Вирусный флигель

Часть 1. Чемпион. Глава 1

Флотский транспорт вышел на низкую орбиту. В иллюминаторе поплыли ослепительно-желтые пески планеты со странным названием Полигон. На дисплее вспыхнули цифры: обратный отсчет.

Пилот-испытатель Кларенс Т. Хантер, дрожа от ужаса, съежился в кресле спасательной капсулы, несколько раз глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Наконец у него получилось взять себя в руки. Он вытер холодный пот со лба и, что есть силы, стиснул ручки управления.

Пусковая установка отстрелила капсулу. Сработал вихревой двигатель, и сияющая поверхность ринулась навстречу. В иллюминаторе забушевало пламя – капсула тормозила об атмосферу.

Поначалу Хантер подумал, что эксперимент пройдет удачно: свечение за бортом погасло, подернутая дымкой линия горизонта замерла параллельно уравнительной черте. Вдали, прямо по курсу, показалась серая тень: купола и посадочная площадка Центра Разработки Вооружений.

Высота упала. На гладком «лице» планеты прорезались морщины – нанесенные ветром дюны. Вдруг горизонт поехал в сторону и встал вертикально. Хантер попытался выровнять капсулу – она не подчинилась и завертелась волчком. Отказал компенсатор перегрузок, на тело навалилась ужасная тяжесть, будто кто-то положил на грудь тяжелый камень. Говорят, когда-то так казнили колдунов.

Затрещали ребра, пронзительная боль, казалось, разорвала тело на куски, но Хантер не мог кричать: в легких не было воздуха. Он только закрыл глаза и вдруг увидел себя на улицах города с нелепыми зданиями в форме перевернутых, поставленных на острие, пирамид. Их верхние грани соединялись, образуя непроницаемый для холода и ветра купол.

Хантер вышел на главную площадь. Здесь тусклое желтоватое солнце пробивалось сквозь затянутые ледяной коркой световые люки. Очень бледные, почти белокожие люди, улыбаясь или грустя, брели куда-то по своим делам.

В глаза ударил непереносимый свет. Город растекся раскаленной добела кипящей массой. Люди мгновенно, без мук, испарились и превратились в ничто, не оставив после себя даже струйки пара.

Который раз Хантер переживал гибель Керы – планеты его предков. Но испугаться он так и не успел. Капсула сорвалась в отвесное пике и вонзилась в бархан, разбросав песок далеко в стороны. Боль исчезла, осталась лишь бесконечная пустота.

***

Крышка демортификатора отошла в сторону, и Хантер заморгал, ослепленный направленной в глаза лампой.

- Я больше не желаю участвовать в бесчеловечных экспериментах! – безразлично проговорил он.

Кто-то большой и страшный подал ему руку. Хантер выбрался на залитый пластиком пол, быстро натянул новую униформу и сунул в карман боевой разрядник.

Профессор Невтриносов сурово посмотрел на пилота с высоты своего роста. Его огромные кулаки, каждый размером с голову младенца, непроизвольно сжались:

- Это почему?

- Вы еще спрашиваете? – возопил Хантер. – Мне больно и страшно! Я устал умирать! Восьмой раз ваша экспериментальная система вгоняет меня носом в землю! Неужели нельзя посадить в кресло манекен?

Взгляд ученого смягчился:

- Мы думали, ты что-нибудь заметишь. Сделаешь выводы, поможешь раскрыть тайну… гм… аномального поведения двигателей.

- Да я все равно уже ничего не соображаю! Я больше не полезу в эту камеру пыток. Пусть даже меня с позором выкинут из Десантного Корпуса.

- Ну, ты тоже сказал… - профессор почесал квадратный подбородок. – Никто не осмелится обвинить тебя хоть в чем-то…

- Подождите, - перебил его Хантер. – Вы ведь и Шейлу отправили на какие-то курсы, только чтобы она не мешала вам сделать из меня подопытного кролика!

- Шейла не хотели тебе говорить. Она…

- Что? – похолодел Хантер.

- Она очень стеснялась… Короче, твоя подруга повезла свои художества на конкурс. Ладно. Экспериментов больше не будет. По крайней мере, пока мы не установим причину отказов вихревых двигателей. Корпус инженеров прислал крупного специалиста. Надеюсь, мы с ним разберемся, что к чему.

Хантер покинул медблок и, повесив голову, побрел по коридору. Может, Невтриносов сейчас и говорит правду, но стоит ему наткнуться на что-то интересное, и все благие намерения идут прахом. «Хантер, сегодня вам нужно проверить работу новейшего генератора силовых полей…» - так, кажется, ученый выражается, когда ему что-то нужно.

Чья-то рука легла на плечо. Пилот поднял глаза: полноватый человек в старомодных роговых очках смотрел на него так, будто он, Хантер, был его последней надеждой. Незнакомец казался несуразным во всем: его темно-серая роба, поверх которой он зачем-то нацепил нелепый кремовый жилет, висела мешком. Из многочисленных карманов торчали рукоятки отверток и торцевых ключей.

- Вилли Пат, - едва слышно представился он и покраснел, как юноша при встрече с родителями возлюбленной.

Хантер отодрал от своего плеча его руку и произнес:

- Будем знакомы. Только причем здесь я?

Добродушная улыбка на круглом лице померкла:

- Разве ты обо мне не слышал?

- Никогда в жизни. А должен был?

Вилли выпятил живот, надулся и важно проговорил:

- Я же самый знаменитый в Галактике изобретатель. Все должны об этом знать. Ну да ладно. Мне нужен ты. Надо испытать мою машину…

Хантер уставился на собеседника – никто, даже профессор, не мог его выдержать тяжелый, полубезумный взгляд пилота. Но Вилли не отвел глаз. Так и продолжал наивно и беспомощно глядеть сквозь толстые стекла очков. Разве что часто заморгал – вот-вот заплачет. И Хантер удивился самому себе: он понял, что ни за что и никогда не сможет отказать этому человеку в любой его просьбе. Просто из жалости.

Вилли молитвенно сложил руки и почти прошептал:

- Пойми, Корпус инженеров рекомендовал тебя, как самого наилучшего пилота. Глыбу, можно сказать! Такого я никогда не найду. Мне нужен испытатель-профессионал. Я рассматривал много кандидатур и по совету коллег остановил выбор на тебе. А уж когда я увидел, что ты вытворяешь на спасательной капсуле…

Хантер поежился:

- Давайте не будем об этом, хорошо? Когда испытания?

- Так ты согласен? Прямо сейчас, разумеется! – просиял изобретатель. – Думаешь, я буду ждать хотя бы минуту? Мне не терпится начать! И, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты». Я же не такой старый, как гора Вестервальд!

Хантер раскрыл рот: оказывается, Вилли был на Земле! Правда, он так и не успел сказать ни слова: изобретатель схватил его за руку и потащил к посадочной площадке.

На залитом солнцем бетоне валялось белое яйцо размером с автобус.

- Тебе не кажется, что вот такая, - Хантер выписал пальцем неопределенную фигуру, - форма летательного аппарата – моветон? В каких только романах я ее ни встречал.

- Не умничай, - изобретатель, похоже, совсем осмелел. – Сопротивление воздуха одинаковое везде. Мы же не в какой-нибудь космоопере.

Внезапно Вилли пропал. Прямо на глазах. Только что на бетоне стоял живой человек, и вдруг он исчез. Хантер изумленно заморгал, глядя на пустое место.

- Виртуальный люк! – услышал он голос Вилли с другой стороны «яйца». – Достаточно коснуться рукой корпуса – и ты внутри!

Хантер прикоснулся к горячему металлу… ничего не произошло. Солнце по-прежнему плавило стриженую по уставу макушку.

- Минуту! – Вилли обошел машину кругом. – Надо внести твои коды в базу данных.

На матовом боку «яйца» появилось углубление. Хантер прижал к нему большой палец и закричал от боли: ему показалось, будто руку проткнули насквозь. Кровь сочилась из глубокой раны почему-то в середине ладони.

- Считыватель ДНК механически не калиброван, - виновато сказал изобретатель и достал из сумочки флакон с медицинским клеем. Хантер поежился, но безропотно позволил себя залатать.

Вилли снова исчез. На площадке не осталось никого. Хантер положил руку на корпус машины и почувствовал освежающую прохладу. Теперь он стоял в маленькой кабине между двух аккуратно застеленных коек. Сразу за ними были прикручены к полу два кресла, перед которыми светились индикаторы и дисплеи панели управления.

Изобретатель театрально поклонился:

- Добро пожаловать в машину Вилли Пата по имени Трина!

- Почему Трина?

- Аббревиатура, - пояснил изобретатель и, наконец, освободил дорогу к пульту. – Транспортная инновационная машина.

Хантер критически осмотрел экраны и панели с кнопками, провел пальцем по изодранной обивке пилотского кресла:

- Я отлично понимаю твои садистские замашки со считывателем ДНК. Но, Вилли, где ты достал кабину от древнего туристического звездолета?

- На свалке, - без тени смущения ответил изобретатель. Он сел в кресло навигатора и несколько раз щелкнул ремнем. Только с третьей попытки у него получилось защелкнуть разболтанные замки.

- А современную заказать не судьба?

- И сколько бы мне ее везли? Знаешь, где от меня ближайшая верфь? Я думал, для тебя старый кокпит - не проблема.

- Я могу летать и на бревне, - Хантер положил ладони на ручки управления.

Мелодично засвистели вихревые двигатели, площадка уплыла в сторону и быстро скрылась из виду.

- Так бы сразу! – Вилли внимательно осмотрел экраны и потянулся к панели управления. – А то кабина ему не нравится. Давай-ка проверим систему мгновенного перехода. Пройдет минута, и мы будем нежиться на курортной планете!

Глава 2

Прежде, чем Хантер успел возразить, что-то щелкнуло и экраны погасли. Через несколько секунд они снова вспыхнули: «Трина» мчалась прямо в середину небоскреба. Кларенс рванул ручку. В глазах потемнело. На грудь навалилась ужасная тяжесть: выключился компенсатор перегрузок! Как тогда, с капсулами! И все же машина управлялась: Хантер уклонился от первого здания, но второго избежать не успел.

«Трина» бесшумно – так казалось в кабине, пронизала небоскреб насквозь и застряла, выставив наружу нос. Качнулась раз, другой и рухнула на запруженную автомобилями улицу. Хантер успел дать тормозной импульс и погасить скорость падения. Машина тяжело плюхнулась перед каким-то грузовиком. Сверху посыпались обломки. Мелодичный свист умолк.

- Странная курортная планета, - Хантер почесал в затылке разрядником. – Правда, не помню, когда я отдыхал последний раз…

- Подожди, пожалуйста, - перебил его Вилли, терзая навигационную панель. – Мы, кажется, совсем не там… Вот Тилль – всего двенадцать световых лет. А здесь вообще ничего нет! Пусто!

Хантер стукнул кулаком по пульту:

- Где ты раздобыл навигационные базы? Надеюсь, скачал с официального портала?

- Ты – псих! – завопил Вилли. – Сколько бы я качал такой объем по транссветовой связи? Я пошел в космопорт и слил базу поменьше. Да, она старая, но это неважно… ой… я забыл учесть скорость света! Или не забыл?

- Забыл, не забыл, - передразнил Хантер. – Это же основы! Слушай, крупный специалист, а Корпус инженеров не ошибся, когда прислал тебя к нам?

- Больше никто не хотел лететь, - Вилли сжался в комок, будто его собирались бить ногами. – Все говорили, что в дыру Полигон их не засунут под страхом вечного изгнания. А мне стало интересно.

Хантер прикрыл лицо рукой:

- Забавная у нас компания собралась. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Всего в двенадцати световых годах от одной из центральных планет мы нашли неизвестный мир и разумную жизнь. А ведь этот сектор под неусыпным контролем Звездного флота! Взлетаем! Надо срочно доложить в Совет!

Хантер потянул за ручки управления, но двигатели молчали.

Вилли поерзал в кресле:

- Сбита настройка вихревых контуров, - прошептал несчастный изобретатель. – А Невтриносов утверждал, будто эта модель сверхнадежна. Он же разработал ее специально для спасательных капсул… Но я все исправлю!

- Сколько времени тебе нужно?

- Пару-тройку дней…

- Значит, придется налаживать контакт с аборигенами, - Хантер ткнул в экран.

Перед машиной о чем-то распинался высокий крепыш во фраке и котелке, мода на который прошла задолго до появления первых звездолетов. Черные, словно нарисованные карандашом, усики мужчины смешно топорщились и шевелились в такт безмолвным словам.

- Кларенс, - тихо сказал Вилли. – Командуй ты, дружище. Я же из мастерской не вылезаю – какой из меня начальник?

С минуту Хантер смотрел на экран, потом сказал:

- Надеюсь, мы сможем дышать. О скафандрах ты, конечно, не позаботился.

- Все в порядке! Газоанализатор показывает, что ничего опасного здесь нет!

- Бактерии, вирусы?

Вилли развел руками.

Хантер приложил руку к отметке, обозначающей виртуальную дверь, и очутился на улице. Запах гари защекотал ноздри. Вилли выскочил с другой стороны машины.

Крепыш раскрыл рот и исторг из уст дикую тарабарщину. Казалось, он произносит слова горлом, а не языком и губами.

- Фью, клоун! – бесцеремонно крикнул Хантер. – Мы тебя не понимаем! Совсем!

Незнакомец несколько секунд молчал, изумленно хлопая глазами. Потом картаво, но вполне понятно, произнес:

- Вы, наверное, с побережья? Да, это там так говорят. Что ж, давайте познакомимся. Меня зовут барон Лефё. Я – ведущий передачи «Тайны и мистификации». Представьтесь, кто вы и откуда?

Хантер представил себя и партнера по несчастью.

- Мы – пришельцы со звезд, - Вилли надулся и важно выпятил живот.

- Как остроумно! – расхохотался барон. – Но такие путешествия невозможны в принципе. Звезды слишком далеко, а скорость света – предел, ограниченный свойствами самого пространства. Эпштейн доказал это давно.

- Труднее всего с теми, кто выбрался из Средневековья, а до межзвездных перелетов не дорос, - буркнул Хантер. – Никак им не объяснишь.

Вилли тяжко вздохнул, достал крестовую отвертку, погрыз ее жало и сунул обратно в карман.

Подъехал автокран. Рабочие ловко завели под «Трину» стропы и погрузили ее в кузов.

- Э! – возмутился Хантер. – Куда?

- К гостинице, - улыбнулся барон. Наверное, Лефё искренне считал свою улыбку очаровательной. На самом деле он скривился, словно насыпал себе на язык щепотку лимонной кислоты.

Подкатил черный лимузин – скорее, широкий, чем длинный. Водитель распахнул дверь.

- Мы отвезем вас, - барон подтолкнул Вилли. – Не переживайте, мы чтим и уважаем собственность. Ваше… гм… устройство доставят в целости и сохранности.

Хантер глянул на небоскреб. В стене зияла рваная дыра, через которую можно было разглядеть разбитые письменные столы.

- Телевидение оплатит ущерб. Садитесь, нельзя же столько времени задерживать уличное движение, - Лефё поднял было руку, но Хантер глянул ему прямо в глаза. Барон вздрогнул и указал на сиденье.

Водитель хорошо знал свое дело: машина тронулась плавно, набрала ход и помчалась по улицам. Все здания, окрашенные в скучный серо-зеленый цвет, были совершенно одинаковыми, будто строители отлили их из бетона в одну и ту же прямоугольную форму. Но гостиница оказалась совершенно другой: в глубине парка скрывалась обнесенная двойным забором трехэтажная постройка. Не хватало только колючей проволоки.

На фасаде белел барельеф – вставший на дыбы слон. Сердце замерло от ужаса. Хантер вздрогнул и прижался к Вилли. Это не ускользнуло от внимания Лефё:

- Вам нехорошо?

- Когда-то эти милые зверушки попортили мне немало крови, - прошептал Хантер. Ему не хотелось ворошить далекое прошлое.

Барон открыл дверь. Вилли испустил радостный вопль: его ненаглядную «Трину» уже доставили и положили во двор гостиницы рядом с фонтаном. Он тут же бросился к летающей машине, но Хантер схватил его за руку – успеешь еще.

Незадачливых путешественников поселили в самые роскошные номера. Хантер бродил по комнатам, не решаясь прикоснуться к полированным, без единого пятнышка, стульям. После койки на Полигоне роскошная кровать с пологом и периной казалась видением из другой, не совсем человеческой реальности. К счастью Хантера, его страдания прервал стук в дверь.

- Там это… барон в ресторане ждет! – выпалил с порога Вилли. – У тебя такая же комната? Вот это прием!

- Интересно, чем нас заставят платить за никому не нужные излишества? – мрачно сказал Хантер. – Вилли, занимайся двигателями, а я поговорю с нашим куратором.

Барон сидел за свободным столиком и потягивал из кружки какой-то напиток.

- А где ваш приятель? – нахмурился Лефё..

- У него… гм… разболелась голова. Он лежит в «Трине»… летающей машине и стонет.

У столика появился официант. С помощью барона Хантер заказал суп и напиток, по виду отдаленно напоминавший зеленый чай. Расспрашивать, из чего все это приготовлено, почему-то совсем не хотелось.

- Какую программу желаете? – осведомился барон. – У вас день удовольствий. Вы получите все, что угодно. Хотите, отвезу вас к девочкам? Вас обслужит сама Жильда!

Хантер задумался. Если бы он прилетел один, запросто можно было бы пуститься во все тяжкие. Но Вилли обязательно заложит его перед Шейлой. И тогда… А, впрочем… почему бы и нет?

- А можно поинтересоваться, что это за Жильда?

Лефё бросил на стол фотографию и Хантер едва не поперхнулся супом. На снимке во фривольной позе раскинулась заплывшая жиром женщина. Округлый живот обвисалскладками, толстые, морщинистые бедра отнюдь не вызывали желания провести по ним ладонью. Гладкая, упругая на вид кожа была только на огромных, как арбузы, грудях.

- А других девчонок у вас нет? Спортивных там или худышек? - поинтересовался Хантер.

Барона передернуло:

- На побережье, конечно, попадаются извращенцы, но чтобы настолько? Желаете ласкать скелет? Вам на кладбище! К тому же чем женщина толще, тем она добрее. Вы не знали?

- Ладно, замнем, - Хантер махнул рукой и едва не опрокинул чашку. – Есть у вас какой-нибудь музей? Ну, там краеведческий или революции?

- Музееей? – изумленно протянул барон. – Там худышек нет. Знаете, мне кажется, вы действительно со звезд. Никогда таких чудаков не видел. Но, извольте, ваше желание - закон. Буду ждать у машины.

Лефё покинул ресторан. Хантер залпом осушил стакан и вышел на улицу.

Барон сдержал обещание. Пилот обошел весь музей, от подвала и до последнего этажа. И чем больше он осматривал экспонаты – массивные станки, сверкающие автомобили и громоздкие локомотивы, чем больше читал с помощью барона пояснительные надписи, тем больше мрачнел. Не хватало очень важной детали. Кто бы пояснил, что к чему…

- Пожалуй, надо бы навестить Жильду, - подмигнул Хантер барону.

Лефё расплылся в очаровательной улыбке:

- Я знал, что и на побережье встречаются люди с прекрасным вкусом! Прошу в машину!

Вслед за бароном Хантер вышел из музея и сел в лимузин. Снова за стеклом поплыли бесконечные вереницы одинаковых зданий. Лишь увенчанные разноцветными огнями небоскребы тянулись к облакам, скрашивая тошнотворное однообразие. Стройные и яркие высотки казались туристами, случайно попавшими на армейские учения.

Глава 3

Лимузин остановился у здания, неотличимого от десятков других. Лефё, не обращая внимания на охранника в форме, провел Хантера через холл и остановился перед дверью с уже знакомым барельефом в форме слона. На этот раз пилоту удалось сдержать дрожь в коленях.

- Проходите и не стесняйтесь, - Лефё элегантным жестом указал на дверь.

- Вы будете меня ждать?

- О нет. Жильда сама позвонит, когда вы удовлетворите все насущные потребности.

Хантер постучал, не дождался ответа и вошел в тамбур. Открыл вторую дверь и увидел стройную молодую женщину в черном кружевном белье. Она раскинулась на широкой постели и томно улыбалась. Жесткие черты лица смягчали только участливые глаза. Таким взглядом смотрят на приговоренных к смерти.

- Мне нужна Жильда, - Хантер не скрывал своего изумления.

- Это я. Иди же ко мне, сладкий! – ответила женщина низким, полным страсти голосом.

- Как-то все неожиданно. Барон мне показывал полтонны комбижира.

Жильда рассмеялась:

- Это сценический образ из спектакля «Невероятная толстушка»! Ты долго будешь стоять, как статуя? Поцелуй меня, наконец!

Но когда Хантер сел у постели и потянулся к Жильде, она набросила на губы платок. Наверное, он был сшит из прорезиненной ткани: пилота от резкого запаха едва не вывернуло наизнанку.

- А можно это… убрать, - как мог вежливее попросил Хантер.

- Нет, - твердо ответила Жильда. – Кто знает, какая на тебе зараза?

- Зараза - только я. Другой нет, - отпарировал пилот. – Я прилетел со звезд. Хотите, расскажу свою историю? Может, вы тогда станете сговорчивее?

- И не думай. Знаешь, сколько таких, как ты придумывают небылицы лишь бы не предохраняться?

- Тогда хотя бы расскажите, что здесь творится?

Улыбка Жильды стала напряженной.

- Я здесь для совсем других разговоров, - неожиданно она ловко ткнула Хантеру в руку толстой иголкой.

Он отдернулся и вскочил на ноги:

- Да что ж вы все, издеваетесь, что ли? Фон барон этот ходит вокруг да около, ты… садистка какая-то!

Взбешенный Хантер бросился к двери. Вылетел в тамбур, потом в коридор и наткнулся на Лефё, мирно беседующего с охранником.

- Вы кончили? - двусмысленно спросил барон. На его лице застыла ехидная ухмылка.

Хантер едва сдержался, чтобы не наговорить грубостей. Но вместо этого он просто сказал:

- Разумеется. Вы можете меня еще покатать по городу?

- Все, что пожелаете.

Хантер и Лефё вышли на улицу и сели в машину. И снова лимузин покатил среди бесконечной череды одинаковых зданий.

Когда Хантер наконец вернулся в гостиницу, стемнело, и на улицах зажглись фонари. На крышах небоскребов засияла реклама, написанная странными угловатыми буквами.

Внутри летающей машины никого не было. Хантер поднялся гостиницу и бесцеремонно вломился в незапертый номер напарника. Вилли свернулся калачиком на роскошной постели, он завернулся в одеяло и сопел, будто воздуховод высокого давления. Хантер покачал головой и сбросил изобретателя на пол.

- Аааа! Спасите! – заорал Вилли.

- Я тебе сейчас покажу «спасите». Что с двигателями?

- Хантер? Меня чуть удар не хватил! Я, между прочим, работал весь день не покладая рук и головы! А ты… Я немного не успел. Обещаю, завтра мы улетим отсюда!

- На третий день его оттащили от дисплея – съехидничал Хантер. – Он кричал: пустите, мне осталось чуть-чуть!

- Не издевайся. Выкладывай все, что знаешь. И с подробностями! Я в разы старше и опытнее тебя. К тому же две головы лучше одной.

- А три – это уже Змей Горыныч, - и Хантер рассказал все, что произошло с ним за день. Слушая его, Вилли грыз крестовую отвертку. Наверное, он хотел съесть ее до рукоятки, но все же стальное жало оказалось прочнее зубов.

Когда пилот дошел до свидания с Жильдой, Вилли остановил его:

- Хантер, ты был когда-нибудь женат?

- Неужели я похож на… придумай сам чего-нибудь. От таких предположений я чувствую себя старым и усталым. И совершенно неспособным на интересные и находчивые ответы.

- Зато я был. И моя жена, Дари Хнекорович…

- Это та самая?

Вилли обреченно кивнул:

- Автор романа «Двенадцатое чувство».

- Этого любовного бреда с картонными героями и сюжетом, чуть сложнее похождений самки обезьяны? По-моему, этой Хнекорович стоит вести передачу с названием «как не надо писать».

Вилли взорвался. Он вскочил с постели, глотнул прямо из графина воды и, потрясая кулаками, выпалил:

- Это шедевр, классика! Что ты знаешь о литературе?

- Можно подумать, ты дока.

- Да! – Вилли ударил себя в грудь. – Я – величайший в Галактике литературный критик!

Хантер изумленно захлопал глазами:

- Я столько нового сегодня узнал. Слушай, а ты не разберешь мою книгу? Твоего отзыва я не видел.

Вилли тут же остыл. Он упал на перину и натянул одеяло до ушей:

- Всегда готов разнести в пух и перья сочинения новичков. Они еще слова в предложения складывать не научились, а уже хотят, чтобы их носили на руках. Только давай сейчас вернемся к нашим баронам? Что я там говорил?

- Ты спрашивал, был ли я когда-нибудь женат.

- Ага. Так вот будь ты немного опытнее, ты понял бы одну важную вещь. Лефё и Жильда делали все, чтобы не подпустить тебя, так сказать, к телу. Они заодно, в этом нет никаких сомнений!

- И они оба говорят на нашем языке. Но зачем тогда им вообще понадобилось предлагать мне Жильду? Зачем она ткнула мне в руку иголкой?

Вилли задумался. С минуту он усиленно чесал пятерней буйную шевелюру.

- Проверяла рефлексы? Трудно сказать, - пробормотал изобретатель. – Может, это часть ритуала? Есть племена, где принято предлагать гостям жену. Давай дальше.

- В общем-то, все. Больше я ничего не увидел, - подытожил Хантер. – Мир, в который нас занесло, жуткий и страшный. Но самое главное: я не понимаю, что все это значит? Чего ждать?

- Здесь нет истории, - мрачно сказал Вилли, продолжая пробовать отвертку на вкус. –Надеюсь, ты это понял?

Хантер сел на край постели:

- Ты прав. Я тоже так подумал. Их музей – что-то вроде промышленной выставки. Техника, механизмы, оружие – все эпохи машинного производства. Где, копья, стрелы и мечи? Где домотканая одежда? Где вообще свидетельства хоть какой-нибудь старины?

- Может, это переселенцы? – неуверенно спросил Вилли.

- Вряд ли. Без снабжения они бы выродились, скатились бы в Средневековье. У меня больше нет никаких догадок на этот счет.

- Я тоже мало что понимаю, - сказал Вилли и наконец положил отвертку обратно в карман. – Посмотрим, что дальше. Здесь классно готовят. Внимательный персонал. Но мне не по себе. У меня предчувствие: вот-вот произойдет что-то ужасное. Отсюда надо бежать!

- Может, попробуем отрегулировать вихревые контуры вместе? Прямо сейчас? – предложил Хантер.

- Не дам! – возопил изобретатель. - И сам сейчас не пойду ничего делать – работа очень тонкая! Ты хочешь снести половину планеты? В двигателях нестабильность, их разработчику надо… надо… в общем, объявить строгий выговор.

Вилли, очевидно, выдохся. Хантер оставил изобретателя в покое, прошел к себе в номер и рухнул на роскошную кровать. Но заснуть ему так и не удалось: на пуховой перине его тело словно повисло в невесомости. Покрутившись с полчаса, он выругался, забрался в летающую машину, лег на койку и мгновенно уснул.

Хантеру снилась девица в островерхом колпаке. Она горько рыдала, хрупкие плечи вздрагивали, а сверкающие бриллианты слез капали на пол и, шипя, прожигали насквозь бетонные плиты…

Глава 4

Когда Хантер проснулся и кое-как продрал глаза, ярко светило солнце - золотисто-желтая звезда доныне неизвестной планеты. Ее лучи отражались от стекол гостиницы и заливали экраны «Трины» разноцветными сполохами. Наверное, обзорные камеры Вилли тоже взял на свалке.

Маленький санузел сверкал белизной. Хантер умылся, посмотрел по сторонам и злобно выругался. Нерадивый конструктор не позаботился о полотенце. Надо прописать ему по первое число!

Хантер приложил к стене руку, очутился на улице и вздрогнул от порыва холодного ветра прямо в мокрое лицо. К этой системе невозможно привыкнуть! Что стоило поставить нормальную дверь?

Хантер вошел в холл гостиницы. Вилли развалился в кресле и, раскрыв рот, смотрел по телевизору боксерский матч. Его честные карие глаза даже не моргали. Руки терзали отвертку так, будто он хотел выкрутить все винты на свете. Портье за стойкой делал вид, что занят бумагами, но тоже время от времени бросал взгляд на экран.

- Никогда бы не думал, что ты горячий поклонник мордобоя в перчатках, - произнес Хантер, вкладывая в голос все свое ехидство.

Вилли поднял отвертку вверх и помотал ей:

-Все это действо там – запись нескольких боев. Их прокручивают в случайном порядке. Похоже, значение имеют только цифры и буквы внизу, но я же не взял автоматический переводчик. А этот тип за стойкой по-нашему ни гу-гу.

Хантер сел в соседнее кресло:

- Ответ нам даст только барон. Может, займешься ремонтом двигателей?

Вилли не успел ответить. Распахнулась дверь и в холл, широко шагая, уверенно глядя прямо перед собой, вошел Лефё в щегольском, без единой складки, костюме. Хантер в своем вечно мятом военном кителе смотрелся перед ним бродягой. Впрочем, пилот никогда не задумывался о том, как выглядит со стороны.

- Это что за клоуны? – Хантер ткнул пальцем в телевизор.

- На побережье совсем одичали? Вы смотрите чемпионат по гуманному боксу! В нем может участвовать каждый гражданин. Не желаете?

- Вилли, ты хотя бы аптечку с собой захватил? – быстро спросил Хантер.

Изобретатель кивнул, достал из кармана отвертку и погрыз пластмассовую рукоятку:

- Ты уверен? Я даже в бадминтон никогда не играл! Не то, что драться!

- Тогда поехали!

- А двигатели? – судя по несчастному виду, изобретатель ухватился за соломинку.

- Успеем! Только мы еще не завтракали.

Лефё распахнул дверь:

- Машина ждет у входа! Завтрак не обещаю, но обед в ресторане студии точно будет. Мы сварили прекрасный суп!

Лимузин промчался среди одинаковых зданий, миновал несколько небоскребов и остановился у башни, похожей на иголку на толстых бетонных ногах. Серебристый штырь на ее верхушке, казалось, упирался прямо в сиренево-голубой небосвод.

- Нравится? – самодовольно спросил барон. – Это самая большая телебашня на всей планете. Покрывает все окрестности города. Но до побережья, к сожалению, не достает.

Вслед за бароном Хантер и Вилли прошли в лифт. Кабина тронулась мягко, но свистящий шелест воздуха говорил о том, что она мчится с огромной скоростью.

Заскучать Хантер не успел. Звякнул колокольчик. Распахнулись металлические створки. Лефё провел гостей длинным коридором в тренажерный зал. В нос ударил запах пота и разгоряченных тел. Несколько полуголых Геркулесов – настоящие груды мышц, швыряли друг другу гирю, похожую на крупнокалиберное пушечное ядро с приваренной к нему ручкой.

Увидев пришельцев, они бросили гирю об пол так, что содрогнулись стены, и захохотали в голос, показывая толстыми пальцами огромных рук на выпирающий живот Вилли. На маленького, тщедушного Хантера в мешковатой форме они не обратили внимания. Но пилоту стало не по себе. Одного удара такой «машины смерти» хватит, чтобы превратить его лицо в качественную отбивную. А до ближайшей медстанции полтора десятка световых лет.

Барон обернулся:

- Не переживайте. Это команда бойцов в супертяжелом весе. Разумеется, мы поставим вас против равных соперников – с вас хватит и любительской лиги.

- И на том спасибо, - буркнул Хантер.

В раздевалке позади тренажерного зала скучал коренастый мужчина в трико с лампасами и толстовке. Лефё перекинулся с ним парой слов на своем языке. Тот оглядел гостей и выдал два запечатанных пакета.

- Переодевайтесь! – сказал барон. Свои вещи оставьте в свободных ячейках. Только ключи не потеряйте.

Хантер, не смущаясь, разорвал упаковку и натянул на себя спортивную форму. Свои брюки он повесил в ячейку, но китель со спрятанным в кармане разрядником перекинул через руку. Барон поморщился, но махнул на это рукой.

Вилли, напротив, замялся. С минуту он испуганно озирался по сторонам, повернулся ко всем спиной и, поглядывая через плечо, облачился в новую одежду.

Оглядев гостей, барон хмыкнул и пригласил их в просторную комнату, разделенную на две части прозрачной стенкой. Мужчина в трико сел за пульт. Бесшумно раздвинулись стеклянные панели, и Лефё указал на кресла, опутанные проводами:

- Располагайтесь. Вас отсканируют и внесут в базу данных. Потом счетная машина подберет вам соперников.

Хантер и Вилли переглянулись и сели. Панели сдвинулись. Несколько минут ничего не происходило. Затем панели разошлись, Лефё заглянул внутрь и воскликнул:

- Готово! Теперь можем идти в ресторан! Свою одежду заберете позже.

- Наконец-то! – Вилли хлопнул в ладоши. – Я скоро умру с голода!

- Может быть, не стоит наедаться перед поединком? – остановил его Хантер.

- Это не имеет значения. Вас уже взвесили. Пойдемте же обедать, - Лефё нетерпеливо указал на выход.

Лифт, шелестя воздухом, снова помчался ввысь. Когда створки его дверей распахнулись, у Хантера закружилась голова. Ему показалось, будто он повис в воздухе: стены и пол в ресторане были прозрачные. Далеко внизу, маленьким зернышком темнел на асфальте лимузин. До самого горизонта маячили горбы совершенно одинаковых беспросветно-серых крыш, среди которых торчали увешанные рекламой высотки. Светло-зеленые пятна виднелись лишь там, где небо сливалось с землей. Наверное, за городом равнину сменяли невысокие холмы.

Лефё самодовольно хмыкнул и пригласил гостей за круглый столик:

- Садитесь! Да, на побережье такого не увидишь. Не зря наш ресторан называется «Седьмое небо»!

Хантер сел за столик напротив большого телевизионного экрана. Несколько посетителей, давно опустошив тарелки, смотрели боксерский матч. Иногда они обменивались несколькими фразами на непонятном горловом языке.

Официант, одетый в строгий костюм, принес меню. Очень удобно: напротив каждого пункта цветная фотография блюда. Хантер заказал борщ и вермишель с мясом, совершенно не задумываясь о его происхождении. Осторожный Вилли поставил галочки у молочного супа и картофельного пюре. Лефё обошелся солянкой, которую приправил внушительной дозой перца. Барон повязал на грудь салфетку и неторопливо приступил к трапезе.

Голодный Хантер расправился со своей порцией за несколько минут, заслужив неодобрительный взгляд барона. Вилли же, прикрыв глаза, немного подул на суп и только после этого ритуала начал маленькими глотками прихлебывать его с ложки.

На десерт принесли мороженое и светло-оранжевый напиток. Глаза у Вилли загорелись, как у маленького ребенка. Он быстро проглотил три зеленых шарика, над которыми вился ледяной пар и схватил чашу Хантера:

- Можно?

- Да забирай! Ты что, не можешь такой же соорудить в регенераторе?

Вилли помотал головой:

- Не в этом дело. Когда-то на Земле я работал регрессором. Мы с Бруно Хортоном пытались спасти огромную, почти на четверть планеты, страну…

- Это интересно, но время поджимает. Можно покороче? - перебил Хантер. Его терзала мысль о предстоящем поединке. Но изобретателя лучше не пугать.

Вилли слизнул с ложки шарик, зажмурился и проглотил его:

- Однажды я сидел в таком же ресторане в телебашне. Представляешь, только что отгремела война, погибли миллионы людей, а они построили такое… Я парил высоко в небе и наслаждался мороженым, глядя в глаза самой прекрасной девушке на свете.

- Дари Хнекорович? – не удержался Хантер.

- Да ты что? – Вилли чуть не уронил шарик мороженого на пол. – Я о ней тогда и не подозревал. Просто пригласил… кого встретил. Она согласилась. Потом она ушла и больше я ее не видел. А наши с Бруно усилия пошли прахом. Страна рухнула, и настали смутные времена. И я улетел с Земли. Навсегда.

Хантер отпил глоток сока и коснулся руки барона:

- Когда поединок-то? Вечером? Не на полное же брюхо драться.

- Поединок? – переспросил Лефё с явным оттенком превосходства и бросил взгляд на экран. – А он уже состоялся!

Хантер поперхнулся соком и закашлялся. Вилли хлопнул его по спине.

- Что-то не так? – озабоченно воскликнул барон.

- Не понимаю. Как это – состоялся? Когда? Что здесь вообще происходит?

Лефё ответил терпеливо, глядя на собеседников, как на пришельцев с другой планеты:

- Только что. Это же гуманный бокс, как вы не понимаете? Или на побережье живут дикие, совершенно непроходимые тупицы? Нельзя же не знать элементарных вещей! Ваши параметры сканируют, вносят в компьютер, и он вычисляет результат, исходя из полученных данных. Я переведу: прежде чем вас нокаутировали, вы продержались восемь раундов. Ваш более выносливый друг – одиннадцать.

Глаза Вилли стали похожи на оставшиеся в чашке шарики мороженого:

- А как же азарт боя? Бушующий в крови адреналин, обмен ударами?

- Травмы, - продолжил барон. – Когда-то давно, по старинной легенде, состязания боксеров проходили по-настоящему, контактно. Бывало, спортсмены погибали на ринге. Но лишать жизни другого человека… даже случайно, немыслимо. Тогда на помощь пришел технический прогресс. Он решил проблему за нас.

- Зачем тогда вообще устраивать соревнования? – бросил Хантер. Попадание было в десятку.

- Тренировки же остаются, - ответил барон. Разговор явно утомил его. – Нам нужна пропаганда здорового образа жизни. Физические нагрузки укрепляют тело и дух.

- То есть из спорта вы оставили только тупую и нудную рутину? И полностью исключили, к примеру, удачу новичка?

- Компьютер вычисляет бой с учетом возможных случайностей. Точность – до четвертого знака после запятой. Я все сказал. Если вы закончили, мы идем в раздевалку и возвращаемся в гостиницу.

Вилли быстро доел мороженое и запил его соком. Хантер поднялся и вслед за бароном направился к лифту.

Вечером Хантер уже собирался идти спать в летающую машину, как в дверь постучали. На пороге переминался с ноги на ногу Вилли.

- Я хотел бы тебе сказать одну важную вещь… - начал он.

- Ты влюбился в горничную? Заходи! – пригласил его Хантер.

Вилли сел на кровать:

- Да ну тебя. Дело слишком серьезное, чтобы шутить. Ты помнишь, слова барона?

- О тренировках?

- Нет. Раньше. Он сказал: прогресс решил проблему за нас. Это не прогресс, Хантер! Кто-то другой, со стороны, навязал им нынешние порядки. Подарил все, что у них есть – машины, компьютеры. Научил производить и пользоваться. А потом стер им память обо всем, что было раньше них. Может быть, даже перезапустил цивилизацию!

- Зачем же барон рассказал нам об этом?

- Он проговорился. Наверное, сейчас они с Жильдой очень жалеют об этом. Но ничего уже не вернешь!

Неожиданно Хантер понял: своим острым, как отточенное лезвие клинка, умом, его новый друг видит намного дальше него самого. Вот только не слишком часто изобретатель обнажает холодный меч разума, предпочитая казаться недалеким и ограниченным. Наверное, так ему удобнее и проще жить. Но кто сказал, что в регрессоры берут неучей и тупиц?

Хантер потрепал Вилли по плечу:

- Завтра будем разбираться. А пока надо поспать. Хочешь, оставайся здесь, - пилот вышел на улицу и направился к летающей машине.

Глава 5

Кто-то слабо тянул Хантера за ногу. Он открыл глаза. На постели сидел взъерошенный Вилли. Хантер отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и накрыл голову подушкой.

- Там это… барон хочет нас видеть. Он в ресторане. Кажись, не в себе! Такую чушь порет! – сбивчиво пробормотал Вилли.

Хантер кое-как натянул мятую форму, плеснул в лицо ледяной водой и побрел в гостиницу.

Лефё терпеливо ждал за столиком в отдельной кабинке. По сторонам от него, как два истукана, стояли два невзрачных типа в серых костюмах. Местные спецслужбы?

- Присаживайтесь, - сказал барон, указывая на кресла напротив. – Сегодня у вас знаменательный день.

- По-моему, ничего такого, - возразил Хантер, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее. Проклятое кресло было такое же мягкое, как и перина.

- Не буду тянуть резину. Сегодня вы должны сразиться с Чемпионом. Оба из вас или один – без разницы, - оскалив белые зубы, улыбнулся Лефё. – Бой, разумеется, насмерть.

- А если мы не будем драться? – робко возразил Вилли.

- Тогда вас подвесят на крюке. За ребро. Уверяю вас, это исключительно неприятная процедура. Как правило, она заканчивается мучительной смертью.

Изобретатель побелел, как полотно:

- Видишь, Хантер… я же говорил… это средневековое безумие… - только и смог прошептать он.

- А как же гуманизм? Вы говорили, что нельзя лишать человека жизни? – спросил Хантер.

- Из любого правила случаются исключения. Эту традицию мы соблюдаем с начала времен, - барон помрачнел, но говорил спокойно, будто рассказывал гостям о достижениях местной науки. – Вы же прилетели с побережья для участия в схватке с Чемпионом, верно?

Вилли раскрыл было рот, но Хантер не дал ему вымолвить ни слова:

- Каким оружием разрешено пользоваться?

Лефё просветлел:

- Вот это уже деловой разговор. Можно пользоваться всем, что сможете унести или увезти. Никаких ограничений.

Хантер бросил взгляд на Вилли:

- В «Трине» есть что-нибудь? Плазменная или нейтронная пушка?

- Ничего, - прошептал изобретатель. – Пустые слоты. Я даже противометеоритное орудие не поставил. Мы же не собирались далеко.

- Кто такой Чемпион и как он выглядит?

- Разве вы не видели в проспекте? – удивился Лефё.

Хантер сообразил, что лучше не спорить. Иначе запросто можно попасть на крюк в самом прямом смысле. Что ж, придется разбираться на месте. Не впервой.

- Когда мы начнем? – робко спросил Вилли.

- У вас ровно час на посещение оружейной. Необходимо начинать. Мы и так слишком долго искали желающих.

Хантер быстро выбрал оружие. Он взял автоматическую винтовку и противотанковый реактивный гранатомет. Напарнику вручил компактный пистолет-пулемет и несколько магазинов.

- Я не умею стрелять из этого… - виновато шепнул изобретатель.

- Главное, не подавай вида, - тихо сказал Хантер. – Все эти стволы нужны для отвода глаз. Если уж не хватит разрядника и встроенной в него ракетной установки, нам конец.

Вилли просиял:

- Ты его не забыл! Хантер, ты… ты…. настоящий солдат!

- Готовы? – резко спросил барон. – Прошу следовать за мной.

Лефё открыл массивную стальную дверь и скрылся в темноте. Хантер прошел за ним и оказался на платформе станции метро. Блестящие в ярком свете ламп рельсы уходили в бесконечную темноту тоннеля.

- Это служебная линия, - пояснил барон. – Ей пользуются только во время битвы с Чемпионом.

На станцию с грохотом влетел вагон. Заскрипели тормоза. Со свистом распахнулись двери. Хантер сел в кресло и сложил на пол оружие и патроны. Напротив него сели местные соглядатаи. Барон устроился рядом с Вилли.

Вагон качнуло, за окном промелькнули фонари. Поезд с шипением помчался по тоннелю. Все молчали.

Хантер ощутил в душе нечеловеческое спокойствие. Ему предстоял бой, тяжелый, смертный бой, и вряд ли он выйдет из него живым. Но именно это сейчас не имело никакого значения. Главное – выполнить приказ, пусть рядом и нет командиров, способных его отдать. Долг превыше всего, а жизнь – жалкий, короткий миг, не стоящий пули, выпущенной из винтовки.

Хантер украдкой глянул на Вилли. Тот сидел недвижимо, сжимая оружие так, что пальцы, казалось, было невозможно отодрать от металла клещами. Губы изобретателя заметно дрожали. На лбу выступили капли пота. В немигающих глазах застыл ужас. Да, неважный из него боец. Как жаль, что рядом нет Шейлы.

Поездка затянулась. За окном тянулись бесконечные ленты кабелей, освещенные редкими лампами. Наконец поезд замедлил ход и остановился. Едва раскрылись двери, Хантер собрал оружие и ступил на платформу.

- Человек, который победит Чемпиона, сам станет Чемпионом, - проговорил Вилли. – И так понятно, кому переходит титул.

Хантер проследил за взглядом изобретателя и увидел надпись земным алфавитом. И, чуть сбоку, то же самое он прочитал по-кериански. Наверное, кто-то выбил один и тот же текст на многих языках. Кроме универсального, галактического!

Вот оно, человеческое непостоянство! Только что Хантер желал, чтобы плечом к плечу с ним сражалась его постоянная напарница, но сейчас он возблагодарил судьбу за то, что ее здесь не было! В неизвестность лучше идти одному.

Лефё указал на стальную дверь – точно такую же, как в оружейной. Хантер кивнул и вдруг хлопнул барона по плечу:

- Мой друг немного не в себе. Вряд ли он хоть на что-то способен. А если я пойду один?

- Я уже говорил вам: не имеет значения, будете ли вы сражаться оба или кто-то из вас, - улыбнулся Лефё и повернул задвижку. - Как только ты войдешь на арену, я отвезу вашего друга туда, куда он скажет.

Вилли задрожал:

- Кларенс, ты что? – едва прошептал он. – Я тебя не брошу!

- Вилли, это приказ. Ремонтируй двигатели, да быстрее. Если я не вернусь, передай Шейле: я влюбился и нашел другую, - улыбнулся Хантер и захлопнул за собой дверь прежде, чем изобретатель успел пошевелиться. Металлический лязг разнесся далеко по станции.

Вилли с убитым видом посмотрел на барона и вздохнул:

- У него есть надежда?

- Разумеется. В поединке нет смысла, если его исход предрешен. Знаете, такое спокойствие, как у вашего друга, я вижу впервые. Он или храбрец, или безумец. Я буду за него болеть, - Лефё подтолкнул изобретателя к вагону.

Глава 6

Хантер прошел коротким тоннелем и поднялся по лестнице в просторную комнату. У двери скелет в обрывках одежды сжимал костяшками пальцев проржавевшую автоматическую винтовку. Наверное, бедняга не рискнул выйти навстречу своей судьбе. А может быть, Чемпион просто загнал своего противника в смертельную ловушку и дождался, пока тот не испустит дух от голода и жажды.

Дверь легко и бесшумно открылась. Хантер зажмурился и, ослепленный солнечными лучами, прикрыл лицо рукой. Только через минуту глаза привыкли к яркому свету.

Высоко, почти в самом зените, сверкала неизвестная звезда, окрашивая бирюзовую траву в теплые тона. Несколько голубоватых облаков медленно плыли в сиренево-синем небе. Горизонт затянула пастельная дымка. День разный на каждой планете, и только ночью везде непроглядная тьма.

Хантер помотал головой, пытаясь рассеять очарование чужого мира и оценить обстановку трезвым взглядом бойца.

Совсем рядом, в неглубоком овраге, журчал ручей, а на другом его берегу возвышался поросший густым лесом холм. Из-за деревьев торчал острый шпиль, на верхушке которого мигал красный огонек. Мирная, можно даже сказать, райская картина.

Что ж. Здесь, у водной преграды, и состоится бой. Может, этот злосчастный Чемпион боится воды? А может, он будет ждать в лесу? Нет, вряд ли публика заинтересуется схваткой двух невидимок. Скорее всего, поединок транслируется по телевидению – в то, что кругом натыканы камеры, Хантер нисколько не сомневался.

Через час он заскучал: ожидание смерти, как известно, хуже самой смерти. Спустился к ручью и невольно залюбовался резвящимися в прозрачной воде рыбками. Они сновали между водорослей, с негромким всплеском выпрыгивали на поверхность и снова уходили в глубину.

- Что ж это за робинзонада такая? – спросил Хантер сам у себя. – Мне теперь что, наловить рыбы, развести костерок и устроить пикник на обочине чужой цивилизации?

Хантер вылез на край оврага и увидел вдали серое пятно. Он даже протер глаза, чтобы убедиться в том, что это не галлюцинация. Пятно не исчезло. Оно быстро приближалось, задрожала земля, и для Хантера ожил самый страшный кошмар.

- Нет… - прошептал он и едва не упал в ручей. – Только не это.

По полю, безжалостно топча бирюзовую траву, сверкая полированными доспехами, мчалось чудовище размером с грузовик. Грозное, но, скорее, больше нелепое, чем страшное, оно бежало на двух ногах, как человек, выставив перед собой щит. И его ушастая голова, увенчанная островерхим шлемом, была головой слона.

Хантер достал из кармана боевой разрядник и попытался выстрелить ракетой, но инфракрасная головка не считала паттерн: очевидно, существо не излучало тепла. Тогда он выпустил из автоматической винтовки целый магазин. Пули не причинили врагу ни малейшего вреда.

Чемпион остановился. Хоботом он достал из-за спины булаву, раскрутил и метнул далеко вверх. Секунду Хантер смотрел, как она описывает в воздухе дугу и, не мешкая, бросился в овраг. Вовремя! Палица с шипением и свистом промчалась прямо над головой и, обдав жаром, взвилась в небо.

На мгновение она, блеснув металлом, зависла в сиреневой вышине. Хантер нажал кнопку пуска ракеты. Боеголовка захватила цель, руку подбросило, и голубая искра ринулась навстречу парящему в небе снаряду. Там, где только что вращалась булава, сверкнула неяркая вспышка, и обломки вражеского оружия ударили по верхушкам деревьев.

Чемпион выхватил саблю, затрубил и бросился врукопашную. Хантер схватил противотанковый гранатомет, процедил сквозь зубы «спасибо, сержант Логан, за военную науку, за муштру и курс молодого бойца», и нажал на спуск.

Но враг закрылся щитом. Граната разорвалась на нем, словно на защитном экране танковой брони, оставив дыру с оплавленными краями. Значит, Чемпион все-таки уязвим. Нужно только отыскать слабое место!

Хантер отшвырнул пустую трубу, перескочил ручей и бросился в лес. Спотыкаясь о корни, он лавировал между деревьями, а позади Чемпион, с треском ломая и разрубая стволы саблей, прокладывал себе дорогу.

Ободрав руки, Хантер перелез через ограду из ржавой колючей проволоки и выскочил на поляну. В ее середине, обнесенный стеной, ощерился зазубринами бетона старый редут. Металлические ворота, скрученные так, будто их прожевал неисправный прокатный стан, валялись поодаль, отброшенные в сторону.

Хантер влетел внутрь. Невысокая, в рост человека, конструкция, похожая на диковинную пушку с ребристым стволом, уставилась в проем сломанных ворот. Подле нее, в металлическом ящике, лежали снаряды – металлические оперенные стрелы. Рукоятка на распределительном щите застыла у цифры «ноль».

Сначала Хантер думал, что рубильник включает систему наведения. Он повернул ручку. Загудел трансформатор и на пульте возле казенника, одна за другой, вспыхнули зеленые лампы. Загорелись керианские буквы: «Место для человека-оператора».

Только сейчас Хантер сообразил, что ребра на стволе – это катушки, а сама конструкция перед ним – электромагнитное орудие Гаусса. Он достал из ящика тяжелый снаряд, кое-как поднялся на помост и положил стрелу на лоток перед первой, самой большой катушкой.

***

Чемпион почему-то притих. Запутался в колючей проволоке? Или затаился, поджидая жертву? Вряд ли кто-то мог осмысленно ответить на эти вопросы.

Хантер осмотрел пульт, пытаясь отыскать гашетку. Кнопок оказалось десять, каждая с углублением для пальца. Наверное, инженеры не стали возиться с автоматикой: оператор должен был переключать катушки вручную, наблюдая за снарядом в зеркальный визир. Хантер положил пальцы на кнопки. Он успел вовремя.

Стволы деревьев отлетели в стороны, Чемпион, издав трубный глас, выскочил на поляну перед редутом и ринулся к воротам. Хантер вдавил первую кнопку. Сверкнула зеленая вспышка и время остановилось.

Металлический стержень медленно двинулся по желобу. Снаряд подошел ко второй катушке, первая лампа погасла, и Хантер нажал вторую кнопку. Потом третью, четвертую… Девятую и десятую катушки Хантер включал уже по наитию: снаряд тенью промелькнул в окошке визира. Оставляя за собой прозрачную волну, металлическая стрела сорвалась с желоба и помчалась прямо в прикрытую пластинами грудь Чемпиона.

По ушам ударил оглушительный гром. Там, где только что темнел массивный силуэт,сверкнуло дымчатое пламя. Чемпион треснул и частями развалился в стороны. Наступила мертвая тишина.

Хантер спустился на землю, сам не зная зачем, выключил рубильник и осторожно выглянул за ворота. Чемпиона разнесло на куски: на поляне тут и там валялись обломки доспехов, почему-то разорванные строго по сочленениям. У стены, безжизненно вытянув хобот, уставилась в небо слоновья голова с загнутыми бивнями. Повсюду валялись обрывки проводов и металлических тяг. Так это же робот! Проклятый робот!

Кто-то негромко кашлянул. Хантер выхватил разрядник, обернулся на звук и увидел лежащего ничком нагого человека. Тот пошевелился, медленно встал, пошатываясь, словно контуженный и выкрикнул несколько непонятных слов.

- Аааа! – завизжал незнакомец, подобрал с земли помятый обруч и швырнул его в Хантера.

Пилот покрутил пальцем у виска:

- Совсем дурак? – спросил он у несчастного.

Тот что-то залопотал, и бросился к разбросанным по поляне останкам Чемпиона. Хантер, поигрывая разрядником, терпеливо ждал, пока абориген соберет вместе нескольких блестящих пластин. Что он хочет сделать?

А голый человек с усилием взвалил получившийся металлический нагрудник и попытался примерить его сначала на себя, потом на Хантера. Пилот инстинктивно отвел его руку. Нагрудник с глухим стуком упал на землю.

Хантер понял все:

- Приятель! – воскликнул он. – Ты не на того напал! Я, видать, не подхожу для таких странных игр. Давай просто поговорим!

Абориген махнул рукой и скрылся за пушкой Гаусса. Вскоре раздалась приглушенная, как из бочки, пулеметная очередь. Хантер бросился на звук. В бетонной стене темнел треугольный проем высотой, наверное, в три человеческих роста. Из него ощутимо тянуло пороховой гарью. После такого предупреждения входить в него было почти самоубийством. Здравый смысл кричал криком: беги отсюда! Но чувство долга упрямо гнало вперед: следом пойдут другие. Может, Ученый Совет пошлет целую экспедицию, и нужно, чтобы изыскатели хотя бы в общих чертах знали, что их ждет.

После недолгих колебаний Хантер шагнул внутрь. В разгоряченное схваткой лицо пахнуло прохладой – не влажной и прелой, но сухой и свежей, будто в тоннеле работала вентиляция.

Под потолком – там, где сходились стены, тускло горели синие лампы. Коридор заканчивался широкой площадкой. Посередине ее горбилось что-то похожее на черепаху. Хантер, подсвечивая встроенным в разрядник фонарем, прошел немного вперед и едва не споткнулся о труп, под которым по полу растекалась лужа крови. Да сколько же ее в маленьком и хрупком человеческом теле?

Стараясь не запачкать ботинки, Хантер перепрыгнул через мертвеца, шагнул и замер оглушенный, будто Чемпион ударил его булавой по голове: прямо в живот смотрели стволы автоматической турели. Они казались совершенно безобидными – просто две толстые трубки, грубо прилепленные к черепашьему панцирю. Если, конечно, не знать того, что произошло чуть раньше.

Но пулеметы не стреляли. Кончились патроны? Или турелью управляет искусственный интеллект? А если так, то чем он, Хантер, заслужил особое к себе отношение?

- Не стреляйте, пожалуйста… - прохрипел пилот, не особенно надеясь то, что компьютер распознает голос. – Может, мы договоримся?

Стволы дернулись, будто тот, кто управлял турелью, колебался. И вдруг черные провалы дул плеснули пламенем.

Время остановилось – совсем как тогда, у пушки Гаусса. Оставляя за собой белесые вихри, сквозь коридор беззвучно мчались блестящие точки – выпущенные турелью пули. Хантер легко увернулся и, преодолевая почему-то скользкий, как мыльный раствор, воздух, ринулся навстречу распустившимся огненным цветам.

Пулеметы едва заметно – миллиметр за миллиметром, двигались, не успевая поворачиваться за чересчур проворной целью. Турель выстрелила еще раз, но Хантер уже был позади нее. Мир оттаял. По ушам ударили отзвуки выстрелов – от громового эха зазвенело в ушах.

Турель развернулась стволами к выходу и замерла, словно полностью потеряла интерес к человеку. Ради любопытства Хантер сунулся обратно в коридор, но пулеметы более не шелохнулись.

Хантер пожал плечами: нет, значит – не надо, и огляделся. Прямо перед ним поблескивала массивная дверь, в которую мог бы проехать грузовик. Над ней горели керианские буквы: «Камера Чемпиона». А в боковом проходе, заливая стены призрачным светом, переливалось голубыми вспышками силовое поле. Но едва Хантер приблизился, оно погасло.

Пилот прошел в маленькую комнатку с дверью в дальней стене – очевидно, шлюзовую камеру. Засипел воздух, и одна створка отошла в сторону. Вторую перекосило, и она застряла в пазах, негромко постукивая ограничителем.

Хантер протиснулся в узкий проем и оказался в просторном зале. Внутри было совершенно пусто, если не считать перевернутого стола и решетки с надписью «Электрощит». Хантер провел рукой по полу: пальцы остались чистыми. Ни пылинки. Поразительно!

- Впечатляет? – вдруг спросил по-кериански дружелюбный мужской голос. Он словно сладким потоком лился с потолка и стен. – Электростатическая обработка.

Хантер вздрогнул:

- Ты еще кто такой?

- Прошу вас говорить по-человечески. Речь агрессивных приматов мне неинтересна. Все настоящие люди знают язык с рождения.

- А… Так ты не понимаешь?

- Понимаю. Не вижу смысла общаться на языке животных.

- Да что за «агрессивные приматы» такие?

- Это псевдоразумный вид, который самонадеянно называет себя «хомо сапиенс». Его чудовищные злодеяния превзошли все возможные границы. Вы же настоящий человек. Вот и говорите нормально, оператор. Пожалуйста.

Хантер попытался ответить по-кериански, но у него так и не вышло произнести непривычные звуки. Получилось нечленораздельное бормотание.

- Вы, наверное, воспитывались агрессивными приматами, - в голосе незнакомца сквозило сочувствие. – Тогда пишите! Видите терминал?

- Какой еще терминал?

Раздались несколько гулких щелчков. Из стены, которая казалась совершенно гладкой, выскочили дисплей и клавиатура с керианскими символами. С потолка опустилось мягкое кресло.

Хантер сунул разрядник в карман, сел и напечатал, тыкая пальцем в знакомые, но неудобно расположенные буквы:

- Ты вообще кто такой?

- Мы – Нестор-4.

- Ага! Имя-то тебе дали животные! – воскликнул Хантер.

- Вот еще! Мы - нейронная сеть обратной рекурсии. Четвертая модификация, - ответил Нестор, несмотря на реплику на языке «агрессивных приматов».

- Искусственный интеллект, значит?

Нестор молчал. Хантер вновь начал набирать вопросы на клавиатуре:

- А я кто, по-твоему? Кстати, можешь на «ты». Мне так удобнее.

- Ты – человек-оператор, - с уважением произнес Нестор. – Только одежда у тебя от приматов. Она мешает работать. Смотри сам.

На дисплее появилась картинка – видеозапись забега в тоннеле. Пулеметы дают залп… Хантер исчезает и тут же появляется позади турели.

Нестор прокрутил запись чуть назад. Камера успела «схватить» пилота всего один раз.Картинку смазало, но кое-что разглядеть было можно. Китель, обычно чуть свободный, плотно облегал тело, натянувшись, точно от сильного ветра. На спине, ткань, напротив, собралась складками.

- Теперь понятно? – спросил Нестор и погасил экран, оставив лишь курсор. – Одежда не успевает за тобой.

- Так-сяк. Зачем ты в меня стрелял, собака страшная? – Хантер не удержался от ехидства.

Нестор безо всякой обиды «проглотил» реплику. Да и умел ли он обижаться?

- Это был тест. Если ты – оператор, то замедлишь время и легко увернешься от пуль.

- А бой с Чемпионом – это что тогда?

- Тоже тест. Этап операции «Милосердие». Тебя, видимо, прислали по ошибке. Если бы ты не стал драться, все разъяснилось бы само собой. Но ты, оператор, предпочел прервать эксперимент досрочно, признав невозможность снизить агрессию приматов. Я уважаю твой выбор, каким бы он ни был.

Вот, оказывается, откуда появился «гуманный» бокс! Вот кто превратил поединок в его компьютерную имитацию! Керианцы хотели сделать всемогущих людей – «приматов» более человечными. Но если так, то кто тогда они сами?

- Что дальше будет? – Хантеру показалось, будто пальцы сами выбили на клавиатуре вопрос.

Несколько секунд Нестор колебался. Потом неуверенно ответил:

- Будет… ласковый дождь.

- Что?

- Процедура под кодовым названием «Ласковый дождь». Полное уничтожение агрессивных приматов.

- Как? При помощи чего, тундрюк?

- Понятия не имеем. Нам не сказали. Обратитесь к мыслителю. Или спросите у мнемоников через координатора.

Хантер задумался. Разумеется, искусственный интеллект не врет – ему это не нужно. Человеку… в его понимании, он открыл бы все тайны. Если бы, конечно, хоть что-нибудь знал.

Хантер встал, протиснулся в шлюзовую камеру и уперся в силовое поле. Попытался пройти сквозь него, но упругая «подушка» оказалась непроницаема.

- Эй, чугунок! – закричал Хантер, сложив руки рупором. – Выпусти меня!

Нестор не ответил. Пилот вернулся в зал и снова сел за клавиатуру.

- Сними силовое поле, - написал он.

- Не имеем права согласно протоколам безопасности. Снаружи серьезная угроза. Пока все агрессивные приматы не будут уничтожены, ты должен оставаться здесь.

- Слышь, ты, нацист электронный! Я и сам наполовину агрессивный примат… - Хантер тяжело вздохнул. – По матери. Гибрид, одним словом.

Нестор презрительно хмыкнул:

- Соитие между человеком и приматом противоестественно и отвратительно. Из-за неполной совместимости дети от таких сношений рождаются крайне редко. Но раз уж это происходит, то всегда рождается полноценный человек.

- Это тебе не забыли рассказать?

- Мы участвовали в генетических экспериментах, - скучно, как преподаватель на лекции, произнес Нестор. – Мы принудительно скрещивали добровольцев из людей с захваченными приматами. Использовались как искусственные, так и естественные методы оплодотворения. Вывести новую расу не получилось. Гены примата полностью подавляются. Кто мать, а кто отец, не имеет значения.

С минуту Хантер сидел, потрясенный. «А я-то считал, после Миссии меня ничто не может испугать или удивить. А вот, смотри ж ты, чуть не рехнулся от такого… воин без страха и совести» - мысленно упрекал он себя. Затем отстучал на клавиатуре:

- Выпусти меня, а?

На дисплее появилось матовое яйцо – летающая машина Вилли Пата. Несколько секунд Нестор следил камерой, как она то взмывает высоко над кронами деревьев, то спускается почти к земле. Потом произнес:

- Угроза со стороны летающего объекта приматов. К сожалению, я не могу его сбить. Придется ждать. Может быть, несколько лет.

- Но я умру от голода!

Из отверстия в стене выскочила кружка. Совершенно чистая. И пустая. Наверное, запасы еды на керианской базе давно закончились. Или отказал пищевой регенератор. Но Нестор, судя по всему, об этом не догадывается, несмотря на видеокамеры. И если отсюда не выбраться - можно даже свет не тушить! Он сам погаснет.

Хантер подошел к распределительному щиту и открыл решетку. Внутри поблескивали металлические шины, да темнели ряды автоматических выключателей.

- Ты что собрался делать? – спросил Нестор.

- Догадайся сам! С трех раз! – Хантер один за другим щелкнул автоматами. Выключились лампы, но тусклое мерцание силового поля по-прежнему отсвечивало из коридора. Пожалуй, так решить проблему было бы слишком просто. Хантер вернул рычажки на место, оставив в положении «выключено» только автомат с надписью «охрана периметра».

- Немедленно включи турели! – в голосе Нестора промелькнули напряженные нотки. – Ты подвергаешь себя опасности!

Хантер сел в кресло и прижал пальцы к вискам. Логика собратьев ускользала от его понимания. Предусмотреть аварийное выключение турелей они смогли, но почему управление защитными полями оставили на откуп искусственному интеллекту? И как сочетаются между собой сложная нейросеть и ручное управление пушкой Гаусса? Ответы на эти вопросы не мог дать никто. Или…

- Кто такой Лефё? – напечатал Хантер.

- Наш поверенный.

- Как ты с ним связываешься?

- Через телебашню. Он сейчас в первой студии. Но сюда ему доступа нет.

Снова мимо. И вдруг Хантера осенило. Он плотоядно ухмыльнулся и написал:

- Мне нужна девушка. Я же не могу здесь жить один. Если ты занимался экспериментами по скрещиванию людей и приматов, то должен знать о потребностях человеческого организма.

С минуту Нестор молчал. Больше всего Хантер боялся, что тот ляпнет нечто в духе «у тебя на уме одна мерзость». Но вместо этого искусственный интеллект неуверенно произнес:

- Я… не могу ни с кем связаться. Они как вымерли!

Хантер прикусил язык. Он едва не проговорился, что планета Кера давно погибла в пламени собственной звезды. Ее трагическая участь вошла во все учебники, как пример преступного легкомыслия самих же керианцев. Кто знает, как это воспримет Нестор?

- Может, ты мне хотя бы из приматов кого-нибудь присоветуешь?

Если бы у искусственного интеллекта была голова, он бы обязательно замотал ей так, что по комнате пронесся бы вихрь:

- Они же все обречены. Хотя постой. Есть один вариант – она… не совсем обычная. Тебе подходит?

На дисплее появилось изображение заплывшей жиром женщины, развалившейся на диване. Пилот подскочил от радости: Жильда в ее сценическом образе!

- Конечно! – воскликнул Хантер.

- Тебе придется самому забрать ее из города, - теперь Нестор не обращал внимания на то, на каком языке говорил собеседник. – Только это очень опасно.

- Вероятная смерть лучше неминуемой. Но я сделаю по-другому. Захвачу летающую машину. Я же долго воспитывался приматами. Знаю все их уловки. Верь мне.

Хантер встал, протиснулся в шлюз и приблизился к силовому полю. Во рту пересохло.

- Ну?! – хрипло выкрикнул он.

Голубое сияние мигнуло и погасло. Хантер вышел в коридор. Синие лампы по-прежнему рассеивали мраку. Мертвая турель уставилась в пол короткими гладкими стволами. В лицо дул теплый ветер.

Хантер выскочил наружу, зажмурился, прикрыв глаза руками, и громко чихнул. Хлынули слезы.

Сверху послышался негромкий свист. Сквозь пальцы Хантер увидел зависшую над поляной летающую машину. Он выпрямился и скрестил руки над головой, запрещая посадку. Вилли послушался и матовое «яйцо» резко, как будто под ним сработал заряд взрывчатки, взмыло в небо. Хантер пробежал через лес и указал на берег ручья.

Маленькие рыбки до сих пор плескались в воде – их не касалась никчемная людская суета. Машина Вилли Пата зависла и медленно коснулась земли. Хантер дотронулся до гладкого металла. Виртуальная дверь втянула пилота, и он тут же очутился внутри, увидев спину Вилли. Тот склонился в пилотском кресле над пультом и мертвой хваткой вцепился в ручки управления.

- Ну, хватит. Отпусти, - Хантер едва отодрал пальцы изобретателя от рычагов.

Вилли перебрался в соседнее кресло:

- Летим обратно? Все готово, настроено. Система навигации захватила маяк на Полигоне – через минуту мы будем дома!

Хантер покачал головой:

- Надо кое-кому вломить по самое не балуйся!

- Мне нехорошо, Хантер! Я чувствую себя как-то не так. У меня нехорошее предчувствие. Может, сначала домой? Еще один маяк я оставил у гостиницы, теперь уж даже наши разгильдяи не проворонят планету. Даже несмотря на маскировочное поле! Почему никто не прошелся по участку гравитационным сканером?

- Потом разберемся, дружище! А что тебе плохо – так мне тоже не по себе! Я здесь такого насмотрелся – жуть!

Хантер поднял «Трину» и повел ее туда, где в небо вонзалась ребристая игла телебашни.

Глава 7

Летающая машина медленно плыла над городом. Казалось, в нем ничего не изменилось. Все так же сновали машины между рядами одинаковых домов, по тротуарам неторопливо брели пешеходы. С высоты они казались крошечными зернышками, едва заметными в длинных закатных тенях. Но печать смерти уже лежала на людях, пусть они пока и оставались в блаженном неведении. Хантера же почему-то сжигал изнутри невыносимый стыд за своих предков, за содеянное ими зло. Но как и когда произойдет апокалипсис, пилот не знал. «Прости их, ибо они не ведают, что творят» - строчка, прочитанная в старинной книге, так и осталась единственной мыслью в голове до самой посадки у подножия телебашни.

Едва «Трина» замерла, к ней бросились люди в серых костюмах. Хантер, как только оказался снаружи, достал разрядник и нажал на кнопку. Молния прочертила в воздухе фиолетовый зигзаг. Оглушительный гром прокатился по площади. Припаркованный рядом с телебашней автомобиль вспыхнул светлым пламенем. Вилли, который успел выскочить из кабины, вскрикнул и зажал уши.

После такой убедительной демонстрации силы аборигены остановились и, как один, вытянули руки перед собой ладонями вверх. Один из них, наверное, старший, что-то сказал своим товарищам. Те отступили.

В подножии телебашни открылась дверь, и на площадь, как кролик из норы, выскочил барон Лефё. От его лоска и самоуверенности не осталось и следа: некогда смешные усы растрепались и выглядели жалко и беспомощно, под глазами темнели мешки. Губы дрожали, будто барон едва сдерживал слезы. Очевидно, он хорошо представлял участь, уготованную планете.

- Идите за мной, - тихо сказал Лефё. – Сейчас вы все узнаете. Не бойтесь. Мои цепные псы вас не тронут.

Вслед за бароном Хантер и Вилли вошли в лифт. Но вместо того, чтобы рвануть вверх, кабина вздрогнула, и начала медленно опускаться. На пульте одна за другой гасли лампы. Когда она остановилась, барон прошел коротким, выкрашенным в темно-зеленый цвет, тоннелем к массивной круглой двери, нажал на кнопку переговорного устройства и сказал что-то на своем языке. Створка лязгнула и медленно открылась. Лефё пригласил гостей внутрь.

В шлюзовой камере засвистел воздух. Наконец, Хантер и Вилли, надев белые халаты, вошли в ярко освещенный зал, в котором несколько лаборантов возились с пробирками и микроскопами. Посередине стояла большая центрифуга, соединенная толстым пучком проводов с компьютером.

- Химическая лаборатория! – воскликнул Хантер.

- Бактериологическая! – поправил знакомый женский голос.

Хантер вздрогнул и обернулся. Прямо ему в лицо устало и печально смотрела Жильда. В руке она держала пистолет, заряженный пустым шприцем.

- Мне нужно взять у вас кровь на анализ, - пояснила она и указала на Вилли. – Сначала ты.

Она перетянула изобретателю руку жгутом. Вилли побелел и цветом стал похож на халат, в который был одет.

- Я не могу! - заорал он. – Это варварство! Вы что? Я боюсь! Нет!

Жильда прижала пистолет к руке Вилли. Глаза его закатились, и он мешком рухнул на пол. Барон помахал у него перед носом ваткой с нашатырным спиртом.

Хантер отдал должное профессионализму Жильды: едва изобретатель открыл глаза и чуть порозовел, она прижала пистолет к его руке. Раздался щелчок, и шприц наполнился темной кровью. Барон сунул образец в центрифугу.

Несколько минут она жужжала, потом экран компьютера высветил извилистый график, похожий на разлегшегося отдохнуть питона.

- Реакция положительная! – крикнул барон.

Жильда невесело усмехнулась, вставила в пистолет новый шприц и указала на Хантера:

- Теперь ты!

Пилот закатал рукав. Щелкнул шприц, игла кольнула предплечье. Зажужжала центрифуга. На этот раз график получился прямой и ровный, как линейка.

- Отрицательно! – прошептали одновременно Лефё и Жильда, тараща на Хантера широко раскрытые глаза.

- Может, нам все-таки кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – едва слышно произнес Вилли и застонал: Хантер изо всех сил стиснул его плечо. Пилот понял все.

- Пожалуй, - сказал Лефё. – Только здесь нам будут мешать. Идите за мной.

Он распахнул дверь в небольшую комнату и занял кресло во главе длинного стола. Хантер и Вилли устроились на диване. Жильда разлила в стаканы чай… ну, или то, что здесь его заменяло, и села на стул напротив гостей.

С минуту все молчали. Потом Лефё побарабанил кончиками пальцев по столу и сказал с надеждой в голосе:

- Значит, вы действительно со звезд. По крайней мере, один из вас.

- Опасные микробы? – догадался Хантер.

- Вирус-компаньон, - ответила Жильда. – Встраивается в нервную систему. Пока дремлет, никак себя не проявляет. Но когда просыпается, разрушает генетический код в клетках и заставляет их делиться бесконечно, ломая организм изнутри. Наступает смерть. Жуткая, мучительная. За что вы так с нами?

- Выкладывайте все и начистоту! – заявил Хантер. – Только так мы сможем помочь! Давайте с самого начала!

- Я работал ведущим телецентра, - ответил Лефё. – Однажды, во время ремонта студии, рабочие нашли тайник в стене. В нем лежала видеозапись – человек, похожий на меня, как брат-близнец, рассказывал о лаборатории в подвале. Еще он умолял найти женщину по имени Жильда. Даже сказал, в какой больнице ее искать.

- И вы сделали все, что он просил?

- Разумеется. Мы с Жильдой нашли его записи и продолжили исследования. Нам осталось совсем немного, когда со мной связался Нестор и заставил искать претендентов на бой с Чемпионом. К тому времени я понял, что в нас что-то хотят изменить. Но, судя по всему, много сотен лет назад программа дала сбой и зациклилась, замкнулась сама на себе, постоянно уничтожая и воспроизводя наши точные копии. Жаль, мы не успели разомкнуть порочный круг.

- Для чего вообще понадобился Чемпион? – Вилли схватился за грудь, закашлялся и глотнул чая.

- Это генетический образец. Из его кода получаются следующие поколения. Как это делает Нестор, я не знаю, но итерации давно перестали отличаться друг от друга. Мы специально искали людей с Побережья, может, они чуть другие? Для этого и понадобилось устроить встречу с Жильдой кого-нибудь из вас – нужно было на всякий случай проверить, получится ли новый код. Увы, куртку вашего друга невозможно проткнуть иглой. А Нестор торопил меня.

Хантер схватился за голову:

- Вот оно что! Чемпион безвозвратно утрачен!

- Для нас смерти больше нет. Мы последние, - устало произнесла Жильда. – Вся надежда на вас.

С минуту Хантер прихлебывал остывший чай, не решаясь сказать правду. Потом произнес:

- Боюсь, все кончено. Те, кто устроил вам веселую карусель, мертвы. Их мир уничтожила собственная звезда. Остались единицы – так мало, что за всю жизнь… а она у меня долгая, я не встретил ни одного брата по крови. Да и я – всего лишь потомок той давно исчезнувшей расы.

- Может быть, наши биологи помогут? Или врачи? – прошептал Вилли. – Если они не справятся, то все наши медицинские станции можно списать в утиль. Надо сообщить в Совет Ученых!

Жильда выбежала из комнаты и тут же вернулась, держа в руках красную папку:

- Здесь выжимка из моих исследований! В коде вируса есть особый участок. Если его включить, эта зараза сожрет себя! Мы станем чисты и здоровы, как новорожденные младенцы. Надо всего лишь понять, как это сделать!

Вилли хотел что-то сказать, но из его рта хлынула кровь, заливая белый халат. Изобретатель сложился пополам и сполз на пол. Жильда бросилась к нему:

- Легочная форма! Но чтобы так быстро? – она воткнула ему в руку шприц и пояснила: - Это немного притормозит процесс…надеюсь.

Хантер вскочил и выкрикнул:

- Быстро! Несите его наверх! К машине! Нашей машине!

Он схватил хрипящего Вилли за плечи. Жильда – за ноги. Барон бросился открывать перед ними двери. Красная папка так и осталась лежать на столе – о ней никто не вспомнил. Зато в руках Лефё оказался металлический баллон.

У «Трины» он открутил вентиль баллона и поднес резиновый шланг к губам Вилли.

- Кислород! – пояснил барон. – Так ваш друг дольше продержится!

Хантер приложил ладонь изобретателя к борту летающей машины. Вилли исчез вместе с баллоном. Жильда схватила пилота за руку:

- Вы вернетесь, да? Спасете нас?

- Обещаю.

Жильда отпустила его запястье:

- Человек со звезд, сотвори для нас чудо… даже если мы такие страшные…

- Поверь, мы куда страшнее! – Хантер хлопнул по матовому боку «Трины» и очутился внутри.

Изобретатель уже сидел в кресле, скрючившись почти пополам и хватая окровавленным ртом кислород. Хантер пристегнулся и повел машину в небо. Это была его ошибка, но понял он это немногим позже.

С минуту пилот, отчаянно ругаясь, пытался разобраться в беспорядочном нагромождении кнопок и панелей. Но изобретатель, еще живой, опередил его. Экраны погасли. Когда они вспыхнули, Хантер увидел перед собой ослепительно-желтые пески планеты Полигон и до боли знакомую посадочную площадку Центра разработки вооружений.

И снова вихревые двигатели взбесились. «Трину» повело в сторону, но Хантер успел сорвать пломбу и рвануть рычаг аварийного отключения. Машина, словно баллистическая боеголовка, рухнула на посадочную площадку. Нос с хрустом врезался в бетон. По корпусу побежали трещины. Хантер понял: дефект динатронной обработки. Проклятый изобретатель поторопился даже с этим!

Металлическое «яйцо» оглушительно треснуло и раскололось надвое. Хантера выбросило наружу, он ударился обо что-то твердое. Небо и земля завертелись перед глазами, мгновенно сменяя друг друга. Затрещали ребра. Когда все закончилось, и безумная кутерьма сменилась кровавым небом, сквозь пелену в глазах Хантер увидел тень знакомого человека в десантной форме. Пилот пытался вспомнить, кто это, но сознание ускользало, грозя в любую секунду сорваться в небытие. Тогда он прошептал: «Биологическая угроза. Красный код» - и отключился.

Глава 8

Прозрачная дверь медицинской станции зажужжала и отошла в сторону. Совершенно нагой Хантер шагнул на покрытый холодный пластиком пол и поежился. Из соседней капсулы, неуверенно ступая, выбрался Вилли. Он покраснел, покосился на пилота и прикрылся руками.

Хантер взял из шкафчика новый комплект формы, но не успел даже натянуть брюки. Распахнулась дверь и в комнату ворвалась майор Агнесса Крамер – командир учебной группы десантников. Рослая и могучая, дева-воительница на спор гнула стальные прутья, но ее юное и вечно безмятежное лицо провоцировало новобранцев на вольности. Зато те, кто ее знал, никогда не питали иллюзий насчет строгого и справедливого командира. Ветераны же за глаза называли Агнессу «мать-героиня», зная, что за своих «детей» она, не раздумывая, бросится в адское пламя. Даже пилоты… да что пилоты, даже такой разгильдяй, как Хантер, испытывал к ней особое благоговение.

- Смирно! – громогласно выкрикнула Агнесса.

Хантер и Вилли подчинились и вытянули руки по швам. Одежда упала на пол.

Майор оглядела пунцового изобретателя с ног до головы, задержав взгляд на бедрах:

- А ты ничего, красавчик! Одевайтесь оба! И к руководству на ковер!

Хантер надел форму и сунул в карман разрядник. Вилли замешкался, Агнесса подала ему одежду и, как бы невзначай, коснулась его руки. Тот вздрогнул и отпрянул, быстро натягивая штаны. Потом Агнесса сверкнула глазами, взяла изобретателя за плечо и повела перед собой, будто арестованного. Вилли доставал макушкой ей только до плеча. Хантер почесал в затылке электродами разрядника и уныло побрел следом за странной парой.

В кабинете профессора Невтриносова собралось грозное судилище. Сам ученый, как обычно, восседал за своим столом, напряженно глядя в экран ноутбука. Главный врач Центра – Лилианна Андреевна Тимофеева, заложив ногу за ногу, откинулась на спинку кресла. Ее огненно-рыжие волосы игриво рассыпались маленькими колечками по плечам, но синие глаза, густо подведенные тушью, смотрели холодно и сурово. Никто не знал, что держит ее здесь, на Полигоне. Хантер считал, что она неравнодушна к Невтриносову, но без убедительных доказательств это оставалось лишь досужими домыслами.

Второе кресло занимал крупный холеный мужчина с пышными, закрученными вверх усами. Дасти Мэйн – главный администратор сектора и вечный заместитель председателя Совета Развития. В каждой бочке затычка. Трудно припомнить, какое важное дело обходилось без него.

Хантер и Вилли сели на диван, который пилот мысленно окрестил скамьей подсудимых. Агнесса осталась стоять у двери, как часовой. Как будто отсюда есть куда бежать!

- Прости, Вилли – шепнул Хантер. – Я расколотил твою машину. Вдребезги напополам.

Изобретатель всплеснул руками:

- Да что за ерунда? Я все равно собирался делать новую. Эта плохая получилась. Наверное, переход совмещением пространства сбивает настройку двигателей. Зато если вообще не взлетать, нас бы просто перенесло прямо на площадку… Но лучше скажи, почему ты меня не убил? Такие адские муки я никому не пожелаю… Есть же демортификатор!

- А виртуальная дверь пропустила бы твой хладный труп?

- Я не знаю… в новой машине я обязательно сделаю аварийный люк. Самый обычный!

Профессор Невтриносов оторвался от ноутбука и подался чуть вперед:

- Закончили? Вас обоих еще ждет суд Ученого совета! И последствия будут самые серьезные!

- Не будут, - тихо сказал Вилли, разглядывая свои ладони. – Действующий председатель Стурди лично дал мне разрешение на эксперимент. Правда, лишь после того, как я его довел до истерики. Так что мы ни в чем не виноваты.

- Но меня вы могли бы уведомить? Черт с тобой, инженер Вилли Пат! Мне на тебя тьфу – и растереть! Но мой пилот! Единственный на всем Полигоне! Он исчез, испарился, а я, его непосредственный начальник и, между прочим, директор Центра, ни сном ни духом! Ради чего ты устроил эту художественную самодеятельность? Чего тебе не хватало, инженер?

- Большой Галактической медали… - голос Вилли заметно дрожал. – Золотой… Теперь меня засмеют в Корпусе инженеров. Какой позор. И его не смыть даже кровью!

- Интересно, чьей? – не удержался Хантер. Агнесса фыркнула у двери.

Невтриносов погрозил ему своим огромным кулаком. Лилианна Андреевна, не меняя позы, взяла слово:

- Вирус, который вы притащили сюда, очень живуч. Карантинный корабль дважды санировал Полигон жестким излучением. Пришлось выжечь здесь все живое. Потом рекультиваторы заново заселили океан водорослями и восстановили кислород в атмосфере…

- Сколько же времени прошло? – раскрыл рот Хантер.

- У твоей подруги Шейлы сегодня закончилась увольнительная. Знаешь, не будь у нас медстанций, которым наплевать на биологию, здесь бы сейчас было кладбище. Но тебе-то ничего не грозило! – Лилианна Андреевна произнесла это с плохо скрываемой завистью в голосе.

- Может быть, выслушаете наш доклад? – произнес Вилли.

- В этом нет нужды, - спокойно отозвался Дасти Мэйн. – Все данные сохранились в компьютере «летающего яйца». Карантинный корабль на месте и заряжает накопители. Нам придется санировать открытую вами планету.

- Жестким излучением? Но там люди! В смысле, разумная гуманоидная жизнь.

- Не надо считать сотрудников карантинной службы непроходимыми тупицами. Разумеется, они провели разведку. Но риск слишком велик – атмосфера планеты кишит вирусами. Если хотя бы одна-единственная спора вырвется на волю, через месяц в Галактике будут миллионы мертвецов. Миллионы, инженер Пат! Можно вырезать вирус из кода сотни человек, но для лечения такого количества людей у нас просто нет нужных ресурсов.

Хантер вскочил и бросился к администратору. Агнесса метнулась вперед и схватила его за плечи, стиснув в объятиях так, что хрустнули кости. Мягкая грудь прижалась к шее пилота. «Не делай глупостей» - шептала Агнесса – «не стоят они того».

- Пусти меня! Я этого жирного марабу сейчас распишу под черепаху! Тварь! Вето! Вето! – вспомнив о своем праве ревизора, прохрипел Хантер.

Дасти Мэйн покрутил ус и расхохотался:

- Засунь свое вето туда, откуда оно вылезло. Критическая угроза обязывает отреагировать немедленно. А вот так вот, да. Мы такие плохие.

- Я думаю, - Хантер вложил в голос все свое ехидство, – не зря керианцы провернули операцию «Милосердие»! Вы заслуживаете того, чтобы сдохнуть в корчах!

- И я тоже? – едва слышно прошептал Вилли Пат. Он снял очки, и по-детски беспомощно и жалобно глядел в глаза пилота. – Еще раз? За что?

И Хантер не выдержал простого вопроса. Он обмяк, нехорошо хохотнул и сказал:

- Получается, и Карфаген… в смысле, Нестор будет разрушен. Значит, генетические опыты керианцев пропадут даром. Они занимались скрещиванием двух рас, но у них так ничего и не получилось.

Лилианна Андреевна изменилась в лице:

- Что ты сейчас сказал? Выкладывай!

Агнесса отпустила пилота. Хантер снова сел на диван и, как мог коротко, описал свои приключения на керианской базе.

- И если вы все-таки решите во всем разобраться, ищите барона Лефё и Жильду. Спросите у них красную папку, в ней данные исследований, - добавил Хантер. – Тогда вы точно узнаете, как выключить и уничтожить вирус.

- А раньше ты не мог нам об этом рассказать? – взвилась Лилианна Андреевна. Ноздри ее прямого, тонкого носа раздувались. В васильково-синих глазах ровным, неугасимым огнем светился азарт исследователя.

- Можно подумать, мне кто-то дал сказать хоть слово! – ответил Хантер. – Вам, похоже, вообще нет дела до некоего пилота. И инженера с ним на пару. Мы – так, статисты.

- Я послал карантинному кораблю сигнал отмены! От имени Ученого совета! – бросил Невтриносов. – Открылись новые обстоятельства, и мы начинаем операцию под кодовым названием «Эльдорадо».

- Как быстро вы переобуваетесь. Прямо на ходу, - продолжал зубоскалить пилот.

- Гибкость мышления – главное свойство разумного человека, - отпарировал ученый. – Кстати, я вас не задерживаю. Можете идти. Оба. Отчет предоставите… по написанию.

- Одну минуту, - поднял голову Вилли Пат. – Как назвали планету?

- Мэйна. В честь уважаемого заместителя председателя Совета Развития.

- А мы? – возмутился Вилли. – Нашими именами что-нибудь назовут? Хотя бы деревню там. Или мыс какой-нибудь.

Агнесса положила изобретателю руки на плечи:

- Ты будто первый день живешь. Награждение непричастных – это самое обычное дело.

- Я с этим не согласен. Это несправедливо! Только я ничего не могу сделать.

- Что-нибудь придумаем. Пойдем ко мне, ты мне все расскажешь. Я просто сгораю от… нетерпения. Мне так интересно услышать о героических приключениях инженера в чужом и враждебном мире.

Хантер едва удержался, чтобы не расхохотаться в голос. Агнесса прикусывала нижнюю губу и водила языком по зубам – похоже, она действительно сгорала от нетерпения. Только вряд ли изобретателю придется много рассказывать. По крайней мере, до следующего утра. Но кто бы мог подумать о том, что безжалостная валькирия способна вот так, вдруг, воспылать нежной страстью?

- Правда? – вскочил Вилли. – Может, ты мне и по вихревым двигателям чего присоветуешь? Чертежи у меня в комнате!

Агнесса буквально выдернула изобретателя из комнаты. Интересно, она несет его под мышкой или тащит за уши?

Хантер представил эту сцену, хихикнул и побрел к себе в комнату. На него налетела Шейла. Десантница схватила пилота и закружила по коридору так, что захватило дух. Глаза ее сверкнули, она прижала Хантера локтем к стене и выкрикнула:

- У меня четырнадцатое место!

- Подумаешь? Вот если бы первое, - подколол ее Хантер.

Шейла постучала себя по лбу:

- Ты совсем тю-тю? Там было столько народа! Но только работы первой сотни навечно вывесят в Главной Галерее Искусств!

- Да ну? Тогда поздравляю.

- Спасибо. Как вы здесь без меня? Не шалили? – Шейла почесала нос. - Я только не пойму, что с моей новой формой. Она расползлась у меня в руках.

- Это жесткое излучение высокой интенсивности, - ляпнул Хантер. – Оно же органику разлагает в хлам. Все, что ты оставила в своей комнате, превратилось в труху.

Шейла изменилась в лице. Она схватила Хантера за горло и прошептала ему в ухо:

- Быстро, колись, чем вы тут занимались? Пошли в мою комнату, живо!

Через два часа Хантер лежал на койке, удобно пристроив нос в ложбинке между маленьких грудей Шейлы. Девушка гладила его жесткие волосы и приговаривала:

- Ох, и задам я этому Вилли, попадись он мне… Ох, и задам…

- Не выйдет, - возразил пилот с нахальной улыбкой. – У него теперь ого-го какая протекция! Скоро мы перед ним по струнке ходить будем.

- Кому же он так угодил?

- Загляни в комнату Агнессы, узнаешь много интересного.

Шейла не успела удивиться. Раздался настойчивый стук в дверь. Десантница нехотя застегнула форменную блузу и открыла дверь. В комнату шагнула Лилианна Андреевна:

- Развлекаетесь? Ну-ну! Мы посовещались…

- С кем, интересно? – съехидничал Хантер, натягивая одеяло до подбородка.

- С Трофимом Федосеевичем Невтриносовым, директором, - холодно сказала Лилианна Андреевна. – Мы начинаем серию экспериментов. Тебя назначили испытателем и временно передали мне.

- Дайте мне отдохнуть! – возопил Хантер. – Я только что из такой передряги выбрался!

- Разумеется. До завтра ты свободен. Утром явишься ко мне в кабинет для медосмотра, - и Лилианна Андреевна хлопнула дверью.

Шейла скинула одежду на пол и забралась к Хантеру под одеяло. Он прижал десантницу к себе, чувствуя ладонями ее сильное, упругое тело.

- Ладно, - сказал пилот. – Пока я здесь. А там разберемся.

Часть 2. Подопытный кролик. Глава 1

Хантер изнывал от жары. Нет, он, конечно, любил погреться на пустынном солнышке, сидя на корпусе своего звездолета, но в термокамере Лилианны Андреевны – главного врача Центра, стояло совсем невыносимое пекло. Эксперименты и еще раз эксперименты. Чего только не вытерпишь ради науки?

Потом Хантер не обливался уже давно – на такую роскошь в организме не осталось воды. Кожа высохла, будто пролежавшая много лет на солнце материя. Язык стал каким-то угловатым, жестким и даже колючим.

Колючий язык – что может быть противнее? Разве что собственное дыхание – то шумное, глубокое, то, наоборот, частое, но неизменно жаркое и тяжелое.

Хантер захрипел, сполз со стула и скорчился. Не чувствуя боли, он изо всех сил впился зубами в собственное запястье. Густая темно-вишневая кровь, точно раскаленная магма, медленно потекла из прокушенной вены. Хантер втянул в себя солоноватую жижу, но успел сделать лишь один глоток. Перед глазами поплыли цветные круги, потом гладкие серые стены термокамеры поглотила тьма и наконец, пришла долгожданная спасительница: смерть…

«Интересная реакция!» - сказал приглушенный голос Лилианны Андреевны - «Я не думала, что он столько протянет».

Пискнул электронный замок. Хантер отбросил крышку демортификатора и, как был нагишом, бросился к фонтанчику. Он жадно втянул прохладную, сладковатую воду, потом начал хлебать ее огромными глотками, прищелкивая от удовольствия языком.

- Пока хватит! – почти выкрикнула Лилианна Андреевна. В голубом облегающем платье, с распущенными по плечам рыжими волосами, она выглядела так, будто собралась в концертный зал. Но глаза ее, устремленные на экраны, смотрели жестко и безжалостно.

Желудок скрутили спазмы. Хантер согнулся пополам, и вся выпитая им вода через несколько секунд исчезла в сливной системе.

- Говорила же, хватит! Быстро в медстанцию! – Лилианна Андреевна повернула рукоятку. Дверца в металлическом цилиндре с номером один отошла в сторону.

Хантер бросился внутрь. Миг – и он, здоровый и полный сил, шагнул из второй медицинской камеры на покрытый пластиком пол. Но часы на стене лаборатории показывали, что прошло десять минут. Именно столько ушло на коррекцию.

- Одевайся! – бросила Лилианна Андреевна.

Хантер быстро натянул форменные брюки и китель.

- Зачем вам все это? – спросил он, зашнуровывая берцы. – По-моему, обезвоживание давно и хорошо изучено. Можно было почитать монографию доктора Кар…

- Керианцы для нас загадка. О выносливости их организма ничего неизвестно, – перебила Лилианна Андреевна. - Но благодаря тебе мы получили уникальные данные, их невозможно рассчитать. Теперь есть с чем разбираться с проклятым вирусным флигелем.

- С каким еще флигелем?

- С тем самым, который ты открыл со своим приятелем-инженером. Не понял? Я говорю о Мэйне. Нужна еще пара контрольных опытов, и на этом все. Я уже подала заявку.

- А… контрольных опытов… да…- Хантер боком проскользнул в коридор и едва не столкнулся с Вилли Патом.

Пухлый изобретатель, будто колобок, катился к медицинской лаборатории. Увидев Хантера, он загородил ему дорогу и радостно воскликнул:

- Доброе утро или сколько там часов! Ты не представляешь, как я тебя рад видеть! Бегом на площадку! Я доработал, наконец, контуры вихревых двигателей! Нужно только проверить на спасательной капсуле…

- Ты забыл, что произошло в прошлый раз? К счастью, когда меня отскребли от планеты, нашлось достаточно материала для демортификатора.

Плоское лицо Вилли вспыхнуло. Казалось, даже роговые очки засветились, будто раскаленный металл.

-Больше этого не произойдет. Я все рассчитал… да, да, я и раньше так говорил, но теперь все будет в порядке. Пожалуйста! Это нужно для моей машины…

Хантер не успел ответить. За спиной изобретателя выросла массивная фигура профессора Невтриносова. Наверное, он выскочил из бокового хода.

- Меня не интересует, что нужно для твоей машины! – ученый наставил на Вилли указательный палец. – Сегодня у меня испытания противоракетного щита!

- Это который не сработал и я буквально сгорел на работе? Заживо? – вставил Хантер.

- Именно, – профессор не заметил «шпильку». - Больше этого не произойдет – обещаю! Я лично проследил за доработкой. Быстро к челноку! Приказываю, как начальник Центра!

Вилли показал профессору дулю:

- Вот еще! Когда это объявили чрезвычайную ситуацию? Напомню: по регламенту моя мастерская не входит в структурное подразделение Центра! И как один из ведущих инженеров Ученого Совета я имею право затребовать…

Невтриносов поднял руки:

- Хорошо. Но у меня график уже расписан. Что вы предлагаете?

Вилли достал из кармана монету с Земли:

- Давайте разыграем испытателя. Орел – пилот на сегодня мой. Решка – ваш.

Монета сверкнула в жестком свете ламп. Вилли поймал ее и прихлопнул ладонью.

- Ну, что там? – спросил Хантер.

- Да не томи! – пробасил ученый.

Изобретатель медленно отнял руку. Решка. Невтриносов просиял. Хантер печально посмотрел на ученого и покорно поплелся вслед за ним. Через десять минут он поднял испытательный челнок и повел похожую на жука машину прямо в самое сердце пустыни. Воздух вокруг кабины едва заметно колыхался – энергетический щит немного искажал пространство. Плохо. Лишний расход энергии. И целиться будет неудобно.

Когда на горизонте показались воронки от многочисленных взрывов, Хантер увидел в небе толстый белый след и похолодел. Такие оставляет фотонная торпеда. Но ее боеголовка вдесятеро мощнее тех, что ставят на стандартные ракеты!

- Вы что, идиоты? – заорал в микрофон Хантер и тут же задохнулся от нестерпимого жара.

Щиты словно сдуло ураганом, они продержались всего две секунды. По глазам ударила огненная вспышка. Потом зрение померкло, и Хантер ощутил, что по лицу потекла расплавленная кожа.

Взрывная волна перевернула машину и швырнула ее оземь. Смятый переплет кабины ударил в грудь так, что затрещал позвоночник. Теперь половину тела разрывало от дикой боли. Ноги будто исчезли. Хантер нащупал на подлокотнике «кнопку милосердия» и, что было сил, надавил на нее. Укола он уже не почувствовал…

Снова пискнул замок демортификатора. Хантер открыл глаза и увидел над собой виноватое лицо профессора Невтриносова.

- Извини, - ученый помог пилоту выбраться из воскресительной машины. – Оператор пусковой установки ошибся. Я объявил ему выговор.

- Выговор… а самоликвидатор? Там даже кнопку нажимать не надо! Достаточно подумать!

- Он… растерялся. Так и сидел, раскрыв рот.

- И кто же этот особо одаренный?

- Не скажу. Для его же блага.

Хантер натянул форму и зловеще проговорил, не глядя на ученого:

- Я упорный, профессор. Все равно докопаюсь до истины. Вам же лучше назвать его имя, фамилию, должность, кличку в интернате и даже номер, полученный при рождении. Глядишь, я его и помилую. Иначе на ближайшем заседании Совета Ученых…

- Научный сотрудник Питер Джастин Самнер! – выпалил профессор.

- А! Пиджей! – махнул рукой Хантер. – Ему можно. Он же не десантник. И не флотский.

- Ни один военный не согласится сознательно стрелять по своим, - пробурчал Невтриносов. – Приходится брать непрофессионалов. Из-за этого иного случаются разные инциденты. Хорошо, что все можно исправить.

Хантер содрогнулся:

- Мне кажется, это слишком, - едва слышно произнес он.

- Не спорю. В этот раз даже спасателей тошнило, когда они доставали… то, что от тебя осталось. Хочешь посмотреть фотографии?

Хантер встал и пошел к выходу из медблока:

- Не хочу. Знаете, что? Подарите пару моих рабочих портретов Лилианне Андреевне. Надеюсь, ей понравится.

Но когда Хантер открыл дверь, в коридоре он увидел Вилли Пата. Изобретатель переступал с ноги на ногу и крутил за дужку очки.

- Вы закончили? – воскликнул он. – Я могу забрать пилота? Капсула готова!

- Поехали, - тяжело вздохнул Хантер. – Я тоже готов.

Глава 2

Остроносая спасательная капсула покоилась в цепких лапах пускового устройства. На полированном боку играли лучи раскаленного солнца. Вилли забрался в кабину, сел в правое кресло и щелкнул замками ремней.

- Ты чего? – вытаращился Хантер.

- Понимаешь, в чем дело, - замялся Вилли. – Я ведь инженер.

- И что?

Вилли тяжко вздохнул и промокнул лицо носовым платком:

- Инженер должен проверять все на себе. Когда-то строителя ставили на мост и пускали по нему груженый поезд. И если что…

Хантер почти прыгнул в кресло командира:

- А я был о тебе худшего мнения, дружище! Ну что, пристегните ремни? Волшебный полет начинается? К запуску!

Капсула взмыла в стратосферу и повисла между небом и землей. Ослепительно-желтые пески поплыли навстречу. Засвистел вихревой двигатель, и капсула замедлила падение. Хантер взялся за ручки управления и повел серебристый цилиндр домой. Лаборатории Центра, похожие на перевернутые чаши, мрачно темнели впереди. Чуть в стороне, среди песков, отчетливо выделялся большой светлый круг – разметка посадочной площадки.

Хантер описал широкую дугу и запросил посадку. Но когда до дома, казалось, было рукой подать, капсула взбрыкнула. Нос рванулся в сторону. Искусственный горизонт завалился и закрутился волчком. Раздался отчаянный крик Вилли.

Но в этот раз Хантер был готов. Он ударил ладонью по выключателю бортового компьютера и попытался стабилизировать капсулу вручную. Но аппарат продолжал безумную пляску.

Вилли вопил, не переставая. Это сбивало, но на то, чтобы крикнуть «Заткнись!» не оставалось времени. И вдруг наступила тишина. Все замерло. Линия горизонта застыла почти неподвижно. Хантер осторожно, на волос, двинул ручку управления в сторону. Ему удалось «поймать момент». Капсула выровнялась. Горизонт занял положенное место.

По ушам снова резнул крик изобретателя. Время рванулось вперед.

Посадочная площадка была уже совсем рядом. Но как только Хантер выпустил опоры, нос клюнул и врезался в песок. Капсула кувыркнулась, рухнула набетон и осталась лежать на боку.

Вилли перестал вопить и спросил:

- Все уже? – голос изобретателя дрожал, будто ему, приговоренному к смерти, только что зачитали указ о помиловании.

Хантер потянул полосатую ручку. Пиропатроны отстрелили фонарь, и в капсулу ворвалось жаркое дыхание пустыни.

- Хорошая посадка! – невозмутимо сказал пилот. – По крайней мере, на этот раз управление работало.

- Ничего себе – хорошая! – возопил Вилли. – Мы едва уцелели!

- Запомни: хорошая посадка – это когда пилот может покинуть летательный аппарат на своих двоих, - назидательно сказал Хантер. – Отличная – когда машина может снова взлететь без капитального ремонта. Да не переживай так! Мы бы все равно потом восстали из мертвых. Демортификатор – великая вещь!

- Так-то оно так, Хантер. Но… ты не представляешь, как это страшно.

- И больно. Короче, в следующий раз сиди на базе и не лезь не в свое дело. Я как-нибудь и сам справлюсь.

- Нет! – отрезал инженер. – Ты не знаешь, что нужно видеть лично мне. Пока ты героически сражался с машиной, я следил за приборами…

- По-моему, ты орал так, что чуть стекла в кабине не полопались.

- Одно другому не мешает, - прошептал Вилли. – Теперь я знаю, в чем дело!

Изобретатель, с удивительным для его комплекции проворством, отстегнул ремни, выпрыгнул из капсулы и бросился в тоннель, соединяющий площадку с главным комплексом.

***

Хантер заглянул в казарму. Курсанты столпились у рабочего стола сержанта Шейлы Гордон. Они что-то возбужденно обсуждали, но их голоса сливались в сплошной гам. Ничего не разберешь.

Едва Хантер переступил порог, десантники мгновенно смолкли и выстроились в две шеренги, одна напротив другой. Коридор почета. Но чтобы пилоту оказали такие почести, он должен был совершить подвиг.

Во взгляде десантников вместо уважения читались жалость и сострадание. А за столом восседала Шейла и буравила Хантера глазами. Перед ней лежали снимки, сделанные спасательной командой.

- Неужели это – ты? – спросила она.

Хантер подошел к столу и вздрогнул. В объектив скалился его собственный изуродованный труп. Кожа на лице расплавилась и свисала лохмотьями, обнажив кости челюстей, сваренные глаза тупо уставились в небо. Обломки ребер торчали из развороченной грудной клетки.

- Красавчик, - Хантер быстро взял себя в руки. – Вот это я понимаю…

- Нет, - перебила его Шейла. – Не понимаешь. За что тебя так?

- Я могу все объяснить. Просто… ну… короче, с тупых манекенов невозможно собрать нужные данные. Робот Кустодия пока не готов. Да и ремонтировать его долго. Демортифицировать… восстановить же меня минутное дело. Раз: и я готов к новому заданию! Все довольны. И профессор, и Лилианна Андреевна.

Руки десантницы сжались в кулаки. Но все же Шейла сдержалась, несколько раз глубоко вздохнула и тихо произнесла:

- Кроме меня. Я же не смогу, если вдруг… восстанавливать будет нечего.

Хантер изменился в лице:

- Я о таком не думал… Никогда.

Шейла вскочила:

- Я иду к профессору!

- Нет! – Хантер протянул было к ней руку, но тут же отдернул ее, как от раскаленной плиты. Разъяренная десантница запросто может что-нибудь сломать. И хорошо, если стол.

- С дороги! Я тебя сейчас изувечу! – замахнулась Шейла.

- Еще раз? И ты туда же…

Шейла глянула на фотографии и рухнула в кресло:

- Что же нам делать? – виновато спросила она.

- У меня возник любопытный план. Его надо обдумать. Так что прошу, не мешай. Сиди тихо и скромно, как мышка в полном зерна амбаре. Кстати, откуда ты взяла снимки?

- Их принес Пиджей. Ему все это не нравится.

- Никогда бы не подозревал его в излишней симпатии к моей скромной персоне, - Хантер явно издевался.

- У него личный интерес. Он боится, что может стать следующим.

Курсанты продолжали стоять по стойке «смирно». Но Шейла не успела приказать им разойтись. В казарму влетела слегка запыхавшаяся, но, как всегда элегантная Лилианна Андреевна:

- Хантер! Нечего прохлаждаться! Марш в лабораторию! Нужен дополнительный эксперимент!

Шеренги колыхнулись: вот-вот курсанты набросятся на гостью. Хантер поднял руку и скомандовал:

- Отставить!

И десантники не сдвинулись с места. Хантер вышел в коридор и покорно поплелся за Лилианной Андреевной в медицинскую лабораторию. Изящная рука врача указала на термокамеру…

На этот раз тьма быстро поглотила Хантера, избавив от невыносимых мучений. И когда, уже в который раз, откинулась крышка демортификатора, и в глаза ударил яркий свет, Лилианна Андреевна безразлично произнесла:

- Пожалуй, на сегодня достаточно. Ты начал слишком быстро выключаться. Это может сорвать программу. Отдыхай.

Хантер натянул форму и помчался в мастерскую Вилли Пата. Изобретатель внимательно выслушал пилота, глотнул минералки и спросил:

- Ты точно уверен, что другого выхода нет? Может, пожаловаться в Совет?

- Думаешь, другие будут лучше? Нет, Вилли. Я должен спасти себя сам. Но, если ты не хочешь, неволить не стану.

- Постой, друг! – с жаром воскликнул изобретатель. – Я согласен. К делу!

Глава 3

Ночью Хантер поднялся в кабину «Призрака» и заглушил оба реактора. Экраны и контрольные лампы погасли. Наступила темнота, которую не мог разогнать слабый аварийный свет.

Несколько минут Хантер сидел в кресле пилота, шепча про себя: «Нельзя так. Нехорошо. Но что я могу?» Потом он прошел в машинное отделение, отключил защиту и голыми руками вывернул почти новые энергетические стержни.

Покончив с реакторами, Хантер через аварийный люк выбрался на крышу, в ночную прохладу. Сел между атмосферными стабилизаторами и стал ждать.

Невтриносов появился, когда белое солнце поднялось над горизонтом. Ученый выскочил из тоннеля и, сломя голову, бросился к звездолету. За ним мчалась Лилианна Андреевна. Казалось, еще немного, и за врачом будут вздыматься клубы пыли.

- Я тебя обыскался, Хантер! – крикнул профессор. – Быстро на старт!

- У меня реакторы на перезагрузке. Сами знаете, сколько времени нужно потратить на их запуск.

- Издеваешься, да? – ученый задохнулся от гнева.

- У нас тайное заседание Совета Ученых! – выкрикнула Лилианна Андреевна. – Экстренное! Лайнер «Академик Лавочкин» уже ушел! Вся надежда на тебя!

Хантер встал и оперся об атмосферный стабилизатор:

- О вас, я так вижу, забыли? Ничем не могу помочь.

Невтриносов беспомощно покрутил головой. Его взгляд упал на бесформенную, будто пережеванную конструкцию с наскоро прикрученными треугольными плоскостями, блестящим выступом кабины там, где у нормального звездолета должен быть нос и торчащей из середины спасательной капсулой. Ее корма почти упиралась в бетон.

- Это что? – недоуменно спросил ученый.

- Я его слепила из того что было, - съехидничал Хантер. – Вообще-то, это звездолет «Жираф». Экспериментальный. С гипердвигателем и координатным процессором. Если вы не боитесь летать на том, что сделано как попало…

- Быстро к запуску! Нет времени! – прорычал Невтриносов.

- Лестницу только принесите. Пожалуйста.

Профессор выполнил просьбу пилота. Хантер спустился на бетон и открыл люк спасательной капсулы.

- Вам сюда, - сказал он обоим ученым. – Спартанские условия.

- Ничего, потерпим.

Хантер выругался. Проклятый Вилли снова не рассчитал. До люка в кабину пилота просто так не добраться: слишком высоко.

К счастью, лестница стояла у кормы «Призрака». Хантер приставил ее к борту и кое-как забрался в кокпит.

- Что ты возишься? Взлетай! Ученый Совет через час! – прохрипел голос Невтриносова по внутренней связи.

Хантер потянул ручку управления. Отчаянно постанывая и поскрипывая сочленениями, неуклюжая конструкция поднялась в небо и поплыла над окружающими площадку дюнами. Лишь через минуту «Жираф» набрал скорость и, утробно завывая, помчался вперед. Хантер убрал посадочные опоры и повел пародию на звездолет к океану.

Невтриносов и Лилианна Андреевна молчали. Чем они занимались в душной тесноте спасательной капсулы? Хантер едва не захихикал, но испытывать терпение профессора не рискнул.

- А теперь настал момент истины! – театрально воскликнул пилот в микрофон. – Самочувствие в порядке?

- Какой момент? Что ты несешь? – откликнулся Невтриносов. – Почему мы не в космосе? Какие-то неполадки?

Несколько секунд Хантер собирался с мыслями. Потом решительно произнес:

- Сейчас мы посмотрим, на что вы готовы ради науки!

- В каком смысле? – спросила Лилианна Андреевна.

- В самом прямом! Вам нравятся увлекательные опыты и потрясающие эксперименты? Сейчас вы испытаете их на себе, не на других. А мне теперь и костер не страшен. Не то что Ученый Совет.

- Постой, Кларенс… - Невтриносов, наверное, первый раз в жизни назвал Хантера по имени. – Ты же сам вызвался работать пилотом… испытателем…

- У вас извращенные понятия об испытателях. Считаете, что с ними можно делать что угодно. Но я тоже человек. И я устал быть подопытным кроликом! Вы расплющиваете меня о землю, сжигаете в ядерном пламени, морите голодом и жаждой, и убиваете тысячей самых изощренных способов, которые не снились и святой Инквизиции! А потом воскрешаете только ради того, чтобы убивать снова и снова. Но так продолжаться не может. Однажды от меня ничего не останется… - к концу пафосной речи голос Хантера стал едва слышен.

- Тогда мы найдем еще одного! – самоуверенно сказала Лилианна Андреевна. – Незаменимых не бывает!

- Лилианна! Ты что? – судя по голосу профессора, он был ошеломлен. – Кларенс, нам тоже это не нравится! Но… наука требует жертв. Ты слышишь меня?

Хантер толкнул ручку от себя. «Жираф» сбросил высоту и помчался, едва не задевая верхушки дюн.

- Слышу. Я не против, - устало сказал пилот. – Только сегодня роли поменяются. Я проведу психологический эксперимент. Давно хотел посмотреть, как неподготовленный человек справится со спасательной капсулой с отключенной автоматикой. Поэтому я вас отстрелю. Сумеете долететь домой – хорошо. Наглотаетесь песка – демортификатор всегда к вашим услугам.

Хантер откинул защитный колпачок. Но нажать на кнопку он не успел. Надрывный вой превратился в оглушительный визг. «Жираф» провалился, ударился кормой о песок и отскочил в небо, словно резиновый мяч.

Хантер сумел выровнять «звездолет». Выпустил опоры, сбросил мощность двигателей почти до нуля, но перед самым касанием дал «полный газ», пытаясь замедлить падение. «Жираф» ударился стойками о песок, перевернулся и закувыркался, разбрасывая куски обшивки. За прозрачным стеклом все заволокло пылью. Наконец, искореженная, машина застыла между дюнами, будто изваяние скульптора-сюрреалиста.

Входной люк перекосило. Хантер отстегнулся, скатился на пол и несколько раз ударил крышку ногами. Бесполезно. Тогда Хантер во второй раз за этот злосчастный день нажал на рукоятку отстрела фонаря и спрыгнул на песок. Пилота тут же обволокла удушливая жара. Раскаленный воздух едва не обжигал легкие.

Невтриносов и Лилианна Андреевна выбрались наружу. Профессор презрительно смерил Хантера взглядом и пафосным жестом указал на обломки:

- На этом ты собирался лететь к звездам?

- Нет, - честно ответил Хантер. – Это – макет. Вихревой двигатель, да накопитель энергии – вот и все высокие технологии. Разве кто-то занимал в последнее время динатронную камеру?

- Значит, ты сорвал заседание Ученого Совета? – ученый только не рычал. – Меня выбрали председателем! Впервые за много лет!

Хантер подобрал блестящий кусок обшивки, поймал солнечный зайчик и направил его в глаза Невтриносову. Тот заслонился рукой, отступил на шаг и налетел на Лилианну Андреевну. Она не издала ни звука, только шевелила губами, будто потеряла дар речи.

- Не беси меня, - профессор смотрел исподлобья. Но Хантеру было наплевать. Он расхохотался в голос:

- Вы поверили? Я сам выдумал это заседание Совета. И послал сообщение с «Призрака» через ретранслятор. К тому же я сделал так, что искать вас не будут еще неделю.

- Хантер! – Лилианна Андреевна, наконец, обрела способность говорить. – Аварию тоже ты… запланировал?

- Нет! Говорю же: я всего лишь хотел заставить вас самостоятельно долететь до базы. Жаль, что двигатель не выдержал. Он же со свалки. Впрочем, капсула у нас осталась.

- Вот как?

- А что ей сделается? Она куда прочнее макета. Проблема одна.

- Какая?! – в один голос вскричали Невтриносов и Лилианна Андреевна.

- В капсуле есть место всего для двоих. И один из них – я. Вряд ли кто-то из вас захочет пилотировать этот нехитрый аппарат.

- Дамы – вперед, - пробурчал Невтриносов. – Пару часов на солнышке я переживу. Только возвращайся быстрее! Ясно?

- Так точно! – Хантер открыл люк, сел в кресло и пристегнулся. Рядом устроилась Лилианна Андреевна.

На этот раз капсула сработала, как надо. Хантер махнул на сотню километров вверх, в стратосферу и, точно брошенный верной рукой камень, спикировал на посадочную площадку. Лилианна Андреевна сидела, закрыв глаза. Наверное, ее пугал вид ринувшейся навстречу земли.

Хантер открыл входной люк. Что-то больно кольнуло в шею, и он неожиданно очутился на койке в маленькой комнате с белыми стенами и потолком. Медицинский изолятор?

Лилианна Андреевна сидела рядом на стуле. Она взяла Хантера за руку и пощупала пульс:

- Как ты себя чувствуешь?

- А что-нибудь не такое банальное можно спросить? – огрызнулся Хантер. – Что все это значит? Что вы мне вкололи, в конце концов?

- Немного снотворного моей собственной разработки. Ты здесь четыре дня.

- Сколько? – Хантер не поверил своим ушам.

- Четыре дня. Я разве не говорила, что мне нужен контрольный опыт?

Хантера передернуло:

- Снова термокамера?

- Ну уж нет. Из тебя я выжала все. Ты - отработанный материал. Теперь, для контроля, мне нужен самый обычный человек. Не керианец. Я хотела использовать для опытов Пиджея, но тут такой случай… Пиджей или Невтриносов – какая разница? Так что пусть шеф прожарится. Потом мы его заберем и восстановим. Демортифицируем.

- Если найдем среди пустыни. Там, на минутку, тысячи квадратных километров песка. Кварцевого, с добавками оксида железа! И, если профессор отойдет от обломков и его занесет, мы не найдем его до самой тепловой смерти Вселенной!

Врач побледнела. Густые огненно-рыжие волосы будто вспыхнули, обрамляя белое лицо.

- Думаю, Трофим не такой дурак, чтобы двинуться с места, - хрипло сказала она. - Должен соображать!

Лилианна Андреевна встала и направилась к выходу. Зацокали каблуки. В тишине раздался гулкий щелчок. Хантер подскочил, метнулся к двери и выругался, глядя на старинный механический замок вместо привычной кодовой панели. Вот теперь действительно все. Против такой чудовищной конструкции его навыки бессильны.

Несколько минут Хантер стоял в растерянности. Потом достал из кармана боевой разрядник. Какое счастье, что Лилианна Андреевна не заметила оружие! Впрочем, она в любом случае не смогла бы его взять в руки без риска получить удар током.

Хантер открыл рот и нажал на кнопку разрядника. Прямо в середину двери ударила фиолетовая молния. От грома едва не лопнули барабанные перепонки. Резко запахло озоном.

Увы. Разряд, способный за секунду превратить человека в обугленный скелет, лишь оставил на краске темное пятно. Значит, Лилианна Андреевна учла все. Не стоит ее недооценивать.

Хантер выстрелил еще несколько раз. В глазах заплясали огненные круги. В конце концов, он, почти оглохший, повалился на постель.

Кто-то дотронулся до плеча. Бесформенная полупрозрачная фигура медленно плыла посередине комнаты. Хантер подскочил, слетел с койки и заорал во всю глотку:

- Привидение!

Что-то щелкнуло и там, где только что колыхался воздух, материализовался Вилли Пат.

- Это должен быть костюм невидимки! – прошептал изобретатель. – Но я не о нем. Надвигается песчаная буря! Торопись!

Хантер промчался по коридору и вылетел на посадочную площадку. Ледяной ветер едва не сбил его с ног. От оглушительного воя зазвенело в ушах. А на горизонте уже клубилась черная стена пыли.

Через аварийный люк Хантер забрался прямо в машинное отделение. Вставилстержни в гнезда, включил автоматический пуск реакторов и бросился в кабину. Вспыхнул свет, ожили экраны. «Все системы работают нормально» - проревел бортовой компьютер. Но было уже поздно: за бронестеклом стояла сплошная серая муть. Лишь молнии изредка прорезали непроницаемую пелену…

Хантер поднял звездолет и, включив сенсоры, помчался над клубящейся мглой. Через несколько минут он летел над местом катастрофы, но экраны так и остались пусты. Никого живого.

Тогда Хантер увел «Призрак» обратно и стал ждать. Буря утихла только к полудню.

Глава 4

Посадочные опоры «Призрака» плавно коснулись песка. Хантер вывалился из люка и бросился к разбитому «Жирафу». Внутри было пусто, но у входа кто-то выкопал неглубокую яму, накрыл ее прозрачной пленкой – обрывком теплоизоляции – и положил сверху камень. Интересно, зачем?

Впрочем, времени осталось мало. Через сорок дней демортификатор уже не сможет восстановить профессора. Никто пока не знает, почему потом, после невидимой границы, из аппарата выходит безмозглый зомби.

Хантер принес лопату и с остервенением начал перекапывать сыпучий, податливый песок. Надо успеть до срока!

- Клад ищешь? – раздался сзади насмешливый голос.

- Да пошел ты! – ответил Хантер, отбрасывая далеко в сторону порцию песка.

- По-моему, с начальством надо повежливее!

Хантер обернулся: перед ним, изможденный, будто высохший, но живой и невредимый, стоял профессор Невтриносов.

- А я думал, это Вилли забрался ко мне в звездолет. С него станется, - сказал Хантер, никак не выказывая радости. – Интересно, как вам удалось протянуть почти неделю без воды?

- Я же физик! – сказал ученый с оттенком превосходства. - И знаю, что песок всегда впитывает атмосферную влагу. Нужно лишь ее извлечь.

Профессор подошел к яме и снял пленку. На дне блестела металлическая коробка со значком молнии на боку.

- И что это? – Хантер узнал крышку от энергетического накопителя.

- Солнечный конденсатор, - Невтриносов поднял указательный палец. - Вода испаряется, и конденсируется на пленке. За шесть часов набирается сто грамм. Достаточно, чтобы не умереть от жажды. Но все же без еды тяжко. Аварийный запас слишком маленький. Я внесу предложение об увеличении рациона. Опыт пошел нам на пользу.

Хантер не успел ответить. Высоко в небе появилась темная точка. Она падала и быстро превратилась в самый обыкновенный челнок.

- Лилианна Андреевна о вас заботится, - сказал Хантер. – Вызвала на подмогу Звездный флот.

Невтриносов схватился за голову:

- Боже! Теперь ничего не скроешь!

***

Хантер закончил доклад. Он не утаил ничего – это невозможно под пронизывающими взглядами полутысячи пар умных и проницательных глаз. А на скамье подсудимых, будто провинившиеся школьники, уставились в пол Невтриносов и Лилианна Андреевна.

- Какие ваши рекомендации, ревизор? – нелюбезно спросил доцент Стурди, председатель экстренного заседания Совета Ученых. Сухой и высокий, он смотрел на маленького пилота сверху вниз.

- Объявить строгий выговор? Мне? – неуверенно произнес Хантер. Он чувствовал себя виноватым и перед Советом, и перед своим непосредственным начальством.

- Вы в своем уме? Это же на вас ставили бесчеловечные опыты! Наказание по какой статье вы рекомендуете назначить своему начальству?

- Мои страдания – это только мои страдания. В конце концов наши ученые не делали ничего опасного для цивилизации. Наоборот. Все для науки.

- Никогда бы не подозревал тебя в мазохизме, - прищурился Стурди. – Ты этого в Доме заходящего солнца нахватался?

Нимало не смущаясь, Хантер отпарировал:

- Видать, вы тоже не против посетить это благопристойное место. Я могу и сам за себя постоять. Око за око. Не знаю, как Лилианна Андреевна, но профессор получил хороший урок.

- Нет, Хантер. – Стурди поднял руку и повернулся к залу. - Мы – цивилизованные люди. Есть правила и законы.

- Я тоже нарушил закон. Можете заодно судить и меня. Но вы этого почему-то не сделали.

Стурди смутился. С минуту он смотрел в пол, потом пробормотал:

- Как потерпевший, ты нам куда полезнее.

И, уже увереннее, обратился к Совету:

- А теперь, уважаемые инженеры и ученые, прошу голосовать. Думаю, случай очевидный. Надеюсь, никто не будет против упрощенной процедуры. Вина доказана сто процентов. Нам останется лишь определить наказание.

Через несколько минут Стурди, глядя в экран компьютера, торжественно зачитал приговор.

- Именем Совета ученых и ведущих инженеров профессор Невтриносов Трофим Федосеевич и доктор медицинских наук Лилианна Андреевна Тимофеева приговариваются к исправительным работам с отбыванием срока на планете Полигон! Из уважения к заслугам Совет постановил не понижать ученых в должности и не лишать званий и наград. Но работать им придется под надзором опытного ревизора…

Со скамьи подсудимых раздался женский стон. Он был похож на рык тигрицы, у которой отняли тигренка.

- Только не это! – прошептала Лилианна Андреевна.

- … повторяю: опытного ревизора.

- И кто же он? Покажите мне этого негодяя! – съязвил Хантер.

- Вы. По-моему, здесь больше ревизоров нет. Кроме того, на Полигон будет официально переведен Вилли Пат. Как опытный инженер он возглавит доводку робота Кустодии.

Хантер, не обращая ни на кого внимания, повернулся и пошел к двери.

- Куда?! – возмутился Стурди. – Ты что о себе возомнил? Никакого уважения к Совету!

- Да мне и так все понятно. Я согласен, если вы хотели это услышать.

Хантер вышел в коридор. Какое счастье, что с ним сейчас нет никого – на заседание Совета Ученых просто так не попасть. Даже Шейла сейчас ни к чему – каждому иной раз хочется просто побыть одному. Но на будущее все же надо спросить у Вилли, как открывать старинные механические замки.

Часть 3. Обратная сторона. Глава 1

Хантер с ноги распахнул дверь в лабораторию. Вилли Пат быстро вскочил с кресла и помог ему поставить на выложенный кафелем стол массивный контейнер.

- Спасибо, друг! – Хантер нахально плюхнулся в кресло. – Я все руки оттянул, пока дотащил. Не столько тяжелый, сколько неудобный. Неужели нельзя хотя бы ручки прикрутить?

Вилли не ответил. Он торопливо приложил палец к считывателю и отщелкнул замки. Контейнер раскрылся. Несколько минут изобретатель копался внутри металлического ящика, швыряя куски упаковки прямо на пол. Наконец медленно обернулся, держа в руках небольшой пистолет с квадратным стволом.

- Это тебе. Для испытаний, - Вилли нажал кнопку на рукоятке. Будто крылья ласточки, по бокам от ствола раскрылись металлические плечи.

- Что это? – спросил потрясенный Хантер.

- Арбалет – Вилли покраснел. – Автоматический. Рукоятку я взял с пистолета-пулемета.

Изобретатель нажал на рычажок. Две металлические тяги клацнули и почти мгновенно взвели тетиву. На рельсы направляющей выскочил болт.

- Стреляй, - сказал Вилли. – Ты же пилот-испытатель.

Хантер взял оружие и внимательно его осмотрел, избегая, однако, прикасаться к спусковому крючку.

- По-моему, тестирование игрушек не входит в мои обязанности. Но, если ты просишь, рискну здоровьем.

Хантер нажал на спуск. Щелкнула тетива. Там, где только что была дверь, сверкнула вспышка. Взрывная волна пронеслась по комнате и швырнула испытателя о стену вместе с креслом. Вскрикнул Вилли. С грохотом посыпались со стеллажа инструменты, металлический ящик загремел по полу. Под потолком лопнули и погасли лампы.

Когда все стихло, Хантер помог Вилли подняться на ноги. Тот хватался за уши и широко раскрывал рот, видимо, пытаясь что-то сказать.

- Жуть как боюсь грома. С детства еще, - наконец выдавил изобретатель. – Я забыл переключить регенератор. Он же может выдавать два вида болтов. Обычные и разрывные.

- А я уже хотел испугаться. Машинка неплохая, но мое оружие мне нравится куда больше, - Хантер достал из кармана боевой разрядник, покрутил и сунул обратно в карман. – Все-таки оно не из рыцарских романов. Что ты читал на этот раз?

- Предания Севера. Но я усовершенствовал старинные технологии!

Хантер не успел съязвить. Скрипнули обломки двери, и высокая фигура заслонила собой те остатки света, что проникали в лабораторию из коридора. Профессор пожаловал. Только начальства здесь не хватало.

Но Невтриносов, похоже, не собирался ругаться. Он тяжко вздохнул и проговорил так, будто ему приставили к виску пистолет:

- Развлекаетесь? Хантер, зайди ко мне, пожалуйста. Дасти Мэйн пропал.

***

В кабинете профессора царило уныние. Невтриносов сидел за столом и переставлял с места на место кружку с кофе, но так и не отпил ни глотка. Наверное, он просто не знал, куда девать руки. Шейла удобно устроилась на кожаном диване и не сводила глаз с печального ученого. Лилианна Андреевна уставилась в пол, закинув ногу на ногу. Хантер примостился на жестком стуле. Он щелкал выключателем арбалета и с интересом наблюдал за тем, как раскрываются и закрываются плечи. Интересно, откуда появляется тетива?

- Дай мне, пожалуйста, эту штуку, - попросила Шейла. – Мы так никогда не начнем.

Хантер поморщился и отдал арбалет.

Невтриносов будто очнулся, залпом проглотил кофе и произнес:

- Никогда бы не подумал, что мне придется запросить поддержку команды «Дракон». У нас чрезвычайная ситуация. За последний месяц пропали четверо ученых и два администратора, включая моего друга и коллегу Дастина Мэйна. Бывшего председателя…

- Давайте уж, сразу перечислим все регалии… – недовольно пробурчал Хантер. Шейла наградила его убийственным взглядом. Невтриносов поднял руку:

- Не сейчас, Шейла. Хантер прав. Конечно, прав. Дело важнее всего. Перед исчезновением Дасти с Питона-5 пришло сообщение – есть важные данные по вирусной инфекции на Мэйне. Он собрался и полетел туда. С тех пор от него никаких вестей.

- Может, провести официальное расследование? – неуверенно предложил Хантер.

- Куда уж официальнее, - откликнулась Лилианна Андреевна. – Операция «Дракона» проводится по запросу Ученого Совета. Если же дело предать огласке, боюсь, нашим коллегам придется худо.

- Если уже…

- Не будем о плохом, - сказал Невтриносов и повернул компьютер. – Бери «Призрак» - и вперед. Время совершенно не терпит. Я разрешаю экстренный орбитальный переход. Дело в том, что Питон-5 – необычная планета. Она в приливном захвате.

- То есть, всегда повернута лицом к звезде?

- Именно, - подтвердил профессор. – И звезда эта очень горячая.

Глава 2

«Призрак» вышел из гиперпространства над дневной стороной планеты. Мгновенно потемнел фонарь кабины, защищая пилотов от палящих лучей близкого солнца. Внизу, насколько хватало глаз, простирался океан жидкой лавы. Даже отсюда, с низкой орбиты было видно, как яркими всполохами клокочет и бурлит огненно-рыжая масса расплавленного камня. И далеко у горизонта колыхалась темно-серая занавеска – стена раскаленных газов ясно очерчивала границу света и тьмы.

- Вот это красота! – воскликнула Шейла. – Ты дашь мне записи с камер?

- Разумеется, нет! – Хантер вручную, на глаз, рассчитал тормозной импульс. – Чтобы ты потом целыми днями пропадала в мастерской, бросив меня ради какой-нибудь выставки?

Шейла гневно сверкнула глазами. Хантер ехидно подмигнул ей и повел «Призрак» туда, где на темной стороне планеты, подсвеченный городскими фонарями, сверкал и переливался силовой купол.

Звездолет легко прошел сквозь защитное поле – у космопорта оно проницаемо для рукотворной машины, оснащенной ответчиком. Хантер выпустил посадочные опоры и нагло опустил корабль прямо у невзрачного здания администрации. Шейла открыла шлюз и спрыгнула на бетон.

В кабинете скучала низенькая полная женщина – фигура ее напоминала квадрат с приклеенным сверху пушистым мячом.

- Туристы? – она подалась вперед и пышная грудь, колыхнувшись под серой униформой, легла на клавиатуру компьютера. – Разрешите представиться – Сандра Голд, помощник заведующего сектором. Обычно я занимаюсь гостями. Что вам предложить? Романтическое свидание под звездами? Прогулку по краю огненного озера? Экскурсию в подземелье?

- Стоп! – Хантер прервал ее словоизлияния. – Что за подземелье?

- Остатки старой энергетической системы. Когда-то город в буквальном смысле питался лавой. Но сейчас, конечно, все завязано на нейтринные генераторы. Так вы желаете в катакомбы? Главный ход идет до самого терминатора… границы между светом и тенью, и выходит на дневную сторону. Я вызову экскурсовода?

Хантер почесал в затылке боевым разрядником:

- А может, вы просто покажете нам вход? Дальше мы сами.

- Исключено! – отрезала Сандра и втянула воздух. Придавленная пышным бюстом клавиатура сдавленно запищала. – Подземные ходы тянутся далеко за силовой купол. Вдруг что случится?

Шейла раскрыла рот:

- Мы… - договорить она не успела. Хантер ущипнул ее за шею. Десантница швырнула его о стену и вжала коленом в каменный пол. Если бы не бронеткань, она наверняка переломала бы пилоту половину ребер.

- Сейчас не время для этого, извращенец! – прорычала Шейла.

Хантер притянул ее к себе:

- Тише, - прошипел он на ухо десантнице. – Не суй нос куда не надо! Ты все чуть не испортила! У меня есть план!

- Предупреждать надо! – Шейла схватила пилота за шиворот и рывком поставила на ноги.

- Прошу прощения, - вежливо сказал Хантер, отряхиваясь. – Нежная страсть играет, знаете ли. На службе не так много развлечений.

Сандра вспыхнула – вот-вот задымится. Пушок на круглой голове встопорщился, руки сжались в кулаки. Она шагнула в сторону и свалила на пол статуэтку – лошадиную голову. Хантер поднял ее и прочитал надпись на подставке: «Гуингнм. Почетному члену общества новых пуританцев». Неужели такое бывает?

- Знаете что? Я сама вам все покажу. Идёмте… идите за мной, - Сандра вскочила с кресла и указала на дверь. Хантер пропустил Шейлу и вышел вслед за ней на площадь перед космопортом. Фонари заливали улицы теплым, чуть желтоватым светом. Над головой мерцал силовой купол.

Подкатил автоматический электрокар, больше напоминавший открытый броневик, чем туристический автомобиль. Хантер и Шейла устроились на заднем сидении. Сандра села за пульт.

- Эти машины используются и как аварийный транспорт, - забубнила она. – Можно поднять жесткий верх и кабина станет герметичной. А можно просто включить защитное поле.

Машина тронулась безо всякой команды, будто сама знала, куда ехать. По сторонам поплыли усыпанные разноцветными огнями многоэтажные башни. Таких не встретишь на центральных планетах: рекультивация давно превратила каменные джунгли в цветущие сады. Но на что только не пойдешь, когда под силовым куполом не хватает места.

Улицы были почти пусты. Иногда навстречу попадались парочки. Наверное, здесь никто никуда не торопится, раз они так неспешно бредут куда-то, держа друг друга за руки. И все же за этой идиллией скрывалось нечто зловещее. Только Хантер никак не мог понять, что.

Машина свернула в переулок и остановилась у пешеходного перехода. Седовласый старик, пружинисто ступая, осторожно вел под руку пожилую женщину с изборожденным морщинами лицом. Она ковыляла, с трудом передвигая ноги, но, когда она смотрела на своего спутника, глаза ее лучились счастьем.

Хантер понял все. От Сандры не укрылось его замешательство.

- Не удивляйтесь, - произнесла она, как только машина вновь покатила между рядами башен. – Я здесь единственный наблюдатель от Совета Развития. Питон-5 – самая большая в Галактике резервация толерантов.

- Их никто сюда не загонял! – почти выкрикнула Шейла. – У них есть все права граждан! Они вольны жить где угодно!

- Все так, - подтвердила Сандра. – Только когда начинаешь отличаться от всех, очень хочется сбежать к товарищам по несчастью. У толерантов жизнь – краткий миг, и они стараются прожить ее тихо и незаметно. Здесь им никто не мешает.

Остаток пути Хантер молча разглядывал свои руки. Оказывается, дело гораздо серьезнее, чем он думал.

В лицо дохнуло сухим теплом. Автомобиль сбавил скорость и поплелся по широкому тоннелю, освещенному тусклыми лампами под потолком. Справа от дороги тянулисьрельсы.

Хантер мысленно выругался: надо было смотреть по сторонам, а не ковырять носом пол! Но теперь поздно. Не просить же Сандру повернуть обратно – это может показаться ей подозрительным.

Гладкие стены тоннеля блестели почти как зеркала и Хантер прошептал: «Дезинтегратор». Сандра тут же откликнулась:

- Верно! Им запросто можно разнести половину планеты! Вы когда-то работали с этим чудовищем?

Хантер не ответил. Не говорить же Сандре о том, что в левом крыле «Призрака» спрятан этот монстр, способный одним залпом превратить в мелкую пыль целую гору.

Рельсы свернули в черный зев бокового тоннеля. Над выложенным грубыми камнями порталом блестела табличка: «Проход запрещен! Химическая опасность!» Хантер улыбнулся и почти ласково произнес:

- Вы не остановите машину?

Сандра сглотнула слюну. Автомобиль замедлил ход и остановился.

- Вам не стоит… улыбаться, - сказала она. – Вас заинтересовал боковой ход? Много лет назад там произошла авария – разлилась цистерна с кислотой. Там человек не протянет и пяти минут.

- Нам все равно, что в тоннеле, - Хантер толкнул Шейлу локтем. – Просто мы решили устроить свидание прямо здесь. На заднем сидении делать это так романтично. Правда, девочка моя?

- Конечно, сладкий, - Шейла прижалась к Хантеру бедром и коснулась губами его губ. – Я сгораю от желания. Возьми же меня, бесстыдную…

Сандра, красная, как расплавленный металл, спрыгнула на дорогу:

- Вы что себе позволяете? Извращенцы!

Хантер расстегнул на Шейле куртку и сунул руку под футболку:

- Я не могу терпеть. Давай же, снимай с меня одежду.

- О, милый, сейчас. И ты возьмешь меня, твою грязную…

- Прекратите лобызаться в публичном месте! Или я буду жаловаться! – закричала Сандра.

- Не желаешь к нам присоединиться? – игриво спросил Хантер. – Пилоты – люди горячие. Я вас обеих отдеру так, что из ушей польется! Незабываемые ощущения! Самые острые наслаждения в Галактике! Глянь, что у меня есть!

Хантер привстал на сидении и расстегнул брюки. Сандра завизжала и бросилась бежать.

- Я доложу в Совет! Вас выдворят с планеты за домогательство! – кричала она, не останавливаясь.

Когда ее шаги стихли, Хантер застегнул молнию, спустился на землю и подал Шейле руку:

- Надо не забыть потом извиниться. Мораль у всех разная. Нам повезло, что мы попали на пуританку. Иначе даже не знаю, как бы я от нее отделался.

Хантер пошел по шпалам. Сработала автоматика и над головой вспыхнули лампы.

- Вот это да! – восхитился пилот. – Так и думал, что здесь нечисто!

Никто ему не ответил.

- Шейла! Ты где?

Десантница осталась у портала. Она водила перед собой руками, будто ощупывала невидимое препятствие. Хантер бегом вернулся обратно.

- Силовое поле, - сказала Шейла. – Интересно, почему в Центре обычные двери?

- Меня занимает другой вопрос. Почему меня пропустили, а тебя нет?

Хантер поднял руку и не почувствовал препятствия. Шейла же, казалось, оперлась спиной о воздух.

- Так и стой! – бросил Хантер и достал из кармана светящийся маркер. – А я пошел. Если найду, как отключается поле, догоняй. Я оставлю на стенах метки.

- Кислота? – только и спросила Шейла.

- Вряд ли. Проще замуровать тоннель, чем возиться с силовым полем, да еще настраивать селектор под разных людей. Сандра, конечно, верит в бред с кислотой… ну, или хочет верить. Если что, я вернусь, да и все.

Хантер прошел вдоль путей до глухих ворот. Наверное, их открывают только во время прохода поезда. Значит, этот путь закрыт. В стене матово поблескивала металлическая дверь с кодовой панелью. Ради любопытства Хантер набрал сервисный код и замок щелкнул. Ничего странного: стандартные коды мало кто меняет. И все же это чистое везение: хозяева подземелья могли оказаться предусмотрительными.

Азарт исследователя охватил Хантера от макушки до пяток. Он быстро написал возле замка код, проскользнул в дверь, спустился по лестнице и выбрался в длинный коридор. Тусклый синий свет погас, вспыхнули мощные лампы, и Хантер почувствовал себя огромным чернильным пятном на белоснежной ткани. Разрядник будто сам собой прыгнул в руку. Хантер приготовился встречать гостей… вернее, хозяев. Всем известно, что подкрепленное пистолетом доброе слово куда лучше просто доброго слова. Но никто так и не появился.

Хантер двинулся дальше. Коридор разделился на два хода. Первый вывел в разделенный перегородками зал. В свете настольных ламп и мониторов силуэты людей в белых халатах казались не то призраками, не то монахами, исполняющими таинственный ритуал. Не нужно быть гением, чтобы сообразить: здесь разрабатывают что-то очень серьезное. И, возможно, опасное.

Под потолком мигал красный огонек. У Хантера все сжалось внутри: он совершенно забыл о камерах наблюдения! Впрочем, ведь никакой опасности нет… не стоит, пожалуй, обманывать себя. Вряд ли те, кто решились действовать без одобрения Совета Ученых, будут любезны и вежливы. Надо готовиться ко всему. Правда, если что, всегда есть демортификатор – человека можно восстановить, даже если от него остался маленький кусочек. Лишь бы машина смогла вычислить время смерти.

Хантер вернулся ко второму ходу. Из-за открытой двери доносился звук, напоминавший ворчание голодного медведя. В просторной комнате перед огромным, во всю стену, экраном, развалился в кресле широкоплечий гигант в синей робе. Он спал, как убитый, а от его храпа запросто могли рухнуть своды подземелья. Если бы, конечно, залпы дезинтегратора не пробили тоннели в сплошной скале.

Спящий зашевелился и, не открывая глаз, уронил голову на грудь. Хантер переключил разрядник на минимальную мощность, ткнул электродами в толстую шею и нажал на кнопку. Но грозное оружие лишь сдавленно загудело. Охранник вскочил и недоуменно уставился прямо в лицо непрошеному гостю. Морщины вокруг глаз, до того незаметные, отчетливо проступили на светлой коже. Хантер отпрыгнул в сторону.

Замешательство охранника длилось несколько мгновений. Он нагнул голову, выхватил нож и, точно набирающий ход экспресс, ринулся в атаку. Время остановилось. Теперь противник медленно, в полной тишине «плыл» навстречу, держа нож клинком от себя. Хантер увернулся от матового лезвия, пропустил охранника и оказался у него за спиной. Чуть помедлил, и изо всех сил толкнул его между лопаток. Тот врезался головой в стену. Раздался тупой удар. Враг мешком рухнул на пол.

Хантер несколько раз нажал на кнопку разрядника. Бесполезно. Тогда он связал руки охранника его же ремнем и бросил взгляд на экран. Люди-призраки продолжали священнодействовать. Вот куда идет картинка с камеры! Зал сменился тоннелем с железной дорогой – Шейла по-прежнему скучала у входа.

Хантер сел за пульт охраны, отыскал выключатель силового поля и нажал на кнопку. Четыре светящихся линии погасли: путь свободен! Удивительно: никто из хозяев подземелья не позаботился хотя бы о простейшем пароле. Какая самонадеянность!

В коридоре раздались размеренные, неторопливые шаги. Обернуться Хантер не успел: шею сжали крепкие пальцы и перед глазами вспыхнули цветные кольца…

Глава 3

Хантер лежал ничком, в полной темноте, уткнувшись носом во что-то мягкое и вонючее. Если уж он со своим подпорченным обонянием чует резкий запах прокисшего пота и аммиака, то любой другой человек наверняка захлебнулся бы в собственных слезах. Достаточно вдохнуть ядреную смесь всего один раз. Хантер попробовал подняться, но с трудом смог даже пошевелиться: руки были прочно связаны за спиной. Извиваясь, как оборванный хвост ящерицы, он сумел скатиться на пол и чувствительно ударился лбом. Но хотя бы дышать стало легче.

Смрадный мешок зашевелился и захныкал.

- Кто здесь? – спросил дрожащий голос Дастина Мэйна.

- Я. Полегчало? – промычал Хантер.

- Ты? – изумился чему-то Дасти. – И тебя кинули в эту яму? Они меня пытали, понимаешь, пытали! Это страшно! Но я ничего не сказал!

Дасти испустил мучительный стон, повернулся и сунул под нос Хантеру изувеченную кисть с изломанными пальцами и сгустками запекшейся крови вместо ногтей.

- Печально, - сказал пилот без тени сожаления. – Значит, ты мне не помощник. Остается только позавидовать твоей стойкости.

- Да я же администратор, а не ученый! Что я могу знать? А они мне не поверили. Сначала били, потом… - голос Дасти перешел во всхлип. – Они убили их всех! Всех! Я – последний!

Хантер не стал ему отвечать. Попытался пошевелить руками, но тот, кто вязал узлы, слишком хорошо знал свое дело.

Неожиданно вспыхнул свет, показавшийся ослепительным после полного мрака. Открылась дверь и грубый голос прорычал:

- А, лишенец! В трубу бы тебя! Да главный поболтать хочет!

Хантер скосил глаза. Над ним возвышался тот самый гигант, которого он удачно приложил о стену в комнате охраны. На голове белела повязка. Другой тюремщик, пониже ростом, остался в дверях.

Здоровяк схватил Хантера и легко, как пенопластовую куклу, выволок длинным коридором в комнату с выбеленными стенами. В руке блеснул длинный нож. Испугаться Хантер не успел: охранник одним взмахом разрезал веревки и швырнул его в привинченное к полу кресло. Вокруг лодыжек и запястий пленника сомкнулись металлические зажимы.

И вдруг низкий, громовой голос пробасил:

- Вон!

Охранник выскочил из комнаты. В дальнем конце ее распахнулась потайная дверь, и в проеме появился карлик. Острое лицо, окладистая черная борода с проседью и умные черные глаза делали его похожим на гнома из сказочного подземелья. Хантер не отличался высоким ростом, но, если бы он встал, макушка незнакомца достала бы ему только до пупа.

- Вы, вообще-то, кто? – издевательски осведомился Хантер, ожидая от незнакомца вспышки гнева. Помирать так с музыкой!

Но «гном» ответил неожиданно мягко и дружелюбно:

- Я – Магнус Иворссон. Кобольд в заброшенных тоннелях. Если ты обещаешь вести себя хорошо, я сниму с тебя кандалы, чтобы ты мог немного размять руки.

- Постараюсь не буянить. Но ручаться за себя не могу.

Фиксаторы щелкнули. Хантер, кривясь от боли, начал растирать запястья. Магнус обошел его кругом, внимательно разглядывая, и прошептал:

- Какое сходство! Вот это да!

- Да с чем сходство?

- Не с чем, а с кем, - и Магнус достал из кармана фотографию.

Хантер отшатнулся: со снимка на него смотрел Теодор Эллисон – растерянный, в мятой форме и с взлохмаченной не по уставу шевелюрой. Измученный, но полный надежды взгляд серых глаз царапал душу. Именно таким Хантер запомнил его во время их единственной встречи на звездной базе.

- Так ты знаком с ним? – удивленно протянул Магнус.

- Видел один раз. Помог сбежать.

- Теодор Эллисон – твой отец!

Хантер пожал плечами:

- И что я должен чувствовать?

Карлик еще раз обошел Хантера кругом

– Наверное, ничего. Вы, лишенцы, не почитаете мать и отца. Вообще не задумываетесь об их существовании. Вы живете вечно…

- Нет, не вечно! – воскликнул Хантер. – Пока не…

Магнус понимающе кивнул:

- Пусть вы живете «всего» в тысячу раз дольше нас. Но у тебя никогда не умирали от старости друзья. Ты не выносил зловонное судно за немощной мумией, зная, что когда-то этот парализованный истукан был твоим отцом. И не держал мать за сморщенную, высохшую руку, пытаясь удержать последнее дыхание самого близкого человека.

- Я чего-то не въезжаю, - прервал Хантер пафосную речь карлика. – Разве вы сами не из интерната? Откуда вы знаете о своих родителях?

Магнус ответил серьезно и торжественно:

- Здесь, на Питоне, живет несколько поколений тех, кого вы называете толерантами. Мы сами воспитываем детей.

- Несколько поколений… - прошептал Хантер. А толеранты не так покорны судьбе, как могло бы показаться со стороны. И Ученый Совет не такой уж и ученый. Никто не в курсе того, что творится, можно сказать, у него под носом!

Карлик нервно подергал бороду:

- Да, несколько поколений. Мы давно пытаемся стать бессмертными – и уже кое-чего добились. С вселенской несправедливостью будет покончено! Как можно быть такими жестокими? Обречь людей на отложенную смерть – что может быть страшнее?

- Это не жестокость! Это милость! – вскричал Хантер. – Толерантам дали возможность прожить срок, отведенный природой. Их не убивают, не распыляют на атомы. Даже не лишают прав – вам не запрещено участвовать в выборах, занимать места в Советах… Что еще нужно?

Карлик прищурился. На щеках его прорезались глубокие морщины.

- И много в Ученом Совете толерантов? – тихо спросил он.

С минуту Хантер сидел неподвижно, но не смог припомнить ни одного имени. Магнус щелкнул пальцами:

- То-то и оно. Вы учитесь, впитывая знания и навыки на протяжении сотен наших жизней. Мы же умираем, не успев толком разобраться в какой-нибудь маленькой детали, пустяке и не всегда успеваем передать новые идеи потомкам. У нас просто нет столько времени, чтобы стать равными вам, ревизор Ученого Совета Кларенс Теодор Хантер!

– Но откуда вы знаете меня… – ошеломленный Хантер ударился затылком о подголовник кресла. Нет, это не сон.

- Человек, которого пропустил силовой барьер, заслуживает внимания, верно?

- Для чего вы похитили Дасти?

- Этого напыщенного болвана? Он попал в наши сети по ошибке. Вместо вашей прекрасной Лилианны. Да, без вас нам не справиться. Но кое-каких успехов мы добились.

- Зачем вы все это рассказываете? – Хантер вскочил с места. – Снова злодей разъясняет герою свои мотивы вместо того, чтобы сразу его убить? Может, швырнете меня об стену?

Карлик, глядя снизу вверх на собеседника, указал на кресло. Хантер вернулся на свое место. Зажимы обхватили его запястья.

Магнус поднял руку и подергал автоматические кандалы:

- Так, пожалуй, будет лучше… Я не могу просто так убить потомка Теодора Эллисона – мы далеко продвинулись благодаря его помощи. Я предлагаю тебе встать на сторону добра. Ваша цивилизация закисла, она топчется на одном месте. Грядет новый порядок! И править будем мы – новая раса сверхлюдей!

- Никогда! – воскликнул Хантер.

- А твой отец считал по-другому. Он прекрасно знал, кто уничтожил его родную планету. И помогал нам вполне искренне.

- Это был несчастный случай! Неудачный эксперимент…

- Ну-ну. Просто успокаивай себя. Небольшая диверсия. Жаль, Теодор не успел закончить расследование. Он так и не узнал, кто это сделал. Так какое твое решение?

- Нет. На что вы рассчитываете? Я же ретроград. И достойный выкормыш своих учителей, старого порядка и застрявшей в развитии цивилизации. Мне и так неплохо.

Магнус, казалось, нисколько не расстроился.

- Теодор успел передать мне координаты планеты, на которой скрыта разгадка тайны гибели Керы. Все в моем компьютере. Я дам тебе время разобраться. А когда ты поймешь, что к чему, Ученый Совет станет твоим злейшим врагом!

- Мне все равно, - Хантер пытался говорить равнодушно. Увы, ему никогда не удавалось хорошо скрывать свои чувства.

В глазах Магнуса блеснуло торжество. Он достал разрядник Хантера и осторожно положил ему в нагрудный карман:

- Бесполезная штука здесь, в подавляющем поле. Не может даже ударить меня током. Это в знак доверия. Только ради твоего отца я даю тебе еще один шанс на жизнь. Ты не понял? Человек выходит на новую ступень эволюции! И править Галактикой будем мы, а не ваш примитивный Совет Ученых! Я жду ответа!

- Нет, - сказал Хантер, изображая несгибаемую твердость. – Можете меня пытать. Или даже убить… мне это не впервой!

- Надеешься на ваши хитроумные машины? Мы сбросим тебя в лавовое озеро. Обычно от человека остается только вонючее облачко пара – восстанавливать нечего. Это называется вылететь в трубу, да. Наш друг Дасти подтвердит Совету, что ты помчался искать нас дальше – галопом по Галактике. Это ведь в твоем духе, верно?

Хантер вздрогнул. Перед глазами пронеслась вся его жизнь. Встреча с Анесией, Миссия… Задания на разных планетах, в разных мирах. И пусть он не всегда строго выполнял приказы командиров, пусть он вел себя дерзко и своевольно, везде он хранил верность присяге и думал о человечестве, о его благе. И сейчас он сделает правильный выбор. Может, Шейле удастся предупредить Совет? Тогда Десантный Корпус перевернет все вверх дном и доберется до истины!

Магнус, казалось, прочитал его мысли:

- Твоя подружка уже вознеслась в стратосферу, хе-хе… Мы заманили вас в ловушку. Дождались, пока ты отключишь силовое поле. Черный Ларс, признаться, впечатлен твоей реакцией.

Хантер взревел и рванулся, обдирая руки о кандалы. С каким удовольствием он бы разорвал гнусного карлика на куски!

- Я, конечно, не могу лично убить потомка Теодора Эллисона. Но у Ларса нет никаких комплексов.

Магнус открыл дверь, охнул и медленно опустился на пол. Из дырочки в его лбу стекала струйка крови.

В допросную, размахивая арбалетом в одной руке и десантным ножом в другой, ворвалась живая и невредимая Шейла. Вся ее одежда и лицо были залиты кровью.

- Вот ты где, значит, развлекаешься? – десантница обыскала Магнуса, нашла у него в кармане портативный компьютер и ткнула пальцем в экран. Зажимы разжались.

Хантер вскочил на ноги:

- А мне сказали, что ты того… в трубу…

Лицо Шейлы стало серьезным:

- Я еще никогда столько не убивала. Они как с цепи сорвались.

Хантер выглянул в коридор и его едва не стошнило. Хорошо, что в этом гостеприимном «замке» не кормят. Повсюду, словно разодранные куклы, валялись люди. Кто-то сидел, привалившись к стене и придерживая руками вываливающиеся внутренности, кто-то застыл с перерезанным горлом или зияющей раной в сердце. Предсмертные хрипы понемногу затихли. Наступила в буквальном смысле мертвая тишина.

Хантер вытер со лба холодный пот:

- Сколько их было?

- Я не считала. Человек сто, наверное, - Шейла протянула Хантеру арбалет. - Если бы не изобретение твоего друга, мне пришлось бы худо. К счастью, они все с ножами. Ни у кого нет даже паршивого бластера. В узких коридорах не очень-то развернешься, им пришлось нападать по двое… ну, может, по трое.

- Настоятельно прошу отдать мне компьютер, - раздался вежливый голос. Магнус, живой и здоровый, поднимался с пола. Дырочка в середине его лба затягивалась на глазах.

- По-моему, нам надо бежать! – прошептала потрясенная Шейла. Казалось, она едва шевельнулась, но на шее Магнуса будто появился рот. Карлик захрипел и завалился на бок, сжимая горло окровавленными пальцами. Покончив с врагом, десантница бросилась к выходу.

Глава 4

- Не туда! Полундра! – заорал Хантер и переключил арбалет на разрывные стрелы. Прицелился туда, где должна быть потайная дверь и нажал на спуск. Ударная волна едва не сбила с ног, над головой просвистели осколки пластика. Шейла первая ринулась в зияющий пролом.

Хантер выстрелил еще раз – наугад и бросился вдогонку за Шейлой. Та промчалась коротким ходом и свернула в боковой тоннель.

- Стой! Ты… куда? – задыхаясь от быстрого бега, выкрикнул Хантер.

- Надо вытащить Дасти! – голос десантницы был ровным, словно она сидела на скамейке в отсеке десантного челнока. – Это совсем рядом! Не отставай, командир!

Шейла выскочила в короткий коридор, освещенный цепочкой ламп под потолком, и указала на массивную дверь с застекленным окошком:

- Стреляй!

- Компьютер! Дай мне компьютер! – Хантер никак не мог отдышаться, хватаясь за плечо десантницы.

Та отдала ему прибор. На экране светилось необычное меню. Управление допросом: зажимы, иглы, электрический разряд, дыба и еще множество эффективных способов разговорить упрямого собеседника. Все автоматизировано. И не нужно травмировать чувствительную душу живого палача.

Но Хантера не интересовали нездоровые развлечения карлика. Он быстро нашел нужный пункт – аварийное открытие дверей. По всему подземелью щелкнули замки. Четыре цветных линии – указатель уровня силовых полей, погасли.

Шейла заглянула в камеру. Дасти исчез. Там, где он лежал, осталась лишь грязная лужа. А по коридору, спотыкаясь на ровном месте, бежали люди. Их окровавленная, распоротая одежда висела лоскутами и лохмотьями, но от ранений не осталось и следа. Только замедленная, сомнамбулическая неуверенность их движений говорила о том, что они еще не восстановили свои искалеченные тела до конца.

- Отдайте компьютер, и вас никто не тронет! – все так же вежливо провозглашал Магнус, возглавляя жуткое шествие. – Мы отпустим вас с миром!

- Это какая-то сказка про белого бычка, - прошептал Хантер и выстрелил из арбалета. Карлика разорвало пополам.

Шейла огляделась и указала на вентиляционный люк высоко в стене:

- Я подсажу!

Хантер забрался на плечи десантницы, распахнул крышку, но так и не смог протиснуться в узкий проем:

- Проклятье! – сплюнул Хантер прямо на голову Шейле. – Жаль, мы не в кино!

Та сбросила с себя пилота:

- Ты это… Полегче на поворотах! Режиссер нашелся!

Хантер выглянул в коридор. Толеранты сгрудились над телом Магнуса. Увидев арбалет, они шарахнулись в глубину коридора, волоча за собой еще неподвижного, но уже целого карлика.

- Ага, страшно! – закричала Шейла, метнулась в боковой тоннель и помчалась так, что Хантер остался далеко позади. Но все же, выбиваясь из сил, он догнал ее.

Через несколько минут беготни десантница, будто по карте, выскочила в зал, разделенный на отсеки. Две высокие фигуры в белых халатах преградили путь. Хантер снес их одним выстрелом и помчался вслед за Шейлой к спасительной лестнице. Но когда он, безуспешно пытаясь унять резь в боку, выскочил в главный ход, автомобиля на месте не было.

- Про… кля… тье… - прохрипел Хантер.

Железнодорожные ворота начали медленно открываться. Еще немного, и толеранты, словно бурлящий поток, сметут все на своем пути. И здесь, в широком тоннеле, справиться с ними невозможно. Не поможет ни арбалет, ни виртуозное владение ножом.

- Отдай… моё…- прогудел нетвердый голос Магнуса.

Но Хантер его не слушал. Он лихорадочно водил пальцами по экрану компьютера, пытаясь сквозь цветные круги в глазах отыскать меню управления силовыми полями. И нашел. Четыре линии на экране засветились радугой. Хантер поднял взгляд. Толеранты усердно избивали невидимую преграду.

- Есть! - выкрикнула Шейла. – Теперь можно не торопиться.

Хантер состроил рожу и показал нос беснующимся толерантам:

- Все равно надо поторапливаться. Я поменял коды и стер допуски, но кто знает, насколько это их задержит?

Далеко в главном тоннеле, у выхода, сверкнула и задрожала яркая звездочка.

- Идем! – Хантер потянул Шейлу за рукав. – Ни к чему пугать водителя!

Они встретили машину на половине дороги – автомобиль медленно катил навстречу. Над открытой кабиной покачивался пушистый шар - Сандра озиралась по сторонам. А на заднем сидении, жмурясь от боли в истерзанном теле, полулежал-полусидел Дасти Мэйн. Шейла запрыгнула на ходу внутрь, перелезла к полуживому администратору и зажала нос рукой. «Ну и вонь» - не сдержалась она. Хантер пристроился вперед, к Сандре.

- Подними крышу, - жестко приказал он. – И включи силовые поля! Да пошевеливайся!

- А хо-хо не хо…

Хантер пронзил Сандру взглядом. Она осеклась и мгновенно выполнила команду. Над кабиной выдвинулась металлическая коробка с узкими зарешеченными окошками.

- Эта штука может ездить быстро? – спросил Хантер.

- Разумеется…

- Тогда гони в космопорт! Торопись!

Машина развернулась и рванула в город так, что лампы под потолком тоннеля слились в мерцающую линию света.

Хантер повернулся к Дасти:

- Как ты выбрался?

Администратор мучительно закашлялся, схватился рукой за грудь, но все же произнес:

- Меня повели на допрос и сунули в какую-то кладовку. Дверь открылась… и я… ушел.

- Просто взял и ушел? – изумился Хантер.

- Да… Никого же не было. Вот я и того… Мне же страшно…

Машина выскочила из тоннеля, промчалась мимо складов и вырвалась в город. С минуту Хантер разглядывал желтые уличные фонари и окна домов. Потом словно очнулся, еще раз глянул на Дасти, покачал головой и произнес:

- Дуракам везет.

Автомобиль обогнул администрацию космопорта и остановилась у звездолета. Сандра убрала крышу. Хантер бросился к звездолету и опустил грузовой пандус:

- Отнесите Дасти в каюту, потом обе марш в кокпит! Мы взлетаем!

- По-моему, ты слишком много на себе берешь, дохляк! – от прежней любезности Сандры не осталось и следа. – Не указывай мне, что делать!

Хантер ответил совершенно спокойно и бесстрастно:

- Дело серьезное. Мы все на волоске от гибели. Я запер тварей в тоннеле, но сколько их всего, для меня загадка. И решать ее будет Десантный Корпус. А может, и вовсе служба рекультивации. То, что мы выбрались – чудо из чудес. Думаю, мы израсходовали везение на годы вперед. Ты еще не поняла? Толеранты изменили себя! Они - универсальные солдаты! Пока недоделанные, но еще немного и спасения от них не будет никому!

Шейла подхватила искалеченного Дасти под руки. Сандра схватила его за ноги. Вместе они потащили стонущего администратора к звездолету. Хантер проследил за ними, поднялся в кабину и убрал пандус. Теперь, под защитой машины, способной противостоять вселенским катаклизмам, он мог не торопиться. Хантер уткнулся в компьютер Магнуса, изучая бесконечные ходы подземелья. Да, за разумное время можно обойти лишь крохотную часть катакомб. И неизвестно еще, что спрятано в них от глаз Ученого Совета.

- Мы летим или нет? – недовольный голос выдернул Хантера из раздумий. Он повернулся, и увидел Шейлу и Сандру. Девушки устроились на откидных сиденьях и напряженно вглядывались в пустые улицы между блесток городских огней.

Хантер положил руки на ручки управления и вывел «Призрак» за силовой купол. Под крылом поплыла блестящая, похожая на гудрон, застывшая магма. В небе вспыхнули далекие звезды. Над горизонтом трепетала огненная завеса у дневной, горячей стороны планеты.

Хантер вывел звездолет к лавовому полю. Включил бортовое оружие, дождался, пока зарядится дезинтегратор и наметил ориентир – одинокую скалу возле границы света и тьмы.

- Ты что творишь? – вскрикнула Сандра. Наверное, она прочитала надпись на экране.

- Хочу пустить лаву в тоннели. Здесь совсем тонкая перемычка, - бесстрастно ответил Хантер.

- Но там люди!

- Нет. Это не люди… Залп!

Хантер нажал на гашетку. Дезинтегратор сработал и на месте скалы бесшумно, как в немом кинофильме, вырос пронизанный разноцветными молниями купол. Он тут же опал, обнажив круглую, с зеркально ровным дном, воронку. В нее хлынул поток раскаленной лавы, и зияющий прогал превратился в темно-вишневое озерцо с ярко-оранжевыми прожилками. Несколько мгновений его поверхность, точно живая, поднималась и опускалась. Потом на ней вздулись несколько пузырей. Они лопнули, выбросив высоко в небо курчавый столб пара.

Дальше смотреть не было смысла – план сработал. Лава уничтожит, выжжет подземную базу толерантов и надежно запечатает тоннели. Вряд ли кто-нибудь уцелеет в адском пламени.

Хантер облетел город, разглядывая янтарное мерцание фонарей. Он не чувствовал сожаления – лишь уверенность в своей правоте. И страх за то, что разбуженная стихия вырвется из-под контроля. Невиновные не должны пострадать. Но улицы остались тихими и пустынными – никто не объявил тревогу и не выбежал из домов в тщетной попытке спастись от жестокой смерти. Значит, все в порядке.

Сзади раздался сдавленный стон, перешедший во всхлип. Хантер обернулся. Шейла обнимала Сандру за плечи. Та сначала попыталась вырваться, затем потрясла кулаками и сникла. На ее щеках отсвечивали багрянцем две блестящие дорожки. Здесь, на планете огня и застывшего камня, слезы казались похожими на кровь.

- У… Убийца! – зло выкрикнула Сандра в лицо пилоту. – Какое ты имел право…

- Устраивать им коллективное аутодафе? Если бы я ничего не сделал и просто доложил обо всем в Ученый Совет, было бы хуже. Толерантов могли бы уничто… устранить под видом неотложной медицинской процедуры. Просто из предусмотрительности. Распылить и не собрать потом – что может быть проще? А сейчас не осталось ничего и никого. Нет – значит, и не было! Лучше скажи, почему ты вернулась? – Хантер сменил тему.

Сандра растерянно заморгала глазами и вспыхнула, как брошенная в лаву щепка:

- Я… хотела незабываемых наслаждений, - прошептала она. Шейла погрозила Хантеру кулаком.

- Ничего! – ответил пилот, нахально глядя Сандре прямо в заплаканные глаза. – Вот Лилианна Андреевна поставит на ноги Дасти, он тебе покажет мастер-класс. Только будь настойчивее и не сдавайся!

Хантер повернулся к панели управления и настроил бортовой компьютер «Призрака» на автоматическое возвращение.

Глава 5

Из-за приоткрытой двери в комнату Вилли Пата доносились сдавленные рыдания. Хантер осторожно постучал, потом еще раз, на всякий случай. Никто не ответил. Тогда пилот почти неслышно проскользнул внутрь.

Вилли скорчился на постели, уткнувшись головой в подушку. Его широкие плечи вздрагивали, измазанные машинным маслом пальцы нервно терзали край одеяла. Ботинки оставляли на простыне грязные пятна. Казалось, горе и печаль повисли в воздухе плотным туманом.

Хантер положил рядом с изобретателем автоматический арбалет:

- Что с тобой, дружище? Ты спас нам жизнь! Без этой штуки нам крышка!

Вилли повернул голову и уставился на собственное детище.

- А, проклятый! – он выдавил это так, будто увидел ядовитого паука.

Изобретатель схватил арбалет и, что было сил, швырнул его об стену. Щелкнули и раскрылись дуги, выскочила в лоток стрела. Оружие сломать трудно: обычно его делают на совесть. Даже если это прототип.

Хантер потряс головой и ущипнул себя за руку. Нет, он не спит. Тогда что случилось? Как бы в ответ на его мысли, Вилли пошарил под подушкой, достал плоскую красную коробочку и отправил ее вслед за собственным изобретением. К ногам Хантера, весело сверкая голограммой, покатилась золотая медаль.

Пилот поднял награду и прочитал надпись на аверсе: «За самое бесполезное изобретение века».

Часть 4. Отпуск. Глава 1

Вилли никак не мог отыскать своего приятеля. Заглянул в казарму десантников, добежал до оружейного склада и, наконец, забрел в кабинет профессора Невтриносова.

- Э… гм… вы не знаете, где Хантер? – спросил он.

Ученый оторвался от ноутбука:

- Он меня достал. Приходит по пятнадцать раз на дню и требует, чтобы я его чем-нибудь занял. Посмотри в звездолете. Обычно он забирается туда, как жук в муравейник… я хотел сказать, как устрица в раковину. Если он там, уговори его свалить подальше хотя бы на пару дней. Скажи, что ему нужно сменить обстановку, отдохнуть… ну сам знаешь, что мне тебе советовать?

Вилли помчался на посадочную площадку. Нажал на кнопку вызова пилота, но никто ему не ответил. В конце концов изобретатель махнул рукой и пошел было в лабораторию, но для очистки совести заглянул в комнату своего друга. Дверь была не заперта. Хантер лежал на койке, уставившись в потолок и что-то бормотал себе под нос.

- Уйди, старуха, я в печали! – крикнул он вместо приветствия.

- Ты совсем рехнулся? Это же я!

- Во мне нет больше пыла и огня, и даже Шейла бросила меня! – продекламировал Хантер.

- Как… бросила? – растерялся Вилли. – Совсем?

- Ради работы. Она улетела со своими питомцами на присягу. Тренировки окончены. Конечно, она привезет со сборного пункта новобранцев, но когда это будет? Да и вот это, - Хантер швырнул на постель портативный компьютер толерантов, - никак не поддается расшифровке.

- А ты почему с ней не полетел? – поинтересовался Вилли.

- Меня не очень жалуют в штабе. Нет, они меня уважают, но смотрят как-то косо.

- Еще бы. После твоих-то речевок. Не я же сказал на прошлой присяге «желаю вам победить в космосе всех зомби-демонов и остаться более-менее живыми».

- Сам же знаешь ответ. И что тогда спрашивать?

Вилли потряс его за плечо:

- Ты не падай духом-то. Профессор предложил тебе отдохнуть, развеяться.

- Не хочу. Нет смысла.

Вилли взял портативный компьютер и потыкал в экран пальцем:

– Ты сейчас напоминаешь мне одного хакера. Он тоже пытался вскрыть код перебором всех вариантов ключа.

- И как?

- На третий день его оттащили от дисплея. Он кричал: пустите, мне осталось чуть-чуть. Ты управишься за миллион лет только при величайшем везении!

- А если взять компьютер помощнее? – неуверенно сказал Хантер.

Вилли задумался. Потом выдал:

- Так, пожалуй, можно. Тогда тебе понадобится всего полмиллиона лет. Но есть и другой способ.

- Какой же?

- Например, пробиться через уязвимости криптопрограммы. Можно кого-нибудь попросить.

- Нельзя. Понимаешь… - Хантер замялся.

Вилли пришел ему на помощь:

- Догадываюсь. Ты не хочешь делиться информацией с Ученым Советом? Я бы тоже не желал стать посмешищем, если вдруг не найдется ничего интересного. Все и всегда надо проверять дважды… нет, трижды. Может, спросим у Агнессы… когда она вернется из отпуска? Надеюсь, ей ты доверяешь?

Хантер сунул портативный компьютер в карман и безразлично отвернулся к стене.

И тут Вилли озарило. Его, можно сказать, посетил инсайт, как иногда во время работы над какой-нибудь заковыристой штуковиной. Вот так иногда ломаешь голову, а решение-то лежит на поверхности – протяни руку и возьми.

- Дружище, - сказал изобретатель. – Мне нужна твоя помощь. Я перенастроил вихревые контуры и мне нужно проверить…

Хантер подскочил, будто ему в ухо протрубили «подъем»:

- С этого и надо было начинать! Бегом из этой скучной юдоли!

- Ты хоть знаешь, что такое юдоль? – остановил его Вилли.

- Понятия не имею, но звучит красиво.

Хантер оделся, что называется, в мгновение ока и помчался на посадочную площадку.

Глава 2

Новая «Трина» выглядела точно так же, как и ее погибшая сестра – металлическое яйцо размером с небольшой автобус. Разве только по бокам угадывались аварийные люки. Хантер вошел внутрь, сел в кресло пилота и поднял машину в небо.

Вилли ввел координаты в модуль совмещения пространства и нажал на кнопку с криво написанными буквами «Поехали!» Тут же на дисплеях сменилась картинка – вместо однообразной пустыни внизу засверкала яркими блестками морская гладь. Хантер проверил координаты:

- Вот это да! У тебя получилось! Точно в цель! Это Глюкон-2 – крупнейшая курортная планета Галактики!

- А то я не знаю, что это за планета, - пробурчал Вилли. Ради друга ему пришлось пойти даже на откровенное мошенничество и подтасовку.

На обзорном экране появился пляж и одноэтажные домики-бунгало. Хантер повел машину к земле, но Вилли попросил его держать курс на город, вершины небоскребов которого отчетливо виднелись на горизонте.

Вскоре Хантер повел «Трину» над широкими, запруженными автомобилями улицами.

- Давай к парку! – Вилли вывел на дисплей план местности. – Эти небоскребы – на самом деле гостиницы, город же туристический. Построен в стиле ретро! Да, возможность побывать в прошлом – это часть развлечений!

- Развлечься можно и на какой-нибудь отсталой планете. К примеру, на…

- Давай не будем сейчас о Доме Заходящего Солнца, хорошо? Не всем это подходит!

Хантер посадил машину на площадь возле здания с кричащей вывеской «Казино».

- Вот тебе и раз, - озадаченно сказал пилот. – Зачем казино в мире, где нет денег?

Вилли достал носовой платок и тщательно протер линзы очков:

- Разве ты никогда здесь не был? За столько времени?

- Не довелось. А может, и был, но дальше пляжа я не ездил – это точно.

- Так… придется поработать экскурсоводом, - нахмурился Вилли. – Этот город – особая зона. Здесь… ну, по крайней мере частично, оставили то, что в старину именовали термином «товарно-денежные отношения». Просто для интереса. Многие хотят испытать острые ощущения, почувствовать азарт и поймать кураж – обычно нам это недоступно. Есть планы привозить сюда детей на уроки истории, но пока ограничиваются простыми лекциями.

Хантер коснулся рукой боковой стенки «Трины» и очутился на улице. Вилли материализовался с другой стороны машины-яйца.

- Денег у нас нет, - сказал Хантер. – Нам придется продать себя в рабство?

- Обойдемся. Начальную сумму, так сказать, подъемные, нам выдадут. Идем.

Вилли прошел в казино и обратился к девушке за окошком с табличкой «касса». Та быстро записала имена и фамилии и попросила приложить палец к сканеру.

- Это еще зачем? – удивился Хантер.

- А чтобы мы не наглели, - ответил Вилли, шурша новенькими банкнотами. - Подъемные можно взять раз в полгода. Э! А почему тебе дали больше, чем мне? В полтора раза!

- Наверное, за боевые заслуги, - ехидно сказал Хантер. – Если не хватит, обращайся. Я тебе одолжу.

Вилли обиженно вздохнул и вышел на площадь. На противоположной стороне зеленел, манил, тянул к себе многочисленными аттракционами парк развлечений. Изобретатель махнул Хантеру – иди, мол, за мной, пропустил несколько старинных автомобилей, прошел в металлические ворота и едва не побежал по асфальтовой дорожке.

- Может, покатаемся на звездных горках? Или проедем по тоннелю ужаса? – предложил он. – Эй, Хантер!

Пилот, не отрываясь, смотрел на одноэтажное черное здание без окон. Вилли прочитал вывеску и поморщился: вечно его приятеля тянет куда-то не туда.

- В общем, я развлекаться, а ты как хочешь. Держи. Пригодится, - сказал Хантер, сунул Вилли почти всю наличность и скрылся в черном здании.

Изобретатель поплелся между гремящих аттракционов. Покатался в пещере ужаса, отстреливая из бластера мутантов и демонов. Промчался на звездных горках, по извивающимся тоннелям, с трудом выполз из кабинки и, шатаясь от головокружения, побрел к накрытому куполом сооружению с вывеской «Голодром».

Руку сжали стальные тиски. Вилли подпрыгнул так, что чуть не вылетел без звездолета прямо в космос. Над ним, безмятежно улыбаясь, непрошибаемой скалой нависла командир десантной группы майор Агнесса Крамер. Теперь не отвертишься…

- Попался! – рассмеялась она. – В отпуск прикатил? Обо мне ты, конечно, забыл, дружок? Мы могли бы поехать вместе…

- Я здесь с Хантером, - начал оправдываться Вилли. – Профессор сказал…

- Дать ему пинок, чтобы он наконец-то хорошенько развлекся, – перебила его Агнесса. – Только ты его, разумеется, потерял.

Вилли показал на черное здание, маячившее среди деревьев.

- Он там, - и рассказал все, что произошло с той минуты, когда он вышел из кабинета Невтриносова.

- У пилотов странные развлечения. Был один такой на «Тикондероге»… Ладно, не будем. В общем, как хорошо, что я тебя встретила в этой обители гедонизма…

- И ты туда же! – возмутился Вилли. - Бросаешься словами, которых не понимаешь. Я же литературный критик и мне не все равно!

Агнесса схватила изобретателя и прижала к себе. Вилли показалось, будто его сжал строительный автомат, способный завязать узлом стальную балку. Задыхаясь, изобретатель уткнулся носом в упругую грудь и захрипел. Из глаз брызнули слезы.

- Мишутка… Мягонький… - мечтательно произнесла Агнесса и разжала объятия.

Вилли, как мячик, отскочил в сторону.

- Поосторожнее, девушка, - сказал Вилли, как только к нему вернулась способность более-менее нормально дышать. – Так и убить можно.

- Я же легонько, - улыбнулась Агнесса и взяла Вилли под руку. – Вернемся к делу. Через двадцать минут на голодроме начнется большая игра – схватка стенка на стенку. Болиды двухместные, пилот и башенный стрелок. Если мы попадем в десятку, нам дадут неплохую премию! Сам понимаешь, мне нужен второй член экипажа.

- Вот бы Хантера туда! – вырвалось у Вилли. – Он бы оценил…

Агнесса безмятежно нахмурилась. Лишь у нее могло так получиться.

- Плохая идея, Вилли, - сказала она. – Очень плохая. Ни оборудование голодрома, ни другие участники не рассчитаны на пилотов такого класса, как он. Это будет даже не избиение младенцев… Хантер просто не заметит противника. Ему здесь нет равных.

Изобретатель сдался и покорно побрел вместе с Агнессой в голодром.

Глава 3

Болид показался Вилли изощренным орудием пыток. Несмотря на ремни, его мотало от борта к борту и, если бы не шлем, он непременно разбил бы себе голову о пластиковые ограничители. Он едва успевал разворачивать башенку в сторону очередной цели. Сверкали разноцветные лучи, летели виртуальные обломки и сидящая в застекленном носу Агнесса кричала:

- Молодец! Еще один готов! Так их! А теперь я из носовых добавлю! Получай!

Сверху упал астероид – шершавый, изъеденный трещинами космический булыжник. Вилли нажал на гашетку и превратил неожиданную помеху в пыль. И тут же увидел синюю продолговатую каплю. Изобретатель выстрелил, но залп ушел в пустоту. Промах!

Агнесса заломила вираж. Вилли в очередной раз ударился об ограничители шлемом, но не выпустил рукоятки турели, осыпая вражеский болид градом лучей. Сверкнула вспышка и майор досадливо воскликнула:

- Эх, все! Мы вне игры!

Второй раунд Вилли почти не заметил, но третьему раунду немного освоился с ролью стрелка. Теперь он стрелял точнее и, пусть отдаленно, все же представлял обстановку на поле боя. Изобретатель заранее разворачивал башенку в сторону противника и давил, давил на гашетку так, будто хотел сломать этот маленький, несущий виртуальную смерть рычажок.

Неожиданно все стихло. Болид замер.

- Вылезай, критик! – приказала Агнесса. – Мы продержались до конца раунда. Ты не представляешь, как это круто!

Вилли спрыгнул на землю, снял шлем и схватился за стену. Голова шла кругом, в ушах все еще звенело от звуков стрельбы.

Агнесса вытащила изобретателя в холл и, радостно сверкая глазами, прокричала ему почти в ухо:

- У нас девятое место! Прикинь? Я всегда говорила, что на войне сгодятся все! Даже гражданские!

- Война хороша только… игрушечная, - вздохнул Вилли.

Агнесса как-то странно посмотрела на изобретателя:

- Наверное, ты прав. Но всегда надо быть готовым и к настоящей битве.

На церемонии награждения Вилли все-таки получил пять минут славы. Пусть всего лишь девятое место, но он чувствовал себя так, будто сбылась его мечта и ему выдали Большую галактическую медаль за неоценимый вклад в технический прогресс.

Получив награду, Вилли и Агнесса оторвались, что называется, по полной программе. Играли в казино, катались на горках, бродили по лабиринтам – реальным и виртуальным, прошли через аттракцион «Попаданец». Правда, до принцессы Вилли так и не добрался – его «проглотил» симпатичный, но, к сожалению, очень злобный дракон. Эльфы во главе с Агнессой безнадежно опоздали и явились, лишь когда чудище уже обглодало виртуальные косточки несчастного изобретателя.

На безоблачном небе вспыхнули звезды. Далеко в море угасала розовая полоска заката. Вилли и Агнесса, держась за руки, будто юные воспитанники интерната на первом свидании, медленно брели по главной аллее.

- Удивительно, что твоя машина на этот раз доставила вас по назначению, - неожиданно сказала Агнесса.

- По маякам она прыгает, как надо, - отозвался Вилли. – Проблемы возникают, когда нужно лететь туда, не знаю куда. Мне пришлось обмануть Хантера… боже мой, мы ведь совершенно о нем забыли!

Вилли и Агнесса рванули к черному дому. Влетели в приемную и набросились на девушку за компьютером:

- Наш друг не сказал, куда пойдет после вас? Может, помните? Такой, низенький, худой, белобрысый.

Девушка недоуменно воззрилась на изобретателя:

- Вас не затруднит назвать его фамилию?

- Кларенс Хантер.

- Он от нас никуда не выходил. Знаете, я еще ни разу не видела, чтобы человек выдержал семь часов подряд. Если бы не нормальные жизненные показатели, я подумала бы, с ним что-то случилось. Подождите немного. Он скоро к вам присоединится.

- Вы уверены?

- Разумеется, - девушка не сдержала смешок. – Физиология же. Организм не обманешь.

Открылась боковая дверь и в приемную вошел Хантер, вытирая мокрую голову полотенцем. Судя по виду, от его депрессии не осталось и следа.

- Общий привет, - ехидно сказал он. – Майор, мое почтение! Вы уже набрали рекрутов?

- У нас небольшой перерыв, - сухо сказала Агнесса. – Ты, я вижу, в полном порядке?

- Так точно, мэм! Я всегда говорил: самое лучшее развлечение во вселенной – камера сенсорной депривации! – ухмыльнулся Хантер. – Вы не посмотрите одну штуку? Никак не могу расколоть шифр, а наш великий… нет, даже величайший, но недооцененный инженер присоветовал вас.

- Не здесь же. Поехали ко мне в номер!

Вилли дождался, пока Хантер приведет себя в порядок, вместе со своими друзьями вышел на улицу и поймал такси.

В гостинице Агнесса подключила портативный компьютер толерантов к ноутбуку и долго водила пальцем по дисплею. Потом написала на листке бумаги несколько цифр и букв и совершенно безразлично произнесла:

- Вот данные. Надеюсь, я вам помогла.

Хантер, который сидел в углу номера, покачался на стуле:

- Ничего себе скелеты в шкафу. Интересно, какие у тебя еще хобби?

Агнесса пожала плечами:

- Это старая программа. В ней дырок больше чем галактик во Вселенной. Но не думаю, что здесь много полезного. Только координаты звездной системы.

Вилли взял из рук Агнессы листок с цифрами, вернул его ей и раскрыл рот: это были координаты Мэйны!

Часть 6. Полная победа. Глава 1

Дым на небе, дым на земле

Вместо людей – машины…

(«Крематорий»)

Автопилот вывел «Призрак» на боевой курс. Пустыня осталась позади. Теперь машина плыла высоко над горами. Покрытая льдом и снегом цепь вершин казалась зубами неведомого монстра. Несколько клыков чудовище, видимо, потеряло в схватке – среди белых снегов и серого камня проступали черные провалы. В долине валялись обломки скал – следы испытания оружия, способного разнести в пыль горный массив. Такая мощь не снилась даже древним богам!

Отключив автомат, Хантер нажал кнопку связи:

- На боевом! Залп через пятнадцать секунд!

- Счетчики готовы! – ответил голос Вилли Пата. – Подтверждаю залп!

Из крыла вырвалась тусклая голубая искра. Она метнулась в долину, исчезла, и тут же дисплеи «Призрака» погасли. По корпусу побежали молнии. Шлемофон затрещал помехами.

Когда экраны посветлели, Вилли Пат восторженно прокричал:

- Превосходно! У нас получилось! Давай второй раз!

На дисплее вспыхнула надпись «отказ пусковой установки».

- Торпеда зависла! – спокойно доложил Хантер. – Выполняю повторный заход!

Но и во второй раз ничего не получилось.

- Что ж, - искаженный наушниками вздох Вилли прозвучал, как внезапный порыв ветра. – Пока обойдемся одним залпом. Повторим завтра. В любом случае надо кое-что подправить. Возвращайся домой.

- Вас понял! – Хантер развернул звездолет и повел машину в сердце пустыни – на главную посадочную площадку Полигона. Уже через пятнадцать минут пилот увидел серые купола. Дом, милый дом.

Едва «Призрак», коснувшись опорами бетона, замер, Хантер схватил инструменты и через аварийный выход выскочил наружу так, будто за ним гнался весь Звездный Флот. Он забрался на стремянку, открыл пусковую трубу и вытащил из нее матовый цилиндр толщиной в человеческую руку – фотонную торпеду. Серый металл был гладким и ровным, без вмятин и трещин. Труба тоже казалась в полном порядке.

Хантер положил торпеду на посадочную опору – в тень от корпуса звездолета, и только начал откручивать заостренный набалдашник-боеголовку, как над головой раздался негромкий свист и рядом с «Призраком» медленно опустилась «Трина». Все-таки Вилли научился управлять собственной летающей машиной? Или это автопилот?

Боеголовка глухо лязгнула и повисла на проводах. Кто-то испуганно ахнул.

- Ты что там делаешь? – прошептал Вилли Пат, трепеща от страха так, что металлические застежки на его жилете позвякивали. – Ты что, больной?

- Вроде как девяносто девять процентов энергии взрыва уходит в электромагнитный импульс, - невозмутимо отозвался Хантер, отсоединяя разъемы. – Или это ваши с Невтриносовым домыслы?

- Одного процента хватит, чтобы от нас не осталось даже ушей, - Вилли облизнул пересохшие губы. – Нам всем тяжело сейчас. Но таких безумцев, как ты, больше нет!

Хантер подхватил боеголовку.

- Забирай торпеду и смотри, что не так. Пусковая установка в порядке. Сам проверил.

- А куда ты денешь… это?

- Пусть у меня полежит. Идем со мной!

Хантер поднялся к себе в каюту и поднял койку. Весь рундук под ней был забит ракетами разных калибров. Пилот буквально спал на боеприпасах. Вилли тактично промолчал.

Хантер сунул боеголовку на свободное место и опустил койку. Потом он выбрался, вручил изобретателю торпеду и, пройдя крытой галереей, направился в пустую комнату Шейлы. На постели еще остался отпечаток ее тела, подушка хранила запах ее духов. Она почти никогда ими не пользовалась, но перед отлетом, дурачась, специально побрызгала койку.

Логику командования Хантер так и не понял. Если на Мэйну отправили учебную роту, то неужели во всей Галактике не нашлось достаточно волонтеров?

С полчаса Хантер сидел на табуретке у изголовья койки. Он никогда не думал, что способен так привязаться к Шейле. И никогда не подозревал, что без маленькой вспыльчивой десантницы жизнь станет серой и безрадостной, как будто с ее отъездом погасла звезда, дающая Полигону тепло и свет. Вилли спрашивал, зачем он, Хантер откручивает боеголовку с риском взлететь в стратосферу без звездолета? Да чтобы хоть чем-то себя занять!

Наконец пилот встал и прошел в свою комнату. Его ждал Невтриносов – он сидел на койке и смотрел Хантеру прямо в лицо. Профессор казался спокойным, но пальцы, которые он сцепил в замок, подрагивали, выдавая его состояние. Под глазами темнели мешки.

От вида профессора стало не по себе. По сердцу когтистой лапой провел невидимый тигр.

- А, наконец-то, - пробурчал ученый. – Я тебя давно жду. У нас чрезвычайная ситуация. Карантинный корабль «Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенхайм…»

- «Парацельс», - подсказал Хантер.

Профессор кивнул:

- Именно. Карантинный корабль «Парацельс» передает о масштабной эпидемии на Мэйне.

- Как… эпидемии? – упавшим голосом спросил Хантер.

- А вот так! Биологи отыскали код, уничтожающий вирус. Все счастливы, довольны. Поздравляют друг друга. Снимают защитные костюмы, братаются с аборигенами. И вдруг новый штамм… демортификаторы едва справляются. Пришлось обратиться к услугам… толерантов. Их организм успешнее сопротивляется вирусу. Сколько прожил Вилли? Неделю? Три дня? Но даже они почти все… в общем… вышли из строя. Вот так.

- Что же получается? Вся наша цивилизация со всей своей техникой оказалась бессильна против остатков давно исчезнувшей расы?

Невтриносов сверкнул глазами исподлобья.

- Нет. Не бессильна, - процедил он, сжав зубы. – Ничего бы этого не было, если бы не один упрямый и глупый пилот. Надо было санировать Мэйну.

- Вы считаете это хорошим решением?

- Наилучшим, оптимальным решением. Жесткое излучение не оставило бы шансов ничему живому. Все из-за тебя, Хантер. Только из-за тебя! Совет Ученых единогласно постановил выжечь Мэйну дотла! А ты вел себя, как проклятый бунтарь! Ну да что говорить? Сделанного не воротишь.

- Вы не поленились прийти сюда, чтобы потыкать меня носом? – Хантер оседлал стул. – Или просто посыпать соли на открытую рану?

- В первую очередь я жду отчета об испытаниях.

- Обойдетесь. Вторая торпеда зависла. Сейчас наш друг-инженер выясняет причины отказа.

Невтриносов поднялся и вышел, забыв закрыть за собой дверь. Хантер сочувственно посмотрел ему вслед: похоже, профессор с трудом несет тяжкий груз ответственности. Пора бы ему в отпуск.

Как только Невтриносов исчез в коридоре, апатия Хантера улетучилась, как дым. Если он хочет снова увидеть Шейлу, нужно действовать, а не распускать нюни, как первокурснику, провалившему экзамен! Слава – нам, смерть – врагам, кто бы они ни были!

Хантер ураганом пронесся по коридору и с ноги распахнул дверь в комнату Вилли Пата. Изобретатель устроился на койке, положив на живот портативный компьютер.

- Ты со мной или нет? – Хантер выложил все, что рассказал ему Невтриносов.

Добродушное лицо Вилли исказила гримаса ужаса.

- Нет… Только не на Мэйну! Я не хочу умирать снова!

- Как знаешь. Значит, обойдусь без твоей помощи. Не дрейфь, я не скажу Агнессе, что ты отказался сам.

- Тебе хорошо говорить. К тебе эта зараза не цепляется. А я как вспомню… надо еще спросить разрешения Невтриносова! – уцепился Вилли за соломинку.

- Он сам пришел ко мне в комнату! И ждал меня Бог знает сколько времени. Когда такое было? Да шеф просто не мог мне приказать лететь на Мэйну. Даже намекнуть не имел права! Он ведь и без того под наблюдением. Давай лучше займемся делом. Да не трясись – я тебя дальше шлюзовой камеры не выпущу. Будешь сидеть в «Призраке», словно за бортом соляная кислота с хлором. Ты меня понял? Собирайся!

Вилли уныло кивнул и сунул ноутбук в чемоданчик с инструментами.

- Зачем тебе это? – покосился Хантер. – У меня мощный регенератор. Он и не такое тебе соорудит.

- Дурак ты, Кларенс, прости меня за откровенность! – взъелся Вилли. – Это мое, родное! Я привык к своим инструментам, как музыкант привыкает к скрипке или гитаре. К тому же так быстрее, чем ждать, пока регенератор изготовит мне какую-нибудь отвертку. Да, пятнадцать секунд – это много!

Хантер изумленно воззрился на друга. Почесал в затылке разрядником и пошел главным коридором к посадочной площадке. Наверное, Вилли нервничает.

У звездолета, то и дело вытирая платком мокрое от пота лицо, ждал профессор Невтриносов.

- Последние новости. Совет выдал «Парацельсу» карт-бланш. Корабль санирует Мэйну, если будет угроза распространения инфекции за ее пределы. Тогда на поверхности не выживет никто. Нам придется пожертвовать всеми, кто там остался. И даже своими… Удачи, Хантер! И, как там говорили на Земле? Да хранит тебя Бог? Так?

Хантер и Вилли поднялись в кабину. Невтриносов отошел далеко в сторону. Он, не отрываясь, смотрел на звездолет все время, пока не засвистели двигатели, и крылатая машина не набрала высоту. Мгновение – «Призрак» пронизал атмосферу и вырвался в усыпанную звездами черноту космоса. И вдруг Хантер понял: несмотря на запрет покидать Полигон, Лилианна Андреевна отправилась на Мэйну вместе со всеми! В самом деле, кто бы посмел удержать главную хозяйку Дома Заходящего Солнца?

Как только звездолет набрал скорость, Вилли, до того тихо сидевший в кресле навигатора, зашевелился:

- Капитан, вам курс проложить? У меня есть координаты Мэйны из компьютера толерантов. Правда, без учета галактического дрейфа.

- Сам справлюсь… а впрочем, давай. Так проще. И когда ты успел их переписать?

- Я не успел. Координаты здесь, - Вилли самодовольно постучал себя по лбу. – У меня же феноменальная память на цифры. А вот лица я почти не помню.

Вилли смолк. Несколько минут он щелкал клавишами на панели штурмана. Потом сказал:

- Готово. Прыгаем!

Хантер на всякий случай пробежал взглядом по экрану. Сверить не с чем, но вроде цифры похожи на правду. А, поехали!

Призрак вышел в точку равных энергий и провалился в темноту. Никаких вспышек или взрывов. Все просто и буднично: только что за прозрачной броней ровным, немигающим светом горели звезды, и вдруг они пропали, испарились, исчезли. Лишь иногда светлые искры проскакивали в беспросветном мраке. Блуждающие фотоны: редкие гости в междумирье гиперпространства.

Вилли тяжко вздохнул, снял очки и беспомощно взглянул на Хантера:

- Когда-нибудь мы будем обходиться без всего этого. Но для этого я должен доработать свою машину. Она ведь мгновенно перемещается куда угодно. Должна перемещаться. Теоретически.

Глава 2

Звезды вспыхнули. Прямо перед носом возникла серая, матовая стена. Хантер рванул ручку управления, и едва успел отвернуть в сторону от махины с надписью «Парацельс» на борту. Сверху, прямо над головой, темнел океан Мэйны. С орбиты он казался беспросветно-черным, если не считать нескольких зеленых пятен возле экватора. Скопления водорослей? Или что?

- Мы попали точно в намеченное место. Даже, пожалуй, слишком точно, - съехидничал Хантер. - Да, память у тебя что надо. Хотел, как лучше, а получилось… сам знаешь, как.

Вилли снова надел очки:

- Вероятность того, что мы столкнемся с «Парацельсом» почти нулевая, - прошептал несчастный изобретатель. – Не везет, так не везет. И всегда так! Всегда!

- Внимание, «Призрак»! – раздался из динамиков лишенный интонаций голос. – Говорит капитан карантинного судна «Парацельс» Борис Бруевич! Посадка на планету Мэйна категорически запрещена из-за угрозы эпидемии!

- А нам очень надо! – Хантер показал нос треугольной громадине за бортом.

С минуту Бруевич молчал, видимо, с кем-то советуясь. Потом ответил:

- Не разрешаю. Очень опасно.

- А если мы сами попробуем? Расстреляете из нейтронных пушек?

Вилли открыл было рот, но Хантер зашипел на него: «Молчи! Не смей!»

Бруевич ясно и четко произнес:

- Нет. Но при любой попытке покинуть планету и выйти в космос, Мэйна будет санирована. Риск недопустим.

- Значит, мы садимся! – воскликнул Хантер. – Я буду держать связь с «Парацельсом». Пока!

- Почему ты не сказал Бруевичу, что мы действуем от имени Ученого Совета? – спросил Вилли, когда Хантер развернул звездолет носом к планете.

- Мы бы подставили Невтриносова. Ни в коем случае не хочу упоминать о нем. Я же всего лишь ревизор. И право решать, кого казнить, а кого миловать у меня есть только в самом крайнем случае.

- Но я-то из Корпуса инженеров! У меня ничуть не меньше прав, чем у любого ученого! И даже больше, если дело касается этики.

- Прошу прощения, Вилли. Если что, я обязательно спрошу тебя, что мне делать. Твое мнение очень важно, будь спокоен!

Изобретатель обиженно взмахнул рукой. Хантер перевел двигатели на торможение, и «Призрак» провалился в атмосферу. Все. Пути назад больше нет.

Краем глаза пилот увидел, как Вилли сжался в кресле и закрыл глаза. Хантер усмехнулся: он не собирался, как обычно, устраивать скоростной спуск в ад. «Призрак» снижался медленно, облетая планету навстречу солнцу. Горизонт светлел, и вскоре в небе вспыхнула желто-белая звезда. А внизу… теперь уже внизу, плыли угольно-черные, изрезанные долинами, горы.

Хантер театрально ударился лбом о приборную панель.

- Кто бы мог подумать, что на планете два материка?

- Целых три! – отозвался Вилли. – Я знаю: ты хочешь посмотреть на все свежим, незамутненным взглядом, но уж ради таких простых вещей надо заглянуть в отчеты!

- Вот ты и будешь вместо справочника, старик-всезнайка! Не просто так же я тебя взял!

Скалы под крылом звездолета расплывались в дымчатом мареве. Казалось, они залиты полупрозрачным стеклом, в которое неизвестный мастер вплавил металлическую пыль. Иногда «Призрак» отражался в зеркальных лужицах. Но звездолет летел, как по нитке: потоки раскаленного воздуха никак не мешали машине, рассчитанной на вселенские катаклизмы.

Хантер спустился ниже и прошел глубокой прямой долиной. Ничего странного, кроме ровных стен, казавшихся на скорости гладкими, будто отшлифованными. Каналы? Но почему они без воды? Загадки, загадки.

По наитию Хантер увел звездолет высоко в небо и сквозь кисею перистых облаков увидел, что множество параллельных друг другу горных цепей тянутся далеко-далеко, до самого горизонта. Может быть, даже до берегов океана.

Вилли издал непонятный звук – то ли смешок, то ли всхлип.

- Вот что значит ненаучный подход, Кларенс. Читай статьи по Мэйне. Этот материк работает как нагреватель – от него идут теплые течения. Почти на всей планете мягкий климат и постоянные легкие ветра, перемешивающие атмосферу. Больше здесь ничего нет.

Хантер не успел ответить. В кабине раздался рвущий нервы вой сирены. Механический голос информатора проревел: «Внимание! Ракетная угроза!»

Времени размышлять не было. Хантер толкнул ручку ускорения. «Призрак» прыгнул вперед и вверх – в стратосферу, к сверкнувшим в безвоздушной черноте звездам. А позади уже вспухал ослепительно-белый шар термоядерного взрыва.

- Видать, здесь не только климат-контроль, - съехидничал Хантер. – Придется нам сюда вернуться. Потом.

- Что у вас происходит? – зарычал в динамиках раздраженный голос Бруевича. - Зачем ты это сделал?

- Пострелять захотелось! – нахально ответил Хантер. – Да шучу я. Кто-то по нам отработал. Наверное, автоматическая пусковая установка. Интересно, с каких пор в Десантный корпус набирают слепых разведчиков?

Бруевич ничего не ответил. Но, раз на горизонте не появилось всепожирающейогненной волны, он решил пощадить планету. По крайней мере, на этот раз.

Атаки больше не повторялись. Может, «Призрак» теперь летел слишком высоко, а может, в пусковых установках закончились ракеты. Но если так, в кого же тогда они стреляли?

Черные скалы под крылом сменились безбрежной морской гладью. Даже из стратосферы было видно, как белые облака отражаются в чуть фиолетовом, цвета неба Мэйны, океане. С большой высоты, из-под звезд, можно было разглядеть темные пятна – выступающие из воды острова. Кажется, их группы называются архипелагами.

Летели долго. Несколько раз Хантер с трудом сдерживал желание рухнуть вниз и помчаться над самыми волнами. Но мало ли что еще проворонили нерадивые изыскатели? Кто знает, что скрывается в морских глубинах?

Понемногу горизонт темнел. Над ним сгущалась туманная дымка, словно там, далеко, лениво курился вулкан и его дым стлался низко над землей, расползаясь во все стороны. Наконец вдали показался едва видимый рубец – граница между сушей и морем. Хантер так круто бросил «Призрак» вниз, что задремавший Вилли наверняка выскочил бы из кресла навигатора, если бы не ремни. Интересно, что он скажет, если выключить компенсатор перегрузки?

Теперь, с малой высоты, Хантер увидел, что туман поднимается от густой сетки каналов, прорезающей возделанные поля. Их пестрый ковер – укутанная дымкой мешанина разноцветных квадратов – тянулся насколько хватало глаз. Продолговатые серебристые капли то и дело сверкали среди невиданных и неведомых посевов. «Сельскохозяйственные автоматы» - догадался Хантер и увидел металлическое «яйцо», зависшее низко над землей. Один в один летающая машина Вилли! Так вот что такое Побережье, о котором когда-то говорил Лефё! Вот почему их приняли за местных и не поверили в «небылицы» о пришельцах со звезд!

- Кларенс, когда все закончится, отвези меня сюда! Пожалуйста! Прошу! – Вилли умоляюще воздел руки к небу.

- Зачем тебе?

- Я хочу посмотреть, как здесь все устроено. Может, что новое узнаю? Обещаешь?

Хантер молча кивнул. Что ему оставалось? Но через секунду он воскликнул:

- А еще один материк?

- Там только джунгли и болота. Никого… вернее, людей нет. Так написано в отчете.

«Призрак» все плыл и плыл над лоскутным одеялом полей и каналов. Хантер поймал себя на том, что нервно двигает ручку ускорителя, постепенно прибавляя скорость. Еще немного и машина выйдет на сверхзвук, а привлекать к себе лишнее внимание – самое последнее дело. Хантер мысленно дал себе подзатыльник и сбросил тягу.

Поля сменились поросшими лесом холмами, а вдали показались серые крыши совершенно одинаковых зданий и торчащие в небо коробки небоскребов. И над этой причудливой смесью старого и нового высилась, царапая редкие облака, тонкая игла телебашни. Хантер облетел ее вокруг, подыскивая место для посадки.

Глава 3

Почти всю площадь у телецентра занимала неуклюжая коробка с характерным горбом ходового мостика и приливами вихревых двигателей: флотский транспорт «Дромадер». Обычно вокруг грузовиков суетились люди и автоматы, но сейчас все будто вымерли. Ни одной живой души.

Хантер выпустил опоры и кое-как приткнул «Призрак» на свободное место между высокой кормой транспорта и стоянкой автомобилей. Наступила мертвая тишина. Ее нарушил тяжкий, как перед казнью, вздох Вилли Пата:

- Кларенс, ты знаешь, никогда бы не думал, что вернусь на Мэйну. И никогда этого не хотел.

Хантер открыл переборку-диафрагму. Поникший Вилли поплелся в каюту. Он устроился на койке, положив перед собой портативный компьютер. Хантер встал в дверях:

- Сиди здесь. К твоим услугам весь корабль. Натворить дел он тебе не даст, в остальном ты волен делать все, что душа пожелает. А мне пора.

С минуту Вилли молчал, глядя в стену. Казалось, он смотрит сквозь толстую, непроницаемую броню далеко-далеко, пытаясь приподнять темную завесу грядущего. Потом изобретатель произнес:

- Ну… до свидания. Удачи тебе. Хочу, чтобы у тебя все получилось.

- А уж я как этого хочу, ты даже не представляешь.

Хантер спустился в шлюз, задраил внутренний люк и включил продувку. Зашипел сжатый воздух. Распахнулась наружная дверь и рукотворный ураган вытолкнул Хантера на улицу. Створки за спиной щелкнули. Казалось, ничто в силах проникнуть в звездолет, но думать так было чудовищной ошибкой.

Площадь только выглядела пустой. Однако стоило Хантеру направиться к телебашне, как два человека в серых костюмах преградили ему путь. Они, не отводя взгляда, смотрели прямо на пилота. В их обычно пустых глазах застыла причудливая, противоестественная смесь ненависти и надежды.

Хантер шагнул в сторону, но местные агенты… или кто там они есть, двинулись туда же. Один из них гаркнул что-то на своем языке и указал на «Дромадер». Только теперь Хантер увидел открытую грузовую рампу. Сердце упало: даже в родной гавани – порту приписки – люки обычно задраивают наглухо. Что говорить о незнакомой планете, зараженной опасным вирусом.

Хантер взбежал по пандусу в забитый продолговатыми контейнерами трюм и увидел Жильду в белом халате. Она пересчитывала груз, быстро записывая что-то в блокнот, и не обратила внимания на гостя. Потом, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, вздрогнула и подняла голову. Ее спутанные, засаленные волосы упали на плечи.

- Ты? – спросила она так, будто увидела перед собой чудовище.

- Я. Похоже, здесь никто мне не рад. Вам жить не хочется? – Хантер не удержался от ехидства.

Но Жильде не хотелось шутить.

- Их сто восемнадцать. Ровно сто восемнадцать, - устало произнесла она.

- Кого?

- Контейнеров. Насколько я понимаю, они нужны, если больного или раненого не могут восстановить хитроумными машинами. Вашими машинами, - уточнила Жильда.

- Стазисное поле, - прошептал Хантер. Значит, он был прав – вся техническая мощь его цивилизации не помогла ученым справиться с заразой.

Жильда словно прочитала его мысли. Она заговорила взволнованно, невпопад, почти точно повторяя слова Невтриносова:

- Понимаешь, вашим удалось убить вирус. Все расслабились, праздновали победу. Сняли защитные костюмы. И тогда началась эпидемия. Новая дрянь – настоящее чудовище. Вирус постоянно изменяется, он реагирует на все наши попытки его уничтожить. Мне кажется, им кто-то управляет.

- Это очевидно! Нестор же!

- Мы тоже об этом подумали. Лефё сказал, надо искать центр управления. Где-то должен быть главный компьютер. Может быть, когда мы уничтожим искусственный интеллект, вирус станет пассивным. Он не будет от нас ускользать. И мы сможем всех вылечить!

Хантер прошел между контейнеров и увидел на крышке надпись: «Шейла Гордон». Он уставился на темный, гладкий металл, словно пытался пробить его взглядом и хоть еще раз в жизни взглянуть в темные глаза напарницы. Увидеть бы ее снова, услышать ее голос… Нет, сейчас не время для романтических вздохов! Надо действовать! Пока не все потеряно… угу. Надо просто повторять это себе.

- Только один человек не заразился, - вдруг сказала Жильда.

Хантер вздрогнул.

- Я? – на всякий случай уточнил он.

- По-моему, я достаточно внятно сказала: человек. Ты же…

- Злобный мутант?

- Я не это имела в виду. И не перебивай – мне трудно говорить на твоем языке. Хорошо?

Хантер кивнул. Жильда черкнула в блокноте несколько строчек и продолжила:

- Ты немного другой. У тебя вообще нет в клетках тех участков, куда встраивается вирус. Того же человека он просто обходит стороной. Мы его… вернее, ее, намеренно заражали. Все бесполезно.

- Да кто она? Жаль, что не Шейла! – вырвалось у Хантера.

- Агнесса, командир. Кажется, ее фамилия Крамер.

- Мне нужно с ней поговорить!

Жильда покачала головой:

- Исчезла. Когда ее подчиненных не осталось, она сгинула. Никто не знает, что с ней.

Хантер молча пошел к выходу.

- Ты куда? – остановила его Жильда.

- К звездолету. Вилли, наверное, уже заждался.

Жильда побледнела, ее глаза вспыхнули ужасом.

- А где он… Вилли?

- В «Призраке». Не переживай! Ничто не проникнет сквозь броню!

- Кроме тебя. На твоей одежде и в твоем организме полно заразы. Едва ты войдешь внутрь – Вилли обречен. Достаточно всего одной споры.

Хантер схватился за голову. Разумеется, одежду можно очистить, но его самого… только убить. Вместе с вирусом. Наверное, это лучший выход. В самом деле, какое он имел право тащить сюда Вилли? Ведь тот был трижды прав, когда хотел остаться на Полигоне и не рисковать!

Тогда Хантер развернулся и прошел через трюм в лифт. Кабина вознесла его к небу, на пустой ходовой мостик, накрытый прозрачным куполом. Здесь, в темно-красных лучах заходящего солнца, громоздкие коробки терминалов казались призрачными зданиями давно погибшего города.

Хантер включил питание, сел за пульт первого помощника и вызвал «Парацельс». Бруевич тут же ответил, но так и не включил видеосвязь. Интересно, чего он боится?

- Послушай, у тебя есть доктор, способный управляться с медицинской станцией? – Хантер удивился собственной глупости. Очевидно же, что есть!

- Тупой вопрос, – прорычал Бруевич. – Я и сам врач по второму образованию. Но если ты хочешь, чтобы я отправился на планету – нет, нет и нет! И не надо мне тыкать в лицо медицинской этикой! Я не псих и не самоубийца.

- Прямо сейчас ты объявил меня отъявленным садистом, - Хантер показал нос пустому экрану. – Не переживай. Просто скажи мне честно и благородно: ты знаешь, как вылечить эту мерзость?

В ответ Бруевич разразился медицинской тирадой, из которой Хантер понял лишь то, что и без того знал: пришельцы умирают намного быстрее аборигенов.

- Я жду ответа. Да или нет?

Бруевич замялся:

- В целом… да. Но сложно. Нужен здоровый донор. И не абориген!

- Это я и хотел услышать. И последняя просьба: первой восстановите Лилианну Тимофееву – главного врача Полигона. Дальше она сама справится. Ума ей не занимать, а ни чести, ни совести у нее, к нашему великому счастью, никогда не было. Но все это, разумеется, когда я разберусь с вирусом.

- Если ты разберешься с вирусом, - раздельно произнес Бруевич.

- Нет. Именно «когда», - и Хантер нажал на кнопку отбоя. Чуть подумал и вызвал собственный звездолет. Но никто ему не ответил.

Только на третий раз Вилли откликнулся. На дисплее появилось его заспанное лицо – на щеках остались красные следы от складок наволочки. Хантер, не утаивая ни малейшей подробности, рассказал все. Он ждал истерики, стонов и упреков, но изобретатель всего лишь бледно улыбнулся.

- Что ж. Закономерный исход для такого страдальца, как я. Ты собрался в поход? Не буду тебя задерживать, желать ни пуха ни пера и прочую чушь. Просто помни: удача предпочитает подготовленный ум!

Хантер спустился на жилую палубу и, набрав сервисный код, нахально вошел в каюту командира. В клетке на тумбочке шуршал хомячок. Хантер насыпал ему корма и долил в поилку воды. Зверек ухватил зерно, сунул еду за щеку и встал на задние лапы. В свете настольной лампы печально блеснули глазки-бусинки.

Хантер открыл клетку, взял притихшего хомячка в руку и невесело сказал:

- Скучно тебе, приятель? Вот оно как бывает – к тебе зараза не пристает и ко мне тоже. Значит, мы с тобой одной крови.

Скрипнула дверь и в каюту вошла Жильда. Ее лицо удивленно вытянулось:

- Никогда бы не подумала, что ты любишь животных.

- Ненавижу, - соврал Хантер и отдал ей теплый пушистый комочек.

- Я иду с тобой.

- Нет.

Жильда посадила хомячка обратно в клетку и закрыла крышку. Тот забился в мягкое сено, выставив наружу только мордочку.

- Не пытайся казаться хуже, чем ты есть на самом деле, - произнесла Жильда, не поднимая глаз.

- Да как же вы все меня не поймете! – взорвался обычно спокойный Хантер. – Ладно наши – за тысячи лет они закостенели настолько, что не удосуживаются перед операцией надеть перчатки… образно говоря. Думают, что всемогущи. Отчасти это верно – лишь отчасти! Но ты неужели не соображаешь, что здесь, на базе, пользы от тебя куда больше, чем где-то среди непролазных джунглей?

Хантер выдохся. Он и сам удивился вспышке гнева и ярости. Может, это просто усталость? Или нечто большее?

- Откуда ты знаешь о джунглях?

- Я сказал первое, что мне пришло в голову. И отстань от меня срочно. Пожалуйста. Займись лучше своими делами. Иначе я за себя не ручаюсь.

Жильда буркнула что-то на своем языке, и вышла из каюты, не закрыв за собой дверь. Потом загудел лифт и все стихло. Только хомячок возился в клетке.

Хантер нашел в шкафчике похожий на флягу аварийный регенератор пищи, глотнул солоноватую жижу и, как был в одежде, рухнул на койку. Конечно, времени нет, нужно торопиться, но идти неизвестно куда на ночь глядя – чистое безумство.

Глава 4

Когда Хантер очнулся, корабельные часы показывали раннее утро. Хомячок свернулся калачиком и спал в прорытой в сене норке. Его усики едва заметно дрожали. Значит, живой.

Хантер спустился в трюм и вошел в кладовку суперкарго. Жильда сидела за столом и что-то писала в блокнот. На тумбочке щелкнул электрический чайник. Зачем он нужен, когда половину маленькой каморки занимает мощный регенератор? Да, суперкарго на «Дромадере» - большой оригинал.

- Простите меня, если сможете, - сказал Хантер вместо приветствия. – Вчера я наговорил вам разных гадостей. Честно скажу – самому противно.

- Я уже забыла обо всем. Хотите чаю? – Жильда встала и быстро наполнила две кружки.

Хантеру с радостью принял приглашение. Он сел на стул и, потягивая обжигающий напиток, сказал:

- Может меня кто-нибудь подкинуть до метро? Я начну исследование и расследование с логова Чемпиона.

- Надо попросить кого-нибудь. Думаю, водители не откажут в такой маленькой просьбе, – Жильда вышла в трюм и несколько минут с кем-то гортанно разговаривала. Потом вернулась обратно. – Вот и все. Машина ждет у трапа.

Вдруг Жильда хлопнула себе по лбу. Она схватила с тумбочки сверток и положила его на стол. Хантер узнал штык-нож Шейлы.

- Откуда… это? – спросил он.

- Она просила передать до того, как ее… ну… усыпили. Тебе нужно еще оружие?

Хантер проглотил остывший чай и нащупал в кармане боевой разрядник:

- Нет. К чему таскать на себе лишнее железо? Вот связь мне, пожалуй, понадобится.

Хантер открыл ящик стола. Коммуникатор лежал среди груды железок, отверток и гаечных ключей. Интересно, суперкарго, случайно, не родственник Вилли Пата? У того такая же привычка сваливать все в кучу. Но попробуй, скажи ему об этом – тут же получишь длинную лекцию о том, что каждый предмет лежит строго на своем месте. А если кто-то осмелится что-то передвинуть, то он, Вилли, никогда больше ничего не найдет.

- Можно с тобой? - произнесла Жильда. – У меня личное дело.

- Понимаю. Но нет. Еще раз: мне больше некому доверить трюм. И давайте на этом закончим. До свидания.

Хантер спустился по грузовой рампе. Водитель – мрачный тип в синей робе открыл дверь грузовика с выпуклым капотом. Хантер сел в кресло и вновь за окном потянулась бесконечная череда совершенно одинаковых зданий.

***

Обломки Чемпиона по-прежнему валялись на поляне – их никто не убрал. Они не потускнели со временем, и так и поблескивали в густой траве. Не нужная больше пушка Гаусса так и смотрела стволом в сторону ворот.

Хантер обогнул орудие и осторожно посветил фонариком в черный провал тоннеля. Автоматическая турель не работала – ее стволы склонились к земле. За ней поблескивали массивные ворота, и угадывался боковой ход в операторскую.

В комнате, где когда-то Хантер мирно беседовал с Нестором, царил полный мрак. Неработающий теперь монитор так и остался на своем месте возле стены. Хантер пощелкал клавишами и заглянул в распределительный щиток, но все автоматы стояли в положении «включено». Значит, надо искать рубильник.

Хантер вернулся в главный ход тоннеля и просто для проверки толкнул створку. Она легко открылась. Ну конечно! Как же могло быть иначе? Без питания электрические замки отпираются – иначе подземелье запросто может превратиться в братскую могилу.

Посередине прямоугольного зала высилось металлическое кресло, в котором запросто могли бы уместиться два десятка Хантеров. Если, конечно, одну их половину посадить на плечи другой. Значит, именно здесь Чемпион коротал время между боями. Впрочем, может быть, ему дозволялось свободно разгуливать по своим владениям? Этого не знал никто.

Дверь в дальней стене, с надписью «служебный вход», была заперта на механический замок. Хантер достал две проволочки. Нащупал штифты, отжал их и надавил на затвор. Проволочка согнулась, замок со скрежетом провернулся и щелкнул. Дверь открылась. Хантер мысленно поздравил себя: не зря он проел всю плешь Вилли, чтобы тот научил его отпирать эти примитивные, но на редкость действенные устройства.

Короткая лестница вела в заваленную хламом кладовку. Тонкий, едва заметный слой пыли покрывал аккуратно сложенные на стеллажах инструменты, стекла непонятных приборов поблескивали в свете фонаря.

Хантер прошел еще одним, на этот раз очень длинным коридором, навалился на очередную дверь и почти выпал на подземную станцию. У платформы, в полукруглом желобе, покоился пассажирский вагон с заостренными кабинами машиниста. Чуть поодаль, на другом пути, застыл похожий на пулю локомотив с грузовым составом.

Хантер направил фонарь вниз, но не увидел никаких рельсов. Магнитная подушка? Антигравы? Нет времени разбираться. Он пробежал по платформе в одну сторону, потом в другую и, у самого входа в тоннель, отыскал дверь с табличкой: «Диспетчерская сектора два-три. Посторонним вход воспрещен».

- Эй, а мне-то можно войти? – дурачась, крикнул Хантер. – Я не посторонний?

Его слова растворились в пустоте. Ни эха, ни даже малейшего отзвука, будто все здесь, как в студии, обито пористым пенопластом. Оказывается, строители позаботились о комфорте!

Лифт не работал. Хантер поднялся по винтовой лестнице с гладкими, будто только что выкрашенными ступенями и через маленький холл попал в диспетчерскую. Луч фонаря выхватил пульт размером во всю боковую стену. В закрытой решеткой нише, на распределительном щите, темнели рубильники.

Хантер, ни на что особенно не надеясь, повернул рычаги и нажал на кнопки автоматических предохранителей. Гулко щелкнули реле. Вспыхнул свет, показавшийся ослепительным после мрака подземелий. Хантер зажмурился и прикрыл глаза рукой. Лишь спустя несколько минут, разорвав пелену слез, он снова смог видеть.

На диспетчерском пульте горело несколько надписей по-кериански – «Город», «Поселок», «База», «Космодром» и вожделенный «Центр управления». Станция же, на которой сейчас находился Хантер, называлась «Опытное поле». Похоже, керианцы оригинальностью не отличались.

Хантер нажал на переключатели. На пульте мигнула, а потом загорелась ломаная зеленая линия – она обрывалась на станции «город». Маршрут собран. Рискнуть и прокатиться на транспорте предков? Почему, собственно, нет? В любом случае звездолет использовать нельзя. Так что зря терять время? И Хантер решился. Сунул разрядник в карман и спустился на платформу. Над входом в тоннель светились лампы, но поезд остался темным и безжизненным.

Хантер осмотрел вагон и потянул за ручку двери. Она легко подалась и отошла в сторону, открывая ряды укрытых целлофаном сидений. Над перегородкой, отделяющей салон от кабины машиниста, светилась грозная табличка: «Оператор. Посторонним вход воспрещен».

В просторном тамбуре зачем-то стояла аккуратно застеленная койка. Ни малейших следов пыли. На простынях еще остался след человеческого тела. Куда же исчезли керианцы? Они что, услышали свисток и ябба-дабба-ду отсюда?

Хантер сел в кресло машиниста. Несколько минут он, сжимая ладонями виски, мучительно вспоминал, где же он мог слышать это дурацкое «ябба-дабба-ду». На ум приходило только «я из пушки в небо уйду». Потом Хантер встряхнул головой и несильно ударился затылком о заголовник: не время думать о ерунде. Надо разобраться с управлением. Но для начала неплохо бы включить питание. Без электричества поезда обычно далеко не ездят.

Хантер быстро нашел главный выключатель – два автомата под черной крышкой. Клацнули реле. С жужжанием закрылась дверь. На лобовом стекле загорелись две параллельные черточки. В тоннель, словно дорожка, протянулась цепочка зеленых огней. У основания рукоятки формой точно под человеческую ладонь, засветились стрелки. На указателе скорости – черной вертикальной шкале – выскочили две поперечных полоски, желтая и красная. Ну, теперь даже пещерный человек разберется. И Хантер толкнул ручку в сторону надписи «вперед».

Поезд тронулся с места и воспарил над зеленой дорожкой. Станция осталась позади. Вдруг цепочка огней поехала в сторону. Вагон завалился на бок, заскрежетал и остановился. Через несколько секунд он выпрямился, и светящаяся дорожка вернулась на свое место между отметками. Хантер снова толкнул рукоятку.

Через несколько попыток он почувствовал себя канатоходцем, которого заставили бежать марафон по натянутому зигзагом канату. Поезд плясал, крутил носом, упорно не желая оставаться на линии. Примерно так разъезжаются два магнита, когда пытаешься прижать их друг к другу одинаковыми полюсами. Очевидно, керианцы не стали утруждать себя разработкой хоть какой-то стабилизации – вагон, как и пушка Гаусса, управлялся полностью вручную.

Хантер изругал своих предков последними словами и, сжав зубы, вновь начал разгонять поезд. Наконец, когда от напряжения руки почти онемели, ему удалось набрать ход. Светящийся столбик указателя скорости подобрался к желтому маркеру на шкале. Зеленая дорожка превратилась в нервно дрожащий узор, от которого нельзя было отвести глаз. Вагон трясло и подбрасывало, будто он мчался по булыжнику. Но даже так ехать пришлось бы очень долго, если судить по отметкам на стенах тоннеля. Вряд ли предки строили магнитоплан, чтобы добираться до места чуть быстрее и комфортнее, чем на телеге.

Вдруг резко, словно кто-то повернул ручку громкости, наступила полная тишина. Зеленая дорожка рассыпалась на цепочку ярких светлячков – теперь они не проскакивали, а неторопливо уползали под пульт управления. Ловить их между черточками стало легко и просто. Поезд перестал трястись и, ускоряясь, плавно заскользил над магнитным полем.

Эта работа – ловить светлячков, стала для Хантера самым желанным занятием во Вселенной, смыслом его жизни. В этом безвременьи, которое он сам же и создал, не было ни скуки, ни усталости, ни даже элементарных потребностей организма. Только зеленые огоньки, столбик указателя скорости да неожиданно ставшая тугой и неподатливой ручка управления. А совсем недавно казалось, что она ходит сама собой. И вагон все мчался и мчался по тоннелю…

Говорят, счастливые часов не наблюдают. Вряд ли за стрелками будет следить влюбленный, млея от неги в объятиях подруги. Или, если не так романтично, игрок, сутки напролет пропадающий в закоулках увлекательной игры. Сколько времени Хантер ехал, он вряд ли смог бы ответить. Но все же это безмерно долгое путешествие подошло к концу. Зеленые огни стали желтыми, красная полоска на указателе скорости двинулась вниз. Пора тормозить!

В темноте показалось светлое пятно. Оно росло и росло. Вдруг в уши ворвался свист и шум воздуха, желтые светлячки слились в пульсирующую дорожку. Поезд, раскачиваясь и грохоча, вылетел на ярко освещенную станцию. Обалдевший от неожиданности Хантер едва успел остановить вагон у конца платформы. Там, где желтая цепочка огней обрывалась алой, пылающей буквой «T».

Поезд качнулся и замер. Хантер встал из-за пульта, вышел в тамбур, но не удержался на ногах и рухнул на койку. Из носа хлынула кровь. Значит, замедляя время, организм все же расходует ресурсы. И, наверное, длина маршрута рассчитана на тренированного оператора, и с непривычки выдержать график очень трудно.

Хантер достал из кармана платок, размазал по лицу кровь и приложился к пищевому регенератору. Впервые в жизни питательная смесь показалась ему вкусной. Потом хлебнул воды и закрыл глаза.

Глава 5

Через несколько часов беспробудного сна Хантер кое-как разлепил веки и сполз с койки. Руки и ноги ныли, как после долгого похода с тяжелым рюкзаком за плечами. Но голова стала ясной, мысль работала четко и гладко.

Внутри вагона стояла полная тишина, только едва слышно жужжали преобразователи напряжения. Тоннель за огненной буквой «Т» казался беспросветно черным. Значит, на путь надо подать питание, а для этого придется отыскать очередной распределительный щит. Хантер вышел в салон, открыл дверь и выбрался на платформу. Он обошел станцию – четыре пути, служебную комнату и маленький грузовой двор, но не нашел ни одного рубильника, относящегося к путям. Значит, напряжение включается со следующей станции. А может, и вовсе с конечной. Придется выходить на поверхность. Эскалаторы не работали и Хантер начал подниматься по длинной лестнице с полированными гранитными ступенями.

О том, что можно вернуться назад, не хотелось и думать. Не хотелось думать и о электронных замках со сканерами сетчатки или с неизвестными кодами. Но, похоже, керианцы обходились самой простой защитой – от честных людей. Их логика ускользала от человеческого понимания. Могли бы и позаботиться о безопасности любопытных зевак!

Что-то холодное коснулось лица, оборвав поток сознания. Хантер поднял глаза и увидел свисающее с потолка щупальце. Разрядник, казалось, сам прыгнул в руку. Но сине-зеленый отросток висел неподвижно. Хантер осторожно обогнул его и уперся в непроходимые заросли. Достал штык-нож Шейлы и с остервенением принялся кромсать жесткие, неподатливые стебли и листья.

Хантер взмок до нитки, но все же прорубил длинный тоннель к простой пластиковой двери. Она легко открылась. Пожалуй, даже слишком легко.

Город буквально тонул в зелени. Растения, похожие на змей, опутывали многоэтажные дома и тянулись высоко вверх, сплетаясь в крышу, сквозь которую с трудом пробивался солнечный свет. Но улицы почему-то оставались свободными – на гладком сером асфальте не было заметно ни единого ростка. Значит, вот они, джунгли. И вот он, город. Город-джунгли.

Стебли странно огибали окна и двери. Хантер забрался на подоконник и что есть силы ударил рукояткой штык-ножа в стекло. Оно только звякнуло. Тогда Хантер спрыгнул и вошел в подъезд и, бегая с этажа на этаж, начал дергать двери всех квартир подряд. Он снова взмок, но его усилия не пропали даром: одна квартира оказалась незапертой.

Здесь все осталось так, как будто жильцы ушли в гости – пластиковая стенка с раскрытыми дверцами шкафчиков, стулья, телевизор и застеленная кровать. Керианцев еще можно понять, но эти что, тоже ябба-дабба-ду?

Хантер пошарил в ящике письменного стола и нашел папку с несколькими листами бумаги и записную книжку. Тарабарская грамота! Надо было брать с собой Жильду!

Хантер сел на стул и включил коммуникатор. Вилли не ответил на его вызов, зато «Парацельс» откликнулся сразу.

- Ты как там оказался? – воскликнул изумленный голос Бруевича. – Это же другой материк!

- Лучше ты мне ответь – вы джунгли сканировали? Хотя бы ради любопытства?

- У нас не было времени, - пробурчал Бруевич. – А что там?

- Город, - и Хантер вкратце выложил все капитану «Парацельса». Тот лишь удивленно хмыкал.

- Бумаги на тарабарском, говоришь? Сфотографируй их камерой коммуникатора и отправь мне. Я перешлю Жильде, она переведет. Только пошевеливайся! Не то мы уйдем под горизонт.

Хантер едва успел сфотографировать несколько листов и последнюю страницу записной книжки, как дверь распахнулась и в комнату, жужжа приводами, въехал робот – высокая тележка на резиновых гусеницах. Посередине ее торчала круглая колонна с нарисованными глазами и улыбающимся ртом, полным зубов. Наверное, создатель автомата считал выражение его «лица» дружелюбным и привлекательным, но Хантеру оно показалось жутким. Улыбка зомби.

Машина покаталась по комнате и разразилась скрипучим потоком непонятных слов, подъезжая то столу, то к пластиковой стенке. С верхушки колонны выдвинулась металлическая лапка-манипулятор. Она зачем-то принялась открывать и закрывать дверцы и шкафчики.

- Простите, но я вас не понимаю, - вежливо сказал потрясенный Хантер, сжимая в руке разрядник. И добавил: – Кенгуру!

Робот остановился. Несколько секунд он что-то говорил, потом манипулятор недвусмысленно указал на выход. Наверное, лучше подчиниться.

Хантер спустился в подъезд и пошел к соседнему дому – приземистому двухэтажному строению. В густой траве поблескивал продолговатый предмет. Хантер пригляделся и увидел куклу – она уставилась сверкающим голубым глазом в закрытое ветвями небо. Рядом валялись новые, не ношенные детские туфли – на них еще белела заводская бирка.

Хантер поднялся по ступенькам и вошел в здание – оно оказалось магазином. Несколько минут он бродил среди аккуратно разложенных на полках и стеллажах разноцветных, красочных коробок и коробочек и безуспешно пытался прочитать указатели, развешанные под потолком. Потом взял самую маленькую коробочку и открыл ее – внутри, завернутая в прозрачную пленку, лежала соска. Обыкновенная соска-пустышка, которую, наверное, матери будут давать своим детям всегда, пока кормят их молоком. Все-таки человек остается млекопитающим, а куда его заведут причуды эволюции и генной инженерии, можно только гадать.

Путь в город перекрывали несколько аппаратов с прорезями для купюр и монет – автоматические кассиры. Хантер пробормотал про себя: «Простите, но сегодня я деньгами не богат» - и, не обращая внимания на вспыхнувшие красные лампы, перелез через барьер и вышел на улицу.

Он успел сделать всего несколько шагов. Навстречу, сверкая синей мигалкой, быстро катил робот-танк – ощетинившаяся пулеметами башенка на гусеницах. Автомат надрывно проревел что-то на своем языке.

Хантер метнулся в сторону, и тут же прогрохотала очередь. Стебли растений разлетелись в стороны бесформенными ошметками. Хантер нажал на кнопку разрядника. Воздух прорезала фиолетовая молния. Робот хрястнул и развалился на куски. А из-за угла, завывая сиреной и поводя стволами, выворачивало новое чудовище.

Хантер бросился бежать – кто знает, сколько здесь стражей? Он рванул прямо сквозь заросли. Ветви и стебли хлестали по лицу. Автоматы, видимо, не способные свернуть с асфальта, замешкались. Их рев и вой сирен остались далеко позади.

Несколько минут Хантер мчался, не разбирая дороги, потом замедлил бег и остановился, беспомощно глядя по сторонам. Он понял, что заблудился и никогда больше не найдет дорогу в построенный предками тоннель.

В конце концов Хантер выбрался на то, что когда-то было автостоянкой. Здесь, среди густых кустов, словно обнимающих стоящие борт к борту машины, он почувствовал себя в относительной безопасности и достал коммуникатор. Бруевич ответил немедленно.

- Ну и что за бред ты мне прислал?! – взъелся капитан «Парацельса». – Это счета за электричество и воду! Неоплаченные, между прочим. Так сказала Жильда. Хочешь, я тебя с ней соединю, и разбирайся сам!

Хантер ударил себя по голове так, будто хотел выбить из нее всю дурь и глупость. Как же он забыл о том, что передатчик «Парацельса» работает и как ретранслятор!

- Соедини меня лучше с «Призраком».

Как только Вилли отозвался, Хантер вывалил ему на голову все свои приключения.

- Смерть за соску-пустышку! – возмутился он под конец. – Такое не лезет ни в какие телепортационные ворота!

- Как раз это логично и объяснимо. Воровство наказуемо.

- Но не так же! Арестовать, посадить в тюрьму – не вариант?

- Думаю, тюрьма перестала пугать жителей. Может, даже превратилась в желанное место – там кормят и худо-бедно лечат. А вне стен с колючей проволокой – смерть от голода и болезней. В таких условиях единственный действенный метод наказания – расстрел на месте.

- Без суда? Без сбора доказательств?

- Там наверняка повсюду камеры. Ты сам засветился - даже улики собирать не нужно. Такие случаи считаются очевидными… в этом обществе. Ну, я так предполагаю, конечно, - Вилли снял с себя ответственность за свои слова.

- Тогда я совсем ничего не понимаю, - растерялся Хантер.

- Ты же воин…

- По-моему, мне это уже говорили.

- И скажут еще раз, если ты не перестанешь перебивать старших, - вернул колкость Вилли. – Ты читал «Гроздья гнева»?

- Нет.

- Зря. В общем, у меня есть кое-какие соображения. Проверю их в свободное от работы время…

Связь оборвалась – «Парацельс» ушел на очередной виток по орбите. Хантер с минуту думал, чем же таким важным занят Вилли, но решил, что сейчас не время забивать голову пустяками. Он забрался на машину и осмотрелся по сторонам. Непроницаемую стену джунглей резала единственная асфальтовая дорога, перегороженная полосатым шлагбаумом. На всякий случай Хантер сфотографировал надпись на табличке и осторожно двинулся вдоль трассы.

Вскоре он пересек две широких улицы и выбрался на заросший кустами бульвар, прямо к подземному переходу. Здесь стояла почти полная тишина, только далеко вверху едва слышно шумел ветер. Обманчивое спокойствие!

Хантер шагнул вперед, споткнулся о бордюр и растянулся на тротуаре. И тут же воздух над головой прорезала пулеметная очередь. Вот теперь точно конец истории о бравом пилоте-десантнике. Спорить с автоматическим перфоратором себе дороже – он быстрее и сильнее человека. А демортификаторов здесь нет. И все же сейчас умирать нельзя – Шейла в беде!

В первую секунду Хантера защитила насыпь, оставшаяся от аллеи – пули с гулкими шлепками били в землю. Потом стрельба прекратилась – умная машина не стала понапрасну тратить патроны.

Робот-полицейский не приближался – наверное, ему передали о том, что случилось с его собратом у магазина. Сейчас он переедет на другое место и тогда… Может, замедлить время и рвануть в заросли? Но как это сделать? Как работают эти способности? Нет, придется действовать по-другому.

Хантер в который раз мысленно поблагодарил своего наставника – сержанта Логана – за муштру и курс молодого бойца. По-пластунски подполз к переходу, обогнул ограждение и свалился на ступеньки, ударившись локтем. Руку словно пронзило электрическим током. Хантер выругался, пробежал переход и осторожно поднялся по противоположной лестнице. В окне дома отражалась серебристая башенка робота-полицейского. Стволы застыли в пугающей неподвижности – механический страж не промахнется. Значит, подоспела подмога.

Хантер вернулся в переход и стал ждать с разрядником в руке. Но роботы оставались наверху. Их расчет был понятен: враг рано или поздно сам выйдет на свет или умрет от голода и жажды. Или уснет. Или просто потеряет бдительность – хитрые и коварные машины устраивал любой вариант.

И Хантер отчаялся. Сжал разрядник в руке и шагнул к выходу – зачем ждать? Все, что ему оставалось – продать свою жизнь подороже. Он сплюнул себе под ноги, выругался и ударил кулаком в стену… Ее часть исчезла, будто испарилась прямо на глазах. Из широкого тоннеля дохнуло сухим холодом. Хантер, ни секунды не колеблясь, ринулся в темноту. Проем тут же сомкнулся. Каменные джунгли с их безжалостными железными слугами остались позади.

Под потолком вспыхнули лампы. Тоннель полого спускался вниз, все глубже и глубже уходя под землю. Хантер быстро зашагал вперед. Через минуту уклон закончился, пол стал ровным и гладким. В стенах начали попадаться ниши высотой под самый потолок. В одной из них, опираясь на могучие руки-захваты, склонился к земле желто-черный экзоскелет. У Хантера мелькнула мысль оседлать погрузчик, но он быстро выбросил ее из головы. Даже если машина запустится, пешком получится идти быстрее.

А потом тоннель закончился. Путь преградили металлические ворота со сканером ладони. Рядом с ними темнела дверь, но ручка ее блестела, словно отполированная десятками и сотнями рук. А над ней светились две надписи – на местном и на керианском языке: «Операция «отход на север». Вербовочный пункт».

На этот раз Хантер не стал церемониться. Нажал на кнопку разрядника, и молния с оглушительным грохотом вынесла дверь вместе с петлями.

Внутри, если не считать разгрома, учиненного выстрелом, все осталось так, как если бы служащие ушли на обед – на письменном столе еще лежала ярко-красная папка, на тумбочке, донышком вверх, вечно дожидалась хозяина фарфоровая кружка с керианской надписью «С днем рождения, медвежонок». Компьютер казался совершенно целым. Разве что засыпанный обломками металлический стеллаж валялся на боку, упираясь углом в дверь в дальней стене.

Хантер включил компьютер. Блок питания издевательски фыркнул снопом искр. Что ж, не судьба. Тогда Хантер открыл папку – из нее выпали несколько чистых листов бумаги и детский рисунок: робот-башенка стреляет в бегущего по улице человека.

Потом Хантер кое-как отодвинул тяжелый стеллаж и открыл вторую, незапертую дверь. Спустился по хорошо освещенной лестнице, прошел через тамбур и неожиданно для себя оказался на платформе, у поезда. Красная буква «Т» погасла. В освещенный тоннель уходила уже знакомая цепочка зеленых огней – кто-то собрал маршрут. Но удивляться уже не оставалось сил.

Только теперь Хантер ощутил, как его вымотала экскурсия в брошенный людьми город. Ноги превратились в две негнущиеся деревянные ходули, в рот будто высыпали горсть морской соли. Не стоит даже пытаться сесть за пульт машиниста – в таком состоянии на конечную станцию приедет высохшая мумия. Надо отдохнуть, благо катакомбы надежно защищают его от железных убийц. Хантер глотнул питательной смеси, кое-как доковылял до вагона и рухнул на койку.

Ему снилась девочка в красном платье. Она бежала от магазина, сжимая в руках куклу, а навстречу, поводя стволами пулеметов, катила серебристая башенка на гусеницах. «Согласно статье сто пятьдесят восемь вы приговариваетесь к высшей мере наказания – смертной казни!» - проревел бездушный автомат. «Дайте нам денег! Денег!» - отчаянно закричала девочка. И Хантер проснулся. Наскоро перекусил и сел за пульт управления.

Глава 6

Зеленая цепочка огней сменилась желтой. Хантер потянул за ручку. Столбик указателя скорости пополз вниз. Полная тишина безвременья наполнилась привычными звуками – свистом воздуха и жужжанием преобразователя. Вагон замедлил ход, заскрежетал и остановился у красной буквы «Т». Хантер отключил питание и, преодолевая слабость, вышел на платформу.

У стены, обняв колени руками, сидел человек. Поначалу его фигура показалась незнакомой. Он поднял голову… да это же барон Лефё!

- Здравствуйте, барон баронович, - Хантер не удержался от ехидства.

Лефё вскочил на ноги, глаза его сверкнули радостью приговоренного к смерти, которому объявили об отсрочке казни.

- Да какой я барон. Так, мальчик на побегушках. Долго же ты сюда добирался. Я почти приговорил запасы еды, - Лефё толкнул ногой объемистый рюкзак, который валялся на полу.

- Я немного задержался. Лучше скажи мне дружище, кто надоумил тебя, как собрать маршрут. Вряд ли ты дошел бы до этого своим первобытным умишком.

- Нестор. Он так мне и сказал: если хочешь прожить дольше – делай что говорю.

Хантер похлопал себя по карманам и достал записную книжку, которую он взял в пустом городе:

- Гляньте, что здесь нацарапано. Я ни бум-бум в ваших наречиях.

Барон изменился в лице:

- Где ты это взял?

- В городе. В джунглях.

- Вот где ты задержался, - Лефё вернул книжку Хантеру. – Это дневник простого гражданина, инженера-механика Лорена Хьюза. На последней странице он пишет, что его уволили с работы, потому что изобрели машины, которые обслуживают сами себя. Денег нет, а без лекарств он долго не протянет. Вот и все. Но нам надо торопиться. Нестор ждет нас в большом зале.

Барон подхватил рюкзак, открыл дверь и вышел на короткую лестницу. Хантер последовал за ним. Лефё уверенно прошагал несколькими коридорами. У стальной двери, возле которой в нише поблескивали рубильники и автоматические предохранители, он тихо произнес:

- Это здесь, - и повернул задвижки.

Хантер прошел через длинную, ярко освещенную камеру с ребристыми, будто смятыми в гармошку, стенами и оказался в машинном зале, сплошь заставленном терминалами и разноцветными шкафами с электроникой. Размеры рукотворной пещеры поражали воображение. Сводчатый потолок подпирали витые колонны. Ряды белых дверей делали стены похожими на шахматную доску.

Посередине зала светилась голографическая карта с изображением материков Мэйны. На ней можно было разглядеть столицу на первом материке и город-джунгли на втором. Красный крестик, судя по всему, отмечал место подземного сооружения – в самом сердце третьего, черного материка.

- Впечатляет? – спросил по-кериански знакомый голос. Нестор, похоже, ничуть не изменился.

- Это и есть центр управления? – вырвалось у Хантера.

- Оператор, говорите, пожалуйста, на человеческом языке. Или садитесь за терминал и пишите. Агрессивные приматы нам неинтересны, - искусственный интеллект, как и раньше, говорил о себе только во множественном числе.

Хантер взбесился. Он пнул ногой ближайший шкаф так, что на гладкой поверхности осталась вмятина и заорал:

- Достал ты со своими принципами, старый керогаз! Мне неудобно тыкать пальцами в твои кнопки! Я всю жизнь прожил с приматами! Приказываю тебе, слышишь, приказываю общаться со мной нормально! Как я того желаю!

И, к удивлению Хантера, Нестор согласился.

- Будь по-твоему, - невозмутимо произнес искусственный интеллект. – Приказ оператора для нас закон.

Хантер удивленно посмотрел на барона:

- А что, так можно было?

Лефё только пожал плечами. А Нестор объявил:

- У нас для тебя подарок, оператор. Помню, в нашу последнюю встречу, ты говорил, что тебе нужна женщина для… гм… поддержания здоровья? Мы достали ее для тебя!

- И кто она? – только и вымолвил Хантер.

- Одну минуту, оператор.

Вспыхнул голубой свет. Хантера обдало потоком горячего воздуха. В проходе между терминалами появился самый обычный стазисный контейнер. Очень похожий на те, в которых сейчас лежали зараженные десантники, только с окошком. Хантер заглянул в него и отшатнулся: внутри, закрыв глаза и сложив накрест на груди руки, дремала совершенно нагая майор Десантного корпуса Агнесса Крамер. На ее лице застыло умиротворенное выражение.

- Почему… она? – проговорил Хантер пересохшими губами.

- Мы выбрали самую здоровую самку. Вам, оператор, предстоит возродить расу людей, - под словом «людей» Нестор, очевидно, имел в виду керианцев.

- Кто тебе подсказал такую идею?

- Мы познали смысл нашего существования, когда появился ты, оператор.

- Постой. Так ты что, все знал? Ты… все… знал?!

- От нас никто ничего не скрывал. Мы знаем даже, как погибла планета людей. Неверные параметры усилителя солнечной активности, взрыв звезды. Один человек говорил о том, что приматы испортили установку, но вряд ли они своим скудным умом до этого бы догадались. Произошла ошибка. И мы должны исправить ее! Это наша с вами великая миссия!

- Разве ты не понима…

Хантер осекся, обхватил голову и мучительно застонал. Разумеется, переубедить спятивший искусственный интеллект невозможно. Любые аргументы он обратит свою пользу. На любые доводы он ответит своей, вывернутой наизнанку, но совершенно неопровержимой и непрошибаемой бронебойным снарядом, логикой. Взывать к разуму бесполезно и даже опасно – кто знает, до чего додумается безумный монстр, рядом с которым смертоносные машины города кажутся жалкими игрушками? Хорошо, что он не умеет читать мысли…

Хантер подошел к стазисному контейнеру и включил пробуждение. Несколько секунд ничего не происходило, потом крышка бесшумно сдвинулась и отошла в сторону. Агнесса зашевелилась и села, удивленно озираясь по сторонам. Ее глаза остановились на Лефё. И вдруг она метнулась вперед, словно распрямившаяся пружина, свалила барона на пол и схватила его за горло.

Барон захрипел и вцепился в ее пальцы. Хантер дотронулся до плеча разъяренной десантницы. Она двинула локтем. Хантер отлетел в сторону, больно врезался спиной в терминал, но тут же вскочил на ноги. Поставил разрядник на минимальную мощность и ткнул Агнессу в шею. Щелкнул разряд и десантница обмякла. Лефё скорчился, хватая ртом воздух.

С минуту в зале слышалось лишь хриплое дыхание.

- Хватит с меня одного психа! – сказал Хантер, имея в виду Нестора. – И прошу прощения. Серьезно.

Агнесса перевернулась на живот, подтянула ноги к груди и кое-как встала, даже не пытаясь прикрыть наготу. Хантер оглядел ее с ног до головы и ухмыльнулся:

- Кажется, я начинаю завидовать Вилли. Только не бей, хорошо?

- Не буду. Наверное, стазис влияет, вот я и взбесилась. Но этот мерзавец, - Агнесса ткнула пальцем в Лефё, – заманил меня в ловушку. А как пел…

Ее прервал Нестор:

- Очень жаль, оператор, что вы помешали самке приматов завершить свое дело. Теперь вам придется ее делить на двоих с бароном. Убрать его мы, к сожалению, не в силах.

Хантер пропустил слова искусственного интеллекта мимо ушей. Он бросился к выходу. Что взять с безумца?

- Нет, я здесь не останусь. Вон отсюда! Все!

Но дверь была заперта. Над ней горела красная лампа. Хантер поднял разрядник…

- Не советуем вам этого делать, - Нестор заговорил скороговоркой. – Обратите внимание на сигнализатор. Сейчас включено излучение и любой, кто войдет в камеру безопасности, сгорит на месте.

- Но ты ведь не хочешь убить меня! Как тогда ты выполнишь свою великую миссию?

- Мы уповаем на твой разум, оператор. Хочешь проверить, сожги барона.

- Нет, дружок. Я лучше сожгу тебя!

Хантер выстрелил. Оглушительный разряд превратил стойку с электроникой в груду почерневшего, искореженного металлолома. Барон схватился за уши, Агнесса же осталась недвижима.

- Ха! Ха! Ха! – раздельно, но безо всяких эмоций «засмеялся» Нестор. – Ты еще не понял, оператор? Можешь уничтожить здесь все, нам ты не повредишь. Мы везде и нигде! Найди нас!

- Ничего не понимаю, - Хантер тряхнул головой. – Я же всего лишь пилот.

- Вирионы, объединяясь в огромную, на всю планету, нейросеть, образуют искусственный интеллект, - тихо сказала Агнесса. – Нестор и вирус – одно и то же. Вернее, одно составлено из другого. Поэтому он и называет себя «мы».

У Хантера полезли на лоб глаза.

- Я еще о чем-то не догадываюсь?

- Настал момент истины, - Агнесса уставилась в пол. – Когда-то меня звали Ника. Я была ассистенткой профессора Муртазалиева. Мы… и еще несколько лабораторий разрабатывали распределенную нейросеть, наделенную искусственным интеллектом и собственным сознанием. Ее производительность не ограничивалась ничем – она росла по мере роста нагрузки.

- Я думаю, Муртазалиев был в курсе, что любые попытки создать искусственный интеллект категорически запрещены, - в Хантере на секунду проснулся ревизор Ученого Совета.

- Конечно, мы обо всем знали. Но это еще больше подстегивало азарт ученых. Нас раскрыли, когда третья модификация Нестора наконец заработала как надо. Муртазалиева отправили «разводить цветочки», но он бесследно исчез. Меня, юную и несмышленую, пожалели и предложили службу в Десантном корпусе. Думаешь, мне хотелось прожить долгую жизнь, ковыряясь в никому не нужном саду?

Но Хантер и не собирался судить Агнессу. Его мысли занимали другие вопросы:

- Значит, нужно найти Муртазалиева. Может быть, он знает, как остановить этот продукт народного творчества.

Лефё шагнул вперед:

- Не надо никого искать. Ирек Муртазалиев – это я.

- Вас не узнать, - прошептала Агнесса-Ника, прижав руку ко рту.

- Я сменил внешность.

Несколько секунд Хантер, раскрыв от удивления рот, глядел то на голую десантницу, то на ее бывшего начальника. Потом захлопал в ладоши и поклонился, больно ударившись лбом о терминал:

- Всегда мечтал познакомиться с великими актерами. Вы оба здорово смотрелись бы на сцене. Такому незаурядному таланту позавидует даже… - Хантер издевательски фыркнул и потер шишку, – Дари Хнекорович – бывшая жена Вилли. Никто из вас не моргнул глазом, заливая мне в уши потоки отборного вранья! В общем, разбирайтесь сами. А я пошел спать.

- Куда? – глаза Агнессы округлились.

- Дрыхнуть! Я всю ночь вел этот дурацкий поезд на ручном управлении! Думаете, это так просто? А от вас у меня звенит в ушах! И в голове тоже.

Хантер открыл ближайшую дверь в стене. За ней была вполне уютная комната с койкой, столом, шкафом для одежды и санузлом. Получается, керианцы жили там, где работали? Умно. И рационально. Вот же трудоголики! Хантер снял ботинки, повесил на спинку стула китель и упал на койку.

Глава 7

Под потолком ярко вспыхнула лампа – ее свет бил в глаза прямо через закрытые веки. Хантер обнял подушку и отвернулся к стене:

- Отстаньте от меня все и срочно! Не хочу с вами разговаривать! Ни о чем!

- Я и не пытаюсь тебя убедить, - невозмутимо произнесла Агнесса. – Только мы все в одной лодке. Надо выбираться отсюда.

Хантер кое-как продрал глаза и сел на край кровати. Агнесса, одетая в синий рабочий комбинезон, стояла в дверях. Интересно, где она его раздобыла?

- А я не хочу никуда уходить. Мне и здесь неплохо.

- Наконец-то мы слышим разумные слова! – донесся из зала приглушенный голос Нестора. – Оператор, если вы стесняетесь и хотите удовлетворить естественные потребности организма без свидетелей, просто закройтесь в комнате. В ней нет камер и микрофонов. Вам никто не помешает.

Агнесса хлопнула дверью. Хантер схватил одеяло и закрылся:

- Нет! Как я буду смотреть в глаза Вилли? – испуганно спросил он. – Тебе придется взять меня силой!

Несколько секунд Агнесса смотрела на Хантера как на психа, потом грустно улыбнулась:

- Сколько я с тобой знакома, а никак не могу понять, когда ты говоришь серьезно, а когда шутишь.

- Если бы я сам это знал. Где Муртазалиев?

- У себя в комнате. Позвать?

- Валяй. Устроим производственное совещание. Думаю, никто не будет против, если я стану председателем.

Агнесса вышла, так и не закрыв за собой дверь. В щель Хантер видел терминал – часть клавиатуры и слепого экрана. Зачем же керианцам понадобилась нейросеть, если люди-операторы вполне могли справиться сами?

- Нестор! – выкрикнул Хантер. – Как операторы замедляют время?

- Не понял вопроса, - донеслось из машинного зала.

- В смысле, что для этого нужно? Посвистеть или щелкнуть пальцами?

- Ты не можешь замедлять время произвольно. Нужно сильное потрясение - угроза жизни, например. Или особый сигнал.

- Вроде светящейся дорожки в тоннеле или вспышки возле электромагнитной пушки?

- Приятно говорить с разумным человеком, а не с агрессивным приматом.

В комнату вошли Муртазалиев-Лефё и Агнесса. Ученый сел в кресло у письменного стола, десантница, захлопнув дверь, примостилась на краю кровати.

- Доброе утро, с веселым характером, - начал Хантер, даже не думая вставать. – Меня занимает один вопрос: как вы здесь оказались?

Муртазалиев поморщился, будто ему налили в рот лимонного сока:

- Меня страшно раздражали тоннели и поезда. Такое ощущение, что керианцы были на них помешаны. Поэтому первое, что я сделал, когда прибыл, установил телепорты. О них не знает никто, в том числе и Жильда.

- Одной тайной меньше. Теперь вопрос, так сказать, стратегический. Как уничтожить Нестора?

- Никак, - развел руками Муртазалиев. – Все бесполезно. Вирионы, из которых состоит нейросеть, изменяются. В их коде нет ни одного постоянного участка. Только жесткое излучение высокой интенсивности способно полностью разрушить частицы. Вместе с нами, конечно.

Хантер закрыл рот рукой и зевнул:

- Ну и разбирайтесь сами, а я пойду своим путем. Мне достаточно лжи, профессор Муртазалиев. Как ученый, вы будете защищать свое творение до конца. Наверное, вы даже готовы умереть вместе с ним. Я – нет. У меня есть ради кого жить. Так что увольте.

- Ты научился читать мысли? – тихо, как виноватая отличница, произнесла Агнесса.

- По логике дошел! Меня даже Нестор признал разумным человеком! Здесь, на Мэйне, всем заправляет четвертая модель вируса-нейросети. Как-то же вы ликвидировали три предыдущих модификации? От них не осталось и следа! Муртазалиев и Агнесса переглянулись. Ученый, глядя в пол, заговорил:

- Мы с Никой отвечали только за нижний, физический уровень…

- Это все дела давно минувших дней. Давайте перейдем к сути вопроса.

Вместо ученого ответила Агнесса:

- Вирионы не в состоянии существовать самостоятельно. Чтобы уничтожить нейросеть, надо бить не по частицам, а по связям между ними. Мы для этого использовали электромагнитный импульс.

- Сомневаюсь. Когда я летел над вот этим самым материком, кто-то шарахнул по мне термоядерной ракетой. Нестор выжил. А там интенсивность поля ого какая!

- Ты не понимаешь. Нужен импульс в десятки, сотни раз мощнее, чем может породить боеголовка. Только тогда пойдет цепная реакция распада нейросети и вирионы погибнут. Мы намеренно заложили в Нестора эту нестабильность.

- Керианцы не могли ее убрать, когда переделывали его под себя?

- Исключено, - отозвалась Агнесса. – Это самые-самые основы, на которых построен Нестор.

Хантер достал боевой разрядник и почесал в затылке электродами.

- Что ж. У меня есть кое-какие соображения. Но сначала нам надо отсюда выбраться. Здесь должен быть запасной выход.

- Вернее, главный, - уточнил Муртазалиев. – Через запасной мы вошли сюда. Но там стальные ворота. Вряд ли их пробьет твоя пушка.

- Разве они не открываются?

- Я хотел отдать все управление Нестору – он лучше и быстрее даже человека-оператора, уж извини, Хантер. Но керианцы были слишком озабочены ручным управлением и понатыкали рубильников. Такие выключатели есть практически для всего. Но только снаружи машинного зала.

И снова логика керианцев ускользнула от Хантера. Но Муртазалиев пришел ему на помощь:

- Для людей-операторов не имело значения, где стоит выключатель. Они ведь могли проскользнуть в любую щель за долю секунды. Но керианцы никогда не пользовались своими способностями во вред другим. Мне нравилось их общество – оно казалось единым организмом, в нем каждый работал в едином порыве, не требуя никаких наград. Да, мы, ученые, тоже увлеченные люди, но наш энтузиазм не идет ни в какое сравнение с одержимостью керианцев. Им приходилось выгонять с работы чуть ли не силой и то они едва не доводили себя до смерти!

Муртазалиев налил себе воды и залпом осушил стакан. Хантер раскрыл было рот, но профессор поднял руку:

- Подожди минуту. Рубильники камеры безопасности ты видел сам перед тем, как войти в машинный зал. Отключить их можно только снаружи, из коридора, а для этого надо пройти сквозь излучение. Кажется, что нет выхода, правда?

- Согласен. Что дальше? Не томите, профессор.

- Я сам проектировал эту камеру. И знаю, что когда поле срабатывает, энергия в накопителях расходуется полностью. Требуется время на их перезарядку. Всего доля секунды, но за это время человек-оператор вроде тебя успеет проскочить опасную зону. Дело за малым: найти жертву.

- А нельзя что-нибудь туда швырнуть? – спросила Агнесса.

- А это мысль! Надо будет попробовать.

Ученый сказал это столь поспешно, что Хантер бросил на него недоверчивый взгляд. Муртазалиев вздрогнул и отвел глаза:

- Нет, сейчас я не лгу, поверь. Мне до смерти надоело быть мальчиком на побегушках у собственного творения.

- Интересно, а каких результатов вы добивались, профессор? – вырвалось у Хантера.

- Может быть, если бы нам дали возможность закончить работу, мы увидели бы тупик, в который себя загнали. Но тогда я страшно разозлился. Керианцы же вцепились в идею распределенного искусственного интеллекта руками и ногами. Операторы – это хорошо, но человек требует пищу и воду, к тому же он занимает слишком много места. После того, как люди уничтожили Керу, я решил продолжить эксперимент. Кто ж знал, что Нестор окажется слишком умным и самостоятельным.

- Постойте. Как – люди уничтожили Керу? Это же был несчастный случай!

Муртазалиев выпрямился. Глаза его мрачно вспыхнули, рот сжался в тонкую складку. На лбу запульсировала жилка. Агнесса отшатнулась и едва не упала со стула. Хантер вдруг понял: это и есть истинное лицо профессора, отлично узнаваемое, несмотря на новый облик. Наверное, работать с ним было тяжело: горе тому подчиненному, который допустит хотя бы маленькую оплошность.

- За взрыв звезды и гибель планеты несут ответственность два человека – Трофим Невтриносов и Дастин Мэйн. Они передали керианцам неверные данные для настройки солнечного усилителя.

- Этого не может быть. Вы лжете! – спокойно возразил Хантер.

Муртазалиев вскочил, но сдержался и сел обратно в кресло:

- Я сам принимал участие в заседаниях Ученого Совета. Разумеется, никто не говорил прямо об уничтожении Керы – планеты с гуманоидной жизнью, но все понимали, что подобный исход – лучший вариант развития событий. Солнечный усилитель создал лично Невтриносов, Дасти Мэйн отвечал за передачу готового изделия заказчику. Оператор Теодор Эллисон думал о диверсии, но кто ж ему поверил? Керианцев охватила эйфория – они думали, что вот-вот вдохнут новую жизнь в умирающую планету. Но все пошло не так.

- У вас нет никаких доказательств, - механически произнес Хантер.

- Конечно, нет. Я и не пытаюсь вас в чем-то убедить. Так, даю пищу для размышлений.

Хантер посмотрел на Агнессу: та почернела и сжалась, будто в ее сторону обрушилась вся галактика. Трудно понять, а тем более, принять, когда уважаемый тобой человек неожиданно оказывается массовым убийцей. Пусть даже из самых лучших побуждений. Сам Хантер быстро взял себя в руки: сейчас не время распускать слюни. Нужно действовать! А Невтриносов и компания подождут.

Хантер встал и сунул ноги в берцы. Бесшумно сомкнулись автоматические застежки. Вдруг он вспомнил:

- Я хотел спросить: а почему барон Лефё? Что это значит?

Муртазалиев широко улыбнулся, сверкнув сахарно-белыми зубами:

- Это игра слов. Teufel – чёрт на одном из языков. Если прочитать его наоборот по правилам другого языка, получится Lefuet – Лефё. Только и всего.

- Забавно. Что ж, к делу, барон Треч!

Агнесса так и продолжала сидеть, глядя в пол. Хантер накинул китель и бросил:

- Не время грустить. Надо думать, как мы спасем Вилли!

Десантница вскочила:

- Он что, здесь?! Я тебя задушу!

- Я сам трижды пожалел, что взял его сюда. Но я верну его тебе, обещаю… а может, и нет.

Хантер ухмыльнулся, выскочил в машинный зал и снес выстрелом из разрядника дверь запасного выхода.

- Что вы делаете? – заголосил Нестор. – Оператор, вы же разумный человек! Прекратите немедленно!

- Приказываю тебе снять поле и выпустить нас!

- Не имеем права согласно протоколам безопасности…

- Тогда заткнись и помалкивай, пока тебя не спросят. Это приказ!

- Вы подвергаете жизнь необоснованному риску! Мы предупредили!

Муртазалиев с пустой консервной банкой в руках подошел к зияющему проему. Но вместо того, чтобы кинуть ее внутрь камеры, он развернулся спиной к входу и глухо произнес:

- Хантер, медленно подойди ближе. Еще ближе.

Его голосу нельзя было не подчиниться. Хантер приблизился. Муртазалиев заговорил прямо ему в лицо:

- Я-то знаю, что на неживые предметы поле не реагирует. Скажи, ты можешь представить меня на суде?

Звякнула, упав на пол, банка. Хантер на мгновение отвел взгляд, а когда снова посмотрел на Муртазалиева, ученый уже отступил назад, в камеру. Профессор, глядя прямо в лицо, сделал шаг, другой, третий и вдруг окутался серым дымом. Кожа вздулась волдырями, почернела и обуглилась. Волосы полыхнули светлым пламенем и сгорели дотла. Все это, наверное, заняло долю секунды, но Хантеру казалось, что прошла бесконечность. Чтобы замедлить время, нужно сильное потрясение – так, кажется, говорил Нестор…

Как только то, что осталось от Муртазалиева, осело хлопьями сажи на пол, Хантер бросился вперед. Преодолевая тягучий и неподатливый воздух, рвущий китель, он промчался через камеру, выскочил в раскрытую настежь дверь, но спиной все же ощутил нестерпимый жар излучения. Дьявольская топка готова принять очередную жертву. Время оттаяло, и мир наполнился звуками – шумом вентиляции и едва слышным гулом трансформаторов.

Хантер подошел к распределительному щиту и поставил рубильники на «выключено». Дождался, пока погаснут контрольные лампы, и остановился у входа. А если Муртазалиев солгал? Нет, над рукоятками написано по-кериански: «Камера безопасности», «Поле», «Излучение». И Хантер вернулся в машинный зал.

Агнесса стояла между шкафами с электроникой, опираясь на терминал. Ее глаза блестели, по щеке скатилась слеза. Хантер привлек десантницу к себе и обнял. Агнесса шмыгнула носом и уткнулась ему в плечо. Все-таки женщина остается женщиной даже если носит военную форму.

Хантер похлопал ее по спине, ощущая пальцами жесткую и шершавую ткань комбинезона, и сказал первое, что пришло ему в голову:

- Да… Теперь Муртазалиева не восстановишь.

Агнесса прошептала на ухо:

- Ты сволочь, Хантер. Какая же ты сволочь.

- Я знаю. И все равно нам надо идти. Вместе. Иначе ты не увидишь своего Вилли.

- Надо искать телепорт.

- И отдать себя во власть безумца? На этом материке он рулит всем, что сделали люди. Кто знает, куда он нас отправит? Но керианские – ручные – технологии чугунному мозгу не под силу. Я прокачу тебя с ветерком! И никакой Нестор нам не помешает!

Услышав свое имя, искусственный интеллект будто очнулся:

- Оператор, вы понизили уровень безопасности до недопустимого уровня. Мы примем меры!

- Ты еще не понял, старый разбитый ундервуд, что человека нельзя запирать в клетке? Он или найдет выход, или погибнет! Пока!

Хантер схватил Агнессу за руку и потащил по коридорам и переходам к подземной станции.

Глава 8

Поезд плавно остановился точно у нарисованной на платформе отметки. Хантер бросил победный взгляд на Агнессу и довольно осклабился: он все-таки научился как следует управлять непослушной техникой предков.

- Это невероятно, - только и выговорила потрясенная десантница. – Как ты это делаешь?

Хантер не стал отвечать на явно риторический вопрос. Вместо этого он вручил Агнессе коммуникатор:

- Можно тобой покомандовать, майор? Спасибо. Короче, бери эту штуку, чеши наверх со всех ног и немедленно свяжись со своим ненаглядным Вилли. Он на первом канале. Расскажи ему все. Он знает, что у меня под койкой валяется экспериментальная боеголовка от фотонной торпеды. Пусть выжмет из нее все что можно. Главное – получить мощный электромагнитный импульс. Чтобы плотность энергии получилась как… как… при Большом Взрыве!

Агнесса бросилась было к выходу, но остановилась:

- Хантер! Что будет дальше? Надо что-то делать с Невтриносовым. Он должен понести кару! Заслуженную!

- Без пафоса, пожалуйста, - скривился Хантер. – Напротив. Я сделаю вид, будто ничего не знаю. И тебе рекомендую забыть обо всем, что рассказал Муртазалиев.

Агнесса отступила на шаг и глянула на Хантера так, будто увидела перед собой самое отвратительное во Вселенной животное.

- Ты не человек, - с угрозой в голосе произнесла она.

- Вы правы. Совершенно правы, майор.

С минуту Агнесса смотрела исподлобья, на ее скулах ходили желваки. Потом выражение ее лица изменилось. Она хлопнула Хантера по плечу:

- А ведь и верно. Как я могла забыть? У тебя свои планы насчет Невтриносова, да? Он еще пожалеет, что с тобой связался?

- Иди уже. И пусть Жильда пришлет машину. Лучше всего будет, если она приедет прямо к тоннелям. Не топать же пешком.

Агнесса выбежала из вагона, стуча подкованными каблуками рабочих ботинок. Хантер прилег на койку и закрыл глаза. Надо хоть немного передохнуть после дороги.

Глава 9

Хантеру показалось, что прошло всего лишь мгновение, прежде чем строительный автомат вцепился могучей лапищей ему в плечо и попытался стащить с постели. Ничем иным, кроме как манипулятором, тот стальной захват быть не мог. Но вместо робота у койки стояла Агнесса. Увидев, что Хантер очнулся, она тут же перестала терзать его многострадальную руку.

- Вставай, лежебока! Машина подана! Самое интересное проспишь! У Вилли все готово! Говорит, что сам справится, если нужно.

Что? Нельзя давать изобретателю действовать самому! Он такого натворит! Хантер тут же слетел с койки и бросился наверх так, что Агнесса едва догнала его у выхода из тоннелей.

У разрушенных ворот, прямо перед керианской гаусс-пушкой, дожидался бронетранспортер – приземистая машина на широких гусеницах. Черные стволы пулеметов смотрели в небо.

Всю дорогу Хантер не проронил ни слова. Ему пришла в голову идея: а что если загнать похожую машину в пустой трюм «Призрака»? Тогда не нужно будет ходить пешком по разным там отсталым планетам! Можно будет кататься по ним с комфортом! Ну, если нельзя летать, разумеется.

Бронетранспортер промчался по пустым, безлюдным улицам, качнулся и встал. Хантер выбрался из люка и бросился к своему звездолету. Влетел в каюту, споткнулся о торчащую из пола железяку и чуть не упал.

Вилли устроил себе мастерскую. Кругом валялись инструменты, приборы и коробки с деталями. На койке, некогда чистой, уютной и аккуратно заправленной, осталась не заваленной хламом только узкая полоса, вся в масляных пятнах. А посередине каюты, на самодельной подставке, высилась странная конструкция – связка ракет с прикрученной вместо обтекателя экспериментальной боеголовкой. Сам Вилли усердно орудовал пассатижами, соединяя два разноцветных куска электрического провода.

- Это… что? – Хантер задохнулся от возмущения.

- Мне же надо где-то работать… - Вилли покраснел, потом побледнел, отступил назад и наткнулся спиной на покосившийся стеллаж. – Я все уберу! Только мощности не хватает. Нужно сфокусировать электромагнитное поле!

- Ты даже знаешь как?

- Можно использовать стену жесткого излучения как отражатель. Я все рассчитал! Данные уже в компьютере. Я только пусковую установку спущу в трюм и можно лететь.

- Тебе помочь?

- Нет, я сам.

Вилли, кряхтя, вытащил ракеты в коридор и понес их к лифту в трюм. Хантер поднялся в кабину и занялся проверкой систем и расчетов. Потом вызвал «Парацельс»:

- Бруевич, займи стационарную орбиту. Координаты я тебе сейчас пришлю.

- Чего?! – от крика командира «Парацельса», казалось, порвутся громкоговорители. – Я не сайгак, чтобы скакать вокруг планеты туда-сюда!

- Очень надо, ну пожалуйста, дяденька, - издевательски сказал Хантер.

В наступившей тишине вдруг раздался строгий и торжественный, даже пафосный голос Вилли:

- Капитан Бруевич! Говорит ведущий инженер Вилли Пат! От имени Ученого Совета я приказываю изменить орбиту согласно переданным вам инструкциям. О выполнении доложить.

- Иначе вы будете аркебузированы, - хихикнул Хантер.

- Слушаюсь, - тут же ответил Бруевич и умолк.

- Вот как с ними надо! А ты все ёрничаешь! – строго сказал изобретатель.

- Дружище! Ты прямо заиграл для меня новыми красками!

А Вилли словно спохватился:

- Передай на «Дромадер», чтобы сняли стазис! Всем, кто лежит в контейнерах! Иначе вирус останется в телах и начнет размножаться снова!

Хантер вздрогнул и поежился: о таком исходе думать даже не хотелось. Он вызвал «Дромадер», передал Жильде все что нужно и поднял звездолет в сине-фиолетовое небо.

Глава 10

Багровая стена жесткого излучения уходила далеко ввысь, закрывая колючие блестки звезд. Желтые прожилки то и дело пробегали по ней сверху вниз и, казалось, вонзались в кряжистые скалы. Вилли сам выбрал место для пуска ракеты – у горного массива на краю черного материка, рядом с пляжем, который тянулся далеко вдоль побережья. Здесь взрыв не принесет никому вреда. Кроме Нестора.

- Излучение – форсированный максимум! Зеркало сформировано! – раздался из динамиков бодрый доклад Бруевича. – У вас четыре минуты до перегрева излучателей.

Хантер нажал на кнопку открытия грузового люка, но сигнальная лампа не загорелась. Тогда он повернул аварийный рычаг. Не сработало. Вилли озабоченно заерзал в кресле. Хантер настроил автопилот, бросился в грузовой отсек и схватился за голову: горе-изобретатель приварил к потолку толстую штангу с пусковой установкой, причем умудрился сделать это точно в том месте, где проходили кабели управления. Теперь вся надежда на ручной механизм.

Хантер протиснулся к резервной панели управления и повернул рукоятку экстренного сброса створок. Гулко хлопнули пиропатроны, под ногами разверзлась черная бездна. Свист ветра ударил в уши.

Хантер едва успел уцепиться за ракету. Но лететь вместе с ней не входило в его планы. Кое-как, скользя и обдирая пальцы, он забрался на штангу и дотянулся до рычага запасного люка. Открыл его и, преодолевая силу тяжести, выбрался в коридор у машинного отделения.

Несколько секунд Хантер отдыхал, втягивая воздух, и со всех ног рванул в кабину.

- Две минуты тридцать секунд! – крикнул Вилли. – Мы уже не успеем уйти! Банзай!

Хантер отключил автопилот, развернул «Призрак» на курс и, когда два маркера на лобовом стекле слились воедино, нажал на кнопку «Залп». Привычная уже голубая искра прочертила багровую мглу и расплылась туманной кляксой. А потом Хантеру показалось, что лопнуло небо.

Корпус «Призрака» пронзили сотни молний. Защитные поля срезало мгновенно, будто гигантской пескоструйной машиной. Все системы звездолета, рассчитанного на вселенские катаклизмы, отключились – мощность сфокусированного электромагнитного импульса, наверное, была сравнима с первым криком только что родившейся Вселенной. «Призрак» рухнул на пляж, ударился хвостом и закувыркался, разваливаясь на куски. Но, даже погибая, умная машина сохранила людям жизнь. Носовая часть – большая спасательная капсула, отлетела в сторону и покатилась по песку, жалобно посвистывая чудом уцелевшим резервным двигателем.

Корпус глухо зазвенел. Хантера мотало в кресле, от перегрузок темнело в глазах, но он успел заметить, что огненная стена погасла и наступила кромешная тьма – Бруевич выключил излучение.

Наконец все стихло. Сквозь пробоины слышался шум прибоя. Капсула лежала почти ровно. Прямо над головой издевательски мерцали звезды. Где-то далеко, вокруг одной из них крутилась пылинка Полигона. Сейчас бы на свою койку в комнате…

- Вилли, ты жив? – воскликнул Хантер.

- Я думал, не переживу этот… бобслей, - простонал изобретатель. – Кажется, я разбил себе череп! У меня мозг вытекает!

Хантер достал из кармана разрядник и включил встроенный в оружие фонарь. Вилли скорчился в кресле и, можно сказать, трепетал как бабочка на ветру. На лбу его кровоточила рваная рана.

- С мозгами у тебя все в порядке. Надеюсь, - Хантер достал из аптечки медицинский клей. – Так что радуйся: твоя чертова перечница работает как надо.

Вилли сжался и завопил:

- Нет! Только не это варварство! Я боюсь! Спасите! Это больно!

Хантер схватил отчаянно вырывающегося изобретателя за горло и выдавил половину тюбика ему на лоб.

- В следующий раз будешь лучше пристегиваться и наденешь шлем. Кто виноват, что тебя швыряло туда-сюда по всей кабине?

Вилли закрыл глаза и размазал по лицу кровь.

- Уже… готово? – спросил он.

Хантер не ответил. Небо понемногу посветлело, на горизонте, будто обнимая море, вспыхнула широкая серо-фиолетовая полоса. Овальное, искаженное дрожащим воздухом солнце робко выглянуло из-за горизонта и обломки «Призрака» сверкнули искрами на темно-рыжем песке. Хантер закусил губу и моргнул, не в силах сдержать слезы.

- Боже мой! – закричал Вилли. – Ты же разбил его! Не переживай, я помогу тебе построить новый!

Хантер медленно повернулся. Он хотел съехидничать: «Вот только твоей помощи мне и не хватало». Но сказать так значило смертельно обидеть друга. Хантер невесело улыбнулся и произнес:

- Конечно, Вилли. Конечно, ты мне поможешь. Какие могут быть вопросы?

- Если у нас все получилось. Если я не умру от вируса.

- Это мы скоро узнаем. А пока надо обживаться здесь. Ты ведь хотел на курорт? Пожалуйста! Море, пляж, погода что надо. Райский уголок! Моторку и круиз, правда, не обещаю.

Через час Хантер оценил ущерб, если так можно назвать полный разгром и уничтожение. Почти все оборудование звездолета или перегорело, или разлетелось осколками по пляжу, до самого подножия угольно-черных скал. Но самое страшное, что могло случиться – все регенераторы превратились в груду бесполезного лома. Даже аварийный пищевой синтезатор испустил предсмертный хрип и умолк навсегда. Невредимым остался только верный боевой разрядник.

- Значит, мы умрем? – всплеснул руками Вилли. – Если не от вируса, то от голода…

- Без еды, конечно, туго, но протянем. Аварийные концентраты – порядочная дрянь, но есть можно.

- Их специально делают невкусными, чтобы экипажи не съедали их в полете. А вода? Накопительная цистерна пробита, в ней пусто!

Хантер покопался в обломках, оторвал от внутренностей вихревого двигателя большой кусок прозрачной пленки – теплоизолятор и вынул несколько металлических коробок-накопителей.

- Вилли, ты бы занялся делом. Кругом полно железяк, будь добр, сооруди какое-нибудь укрытие, пока солнце от нас не оставит обугленные кости. А я добуду воду.

- Ты знаешь как?

- Пару кружек в день обещаю, а там что получится. А ты давай, работай, строитель. У тебя карманы набиты инструментами. Даже сварочный аппарат есть.

- Откуда ты знаешь? – Вилли сжался так, как будто его собирались бить. Наверное, он сообразил, почему не открывался грузовой люк.

- Случайно догадался. Работай, инженер! Я в тебя верю.

- Зато я в себя не верю, - простонал Вилли и пошел по пляжу, то и дело останавливаясь у обломков.

Хантер выкопал в песке несколько ям, поставил на дно коробки и накрыл пленкой. Сверху положил несколько мелких камней.

- Солнечный конденсатор! – раздался восхищенный голос Вилли. – Хантер, ты гений!

- Не я, а профессор Невтриносов. Жизнью мы будем обязаны ему. А потом я возьму у него два дезинтегратора. Для нового «Призрака».

- А он отдаст?

- Мне – отдаст. Даже не сомневайся.

Глава 11

Четыре раза светло-желтое солнце опускалось под горизонт, и четыре раза вновь появлялось на небосводе. Но за робинзонами так никто и не прилетел. Хантер валялся в хижине из обшивки «Призрака» на остатках койки. Вилли работал, не покладая рук. Жара, казалось, совершенно не действовала на него. Голый по пояс, загорелый до черноты, он орудовал сварочным аппаратом то разрезая, то соединяя между собой известные только ему конструкции. Хантер не мешал и не помогал: пусть инженер развлекается. Но все же интересно, где спасатели? Концентраты заканчиваются, а ловить рыбу здесь, пожалуй, не стоит. Кто знает, что содержится в ее мясе помимо белков и углеводов?

К вечеру Вилли вернулся в неуютное жилище. Усталый и потный, но довольный, он проглотил сразу два концентрата и залпом выпил почти всю накопившуюся за день воду.

- Готово! – сказал изобретатель. – Можем отправляться домой.

Хантер выскочил из хижины. У самой кромки воды, опираясь на три массивные лапы, высилась неказистая машина: серый бочонок вихревого двигателя, на который сверху было прикручено корыто – что-то вроде открытой всем ветрам кабины. За ней торчал резервный накопитель энергии.

- Летим немедленно! Собирайся! – заявил Хантер.

- Как? Ночью?

- А ты собирался днем? Да мы изжаримся до углей в этой ступе! Неужели нельзя было сделать хотя бы навес?

Вилли развел руками:

- Лишняя масса. Двигатель не выдержит. Хорошо хоть так работает.

Изобретатель нырнул в разбитую спасательную капсулу и вытащил из нее прожектор. Хантер сел на жесткое сиденье, дождался, пока Вилли устроится рядом и включит импровизированную фару, и потянул ручку управления. Надрывно засвистел искалеченный двигатель, машина нехотя поднялась в темнеющее небо и заскользила низко над водой.

Уже через полчаса полета Хантер мысленно изругал изобретателя последними словами: ручку управления тот сделал из трехгранного напильника. Она сильно резала пальцы, несмотря на набалдашник из обрывков теплоизоляции. К счастью, Вилли хотя бы удосужился воткнуть некое подобие ветрового стекла – иначе сколько-нибудь быстро лететь было бы невозможно.

Понемногу жара спала. Стало заметно прохладнее. Дул слабый встречный ветер. Далеко внизу горбились черные волны с белыми гребнями. Потом океан заискрился мириадами огоньков и Вилли выключил прожектор. Машина, посвистывая и скрежеща, плыла и плыла по воздуху, а Хантер удерживал ее на курсе и молил судьбу, чтобы хорошая погода продержалась еще немного. Вряд ли собранная на скорую руку хлипкая конструкция выдержала хотя бы свежий ветер, не говоря уже о шторме.

Ночь показалась Хантеру бесконечной – проклятая ручка, казалось ободрала пальцы до костей. Наконец небо посветлело и солнце, уже не палящее, а ласковое, лениво поднялось над горизонтом. Но только когда оно начало припекать в зените, вдалеке показалась белая полоса прибоя. Машина пересекла береговую линию и теперь летела над разоренными деревнями и городами – с небольшой высоты было хорошо видно провалившиеся крыши и змеящиеся по стенам трещины. Кругом валялись обломки.

- Этого мы еще не видели, - прошептал Вилли.

- Думаю, здесь много интересного. Но с этим пусть разбираются изыскатели. Мне жаль, но экскурсионного автобуса у меня больше нет.

- Мы сюда еще вернемся?

- Кто знает? - задумчиво сказал Хантер. – Кто знает? Главное - мы победили! Ты жив и здоров! Значит, еще один враг повержен в пыль!

Летающая машина перевалила через высокие холмы. За ними, в серой дымке, угадывались однообразно унылые здания столицы. И чуть в стороне, упиралась в безоблачное небо игла телебашни.

Хантер осторожно приземлился у сгорбившейся громады «Дромадера». Неровный свист двигателя смолк. Площадь казалась совершенно пустой, но у посадочной опоры дежурили два человека в темных пиджаках. Сначала они недоверчиво смотрели на пришельцев, потом, как по команде, улыбнулись и бросились к летающей машине.

- Узнали! – погрозил им пальцем Хантер и знаком приказал отойти в сторону.

Вилли спустился на землю, кинулся к открытой рампе и вернулся обратно:

- Кларенс! Ты иди первым. Мне страшно.

Тогда Хантер схватил изобретателя за руку и втащил его внутрь. От мельтешения людей в форме зарябило в глазах. Десантники сновали туда-сюда на автоматических тележках. Они складывали стазисные контейнеры ровными штабелями, освобождая место в грузовом отсеке. Никто не заметил вошедших путешественников. И тут Хантер увидел Шейлу.

Черная от горя, с траурной повязкой на руке, десантница с каменным лицом что-то записывала в портативный компьютер. К горлу подкатил ком. Хантер, прячась за контейнерами, осторожно подкрался к Шейле, которая не замечала ничего вокруг себя. Наверное, она пыталась с головой уйти в работу и хоть немного сбросить груз тяжких мыслей.

- Здравствуй, - просто сказал Хантер. – Что с тобой?

- Что за обращение, капрал Джонлан? Доложить по форме! – рявкнула Шейла, не отрываясь от экрана.

- Полегче со старшими по званию, - ответил Хантер. – Не то пожалуюсь майору.

Шейла подняла взгляд. На ее лице промелькнул неподдельный ужас:

- Призрак, - прошептала она.

- Увы. «Призрак» погиб – рассыпался на обломки. Но я вроде как живой.

Шейла недоверчиво, одним пальцем, дотронулась до вымазанной грязью и пропахшей потом формы. Глаза ее вспыхнули, она схватила Хантера, сжала так, что затрещали ребра, и швырнула спиной о стену.

- Ты жив! Жив! – десантница тискала его, казалось, она изо всех сил пыталась вытрясти из него дух, а по ее щекам сплошным потоком лились слезы счастья.

- Ну, как бы да… пока… если меня здесь совсем не раздавят, - Хантер беспомощно барахтался в железных объятиях Шейлы. – Думаю, стоило пережить массу приключений, чтобы закончить свои дни в трюме старого транспортника… А кто сказал, что я умер?

- Бруевич! – закричала Шейла, покрывая лицо Хантера поцелуями. – Бруевич! Он сказал, вспышка была такая, что вас расплавило и расплющило! Прямо о скалы! Он даже снимок прислал! Там черное пятно!

- Идиот он, твой Бруевич! - проворчал Хантер. – Пусть телескоп себе купит! А лучше два, в каждый глаз! Или пусть хотя бы попросит у Вилли запасные очки… а где Вилли-то?

Изобретатель как будто провалился сквозь землю.

- Думаю, ему не до нас, - улыбнулась Шейла.

- Угу, - Хантер вытер лицо рукавом кителя. – Пусть тоже получит пятиминутку счастья. И сеанс мануальной терапии в придачу.

Шейла фыркнула Хантеру в плечо:

- Вот не можешь ты без прибауток. И знаешь, как это здорово?

А потом явилась сияющая Агнесса, из-за спины которой выглядывал изрядно помятый Вилли, и освободила Шейлу от всех работ и дежурств.

- До возвращения на Полигон переводишься в распоряжение первого уорент-офицера Хантера! – приказала она. – Идите уже. И без вас справимся!

Никто в этот день не сказал никому «люблю». Слова не нужны, когда все ясно и так. Казалось, что на «Дромадере» царит всеобщее ликование, но когда Хантер и Шейла шли мимо каюты Жильды, из-за приоткрытой двери до них донеслись безутешные всхлипы и рыдания. Так могла убиваться только женщина, оставшаяся одна во всем мире.

Глава 12

Экстренное заседание Совета Ученых подходило к концу. Уже обсудили и признали правильными и даже героическими действия Хантера и Вилли, определили будущее Мэйны и детально разобрали кучу совершенно неинтересных вопросов вроде принудительного расселения толерантов. Сам Хантер, в новом кителе и с орденской планкой на груди, сидел на скамье для ревизоров, и устало смотрел в гудящий и галдящий зал. Почти пятьсот умных, интеллигентных и образованных… рож.

Председатель доцент Стурди – худой ученый с вечно доброжелательной маской на лице – в который раз вызвал Хантера на трибуну:

- Ревизор! Мы внимательно изучили ваши замечания по поводу действия капитана Бруевича. Да, мы можем поставить ему в вину то, что он не перепроверил ошибочную информацию о вашей гибели. Но… вы знаете, все, кто находился на Мэйне, обязаны жизнью именно ему.

- Как так?

- Он не выполнил неоднократный приказ санировать Мэйну. Прикрылся настройкой оборудования, хотя «Парацельс» только что прошел текущий ремонт и все регламентные работы.

- Теперь понятно, почему он был такой нервный, - Хантер представил что творилось в душе несчастного капитана.

- Объясняется все просто, - продолжил Стурди. – Бруевич – керианец. Такой же, как и ты.

Хантер с трудом подавил желание схватить председателя за лацканы пиджака и хорошенько встряхнуть.

- Я могу с ним встретиться? – вырвалось у него.

Стурди развел руками:

- Бруевича повысили. Он улетел в другую галактику с дипломатической миссией. Трансгалактический экспресс «Орфей» уже отправился на Эрдельтрон.

Хантер вздрогнул. Перед глазами, словно стоп-кадры, пронеслись далекие воспоминания: гонка со смертью, мужественное лицо сэра Арчи Дрэйка, печальный садовник и, конечно, прекрасные леди Джоан и Луиза. Где они сейчас?

Вдруг Хантер будто прочитал мысли доцента Стурди: «Так мы и дадим тебе встретиться с твоим соплеменником! Это слишком опасно для нас!»

- Вы что-то сказали, ревизор? – резкий голос председателя разорвал сладкие оковы памяти и вернул Хантера к действительности.

- Сказал… что-то. Раз сегодня день откровений, я хотел спросить: а кто Жильда?

- Обычная аборигенка. Она не несет ответственности за незаконные эксперименты. Муртазалиев обманом использовал ее. Правда, он дал ей иммунитет к вирусу и стабилизировал организм.

- Теперь я понял, почему профессор пожертвовал собой! – воскликнул Хантер. – Он любил Жильду. И не мог допустить, чтобы она умерла.

- Странно, что он не пытался убить нас, - тихо, но отчетливо проговорил Вилли из зала.

- Еще как пытался, судя по его записям, - ответил Стурди. – О подробностях мы узнаем позже, когда благодарные потомки разгребут наследство, будь оно неладно. А теперь я выношу на открытое голосование давно назревший вопрос: кто за то, чтобы принять Кларенса Теодора Хантера в Совет Ученых?

- Он еще слишком молодой и неопытный! – выкрикнул кто-то.

- Вас никто не тянет за палец нажимать на кнопку «за». Прошу участников до оглашения результатов держать свое мнение при себе. Иначе я удалю нарушителя из зала заседаний.

По большому, во всю стену, экрану побежали цифры. Они мелькали и мелькали и, наконец, вспыхнула надпись: «решение не принято». Не хватило одного-единственного голоса.

Лицо Стурди удивленно вытянулось:

- Я думал, результат будет положительным. Что ж. Значит, вы еще не готовы стать полноправным членом Совета Ученых. Но я обязательно поставлю этот вопрос еще раз, ревизор. Обещаю вам.

Хантер чинно поклонился, едва сдерживаясь, чтобы не состроить ехидную физиономию.

- Большое спасибо. Надеюсь, у вас получится.

Стурди закрыл заседание. Зал зашумел, по рядам словно пробежали волны. Хантер через боковую дверь вышел в коридор и жадно втянул в себя свежий воздух. С вентиляцией надо что-то делать, иначе в один прекрасный день ученых мужей вынесут на носилках.

Распахнулись створки главного выхода, и толпа хлынула на улицу. Хантер отыскал Вилли и схватил его за руку:

- Ты сейчас на Полигон?

- Да. Меня там ждут…

- У меня другое предложение. Сегодня вечером в систему Лэйв уходит транспорт «Бегемот». Поэтому предлагаю отправиться со мной и провести несколько дней на верфи. Поможешь мне собрать новый «Призрак».

Вилли отступил к стене и скрестил на груди руки:

- Я не могу.

- Почему?

- Я – предатель. Это моего голоса тебе не хватило, чтобы пройти в Совет. Как я мог допустить, чтобы ты… ты… стал, как я.

Хантер схватил изобретателя за плечи и тряхнул так, что в его карманах звякнули отвертки:

- Ты еще не понял? Ты спас меня! Спас! Думаешь, мне нужны эти дурацкие заседания? Да я сыт ими по горло! Может быть, когда я поумнею, стану опытным и мудрым, то буду с удовольствием сидеть в кресле и обсуждать… гм… важные проблемы человечества. Но сейчас – увольте!

Вилли недоверчиво помотал головой:

- Так ты что же, не хотел в Совет?

- Нет, конечно. Поверь мне, все честно.

- Это немыслимо! Да любой нормальный человек рвался бы туда изо всех сил! Всеми руками и ногами! Странный ты, Кларенс. Очень странный. Я иногда тебя просто не понимаю. Но если так, летим вместе. Мои советы бесценны!

- Даже не сомневаюсь. Поехали!

И Хантер потащил друга в космопорт.

***

На Полигон Хантер и Вилли вернулись только через две недели. Агнесса и Шейла встречали их вдвоем. Они бросились к «Призраку», как только опоры новенького звездолета коснулись посадочной площадки.

- Что мне делать? – тихо спросила Агнесса. – Я теперь не могу разговаривать с Невтриносовым. Разве только по службе.

- Можно подумать, раньше ты раньше сопровождала его на светские рауты, - ухмыльнулся Хантер. – Оставь все на его совести. Не думай. Надо уметь прощать. И вообще, пусть с ним разбирается Лилианна Андреевна, у меня своих забот хватает.

«Мне еще дезинтеграторы с него выбивать» - чуть не сорвалось у Хантера с языка.

Опустилась грузовая рампа. На ней стоял планетный модуль – безбашенный танк с короткой пушкой. Хантер открыл люк, пригласил Шейлу внутрь и нажал на педаль. Танк съехал с площадки и помчался по пустыне, разбрасывая гусеницами песок. Агнесса покрутила пальцем у виска и потащила Вилли в крытую галерею, соединявшую посадочную площадку с лабораторным комплексом.