Вита - городская ведьма

Глава 1

Пролог

Запах старых книг всегда казался мне запахом пыли и забвения. Я сидела за дубовым столом на прабабушкином хуторе, разбирая тяжелые фолианты в потрескавшихся кожаных переплетах. Нашла я их утром на чердаке, куда полезла просто спрятаться от июльской жары. А вот сон приснился еще вчера...

Впрочем, книги были лишь следствием. Настоящий сдвиг тектонических плит моей реальности случился месяц назад в нашей минской квартире. Началось все до банального глупо — с уборки.

— Виталина! — голос отца из-за монитора звучал так, будто он командовал ротой новобранцев. — Передвинь кресло! Мне кабель воткнуть надо!

Я смолчала, только скрипнула зубами. Спина ныла после восьми часов скрючившись над учебниками.

— Пап, оно прибито к полу, — соврала я, не отрывая взгляда от экрана.

— Виталина! Не зли меня!

Внутри что-то щелкнуло. Раздражение поднялось горячей волной от копчика к затылку. Я резко развернулась, взмахнув рукой, чтобы указать на треклятый паркет, и случайно задела стоящую в углу старую деревянную швабру. Та качнулась, ударив древком под колени. Ноги ушли из-под пола.

Шкаф-стенка поплыла вбок. Потолок стремительно приблизился. Отец медленно повернул голову вместе со стулом. Его очки едва не свалились на клавиатуру.

— Э-это что было?

Я висела в тридцати сантиметрах от линолеума, намертво вцепившись в шершавое дерево. Пахло сырой тряпкой, старым деревом и почему-то озоном, как после грозы. Страха не было. Было чистое, незамутненное изумление. И обида.

— Понятия не имею! — просипела я.

Попыталась переступить через швабру, чтобы спрыгнуть. В ответ деревянная ручка больно подбила ноги по сухожилиям, заставляя рухнуть на шпагат прямо на перекладину. Инстинктивно ухватилась за нее руками, ища опору. В следующий миг швабра дернулась вверх, словно стартующая ракета. Мои ладони скользнули выше, перехватывая древко у самого основания.

Ой.

Я оказалась под самым потолком. Удобно оседлала деревяшку, болтая ногами в воздухе, и посмотрела на отца сверху вниз. Он напоминал выброшенную на берег рыбу.

— Ты как ведьма! — ошалело произнес папа.

— Ведьма?! Да ну на фиг... — внутри всё похолодело от абсурдности происходящего. — Не может быть!

Я инстинктивно подергала ручку, пытаясь приказать ей опуститься.

— Давай на пол, что за дела?!

Дерево мелко завибрировало под пальцами, отказываясь подчиняться.

— Прости, я был не прав! — тут же пошел на попятную отец, протягивая ко мне дрожащую руку.

— Да ладно тебе! — крикнула я, балансируя на высоте двух метров. — Я тоже погорячилась! Лети на пол, говорю тебе, ты… шваб-ра!

Я зарычала от обиды — надо же, какая-то палка будет мной командовать. Видимо, мой рык сработал лучше слов. Швабра клюнула носом. Я едва успела сгруппироваться, прежде чем моя задница жестко встретилась с ламинатом. Деревяшка брякнулась рядом.

И тут в гостиную заглянула мама. Она обвела взглядом перевернутое кресло, зияющую дыру в том месте, где стояла мебель, потолок и меня, сидящую на полу посреди обломков.

— Идемте обедать! — буднично сказала она, принюхиваясь. — Где же Вита?

— Мам, я здесь! — проскулила я, потирая ушибленный копчик.

Мама запрокинула голову. Прищурилась, внимательно изучая мое лицо. От ее пристального взгляда стало не по себе.

— Не ожидала от тебя такой прыти! Кстати, ты сейчас вылитая бабушка Лиза. Только глаза зеленые.

— Что???

— Поверни ручку к дверям, бестолочь, пока люстру не разбила, — посоветовала мама таким тоном, будто просила передать соль. — Борщ стынет.

Послушавшись маму, я неловко толкнула древко. Швабра послушно приподнялась и выплыла в коридор. Направив ручку вниз, я кое-как совершила посадку. Колени предательски дрожали, а кожу саднило от удара о ламинат. Но адреналин отступил, оставив место липкому, холодному вопросу: почему я похожа на женщину, которую видела только на выцветшем фото? На ту, чье имя в семье произносили шепотом?

После обеда, пахнущего укропом и сметаной, мама позвала меня в свою спальню. Плотно закрыла дверь, отсекая звуки работающего телевизора из гостиной.

— Вита, присядь. Нам нужно поговорить о том, что ты обязана знать.

Это слово — «обязана» — сбило всю мою язвительность. Я приземлилась в старое офисное кресло возле компьютерного стола. Обивка протестующе скрипнула.

— Я вся внимание, мамуля.

Елена села напротив, сцепив пальцы в замок. Обычно мягкая и улыбчивая, сейчас она выглядела как врач перед сообщением тяжелого диагноза.

— Тогда слушай. У нас очень мало времени...

Голос мамы изменился — стал ниже, наполнился старыми, незнакомыми интонациями. Она больше не была Еленой Сергеевной, медсестрой кардиологии. Сейчас говорила кровь.

Она рассказывала о хуторе между двумя деревнями, о земле, которая не хотела отдавать урожай, и о своей бабке — моей прабабке Елизавете. О том, как та лечила рожу заговоренной землей, разговаривала с коровами и могла остановить бурю одним плевком. Мама щелкала мышкой, открывая папку со сканами семейного архива.

— Смотри, — монитор осветил мамино лицо синим. — Единственная фотография, где она смотрит прямо в объектив.

Я в священном ужасе уставилась на экран. Женщина в темном платке смотрела на меня с той стороны цифрового стекла. Тот же упрямый подбородок. Те же высокие скулы. Священный ужас сменился ступором.

Озвучила мою мысль мама:

— Только у тебя глаза зеленые, а у бабушки были желтые. Как старый янтарь или звериные.

«Стоп, машина», — сказала я себе, чувствуя, как комната начинает медленно кружиться. Желтые. Звериные.

Но возникшее желание узнать правду пересилило страх. Я встала. Ноги держали плохо.

— Мама, я поеду туда. Какой транспорт ходит в ту сторону?

В ту ночь я фактически не спала. Провалилась в тяжелый, вязкий морок только под утро, когда небо начало сереть. А на рассвете уже стояла на автовокзале с рюкзаком. Воздух города давил на легкие. Я физически ощущала, что с этого дня моя жизнь круто переменится. Но *что* именно произойдет, я и в самых смелых мечтах представить себе не могла.

## Глава 1. Билет в один конец

Автобус вонял дешевым кофе, хлоркой и чужими жизнями. Старый «Икарус» натужно ревел, пробираясь сквозь утренний трафик Минска. Я забралась в самый угол, подальше от любопытных глаз, и прижала к груди лямки рюкзака. Внутри лежал ноутбук, смена белья, паспорт во внутреннем кармане джинсов и сломанная головка от той самой швабры. Зачем я её взяла — сама не понимала. Древко казалось теплым и живым.

За окном серый бетон панельек сменялся сосновыми лесами. Чем дальше мы выезжали за кольцевую, тем легче становилось дышать. Город отпускал. Или это я наконец позволила себе выдохнуть впервые за этот сумасшедший месяц.

Водитель высадил меня на повороте к деревне Лисьи Норы. Кодовая фраза «веник», брошенная маме мамой, сработала идеально. Михалыч кивнул, как старой знакомой, и махнул рукой в сторону разбитой грунтовки:

— Там километра три топать. Если Сергей на телеге попадется — повезло.

Солнце жарило макушку. Рюкзак оттягивал плечи. Я шла мимо зарослей борщевика, который доставал почти до моего плеча, хотя мне было семнадцать. Дорога гудела от слепней. Когда я уже готова была проклясть весь род Витальевичей и вернуться домой, за спиной раздалось мерное цоканье копыт.

Телега остановилась сама. Гнедая кобыла Дашка лениво махала хвостом, отбиваясь от мошкары. Правил ею мужчина лет тридцати. При виде меня, спускающейся в колею, он не удивился. Спрыгнул на землю, поправил брезентовый плащ, несмотря на жару.

— Дашка учуяла кровь, — сказал он вместо приветствия. Голос у него был глубокий, обволакивающий. — Старая кровь сюда тянется. Садитесь, отвезу. До хутора час ходьбы, ноги собьете.

Я закинула тяжелый рюкзак в телегу. Сухое сено пахло пылью, детством и свободой. Сергей бросил короткий взгляд на мои кеды, потом на небо.

— Торопитесь, — буркнул он, берясь за вожжи. — Ведьмино время начинается. Как въедем в лес — рта не открывайте, что бы ни услышали. Лесной хозяин сегодня голодный.

Дашка тряхнула головой и неспешно потрусила по дороге. Фырканье лошади и скрип колес успокаивали лучше любых таблеток. Мы молчали долго. Я пыталась осознать слова матери. Родовая сила. Хутор. Наследство. Это звучало как завязка плохого фэнтези, если бы не левитация два часа назад.

— Вы правда похожи, — вдруг нарушил тишину Сергей, не поворачивая головы. — Бабка Лизавета такая же дерзкая была. Всё спорила с ветром, кто кого перешепчет.

— Вы её знали? — голос сел.

— Кто ж её не знал, — усмехнулся он. — Хорошая была хозяйка. Жесткая. Домового вашего старого в печи прятала, чтоб комиссары не извели. Так он там и сидит, наверное. Печка крепкая, имперская.

У меня мороз прошел по коже. Сидит в печи. Живой человек... или не совсем.

— Почему вы помогаете? — спросила я, глядя на его профиль. Резкие скулы, щетина, спокойные руки.

— Долг, — коротко ответил он. — Тетка Елена попросила приглядеть. Мало ли какие духи девочку в автобусе приманят. А вы молодец, что приехали. Место пустоты не любит. Оно дичает быстро.

Лес сомкнулся за нашими спинами внезапно. Солнечный свет отрезало стеной вековых елей. Сразу стало сумрачно и прохладно. Воздух загустел, запах прелой листвой, грибницей и чем-то сладковато-гнилостным, болотным.

Где-то слева протяжно ухнуло. Совсем не по-птичьи. Дашка испуганно всхрапнула и прибавила шагу, хотя Сергей даже не шевельнул вожжами.

— Не вертите головой, — тихо приказал он. — Просто смотрите вперед. Они любопытные, но трусливые. Пока я здесь — не тронут.

Минуты тянулись как часы. Телегу потряхивало на корнях. Наконец деревья расступились, открывая широкую поляну.

На холме стоял дом. Желто-зеленый, добротный, он совершенно не походил на заброшенное жилище. Под окнами второго этажа буйно цвели мальвы — розовые, белые, бордовые. Забор был цел, калитка закрыта на тяжелую щеколду. Но воздух вокруг дома вибрировал, искажая перспективу. Казалось, здание дышит.

Сергей остановился у ворот.

— Дальше сами, — он спрыгнул на землю и начал разгружать мой рюкзак. — Хозяйку почует. Если впустит — значит, приняла. Если нет... пешком пойдете обратно. К вечеру успеете до трассы.

— А вы? — глупо спросила я.

— У меня своих дел полно, — он ловко перебросил лямки мне через плечо. — Вечером проверю, горит ли у вас свет в окне. Если увижу синего утопленника на крыльце — вызову участкового.

Он легко вскочил на козлы. Дашка мотнула головой, прощаясь со мной, и телега скрылась за поворотом.

Тишина обрушилась оглушающей волной. Ни цикад, ни птиц. Только шелест огромных лопухов у забора. Я осталась одна. Между городом, который остался в другой жизни, и домом, который смотрел на меня слепыми ставнями.

Сделав глубокий вдох, я подошла к калитке. Металл леденил пальцы. Щеколда поддалась неожиданно легко, со звуком, похожим на вздох облегчения. Калитка открылась внутрь сама, без малейшего усилия с моей стороны, приглашая войти.

Гравийная дорожка захрустела под кроссовками. Запах меда и сухих трав усилился. Я поднялась на высокое резное крыльцо. Старое дерево ступеней было отполировано до блеска — явно не временем.

Я занесла руку, чтобы постучать латунным кольцом, но замерла. Толкать не пришлось. Массивная дубовая дверь дрогнула и начала медленно, со скрипом, открываться сама. Из темноты сеней пахнуло сухим теплом, пылью веков и ароматом сушеных яблок.

А потом откуда-то снизу, из-под половиц, раздался густой, недовольный бас:

— Ну наконец-то. Я уж думал, померли все, наследство государству отошло. Заходи, чего встала, сквозняк делаешь. Ботинки снимай, коврик чистый.

Я переступила порог. Дверь за моей спиной тяжело захлопнулась, отрезая путь к отступлению.

Глава 2.

В лицо метнулся столп едкой пыли, заставив зажмуриться и закашляться до выступивших на глазах слез. Запах был густым, многослойным: старая древесина, высохшая мята, полынь и что-то сладковато-медовое, забивающее носоглотку. Впрочем, пыль быстро осела тяжелым серым налетом на старый паркет, и я открыла вторую дверь.

В самом доме время словно остановилось, но не умерло. Воздух здесь казался плотным, его можно было резать ножом. Четыре комнаты встретили меня идеальной тишиной, которую нарушало лишь мерное тиканье невидимых часов.

Справа виднелась широкая русская печь. Она дышала сухим, успокаивающим жаром. Ее побеленные бока были испещрены обережными знаками, выведенными чем-то бурым — то ли сажей, смешанной с маслом, то ли кровью. Символы складывались в сложный узор, от которого у меня едва заметно защипало кончики пальцев.

Кухня выглядела обжитой. Массивный сервант темного дерева стоял навытяжку. За мутным стеклом тускло поблескивали пузатые банки с соленьями, связки сушеных трав под потолком источали горьковатый аромат, а рядом громыхал старенький холодильник «Минск», тихо гудя свою монотонную песню. На круглом столе, покрытом клеенкой, лежала забытая кем-то краюха хлеба. Я заглянула в сервант: помимо банок с медом, где золотились соты, и бутыльков с темным маслом, там обнаружился тяжелый чугунный котелок. Внутри еще оставались какие-то коренья. Похоже, плакала моя работа в престижной фирме. Плюс к этому я подрабатывала тем, что писала статьи в журналы и газеты, верстая ночами рекламные макеты. Зря я врала маме про три дня. Стоя посреди этой кухни, пахнущей детством, которого у меня никогда не было, я знала — это не на один день. Вытащив из кармана джинсов вибрирующий телефон — мама уже шестой раз пыталась дозвониться, — я сбросила вызов. Сети почти не было, одна палочка антенны мигала из последних сил. Набирая эсэмэску дрожащими пальцами, я молилась, чтобы она ушла: *«Лен, всё ок. Связи нет. Еда есть. Дом живой. Буду через месяц. Целую»*. Отпуск за свой счет на ближайшие три месяца мне согласовали только после того, как я пообещала сдать годовой проект досрочно.

Сердце неприятно кольнуло вина перед начальником, но стоило поднять голову и снова посмотреть на знаки над печью, как мысли о дедлайнах показались мелкими и пустыми.

Я двинулась дальше, стараясь ступать тише, хотя старые половицы все равно отзывались жалобным скрипом. Во второй комнате, бывшей спальне, воздух был спертым. Здесь стоял массивный шкаф с резными дверцами, от которых пахло нафталином и лавандой. Напротив расположилось овальное зеркало на полстены — настолько мутное, что мое отражение казалось призрачным, смазанным пятном. Рама почернела от времени. Старый диван со свернутым рулоном матраса ждал меня, обещая отдых спине, которая ныла после полета.

Третья комната оказалась подобием рабочего кабинета или библиотеки. Посреди стоял тяжелый круглый стол, застеленный бордовой бархатной скатертью, свисающей до самого пола. Две толстые стеариновые свечи в бронзовых подсвечниках оплыли причудливыми сталактитами. На полках вдоль стен — пара старых книг в кожаных переплетах, названия стерлись. На комоде — запыленный хрустальный шар размером с детскую голову на деревянной треноге. Он притягивал взгляд, манил коснуться гладкой поверхности. Рядом стояла небольшая статуэтка черной кошки, сидящей в позе сфинкса. Древний египетский алебастр пожелтел от времени. Да, кстати, где же сама Кошка? Животные всегда липли ко мне, даже самые уличные драчуны. Ладно, обращусь к Баст, если алтарь найду, и будет у меня Кошка. Богиня плодородия точно не откажет дочери своего народа в таком пустяке.

А вот четвертая комната привела меня в полный ступор. Это была хозяйская спальня. Кровать занимала ровно половину пространства — огромная, с периной чуть не до потолка, закрытая тяжелым атласным балдахином. Рядом сиротливо притулилась крошечная белая детская кроватка с облупившейся розовой краской. У стены стояла деревянная стремянка, упирающаяся прямо в квадратный люк в потолке. Я задрала голову. Ага, чердак. Люк был закрыт, но сквозь щели пробивался странный, пульсирующий зеленоватый свет. Очень хорошо, сокровищница предков подождет. Ноги внезапно отказались держать. Адреналин схлынул, оставив после себя звенящую пустоту и свинцовую усталость во всем теле.

На подгибающихся ногах я вышла обратно в кухню, прислонилась плечом к теплому боку печи и уставилась на заслонку, покрытую копотью. И тут неизвестно откуда раздался густой, прокуренный бас:

— Ну, чего уставилась? Раз приехала, займись делом! Печка стылая стоит, непочтенная. Срам!

Я малость прибалдела, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Инфаркт отменяется, здравствуй, шизофрения. Мне кажется, или в Новинки пора? Говорят, наследственное безумие лечится галоперидолом, но вряд ли санитары поверят, что я просто хотела осмотреть фамильный дом.

— А-а-а ты кто? — ошеломленно пробормотала я, медленно сползая спиной по теплым изразцам на пол. Колени окончательно перестали держать.

— Кто-кто…? — ворчливо передразнили меня. — Домовик я! Хозяйка Лизавета перед смертью в печи закрыла, наказала стеречь дом до последнего уголька!

— От кого стеречь? — поинтересовалась я севшим голосом, пытаясь унять дрожь в руках. Я потянулась к литой ручке чугунной заслонки. Металл обжег пальцы холодом, несмотря на жар очага.

Тяжелый чугун со скрежетом отъехал в сторону. Из черного зева пахнуло жаром, угольной пылью и почему-то мятными пряниками. Всклокоченная голова — седые патлы торчат в разные стороны, нос картошкой, глаза-буравчики горят зеленью — высунулась наружу, щурясь от дневного света. Домовой шумно втянул ноздрями воздух, принюхиваясь ко мне.

— Ожила кровушка, — протянул он неожиданно довольно, разглядывая мои зеленые радужки. — Точно наша. Глаза-то вон какие... змеиные. Ладно, давай, собирай на стол — в подвале еды навалом! Печь топить умеешь?

Я помотала головой, зачарованно глядя, как он подтягивается на мускулистых ручищах и выбирается целиком. Ростом он был мне чуть выше колена, широкоплечий, одетый в холщовую рубаху. Босые стопы оставляли на полу темные следы сажи.

— Не беда, научишься! — махнул он рукой, отряхивая колени. — Я растоплю, дело привычное. А ты лезь в подвал. Вот крышка... — Домовой ткнул толстым пальцем в плиту на полу возле ножки стола, на которой я стояла.

Сойдя в сторону, я осмотрела люк. Ни намека на кольцо или ручку. Просто плотно подогнанные доски. Недолго думая, я сосредоточилась, вспоминая ощущение левитации. Поманила крышку к себе указательным пальцем. Массивная дубовая плита обиженно скрипнула, взмыла в воздух сантиметров на десять и опустилась на пол рядом с мягким стуком. Открылся черный квадрат погреба, пахнущий сыростью, землей и квашеной капустой. Виднелись деревянные ступени, уходящие вниз, во тьму.

— Фонарик бы... — пробормотала я.

— Какой еще фонарь? — фыркнул Макарыч, доставая из воздуха огарок свечи и чиркая когтем о стену. Вспыхнул огонек. — Лезь давай, ведьма. Или порося в щелоке утопить успела?

Хихикая над собственной шуткой, он сунул свечу в медный подсвечник, стоявший на приступке. Я полезла вниз. Через час — спустившись в ледяной погреб за маринованными огурцами, распинав ногами мешки с картошкой и чудом не уронив банку с пауками — стол на кухне был уставлен разными деревенскими вкусностями. Соленые грибы тугие, хрустящие, капуста янтарная, колбасы домашние чесночные... С картошкой я заморачиваться не стала и сварила ее «в мундирах» прямо в чугунке, благо вода в ведре оказалась чистой.

Глядя, как Домовик, представившийся Макарычем, азартно работает челюстями, наворачивая грибочки так, что за ушами трещало, у меня от жалости защемило сердце.

— Это ж сколько времени ты в заточении провел? — спросила я, размешивая чай серебряной ложечкой, найденной в ящике.

— Лет сто... — фыркнул он, вытирая бороду рукавом. — Прокоптился в этой печи, думал, головешкой стану. Хорошо хоть Лизка сметаны иногда в трубу плескала, подкормить...

К слову сказать, колодец я обнаружила позже, когда ходила проветривать голову от переизбытка впечатлений. Он прятался не во дворе, а за домом, посреди небольшой березовой рощи. Белые стволы казались нарисованными на фоне багрового закатного неба. Ровно десять деревьев стояли идеальным полукругом. Именно подобия, потому что других берез вокруг не было.

— Хорошо, — сказала я, вернувшись на кухню и грея заледеневшие ладони о кружку. — Покажешь мне дом, и что где лежит. Где спать-то здесь?

— Ты ж смотрела... — удивился Макарыч, сыто икнув.

— Просто смотрела... — я потерла виски. Голова начинала раскалываться. — Конкретно скажи. Куда падать?

— Можно на печи, там дух целебный, можно в спальне на диване... — Он не договорил. Я сорвалась с места так резко, что стул отъехал назад. Достала из рюкзака свою походную сумку. Спать на кладбище домашних животных желания не было.

Первым на пол полетел надувной матрас — единственная цивилизация, которую я прихватила. Затем комплект постельного белья. Хорошо, хватило ума взять. Следующим на пол с глухим стуком лег ноутбук.

Макарыч вытянул шею, наблюдая за моими манипуляциями.

— Это что?

— Портативный компьютер. Потом покажу, как он работает. Игры там, кино...

И тут зазвонил мой сотовый телефон, лежавший на подоконнике. Экран вспыхнул именем «Мама». Вызов шел через спутник — видимо, на холме действительно был хороший прием. Звонил Сергей — узнать, как я обустроилась на новом месте, нужна ли помощь лошади или топора. Заверив его, что все хорошо, крыша не течет, а еда сама прыгает в кастрюлю, я отключила связь.

— Сколько же у тебя современных прибамбасов! — с уважением и легким ужасом протянул Домовик, тыча пальцем в логотип яблока на крышке ноутбука.

Но я лишь рукой махнула — техника подождет.

— Давай-ка лучше покажешь мне дом. И главное — где у вас тут ванная?

Домовой поперхнулся чаем.

глава 3.

В процессе осмотра дома мы навели порядок, в результате которого комнаты словно сбросили с себя вековую дремоту. Пахнуло свежим деревом вместо затхлости, а пыль больше не висела в воздухе серой взвесью. Последним в руки я взяла хрустальный шар на тяжелой бронзовой подставке. Он был холодным и липким от старости. Я сдула с него многолетний налет и осторожно протерла мягкой фланелевой тряпочкой, которую нашла в ящике комода.

Хрусталь отозвался низким, певучим звоном, заискрился всеми гранями, ловя угасающий свет дня. Мутная глубина прояснилась, и из самой сердцевины мне улыбнулась… моя прабабушка.

Она выглядела моложе, чем на фото в телефоне мамы. Морщинки-лучики собрались вокруг глаз цвета старого янтаря, а волосы были уложены в сложную косу, переплетенную красными лентами.

— Здравствуй, внученька!

Голос звучал прямо у меня в голове — теплый, обволакивающий, без малейшего эха. У меня перехватило дыхание.

— Здравствуй, бабушка! Я – Вита!

— Я знаю! Вот мы и свиделись… — ее образ чуть мерцал, как сигнал плохого радио. — Думала я, что уже никто из родных не появится в моем доме. Совсем одна осталась по ту сторону.

— Я здесь, бабушка! Мне мама рассказала, и я приехала. А все швабра…

— Ты летала? — бабушка тепло, совсем по-доброму рассмеялась, отчего морщинки стали глубже. — Вся в меня… Характер огонь. Все, мне пора… Силы уходят. Будет нужна помощь или просто станет страшно — посмотри в шар и позови меня мысленно. Я услышу. Все, милая!

Ее лицо пошло легкой рябью и растаяло в хрустале. Шар снова стал обычным куском стекла, тяжелым и мертвым. Я дрожащими руками поставила его на стол. Ноги подкосились, и я опустилась на ближайший стул.

Вот мы и свиделись…. Бабушка, которая умерла до моего рождения, знает обо мне, знает мое имя, знает, что я… ведьма. Она назвала это «характером». Значит, она тоже была такой. Или есть?

Я вернулась на кухню. Домовик Макарыч топал следом, недовольно бурча под нос что-то о грязных отпечатках пальцев на чистых половицах. Из сеней потянуло вечерней прохладой: входная дверь оказалась приоткрыта. Я вышла на крыльцо, плотно притворив за собой тяжелую створку.

Солнце почти село. Огромный диск касался верхушек дальнего леса, окрашивая небо в тревожные алые и багровые тона. Лучи струили на землю свой прощальный, немного болезненный свет. Опустившись на скрипнувшие деревянные ступеньки, я обхватила колени руками и прошептала в густеющий сумрак:

— Боги мои, Боги Прави, подскажите мне, как быть дальше? Куда вы меня привели?

Провела ладонью перед лицом, пытаясь разогнать накатившую усталость. Воздух над ступенями замерцал, пошел мелкой рябью, искажая перспективу. Пространство раздвинулось. И вдруг, сидящая прямо на перилах крыльца, появилась красивая Женщина с кожей цвета темного меда и чуть раскосыми, миндалевидными глазами цвета теплого золота. От нее пахло сухой травой, мускусом и молоком. На Ее коленях лежали тонкие костяные браслеты. С Ее рук бесшумно спрыгнула черная Кошка и мягко приземлилась на старые доски настила. Грациозно переступая лапами, она подошла ко мне и потерлась о мою щиколотку. Шерсть была неожиданно жесткой, но теплой.

Поблагодарив Баст всем сердцем за этот знак — я знала, кто это, каждая клеточка тела пела от узнавания, — я медленно пошла обратно в дом. Стемнело окончательно. Звезды высыпали такие яркие, каких никогда не увидишь в Минске.

Я щелкнула выключателем. Под потолком кухни вспыхнула голая лампочка Ильича, заливая комнату резким желтым светом. Магия отступила перед грубой техникой. Домовик к этому моменту уже влез на печку, громыхнул заслонкой и теперь свешивал оттуда босые пятки.

Я пристроилась было на диване в людской, свернувшись калачиком, и тут же зябко повела плечами. От земли тянуло сыростью, старый пружинный матрас леденил даже сквозь простыню.

— Иди на печку! — позвал сверху Макарыч. Голос был ворчливым, но не злым. — Матушка теплая еще, благодать. Я в твоих ногах лягу, погрею.

— Ты очень добр! — я искренне улыбнулась, поднимаясь. Пол неприятно холодил босые стопы.

— Давай, руку дай, подсоблю! — он свесился вниз, ухватил меня за запястье своей ручищей (оказалось, хватка у него железная) и легко втянул наверх.

Я поднялась по приставной лесенке. Наверху оказалось невероятно уютно. Широкая лежанка была застелена овчиной. Я заползла в самый угол, подальше от края, и укрылась колючим шерстяным одеялом, которое достала из сундука рядом.

Неслышно пришла Кошка. Легко вспрыгнула на печь, прошла по моему боку, едва касаясь лапами, и улеглась мне на плечо. Положила голову на ключицу, выдохнув горячий воздух.

— Что, красавица? — я почесала ее за ухом. — Что нового в вашем мире?

Кошка мурлыкнула так громко, что завибрировали кости. Поудобнее улеглась на мне, вытянувшись вдоль шеи, и замурлыкала снова — низко, вибрирующе, буквально вводя в транс. Этот звук смывал остатки тревоги. Я закрыла глаза и тут же провалилась в сон. Не то свежий хуторской воздух повлиял, вымывая из легких городскую копоть, не то устала смертельно.

Глава 4

Наутро я поднялась с полным ощущением размытости сознания. Голова была легкой до звона, а в затылке пульсировала странная бодрость. Состояние было такое, словно кто-то взял стирательную резинку и стер из моей памяти усталость последних экзаменов, шум проспекта и запах метро, вложив взамен схемы плетения обережных узлов и названия трав, которые я никогда в жизни не видела. Все правильно — ведь вчера вечером приходила Баст, принесла Кошку.

Слезла с печи осторожно, стараясь не потревожить спящую рядом Ладу. Пошла на кухню готовить завтрак. Когда дом наполнился запахом яичницы с зеленым луком и крепкого чая с чабрецом, в оконце осторожно постучали.

Я вышла на крыльцо, щурясь от яркого утреннего солнца, и увидела Сергея. Он стоял у калитки, опираясь на забор, и улыбался во все тридцать два зуба. Выглядел он посвежевшим и каким-то... румяным.

— Привет! Зашел вот узнать, как ты здесь! И на работу… Тут стадо пора перегонять, рук не хватает. Кстати, здорово выглядишь!

— С добрым утречком! Заходи! — я посторонилась, пропуская его в сени.

Я поспешно вернулась в дом за второй кружкой. Боги мои, где ж я хорошо выгляжу? Бросила случайный взгляд в мутное зеркало над рукомойником — волосы разметались по плечам рыжеватым облаком, спутавшись после сна на овчине. Под глазами не было привычных темных кругов, зато сами радужки горели неестественно яркими зелеными искрами, почти светясь в полумраке прихожей.

— Как ты здорово обустроилась! — он подошел ко мне сзади, пока я доставала чашки с верхней полки. — И сама хорошая…

Его ладони легли мне на плечи. Теплые, сильные, но почему-то чужие. По спине пробежал холодок предупреждения. Я резко дернулась, сбрасывая его руки и разворачиваясь. Нет, он определенно не ТОТ, кто мне нужен. Интуиция молчала там, где должна была петь. Надо еще с бабушкой посоветоваться!

— Убери руки! — рыкнула я, пожалуй, слишком низко для обычной девушки.

— Как скажешь! — он ничуть не обиделся, убрал руки и присел на край лавки у стола. — Я хотел тебе еще предложить съездить ко мне на работу. Помочь надо.

— Вот как! — я налила ему чай, густо намазала хлеб маслом. — Что ж ты там делаешь?

— Коров пасу! — просто ответил он, принимая бутерброд.

Я глухо охнула и чуть не подавилась собственным куском. Ферма… Только этого мне не хватало! Запах навоза, липкая грязь на сапогах и мычание парнокопытных. Моя городская натура взбунтовалась.

— Давай тогда завтра! Мне надо кое с кем посоветоваться!

— Все, хорошо, Вита! Я тогда поехал! Дашка у ворот стоит.

Убедившись, что Сергей уехал — звук мотора его мотоцикла затих вдали, — я прошла в зал. Достала из серванта тяжелый хрустальный кристалл на серебряной цепочке, погладила грани, согревая камень в ладонях.

— Бабушка! — позвала мысленно, настраиваясь на частоту шара, стоявшего на комоде.

Внутри хрусталя тут же зажегся теплый желтоватый свет.

— Что, милая? — бабушкины глаза смотрели внимательно и ласково.

— Бабушка, нужен твой совет! Очень сильно! Есть один человек, по имени Сергей. Кажется, я ему нравлюсь. Но я его не ощущаю как свою половину. Пусто внутри. Еще он меня на ферму приглашает.

Бабушкино лицо в шаре стало серьезным. Она долго смотрела на меня, будто сканируя будущее.

— На ферме ты встретишь ЕГО! — наконец произнесла она, и ее голос загудел колоколом. — Поезжай завтра с этим Сергеем и ничего не бойся! Он все равно тебе не пара и даже не ровня. Просто довезет.

— Спасибо, бабушка, родная моя!

— Вита, и еще — постарайся впускать в дом лишь тех, кому ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужна помощь! — добавила она, и я почувствовала, как ее сознание касается моего, читая поверхностные мысли. — ЕГО ты узнаешь сразу! Земля под ним дрогнет.

— Хорошо, бабушка! — я поставила кристалл на место, накрыв его бархатной тряпицей, чтобы закрыть портал.

Тук-тук — услышала я сзади и обернулась. В дверях стоял Домовик. Вид у него был крайне возмущенный, уши прижаты к голове, а нос побелел от негодования.

— Хозяйка, ты что, спятила? — прошипел он, озабоченно глядя мне в лицо. — Нельзя этого мужика даже близко к нашему дому подпускать! От него гнилью несет, порчей старой семейной! Женщин они там своих бьют да пьют беспробудно!

— Все хорошо, не бойся! — я подошла и потрепала Макарыча по жестким волосам. Шершавые пряди пахли печной золой. — Пошли завтракать! Я ж не успела его прогнать, он сам ушел.

Домовик фыркнул, но послушно развернулся и бросился в кухню проверять сковородку. Я — следом за ним.

После часового завтрака — такого плотного, что пришлось ослабить пояс джинсов — я вышла осматривать сад. Понравилось сие мне безмерно: старые яблони сгибались под весом антоновки, вдоль забора тянулись заросли смородины и крыжовника, а в углу нашлась отдельная полянка с лекарственными растениями. Шалфей, зверобой, пустырник — всё цвело и пахло так, что голова кружилась.

Остановившись возле пруда, я залюбовалась кувшинками. Большие зеленые тарелки листьев лежали на зеркальной глади, а между ними белели тугие бутоны. Какая красотища!

По воде внезапно пробежала тяжелая рябь, хотя ветра не было. Листья раздвинулись, и из глубины показалось мокрое, кудлатое, зеленовато-бурое лицо с длинными усами, похожими на водоросли. Водяной осмотрел свои владения, выпучив круглые рыбьи глаза, а затем узрел меня.

— Ха-ха-ха-зяйка? — наконец выдавил он из себя, булькая горлом.

— Правнучка…. Вита! — я улыбнулась, присаживаясь на корточки у кромки воды.

— Правнучка! Это ж сколько времени прошло!?

— Много! — мягко ответила я. — Приехала из города. Моя семья там живет!

— Город — это что? — нахмурил кустистые брови водяной, отчего вода вокруг его лица пошла мелкой волной.

— Большая деревня с бетонными домами. Здесь лучше!

Рядом с ним из воды плавно вынырнула русалка Лирина. Ее серебряные волосы струились по плечам, а хвост переливался перламутром в лучах солнца.

— Вита, привет! Наконец-то приехала!

— Куда ж я от вас денусь! — засмеялась я, чувствуя, как тяжелеют веки. — Здесь хорошо, красиво!

— И ты здесь нужна! — добавила русалка, подплывая ближе. — Мы скучали.

Я кивнула им на прощание и встала. Пребывание на свежем воздухе делало свое дело — оно буквально высасывало силы, усыпляло меня, городскую ведьму, привыкшую к постоянному стрессу. Надо пойти подремать, правда!

До дома я дошла уже чудом, держась за стену. Добравшись до дивана в людской, я рухнула лицом в подушку и отключилась моментально.

Разбудил меня Домовик. Он тряс меня за плечо довольно грубо.

— Хозяйка, идем ужинать! Я сам на стол собирал, пожалел тебя — ты так сладко спала, аж завидно.

— Спасибо, дружочек! — я села в кровати, протирая глаза и потянулась за телефоном, валявшимся на полу.

Надо же, почти весь день проспала — за окном сгущались лиловые сумерки. Полдесятого вечера, ого!

— Идем же! — поторопил Макарыч, переминаясь с ноги на ногу. — Все стынет… Картошка уже пленкой взялась.

— Пошли! И заодно расскажешь мне про этого типа, Серегу.

— А…, конечно!

Мы сели ужинать при свете керосиновой лампы. Запах жареного лука и грибов заполнил кухню. Домовик уплетал картошку за обе щеки, но вдруг отложил ложку, вытер бороду рукавом и посмотрел на меня исподлобья.

И он поведал такое, что у меня медленно отвисла челюсть, а аппетит сменился тошнотой.

Оказывается, там вся семья употребляет спиртное уже три поколения подряд. Самогон льется рекой. Женщин ни во что не ставят — могут и кулаком приложить, если борщ пересолен или слово поперек скажут. Дети растут грязные, скотина недоенная. Энергетика места гнилая, пропитанная болью забитых жен.

— И что делать? — прошептала я, отодвигая тарелку. — Правда, бабушка сказала, что я могу спокойно с ним ехать без страха. Что на ферме встречу свою судьбу!

— Тогда едь! — уверенно заявил Домовик, хватая соленый огурец. — Хозяйка же все знает… Да и защита на тебе теперь такая, что этот пьяница рядом не плюнет.

Я улыбнулась:

— Вот и хорошо! Спасибо, все такое вкусное!

— Попробуй! — Домовик придвинул ко мне салатницу с маринованными грибочками и миску дымящейся картошки, политой шкварками.

— Мммм, прелесть! — и я снова набросилась на еду. Голод проснулся с удвоенной силой.

За уши от такой вкусности меня бы и стая чертей не оттащила. Домовик заботливо придвинул ко мне тарелку с жареной курицей и домашней колбасой кольцами. Наелась я до состояния блаженного ступора, когда дышать тяжело, и чуть дотянулась головой до подушки.

Завтра все изменится.

Глава 5

Стук в окно разбудил меня в семь утра. Короткий, требовательный. Сон слетел мгновенно, оставив после себя только ощущение тяжести в веках.

Я потянулась на мягкой овчине печки, чувствуя, как пружины дивана внизу жалобно скрипнули под весом Макарыча. Сбросив одеяло, я встала и накинула на плечи бабушкину шаль из сундука — она пахла лавандой и пылью веков. На ногах были те же стоптанные тапочки, что вчера.

— Вита, открывай! — раздался голос Сергея за окном.

— Да иду уже! — ответила я, спускаясь по приставной лесенке печи. Пол был ледяным даже через толстый слой шерсти шали.

Вышла на крыльцо, щурясь от яркого утреннего солнца. Сергей стоял у телеги, опираясь на борт. Он выглядел свежим: волосы аккуратно причесаны, на нем была рабочая синяя куртка с яркими красными полосками вдоль рукавов. Видно было, что он не просто местный парень, а человек дела.

— Едем? — спросил он, натягивая вожжи.

— Да, я только перекушу!

Взяла в зубы куриную ляжку прямо со сковороды, которую заботливо оставил мне Макарыч. Хрустящая корочка обжигала губы. В сумку вкинула краюху хлеба с колбасой. Из-за печи высунулся заспанный Домовик, почесывая бороду.

— Хозяйка, уже едешь?

— Да, почти! — улыбнулась я ему. — И вдруг поняла, что надо... Другого пути больше быть не могло! Это чувство правильности было таким всеобъемлющим, что сопротивляться ему казалось кощунством.

В дороге я успела доесть завтрак. Дашка бежала легкой рысцой, покачивая телегу. Сергей пытался занять меня рассказом о том, какой сорт пшеницы лучше всего растет на их полях, но его слова текли мимо сознания. Я смотрела на пробегающие мимо сосны и дышала полной грудью деревенским воздухом, который казался здесь густым и вязким, совсем не похожим на городской смог.

Лишь когда он перевел тему разговора на ферму, я навострила уши.

— Колхоз разваливается, конечно, бардак там, но платят вполне сносно. Есть склад зерновой, ферма старая, телятник… — он не договорил, потому что я резко вскинула голову.

— Ты сказал — *склад*?

Он удивленно посмотрел на меня.

— Ну да…

Сердце пропустило удар. Склад! Конечно же... Бабушка говорила про зернохранилище. Там должна быть дверь между мирами или портал. Или просто место силы.

— Давай-ка быстрей! — скомандовала я, подаваясь вперед. — Поехали!

Дашка фыркнула, словно обидевшись на мою спешку, но послушно перешла на галоп.

Все-таки непривычно городскому человеку находиться на ферме. Еще при въезде за ворота мне в нос ударил густой, сладковато-удушливый запах навоза, прелого сена и мокрой шерсти. Я невольно поморщилась, прикрывая рот ладонью, но старалась держать спину прямой. Вскоре мы въехали в само помещение коровника, и у меня закружилась голова от тесноты, тепла и звуков. Мать честная, сколько коров! Они стояли в стойлах сплошной живой массой, тяжело вздыхая и пережевывая жвачку.

— Иди-ка, пройдись! — посоветовал Сергей, привязав лошадь и прислоняясь к столбу. — Осмотрись.

Я спрыгнула с телеги. Деревянный настил пола был скользким от грязи. Шаги гулко отдавались эхом. Коровы лениво поворачивали ко мне головы с влажными глазами. Я шла медленно, разглядывая животных и загородки, пытаясь почувствовать энергетику места. Однако...

Дойдя до конца широкого центрального прохода, я увидела небольшую группу людей. Трое мужчин в грязных спецовках молча пили чай из жестяных кружек, стоя возле перевернутых бочек. А рядом стояла полная женщина с короткими волосами цвета ядовитого медиума. Сигарета тлела в углу ее плотно сжатых губ, оставляя след копоти на лице. Она уставилась на меня так, будто я была пришельцем с Марса.

Ветер из открытых дверей внезапно взметнул подол моего платья, обнажая голые ноги выше колен. Мужчины дружно сглотнули слюну, а рыжая женщина выругалась сквозь зубы.

И тут я ощутила это. Тяжелый, липкий взгляд, который буквально сверлил мой затылок. Не тот пустой интерес мужиков, а совершенно другой. Родственный. Знакомый. Теплый.

«Подойди, не бойся» — услышала я свой внутренний голос, который почему-то звучал точь-в-точь как голос бабушки Лизаветы.

Я подошла к ним, расправляя плечи.

— Здравствуйте!

— И вам того же! — буркнула женщина, выпуская дым кольцами. — Ты откуда такая нарядная?

— Из города… Ведьма, — слово сорвалось с языка само собой. Я решила не играть в прятки.

— Ха…, ведьма! Нам только ведьм и не хватало для полного счастья! — рыжеволосая скривила губы в усмешке. — Буренки молока лишились, спасибо тебе.

— Ну почему же… — я пристально взглянула ей в глаза, заставляя её моргнуть. — Вы живете в маленькой деревне, у вас четверо детей, старшая дочка замужем неудачно выскочила. Вас зовут Елена.

Её лицо побледнело, сигарета чуть не упала изо рта.

— Глянь, и правда ведьма! — выдохнула она, отступая назад. — Ты ж меня впервые видишь! И гадаешь?

— Гадаю! — я кивнула, спокойно принимая её страх. — На Таро Черной и Белой магии, Египетское таро — для связи с астралом и Богами.

— А вот это? — она небрежно махнула рукой, указывая на метлу, которая всё ещё лежала на земле у стены. — Раз ты ведьма…

Она не договорила, лишь приподняла бровь.

Я взяла древко метлы обеими руками, подняла его над головой и легко, без усилий, села верхом поперек. Миг — и я взлетела под самый потолок, где висели лампы дневного света.

— Ё… — хором выдохнули мужчины, хватаясь за сердце.

Смешно! Мне было смешно, им же, внизу — явно не до смеха. Я взлетала над головами людей, уворачиваясь от балок, и мне это жутко нравилось. Вот оно, настоящее единение стихий! Летаю на метле — заправская ведьма!

— Что здесь происходит?! — раздался строгий мужской бас сбоку.

Я свесилась вниз головой, чтобы посмотреть на источник звука.

На меня, задрав голову, смотрел темноволосый мужчина атлетического сложения. Его форма склада сидела идеально, подчеркивая широкие плечи. Лицо было серьезным, но в серо-зеленых глазах плескалось любопытство.

— Летаю… — честно призналась я, приземляясь обратно на пол.

— А-а, ведьма… Оставь эти штучки при себе, ведьмочка! У нас тут скотина недоенная, а ты цирк устроила.

Ха… Я мягко опустила метлу на землю и положила её на плечо, ухмыляясь.

— Забирайте, Лена, ваше орудие! — сказала я женщине, передавая ей метлу.

Та забрала её дрожащими пальцами, но по её лицу я видела: боится. Боюсь, теперь эта метла будет стоять в чулане до скончания века.

Выйдя из душного, пропахшего аммиаком коровника, я остановилась, жадно глотая свежий воздух. Солнце припекало шею. Услышала сзади шаги.

— Девушка! — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулась.

— Да, слушаю!

Передо мной стоял тот самый мужчина из склада. Темно-русые волосы падали на лоб, придавая ему мальчишеский вид, несмотря на крепкое тело. Серо-зелёные глаза смотрели внимательно, изучающе.

— Меня Петя зовут, — представился он, протягивая руку. — Старший смены на складе.

— Вита, очень приятно! — я пожала его руку, чувствуя тепло его ладони.

Сейчас я изучала его внимательно. Худой, жилистый, высокий — моя макушка доставала ему примерно до ключицы. Руки сильные, рабочие, покрытые мелкими мозолями. Но самое главное — его энергетика. Она была чистой, светлой, с легким оттенком земли и металла. Моё внутреннее зрение говорило мне: «свой».

— Я местный! Откуда вы? — спросил он, опуская руки.

— Из Минска! В этих краях жила моя прабабушка, теперь я в её доме живу! — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё трепетало.

— Очень интересно! — оживился он, и уголки его глаз слегка морщинились от сдерживаемой улыбки. — Пошли со мной, я на складе работаю старшим смены. Расскажу о себе, покажу интересные места.

Разрозненные мозаики моей жизни встали на свои места с оглушительным щелчком. Бабушка всё сказала правильно.

— Вы муку привезли! — вспомнила я вчерашний разговор с Сергеем.

— Все правильно! — Петр кивнул, придерживая калитку. — Можно на «ты» и просто по имени.

— Хорошо! — я рассмеялась, чувствуя, как тяжесть последних дней растворяется. — Идемте!

По песчаной дороге, ведущей через перелесок, мы дошли до приземистого кирпичного здания склада минут за двадцать. Здесь пахло иначе: сухой травой, металлом и пшеницей. Мы уселись за грубый деревянный стол под навесом, и он достал из сумки свой обед, завернутый в газету.

— Перекуси, — предложил он, заметив, как я смотрю на его бутерброд. — Я знаю, что у тебя много сил ушло на левитацию. Сил нет смотреть, как ты голодная стоишь.

Я благодарно кивнула и набросилась на еду: вареное яйцо, кусок сала, соленый огурчик. За едой он рассказывал забавные истории из своей работы, от которых я то и дело прыскала смехом, расплескивая чай.

Когда рабочий день подошел к концу и косые лучи солнца окрасили кирпич стен в золото, он неожиданно спросил:

— Ты сможешь помочь моей маме? Ей фельдшера вызывали, а толку ноль. Совсем плохо стало, еле дышит.

Я кивнула, поправляя выбившуюся прядь волос. Как тут откажешь? Через сорок минут тряски по проселочным дорогам мы были у него дома.

Старенький пятистенок встретил нас запахом беды — тяжелым духом болезни, лекарств и старости. Мне хватило одного взгляда на женщину, лежащую на высокой кровати в горнице, чтобы понять диагноз. Сильнейший бронхит, легкие забиты мокротой, печень пошаливает — кожа имела нездоровый желтоватый оттенок. Для вернейшей догадки я провела раскрытой ладонью над её телом, не касаясь простыни. От некоторых участков повеяло могильным холодом — там воспаление достигло пика.

Заварив травы из запасов Макарыча, которые я предусмотрительно прихватила с собой в узелке, я напоила его маму горячим отваром с медом, и долго сидела рядом, держа её сухую, горячую руку в своих, пока дыхание больной не выровнялось и она не задремала здоровым сном.

На следующее утро, когда мы приехали проведать её, ей стало значительно легче. Кашель перестал быть лающим. Женщина поймала меня за рукав у порога, бледная, но уже живая, и прошептала, глядя умоляющими глазами:

— Доченька… Спасибо тебе. Не бросай его, прошу. Пропадет он один.

Я и пообещала… Дура сентиментальная! Хотя сердце почему-то молчало, не трепетало. Просто приняла к сведению.

Глава 6

Все-таки жизнь – штука непостижимая и крайне удивительная. Еще два месяца назад я и подумать не могла, что мои без задних ног дрыхнущие способности раскроются в полной мере.

Я нехотя открыла глаза. Из кухни тянуло жареной картошкой с грибами. Мать честная, я ведь не у себя дома! Попыталась сесть и чуть не врубилась головой в потолок. Печь!

И как он умудрился уложить меня на нее? Все-таки я уселась и натянула платье. Из кухни раздались шаги.

— С добрым утром, котенок!

— Приветик! Как я здесь оказалась?

— Я уложил тебя в теплое место! Ты отключилась у меня на коленях! — голос Петра звучал виновато-нежно.

Я зябко повела плечами, чувствуя утренний холодок. На пальцах начертила охранную руну от сглаза — мало ли кто ночью заглянул проверить, «настоящая» ли я ведьма. Спрыгнула с печи. Он поймал меня за локоть, чтобы поддержать.

— Кстати, погода нелетная, так что поедешь домой на коне. В упряжке.

— Что, правда? Ну и ладно! — я улыбнулась, представляя, как это будет выглядеть со стороны: городская девушка едет на телеге вместо того, чтобы вызвать такси.

— Да, мама про тебя спрашивала — ты встала или нет!

— Тащи завтрак, я посижу с ней! — сказала я, направляясь в комнату его матери.

Он ушел на кухню, а я прошла в горницу. Женщина уже сидела на кровати, опираясь о подушки. Лицо было бледным, но живым.

— Доченька! — она протянула ко мне руку.

— Не надо ничего говорить, — мягко остановила я её. — Вы еще слабы.

Я видела, что говорить ей действительно тяжело. Но я читала её мысли и знала, насколько нелегка порой бывает жизнь человека. Провела ладонью по её лбу, успокаивая пульсирующую боль, и начертила в воздухе над кроватью руну Здоровья. Глаза женщины сомкнулись, и она задремала спокойным сном.

Потом установилась жара. Солнце палило беспощадно, превращая дорогу в пыльное марево. Я быстро шла по проселку, проигнорировав привычные средства передвижения вроде велосипеда. Уже подходя к складу, я ощутила нечто неладное. Когда подошла ближе, поняла — мой милый, мягко говоря, был не очень трезв, и вокруг него крутилось несколько человек. Он же что-то рассказывал, доказывая и отстаивая свою позицию.

И вдруг услышала знакомый голос:

— О, ведьма приперлась!

Я подошла ближе:

— Во-первых, не *приперлась*, а пришла. И во-вторых... — я резко развернулась к толпе мужиков, стоящих полукругом возле Петра. По всей видимости, мои глаза горели нешуточной яростью, потому что все, кто находился рядом, дружно попятились и начали растворяться в пространстве, словно тени.

Я присела рядом с ним на корточки, погладила его спутанные волосы, взяла за запястье. Закрыла глаза, позволяя энергии течь через пальцы. И вскоре увидела, как алкоголь отступает волнами, оставляя после себя лишь усталость.

— Вита? — он открыл затуманенные глаза.

Он крепко сжал меня в объятиях, прижав к своей горячей груди.

— Ну, ты что? Зачем пил?

— Зарплату дали… — пробормотал он, пряча лицо в моих волосах. — Хотел отметить...

— Но это же не повод напиваться, согласись!

— Ты права! Клянусь, больше не буду! — он поднял голову, глядя прямо в глаза. — Кстати, я сегодня на коне… И хочу поехать к тебе!

— Конечно, поедем! — я кивнула. — Как твоя мама?

— Хорошо! Уже ходит, сама по дому возится.

Я посмотрела на часы. Без десяти пять.

— Поехали тогда!

Кобылка Дашка узнала меня сразу. Потянулась мордой к моим рукам, фыркая от удовольствия. Я почесала её между ушами, села в телегу на душистое сено.

— Н-но, родная! — крикнул Пётр, берясь за вожжи.

Через какой-то час тряски мы были у моего дома. Ещё с дороги я уловила аромат выпечки. «Что-то мой Домовик там мудрит!» — подумалось мне. И я не ошиблась. Когда мы вошли в дом, печь догорала, отбрасывая уютные блики на стены. А на столе стояла тарелка с горячими пирожками, миска с дымящейся картошкой, грибы, капуста, домашняя колбаса, поджаренная до хруста.

Домовик восседал на печке, весьма довольный собой. Рядом сидела Кошка Лада, квадратными глазами смотря на стол. Она была порядочной кошкой — никогда не ела без хозяйского позволения.

Когда мы с Петей вошли в дом, Домовик аж засуетился, спускаясь по лесенке.

— Ой, Вита, милая…! Вы ж оба голодные, идите за стол, ужинайте! — он суетливо придвигал тарелки.

— Лада, иди ко мне! — позвала я Кошку. — Спасибо тебе, дружочек! Давай-ка и ты к столу! Ждал ведь…

— Очень ждал! Знал, что ты не одна будешь, — подтвердил Макарыч, расставляя ещё стулья для нас обоих.

Петя ошарашенно смотрел то на Домового, то на Кошку, то на меня.

— Слушай! — наконец выдавил он. — А у моей мамы в доме тоже есть До-мовой? И если есть, то почему не помогает маме, как твой…?

— Разберемся с этим вопросом! — ответила я, садясь за стол. — У каждого домовика свои правила. Мой просто верный роду, вот и всё.

Мы уже сидели за столом, когда я обратила внимание, что воздух около печи странно сгущается, приобретая черты фигуры человека. Сначала показалось, что это игра света, но нет.

— Ой! — воскликнул Домовик, чуть не выронив вилку. — Что это?!

Оказалось, мы все видим ЭТО. Наконец-то дошло. Это прабабушка Лизавета. Она вышла из хрустального шара, материализовавшись в кухне.

Она подошла к нам, держа в руках небольшую фигурку. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это изваяние Богини Макошь — славянской покровительницы судьбы и ремесел.

— Вита, девочка, встань! — властно произнесла бабушка.

Я послушно вылезла из-за стола.

— И ты, Петенька, иди сюда! — она поманила его пальцем.

Он подошел ко мне, осторожно коснувшись моей руки.

— Дети мои, благословляю вас на долгую и счастливую жизнь! Берегите друг друга, помогайте людям! Будьте счастливы и да не будут преградой для вас условности нынешнего мира! — ее голос гудел, заполняя всю кухню.

Бабушка благословила нас статуэткой, после чего отдала ее нам в руки. Потом вернулась к печи и растаяла в клубах дыма, оставив после себя запах полыни и меда.

Я внимательно рассмотрела фигурку. Оказалось, это действительно Макошь. Я, собственно, больше интересовалась египетскими богинями, а тут такое неожиданное благословение.

Тут же подбежал Домовик, обнял нас, подпрыгивая от радости.

— Поздравляю, Вита-хозяюшка и Петр — хозяин мой! Теперь вы муж и жена! — торжественно объявил он.

— ЧТО?! — мы с Петром синхронно уставились на него, рты открылись сами собой.

— Ты что сказал? — переспросили мы в один голос.

Макарыч даже не смутился.

— Так хозяйка соединяла души пар, которые хотели быть вместе! — пояснил он деловито. — Так что поцелуйтесь, обменяйтесь кольцами, и… к столу.

Я подавилась смешком, пытаясь вернуть челюсть на место.

— Макарыч, ты где кольца-то видишь?

— Так вон они, сердешные, лежат на полочке серванта! — ткнул он пальцем в сторону старинного буфета.

Петр поднялся, обошел стол и достал из верхней полки две серебряных колечка. Они лежали там, завернутые в кусок льняной ткани, покрытой пылью веков.

— Вита, он прав! Здесь и правда лежат два серебряных кольца! — он повернулся ко мне, глаза светились изумлением.

Я шагнула к нему.

— Ты глянь, и правда! Бабушка все предусмотрела! Ну, давай!

Я взяла большее кольцо и надела ему на палец. Оно село идеально. Он аккуратно взял мою руку, нежно поцеловал каждый палец и бережно надел мне второе кольцо. Наши взгляды встретились, и губы слились в поцелуе.

— Вита! Хорошая моя, женушка моя! — прошептал он, прижимая меня к себе.

— Идем за стол! — позвал Домовик. — Я уже заждался!

— Пошли! Нехорошо оставлять его одного! Он для нас старался! — я потянула Петра за руку.

Но оказалось, что это еще не все. Только мы уселись, как Домовик выдал фразу:

— Вы подождите, я наливку принесу! И не хватает свадебного торта!

Я поперхнулась словами, и тут раздался стук в дверь. Кого могло принести в седьмом часу вечера, ведь автобус уже не ходит!? Пришлось выползать из-за стола и открывать двери. А открыв их, я малость обалдела.

Во дворе стояла мамина машина, а на пороге — отец с сумками и мама с тортом и цветами.

— Мама, папа! — я с радостным писком повисла на шее родителей. — Родня, я тут замуж вышла!

— Поэтому мы здесь! — торжественно объявила мама, входя вслед за мной. — Показывай мужа, не сглазим, свои! Вчера бабушка во сне сказала!

Я от души расхохоталась и пригласила их в дом.

— Без меня не начинать! — предупредил папа, отправляясь обратно к машине. — Там еще сумки!

Мама вошла в дом и замерла на пороге. Ее глазам предстала дивная картина: Петр сидит за столом, рядом с ним кошка, а напротив — Домовик, который усердно накладывает еду.

— Вот это встреча! — выдохнула мама, поправляя очки.

— Папа, смотри! — указала я. — Настоящий Домовик! Представляете, он живет в нашей семье сто лет в печи!

— Значит, не сказки бабушкины, — только и смог произнести отец, возвращаясь с очередной сумкой.

— Доча, разбирай, там готовые салаты и прочее, все твое самое любимое! — мама начала доставать из пакетов оливье, селёдку под шубой и салат с крабовыми палочками.

— Сейчас вместе разберем! — пообещала я.

Знакомьтесь — это Петя, мой муж. Петя, это мои мама и папа.

— Елена! — поздоровалась мама, пожимая ему руку.

— Александр! — подал руку отец.

— Очень приятно! — ответил Петя, вставая. — У вас прекрасная дочь! Я счастлив иметь такую жену!

— Так у вас и так неплохой стол! — заметила мама, оценивающе оглядывая пирожки. — Но чего-то не хватает!

Мы быстро разобрали сумки, выставив на стол салаты, курицу, фрукты, белое сухое вино (крепче ничего в нашей семье отродясь не пили!), запеченную свинину. Остальные продукты я убрала в холодильник.

Вечер прошел просто шикарно. Папа с Петей обсуждали технику и рыбалку, мама о чем-то шепталась с Домовым, периодически бросая на него подозрительные взгляды. Кошка Лада устроилась на моих коленях и сонно мурлыкала. Через некоторое время мама попросила одолжить ей на время Макарыча.

— Что, Домовихе своей сосватать хочешь? — съязвила я.

— Все ты знаешь! Вот вырастила на свою голову! Ой, слушай, мы ж к вам с ночевкой…. Где нам лечь лучше?

— Ну… — я постаралась сохранить серьезное лицо. — Из экзотики — сон на печи, из области фантастики — на чердаке, экстрим в подвале, спокойный сон — на диване.

Петя не выдержал первым — рассмеялся, услышав мои слова. Следом весело захохотал папа — он понял, что я шучу.

— Ляжем на печи, хорошо? — предложил Петя.

Наутро я проснулась от того, что из кухни тянуло ароматом кофе. Всё правильно, мама с утра без кофе не может. Мой муж спал рядом, на нем дрыхла Кошка. Дотянувшись до ноутбука, я открыла его — посмотреть на календарь. Воскресенье! Пусть спит, ему полезно!

В комнату заглянул папа.

— Вита, что делаешь? — спросил он, заметив ноутбук.

Я прижала палец к губам.

— На пальцах показала: сейчас иду! Через пять минут мы сидели в кухне, пили кофе (торт оставили до Петиного пробуждения). Маму заинтересовало, как я общаюсь с бабушкой. Я принесла хрустальный шар и поставила его рядом с мамой.

— Вот, пожалуйста!

Мама коснулась пальцем хрусталя.

— Она… там???

Я кивнула. Огладила грани. Намеревалась позвать бабушку, и вдруг увидела совсем другое — кладбище, девочек с фермы, себя в черном платье… и… размытую мужскую фигуру. Что это?

— Ах! — я с тихим стоном осела на мамины руки и потеряла сознание.

Потом мама рассказала, что вслед за картиной похорон появилась бабушка и в отчаянии развела руками: «Лена, прости! Что же я наделала!!!?»

Глава 7

С тех пор прошло полтора месяца.

В один далеко не прекрасный день девочки попросили меня помочь на ферме. Я иногда приходила туда пообщаться с коровами, взять молока у Вали, да просто помочь. В тот день всё и случилось.

Родители постоянно приезжали, привозили разные вкусности. Но мама понимала: жизни мне не будет — запои мужа стали обычным делом. Он пил почти каждую неделю, а когда трезвел, возмущался, что я помогаю людям. Особенно его бесило, когда я доставала свои любимые карты Манара. Разговоры не помогали, уговоры он не слушал. Бабушка из хрустального шара лишь руками разводила и горько каялась передо мной:

*«Прости меня, девочка!»*

— Прощаю бабушка, прощаю!

А накануне мне приснился кошмар. Я с диким воплем подорвалась с дивана и вылетела из дома во двор. Походила, пытаясь успокоиться, умылась звездной водой из ручья и вернулась досыпать. Мои все по-прежнему спали как убитые… Как *убитые?* Вот это меня и встревожило…

Так как с моей помощью телок мы загнали за пять минут, дело осталось за малым — привязать их.

Я стояла в проходе между стойлами, держа веревку. Корова была строптивой, рогатой упрямицей. Она смотрела на меня влажными глазами-блюдцами и фыркала.

— Девочка моя, красавица, иди ко мне! Идем на место! — ласково просипела я, чувствуя запах аммиака от мокрой соломы.

— Муууу??? — вопросила она, мотая головой.

— А ну на место, зараза ты эдакая! — рявкнула я уже без церемоний.

В моих руках возникла веревка, словно сама собой накинутая на её рога. Лишь благодаря магии я поставила эту упертую скотину на место.

Неслышно раскрылись двери коровника, и я ЧЕТКО ощутила спиной чей-то взгляд. Даже не оборачиваясь, я знала, кто смотрит на меня. Немного помедлив, я всё же обернулась.

Симпатичный мужчина! Карие глаза с хитринкой внимательно изучали меня. Ростом примерно с моего мужа Петра, только шире в плечах. Темные волосы аккуратно уложены, чуть волнистые. От него исходил такой уверенный, волевой напор, что я невольно повела плечами. Ну и энергетика — прямо обволакивает! Это был совсем другой тип мужчины, чем мой муж или Петя.

Я тряхнула головой, стряхивая наваждение.

Все еще осложнялось тем, что муж ушел в очередной запой; все чаще возмущался, что я помогаю людям. Его голос доносился из-за стены соседнего помещения, хриплый и пьяный.

Прощаю тебя, бабушка, простила я мысленно Лизавету, глядя на незнакомца.

Я прошла мимо, стараясь не оборачиваться.

— Извини-те! — донеслось мне в спину. — Ведь это вы — Вита?

— Да! — я обернулась на полушаге. — Это вы извините, ради Богов! Мне следовало догадаться.

— Ничего страшного! — карий взгляд проник в душу. — Я из Москвы к вам приехал!

— Аж из Москвы! — потрясенно пробормотала я.

— Да! Случайно нашел ваш сайт в Интернете. Меня зовут Денис!

— Виталия! Очень приятно!

— Может, можно просто Вита? — ещё один взгляд в душу.

Я кивнула.

— Вы уж простите! — он открыл дверь своей машины, припаркованной возле ворот. — Садитесь, я отвезу вас домой! От меня ушла жена... к другому мужчине.... Вы посмотрите меня — может, сглаз или что?

— Посмотрю! — ответила я твердо. — И даже денег не возьму!

Подъехав к дому, я увидела машину родителей. И сразу настроение упало — потому что мама начнет опять меня жалеть из-за пьяного мужа. Но мама стояла на крыльце, на ее лице застыл ужас.

— Мама, что случилось?

— Там, в доме...

Я рванула в дом. Увиденное потрясло меня.

Муж лежал мертвый на полу кухни. Глаза были открыты, мутные, остекленевшие. Рядом валялся мой хрустальный шар, разбитый пополам. Ох, нет…! Я отвернулась, закрывая лицо руками. И оказалась в кольце рук Дениса. Он осторожно прижал мою голову к своей груди, успокаивая....

— Что я могу для тебя сделать?

Я пожала плечами. А следом уставилась на свои руки. Кольца на пальце не было, судя по всему — очень давно. Но по каким причинам я этого не заметила — неясно.

— Вызовите милицию и «скорую помощь».... — тихо сказал Денис. Голос тихий, но твердый, подействовал на меня отрезвляюще. О Боги, а ведь он прав — мало ли что могло напугать мужа в шаре!

Мама вышла во двор звонить. Мы с Денисом посмотрели друг на друга.

— Помочь?

Я кивнула. А что оставалось делать? Подняла осколки шара, проводя по ним ладонью. Прабабка материализовалась в воздухе над ними, полупрозрачная, обеспокоенная.

— Вита, девочка! Прости меня еще раз, старую дуру! — сказала она усталым голосом. — Поверни шар, покажи того, кто рядом….

Я повернула половинки кристалла так, чтобы они смотрели на Дениса.

Бабушкины глаза тревожно глянули на меня, оценивая мужчину рядом.

— Не уверена, но…! Следи за чувствами, девочка моя, береги себя! — медленно произнесла она. — Ты сильная, но сердце твое уязвимо.

Вскоре приехала милиция и «скорая». Тело мужа увезли в городской морг, мы с Денисом навели порядок, потому что мама была в глубоком шоке и ничего не могла делать — у нее все из рук валилось.

Ночь я провела в слезах. Утром мир казался плоским, цвета блеклыми. Я механически отвечала на вопросы следователя, подписывала бумаги, принимала соболезнования соседей. Всё казалось нереальным.

Девчата с фермы посочувствовали мне, немного побыли на похоронах и разбежались по своим делам. С кладбища возвращались в тягостном молчании.

Когда подъехали к дому, я выскочила из машины:

— Извините, родня! — и умчалась на речку.

Сбросила платье и бросилась в воду. Плавала и ныряла долго, смывая с себя всю боль. Шагов не слышала; лишь когда меня сжали в объятиях, пришла в себя.

— Повернись! — немного хриплым голосом прошептал Денис мне в ухо.

Я послушно перевернулась в его руках, прижалась спиной к его груди. Он часто дышал мне в плечо, крепко обнимая.

— Пойдем в дом! — наконец тихо сказал он. — Тебе отдохнуть надо! Ты сутки не спала…. А завтра-послезавтра, если захочешь, увезу тебя в Москву!

Я выкрутилась в его руках, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Шутишь?

— Ну, если это шутка… — он улыбнулся, отчего его карие глаза потеплели.

— Денис…! — выдохнула я.

— Что «Денис»?

— Ты же не знаешь меня… Я — ведьма, к тому же оборотень. Как ты это себе представляешь?

— Дурочка! — он привлек мою голову к своей широкой груди. — Вот уж не думал, что за несколько дней ты войдешь в мои сердце и душу!!!

Я растаяла. В конце концов — даже ведьме нужна нежность, ласка. И расслабилась в его руках.

— Потом, милая! Твои ждут — одевайся, пойдем!

Ужин прошел в гробовой тишине. И лишь когда мы с мамой заварили чай, папа с двоюродным братом Димкой немного пришли в себя. Димка стал метать на Дениса косые взгляды, и я ощутила что-то неладное.

— Пойдем, покурим! — голос брата источал сарказм.

— Меня Вита вылечила от этой гадости. Хочешь поговорить — пожалуйста, говори: тут все свои, — спокойно ответил Денис.

— Вита? — взгляд брата уперся мне в лопатки.

Я обернулась и поставила перед ним кружку с ароматным чаем.

— Что, Димочка? — мой голос был слаще меда.

— Я лишь хотел спросить – где Денис ляжет спать…? — спросил он, явно намекая на то, что насчет нашей близости ему известно.

— Выпей-ка чайку! — предложила я. — А моя личная жизнь, она тебя не должна волновать!

Дениc кашлянул.

«Ну и ведьма! – прочитала я его мысли. – Моя любимая ведьмочка!».

Я погрозила Денису кулаком. «Страшно, аж жуть!»

Мы с Денисом изумленно воззрились друг на друга.

— Дорогая моя родня! Пойду я спать! — объявила я, поднимаясь.

Прихватив на поднос две кружки с чаем, рулет и шоколадку, я слиняла в спальню. Еле успела зачаровать стены изолирующим заклинанием, как появился Денис.

— Ну что? — спросила я, усаживаясь на край кровати. — Продолжим выяснять отношения?

— Ммм… Если только за кружкой чая с рулетом, — усмехнулся он, садясь рядом.

Я взглянула на часы. Без десяти десять вечера.

— Завтра похороны, — напомнила я, отпивая горячий чай. — Нужно быть свежей.

— Конечно, — согласился он, вставая. — Давай я тебе принесу воды умыться.

Он вышел, оставив дверь чуть приоткрытой. Когда вернулся с тазиком и полотенцем, я уже сидела на печке (на диван ложиться после всего случившегося было выше моих сил).

— Спасибо, — поблагодарила я, принимая тазик. — Знаешь, сегодня я поняла одну вещь.

— Какую? — спросил он, ополаскивая руки.

— Что я больше никогда не буду жить здесь одна. Этот хутор слишком большой для одной женщины. И слишком опасный.

— Значит, поедем в Минск? — уточнил он, вешая полотенце сушиться.

— Возможно, — вздохнула я. — Только сначала нужно разобраться с Домовым. Макарыча нельзя оставлять одного.

На следующее утро я проспала до девяти. Проснувшись, обнаружила, что Денис спит на печи рядом со мной, укрывшись моим старым одеялом. Лада свернулась клубком у него в ногах.

Я аккуратно выбралась из-под одеял, спустившись по лесенке. На кухне пахло свежесваренным кофе и пирогами. Макарыч суетливо бегал вокруг плиты, ворча о том, что гости съели все запасы картошки.

— Доброе утро, хозяйка! — поприветствовал он меня. — Чай будешь?

— Буду, — согласилась я, садясь за стол. — Макарыч, давай поговорим серьезно. Сегодня похороны. После них я уезжаю в Минск, а потом, возможно, в Москву. Ты останешься один.

Домовик замер с ковшиком в руке.

— Одна душа в доме — плохо, — проворчал он. — Печка скучает, русалка обижается, Водяной ворчит. Без хозяина никак.

— Так вот что, дружочек, — я решительно поднялась. — Ты едешь со мной. Или переезжа в городскую квартиру.

— Городская квартира?! — взвизгнул Макарыч. — Нет-нет-нет! Лучше в деревню!

— Решено, — подвела итог я. — Собирай вещи. Вечером отправляемся.

День тянулся бесконечно долго. Похороны прошли быстро, сухо. Люди говорили правильные слова, но никто не плакал. Муж был чужим человеком последние месяцы, и смерть его стала скорее облегчением, чем горем.

Вечером, когда солнце скрылось за холмом, я стояла посреди двора, собирая травы для ритуала. За спиной раздалось тяжелое дыхание.

— Вита, — позвал Петр, стоя в дверях сарая. — Можно поговорить?

Я оглянулась. Лицо его осунулось, в серо-зеленых глазах плескалась растерянность.

— Говори.

— Я видел, как ты вчера летала на метле, — признался он тихо. — И как целуешься с этим москвичом. Ты теперь... другая.

— Другая? — переспросила я. — Я всегда была такая. Просто раньше боялась это показать.

— Тогда зачем ты выходила за меня замуж? — спросил он жестко.

— Потому что твоя мать попросила, — честно призналась я. — И потому что тогда я верила, что смогу спасти тебя от бутылки. Теперь вижу — не смогла.

— Ты ведьма, — констатировал он. — Настоящая.

— Да, — кивнула я. — И я ухожу отсюда. Со всем, что нажито.

— Куда? — в его голосе прозвучала настоящая боль.

— Сначала в Минск. А там видно будет.

Он молча развернулся и ушел, хлопнув калиткой.

Я закончила собирать травы и пошла в дом. День закончился. Наступала новая глава моей жизни.

***

Разбудили меня под вечер возмущенные голоса отца и двоюродного брата.

— Кошмар! Вита мужа еще не успела похоронить, как ее уже соблазняют вся-кие! — разъяренный рык брата заполнил весь дом.

— Я не «всякие»! — ровным, но твердым голосом отозвался Денис.

— Саша! Вита уже большая девочка! Да и Денис вправе сам принимать решения. Она плохо спала эту ночь и он утешал ее как мог! — неожиданно вступилась мама.

И при мысли, что она все слышала, я подпрыгнула на кровати.

— Гляди ты… — разъяренный рык брата заставил пол дрожать. — Умник… Утешитель… Аррррррр!

Я набросила халат и выскочила из комнаты, загораживая Дениса от брата. Ярость зашкаливала. Внутри всколыхнулось древнее, первобытное чувство защиты территории.

— Вита… — начал брат, делая шаг вперед.

— Что «Вита»? — прорычала я, выставляя руку вперед. — Не смейте, ясно?!

Кожа начала зудеть, пальцы непроизвольно согнулись когтями. Волосы сами собой распустились, став жесткими и дыбом. Мир внезапно поблек, приобретя черно-белые тона. Я почувствовала, как позвоночник изгибается, мышцы напрягаются.

— Ви-та…! Ты… оборотень? — выдавил Димка, отступая назад.

— Идите вы знаете куда… — прохрипела я, выгнув спину и обнажая зубы. — В баню!

Перед глазами мелькнул рыжий хвост. Я резко дернула рукой, останавливая трансформацию. Брат стоял в углу, бледный, прижимая руку к сердцу.

— Все довольны? — тихо, но с яростью в голосе спросил Денис, подходя ближе. — Что вы наделали, хоть понимаете?

Я тряхнула волосами, приводя себя в порядок.

— Простите, — выдохнула я, чувствуя головокружение. — Никогда раньше не теряла контроль днем.

— Гляди ты, — протянул отец, впервые увидев полную силу дочери. — Действительно семейная черта.

— Завтра похороны, — напомнила мама. — Надо отдохнуть. А вечером можно и в баню.

Я кивнула, чувствуя, как силы покидают тело.

Глава 8

Проснулась я от непонятной тряски. Хотела потянуться, но не хватило места. Хотела повернуться — чуть не навернулась на пол. Что за ерунда?

Тряска прекратилась.

— Денис! — разъяренно зашипела я.

— Что, родная? — его руки обвили меня крепче, прижимая к широкой груди.

Я открыла глаза полностью. Мы лежали в моей кровати.

— Тьфу ты! — я перевернулась на другой бок и обняла Дениса в ответ. — Приснится же!

Вчера вечером мы вернулись домой после похорон. День выдался тяжелым, и теперь хотелось только одного — чтобы этот дом наконец отпустил меня.

— Если хочешь — завтра поедем! Вита...

— Хорошо! — согласилась я. — Но мне надо источники Силы! Здесь их нет совсем.

— У тебя будет полная свобода действий! Город большой, найдешь свои места силы.

Я нежно чмокнула его теплую щеку и решительно стянула с него одеяло.

— А теперь вставай! Мне нужно... умыться, а то весь день буду ходить как вареная.

Он поднялся с явной неохотой, помог мне одеться, и мы вышли на кухню.

У Домовика отвисла челюсть:

— Хозяйка, Вита! Наконец-то!

— Что «наконец-то»? — в один голос спросили мы.

— Ой… — мой Домовик аж застеснялся. — Ну, не понимаешь меня — посмотри на картах….!

— Чего??? — я уставилась на него во все глаза.

— Так, Макарыч… — я сурово вперила в него взгляд. — Что происходит?

— Ты карты свои раскинь, милая!

У меня очи полезли на лоб. Достав с полки Таро Манара, я перетасовала колоду, вынула три карты. Сердце пропустило удар.

*Императрица* — дом, удачное замужество;

*Туз Земли* — дом, полная чаша, изобилие;

*Император* — защита мужа, муж-полноценный мужчина!!!

Это значило помимо дома и удачного замужества.... БЕРЕМЕННОСТЬ???? Я беременна???

— Денис? — слабым голосом позвала я. — У нас будет ребенок!?

— Это нереально! — он побледнел, вскакивая со стула. — Мне специалисты поставили диагноз «БЕСПЛОДИЕ». Читай — приговор подписан! — но тут же вперил в меня взор. — Вита!

— Слушаю внимательно!

— ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛА? ТЫ МЕНЯ ВЫЛЕЧИЛА?

— Получается, вылечила! — выдохнула я, сама до конца не веря своим словам.

Домовик деликатно отвернулся, делая вид, что очень занят мытьём посуды.

Неожиданно краем глаза я увидела родных — они стояли в дверях кухни. У отца с Димкой медленно отвисали челюсти, мамины глаза прямо рассиялись.

— Поздравляем! — выдохнул отец первым. — Ну, вы даете!

Димка с отцом по очереди обняли нас.

— Вита! — подал голос Домовик. — Как насчет завтрака?

— Накрывай на стол! — я счастливо обняла своих родных.

Через несколько минут стол был накрыт, и Денис неожиданно стал рыться в карманах:

Подождите! Что-то я нашел тут вчера вечером, в карман ложил…

Мы с мамой переглянулись, и тут Денис достал из кармана джинсов мое серебряное кольцо....

У меня второй раз за утро отвисла челюсть. Кольцо блестело тусклым светом, словно помнило тепло печи Лизаветы.

А моё московское чудо вылезло из-за стола и встало передо мной на колени.

— Вита, любимая, будь моей женой! — с этими словами он надел мне кольцо на безымянный палец левой руки.

— Ну конечно, я согласна! Вставай с колен!

И тут на полке ярко вспыхнул мой шар. Мама метнулась к серванту, принесла мне его. Из шара глядела бабушка, ее глаза счастливо сияли!

— Ребятки мои, поздравляю! Будьте счастливы! Вита, будешь в Москве, смот-ри мне — осторожно! Найдешь ведьму Виолу, она тебе будет верной подругой! И никаких больниц… — с этими словами она погрозила Денису своим худым кулачком. — Дома родишь, дочка у вас будет!

— Я и хотел дочку!

— И следом двойня — мальчик и девочка! — добавила бабушка, с удовольствием наблюдая, как я в третий раз за утро пытаюсь вернуть челюсть на место.

— И ничего страшного! — заметил Денис. — Нас мама всех двенадцать вырастила, и ни-чего!

Я в четвертый раз подтянула челюсть на место.

— Вы меня добиваете….

Денис сел рядом со мной, обнял за плечи.

— Надеюсь, никто не против, что мы уедем отсюда в Москву? — вопросительно посмотрел он на моих родителей.

На этот раз челюсть отвисла у Домовика.

Мои родные дружно замотали головами.

***

Утром мы загрузились в машину Дениса. На заднее сиденье уселся возмущенный Домовик, ворча о том, что городская квартира — не жизнь для настоящего домовика. Лада устроилась между нами, мурлыкая так громко, что вибрировало стекло.

Дорога заняла почти сутки. За окном мелькали поля, заснеженные леса и бесконечные километры асфальта. Когда мы въехали в городскую суету, Домовик высунул голову в форточку и начал кашлять от выхлопных газов.

— Вот оно, ваше счастье! — фыркнул он. — Отрава одна!

— Зато есть электричество, горячая вода и интернет, — возразил я, гладя его по голове. — Тебе понравится наш район.

Когда мы приехали, двухкомнатная квартира Дениса встретила нас запахом свежей краски и пыли. Она была обставлена просто — лишь самое необходимое для одинокого мужчины. Хотя... почему одинокого?

Я поставила ноутбук на зарядку, расставила на полки свои ведьмовские причиндалы (кристалл, травы, свечи) и подошла к окну.

— Нравится? — спросил Денис, обнимая меня за плечи.

Я кивнула. За окном возвышались ясени и тополя. Район был на удивление тихий для столь шумного города.

— Денис! Любимый мой! — я дотронулась до его руки.

— Иди-ка, ложись спать! Ты и так еле перенесла дорогу…

Я повернулась и прижалась к груди любимого. Он поднял меня на руки и отнес в спальню.

— Хозяин? — вопросительно всунулась в двери голова Домовика. — Вита не бу-дет обедать?

— Пока нет! — тихо ответил Денис, потеплее укрывая меня пледом. — Я потом сам ей принесу, пусть спит!

Спала я долго.

Или не сон вовсе это был… Я находилась в незнакомом городе, на набережной большой реки с разведенным мостом. Почему город мне незнаком?! Я в Питере! Я медленно шла по набережной, со мной рядом шагала девушка. На полторы головы выше меня, в платье типа «балахон», расшитом странными узорами. Её волосы цвета воронова крыла струились по плечам, а кожа имела оттенок лунного света.

Мы говорили с ней о картах Таро, о рунах, о магии в целом. Запомнилось, что мы обменялись контактами — я ей дала адрес своего сайта, имейл и страничку в ВК. Она же представилась мне ведьмой Виолой и со смехом добавила:

— Не ищи меня как «ведьма Виола». Меня зовут Фея на Метле!

Ее лицо растворилось в тумане.

Я открыла глаза.

Рядом со мной сидел Денис. Он нежно гладил меня по лбу и волосам.

— Наконец-то ты стала улыбаться во сне! — шепнул он. — Что-то хорошее приснилось?

— Ага! Та самая ведьма Виола, про которую говорила бабушка! — я села, растирая затекшие ноги. — Надо найти её сайт.

— Тебе ноутбук дать? Я Интернет подключил! Или сначала поешь? Я тебе са-лат сделал, твой любимый!

— Мур! Тогда сначала поем, потом полезу в Интернет!

В дверях нарисовался Домовик с перекошенным лицом. Видимо, опробовал стряпню моего милого! Оливье выглядел так себе.

— Хозяин? — жалобно протянул он. — Скажи-ка, как вот ЭТО Вита будет есть?

— Молча! — вмешалась я. — Денис, забери у него, пока не выкинул!

Тот поднялся, и Домовик не успел пикнуть, как у него изъяли миску с салатом. Я забрала у милого его и накинулась на еду.

— Вот это да! — искренне восхитилась я. — Салат получился даже лучше, чем обычно! Может, тебе стоит стать поваром?

— Обижаешь! — фыркнул Денис. — Просто я готовил с любовью.

— Именно поэтому и вкусно! — засмеялась я.

Глава 9

После сытного обеда я влезла в Сеть. Забила в Гугле **«Фея на метле»** и нажала на поиск. Поисковая система повыделывалась, а потом показала ссылки на ВК и ЖЖ Феи на метле. Анастасия Даан!

Написала ей сообщение и вылезла из-под одеяла.

Милого нашла на балконе.

— Денис!

— Что, моя хорошая?

— Я думаю, тебе надо съездить к лечащему врачу! Но я лично ему сочув-ствую… Такой удар – что не удалось ему, получилось у меня!

— Точно! Ты права абсолютно! Только вот... как он отреагирует? Он же нас знает по работе.

Я улыбнулась:

— Не переживай. У меня есть способ сделать это посещение незабываемым.

Так что на следующий день мы поехали в клинику. Оказалось, что Денис стоял на учете в семейном центре у специалиста. Перед нами было две семьи. Я невольно просканировала девушку, сидящую рядом — спайки, плюс давление и любовь к пиву.

— Позвольте! — моя ладонь сама легла девушке на голову.

— Ой…. Девушка, что вы делаете? Вы врач или кто?!

— Сиди и не рыпайся! — приказала я, второй рукой дотронувшись до ее живота. — Больно?

Та кивнула.

Я несколько раз провела по животу рукой, стряхивая её боль в землю (вазон с пальмой оказался рядом очень кстати), затем двумя руками повела перед лицом и по затылку.

— Теперь забеременеешь! Перестанешь пить пиво — будет много молока, и будешь дочку кормить три года почти! Иди, иди… — та потрясенно уставилась на меня, затем на подошедшую маму.

— Ма, ведь ведьмы — это в сказках…

— Ну, считай тогда меня доброй феей… на ухвате! — усмехнулась я.

— Ой, девушка, спасибо вам большое! — женщина встрепенулась. — Что вам дать за то, что вы вылечили мою дочку?

— Не надо ничего! У меня все есть!

Тут пришел из магазина Денис с пирожными для меня и соком.

Внезапно кабинет распахнулся настежь, чуть не сбив медсестру с ног.

— ДЕНИС?! — взвизгнул женский голос. В дверях стояла его сестра Аня. — Как ты посмел опоздать на прием?! Доктор уже полчаса тебя ждет!

— Анька! — застонал Денис. — Мы только зашли...

— Извини, доктор! — крикнула она через плечо. — Мой братец безответственный!

Мы вошли в кабинет, держась за руки.

— Добрый день! — начал врач, но тут же осекся. Его глаза полезли на лоб. — Аннушка, дорогая, выйди-ка минутку. Нам нужно поговорить о твоем брате тет-а-тет.

— Ни в жисть! — заявила Аня, уперев руки в бока. — Я буду здесь! Это мой долг старшей сестры!

Доктор нервно сглотнул.

— Хорошо, хорошо... Так, Денис, почему ты не приехал на прием, как было сказано?

Он что, будет отчитывать моего мужа, как нашкодившего мальчишку?

— Извините… — вмешалась я. — Но вы не имеете права выговаривать ему, что он должен делать!!!

Сказала, как припечатала! Врач побагровел так, что лицо стало цвета свеклы.

— Мадам, вы вообще кто такая? — прорычал он, падая обратно в кресло.

Денис хихикнул мне в спину.

— Моя жена, Виталия! — гордо заявил он.

— Хм, извините, ребят… — пробормотал врач, пытаясь вернуть себе достоинство. — Я бываю излишне суровым в вопросах лечения и обследования! Денису следовало приехать на прием еще два месяца назад.

— Он был у меня на хуторе! — победоносно сообщила я.

— ГДЕ???

— На хуторе! — повторил Денис.

На этот раз врач вскочил со стула, словно под ним вспыхнуло пламя.

— О господи! — простонал он, хватаясь за сердце. — Значит, всё правда? Ведьмы существуют? И... и... вы беременны?

— Есть! — ответила я на немой вопрос врача. — Я беременна, срок месяц! Я его ВЫЛЕЧИЛА!

Представление было бесподобным: врач средних лет носился вокруг нас по кабинету, держась за голову и причитая:

«А я-то думал, что ведьм не бывает!? Что теперь, мне уволиться???»

Я остановилась, сложив руки на животе.

— Неа, увольняться не надо, - перебила я поток его мыслей. – Вы еще нужны людям!

Тот резко остановился, уставившись мне прямо в глаза.

— Спасибо вам, Вита! Давайте я тогда выпишу Денису витамины, пусть еще разик сдаст анализы, и я закрою его дело!

— А еще два брата… — вставил Денис. — С той же проблемой!

— И оба младше тебя! — безжалостно добавила я.

— Тогда идите, пусть Денис посдает все анализы, и.... все! — выдохнул врач, махнув рукой. — Идите, идите! Мне нужно прилечь.

Мы вышли из кабинета, и через час были свободны.

— В кафе? — спросил Денис.

— Мур! — согласилась я.

Попали мы в удачное время — людей было мало, в углу за столиком сидела девушка и потягивала сок. Её лицо мне показалось смутно знакомым.

— Вита! — Денис склонился ко мне. — Тебе не кажется удивительным, что сей-час тут мало людей? Обычно здесь не протолкнуться!

— Нет! — я мотнула головой. — Иди-ка, закажи мне салат с курицей, и… позови вон ту девушку.

Он чмокнул меня в щеку и умчался исполнять мои просьбы.

Девушка пришла, невероятно огорошенная тем фактом, что ее позвала незнакомая дама.

— Здравствуйте! — поздоровалась я.

— Привет! — ответила она осторожно. — Вы меня знаете?

— Анастасия Даан, Фея на метле, она же ведьма Виола – я не ошибаюсь?! — проговорила с чуть заметной улыбкой.

Она подскочила, изумленно уставившись на меня.

— Так это вы мне приснились на днях? Я-то думаю, что меня в Москву понесло неожиданно так….

Пришел Денис с моим заказом, устроился рядом. Я бросила в его сторону короткий взгляд — себе он взял хорошую порцию салата и отбивную, сок.

За рюмкой сока мы обсудили достаточно много, пока не сообразили, что утомили своими разговорами Дениса.

— Денечка, милый, поехали домой!

- Поедем, конечно! Интересно вас слушать…

— Ладно, спишемся! Я на вокзал, поеду в Питер, домой!

— Хорошо! Но в следующий приезд съезди к родителям – тебя хочет брат ви-деть, и мама соскучилась!

Мы сердечно обнялись и вышли из кафе.

Лишь дома я поняла, как сильно устала. Захотелось лечь на диване, расслабиться под музыку Анджея Сатори и зажечь ароматические свечи. Денис помог мне раздеться, на руках занес в спальню. Укрыл хорошенько, включил музыку и зажег несколько свечей. Аромат лаванды подействовал на меня моментально, но я успела пробормотать:

— Пригласи завтра своих родных к нам! Так надо!

— Хорошо! Сделаю все, как скажешь…!

И заснула.

Наутро никак не могла сообразить, в чем дело…. Всему виной был странный сон, в котором мне было сказано – СЛЕТАЙ на Красную площадь, там нужна твоя помощь. Хм, надо, так надо, я не отрицаю! На чем лететь, интересно вот?!

— Что, милая моя?

— Мне на Красную площадь надо смотаться! Я быстро! У нас есть швабра?

— Конечно! Что мне надо сделать?

— Да ничего, по сути! Купишь пирожных, печенья, сваришь кофе для Сергея и заваришь чай для остальных. И что-нибудь легкое из еды. Я через два часа буду дома.

Старт на швабре взяла с балкона. Вихрь воздуха захватил мои волосы, взлох-матил их, и я полетела.

Да, сложно быть ведьмой, зная, что ты нужна людям и миру; легко – когда ты лишь рассуждаешь о помощи людям, магии и Таро, рунах, не прикладывая к этому никаких усилий. Я невольно просканировала район – все тихо, пока. Лихо завернув на вираже, я вылетела к центру и зависла над Красной площадью. «Ну, и кому тут надо моя помощь?» - послала вопрос в пространство. В ответ одно из окон в храме открылось и меня позвал мужской голос:

— Девушка, это я с вами связывался ночью через сон!

Я подлетела и увидела священника.

— ВЫ?

Ну да, пришлось! У меня рука отнимается, не могу ничего сделать! А я левша, мне никак нельзя оставлять работу.

Я не успела дотронуться – в мозгу возникла картинка: Кошка, которую он за что-то жестоко избил, царапнула его, повредив при этом жизненно важные не-рвы. Мои глаза недобро сверкнули:

— За что вы избили Кошку? Она вам и отомстила за это! Извинитесь перед Ней, и Она сама вас вылечит – моя помощь тут не нужна!

У бедного служителя челюсть ушла ниже пола.

— Хорошо, я больше не буду! Извинюсь и буду Ее холить! Пусть ест мяса сколько хочет!

Да, я уже сама поняла это – стащила кусок мяса, голодная была!

— А вы, вы… оборотень?!

Я кивнула, но своей второй сути показывать не стала.

Через полчаса была дома, Денис ждал меня на балконе.

— Сергей приехал! – нежно шепнул он, снимая меня с подоконника и отбирая швабру. – И сестра! Чуть позже приедет Влад.

— Хорошо! Пойдем к ним!

Денис обнял меня и мы вышли в зал. Нервно курящая девушка у окна обер-нулась и изумленно уставилась на меня.

— Ого!!! Так я же у тебя на сайте писала сообщение о помощи!

Я лишь кивнула. Принесла чай с кофе, пирожные, фрукты.

— О, кофе! – молодой мужчина, явно похожий на Дениса, потянулся за круж-кой. – Денис, спасибо!

— Это Вита! – ответил Денис. – Она все делала!

— Вита! – он обернулся ко мне. – Спасибо тебе большое! Ммм, вкусный кофе!

У меня глаза на лоб полезли – он же на глазах у старшего брата пытается ме-ня отбить у него.

— Сереж, я замужем за твоим братом, если ты не заметил! И у нас будет дочка, так что в апреле станешь дядей!

— ЧТО??? — два возгласа слились в один.

— Не может быть! — раздался голос с порога. — Денис, нереально!

— Реально! Я его вылечила! Я беременна! Кроме Дениса, у меня никого нет!

Молодой мужчина удивленно взглянул на меня:

— Это как? Ты что, знахарка?

— Почти! Ведьма!

Влад медленно сполз на диван. Я подошла, просканировала его — кроме бес-плодия у него еще и мигрень. Мои ладони легли на его голову, я позволила энергии течь через себя и его, вымывая всю боль. Заодно направила поток и на исцеление бесплодия. Спустя минут семь я отняла руки от его головы, стряхнула негатив в окно и пошла мыть руки.

Дверь в ванну тихо открылась.

— Вита! — на пороге стоял младший брат Дениса, Сергей. — Я хочу, чтоб ты меня посмотрела… наедине!

Я покачала головой:

— Нет, Сереж, при всех, в зале! Ты пришел потому, что хочешь меня…! Хо-чешь хотя бы дотронуться к руке!

Его обаяние могло бы снести любую башню, но я лишь улыбнулась:

— Нет, я люблю Дениса, и мы с ним женаты!

— Вита! Пожалуйста!

Я закрутила кран и проскользнула мимо него.

Пришла в комнату, подошла к Денису, обняла. Его руки тут же крепко сжали меня.

— Дорогая, — сказал он, сжимая мое колено. — Сегодня такой насыщенный день. Давай отдохнем?

Домовик притащил из соседней комнаты ещё стулья, и Лада получила свою порцию на отдельной тарелке.

Мы уже сидели за столом, когда я обратила внимание, что воздух около плиты странно сгущается, приобретая черты фигуры человека.

— Ой! — мой Домовик чуть не выронил вилку из рук. — Что это?

Оказалось, мы все видим ЭТО. Наконец до меня дошло, что это прабабушка Лизавета. Она подошла к нам, держа в руках какую-то фигурку.

— Вита, девочка, встань!

Я послушно поднялась.

— И ты, Денис, иди сюда!

— Бабушка! — ахнул Денис. — То есть... я хотел сказать...

— Дети мои, благословляю вас на долгую и счастливую жизнь! Берегите друг друга, помогайте людям! Будьте счастливы и да не будут преградой для вас условности нынешнего мира!

Бабушка благословила нас этой фигуркой, после чего отдала ее нам в руки. Потом вернулась к плите и там растаяла.

— Макарыч, — спросила я домовика, — а эта статуэтка случайно не богиня Макошь?

— Та самая! — подтвердил он. — Старшая хозяйка всегда говорила, что она хранительница очага. Будет стоять у нас на кухне.

Вечер прошел прекрасно. Когда родные ушли, я закрыла дверь и повернулась к мужу.

— Завтра, — сказала я, зевая, — будем искать место силы. Здесь совсем пусто.

— Сначала, — улыбнулся он, поднимая меня на руки, — давай спать. Ты сегодня спасла троих человек, накормила одного домового и успокоила одну рыжеволосую фурию.

— Фурию? — рассмеялась я. — Это ты про Алину?

— Про неё. Она сейчас сидит в машине и плачет от счастья. Потому что впервые за пять лет услышала правду.

— Люблю тебя, — прошептала я, засыпая у него на груди.

— И я люблю тебя, моя ведьмочка.

Глава 10

Денис

Ситуация, в которой я оказался, была не из самых веселых.

В тот день я вернулся домой, и… застал свою жену с лучшим другом. Сказать, что мои глаза на лоб полезли – ничего не сказать! Еще больший шок был у меня, когда моя любимая жена мне заявила:

— А что хотел? Я, вообще-то, беременна от него!

Леха покаянно посмотрел в мои глаза.

— Прости, Дэн! Но она так давно мечтает о ребенке, а ты все никак не можешь этого сделать…

У меня тихо ушла челюсть.

Через день после этого жена собрала вещи и переехала к Лехе.

Я остался один — не в лучшем настроении, в состоянии, близком к тому — напиться и забыться. Вот только спиртное я не употребляю!!!

Так что первым шагом стал визит в медцентр, в котором есть хорошие специалисты и семейный центр. Когда все обследования и анализы были пройдены, мне стало нехорошо — врожденное бесплодие. Диагноз отнюдь не утешительный, приведший меня в полный ступор.

После этого был месяц дичайшей депрессии, во время которого не то что поддержать — даже просто поговорить было не с кем. Потом появился интернет...! И я начал активно искать способы лечения своей болезни. Но всё было без толку — все, ВСЕ знахари и ведуны в один голос утверждали: ваша болезнь не излечивается!

Пока не наткнулся на сайт одной молодой ведьмочки. Она о себе писала, что живет на природе, на хуторе, вживую общается с Богами и лечит по системе Рейки и чистой силой Природы. Сайт был оформлен в живых тонах, играет музыка. То, что она писала о себе, зацепило меня за живое, и я стал искать, как к ней добраться.

На странице «обратная связь» нашел ее имейл, данные в ВК, се-тевой дневник в ЖЖ. И основной адрес…!

О Боже, ну и глушь!

Выехал я нарочно с вечера, чтоб под утро быть на территории ее района.

Но дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал, и приехал я к ее дому лишь в 12 дня. Но меня ждало разочарование — ее дома не было. Домовик (у меня ушла челюсть при виде его), ответил, что:

«Хозяйки дома нетути, пошла помочь на местной ферме с коровами! Можете подождать здесь! Заходите, не стесняйтесь!»

Боже, святая простота! Ведь я тут впервые, мало ли что у меня на уме, а он меня сходу в дом приглашает!

— Спасибо огромное, я тогда поеду к ней на ферму!

Я стоял в приоткрытых дверях коровника и наблюдал за невысокой девушкой , которая легко управилась с упертой телкой явно с помощью магии. Ветер вздымал ее платье, открывая красивые ноги, обутые в небольшого размера туфли.

Она явно ощутила на себе мой взгляд, передернула плечами и пошла к выходу, не оборачиваясь. Пришлось ее позвать. Но..., когда она обернулась, меня словно током ударило — эти серые глаза уж больно оказались знакомыми. Словно бы не одну жизнь я знаю ее.

А когда мы приехали к ней домой.... В общем, моя помощь оказалась как раз кстати — у нее от разрыва сердца умер муж, пришлось поддержать ее морально.

А посреди ночи я услышал отчаянные вскрики: «нет, не надо! Нет, мне еще очень рано!».

Подорвавшись с дивана, я опрометью бросился в ее комнату.

— Тихо, тихо! — обнял ее, успокаивая, посадил на колени.

Привлек ее голову со спутанными волосами к своей груди, ощутив пальцами, что по ее лицу льются горячие слезы.

Она отчаянно прижалась ко мне, а уже спустя миг я понял, что не могу сопротивляться магии ее тепла. Мои губы нежно коснулись ее губ, лица; я сжал ее в объятиях, чтоб не смогла увернуться от поцелуев.

А спустя миг ее ладони скользнули туда, где таилась моя главная проблема. Пальцы нежно гладили меня, лаская, забирали холод, который лишь теперь я ощутил слишком отчетливо. А потом отпустило… - и наполнило ТАКИМ теп-лом и силой, что меня аж закачало на волнах горячей энергии.

Более того — я неожиданно понял, что она мне нужна, как никто другой. И тот предлог, который я придумал — вы меня посмотрите, из-за чего от меня ушла жена, резко стал не нужен. Ведь она сделала то, ради чего я ехал к ней, но это оказалось совсем неважно.

Так что шоком стало для нас обоих то, что через неделю моего пребывания у нее (именно через неделю), она забеременела от меня.

Тогда я и принял решение увезти ее в Москву, к себе, с согласия ее прабабушки и родных. Бабушка Лизавета благословила нас прямо в хрустальном шаре, устроив нам свадьбу по старинным обычаям. И то, если б моя Вита не забеременела, ее двоюродный брат точно порвал бы меня на сотню маленьких Денисов. А так мы помирились, и с Домовым отбыли в Москву.

И вот сейчас я стою на балконе нашей новой квартиры, смотрю на вечерний город. Здесь шумно, пыльно, чуждо. Но стоит мне повернуть голову, увидеть, как Вита спит рядом, положив руку на живот, и весь этот бетонный муравейник отступает. Потому что там, внутри неё, растет часть меня самого. Та самая сила, которую я считал навсегда потерянной.

Глава 11

. Янтарная комната

Я летела над вечерней Москвой, сканируя город по районам. Всё тихо — зелёные огоньки: спокойные районы; жёлтые — назревает беспокойство; бордовые — очень плохо.

И вдруг прямо посреди дороги вспыхнул, аж полыхнул бордовый огонь. Я увидела, как заносит одну машину, как отчаянно тормозит вторая. И вдруг тревожно дрогнуло сердце — ведь Денис едет с работы домой, это же и его дорога тоже. И я резко стартанула вниз, к дороге.

Визг тормозов, крики людей, сирены полицейских машин резанули по ушам. И тут я увидела машину Дениса — она лежала на боку практически в кювете, из окошка была высунута его рука.

— Денис!! — я подбежала к машине, схватила его за руку.

Пульса фактически не прощупывалось. И откуда только силы взялись — я схватила машину за бок и подняла на все четыре колеса!

— Девушка, стойте! — ко мне метнулся один из полицейских. — Мы сейчас вам поможем!

Он с напарниками открыли дверцу, к нам подъехали с носилками врачи из «скорой помощи».

— Денис! — я склонилась над ним, поводя руками над головой. — Милый, не уходи! Ты мне очень нужен!

И напала на врачей:

— Да сделайте же что-нибудь!!!! Тут моя магия и Рейки бессильны!!!!

Врач лишь руками развел:

— Извините, но мы сейчас едем в больницу! Сделаем всё, что в наших силах! Простите, госпожа ведьма!

В другое время я бы уши надрала тому, кто меня так назвал, но сейчас было не до того.

— Я сейчас! Едьте, мне нужно помочь тут людям!

И я метнулась к толпе людей.

Через полтора часа я была в больнице, около Дениса. Врач пустил меня в палату, и я сидела рядом с любимым мужем. Даже мне, не сильно разбирающейся в медицинской технике, было ясно, что жизнь в нем еле теплится.

— Милый! Ты меня слышишь? — чуть заметное подрагивание век. — Я здесь, я рядом!

И внезапно ощутила, что его нить обрывается.

— НЕТ!!!!!!!!!

Положила руки на его голову, закрыла глаза и словно в омут — бросилась в астрал.

Дорога… И над этой дорогой я летела, ища его следы.

— Вита! — раздался голос.

Я обернулась. В трёх метрах от земли, в воздухе, парила Женщина с веретеном в руках.

— Матушка Макошь???

Женщина кивнула.

— Зачем..., зачем так рано Вы обрываете его жизнь? Ведь у нас ребенок будет!

— Я не обрывала…. Ещё рано, ты права, дочка! Иди вперед, он ждет тебя ТАМ!

Я рванула вперед.

Или уж сил не подрассчитала, или что... В общем, хорошо, что не на молекулярном уровне, со всей дури впечаталась в янтарную стену.

— Где я???

Вокруг меня был янтарь. Много янтаря! Я что, в Янтарной комнате? И тут издалека услышала слабый голос любимого:

— Вита?!

— Я здесь, Денис! Подожди, я сейчас иду!

И тут изнутри себя ощутила легкое толкание. Дочка!

Я осмотрелась и увидела среди янтарного изобилия маленькую дорожку.

Через час (а может, и больше — где ж тут часы), я пришла к янтарной глыбе. М-да, ее не обойти, ни на коне не объехать.... ткнулась в одну сторону, в другую — все без толку....

— Денис, любимый!

— Я здесь!!!! — донесся до меня чуть слышный голос любимого из янтарной глыбы.

— ГДЕ?????

— Не знаю…. Тут много янтаря!

И тут в моей голове зазвучали голоса: «Отдай его нам, отдай! За это мы тебя отпустим!».

— Фигу вам, а не Дениса! — мрачно отозвалась я вслух.

— Фигу-фигу-фигу! — отозвалось эхо.

В голове все померкло.

Я стояла на дороге, около гор. Рядом из воздуха появилась фигура Бога, который внимательно и изучающе смотрел на меня.

— Так вот ты какая, ведьмочка! Сильна, да, сильна!

— Ты кто такой? — не очень дружелюбно отозвалась я.

— Вершитель миров и судеб!

— Ахах…! Страшно, аж жуть! Я Дениса вам не отдам, ему еще жить и жить!

— Не боишься, говоришь!?

Взмах руками, и я оказываюсь в довольно странном месте — склеп, не склеп, не понять….

И небольшая дверца в стене.

Я осторожно потянула дверцу на себя, та подалась на диво легко.

И я осторожно вступила внутрь. И остолбенело замерла — вдоль коридора, на стенах, будто распятые бабочки, висели приколотые человеческие души. «За что же вас так? Бедные!». Сделала несколько шагов вперед, и увидела, как души трепещут, тянутся ко мне навстречу.

— Освободи нас, ведьма! Помоги, и мы тебя отблагодарим!

Я подошла к одной из душ, протянула руки и ощутила, как бьётся и пульсирует нежность молоденькой девушки, влюбленной в женатого мужчину.

— Дурочка…. — прошептала. — Он не будет с тобой все равно! Иди сюда!

Мои пальцы легко вытащили иголки из крыльев её души, и она — счастливая, окрыленная, свободная: полетела в мир.

— Благодарю тебе, ведьма!

Души, много душ… Сколько ведьм, интересно, приходили сюда за своими любимыми и не возвращались в Явь, домой. И тут я их и увидела. Души ведьм — в основном светлые, бились, рвались на волю, но у них ничего не получалось.

Я легко освобождала их, и они, благодарные мне, не спешили разлетаться, в отличие от душ простых людей.

— Ведьма!!! Ведьма!!! Белая, сильная ведьма, пришла и освободила нас из заточения! Чем тебя отблагодарить?

— Где ваши любимые? — со вздохом спросила я.

— Мы покажем! Иди за нами, ведьма!

— А вы тогда кто? Ведь тоже ведьмы, а попались на удочку непонятных могущественных сил!? Ведите, давайте!

И мы пошли. Шли долго, я уже успела устать немного. И неожиданно передо мной раскрылись стены, и я увидела души мужчин — чистые, добрые, знающие многое и прожившие не одно воплощение. Но САМОЕ главное — я увидела душу любимого… Она висела прямо на стене напротив, её крылья были настолько велики, что занимали всю стену. Рядом с ней маячили прозрачные фигуры охраны.

— Великий волхв и провидец! — мои спутницы дружно опустились на колени перед душой моего любимого.

Я же, не медля, приступила к освобождению душ их любимых, потому что каждая минута была на счету. Вскоре каждая из моих коллег обрела назад души любимых. Но и уходить даже парами они не спешили. Окружив меня, они пытливо смотрели в мои глаза.

— Благодарим вас, ведьма Вита! — один из мужчин вышел вперед, встал на одно колено. — Мы теперь — ваши должники навеки! Если что-то вам понадобится — зовите, мы придем в любой момент на выручку!

— Мне надо спасти любимого! — тихо сказала я. — Видите, рядом с ним охрана! А если я этого не сделаю, он умрет в мире Яви раньше срока.

Дочка изнутри толкнулась еще сильнее. Фигуры обернулись и шарахнулись в разные стороны:

— Она пришла!!!! Она дошла???? Да, она дошла, это она!

И охрана закрыла Дениса своими призрачными телами. Но я смело шла впере-д, на ходу изменяя облик и доставая свое самое грозное оружие — любовь Богов. Над головой ярко вспыхнул Огонь, в руках появились беспощадно разящие в цель мечи. В глазах заполыхал Свет.

— Убирайтесь прочь, несчастные призраки! Вам нечего делать рядом с моим любимым!

На этот раз призраки в ужасе бежали, и я протянула руки к любимому. Но!..! Тут же рядом вспыхнуло и выросла фигура Бога, с которым я имела счастье пообщаться около гор в иной реальности.

- А ты молодец, ведьма! Ведь-ма! — словно смакуя каждую букву, произнес Бог. — Что ж, сразимся!

И Он резко вырос в разы…. У меня отпала челюсть. Я крутнулась, извлекая огненный меч, взмахнула руками. Но тут же была отброшена назад мощной энергетической волной. Тяжело дыша, стояла я на коленях перед этой бес-смертной сволочью, нагло присвоившей себе душу Дениса, и быстро думала. С некоторым трудом поднявшись, я подошла к нему, взмыла в воздух. Поравнявшись с его лицом своим, подлетела еще ближе, обняла и... крепко поцеловала. От неожиданности бессмертное создание разжало руки, растаяло от счастья, расслабилось…. А я тем временем скользнула мимо, к Денису, и сняла его душу с искромсанными крыльями со стены.

— Ааааа…. — почувствовав себя обманутым. Бог обернулся, но уже было поздно.

Денис со всей своей волховской силы залепил Ему такую затрещину, что тот отлетел под стену. И иголки душ тут же завладели Богом.

— Помоги, ведьма! — запросился он.

— Уже…. Спешу и падаю! Пойдем, любимый! — я взяла Дениса за руку.

Я стояла на краю пропасти с душой любимого в руках. Осталась самая малость – вернуться в Явь. Крепко сжав ладони, я прыгнула в пропасть, не закрывая глаз.

Дорога. Пыльная дорога. Я иду назад. А вот и Макошь меня ждет…. Рядом красивая Девушка со светлыми волосами, искусно заплетенными в косу.

— Держи, Вита! — Она вкладывает в мои руки нить жизни Дениса. — Ты заслужила, и вы будете вместе очень долго и счастливо жить!

Я слабо улыбаюсь, прижимая к сердцу и нить его жизни, и его душу. Вот и конец этого пути.

Я открыла глаза и очнулась в палате. На лице моего любимого не было ни кровинки, но я уже знала, что делать. Поднесла одну руку к сердцу, другую — к голове его. Энергия из пальцев потекла, словно полноводная река, возвращая его к жизни.

— Вита! — я услышала его немного хриплый шепот.

— Я здесь! Не дергайся пока!

Я вскочила, выглянула в коридор. Найдя взглядом медсестру, попросила ее позвать врача. Тот пришел быстро. Немного поудивлявшись, он вздохнул:

— Золотые руки у вас, Вита! Вам бы знахаркой быть!

— Вообще-то я ведьма!

— Ах, вот как…. Хорошо! Это просто здорово!

В больнице мы с Денисом пробыли еще сутки. Я активно вливала в него свежую энергию, и когда его выписывали, все в отделении были в шоке. Ведь он был практически при смерти.

Глава 12

На следующий день я проснулась с больной головой. Дениса под боком не было, зато из кухни доносились ароматы кофе, котлет и моих любимых пирожных «картошка».

— Хозяйка! — оказывается, Домовик все время сидел рядом в моих ногах. От неожиданности я подпрыгнула на полметра.

— Что, Макарыч? — я сладко потянулась, чувствуя, как хрустнули позвонки.

— Вот, попей! — он протянул мне кружку с дымящимся отваром. — Это тебе сейчас кстати, а то опять Хозяин тебя накормит какой отравой!

В спальню зашел довольный Денис с тяжелым деревянным подносом в руках. Я быстро заглотала горьковатый отвар, лишь мимоходом заметив: где это в Москве посреди зимы он раздобыл свежий чабрец?! Пахло так, будто его только что сорвали где-то в предгорьях Алтая.

— Денис! — я протянула к нему руки, зарываясь пальцами в густую шерсть домашнего халата.

— Моя девочка, моя ведьмочка смелая!

Он поставил поднос на комод, сел рядом и нежно обнял меня. Одеяло сползло с моих плеч, обнажая налившуюся грудь, и…

— Что это? — Денис осторожно сдвинул ткань. Его палец замер в миллиметре от кожи. — Вот!

Его пальцы коснулись моей левой груди. Чуточку ниже…. Макарыч услужливо поднес зеркало, едва не уронив его на одеяло, и я увидела татуировку в виде веретена со сплетенными нитями. Рисунок слабо пульсировал золотистым светом в такт моему сердцебиению.

— Это Макошь! Нить наших жизней! Она вплела нас воедино, пока ты была без сознания.

— А… она помогала тебе?!

Я лишь кивнула, сглатывая внезапный комок в горле, и дотянулась до подноса с круассанами.

***

Прошло несколько дней. Жизнь вошла в колею настолько уютную, что становилось страшно. Денис умчался на работу еще засветло, мы с Домовиком сидели за столом на кухне. Я лениво потягивала апельсиновый сок, а Макарыч изучал мою книгу по высшей некромантии вверх ногами, бормоча себе под нос ругательства про неправильные пентаграммы. Неожиданно в дверь отчаянно забарабанили. Удары были такими частыми, что сливались в сплошной гул. Макарыч, бедный, так и подскочил на месте вместе со стулом, роняя очки. Я встала и пошла открывать, заранее формируя щит перед солнечным сплетением. На пороге, взмыленный, взъерошенный, с галстуком, съехавшим куда-то за ухо, стоял Сергей.

— Вита…. Спрячь меня, пожалуйста! За мной гонятся! И пахнут они очень плохо!

Не говоря худого слова, я схватила его за шиворот дорогущего кашемирового пальто, втянула в прихожую и заставила залезть в шкаф-купе в зале. Закрыла зеркальные дверцы и зачаровала заклинанием абсолютной тишины так, что даже запаха Сергея не осталось в квартире — теперь там отчетливо пахло нафталином и моим прошлогодним выпускным платьем.

И тут в дверь деликатно постучали. Так стучат вежливые люди перед тем, как вынести эту самую дверь тараном.

— Кто там? — спокойно спросила я, поправляя растрепанные волосы и подходя к двери.

— Милиция!

Я открыла, и в квартиру вошел вооруженный наряд милиции. Точнее, оперативной группы быстрого реагирования. Осторожно потянула носом — так и есть, профессиональные оборотни, сибирские тигры. Шерсть топорщится на загривках, челюсти ходят ходуном, ноздри раздуваются.

— Что вам надо в квартире практикующей ведьмы? — я скрестила руки на груди, перекрывая проход.

— Эм…. — капитан смущенно затоптался на месте, сбивая снег с тяжелых берцев. — Видите ли, госпожа ведьма, мы ищем одного человека…. Его заказали партнеры по бизнесу! Очень настойчивые ребята.

— И что? Почему вы решили, что этот человек у меня? Мы соседи по даче?

— По запаху! Он пробежал через ваш подъезд минуту назад! Но его запаха в вашей квартире нет….! — растерянно добавил второй оперативник, водя носом по воздуху.

— Знаете что, уважаемая милиция, граждане оборотни…. — они ошалело переглянулись, услышав официальную формулировку. — Даже если б этот человек у меня и был…, я б вам его не отдала! У меня с ним свои счеты! Личные! Налоговая декларация прошлого года, если понимаете, о чем я.

Челюсти оборотней отпали до полу, обнажив внушительные клыки, а я открыла внутреннюю дверь настежь:

— Извините, но мне некогда! — на пороге нарисовался Денис, скидывая мокрую куртку прямо на вешалку для гостей. — И тем более мой муж вернулся с работы! Прощайте!

Капитан отдал честь, щелкнув каблуками, и увел своих ребят вниз по лестнице.

— Это что было? — заинтересованно спросил муж, принюхиваясь. — Пахнет страхом и валерьянкой.

— Твоего брата заказали партнеры по бизнесу! — я обернулась на дверь шкафа, повесила мощное заклинание от прослушки и заглянула под диван. — Что он натворил и где?

— Сергей, что ли? — у моего милого отвисла челюсть. — Вот честно — без понятия! Где он?

— В шкафу, в зале! Только учти, твой братец пытался сожрать мое выходное платье. Кажется, оно ему идет больше, чем костюм-тройка.

— Не было большей печали! Пошли, выясним!

Я прошла в зал, дернула ручку. Зеркало пошло трещинами от защитного контура. Сергей сидел в дальнем углу, обнявшись с моим боевым посохом, словно с плюшевым медведем. Посох тихо гудел от возмущения.

— Спятил? — я отобрала у него артефакт. Дерево обиженно фыркнуло дымом. — Вылезай, давай! Будем совет держать, что с тобой делать?!

Сергей вылез из шкафа, ошалело помотал головой, пытаясь размять затекшую шею:

— Что ты держишь в этом шкафу? Мозги болят!!!! Там же дышать нечем! Привет, Денис!

Денис не сдержался, фыркнул, глядя на бледного брата, и чуть не расхохотался в голос, сгибаясь пополам.

Холера! Я и забыла, что там лежат травы для моих экспериментов…. Три наволочки сушеных пучков: аптечная ромашка вперемешку с мятой, зверобой, мелисса и почему-то изрядно помятые веточки лаванды. Пахло оттуда так, словно внутри взорвалась парфюмерная фабрика.

— Ладно, идем на кухню! Макарыч, организуй нам место подальше от аллергенов.

На кухне нас уже ждал накрытый стол и ароматный травяной чай с липой.

— Мне двойной эспрессо! Без сахара! — запросил Сергей, рухнув на табуретку.

Но под моим взглядом осекся. Глаза мои, кажется, слегка светились в полумраке старой сталинки.

— Ты тут не красна девица на выданье, Сереженька. Кофе не держим, будешь пить то, что есть! — холодно сказала я, подвигая к нему чашку с мутноватой зеленой жижей. — Иначе позову оборотней обратно. Они будут рады составить тебе компанию, им тоже нельзя кофеин при высоком давлении.

Что произошло дальше, не ожидал никто из нас. Я, по крайней мере, впервые увидела, чтобы взрослый, здоровый мужчина весом под центнер, владелец автосалонов, в ужасе попытался защемиться в кухонный шкафчик для посуды. Причем внутрь. Вместе с коленками. Раздался треск ломающегося пластика и жалобный звон фарфора.

— Вита! — Денис с упреком взглянул на меня, доставая брата за ногу, торчащую наружу. — Ты сломала ящик от бабушкиного сервиза!

— Что — «Вита»? — я пожала плечами. — Раз попросил защиты — пусть к нашим условиям привыкает. Не сахарный, не растает. Вылазь оттуда, горе луковое! Не бойся, не отдам — если будешь хорошо вести себя и перестанешь пытаться стать частью гарнитура!

— Правда? — голова Сергея высунулась из шкафчика среди осколков тарелок. Волосы стояли дыбом, придавая ему сходство с испуганным ежом.

— Правда-правда! Вылезай уже, чудо в перьях!

Сергей еле выщемился из шкафчика, наступив босой ногой (ботинки остались в коридоре) на деталь конструктора «Лего», ойкнул и присел на край скамейки.

Я налила чаю и села напротив:

— А теперь выкладывай, что произошло! Кто, когда и зачем тебя заказал? Только кратко, у меня тесто подходит.

Сергей начал рассказывать, нервно тиская горячую чашку. По мере его рассказа мои ушки нервно подрагивали, смещаясь ближе к макушке, пальцы осторожно шевелились, выпуская и пряча когти, а нюхом я чуяла, что не все так чисто, как кажется. Запах страха смешивался с резким ароматом чужих дорогих духов. Под конец его рассказа я перестала себя контролировать, и началась частичная трансформация — отросли черные когти, нервно задергались белые кошачьи усы под носом.

В себя я пришла, когда Сергей недоуменно уставился на мое лицо….

— Вита?

— Ась?

— Ты — ОБОРОТЕНЬ?

Я кивнула, тяжело дыша, и силой воли убрала усы с когтями. Чайная ложка в руке согнулась винтом.

— Не пугайся, полную трансформацию не буду делать! Пока завтрак не доедим.

Но неожиданно Сергей вскочил, опрокидывая табуретку, и горячо зашептал:

— Покажи, Вита, пожалуйста! Ну покажи! Я никогда не видел больших кошек вблизи, кроме тех, что в зоопарке за решеткой сидят!

— При условии, что не будешь щемиться по углам и лезть ко мне руками, пока зубы не покажу! — согласилась я. Любопытство ближнего — страшная сила.

Я встала, вышла в центр коридора, раскинула руки в стороны, глубоко вдохнула и начала превращение. Процесс занял секунды три, сопровождался тихим влажным хрустом суставов и запахом озона. Денис тем временем сходил в зал и вернулся, бережно неся мой рабочий инструмент. Посох был самый обычный, выструганный из тяжелой дубовой ветки, которую мы подобрали прошлой осенью в Сокольниках. На его вершине тускло поблескивал гладкий серый камень-голыш, намертво вклеенный в расщепленное дерево.

Когда на кухню вместо женщины крадущимся шагом вошла черная пантера размером с хорошего теленка, Сергей ошеломленно замер с открытым ртом. А затем….

— Киса-киса-киса! — восторженно пропищал он. — Какая хорошенькая! Кисонька, иди сюда, дам конфетку!

Я лениво повернула голову, посмотрела на мужчин желтыми вертикальными глазами. Подошла к Денису, потерлась тяжелой башкой об его колени, оставляя на брюках клочки черной шерсти. Муж успокаивающе почесал меня за чешуйчатым ухом, а свободной рукой забрал у меня из пасти свой галстук, который я прихватила мимоходом.

Сергей протянул дрожащие руки, погладил меня по холке — кожа оказалась горячей и бархатной, совсем не похожей на звериную шкуру. Затем осмелел окончательно, слез на карачки прямо на линолеум, встал на четвереньки и принялся чесать меня по шее и за ушами, громко цокая языком.

— Какая киска! — умиленно прошептал он, зарываясь лицом в мою шерсть. — Мягкая какая, прям персидский ковер!

Я решила, что хорошего понемногу, да и позвоночнику эта поза начинала надоедать. Присела на задние лапы, набрала побольше воздуха в легкие и нехотя оскалилась. Показывать клыки длиной с палец оказалось достаточно. От мощной звуковой волны утробного рыка-плевка Сергея снесло к стене, где он и остался сидеть, прикрывая голову руками. А Денис сложился от смеха пополам, утирая выступившие слезы.

— Киса! — выдавил он сквозь хохот. — Эта киса, если захочет, тебя порвет в бою на мелкие кусочки быстрее, чем ты успеешь сказать «шерстяной свитер»!

Я повела хвостом, демонстративно выпустила когти, оставив глубокие борозды в паркете, подпрыгнула в воздух, кувыркнулась и мягко приземлилась уже человеком. Хорошо хоть халат успела магией удержать на теле.

Денис мгновенно перестал смеяться, встал, обнял меня сзади и прижал к себе:

— Будь человеком, не делай этого во время беременности хотя бы! Сама знаешь, как это опасно для гормонального фона и формирования нервной трубки плода!

Я перевернулась в его руках, обняла за шею и чмокнула в нос.

В итоге после недолгого семейного совета мы решили оставить пока Сергея у нас — во избежание еще больших проблем. Да и просто потому, что смотреть, как здоровенный бизнесмен прячется от телефонных звонков за холодильником, было слишком весело, чтобы лишать себя этого зрелища.

Глава 13

Пришлось парням убраться несолоно хлебавши… Я немного выждала и отправилась за Сергеем в параллельное измерение. С изяществом кошки приземлившись на пыльной фиолетовой дороге, я обернулась и потянула носом воздух. Пахло озоном, сухой полынью и дешевым одеколоном моего деверя. Куда этого Серегу черти понесли? Явно в сторону жилища!

Я бегом рванула через перелесок к ближайшей деревне — трем кривым избушкам с соломенными крышами — и нашла дорогого родственника под вековым дубом. Дрых он без задних лап, подложив под щеку мой мешок с травами. Без лишних церемоний ухватила его крепкими кошачьими зубами за воротник куртки и поволокла в наш мир. Сергей оказался тяжелее, чем выглядел: он отчаянно цеплялся корнями дуба во сне, а ткань пальто треснула по шву от моей хватки. Портал чавкнул, принимая добычу.

Обернувшись обратно уже в прихожей, я небрежно бросила тело на коврик.

— А... что... где??? — Сергей сел, квадратными глазами уставившись на меня, ощупывая разорванный воротник.

Помахав лапами перед схлопывающимся порталом, чтобы сбить остаточный след, я выкинула Сергея в коридор, потом сама вернулась в квартиру.

Прочихавшись от густого аромата сушеных трав в шкафу, увидела Серегу, который пытался слиться со стеной прямо под дверцами гардероба.

— Достань с полки аламбик! — прошипела ему сквозь сжатые зубы.

Тот аж подскочил от неожиданности, ударившись затылком о полку для обуви.

— Че-го???

— Аламбик вон стоит!!! На верхней полке!!!! Медный, змеевик торчит! Снимай, говорю!

И потащила тяжелый мешок с сушеными травами из шкафа…

До него постепенно дошло, что я хочу вовсе не принести мне выпить, и он послушно снял мой агрегат с верхней полки, едва не уронив себе на ногу. Мы переглянулись. Кажется, брат мужа впервые видел во мне не просто «Витину блажь», а реальную ведьму-практика.

Когда Денис вернулся с работы, в квартире стоял густой аромат лаванды, мяты, раскаленного воска и чего-то невероятно вкусного из духовки. Сергей скромно забился в угол кухни, обняв колени, и старался даже не дышать громко, чтобы не помешать моим изысканиям.

— А... апчхи... Вита! Что тут происходит?! — Денис прошел на кухню, стряхивая снег с плеч. — А Боги мои... Ты-таки достала аламбик... Серега?!

Братья тихо переглянулись. В глазах Дениса читался немой вопрос: «Ты зачем полез к ней в шкаф?», а в глазах Сергея ответный ужас: *«Она заставила меня варить зелье!»* Не сговариваясь, они синхронно, на цыпочках, смылись в зал, оставив меня одну на кухне.

Ну и ладно! Амбре стояло такое, что матерые оборотни бы лишились обоняния напрочь и запросили политического убежища...

В спальню я приползла лишь под вечер, настолько вымотанная тяжелой работой котла и концентрацией потоков, что упала под бок к Денису и тут же заснула мертвецким сном!

Уже за полночь я услышала сквозь сон приглушенные голоса Дениса и Сергея из гостиной:

— Ну, Вита и дала жару... — голос брата звучал уважительно. — Я думал, она только котлеты жарить умеет.

— Что ж ты хочешь, ей нужна была разрядка после всех переживаний... — мягко ответил муж. — Магия требует выхода. Иначе мы бы тут все взлетели на воздух вместе с лифтом.

Потуга изнутри заставляла меня выгнуться дугой, впиваясь ногтями в спину мужа. Уй, как тупо болит.... Словно внутри работает невидимый поршень.

— В ванну? — выдохнул Денис, когда очередная волна боли отступила.

— Да..., — прошептала я, кусая губы.

Потуги перемежались схватками, от чего боль фактически не ощущалась — мозг просто отказывался обрабатывать столько сигналов сразу. Хотелось окунуться в горячую воду, что Денис и сделал, осторожно переступив высокий борт чугунной ванны. Я устало выдохнула пар, попыталась приподняться на локтях, но ноги скользнули по эмалированному дну. Тут же меня подхватили сильные руки мужа, за которые я вцепилась, как утопающий за спасательный круг....

— Дыши глубже! — услышал я твердый, командный голос мужа. Он всегда становился собранным в критических ситуациях. — Давай же, со мной!

Я глубоко вдохнула влажный соленый воздух, в тот же миг накатила очередная потуга, и я ощутила, как теплый комочек легко выскальзывает из меня в теплую воду. Раздался тихий, булькающий звук. Малышка мгновенно всплыла, широко открыв глаза и возмущенно поморгав ресницами.

Тело вдруг стало легким-прехолодным, словно сбросило груз. Я откинул голову назад, чувствуя, как волосы плавают в воде.

— Все... — выдохнула я, глядя на мужа. — Денис, наша доченька!

Сергей, стоявший столбом у раковины с полотенцем в руках, поднял крошечную девочку над водой и показал нам:

— Твое... то есть наше? — спросил он растерянно, пытаясь справиться с дрожащими руками.

— Наше! — счастливо улыбнулся Денис, хотя глаза у него подозрительно блестели. — Вита совсем без сил; помоги, Серег!

Меня на руках аккуратно перенесли в спальню, укрыли теплым шерстяным пледом, пахнущим свежим воздухом. Сергей бережно положил малышку мне на грудь. Она недовольно сморщила красноватый носик, открыла один мутный глаз и требовательно зачмокала, пытаясь найти источник тепла.

Слышу тихий шепот мужа:

— Дай еще одно теплое одеяло, брат! И принеси воды, она потеряла много жидкости.

И вот я накрыта уютным тяжелым пледом, малышка тихо сопит на груди, ритмично посасывая палец. Денис осторожно пристраивается рядом, кладет широкую ладонь поверх наших тел, защищая нас обоих. Под мерное дыхание моей семьи я незаметно для себя сладко засыпаю.

Глава 14

Денис

Аламбик мы увидели на распродаже в ГУМе. И тут моя Вита чуть не заверещала, увидев его. Дело в том, что в интернете (будь он неладен! А может, и зря) она нашла информацию про гидролаты, и у неё разгорелись глаза на свою косметику. Когда мы приехали домой, уставшие и голодные, Вита самолично занесла аламбик на полку в свою комнату.

Началась эпопея с собиранием трав. Я возил её и в Подмосковье, и по глухим лесам, потому что последние месяцы беременности ей было тяжело ходить… И уж тем паче летать на метле. Пришлось изъять у неё летательные предметы — иначе я бы спал с открытыми глазами.

Она тяжело переносила дорогу, но в лесу ей дышалось легко. Спустя время её личный шкаф был забит ароматными травами, смолами, закупленными ранее ароматическими маслами и палочками. В дальнем углу стоял её ведьмовской посох, который ей пока не пригодился.

Не диво, что Серёга, вывалившись из параллельного мира, сначала офонарел от ароматов в шкафу. А потом выполз из шкафа с квадратными глазами.

В тот день Вита и устроила гонку гидролатов. Я, с простудой, вернулся домой, и меня пробило: чихал с полчаса, наверное, а потом простуда прошла. Спать моя дорогая женушка пошла за полночь, а в два часа ночи начались схватки. Родила она под утро, с моей и Сереги помощью!

Так что спать мы пошли усталые, довольные, а Серёга баюкал мою доченьку, как свою собственную!

Я осторожно пристроился рядом, положив широкую ладонь поверх наших тел, защищая нас обоих. Под мерное дыхание нашей семьи я незаметно для себя сладко засыпаю.

Я уже почти проваливался в спасительный сон, когда из гостиной раздался грохот — это не было похоже ни на Виту, ни на Серёгу, который обычно передвигается бесшумнее мыши. Я приподнял голову и увидел, как моя жена открыла глаза.

— Что там? — прошептала она.

— Не знаю... — ответил я, пытаясь понять, почему наш шкафчик для обуви вдруг оказался посреди комнаты.

Из прихожей донеслись радостные вопли:

— Как отдыхает??? Мы с новостью приехали, пусть встаёт!

Я узнал голос моего брата Влада. Судя по всему, он пронёс эту сумку прямо через спальню, напугав тем самым Серёгу, который выскочил из-под кровати, словно чёрт из табакерки.

Вита

Слышу тихий шепот мужа: «Это Влад с женой приехал...» Открываю глаза и вижу, как мой деверь стоит на ковре, растопырив руки, будто пытается защититься от невидимого монстра. У него такой вид, будто он только что пережил нашествие оборотней.

Великие Боги!!! Я же не могу выносить шума… Но, видимо, и Влад, и Алеся это поняли, потому что осторожно присели на краешек кровати и в восхищении стали смотреть, как спит моя кроха.

Но когда с ковра из‑под комода поднялся сонный Серёга, у моей родни отвисли челюсти:

— Это что такое?

— Если не видите — Серёга это… — отвечает Денис, сонно потирая глаза.

Влад прыснул:

— Серег, а ты тут прописался???»

«Прописался» — это мягко сказано. Он уже неделю живёт в нашем шкафу или под кроватью, пугаясь каждого шороха.

— …как захочу… — высказался Серёга и утопал в ванную.

Влад с Лесей переглянулись.

— Прости, братец, — сказал Денис. — Нам пришлось взять его под защиту после того, как его заказали партнёры по бизнесу. Теперь он помогает нам с малышкой.

— Помогает?! — хмыкнула я. — Пока он только научился прятаться быстрее всех в квартире.

— Так..., а у вас что за новости???

Леся пихнула мужа в бок, и тот вышел в коридор. Домовик смущённо отошёл от объёмной сумки, увидев Влада. Уж больно интересно стало домовику, что за ароматы такие из сумки раздаются! Но Влад лишь загадочно усмехнулся, взял сумку и поманил Макарыча за собой.

Когда сумка была торжественно открыта, мы увидели много трав и масел, и прочее для натуральной косметики. *Так что, придя в себя, я занялась мылом и прочей натуральной косметикой.*

Прошло три месяца. Закончив с мылом на гидролате полыни, я пришла в комнату и взяла дочку на руки. Денис с улыбкой взглянул на нас и вышел из комнаты. Следом раздалась трель телефонного звонка, и в двери кто-то забарабанил. Ногами, судя по всему!

Ругнувшись, я пошла открывать, а Денис подошёл к телефону.

Открыв двери, я изумлённо замерла. В мои ноги с отчаянным воплем рухнул симпатичный мужчина:

— Помогите, умоляю вас, госпожа ведьма!

Я недовольно поморщилась.

— Идемте на кухню, а!? Встаньте с колен, пожалуйста!

Через несколько минут к нам присоединился Денис. Заварил чай, и я взглянула на мужчину:

— Что у вас случилось?

Он протянул мне фото молодой женщины.

— Жена пропала! Уже неделю нет дома!

— Хм…. А в милицию вы обращались?

— Пробовал! Но мне сказали, что не могут помочь мне! Она просто ушла из дома, ничего не сказав...

Я внимательно всмотрелась в ауру женщины на фотографии. Там были следы магии перехода, но они были очень странные.

— Ну, что там??? — в нетерпении спросил брошенный супруг.

— Ничего хорошего! — я взглянула на Дениса. — Справитесь без меня?

У моего супруга очи полезли на лоб:

— Сама пойдёшь искать её?

— Будь у меня выбор ... – никуда б я не пошла…

И обратилась к мужчине:

— Ваша супруга находится в параллельном мире.... Как ее туда занесло — разберемся потом. Сначала мне надо забрать ее оттуда!

Мужчина с надеждой посмотрел на меня.

— Скажите, она хотя б жива!?

— Живее всех живых! — отрезала я. — Просто сейчас сидит под дубом и плачет. Пойду заберу.

— А, а я? Как же я?

— А вы пойдете домой и будете заниматься текущими делами! Я вернусь, и сама с вами свяжусь!

Денис?

Мой муж понял меня с полуслова. Открыл шкаф и вынул оттуда мыло моего изготовления и протянул нашему гостю. Тот кивнул в знак одобрения.

Ну что ж… Настала пора брать в оборот мой посох.

Я кивнула своим родным, проводила гостя до дверей и пошла в свою комнату. Открыв шкаф, достала посох, огладила его ладонями и зашептала заклинание перехода. Вихрь закрутил меня, и я исчезла из родного мира.

Приземление оказалось не из приятных. Приложившись пятой точкой об камень, я сидела на обочине дороги. Пейзаж не радовал — пыльная дорога, где-то вдалеке синел лес, чуть слышно раздавалось кукование кукушки. Я взглянула на посох, и… обмерла — вместо посоха в моих руках были … вилы. Я в шоке!!!

Ладно, чем рассуждать, надо искать женщину… Я оторвалась от камня и пошла по дороге.

Когда солнце клонилось к закату, я подошла к лесу. И тут мне навстречу выскочил заяц. Увидел меня и склонился в почтительном поклоне. Не поняла….

— Здравия вам, госпожа ведьма! Не ходите поперек ночи по лесу!!!

Ушки дрогнули и закрыли глаза.

— Ты чего, зайчик? — я присела и погладила его по голове. — Ну, посмотри, какая из меня госпожа!? Так, ведьмочка…

Заяц ошарашенно поднял голову, и наши глаза встретились. Я увидела в этих заячьих глазах отчаянный страх. Так, всё ясно!

— Кто вас пугает до полусмерти, рассказывай!

— Там, огромное… — зайчик развёл лапками. — И страшное… Оно нас выгоняет из дому… Из леса….

По рассказам зайца выходило, что это был заколдованный Лесовик.

— Хорошо, я разберусь! Пошли вместе, если хочешь…

Отчаянный заяц кивнул, и мы направились вглубь леса.

— Уааааууууууу!!!! — раздалось из леса. — Аааауууууу!

И нам навстречу выскочил здоровенный волчара. Вой оборвался на полузвуке, и я удивленно узрела на нем торчащую дыбом шерсть.

— Ой… — несчастный зайчишка спрятался за мою спину.

— Ууу…. Госпожа ведьма!!!

— Двадцать пятый год госпожа ведьма! Что тебя так напугало?

Волк махнул лапой в направлении глубины леса.

— Не шарахайся…! — Волк ткнул зайца носом. — Сам в таком же положении, знаешь ведь!

Заяц чихнул и вцепился в меня, как в спасательный круг.

Звуки, доносящиеся из глубины леса, явно поднимали настроение… Мне стало смешно и грустно одновременно! И вдруг посреди разнообразия звуков мы услыхали женский плач. Причём плач был на грани дикой истерики.

— Это там… — волк махнул лапой в самую чащу. — Садитесь, госпожа ведьма, я Вас не брошу!

Верхом на волке ехать оказалось интересно. Мягко!

В самую чащу мы вломились со звуком стада слонов! Под старым дубом сидела молодая женщина и горько плакала; руки её были связаны, и сама она была привязана к дереву!

Я скатилась с волка и бросилась к ней. Та подняла на меня заплаканные глаза, и я опознала свою пропажу….

— Кто тебя так???

— Уходите, умоляю… Оно и вас съест, и меня! Оно меня украло у мужа… Сказало, что будет держать здесь вечно, пока я не стану ему служить!

— У твоего мужа от тревоги ум за разум заходит! — я пырнула вилами верёвки, те упали с женских рук. — Сейчас, обожди немного!

И я завозилась с привязками на дереве. Когда женщина встала на ноги, неожиданно небо стемнело и передо мной материализовался дракон. Симпатичный такой дракончик, небольшой!

— Это моя добыча!!!!!!!!!!!!

— Видел??? — я скрутила из трёх пальцев известную фигуру. — Это — из моего мира, куда тебе путь заказан в принципе!

— Не твоего ума дело, ведьма!

— Очень даже моего! — посох а-ля вилы оказался в моих руках, и я взмыла в воздух на них.

Волк, заяц и женщина дружно спрятались в кусты.

Я закружила над драконом. Тот ошалело пялился на меня, а затем выдохнул огнем. Я увернулась, раз-другой…, затем направила вилы на него. Все-таки хорошо летать на вилах — удобно биться со всякой нечистью. Дракон ушёл в глухую оборону, уворачиваясь от моих ударов вилами. Скоро я почти прибила его, и пошла на посадку. Вскочила на ноги,

удобно перехватив вилы обеими руками, и всадила вилы ему в горло. Дракон попытался захрипеть, но испустил дух. Мои новые друзья осторожно вылезли из кустов… Заяц судорожно обнимал волка, а тот пытался успокоить несчастного зайчишку.

— Что — ВСЕ??? — спросила женщина.

— Всё! — я отряхнула руки. — Лесовик-то ваш где?

Кто-то чихнул на макушке дуба. Затем раздался шорох и Лесовик слез с дерева.

— Тут я, госпожа ведьма!

— Откуда он-то взялся у вас в лесу?

— Приперся Боги знают откуда, людей таскал, девок в основном…..

— Следить за лесом надо лучше, а не русалкам хвосты крутить, - отозвался волк. — Этот шалопай все больше у реки время проводит, а не на законном месте…

— Узнаю, что не в лесу находишься — уши оторву! Волк проследит! А мы — домой! Идемте!

Я взяла женщину за руку и мы пошли из леса. За опушкой вилы стали посохом, и камень на его верхушке нагрелся. Заклинание перехода было готово, и я положила ладони своей новой знакомой на посох. Та закрыла глаза, нас завертело потоком и вскоре мы стояли в моей комнате.

— Где я??? — молодая женщина осторожно огляделась.

— Всего лишь у меня дома! — я улыбнулась. — Идем пить чай?

Раздался звонок в дверь, следом — шаги Дениса, и мы услышали мужской голос:

— Доброго дня! Ваша жена не вернулась? Уже три дня прошло!

— С утра не видел! — ответил Денис. — Заходите, прошу!

Я неслышно открыла дверь своей комнаты и мы вышли в коридор. Мужчины пошли в кухню, мы — следом. Словно ощутив мое присутствие, обернулся Денис.

— Вита!!!!!!!!! Наконец-то!

— Как есть! — мягко ответила я. — Забирайте вашу жену, пожалуйста! И не теряйтесь, я вас очень прошу!

— Ты и без них найдёшь проблем на свою голову! — вздохнул Денис. — Сиди уже, я сам чай заварю! Кстати, Серега с Ритой на дачу поехал, так что ты немного передохнешь теперь!

— Ага, для новых свершений…! — вздохнула я.

Глава 15

Денис.

Янтарные бусы со скарабеем я увидел на распродаже в ювелирном магазине около работы. Что-то мне подсказало, что такой подарок моя жена воспримет с радостью. Если б знал, чем это обернется, честное слово – лучше б не покупал их для Виты.

В тот день Серега с Ритой приехали домой с дачи, и Вита отложила все свои дела, чтоб побыть с нами. Домовик освободил ее от стояния у плиты, и мы дружно сидели в зале. Рита лазила по нам, как хотела, особенно по матери. Я же с нетерпением ждал вечера, чтоб наедине преподнести Вите подарок.

Бусы ждали своего часа в изящном футляре на полочке в спальне. Серега зевнул, взял Риту на руки и поднялся, готовый идти ее укладывать спать. Вита нехотя вздохнула, говоря что-то о новых проблемах…

- Да ладно тебе! Идем, у меня для тебя приготовлен сюрприз…!

Я взял ее за руки, и вдруг из спальни раздался грохот.

- Это и есть сюрприз??? – ошалело спросила Вита.

И бросилась в спальню. Я ворвался следом за ней, но тут же замер в пороге – на нашей кровати сидел приличных размеров скарабей, а футляр из-под бус валялся на полу, янтарные бусины были рассыпаны по всей спальне!

- Сюрприз, говоришь??? – Вита обернулась, ее глаза зажглись бешеным блеском. – Ты на кой Священного египетского скарабея домой приволок??? Откуда ты его вообще откопал??? Спятил ты, мой милый, видимо!?

Я помотал головой:

- Ты что, родная? Смотри – вон, бусы, порванные на полу! Они были с кулоном в виде скарабея, серебряным!

- Ладно, Боги с тобой! Хотел сделать подарок, называется! Эх!

Вита собрала бусины и сложила в футляр от бус.

Скарабей издал странный звук и мы изумленно воззрились на него. Затем переглянулись.

- Он что-то хочет сказать??? – удивился я.

- Похоже на то, - ответила Вита.

Она подошла к скарабею, чтобы наладить с ним связь.

Я вздохнул и пошел в кухню.

Вита.

В тот день Денис приехал домой с загадочным выражением лица. Домовик освободил меня от готовки, и мы всей семьей сидели в зале, гоняя чаи и периодически ссаживая Риту друг другу на колени. Я периодически поглядывала на мужа, пытаясь понять, что он удумал.

- Пойду, уложу Риту! – Серега зевнул, взял мою дочку на руки и поднялся.

Только за ними закрылась дверь комнаты, как из нашей спальни раздался грохот. Я невольно подскочила, Денис замер. А затем мы бросились в спальню. Зрелище меня потрясло до глубины души – на нашей кровати сидел…, я не поверила своим глазам: Священный египетский скарабей!

Я повернулась к мужу. Глаза разъяренно засветились.

- Уж не спятил ли ты, дорогой мой? Ты зачем Священного египетского скарабея домой приволок?

У Дениса глаза стали по пять копеек:

- Нет, дорогая, ты что!? Вон, посмотри, порванные бусы лежат на полу! А скарабей был серебряным кулоном на них!

Я присела и собрала рассыпанный янтарь. А бусины красивые – переливаются медовым цветом, внутри бабочки. Положила футляр на полочку и вздохнула. В этот момент скарабей издал странный звук и мы с мужем изумленно воззрились на него.

- Ты что, пытаешься что-то сказать? – мои брови поползли к челке.

Скарабей поманил меня к себе, и я увидела в его лапках Анкх.

- Великая Жрица!!! Великий Ра призывает Тебя к Себе…. В мире Богов возникли проблемы, требуется Твоя помощь!

Я обернулась на Дениса…. Он судорожно пытался закрыть рот, но у него плохо получалось!

- Ты… куда… пойдешь…? – с ужасом спросил он.

- Пока не знаю, дорогой! – я вернулась к скарабею. – Скажи, что мне понадобится с собой взять?

- Бусины от моего убежища, - ответил скарабей. – и у тебя есть еще одна вещь, она понадобится в мире Богов!

- Посох, что ли? – фыркнула я. – Или аламбик?

- Посох! – серьезно ответил скарабей. – И вон ту вещь…

Я проследила за направлением лапки скарабея. На полке стояло мое зеркало в серебряной оправе – подарок Дениса в честь рождения Риты. Камень, вправленный в верх оправы, светился ярко-синим светом. Я кивнула, сняла зеркало с полки, положила рядом со скарабеем.

Денис внимательно следил за мной. Я посмотрела на него, улыбнулась.

- Иди, спать ложись! Неизвестно, когда я вернусь…. Не переживай, ничего мне там не станется – Ра защитит!

Денис вздохнул, и вышел из спальни.

Я влезла в шкаф и нашла там свое платье а-ля Египетская Богиня, переоделась и повернулась к скарабею.

- Я готова! В путь?

Скарабей протянул мне лапки, я подхватила посох, зеркало и футляр с янтарем, взялась за его лапы и нас закружил вихрь портала.

*** *** ***

Я стояла посреди выжженной пустыни. В руках у меня были Анкх, зеркало, посох, а на шее висело янтарное колье с серебряным скарабеем. Ну и жарища!

Ну да, это же Египет!

Великие Боги, во что на этот раз я вляпалась???

Сзади раздались шаги. Легкие такие, почти неслышные! Ну-ну, не была б я оборотнем – черта с два услыхала бы! Я обернулась…. И увидела свою старую знакомую – Баст. Следом шел высокий Мужчина в сияющих одеждах…. Ра?

- Приветствую Вас, Великая жрица Верховного Бога Ра! – мягко произнесла Баст. – Как прошел переход из твоего мира к Нам?

- Да, нормально! – выдавила я.

- Не бойся! – Баст коснулась моей руки. – Идем!

Мы и пошли – я посередине, справа Ра, слева Баст. Скоро на горизонте я увидела пирамиды, а подойдя ближе – солнечный алтарь в основании Сфинкса. Перед очагом лежал хлеб и стоял кувшин с верблюжьим молоком.

- И??? – я вопросительно уставилась Ра в ясные очи.

- Смотри! – Ра поднял руку, из ладони вырвался сноп света. При этом камень на моем зеркале загорелся безумным огнем.

Я смотрела во все глаза. Яркий белый свет залил алтарь, но дрова в очаге даже не думали загораться.

- Хм! Я, конечно, дико извиняюсь, но на кой Вам Самому Себе приносить жертвы?

- Люди голодают…. Жара не спадает, дождей нет….

- И Вы хотите умилостивить самого себя, чтоб спала жара??? – у меня отвисла челюсть. – О Боги, что ж Вы делаете?

Я поудобнее взяла посох. Подняла руки вверх и запела мантры – единственное, что пришло в голову на данный момент. Камень в посохе засветился, зеркало подернулось дымкой. Небо стало затягивать тучами. Потянуло прохладой и на песок упали первые капли дождя.

- Идем? – Баст от души рассмеялась, схватила меня за руку и потащила к пирамиде. – Молодец! Уделала самого Ра!!!! Ну ты даешь!

Она буркнула в пространство что-то типа «Харе Ра», я толком не расслышала, и мы оказались в роскошном доме. Богиня пихнула меня в спину и я вылетела на середину залы. За резным столом, богато накрытым, сидели двое – Он и Она. На Ней было красное платье, волосы распущены по плечам, а Он был красив той восточной красотой мужчин, которая обычно сводит женщин с ума. Анкх выпал из моих ослабших пальцев, и пара подняла головы.

- Итак, наша Баст пришла! – въедливо начала Она. – И привела, гляди ты – Жрицу самого Ра!

- И что мне теперь – в пантеру превратиться? – отозвалась я.

- Интересно б было посмотреть….!

В ярости я швырнула колдовские инструменты на пол, развернулась, подпрыгнула и обернулась пантерой.

Баст сзади сдавленно хихикнула.

- Пшшшш….!!!!! И никакая Сссеххххмеет мне поперек дороги не станет… - разъяренно прорычала я.

- Ой, она еще и разговаривает, - притворно изумилась Сехмет. – Неплохой экземплярчик в коллекцию Анубису будет!

Я фыркнула и обернулась человеком. Фрррр….!

- Уже… - спешу и падаю… в объятия Анубиса! У меня муж есть!

- Ага…, в мире людей! А тут ты – жрица Ра, свободная девушка!

- Слушай, Сехмет… - будь человеком, не зли меня еще больше!

- Угомонитесь обе!!!!! Надоело слушать уже! Великая жрица, прошу к столу! Вы много сил потратили на обряд вызывания дождя для людей! Выпейте вина! Отдохните! – и обратился к Сехмет. – И Тебе уже хорош колкости отпускать! Угомонись!

Но Та лишь фыркнула и поднялась, чтоб уйти. Но в дверях обернулась:

- Запомни, жрица – сейчас придет тот, кого ты меньше всего хочешь увидеть…, того, кого пророчили тебе Древние Боги, когда ты жила среди людей Египта.

Я с трудом подобрала челюсть. О ком это Она?

- Не обращай внимания, ешь! – вздохнула Баст. – В последнее время Сехмет неадекватна, и Мы чаще всего Ее игнорируем! Она уже и нас достала!

Я стянула кусок сыра и лепешку.

- Чего с Ней происходит-то?

- Влюбилась в земного мужчину, вот и мается, что не быть им вместе!

- Вышла б замуж за того же Анубиса, и привет! Или за Амон-Ра! Или за Ра!

- Это у тебя все просто, жрица! – раздался голос от дверей.

Со стула я-таки рухнула…. Потому что в дверях стоял сам Анубис, с интересом и явным желанием разглядывая меня.

- Да ты что? – язвительно бросила я. – Неужели?

- Да потому что ты не знаешь, КТО избранник Сехмет!

- А оно мне и не надо… - буркнула я.

- А зря, дорогая моя Вита! Полюбуйся на него! – Анубис поднял меня с пола, крепко сжал запястья мне и ткнул пальцами в мое зеркало. – Смотри!

Стекло заволокло дымом, а когда рассеялся дым… - я увидела собственного мужа, мирно пьющего чай с пирожными. Ох, нет!!! Я сдавленно вскрикнула и осела в руках Анубиса.

В себя я пришла еле-еле, и то от того, что мне настойчиво подсовывали в рот кружку с вином.

- Великая жрица! – плакала Баст. – Не уходи, ну пожааалуууйстааа!!!!

- Баст…! Хорош выть, аки кошка под забором в марте! И так тошно! – еле пробурчала я.

- Вита! – две божественные головы склонились надо мной. – Ты как?

- Живая пока! Где эта … ? – я выругалась, потому что словарного запаса на заразу Сехмет явно не хватало.

- Ушла в мир людей… - Баст не договорила.

- Чтооооооо?????

- Лежи, ты сейчас слаба! – припечатал Анубис. – И успокойся – за твоим мужем проследят, чтоб не наделал глупостей! Выпей вина, пожалуйста! Ты ж не поела толком, на!

Он протянул мне тарелку с фруктами и сыром.

Я вздохнула и накинулась на еду. Воистину – война войной, а обед по расписанию.

- Спасибо, Анубис! – пробормотала я с полным ртом.

После вина по телу побежало тепло, навевая блаженство, и я сладко потянулась. Анубис подлил еще, и я невольно рассмеялась:

- Ты что – напоить меня решил? Я ж не пью спиртное, самое максимум – сухое белое вино в 9 градусов!

- Это натуральный виноград! Из моего сада, я сам делал вино! И оно очень легкое, ты им не напьешься даже при всем желании!

Он осторожно погладил меня по волосам. Его руки были сильные и нежные, прикосновения ласкали душу, и я расслабилась, прикрыла глаза, и… не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась я от того, что меня кто-то крепко обнимал за плечи….

- Денис! – пробормотала, приткнувшись щекой к груди, и подскочила….

Потому что грудь была гладенькая, а не в кудрявых волосах Дениса.

Анубис бережно прижал меня к себе. Его ладони нежно ласкали меня, пальцы гладили затылок. Я попыталась вырваться…! Как же, мечтай, ведьма!

- Не дергайся, Вита! Тихо!

- Ты спятил, Анубис? Во имя всего святого….

- Осириса, ты хотела сказать? – Анубис сдержал смешок. – Иди ко мне, не бойся, я только поглажу тебя, чтоб унять боль в плечах и спине!

Я сдалась, растянулась на животе и позволила Ему сделать себе массаж.

Денис.

После того, как Вита со скарабеем покинули квартиру, я почувствовал себя неуютно. Словно нехорошее предчувствие поселилось в груди и засело там. В кухню вышел Серега, поставил чайник, достал из холодильника заварные пирожные. «Жаль, нет Виты – она б всю коробку съела!» - с тоской подумал я.

- Что такое? – Серега обеспокоенно присел передо мной. – Опять Вита куда направилась?

- Направилась! – буркнул я. – В мир Богов Древнего Египта!!! У меня дурное предчувствие, Серег!

- …… - высказался мой брат. – Какого черта??? Там же опасно, вспомни мифы Древнего Египта.

- В том-то и дело, что помню…! Чайник кипит! – Серёга отставил чайник, заварил чай. – Я боюсь за нее!

- Она ведьма, в конце концов! – возразил брат. – Выстоит!

Я устало взялся за свою кружку. Неожиданно возникло ощущение, что за мной наблюдают ОТТУДА, будто из зеркала взгляд выходит.

Утром я еле поднялся – ощущение разбитости не давало делать привычные дела! Рита носилась по полу, хватая нас с Серегой за ноги, щекоча Домовика, и вдруг резко остановилась, глядя в двери спальни.

- Тетя! – четко произнесла моя дочка, показывая на двери. – Папа, посмотри!

Я обернулся. На пороге моей спальни стояла красивая женщина, явно египтянка.

- Доброе утро!

- Ээээ, - я с трудом подобрал челюсть. – Доброе! Вы откуда взялись?

- Откуда, говоришь? – Женщина рассмеялась низким смехом. – Меня зовут Сехмет! Или ни разу не слышал обо мне?

- ЧТО???? – я разом осел на ближайший стул. – Что с Витой???

- Все с твоей женой в порядке! Если не считать того, что она готовится к свадебной церемонии с Анубисом!

- Бред! – раздался голос Сереги за моей спиной. – Да она любит Дениса так, что жизнь скорее отдаст за него, чем изменит! А если так уже неймется – пошли со мной, спальня свободна!

- Ой….! – Сехмет смешалась чисто по-человечески. – Это кто такой???

- Это мой брат! – ответил я. – Сергей!

Сехмет пожала плечами, подошла ко мне поближе. Ее руки коснулись моих плеч, и я резко дернулся…! Вскочил на ноги и подхватил на руки Риту.

- Иди ты, знаешь куда… – благодушно промурлыкал я. – Назад, в мир Богов!

- Будет видно! – колко бросила Богиня огня и растаяла в воздухе.

*** *** ***

Я сидела в саду и ждала Баст. Та обещала прийти с чем-то невероятным и полезным для меня. Чтоб не свихнуться от скуки, достала зеркало и повела над ним ладонью.

Вскоре за спиной раздались шаги. Я нервно дернулась и обернулась. Баст подошла ко мне, держа в руках массивную вазу, изрисованную кошками.

- Это… что??? – удивилась я.

- Это Священная ваза! Моя! Я отдаю Ее тебе, дарю! Если потереть правый бок вазы – придет моя кошачья ипостась, если левую – выйдешь на связь со мной!

- Благодарю! – я встала и обняла Баст.

- Вита!!!! Сехмет вернулась из вашего мира злая, как собака…. В чем дело?

- Мой муж дал от ворот поворот… - ответила я.

- Она своего добьется…, понимаешь!? Так или иначе…

- Так или иначе…, пусть держится от Дениса и меня подальше, иначе я ее прибью!

Я почесала в затылке, взяла вазу и пошла к своему временному жилищу.

Там меня ждали. Анубис, кто же еще!

Мы мило перекинулись парой фраз, и я пошла отдыхать. Почему-то жара давила на мозги, и легче было лишь в воде или во сне, на прохладной кровати.

Отключилась я сразу, и оказалась дома. Денис сидел в обнимку с Ритой на диване, рядом – Леся с округлившимся животом и Влад. Судя по всему – успокаивают моего ненаглядного мужа.

Денис.

Визиты Сехмет участились, все чаще она намекала на то, что не прочь жить со мной и прочее-прочее-прочее. Добило меня то, когда она сказала, что может родить мне сына. Ха-ха-ха! Тем более, что Вита странно намекала на кое-что перед уходом в мир Богов. Смех, ей-Боги! Все чаще тоска по жене давала знать - мне не хватало ее тепла, возни на кухне, ароматов трав и масел.

В этот раз я сидел с дочкой и Серегой в зале. Хлопнула дверь, и мы услышали голоса Алеси и Влада.

- Вот они где…! О, а Вита где?

- Вита в мире Богов Древнего Египта! – устало сказал я. – И неизвестно, когда вернется!

- Ну…! Вернется же! – Леся села рядом, и я увидел, что ей скоро рожать. – Не расстраивайся сильно так, все будет…! Мы приехали с предложением… - есть участок под Москвой, он большой, 3 гектара…. Если хотите, можно его купить пополам!

- Вот Вита вернется, тогда и решим!

- Вот как?! Не хочешь сам принимать решение?

- Ну, ты же понимаешь, какой у нее характер! Неизвестно, как она отреагирует на принятое мной решение!

И тут раздался характерный звон колокольчиков. Сехмет явилась из воздуха, и с немым удивлением воззрилась на нашу семью.

- Ах, ты не один…! – проворковала она. – Ладно, не буду мешать тогда!

И испарилась.

Сехмет я увидела сразу. Увидев нашу честную компанию, она испарилась, и Денис пошел на кухню – варить кофе и чай для Леси.

Я перевернулась на другой бок, но сон ускакал от меня, как дикий кабан от охотников. Холера ясная, все, буду мучиться остаток ночи! Нехотя я поднялась, вышла во двор и присела на скамейку. Из ниоткуда появился Анубис и бережно обнял меня за плечи. Я дернулась, и Он убрал руки.

- Что, кошмар приснился? – Анубис присел рядом.

- Опять Сехмет к моему мужу пристает…! Во сне увидела…

- Ого…!

- Вот тебе и ого! – я встала. – Пойду в рощу, побуду там!

- Пошли, я кое-что хочу тебе показать.

Мы прошли в рощу, где рос бамбук и цветы. Анубис подобрал с песка бамбуковую палку, полую внутри, и протянул мне.

- На-ка…! Думаю, что ты знаешь, что надо делать…

Я приняла палку в руки, присела и стала заполнять ее песком – примерно на две четверти. Заполнила, наколдовала хорошую пробку сверху, задумчиво покрутила ее в руках. И тут же небо стали затягивать тучи.

- Вот вам и дождик! Грибной!

- Грибной? – недоуменно сдвинул брови Анубис. – Что такое грибы?

- Грибы в моем мире заменяют мясо. Они растут в лесу, с июня месяца начинается грибной сезон. Вот, пожалуйста! – и я щелкнула пальцами, вспомнив про боровики. – Держи!

Анубис недоуменно взял три гриба в руки, понюхал, фыркнул и положил на песок.

- Наколдуй еще, отнесем на кухню, приготовим позже!

Я с удовольствием наколдовала целую корзинку боровиков с опятами, и в нагрузку – мешок картошки и три десятка яиц.

- Ну ты и даешь! – восхитился Анубис. – Пойдем?

- Пошли! Бери мешок с картошкой! – я подумала, и в нагрузку к этому наколдовала еще добрый шмат сала.

В доме, на кухне, мы растопили печку, и через час с лишним аромат тушеной с грибами картошки и жареного сала вовсю разносился по дому.

- Мммм…. – промычал Анубис. – Ты хорошо готовишь! Вкуснятина!!!

Я прыснула. И тут раздались шаги и к нам присоединилась Баст.

- Что вы тут химичили, а? – Она потянула носом. – Вита!? Ты что, сама готовила?

- Ага! – я проглотила кусок. – Пробуй!

Баст с некоторой опаской взяла ложку и немного картошки с грибами отложила на тарелку. Попробовала, стянула кусок сала со сковороды с яичницей, осторожно куснула.

- Ого…! Вкусно-то как! Это что, кстати?

- Тушеная с грибами картошка, жареное сало и яичница! – ответил ей Анубис. – Вита хорошо готовит!

Я скромно смолчала, подумав о том, что на самом деле мне лучше удается варить мыло и делать салаты типа «Оливье», чем часами выстаивать у плиты и колдовать над едой.

- Я, собственно, пришла не ради еды! Хотя вкусно очень! Вита, тебе надо срочно домой, пока не стряслась беда…! И дело отнюдь не в Сехмет!

Я потрясенно уставилась на нее….! Что такое происходит?

Баст на мой взгляд ответила странной фразой:

- Когда пройдет сезон дождей, в мире многое изменится и от тебя будет многое зависеть…! Так что собирайся, тебе пора! Жаль,

конечно!

Собралась я быстро – вызыватель дождя, посох, в сумке через плечо – редкие травы для мыла и перегонки гидролатов, несколько украшений для Риты и меня, скарабей с янтарем на шее. Мы вышли на улицу и пошли к центральной площади. На возвышении нас уже ждали Ра и Амон-Ра.

- Ты покидаешь нас, Великая жрица?

- Да, у меня есть неотложные дела в моем мире! Я там нужнее! Но обязательно, при первой же возможности, приду к Вам опять!

Я оглядела своих новых друзей, улыбнулась, и вдруг краем глаза заметила Сехмет.

- До встречи, Великая жрица! – мы с чувством обнялись, и я отошла в сторону.

Привычно огладила посох, зашептала заклинание перехода, и вихрь портала поглотил меня.

Глава 16

Я гулко рухнула попой в кусты и чуть не звезданулась головой об камни. Подобрав сумку с посохом, я села поудобнее и осмотрелась.

Я находилась в лесу. Портал выплюнул меня на небольшую полянку, где росла земляника — вполне себе земная. Растреклятая Сехмет наверняка устроила мне эту пакость, чтоб я не вернулась домой. Сбила портал…! На кой ей это надо было? Все равно Дениса она не увидит, как своих ушей!

Неожиданно невдалеке раздался глухой рык. Что это — волки, тигры или ещё какая пакость?

— Арррррррр…..!

На полянку вышли три волка и рысь.

— Арррррррр…..!

Я мгновенно подобралась, выставив вперёд посох. Камень на нём нагрелся и светился ярко-синим цветом. (К чести сказать, камень реагировал на каждого по-своему, и я немного научилась распознавать его сигналы)! Да это ж свои….!

— Оборачивайтесь уже, а!?

Самый старый волк глухо рыкнул, перекатился через спину и обернулся волхвом.

— Здравствуй, ведьма!

— И вам всего хорошего!* — отозвалась я. — Уж не обессудьте, подскажите — где я нахожусь?

— Находишься ты в заповедном лесу оборотней, дорогая ведьма! Ты ж и сама оборотень, верно?

Я глухо фыркнула и перекинулась в пантеру. Но тут же обернулась назад, потому что ноющая боль в области хвоста чуть не доконала. Схватившись за поясницу, я охнула и осела на траву. Тут же подпрыгнула рысь, оборачиваясь в знахарку, и подбежала ко мне.

— Тихо, тихо! Сильно болит?

— Дурацкий вопрос...— буркнула я, хватаясь за её руки. — Не беременность, а сказка….

— Ой…, тебе полежать надо немного…, и попить травок!

— Пойдем, я помогу! — старый волхв легко поднял меня на руки, девушка подобрала мои вещи, и мы пошли в сторону ихнего жилища.

В небольшом уютном домике пахло мятой и чаем, выпечкой. Меня уложили в кровать, накрыли простыней и оставили одну.

Из кухни доносились голоса:

— Велеслава, как она?

— Так себе! Беременность вторая, тяжелая очень! Я боюсь за нее, Ведослав! Быть беде, судя по всему! Эта ведьма — сильная очень, великая жрица Макоши-Матери была раньше…! У неё очень сильные враги…, ей понадобится помощь!

Я ненадолго забылась было сном, но вскоре распахнула глаза от непонятного ощущения извне. Бросила взгляд на посох, поставленный в угол, и мои брови ушли к челке – камень в посохе светился темно-бордовым светом. За окошком раздался жуткий вой….:

— Отдайте ведьмуууу!!!!

Я слабо ругнулась, пытаясь подняться. Но сил было мало, и пришлось остаться в кровати. Мда, жаль, но даже оборотень из меня нынче никудышный, с таким-то состоянием здоровья. Осириса им всем в печенки…! Далась я им…!

И тут раздался ответный рык волчицы — яростный, бешеный, вынимающий душу до донышка. Волки явно сцепились с невидимым мне врагом…, но я и так знала, кто это — старый враг, которому был в свое время нужен Денис. Ладно, подумалось мне — война войной, а здоровье дороже. И с этой мыслью я провалилась в сон.

Разбудил меня аромат мятного чая и выпечки.

— Вита! Ты как?

— Жить буду,* — сонно пробормотала я. — *Велеслава?

— Да! — знахарка улыбалась. — Мы прогнали чужеземного бога, но тебе нужно быть осторожной — он так не оставит тебя! Чем ты ему так досадила???

— Хех…! — я фыркнула. — Ему был нужен мой муж… Да обломилось…!

— Ладно! Выпей чаю и поешь! — мне в руки скользнула тарелка с блинами и кружка с чаем.

Наевшись, я закрыла глаза. И опять ушла в сон.

В этот раз меня разбудили голоса над головой:

— Ведослав, ее опасно держать у нас! Мы не можем вечно держать над ней защиту…

— Она беременна! И нужно подумать о ребенке, молодом оборотне!

«Только этого не хватало!!!!»! Влипла мамаша, да уж!

— Велеслава???

— А что – Велеслава??? Велеслава свое дело делает — смотрит за больными и беременными!

— Велеслава!!!!!!

— Подите вы все… к волчьим богам и богиням! Вите нужна помощь!

Я слабо пошевелилась.

— Эй! — позвала. — *А мое мнение вы спросили?

Трое оборотней уставились на меня.

— Мы ждали, когда ты проснешься!

В этот момент мне захотелось порвать этих умников, чтоб не трогали Велеславу. И оказаться рядом с Денисом…!

Но случиться этому было не суждено — надо было уходить через портал не в свой мир…., увы! Иначе бы и там меня достали…! Плюс к этому была еще и Сехмет, которая искала возможности напакостить мне, и чем больше, тем лучше! Но надо было убедиться, что с Денисом и Ритой всё в порядке…

— Тебе что-то подать? — Велеслава присела ко мне на кровать.

— Ага! Около посоха лежит мое зеркало, подай, пожалуйста!

Велеслава передала мне моё зеркало, и у неё ушла челюсть:

— Что это за жук на зеркале у тебя?

— Это Священный Египетский Скарабей! Потом расскажу тебе, если все хорошо будет. Давай сюда посох и остальные вещи!

Поудобнее устроившись на кровати, я взяла посох, положила на колени свои вещи и огладила его, шепча заклинание. Представила себе Дениса с Ритой, нашу квартиру. Как же я соскучилась!!! Когда стих свет портала, я со всей дури рухнула на… стол…! Зажмурилась, спустя минуту раскрыла глаза — над моей головой сияла люстра, которую мы с Денисом покупали месяц назад. Я дома! ДОМА!

— Ууууааааууу! — заскулила я от боли в пояснице.

Денис

Мы с Ритой сидели в спальне, в динамиках играла тихая музыка, которую так любила Вита. Серега дрых на раскладушке без задних ног. И тут из кухни раздался грохот, а следом жуткое подвывание. Словно пантера…! Пантера могла быть лишь одна — моя ненаглядная жена! Я вихрем выскочил на кухню — Вита лежала на столе, отчаянно скуля. Подхватил её на руки, унес в спальню.

— Чаю, воды, что ты будешь?

— Фрррр…! Ничего не хочу… Болит спина!

Я осторожно повернул её на бок, коснувшись её спины и поясницы. Боль была не обычная, ощутил сразу, а какая-то специфическая. От поясницы в ладони пошло тепло, и я аж подскочил.

— Ты в порядке? Его голос дрогнул.

— Нееет…. — с моих губ сорвался непроизвольный стон боли.

— Скорую вызвать? Надо позвонить твоему врачу!

— Нет… — через силу выдавила я. — *Ванну…, воду в ванну набери… Горячую, но не кипяток.

Примчался Домовик с кружкой чая, освобождая меня от беготни по квартире:

— Пей, хозяюшка моя!

— Макарыч, родной мой! Давай, конечно!

Вита высосала мятный чай, я забрал кружку, и мы легли спать, как бы ни банально это не звучало. Вита обняла меня, прижалась головой к плечу и тут же отключилась.

Все-таки нет ничего слаще, чем сон в родной квартире и в объятиях любимого мужа. Вот только сон беспокойный какой-то оказался, и я распахнула глаза. Моя голова покоилась на плече Дениса, растущая Луна лила свой призрачный свет в окошко.

На подоконнике сидела ночная гостья — крошечная женщина с крыльями из лунного света. Её платье было соткано из паутины, а волосы цвета пепельного серебра струились по плечам. В глазах-фонариках мерцала тревога.

Я осторожно вылезла из объятий Дениса, стараясь не разбудить его. Подойдя к окну, я увидела, что фея перелетает через раму. Она была холодной, словно сама ночь, и пахла морозом и росой.

— Что случилось? — тихо спросила я фею.

Фея опустила свои прозрачные крылья и сделала шаг ко мне. Её голос был похож на шелест сухих листьев: тихий, но настойчивый.

«Ты беременна», — прошептала она, хотя это было очевидно.

— Ну да! Третий месяц пошел уже срока! Ещё что-то?

Ночная фея замерла, всматриваясь в мой живот так пристально, будто видела сквозь кожу.

«И говорят ещё кое-что... Говорят, ты носишь дитя, которое изменит баланс между мирами».

У меня перехватило дыхание. *«О чём она?»

«Твой ребёнок будет особенным, ведьма. Не просто оборотнем или жрицей Макоши, а тем, кто может разорвать завесу между твоим миром и миром богов одним взмахом хвоста. Ты должна беречь его любой ценой».

Она коснулась моего живота кончиком крыла, и я почувствовала холодок, который тут же сменился теплом.

«Сехмет ищет тебя не случайно. И Анубис рядом неспроста. Они чуют силу, которая растёт внутри тебя. А теперь спи, ведьма. Твоему мужу тоже снятся тревожные сны...»

И, оставив за собой след из серебристых искр, фея растворилась в свете Луны.

— Великие Боги! — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится в груди. Всё стало ясно. Именно поэтому Сехмет лезет к Денису, именно поэтому Анубис проявляет такой интерес. Мой ребенок — ключ к чему-то большему.

Слабо пошевелился Денис.

— Что такое, родная?

— Все в порядке! Ночная фея нанесла визит, справлялась, как дела, как беременность!

— Всего лишь? — Денис сел в кровати. — *А мне опять Сехмет снилась!....

— И…??? — я нахмурилась. — Надо от нее избавляться!

— И ничего! Неймется ей личную жизнь наладить!— возразил муж. — Надо ее с Серегой свести, хе-хе-хе!

А что — это идея! Надо! Иначе нам до конца наших дней покоя не будет! Ну, ладно, пусть только заявится, я ей устрою!

С этими мыслями я легла назад в кровать и провалилась в сон.

Глава 17

Вита

С утра мы развили бурную деятельность. Сперва я вызвала через зеркало Баст, чтоб убедиться, что в мире Египетских Богов всё в порядке. Как Она обрадовалась мне!!! Как самой близкой родственнице…! Засыпала новостями, а потом передала сердечные приветы от Ра и Анубиса.

— Что там Сехмет? — осторожно спросила я.

— А ничего! Ходит, как бешеная кошка, рвет и мечет, что ты вернулась-таки домой! Собирается с визитом к твоему мужу!

Я хихикнула. Да уж…!

— Хорошо, Баст! Передавай приветы и Ра, и Анубису, и Осирису! Я наведаюсь к вам при первой же возможности!

Я отключила связь, обернулась на Дениса.

— Ну что, пошли готовить сюрприз для Сехмет?

— Да, пойдем! А, кстати – у меня для тебя есть новость!

— Ну-ка, поподробнее, пожалуйста!

— Хочешь растить на мыло и гидролаты свои травы? Иметь свой сад и огород? Большой дом со светлыми комнатами?

Он еще и спрашивает. Хочу, разумеется! Не надо будет кататься по лесам, по полям в поисках трав, смол, и прочей растительности на мыло!

— Хочу! Очень! И чтоб дом был большой, с большими окнами, с 10-ю комнатами, двухэтажный! И чтоб под окнами росли….

Короче, меня понесло! Денис задумчиво смотрел на меня, слушал, что-то прикидывал в уме…

— Тебя послушать, — наконец выдал он, перебивая меня. — Так полтора гектара нам будет мало! Погоди, сейчас позвоню Владу и Лесе…

— А они тут причем? — я была сброшена с небес на землю его фразой.

— Сейчас узнаешь!

Денис подсел к телефону. Влад ответил быстро:

— Да, Дэн!

— Слушай, Вита согласна! Но нам понадобится участок больше, чем в полтора гектара!

— Не проблема! Там места хватает, купим больше земли!

ЧТО????? Что он сказал?

— Дай! — я выдрала трубку у Дениса из рук. — Что ты сказал, Влад, повтори!?

— В заброшенной деревне в Подмосковье продается несколько участков земли, дома там снесены! Вита!!! Вита, ты меня слышишь?

Я ошалело разжала пальцы, телефон выпал из моих рук. Денис подхватил телефон, а до меня стал доходить смысл сказанного любимым мужем и дорогим деверем. У нас будет своя земля, большой дом и участок! Мечта сбывается!

— УРРРРРРААААА?! — я с восторженным воплем повисла на шее мужа.

— Да, кстати… — вставил Влад свой голос из трубки. — Мы родили близняшек, девочки у нас!

— Поздравляем!!! — заорала я не своим голосом от радости…- Влад, круто, молодцы!

Мда… Повела я себя не как степенная замужняя дама, ведьма в пятом поколении, а как пятилетняя девчонка, которой подарили велосипед и коньки впридачу! Забыв о токсикозе, я от переизбытка чувств запрыгала по комнате! И тут‑то моя поясница дала о себе знать! Я резко остановилась, взвыв от боли.

— Ладно, Влад! Давай пока! А, да – мы можем приехать к вам в гости? На малышек посмотрим, и заодно Сереге дадим отдохнуть от нас!

— Да в любой момент!

— Все, тогда мы скоро будем!

Денис положил трубку и со смеющимися глазами обернулся ко мне:

— Ну вот, все решено! Давай, колдуй романтический обед Сереге и Сехмет, и поедем…!

Для приличия пофыркав, аки кошка на ежика, я успокоилась и стала колдовать! Прежде всего я нашаманила круглый стол большого диаметра, на него — красивую скатерть в египетские мотивы, и романтический обед: кучу салатов, горячее — картошку с грибами и свининой, десерт — мороженое шоколадное и ванильное, огромный торт с заварным кремом и взбитыми сливками, три бутылки очень легкого белого сухого вина, пять упаковок сока из апельсинов и кокоса. У Дениса при виде этого изобилия отвисла челюсть…!

— Ну, ты и даешь!!!

— Зови Серегу, и собираемся!

Но Сергей пришел в зал сам. Его квадратные глаза меня порадовали безумно:

— ЭТО что????

— Это маленькое устройство твоей личной жизни! Идите сюда оба, Денис, Серега!

Братья стали рядом, и я внимательно осмотрела обоих. Осторожно стала касаться лица Сергея, надевая на него лицо Дениса. Спустя десять минут работа была окончена. Серега, довольный, умчался переодеваться и готовиться к встрече с Сехмет.

— Слушай, — шепнула я на ухо мужу. — А тебе не кажется, что наш Серега влюбился в Нее!?

— Похоже на то! Давай‑ка быстрее, пока она не явилась…..

Мы быстро собрали Риту, и по‑быстренькому сбежали из квартиры. Я чуть не забыла про зеркало, хорошо, что его Денис забрал и сунул в сумку с вещами Риты.

Через какие‑то полчаса мы уже были у Влада с Алесей.

**Денис**

Уф! Я выдохнул достаточно облегченно, потому что Вита приняла нашу с Владом идею на ура! Плюс к этому мы вплотную подошли к устройству личной жизни моего любимого братишки. Тут уже Вита расстаралась вовсю, наколдовала крутой стол с едой, в последний момент я напомнил ей про свечи, и она достала свои магические из запасов, с красивенными подсвечниками. Да еще она нацепила на Серегу мое лицо…! Молодец у меня жена!

Мы резвым галопом собрали Риту, свои вещи и уехали в гости к Владу!

За происходящим у нас дома мы наблюдали через магическое зеркало Виты, которое она чуть не забыла дома. Я его забрал с полки в прихожей.

**Сергей**

Денис и Вита оставили меня в квартире наедине с собой, шикарно накрытым круглым столом, и Домовиком. Перед уходом Вита сделала мне лицо брата (хотя, на мой взгляд, могла не морочиться, мы и так с ним похожие очень!), и я неприкаянно ходил по комнатам, включив тихую музыку на музыкальном центре. Романтика, блин!

И тут раздался звон колокольчиков, тихий смех, и моему взору предстала Сехмет собственной персоной! Ух ты, хороша‑то как — красное платье, волосы распустила, босиком, глаза выразительные и большие…!

— Ты один? — нежно проворковала она, что на нее не очень похоже было.

— Ну да! — ответил я, вживаясь в образ Дениса. — Вита уехала по своим делам, и Риту забрала с собой!

— Как хорошо, что ты один! — Сехмет смущенно опустила глаза. — Где мы можем поговорить?

— Пошли! — я взял ее за руку, увлекая в зал. — Идем же!

На пороге зала Сехмет потрясенно замерла:

— Ух тыыы! Какой красивый стол! И еды сколько! И вино, и соки! О, торт!

— Ну пойдем уже! Вита на вечер приготовила, у брата близняшки дочки родились, вечером отмечать будем! Думаю, что она не обидится, если мы немного съедим! Еды‑то навалом!

— Так пошли!

(Роль Дениса мне определенно удавалась!)!

Усадив Сехмет за стол, я стал ее кормить и поить, стараясь подливать ей как можно больше вина…. И стараясь поменьше думать о большой кровати брата и Виты, (ха‑ха), которая ждала своего часа, застеленная красным шелковым бельем, которое не пожалела нам Вита.

— Денис, ик! — Сехмет пьяновато посмотрела мне в глаза. — Что ты нашел в этой своей ведьме? Чем она лучше меня?

— Я ее люблю, Сехмет! Она мать моих детей!

(Ох, куда меня несет!)?

— Давай пока оставим эту тему! Расскажи о себе лучше побольше!

Лекция о Богах Древнего Египта оказалась очень познавательной, я слушал, развесив уши. Рассказывала Сехмет интересно, со вкусом, и я окончательно потерял голову. Жизнь ее оказалась чем‑то схожа с жизнью Фрейи, известной скандинавской Богини.

Наконец мне это порядком поднадоело, и я встал из-за стола, подошел к Сехмет и обнял ее за плечи.

— Идем, послушаем музыку, посидим немного, а потом к десерту приступим!

Я сделал звук немного громче, и увлек непокорную Богиню в сторону спальни. Нежная музыка сделала свое дело. В медленном танце Сехмет была великолепна, и скоро мы были в спальне. Я увлек ее на кровать, крепко сжал в объятиях, прижался к ее губам. Она не сопротивлялась, и мы оба потеряли головы от желания и нежности.

— Тебе сок или чай? — вырвал меня из забытья голос Сехмет.

Я поднял голову — в легком бордовом халатике Виты она была такая домашняя, такая уютная и своя, что у меня опять снесло крышу от тепла и нежности. В руках — поднос с нарезанным тортом, сок в кувшине, и чай в красивой кружке (судя по всему, кружка Виты)!

— Иди сюда, ко мне! — позвал я ее.

Она поставила поднос на столик, присела рядом, и я обнял ее, зарывшись в ее темные волосы.

— Вита точно не будет против того, что я порезала большую часть торта? Извини, я не удержалась — съела большой кусок одна!

— Не будет, успокойся! Все в порядке! Иди ко мне!

Она обняла меня, нежно прижалась, чуть отстранилась, а затем погладила меня по щеке.

— Ты просто чудо! Может, мне остаться?

— Оставайся!

— ЧТО????

— Оставайся, кто ж против!

Я устало помотал головой, взъерошил волосы.

— Так тебе что — сок или чай?

— Лучше посмотри на кухне кофе, в шкафчике! Сможешь сварить или помочь тебе?

— Пошли вместе!

Пока мы колдовали над кофе, который Вита припрятала от меня в дальнем углу шкафчика, Сехмет несколько озадаченно поглядывала на меня. Не могла понять, как так легко ей предложили тут остаться. Я б тоже не понял…!

Ух, кофе — это здорово!

— Идем, дорогая! Пошли в спальню!

*** *** ***

Мы наблюдали за происходящим через зеркало. Денис был в глубоком шоке, я же недвусмысленно улыбалась…. Даааа, видимо, у Сереги от долгого воздержания снесло крышу напрочь. Хорошо еще, что не забывает играть роль Дениса!

*** *** ***

Я напился кофе от души, конечно, и торта наелся до отвала. Сехмет сидела рядом, потягивая сок и неспешно жевала свой кусок торта. Над городом неслышно спустилась ночь, и Сехмет тихо свернулась в клубочек у меня под боком. Я обнял ее крепко-крепко, и заснул.

Глава 18

Наутро нас разбудили голоса из зала. Сквозь приоткрытую дверь тянуло горьковатой свежестью смолотых кофейных зерен и чем-то сладким, цитрусовым.

Вита проводила ревизию на столе, шурша бумажными пакетами.

— Вот вредина такой, нашел-таки кофе! – услышала я ее голос. Голос был не злым, а скорее возмущенно-ворчливым. – Сока ему мало было, видите ли!

— Да ладно тебе! – это Денис. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и улыбался уголком рта. – Пусть пьет! Жалко, что ли! Еще купим ему!

— Что такое? – Сехмет сонно заворочалась, прильнув к моему плечу. От ее волос пахло ночной прохладой.

— Вита приехала!

— Пойду я, пожалуй! А то нарвусь на ее праведный гнев… Она же меня терпеть не может за мои вечные диеты.

— Лежи! – я силой притянул ее назад под теплое одеяло. Кожа у нее была горячая. – Что тебе принести?

Глаза Сехмет стали еще больше, чем были. Темные, испуганные от неожиданности.

— Раз так… принеси сока и торта! И вина можно! Только красного, полусладкого.

Я накинул халат брата — он висел тут же, на спинке стула, все еще хранил запах его одеколона — и выполз из комнаты. Пол приятно холодил босые ступни.

— О, кто проснулся!? – засияла Вита, обернувшись. – Как дела?

Я прижал палец к губам, кивнув в сторону спальни. *Пусть поспит хотя бы час.*

— Значит, все отлично! – фыркнул под боком брат. – Я и не сомневался! У вас там кровать еще цела после таких новостей?

И тут Сехмет выглянула из спальни. И… не поняла….

Я стоял около стола, собирая на поднос кружочки пастилы, курагу и грецкие орехи. Сбоку – Вита с Денисом. Они о чем-то тихо спорили над туркой, и пар уже оседал каплями на их лицах.

Сехмет ошеломленно перевела взгляд с Дениса на меня, с меня на Дениса, снова на Виту. Ее рука медленно отпустила дверной косяк. Губы беззвучно прошептали «привет», колени подкосились, и она тихо отъехала по ламинату на пол без сознания.

Вита.

Одно слово вспыхнуло в голове красной лампочкой тревоги. Сейчас начнется буря.

***

Ошеломленное лицо Сехмет долго стояло у меня перед глазами, стоило только закрыть веки. Но после всех объяснений, охов, вздохов и стакана воды с нашатырем — оно того стоило! Глядя на счастливые глаза Сереги, удивленные и радостные — Сехмет… уф! Наконец-то выдохнуть. Словно гора с плеч свалилась, оставив после себя приятную пустоту.

Вздохнув спокойнее, я занялась текущими делами. Правда, токсикоз еще давал о себе знать — стоило наклониться за упавшей ложкой, как комната начинала плыть перед глазами, — но…. Чем больше становился срок беременности, тем легче мне дышалось. Все чаще родные говорили мне, что я похорошела, щеки округлились, а кожа будто светится изнутри. Вскоре мне в голову пришло простое и ясное ощущение: у нас будет сын. Интуиция подсказывала это так уверенно, словно ребенок сам постучался изнутри.

Спустя неделю после Серегиного обустройства мы поехали посмотреть на участок, который успел без меня выбрать Денис. Мне понравилось очень, невзирая на колючий ноябрьский воздух. Меня угораздило надеть тонкую джинсовку, и теперь ветер пробирал до самых костей, выдувая остатки сна. Зубы начали отстукивать дробь, кончики пальцев заледенели.

Я прошла по участку, утопая кроссовками во влажной палой листве. Мысленно чертила стены, примеряла крыльцо, намечая, где что будет располагаться. Что оказалось невероятно удобным — рощица молодых дубов и небольшой лесочек из осин уже были на участке, прячась в низине. Между трех старых березок, кора которых казалась теплой даже на вид, нашелся родник. Он тек небольшим ручейком прямо из-под корней, наполняя небольшое природное озерцо диаметром в пару метров. Вода — родниковая, кристально чистая, ледяная настолько, что сводило зубы, — так и манила к себе. Я опустилась на корточки, зачерпнула горсть и плеснула в лицо. Сразу стало легче дышать.

Глава 19

Принято! Спасибо за уточнение, это критически важно для восприятия героини. Исправляю все склонения и местоимения на женские.

***

По возвращении домой я просто рухнула спать. Сил хватило только на то, чтобы стянуть платье.

Все бы хорошо, я дома, тишина, муж рядом… Но проблемы приходят именно тогда, когда их, кажется, уже и не ждешь.

Началось все с зеркала на туалетном столике — камень-скарабей в оправе полыхнул пронзительным синим огнем прямо сквозь закрытые веки! Я сорвалась с места, едва успев придержать живот рукой и ссаживая сонную Риту с колен. На связи была Баст!

— Баст?

— Вита! Нужна твоя помощь! Что-то непонятное происходит!

**Часть 4. Оборотничество**

**Глава 1**

Собралась я за минуту. Зеркало-проводник — в сумку, посох — в руку, скарабей на шее (я с ним теперь вообще не расставалась). Сверху накинула самое уютное льняное платье, которое не жалко порвать о кусты. Наспех чмокнула Риту и Дениса в макушки, активировала портал и ушла на ту сторону.

Египет безмолвствовал. Тишина стояла такая, густая и звенящая, что по спине пробежал липкий холодок. Где все? Обычно меня встречает Баст минимум с кем-нибудь из пантеона, а тут — ни дуновения ветра над песками.

Внезапно эту ватную тишину прорезал жуткий, вибрирующий вой. Я испуганно ухватилась за теплый металл скарабея…. Из темноты, к которой глаза только-только привыкли, выскочили три зверя. Шерсть стоит дыбом, пасти оскалены, желтые глаза горят в ночи. Не предвещает ничего хорошего.

— Уууууууу??? – вопросительно рыкнула первая зверюга, припадая на передние лапы.

— Извини, мальчики, но обернуться не могу – седьмой месяц беременности…! – ответила я, невольно пятясь спиной к ближайшему обелиску – зверюги наступали полукругом, отрезая путь к отступлению.

— Тяф! – раздалось недовольное басовитое тявканье второй твари.

Так, ясно. Они узнали запах божественной крови. Тронуть они меня не имеют права — законы миров едины для всех. Зачем тогда нелегкая принесла? Вторая зверюга подошла вплотную, аккуратно, одними губами потянула за подол платья. Ясно все – предлагают идти с ними. Можно подумать, у меня выбор есть?! Пришлось подчиниться.

Привели они меня к подножию полуразрушенного храма Хатшепсут и растворились в тенях. Как только я ступила на истертые каменные плиты, внутри вспыхнули масляные светильники….

Меня окружали особи семейства кошачьих. Десятки пар глаз. Морды напряжены, шерсть на загривках дыбом, хвосты нервно дергаются из стороны в сторону.

— Баст??? – осторожно позвала я темноту.

Зеркало в моей сумке глухо завибрировало и помутнело…

— Баст, ты где??? – взвыла я, выхватывая его. Отражение пошло рябью.

— Я здесь, рядом! – раздался ее голос, искаженный пространством. Но изображение было мутным и едва просматривалось, словно смотришь через толщу воды.

— Здесь – это где???

— В другом измерении! Нас выкинуло странной силой. В Египте начнутся беды и войны без Нас! Пантеон привязан к земле, магия начинает сбоить!

— Так, поняла! Погоди-ка…. — я резко обернулась на зверюг, наставив на них палец. — Вы откуда взялись?!

— Ууууууууу…. Из измерения оборотней…!!! — хором провыл прайд.

— Ну так обернитесь кто-нибудь, объясните мне человеческим языком, что тут происходит!

Самая страшная черная зверушка недовольно фыркнула, втянула когти и обернулась в человека. Высокого, широкоплечего, но с вытянутой, слишком гибкой шеей и вертикальными кошачьими зрачками.

— Ведьма!!! Жрица…??? Оооо… — он склонил голову набок, принюхиваясь.

— Хорош выть, котик! Или рассказывай внятно, где мои друзья, или превращу тебя в пенек… дубовый! И будешь стоять посреди пустыни сто лет, пока мхом не покроешься!

Портал был открыт поздней ночью, когда все спали. Стая зверюг из семейства кошачьих была перекинута в мир Богов Египта, а самих Богов — кого где застала аномалия, неведомая сила вышвырнула в измерение оборотней. *(Тут я недовольно поморщилась!)* Кто это сделал, оборотни-Кошаки не имели никакого понятия! Со слов вожака я лишь поняла, что они услышали властный, гипнотизирующий голос прямо из пустоты между мирами.

— И??? Что дальше? — устало спросила я, опираясь на посох.

— А ничего! – пожал плечами оборотень. Его плечи были покрыты ритуальной краской, которая пошла трещинами от трансформации. – Наше место у нас дома, мы хотим домой! Ведь наши женщины тоже ожидают потомство, им нельзя волноваться!

— Значит, местами поменяли вас, говоришь! Ладно, хорошо… — Я глубоко задумалась, машинально огладила резной посох, шепча заклинание перехода. Хорошенько представила сначала рыжую гриву Баст, затем профиль Анубиса…. Пространство дрогнуло, и вихрь портала охватил меня полностью….

Я стояла посреди голой Сахары. Солнце нещадно жарило с белесого неба, мгновенно высушивая кожу, а я, такая умная и предусмотрительная ведьма, даже флягу воды с собой не взяла. Во рту пересохло моментально.

— Бааааааст!!!! – заорала я со всей дури, прикрывая глаза ладонью от света.

— Кто тут орет среди бела дня? – раздался из-за бархана совершенно недовольный мужской голос Амон-Ра. Он сидел на песке в одних штанах и пытался призвать хоть каплю тени.

— Пантера в манто…. – психанула я, тяжело опускаясь рядом на горячий песок.

— Вита????? – глаза у Амон-Ра округлились и стали по пять рублей. – Как ты нас нашла? Магия поиска сюда не тянет!

— Молча! – продолжала я психовать, пытаясь отдышаться после прыжка. – Где все остальные идиоты?

— Да кто где! Ра в святилище пытается охладить камни, Баст в пальмовой роще медитирует, Анубис с Осирисом отдыхают в бальзамической мастерской…. Кто где, говорю же!

Я вытащила зеркало и мрачно уставилась в него! Оно послушно засветилось: показало Баст, расчесывающую волосы среди пальм. Затем – сосредоточенного Анубиса и меланхоличного Осириса, следом Тота, пытающегося писать палочкой на раскаленном песке, и самого Ра.

Взяв посох двумя руками, положила ладони на навершие-камень, сосредоточилась на сложном заклинании призыва. Кровь из носа шла каждый раз, когда я работала с чужими мирами, но сейчас было не до сантиментов.

В тот же миг воздух сгустился, пошел маревом, и мои друзья, кто во что горазд — растрепанные, пахнущие чужим миром, один босиком — оказались передо мной. В воздухе еще долго колыхался свет затухающего портала.

Проморгались мы в итоге только на другой стороне, дома у Богов Египта, в прохладном зале порталов. Около арки нас терпеливо ждала вся стая оборотней, усевшись на задние лапы.

— Идите домой! – приказала я, держа проход открытым дрожащими от усталости руками. Я стояла там до последнего, пока самый последний облезлый кот не ушел в свой мир, обиженно махнув хвостом.

— Вита??? — Баст первой шагнула ко мне, протягивая серебряный кубок с водой.

— Нет…. Не я это! – я зло оттолкнула воду. Меня трясло от адреналина и злости на саму себя.

— Ну, ладно, не психуй! – Анубис осторожно, боясь навредить ребенку, приобнял меня за плечи. – Все позади. Ты справилась.

— Ага…. – я расстроилась и окончательно сникла, позволяя себе привалиться к его надежной груди. – Мне в моем положении только по пустыням и шастать, разрывая ткань мироздания…. Ведь могла сидеть дома, смотреть мультики с Ритой и варить мыло с лавандой…. Нет же… Вечно найду себе забот и проблем на голову!

— Ладно тебе ныть! – Ра открыл для меня прямой, короткий портал прямо в мою спальню. – Иди и отдыхай, спасительница миров! Считай это декретным отпуском.

Я свалилась прямо на кровать, подмяв под бок мужа, чем здорово его перепугала. Денис подскочил, хватаясь за сердце.

— Тише ты, варвар египетский! — простонала я в подушку. Все верно, нечего думать о кровати, лучше бы на кухне оказалась — хотя бы поела.

Недовольно заворочалась разбуженная Рита, но увидев меня, тут же просияла.

— Мама! Мамочка! – и полезла обниматься одновременно и со мной, и с моим животом.

— Ну, тише, хорошая моя! – я обняла дочку и прижала к себе, вдыхая родной детский запах.

— Фу.... – вдруг поморщилась дочка, упираясь кулачком мне в ребра.

Я подняла рукав платья и понюхал*а* ткань. От меня несло благовониями Анубиса, как от разгромленной лавки аромамасел. Правильно – смесь эвкалипта, смолы и сандала… Мой личный «ароматизатор» мертвечинки.

— Вита! – Денис перекатился на другой бок, крепко обнял меня поверх живота, укрывая одеялом. – Ты дома, наконец-то!

— Дома, разумеется! А в чем дело? Почему часы показывают четыре утра, а ты одет?

— Да ни в чем, если не считать завтрашней свадебной церемонии Сереги и Сехмет! — виновато буркнул он. — Мы решили перенести банкетный зал в беседку, вот и шумели допоздна.

— Так быстро??? – у меня глаза на лоб полезли, а сон как рукой сняло. Только что дралась с богами, а тут свадьба.

— Ну да. Чего тянуть-то?! Бумаги подписали, благословение предков получили.

— Хотя…. – я задумалась, проваливаясь обратно в подушки. Мышцы гудели приятной усталостью. – Чего тянуть-то им, и правда!? Разбуди меня, пожалуйста, часиков в десять, надо помочь Сехмет с платьем.

Теперь всё идеально сходится по родам. Текст готов к публикации!

Глава 20

***

После того, как Вита с подвыванием убежала в спальню, мы с Серегой переглянулись. Праздник отменялся. Я молча убрал со стола рюмки, оставив только кружки с остывшим кофе. У брата нервно дергалось веко.

— Завтра вставать рано, у Сереги день ответственный очень, — пробормотал он, глядя в пустоту. — Может, я пойду? Проверю, как там Сехмет…

— Сиди, — отрезал я. — Без пяти минут муж называется. Куда ты сейчас побежишь?

Звякнули колокольчики над входной дверью. Сехмет!

— Сережка! Куда ты пропал? Привет, Дэн! — она чмокнула меня в щеку. От нее пахло ночным жасмином и лавандовым мылом. *(С тех пор, как мы сосватали брата и Сехмет, она упорно называет меня Дэном!)*

— Привет, Сехмет!

— Не поняла! Вита где? — ее улыбка мгновенно сползла, сменившись тревогой.

— Ей нехорошо стало, поясницу скрутило. Она в спальне, отдыхает.

— Как??? – у Сехмет расширились зрачки от ужаса. Она схватилась за свой амулет на шее так, что побелели костяшки пальцев. – Так ведь рано очень для родов! Восемь месяцев всего! Ну-ка, пошли, посмотрим, как она!!!

Мы подорвались из-за стола, опрокинув табуретку, и рванули в спальню. Сердце колотилось где-то в горле. Если бы с ней что-то случилось по моей вине…

Зрелище нас потрясло настолько, что мы замерли в дверях, боясь дышать. На кровати дремала огромная черная пантера, вытянувшись во всю длину дорогого шелкового покрывала. Из пасти вырывалось низкое, вибрирующее мурлыканье, похожее на работу дизельного генератора. А под теплым мохнатым животом, сладко посапывая, возились двое крошечных котят. Один — черный, как уголь, второй — ярко-рыжий, словно апельсин.

— Ой!!! – первой отмерла Сехмет. Прижав ладони к лицу, она захлопала глазами, сдерживая восторженный визг. – Какая прелесть! Дэн, поздравляю с двойней! Мальчик и девочка!

И бросилась меня обнимать, едва не плача от облегчения.

Серега осторожно, на цыпочках приблизился к кровати, рассматривая копошащийся меховой комок. Он был готов поклясться, что никогда не видел ничего более совершенного.

— Рыжая – кошечка! – объявил он довольно, заметив белое пятнышко на грудке звереныша. – Черный – котик!

Из детской раздались Ритины шаги. Моя дочка, разбуженная шумом и ярким светом из коридора, сонно потерла кулачком глаз и пришла в нашу спальню.

— Мама?! Папа, где мама? — спросила она шепотом, прячась за мою ногу.

— Вот мама! – я показал пальцем на кровать.

Рита прищурилась, наклонив голову набок. Она смотрела то на огромную хищную морду, то на пушистый хвост, свесившийся до самого пола.

— Это… мама? – в голосе дочери прозвучало искреннее сомнение. Она привыкла, что мама пахнет корицей и бумагой, а тут воняло диким зверем и мускусом.

— Это мама! – присела перед ней на корточки сияющая Сехмет. Теперь у тебя есть еще сестричка и братик! Смотри, как они кушают… Видишь, какие пузики круглые?

И тут моя дорогая пантера раскрыла желтые глаза. Сонное благодушие слетело с нее в секунду. Заметив толпу чужаков над своими детьми, она приподняла верхнюю губу, обнажая внушительные клыки, и недовольно, предупреждающе зашипела. Звук получился такой, будто воздух спускают из проколотой шины.

Рита испуганно взвизгнула и бросилась мне на руки, пряча лицо на плече. Серега с Сехмет послушно замерли, подняв ладони вверх. У брата опыт общения с проснувшимся зверем жены уже был, а Сехмет сама понимала, что лучше не вякать лишнего теперь, когда мать охраняет логово.

Ленивое «мяу!» нас успокоило. Хищница выдохнула, расслабила уши и спрыгнула с кровати. Деревянный пол тяжело скрипнул под ее весом. Она подошла ко мне тяжелой, пружинящей походкой. Встала на задние лапы, положив тяжелые, когтистые передние мне на плечи, и полезла лизаться шершавым языком к Рите и мне поочередно, оставляя на коже липкую слюну.

— Ой! Мама! – Рита осмелела, почувствовав родной запах сквозь слой шерсти, и решительно ухватила мать за жесткие черные усы.

Подергала — те пружинили, но держались крепко. Тогда дочь перешла к ушам — начала таскать ее за одно ухо одной рукой, пытаясь направить морду матери обратно к котятам.

— Пфффф!!! – фыркнула Вита, выпустив облачко теплого воздуха нам в лица, и мягко оттолкнула Риту носом. Ушла назад, на кровать, свернулась кольцом вокруг пищащих малышей, укрыв их собой, как живым одеялом.

— Ладно! – сделал вывод Серега, переводя дух. Его плечи наконец опустились. – Пусть отдыхает! Энергию бережет. Идем?

Сехмет тут же повисла у него на локте, влюбленно заглядывая в глаза, и они растворились в воздухе беззвучной вспышкой портала.

Мы с Ритой ушли спать в детскую. Я бросил на пол матрац рядом с ее кроваткой, лег и притянул дочь к себе под бок. Укрыл нас обоих тяжелым лоскутным одеялом. Виту оставили с котятами наедине — ей сейчас нужен покой.

— Пап? – Рита серьезно посмотрела мне в глаза снизу вверх. Ее макушка приятно пахла шампунем "Ромашка". – Почему мама — большая кошка?

Я вздохнул, подбирая слова. Как объяснить трехлетке основы мироздания после бутылки смородиновой наливки?

— Наша мама — оборотень! – сказал я дочери правду, поглаживая ее по спутанным волосам. — Пантера!

— Обо-ро-тень?! – повторила Рита по слогам, пробуя слово на вкус. Слово показалось ей забавным, и она хихикнула в кулак. — Почему?

— Потому что родилась такой. Понимаешь, солнышко… Внутри каждого человека живет его вторая половинка. У кого-то она спит глубоко-глубоко, свернувшись клубочком. А у нашей мамы она всегда была близко-близко. Просто ждала своего часа. Когда твоя бабушка впервые взяла маленькую маму на руки, шерстка уже пыталась пробиться через кожу, просто ее никто не замечал. Но магия любит равновесие. Чтобы родить обычных детей, вроде тебя или меня, маме пришлось долго-долго ходить человеком. Копить силы. А сегодня ночью твои братик и сестренка решили появиться на свет немножко раньше срока. Маме было очень больно, прямо вот здесь... — я приложил ладонь к своему животу, показывая место. — И тогда ее внутренняя пантера сказала: «Хватит мучиться, любимая. Доверься мне». Она вышла наружу, чтобы защитить малышей и помочь им родиться легко. Кошкам ведь рожать проще, чем людям, правда?

— Правда, — кивнула Рита, широко зевая. — Котята маленькие совсем. Мокрые такие.

— Вот именно. А завтра шерсть высохнет, распушится, и наша Вита снова станет самой красивой мамой-человеком на свете. Только знаешь что?

— Что? — сонно прошептала дочь, закрывая один глаз.

— Ты ее за усы сильно не тягай, ладно? Даже если она выглядит как кошка, внутри она все равно чувствует боль точно так же, как человек. Договорились?

— М-м-м… угу, — промычала Рита, окончательно проваливаясь в сон. — Спокойной ночи, пап.

— Спокойной ночи, кнопка.

Я лежал в темноте, слушая тихое сопение дочери и далекое, утробное урчание пантеры из соседней комнаты. Кажется, наш семейный уклад только что изменился навсегда. И почему-то эта мысль приносила не страх, а удивительно теплое чувство правильности происходящего. Дом должен быть полон шума детских шагов. Желательно — человеческих. Но пока сойдут и мягкие лапки.

Глава 21

Вита

Отошла от оборотнических родов я относительно быстро. И как только почувствовала себя достаточно по-человечески для пантеры, смогла обернуться в свой привычный облик. Кости приятно ныли после трансформации, но слабость почти прошла. Очень сильно хотелось связаться с бабушкой Лизой, что я и сделала сразу же.

Кристалл связи непривычно сиял глубоким голубым светом, пульсируя в такт моему сердцебиению.

— Бабушка! – позвала я. – Бабулечка, миленькая, отзовись!

— Здесь я! – отозвалась моя прабабушка. Голос у нее был сухой, пахнущий аптечной ромашкой и старыми книгами. – И все знаю! Вита, не трать силы на извинения, магия крови всегда берет свое в полнолуние или при тяжелых родах.

— Бабушка! – простонала я, закрывая лицо руками. – Как так могло получиться, что я еще и оборотень? Двойню свою родила в ипостаси пантеры, а не человека…. А ты сама??? Ты была оборотнем?

— Нет, милая! Оборотнем был мой отец! Он был очень хорошим человеком и котом… то есть пантерой! У вас в роду это через поколение прыгает, пора бы привыкнуть.

— О Боги мои! – вздохнула я, чувствуя, как отпускает многолетний страх перед собственной природой.

— Не волнуйся, все в порядке! Ведь оборотничество тебе подвластно, ты его контролируешь?!

Я кивнула, прислушиваясь к телу. Да, зверь спал глубоко внутри, сытый и довольный.

— Ну вот и хорошо! Не волк же… Хуже было бы, если б зубами лязгала без остановки.

— Ой! – вздрогнула я от легких шагов сзади и обернулась. – Рита! Иди сюда!

— Мамочка! – дочка залезла ко мне на колени, теплая и сонная. Она пахла детским кремом и яблочным пюре. – Что ты делаешь?

— С бабушкой по кристаллу общаюсь! Хочешь поговорить и ты?

— Баба! – Рита с восторгом уставилась в голубой камень. Для нее это была просто красивая стекляшка, светящаяся изнутри. – Моя баба!

— Рита! – позвала ее бабушка. – Посмотри на меня! Я хочу тебе кое-что сказать и передать! Отойди от кристалла, Вита, не мешай потоку!

Я послушно посадила дочку на мягкий пуфик, поставила ей кристалл на коленки поудобнее, чтобы она случайно не выронила семейную реликвию, и сама отошла подальше. Мои новорожденные котята сладко посапывали в плетеной корзинке у камина, укрытые моим старым кашемировым шарфом. Такие лапочки – Рада и Радосвет (как-то так вышло, что имена им вышли на одну букву, когда Денис пытался записать их в свидетельство о рождении)!

И тут из кристалла полыхнул ярко-алый свет, озарив детскую. Пахнуло озоном и грозой. Я вскочила, метнулась к Рите, готовясь отбивать атаку неизвестной магии. Но та крепко держала кристалл обеими руками, прижимая к груди, а бабушка что-то беззвучно шептала, водя пальцем над поверхностью камня.

— Бабушка! – я упала рядом на диван, хватая дочь за плечи. – Что ты сделала?! Ей не больно?

— Что я сделала? – с хитрой улыбкой переспросила бабушка. Глаза ее смеялись. – Это потом ты увидишь у Риты… Когда придет время. Не бойся ничего! Кровь приняла кровь.

Я склонилась над дочерью и увидела на ее шейке тонкую серебряную цепочку, которой там секунду назад не было. На ней висел крошечный кулон — капля застывшей смолы.

— Моя баба! – довольно повторила Рита, поглаживая янтарь пальчиком. – Моя баба – ведьма!

— А мама тогда кто? – со смехом спросила бабушка сквозь треск помех.

— Мама? – Рита обернулась на меня, серьезно нахмурив лобик. – Мама – пантера! И мыло варит! И тоже ведьма.

Я лишь челюсть подобрала – для моей обычно молчаливой Риты это была целая философская речь!

— Ладно! – я встала, аккуратно забрав раскалившийся кристалл из рук дочери. – Бабушка, мы пойдем! Скоро Денис приедет, и мы поедем на наш участок в Подмосковье! Нужно проверить фундамент до холодов.

— Хорошо, мои дорогие! И больше…. – тут бабушка строго погрозила мне узловатым пальцем. Ее изображение слегка исказилось. – Так надолго не пропадайте! Магия рода слабеет без контакта. Денису привет, и родным всем!

Кристалл потух, став обычным куском мутного стекла, и мы с Ритой посмотрели друг на друга. В ее глазах плясали озорные искорки.

И тут раздался шум в прихожей, топот множества ног и гул голосов, среди которых я отчетливо узнала голос мамы. Мама! И отец?! Они же должны были быть в Минске безвылазно!

Подхватив Риту на руки, я вылетела в коридор, едва не поскользнувшись на паркете.

Денис на кухне гремел сковородками, разбирал сумки. А мама Лена и папа Саша уже раздевались в прихожей, стряхивая с курток снежную крупу. За их спинами стояли Алеся с Владом и своими близнецами в одинаковых комбинезонах, а сбоку, этак скромненько, прижавшись друг к другу – Серега с Сехмет. Колокольчики над дверью звенели не переставая — верный знак того, что порог дома пересекла будущая жена брата.

— Мама!

— Вита, девочка моя!

Мама бросилась меня обнимать прямо в верхней одежде, пачкая мою домашнюю футболку мокрым снегом. Так, ясно все – для мамы я всегда была и останусь маленькой девочкой, даже родив троих. А вот Рита!!! Рита с восторженным визгом повисла на бабушкиной шее, совершенно игнорируя меня! Пока они щебетали, я проскользнула на кухню к Денису, поманив за собой своих родных жестом.

— Как ты? – Денис нежно чмокнул меня в висок, продолжая ловко шинковать зелень. Нож в его руках двигался с профессиональной скоростью шеф-повара.

— Так себе! Устала жутко. Тебе бабушка привет передавала!

— Ну, наконец-то ты с ней связалась! А то я уж думал, придется почтовых голубей выпускать. И от меня привет передавай обязательно ей!

— Конечно! – я прижалась губами к его колючей щеке. – Что тебе помочь? Давай хоть салат заправлю.

— Иди ты… вари мыло! — он мягко подтолкнул меня к выходу. — С едой я сам разберусь, женщина должна отдыхать хотя бы сегодня.

Пришлось мне довольствоваться апельсиновым соком и креслом-качалкой, пока мужчины накрывали на стол в гостиной.

Денис

Домой я возвращался довольный, хоть и порядком уставший. Вита родила мне двойню, хоть и немного непривычно это выглядело в этот раз. Мои детки родились оборотнями – очаровательными пушистыми котятами, и пока оставались в кошачьем облике. Врачей вызывать мы благоразумно не стали, ограничившись консультацией Анубиса по зеркалу.

Телефон зазвонил неожиданно, когда я стоял в пробке на Третьем кольце. Глаза у меня стали по пять рублей – номер белорусский… Видимо, Витина мама. Ну что ж – я оказался прав! Только оказалось, что Витины родные уже не дома, а здесь, в Москве, на Белорусском вокзале. Поезд пришел раньше расписания.

Пришлось сменить маршрут, матеря таксистов, и ехать за тещей Еленой и тестем Сашей. Елена выскочила из вагона раскрасневшаяся от мороза, огромная, шумная — настоящая казачка. Следом неспешно вышел ее муж, дядя Саша, неся три огромных баула так легко, будто те пустые.

Радости было выше крыши, конечно. Всю дорогу, пока мы ехали с вокзала, Лена забросала меня расспросами про Виту и Риту, охая и ахая на каждом слове. Пока ее муж не вмешался спокойно, глядя в окно на огни Сити:

— Потерпи ты, Лен! Вот приедем к ним, и сама поговоришь с Витой. Дай человеку руль держать, вон как крутится!

При подъезде к дому я увидел машину брата. Влад с Алесей выходили из подъезда, видимо, решили прогулять детей на нашем участке. Леся держала в руках огромную пластиковую переноску, откуда торчали любопытные детские носики.

— Это к вам? — спросил я тестя, открывая багажник.

— Ну да…. – кивнул я. – Мой брат с семьей. Близнецы у них.

Сумки мы тянули в восемь рук. На лифте, кому сказать, подымались на шестой этаж в четыре захода. Смех, да и только! Соседи, наверное, думали, что мы переезжаем всем колхозом заодно с мебельным магазином.

Открыв двери своим ключом, я прислушался. Из детской доносились приглушенные голоса Виты и счастливое лепетание Риты.

— Идем! – позвал я родных, включая свет в прихожей. Сразу запахло домом: корицей, хвоей от принесенного Владом веника и жареным луком.

Стоило мне закрыть тяжелую бронированную дверь, как раздался привычный уже хрустальный перезвон – дзинь-дзинь-дзинь…. В прихожей, словно соткавшись из воздуха, появились Серега с Сехмет. Значит, брат воспользовался порталом, чтобы не морозить невесту в ноябрьской слякоти.

Началось великое переселение народов.

Глава 22

Вита

— Это же…. – у моей тещи округлились глаза, став похожими на блюдца Ленского фарфора. - …. Это же богиня Сехмет!!!!

— Ну да… — отозвался я, снимая куртку с плеч жены. — Она и есть!

— Каким же образом? – заинтересовалась моя теща Лена, принюхиваясь к запаху озона от портала.

— Вита потом расскажет! Пойдемте на кухню, вы, наверное, с дороги голодные!

Пока я готовил обед и разбирал туго набитые баулы, из которых тянуло морозным минским воздухом и копченостями, Вита с мамой пристроились на диванчике в гостиной. Я слышал лишь приглушенное бормотание дочери и сдавленные вздохи Елены. Судя по звону рюмок, которые жена достала из серванта «для сугреву», рассказ шел полным ходом.

Я как раз доставал из духовки курицу, когда услышал финал истории:

— ...так мы и оказались посреди Сахары, мам. Солнце палит, во рту ни капли, а Амон-Ра сидит на бархане и ругается, что песок в сандалии набился...

Лена только качала головой, а потом крепко обняла дочь и вполголоса сказала:

— Да, не ожидала я, что раскрытие твоих способностей так круто переменит твою жизнь! Сначала ведьма, теперь вот... пантера.

— Это еще не все…. – тяжело вздохнув, сказала Вита. – Мам, у тебя есть еще двое внуков…

— Где??? — Елена едва не подавилась глотком настойки.

— Они спят в спальне!

И тут мы увидели картину маслом: наша трехлетняя Рита деловито тащила из детской тяжелую плетеную корзину, перевязанную розовым бантом. Из-под кружевного уголка торчали два черных ушка.

— Это…. Они???? – у Лены перехватило дыхание. Лицо пошло пятнами. – Боже мой! Живые?! Настоящие?!

— Вот… — Рита бухнула корзину на ковер и отдышалась. – Рада и Радосвет! Мои братик и сестричка! Только пахнут странно.

— Ты что??? Вита????? Ты их рожала в облике пантеры?! — мама вскочила с дивана, всплеснув руками.

Вита лишь молча кивнула, устало прикрыв глаза. Пришлось мне вмешаться и объяснить теще, что роды начались раньше срока прямо во сне, и у Виты просто не было выбора — звериная ипостась сработала как защитный механизм, чтобы сохранить детей.

Вита

Мама сидела в глубоком шоке, машинально гладя Риту по голове. Когда общее волнение немного улеглось, кухня наполнилась запахом укропа и жареного лука, мы наконец-то смогли перевести дух. Я оставила родных обсуждать новости и вернулась в спальню. Мне нужно было связаться с бабушкой.

Глубина кристалла сияла голубым светом, но мембрана долго оставалась глухой. Наконец поверхность пошла рябью, и проявилось лицо прабабушки. Но она выглядела какой-то странной: волосы растрепаны, взгляд бегающий, а позади нее клубился сизый туман вместо привычной стены ее кабинета.

— Вита!!!! Девочка моя…. — голос дрожал.

Я с трудом подобрала челюсть. Бабушку Лизу сложно вывести из себя настолько, чтобы она забыла причесаться.

— Что такое, бабушка? Кто там снова буянит?

— Ох, Вита…. Тебе угрожает большая опасность…!

— Что???????

Мы с мамой, вошедшей следом, переглянулись.

— В чем дело? – выдавила мама, бледнея. – Опять этот Нефтидаэль? Или тот полубог-ренегат?

— Хуже! Он готовит нападение на всех вас. Через ваших самых близких друзей. Через Баст… Анубиса… Ра… Всех, кому вы доверяете.

У меня потемнело в глазах. Меня разобрала здоровая, горячая ярость. Моя семья сидит здесь, ест мою курицу, а какая-то мразь планирует ударить им в спину?!

— Вита!!! – закричала мама, хватая меня за руку.

Оказалось, что я перестала себя контролировать от злости – лицо вытянулось, нос почернел, прорезались кошачьи зрачки, а из-за пояса показался нервно дергающийся хвост. Ну вот надо же – даже с родными невозможно побыть спокойно. На мамин крик в спальню влетел перепуганный Денис.

— В чем дело? Почему рычишь?

— Вита! Опять проблемы… — маму колотило мелкой дрожью.

– Опять этот ренегат!!!

— Денис! – бабушка строго обратилась к мужу сквозь кристалл. – Возьми себя в руки, ты глава семьи. Успокой женщин! Никакой магии крови, слышишь? Никаких трансформаций в доме! Я буду рядом ментально, и ваша незримая охрана тоже! Заприте двери, никого чужого не пускайте. И главное: Сереге скажи, чтоб жену домой не отпускал ни под каким предлогом! Пусть ночует у вас на коврике, если надо!

Мы прекрасно поняли, о ком идет речь…. И я порадовалась, что в данное время Сехмет находится именно здесь, под присмотром брата.

Кристалл погас резко, словно ему перерезали провода. Я передала остывающий камень Денису – поставить на полку.

Мы дружно смотрели друг на друга в тишине спальни. Первой подала голос мама, осипшим голосом:

— Так. Глубокий вдох. Что делать теперь будем? Собирать тревожные чемоданы?

— А ничего…. – неожиданно успокоилась я. Магия внутри улеглась, оставив после себя приятную усталость. – Жизнь продолжается. Нас больше, нас защищает Баст, и вообще, у меня дети некормленые. Идемте за стол, что ли? Суп стынет. Что будет, то и будет.

Но не тут-то было…. Мои котята, оставленные в корзинке, внезапно зашевелились. Тонкие стенки плетенки заходили ходуном, раздалось требовательное, басовитое урчание. Поняла, что проголодались не только гости. Я нежно погладила их через прутья, успокаивая, но поняла, что инстинкт берет свое — детям нужна мать.

— Вы уж извините, дорогая моя родня, но я пойду кормить детей! Скоро присоединюсь к вам! Рита?

Дочка, которая пыталась построить башню из гостинцев, помотала головой:

— Я с папой и тетей Сехмет побуду! Мы ей кукольный домик покажем!

— Хорошо!

Я забрала деток из корзинки, вернулась в нашу темную, тихую спальню, плотно прикрыла дверь и спокойно устроилась в кресле-коконе кормить малышей.

Денис

Отойдя от культурного шока, я рухнул на диван в зале. Шок-то, может, и был культурным, но вот выражения лица у меня были отнюдь не светскими. Опять нарисовался наш старый знакомый — бог-изгнанник из параллельной реальности, которому моя Вита крупно перешла дорогу своей беременностью.

— Что, Дэн? Опять двадцать пять? – рядом со мной сидели Серега и Сехмет. Брат крутил в руках подаренную мамой деревянную ложку, явно не зная, куда её деть.

Я лишь рукой махнул. Сил психовать не осталось, остался только холодный расчет.

— Разберемся! У него кишка тонка против всей нашей кодлы лезть. Но есть кое-что важное – Сехмет, тебе сейчас нельзя домой, в Древний Египет! Иначе он использует тебя как заложницу. Останешься у нас.

— Судя по всему, плохо будет что так, что этак! — мрачно произнес Серега, глядя на закрытую дверь спальни. – Куда ни кинь — всюду клин.

— А ничего! Сейчас Вита детей покормит, и пойдем за стол! Голодный маг — злой маг.

Вита вышла из спальни через полчаса. Щеки у нее порозовели, а взгляд стал мягким и сытым — таким же, как у двух пушистых комочков, которых она уложила обратно в корзину.

За столом уже собралась вся родня. Лишь моя теща Лена недоуменно стояла около серванта, держа в руках силиконовую форму в виде шестигранника с застывшим внутри сиреневым облаком.

— Это… что???? — она повертела мыло в руках, понюхала.

— Это мыло с нуля! На гидролате лаванды, с красным вином и эфиркой! – разъяснил я популярно, накладывая себе пюре. — Вчера варил партию, сегодня нарезал.

— Мало вам приключений, так еще и мыло варите! – выдохнула Лена, наконец приходя в себя и садясь за стол. – Может, у Виты еще и алхимическая лаборатория в шкафу спрятана?

— А вон, на полочке! – хором показали Рита и Сехмет, указывая на верхнюю полку книжного стеллажа, где матово поблескивал медный куб аламбика.

— Он на три литра, — добавила Вита, беря на вилку маринованный огурчик. – Мне хватает! Мыло варилось на газу два с половиной часа, сутки лежало на балконе, иначе бы не затвердело. Вы идете за стол в этой жизни или как?

— Да идем уже…! – Лена подхватила Риту на колени и села между мной и Витой, отрезая нам путь к отступлению.

Влад с Лесей встревоженно смотрели то на меня, то на закрытую дверь спальни, откуда временами доносилось утробное кошачье мурчание.

— Успокойтесь! – Вита мягко повела перед ними руками, возвращая гостей к реальности. Пар от горячих пирожков чуть исказился, пошел волной. – Все в порядке, я со своими врагами сама разберусь. Меня лишь предупредили, спасибо бабушке. Давайте без паники, а то молоко пропадет.

Я бросил осторожный взгляд на брата. Влад, казалось, совершенно не впечатлился новостями о мировом заговоре — он увлеченно обсуждал с Лесей логистику переезда в новый дом, водя пальцем по салфетке и рисуя схему расстановки мебели. Квартиру свою они планировали сдавать, чтобы платить за участок.

Ну хоть у кого-то в семье мирная жизнь налаживается.

Глава 23

Вита

Когда с родными мы закончили пировать, мама устало пересела на диван поближе к отцу. Денис извинился перед всеми за суету и ушел укладывать Риту спать — дочка клевала носом прямо за столом, размазывая по щеке клубничное варенье. Я пошла посмотреть на двойнят – они трогательно спали в корзинке, обнявшись лапками и смешно подергивая усами во сне. Переставив плетенку на мягкий пуфик у кровати, я легла сама, с удовольствием вытянув гудящие ноги. Что-то после этих родов я сдала, как ни странно! Магия отнимает силы вдвойне, когда восстанавливаешь не только себя.

За дверями раздался странный шум — кто-то скребся в замок ключом, но явно не попадал в скважину. Кого там черти принесли заполночь? Оказалось, что ко мне пожаловала поздняя посетительница — молодая девушка лет двадцати пяти. Она мялась в полумраке прихожей, сжимая в руках ремешок сумочки.

Внимательно вглядевшись в ее лицо при свете ночника, я узнала гостью — в свое время я буквально вытащила ее с того света, вылечив сложную болезнь по женской части одним сложным ритуалом.

— Ой! – девушка аж попятилась обратно к двери, перекрестившись. – Это вы?

— Нет, это не я! – в тон ей ответила я, зевая во весь рот. – Это мой призрак, а я настоящая – улетела на шабаш, на пылесосе Samsung! Присаживайся давай, чайник сейчас поставлю. Только тихо, дети спят.

— Вы что, и правда на шабаши летаете? — она осторожно опустилась на краешек стула.

— Ань, кончай мямлить. Давай-ка ближе к делу! Что тебя привело ко мне в двенадцать ночи? – я свесила ноги с кровати, села, потерла лицо ладонями, пытаясь стряхнуть сонливость.

— Ох! От меня ушел муж…. — голос ее дрогнул, сломался. — Ничего не объяснив, просто пришел два дня назад с работы, собрал самое необходимое из вещей в спортивную сумку, посмотрел на меня так… жалко, и уехал….

Я тяжело вздохнула. Силы небесные, ну почему все проблемы приходят ночью? С кровати за картами и зеркалом я сползала задом наперед, уж больно неохота было вставать, честно говоря. Моя клиентка смотрела на меня квадратными глазами, видимо, подумывала, что лучше уйти отсюда, пока «ведьма» окончательно не проснулась и не начала требовать жертв.

— Ты, может, хочешь посмотреть, где твой муж находится? – я достала из тумбочки серебряное зеркало-проводник и поставила его прямо на одеяло. – Садись рядом, не бойся, пружины не кусаются!

Девушка кивнула, судорожно сглотнув, и робко пристроилась ко мне под бок. Я привычно зашептала заклинание, поводя руками над зеркальной гладью. Поверхность пошла легкой рябью, пахнуло озоном.

Зеркало показало нам симпатичного мужчину лет 33–36. Он сидел на чужой кухне и спокойно себе пил чай с лимоном. Рядом сидела пожилая женщина в бигуди — явно его мама. Она что-то говорила, активно жестикулируя, видимо, успокаивала сына. Я нервно щелкнула пальцами, активируя звуковой канал:

— Ты успокойся! Может, еще это и неправда…. Сдашь еще раз анализы, пройдешь обследование в другой больнице. А еще лучше — в элитном медицинском центре! У меня там дочка подруги работает главврачом, договоримся. Ну?! Не делай глупостей!

— Как мне Ане в глаза смотреть, я не знаю! Ведь я уехал, не сказав ей ни слова! Я боюсь ее расстраивать, она такая слабенькая, она этого не переживет…

Остального я не услышала. Моя клиентка взорвалась, как пороховая бочка:

— Ага… нежная, пушистая и очень ранимая… Трус он, вот кто! Бросил больную жену ради маминой юбки! Да я ему...

— Заткнись! – негромко, но весомо рявкнула я, хватая ее за ледяное запястье. Ногти впились в кожу, приводя в чувство. – Дослушай сначала, дура!

— Если б не эта онкология… — продолжал вещать мужчина с экрана зеркала, пряча лицо в ладонях. — Мама, мне недолго осталось, понимаешь! Врач сказал — полгода максимум, если химию делать. Я не хочу, чтобы она видела, как я умираю. Я ухожу, чтобы она запомнила меня сильным!

— Понимаю, дорогой! — погладила его по голове старушка. — Давай-ка, иди ложись спать. Утро вечера мудренее. Мы что-нибудь придумаем.

Я раздраженно фыркнула на зеркало, изображение пошло волнами и исчезло.

— Думаю, ты знаешь, что делать! Едешь завтра с утра за мужем, берешь такси, и — ко мне! Будем возвращать твоего «смертельно больного» Ромео в семью. И захвати свой паспорт и свидетельство о браке, бумажная магия тоже понадобится. Поняла меня, Аня?!

Бедняжка лишь часто-часто закивала, глядя на меня влюбленными глазами. Шок лечит цинизм лучше любого нашатыря.

А на следующий день мы стали свидетелями дивной сцены… Прямо около подъезда Аня тащила упирающегося мужа за руку к нашему дому. Одной рукой она волокла его, а второй прижимала к груди букет тощих гвоздик.

— Идем же, идем! – уговаривала она его сквозь слезы. – Тут тебе помогут! Бабка-ведунья, сильная! Пошли! Тебе жить надо!

Наконец мужчина перестал упираться, понурился и покорно поплелся вверх по лестнице вслед за женой.

Стоило мне лишь взглянуть на него через порог, как я уже знала, что нужно делать. Никакой онкологии там и в помине не было — классическая врачебная ошибка плюс мнительность, подогретая материнской гиперопекой. Обычный гормональный сбой и стресс.

Усадив мужчину в кресло в кабинете, я провела руками по его лицу, закрывая глаза. Он выдохнул напряжение, расслабился, проваливаясь в легкий транс, и я начала лечение. Спустя полчаса я устало вышла в коридор, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Прошла в ванную и долго мыла руки до локтя. Холодная проточная вода унесла с собой чужую боль, липкий страх смерти и привкус лекарств.

— Отдохните немного! – тихо сказала я ждущей в гостиной Ане, выдавливая из себя улыбку. — Чай на кухне, печенье в вазе. И вот, возьми!

Из большой подарочной коробки, перевязанной лентой, я достала свежий, еще теплый кусок мыла с лавандой — вчерашнюю партию.

— Спасибо вам! Огромное! – прошептала она, принимая тяжелый, маслянистый брусок обеими руками. — Я вам тоже кое-что привезла, в благодарность! Я знала, чувствовала, что вы поможете нам!

Из сумки Анна достала упаковку… масла папайи. Великие Боги, а ведь я искала его для своих алхимических мыльных экспериментов неизвестно сколько…! Настоящее, холодного отжима, редкое. Похоже, этот вечер был выгоден нам обоим.

Глава 24

Денис

Через два месяца на нашем участке стоял дом. Не просто коробка с крышей, а именно тот уютный терем, который так часто рисовала в своем воображении Вита, водя пальцем по старым эскизам в блокноте. И теперь я с чистым сердцем отвез жену в поместье, как говорил Влад.

И чего он начитался – ломал я голову всю дорогу, пока мы тащились за его «Нивой», из багажника которой гремели топоры и пилы. Влад, сидевший рядом со мной, всю дорогу взахлеб пересказывал мне какую-то фантастику о женщинах, живущих в тайге без паспортов и электричества.

— Слушай, ну это же сектантство чистой воды! — не выдержал я, притормаживая перед лежачим полицейским.

— Ты сначала почитай, потом ругайся! — обиделся брат, поправляя зеркало. — Это Владимир Мегре, серия про сибирскую Анастасию. Там суть не в религии, а в родовых поместьях. Гектар земли, свой лес, пруд... Понимаешь? Место силы. Я Леське пообещал, что к зиме мы баню поставим, будем как леший с лешачихой жить!

Пришлось заехать в книжный. Ради интереса я пролистал пару томиков в мягкой обложке, пахнущих свежей типографской краской, и скептически фыркнул:

— Не думаю, что там все правда.... Хотя доля здравого смысла в этом есть! Отказаться от пластика, слушать землю...

Влад с улыбкой смотрел на меня, барабаня пальцами по рулю своей старенькой «Нивы»:

— Ты Виту отвез?

— Отвез. Она уже вон, траву нюхает у калитки. Кажется, твоя Анастасия нашла свою последовательницу.

Вита

Оказавшись на участке, я вдохнула полной грудью свежий воздух. Пахло сосновой стружкой, мокрой землей после ночного дождя и свободой. Дети остались с Денисом — они строили башню из досок под присмотром отца и дяди Влада, периодически оглашая лес радостными воплями. А я наслаждалась тишиной и покоем. Тем самым звенящим покоем, которого не бывает в городской квартире.

Мои сумки были разобраны сразу же по приезде. Денис соорудил мне во временном вагончике настоящий алхимический уголок: газовая плитка, спиртовка, весы и солидный медный аламбик с колонной, поблескивающий полированным боком в углу. Я занялась мылом, гидролатами и прочей радостью мыловара.

Я много гуляла по окрестностям, собирала травы, ягоды, смолы. О, дивное мое время! Здесь даже воздух был другим — густым, настоянным на хвое. В это же время я открыла для себя, что могу и писать, помимо всего прочего. Ручка сама просилась в пальцы, стоило мне сесть на крыльцо с кружкой липового чая.

И, о Боги, все чаще я вспоминала Анубиса и своих друзей-Богов из Древнего Египта. Их образы стали ярче, объемнее, словно расстояние стерло границы между мирами. На волне этих теплых воспоминаний родились несколько рецептов мыла, которые я тут же воплотила в реальность. Также родились у меня и сказки — достаточно оригинальные, чтобы стать легендами нашего нового дома.

Мыльные сказки Виты

Роза

В давние времена, когда только Боги появились на нашей планете и еще обживали свои чертоги, в дивном саду расцвел необычный цветок. Был он дивно хорош, и цвел необычно – большими бархатными соцветиями глубокого красного цвета, источая такой аромат, что пьянил лучше нектара.

И вот однажды в сад пришел один из Верховных Богов, уставший от управления стихиями. Увидел тот цветок и ахнул:

— Красота какая! А аромат – божественен! Пусть такие растут не только здесь… Хоть в вазу ставь!

Протянул руку, чтоб сорвать его, но ему на ладонь прямо из сердцевины цветка вспорхнула крошечная фея-пыльценоска.

— Не рви цветок, Великий Бог! Придет срок – я принесу семена его людям! Они будут лечить им сердце и украшать свадьбы!

— Хорошо! – согласился Бог, пряча улыбку в бороду. — Живи.

После этого прошло немало времени, наступила осень. Облетали деревья на земле, отцветали последние астры. Лишь дивный красный цвет все еще горел на кустах…. Но и он менялся – зрели внутри тугие бутоны семян, и было их много-много. Когда лепестки с цветка наконец пожухли и осыпались пунцовой пылью, фея собрала семена в кожаный мешочек, часть посадила рядом с храмом, а остальные отнесла Богам и людям, как и обещала.

Цветок теперь рос везде, где прикасалась к земле рука человека. Люди использовали и лепестки цветка, и семена, и листья, называя его Царицей Цветов.

Вита: У меня розы росли около самого крыльца и на трех клумбах вдоль дорожки. Мыло «Розовые мечты» я варила несколько раз, и каждый раз экспериментировала с маслами макадамии и жожоба, добиваясь того самого шелковистого ощущения.

Клевер

За дальними далями, за морем и высокими горами цвели цветы и росли невиданные травы. Одна травка, ничем не примечательная тройным листом, своими бледными шариками цветков привлекала пчел, которые на своих мохнатых лапках принесли пыльцу и семена в наши края вслед за первыми переселенцами.

Когда на полях взошли хлеба, на обочинах люди увидели неброские розовые и белые головки. Особенно в восторге были дети, плетя из этих цветов венки, которые тут же увядали на жарком солнце.

Однажды местный князь поехал проверять посевы и увидел эти цветы. Соскочив с коня, он собрал охапку мягких шариков, сложил их в полотняную сумку, и повез жене.

— А попробуй, моя Ладушка, эти цветы в баню использовать! Что-то в них такое... луговое, успокаивающее.

От цветов Лада пришла в полный восторг. Запарила она их кипятком в деревянном ушате, и в бане милому мужу на горячие камни щедро подливала. После бани такой спал князь сладко-сладко, как младенец, впервые за месяц забыв о государственных делах. А как проснулся, услышал аромат масел – Лада на отваре цветов делала… мыло. Крепкое, пенное, травяное.

Прижился цвет на наших полях, и поныне растет везде, где земля помнит босые ноги детей.

Вита. Клевера в наших местах было в избытке. Нагнав прозрачного, чуть зеленоватого гидролата клевера, я наварила целую партию мыла-скраба, а часть гидролата добавила мужу в гель после бритья — раздражение снимает моментально.

Василек

На полях, где поднялись тяжелые золотые хлеба, среди пшеницы, осторожно расправил резные листики синий-синий цветочек.

— Ты кто? – прошептал ему соседний тяжелый колосок, роняя пыльцу.

— Я? Цветок! Маленький, скромный, василек…

— Какой ты красивый! Синий, как небеса перед грозой…! Тебя принесли Боги с небес, чтобы разбавить желтизну?

— Наверное…. Я даже не знаю! Меня ветром принесло, наверное.

— Слышишь? Дети идут! Сейчас подойдут сюда, будут тебе удивляться!

Брат с сестрой шли по полю, собирая колоски пшеницы для букета учительнице, и тихо говорили между собой. Девочка очень хотела найти необычный полевой цветок, а брат тихо посмеивался над ней:

— Да нет там ничего, одни колючки!

— Смотри, Вася! Вон он, цветок! Настоящий!

Дана присела перед цветочком на корточки, ласково погладила жесткие ворсинки стебля, улыбаясь. Брат сел рядом на теплую землю, тоже внимательно рассматривая синий огонь посреди золота.

— Какой красивый! Как синька!

— Он синий-синий, как небо и твои глаза, Васенька! Василечек-василек! — засмеялась девочка.

Мальчик задорно улыбнулся сестре:

— Смотри, сколько их тут выросло, целое море, пока мы спорили над одним цветком!

Посреди пшеницы до самого горизонта синели васильки. Довольная девочка набрала цветов полный подол сарафана и занесла их матери. А мать Даны и Василька была кудесницей…! Увидев у дочери букет, она ахнула, прижимая руки к груди:

— Это же цветы небесной лазури и богини Даны.... Умница, доченька! Сейчас я сделаю вам за эти цветы диво!

Залила васильки кудесница ключевой водой в медном котле, запарила пшеницу для мягкости пара, и баня была на диво хороша с васильком и хлебным духом.

Сладко спала в ту ночь Дана, разметав косы по подушке, и снилось ей, что она ходит по облакам, и Богиня Дана отдавала ей ключи от небесных хлябей и дождей. И много-много синих цветов цвело на поле, обещая добрый урожай.

Вита: Мыло на гидролате василька и на масле зародышей пшеницы родилось одновременно с этой сказкой. А васильков у нас прорва на соседнем заброшенном поле…

Хмель

Серебристые изнанкой листья и шершавые стебли плотно обвивали старый забор возле бани.

Хозяйка дома с интересом рассматривала зеленые шишечки, покрытые желтоватой пыльцой.

— Куда ж мне тебя использовать, дивное ты растение? Горький ты для еды, цепкий слишком для сада...

Собрав шишек хмеля, молодая женщина приготовила ядреный квас — муж любил такой после работы в кузне. То, что осталось, засушила пучками и положила в дубовый сундук к своим платьям да вышитым рубахам. Ни одна мошка, ни одна платяная моль не осмелилась влететь после этого в сундук с вещами молодой хозяйки — хмель отбивал любой аппетит у насекомых.

По осени, пока еще оставались на лианах зеленые шишки, собрала их Ведана, залила водой чистой родниковой, в печь чугунок поставила. После щелоком залила и добавила туда масла самодельного, пшеничного и сливочного, только что взбитого деревянной мутовкой.

Эх, хороша баня с хмелевым мылом! Сон дает крепкий, кожу делает гладкой, как у младенца, а уж какой запах стоит...

*Хмель у нас растет по всей территории поместья, оплетая старые яблони. Мыло на гидролате хмеля с хмелевым мацератом пошло на ура у моих клиенток — говорят, от бессонницы лечит лучше таблеток.

Анубис

Раньше, на заре времен, когда миры еще не окостенели в своих границах, Врата Междумирья были открыты всегда. Через них пришли Верховные Боги, основавшие Египет. Среди них был вечно молодой Бог с головой шакала по имени Анубис. С собой через мерцающий портал он принес людям семена ароматных трав и саженцы священных деревьев. Вместе с Анубисом на Землю пришла и Исида – она принесла с собой умение пользоваться ароматами трав и цветов, которому обучала своих жриц. А жрицы, в свою очередь, учили пользоваться травами и ароматами обычных женщин, спасая их от лихорадки и тоски.

Самым любимым ароматом среди растений у Анубиса был терпкий эвкалипт и глубокий, древесный сандал. Часто Бог гулял среди высоких эвкалиптовых рощ, вдыхая ароматы трав и слушая песни ветра.

Но однажды Анубис повстречал человеческую ведьму-оборотня и потерял голову от любви к ней.

Он отдал ей все, что имел сам — частичку своей бессмертной крови, знание бальзамирования и вечность, а взамен лишь попросил ведьму, чтоб она использовала ароматные травы не только для себя, но и для людей, открывая им путь к исцелению.

Вита:

Ведьма фыркнула, услышав столь пафосную просьбу, потом прочихалась от ударившего в нос облака сандала и пачули, но клятвенно заверила Анубиса, что все сделает, как он просит.

— Но взамен я сварю мыло на этих ароматах! – предупредила она, вытирая выступившие от чиха слезы. – А потом уже пойду сеять разумное, доброе, вечное! Мне руки чем-то занимать надо, иначе чешутся.

— Ладно! – Анубис махнул божественной рукой, едва сдерживая смех. – Делай, как считаешь нужным! Творчество благословенно. Вот, держи семена и саженцы!

Ведьма еще раз чихнула – похоже, что у нее-таки аллергия на божественный пачули… Пришлось Богу развеивать дым кадильницей.

— Хорошо, давай! Только лей побольше воды, корни сохнут!

Эвкалипт и ароматные травы мы посадили на самом солнечном месте участка, у южной стены будущего дома, так, чтобы им было тепло и уютно на новом месте.

Мыло я так и назвала – «Анубис», которое сварила на редких базовых маслах манго и ши, любимом черном коконе и тех самых ароматах Анубиса. Оно получилось строгим, темным и невероятно бодрящим.

Денис

Разбудила меня возня на кухне и запах кофе. Судя по солнцу, бьющему в окно вагончика, было уже далеко за девять. Я вышел, щурясь.

Вита стояла у стола в моей рубашке, надетой на голое тело, и сосредоточенно перебирала какие-то сушеные листья. Аламбик уже остыл, но всё еще пах медом и летним лугом. Рядом крутилась Рита, пытаясь незаметно отщипнуть кусочек застывающего мыльного пласта.

— Доброе утро, лаборатория, — я подошел сзади и обнял жену, уткнувшись носом в шею. От волос пахло лавандой и озоном. — Чем сегодня отравим соседей? Полынью или беладонной?

— Клеверами, варвар, — она потерлась затылком о мой подбородок. — Будем делать твою кожу нежной, как у младенца. А то вчера комары тебя живого сожрали.

— Главное, чтобы хвост не вырос, — усмехнулся я, заглядывая в кастрюлю. — Как спалось нашим хищникам?

— Спят. Накормлены до состояния кабачков. Знаешь, Ден... — она обернулась, серьезно глядя на меня. — Спасибо, что привез меня сюда. Тут голова проветривается. Даже думать о том боге-изгнаннике не страшно. Пока.

— Мы дома, львица, — я поцеловал ее. — А дома нам никто не страшен. Разве что теща внезапно нагрянет без звонка.

Вита фыркнула, плеснула мне кофе в кружку, и день начался.

Глава 25

Вита

Следом за Исидой через Врата пришла и Великая Баст. В руках у Нее были травы и семена, как и у Анубиса. Но еще на плече Баст сидел невиданный ранее зверек.

— Мяу! – зверек спрыгнул на землю, выгнул спину дугой и потянулся так сладко, что хрустнули косточки.

— На! – Баст поднесла к мордочке зверька одну из пушистых серебристых травок, сорванных где-то в звездных садах.

И зверек начал прыгать и веселиться так, словно напился хмельного напитка: катался по полу святилища, ловил свой хвост и мурлыкал громче тысячи цикад.

Культ Баст и Кошки быстро закрепился в Египте, а в святилище Богини были посажены в тяжелые каменные вазоны ее любимые травы и ароматы. Коты и Кошки были всегда в святилище, их почитали наравне с самой Покровительницей, им разрешалось спать даже на алтарях.

Но скоро Баст поняла, что травы и ароматы надо передать людям. Одной жрице мало такого богатства для исцеления всего Египта.

В этом ей помог Анубис, познакомивший Богиню с человеческой ведьмой-оборотнем.

— Вот, возьми, я очень прошу! — Баст протянула мне холщовый мешочек, перевязанный серебряной нитью. — Пусть люди пользуются травами и ароматами, которые я принесла. Негоже жрицам держать такие сокровища все время взаперти в святилище!

Ведьма расхохоталась, не удержалась — воздух вокруг загустел шерстью, одежда затрещала по швам, и вот уже большая черная пантера от души нанюхалась трав, чуть не сойдя с ума от валерианового угара…. Вернувшись в человеческий облик, тяжело дыша и пошатываясь, она забрала у Баст травы, семена, и клятвенно заверила Богиню, что все сделает, как ее просили.

Так кошачьи травы появились у людей.

Вита.

Четыре грядки с валерианой, мятой и мелиссой занимали приличное пространство вдоль забора. Моя собственная Кошка обалдевала среди валерианы, пока я ее собирала на зиму — пыталась рыть норы прямо под моими пальцами, пускала слюни и смотрела стеклянными глазами. Невольно вспомнив, как сама Баст передавала мне семена и траву, я набрала листьев больше, чем планировала, и выгнала гидролат валерианы. На нем же и было сварено мыло «Баст», с добавлением шелка и масел ним. Пахнет оно… специфически. Зато успокаивает лучше патентованных таблеток.

Лаванда

На гористых участках Тавриды растет ароматная трава с мелкими сиреневыми цветками. Аромат ее окутывает горы и окрестности плотным синим туманом; все, кто сюда приходит, после хорошо спит и фактически не ощущает хандры.

Сама Великая Богиня судьбы, Макошь, приходила сюда из Ирия, чтобы отдохнуть и расслабиться от своих божественных проблем — нитей судеб слишком много, руки устают прясть. Часто к Ней присоединяется и Сварог, к которому Она благоволит:

— Ой, ты, свет-Сварог наш! Что нового в мире деется? — спросила Макошь, разминая в пальцах фиолетовый цветок.

— Люди живут мирно пока, — отвечает Ей Сварог, поглаживая густую бороду. – Небеса чисты, лишь при призывах дает Перун дожди и молнии. Свято море наше Русское!

— Дивная травка и цветы! – Макошь срывает целую охапку и вдыхает аромат полной грудью. – Спится хорошо после сих трав! Никакие тревоги не мучают.

— Согласен с Тобой, Великая Макошь! – Сварог улыбается в бороду, и от его улыбки становится теплее. – Давай дадим ее людям, чтоб и они ей радовались и лечили бессонницу… А то ходят злые, дерутся почем зря.

Долго смеялась Макошь, прикрывая рот ладонью:

— Странный ты, Сварог! Посмотри на эти цветы – стебель жесткий, лист колючий. Как ты их людям дашь? Они же рук себе исколют, прежде чем соберут!

— А вот как! – хитро прищурился Сварог. Он набрал полные руки цвета, сжал в кулаке, дунул. – Смотри!

Миг – и исчез Сварог в вышине небесной, а с неба щедрым дождем посыпались на землю Тавриды мягкие сиреневые цветки и семена их, и веточки, уже очищенные от иголок. Стали люди подбирать веточки и семена, сажать в землю возле домов. Вырастала трава на диво людям, ароматом своим успокаивала все вокруг. Стали люди собирать эти цветки, комбинировать с другими травами, и пользоваться даром Сварога.

Вита.

Под лаванду мы отвели целых 20 соток, тоже на самом солнечном месте участка — там, где земля была суше всего. Именно лаванда натолкнула меня на мысль – сделать самой масло. Пока суд да дело, пока зацвела моя лаванда, созрела и моя клубника, из которой мы поставили доброе красное вино в дубовой бочке. Так появилось у меня мыло на своем собственном красном вине, которое мой муж обозвал моим именем — «Вита». Оно полностью на лаванде! Терпкое, бордовое, пьянящее.

Ромашка и мать-и-мачеха

По весне, когда пригревает солнышко и только-только сходит последний грязный снег, по пригоркам появляются меленькие желтые цветочки мать-и-мачехи. Хорошо им на солнышке, привольно, греют бархатные бока. Сама светлая Леля сходит на землю из Ирия, ходит по перелескам и пригоркам, пестует первоцветы своими босыми ногами. Так в один из светлых дней повстречала Она светлого Бога Коляду, который нес на плечах тяжелое ярмо весны.

— Что ты, Леля светлая? Все пестуешь свои первоцветы, холишь их! А ведь век их недолог, и Ты сама это знаешь! Смотри, что Я принес людям! — Коляда опустил свою ношу на землю и раскрыл ладони.

Смотрит Леля – а в руках у Коляды цветок интересный: лепесточки белые, лучиками во все стороны, а серединка желтая-прежелтая; листики у него темно-зеленые, прямо глянцевые сверху, а снизу теплые, пушистые, будто мех лесной мыши.

— Ой, ты свет-Коляда, не смущай меня! Ты приносишь лето и осень, тепло и урожай, а ныне моя пора пока что! Мне бы со своими справиться...

— Зато цветет и летом, и осенью…. – хвалится Коляда. — Универсальный солдат полей. Ни засуха ему не страшна, ни холод.

— Мои первоцветы тоже всем хороши! – смеется Леля, звеня подвесками на косах. – Вон, сама жрица Макоши великой варит мыло на первоцветах, и дочка ей помогает! Мягкое получается, целебное.

Вита.

Первоцветы и впрямь были хороши – целый перелесок около нашей рощи желтый стоял ковром. Мы с Ритой набрали их полные корзинки и сварили мыло – из прошлогодних запасов ромашкового масла, добавив туда отвар этих солнечных шапочек. А ромашка аптечная теперь щедро растет по всему участку – где надо и не надо, пробиваясь даже сквозь плитку дорожек.

Эхинацея

За синими далями, за гранью понимания смертных, жил никому неизвестный Бог-Хранитель Старых Садов. У него был роскошный сад с удивительными цветами и деревьями, плоды которых дарили бессмертие. Он изредка седлал своего крылатого коня, объезжал свои владения, и вечерами смотрел в волшебное зеркало вод. Но однажды в волшебном своем зеркале он увидел Богиню Всемирья, Созидательницу.

— Что Тебе надо, Великая Богиня? — склонил голову Хранитель, чувствуя себя неуютно. Не любил он гостей, тишину предпочитал.

— Надо мне цветы из твоего сада, неизвестный Бог! — голос Гостьи был подобен грому майской грозы. — Хоть бы явился на землю к людям хоть раз, показался – кто Ты такой, чем занимаешься, что Тебе по нраву! Сидишь тут бирюк бирюком, пыль собираешь!

Бог лишь улыбнулся уголком губ….

— Что мне до мира людей? Что я там не видел? Суета одна. И цветов не дам — зачахнут они там, в грязи вашей…

— Твое право. Но ты еще горько пожалеешь, что не несешь в мир людей ничего полезного! Одиночество — плохой советчик, Хранитель.

Прошло время. И понял Бог, что хочет общения, что устал разговаривать сам с собой. Спустился он в мир людей, но никто не хотел признавать его. Никому не надо было его умение ездить на коне и выращивать сады — были у людей и кони, и коровы, и свои сады красивые цвели.

— Ах, так! – обиделся Бог и привел из своего сада верного сторожевого пса. Огромного, серого, с умными глазами. – Вот такое вы видели? Пес понимает меня без слов!

Пес задумчиво ткнулся носом в землю и пошел по следу зайца. Шел долго, хозяин – следом, едва успевая перескакивать через ручьи. Вскоре они вышли на заброшенную лесную делянку, где ничего не росло, кроме сорного бурьяна. Тут-то Бог и вспомнил, что у него в кармане плаща есть горсть семян удивительных колючих цветов. Достал он семена и сыпанул их по земле. Сразу же взошли семена, показались крепкие ростки, а затем и цветки — жесткие, яркие, похожие на маленькие солнца.

Стоило уйти Богу с собакой, как на полянке появилась человеческая ведьма. Она молча выкопала несколько самых крупных цветков вместе с мощным корневищем и унесла к себе домой. Когда пришел срок – собрала листья и цветки, засушила пучками на чердаке, стала чай заваривать, отвары простудившимся соседям делать.

Вита.

Эхинацею мне очень хотелось пустить на мыло, уж больно красив цветок — яркий, розово-фиолетовый. Но здравый смысл подсказал, что ее лучше использовать в чай и настойки — иммунитет сейчас нужен всей семье. Так что в нагрузку ко всему меня еще сделали и знахаркой округи. Соседи теперь идут не в аптеку, а ко мне «за витаминками». Ну и ладно! Лучше хорошая слава целителя, чем дурная репутация городской сумасшедшей, которая разговаривает с котами. Хотя одно другому не мешает.*

Глава 26

Денис

Когда мы с детьми приехали на поместье, Вита сидела прямо посреди лавандового участка, скрестив ноги по-турецки, и что-то быстро писала от руки в блокнот карандашом. Уж больно не похоже на нее – обычно она все записывает в ноутбук и не морочится особо с черновиками.

— Мама! – возопила Рита, едва я заглушил двигатель. – Мы приехали!

Вита вздрогнула, выронила карандаш и вскочила на ноги, одергивая подол платья.

— Денис, Рита! Мои хорошие!

Она повисла на моей шее, теплая и пахнущая солнцем, травами и чем-то сладким.

— Соскучилась?

— И да, и нет! Некогда особо было скучать – я и мыло варила, и сказки твои дописывала, и гидролаты гнала. А потом просто села подумать...

— Кто бы сомневался! Кстати – что это было за писательский порыв? Что ты без приключений тут сидишь? Траву нюхаешь?

— Нормально! – отмахнулась жена, но глаза ее забегали. Так, ясно – мыло: это наше все! Писательство затянуло.

И тут мы увидели открывающийся портал прямо над клумбой с эхинацеей…. Воздух пошел маревом, запахло озоном и древним папирусом.

Что это? Хотя, и так понятно что – очередная проблема на голову моей дорогой жены. Из портала высунулась встревоженная лобастая волчья морда с умными желтыми глазами.

— Ведьма Вита? — голос из пасти звучал глухо, но разборчиво.

— Ну…. – волчара смешался, переступая с лапы на лапу, и вылез целиком. Шерсть на нем стояла дыбом от волнения. – Как не ты, если это ты? Мне старый Велеслав сказал дорогу показать именно к тебе!

— Давай-ка по существу! – вмешался я, вставая рядом с женой. Дети притихли сзади. – Что случилось?

— Ууууххх! – выдохнул волк паром. Пахнуло псиной и лесным зверем. – Боюсь, что коротко не получится… История темная.

— Так может, пойдем куда, присядем? Чайник поставим? – предложила Вита, взяв себя в руки. Гостеприимство прежде всего, даже если гость пришел через кусты смородины.

Мы все кивнули и пошли в беседку.

Вита

Взъерошенную волчью морду, торчащую из портала, я оценила по достоинству. Запахи леса, дикого меда и тревоги. Поняла сразу – в заповедном лесу оборотней что-то стряслось, раз они решились нарушить границы миров ради ведьмы.

По предложению Дениса мы пошли в беседку. Волк тяжело опустился на широкие доски пола, положив тяжелую голову на лапы. Для приличия рыкнув на Риту (уж больно та рвалась его потискать, дергая за серые бакенбарды), он позволил ей осторожно запустить пальчики в густой мех на загривке. Дочь тут же залезла ему на холку, болтая ногами, а витязь-оборотень лишь мученически прикрыл глаза, смиряясь с судьбой, и стал рассказывать последние новости:

— Велеслава пропала! Старый волхв-оборотень вне себя от расстройства… Всю ночь искал сам, теперь вот вас ищет.

Я его хорошо понимала – еще бы: лучшая знахарка среди оборотней, почти богиня медицины для их стаи…

— И???? Она жива хоть? Следы есть? — нахмурился Денис.

— Живее всех живых, следы обрываются у Черного оврага. Но там магия такая стоит — ни одна собака след не берет. Может, ты поможешь? Старый волхв много о тебе говорил… О твоей силе крови.

— Не знаю…. – вздохнула я. Сил после родов котят во мне было еще маловато, живот предательски ныл при одной мысли о порталах. — Надо смотреть карты.

И вдруг сообразила… Странность ситуации дошла до меня только сейчас.

— Денис, почему ты без близняшек? Где мелкая банда?

— С ними остались Леся с Владом дома, и Серега с Сехмет вызвались помочь выгулять их на площадке. Сказали, соскучились по племянницам.

Так, ясно – нашим египетским кошкам мало одной двойни моих оборотней, они решили еще и Влада человеческих близняшек повоспитывать. Профессиональные бабушки.

— Ну, хорошо! Денис, сбегай в дом за моим зеркалом-проводником, пожалуйста! Оно в спальне, на верхней полке.

Через пять минут запыхавшийся Денис пришел с тяжелой серебряной рамой:

— Тебя там вызывают, кстати. Пока мы ехали, Баст трижды пыталась пробиться.

Я взяла зеркало и огладила оправу – в стекле тут же появилась донельзя довольная мохнатая физиономия кошки-богини:

— Ты где теперь?

— На поместье, дома! Лаванду нюхаю. Чего хотела?

— Блин…. Тут к тебе в гости сам Ра собирается с Исидой! — Баст аж подпрыгивала от нетерпения. — Открывай портал, пока они благостные!

— Ты что? – я с трудом подобрала челюсть, глядя на мужа. Тот уже закатывал глаза, готовясь принимать делегацию. – В честь чего это парад планет?

— Не знаю…. – буркнула Баст, нервно дергая ухом. – Меня попросили – я передала! Да и сама соскучилась очень по вашей суете. Хорошо тогда, открываю портал….

Золотое сияние ослепило нас, заставив зажмуриться, и вскоре рядом с нами стояли Ра собственной персоной (от него буквально веяло жаром пустыни), улыбчивая Исида, и… Анубис. Мой любимый мрачный друг выглядел подозрительно заинтересованным.

Волк осел на задние лапы, придавленный весом божественного присутствия, шерсть на его загривке снова поднялась дыбом. Зато Рита была в восторге — она ловко сползла с волка и попыталась оседлать ногу Анубиса.

— Пре-е-е-елесть какая! – осмотрелся Анубис, принюхиваясь к воздуху сада. Его ноздри трепетали. – Красота у вас тут! Воздух какой... структурированный.

— Ну да! – я устало осела на лавку. Ноги отказывались держать. – У вас там все в порядке хоть? Очередной Апоп не проснулся?

— У нас – да! Соскучились вот, пожаловали в гости! Просто проведать. — Ра величественно кивнул, хотя взгляд его цепко скользил по грядкам.

— Ох, не знаю! Наверное, мне придется уйти в заповедный лес оборотней…. Видите, гость у меня – волк! Важное дело государственной важности.

— Будем знакомы! – почтительно склонил голову волк, пытаясь одновременно незаметно отпихнуть хвост Риты, которым она щекотала ему нос. – Я витязь-оборотень, Велеслав. Клан Северного Ветра.

— Ра! – представился солнценосный Бог, протягивая руку моему мужу. Денис машинально её пожал, явно пытаясь осознать температуру ладони собеседника. – А это Исида, моя жена, и Анубис!

— Очень приятно! Если надо будет, мы пойдем с Витой и вами спасать похищенную деву! — неожиданно твердо заявил Ра. — Ведь так? Долг платежом красен.

Волк кивнул, соглашаясь.

— А пока – идемте в дом! – наконец взял командование на себя Денис. – Отдохнете, перекусите с дороги, решите, что делать дальше! Тем более, что и мы с дочкой с дороги голодные. Вита, покажи гостям, где руки помыть.

Когда мы устроили наших гостей в гостиной, раздев их от тяжелых церемониальных плащей, Анубис первым делом выскользнул в кухню якобы попить воды. На самом деле он целенаправленно двинулся к моим мыльным полкам, висящим над печкой. А там лежали – мыло с одноименным названием («Анубис»), немного бутылочек с гидролатами лаванды, и пара кусочков мыла, которое мой муж назвал в честь меня – с лавандой, на красном вине и гидролате лаванды.

— Ого! Мои ароматы? – Анубис взял кусочек черного мыла, принюхался. Глаза его блаженно прикрылись. – Ну да, точно! Эвкалипт тот самый, редкий сорт.

— На белом вине, из своей белой смородины! – прокомментировал за его спиной Денис, доставая из холодильника сыр и нарезку. Он уже освоился и чувствовал себя хозяином положения.

— Ух…! Ягода какая? — оживился Бог.

— Белая смородина! А это – лавандовое, на клубничном красном вине! «Вита» называется! — подсказал муж, щедрым жестом отрезая Анубису ломоть хлеба.

— Вот Вита молодец… Я возьму себе пару штук? В подарок Тоту, он вечно жалуется на сухость лап.

Я стояла в дверях кухни, прислонившись к косяку, и наблюдала за ними. Наконец подала голос, не выдержав этого наглого маркетинга:

— Ну-ну, рискни не взять! Положи три кусочка, заверни в пергамент.

— Вита!!! – мужчины обернулись на мой тон. Даже волк приподнял уши.

Я фыркнула. Что значит – Вита? 27 лет Вита. Могли бы и привыкнуть к сарказму.

— Солнце! – Денис мгновенно оказался рядом, обнимая меня за плечи. Голос его стал тихим, тревожным. – Какая муха тебя укусила? На тебе лица нет. Заболела?

Я лишь махнула рукой – нет настроения что-то объяснять сквозь шум в ушах. Усталость навалилась бетонной плитой.

— Я пойду, отдохну немного! Что-то неважно себя резко ощутила…. Голова кружится. Где Рита?

— С Исидой! Они ушли кормить голубей на дорожке.

Я устало кивнула и пошла в спальню. Но отдохнуть мне не дали. В двери осторожно поскребся волк, а следом, шелестя невидимыми крыльями, пришли Исида с Ритой на руках.

— Мама! – дочь вырвалась из рук богини, залезла ко мне на кровать и крепко обняла, уткнувшись носом в шею. – Я соскучилась!

— Я тоже, моя маленькая! – я бережно прижала дочь к себе, зарываясь лицом в ее макушку. От ребенка пахло карамельками и счастьем.

— Ты в порядке? – Исида осталась стоять у порога, пристально всматриваясь в мое лицо профессиональным взглядом врача-диагноста. – Ну-ка, покажись! Света дай.

Божественные ладони легли на мои виски — прохладные, успокаивающие, затем скользнули ниже, прикоснулись к груди, животу, ногам. По телу прошла легкая волна сканирующей магии. Я терпеливо ждала, поглаживая Риту по спине…

— Ну, что? — не выдержал Денис, стоящий столбом за спиной Исиды.

— Что-что?! – вздохнула Исида, выпрямляясь и снимая руки. Лицо ее выражало смесь сочувствия и легкой паники. – Полосатые носочки вязать пора и еще две пары впридачу!

— ?????? – я не поняла ничего. Какие носки? У меня полный ящик трикотажа.

— Ты беременна! – четко ответила на мой немой вопрос Исида. – Срок совсем маленький, неделя-две. И лучше бы тебе отложить свои все дела, закрыть портал на лопату и заняться собой, домом, потому что ходить эту беременность будет тяжело. Двойная нагрузка на кровь, сама понимаешь. После прошлого раза организм еще не восстановился полностью.

— Ты…. Вот утешила…. – поморщилась я, чувствуя, как комната слегка качнулась. – Блииииин! Только не это... Сейчас опять токсикоз начнется, а у меня там волк сидит, ждет спасения нации. Скажи хоть, мальчик или девочка?

— Девочка! — хмыкнула богиня. — Поздравляю, коллега. Теперь официально мамаша-наркоманка... в смысле, многодетная мать-героиня.

Я закрыла лицо руками. Кажется, приключения только начинаются.

Глава 27

Анубис

Блииииин!

Я соскучился, и понимал это так же ясно, как чуял приближение песчаной бури по металлическому привкусу во рту. Все чаще вспоминалось, как Вита готовила грибы – диковинное блюдо ее мира, жареные с картошкой, и отдельно сало и яйца, тоже жареные. Запах стоял такой, что даже мертвые в Дуате, наверное, облизывались.

Все чаще приходила Баст. Она плюхалась рядом со мной у ритуального бассейна, иногда рассказывала, что связывалась с Витой через кристалл, что та передает всем приветы и варит мыло с запахом лаванды. Я слушал, рассеянно кивал, соглашался с ней, машинально перебирая бинты для бальзамирования очередного жреца. Но после того последнего броска Осирис знает куда ради спасения мироздания я Виты больше не видел. Лишь помню смутно, что вернулся домой израненный и уставший только благодаря ей.

И вот однажды, когда я сидел на горячих камнях около пирамид, пытаясь медитировать, прибежала Баст. Она была запыхавшаяся, взъерошенная, хвост торчит трубой, а в лапах зажат мерцающий кристалл связи.

— Анубис! – она резко затормозила, едва не пропахав носом песок. Глаза горят безумием. – Хочешь сходить в гости? В другой мир?

— И чего ж я там не видел? — фыркнул я, даже не повернув головы. Пыльные бури мне осточертели еще в прошлой жизни.

— Как? И не «чего», а кого…. Ну? — она подпрыгивала на месте от нетерпения.

Ее взгляд был такой красноречивый, что я аж подскочил, роняя чашу с вином:

— Вита? Что с ней? Ранена?!

— Да успокойся ты, труполюб! С ней всё в порядке! Просто Ра с Исидой собираются к ней погостить, надоели им храмы! Хочешь пойти с ними? Там этот... как его... шашлык обещают делать.

Она еще спрашивает. Я вскочил и закружил Баст на руках, благо вес богини позволял такие вольности, расцеловал в обе пушистые щеки.

— Это самая лучшая новость, которую ты принесла за последнее время!

— С ума сошел…. – Баст еле вырвалась из моих рук, возмущенно шипя и поправляя диадему. – Собирайся давай! Лапы в руки! Я сейчас ей травок на масла и мыло соберу, передашь посылочку!

Так что в земной мир моей любимой ведьмы мы собрались быстро, но основательно — почти как народ на торжества в честь Баст в весенние дни. Только вместо систров я взял сумку побольше. Думал надеть парадный золотой воротник-урей, но представил, как буду продираться сквозь кусты смородины в этой сбруе весом в три таланта, и ограничился простой черной туникой. Практичность прежде всего.

Выйдя из портала, я первым делом вдохнул воздух и… обалдел…. От красоты и свежести воздуха, от густого аромата трав и хвои чуть не поехала крыша. После сухой пыли наших песков это казалось чудом. Вита стояла чуть в стороне, разговаривая с мужем и дочерью. Рядом сидел здоровенный серый волк, который при нашем появлении оскалился, обнажая внушительные клыки. Увидев нашу честную компанию, Вита искренне обрадовалась. Щеки её порозовели то ли от солнца, то ли от радости.

Завели они нас в дом, устроили по комнатам, и оставив вещи на столе (в том числе и огромную сумку с отборными травами и смолами для нее от Баст), я спустился вниз, на кухню. Дочь Виты крутилась рядом, дергая меня за край одежды и требуя показать превращение. Я пообещал позже превратить её ложку в змею, если она доест кашу.

И первое, что бросилось мне в глаза в кухне – это был стеллаж с полками, на которых лежало мыло, баночки, бутылочки всех цветов радуги, и стояло диво-агрегат – блестящий, сияющий медью, похожий на пузатого идола.

— Ого! Какая красота! И мыло…. – я подошел ближе, ведомый нюхом истинного шакала. Взял один черный кусочек, потянул носом глубоко, прикрыв глаза. — Это ж мои ароматы… Эвкалипт тот самый, редкий, высокогорный. А база какая интересная...

— Ага, и называется оно в честь тебя! – раздался сзади голос моей любимой. Она прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, и смотрела с теплой усмешкой.

— Я возьму?! — вопрос прозвучал слишком жалобно даже для меня. Бог Подземного Царства просит кусок мыла. Докатились.

— Ну-ну, попробуй не взять! Рискни психикой! У меня этого добра десять коробок в спальне стоит, девать некуда!

— Вита! – я обернулся, пряча счастливую улыбку.

Рядом со мной тут же нарисовался её муж, Денис. Он тоже оглянулся на жену, явно решив выступить переводчиком с божественного на человеческий.

— Это белое — на соке белой смородины, — пояснил он, кивнув на полку. — А черное вы уже оценили. Лаванда на вине.

Вита присела на низкий диванчик в углу кухни, с легкой, чуть усталой улыбкой глядя на нас обоих.

— Я пойду отдыхать! – устало выдохнула она, зевая в кулак. — Что-то мне не очень хорошо! Голова кружится. Вы тут пока общайтесь, только ничего взрывайте.

Мы переглянулись с Денисом, и в глазах мужа я прочитал тревогу. Он хотел было возразить, поддержать её под локоть, но она лишь качнула головой и скрылась за дверью спальни.

Когда Вита ушла, Денис повел меня на участок – показывать сад и рощу. Мы шли по дорожке, вымощенной плоскими камнями.

— Вот здесь у нас лаванда, двадцать соток ада для аллергиков, — он махнул рукой в сторону фиолетового моря, над которым гудел пчелиный гул. — Вита говорит, масло делает сама. Я сначала думал — блажь. А потом понял, что продавать его выгоднее, чем мою старую машину.

Я молча шел рядом, впитывая атмосферу. Здесь пахло жизнью. Настоящей, горячей, пульсирующей. Не то что в моем царстве, где вечная прохлада и благовония.

— Хорошее место, — наконец сказал я, останавливаясь у старой яблони. — Правильное. Земля силу дает.

— Угу, — кивнул Денис, доставая сигарету, но курить при мне постеснялся, просто крутил её в пальцах. — Главное, чтобы эта земля выдержала четвертого ребенка подряд. Она нам сегодня такое выдала...

— Четвертого? — я замер. Математика никогда не была моим сильным местом, но память на события работала отлично. — Рита, близнецы... и снова?

Денис посмотрел на меня взглядом человека, познавшего всю боль вселенной.

— Ага. Исида просветила. Сказала, двойня там или кто-то прячется, но факт есть факт. Кажется, моя жена решила заселить этот гектар исключительно кошачье-пантерами-младенцами. Я скоро начну спать в гамаке между деревьями.

Я тихо рассмеялся. Низко, раскатисто. Звук получился совсем не загробным, скорее довольным.

— Передай своей жене, — сказал я серьезно, положив руку ему на плечо. — Если ей станет тяжело ходить или магия начнет бунтовать — пусть позовет. Я могу облегчить тяжесть одним касанием. Кровь Древних Богов все-таки кое-что значит. Даже если эта кровь течет в жилах пантеры.

Он удивленно моргнул, потом медленно кивнул:

— Спасибо. Передам. Хотя она упряма, как стадо ослов. Сама попрет.

— Знаю, — ухмыльнулся я. — За это и люблю.

Глава 28

Вита

Когда Исида ушла, благословив мой живот прохладными ладонями, Рита свернулась у меня под боком калачиком и сладко засопела. Я же долго лежала без сна, глядя в деревянный потолок. Уж больно много всего сошлось в одно время – и моя третья беременность, и исчезновение Велеславы, и нежданный десант из Египта в лице Ра, Исиды и Анубиса. Слишком много совпадений для одной маленькой дачи.

И тут неожиданно я провалилась в тяжелый, вязкий сон.

Снилось мне, что я стою на горе, а вокруг шумит водопад, но самого потока воды я не вижу — только слышу гул. И голос Велеславы, искаженный эхом:

— Вита! Вита!

— Велеслава! – заорала я во сне так, что сама себя напугала. – Ты где, твою волчью мать????

— Я здесь! – голос доносился откуда-то издалека, снизу. – Аааууууууу…..

От ее тоскливого воя у меня заложило уши, и… я резко села на кровати. Вся в холодном поту, руки колотятся мелкой дрожью. Рита спокойно спала рядом, подложив ладошку под щеку. За окном начинал заниматься рассвет — небо стало сизым.

И прямо под своими окнами я увидела Анубиса – он неприкаянно ходил мимо моего цветника с календулой. Туда-сюда, сюда-туда, словно часовой перед мавзолеем. Нервничает.

Я не выдержала, распахнула окошко пошире и окликнула его шепотом:

— Эй, бог смерти! Хватит топтать мои цветы!

И тут случилось нечто, от чего я еще немало времени не могла оправиться – Анубис, гибкий как кошка, подпрыгнул и перемахнул через подоконник в мою спальню одним плавным движением. Приземлился бесшумно, лишь полы черной туники взметнулись.

— Тссс… - я прижала палец к губам. – Пусть Рита спит!

Анубис понятливо кивнул, уселся на диванчике, сложив руки на коленях, и замер. Я щелкнула пальцами, телепортировав из кухни нам по кружке холодного ягодного сока и пирожные «картошка».

Буквально через пять минут в спальню вломился ошарашенный Денис, почесывая голый живот.

— Совсем обалдела…. Из рук пирожные выдрала…. Хорошо, что не горячий чай залила в штаны!

Я лишь рукой махнула, протягивая Анубису вторую кружку. Денис пристроился рядом с Анубисом прямо на полу, скрестив ноги, и мы приступили к раннему завтраку в тишине.

Как бы там ни было, но за Велеславой придется мне идти самой – слишком опасно брать с собой тяжелую артиллерию в виде Ра и Исиды. Как бы они ни хотели присоединиться. Это касается только меня, моей крови и моего состояния. Оставалось лишь надеяться на то, что Исида ничего не успела сказать моему благоверному про четвертого пассажира.

Денис

Глядя на Виту, которая молча жевала пирожное, переводя взгляд с одного бога на другого, я понимал, что происходит что-то выше моего разумения…. Но что? Она явно приняла решение, но почему-то не спешила посвящать в него нас. Просто смотрела, как мы едим её стряпню, и думала о своем.

. «Бывает, что и ведьма летает» © Народная мудрость..

Я задумчиво встала и вышла из спальни, оставив мужчин обсуждать рыбалку, охоту и сравнительные характеристики египетского пива.

Найдя волка Витязя на крыльце (он охранял вход, смешно скалясь на соседского кота), я осторожно почесала его за ухом.

— Ась? – подорвался рыцарь-оборотень, клацнув зубами.

— Слушай, — задумчиво начала я, присаживаясь рядом на ступеньку. — Как я понимаю – ты брат Велеславы!?

— Ну да! – волк сел столбиком и тоже почесал задней лапой за ухом, совсем по-собачьи. – А что, это важно?

— Ты даже не представляешь, насколько!!!!

— Вот как…. Что от меня нужно? — он навострил уши.

— Показать последнее место пребывания Велеславы! Думаю, что оттуда и надо отталкиваться в поисках! Пошли!

Я галопом смоталась в свою лабораторию, где в углу стоял мой боевой посох, любимая помелированная метла и висели на гвоздике тяжелые жреческие бусы Исиды (на всякий случай). Закинув посох за спину в кожаный футляр, с метлой наперевес, я шагнула вслед за оборотнем в портал. Выскочившие из дома на шум Денис с Анубисом даже «мяу» сказать не успели….

Оказавшись в заповедном лесу оборотней, среди вековых сосен, я невольно схватилась за поясницу – стрельнуло неожиданно больно. Брат Велеславы уже обернулся человеком, и я невольно залюбовалась им. Хорош, зараза, сказать нечего – высокий, статный, сероглазый, одет просто, но со вкусом. На боку – меч в ножнах, за спиной лук со стрелами.

— Ну что? – я невольно скрипнула зубами от боли в спине. Беременность давала о себе знать. – Говори, где сестра пропала!

— Видишь ли, Вита…. – осторожно начал он, переступая с ноги на ногу. – На западе наш лес граничит с горами… горы высокие, острые…

— И??? – паузы реально стали меня бесить. У меня скоро спина отвалится стоять тут.

— Она была у подножия гор…. – (ага, понятно, откуда во сне гора взялась!). – Собирала травы и смолы для настоек…. Мы услышали лишь короткий вскрик, и воронку ветра, черную такую, которая буквально всосала ее и унесла в горы…

От расстройства я так витиевато выразилась трехэтажным матом, описывая траекторию полета этого полубога и его родственников, что доблестный рыцарь смущенно опустил очи долу и покраснел.

— Короче – веди! Время дорого!

Прикинув то расстояние, что нам надо было покрыть пешком, я не задумываясь оседлала метлу, перекинув посох за спину, и взмыла в воздух.

Как же давно я не летала…! Ветер ударил в лицо, растрепал волосы, выбившиеся из косы. Как хорошо!!! Свобода!

Велеслав бросил на меня выразительный взор исподлобья, хмыкнул, но быстро пошел вперед по едва заметной тропе. Примерно через часа полтора быстрого лета за ним я оказалась у подножия искомых гор. Приземлив метлу на мягкую травку, я устало помотала головой — гравитация после полета всегда бьет по ушам.

— Устала? — участливо спросил волк.

— Пройдет! – я решительно тряхнула волосами. – Сейчас пойду в горы…. Или полечу…. — Я с сомнением воззрилась на ближайшую скалу. Та отвесно уходила вверх, блестя мокрыми камнями. «Значит, полечу!» — подумалось.

Достала из сумки горбушку хлеба, укусила пару раз для поддержания сахара в крови и вновь взгромоздилась на метлу.

— Тебе нельзя одной туда…. – рванулся ко мне рыцарь, пытаясь поймать древко. — Там магический барьер!

— Нет, Велеслав!!!!! Это мужчинам туда нельзя!!!!!! Женская территория. Извини, парень, правила такие!

Я резко дала газу и взмыла вверх.

Гора закончилась неожиданно резко, уступом. Я чуть не ушла свечкой в небо, чудом выровняв метлу. Зато с высоты ведьминого полета я увидела всё: и водопад, и небольшую площадку среди острых горных вершин. Спланировав туда, я услышала шум падающей воды, и поняла, что сквозь него до моих ушей доносится слабый, затухающий волчий вой.

— Велеслааааавааааа!!!!!!! – от души заорала я, сложив ладони рупором.

— Ууууууаааауууууу! – раздалось в ответ откуда-то снизу или сбоку.

У меня захолонуло сердце – это был тот самый сон наяву…, точная копия того кошмара, в котором я звала её.

Ну, погоди у меня, травница-знахарка бестолковая…. Ну доберусь я до тебя – поотрываю уши….! Будешь у меня неделю чесоточным отваром мыться!

Я навострила ушки – вой отчетливо слышался со стороны водопада, как будто изнутри горы. Раз изнутри – значит, там пещера. Должна быть, по идее….

И тут, неожиданно для себя самой, я стала оборачиваться пантерой…. С какого перепугу, блин?! Инстинкты взяли свое раньше мозга. Огромная черная кошка сжала в зубах кожаный чехол с посохом, чтобы освободить лапы, и легко спрыгнула с площадки прямо в ледяную чашу водопада. Бррррррр! Вода обожгла кожу. Я выкарабкалась на скользкие камни, злая, как сто тысяч собак, моментально обсохла от внутреннего жара и шагнула вглубь темного зева пещеры. На самом деле это был небольшой туннель, приведший меня в круглую сухую пещерку. Там, на соломе, привязанная к сталагмиту толстой веревкой, сидела Велеслава в облике волчицы. Глаза дикие, шерсть свалялась.

Увидев меня, она подскочила и жалобно заскулила, но скулеж быстро перешел в отчаянный, громкий вой радости.

Я лишь рукой махнула – тугие узлы зачарованных веревок упали с волчицы сами собой. Она подскочила ко мне и потерлась мордой об колени, поскуливая.

— Идем, Велеслава! Тебе еще рано возвращать облик человека – наберись сил, побудь в своей шкуре. На самом деле не нравится мне это все – слишком легко я тебя нашла…. Словно приманка сработала.

Пройти обратно до водопада мы успели…, а там нас ждал сюрприз – черная фигура в балахоне стояла прямо посреди струй воды, преграждая путь.

— Беги! — бросила я Велесаве, выставляя посох перед собой. Огонь сам просился на кончик дерева.

Волчица недовольно фыркнула и не пошевелилась. Наоборот – тяжело вздохнула, сверкнула зелеными глазищами и вернула свой человеческий облик, встав плечом к плечу со мной. Голая, конечно, но ей было плевать.

— Уже – спешу и падаю: бросить тебя одну…! Мы же семья, Вита.

Ладно – подумалось мне, пропадать, так с музыкой. Только ребенка жалко, он еще внутри толком не знает, кто его папа!

Вынырнув из-за водяной стены водопада, мы оказались перед фигурой. Ну-с, кого мы тут имеем, пока не поимели нас?

— Гюльчатай, открой мордочку…. – сладко пропела я, подходя к фигуре в черном и играя посохом. – Иначе хуже будет…!(ага, только неизвестно – кому именно!!!)!

Я сорвала капюшон с головы неизвестного резким рывком за ткань, и тихо обомлела – мой старый враг! Тот самый ренегат-полубог.

— Ахахахахаха…! Как же легко тебя взять, ведьма…! Ты слишком дорожишь своими друзьями и ценишь дружбу! Решил убить двух зайцев — и деву украсть, и тебя на живца поймать!

Ах ты ж скотина космическая! Я крутнулась на пятке, выбрасывая вперед посох, и струя жидкого зеленого пламени улетела прямо в лицо полубогу. Тот взвыл, закрываясь руками — кожа пошла пузырями.

И тут я услышала голоса сверху, с края обрыва над нами:

— Она туда ушла, мне не позволила… — это кричал Велеслав вниз.

— Куда? – кажется, Анубис.

— Где Вита? – Денис. О, господи, он же беременную жену потерял!

— Туды вас всех растуды в качель через коромысло…. – гневно зарычала Исида. Судя по вибрации воздуха, она сейчас была готова убивать. – Ей нельзя нервничать, идиоты! Как вы ее умудрились упустить ВООБЩЕ???? Кто-нибудь догадался закрыть окно?!

— Мрррряяяяуууууу….. – разъяренно зашипела Баст откуда-то справа. Кажется, она материализовалась прямо на камне.

Мдя, мои мужчины и друзья определенно свихнулись от беспокойства…. И тут я оторопело замерла – прямо передо мной, между мной и врагом, из ниоткуда возникла моя дочь. Портал вспыхнул алым.

— Рита, нет! – закричала я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Сюда?! Через три мира?!

— Псёл вон! – коротко бросила моя Рита, вытягивая в сторону офигевшего полубога тонкие детские ручки ладошками вперед. Лицо ее было абсолютно спокойным, взрослым и страшным.

Что произошло дальше, я наблюдала, как во сне замедленной съемки – полубог вспыхнул ярким белым пламенем изнутри, и колдовской огонь поглотил его целиком, не оставив даже пепла на камнях. Только запах озона и паленой синтетики.

Через пару минут на гранитной площадке лежала лишь кучка серого праха. Я обернулась – Велеслава сидела у стенки, глядя на ребенка квадратными глазами. С горы наконец-то поспрыгивали мои друзья и муж, скатываясь кубарем.

— Живая? – бросились ко мне одновременно муж и Анубис, сталкиваясь лбами.

— Нет, — буркнула я, опираясь на посох. Ноги предательски дрожали. — Откинула лапы, и теперь в виде призрака буду приходить и пугать вас обоих по ночам, если борщ пересолите…. Ой!

Я снова схватилась за поясницу. Ко мне одновременно бросились Велеслава, Баст и Исида, оттесняя мужчин.

— Куда уже теперь ругаться…! – выдохнула Исида, кладя ладони мне на живот. Тепло пошло внутрь, снимая спазм. – Благодарение небесам, что все закончилось. Ра, открой портал домой, пожалуйста! Девочке нужен покой!

Миг – и мы дома! Мать моя родная, как же я хочу картошки с грибами. И с салом…. Эхех..! Сил моих больше нет прыгать по горам.

И я бросилась в дом, игнорируя суету позади. Через 40 минут картошка аппетитно шкворчала на огромной чугунной сковородке, и я активно облизывалась на нее, сидя за столом в ночной рубашке. Огромный салатник с грибами, жаренными на масле с луком, уже стоял на столе, сало мне притащил Денис из подвала — розовое, с мясными прожилками. Так что мой личный пир удался…. Ага, да! Победителей кормят сытно.

Глава 29

Анубис

Аромат жареной картошки настиг меня под кустом смородины. Я принюхался. Пахло так одуряюще вкусно — с чесноком, укропом и шкварками, — что желудок свело спазмом. Древняя магия смерти? Нет. Магия сала!

Я поднялся и пошел, аки загипнотизированный зомби из старых фильмов, на запах.

Вита нашлась на кухне, спиной ко мне. Большущая миска салата украшала стол, рядом на тарелке лежало нарезанное толстыми ломтями мясо. Я невольно залюбовался Витой – она стояла вполоборота у плиты, пританцовывая в такт какой-то своей мысли, и накладывала себе картошку в огромную пиалу. Мой взгляд заскользил по ее фигуре – что-то неуловимо изменилось в моей любимой ведьме, осанка стала строже, а сама фигура... Да. Животик уже явно наметился и выпирал из-под свободной ткани платья. Третья беременность – подумалось мне, и ничуть не портит ее хищную грацию. Хотя… нет, я б не сказал, что здоровье у нее крепкое. Надо будет ей привезти свежих апельсинов и бананов. Фолиевую кислоту они вряд ли заменят, но настроение поднимут точно.

Я дернулся от избытка чувств, взмахнул руками, активируя портал домой, и на стол со стуком свалилась связка бананов, деревянный ящик апельсинов, плюс к этому – несколько волосатых кокосов для экзотики.

Вита обернулась на звук и чуть не упустила тяжелую тарелку. Среагировал я моментально, бросившись к ней через всю кухню, и подхватил посуду буквально в полете над линолеумом.

— Анубис!!! Блин, ты не пугай так! У меня сердце в пятки!

— А, не…, я так – мимо проходил… Решил зайти поздороваться.

— Ага! И телепортировал из своего мира мне фрукты…. – глаза Виты смеялись, хотя дыхание еще было сбивчивым. – Спасибо, дружочек! Спаситель мой калорийный!

Я поставил ее тарелку на стол, стараясь больше ничего не материализовывать. А Вита потянулась за чистым прибором:

— Раз пришел – будь добр составить мне компанию! Мне одной столько не съесть, а выбрасывать грех.

Мне досталась тарелка поменьше, но я не возражал. Картошечка, жареная, мням! На еще одну тарелку она щедро положила мне грибов – прямо из того самого «салатника».

— Это салатник, Анубис! Не миска! — фыркнула она, заметив мой восхищенный взгляд на объем посуды.

— Извини, я не все ваши тонкости сервировки пока знаю! — пробормотал я с набитым ртом. — А ты мои мысли не читай, ешь лучше! Голодная же после подвига.

— Да ну, какой там подвиг…. Так, поиск подруги воскресным утром.

— Ага…. С разборками старых врагов и падением метеоритов! — передразнил я. — Нет, дорогая, тебе нужен покой. Как хочешь, но я могу поговорить с Денисом. Мы отправим тебя со мной – будешь в покое и безопасности в мире Кошек или же в моих чертогах. Там никто не посмеет даже дышать в твою сторону без спроса.

— Только этого не хватало…. – возмутилась Вита, грозно сверкая глазами. – Мне тут много лучше – дом, дочь, муж. Скоро приедут Серега с Сехмет и моими близняшками! Тем более мне больше ничто не угрожает. Тот пепел на горе теперь долго будет лечиться от ожогов четвертой степени.

Я скрипнул зубами. Вот несговорчивая пантера!!!!! Ей же лучше будет в стерильном саркофаге Царства Мертвых, где ни одна пылинка...

Ладно, боги с ней. Хочет бегать беременная с метлой — пусть бегает. И я набросился на еду.

Ели молча, разумеется, у кое-кого лишь за ушами трещало так, что слышно было, наверное, в Египте. И лишь когда Вита умяла полторы миски картошки, почти все мясо и добрую часть грибов, сыто откинулась на спинку стула и расстегнула верхнюю пуговицу платья, я подал голос:

— Ну что, наелась? Или добавки принести?

— Ага! — она блаженно погладила живот. — Пойдем, покажу тебе озеро у нас! Погуляем! А то дома тесно стало, стены давят.

Мы тихо выскользнули из кухни, умудрившись ни с кем не пересечься.

Вита

На самом деле я всем своим просто профессионально отвела глаза легкой ментальной дымкой. Сейчас дико хотелось побыть с Анубисом, просто помолчать вдвоем, послушать его низкий голос. Так что до озера мы дошли без приключений, которые обычно валятся на мою голову, как фрукты Анубиса давеча на мой стол.

Так что на берегу, в густой траве, я счастливо уселась, скрестив ноги, и похлопала ладонью рядом, приглашая друга пристроиться. Он уселся и привычно, по-братски обнял меня за плечи, притягивая к своему боку.

- Лучше не надо! – пробормотала я, пытаясь отстраниться. От него пахло ночными цветами и прохладой подземелий, этот аромат всегда действовал на меня усыпляюще. К тому же, поясница снова дала о себе знать тупой болью.

Ну надо же – после столь сытного обеда и небольшой прогулки меня банально сморил сон. Прямо сидя. Я еле разлепила глаза, чувствуя, как голова безвольно падает ему на грудь:

— Анубис…, я же просила – убери руки! Мне неудобно, кости таза сейчас расходятся, ты давишь!

На что услышала спокойное, бархатное:

— Ты что, собралась спать прямо так, на сырой траве? Заболеешь еще.

Поскольку возразить я не успела — веки весили тонну, — мне под спинку и колени ловко подстелили что-то теплое и уютное (кажется, собственный плащ бога), а сверху накрыли пушистым шерстяным пледом. Я благодарно выдохнула и окончательно отключилась.

Мне снилось, что я лечу. Лечу среди звезд, планет и космической пыли. Холод космоса совсем не ощущается кожей. Вот и Млечный путь — белая светящаяся река.

На край его я становлюсь босыми ногами и осторожно ступаю по нему, словно по твердому стеклу. На мне белое платье с белой вышивкой рунами вдоль ворота – знак принадлежности к жреческим Родам Макоши. Иду я долго, звезды мерцают вокруг, создавая иллюзию движения. Наконец небо меняется, становится синим-синим, глубоким, а звезды образовывают необычный узор купола, похожего на шатер бедуина.

— Смотри, Вита, смотри! – слышу я знакомый голос бабушки Лизы откуда-то сзади. – Смотри, это Храм Звездной вечности! Тут твои Предки собираются перед каждым новым воплощением на Мидгарде! Ждут распределения задач.

— Мама! – раздался звонкий детский голосок справа. – Мама, я здесь! Я ждала тебя!

Я обернулась – прямо на меня со звезды-снежинки смотрит девочка лет пяти, до боли похожая на мою бабушку в молодости — те же скулы, тот же лукавый прищур.

— Привет, дорогая! – я протянула к ней руки, и ткань моего платья взвилась в невесомости. – Пойдешь со мной вниз? Нам пора знакомиться с папой.

— Пойду! – она подпрыгнула на месте от радости. — Я скучала очень… Только можно я возьму с собой котенка?

— Мур!!! — невольно вырвалось у меня. Я раскрыла глаза.

Надо же – какие цветные сны…. Или же все-таки реальные перемещения по мирам? Сердце колотилось быстро и радостно.

Над поселением спускался вечер. Аромат ночной фиалки (маттиолы) окутал дома густым облаком, на небе зажигались первые яркие звезды, Солнце почти скатилось за горизонт, уступая место Владычице Ночи.

— Вит? – надо мной склонился Денис, загораживая обзор. Лицо встревоженное, но глаза смеются. – Идем домой! Простынешь же, июнь — он обманчивый. Уже выспалась, наверное?

— Неа…. – я сладко потянулась под пледом. — Я была в Храме Звездной вечности! Наша дочка там была, ждала меня. Показывала свои владения.

Денис замер, переваривая информацию.

— Странно! Может, это такая традиция у беременных пантер – периодически выходить ТУДА проветриться?

— Не знаю…. Факт в том, что я теперь действительно хочу спать! Реально, по-человечески, в кровать.

— Идем! – Денис легко подхватил меня на руки вместе с пледом. – Есть будешь? Я грел.

— Ага! Там должна была оставаться картошка! Надеюсь, твой египетский друг не нашел мою добавку?

— Ха-ха, так я и знал, что ты про неё спросишь. Я тебе еще сделал! Но основные запасы уничтожил Анубис… Он вообще уходить не хотел, пришлось намекнуть, что Рита собирается ставить химические опыты с йодом на крыльце.

Мы пришли домой, и Денис принес мне ужин прямо в постель. После еды я банально завалилась спать лицом в подушку и продрыхла больше суток.

Глава 30

Призраки прошлого

Вита

Спустя некоторое время я поняла, что соскучилась по бабушкиному дому до зубовного скрежета. Все было замечательно, меня все устраивало: мягкий плед, забота мужа, запах лаванды… Но тоска по бабушкиной земле навалилась внезапно, как удушье, и не отпускала. Пленница вечности…

Сидеть дома и не рыпаться меня уговаривали все хором. Денис рычал, Анубис пытался подсунуть мне защитный амулет размером с кулак, Исида обещала прислать жриц для охраны. Но я была глуха ко всем просьбам – я хочу в Белоруссию, я хочу на родную землю, под корни вековых сосен. Сорвалась и уехала я в один момент, даже не сказав бабушке по кристаллу ничего, чтобы та не отговорила. Денис с Ритой посадили меня на поезд, причем в глазах мужа я видела такую ярость и страх, что дрожь брала. Он знал, чем это пахнет. Но я была неумолима – я просто хотела побыть одна в доме бабушки.

До дома добралась быстро. Электричка, такси, знакомый скрип калитки. Все было, как и прежде, словно не изменилось вообще ничего за эти годы. Я толкнула незапертую дверь в дом и вошла внутрь. Темнело уже рано, сумерки густели киселем.

Я зевнула – спать пора, и малышке тоже надоел этот вагонно-таксистский день. Свернувшись клубочком на своей старой кровати, подложив ладонь под живот, я сомкнула глаза. И тут раздался страшный, пробирающий до печенок вой: *«Витаааа!»*

Меня буквально сколотило с кровати, я резко села, судорожно хватая ртом воздух. В доме никого не было, я это знала каждой клеткой кожи. Но ужас меня продрал до самого спинного мозга – ведь я не взяла с собой ни шара, ни зеркала, вообще ничего из своих рабочих вещей. Случись тут что – и никто не узнает, что была такая ведьмочка Вита…. ЧТО я наделала? Зачем поехала?! Какая же я дура! Все, ВСЕ меня уговаривали сидеть дома!

Распахнулась дверь спальни – я это ощутила кожей, волной холодного воздуха!

Ко мне кто-то шел… тяжелый, страшный и жуткий… Шаги давили на половицы так, что они стонали.

— Витаааааааа! – голос утробный, вибрирующий, от которого волосы встают дыбом…. – Ты тууууут!?

Нет, подумала я…, не я это вовсе, а мой призрак – пришел проверить, всё ли здесь в порядке после смерти хозяйки…. Логика отказывала, оставался только первобытный страх.

— Вииииитааааа….. – оно вошло в комнату, заслоняя свет из коридора, и к своему ужасу, я узнала своего покойного мужа….

Мамочки…. Сердце пропустило удар. Я с воплем подорвалась и оказалась на стремянке, ведущей на чердак. Там – выход на крышу, там тихо и не страшно, туда духи обычно не лезут!

Как же… мечтай дальше! Прямо с крыши чердака, с тихим костяным шелестом свалилось что-то огромное и шебуршащее, накрыв меня сверху пыльным саваном! На этот раз я заорала в голос, ослепнув от ужаса, и бросилась обратно в комнату, к шкафу с книгами — может, успею достать хоть одну руну защиты. Но из-за шкафа с тем же потусторонним шелестом вышла темная и высоченная фигура. Нервы мои окончательно отказали, мир поплыл перед глазами, и я отъехала без сознания прямо на старый персидский ковер.

Приходила в себя я медленно, сквозь тошноту и звон в ушах. Полумрак…. И в этом полумраке – мой покойный муж, полупрозрачный, искаженный злостью, несколько серых теневых сущностей за его спиной и ОНО, которому внятного объяснения я просто не находила. Похожее на кусок живой тьмы.

— Вита! Что ж ты думала, я и правда умер? — он усмехнулся, но улыбка исказила его лицо в гримасу мертвеца.

Я тряхнула головой, пытаясь сбросить оцепенение:

— А что ж с тобой сталось – вознесся, как Древние в Старгейт-Атлантис? Не смеши меня, а! У тебя кишка тонка против законов Вселенной!

— Ахахаааха…. – утробно захохотал он, и смех эхом отразился от стен. – Ты не утратила своего чувства юмора…, ведьма! Дерзкая.

Я в бешенстве вскочила на ноги, сжимая кулаки. Страх ушел, осталась холодная ярость.

— Сидеть! – неведомая сила невидимым прессом швырнула меня назад. Ребра затрещали.

Я опрокинулась на спину, больно ударившись затылком о ножку кровати.

— Вон ее! Туда, где ни одна душа не обитает! — приказал бывший мужу-мертвецу той самой черной фигуре.

В безмирье????? В завечное пространство????? Нет, они определенно спятили! Меня нельзя выбрасывать в Хаос, пока во мне бьется два сердца!

— Витаааааа! – утробный вой моего бывшего мужа ввинтился в уши дрелью. – Ты…, ты глупая ведьма, тыыыыыы…..! Ты сама открыла врата своим приездом!

— Да пошел ты …. – я крепко выругалась, чувствуя, как немеют губы. Малышка внутри билась так сильно, будто пыталась пробить мне ребра изнутри. — Лесом, через поле…, на дальний берег безымянной реки! Катись колбаской!

— Ууууууууу, пойдуууууууу! — радостно взвыл он, делая шаг вперед.

— Да катись ты…..

А дальше меня подхватила вязкая, ледяная тьма, и на волнах мрака меня вынесло вон из родного дома.

Очнулась я в этот раз в странном пространстве. Тихо, бело-синие волны света, похожие на северное сияние, и… пустота! Вот и все…! Попала, ведьмочка! Ни земли под ногами, ни неба над головой.

Но, по крайней мере, и это главное – я не утратила способности мыслить и неадекватно ощущать себя. Положила на живот ладонь – малышка толкалась слишком активно, протестуя против такого путешествия. Ничего, солнышко, прорвемся. Где наша не пропадала?

Денис

Когда Вита уехала, я места себе не находил. Ну зачем ей это надо было именно сейчас…? Да мало ли что случиться может – она же беременная двойней, да еще и оборотень! Ее магия нестабильна!

Шло время. Боль разлуки грызла крепко, острыми зубами. Рита и близняшки тосковали по матери очень, спрашивали каждые полчаса. Почти все время рядом были друзья, родные, утешали меня как могли.

— Денис, успокойся! – утешала меня Велеслава, пришедшая из леса оборотней. Она сидела на нашей кухне и чистила рыбу. – Все будет хорошо! Набудется Вита в доме детства и вернется! Ей это надо, пойми! Земля силу дает.

Что ей это было надо, я понимал умом, но сердцем чуял беду. Ей следовало сидеть дома, под защитой Баст и Исиды, а не тягаться с животом по стране в одиночку.

— Пап! – Рита стояла передо мной, бледная, держа в руках тяжелое серебряное зеркало матери. – Что это?

Я взял зеркало у дочери из рук. Стекло было мутным.

— Мамино зеркало связи. Наверное, разрядилось или помехи.

— Я знаю…. – терпеливо сказала дочь, глядя на меня огромными глазищами. – Вот, смотри, сверху! Камень!

— Сверху камень, обычный обсидиан, - ответил я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя руки начали подрагивать. – Погоди... Камень!?

Камень на Витином зеркале стремительно потемнел, пошел багровыми сполохами, словно внутри разгорался пожар. По стеклу поползла трещина.

— Мама? – Рита с ужасом уставилась на артефакт, прижимая кулачки к груди.

Рядом беззвучно материализовалась Сехмет с горящими зелеными глазами, следом выпрыгнула Баст, поводя носом.

— Что случилось? — голос кошки-богини был низким и опасным.

— Мама! С ней что-то нехорошее случилось… — прошептала Рита.

Баст подошла, мягко оттеснила нас плечом и повернула к себе зеркало, всмотрелась в гладь, затем в камень.

— Рита, принеси мамин посох! Быстро! – бросила она, не поворачиваясь.

Дочь моментально прилетела из кабинета с посохом вместе.

Но это мы увидели и так все вместе – посох вибрировал, дрожал мелкой дрожью в руках ребенка, а крупный рубин навершия стал мертвенно-серым, погасшим. Словно из него вытянули всю жизнь.

Мы все переглянулись – лица богов стали каменными. Что-то страшное случилось с Витой, это и так было ясно. И кажется, нам придется идти за ней самим.

Глава 31

Сехмет

Лишь взглянув на посох и зеркало Виты, принесенные Ритой, я обомлела…. Боги Древнего Египта, куда она влипла на этот раз, что оказалась в завечном пространстве? Что произошло с ней в доме ее предков? Там же стены должны быть пропитаны защитной магией рода!

Поведя над зеркалом ладонями, я мысленно позвала Исиду по нашей старой связи наставницы и ученицы. Та отозвалась сразу же:

— Вита, что случилось? – голос был встревоженным, но, увидев вместо подруги меня, Исида испугалась не на шутку. Ее прекрасное лицо исказилось. – Сехмет??? Что такое, почему ты пользуешься зеркалом Виты?

— Вита пропала!!!!!!!

— ЧТО?????? — ментальный крик Исиды едва не выбил меня из равновесия.

— Ты нужна тут, где Вита живет…. Можешь прибыть теперь? У нас беда.

— Конечно…. Держись. – Исида в зеркале растворилась серебристой дымкой, и через несколько секунд воздух в гостиной дома Виты и Дениса пошел маревом портала.

Исида

Когда Сехмет вызвала меня через зеркало, я чуть не упала со своего ритуального трона в храме. Ну, во-первых – я думала, что это сама Вита зовет поболтать; во-вторых – я всем нутром чувствовала, что что-то катастрофически не то происходит. Моя кровь кричала о беде.

— Сехмет??? Что стряслось, почему ты пользуешься зеркалом Виты?

— Вита пропала! – Сехмет стояла посреди комнаты, мелко дрожа, хотя пыталась держать спину прямо. Глаза богини метали зеленые молнии.

Я тут же плюнула на все свои государственные дела, хлопнула в ладони, отменяя прием послов, и телепортировалась в дом Виты и Дениса. Воздух еще пах озоном от моего перемещения.

— Вот, смотри! – Сехмет протянула мне тяжелый деревянный посох Виты. – Видишь, какой камень странный?

— Вижу…. — я провела пальцем по серому рубину. Он был холодным, как лед. — Это значит, что она в завечном пространстве! Но как она туда попала? Туда просто так не попадают, там нет дверей!

Мы немного подумали, кусая губы, и решили, что можно попробовать посмотреть через зеркало, как все было. Я взяла артефакт, согрела его своими ладонями, делясь силой. Но ничего не вышло – зеркало показало сам дом, крыльцо, калитку, а потом изображение пошло рябью и стало абсолютно черным. Защита или блокировка.

— Ну, по крайней мере, мы знаем, куда идти! – решительно заявила Сехмет, выхватывая у меня зеркало и пряча его в складках одежды. Она была готова прыгнуть в портал прямо сейчас. - Идёшь?

— Нет, останусь тут, буду чаи распивать с Денисом…. – буркнула я, проверяя натяжение тетивы призрачного лука. — Где мое оружие? Боевое, Сехмет, а не парадное!

Лук, колчан зачарованных стрел и мой любимый кинжал из звездного металла тут же материализовались на моих плечах и поясе.

И тут неожиданно Рита подкралась сзади и крепко обняла меня за талию, уткнувшись лицом в бок:

— Тетя Сехмет, Исида, можно и мне с вами? Пожалуйста! Я могу светить фонариком... то есть магией!

— Нет, дорогая, тебе нельзя! — я присела перед ней, заглядывая в серьезные глаза цвета грозового неба. — Ты маленькая для подобных путешествий! И для тебя, как дочери Виты, это может быть ОЧЕНЬ опасно! Тот мир высасывает силу, он заберет твою быстрее, чем ты моргнешь.

Рита сникла, плечи опустились, но на помощь пришел Денис. Он подошел, положил тяжелую руку на плечо дочери, отрезая ей путь к порталу:

— Исида права, доча! Будь дома, охраняй близнецов. Вдруг через зеркало сможешь все наблюдать и предупредишь нас, если оно снова треснет!

— Хорошо, папа! Ради тебя! — пискнула Рита, размазывая кулачком непрошеную слезу.

Я несколько мрачно осмотрела гостиную, вызывая в памяти картинку места из зеркала. Полная такой же мрачной решимости, рядом встала Сехмет, обнажая когти.

— Закрой глаза! – приказала я кошке. – И давай руки! Свяжем наши силы, иначе разбросает по слоям эфира.

Мы взялись за руки — горячая сухая ладонь Сехмет и прохладная моя — и вихрь портала поглотил нас.

Вита

Тщетно я пыталась хоть что-то телепортировать из своего мира. Ни пледа, ни кружки с кофе, ни даже самого завалящего кристаллика соли. Пространство отталкивало мои вещи, как магнит одноименные полюса. Ничего подобного, ничего не притягивалось.

Я от нечего делать легла прямо в этот синевато-белый эфир, если можно так выразиться — здесь не было тверди, но и падения не было. Я просто парила. И представила себе Дениса и Риту – чем они там занимаются, интересно?! Жива ли малышка? От беспокойства мысли путались.

И вдруг пространство перед моими закрытыми глазами словно раздвинулось, став шире. И прямо в воздухе, как голограмма, я увидела их. Дениса и Риту. Они сидели над моим зеркалом в углу гостиной. Рядом стоял мой боевой посох… Так, стоп. Не поняла – ведь посох все время находился в лаборатории, в специальном держателе! А если?..

От догадки я чуть не подскочила, больно ударившись затылком о невидимую преграду этого измерения, и тут же попробовала силой мысли воспроизвести свое нахождение внутри собственного зеркала. Попробовала стать той точкой, которую видит Денис. Но от мысленных потуг лишь разболелась голова, а виски заломило тупой болью. Мда, жаль! Канал односторонний.

Я тяжело вздохнула, выдохнув облачко пара в холодный воздух безмирья, и от нечего делать поднялась и пошла. Просто вперед. Куда-нибудь да приду. Главное — двигаться, чтобы страх не сковал мышцы окончательно.

Глава 32

Красиво, не спорю. Старый дом Виты всегда выглядел как пряничный домик из сказки — резные наличники, ухоженный сад, уютный беспорядок на окнах. Но сейчас меня передернуло. Я шагнула через порог вслед за Исидой и кожей ощутила, что тут не все так гладко. Воздух стал густым, кислым, пахнущим озоном и старой пылью. Ощущение опасности висело прямо между нами, его можно было потрогать руками.

— Смотри! — Исида больно пихнула меня локтем в бок, кивая куда-то в сторону лестницы.

Я обернулась вовремя. На нас медленно, рывками плыло какое-то марево. Сгусток черноты, внутри которого едва угадывались очертания мужской фигуры. Мать моя женщина, что это?! Впрочем, Исида, как всегда, сообразила быстрее меня.

— Так, что на земле живых делает неупокоенная душа похороненного мужчины? — вполголоса бросила она, отступая на шаг и выставляя вперед ладони. — Сехмет…! Берегись, моя дорогая!

Нашла кого предупреждать. У меня шерсть на загривке встала дыбом еще до того, как эта тварь открыла беззубый рот. Я и так была наготове. Когда неупокоенное чудо подобралось достаточно близко, чтобы попытаться дотронуться до Исиды своими гнилыми пальцами, я прицельно запустила в него сгустком чистого пламени. Не жалея сил, вложив в удар всю свою солнечную ярость.

Пфффф, шррррр! То, что притворялось мужчиной, упокоилось со скоростью звука. Только пепел брызнул во все стороны да душа — маленький серый комочек — с тихим всхлипом отлетела вон. Оболочка сгорела необычайно быстро, даже запаха гари почти не осталось. Люблю свою работу.

— Итак! — Исида задумчиво потеребила амулет на шее, осматривая выжженное пятно на паркете. — Что мы имеем?

— Вита была там! — я раздраженно тряхнула гривой и ткнула пальцем вверх, на потолок мансарды. — Идем? Мне надоело топтаться в этом склепе.

— Нет, не идем! — возразила она, преграждая мне путь. — Там что-то очень непонятное…. Очень!

Я недовольно нахмурилась. Что-то мою подругу откровенно глодало изнутри. Она принюхивалась к воздуху, словно пес на следу.

— Что там, поясни… — потребовала я, кладя руку на рукоять несуществующего меча. Руки чесались спалить весь чердак к чертовой бабушке.

— Духи завечного пространства! — прошептала Исида. — Древние, слепые… На что им Вита, не понимаю. Они просто *смотрят* сквозь нее.

— Так пошли, спросим! — фыркнула я. — Вытащим их за уши из-за грани!

— ЧТО???? Ты спятила, видимо…. Или это семья Виты так на тебя действует??? — Исида посмотрела на меня как на неразумное дитя.

Я воззрилась на неё так, словно увидела впервые:

— И что!? Я могу спросить. Не захотят отвечать — огоньком их! Прожгу коридор прямо до их ледяного царства!

— Огоньком ты их не проймешь! — терпеливо, как учительница двоечнице, объяснила Исида. — Это же Завечье, Сехмет. Там твой огонь — просто тусклая искра. И далеко не факт, что они захотят тебе раскрывать свои тайны!

От её снисходительного тона я чуть не озверела окончательно. Зрачки сузились в вертикальные щели, позвоночник хрустнул, перестраиваясь. Еще секунда — и когти прорвали бы кожу на пальцах. Но я начала оборачиваться.

И тут меня ухватили за хвост. Жестко, безжалостно дернули назад, возвращая равновесие.

— А ну-ка, вернулась в свой облик, бегом! — рыкнула Исида мне прямо в лицо. — Не то за хвост – и об землю!

Это меня отрезвило лучше ведра ледяной воды. Хвост жалобно мотнулся и исчез. Я встала с колен, отряхнула невидимую пыль с джинсов и задумчиво уставилась на подругу. Иногда она бывает невыносима, но когда нужно вправить мне мозги — равных ей нет.

— Чего делать-то будем тогда? — буркнула я, засовывая руки в карманы.

— А сделаем мы вот что, — задумчиво ответила Исида, оглядываясь в поисках хозяйки дома. — Давай-ка сюда посох Виты…!

Мы облапили верх тяжелого деревянного посоха с двух сторон. От пальцев Исиды пошел холод, а от моих — жар. Смесь получилась термоядерная. Она зашептала заклинание, слова древнего языка царапали нёбо, и пространство вокруг схлопнулось. Нас вывернуло наизнанку, протащило через игольное ушко, и мы быстро перенеслись в иное измерение.

— Идем! – Исида решительно потянула меня за рукав куртки. – Пошли же, Сехмет…!

Шли мы быстро, почти бежали, но казалось, это желто-зеленое пространство никогда не закончится. Стены коридора текли, как густой мед. Наконец впереди забрезжил яркий синий свет.

— Смотри! — ахнула Исида.

Камень на навершии посоха, который мы всё еще держали, засветился так ярко, что пришлось щуриться. Из верхушки вырвался сноп света и устремился вперед, пробивая стену реальности.

Вита.

***

**[Смена фокуса: теперь мы смотрим на мир глазами Виты]**

Я медленно шла себе по коридору, периодически касаясь своих бус. В голову лезли мысли, причем исключительно не очень цензурного содержания. И зачем мне приперло ехать? Ведь меня уговаривали остаться дома…, живот почти на носу. Ой, мамочки…. Хоть бы от всех этих переживаний не родить раньше срока!

И тут меня нагнал ярко-синий свет, ослепительно яркий и родной. В ту же секунду оберег на бусах чуть не опалил мне кожу, я аж подскочила, ухватив бусы руками. Свет окутал меня, и я вдруг поняла, что не одна тут. Обернулась, остановившись, и увидела две знакомые до боли фигуры. СЕХМЕТ!!!! ИСИДА!!!!! Но откуда они тут взялись, каким образом?

Вита! – первой ко мне подбежала Исида, обняла, стала ощупывать. – Ты в порядке?

Сбоку подошла Сехмет, погладила меня по голове.- Все в порядке, кажется! Сехмет?

Взор мой был понятен, разумеется…!

- Я упокоила его! Можешь быть спокойна теперь!

- Уф, гора с плеч! – я выдохнула.

- Она же чуть не обернулась, ты представь! Зверушка, блин…, львица…!

Но я лишь рукой махнула:

- Это теперь неважно! Главное, что упокоила его! Не, ну это ж надо же…. Идемте же!

Мои божественные подруги взяли меня за руки и мы потопали дальше. А через какую-то сотню метров мы уперлись носами в небольшую дверцу. Я повела ладонями над замком, пошептала над ним, и дверь раскрылась.

М-да…, более странного места я еще не видала ни разу – стол, стулья в количестве трех штук, большое зеркало на столе, и много дверей на противоположной стороне. Причем эти двери были полупрозрачными, можно было увидеть очертания миров, как я поняла.

Мы подошли к зеркалу, я решительно у него потребовала вход в свой мир и показать мужа с детьми. В ответ на зеркальной глади показалась известная фигура… из трех пальцев. В ответ я показала зеркалу, что с ним будет за закидоны. И добавила к этому пару не очень печатных слов.

Зеркало задумалось, а потом на его глади я увидела надпись: «ВЕДЬМА!»….. Смех меня пробрал жуткий.

- Ведьма и есть! Будешь строптивым – побью к чертовой бабушке!

Лишь тогда по зеркалу прошла рябь, и я увидела свой участок, детей и Дениса.

Ну, хвала небесам, все с ними в порядке.

И я решительно подошла к центральной двери, раскрывая портал домой.

Ухнули мы вниз с такой неожиданностью, что даже схватиться друг за дружку не успели. Я, отплевываясь, вынырнула из холодной воды. Нет, разумеется, мы не у меня на участке – у нас не бывает холодной воды в пруду. Тем более – я огляделась: мы в горах…. В горах, и я сижу в холодной воде каменной чаши. И вода эта течет из чаши водопадом.

- А красиво! – услышала я голос Сехмет. – Давно не была в горах…

- С ума сошла… - выдохнула Исида. – И о чем ты только думаешь?

- Тут хорошо! – резонно возразила Сехмет. – Вита, ты где?

- В воде!!! – заорала я дурным голосом…

- Заболеешь… - встревожилась Исида. – Вылезай!

- Куда? – мрачно ответила я.

- А ты голову подними…! – ехидно посоветовала Сехмет.

Я и подняла. Мои божественные подруги сидели на ну очень крутой лестнице. На горе шумел лес. Не сильно густой он был, и что-то странное виднелось в нем. Я вылезла из воды на лестницу, на ходу пытаясь наколдовать теплую кофту на плечи. Но что-то не получалось, а съехавшая на спину майка явно не давала тепла. Сехмет протянула мне руки, и я выползла на ступени, еле живая от пережитого шока. Пока я пыталась что-то сообразить, Исида заботливо укрыла меня теплой накидкой. И вдруг осторожно коснулась моей левой груди.

- Так ты с Великой Пряхой Миров лично знакома?

Я кивнула, коротко пересказав ей о знакомстве с Макошью.

- Вот как! Ладно, давай лучше разберемся, где мы находимся!

- А вон, девушка идет. Сейчас спросим!

Выбравшись на дорожку, мы остановили милую девушку с длинными волосами.

- Будьте добры, скажите нам, пожалуйста, где это мы находимся?

У девушки глаза стали по пять рублей.

- Добрый день! Вы на Кавказе, недалеко от реки Жане….- Это тут сооружения каменные? – недоверчиво спросила Исида.

- Да, тут дольмены!

- ГДЕ???? Покажите, ПОЖАЛУЙСТА!!!!! – взвизгнула моя божественная подруга.

Я ошеломленно уставилась на Исиду. Ну, надо же…, такая спокойная обычно… обалдеть….

- Пойдемте, я с радостью покажу вам места и дольмены.

Лично я получила эстетическое удовольствие от прогулки по местности и лекции о дольменах. Алена, так звали девушку, рассказывала очень интересно, Исида слушала ее, развесив ушки. С огромным удивлением я наблюдала, как две взрослые Египетские Богини лазили по огромным дольменным крышам, залазили внутрь дольменов, трогали их. Да, мне тоже было очень интересно полазить по ним, но… мое пузо разносило со скоростью звука. Так что пришлось мне довольствоваться тем, что я ходила около дольменов, гладила камни, общалась с Духами гор и дольменов.

- Ну, что – нагулялись, наобщались? – спросила я в один из вечеров у Исиды.

- Более чем!!!! – просияла Сехмет.

- Да, я довольна очень! – Исида светло улыбнулась. – Можно ехать домой!

- Ну, наконец-то! А то боюсь, чтоб не родить мне по пути…

- Успокойся, успеем доехать до дома!

Я облегченно вздохнула:

- Тогда – на море, и оттуда на вокзал!

- Море?

- Да, море, море! Черное море! Я давно не была там!

- Далеко это? – спросила доходная Сехмет.

Я помотала головой.

И мои дорогие подруги были абсолютно очарованы морскими видами. Я наплавалась в небольшой бухте на огромный срок вперед. Мы сидели в кафе на набережной, пили сок с пирожными, чтоб потом отправиться в Новороссийск на поезд. И тут неожиданно на моем посохе камень раскалился до предела, а после – ожил скарабей на зеркале. Что происходит?

Вынув зеркало из сумки, я увидела Баст – она отчаянно размахивала руками и что-то кричала. Но звука не было… .

- Что там? – ко мне склонилась Сехмет.

- Баст! Что-то случилось…!

И тут картинка в зеркале сменилась, мы увидели Дениса с Ритой, рядом – близняшки…. И они – меняли ипостась. У меня перехватило дыхание – ведь мне в такой момент следовало быть рядом с ними…. А я тут сижу невесть где…. Я нервно дернулась, хлопнула ладонью по камню посоха. И неожиданно раскрылся портал, в который мы провалились вместе со столиком и стульями.

Ой!!!!! – Рита невольно отскочила. – Мама!?

- Нет…. – фыркнула Исида. – Призрак пантеры….- Мамочка! Тетя Исида, тетя Сехмет! – Рита повисла на нас. – Мама…, близняшки оборачиваются!

Я бросилась к близняшкам. Рада уже приняла человеческий облик, а у Радосвета хвост свисал до земли, и вокруг вполне человеческого лица весело топорщились усы. Я повела руками по лицу сына, сглаживая усы и хвост, помогая ему принять человеческий облик.

- Мамуля! – четыре руки облапили меня.

- Мои хорошие! – я прижала близняшек к себе. – Ну, все, я рядом!

Лишь тогда я ощутила руки Дениса на своих плечах:

- Ну что, пойдемте в дом!

И лишь в доме, когда дети улеглись спать, а Исида с Сехмет накрыли на стол, я реально получила по ушам. Денис бушевал не на шутку, высказывая все, что думает по поводу моей поездки в Белоруссию в моем нынешнем состоянии. Закончил свою речь он удивительной фразой:

- Я сделаю так, как предлагал Анубис, и ты уже не сможешь потакать своим желаниям…! Ровненько будешь сидеть в мире Древнего Египта, пока не родится Светослава!!!!

И тут я встала на дыбы:

- Знаешь что, дорогой мой – мне неинтересно сидеть на одном месте! Все всегда заканчивается положительно в мою сторону, значит – так и будет постоянно!

Разъяренное фырчание еще долго эхом разносилось по участку. Сехмет с Исидой тихо давились смехом. А я, устроив любимому мужу разгон, ушла спать в детскую. Спустя сутки у меня начались схватки. И в самую пиковую минуту, когда моя дочь была на выходе, к нам заявился Анубис. Но мы и слова сказать ему не дали, подключив к вспомогательной работе. Так что мой божественный друг оказался в роли няньки очень даже кстати. Лишь когда я отоспалась после родов, наелась молочки (нам молочные продукты поставляли Леся с Владом – их ферма процветала), тогда лишь мы с Анубисом смогли поговорить. И то – трещали чисто ни о чем, ради того, чтоб развлечься.

Глава 33

Анубис

Когда я добрался до дома Виты через боковой коридор Междумирья, был очень шокирован – из трубы валил дым коромыслом, на крыльце пахло паленой шерстью, а в детской стоял такой бардак, словно там взорвался склад с игрушками. Близняшки прыгали вокруг отца, который пытался одной рукой качать колыбель со Светославой, а другой — выуживать Радосвета из-под потолка. У мальчика прорезались когти, и он цеплялся за потолочные балки, как заправский кот.

В чем дело?

Все оказалось проще некуда – у Виты начались роды. Так что влип я по самые ушки – Денис припахал меня полностью. И пока сама виновница торжества отсыпалась после схваток, мне пришлось отмывать ванну от последствий экстренного омовения детей, собирать разбросанные амулеты и окуривать дом благовониями, чтобы сбить запах озона и гари. Я не гордый, мне не сложно…! Тем более работа с травами и смолами мне всегда нравилась. Прибалдев от густых ароматов сандала, ладана и эвкалипта, детки притихли, свернувшись клубочками прямо на ковре, Денис малость успокоился, перестал метаться по дому раненым носорогом, а мои божественные подруги и вовсе ушли спать, заявив, что их помощь больше не требуется.

Лишь тогда я смог уделить внимание Вите. Она отоспалась, брат Дениса притащил для нее целую гору молочных продуктов — творог, сметану, молоко в запотевших банках, — и мы смогли наконец-то побыть вдвоем и поговорить. Трещали вроде ни о чем: о качестве местной сметаны, о том, как странно шуршат листья дуба осенью, о близнецах. Но именно в таких пустяках я смог лучше ее узнать, увидеть ту самую Витку, которая прячется под маской городской ведьмы. Понять, насколько ей сейчас тяжело носить этот груз ответственности.

Потом, когда Вита растянулась на кровати, сыто икнула и опять засопела, уткнувшись носом в подушку, я тихо вышел из комнаты. Дениса нашел на веранде, тот устало обнимал Риту с двойняшками. Они уснули все втроем прямо на старом диване, напоминая кучу спящих щенков.

— Денис…!? — позвал я шепотом.

— Да, я в порядке! Что такое? — он встрепенулся, сонно моргая.

Я изложил ему свою точку зрения без выпендрежа:

— Ей нельзя никуда выходить ближайшие недели. Посох нужно спрятать. Зеркало закрыть в сундук. Иначе её понесет по мирам просто от скуки, а Светославе сейчас мать намного нужнее здесь, в реальном мире.

— Думаешь? — Денис скептически потер щетину. — Ты ж не отнимешь у нее посох и зеркало – она тебя повесит! Или превратит во что-нибудь… В прошлый раз, когда я спрятал её сумку, она неделю разговаривала со мной только языком жестов.

— Мы попробуем! Договоримся. Иначе ее опять понесет по мирам, а Светославе сейчас она намного нужнее.

— Ладно…. Под твою ответственность! – Денис поднялся, осторожно перекладывая сопящую дочку в кроватку. – Идем отдыхать! Завтра будет новый день безумия.

Вита

Когда я отоспалась после общения с Анубисом — боги, какой же он удобный собеседник, умеет молчать так, что это лечит нервы, — меня ждал роскошно накрытый стол на кухне, гора сладостей, исходящий паром чайник, и два моих надзирателя: муж с вышеупомянутым товарищем. Сидят рядышком, глаза честные-честные.

— Выспалась? – этот вопрос они задали одновременно, синхронно подвигая ко мне кружку с чаем.

Я кивнула, потянулась так, что хрустнуло в пояснице, и уселась на свое любимое место в углу стола. Поесть мне дали, не спорю. Заслужила. Творог со сметаной исчез в моем животе быстрее, чем Денис успел открыть рот.

Но потом завтрак закончился, и разговор пошел на излюбленную тему: твои приключения и закидоны достали.

И если Анубис сидел тихенько, ковыряя ложечкой варенье и делая вид, что его тут вообще нет, то Денис распалялся все больше и больше, вышагивая по кухне и высказывая свое мнение. Минут эдак 30 я еще терпела, слушая про риски, гипоксию плода и мою безответственность, но дальше не смогла – надоело слушать одно и то же. Он говорил ровно теми словами, которыми обычно пугают первородящих мамаш в женских консультациях. Будто я не древняя сущность, способная остановить сердце мира щелчком пальцев, а девочка-первокурсница!

Не выдержав, я щелкнула пальцами. Воздух перед лицом мужа замерцал, запахло свежей древесной стружкой, дубовой корой и грибницей. Мой драгоценный супруг превратился в пенек. Дубовый, кстати, метра полтора в высоту. А сверху, аккурат между годовыми кольцами, торчали два симпатичных человеческих уха.

Ушки меня добили окончательно….

— ВИТА! – в голову сразу ввинтился возмущенный мысленный вопль мужа. Телепатия сквозь дерево работала отлично. – Верни меня в человеческий облик! Немедленно! Мне дышать нечем!

— Будешь еще распекать меня? – язвительно спросила я, допивая компот. — Лекции читать про режим дня? Про сквозняки?

— Боги с тобой, нет! Клянусь Осирисом, слово даю — замолкаю! Только верни ноги!

Я неторопливо поводила над пеньком руками, снимая личину. Дерево осыпалось трухой, воздух дрогнул, и вот мой муж сидит на полу посреди кухни, ошалело хлопая ресницами и ощупывая свои штаны — целы ли?

— Я пошла! – демонстративно встала, оправляя юбку и делая вид, что ухожу обратно в спальню досыпать.

— Исида с тобой, иди! – Денис встал с пола, отряхивая колени. На него было жалко смотреть. – Но будь человеком, слышишь? Без приключений, которые тебя находят сами, если ты в них не влипаешь…! Хотя бы ради дочери. Дай нам месяц покоя.

Пришлось развернуться и уйти… к детям, разумеется. Это старый, проверенный маневр. Если нечего ответить мужу — уходи к младенцам, там всегда можно найти утешение.

Близняшки уже спали в своих кроватках, смешно раскинув ручки. Рита сидела в кресле-качалке и бережно качала крошечную Светославу. Девочка причмокивала губами даже во сне.

— Ты глянь, уже вечер! – ахнула я, глядя в окно на багровое закатное небо. – Как быстро день пролетел…!

Рита подняла на меня красные от недосыпа, но абсолютно счастливые глаза:

— Мам, она улыбается. Представляешь? Спит и улыбается.

Я подошла, заглянула в люльку. Младшая дочь действительно морщила носик и кривила губы в самой настоящей, беззубой улыбке. Внутри потеплело. Ради этого момента стоило терпеть ругань Дениса, рожать в ледяной воде и превращать собственного мужа в кусок древесины.

Глава 34

С последнего моего приключения прошло четыре года. Дети подросли, радуя нас своими успехами – Рита вытянулась, повзрослела неожиданно очень; близняшки стали очень шаловливыми, их угомонить было целой проблемой. Светослава же в свои 4,5 года была увлечена книгами и обожала долгие прогулки по лесам, где она общалась с духами деревьев так же легко, как я когда-то со своим котом.

И вот однажды, в один прекрасный солнечный день меня оторвали от сбора лаванды. От самого крыльца криком кричал Денис:

— Вита! Тебя там по зеркалу вызывают…!

Держа в руках охапку душистых фиолетовых веток, я пошла к дому. На ступеньках рядком сидели Рита и близняшки, рядом стояло зеркало, в котором я увидела… Валю с фермы.

— Вита….!?

— Да, я это!

— Как ты изменилась, девочка! Очень!

— Валя…! – я наконец-то отмерла…. – О Боги…! Какими судьбами?

— Мне нужна твоя помощь…

— Я вся внимание! – я присела на ступени крыльца, скидывая садовые перчатки.

— У меня сын совсем спился…. Ты смогла бы помочь ему?

— Ну да…! – я малость растерялась от неожиданности. – Сейчас подберу травяной сбор для него и немного пошаманю на него! Только фото желательно, я ж его один раз только и видела мельком…

— У нас теперь отпуска стали давать, так что мы приедем к тебе! Ты где теперь?

Я назвала адрес, Валя записала его кривым почерком на клочке бумаги, и мы мило расстались.

— Мам? – Рита внимательно взглянула на меня поверх своих учебников по стихийной магии. – Ты опять уедешь?

— Нет, моя золотая! К нам приедут из Белоруссии…!

— Час от часу не легче…. – пробурчал Денис, вышедший на шум с кружкой чая. – Не она к ним, так они к ней! Вита….!

— 33 года Вита! – огрызнулась я. – Людям надо помочь! И встретить, кстати! Так что, дорогой, поедем с тобой на вокзал встречать гостей лично.

— Когда? – спросил муж, заранее зная ответ.

— Послезавтра! – ответила я, возвращаясь к лаванде.

— Ну, хорошо! – оттаял Денис, понимая, что спорить бесполезно. – Лучше не спорить, а то еще опять превратишь в пенек или дубок….

Я лишь фыркнула, скрывая улыбку.

А тут еще Рита, все слышавшая, спросила:

— Мам, что значит – спился?

— Водки много пьет! – машинально ответила я, срезая очередной стебель.

— Что такое водка?

— Редкостная гадость…. Вообще, Ритуль, алкоголизм не лечится…. Особенно женский! Там такая чернота внутри сидит, обычным отваром ромашки не выведешь.

Рита поморщилась – фу, какая гадость! Видимо, сквозь детскую призму магического зрения состояние Владимира выглядело действительно жутко.

Настал день приезда Вали с сыном. Мы стояли на перроне вокзала в Москве, ожидая поезда. Рита нас вытащила из дома намного раньше положенного – уж больно ей была охота посмотреть на человека, употребляющего спиртное, живьем. Магические картинки — это одно, а настоящий алкоголик — совсем другое зрелище.

Вот и поезд – люди повыходили из него, гомоня и волоча сумки, и я сразу же увидела Валю. Она почти не изменилась – лишь на лице теперь лежала печать хронической усталости. Рядом шел Владимир… - я тихо охнула: он совсем спился, покачивался даже на ровном месте, и в руках у него позвякивала бутылка с пивом.

— Валя! – позвала я ее.

Она услышала меня, и бросилась обниматься так, что чуть не сбила меня с ног.

— Как же я рада тебя видеть! Ты очень повзрослела!

— Давайте обо всем поговорим дома! — выдохнула я, косясь на бутылку.

Поедем! Познакомьтесь, это Денис, мой муж!

Денис ласково улыбнулся (когда надо, у него это хорошо получалось), аккуратно забрал вещи гостей и повел их к машине. Знакомство состоялось.

Всю дорогу Рита искоса наблюдала за Владимиром. У нее, ощутила я затылком, волосы встали дыбом – видимо, она еще что-то увидела (ведь способности, данные мной и бабушкой, в ней цвели пышным цветом). Девочка хмурилась, шевелила губами, считая про себя. А затем я услышала её тихое бормотание: «Раз, два, три, четыре, пять…!»

Что это она удумала? Решила наложить детское проклятие неуклюжести прямо в моей машине?

— Ма, как называется врач, который…? — вдруг спросила дочь, прерывая счет.

— Нарколог! – машинально ответила я. Рита кивнула, словно зафиксировала информацию в памяти, и бормотание стало еле различимо.

Мы до дома добрались быстро, и Валя ахнула, едва ступив на гравийную дорожку:

— Как у вас красиво! Какой участок большой! Это всё вы сами?

— Два гектара! – гордо ответила я, открывая тяжелую дубовую калитку. – Идемте!

Мы прошли на участок, и Валя была очень восхищена тем, как мы обустроились: смешанные сады, пруд с лилиями, баня по-черному.

- Давайте сегодня отдыхать, а?! — взмолилась я, падая в кресло на веранде. — Уже завтра я займусь своим клиентом! Сил моих больше нет смотреть, как он себя гробит.

— Мам, я могу тебе помочь! – тут же вызвалась Рита, подавая Вале стакан холодного морса.

— Хорошо, доча! Иди сейчас по своим делам, мне надо устроить гостей, разобрать травы и проверить защиту периметра.

Обрадованная Рита умчалась в сторону реки проверять сети, а мы пошли в дом. Напоив Владимира специальным успокаивающим сбором с каплей сонного зелья, мы отправили его спать, а сами устроились в гостиной. Денис принес нам чай, пирожные, печенье (испеченное Ритой по моему рецепту, но почему-то светящееся изнутри бледно-зеленым), и мы очень долго говорили обо всем подряд.

Свой рассказ Валя предварила фразой:

— Если бы ты знала, сколько всего произошло за эти годы у нас!

И понеслось – оказалось, Инга уволилась, на ее месте давно работает приехавшая из России женщина; всем нуждающимся построили дома от колхоза; поменялось начальство – на месте заведующего теперь работает женщина, которая раньше была главным зоотехником; выходные и отпуска дает семья, которая приехала из Киева (меня это не удивило, потому что обстановка в Украине была накалена до предела).

Когда мы закончили разговоры разговаривать, была глубокая ночь. Поэтому за работу с Владимиром я смогла взяться лишь через сутки. Мы удобно расположились на полянке с мятой подальше от дома — мало ли чем дело обернется. Я начала просмотр, сразу взявшись за диагностику организма в целом.

— Мда, дружочек, печень у тебя на ладан дышит! – напрямую сказала я, водя руками над его солнечным сплетением. – Еще годик такой «насыщенной» жизни, и тебя не станет….

— Вы шутите, должно быть! – рассмеялся мой клиент, хлопнув себя по круглому животу. — Да во мне здоровья как в племенном борове!

— Отнюдь нет, увы! – отрезала я и быстро взглянула на Валю. Та сидела спокойно, было видно, что теперь она смогла отпустить ситуацию и расслабилась. Хоть я и понимала, что корень проблемы кроется в психологии Владимира, но видела: шансы жить трезвой жизнью у него есть. Был у меня в арсенале один приемчик, позволяющий отбить охоту к спиртному у кого бы то ни было. И внезапно увидела в его руках бутылку мутного самогона. Фи! Гадость какая.

Тут-то и подключилась Рита. Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и её глаза опасно блестели.

— Мама, можно я? — шепотом спросила она.

Я кивнула, пряча улыбку. Знаю я этот блеск.

Рита вышла вперед, откашлялась, приняла позу оратора и выдала нараспев, дирижируя себе пальцем:

— Раз, два, три, четыре пять,

Вышел зайчик побухать!

Зайчик водочки хлебнул —

Прямо в травушку нырнул!

Тут нарколог прибегает,

Крепко зайчика хватает,

И везет его лечить,

Чтоб от пьянок отучить!

Происшедшее вслед за этой переделанной детской считалкой поразило нас в самое сердце. Воздух перед носом Владимира задрожал, запахло озоном, прелыми листьями и мокрой шерстью. Из ниоткуда выскочил огромный серый зайчище размером с хорошего дога. С безумными красными глазами он встал на задние лапы, упер кулаки в боки и издал боевой клич Тарзана:

— МОЁ!!!!!

Одним прыжком преодолев расстояние до клиента, он вырвал бутылку из рук обомлевшего Владимира так легко, будто та бумажная. Крепко прижал добычу к пушистой груди, словно родное дитя. Малость пообнимавшись с бутылкой, заяц открутил пробку корявыми лапами, сунул горлышко в пасть и сделал два больших булькающих глотка.

Наступила звенящая тишина. Заяц замер. Его уши медленно опустились вниз, потом встали торчком. Он вытаращил глаза, икнул, перекривился так, словно съел лимон вместе с кожурой, и рухнул навзничь прямо в кусты земляники, раскинув лапы крестом.

— Упился! – со смехом признали мы с Валей, хватаясь друг за друга. – Бедный зайчик! У него же детская психика травмирована этим пойлом!

Владимир смотрел на зайца квадратными глазами, переводя взгляд с пустых рук на бездыханное тело грызуна-гиганта. Но шок догнал и его — бедолага пошатнулся, схватился за сердце и рухнул без сознания рядом с косым. Кажется, перенервничал.

— Не бойтесь! – успокоила я Валю, подхватывая ее под локоть, чтобы та тоже не прилегла рядышком. – Это нервное перенапряжение! Сейчас очнутся оба. Да и теперь все будет хорошо!

Я присела на корточки возле Владимира, похлопала его по щекам, приводя в чувство, а затем наложила небольшое заклятие, которое быстро отобьет у него охоту к спиртному.

— Оно не страшное? — испуганно прошептала Валя.

— Неа! Пару суток, если будет употреблять, побудет не человеком, и быстренько мозги встанут на место! Шоковая терапия называется.

— Кем же он будет? Белочкой?

— Не знаю, как заклятие подействует, неизвестно пока! Образы расплывчатые… В любом случае – не пугайтесь ничего!

Тем временем заяц приоткрыл один глаз, поморгал, стряхивая с ресниц пыльцу цветов. Скосил зрачок сначала на меня, потом на Риту. Оценил масштаб катастрофы. Мы дружно прыснули, но сдержаться не смогли — сначала тихо захихикала я, следом басовито загоготала Валя, затем звонко рассмеялась Рита. Через секунду мы уже рыдали от смеха, сидя на траве. Зайцу сочувствовали искренне.

— И ничего не вижу смешного…. – обиженно пробурчал косой, садясь и потирая ушибленный о камень затылок. Голос у него оказался низким и прокуренным, совсем не заячьим. – Как вы, люди, можете пить такую мерзость? Меня сейчас стошнит ромашками!

— Мы не пьем! – отсмеявшись, ответила я, вытирая слезы. — Это вот этот товарищ хотел…

Я ткнула большим пальцем в сторону зашевелившегося Владимира.

— Эт-то что было? – слабым голосом спросил он, приподнимаясь на локтях и глядя на тушу зайца.

— Это был твой личный глюк! – авторитетно заявила я. — Белая горячка, классика жанра. Поздравляю, допились.

— Ни фига себе глюк – уж больно явный! — Владимир осторожно потрогал длинные серые уши лежащего зверя. Тот дернул ногой и снова захрапел. — Нееее…, больше ни за что и никогда! Лучше медитировать буду!

Я бросила взор на Валю – она от облегчения перекрестилась и чуть не заплакала от радости, прижимая ладони к губам.

— Так, дружок, давай-ка я тебе тогда подлечу печень, пока пациент спит, и заговорю нервы… — предложила я Владимиру.

— Да, конечно, всё, что скажете! — он тут же сел ровнее, подставляя мне правый бок.

Я занялась его лечением, а Валя пошла собрать на чай травок. Наложив заклятие, я сама чуть не рухнула от удивления — образ заклятия показал, что, если Владимир сорвется, он превратится в очень милого, сердитого дикобраза. Иголки будут дыбом стоять даже на хвосте. Отличный стимул оставаться трезвым.

— Вот и все! – я закрепила заклятие щелчком пальцев, и встала, отряхивая колени. – Идем пить чай, пока наш лесной гость не проснулся и не потребовал опохмел!

— Идемте! – Владимир вскочил с готовностью, выглядя подозрительно бодрым для человека, только что пережившего встречу с гигантским алкоголиком, и я увидела, как он изменился внешне. Лицо порозовело, мешки под глазами почти исчезли.

— Хочешь, покажу тебе ближайшие три года твоей жизни? Трезвые.

Владимир судорожно сглотнул и часто-часто закивал.

Я вынула карманное зеркальце, повела ладонью над зеркальной гладью. Изображение в зеркале поразило мужчину в самое сердце – около большого новенького дома он стоял с красивой белокурой девушкой, держа на руках пухлую годовалую дочурку, которая тянула ручки именно к нему.

— Смотри и запоминай – это твоя судьба. А теперь пошли отсюда, пока дети не начали спрашивать, почему заяц с бутылкой спиртного тут лежит!

— Эй, вы там идете, или гадаете? – раздался громкий вопль Дениса от крыльца. – Чай на столе давно стынет, пирожки сами себя не едят!

— Идем! – отозвалась я, беря Владимира под руку.

После этого Валя с сыном пробыли у нас еще неделю. Вот уезжать ей очень не хотелось, но приходилось – через три дня у нее заканчивался отпуск, да и Владимиру нужно было выходить на смену.

— Не страшно! – утешала я Валю, обнимая ее уже на перроне вокзала. – Свяжемся через зеркало, вы знаете, как это сделать! И если сразу что-то будет не так, необычно, то не пугайтесь – все идет так, как действует заклятие. Главное, прячьте бутылки повыше.

— Хорошо, моя хорошая! И тебе, Рита, спасибо большое… за зайца! Без тебя мы бы так и топтались вокруг да около.

Мы прыснули, а Рита смущенно опустила глаза:

— Я ж не думала, что он таким… матерым окажется. И голос хриплый.

— И хорошо, получилось! Все ты сделала правильно! Магия любит импровизацию.

Владимир, который уже твердо стоял на ногах и выглядел лет на десять моложе, вдруг подхватил Риту на руки, покружил и поставил обратно:

— Ты большая умница, Рита! И я обязательно назову свою дочь в честь тебя! Маргаритой!

— Сильно много чести! – буркнула эта начинающая ведьмочка, пытаясь скрыть румянец и крутясь на сильных руках мужчины.

— А вот и неправда…. – начал Владимир проникновенную речь благодарности, но тут открылись двери поезда и объявили посадку.

— Идите, устраивайтесь на своих местах! – подтолкнула их Валя. — Я потом выйду на связь, как только будем дома.

Мы долго стояли, глядя вслед уходящему за горизонт поезду, махая платочками, и лишь спустя полчаса, когда рельсы окончательно опустели, Денис завел машину, и мы поехали домой.

Глава 35

В один из промозглых зимних дней Денису захотелось вспомнить былые дни. В том смысле, что ему захотелось старой музыки, которая раньше звучала отовсюду, чуть ли не из утюгов. Зачем для этой цели он выбрал Валерия Леонтьева на полную громкость в восемь утра воскресенья, до сих пор для меня загадка! Видимо, душа требовала эпичности.

Суть в том, что в одно утро я услышала из кухни песню, которая задела за живое нашу старшую дочь. Она как раз спускалась по лестнице, сонная, растрепанная, держа в руках учебник по квантовой физике для начинающих магов. Услышав припев, Рита замерла на предпоследней ступеньке, уронив челюсть:

— «А ты глядишь по ночам в окно,

А ночью так за окном темно…

И ты устала, устала ждать,

А ведь когда-то умела летать!»

Маргарита!

Песня оборвалась — видимо, Денис решил перевернуть кассету или диск. Наступила звенящая тишина, нарушаемая только шипением колонок. Рита моргнула, тряхнула головой и дернула меня за рукав домашнего халата:

— Мам? – голос её дрогнул. – Почему Маргарита? Мне подруги во дворе тоже самое говорят, что правильно меня звать должно Маргарита, а не Рита! Говорят, «Рита» — это сокращенно, несерьезно!

Я внимательно вгляделась в глаза дочери. Там плескалось целое море подростковых сомнений и обида на несправедливость мироздания.

— Ты – Рита! По всем документам! А теперь давай совершим небольшой экскурс в наше прошлое, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда. Идем в библиотеку!

Библиотеку мы собирали на протяжении всех этих лет, и книг было много — от древних фолиантов до подшивки журнала «Приусадебное хозяйство». Найдя на полках журналы «Ведическая культура» и потрепанные «Славяно-Арийские Веды», мы принялись за их изучение. Читала их Рита сама, водя пальцем по строчкам. И ответ нашла в первом же номере журнала, где какой-то бородатый волхв отвечал на письма читателей.

«- А греческие женские имена Рита, Маргарита имеют какое-то отношение к этим Законам?

- Имеют. Только эти имена Древне-Славянского происхождения, а не греческого.

- Эти имена Славянские?

- Именно Славянские имена. Древне-Славянское имя Рита означает, что девочка рождена в соответствии с Небесными Законами о Чистоте Рода и Крови. Имя Маргарита гласит о том, что Чадо родилось с нарушением Законов РИТА. Марго - означает нарушение, уничтожение или изменение. От слов: «мар», «мор», т.е. смерть и «га», т.е. путь. Вот и получаем Марго - путь смерти. В современных ЗАГСах не регистрируют имя РИТА, а предлагают для регистрации имя Маргарита. Родители, на уровне своей Души, не согласны с этим именем и в домашней обстановке именуют чадо Ритой. Соединение Имени человека и Родового Имени (фамилии) отражается на его судьбе, характере, а также определяет образ мышления и поведения.»

— Я поняла, мам! — Глаза Риты вспыхнули торжеством победителя. — Значит, они все неправы! Ты у меня самая лучшая! – и она с радостным воплем повисла на моей шее, едва не опрокинув стопку журналов.

Только мы вышли из библиотеки в гостиную, довольные друг другом и восстановленной исторической справедливостью, как оглушительно затрезвонил телефон.

— Да, Влад! – ответил Денис, прижимая трубку плечом к уху и пытаясь одновременно намазать масло на блинчик.

— Срочно включите телевизор!!! В новостях такое передают! У нас тут филиал дурдома начался!

Денис молча нажал кнопку пульта. На экране появился строгий диктор федеральных новостей. Оказалось, мое заклятие, примененное к одному конкретному человеку, имело побочные действия на других потребителей контрафактного алкоголя. Об этом, как о неизвестном науке явлении планетарного масштаба, и рассказывали в новостях.

— Участились случаи непонятных явлений в Белоруссии, — вещала ведущая с каменным лицом, хотя в глазах читался профессиональный шок. – Так, в Минске и Могилеве, после распития спиртных напитков сомнительного происхождения вместо людей обнаруживают ежей аномальных размеров. Ученые предполагают, что в спиртных напитках находится неизвестное науке мутагенное вещество. Остатки спиртного с тарой отправлены на экспертизу в секретную лабораторию КГБ.

На экране замелькали картинки – мирно спящие под столом в рюмочной огромные серые ежи, свернувшиеся клубком; ученые в белых халатах, которые с помощью длинных палок пытаются измерить длину иголок одного такого экземпляра; милиционеры, стоящие вокруг ежа кордоном.

Денис расхохотался так громко, что поперхнулся блином. Он смотрел то на экран, то на мое вытянутое лицо, вытирая выступившие слезы.

— Ну ничего себе! Витусь, да расслабься ты! Это ж классика жанра! Побочный эффект массового поражения!

— Мам? Ты чего? — Рита заглядывала мне в лицо снизу вверх. — Успокойся — проспятся, протрезвеют, и вернутся в человеческий облик… Дикобразами им быть точно не грозит, там специфика другая. Иголки будут выпадать неделю!

— Тьфу ты…. – я фыркнула, наконец осознав весь комизм ситуации, и поднялась со стула. Ноги слегка дрожали от пережитого стресса. – Звони подругам, доча, устроим вам внеплановый праздник! Просто так! За чистоту имени и против алкоголизма!

Рита взвизгнула и поскакала к телефону обзванивать одноклассниц, а я пошла в кухню, по пути обдумывая меню для детского стола. Благо, морозилка была забита ягодами с прошлого лета.

Праздник удался на славу, и девочки были очень довольны, что Рита внезапно пригласила их посреди зимы без всякого повода. Они оккупировали её комнату, ели торт руками прямо из коробки и хихикали. А после чая Рита устроила им импровизированную лекцию на тему «Имена и связь с судьбой», размахивая тем самым журналом перед носом подружек.

Я сидела в гостиной, прислушиваясь к голосам из-за стены, и сердце мое пело: Рита, Рита, маленькая моя девочка…! Я понимала, что для меня она так и останется маленькой девочкой, даже если вырастет выше отца и станет Верховной Жрицей Всея Руси.

Мои размышления прервал страшный грохот и звон осыпающегося стекла из комнаты Риты. Что такое?!

Я влетела внутрь. Оказалось – разбилось огромное старинное зеркало в тяжелой бронзовой раме, которое мы привезли еще из Египта. Осколки ковром покрывали пушистый ковер. Девочки стояли над ними с открытыми ртами, а виновница торжества растерянно теребила косу.

— Мы захотели погадать на суженого... — пролепетала одна из подружек. — Как взрослые... Свечку зажгли...

— ...и оно не выдержало нагрузки, возложенной на него десятью тринадцатилетними девчонками, — закончила за неё Рита. — Прости, мам! Оно само лопнуло. Наверное, от энергетики наших будущих женихов перегрелось!

Я обвела взглядом поле битвы: недоеденный торт, рассыпанные карты Таро, осколки египетской древности и счастливые лица детей. Глубоко вздохнула.

— Ладно. Кто последний выйдет из комнаты, тот будет собирать судьбу по кусочкам! Бегом мыть руки, сейчас будем лепить вареники. Надеюсь, тесто не превратится в дикобразов.

Глава 36

Когда последние осколки старого зеркала звенящей кучкой перекочевали в мусорное ведро, в комнате наконец-то стало тихо. Напряжение, оставшееся после вчерашнего оптового гадания Ритиных подружек, постепенно рассеивалось. Девчонки тогда так яростно пытались заглянуть в своё подростковое будущее, что хрупкое стекло просто не выдержало накала их тайн и девичьей магии.

Позади раздались спокойные шаги. Я обернулась и не смогла сдержать улыбки — на пороге стоял наш Анубис. Абсолютно земной, с самым обычным человеческим лицом и неизменным ироничным прищуром, он выглядел как старый добрый друг семьи. О его древней сути напоминал разве что слишком глубокий взгляд, но в остальном он давно обзавёлся нашими привычками. Вот и сейчас он лениво опёрся о косяк, явно прикидывая, удастся ли перекурить прямо в доме.

— Что, девчонки разбили зеркало? — спросил он со своей привычной насмешкой.

Я лишь фыркнула, смахивая невидимую пыль с ладоней:

— Не беда! Разбитое стекло — это всегда к переменам. А если будешь ехидничать, останешься сегодня без ужина. А я, между прочим, планировала пожарить картошечку с грибами. И с салом, как ты любишь.

Анубис мгновенно переменился в лице, а в глазах вспыхнул вполне живой, человеческий азарт. Картошка в моём исполнении была его главной слабостью, ради которой грозный проводник душ был готов на любые компромиссы.

— Ладно, молчу, — примирительно поднял он руки. — Ради картошки я готов признать, что девчонки совершили благое дело.

Посмеявшись, мы сошлись на том, что новое зеркало нам всё равно необходимо. Оставлять Риту без её личного «окна» в тонкий мир не хотелось, поэтому на следующий день мы упаковались в машину полным составом.

Поездка в эзотерическую лавку обещала быть весёлой. Денис уверенно крутил руль, периодически косясь на пассажирское сиденье, где с самым невозмутимым видом развалился Анубис. Тот лениво подпирал рукой подбородок и с чисто мужским скепсисом разглядывал пролетающий за окном городской пейзаж. Сзади вовсю шумели девчонки, обсуждая, какое именно зеркало им нужно — обязательно «с красивыми завитушками».

— Слушай, божество, — усмехнулся Денис, притормаживая на светофоре. — Ты-то куда с нами вызвался? Тоже себе зеркальце присматриваешь? Губы красить?

Анубис даже бровью не повёл, лишь повернул к нему голову с самым величественным выражением лица, на которое был способен человек, предвкушающий вечернее застолье.

— Я еду исключительно в качестве эксперта по потусторонней безопасности, — высокомерно отозвался он. — И как главный ценитель жареной картошки. Контролирую, чтобы вы не притащили в дом вещь с дурной энергетикой, которая испортит мне аппетит.

— Ну-ну, эксперт, — фыркнула я с заднего сиденья, приобнимая Светославу. — Смотри под ноги, когда выходить будешь, а то твой авторитет разобьётся о первый же бордюр.

Девчонки весело захихикали. Анубис только картинно вздохнул, признавая поражение в этой словесной дуэли, и отвернулся к окну.

Эзотерическая лавка встретила нас густым, тягучим ароматом сандала и пачули, а также звенящей тишиной, которую наше семейство мгновенно разрушило. Рита сразу же рванула к стеллажам. Мы с Денисом и Анубисом медленно пошли следом. Проводник душ брезгливо обходил пальцем выставленные напоказ «магические» амулеты штамповочного производства, всем своим видом показывая, что настоящая магия выглядит совсем иначе.

И тут Рита замерла. Она остановилась около небольшого зеркала на подставке с изящным, тонким навершием.

Стоило мне подойти ближе, как кончики пальцев отозвались знакомым покалыванием. Стекло едва заметно, глубоко переливалось мягким, завораживающим сиреневым светом. Я переглянулась с Анубисом. Тот мгновенно подобрался, его ироничный прищур исчез, уступив место настоящему, древнему вниманию. Он едва заметно кивнул мне: вещь была чистой, сильной и живой.

— Мама, это моё! — уверенно заявила дочка, не сводя глаз с находки.

Денис снисходительно ухмыльнулся, привычным жестом доставая кошелёк.

— Всё? Или эксперт по безопасности потребует дополнительной компенсации в виде новых колод? — подмигнул он мне.

Я прошлась глазами по полкам. Шестое чувство подсказывало, что уходить рано — предчувствие буквально подталкивало меня к соседней витрине.

— Ещё вот это, — я потянулась к стопке карт.

Я сняла с полки несколько колод Таро: «Колесо года», «Светлый Провидец» и чувственный оракул «Манара». Кто бы мог подумать, что они пригодятся мне так скоро?!

Вернувшись домой, мужчины остались на хозяйстве караулить вожделенный ужин, а я взяла девчонок с собой и пошла в лес за травами. Погода стояла чудесная, но стоило нам выйти на опушку среди высоких сосен, как мирная прогулка закончилась. По дорожке, ведущей вглубь леса, совершенно потерянно ходил наш сосед. Он выглядел неприкаянным и измученным.

Увидев меня с дочками, мужчина тяжело вздохнул и направился прямиком к нам:

— Вита, можно вас на минутку?

Я кивнула. Рита и Светослава внимательно глянули на соседа и проявили недетскую мудрость — они тихо переглянулись и ушли чуть дальше в кусты собирать ягоды, чтобы не мешать нашему разговору.

Сосед подошёл ближе, воровато оглянулся по сторонам и тихо, с глубоким отчаянием в голосе, произнёс:

— Моя жена никак не может забеременеть… Я уже просто не знаю, что делать! Со мной всё нормально, честно. Я проверялся сам в крупном семейном центре в Москве, врачи говорят — здоров.

Я понимающе кивнула. Боль обычных людей часто приводила их ко мне, когда официальная медицина разводила руками. Не задумываясь, я потянулась к сумке и достала прихваченный из магазина оракул «Манара». Карты, разложенные прямо на широком шершавом пеньке, мгновенно и без прикрас высветили суть проблемы.

— У неё сильный гормональный сбой, — мягко сказала я, глядя на выпавшие арканы. — И химия из аптек тут только навредит. Нужны правильные травы, чтобы мягко запустить организм.

Чтобы окончательно убедиться в диагнозе и проверить сроки, я дополнительно вытянула карту из колоды «Колесо года». Природа была на нашей стороне. Время для исцеления пришло.

— Идёмте, — уверенно сказала я соседу, собирая карты обратно в сумку. — Я как раз вовремя пошла на прогулку. Сейчас соберу для вашей жены нужные травы.

Мы углубились в прогретый солнцем лес. Земля здесь дышала теплом и пряными запахами. Я шла, безошибочно выхватывая взглядом нужные стебли среди сочной зелени, а сосед послушно семенил позади, держа в руках полотняный мешочек, который я ему выдала.

— Смотрите внимательно, — негромко говорила я, срезая первые веточки. — Вот это — шалфей. Настоящее спасение для яичников, он мягко подтолкнет женские гормоны к правильной работе. А вот здесь, на солнечной полянке, притаился золотистый зверобой. Он снимет внутренний стресс, успокоит её тело, чтобы оно перестало защищаться и открылось для новой жизни.

Я аккуратно уложила пучки в мешок и сделала несколько шагов к хвойному пригорку, где ковром стелился сиреневый чабрец.

— Чабрец — для чистоты и женской силы. Но главного секрета в аптеке вы не купите.

Я наклонилась пониже и осторожно срезала резные, похожие на кружевные чашечки листья манжетки обыкновенной и плотные стебли алтайской красной щётки.

— Вот они, главные хранительницы фертильности. Они выровняют баланс эстрогена и прогестерона так, как ни одна таблетка не сможет.

Я затянула шнурок на мешочке и протянула его ошеломлённому соседу. Мужчина бережно прижал его к груди, будто там уже билось чьё-то маленькое сердце.

— Дома зальёте кипятком, пусть настоится, — напутствовала я его. — И пусть пьёт с верой. Всё у вас обязательно получится.

Сосед горячо поблагодарил меня и почти побежал обратно к дому. Я улыбнулась ему вслед, со свистом позвала заигравшихся в малиннике дочек и поспешила назад. Пора было возвращаться в реальный мир: там на кухне два голодных мужчины наверняка уже начали мысленно делить сковородку с моей обещанной картошкой…

Глава 37

Возвращение домой после прогулки с соседом должно было стать моментом долгожданного покоя. В руках — остатки трав, в голове — мысли о том, что нужно скорее накормить девчонок, которые в лесу, кажется, питались исключительно солнечным светом и лесными ягодами. Я толкнула дверь, ожидая тишины и уюта, но кухня встретила меня не ароматом гармонии, а густым, невыносимым, дразнящим запахом жареной картошки с салом.

Сцена была достойной полотна эпохи Возрождения, если бы только герои выглядели чуточку приличнее. На табурете, с выражением абсолютного, почти религиозного блаженства на лице, восседал Анубис. В своем человеческом обличье он выглядел пугающе гармонично, если не считать того, что его рука, облаченная в человеческую кожу, с дьявольской скоростью скребла вилкой по чугунной сковороде. Скороварка опустела. В ней не осталось ни кусочка золотистого картофеля, ни шкварки, ни даже намека на то, что десять минут назад здесь был полноценный обед на всю семью.

Рита и Рада, мои маленькие соучастницы, уже успели исчезнуть. Двери в их комнату были прикрыты с такой осторожностью, словно они опасались, что одно лишнее движение заставит Анубиса переключить свой голодный взгляд на них самих.

Над моей головой раздалось виноватое пыхтение. Денис стоял, прислонившись к косяку, и выглядел как человек, чью самую сокровенную тайну только что выдал шум в желудке.

- Я не усмотрел за ним! — выдохнул он, пытаясь придать голосу нотки трагизма. — Он как-то... очень быстро. Просто стихийное бедствие в обличье джентльмена. И ведь, представляешь, даже хлеба не попросил. Чистая, концентрированная картофельная наркомания. Я тут уже, это, новую партию чищу. Исправляюсь.

Я облокотилась о дверной косяк, наблюдая, как этот бог смерти, этот страж загробного мира, сейчас дочиста выскребает остатки жира со дна сковороды, совершенно игнорируя наше присутствие. В его движениях было что-то глубоко, первобытно честное. Никакого пафоса, никакого величия. Только человек, который очень, очень хочет есть.

- Чисти, — хмыкнула я, чувствуя, как внутри просыпается та же самая звериная голодность. — Чисти, милый. Я сегодня тоже как с голодного края пришла. Девочки хотя бы ягодами перебились, а у меня внутри пусто, как в казне после праздников. И пошли в летнюю кухню. Там сейчас прохладно, самое время для второй серии нашего кулинарного триллера.

Анубис, услышав упоминание о «второй серии», замер. Он медленно поднял голову, сглотнул, и на его лице расплылась такая широкая, такая довольная улыбка, что я на секунду забыла, кто он такой. Он потянулся — с хрустом, с каким потягиваются хищники, сытые и уверенные в своей правоте.

- Хорошо, — пробасил он, и в этом звуке было больше человечности, чем во всех нас вместе взятых. — Но мало. Мне нужно больше картошки, Вита. Гораздо больше.

Он подмигнул мне, словно мы были старыми приятелями, которые только что провернули самую удачную аферу в истории нашей семьи. А потом, не дожидаясь ответа, встал и бодрым шагом направился в сторону летней кухни. Его походка была уверенной, легкой, почти пружинистой. Казалось, за его спиной вместо невидимых крыльев или божественных регалий он нес мешок с картошкой — и был абсолютно счастлив.

Денис вздохнул, взял в руки нож и следующую картофелину. На его лице играла смесь досады и искреннего восхищения.

- Знаешь, — сказал он, аккуратно срезая кожуру, — я в жизни не видел, чтобы кто-то так искренне радовался жареной картошке. Если он так же будет охранять наш покой, как он охраняет сковородки, нам вообще ничего не страшно.

Мы засмеялись — тихо, почти шепотом, чтобы не выдать себя перед дочками, которые, вероятно, уже прислушивались к звукам из кухни, надеясь, что на их долю хоть что-то останется.

Летняя кухня встретила нас вечерней прохладой. Воздух здесь был напоен запахом травы, которую я принесла от соседа, и приближающимися сумерками. Мы начали всё сначала: шипение масла на огне, шорох ножа по клубням, привычный уютный хаос. Анубис крутился рядом, уже не как гость, а как полноправный член нашего маленького безумного клана. Он был воплощением того, как просто иногда быть счастливым: достаточно просто иметь под рукой горячую сковородку и людей, которые не задают лишних вопросов, а просто делятся с тобой ужином.

И в этот момент, глядя на то, как золотистые ломтики превращаются в румяную корочку, я поняла: Анубис — лучший гость в мире. Ведь в отличие от обычных людей, он точно знает, что в жизни важнее всего не слова, не этикет и даже не приличия. Важнее всего, когда ты голоден — найти того, кто поделится с тобой жареной картошкой. И не жалеть об этом ни на секунду.

Рита и Рада, почуяв запах новой порции, выбрались из своей норы и осторожно заглянули в летнюю кухню. Увидев Анубиса, который сейчас с философским видом помешивал картошку, они переглянулись и, кажется, окончательно приняли его в стаю. Потому что если ты можешь съесть сковородку картошки и остаться после этого живым и довольным — ты явно свой.

Вечер обещал быть долгим, сытным и очень, очень шумным. И это было именно то, что нам всем было нужно.

Глава 38

В беседке стоял аромат жареных грибов, вперемешку с тонкими нотками маминого парфюма и чем-то неуловимо «божественным», что принесли с собой Исида и Сехмет. Мы с Сергеем, братом моего мужа, и его женой как раз обсуждали невероятную сложность поиска идеального маринада для шашлыка в условиях, когда один из гостей — богиня войны, чье понимание кулинарии сводится к фразе «мясо должно быть свежим, желательно еще теплым». Идиллия была абсолютной. Настолько, что даже солнце, казалось, пригревало с каким-то особым, почти домашним уютом.

И тут пространство треснуло. Не просто открылось — оно издало звук, будто кто-то с силой раздирает огромный лист наждачной бумаги прямо у меня над ухом. Из воронки, светящейся недобрым электрическим цветом, с грохотом вывалились Амон-Ра и Баст.

— Вита! — взревела Баст, отряхивая с золотого платья частицы межпространственной пыли. — Жарь картошку! С грибами! Срочно! Мы прибыли, мы голодны, мы на грани катастрофы и нам нужна твоя помощь, причем вчера!

Исида лишь едва заметно приподняла бровь, наблюдая, как ее божественные родственники штурмуют садовую мебель, но промолчала. Ее спокойствие всегда было страшнее любой бури.

Рита, сидевшая в углу с книгой, тихо фыркнула, даже не подняв глаз от страницы:

— Ну всё, приехали. Сейчас мама опять сорвется в мир древнеегипетских разборок, а я останусь доедать остывший салат. Классика.

Денис среагировал быстрее всех. Он даже не стал спрашивать, что за божественное цунами только что приземлилось на наш газон. Он просто сорвался с места и приволок огромный салатник с оливье, который до этого скромно стоял в тени. Рита, ворча под нос что-то о «бедных богах», принесла второй салат, а Сергей и Сехмет переглянулись. Сехмет презрительно дернула уголком губ при слове «грибы» — война предпочитает мясо без примесей, — но молча начала выкладывать на стол горы вареного картофеля и внушительные куски мяса, которые, судя по всему, были припасены для более мирного вечера.

Пока Амон-Ра и Баст, совершенно забыв про величие и пафос, с невиданной скоростью уничтожали провизию, я стояла в стороне, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Амон-Ра, верховный бог, поглощал вторую порцию оливье с таким видом, будто это был амброзийный деликатес, недоступный простым смертным. Его лицо, обычно выражающее либо ярость, либо вселенское равнодушие, сейчас было искажено гримасой глубокого, почти экзистенциального ужаса.

Баст прожевала кусок колбасы, проглотила его и, вытирая губы тыльной стороной ладони, выдала с какой-то истерической ноткой:

— У нас свадьба намечается! Ра решил жениться. На богине! Из славянского пантеона! Представьте себе, друзья мои, какая это катастрофа в масштабах мироздания!

Я потянулась за вилкой, чтобы подцепить огурец, но пальцы предательски дрогнули. Металл звякнул о садовую плитку — глухо, словно я упала на дно колодца. Воздух вдруг стал густым и тяжелым.

— ЧТО? — переспросила я, чувствуя, как реальность окончательно съезжает с катушек. — И кто она? Какая именно богиня решилась на такой... опрометчивый шаг?

Амон-Ра замер с куском картофелины на вилке. Он выглядел так, будто сам не верил в происходящее. Его глаза сузились, он нервно дернул плечом и произнес:

— Марена.

Он запнулся, выдохнул и, не выдержав, выругался. Ругательство было таким многослойным, таким древним и витиеватым, что Рита, несмотря на свою привычку к странностям, смущенно покраснела и отвела взгляд. Казалось, даже воздух в беседке пропитался запахом озона после удара молнии.

— Вита, короче, — Баст ухватила еще кусок мяса, игнорируя повисшее напряжение. — Ты приглашена. Официально! Мы должны выдвигаться через пятнадцать минут, иначе Ра передумает, сбежит в пустыню или, что еще хуже, поссорится с половиной пантеона еще до начала церемонии. Собирайся, нам нужно твое присутствие как свидетеля и, видимо, как единственного человека, который умеет гасить конфликты до того, как они сжигают планету.

Глава 39

Портал отозвался лёгким покалыванием в пальцах, словно я коснулась наэлектризованного ковра, а затем реальность привычно изогнулась, вывернувшись наизнанку. Секунда — и мы уже не в моей родовой усадьбе где-то под Подольском, а в мире, где само солнце кажется густым и сладким, как перегретый мёд. Амон-Ра, мастерски орудующий пространственными искажениями, с довольным видом захлопнул воронку за нашими спинами.

Вокруг нас раскинулся сад, который мог бы присниться только безумному садовнику с амбициями бога. Золотые деревья, чьи листья звенели при каждом порыве ветра, и песок, такой чистый, что по нему хотелось ходить исключительно на цыпочках. Баст и Сехмет, до этого момента увлеченно спорившие о том, какая ткань лучше подчеркивает мой «земной статус», наконец притихли, оценивая местный антураж. Баст смерила меня придирчивым взглядом, поправила складку на моём летящем солнечном платье и довольно мурлыкнула:

— Для свадьбы богов вполне сойдет. Хоть какая-то искра жизни в этом пафосном месте.

Рита, все еще пребывающая в легком трансе от путешествия между измерениями, поправила джинсовый сарафан и с опаской огляделась. Мы двигались в сторону главных покоев, где, по слухам, должно было состояться великое бракосочетание. Но чем ближе мы подходили, тем страннее становилась атмосфера. Сначала до нас донеслось ритмичное постукивание, напоминающее топот каблуков по деревянным доскам, а затем — звук, который заставил меня споткнуться на ровном месте.

Это не был гимн величию Ра. Это не были сакральные песнопения, от которых дрожит вселенная. Это была «Куковала кукушка», доносящаяся из самой глубины покоев, где на огромной подушке, прямо посреди зала, восседали Ра и Марена.

Я замерла, чувствуя, как моё лицо превращается в маску абсолютного недоумения. Марена, богиня смерти, чья серьезность обычно заставляет смертных бледнеть, сейчас восторженно выводила про «вишневый сад» с такой душой, словно она только что вышла из сельского клуба после литра домашнего вина. Ра подпевал ей, неуклюже пританцовывая сидя. Я медленно, очень медленно повернула голову к нашим спутникам.

Рита стояла с открытым ртом, её челюсть опасно приблизилась к уровню песка. Амон-Ра выглядел так, будто пытается вспомнить, не забыл ли он заблокировать доступ к межпространственному Wi-Fi для местных божеств. Баст и Сехмет застыли, и в их глазах читалась смесь дикого восторга и глубочайшего, почти религиозного ужаса.

— Это… что? — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает истерический смешок. — Это реально происходит? Они серьезно решили устроить свадебное караоке в стиле группы «Белый день»?

Марена, явно находясь на пике своего творческого вдохновения, закончила очередной куплет и потянулась к воображаемому бокалу. Кажется, она чувствовала себя превосходно. Глядя на эту сюрреалистичную картину — древних богов, поющих русские народные хиты в сердце Египта — я поняла, что мой мозг просто отказывается обрабатывать этот объем абсурда. Баст внезапно прыснула, прикрыв рот ладонью, а Амон-Ра пробормотал что-то совсем не божественное, явно пытаясь подавить рвущийся наружу хохот, переходящий в бешенство от того, насколько это нелепо.

И тут случилось то, чего никто не ожидал даже в этом сумасшедшем доме. Из-за колонны, грациозно переступая лапами по чистейшему золотому песку, вышел Барон. Мой флегматичный британец, который дома чихает от пыли, если я недостаточно часто протираю полки. Он остановился, брезгливо тряхнул породистой мордой, смерил танцующих богов полным презрения взглядом и издал протяжный, душераздирающий вопль: *«Мяя-я-а-ау-у-у!»*

Этот звук прозвучал ровно в той тональности, в которой деревенские бабки обычно кричат «Шляются тут всякие!».

За ним из портала, который Денис, видимо, забыл закрыть плотно, пулей вылетел Пират. И не один. За ним катился живой шерстяной ком — Анфиса (уже без признаков беременности, слава богам!) и остальные котята нашего прайда, включая мелкую шкоду Пуговку. Видимо, запах кармы и приключений оказался слишком притягательным.

Стая приземлилась аккурат у ног жрецов Амона, которые до этого пытались слиться со стенами. Главный жрец, седой египтянин в леопардовом схенти, икнул и начал оседать на пол. Котятам же было абсолютно плевать на пантеоны. Увидев золотые листья, они приняли их за лучшую в мире игрушку. Началась Великая Битва за Солнечный Шелест.

Анубис, стоявший всё это время чуть позади (кажется, он единственный пытался сохранять подобие протокола), посмотрел на скачущих по священным плитам котят, тяжело вздохнул, закатил глаза цвета обсидиана и произнес басом:

— Вита. Я говорил тебе надеть на них шлейки. Теперь Дуат официально считается зараженным кошачьим токсоплазмозом.

А потом раздалось самое страшное. Денис, который шел последним, бережно прижимая к груди огромный эмалированный таз, торжественно провозгласил на весь зал:

— А вот и подарок молодым! От чистого сердца! Картошечка отборная, синеглазка! Своя, без химии! Куда ставить-то?

Тишина, воцарившаяся в зале, была такой плотной, что её можно было резать ножом. Ра и Марена обернулись, синхронно моргая. Кажется, они совсем забыли, что на их свадьбу были приглашены гости, а не только слушатели их импровизированного концерта. Марена посмотрела на тазик оливье, который Денис умудрился прихватить следом, перевела взгляд на кота Барона, справляющего нужду за золотой кадкой с фикусом, и счастливо улыбнулась:

— Свои люди... тьфу, боги. Проходите, картоху сюда ставьте, на алтарь. Только осторожно, там Исида благовония жжёт, не рассыпьте.

Баст рухнула на ближайшую кушетку, схватившись за живот. Она больше не могла смеяться — она подвывала, глядя, как Рада и Радосвета, выбравшиеся вслед за нами, пытаются поймать рыжего котенка Пуговку, запутавшегося в церемониальной бахроме фараона. Похоже, эта свадьба войдет в историю мироздания как самая земная катастрофа Верхнего и Нижнего миров.

Глава 40

Решение выйти в люди далось мне не то чтобы легко. По статусу, конечно, не положено — боги, они ведь как звезды: светят издалека, греют (иногда), но в метро не спускаются и чебуреки на вокзалах не едят. Но Москва затянула. Я материализовался в узком переулке Замоскворечья, тщательно подогнал свой облик под среднестатистического москвича: джинсы, рубашка, легкий налет экзистенциальной усталости в глазах. Идеально.

Прогулка началась неплохо. Где-то неподалеку дама на скамейке выводила под гитару нечто настолько тоскливое про первую любовь, что мне захотелось немедленно переписать мироздание, исключив из него саму концепцию грусти. Но я сдержался. А потом дошел до площади, где гремел праздник. Концерт. Трактора, колхозы, прославление ударного труда — музыка была настолько задорной, что мои ноги, вопреки всякой божественной субординации, начали выбивать ритм. Да, я танцевал. Под песню о том, как поедут на тракторе разваливать ферму. Если бы Баст увидела меня в этот момент, она бы сдохла от хохота прямо на месте, а Сехмет потребовала бы немедленной септимы за дискредитацию культа Солнца.

И тут, как из тумана, ко мне подлетела она. Платье — белое, с тончайшей вышивкой, от которой веяло таким холодом, что даже у меня по спине пробежал легкий иней. Она двигалась так, словно музыка была лишь фоном для её личного ритуала мести. Когда всё стихло, мы оказались за столиком уличного кафе. Кофе был горячим, разговор — странным. Мы обсуждали квантовую запутанность и преимущество льна перед синтетикой, и я вдруг понял: это она. Та самая половинка, которую ищешь эоны, а находишь в Москве под звуки песни «Поеду я, да трактором всю ферму развалю».

«Выходи за меня», — выпалил я прямо в чашку с эспрессо. Без прелюдий, без колец, без подготовки.

Она рассмеялась, и в этом смехе послышался шелест опадающей листвы и хруст первого зимнего льда. Мы переместились в мой мир сразу после того, как допили кофе. Мой мир — это место, где время течет по своим правилам, а границы между реальностями напоминают дуршлаг. Она рассказала, кто она такая. Богиня смерти и зимы? Серьезно? Да хоть богиня коммунальных платежей или главная доярка преисподней, мне было плевать. Я чувствовал её до последней искры души.

На следующее утро я собрал совет. Мои друзья, коллеги, боги самых разных мастей — все они сидели за столом в моем зале и лениво переругивались из-за распределения стихий. Я постучал ложкой по бокалу.

— Господа, — сказал я, стараясь выглядеть максимально буднично, — я женюсь.

Тишина, наступившая в зале, была такой глубокой, что можно было услышать, как пылинки оседают на чешую Денницы.

— На ком? — наконец выдавил Анубис, перестав чесать ухо задней лапой.

— На Моране, — ответил я, потягивая нектар.

Шок — это слабое слово. Это был тектонический сдвиг в их миропонимании. Боги побледнели, посерели и начали медленно сползать со стульев. Баст и Сехмет переглянулись с Сергеем — нашим штатным специалистом по связям с общественностью. Они даже не дослушали моих объяснений о том, какая у неё прекрасная вышивка. Они просто синхронно растворились в воздухе, открыв портал прямо в кабинет Виты.

— Вита! — крикнул кто-то на ходу. — Срочно зови Виту! Она единственная, кто сможет подготовить нас к этому апокалипсису, если Хозяйка Зимы решит пойти не по плану!

Я лишь фыркнул. Виту, нашу общую любимицу, все обожали. Она знала, как устроить банкет даже на руинах цивилизации, и её присутствие в качестве свидетельницы было лучшим решением, которое я мог принять.

Боги продолжали молчать, переваривая информацию. Кто-то нервно дергал себя за бороду, кто-то пытался спрятаться за облаком. А я был счастлив. Пусть весь этот пантеон хоть на голове стоит — у меня была зима, у меня была смерть, и теперь мне больше не нужно было гулять по московским улочкам в одиночестве.

— Ну что вы приуныли? — спросил я, разливая нектар по бокалам. — Не каждый же день бог смерти становится вашим зятем. Будет весело. Или, по крайней мере, очень, очень холодно.

Сергей, вернувшись через портал, выглядел измотанным, но кивнул:

— Вита в восторге. Она уже составляет меню, где преобладают ледяные десерты и блюда, которые невозможно съесть, не умерев от удовольствия. Кстати, Денис передает привет. Он спрашивает, солярку для трактора невесты везти свою или скидываться будем?

Я улыбнулся. Жизнь, пусть и божественная, иногда делает невероятные повороты. Кто бы мог подумать, что простая прогулка в человеческом облике закончится свадьбой с самой Хозяйкой Зимы, а мои коллеги-боги будут носиться по мирозданию, пытаясь осознать, почему это вообще происходит.

Мы начали планировать праздник. Конечно, масштаб был не тот, что при сотворении миров, но зато какой был повод! Каждый хотел привнести что-то свое: Исида предложила защитные обереги от обморожения гостей, а Сергей взял на себя логистику тяжелой техники.

Конечно, были и те, кто пытался возражать. Старая гвардия бубнила о том, что союзы между силами жизни и смерти никогда не доводят до добра. «Это же нарушение баланса!» — кричали они. Но баланс — это штука такая, эфемерная. Иногда его нужно слегка расшатать, чтобы жизнь не превратилась в бесконечное повторение одного и того же сценария. Особенно если сценарий пахнет скисшим молоком.

Морана наблюдала за этой суетой с легкой, почти незаметной улыбкой. Для неё все эти божественные разборки были сродни возне муравьев в муравейнике. Она привыкла к тишине и холоду, а тут — шум, гам, планирование свадьбы, бесконечные советы по выбору декораций. Она порой смотрела на меня, и я видел в её глазах такую бездну, что мне становилось не по себе. Но я знал: эта бездна — моя.

— Ты уверен, что они переживут это событие? — спросила она однажды вечером, глядя на то, как Сергей пытается договориться с Баст о том, кто будет нести шлейф её платья.

— Переживут, — ответил я, обнимая её. — В конце концов, у них есть я. А я теперь — самый счастливый человек, бог, ну или кто я там сейчас, во всех доступных нам измерениях.

Вечером того же дня к нам заглянула Вита. Она выглядела так, словно только что пришла с показа мод, где модели ходили по льду.

— Все готово, — объявила она, взмахнув руками. — Тор обещал салют, Исида пересадила всех так, что никто не замерзнет. Осталось только одно: убедить тебя, что жених не должен выглядеть так, будто он только что вернулся с колхозного поля.

Я рассмеялся. Опять этот трактор. Похоже, этот звук преследовал меня с самого начала моего знакомства с невестой.

— Пусть остается, — сказала Морана, касаясь моей руки. — Это начало нашего пути. Заправлюсь солярочкой...

И я понял: она права. Все эти ритуалы, все эти советы богов — это лишь декорации. Самое главное — это то, что мы вместе. И если для того, чтобы достичь этого, мне пришлось спуститься в Москву и полюбить песню о тракторе — что ж, это была самая выгодная сделка в моей вечной жизни.

Свадьба прошла так, как описывают только в легендах, которые боги рассказывают друг другу на досуге, когда хотят напугать молодых. Было всё: и холод, замораживающий время, и пламя, согревающее сердца, и музыка, от которой танцевали даже камни. И, конечно, был тот самый момент, когда Баст, не удержавшись, начала мурлыкать под нос мелодию той самой песни, с которой всё началось. Правда, заметив взгляд Мораны, она моментально сделала вид, что подавилась нектаром.

Я посмотрел на свою жену. Она была прекрасна — холодная, далекая, но в то же время такая близкая. Мы были вместе, и это было единственное, что имело значение. Остальные боги, видя это, наконец-то успокоились. Ведь если даже бог смерти и зимы может быть счастливым, то что говорить о всех остальных? Главное, чтобы сливки с молока снимались строго по графику.

На следующее утро, когда всё стихло, я проснулся и увидел, что комната покрыта тонким слоем инея. Это было её дыхание. Я улыбнулся, закрыл глаза и снова начал слушать ту самую мелодию, которая привела меня в этот мир. Кто знает, куда она приведет нас дальше? В конце концов, мы боги. У нас впереди вечность. Хотя гусеницы ей, кажется, идут гораздо больше, чем венец.

Глава 41

Вита.

От свадьбы я была в шоке, конечно же. Ра был счастлив аки слонёнок, дорвавшийся до воды в реке. Марена была спокойна как тот удав, который только что переварил этого самого слонёнка.

Шлейф платья несли Исида, Баст и Сехмет с таким выражением лиц, что меня разобрал нездоровый смех. Я судорожно втянула воздух носом, но было поздно. По верхней губе поползла короткая, жесткая щетина, кончики пальцев едва заметно заныли, выпуская когти. Пришлось срочно трансформироваться. Не полностью, конечно, иначе жрецы Амона получили бы инфаркт на месте. Но под золотым солнечным платьем мои ребра слегка перестроились, легкие увеличили объем для звериного рыка, а лицо...

Я максимально по-человечески прикрыла рот ладонью, делая вид, что растрогана церемонией. На самом деле я отчаянно пыталась втянуть обратно проклюнувшиеся белые вибриссы, которые щекотали ноздри, и прижать к голове начавшие чернеть и покрываться пушком уши. Уши подвели первыми — они дернулись и сложились «домиком», пытаясь спрятаться от волны неконтролируемого веселья. Если кто-то из богов заметил, что их свидетельница сейчас выглядит как очень удивленная девушка-кот, то виду они не подали. Им было слишком страшно смотреть на невесту.

Пока я справлялась с неприличным ржачем и боролась с желанием упасть на четвереньки, Сергей и Денис в соседней зале накрывали стол, таская через портал продукты из нашего с Денисом холодильника. Рита неприлично хохотала за одной из колонн — кажется, её человеческая форма тоже трещала по швам, потому что оттуда периодически доносилось сдавленное шипение.

Около алтаря божественная парочка остановилась с таким видом, что мне пришлось частично трансформировать гортань, чтобы не уйти от смеха в полноценный вокальный нокаут. Баст тихо лыбилась, показывая клыки, её торжественность момента развлекала полностью. Когда жрецы провели обряд свадьбы, бормоча что-то о балансе льда и пламени, я поняла: пора спасаться. Тихонько улизнула в соседнюю комнату, прислонилась спиной к холодному камню и наконец-то отпустила себя. Трансформация схлынула так же быстро, как и началась, оставив после себя лишь легкое покалывание в деснах и желание выпить валерьянки. Да уж, что-то будет дальше с миром богов древнего Египта...!!!

С этой мыслью я привела платье в порядок, втянула последний непослушный ус и пошла в пиршественный зал. Там уже стоял дым коромыслом. Я тихонько села около мужа и дочери, стараясь дышать ровно. От Дениса пахло колбасой, оливье и озоном — стандартный набор портального воришки. Рита тут же ткнула меня локтем в бок и показала экран телефона. Она успела сделать селфи: на заднем плане сияющий от счастья Ра целует руку ледяной Моране, а из-за плеча невесты выглядывает морда Баст, которая показывает в камеру два больших пальца вверх.

Я зажмурилась. Похоже, эта свадьба станет главной сплетней всех пантеонов на ближайшие пару тысяч лет.

Глава 42

Вита.

Если Анубис и иже с ним Сехмет, Баст, Исида, Серёга обожали мою стряпню, то на остальных богов наша еда нагнала огромный шок. А ведь свадебный стол был шикарный: три тазика оливье, куча курятины, свинина, ещё салаты - крабовый, с плавленым сыром и чесноком, мимоза, куча картошки в разных видах, прорва грибов, жареного сала и не только. Стол ломился от еды.

Но Тот брезгливо поморщился от запаха оливье. Анубис, Баст и Ра с женой уплетали уже по третьей порции салата с мясом, а Тот разбирал салат в тарелке на составляющие: горошек отдельно, яйцо отдельно, картошка и солёные огурцы отдельно. Интересно, как он ещё не слил куда майонез?

Меня опять пробило на дикий хохот.

Пока я размышляла о переборчивости Тота и пыталась задушить в себе неприличный ржач, мой муж выдал тост:

— За здоровье молодожёнов! Пусть ваши дети рождаются светлыми и солнечными... Горько!

Рита от смеха тихонько сползла под стол, увидев выражение лица отца.

И именно в этот момент Тот, который до этого скрупулёзно изучал содержимое своей тарелки, попросил положить ему ещё оливье и крабовый салат «до кучи». На весь зал. Денис упустил бокал, причём вино вылилось ровненько в картошку Анубиса, который сидел рядом с Денисом.

Судья загробного мира замер с вилкой в руке, медленно повернул голову к моему мужу и произнёс басом: «Деннис...» В этом слове было столько многозначительности, что мне показалось, я слышу скрип весов Маат.

Ра нежно чмокнул в щёку Марену, взглянул на всех нас и задумчиво произнёс: «Прекратите ваш цирк, граждане боги и смертные». И сам неприлично заржал...

Я выскочила из-за стола и пулей бросилась на улицу, под пальмы, где долго и истерично хохотала как сумасшедшая.

А тем временем у другого конца стола…

Баст сидела совершенно невозмутимо. Она была единственным божеством, которое не пыталось разобрать еду или сделать трагическое лицо. Её глаза были прикрыты, а лапы аккуратно держали хрустальную ложку. Когда ей положили порцию крабового салата, она сделала крошечное движение носом, словно принюхиваясь, но затем просто начала есть.

Через минуту её хвост начал ритмично покачиваться из стороны в сторону — верный признак того, что кошке очень нравится угощение.

Она открыла один глаз и посмотрела прямо на меня, всё так же жуя. Затем подняла взгляд выше, туда, где над столом завис Сергей, отвечавший за логистику трапезы.

«Скажи своему супругу», — мурлыкнула она сквозь очередную ложку, даже не открывая рта полностью, «что если он научится делать это без чеснока, мы будем брать его блюда на все наши совещания».

Сергей подавился воздухом и чуть не выпустил фотоаппарат. А потом тихо спросил:

«Чеснок? Но разве кошки не любят чеснок?»

На что Баст лишь приоткрыла второй глаз и ответила самым спокойным голосом:

«Кошки, может быть, и любят. Богиня кошек — нет. Особенно когда ей завтра выступать перед советом».

Глава 43

Вслед за мной выскочила и Маат. Её идеальная осанка была слегка надломлена, а белое страусовое перо на головном уборе сбито набок — верный признак того, что богиня мирового порядка находится в предынфарктном состоянии.

— Вита! Это... это... это же просто дурдом!

— Ага, — согласилась я, пытаясь незаметно вытереть о льняную тунику пальцы, испачканные в соусе из мяса молодого крокодила. — В Новинки или Кащенко самое оно будет, если попадут. Там хотя бы рубашки с длинными рукавами выдают, удобно смирительную накидывать.

— Это что?

— Лечебное заведение: одно в Минске, другое в Киеве или Москве, не помню точно! Постой-ка... — я прищурилась, глядя поверх колоннады храма Хатор туда, где начинались пески Дуата. — Это что за клубы песка там вдали? И почему они пахнут озоном, шашлыком и дешевым парфюмом «Шипр»?

К нам с Маат шла ПРОЦЕССИЯ. Они шли сквозь дрожащее марево полуденного зноя, и от их поступи вибрировали плиты черного базальта. При приближении я узнала Зевса — его белый хитон был заляпан чем-то бордовым (надеюсь, вином), Афину в полном боевом облачии, которая деловито делала зарисовки местных пилонов в походный блокнот Moleskine; и Афродиту, которая раздраженно стряхивала пепел от чужой молнии прямо на священные лотосы дворцового пруда. За ними шли остальные боги греческого пантеона. Мама дорогая моя… Гермес уже пытался украсть ритуальный анкх у одного из младших жрецов, принимая его за сувенирную открывашку для пива!

— Маат... — тихо проговорила я, чувствуя, как начинает зудеть кожа между лопатками — верный признак того, что человеческая личина трещит по швам от стресса, и под ней нетерпеливо скребется пантера. — Мы влипли...

— Доброго денёчка, Вита! — по-простому поздоровался Зевс, подойдя к нам и звучно хлопнув меня по плечу так, что амулет Гора больно впился в ключицу, а стоявшая рядом статуя сокола покачнулась. — Мы на свадьбу пришли!

— Там уже пир полным ходом идёт! — сдавленно ответила Маат, нервно поправляя съехавшее перо. Её весы истины за спиной жалобно звякнули, потеряв равновесие. — Но... Как вы узнали? Границы Дуата закрыты печатями Сета, а вестников мы не посылали!

— А вон! — Зевс показал толстым пальцем на Эрота. Мальчишка сидел верхом на статуе скарабея Хепри, болтал босыми ногами и нагло поедал инжир прямо с жертвенного алтаря. На коленях у него лежал золотой перун, которым он задумчиво чесал пятку. — Юморист выискался, его это рук дело!

ЧТО??????

Мы с Маат ухватились друг за дружку, чтобы не упасть окончательно. От запаха озона, дешевого вина Диониса, ладана и ядреного чесночного перегара, доносившегося со стороны процессии, у меня поплыло перед глазами.

— У нас ещё гости? — раздался спокойный голос Анубиса. Мой верный друг вышел из тени колоннады. На нем была парадная черная леопардовая шкура, а глаза светились ровным золотом некрополя. Ни один мускул на идеальном лице не дрогнул, словно к нему каждый день на свадьбы ломится толпа похмельных греков. — Проходите, места хватит всем. Пир совсем недавно начался после церемонии. Только вытрите ноги о коврик, Осирис только что закончил освящать полы кровью быка, грязь забивать жалко.

Я схватилась за голову и тихонько застонала: дурдом продолжался...

Из-за широкой спины Зевса выглянула Рита. Моя старшая дочь стояла с идеально прямой спиной, сложив руки перед собой в придворном реверансе. Лицо наследницы было бледным, губы плотно сжаты в тонкую линию образцовой принцессы крови. Но глаза... Глаза её смеялись. В них плескалось такое незамутненное, истерическое веселье, что мне стало страшно за сохранность её рассудка. Она встретилась со мной взглядом, едва заметно кивнула — мол, держись, мам, хуже уже не будет — и отступила обратно в тень, мелко трясясь от сдерживаемого хохота.

Мимо нас, тяжело топая сандалиями сорок пятого размера, пронеслась Сехмет. Львица войны выглядела крайне недовольной тем, что её отвлекли от расчленения врагов, но в её когтистых лапах позвякивали три бутылки водки «Пять озёр». Вслед за ней, пыхтя и обливаясь потом, задом наперёд из портала пятился Тот. Великий бог мудрости, изобретатель письменности и хранитель тайн вселенной одной рукой прижимал к груди огромную суповую тарелку. Тарелка была горой завалена дымящейся жареной картошкой, щедро политой салатиком из тёртого плавленого сыра, яиц и чеснока. Мудрость требовала углеводной заправки.

— Серега, держи портал шире! — гаркнул Тот через плечо. — У меня майонез сейчас выпадет! Если этот соус окажется на полу, твоя сессия связи с Олимпом накроется медным тазом, я тебе лично лоботомию папирусом проведу!

Где-то за гранью реальности послышался натужный мужской хрип:

— Я... стараюсь... Левый угол... падает...

Я зажмурилась, развернулась и увидела на краю стола здоровенную бутыль крепкого красного вина — выдержанной крови нильского тура. Не заботясь о том, что это церемониальный сосуд самого Ра, я сцапала его. Первый кубок пошел вниз огненной лавиной, второй прочистил легкие, третий наконец-то смазал шестеренки в заклинившем мозгу.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони, повернулась к обалдевшим олимпийцам, которые как раз пытались скинуть свои пыльные сандалии у входа, попутно запутавшись в портянках Посейдона, и во всю мощь легких заорала ту самую фразу, которую советовал Денис для таких случаев:

— КАКОГО ХЕРА ТУТ ПРОИСХОДИТ?!

Во внезапно повисшей звенящей тишине было слышно, как где-то в углу хрустит огурцом Тот, как бряцает оружием готовая к драке Бастет, и как с легким шелестом осыпается штукатурка с потолка от акустического удара.

Из тронного зала, сияя улыбками гостеприимных хозяев праздника, вышли виновники торжества. Марена, прекрасная даже в своих строгих белых погребальных одеждах, взяла солнечного супруга под руку. Величественный Ра сверкнул золотым диском во лбу.

— Заходите, гости дорогие, не стесняйтесь, будьте как дома! — радушно пропел солнечный бог, широким жестом приглашая греческий пантеон занимать свободные места. Его голос эхом отразился от золотых стен. — Мы как раз добавили стулья! Марена, душа моя, распорядись, чтобы принесли чистые приборы для салата с чесноком, уважаемым гостям может быть непривычно есть руками. Да, и пусть кто-нибудь покажет Афродите, где тут бассейн Себека, она уже смотрит на воду слишком плотоядно…

Я медленно опустила бутыль. Дурдом не просто продолжался — он переходил в стадию международного скандала с элементами кулинарного шоу. Сидящий за столом Денис невозмутимо поднял свой бокал, отсалютовал мне и одними губами произнес: «Я говорил про хлебцы».