Визерис Таргариен. Том первый.

Глава 1 - Пролог

Браавос, 290-ый год от Завоевания Эйгона.

Виллем Дарри был откровенно плох, но не смотря на свое состояние, ему потребовалось всего пять минут на то, чтобы хоть как-то прийти в себя и понять, о чем ему пытался сказать его принц, или вернее все же король...

- Сир Виллем, вы должны это подписать своей рукой и заверить надписью, что все прочитанное, записано с ваших слов и написано верно...

- Хорошо, ваше выс... величество, я сделаю это, - он протянул руку к пергаменту - читать он его не стал, ибо принц все объяснил словами, поэтому он просто начал писать требуемое, взяв в руки перо. Почерк на удивление выходил твердым и четким, руки королевского воспитателя на короткое время смогли унять свою дрожь, а глаза приобрели ясность.

Он всегда выполнял приказы своего короля, и был верен ему до гробовой доски. Во времена, когда честь славится как высший моральный ориентир, все же до невыносимого сложно порой было неукоснительно следовать всем своим принципам и убеждениям, не отступая от них не на шаг. Но сир Виллем Дарри по-настоящему старался.

Родиться в речных землях, не всегда означало быть "рыбой". Примеров тому много, самыми яркими пожалуй являлись дома Бракенов и Блэквудов, возможно Фрэев, ну и конечно же самыми известными были обитатели замка Дарри. Не углубляясь сильно в глубину веков, твердо можно было сказать, что Дарри были самыми преданными сторонниками Таргариенов на землях дома Талли крайние неполных три столетия, всякий раз игнорируя позицию своих непосредственных сюзеренов. Со времен танца Драконов, когда Таргариены впервые разделились и начали войну друг с другом, Дарри выбирали ту сторону, на стороне которой был закон, а потому Зеленые были для них не более чем мятежниками, а даже не претендентами на Железный трон.

В этой семейной традиции и истории, воспитывался и будущий мастер над оружием Красного замка в Королевской гавани, сир Виллем Дарри. Ему было 23 года, когда он попал на эту должность. Король Эйрис II не пожелал усиления власти своего десницы Тайвина Ланистера в своем собственном замке, а потому когда тот решил подсунуть королю своего брата лорда Тиггета, лично преданного ему человека. Тогда Эйрису крайне удачно попался на глаза младший брат одного из своих Королевских гвардейцев, прославившийся на турнирах и в нескольких конфликтах молодой мечник, мастерски управляющийся практически с любым оружием. Виллем вытянул золотой билет, когда ему в руки попала возможность обучать владению оружием королевскую семью, и отвечать за снаряженность и обороноспособность всего замка.

Эйрис же получил верного человека, доказавшего свою преданность. А потому, когда восстание Роберта Баратеона уже приняло крайне опасные обороты, именно Виллем в 283 году, шесть лет назад, вывозил на Драконий камень беременную королеву Рейлу и принца Визериса, объявленного наследником, не смотря на то что в очереди первым стоял сын умершего Рейгара, Эйгон.

Уже там их застала новость о предательстве их Ланнистерами, и гибели всей Королевской семьи.

Когда родилась Дейнерис, Рейла умерла в родах, а над Драконьим камнем в эту ночь развергся шторм, который уничтожил весь королевский флот. Удерживать остров стало невозможным. Рейла была фактическим регентом, и с ее смертью, в замке просто ни у кого не оказалось авторитета, способного заставить всех придерживаться законного короля - Визериса. Кому был нужен 8-летний мальчик, у которого не было с собой даже ни одного гвардейца? Что он мог сделать?

Поэтому, когда гарнизон под руководством кастеляна замка фактически принял решение продать юных Таргариенов узурпатору, сир Виллем взял четверых верных людей, и пустился в бега вместе с последними наследниками древней династии. Им банально нужно было вырасти, чтобы сразиться за власть.

Конечным местом пристанища беглецов, стал дом купленный им в Браавосе. Хорошее место, город без рабства, где валирийская внешность Таргариенов не бросалась никому в глаза, и позволяла надежно спрятаться.

И в момент, когда Дарри заболел непонятной болезнью, и уже готовился отойти к Семерым, в эту историю вмешался Петр Александрович Смолянинов, причем самым нетривиальным образом - в феврале 2025 года от Рождества Христова, он пошел гулять по застывшему льду гавани Спортивной набережной Владивостока, и надо же было ему провалиться в прорубь... Удар, течение занесло его под лед, холодная вода сковала тело, а дезориентация привела к тому что он поплыл вниз, а не вверх. И все, темнота. Кто и что приложило руку к дальнейшим событиями - для него осталось загадкой. Бог? Боги этого мира? Сбой вселенной? Агония умирающего мозга, породившего вымышленную реальность? - Черт его знает.

Визерис проснулся в своей кровати, липким от пота и с дико стучащим сердцем, сначала ему показалось, что ему приснился сон, в котором он прожил целую жизнь, но яркость всех воспоминаний пронзила мозг болью, которая выворачивала все его естество. Воспоминания двух жизней смешались в одно, и когда боль начала уходить, он не мог понять, Визерис он - принц в изгнании, или Петр - молодой топ-менеджер юридической компании, стоявшей на грани разорения. Все смешалось. Дабы не утруждать слушателя повествованием моральных терзаний и пережитых футур-шоков, можно сказать одно - Петр-Визерис со своим нынешним состоянием справился. Свою прошлую жизнь он любил, она была хороша и приятна. Но убежать из нее он все же хотел - ему до осточертения надоела людская подлость и глупость. Он хотел видеть мир идеальным, но понимал что это невозможно, понимал суть всех процессов. Его они не устраивали, сил что-либо менять у него уже не было, а тут выпал такой шанс - попасть в понравившийся ему мир, еще и в персонажа, к которому он испытывал симпатию. Сознание же его, восприняло происходящее, будто жил был Визерис, и в свои 14-лет, заснул, а после прожил новую жизнь в далеком мире будущего, дожив до 25-лет, умер, и очнулся будто бы прожив новую жизнь и вернувшись к старой. Так воспринимать все происходящее было проще, тем более, что новая жизнь максимально замылила все воспоминания прошлой. Теперь же, он вернулся "к истокам".

Петр - прожил сложную жизнь. Родился в деревне, отучился в школе, поступил в университет, параллельно занявшись политикой и бизнесом, прошел путь успеха и краха, новых подъемов и падений. За год до "смерти", он впервые посмотрел сериал "Игра престолов", затем прочитал книгу, посмотрел "Дом дракона", читал статьи на фан-сообществах, скачал мод на игру Total War и в целом увлекся вселенной Джоджа Мартина, на на уровне обывателя, стремившегося заполнить информационный голод внутри себя, не более. В год он мог прочитать 150-200 книг, и не то чтобы "Лед и пламя" были лучшими. Но каким-то представлением о хронологии, и в целом устройстве этого мира - он имел. Быть Петром Смоляниновым здесь было нельзя, да его это и не интересовало. Он с готовностью принял на себя роль Визериса, изгнанного принца, третьего своего имени, законного короля андалов, ройнаров и Первых людей, владыки Семи Королевств и защитника государства.

Глава 2

Браавос, 290-ый год от Завоевания Эйгона.

Устаканив свое душевное состояние, Визерис стал думать о своем дальнейшем житье-бытье. Что делать? Попасть в тело юного принца ему не стоило ничего, однако воодушевившись концепцией "Ничего не бывает в этом мире просто так", свою основную цель он понял - стать королем не по факту, а на практике. Против этой цели он против не был. Только как ее достичь?

Первые дни он вел себя странно, пугая слуг, и мучая их бесконечными вопросами о жизни в Браавосе - этих сведений было мало. Хоть в городе-государстве и была запрещена торговля рабами, при этом не запрещалось владение ими. Как это выглядело на практике? Господин мог купить рабов где угодно, только не в Браавосе, а затем прибыть с ними в город, и использовать их по своему усмотрению. Официально рабством это конечно не было, а работало через систему долговых расписок, при которой человек сам подписывался отрабатывать свои долги, порой очень уж специфическими способами. Фактически это же это было рабством, при котором тебя лишь не могли убивать просто так и очень уж сильно калечить.

И естественно, браавосиец таким рабом стать не мог, а потому в слугах, купленных сиром Дарри в Пентосе, был кто угодно, но только не знаток реальной жизни города. Поэтому почерпнуть из их куцых слов, особенно из вопросов господина, который до этого никогда к ним не был особо добр, хоть какую-то полезную информацию было чрезвычайно трудно. Так - лишь расценки на продукты на рынке, бытовой скарб и общую картинку. Однако и этого было за глаза - за 25-лет не легко забыть то, чего никогда в прошлой жизни не знал. Других источников информации у принца просто не было, единственными вестеросцами в доме был он, его пятилетняя сестра, и сир Виллем Дарри, который с момента появления обновленного Визериса, ни разу не вставал с кровати и находился в постоянном дурмане из-за наркотиков, которые в здешней медицине были "успокоительным" лекарством.

Визерис обшарил весь дом. Будучи ребенком, а затем подростком, он никогда не задавался вопросом, на какие средства они вели свое существование в этом доме и городе. Из прочитанных не так давно книг, он помнил лишь, что Визериса прозвали королем-попрошайкой, который "даже продал корону матери", чтоб вести свое существование. А еще он помнил, что после смерти Дарри, слуги выгнали его с сестрой из дома, при этом "ограбив". Но сир Виллем был еще жив, а значит какие-то средства у беглецов точно были, ведь насколько он успел узнать и вспомнить - никаким "бизнесом" Дарри не занимался, ни к кому не нанимался, и никак на жизнь не зарабатывал, а значит - у него были свои ресурсы. Воспользовавшись болезненным состоянием своего попечителя, он пробрался в его кабинет.

- Вам сюда нельзя! - воскликнул слуга, заметивший незакрытую дверь в помещение.

- С чего это? - спросил принц, застигнутый прямо за потрошением всех шкафов в комнате.

- Ну это же...

Виего - так звали этого слугу. Он был дворницким, охранявшим входную дверь усадьбы. По внешности - типичный вестеросец, вот только судя по всему, он был рабом не в первом поколении, от того о своей "национальности" он скорее всего даже не задумывался.

- Что "ну это же"? - с сарказмом спросил он слугу, - Виего, напомни-ка, как ко мне обращается сир Дарри?

- Он называет вас господином...

- Ну надо же... А как ты называешь сира Дарри?

- Господином...

- Если сир Дарри, изволит желание осмотреть твою комнату, и все твои вещи, ты будешь возражать?

- Нет, но господин Виллем...

- Вот именно! - перебил его Визерис, - Я господин сира Виллема, и ты об этом знаешь. Его слово - мое слово, и не более. Я здесь главный, - вкрадчиво произнес принц, - А потому не смей мне мешать. Я знаю что делаю.

- Да, господин, - спорить с этим аргументом он не смог, а потому решил просто удалиться.

- Стой!

Виего застыл в дверях.

- Тебе разве кто-то разрешал уходить?

- Но вы велели...

- Я велел не мешать. Помоги мне сдвинуть этот шкаф.

Визерису не было понятно, почему после смерти Дарри, слуги выкинут его с сестрой из дома. Сколько осталось сиру Виллему - известно лишь Семерым. Четырнадцатилетний мальчик не смог воспротивиться этому в оригинальной истории, а значит сейчас нужно было сделать все, чтобы этого не случилось. В то что это произошло в дальнейшем "спонтанно" - он не верил. Неделю, которую он пробыл здесь обновленным, все рабы стелились под ним как под Богом, выполняя практически любой его приказ, хоть и пытались порой незаметно пререкаться. Но что же произошло потом?

Ближайшие полчаса, Виего помогал двигать запертые шкафы, и вскрывать их стенки - о том, что где-то должны быть ключи, и можно было бы упростить себе задачу, принц в моменте не подумал.

- Виего, сир Дарри очень плох, - сказал Визерис, когда они вскрыли самый крупный шкаф и обнаружили в нем несколько сундуков.

- Да, господин. Лекарь говорит, что ему осталось всего несколько дней, - на этой фразе, глаза ненастоящего вестеросца блеснули.

- И почему это ты этому так рад? - Виего от этого вопроса растерялся.

- Я не рад, господин.

- Да? А по-моему при словах о его близкой смерти, ты чуть ли не светишься от счастья. Разве сир Дарри не был добр к тебе? В других домах Браавоса, рабов ради профилактики постоянно бьют, мы же ни разу к вам так не относились, в чем дело, Виего? Почему ты хочешь смерти своего господина?

- Свобода... господин. И мне не нравится, когда меня называют рабом, хоть я и понимаю кем являюсь. У господина Дарри нет наследника, а значит все его имущество после смерти объявляется свободным. Дом заберут, но мы - станем своболными гражданами, возможно даже жителями города, так как наши долги исчезнут, и сможем заниматься тем чем хотим, мы будем свободны! - при этих словах Виего мечтательно закатил глаза.

- Нет наследников? - удивленно поднял брови Визерис, - А как же я и моя сестра? Ведь мы его подопечные!

- Да, но не дети. И не усыновленные. Вы вообще непонятно кто. Господин Дарри относится к вам чуть ли не как к юным ягнятам, но это его дело. Он велит нам считать вас господами - пока он жив, мы так делаем, но когда он умрет... - сначала Виего расплылся в мечтательной улыбке, но сразу осекся. Видимо вспомнил, в чьем он присутствии это сказал. Пока жив Дарри - Визерис его господин, но вот как умрет... Этого он по всему своему виду, ждал больше всего на свете.

- Занимательно получается... Ты свободен, иди по своим делам.

Зря этот слуга так с ним разоткровенничался. Хоть Визерис в своем возрасте и был почти на голову выше всех своих сверстников, но воспринимался большинством, как еще вчерашний ребенок. Порой это делали ошибочно. Вот и свободолюбивый потомок андалов, не желал видеть в "ребенке" достойного оппонента.

Виего удалился. А принц еще несколько минут размышлял о том, как все непросто обстоит в "королевстве датском".

Виллем Дарри - тупой идиот. Вот что подумал обновленный Визерис, лишь только Виего вышел из комнаты. Как только он умрет, юные Таргариены окажутся у разбитого корыта. На что он рассчитывал? Четверо рыцарей, пустившихся с ним в бегство, оставили изгнанников в первые годы нахождения здесь, сиры - Джон Харт, Дункан Уотерс, Освелл Росби, Томмен Селтигар. Их имена он помнил, ибо все они ушли из его дома всего два года назад. Дарри остался последним преданным Таргариенам человеком. Почему ушли остальные? - Визерис не знал. Но Виллем, оставшись один, лишь продолжил учить молодого принца боевым искусствам, и не более. Да, из прочитанного в прошлой жизни, он знал, что Дарри договорился с домом Мартеллов, о помолвке принца с юной принцессой его дома, но даже на смертном одре об этом он никому не рассказал. О будущей жизни Таргариенов - не позаботился. Дурак? Или где?

Обнаружив в платиновом шкафу сундуки, Визерис обрадовался. Но встал вопрос - как открывать? И тут он понял, что от всех дверей в доме должны быть ключи, он же в парадигме своего мышления, воспринимал сам себя чуть ли за вора, тайком обыскивающего дом запозднившихся хозяев, совсем забыв, что этот дом - все же его собственный, и ключи от всех замков были именно здесь. Он же переломал всю мебель... Осознав уже собственную глупость, он направился в комнату Дарри, и обыскав спящее тело попечителя, нашел на его шее связку ключей, один из которых прекрасно подошел ко всем замкам сундуков.

В итоге, в кабинете он нашел достаточно многое. Во-первых - украшения Таргариенов. Его мать вывезла из Королевской гавани не только свою собственную корону, которую затем продал непутевый сын. В одном из сундуков обнаружились десятки золотых и серебрянных колье, перстней, брошек и браслетов, обрамленных бриллиантами и изумрудами. На его взгляд - весьма великолепных, и в его мире, наверное стоящих миллионы долларов. Сколько это стоило здесь - он не знал. Помнил лишь, что только за стоимость короны, Визерис прожил несколько месяцев очень разгульной жизни в пирах и празднествах, а значит - стоило оно много, а если мерить с ним, то и остальное было не дешево.

Во-вторых - деньги. Их было не много. Наверное. В пересчете на метрическую систему, несколько килограммов золотых монет, в количестве 3756 штук - он пересчитал эти монеты не один раз, чтобы точно быть уверенным в их количестве. И это было не мало. На пяток - что тоже он помнил из книг, крестьянин или горожанин могли прожить целый год безбедной жизни. Отряд свободных копейщиков в 75 человек, обходился в 185 золотых монет в месяц. Купить Безупречных - легендарных воинов, которых в дальнейшем должна была украсть его сестра - приобрести стоило 10 монет за одного. Так что уже сейчас Визерис мог обзавестись отрядом в триста воинов, бесконечно преданных лишь ему, которых нужно было лишь кормить и содержать - ведь они всего лишь рабы, не требующие жалования. Не плохое начало. Один лишь вопрос - надо это сохранить. Но как? Дарри не приходит в ясное сознание, а его рабы взбунтуются, как только стоит ему умереть. Что делать Визерису? Доказывать что эти деньги - его? По сути это так, ведь Дарри вывозил их с Драконьего камня, как собственность Таргариенов, не иначе, но юный Таргариен лишился этого с его смертью. Почему? Да потому что он никак не светился своей настоящей личностью. И заявить что это его имущество - мог лишь только себя полностью рассекретив. Наверное, именно по этой причине, в оригинальной истории Визерис стерпел этот грабеж бывших рабов. Иначе объяснить его поведение было невозможно.

В-третьих, Визерис собрал по середине кабинета все оружие найденное в доме. Семь мечей, пять полных доспехов и кольчуг, десяток кинжалов, несколько копий и луков, и парочку булав и арбалетов. Не хилый арсенал - для банды, или небольшого отряда наемников. При этом его было очень мало. Но это было его имущество, которым требовалось в дальнейшем распоряжаться.

Долго думать над этим Визерис не стал. В любом цивилизованном обществе, работала такая прекрасная вещь, как завещание. В дальнейшем, когда Дарри умрет, именно вчерашние слуги погонят юного принца из дома, по максимуму его ограбив. Значит, требовалось сделать так, чтобы слуги купленные Дарри, остались в его подчинении. Не долго погружаясь в мысли, он составил документ - дарственную, в которой прописывалось, что все имущество сира Виллема Дарри, после его смерти, передавалось во владение Визериса Таргариена, его воспитанника, которым являлся Визерис. Таким имуществом в том числе являлись и долговые расписки слуг. Единственная проблема - в этом документе требовалось обозначить свое настоящее имя, дабы в дальнейшем, у тех же городских властей не было никаких вопросов, если слуги начнут поднимать бучу.

Требовалась подпись Дарри. Он же - хрипел, кашлял, и большей частью времени спал, оставаясь в незабытье. Тут понятно - употребляя ежедневно конскую дозу макового настоя, не спать и не бредить иллюзиями не было никакой возможности. А значит, требовалось это прекратить.

Вооружившись кинжалом и легкой кольчугой, Визерис решил просто не отходить от сира Виллема ни на шаг. Утром, к его одру явился местный лекарь, адепт одного из многочисленных культов Браавоса.

- Нет, - коротко он сказал служителю, зашедшему в комнату, и уже начавшему разводить свой дурманящий настой.

- Господин, больному необходим уход и лечение, он умрет если не помога...

- Нет! - перебил его вновь Визерис, - Сир Виллем, сильный человек. Он справится с болезнью и сам. Но мне нужно с ним переговорить. Сделайте все, чтобы он очнулся. Под вашим дурманом, он никогда не сможет связать и слова. Хватит его поить вашим отваром. Либо лечите его так, чтоб он выздоровел, либо сделайте так, чтоб я мог с ним поговорить в ясном сознании.

- Но он умрет, господин. Чтобы я не делал, у меня нет способа, оставить его в живых...

- Плевать. Мне нужно с ним поговорить. Если его судьба - смерть, которую не обойти, то я хочу поговорить со своим воспитателем перед его кончиной, сделайте любезность - организуйте это.

- Чтож, настой из корня мандрагора может придать ему сил. Временно. Но после этого - он умрет.

- Значит дайте ему этот настой, если его смерти избежать невозможно, мне правда нужно услышать его последнюю волю. И вы будете свидетелем ее проявления. Вам все ясно? - Визерис сделал многозначительную паузу, - Не переживайте о мирском. За ваши услуги вы получите полсотни золотом. Я не виню вас в неумении его исцелить. Просто дайте ему возможность двигаться и говорить...

Лекарь не стал сопротивляться. Полсотни золотых - огромная сумма, и для него было праздником, получить такие деньги за то, что он не мог никак исправить.

Полчаса он варил экстракт, а после дал его выпить Дарри. Виллем же никак на него не отреагировал.

- Господин, он проспит несколько часов, дабы все его внутренние силы мобилизовались перед кончиной. Я сделал все что мог.

- Держи свои деньги, - Визерис протянул ему тугой кошель, в котором было в два раза больше монет от обещанного, - Останься здесь, и слушай наш разговор. В случае потребности, мне нужно будет, чтобы ты его подтвердил.

- Да, господин.

Пришлось прождать пять часов, прежде чем Дарри очнулся. Когда его глаза открылись, он приподнялся со своей кровати, и вяглядел так, будто был совсем здоров.

- Ваше высочество, кажется я поправляюсь...

- Это не так, сир Виллем. Вы приняли настой мандрагора, который лишь кратковременно вернул вам ваше сознание.

- Да? - удивленно прошептал Дарри.

- Да. Выслушайте же меня, мой рыцарь... - Визерис не стал миндальничать. Сир Виллем, с которым он разговаривал впервые после своего "возвращения", не вызывал у Визериса никакой жалости. Если этот человек был предан дому Таргариенов - он сделал все возможно чтобы его спасти. То что будет потом - он не знал, но это не освобождало его от ответственности. Визерис хотел лишь закрепить свой статус, и не остаться одному у разбитого корыта, в пути достижения отобранного трона.

- Вы больны. Это данность, ровно такая же, как и то, что вы умрете в ближайшие дни. Но остается одна сложность, сир Виллем - вы мой воспитатель, оставляющий меня и мою сестру без каких либо средств к существованию. Официально - я вам никто. Не сын, не пасынок, не член семьи. Как только вы умрете, слуги станут никому должны, обретут свободу, и выгонят меня из дома, присвоив себе все богатства моего дома, ибо вас уже не будет.... Некому будет защитить молодую поросль Таргариенов.

- Я... Я не думал об этом...

- Настала пора призадуматься. Вы умрете. И мне нужно, чтобы после вашей смерти, все ваше имущество, по законам Браавоса стало моим. Иначе - я бездомный пройдоха, покушающийся на собственность умершего дворянина без всяких на то прав...

- Я понимаю...

Визерис протянул Виллему документ, который держал все время беседы в руках.

- Сир Виллем, вы должны это подписать своей рукой, и заверить надписью, что все прочитанное, записано с ваших слов и написано верно...

Дарственная - узнать, то как она должна выглядеть, большего труда не составило. Визерис напросился на прием к одному из городских чиновников, и выведал все необходимую информацию. Затем - сам расписал документ, исходя из всех возможных оговорок кооторые можно было допустить, и прочитав перед этим все законы Браавоса, в которых упоминался порядок наследования имущества. В первую очередь, ему банально было интересно - если в Браавосе запрещена торговля рабами, то разрешено ли дарение их долгов, и переходят ли они по наследству? Выяснилось, что да. Поэтому дарственную, а по сути завещание, он составил максимально подробно.

- Хорошо, ваше выс... величество, я сделаю это, - Виллем протянул руку к пергаменту - читать он его не стал. Визерис потратил полчаса на то, чтобы объяснить умирающему, всю щепетильность ситуации, в которую может попасть его подопечный после смерти попечителя. Сир Дарри этой ситуацией проникся, он реально не задумывался о дальнейшей судьбе принца и принцессы, считая, что даже если самые преданные рыцари покинули дом своих сюзеренов, то Таргариены все равно воцарятся на престоле... А что, как и когда - детали. На которые он даже не обращал свое внимание, в силу уверенности, что Дорн, а затем и другие "уставшие от гнета Баратеонов" королевства - восстанут против узурпатора, стоит лишь только дождаться совершеннолетия принца, когда тот сможет заявить права на трон. Глубина же мыслей Визериса - стала для него в какой-то степени шоком. Он был верен клятвам своего Дома, верен присяге. Но он видел, что не смотря на все его старания, Визерис вырастал взбалмошным и капризным ребенком, с угрозой того, что его качества никак не смогут проявиться положительно. Он даже начинал сомневаться, что Таргариенам удастся вернуть свой престол. Сейчас же - он увидел в принце взрослого человека, рассуждавшего прагматично и здраво. Было так неожиданно, так неприятно, что его принц прозрел тогда, когда путь его самого преданного слуги катился к закату, без всякой возможности увидеть новое восхождение крови Дракона.

- Я сделал это, мой король, - закончив писать нужные слова, Виллем успокоился. Он выполнил последний приказ.

- Хорошо, сир Виллем Дарри. Я не забуду вашего подвига, - промолвил Визерис, все таки впечатленный тем, что этот человек даже на грани смерти, в первую очередь подумал о нем, а не о своих интересах, семье и родственниках.

- Ваше величество, я всегда был преданным вам слугой. Мой прадед, дед и отец сражались на стороне Таргариенов во всех битвах и сражениях, какие бы не выпали на судьбу вашего дома. Дарри - помнят. Дарри - ценят. Именно с вами мы возвысились... А сейчас я не хочу чтобы мой Дом лизал сапоги узурпатора, жалкого оленьего выродка, в котором есть лишь чуть вашей крови. Вы истинный король Семи королевств. Не дайте им пасть в ничтожество. Мой Дом пролил за вас столько крови, что наверное не уместится в пруде этого сада... Но если вы не возьмете престол, если вы не изничтожите всех поправших ваше право на трон... То я тогда не знаю, зачем я это делал. Зачем это делал мой отец и мой дед. Мы всегда были вам верны, - Дарри запнулся, и буквально взглядом попросил глоток вина из стоявшего рядом кувшина, - Ваше величество, я клянусь вам - в Вестеросе есть те, кто верны вам до гробовой доски - сейчас вы можете это видеть перед своими глазами. Мой двоюродный брат, ставший во главе нашего Дома, до сих пор верен вам - он знает то, что я посвятил свою жизнь спасению вас. Он ждет вашего возвращения. Его дом увешен портретами вашего брата и отца. У вас не будет более преданных слуг, чем моя семья... Мой король - Дарри верны. И Дарри помнят. Мы - за вас!

Закашлявшись, сир Виллем тут же погрузился в беспамятство. Вернется ли он к сознанию - Визерис уже не знал. Врач, составил бумагу, что последними словами ушедшего, было озвучить свою предсмертную волю. Принц, проникшись моментом, все таки пытался убедить лекаря, что это решение преждевременно, и сир Дарри поправится, однако...

- После корня мандрагора не выздоравливают никогда. У вашего попечителя и так не было никаких шансов, после же настойки... Он больше не вернется в ясный ум. Ему остались лишь часы сна, и я надеюсь, что Многоликий бог, даст ему покой и счастье.

Значит, Дарри - умрет сегодня. Визерис боялся реакции слуг, даже не смотря на то, что теперь по всем законам их хозяином был он. Он облачился в легкую кольчугу - примеренные им доспехи, были в большинстве своем ему велики, да и сражаться в них он не то что не мог - не умел. Из всех его боевых навыков, с ним оставалось лишь кандидатство в мастера спорта по самбо, и дополненное умение орудовать ножом, в рамках программы мотострелков 21-ого века, в коих ему довелось провести свою срочную службу. По поводу своих навыков обращения с мечом - 25 лет отстутсвия практики дают о себе знать. Он помнил лишь стойку, базовые приемы, не более. Кольчугу он надел в надежде хоть как-то защитить себя от мечтающих о свободе рабов. Кинжал же - от тех, кто с его правами будет не согласен. Уверенность загнанной в угол крысы - страшная вещь. Особенно когда крыса - осознанно понимает свою участь. Ей нужно выгрызть свое право на жизнь, а лишь затем пытаться ее прожить.

И вот настал тот полдень, в который перестало биться сердце Виллема Дарри. Скрыть, или отсрочить новость об этом не было никакой возможности, он перестал дышать прямо на глазах служанок, менявших его постель.

И только когда в глазах Дарри угасла жизнь, Визерис в очередной раз задумался - почему даже прийдя в чуть более лучшее сознание, и полностью понимая, что скоро он умрет, Виллем опять ничего не сказал Визерису о помолвке с дорнийской принцессой? Понял, что не имел на это права, и оберегал принца?

- Виего, прикажи всем слугам прийти сюда, - приказал дворницкому Визерис, когда тот прибежал на шум служанок.

- Господин Визерис... Сир Дарри - мертв?

- Да, - коротко ответил принц, - Ты не слышал приказа?

Виего ухмыльнулся, после чего самодовольно заговорил.

- Свободные люди приказам не подчиняются. Я больше никому не должен!

- Чтож, тогда выполни мою последнюю просьбу - собери здесь всех бывших слуг моего опекуна. Лекарь должен зачитать последнюю волю усопшего, кому он завещает некоторые свои вещи. Сир Виллем приходил в сознание перед смертью. И пусть кто-нибудь кликнет местного приказчика, нам нужно зафиксировать все произошедшее, и позаботиться о похоронах.

Дворницкий если и удивился, то своей радостной улыбки с лица не убрал - свобода! Ну соберутся они все в господской спальне, и что? Пусть зачитывают завещание, что он там мог назавещать в таком состоянии? Как похоронят покойника, так и выкинут мальцов в зашей. Главное денежки успеть прибрать к рукам, которые юный малек заботливо за него нашел и собрал в одном месте.

Визерис ждал. За приказчиком ушел в итоге лекарь, а все слуги уже набились в помещение, и все более громким шепотом обсуждали, что они будут делать после того как приказчик объявит их окончательно свободными от долгов людьми. Такой странной реакции на покойника, Визерис не видел ни в одной из своих двух жизней - неприкрытой радости и торжества.

Наконец-то, лекарь зашел в комнату, а за ним и приказчик.

- Хм, значит сир Виллем Дарри? - местный чиновник, типичной валирийской внешности, открыл средних размеров гроссбух, и присмотревшись к лицу трупа, погрузился в поиск, - Да, действительно он... Помню его. Единственный вестеросец, который умудрился не попасть в долговую кабалу от банков... И под описание подходит.

- Ну что, Гирис, рассказывай, когда усоп, не придушили ли его подушкой, и что он там в своей последней воле огласил? - обратился он к лекарю.

Врачеватель же в свою очередь, кратко огласил, что сир Дарри усоп от длительной болезни, похожей на пневмонию, а после стал зачитывать документ, составленный и подписанный в его присутствии.

-... Все свое имущество, движимое и недвижимое, живое и не живое, все деньги, оружие, доспехи, и прочую утварь, долги данные и должные, все чем я владел и владею, я завещаю своему воспитаннику Визерису, сыну Эйриса из дома Таргариен, светловолосому юноше 14-лет... - после чего он кратко поведал описание моей внешности, и закончил -... с моих слов записано верно и мной прочтено, что своей подписью заверяю, в присутствии лекаря Гириса Беройи.

Лица рабов на последних словах, исказили гримассы ненависти, и в помещении тут же поднялся крик, а слуги начали двигаться в сторону Визериса.

- А ну тихо! Тихо! - закричал прикачик лужоной глоткой, - Или на галеры захотели все?!

- Да он в сумраке лежал уже месяц, как он мог завещание подписать? - вскрикнул один из слуг.

- Хм. Гирис, что скажешь?

- Сир Виллем был безнадежно болен. Видя переживания его воспитанника, я предложил дать больному настойку мандрагора, дабы тот пришел в себя и мог проститься со своими воспитанниками. Когда он очнулся, то в моем присутствии он оставил свое завещание. После чего усоп.

- Дайтека мне какие-нибудь письма сира Дарри, я сверю почерк. И эй, парень! - обратился он ко мне, - Ты Визерис из дома Таргариен? Принц закатных королевств? Можешь это чем-то подтвердить?

Вопрос сбил Визериса с толку. Сначала он хотел заявить, что мол однофамилец, или просто такую фамилию ему дал взявший ее отец. Но вместо этого...

- Да, подорожные документы выписанные сиром Дарри, фамильные драгоценности и генеалогическое древо, составленное мейстером Драконьего камня...

Изучив завещание, и убедившись в его истинности, он оповестил слуг о том, что завещание вступает в законную силу.

Смотреть на них было жалко. Если с Визерисом хоть что-нибудь случится, их всех в лучшем случае просто повесят - ни у кого не будет сомнений, кто убил юного наследника целого состояния.

- Виего, мою последнюю просьбу ты уже выполнил. Теперь вновь настало время приказов - никому не расходиться. Выйдите из комнаты, затем соберитесь в обеденной зале. Нам будет о чем поговорить.

Слуги молча вышли.

- Парень, мне нет дела до вестероских принцев, решивших что в моем городе им будет хорошо житься в изгнании. Но сам понимаешь - я должен сообщить об этом начальству, а оно уже сообщит совету города. А какие уж там у них на тебя могут появиться планы - известно только Многоликому...

Визерис не растерялся. Не смотря на свою "двойную" молодость, с взяточниками он имел честь уже сталкиваться.

- И сколько будет стоить ваше молчание?

- Ха, люблю сообразительных принцев. Помощь Гириса обошлась тебе в полсотни... Что глаза пучишь? - рассмеялся чиновник, от вида вытянувшегося лица Визериса, - Ты не первый такой умник, кто обращается к его услугам, вот только мы в этом вопросе коллеги, поэтому не удивляйся - крысить от товарищей общие деньги в наших кругах непринято. Свой процент он отстегнул, да и заработал в разы больше обычного. Что же касается меня - я не такой жадный, и возьму тоже всего полсотни. Сейчас. А затем по двадцать золотых каждый месяц. И глаза мои останутся закрытыми. Просто так они закрываются только для моргания, за все нужно платить.

Визерис понимал что такой запрос наглость - суммы для него сейчас может и незначительные, но даже по местным меркам космические. Сколько официального жалования было у этого чинуши? Двадцать монет в год? Может бросить задумку стать королём, да пойти в местную администрацию подрабатывать?

- Цена приемлемая, - после недолгого размышления ответил принц, - По рукам. Однако, как вас зовут? Да и честно говоря, чиновник ли вы вовсе? С вашим талантом нужно быть торговцем, я не знаю кто вы, и что мне принесёт наше сотрудничество, но уже готов отдать вам за это деньги. Это мастерство!

Много лести не бывает. Приказчик рассмеялся.

- Слова не юноши, но мужа , - он положил на стол грамоту с печатью, - Знал бы ты, как редко хоть кто-то пытается в этом удостовериться, обычно всем хватает ауры чиновника уверенного в своих действиях. Что же касается твоих переживаний - не боитесь. За эти деньги тебе будет не только наше с Гирисом молчание, но и поддержка и если хочешь более понятно - крыша. Тебя не тронут местные воры и грабители, не обманут на рынке, в вопросах безопасности можешь рассчитывать на городскую стражу - если эти рабы, - последнее слово он выделил, - начнут выступать, мои ребята быстро их приструнят. Нам невыгодны проблемы. Ты главное плати вовремя.

- С этим проблем не будет, - осторожно произнес принц.

- Что же касается моего имени, то зовут меня Донтос Веларион. Удивлен? Хаха. Да, я это умею. Но ради правды - я конечно Уотерс, хоть дед мой и всамделишный лорд Веларион. Просто не всем бастардам нравится в Вестеросе. Так что отец здесь взял себе фамилию своего отца, ибо браавосцам на такие мелочи плевать - если только не претендуешь на власть. А ты парень - претендуешь.

Голос его из слегка саркастичного, сделался серьезным.

- По поводу того о чем я здесь узнал, ни от меня, ни от Гироса никуда информация не уйдет. Но даже я знаю, что тебя ищут. Мне выгодней получать деньги от тебя, мало и долго, чем от кого-то много и сразу. Но будь осторожен, если ты имеешь цель вернуться в закатные королевства. А когда вернешься в Вестерос, не забудь доброго дядюшку Донтоса, и сделай его настоящим Веларионом.

Получив деньги, ооочень далекий "родственник" принца оставил после себя гнетущее чувство. Ему конечно было выгодно хранить тайну Визериса - но только до тех пор, пока не будет подходящей цены. А значит вопросами своей безопасности требовалось обеспокоиться в первую очередь. Визерис вернулся в мыслях к "рабам". А получится ли это сделать, где десяток слуг мечтают о твоей смерти, и винят за то что их рабство не окончилось?

Донтос ушел, и в спальне сира Дарри, не осталось никого кроме Визериса, и хладного тела бывшего владельца этого особняка. Нужно было заняться похоронами, но перед этим требовалось переговорить с рабами. Оттягивать он не стал, и спустился со второго этажа в обеденную залу.

Глава 3

Слуги расселись кто где. Их лица были серы и угрюмы, и ничуть не смягчились вновь увидев Визериса с кинжалом, который принц не выпускал из рук. Мало ли, вдруг кто-то из рабов все же на него кинется?

- Сир Дарри мертв. Я не знаю на что вы рассчитывали, понимая что у сира Виллема был законный наследник. Но вы поверили в будущую свободу, и ослепли от этого желания. Сейчас вы ненавидите меня, укравшего у вас будущее, я же - понимаю вас, и в этом не виню. Я и сам никогда не хотел бы стать рабом, и никогда бы другого человека в рабство бы не обратил. Но задайте себе вопрос - нужна ли вам эта свобода? Я знаю сотни примеров, когда бывший раб заканчивал свою жизнь голодным в подворотне, не будучи просто приспособленным к свободной жизни...

- Не тебе это решать, нужна нам свобода или нет! Мы родились слугами, отрабатывая долги родителей, но мы не заслужили и умереть рабами! - воскликнул Виего, который как уже стало понятно, выполнял роль лидера в этом рабском коллективе.

- Пусть будет так, - Визерис вложил кинжал в ножны, и миролюбиво поднял руки и тут же их опустил, - Но решать это как раз таки мне. И я не хочу быть рабовладельцем - вы будете свободны. Через два года, в свое совершеннолетие, я порву ваши долговые расписки, и дам подъемные в десять золотых, каждому. Отпустить я вас не могу. Какие-то деньги я начну выделять вам уже сейчас. Думайте, и принимайте решение. Если вас все устраивает, то через полчаса вы все дадите мне клятву верности и будете беспрекословно мне подчиняться. Тот кто этой клятвы не принесет - я придумаю что сделать, чтобы вы не смогли мне принести вред. Отсюда у вас два выхода - виселица за неповиновение и невозвращение долга, или верная служба и богатое будущее через два года. Обещаю, я буду добр.

После того, как Визерис замолчал, никто не проронил ни слова.

- Я поднимусь к сиру Виллему, и вернусь через полчаса. Совещайтесь.

Удалившись на второй этаж, Визерис снял сапоги, ходьба в которых была слышна по всему дому, и на носочках прокрался к лестнице.

- ... это лучшее, что мы могли бы получить, чем даже обрети мы свободу сейчас, - судя по голосу это был Виего.

- Но опять быть рабом...

- А что еще остается, какой выбор? Откажемся, он кликнет стражу и нас вздернут на столбах.

- Мы можем и сами...

- С усами! А что потом? Думаешь нас не найдут, и мы не окажемся на той же виселице?

- У него есть деньги! Убьем его, и всех подкупим!

"Доброжелателем" Визериса был Лагош - хозяйственный работник, помогающий то садовнику, то конюху, то поварам и прочим слугам. Личностью он был склочной, и по сути никем не любим в коллективе рабов. Однако голос его всегда звучал громко, а самое главное - паскудно... Об этом Визерис уже успел узнать, настойчиво всю неделю стараясь незаметно подслушивать разговоры слуг. Спустя полчаса разговоров, слуги единогласно пришли к выбору дать клятву и перетерпеть очередные два года рабства. Одев сапоги, Визерис спустился вниз, никак не подавая вида, о том что слышал все их разговоры.

- Какой положительный ответ вы мне дадите?

- Положительный... Все.

- Отлично, приступим.

Рабы дали клятвы, клялись кто чем - и Семерыми, и красным богом Р'глором, и даже Гарпией. Визерису было все происходящее противно, но необходимость была слишком очевидна.

- Даала, - обратился он к поварихе, неформально рулившей всей женской частью, - Займитесь приготовлениям к похоронам, сир Дарри был достойным рыцарем, а значит должен покинуть этот мир с почестями. И по традициям Вестероса. Найдите септона, договоритесь о стоимости прощания и погребения. Не будем с этим затягивать.

- Да, господин.

- Остальным, помогите Даале если она об этом попросит, а пока возвращайтесь все ко своим обычным делам. В доме должен быть порядок, сухость и уют как это было всегда, - Визерис выискал взглядом воспитательницу своей сестры, молодую красивую валирийку по имени Линара, учившую быть Дейнерис леди, а также валирийскому и общему языкам, - Где моя сестра?

- Она спит, господин, я отлучалась ее проведать пока все обсуждали ваше предложение. У нее все хорошо, ее никто не беспокоил.

- Хорошо, продолжай заниматься с ней по вашему расписанию. И... Я сам поручил Даале заняться похоронами, но я хочу сегодня нормально поужинать, с сестрой вдвоем. Займись этим вопросом. Я хочу мяса, малосольный рыбы, салат из овощей и пюре из репы. Вообще все хочу. Насмотревшись на все эти несчастья, у меня разгулялся жуткий аппетит, - принц только сейчас понял, что ничего не ел с прошлого завтрака, а странные звуки в комнате - это урчание его живота, - Пожалуй я даже сейчас бы чего-нибудь перекусил. Подай мне хлеба с ветчиной, - а после немного подумав, добавил, - И вина.

Сиделка сестры все равно была пока что свободна, а потому пусть позаботится и о своем хозяине. Визерис же хотел упасть на кровать, и просто заснуть. Но перед этим унять резко одолевший его голод.

*****

Проснулся он ровно к ужину. Тело сира Виллема, священник уже забрал в септу, и через несколько дней его похоронят. Спал он в его кабинете, заперев дверь, все еще опасаясь что некоторые слуги могут его если уж не прирезать во сне, то ограбить уж точно. Особенно его напрягал бесноватый тип по имени Лагош, так настойчиво предлагавший с ним расправиться.

В бывшей спальне, граничевшей с кабинетом, уже был наведен порядок, и заменены матрас и постельное. Визерис решил переезжать в эту спальню. Сир Дарри выделил ему такую же комнату как у себя, и у принца по понятным причинам обстановка была получше, но все же ему больше было важно наличие кабинета для работы, и условная безопасность второго этажа - как не крути, а в случае крайних неприятностей, на нем было проще если что обороняться.

Линара сообщила, что ужин будет накрыт через час. Заглянув тайком на кухню, принц увидел как она заботливо общается с Дейнерис, а та помогает ей и уже вернувшейся Даале, готовить ужин. Вообще-то, это не подходящее занятие для принцессы, возиться на кухне - этим должны заниматься слуги. Но принцу это понравилось. Он считал, что человек должен развиваться всесторонне, и уж тем более быть способным самому себе приготовить пищу. Лично он готовить в прошлой жизни любил и умел, вот только опасался, что прислуга от вида возящегося по кухне принца, может прийти к экзистенциальному кризису и крушению картины мира. Слишком уж это выбивалось из представления о благородных людях.

Пока было время, Визерис взял всех свободных слуг, и быстро перенес все свои вещи на новое пристанище. Дейнерис и так жила на втором этаже, а значит сейчас их спальни будут достаточно близки друг к другу, на случай опасности.

Ужин прошел на ура - особенности местного этикета он знал на зубок, но как же многие атрибуты аристократа мешали простому желанию начать хватать все руками, утоляя лишь слегка притихший голод! Расправившись со всей едой, он дождался пока слегка пригрустневшая сестра доест, а Линара уберет за ней всю посуду.

- Оставь нас, мне нужно поговорить с сестрой.

- Что такое Визи? Сир Виллем все таки умер? - спросила Дейнерис, грустным но звонким детским голоском.

- Да, Дени. Тебе уже рассказали?

- Нет, я сама все поняла и увидела. Линара отвлеклась на готовку, а я убежала на звуки, и увидела как септы выносили его... - как она не плачет? Сдерживается... Но все грустнее и грустнее.

- Он был хорошим. Мне будет его не хватать, - Дейнерис встала со стула, отодвинула его, после чего подошла к брату, залезла к нему на колени и крепко обняла, - Ему не было больно? - уже все таки слезливым голосом спросила она.

- Нет, Дени. Он ушёл без боли, достойно. Как настоящий рыцарь.

- Я думала, что настоящие рыцари погибают только в бою...

- Нет, сестра. Иногда они уходят тихо и мирно, как сир Дарри. Просто его очень странный бой, он вел уже пять лет, находясь в постаенной схватке с нашими врагами, оберегая и защищая нас.

Визерис, ласково обнимая сестру все это время, поднял ее на руки и посадил на стул напротив себя, после чего посмотрел сестре прямо в глаза.

- Дени, мое маленькое сокровище - ты помнишь кто мы?

- Да, мы - принц и принцесса Таргариены. Кровь и плоть дракона.

- Все верно, малышка... И именно поэтому, я хочу попросить тебя быть храброй, на то время, пока мне придется уехать из дому.

- Что!? Но почему? - у Дейнерис на глазах мгновенно выступили только что угасшие слезы.

- Сир Виллем мертв. Все эти годы он защищал и оберегал нас от тех предателей и убийц, которые шли по нашим следам. Я уже достиг того возраста, когда могу стать проблемой для узурпатора. О нас, и о том где мы, рано или поздно станет известно. Защищать нас больше некому, а значит это нужно научиться делать мне.

- Но что ты будешь делать? Можно мне с тобой? - Дени чуть успокоилась.

- Нет, со мной тебе нельзя. Не обижайся, но ты слишком маленькая, и я не могу тобой рисковать. Пока что я не уверен, что смогу защитить даже себя, если же мне придется еще беспокоиться и о тебе... Нет, лучше и быстрее мне все будет сделать одному, зная что тебе ничего не угрожает.

- Хорошо, Визерис... - сестра стала крайне серьезной, - Когда ты поедешь? И ты не сказал куда.

- Я сам пока не знаю куда... За воинами. Мне еще пока рано думать о войске, но самое время решить вопрос с охраной. У нас есть деньги на наемников, но платить им постоянно, без гарантии, что им не заплатят больше, когда узнают кто мы... Я не хочу так рисковать. Собирать же верных нам воинов... Сначала их нужно найти, и быть уверенными в том, что они не ловкие лицедеи.

- И что же тогда делать? - расстроено спросила сестра.

- Я слышал о таких воинах, их называют Безупречными....

- Линара рассказывала о них сказки, что они благородны и бесстрашны...

- Это так, тут поспорить можно разве только на счет благородства, ибо эти люди рабы. Воспитанные с самого детства беспрекословно подчиняться господину, и превосходно орудующие копьями и мечами. Их я и хочу купить.

- Но зачем для этого куда-то ехать?

- Потому что мы живём в Браавосе, в городе где запрещено продавать и покупать рабов. Разве вы не изучали этого с Линарой на занятиях?

- Изучали, просто у нас же есть рабы, и сир Дарри их где-то купил...

- Для этого сир Дарри как раз таки уезжал из Браавоса. И мне придется, - вздохнул Визерис, - до Астапора, это город где их обучают, нужно плыть на другой конец континента, и займет это месяцы, как бы не полгода. Поэтому я думаю отправиться в Пентос. Астапорские купцы продают безупречных и там, хоть и дороже. Две недели - и я вернусь с десятком воинов, и мы будем уже хотя бы в относительной безопасности.

- Это лучше чем полгода, - по-детски заметила самое важное сестра.

- Да, это лучше чем полгода, - засмеялся Визерис.

- А теперь смотри, я уеду на днях, перед этим наняв четверых наемников. Двое - поедут со мной, мне этого для охраны будет достаточно, а двое других - останутся здесь, пока я не вернусь, и будут защищать тебя.

- Им можно верить?

- Откуда я могу знать, я же их еще даже не видел! - вновь засмеялся принц, - Но думаю что да. Мне нужно чтобы рабы не начудили лишнего, и наёмники присмотрят за ними. А рабы соответственно за наёмниками. Завтра я переговорю с приказчиком Донтосом, может он направит к нужным людям.

*****

Не смотря на то, что он проспал до самого вечера, Визерис с легкостью заснул и пробыл у Морфея до самого позднего утра. Виновата ли в том целая бутыль вина залитого в четырнадцати летнего подростка - Визерис судить не брался, по суммарно прожитым годам он подходил к сорока, хотя морально он скорее все же был просто здоровым сформировавшимся молодым мужчиной, со своими убеждениями, принципами и жизненными ориентирами. В чью судьбу вплелась история юного мальчишки, с оклонулевым жизненным опытом, а от того никак не сыгравшая ключевой роли в слиянии двух разумов - в этой борьбе с большим отрывом победила личность Петра.

Визерис этой своей перемене до сих пор удивлялся. Тем более ему нравилась цель всей этой затеи.

Готовиться к путешествию он решил начать сразу же - зачем откладывать это в долгий ящик? До событий оригинальной истории, описанных в книге и в сериале, оставалось лет 8-9. Тут каждый день был дорог, в том чтобы поспеть ко всем кульминационным событиям, точкам бифуркации, где можно изменить очень многое. Надо было быть к этому времени максимально подготовленным. Повторить сюжетный ход Дейнерис и обзавестись драконами - он вряд ли сможет. По крайней мере он в этом очень сомневался. Отдавать малютку-сестру за жуткого дикаря ему теперь совершенно не хотелось, а другого способа хотя бы найти те же яйца - он не знал. Даже не говоря о природе их вылупления. Ритуал ли это был, или просто воля богов этого мира?

Нет, драконьими яйцами он планировал обзавестись в любом случае - что бы было, а то мало ли. Но даже по поводу захвата Залива работорговцев, он испытывал очень большие сомнения в возможности это осуществить. Да и зачем?

Для начала, он направился напрямую к Донтосу.

- О, вашей высочество! Вы уже убываете на Вестерос, за своей короной? - почему этот сорокалетний, слегка полноватый, с длинными белоснежными волосами валлириец, так язвителен? В первую встречу, принц подумал, что сарказм отпрыска бастарда, связан с происходившей тогда ситуацией. Но видимо нет, принц ошибся - черный юмор въелся в суть этого человека. Он не мог не шутить, веселый человек.

- Нет, я по-другому вопросу, сир Веларион.

- Ве-ла-рион, а звучит верно? - растянув по слогам, произнес он фамилию своего деда, - Да вот беда - в Вестеросе меня за такую фамилию повесят, ибо Уотерс может стать Веларионом, только если его признает другой Веларион.

- Или король.

- Или король. Чем могу помочь, ваше высочество? - не величество.... Визерис понимал намеки.

- Не помощь - услугу. Я заплачу.

Донтос, и так приобретший серьезность, стал еще серьезней.

- И что же услуга, требуется его высочеству?

- Мне нужно нанять четырёх наемников, на месяц. С возможностью пролонгирования еще на месяц. Двое останутся в моем особняке, охранять мою сестру и имущество. Двое других - отправятся со мной в Пентос, поэтому желательно чтобы они хорошо знали дорогу туда и обратно, и могли безопасно меня провести по всему пути. Нужны крепкие и надежные люди, не новички. Которые не будут задавать лишних вопросов, и пытаться что-то выведать или разнюхать где бы что урвать.

Визерис хорошо подумал над тем, какие люди ему нужны для того, чтобы максимально снизить все возможные риски. Запросы и требования которые он предъявил были очень весомы. Стоило бы такое - очень дорого. Визерис же был к этому готов. Он хотел вернуться домой живым, максимально себя обезопасить, а уже затем думать о властных потугах.

- Интересный вопрос, - отмер замерший Донтос, - Такие люди есть. Стоить это будет шестьдесят золотых за месяц. Минимальный срок найма - два месяца. Оплату вперед, моя комиссия - десять монет сверху. Мне тоже долю наверх надо отстегивать, прошу понять, ваше высочество.

Вот так просто? Визерис готовился к другому.

- Только если позволишь, то ответь мне - а зачем юному принцу понадобился Пентос? Там есть только один товар, которого никак не найти в Браавосе - рабы. Не уж то принц задумал обновить парк своих слуг?

- Не только. Еще я хочу купить десяток Безупречных. Последнее время, я стал чувствовать себя в меньшей безопасности, чем раньше. Решил обзавестись надежной постоянно, а не временно, охраной.

- Мудрое решение, - покровительственно кивнул Лжевеларион, - Наемники смогут явиться не раньше чем послезавтра утром.

- Пусть в это время и будут у моего дома. Я буду готов к отправке.

- Хорошо, ваше высочество. Оплата?

Визерису хотелось по привычке буркнуть, что переводом, но вместо этого он достал из сумки тугой кошель с двухсот пятьюдесятью монетами - он взял два таких мешка, и не очень ориентируясь в ценах, не думал что уложится в один. Отсчитал монеты и передал Донтосу 130 монет.

- Здесь, цена контракта и ваша комиссия, без сдачи.

Донтос понятливо улыбнулся и не пересчитывая убрал деньги в новый пустой кошель и положил его в стол.

Попрощавшись, Визерис тут же отправился в порт. Ему требовалось заранее найти корабль, желательно быстроходный, который именно послезавтра будет готов отправиться в путь. Торговцы часто брали путников за деньги в пассажиры, перевозя их из одного конца маршрута до другого. Порт Браавоса был похож на любой другой порт, который можно было встретить наверное в любой стране, любом времени и месте. Везде пахло рыбой, слышался мат, виднелись бесконечные лодки, баркасы, галеи и прочие корабли, а уши слышали десятки непривычных слуху новых, чужеземных языков и наречий, жутких акцентов.

Все мелкое и серое он из своего выбора убирал. Главными критериями его оценки подходящего судна, был размер - судно должно было быть достаточно большим, многолюдным, а от того более безопасным, и оно должно было быть быстрым, а потому Визерис обращал внимание еще и на размер парусов и их форму. Он жил у моря, и приблизительными знаниями о кораблях обладал всегда.

Таких кораблей было не много, с десяток. На седьмом, когда принц уже отчаялся хоть с кем-то договориться, случилось чудо - капитан корабля отплывал в полдень нужного дня, то есть послезавтра. И просил совсем немного на его взгляд - всего по четыре золотых с человека, в отдельной каюте, причем за дорогу туда обратно, но с той же платой если количество людей в Пентосе увеличится. Согласившись на эти условия и оставив задаток в шесть монет, Визерис поспешил уточнить информацию о надежности корабля и его капитана. Оказалось все не так уж плохо - капитан-волантиец был давно известной и уважаемой личностью, плавал и торговал давно, репутацию свою берег и ни в каких подленьких вещах замечен не был. Пытаться узнать что-то о корабле заранее - было невозможно. Приходилось рисковать.

Визерис в следующие дни озаботился по максимуму всем для того чтобы обеспечить свое будущее путешествие. Он не знал будут ли кормить на корабле бесплатно, да и качество этой еды его смущало - поэтому он закупился вяленым и копченым мясом и рыбой, сушеными овощами, крупами, котелками, кружками, ложками. Подогнал у оружейника легкую кольчугу под свой размер, и приобрёл наплечники и налокотники с перчатками. Обменял один из полуторных мечей, с не большой доплатой, на короткий кавалерийский палаш - тот же короткий меч, но чуть более легкий, и удобно ложащийся ему в руку. Все же - он еще подросток, и пойди найди под пока еще щуплое тело Визериса рыцарский меч с необходимым хватом. Из-за большей схожести с кинжалом, он мог им даже хоть как-то орудовать. Сменное белье, одежда, и костюм путешественника из однотипных недорогих и носких вещей были приобретены на рынке.

Визерису нравилось самому ходить по городу. В бывшей валирийской колонии сохранилось достаточно большое количество представителей валирийского народа, а потому в глаза он никому не бросался. Ну хорошо одет, и что? Браавос был богатейшим вольным городом континента, и тут никого не удивишь предметами любой роскоши и дороговизны. Тем более, вполне вероятно, что возможность вот так в одиночку куда-то ходить, скорее всего исчезнет очень скоро.

Закупившись всем необходимым, принц взялся за изучение маршрута на карте, и принялся читать две купленные книги, об истории Вольных городов...

Освежить эти знания было полезно, особенно - посмотреть на карту. Если то, как выглядел Вестерос он мог хотя бы приблизительно себе представить, ибо неоднократно видел его на заставках сериала, да и в стратегическую игру на ее базе проходил не раз, то вот как расположены города и земли того же Эссоса - понятия не имел никакого. Про расположение Астапора и сколько до него плыть, ему пришлось узнавать точно также, спрашивая торговцев и капитанов кораблей. И Пентос был ближе всех других мест, где можно было бы купить Безупречных. Всего-то две-три недели туда и обратно. Получалось странно близкое соседство столицы работорговли, и центра борьбы с ней.

Но это не было так важно. Главным, Визерис поставил цель обеспечить первичную безопасность, и если все удачно сложится, то действительно закупить новых рабов, а старых всех просто отпустить, или... Или перебить, дабы не могли рассказать о том, кому они служили.

Наемники были у ворот в семь утра, два высоких дядьки, в кольчугах и при шлемах, везли на своих четырех лошадях тюки с доспехами, мечами и копьями, а так же какими-то иными припасами.

Типичный средневековый феодальный рыцарь. Вот только наемник. Познакомились.

Оба - сиры. Логан Сандерс и Саймон Голдвелл, члены отряда вольнового ордена межевых рыцарей Вестероса и Браавоса. Это когда рыцарь попадает на службу здесь, он кленется дополнительной клятвой, защищать еще и Браавос. В Вестерос такие люди как правило не возвращаются, а здесь им это нужно, просто для соблюдения формальности, и права принадлежности к обществу наемников.

- Сразу в порт? Да уж, наниматели у нас с каждым годом становятся все интересней и интересней.... Ну уж нет, господин... Как вас там?

- Визерис.

- Ага - Визерис. Так вот, Визерис, - заговорил тот, кто представился сиром Голдвеллом, крепко сбитый мужчина, с выпирающей вперед героической челестью, - До отплытия еще пять часов, и ты и мы уже собраны, а значит мы погрузимся и часа четыре просто будем ждать отплытия. Рыцари - мы тоже люди, мы тоже человеки, и раз уж нам предстоит с десяток дней провести в вонючей каюте, пропахшей мочой и рыбой, то я предлагаю отправиться к ближайшей таверне, и отъесться там от пуза. Поверьте - горячего в море отведать не приходится практически никогда.

Спорить с данным мудрым суждением Визерис даже не попытался. Он и сам забыл про завтрак, все утро после пробуждения панически проверяя, все ли он собрал. Двое рыцарей, оставшихся в доме появились тут же.

Он провел их в дом, объяснил что дежурить лучше им тут посуточно, но жить здесь же. Следить за рабами, оберегать юную девочку. Уберечь имущество от разграбления и краж. Парни были чуть помоложе его компаньонов, но тоже представились рыцарями, и в целом внушали доверие.

Портовая таверна с самого утра была полна народом, но Визерис сотоварищи нашли свободный стол, сразу заказав гору мяса и овощей.

Смотрев на этих двух суровых мужчин, он не мог не подметить курьезности момента. Они - рыцари Семи королевств, нашедшие на чужбине службу наемников. Визерис - их принц, и законный король. Сидят, употребляют пищу и напитки, и не знают с кем. Могли ли они догадаться о том, кем он был на самом деле? Ну это все равно, что ткнуть пальцем в небо. Вот только... В Пентосе он будет совершать сделку о покупке. А как он будет подписывать договор? Каким именем?

Визерис сообщил наемникам, что ему нужно отойти по срочному вопросу, пообещал скоро вернуться, а сам же поспешил к дому приказчика Донтоса.

- В чем дело, принц? Наемники не явились? - только увидев Визериса на пороге, обеспокоено спросил бастард Веларионов.

- Нет, все в порядке. Просто вспомнил об одной маленькой детали. Я - Визерис Таргариен.

- Ну допустим я это знаю, - усмехнулся Донтос.

- Мне бы документ какой нибудь, в котором было бы написано, что это не так.

- Хм... Грамоту то есть? Молодой принц хочет стать гражданином Браавоса? Ха-ха. Чтож, проблемы тут нет. У меня бланки рядышком, пойдем.

Мужчины прошли в дом Велариона.

- Таааак, вот бланк грамоты. Как хочешь чтобы тебя звали?

- Имя пусть останется Визерис, оно в Браавосе популярно. А вот фамилию... Гарлион. Визерис Гарлион.

- Держи, - через пару минут документ был готов, - Бесплатно, подарок от фирмы. Клиентский бонус. Хе-хе.

- Спасибо.

- Поспешите на корабль, принц. Парни могут уплыть и без вас. У них не много сбит компас, и они вполне могут подумать, что вы уже на корабле. Молодые браавоские дворяне, славятся своей необязательностью и беспечностью. Так что - удивите их.

- Уже ушел.

*****

Сир Голдвелл оказался прав - каюта имела именно озвученные им запахи тухлой рыбы и мочи. Дикая смесь ароматов, стала привычной достаточно быстро, вот только не менее раздражающей. Поход на корабле не был вообще ничем особенным. Бесконечное синее море вокруг завораживало. Но любоваться им тоже быстро надоело. Скука, с перерывами на сон, еду и бесполезное созерцание неба и воды.

Визерис старался не тратить это время напрасно. Он знакомился с рыцарями, и буквально выпытывал у них информацию о жизни в Вестеросе, мотивируя это интересом к жизни в дальних краях, и мол до этого он вообще о Вестеросе почти ничего не слышал.

Рыцари с удовольствием этой информацией с юным нанимателем делились. И о жизни крестьян в деревнях, и о рыцарстве, и о землях, и их лордах, их взаимоотношениях. Им было приятно рассказать чужестранцу о своих родных краях, и порядках царивших там. Для Визериса эти рассказы стали подарком. Рыцари оказались в Браавосе пять лет назад, что наводило его на определённые мысли о причине их нахождения здесь, но этой темы он сознательно не касался. Да и рыцари желанием не горели. Но обо всем остальном он расспрашивал со всей тщательностью, от цен на бобы и постоя в таверне, до цен на мечи и гусиные перья. Оригинальный Визерис об этой части жизни Вестероса не знал вообще ничего. Обновлённый - имел лишь смутные предположения, сделанные на основании косвенных фактов. А знать жизнь королевства, на власть в котором он претендует, нужно было просто обязательно.

А еще он много думал, о том что же ему делать. О том как заработать денег, и получить какой-то доход. Вступать в его возрасте в политические игры не имело никакого смысла - он два года еще даже недееспособен полностью. Но была возможность создавать материальную базу и ресурс. Денег у него было много, но они имели неприятное свойство заканчиваться. Только вся затея, от найма охраны до самой покупки рабов и возвращения обратно - по его прикидкам потребует минимум полутысячи золотых монет. Останется чуть больше трех. Как их применить? Куда вложить?

Он всерьез задумался о покупке какой-нибудь виноградной или сахарной плантации. На корабле были разные люди, и землевладельцы в том числе. Поспрашивал, поузнавал - в Пентосе, виноградную плантацию с четырехстами рабами можно было купить за шесть тысяч монет, и в месяц, только на продаже винограда она приносила до трехсот золотых. Вложение выгодное, но что в Браавосе, где у него был дом? А вот там развернуться можно было только на основе купи-продай. Экономическое образование далекого будущего, не обошло Визериса стороной. И даже с такими деньгами, он видел огромнейшие возможности заработать гораздо больше в самые короткие сроки. Мешало одно - такого успешного четырнадцатилетнего мальчика, прибьют в первой попавшейся подворотне.

Поэтому он решил думать в сторону плантации. Визерис вполне себе представлял как за счет только организационных мероприятий, можно повысить прибыльность любого бизнеса процентов на 200. Это уже не говоря о том что он знал как можно внести определённую механизацию труда, многократно повысив производительность. Да и в конце-концов, ему прекрасно был известен способ работы змеевика из медной трубки. Гнать качественный бренди было хорошей идеей - конкуренции в сегменте крепкого алкоголя просто не было, люди даже не знали что это такое.

Вот только где взять шесть тысяч, при том что у него было их всего три? Да и стоил ли этого переезд из Браавоса в Пентос? И может стоит все же поискать плантацию там?

О приблизительной цене своего дома он узнал тут же, на корабле. И его это приятно удивило. Ясность внесли рыцари - они не в первый раз охраняли дома отсутствующих хозяев в этом районе города - в нем жили состоятельные чиновники, заводчики, иноземные богачи и торговцы, которые себе могли позволить купить особняк в пригороде, чтобы проводить там выходные или вакации, а возможно даже и жить на постоянной основе, как это делал он. А потому район был тихим, престижным, без лишнего шума и суеты. А потому его дом, о десяти комнатах, при терасе и пруде, стоил от тринадцати до двадцати тысяч золотом, точной цифры он получить тут не мог, но и так сумма была просто космической, принц боялся предстауить общую стоимость всех вилл и особняков этого района. Да и это сразу две, а то и три плантации... Вообщем, Визерису было над чем подумать эти одиннадцать дней путешествия, и праздно он их не провел.

Рыцари же, сопровождающие его, поочерёдно пили и охраняли вверенного им субъекта. Занятие на замкнутом корабле было "не легким", но морально действительно тяжелым. Поэтому когда на утреннем горизонте стали виднеться портовые огни, радости всех присутствующих не было предела.

Не успели сходни опуститься на причал, троица уже разминала спины и руки на берегу.

Идиллию ощущения твердой земли под ногами нарушил подошедший капитан корабля.

- Я буду здесь четыре дня. Сегодня и завтра мы отдыхаем, послезавтра грузимся, и на четвертый полдень отплываем.

- Благодарю вас, капитан. То о чем мы говорили - осуществимо? Я могу взойти на борт с двумя-тремя десятками рабов?

- Да, цена будет той же. Единственное, поедут они в загонах, собственно для рабов, ну а вы когда будете грузиться - покажите мне долговые расписки. Мне не нужны проблемы, объясняя браавосским таможенникам, что я не работорговец, а честный перевозчик. И вы знаете, что в ней должно быть прописано? Что вы обязуетесь не продавать купленные долги в Браавосе, если вы идёте потом туда с ними.

- Конечно.

Вернувшись на корабль, и собрав свои пожитки, они отправились в гостиницу - им всем тоже требовался отдых. Сходили в таверну, затем в местную сауну, а после уже в другой более приличный бар-салун, в котором славно отметили путешествие. А уже ближе к вечеру, вновь вернулись в свой четырехместный номер с двумя двухъярусными кроватями, и улеглись спать в чистые постели.

Утро было великолепным. Визерис ощущал себя как никогда хорошо, от чего ловил кислые взгляды его эскорта.

- Сандерс, дай и мне пива хлебнуть. Не пьянства проклятущего ради... - Саймон приложился к Кубку вслед за Логоном.

- Какой у нас план, Визерис? Куда нам нужно тебя отвезти?

- На рынок рабов. Мне нужны безупречные.

Глава 4

Пентос, 290-ый год от завоевания Эйгона.

Из сериала и книг, о Пентосе Визерис знал мало, а потому большая часть информации об одном из девяти Вольных городов была получена им из общения с браавосийцами, пассажирами корабля, и своими наемниками. Лично ему же, как и в сериале, город напоминал какой-то Древний Египет, причем не эллинистический, а тот который был до завоевания греками - ну, по крайней мере как он выглядел в просмотренных фильмах его мира. Пирамиды, трущобы, богатые виллы - город контрастов, как и любое крупное средневековое поселение. Пирамидальные постройки внушали трепет, они точно были больше гробниц фараонов, да и являлись не просто нагромождением каменных блоков, а жилыми дворцами правящих династий.

Но все это меркло по сравнению с рынком рабов, на котором он почему то вообще не слышал слова "раб", и не видел никаких надписей о цене или торге. Рабы даже как будто сами себя охраняли, ибо охраны здесь местами было крайне мало.

Такого он никогда и нигде не видел... Да и видеть не мог. Цельный огороженный от всего города торговый квартал, с сотнями и тысячами загонов, помостов, бараков и хлевов. На передних рядах торговали женщинами. На вторых и третьих - мальчиками и мужчинами. Были отдельные ряды для ремеслеников, кузнецов и прочих мастеров. Его спутникам на этом рынке бывать приходилось, но о том что и где находится наслышаны они не были. Сир Сандерс смог назвать лишь цены на рабов для каменоломен - пару раз он сопровождал купцов промышляющих поставками дешевой рабской силы. Всего-то четыре-пять золотых, за здорового крепкого мужчину. Женщины стоили немногим дороже, их скупали бордельеры и плантаторы.

Визерис искал астапорских купцов - они то уж точно знают где их соотечественники продают воинов-рабов. Таковых он нашел достаточно быстро, и удивился что этим товаром торгуют они же. Как оказалось - безупречные не только беспрекословные рабы, но и прекрасная охрана других рабов, поэтому у каждого уважающего себя астапорца был в наличии такой удобный товар.

Тридцать золотых за единицу, еще пять монет за комплект доспехов и набора амуниции из меча, копья и щита - его надували и при том безбожно. Визерис был готов ко всему, кроме того что когда дело дойдет до покупки, его будет коробить, трясти и чуть ли не натурально тошнить от внутреннего отвращения, и он ничего не мог с этим поделать. Прошел месяц с его появления в этом мире, но он впервые глаза в глаза увидел запредельный уровень человеческой мерзости, о котором он кажется так много знал, но никогда не сталкивался. Он покупал людей, живых, точно таких же как и он, мыслящих и разумных существ. С рабами в собственном доме у него не было лишней рефлексии - они достались ему "по наследству", да и воспринимались больше как простой наемный персонал, но с определенными особенностями. Здесь же, как будто он покупал на рынке живую курицу - вот цена, вот товар. Он смог взять себя в руки, но торговаться даже не стал - мысль о том что придется оценивать человеческую жизнь стояла комом в горле, а потому он сказал что ему надо десять таких воинов и согласился с ценой.

Голдвелл и Сандерс от такой цены вначале тоже опешили, а когда Визерис согласился на покупку, чуть ли не силой оттащили его в сторону, и стали объяснять что это грабеж. Пререкаться он не хотел.

- Саймон, ты когда-нибудь был рабом?

- Нет, да и при чем тут это? В Астапоре безупречный стоит десяток золотых, вас грабят! Тут еще много купцов с Астапора, можно поискать лучшую цену, да и сторговаться в конце концов!

Купец недовольно зыркал на рыцарей, уводящих у него жирный куш.

- Вот и я никогда рабом не был. Я вырос в Браавосе, и так уж получилось, что никакому другому существу я рабом быть не пожелаю. И рабовладельцем мне быть отвратительно, у меня просто нет выбора. Не надо заботиться о моем кошельке, давайте просто быстрее с этим покончим, - Браавос оплот борьбы с рабством, да, то что существовали лазейки для рабовладельчества было странным, но это было лучшим объяснением его поведения. Для этого мира рабство привычно также как и любой другой бизнес и форма владения имуществом. Не объяснять же им, что он впал в банальный ужас от столкновения с этим вживую.

Не дождавшись ответа от рыцарей, он вернулся к купцу и попросил показать товар.

Через пару минут, из огромного шатра вышел десяток воинов. Убедившись, что они молоды и никак излишне не покалечены, он отсчитал требуемую сумму, получил скипетр владельца, оформил купчую и со всей процессией удалился от астапорцев.

- Господин, ты потерял сейчас кучу денег. Нам не жалко, денег у вас много, раз и мы работаем по четверному тарифу, но вы молоды. Не совершайте таких ошибок, - заявил сир Сандерс, когда мы встали на выходе с рынка.

Посмотрев на своих наемников, он задумался, что в их глазах он конечно поступил глупо. Не хотелось выглядеть дураком, тем более денег у него на самом деле то было немного. Но свои жизненные принципы так резко не поменяешь.

- Я знаю, что это было глупо. Просто я первый раз с таким сталкиваюсь, и в какой-то момент стало так мерзко, что хотелось с этим просто быстрее покончить.

Их лица ничего не выражали, от чего принцу стало еще неприятней - это значило, что понимания у них не появилось, и они как посчитали мальчишку богатым прекраснодушным дурачком, так и не изменили своего мнения.

- Да мы все понимаем, конечно... - заговорил Голдвелл, - но вы же собирались еще покупать рабов? Тоже будете покупать их за первую названную цену?

Сандерс этой фразе усмехнулся.

- Да уж, я и так чуть ли не вышел из бюджета, - задумчиво сказал принц, - денег у меня на самом деле немного. Я бы даже сказал чудовищно мало, - тут уже усмехнулись оба рыцаря.

- Я могу вас попросить о помощи?

- Она тебе уже однажды не пригодилась, - Голдвелл явно был в их паре старшим, это Визерис уже успел выяснить за время путешествия.

- А сейчас нужна. Вы правы, работорговец из меня так себе. Давайте пристроим безупречных на корабль, передохнем, а потом вернемся уже к покупке слуг. В этот раз от вашей помощи я не откажусь, если возьмете покупку и торги на себя - с меня лучший ужин и выпивка. Раз уж я вам переплачиваю, надеюсь вы не попросите за это лишних денег? Их и правда не много.

Рыцари переглянулись, и выразили согласие. Парень им казался не плохим, хоть и богатеньким брюзгой. Платил он и вправду выше всяких ожиданий, так почему нет?

Вот только Визерис избавиться от ощущения, будто он извалялся в помоях, не мог всю дорогу до порта. Свой корабль они нашли быстро, капитан был на корабле, они сдали ему на руки не проронивших за все время пути ни слова рабов, и направились в таверну. Есть ему не хотелось совершенно, но Визерис был совершенно не против выпить и сбросить таким образом напряжение.

Мысли в голове бегали табуном. Что делать? У него как-то резко пропали из головы все наметки плана жизни в Браавосе. Да, этот город не занимался этим противным делом, в отличии от всего Эсосса, но черт возьми - никаких других путей для себя кроме рабовладения он не видел. Мир вокруг него - отсталый, средневековый, и соверешенно экономически не развитый. Нет, на здешнем уровне жизневосприятия - экономика тут ого-го. Вот только как строить прибыльный бизнес в таких условиях на вольно-наемном труде - он даже не представлял. Любой местный "бизнесмен", имел возможность покупки рабов, а это было просто невероятно дешевой рабочей силой. Низкая эффективность рабского труда - вещь спорная, Визерис считал, что при создании комфортных условий, вполне возможно этот минус нивелировать. Себе он внутренне поклялся по возможности рабам давать свободу, при этом стараться максимально их к себе привязать. Не поступать с ними плохо. Быть добрым господином... Наивно, но он пытался просто договориться с самим собой. Про искусство маркетинга и пропаганды он наверное знал больше чем любой человек в этом мире. Но что может позволить себе ребенок? Нужна ресурсная база, нужна кровь из носу, еще вчера.

Рыцари болтали о чем-то своем, уплетали жареную баранину и запивали пивом. Визерис же начал хорошо прикладываться к бутылке с вином, от чего ловил неодобрительные взгляды наемников, но те ничего не говорили. Принц достал из походной сумки пустой дневник, купленный им в Браавосе, графитный карандаш, и принялся излагать в нем свои мысли, при чем - на русском языке. Раз уж у него есть знание никому неизвестной письменности, то грех было не зашифровать таким образом свою личную переписку с самим собой от любопытных глаз.

- Господа, прошу внимания, - спустя час обратился он к наемникам, - у нас изменились планы.

Сандерс и Голдвелл, уже поняли что в таверне они надолго, а потому решили не упускать времени и тоже принялись набираться вином.

- Это какие же? - слегка заикнувшись спросил Голдвелл.

- Вообщем, я решил переезжать в Пентос. Да, меня тошнит от рабов и рабовладельцев, но мне крайне необходимо стать вторым. У меня есть определенные планы по открытию своего дела, и без рабов там никуда, так что мои розовые представления о жизни придется засунуть себе поглубже в задницу.

От незатейливой шутки, оба рыцаря смешливо хекнули.

- И в чем ваш план?

- Мы не будем покупать рабов. По крайней мере сейчас. Я хочу вернуться в Браавос, продать там свою виллу, и вместе с рабами вернуться сюда. Тут я куплю виноградную плантацию с парой сотен рабов и буду развивать свое дело. Соответственно, везти с собой безупречных нет смысла - это лишняя трата денег за перевозку их туда обратно, лучше снять им какое-то жилье здесь пока я не вернусь. Поэтому я хочу предложить следующее. Я с одним из вас, и парой безупречных возвращаюсь в Браавос, там продаю дом и возвращаюсь сюда. Кто-то из вас остается присматривать за безупречными. Я уже понял, что напрасно купил их раньше времени, но терять на них еще больше денег я точно никакого смысла не вижу. Пока мы еще находимся все вместе здесь, я как раз таки буду искать плантацию, и прицениваться. Возможно договорюсь о предварительной покупке.

И Голдвелл и Сандерс, от переменчивости планов нанимателя удивились, но в целом никакого энтузиазма не проявили.

- Срок найма закончится по возвращению тебя в Браавос. Денег у тебя на оплату второго месяца нашего контракта не хватит.

-Да собственно, в ваших услугах я более наверное и не нуждаюсь. Не хочу никого обидеть - но охрана у меня уже есть, и тратить ещё тридцать монет на вас двоих было бы расточительно. В принципе, можно вернуться и с безупречными, дважды заплатить за их дорогу, а дальше уже двигаться самому, я всяко потрачу денег меньше, чем на ваш повторный найм.

- Так в чем же тогда смысл предложения, если через две недели мы тебе будем уже не нужны? - недовольно спросил Голдвелл, - Вернемся в Браавос, да распрощаемся.

- Господа, я предлагаю вам долгосрочную службу.

Рыцари прыснули со смеху.

- Ты уж не обижайся Визерис... На второй месяц найма мы бы и вправду согласились. Деньги лишними не будут. Но у нас уже скоплено достаточно за пять лет скитаний, чтобы купить себе по домику в какой-нибудь деревне, рабов, и жить спокойной жизнью. Тем более ты сам сказал, что мы тебе не нужны. Смешной ты, мальчик.

- Я не мальчик. И не смейте надо смеяться, - медленно, со всеми доступными нотками металла в голосе подростка, проговорил Визерис, - Я ваш наниматель, и хоть я и юн, вы забываетесь!

Голдвелл немного опешил.

- Как скажете, господин... Мы откажемся, пожалуй, - обозначил он общее мнение, елейным, неприязненным голосом.

- Вы не дослушали... - принц понял, что диалог не заладился, да и сомнения в смысле взятия себе на службу вольных людей мучали его с самого момента попадания в этот мир - этому препятствовал страх раскрытия своего статуса. Ведь цена за его голову была космической. Но ему просто понравились эти два наемника. Они отличались друг от друга, и вообще не были похожи на Визериса.

Саймон Голдвелл - выходец из Простора, в возрасте под сорок лет, русоволосый и высокий крепыш, был явно человек твердых убеждений, повидавший жизнь.

Логан Сандерс - черноволосый, на голову ниже своего компаньона, слегка в теле, чуть за 30. Остер на язык, харизматичен, и даже не смотря на свою неказистую внешность, пользовался популярностью у женщин, он умел их завоевывать. Он явно получал какое-то образование, лучше того, которое мог получить отпрыск вестероского дворянина в отцовском замке. Что очень странно для бастарда из Дорна, хотя у них там вроде с бастардами ситуация обстояла получше чем в остальных шести королевствах.

Оба - воины, судя по всему воевавшие во время восстания Баратеона на стороне Таргариенов, иначе как они оказались в Эссосе, если не из-за бегства? Прямые, простые люди. Со своими принципами и внутренним кодексом. Визерис соприкасался в прошлой жизни с военными, и некоторые из них были очень похожи на этих двух рыцарей. Они производили впечатление "своих парней", правильных, не гнилых, и этим вызывали у принца симпатию.

И он. Для них - какой-то богатенький мальчишка браавосиец, с амбициями носорога, самомнением павлина и поведением ничего не видавшего в жизни белоручки.

- Я так понял, за пять лет службы вы утомились, и хотите спокойствия. Понимаю. И никакой проблемы в этом не вижу. Как я уже сказал - в моих планах покупка плантации и занятие собственным делом. Мне нужны верные люди, а не только рабы. Поступите на службу, станете моими знаменосцами, я куплю или отстрою вам по особняку близ плантации. Найду вам применение не только в махании железом, хотя и этим мне кажется, вы будете полезны. Положу вам жалование. Чем плох такой покой?

- Знаменосцы? Хм. Ты не вестеросец, и хоть и дворянин, но...

Об этой особенности Визерис уже знал. Для вестеросцев, титулы Эссоса - пустой звук. Стать знаменосцем браавосийца, все равно что пойти на службу к крестьянину.

- Я вестеросец. Мой отец был лордом на службе Таргариенов, и мы бежали после смерти законного короля.

- Что-то я не слышал ни о каком лорде Гарлионе, - вступил в диалог Сандерс, слегка удивившись заявлению Визериса. Ведь тому было уже достаточно лет, а когда они рассказывали ему о Вестеросе, он как будто впервые о нем слышал.

- А я ничего не слышал о вас. Фамилия не настоящая, - он понимал что рискует. Быть раскрытым он не хотел, но и врать слишком сильно не желал , - Честным слугам истинного короля иногда приходится так делать. Так что умаления чести вам не будет.

- Истинного короля? - спросил Голдвелл, - И кто же для тебя истинный король?

- Визерис Таргариен.

- Твой тезка уже давно мертв, - резко обрубил его Сандерс.

- Пусть так. Хотя я наслышан о другом. Но Баратеон моим королем не будет никогда. Я не предаю памяти предков.

- О другом? Это о чем же?

Визерис наигранно удивился.

- Вы пока что еще наемники. Если примите присягу - не вижу ничего зазорного в том чтобы поделиться со своими рыцарями сведениями.

- Ты слишком уверенно говоришь...

- Не об этом сейчас речь, - Визерис зашел на очень тонкий лед, и решил перевести разговор, - Предложение все то же, приносите присягу на верную службу, я обеспечиваю вам достаток и жилье. Честное предложение.

- И кому же мы будем присягать? Выдуманному лорду? Откуда ты, парень?

- Если вы предварительно согласитесь, и поклянетесь не разглашать мою фамилию даже в случае если вы откажетесь от дачи клятвы, я ее назову, - в голове Визериса, голосом киногероя прозвучало легендарное "Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу", - у вас еще есть пара дней на раздумья, до отплытия. Если примите решение - я оплачиваю второй месяц найма, в качестве подъемных, и мы расставляем все точки в предложении. Если нет, то плывем в Браавос, а дальше вы вольны делать что угодно.

Визерис встал из-за стола, и бросил на него серебряную монету.

- Уходим.

Пусть поварятся в собственном соку. Визерис уже больше хотел чтоб они отказались. Слишком неудачно на его взгляд прошла вербовка. Он убеждал себя, что ничего страшного не произошло - они ему не так уж и нужны, справится и с безупречным. Вот только не ведут себя так благородные люди с другими благородными людьми, рыцарями, хотя и своими наемниками. Всё же честь здесь всегда на первом месте, и любому произнесенному слову люди доверяли априори.

*****

Остаток дня они провели с пользой. Рыцари ходили за принцем хвостиком, изредка о чем-то тихо переговариваясь, и судя по всему обсуждали его предложение и погрузились в свои мысли.

Принц же, не смотря на изрядную долю алкоголя, из-за нервного напряжения пьяным себя даже не ощущал, а потому принялся искать варианты покупки плантации. Риелторов в эти славные времена еще не придумали, и рынка недвижимости как такого не было. А вот банки, которые давали кредиты под залог имущества - были. Визерис достаточно быстро пришел к выводу, что спрашивать у торговцев и лавочников "А не продает ли кто из знакомых виноградную плантацию? " - смысла нет никакого. Логическая цепочка построилась быстро. Кто занимается деньгами? - Банки. Что они берут под залог? - Имущество. В плане покупки, ему нужен был хоть какой-то сервис и гарантии добропорядочности предложения. У него банально было мало времени даже на то чтобы ехать за город смотреть продающиеся плантации, если такие вообще есть и будут им найдены.

Не долго думая, как житель "свободного" от рабства города, он отправился в эдакий филиал Железного банка Браавоса в Пентосе. Благо, что представительское здание, располагалось недалеко от порта.

Там его поняли достаточно быстро. Приблизительную цену на виноградную плантацию, он слышал ещё на корабле. Приятно было узнать, что обманулся в ожиданиях он не сильно.

Имущества в залоге у банка было много. Того, которое они уже отобрали за долги и потихоньку продавали - было меньше. Конкретно же виноградных плантаций в продаже было всего две. Одна, достаточно близко к городу, всего в тридцати киломметрах от пригорода, причем почти на берегу моря, близ рыбацкой деревушки, которая принадлежала тому же владельцу, и тоже продавалась. Единственное, он удивился что в деревушке жили не рабы - она была ленным владением, с относительно свободными жителями, у которых был статус то ли крепостных, то ли подданных феодала.

Вторая плантация его не заинтересовала, она была слишком далеко от города, а он понимал, что для логистики и бизнеса полезно быть как можно ближе к крупному торговому порту и цивилизационному центру. Тем более в здешних условиях... 30 километров это не полчаса на машине, а день или даже сутки пешего или конного хода.

Цена за плантацию площадью 60 гектаров составляла 8500 золотых, это включало всю землю, пятьсот двадцать семь работников, их поселок, винодельню, хозяйскую виллу и урожай который пока что еще не был собран.

И опять о торге не шло никакой речи. Банк - не рынок.

Рыбацкий поселок продавали всего за 2200. С него можно было получать налоги, и в целом делать что-то захочешь, единственное нельзя было убивать жителей просто так. Они все же были свободны, но твердо привязаны к деревне. Хозяин был их сеньором, со всеми правами и обязанностями. Как понял Визерис - рыбой из поселка кормили рабов, и это было их основным рационом. Удобно.

На руках у нашего героя оставалось полторы тысячи монет, и приблизительно такая же сумма в Браавосе. Понятно, что этих денег не хватало, но с продажи дома он планировал этот вопрос закрыть. В крайнем случае, ещё оставались драгоценности, о цене которых он уже приблизительные сведения имел. Оставалось дело за главным - надо было посмотреть на плантацию своими глазами, о чем с банком он без проблем договорился.

Рано утром следующего дня, на свежекупленных лошадях он со спутниками отправился к плантации.

Визериса в целом картина удовлетворила, единственное что его смущало - он ничего не смыслил в виноделии, но был твердо намерен нанять управляющего, и уже с его помощью модернизировать свое будущее хозяйство. А так, на непрофессиональный взгляд все выглядело не плохо. Хозяйская вилла была можно сказать, что даже шикарна - уютный двухэтажный коттедж, раза в два больше его браавоской виллы. Пруд, сад, хозяйственный двор и личные погреба. Правда все было в запустении - не мебели, не скотины, не предметов интерьера, судя по всему либо банк, либо бывший хозяин вывезли все ценное что могли.

Поселок рабов был удручающим по обстановке, люди спали в бараках, на застеленных соломой полах, но он больше смотрел на его население. Стариков было не много, и вроде почти не было больных. Банковский приказчик, управлявший плантацией, построил все население в шеренги, и с доинством сообщил что почти все кто болел - умерли, ибо лекарей тут никогда не водилось. Визерис со своими спутниками молча прошелся вдоль рядов. Что говорить в такой ситуации он не знал, и просто всматривался в лица людей, пытаясь понять их возраст и физическое состояние, и после смотра сделал вывод что все поправимо.

Сами виноградники они объезжали три часа. Про то что он прям ничего не соображает в виноделии - Визерис пригрешил против правды. Хоть он и жил когда-то в 21-ом веке, детство и юность свою он провел в деревне, где кроме всех положенных культур типа картошки, капусты, помидор и огурцов, на участке рос и виноград, который оплетал летнюю беседку. Никаких промышленных масштабов - его задача была создавать тенек, и плодоносил он максимум килограмм на 100 в год. Но Визерис помнил о гусеницах-вредителях, и что на здоровом винограде их быть не должно. Визуально, лозы были полны пока еще зеленоватыми виногродными гроздьями, и уже радовали легким янтарным оттенком.

Отбросив все сомнения, к вечеру они вернулись с рыцарями в город, и направились в банк, где он встретился с управляющим, с которым общался вчера.

Ничего особо интересного на этой встрече не произошло - Визерис выразил свое согласие с покупкой, сообщил что может сейчас оставить тысячу золотых залога, и оплатить остаток через месяц, когда вернется из Браавоса со всем имуществом и деньгами. Управляющий ни чуть не таясь, запросил 300 золотых лично для себя, и заверил что в таком случае они могут оформить сделку прям сейчас, ну а оплата так уж и быть месяц подождет. Вот только если не оплатить - не видать принцу своего залога. Скрепя сердце, юный Таргариен оплатил и залог и взятку не отходя от кассы, а взамен получил купчую на плантацию и поселок, с отсрочкой платежа. Когда будут внесены деньги, будет оформлена новая купчая в которой не будет сведений об обременении.

Визерис не рассчитывал получить эти объекты в собственность сразу, из-за чего вставал вопрос, что нужно прям сейчас включаться в бизнес, дабы не терять лишнее время - но все омрачала логистика. Сандерс и Голдвелл на его предложение еще не ответили, хотя принцу думалось, что увидев твердые намерения своего патрона, и посмотрев на будущее место жительства, их ответ вполне мог быть положительным. И все равно - продать дом он мог только лично, так что этот месяц в любом случае в плане получения скорейшего заработка терялся.

Он решил не тянуть кота за все подробности, и повел рыцарей в таверну при их гостинице, дабы отметить сделку, вытянуть из них либо да либо нет, и уже затем решать что делать с безупречными - везти их с собой или отправлять с одним из рыцарей на плантацию. Снимать им жилье в городе он смысла не видел, раз уж теперь у него было целых два поселка. Уж где-нибудь безупречные там пристроятся.

- Что вы решили, господа? - спросил он, когда был утален накопившийся за день голод и жажда.

- В целом идея не плоха, - сказал Голдвел, - Да и местечко для нашей будущей жизни больно уж хорошо. Мы почти согласны. Но есть одно но: какие условия ты готов предложить, и главное - кто ты, парень?

- Вот так бы сразу, сиры, - рассмеялся Визерис.

- Я готов положить вам на первый год службы по восемьдесят золотых, каждому отстроить по хорошему дому, и подарить по пять рабов, все в ленную собственность. Что касается материальной части сделки - вас все устраивает?

Логан и Саймон переглянулись.

- По 100, - вступил в беседу Сандерс.

- 90, чтоб удобней делилось по месяцам... и по рукам, - космические деньги в ситуации, когда в кошельке у принца осталось не больше пары сотен.

- Что же касается моей фамилии, то моего отца звали лорд Оливар Веларион, и я ношу такую же фамилию. И нет, я не бастард. Дядюшка Монфорд присягнул Баратеону, но отец с этим смириться не смог, хоть в Роберте так же как и в нас течет кроха крови Таргариенов. Не любил он предателей, даже если они приходились ему братьями, и мне привил тоже самое, - принц сделал паузу, - Визерис Таргариен жив, и подтвердить это вам может один из бастардов нашего рода - Донтос, который и привлек вас к моей миссии.

- Миссии? - переспросил Голдвелл.

Визерис его проигнорировал, ибо крайнее предложение ляпнул необдуманно.

- На условиях мы сошлись, хоть вы еще не ответили да. Я забыл уточнить у вас один вопрос, господа, и прошу поклясться Семерыми, что вы ответите на него честно.

- Слишком многого просишь, - вновь ответил он, причём раздраженно.

- Как вы относитесь к Таргариенам?

Рыцари сначала замолчали, но после недолгой паузы первым заговорил Голдвелл.

- Клянусь Семерыми, что я был им верным. Был - ибо они мертвы. А мы оказались на этом проклятом континенте, и тешим себя мыслью, что принц Визерис жив. Ты заявляешь что это так, и не дай боги, что ты нам врешь. Меня не остановят никакие клятвы, если это так.

Визерис не пошевил и ухом.

- А ты? - спросил он Сандерса.

- А я клянусь в том же. Вот только и ты ответь на еще один вопрос, Визерис. Раз уж мы заговорили о принце, поклянись что ты знаешь где он, и в том что он жив.

- Я не говорил что знаю где принц находится. Но клянусь Семерыми, что точно знаю что он жив и имею возможность его точно найти.

За столом повисла неловкая пауза.

- Если вы согласны стать моими знаменосцами, то завтра же перед отплытием отправимся в местную септу. Я знаю, она тут есть. Там вы поклянетсь мне в верной службе, но кроме этого - вы поклянетесь той же клятвой служить и принцу. Боги далеко, а человеческие слабости у каждого под рубашкой. Я достаточно узнал, чтоб быть уверенным в вас. Но я не хочу не дай боги подставить принца, не если, а когда вы с ним встретитесь. Нарушите клятву - Отец с вами, для меня это закончится смертью, но с вас пусть спрашивает Воин, - он обвел рыцарей глазами, и внутренне обрадовался, что в их глазах читалось понимание.

- Когда закончим - сир Голдвелл заберет с корабля безупречных, возьмет от меня подорожную и отправится ждать нас на плантации. Сир Сандерс отправится со мной в Браавос. Деньги за второй месяц будут выплачены по возвращению, в качестве подъемных. По остальным выплатам и дарам разберемся по прибытии.

Спустя минуту, от обоих наемников прозвучало сокровенное:

- Мы согласны.

Визерис все еще сомневался. И до дрожи в коленках боялся раскрыться. Он оставил рыцарей, а сам отправился спать. В этот раз вино его разморило, стресс последних дней начал сказываться на детском организме, который до этого накачивался адреналином чуть ли не каждую минуту.

***

- Я думаю он врёт.

- В том что Таргариен жив? Зачем ты тогда согласился? - удивленно спросил Сандерса Голдвелл.

- В том что он Веларион.

- Ах это... И почему тебе так кажется, мейстер ты наш доморощенный? - не со злом, но подтрунивая над другом, вновь спросил Саймон.

- Потому что ты, Саймон - безродный межевой рыцарь, хоть и сын такого же рыцаря, который читать научился только благодаря мне.

- А ты Сэнд, а не Сандерс, бастард. Продолжим мериться чистотой крови? - набычился Голдвелл.

- Все верно, Саймон, я бастард. И рос в замке, где отец ко мне нормально относился, и позволял хоть как-то образовываться, и заставлял учить родословные всех знатных родов Вестероса. И знаешь что? У лорда Люцериса Велариона, было лишь два сына, законными из которых была ровно половина. Собственно нынешний лорд Монфорд, и Аарон Уотерс.

- Веларионов на Дрифтмарке - как собак. Визерис назвал его дядюшкой... Он мог быть и двоюродным, и троюродным. Ты настолько хорошо знаешь весь их род?

- Нет, но Люцерис был мастером над законами, и был видной фигурой. Не мог его родственник где-то затеряться, чтоб о нем ничего не было слышно. Ты слышал об Оливаре Веларионе?

- Не припомню... Но зачем ему врать? Мы не такие уж и безобидные парни, чтоб пытаться нас повязать ложной клятвой. Его никакие деньги не спасут, если он солжет перед богами.

- Не знаю. Но предлагает он слишком хорошие условия, чтобы от них отказываться. Возможно рассчитывает, что мы поведемся на деньги. Да только мы ведь и так бы согласились. Донтос развел его как щенка. Давай будем честными - когда мы зарабатывали больше пятидесяти в год? А тут за месяц каждому столько заплатили. И предлагают в разы больше...

- Может Донтос не просто так нас ему подсунул? Я сам себя терзаю чувством подвоха... Эй, кабатчик, еще вина!

Когда тот удалился, Саймон продолжил.

- Да и эта клятва служить еще и принцу... Если он и правда знает где Таргариен - мы можем попасть в свиту, вернуться в Вестерос, вернуть мальчишке трон и стать лордами... Мы слишком много отдали за Эйриса Безумного, принц должен расплатиться по счетам и накинуть проценты, - мечтательно произнес Голдвелл.

- Или сдать его Пауку, получить золото, стать лордами... Хм! - задумчиво произнес Сандерс.

- Логан!

- Да шучу... Единственное что я бы сдал Варису - это свой меч, в аренду его кишкам. Ты знаешь. - угрюмо ответил он, - Я не продал свою честь раньше, не собираюсь этого делать и сейчас. Все эти слова.... Шутки, это пустое. А вот все свои клятвы я помню. За короля Эйриса Таргариена! Его наследник - Визерис. Если он жив, я без сомнений встану рядом с ним.

- Давай принесем клятву. Я останусь здесь на месяц, ты уйдешь с ним в Браавос, поговоришь с Донтосом, и попробуешь выяснить где тут зарыта собака. Узнаешь что солгал - не подавай виду, пусть продаст дом. Через месяц я буду ждать вас в порту. Верить в хорошее, доброе, светлое и чистое - полезно. Вот только никто не сбережен от обмана. И мальчик может нас просто дурить. Но давай попробуем. Если все правда, то мы на верном пути, туда куда нужно. А если нет... Поделишься новостями со мной,и если нас надули - ничто не помешает нам прирезать мальчишку, забрать деньги и смыться из Пентоса раньше чем хоть кто-то ухом шевельнет. Если же все правда - то наша мечта вернуться домой станет чуть ближе.

- Пожалуй что ты прав... Ты видел как мальчишка дрожал? Раскроем причины дрожи, не впервой. Парни в особняке тоже должны были что-то узнать. Да и слуги его не слепцы, не думаю что кто-то удивится если одного из них найдут в канаве. Или не найдут...

- Умно! - рассмеялся Голдвелл, - Так и сделай.

- Сделаю... Но, знаешь, надеюсь он не врет... Я действительно хочу выпотрошить Паука...

Они пили еще несколько часов, Логана потянуло заказать пару бутылок арборского вина, некогда любимого его благородным лордом отцом. Когда они уже поднимались в свою комнатушку мертвецки пьяными, Голдвелл вдруг остановился.

- Логан... А ведь Осни вместе с Григором сторожат в Браавосе его сестру...

- Ик... И?

- Королева Рейла умерла на Драконьем камне в родах, и пять лет назад родила девочку... По возрасту они оба подходят под Таргариенов... И парень попросил клясться еще и принцу...

- Я тебя умоляю... Не может же он быть таким придурком, чтоб...

- Когда рождается Таргариен - боги подбрасывают монетку, может в этот раз тоже выпал придурок... Безумный Эйрис, просрал страну, а мы теперь без родины...

- Буэ... - Логан многозначительно начал блевать на лестнице, - Шмурдяк это, а не арборское десятилетнее за пять серебрянных, кабатчику голову завтра сверну...

Саймон же глядя на это действие, вроде как на секунду протрезвел. Он взял друга, с которым у них была разница в десять лет под локоть, и повел того к их ночлегу.

- И знаешь что, я тоже не помню никакого Оливара Велариона... Вот хоть убей....

Он сбросил тело павшего в борьбе с "зеленым драконом" друга на нижнюю койку, а сам завалился на соседнюю, благо принц предусмотрительно залез наверх.

- Спите-спите, вше всчество... - пробормотал он погружаясь в сон, кружась на балу закрытых пьяных глаз.

*****

Визерис проснулся рано, и взглянув на храпящих наемников, решил разбудить Голдвелла.

- Сир Саймон, доброе утро. Я прогуляюсь и вернусь через несколько часов. Не теряйте меня.

Голдвелл, еле открывший глаза, многозначительно кивнул и перевернулся на другой бок.

Визерис слышал вчерашний пьяный диалог рыцарей, но решил не подавать виду. Его он не напугал - все равно его тайна будет раскрыта, и не смотря на то, что будущие знаменосцы начали что-то предполагать о его личности уже сейчас - он не думал, что они откажутся от клятвы.

Принц решил пройтись по книжным лавкам, и приобрести книги, которые были бы ему полезны касательно истории Вестероса и Эссоса, да и просто скоротали бы время в пути до Браавоса.

На удивление, в книжной лавке он столкнулся с большим количеством вестеросской литературы, которую он принялся нещадно скупать - в Браавосе он этих книг не встречал. Здесь он нашел "Небесные королевства" архимейстера Лимана, "Когда миром правили женщины: леди послевоенных времен" архимейстера Абеллона, "Царствование короля Визериса Первого и последовавший за ним Танец Драконов" септона Евстахия, "Знаменитый бастард", "Крепкий как дуб", "Обрученные с морем: обзор истории Белой Гавани с первых ее дней" мейстера Йоррика, "Песни что поют Утонувшие" мейстера Карта, сборник отрывков "Неестественной истории" септона Барта, "Допрежь Дракона" пентошийца Гессио Харатиса, "Огни Республики" Галеандро, сборник "Свидетельства Грибка" - шута королевы Рейниры во времена Танца драконов, и еще с десяток пентошийских трудов об истории Пентоса. Посмотрев на гору набранных книг, он их оплатил и попросил отложить на несколько часов, чтобы забрать книги уже с рыцарями.

Тут ему подумалось, что наверное зря он все же пошел один, и отправился обратно в гостиницу. Поднявшись в свою комнату, он растолкал обоих сиров, оповестил что ждёт их внизу на завтрак, и собрав свои вещи отправился в таверну.

Заказав на всех, он обратил внимание на рабыню, старательно теревшую полы в углу залы. Рабы. Визерис постоянно в мыслях возвращался к ним. Принц после произошедших с ним событий, изменился очень сильно, даже на его собственный взгляд. Но к рабам у него была неприязнь в обеих жизнях, ему с ними сталкиваться не приходилось ни во одной. А до слияния, он был четко уверен, что в его доме прислуживают не рабы, а слуги. Ведь они просто должны денег, и отрабатывают свои долги перед Дарри. Что плохого может быть в том, что служением в этом доме, они гасят свой огромный долг в деньгах перед ним?

Что он мог знать о настоящем рабстве?

Восьмилетний мальчик, не успел получить хорошего образования в Королевской Гавани, в целом рос в одновременном попустительстве всех его детских шалостей и причуд, но при этом в системе жестких ограничений, наложенных сходившим с ума отцом. Он редко его видел, редко общался, но так боялся за жизнь сына, рожденного королевой Рейлой после череды выкидышей, что первый год жизни, слуги даже проверяли соски кормилиц перед кормлением - не отравлены ли? Не допускал его к занятиям мечом, но тот, искренне восхищавшийся своим старшим братом Рейгором, все же пытался как-то подсматривать за тренировками домашней гвардии, и подражал их движениям в своей опочевальне. Единственный кто занимался его обучением, был Мейстер Пицель, но что мог запомнить ребенок? Он знал назубок историю своего рода, умел считать, писать и читать уже в столь нежном возрасте. Ситуация изменилась с прибытием на Драконий камень, где им плотно занялся замковый мейстер, но после бегства он мог полагаться только на знания сира Виллема. Тот, не смотря на прихваченные богатства, тоже не мог дать Визерису слишком многого, а рабов он сознательно покупал особо не граммотных, и откуда угодно, но только не из Вестероса. В итоге, если судить по оригинальной истории, о самом себе он имел представление как о человеке глупом, с мировоззрением табуретки.

И тут в его мире вдруг появляются рабы. Ужасу, извращению - Пентоса и Браавоса, обнаруженному им в этих двух официально свободных от рабства городах, он был удивлен чрезвычайно.

Браавос - город основанный беглыми валлирийскими рабами, которые перебили своих надсмотрщиков в море на кораблях, нашли эту лагуну и основали в ней город, который впоследствии станет богатейшим на всем Эссосе. Они с рабством всячески боролись, и злейшим их врагом в этом отношении стал ближайший сосед с юга - Пентос, старая бывшая валирийская колония, в которой работорговля традиционно процветала.

В результате крайней войны между этими двумя Вольными городами, что завершилась около 90 лет назад, стало то, что работорговлю и рабовладельчество запретили и в Пентосе. Последний, войну проиграл.

Но гений предпринимательства рождается именно в эпоху запретов. В остальных семи валирийских колониях работорговля процветала открыто. Нужно было лишь найти способ обойти запрет. Предприимчивые бывшие торговцы живым товаром смекнули, что можно приплыть в город где работорговля разрешена, и добровольно предлагать рабам следующее - "Давай я тебя не куплю - я куплю тебе твою свободу, но ты потом мне эти деньги вернешь. По рукам? Сумма не большая - в зависимости от твоих навыков, отдашь этот долг лет за пятнадцать-двадцать службы мне. Буду кормить, обеспечивать необходимым, дети твои будут свободны сразу, ну а ты эти годы - делаешь черновую работу по дому, убираешься, готовишь еду, ухаживаешь, воюешь, карачишься на каменоломне...". Или на винограднике.

Раба, которого будут бить плетью, заставлять, унижать, а то и вообще умервщлять - достаточно легко было заманить такими условиями. Долги в миропонимании этих людей - надо отдавать. Это их жизненная система существования. А тут как бы и свобода, причем во многих вопросах сразу, и ведь по большому счету - действительно просто предлагают отработать потраченные на них деньги. Все официально, по договору, ну, точнее долговой купчей.

И получалось, что в законах Браавоса и Пентоса, конечно нет убийства за попытку отказаться выполнять все условия договора - но вот только за попытку уклониться выплатить долг, особенно если его нечем платить - есть. Рабы соглашались на эти условия, ехали со своими хозяевами в Пентос, и не имели права отказаться от любых действий, которые в отношении них сможет совершить, или от них потребовать, кредитор... Продать свою долговую расписку он конечно не мог, ибо иначе это получалась торговля людьми. Но вот заставить выполнять любую свою прихоть и желание, но без перегибов и открытого умервщления - было нормальным. Откажешься - тебе предъявят весь счет долга к выплате сразу, а если у тебя не будет чем платить, стража казнит тебя немедленно. Либо выполняй условия и живи.

Конечно, эта практика, прикрытого долговыми расписками рабства - общественно порицалась, но только в Браавосе. Но даже там были категории людей, которые специально ездили в бывшие колонии Валирии, чтобы купить там рабов по такому договору, и привезти их в Браааос свободными, но должными кучу денег... Что рабством - не считалось.

И просто огромный поток таких бывших рабов хлынул в Пентос - в котором была разрешена торговля долговыми расписками, как и в других Вольных городах, только тут продавали не людей, а их долги. Так что люди не продавались, а заключали договора.

В Браавосе таких "держателей долгов" было немного, но были. В числе которых значился сир Виллем Дарри, ну а по наследству, он передал Визерису, в том числе и свои долговые купчии бумаги. Бывшие рабы, с ОГРОМНЕЙШИМИ долгам, были закредитованными сиром Виллемом в Мире. Убей они принца после смерти Дарри - умрут за убийство из-за корысти. Откажутся выполнять его приказы - он предъявит страже расписки, зарегистрированные в Железном банке, и их казнят, ибо такие суммы они вряд ли даже смогли бы где-то украсть. Если только на богачей, каких много, но и которые быстро найдут кто это это сделал, а после казнят за грабеж.

Беда в том, что Визерис никогда на практике с рабством не сталкивавшийся, именно это рабством и посчитал, и сразу начал называть этих людей рабами, ибо никем иным их назвать и не мог. На его взгляд это были именно рабы. Которые, в принципе, иногда даже не возмущались, что их так называют. Ведь за это могут наказать, если будешь спорить с твоим кредитором.

Когда же он понял, что тут настоящие рабы наверное только Безупречные - ибо они даже купчую не подписывали, и никакого выбора не имели вообще - будущий Король Вестероса, кем он надеялся стать, просто не мог прийти в себя от шока, как они "красиво" все это обернули. Где тебе поставили кучу условий, невыполнение которых - подобно смерти, а часто она и есть.

Глубоко выдохнув, он закрыл глаза и замер. В это время по лестнице спускались рыцари - сир Саймон Голдвелл, выходец Простора, облаченный в накидку с гербом Сжатой стальной перчатки на красном поле, и сир Логан Сандерс, без накидки, но с гербом на щите, в виде Летучей мыши, с ветвью винограда в лапах.

Поздоровавшись, они присондинились к завтраку, параллельно попросив по кружке темного крепкого пива - поправить свое плохое состояние, единственно известным им способом. Когда они закончили, принц Визерис Таргариен, известный присутствующим наемникам под другой фамилией, резко встал из-за стола первым, и обратился к замершим на стульях бывалым воинам его отца:

- Уважаемые сиры; рыцари Семи Королевств. Мы направляемся в септу, дабы вы принесли все положенные клятвы? - его голос был уверенным, не сухим, певучим, но не таким уж звонким как обычно.

Оба рыцаря, лишь на миг переглянувшись, тут же встали со своих стульев.

- Я конечно знаю, что в Веларионах течет много крови Таргариенов, ибо беловолосые раньше предпочитали беловолосых, но не мните о себе слишком много, лорд... - сказал сир Голдвелл вроде и с шуткой, вот только почти серьезным голосом. И тут же добавил абсолютно серьезно, - лорд Веларион, сир.

Все понятно. Вроде и подтвердил за двоих что от договоренностей о клятвах не отказываются, но и на сомнения в фамилии намекнули чуть ли не открыто. Принц надеялся, что рыцари не сильно разозлятся, и не забудут о клятве перед Визерисом Таргариеном, когда они узнают, что поклялись ему же еще и под ненастоящей фамилией.

*****

Клятва прошла даже как-то буднично. Только случайно два зайчика одновременно на секунду отзеркалили от мечей рыцарей прямо им в лица. Совпадение - всего лишь. Встали так, прямо под лучи. Но рыцарей проняло.

Они забрали книги из лавки, закупились провиантом для Визериса, Логана Сандерса и двух Безупречных, которым он еще не придумал нормальных имен, вместо их птичьих кличек.

Корабль стоял на причале. С него быстро сошли восемь безупречных, под недовольное бурчание капитана, теряющего шаровый доход за счет лишних попутчиков.

- Вот ваша доверенность на управление плантацией, в случае моего отсутствия на этот месяц, - протянул он сиру Голдвеллу свиток, - Мы должны быстро вернуться, и оплатить остаток оплаты, после этого уже будем думать что делать дальше. Забирайте Безупречных и отправляйтесь на плантацию, не стоит задерживаться в городе - ночлег дорог, а ночи тут хоть и тёплые, да ветренные, не хотелось бы, чтоб вы ночевали ночью под деревьями.

Сир Голдвелл по-привычному кивнул, и впервые по-новому ответил.

- Да, ваша милость.

Раньше он говорил с Визерисом - на "ты".

Глава 5

290-ый год от Завоевания Эйгона, где-то в Узком море, в пути между Пентосом и Браавосом, Речные земли, в Браавосе

Ближе к закату, уже отплыв достаточно далеко, для того чтобы не видеть берегов, на палубе Визерис уже полчаса вел беседу со своими новоиспеченным знаменосцем, сиром Логаном Сандерсом.

- Поэтому на рабах я решил и не экономить, противно стало в этот момент, когда понял что со всем этим не так, - принц решил поделиться своими измышлениями по поводу прикрытого рабовладения в Браавосе и Пентосе, и рассказал все своему спутнику, - Только почему вы меня не предупредили? Я же все время называл их рабами и говорил именно о их покупке. Безупречных я и правда купил, с ними другое, но если бы я сначала решил прикупить слуг...

Сир Сандерс, слушая долгие рассуждения и ответы принца на его вопросы, заливисто, но по-доброму рассмеялся, а успокоившись неожиданно заявил вещь в чем-то даже смешную.

- Дело в том что в Браавосе, это действительно не распространено, и так как город не хочет новой войны, хотя к этому все и идет - он закрывает глаза на все это в Пентосе, ибо действительно с рабами они не перегибают палку, и в холодном теле их не держат. Но если уж Браавосиец едет покупать таким образом раба, то уж он то знает, что он делает. Ведь кроме косых взглядов соседей ничем и не рискует. Ну а многие люди, вещи своими именами часто называют, поэтому даже и не думали, что вы не в курсе, - ответ этот Визериса "порадовал", а Сандерс добавил, - Да уж, тут и в правду веришь в то, что вы вестеросец, причём явно непривыкший к местной жизни.

Принц понял, что попал в ловушку ситуации, но радовался что не в такую уж его компрометирующую. Несведущий человек действительно мог этого не знать. Но при словах рыцаря он просто кивнул, и ответом тому была тишина.

- Да и поторговаться все же можно было, хотя бы за тоже оружие. Вы же сами говорили, что у вас в доме есть мечи и доспехи! - спустя недолгое время, продолжил говорить Логан.

Визерис буквально пару секунд еще помолчал, а затем вернулся к диалогу.

- Ну наверное я бы торговаться тогда и не смог, но возможно бы и не стал. Все равно подобных доспехов я нигде в оружейных лавках и кузнях не видел. А они к нему явно привычные, и будут в нем наиболее удобно воевать. Про щит, меч и копье - также. Они тренировались с ними годами, точно знают все их сильные и слабые стороны. Не думаю, что они сразу научатся воевать с вестероскими мечами, кольчугами и доспехами. Пришлось бы покупать на заказ им такое же, что у них было, так что то на то бы и вышло.

- Ну, не совсем так, - ответил сир Логан, - Вы читали много книг, наверное знаете о многих битвах и сражениях, рыцарях и войнах, в которых они принимали участие? - спокойно спросил он.

- Да, конечно, - не задумываясь ответил Визерис.

- Так вот, вы должны помнить, что воины всегда воюют с разными мечами, копьями, щитами и кольчугами. Они у них ломаются, воины долго учатся их чинить, отдают кузнецам, и постоянно ищут себе доспехи и оружие получше. Прошу заметить, не так уж часто лорды Вестероса берут на войну фамильные валирийские мечи - хотя это лучшее оружие чем у всех других воинов. Они меняют кожные доспехи со временем на кольчуги, дополняют те железными доспехами и шлемами, их мечи становятся острей, а щиты крепче. Не каждому воину, выпадает его первый меч ровно под его ладонь, или хват. Поэтому каждый воин, особенно посвятивший этому свою жизнь, с лёгкостью приучен менять свое оружие и доспехи, всячески их улучшать. Поэтому нет ничего страшного, если бы им пришлось сменить их на новые, и научиться ими управляться. Благо, между их и нашими мечами, в действительности не так уж много различий.

Принца порадовал дружелюбный, пояснительный тон собеседника. Рыцарь не юродствоал над ним и не издевался, а просто объяснял ему где в его логике кроется ошибка.

- Да уж... Никогда не смотрел на это под таким углом.

- У всякой медали своя сторона. По вам видно - вы не воин, а управитель, вы привыкли отдавать приказы, пусть даже и рабам. Меч - атрибут мужчины. Никогда не поздно научиться им владеть и начать его применять, как и не стыдно им не владеть. Правда лучше все таки лучше знать, за какую сторону в случае чего браться, - после этих слов он посмотрел на кинжал, весящий на поясе Визериса.

- Мне еще рано сражаться с мечом. Против опытного мечника я не выстою, а справиться с неопытным, мне будет удобней с легким и удобным кинжалом, который мне и дается легко, и не так тяжел и не поворотлив, для моих лет.

- Слова пока еще не воина, но мужа, - удовлетворенно протянул Сандерс.

- Вы не могли бы поправить мои навыки с мечом? - обратился он с давно заготовленной просьбой к рыцарю. Визерис до дрожи боялся участия в настоящей битве, особенно в сражающихся первых рядах, и был уверен что в любом случае тут же погибнет. Махать острой железякой в бою - он хотел меньше всего в жизни, и планировал всячески этого избегать. Но понимал, что перед ним вполне может стать вопрос жизни и смерти, который будет зависеть от того, сможет ли он себя защитить лично, или нет. Надеяться на вооруженнвх людей вокруг - не плохо. Но вот что делать, если они помочь не смогут? Поэтому принц жаждал научиться владеть мечем, просто из желания подольше прожить.

- Почему нет, ваша милость. Можно начать прямо завтра с утра, на палубе. Капитан сказал, что весь путь будет славная погода.

Так, к ежедневному чтению книг, в досуг Визериса добавились и тренировки.

*****

В целом, капитан конечно соврал, но соврал простительно. Почти весь путь до Браавоса действительно стояла хорошая погода, но буквально в двух днях до города, разразился сильный шторм, благо который нес их в сторону цели, и у самого порта почти уже и сошел на нет, так что к общей радости, поездка не заняла времени больше запланированного.

Визерис полностью посвящал себе чтению, и отвлекался лишь на недолгий здоровый сон, еду, естественные нужды и двухчасовые вечерние тренировки с мечом с сиром Сандерсом.

Тренировал стойку, благо хоть какие-то базовые навыки имелись, и пытался совершать нехитрые пасы мечом. Отчего у него нещадно болела поясница, пресс и мышцы рук.

В другой жизни, у Визериса была славная привычка, воспитанная с детства отцом - 10 отжиманий каждое утро. Конечно, иногда он позволял себе послабления, но в целом этой установке следовал. Особой физической формы это не предавало, но держало мышцы в тонусе. Тут, он еще в первом походе на корабле, удивил рыцарей и весь экипаж торговой шхуны, своими атлетическими потугами - каждое утро он отжимался по 10, а теперь уже и по 20-30 раз, в два раза больше приседал, качал пресс и всячески разминался.

Принц понимал, что раз уж выпала такая возможность - свое тело нужно приводить к максимально комфортной и возможной для поддержания, физической форме. Ему вполне могло предстоять сражаться, а для этого нужна была сила, выносливость и привычка. Последняя у него благо, что была, а вот физические кондиции принца на его взгляд - подкачали. Он был высоким и стройным юношей для своих лет, но предельно тощим и слабым. Из истории семьи, да и на примере Рейгора, он знал, что Таргариены - вполне расположены к маскулинности, и вообще судя по всему, они были какими-то необычными в плане генов людьми - ну не могут при длительном крвоосмешении, особенно таком, какое царило в доме Драконов, рождаться хоть сколько-нибудь здоровые дети.

Нет, психических отклонений в его роду бывало много, но их больше можно было объяснить логическими причинами, чем врожденными болезнями. И уродцы бывало рождались - но в принципе, точно также как бывало со всеми, не выше общей статистики.

Так что Визерис себя решил физически максимально прокачивать, благо многого для этого в его 14 лет не требовалось. А еще, параллельно, он очень сильно начал переживать по поводу своего возраста. Сколько ему лет?

Тут нужно понять, что принц, пережив эдакий катарсис, банально не имел возможности где-то прочитать свой возраст, или просто спросить сколько ему лет у окружающих, ибо это бы было как минимум глупо. А он свой возраст - не знал.

Почему то, он помнил как сир Дарри, поздравляет его с шестилетием, и будто бы говорит какому то воину, осматривающему их на въезде в город из порта, о том что сыну, только что исполнилось шесть. И свой возраст он высчитывал по отпразднованнным дням рождения. А вот внезапно, в документах, принц нашел то, чему он был одновременно и очень рад, и не очень рад. Там лежал указ Эйриса, ворого своего имени, о том что наследником Короны Вестероса и главенства в доме Таргариенов, будет его младший сын, Визерис Таргариен. При том, что был жив сын Рейгора, старшего сына Эйриса, Эйгон. И именно он должен был наследовать трон, но воля короля - это воля короля. И этот Эйгон вполне возможно жив, и скрывается под присмотром Джона Коннингтона, но он сейчас всего на пару лет старше Дейнерис, и угрозы не представляет. Пока что. Но по логике, и по закону, в семье главный Визерис, и когда он будет совершеннолетним, то он сможет предъявить требование Коннингтону передать ему племянника, ибо его законный опекун - Визерис, законный глава дома, согласно указа Короля и деда, предполагаемого Эйгона.

А еще есть Джон Сноу, который на самом деле тоже Эйгон, и точно законный сын Рейгара и Лианны Старк, но - младше предполагаемого Эйгона. Принц ничего им дурного не хотел, и действительно хотел бы пристроить ребят к своему делу. Джона Сноу надо было как-то срочно вытаскивать, и в принципе он даже вполне рассчитывал на положительный исход этой затеи, если он решится это сделать.

Из книг же он тоже черпал много нового, особенно ему было интересно узнать конкретнее истории некоторых домов Вестероса поподробнее, от имен лордов, их жен и детей, до того где они жили, чем увлекались, и вообще всю их историю. Особенно ему было интересно выписывать в блокнот, где, кто и когда - на чьей стороне сражался. Были ли предатели, были ли верные Таргариенам люди? Он их выписывал отдельно, списком. В первую очередь интересуясь домом Дарри. Он был на сто процентов уверен в их верности, и желал как можно быстрее найти способ их привлечь к службе на свое благо.

Ещё не самой приятной новостью для него стало то, что Пентос - самый ближайший Вольный город к Королевской гавани, и в его порт каждый день приходили корабли, регулярно ходящие туда и обратно, выгодно друг с другом торгуя. А потом, читая про Лариса Колченого, он решил повспоминать про нынешнего мастера над шептунами - про Вариса, все что знал, и с ужасом вспомнил, что Пентос - это первое место, где Паук свил свою сеть информаторов. И скорее всего контролировал ее до сих пор. Визерис знал, что мастер над шептунами имеет определённые планы на него, как на запасной вариант в случае падения Баратеонов. И даже вроде как к этому стремился, добившись в будущем попечения принца Илирио Мопатисом, его то ли другом, то ли слугой, то ли коллегой по замыслу. Скорее конечно последнее.

Но принц имел свои планы. И в целом, знал, что нужно просто никому не говорить кто он, и как его зовут на самом деле. А там поди угадай. Правда уже конечно многие об этом узнали, но их он решил всячески привлечь на свою сторону, и внушить не болтать языками. О его хотя бы приблизительных планах знали теперь только два других человека, один из которых рядом с ним. Они еще не до конца в курсе ситуации, но уже являются участниками чего-то зарождающегося. Или банды, или винодельцев, или армии. Он выдохнул, понадеялся на надёжность данных клятв, и погнал эту мысль прочь из головы. Не те это люди, что решатся себя обесчестить нарушением присяги, данной перед ликами богов.

Еще, в связи со всем этим, его беспокоило одно отправленное им письмо. Он написал его в странном порыве побыстрей найти союзников, и знай он, что решит перебираться из Браавоса, то либо написал бы его по другому, либо вообще бы не отправлял. Но письмо скорее всего уже достигло или достигнет адресата.

Сходя на берег после насыщенной поездки, он услышал как к торговцу, который плыл вместе с ним, обратился чей-то приказчик, явно встречающий именно его.

- Магистр Мопатис, я рад вас видеть в полном здравии. Мастер Голиоти послал меня к вам со словами приветствия, и поручил выполнить любое ваше поручение, - сказал он на высоком валирийском, и добавил, - в рамках разумного, конечно.

- Поблагодарю мастера Голиоти лично... Отвези меня на виллу, поездка вышла не из легких. После сухости жары Пентоса, ваша влажность воздуха непривычна.

Визерис, только успокивший себя, что сеть Вариса ему не грозит, столкнулся лицом к лицу со вторым самым опасным человеком для себя на данный момент. Становиться марионеткой, и потом расплачиваться за взятые долги, он не хотел. А потом, юный Таргариен понял, что поместье Мопатиса в котором они жили после смерти Дарри - было расположено в Пентосе...

Отлично он переезжает, подумал принц.

*****

"Сир Реймен, я ценю и люблю вашу семью, за все что вы сделали для меня. Я жив благодаря вам, и таким же добрым и славным рыцарям, как вы. С прискорбием сообщаю вам о гибели вашего кузена, сира Виллема Дарри, бывшего мастера над оружием Пламенного замка. Я похоронил его по всем обычаям, подобающем рыцарю. Без него мне будет трудно, но я все также надеюсь, что и вы не забудете той милости, что когда-то вам оказала моя семья.

Я живу в Браавосе, мое имя Редеррик Роланд, меня легко найти в порту"

Речные земли, земли Дарри, замок Дарри

Реймон Дарри не был стариком, и в свои 35 лет был полон сил. Когда ему было 29, началось восстание Роберта Баратеона. Его Дом никогда не нарушал своих клятв, и всегда вставал на сторону законных правителей, так было и тогда. Трое его родных братьев и пятеро кузенов, нашли смерть в битве у Трезубца, сражаясь в войске Рейгора. Кронпринц пал от молота, а его войско бросилось бежать. Несколько членов Дома выжило в той битве, и уже с их возвращением домой, в замок пришла весть о смерти Эйриса и падении Королевской гавани. Наследником был мальчишка, спрятавшийся в родовой обители Таргариенов. А на трон, уже усадил свой зад "король" Роберт.

Позорно, но что сделаешь? Верховный септон помазал и благословил, а армии - противостоять силе Старков, Баратеонов, Старков, Арренов и Талли, ни Тиреллы, ни Мартеллы не могли, тем более на фоне вражды друг с другом, по отдельности. Так и пропал смысл борьбы с мятежниками, особенно когда прилетел ворон, сообщивший что пал и Драконий камень, вечный оплот династии Драконов.

Дарри аккуратно скатали черные стяги Таргариенов, сложили их в сундуки, и надежно спрятали. Объявили о своем признании нового короля, получили прощение, и затаились. Лорд Реймен Дарри получил весточку, через год после коронации Роберта - его кузен сообщил, что "самый ценный жизненный урок он вынес из этой войны, и хочет побыть в дали от родных земель, и может быть когда нибудь вернется". А другой доверенный человек сообщил, что такого самого ценного он спас из войны... Принца. Правда уже никто не верил, что Визерис вообще жив.

И вот сир Реймон Дарри, получает весточку о смерти кузена, которого уже мысленно похоронил. От человека, с именем состоящим из имен погибших в Танце драконов детей тогдашнего лорда Дома. Из Браавоса...

Мысли приходили разные. От хитрых происков врагов, до того, что это писал все таки кто-то из оставшихся слуг, беглого принца Визериса.

Реймен читал письмо в главном зале своего замках, на стенах висели гобелены и портреты всех королей, которым служил дом Дарри. Белокурые, длинноволосые валирийцы, мужчины и несколько женщин, объединившие Вестерос в единое государство.

Дарри всегда держали сторону короны. Они были благородными людьми, рыцарями, для которых честь, особенно семейная - не пустой звук. Предки дали им все, и за всем следили Семеро. Клятвы, данные далекими предками, давались и за будущие поколения, и действовали вечно. Во времена, когда рыцарский кодекс чести бытовал среди всех групп населения в той или иной форме, прежде всего люди боялись не общественного осуждения, а своего собственного. Себя не обманешь, как и богов, а люди не хотели считать себя предателями и получить воздаяние за грехи после смерти, или еще при жизни. Славное время, когда за каждое сказанное слово могут призвать к ответу, в том числе и боги.

Реймон Дарри не сомневался - законному королю нужно помочь. Но как? Плыть в Браавос? Поручить такое дело даже доверенным людям - он опасался. Сын еще слишком мал, кузены далеко, преданные рыцари... Как бы он не был уверен в их верности, дело было слишком важным и деликатным.

Лорд считал, что нужно ехать самому. Но не вызовет ли это подозрений? Не воспользуются ли соседи, давно ставшие врагами, его отсутствием? Он все же решил ехать. Лиман, его единственный сын, только что родился. Жена только отошла от родов, и вновь начала заниматься хозяйством замка. Он считал доходы и расходы, и грустно вздыхал, когда осознавал, что еще пара лет такого запустения, и вполне можно будет остаться у разбитого корыта. Торговлю им ломали несчадно.

Все же он решил, что жена и его люди - в его отсутствие справятся. В конце концов, двоюродный дядя занимавший пост кастеляна замка, не должен был подвести. В годы войны, лорды могли не появляться в своих замках по несколько лет, а тут он планировал обернуться за пару месяцев.

Он отобрал десять самых преданных рыцарей, и вместе с их оруженосцами, конный отряд из 19-ти всадников направился утром следующего дня к Девичьему пруду. Две недели плавания, и он будет в Браавосе.

*****

Принц Визерис не стал себя сильно утруждать, и сразу отправился к своему знакомому приказчику Донтосу, который выступил поручителем в найме рыцарей.

Он встретил предпологаемого бастарда Велариона у него в конторе, и меньше чем за час изложил ему свои планы на ближайшее время, и попросил совета, на счет того, как лучше раскрыть наемникам правду.

- Хорошо, что вы пришли сначала ко мне, а не сразу в свой дом... - замялся в начале Донтос, - И хорошо, что вы придумали дать им сразу две клятвы. Пожалуй, они вполне могут остаться вам верны. После битвы на Трезубце, многие воины вашего брата бежали оттуда разными путями, и чаще всего стремились в родовые замки и поселения. Там их застигали новости о победе мятежа, и новом короле. Многие этого принять не смогли, и бежали в Эссос. Почти у всех вестероских рыцарей, здесь одна похожая на все другие, история. Эти двое - той же породы, вы для них - вполне себе их законный король, даже без клятв они бы вполне могли вас поддержать.

- Да уж... Не посоветуете, как лучше это сделать?

- Ну лучше всего, до того как вы вернетесь в дом, и Логану об этом расскажут Осни или Григор.

- Что!? - шокировано воскликнул Визерис. Слуги проговорились? Дейнерис? Донтос? Откуда они знают!?

Перед глазами принца предстали картины, одна страшнее другой

- Как я уже сказал, хорошо что вы пришли сначала ко мне... Многое успело произойти.

- Донтос, не томите! Кто им рассказал? Что сейчас происходит в моем доме?

- Вы знали, что Морской владыка Браавосе, вкурсе кто вы? И что дом в котором вы живете, его подарок?

- Нет... - сказал Визерис. Однако, из глубин его памяти всплыл один факт - он помнил из книги, что сир Дарри, как опекун, сговорился о его помолвке с одной из дочерей принца Дорна, с Оберином Мартеллом, а вот в Браавосе, свидетельствовал этот уговор Морской владыка... Но оригинальный Визерис этого не знал.

- Когда умер сир Дарри, я сообщил это градоначальству. Все же, дом ваш не простой, и в не простом районе, для элиты Браавоса. Меня никто естественно ни о чем не спрашивал и не предупреждал, но буквально через пару дней в ваш дом прибыл посланец Владыки, с целью забрать дом, и отвести вас к нему.

- Но дом ведь был собственностью сира Виллема, и теперь принадлежит мне. И зачем ему я? - обеспокоенно произнес принц.

- Об этом я и донес посланцу, когда тот пришел ко мне с обоими рыцарями, которым он на пороге заявил "Мне нужен Визерис Таргариен", благо те были настолько ошарашены, что ничего не начудили и спокойно смогли объяснить кто они, а то он уже хотел спустить на них стражу.

Визерис сидел в ступоре. Планирование никогда не было его лучшей стороной, но слишком часто уж планы рушились ровно когда только он их начинал составлять.

- Что было дальше? - в голове он закончил фразу словами "Добейте меня".

- Да ничего особенного. Посланца, новость о том, что Дарри передал наследство вам, конечно удивила, но не более. Он хотел забрать вашу сестру во дворец Владыки, но я сумел его от этой затеи отговорить. Благо он не заметил, как Осни с Григором взялись за мечи.

- Зачем? - который раз удивился принц. - Они же наёмники, а тут конфликт с городской стражей...

- Она их принцесса, а вы принц, - ухмыльнулся Донтос, - Как я говорил, истории вестероских рыцарей, все похожи как одна. Конкретно эти двое, также свои клятв еще не забыли. Разные конечно люди бывают, но не зря я отобрал для вашей просьбы именно их, да и знаю их я уже давно.

- Да уж... Им в уд. А Владыке то я зачем?

- Он знает кто вы, а еще знает, что вы несовершеннолетний. Видимо, хотел или взять вас под опеку, или узнать какие у вас планы.

- Но по законам Браавоса - я совершеннолетний.

- Да, но вы вестеросец, да еще и наследный принц свергнутой династии. Таких фигур в свободное плавание никто не отпускает, или по крайней мере не оставляет без контроля. Не думаю, что Владыке интересна судьба дома, который вы замыслили продать, но вот ваша...

- И что будет дальше?

- Ждите гостей в ближайшее время, с приглашением во дворец. Думаю портовые соглядатаи уже обо всем ему сообщили.

Визерис молчал несколько минут, лихорадочно соображал, а потом решил, что с проблемами нужно разбираться по мере их поступления.

- Я могу позвать сира Логана сюда? И безупречных. Расскажу ему все при вас, надеюсь и ему достанет благоразумия не нарушать присяги.

- Как скажете... Я не против.

Валириец сам кликнул слугу, а тот провел рыцаря к ним.

Сир Логан с подозрением вошел в комнату.

- Донтос, я отработал последний контракт. И уже принес клятву лорду Велариону. Работать я больше не буду, - с порога заявил он.

- Донтос не против, - Визерис не дал ему ответить, хотя тот вроде даже не собирался, - Это мне нужно тебе кое что рассказать.

- Я обманул тебя, и сира Голдвелла. Я не лорд Веларион. Я не знал, могу ли вам доверять, а потому назвался чужой фамилией, и выдумал свою историю, - выпалил он скороговоркой на одном дыхании, от чего ему пришлось делать глубокий вдох.

- Мы поклялись тебе Семерыми в септе...- проскрежетал тот зубами. А Визерис, только вздохнув, продолжил тараторить.

- Я собирался все вам рассказать сразу же, вы соврали лишь в одной клятве, но не в другой. Я не лорд Визерис Веларион, меня зовут принц Визерис Таргариен... - договорив, он замер. Но после этих слов, лицо Логана не изменилось, но слова принца продолжил Донтос. Причем медленно, вкрадчиво, будто диктовал под запись секретарю какую-то мысль.

- Третий своего имени, законный король андалов, ройнаров и Первых людей, Владыка Семи Королевств и Защитник Государства....

Логан замер. Прошла минута, затем вторая. Его взгляд смотрел в одну точку, на лице не дрогнул ни один мускул, и казалось что он даже не дышит. После томительного молчания, он посмотрел на Донтоса.

- Ты знал, - не спросил, а констатировал он.

- Знал. И зная вас - именно поэтому и выбрал. Я отрезанный ломоть. А вы можете вернуться домой, в Вестерос, обрести славу, отомстить... - спокойно, но с каким-то трепетом, ответил он бывшему наемнику.

- Знал...

Он вытащил из ножен меч, что вызвало беспокойство всех присутствующих, наверное не тронув никого кроме безупречных. Те хоть и были безвольными существами, но логикой обделены не были и выхватили мечи гораздо быстрее рыцаря. Но до драки дело не дошло. Сир Логан Сандерс аккуратно поставил меч краем лезвия на пол, встал на одно колено и опустил голову.

- Я отрекаюсь от ложной клятвы данной Визерису Велариону, но клянусь блюсти клятву принцу Визерису Таргариену. Вы мой король, моя жизнь и мой меч - ваши, - после чего поднял голову, - И не сомневайтесь на счет сира Голдвелла. Мы жаждали найти вас, и вернуть своими мечами на трон... Ваша ложь простительна. Да и не может быть лжи из уст короля. Если солгали, значит так было нужно, и не мне вас судить.

- Встаньте, сир Сандерс. Я рад что вы меня поняли.

И что делать дальше? Вроде как наоборот можно выдохнуть - теперь все всё знают, вот только неловко было принцу - жуть. Особенно от такой ситуации.

- Сир Донтос, вы...

- Я не рыцарь.

- Станете им, если пожелаете... Хм. Ваш отец - Люцерис Веларион?

- Нет, его отец - Вейманд.

- Вы не отрезанный ломоть. Я и вправду могу объявить вас Веларионом. Если лорд Монфорд не проявит верноподданических чувств, я могу признать главой старшей ветви Веларионов вас. Когда-то бастард уже становился главой этого дома - можем повторить. Вы - со мной?

Куй железо пока горячо. Так говорил киноперсонаж одного старого фильма. Визерис решил последовать совету, в надежде что раз уж "поперла карта", и подданные спешат уверить в верности, то может и этот взрослый мужчина присоединиться к его замыслам.

- Вижу моя мысль вам пришлась по вкусу... Я подумаю, принц. И скорее всего даже соглашусь. Но признать вы меня сможете, только когда вам будет шестнадцать, и когда зад Роберта Баратеона покинет ваш трон.

- Значит в ваших интересах, чтобы я этого достиг.

- Я подумаю, принц, - серьезно повторил он, - И даже соглашусь. Но и вы пока ничего не предложили.

- Я вас понял.

Данная мезансцена не продлилась долго. Распрощавшись, и попросив Донтоса поискать покупателей для дома (он все же отвечал за этот район и много кого знал - вдруг кому из богачей нужна еще одна вилла?), Визерис откланялся.

Сандерс за все это время не проронил и слова, уподобившись вечно молчаливым безупречным, и сохранил такое состояние до самого прихода домой.

Там принца встретили оставшиеся молодые рыцари, встреча с которыми прошла хоть и не неприятно, но и непринуждённой ее принц не назвал бы.

Увидев его, они сразу рухнули на колени и без каких либо просьб сразу поклялись на мечах, что он их законный король и все остальное, а затем тут же принялись, перебивая один другого, узнавать что они будут делать, какие планы, и сами начали фантанировать идеями, что нужно немедленно рассказать о нем всем, и что каждый вестеросец в Эссосе присягнет ему, а с такой силищей они возьмут Королевскую гавань, как пить дать. Тут Сандерс включился мгновенно, осадив все их инициативы, и сказал, что принц знает что он делает, в советах за юностью лет конечно нуждается, но не нужно плыть вперед корабля.

Пообещав рыцарям, что они непременно вернутся в Вестерос, Визерис направился искать сестру.

- Дени, малышка! - воскликнул он, когда сестренка метеором вылетела из своей комнаты, и тут же повисла на шее брата.

- Я так скучала! Так ждала! Мне было очень грустно. Линара читала мне сказки, а потом пришел какой-то дядя, и хотел меня забрать, а тут... - затараторила Дейнерис, точно также как недавно и он сам, а после разрыдалась и ее бормотание уже было не разобрать.

- Сестренка, ты меня задушишь. Все хорошо, я рядом, - приговаривал он, гладя ее длинные волосы.

Дени быстро успокоилась, и повела брата к себе. Он рассказывал ей о путешествии, о море, о славной плантации, на которой они будут жить, и городе, через который они туда направятся. До самого ужина, сестра не отпускала его, а он все говорил, и говорил. Дейнерис тоже рассказывала брату о том как прошли эти недели, чем они занимались с Линарой, показывала ему новые игрушки, которые ей вырезал сир Осни и в целом светилась радостью, от того что Визерис снова с ней.

Как ни странно, испортить момент удалось именно сестре, которая в какой-то момент заявила:

- Когда мы поженимся, я никуда тебя не пущу!

Визерис поперхнулся, подавился слюной, закашлялся, и в принципе подумал, что наверное это будет самая глупая смерть, даже по сравнению с "золотой короной", которую в оригинальной истории ему "вручил" кхал Дрого. Сестра не на шутку испугалась, но принц все же с напастью справился.

- Дени, я не думаю что это хорошая идея, - про близкородственные браки Таргариенов не знал только ленивый, и Визерис даже помнил, что Дейнерис в книге действительно думала, что вообще-то она выйдет замуж за брата.

- Почему? - удивленно спросила сестра.

- Мы с тобой - последние Таргариены. Нам нужно вернуть трон, и восстанавливать династию, а этого не сделать быстро, если мы будем мужем и женой. Вполне возможно, что мне придется жениться на другой, дабы ее отец помог нам армией и деньгами. И мне скорей нужно оставить наследника, чтобы продолжить нашу династибА тебе - выйти замуж, с той же целью. Нам нужно думать как правителям, и если это необходимо - отступать от традиций.

Сестра, как всегда проявила удивительную сообразительность, и не стала спорить с братом. Дейнерис все же подумала, что рано или поздно Визерис все равно будет ее мужем, ведь она так его любит, что по другому просто не может быть.

Остатки вечера, он провел за распитием вина с рыцарями, кратко обрисовывая им наброски плана. К Сандерсу вернулась его бойкость, и тот с азартом рассказывал двум бывшим наемникам, что идея принца очень хороша, а уж прикупленное им поместье точно позволит заработать большие деньги. Принц уже осознал, что в бизнесе тут никто не в зуб ногой, и если ты хоть как-то в этом разбирался, то тебя вполне могли счесть за умного и опытного. Откуда у зрелого рыцаря столько уверенности в подростке, Визерис даже не брался предполагать.

*****

Утром, в дом явился посланец Морского владыки. Принц не ожидал столько скорого визита, но от приглашения завуалированно звучавшего как "если откажешься, то сами тебя туда приведем" - отказываться не стал...

Вся власть в Браавосе принадлежала Морскому владыке, которого избирали из числа граждан городские магистры и Хранители ключей, причем система этих выборов была столь запутана, сколь и облечена тайной. Грубо говоря - в городе-республике, никто как будто бы и не знал, каким образом вообще появляется новый Владыка. Нынешнего - звали Феррего Антарион, судя по фамилии - валирийца. Из своего огромного дворца на побережье, Морской владыка управлял как военным флотом Браавоса, так и торговым, чьи корабли с пурпурными корпусами и парусами были обычным зрелищем в портах по всему свету.

Зачем он понадобился ему - принц не знал. Насколько он помнил из книг, единственный раз когда в жизни Визериса мелькал этот человек, касался именно его тайной помолвки с домом Мартелл, в чем принц за малостью лет участия не принимал, но и не знал когда это было. В оригинальной истории, когда сир Дарри умер, ему было известно, что принц оказался в поместье Мопатиса, но при этом вроде как много попутешествовал по Вольным городам, этот момент жизни как-то особо подробно Мартин в своих книгах не осветил. Но не зря же Иллирио, с которым он столкнулся на корабле, прибыл в Браавос? Может просто по торговым делам, а может и нет. Принц склонялся к тому, что ушлый приятель Вариса все же явился по его душу.

Вскоре, за окном кареты показался грандиозный дворец Морского владыки, который находился на берегу Пурпурной гавани. О дворце Визерис успел узнать многое. Он был известен великолепным зверинцем, полным диковинных тварей и птиц со всего света, которых в дар Морскому владыке привозят моряки. Один из главных придворных правителя — Первый меч, возглавляющий личную гвардию Морского владыки и охраняющий его при появлениях на публике. Хотя Морские владыки избираются на свою должность пожизненно, неизбежно находятся те, кто хотят укоротить эту самую жизнь, чтобы добиться перемен в политике. За прошедшие столетия Первым мечам доводилось спасать жизни десяткам Морских владык. Кстати, вполне возможно, что сейчас этим Первым мечом является знакомец Визереса по книге - Сирио Форель. Но кроме того что он учил фехтованию Арью и геройски умер в бою с тренировочным мечом - о нем он больше ничего и не знал, как и причин, по которым тот окажется в Вестеросе.

Феррего ожидал принца в своем тронном зале, который у него был несмотря на выборность должности. Старик, седой как лунь, с длинными белыми волосами и фиолетовыми глазами, в которых явно поселилась катаракта, внушал уважение - про такого, в его прошлом мире, сказали бы "мощный дед". Голос его был скрипуч, но властен.

- Ваше высочество, рад приветствовать вас в своем дворце. Вы так удивили меня своим отъездом в Пентос, что я даже и не знал что думать.

- Господин, - кивнул ему принц, - Честно говоря, я даже не знал, что вы осведомлены обо мне.

- Морской Владыка знает обо всем ввереном ему городе.

- Несомненно, это так. Вы позволите...

- Узнать зачем вы здесь? Хм. Честно говоря, сейчас уже даже и не знаю. По законам Вестероса, вы несовершеннолетний, и вам требуется опекун. По нашим - вы уже взрослый, да и ведете вы себя как взрослый. Однако, вопрос с опекой все же требует разрешения. Ммм?

"Визерис - ты ребенок, не переусердствуй" твердил себе принц.

- Честно говоря, я еще не отошел от смерти сира Дарри...

- Так не отошел, что уже сходил в путешествие в Пентос, где сговорился о покупке виноградной плантации? Ммм? - мычащий вопрос в конце предложения, видимо был формой речи Владыки, - Не учу никого как нужно скорбеть, но вы явно куда-то спешите, юноша.

- За мной многие охотятся.

- Это так...

- Так все же - зачем вы меня пригласили?

Владыко пронзительно посмотрел на принца.

- Принцы и принцессы дома Таргариенов, порой задерживались в Браавосе гораздо больше вашего, жили, плодились, приносили нам сотрудничество и успех в торговых делах. Даже моя прабабка по матери, возлегла с одним из них, и так на свет появился мой дед. Так что мы где-то родственники, в Браавосе законы иные, и бастард лишь немногим хуже законного сына. Так что наверное опеку над тобой мог бы взять и я, да только об этом непременно узнают в Вестеросе, и между нами начнется война. Я бы конечно не против вернуть долги короны Вестероса силой, да вот только совет считает, что худая торговля лучше хорошей войны, мол прибыли от нее нет... В чем-то согласен. Но у нас и с Пентосом зреет конфликт. Так что я пожалуй откажусь. Но как ни странно, тебе готовы дать приют именно в нем, - старик подтвердил то, чего так боялся Визерис, - К моему двору прибыл Иллирио Мопатис, магистр совета этого лживого городишки. И заявил, что имеет право стать твоим опекуном. Что скажешь?

- Что как и любому человеку, мне не нравится если за его спиной принимаются какие-то важные решения.

Владыка вздернул бровь.

- Я тут убеждать тебя не буду. Пусть сам разбирается. Хочешь оставайся в Браавосе, пока я жив и непохоронен, тебе город ничем не угрожает.

В этот момент, в зал вошел слегка тучный, бородатый мужчина средних лет, одетый в оранжево-белый костюм, который по всплывшему в памяти воспоминанию походил на ту одежду, что он носил в сериале.

- Ваше высочество, рад вас приветствовать..... - глаза Илирио расширились, как будто бы в любой момент готовые выпасть из глазниц на бороду, в явном узнавании принца, - Что? Но как? Невозможно...

Глава 6

290-ый год от завоевания Эйгона

- Здравствуйте, магистр, я тоже рад вновь вас видеть.

Торговый корабль - место небольшое, а потому с этим господином Визерис умудрился даже поболтать на палубе, в рамках "беседы ни о чем", естественно даже не подозревая с кем он говорит. С учетом того, что даже одежда на принце была та же самая, вряд ли бы получилось притвориться, что он его впервые видит. Оконфуженный пентошиец, пришел в себя в мгновение.

- Ох, как я рад вас видеть снова! Воистину удивительно, что я собирался пригласить вас в Пентос, а вы уже побывали там. Уж не меня ли вы искали? - рассмеялся этот высокий, бородатый мужчина, с мускулатурой бывалого мечника, что было видно даже под его балахоном.

- Честно говоря, я не знаю кто вы, и зачем я вам понадобился, - осторожно сказал принц, - Да и не могу понять, откуда вы знали где я, и кто я?

- Вы принц Визерис Таргариен, законный король Семи королевств, о возвращении которого молятся в каждой септе Вестероса. А знал я о том где вас искать давно, еще с того момента, как мой капитан отвез сира Дарри в Браавос. Узнав о его смерти, да простит меня Морской владыка, - он сделал реверанс в его сторону, видимо не желая обидеть, - я немедленно бросил все дела в страхе за вашу жизнь, и отправился предложить вам опеку и защиту ваших друзей, коим несомненно являюсь и я.

Уже столкнувшись с Мопатисом на корабле, Визерис пытался вспомнить все что знал об этом человеке в оригинальной истории. И наверное больше склонялся к тому, что хоть он и кормил завтраками Визериса, и вешал ему лапшу на уши, что мол в Вестеросе только его и ждут - при этом он все же и вправду уберег Таргариенов от ищеек узурпатора, что не мудрено, раз все это задумка Вариса, но также дал ему хорошее подспорье в виде дотракийцев, оружия, и кораблей сестре, уже после его смерти. Да и раз уж он решил и так перебраться в Пентос, то не стоит ссориться с одним из его магистров.

- И что вы хотите предложить? И зачем магистру Пентоса помогать вестероскому принцу? - проявил он показной интерес.

- В первую очередь, защиту до вашего совершеннолетия, а после, не сомневайтесь - у вас много друзей на вашей родине. И именно они просили меня проявить заботу о вас. Вам нужно оружие, а в первую очередь армия и флот. Они дадут их вам, и вы вернете себе свой трон. А я буду просто рад услужить будущему королю, в надежде на то, что и он не забудет своих друзей. Поедьмте ко мне, я поселю вас в своем доме, и никто и никогда не сможет вас достать оттуда и отдать узурпатору.

И ведь и в правду, никто.

- Магистр, по правде говоря, я и так собирался переезжать в Пентос. Даже купил там виноградную плантацию, чтобы зарабатывать деньги на будущую армию. Я рад предлагаемой помощи, тем более раз уж мы и так будем с вами одном месте. Особенно мне интересны мои друзья на континенте... Но простите, от того чтобы жить под вашей крышей, я откажусь. Я и сам обеспечу себе безопасность, жилье и комфорт.

Лицо Мопатиса не выражало никаких эмоций, все то же напускное добродушие.

- Но я не отказываюсь от вашей помощи, она мне действительно пригодится. Я планирую отправиться в Пентос в ближайшие десять дней, как только продам свой дом. Мы можем отплыть туда вместе, ну и конечно никто не помешает нам сотрудничать в Пентосе, раз уж это ваш город.

- Город не такой уж и мой, у нас все же правит народ... И совет, частью которого я являюсь. Несомненно, принц. Я буду рад составить вам компанию, и также рад, что вы мудры не по годам.

Мопатис узнал где принц живет и спешно откланялся, пообещав наведаться к Визерису завтра.

- Значит, ты перебираешься в Пентос...

- У вас запрещено рабство. А хоть я его и ненавижу, у меня нет другого выхода, кроме как окружить себя рабами.

- В Пентосе оно тоже запрещено.

Визерис удивленно посмотрел на Феррего, а тот хмыкнул.

- Да-да. Запрещено... Прошло 80-лет после крайней войны между нами, и чует мое сердце, не за горами и еще одна. Браавос не приемлет рабства. Но это зараза долговых расписок, пролезла даже через наши стены... Тебе, и сиру Дарри до тебя - это хоть как-то простительно. Но много ли лет потребовалось и некоторым потомкам рабов, чтобы самим торговать людьми? Этот мир был создан мертворожденным, давно сгнил, а его кости обросли плесенью и мхом. Я слишком стар, чтобы верить в справедливость во всем мире. Но послушай меня, мальчик - не бывает безвыходных ситуаций. Как не бывает и греха, который мог сотворить бы праведник, ибо если он грешен, то ни о какой его праведности не может быть и речи. Ты взялся покупать людей, благо хоть не продавать, но тут даже не скажу, что из этого хуже. Это - самое плохое дело, из всех плохих дел. Нет ничего хуже. Не так страшны убийства, кражи и насилие, как продажа божьего творения... Валирия возвысилась на рабах, стояла на рабах, и из-за рабов и пала. Брось заниматься этим делом, дай людям свободу, и может быть они пойдут за тобой и сами. В конце концов, что ценного в верности, которая куплена золотом и страхом?

- Я... Подумаю.

Принц растерялся. Планируешь себе грандиозные замыслы, а тут старик в возрасте лет за девяносто, читает отповедь и смотрит на тебя чуть ли не с жалкостью в глазах. Неприятно.

- Думай, юный принц. Но не слишком долго. Чем больше чёрных пятен на душе становится с возрастом, тем чернее кажется и сам мир. Я убил десятки тысяч врагов Браавоса. Тысячи преступников. Я простил себе всех, кроме одного пирата, продавшего всего десяток человек с моего личного попустительства. И не могу себе простить того, что как их не назови, но в Браавосе появились рабы. Скоро быть войне. Может ты уже вернешь себе свой трон, может сгинешь в попытках этого достичь, а может и предпочтешь прожить тихую, мирную жизнь на плантации, где все за тебя делают рабы... В крайнем случае - не жди пощады. И передай Мопатису мои слова. Я скажу ему о том же. Не искоренят эту гниль, то сначала мы очистим от нее наш город, а затем и весь Эссос. Войне между нами - быть, если они будут продолжать творить эти преступления, противные любому богу.

Да уж, и поучения, и угрозы... Теперь становится ясно, почему в оригинальной истории Визерис в Браавосе не задержался, и никак не мог получить его поддержки в дальнейшем - видимо там был похожий диалог, в котором принц наверняка сразу согласился плыть в Пентос, так как тут его уже ограбили, а Морской владыка "рабов" поставить на место из-за своих принципов не мог. Хоть что-то становилось более ясным.

- Что же касается продажи твоего дома... Его куплю я. Честно говоря, я рассчитывал вернуть его после смерти Дарри, ибо такова была наша договорённость, но раз уж он пришелся тебе по вкусу... Пятнадцать тысяч золотых привезут тебе завтра утром. До отплытия - дом твой. Я все сказал.

Для старика в этот момент Визерис как будто бы перестал существовать, он обратил свой взор на вид открывающийся с балкона зала, причем выглядело это так, словно сейчас и не было никакой беседы.

*****

Визерис пробыл в Браавосе еще неделю. На следующий день после беседы с Морским владыкой, Первый меч Сиррио Форель привез ему сундук с золотом - никаких документов он не подписывал, просто забрал деньги, и получил напутствие от будущего учителя Арьи Старк "излишне не задерживаться".

Беседа с Мопатисом тоже прошла относительно хорошо. Тот витиевато обещал манну небесную, всяческую поддержку, и вообще называл себя чуть ли не верным слугой принца - что тут стоили такие слова без клятвы, Визерис знал, но всячески Иллирио подыгрывал и пообещался по прибытии в Пентос всячески контактировать с предприимчивым магистром, добившимся своего поста с самых низов - эту часть биографии Мопатиса он помнил плохо, но тот вроде был наемником у Вариса, или они "работали" вместе... Отплывать в Пентос он уговорил принца на нанятом им корабле. Магистр уходил из дома сияющим, как лампа джина.

Принц же в первую очередь, обеспокоился тем, как создать в Браавосе "Редеррика Роланда". Когда он писал письмо, идея отправить о себе весточку с одним из купцов, казалась здравой мыслью. Сейчас же он боялся, что люди Дарри могут прибыть в город, и банально не найти с ним встречи. Самое простое, что он мог придумать, это оставить одного из рыцарей в порту, чтоб он подходил к вестероским кораблям и представлялся своим именем. Однако, он решил доверить эту задачу Донтосу, и каково же было его удивление, когда утром четвертого дня он уже принес ему новости. Рыцари пропустили его в дом, даже не спросив принца. Его это напрягло, но видимо они очень уж привыкли к тому, что Донтос для них "фигура".

Визерис завтракал в своей комнате, и распорядился принести пищу и гостю.

- В гавань пришел корабль с Дрифтмарка. На нем прибыло почти два десятка вооруженных воинов. Судя по всему, рыцарей и оруженосцев. Они ищут Редеррика Роланда...

Визерис взволновался.

- Кто они? Они представлялись?

- Нет. Но судя по всему, они прибыли откуда-то из Речных земель. Разбились на небольшие группки, и за весь вчерашний день обошли чуть ли не все портовые лавки, естественно никого не найдя. Остановились все в одной таверне.

- Вполне возможно, что это люди Дарри.

- Или кто-то перехватил ваше письмо, и послал своих людей.

- О том что меня вывез с Драконьего камня сир Виллем, в Вестеросе знают немногие. Даже король насколько я знаю, не вкурсе.

- Вы хотели сказать - ложный "король"? - с легким сарказмом спросил Донтос.

- Оговорка, и констатация факта - на троне сейчас сидит его задница, и никто этому особо не противится, - Визерис периодически забывался. Общий сюжет Игры престолов, слишком сильно въелся в память, а там мало кто не признавал Роберта королем, - Кроме нас. Но это ненадолго.

- Узурпатор может и не вкурсе... Да только вот знает об этом не так уж мало людей на самом деле. Вы не задумывались, откуда об этом осведомлены почти все беглецы из Вестероса?

- Хм...

- Вы забываете про гарнизон Драконьего камня. Всех его жителей, и население соседнего Дрифтмарка. Если ваше письмо прочел кто-то не тот, то вполне мог сделать соответствующие выводы.

А вот тут длинные волосы на голове Визериса начали натурально вставать дыбом.

- Идиот... Всему жопа. - прошептал он еле слышно. Связать письмо о смерти Дарри с местом нахождения беглого принца, в этом случае было слишком просто.

Донтос усмехнулся.

- Не будьте столь поспешны. И не затягивайте с отъездом. В день отбытия отправим к ним человека. Или даже городскую стражу, я знаю портового приказчика. На их месте, я бы сделал вывод, что тот кого они ищут об этом уже узнал, и будет пытаться на них выйти. Пару дней они точно будут ждать.

- Давайте сделаем так... Надо поторопить Мопатиса, и срочно собираться.

*****

Речные земли

Сир Реймон добрался до Девичьего пруда быстро, а вот в самом городе начались проблемы. Прибыть в город другого лорда, и не посетить его перед отбытием, было как минимум невежливо. Как максимум - могло породить лишние слухи и кривотолки.

Лорд Уильям Мутон, фигурой в глазах Реймона был противоречивой, хоть между ними и была "легкая" дружба. Дом Мутонов, как и Дарри, воевал во времена восстания на стороне короля Эйриса. Его младший брат, сир Мейлс, был оруженосцем принца Рейгора, его близким другом, и даже был посвящен им в рыцари, а в конце войны погиб от руки Роберта Баратеона, в Колькольной битве при Каменной септе. Смерть брата и последующее поражение, сильно повлияли на лорда Уильяма. Он стал излишне трусливым и мягким, набрал лишний вес и окабанел, уподобившись узурпатору. По началу, в личных разговорах он проклинал Роберта, и оставался сторонником Таргариенов. Но уже спустя год, стал категорически избегать этих бесед. Он боялся. Может быть за детей, может за себя, может за многотысячелетнюю династию Мутонов, которая пресеклась бы тут же, узнай кто-нибудь о его взглядах. Реймон ему не доверял, хоть и все также считал его другом, отчего не посетить его замок не мог.

- Реймон! Я тебя не видел два долгих года! - воскликнул лорд Мутон хрипучим голосом, и ринулся обнимать Дарри, от чего тот опешил. Когда они виделись в последний раз, он помнил Уильяма совсем другим - тот был лишь тенью себя прошлого. Сейчас же в нем буйствовала кипучая радость, - Все вон! Пойдем в малый зал.

- Я тоже рад тебя видеть в добром духе, Уил, - сказал Дарри, когда они оказались одни.

- Эх, Рейм... Я действительно давно так не радовался, - весело произнес Мутон, но тут же его тон сменился на серьезный, и вкрадчивый, - Особенно от того, что пришлось повесить одного говорливого купца, и своего соглядатая по совместительству.

- Что-то не припомню, чтобы казни раньше доставляли тебе удовольствие.

- А я его и не казнил... Ну да ладно, это дело десятое. Как поживаешь? Зачем приехал?

Такие перемены в поведении друга Реймона напрягли. Неужели он пристрастился к казням?

- Мне нужно отплыть в Браавос, по торговым делам.

- Это когда ты успел стать торговцем?

- Еще не стал. Но придется. В делах замка, с каждым годом все хуже и хуже. Ты и сам знаешь. Отношения Баратеона к нам тебе известно. Но если тебе повезло, и у тебя во владениях порт, который сильно не прижмёшь, то у меня есть лишь зерно и бобы, которые у меня если и покупают, то по такой цене, что можно их и вовсе не выращивать. Еще пять, десять лет - и я разорюсь.

- Не знал, что все так плохо...

- Теперь знаешь.

- Да, знаю... - они говорили за обеденным столом для ближнего круга, в малом замковом зале. Уильям встал из-за него, подошел к одному из сундуков у стены, достал оттуда небольшой, но толстый мешочек, после чего вернулся к Реймону и положил его на стол, отчего в нем звякнули монеты.

- Что это?

- Тысяча золотых драконов, - по-простецки ответил лорд Мутон.

- Что это!? - как-то даже зло спросил Дарри. Пожаловаться на свое положение, он решил для прикрытия поездки, хотя по поводу своих финансовых затруднений он не приврал ни капли. Но в подачках - не нуждался.

- Это не тебе, Реймон. Это ты передашь принцу Визерису, вместе со словами о том, что я надеюсь, что он позволит именно мне разможить голову Баратеона, его же молотом.

Увидев в глазах друга испуг, он продолжил.

- Мы на одной стороне, Реймон. Меня не было в замке на прошлой неделе, а тут вернулся, и застал волантийского купца, который подрабатывал на меня информатором по торговым делам моих купцов в Эссосе. И тут он рассказывает, что у тебя умер брат. Только дурак не знает о том, кого он вывез с Драконьего камня. Благо что купец был дураком. Расспросил его о письме, и о том кто его ему отдал - подросток валириец, с фиолетовыми глазами. А в письме он назвался именами твоих предков, павших в Танце драконов. Не долго думая, купца я отпустил, и приказал придавить его в ближайшей подворотне, перед этим расспросив, кому он еще поведал о смерти твоего кузена. Обсуждал он это с капитаном, его помощником, своими слугами... Вообщем, кораблю вчера пришлось отплыть ночью из бухты и случайно утонуть... Никогда не любил эссосцев.

- Кто знает еще? - исподлобья спросил Реймон.

- Только самые верные, те кто был на Трезубце и на Каменной септе. Я то уж точно не дурак, и моей голове больше нравится быть на моей же шее, чем на плахе. Это ты в своей глуши можешь обвешать весь замок портретами Таргариенов. У меня же здесь... Знаменосцы то мне конечно верны, но кто когда откажется стать лордом? Город кишит людьми со всего Вестероса. Никогда не знаешь, кто из них шептун Паука...

- Уильям, я не знаю где и как искать принца. Исходя из того что сказал ты, вполне возможно, что он совсем один. Был бы кто рядом из верных людей - ему бы никто не позволил отправить это письмо.

- Ну с ним как минимум его сестра.

- Которой всего пять лет.

- Шесть уже должно быть. Надо знать возраст членов правящего дома.

- Ты сам знаешь, кто сейчас правит.

- Знаю, и мне не нравится это точно также как и тебе. Или ты едешь за принцем, чтоб доставить его Баратеону?

- Конечно нет... Но я не знаю, что мне делать, когда я найду его. Оставаться с ним я не могу. Жена, ребенок. Да и быстро найдутся те, кто поймут, что я отплыл туда не просто так - много кто знает, куда и с кем направился Виллем. Уж мой то путь, ищейки Вариса отследят. И найдут принца.

- Тогда зачем вообще решился к нему ехать?

- Потому что он жив. Он мой король. И он там совсем один. Жить, зная что не помог своему сюзерену, когда он нуждался...

- .... противно, омерзительно, а порой кажется что и вовсе незачем, - закончил за него Уильям.

- В первую очередь, займись его безопасностью, оставь ему верных людей, пусть они перевезут его из Браавоса, и купят на эти деньги домик где-нибудь в глуши, где пусть дождётся своих шестнадцати лет. А когда ты вернешься, мы будем потихоньку узнавать настроения тех, кто не до конца продался Баратеонам, и готовить ему зачин для армии. Нам предстоит большая работа на ближайшие пару лет. Я под постоянным приглядом, и сомнительные поездки по лордам сражившимся на стороне Таргариенов вызовут вопросы. Ты тоже, но... Мы что-нибудь придумаем. Главное не смей везти его сюда, даже если он будет настаивать. Восстания, подобного Черному Пламени не случится. Надо ко всему подходить вдумчиво...

Тот разговор ежедневно прокручивался в голове Реймона. Сколько лет Уильям притворялся (или нет?) угасшим в жизни человеком? Блеклой тенью... И сколько еще таких лордов? Кто начал даже лебезить и пресмыкаться перед Оленями? Сколько из них, в тайне Роберта ненавидят?

С Уильямом он придумал слегка подкорректировать легенду, мол он действительно решил заняться торговлей, но перед этим заказать постройку корабля на Дрифтмарке. Мутон решил не мелочиться, и выложил из своей казны еще две тысячи золотом. За монет 800, Дарри вполне мог заказать постройку небольшого когга. Он отправился на Дрифтмарк, действительно оплатил строительство корабля, а уже оттуда в Пентос, и только потом в Бравос - они решили запутывать следы максимально. А тем временем, Мутон отправил десяток своих самых верных латников сразу в Браавос - когда Дарри оставит своих людей с принцем, те количественно изобразят то число, с которым Дарри бы покинул Девичий пруд.

Вместо двух недель, он потратил на дорогу почти месяц. И вот разделившись, его люди принялись искать пресловутого Редеррика Роланда. Они вполне предполагали, что это просто кодовое слово, которое придумал принц, и когда они "насорили" этим именем где только могли, то просто сняли целую гостиницу всей толпой, сразу вместе с людьми Мутона.

На третье утро после их прибытия, в таверне при их гостинице было немноголюдно. Рыцари расположились за одним столом, оруженосцы за вторым, а латники Мутона за третьим. Странно конечно было видеть в гостинице организованную толпу с оружием, даже стража поинтересовалась, кто они такие. Но вольные отряды, пусть даже и целиком из вестеросцев, в Пентосе редкостью не были, и в любой гостинице периодически можно было встретить подобные группы мужчин, объединившихся "по интересам".

К обеду они начали разбредаться по отдельным столам, кого-то сир Дарри отпускал в город, но сам не вставал из-за стола, и вместе со всеми распивал вино, хорошо разбавленное холодной водой. Жара была невыносимая, особенно после их не таких уж теплых предгорий - правда людям Мутона конечно было полегче, все таки они жили пусть и у не самого теплого, но побережья.

В помещение зашел вестероский рыцарь, и сел за один из свободных столов. Девушка разносчица тут же приняла у него заказ на свиную рульку и пиво, после чего он дождавшись пищи, начал спокойно обедать и выпивать. Поведение его - Дарри напрягло, как минимум потому, что рыцарь всегда опознает другого рыцаря, а в помещении таковых было с десяток. Он же ни с кем не заговорил, не поздоровался, и даже будто их вовсе не замечал. Но вел он себя непринуждённо, а какие порядки царят у беглецов из Вестероса на чужбине, он не знал. Не ужели из них уходит и рыцарский кодекс?

- Хм. Если не ошибаюсь, сир, на вашем мече герб дома Дарри? - вдруг он услышал вопрос, который пришлый задал одному из его рыцарей. Накидки и щиты с гербами они оставили на Дрифтмарке, чтобы лишний раз не светиться перед любопытными глазами, а всего о паре мечей с гербом, выданных когда-то свежепосвященным рацарям из замкового арсенала, Реймон даже не подумал, слишком уж неприметной была эта деталь.

- Вы ошиблись, - довольно резко ответил рыцарь.

- Ну как же, чёрного пахаря на коричневом поле я узнаю из тысячи, тем более с запряженным в плуг боевым конем. Я бился рядом с лордом Реймоном Дарри на Рубиновом броду.

- Что-то не припомню вас рядом с собой в той битве, - вступил в беседу Реймон, вытащив из ножен меч, чьему примеру тут же последовали все присутствующие, кроме пришлого, - Представьтесь, сир. Я должен знать имя того, кто не стесняется лгать обо мне в моем присутствии.

- Прошу меня простить, вы правы, того Дарри звали Джонотор, он был королевским гвардейцем и всего лишь рыцарем. А вас там не было... Я полагаю, это был ваш кузен, лорд Реймен? - спросил тот Дарри.

Он опустил меч.

- Да, это я. Кто вы?

- Сир Осни Баттероут, к вашим услугам, - сказал пришлый, и слегка преклонил голову.

- Что вам нужно, сир Осни?

Представившийся Баттероутом, огляделся по сторонам.

- Я думаю нам лучше переговорить наедине. Если позволите, я предлагаю выйти.

Реймон согласился,

- Билл, Гарлем, выйдите со мной.

- Наедине, лорд Реймон...

- Они пойдут со мной, - повторил Дарри, после чего убрал меч в ножны. Хозяин таверны, который замер с набраным для крика воздухом, когда на него направили сразу пять мечей, выдохнул, успокоился что кровопролития в его заведении не будет, и усердно принялся заниматься своими делами.

Осни и Реймон вышли.

- Я вас слушаю.

- Вы уверены в этих людях, как в самом себе?

Рыцари недовольно фыркнули.

- Да.

- Хорошо... - задумчиво произнес Осни, - До меня дошел слух, что вы ищите некоего Редеррика Роланда. Он хочет с вами встретиться.

- Где? Когда? - голос Реймона предательски дрогнул. Неужели он все таки нашел принца!?

- Сейчас. Вон там, - пришлый указал на носилки, стоявшие в метрах пятидесяти, у входа в лавку бакалейщика, - И настоятельно рекомендую вашим рыцарям остаться здесь, и не заходить обратно в таверну. Так будет безопасней и для вас, и для них.

- Он... Там? - уже просто волнующимся голосом спросил Дарри.

- Да.

*****

- Здравствуйте, лорд Реймон.

- Ваше высочество, - произнес Дарри, после чего поклонился так низко, как только позволяло сидячее положение в носилках, и поцеловал руку принца.

- Не люблю, когда целуют руки, - улыбчиво покривился принц, - Не думал, что вы пребудете так быстро, и тем более лично. Хотя по правде говоря, задержись вы еще на пару дней, и меня бы вы тут не застали - у меня слегка поменялись планы по поводу жизни в Браавосе, и скоро я отправлюсь в Пентос, точнее, уже сегодня. Я переживал, что могу разминуться с вашими людьми. Хорошо, что все получилось именно так.

- Нам пришлось сделать много остановок, и поменять не один корабль, чтобы запутать следы, на случай поисков. Но я спешил как мог.

- Кто все эти люди, прибывшие с вами?

- Это десять моих самых преданных рыцарей со своими оруженосцами. Они верны вам, точно также как мой покойный кузен, я, и весь наш дом.

- Война, как я понял, обескровила вас.

- Да... Теперь в нашем старшему роду осталось лишь двое мужчин, я и мой новорождённый сын...

Они еще минут десять говорили о не самых важных вещах, своеобразно знакомясь друг с другом. Визерис по правде, вообще терялся от того, что человек которого он никогда в жизни не видел, тем более мужчина, с придыханием ловит каждое его слово и смотрит на него влюбленными глазами, будто недоеная корова. Но все же, причины этого он понимал, да и лорд Реймон вскорости начал принимать видимо свой обычный вид, угомонив свою эйфорию от встречи принца.

Они говорили почти три часа. Реймон рассказал ему все, начиная с того, как он получил письмо, как его прочитал ушлый купец, благо оказавшийся шпионом лорда Мутона, который также к удивлению Визериса не утратил своей верности, и поучаствовал деньгами в его судьбе, прислав аж целых две тысячи золотых на обустройство принца. Заканчивая их путешествием и его поисками.

Визерис тоже практически ничего от Дарри не скрыл. Рассказал ему о жизни в Браавосе, смерти его кузена, и о все событиях последовавших после этого.

- Поэтому место, где у меня будет возможность дождаться своих шестнадцати лет - у меня есть. А за эти два года, я постараюсь заработать денег хотя бы на небольшую армию. Нельзя будет прийти в Вестерос на все готовое, хотя я сомневаюсь, что оно вообще будет. Уже семь лет прошло с момента восстания. Когда принц повзрослеет, пройдёт уже десять. Клятвы дело хорошее, когда за их соблюдением кто-то следит, а не увещевает все это время от них отречься. Многие стали предателями в те дни. Еще большее количество предало их впоследствии. И за эти годы предадут еще немало. Но история лорда Мутона внушает оптимизм. Передайте ему, что он как и вы, прощен за ложную клятву Баратеонам, но пусть не смеет ее нарушать открыто, пока не придет нужный час. Возможно, придется подождать даже дольше двух лет, пока я окончательно не окрепну.

Лорд Реймон слушал, а Визерис все говорил и говорил. Ум и мудрость принца, приятно лорда удивили. Он даже обрадовался, что встретил не мальчишку, нуждающегося в помощи, а раньше времени повзрослевшего мужчину, у которого уже был хотя бы приблизительный план.

- Я буду рад оставить себе часть ваших людей - безопасности много не бывает. Да и какой-никакой отряд нужно собирать и учить уже сейчас. Но вы должны вернуться обратно, и не спорьте.

Реймон ни сказал ни слова, что собирается ехать обратно. Он просто не знал как это сказать, как будто он обрел что-то очень важное и ценное в жизни, и сам вскоре должен был от этого отказаться, чего он на самом деле не хотел. Жена, сын... Которому было всего полгода. Все померкло, затмив лорда мыслями о короле.

- Я попрошу перенести отплытие на завтра, благо я предупредил, что такое может произойти. Нам нужно многое обсудить, и в том числе ваш возврат. Я дам вам списки домов и фамилий, с представителями которых необходимо будет потихоньку переговорить. Неспеша. У нас впереди несколько лет, которые мы всецело можем посвятить подготовке. Вы вернётесь, и станете моими глазами, ушами и руками в Вестеросе. А порой и моим гласом.

Прибытие Реймона обрадовало Визериса, а особенно то что он оставил принцу десять воинов, шестеро из которых были только что посвящены в рыцари из оруженосцев.

Теперь настал черед беспокойства за то, что Мопатис может узнать откуда пополнилась свита Визериса, а через него об этом узнает Варис. В целом вроде бы ничего плохого - принц смирился с тем что они вполне могут стать его союзниками, однако он не мог быть уверен, что Паук никак не воспользуется этими сведениями для каких-нибудь своих интриг.

Знакомства полноценного с ними не вышло, конечно лорд Дарри представил Таргариену каждого из них, но десяток имен так легко он запомнить не мог. Только старшего из них, сира Лариса Гонта, и одного бывшего оруженосца с заячьей губой, очень уж он выделяется - сир Кайл Бронсон. И благо обладателей мечей с гербом, по которым Баттероут смог опознать их, среди них не оказалось. Он им дал строгие инструкции - на все вопросы от кого бы то ни было о своем происхождение, не отвечать.

Отплытие перенесенное на следующий день произошло рано утром. Корабль на котором они отправлялись в Пентос, был тем же самым на котором они совершили путешествие до этого - оказалось что он целиком принадлежал Мопатису, от чего Визерис убедился, что этот мир очень уж похож на "маленькую деревню", где постоянно сталкиваешься с кем-то знакомым. Мир тесен.

Сборы прошли еще до встречи с Дарри. Узнав, что груза тот может взять с собой столько, сколько влезет в трюм, то кроме пятнадцати своих "должников", тринадцати рыцарей, двух безупречных, собственно принца и его сестры - нанятые грузчики переправили на корабль почти всю дорогую на его взгляд мебель, зеркала и хозяйственную утварь. Покупать все на месте он смысла не видел, раз уж транспортные расходы оплачивала "компания". Драгоценности и казну на борт доставили рыцари, спрятав все в подкладках одежды и тюках с провиантом, на котором он тоже решил отчасти сэкономить, и слуги просто перенесли на корабле все запасы из кладовых особняка.

Покупок он тоже совершил впрок - цены на те же книги в Браавосе были пониже чем в Пентосе, даже несмотря на то, что выбор вестероской литературы был гораздо меньше, сказывалось в целом гораздо большее наличие книг, Браавос в этом плане был намного цивилизационно более развит чем Пентос. А еще, он прикупил здесь же два десятка лошадей, это ему посоветовал сделать сир Сандерс, на взгляд которого пентошийские лошади были очень уж плохи для рыцарей, а крупных вестероских пород в Пентос толком не завозили, пользуясь больше купленными у дотракийцев степными конями.

Донтос плыть с Визерисом отказался, обосновав это тем, что он дал слово начальству не уходить со своего поста пять лет, и срок этот заканчивался только через год. Но вполне был согласен заниматься делами принца в Браавосе, характер этих дел он правда и сам еще не мог очертить, но решил обязательно что-нибудь придумать, как воспользоваться человеком, который первым помог ему в этом городе. Пока что они договорились, что Донтос будет отслеживать и собирать информацию о всех попадающих в его поле зрения вестеросцах, которые могли бы или быть полезными принцу в дальнейшем, или наоборот оказаться опасными.

Лорд Дарри провожал его в порту вместе с Билом и Гарлемом, как понял принц - его личными гвардейцами, которые когда-то были его же оруженосцами. Они договорились, что как только он обустроится на новом месте, один из людей Реймона в одиночку отправится в Девичий пруд. Общения они решили поддерживать только через доверенных людей, без каких-либо писем, так было надежней и спокойней, что никто подобно тому купцу записок не прочтет.

Весь путь с него буквально не слазил Мопатис, поначалу всячески расхваливая принца, но когда Визерис уже не смог скрывать своего раздражения от подобной лести, Иллирио сменил тактику, и начал доставать один за одним аргументы, что лучше ему жить в городе, пусть даже и с собственной охраной, но под присмотром и защитой магистра, который в "собственном" городе не даст его никому в обиду. Принц твердо стоял на своем, сотрудничеству - да, излишней опеке - нет, он король, а не приживала. Тот в свою очередь напора все равно не сбавлял, от чего начинало даже казаться, что он и вправду боится, что Визерис до своего возвращения в Вестерос может и не дожить.

Прибытие же прошло так и вовсе не так, как планировалось в начале. Они приплыли не в Пентос. Магистр, уверившись в твердости намерений Визериса, предложил плыть не в Пентос, а в ту самую рыбацкую деревушку под названием Васильки, которую принц прикупил вместе с плантацией. Мол раз уж намерений своих он не изменит, то не стоило светится такой большой группе рыцарей, тем более так гораздо проще было обойтись со всем перевозимым скарбом, чем переправлять его потом лошадями. Идея показалась принцу здравой, единственное, в гавани их возвращения уже должен был ожидать сир Саймон Голдвелл, но проблемы он в этом особой не видел. Жить он остановился в той же гостинице где они были до этого, и найти его там проблемы не было. Проблемой было рассказать ему о своей настоящей личности, но Сандерс его успокоил.

- Даже не переживайте. Мы конечно разное представляли, что может быть... Но то что вы окажетесь принцем Таргариеном... Голдвелл еще более ярый ваш сторонник, чем я. Хоть он и из Простора, его дед до самой старости служил латником в страже Красного замка, и погиб защищая его от Ланнистеров, пока мы бежали после поражения на Трезубце, где Голдвелл потерял и отца. Ничего в своей жизни он не хочет больше, чем мести. А добиться ее он сможет только под вашим знаменем. Это даже не говоря о том, что он искренне верен своей клятве.

Принц к словам рыцаря прислушался, и переживания оставил на какую-нибудь нибудь другую причину, которая точно найдется.

Деревушка, с населением в двести человек, прибытию относительно крупного торгового корабля на свою пристань была удивлена чрезвычайно. Все население вывалило на берег, надеясь на покупки и торговлю. Местная стража, выполнявшая тут на всякий случай функции городской таможни, мгновенно ринулась кораблик проверять, но наткнувшись на корабле на магистра Пентоса и самого сюзерена Васильков, свой пыл резко поубавила.

Корабль стал разгружаться, Баттероут взялся организовывать караван из телег и быков местных жителей, чтобы затем доставить все на плантацию, а Визерис со своей свитой отправился в свои владения, за которые предстояло еще полностью рассчитаться, на сгруженных лошадях. Ездок из него был никакой, что вызывало легкие усмешки рыцарей, но до ворот поместья, где его встретил караул из безупречных, добрался даже ни разу не сверзившись на землю. Те своего хозяина узнали, и как всегда молча, не задавая никаких вопросов, пропустили кавалькаду во двор.

Вилла все также была девствено пуста от любой мебели, появились только деревянные лежанки воинов-рабов, в одной из комнат для прислуги. Он решил их оттуда переселить, но пока даже не знал куда.

Даала и Линара, отправившиеся с принцем отдельно от остальных слуг, сразу же взялись за приготовление ужина на всю огромную компанию мужчин, из привезенных с собой запасов. Чем питались все это время Голдвелл и безупречные, для Визериса осталось загадкой, ибо еды в доме не было от слова совсем. Хотя от рабских бараков, стоявших на удалении пары сотен метров от хозяйского поместья, доносились запахи какого-то варева. От них через полчаса пришел Гариалат - он руководил всеми работами на плантациях, и был то ли главным агрономом, то ли старшим надсмотрщиком. Судя по шрамам на его мускулистом теле, намекавшим на бойцовское прошлое, и тому что плантация не заросла сорняками и не захирела, он эти две должности явно совмещал. Узнав, что вернулся новый хозяин, он тут же начал пытаться грузить его проблемами и вопросами, но был отослан обратно, с приказом прийти завтра с утра - Визерис уже просто валился с ног от усталости после получасовой поездки на лошади и двух недель плавания. Гаарилат "заботливо" организовал рабов, и те принесли в дом пару десятков временных лежанок, точь в точь какие уже были у безупречных.

Отужинав, он завалился спать на одну из них прямо на летней веранде, но ближе к девяти вечера, когда солнце уже клонилось к закату, проснулся - прибыл сир Осни со всей мебелью и домашней утварью. До полуночи, мобилизов всех мужчин, они обставляли комнаты, и только закончив с этим, он лег спать в одной единственной кровати, которую он вывез из спальни покойного сира Виллема, больно красива и удобна она была, да еще и матрас был той упругости, которую он ценил еще в прошлой жизни. С ним легла и малютка Дейнерис - ложить ее спать на деревянную лежанку он позволить себе не мог.

*****

Утро, начавшееся для него далеко за полдень, началось с беседы с главным надсмотрщиком над рабами Гаарилатом, его статус Визерис прояснил быстро. Рабами на плантации почти поголовно были лхазаряне, и тут их прямо так и называли, не играя словами "должник" или "законтрактованный работник", тут все все понимали. По краткому ликбезу устроенному Гааром, принц узнал их печальную историю.

Прошлый владелец плантации, который ее же и построил восемь лет назад, сделал "заказ" напрямую дотракийцам, а те просто нашли в Лхазаре отдаленный винодельческий посёлок, и поработили его целиком - предшественнику Визериса нужен был "квалифицированный" персонал. Люди свою незавидную судьбу осознавали чуть более чем полностью, и поэтому когда "благодетель" предложил выкупить их всех вместе за пятьдесят тысяч золотых, в обмен на рабский труд, согласились не задумываясь, так они хотя бы оставались все вместе. Понятно, что в реальности за них заплатили не больше пары тысяч, но сумма была озвучена. О том что они хоть когда-нибудь бы с ним рассчитались, не могло быть и речи, поэтому со своим положением они смирились быстро. Держал он их в бараках, строить свой поселок не позволял, да и дело у него под взятый кредит от банка Браавоса не пошло. От чего он умер? - Бог весть. Но судя по всему его отравили. Кто? - Нууу... Принц даже не предполагал. Они уж думали что на этом обретут свободу, да вот банк так не считал, и продал плантацию вместе с "их долгами", естественно за настоящую, а не выдуманную цену. Пентос с "не рабами" не миндальничал. И еще среди них была бывшая домашняя прислуга, и надсмотрщики купленные из воинов-рабов, не безупречные конечно, но и обладающие большей свободой мысли. Гаарилат, сын бывшего старосты поселка, после смерти владельца, быстро стал лидером и над ними, и говорил от имени всех рабов.

Вообщем, Визерису он сказал что "отрабатывать долг" они готовы, но... Но просили послаблений - разрешить жить им относительно вольной жизнью, отстроить нормальный поселок, и получить хотя бы какую-то надежду на свободу. Принц в целом против не был, и пообещал, что жизнь рабов максимально улучшит, а также обрисовал свои планы на развитие плантации в нормальную винодельню, в чем содействие слуг будет просто необходимо, поэтому держать в черном теле он их не хочет.

Гаарилат беседой удовлетворился, и перешел к насущным вопросам закупки продуктов для работников и сбора урожая, который нужно было начинать буквально через пару недель - виноград уже почти созрел. На это ушло несколько часов.

Его слуги обустраивали дом, к чему он поручил привлечь еще и домовую прислугу бывшего хозяина. Тут развернулся во всю ширь Виего, само собой как-то ставший кем-то вроде управляющего поместья, и плотников он среди работников плантации нашел, и лесорубов в лес отправил за древесиной для недостающих кроватей и прочей мебели - вообщем, Визерис был доволен, особенно что ему лично не пришлось решать, где какой табурет должен стоять. А свои личные покои он планировал обставить позже.

Иллирио отплыл еще вчера, но оставил несколько своих людей, чтобы они показали принцу где тот живёт, и если что, выступили проводниками до города, ибо дорогу с Сандерсом они оба помнили плоховато. В этот день в Пентос он так и не направился, требовалось банально решить первоочередные вопросы, которые заняли гораздо больше времени чем он рассчитывал.

Но утром следующего дня, он, сир Сандерс и еще пятеро рыцарей отправились в Вольный город. Принц решил не брать с собой безупречных, и вообще уже начинал жалеть, что поспешно решил их купить - лишние рты, благо хоть, что кроме еды и крыши над головой им больше ничего не требовалось. Но кроме прочего, все же безусловно верные. Возможно, что все таки даже самые верные его люди.

Глава 7

290-ый год от Завоевания Эйгона

Пентос, Речные земли

- Но все же, почему вы бежали в Эссос? Не в обиду вам будет сказано, господа, - обратился он к рыцарям лорда Дарри, - Ведь многие остались в Вестеросе, и сохранили верность Таргариенам, дав ложные клятвы Оленям.

Визерис этого до конца понять не мог. Да, у благородных людей есть клятвы, присяги, долг, кодекс. Но война была проиграна, Верховный септон объявил волю Семерых и помазал Баратеона. Что мешало этим людям остаться в Вестеросе? Просто жить своей обычной жизнью и ждать перемен. Ведь надежды ни у кого практически не было. Зачем бежать в далекие края? Искать принца? Так в оригинальной истории, никто к нему не спешил, и никто из вестеросцев к нему на службу не пошел, даже Золотые мечи смеялись над "королем-попрашайкой". Нет, желание броситься в эмиграцию ему знакомо, он в прошлой жизни знавал десятки людей, кто уезжал из своей страны, хотя в ней жизнь была космически далека от ужасной. Обосновать отъезд можно было только убеждениями. Но что это за были убеждения, принцу хотелось разобраться досконально. Феодальное общество, где сила произнесенного слова порой была сильней законов, для него оставалось все еще неизведанным, и многих вещей он все еще не понял.

- Как вам сказать, принц... - сир Сандерс чуть подогнал своего коня к Визерису, который из-за отсутствия навыка обращения с лошадьми, постоянно вырывался вперед, случайно подгоняя коня, - Держите ноги ровно. Вы их напрягаете, задеваете бока, конь это чувствует. Он привык, что так на нем едут во время рыси, - отвлекся он на поучения в этой науке.

- Да как есть, так и говорите. Спасибо.

- Спустя пару лет после бегства мы поняли, что совершили глупость. Надо было оставаться, хотя, тогда бы мы не встретили вас - на все воля Семерых. Но в начале, все было слишком неопределено. Когда Роберт сразил Рейгора, с ним рядом было больше простых солдат, а не рыцарей. Были бы там последние в большинстве, может быть они бы и порешили бы Баратеона, и восстание, пусть и ценой жизни принца, было бы подавлено. Но этого не случилось. Солдаты побежали, весть о его смерти облетела сражующееся войско в мгновение ока. Дрогнуло и побежало. И мы побежали - кто как мог. Мой конь погиб в начале боя, конь Саймона тоже, мы сражались пешими. Смогли добраться до леса, и сбиваясь в кучки, расползались и разбредались по ближайшим деревням и городкам. Лорды собирали своих людей, кто-то шел к Королевской гавани, кто-то в свои дома и замки, кто-то тут же присягал Баратеону, и по правде говоря, последних было большинство - особенно среди знаменосцев Талли, воевавших за нас, знаменосцев Арренов и Баратеонов - среди них было не мало сторонников Таргариенов. Мы прибились к отряду лорда Коннингтона, он решил идти на защиту короля, наши цели с ним совпали. Но шли мы долго, около трех недель. К этому времени все уже было кончено, Ланнистеры предательством взяли Королевскую гавань.

- А мой отец и племянники погибли.

- Да... - Сандерс схватился рукой замеч, и чуть ли не прошипел, - Я не могу понять, как Роберта за убийство младенцев не вздернули все эти уроды... Они же давали клятву... И позволили это сделать...

- Это сделали Ланнистеры, чтобы доказать Роберту свою преданность, и отдать потом за него дочь лорда Тайвина.

- Тогда я этого не знал, и клокотал от гнева. Малый совет, да что уж - королевские гвардейцы переметнулись к нему... А уж когда Верховный септон помазал его... У многих опустились руки. Ничего было не изменить. Мы ушли от Коннингтона. Пробрались тайком в Гавань, там оставались дед и отец Саймона. Даже тел мы их не нашли, их просто свалили в кучу и сожгли. После мы отправились на Простор. Тиреллы тоже признали Баратеона, хоть и через зубы. Мы же какое-то время резали бывших друзей Саймона. Он не мог простить им измены, мы сколотили отряд, и жгли и грабили их замки и деревни. К нам присоединялись согласные с нами. Затем бывшие друзья Голдвелла кончились, а наш отряд, разбил под Эшфордом отряд лорда Фелла. Мы выжили. Никто уже не хотел сражаться, кроме нас двоих. Остаться конечно можно было... Да только мы были уже не солдатами Эйриса, а "мятежниками и разбойниками", и путь нам оставался лишь на плаху. Прощение было для тех, кто принял новые правила игры сразу и сдался на милость победителя. Мы же воевали дальше... Не зная за что, зачем, и для чего. Долго не могло так продолжаться. Вдвоем многого не сделаешь. Оттуда мы отправились в Дорн, благо принц Доран не до конца забыл, что такое честь, и хоть "короля" признал, но больше на словах чем на деле, однако даже в отцовском замке приюта нам не нашлось. Я взял новую фамилию, вместо Сэнда. Отец добился признания этого у Мартеллов. Но для Голдвелла он ничего сделать не мог. Да и о нас дошли слухи до Паука. Десница потребовал выдать нас "королевскому" правосудию.

- И что было дальше? - увлеченно спросил принц, когда Сандерс многозначительно замолчал.

- Дальше... Отец вручил нам кошель денег, коней, напутствие ехать в Призрачный холм, и уплывать из Дорна первым же кораблем. Наши жизни были разрушены, а будущее отобрано. И большей частью, бежали и бегут на Эссос те, кто в самом начале не сдался и не принял прощения сразу. Если враг не сдается - его уничтожают.

- Если он сдается - то тем более, - не вытерпел один из рыцарей Дарри, - Мы тысячу раз пожалели, что приняли решение затаиться! Смотреть в эти рожи, видеть как предается и продается вся людская честь... Мы в этом невиновны! Мы ждали короля! Честно и терпеливо! А они все о нас знали! Над нами смеялись за глаза, драли налоги сверх меры, не покупали зерно... Нас разоряли как могли, стремясь изжить и уничтожить, потому что просто сомневались в нас!

- Мне плевать что у вас там было, - резко ответил, кажется Рексу, Логан, - Сейчас вы здесь, и для меня важно только это. Вы свой выбор сделали, и он был правильным, как я и сказал в начале. Не знай бы я, что встречу принца, я бы отдал все чтобы вернуться обратно во времени, и не уплывать, а точно также как и вы зататиться. Пусть и пришлось бы прятаться и скрываться как преступнику. Я не в обиду, - добавил он, - А теперь запомни, сир Рекс - не смей влезать в беседу с королем, если тебя об этом не попросили. Раньше, за это можно было лишиться языка.

- Виноват, сир Сандерс, я не так вас понял. Прошу меня простить, ваша милость, - а это он сказал уже Визерису.

- Для первого раза прощаю, но сир Логан прав - следите за языком, а то он и в правду может стать для вас врагом. Что было дальше?

- Саймон пил. Сильно, крепко. Да и я тоже. Так уж случилось, что корабль наш шел в Волантис. Там мы попытали счастья у Золотых мечей, да почему-то нас там не приветили. Нашли братство вестероских рыцарей Эссоса, и вступили в их вольные отряды. С тех пор, крайние пять лет я только душегубством и занимался. И просто хотел покоя. В начале мы еще искали сира Дарри. А к моменту когда вы нас встретили - мы почти отчаялись и смирились, что теперь наш новый дом тут.

Хорошая история. Проверить бы ее еще...

Так они и болтали все три часа неспешного пути. Город был все также солнечен, влажен, прекрасен и отвратителен. К Мопатису он решил заехать на обратном пути, об этом постоянно напоминал его человек, отправившийся с принцем. Имя его, как он ни старался, Визерис ни запомнить, ни выговорить не мог, что то вроде Заабилокуориос - а потому называл его с легкой ухмылкой просто - Заеб, с ударением на "а". Тот вроде даже не возражал.

Гостиницу в которой они ночевали в прошлый свой визит, они нашли быстро.

Тавернщик, по своемуобыкновению стоял за стойкой.

- Ааа, - протянул он осклабившись, - пришли таки за вашим покойником? Забирайте его немедля! Я уж думал выкинуть его сегодня в канаву, да он сказал, что за ним придут.

- Что значит покойником? - через зубы произнес Сандерс.

- А то и значит. Приперся позавчера весь в кровище, изгваздал пол, еле отмыли... И залег у себя в комнате. Вчера был жив еще, а сегодня поди и сдох, не знаю...

Сандерс сорвался с места, и с грохотом от доспехов влетел на лестницу. Принц и сопровождающие поспешили за ним.

- Саймон, как!? Что случилось!? - послышался крик Логана, когда принц еще не вошел в комнату.

-Как как... Остались еще фокусы, которых я не знаю... Ждал тебя, шел с порта, купил сушеной рыбы, да тут малец какой-то вырвал сверток прям из рук. Я за ним в переулок, не задумываясь... А там трое паскудников, с ножами, я даже меч вытащить не успел... - Визерис стоял в ступоре. Саймон говорил тяжело, чуть ли не задыхаясь, - Вогнали нож в поддоспешник, повалили, стянули кошель, меч, доспехи, что успели снять... Хоть не прирезали сразу... А тут стража... Эти вбега... Добраться до таверны помогли, вот и подыхаю....

- Я ж сказал, хватайте его, и прочь отсюда! - заявился в след за ними корчмарь, за спиной которого уже были два бугая с дубинками в руках, - И деньги - за матрас, уборку...

- Пасть закрой! - рявкнул на него Сандерс.

- Чтооо!?

- Закрой свой рот, и немедленно иди за лекарем, - сказал поднявшийся последним Заабилириака... Заеб вообщем, - Это друг магистра Иллирио Мопатиса. Бегом! Пока не пожалел что на свет родился!

- А ну... - слова корчмаря застыли в его горле, когда Заеб ткнул ему медальоном, который достал из полов своего балахона. Тот начал стремительно бледнеть, и по цвету лица сравнился с Саймоном.

- Да что ж это, конечно, я, простите, я мигом, я ж не знал, - заикаясь, он глянул на своих громил, которые сорвались с места еще быстрей, чем Сандерс минутами ранее, - я ж со всем почтением, не выкинул, воду давал, даже простынь чистую не пожалел...

- Пошел вон! - вновь крикнул Сандерс.

- Стой! - вмешался принц, едва корчмарь и сам не испарился.

Голдвелл выглядел плохо. Подойдя к нему, он увидел пропитанную кровью простынь, которой тот видимо сам себя перебинтовал. Рана была нанесена в подбрюшье, кишки вроде задеть не должно было, но в текущих реалиях - он живой мертвец. Прошло два дня, крови рыцарь потерял изрядно, а тут уже возможно и сепсис и заражение, судя по вспотевшему лбу и учащенному дыханию.

Визерис вполне уже составил свое представление о местном уровне медицины - средневековье, хотя в его мире этот уровень сохранялся почти вплоть до начала 20-ого века. Об антибиотиках и антисептиках тут не слышали. В моде было кровопускание, прижигание ран и пиявки, руки перед тем как лезть в рану мыли только в случае, если те чисто визуально выглядели грязными, просто обычной водой. При этом, в ходу были зелья и снадобья - которые по необъясним причинам давали какие-то эффекты при инфекционных заболеваниях, но связано это было видимо все же с существованием магии и примитивного чародейства, многие растения обладали вовсе неописуемыми свойствами - принц успел прочитать один небольшой труд о зельеварении. И все же, он больше читал исторические труды, коих было немного, но по описанию войн и сражений, принц уже знал, что раненые в битвах практически не выживали, а еще в походах постоянно хворали животом...

А что знал он сам о медицине? По меркам 21-ого века - крохи, связанные с бытовым лечением привычных болезней и травм, тех же гриппа и простуды, простейших растяжений и переломов. Умел накладывать шину и гипс, обрабатывать раны, делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца - с матерью учителем ОБЖ, "основы выживания" были забиты крепко на подкорку. Попробовать стоило, уж обработать рану он бы смог.

- Веди меня на кухню.

Повара варили похлебку, благо котелки были металлические. Варево отправилось в помои, посуды мылась. Рыцари принесли из колодца воды, и поставили ее на огонь.

- Нужны чистые простыни. Несите!

В одном котелке уже через пять минут варились будущие бинты. В другом просто кипяток. Соли на кухни было не много, килограмма полтора, но для соляного раствора сойдет. На все его махинации окружающие смотрели широкими глазами, абсолютно не понимая, что делает принц - хорошо хоть слушались и не спорили.

Крепкого алкоголя он не встречал, однако вино градусов в 25-30 он встречал - его он тоже нашел.

Когда все занесли в комнату Голдвелла, тот заснул. Принц начал тихонько сдирать присохшие от крови тряпки. Саймон проснулся, поморщившись от боли.

- Бросьте, я покойник, там все плохо...

- Пей, много пей, сколько сможешь, пока дар речи не потеряешь, - он протянул рыцарю бутыль.

- Это мы с радостью, это мы с удовольствием... - его горло начало стремительно поглощать содержимое, а принц, начал смачивать тряпки простой кипяченой водой, чтобы отдирать их хоть как-то безболезненно. Сладковатый запах ударил в нос. Голдвелл опустил бутылку на пол, и тут же получил другую, которую осоловевшими глазами взял в руки, и протянул:

- Не могу... - но продолжил пить.

Рана загноилась. Прокипяченными вилками и ножами, он принялся сдирать затвердевшую корочку, и куском простыни стирать всю грязь снаружи. На его взгляд, ничего жизненно важного задето не было. Голдвелл начал кричать. По требованию принца его перевернули набок, чтобы вода не затекала внутрь раны, и начал промывать ее соляным раствором, использую как клизму пустой бурдюк из под вина.

На это ушло минут тридцать, Голдвелл потерял сознание, но дышал. Дело пошло легче. Весь гной был удален, рана варварски прочищена, и перебинтована...

Лекарь пришел через два часа. Окравленные бинты вновь слетели на пол, а врачевателя Визерис пинками погнал мыть руки вином, прежде чем куда-то лезть во внутренности раненого. Тот сделал вердикт, что рыцарь долго не проживет, даже несмотря на то, что из раны был убран весь гной.

- Сожалею, господин. Но ему ничем не поможешь, началась лихорадка... Я сделаю ему кровопускание, и поставлю пиявок, чтоб облегчить состояние...

- Никакого кровопускания! У тебя есть заживляющие мази? Есть укрепляющие отвары?

- Да, но...

- Мазь - дай мне. И иди готовь отвар. Он справится...

Они провозились до вечера, о том, чтобы ехать к магистру Мопатису не шло и речи, было поздно. Однако Заар... Заеб, своего хозяина оповестил, и утром за ними прислали носилки.

- Лекарь магистра Мопатиса - лучший в Пентосе. Выздороветь в этой дыре он точно не сможет. Господин великодушно просит вас отправиться к нему вместе с раненым.

Визерис не стал спорить. Со вчерашнего дня сир Голдвелл в себя не приходил.

Когда они добрались, Иллирио заверил, что человек принца, для него, что сам принц, и он может оставить его у магистра. Если будут какие-то новости - он пошлет Заеба на плантацию.

Задерживаться долго в городе он не стал, посетив лишь отделение банка Браавоса, где заплатил оставшиеся 9700 золотых стоимости плантации и рыбацкого поселка, с учетом тысячи внесенной в качестве залога, после чего стал полноценным их владельцем.

Он переживал за Голдвелла, но понимал что от него сейчас ничего не зависит. Нужно было начинать работать.

*****

Чаячий город, Долина Арренов

Лорд Дарри добрался до Девичьего пруда только спустя месяц после отплатытия принца В Пентос, в этот раз он без опаски отплыл сразу в Вестерос, но застрял в Чаячьем городе - а море разбушевался шторм, а потому целую неделю ему пришлось быть гостем лорда Герольда Графтона.

Реймон часто задумывался над причинами поражения в восстании. Да, Эйрис был определено безумен. Если у кого-то еще оставались какие-то сомнения, когда король годами сидел в Королевской гавани, то у многих они развеялись, увидев его на рыцарском турнире в Харренхоле. Грязные, всклоченные волосы, ногти длинной с короткие кинжалы, и затхалая, немытая кожа... А уж его истерики, перемены настроения, припадки... Слишком многие стали свидетелями прогрессирующего сумасшествия монарха.

Но когда Баратеоны, Старки, Аррены и Талли подняли мятеж, даже многие их знаменосцы встали на сторону Эйриса и Рейгора, не говоря уже о Королевских землях, Дорне и Хайгардене, практически полностью поддержавших законного правителя. Да и чего уж там, он сам - знаменосец Риверрана, Мутон - лорд одного из крупнейших портов Вестероса - тоже.

Графтон, лорд четвертого по величине города Королевства - был знаменосцем Арренов. Он не принял участия не в битве на Трезубце, не при Каменной септе. Его город сразу же осадили войска Долины, верные лорду Джону, и конец войны он встретил там же где и ее начало. Когда все пропало, он также как и многие признал власть Оленя, целиком и полностью, и о клятве Драконам, он забыл еще когда в руках королевского флота был Драконий камень.

Расспросов Реймон пережил множество, слишком уж подозрительным выглядело его прибытие из Браавоса, но история с торговлей была принята. Тем более, против своего обыкновения, Реймон принялся отчаянно жаловаться на жизнь, на каждом углу заявляя о верности Роберту, и завалил Герольда просьбами походатайствовать перед ним за короля - владетельные лорды, прекрасно понимали причины своих опал и королевской немилости. Герольд, никогда с Реймоном не пересекавшийся, о нем все же был наслышан - мол живёт затворником, с замка своего не вылазит толком, и связано это с неприязнью между ним и королём. Того такое несоответствие смутило, и через несколько дней, во время ужина в замковой зале, между ними случился крайне не простой разговор, в присутствии десятков знаменосцев Графтона и влиятельных вельмож Долины, даже гости из Рунного камня были там.

- Лорд Реймон, не думайте, что хочу вас обидеть, но до меня доходили слухи, что вы до сих пор верны Таргариенам, - как всегда громким, но вежливым голосом спросил он Дарри. Разговор шел за столом, играла музыка, но при этих даже приглушенных словах, разговоры ближайших соседей стихли, - А тут же, я вижу вас, и поверить не могу ни одному из этих слухов, неужто меня обманули эти лжецы?

- Вы и сами назвали их лжецами, лорд Герольд. Не скрою, я также как и вы когда-то, сражался на стороне Таргариенов, - Реймон не любил попадать в неловкие ситуации, где нужно было следить за каждым словом, но пропустить шпильку посчитал разумным, - И был им верен. Но верность хороша тогда, когда есть те, кому ее можно хранить. Драконов больше нет в этом мире. Нет смысла служить их костям. Я дал клятву своему королю, и никогда ее не нарушал, а за те пригрешения которые за мной были - получил прощение, - он обвел взглядом сидящих перед собой лордов, - На этом все. Мой дом верен своим клятвам.

- Поговаривают, что Визерис жив, - сказал кто-то из зала.

Реймон рассмеялся, а его смех, словами поддержал Графтон.

- Чушь, он бы уже был взрослым, и непременно о себе объявил. Хоть кто-то верит, что дитя безумного короля могло дожить до этих лет? Если и да, то наверняка как и его папаша сидит в лохмотьях и пускает слюни в какой-нибудь канаве...

Смеялся уже весь зал. "Я тоже не верю. Я знаю", про себя, твердо заявил Реймон. Лицемерие, какое лицемерие! Но принц сказал ему точно - улыбаться, миндальничать и притворяться с врагами, до тех пор пока они не начнут кривится, и не станет понятно, что они на самом деле друзья, лицедействующие точно также как и он сам.

"- Если хочешь убить Дракона, ты должен стать им, - сказал ему принц в день отъезда.

- Я не хочу убивать Дракона...

- Это аллегория, лорд. Хотя и вправду двусмысленная. Дракона может сгубить только дракон. Именно поэтому Таргариены и живы Из настоящих драконов, мы - последние. Я же хочу, чтобы вы поняли - победить врага, можно только полностью его поняв, ставя себя на его место, читая и понимая его мысли, надо становиться и самому этим самым врагом. Непонятый враг - возродится вновь. Притворяйтесь, верьте в то, что вы такой же как и они, ведите себя так как они, стремитесь стать их лучшим другом. Сами становитесь врагом. А когда поймете, и узнаете все что нужно - уничтожьте, и сделайте все, чтобы враг не возродился... "

Так что Реймон, все плаванье натурально придумывал самому себе ответы на вопрос "За что я люблю Баратеонов?" Старался научиться притворяться. Благо, что опыт последних шести лет, позволял это делать более спокойно. Лорд Уильям Мутон, в прошлую их встречу пытался объяснить Дарри тоже самое, - он до этой мысли и поведения дошел сам, его никто не учил. Дарри же только становился на этот путь, но вроде бы успешно.

Еще не раз его пытались спровоцировать и в этот день, и в последующие. Ему даже подсунули письмо на утро после этого памятного вечера, где неизвестный клеймил его предателем, и призывал к личной встрече, не веря что Дарри говорил правду. Об этом он тут же извести лорда Графтона, мол в его замке есть заговорщики, на что тот лишь странно улыбнулся.

Чтобы стать предателем, нужно им быть... Предателем он считал себя все годы, пока не встретил наконец принца. Нужно было лишь перенести свои чувства с одного короля, на другого. В зале Графтона в тот вечер он не соврал ни слова. Его настоящий король действительно его простил, и он будет верен ему до самой победы, в которой он уже не сомневался. Драконы вновь будут править континентом.

*****

Пентос, виноградная плантация Таргариенов.

С момента оплаты остатков долга, прошел месяц, который для принца стал каким-то персональным адом.

Вернувшись, в первую очередь он подбил финансы - у него оставалось около шести с половиной тысяч золотых. Сумма огромная, но утекала оно словно вода сквозь пальцы. Он выделил полтысячи лхазарянам на постройку нормального посёлка. Те закупались лесом, добывали самостоятельно камень, и разводили личные огороды. Закупил им кур, свиней и коров. В первую очередь заставив их построить загоны для скота, и приказав приступать к строительству только после сбора урожая, который шел уже полным ходом. Тем временем, он осматривал винодельню, и в целом ее состояние находил удручающим. Еще паршивее дело обстояло с тем, где это все хранить.

В хозяйском двухэтажном каменном доме с арочными окнами, террасой на втором этаже и глубоким подвалом, располагались две тысячи винных бочек. Пустых - имевшееся вино вроде как вывезли в счет долга, хорошо хоть бочки остались. Он их проверил - пустыми к его удивлению оказались только ёмкости, стоявшие в первой части подвала.

- Господин, вы бы не пили из этой бочки.

- Почему так, Гариолат? — вопросительно приподнял принц брови, посмотрев на старосту лхазарян. Он только собрался вскрыть одну из бочек.

- Вино там порченное.

- Уксус?

- Не уксус, но это плохое вино.

- И много таких бочек?

- С шесть сотен… - он замялся и замолк.

- Чего-то ты недоговариваешь, староста. Зачем в подвале хранить плохое вино, тем более занимать под него бочки, да и почему остальные пусты? — В этом году урожай винограда не удался. Плохой урожай, господин. И вино получилось плохим. То которое было более менее хорошим, все продали в счет долга, хоть и за копейки. Порченное, продали по цене уксуса - да так, что по всей округе, запасов уксуса хватит на годы.

Вино принц все же попробовал, отчего сразу сморщился. И вправду дрянь - но так было даже лучше.

Облазив за пару дней все доставшееся ему имущество и владения в целом, он отправился в поселок, с забавившим его названием Васильки. Там был кузнец, а именно он ему и требовался.

К толпе рыцарей, постоянно снующих за ним, он уже привык. Заниматься им было откровенно нечем. Защиту поместья и плантации обеспечивал десяток безупречных - патрулировали, несли караулы. Логан окончательно закрепился в качестве командира всех воинов, и рыцарей к разъездам вокруг поместья привлекал регулярно. В том числе привлек их к тренировкам, которые сир Сандерс продолжал проводить с принцем каждый вечер, к чему со временем присоединились все рыцари. Визерис в свою очередь, добровольно-принулительно заставлял их бегать с ним по утрам и делать комплекс простейшей зарядки, хотя она тоже претерпевала изменения - плотники соорудили на небольшом отдалении брусья, перекладины и скамьи для пресса. Ход этот был простейшим - общему физическому развитию и наращиванию мускулатуры тут значения не придавали никакого, и он рассчитывал, что скоро и он сам, и рыцари, здорово прибавят в мышцах и выносливости. А все остальное время... Почти все они - ходили или ездили за ним хвостиком.

Так было и сейчас. Через полчаса после выезда, кавалькада всадников вошла в Васильки. Тут тоже был староста. Сюзерена своего он не боялся, ибо угрозы от ребенка не чувствовал, но место свое видимо знал, и не панибратствовал. Хотя возможно это было из-за толпы рыцарей за его спиной. Но тем не менее, к кузнецу принца он проводил быстро.

Столь здоровенного и покрытого могучей мускулатурой человека, до этого Визерис не встречал. Рост под два метра, светлые волосы коротко сострижены, а в карих глазах блескал легкий фиолетовый оттенок - валириец. Лицо утончённое, с острым подбородком. Одет он был в прочные прожженные во множестве мест брюки из плотной ткани. На голый торс повязан кожаный фартук. Кузнец внимательно осматривал посетителей кузницы.

- Чего-то хотели? — голос кузнеца был хриплым и басовитым.

- Заказ сделать. Специфический.

- Ни мечами, ни сбруей я не занимаюсь. Оружие не делаю. Ко мне приходят по посуде из меди, снастям, гвоздям, да прочей утвари.

- Вот что-то подобное мне и нужно.

Кузнец удивился. Воины - и за утварью?

- Визерис. Ваш сюзерен, - представился принц.

- Маул, ваш кузнец— беззлобно кивнул он головой в ответ, - Что вам нужно изготовить?

Визерис достал из-за пазухи лист бумаги, на котором приблизительно начертал самогонный аппарат в увеличенных размерах.

- Мне нужен чан, который будет плотно накрываться крышкой. В крышке отверстие, в которое плотно вставляется медная витая спиралью трубка. Эта трубка должна заходить в другой сосуд и… Кузнец его прервал.

- Дистилаопенс, для изготовления ароматных масел? А чего тогда сразу не скажете?

- Дистиа... Что?

- Дестилятор, говорю, для масел. Очень похоже. Только уж жутко огромным вы его хотите.

Кузнец в точности кратко описал самогонный аппарат, и даже продемонстрировал образец. А принц про себя поблагодарил богов, что никто еще не додумался заливать туда продукты брожения. Честно говоря, он даже боялся описывать кузнецу что такое ректификационная колонна. А тут перед ним предстал готовый самогонный аппарат, только больше похожий на небольшую поделку для домашней любительской выгонки. Ему требовался размер побольше...

- Не смогу я такое изготовить. Я тут самое большое что кую, это петли дверные да косы. Такой же чан, надо целиком выплавлять...

- В Пентосе смогут? - разочарованно спросил принц.

- Смогут, чего не смочь то... Но пару недель на такой аппарат точно уйдет.

- А если два?

- Да хоть три. Формовок свободных нынче много.

Визерис пара минут думал.

- Ты знаешь кто справится с этим?

- Да.

- Сможешь заняться заказом? С тобой будет мой человек, чтоб решить денежный вопрос. У меня нет времени таскаться в Пентос, а ты человек подкованный, точно объяснишь что мне требуется.

Кузнец попытался отказаться. Пришлось пообещать ему награду, да и староста на него взвился на предмет "как можно-то господину отказать!?"

К концу месяца три дестилятора привезли на повозках в поместье.

К этому моменту в себя пришел сир Голдвелл, который начал идти на поправку. Это радовало. Но забирать его принц не спешил - пусть поправляется, а когда уже ничего урожать ему не будет, он переправит его в поместье. И сир Саймон до сих пор не знал кому он на самом деле поклялся в верности, принц попросил Иллирио не говорить ему пока об этом, а его люди вроде даже и не знали.

Он отправлял рыцарей с деньгами в Пентос чуть ли не ежедневно. Заказать стеклянные бутылки, афморы, бумагу для примитивных этикеток. Поручил им купить еще нескольких кузнецов в помощь Маулу, которого не только он, но и лхазаряне загрузили заказами на гвозди, плуги, тяпки петли, молотки, пилы и лопаты. А там же еще были рыбаки, которым помощь кузнеца тоже была нужна чуть ли не ежедневно.

Визерис благодарил писателя Михаила Ланцова, за его книги о пападанцах в средневековье. Там было много технологий и приемов, которые были применимы и к эпохе в которую попал Визерис. Вот только помнил он чудовищно мало, хоть и перечитывал многие книги по нескольку раз. Ну кто будет заучивать как делать краску или примитивный электрогенератор? Но он хотя бы запомнил как делается мыло, землебитные строения и римский кирпич. Ими он тоже решил заняться. Дерева и камня, пригодных для строительства, в округе было мало. Оттого рецепт кирпича был как нельзя кстати. Глина, земля, извести форма для штамповки и навесы для просушки не под прямыми солнечными лучами - больше ничего не требовалось, но пока что этот кирпич нещадно крошился, и брака было больше трех четвертей. Однако через месяц, у него будет уже пара тысяч кирпичей. Этот процесс он полностью поручил лхазарянам, которым он по большей части и был нужен. Ну и для будущего замка. Правда строить его или нет, Визерис еще не решил. Но точно требовались дома рыцарям, и казарма для безупречный и прочих воинов...

За винодельней за месяц выросло пять амбаров, в которых планировалось "бродить" и затем перегонять брагу. Подвал он решил использовать только для готовой продукции. Делать вино он решил отказаться вовсе. Для собственных нужд хватало бы и пары десятков бочек.

Все это время в поместье шли караваны с закупленными товарами, один за одним. А деньги утекали и утекали...

Когда прибыли самогонные установки, свежий урожай еще только перерабатывался, и потребуется еще не мало времени, чтобы он был готов для перегонки. Но медлить он не стал, и лхазаряне начали выкатывать бочки с уксусом из подвала. Содержимое половины бочки залилось в чан для браги, а под чаном разводился огонь, для чего было сооружена специальная печь. Потом оставалось ждать и следить, чтобы огонь не был слишком сильным и не чрезмерно слабым, чем принц занялся лично.

Процесс дистилляции шёл медленно. С одного самогонного аппарата удавалось получить всего литр коньячного спирта в час. Наполнение бочки шло черепашьими шажками. Чтобы готовый продукт не испортила кислота, которая образуется в процессе закисания, напиток очищали древесным углем, который хорошо абсорбирует на себе лишние соединения. К концу дня у них образовалось всего семь литров спирта. На его изготовление ушло почти пол бочки вина.

Через сутки, сначала лхазаряне, а затем рыцари, сняли первую пробу, как надеялся принц, первого в этом мире коньяка. Принц налил всем рабам по рюмке остывшего спирта, и сам выпил вместе с ними. Рыцари на это смотрели с ужасом, и пытались его отговорить - они видели как рабы вскакивали, морщились, кричали, что рот жгет огнем. И спокойного принца... А через несколько минут они расплывались в блаженных улыбках. Визерис лишь сморщился, что далось ему с трудом, ибо коньяк вышел очень уж крепким. И разморило его знатно. Рыцари тоже пытались держаться, но нещадно кривились, а после точно также как и лхазаряне, расплывались в улыбках...

- Да уж, ваше высочество... По ощущениям, как будто разом выпил кружку крепленого пива.

- Главное этим напитком самим не увлечься.

- Откуда вы знаете о том как делать этот... Коньяк?

- Многие знания, многие печали, сир Сандерс.

Вопрос этот звучал не впервые. Визерис часто употреблял незнакомые слова, рассуждал о тех вещах, о которых не то что он - никто из рыцарей нигде и никогда не слышал. Хорошо хоть, что в тихих перешептываниях вестеросцев, он слышал что "ему открывают знания боги", а не "демоны".

Пить хоть кому-либо этот напиток без его личного дозволения он запретил строжайше. Всем, кроме одного раба, добровольно вызвавшегося быть дегустатором каждой партии. Их количество требовалось однозначно увеличить, ибо как думалось Визерису, с непривычки их будет вышибать очень быстро.

- Его нужно будет на треть разводить кипяченой водой. После придумаем как продавать. Вы запомнили как все правильно нужно делать?

Еще два дня он учил двадцать пять назначеннвх работников "перегоночного цеха", всем премудростям самогоноварения. Спасибо его бабушке, промышлявшей этим благородным делом в своей деревне, за все бесценные знания...

Все аппараты заработали круглосуточно, с трехчасовым перерывом на обслуживание. Через один - в день проходило полторы бочки уксуса, и через десять дней у было перегнано 45 бочек порченого вина, из чего вышло 4,5 бочки коньячного спирта. После разбавления, они превратились в шесть бочек коньяка, общим объемом полтора кубометра. Полторы тонны коньяка. Полторы тысячи литров. Две тысячи винных бутылок. А ведь еще оставалось 534 бочек уксуса, это приблизительно еще 18 тысяч литров, то есть 24 тысячи бутылок. И почти четыре месяца перегонки такими темпами... В то что медные котлы выдержат четыре месяца постоянного воздействия огнем он сомневался, хотя ничего об обратном не говорило. А ведь еще и свежий урожай начнет подходить вскорости.

Принц заказал еще три таких же дестилятора, за которые он отдал еще триста золотых.

Теперь перед ним встал вопрос об открытии переливного амбара в самом Пентосе. Стеклянные бутылки, банально могли разбиться в дороге. Да и опять же - проще один раз отвезти в город бочки со спиртом и разливать на розничную продажу там, чем сначала везти на плантацию бутылки, что тоже не мало стоит, потом обратно, еще и с риском разбития... Бочками перевозить было в разы проще, тем более насколько он знал, вино здесь именно так и возили по большей части.

Принц погрузился в рутину, которая хоть краткосрочно прервалась. Деньги пока еще были, и на все эти вопросы их хватало с избытком. Требовалось думать, как и кому все это продавать, при этом чтоб в Вестерос этот напиток попадал по минимуму - спаивать своих будущих подданных "тяжелой артиллерией" особого желания не было.

Когда он уже задумался на тему того, чтоб попросить подыскать Иллирио подобный амбар для перелива готовой продукции в Пентосе, в ворота поместья верхом на коне въехал сир Сандерс, а за ним и сир Саймон Голдвелл и еще несколько сопровождавших их рыцарей. Он поправился. Но рассказал ли ему уже обо всем Сандерс?

Глава 8

290-ый год от Завоевания Эйгона

Плантация Таргариенов, Пентос, Речные земли

Голдвелл осторожно слез с коня и подошёл к принцу.

- Ваше высочество, - встал он на одно колено. Сандерс скорчил виноватую рожицу, - Я не в обиде. Вы поступили мудро. Никогда заранее не знаешь, кто твой друг, а кто враг. Клятву я вам уже принес. Мне не нужны ни деньги, ни дом, ничего. Дайте мне служить вам, и отомстить вашим врагам. Большего не прошу. И... Спасибо. Если бы не вы, я бы умер. Я знаю.

- Поднимитесь, сир Голдвелл. Если бы я не задержался в Браавосе, то ситуаций этой бы и вовсе не было.

- К вам присоединились рыцари лорда Дарри. Они славные воины, я знавал Джонотора. Да и о Виллеме я наслышан. Если у них и воины такие же, то вместо одного старого, у вас появились бы десять молодых. Если найдем еще пару сотен, то уже можно будет штурмовать Красный замок, - рассмеялся, но тут же согнулся со всхлипом, не до конца выздоровевший воин.

За полтора месяца быт в поместье устаканился. Хозяйская вилла обрёла мебель, домашний уют и комфорт. Визерис выделил себе целиком половину второго этажа - там расположилась его спальня, по соседству комната Дейнерис и Линары, его рабочий кабинет и комната для отдыха, являвшаяся входной, где постоянно дежурили один из рыцарей и один из безупречных. Вторая половина из четырёх комнат была отведена под Саймона Голдвелла, Логана Сандерса, Осни Баттероута, Григора Шата, Лариса Гонта и Рекса Палмера, а также четырех безупречных, которые вообще не покидали дома, и охраняли только само здание - они жили в одной комнате, тогда как рыцари по двое. Остальные восемь рыцарей поселись на первом этаже, также попарно, в крыле под своими коллегами, а шестеро безупречных в одной отдельной комнате, в расширенном одноэтажном крыле под террасой, вместе со слугами. На первом этаже также была кухня, большой приемный зал, ставший столовой, а еще кладовки, подсобки и комнаты слуг. Личный комфорт всегда ценился принцем, и если перед ним стояла задача строить доходное дело, то ничего плохого в том, что бы делать его в наилучших условиях, он не видел.

После приезда Саймона прошло несколько дней, за которые количество готового коньяка увеличилось до семи бочек. Разлив двадцать бутылок напитка, и наклеив простейшую наклейки, нарисованные принцем вместе с сестрой, Визерис наконец-то решился ехать в Пентос сам.

Он не хотел заниматься торговлей самостоятельно. Коньяк - уникальный товар, и если даже он найдёт "своего" купца, или откроет свою лавку - он станет интересен всем и вся, и тогда не сможет идти никакой речи о сохранении своего инкогнито. Свое "ноу-хау", он планировал преподнести Мопатису. Магистр был крупным торговцем с собственным флотом, и ему вполне можно было отдать на откуп продажу всей продукции, естественно, договорившись сначала о выгодных условиях для себя.

***

- Я хочу, чтобы вы это попробовали. Это алкоголь, просто очень крепкий, - до сегодняшнего разговора, Мопатис всегда при общении с принцем демонстрировал полное дружелюбие, он ни разу не покривил лицом, и единственное, наверное все же в его нотках проскакивала ирония, сарказм и вполне удачные шутки и истории. Сейчас же Иллирио как будто бы впервые был серьезен.

Вначале беседа шла как всегда - магистр нахваливал, обещал помощь и рассказывал о том как классно у принца получится завоевать трон... Но когда Визерис начал рассказывать, что он придумал рецепт нового алкоголя, по крепости и вкусу, которому нет равных, и что он предлагает Мопатису его продавать... Столько скепсиса, он не видел ни на одном лице до этого.

- Принц, новый алкоголь наверное даже хорош, но вы разве не решили заниматься виноградом и вином?

- Считайте, что это и есть вино, - полчаса он уже пытался уговорить его попробовать. Слегка выйдя из себя, принц банально подошел к хрустальному сервизу, взял два винных кубка, откупорил бутылку, налил в каждый грамм по пятьдесят, и тут же выпил один из них.

- Я вам еще неделю буду пытаться что-то доказывать. Просто попробуйте, ик. Либо позовите уже слугу, и пусть он сделает это первым, раз боитесь.

Глаза бывшего наемника сверкнули.

- Вообще, я предпочитаю пить его постепенно. Но можно и небольшими порциями. Для того чтоб понять все сразу, лучше пить махом.

Иллирио, наконец-то последовал совету принца, и залпом опорожнил бокал. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Он взял из вазы фрукт и степенно им закусил.

- Приятно обжигает рот. И нотки странные, как будто дубовые...

- Чуточку надо подождать...

Лоб Иллирио покрылся потом.

- Чтоб меня... Пробирает до костей!

- Давайте распьем еще, только советую приказать слуге принести сока. Я лично предпочитаю запивать.

Дальше принц и магистр выпивали по немного, тут же пригубляя сок из глиняной посуды. Мопатис опьянел мгновенно. Визерис, перед отъездом все же провел массовую дегустацию напитка среди рыцарей, и даже парочку безупречных ради эксперимента напоил - на предмет выяснения скорости "вышелкивания" и "утренних" последствий, правда дозировки он записывать забыл, так что статистика была такова - на утро болела только половина пивших, и то не сильно. А для того чтоб окриветь - всем хватало едва ста граммов. Принц же в силу молодости пока вообще с похмельем в этом теле знаком не был, сколько бы не выпил.

Обсудить с Мопатисом детали продвижения продукта в массы в этот день у них не вышло - они банально напились. Хотя пытались - принц вываливал на разомлевшего и повеселевшего пентошийца горы маркетинговых ходов и приемов будущего, интерпретируя их под местные реалии. Иллирио этот диалог поддерживал как мог, в чем то не соглашался, на что-то восхищенно реагировал, но инициативу "в пьянке" принц перехватил в самом начале, стараясь как можно больше есть принесённого жареного мяса, выпивая много сока, и вообще в какой-то момент развел им алкоголь.

А дальше... У магистра было много красивых рабынь, и принц в какой-то момент все же потерял контроль, чуть обретя ясность сознания, только когда его в комнату под руки повели служанки... И судя по обрывкам воспоминаний, Визерис таки лишился девственности, вот только вел он себя с дамами отнюдь не как неопытный подросток.

*****

- Вы рано повзрослели, ваше высочество. Не думал, что сир Дарри сможет дать вам такое хорошее образование. Будь бы времена другими, из вас бы вышел выдающийся мейстер, или торговец, - на завтрак принц предложил "опохмелиться", а Мопатис не возражал - ему то как раз таки вчерашний загул легко не дался.

- Среди Таргариенов уже есть один мейстер, не хочу составлять ему конкуренцию, - сказал он не подумав, а после осекся.

- Вы сказали "есть"... И слишком уверенно. Я чего-то не знаю о вашем доме? Насколько известно, из живых Таргариенов на этом свете числитесь только вы с сестрой, - с интересом и какими-то странными нотками ответил магистр. Принц же сначала растерялся, а затем подумал - а почему бы не рассказать? Он уже давно подумывал над тем, как вытащить старика Таргариена со стены, а лучше одновременно с ним и Джона Сноу. Юного Грифа он решил пока не трогать.

- Увольте, магистр. Порой кажется, что вы знаете о Вестеросе больше, чем лорд Варис, мастер над шептунами моего отца, а теперь узурпатора. В мире еще есть Таргариены кроме меня.

- Что вы имеете ввиду? - очень. Нет, ОЧЕНЬ напрягся магистр.

- Я говорю об Эймоне Таргариене, моем двоюродном деде, старшем брате моего родного деда - Эйгона Пятого. Он не стал королем, лишь потому что принял обет мейстера, и служит им в Ночном дозоре.

- Ах, вы о нем... - как-то с явным облегчением произнес Иллирио, - Честно говоря, впервые слышу, но и немудрено, раз у него нет никаких прав на престол.

Значит о других он что-то знает... И тут лицо принца изменилось, от осознания своей глупости и проклятий - на собственную память, Джорджа Мартина и сценаристов сериала, который во многом запомнился сильнее книги...

- Что с вами? Вы будто что-то вспомнили, - встревожился магистр.

А принц и вправду вспомнил - что Юный Гриф, гипотетически спасшийся сын Рейгора Эйгон, жил именно у Мопатиса, до того как к нему попал Визерис.

- Таргариены не обделены магией, вы знали, магистр? - проигнорировав его вопрос спросил Визерис, - Иногда среди нас рождаются те, кто видит видения будущего, мне наверное повезло чуть больше, хотя зависит от того, с какой стороны на это смотреть... Мне иногда видится прошлое.

Беседа пошла вообще не в ту сторону, но раз уж зашла об этом речь - Визерис решил этим воспользоваться.

- Мне снятся сны, и иногда они настолько реалистичны, что порой возникает желание хочется их проверить. И не так давно мне снился странный сон, вполне обычный, но услышав ваши слова, я теперь в этом не так уверен.

- И что же вам приснилось? - напряженно спросил магистр. С магией и мистикой в этом мире старались не шутить, ибо были уверены в ее существовании, да и многие лично сталкивались.

- Расскажите мне о моем якобы племяннике, Эйгоне Таргариене, который жил в вашем доме вместе с лордом Джоном Коннингтоном...

Глиняный стакан лопнул в руках Иллирио, а его взгляд стал диким, он вздрогнул, и обратил гневный и злой взор на слуг, которые увидев такую перемену, стрелой понеслись прочь с террасы. Лишь безупречные охранявшие его дом не шелохнулась, а сир Сандерс, стоявший все это время у входа, положил руку на меч.

- Как!? - его голос осип и дал петуха, от чего больше был похож на булькающий скрип.

- Значит, все же это был не сон... - Визерис со стуком поставил стакан на стол. Мопатис лихорадочно думал, и принц решил сам его подтолкнуть в правильном направлении.

- Магистр, мы планировали поговорить о бизнесе, и мы эту беседу продолжим, эта новость ничего не меняет. Я не корю вас, что вы скрыли это от меня. В чем-то я даже считаю это правильным. Если тот, кого прятали вы, действительно спасенный сын Рейгора - он следующий в очереди на престол, и разумно было держать нас порознь - если со мной что-то случится, Вестеросом должен править Таргариен. Но давайте вместе решим, что делать дальше.

- Вы хотите что-то предложить? - Иллирио начал брать себя в руки.

- Если я правильно истолковал сон... Лорд Варис подменил ребенка, и Ланнистеры убили не того карапуза. После чего отдал его Джону Коннингтону, а тот вывез его к вам, по совету все того же Вариса, с которым вы давние друзья... Он воспитывался у вас, и некоторое время назад вы вновь передали его Коннингтону. И нет, меня не напрягает, что я сижу в доме друга предателя моего отца - он был безумен, и думаю что не случись восстания, его бы сверг Рейгор. Варис действовал по своему правильно, и я понимаю его желание сохранить и мою жизнь в том числе. Единственное в чем я не уверен - что воспитанник действительно сын Рейгора. Варис хитер, и вполне мог выдумать правдивую сказку. Вы уверены, что мальчик - действительно Таргариен? И если да, то почему?

Мопатис слушал очень внимательно, и явно вдумывался в каждое произнесенное слово. Принца радовало, что Иллирио не пытался ничего оспорить или солгать. Он вел себя естественно, не смотря на прошлое наемника и настоящее торговца, не смотря на природную хитрость, без которой невозможно с самого низа забраться на пост магистра, он все же не был ни шпионом, ни мастером лжи - он был авантюристом и интриганом, но по-своему честным.

- Да, я уверен. Варис... Сложный человек. Но он не стал бы мне врать. И в этом уверен Коннингтон. Он был лучшим другом вашего брата, и видел Эйгона незадолго до падения Королевской гавани - он не сомневается что это действительно внук короля.

- Я хочу с ним встретиться, с лордом конечно, не с принцем. Для начала. А вообще, конечно Эйгон должен оказаться рядом со мной.

- Опекун Эйгона... Сложный человек. Но я думаю он может согласиться. Но как вы сами сказали - это небезопасно.

- Я его король. Главное, чтоб он был согласен с этим. И у него в руках мой племянник, законным опекуном которого через два года смогу быть только я. Он любил моего брата - я тоже. И я вполне могу понять его желание, если у него таковое есть, чтобы королем стал старший сын его друга, если это вообще он. Пока что у нас есть только слова Вариса и Коннингтона. Но законный наследник в любом случае - я. Нам не нужны ссоры. Я хочу объединить всю семью. И лишние склоки Таргариенам ни к чему, к чему это приводит наглядно показал Танец драконов.

- Я отправлю весточку в Волантис. По правде говоря, Джон Коннингтон не знает о том, что вы живы.

- Напишите ему именно об этом. Что вы нашли меня и сестру, что мне нужна его помощь, что я юный мальчишка без гроша в кармане, которому нужна помощь друга его брата.

- Я сделаю это, принц. Мне кажется, что удача благоволит вам...

Мопатис был под огромнейшим впечатлением. С самого начала вся история с принцем казалась ему странной... Когда Варис попал в Вестерос, во многом благодаря этому, простой наемник, грабивший по наводке "пташек" евнуха богатых купцов и аристократов, смог добиться такого положения. На награбленное получилось выгодно вложиться в корабли, а прикрытие члена Малого королевского совета, позволило развернуть торговлю различными товарами до очень высокого уровня - золото текло рекой. Чем-то он конечно делился с Варисом, но очень немногим - тому как будто бы этого и не требовалось. Ему больше была важна сама игра, сам процесс влияния. Когда же евнух переметнулся к новой власти, Иллирио с большой охотой влез в эту интригу. Благодаря собственным навыкам, характеру и натуре, он смог забраться почти на самую вершину власти Пентоса, но его амбиции на этом не заканчивались. Он был богат, но не больше многих. Иметь же в друзьях, причем лично ему обязанных - правителя целого континента, для него самого было архиважным. Сначала Варис попросил помочь Коннингтону, но Эйгон был слишком мал. Пройдет еще почти десять лет, прежде чем у того появится право на престол, который еще нужно будет завоевать - ведь пройдет слишком много времени после свержения его деда, вырастет целое поколение, привыкшее к новой власти. Визерису тоже нужно было подождать, но осталась еще всего пара лет. Кроме того - в нем он видел крайнюю разумность и деловитость. Да, судя по всему им не получится манипулировать столь уж откровенно как хотелось бы - но он умен и мудр не по годам, в столь юном возрасте принимает разумные решения, не несет горячку, а еще - ему благовалят Боги. В Эссосе, магии осталось гораздо больше чем в Вестеросе. Иллирио знал некоторых магов лично, он видел чудеса исцеления жрецами, он встречал демонов... Никому Боги не будут открывать ни прошлое, ни грядущее просто так, бесцельно.

О продажах алкоголя они договорились уже вечером, после ужина.

Визерис пытался прикинуть стоимость коньяка... Точнее бренди. Наименование одного из регионов Франции все же слишком резало слух, а название продукта должно быть легким. А с ценой было сложно. С каждого гектара его плантации собрали около 25 тонн винограда, коих у него было 60, то есть около 1500 тонн свежего урожая. С одной тонны ягод, выходило около 550 литров вина, а точнее винного субстракта для перегонки, это две бочки. Соответственно, при полной переработке урожая должно было выйти около трех тысяч ста бочек. Затем их ждала перегонка, и готового продукта получалось в пропорции 1 к 10, затем добавление трети воды от объема, и выходило что у него должно было получиться... Около 450 бочек готового к употреблению бренди, плюс минус пара десятков. На переработку остатков уксуса от прошлого владельца, у шести установок займёт два месяца. Это еще около 80 бочек, точнее 78 если учитывать уже готовое.

Бочка местного дешёвого вина, стоила в районе одного золотого дракона (11760 медных грошей, или 210 серебрянных оленей). Стеклянная литровая бутыль - 47 грошей. Хорошего, раза в полтора-два дороже.

Бочка дорнийского вина, считавшегося одним из лучших - 8 золотых и 70 серебрянных (1 серебрянный - 56 медяков). Бутылка соответственно 7 серебрянных.

Бренди... Продавай принц вино, и получись оно хорошим, он заработал бы от трех до четырех тысяч золотых со свежего урожая. Еще два-три урожая, и за год он отобьет стоимость плантации. Но продавал он гораздо более лучший и уникальный продукт. Если перевести винные бочки в "коньячные", по пропорции получаемого, то бочка бренди может стоить 10 золотых. Если переводить в пропорцию градусов - 4. Первая арифметика ему нравилась больше, но все это без учета специфики. Визерис считал разумным продавать бочку бренди по цене дороже лучшего вина раза в два-три. Выше - покупать будет некому. Ниже... Тогда можно было бы и просто вином заниматься. Так, он увеличивал доходность плантации в 4-5 раз, и вполне мог зарабатывать тысяч по пятнадцать с урожая.

Иллирио все выкладки принца пришлись по душе, но он начал их рушить ценой логистики и издержками. В итоге они сошлись на том, что магистр будет давать Визерису 14 золотых драконов и 120 серебрянных оленей за бочку. Ну как сошлись... В какой-то момент они начали кричать друг на друга, бить посуду... Сандерс и воины Мопатиса раза два чуть не сходились в бою... Картина наверное со стороны выглядело жутко, щуплый подросток и зрелый мужчина, которые чуть не кидались друг на друга, а когда договорились, Визерис предложил отметить... В этот раз его тоже провожали служанки, только сейчас он был гораздо лучше подготовлен.

*****

Речные земли, Девичий пруд, замок Мутонов

- Значит, он жив, и у него есть план, - резюмировал Уильям Мутон, дослушав историю Реймона.

- Да, но Пентос - родина Вариса, и еще этот купец, который к нему привязался - помощник Паука. Мне это все не понравилось... Но забери меня Неведомый - этот мальчик меня удивил. Будто и вовсе не ребенок, а взрослый муж... И эти видения его...

- Что за видения? - не понимая переспросил Мутон.

- Как есть - видения. Он говорит что у Таргариенов, в крови течет магия. Их дар, проявляющийся у некоторых. Последней перед ним, о ком он знает, была дочь Визериса Первого...

- Король перед Танцем драконов?

- Да.

- Они правили драконами. Все может быть. Так что за видения то?

- Он сказал, что через десять лет, из-за стены придет долгая и страшная зима, страшней которой не было. И вместе с ним придут белые ходаки и армия мертвецов.

Мутон рассмеялся.

- Хорошая сказка.

- Он так не считает... - Реймон замолчал, и сменил на время тему, решив удивлять друга постепенно, - В целом, он с нашей идеей согласен. Единственное, он напрочь запретил создавать заговор. Только составлять списки сторонников, и возможных союзников, и никому не раскрывать что он жив, пока он сам не прикажет.

- Не прикажет? Так и сказал?

- Да.

- Мальчик будет хорошим королем, - кивнул он головой.

- Да... Но он поручил и другое. Рыцари ему сейчас не нужны, по крайней мере не сотни, но от пары десятков он бы не отказался. А вместе с ними - присылать к нему всех мальчишек и юнцов, каких только сможем. А рыцарей в качестве наставников к ним, чтобы за пару лет подготовить хоть какое-то войско.

- Здраво. Только тогда ему не рыцари нужны, а мечники, латники, копейщики и лучники.

- А для этого уже мы есть, - улыбнулся Реймон, - Каким бы умным не был, он еще мал.

- Да, но в целом здраво. Только где их взять то? Люди и самим нужны... А уж если мы со своих земель недорослей будем куда-то усылать - возникнут вопросы. Да и кто согласится на такое? Мы ж им ничего сказать не сможем. Пойдут слухи, что мы торговать людьми взялись... В никуда, за кормежку, люди пойдут только на Севере.

- А вот тут ты прав. И это приказ уже для нас.

- Точно будет хороший король - лордам приказы отдавать не боится, - рассмеялся Уильям, - И что за приказ?

- Во-первых, собирать мальчишек именно там. После восстания Грейджоя, там много кто остался сиротами. Ну и делать это нам не самим, а через доверенных людей конечно. Советовал отправлять тех кто был в Пентосе.

- Твоих и моих? Это понятно, круг посвященных лучше не увеличивать... Если есть во-первых, то есть и во-вторых?

- Верно... И мне это тоже не нравится.

- Тоже?

- Тебе не понравится...

- Ну? Не тяни.

- Он приказал отрядить нескольких рыцарей, но не для сбора мальчишек, точнее для этого, но после того, как они будут в обратном пути от Стены.

Мутон выпучил глаза.

- Он хочет проверить свои видения?

- Да, - Реймон вздохнул, - Лично.

- Чего!?

- Тут нужна карта, - Реймон достал ее из походной сумки, - Рыцари должны будут узнать лучший путь до Черного замка. Рассмотреть маршруты, так..., - он начал водить по карте пальцами, - От Восточного дозора-у-моря до Черного замка, затем до Винтерфела, оттуда - до Вдовьего дозора или Белой гавани. Лучше еще найти кого-то из северян, кого можно было бы посвятить в тайну, и привлечь к себе. После того как они вернутся - он хочет отправиться лично этим маршрутом. Приплыть в Восточный дозор, оттуда в Черный замок, затем Винтерфелл и затем уже вернуться в Пентос самым быстрым маршрутом. До Винтерфелла, он думает что спешки не будет.

Пока Реймон говорил, Уильям замер, а его рот слегка приоткрылся, после чего глубоко выдохнул.

- Семеро! Зачем?! Пусть завоевывает трон, потом насмотрится на Стену сколько захочет! Еще и в Винтерфелл! Прям в руки к Старку!?

- Он объяснил... Там есть дело, которое он может сделать только лично...

- Мне все из тебя клещами вытягивать? - недовольно спросил Уильям, - Что за дело, которое не подождёт десять лет? Он сам по-моему сказал когда этот "ужас страшный" прийдет.

- Он хочет забрать из Черного замка Эймона Таргариена.

- Кооого!?

- Его двоюродного деда, старшего брата Эйгона Пятого, мейстера Ночного дозора.

Уильям не долго помолчал.

- Я помню что-то такое. Он был старший в очереди на трон, но уже был мейстером когда она настала, отказался и ушел в Дозор... Он должен был уже давно умереть. Сколько ему? Сто? Девяносто?

- Девяносто два.

- Да какая разница... Даже если так, и он хочет увидеть деда которого никогда не видел - забрать он его не сможет. Он брат Ночного дозора, а лорд-командующий - Джиор Мормонт, вассал Старка. Даже если сам Эймон захочет - тот его не отпустит, а то и повесит.

- Визерис знает, но считает, что Эймон не приносил обета, а если и приносил - то он недействителен. Ну какой из мейстера брат Ночного дозора? Он уже был членом ордена, которые дают лишь одну клятву... Тебе мейстер твой - давал присягу? Мой точно нет.

- Все равно, ехать лично...

- Он уверен, что по-другому никак. Ночной дозор не вмешивается в распри королевств, его они не выдадут. Так что шансы вернуться есть, и хорошие. И это его приказ... Приказ нашего короля, - убеждённо произнес Реймон.

- Пусть так... Но вот Винтерфелл точно никаких обетов не давал. В логово Старка то ему зачем? Он ненавидит Таргариенов, третий злейший его враг после Баратеонов и Арренов. Зачем?

- Он не сказал. Говорит, что оттуда просто нужно кое-что забрать. И это связано с каким-то пророчеством. Он сказал про своё видение, что оно явилось еще Эйгону Завоевателю... И это как-то связано. Он сказал что без этого, не победить...

Они поспорили, но не долго. Решив что следует послушаться принца, и просто сделать как он говорит. Но творчески все переработав.

В самом конце Дарри поведал Мутону о крайнем поручении принца - отправиться лично ему в Старомест, и привезти оттуда дневник Верховного септона, при этом ни в коем случае его не читать. Сманить мейстера, заплатить, сделать все что угодно, но дневник должен оказаться на Вдовьем Дозоре перед прибытием принца. Уильям на удивление не стал спорить. Реймон отправился в свой замок - требовалось найти в своих землях парочку чьих-нибудь бастардов, и лично сопроводить их на учёбу в Цитадель...

*****

Через месяц после поездки к Мопатису - каких-то важных изменений не произошло.

Принц строил городок для рабов, производил римский кирпич, отстроил кузницу и новые амбары и склады. Винный уксус подвала весь уже был перегнан и отправлен в Пентос, а новый урожай переработан и перелит в бочки, через неделю он планировал уже начинать и его перегонку. Количество самогонных аппаратов увеличилось до двенадцати, из-за чего каждые десять дней они могли перерабатывать по сто восемьдесят бочек, то есть 3354 бочки свежего урожая перегонятся всего за полгода... Визерис бы купил еще больше, да еще девять аппаратов, кузня сможет доделать только через месяц - у них и других заказов хватало, благо хоть это было не срочно. С таким количеством, он сможет перерабатывать свой урожай полностью ровно до поспевания и готовности следующего.

Мопатис отсрочил платеж до момента когда первая партия из первых семидесяти бочек будет продана, он торговал ими по 28 золотых за бочку. Пока что было продано всего три... Но лиха беда начало. Народ еще просто не распробовал, и с недели на неделю Визерис ожидал бум спроса. Деньги были нужны.

Из остававшихся у него после оплаты плантации девяти тысяч, у него осталось всего две с половиной. Причём практически все, были какими-то мелкими платежами на 20-30 золотых, хотя такую сумму крестьянин зарабатывал за всю свою жизнь. Из крупных трат - на сотню он перевооружил и переодел рыцарей в новые доспехи, сделанные на заказ в стилистике драконьих рыцарей - задел на будущее. Ну и еще шесть аппаратов обошлись в ровно шесть сотен. Еще шестьдесят монет ушли на сотню рабов-лхазарян... Рабочих рук не хватало. С Газаолатом он нашёл общий язык, и даже даровальему личную свободу. Тот пообещал, что его люди никуда не сбегут - во-первых некуда, во-вторых - а зачем? Он только на их нормальное обустройство потратил уже около тысячи, и вокруг его поместья выростал натуральный город. Им обещана свобода, их перестали бить, еды появилось вдоволь да и землю он давал им под собственные хозяйства. Везде правда свой нос сувал, и требовал как надо делать, от вида домов до строения курятников, но как его не послушаешь? Поэтому покупать рабов он решил из их земляков, ибо так проще было вливать их в коллектив - один язык, одна вера, одни жизненные установки. Виноделов среди них почти не было, в основном скотоводы да земледельцы, но и они были нужны. Рабочих рук не хватало, но покупать рабов он решил по сотне в месяц. Чтоб старые пообтирались, привыкали и не создавали дисбаланса.

Еще за семьдесят золотых, он купил три тысячи овец. Во-первых, для них уже были овцепасы и луга для кормежки. Во-вторых... Принц делал ткацкий станок. Механиком он был тем еще, второй "Кулибин", только в профиль. Мысль заняться тканями пришла неожиданно - он увидел как рабыни на примитивных станках прядут себе одежду. А тут вспомнились первые ткацкие мануфактуры в Англии, да и в музее он их повидал не мало, и общий принцип он вспомнил. Правда за месяц упорных трудов, ни одного рабочего варианта у него так и не появилось. Но надежды он терял, и в принципе уже знал что нужно делать.

Визерис вообще старался вспоминать все приспособления и поиски заработка, которые были бы актуальны в его условиях.

Вдоль плантации, в метрах пятиста от поместья тек небольшой ручей, шириной метра три-четыре, с глубиной максимум по колено - там уже выростала плотина, на ней водяная мельница, и именно там и стояла построенная кузня - еще немного, и у нее будет водяной ворот и меха. Новшеством это не было, но пару оригинальных решений он применил.

В рыбацкий поселок тоже шли деньги. Местные бондари рисковали стать самыми богатыми людьми Васильков - тысяча бочек взялась не из ниоткуда, и требовалось их еще не мало - Визерис решил вкладываться и в рыбалку с рыбозаготвокой. В поселок он купил раба, мастера корабельщика, который стоил как безупречный, по задаранной до небес цене - аж 30 монет, и еще пару десятков рабов из выкупленных вестеросецев, ему в помощь - на примитивной верфи уже стояло три корпуса крупных рыбацких баркасов, метров по тридцать в длине каждый. Солить рыбу в бочках придумал далеко не он. Но раз уж есть возможность чуть улучшить рецептуру и срок хранения - то почему не торговать этой рыбой, раз есть целый посёлок рыбаков? Они торговлей рыбы то и жили, правда доходов на жизнь всей деревни им только и хватало. Вложил он немного в поселок, сотни две максимум - окупятся они по его прикидке месяца за два-три. А дальше, чистая прибыль 700-800 золотых в год - почему нет?

С безупречными принц тоже нашел общий язык, даже больше того - их количество тоже увеличилось - втрое. Бунта лхазарян он сильно не опасался, а вот то что его захочет кто-нибудь пограбить - очень даже. Рыцари территорию патрулировали, это даже стало в какой-то степени их основным занятием, кроме общих тренировок по утрам и вечерам. Но вот стоять в караулах... Такое в рыцарской среде не приветствовалось. Нет, посторожить там сон лорда, его дом или замок - это пожалуйста. А вот стеречь склад - для этого есть ребята попроще, рыцарям это не по статусу. Пришлось отправлять сира Григора Шата и еще двух рыцарей в Тирош - в Пентосе цена была уж слишком кусачей, даже если торговаться. А так два десятка новых воинов обошлись всего в 220 золотых - и это с дорогой.

Общий язык принц с ними тоже нашел, хотя как язык... Он решил их для начала задобрить выпивкой и дать им имена. Причём очень уж необычные для сего места - Саша, Петя, Паша, Толя, Вася, Федя, Коля.... Старшего он назвал Жоржем - это имя звучало как местное. В остальном - легкий "загон попаданца из России", пусть хоть у кого-то в этом мире имена человеческие будут... Пошутить пошутил, да прижилось все таки. А после всех этих процедур, он научил их "без стука в дверь не заходить" - то есть стучать, а если по другому - шпионить. За эти месяцы, абсолютно все привыкли воспринимать их бутафорией - что есть они, что их нету. Воины то страшные, да молчуны, и вообще будто глухонемые. И начали они рассказывать принцу по его просьбе, все, что они слышат...

Так на плаху отправился его "старый" слуга Лагош, еще в Браавосе подговаривавший прирезать принца после смерти сира Виллема. А вместе с этим, от кухни была отстранена Даала, делившая с ним кровать. Лагош постоянно стремился напакостить, распустить слухи. Когда Жорж начал рассказывать о каждом слуге или рыцаре, все что они услышали и поняли, то когда дело дошло до Лагоша, дослушав, Визерис приказал вывести его во двор, бросил ему меч и приказал ему себя атаковать. Рыцари за этим следили с интересом, да и не только они. Три месяца тренировок не прошли зря, принц хоть чему-то научился, мечником хотя бы даже нижесреднего он не стал, его скорее всего победил бы любой из его рыцарей. Но то ли раб, то ли слуга - меча вовсе никогда в руках не держал. "Поединок" длился минут семь, закончившись тем, что принц банально устал, и просто в какой-то момент выбил у отчаявшегося раба меч, после чего заколол его ударом в сердце.

- Собаке - собачья смерть. Он хотел меня убить, искренне. Я хотел посмотреть, что это, когда человек хочет этого в бою... Бой не был благородным, да и не дело королю сражаться с рабом. Но пусть это будет мне уроком. Для боя у меня есть вы. Я же просто вынес приговор и исполнил. Мерзко.

Рыцари смотрели с одобрением. Всем было понятно, что это избиение. Но если с пользой для дела - почему бы и нет? Да и мог же раб победить? Мог. В теории. Все честно. А на практике, лучше бы его принц повесил. Он еще долго будет помнить этот молящий взгляд, наполненный жажадой жизни, пощады, осознания. "Враг, прости. Я не думал что из-за своих слов я лишусь жизни... Я больше никогда так не буду! Урок выучен! Прости!"

После этого принц ушел обратно в дом, в свою комнату, и долго блевал в тазик. Какое-то успокоение пришло после кубка с бренди. Это был его первый убитый человек.

Глава 9

290-ый год от Завоевания Эйгона

Плантация Таргариенов

Как и предполагал Визерис - бренди "стрельнул", пусть и не сразу. За первую неделю было продано всего три бочки, правда они продавались Мопатисом поштучно в бутылках, но уже через месяц были проданы все семьдесят бочек бренди из старого урожая. Теперь каждые десять дней он отправлял в Пентос две повозки с 35 бочками, а цена, по которой Мопатис начал ими торговать, дошла до сорока золотых за единицу, половину из которых он передавал принцу. За первую партию он заработал почти тысячу золотых. Теперь каждые десять дней он получал по семьсот золотых, и если все пойдет таким же чередом, то очень скоро он отобьет все свои траты, хотя деньги жгли карман уже сейчас - он даже не знал куда их тратить... с этим он разобрался, и на жизнь не жаловался. Он сомневался, что цена будет держаться на том же уровне, но старался выгрызть максимум. Двадцать одна установка должна была перегнать весь урожай за три месяца, как раз к сбору следующего - но не к готовности.

Принц решил масштабироваться уже сейчас, выкупив у магистрата Пентоса еще 60 пустующих гектар земли рядом со своей плантацией, начал закупать не по сто, а по двести рабов в месяц, решив довести их общее количество до полутора тысяч.

Кроме того, он начал скупать виноград на соседних плантациях по завышенным ценам, дабы установки не встали на два месяца, когда собственное сырье закончится, а следующее еще не будет готово. Не смотря на все эти траты, через два месяца он должен был заработать чистым доходом около девяти тысяч золотом, за год - все тридцать, а за следующий - шестьдесят, с учётом всех трат и расходов, ведь площади увеличатся. Космические суммы. Если года через два у него будет сотня - то этого вполне бы хватило на армию вторжения... Только оказавшись в Пентосе, он осознал, с насколько огромными деньгами он сюда прибыл, и за что он продал виллу в Браавосе. Ближайшие пару месяцев он рассчитывал как минимум половину дохода вкладывать в расширение самогонного завода, плантации, а также в отары овец - с ткацким станком выходили хорошие подвижки, и за неделю-другую он рассчитывал довести его до ума, а там и ткацкая мануфактура образуется.

Самым полезным помощником для него стал сир Саймон Голдвелл и староста Газаолат. Сорокалетний рыцарь так и не смог полностью оправиться от нанесенной ему раны, и когда осознал это, не стал впадать в уныние, а очень даже обрадовался возможности послужить принцу на ниве предпринимательства, взяв на себе все представительские функции. Визерис не рисковал договариваться о закупках всего необходимого лично, и во многом учил его всяким премудростям руководства и торговли в его понимании. Газаолат же, постепенно брал на себя все хозяйственные и производственные моменты, когда принц выстраивал их должным образом, и в дальнейшем он планировал оставлять плантацию именно на них. Правда, когда дело дойдет до возвращения в Вестерос, вряд ли Саймон останется здесь.

На счет того, что он отправится туда гораздо быстрее чем через пару лет, знал лишь сир Логан Сандерс и сир Ларис Гонт.

Визерис получил весточку от лорда Дарри - его люди отправились морем на север, и судя по всему, должны были быть уже где-то на пути к Черному замку, если он правильно высчитал дни. Посланец прибыл на корабле Иллирио, том самом, на котором он совершил оба своих путешествия. Это был сир Гарлем Черный - его гербом была черная луна на белом поле, что и объясняло прозвище. Что касаемо чернокожих - о таковых в этом мире никто не слышал... Принц узнавал.

Рыцарь ходил по плантации и поместью с квадратными глазами - он представить не мог, что у его настоящего короля настолько хорошо идут дела, когда же пообщался со своими братьями по оружию, то и вовсе пришел в восторг, убеждая всех, что они точно победят.

Принц тщательно готовился к поездке. С составом экспедиции в Вестерос он уже определился, с ним отправится сир Сандерс, сир Гарлем, еще три рыцаря и десяток безупречных, на которых уже нашли комплекты вестероских доспехов латников. Он не питал иллюзий - Север опаснейшее место. Отправившиеся туда трое рыцарей, вполне рисковали не добраться через два месяца до Вдовьего Дозора после своей разведки. Но принц надеялся на лучшее.

А вот к своей безопасности он решил подойти очень ответственно. Большая группа конных воинов с юга, на Севере могла выглядеть как странно, так и привычно. Ну мало ли кому захотелось попутешествовать?

Другой вопрос, что у всех осведомленных, возникало очень много доводов, чтобы этого не делать. Даже сир Гарлем, привезший весть, что его приказ выполнен, и разведчики уже в пути, на словах также передавал, что лорды Дарри и Мутон настоятельно просят этого не делать.

Почему он так к этому стремился? К Джону Сноу он не питал особой симпатии, но тот был Таргариеном, и он надеялся что Мартин не выдумал, что тот смог оседлать дракона. Принц рассчитывал, что у него получится ими обзавестись, надеясь что фокус произошедший с Дейнерис удастся повторить. Другой вопрос, где взять драконьи яйца? Купить? Такое не продают... Но Мопатис же откуда-то их взял? В любом случае, с этим он пока решил не торопиться.

***

- Ваше высочество, прибыл посланец от магистра Мопатиса, - отрапортовал зашедший в его кабинет сир Осни, которому выпало сегодня охранять его покои.

- Пропусти.

В помещение зашел безупречный, но не в стандартных для них доспехах, а в оранжево-коричневых легких латах. Не смотря на это, принц еще в первое посещение поместья Иллирио, запомнил как он одевает своих воинов.

- Господин Мопатис оповещает господина Визериса, что к нему прибыл ожидаемый Визерисом гость, - произнес тот грубым, но безэмоциональным голосом.

Значит, друг его брата все же согласился с ним встретиться.

- Что он просил передать еще?

- Что тот поверил письму, и хочет забрать вас и сестру. Он удивлён, что вы живите не вместе с магистром, и оттого очень подозрителен. Прибыл вместе с пятью наемниками и сыном, но с корабля с ним сошло несколько десятков. Магистр просит прибыть к полудню, они в это время будут обедать.

Визерис посмотрел на солнечные часы - времени оставалось не так уж много, не больше двух часов.

- Сир Осни, где сир Сандерс?

- Убыл утром вместе с разъездом, ваша милость. Должен вот вот вернуться.

- Понятно. Собирайте всех рыцарей, оруженосцев и латников, дождёмся Логана и выдвигаемся. А также всех безупречных, кто не занят на постах. Вы остаетесь здесь, и будете охранять мою сестру.

- Да, ваша милость. А сир Голдвелл?

Визерис призадумался. Саймон был не в лучшей форме, но с Коннингтоном они были знакомы, и он мог пригодится...

- Тоже едет с нами.

Сир Сандерс и двое рыцарей бывших вместе с ним на патрулировании, вернулись как раз когда эскорт принца уже был собран, а сам Визерис вскарабкивался на лошадь.

- Пересаживайтесь на свежих коней, сир Сандерс, вон они, - он махнул рукой на подготовленных скакунов, - Мы идем в Пентос. К магистру Иллирио прибыл лорд Джон Коннингтон, нам нужно познакомится, но с ним наемники, и могут возникнуть проблемы.

- Сир, это небезопасно! Коннигтон не тот человек, которому стоило бы доверять! - воскликнул Голдвелл, который не знал с чем связаны спешные сборы, и уже сидел на лошади.

- Я согласен с сиром Саймоном. Не стоит с ним видеться. Это может быть ловушка.

Принц от такой солидарности опешил. Насколько он помнил историю рыцарей, они были какое-то время в отряде лорда, после битвы на Трезубце. И плохого ничего о нем не говорили ранее.

- Отчего так?

- Когда мы нашли отряд его дяди... Его не было на Трезубце, он был разбит у Каменной септы. Когда узнал и о нашем поражении, он проклинал короля самыми черными словами... Многие отвернулись от него тогда, и мы в том числе. После, мы увидели дядю Коннингтона в Королевской гавани, только мы скрывались, а он разъезжал с латниками Ланнистеров. После пропал... Но он может быть их шпионом.

То есть Голдвелл и Сандерс, были не в отряде лорда Джона, а с его дядей? Странно, подумал принц.

- Лорд Джон Коннингтон был объявлен Баратеоном изменником, и лишен титула. Он бежал, убив по пути ланнистерских солдат, - выдвинул немного другую версию Ларис Гонт, - Я тоже был в те дни в Королевской гавани. Раньше я служил в Золотых плащах... Его дядя прожил не дольше многих. Нас, сдавшихся тогда на милость победителя, держали не долго в казармах, а после даровали прощение... - выплюнул он последние слова, - Я вышел из казармы в тот день, когда весь город об этом судачил. Коннингтона клеймили подлецом и предателем по всему городу, сир Артур завёл под видом ланнистерских солдат свой отряд в город через несколько дней после штурма, и устроил бой в порту, как я понимаю, дав Джону бежать.

- Не знал... - кивнул сир Саймон, - Но даже если он верен вам, пусть сам едет сюда. Встречаться с ним в Пентосе опасно.

- У магистра Иллирио нам ничего не угрожает... Но всякое может быть. У лорда Коннингтона... Вообщем, в дороге я вам сейчас расскажу, а уж вы мне скажете, что думаете.

Новость о том, что возможно у лорда Коннингтона находится гипотетический племянник Визериса и сын Рейгора Таргариена Эйгон, всех взбудоражила. Однако, принц четко дал понять - кроме слов Коннингтона, тому нет никаких подтверждений.

- Не переживайте, принц. Даже если это действительно сын Рейгора, мы все знаем кто является законным наследником, - произнёс Голдвелл, - Так ведь?

Все рыцари начали кивать головами, и выкрикивать слова подтверждения.

- Кроме того... Был король Эйрис безумным или не был - восстание началось не из-за него, а, да простит меня ваше высочество и светлая память вашего брата - из-за принца Рейгора. Указ короля в этом отношении не то что законен, а еще и логичен, и внезависимости ни от чего - неоспорим.

Хорошо когда люди на твоей стороне. Но сам факт существования Юного Грифа его смущал. В книгах, никогда прямо не говорилось и не подтверждалось, является ли он, и Джон Сноу Таргариенами. На счет бастарда из Винтерфела он практически не сомневался, во-первых это подтверждал сериал, во-вторых... Это было логично, и доказуемо - нужно было получить дневник Верховного септона, в котором тот писал о расторжении брака Элии Мартел и его брата, а также о свадьбе Рейгара и Лианы Старк. Перед отъездом из Браавоса он об этом вопросе побеспокоился - Безликие к его удивлению запросили за это всего триста золотых, и пообещали добыть его из Староместа за пару месяцев. Выходило, что дневник уже скоро будет в его руках. Окажется озвученная в сериале информация правдой - в Винтерфел он отправится с доказательством. Нет? Чтож, ограничится тогда только Чёрным замком... Наверное.

Отряд въехал в поместье Мопатиса ровно в обед, вызвав явное беспокойство каких-то латников в позолоченные доспехах, которые хотели броситься в дом, но их остановила стража Иллирио. Поднялся крик, но им объяснили что это просто охрана гостя. Визерис видел их встревоженные лица, которые тут же стали покрываться шлемами.

- Кто это?

- Золотые мечи, - прошептал Голдвелл. Принц не думал сейчас встречаться с ними... И не думал, что Коннингтон уже пользуется их услугами.

Путь до обеденного зала он проделал в компании с Сандерсом, Баттероутом и Голдвеллом, которые прошли за ним.

За столом на открытой террасе, за которым не так давно они набирались с Мопатисом, сидели другие собутыльники магистра. Одного он определил сразу, по синим волосам на голове - Джон Коннингтон, он же Гриф. Бледные, холодные, льдисто-голубые глаза с удивление смотрели на него и его компанию. Лицо его было плотным и кожистым, с морщинами в уголках глаз, а подбородок гладко выбрит, только брови и корни волос оставались у него ярко-рыжими. Ведь волосы он красил. А вот третьим за столом сидел неизвестный Визерису рыцарь в золотых доспехах, и с такими же золотистыми, красивыми волосами. На этом красота заканчивалась - у него были оттопыренные уши, кривая челюсть и очень большой нос. Однако при виде принца он жизнерадостно улыбнулся, отчего его неказистость отошла на второй план.

- А вот и принц, - встал из-за стола магистр, и учтиво поклонился.

Лицо Коннигтона выражало странные, нечитаемые эмоции, его спутник также улыбался, но они оба привстали и слегка поклонились. Не похоже на радость от встречи, но что уж теперь.

- Принц Визерис...

- Ваше высочество...

- Лорд Коннингтон, я рад что вы откликнулись на призыв своего короля. Ваш дом верно служил дому Таргариенов, и продолжил служить даже после падения нашей власти над Вестеросом, в отличие от многих.

- Не помню, чтобы меня приглашал король, - также спокойно ответил он, сначала переведя взгляд на Иллирио, а затем на принца, - По правде говоря, магистр написал в письме что вам нужна помощь и защита. Не думал, что вы магистр, уже нашли принцу охрану из вестеросцев. Сир Саймон Голдвелл, я полагаю? Рыцари из отряда лорда Эшфорда...

- Не так принято приветствовать короля, лорд, - вставил Саймон, на что Джон недовольно скривил губы.

Принц ответ лорда решил не ждать.

- Не провоцируйте лорда, сир Саймон. Лорд Коннингтон считает законным наследником моего племянника, Эйгона Таргариена, и пока имеет на то основания.

Джон почувствовал опасность, и его рука потянулась под стол. С лица его спутника исчезла улыбка.

- Магистр Иллирио..., - чуть ли не по слогам он обратился к пентошийцу.

- Магистр Иллирио, - перебил его более громким, призывным голосом Визерис, - Пока наши гости не нафантазировали себе лишнего - расскажите нам всю историю ваших взаимоотношений с Варисом, Джоном и мной. Мне и самому интересно будет её наконец-то услышать, я думаю до конца вы не были откровенные ни с кем из нас. Мы не враги, а друзья, скованные общей целью вернуть Железный трон Таргариенам. По-моему я уже доказал вам, что не глуп. В том не был замечен и лорд Коннигтон. Мы вас послушаем, если что дополним. Вы не против? - обратился он к Грифу, и сел за стол напротив присутствующих.

- Единственное, - он посмотрел на воина в золотистом доспехе, - Я не знаю, кто - вы.

- Сир Майлс Тойн, - отозвался рыцарь, - генерал-капитан Золотых мечей.

Фигура с большой буквы Ф. Любой вариант силового развития ситуации, о чем думал принц если вдруг не получится договориться, отпадал. Мопатис бы его поддержал... Визерис рассчитывал на это. Но вот если бы в попытке отобрать Эйгона погиб лидер Золотых мечей, те не приминут отомстить. Сколько у них воинов? Десять? Двадцать тысяч? Но он представился Тойном - этот род из Штормовых земель угас, когда рыцарь Королевской гвардии Эйгона Недостойного, сир Терренс Тойн посягнул на "честь" любовницы короля, чего тот потерпеть не смог.

- Вы не потомок сира Терренса Тойна... Одного из его братьев, убивших Эймона-Дракона?

- Да, - с каким-то вызовом произнёс тот, - Сир Терренс спал с любовницей, а не с женой. Не стоило его казнить за это.

- А вашим предкам не стоило за него заступаться. Терренс был Королевским гвардейцем, дававшим обет не возлежать с женщиной, чем на влек позор на свой белый плащ, но не на дом Тойн... Это дела минувших дней, дети не должны нести ответственность за дела своих отцов. Моего так и вовсе прозвали Безумным, но моих прав это не умаляет. Когда мы вернёмся, дом Тойн будет восстановлен в правах и вернёт себе свои земли, - Тойн на это кивнул. Визерис поставил Иллирио в неудобное положение, и стремился дать ему побольше времени на раздумья, - Магистр?

Он посмотрел на присутствующих, все также улыбаясь и ничуть не выражая замешательстве.

- Принц попросил быть откровенным... Лорд Коннингтон, я хочу сказать что я ни слова не соврал в послании вам. Принцу Визерису и правда нужна помощь....

- Это его, а не ваши рыцари, - утвердил, а не спросил он.

- Да. Но как так получилось, я расскажу позже, а начну с самого начала. Вы знаете о мой дружбе с лордом Варисом. Когда-то он был лучшим вором Пентоса, в какой-то момент понявшим, что величайшая ценность хранится в секретах людей, а не в их сокровищницах. Он их раскрывал, а я пользовался, в итоге мы стали тем кем стали, - магистр периодически прерывался, и пригубливал вино, - Когда в Вестеросе началось восстание, и достаточно быстро закончилось, оно породило очень много тайн и секретов, оказавшихся в его руках. Одним из таких стал Эйгон Таргариен. Варис знал о приказе Тайвина Ланнистера убить детей, он знал что тот идёт не помочь, а предать Королевскую гавань огню. Он не думал тогда, что сможет сохранить свой пост, и мыслил лишь о спасении династии. Когда ворота открылись... Мальчик уже был спрятан в катакомбах, с верными ему людьми. Почему он не спас всех... Не вышло бы, не вышло... Но спас кого смог. Когда в городе появился лорд Коннингтон, Варис об этом узнал мгновенно. Роберт простил его за службу Эйрису тут же, ни Старк ни Ланнистер ему не верили, но Баратеон стремился укрепить свою власть. Варис нашёл Джона и объяснился с ним, после чего вручил принца ему с напутсвием найти меня. Лорд должен был искать армию и воспитывать будущего короля, а я позаботиться о его воспитании. Когда тот подрос, Джон забрал его воспитывать самостоятельно, как настоящего короля, вестеросца, в кругу другу вестеросцев.

- Но ведь я был жив. И Драконий камень был в руках моей матери. Был цел Королевский флот, нам были верны Тиреллы и Мартеллы. Бывший Королевский десница мог объедить эти силы, - осторожно произнёс принц.

Коннингтон, немного расслабившийся, покачал головой.

- Тиреллы предпочли примчаться в Королевскую гавань и принести присягу тут же. О Драконьем камне и флоте, стало известно хоть что-то только когда пришли вести о его сдаче. Про вас ходили слухи, что вас или также убили в замке, что ваш корабль потонул, а флот уже переметнулся. Мартеллы остались одиноки в своём гневе, но воевать против всех шести королевств у них сил не было.

- Ну а об указе короля о назначении вас наследником, тогда никто толком тоже не знал. Да и о том что вы вообще живы, - продолжил Мопатис, - Помочь Варису я был только рад. Сначала я встретился с ним, узнал о том, что вы спаслись вместе с сиром Дарри. Спустя пару месяцев ко мне прибыл юный Эйгон вместе с лордом Джоном, и я принялся оберегать его.

Коннингтон гневно посмотрел на пентошийца, ведь тот признался, что знал о Визерисе все эти годы.

- Магистр был прав, что никому из нас друг о друге не говорил. Оба возможных наследника были малы, нас нужно было скрывать и оберегать, даже друг от друга, - добавил принц, - Даже о вас он мне ничего не говорил, и я никогда ничего узнать не должен был, пока Эйгон не повзрослел бы.

- Тогда как вы узнали? - с недоверием произнёс Джон, - Варис? Точно уж не Тойн. Больше не знал никто. Я лично... Сократил число всех кто мог знать об этом.

- Видения принца уж очень точны... - прошелестел Мопатис, - Я рассказал лорду о них буквально перед вашим приходом.

Принц кивнул.

- Что же касается остального, то где находится принц Визерис я узнал случайно, когда сир Дарри сел на один из моих кораблей в Тироше. В Браавосе Морской владыка мне это подтвердил, но я поклялся ему не раскрывать этот секрет, и помогать в тайной охране. Мои люди присматривали за вами все эти годы, и когда я узнал о смерти сира Дарри, я немедленно отправился за вами. Ведь у принца больше никого не было, кроме долговых рабов, которые после смерти хозяина становятся свободными. Ну а когда прибыл, выяснилось... - Мопатис то смотрел на принца, то на лорда. Он пересказал в общих чертах все что происходило с принцем с момента их личного знакомства, и о разросшейся свите, которую Визерис набрал сам, и о плантации, и о коммерческом успехе, постепенно подходя к дню сегодняшнему.

Когда тот закончил, за столом некоторое время все молчали.

- Значит, принц, вы в защите и помощи не нуждаетесь. Пара лет, и вы сами купите себе армию, и вернётесь в Вестерос, - резюмировал лорд, - Тогда зачем вам мы?

- А вы разве не ставите своей целью тоже самое?

- Ставлю, - коротко резанул лорд, - Простите принц, но законный наследник Железного трона - принц Эйгон, как старший сын наследного принца. Вы второй в очереди.

- Вот именно из-за этого я попросил магистра организовать нашу встречу. Я не хочу повторения Танца драконов. Таргариены не должны вновь разделиться на чёрных и зелёных, особенно когда нам даже делить нечего - трон покоится под пятой вашего бывшего сюзерена. Нам нужно объединить свои усилия.

- Присоединяйтесь к нам, я не против, - пожал плечами генерал-капитан Золотых мечей, в первые подавший голос после своего представления.

- Полностью согласен с сиром Тойном, - кивнул Коннингтон, - Отриньте свои притязания в пользу законного наследника, и войны между нами не будет.

- Вы хотите войны? - риторически спросил принц, после чего откинулся на спинку кресла, - Вы говорите о законности наследника... Но как вы можете говорить о законности наследования Эйгоном, если законный наследник - я?

- Вы лишь младший сын короля. По закону, наследному принцу наследует его сын, а не брат.

- А как же указ моего отца, о назначении наследником меня?

- Вы уж простите принц, но о том что такой указ действительно был - подтвердить никто из ныне живущих не может. А даже если и так - король подозревал Рейгора в измене, в чем он ошибался.

Принц не смог удержать ухмылки.

- Ну, как минимум жив один из гвардейцев, бывших с ним ежечасно - сир Джейме Ланнистер...

- Вы будете доверять словам убийцы вашего отца? - перебил его Джон.

- А ещё жив Великий мейстер Пицель, гарнизон Драконьего камня, да и Паук в конце-концов.

- Слова, и только. Сказать можно все что угодно.

- Именно так... Знаете, Джон, - позволил себе фривольность принц, - Магистр не врал на счет моих видений. Боги открыли мне то будущее, которое случилось бы без их вмешательства в мою судьбу. Не все, далеко не все. Лишь обрывки снов. Один из них был таким... Роберт умер будучи запоротым кабаном. На смертном одре, он продиктовал своему деснице Эддарду Старку указ, и подписал его, в котором назначал того регентом при его старшем сыне. Когда он умер, Старк предъявил этот указ Серсее Ланнистер, но она порвала его на глазах всего тронного зала, и приказала его схватить, - принц достал из сумки свёрток, - Вы человек чести, лорд Джон Коннингтон.

Прямо ничего сказано не было, но намёк читался ясно. Принц протянул свёрток лорду.

- Кому как не королевскому деснице, знать почерк и королевскую подпись.

Лорд посерел лицом, но протянул свёрток обратно.

- Так не должно было быть. Вы знаете, что Рейгар не предавал отца. Его сын должен стать королём. Таковы традиции и обычаи Семи королевств.

- Я рад что вы уже не говорите о законах...

- Я не изменю своего мнения, - упорно протвердил Коннингтон.

- А я продолжу говорить на тему законов. Я верю людям чести, я верю вам. Я даже верю, что тот кого вы называете Эйгоном Таргариенов, действительно сын Рейгора.

Оба воина напротив заметно напряглись.

- Но что подтверждает наше с ним родство, кроме слов Вариса? Это простой вопрос.

- Я нашёл семью ребёнка, у которой он купил подменыша. Она не опознала принца. И я сам видел его десятки раз, у него те же глаза, то же лицо что и у вашего брата.

- Вы сами недавно произнесли, что сказать можно все что угодно. Из всего сказанного можно сделать вывод, что у нас есть только слова Вариса и женщины, не опознавшей младенца, который возможно и не её сын, а также ваша вера. Не более.

- Вы настолько хотите трон, что готовы оболгать своего племянника!? - вскипел Джон, и ударил кулаками по столу.

- Лорд... Я любил своего брата не меньше вашего, как положено младшему брату любить старшего. Я до сих пор восхищаюсь им. И больше всего на свете хочу, чтоб его сын и вправду оказался жив. Я не желаю ему зла. Но как вы докажете свою правоту Семи королевствам, если вы не можете доказать её дяде принца? Я ещё ни разу не сказал что Железный трон по праву мой, хотя это так. Я лишь хочу добиться правды.

- У нас есть пятнадцать тысяч золотых мечей, - пространно сказал Тойн.

- Мы уходим, - встал из-за стола Джон.

- Вы никуда не уйдёте, пока мы не договорим, сядьте, - сказал принц.

Руки всех присутствующих в зале мужчин легли на рукоятки мечей.

- Ни в этом доме, ни в этом городе, не прольется ничьей крови! - воскликнул Мопатис, - Я здесь хозяин, и не смейте меня оскорблять в моем же доме убийством!

- Сядьте лорд, есть способы выяснить правда ли Юный Гриф сын моего брата или нет, давайте поговорим о них, - произнёс принц.

- Это какие? Спросить Паука? Мы уже с ним один раз договорились. Вы сами сказали что он не надёжен, что ему помешает соврать, если он подумает что вы лучшая партия для него? - произнёс так и невставший Майлс Тойн, - Джон, сядь пожалуйста. Давай послушаем. Ты сам говорил, что боишься обмана. Не хотелось бы стать его жертвой.

- Что за способы? - сказал, казалось успокоившийся лорд, севший обратно в свое кресло.

Принц посмотрел на Мопатиса, который стал статистом беседы, и явно чувствовал себя не ловко. Визерис уже понял, что Иллирио точно считает Вариса своим другом, и возможно ему все происходящее было столько же неприятно, как и принцу.

- Вы правы. Добиться правды от Вариса можно было бы только под пыткой, и то не факт, что услышанное будет правдой. Но как минимум есть два способа узнать правду, - принц посмотрел прямо в глаза лорду, - Первый, точный, но очень сложный в достижении. Далеко за Стеной, живёт человек, под охраной Детей Леса... По крайней мере, он так выглядит, но вряд ли им является.

- Дети Леса - сказка для детей, - ответил Коннингтон.

- Я видел их в видениях. Дети Леса существовали и существуют, люди их почти истребили, но они нашли спасение за Стеной. И не только они, можете верить, можете нет - но там есть и мамонты, и великаны, и даже белые ходаки... А ещё тот, о ком я говорю. Он называет себя Трехглазым вороном. Он память этого мира, хранящий знание обо всем, что происходило и происходит во всем мире. Его можно найти, и спросить об этом. Он не соврет, и так мы будем знать точно...

- Даже если это правда - за Стеной у кого бы то ни было шансов больше погибнуть, чем отыскать его, - резюмировал Джон.

- Да... Но зато точный... Хотя я и сам не думаю, что это у кого-то получится. Второй способ проще, но и менее надёжней. Мы не узнаем, точно ли он сын Рейгара, но сможем убедиться, что в нем течёт кровь Таргариенов. Если это подтвердится, я готов признать его наследником, даже если у меня родятся сыновья, и поженить его на своей сестре или моей будущей дочери. Перед этим обручив. Вас устроит такой вариант? Как ни крути - законный король я. Но я готов пойти на такие уступки. Опять же, если это подтвердится. Способ верный и достижиый в течение пары лет, клянусь Семерыми. И я назову его, если вы согласны на такие условия. Всё детали можем обговорить после.

Визерис замолчал. С самого начала беседы, да и вообще, его волновал не столько Юный Гриф, сколько вера в него Коннингтона, и армия наёмников за его плечами. На текущем этапе, если они не договорятся - что мешает Золотым мечам просто убить его на плантации? Против крупнейшего вольного отряда Эссоса, даже Пентос скорее всего не рискнет пойти. Надо было договариваться, но на своих условиях. Кроме того, принц склонялся больше к тому, что все же его племянник - фальшивый. Он вспоминал все что читал в книгах, и не находил аргументов в пользу того, что это правда. Потому когда дело дойдёт до проверки... Либо он найдёт к тому времени возможность себя защитить, либо мальчик сгорит в огне драконьего пламени.

- Что за способ? - спросил Коннингтон, спустя несколько минут после перешептываний с Тойном.

- Вы согласны с моим предложением?

- Да, - ответил лорд, после чего добавил, - Я приму вас как законного короля Семи королевств, как только будет доказано, что названный нами Эйгоном Таргариеном, действительно принадлежит к крови дракона. Клянусь в том Семерыми. Поклянитесь и вы.

Визерис дал клятву.

- Драконы. Если Эйгон сможет оседлать дракона, то в нем драконья кровь. Если нет, то тут и говорить не о чем.

- Вы изволите шутить шутки!? Драконов больше нет! - зло выплянул Джон, а Майлс просто рассмеялся. Мопатис удивлённо вытянул лицо.

- Пока что нет. Боги явили мне как вылупить даже каменные яйца. Много времени на это не потребуется. Проблема лишь в их отсутствии. Помогите найти яйца. Вылуплю драконов - через пару лет, как их можно будет объездить, и мы узнаем правду. Не вылуплю, или не подтвердим его происхождение другим способом - чтож, тогда я буду клятвопреступником, и дорога на трон вам будет открыта.

Принц не знал, поверили ли ему Тойн и Коннингтон, но как всегда надежду давали принесенные клятвы. Они пообещали найти как минимум несколько яиц. Редкость. Наверное одну из самых редких вещей в мире, благо Визерис не сомневался, что найти их возможно. А вот в возможность их вылупить... Он верил с натяжкой. Принцип указанный в книге он помнил. За жизнь нужно заплатить другой жизнью. И лучше ещё и самому войти в костёр... У Дейнерис это получилось, в книгах она вообще была неуязвима для огня. А вот он сам себя проверял, и честно говоря на руках до сих пор ещё не зажили ожоги от свечей. Дени он пока тестировать не решался.

***

- Они дадут увидеться мне с мальчиком?

- Не думаю. Им придётся объяснять ему кто вы, - сторонники Грифа остались в поместье Мопатиса, как и принц. Последний правда собирался отправиться обратно на плантацию, и остался только для приватного разговора с магистром, - Вы правда знаете как воскресить драконов?

- В будущем это получилось у моей сестры.

- Меня не перестаёт пугать, с какой уверенностью вы говорите о ваших видениях.

- Этому будущему уже не суждено сбыться. Боги решились вмешаться.

- Почему этого не получилось у вас?

Принц замер.

- Меня убил кхал дотракийцев, которому вы сосватали мою сестру ради его армии.

Тут уже на него удивлённо посмотрел магистр.

- В этом не было вашей вины, и ничьей, кроме моей собственной. Но этого уже не будет. А ещё... Получилось сделать это у Дейнерис из тех яиц, которые вы подарили ей на свадьбу. Случайно не знаете где вы их возьмёте? - Визерис рассмеялся, магистр же улыбнулся. Он понял, что принц не опасается его не просто так - в том будущем они были союзниками как и сейчас.

- К сожалению нет. А у вас нет идей? - хитро сказал магистр.

- Мне известно только два места где они были раньше, и могут быть сейчас - это Драконий камень и Королевская гавань. И кажется, у нас есть человек, который вполне способен их нам оттуда доставить.

- Варис.

- Да. Короли прошлого, после вымирания драконов, пытались вылупить их не раз. Я видел яйца в Красном замке, в детстве. В мою колыбель также ложили яйцо, я помню как играл с ним... Они там должны быть.

- Я передам ему весть.

- Спросите у него и про Юного Грифа. Мне нужно знать правду. Честно говоря, я не верю что он сын Рейгара. Слишком многое говорит об этом. Варис хитер, и вполне мог это придумать, не доверившись никому, даже вам.

- Я спрошу.

*****

- Он законный наследник, Джон. Ты сам видел указ твоего короля.

- Трон должен наследовать сын Рейгара. Точка.

- Ты дал клятву.

- И я её исполню... Если мальчишка окажется прав, и Эйгон не сможет оседлать дракона... То у нас не будет другого короля кроме Визериса. Но его отец был безумен, я знаю о чем говорю, ты бы его видел... Эйгон - нет. В нем есть свежая кровь. Если мальчишка не справится - моя рука не дрогнет. Он сам загнал себя в тупик, принеся её. Не выполнит условия, и уже будет не важно, законный или незаконный от клятвопреступник. А выполнит... Если Эйгон оседлает дракона, то он никаких клятв не давал...

Сир Тойн впервые видел Джона настолько вышедшим из себя.

- Тогда предоставим ему такую возможность.

- Ты о яйцах? Тоже об этом думаю... Но где их взять? В Эссосе есть только одно о котором я знаю - во дворце Морского владыки в Браавосе.

- Нууу..

- Что?

- Я знаю о двух, которые лежат в нашей цитадели, - едва виновато улыбнулся Тойн.

- И ты молчал!? Откуда!?

- Джон, Деймон Блэкфайр - был чистокровным Таргариеном. У него тоже было свое яйцо. Откуда второе я не знаю.

- Отплывать надо завтра же. Не надо чтоб принц узнал о дяде раньше времени, он мал, но уже смышлен. Потом я вернусь с яйцами и один, только с воинами. Мало ли.

Глава 10

291-ый год от Завоевания Эйгона

Путь через море, Восточный дозор, Чёрный замок

Отплытие прошло без лишних заминок. С момента встречи с Коннингтоном прошло три недели, и он с Юным Грифом давно уже отплыл в Волантис. Из Вестероса прибыл корабль заказанный лордом Реймоном на Дрифтмарке. Экипаж правда его был немного странным, ибо нанятые моряки пришли на нем с жёнами, детьми, домашним скотом и утварью. Капитаном на нем числился Мартин Роллингфорд, рослый здоровяк с блестящей на солнце лысиной. В записке от лорда, он описывал его как одного из переживших шторм капитанов у Драконьего камня, в ночь рождения Дейнерис. С ним два десятка моряков, из той же серии. Прибыли, принесли присягу, и начали готовиться к отплытию. Семьи их он разместил в бараках, пообещав выделить землю и деньги под строительство.

Самым большим событием этих недель стал лежащий на столе его кабинета дневник Верховного септона, обнаруженный там утром, за неделю до отбытия. С одной стороны Визерис обрадовался, что наконец-то появится ясность в вопросе отношений его брата и Лианны Старк. С другой... Не дай боги, его убийство закажут безликим - вся охрана клялась, что никто в комнату не входил.

Дневник стал кладезем полезной и не очень информации - праздненства в которых принимал участие септон, записи о церковных судах, дни рождения значимых лиц, в том числе он узнал, что ему будет пятнадцать уже через месяц, даты лично проведённых таинств... И наконец он обнаружил в нем искомое - брак Рейгара с Элией Мартелл был расторгнут, а после септон поженил его с Лианной Старк, которая была в этот момент уже беременна... Чтож, поездке в Винтерфелл быть, ограничиться только Чёрным замком не получится, к чему он уже начинал склоняться.

С собой, кроме сира Гарлема Черного, выступающего в роли связного, в поездку он решил взять пять рыцарей, среди которых оказлись Осни Баттероут, Логан Сандерс и трое опытных рыцарей Дарри, также десяток безупречных с нового набора - всем были куплены комплекты западных латников, а рыцари отправлялись в своих доспехах. О тёплой одежде он побеспокоился заранее, лошадей он также брал с собой. Плантацию, а также сестру, он со спокойной душой оставлял на попечении сира Саймона Голдвелла, который нашёл общий язык с старостой Газаолатом - с производством бренди они справлялись, поставки всего необходимого были налажены, деньги шли пусть и не обильным, но уверенным ручейком.

В пути они должны были остановиться для пополнения запасов в Браавосе, затем во Вдовьем дозоре, а после идти вдоль побережья до самого Восточного дозора, не заплывая в Скагос - встреча с камнерожденными никому не требовалась.

Зачем вообще Визерис решился на такой шаг? Джон Сноу не был ему так сильно нужен, и в конце-концов, его изъятием он достаточно сильно ломал сюжетную линию, мог сработать банальный эффект бабочки, но принц решил что ничего страшного в том нет. Его основной целью был мейстер Эймон, чьё изъятие и так сломает ход некоторых событий, но по логике жанра, он не рассчитывал, что поменяется все очень уж сильно. Возня Ланнистеров в Королевской гавани будет идти в любом случае, Эддарда призовут быть десницей, и вряд ли тот не докопается до истории инцеста королевы и её брата, разве что Брандона может быть не столкнут с башни, и тогда конечно все существенно поломается в отличии от него, но планы основных игроков точно не изменятся. Да и чего уж - он сам на сюжетную линию начнёт влиять крайне сильно, не так уж ему были и важны "оригинальные" события.

А вот мейстер Эймон... Визерис понимал, что его двоюродный прадед - вполне возможно, что один из самых умнейших людей этого мира. Ходячая энциклопедия знаний и мудрости. Кто лучше чем он, сможет стать его советником? Кто лучше него воспитает Дейнерис? Сестра не вызывала у него особых эмоций, что может быть общего у "девятиклассника с первоклашкой"? Ему она была важна как драконья наездница, как человек с определённым магическим даром (он все же попробовал поджечь сестру... Та совершенно не воспринимала огонь, причем ей бывало жарко у камина или плиты, но засунь она туда руку - и ничего), как будущая партия для выгодной выдачи замуж, как ближайшая помощница в будущем, самый преданный человек. Он её воспринимал как сестру, как близкого человека. И ей нужно было дать лучшее. Мейстер Эймон - и был в его планах этим лучшим. Его связи и знакомства на континенте, и в целом уровень образования - ему кровь из носу был нужен этот человек. Боги отводили ему ещё десятилетие. Может больше, может выйдет меньше. Оставлять этого человека на Стене - было сродни преступлению.

В пути он все также читал, это единственный досуг, кроме тренировок с мечом и еды с алкоголем, который был ему доступен. Безупречные тупо сидели в трюме, спали, ели и тренировались его комплексом физических упражнений. Рыцари занимались в принципе тем же. А он, Сандерс и Баттероут оккупировали палубу и безустали махали мечами по утрам и вечерам. Принц не добился выдающихся результатов, но благодаря возросшей мускулатуре и навыкам, уже хотя бы просто понимал, что нужно делать мечом, и вполне мог продержаться с полминуты против Сандерса, хотя и подозревал что тот ему поддаётся, не смотря на все увещевания.

Сон, еда, чтение, тренировка, еда, чтение, тренировка, сон. Двадцать девять дней. Пока корабль не вошёл в Тюлений залив, на горизонте не появилась сначала Стена, а потом замок под ней и небольшой закрытый порт у берега.

***

Кораблю в гавани удивились, и на пристани его встречала группа людей в чёрных одеждах и с мечами наголо. Мало ли что можно было ждать от явно заблудших путников? Ночной дозор здесь гораздо чаще встречал контрабандистов, тайком торгующих с одичалыми, чем честных торговцев, ибо последним торговать кроме с ними самими было не с кем, а потому заплывали они сюда не часто.

- Эй, на корабле! Кто такие? - раздался крик с берега.

- Корабль сира Баквелла из Королевских земель, с посланием для лорда-командующего! - ответил капитан Роллингфорд.

- Мартин, ты ли это?

- Я, Пайк, я!

Роллингфорд при власти короля Эйриса периодически отвозил к Дозору новых братьев морем. Сейчас, корабли сюда из столицы толком не ходили. Когда Королевский флот погиб, поштучно закупаемым кораблям хватало других забот. Мартин был здесь крайний раз за год до восстания, почти восемь лет назад. Визерис понял, что на берегу сам Коттер Пайк - командующий Восточного дозора.

Корабль пришвортовался и на пристань сошли капитан, Баттероут ставший Баквеллом, и Сандерс, переименовавшийся обратно в Сэнда.

Коттер обнялся с капитаном.

- Восемь лет тебя не видел.

- Да, долго мы не виделись, нахрен мы и встретились. Ты уж не обижайся, но Стена восторга у меня не вызывает, - они оба рассмеялись.

- Как и у любого другого. Какими судьбами?

- Да вот...

- Вы лорд-командующий? - влез Осни в беседу.

- Лорд-командующий в Чёрном замке, я командную лишь Восточным дозором. До туда вам неделю конными.

- Понятно... Я скомандую разгружать лошадей. Сир Сэнд?

- Да-да, я разберусь.

Осни пошёл на корабль, принц наблюдал за всем с палубы. Баттероут был якобы главным во всей экспедиции, более опытный Сандерс - его помощником, на самом деле выполняющим всю основную работу.

- Что за крендель? - спросил Пайк.

- Дворянчик из Баквеллов. Весь себе на уме, но он главный.

- А ты отдуваешься?

С Пайком особых проблем не вышло. "Посланец из Королевской гавани" дело конечно не частое для Дозора, но и не то, чем можно было бы здесь кого-то удивить. Другой момент, что когда к пристани прибыло трое рыцарей, уже неделю ошивавшихся в замке, они оказались знакомы с одним из прибывших, и согласились составить им компанию в пути, который они только что проделали. Коттер даже не стал предлагать им сопровождения, раз уж проводить было кому.

Визерис вызвал его внимание лишь раз, мол что с ними забыл вообще мальчишка, но Сандерс назвал его своим оруженосцем. Хоть Визерис и раздался чуть в плечах, и был достаточно высок - внешние черты подростка в нем были очевидны. В Дозоре они провели день, после чего тронулись в путь. Дорога до Чёрного замка пролегала вдоль Стены.

Одной из книг прочитанных в пути принцем, были "Рукотворные чудеса" Ломаса Странника, где Стена была названа в числе девяти чудес света, построенных людьми. Видя её в живую, Визерис был склонен с этим согласится, более того считал, что в этом списке она должна занять первое место.

Он знал в своём мире о Великой китайской стене - она тянулась тысячи километров, и пораждала сотни споров и теорий о её строительстве, хотя исторически на все уже давно были ответы. И про цели, и про то от кого и кем строилась. Но она не была высотой в двести метров! А ширина Стены, сколько? Метров тридцать? Сорок? И около шестисот километров от моря до моря... Без магии тут наверняка не обошлось, о чем говорилось и в источниках, но какого рода она была?

В книгах значилось, что Стена - это колоссальный каменно-ледяной вал около двухсот метров высотой, протянувшийся на сотни километров по северной границе Семи Королевств от Теснины на западе до Тюленьего залива на востоке, практически от моря до моря.

Стену охраняет Ночной Дозор, когда-то прославленное рыцарское братство, ныне - обнищавший орден ссыльных преступников. Насильники, убийцы, воры, бастарды и изменники, выбравшие вечное служение на краю света, вместо королевской плахи. Обширные, практически незаселенные земли на двести километров к югу от Стены называются Даром - он принадлежит Дозору. Вдоль Стены, на южной стороне, находятся замки Ночного Дозора, которые охраняют ворота-туннели, проходящие сквозь Стену. Из-за нехватки людей Дозор забросил все эти замки, кроме трёх самых важных, и перестал вырубать подступающий к Стене Зачарованный лес. Об Иных дозорные уже не вспоминают, считая главной опасностью дикарей-одичалых, обитающих в землях за Стеной. Считается, что она была воздвигнута легендарным Брандоном Строителем для защиты людского рода от Иных, чудовищных созданий, появляющихся в долгие зимы и убивающих всё на своем пути.

Если верить дозорным, которые провожали отряд из Восточного замка, возводить Стену помогали великаны. Также, по одной из версий, Стена укреплена древней магией Первых людей.

Стена перед взором Визериса была абсолютно прямой, и скрывалась за горизонтом, ибо рельеф тут был относительно ровный, а вот западная часть, увиденная пока только на картах, проходит через холмы и горы и намного более извилиста - судя по всему, Брандон Строитель старался закладывать основание Стены на высотах, так что в западной части Стены крутые склоны холмов могут составлять до трети её высоты.

Считается, что основание Стены выстроено из камня, но так ли это, проверить сложно, и не представлялось возможным - снаружи Стена ледяная до самого низа, и верх у неё тоже ледяной. Она сделана из больших и очень старых кубов из чистого озёрного льда - после Долгой Ночи Первые люди вырубали из промерзших озёр огромные блоки, отвозили на санях к Стене и по одному водружали на нужное место. Легенды также уверяют, что им в этом помогали великаны, которые с невероятной силой поднимали ледяные блоки, правда, Визерису представлялось, что эти предания рисуют великанов более огромными и сильными, чем они есть на самом деле.

Несмотря на то, что значительную часть Стены составлял лёд, она сохраняет свою целостность уже тысячи лет и не разваливается даже в самые жаркие лета. Если верить легендам, Дети Леса вложили в Стену свою магию. Поверхность Стены, однако, страдает от тепла. В тёплую погоду поверхность Стены подтаивает и делается влажной. На вертикальных стыках больших ледяных блоков даже с северной стороны есть желоба-промоины, оставленные ветром и стекающей вниз водой; они достаточно большие, чтобы внутри поместился человек. У горизонтальных стыков, где верхний блок соприкасается с нижним, также бывают крупные трещины. В такие дни достаточно прикосновения руки, чтобы лёд на поверхности сделался скользким, а то и вовсе обвалился кусками.

Сейчас было Лето, и принц от возможности потрогать и пощупать стену лично - не отказался. Тает... Но стоит уже тысячелетия. По его представлениям, развалить сооружение, по крайней мере проделать в Стене брешь, вполне можно было просто огромным костром. Но судя по всему, никто не пытался, а если и пытались, то об успешности таких мероприятий ему ничего известно не было.

Проделав за день около сорока километров, ночь они пережидали в палатках. На самой вершине, во тьме порой мелькали еле движущиеся факелы - дозорные обходили Стену. Когда такой факел оказался прямо над их лагерем, где они конечно разводили костры, им сверху помахали, что они не преминули сделать в ответ - таков порядок. Одичалые порой перебирались за Стену, но лагерем под ней они точно никогда не становились.

На третий день пути, вид ледяной завесы справа и такой же пустоши, и леса слева от путников - приелся и перестал хоть кого либо удивлять. К вечеру шестого дня, уже в темноте, они прибыли к воротам Чёрного замка.

***

- Кто едет?! - раздался крик со стены замковых ворот.

- Сир Осни Баквелл из Королевской гавани! - крикнул Сандерс.

Тишина стояла больше минуты, но спокойствие ночи и так потревоженное криком, разрезал скрип открывающейся привратной калитки.

- Предъявите подорожную, - произнес брат Ночного дозора, вышедший из неё с факелом, при том калитка за ним тут же закрылась.

- И вам доброго вечера, - ответил ему сир Сандерс, все также играющий роль командира приданного посланцу отряда, после чего протянул ему грамоту с печатью королевского десницы. Принц грамотности от рядового стражника не ожидал, однако тот принялся в неё вчитываться.

Как выглядят подорожные - среди приспешников принца знали многие. А он, в свою очередь, имел среди документов сира Виллема, несколько за авторством как раз таки десницы, и Визерис не преминул изготовить себе не только брошь десницы, которую планировал со временем кому-то вручить, но и его печать. Так что подделать документ сложности никакой не было, кроме смертной казни фальшиво-изготовителю. За исключением того, что наследный принц на это право как раз таки имел, ибо был "законным". Ну а то что он представлялся посланник ом Баратеона - так это его даже не смущало.

Дозорный протянул грамоту обратно.

- Вечер и вправду добрый. Мы о вас предупреждены, но порядок есть порядок, - произнес он, после чего махнул рукой и ворота стали открываться.

Кавалькада втянулась в замок и начала спешиваться.

- Побыстрее господа, если не хотите опоздать на ужин. Лорда Мормонта уже оповестили, но он сказал, что вам стоит сначала набить брюхо горячей пищей, а уже потом говорить с ним.

Против этого никто из путников выступать не стал, ибо после обеденного привала времени прошло достаточно много.

Столовая замка была непримечательна, простецкие ряды лавок и столов, за которыми сидело несколько сотен мужчин в чёрных одеждах. Дозорные в полном составе косились на группу прибывших мужчин, но им выделили стол, на котором стояла пустая посуда, которая видимо должна была наполняться ими самими, из только что принесенного котелка с похлебкой из крупы и мяса. На столах стоял также эль и тарелки с хлебом. Пища была простой, но вкусной и сытной. А уж эль... Принц вспомнил, что Джон Сноу в будущем говорил, что за тысячелетия, хороший эль на Стене варить так и не научились. И он был прав, вот только тот был крепок, и наверное побольшей части из-за него еда и казалось весьма вкусной.

Визерис только в столовой понял, что маскировка из доспехов и шлемов на нем и безупречных, оказалась не совсем идеальной. В кругу абсолютно белых лиц Дозорных, в глаза чётко бросались смуглокожие лица воинов-рабов, и его белые волосы. Но он решил, что главное самому не придавать этому значения, ибо безупречные вообще выражали полную индиферентность к происходящему.

После ужина, к сиру Баттероуту подошёл стражник, провожавший прибывших.

- Лорд-командующий вас ожидает.

- Благодарю за ужин. Идём, - обратился он к Сандерсу и его "оруженосцу", что вызвало у дозорного смущение.

- Лорд Мормонт ожидает только посланца.

- Мы идём втроём, к лорду-командующегому есть дело и у моих спутников, - отрезал Осни.

Дозорный насупился, но столкнулся с равнодушным взглядом Сандерса.

- Сдадите мечи и кинжалы мастеру над оружием замка. Его оружейная в башне лорда.

- Да как вы... - начал наигранно возмущаться Осни. Принц подумал, что какой-то бродяжный театр явно потерял актёрский талант этого парня.

- Мы сдадим, - перебил его Сандерс, - Сир Осни, мы в гостях, и здесь действуют правила Дозора. Мы больше не в Семи королевствах.

Дозорный хмыкнул, от того как подчинённый поставил "командира" на место.

Черный замок не был замком как таковым. Крепостная стена упиралась полуквадратом в Стену, а на её площади была группа построек стоявших отдельно друг от друга, больше напоминая просто защищённый городок. Чертог командующего находился в башне, соединенной со Стеной, куда и направились двое рыцарей и принц. Остальных сопроводили в казармы, где им должны были дать ночлег.

Принц не опасался угрозы от Чёрного дозора. Во-первых, братья давали клятву невмешиваться в дела Семи королевств, и даже если бы его раскрыли, что он в принципе от части и собирался сделать - покинуть Север он мог относительно спокойно, обеты были святы. Во-вторых - после победы Роберта, слишком уж много среди Дозорных оказалось тех, кто попал сюда из-за верности Таргариенам, оказавшихся перед выбором между казнью и Стеной, как например, тот же Алистер Торн, известный по книге и сериалу своей надменностью ко всем остальным, что немудренно - он принадлежал к одному из древнейших домов Королевских земель.

Вручать ему свой меч было не страшно, но когда он принимал оружие сира Логана, в его глазах мелькнуло узнавание.

- Мы с вами знакомы, сир, - не спросил, а утвердительно произнёс Алистер.

- Вполне возможно. Когда-то мы служили одному и тому же королю, - ответил Сандерс.

- И каково это, быть изменником и служить узурпатору? - с ядовитым сарказмом спросил его Торн.

- Я служу законному королю Вестероса, сир Торн, как и вы.

- Теперь я брат Ночного дозора, и имею честь не служить клятвопреступнику, - все также с издевкой ответил он.

Сандрес смолчал, и просто развернулся. Принца слова престарелого рыцаря одновременно и задели, и порадовали. Визерису он не понравился, особенно тем что он направился к лорду-командующему вместе с ними и стюардом.

Джиор Мормонт имел внешность в точности как у сериального персонажа. Визерис из подобных кадров, до этого встречал только Мопатиса, и хоть убей не мог вспомнить как тот выглядел в сериале. Если и все другие известные герои саги будут выглядеть в точности как киноактёры, у него это вызовет вопросы касательно своего тут нахождения.

- Добрый вечер, господа. Не часто к нам пребывают гости из Королевской гавани, а если таковые и появляются, то это значит, что либо они сами скоро станут братьями, либо сопровождают чьего-то важного родственника, с той же целью. Что у вас? - спросил Джиор вошедших, как только за ними закрылась дверь, - Давайте вы быстро попросите об особых условиях для нового брата Дозора, я скажу что правила здесь едины для всех, и мы с этим закончим. Другого ответа у меня для вас не будет. Что у вас, сир Баквелл?

Торн удивился услышав фамилию посланца. Баквеллов он знал много, но этого моложавого рыцаря он не припоминал, да и внешнего сходства ни с кем из знакомых ему представителей этого дома этот рыцарь не имел.

- Никак нет, лорд-командующий, честно говоря, у меня послание вовсе не к вам, а к вашему мейстеру. Не могли бы вы его пригласить? - заговорил Баттероут.

Братья Дозора заметно напряглись.

- Лорду-командующий, вы позволите? - вмешался с подозрениями Торн, - Мой дом соседствовал с домом Баквелл, сир... Осни? Как звали вашего отца?

Визерис такого поворота не ожидал.

- Это не имеет никакого значения...

- Нет, имеет! - настоял Алистер, положив руку на рукоять меча, - Ты не Баквелл!

Принц и так думал раскрывать свое инкогнито, а раз уж все пошло и так не по самому идеальному плану, он решил не тянуть.

- Лорд Мормонт, прошу простить нас за эту комедию..., - когда Визерис заговорил, все взгляды скрестились на нем, будто на глазах присутствующих заговорила табуретка.

- И давно это в Вестеросе оруженосцы вмешивается в беседу рыцарей? - также с недовольством проскрежетал Торн.

- Это не оруженосец, - сказал молчавший до того в кабинете Сандерс, - А тот, кого мы сопровождали до сюда в тайне ото всех.

- Это так, - продолжил принц, под звуки доставаемых мечей стюарда и сира Алистера, - Уберите оружие сир Алистер, мы вам не враги.

- Тогда кто же вы? И зачем вы здесь? - спросил вставший со своего стула Джиор, также положивший руку на пока ещё покоившийся в ножнах меч.

- Я прибыл сюда встретиться со своим дедом, - спокойно ответил принц.

- Дедом? - удивлённо спросил Мормонт.

- Дедом, - все также спокойно, будто само собой разумеющимся ответил Визерис. В комнате повисла тишина, которую исправил сир Сандерс.

- Перед вами Визерис Таргариен, третий своего имени, законный Король андалов, ройнаров и первых людей, лорд Семи королевств и защитник государства...

- Это шутка? - зло спросил Торн.

- Не далее как пять минут назад, я сказал вам, что служу законному королю Вестероса, - ответил Логан.

Сир Алистер Торн завис. Он вспомнил виденного им на турнирах Сандерса, но на оруженосца не обратил никакого внимания, приметил лишь его белые волосы, торчавшие из под шлема. Но он видел принца всего шесть лет назад, и это парень не был на него... Был похож крайне сильно, и его глаза! Фиолетовые!

Визерис долго молчать не стал.

- Прошу понять вас правильно - появляться мне в Вестеросе смертельно опасно, я нигде не могу быть в безопасности. Лорд-командующий, Ночной Дозор - не вмешивается во внутренние дела королевств. Я знаю, что вы человек чести, потому прошу сохранить тайну моего нахождения здесь. Даже в братьях Ночного дозора могут оказаться те, кто может пожелать нарушить принципы вашего братства...

Джиор равнодушно молчал. Лицо же Алистера Торна вытянулось, а глаза расширились. Он рухнул на колено, а меч так и не убранный в ножны - поставил перед собой, склонив при этом голову.

- Ваше величество, простите меня, - в мысли Торна ворвался давно загнанный в глубины подсознания стыд, перемешанный с недавними оскорблениями Логана, - Любой кто посмеет угрожать вашей жизни в этом замке - умрёт.

Джиор недовольно взглянул на своего мастера над оружием.

- Смею напомнить, вы брат Ночного дозора, сир Алистер.

- Прошу, встаньте, сир, вам не за что извиняться, вы честно служили короне, но мою судьбу здесь решать будет лорд Мормонт, - обратился к Торну Визерис. Джиору все это явно не нравилось, и принц опасался что тот может выйти из себя.

- Лорд Мормонт, я могу увидеть своего деда?

- Увидеть вы его можете... Сир Алистер, проводите принца... - тяжёлым голосом ответил Мормонт.

- Если вы позволите, я бы хотел говорить с ним в вашем присутствии. Не хотелось бы, чтобы у вас были какие-то лишние домыслы.

Джиор кивнул головой, и направился на выход из своих покоев вместе со всеми. Он вообще вел себя как-то тихо, что говорило о том, что он очень активно думает.

- Лорд Мормонт, - обратился к нему Визерис, когда они вышли на улицу, - Позволю предположить, что вы думаете о том, как скрытить, или оповестить обо мне лорда Старка, - лицо Джиора впервые выразалило удивление, - С учётом того, что здесь служит его младший брат, скрыть это не получится. Как донести... Честно говоря, я и сам ищу с ним встречи, поэтому хотел бы попросить вас этого не делать.

- Вот как? И зачем сыну Эйриса видеться с тем, кто разрушил власть Таргариенов? Я лорд-командующий Ночного дозора, - сказал он остановившись, - Но мой дом служит Старкам тысячи лет. Старки создали Дозор. Старки покровительствуют Дозору. Старки кормят и содержат его за свой счёт. И вы просите не оповестить лорда Эддарда, что под крышей Дозора находится брат человека, изнасиловавшего и убившего его сестру? Сын свергнутого короля, сжегшего на костре его отца и брата?

- Всё это - я понимаю. Но я проделал путь в тысячи лиг, не просто для того чтобы прийти и умереть на Севере. Я все расскажу своему деду - при вас. И вы примите решение на свое усмотрение, но прошу вас не спешить оповещать Старков до этой беседы. Сир Алистер сохранит мою тайну, вашему стюарду вы можете приказать молчать. Я прошу. Не взываю к клятве служить Таргариенам, данной домом Старк за весь Север. Просто прошу.

Джиор молча пошёл дальше, и процессия двинулась вслед за ним, вскорости подойдя к крепкому деревянному дому с пристроенным птичником.

Стюард лорда постучал в дверь, которую отворил горбатый старик, малого роста, лысый, с маленькими розовыми глазами, напоминающие кротовьи.

- Клидас, мы в гости к мейстеру Эймону, - произнёс сир Торн.

- Конечно-конечно, сейчас предупрежу, - ответил стюард мейстера, завидев среди стоявших самого лорда-командующего.

- Останьтесь здесь, - скомандовал принц своим сопровождающим, когда они зашли в прихожую.

Джиор глянул на своих братьев, - Вы тоже.

В комнату Эймона они вошли вдвоём - лорд Ночного дозора и принц-изгнанник.

Мейстер сидел в кресле у камина и будто бы не удивился поздним гостям.

- Не часто вы приходите ко мне лично, лорд Мормонт. Я мог и сам к вам прийти, - проговорил он пусть и старческим, тихим, но бодрым и вежливым голосом, после чего размеренно, без вздохов и проблем встал с кресла и указал лорду на кресло напротив, не сразу приметил мальчика за его спиной. Когда лорд Джиор сдвинулся, перед принцем предстал очень пожилой человек. Он ещё не был слеп. Лысеющая голова все ещё имела копны белоснежных волос, он был морщинистым, крошечным и съёжившимся под тяжестью прожитых лет.

- Видимо, я не заметил как уснул? - слегка удивлённо и также тихо произнёс Эймон, заметив принца, - Привет, Эгг. Ты снишься мне все чаще и чаще...

- Это не сон, мейстер, - поправил его Мормонт, пододвинув кресло подальше и усевшись в него.

- Этот человек прибыл в Чёрный замок несколько часов назад и попросил встречи с тобой, представившись твоим двоюродным правнуком, принцем Визерисом Таргариеном, - недовольно проскрежетал он, поправляясь на кресле.

Эймон не шелохнулся и всматривался в принца. Визерис же временно потерял навык говорить. Он целые месяцы представлял себе эту встречу, диалог, слова, прокручивал их у себя в голове и подбирал наилучшие. Сейчас же он не мог произнести и звука, утратив дар речи. В комнате повисла тишина, прерываемая только треском дров в камине.

- Ты удивительно похож на малыша Эгга, своего прадеда в юности. Хотя... Твои отец и мать его внуки, так что немудрено. И хоть я вижу гораздо хуже, чем в молодости, но даже так ты напоминаешь мне его очень сильно.

По щеке мейстера побежала слеза. Видя это принц подошёл к нему, обнял и просто заплакал. Молча, лишь слегка всхлипывая и дергаясь,из его глаз слезы лились потоком. Мейстер прижал его к себе.

- Я так хотел, так хотел увидеть тебя и сестру... Мне было так больно, что я был здесь, когда всю мою семью убивали... Прости меня, мой мальчик, я рядом. Ты нашёл меня, нашёл, - приговаривал дед и гладил длинные волосы внука.

Мейстер Эймон был урожденным принцем Таргариеном, кровь от крови дракона... Но вместо мечей и турниров, его манили книги и знания. Он был не первым Таргариеном ставшим мейстером, но первым мейстером, прожившим и узнавшим так много нового. Никогда он не жалел, что стал мейстером. Ни когда его хотели ввести в Малый совет и сделать Великим мейстером, ни когда ему предложили надеть корону в обход обета, ибо он оказался первым в очереди наследования... Он уступил корону младшему брату Эггу и никогда об этом не жалел. Один лишь раз он пожалел, что не знает меча, пожалел, что все его знания и мудрость оказались бесполезны - когда будучи глубоким стариком, до него дошли вести о падении династии Таргариенов и истреблении почти всех его родственников. Он банально не мог более путешествовать один. Так бы он бросил все и ушёл. Все его старые друзья были мертвы. Все кого он знал до Чёрного замка были мертвы. Братья Ночного дозора, ставшего ему новой семьей... Они братья Ночного дозора, дававшие обет, за нарушение которого пологалась смерть...

Сейчас ему не требовалось никаких доказательств, чтобы поверить в происходящее, кроме как что это действительно не сон. О своей семье он знал все - и перед ним стоял валириец с фиолетовым глазами его семьи, как две капли воды похожий на его собственного брата Эйгона. И это был не сон. Какой путь проделал этот мальчик? Как он спасся? Где он был? Зачем пришёл? Знает ли он о...

Визерис не понимал до конца природу своего попадания в этот мир, в тело принца. Да и вообще её не понимал. Для него этот мир был одновременно и чужим, и своим. Тело было и чужим, и своим. Такой же была и память. Отцом и матерью для него были отличные, чем для этого тела люди. И он смешал в своей голове все мысли о "своих" двух семьях, в которых ему посчастливилось прожить два разных детства.

Увидев Эймона, в Визерисе как будто прорвало всю чувственную плотину, которую он выстраивал эти месяцы. В моменте он оказался тем, кем был на самом деле - мальчиком, брошенным всеми, недоверявшим никому, изгнанным на другой конец света с родины, преданный, и вновь - всеми... И наконец встретивший человека, который его точно никогда не предаст, своего деда...

- Я вас оставлю, - тихо и озадаченно промолвил Мормонт, встав в с кресла. Его лицо покрыл маска удивления. В этом мире было непривычно видеть плачущих мужчин, пусть это и были мальчик и древний старик... Проявлений таких эмоций не выставляли напоказ. Даже когда гибли лучшие друзья, дети, родители - слезы прятались. Только горе и счастье были простительны. Из его головы улетучились все мысли о сложности нахождения здесь опального принца - так потрясла его эта сцена.

- Нет, останьтесь, - Визерис отстранился от Эймона, и принялся вытирать слезы рукавами одежды, беря себя в руки и унимая эмоции, - Я рад тебя видеть, дедушка, - посмотрел он на Эймона, лицо которого покрыла счастливая улыбка, - Нам нужно многое обсудить. Втроём.

Мормонт кивнул. Когда он садился обратно, его взгляд перекрестился с глазами Эймона, засиявшими фиолетовым оттенком, чего в них никто не видел уже несколько десятилетий.

Глава 11

291-ый год от Завоевания Эйгона

Север

Утром, в открытые ворота Чёрного замка выезжал отряд всадников во главе с сиром Сандерсом. Визерис ехал в середине колонны, изображая оруженосца, сопровождающего паланкин на лошадинной повозке, в которой вместе с ними в Винтерфел отбывал мейстер Эймон. Рядом с ними также ехало пятеро братьев Ночного дозора, во главе с сиром Алистером Торном.

Через полторы-две недели размеренного конного пути, они должны были достичь ворот Зимнего городка у стен столицы лордов Севера. Для всех было оглашено, что мейстер Эймон отправится со срочным поручением в Винтерфел, и их как раз таки сопроводят посланцы из королевских земель. Но и охрану ему из братьев не обеспечить было нельзя, поэтому сир Торн отобрал среди братьев четверых рыцарей, попавших в Дозор по схожим с ним причинам. Те сути поручения не ведали, но молча и сдержано выполняли все приказы своего командира.

Принц с одной стороны ликовал - лорд Джиор внял его просьбам, и пообещал не раскрывать инкогнито принца, начав даже в чем-то подыгрывать в сложных моментах. С другой стороны, шансы вернутся безопасно этим же маршрутом улетучелись, ибо главным условием поставленным Мормонтом было то, что если у Визериса не получится договориться с лордом Старком полюбовно, то Джиор не сможет оказать принцу помощь и будет обязан его задержать.

Вчерашним вечером он рассказал в целом историю своих скитаний двум немолодым людям, и поведал им об узнанной тайне Эддарда Старка, что его бастард - вовсе не его, вовсе не бастард, и никто иной как законнорождённый сын его старшего брата от Лианны Старк - Эйгон Таргариен.

Старый и престарелый дедушки удивились от таких новостей. Ещё более их поразило то, что он заявил считать его пребывание здесь - именно что личным, семейным делом. Не политическим, он прибыл сюда не за троном. Но как не крутись, он тот кто он есть - законный король Вестероса, и есть клятвы данные ему всеми домами Семи королевств. Мормонту был тяжек этот выбор, но он был человеком чести, хоть и не был рыцарем. Он согласился не выдавать принца, при условии, что и лорд Старк должен принять эти договоренности. А вот когда речь зашла о пророчестве...

Принц, эту сюжетную линию, тянущуюся красной нитью через всю историю этого мира, помнил достаточно хорошо. Но желая подтвердить свои знания, пытался найти и письменные варианты этой легенды, так как знал, что пророчество об "обещанном принце" были у многих народов мира.

Тот же Азор-Ахай - это асшайская версия "принца" за авторством жрецов Красного Бога, изложенная во многих письменных трудах.

Суть всех легенд такова: с Севера Вестероса, из-за Стены, придёт древнее зло в виде Иных, и остановить их сможет только обещанный принц, который должен будет воскресить драконов, и вернуть этим самым больше магии в этот мир, естественно всех победив. И только он сможет всех спасти, иначе этот мир погибнет.

В версии Таргариенов, данный принц должен был родиться именно в их семье, и именно ему было суждено спасти все человечество. И ведь судя по всему, обещанной принцессой была Дейнерис.

Так что, когда он спросил о пророчестве мейстера Эймона, тот немного замялся, но пророчество в версии Таргариенов рассказал, что Джиора крайне заинтересовало, особенно когда Визерис начал рассказывать о своих видениях, убеждая, что возвращение белых ходоков будет уже скоро. Тут его заинтересовали методы борьбы с ними, и Визерис не постеснялся их озвучить - валирийская сталь и драконье стекло.

Самое сложное, заключалась в просьбе принца, забрать Эймона с собой после поездки в Винтерфел. Сначала лорд настаивал, что мейстер Эймон брат Ночного дозора, но это было отвергнуто тем фактом, что мейстер не мог принести обет брата Дозора. После Джиор прибегал к тому, что мейстер в таком случае служит замку, и не может его покинуть без разрешения цитадели.

- Или короля, - добавил к этим словам Визерис, и заявил, что как бы то ни было - законный король он, и он может своим указом отзывать и назначать мейстеров. Он может издать такой указ, ну а чтобы на Дозор не навлекать беды, то просто никому об этом не говорить, и тихонько запросить из Староместа нового мейстера.

Мормонт упирался, и в конечном счёте согласился, но только при одном условии - Визерис должен обеспечить Дозор лекарем до своего отбытия, и пока не пребудет новый мейстер, на что Визерис согласился, надеясь нанять какого нибудь врачевателя в Винтерфеле.

Спустя часа три, лорд-командующий отправился в свои покои, а заодно отдать распоряжения по поводу завтрашней дороги. Внук и двоюродный прадед же говорили ещё до самой полуночи - принц в деталях рассказывал деду о своих планах, особенно посвещая его в детали будущей встречи с лордом Эддардом Старком. Мейстер в целом назвал план достаточно хорошим, но выразил сомнения, что получится добиться именно приватной встречи со Старком, опасаясь, что многое может быть услышано чужими ушами. Планирование деталей они решили обсудить уже в пути, и распрощавшись, принц в сопровождении своих "командиров", порядком утомившихся и даже задремавших на скамьях, отправился в небольшую гостевую казарму, выделенную прибывшим.

На третий день после выезда, Визериса начало банально напрягать присутствие в отряде неосведомленных о его статусе и личности людей, а честно говоря - надоело изображать оруженосца и притворяться "послушным мальчиком". Что было чертовски сложно делать, когда его отправляли спать в самую тёплую палатку с Сандерсом, Баттероутом и мейстером Эймоном. Об оруженосцах так никогда и никто не переживал, и братья Ночного дозора, хоть и наущщеные Торном, нет-нет, да пытались выведать, чей же это богатый отпрыск заделался оруженосцем - это единственное логичное объяснение которые они для себя нашли, но его глаза и волосы тоже были темой обсуждений. Не выдержав, на очередном привале он постарался отвлечь одновременно Торна и Сандерс, чтобы обсудить этот момент.

- Принц, вам нельзя им раскрываться. Эти люди могут не удержать свой язык за зубами, и Роберт узнает о том, что вы получили приют на Стене, еще когда наш корабль от берега не отплывет.

- Эти люди - рыцари, успевшие дать клятву Визерису как наследнику, ещё в Королевской гавани, - с нажимом твердил сир Торн, - Даже если кто-то из них проболтается, я лично его казню.

В итоге четверо братьев Дозора - рыцари домов Графтон, Холлард и Торн, были посвящены в тайну личности оруженосца. Реакция у всех была одинаково приятной и не очень. С одной стороны, уже не молодые люди засияли улыбками и заблестели глазами, рассыпаясь в словах и клятвах заверения в верности, с другой - как реализовать их преданность себе, принц абсолютно не понимал, ведь эти рыцари - братья Ночного дозора, давшие нерушимый обет находиться на Стене, за нарушение которого положена смерть. Заберёшь с собой таких людей, и дашь им укрытие, то станешь покровителем клятвопреступников, чего делать было нельзя.

- Я не могу вам ничего дать взамен вашей верности, - произнёс он перед собравшимися у его костра воронами, - Пока что. Моей власти мало в Семи королевствах, мне нужно вернуть для начала трон, что я твёрдо намерен сделать. Но когда я его займу, обещаю вам, что Ночной дозор ждут координальные перемены, и у вас появятся большие возможности, станет возможным даже вернуться со Стены. Сейчас же, верные люди нужны и в самом Дозоре. Джиор Мормонт не вечен. Сейчас он помогает нам, но стоит его сюзерену Старку ополчиться против нас, то он примет его сторону, - принц прервался на большой глоток вина, - Такого произойти не должно. Но лорд-командующий Ночного дозора, и сам Ночной дозор, должны быть верны своему законному королю. Так что вы должны сделать все, что бы это превращалось в реальность, пока у меня не появится возможность личного вмешательства в решение вопроса лояльности стражи Стены.

Рыцари выразили полное понимание, и дальнейший путь с их участием проходил относительно спокойно. Королевский тракт шёл до стен самого Винтерфелла, пролегая вначале пути через земли Дара, а затем между землями Флинтов с запада и Амберов с востока. Иногда удавалось ночевать в редких трактирах или бедных деревнях. Большой отряд требовал много места, и не всегда мог уместиться в наличествующее жилье. Многим приходилось ночевать в палатках на улице, но Визерис, командиры отряда - сир Сандерс и сир Баттероут, мейстер Эймон, сир Торн практически всегда ночевали под тёплой крышей и в нормальных постелях. Командирам и важным персонам всегда позволяется чуть больше. И это нормально. Здесь без этого нельзя было представить само человеческое существование в мирной или военной жизни.

Пару морозных ночей пришлось провести в палатках, что было хоть и дискомфортным, но особых неудобств не вызвало, ибо в палатках разжигали переносные печи.

Зимний городок показался на дороге ровно на вечер шестнадцатого дня пути. Сир Сандерс рекомендовал немного вернуться назад, установить палатки на пройденной поляне, и утром войти в город. Принц нашёл поддержку сира Алистера Торна в вопросе ночлега в пригороде Винтерфелла.

- У вас королевский посланец, мейстер Ночного дозора и сопровождение из десятка рыцарей. Вам обязаны дать ночлег, Старк друг короны, и оскорбить Ночной дозор, где состоит его брат, и уж тем более оскорбить короля Роберта... Мы можем смело набиватся во все трактиры.

- Королевский посланцем представляться нельзя. Слишком многие могут это услышать - при дворе Старков есть люди Талли и Баратеонов, и бог весть ещё какие. Будем просто богатыми путешественниками из Королевских земель, решившими сопроводить мейстера Чёрного замка, - высказался принц.

- Вечером может произойти все что угодно. Особенно на Севере. Я за то, чтобы въезжать в город отдохнувшими и выспавшимися. А там уже разбираться, что делать, на месте, - поддержал Сандерса Баттероут.

Все же в город, волевым усилием, было принято решение въезжать в Зимний городок утром.

*****

Винтерфелл

Лорд Эддард Старк находился в северной башне замка, в своём рабочем кабинете и, по совместительству, библиотеке. Он любил это место - верхний этаж башни имел редкие, пусть и небольшие, застекленные окна и выход на балкон, с которого открывался вид на утренний восход солнца. Эддард любил этот вид. А ещё это было одним из немногих мест, где он мог побыть в одиночестве, почитать, или поработать с бумагами. Семья которая правит тысячилетиями на огромных территориях, не могла не привить своему потомству навык к необходимому чтению и образованию. Хоть Север и лично Старки исповедовали веру в старых богов, но мальчиков у них в роду учили быть рыцарями, а девочек - леди.

Он любил почитать непритязательные и неприглядные для широкого читателя исторические хроники, труды мейстеров о естественных, военных и аграрных делах.

Сейчас же он занимался все же не самым своим любимым делом, он писал личное послание к лорду Виману Мандерли, с требованием увеличить Белой гавани закупку зерна и бобовых, соли и свежей морской рыбы.

Проходил четвёртый год лета, Зима была близко, и требовалось закупаться впрок продовольствием, которое может долго храниться, в том числе рыбу, которая идёт на засолку и засушку, и мясо, которое проходит через вяление.

Восстание Роберта, а затем война с Грейджоями, привели к достаточно большой убыли мужского населения. Не говоря уже о наплодившихся вдовах и сиротах. Кроме этого, посёлки, города и замки наводнились калеками, попадавшими на иждивение. Но Север, как не раз уже бывало в последние годы, не мог прокормить себя сам. Одно дело, когда на улице Лето - можно снимать по два, а то и три урожая в год, откармливать скотину, сеять поля. Но когда наступает трех-четырех летняя Зима, когда вырастить нельзя буквально ничего, то какие запасы не создавай, надолго их при высоком росте населения не хватало.

Для северян было давней традицией покидать Север с целью стать наёмниками, только лишь бы избавить семью от лишнего едака, и дать им возможность пережить Зиму. Во времена Танца Драконов, когда лорд Криган Старк подошёл во главе северной армии к Королевской гавани, как только вся история завершилась, то войско Севера почти в полном составе уплыло в Эссос и стало наемничать, никогда больше не вернувшись, ровно с этой же мотивацией.

Так что, кормить как всегда предстояло большую толпу. До Старка дошли новости, что в Белой гавани эссоские представители купцов интересуются наемниками, и тоненький ручеек желающих убыть с Севера увеличивался. Эддард подумывал над тем, что не рассказать ли об этом всем своим знаменосцам, у кого имеется избыток ртов? Это всяко лучше, чем когда старики, а то и молодёжь, якобы "уходят на охоту", а в реальности просто идут умирать в лес, чтобы не отягащать семью.

В дверь постучал, а затем вошёл капитан личной гвардии, сир Джори Кассель.

- Лорд Старк, к вам мастер над оружием, с срочным донесением.

- Пусть проходит, - ответил слегка удивлённый лорд, и отодвинул от себя писчие принадлежности.

- Племянник, - кивнул на входе седволасый рыцарь, пропускающему его стражнику.

- Дядя, - кивнул ему гвардеец.

- Что случилось, сир Родрик? - спросил вошедшего Старк.

- Прошу меня простить, милорд, но я был у ворот когда вернулся конный разъезд из городка. Они доложили мне новости, я решил, что лучше донести их вам лично.

- Это что за такие новости? - встал из-за стола встревоженный лорд.

- Милорд, вчера вечером в Зимний городок по Королевскому тракту вошёл конный отряд со стороны Стены. Около тридцати человек. Десяток рыцарей, оруженосцы, латники все в западных доспехах. Также несколько братьев Ночного дозора, с ними мастер над оружием Чёрного замка и вороний мейстер, - чётко доложил главный придворный дворянин Винтерфелла. Он вообще был человеком короткого и быстрого слова, и такого же дела, как и любой человек связанный и посвящённый в воинское искусство.

- Хм... Ну пойдём, - ответил лорд направившись к лестнице.

- Где они остановились? Что им нужно?

- В трактире у северных ворот, с ними пока общался только трактирщик...

Вновь раздался стук в дверь, в которую ожидаемо вошёл все тот же капитан гвардеейцев, столкнувшись нос к носу с выходщям лордом.

- Милорд...

- Что такое?

- Мейстер Лювин. С срочными новостями.

Старк сделал несколько шагов назад, к также попятившемуся сиру Родрику.

- Лорд Старк...

- Прошу чуть быстрее к сути, мейстер, мы спешим.

- Да... Конечно... - ответил он бодрым старческим голосом, - К воротам прибыло два всадника, один из них в чёрных одеждах и представляется посланцем к лорду Винтерфелла.

- Посланцем кого?

- Посланцем Чёрного замка в сопровождении путешественников из Королевской гавани.

- Чтож, ведите их в залу. Я приму их там.

Тронный зал Винтерфелла был достаточно велик для спокойного вмещения в себя нескольких сотен столов и сотен человек. Сегодня пира не ожидалось, лишь ближний двор сошёлся в зал, заслышав что лорд будет вести там приём. Поэтому потолки были наполнены светом, а тронный зал тишиной.

Гвардейцы сопроводили двух явных рыцарей, хотя один из них и верно был братом Ночного дозора, которого лорд Эддард лично знал, и находился с ним в далеко не самых приятельственных отношениях. Второй ему знаком не был, но по внешнему виду вполне сходил за рыцаря из обеспеченного дома, позволившего себе хороший, добротный рыцарский доспех. Ещё и пригодного для зимнего использования.

- Лорд Эддард Старк, владетель Винтерфелла и Хранитель Севера, слушает вас, - объявил сир Джори.

- Мы рады приветствовать вас, лорд Старк. Моего спутника зовут - сир Логан Сандерс, - взял слово ворона, - рыцарь из Дорнийских марок на службе короля. Ну а со мной вы знакомы - сир Алистер Торн, мастер над оружием Чёрного замка.

- С какой целью вы и ваш путник прибыли в Винтерфелл, сир Алистер? - заговорил с ним Эддард.

- Лорд Старк, мы прибыли уже вчера поздно вечером, не став тревожить вашу милость. Но мы сопровождаем мейстера Эймона, прибывшего для личного, приватного разговора с вами. Он пребудет к воротам Винтерфелла через час, и мы хотим лишь заранее вас об этом предупредить. Мейстер и его спутники могут рассчитывать на личную аудиенцию? - медлительно, даже как-то самодовольно, хоть и учтиво, проговорил сир Торн.

- Конечно... Я распоряжусь и мы сразу встретимся с мейстером, - озадаченно ответил лорд.

- А что за спутники сопровождают вас? - спросил озабоченный безопасностью Джори. На что ему принялся отвечать южный рыцарь.

- Мы сопровождаем сира Осни Баттероута из Королевских земель, прибывшего на Восточный дозор с платёжным посланием для лорда Старка. Темы нашего разговора сошлись с мейстером, и мы решили прибыть к вам вместе.

Старк вернулся к тому о чем думал все последние часы.

- Дозор тоже решил просить средства на закупку провианта? Зима близко... Это у всех на уме. Лето должно скоро завершаться, - лорд перевёл взгляд на Баттероута, с лёгким смешком продолжив, - Ну а вы видимо, привезли мне денежную помощь из казны?

- В какой-то степени это так.

- Чтож. Я распоряжусь встретить ваших людей, и буду ожидать мейстера в своем кабинете.

- Вы не против, если мейстер Эймон будет с сиром Сандерсом и его оруженосцем?

- Да, - чуть помедлив произнёс Старк.

Старк отправился в свой кабинет, решив не встречать гостей лично. Один раз он уже готов был их встретить как подобается. Теперь ещё и просьба об аудиенции, не на глазах двора. Как-то это не нравилось не самому Эддарду, не малому количеству его приближенных и гвардейцев.

Спустя час ожидаемые гости вошли в обширный библиотечный зал с рабочим столом и креслами. Лорд Эддард встречал их у порога, и поприветствовав, занял свой стол, убранный от дел, и накрытый лёгкими мясными и овощным закусками, и кувшинами с пивом и вином. Гости расселись, и освободили головы от уборов.

Представленный сиром Логаном Сандерсом, был чуть смугловатым брюнетом, взрослым мужчиной, не лишённым брутальности и приятного внешнего вида.

Вторым был... Валириец. Белые волосы, то ли лиловые, то ли фиолетовые глаза, красивое мужское лицо, с какими-то знакомыми чертами...

Третьим был знакомый ему мейстер Чёрного замка Эймон, урождённый принц Таргариен, выбравший братство Цитадели вместо Железного трона. Седой как лунь, слабый старик, пусть бодро двигающийся и говорящий. И Старк безмерно уважал этого человека. Он был во многом легендарен для дворянства Семи королевств.

Отдав все нужные приветствия, оставив без представления лишь оруженосца, мейстер Эймон прервал тишину первым.

- Лорд Эддард, я начну не с самой простой просьбы для выполнения, но все же я хочу попросить вас принять то, что я вам скажу. Наша беседа будет сложной и не простой, ибо будет касаться не самых простых для каждого мужчины вопросов - семейных отношений, любви, долга, и крови, что пролегала между нашими с вами домами. Нам нужно разрешить эти вопросы, вопросы Таргариенов и Старков, и разобраться в наших взаимоотношениях. Не войной, а мудрым разговором и взвешенной беседой. Посему, я хочу попросить вас лорд Старк дать слово, что все сказанное между нами, не должно привести к нашему аресту или задержанию.

Мейстер долго и с небольшими паузами закончил говорить, а после прильнул к кубку с пивом.

- Не думал мейстер, что разговор начнётся с подозрений, что я способен нарушить законы чести по отношению к своим гостям, - недовольно ответил Старк, - Я даю такое слово. И вы тому свидетели. Но только потому, что вы заговорили о наших домах... Это не самая приятная тема разговора для меня.

- Я могу вас понять. Но слишком много зависело и будет зависеть от взаимоотношений Дракона и Волка.

- Слишком неправдаподобно звучит, мейстер. Слишком многое пролегло между нами. Да и, не хочу вас обидеть мейстер, но Таргариены уничтожены, и вы последний их мужчина в роду.

- Есть ещё мои двоюродные правнуки, - ответил бывший принц.

- Они... - начал отвечать Старк.

- Они живы, - перебил его мейстер.

- Мейстер, вы позволите? - обратился к Эймону, молчавший все это время оруженосец.

- Да... Конечно... Лорд Старк, этот молодой человек хочет продолжить тему, предложенную мной. У него более живой и ясный ум, чем у меня. Поговорите с ним. Вы должны его услышать, - спокойно закончил Эймон.

Старк удивлённо замолк, но перевёл взгляд и кивнул оруженосцу.

- Говори, безымянный воин.

Юноша посмотрел в глаза Эддарда, и не увидел там живого интереса.

- Лорд Старк, я хотел бы начать с того, что между домомами Таргариен и Старк произошло чудовищное недопонимание, приведшее к совершению большого количества фатальных ошибок, за которыми последовала смерть практически всех Таргариенов и старшей ветви дома Старк.

- Что вы хотите этим сказать?

- Если вы не против - я могу начать с предыстории того, как началась вражда между этими двумя домами?

Старк призадумался, но кивнул и вдумчиво посмотрел на парня.

- Все мы помним казнь вашего отца и брата, и приказ короля Эйриса о захвате вас и Роберта Баратеона. Все помнят похищение Рейгаром вашей сестры Лианны, обрученной с лордом Штормового предела. Все помнят ту войну развернувшуюся в королевствах, итогом которой стало падение Таргариенов и бегство их наследников в Эссос. Но все немного забывают, что война началась не с этого, а с турнира в Харренхолле, где принц Рейгар вручил цветок вашей сестре.

- Что-то ещё? - раздражённо спросил Эддард.

- Лорд Старк, прошу вас... - учтиво проговорил Эймон.

- Я вас слушаю, - ответил смутившийся лорд.

Оруженосец продолжил.

- Но дело в том, что в самом начале, с похищения Лианны принцем Рейгаром, в эту историю закралась большая ложь, которую вы возможно со временем поняли. Рейгар не похищал вашу сестру. Они были влюблены друг в друга и бежали от войны, надеясь на смерть Эйриса, и ожидая его собственного восшествия на престол.

С каждым словом, лицо лорда приобретало все более хмурые тона и выражения.

- Когда Рейгар был убит, войско Ланнистеров изнасиловало и перебило его семью, а отпрыск Тайвина покрыл белый плащ гвардейца кровью своего короля, которого он клялся защищать. Дом Таргариенов пал. И лорд Старк отправился в Башни Радости, в которых томилась его сестра под охраной трех королевских гвардейцев. Прибыв, лорд побеждил в схватке с ними, потеряв всех своих людей, кроме Хоуленда Рида. Там он застает сестру...

Оруженосец сделал глубокий выдох и вдох.

- Которая родила мальчика, и перед смертью взяла со своего брата обещание сохранить и защитить ребенка, названного ей Эйгоном. Ныне этот мальчик известен как ваш бастард, хотя вы считаете, что ему идёт больше фамилия Сэнд.

Старк замер в нерешительной задумчивости. С одной стороны, говорилось все это как-то несерьёзно. Но это звучало так именно для него, ибо он знал, что все сказанное было правдой, просто рассказывалось так, будто должно было стать для него большой новостью.

- Откуда вам это известно? И кто вы? - смог он наконец-то произнести хоть что-то после зависшей паузы.

- У нашей семьи порой бывают видения, которые открывают нам чуть больше других людей. Я это видел. Но знаю ещё то, чего не знали вы. Рейгар и Лианна действительно любили друг друга, но у моего брата была жена, Элия Мартелл, и двое детей от неё. Он никак не мог быть с вашей сестрой по закону. Но верховный септон разрешил этот вопрос, - оруженосец положил на стол дневник, протянув его Старку, - Он развёл брак моего брата и Элии Мартелл, и поженил законным браком Рейгара Таргариена и Лианну Старк. Ребёнок рождённый вашей сестрой, наш общий племянник - законнорождённый принц Эйгон Таргариен младший.

Лорд Эддард осторожно взял дневник и принялся читать указанные страницы. Он встал, прошелся к книжному стеллажу, нашёл какой-то пергамент, и вернувшись стал пристраивать развернутую грамоту рядом с дневником, сверяя почерк написавших. Удостоверившись, что это действительно записи Верховного септона, лорд Винтерфелла впал в странное состояние полного непринятия ситуации.

- А вы выходит, Визерис Таргариен?

- Именно так.

- И вы знаете о сыне моей сестры?

- Да.

- И?

- Простите, что? - недоумевая спросил Визерис.

- И что дальше? Вы пришли, рассказали мне все это. Дальше что? Мне отпустить вас? Отправить Роберту? Что вы от меня хотите? Скажите прямо, - прямо таки разразился Старк.

- Я хочу забрать своего племянника с собой в Эссос. Я его законный опекун, как старший родственник в мужской линии. Ему не место на Севере. Ему не место быть в обличье бастарда, ненавидимого кузенами, теткой и всем двором. Он сын наследного принца. Он племянник короля, коим являюсь я. Я не взываю к клятве данной Торрхеном Старком. Я не прошу чего либо чужого. Я предлагаю дружбу Северу, готов протянуть руку помощи в борьбе с голодом, и хочу мирно уехать со своим племянником.

- Вы предлагаете отдать Эйгона вам... Допустим вы правы, и мне следовало бы так поступить. Но если об этом узнает Роберт, это будет грозить Северу войной. Зачем мне так рисковать? Вы хотите чтобы я предал друга...

- Тогда почему наш племянник все ещё жив? Ему грозит смерть. Но Роберт не узнает. Кроме вас, Джиора Мормонта и мейстера Эймона, никто не знает обо мне. Братья Ночного дозора не в счёт, ибо те кто знают, клялись мне в верности ещё в Королевской гавани, хоть они и братья Дозора, но тайну мою они сохранят.

Ствру долго молчал. Сложно сказать какие мысли витали в его голове, но с уверенностью можно сказать, что в нем точно бились его же клятвы и долг. Долг перед своим королём, требовал отдать ему обоих Таргариенов. Долг перед своей семьёй и честью, требовал спасти племянника. И не позорить чистую память сестры, имевшей законного сына... Что выберет лорд Старк, не знал никто. Честь сражалась с честью в нем.

- Честь, особенно семейную, нужно беречь. Вы правы. Лиана недостойна того, чтобы её законное дитя росло бастардом. Я отдам вам мальчика. И вы покинете Север так быстро, как только возможно. Я был не прав. Но что касается клятв... У меня есть король, и имя ему Роберт, из дома Баратеонов. Вам не стать другом Старков. Не после убийства моего отца и брата. Эйгон... Может быть примирит нас. Я старался быть добрым к нему. Но я... Нет, принц, вы мой враг, со следующего вашего возвращения в Вестерос.

- Я благодарю вас. Что же касается помощи с голодом...

- Север помнит. И помощи от вас не примет. Нас не поймут.

- На Севере есть те, кто может принять помощь даже от меня. Я говорю про Ночной дозор. Я ни с кем об этом не говорил, но я в курсе проблемы. Я готов выделить десять тысяч золотом на обеспечение Дозора всем необходимым к грядущей Зиме. Вы сэкономите казну, и прибережете припасы для северян. Я вообще мог бы дать деньги и напрямую им, но тогда вы подумаете, что я их подкупаю, а это поверьте не так. У меня с собой десять тысяч золотом в бочонках, я прошу - пожертвуйте их от своего имени. Дозор будет вам благодарен, я же и вправду помогу вам.

Старк кивнул головой.

- Вам лучше не задерживаться. Джон сейчас... На занятиях с луком. Уже пора учиться. Я позову за ним. А мы подождем его в крипте... Вы не против? - обратился он к принцу.

Визерис возражать не стал, после чего они вдвоём с Нэдом отправились в подземелье замка, где находились захоронения всех лордов Старков с начала времен.

Они подошли к статуе сестры Эддарда, удивительно похожей на живого человека. Лорд и принц молчали, пока минут через семь Родрик Кассель не привёл к ним восьмилетнего паренька, с чёрной Старковской шевелюрой волос, и с такими же тёмными глазами. И красив. Черты лица явно валирийские, с волосами только не повезло. Старки больше круглолицые и большеносые, а тут... Очень похожий лицом на Визериса мальчишка.

- Вы звали меня, лорд-отец?

- Звал, Джон. Звал, - Эддард указал рукой на статую, - Ты знаешь кто это?

- Да. Это твоя сестра Лианна, моя тётка.

- Это почти так... Джон, что ты знаешь о Таргариенах?

- Ну... - мальчик растерялся, - Это род драконьих владык, в котором были великие рыцари, воители и короли, но были и плохие люди. Таргариенов сверг Роберт Баратеон, и вы, лорд-отец.

- У Старков сложные отношения с этим Домом... Но дело в том, что ты можешь это исправить, Джон. Ты Старк лишь на половину... Я... - Эддарду было сложно начать.

- Вы позволите, лорд? Я бы хотел рассказать мальчику сначала историю, вы можете меня поправить, если что...

Лорд Эддард настороженно, но слегка облегчённо кивнул.

- Что за история? - спросил Джон Сноу.

- История о любви дракона и волчицы, - ответил принц быстрее, чем лорд успел возмутиться поведением племянника, - Ты уже должен знать историю Семи королевств? И то как король Роберт стал королём?

- Да.

- Хорошо. Около десяти лет назад принц Рейгар Таргариен участвовал на турнире в Харренхоле, где подарил венок леди турнира Лианне Старк. Это вызвало скандал. А чуть позже, он якобы похитил её, что стало причиной восстания её жениха Роберта Баратеона. Началась война. Таргариены пали. Я не знаю точных причин, почему все скрывали правду, но она была в том, что Рейгар и Лианна - любили друг друга. Принц развёлся со своей женой Элией Мартел, и обвенчался с Лианной законным браком. Когда Роберт убил Рейгара, Лианна была в Башне Радости, под охраной королевских гвардейцев. Туда поспешил её брат, лорд Эддард Старк, уверенный что его сестра удерживается там силой. Он застал её в родах, и единственное, что смог добиться от Лианны, это взятое от него обещание, сохранить жизнь мальчика, названного матерью Эйгоном. Он не знал о браке, но знал чьего бастарда оставила ему сестра. Раскрой он правду, и мальчик, пусть и драконий бастард, мог быть убит Робертом. Эддард так не поступил... И лишь недавно он узнал, что сын его сестры не был бастардом, а является заннонорожденным принцем из дома Таргариен.

Визерис замолчал. Джон Сноу имел вид растеряный, и конечно вполне мог все додумать, но скорее просто не понимал всего происходящего.

- Этим мальчиком - был ты, Джон, - произнёс Лорд Старк, и опустился перед ним на одно колено, взяв его двумя руками за плечи, - Я не твой отец, а твой родной дядя. Брат твоей матери. Ты должен понять, я не знал как поступить по другому. Я могу понять, какова жизнь бастарда. Я пытался растить всех своих детей в любви и уважении друг к другу, но есть то, что не в моих силах, и знаю, что твоя жизнь была не сладкой.

Его голос был грустен, вкрадчив, таким каким и должна сообщаться подобная новость. Лорд обнял племянника, который не сводил глаз с Визериса. Когда Эддард отпустил его, Джон продолжил озираться на двух людей стоящих перед ним.

- Лорд-отец... Но что мне нужно теперь делать? И кто этот человек? - на этих словах, глаза мальчика заблестели, но он удержал слезы.

- Это твой дядя, принц Визерис Таргариен. Младший брат твоего отца, - заговорил поднявшийся лорд, - Я дал обещание твоей матери защитить тебя, но мужчина не может вечно прятаться за чужими спинами. Твой дядя по отцу - твой законный опекун. И только он может распоряжаться твоей жизнью до твоего совершеннолетия. Ты отправишься с ним в его владения, продолжать расти и воспитываться, - он обернулся к Визерис и добавил, - Полагаю, как к принцу.

- Я не хочу уезжать... Отец, - ринулся он к лорду, и принялся обнимать того.

- Дж... Эйгон, я понимаю, это сложно... Но у тебя есть долг. Ты уже не ребёнок. Считай, что это приказ твоего лорда.

Он отодвинул от себя мальчика, но вновь опустился на колено, чтоб смотреть ему в глаза.

- Эйгон. Ты принц дома Таргариен. Этот человек - такой же твой дядя как и я. Будет сложно, я тебе обещаю. Но ты справишься. Дом Старк враждует с домом Таргариен, но так уж вышло, что наша кровь смешалось в тебе. И в твоих силах сделать так, чтобы наши дома не проливали более кровь друг друга..., - Эддард повернулся к Визерису, - Принц, вы не зря предпочли эту ночь выспаться в таверне, в обратный путь вы должны отправиться сегодня же. Я не могу дать вам крышу под своими стенами. Через три часа, я привезу Эйгона к столбу у опушки, что у Королевского тракта в сторону Стены. Вы же уйдёте тем путем, что и пришли. - заговорил он своим привычным, спокойным и решительным голосом.

- Да, лорд Старк. Но постойте, - задержал его принц, - Я могу потратить эти два часа, на найм врачевателя или подмастерья мейстера? Для Стены, на несколько месяцев...

- Хоть всех забирайте. Мейстер Лювин выписал с Цитадели слишком многих...

*****

Трое мейстеров! Целых трое неприкаянных мейстеров ошивались в Винтерфелле. Из Цитадели на Север прибыло два десятка выпускников, распределенных по городам и замками в помощь живым, и на замену умершим мейстерам. Трое все ещё ожидали своих назначений или отправки обратно в Старомест, одного из них, как понял Визерис, самого никудышного, мейстер Лювин с готовностью "добровольно" направил на Стену. Но Визерис закусил удила, и осведомился, не хотят ли мейстеры быть бесплатно довезены до Королевской гавани? В итоге вся троица отправилась вместе с ним, благо не потратив много времени на сборы. Двое из них тихонько подтрунивали над третьим, но для них всех, по большому счету в этом ничего такого не было.

Весь отряд Визериса, как и было оговорено, через три часа в полной готовности к отбытию стоял у обусловленой опушки, с которой они вчера вечером впервые увидели Винтерфелл. Принц радовался, что судя по всему, пока что все идёт по плану и никак не рушится. Он даже мысленно чертыхнулся, и трижды постучал кулаком по деревянным мечным ножным.

От замка показался конный отряд в десяток всадников, минут через пятнадцать настигший их. Визерис, Сандерс и Баттероут двинулись им на встречу.

От лорда Эддарда отьехал юный всадник, закутанный в волчью шубу поверх дорожного костюма.

- Не задерживайтесь на Стене, - коротко сказал встречающим Эддарда, - Зима близко.

- Прощайте, лорд-отец... - ответил Эйгон, развернувшись рядом с Визерисом.

- Мы ещё увидимся, Джон. Обещаю.

Лучше бы этому не случиться, подумал про себя Визерис.

Глава 12

291-ый год от Завоевания Эйгона

Пентос, Речные земли

Почти три месяца прошло с того момента, как Визерис видел эту бухту в последний раз. Не то чтобы Васильки впечатляли так сильно, но Визерис безумно рад был видеть этот берег, как будет рад любой моряк, три недели не видевший суши.

После разгрузки, последний час перед прибытием на виллу он провел в лёгкой рефлексии, осмысливая эти пережитые месяцы путешествия. Плюсов он находил достаточного много, как и минусов.

Первыми значились его приобретения. Это двое Таргариенов, вернувшихся на Эссос вместе с ним. Мейстер Эймон, за время проведённое с принцем, уже поведал Визерису столько историй и важных сведений, сколько он не знал и не помнил из всего прочитанного и услышанного ранее об этом мире. Принц впитывал устои, традиции, принципы быта и мышления различных слоев и групп населения, сословий, бедняков и аристократии. Истории и причины их конфликтов. Кроме того, принц замучил мейстера вопросами о драконах.

Все эти истории слушал вместе с ним и юный Эйгон. Мейстер Эймон, в отличие от Визериса, сразу нашёл с ним общий язык. Старики - они как дети. Кто-то считал так, якобы потому что старики глупеют с возрастом, и приобретают черты детской наивности и безобидности. Принц же считал наоборот, что старики как дети, именно потому что и те и другие - самые мудрые люди средь живущих, ибо первые лишь со временем просто возвращают себе детское, прямое и честное отношение к миру.

Эйгон в какой-то момент пересел с коня в повозку к Эймону, и тут же между ними завязался диалог. Когда Сноу узнал, что мейстер - его двоюродный прапрадед, а то есть человек, к которому можно обращаться просто "дедушка", то он мгновенно потеплел к нему. Визерис у него таких чувств пока не вызывал. Обращался он к нему принц, или ваше высочество, периодически все-же переходя на "дядя", на чем последний настаивал.

Эймон сказал, что мальчик в шоке, но явно должен быстро его пережить. Он любил лорда Эддарда, но все семейство Старк не вызывало у него хоть каких либо светлых чувств. Нет, он их любил, ибо должен был это делать... Но семьёй он с ними никогда не был. Так что на него определённо положительно влияло, что с ним рядом были настоящие родственники. Ещё он до сих пор терялся, но ему нравилось что рыцари и воины его дяди, обращались с ним уважительно. В отцовском замке его тоже никто пальцем не трогал, кроме семьи. Но смотрели на него порой так... Да и шепотки всегда слышны... Вообщем, Визерис старался не навязываться, проводя время вместе на привалах, и пытаясь увлекать мальчика на тренировки с оружием, чего тот не упускал. По-тихоньку их отношения улучшались. Визерис надеялся, что когда Эйгон познакомится с Дейнерис, то мальчик окончательно справится с новостями о себе.

Загодя, отряд принца встретил сир Саймон Голдвелл, с караулом из рыцарей и безупречных, мгновенно порадовав принца, что за время его отсутствия ничего страшного не произошло, лишь Мопатис уже месяц настойчиво просил сразу оповестить его о возвращении принца.

Как только он заехал в ворота поместья, с крыльца в его сторону, с молнией и визгом метнулась сестра, заметно подросшая за это время.

Визерис лишь успел соскочить с седла, как у него на шее повисла верещащая семилетняя девчонка.

- Урааа! Визи! Визерис! Ты вернулся! - причитала она, зацеловывая его щеки и лоб.

- Тише, тише, Дени, ты меня задушишь, - рассмеялся принц.

- Я скучала! - наигранно, но с блестящими от радости глазами ответила сестра, - Очень скучала...

- Понимаю, но если ты продолжить меня душить, то тогда придётся скучать по мне бесконечно долго.

Дейнерис рассмеялась, и отпустила брата.

К ним подошёл мейстер Эймон, выбравшийся из повозки, вместе с юным Эйгоном.

- Приветствую тебя, Дейнерис...

- Кто вы? - удивившись спросила девочка, привыкшая, что рядом с братом все чаще виделись воины и слуги, чем какие-то непонятные старики в рваных мантиях.

- И вправду бойкая... - ухмыльнулся старик.

- Этого мейстера зовут Эймон Таргариен, сестра. Он наш с тобой двоюродный прадед. Я тебе рассказывал о нем, - поучительно сказал принц, довольно наблюдая за растягивающимся лицом сестры.

- Мейстер-дракон... - прошептала шокированная сестра.

- Ты можешь обращаться ко мне "дедушка", также как и твой племянник, - с улыбкой ответил Эймон.

- Племянник!?

- А этого юношу зовут Эйгон Таргариен. Он младший сын нашего брата Рейгара, от второго брака с Лианной Старк. Прошу любить и жаловать. Я вывез из Вестероса вообще всех Таргариенов, - усмехнулся Визерис, все также наблюдая за сестрой. Она ждала возвращения брата, он же с собой привёз ещё племянника и деда.

Юных принца и принцессу увлекла за собой Линара, воспитательница Дейнерис, все также неотлучно находящаяся рядом с ней. Мейстера Эймона принялся размещать Виего, ставший почти полноценным управленцем поместья Визериса. Вчерашний необразованный раб был хорош исполнительностью и стремлением к обучению.

Принц же распорядился лишь об одном - сегодня вечером прислуга должна устроить пир для всех рыцарей, где кроме них будет Газаолат, лидер лхазарян, и все семейство Таргариенов. Визерис жаждал отдыха связанного с кутежом и шумом. Были бы в этом мире нормальные бары и рестораны, то свой праздник возвращения он бы провел там. Три месяца беспрерывной дороги, почти два из которых прошли в море - требовали разрядки. Дав поручения Виего, принц отправился в свою комнату спать на человеческой кровати, с подушкой, одеялом и нормальным матрасом. В этом мире не было интернета, телевизоров, смартфонов, привычных санузлов, и вообще практически любых привычных для современного человека вещей. Но кровать... Её себе Визерис позволить мог. Уже закрывая глаза, он с удивлением обнаружил сидящего на подоконнике ворона.

- Кар!

Ну и померещится же.

*****

Королевская гавань

Визерис спускался по ступеням Красного замка, направляясь в Богорощу в компании своего десницы.

- Ваше величество, не стоит переживать из-за несбывшихся пророчеств. Трон ваш, Таргариены снова правят Вестеросом. Да и корона ваша не из золота, а из валирийской стали.

- Это так. Но этого не должно было случиться, не окажись я в этом теле. Лишь неведомая мне сила, дала принцу второй шанс.

- В это тело? - удивлённо спросил десница.

- Да... Звучит странно. Но я не подлинный Визерис.

Десница посмотрел своим красным глазом на ложного Таргариена.

- Тогда кто же вы? - со страшным старческим прищуром спросил он.

Принц уже собирался ответить на вопрос своего самого доверенного человека. Что в этом такого? Ему надоело хранить эту тайну, а так он решил поделиться хоть с кем-то, если что - он мог просто сказать, что пошутил, мол мог быть другим. Дворцовая жизнь не пришлась ему по душе, не того он ожидал, возвращая отцовский трон. Пиры, приёмы, скучные заседания Малого совета, вечно враждующие друг с другом лорды, пустая казна и голодные крестьяне... Всю жизнь мечтал!

Но вдруг, солнце на мгновение закрыла быстро мелькнувшая тень, а уши пронзил оглушительный зверинный рев, заставивший принца упасть на колени. Человек, шедший с ним, мгновения назад бывший человеком средних лет, оказался заметно более старым, как только принц бросил на него взгляд. Слишком уж сильно он удивиться не успел, ибо его взор тут же обратился вверх, где Визерис увидел просто огромного, не поддающегося воображению размеров чёрного дракона. Даже тот образ, сформированый увиденным в кино, не был даже просто близок к огромному черному монстру, приземляюшемуся в метрах ста от него.

Принц понял, что он спит, что это сон. Но в нем явно проходило что-то противоестественное.

- Я пришёл просто поговорить, Балерион, - обратился к дракону старый мужчина с белыми волосами, и повязкой на одном из глаз. Второй и его единственный оставшийся глаз, горел красным цветом.

Дракон направил свою голову на десницу, и коротко выдохнул ноздрями.

- Чтож, по крайней мере теперь понятно кто во все вмешался.

- Не проясните? Кто вы? - невпопад задал вопросы принц.

- Меня зовут лорд Бринден, а точнее...

- Трехглазый ворон, - от удивления прервал его Визерис.

- Да... Ты прав... Но знать ты этого никак не должен был... Откуда же тогда?

- Что здесь происходит? Как вы попали в мой сон? И что это за дракон?

Лорд Бринден показал рукой в сторону беседки, которой принц до этого тут вовсе не замечал.

Визерис знал, что Трехглазый ворон, это какая-то хтоническая сущность, которая хранит память этого мира. Всё события что происходили, она имеет возможность просмотреть. Ещё их называли колдунами, древовидцами, Детьми Леса, оборотнями и варгами. По одной распространённой версии, имеются все основания полагать, что Трехглазый ворон, обучавший Брана в оригинальных событиях, был именно что лордом Бринденом Риверсом, бывшим командующим Ночного дозора, до этого королевским десницей, при всем этом ещё и являясь бастардом Эйгона Недостойного, то есть Таргариеном по крови, не говоря уже о том что его мать была из Блэквудов, потомков Первых людей, верующих в Старых богов. При жизни он прославился как колдун и оборотень, по крайней мере в сплетнях и слухах народа. Визерису он приходился вроде как четвероюродным прапрадедом. Но эту фигуру он опасался, даже на Север думал не ездить. Но решил, что бежать от проблем не лучший выбор, и честно говоря ждал какого-то знака от Ворона на Севере, но никак не по возвращению в Эсос.

Лорд Бринден промолчав несколько секунд, заговорил.

- Позволь, но у меня тоже есть к тебе вопросы. Раз уж это желание взаимно, почему бы не отвечать по очереди?

Дракон негромко прорычал.

- А дракон... Это Балерион, бог Старой Валирии, слышал о таком?

- Да... Условия принимаются, - сосредоточенно кивнул принц.

- А кто ты?

- Принц Визерис Таргариен.

- Я знаю, кем ты притворяешься, но нет. Ты не он. Я видел все, что ты начал делать еше до смерти Виллема Дарри, ты стал другим, даже твоя душа стала в разы сильнее, а магическая кровь чище и горячей. Нет, ты не Визерис. Он должен был умереть через несколько лет, сгубившим себя своей же глупостью и дурным самомнением. А ещё и Балерион, лично снизошедший Бог, охраняет сон одного из своих последних драконьих владык. Кто ты? И чего ты хочешь?

- Так уже не согласен я. Ты память этого мира, верно?

- Так.

- Посмотри что делал Балерион, расскажи мне, а там уже посмотрим...

- Хм... - старик через мгновение растворился в воздухе, но через несколько секунд уже появился обратно.

- Интересно... - он посмотрел в сторону дракона, - Моё почтение! Но потратить на это столько лет копившиеся силы...

- Лорд?

- Принц... Что вы знаете о Валирийских Богах?

- О том, что они были. И что их именами называли драконов. Больше ничего.

- Да, большего о них почти никому и неизвестно... Они не были богами. Ещё на заре времен, в мире были другие народы и королевства, и он был полон магов. Сильнейшие из них, не хотели умирать, продлевая себе жизнь на целые столетия, но рано или поздно все же уходя в иной мир. Тогда, они придумали ритуал, и переродились в драконов. Первые из них сохранили память и могущество прошлых жизней, и завоевали весь мир. Но и им пришёл конец, войны и междуусобицы сгубили тех, кого позже стали считать богами. С тех пор, драконы стали просто очень сильными и умными магическими зверьми. Хоть и с каплей "божественной" мощи прародителей. А вот сами Боги не умерли, а все же заняли свое законное место на духовном плане, частью действительно обретя божественность. С Роком Валирии и уходом драконов, их сила слабела, но отрешившись от многих трат, Балерион решил поднакопить запасов, и решил сейчас заглянуть в будущее. Его ритуал нашёл в потоке миров сильную душу, посмотрел её знания и мысли об этом мире, ужаснулся, и в попытке все исправить, показал спящему Визерису Таргариену ту жизнь, как сон, можно сказать чуть ли не заставив его прожить дополнительные четверть века, только ради того, чтобы он прочитал несколько книг и посмотрел пару сериалов,

Принц узнал много нового, но все же понимания сути происходящего это не прибавило.

- Вы хотите сказать, это Валирийский Бог? - Визерис кивнул в сторону дракона.

- Да, его аватар. Он все же стал драконом. И пусть обрёл вечную жизнь, но человеком ему уже не стать. А потому и мыслит он уже очень давно как дракон, а не маг или человек. И он слаб. В него верят лишь несколько тысяч последователей, и этих крох едва хватает на всю их троицу.

- Почему он позволяет нам говорить?

- Я попросил, мы не враждуем. Почему бы не оказать услугу?

- И что вы хотите?

- Понять, как поступить дальше. Твоё изменение спутало мне весь план, многое теперь не случится, и ещё большее произойдёт.... Десятилетия работы, и все в пустую... Неприятно, знаешь ли.

- Это не мой выбор и не моё решение. Я просто выживаю в тех условиях, в которых оказался.

- Да, я понимаю, и поэтому не виню. Знать историю этого мира, и не влиять на неё, не простительная роскошь..., - отстранённо произнёс Бринден, - Тяжело это делать, не имея возможности выбраться за пределы Стены. В нас течёт одна кровь, она позволила попасть мне в твой сон. Но Балерион меня в этом ограничил, больше мы не увидимся, только если ты сам не придёшь ко мне... Я строил этот план десятилетия, план спасения и победы над Белыми Ходаками. Он разрушен. Теперь мне многое нужно исправлять. Расскажи, что было дальше. Чем закончилось вторжение ходаков.

Дракон недовольно заревел.

- Расскажи, мне нужно понять в чем были ошибки, чтобы не допустить их. У меня мало сил. Но хоть на что-то я повлиять смогу....

Балерион перешёл на угрожающий рык и рев.

- Мне кажется, этот бог не хочет, чтобы я раскрывал вам это.

Бринден с неудовольствие встретился взглядами с Балерионом, который тут же ему прорычал, будто что-то произнося. Но Визерис каким-то чудом будто бы понял сказанное.

- Мне нужны ответы на вопросы, и не только про драконов.

- Хорошо, - с удивительной лёгкостью согласился Ворон, - Спрашивайте, принц. А после расскажите мне все, что вам известно о будущем. У вас пять вопросов, у нас не так много времени, не более часа на все.

- Как вернуть драконов?

Балерион будто довольно заурчал. Трехглазый ворон покосился на него.

- Драконы опасные существа... Ты очевидно знаешь, на что они способны. Уверен, что стоит возвращать их в этот мир?

- Через семь лет моя сестра должна была возродить три яйца. Драконы вернутся, этого не миновать.

- Да, и сколько боли она должна была принести? Миллионы погибнут в огне этих существ.

- Я не собираюсь жечь города. Я вообще не собираюсь никого жечь. Кроме явных непримиримых врагов, неспособных преклонить колени перед угрозой смерти. Эйгону не понадобилось устраивать геноцид, само наличие драконов заставило большинство королей склонить знамена миром.

- Пусть так... Дракон, есть переродившаяся душа. Она не помнит прошлой жизни, и вырастает послушным рабом своей сути. С ростом, душа дракона привязывается к всаднику в котором есть драконья кровь и магическая сила. Но кто здесь чей больший раб... Дракон может покорить всадника. Он разумен. А потому опасен. В каждом яйце лежит будущий дракон, которому не хватает силы для пробуждения, и нет подходящей души, способной восстать из пекла. За жизнь, приходится платить смертью. Твоя сестра возродит драконов, в момент пролёта Красной Кометы, когда в этот мир с её жаром сильней вдохнется магия, и её силы хватило назначить три сильных души в драконов -две были рядом, третья слонялась не по далёку. Звезды ты ждать не будешь, да и общий принцип ритуала ты знаешь. Собери огромный костёр, обложи его тысячей живых существ, лучше овец или коров, а ещё десятком человеческих душ. В центр помести яйца, и свою сестру. Чем больше яиц, тем больше жертва. И подожги. А она выберет свежеприставленные души, и впихнет в яйца, ты не сможешь. Ты не наседка. Судя по всему, Балерион собирается тебе помочь. Правда, не советую возрождать драконов больше, чем всадников. Иначе неподконтрольный дракон уничтожит весь мир.

- Это... Полезно. Спасибо, - принц был реально благодарен, ибо вопрос драконов был решаем, - Я буду помнить все это когда проснусь?

- Да. Не трать время, принц...

- Юный гриф, называющийся моим выжившим племянником Эйгоном, сыном Рейгара и Элии. Это действительно правда он?

- Да.

- Но как он спасся?

- Это мог быть третий вопрос, - хмыкнул Ворон

Визерис чертыхнулся.

- Но отвечу как на второй.... Лорд Коннигтон был игнан королем Эйрисом в Эссос. Но бывший десница скрывался в Королевской гавани, где ему вручил мальчика Варис, действительно подменивший малыша в опочевальне в ту роковую ночь. Дальше ты знаешь.

Визерис задумался над крайними тремя вопросами. Время поджимало, но количество интересующих тем перевалило за несколько десятков. Но он решил дожимать тему драконов.

- В ком из живущих, течёт кровь драконьих владык, способных стать всадником?

Хм... - Бринден улыбнулся, - Это я, ты, твоя сестра, Эймон, оба Эйгона... Трое братьев Баратеонов, их шестеро дядь и кузенов, семнадцать Веларионов, парочка Селтигаров... Почти все боковые ветви Таргариенов утратили магию... И три правящих семьи Волантиса, ведущих происхождение от валирийского дома Фанарионов, к которому принадлежал командир валирийского гарнизона. Их глаза зелёные, а волосы белы. Имена... Не могу назвать.

А вот они были бы крайне полезны. С одной стороны, узнать всех возможных всадников было хорошо. С другой... Присоединить в свои ряды практически никого нельзя было. Роберт, Станис и Ренли отпадают по известным причинам. Кстати, видимо бабка Таргариен все таки видимо в их генеалогии не прошла зря. Потомки Фанарионов... Про Волантис принц успел уже узнать, что это наверное самый могущественный город Эссоса, в котором есть цельный элитный квартал за высокими Чёрными стенами, в котором живут потомки валирийского гарнизона, вход куда разрешён только чистокровным валирийцам. Не хотелось бы таким ребятам давать драконов. И уж тем более Бриндену.

Визерис хорошо помнил, что Трехглазый Ворон - оборотень способный вселяться в живых существ. Он так в Брана вселился, и потом стал королём. В чем видимо план и заключался. А если он вселится в дракона? Разумный с такой мощью, будет подобен реальному Богу.

Оставались Веларионы... Чтож, надо было вызнать все про них. Может быть что-то и получится.

- Где находятся все известные драконьи яйца?

- От возвращения драконов как я понимаю ты не откажешься? - с какой-то даже надеждой спросил Бринден, чем вызвал ещё большие опасения принца, - Кладок яиц осталось много. Одно яйцо хранится в крипте Винтерфелла, четыре - в подвалах Красного замка. Два яйца спрятаны в подвалах Драконьего логова. Ещё два отложены в пещерах над Красной крепостью, в Долине. Около десятка кроются в катакомбах Драконьего камня. Пара десятков яиц есть в землях Асшая, и три из них уже скоро будут у твоего друга Мопатиса. Пять яиц в Волантисе, у названных семей. По паре яиц почти в каждом Вольном городе, в сокровищницах самых богатых людей. И около тысячи в руинах Валирии... Ну, ещё с пару тысяч в различных кладках в скалах и пещерах по всему миру. Ближайшее в полутысяче лиг.

Тысячи? Да уж, посетить бы... Вот только, насколько принц знал, после Рока, кто бы в Валирию не отправлялся, больше их никто после этого не видел. С дикими яйцами кстати не плохие шансы тоже. Но был ещё вопрос.

- Как пала Валирия? Что произошло?

Балерион вновь угрожающе зарычал.

- Ты сам настоял на этих условиях, - усмехнулся Ворон, - И вопрос уже задан! Не хочет говорить о своем провале...

- О чем речь?

- О жадности, зависти и власти. Первые ставшими драконами маги, приблизились по своей мощи к богам, но им всем уже было за несколько тысяч лет, не мудрено, что можно и с ума сойти... Один из них, чьё имя Балерион не переносит на слух, решил убить всех остальных и править единолично. Он долго готовился, подговаривая своих жрецов и лояльные дома. В один день, владыки Драконьих домов, влекомые его посылами, ворвались в храмы, замки и дворцы своих оппонентов. Их армии и драконы набросились на врагов этого бога, и даже на его бывших собратьев. Но им удалось отбиться, Республика и правящие Дома, поредевшие числом вроде устояли в начале, сохранив верные войска и силы. Тогда, восставшие жрецы и маги, провели страшный ритуал, подняв всех мёртвецов на сотни лиг вокруг. И кровь полилась всюду. Балерион, и все валирийские маги, решили ответить с размахом, остановив магию магией.... Все это длилась считанные часы. Переворот, его провал и месть из загробного мира, а после новое мощнейшее заклинание... Что-то пошло не так, помешали ли враги, или просто небесные сферы невыдержали напряжения... Разверзлась земля, а на всю Валирию обрушились страшнейшие проклятия, не только упокоившие мёртвых, но и пробудившие те силы, которые сгубили все живое. И губят по сей день.... Балерион, Вхагар и Мераксес выжили. Выжила и часть валирийцев в колониях. Но ныне ход туда живым запретен.

- Спасибо... - ответил загруженный новыми знаниями Визерис.

- А теперь расскажи, что было после того, как Джейме Ланнистер столкнул Брана с башни.... И надеюсь ты не против, если он его все же столкнет? - жутко улыбнулся Бринден.

*****

Вечерний сбор все же состоялся. Гостевая зала его поместья немного изменилась за время его отсутствия, что стало следствием распоряжений Голдвелла, решившего что принцу необходимо хоть какое-то подобие трона и приемного зала, из-за чего за столами выставленными буквой П, Визерис занимал главенствующее место, выше всех остальных.

О приключениях больше рассказывали рыцари, сир Сандерс и сир Баттероут. Принц лишь изредко объяснял смысл или причины каких-то своих действий, но сам больше был задумчив, все проматывая в голове встречу с Трехглазым вороном. Не рассказал ли он ему лишнего? Не помешает ли тот принцу в дальнейшем? А не хочет ли он захватить тело Визериса, или дракона, и завоевать весь мир?

Самое полезное, это конечно были сведения о драконах. Воскрешать их можно было хоть сейчас, найти бы только яйца. Но стоило ли торопиться? Нет, сами яйца искать стоило где только возможно, но зачем торопить воскрешение? Драконов нужно будет где-то прятать пока они будут расти, в том что же получится утаить их наличие в четырёх часах конного хода от города миллионика... В этом принц сомневался, а потому заранее решил с драконами сильно не спешить. Затягивать тоже не стоило бы, но нужно как минимум подготовить им защищённое логово в дали от лишних глаз.

На пиру ещё оказался и другой не менее важный персонаж, прибывший в поместье принца с удивительной поспешностью, очевидно бросив все свои дела.

Иллирио Мопатис привёз вести от Вариса - Юный Гриф действительно сын Рейгара, а ещё лорд Коннингтон вместе с ним благополучно исчез, убив соглядатаев Мопатиса посланных за ним. Чтож, теперь в руках Визериса было гарантировано на одного драконьего всадника меньше, и ровно на одного больше конкурентов на Железный трон.

Все эти мысли он старался оставить на потом, всячески подбивая Мопатиса на одну мысль - принц хочет заниматься в Пентосе различными делами, торговлей да производствами. Ставить о каждом в известность - сложно, а вот советоваться, получать все необходимые бумажки и собственно некую крышу, в результате чего платить магистру пятую часть прибыли со всех дел - Визерис готов. На удивление, Иллирио не стал отпираться, лишь поинтересовался ближайшими планами, довольно лукаво похмыкал, после чего дал согласие. От него в конце концов ничего особого не требовалось, Визерис предложил ему обычную для всех взяточническую схему. Почему нет?

Пир закончился поздно, под самый конец принц позволил себе выпить чуть больше, и заснул в достаточно лёгком и расслабленном состоянии. А ночью, он вновь оказался на преснопамятнои крыльце, в этот раз он стоял там один. Лишь в небе над замком, нарезало круги трое огромных драконов, во главе с Балерионом.

*****

- Сир Виллем, король вызывает вас в Королевскую гавань.

Стоявший перед лордом Дарри мейстер, с опаской глядел на своего господина. За крайние месяцы он стал ярым помощником своего лорда, всячески проверяя здоровье молодых юношей и юниц, опрашивая их и пытаясь выявить подсылков. Он знал куда отплыли уже сто семь юнаков, двадцать юниц, и семь опытных солдат-наёмников. Мейстер обязан служить своему замку и его лорду, а раз уж лорд Дарри стоит на стороне короля Визериса, то у мейстера выбора в этом случае не остаётся. Да и согласен с этой идеей он был полностью. Но страх попасться все же был, а тут этот ворон из Красного замка, с печатью десницы...

- Успокойся, Кастос. Если бы о нас прознали, то Роберт бы прислал королевского гвардейца и армию, а не ворона.... Но вот только тогда зачем?

- Вы стали богаче. Купечество принесло вам уже достаточно золота, чтобы было видно, что ваша жизнь улучшилась. Короля может заинтересовать ваша торговля с Эссосом. Да и слухи об уплывающих людях все же могли пойти...

- За работорговлю положена смерть... Могли заподозрить в ней, и вызвать для разбирательства.

- Тогда все же прислали бы чиновника, или проверяющих....

- Надо собираться. Роберт не любит ждать, все же мы верные его вассалы, и нам не пристало ослушиваться своего короля.

Мейстер усмехнулся, а сам Виллем позволил себе смешок. С тех пор как он развернул на деньги Мутона торговлю, причём денег подкинул ещё и Визерис - его дела пошли лучше. Рекрутеры, набранные его преданными людьми, выискивали и зазывали молодёжь идти наемниками в Эссос. Девушек причём искали тоже, многие им прочили судьбу портовых девок, но через доверенных людей, принц уверял, что их ждёт нормальная работа швей и портних, да и юношам нужны будут жены...

Кто-то попадал в Дарри, кто-то шёл сразу в Девичий пруд, а оттуда его же кораблями они плыли в рыбацкий порт Визериса. Капитаны кораблей, говорили что там уже вырос полноценный причал, и близилась к завершению искусственная гавань, а на берегу строились склады и доки под корабли, на стапелях которых уже виднелись каркасы строящихся рыбацких лодок. Дальше порта из них никто ничего не видел, но даже так размах деятельности принца в Эссосе вызывал уважение.

Сейчас он поручил искать Виллему лес, под строительство лесопилки, и прорабатывать рынки сбыта деревянных досок... Обучить этому его людей приедут мастера из Пентоса. Где взять рабочих, эту заботу Визерис оставил лорду, зато прислал три тысячи золотых...

Перед отбытием в Королевскую гавань он получил ещё одного ворона - крайняя и самая большая партия молодых людей в сорок человек отплыла из Девичьего пруда. Найти старых солдат, доживающих свой век в гарнизонах пожилых лордов и рыцарей не составило труда. Визерису нужны были лучники, арбалетчики и копейщики. Семерых он найти смог, большего количества пока не требовалось. Поэтому в крайней партии оказались лишь парни от 13 до 16 лет, и пять вдов, в возрасте от 20 до 25. Дальше он думал, что где-то так по 30-50 человек вполне каждый месяц поотправлять получится, не привлекая особого внимания. Оно было ни к чему.

Глава 13

291-ый год от Завоевания Эйгона.

Пентос, Простор

Визерис несколько дней посвещал исключительно изучением сводки о всех событиях в его владениях за время отсутствия. Он запросил справки, отчёты, и демонстрацию результатов у Виего - управляшегося поместьем, Газаолата - главы лхазарян, главного над виноградными плантациями и производством алкоголя. А также главу рыбацкого порта, и собственно сира Саймона Голдвелла, руководившего всем этим процессом в качестве заместителя Визериса.

Читал документы, мерно разъезжал по плантации и посёлку, проверяя все своими глазами, тщательно пересчитывая все поступившие деньги и произведённые траты. В целом сир Голдвелл с задачей справился. Производство не сломалось, рабы не разбежались, людей поступивших на службу прибавилось, покупались новые земли и рос доход от торговли.

Пока что, торговля коньяком позволила отложить около семи тысяч золотых, при том что объёмы производства выросли в три раза. Станки закупались по мере их готовности, и спирт гнался уже при участии более ста человек. 480 рабов "должников" купил Голдвелл, и приплыли уже более сотни завербованой в Вестеросе молодёжи. Людей прибавилось, возможностей тоже, Саймон даже сумел купить кузнецов и уже почти возвел крупную кузницу.

Единственное, свободная не выкупленная земля в округе закончилась. Голдвелл смог выкупить ещё 350 гектар земли, соединив владения плантации, поместья и Васильков в один домен. Но в конечном счёте, дальше начинались границы других собственников, которые продавать свою землю либо наотрез отказывались, либо запрашивали такую цену, что Голдвелл не решался на трату таких сумм в отсутствии принца. Однако, ему удалось выкупить ещё полторы сотни гектар соснового леса, пусть и в удалении на 30 километров, зато возле реки протекающей прям к посёлку, которая в основном текла по земле Визериса, с остальными владельцами вполне можно было о покупке договориться, но явно будет требоваться безвозмездное поение скота и прибрежного рыболовства. Принц же понимал, что для него главное - это транспортная доступность и возможность доставлять древесину до порта по небольшой реке, которую конечно требовалось где-то расширить, где-то углубить, чтобы лес можно было свободно сплавлять. И ему было все равно на рыбу и на скот, в конце концов свой скот поился сейчас там же, а рыболовства в этом ручье-переростке особого и не было, он шириной был местами от 6 до 15 метров, а глубиной не больше 4

Там же имелась возможность подхода к горному кряжу, скальным разломам и ручьям, которые и создавали эту реку, называвшуюся в простонородье Быстрой. Это место было идеальным, что давало доступ к собственному лесу, так как Визерис тут же распорядился возводить лесопилку, и лично давал инструкции кузнецам в изготовлении сначала приводных механических пил, где использовались воды и быки, а также при помощи водяного колеса.

На лесной опушке рядом с удобной низиной близ ручья, группа условно "освобождённых" рабов возводила плотину для будущих водяных колёс, изготовку которых завершали плотники. Когда плотина будет возведена, привод от колёс пройдёт прямо на механические пилы, и изготовление досок, бруса, фанеры и прочих продуктов переработки древесины выйдет на потоковый, можно сказать промышленный уровень.

Ни в Вестеросе, ни в Эссосе, практически не существовало адекватной, механической деревообработки. Все доски, столбы, мачты, посуда, да и вообще любая продукция из дерева, создавалась полностью ручным способом, то есть буквально - топорами, ножами и рубанками. Деревья рубились - топорами. Пилорам не существовало, пила в целом была будто бы и неизвестна, а её использование считалось неугодным делом, ибо в работе нужно поступать честно, и даже в рубке деревьев. А пила мол, все упрощает, и хитрый и подлый инструмент. Ату её! Да и не знал о ней никто толком - если быть совсем уж честнее. И это речь про ручные пилы. Про механические вообще никто ничего не слышал. На выделку одной двухметровой доски, у плотника могло уходить до двух часов времени, при помощи топора и рубанка. Один приводной станок мог выдавать до пятнадцати досок в минуту. Визерис замыслил их пять, и всего через пару недель лесопилка и пилорама будут поставлять на продажу до полутора тысяч досок в день, ибо в целом конечно в идеале он и мог выдавать по 15 досок в минуту, но по сути выдавал 5. Не отработали полностью подачу брёвен с хранения, она производилась в ручную, так, что люди и животные занятые в этом процессе - банально уставали. Да и банально столько рубить не успевали...

Кроме того, он подумывал различные механические станки для более удобной обработки и другой продукции. Абсолютно везде вокруг, наблюдалась дичайшая нехватка адекватной столовой посуды, вплоть до банальных кружек, тарелок и ложек - вилками здесь не пользовались. Про ножи вообще речи не шло. Принц вполне понимал, что обладает ресурсом да разворачивания широкого производства дешёвого потребительского продукта. Всё это будет ему обходиться в копейки, но будет иметь маржинальность в 400-500%, что при стоимость в полгроша-грош, при продаже 10-15 тысяч единиц в день, будет приносить за него в районе полутора золотых, то есть около 40-45 золотых в месяц, при общем уровне трат на организацию до 300 золотых. То есть даже без учёта досок, ширботреб окупил бы себя через полгода, а затем позволил бы на доход от себя содержать до 30 копейщиков в месяц, да и в целом был сопоставим с средним доходом за всю жизнь какого-нибудь крестьянина и даже горажанина. Так что времени проектированию, и постановке рыцарям задачи поиска подходящих для этой работы рабов, Визерис уделял достаточно много. Рабам при покупке предлогался конкретный договор - честно отрабатываете пять, десять, пятнадцать лет, при том что вас будут достойно содержать и платить деньги, и вообще дадут относительную свободу, вплоть до земли и денег на дом, на что многие соглашались, и в принципе своей участью были довольны. Хотя по настоящему дельных людей среди них практически не попадалось, по большей части это были уже сломанные, побитые жизнью люди. Но для несложных, монотонных и не требующих большой компетенции работ они вполне годились. Ведь кроме того, очень часто это могли быть люди говорящие на разных языках, и просто сложно становилось понять друг друга.

Наладив эту работу, и раздав дополнительные указания, принц обратил свой взор на Васильки, и Юстаса Велариона, мастера-корабельщика с Дрифтмарка, перекупленного через одного из торговых агентов лорда Мутона. Ценой стали 20 золотых, постройка небольшой виллы, жалование в восьмесот оленей в месяц, и обещание работы на 10 лет, а после её продление. Можно было бы подумать, что Визерис обрадовался появлению в своём стане человека с такой говорящей фамилией, однако чуть разобравшись, его зараждающаяся радость расстроилась. Юстас действительно принадлежал к дому Веларионов, но в целом, относился ещё к ветви третьего, младшего брата отца лорда Корлиса Велариона, известного как Морской змей. С тех пор, ветвь ещё несколько раз оказывалась в нижних концах родословной, так что в очереди на наследование трона Дрифтмарка, перед ним стояло ещё человек сорок представителей мужского пола, которые вполне могли встать на сторону Визериса и быть в разы более полезными ему, чем мастер-корабельщик, проходящийся нынешнему лорду Монфорду Велариону, четвероюродным внуком.

Так что, он действительно был простым корабельщиком, пусть и с вышитым на груди гербом в виде Морского конька. А ещё, практически заканчивающий строительство в бухте Васильков, сухих доков. Три стапеля, для производства кораблей длиной до 20 метров, должны были быть завершены буквально на днях. После, Юстас заложит первые каркасы двух торговых и одного рыболовного кораблей. В среднем, построить такой корабль на тех же верфях Дрифтмарка, обходилось от 750 до 1000 золотых Драконов. Построить корабли самому, выходило тоже не дёшево, но картину сильно упрощало будущее наличие качественных досок, и всех необходимых конструкций. Парусина шилась из овечьей шерсти, которой было в достатке, благодаря отарам из тысяч купленных голов. С железом, решался вопрос собственной кузницей, а для неё в том числе производился поиск медных и железных жил на склонах северных гор. Из опилок производился в том числе деготь и скипидар. Так что в деньгах, каждый корабль обойдется в Визерису в 250-300 золотых. Выходило три по цене одного на Дрифтмарке. В первую очередь, принц планировал построить за 2-3 месяца несколько корабликов для себя, из свежей древесины. Эти корабли были ему нужны, и хоть срок их службы был бы всего 2-3 года, так как доски были бы недостаточно сухими. За это время он построит себе такие временные корабли, и созреет древесина для хороших кораблей, которые могут пойти на продажу. Построить корабль из хорошей древесины и со всеми материалами можно было за месяц, и если продать его по хорошей цене, продавать по три корабля, верфь могла приносить от 600 до 900 золотых в месяц, если производить корабли только на продажу. Принц соответственно решил в дальнейшем закладывать ещё доки, но пока что ещё даже для почти построенных не было достаточного количества работников, и опять же, Велариону приходилось обучать их всему практически самостоятельно. Частично, будущим персоналом доков стала часть жителей посёлка, рыбаки не всегда могли рыбачить, да и не у всех была своя лодка, так что строить корабли, в том числе рыболовные, на которых планировалось им самим же потом и плавать, было предложением заманчивым. И конечно, пришлось завозить рабов, но тут же их освобождать. Конкретно в этом посёлке, Визерис решил селить преимущественно выкупленных из рабства или просто переехавших вестеросцев. В дальнейшем, он хотел что бы этот порт стал его оплотом в Эссосе, он вполне понимал, что самое выгодное положение находится вблизи моря. Бухта была не самой удобной, можно сказать что её почти не было, лишь небольшая каменная коса длинной метров 200 удалялась в океан своим южным берегом, частично укрывая многокилометровый прямой пляж, завершающийся такой же косой. Вот на этом берегу и расположилась разросшаяся в два раза за это время рыбацкая деревенька Васильки.

Все сейчас упиралось в пилораму. О доходности досок он судил пока смутно. Один куб, или одна тонна доски, могла приносить приблизительно что-то около 40-50 серебряных оленей при оптовой продаже. Розничную принц тоже рассчитывал запустить. В итоге приносить в месяц будущий лесной эрзац-комбинат, будет около двухсот золотых, что тоже было весьма неплохо, и в перспективе пары лет могло удвоиться.

Порт строился эллингами и ангарами, росли ряды бочек с засоленой рыбой, за поселком вырастали целые поля развешенной сушеной рыбы. Кроме того, там же рядом дымили печами многочисленные коптилки, уже собранные, в которых та же самая рыба коптилась по горячему и по хододному, обрабатывалась и по готовности либо отгружалась на корабли уходившие в Пентос, либо на телеги уходящие в поместье и в тот же Пентос сухопутным маршрутом. Кораблей не хватало на все грузы.

В самом Пентосе, принц согласно предварительной договорённости с Мопатисом, тоже решительно принялся за показавшуюся ему простой затею. В большинстве Вольных городов, процветала одна и та же картина - в городах было либо сверхбогатое, либо сверхбедное население. Среднего класса как такового не было, а вторых было несравненно в разы больше, чем первых. Продукты для богатых и более менее зажиточных Визерис уже запустил, это крепкий алкоголь и планируемые стройматериалы.

На рынки Пентоса и близлежащих городов, в не больших количествах пошли телеги с копчёным, вяленым и сушеным мясом, курицей и рыбой. Что тоже в перспективе могло приносить до 15-25 золотых. Все необходимые овощи в его хозяйстве росли, мясо было, мука была... Люди и небольшие деньги тоже были, тем более в целом он потратил всего 90 золотых.

В жилой черте Пентоса, не слишком близко к трущобам, и не слишком далеко от зажиточных районов города и порта, он купил двухэтажный жилой дом, стоящий с подветренной стороны так, чтобы дым летел не на жилые дома, а в сторону городских стен, оказавшихся под боком. Этот дом, буквально за неделю обзавёлся многочисленными новыми глиняными и металлическим печами, посудой и горой продуктов. Визерис лично выискивал умеющих готовить рабов и рабынь, отдавая предпочтение силе, выносливости и состоянию ладоней и ногтей. Этих людей он планировал привлекать к готовке еды, и делать это замозоленными, израненными и загрезненными руками никак было нельзя. Поэтому практически по большей частью он набирал молодых девушек, хотя старательно искал парней и мужчин - но с руками и ногтями практически у всех были проблемы. Парочку он все же нашёл, что слегка ситуацию облегчило - при готовке еды которой он задумал, требовалась в том числе физическая сила.

Рыцари сопровождавшие все эти дни принца, в особенности сир Голдвелл и сир Баттероут, смотрели на Визериса с очень удивленными глазами. Принц на их глазах обучал рабов готовить на этой кухне, всякую диковинную выпечку и прочие блюда. В странных печах, названных тандыром, готовились различные мясные пироги, названные принцем самсой, чебуреками и беляшами. Пеклись пирожки с капустой и морковью, с фаршированным вареным яйцом и зелёным луком. Пеклось мясо и плоды картофеля.

В небольшие деревянные ящики, с коробами из жести, наполненными углем, укладывались приготовленные пироги, после чего двое безупречных и трое работников кухни, развозили эти ящики и небольшие переносные прилавки по городу на телеге. Они расставляли их сразу в нескольких местах в порту, и оставляли на торговлю нанятым в городе горожанам, желающими поработать продавцами. Все эти точки в течении дня проведывало двое рыцарей и шестеро безупречных, патрулировавших улицы от прилавка к прилавку. Всего в начале было выставлено восемнадцать переносных точек с пирожками. Буквально в перспективе пары недель, все эти места должны были стать стандартными постоянными ларьками, где пара поваров будет готовить всю еду прям на месте. Магистр Иллирио выбил на это разрешение, и Визерис ждал лишь когда лесопилка сделает достаточное количество каркасов под ларьки, а оборудовать их печами и необходимой утварь он решил постепенно, не открывая много ларьков сразу.

Пирожки, самсы, беляши, чебуреки завернутые в лаваш эрзац роллы, шавермы, простецкие сэндвич собираемые из переносных ингредиентов продавцом прям на месте, стоили в среднем от 1 до 5 медяков, а один такой продавец, имел с собой уже около 150 готовых к продаже порций, так что оборот с одной точки был около 6 серебряных оленей в день, то есть около 15 золотых в месяц с 18 переносных ларьков. Около двух золотых уходило на специи и овощи которых не было на плантациях Визериса, зарплаты работникам, и в целом на обеспечение всех моментов. Пятая часть уходила по договорённости Мопатису и в итоге чистыми с восемнадцати точек выходило зарабатывать около 9 золотых в месяц. Назначив более менее толкового бывшего повара одного из богатых купцов, попавших в опалу, принц дал ему оклад в ещё одну пятую часть дохода, и поручил искать новых продавцов, увеличивая количество точек, а также новых поваров. С владельцами двух соседних зданий пришлось договориться о продаже за 40 золотых обоих домов, и там уже строились новые кухни, склады и жилые помещения. Даже загон для скота на улице, планируемого к забою прям на месте.

Через месяц, количество переносных торговых ларьков увеличилось до 57, и открылись три первых стационарных лавки, где еда готовилась прям на месте. Две из них сразу в порту, и возле них постоянно была очередь, так что Визерис хоть и понимал, что доходность не самая большая, но часто вовлекался в её масштабирование, и уже думал как быстрее открыть ещё три кухни-лавки в порту, и минимум десяток в городе. Вкусная дешёвая еда, пусть и слегка необычная, стала популярна среди многих. Обитатели порта все чаще ели именно то, что готовили кухни принца, от чего вокруг ларьков приходилось ставить столики, стулья, да и в целом уже стоило открывать полноценные закусочные и рюмочные, ибо там начали продавать и алкоголь в небольших деревянных стаканчиках. В пересчёте на драконы, уже сейчас задумка с уличной едой, стала приносить около 40-50 золотых в месяц, и обещала расти.

Однако тут Визерис столкнулся с неожиданной проблемой. Да, уличная торговля, в том числе различной едой была распространена достаточно широко. Он не охватывал и не смог бы охватить даже сотой части рынка. Но все же, это были одиночные торговцы, а сеть лавок Визериса создавалась централизовано и с грандиозным уровнем управления для этого общества. И собственно неожиданной проблемой стало то, что вся выручка этой пищевой сети стекалась в одно место. И конечно это было очень хорошо, однако на все расходы Визерис платил собственным серебром и золотом, чтоб затем проще свести дебет с кредитом, так что к концу месяца, доход без вычета расходов, составил 57 золотых, из них принцу доставалось 43, но расходы то он уже оплатил... Так что другими словами, в его распоряжении оказалось 258720 медных грошей и 411600 медных полугрошей, то есть если считать в пересчёте, то почти 890 килограммов медных монет. К такому наплыву столь мелкой монеты он оказался не готов. Даже в какой-то момент задумался, а не пускать ли монеты на переплавку, но выяснил, что руда все же дешевле монет.

В какой-то момент, ему пришла в голову долгоиграющая идея. Визерис озадачил кузнецов, плотников и резчиков, а также всех кто умел рисовать, и через пару недель имел форму для литья по шаблону медных монет, полугрошей весом 2,2 грамма и грошей весом 4,4 грамма. На одном из аверсов красовался трехголовый дракон Таргариенов, с надписью на нижнем ободе "Медный дракон" или "2 медных дракона", на другом аверсе, на гроше и полугроше был нарисован портрет Визериса, а также надпись "Визерис Таргариен, король андалов, ройнаров и первых людей, лорд Семи Королевств и защитник государства". В день, импровизированный монетный двор смог выдавать по 2000 грошей и 4000 полугрошей, именуемых ныне "Два медных дракона" и "Один медный дракон".

А ещё, Визерис принялся экстренно изыскивать источники меди, понимая, что он сможет лихо заработать на этой разнице в стоимости монеты и самой меди. Медные жилы в этих землях встречались часто, однако даже на предгорьях владений принца таких замечено не было, хотя никто и не искал.

Решение было принято быстро, Визерис написал тайной тропой курьеров к лорду Дарри в Вестерос - ему срочно нужны рудокопы и рудознатцы. Бюджет триста золотых. Всех кого возможно найти и нанять, с семьями, если не холосты.

Пока что он сам решил покопаться в местной реке Быстрая, и с импровизированным ситом и десятком безупречный, просеял очень много песка, с огромной радостью обнаружив за это время около 60 грамм золота. И это было просто подарком небес. Три золотых дракона! В песке под водой! Хоть самому оставайся и копай... Но людей уже стало не хватать. Новые рабы прибывали, но все стройки и новые хозяйственные начинания требовали рабочих рук.

К концу пятого месяца после возвращения из поездки в Вестерос, на Визериса трудились уже около трех тысяч человек, вовлеченных в экономическую деятельность его плантаций, скота, виноделен, пилорамы, пищевого дела, строительства и небольших старательских золотых и медных артелей. Это ещё без учёта его небольшого воинского отряда, все таки уже наспех начинающего формироваться хотя бы в нечто единое по смыслу и содержанию, там уже было вовлечено почти 200 человек, и с этим как раз все было не так гладко.

Пилорама конечно нарастила свои обороты, и выдала гораздо больше досок чем в начале, однако дохода от этих досок получать практически никакого не получалось - все они уходили на внутренние нужды владений Визериса. Строились городки лхазарян и рыбацкого посёлка, возводились новые дополнительные цеха по производству самогонной продукции типа виски и бурбона - Визерис пока ещё не до конца понял, что даёт здесь более лучший урожай, кукуруза или рожь, но пока садил и то, и то. К тому же уже шло строительство кораблей из этих же досок, а к ним и новых доков и эллингов. Доска уходила полностью в дело, и везде и всюду также ощущалась её нехватка.

А вот количество людей, принц увеличивать уже начинал потихоньку бояться. Просто терялся фокус, и слишком много неконтролируемых процессов начало происходить без прямого участия принца. Пока без крайностей и перегибов, но ещё больше приводить незнакомых и новых людей становилось опасней даже банально с точки зрения безопасности. А потому скорее всего сейчас он будет покупать только высоквалифицированных рабов - кузнецов, плотников, инженеров, механиков, учителей, знахарей, моряков и матросов...

Покупать моряков всегда опасно - он может сбежать в любом порту, только если это конечно не галерный раб. Но корабли Визериса были парусными коггами и шхунами, которыми надо было кому-то управлять. Нанять моряков в порту - не проблема. Но только сегодня он твой моряк, а завтра ничейный. Да и языковая проблема опять же стояла остро, сложновато было найти кадры нужной компетенции ещё и говорящих на одном языке. Так что матросов принц покупал, высматривал в порту, и всячески отбирали хоть как то надёжных.

На третий месяц с момента закладки первых корпусов на верфях, в торговой флотилии у принца пока что было три 22-метровых когга, грузоподъемностью 200 тонн и экипажами по 19-25 человек. Шесть рыболовецких шхун, длиной по 12-метров и экипажами по 10 человек, рыбачили уже на порядочном удалении от берегов, и возвращались с крупными уловами более лучшей рыбы и другой морской живности. Визерис уделял внимание ловле креветки и крабов, активно требовал от мастера Велариона постройки китобойного судна, хотя их минимум требовалось два. Визериса очень интересовал китовий жир как топливо, особенно необходимое для смазывания тех же водных приводов и другой механики, не говоря уже о банальном розжиге для ламп и огня.

Когги были вовлечены в перевозку грузов коньяка и виски, производство которого уже начало приносить первые результаты. Так получалось порядочно экономить на перевозках, а более того привозить на обратном пути более дешёвые и нужные грузы для Визериса.

Например, с Чаячьего города ему привезли груз в 10 тонн хорошей меди. По цене, после переплавки, выходила выгода около 15%, но её принц планировал пустить на хозяйственные нужды, испытывая острую нужду в банальном медном инструменте, а тратить на медные кольца переплавленную монету принц себе позволить не мог. Мелочь, ежемесячно пребывающая с торговых лавок, активно переплавлялась в новые монеты, а если вдруг скапливалась в больших количествах, то переплавлялась в слитки, ждущие своей очереди на чеканку. За три месяца работы чеканный двор, удвоивший свои мощности, штамповал по 4000 медных грошей и 10000 полугрошей в день, и произвёл 280 тысяч медных грошей и 700000 медных полугрошей. Такими темпами, за три месяца он перечеканил лишь одну седьмую часть от накопленный медной монеты. 2 тонны 772 кг медной монеты, которую Визерис пока что не пускал в ход, а сформировал свой "Неприкосновенный запас". Оставалось ещё около 20 тонн медной монеты, которая продолжала пребывать.

Новые мощности для чеканки уже были готовы, и мощность монетного двора увеличится в три раза. Кроме того, от скромного количества добытого золотого песка, конечно было не много грустно, но с другой стороны, за два месяца, прибывший с Вестероса золото-копатель смог оборудовать небольшой промывной участок, и добыл 1375 грамм золота. Под него была сделана небольшая чеканная машинка на 20 ячеек, и из этого золота Визерис отлил свои первые собственные золотые драконы со своим портретом. Всего 60 золотых монет. Но столько ему приносил огромный торговый пищевой цех в месяц. А там всего двадцать вчерашних рабов и полтора десятка безупречных, для охраны и надзора.

Густав Кладлинг, верховодивший этим промыслом, обещал найти более крупную золотую жилу, и в основном её активными поисками и занимался. По его словам, они уже были близки к завершению.

Чеканка золотых монет, прибавила радости. Однако, глядя на пустующие формы 20 граммовой монеты, хотя меди там будет 18 грамм, Визерис решил узнать - а не проще ли штамповать такую монету? Аналог её в здешних деньгах был - гроут, монета равная 4 грошам, по весу 17,6 грамм. В заготовке Визериса выходило на полграмма больше. В итоге, в чеканку пошли монеты номиналом "Восемь медных драконов", и началось изготовление заготовок под полугроут, номиналом в "Четыре медных дракона".

Монету принц планировал пока что ещё пару месяцев покопить, а потом пустить её в ход в виде зарплат рабочим и воинам, а также в виде сдачи на точках и мелких закупок в Пентосе и желательно других городах.

Монета, в нынешнем мире была вещью наделенной определённым сакральным смыслом, и кроме того, была ярким идентификатором власти и могущества, и лицо и имя того, кто изображён на монете, это самое частое соприкосновения с властью этого человека. Когда принц, уже периодически именующий себя королём, в целом начнёт платить своим людям - своей монетой, то это закрепит за ним очень большой запас легитимности. А когда монетами начнут пользоваться многие другие, и она дойдёт до Семи королевств... О нем многие вспомнят. И для Визериса это будет не менее важным шагом.

Он все же решил не возвращаться в Вестерос ближайшие несколько лет. Из роялей которыми он может воспользоваться, это незаконнорожденность детей Серсеи Ланнистер. Раскрой он эту тайну, и в Семи королевства будет обеспечена война. На одной стороне выступят Старки, Баратеоны, Талли и Аррены. На другой... Одни лишь Ланнистеры, с которыми вряд ли будут вступать в союз Тиреллы, Мартеллы или Грейджои, которые также вполне могут поддержать Роберта. Поэтому тут было важно выбить основных игроков - Эддарда, Роберта, Джона Аррена. Старик Талли и так близок к смерти. Рухнут основные фигуры, и если все пойдёт по ранее известному сценарию, то простора для действий будет больше. Принц решил ждать и копить силы. Но напомнить своим сторонникам и врагам на континенте все же стоило. Убийц он боялся, но рассчитывал миновать эту участь. Чего-то другого? Нет. Пусть помнят и знают все. При том что никаких других действий он не предпринимает, а все свои дела и появления максимально шифрует, найти его пока что ещё сложно.

Себя как владельца всего он не афишировал. Перед многими посредниками чаще бывали сир Голдвел, Сандерс, Газаолат, Веларион или Баттероут, нежели сам принц. О его личности знали будущие солдаты прибывшие с Вестероса, упорно трядящиеся на пилораме, закончившими строительство своих казарм и уже два месяца совмещая все это с ратным обучением.

На лесопилку скопилось 277 человек, имеющих отношение к воинскому ремеслу.

30 из них были безупречными, осуществлявшими функции гарнизона и охраны лесопилки. Ими руководили семь рыцарей первыми вступившими на службу к Визерису, во главе с сиром Логаном Сандерсом, шестеро примыкнувших за эти полгода пришлых присяжных рыцарей, и семнадцать наёмников-ветеранов, среди которых были мечники, копейщики, лучники и арбалетчики. А также 216 молодых людей, в диапазоне от 14 до 30 лет, и большей части, двум третьим, не было даже 17 лет.

Среди них было отобрано 100 копейщиков, 30 пеших мечников, 40 лучников, 16 арбалетчиков и 20 конных латников. Сюда не был включён десяток оруженосцев рыцарей, а также повара, цирюльники, оружейники, кузницы, плотники, маркитантки и прочая обслуга этого отряда.

На данный момент у принца в целом, не считая этих новобранцев, было 27 рыцарей, 194 безупречных, и 36 наёмников из бывших вестероских воинов, начиная от северных латников Толхартов, заканчивая западными лучниками лорда Малендора. Ещё под его незримым руководством, группа рыцарей под командованием сира Осни Баттероута решительно подмяла под себя две небольшие банды уличных попрашаек, воришек и грабителей. Они решились грабить ларьки с продуктами, и на протяжении недели пять продавцов не досчитались жизней.

Голдвелл с разрешения Визериса, обратился к магистру Мопатису, и тот через своих людей дал наводку на нападавших. Четыре десятка безупречных при активном безучастии городской стражи, ворвались в пристанища этих банд и вырезали всех одиозных вожаков, а их заместителей выразивших желание сотрудничать, отвезли на долгий разговор в холодный подвал пищевого цеха в Пентосе. Там, с вежливым тоном в голосе, бандитов попросили поклясться, что отныне они будут служить новому господину, которого они перед собой видят, и расскажут все, что они знают о преступном мире Пентоса.

Так у принца появилась собственная банда, числом в 37 человек, которой стал руководить прожженый жизнью бывший лучник по имени Питер. Виего, все больше превращающийся в миниатюрного канцлера, подыскал новому главарю комфортный домик недалеко от порта и подарил ему. Просто в знак дружбы. Дал денег на жалованье банде, и поставил задачу начинать специализироваться на домушничестве и ночных кражах. Когда банда вдруг получила жалованье и некий достаток, в ней не возникло никаких вопросов по поводу новой деятельности. Они чуть больше ударились в торговлю различными дурманищими травами, и стали по тихоньку планировать и грабить по ночам некоторые дома, оттачивая свои навыки. Никто кроме Питера, о том что у банды появился покровитель, не знал. Тот же, ввёл в банду трех безупречных, которые стали его силовой поддержкой во всех непонятных ситуациях, а также тайными глазами и ушами людей принца.

Все эти силы, он обрёл за полгода упорного труда. И опять же, он упирался в потолок своих текущих возможностей. Скоро, и 75 копейщиков будут обходиться принцу от 250 до 300 золотых в год, то есть около 25 золотых в месяц. 60 лучников примерно в 20 золотых в месяц, арбалетчики в 4 золотых, 60 мечников в 30 золотых, 20 коннных латников в 8 золотых, 27 рыцарей в 35 золотых, 36 наемников в 20 золотых, и 194 безупречных в 6 золотых. То есть на чисто жалованье, содержание и обеспечение всем необходимым, ежемесячная трата на воинский контингент достигла 173 золотых в месяц. Пока что это было равно доходам от сети ларьков, продажи копченого и сушеного мяса и рыбы, а также от золотодобычи и чеканки монет.

При этом, доходы от алкогольного производства, от будущей торговли доски и кораблей, уходили в чистый плюс, и приносили доход около 3000 золотых в месяц, которые Визерис от всей души вкладывал в развитие новых направлений и закупку всего необходимого, от материалов и инструментов, до земли и людей.

Новобранцы только недавно начали тренироваться уже по полноценной программе, до этого больше совмещая работу на лесопилке со строительством своего городка. Место на пилораме они уступали прибывавшим новобранцам и купленным рабам.

По словам Логана, какую-то адекватную боеспособность и навыки они обретут лишь через три месяца, и смогут действовать как хоть какой-то единый организм. Визерис с упорством кабана заставил рыцарей принять систему управления через сигналы и флажки, и те активно это тренировали, с удовольствием для принца замечая, что управлять построяниями даже на тренировках, стало в разы проще.

Что затем делать? По имеющимся планам, каждый месяц в Васильки пребывает около ста - ста тридцати вестеросцев, ищущих службы у "богатого вестероского купца". Вербовку в будущие войска проходит около 70-90 человек, которым через несколько месяцев раскрывается кому они будут служить на самом деле, уже будучи со всех сторон обработанными людьми принца. То есть, каждые четыре месяца, его отряд сможет пополняться на около 300 человек. При текущем уровне дохода, который конечно должен был ещё вырасти, больше ещё 300 воинов он позволить себе не мог. То есть пока что, больше чем около 900 воинов, из которых 600 будут единым войсковым отрядом - он позволить себе не мог.

Опять же, через эти три месяца, а может и через полгода, когда у него будет это отряд, да и до этого, этих воинов нужно будет направить в какой нибудь найм, и предварительно повоевать. В такой поход принц хотел пойти самостоятельно, но этот вопрос стоит поднимать не ранее как первые 300 воинов будут хоть капельку готовы к чему-то серьёзному.

Визерис поначалу опасался реакции пентошийцев, если те узнают что он на их земле формирует какое-то войско, но выяснилось, что ничего необычного в этом нет. У каждого магистра города был свой отряд от нескольких сотен до нескольких тысяч наёмных воинов или воинов-рабов. Состоятельные и богатые люди, купцы и дельцы, другие аристократы, в этом отличались от них не сильно, и отряд в пару десятков воинов был у каждого поместного дворянина или феодала. По прикидкам Визериса, объединись эти отряды в одну армию, то получается что Пентос мог выставить до 100 тысяч солдат, которые были у него постоянно на готове. Осознав это, становилась более понятной экономическая система города, державшегося на работорговле, завязанная на охране богатых, от бедных и рабов...

Близилось совершеннолетие принца. Приближались новые доходы. Действовать принц решил не спеша, но ещё один дерзкий ход, он решил все же сделать перед тем как решительно сосредоточиться на делах в Эссосе. И именно сейчас к нему в кабинет вошёл мейстер Эймон, с письмом от человека, который поведал принцу о своём частичном успехе.

*****

Посреди горы трупов стояло всего несколько выживших в этом бою рыцарей. Наскок на них из лесной чащобы был неожиданным, ещё никогда в этих краях незаводилось разбойников. Четыре десятка конных латников и рыцарей под командованием сира Джона Фоссовея, шли по пути из Тамболтона в Яблоневый Чертог. И в друг полетели стрелы, бревна и булыжники, а из-за деревьев к ним ринулись разбойники с баграми, клевцами и сетями, дабы валить конных воинов на землю.

Многих смяли сразу, но даже половина воинов смогла дать достойный отпор, однако поражение было неминуемым. Когда на ногах оставались только рыцари личной гвардии Гарлана Тирелла, заслонившие наследника Хайгардена и его сопровождающего сира Фоссовея, из-за поворота выскочили два десятка конных латников, и в боевом порядке расшвыряли нападавших. Поначалу сир Джон подумал, что отряд конников, встреченный ими вчера явился их добить, но те пришли на выручку.

- Лорд Реймон Дарри, из Дарри, что в Речных землях, - представился подъехавший к уцелевшим рыцарь.

- Сир Джон Фоссовей, из Яблоневого чертога, - ответил все ещё не веривший своему спасению просторец, - А это...

-... лорд Гарлан Тирелл из Хайгардена, - опередил его юноша в ладном серебристом доспехе со свежими вмятинами и окровавленным мечом в руках.

Наемную банду, ожидавшую в засаде сыновей лорда Мэйса Тирелла, нанимал один из купцов в Грифоньем насесте. Его знал командир отряда, который почил от удара копья прямо в затылок. Выжившие бандиты этого купца видели, но знали лишь что он торговал с Коннигтонами. Банда была крупной, и наводила явные подозрения на дом Баратеонов. Вместе с Гарланом должен был ехать и Уиллас, который разболелся прям перед самым отъездом из Тамблтона, и остался в замке ещё на пару дней. Он со своей ногой эту схватку бы точно не пережил, и сегодня Хайгарден мог остаться без наследника, а новым бы стал Гарлан, пока об этом не задумывающийся. А вот Реймон Дарри, думал об этом много и усердно, ибо вся эта затея была для того, чтобы создать угрозу Уилласу и Гарлану, а затем бы их спас человек Таргариена, и со временем этот случай бы пригодился. Никто бы не стал убивать наследного сына лорда, это хороший выкуп, и верная смерть от рук отца, если его убить.

Чтож, к Уилласу теперь подобраться будет очень сложно. Но дружба с Гарланом вполне может получиться, все же жизнь он этому юному одаренному мечнику спас, хоть и не наследнику.

Глава 14

291-ой год от Завоевания Эйгона

Пентос

Гарлан, Гарлан, Гарлан, Гарлан... Да, у Реймона получилось "спасти" от разбойников Гарлана Тирелла, второго сына лорда Хайгардена, и это дало хороший эффект. Лорд Дарри имел продолжительное беседу с Мэйсом Тиреллом, выразившим вполне радушное и благодарное отношение к спасителю сына. Небольшой пир, стал его чествованием, а лорд Простора с благосклонностью разрешал приобрести обширные гектары соснового леса к югу от Горького моста, пообещав уладить вопрос с дозволением лорда Касвелла, владетеля тех земель. Идея с пилорамой и лесопилкой показалась ему интересной, и разрешил бы он её в любом случае, ибо качественной доски не хватало абсолютно всегда и для всего. Простор в этом материале нуждался, а тут не попросили никакой помощи, а просто попросили содействия.... Почему нет? Ну а то, что ещё и сына спасли, так это совсем про другое, лорд Дарри вообще всячески старался этот момент упускать, говоря, что так поступил бы любой рыцарь на его месте, и нет никакой заслуги в том, чтобы помочь сыну союзника своего сюзерена и короля.

Последнюю фразу Дарри всегда произносил витиевато, про себя говоря, что он верен Визерису, а в слух он говорил то, что окружающим казалось плохо прикрытым сарказмом в сторону Роберта Баратеона. Его не любили многие, но уже многие были ему относительно верны, или по крайней мере преследовали общие интересы. Но и тех кто Роберта не любил - хватало. Среди них был и Мейс Тирелл, разбивший вместе с лордом Рендилом Тарли в битве при Эшфорде Роберта Баратеона. Затем они год осаждали его брата Станиса в Штормовом пределе, и в итоге преклонили перед ним колени, как перед новым королём. Просторцы тогда много горя принесли Штормовым землям, и многие это до сих пор помнили, а особенно Роберт, не умевший забывать своих поражений. Дом Тиреллов был минимально представленным при королевском дворе. При том, что многие лорды Простора посещали Королевскую гавань, представителей именно правящего дома Тирелл, в столице бывало не более двух-трех десятков человек, из которых всего лишь несколько были минимально представлены к королевскому двору, в долножностях конюших, оруженосцев и виночерпиев.

И Мэйса эта ситуация откровенно говоря напрягала. Простор был самым густонаселенным и обеспеченным королевством. Во времена восстания против Таргариенов, Тиреллы поддержали Железный трон. Авангард войска Хайгардена под командованием Рендила Тарли, даже без помощи остальной армии смог разбить Роберта у Эшфорда. Но затем, почему-то основное войско Простора засело у Штормовго предела, по факту год будто бы не участвуя в войне, ибо было бессильно взять замок - его оставалось только заморить голодом.

Но при этом Простор выставил около семидясити тысяч солдат, из которых за всю войну погибли едва пара тысяч. На его основной территории, не ходило вражеских отрядов, никто не занимался грабежем и пожарами. Хайгарден креп, приростал населением и богател, даже не смотря на ущемленное положение после победы Баратеона. Всему западному и восточному Вестеросу была нужна просторская пшеница, бобы и мясо. Нигде больше не производилось и не выращивалось столько еды, как в Просторе.

И тут на все это лицезреет Мейс Тирелл, старательно думающий над тем как изменить ситуацию. Визерис успел узнать многое о его попытках поиска выходов из этого положения, и в принципе для принца было очевидным, что Мейс хранит свою верность Баратеону, ровно до первой настоящей возможности воткнуть ему нож в сердце. Да, многие считали, что Мейс находится под влиянием матери и кузена, ставшего ещё и шурином, и лучшим другом. От того многими он воспринимался как человек мягкий, и в чем-то даже слабый и трусоватый. Но принц искренне не понимал, почему сложилась такая точка зрения. Из реально странного и стыдного, за Мейсом числилось присваивание победы под Эшфордом, но все же ведь это был авангард его войска, выдвинутого по его приказу, назначенным им командиром. Это с чего это - это не его победа? Как это - присвоил? А вот Штормовой замок не надо было осаждать. Надо было оставлять небольшой заслон, и идти в Речные земли на помощь к лорду Коннингтону и принцу Рейгару. Почему этого не произошло, принц до конца не понимал, но чувствовал, что что-то здесь не так. Не складывалась здесь картинка, ибо пока что, все что он успел узнать о лорде Хайгардена, говорило о том, что он очень умный, грамотный и компетентный правитель, и никак не застенчивый рохля, хоть и производящий с виду некоторое заблуждение. Тем более, у него действительно была в ближайших советниках его мать, Оленна Редвин, и достаточно недурный ближайший круг. Его лучший друг и кузен, Пакстер Редвин был женат на сестре Мейса, Мине Тирелл, и имел двух сыновей - Хораса и Хоббера, приходившихся Тиреллу одновременно родными и троюродными племенниками. Пакстер был одним из трех богатейших после Тиреллов лордов Простора, и ближайшим союзником Хайгардена.

Женой лорда Мейса была Аллерия, вторая дочь Лейтона Хайтауэра, лорда Староместа. Тесть был не только лордом крупнейшего после Королевской гавани города во всем Вестеросе, населением в миллион человек, но ещё и таким же верным союзником и другом.

Третий богатейший дом, владеющий Яблоневым чертогом, Фоссовеи - ни чем не уступал своим родственникам. Да-да. Всё верно, Тиреллы смогли повязать узами ближайшего родства все самые влиятельнейшие и сильнейшие дома Простора. Племянник лорда Брайана, сир Джон Фоссовей был женат на второй сестре лорда Тирелла. А сын Мейса, Гарлан, был женат на другой его племяннице, Леоннете Фоссовей.

Тиреллы реальной стальной хваткой держали весь Простор. Баратеон, не смотря на всю свою не любовь к Хайгардену, тем не менее был вынужден с ним считаться. Случись раздор, с мощью Ланнистеров он может разобьёт южан, но если вдруг размолвка произойдёт и со львами? Останутся Королевские земли и Штормовой предел, ещё Старк и Аррены, но слишком уж они удалены. Обрежь Мейс поставки продовольствия и выстави стотысячную армию - нужно будет очень сильно посмотреть, кто же выйдет победителем из этой схватки.

Визерис отчетливо понимал, что без Простора, всякая идея о попытке войной покорить Вестерос, окажется обреченной на провал. Да, у него могло найтись много союзников на континенте и вполне возможно, что из них собралась бы какая-нибудь армия в помощь в принцу. Но каков баланс сил?

Вестерос лишь символически именуется "Семь королевств", ибо никаких королевств уже давным давно нет, все земли короля делятся на девять областей, а кроме того есть еще и та часть континента, что отсечена от цивилизации огромной стеной.

В оппонентах Визериса однозначно были Штормовые земли, как вотчина Баратеонов. Ни Ренли, ни Станниса он практически не рассматривал как возможных союзников, и гарантировано записывал их во врагов, которые будут сражаться за своего брата Роберта. Туда же попадал Север со Старками, так как лорд Эддард вряд ли выступит против своего друга хоть при каких либо условиях.

Ланнистеры, а то есть все Западные земли, также крепко попадали в колонку врагов. По факту именно от руки лорда Тайвина пал отец принца, а вместе с ним и его власть. А сейчас Ланнистеры сидят в шаге от Железного трона, стоит лишь только Джофри Баратеону сесть на престол, и эти золотоволосые богачи окажутся в дамках. Это уже не говоря о том, что Джофри - Ланнистер не только по матери, но и по отцу, то есть является плодом инцеста Серсеи и Джейме, о чем пока что нет даже слухов. То есть в принципе, поссорить их можно было, и даже нужно было.

Долина Аррен, лордом которой является десница короля Джон Аррен, в целом была за Роберта. Были лорды, что остались верны трону, когда дом Аррен предал Таргариенов, однако сейчас о таковых известно ничего не было. Правда, лорду Джону ранее суждено было быть отравленным, после того как он узнает секрет близнецов-Ланнистеров. Потом Лиза Аррен, оказавшись регентом при их юном сыне и наследнике Роберте, конечно повыкидывает фортели... Но сбудется это или нет, уже неважно.

Речные земли, во главе с домом Талли вполне могли разделиться, но они были союзниками и Старков, и Баратеонов. Верховный лорд Трезубца Хостер Талли был стар и немощен. Его сын Эдмур был слишком юн и неопытен. Брат лорда Бринден Талли был выдающимся воином, но в политике был несведущ, а кроме того между братьями уже десителетиями царила ссора. Еще пара младших линий Талли всегда держались курса лордов Риверана. Было достаточно верных и преданных домов. Но хватало тех, кто выказывал все больше и больше своеволия и тихого неповиновения. Размножившиеся как саранча Фреи начали набирать резкое влияние, просто беря количеством. Бракены и Блэквуды не переставали враждовать ни на мгновение. Дарри, как-то странно сближались с Мутонами из Девичьего пруда. Речные земли были похожи на лоскутное одеяло, которое вполне могло порваться на несколько кусков.

Королевские земли и Королевская гавань были даже не одеялом, а керамической мозаикой. Почти триста лет в этих землях правили лично Тарагариены, и эти земли были королевским доменом. Лорды, бароны и ленные рыцари подчинялись не верховному лорду, а королю, который был их прямым сюзереном и сувереном. И практически у каждого дома Королевских земель, имелась история взаимодействия с правящим домом Таргариенов. Рыцари и лорды отсюда чаще всех других становились десницами, мастерами Малого совета, королевскими гвардейцами, Золотыми плащами, личной гвардией и войском королей-драконов. Если Визерис вступит в борьбу за Королевскую гавань и за ее вассалов, то пространства для маневра будет предостаточно.

Так или иначе, но с большинством крупных игроков Визерис наладить взаимоотношения не мог и обречен был скорее всего с ними воевать. Их нужно было рассорить, заставить воевать друг с другом и максимально разрушить все возможные союзы между ними. Если же кто-то встанет на сторону Визериса, то это будет вообще прекрасно.

Но кто оставался из тех, с кем можно было бы поговорить?

Мартеллы были заинтересованы в союзе с принцем, и более того, имели все основания считать действующей договоренность между Виллемом Дарри и принцем Дораном о помолвке Визериса и Арианны Мартелл. С ними пока на контакт принц не выходил, и всячески размышлял над тем, как переиграть этот договор. Соблюдать он его был не обязан. Выполнять он его не хотел, ибо брак с дорнийкой оттолкнет от него Тиреллов, и о них можно будет забыть. Дорн мог выставить около пятидесяти тысяч войска. Простор сто тысяч. Казалось бы выбор очевиден, и нужно договариваться с Хайгарденом и строить матримониальные планы на девятилетнюю Маргери Тирелл. Визерис же надеялся, что эту мощь получится объединить. Из вариантов виделось, заключить браки с каждым из этих домов, отдав на откуп Эйгона Таргариена, который все еще настойчиво называл себя Джоном, и его тетку Дейнерис. Этот вариант виделся самым приемлимым. Никакую армию дотракийцев приводить в Вестерос принц не собирался. И тем более не собирался отдавать сестру замуж за дикого варвара. Но если вдруг будет стоять выбор между Хайгарденом или Дорном, Визерис предпочел бы Простор. Ибо сто тысяч солдат, больше чем пятьдесят, и самая богатая область Вестероса, все равно остается самой богатой.

Кроме того, принц не забывал и о Грейджоях на Железных островах. Сейчас там была весьма неприятная обстановка. Около девяти лет назад, в момент падения короля Эйриса Безумного, Бейлон Грейджой решил, что настала пора реализовывать свою старую мечту о личном королевстве и короне. Здесь нужно понимать, что военного флота у Грейджоев не было, и они уже активно не занимались разбоем побережья и пиратством (хотя эксцесы бывали) несколько столетий. Армии как таковой особо сильной у него тоже не было, а потому, ближайшие пять лет после восшествия на престол Роберта, лорд Железных островов строил военные ладьи и ковал мечи и копья. В 289 году, он объявил о создании отдельного королевства, и по всем положенным обрядам короновался их королем.

Несмотря на то, что по началу железнорожденным везло, и им удалось даже застать в расплох Ланнистеров и разграбить Ланниспорт, то буквально тут же, у Сигарда они были разбиты, а старший сын Бейлона Родрик был убит лично лордом Джейсоном Маллистером. Затем флот Эйрона Грейджоя попал в ловушку у Светлых островов, после чего армии Роберта, возглавляемой им лично, не составило труда высадиться на Пайк и взять его. Бейлона вроде нужно было казнить, как изменника, на что он храбро заявил, что дом Грейджоев никогда не давал присяги дому Баратеонов, и потому уж кем-кем, а предателем он не был. Последний его сын - Теон, отправился в качестве заложника в Винтерфелл, а Бейлону пришлось склонить колено и поклясться в верности...

С тех пор прошло три года, и с одной стороны, Визерис понимал - Грейджой был тем кто точно хочет отомстить всем своим победителям, и его вполне стоило записывать в свои союзники. А вот с другой стороны, в заложниках был его единственный оставшийся в живых сын, случись что, со смертью которого прервется старшая мужская ветвь Грейджоев. Возможность попытаться его выкрасть у принца была даже когда он сам лично побывал в Винтерфелле, и попробовать это сделать он мог. Дальше дело техники... Однако наверняка потом придется уже ему самому давить независимость Железных островов, но к тому моменту, он надеялся, что у него уже будут драконы.

В целом, помутить воду и найти в ней союзников, в Вестеросе возможность была. Принцу больше всего нравилась конфигурация, когда Ланнистеры убивали Джона Аррена, затем умирал Роберт, его ненастоящий сын казнил Эддарда, после чего Станнис и Ренли Баратеоны, Старки, Талли, Тиррелы и Грейджои начинали воевать друг с другом, но в основном против Ланнистеров и только лишь Королевских земель, то есть против сил оставшихся лояльными Железному трону. В оригинальной ситуации лишь Мартеллы и Аррены сохранили в войне какой-то нейтралитет, хотя не мало поучаствовали в ключевых политических событиях.

Союзниками могли стать многие, но и врагами тоже... В своем послезнании, а точнее тому, что он сможет им граммотно воспользоваться - Визерис сильно сомневался. Но он помнил, что по факту из этой схватки победителем вышел Тайвин Ланнистер, и не убей бы его собственный сын, то вполне возможно, что Львы могли бы побороться даже с драконами.

Сейчас самой выгодной была партия Тиреллов - заполучи он их в свои союзники, и уже можно будет заняться решением глобальных вопросов. Оставалось только накопить собственные силы, дабы не быть голодранцем и иметь рядом достаточное количество верных и преданных людей.

Да, экономическую деятельность он развил бурную, и в перспективе полугода планировал выйти на доходы в 10-15 тысяч золотых в месяц. По местным меркам, суммы космические, стоило лишь напомнить, что за 30 золотых можно было купить одного безупречного в полном доспехе и с оружием. Можно было бы сейчас на минутку отключить всякую логику, и представить, что Визерис мог бы просто покупать по 450-500 безупречных в месяц, и просто накопить их за пару лет, подождать пока вырастут драконы, и ударить...

Но вот на самом деле, не смотря ни на какие свое самые высокие вероятные доходы в будущие годы, он знал, что содержать единовременно больше чем полутора-двух тысяч воинов у него не получится. Воин - должен чем-то заниматься, пока не учится и не тренируется. Когда он уже научился, его требуется применять по назначению. А что делать с полутора тысячной армией, в условиях развития цивилизации уровня позднего феодализма? Ей нужно воевать, ее нельзя держать на месте. Её нужно кормить и тратить на неё деньги. Полторы тысячи принц считал разумным количеством, с которым он сможет справиться, ибо практически всех, он планировал временно использовать в том числе как и разнорабочую силу на стройках его плантаций, мельниц, амбаров, водяных дамб, перегонных заводов, винокурен, кораблей и верфей. Ведь их ещё нужно кормить, не говоря про жалованье...

Но большей личной армии он собрать вряд ли сможет в перспективе двух-трех лет. Как увеличить армию - способы были. Банально нанять наёмников, когда дойдет дело до войны. Тысячи три-четыре он вполне себе мог собрать даже в Пентосе. Купить пару тысяч безупречных. Плюс наемные отряды из других городов и с самого Вестероса.... Визерис решил двигаться именно по этому плану, зарабатывая деньги и тренируя личную гвардию, иметь возможность через несколько лет нанять большое количество наемников. Тысяч десять он вполне рассчитывал собрать, и иметь на это деньги.

В то, что к нему присоединятся Золотые мечи, а Джон Коннингтон отдаст Визерису племянника - сам принц верил все меньше и меньше. А там сила была великая... Десять тысяч воинов-наёмников, среди которых было около пятисот рыцарей и пятисот оруженосцев, то есть у них была тысяча конных тяжелых всадников. Около семисот лучников, трехсот арбалетчиков, пяти тысяч копейщиков, трех тысяч мечников и алебардистов, и несколько десятков боевых слонов. Огромная сила, которая вполне может стать одним из опасных игроков за будущее место у престола. Столкнуться с ними в открытом противостоянии или даже полноценном сражении - практически любая армия окажется пораженной. Все же, Золотые мечи действительно были лучшим войском наемников в регионе. С весомыми суммами за контракты и найм.

И тут ко всему этому, еще должно было пройти пару лет, прежде чем вообще можно было бы пытаться вступить в игру престолов. Сил влияния было бы слишком мало, даже вылупи бы он сейчас драконов. Яйца по всем донесениям, наводкам и предупреждениям, некоторыми из осведомленных, о заинтересованности некоего купца в драконьих яйцах, были уже в пусть и скромном количестве, но найдены и скоро будут у него.

А ситуация то - могла поменяться в любой момент! Скоро запускать в ход медную монету придется хотя бы в пределе своих собственных людей, тех же выплат жалования, которое принц минимально начал вводить, ибо законтрактованные рабы до этого и просто были рады вкусной кормежке и получением относительной свободы, хотя бы в вопросах быта и личной жизни. Они все же строили уже свою деревню, или даже городок, в котором кстати должно было начать умещаться до 3000 человек, при этом с перспективой прироста. Визерис все же решил продолжить выкупать законтрактованных людей, но только мастеров нужных ремесел. Ему были нужны каменщики, кузнецы, лесорубы, кожевники, бортники, плотники, и их он планировал выкупать даже с семьями, если бы у них таковые были.

Тем более он начинал разводить активность в Вестеросе, даже пойдя на не совсем бескорыстное приобретение права на вырубку леса и его обработки на пределах Простора, пусть и не на самом большом куске леса - его точно хватит на пару лет, а там дальше что нибудь придумается - так решил принц. Да и лорд Дарри - можно комично сказать, что был в ударе. Он получил возможность напрямую разговаривать с лордом Мэйсом Тиррелом, и это само по себе было уже достаточно большим дипломатическим и политическим успехом. В данном случае, Визерис мог таким образом если что выйти с ним на прямой диалог и начать непосредственные переговоры. Это было полезным.

Сейчас же, он собирался подразобраться со структурой управления своих нынешних владений. Само поместье, виноградники, конячный завод, завод брэнди и виски, стада овец и коров, луга, посадки картофеля, ячменя, хмеля и овощей, от огурцов и помидоров, до баклажанов, кукуры и капусты - больше сотни гектаров. К этому всему добавлялась лесопилка, уже почти достроенный кузнечный цех, водяные мельницы, пруды с карпом. Рыбацкий поселок, в котором был полноценный рыбообрабатывающий цех. Рыбу в него привозило два десятка крупных по местным меркам баркасов, специально построенных плотниками на деньги и ресурсы принца. Сотня человек ежедневно находилась на работе сплошного конвейера обработки, и последующей сушки, копчения, сушения и соления рыбы. На пеработку для долгосрочного хранения и дальнейшей продажи, шел в том числе кольмар, осьминог, креветка, краб, мидия, гребешок, устрица, спизула и даже морская капуста, причем в больших количествах. На удивление для многих рыбаков, морская капуста оказалась достаточно быстро оказавшимся популярным у них блюдом. Капуста обрабатывалась, сушилась, и в таком виде предлагась для добавления при готовке еды с другими ингридиентами, например с той же рыбой, овощами или мясом. Десятки бочек в день уходили каждый день на продажу в Пентос, и такое же количество мешков с сушеными, копчеными и вяленными морепродуктами. Ну а как еще перевозить ту же мидию? Да, приносило это от силы пару золотых чистой прибыли в день. Но в месяц это было около полусотни, которая все же точно была не лишней. С учетом того, что половина продукции уходила на кормежку всей этой оравы людей, то только еще полсотни золотых в месяц он наверное экономил на этой самой еде, которую в том числе приходилось в немалых количествах покупать.

В его окружении было уже около 4000 человек, которые так или иначе питались и жили на владениях Визериса. Подавляющее большинство из них, наверное около 7/8 от общего числа, это бывшие законтрактованные рабы, остальные - пара сотен вестеросцев, составляющих поголовно военную силу, и собственно рабы - безупречные.

Среди них были плантальщики, виноделы, рыбаки, моряки, лесорубы, плотники, кузнецы, пастухи и еще сотни рабочих рук, мужских, женских... и детских. Времена на дворе были суровые, и ребенок начинал помогать по дому, и чуть позже по хозяйству, по сути как только учился ходить.

Всем им - была нужна еда. Около 6 тонн в день, это не говоря о почти десятке тонн кормов для животных в те же самые сутки, благо им годились сочные луга, и большую часть пищи скот получал естественным выпасом.

Но тем не менее это очень много еды, и ее производство принц решил переключать на себя, и торговать излишками, и один раз хорошо вложиться, а не тратить уйму денег на еду для своих людей постоянно.

Погружаться предстояло во многое, ибо нужно было извлекать максимальную прибыль, при этом увеличивая доходы, с учетом новых вложений и необходимых трат.

При этом, для самого себя, сестры, племянника, деда и ближайшего окружения и помощников, начинало вводиться достаточно большое количество правил и ограничений, которым раньше часто придавалось даже не второстепенное значение. Мейстер Эймон, был принцем Таргариеном, покинувшим королевский двор уже в зрелом возрасте, и познавшим дворцовую жизнь королевской семьи и все ее ритуалы и традиции. Кроме того, пожилой, но приобретший удивительную силу и бодрость старик, обладал еще и огромным количеством книжных знаний, а потому, хоть поместью и было бесконечно далеко до королевского дворца, но теперь в нем уже официально был назначен управляюший, а само поместье стало именоваться королевской резиденцией. На любые возражения принца, мейстер Эймон утверждал, что резиденция - это любое место где останавливается и живёт король, и в нем должен быть порядок. Слуги получили одежды одинаковых цветов, чёрных туник и накидок, с вышитыми красными драконами. Мейстер стал настаивать на назначении Визерису стюардов, Королевских гвардейцев, оруженосцев и о посвещении принца в рыцари. Всех слуг в поместье, и в первую очередь Виего, как главного над ними, он учил особенностям придворного этикета, наставлял как именно следует себя вести с семьёй Таргариенов, и королём. Рыцари уже не могли себе позволить обратиться к принцу на "Ты" , хотя до совершеннолетия было ещё пару месяцев, и формально он был ребёнком.

Это все усложняло и упрощало. С одной стороны, полностью решался вопрос с его статусом, и он мог короноваться хоть в первой попавшейся септе. С другой...

Мейстер Эймон уже говорил о назначении Королевского десницы. У принца не было даже вариантов возможных кандидатур. Ни один из рыцарей бывших в его подчинении, на королевского десницу не тянул. Даже сир Голдвелл, не плохо нашедший себе применение на хозяйственной стязе, просто никак не смотрелся на этом посту.

Но пост Десницы нужно было кому-то отдать, и логичным стало решение сделать эту должность предметом торгов и предложений. Визерис пока мало что мог предложить, кроме своих законных прав. Принцесса Дейнерис и принц Эйгон, он же Джон Сноу, были не плохими брачными предложениями. Свою руку принц предпочитал пока придержать. Мейстер Эймон... Он уже нарушил один обет мейстера, и обманом оставил замок. Нарушить же второй... Да и сможет ли он за зачать ребёнка? Кем этот ребенок будет Визерису? Четвероюродным дедом? Интересно получится...

Посты в Малом совете, тоже были важной конфигурацией. Мастер над шептунами и Великий мейстер, вполне имели шансы остаться хоть на какое-то время. Все остальные же места, были вакантны.

Мастер над кораблями - место которое стоило предложить кому-то из Веларионов или Селтигаров. С их морской мощью и силой, вполне можно было потягаться с Королевскими флотом, не оправившимся после былых поражений. Флот то у Веларионов был хлипок, вот только верфи у них никуда не делись, просто не хватало денег строить много. Мастер над законами - нужен кто-то из Тиреллов или их знаменосцев, а вообще, в целом должны быть фигуры устраивающие все лояльные области.

Не учитывалось лишь мнение Ланнистеров и Баратеонов, ибо с ними будет битва на смерть.

На удивление Визериса, всю эту деятельность с энтузиазмом поддержали поголовно все рыцари, а только они по сути и были вестеросцами из его окружения, ибо прибывших вместе с будущими солдатами переселенцев - он пока к своей особе не подпускал, и вообще пока даже не раскрывал им свою настоющую личность, что каким-то то чудом до сих пор вроде даже не просочилось за пределы посвященного круга. Хотя слухи активно просачивались...

Так что теперь был упорядочен график питания, всех тренировок, занятий, работы, отдыха и даже выездов, но вот последними принц все эти графики регулярно ломал. С титулом его тоже произошли изменения, и хоть большинство по прежнему называло его принцем, но абсолютно все обращались только как "ваше величество". Мейстер нашел ответ и на это - Визерис законный король, и коронация ему не требуется, ибо трон ему принадлежит по праву, а короновать некому. Значит, когда ему исполнится 16, то он будет уже королем, а не принцем, которому до этого требовался регентский совет. Оставшееся время до него - условность, и уже многие начали готовиться и к подобным изменениям.

Мейстер Эймон непереставая продолжал доказывать свою огромную полезность. Он давал советы на многие вопросы, взял на себя подготовку многих документов, занялся обучением нескольких бывших студиозусов Цитадели и одного молодого мейстера, а также поголовно всех оруженосцев имеющихся рыцарей, в количестве девятнадцати человек. Рыцари худо-бедно были грамотны, хотя многих по правде тоже требовалось учить. А вот оруженосцы... Только двое умели читать-считать-писать. Остальные были слишком уж худородны, чтоб иметь возможность обучиться хоть какой-то грамоте, и по идее их должны были учить рыцари, как это и бывало всегда, но Визерис переложил с них эту обязанность на Эймона, получившего задачу обучить этих юношей как можно большему количеству полезных знаний, а именно двум - чтению и счету, про писать он пока не надеялся.

Солдаты, ремесленики, крестьяне, лесорубы и самогонщики - команда по заработку денег для реставрации династии Таргариенов в Вестеросе...

*****

Яблоневый чертог, Простор

Когда-то он уже просыпался при похожих обстоятельствах. Резко раздающиеся крики прямо за дверью опочевальни, тут же срывающейся с петель, а после стремительно забегающие вооруженные люди, стаскивают тебя с кровати...

Что примечательно, не в тот, прошлый раз, когда на кабак где он ночевал напали разбойники, ни в этот раз - эти сцены не закончились его смертью. Он даже не успел вскочить за мечом лежавшим у кровати, как его молча скрутили, заткнули рот, надели на голову темный мешок и куда-то поволокли. В темной комнате без окон, его бросили на мягкую скамью и оставили в одиночестве. Его не били, никак не отвечали на его попытки лягнуть кого-нибудь ногой или резким толчком повалить на пол. Тишина. Он изрядно вымотался, дыхание сбилось, и в итоге он просто пролежал около получаса на скамье, решив сначала отдохнуть, и только паралельно уже осмысливать произошедшее.

Дверь открылась, и в неё вошло несколько человек. С Реймона сняли путы, мешок, несколько людей зажигали свечи в комнате и она постепенно наполнялась светом. Двое слуг, двое стражников и один рыцарь в доспехах без шлема.

- Прошу простить за грубость, лорд Дарри, мы не хотели вас оскорбить, - произнёс безымянный, и как только он замолчал, в помещение зашёл человек, в котором нельзя было не узнать лорда этого замка и Хранителя всех южных областей. За ним последовали также узнанные им лорды Фоссовей и Тарли.

- Грубость... - затянуто произнес Тирелл, - Один из твоих латников позволил высказать её одному из моих гвардейцев, когда попросил сто золотых за то, чтобы рассказать откуда у его лорда вдруг взялись деньги, и что это за купцы такие из Эссоса, которые тебе их дали... За измену своему лорду он был схвачен, а по ходу дела успел признаться, что вы следили за моим сыном, - стоявший до этого извоянием Джон Фоссовей насупился, - Успел признаться и ещё кое в чем. Так вот, лорд Дарри, расскажите кто вам приказал убить моих детей, кто дал вам на это деньги, и после этого я обещаю вам быструю смерть. Единственная благость, на которую я буду способен.

- Выбери суд поединком, я верну тебе все сторицей, - добавил Джон, ведший тот отряд из Эшфорда, и явно не простивший желания себя убить.

Тарли молчал, его позвал лорд Тирелл в качестве свидетеля, сам же Мэйс сел на поднесенный стул, и снизу вверх взирал на стоящего под конвоем лорда Дарри.

Реймон готовился к тому, что рано или поздно может вскрыться правда, но что таким образом... В такой ситуации он представлял себя в своём замке, собирающим войско для войны, или будучи в походе. Было боязно, страшно, опасно, но все же он делал то, что должен был. Странно, что принц предупреждал его и о таких вариантах, правда он говорил, что ворвавшиеся в покои ночью, скорее всего принесут с собой кинжалы и смерть.

Реймон молчал, стоял с потерянным взглядом, взъерошенный, с слегка опухшим после вечернего пира лицом. Да и сколько то прошло? Часа три? Ушел с залы он ближе к полной луне. За небольшим оконцем была непроглядная ночь. Вид он имел крайне непонятный и непонимающий, и слова произнесенные им, охрипшим после сна голосом, спокойным и скрипучим, не громкие, прозчували в установившейся тишине будто удар о железо.

- Лорд Тирелл, мой латник, каким он бы ни был, не мог рассказать того чего не видел, и я действительно следовал за отрядом лорда Джона, но в чем меня обвиняют? По какой причине выдергивают из постели ночью, как вора? Разве так принято вести себя с гостями?

- Только потому что вы мой гость, вы не болтаетесь ещё на виселице, сир Реймон, - с нажимом на титул ответил Мейс, - Не выкручивайтесь, поступите как человек чести, признайтесь, и получите приговор моего суда.

- Так вы меня судите Королевской властью? Прямо здесь? Прямо сейчас?

- Именем короля Роберта из дома Баратеонов, первого своего имени, я Мэйс из дома Тиррел, лорд Хайгардена и Хранитель Юга, обвиняю лорда Реймона Дарри, в попытке подлого убийства моего сына и людей, находящихся под моей властью, - сказал он полуторжественно, но будто бы с издевкой, - Заканчивайте представление, сир Дарри.

Реймон будто удивлённо глянул присутствующих,и обратился к лорду Простора.

- Лорд Тирелл, видимо любовь к сыну вам застила глаза, раз из-за одних лишь слов какого-то воина вы решили учинить надо мной суд, обвиняя в том, за что мне даже не престало бы оправдываться, - он сделал паузу и вновь обвел всех глазами, понимая, что просто опираться не выйдет, ему стоило добавить правды - Я действительно следил за вашим сыном. Я хотел попасть на ночлег рядом с ним, чтобы возможно познакомиться, и в более благоприятной обстановке затем искать контакта с вами, чтобы договориться о покупке лесов... То что произошло на дороге - счастливая случайность и ниспослание Богов, я не скрою, был счастлив, что судьба сложилась так, что мне довелось спасти ваше дитя - счастлив из чувства корысти. Клянусь Семерыми что все было именно так. Я готов сознаться в этих грехах перед септоном, но угрожать мне висилицей... - к концу своего монолога Джон разошёлся, и последние слова он произносил уже с явным гневом и вызовом в голосе.

Присутствующие слушали его внимательно, никак не реагируя, но услышав клятву все трое удивлённо вскинули брови, а Джон даже вздохнул от неожиданности. Особо реяных религиозных фанатиков в среде высшей аристократии Вестероса не водилось. Были и грешники, и убийцы, и прелюбодеи, и чревоугодцы, были и вообще не отправляющие религиозных обрядов, но какой-то веры придерживались все, да и резиденция Верховного септона тоже находилась не где-нибудь, а в Староместе, на земле Простора.

- И кто же тогда дал тебе деньги на лес Касвеллов? - недоверчиво спросил Тарли, пока остальные не нашлись что сказать.

- Это к делу не относится. Даже король не спрашивает у лордов, откуда у тех деньги.

- Относится, - вступил Мэйс, - Ты клянешься Семерыми, но наши шпионы говорят тоже, что и твой воин. Ты шёл по пути Гарлана. Тебя видели с непонятными наемниками в штормовых землях. Ты соришь деньгами, нанимая простой люд, скупая скот, железо, заваливая кузнецов и плотников заказами... Вот только откуда золото, у того кто вчера не мог отдать без боли медный грош? Ты был в Эссосе, и вернулся оттуда с золотом. Сманиваешь людей посулами и обещаниями, и толпами, тайно заманиваешь в Эссос. Как так, Реймон? Ты торгуешь людьми, продался Вольным городам? Кому? Волантису? Миру? Лиссу? И то, и то - измена королю. Поклянись Семерыми, что ты не вывозишь людей в Эссос, и они не батрачат на какого-то рабовладельца. Что ты не брал деньги у врагов Короны и не злоумышлял против короля. И вот тогда я может быть поверю, что ты не злоумышлял против моего сына.

- Тебе не избежать суда поединком в любом случае, я вызываю тебя на Божий суд! - пылко воскликнул Джон, терпеливо ждавший когда Тирелл замолчит.

- Джон! - с нажимом воскликнул Мейс, а лорд Тарли недовольно зыркнул на Фоссовея.

К удивлению же собравшихся, Реймон замер и не проронил ни слова. С первым пасом, у него появилась надежда на то, что он сможет выправить ситуацию, ведь он и правда нигде не соврал - то что произошло, случайность, ибо с Гарланом должен был быть ещё и Уиллас, и Реймон был счастлив, что никто все таки не погиб. Сейчас же его загнали в тупик. Он все же тоже был верующим человеком, и понимал что слова клятв не даются просто так, даже то что он не врал вслух, давалось ему с большой натяжкой, ведь делал он для того чтобы все же обмануть. И даже так, деньги у врагов короля он брал, и против Короны злоумышлял. Тирелл имел ввиду короля Роберта, и будь это пир, даже королевский, Реймон сказал бы что любит своего короля, и клянётся в том богами. Но сейчас его судят, и слова сказаны, и должны быть сказаны вновь, но что стоит жизнь, добытая обманом и ложью?

- Я не предавал короля, не брал деньги у его врагов и не злоумышлял против его власти.

- Поклянитесь Семерыми.

- Я не передавал истинного короля Вестероса, не брал деньги у его врагов и не злоумышлял против него, клянусь Семерыми.

"Истинный король" - так себя именуют короли Вестероса. Потому что много кто пытался покушаться на их власть, объявляя себя различными самозванцами и царьками. Лорд Реймон Дарри, хоть и лукавя душой, не мог не добавить этого Слова перед богами. После свержения Таргариенов после трёхсотлетнего правления, новый король из династии Баратеонов вызывал большие вопросы по поводу своей "истинности". Во-первых, много кто тоже стал помысливать о Железном троне, раз у кого-то была капля крови прошлой династии, кто стал королем, то почему не могли другие? Во-вторых, многие считали истинными королями Таргариенов, и даже спустя почти десятилетие, в народе, в среде дворянства, рыцарей и лордов, периодически нет-нет, да ходили слухи о том что дети Эйриса живы и рано или поздно должны вернуться за своим троном. Формулировка вновь насторожила всех присутствующих, ещё сильней чем раньше.

- Истинный король... А назовите имя короля, которого вы считаете истинным, - с холодом в голосе произнёс Тарли, - И имя того, кто дал вам золото за измену.

Реймон глубоко выдохнул. По глазам присутствующих он вдруг явственно понял, что не будет никакого суда или божьего поединка - Тирелл уверен, что Дарри либо хотел убить, либо специально подстроил нападение на его детей. Будет палач, и он расскажет все.

- Визерис из дома Таргариен, третий своего имени, истинный король Семи королевств и Хранитель областей.

Присутствующие удивлённо ухмыльнулись.

- Драноконье племя мёртво, - зло процедил Рэндилл Тарли

- Прискорбно такое слышать... Я видел принца и принцессу два месяца назад, и не получал письма уже три недели, не знал, что нас постигло горе... В Староместе не заметил положенного траура

Эпилог

291-ый год от Завоевания Эйгона

Побережье Принца, Пентос, поместье Визериса

- Не вижу никакого смысла тянуть, Малый совет - нужен для управления королевством, которого у меня нет, королевская гвардия - нужна чтобы охранять короля. Не вижу смысла тянуть до коронации, чтоб "поощрить" отпрысков великих домов честью охранять мою семью.

Визерис в который раз собрал в своём кабинете за круглым столом своих придворных. Мейстер Эймон никакого официального поста при дворе не занял, но по сути выполнял роль формального регента при пока что еще несовершеннолетнем принце. Сир Саймон Голдвелл стал кастеляном, а вот Логан Сандерс не то мастером над оружием, не то непонятно кем. Честно говоря, принц с наименованиями должностей не определился, и больше разделял всех на "ответственных по направлениям".

- Но гвардейцы дают клятву Железному трону... - заметил сир Баттероут, уже долгое время по сути отвечавший за всех воинов принца, как и за его охрану.

- Трону поклянутся позже - дадут ещё одну клятву мне. У меня три десятка рыцарей, - Визерис повернулся к Сандерсу, - Объявите им, что я создаю Королевскую гвардию, и выбирать я буду среди добровольцев. Сейчас они - стерегут мою жизнь и покой, они - стоят рядом, когда иные пока ещё лижут сапоги Роберта или скрываются. Нет, меня будут охранять те, кто стали рядом со мной первыми. Гвардия будет создана завтра же, я сам выберу гвардейцев, а лорда-командующего назначу позже.

- Поручить заказать кузнецам доспехи? - спросил Голдвелл, - Изготавливать их будут не меньше месяца.

- Да, закажите.

- И все же я считаю это решение преждевременным, - мейстер Эймон явно принял сторону принца, но не ожидал, что внук согласится на многомесячные уговоры вот таким способом, - Может повременить хотя бы с назначением полного состава? Если мы планируем помолвки с Великими домами, несколько родственников вашей будущей жены, или мужа принцессы Дейнерис в гвардии были бы хорошим подспорьем...

Дверь кабинета отворилась, и туда зашёл один из рыцарей, охранявших совет снаружи.

- Ваше величество, прибыл ворон из Дрифтмарка.

Дождавшись кивка, он отнёс небольшой свиток мейстеру Эймону. Еще при своём прибытии на плантацию принца, он взялся наладить воронью почту, и уже почти полгода Визерис имел удовольствие переписываться по многим вопросам

Визерис же продолжил обсуждать с приближенными незначительные вопросы по прибывающим из Вестероса крестьянам-беженцам, которых уже в количестве почти трех сотен сманили агитаторы лордов Дарри и Мутона. Их все также селили в портовом городке на Побережье принца. Вестер - так решил он назвать этот порт с пока что около тысячным населением.

- Это донесение от лорда Дарри. К нему прилагается письмо, неподписанное, судя по всему от лорда Мутона. Вам лучше прочитать это самому, мой король, - прохрипел старческим голосом Эймон, дочитав сообщение. Визерис не читал почту сам первым - чтение и получение корреспонденции мейстером, было одной из древнейших традиций, отбирать которую у пожилого Таргарина принц не решался - никто бы этого не понял. По крайней мере, пока Эймон был мейстером - хотя эту проблему Визерис собирался разрешить сразу после своего 16-летия.

Когда читает король - все молчат. Принц пробежался по тексту несколько раз, отчего тишина затянувшаяся на несколько минут, особенно на фоне изменяющегося лица Визериса, становилась напряжённой.

- Прочитайте всем, вслух, - Визерис вернул письмо в руки мейстера, - Начните с письма лорда Мутона.

- "Это письмо привёз человек Хайгардена, передав его напрямую моему мейстеру. Его не нашли. Дарри и его люди пропали. Товары также приходят. Все спокойно."

- Это точно лорд Мутон? - задал вопрос первым Голдвелл.

- У нас больше нет лордов, у которых был бы мейстер... - ответил за всех Сандерс.

- Читайте второе, - повелел принц.

- "Дорогой Бэйлор, сообщаю вам, что поставки дерева на пилорамы налажены. Мне пришлось рассказать лорду Мэйсу о моем денежном долге перед вами. Он сохранит наш уговор на прежних условиях, но желает обсудить условия лично с вами. Через два месяца в Староместе случится турнир в честь именин внука лорда Хайтауэра, имею честь пригласить вас на этот праздник от имени Мэйса Тирелла, лорда Хайгардена, хранителя Юга... Лорд Рэймон Дарри"

- Он подписал сообщение своим именем? - удивлённо воскликнул Баттероут, как и все и так изумленный услышанным.

- Да. И писал это очевидно не он, - заключил Эймон.

- Но кто? И что вообще произошло? - спросил Сандерс.

- А вот он тоже подписался, - горько усмехнулся принц, и поднялся с кресла во главе стола, направившись к столику с вином. Мальчик чашник даже не тронулся с места, и Визерис сам наполнил себе бокал.

- Наш друг Рэймон попал в плен к лорду Мэйсу, и как мне кажется, растрепал ему все что знал. Вот что произошло, - бокал опрокинулся в горло принца целиком.

- Не советую вам злоупотреблять вином, принц. Хотя оно всем бы не помешало. Чашник, кажется, ошарашен больше всех. Ты уснул там что ли? - до Голдвелла сказанное дошло чуть быстрее чем до остальных. Мальчишка побежал за графином и направился к столу.

- Нам нужно уходить, - вскочил Баттероут, - Если Тиреллы схватили Реймона они узнают где мы. Убийцы могут быть уже на подходе!

- Сядьте и выпейте вина, сир Осни - спокойно, но резко произнёс принц, поморщившись в конце, и нервно пошутив, - Дедушка, вы все ещё против полного набора Королевской гвардии? Рэймон наверняка рассказал все что знал, это не обсуждается. Но если бы лорд Тирелл хотел, то не стал бы писать писем, а наши головы уже везли бы в Королевскую гавань, чтобы выслужиться перед Робертом...

- Но чего он тогда хочет, ваше величество? Мэйс Тирелл предал вашего отца, вряд ли он ищет вашего расположения, - спросил Баттероут.

- Вот с этим как раз таки и не согласен... Я - законный претендент на престол, и у меня откуда-то есть деньги, я лезу в Вестерос, вербую лордов... Тирелл не дурак. Он ненавидит Роберта, и не прочь построить против него интриги. И ещё он хочет власти... Он будет договариваться. По крайней мере попробует.

- Полагаю, место Десницы которое мы хотели ему предложить... - заговорил мейстер Эймон.

-... Придётся предлагать ему раньше времени, - закончил за старика принц, - И этим не обойдётся. Как не обойдётся и браком Эйгона или Дейнерис. На Маргери Тирелл - придётся жениться мне.

- Но как же Дорн? - удивился Голдвелл, посвящённый в историю о помолвке с принцессой Арианой.

- Дорну придётся предлагать мою сестру или племянника. А Тирелл... Имея такие козыри на руках, единственное что его хоть как-то гарантированно привлечёт в наш лагерь - это его внук на Железном троне.

- Теперь мы все в ещё большей опасности. Даже здесь. Особенно здесь. - заговорил Эймон, - Но лорд Тирелл просит прибыть тебя лично, внук... - он покачал головой, - Прошлая поездка чудом завершилась нашим возвращением. Нельзя ехать в Вестерос сейчас.

- Старомест - город Хайтауэров, они знаменосцы и родственники Тиреллов. Люди Роберта не смогут меня тронуть, даже если узнают.

- Если Тирелл тебя не выдаст. А он объявит войну Роберту? Сейчас? - со скепсисом прохрипел озадаченный мейстер.

- Валирийский купец из Пентоса или Волантиса, прибывший в Старомест, такая редкость? Я не верю, что Тирелл заманивает нас в ловушку. Да, это рушит наши планы... Но раз уж нас раскрыли, то у меня нет выбора - с союзниками в будущей войне, нужно договариваться сейчас.

Принц направился за свой личный рабочий стол и начал доставать писчие принадлежности.

- Сир Логан, задача с Королевской гвардией не отменяется, она должна быть у меня завтра же. Полагаю Албар Ройс и Колин Вил изъявят желание - если да, то объяви им о моем решении сразу же, они мне пригодятся... - принц уже все для себя решил и принялся за раздачу поручений, - Сир Осни, собирайте безупречных "северян", им не привыкать изображать вестеросецев, хотя в этот раз обойдёмся без театральщины. Я поеду как купец с охраной из безупречных. Ройс и Вил поедут со мной.

- Но...

- Я все сказал! - глаза Визериса буквально запылали огнём, он начал говорить и что-то возбуждено чертать на листах, - Сир Голдвелл, готовьте корабли. Вы все правы - так рисковать нельзя. Я и не буду. У нас есть десяток своих торговых кораблей, и мы можем купить и построить ещё... Я пойду на одном, с двумя десятками безупречных, двумя гвардейцами и товаром. Ещё три корабля, займут сир Логан и Осни, тоже с безупречными, тоже будут изображать торговцев... А остальные, займём тремя сотнями безупречных которые прибудут к нам со дня на день. И ещё двумя сотнями имеющихся.

Принц обвел собравшихся взглядом.

- В Староместе живёт миллион человек. Если лорд Тирелл решит меня схватить, полтысячи воинов я думаю смогут устроить в городе панику, пожары, суматоху - и вытащить меня. Надеюсь, что нам не придётся сжигать Цитадель...

Члены совета изгнанного короля встали со своих мест и направились к выходу, один лишь мейстер Эймон, да подчаший, остался с внуком.

- Ты сильно рискуешь, Визерис.

- Я знаю. Но либо сейчас я договорюсь с Мэйсом, либо он продаст информацию Роберту, - принц замолчал, - Хотя бы еще три месяца... Когда мне будет шестнадцать, я хоть в тот же день объявлю войну за трон, но я же ещё ребёнок...

- Тебе не кажется беспечным так думать?

- Беспечно верить, что прятаться получится вечно. Роберт рано или поздно узнает где я и пошлёт убийц. Но быть прячущимся ребёнком опасней в стократ. Меня защитит имя и репутация, и лорды, которые меня поддержат. Так получилось, что Тиреллам либо суждено стать первыми кто меня поддержит, либо теми кто меня прикончит.

*****

Королевская гавань

Сир Престон Гринфилд был маленького роста, что делало его узнаваемым даже в доспехах. Рыцарь Королевской гвардии из дома Гринфилдов служивший королю Роберту Баратеону. Сегодняшней ночью на нем не было ни белого плаща, ни такого же белого доспеха гвардейца. Его нарядом стал серый плащ из хорошей, но скромной ткани, непритязательный камзол, сапоги, и в давесок он опоясался лишь таким же скромным пехотным кинжалом, помещенным за пояс.

Он являлся тихим и надежным человеком, но точно не был образцом добродетели - хоть королевские гвардейцы и дают обет целомудрия и безбрачия, он втайне имел постоянную любовницу - купеческую жену, которую навещал во время отсутствия мужа; некоторые гвардейцы об этом знали, но помалкивали, так как и ему были известны подобные секреты многих рыцарей гвардии.

Такие ночи редко выпадали в его ежедневной службе. Сегодня в башне Малого совета, должно было пройти его заседание. На это время гвардия охраняла короля совместно с домашней гвардией Десницы короля, а также обеспечивала безопасность семьи, которую по большей части также охраняла гвардия Ланнистеров. С каждым годом, количество людей из Штормовых земель при дворе уменьшалось, а из Западных - росло чуть ли не в геометрической прогрессии. Сир Престон совпадал сразу по двум пунктам - он был вторым сыном лорда Гринфилда, и даже в детстве часто гостил на вакациях в Утесе Кастерли, играл вместе с Джейме Ланнистером, ещё тогда не ставшим таким же королевским гвардейцем, как и Цареубийцей. И он был собственно, королевским гвардейцем, что в сумме давало ему возможность договариваться со стражей Ланнистеров, особенно с выходцами из земель его дома.

Так и сейчас, пока семья короля уже спала, а король только прибыл на Малый совет, сир Гринфилд оставив стражникам бутыль дорнийского вина, отправился прочь из Красного замка.

В иное время, с его осанкой и в его белоснежном доспехе, перед ним расступался любой, сейчас же ему приходилось пригибаться и сжиматься в и так безразмерном балахоне. К чему только не приводит любовная страсть?

Муж бедняжки Эйлин отошел из гавани лишь позавчера, а верная супруга уже ждала своего рыцаря в снятом им же особняке. Второй сын лорда мог позволить себе то, чего не позволяло жалованье гвардейца.

- Эй, а ну стой! - окрик раздавшийся буквально за спиной профессионального бойца, привёл к мгновенному развороту, а его рука скользнула к кинжалу.

Сами Семеро вмешались в этот момент в судьбу Престона, ибо иначе он не смог бы увернуться от удара дубинки кричавшего.

Он был не один - двое его друзей с ножами рванулись в сторону рыцаря, а промахнувшийся бугай, не уступавший габаритами сиру Гринфилду, начал заносить свое орудие для нового удара. Кинжал через мгновение оказался в руках свободного от доспехов мечника, но все его умение не могло спасти сразу от трех противников.

Через минуту, все трое убийц лежали поверженными на земле, а сир Престон зажимал разрезанный ужасной раной живот. Разорваныный не до конца камзол сдерживал рвущиеся наружу внутренности. Рыцарь упал на колени и схватил за горло бугая.

- Кто!? Кто послал убить меня? Вы городские воры! - прошипел он с кровавой пеной, видимо, у него было задето и лёгкое.

Бугай, с отрезанной рукой пребывал в шоке, но приставленный к горлу острый нож и несколько пощёчин, хоть как-то привели его в чувство. Даже потеряв сознание от боли, он как-то зажал правой рукой обрубок левой, и только поэтому не истёк кровью, не отпуская её даже без чувств.

- Ну!?

- Красноглазый.

- Кто? Говори все ясно!

- Красноглазый валириец, - бугай был будто пьяный, в бреду, от шока, - Ну сначала не красноглазый, жил у нас пару дней в таверее, а потом стал красноглазым... Во рту пересохло...

Гвардеец схватил фляжку и залил бугая водой, после чего тот смог заново говорить.

- Когда это было? - все более охрипая, произнёс сир Престон.

- С неделю назад... Он дал десяток оленей, сказал к жене любовник ходит, надо убрать... Мы проверили... Думали дело верное... Не повезло...

Бугай потерял сознание, а правая рука наконец отпустила левую, но кровь не хлынула потоком - рука не жгут, и пусть медленно, но он истёк кровью. Престон воткнул ему нож под подбородок и перевернулся на спину. Плащ тут же был порван на лоскут, обернут переворачиванием вокруг пояса и ужасных ран, а после плотно затянут и завязан. В глазах рыцаря темнело, кружилась голова, и крови потерял он не менее пары пинт.

К любовнице он не пошёл, да и вообще плохо понимал куда идёт. В его глазах мелькнула тень крепостной стены, у которой был потайной ход в замок. Туннель, отблески факела. Он сосредоточился на секундах, считал, сбивался, но зажимая зубы обрывками взятого плаща, он шёл к своей цели. Минуты или часы прошли после схватки, но тёмный свет бесконечных тоннелей закончился резко освещенной комнатой, а на него уставились несколько воинов в белых и красных доспехах. Будто бы не замечая их, он рванулся к двери, а те, не в силах его остановить, успели лишь беспомощно ввалиться вслед за ним, ускоренно вынимая мечи из ножен. Он - их брат, для кого-то просто знакомый гвардеец, ведь тут была стража Тайвина Ланнистеры, но они не знали, как реагировать, и не понимали почему он оказался в таком виде, для чего ломится в покои Малого совета...

- Колдун... Я собрался к любовнице только вчера, он нанял убийц за неделю до... Валириец, красные глаза, из Эссоса...

Рыцаря, рухнувшего на колени, услышали все вскочившие члены совета, и даже король, сидевший дальше всех от входа. Сир Престон Гринфилд рухнул плашмя лицом о мраморный пол, явно разбив нос, к нему бросилась стража. Только что обсуждавшие очередную посевную и текущие растраты лорды, замерли, не то чтобы шокированные, но скорее удивлённые разыгравшейся сценой.

В покои вскочил лорд-командующий Баристан Селми.

- Вы объясните мне, почему у моего гвардейца любовница, и он решает сначала об этом рассказать, а потом сдохнуть прям у меня на пороге?

***

Королевская гавань.

В самом крупном городе Семи Королевств никогда не бывало спокойных дней. Не стала такой и прошедшая после убийства сира Престона неделя. Лорд Тайвин Ланнистер в силу обстоятельств, не очень любил королей, которым служил Десницей. Эйрис из прекрасного и образованнейшего юноши достаточно быстро снизошёл в безумие и буквально стал сумасшедшим. Роберт, статный молодой мужчина, сильный и подготовленный воин - спивался, толстел, не стеснясь водил шлюх прямо в королевские покои, а при встрече с Тайвином хлопал его по плечу, и разговаривал как со своим стюардом... Кроме Тайвина, Роберта, королевской гвардии и шлюх - об этом не знал наверное никто. Кхм. Девкам отлично платили, Тайвину об этом расказал его сын, сир Джейме, собственно королевский гвардеец, а лорд Петир вроде как и знал, но помалкивал. И Варис тоже должен был...

Не любил Тайвин думать о короле. Всегда эти мысли связывались с чём-то неприятным и глупым. Но король Роберт - был королём. Здесь и сейчас, это слово, титул, было по значимости равно богам, наверное, будучи даже значительнее них. Король это всё, это и государство, и вера, и власть, и богатство, и всё что позволено самому могущественному человеку Вестероса, всё это окружает короля, которому принесли присягу тысячи владетельных домов. Власть окутывала короля, а тот в свою очередь, перекладывал значительную её часть в руки Десницы. Тайвину нравилось править Семью королевствами, и он был абсолютно не против, чтобы король в это как можно меньше вмешивался, вот только повлиять на это он не мог. Всё дело в том, что вся власть Тайвина Ланнистера держалась лишь благодаря одному человеку - Роберту Баратеону.

Не смотря ни на огромные богатства, ни на одну из самых боеспособных армий страны, Тайвина Ланнистера тихой ненавистью ненавидела добрая половина королевств. Он предал своего друга, убил его внуков, его сын убил самого Эйриса, его мечами был занесён последний, по сути ненужный удар над трупом Таргариенов, а в самом итоге вышел из этого всего победителем. Он вновь Десница, его дочь королева, а внук наследник Железного трона.

Предательства дорого обходятся, разница же оседает в карманах предателей. Здесь она же она проста превзошла все ожидаемые пределы. Его мягко говоря не любили буквально все - Старк, Аррен, Мартел, Тирелл, Талли, Грейджой и многие прочие, но всё же именно он стал главным и самым верным союзником Баратеонов. Его деньги рекой лились в казну, он же эти деньги и распределял по нуждам короля, его войска давили мятежи по всём королевствам, и всё шло к тому, что главным человеком в стране становился лорд Тайвин и весь дом Ланнистеров.

И тут покушение на королевскую власть... Чертов Гринфилд! Его отец ответит за это лорду Тайвину. Член этого рыцарского ордена, является пожизненным телохранителем короля и королевской семьи, выбираемым из лучших рыцарей великих домов Семи королевств, они дают обеты верности, послушания, безбрачия и воздержания от многих мирских вещей, в том числе от брака и любых порочных связей, ибо цель существования гвардейца одна - защита короля и его семьи... И тут мало того что личного телохранителя короля убивают, и соответственно его личная гвардия ослабла, так ещё у него и любовница оказалась, что запрещено всем чем только возможно!

Одной из особенностей этого момента, стала полная курьезность любого будущего суда, по крайней мере в глазах Тайвина. Но суд всё же не был возможен в связи с убийством самого подсудимого. Совет шел уже полчаса, когда наконец Роберт соизволил явиться в присутствии сразу трёх гвардейцев и начал сразу же повышать голос, как только услышал что убийцы гвардейца ещё не найдены. Роберт был вроде слегка пьян, но его состояние становилось многим понятным.

- Ваше величество, я бы не стал так остро реагировать. По крайней мере на скорость нашей реакции. Люди порочны, и даже королевские гвардейцы могут оступиться, но всё же они демонстрируют свою верность...

- Да? Как твой сыночек, который вонзил меч в спину своего короля? Славная верность! - единственный кто мог безнаказанно отвесить пощёчину самому влиятельному человеку Семи королевств, был взбешён. - Расскажите-ка мне лучше, каким таким чудесным образом, рыцарь которого вы мне прислали, мало того что бабник, так ещё и позволил себя убить! Он дошёл до зала, значит раны у него были плевые! Кого там нанял муж этой сраной купчихи? Бездомных с Блошинного конца? Ланнистер, ты кого мне прислал в гвардию? Я не удивлён что твоему отпрыску пришлось ждать пока Безумный король отвернется - иначе бы тот его заборол голоми руками!

Такому напору удивились все члены Малого совета, и не меньше всех удивился лорд Тайвин, однако мельком оглядев присутствующих, некоторые гримассы показались ему наигранными.

- Ваше величество, смею напомнить, что задача Королевской гвардии это охрана вашего величества и членов его семьи. И хоть я ваш тесть и даже Десница, но все же рыцари королевской гвардии не служат и не подчиняются никому кроме короля и своего лорда-командующего. Меня не меньше вашего беспокоит, что моя дочь оказалась и могла доверять такому человеку как сир Престон. Сыну свою дочь я все же доверяю, как и ваших детей, моих внуков. Может мы спросим лорда-командующего, что же так его рыцари себя ведут?

Сир Селми, вшедший вслед за королём, успел только удивиться, пока неожиданно в беседу не вмешался мастер над шептунами.

- Ваше величество, милорд Десница, прошу простить за вмешательство, однако прямо перед заседанием совета мной были получены существенные улики касаемые убийства сира Престона.

Король Роберт уставился на Вариса.

- Ну так говори, позволяю! - будто с легкой беспечностью сказал он ему.

- Убийцы, которых упокоил сир Престон, были найдены в одной из канав Блошиного конца, их кто-то сбросил туда прежде чем мы нашли из на месте схватки...

- И? Что-то нашли на из трупах? - перебил его король

- Да, ваше Величество, - с неясной ухмылкой ответил Варис.

- При их телах, оказались кошели, которые по каким-то причинам никто не опустошил. А в них - очень интересные монеты...

- Трупы не обворовали? - удивленно спросил Тайвин.

- Нет... Это вызывает вопросы, но больше всего меня удивило содержание кошельков. В них лежали вот такие монеты.

Варис потянулся к полам своего одеяния, и извлек оттуда несколько монет, которые тут же были разобраны членами Совета, в том числе и королём. За столом повисло гробовое молчание.

- Откуда это? Что это!? - спросил первым Роберт, рассматривая серебряный олень с изображением герба Таргариенов, и скромной припиской "Визерис III".

- Мои пташки...

Рассказ Вариса был в какой-то степени сух.

- Месяц назад, один из моих людей прибыл из Пентоса и привёз подобную монету, правда, медный полугрош. Я решил, что это чья-то злая шутка, наверняка из тех лордов и рыцарей, что бежал в Эссос. Однако другие шпионы подтвердили, что подобная медная монета уже как несколько месяцев стала мелькать в Пентосе и Браавосе, эти сообщения пришли буквально на днях, однако гибель сира Престона дает основание помэлогать, что и за его гибель было уплачено теми же деньгами... Только серебряной монетой, хорошего качества...

- Ты хочешь сказать, что кто-то решил изобразить, что выродки Эйриса живы и платят своими деньгами за убийство верных слуг короля? - воскликнул Роберт.

- Возможно, ваше Величество. Однако хочу отметить, что после того как сир Виллем Дарри вывез с Драконьего Камня последних Таргариенов, мы не имеем никаких сведений о них, и я бы не стал твердо говорить, что они мертвы и не могут строить планов по захвату Железного трона. Они могут быть живы.

Роберт лишь рассмеялся.

- Выродки - выродились и мертвы. Кто шутит злые шутки...

- Я разберусь, ваше Величество...