Владыка

Пролог

– Скажи, Себастьян, чего ты желаешь больше всего?

Владыка застал меня врасплох своим вопросом. За это утро это были его первые слова. Услышав его голос, я вздрогнул от внезапности. Журнал, где я делал свои пометки, с хлопком упал на мраморный пол.

Боялся ли я Владыку? Возможно, но только если немного, как сын, который боится собственного отца, поджидая трепки за каждым углом. В конце-концов Владыка приютил меня и позаботился, как о собственной крови. И зная его лично, я никогда не мог сопоставить его с тем, что о нем говорили.

Образ строгого отца сильно контрастировал с образом жестокого тирана, правящего черным подземельем. И потому он не вызывал у меня ни капли страха.

Я подобрал журнал с пола и отложил его на стол. Встал с кресла и принялся расхаживать по кабинету.

– Чего я желаю… хороший вопрос. Вам нужен сентиментальный ответ, или по существу?

Владыка издал легкий смешок.

– Говори по существу. Чего ты хочешь больше всего на свете?

– Ну, я бы с радостью расписал все свои желания… но времени у нас, если судить по звукам, совсем мало.

В подтверждение моих слов за окнами, со двора, раздался грохот, сопровождаемый криками сотни людей. Стены зала дрогнули, с потолка посыпалась каменная пыль.

Герои были уже здесь. Но ни я, ни Владыка никак не отреагировали на происходящее.

– Пожалуй, самое сокровенное, чего я хочу – чтобы разумные существа, населяющие континент, наконец стали соответствовать слову «разумные». Конечно, это сравни настоящему чуду, чтобы все разом научились использовать свой мозг, но если исключить лишнюю сентиментальность, то мне бы хотелось, чтобы правители людей отбросили свою алчность и жажду ненасытной власти, эльфы утихомирили свое тщеславие и наконец осознали, что мир крутится не только лишь вокруг их самих, а короли гномов прекратили ненавидеть магию только за то, что произошло тысячи лет назад. И чтобы темные существа наконец перестали восприниматься как безмозглые монстры, стремящихся разрушать. В конце-то концов, не в каменном веке живем!

Владыка повернулся в мою сторону.

– Вот как? – он разочарованно поцокал, – так ты желаешь идеального мира, где все живут в согласии друг с другом?

Я фыркнул.

– По вашему я похож на святого? Я, конечно, предпочитаю мир насилию, но не настолько глуп, чтобы верить в такие сказки, как мир во всем мире. Как тень не способна существовать без солнца, мир невозможен без войны. Чтобы кто-то жил в достатке, другой должен остаться ущемленным. Но я все же верю, что этот мир можно сделать чуточку лучше.

– И чтобы ты сделал, будь у тебя сила и власть?

– Я бы начал войну.

Владыка расхохотался.

– Ахахаха! Отлично сказано! Удивительно, как ты похож на меня в юные годы! Если бы я мог иметь детей, то усомнился бы, действительно ли мы разной крови. Кажется, я даже немного сожалею о том, что мы так мало общались.

– Если вы в самом деле сожалеете, ваше Всесилие, тогда возьмите свой меч и проучите невежд, осаждающих замок, чтобы мы могли вдоволь наговориться. С вашей силой это не должно быть проблемой, разве нет?

Владыка приутих, задумчиво уставившись в небо за окном.

– Ты прав, это совсем не проблема.

– Тогда почему? Я не понимаю. Скажите, Владыка, почему вы уже двадцать лет смиренно принимаете все, что происходит вокруг?

– Потому что я устал. – его ответ был краток. – Знаешь, Себастьян, когда-то я был таким же, как и ты. Молодым, горячим и полным амбиций… ну, дикая кровь, ты понимаешь. Как и ты, я желал изменить весь этот мир, причем в лучшую сторону, прошу заметить. И ради этого я начал войну. И эту самую войну, начатую мной во имя мира, прозвали самой ужасной за всю историю существования континентов!

Владыка немного помолчал.

– А знаешь, что забавно? Те немногие, что застали те времена и что сумели дожить до сего дня, уверены, что именно времена великой войны были самыми мирными временами.

Внезапно раздался взрыв. Где-то совсем рядом. Видимо, захватчики уже вторглись на верхний этаж.

– Я уже слышал об этом. Вы рассказывали. Но что тогда произошло? Как так получилось, что вы проиграли и стали отшельником? Вы ведь были близки к победе.

– О, я был не просто близок! – воскликнул владыка, – Победа была у меня в кармане, стоило мне только щелкнуть пальцами…

– Без пяти минут вашей кончины, а вы как всегда ходите вокруг да около. Хотя бы перед смертью можете отказаться от этой дурной привычки? Я хочу знать, что вас изменило?

Владыка вздохнул.

– Прозрение, мой мальчик… ох, знаю, это звучит ужасно. Говорю, совсем как сошедший сума старик. Но это правда. Меня настигло прозрение. В тот момент, когда все закончилось, когда война близилась к своему смысловому концу и все враги, что противостояли мне, стояли передо мною на коленях и склоняли головы, в их глазах я не увидел ни страха, ни почтения. Понимаешь? В их черных зрачках, уставленных на меня, застыла лишь сильная ненависть и нескончаемое желание отомстить… У меня было лишь два выбора: оставить их, чтобы они вернулись с вилами и топорами, или убить, стерев в порошок. Но если бы я убил их, тогда, в чем был бы смысл? Зачем нужен мир, в котором никого нет? Вот тогда я и осознал, как ошибался. Я понял, что одним лишь насилием ничего не изменить. В конце-концов все, на что способно насилие – это ответное насилие. Кровь оплачивается лишь кровью. Так было, и так будет всегда. И потому, совершив столько зла, я превратил себя в чудовище. А у чудовища нет права на мир. И поэтому ты здесь.

– Что вы хотите этим сказать? – я сощурился.

Владыка встал с кресла и медленно подошел ко мне.

– Мальчик мой. Ты ведь уже давно все понял.

Я ничего не ответил и отвернулся от его пронзительного взгляда. Владыка снял кольцо с пальца и передал его мне.

– Возьми. Теперь оно твое. С этого дня я отдаю тебе свою силу и подземелье, надеюсь, что ты как следует о нем позаботишься. Отныне твоя очередь постараться все изменить. Знай, Себастьян, что одно лишь насилие ничего не изменит, и помни, твой настоящий противник – незрим.

Выслушав его, я молча взял кольцо и даже не попрощавшись надел на палец. Я боялся, что если промедлю хотя бы секунду, то эмоции возьмут вверх.

«Не позволяй эмоциям взять вверх» – именно это в первую очередь преподал мне Владыка когда на моих глазах убил мою семью.

Глава 1. С рождением вас, Владыка!

Когда я надел кольцо, моя песенка в лице простого человека была спета. Все тело, начиная с пальцев рук, начало быстро рассыпаться и обращаться в ничто, сопровождаясь забавным ощущением щекотки. Это продолжалось всего пару секунд, а после я покинул мир живых, ступая во тьму. Не помню, где я был и что видел, пока моя душа блуждала по бесконечным просторам мира мертвых, но точно помню момент, когда впервые услышал голос старика Гёро. Это был голос с приторной хрипотой, изможденный сотнями тысяч лет.

– С рождением вас, Владыка!

Открыв глаза, я встретился взглядом с двумя блюдцами, хранившими невероятную мудрость.

– Здравствуй, Гёро. Давно не виделись.

Я очнулся черном подземелье, в опочивальне – спальне Владык. И мне всегда казалось странным ее присутствие в подземелье, ведь Владыка совершенно не нуждался во сне. Тем не менее, когда Владыка только приютил меня, и мы здесь жили, именно в опочивальне он проводил большую часть своего времени.

С того времени минуло уже двадцать лет. Ни я, ни Владыка больше здесь не появлялись. И честно, я ожидал увидеть полный беспорядок, хаос из пыли и паутины, но, как оказалось, Гёро позаботился о подземелье. Причем в самом лучшем виде.

Вокруг не было видно ни пылинки. Факелы, развешанные на стенах, горели, в камине полыхало пламя. Даже письменный стол с несколькими рядами стеллажей, личной библиотекой Владыки, остались нетронуты.

Сам я лежал в кровати, а в центре комнаты в ожидании стоял Гёро – старший миньон подземелья и правая рука владык. Он был небольшого роста, достигая в макушке всего одного метра, имел длинные обвисшие остроконечные уши, большие глаза, источающие мудрость, и кожу тускло-желтого цвета.

Когда наши взгляды встретились, Гёро услужливо преклонил голову.

– Готов служить вам, Владыка.

Умерев человеком и возродившись высшим существом, я чувствовал себя как никогда хорошо. Ощущал легкость в теле и бурлящую по венам мощь. Но не стоит обманываться словами. Употребив слово «вена», я не имел в виду сосуды смертного тела, по которым течет кровь. У Владык нет смертного тела. Под веной я подразумевал каналы маны, коими отныне была пронизана сама моя сущность.

Поэтому я пришел в чувства очень быстро. Встал с кровати и подошел к письменному столу, машинально изучая бумаги.

Параллельно я задал Гёро вопрос.

– Как долго я находился во тьме, Гёро?

– Тридцать лун.

– Тридцать лун. – я сухо повторил, – Ты знаешь, что с ним произошло?

– Сожалею, Владыка. Его Всесилие был казнен сегодня, на восходе.

– Казнен… вот как… не важно, – Не найдя среди бумаг на столе ничего интересного, выдвинул верхний ящик и достал из него деревянную трубку.

Владыка, прежде чем начать очередное обучение, любил набивать эту трубку крепким табаком и смачно затягиваться дымом…

Там же, в верхнем ящике, я нашел и пачку табака, что не испортился даже по прошествии десятков лет. Это был табак исключительного качества. Забив трубку и прикурив ее от факела, я глубоко затянулся, наслаждаясь ароматом табака, а затем задал второй вопрос.

– Какого нынешнее состояние подземелья?

– Вас не было двадцать лет, Владыка. Подземелье пустует. Остался лишь я один.

– Что? – Его ответ меня удивил. Конечно, нас долго не было, но когда мы с Владыкой уходили, в подземелье оставалось несколько тысяч стражей.

– Совсем никого не осталось? Даже младших нет?

Услышав про младших, Гёро закатил глаза.

– Ох, Владыка…. Понимаете… Эти дурни решили, что их место в колодце!

– Они что… спрыгнули туда?

Я знал что у младших не хватает извилин в мозгах. Владыка много историй них рассказывал. О том, как эти кретины устроили боулинг с йети, выступая в роли кеглей, или как устроили состязание, кто сможет спрыгнуть с большей высоты, оставшись в живых. Однажды они даже устроили охоту на самого Владыку, за что целый месяц были подвешены за мизинцы в камере пыток, но и это не смогло их утихомирить или чему-то научить. Да и сам я любил с ними поиграть.

Но чтобы спрыгнуть в колодец душ…

– Они сильно тосковали по Владыке, – Гёро вступился за младших, – Вы же знаете их, они как щенки. Без вас их существование не имеет смысла. Они посчитали, что таким образом смогут стать к вам ближе…

– Да, да, конечно… а что насчет Йому? Он-то куда делся? Мне казалось, ему нравится подземелье.

– Йому устал от безделья. Он решил завести семью и ушел искать удачу в горы Анды три года тому назад.

– А орки? Уж они-то точно не покинули бы подземелье. Они поклялись защищать его до конца жизни.

– Не беспокойтесь, они сдержали свое обещание перед вами, Владыка. Все погибли, защищая подземелье от мародеров.

– Мародеров? – я поморщился, чувствуя нарастающую головную боль, – Что с казной? Сокровищница в порядке?

– Не осталось ни единого медяка, ваше всесилие. Все артефакты были расхищены.

– Тогда что насчет кузни?

– Сфера вулкана была похищена героем.

– Мне больно это слышать... – Я даже усмехнулся тому, насколько плачевными оказались дела подземелье. Да уж, Владыка оставил мне отличное наследство. Ну, хотя бы само подземелье осталось цело.

– Понимаю вас, Владыка. Ваш покорный слуга готов понести достойное наказание.

Затянувшись еще раз, я подошел к склонившемуся миньону, и из-за его низкого роста почувствовал себя гигантом. И не удивительно. Переродившись, мой рост резко скакнул до двух метров.

Я сочувствующе положил руку Гёро на плечо.

– Мы сами виноваты, что оставили подземелье. Вместо того, чтобы раскаиваться, лучше поди приготовь купальню, а затем займись подготовкой душ младших.

– Слушаюсь, ваше всесилие.

Гёро поспешно отправился выполнять задание и выбежал из опочивальни. Я вышел следом за ним. И стоило мне попасть в коридор, выполненный в полном минимализме, как любил Владыка, на меня нахлынули ностальгические воспоминания, которым я с радостью отдался.

Вон под тем пейзажем лунного неба, помню, я как-то напялил на себя доспехи, которые спер у младших, и стоял в карауле целые сутки, пока на меня не наткнулся Владыка. А на этой лестнице устраивал с младшими гонки наперегонки, спускаясь по ступеньках на огромных башенных щитах. Тащить щиты было невероятно тяжело, но итог того стоил. А за тем факелом находится потайная комната. Там я прятался от Йети, когда мы играли в прятки. Признаюсь, это было нечестно, но и ведущий, способный найти всех с помощью своего острого обонянию, тоже не совсем соответствует правилам.

Я прошел мимо дверей, ведущих в тренировочный зал. Там меня обучал владению холодным оружием сам Владыка. А за теми – комната алхимии. А вот и библиотека. Когда-то в ней были собраны все самые редкие книги истории и магии, но сейчас, вероятно, там пусто. Вряд ли мародеры обошли стороной книги, стоящие целое состояние.

Чем дальше я заходил, тем больше пыли и паутины встречалось на пути – видимо, силы Гёро в уборке все-таки не бесконечны.

Я вышел в тронный зал. Здесь, на троне, некогда восседал великий Владыка. Принимал важных гостей и устраивал превосходные банкеты. И если когда-то давно зал выглядел поистине величественно, по-королевски, то после мародеров не осталось ни роскошных знамен, ни громадных черепов побежденных монстров, ни картин, ни мечей, служивших декором.

Остался лишь трон. И то только потому, что выкован он был из черного железа и был прост, как коридоры подземелья. Трон не представлял никакой ценности мародерам. Даже попытайся они продать его, убеждая, что на нем восседал сам Владыка, никто бы им не поверил, что высшее существо могло предпочесть настолько безвкусный трон.

Здесь я не смог преодолеть соблазн и уселся в трон, пробуя на вкус свое новое положение Владыки. Но вид пустого зала не вызвал желаемого эффекта. Я не почувствовал абсолютно ничего, кроме чрезвычайного неудобства.

Трон лишь роскошное кресло, если у тебя нет ни единого подданного.

Я встал и направился дальше. Покинул тронный зал, выйдя в широкие ворота, и попал во двор. Здесь потолок подземелья достигал нескольких десятков метров и освещался системой зеркал, что проводили свет с поверхности по всему подземелью. Судя по яркому свету, сейчас был день.

Сразу за воротами шла глубокая пропасть, тянувшаяся на десяток метров вниз. На ее дне, где некогда должны были плавать смертоносные угри, сейчас было пусто. Подъемный мост, служивший самой надежной защитой черного замка, был опущен.

Я прошел над пропастью и попал на другую сторону. Здесь заканчивался черный замок, и начинались поселения существ, некогда находившиеся под контролем Владыки.

Вон там логово Йети, казармы орков и жалкие лачужки гоблинов. Если повернуть направо, чуть дальше стоит город темных эльфов, пещера троллей и жилище циклопов, а слева, по пути на поверхность, находился город примкнувших к владыке гномов и людей. Можно было еще спуститься вниз, где раньше проживали арахны, темные маги и прочие представители любителей темноты…

Да, все верно. Черное подземелье не какое-то там третьесортное крохотное подземелье, по которому можно пройтись за несколько часов. Напротив, это поистине великолепное творение размером с целую страну. Некогда здесь умещалось целое войско, устрашавшее весь мир.

Хотя нынче размеры подземелье играло явно не в его пользу. Такое колоссальное количество пустого пространства так и кричало об упадке величайшей силы.

Я не стал гулять вокруг, отдаваясь воспоминаниям прошлого, и направился прямиком к выходу. И чтобы сэкономить время, перешел на бег.

Будучи новым Владыкой, теперь я обладаю неисчерпаемым запасом выносливости. Мне не нужно спать, есть или отдыхать. Я способен бежать дни и ночи напролет и не чувствовать ни капли дискомфорта. Очень удобно.

К примеру, благодаря своему новому телу мне потребовалось всего три часа, чтобы добраться до поверхности.

Я вышел из подземелья у подножья горы Х. Внизу раскинулась долина Х, заросшая диким лесом, а чуть вдали пролегала река Х.

Стояло лето, оставалось около сотни лун до зимы. Солнце бодро освещало всю долину. Легкий ветер игрался с листвой, птицы напевали звонкие серенады. Но до этого мне не было никакого дела. Я вышел на поверхность не просто так, а чтобы поохотиться и собрать необходимый для воплощения материал. Поэтому не став отдаваться прекрасному виду, я сконцентрировался и принялся обследовать долину при помощи своего чутья.

Еще будучи человеком я был одаренным магом. Владыка многому обучил меня, и видеть мир с закрытыми глазами был одним из первых приемов, что он мне преподал. Чтобы в совершенстве овладеть им, мне приходилось часами, а то и днями напролет медитировать в пещере, пытаясь определить точное количество насекомых, прячущихся вокруг. Впоследствии я должен был еще и назвать, к какому виду принадлежит каждый.

И если будучи простым смертным мое ясновиденье, назовем его так, умещалось в сферу радиусом в десяток метров, то теперь, став высшим существом, я был способен уловить жизненные сигналы каждого существа, находящегося на горе и в долине.

Соприкоснуться с разумами более, чем тысячей душ – это непередаваемое ощущение.

Я заприметил недалеко от выхода из подземелья одну приличную душу, достойную стать моей добычей, но помимо этого заметил кое-что еще…

– Люди? – Я четко ощутил сотню людских душ, движущихся в направлении подземелья. Большая часть из них были обычными людьми, имеющих крохи магической силы, но вот троица, ведущая группу, обладала незаурядными среди простого люда способностями авантюристов.

– Падальщики пришли проверить, не оставили ли чего ценного после себя мародеры?

Сказать, что мне не понравилось их появление – ничего не сказать. Я был буквально взбешен тем, что они осмелились посягнуть на оставленное мне Владыкой наследие.

– Что ж, с нетерпением буду вас ждать. И пусть мое подземелье станет достойной для вас могилой.

С их скоростью они в восьми часах от подземелья, поэтому торопиться нет нужды. Как раз успею поохотиться и завершить пару воплощений.

Глава 2. Ослепляющая взор алчность

Назвать то, что произошло, охотой, можно было с сильной натяжкой. У красного медведя, на которого я устроил охоту, не было ни малейшего шанса. Хоть он и был одним из сильнейших представителей этого леса, наш поединок был похож на бой взрослого мужчины с младенцем. Он не успел даже рыкнуть, когда я грубо схватил его за шею, переломил ее и рывком поглотил душу.

Знаете, когда я сказал, что Владыка не нуждается в еде, я несколько преувеличил. Действительно, отныне мне больше не нужно есть мирскую пищу для продления жизни. Но взамен любое мое действие, даже простое поднятие руки, требует маны, а ее количество напрямую зависит от количества поглощенных душ.

Поэтому, чтобы жить и быть сильным, отныне я вынужден поглощать души. Но это не так уж и плохо, ведь одной только этой души красного медведя хватит, чтобы провести в здравии не один десяток лет. Не используя магию, конечно.

Закончив с поглощением души, я взвалил обвисшее тело медведя на спину и широким шагом направился в черный замок.

***

– Не нравится мне эта затея. Говорю вам, у меня плохое предчувствие насчет всего этого… – Удрученно пробормотала Лея.

Услышав это, Патрик остановился и раздраженно заворчал:

– Святого ради, ну сколько можно, Лея! Там никого не осталось. Брат Грея лично рассказал ему, что во время последнего похода в черном подземелье они не встретили ни души, зато вытащили оттуда добра на сотню золотых монет! Да и Владыку должны были уже казнить на рассвете. Да даже если и не казнили, то он за тысячи верст отсюда! Бояться нечего!

– Он прав, Лея, – вставил свое слово Грей, – нет причин для беспокойства. Черное подземелье было зачищено уже десятки раз. Там никого не осталось.

Эта троица возглавляла отряд из сотни солдат, что продвигались к черному подземелью. И все трое были авантюристами из гильдии, что находилась в небольшом городе Лидс, расположившимся за долиной.

Лея, блондинка с пышными волосами в легкой одежде, являлась начинающей чародейкой, подающей большие надежды. В следующем году она намеревалась уехать в столицу для поступления в королевскую академию магии, а это было весьма и весьма выдающееся достижение.

Патрик – высокий брюнет с вечно недовольным лицом, но отличным телосложением. У него имелись небольшие задатки мага, а еще он отлично владел мечом и даже один раз выиграл рыцарский турнир.

Грей же был лидером их группы. Отличный лучник, но совершенно никудышный боец. Имел хрупкое тело, зато острый ум. Также он был единственным среди троих, кто обладал богатой родословной. Его отец являлся состоятельным дворянином при дворце, а брат состоял в одной из крупнейших гильдий королевства, причем занимал в ней не последнюю должность.

Почему же они направлялись в подземелье? Все просто – жажда наживы.

Неделю назад брат Грея мимоходом заскочил в Лидс, в гости к своему младшему брату, и по секрету рассказал, что недавно его гильдия снарядила отряд в черное подземелье. Их группа пробыла там больше деска дней, и за все это время не встретила ни единого монстра. Зато артефакты и вещи, что они оттуда вывезли, имели общую стоимость в сто тридцать золотых монет. Настоящий джекпот.

Услышав такое, Грей не мог не поддаться соблазну. Он тут же поделился наспех созревшим в голове планом с Патриком и Леей, и уже на следующий день, наняв отряд добровольцев из сотни человек, они выдвинулись в путь.

Патрик, как и Грей, предвкушал легкую добычу, но Лея с самого начала была против. От плохих предчувствий, камнем повисших на ее сердце с того дня, она уже которые сутки не могла ни есть нормально, ни крепко спать. Она была уверена, что в подземелье их поджидает что-то скверное, но мальчики были слишком ослеплены мнимыми богатствами, и пропускали все ее слова мимо ушей. Даже тот факт, что ее прапрапрабабушка была провидицей, а, значит, и Лея отчасти обладала даром предсказаний, не заставил их усомниться в своей затее. И в итоге Лее не осталось ничего другого, кроме как последовать за ними и попытаться убедить вернуться обратно в город по пути, пока не стало слишком поздно.

– Говорю вам, с подземельем что-то не так! – продолжала настаивать Лея, – неужели вы сами не чувствуете эту ужасную вонь, которая исходит от горы?!

Лея имела крайне высокую чувствительность к магическим потокам, благодаря чему и имела огромный успех в магии. И поскольку черное подземелье славилось своей кровопролитной историей, аура, царящая вокруг горы Х, была поистине отвратительна. Однако никто, кроме Леи, не мог это чувствовать.

– Какую еще вонь, черт подери? Хватит притворяться! Если тебе страшно, то так и скажи и просто возвращайся домой! – Рявкнул Патрик.

– Не тебе на меня кричать! Я тут вообще-то о ваших жизнях забочусь!

– Да неужели? А мне кажется, что ты просто боишься! Маленькой изнеженной Лее страшновыбираться из своего теплого домика, не так ли! Вообще не понимаю, зачем ты с нами пошла! Тебе ведь так нужно готовиться к твоим супер важным вступительным в академию! Так сидела бы над своими тупыми книжками и дальше, зубрила!

– Да как ты… Да что на тебя вдруг нашло?!

Пока Лея с Патриком кричали друг на друга, Грей лишь безучастно наблюдал. Он понимал, что Леей движет желание защитить их двоих, и также знал, почему Патрика так бесят ее попытки их остановить.

Грей имел богатую родословную и что бы не случилось, его будущее было светлым. Даже если у него ничего не получится, как у авантюриста, отец мог в любой момент подыскать ему непыльную работенку при дворце. Лея была одаренным ребенком и в будущем ее ожидала жизнь превосходного мага. А вот с Патриком все было не столь однозначно. Его отец был простым пастухом, а сам он не обладал никакими уникальными умениями или навыками. Да, он выиграл рыцарский турнир, но это был совсем небольшой местный турнир, не сделавший ему никакого имени. И все, на что он мог надеяться в этой жизни, это достигнуть хотя бы С ранга в гильдии и всю оставшуюся жизнь работать в качестве авантюриста – а вечные игры со смертью не входили в его планы.

И потому этот подход, эта внезапная возможность озолотиться, была для Патрика единственным шансом все изменить. Если он сможет добыть в этом походе хотя бы десять золотых монет, то даже этих денег хватит, чтобы купить дом и начать собственное дело в Лидс.

– Что на меня нашло?! Ничего! Абсолютно ничего! Меня просто выводит из себя, что ты не способна понять, как важен для меня этот поход! Ты уедешь в столицу! Грей уедет к своему отцу во дворец! А что со мной?! Что я буду делать?! Всю жизнь буду чертовым отбросом на отшибе мира?! Это мой шанс, Лея! Шанс начать новую жизнь!

Услышав эти слова, Лея внезапно успокоилась. И хоть из ее глаз текли слезы, голос был спокоен, хоть и немного дрожал.

– Вот только вместо новой жизни там тебя поджидает только смерть...

Затем она повернулась к Грею.

– А тебя, Грей, если ты не одумаешься, ждет нечто похуже смерти. Я устала и это мое последнее предупреждение. Хватит позволять деньгам управлять вашими умами. Прекратите вести себя, как мальчишки, и возвращайтесь домой.

Сказав это, она молча зашагала в обратную сторону, домой.

Грей бросил ей вслед задумчивый взгляд, помолчал минуту, а затем развернулся, приказывая своему отряду:

– Вперед. Если поторопимся, то успеем добраться до подземелья до захода солнца.

Глава 3. Добро пожаловать в подземелье!

***

Заметка #1 – Колодец душ.

Колодцем душ изначально назывался магический артефакт, способный запечатывать в себе души. Его создал темный маг, который, если верить древним рукописям, прислуживал у первого Владыки.

Первый Владыка всегда носил колодец с собой и хранил в нем души поверженных врагов. И если изначально он делал это скорее как утонченный коллекционер, то позже обнаружилось, что колодец способен на куда большее. Колодец душ оказался способен запечатать душу в любом смертном теле.

Правда, это свойство колодца обнаружил уже второй Владыка. Он же, выведав истинную силу артефакта, приказал создать в черном замке отдельный зал, выкопать в нем глубокую яму и поместить на ее дно колодец душ. Затем его орава темных магов наложили на яму добрую сотню заклятий, и с тех пор тело любого, кто упадет в яму, обратится в ничто, а его душа окажется взаперти.

И, таким образом, колодец душ стал соответствовать своему названию, и выглядеть, как настоящий колодец.

Помимо колодца душ, в зале колодца душ присутствует операционный зал и особая плавильная печь, при помощи которой Владыки создавали своих миньонов.

***

С медведем за спиной было не побегать, поэтому обратная дорога до замка заняла у меня прилично времени. К тому моменту, как я добрала до моста, уже стемнело. Теперь система зеркал освещала подземелье мягким светом луны. Я вошел в тронный зал и оттуда направился прямиком к колодцу душ, где застал Гёро. Старый миньон как раз заканчивал подготавливать необходимые души.

Владыка как-то сказал мне, что Гёро – невероятно искусен в обращении с душами. За свою неприлично долгую жизнь через его руки прошло столь невероятное количество душ, что только коснувшись оной, он мог точно определить, кому та или иная душа принадлежала.

Его мастерство было в недосягаемой точке. И все же, когда я пришел, очищение души давалось ему с неподдельным трудом. Он напряженно застыл над колодцем, силясь вынуть оттуда крупную душу. При этом его тело было сильно напряжено, руки тряслись, а со лба ручьями текли капли пота

– Неужели стареешь, Гёро?

Я сбросил тело медведя на пол и усмехнулся. Гёро окатил меня напряженным взглядом.

– Владыка! Вы вовремя! Боюсь, ваш покорный слуга совсем растерял свои навыки! Мне нужна ваша помощь, владыка!

Я никогда не занимался разделением и очищением душ, но Владыка много рассказывал мне об этом процессе. Поэтому, я точно знал, что мне делать. Но прежде внимательно изучил белый сгусток в руках старого миньона. Не глазами, конечно. Я протянул к ней руку и осторожно просканировал маной.

– Какая сильная душа. Чья она? – Я удивился, ощутив непоколебимую волю к сознанию, исходившую от души.

– Эта душа принадлежала герою прошлой эпохи. Помнится, этот дурак осмелился вторгнуться в подземелье в одиночку. Но сейчас не время для историй, Владыка, прошу! Помогите!

Душа героя – какой приятный сюрприз. Если найти для нее подходящий материал, получится превосходный солдат.

– И он до сих пор способен сопротивляться? – это было мне в диковинку. Этот парень провел в колодце полвека и до сих пор оставался в уме. Должно быть, он был настолько же неординарной личностью, насколько и глупцом.

Гёро ничего мне не ответил, его состояние говорило само за себя.

В любом случае, сопротивление вековой душонки героя не было проблемой.

С моей силой и мастерством Гёро мы быстро обуздали душу забытого героя и закончили отделять ее от общей массы душ, после чего осторожно влили в специальный стеклянный сосуд и поставили к остальным. На фоне четырех других извлеченных из колодца душ, душа героя выглядела абсолютным совершенством. Присмотревшись, ее можно было сравнить разве что с кристально-чистой водой голубой лагуны, впитавшей в себя ночное небо. В то время как четыре остальных были сравни грязи на обочине – души младших, по которым я так сильно скучаю.

– Поистине, Владыка, нет ничего прекраснее, чем душа героя. – Гёро завороженно озвучил свои мысли.

– Ты прав, Гёро. Это прекрасно. Но вместо любования душами лучше займись работой.

Я поднял тело медведя с пола и отнес к дальней стене, где сбросил в огромную печь, соединенную с плавильней.

– Этого материала хватит. У тебя всего час. А я пойду подготовлю себя к встрече гостей.

– У нас гости, Владыка? – Гёро озабоченно навострил уши.

– Ничего серьезного. Всего лишь небольшой отряд сопляков. Купальня готова?

– Ожидает вас в лучшем виде, ваше всесилие.

– Тогда я пойду. Да пребудет с тобой тьма.

– Да пребудет с вами тьма, Владыка.

***

Купальня черного замка была достойна звания купальни самого владыки. Это был большое помещение, выделенное под бассейн, украшенное статуями нагих людских дев, декоративными фонтанчиками и десятками величавых колонн. Наполнялся бассейн из протекающей недалеко реки Х, стоило только поднять дамбу, а нагревалась вулканом, что дремал под подземельем.

Владыки всегда имели вкус и знали, как сделать свою и без того комфортную жизнь еще приятней. И я не исключение. У меня в голове уже крутится несколько замечательных идей, которые я воплощу в жизнь сразу же, как только появится свободное время.

Придя в купальню, я разделся до гола и погрузился в воду. Предстоящая процедура была нужна мне не столько, чтобы омыть свое тело, сколько изучить его. Путешествуя с Владыкой по континенту, мне всегда было интересно, что сокрыто под его одеждой, но я так и не осмелился его спросить. Владыка же, свою очередь, не спешил раздеваться. Не то, что тела, я даже никогда не видел его лица. Лишь глаза, что как два сапфира смотрели на меня из тьмы капюшона.

Мое нынешнее тело было по-прежнему человеческим и имело идеальные формы. Два метра мышц и мускулов, лишенные даже грамма жира – тело, достойное Владыки тьмы.

А вот лицо… несмотря на то, что никакого капюшона на мне не было и в помине, лицо закрывала не пойми откуда взявшаяся плотная тень. И в отражении воды из этой тьмы на меня смотрело два карих глаза. Это были мои глаза.

***

Закончив купание, я вытерся и прошел в опочивальню, где надел на себя одеяния бывшего Владыки. Это были черные штаны, широкая рубаха, и легкий плащ, украшенный кроваво-алым узором. Рубашку я не застегнул, оставляя открытым взору могучий торс – так я решил показать, что мне не страшен никакой враг и чтобы сокрушить его, мне не нужна защита. Естественно, это была лишь показуха, цель которой – нагнать страху на врагов. В бою любой уважающий себя Владыка надевал лучшие доспехи из всех существующих на континенте.

На голову я надел черный, как смоль шлем с двумя рогами, а на грудь нацепил ожерелье из костей. Надел перчатки и с болью в голове обнаружил, что коллекция колец Владыки бесследно исчезла. Тем не менее, я был доволен своим внешним видом.

Покончив с нарядом, я отправился обратно к колодцу душ.

***

Заметка #2 – Ритуал Воплощение

Воплощение – ритуал по вселению души в постороннее тело. Чтобы совершить его, нужно уметь идеально начертить магическую пиктограмму. Знать необходимые для ритуала травы и их точное количество, а также обладать невероятными познаниями в строении души, чтобы равномерно распределить ее по телу и заключить так называемый контракт, по которому тело отныне принадлежит душе.

Одно только существование подобного ритуала идет вразрез с волей небес. Никто, кроме всевышнего, не должен иметь права даровать душам тело. По легенде, когда Воплощение было проведено впервые, сам архангел спустился с небес и запретил этот ритуал. Он наложили на него проклятье, и любого, кто осмелился бы на столь опрометчивый шаг, ожидало лишь одно – мгновенная смерть.

Однако, поскольку технически Владыки и без того уже мертвы, на них это ограничение не действует.

***

Когда я вернулся к колодцу душ, Гёро находился на последнем этапе. Он уже расплавил тело красного медведя и разделил его на составляющие ингредиенты. Оставалось только выплавить новые тела. Здесь то и пригодилась моя новообретённая сила.

Раньше всем процессом, вплоть до самого ритуала Воплощения, занимались подручные миньоны. Они бегали по всему Залу Колодца Душ, дергали за рычаги, крутили клапаны и переносили котлы. Но сейчас нам с Гёро пришлось справляться только вдвоем.

Пока он помешивал в котле своей огромной поварешкой, тихо приговаривая заклинания, я ухватился рукой за массивную цепь, свисающую с потолка, и потянул на себя. Цепи лязгнули, механизм заработал. Из угла зала выехал подвешенный к потолку металлический гроб. Я ухватился за него, снял с цепей и поставив на пол.

Хоть гроб и весил порядка тонны, для меня это было плевым делом.

Затем я открыл крышку гроба и обратился к Гёро.

– Ты закончил?

– Да, ваше всесилие, все готово! У вас будут пожелания к телам?

Я задумался. Учитывая, что материалом послужил красный медведь, было бы очевидно создать миньонов силового типа, с крепкой кожей, длинными когтями и приличной устойчивостью к магии. Однако, хозяевами этих тел станут младшие… одному богу известно, что случится, если даровать им такие тела… с такими телами они от подземелья и камня на камне не оставят.

С другой стороны, так только веселее.

– Толстая кожа и длинные когти. – Я расплывчато высказал Гёро свои предпочтения, оставляя ему полет для фантазии. В конце концов, отливка тел была настоящим искусством, а старый миньон, насколько я помню, по своей натуре всегда был настоящим художником и творцом.

– Слушаюсь, владыка.

Я немного помог ему, схватил кипящий котел голыми руками и вылил часть содержимого в гроб, заполняя до краев. Мы закрыли крышку, Гёро встал над гробом и принялся сосредоточенно напевать заклинание.

***

Заметка #3 – Отливка Тела

Отливка тела – одна из древнейших техник мира, Тех, кто способен на это в наши дни, можно пересчитать на пальцах рук.

Сложность этого магического процесса заключается в том, что в отличие от любого другого волшебства, Отливка Тела не предусматривает определенный набор древних слов для заклинания. Из чего следует, что это не то, что можно вызубрить и повторить.

Отливка тела требует высокой чувствительности к магии и врожденного таланта. Ты должен одновременно сканировать то, что происходит под крышкой гроба, и регулировать весь процесс нужными древними словами. Другими словами ты играешь роль природы при рождении нового существа и каждое заклинание для отливки – уникально.

***

Со стороны выглядело так, будто все довольно просто. Однако, я знал, что Гёро сейчас сильно занят. Если отвлечь его, весь материал, что я вылил в гроб, можно будет сливать в яму отбросов.

Поэтому я оставил его одного, а сам направился в старую кузню, чтобы выковать себе меч.

Конечно, я бы с радостью посетил новую кузню, оборудованную по последнему слову техники, однако, за неимением сферы вулкана, она сейчас бесполезна.

Старая же кузня находилась глубоко под черным замком, в самом жерле вулкана. Чтобы попасть в нее, необходимо было спуститься по длинной винтовой лестнице вниз. Этот путь занимал около часа, и поэтому, когда третий владыка нашел сферу вулкана, было решено оставить старую кузню и построить новую, прямо в замке.

Я неторопливо прошелся по пустым коридорам замкам, вошел на лестницу и спустился в старую кузню. Хоть она и называлась старой, но ее вид был куда внушительней. Это было небольшое каменное плато, застывшее на поверхности бурлящей лавы вулкана. Чтобы плато не затонуло, о его периметру были вбиты колья, и от них к стенам тянулись сотни громоздких цепей.

Здесь была плавильная печь, формы для орудий и наковальня.

Поскольку ни один человек был не способен выдержать жара вулкана, мародеры сюда не добрались. А потом в стороне стояли нетронутые блоки драгоценных металлов, на поиски которых у меня могло уйти несколько недель: черное железо, славящееся своей прочностью, драконья сталь, устойчивая к стихиям, красное золото, обладающее мифической красотой и мифрил.

Более того, на наковальне лежал молот. Я сразу же узнал в нем Мёльх, древнее сокровище гномов, создавшее огромное количество древних артефактов. Видимо, третий владыка оставил его здесь и совершенно об этом забыл, или ему было попросту лень тратить несколько часов на то, чтобы его забрать. А поскольку в старую кузню никто не заявлялся уже тысячи лет, то этот молот так тут и лежал все это время.

***

Заметка #4 – Молот Мёльх

Легендарный артефакт, созданный Орном, одним из трех легендарных кузнецов гномов.

Обладая Мёльхем, даже последнее ничтожество способно выковать приличный меч, а в руках мастера он раскроет весь потенциал владельца.

Никто не знает, как и при помощи какой магии Орн создал этот молот.

После того, как второй Владыка одержал победу над гномами, он забрал Мёльх в черное подземелье. А во время правления третьего Владыки молот оказался утерян.

***

То, что я собирался выковать – был временный меч, поэтому мой выбор пал на черное железо. Конечно, я бы хотел выбрать драконье стекло или мифрил, но каждого металла было всего по два слитка. Этого бы просто не хватило на полуторный меч, образ которого стоял в моей голове.

Я представлял меч четвертого Владыки, зовущийся Мечом Хаоса. Это было внушительное оружие, управиться с которым мог только владыка, или чересчур выносливый орк. Тролли тоже вполне могли бы с ним совладать, но для этого им сильно не доставало извилин.

Обычная ковка прототипа Меча Хаоса заняла бы несколько дней. С использованием магии можно было бы постараться уложиться в один день. Однако, у меня в руках покоился Мёльх, и в итоге весь процесс занял всего полчаса.

От начала и до конца мне практически ничего не нужно было делать. Казалось, Мёльх обладает собственным сознанием и мои руки двигались так, как хотел того он.

Нагрев металла, плавка, выливание формы, ковка, охлаждение – через полчаса в моей руке покоился монстр, родившийся на свет. Огромный, массивный черный полуторный меч с рукоятью для одноручного хвата в моей руки переливался яркими языками пламени, что вырывались из лавы, стремясь поглотить все вокруг.

Я покрепче ухватился за рукоять, поднял его высоко над головой и громко произнес заклятье. И от моей руки по всему мечу стали выжигаться древние руны.

Я зачаровал этот меч. Сделал его крепче, смертоноснее, острее. И я даровал ему имя – Аркан. В последствии я намеревался вложить в него душу. Душу огра, или, если повезет, дракона. Чтобы создать артефакт.

Закончив, я забросил Аркан за спину и направился обратно к колодцу душ.

***

Когда я вернулся, Гёро уже закончил. На алтаре перед колодцем лежало три бездыханных тела миньонов. Каждое ростом с метр, с такими же острыми обвисшими ушами и плоскими мордами. Гёро создал их по своему образу и подобию. Отличием же было их молодое поджарое тело, красный оттенок кожи и длинные коготки.

– Все готово, Владыка. – Гёро учтиво поклонился и отошел в сторону, уступая мне место.

– Хорошая работа.

Вокруг алтаря уже были подготовленные чаши благовониями. Я поставил Аркан к стенке, прошел к алтарю и встал перед ним на колени, сканируя новорожденные тела на жизнеспособность. Не хотелось бы оживлять миньона только для того, чтобы он сразу умер.

Как я и предполагал, Гёро выполнил свою работу на пять с плюсом. Тела вышли отменного качества.

Старый миньон в спешке поднес мне три сосуда с душами и попросился удалиться, ссылаясь на чрезмерную усталость. У меня не было причин его останавливать. Я отправил его отдыхать, а сам остался завершить ритуал.

Поставив сосуды на пол, я взял один из них, открыл крышку и вылил содержимое в рот миньону, проговаривая:

Сакте мари враидо, альтре мио…

Читая заклинание, я начал осторожно распределять душу по всему телу. И, если вам интересно, то наибольшая часть души, естественно, находится в груди. Примерно шесть десятых от общей массы. Две десятых души находится в голове, одна в двадцати пальцах, а, в случае мужчин, в двадцати одном, а последняя, десятая часть, распределена по всему оставшемуся телу.

Чтобы равномерно распределить душу по телу мне хватило десяти минут, но вот зачитывание заклинания потребовало больше тридцати.

Когда я перешел к последней части заклинания, на весь Зал Колодца Души стала опускаться глубокая тень. Свет факелов начал тускнеть, пламя печи замерцало. Мана в воздухе начало колебаться, завихрилась и начала ходить ходуном, пока тень становилась все насыщеннее, все темнее, пока в помещении не осталось ни единого лучика света. И когда тьма поглотила все вокруг, температура резко понизилась значительно ниже нуля, и я почувствовал, как что-то касается моего тела.

Но я не обратил на это внимание. Просто продолжил безмятежно читать заклятье.

И тогда из тьмы, совсем рядом, раздался шипящий голос:

– Новый владыка? Интересно…

Нашептав мне эти слова, тьма с холодом резко отступила. Факелы загорелись с прежней страстью. Словно кто-то нажал на переключатель света.

И будь на моем месте кто-то другой, он бы умер месте, или, улыбнись ему удача, находился бы в глубочайшем шоке. Ведь сила, с которой я столкнулся, выходила за рамки разумного. Ни одно смертное существо, за исключением разве что драконов, не смогло бы с ней совладать.

Однако, я даже не удивился, ведь заранее знал, что она придет. Существо, порожденное проклятьем Архангела.

Верно, легенда о том, как Бог приказал запретить ритуал Воплощение, не было вымыслом. Это событие имело свое реальное место в истории континента. И поскольку действующим лицом было одно из самых могущественных существ из всех когда-либо существовавших, проклятье не просто подействовало, оно обрело свою собственную физическую оболочку, которую еще первый Владыка короновал именем Смерть.

И никто, помимо Владык, никогда не встречался с ней лично. По крайней мере, никто, помимо Владык, при этом не оставался в живых.

– Хозяин! Хозяин здесь! Ура! Ура! Мы так скучали по вам, Владыка! Да здравствует тьма!

Завершив ритуал, я впал в раздумья, как внезапно на мое лицо запрыгнуло нечто, пищащее от радости. Я сердито схватил это наглое существо за голову и швырнул в стену.

– Я не разрешал тебе прикасаться ко мне!

Тело ожившего миньона камнем отлетело и звучно впечаталось в, рухнув на пол. Но словно никакого удара головы со стеной не было, младший тут же подскочил на ноги и рухнул передо мною на колени, уставившись на меня своими невинными красными глазами.

– Прошу прощения, Владыка! Мне так жаль! Прошу прощения! Я сожалею! Простите! Молю! Заклинаю вас! Простите вашего раба!

Он даже попытался поцеловать мою руку, но я с пренебрежением ее отдернул.

– Замолкни, младший! – младший жалобно поджал уши и припал к полу. Немного умерив свой голос, я властно спросил, – Как тебя зовут?

– Меня зовут… – Младший растерянно почесал подбородок, изучая взглядом потолок, после чего радостно подвел итог своих размышлений, – я не помню, Владыка!

Я усмехнулся, но виду не подал. С младшими всегда нужно быть максимально строгим. Иначе они начинают забываться. И тогда весь мир вокруг них превращается в игровую площадку, и наступает настоящий хаос.

– Тогда, так как я вернул тебя к жизни первым, отныне имя тебе – Первый.

– Благодарю вас за имя, Владыка! Вы бесподобны! Спасибо! Ваша мудрость не знает границ! Да прибудет тьма!

Он вновь полез целовать мою руку, за что я схватил его за морду и с силой бросил через весь зал. Выполнив в воздухе несколько сальто, Первый ловко, как кошка, приземлился на ноги.

– Я сказал замолкни и не прикасайся ко мне! Не говори и не двигайся, пока я не скажу тебе! Сиди молча и жди, пока я не закончу!

Первый послушно ушел в угол, где сел и принялся рассматривать свое новое тело. Я же вернулся к ритуалу.

Прошло еще полчаса.

– Хозяин! Хозяин здесь! Ура! Ура! Мы так скучали по вам, Владыка! Да здравствует…!

Еще один идиот пополнил ряды армии Владыки тьмы. В этот раз, даже не став выслушивать до конца. Я схватил миньона за морду.

– Отныне имя тебе Второй, – И бросил его к Первому в угол, – сиди и помалкивай, пока я не закончу.

Увидев нового соседа по углу, Первый бросил на Второго изучающий взгляд, вытянул шею и начал обнюхивать его с ног до головы. Второй начал делать тоже самое, как вдруг на его лице возникла хитрая ухмылка. Он резво пырнул Первого когтем в живот. Коготь утонул в животе и отскочил, как мячик от резины. Первый удивленно охнул и начал ощупывать свой живот на наличие колотой раны. Второй, наблюдая за ним, заржал и упал на пол, хватаясь за живот.

Первому это не понравилось. Он недовольно рявкнул и набросился на Второго.

Сцепившись, они начали клубком кататься по полу, царапаясь и кусаясь.

– Пошли вон отсюда! – я не выдержал и наорал на них. Было невозможно сосредоточиться.

Младшие расцепились, бросили на меня боязливые взгляды, поджали уши и бросились к выходу из зала, по пути продолжая друг друга задирать. Как только они скрылись за дверьми, оттуда раздался металлический лязг, сопровождаемый грохотом.

– Надеюсь, они не разрушат замок, пока я не закончу…

Я решил, что нужно поспешить. Не глядя схватил третий сосуд души и вылил душу в рот.

И когда ритуал был завершен и новый оживленный миньон открыл глаза, я вдруг понял, что совершил огромную ошибку.

Я обвел зал взглядом, и на столе, где стояли сосуды с оставшимися душами, я не увидел той самой яркой, кристально чистой души. Вместо этого там стояли две потускневшие дрянные душонки, которые, несомненно, принадлежали младшим. А это значило…

– Где… где я…?! Что это за место?! Что происходит?! – Герой, запертый в тело миньона, растерянно завертел головой во все стороны. Когда же мое присутствие было наконец замечено и наши взгляды встретились, он в страхе вздрогнул и замер, боясь даже пошевелиться.

– В-в-в-владыка!

Я встал с колен и бросил на него властный взгляд.

– Добро пожаловать в подземелье, Герой.

Глава 4. Гостеприимство нового Владыки. Часть 1

Миньон-герой, оказавшись воскрешенным спустя столько лет, дрожал всем телом и бормотал несуразицу, тыча в меня своим когтистым пальцем.

– Н-не… не… не может быть! Владыка?! Ты же мертв… ты умер у меня на глазах! Ты должен быть мертв! Я сам убил тебя! И… и что… что с моим телом?! Отвечай, отродье тьмы, что ты со мной сделал! Иначе я… иначе я… тебя…! Я тебя убью…! Изничтожу…! Я буду убивать тебя снова и снова, сколько бы ты не переродился…!

Я без церемоний схватил хама за морду, как мелкую лающую шавку, и поднял высоко над полом.

– Ну, и ну, какие громкие слова. В любом случае, я и не надеялся на твое понимание, Герой. Признаться, я даровал тебе это тело совершенно случайно. И раз ты не рад моей милости, то другого выбора нет.

У меня нет времени разбираться с проблемными миньонами. Одни только младшие принесут в мою жизнь самый настоящий Армагеддон. Жаль, конечно, хорошее тело, но лучше сброшу его в колодец. А уж как найду подходящие материалы для совершенного тела, тогда уж достану эту душонку и укрощу.

Я занес Героя, запертого в теле миньона, над колодцем, и отпустил хватку. Но вместо того, чтобы упасть вниз, Герой крепко вцепился в мою руку и заверещал.

– Стой! Не надо! Прошу! Только не обратно! Прости, прости меня! Я был не прав! Я сильно ошибался! Да здравствует тьма! Да здравствует Владыка! Да пребудут с тобою силы зла, о, мой король!

Герой совсем поехал головой…

Я потряс рукой над колодцем с надеждой, что он сам соскользнет.

– Не усложняй мне жизнь. Отпусти мою руку и смиренно прими свою участь, как подобает герою. Придет час, и я тобой займусь.

– Нет! – миньон-Герой со слезами на глазах отрицательно завертел головой, – я не вернусь назад! Ни за что! Молю, Владыка всего сущего, Владыка тьмы, король всего сущего! Помилуй меня! Я уже усвоил свой урок! Да восславится зло по всему континенту!

Кажется, он не совсем правильно усвоил свой урок…

Погодите… только не говорите, что все это время он контактировал с другими душами, запертыми в колодце? А это значит, что последние лет десять он провел наедине с младшими…?

Тогда все понятно.

Я четко представил в голове картину, как младшие истязают Героя своим феноменальным идиотизмом и дьявольским шутками, и промывают мозги. Что ж, это была долгая и по-настоящему ужасная пытка, мой друг.

Этот отныне необычный герой заинтересовал меня. Я решил повременить со своим решением и позабавиться. Схватил миньона-Героя и швырнул от колодца на пол.

– Как тебя зовут?

Рухнув на холодный пол, миньон-герой тут же вскочил и преклонил передо мной колено.

– Можете звать меня Ничтожеством, мой Лорд!

Похоже этот парень уже и сам стал наполовину младшим. Занятная метаморфоза.

– Я говорю про твое человеческое имя. Как тебя звали?

Герой заколебался и тихо прошептал.

– Артемелиус…

– Тогда отныне тебя будут звать Мэл.

– Ваша мудрость не знает границ, ваше всесилие. – Мэл сделал элегантный жест кистью.

Рыцарь-миньон – что-то новое.

– Если продолжишь в том же духе вылизывать мой зад – сброшу в колодец.

– Прошу прощения, Владыка! – Мэл ударился лбом о пол.

– Мне не нужны сопляки, ищущие моего расположения. Сейчас мне нужны воины. Ты отлично подходишь, однако, – Мэл насторожился, – я тебе не доверяю.

– Но… что я могу сделать, чтобы заслужить ваше доверие?!

– Ничего. Лишь время покажет, кто друг, а кто враг. В любом случае, тебе стоит помнить, что отныне ты находишься в моем полном подчинении. Задумаешь меня предать, я узнаю об этом. И тогда, будь уверен, колодец душ покажется тебя райским островом. Если предашь меня, я буду рвать твое тело на тысячи кусков, а твою душу запечатаю в куске грязи и сброшу на самое глубокое дно океана.

Мэл сглотнул. Если он и подумывал о том, чтобы попробовать провести меня вокруг пальца, то сейчас, уверен, он со страху готов сделать все, что я ему прикажу.

Но я не закончил.

– Однако, если будешь служить мне верой и правдой, то от меня не убудет. Я ценю преданность, и хорошо за нее плачу.

Договорив, я взял Аркан, взвалил его на плечо и направился к выходу.

– Пойдем, ты мне нужен, чтобы встретить гостей.

***

– Дурак! Безмозглый идиот! Да что на него вообще нашло?! Неужели деньги настолько важны?!

Лея была в ярости. Она сдерживала себя при мальчиках, но стоило ей остаться одной в лесу, как она упала на колени и заплакала навзрыд. В ней кипела буря чувств. Ей было страшно идти в это ужасное подземелье, от которого несло жуткой вонью за многие версты. Она ненавидела Патрика за то, что он законченный идиот, а Грея за его безучастность, и тем не менее любила этих двоих всем сердцем. И ей было невыносимо стыдно, что она не сдержалась, сорвалась и вспылила.

– я слишком много им наговорила! Зря я так…

Немного успокоившись, она подняла глаза и уставилась на облака, плавно плывущие по небу.

– А может я и правда просто дура, которая просто все это выдумала?

В конце-концов, разве могло быть иначе? Ведь никогда прежде дар провиденья Леи не проявлялся. Так с чего ему проявиться именно сейчас?

Должно быть, это все из-за того, что она слишком мало спала, готовясь ко вступительным экзаменам.

– Наверное, я зря так нервничаю… надо вернуться… и извиниться…

Вытерев слезы, Лея встала с земли и посмотрела в сторону горы. Она решила вернуться. Ведь ее помощь окажется незаменимой, когда ребята дойдут до подземелья. Особенно, если внутри они встретят монстра. Без ее магической поддержки у них не будет шанса даже против небольшого отряда орков.

Сжав кулачки и уже предвкушая ожидавшую ее неловкость, Лея приняла окончательное решение и твердым шагом последовала по следам ушедшей группы.

***

Когда Лея ушла и они продолжили дорогу, весь оставшийся путь их отряд шел в глубоком молчании. Грей по своей натуре был не самым разговорчивым парнем, но даже его сильно угнетала эта тишина.

Отряд, который он собрал, состоял из простых крестьян и горожан. Мужчин и юношей старше шестнадцати, желающих легко подзаработать. Весь путь до этого они проделали в радужной атмосфере – болтали, шутили шутки и смеялись. Однако после того, как Лея додумалась высказать свои опасения вслух, ни у кого язык не поворачивался произнести хоть слово. В глазах всех этих людей, облаченных в жалкие потрепанные кожаные нагрудники, читался лишь страх и желание удрать домой.

Боевой дух отряда, мягко говоря, был не на высоте. И словно этого было мало, так теперь еще и его напарник, Патрик, вел себя, как последний идиот. Поссорившись с Леей, в которую он был тайно влюблен, – тайно исключительно для Леи, для всех остальных это было ясно, как день, – он не выдавил из себя ни слова с тех пор и шел с кислой мордой вплоть до подножия горы.

Грей несколько раз пытался завести с ним веселую беседу, чтобы своим примером подбодрить отряд, но на любую его попытку Патрик что-то уныло бурчал под нос и замолкал.

Когда к заходу солнца они наконец достигли входа в пещеру, Грей приказал отряду разбить лагерь, а сам уволок Патрика за руку в лес. Он увел его подальше, чтобы никто не мог услышать их разговора, и начал с хорошего удара по лицу.

Патрик рухнул на землю, зажимая кровоточащий нос.

– Что ты творишь?!

Грей перестал сдерживаться и заорал:

– Выбиваю из тебя накопившееся дерьмо, сукин ты сын! Решил сорвать наш поход своей унылой рожей?! Кончай уже валять дурака! С тех пор, как она сказала, что уезжает, ты сам не свой! Прекращай вести себя, как тряпка, Патрик! Сколько уже можно! Вокруг полным полно и других девчонок!

– Не смей говорить мне о других! Мне нужна только Лея! Я люблю ее!

Патрик подскочил с земли и набросился на Грея.

Его кулак заехал Грею по челюсти. Патрик повалив его на землю и запрыгнул сверху. Но Грей пинком отправил того в полет.

– Так это из-за любви ты стал похож на мешок с конским дерьмом!? Да ты же как кот, которому отрезали яйца! Ты хоть когда-нибудь видел женскую грудь?! Да ты понятия не имеешь, что такое настоящая, взрослая любовь!

– На себя посмотри! Трахаешь все, что движется! Я удивлен, как у тебя в штанах еще проклятья не завелось!

– Если подцеплю проклятье, то обязательно обращусь к тебе. Ты ведь у нас практически святой со своей девственностью на пару!

– Пошел ты!

– Сам пошел!

Когда у них закончились силы и слова, Грей с Патриком обессиленно рухнули на землю. Вывалив весь накопившийся в душе стресс, им резко полегчало.

– Проклятье в штанах? Остроумно, – усмехнулся Грей.

– Когда подцепишь, обязательно обращайся, – улыбнулся Патрик.

После они молча лежали и любовались вечерним небом, пока не заметили, что не одни.

Грей первым заметил Лею, что все это время стояла недалеко под деревом, не решаясь показаться. Он присел и помахал ей рукой.

– Ну надо же. Смотрите, кто решил вернуться!

Патрик спокойно повернул голову по направлению его взгляда, как вдруг резво вскочил:

– Лея?! Как… как давно ты там стоишь?!

Ему интересовало лишь одно: слышала ли она его признание?

Однако Лея ничего не ответила. На ее лице застыла глупая улыбка, с которой она медленно подошла к Патрику. И не успел Патрик опомниться, как их губы слились в сладком поцелуе.

– Святые угодники, неужели обязательно делать это при мне? – Грей закатил глаза, но парочка проигнорировала его, наслаждаясь объятиями друг друга.

Когда их губы наконец оторвались друг от друга, Лея сладко прошептала:

– Я тоже люблю тебя, Патрик… прости за то, что я сказала…

– Нет, не извиняйся! Это я вел себя, как полный идиот!

Грея аж заворотило от чрезмерного обилия ласки в их голосах.

– Ну, по крайней мере вы перестанете вечно ныть. Я пойду в лагерь, а вы тут развлекайтесь и не спешите сильно. Мы войдем в подземелье только на рассвете. – Хоть Грей и ворчал, в лагерь он возвращался с улыбкой на лице.

***

Их первая ночь была именно такой, какой и должна была быть. Вплоть до глубокой ночи они предавались любовным утехам и изучали новые, доселе скрытые стороны друг друга. Вплоть до глубокой ночи они ублажали друг друга и наслаждались теплотой. Пара губ танцевала в страстном ритме, а тела двигались в такт их сердец.

Лея стонала, полностью отдаваясь процессу. Ее разум, эмоции и чувства слились воедино, утопая в море экстаза и удовольствия.

Больше! Сильнее! Быстрее! Слова сами соскакивали с ее уст. Она потеряла голову от любви и была не способна контролировать свое тело, ведя себя, как распутная дева. Они занимались этим долгие часы, снова и снова испытывая оргазмы.

Наконец, очередной раз наступил блаженный финал. Все тело Леи поразилии неисчислимые электрические разряды, мышцы ее тела стали неумолимо сокращаться. Лея сладострастно застонала. И в этот момент…

…перед ее глазами начал мелькать калейдоскоп ужасных картин. Все было в тумане, словно ее рассудок помутнел. Она увидела кровь, море крови. Большой зал. Черный трон. Разорванные тела людей, корчащихся в агонии, и маленьких существ с когтями и сумасшедшим блеском в глазах.

Лее стало невыносимо плохо от представшего ей вида, но она не стала отворачиваться от отвратительного зрелища и не закрыла глаза. Она нутром чувствовала, что то, что она видит – важно. Кто бы ей это не показывал, он хотел, чтобы она это видела.

Она заметила Патрика в этой ужасной обстановке. Ее сердце екнуло, но спустя мгновение она с облегчением заметила, что он был цел. Патрик стоял у высоких металлических ворот на коленях и со слезами на глазах что-то кричал. В его взгляде застыл страх и осознание полного бессилия.

Не в силах видеть своего возлюбленного таким, Лея отвернулась, обращая взгляд туда, куда был обращен его взор. Там, на троне, восседала большая тень, источающая безграничное могущество и власть.

Лея не смогла как следует рассмотреть очертания этого существа, словно это была его размытая тень, но один только вид тени заставил ее вздрогнуть.

И затем она заметила Грея. Он стоял на коленях перед этой тенью и что-то лихорадочно бормотал. Лея не могла услышать и разобрать его слов, но судя по его испуганному лицу, это была мольба о спасении.

Тень выслушала Грея, подняла свою руку и занесла над его головой, после чего Грей мешком рухнул на пол.

– Грей! – Лея вскрикнула и побежала к нему. Ей было плевать, сможет ли она что-то сделать. Она не могла стоять в стороне. Но не смогла Лея сделать и шагу, как тень, доселе не замечавшая ее, повернула голову в ее сторону. Из тьмы, скрывающей все ее тело, на Лею упал взор карих глаз.

Тень почувствовала ее и Лея это знала. Тень встала трона, и раздался властный голос:

– Ты? Как это возможно?

Тень подняла руку. Из руки в сторону Леи устремилось два черных кнута. Один обвился вокруг ее шею, другой сковала по рукам и ногам, не давая пошевелиться. ИТут же кнуты начали сжиматься. Лея ощутила чудовищную боль по всему телу. И когда в ее голове промелькнула мысль, что это конец, она вдруг почувствовала тепло в груди и проснулась.

***

– Лея! Лея, что с тобой?! Проснись, Лея! – Патрик тряс Лею за плечи, пытаясь разбудить, но ничего не получалось.

Минуту назад они предавались любви, как вдруг глаза Леи покрылись белой пленкой, ее тело обмякло и она впала в какой-то транс. Она дрожала и стонала так, словно что-то причиняло ей невыносимую боль. В какой-то момент она даже выкрикнула имя Грея.

Патрик не понимал, что происходит, но он точно знал, что Лее сейчас очень страшно. И тем не менее он не мог ничего поделать. Было очевидно, что без магии тут не обошлось, а в ней он был практически дилетантом.

И все, что ему оставалось, быть рядом.

– Лея, открой глаза! Все хорошо! Я с тобой, Лея! Лея!

Внезапно ее тело начало биться в сильной конвульсии. На безупречных тонких губах выступила кровь. Ситуация была скверной.

Если он ничего не сделает – она умрет. Понимая это, Патрик собрался с мыслями, и его голову озарила идея. Он положил руку на грудь Леи и сконцентрировался, посылая в ее тело сильный импульс маны.

И только он это сделал, как Лея открыла глаза и закашляла, отхаркивая кровью.

Патрик испытал облегчение, озабочено приподнял ее с земли и прижал к груди, поглаживая по голове.

– Осторожно, вот так. Все уже позади, Лея, я с тобой… все будет хорошо… все… будет… хорошо…

Лея бросила на него мимолетный взгляд, на ее глазах выступили слезы. Она заревела и бросилась в его объятья. Ее тело колотила сильная дрожь. И Патрику ничего не оставалось, кроме как накрыть ее своей кофтой, ласково гладить по голове и успокаивать, шепча на ухо теплые слова.

Спустя некоторое время Лея успокоилась и уснула у него на коленях.

***

Проснувшись, Лея пребывала в плохом самочувствии. Даже по прошествии сна перед ней стояли те ужасные картины. Она до сих пор ощущала отголоски той боли, что причинила ей та страшная тень.

Когда она открыла глаза, то обнаружила, что лежит у Патрика на коленях. Тот так и уснул, сидя в неудобной позе, не смея пошевелиться, чтобы не потревожить ее покой. Эта забота бальзамом окутала ее сердце, позволяя на время забыть о ночном кошмаре.

Лея села и ласково провела рукой по щеке Патрика, любуясь чертами его лица. Она почувствовала прилив радости, что наконец может вот так просто его касаться.

– Уже проснулась? – Патрик проснулся от прикосновения и приоткрыл сонные глаза, – как себя чувствуешь, все хорошо?

– Угу, – Лея с улыбкой кивнула, продолжая касаться пальцами его лица. Затем она приблизилась и скромно его поцеловала.

– Я люблю тебя, Патрик.

– Я тоже тебя люблю.

Лея чуть отстранилась назад.

– Если ты и правда меня любишь, тогда прими мою сторону. Мы не должны идти в это подземелье.

– Что? Опять за старое? – Патрик импульсивно фыркнул, вскочил и начал одеваться, – твою мать, я ведь уже говорил, что от этого зависит мое будущее! Поверить не могу!

– Патрик, то, что произошло сегодня ночью… я видела предвиденье! Айша подала мне знак. Там, в подземелье, живет ужасная тень. Если мы пойдем туда, то все погибнем!

Услышав ее слова, Патрик вдруг умерил свой пыл. Он прекратил одевать и осторожно спросил.

– Что ты видела?

– Я… я… – Лея неуверенно уставилась в землю, сжимая кулаки. Вспоминая детали сна, ее снова начала колотить легкая дрожь, – там была кровь… много крови… тех людей, что мы привели с собой, рвали на куски какие-то создания с острыми ушами и огромными когтями… и еще там была та тень… и Грей… эта тень… она… она сожрала его душу! И, кажется, она заметила меня! Она схватила меня за горло, и…! Патрик, пойми, эта тень уже знает, что мы идем! Она ждет нас!

Будучи свидетелем того, что ночью произошло нечто невероятное, Патрик более не мог относиться к ее словам с пренебрежением. Он подошел к ней и нежно обнял.

– Хорошо. Я тебе верю, Лея. Пойдем найдем Грея и все ему расскажем.

Лея испытала облегчение. Словно камень, лежащий на душе долгое время, рассосался и обратился в ничто. Она крепко обняла Патрика в ответ и еще раз поцеловала.

Однако, когда они вернулись в лагере, то на его месте застали лишь потухшие угли и записку, придавленную камнем.

На записке была лишь одна фраза: «Догоняйте, голубки!»

Патрик с ужасом осознал, что они спали слишком долго. Солнце уже стояло в самом верху небосвода, а это значит, что отряд с Греем во главе уже давно вошел в подземелье.

Испуганно переглянувшись, Патрик с Леей сломя голову бросились в подземелье, молясь, чтобы было еще не слишком поздно.

***

В сопровождении своих трех прихвостней, я покинул Зал Колодца Душ и направился в Тронный Зал. Придя на место, я отдал приказ:

– Наберите воды и вымойте здесь все. Я хочу, чтобы к приходу гостей здесь все сверкало.

– Слушаемся, владыка!

Мои верные подручные, Первый со Вторым, со всех ног ринулись наперегонки к умывальникам, выполняя мое поручение. А вот Мэл остался стоять там, где стоял. Он неловко переминался с ноги на ногу, никак не решаясь приступить к выполнению приказа, – видимо, впервые ему кто-то приказывал в таком повелительном тоне, – но после моего многозначительно взгляда, Мэл вздрогнул, пискнул «слушаюсь, владыка», и умчался следом за младшими.

Оставшись наедине, я сел на трон и принялся думать, как встретить этих недалеких людей, что осмелились посягнуть на мои богатства.

Не зря говорят, что самое уязвимое место любого правителя – его гордость. Мой пример полное тому подтверждение. Я – эгоист, и власть – моя единственная любовь. Мне нравится быть в центре внимания, внушать окружающим почтение, уважение, страх и ненависть.

Поэтому важно, как я буду выглядеть со стороны.

Поскольку это мое первая встреча с обитателями внешнего мира, я должен выглядеть запоминающееся.

Как мне лучше сесть? Положить ногу на ногу, или поставить их по-простому? Сложить руки крест-накрест на груди, или лучше подпереть подбородок… И куда деть Аркан? Поставить рядом и опереть о трон? Держать на коленях? Проклятье, как много деталей!

Из глубоких раздумий меня вывел металлические лязги и всплески воды. Я поднял голову и увидел два опрокинутых ведра. Рядом с ведрами образовалась небольшая лужа грязной воды, и в этой луже барахтались мои великолепные прихвостни. Первый повалил Второго на пол, запрыгнул на грудь и мутузил того своими маленькими кулаками по лицу.

– Владыка любит меня больше! Больше! Я был первым, кого его Всесилие вернул к жизни! Я – Первый!

– Это ничего не значит! – парировал его заявление Второй. Он умудрился вырваться из захвата Первого, заломить его руку и придавить к полу, – ты был лишь первой пробой, чтобы я получился идеальным! Любовь Владыки ко мне значительно сильнее!

Я решил вмешаться и раздраженно сказал:

– Заткнитесь и драйте полы! Каждого из вас я ненавижу в равной степени!

Услышав мой грубый голос, младшие тут же расцепились, прижали уши и припали к земле. И как только я договорил, Второй схватил ведром и помчался к умывальникам, ехидно бросая через плечо:

– Меня Владыка ненавидит больше!

Первый оскалился, схватил свое ведро и бросился вдогонку.

– Мерзкий гнал. Не смей даже сравнивать! Меня Владыка ненавидит настолько, что хочет убить!

– А меня Владыка ненавидит настолько, что не хочет даже марать о меня руки!

– А меня Владыка…

Их бессвязный треп унесся в умывальню. Мэл, все это время старательно моющий пол в сторонке, смотрел на это представление с некой отстранённостью. Видимо, ему до сих не верилось, что из героя он превратился в одного из этих идиотов.

– Мэл, не отвлекайся! – Я сердито рявкнул на него. Герой-миньон вздрогнул, и пролепетав «Слушаюсь, Владыка!», принялся с пущим усердием драить пол.

Я вернулся к своим мыслям.

Значит так, пожалуй, устроим максимальный минимализм: когда эти храбрецы достигнут моего замка и войдут в эти ворота, я буду сидеть здесь, на троне, и моя большая недвижимая фигура внушит им непреодолимое чувство страха и трепета! Вдобавок к этому я выпущу часть своей скверной ауры, и это повергнет их в шок. Они будут парализованы моим видом, и тогда я заговорю:

– Здравствуйте, путники! – Я сказал это вслух таинственным голосом, пробуя на вкус.

Нет, это гадость какая-то. Совершенно не звучит. Нет… лучше…

– Я ждал вас, храбрые авантюристы! – В моей голове это звучало весьма неплохо. Но как только я сказал это вслух, сразу понял, что так никуда не годится.

– Мэл, подойди сюда, – я подозвал героя-миньона к себе. Тот оставил тряпку с ведром и осторожно подошел к трону.

– Слушаю вас, Владыка.

– Да, да, мне интересно твое мнение. Сейчас к нам в замок заявятся люди, желающие меня обокрасть. Мне это не сильно по нраву, и потому я тут сижу и размышляю. Как мне их встретить, чтобы нагнать побольше ужаса? Лучше подождать, пока они зайдут, и произнести жуткую речь, или лучше быть кратким и сразу перейти к действиям?

Мэл уже слышал от меня, что скоро прибудут какие-то гости. Но до этого момента он считал, что это будут какие-нибудь важные темные существа, мои верные вассалы. Но сейчас, поняв, что речь идет о простых людях, он заколебался, и осторожно спросил:

– Л-люди, мой Владыка? Как вы собираетесь с ними поступить?

– Мэл, ты знаешь, что это неучтиво, отвечать вопросом на вопрос? – Я окатил его испепеляющим взором.

– П-простите, Владыка! – Мэл стукнулся лбом о пол, – Я считаю, что вашему всесилию стоит быть кратким!

Я кивнул.

– Верно. Я тоже так думаю. В конце-концов они не должны сразу понять, что их ожидает только смерть. Без надежды игры со смертью совсем не интересны.

На самом деле в моих планы не входило убивать абсолютно всех, кто явится в этот зал. Я намеревался прикончить только тех трех ребятишек, что вели этот отряд, а остальных, простой люд без способностей к магии, поселить в подземелье. Мне нужны рабочие руки, чтобы начать капитальный ремонт подземелья.

Причина, по которой я сказал, что намерен убить всех, была проста. Я хотел проверить Мэла на верность. Если его геройская воля не сломлена до конца, если в нем до сих пор живет этот стержень, то наверняка он это проявит и попытается спасти тех людей.

Как я и думал, мои слова заставили Мэла вздрогнуть.

– Ваше всесилие… прошу простить мое невежество, но неужели обязательно их всех убивать…?

– Что ты имеешь ввиду? – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно строже.

Но Мэл не отступил и осторожно продолжил:

– Ваше подземелье сейчас в плачевном состоянии. Я считаю, что убийства излишни. Куда практичнее будет взять всех этих людей в плен и принудить отстраивать ваше подземелье.

– Пожалуй, твои слова имеют смысл.

Я был удивлен тем, как ловко Мэл избежал мою ловушку.

И он способен так ясно мыслить после всего, что вытерпел в колодце душ... Наверняка он был выдающимся героем при жизни.

Теперь передо мной встал другой вопрос: согласиться с его словами, или продолжить строить из себя безмозглого тирана.

Другими словами, передо мной встал выбор: я могу и впредь потакать его геройскому желанию спасти всех вокруг, но заручиться его поддержкой и искренней преданностью, или же сломить его волю и превратить в послушную, хоть и бездушную марионетку.

Второй вариант казался мне куда привлекательнее – он был значительно проще и не имел неопределенных последствий. Сломленный герой никогда бы меня не предал. Но я вспомнил слова Владыки: насилие порождает только насилие.

Насилием был путь, что избрал прошлый Владыка. Именно этот путь, несмотря на сокрушительную победу в войне, привел его к поражению. И хоть темная сущность Владыки искажает изначальную личность обратившегося существа, я должен стараться этому сопротивляться. Если хочу изменить этот мир и воплотить нашу с Владыкой мечту в реальность, я обязан оставаться тем, кто я есть сейчас.

– Хорошо, пожалуй, так и сделаю. – я кивнул Мэллу, – однако, без смертей будет не обойтись. Я намерен казнить троицу, что возглавляет этот отряд. Поэтому не мешкай, если я прикажу тебе убить их.

Мэл судорожно сглотнул и поклонился.

– Спасибо, что выслушали, Владыка.

Он попятился обратно к ведру, но я остановил ему жестом.

– Я не сумасшедший тиран, Мэл. Если у тебя и впредь будут какие дельные мысли, можешь их озвучить. Но никогда не смей мне перечить.

– С-спасибо, ваше Всесилие.

– Ступай убираться.

Мэл ушел, а я продолжил размышлять, как устроить гостям настоящее представление.

***

Лея с Патриком бежали по подземелью уже третий час. Даже несмотря на поддерживающие заклинания Леи, их дыхание сильно сбилось, а ноги залились свинцом. С каждым новым метром бежать становилось тяжелей.

– Они уже близко, я чувствую их ауру! – крикнула Лея, задыхаясь от бега. Сквозь плотную воняющую ауру подземелья она наконец стала ощущать еле заметный след Грея.

– Отлично, тогда поспешим! – Патрик обрадовался хорошей новости. И хоть секунду назад он был готов рухнуть на землю от усталости, сейчас в нем открылось второе дыхание, и он побежал только быстрее.

Лея тоже почувствовала надежду. Однако спустя секунду ее пронял озноб. Помимо ауры Грея она ощутила еще одну, до боли знакомую ауру...

Ее ноги подкосились, она споткнулась и рухнула на землю.

– Лея! Вставай, нам нужно спешить! – Патрик тут же вернулся, помогая ей подняться. Однако, как только Лея встала, ноги снова предательски подкосились.

– Что такое, Лея? Сильно ударилась?

– Нет… – Лея отмахнулась от чересчур заботливого Патрика, пытаясь взять себя в руки. Необъяснимый страх пожирал ее изнутри. Уже который раз за день ее била крупная дрожь.

Она попыталась сказать что-то еще, но не смогла выдавить из себя и звука.

«Соберись! Не время сдаваться!» – она дала себе вымышленную пощечину, и, взяв себя в руки, прикусила язык. В мозгу промелькнула вспышка боли, во рту растекся солоноватый привкус крови. Зато оцепенение прошло, и крупная дрожь утихла. Хоть тело еще не до конца пришло в норму, теперь Лея могла хотя бы говорить.

– Она… она уже там, – выдавила Лея, – они уже совсем близко!

Уточнять, кто она, кто они, не было смысла. Патрик понял, что хочет сказать Лея, еще когда она только начала говорить. И оттого его сердце ушло глубоко в пятки. Но он не позволил страху закрасться в голову. Отбросив лишние мысли о мистической «тени», он помог Лее подняться и потащил вперед.

– Поторопимся. У нас еще есть шанс их спасти.

Совсем скоро Лея смогла самостоятельно продолжить путь. Они снова перешли на бег. После нескольких поворотов, они наконец выбежали на площадь. Впереди, на другом конце площади, был опущенный мост, пролегающий над глубокой пропастью, а на той стороне моста – стены замка, и огромные ворота, до боли знакомые…

И прямо сейчас отряд Грея входил в эти ворота.

– Гре-е-е-ей! – Патрик закричал во все легкие, завидев отряд, – Стой! Не заходи в ворота! Назад! Поворачивайте назад! Бегите! Идиоты!

Грей, что издалека казался маленькой точкой, явно ничего не услышал. Так как он просто энергично помахал им рукой и продолжил вести отряд вглубь ворот.

– Проклятье! – Патрик ругнулся, и бросился вперед. Лея последовала за ним.

Чем ближе они приближались к стенам замка, тем отчетливее становился колонный зал, что находился по ту сторону ворот. И от вида этих колонн у Леи к горлу подступила тошнота. Но она сдержалась и упрямо продолжала бежать вперед.

Наконец, они с Патриком перебежали через мост и достигли ворот. Запыхавшиеся, красные и практически лишенные сил, они встали на пороге, и Лея громко закричала.

– Грей, здесь слишком опасно. Скорее, нужно убираться отсюда!

Патрик истошно закивал головой.

– Послушай ее, Грей. То, что она видела, ее предчувствие – это не просто так все. Я сам это видел! Нам нужно уходить, пока…

И тогда…

– ВЫ НИКУДА НЕ УЙДЕТЕ! – по всему залу прокатился оглушительный голос. Эхом отскакивая от колонн, он вновь и вновь настигал вошедших людей. Следом на зал опустилась удушающая аура, которую смогли почувствовать абсолютно все. Ее почувствовали даже те, кто не имел никаких задатков к магии.

Словно воздух стал в сто крат плотнее. Стало очень трудно дышать.

Этого хватило, чтобы до чертиков испугать весь отряд, собранный из обычных горожан. Они закричали от страху и врассыпную бросились к выходу.

– СТОЯТЬ! – скомандовал голос. Люди столь же внезапно замерли, скованные страхом, не смея пошевелить даже пальцем.

Взоры всех собравшихся медленно повернулись в одну сторону.

Теперь все смотрели наменя.

Я вальяжно восседал на черном троне, склонив голову набок и отбивая пальцами звонкий ритм о рукоять своего Аркана. Наступила кромешная тишина, нарушаемая лишь постукиванием моих пальце. И в этой тишине можно было услышать, как громко бьются сердца всех этих людей.

Выждав достаточно времени, чтобы довести всех присутствующих до полуоборочного состояния от страха, я отложил меч в сторону, оперев его на трон, и встал.

– Я не ожидал сегодня никаких гостей. Кто вы такие, и чего хотите, вторгаясь во владения Владыки?

***

Владыка – на всем континенте вы не найдете ни одно существа, не знающего, кто это такой. Люди, эльфы, гномы, даже драконы издревле запугивают своих детей страшилками, используя это имя. Изначально это было логическим побуждением, – во времена войны по всему континенту ползали бесчисленные темные твари, и Владыка в самом деле мог поймать вас и сожрать душу, – однако спустя двадцать относительно мирных лет образ Владыки превратился в безобидную страшилку для детей.

Я решил, что не буду строить из себя кровожадного тирана, чтобы напугать этих третьесортных людишек. Лучше пусть мое имя, известное по всему континенту, делает всю работу за меня.

Я опер Аркан на трон, встал, и заговорил:

– Я не ожидал сегодня никаких гостей. Кто вы такие, и чего хотите, вторгаясь во владения Владыки?

Услышав, как я представился, в глазах людей промелькнул сумасшедший огонек. Это был уже не страх. Это было настоящее отчаяние. Несколько человек безвольно рухнули на колени, пустым взглядом уставившись в пол. Кто-то начал бормотать себе под нос несвязанные речи, а кто-то обделался прямо под себя. Краем взгляда я уловил очертания бородатого мужчины, что выглядел относительно спокойно. Прикрыв глаза, он сложил руки и начал шевелить губами, отдавшись молитве. Но помимо него все, даже лидер отряда, высокий юноша с красивыми длинными волосами, остолбенел, не в силах ответить.

Вместо всех этих так называемых мужчин с яйцами между ног, заговорила девушка, что вбежала в зал последней. Ей было страшно не меньше, чем всем остальным. Но только она нашла в себе стержень ответить.

– Меня зовут Лея, дочь Алмея из города Лидс.

Она меня заинтересовала.

– Красивое имя, – я кивнул, усаживаясь обратно на трон, – ну же, Лея из города Лидс, подойди. Подойди, и скажи мне, с какой целью ты и все эти люди потревожили мой покой.

Лея послушно кивнула, но прежде чем она направилась к трону, парень, стоящий рядом с ней, схватил ее за руку.

– Не делай, этого, Лея! Этот монстр убьет тебя! – он тихо зашипел на нее, уверенный, что я его не услышу. Но слух Владык значительнее чувствительнее, чем у людишек.

Тем не менее я сделал вид, будто ничего не услышал.

– Просто доверься мне, Патрик, – Лея с улыбкой коснулась щеки юнца, высвобождая руку из его хвата. И спокойным шагом направилась ко мне.

Она дрожала, ее ноги предательски тряслись, дыхание сбилось, а глаза лихорадочно смотрели по сторонам, и тем не менее она твердо шла к трону.

– Ты выдающаяся женщина, Лея из города Лидс. В тебе смелости больше, чем во всех мужчинах в этом зале, – я подметил, изучая ее взглядом.

– Благодарю вас за ваши слова, Владыка, – Лея низко поклонилась в пол, – и прошу простить нашу дерзость. Нам очень жаль, что мы осмелились потревожить ваш покой. Случилось недоразумение… мы… мы не ожидали вас застать…

– Вы думали, что я мертв, не так ли?

Естественно, только узнав о кончине Владыки, мародеры со всего континента ринутся в подземелье в надежде найти сокрытую сокровищницу. Уверен, впредь в подземелье постоянно будут заявляться подобные гости, учуявшие легкую наживу.

– …все верно… – Кивнула Лея.

Я почувствовал, как ее сердце ускорило свой темп, колотясь, как сумасшедшее. Вероятно, сейчас эта девушка лихорадочно пытается придумать, как оправдаться и снискать мою милость.

Однако, поведение Леи пошло сильно вразрез моим предположениям.

Она сжала свои кулаки, подняла голову и твердо посмотрела мне в глаза.

– Ваше высочество, мы прибыли сюда в надежде найти что-то ценное и озолотиться.

И эти слова вызвали в отряде людей волну шока. Снова наступила удушающая тишина, которую разрушил мой голос.

– Так вы прибыли в мой замок без приглашения, чтобы меня ограбить?

Лея опустила глаза.

– Все именно так. И нам очень жаль. Надеемся на ваше милосердие, Владыка.

Я встал с трона и подошел к девушке. При моем приближении она лишь сильнее вдавила голову в плечи, словно боясь, что я в самом деле ее съем.

Я приказал:

– Подними свою голову, девочка.

Лея послушалась и наши взгляды встретились снова.

У нее были красивые глаза цвета морского бриза, мокрые от слез. Гладкая, светлая кожа, маленькие губы и пышные светлые волосы…

Уверен, под всеми этими одеждами таится превосходное тело.

Я провел рукой по ее волосам, провел пальцами по лицу и коснулся ее подбородка, наслаждаясь красотой.

– Ты не только умна и храбра, но еще и так красива, мисс Лея. Пожалуй, мы сможем прийти к компромиссу.

В глазах Леи загорелась надежда.

– Ты ведь больше заботишься обо всех этих людях, нежели о собственном благе, я прав?

Лея замялась на мгновение, но быстро дала свой ответ.

– Вы правы, ваше величество. Я готова пойти на все…

– Вот как? Хорошо. Тогда я готов пощадить этих людей, но взамен ты останешься здесь, со мной, в черном замке.

Взгляд Леи потускнел, став холодным. Ей пришлось запереть в себе все эмоции, что пойти на этот отчаянный шаг. И уже через секунду она дала свой ответ.

– Да будет так. Я останусь.

Я испытал огромное удовлетворение ее быстрым ответом, и бросил взгляд на паренька, Патрика. Ночью я использовал провиденье и точно знаю, чем они вдвоем занимались. А посему выходит, что эти двое – влюблены.

Мне стало интересно, как Патрик отреагирует на сложившуюся ситуацию, но его реакция меня полностью разочаровала.

Он просто стоял там, позади всех, и тупым взглядом сверлил пол, не осмеливаясь даже посмотреть на меня.

Я наклонился над ухом Леи и прошептал:

– Не беспокойся, Лея из Лидс, я хорошо о тебе позабочусь.

Дальше я вернулся к трону и продолжил.

– И тем не менее, любой проступок влечет за собой наказание! Я хочу знать, кто затеял весь этот поход.

– Это была я! – снова подала голос Лея.

Но в этот раз меня разозлило ее желание всех защитить. Тем более, что я знал – она лжет. Мой голос обрел прежнюю власть и громкость.

– Замолкни, Лея из Лидс, покуда я не вырвал твой язык! С тобой мы уже все решили, теперь я хочу послушать этот сброд, собранный из кастрированных котов и помойных псов. Тот, кто все это затеял, наберись смелости и выйди вперед. Иначе, клянусь, Я УНИЧТОЖУ ВАС ВСЕХ!

Только люди успокоились, услышав, что их пощадят, как вновь задрожали подобно осенним листам.

Только тогда Грей наконец смог взять себя в руки.

Увидев. Как легко я пошел на компромисс, он, видимо, подумал, что ему не нужно меня бояться. Грей спокойно вышел вперед, грациозно поклонился и заговорил с лукавой улыбкой. Только этого было достаточно, чтобы вызвать мою глубокую неприязнь.

– Меня зовут Грей Бертран, сын Отиса Бертран из города Лидс. Позвольте выразить великому Владыке свое почтение и извиниться за…

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ УЛЫБАТЬСЯ В МОЕМ ПРИСУТСТВИИ, ОТБРОС! НА КОЛЕНИ! – Я взревел, обрушивая на него всю свою чудовищную ауру.

Эта аура была настолько мощной, что Грей упал на четвереньки и его силой впечатало в пол.

– СКАЖИ МНЕ, ГРЕЙ БЕРТРАН ИЗ ГОРОДА ЛИДС, КАК БЫ НА МОЕМ МЕСТЕ ПОСТУПИЛ ТВОЙ КОРОЛЬ? ЧТО БЫ ОН СДЕЛАЛ С ТЕМ, КТО ПЫТАЛСЯ ОГРАБИТЬ КОРОЛЕВСКУЮ СЕМЬЮ?

***

– …Тогда я готов пощадить этих людей, но взамен ты останешься здесь, в черном замке.

– Да будет так. Я останусь.

Лея чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она была рада, что ей удалось истолковать предвиденье верно и предотвратить кровопролитие, однако цена тому была слишком дорога.

Возможно, это было самое дорогое, что было у Леи – ее свобода.

Большие цели, сокровенные грезы , планы на жизнь и мечты – стеклянная поверхность ее светлого будущего с треском разбилась, разлетевшись на тысячи осколков и обратилось в труху. Из подающей большие надежды чародейки, которую ожидала великолепная и беззаботная жизнь, Лея превратилась в рабыню, наложницу самого ужасного существа на континенте.

Когда Владыка наклонился к ней и прошептал слова, по ее телу пошли мурашки. Лея никак не могла понять, что творится в голове этого существа.

– Не беспокойся, Лея из Лидс, я хорошо о тебе позабочусь…

Как Лея могла интерпретировать эти слова? Как угрозу? Он намеревался пытаться ее до смерти, чтобы сломить волю? Или хотел сказать, что намерен использовать ее ночами, чтобы утолять свою страсть? Что он имел ввиду?

В голове Леи даже не промелькнуло даже тени мысли о том, что Владыка имел ввиду ровно то, что сказал.

Ведь Владыка – кровожадный, чудовищный , бессмертный монстр, чьей целью является уничтожение всего сущего на континенте. Ходило множество легенд о том, как Владыка превращал в пепел целые страны, чтобы себя развлечь. Он с улыбкой съедал людей заживо, и хохотал, когда живьем сжигал их на костре. А его армия – орды темных тварей, желающих только убивать.

Разве могло такое существо иметь ввиду нечто хорошее, говоря, что позаботится о Лее? Ни в коем случае. Где-то должен быть подвох.

И все же, когда Владыка приказал ей поднять голову и их взгляды встретились, она не увидела в тех карих глазах никакого монстра. Это были обычные глаза. Глаза обычного человека…

Неужели легенды лгут?

В конце-концов, с самого начала их встречи Владыка не предпринимал никаких враждебных действий, хотя мог уничтожить их отряд в одно мгновение. Более того, он выслушал Лею, и согласился пощадить всех этих людей. И пускай взамен он потребовал ее свободу – это была достойная плата за сотню невинных душ.

Когда Владыка вернулся к трону и вновь заговорил, Лея вернулась из своих мыслей.

– И тем не менее, любой проступок влечет за собой наказание! – Властно сказал Владыка, садясь на трон, – Я хочу знать, кто затеял весь этот поход!

Решив, что терять уже нечего, Лея смело подала голос, чтобы обезопасить остальных.

– Это была я!

Это было ее ошибкой. Она забылась.

Еще когда они только вошли в этот зал, и она увидела Владыку, Лея поняла, что это существо видит их, людей, насквозь. Ему нельзя врать или увиливать от ответов, нужно все говорить напрямую, не утаивая ничего. Лишь так можно было заслужить его милость.

Поэтому прямо сказала, с какой целью они пришли.

Однако мысли о том, что это существо похоже на человека, сбили ее с толку. С целью защитить близких ей людей она потеряла бдительность, осмелилась солгать Владыке.

Гнев Владыки не заставил себя ждать.

– Замолкни, Лея из Лидс, покуда я не вырвал твой язык! – от его ледяной ауры Лее стало трудно дышать. Она подсознательно сделал шаг назад, оступилась и упала на пол.

– С тобой мы уже все решили, теперь я хочу послушать этот сброд, собранный из кастрированных котов и помойных псов. Тот, кто все это затеял, наберись смелости и выйди вперед. Иначе, клянусь, Я УНИЧТОЖУ ВАС ВСЕХ!

В этот раз Грей смело вышел вперед. Перед глазами Леи встала картина, которую она видела ночью. На ее глазах выступили слезы. Она хотела что-то сделать, чтобы все изменить, но перед Владыкой ощущала свое полное бессилие.

Лея с надеждой бросила взгляд на Патрика, но тот просто стоял, уставившись взглядом в пол.

Грей исполнил свой фирменный жест рукой и заговорил с самодовольной ухмылкой.

– Меня зовут Грей Бертран, сын Отиса Бертран из города Лидс. Позвольте выразить великому Владыке свое почтение и извиниться за…

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ УЛЫБАТЬСЯ В МОЕМ ПРИСУТСТВИИ, ОТБРОС! НА КОЛЕНИ! – Владыка взорвался от злости. Чудовищная аура напала на Грея, сбивая его с ног и впечатывая в каменный пол.

Лея сконцентрировала ману в руках, намереваясь вступиться за грея…

– СКАЖИ МНЕ, ГРЕЙ БЕРТРАН ИЗ ГОРОДА ЛИДС, КАК БЫ НА МОЕМ МЕСТЕ ПОСТУПИЛ ТВОЙ КОРОЛЬ? ЧТО БЫ ОН СДЕЛАЛ С ТЕМ, КТО ПЫТАЛСЯ ОГРАБИТЬ КОРОЛЕВСКУЮ СЕМЬЮ?

…как вдруг замерла. Внезапные слова Владыки заставили ее задуматься о том, о чем ей думать не следовало. И уже через мгновение все сложившаяся ситуация перевернулась с ног на голову, Лея увидела все под совершенно другим углом. Она увидела все, что происходит, глазами Владыки, и в этот же момент она проиграла свою моральную битву.

До этого момента Владыка не причинил им вреда. Он не вторгался в их город, не убивал их людей, не терроризировал их территории. Он не делал ничего, что могло бы хоть как-то испортить их жизнь. И все же они пришли сюда с явным намерением его ограбить. Более того, если быть откровенным с самими собой, будь Владыка слабее их, они бы его убили.

И возможно они думали, что Владыка умер, что в подземелье никого нет – но это всего лишь оправдание. То, что они делали – ничем не отличалось от мародерства и грабежа.

Лея всегда выступала поборником справедливости, и сейчас это сыграло с ней злую шутку. Ведь преступниками были именно они. И, как и сказал владыка – любое преступление влечет за собой наказание. А наказанием за попытку обокрасть королевскую семью, была…

– ЗА ТАКОЙ ПРОСТУПОК ВИНОВНОГО ОЖИДАЕТ ТОЛЬКО СМЕРТЬ! – Владыка озвучил ответ вместо Грея, поскольку тому было трудно не то, что говорить, но даже вдохнуть воздух. От чрезмерного давления на тело, Грей покраснел и выглядел жалко, корчась на земле.

Владыка щелкнул пальцами. Аура исчезла. Грея схватила невидимая сила и насильно подняла и поставила на колени.

– Грей Бертран из города Лидс. Будут ли у тебя последние слова?

У Леи на глазах навернулись слезы. Прямо сейчас она могла спасти Грея, перенеся его за стены подземелья, но собственное чувство справедливости не позволило ей этого сделать.

Противоречивые чувства сдавили ей грудь.

И Грей начал только все усложнять.

– Лея, помоги мне! Прошу тебя! Перенеси меня из подземелья! – Получив возможно говорить, он взмолился о помощи, глядя прямо на Лею, – Давай! Ты ведь можешь это сделать! Лея! ЛЕЯ! Молю тебя! Я приведу помощь! Огромную помощь! Мой отец направит сюда целую армию! Вас спасут, только позже! Главное, чтобы Я смог ВЫЖИТЬ! Ну давай скорее, Лея! Чего ты ждешь!?

Лее стало еще хуже от его слов. Только дурак не понял бы, что стоит ей вмешаться, Владыка не станет мелочиться. Будет чудом, если он хоть кого-то оставит в живых.

А это значило, что Грей был готов пожертвовать всеми этими людьми, чтобы самому спастись.

Лишь на границе смерти человек проявляет свою истинную сущность.

Лея закрыла лицо и зарыдала. Что бы Грей сейчас не сказал, он все равно был для нее словно старший брат. Она не хотела его смерти, но ничего не могла с этим поделать.

Возможно, попытайся Грей достойно принять свою смерть, у них был бы маленький шанс на милосердие Владыки.

Однако, Грей повел себя как трус, поставив свою жизнь выше жизней сотни невинных людей, которых он сам привел в это подземелье. Он попытался уйти от ответственности за свой поступок и, ослепленный своим эгоизмом, сам обрек себя на верную смерть.

Пока Лея металась в сомнениях, а Грей истошно вопил о пощаде и спасении, Владыка терпеливо смотрел на Лею, ожидая ее действий. Поняв, что она не намерена ничего предпринимать, он занес руку над головой Грея, и сказал:

– Какие жалкие слова для мужчины.

Секунду спустя тело Грея мешком рухнуло на каменный пол.

Глава 4. Гостеприимство нового Владыки. Часть 2

Человек, которому нечего терять, таит в себе большую опасность. Такой человек способен с легкостью пойти на любое безрассудство, если только это причинит неудобство врагу.

Он с радостью отдаст свою руку, чтобы отнять палец, и без раздумий распрощается с жизнью, чтобы заставить своего обидчика страдать.

Такой человек воспользуется любой возможностью, чтобы отплатить.

На протяжении всего существования континента, практически все крупные перевороты в королевствах происходили именно тогда, когда у народа не оставалось абсолютно ничего. Лишь полная нищета, голод и болезни вынуждали людей поднимать вилы против мечей. Во время битв эти люди точно звери бесстрашно бежали вперед, позволяя вражеским стрелам разить их тела только для того, чтобы их союзники, бегущие позади, сумели пробежать на несколько метров дальше.

Они добровольно насаживали себя на вражеские копья, чтобы сломить неприступную оборону противника. Они хватали мечи голыми руками, лишаясь пальцев и кистей, чтобы обезоружить врагов.

Таких людей, утративших волю к жизни, но сохранивших волю к борьбе, не сломить. Одна лишь смерть способна укротить их стремление к борьбе, в какой бы форме она не проявлялась.

И именно поэтому, чтобы заставить людей себе подчиняться, нельзя отбирать у них все.

Необходимо оставить им что-то, подарить надежду, небольшой лучик света, что станет путеводной звездой на их темной дороге судьбы.

Когда с лидером Группы, Греем, было покончено, любому сопротивлению со стороны его отряда пришел конец. С этого момента все эти люди боялись меня до колик в животе. Но при этом они не считали меня абсолютным безумцем. После всего увиденного, они поняли, что передо мною не надо юлить, и осознали, что со мной можно договориться.

Это поселило в их сердцах хрупкую надежду, что они смогут выжить и вернуться домой.

Благодаря этой надежде они не станут идти на отчаянные шаги, чтобы причинить мне неудобства. Возможно, они даже не предпримут попытку сбежать, если им представится такой шанс. Рискуя оказаться замеченными, они не осмелятся подставить под удар свое мнимое благополучие.

В этом и заключалась моя изначальная цель. Я добился ее. Пришло время завершать представление.

Я обвел взглядом толпу и остановился на Лее. Девушка рыдала, лежа на холодном полу и прикрывая лицо ладонями рук.

– Мэл, – я подозвал своего прихвостня-героя, который вместе с младшими стоял в тени колонн, ожидая моего приказа. Он спешно подбежал на своих маленьких ножках, и преклонился перед троном.

– Слушаю вас, ваше Всесилие.

– Проводи эту леди в мою опочивальню. Первый покажет вам дорогу.

– Как пожелаете, Владыка.

Мэл вновь поклонился, и подошел к Лее.

– Мисс, прошу, пойдемте со мной. – Он заботливо погладил ее по голове и помог встать. Но прежде чем позволить себя увести, глаза Леи, полные боли, обратили свой взор на меня.

– Владыка... прошу, отпустите… позвольте моему другу сбежать… взамен, обещаю, я стану вашей вечной рабой и буду беспрекословно выполнять все ваши приказы.

Даже сейчас, после всего произошедшего, она заботилась об этом бесхребетном парне. Невероятная девушка.

Уверен, не приведи ко мне ее судьба, через десяток лет она бы стала настоящим героем.

– Да будет так. А теперь, ступай. – я без раздумий согласился на ее условие.

Патрик не представлял для меня никакого интереса. Для меня это был просто очередной трус, о которого не хотелось марать руки.

– Благодарю вас, – Лея слабо улыбнулась и позволила Мэлу с Первым увести ее из зала.

– Второй, найди Гёро и приведи сюда. – я приказал миньону.

Теперь настал выход моей мудрой правой руки. Даже я не знал это подземелье также хорошо. Кому, как не Гёро заниматься его ремонтом.

Второй убежал вглубь замка. Я встал с трона и направился к Патрику. Горожане, не смея преграждать мне путь, спешно расступались и боязливо опускали взгляды в пол.

Подойдя к Патрику, я взглянул на него сверху вниз и с отвращением отметил:

– Такой, как ты, не достоин этой прекрасной девушки.

Патрик словно не услышал меня.

Он весь вспотел и весь вымок до нитки, его сердце было готово разорваться от сумасшедшего ритма, дыхание сбилось, а взгляд лихорадочно метался по полу.

Что эта девушка вообще в нем нашла?

Я схватил Патрика за подбородок и задрал его голову кверху, стремясь заглянуть в глаза. Но тот отвел взгляд и уставился в стену, по-прежнему боясь заглянуть мне в глаза.

Этот взгляд просто выводил меня из себя…!

– Ничтожество!

Я хватил его за горло и поднял высоко над полом.

– Я собирался убить тебя, но такое ничтожество не заслуживает даже смерти!

И все же, что она в нем нашла…?

Ведомый любопытством, я просканировал его тело, стараясь, чтобы процесс доставил ему невыносимую боль. Вид корчащегося в агонии тела немного умерил мой пыл.

Результаты проверки меня удивили. Этот парень… Его тело было слишком сильным и гибким для простого человека, а строение сосудов маны и вовсе было практически идеальным.

Объяснение этому было лишь одно.

Паренек был отпрыском любви человека и эльфа.

Я с отвращением бросил Патрика на землю.

– Обладая такой силой и родословной, ты ведешь себя, как трус? Поистине разочаровывающее зрелище. Проваливай отсюда, и чтобы я никогда тебя не видел.

До самого конца Патрик так и не осмелился посмотреть на меня. Рухнув на пол, он с трудом поднялся на ноги и, несколько раз споткнувшись, прихрамывая, побежал прочь.

Я вернулся к трону.

К этому времени младший с Первым уже проводили Лею и вернулись. Сейчас они смиренно стояли на своих местах, в тени колонн.

Восседая на троне в ожидании Гёро, я всматривался в лица столпившихся передо мной людей, и мое внимание снова привлек бородатый старик. Он стоял все на том же месте, что и тогда, не сдвинулся ни на единый дюйм. Его лицо осталось непоколебимым, а губы по-прежнему шевелились в безмолвной молитве.

Как же меня раздражают подобные глупцы. Не видят соринки в собственном глазу. Во всех бедах, что с ними творятся, они винят Дьявола, а все свои заслуги посвящают Богу.

Непоправимые идиоты.

Что именно для них сделал Бог, чтобы заручиться такой любовью? Ведь сколько бы они не молились, он никогда не придет к ним на помощь.

Неужели один факт того, что он создал всех нас, ставит его на неприкосновенный пьедестал любви?

Мать, бросившая своего ребенка, порицается обществом. Но Бог, бросивший всех, по-прежнему вызывает уважение.

Не понимаю…

– Ты, – я указал на мужчину пальцем, и все прочие люди немедленно расступились, образуя вокруг него круг, – заканчивай молиться, старик. Богу все равно на тебя плевать.

Старик не обратил на мои слова никакого внимания.

Я и без того был взбешен, и его поведение довело меня до кипения. Ослепляющая ярость заполонила мой разум. Тяжелая аура вновь начала опускаться на присутствующих людей.

Но прежде чем я успел вывалить свою злость на этого наглеца, меня отвлек хриплый голос.

– Вы звали, Владыка? – Гёро в сопровождении Второго вошел в тронный зал.

Я опомнился и немедленно вернул контроль над собой. Люди с облегчением выдохнули.

Прежде, будучи человеком, меня бы никогда не вывело из себя простое молчание. Однако, использовав за день слишком много сил, теперь меня была способна взбесить любая мелочь.

Это и была обратная сторона монеты под названием «Сила Владыки», проявление сущности, мощью которой я теперь обладал.

Чем больше я использую эту силу, тем глубже погружаюсь во тьму, отдаваясь безумию. По этой причине Владыки впадали в неистовство в битвах и уничтожали всех, кто встречался на пути, не разбирая, кто союзник, а кто враг.

Но все не так плохо. Способ не сойти с ума все же есть. Нужно лишь научиться контролировать эту силу. Ограничить для себя безопасное количество расходуемой маны за день, и понемногу, день за днем, увеличивать ее. Теоретически, таким образом я смогу выработать ментальную сопротивляемость и побороть побочные эффекты этой силы, чтобы свободно ею управлять.

В любом случае, сегодня я примерно определил свой нынешний предел, и теперь мне был необходим покой.

Я обратился к Гёро.

– С этого дня все эти люди находятся в твоем подчинении. Я хочу, чтобы ты привел подземелье в достойный вид. Ночью я позову тебя в кабинет, чтобы составить план, а пока что займитесь уборкой. Первый, Второй, вы поможете Гёро следить за ними.

– Слушаемся, ваше всесилие! Да здравствует тьма!

Наконец, я закончил этот долгий прием гостей, оставил Гёро разбираться со всем остальным, направился в опочивальню.

Глава 5. Претворение планов в жизнь. Часть 1

Подводя итог, первая встреча гостей прошла недурно для первого раза. Я создал репутацию, которую желал, и заручился сотней новых подручных. Чуть позже, правда, я пожалел о том, что пошел на уступки и отпустил того паренька, Патрика. Все-таки его тело было прекрасным материалом для воплощения. Но что сделано, то сделано. Ничего не изменишь.

Вместо того, чтобы сожалеть об упущенных возможностях, я полностью посвятил себя делу.

В ночь после того, как все произошло, я не стал тревожить Лею. Девочка и без того многого натерпелась. Ей нужно было побыть наедине со своими мыслями и как следует усвоить полученный опыт.

Вместо этого я дождался, пока Гёро пристроит нашу новую рабочую силу, найдя людям место для сна, и вместе мы посвятили ночь вынашиванию планов на ближайший месяц…

Глава 5. Претворение планов в жизнь

День первый.

Первый день был лишен неожиданностей.

Как и было спланировано, ранним утром я собрал всех людей в тронном зале и выступил перед ними с речью. Посыл моих слов был прост – не пытайтесь сбежать. Я привел пару убедительных доводов, почему не стоит этого делать и в качестве примеров взял наказания в виде оторванных конечностей и душераздирающих пыток.

А чтобы мотивировать новых подданных на качественную работу, было обещано, что ровно через месяц каждый желающий, кто покажет себя с хорошей стороны, сможет покинуть подземелье и вернуться домой.

Затем Гёро отобрал среди людей десять крепких мужчин, и отправил их на охоту вместе с младшими – Первым и Вторым. Миньоны были вне себя от радости порученному им заданию, но меня насторожил их чрезмерный энтузиазм. Тем не менее, за неимением свободных рук, мне оставалось лишь молиться, чтобы они держали себя в руках.

Конечно, я бы мог отправить вместе с ними Мэла, чтобы тот контролировал своих недалеких братьев, но миньон-герой лишь недавно обзавелся новым телом. Он не умел двигаться столь же проворно, как младшие. На охоте от него не было бы толку.

Поэтому Мэлу было поручено следить за людьми, что остались в Черном замке.

Гёро я отослал составить компанию Лее. После ночи раздумий девочке было необходимо выговориться и обсудить с кем-то то, что произошло. А старый мудрый миньон как нельзя лучше подходил на роль доброго дяди, готового выслушать и помочь советам.

Сам я решил навести порядок в Зале Колодца Душ, и вплоть до утра вынимал из колодца души, очищал и сортировал их по сосудам.

По итогу я очистил сорок грязных душ Младших.

День второй.

Ранним утром второго дня я первым делом осмотрел добычу, которую вечером принес отряд охотников. Они хорошо постарались и поймали трех волков, оленя и пять разодранных тушек кроликов. У одного молодого парня была перевязана рана на ноге – но в остальном обошлось без травм.

Оленя и одного волка уже распотрошили и частично съели люди, еще один волк ушел на пропитание миньонов. Поэтому я довольствовался малым и забрал все, что осталось – тела всех кроликов и последнего волка. С телами я вернулся в Зал Колодца Душ и занялся отливкой тел.

Совсем скоро к армии Владыки Тьмы примкнуло еще два идиота.

– Хозяин! Хозяин здесь! Ура! Ура! Мы так скучали по вам, Владыка! Да здравствует тьма!

Я не стал распыляться на имена и вновь назвал миньонов по порядку: Третий и Четвертый.

Третий получился миньоном белого цвета, с короткой пушистой шерсткой и заячьими ушами. Его сила и защита были посредственными, но вот скорость должна была стать колоссальной.

Четвертый вышел лишенным шерсти, серым и клыкастым, с узкими хищными зрачками, волчьими ушами и хвостом. В него я вложил великолепный нюх и звериное чутье.

Эти двое должны были помочь охотничьему отряду в поиске и поимке добычи, чтобы улучшить результаты охоты. Поэтому сегодня охотников сопровождало уже четыре миньона.

Те люди, что остались в Черном Замке, сегодня занимались уборкой. Я поручил им вымести все коридоры и комнаты, и везде отдраить пол так, чтобы тот сверкал. И поскольку Черный Замок имел три огромных этажа , работы хватило им на весь день.

Я запретил им убираться лишь в нескольких комнатах: библиотеке, Зале Алхимии и Новой Кузне. Там я намеревался провести уборку самостоятельно, к чему немедленно приступил.

Сначала я посетил библиотеку.

Библиотека пребывала в куда более скверном состоянии, чем я полагал. Мародеры оказались не только ворами, но также ужасными дикарями. Выкрав, по их мнению, самые ценные книги, они решили сжечь все остальные, о чем свидетельствовали пустые полки и гора пепла на полу. .

Деревянные стеллажи, стоящие у стен были повалены на пол. Столы – перевернуты, кресла – разбиты в щепки. В углу валялся глобус, раскроенный надвое ударом топора.

Вандалы испортили даже расписной потолок, где когда-то можно было лицезреть сцену великой войны второго Владыки. Сейчас он был забрызган какой-то бирюзовой краской.

И вдобавок к этому повсюду лежал толстый слой пыли и паутины.

Но магия творит чудеса.

С моих уст сорвалось заклинание, и по всей библиотеке прошелся легкий ветерок. Он собрал всю накопившуюся за долгие годы пыль, сорвал паутину со всех уголков библиотеки и сдул все это в камин в углу.

Еще одно заклинание – столы со стеллажами встали на свои места, щепки и обломки стульев стали собираться воедино и приобрели свой изначальный облик. И уже совсем скоро библиотека стала выглядеть весьма обжито. Не доставало книг, но это было лишь вопросом времени, когда я все здесь заставлю.

Ситуация с Залом Алхимии и Кузней была схожей, но я быстро управился, используя десятки различных заклинаний. Закончив приборку в Новой Кузне, я почувствовал, что мой предел в использовании магии оказался достигнут. Меня начали раздражать собственные шаги.

И поскольку до вечера у меня не оставалось никаких день, было решено взять небольшой отдых.

Я направился в опочивальню взять какую-нибудь книгу из личной библиотеки Владыки, а заодно проведал Лею.

Лея еще не отошла от страданий. Чуть позже Гёро поведал мне, что она сильно страдает от терзающей ее боли, но находится на правильном пути. Совсем, как я когда-то, сейчас Лея металась в потемках своего разума, ища ответы на нескончаемый поток вопросов, возникающих в голове. Больше всех прочих, ее терзал вопрос, правильно ли поступила, позволив Грею умереть.

Она даже задала его Гёро, но в ответ лишь получила другой вопрос:

– Что в вашем понимании есть правильно, а что нет?

Сугубо верного ответа на ее вопрос попросту не существовало. Но прежде чем осознать это, впереди Лею ожидал долгий путь по задворкам своего собственного я.

Когда я вошел в опочивальню, Лея лежала на кровати, пустым взглядом сверля потолок. Ее глаза были по-прежнему красными от слез. Мешки под глазами свидетельствовали о бессонной ночи.

Гёро убирался, протирая по всей комнате пыль.

– Владыка, – Гёро уважительно поклонился мне и продолжил уборку. Лея никак не отреагировала на мое вторжение.

Я взял заинтересовавшую меня книгу из личной библиотеки Владыки, вынул трубку с табаком и ушел.

Весь оставшийся день я провел в библиотеке. Потягивая табачный дым, читал труды Андре Фильтине, посвященные тематике смерти. В них он через призму королевского солдата описывал все ужасы войны, и делился своими размышлениями насчет смерти. В одном фрагменте, где главный герой умирает и попадает в мир мертвых, автор довольно правдоподобно описал этот загробный мир как серый, безжизненный уголок на отшибе мира, где ничего никогда не происходит.

Я как раз дочитал до конца первый том, когда вернулись охотники. Я отложил книгу и встретил их лично. В этот раз их результаты были значительно лучше. Итогом сегодняшней охоты стало уже три оленьих туши, четыре выдры, один волк, шесть лесных обезьян и огромный кабан.

Я отобрал из добычи всех выдр, трех обезьян и кабана, оставляя остальное на пропитание людей и миньонов, и снова отправился в Зал Колодца Душ.