Виртуальная сингулярность.

Пролог.Тишина лаборатории «НейроИнтерфейс» после полуночи была гулкой и абсолютной. Только слабое жужжание серверов за толстым стеклом напоминало, что мир еще жив. В центре комнаты, похожая на гигантский кокон или саркофаг из белого пластика и полированного металла, стояла Капсула. Ее официальное название — «Интерфейс полного нейропогружения „Гиперион“ Модель 1». Для нас, пятерых избранных подопытных, она была просто Билетом. Билетом в неизвестность и — в моем случае — последним шансом.Я, Лев Корсаков, касался прохладной поверхности шлюза. Контракт толщиной в пятьдесят страниц лежал в моей комнате, весь испещренный подписями и закладками. В нем были пункты о конфиденциальности, о возможных «временных когнитивных искажениях», о риске «синдрома отказа от реальности». И один короткий абзац, выделенный жирным: «В случае необратимого повреждения нейронной связи или системного сбоя капсулы су…