Владыка аномальных мест

Глава 1

— …так что, согласен?

Голос донёсся будто издалека.

— Парень, времени реально мало! Давай уже, а?

Не обращая внимания на настойчивость говорившего, я пытался понять, что происходит. Моё тело было словно чужое, а мысли в голове путались, превращаясь в какую-то кашу.

— Слушай, ты…

Раздался скрежет открываемой решётки, и голос в ту же секунду замолк. Затем последовал чей-то грубый окрик. И в ответ на окрик:

— Да-да, мы выбрали! — воскликнул предыдущий голос.

Ответив на окрик, обладатель докучавшего мне голоса толкнул меня сзади… и тут же вскрикнул, свалившись рядом.

«Не люблю, когда подходят со спины».

Это была моя первая отчётливая мысль, ну а тело на неожиданный толчок отреагировало само, повернувшись к неожиданной угрозе. Я поднял взгляд…

…и лицом к лицу столкнулся с оркусом.

Он стоял на входе в клетку, внутри которой я и находился.

— Ты… драться? — прогнусавил он, делая ко мне шаг.

Странно.

Я вообще-то привык, что оркусы разбегаются в ужасе при виде меня.

Впрочем, остаться и огрести от меня — его выбор и личное дело.

— Да, — ответил я.

И со всей силы боднул его лбом в длинный кривой нос. Оркус взвизгнул от неожиданности, а я быстро выхватил кинжал у него из ножен. Ещё через секунду лезвие клинка вошло ему под подбородок.

Минус один, значит. Неплохое начало дня.

Но всё равно странно.

Где я, Разлом, меня подери?

— Что… Что ты наделал?! — на грани паники крикнул кто-то.

Так. Какой-то народ вокруг. Может, они знают, что происходит?

— Увидел оркуса — убей, — пожал плечами я, одновременно оглядываясь.

— Идиот! Теперь нас всех…

— Что это за место? — перебил я.

В голове всё ещё стоял гул. Нужно было хотя бы сориентироваться. Далеко я вообще от своей крепости?

Но с расспросами не задалось.

Кричавший забился в угол и начал бубнить, повторяя раз за разом: «Нас будут пытать, нас будут пытать». В клетке, где я находился, были ещё люди. И выглядели они неважно. Потрёпанные, побитые. Вперемешку старики, женщины, мужчины. Но мужчин было мало, буквально по пальцам одной руки пересчитать.

Осматривая их, я обратил внимание и на себя. И вот, наконец, понял, отчего я чувствовал себя так странно.

Тело было не моё. Слишком молодое, слабое.

А значит… я погиб?

Перед глазами вдруг встал льющийся с неба огонь, зев Великого Разлома и крики ужаса предателей…

Выходит, мне всё-таки удалось завершить задуманное.

Разлом должен был схлопнуться, перекрыв доступ тварям в мир людей. Смерть так называемых «помощников» — отряда элитных королевских магов, присланных, чтобы в нужный момент ударить в спину, была лишь приятным бонусом.

Но и я погиб.

А потом… почему-то не умер, а переместился сюда.

Была у меня одна догадка на этот счёт.

Когда-то давно, ещё в молодости, оказал я услугу одной странной старушке. Она мне сказала, что расплатится со мной запасной жизнью. Я, естественно, в это не поверил. Выполнил то, что было ей нужно, потому что наши интересы совпадали.

Неужели не соврала?

Впрочем, пока нет смысла об этом думать.

Я жив. И там, где я нахожусь, очевидно, есть оркусы. А значит… есть и Разлом? Если так, то это… перспективно.

В прошлом я прошёл путь от сосланного на фронтир юного мага до хозяина целой области. Мои крепости держали под контролем крупнейшую аномальную зону мира. Короли и королевы боялись меня едва ли не больше, чем ужаса из Великого Разлома…

Но в своём развитии я тогда остановился. Уперся в потолок, как думал.

Только под самый конец, когда добрался до сердца Разлома, я понял, что нахожусь лишь в самом начале пути.

И, возможно, не так уж и плохо, что я оказался в новом месте.

Это точно увеличивает возможность для манёвра. Как минимум, «доброжелатели» не смогут вставлять палки в колёса, как это было в моей молодости.

Да, сейчас я слаб. Молодое тело, и магии я почти не чувствую. Средоточие неразвитое, уровня Неофита (1).

Но оно хотя бы есть! А с остальным можно постепенно разобраться.

Я снова огляделся. Один из пленных всё-таки заинтересовал меня. Единственный, кто был в оковах. Не знаю, имелся ли у него воинский ранг, но выглядел он крепче остальных.

Пошарив на поясе у оркуса, я отыскал ключ, подошёл к закованному и освободил его.

— Как зовут? — спросил я.

Тот промолчал, окинув меня угрюмым взглядом.

Хм...Сдался уже? Или в молчуна решил поиграть? Ладно, посмотрим, сколько этот молчун продержится.

Вернувшись к оркусу, я выдернул нож и вонзил его в тело. Надавил на рукоять, используя оружие как рычаг, и грудная клетка раскрылась.

Внутри блеснула крошечная сфера средоточия — дайм.

— О, всего-то нулёвка, — я даже удивился.

Оркусы — далеко не самые сильные твари, что могут выйти из разломов. Но «нулёвок» — даймов низшего уровня — я у них давно не видел.

Дальше можно было не искать. Если основной дайм — нулёвка, то прочие точно не сформировались. Этот оркус не был ни магом, ни умелым воином.

Но с чего-то надо начинать. В нынешнем состоянии мне всё впрок пойдёт.

Достав сферу, я раздавил её, сжав в кулаке. Слабый поток энергии проник в грудь через руку. Я чуть сильнее ощутил своё магическое средоточие, но и только.

— Так ты маг? — раздался глухой голос.

Надо же, молчун заговорил.

— С чего ты взял?

— Ты заключил контракт со сферой развития… — проговорил он хрипло. — Только высшие аристократы и могущественные маги способны на это…

Чудно прозвучало.

В какой-то степени при поглощении дайма ты и правда заключаешь со сферой контракт. Но это было верно только для крупных даймов. Энергию из них нельзя поглотить сразу. Требуется что-то вроде программы прокачки. Что же касается нулёвок — их и обычные крестьяне всегда могли поглощать. Или в этом месте это не так?

Отвечать я не стал.

Следует сначала собрать информацию об этом месте и его обитателях, прежде чем рассказывать о себе. У моего нового тела ведь тоже есть какая-то история.

Разобравшись с даймом, я взялся за тело оркуса, чтобы оттащить его с прохода…

— Стой! — раздалось за спиной. — Я готов пойти за тобой!

Я мысленно хмыкнул и оценивающим взглядом посмотрел на освобождённого из оков пленника.

— Как тебя зовут?

— Фёдор, — ответил он. — Командир… бывший командир гвардии рода Севищевых.

Имя — как и гвардейца, так и рода — на слух показалось странноватым. Как и язык, на котором я говорил. Но я понимал его и говорил на нём без труда. Может, в этом как-то память тела помогала?

— Леандр, — назвал я своё имя.

В случае чего всегда можно будет сказать, что это прозвище. А вот от других подробностей я воздержался.

— Хорошо, — кивнул я. — Помоги с телом.

Вместе мы наскоро отволокли тушу оркуса в угол.

После я осторожно выглянул из камеры, но никого не заметил. Ладно, подождём. Рядовые оркусы не особо умны, но рано или поздно они заметят отсутствие товарища.

— Расскажи мне про это место, — сказал я Фёдору.

— Мы… в перевалочном лагере оркусов, — проговорил бывший командир, чуть запинаясь. — Здесь находится система пещер, удобное место для базы… Оркусы совершают набеги на ближайшие поселения и приводят сюда пленных… Потом кого-то переправляют караванами, кого-то бросают в Яму…

— Что за Яма? — не понял я.

— Там пленные дерутся друг с другом, — нахмурившись, ответил Фёдор. — Победитель усиливается, и чем дольше он остаётся в живых, тем выгоднее потом оркусам…

Эта схема мне была знакома.

У людей, в отличие от оркусов и других существ из разломов, даймов не было. Только средоточия. Потому эти твари так и стремились сюда. При убийстве людей часть энергии из средоточий переходила к убийце.

Ключевое значение имел ранг погибшего. Чем выше ранг, тем больше энергии получаешь. Даже появляется шанс завладеть одной из способностей, которой обладал убитый.

Судя по виду Фёдора, ему тоже доводилось попадать в эту Яму. Да, приятного мало. А ещё такая прокачка для людей имеет очень неприятный побочный эффект. Постепенно в организме происходит трансформация, и человек становится уже не совсем человеком.

— Сколько тут оркусов? — спросил я.

— Точно не знаю, их количество всегда разное, — ответил Фёдор. Кажется, с облегчением ответил. Был рад, что я не стал развивать тему боев между пленными. — У пещер с клетками оркусов должно быть не много. Двое-трое. А всего в лагере… Сотня. Может, больше… Но большинство сейчас в Яме, раз за тобой этот пришёл. Развлекаются, твари…

— Это хорошо, — ответил я после паузы. — Пусть развлекаются.

Я обвёл взглядом всех, кто находился в камере.

— Мы собираемся выбраться отсюда, — сказал я. — Но придётся рискнуть. Есть желающие к нам присоединиться?

В первую очередь я смотрел на оставшихся мужчин…

— Это самоубийство, — подал голос один из них.

— А сидеть здесь и ждать — не самоубийство?

— Граф Боротов не оставит своих людей! — горячо выдохнул говоривший. — Нас спасут!

— Боротов уже давно сбежал в Сосновск, — ответил ему Фёдор. — Вместе со своей гвардией. Как только пришли вести, что аномальная зона расширилась…

— Это враньё!

На секунду в Фёдоре вспыхнула ярость, но только на секунду. Он пожал плечами.

— Как скажешь.

В общем, желающих присоединиться к нам не нашлось, а уговаривать кого-либо я смысла не видел. Бойцов среди них всё равно не было.

К тому же вскоре со стороны коридора послышались шаги.

Я тут же занял место сбоку, а Фёдора, наоборот, поставил в центре камеры, чтобы его сразу увидели.

Оказалось, что я зря перестраховывался. Потому что и второй оркус пришёл один. Войдя внутрь, он что-то грозно бросил Фёдору. Тот в ответ криво усмехнулся…

И в этот момент я подлетел к оркусу. Ударил в шею сбоку…

— Контролируй его! — бросил я коротко Фёдору.

А сам выскочил из камеры.

Каменный коридор закончился чем-то вроде каморки. Там, на табурете, под светом масляной лампы сидел ещё один оркус.

Увидев меня, он начал подниматься…

Я метнул в него кинжал.

Клинок попал точно в цель, вот только моя рука меня подвела. Просто не хватило силы для более мощного броска. Оркус всё-таки сумел вскочить, поэтому с ним пришлось повозиться. Меч я ему выхватить не дал, но и сам без оружия не мог нанести урон. В итоге добить оркуса помог Фёдор, вылетевший из камеры следом за мной. Он и нанёс смертельный удар.

— Дрянной бросок, — заметил он.

Я в ответ только хмыкнул.

Вернув себе кинжал, я тут же вскрыл оркуса, а после вернулся в камеру и вскрыл предыдущего. Даймы снова оказались нулёвками. Их энергию я тоже отправил в основное средоточие.

— Из какого ты рода? — спросил Фёдор.

— Нам надо выдвигаться, — проигнорировал я его вопрос. — Что ещё ты можешь рассказать про это место? Что находится вокруг лагеря?

— Пещеры. Очень большие, — пожал он плечами. — Раньше тут были рубежные поместья, деревни… Но аномальная зона сдвинулась очень быстро. В каких-то местах ещё могут быть люди, но вряд ли их много.

— А Сосновск? — спросил я.

— Две сотни километров.

— Ясно.

Я пока не стал спрашивать о том, как я сюда попал. Не именно я, а моё новое тело. Нужно будет деликатно это выяснить. Уж не знаю, слышали ли тут про Глухих Духов, а вот там, откуда я родом — слышали. Когда эти существа захватывали человеческие тела, люди тоже ничего не помнили о себе. Правда, они и говорить не могли, но кто уж тут будет разбираться.

— Да, нужно признать, что шансов у нас нет, — проговорил Фёдор хмуро. — Ни транспорта, ни бойцов… Не добраться.

— Посмотрим, — ответил я неопределённо.

В никакой Сосновск я, разумеется, не собирался. По крайней мере, пока. Аномальная зона, к тому же увеличивающаяся, давала слишком много возможностей, чтобы их упускать. Потом, конечно, нужно будет навести связи с местными аристократами. Вот только говорить я с ними буду уже с позиции силы. Другого языка они всё равно не понимают. А для этого нужно время.

— Какой у тебя ранг? — спросил я.

Вопрос был не праздный. Я всё ещё не до конца понимал, куда попал. Неужели, всё-таки в другой мир? То, что здесь не все могли впитывать даймы, наводило меня на кое-какие мысли.

— Воин, — ответил Фёдор.

А ранговая система при этом совпадает?

В моём мире Воин — это третий боевой ранг из семи имеющихся.

— А способности?

— Регенерация и выносливость.

Гм… да.

Не самое удачное сочетание. Обе, по сути, пассивные. По крайней мере, на третьем ранге. Да, на высших рангах они заметно усилятся, но без умения поглощать даймы такая прокачка может затянуться на десятки лет… И это без гарантии, что получится достичь следующего ранга!

— Ладно, потом будем с этим разбираться, — сказал я.

Закончив обыскивать тела, я кинул Фёдору связку ключей.

— Нужна разведка и бойцы, — произнёс я, вглядываясь в темноту коридора. — Освободи пленников. Кто может сражаться — пойдут с нами. Остальные пусть остаются, ждут нашего возвращения. Но если у кого-то обнаружишь редкое небоевое умение, в поход не бери… Такие потом пригодятся.

— Стой! — Фёдор вдруг растерялся. — А как я пойму?

— Что?

— Какие у них умения!

Вот же!

Он ещё и силу средоточий видеть не мог?! Да уж, какая-то беда здесь у всех с прокачкой.

— Расспросишь их об этом коротко, — пояснил я. — Но долго не раздумывай. Бойцов, главное, набирай. К моему возвращению набери отряд хотя бы человек из пяти. И попытайтесь вооружиться хоть чем-то. Табуретку ту же разберите на части.

— Придумаем что-нибудь, — нахмурился Фёдор.

Кажется, моя активность его слегка ошарашила. Ничего, раскачается понемногу.

— А ты? — спросил он.

— Займусь разведкой.

На том и разошлись. Я прошёл несколько поворотов, наткнулся на ещё один закуток с тюремщиками, где и прикончил ещё одного оркуса.

Дайм у него — я уже начинаю к этому привыкать — снова был нулевой. Энергию я опять направил на прокачку средоточия. И, наконец, её набралось достаточно. Распределив энергию в средоточии, я активировал своё первое умение в этом мире — Познание Сути.

Получилось это только потому, что я таким же владел в своём мире. Оно у меня уже было открыто. Как и многие другие, конечно. Но начать я решил именно с этого, потому что это была основа.

Ориентироваться в пещере было не очень сложно. Под потолком всюду висели масляные лампы. Да и первая развилка попалась только минут через десять. Я свернул влево… и очень скоро понял, что не ошибся.

Коридор закончился тупиком с массивной дверью. Тупик казался пустым… но только казался. Я резко отступил назад, стараясь не издавать звуков.

Отойдя метров на тридцать, трусцой побежал обратно к камерам с пленниками.

Меня встретил Фёдор и ещё четверо пленных. Вид у них был не слишком боевой, но на безрыбье и рак — рыба .

— Ну как? — спросил бывший гвардеец.

В его голосе, как ни странно, звучало облегчение. Видимо,уже не надеялся меня увидеть живым.

— Неплохо, нашёл кое-что. Возможно, арсенал. Но нужно разобраться с охраной.

— Сколько?

— Ерунда, два Ратника с невидимостью, — отмахнулся я.

Если бы не Познание Сути, на моём нынешнем уровне я просто не смог бы их увидеть. Но, благодаря умению, я не только их почувствовал, но и определил ранги. Ратники (4) — это серьёзные бойцы. И сейчас в этом теле даже против одного такого противника у меня не было бы и шанса выстоять.

Услышав мои слова, один из пленников взялся за голову и опустился на корточки. Остальные, видимо, не поняли, о чём идёт речь, поэтому продолжали смотреть на меня с недоумением.

— У нас ни единого шанса, — сказал прямо Фёдор.

— Правда? — усмехнулся я. — Тогда как насчёт пари?

— И какого же? — отозвался он.

— Я придумаю, как с ними справиться, а ты в следующий раз не станешь задавать лишних вопросов, даже если я предложу откровенный бред.

Фёдор в ответ поражённо покачал головой.

— А если у нас не получится?

— Мы все умрём, — обрадовал его я.

И тут в разговор встрял один из пленников.

— Погодите-ка, мне это не очень нра…

— Идёт, — ответил Фёдор, не обратив на него внимания.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда слушайте, что нужно делать.

Подготовка заняла около двадцати минут. Часть времени ушла на то, чтобы окончательно разоружить убитых оркусов, а часть, собственно, на озвучивание моего плана.

Вшестером мы добрались до нужного тупика, заняли заранее обговорённые позиции, и тогда я скомандовал:

— Сейчас!

Пять бывших пленников, стоящих за моей спиной, одновременно метнули в тупик по паре фонарей. Эти фонари мы снимали со стен, пока двигались к тупику. Внутри них, кстати, оказалось вовсе не масло, а Горная Кровь. Это вещество добывали в аномальных зонах и иногда действительно использовали как горючее для ламп. Вот только куда чаще из него делали…

— Назад!

…напалм.

Я последним метнул в коридор горящую лампу. И спустя миг языки магического пламени брызнули во все стороны.

Глава 2

Оркусы вспыхнули, как зажжённые спички. Маскировка с них тоже спала, вот только менее опасными Ратников (4) это не сделало.

— Держать строй! — рявкнул я, когда одна из горящих фигур ринулась к нам.

Удар оркуса принял на себя Фёдор.

Ещё один бывший пленник постарался воткнуть кинжал Ратнику в бок… и тут же лишился руки. Несмотря на пламя, оркусы оставались страшными противниками.

— Не рискуем! — повысил я голос. — Просто ждём! Огонь добьёт их!

Одного из Ратников огонь поглотил всецело, и он через секунду замер на полу пещеры пылающей головешкой. Так что дрались мы только против одного. И всё равно схватка далась нам тяжело. Интересно, что в сложившейся ситуации не самая стандартная прокачка Фёдора подошла идеально. Регенерация позволила не обращать особого внимания на огонь, а Выносливость позволила продержаться до тех пор, пока оркуса окончательно не покинули силы. В целом, бывший командир показал себя очень даже неплохо. Видимо, и правда имел опыт, о котором говорил.

Остальные пленники, по сути, выполняли роль массовки. Я прикрывал Фёдору спину, не давая оркусу реализовать преимущество в скорости. В нынешнем состоянии это был тот максимум, на который я был способен.

Главное, что в итоге план сработал.

После очередной атаки на Фёдора Ратник оступился, упал посреди коридора и больше не смог встать.

— Не верю… — проговорил один из бывших пленных. — Мы двух Ратников прикончили…

— Помочь раненым, — перебил я. — И рано пока радоваться. Не забывайте, мы всё ещё на территории врага. А это были не полноценные Ратники.

— Как это?.. Ты же сам сказал!

— Из-за невидимости? — поднял голову Фёдор.

Он как раз склонился над парнем, которому отрубили руку. И только покачал головой. Тяжёлый клинок Ратника ещё и бок парнишке вспорол. Увы, но мы не могли ему помочь.

— Невидимость — сильный навык, но без неё они, по сути, теряют целый ранг, — объяснил я. — А мы их этого преимущества лишили.

Оставшиеся в живых бывшие пленники с удивлением посмотрели на меня.

— Хитро… — протянул тот, что первым выказал удивление нашей победе.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Кузьма!

— Ты неплохо держался, — похвалил я. — С мечом справишься?

— Мне бы лук… — протянул он. — Но и с мечом обращаться батька немного научил.

— Найдём тебе лук, а пока возьми меч оркуса. Остальные тоже собирайте, что есть.

У этого Кузьмы, единственного из бывших пленных, моё Познание Сути показало не первый, а второй ранг основного средоточия. Причём прокачка у него была не в воина, как у Фёдора, а в профессию. Конкретной направленности я пока видеть не мог. Познание Сути я только открыл, его ещё прокачивать и прокачивать. Скорее всего, Кузьма был кем-то вроде охотника.

Дождавшись, пока пламя полностью погаснет, я занялся телами Ратников (4).

От таких оркусов я ожидал более весомой добычи. Так и вышло. Основные даймы у обоих можно было отнести к третьему рангу. И при этом у каждого в позвоночнике успело образоваться и по второстепенному.

У одного — физическая «ловкость». У второго… «невидимость».

В голове сразу возникло с десяток вариантов, как всё это можно использовать. Основные даймы могли дать энергию на открытие какого-нибудь неплохого умения из моих прошлых. «Ловкость» могла прилично усилить моё хилое тело. «Невидимость» же в моём мире и вовсе стоила целое состояние. Вряд ли в этом месте дела обстоят по-другому.

Сложность была в моём слабом средоточии и слабом теле. Я не мог использовать сразу всё. Как альтернатива — заключение длительного «контракта» на прокачку. А это не всегда лучший вариант. На Неофите (1) больше одного «контракта» я не потяну. Воинского ранга у меня сейчас, по сути, и вовсе нет.

Хорошо всё обдумав, я отложил до лучших времён всё, кроме «Ловкости». А вот её, сосредоточившись, сжал в кулаке и усилием воли начал распределять энергию по телу. Почти сразу пришла боль, но эта боль была ожидаемой. Так сказать, награда за поспешную прокачку без заключения «контракта».

— Ты в порядке? — чуть обеспокоенно спросил Фёдор.

— Да, — отмахнулся я.

Это точно была не та боль, на которую стоило бы обратить внимание.

Несколько секунд я постоял на месте, привыкая к новым ощущениям. Сейчас бы мне не помешал какой-нибудь разминочный комплекс, даже самый простенький, чтобы изменения прижились в теле. Но сейчас явно было не до этого. Потом.

— Двое — на контроль коридора, — распорядился я. — Фёдор, организуй и возвращайся. Кузьма, ты со мной — подсобишь.

Я решительно зашагал к двери, ради которой всё и затевалось. На ней висел массивный засов. И, кажется, прежде имелся ещё и какой-то магический замок. Но его сбило пламенем Горной Крови.

— Давай вместе, — сказал я Кузьме, поддевая оплавленный засов кинжалом.

Потребовалось несколько дружных толчков, и дверь всё-таки поддалась.

— Что там может быть? — спросил охотник.

— Надеюсь, арсенал, — ответил я.

Но я ошибся.

Комната оказалась ещё одной камерой.

В полумраке, прикованная к стене, внутри камеры стояла девушка. Массивные оковы грубо контрастировали с её тонкими запястьями. Надетое на ней платье явно когда-то было шикарным и стоило уйму денег, но теперь смотрелось как крестьянское рубище.

Увидев нас, девушка от изумления широко распахнула глаза. Первую секунду в них читалось недоверие и надежда…

А после, будто по щелчку пальцев, появилось высокомерное отстранённое выражение. Даже спина выпрямилась. Явно аристократка, дама голубых кровей.

— Благодарю вас за помощь, судари, — проговорила она. — Вы будете достойно вознаграждены! Вам надлежит как можно быстрее доставить меня в столицу. У меня срочное послание для светлейшего князя Острожского. А теперь — освободите меня!

Н-да, арсенал бы точно нам больше пригодился, чем эта особа.

— Именно в столицу? — уточнил я. — Не в Сосновск?

— Нет.

Она ответила разве что чуть-чуть резче, чем стоило бы, но я это заметил. Значит, в Сосновск она по какой-то причине попадать не хотела.

— Нет, — повторила она чуть мягче, видимо, заметив свою оплошность. — Мои сведения слишком важны… Может, вы всё-таки освободите меня?!

В последней фразе явно слышалось нетерпение и раздражение.

— Увы, сударыня, — проговорил я. — Я думаю, сейчас это наиболее безопасное место для вас. Лучше вам пока оставаться здесь…

— Что?! — кажется, аристократка не поверила своим ушам. — Да ты знаешь, кто я?! Я Алина Соколова…

— Приятно познакомиться, Алина. С удовольствием всё с вами обговорю, как только ситуация изменится. А пока наберитесь терпения…

— Я запрещаю вам оставлять меня в этом месте! Это имеет значение для всех!..

Кажется, она кричала что-то ещё, но я уже закрывал дверь. Её голос оборвался. Обернувшись, я увидел поражённого Кузьму и вернувшегося Фёдора.

Он застал только самый конец сцены.

— Соколова? — повторил он.

— Что-то знакомое?

— Кажется, какой-то столичный род… — протянул бывший командир. — А ты уверен, что стоит вот так… — он указал на дверь. — Как бы чего не вышло…

— Нам сейчас не об этом думать надо, так ведь?

Я не стал добавлять, что была и ещё одна причина пока оставить девушку в камере — магические оковы на её запястьях.

Они сковывали её дар, а заодно сильно усложняли работу Познанию Сути. Точно я мог сказать только то, что она является магом. А вот какого ранга — без снятия оков было не узнать. Значит, лучше с ней разобраться потом.

— Продолжаем разведку.

За следующие полчаса мы прикончили пару оркусов и нашли… нет, не арсенал, а что-то похожее на кладовку. Туда скидывали старые доспехи, мечи с выбоинами и тому подобный неликвидный хлам. По факту, мы больше сняли с убитых оркусов, чем нашли в этой каморке.

— Разбирайте, кому что надо, — приказал я остальным.

Сам же обратил внимание на другое.

В этой же кладовке стояло несколько треснувших бутылей с остатками Горной Крови на стенках. А значит…

— Тут должна быть жила, — понял я. — Нужно её найти.

— Думаешь повторить атаку с лампами? — спросил Фёдор.

— Горную кровь по-разному можно использовать, — ответил я уклончиво.

Но так уж вышло, что прежде мы отыскали всё-таки не жилу, а ту самую Яму.

В какой-то момент через тоннели стал доноситься гул голосов. Подобравшись ближе, с приличной высоты я смог разглядеть каменное углубление в форме амфитеатра. Частично Яма была вмурована в скалу, частично вкопана в землю. С другой стороны она прилегала к лесу.

Внутри Ямы шёл бой, и сейчас там, кажется, дрались какие-то твари из аномальных зон. Одна из дерущихся точно была Жёлтой Кошкой — этих крайне опасных существ я знал по своему миру. Эти существа могли дорастать и до пятого ранга. Но Жёлтую Кошку пятого ранга оркусам было не поймать. Эта же была маленькая — ранга третьего-четвёртого.

Противостояла ей какая-то тёмная тварь, которая уж точно прибыла прямиком из Разлома.

Ну и сами оркусы тоже были здесь. Их вокруг Ямы было много.

Может, не сотня, но шесть-семь десятков точно. Даже если среди них одни «нулёвки» — а это вряд ли — с такой оравой нам не справиться.

Был бы я один — однозначно принял бы решение уходить в лес. Там моя стихия. За месяц я бы взял парочку рангов, а после этого уже можно было бы думать о том, как действовать дальше.

Но сейчас ситуация была другая. При появлении в этом мире я сразу получил и начальный ресурс в виде нескольких десятков людей. Да, пока это просто измождённые и всеми брошенные пленники. Большинство даже второго ранга не имеет. Но это пока. Глупо отказываться от того, что само идёт в руки.

А потому просто уйти — не вариант.

— Леандр, — раздался тихий голос за спиной. — Там парни нашли кое-что.

Они спустились внутри пещер на пару уровней и действительно отыскали кое-что. А именно: ещё одну кладовку.

— Два оркуса комнату охраняли! — похвастался Кузьма. — Мы их прикончили!

Рядом с комнаткой и правда валялась пара тел. А внутри помещения стояло несколько ящиков с тёмной массой внутри, которая виднелась сквозь перфорацию.

— Правда, непонятно, что это за дрянь… — Кузьма потянулся, чтобы открыть один из ящиков.

И хорошо, что я был рядом и успел его остановить.

— Лучше не трогай…

— Почему?

— …если не хочешь, чтобы мы все умерли.

Кузьма заметно побледнел и тут же сделал несколько шагов назад, отходя от ящиков.

— Что это? — спросил Фёдор.

— Высушенная Горная Кровь, — ответил я. — Она очень нестабильна…

Я ненадолго задумался.

— Вот что нужно сделать.

В общем-то идея была на поверхности. Раз десятка ламп нам хватило, чтобы справиться с двумя Ратниками (4), то четыре ящика сухой Крови должны были превратить сотню оркусов в хорошо прожаренные клыкастые окорочка.

Вот только всё было не так просто.

Взорвать-то ящики было можно. Для этого особо и делать ничего не нужно — настолько нестабильный материал. Но нам нужно было, чтобы он взорвался в определённом месте, в определённое время и нанёс при этом максимум урона.

То есть нужно было сделать из «основы» оружие. И хотя теорию я знал, голыми руками этот процесс мне было не освоить. Для этого не было ни инструмента, ни времени.

Чтобы обойти эти условности, нужно было соответствующее умение. Такое могло быть у прокачанного ремесленника. Второго, а скорее даже третьего уровня. И такой мог попасться среди пленных, но сколько времени уйдёт на поиски и проверку? Явно не успеть, прежде чем оркусы что-то заподозрят.

Так что нужен был другой выход.

И я его нашёл. Конечно, он был немного рискованным, но рано или поздно я всё равно собирался делать именно так. Так почему бы не сделать это сейчас?

Я велел Фёдору не беспокоить меня несколько минут и заняться подготовкой людей к атаке. Сам же сел на пол в кладовке рядом с ящиками сухой Крови.

Достал оба дайма, полученных с Ратников.

Проверил их Познанием Сути и выбрал тот, что покрепче. Не «четвёрка», конечно. Всё-таки Ратники были неполноценные. С раскачкой в узкое умение — невидимость. Но зато это была крепкая «тройка». Для моих целей — самое то.

Взяв дайм в руку, я на минуту погрузился в медитацию. Ничего особенного — просто чуть разогрел средоточие. На большее времени всё равно не было.

И после раздавил дайм.

Энергия хлынула внутрь, сразу захлестнув и переполнив средоточие. Обычный Неофит (1) на моём месте, скорей всего, сразу бы превратился в магического инвалида, спалив себе все каналы. Но я знал, что делать. И сразу принялся наматывать энергию особой спиралью, параллельно выводя узор нужного мне умения.

Конкретно этим умением я в своей предыдущей жизни не обладал. Более того, им вообще обладали считанные единицы, потому что умение это считалось потерянным. Любые поиски в этом направлении считались запрещёнными. Секрет начертания узора этого умения мне открылся под самый конец моего пребывания в моём мире. Для этого мне пришлось раскопать один очень древний могильник, находящийся почти в самом Разломе. Я тогда чудом не подох. И каково же было моё разочарование, когда я узнал, что активировать этот узор всё равно не смогу, потому что моё средоточие просто напросто не подходило для этого. Слишком уж сильный у меня был акцент в сторону воина. В то время как этому узору нужен был чистый маг… либо вот такой новичок, как я сейчас.

К третьей минуте я уже был весь мокрый от пота, но методично продолжал накручивать сложную тройную спираль. Расслабиться нельзя было даже на миг. Важна была как точность узора, так и плотность линий. Потому что помимо прочего я в этот момент ещё и заключал тот самый «контракт», о котором упоминал Фёдор.

Умение слишком сильное и необычное, а потому сначала оно будет работать даже не на одну десятую от нормы. По мере тренировок умение станет отдавать энергию организму и постепенно раскроется.

Пока же придётся терпеть.

К седьмой минуте энергия дайма начала, наконец, стихать. К этому моменту я повторил узор не меньше сотни раз. И уже на десятой минуте процесс завершился.

Я тяжело выдохнул.

Но в то же время с удовлетворением ощутил, что к Познанию Сути добавился мой второй навык в этом мире.

А именно: навык Чертёжника.

В моём мире, правда, Чертёжников обычно называли Тёмными Начертателями. И это были, возможно, самые страшные из тварей, что когда-либо выходили из Великого Разлома…

Но в моём узоре зла не было. Потому-то и было так сложно его добыть. Ну, а активировать я его и вовсе смог только после смерти. Но главное, что мне удалось.

Пока это, правда, всего лишь тень этого навыка, но всё равно кое-что сделать я уже смогу.

— …Леандр! Ты слышишь меня?!

— Да?

Оказалось, что Фёдор уже несколько секунд тряс меня за плечо.

— У оркусов в Яме всё заканчивается! Последний бой! Сейчас начнут расходиться!

— Понял, — кивнул я. — Люди готовы?

— Да. Правда нас мало…

— Не в количестве дело. Спускайтесь вниз и ждите, пока всё начнётся. А потом просто удерживайте вход в пещеру, пока я не подойду. Всё ясно?

Пару секунд Фёдор внимательно смотрел на меня. Ему явно очень хотелось мне поверить. Однажды он уже разочаровался в аристократах. Потерял и главу своего рода, и гвардейцев, которые наверняка были для него едва ли не ближе, чем собственная семья.

— Хорошо, мы всё сделаем, — кивнул он в конце концов. И тут же ушёл.

Я бы в этот момент предпочёл отдохнуть… часов этак с десяток. Но было не до того. Так что, поднявшись на ноги, я выбрал один из ящиков с высушенной Горной Кровью и положил на него сверху второй оставшийся от Ратника (4) дайм.

Дальше предстояло одновременно и лёгкое, и трудное.

Навык Чертёжника — как и любой другой навык — не был магическим фолиантом с ответами на вопросы. Скорее, это был путь познания. Он давал мне инструмент, и только от меня зависело, как я им воспользуюсь.

И то, что в предыдущей жизни я очень неплохо разбирался в узорах, должно было мне сейчас помочь. Особенностью Чертёжника было то, что он мог «чертить» Узоры не только внутри собственного средоточия, но и внутри посторонних предметов. И даже не только предметов. Но это всё потом.

Пока моей задачей было создать определённый Узор и, желательно, не подорвать при этом Горную Кровь. Дайм здесь был нужен как дополнительный источник энергии, ну и как полотно, на котором будет записан приказ. Интуитивно казалось, что внутри дайма Узор будет выполнить проще, чем на предмете. Потому что дайм, по своей сути, это ведь тоже средоточие, просто уже мёртвое…

— Вроде бы… всё.

Подняв ящик с Кровью, я постоял несколько секунд, надеясь, что он не рванёт. А после, повернувшись, побежал к смотровому окну, из которого была видна Яма.

Путь занял ещё минуты две или три.

Звуки боя в Яме к тому моменту успели стихнуть. Я добежал до нужного места и уже замахнулся, чтобы бросить ящик вниз, как…

— Не двигаться, человек, — раздался сзади гнусавый голос. — Иначе мой болтомет сделает внутри мягкого мяса большую дырку.

Глава 3

Оркус. Прямо здесь. Неужели не всех перебили? Чёрт, в этих пещерах настоящий лабиринт. Наверняка этот вернулся из Ямы раньше других — возможно, за оружием или просто от скуки.

Я медленно повернулся. Метрах в двадцати стоял оркус с арбалетом, направленным прямо на меня. Ученик (2). Не сказать, что серьёзный противник, но в лоб такого не возьмёшь.

Странно. Если бы хотел убить, то уже бы выстрелил. Значит, приказ взять живым. Интересно, для Ямы или для чего-то ещё? Впрочем, какая разница.

Я плавно поставил ящик на пол. Шутить с Горной Кровью в тесном помещении — верх идиотизма.

И тут до меня дошло. Новый навык — Чертёжник. Он позволяет чертить узоры на расстоянии. Нужно только подходящее «полотно». А что может быть лучше чужого дайма?

Я мысленно набросал простейший узор — понижение ранга. Действует не более десяти секунд и вызывает у цели головокружение. Сложные конструкции были мне пока не по зубам, да и времени не было. Главный минус таких примитивных схем — они срабатывают мгновенно, без задержки.

Оркус вдруг завыл и схватился за голову, арбалет со звоном упал на камни. Что ж, сработало. Теперь он Новичок (1).

Я не стал медлить. Рванул вперёд и одним точным движением клинка обезглавил его.

Минус один. Теперь нужно быстрее управиться с ящиком, пока не набежала остальная орда.

Швырнул ящик вниз. Взрыв. Я успел пригнуться и закрыть уши. Результат превзошёл все ожидания.

Я быстро спустился вниз. Картина передо мной предстала предсказуемая: десяток оглушённых взрывом оркусов и мои ребята, методично их выдавливающие. Дым от Горной Крови висел в воздухе, затрудняя дыхание, но для нас это был плюс — оркусы были дезориентированы куда сильнее.

Фёдор с двумя парнями грамотно держал фронт, используя щиты. А Кузьма... Я бы ожидал от него мастерской стрельбы из лука, но нет — он дрался мечом. И, что важно — дрался с умом. Не молотил слепо, как молотобоец, а работал точно, выбирая моменты. Видно, что человек с железом знаком не понаслышке. Бил точно по сухожилиям, когда орк замахивался, или в бок — когда тот открывался, атакуя щитоносцев. Хорошо. Значит, он скрывал свой навык. Это и настораживает, и внушает уважение.

Я не стал медлить. Включился в схватку с фланга. Моё тело всё ещё слабо, но «ловкость» от дайма уже делала своё дело. Удар клинком в подколенник — один орк рухнул с рёвом, и Фёдор мгновенно добил его. Работали мы почти синхронно.

Вот так, по одному. Мы не давали оркусам опомниться. Пока они метались в дыму, мы били их короткими, точными наскоками. Ещё одного я сразил ударом в шею, когда тот отвлёкся на Кузьму. А Кузьма, в свою очередь, парировал удар и ответным движением распорол глотку другому. Чисто. Экономно.

Бой был жестоким, но быстрым. Подобранные арбалеты сэкономили нам время и силы. Оркусы не успели перестроиться. Через несколько минут всё было кончено. Мои «бойцы», тяжело дыша, смотрели на меня.

— Потери? — бросил я Фёдору, окидывая взглядом поле боя.

— Ранен один, легко. Невероятно.

— Невероятное оставляем богам. Обыщите все тела. Всё, что имеет ценность — оружие, амуниция — забираем. У нас три минуты.

Я повернулся к груде тел. Да, результат хорош. Но теперь у меня на одного потенциально проблемного бойца больше. Кузьма, способный фехтовать... Это нужно будет прояснить. Но позже.

— Готово! Снарядим человек двадцать. Не полностью, но уже что-то, — отчитался Фёдор, сгружая у ног груду подобранного железа.

— Превосходно, — буркнул я без особого энтузиазма. — Освобождай пленных. Собирайтесь у выхода и ждите меня.

— Принял! — Фёдор всё схватывал на лету. Он уже разворачивался, отдавая приказы остальным. — Все за мной! Быстро!

Я не стал терять время. Пока мои бойцы уходили, я методично и машинально вскрывал грудные клетки убитых оркусов. Ловкость, подаренная даймом, делала это дело быстрым. Внутри оркусов, как и ожидалось, нулёвки. Энергии — кот наплакал, но и это лучше, чем ничего. Поглотил их, ощутив лишь лёгкий прилив сил.

У одного из оркусов я заметил прочную кожаную котомку. Подобрал. Пригодится.

Поднялся к тому месту, где лежал орк-арбалетчик. Его дайм — второй ранг. Уже что-то. Подержал в руке тёплую сферу. «Позже решу, куда тебя пристроить». Отправил находку в котомку.

На выходе из пещеры меня уже ждала толпа. Не меньше сорока человек. Грязные, измождённые, но живые. Хороший улов у орков оказался. Слишком хороший, чтобы просто так его отпустить.

— Мне нужно знать, кто что умеет, — громко произнёс я, окидывая всех оценивающим взглядом.

— Сейчас? — тихо, но настойчиво переспросил подошедший Фёдор. — Леандр, советую отложить. Они на пределе. Прошу.

Я взглянул на него, потом на толпу. В глазах стоящих был животный страх и пустота. Он был прав. Давить сейчас на них попросту глупо.

— Хорошо, — коротко кивнул я. — Тогда слушайте все. Собираемся и выдвигаемся в аномальную зону.

Эффект был предсказуемым. Тишину разорвал взрыв криков, возмущений и откровенного ужаса. Они чудом вырвались из ада, а я веду их прямиком обратно, в самое пекло. Логично, что они не в восторге. Но их мнение меня интересовало меньше, чем выживаемость. А шансы выжить были только там.

И тут из толпы вышли двое. Адепт (2) и Воин (3).

Маг — сразу видно — из благородных кровей. Осанка, взгляд, даже то, как он держал руки — всё кричало о его происхождении. А вот его спутник — типичный телохранитель, с плечом кабана и пустым взглядом наёмника.

Самое забавное, что они не вызвались добровольцами, когда я набирал бойцов. С такими рангами могли бы сильно облегчить нам жизнь в той заварушке. Значит, предпочли отсидеться.

Я пристально посмотрел в глаза телохранителю. Тот не выдержал зрительного контакта и опустил глаза. Ему, похоже, было стыдно. Понимал, что поступил как последняя крыса, бросив тех, кто дрался за его же свободу. Но ослушаться «господина» не посмел. Увы, удел прислужника — гнуть спину, даже когда совесть кричит.

— С чего бы это какому-то простолюдину указывать нам, куда идти? — голос мага был отточенным, чётким, с той самой барской мягкостью, которой в обычной школе не научат. Играл на публику, стараясь вернуть себе контроль.

— Он не простолюдин! — тут же вступился Фёдор, но я молча поднял руку, останавливая его.

Лучше я сам.

Не торопясь, я сделал шаг вперёд. Мой взгляд остановился не на маге, а на его телохранителе.

— Интересно, — произнёс я громко, чтобы слышали все. — Твой господин — Адепт второго круга. А ты — Воин третьего. И при этом вы оба отсиживались в клетке, пока мы, «простолюдины», вырезали орков. Странная логика у знати. Сначала прячутся за спинами тех, кого презирают, а потом требуют к себе уважения.

Я видел, как скулы телохранителя напряглись. Маг попытался перехватить инициативу:

— Ты не понимаешь...

— Понимаю, — мягко перебил я его, наконец обратив взгляд на него. — Понимаю, что, если бы не эти «простолюдины», ты бы сейчас готовился к бою в Яме. Или уже гнил бы во рве. Так что твоё мнение о нашем маршруте меня волнует чуть меньше, чем мнение того оркуса, — я кивнул на ближайший труп. — Но если хочешь остаться здесь — милости просим. Твоя свобода — твой выбор.

Я повернулся лицом к толпе и спиной к магу, демонстративно игнорируя его.

— Остальные слушают меня. В аномальной зоне — еда, укрытие и единственный шанс выжить. Кто со мной — получает этот шанс. Кто нет — свободен искать удачи в лесу. В одиночку. Выбирайте.

По толпе прошёл гул. Маг покраснел и молча стоял, так и не найдя аргументов, чтобы мне возразить. Его авторитет был мгновенно и публично уничтожен не грубостью, а холодной, неоспоримой логикой. Он выглядел не оскорблённым аристократом, а трусом и глупцом. А самое страшное для его рода то, что это было чистой правдой.

— И всё же ваш выбор нас настораживает, — из толпы вышел низкорослый мужик средних лет. В его глазах читалась не трусость, а усталая осторожность.

— Представьтесь, — мягко парировал я. Считать врагом каждого, кто задаёт вопросы — глупо. Но и позволять говорить с собой как с равным — не в моих правилах.

— Я староста деревни Озёрной… — он запнулся и горько усмехнулся. Теперь этой деревни нет. — Зовут меня Семён. Мы хотим понимать, куда вы нас ведёте.

— Справедливо, — кивнул я и сделал шаг вперёд, обращаясь уже ко всем. — Я видел карту в пещерах. Ближайший форт находится в трёх днях пути через открытую местность. Шанс, что по дороге мы не нарвёмся на оркусов — нулевой. А вы уже знаете, насколько они «гостеприимны».

Я выдержал паузу, чтобы каждый из собравшихся мог подумать.

— Аномальная зона — не подарок. Но орки боятся заходить глубоко. Это наш единственный щит. Там есть руины, пещеры. Места, где можно перевести дух и подготовиться.

— Но в зоне водятся твари пострашнее оркусов! — раздался испуганный крик из толпы.

— Насчёт этого не беспокойтесь, — мои губы тронула лёгкая улыбка. — Я с такими «тварями» знаком куда ближе, чем с орками. И знаю, как их не потревожить. Наша цель — выжить, а не искать приключения.

Я видел, как некоторые начали кивать. Они боялись неизвестности, но орков боялись — осязаемой угрозы — ещё сильнее. Я предложил им не лотерею, а выбор из двух зол. И они инстинктивно выбирали то, где их проводник выглядел увереннее.

— Когда выдвигаемся? — спросил староста Семён. Остальные, похоже, смирились или просто не видели другого выхода.

— Десять минут на подготовку. Берёте с собой еды, одежду и больше воды. Оркусы хоть и примитивные, но знают что брать, а что нет. Этого добра тут много. Не экономьте места. Всех лошадей запрячь в телеги... Времени не так много, — бросил я и, не теряя времени, рванул обратно в пещеры.

Алина всё ещё сидела в своей камере. Открыл замок — магические оковы на её запястьях всё ещё сияли. Она была мне не рада, что читалось в её взгляде.

— Соизволил вернуться? — её голос звенел холодной обидой.

— А до этого ты была куда добрее, — парировал я с лёгкой издёвкой. — Собирайся. Выдвигаемся.

— В столицу? — в её глазах вспыхнула надежда, наивная и трогательная.

— Нет. В аномальную зону. — Скрывать правду было бессмысленно.

— Но мне нужно в столицу! — в её тоне снова зазвучали нотки приказа, но я не обратил на её слова внимания.

Мы вышли из пещеры. Я указал взглядом на мага-аристократа и его телохранителя, которые в стороне от всех уже собирали свои жалкие пожитки.

— Если очень нужно — вон те господа как раз направляются именно туда. Можешь к ним присоединиться.

— Серьёзно? — она с недоумением смотрела то на них, то на меня. — Они?

— А что? Славные ребята. Вдвоём точно защитят знатную девицу в опасном пути, — пожал я плечами. — Решай, Алина. У меня нет времени тебя уговаривать. Но, по доброте душевной, выделю вам троим лошадей и провизии.

Она пристально посмотрела на заносчивого Адепта, потом на меня. Будто взвешивала на невидимых весах, кто из нас меньше похож на обречённого дурака.

— В аномальную зону, говоришь? — в её голосе вдруг появилась ехидная нотка.

— Ага, — я не стал поддерживать её игру и уже пошёл к готовящемуся отряду.

— Я с тобой! — крикнула она мне в след.

— Торопись. У нас не так много времени, — бросил я через плечо, не оборачиваясь.

На сборы ушло куда больше времени, чем я рассчитывал. Вместо десяти минут — все тридцать. Новички всегда одинаковы: суета, паника, бестолковое перекладывание скудного скарба с места на место. Впрочем, ждать, пока орки опомнятся и пришлют погоню, было ещё глупее.

Я выстроил колонну по простейшему, но проверенному принципу: в авангарде я с Фёдором, Алиной и тремя наиболее крепкими бойцами. В середине — основная масса, те, кто не умеет или не может сражаться. Замыкали строй десять вооружённых мужиков под началом старосты Семёна. Пусть и не профессиональные бойцы, но хоть какая-то защита с тыла.

Алина шла молча, погружённая в свои мысли. Хорошо. Пусть лучше молчит, чем ноет про столицу. Фёдор же на ходу проверял оружие и бросал тревожные взгляды на чащу. Он понимал — самое опасное начинается сейчас.

Наш отряд выдвинулся из лагеря. Я и Фёдор шли на полсотни метров впереди колонны. Лучше предвидеть угрозу, чем устранять последствия. Оглянулся на растянувшуюся вереницу людей. Столько ртов... Защитить их будет сложно. Одному было бы куда проще.

— Если ты не маг, значит королевских кровей? — Фёдор поравнялся со мной, нарушая молчание.

— Я похож на них? — спросил я. Не чтобы задеть. Чтобы узнать. Важно понять, чьё это тело. Кто друг, кто враг. Если юноша попал к оркам, значит тому есть причина.

— Да, — не стал скрывать Фёдор. — Слишком юн, но говоришь чётко, карты читаешь... Наверняка и писать умеешь. На простолюдина не похож. Но и на мага тоже...

— Чем тебе маги не угодили? — усмехнулся я.

— Заносчивые. Возможно, я бы таким же был, обладай такой силой...

— Ты — солдат, — теперь моя очередь спрашивать. — Но у тебя второй ранг. На вид тебе лет сорок, а в глазах печать многочисленных войн. Почему?

— Почему что? — удивился он.

— Второй ранг, — тихо проговорил я.

— Впервые встречаю человека, который видит ранги. Даже мой бывший господин не мог... А ты... ты можешь. Но это неважно. Раньше я был Ратником (4). Буквально два месяца назад. Но кое-что произошло... и изменило мою судьбу. — Фёдор тяжело вздохнул и уставился вперёд. — Меня понизили. Забрали все способности. Оставили регенерацию и выносливость. К счастью, у живого их не отнять. Как-то так.

— Прискорбно, — цокнул я языком.

— Главное, что живой, — с усилием улыбнулся он. — Это самое главное.

— Стоять! — приказал я Фёдору, резко поднимая руку.

Потому что почувствовал скопление даймов. Много. Слишком много для случайной встречи. Засада. Причём, организованная — источники энергии располагались правильным полукругом, перекрывая единственный проход между скалами.

Фёдор мгновенно натянул поводья, его взгляд стал острым, боевым.

— Что?

— Засада. Впереди. Полсотни голов, не меньше.

— Оркусы?

— Нет, — я медленно покачал головой, прислушиваясь к отзвукам чужих средоточий. — Даймы... но другие. Не оркские. И не человеческие.

Странно, но рисунок энергии был мне отчасти знаком. Глухая, тяжёлая аура. Тупая мощь, что давит на разум. Такую я встречал лишь раз — в самой глубине Великого Разлома. У тех существ, что не должны были выходить в этот мир.

Победить одного такого в своём прошлом... мне удалось с трудом. А ведь тогда я был на пике силы. В легендарных доспехах, с артефактами, копившимися веками. И вот он, кошмар из прошлого. Здесь. Сейчас.

— Фёдор, — мой голос прозвучал очень тихо, но он услышал. — Всё гораздо хуже. Это не орки.

— Кто? — его рука сама легла на эфес.

— Глухие Духи. Из самого сердца Разлома.

Фёдор мрачно смотрел вперёд, на казавшийся пустым проход.

— Может, обойти?

— Нет времени. И они уже знают, что мы здесь.

Я соскочил с коня, прижался к каменной глыбе. Фёдор в один миг оказался рядом. Сзади доносился шум приближающейся колонны — они ещё не понимали, что произошло.

— Что будем делать? — тихо спросил Фёдор, держа наготове меч.

— Ждать. Они не атакуют первыми. Значит, либо ждут, пока мы войдём в ловушку, либо...

И тут до меня дошло. Я резко обернулся, бросив взгляд на нашу колонну. На Алину, которая шла чуть впереди других.

Они пришли не за нами.

— Фёдор, — мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала. — Всё гораздо хуже, чем я думал. Эти твари... они не охотятся. Они пришли за ней.

И в тот же миг из скал, будто из самой тени, вышла высокая фигура в чёрных доспехах. Без шлема. Её лицо было бы совершенно человеческим, если бы не глаза без зрачков, цвета старой крови. Она появилась прямо перед нами.

— Передайте девушку, — прозвучал голос, холодный и безжизненный, словно скрежет камня. – И, возможно, вы останетесь в живых…

Глава 4

Караван замер. Все молча смотрели на меня. Понимали, что их жизнь теперь зависит от моего решения. Я вышел вперёд и жестом руки приказал Фёдору оставаться на месте. Никаких действий.

— Зачем она вам? — спросил я прямо. Обхитрить их не получится. Эти твари чуют ложь за версту. Но у них есть слабость — их проклятый кодекс чести.

— Тебе не нужно это знать, смертный! — голос Духа ворвался в мой разум.

— И всё же она под моей защитой, — я уверенно сделал шаг вперёд. Мой голос был спокойным, с ледяными нотками, указывающими на то, что я не испытывал страха перед столь опасным существом. — Вы не получите её просто так.

Глухой Дух обнажил меч. Плазма зашипела в воздухе.

— Я дал вам шанс.

— Я уже имел с вами дело. Убил пару твоих сородичей, — плавно вынул кинжал. — Почему бы не повторить?

Я не врал. И он это знал. Дух молчал. Оценивал. Сканировал.

— Ты не лжёшь... — наконец произнёс он. — Но я тебя не знаю. Однако...

В этот момент острая боль пронзила виски, будто раскалённый гвоздь вогнали в мозг. Но я продолжал уверенно стоять перед противником, и ни один мускул не дрогнул на моём лице.

— Леандр... — прошипел Дух, будто проникая прямо в моё сознание. — Давно не виделись.

— Вы все на одно лицо, — с издёвкой парировал я. — Как вас отличать-то?

— Уверен, что сможешь повторить тот бой? В прошлый раз ты был куда сильнее. — Взгляд его жутких глаз скользнул по моему хилому телу. Он видел всё. И это не играло мне на руку.

— Пока не проверишь — не поймёшь, — я не отвёл взгляда с его пустых глазниц.

— Я бы с радостью... — что-то похожее на улыбку исказило его черты. — Отдай девчонку по-хорошему, и мы разойдёмся. Убивать тебя нет желания. Но без неё я не могу вернуться.

— Новый хозяин? — уловил я нюанс.

— Ты знаешь наши правила...

— Знаю. И знаю, как их обойти.

В прошлую встречу лишь из-за их хозяина мне пришлось вступить в бой. Другого выхода не было.

— И как же? — в его голосе прозвучал интерес, плохо скрываемый за маской безразличия. За его спиной будто из воздуха возникло ещё полсотни Глухих Духов. Они выстроились в круг.

— Скажи, кто твой хозяин, и я с ним поговорю.

— Кодекс не позволяет...

— Тогда скажи, где его найти.

Кодекс Духов я изучил вдоль и поперёк. Готовился ко встрече с ними очень тщательно. Если кратко, Глухие Духи не могут прийти в мир людей просто так. Глухих Духов призывают из Великого разлома. И для их призыва недостаточно молитв и жертвенной овечки. Для этого вырезают деревни. А иногда и целые города. Всё зависит от заказа.

— Чтобы ты его убил? — Дух рассмеялся, и звук его смеха напоминал скрежет камней. — Как это банально.

— Можете выполнить заказ и убраться обратно в Разлом. Там вам и место. — Я обвёл взглядом остальных духов и громко цокнул языком. — Или я могу вас освободить. Но тогда вы будете мне должны.

Дух замер. Абсолютно. Вокруг него даже воздух застыл и стих шум ветра. Сотня пустых глазниц уставилась на меня.

— Предлагаешь поменять шило на мыло? — наконец произнёс он. Но в его тоне не было насмешки, а был лишь расчёт, холодный и безжалостный.

— Нет. — Я сделал шаг вперёд, навстречу лезвию его пылающего меча. — Я предлагаю выход. Ваш кодекс запрещает вам отступать. Но он же гласит: долг, взятый у равного по силе, отменяет прежние обязательства. Я освобождаю вас от уз. Вы прослужите мне один лунный цикл, а после будете свободны.

За спиной Духа послышался шёпот. Это был даже не звук, а вибрация, сотрясающая реальность. Глухие Духи не ожидали такого. Никто и никогда не предлагал им сделку. Только приказывал или, наоборот, уничтожался ими.

— Ты не равен нам по силе, смертный, — произнёс Дух, но в его голосе появилось сомнение. Значит, я смог пробить брешь, и, возможно, появился шанс с ними договориться.

А он был прав. Глухие Духи имеют максимальный ранг, все тёмные способности и к тому же обладают сопротивлением практически ко всем стихиям, кроме одной…

— Сила ведь не только в этом, — я указал пальцем на своё хилое тело. — Я знаю, как разорвать петлю призыва. Навсегда. Без возвращения в Разлом. Хотите испытать вечность в пустоте?

Тишина. Дух смотрел на меня. Искал в моих словах слабину или обман. Но не находил.

— Ты не лжёшь, — наконец признал он. — Но у нас есть условие. Докажи, что можешь это сделать. Прямо сейчас.

Он сделал шаг в сторону, и я увидел, что держали в кольце его сородичи. На земле лежал старый, почти рассыпавшийся от времени ритуальный камень — ядро их призыва в этом мире.

— Разорви одну нить, — бросил он вызов. — Освободи одного из нас.

Я подошёл к камню. Присел. Все с замиранием смотрели на меня. Фёдор, Алина, все освобождённые. И полсотни Глухих Духов, готовых растерзать меня при малейшей ошибке.

Я положил руку на холодный камень. Закрыл глаза. Узор Чертёжника вспыхнул в сознании. Это было опасно. Очень. Одна ошибка — и их привязка к миру рухнет, забрав с собой всё в радиусе двух километров.

— Хитро, — улыбнулся я, вставая в полный рост. — Но, как я и говорил, ваш кодекс мною досконально изучен.

— Мы тебя убьём! — рёв Духа сотряс воздух.

— Если бы хотели, то сделали бы это за секунды. Ведь вас полсотни. Нас столько же, но мы смертны и слабы. Однако мы всё ещё живы. Знаешь, почему?

— Почему? — проскрежетал Дух.

— Вам приказали взять её, — я указал на Алину, — живой. Без лишних жертв. Поэтому вы не можете ослушаться приказа и убить нас.

— Если не будет сопротивления... — попытался найти лазейку Дух.

— А никто и не сопротивляется, — пожал я плечами.

— Тогда отдай её! Или мы сочтём твой отказ за сопротивление!

— Я последний раз предлагаю договориться. Или оставайтесь в пустоте навечно. — Демонстративно развернулся к нему спиной, прекрасно зная, что они не причинят мне вреда. Кодекс.

Я слышал, как они общаются за моей спиной. Вибрация, щелчки, шёпот. Настоящий спор. Не все хотели быть рабами. Многие жаждали свободы.

— Ты не справишься с хозяином. У него четвёртый ранг. И он — не человек, — внезапно мысль Духа появилась в моей голове.

— Скажи, где его искать. Там разберёмся.

Четвёртый ранг. Это проблема. Нужно знать все его слабости. Всего одна ошибка, и обладатель четвёртого ранга разорвёт моё тело на куски.

— Крепость на западе. С вашей скоростью передвижения к утру будете на месте.

Как раз туда мы и шли. Совпадение? Сомнительно. Осталась одна деталь.

— Вы же видите даймы, — произнёс я вслух.

— Ранг: Неофит (1). Две способности: Познание Сути и Чертёжник, — прошипел он.

— Если хотите свободу, мне нужно...

— Повысить твой ранг или дать тебе умение я не могу, — резко перебил меня Дух. Понял, что мне от него надо. — Но оружие...

Он протянул костлявую руку. Мой трофейный кинжал, забранный у орка в пещерах, сорвался с пояса и завис в воздухе. Дух покрутил его. Достал из ниоткуда дайм. Четвёртый ранг. Приложил сферу к рукояти и начал бормотать. Древние слова обожгли воздух.

Клинок вспыхнул алым светом. Металл пополз, как живой, переплетаясь с энергией дайма. Рукоять изменила форму, став идеальной для моей руки. За секунду дешёвая железка превратилась в нечто иное. В артефакт.

Дух протянул мне кинжал. Лезвие было чёрным, с алыми прожилками, пульсирующими в такт моему сердцу.

— Этим клинком ты сможешь чертить узоры, — его мысленный шёпот обжёг моё сознание. — Твой навык Чертёжника усилится. Но помни: питай его даймами. Чем сильнее дайм, тем смертоноснее узор.

Я взял оружие. Оно было живым. И голодным.

— Теперь освободите нам путь, — бросил я без благодарностей. Духам чужды людские эмоции. Только кодекс. Всё остальное — пыль.

Глухие Духи растворились в воздухе. Без звука. Без прощаний. Я дал отмашку, и наш караван двинулся вперёд.

Алина подскакала ко мне, выровняв коня. В её глазах была смесь страха и дикого облегчения.

— Кто это был? — голос девушки дрожал, но она изо всех сил делала вид, что ей совсем не страшно.

— Пришли по твою душу, — сказал я прямо, потому что не видел смысла юлить. Пусть знает цену своей безопасности.

— Зачем?

— Это тебе виднее, сударыня, — усмехнулся я, глядя на дорогу. — Зачем кому-то нанимать бессмертных существ для поимки столь важной персоны?

— У меня много врагов, — призналась она тихо.

— Ещё бы.

— Но... как ты уговорил их уйти?

— Пусть это останется моей тайной, — я наконец повернулся к ней. Холодно улыбнулся. — И советую тебе забыть о том, что ты видела. А то сочтут сумасшедшей. Всё ещё не хочешь примкнуть к тому аристократу?

— Нет! — буркнула она, надула щёчки и резко остановила коня, загораживая мне путь. Её глаза, ещё недавно полные страха, теперь пылали обидой и любопытством. — Я не пойду к нему. И я не настолько глупа, чтобы поверить в эту сказку про «сумасшедшую». Ты что-то скрываешь. От всех. И я хочу знать, что же это.

Я посмотрел на её сжатые кулачки и поднятый вверх упрямый подбородок. Детский жест. Но в её взгляде читалась совсем не детская решимость.

— Хочешь знать? — я пришпорил коня, заставляя его сделать шаг вперёд и приблизиться почти вплотную к её скакуну. — Хорошо. Ты стала причиной, по которой нас чуть не стёрли с лица земли. Твоё присутствие — это магнит для существ, которых не должны видеть смертные. И каждый, кто идёт рядом с тобой — это разменная монета в игре, правил которой ты не знаешь.

Она не отступила, лишь побледнела чуть сильнее.

— Так почему ты не оставил меня им? — прошептала она.

— Потому что ты теперь моя разменная монета, — ответил я, заставляя своего коня обойти её. — И я не привык просто так отдавать свои активы. Запомни это. А теперь отстань. Следующий твой вопрос будет стоить тебе одной тайны о твоём прошлом. Готова платить?

Я не стал ждать ответа и двинулся вперёд. Через мгновение услышал, как её конь послушно зашагал следом. Девушка молчала.

Хорошо. Пусть боится. Страх — лучший учитель для тех, кто не хочет слушать голос разума.

Со мной поравнялся Фёдор. Ожидаемо.

— Не слишком ли грубо? — спросил он, кивнув в сторону Алины.

— Нет, — кратко ответил я.

— Она же маг. Посланница императора. Как бы нам это боком не вышло.

— Она Архимаг (5), — уточнил я. Успел изучить её дайм. Сильный противник. И, учитывая её положение при дворе, с ней стоило бы быть помягче. Но нет. Чем быстрее она поймёт, что здесь не дворец, тем дольше проживёт.

— Может и в порошок стереть, — с опаской прошептал Фёдор, искоса глядя на Алину, которая спешилась и шла теперь среди людей.

— Может, — согласился я. — Но не будет.

— Уверен? — в его голосе зазвучала надежда.

— Она боится Глухих Духов. А я — её самый надёжный и близкий союзник. Пока что.

— Кстати, как ты...

— Иди и спроси у Алины, — резко оборвал я Фёдора. Не хотелось говорить на эту тему. Пусть думает, что это её секрет. Фёдор предан, но раскрывать все карты — слишком горький опыт.

— Ладно. Понял, — сдался он. Помолчал. — А почему Глухие Духи — глухие?

— Ты их слышал?

— Нет.

— Вот и ответ. Они не могут говорить, как мы. Только телепатия. Но нас они слышат отлично. Это не они себя так называют, а мы. Люди дают имена тому, чего не понимают. «Глухие» — потому что человек не слышит их шагов, пока ему глотку не перережут.

Фёдор мрачно кивнул, осмысливая. Его взгляд снова стал острым, боевым. Он окинул взглядом лес по сторонам тропы, словно ожидая увидеть в тенях беззвучные силуэты.

— Значит, они всё ещё могут быть рядом? — тихо спросил он.

— Всегда, — так же тихо ответил я, сжимая в кармане рукоять кинжала. — Просто теперь они ждут, чем закончится наша маленькая прогулка к крепости.

И впервые за этот долгий день я почувствовал не тяжесть угрозы, а лёгкость. Всё встало на свои места. Враги, союзники, разменные монеты. Привычная игра. Та, в которой я всегда был силён.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы вышли на опушку у речки. Место было неплохое: с трёх сторон прикрыто скалами, а с четвёртой был открытый берег. Никаких сюрпризов.

— Стой! Привал до утра! — громко крикнул я, чтобы все услышали.

Сразу началась суета. Некоторые от усталости валились с ног, другие же распрягали коней. Я соскочил с седла, бросил поводья Фёдору.

— Кузьма! — охотник тут же подбежал. — Бери двоих помощников, обойди с ними периметр. Обращайте внимание на всё: следы, засечки, посторонние запахи. Если найдёте что-то подозрительное — сразу ко мне. Ничего не трогать.

— Понял.

— Семён! — староста поднял усталое лицо. — Организуй бытовку. Палатки, костры, вода из реки. Кто останется не у дел — пусть валит дрова. Много.

— Сделаем.

— Фёдор, — командир уже ждал моего распоряжения. — Расставь посты. Три смены по четыре человека. На скалах, у реки, в лесу. Раздай всем свистки. Увидят что-то — пусть сразу подают сигнал. И не геройствовать.

Все кинулись выполнять розданные задания. Хорошо. Послушные. Пока.

Сам я прошёлся по лагерю, отмечая слабые места. Скалы — хорошо, но сверху могут напасть. Река — вода, но и путь для подкрадывания. Лес... Лес всегда полон сюрпризов.

Алина сидела на камне у костра, смотрела на огонь. У неё был обиженный вид, будто её оскорбили. Пусть. Важнее то, что её магия снова под замком. Оковы я велел надеть сразу, как только мы остановились. На всякий случай.

— Леандр, — Фёдор вернулся и, отдышавшись, отрапортовал. — Расставил посты. Дозоры меняются каждые четыре часа. Патрули — каждые два.

— Хорошо. Сам первую смену проинспектируешь.

— Как раз собирался.

Кузьма вернулся через полчаса.

— Чисто. Ни следов, ни меток. Только зверьё мелкое. Вода в реке нормальная.

— Отлично. Иди отдыхай. Ты во второй смене.

К ночи лагерь был готов. Костры горели ровно, палатки стояли плотным кругом. Дозорные на скалах выполняли свою задачу, их силуэты были видны на фоне зарева.

Я сел у своего костра, положил кинжал на колени. Чёрный клинок пожирал отблески пламени. Четвёртый ранг... Маловато для предстоящего разговора. Нужно было искать возможность усилить его до того, как мы приблизимся к крепости. Или найти другой путь.

Фёдор принёс мне миску похлёбки. Горячая, жирная. Я съел всё, не глядя. Телу нужны силы.

— Леандр, — он сел рядом, понизив голос. — Что будем делать у крепости?

— Сначала разведка. Потом будем действовать по обстоятельствам.

— Они нас, скорее всего, уже ждут.

— Всех всегда кто-то ждёт, — я потрогал клинок. — Вопрос лишь в том, насколько они готовы к незваным гостям.

Около полуночи ко мне неслышно подошёл Фёдор, его лицо было напряжённым.

— Что? — я, не отрываясь, смотрел на воду. Река течёт слишком ровно. Слишком тихо.

— Патруль на месте, всё спокойно. Но что-то не так, да?

Я закрыл глаза. Отключил слух, зрение. Сосредоточился на том, что всегда со мной. На даймах.

Пространство вокруг проступило в сознании сотнями тусклых огоньков. Новички (1), Ученики (2) — мои люди. Поблизости маячил знакомый след Алины — заглушенный, но мощный. И ровное, спокойное свечение дозорных на скалах. Они были живы. Никто не нападал.

Но под этим слоем... глубже... из-за реки, из чащи леса...

— Фёдор, — мой голос прозвучал тише шёпота. — Подними всех. Бесшумно. Никаких огней.

— Что? Но...

— Они уже здесь.

Я почувствовал их. Не десяток. Не полсотни. Их было больше сотни. Целая орда. Их даймы, тусклые и примитивные, сливались в одно сплошное, зловещее пятно, которое медленно, но неумолимо сжимало кольцо вокруг нашего лагеря. Они не шумели. Не выдавали себя. Ждали команды.

И в самом центре этого пятна горел одинокий, но яркий и чёткий источник. Не орочий. Не человеческий. Холодный, отточенный, как лезвие. Ранг (5), как минимум.

Оркусы не могли так тихо окружить нас. Не могли так дисциплинированно ждать. Кто-то ими руководил. Кто-то умный. Опасно умный.

Я повернулся спиной к реке, делая вид, что ничего не замечаю. Мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала. Он отозвался лёгкой вибрацией — почувствовал близкую добычу.

— Фёдор, — я встретился с ним взглядом. — Это не случайная встреча. Это караван рабовоторговцев. И мы — товар.

Он побледнел, но кивнул. Солдат до мозга костей.

— Что прикажешь?

Я окинул взглядом спящий лагерь. Сорок уставших, напуганных людей. Против целой армии.

И в тот же миг с противоположного берега прозвучал голос. Прозвучал прямо у меня в голове. Безразличный, лишённый всяких эмоций, будто лязг металла.

«Сдайтесь, и вас не тронут. Окажете сопротивление — оставим всех вас на корм воронам. Выбор за вами, Неофит.».

Глава 5

— Фёдор! — крикнул я, не отводя взгляда от леса. — Алину ко мне. Немедленно.

Солдат кинулся выполнять приказ. Через минуту девушка уже стояла передо мной. Её руки по прежнему были в магических оковах, во взгляде — смесь страха и высокомерия.

— Довольны своими приказами, полководец? — язвительно произнесла она.

Я не стал отвечать. Вместо этого я взял кинжал и быстрым движением клинка, пульсирующего тёмной энергией, коснулся замков на её запястьях. Металл с шипением лопнул, и оковы с грохотом упали на землю.

Алина отшатнулась, потирая запястья, на которых остались красные следы.

— И что, теперь я должна сказать «спасибо»? После всего, что ты...

— Сейчас не время для обид, — холодно оборвал я её. Мои глаза были прикованы к лесу, где шевеление теней становилось всё отчётливее. — Видишь это? — я кивнул в сторону надвигающейся орды. — Через три минуты они будут здесь. У тебя есть магия. Используй её. Или мы все умрём.

Она хотела что-то возразить, но её взгляд скользнул за мою спину, и она замерла, увидев то, что было скрыто от других — смыкающееся кольцо из сотен даймов. Её лицо побелело. Высокомерие как рукой сняло.

— Архимаг, — напомнил я девушке её же ранг, и в моём голосе прозвучал приказ. — Сделай то, за что тебе платят.

Я развернулся и пошёл к передовой, где Фёдор уже строил людей в оборону. Я не оглядывался, так как знал, что заносчивая аристократка послушается. Потому что другого выбора у неё не было.

И я не ошибся.

Пройдя не больше десяти шагов, я почувствовал, как воздух сзади затрепетал. Раздался резкий, сухой треск, будто ломаются кости. Я обернулся.

Алина парила в полуметре над землёй, её волосы развевались в бушующем вихре энергии. Вокруг неё клубился сферический смерч из обломков камней и вырванной с корнем травы. Её глаза сияли ослепительно-белым светом.

— Разбежаться! — крикнул я своим, и они шарахнулись в стороны.

Из её поднятых ладоней вырвался сноп молний. Но это были не просто молнии. Это были жидкие кнуты из чистого света, которые с шипением рассекали тьму. Они ударили по передовым рядам орков, выходящих из леса.

Эффект был ужасающим. Оркусы не просто падали. Они рассыпались в пепел. Десятки. Сотни. Воздух наполнился смрадом горелой плоти и озоном. Грохот разрывающейся земли оглушил всех. Она выжигала врагов, как сорняки. Основная масса атакующей орды перестала существовать за несколько секунд.

Но я уже бежал вперёд, несмотря на её фейерверк. Моя цель была впереди — холодный, чёткий дайм (5), который не дрогнул под магическим шквалом. Предводитель.

Несколько орков, уцелевших от огня, бросились на меня. Я же не стал уклоняться от боя. Кинжал в моей руке жаждал энергии даймов. Один взмах — и первый оркус распался на две части, которые тут же превратились в чёрный пепел. Второй взмах — ещё один исчез. Кинжал пожирал их примитивные даймы, и я чувствовал, как его голод лишь растёт.

Я видел предводителя орды. Это был высокий орк в ритуальных доспехах, с посохом, увенчанным светящимся черепом. Он стоял не шелохнувшись, наблюдая за разгромом своего войска, и в его глазах горел холодный, безразличный огонь. Он смотрел не на Алину. Он смотрел на меня.

Я замер в паре десятков шагов от предводителя. Воздух трещал от остаточной магии Алины, но здесь, вокруг меня и главного орка, царила неестественная тишина. Его дайм, холодный и отточенный, был непоколебим.

Кинжал в моей руке жадно пульсировал. Быстро, на уровне инстинкта, я черкнул им в воздухе. Два простых, но ёмких узора — «Разрыв» и «Окоченение» — вспыхнули багровым светом и помчались к цели.

Орк-маг даже не сдвинулся с места. Он лишь лениво повернул посох, и перед ним возник полупрозрачный щит. Мои узоры, коснувшись его, растворились без следа, как капли дождя в озере. Он не контратаковал, а по-прежнему смотрел на меня. Смотрел с любопытством.

Я улыбнулся, давая ему понять, что он не на того напал. Ведь этот орк ещё не знает, что я всегда на несколько шагов впереди.

И в этот миг орк-маг сделал шаг вперёд. Но не для того, чтобы произнести заклинание. Он, словно мне в насмешку, воткнул посох в землю и выхватил из-за спины боевой топор. Его посох угас. Щит исчез. По телу орка пробежала судорога, и я почувствовал, как его мощный ранг (5)... погас.

Он не отказался от магии. Его лишили магии. Сейчас ранг предводителя орков был не выше первого. В его глазах мелькнуло яростное, безмолвное понимание. Он был разменной пешкой, и его только что сбросили с доски.

Верзила с рёвом бросился на меня, размахивая топором. Теперь это был просто оркус. Большой, яростный, но лишённый своей истинной силы.

Я отскочил от первого удара, почувствовав ветер от прошедшего в миллиметре от уха лезвия. Второй удар парировал клинком, и сталь кинжала с оглушительным лязгом встретилась с головой топора. Но я не стал убивать орка кинжалом. Он забрал бы его дайм, а мне он был позарез нужен. Я рванул к одному из тел и поднял лежавший рядом окровавленный орочий меч.

Бой был коротким и жестоким. Великан яростно рубился, но его движения были грубы. Я видел каждую брешь в его защите. Увернулся от косого удара, вошёл в его мёртвую зону и, размахнувшись, обезглавил врага.

Голова с тяжёлым стуком покатилась по земле. Безжизненное тело орка рухнуло.

— Леандр!

Запыхавшийся Фёдор подбежал ко мне и с удивлением посмотрел на поверженного орка-мага. Он несколько секунд смотрел то на труп орка, то на меня глазами, полными неверия и бормотал:

— Как... Как ты?.. Он же маг!..

Я вытер лезвие меча о штаны мёртвого орка и бросил оружие на землю.

— Это всего лишь оркус, Фёдор. Ничего особенного.

Я отвёл взгляд от тела и посмотрел в лесную чащу. В ту сторону, откуда ко мне донёсся беззвучный чёткий голос. Я знал, что там кто-то есть.

«Не заставляй нас ждать. В следующий раз мы не станем помогать. Наша свобода волнует нас куда больше, чем твоя жизнь.»

Глухой Дух не стал убивать оркуса за меня. Он лишь уравнял силы на поле боя, напоминая мне о нашей сделке. И о том, что его терпение не вечно.

Я наклонился над телом орка-мага. Его дайм, некогда мощный, теперь был лишь тенью — потухшей сферой с едва заметным свечением. Я вырезал его и бросил в котомку. Пригодится.

— Фёдор! — мой голос прозвучал резко, нарушая наступившую после битвы тишину. — Добей выживших.

Воин кивнул и бросился прочёсывать поле боя, его бойцы двинулись за ним.

Я же рванул обратно к лагерю. И почти сразу наткнулся на троих оркусов, которые, прихрамывая, пытались скрыться в лесу. Они увидели меня, и в их глазах вспыхнул животный ужас. А я даже не замедлил шаг. Поднял с земли брошенный орочий меч и швырнул его в орков. Клинок вонзился в спину первому оркусу. Второй меч, подхваченный мною на бегу, угодил в шею ещё одному. Третий орк, обернувшись, получил удар кинжалом прямо между лопаток. Я выдернул клинок и, не глядя на падающие тела, побежал дальше.

В лагере царила суета, но уже организованная. Дым от костров смешивался с запахом гари и крови.

— Раненые? — кратко спросил я, подходя к группе людей.

— Пять легкораненых, — сразу доложил Фёдор, — но Кузьма... его здорово потрепали.

Я подошёл к охотнику. Он лежал на плаще, кем-то заботливо расстеленном на траве. Его лицо посерело, на боку зияла глубокая рваная рана, из которой сочилась кровь. Дыхание было хриплым и прерывистым.

— Алина! — крикнул я. Архимаг стояла поодаль, опершись о дерево и тяжело дышала после использования мощного заклинания. — Исцели его.

Она с трудом подняла на меня взгляд и покачала головой. В её глазах читалась не злоба, а пустота — магическое истощение.

— Я... не могу, — прошептала она. — Моя магия... только для разрушения. Я не умею лечить.

По толпе прошёл гул отчаяния. Кузьма хрипел, его век был недолог.

И тут из группы пленных выбежала девушка. Невысокая, пухленькая, с коротко остриженными огненно-рыжими волосами. Она, не церемонясь, расталкивала всех локтями, пробиваясь к раненому.

— Дай дорогу! Дай дорогу, я сказала! — её голос, звонкий и властный, не оставлял ни у кого сомнений, что девчушка спешит помочь.

Она рухнула на колени рядом с Кузьмой, сбросила висевшую на плече потрёпанную сумку и тут же принялась за дело. Её пальцы, быстрые и ловкие, прощупали рану.

— Травница, — пробормотал кто-то из толпы.

— Мне нужны травы! — закричала она, не поднимая головы. — Зверобой, подорожник, тысячелистник, кора дуба, крапива, ромашка и маргаритка! Быстро! Несите кто что имеет!

На секунду все замерли, но потом люди бросились к своим скудным пожиткам. Через минуту перед ней выросла небольшая кучка засушенных растений. Травница принялась молотить их камнем в мелкую крошку, смешивая в миске это крошево с водой и какой-то мазью из баночки. Движения её были точными и выверенными.

— Держите его, — приказала она. Два крепких мужика подошли к ней и раненому, чтобы помочь.

Одной рукой девушка влила мутную настойку в рот Кузьме, а другой нанесла на рану густой слой тёмной пасты. Все затаили дыхание и замерли, наблюдая.

Секунды растягивались в минуты. Сначала ничего не происходило. Потом пепельная бледность начала медленно отступать от лица Кузьмы. Его хриплое, прерывистое дыхание выровнялось, стало глубже и спокойнее. Мышцы лица расслабились. Он слабо застонал, повернул голову и с трудом сфокусировал взгляд на рыжей девушке.

— Люба... — прошептал он, с трудом удерживая взгляд на рыжей травнице.

— Воды! — бросила она через плечо, и ей тут же подали флягу.

Знахарка насильно влила Кузьме воды в рот так много, что он чуть не захлебнулся.

— Молчи, дурак, — отрезала она, вытирая руки о подол платья, но в её глазах ясно читалось облегчение и даже капелька торжества. — Теперь будешь знать, как в одиночку на орков бросаться. Будешь лежать, пока рана не стянется.

Я внимательно смотрел на эту простую девушку, которая сделала то, что не смог сделать могущественный Архимаг. В голове родилась очередная мысль, холодная и практичная. Травница (1). Всего первый ранг. Но в данный момент её умение оказалось ценнее грубой силы. Это нужно было запомнить. В долгом пути такие навыки стоят дороже золота.

— Усилить патруль. Удвоить посты. До утра никому из лагеря ни шага, — отдал я приказ, окидывая взглядом потемневший лес. Идти ночью в этих краях — самоубийство.

Тихо приказал Фёдору собрать все тела оркусов в одном месте и когда он собрал их подальше от лагеря, то я отправил его на патруль, а сам принялся собирать даймы.

Ночь прошла в напряжённой тишине. С первыми лучами солнца, усталые, но собранные, мы двинулись в путь. Дорога вилась через густой лес.

— Леандр, — Фёдор указал рукой вглубь чащи. — Смотри.

Среди деревьев мелькали тени. Крупные. Слишком крупные для обычных волков. Я почувствовал их даймы — второй ранг. Стая. Охотится.

— Стоим. Ждём, — приказал я.

Рисковать без нужды — глупо. Мы прождали почти час, пока последний серый силуэт не скрылся в чаще.

Чуть позже мы вышли к реке. Я поднял руку.

— Останавливаемся. Пополним припасы.

Фёдор подошёл ко мне, его брови удивлённо поползли вверх.

— Сейчас? Мы ведь уже почти у цели.

— Именно поэтому, — холодно парировал я. — Чем ближе к крепости, тем выше шанс нарваться на засаду или сильных тварей. Люди не спали всю ночь, их силы на исходе. Игнорировать этот факт — преступление.

Я отдал распоряжения. Несколько человек под охраной бойцов отправились собирать ягоды и грибы вдоль опушки. Трое охотников первого ранга ушли в лес. Вернулись они через полчаса, неся тушу молодого оленя.

Пока добычу разделывали и готовили на кострах, я наблюдал. Люди поели, немного расслабились. Силы к ним понемногу возвращались. Ближе к полудню наш отряд снова был в пути.

Мы шли ещё около часа, когда лес внезапно расступился, открывая большую поляну.

Я резко поднял руку и замер, выйдя на опушку. Колонна застыла следом за мной.

На поляне стоял отряд. Десять человек в сияющих, но потрёпанных латах с гербом Империи. Их капитан — мужчина с жёстким лицом, осматривал нас оценивающим взглядом. И вдруг его глаза округлились. И в этот момент он смотрел отнюдь не на меня.

Его взгляд был прикован к Алине.

Капитан выпрямился во весь рост, щёлкнул каблуками и отдал честь с такой выправкой, будто стоял на плацу перед самим императором.

— Леди Соколова! — его голос прозвучал почтительно, но с ноткой удивления. — Какая неожиданная встреча. Капитан имперской гвардии, Марат, к вашим услугам. Вы ранены? Вам требуется защита?

Алина, бледная, но собранная, едва заметно кивнула.

— Ваша забота тронула, капитан. Но пока мой нынешний... эскорт... справляется.

Марат кивнул в знак согласия, но его взгляд скользнул по нашей разношёрстной группе с нескрываемым сомнением. Затем капитан снова обратился к Алине, однако говорил он нарочито громко, явно предназначая информацию и мне.

— Мы преследуем одного беглеца, леди. Очень опасного типа. Выжил при резне на Болотах. Вы, конечно же, слышали об этом инциденте. О беглеце известно мало: молодой, и... — он многозначительно потряс рукой со следами от магического ожога, — ...маг. Первого ранга.

Ледяная игла вошла мне в спину. Молодой маг. Первый ранг. Выжил при резне.

Капитан смотрел прямо на меня, и в его глазах читалось не обвинение, а холодное профессиональное любопытство.

— Ничего не скажете, путник? Возможно, вам встречался такой по дороге?

— Мы людей не встречали, — спокойно ответил я. — Только оркусов. — Про Глухих Духов я сознательно умолчал. Незачем им знать.

— И всё же я не могу вас отпустить, не проверив, — громко и чётко произнёс капитан. В его голосе не было злобы, а лишь желание выполнить свою служебную обязанность.

— Пожалуйста, — я развёл руками, демонстрируя полную готовность к сотрудничеству.

Капитан имел класс «Воин» — что неудивительно — и ранг (4). К тому же он состоит на службе Империи. Открыто противиться ему — всё равно что подписать смертный приговор на месте. Правда, в моём прошлом мире неугодных просто скармливали свиньям. Думаю, здесь принцип остался тем же.

— Всем мужчинам младше двадцати лет — выйти вперёд! — скомандовал он.

После недолгого замешательства из толпы вышли трое юнцов. Кузьма выйти не смог, так как всё ещё лежал в повозке, и Люба тут же встала рядом с ним, как рыжая львица.

Капитан окинул их беглым взглядом и тут же переключил своё внимание на меня.

— Вы тоже. Сделайте шаг вперёд.

Повисла тишина. Фёдор непроизвольно сжал рукоять меча. Алина замерла, её взгляд метнулся от капитана ко мне. Она понимала — сейчас всё может рухнуть.

Я медленно, не спуская глаз с капитана, сделал шаг вперёд. Мой рост, моё телосложение — да, я подходил под описание. Юноша. Маг первого ранга.

Капитан подошёл ко мне вплотную. Его взгляд, опытный и пристальный, скользнул по моим рукам, лицу и остановился на глазах.

— Имя?

— Леандр.

— Откуда?

— С фронтира. Был в плену у оркусов.

Он приблизился, собираясь схватить моё запястье для проверки. Его пальцы были уже в сантиметре от моей руки, когда из чащи донёсся низкий, рычащий вой. Затем ещё один. И ещё.

Секунду спустя из-за деревьев выпрыгнул первый волк. Огромный, с плечами выше пояса взрослого мужчины, с горящими жёлтыми глазами. За ним — второй, третий... целая стая.

— Построиться! — рявкнул я и, не раздумывая, выхватил кинжал.

— Круг! Щиты вперёд! — тут же скомандовал капитан своим гвардейцам.

Но волки были слишком быстры. Один из них — матёрый самец с шерстью цвета пепла — в прыжке обошёл щит гвардейца и вцепился ему в горло. Раздался хруст, короткий крик — и первый солдат мёртв.

Волки не были глупы. Они видели слабые места. Двое из них ринулись на капитана, пока тот отдавал приказы. Он успел мечом отразить удар когтей первого зверя, но второй зашёл сбоку, готовясь вцепиться в незащищённый бок.

Я был близко. Я не думал. Я действовал.

Рывок вперёд, короткий взмах кинжалом. Лезвие кинжала скользнуло по шкуре волка, оставляя на теле зверя глубокую кровоточащую рану. Волк с визгом отпрянул. В тот же миг я оказался между капитаном и вторым волком, тем самым прикрыв имперца.

— Спасибо, — капитан с облегчением выдохнул, его голос был хриплым.

Бой был жестоким, но коротким. Мы стояли спиной к спине — я, капитан, Фёдор и оставшиеся гвардейцы. Мои люди, хорошо обученные за последние дни, прикрывали фланги. Волки, потеряв несколько особей, отступили так же внезапно, как и появились.

Когда всё стихло, на поляне остались лежать трое гвардейцев. И двое моих людей.

Капитан, тяжело дыша, опустил окровавленный меч. Он посмотрел на меня, и в его глазах не осталось и тени подозрения. Была лишь усталость, горечь потерь и... уважение.

— Проверка окончена, — тихо сказал он. — Идите. И... удачи.

Глава 6

— Вы идёте с нами, — сказал я капитану тоном, не терпящим возражений. — Вас осталось семеро. Следующая стая волков или оркусов вас добьёт.

Капитан молча кивнул, глядя на тела своих солдат. Спорить было не о чем.

Мы быстро хоронили погибших, а Фёдор в это время пошептался с охотниками. И пока гвардейцы отдавали последние почести своим павшим, мои люди ловко извлекли из волков три тусклых дайма второго ранга. Фёдор молча передал их мне. Я не глядя сунул сферы в котомку. Каждая капля силы сейчас была на счету.

Через три часа пути мы вышли к крепости. Серая, молчаливая, она стояла на возвышенности, словно выросла из скалы. Ни знамён, ни дыма из труб, ни часовых на стенах.

— Похоже, заброшена, — мрачно заметил капитан.

Мы втроём — я, Фёдор и капитан — подобрались к ней поближе, чтобы провести разведку. Главные ворота, толстенные, обитые железом, были распахнуты настежь. За воротами, посреди заросшего бурьяном внутреннего двора, лежало... нечто. Огромное, покрытое бугристой шкурой, с когтями, похожими на тесаки. Бок существа мерно вздымался во сне.

И тут в сознании пронеслись ледяные шипящие голоса: «Заказчик... Он... Освободи... или...»

Глухие Духи. Они указали на цель.

— Безумие, — капитан Марат отполз от края стены, его лицо посерело. — Уходим. Сейчас же.

Я не отводил взгляда от спящего во дворе монстра. Четвёртый ранг. Серьёзная добыча.

— Другого места нет, — спокойно сказал я. — В радиусе дня пути только лишь орочьи патрули да стаи разных тварей. Здесь же есть стены. Ворота. Крыша. Это не заброшенная крепость. Это логово. Пока хозяин жив.

— Но это же... — капитан снова мотнул головой в сторону двора.

— Всего один монстр, — пожал я плечами. — Небольшая проблема. — Я уже видел, как вырезаю из него дайм. — Эти стены дадут нам передышку. Вот наберёмся сил и тогда пошлём гонца в ближайшее поместье.

— Аномальная зона расширяется, — парировал Марат. — Сидеть здесь — это значит просто ждать смерти.

— От зоны не убежать, — согласился я. — Но лучше встретить её за каменной стеной, чем умирать в канаве. Твой выбор, капитан. Верная смерть в лесу или шанс выжить. А он именно здесь.

Капитан заколебался. Моя логика была железной.

Мы вернулись к остальным. Когда я объявил о решении двигаться к крепости, Фёдор схватил меня за локоть.

— Леандр, нет... Это же верная смерть! — в его глазах читался искренний ужас.

Я посмотрел на него поверх плеча.

— Знаешь, чем настоящий правитель отличается от назначенного?

Он растерянно замолчал, не находя ответа.

— Настоящий правитель не будет прятаться за спинами своего народа, — тихо сказал я и тронулся в сторону распахнутых ворот.

— Мой долг — сохранность моего народа, — я отвёл его руку с мечом. — Твоё оружие пригодится тебе самому. Лучше найди среди толпы барда и поваров.

Он смотрел на меня, не понимая. Солдатский ум отказывался воспринимать такую логику.

— Пир? Сейчас? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление.

— Именно сейчас, — мой взгляд скользнул по измождённым лицам людей, по их опущенным плечам. — Они видели смерть. Дрались за свою жизнь. Теперь им нужно вспомнить, зачем её отстаивать. Пусть едят, пьют и слушают песни. Завтра мы будем укреплять стены. А сегодня будем просто жить.

— Возьми, — Фёдор протянул мне свой меч. Рукоять была тёплой от его ладони. — Так мне будет спокойнее.

Я взвесил клинок в руке. Спорить сейчас было бессмысленно — пустая трата времени и сил. Солдатская логика проста: если оружие у того, кто сильнее, от этого всем безопаснее.

— Хорошо, — я принял меч, почувствовав его баланс.

Я развернулся и пошёл прочь, оставив Фёдора наедине с его непониманием. Пусть думает, что это слабость. Настоящие правители знают — иногда одна хорошая песня стоит десятка обученных солдат.

Я отошёл в сторону, за груду камней. Мне нужно было немного времени. Минуты три, не больше.

— Никому не подходить, — бросил я через плечо Фёдору. Он кивнул и встал между мной и остальными, скрестив руки.

Достал из котомки даймы. Четыре штуки. Три дайма, снятые с волков — тусклые, второго ранга, и один дайм орка-мага — потухший, но всё ещё плотный. И тоже Второго ранга. Возможно, если подождать, то он восстановится до пятого ранга, но сколько нужно времени для этого? Сейчас у меня времени в обрез.

Сначала прокачка оружия. Взял в левую руку меч, а в правой сжал самый слабый волчий дайм.. Мысленно представил простейший узор — плетение энергии, укрепляющее сталь. Не умение, не магия. Просто прочность. Вложил в узор энергию дайма. Сфера рассыпалась прахом, а лезвие меча на мгновение вспыхнуло тусклым багровым светом. Готово. Теперь он не сломается от первого же удара о шкуру монстра. Приятным бонусом стало для меня то, что меч приобрёл пассивную способность «Поджог».

Теперь моя очередь.

Взял два волчьих дайма. Второй ранг. Зверьки были быстрыми и проворными. То, что нужно. Вдохнул. Раздавил обе сферы одновременно, направив потоки энергии в ноги, в спину, в руки.

Боль. Острая, как удар раскалённой иглой по нервам. Мышцы свело судорогой, кости заныли, будто их переламывали. Я не издал ни звука, лишь чуть сильнее сжал челюсти. Без «контракта» тело принимало силу как насилие. Длилось это несколько секунд. Потом боль отступила, сменившись странной лёгкостью. Я почувствовал, как каждое мускульное волокно стало отзывчивее, подготовленнее к взрывным, резким движениям. Ловкость. Теперь её было больше.

Остался последний дайм. Орка-мага. Второй ранг. В нём была не только магия, но и физическая мощь. То, чего мне не хватало больше всего.

Раздавил и его.

На этот раз боль была иной. Она была глухой, разрывающей, будто внутренности выворачивались наизнанку. Тело налилось свинцом, потом огнём. Я упёрся ладонями в камни, чтобы не упасть, чувствуя, как энергия вгрызается в меня, перестраивая, ломая и сшивая заново моё тело. Ещё несколько секунд адской пытки, и боль отступила, оставив после себя прилив грубой, неотёсанной силы. Я разжал пальцы. Они слушались лучше. Дышалось глубже. Удар теперь будет сокрушительнее.

Встал. Подобрал меч. Рукоять отозвалась лёгким жаром в ладони.

Кинжалом в воздухе вывел первый узел. «Ослепление». Лезвие чертило не линии — это был плетёный клубок из чёрных нитей, пожирающих свет. Каждый изгиб — точность. Каждый поворот — концентрация. Оставил его висеть. Пульсирующим. Незамкнутым.

Сразу начал чертить второй. «Обледенение». Лезвие выписывало ломаные фигуры, будто мороз рисовал по стеклу. Воздух похолодел, запахло озоном. Снова остановился в сантиметре от завершения.

Два незавершённых узора висели передо мной. Готовые рухнуть на врага. Оставалось лишь замкнуть контуры. В нужный миг.

Фёдор смотрел на меня, оценивая перемену. Он ничего не спросил. Просто кивнул.

— Готов, — сказал я.

Я двинулся к крепости. Без слов. Без оглядки.

Пусть видят спину, а не лицо. Пусть слышат чёткость шага, а не пустые обещания. Уверенность — это не только сказанные слова. Уверенность должны чувствовать, видеть на деле. Как холод стали. Как тяжесть взгляда.

Люди должны ощущать её.

Я шагнул во двор. Монстр проснулся мгновенно. Четырёхметровый медведь. Шкура — камень. Глаза — угли.

Он поднялся на задние лапы с рёвом, от которого задрожали стены.

Первый узор: «Обледенение».

Я замкнул контур. Ледяной ком ударил зверю в грудь. Лёд с хрустом разлетелся о шкуру, но не пробил её. Однако на секунду сковал движение медведя. И этого мне хватило.

Рывок.

«Ловкость» от даймов сработала. Я оказался за спиной у зверя, пока он отряхивался.

Второй узор: «Ослепление».

Чёрные нити ударили ему в морду. Медведь взревел, затряс головой. Он ослеп на несколько секунд.

А я был уже на его плече. Мой меч вонзился в основание шеи. Шкура животного оказалась крепкой — клинок вошёл лишь на пару сантиметров. Но этого хватило. Запахло горелым мясом.

Монстр взвыл от боли, дёрнулся и сбросил меня на землю. Я приземлился в трёх метрах от него, легко, как кошка.

Медведь бросился на меня, слепой, ведомый только болью и яростью. Я не уворачивался. Я ждал.

В последний момент, когда когти были в сантиметре от моего лица, я присел и резко рванул вперёд, проскочив между его лап. Медведь же по инерции продолжал нестись дальше. Он врезался головой в стену. От удара на него посыпались камни.

Оглушённый, он замер.

Финальный рывок.

Я взбежал по его спине, как по скале, и оказался на голове гигантского зверя. Он попытался стряхнуть меня, но было поздно.

Взявшись за меч двумя руками, я вскинул его над головой и, вложив в удар всю полученную от даймов силу, вонзил его в правый глаз монстра по самую рукоять.

«Гори».

Сработала пассивная способность клинка, и внутри медвежьего черепа вспыхнуло пламя. Из глазницы брызнула не кровь, а жидкий огонь. Череп осветился алым заревом.

Монстр дёрнулся в последний раз и рухнул на землю. Мёртвый.

Я спрыгнул с его головы, даже не запыхавшись. Отряхнул руки.

Одолел. Минимум ударов. Только точность. Только расчёт.

Пока никто из людей не пришёл в крепость, я ловко вытащил дайм и шесть отростков. Убрал их в сумку. Пригодятся, но позже.

Люди входили во двор медленно, с опаской, словно боялись, что монстр вот-вот поднимется. Их удивлённые взгляды блуждали от огромной туши ко мне и обратно к поверженному зверю.

— Святые небеса... — кто-то прошептал в толпе. — Он один... Он один его...

— Да он же просто чудовище! — выдохнул другой, глядя на меня уже не со страхом, а с ужасом, смешанным с почтением.

Капитан Марат подошёл ко мне первым. Он обошёл тело монстра, каблуки его сапог громко стучали по камням. Он остановился передо мной, его суровое лицо было непроницаемым. Затем он резко протянул руку.

— Я служил Империи пятнадцать лет, — его голос был низким и хриплым, но слышным во всём дворе. — Видел храбрых дураков и трусливых стратегов. Но то, что ты только что сделал... Это не просто сила. Это мастерство. Это контроль. — Он тряс мою руку в крепком рукопожатии. — Ты не просто выживалец. Ты — лидер. Настоящий.

Я кивнул, не произнося ни слова. Его признание было ценно, но не более, чем тактический актив.

Пока капитан отдавал приказы своим гвардейцам осмотреть и обыскать периметр, ко мне незаметно подошла Алина. Она сделала вид, что поправляет плащ, и её шёпот был предназначен только для моих ушей:

— Имперская академия потратила бы годы, чтобы обучить кого-то такому контролю над магией в бою. Ты либо гений, либо... кое-кто другой. В любом случае, впечатляет.

Она отошла так же незаметно, как и появилась, оставив после себя лёгкий запах озона и двусмысленный комплимент.

Фёдор подошёл последним. Он молча постоял рядом, глядя то на мёртвого зверя, то на меня. В его глазах читалось не просто удивление, а глубокое, почти философское понимание.

— Когда ты в той клетке с оркусами сказал, что мы будем драться... я подумал, что ты отчаялся, — он медленно покачал головой. — Но теперь я вижу. Ты не отчаялся. Ты уже тогда всё просчитал. Каждый удар. Каждый шаг. — Он хмыкнул. — Чёрт возьми. Я рад, что решил идти за тобой.

Он хлопнул меня по плечу — жёстко, по-солдатски — и пошёл помогать другим, оставив меня наедине с моей добычей.

Свист клинка, разрезающего воздух, заставил всех замолчать. Я не кричал. Просто поднял руку, и сталь в ней замерла, притягивая взгляды.

— Подойдите. Все.

Люди вереницей потянулись ко мне. Пока они шли, гвардейцы капитана Марата по моему кивку начали заводить массивные створки ворот. Ещё двое бежали вдоль стен, осматривая башни.

Я встал на груду камней, окидывая толпу взглядом.

— Слушайте все. Чтобы выжить, каждый должен быть на своём месте и делать то, что умеет. Сейчас вы по очереди будете подходить ко мне, называть своё имя и свою специальность — то, что умеете делать. Любая мелочь может помочь сохранить жизни. Начинайте.

Первым подошёл плотный мужчина с мозолистыми руками.

— Семён. Плотник.

Ремесленник (2). Кивнул.

Девушка с короткими рыжими волосами шагнула вперёд.

— Люба! Травница!

Травница (1). Указал ей отойти в сторону.

— Кузьма, охотник.

Охотник (1).

Следом начали подходить и другие.

— Игнат. Лесоруб. — Ремесленник (1).

— Прохор. Каменщик. — Ремесленник (2).

— Гордей. Кузнец. — Ремесленник (1).

— Арина. Прядильщица. — Ремесленник (1).

— Мирон. Кожевник. — Ремесленник (1).

— Елисей. Земледелец. — Ремесленник (1).

— Макар. Повар. — Ремесленник (1).

Потом подошла Алина.

— Алина Соколова. Архимаг.

Архимаг (5). Теперь знали все.

Фёдор подошёл последним.

— Фёдор. Солдат.

Воин (3).

Я сошёл с камней. Картина была ясна.

— Теперь те, у кого совпадают специальности, встаньте вместе.

Началось движение. Плотники собрались вокруг Семёна. Ремесленники разных профилей — каменщик, кожевник, кузнец — нерешительно переглядывались, но всё же образовали группу. Охотники, их было ещё два, кроме Кузьмы, встали рядом. Травница Люба осталась одна, но стояла она с гордым видом.

И тогда я почувствовал это. Едва заметный сдвиг. Энергия, исходящая от этих людей, их готовность следовать приказу, их признание моего авторитета — всё это слилось в единый поток и коснулось моего средоточия. В моём восприятии, рядом с меткой Неофит (1):

Лидер (1).

Вот оно. Первый шаг. Не просто сила одиночки, но власть над другими. Основа для будущей империи. То, чего мне не хватало.

— Хорошо, — сказал я, и все замолчали. — Теперь у нас есть структура. Следующая задача — сделать эту груду камней нашим домом. Но сначала нам нужно не помереть с голоду. Голодный работник - вовсе не работник.

Я выдержал паузу.

— Охотники! Повар! Ко мне!

Кузьма и двое его товарищей подошли сразу, за ними подтянулся повар Макар, вытирая руки о фартук.

— Мясо этого монстра, — я указал клинком на тушу. — Можно есть?

Охотники переглянулись. Кузьма, хмурясь, подошёл поближе к туше, ткнул ножом в шкуру, понюхал лезвие.

— Мясо... чистое, — наконец сказал он, неуверенно. — Ни запаха гнили, ни слизи. Должно быть съедобным.

— Да, господин, — поддержал Макар. — Если охотники говорят, что чистое, значит, можно готовить.

Странно. В моём мире плоть любого существа из Разлома была отравлена. Её нельзя было есть, нельзя даже трогать без защиты. Здесь же... иначе. Это меняло многое. Источник пропитания прямо у нас под ногами.

— Хорошо. Разделывайте тушу. Годные части туши пустить на мясные изделия. Остальное оставить на засолку и тушение. Организуйте процесс.

Повар и охотники кинулись выполнять приказ. Я повернулся к остальным.

— Остальные — готовьтесь к пиру! Тащите столы, скамьи, разводите костры!

Пока двор наполнялся суетой, я нашёл капитана Марата и Фёдора.

— Капитан, Фёдор. Ваша задача — полный осмотр крепости. Найдите все входы и выходы, все слабые места. Ищите арсенал. Каждого боеспособного мужчину — вооружить.

— Будет сделано, — кивнул Марат и, собрав своих гвардейцев, направился к главной башне.

Фёдор молча двинулся вдоль стен, собирая группу для обыска казарм.

Я остался стоять у ворот, наблюдая за работой. Люди, ещё недавно напуганные, теперь двигались с новой целью. Пир — не просто еда. Это цемент для укрепления власти.

Повар Макар взял власть на кухне.

— Ты — руби лук мельче! — его голос прорубал общий гул. — А ты, с солью — не жалей её, но и не пересоли! Следуйте моему рецепту, слышите? Никакой самодеятельности!

Женщины, бывшие просто пленницами, теперь чётко работали под его началом. Одни рубили мясо монстра на крупные куски — для тушения. Другие месили тесто для лепёшек. Третьи ставили котлы на костры. Макар бегал между ними, пробуя, проверяя, поправляя. В его глазах горел огонь — он снова был на своём месте.

Староста Семён наводил порядок во дворе.

— Эй, вы там! Тащите те брёвна сюда! — он командовал оставшимися мужчинами. — Из них скамьи делать будем! А вы — каменную плиту от стены приволоките сюда, стол получится!

Мужики под его присмотром волокли деревья, сгружали камни. Семён не суетился. Стоял посередине и направлял своих работников, как опытный пастух. Под его руководством хаос превращался в порядок: здесь — будущие скамьи, там — место для костра, тут — склад для припасов.

Я наблюдал. Каждый на своём месте. Каждый при деле. Система работала.

Пахло дымом, жареным мясом и... надеждой. Недолгой, хрупкой, но настоящей. Они забыли про страх. Они строили. Готовили. Жили.

Я подошёл к котлу, где варилось мясо монстра. Макар тут же подскочил, протянул ложку.

— Попробуйте, господин. Остроты добавил, как полагается.

Я попробовал. Горячо, сытно... нормально.

— Хорошо, — кивнул я ему.

Он засиял и побежал дальше командовать.

Всё шло по плану. Сегодня — пир. Завтра — крепость. А потом... потом посмотрим.

Глава 7

Наступил вечер. Я прошёл с проверкой по всем постам. Лично. Проверил охрану на стенах, у ворот, на башнях. Дозорные вытягивались в струну при виде меня, крепко сжимая алебарды в руках.

— Меняться каждые два часа, — бросил я Фёдору и капитану Марату, которые шли следом за мной. — И чтобы каждый на посту получил по жирному куску мяса и кружке чая. Самолично проверять каждый пост раз в час.

— Будет сделано, — кивнул Марат. Фёдор молча принял информацию к сведению.

Я поднялся на груду камней у главного костра. Шум стих. Все смотрели на меня.

— Мы живы, — начал я. Голос был лёгкий, но слышный каждому. — Сегодня мы дрались. Не за империю. Не за императора. За свою жизнь. И мы её отстояли.

Я обвёл взглядом толпу — грязные, усталые лица людей, в глазах которых теперь появилась искра.

— Эта крепость — не подарок судьбы. Это наша добыча. Наш щит. И мы сделаем её нашим домом. Потому что у нас нет другого выхода. Потому что мы те, кто выжил. И мы будем жить дальше.

Я выдержал паузу, давая словам осесть.

— Завтра нас ждёт работа. Но сегодня мы празднуем нашу победу!

Тишина взорвалась аплодисментами и криками: «Ура! Да здравствует Леандр!». Люди были искренними в своих эмоциях. Я видел это в их глазах.

Начались пляски. Фёдор, хмурясь, доложил, что барда не нашёл. Но сообразительнве охотники быстро нашли выход. Кузьма ловко просверлил костяную трубку — получилась дудка. Второй охотник натянул тонкую шкуру монстра на бочку — вышел барабан. Третий взял две металлические миски и ножи — получились примитивные, но громкие тарелки.

И зазвучала музыка. Грубая, ритмичная, живая.

Люба, рыжая травница, подхватила мелодию и запела старую походную песню. К ней присоединились и другие девушки. Веселье наполнило двор.

Я стоял в стороне и наблюдал. И вдруг... вспомнил. Это было давно. Огонь. Музыка. И она... Та, чьё имя я давно запретил себе произносить. Я вспомнил тот пир и ту ночь... до того, как всё рухнуло.

— Идём!

Чья-то рука схватила мою. Алина. Её глаза блестели в огне, щёки раскраснелись.

— Я не танцую, — попытался я отказаться.

— Сегодня танцуют все! — она потянула меня в круг, и её смех потонул в музыке.

И я пошёл следом за ней. Сначала было неловко, потом стало проще. Ритм барабана бил в такт сердцу. Круг людей, их смех, их песня... Впервые за долгое время я позволил себе просто быть. Не думать о завтрашнем дне. Не просчитывать угрозы. Просто чувствовать, просто жить.

Мы плясали с Алиной в толпе веселящихся людей. И на мгновение я забыл, кто я сейчас. Вспомнил, кем когда-то был.

Через несколько часов веселье стихло. Костер догорал, оставляя после себя лишь горстку углей. Затихли последние пьяные голоса, доносящиеся со стороны казарм. Мы сидели с Алиной на грубой скамье, повернувшись спиной к тёплым камням стены. Ночь была тихой, лишь изредка доносился хруст веток от шагов дозорных на стенах.

— Никогда не думала, что буду сидеть в полуразрушенной крепости с человеком, который грозился скормить меня духам, — она сказала это беззлобно, задумчиво глядя на звёзды.

— Я не грозился, — я поправил полушубок на плече. — Я предлагал тебе пойти с тем Адептом. Ты сама выбрала более интересную перспективу.

— Интересную? — она фыркнула. — Сидеть на холодном камне после того, как отплясывала с дикарями под вой самодельной дудки? О, да, это именно та жизнь, о которой я мечтала в Имперской академии.

— Ну, ты неплохо отплясывала для выпускницы академии, — я позволил себе усмехнуться. — Особенно был хорош тот пируэт, из-за которого ты чуть не угодила в костёр.

— Это был сложный магический па! — она возмущённо повернулась ко мне, и в темноте я уловил блеск её глаз. — Ты бы не смог его повторить, даже если бы захотел!

— Согласен. Мои таланты лежат в другой плоскости. Например, в умении выжимать максимум из того, что есть. Даже из строптивых архимагов.

Она покачала головой, но не стала спорить. Мы замолчали.

— А серьёзно, — я повернулся к ней после недолгой паузы, положив локоть на спинку скамьи. — Кем ты была при дворе? Обычные посланницы не оказываются в оковах и не привлекают к себе столько... внимания.

Она замерла на секунду, её плечи напряглись.

— У меня была... должность при Тайном совете, — ответила она неохотно, глядя куда-то в сторону. — Советница по особым поручениям.

— Звучит расплывчато. И очень важно. «Особые поручения» — это обычно что-то, о чём не кричат на площадях.

— Именно, — она бросила на меня быстрый взгляд. — И чем меньше людей об этом знает, тем дольше я проживу. И тем спокойнее будет спать тот, кто дал мне одно из таких поручений. Довольно вопросов, деревенский правитель.

— Деревенский? — я поднял бровь. — А мне казалось, что я правитель целой груды камней и двух десятков полуголодных беженцев. По твоим столичным меркам, это, наверное, целое герцогство.

Она не удержалась и рассмеялась тихим, искренним смехом.

— Ладно, ладно. Герцог Грязных Плащей и Повелитель Сломанных Копий. Доволен?

— Прокатит, — я кивнул, скрывая улыбку. — Лучше, чем «тот, кого скоро съедят духи».

Мы снова замолчали, но на этот раз тишина между нами была не неловкой, а почти комфортной.

— Спать пора, — она, наконец, поднялась со скамьи, отряхивая подол платья. — Завтра твой первый «герцогский совет». Нужно многое продумать.

— Не сомневайся, — я тоже встал. — Спокойной ночи, советница.

— Спокойной ночи, герцог, — бросила она через плечо и скрылась в темноте, оставив меня наедине с ночью и мыслями о том, что «советница по особым поручениям» — это куда интереснее, чем просто «посланница». И куда опаснее.

Ночь прошла тихо. Фёдор и Марат не подвели — каждый час я слышал их шаги на стенах и короткие переклички дозорных.

На рассвете Макар уже разливал по мискам густую похлёбку с мясом монстра. Быстро. Без суеты. Мы позавтракали в считанные минуты.

Я выстроил перед собой ремесленников.

— Поместье в руинах. Стена повреждена. Что нужно, чтобы привести всё в порядок? Говорите по очереди.

Первым шагнул вперёд плотник Семён и, почесав затылок, сказал:

— По казармам... Имей мы два десятка сосновых брёвен метра по три, да досок обрезных сотни две, то я бы за неделю крышу перекрыл и прогнившие балки заменил. А на ворота... — он скептически посмотрел на створки, — тут и дуба доброго штук пять нужно, да железа кованого пудов десять на оковку.

Кузнец Гордей тут же встрял:

— Железо-то я выкую, коли будет руда. Да угля мешок. А без угля хоть плачь — металл не возьмёт.

Каменщик Прохор, молчавший до этого, тяжело вздохнул:

— Со стеной беда. Видел я ту трещину. Камня тёсаного штук сорок надо, да извести бочки три, чтоб на совесть заложить. А ещё леса поставить, чтобы к верху подниматься.

— Колодец прочистить надо, — добавил он. — Верёвок крепких, да бадью поменьше.

Я слушал, мысленно составляя список. Лидер (1) помогал структурировать информацию, отделяя срочное от второстепенного.

— Значит, так. Первое — лес на крышу и леса. Второе — камень и известь для стены. Всё остальное — потом.

Семён развёл руками:

— Древесины и камня тут, в крепости, не наскрести. Нужно наружу идти.

Я обдумал его слова. Риск был. Но без материалов мы здесь просто сгниём.

— Значит, пойдём за материалами.

Марат сразу нахмурился:

— Леандр, это безумие. В лесу кроме волков и похуже твари водятся.

— Волков бояться — в лес не ходить, — парировал я. — Трёх лесорубов, двух каменщиков, пятерых гвардейцев. Три повозки, шесть лошадей.

Фёдор тут же сделал шаг вперёд:

— Я с тобой.

— Ты остаёшься здесь, — оборвал я. — Крепость без присмотра оставлять нельзя.

Но Марат неожиданно поддержал Фёдора:

— Оборону я возьму на себя. А второй командир в таком походе лишним не будет. Одна голова хорошо, а две — надёжнее.

Я быстро оценил ситуацию. Его логика была безупречной.

— Хорошо. Фёдор идёт со мной.

Пока мы с Фёдором обсуждали маршрут, Макар и его помощники уже грузили на повозки бочку с водой, мешки с лепёшками и вяленым мясом. Подготовка заняла около часа — дольше, чем хотелось бы, но меньше, чем я ожидал.

Наконец отряд построился у ворот. Я окинул взглядом лесорубов с топорами у пояса, каменщиков с их инструментами, гвардейцев в потрёпанных, но исправных доспехах.

— Выдвигаемся.

Мы прибыли на место — лесная просека у подножия каменного выступа. Фёдор без лишних слов жестом отправил гвардейцев вперёд. Через десять минут они вернулись.

— Чисто, — доложил старший. — Ни следов, ни запахов.

Я кивнул и указал лесорубам на сосновый участок, а каменщикам на скальный выход.

— Работайте.

И тут началось интересное. Лесорубы не просто махали топорами. Старший, Игнат, подошёл к мощной сосне, обхватил ствол ладонями и закрыл глаза. Его руки засветились тусклым зелёным светом, который тут же впитался в кору. Дерево затрещало, но не от удара — звук шёл изнутри, будто ломались невидимые связи. Игнат водил руками вдоль ствола, и под его пальцами древесина начинала буквально расслаиваться, волокна аккуратно расходились друг от друга. Через минуту ровное, идеальное бревно без единой зазубрины мягко легло на подстилку из хвои. Магия не рубила — она заставляла дерево распадаться по естественным линиям роста.

— Эх, красота-то какая! — восхищённо воскликнул молодой лесоруб Гриша, гладя идеальную поверхность среза. — Как по маслу! У нас в деревне только старик Трофим так умел!

— Молчи уж, щенок, — прохрипел Игнат, но было видно, что ему приятно. — Вот на стройке храма в Каменном Быке... Эх, были времена! По сотне брёвен в день!

Каменщики работали иначе. Прохор приложил заскорузлые ладони к скале. Его пальцы на мгновение вжались в камень, будто в мягкую глину. Он сделал плавное движение, словно вынимая из печи хлеб, и из скального массива сам собой вышел идеальный прямоугольный блок. Провёл рукой по краям, и камень снова стал твёрдым и гладким.

— А вот у нас на севере гранит был — тот ещё бутуз! — хвастался его помощник Степан. — Сутки пришлось с одним пластом биться! Зато какой блок получился — загляденье!

— Гранит? — фыркнул Прохор. — Я в молодости мраморные плиты для дворца правителя резал! Тонкие, как бумага! Одна плита — целый день работы! Зато платили...

Я долго наблюдал за слаженной работой лесорубов и каменщиков, а потом спросил у Фёдора:

— Как это у них получается? Я видел многое, но такое...

— Это их ремесленная магия, — объяснил он. — У лесоруба особая чувствительность к дереву, у каменщика — к камню. Они с детства учатся чувствовать материал изнутри. Лесник знает, как росло дерево, где у него слабые места. Каменщик же чувствует песчинки в породе. Переучиться почти невозможно, для этого нужно заново родиться с другим даром.

Работа кипела. Груды брёвен и камней росли. Спустя три часа мы развели костёр, раздали работникам еду. Я сел рядом с людьми, отломил кусок лепёшки.

— Ну, что, у кого какие рекорды есть? — спросил я просто, как равный им.

Лесоруб Игнат оживился:

— Как-то за день я семьдесят сосен положил! С помощником, конечно. Деревья сами ложились, как по команде!

— Ерунда! — каменщик Прохор стукнул кружкой о камень. — Я на строительстве храма в три дня фундамент выгнал! Тысячу блоков! Камень тёк сквозь пальцы, будто вода!

— Врёшь, старик, пятьсот! — засмеялся его напарник Степан. — Я же помню, как ты потом неделю отходил, руки дрожали!

— Сам ты врёшь!

Вдруг Гриша, самый молодой лесоруб, повернулся ко мне:

— А у вас, господин Леандр, рекорды какие-нибудь есть?

Все замолчали, с любопытством глядя на меня. Я усмехнулся.

— Был один... Как-то раз мне пришлось за один присест перегрызть глотку десяти Глухим Духам. Голыми зубами.

Наступила мёртвая тишина. Потом Игнат неуверенно хмыкнул:

— Да... ну... это...

— Шучу, — я откусил лепёшку. — На самом деле их было одиннадцать. Но вы всё равно мне не поверите.

Все засмеялись, напряжение мгновенно ушло. Шутка была дурацкой, но она сработала — теперь они видели во мне не только начальника, но и человека.

— Ладно, бездельники, — поднялся Игнат, отряхивая крошки. — Солнце ещё высоко, а вы тут анекдоты травите!

Все снова взялись за работу, но теперь в воздухе витала какая-то особая, товарищеская атмосфера. Я остался сидеть у костра, наблюдая, как они работают. Да, у них не было моей силы, не было моих знаний. Но в своём ремесле эти люди были настоящими магами. И это заслуживало уважения.

— Фёдор, командование принимаешь на себя, — приказал я ему и шагнул в чащу.

В лесной тишине сгустился воздух.

— Выходи.

Из тени ствола выползла знакомая бесформенность. Глухой Дух.

— Говори.

— Как шестиметровый медведь смог призвать таких, как ты? — спросил я. — И приказать вам найти девчонку. Вы могли бы уничтожить город. Почему подчинились зверю?

Дух замедлил пульсацию.

— Не знаем. Приказ пришёл... сверху. Через него. Наша задача малая. Найти. Доставить.

Значит, медведь был марионеткой. Настоящий заказчик оставался в тени.

— Новая сделка, — я скрестил руки. — Я убил вашего «заказчика». Вы свободны. Но вместо месяца службы я хочу нечто иное.

Дух замер.

— Создайте над крепостью щит. Непроницаемый для порталов и призыва.

— Месяц службы... против вечного щита? — мысленный голос звучал скептически.

— Пока вы остаётесь духами, — сказал я холодно, — любой достаточно сильный маг с бочкой крови и парой заклинаний сможет снова призвать вас. Сделать вас рабами. Навсегда. Я предлагаю вам не просто месячную защиту от призыва. Я предлагаю вам тела.

Пульсация Духа резко усилилась.

— Только в физических оболочках вы сможете разорвать петлю призыва навсегда. Стать хозяевами своей судьбы.

Дух колебался, его бесформенная масса сжималась и расширялась. Наконец, мысленный голос уверенно произнёс:

— Согласны. Но на этом наша встреча окончена.

— Какие тела вам нужны? — спросил я.

— Кентавры. Стадо в полутора сутках пути отсюда. Пятьдесят тел. Целых, без повреждений.

— Почему именно они?

— Только их двойная природа — дух и плоть — может вместить нас, не разрушившись, — пояснил Дух. — Принесёшь пятьдесят целых тел — получишь свой щит.

С этими словами он растворился в воздухе.

Я остался стоять среди деревьев, обдумывая новую задачу. Пятьдесят кентавров. Целых. Это меняло планы. Теперь нам предстояла не просто заготовка ресурсов, а настоящая охота.

Я вернулся к поляне как раз к тому моменту, когда работа была в самом разгаре. Груды идеальных брёвен и каменных блоков высились штабелями, явно превосходя вместимость наших трёх повозок.

— Многовато, — констатировал я, окидывая взглядом результаты труда.

— Да уж, — Фёдор почесал затылок. — За один раз не увезти. Придётся возвращаться.

Лесорубы и каменщики, услышав это, оживлённо загалдели.

— А давайте свяжем брёвна в плоты и потащим волоком! — предложил молодой Гриша.

— Идиот, — отрезал Игнат. — До крепости три часа пути в гору. Лошади издохнут столько тащить.

— Тогда рубить надо было поменьше! — развёл руками каменщик Степан.

— Молчи, каменюка, — огрызнулся Игнат. — Твои блоки тоже не пухом кажутся. Ты попробуй свой гранит на горбу потаскать!

— А может, сделать носилки? — вмешался Фёдор. — В армии так грузы переносили. По два человека на носилки...

— И сколько ж таких носилок надо? — фыркнул Степан. — И дойдём мы до крепости к следующему утру!

— А давайте сначала камни повезём! — горячо предложил Гриша. — Они ведь важнее для стены!

— Дурак, брёвна для крыши нужнее! — тут же парировал Игнат. — Людям как спать-то без крыши над головой?

— Тише вы! — крикнул Фёдор. — Давайте по-солдатски: что тяжелее, то и везём первым делом!

— Так это мои блоки! — обрадовался Степан.

— А мои брёвна длиннее! — не сдавался Игнат.

Я наблюдал за спором, но не вмешивался. Пока это были просто рабочие разногласия, а не конфликт. Но время шло.

— Хватит споров, — сказал я спокойно, и все сразу замолчали. — Будем грузить самое необходимое. Брёвна берём самые ровные и длинные, на балки. Камни — самые крупные, на основу стены. Всё остальное сложим в кучи, укроем ветками от дождя. Завтра вернёмся за остальным.

Все закивали — решение было простым и логичным. Бросились загружать повозки, стараясь уложить на каждую максимум.

Мы успели погрузить почти всё ценное, когда воздух в центре поляны задрожал. Запахло озоном и серой. Свет исказился, и из ничего возник вращающийся вихрь багрового света — портал…