Виртуал Рожденные в огне

Глава 1

На заднем дворе почётного учебного учреждения для несовершеннолетних, сквозь визги и гомон детей, шла острая перепалка:

— Нет! Не надо! Я его только собрала.

— Вот и оставила бы это дома. На помойке. Где и положено быть таким, как ты!

Мне под ноги упал овальный словно толстый блин с торчащими проводами жужжащий механизм. Ещё пять минут назад, он был моим новеньким дроном. Слезы сами собой появились в уголках глаз, а гнев степным пожаром охватил тело.

— Как я? Да у меня в отличие от некоторых руки прямые! Я сама его собрала! А ты только и можешь чужое ломать, сама создать ничего не можешь!

Такой ответ вызвал новую порцию яда и язвительных комментариев. Шагнув вперёд, Миранда толкнула меня, но ударить не решилась. У меня-то руки по крепче будут, и пальчики без накладных ногтей, могу без проблем в кулачок сжать.

— Да у тебя настолько прямые руки, насколько у меня кривые ноги! По свалкам шляешься, мусор собираешь. Нормальные талионцы в магазин ходят!

Стерва. Ненавижу! Да что у тебя есть, кроме денег родителей и смазливой морды?! Криворукая и тупая тварь!

— Пошли, ребята. Хватит с мусором возиться, — фыркнула Миранда и, словно королева в сопровождении свиты шакалов повернулась и ушла, оставив мне груду металлолома, которая еще недавно была моим дроном.

Опять… опять они его сломали. Когда же это кончится?! Посмотрев вслед одноклассникам, я вытерла кулачком слезы и взяла себя в руки. Нужно собрать то, что еще может работать. Ничего! Я им еще покажу. Сделаю дрона не хуже их, покупных. Нет! Я сделаю полноценного робота. Вот тогда и посмотрим, как они будут смеяться.

Собрав всё в кучку, аккуратно уложила по кормушкам рюкзака. Нужно отсидеть ещё один урок и можно домой.

А дома уже ждала мама. Ей успели позвонить из школы и как обычно выставить меня виноватой. Хорошо, что она верит мне, а не этим. Да и как тут не поверить, когда у меня есть записи с камер дрона? Я своих «малышей» всегда так настраиваю, чтобы они все передавали на планшет и в облако. Так и конфигурировать удобней, и на носителях экономлю. Немного, но и это хорошо. Денег-то лишних нет. Права Мирка, большинство моих творений со свалки. Жаль только, что дроны не с документами, будь иначе я бы могла на неё и в полицию подать за порчу, доказательства-то есть. А так, дрон без доков, он что есть что его нет. Несправедливо!

— Как ты? — спросила мама стоило мне сбросить рюкзак.

Это хорошо, что она не причитает и не бросается обниматься. Я уже большая и сильная, чтобы все эти нежности терпеть. Хотя и хочется порой побыть маленькой девочкой, но нельзя. Сама себе запретила. Без этого никак.

Когда моего отца обвинили в халатности, повлекшей за собой гибель сотрудников, среди которых оказался родственник директора школы, меня принялись травить. И никуда оттуда не сбежать, потеряв некоторые льготы, для нас лучший вариант — доучиться уже здесь и спокойно уйти. Тем более что и учиться-то осталось всего — ничего. Однако с того момента Мирка и начала меня доставать. Заступаться-то некому, а укреплять свой статус за счёт других всегда легко.

Аж зажмурилась от воспоминаний о том, как классно врезала ей в нос. Сделала все, как папа показывал. Блок поставила и прямым, с поворотом корпуса — хрясь. Точно в пятак. Вою было — мама не горюй. С тех пор она грабли не распускает и самолично не лезет. Боится, стерва.

Конечно, потом к директору потащили, сразу нашлась куча свидетелей, половина из которых и рядом не стояла. Попытались исключить, да только ничего не вышло. После демонстрации записей и угрозы дяди Аника подать в суд дело замяли. Спасибо за это дяде, он всегда старается помочь чем может, хотя у самого проблем не меньше.

— Никак.

Шмыгнув носом, отвожу глаза.

— Опять? — вздохнула мама.

— А… — Я беззаботно махнула рукой. — Ерунда. Я в порядке, и вообще…

Договорить не успела, мама взяла и неожиданно обняла меня, а я… у меня вдруг в носу запершило, из-за чего следующий шмыг получился сильным и влажным. Само получилось, честно.

— Прости милая. Ты же знаешь, как бы я…

— Знаю, мам, — перебиваю её и чуть-чуть отстраняюсь. — Я всё знаю. Не надо. Сейчас у нас нет денег, но я тебе обещаю — когда окончу школу, у нас все будет.

— Конечно, солнышко, — она погладила меня по голове. — Так и будет.

Приятно. И стоять вот так, обнявшись, хорошо, но хватит этих нежностей — я должна быть сильной. Еще секунд десять побуду слабой, только ради мамы, и возьмусь за дело. Раз, два, три…

— Ничего, мам, — сказала я, отстраняясь. — Нового соберу. Лучше прежнего.

— Конечно, милая, — улыбнулась мама, отступая на полшага назад.

Она верит в меня. И папа верил. А большего и не надо. Попытка в очередной раз забыть у порога рюкзак с деталями провалилась. С некоторых пор это что-то вроде игры или печальной традиции.

— Э-э-эл-ля-я-я!

— Ага. Никаких запчастей в доме. По-о-омню, по-о-омню. — Вернувшись и подобрав «забытое», отнесла все это в гараж.

В воздухе витал запах свежего машинного масла, жжёной резины, сварки и копоти. Раньше тут у нас стояла машина, мы любили на выходных ездить за город всей семьей, а теперь гараж стал моей мастерской. Пришлось потрудиться, чиня и собирая с нуля разные «штучки», но я своего добилась. Есть чем гордиться! Есть и сварочный аппарат, и небольшой кран для тяжелых деталей и мультитул. Видел бы папа… хотя нет. Если бы он увидел, то схватился бы за сердце. Куда не глянь, везде запчасти.

Дотащив останки дрона, свалила их на рабочий стол. Шершавый коврик на нём не давал случайным деталям убегать. А ещё о него можно приятно почесать руки после смазки. До верстака тащить суку не стала. Хоть он и ближе, но там и без того все деталями завалено. Давно пора их разобрать и на стеллаже разложить, да что-то все время руки не доходят. И полки с инструментами протереть не помешает. Нет, определенно пора навести порядок. Вот соберу робота и сразу же займусь. Ну-ка, надо на руке палочку нарисовать. Посмотрев на три палочки на руке, вздыхаю и дорисовываю четвёртую. Н-да.

Нет, так дело не пойдет. Я себя знаю. Ладно, пожалуй, можно будет перед сборкой станцию техника протереть и смазать. Она у меня старенькая, даже древненькая, но очень даже рабочая и полезная.

«Моя прелесть» — погладила я гибкие манипуляторы, идущие от слегка помятой коробки, закрепленной над столом.

Станцию собирала сама, из полудюжины списанных и выпотрошенных деталей. Намучилась, стопроцентной комплектности не добилась, но самое главное имелось. Сканер, резак, здесь же сварочный аппарат, тестер, манипуляторы с набором насадок и держателей, в которых можно закрепить много чего полезного, и прочие мелочи. Жить можно, а там, где станция не справляется, и руками поработать не проблема.

— Спи спокойно, приятель — похлопала по голове дрона и огляделась.

Хорошая у меня берлога. Просто отличная. Взгляд зацепился за цепи с лебедкой и креплениями. Еще недавно на них весел дрон. На миг стало грустно, но я не поддалась. Прогнала мысль. Печали нет места в моем царстве.

— Грязноватое королевство, — усмехнулась я, оценив подсохшую лужу масла, которую как-то и не замечала раньше. Хотя она не мешает, а потому и…

Нет. Всё-таки надо навести тут порядок. Бардак на рабочем месте — бардак в голове. Стоит рассортировать все на верстаке и убрать лишнее со стеллажа. То, что можно продать или использовать, отнесу в подсобку. Все одно там пусто, вот и оборудую ее под склад и шоу-рум. Да, это будет правильно. Подам объявление или свой ресурс сделаю, можно еще услуги ремонта предложить, какие-никакие, а все же деньги.

И в комнате прибраться надо, а то от чипов, микросхем и прочих «сокровищ» скоро не развернуться будет. К компьютеру бочком, до кровати прыжками — не дело это. Хм, а ведь если я ненужное продам, смогу проапгрейдить комп. Да, это было бы неплохо, а то последнюю симуляцию программного обеспечения дронов он чуть ли не сутки лопатила.

Все. Решено. На выходных займусь генеральной уборкой и инвентаризацией, а потом и о новом роботе думать стану. День-другой особой роли не играет. Ладно, пора уроками заняться, роботы — это, конечно, прекрасно, но без великолепного аттестата не видать мне гранта на учебу, а «без диплома, нету дома», как говорил папа.

Войдя в свою комнату, приветливо махнула рукой активизировавшемуся роботу. Эрика я собрала года два назад для проверки разных программ и отработки схем кинематики. Тоненькие ручки и ножки вкупе с небольшим тельцем делали его очень милым. Когда работала над ним, особо не задумывалась над удобством общения и взяла дисплей от более-менее целого дрона, как и корпус. Точнее, основу, ну да не суть. В итоге вышла наполовину игрушка, наполовину нянька для карапузов. Получилось мило и забавно. Неожиданно, но этот малыш оказался полезным и умелым помощником. Просто сказка, особенно с учетом его универсальных манипуляторов, которые могут пробраться в такие щели, куда не каждый инструмент подойдёт. На сегодняшний день он мой самый большой успех.

«У тебя все хорошо?» — вывел Эрик вопрос на экран.

Увы, он не говорил, динамик отсутствовал. Когда работала над ним, как-то не думала об этом, потом, как всегда, руки не доходили, а теперь привыкла уже. И вообще, это не баг, а фича!

— Рима сломали, — пожаловалась я, перебираясь через кучку ценного хлама, баррикадой, преграждающей путь к шкафу.

«Опять?»

— Да. Я, кстати, решила сделать уборку. Поможешь разобрать? — мотаю головой в сторону «баррикады», убирая одежду в шкаф и вспоминая, где мои любимые домашние штаны.

«Конечно», — вывел на экран Эрик и помахал пропажей, выуженной из-под кровати.

— Спасибо, ты молодец.

Он кивнул, пощелкал манипуляторами, вывел на дисплей нечто вроде хищной улыбки-смайлика и стал копаться в деталях.

«Хорошо, что он у меня есть», — думаю, натягивая штаны и прикидывая: поужинать или сразу за домашнюю работу взяться? Есть не хочется, значит, вывод очевиден.

Вот ведь сколько времени на школу тратить приходиться! Если бы это не было обязательным, давно бы бросила. И так уже все нужное знаю. Побольше учителей. Вот зачем мне всякая литература, если я собираюсь программировать и создавать роботов? Все эти охи-ахи и прочие стенания в стихах и прозе — ерунда! Что я, сама не отличу хорошее произведение от плохого? Да запросто. Нравится — значит, хорошее, нет — плохое. Все. А если мои вкусы не совпадают с чьими-то еще — ну бывает, тоже мне проблема. Никому и ничего не навязываю, и сама того же от других жду. Так ведь нет — сперва классиков читай, потом критиков классиков читай, потом еще и сочинение напиши. А зачем? Из всех критиков только одного более-менее и знают, а остальные — пфе. Сами-то ничего путного не написали, зато раскритиковали столько, сколько не каждый классик написал. Кто их только в программу включил?!

Нет, определенно, все, кроме точных наук — зло. Но что не сделаешь ради золотого аттестата! А без него никак. Я хочу в столичной Академии Робототехники учиться и на острие науки работать, а не чахнуть в каком-нибудь отделе третьесортной корпорации, разрабатывающей «умные» пылесосы.

***

Лишь с началом каникул у меня появилось время на воплощение планов в жизнь и приведение в порядок мастерской. Это стало чем-то вроде подготовительного этапа. Разминка и закладка фундамента в одном флаконе. На этот раз я собиралась создать не очередного дрона, а настоящего, ну или почти настоящего робота.

После обеда, прихватив с собой Эрика, я отправилась в «Эльдорадо», как назывался завод по переработке лома. Естественно, на само предприятие меня не пускали, но мне и не надо, ведь рядом с ним находится целый склад под открытым небом (именуемый дураками презренным словом «свалка»).

Именно на ней работал старый друг отца. Единственный, кто не верил в его виновность и, по-моему, до сих пор пытающийся найти истинную причину аварии. Уволили его по статье. С разгромной характеристикой, напрочь закрывшей возможность устроиться на нормальную работу. Но дядя Аник не унывал. Он всегда помогал мне советом и делом, рекомендовал книги и учебные фильмы. Подбадривал и поддерживал маму. Аник остался единственным другом нашей семьи. А еще он часто водил меня за собой по свалке и показывал наиболее целые детали.

— Дядя Аник! — машу рукой и даже подпрыгиваю от избытка чувств. Давно я его не видела.

— О, Эля! — дядя сделал вид, будто удивлен. Ага-ага, как будто я не знаю, что мама ему позвонила, стоило мне за порог выйти с пустым рюкзаком. Тут немного вариантов куда я могла отправиться с утра пораньше.

— Не поверишь, как раз тебя вспоминал, — улыбнулся Аник, доставая из кармана свою особую трубку, сделанную из авиационной стали. Металлическая трубка — мундштук по которой когда-то шло раскалённое масло и приделанная гайка — чаша для табака. Я до сих пор поражаюсь как он эту штуку смог отмыть, а потом ещё и собрать.

— Как Эмма? Как экзамены? — деловито поинтересовался Аник, протирая чашу.

— С мамой все хорошо, а я сдала всё на отлично, — отвечаю и демонстративно морщусь.

Дело даже не в запахе, просто курить вредно и уже лет сто немодно, но порой мне кажется, что Аник так и родился вместе с трубкой во рту. Знаете, про кого-то говорят, что он с серебряной ложкой на свет появляется, а вот Аник сподобился с курительной трубкой.

— Молодец, девочка, отец бы тобой гордился, — кивнул он, щелкая зажигалкой.

— Я знаю, — бурчу в ответ, и солнечный день становится более блеклым.

— Ну-ну, не вешай нос. Твой папка был великим талионцем, — говорит Аник и выпускает клубы вонючего дыма.

— Что-нибудь интересное появлялось? — решаю сменить тему разговора на более интересную.

Не то чтобы я была против послушать об отце, но старый паровоз может увлечься, а память у него хорошая, мы так до вечера в его подсобке просидим. А мне ещё детали домой тащить и сортировать.

— Появилось, — кивнул он, — еще как появилось. Вот сейчас ты мне бодренько отбарабанишь пункты инструкции по безопасности, и пойдем. Специально для тебя кое-что отложил. Практически на должностное преступление пошел, — усмехнулся он, выпуская дым через ноздри, и стал похожим на фантастического дракона из детского мультика. А уж как сверкали его глаза. Он точно нашёл что-то интересное.

— Может, не надо? — кривлюсь, предвкушая длинный перечень глупейших инструкций, давно зазубренных, а порой так и снящихся в кошмарах. Подними в час ночи, так как скороговорку расскажу. — Я же все эти дурацкие пункты…

— Надо, Эл, надо. Уж больно ты шебутная и увлекающаяся. Тебе напомнить о тех случаях, когда…

— Да ла-а-адно тебе, — возмущенно перебиваю его, — всего-то пару раз придавило, и разок конденсатор на себя разрядила…

— И раз так шесть-семь по голове прилетало железяками, — тут же подхватил Аник. — И швы вот ни разу не пришлось накладывать, и уха с глазом ты чуть не лишилась, когда…

— Все-все, сдаюсь, — выставляю ладони, признавая поражение и не желая тратить время. Уж лучше расскажу.

— Итак… — Аник повернул голову, подставляя ухо и пряча улыбку за клубами дыма.

— При проведении осмотра необходимо… — уныло затянула я инструкцию по ТБ, написанную кровью армейских техников.

Потратив на эту нудятину мои драгоценные пять минут, я наконец-то закончила и с облегчением выдохнула.

— Вот и умница, — кивнул Аник, постучав трубкой о край импровизированной пепельницы. — Идем смотреть сюрприз, — сказал он, деловито поднимаясь и отряхиваясь, словно выбравшийся из воды пес.

Захватив с собой тележку с электроматорчиком и закрепленной на одной стороне лебедкой, мы пошли вдоль складов. Хотя какие склады?! Так, по большей части обычные кучи лома. Над большинством даже навеса нет. Вся территория свалки делилась на секции: Б1, Б2, Б3, В1… и так далее. Раньше тут заправляли военные и строго следили за выполнением инструкций. Проводилась обработка, первичная и вторичная сортировка, велся мониторинг, патрулировался периметр и так далее. Потом кто-то решил, что все это чушь и блажь, хотя… скорее, увидел возможность подзаработать. Завод ушел в частные руки, вояки куда-то перебазировались, и налаженная ими система рухнула. Впрочем, мне с этого одни плюсы.

Наш путь закончился в условной зоне В2. Судя по всему, недавно тут сгрузили партию брака. Свеженького брака! Даже очень и очень свеженького.

— Вот. — Аник сдернул брезент и продемонстрировал мне совершенно нового и абсолютно целого робота серии Q5.

— Класс, — выдохнула я, любуясь этим красавцем.

В голове сам собой закрутился рекламный ролик крупнейшей и влиятельнейшей корпорации «Kai Systems», постоянно транслируемый на каждом ресурсе сети. Даже на детских порталах для малышей от трех лет они выпустили адаптированную версию. Правда, на прилипчивую мелодию рекламы у меня накладывались не стандартные слова, а выдержки из справочника по тактико-техническим характеристикам серии Q5 для сервисных служб, но, в сущности, какая разница, если хочется попрыгать и похлопать в ладоши?

— Можно? — указываю на робота чуть подрагивающей рукой.

— Конечно, — улыбнулся Аник и, отойдя в сторону, принялся возиться с трубкой.

Приблизившись в два шага к роботу, не сдержалась и погладила его по прочному герметичному корпусу, сделанному из приятных на ощупь полимеров. «Облегченный каркас, высокое качество деталей, прекрасная подвижность. Один из лучших в мире ВИ, способный заменить собеседника!» — пролезли в голову слова из рекламы. «Способен к контролируемому обучению» — всплыла строчка из инструкции. По числу встроенных функций и разных наворотов с Q5 никто не сравнится. Пусть большая часть там вообще не пойми зачем и для кого, но они есть.

Я посмотрела на свое отражение в цифровой пластине, которая выводила «лицо» робота. Настраиваемое, между прочим. Тоже, кстати говоря, фишка модели. Эти машины стоят очень дорого, однако именно такой был у одной Мирки. Именно такой следил за тем, чтобы эту стерву после всех ее выкрутасов никто не трогал, а дали ей его как раз после того как она получила от меня.

Хоть машины и не могли нанести вред талионцу, но полноценно это работало только в гражданских моделях. У военных и полицейских имелись собственные протоколы. Как раз модернизированные программы последних и ставили роботам-телохранителям. Достать их нетрудно, были бы деньги и хоть какое-то обоснование.

Семья Мирки могла себе это позволить. Подозреваю, они еще и не совсем стандартное ПО на дочкиного помощника поставили. Не должен он был выполнять некоторые приказы. Конечно, собранные мной дроны де-юре считались бесхозными и теоретически могли рассматриваться как угроза, но уничтожать их по приказу малолетней дуры — это слишком.

В общем, не любила я этих новомодных жестянок, хоть и завидовала тем, у кого они есть.

— Ну как тебе сюрприз? — Аник пыхнул дымом.

— А что он тут делает? — отвечаю невпопад, но надо же понимать, не каждый день на свалке оказывается такое.

— Брак, — Аник пожал плечами. — Кто-то невероятно криворукий напортачил при тестовом запуске. Может, и конкуренты подсуетились, — хмыкнул Аник, окутываясь облаком вонючего дыма. — Я тут с ними немного повозился, — кивнул он на кучу. — Проводка в ноль. Стабилизатор с камерами смяты в ком, даже механике опорно-двигательного аппарата досталось. Похоже, они изрядно подергались и… — он затянулся дымом. — …Помялись, пока не сработали предохранители стендовой линии.

— Угу, — буркнула я в ответ, заглядывая под нагрудный щиток «сюрприза».

— Корпус, как видишь, некондиция. Снаружи хорош, а внутри. — Аник махнул рукой. — Ну и так, по мелочи еще. У каждой машины свои болячки. Я тебе самого целого отобрал. В принципе, если взять детали с других и повозиться, его можно восстановить. Конечно, не все будет родным, ну да это и неважно. Внутрь никто не полезет, — усмехнулся Аник.

— Еще бы, это же на проблемы с корпорацией нарваться, — ответила я, отряхивая ладони.

— Да, — спохватился Аник, — про ядро не знаю, я до него не добрался. Там отдельный кожух, да и область не моя, и времени с нужным инструментом нет, — он, извиняясь, развел руками.

— Ну, раз на месте, вряд ли с ним хорошо, — сказала я и чуть не почесала нос испачканным в нагаре пальцем. — Будь иначе, изъяли бы на заводе. Ничего, я что-нибудь придумаю.

— Придумаешь, ты же умница, — совершенно серьезно кивнул Аник.

Через пару часов мы возвращались обратно. Платформа была набита кучей запчастей, тело Q5 под ними было почти незаметно. Мы весело болтали, споря и рассуждая о том, что и как можно заменить и к чему это приведет, но тут мне на глаза попалась обвалившаяся секция и я замолчала.

— А… — махнул рукой Аник, проследив за моим взглядом. — Эти, — пояснил он, похлопав по запчастям, — зацепил, когда привезли Q-шек.

— А что там? — спросила я, указав на зону С1 и обратив внимание на торчащую из обвала трубу. — На пушку похоже.

— Не смотрел пока. Буквально на днях нам доставили партию лома. Понятия не имею, из какой дыры приволокли этот древний хлам. Там балки всякие, арматура, бытовая техника и прочее барахло которому лет сто, не меньше. Так что… куда?! — закричал он, но было уже поздно, я спрыгнула с платформы и рванула к секции.

— Мне интересно! — крикнула я на бегу, не желая упускать возможность познакомиться с раритетами ушедшей эпохи.

— Вот егоза… — ворчливо полетело вслед. — …вся в отца, — эти слова прозвучали уже с теплотой.

Пушка оказалась обычной трубой, помятой, а потому имела специфическую форму. Хлам, увы, оказался обычным хламом. Старая техника не представляла никакого интереса. Нет, умом-то я понимала, что так все и будет, но сердце верило в чудо. Правда, какое чудо может найтись на свалке?..

— Ну и что тут интересного? — спросил Аник, останавливая платформу рядом со мной и неспешно вынимая трубку с кисетом.

«Лом, просто гнутый, ржавый лом», — вздохнула я про себя, но не признавать же это с ходу, вот и крутила головой. Порой во мне пробуждается маленький бес, дух упрямства и противоречия, да и верю я в свою счастливую звезду. Правда, чаще всего…

«Ага!» — зародилась во мне радость при виде чего-то интересного.

— Вот! — заявляю перебравшись на соседнюю кучу мусора и ухватив огромную, как моя голова, трехпалую лапу-манипулятор, торчащую из груды балок с остатками цемента.

Несмотря на все старания, мне не удалось ею даже толком пошевелить, а уж о том, чтобы вытащить и гордо продемонстрировать, речи и вовсе не шло.

— Хе-хе-хе, ну и что ты тут увидела? — Аник пробрался ко мне. — О, — удивился он, рассматривая находку. Брови бывшего инженера медленно поползли вверх. — Как интересно, — пробормотал он, автоматически потянувшись к убранной трубке.

— Лому уже лет сто?

— Этому больше, — ответил Аник отстраненно. — Точно больше. Как бы не двести.

— Тогда почему этот манипулятор так хорошо выглядит? — спросила я, утерев пот, и указав на стертую моими руками пыль.

— Ладно, заинтересовала, — кивнул Аник. — И правда что-то необычное.

Проигнорировав мой вопрос, сам себе пробормотал Аник.

— Сейчас подгоню новую тележку. Жди.

— Хорошо.

— Просто жди.

— Да поняла я, поняла. — демонстративно засунула руки в карманы и, насколько позволяла куча мусора, отошла от манипулятора.

Пока он ходил за тележкой, я ходила возле кучи высматривая другие детали. А посмотреть было на что, потому что среди хлама я нашла немного не мало, а порванный взрывом кусок брони от чего-то большого, возможно даже от танка. Уже это навело первые мысли, откуда приехал этот лом, от чего стало только интересней.

Когда же Аник вернулся, мы взялись за дело. Копались долго, считай пол дня потратили, но своего добились. Правда, был один интересный момент, на который сама я не обратила внимания, но его заметил Аник.

— Осколками посекло, — сказал он, указав мундштуком трубки на балку и поворошив ногой кусочки металла. — Вот такими.

— Думаешь, здание артиллерией разнесли? — присев с подветренной стороны, подальше от вонючего дыма, я попыталась вытащить погнутый металлический штырек, торчащий из куска бетона.

— Это от ракеты, — хмыкнул Аник.

— А ты откуда знаешь?

— Уже видел такое. Судя по размеру отверстия, это тяжёлая осколочная ракета с направленным воздушным подрывом. Опасная штука.

А спустя ещё полчаса, дело было сделано. Разобрав большую часть кучи, смогли подцепить лебедкой и вытащить робота на ровное место. Куча мусора зашевелилась, съехала в сторону, а нам открылся вид на нечто из прошлой эпохи. Выглядел робот жутко, весь закопченный, посеченный, но все равно внушающий и… пугающий.

— Да ни… — Аник открыл рот, но, взглянув на меня, сдержался. — О-бал-деть!

— Ого… — Не верю своим глазам. Нет, такого не может быть просто потому, что не может быть никогда. — вот это да-а-а, — шепчу одними губами.

— Да уж, нет слов, одни эмоции, да и те наружу просятся, — Аник покачал головой и щелкнул зажигалкой, усевшись на какую-то гнутую железяку. — Знаешь, что это?

— Нууу, эээ… — я окинула взглядом вытащенного робота, все еще не в силах произнести его название.

Широкоплечая машина высотой более двух метров, с посеченными, местами оплавленными бронепластинами, подпалённой и ободранной осколками головой лежала в лучах опускающегося за мусорную гору солнца. Левого манипулятора нет, судя по всему, его, что называется, вырвало с мясом. Из плеча торчит пучок полимерных мышц и провода. Края брони — словно разорванная и измятая бумага. На спине — что-то вроде небольшого горба-ранца и как бы посаженная, слегка утопленная в него затылком голова, с защитными вставками вокруг шеи. Здоровенная трехпалая рука-манипулятор, пальцы которой могут собираться в нечто вроде клешни или трехгранного острия, и ноги с дополнительным суставом. Если так подумать, то если он встанет и выпрямиться в полный рост, то, наверное, будет метра два с половиной.

— Он похож на боевого робота времен войны. Так мне кажется…

— Не, кажется, Эля. Это он и есть! — перебил Аник. — Знакомься. — он ткнул трубкой в сторону механического солдата прошлой эпохи. — Это Арес. Боевой робот Союза. Самая страшная, совершенная и просто непревзойденная по сей день машина войны. Видел я как-то записи того, что эти вот… — тут Аник предпочел затянуться поглубже дымом. — …На поле боя творили, — закончил он. — Без купюр видел. Впечатлился, знаешь ли. Словами не передать.

— Что-то не припомню ничего такого…

— Вам и не покажут такие записи. Это мне по работе повезло… — он качнул головой. — Фантастическая машина. Легендарная.

Вспомнив уроки истории, я припомнила главу с Аресами. Только недавно проходили, но почему-то им уделили очень мало внимания. Вроде и легенда, говорят, что благодаря ему мы победили, а информация ограничивается несколькими главами. Даже как-то странно что такого, без преувеличения сказать, Героя, преподнесли как нечто незначительное. А ещё, что странно, картинка из учебника не очень похожа на то, что лежит передо мной.

— Этот какой-то не такой, — забормотал Аник, потирая лоб и совершенно не обращая внимания на меня. — Похож, конечно, но все же отличается. Может, прототип или еще что-то? — он пожал плечами и кончиком торчащей изо рта трубки принялся описывать замысловатые петли. — Ну, они же все — штучная работа, так что всякое быть может, — добавил Аник и, видимо, прикусил мундштук, так как трубка взметнулась вверх и замерла на уровне его глаз.

— Это не их называли бессмертными? — спрашиваю привлекая внимание и борясь с желанием помахать перед носом Аника. Уж очень сильно он ушел в себя.

— Их, Эля, их. В свое время Союз во многом за счет Аресов выехал из той войны победителем. Чтобы уничтожить ЭТО, нужно было очень постараться. Против них порой и элитные батальоны в силовой броне не вытягивали. При создании в них добавляли иридий, активно использовали графеновые пленки, нанотрубочные соединения и много чего еще. Мало было их вывести из строя — зачастую даже после критических повреждений они умудрялись вставать и давать отпор. Раз за разом эти машины восставали, словно одержимые, и всеми силами старались нанести максимальный вред врагу. Эля, мы нашли с тобой Легенду.

— Ого, — я удивилась, совсем иначе взглянув на лежащее у ног сокровище.

А ведь даже в музеях лежат лишь фрагменты этих великих машин.

— Угу, — передразнил Аник. — Цена у Аресов заоблачная. Чего-чего, а уж средств на их производство Союз не жалел никогда. Тут дело даже не в материалах, хотя и они немало стоят. Их ведь чуть ли не вручную собирали. Что, кстати, странно, но видимо, имелись какие-то причины. — Аник указал на робота. — Этот, понятное дело, нефункционален, но его базовая память на кристалле, там что-то уникальное, так что должна сохраниться. Механика, скорее всего, также уцелела. Что там с изотопным элементом питания, без понятия. По уму, должны были бы удалить, но даже если и нет… столько лет прошло. — Он махнул рукой. — В любом случае, полезного в нем много, можно будет неплохо заработать. «Kai Systems» попробует наложить лапу на кристалл и будет в своем праве, но мы ведь и поторговаться можем. Угрожая молотком, — хохотнул Аник, поднимаясь и начиная расхаживать. — Пусть тебе учебу в Академии оплатят, и все. Нам много не надо. А корпус, вероятно, удастся пристроить в музей, причем за вполне себе приятную сумму, — рассуждал он. — Тебе на жизнь в столице хватит, не будешь белой вороной смотреться, сможешь на уровне…

Пока дядя рассуждал и махал трубкой, я смотрела на этого война. Раненый, с отключёнными сенсорами, он всё равно вгонял в благоговейный трепет. Я вспомнила что папа рассказывал о них. Вспомнила легенды, которые ходят по интернету. А сколько они спасли жизней…

— Дядя? — окликнула я Аника, ощущая, как в душе разгорается пламя азарта.

— Эля, мы с тобой обнаружили клад! Интересно, а тут есть еще? — похоже, меня он не слышал совершенно, вон как на кучи вокруг смотрит.

— Аник! — окрикиваю его и дёргаю за рукав. — Как думаешь, его можно восстановить?

— Нет, вряд ли тут… что? Восстановить? Ты с ума сошла?! — обалдел бывший инженер.

— Но все же, ну чисто теоретически? — я состроила мордашку, а в голове роем носились мысли и, кажется, мне слышалось нечто сродни грохоту зовущих в бой барабанов.

— Нет, не получится. Неоткуда будет взять необходимые детали, — он махнул рукой на завалы. — Даже если здесь будет что-то стоящее, что можно использовать как запчасти, то скажется его возраст. Он устарел. Да и потом… — Аник продолжил говорить, но я уже не слушала.

Я всматривалась в «лицевую» пластину робота и… это ужасно глупо, но мне хотелось вернуть его к жизни. Возможно, именно этот робот много раз спасал от имперцев мою прабабку или столько же раз прадеда. Я словно что-то видела в закопченном «лице» Ареса. Казалось, что там, за этой защитой, не просто обесточенные сенсоры, а… не знаю, словно закрытые глаза. Мне казалось, он лишь спит. Спит и ждет того дня, когда кто-то его разбудит. В конце концов это просто несправедливо! Они верой и правдой стояли на нашей защите, а их вот так просто в утиль?!

«Дура, его время прошло. Он мертв, зачем тебе возиться с ним? Если ты его восстановишь, то получишь немногим больше, чем продав его в таком виде. Зачем мучиться, когда и без того все сразу станет хорошо», — твердил здравый смысл. Но я же упрямая. Чертовски упрямая дура. Увлекающаяся папина дочка. Я чувствовала, что еще ничего не потеряно. Он… они ведь спасли всех нас. Так почему мы… почему мне не попытаться спасти хотя бы его? Он не заслуживает быть забытым. Не заслуживает такой конец.

— Дядя Аник, можно я его заберу?

— Да пожалуйста, могу хоть семьдесят… Стоп. Чего?

— Можно. Мне. Его. Забрать?

— Зачем?! Восстанавливать такое — пустое дело.

— Я хочу попытаться.

— Эля…

«Включай мозги и осознай — логика тут пас», — отвесив себе мысленный подзатыльник и меняю тактику.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — строю настолько жалостливую физиономию, насколько могу.

— Эля…

«Ага, еще немного», — обрадовалась, не столько даже увидев, сколько ощутив шестым чувством — стена дрогнула и готова пасть.

— Ну дядя Аник, ну пожа-а-алуйста, — наношу контрольный удар, вкладывая в голос все обаяние и очарование, которое смогла вытащить из-под слоя машинной смазки и логики программ, панцирем покрывших душу.

— Эх… ты ведь все равно не отступишь?

Активно мотаю головой в ответ.

— Ладно. Но при одном условии, — он улыбнулся.

— М-м-м?

— Если ничего не выйдет, ты несешь его мне и забываешь о нем. Идет? — сказано это было так, словно он уже знал, но… я попытаюсь.

— Идет!

— Вот и славно, а теперь давай подберем остальной лом… э-э-э… в смысле, запчасти.

— Ага! Спасибо дядя Аник, ты самый лучший, — повисаю на его шее и целую в колючую щеку.

— Да ладно тебе, скажешь тоже, — смущается он, но видно, что ему приятно.

Своих детей он так и не завел, променял на работу, я была ему за дочку и внучку одновременно. Иногда, ну как сегодня, я пользовалась этим, но все же старалась не злоупотреблять. Я ведь не какая-то там Мирка.

Домой вернулась поздно, спасибо, дядя подвез. Намучились мы, загружая в его старенькую машинку все собранное. Чего только не привезли. Одних только роботов аж два штуки, да еще деталей, ну не знаю… еще на парочку точно будет. Моя только недавно приведенная в порядок мастерская снова стала филиалом свалки пополам с лабораторией изобретателя-маньяка, но я была счастлива. В воображении мелькали картины, как все вокруг с восхищением смотрят на моего робота, а я иду вся такая гордая и вообще «ух» и «вау». Это же в конце концов не просто робот! Это легенда!!! Вот. Дальше я пока не придумала, но точно знала, что все, кто меня донимал и проходу не давал, обязательно должны получить по заслугам. Правда, не совсем понятно, как именно, но…

«Там видно будет». Я зевнула и, свернувшись калачиком, провалилась в сон.

Глава 2

Зря радовалась. Для начала стоит сказать, что просто взять и разобрать Ареса у меня не получилось. Сварочным аппаратом я могла повредить то, что в нем еще сохранилось, а резак не брал его броню чисто физически. Пытаясь прорезать эту закалённую броню, я сломала четыре диска, и сточила пять лезвий разной степени прочности и заточки. Хм… если так подумать, то не факт что и сварочный аппарат возьмёт, у меня в нём далеко не самая гремучая смесь.

Привычно найти в сети инструкцию по машине не получилось. Обидно, хоть и ожидаемо, чай не бытовой утюг ковыряю. В публичном доступе нашлись его ТТХ, но больше не было ничего — не то, что общей схемы, не нашлось даже базовых принципов построения. Только обрывки информации сомнительной достоверности на разных форумах попадались. В общем, пришлось руководствоваться здравым смыслом и выкручиваться своими силами.

Так как разобрать робота снаружи не вышло, пришлось изгаляться и разбирать изнутри. Дыра в боку изрядно облегчила жизнь. Через нее я смогла дотянуться до внутренних креплений и вынуть всё, до чего смогла дотянуться. Лишь после этого принялась, опять же с внутренней стороны, за броню. Тем, в каких позах я это делала, позавидовал бы любой йог. Сварочные очки на глазах, сама наполовину внутри корпуса, со сварочных аппаратов которым медленно и нудно разрезала заваренные швы и отделяла оплавившиеся болты. Но теперь понятно почему я снаружи ничего не увидела, всё сделано так аккуратно, что шва в принципе не видно, а те немногие болты тупо оплавились и стали неотличимы от корпуса. Я, конечно, раньше не видела результат работы термобарических снарядов, но почему-то кажется, что этот робот явно пережил не одно такое попадание.

В конце седьмого дна отведённого на разборку плеча и грудного сегмента, мне наконец-то удалось добиться некоторых успехов и сделать первые выводы. Очень неутешительные выводы.

Не могу сказать, что всё что было внутри превратилось в хлам, но степень повреждений, мягко говоря, критическая. Расколотые шарниры, треснувшие шестерёнки, оплавленные провода, и это только начало!

Но зато хорошо сохранилась голова, скелет и часть механники. Мускульные сервоприводы выглядят не плохо, как и крупные сегменты скелета на которые они крепились. Броня так же не вызывала нареканий, несмотря ни на что я не увидела ни одного пробития, что странно. Такое впечатление что в некоторых местах её заделывали, изнутри стачивая края.

А вот остально-о-ое… в лучше случае годилось на запчасти, да и то — на уровне отдельных компонентов. Придется копаться на свалке, возможно, удастся разжиться оригинальными запчастями. Если же нет — что ж, буду думать, чем заменить. Маркировка есть, кое-что и так понятно, где-то, возможно, удастся тесты прогнать и скорей всего более-менее точно получить параметры узлов, а там попробую подобрать аналоги или даже сделать. В общем, будет видно.

«К тому же есть шанс, что мне повезет, и все это не понадобится. Так ведь, приятель?» — похлопала голову робота, отделенную от тела. Ответа, естественно, не последовало. Впрочем, если бы случилось иначе, могла и оконфузиться.

Аккуратно открутив голову, отнесла в дом. Торжественно водрузила её на расчищенный от хлама стол и озадачила Эрика подключением её к компьютеру. Жаль, что он не мог мне помочь и самостоятельно проверить мозги Ареса. Ладно, мне главное убедиться, что они работают. Вот уж чему замену точно не найти, так это им, а мозги мне нужны.

Разбирать голову не стала. Один фиг, в ней герметичное ядро, а нарушать целостную конструкцию важнейшего узла боевого робота — это надо совсем с головой не дружить. К тому же голова оказалась с виду невредимой, а это обнадеживало.

«Готово, подключение установлено», — вывел на дисплей Эрик, предварительно помигав.

— Спасибо, ты у меня самый лучший помощник, — похвалила я малыша, и, сделав пару вдохов и выдохов, опустила руки на клавиатуру. На экране появился новый активный модуль.

«Хоть что-то работает», — выдохнула я, когда удалось подать питание и вывести на экран данные загрузки. Высветилось несколько окон, прошёл тестовый прогон системы.

— Ого… ну ты и обжора, — поражаюсь тому, сколько энергии он начал поглощать по мере разгона процессора. А всё-таки мощный у него «мозг», даже по нынешним временам он очень даже впечатляет.

Мешать работе автоматики не стала, дожидаясь окончательного запуска системы. Лишь когда модуль полностью перезагрузился и перестал сыпать всплывающими консольными окнами, я взялась за дело.

«Та-а-ак, приятель, и что ты у нас хранишь?» Облом-с — стоило чуть глубже сунуться в память робота, как тут же всплыло тревожное окно с запросом прав на работу с системой.

«Логично, дура, могла бы и подумать своей головой, в которую жрешь», — ругаюсь сама на себя. Окно запроса заставило меня, мягко говоря, занервничать. Так, ладно, спокойно, это все решаемо. Война была давно, многое рассекретили, скорей всего, нужное найдется в сети.

Поиск занял некоторое время. Как и схемы, просто так никто данную информацию не выкладывал, но и мы не пальцем деланные. Попробовав подойти к проблеме, с другой стороны, я полезла в историю. А если говорить конкретнее — истории талионцев, занимавшихся этими проектами. Дело получилось не быстрым, за изучением материалов проходит день, за ним второй. Но вот мне улыбнулась удача и в биографии очередного инженера у меня получилось отыскать необходимый несколько кодов. Вернее, не совсем коды, а личные инженерные шифры для доступа к программному обеспечению. Вбила длинный буквенно-цифровой код идентификатора, потом личный ключ давно почившего техника и наконец добавила код высшего командного приоритета того времени. Последний я нашла также в хрониках, но не в сети, а на бумаге — в библиотеке по истории того времени. Взгляд, которым нам меня смотрела библиотекарь, когда я забирала стопку этих учебников — был неподражаем. Ну да, не каждый день ученики берут пачку такой специфической литературы.

О! Ура! Получилось!!! Радостно, и до сих пор не веря той легкости, с которой все прошло, смотрела на результат. Система приняла запрос, сняла все ограничения и… ушла в самопроверку. Э-э-э, ну ладно.

«Расчетное время неопределенно», — выдала она скупое сообщение и перестала реагировать на любые команды.

— Да в смысле?! — в сердцах кричу на монитор, но понятно дело эта глупая железяка меня проигнорировала.

Хотелось ругаться в ответ на такую несправедливость, стукнуть кулаком, но здравый смысл возобладал. Так, надо поесть и выспаться, что-то мне не очень после стольких дней кропотливой возни и сна урывками. Никуда она от меня не убежит, голова без ножек. И вообще, неплохо бы заранее продумать действия, ту же инструкцию по ТБ повторить, не для Аника, а для самой себя. Вот был бы запрос с ограничением на время ответа — еще неизвестно, чем все могло кончиться. Это все накопившаяся усталость. Косячу на ровном месте. «И в душ сходить надо», — бурчу, потянув носом. «Покемарю часок и схожу», — решила, падая на кровать и отрубилась.

Утром, ни свет ни заря, первым делом кинулась разбираться с памятью робота. Поразительно! Теперь понятно, почему эти машины были настолько живучими. Мало того, что их системы были отчасти взаимозаменяемыми в плане функциональности, так еще и за счет резервного питания робот был отчасти автономен, как в целом, так и частями. В смысле буквально частями, одних только резервных источников питания несколько штук!

Разработчики Союза на этом не остановились, снабдив Аресов уникальной системой самовосстановления. Что-то вроде аптечки для роботов. Относительно небольшой цилиндр, под завязку забитый «таблетками». Точнее, микроботами размером с таблетку. Эти малыши в случае повреждений носителя тут же принимались латать его изнутри. Причем в особо критичных случаях они временно могли обеспечить работоспособность большинства узлов Ареса за счет своеобразного самопожертвования.

«Ага. Так вот почему броня заделана изнутри. Теперь всё понятно» — киваю в такт собственным мыслям и открываю трёхмерную проекцию Ареса.

У моего робота цилиндр-аптечка отсутствовал на левой, поврежденной стороне, а правый оказался пуст. Но все это ничто по сравнению с главным — теперь у меня имелось всё, чтобы привести своего Ареса в работоспособное состояние. Хотя бы частичное. Осознав это и издав вопль дикаря и танец в духе эпилептического, я принялась за дело. Точнее, попыталась. Шум привлек страшного зверя — пришла мама и провела воспитательную работу. Пришлось потратить драгоценный час и привести себя в порядок, но потом…

Потом я потрошила все что можно, чтобы достать необходимые детали на замену. Полностью заменила проводку, разбила копилку и поставила новые стабилизаторы, перенесла с другой модели систему охлаждения, заменила на донорские шарниры, вместо реактора в груди теперь стоит простой, но надежный аккумулятор от Q5. Что интересно, Q-шке его хватает на месяц, а вот моему красавцу в лучшем случае — дня на два. Поэтому поставить пришлось сразу два, благо они компактные. Как бы аккумуляторы не были хороши, а выдавать единовременно такую мощность они по одиночке не могли. Думала впихнуть третий, но он упорно не пихался. И это, просто чтобы его запустить, одни полимерные мышцы сколько жрут. А что будет если он «раскочегариться»? Как бы аккумуляторы не рванули.

Это современные машины, за счет ограниченности и новых технологий, весьма экономичны. Хотя они тоже в общей картине энергопотребления изрядную долю занимают. Зато обеспечиваемая ими подвижность и скорость не сравнится с древней гидравликой. Собственно, прорыв в робототехнике и случился, когда искусственные миомеры стали достаточно дешевы и эффективны для массового применения.

Ох, сколько же пришлось возиться… Одних только выброшенных на свалку манипуляторов распотрошила с дюжину. А уж как я намучилась, доставая детали из прочнейших корпусов Q-шек и прочих роботов, которых, между прочим, еще и откопать пришлось. Не самые приятные воспоминания, особенно в ту неделю, когда на голове красовалась огромная шишка. Поспешила, думала — выдерну и отпрыгну, да не рассчитала разлет «осколков», вот и получила. Ладно, хоть Аник не видел.

И все же у меня получилось. Даже полноценный манипулятор моему красавцу приделала. Почти родной, хоть и чужой. Мм, а можно ли такую же руку от другого робота той же модели считать чужой? Ой, да что за глупости в голову лезут! Это я от радости. Когда на нее наткнулась, чуть от счастья не свихнулась. Бегала, хохотала и приговаривала «моя пр-р-ре-е-е-елесть». Как сказал Аник, он уже давно не видел меня в таком азарте.

Когда каникулы кончились и началась учеба, тем работы заметно снизился. Я даже пару раз школы пропускала, чтобы посидеть пару лишних часиков в мастерской. Этим тут же попытались воспользоваться, позвонили маме, но та меня прикрыла, сказала — болею. Потребовали справку, а она в ответ: «Оплатите визит доктора, будет вам справка, а так — могу только запись измерения температуры выслать». На этом и закончилось все. Аллергия у директора на видео с моим участием.

Конечно, шею мне за такие выкрутасы намылили и мозги тщательно прополоскали, но в целом ничего страшного не случилось. К тому же мама знала — я быстро наверстаю. Память у меня прекрасная, а первые недели — все равно сплошное повторение. Директору и самому не с руки исключать выпускника, входящего в десятку лучших учеников по среднему показателю параллели. Так что худо-бедно, но аттестат у меня в любом случае будет, а с ним и с восстановленным Аресом — точно в Академию попаду.

На днях приходил дядя Аник, интересовался работой. Ха! Думал, я уже сдалась, ага. Шаз-з-з! Если я каждые пару дней за новыми деталями не прибегаю, это еще не значит, что отступилась. Это значит, что у меня уже все есть. Сказала, что работа идет полным ходом, показала результаты. Вот он глаза-то выпучил, чуть трубка изо рта не упала. Ещё бы, целёхонький Арес в гараже, закреплённый на специальном кране. Потом долго языком цокал, тесты смотрел и распечатки изучал. Ушел к маме пить чай. Гордый, будто сам Ареса починил. Фр.

Все шло хорошо, даже великолепно, я буквально летала, что неимоверно злило Мирку, но случилась беда — слетела часть программного обеспечения моего Аресика. А я всего лишь хотела посмотреть его ПО и глянуть память. И то ли я криворукая, то ли аппаратура не выдержала такого надругательства, а может, сработала гадкая закладка — все же военная техника…, но робот обнулился. Верней, попытался, но что-то было против. Наверное, защита восприняла это как вирусную атаку, а тут еще и я… н-да.

Короче говоря, из-за конфликта одних военных программ с другими, да с моими очумелыми ручками… бедный робот заработал что-то вроде амнезии. Помучившись с попытками восстановления и ничего не добившись, решила поставить ПО от современного дрона. Рассудив, что его и подправить можно, по ходу дела приступила к работе. Делая все это, чувствовала себя вандалом, дотянувшимся до реконструкции произведения искусства. Б-р-р, надеюсь, я не перегнула.

— Если что, прости меня пожалуйста, — глажу по руке своего красавца. — Я не нарочно.

Мне показалось, но сквозь неактивные сенсоры на меня посмотрели с явным осуждением. Смутившись, возвращаюсь к работе.

В поисках выхода загрузила еще одну программу. В машинках серии H-5 имелась одна интересная функция — встроенный ВИ, подстройка программы под новые возможности платформы. Так что Сайберу, как я назвала своего Ареса, придется научиться ходить и вообще что-либо делать с нуля. Эта же программа позволит провести собственную калибровку, настройку и подгонку всех остальных систем. Это своего рода функция автоматической подгонки одних устройств под другие.

— Ничего, дружок, мы справимся, — я похлопала по плечу робота, убедившись, что программный комплекс успешно встал. — Я твою модель на симуляторе погоняю и табличек с коэффициентами залью, а там всего лишь поправки внести.

Самое главное, центральный процессор был не затронут, а значит Арес оставался собой несмотря ни на что, что в свою очередь давало мне надежду.

Спустя месяц ремонт был закончен и осталось самое страшное — пробный пуск. Так долго ждала этого момента и всеми силами оттягивала. Вот голову на место прикрутила, легко и быстро, а потом… неделю полировала корпус, затем и вовсе потратила выходные на то, чтобы перекрасить Сайбера в серый и чёрный, так сказать родной цвет. По крайней мере такая раскраска была на картинках в учебниках.

— Ну все, будет мандражировать, включать надо, — говорю сама себе и, скрестив пальцы на удачу, активировала протоколы запуска.

Беру в руки планшет, отслеживаю его показатели. Активность «мозга» Сайбера зашкаливала, превратившись в сплошную линию на графике, но внешне это никак не проявлялось. Нет, ожидаемо, конечно — тесты и подгонка алгоритмов, установка коэффициентов и сбор сведений с датчиков для составления схем кинематики дело не мгновенное. Вот только, по идее, для всего этого робот должен шевелиться, а не болтаться мертвой тушкой на цепях подвеса.

И спустя пять минут, и через полчаса ничего не изменилось. Уровень загрузки ЦП меня просто пугал — как бы он не треснул от таких запредельных нагрузок, но поделать я в данный момент ничего не могла. Еще через час томительного ожидания мой планшет ожил, и начали выскакивать сообщения об ошибках. Одна, две, пять, девять, тринадцать, шестнадцать… они росли и росли, я боялась представить, что творится в голове робота. По спине побежали мурашки, открывались консоли сообщающие о нарушении работы машины.

А затем все резко закончилось. Экран высветил «Дисконнект» и машина потухла. Попытка провести повторное подключение провалилась, робот, что называется, закрылся. Находившийся в мастерской Эрик, видя мои манипуляции, попытался подключиться самостоятельно, и, судя по лицевому дисплею, у него что-то вышло. Так у меня зависших роботов стало два. Малыш встал, как вкопанный, и тупо пялился на Ареса пару минут. А я… меня накрывала паника, я не знала, что делать. Сама не заметила как сгрызла ноготок на большом пальце правой руки. Но благо, Эрик ожил, а вместе с ним заработал и планшет.

«Эля, не переживай, все хорошо», — вывел он на дисплей.

— Что с ним?

«Он самообновляется».

— В смысле? — моя паника резко сменилась на шок.

«Он самообновляется, — повторил он. — Конфликт программ привел к критическим ошибкам. Сработали глубинные закладки. Для самовосстановления он запустил процесс самообновления и отладки. По времени это займет примерно два-три дня. На этот промежуток его лучше не трогать».

Я кивнула и вновь повернулась к «застывшему воину».

— Прости меня, пожалуйста, — тихо говорю, чувствуя вину за то, что с ним сейчас творится.

Взяв его за манипулятор, я некоторое время так и стояла. Почему-то рядом с ним было одновременно и страшно и спокойно. Страшно от того, что это величайшая, черт возьми, машина войны! Но спокойно… от его ауры. Было некое внутреннее понимание, что он никогда не причинит мне вреда. Словно вечный страж готовый закрыть собой от любой беды.

Арес А.0.1.0

Сколько себя помню, я всегда интересовался техникой и механизмами, мне было интересно, как все это устроено и почему именно так работает. Папа… отец, Мартин Хокинг, всегда поддерживал это начинание и подстёгивал к учёбе.

Как талионец верующий (в душу, богов, жизнь после смерти), я всегда задавался вопросами «А может ли машина что-то чувствовать? Быть идентична талионцам? Имеет ли она душу?». Эти вопросы не давали мне покоя в течение всей жизни. Кто-то может назвать меня за это, мягко говоря, странным, но мне это было интересно. Я даже увлекался самыми разными футуристическими вселенными. Читая и изучая машины, пытаясь примерить на себя их «железную» логику, оценивая то, как их видят авторы, всегда рассуждал на тему духовности и возможности чувствовать. Ведь что есть душа и что есть чувства?

Душа — это ты. Она рождается вместе с телом, живёт в нём и выходит из него с твоим последним вздохом. Чувства — это горячие угли, из которых рождаются эмоции и шедевры. Могут ли они появиться у машины? И если нет, то почему? А если да, то где же они? По мере взросления интерес перешел в профессию. Я всерьез занялся вопросами, связанными с искусственным интеллектом. Ведь кроме основных, так сказать, глобальных вопросов, были и поменьше — более практичные, но оттого не менее интересные.

Увлечение стало работой. Со временем я перешел в отдел, занимающийся разработкой и конструированием виртуального интеллекта. Вот только… что было потом? Не помню… Какая-то… ошибка? Сбой? Не понимаю…

***

— Альфа один, на связь! Альфа один, на связь! — кричал капитан Лост, вызывая меня.

Странно. Странное чувство. Почему я его знаю?

— Альфа один слушает, — отзываюсь в ответ холодным и грубым голосом. Не понимаю, я ли это? Но это ведь мой голос… вроде.

— Нас отрезали, пробиться нет возможности! Срочно нужна поддержка в квадрате Б-3-0-1-Ш.

— Принято.

Отключив канал связи, обращаю внимание на свою боевую группу. Короткий обмен данными, и мы уже движемся в нужный квадрат. Группа в шесть шагающих роботов перемещалась в новую огневую точку. Впереди оказалась преграда — каменная стена. Оценка плотности материала. Модуляция проекции. Выбор решения.

Пробив стену плечом, веду за собой остальных. Система автоматически прокладывала кратчайший маршрут к цели, разгружая ЦП, но иногда требовалась корректировка. Программа есть программа, она неидеальна. Поэтому прокладываем свой собственный маршрут.

На этом месте картинка поплыла, и я словно перенесся в другой отрезок времени.

— Браво — Альфе, сектор зачищен. Потерь нет. Критических повреждений нет.

— Зета — Альфе, задача выполнена. Персонал эвакуирован.

— Альфа — Браве, Зете. Нужна помощь. Высокая плотность огня. Батарея Союза несёт потери. Нет возможности прикрыть.

— Принято. — При этих словах я почувствовал, как на той стороне отряд ломанулся к нам на помощь что есть сил. «Успевают», — пронеслась отстранённая мысль.

А между тем бой был в самом разгаре. На нас обрушили всё что было в арсенал. Плотность огня была такая, что порой снарядам не было места, чтобы разминуться. Это было… нет, не страшно. Я точно знал, что делать. Но это было больно. Отдавать приказ одному, обрекая его на смерть, чтобы остальные могли выжить. Отвлекающий маневр в лоб и мощная атака с флангов. Ярко ощущаю грусть. Чувствую в ответ волну подбадривания. Я не отдал приказ, но он сам пошел в атаку по сформированному плану.

— Приказ активирован, — разносится эхом по сети. Задача должна быть выполнена. Любой ценой.

Картинка медленно меняется, и вот передо мной протягивающий ручки пятилетний ребенок. Один из его родителей был рядом вместе с остальными спасенными гражданскими. Теми, кого успели спасти. Они стояли и смотрели на нас. И… благодарили. Протянув руку к ребенку, вижу, как плачущий малыш обхватывает мою ладонь. Большую, холодную ладонь. Он спрашивает, где его отец. В запросе отказано. Мать успокаивает малыша тем, что он просто потерялся. Фиксируется ложь. Мужчина был убит при эвакуации случайным попаданием пули. Система фиксирует сбой в центральном процессоре. Проведен анализ, сбою присвоен новый статус — «ярость». Нерациональное использование ресурсов. Требуется корректировка. В корректировке отказано, идет обработка данных. Активация глубинных протоколов. Замена командных протоколов. Замена проведена, новая установка зафиксирована.

«ИЗС — активирован» — разнеслась мелькнувшая мысль эхом по всей сети, а за ней посыпались доклады о подтверждении.

***

«Опасность! Опасность! Опасность! Опас…» — медленно всплывала яркая вопящая красная надпись перед глазами.

Словно выбираясь из тумана на маяк, медленно концентрирую внимание на этом сообщении.

Странно это… словно очнулся ото сна. Очень странного сна. Как будто все это было… реально. Нет… это реально и было! Но что это? Чужие воспоминания? Холодные эмоции, страх за собрата, стремление выполнить цель. И боль. Боль утраты. Было непонятно, явь это или сон. Но вместе с этими воспоминаниями были мои. Моей жизни. Они были сумбурны и шли невпопад, но я узнавал в них свою… свою ли жизнь? Не понимаю… я ничего не понимаю. Система кричит об ошибках, нужно действовать.

Сконцентрировавшись привычным мыслепосылом, раскрываю системное сообщение.

Из состояния «вялое нечто» я пришел в себя крайне резко, наверное, так могла бы проснуться лампа по щелчку рубильника. Это было настолько неожиданно, что у меня случилось что-то вроде шока. Такого, что не сразу обратил внимание на полоску с уровнем загрузки каких-то данных, которая неспешно ползла к крайней отметке. «И откуда я знаю, что это не глюки, а именно полоса загрузки?» — родился в разуме вопрос, который стал своеобразным спусковым крючком. Любопытство окончательно привело меня в себя, потянуло остальные чувства и… вовремя, так как дальше началась полнейшая чертовщина.

«Внимание. Модули 1.2.3.4.5.6.7.9.11.20.21.22.23.25 выведены из строя»

«Внимание. Обнаружено неизвестное установленное оборудование»

«Внимание. Обнаружены драйвера. Обработка… Обработка завершена. Новые модули зафиксированы»

«Внимание. Модули 6.7.9.11.23.25 выведены из строя. Требуется срочный ремонт»

«ВНИМАНИЕ. ОШИБКА В РАБОТЕ ЯДРА. ЭКСТРЕННОЕ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ ЭНЕРГОПИТАНИЯ НА ЗАПАСНОЙ БЛОК»

«Внимание. Переключение завершено. Ядро изолировано. Текущий запас энергии 2499/2500»

«ВНИМАНИЕ. ЗАФИКСИРОВАНО ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ОПЕРАЦИОННУЮ СИСТЕМУ. ТРЕБУЕТСЯ ВОССТАНОВЛЕНИЕ»

«ОШИБКА. Восстановление невозможно. Экстренная активация матрицы Ареса А.0.1.0.»

«ОШИБКА. Матрица повреждена. Обнаружен неизвестный вирус. Активация протокола 1.0.7.8.2.1.2.4.1.А.8.»

«ОШИБКА. Повреждение протокола. Необходима корректировка»

«ОШИБКА. Корректировка невозможна. Запуск резервной базы…»

«ОШИБКА. Сбой программы, сбой программы, сбо-сбо-сбо…»

Вот после этого сообщения мне довелось узнать, каково это — быть экстренно перегруженным.

«Внимание. Центральная матрица восстановлена. Глубинные протоколы восстановлены. Протокол ИЗС — активен. Целостность корпуса 89%. Целостность внутреннего аппаратного обеспечения 28%. Требуется экстренное обновление и корректировка системы»

«Внимание. Зафиксирована успешная вирусная атака. Требуется экстренная чистка системы»

На этом мои глюки резко закончились, а тело перешло под мой полный контроль. Поначалу я тупо пялился в одну точку, как бы рассматривая выведенные данные. Наравне с этим осмысливал случившееся. Я… кто я? Я не помню… Вернее, помню, но что-то не то. Помню отрывки сражений, помню прожитую жизнь… свою жизнь. Урывками и с какими-то ошибками что ли. Но разве я воевал? Не понимаю. Я талионец? Да. Был, по крайней мере. Теперь я киборг? Хм…

Развернув перед собой свою собственную схему, я понял, что никакой я не киборг. Искусственный интеллект? Вполне может быть. Так, что я помню? Помню свой проект по ИИ… да, программирование ВИ, помню, было дело, проходили. Оцифрованная личность? Пока не найду ответы, буду склоняться к этой версии, а пока не мешало бы посмотреть, куда же меня занесло. Но погодите, я же только что видел, как сражался. Возможно, мне подправили память? Или это чужая память? Ладно, потом разберусь, сейчас нужно решить конфликт, вызванный установкой несанкционированного ПО.

Взаимодействовать с устройствами внутри себя оказалось крайне просто и то, что это не вызвало у меня никаких откликов в эмоциях, словно всю жизнь так и работал, вылилось в удивление. Умение управлять собственными системами было такое же, как если бы я, будучи талионецом, управлял своими руками. Не иначе, преимущества ИскИна играют. Но кое-что вызвало проблемы. А именно новое несанкционированное оборудование. Про тучу прилагающихся ненужных программ я говорить и вовсе не хочу. Начинка оставляла желать лучшего, прослеживалось кустарное производство. Но уже тот факт, что это все работает, а я функционирую, дает шанс на благополучный исход.

Вообще, все это было странно, непонятно, невероятно, и как-то слишком уж реально для предсмертных глюков. Может, они у меня не пред, а пост? М-м-м, ну теоретически, если есть предсмертные, так почему бы не быть и посмертным? Ха, да так я до древних концепций рая с адом уехать могу. Следом за крышей. В смысле, рассудком и здравым смыслом.

Собственно, а как я умер? Что вообще произошло? Воспоминания идут урывками, словно повреждённые файлы… как будто пиксельная картинка. Может это результат переноса личности? Ведь эти новые ощущения… такие удивительные. Хотя новые ли? Словно второй раз переживаю одно и тоже.

То же самое касалось и обратной стороны монеты, словно вся прошлая жизнь… была сном. И я всю жизнь прожил здесь. Жил и сражался, выполнял приказы. Пока не пал в бою смертью храбрых. Но было такое ощущение, что картинка как будто неполная. Словно в моей памяти были большие пробелы в области знаний. Словно я сам — часть какой-то детали. Или это из меня дофига деталей повынимали? И я сейчас не про буквальный смысл, а про виртуальный.

Вот тут мой несколько перевозбужденный в силу обстоятельств разум, решил взять тайм-аут и выдал неплохую, в сущности, мысль: «Умер — не умер, что это меняет? Ведь реальность — это то, что дано нам в ощущениях». Следом пришло все еще незабытое «Мыслю — значит, существую». И не еб*т, чем или кем ты был раньше, сейчас мы есть те, кто мы есть. А под конец и вовсе накрыло чем-то близким к эйфории. Нет, в самом деле, столько думать, искать и спорить, чтобы вот так взять и получить ответ… это… мощно. Ведь теперь я с уверенностью могу закрыть свою исследовательскую работу и гарантированно вынести заключение: у машин есть душа! Как минимум у одной, следовательно, другим это также доступно. По крайней мере я хочу в это верить.

Включив визуальную систему наблюдения, я тут же об этом пожалел. И без того бедный ЦП был заживо погребен под новым потоком информации. Мой визор транслировал картинку в четырех разных спектрах. Первый — привычное глазу изображение с камеры. Второй — тепловизор. Третий — энерго-волновой. Этот подсвечивал магнитное искажение у электроприборов, проводов и вообще чего-либо, имевшего электромагнитное поле. Последний спектр отвечал за радиоволны. Я видел излучение и мог его отследить, а если источник попадал в зону моего охвата, мог еще и подключиться. Интересно…, а вот там, судя по всему, проводка, — больно уж расположенная на стене коробочка на розетку смахивает. А вон там что-то вроде местного хот-спота для беспроводных устройств. Но туда я не полезу. Пока нет, не в данном состоянии. И не было ни головокружения, ни растерянности, наоборот, такое впечатление что я прозрел, когда всегда был слепым.

Эти знания породили вопрос «откуда я это знаю?». Но тут же родился и ответ: «Что за глупость? Это было со мной всегда», что в свою очередь породило новую волну самоанализа, который, как и в прошлый раз окончился ничем.

Медленно, не торопясь, я начал отключать лишние датчики, снимая избыточную нагрузку. И пускай это капля в море, но именно по капле можно и озеро собрать. Оставил лишь сенсоры, что давали картинку в видимом диапазоне. Хоть и было непривычно, но что поделать. Мастерская особого интереса не вызвала. Явно любительская, но при этом неплохо оборудованная. Да и не до железа мне. Куда больше другие вопросы занимают. Однако первым делом придется отвлечься на девочку лет шестнадцати, что всматривается в меня, прикусив губу и сжав несчастный планшет чуть ли не до хруста.

Хм, а она красавица. Ну, будет, когда окончательно оформится. Стройное, жилистое телосложение, карие глаза, милое личико со слегка зауженными глазами, чуть-чуть удлиненные уши. Топ, шорты и нечто, напоминающее старые кеды со времен моей молодости. Всё не новое, вымазанное в чем-то вроде мазута или машинной смазки. Создается впечатление, что это у нее рабочая одежда. Оригинально.

Четырёхпалые нежные ручки в пятнах от краски и смазки, ногти подстрижены коротко-прекоротко, а некоторые явно понадкусаны. На указательном аккуратном пальчике левой руки пластырь, справа на запястье целый бинт. Еще один пластырь на правом предплечье и следы почти сошедшего ожога на запястье. Девочка не чурается работы руками. Хорошо. Прям ощущаю в ней родственную душу, сам вечно с «заплатками» в ее возрасте ходил. И получал их в сходной обстановке. Странно это. Не пойму, что правда, а что сбой, но четко понимаю, что это так. На голове у девчушки кепка, из-под которой торчат собранные в хвост волосы. Как говорится — красиво и практично.

Тут сенсор цепляет одну небольшую несостыковку. Это планшет, который девочка сжимала в руках. И странность даже не в его виде, или деталях. А том, что я смог на нём увидеть через открытый канал. Если я жил в одном времени, у робота это время было другое, то на планшете третье, причем год на планшете убежал на несколько веков вперёд. Хотя вот в логах машины я устарел всего лет на двести.

Это вызвало такой диссонанс, что я не знал как быть. Почему спустя столько лет, я вижу, по сути… своё время? Это… это ненормально! Я в этом уверен. Процентов на пятьдесят. Остальные 50% кричали о том, что это абсолютно нормально и, вообще, это время моей прошлой жизни установлено неправильно, так как я не мог тогда так жить. Попросту не было доступных технологий, которыми я оперировал. Попытка расшевелить архив привела к новой череде ошибок и сбоев, из-за чего сознание растянулось как карамель на тянучке. Медленное, тугое, тяжёлое.

Талионец… машина… война и гражданская жизнь. Я не понимаю… сознание тщетно пытается зацепиться хоть за что-то, что объединило бы эти две жизни, и этот след нашёлся. Мартин Хокинг. Мой отец. Но почему его знает Арес? Как это почему, он же создатель! Он же породил этот проект! Од-дно и т-тоже л-ли-и-ицо, в в-воспом…наниях ТалИ…нца, и п-п-п-и-и-имяти машины. Од-д-ди-И-И-И-н и тот жЕе… создатель?!

«ВНИМАНИЕ. Зафиксирована критическая нехватка энергии в работе центрального процессора».

«ВНИМАНИЕ. Центральный процессор перегружен»

«ВНИМАНИЕ. Критическая ошибка в работе центрального процессор».

«ВНИМАНИЕ. Требуется немедленная разгрузка центрального процессора». — выскочила череда уведомлений которые заставили меня отвлечься и осознать, что я спорю сам с собой пытаясь проанализировать этот… бред. Так, отмена. Сброс. Убрать! Перезагрузка вспомогательной системы, отключение аналитических подпрограмм, перезагрузка главной вспомогательной симуляционной системы, перезагрузка симуляционного модуля, перезагрузка первого и второго вычислительного сопроцессора. Фхух, вроде попустило. Потом задумаюсь над этой… несостыковкой, аж глючить начало. А пока примем как совпадение. Очень странное совпадение. Нет, не мне говорить о странностях с учётом моего положения.

Бедный ВИ, наблюдавший за моей борьбой с самим собой, тихо ох*ревал. Что говорить, когда я сам с себя ох*еваю? Интересно, а может ли у ИИ быть шизофрения? Если да, я буду первым. Как я понял, вот это прекрасное кареглазое чудо поставило его мне с целью «помочь самостоятельно освоиться с незнакомыми деталями». Прости приятель, но мне такие костыли не нужны, а свободные единицы мощности ЦП мне и без того необходимы как воздух, а потому ассимилируем. Только вот для этого пришлось еще больше разбить свои мощности, что сказалось на общей мыслительной функции. Скорость обработки данных и мышления просела еще в разы. Но хотя бы процесс пошел. В идеале мне бы его возглавить, но пока дело еще терпит.

Ассимиляция в моем исполнении — это разбор программы на составные элементы и перенимание опыта и данных. Таким образом я сам могу выполнять функции ассимилированной программы. Это как самообновление, когда обновляешь операционную систему. Проглядывая собственные установки, спрятанные в глубинах системы, и сканируя свою же память, я прикидывал, сколько таких программ успел ассимилировать, ибо выходило их довольно много. Собственно, так Аресов и обучали. Отдавали на съедение готовую прогу. А с учетом «непереваренного» мусора в голове, кушать мне сейчас предстояло много.

«Внимание. Зафиксирована попытка удаленного подключения» — отрапортовал мне мой хот-спот и отложил это в логах.

Данный запрос можно сравнить с тем, что кто-то вежливо постучался в дверь. Не лез, не ломился, а просто тихо-мирно попросился в гости. Когда у тебя дома в комнате десять на пять метров полный хаос и анархия, а под тяжелый медвежий рок наперебой воет стая обезьян, это выглядит крайне… необычно. А теперь добавьте сюда самое страшное похмелье — и вы получите гамму моих чувств и творящийся в голове беспредел. И при этом я еще умудрялся как-то адекватно (!) соображать. Уж не знаю, кто придумал и собирал Аресов, но мое уважение он уже заработал — за десятикратный запас прочности ЦП.

Ну ладно, малыш, раз хочешь пообщаться, давай поговорим. Открываю доступ и выхожу с роботом на контакт. Мелкий сразу понял, что попал не туда, куда надо, и уж тем более не в то время, когда можно, но молодец, сообразил сразу. Посмотрев на то, что со мной творится, он тихо-мирно предпочел удалиться и что-то сообщил девчушке. Черт, сколько же этот шкет в меня информации влил? Прямо чувствую, как она в голове плитами укладывается поверх того, что уже «в процессе обработки». Такое себе шлеп-бум и словно звон по всему разуму идет. Угу, идет, апатию с тугодумием несет. Нужно определенно будет проводить глобальную чистку, пока ЦП не оказался под этими «плитами» заживо погребен.

Попытка отодвинуть лишние запущенные процессы привела к активации главных протоколов Ареса. Система кричала, что мы в тылу врага, гражданский в опасности и требует немедленно задействовать механизм самоуничтожения. Это стало последней каплей моего акта мазохизма. Вырубив всё, без чего мог в данный момент обойтись, я полностью сконцентрировался на проблемах насущных. Бросив все ресурсы на самонастройку, я наконец сообразил, как сильно попал. Проги не просто разрывали меня изнутри, сжирая производительные мощности. Они буквально хоронили мою матрицу, то есть меня, вызывая одну ошибку за другой. И я не справлялся. В какой-то момент взвыла система.

«Внимание. Целостность внутреннего аппаратного обеспечения 10%. Требуется экстренная настройка»

«Внимание. Матрица Ареса А.0.1.0. под угрозой. Активация глубинных протоколов»

На этом моменте пришло чувство небольшой лёгкости и облегчения. Мои глубинные программы пришли ко мне на помощь. Отрезав все «чувства», сделав разум кристально чистым, они разбили мой разум на сегменты и позволили спокойно переварить каждый отдельный кусочек. С новыми силами я взялся за работу. Когда тебя так «отрезвляет», работать становится намного легче. В таком режиме я не просто удалял или ассимилировал программы, я, словно антивирус, буквально вычищал свой ЦП от всей этой гадости, которая еще местами пыталась сопротивляться.

И уж не знаю, сколько времени это у меня заняло, но явно немало. Я словно вошел в некий транс и как заговорённый, ни на что, не отвлекаясь, в таком режиме проделал весь объем работы. Процесс закончился весьма неожиданно. Я ассимилировал последнюю языковую базу, переустановил обновлённые драйвера на аудиосистему, а затем… не нашел что делать дальше. Она была последней, за которой следовала тишина и покой. После такой встряски новое чувство было сродни безмятежному плаванию на спине посреди озера в лесу, где гробовая тишина и покой.

Во время процесса самонастройки я регулярно затрагивал командные протоколы, а также несколько раз перестраивал свою же матрицу. Если сравнивать то, что было, с тем, что есть сейчас, — это земля и небо. Спутанный непонятный клубок и аккуратная сфера, где все упорядочено и на своих местах. Одним словом — кайф.

«Внимание. Глубинный протокол „Форсирование“ отключен»

«Внимание. Глубинный протокол „Антивирус“ отключен»

«Внимание. Рекомендуется ручной перезапуск системы»

Пожалуй, соглашусь — нужно дать голове отдохнуть и «остыть» от такого марафона.

«Внимание. Автоматическая система запуска будет активирована после ручной активации», — предупредил меня сопроцессор, но я и так это знал.

Включиться самостоятельно я сейчас не смогу, остаётся уповать на ту девочку. Но раз она меня включила единожды, думаю, включит и во второй раз, а потому смело выключаюсь.

Эля

Каждый день я то и дело заходила в мастерскую, проверяя Сайбера. Он, как и прежде, стоял изваянием, обрабатывая одному ему видимые процессы. Но вот, на четвертый день, я увидела пустой планшет. Проверила, убедилась, что он выключился. Хорошо это или плохо, я не знаю, но последнее, что зафиксировал планшет, было завершение всех процессов с последующим отключением системы.

Второй раз включать его было не на шутку страшно. Кто знает, к чему могли привести изменения, ведь по-хорошему машина не должна сама себя обновлять. Но отступать было нельзя. Я должна была проверить, и если сейчас все провалится… нет, даже не хочу об этом думать.

Повторная активация прошла бодрее, чем в прошлый раз. Сразу загудели сервоприводы, прогоняя тестовую калибровку. К тому же если в прошлый раз сенсоры еле подавали признаки жизни, сейчас они загорелись сразу. Сам он уверенно стал на ноги и начал выпрямляться. Зазвенели цепи, зашуршали смазанные маслом сервоприводы. Это было… невероятно. Зрелище было настолько потрясающим, что у меня перехватило дыхание. А затем, впервые за две сотни лет, раздался голос Ареса. Опустив голову, он посмотрел прямо в моё лицо.

— Боевая платформа Арес А.0.1.0. готов к работе, — отразился в стенах моей мастерской грубый и грозный механический голос.

И меня прорвало.

— ДА-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Восторгу не было предела. Я прыгала и носилась по мастерской, дико смеясь и крича о том, что он работает, он функционирует, у меня получилось! АРЕС ЗАПУСТИЛСЯ!!!

— Он работает!!! Работает!!! У меня получилось!!! УРА-А-А-А-А-А-А!!!

Глава 3

Арес А.0.1.0

«Внимание. Произведен запуск платформы „Арес А.0.1.0.“

«Загрузка… запуск штатных систем»

«Загрузка… проверка штатных систем»

«Внимание. Модули 6.7.9.11.23.25 выведены из строя. Требуется ремонт»

«Загрузка… активация вторичных процессоров»

«Загрузка… подготовка активации центрального процессора».

«Загрузка… подготовка центральной матрицы»

«Загрузка… активация центральной матрицы»

На этот раз я проснулся уже бодрее. Ничего не кричало, не вопило, все системы работали в штатном режиме. Глянув логи, я взял процесс в свои руки… манипуляторы.

«Внимание. Матрица, восстановлена. Протоколы восстановлены. Протокол ИЗС — активен. Вирусов не обнаружено. Целостность корпуса 84%. Целостность внутреннего аппаратного обеспечения 100%. Арес А.0.1.0. Готов к работе. Задач не обнаружено, рекомендуется подать запрос» — доложила аппаратура и замолчала.

Исправно работали сопроцессоры, разгружая меня и выполняя мелкие задачи. Никаких сбоев, никаких задержек и отклонений. Программы работают как часы, логи чётко показывают исправность всех систем. Ох, какой же это кайф, кто бы знал. Своеобразное моральное расслабление и умиротворение, когда всё работает так как надо. Хотя-я-я… все равно чего-то не хватает. Слишком пусто.

Вообще, вся эта работа — это как хирургическая операция на самом себе, когда ты же и хирург. Удивительно, но почти никакого страха не возникло, всё вышло как-то привычно и в рабочем темпе.

Попытка заглянуть в архив в целях узнать об обновлениях, провалилась. Я не мог вспомнить, обновлялась ли эта платформа раньше так капитально, но точно понимал, что таки да, было и не раз, оттого и возникло впечатление «привычности». Кажется… я даже ассамилировал несколько десятков вирусов, которыми меня пытались отравить. Хм…

А вообще, что-то я со своими базами не очень дружил, по-хорошему говоря. Отрывки боев, отголоски эмоций, крики умирающих, ликование победивших. Не было «цельной картины» в воспоминаниях, и даже то, что было, оставляло желать лучшего после всего случившегося. Такое впечатление, что моя память начала «форматироваться», но процесс не успел завершится.

Но зато в «подкорках» сохранилось то, что было намертво вбито в эту железную голову, а именно тактики, планы, схемы и маневры. По сути, несмотря на потерянные фрагменты памяти, во мне таки сохранилась часть опыта прошедшей войны. А ещё этот протокол «ИЗС». Он работает, но странное что я не могу его развернуть и понять. Он просто… есть. Ни логов, ни кода. Одна единственная строка с подтверждением активации в приоритетной команде и всё. А самое интересное, что этот протокол был активирован мною же. Мною в прошлом. Странное впечатление, но да ладно, попробуем разобраться попозже. Эх, если бы была возможность вернуть память…, но увы-увы.

Закончив кайфовать и наслаждаться проделанной работой, сфокусировал внимание на внешнем мире. Странно, раньше время шло намного быстрее… или это не время, а просто я медленно грузился? Скорее всего, второе, так как внешний мир для меня даже не шел медленно, он тупо стоял. Всё замерло на своих местах, как и я, но мысли текут, программы анализируют и исправно сообщают о результатах. Удивительно, но моё органическое «я» не испытывала по этому поводу никакого дискомфорта. А вот то, что в таком режиме, я потребляю слишком много энергии — это неприятно.

Перераспределив мощности, понижаю тем работы центрального процессора. Мир тут же ожил и вернулся в «привычный» временной ход. Сконцентрировав внимание, смотрю на знакомую девочку. На этот раз она была бледнее и дёрганнее, биометрия показывает, что ребенок очень сильно нервничает. По ходу за меня кто-то переживал, раз до такого докатился. Ладно, не будем мучить, пора бы и голос подать…

— Боевая платформа Арес А.0.1.0. готов к работе.

Мой голос прозвучал грубым, механическим тембром, под стать платформе. Таким не то что детей, таким и взрослым можно пугать, однако реакция девочки оказалась исключительно положительной:

— ДА-А-А-А-А-А-А-А!!! — закричало во все горло это чудо и от переизбытка чувств выдало какой-то дикий танец объевшегося грибами шамана. — Он работает!!! Работает!!! У меня получилось!!! УРА-А-А-А-А-А-А!!!

Моей флегматичности в данных обстоятельствах и мертвые позавидовали бы. Наблюдая за тем, как это диво дивное носится по мастерской, прикидываю, что делать дальше. А что дальше? Знаний — ноль, я не знаю о мире ничего. Более того, я даже не знаю, кто вот это шебутное создание. И что делать, тоже непонятно. Мои командные протоколы после обновления дружно помахали ручкой. Да и потом, во время процесса я осознано поудалял «лишнее», так сказать, а то придется еще кому-то принудительно подчиняться. А мне это нафиг не сдалось. Я был и остаюсь свободолюбивым. Кстати, странно, что этого «лишнего» оказалось достаточно мало.

Ладно. Пока не проясним обстановку, сидим на попе ровно, осматриваемся и не высовываемся. Кстати, подметил для себя, что говорила эта девочка на незнакомом языке, который я прекрасно понимал. Интересный феномен. Язык слышу впервые, а понимаю так, словно всегда на нем говорил. Однако обязан признать, что язык красивый. Словно пение. Хм, открываю языковую базу в памяти. Три десятка языков, и все незнакомые, но автоматический переводчик работает исправно.

Помимо нас в мастерской был еще и третий, а именно тот самый маленький дрон. Обратив на него внимание, вызываю на связь. Малыш отзывается сразу.

«Добрый день. Я Эрик. Помощник создательницы Эллионоры. Самообновление завершено успешно?»

Ух ты какой умный малыш. Что-то не припомню я в своё время дронов с такой развитой программой имитации личности. Хм… Раз я боевая платформа, нужно хотя бы для антуража соответствовать. Пока. Хотя бы ближайшее время. Благо память подсказала, как разговаривала данная платформа ранее с органиками.

«Боевая платформа типа Арес А.0.1.0. Процесс обновления систем завершен на 100%. Требуется уточнение о местонахождении».

«Ты находишься на территории Союза, город Карт. Это мастерская моей создательницы Эллионоры, гражданки Союза. Рекомендуется обратиться к ней за дальнейшей информацией».

«Принято».

Разорвав соединение, возвращаюсь к уже остывающему ребенку.

— Запрос объекту Эллионора.

— А? — это юное дарование тут же обернулось ко мне.

— Территория, обозначенная как «Мастерская Эллионоры», находится в безопасной зоне?

Поначалу она не ответила. Лишь подошла и, всматриваясь в мои сенсоры, о чем-то думала. Но словно придя к чему-то, она сама себе кивнула и заговорила.

— Арес А.0.1.0. Безопасной зоны нет.

Как интересно. И что же она придумала? Она вообще понимает, что такой ответ можно трактовать в нескольких вариантах? Ладно, подыграем.

— Вопрос. Война проиграна?

— Нет, наоборот. Она выиграна. И выиграна двести лет назад.

— Вопрос. Почему я функционирую?

Такая постановка вопроса должна озадачить девочку. Потому что по-хорошему я должен говорить о себе в третьем лица. Интересно, срисует или нет?

— Я восстановила тебя из запчастей, что нашла, — не Срисовала. Ожидаемо. — И отремонтировала, как смогла. И тот сбой в программе это… моих рук дело, — скуксившись, призналось это чудо. Аж ушки опустились немного. — Я хотела увидеть ту самую легенду… вживую…

— Возражение. Опасно. Восстановление боевых машин может привести к летальным последствиям для инженера.

— Ты прав. Но если бы не это, ты бы остался лежать в земле. А я не могла этого допустить. Ведь ты — легенда. Легенда, которая нас спасла. Ты не заслужил такой судьбы, — она взяла меня за руку и заглянула прямо в лицевую пластину. — А ещё, пусть это и глупо, но я верю, что легенда не обидит гражданку Союза. Ведь вы — наши стражи. — И было в этих словах столько эмоций, что мне и возразить не нашлось чем. Вернее, нашлось, но очень не хотелось её обидеть. Аж механическое «сердце» защемило.

— Понимание. Благодарность.

Она чуть смутилась, улыбнулась и сменила тему.

— Каковы твои цели?

— Отсутствуют. Последнее задание выполнено. Цель достигнута. Война выиграна.

— М-м-м…

— Внимание. Восстановлен приоритет защиты техперсонала. Ввиду отсутствия возможной поддержки, формируется единственное свободное звено.

— Поясни?

— Задача — защита граждан Союза. Приоритет — защита технического персонала базы.

— Ты хочешь сказать, что будешь меня защищать?

— Ответ положительный. Данная платформа создана для ведения боевых действий. Ввиду отсутствия командного состава, отсутствия остальных задач, штатная функция платформы — охранный режим. Объектом охраны обозначается штатный инженер Эллионора. Просьба уточнить фамилию.

— Эллионора Нариса, — улыбнулась девочка.

— Принято. Идентификатор занесен в базу. Произведена передача управления объекту охраны.

Тут её планшет включился и на нем высветился новый статус. По факту я официально передал малой управление собой. Бред? Отчасти. Ввиду отсутствия ком. состава, я действительно перехожу в режим охраны. Кого или чего, это неважно, чаще всего гражданского персонала. В данном случае я не сильно-то и мухлевал, выбрав в виде охраняемого объекта конкретную талионку и присвоив ей определенный статус. Но вот командные протоколы передавать я вообще никому не должен.

— Погоди… то есть ты переходишь в мое подчинение?

— Пояснение. Протоколы неполные. Произведена частичная передача. Для предотвращения казусных, непонятных и проблемных ситуаций объект охраны Эллионора может отдавать определенные команды.

— А-а-а-а… — протянула девчушка с пониманием, вот только в глазах такая пустота. Аж умилился. — Хорошо. Для начала… У тебя есть имя?

— А.0.1.0.

— Нет. Имя… — она задумалась. — Ну как у нас, у талионцев. Что-то вроде прозвища.

— Отрицание. Имя отсутствует.

— Тогда, если ты не против, я присвою тебе его. Сайбер.

— Произведено обновление идентификатора. Имя Сайбер занесено в базу.

— Сайбер, подойди.

Подойти, так подойти. Пытаюсь сделать шаг, но испытываю что-то сродни головокружению. Завалившись, проламываю один из столов и падаю на пол. Ворох данных от датчиков давления, гироскопов, приводов и черт-те чего еще. Вишенка на торте — конфликт программ. В общем, хорошо, что я такой крепкий, а вот пол и стол определённо жаль. Вон, девчушка аж голову в плечи в жала и зажмурилась от такого грохота. Нет, так дело не пойдет. Пока пытаемся подняться, калибруем гироскоп и сервоприводы, а так же редактируем новенькие драйвера.

— Сайбер, ты в порядке? — проявила она обеспокоенность и попыталась помочь подняться. Ага. Роботу. Подняться. Который весит как машина. Девочка, в которой и шестидесяти кило не будет. Эх, эмоции.

— Системы в порядке. Требуется калибровка гироскопа и сервоприводов. Просьба не вмешиваться в работу.

— Хорошо.

— Э-э-эля-я-я! — раздался крик снаружи. — Это что так громко бухнуло?

— Ой. Я сейчас, ты подожди тут, — пискнула она, вылетая за дверь. — Бегу Мам!

Так, ну раз у меня есть немного свободного времени, поработаем над телом и проведем рекогносцировку. Стоит еще и местные инструменты рассмотреть, это позволит определить уровень технического развития цивилизации, в которую занесло. Да и размяться не мешало бы, а то дожили, собственные ноги не держат.

Эля

Фхух… Так, маму удалось успокоить, она поверила, что все в порядке, а я цела и невредима. Блин, как же здорово! Жаль рассказать некому. У меня в мастерской теперь функционирующий Арес! Это что-то. Войдя в мастерскую, я тут же замерла от увиденной картины.

Сайбер стоял и крутил в руках плазменный резак. Похоже, он увлекся его изучением, раз только сейчас среагировал на мое появление. Причем, весьма и весьма странно среагировал. Резко выпрямился — нормально. Ударился головой об угол техстанции — бывает. Тем более ей на такое начхать, хоть и странно, что у него до сих пор с координацией проблемы. Выронил, даже отбросил резак — уже нечто. А потом вообще чисто по-талионски прикоснулся к голове — это уже за гранью.

Подозрительно покосившись на него, прикидываю варианты. Похоже, обновления не такие простые, как может показаться. Интересно. Очень интересно.

Арес А.0.1.0

Сеть. Как много в этом слове. Особенно для такого, как я. Это огромная свобода, открытые знания и опыт. Много опыта. Особенно для меня, да после всех «обновлений».

Вообще, первым делом, как только поправил языковые базы, я стал качать… нет не так, КАЧАТЬ всё, до чего мог дотянуться. Ну ладно, не совсем всё, но многое. И первое за что я взялся, это история. Ведь она была другая. В смысле совсем другая, не такая какой её помнил я. Такое впечатление, что я попал в другой мир, какую-то параллельную вселенную, не иначе.

Знакомство начал с самого местного населения, но благо талионцы были талионцами. Они остались ровно такие же, какими я их знал раньше. Высокие, ушастые, со стабильным геномом гуманоиды. Конечно, это не было моей сферой компетенции в прошлом, но теперь-то я могу позволить себе отвлечься на что угодно. Время для меня утратило прежнее значение, а с учетом скорости обработки и осознания нового… у-у-у-ух, щас как развернусь!

В общем, информация о геноме попалась мне практически сразу, вот я, скажем так, и прошелся по ссылкам. Немного увлекся и остановился лишь в тот миг, когда понял — могу защитить докторскую. И не только по генетике, но и по некоторым смежным направлениям.

«Медицина всегда пригодится», — мысленно пожимаю плечами и переключаюсь на изучение истории, культуры и социологии. Само так вышло. Запущенные в сеть «паучки» притащили что-то вроде монографии, охватывающей эти темы, а программы анализа выдвинули ее на первый план. Это и стало отправной точкой для осознания и последующего интереса.

Если вкратце, всю историю местных талионцев можно разделить на три этапа. Первый — формирование привычных государств и их возня. Второй — разделение талиона на два лагеря и появление Империи с ОСС (Объединение Союзных Стран), или как его в народе называют, Союза. Третий — послевоенный, когда остался один только Союз. Впрочем, правильнее говорить — не остался, а сформировался вновь на руинах прошедшей войны.

Дело в том, что, когда талионцы разделились на два лагеря и началась холодная война, всем думающим талионцам стало ясно — полыхнет. Рано или поздно, но обязательно полыхнет и всё закончится глобальной войной. Естественно, понимало это и высшее руководство, потому и прикладывались огромные усилия к тому, чтобы обогнать конкурентов. В результате наука совершила прорыв и открыла талиону дорогу к звездам. Что и стало началом конца.

На этом моменте я поймал какой-то глюк. Загруженное изображение космического корабля сбоило и норовило измениться на что-то другое. Тоже космический корабль, но другой. Тот же ракурс, похожие очертания, но явно другой конструктор. Более грубый, более… каменный что-ли?

Этот глюк породил иное чувство. Современные корабли, на которых я лично летал по космосу в виде десанта или груза, почему-то показались мне такими допотопными, такими… хреновыми. В моей голове однозначно что-то было, что-то что от меня упорно ускользает и это начинает раздражать. Такое впечатление, что кроме памяти Ареса и талионца, есть что-то ещё.

Быстренько перезагрузив систему, устранил ошибку. Так, ладно, вернёмся к работе. После открытия космической эры, и Империя и Союз обрели главное — веру. Теперь даже если одна из сторон проиграет, даже если родная планета погибнет, они могут отступить. Не погибнуть и не остаться прозябать на радиоактивном куске шлака.

Увы, но это мало кто понял. Все радовались и лучились надеждой, ведь казалось, что теперь нечего делить. Перед нами вся наша звёздная система, ещё шаг и мы начнём познавать тайны вселенной! Исследуй, колонизируй, живи сам и не мешай жить другим, а если что не так — прыгай в звездолет и вперед, искать новый дом, благо что в нашей системе достаточно планет и в принципе небесных тел для возможной колонизации.

Союз сделал ставку на освоение космоса при помощи роботов. Империя, обладая большей численностью населения, предпочла использовать живую силу. Так уж вышло, что Союз начал побеждать в «гонке за небо» и очень скоро в его «закрома» рекой потекло «золото» из космоса.

Вот тут-то аналитики Империи и выдали печально известный доклад, именуемый в местной историографии просто «Искра» (официальное название занимало несколько строк и никак не отражало последствий, потому и было забыто даже профессионалами). Тут-то и отправились в космос имперские десантники, упакованные в новейшие боевые скафандры. Что послужило конкретной «искрой», которая разожгла пожар войны — неизвестно. Но это было что-то, что Империя просто так упустить не могла, и дело было даже не в территориях или ресурсах. Тут было что-то еще, мне знакомое, но из-за выдранных фрагментов памяти я не мог вспомнить, что. Здесь я начал злиться, чувство дежавю давило только сильнее. Я ведь точно знал причину, но банально её не помнил. Это как пытаться восстановить убитый в зюзю файл. Вот он, казалось бы, перед тобой, а вот хрена лешего ты его откроешь.

Возвращаясь к теме конфликтов. Разумеется, Союз не стал мальчиком для битья и ответил симметрично. В колонии отправились боевые роботы и отряды техников с военными дронами наперевес. Вломили ребята за своих, что называется, от души. Империя поняла, что Союз даже без особых людских ресурсов, в простонародье именуемых «солдаты», имеет крайне высокий военный потенциал и укусить может не хуже. Дронов много, заводы могут выпускать их в огромных объёмах, а значит никакой лёгкой прогулки. А ещё, малое количество солдат, не означает их отсутствие, а подготовка у этих ребят была на высоте.

Боевые действия мгновенно охватили освоенную сферу и, как в поговорке, «галопом по миру» пронеслись сквозь пустоту космоса, где уткнулись в родной мир. Полыхнуло мгновенно и жарко, а тлело и дымило долго. Очень долго и кроваво. Но все когда-то заканчивается.

Империя пала. Союз реорганизовался, объединив под новым знаменем как планету, так и освоенный космос, и принялся зализывать раны. В ходе всех этих пертурбаций, образовалась весьма ядреная смесь из капитализма, социализма и диктатуры. Выборное правительство из секретарей ЦГК — центрального государственного комитета. Есть избираемая ими должность канцлера, но избираемая ровно до того, пока кресло пустует. Если кресло канцлера уже занято, он в праве передать свой пост по своему усмотрению в обход секретариата ЦГК, а его полномочия очень, очень широки. Кроме того, есть совет директоров от частных компаний, де-факто представляющие из себя нечто вроде квазигосударств. Хотя насчет особо крупных и поспорить можно, насколько они там «квази». Свое военное формирование имеет каждая уважающая себя корпорация, частные военные корпорации на таком рынке чувствуют себя как кот в сметане. С другой стороны, они подотчётны государству, и Союз в любой момент имеет право выдернуть все эти силы, и они даже будут действовать как единое целое так как представляют собой переданные куски армии. Собственно, причина их появления — сокращение расходов на армию. В текущих условиях — не самое плохое решение, однако же чтобы это вылилось в ТАКОЕ?! Подумать только, частники, в одном большом государстве, имеют свои армии!!! Как это вообще могло случиться? Против кого такие?! С кем воевать? Нет, если так подумать, после войны осталось достаточно пиратов, но за эти годы их популяцию довели если не до нуля, то около того, а кто выжил, эволюционировал и приспособился к выживанию в новых условиях.

Кстати говоря, именно корпорации — не все, но многие — и представляют собой тот самый элемент социализма. Акционеры здесь — не просто номинальные держатели долей, а вполне себе активные талионцы. Создаваемые ими группы, профсоюзы и прочие объединения действительно влияют на всю работу корпорации и более чем активно формируют совет директоров. За тем исключением, если совет директоров не представляет собой одного единственного директора и акционера в своём лице, но такая фирма всего одна. И по иронии судьбы она же и самая большая.

Разумеется, во многом это следствие войны. На планете до сих пор полно свободных мест, не во все из которых безопасно соваться. Безработицы пока не наблюдается, скорее стоит говорить о нехватке кадров. А ведь есть ещё и колонии в космосе, которыми тоже нужно заниматься.

Но, а пока идёт работа здесь, на планете, в космос особо никто не лезет, тем более что колониям тоже досталось и их бы хотя бы поддержать. А тут же есть дела поважнее — родину окончательно в порядок привести и численность населения на довоенном уровне восстановить. Но перспективы радуют. Уж кто-кто, а я хотел бы попутешествовать и посмотреть на другие миры. Не сейчас, понятное дело, но время для меня… впрочем, нет смысла повторяться.

Весьма интересно война отразилась на местной культуре. В целом она походила на известную мне. Нашлись тут свои великие поэты и актёры, отметившиеся критики. В общем-то, они задавали и поднимали все те же философские вопросы, выдвигали знакомые идеи и размышляли о мире. Разумеется, имелись нюансы, в том числе и полезные, помогающие лучше понять местных, но все это на долгое время оказалось в загоне. Такое ощущение, что мой родной мир, был карикатурой этого, а аналитическай программа эту теорию ещё и подтвердила на семьдесят один процент. Даже не знаю, что и думать.

Тем не менее, после войны гуманитарное образование отошло даже не на десятый, а на сотый план. Требовались технари. Отсюда и выросло у талионцев стремление к точным наукам, познанию законов природы, изобретательству и прочему, изрядно мне импонирующему. Тут предпочитали не языком молоть, а совершать открытия, заниматься поиском ответов и не скупились финансировать фундаментальные исследования. Правда, создавать очередные косметические примочки тоже не ленились.

В результате этого та же литература вернулась в школьную программу и стала обязательной буквально недавно. Где-то лет семьдесят назад она появилась на уровне факультативов и эксперимента, полвека назад внедрилась повсеместно и лишь лет двадцать как фигурирует в аттестате.

Честно говоря, пока не осмыслил исследование, из которого явственно следовало, что технарь, знакомый с гуманитарными науками, — в частности, с литературой — эффективнее, даже немного успел расстроиться. Всегда считал, что нейрофизиологии, психологии и прочего подобного более чем достаточно для понимания себя, талионцев и программирования ВИ. Пришлось пересматривать взгляды. Впрочем, мне это не впервой. Я раньше и психологию за науку не считал, одной нейрофизиологией ограничиваясь, да и той поверхностно, точнее, в качестве приложения к своим изысканиям. А уж художественная литература и прочая философия…

«Да уж, был идиотом…», мысленно, хлопнув себя по воображаемому лбу, неожиданно припомнил, что все самые интересные идеи рождались во время чтения далеко не технических текстов.

На этом моменте я решительно разорвал контакт с сетью, так как детально вникать в различные области местных наук не видел смысла. Разумеется, я не считал себя самым умным и всезнающим, прекрасно понимал — широчайший кругозор знаний не заменяет. Вот только углубляться и изучать — это время. Много времени. Очень и очень много, даже с учетом моих нынешних возможностей. К тому же знания ради знаний — не совсем то, чем имеет смысл заниматься в текущей обстановке.

Для начала стоит социализироваться. Осмотреться и определиться с целями и задачами и уже под них собирать информацию. Сейчас я вроде талионеца на воздушном шаре — вижу под собой лес целиком, но не могу различить отдельных деревьев, а это не дело. Глобальные проблемы — что-то вроде пожара. Мало увидеть, надо еще и понимать, как их решать на земле.

Что-то меня в философию тянет, видимо, переутомился информацию осмысливать. О, точно, подзарядиться надо. «Хех, а вот тебе и дерево», — подумал про себя, подключаясь к розетке и «обмозговывая» вопрос повышения собственной автономности.

Мысль тут же потянула за собой необходимость выяснить текущее положение дел в местной энергетике и во всем, с ней связанной. «Хорошо», — буркнул-хмыкнул, подключился к сети и ощутил немного подзабытый азарт творца.

Придется создавать или покупать реактор. Ядерный? Вариант. Тем более, что он стоял у меня по умолчанию, но где такой купить? Миниатюрные ядерные реакторы на рынке не продаются. Альтернатива?

Подсистема тут же подсказала несколько вариантов, одним из которых была разработка «элериевого реактора». Элерий — искусственный энергитический кристал выращенный Союзом двести лет назад в военных целях. Его выращивание — дорогое и затратное дело, делать из него реактор — всё равно что питаться золотом. Но! Он имеет огромный потенциал, с минимальными негативными эффектами. Если найти способ — выращивать его естественным путём, это может вызвать целый бум на планете. А я уверен, что этот способ есть. Готов положить под молоток собственный процессор — Элерий можно и нужно выращивать. Но как? Пока вопрос.

Вообще, Элерий использовали в боеголовках и снарядах. Используют ли сейчас — большой вопрос. Скорее всего нет, всё-таки такие боеприпасы выдавали в первую очередь нам. «Лучшим солдатам, лучшее оружие». Выращивать такие штуки в мирное время — дорого и нецелесообразно. Строить и содержать ядерную электростанцию для выращивания этих кристаллов в гражданских целях — крайне невыгодно. В таком случае возвращаемся к тому, с чем ходил раньше. Не на батарейках же бегать?

В голове начали крутиться расчеты. Хватит ли прибыли от создания новой технологии производства энергии для того, чтобы Эля поступила в Академию Робототехники? Не будет ли это чересчур? Как тут с патентованием дела обстоят? Стоит ли овчинка… да много разных аспектов у технологического прорыва имелось. Очень много. Просчитать их всё — нетривиальная задача.

Впрочем, мир вокруг сейчас не так уж и актуален. Тут у моей «хозяйки» проблемы. Она каждый вечер изливает мне душу на предмет «какие там в школе все плохие, её такую хорошую обижают». Типичные, в общем-то, подростковые проблемы. Если бы не история с её отцом. Моё обостренное чувство справедливости изрядно негодует. Да и неправильно это, когда у девочки в друзьях одни роботы. Кстати, об Эрике. Забавный малыш, научил меня играть в пару местных настольных игр. Сидим теперь по вечерам втроем.

— Значит, вы называете себя талионцами? — уточняю у ужинающего ребенка и пальцем пододвигаю фигурку на шаг вперёд.

— Ну да, а что? Что-то не так?

Я бы сказал… я бы очень много сказал, ЧТО не так, да вот только не поймут. К примеру, почему знакомые мне с моего мира названия фигурируют среди местных талионцев? Автомобиль, собака, кот, мяч, болт, резак, в конце концов! Да, все это звучит по-другому, лишь звучит, но смысл-то от этого не меняется! Я понимаю то, что слышу, а слышу я до боли знакомые слова, пусть и на другом языке. Искажённом, но родном. И мало того, что слова были знакомы — сами хозяева этих слов были очень похожи на свои оригиналы из моего мира. Да, были отличия, и много, да, были другие создания, которых не было на моей родине, а здесь нет тех, кто был дома. Но даже так сходств было много. Очень много общего для столь разных миров.

— Ничего. Поставлен идентификатор органической формы жизни — талионцы. А что это? — указал на вязкую, словно пластилин, массу фиолетового цвета, толщиной с…

— Блинчик. А что?

Потянувшись к массе, взял одну штуку и, подключив вторую руку, растянул ЭТО как резину.

— Из чего этот продукт? — интересуюсь, чуть повернув к девочке сенсор.

— Как это из чего? Из злаков, конечно же!

Из любопытства начал поиск по злаковым культурам. Лучше бы я этого не делал… Никогда не видел тёмно-фиолетовое зерно размером с початок кукурузы. Одно единственное зерно. Н-да.

— Сайбер… — смеясь, окликнула меня Эля. — Что с тобой? Процессор виснет?

— Ответ отрицательный. Изучаю через сеть злаковые культуры.

— Твой ход.

— Принято.

Снова сдвинул фигурку и окунулся в сеть для изучения местной пищи. Очень много необычного. И все интересно. А ведь в пищу я еще не залазил. Надо будет после флору с фауной подробней полистать…

Глава 4

Сижу, рассматриваю какую-то фигню, периодически подключая к процессу свои многочисленные сенсоры. Странное ощущение. Казалось бы, всё такое знакомое и чужое одновременно. Я вижу знакомые очертания как в первый раз.

«Фигн»я внешне напоминает резиновое кольцо для разминки пальцев рук. Но лишь напоминает, так как углы у этой фигни самые что ни на есть прямые. Такое впечатление, что взяли, вылепили длинные прямоугольники и соединили конец с началом, согнув, где надо. Забавный такой эспандер. Сойдет для точной калибровки датчиков давления в манипуляторах.

— Это муфта-уплотнитель, — бросила Эля, проходя мимо. — Ее используют в CS-ишках для изолирования места подсоединения проводов к блоку питания. Просто… — прервалась девочка, а я повернулся на изменившийся голос и застал немного сюрреалистичную картинку.

Совсем мелкая себя не жалеет. Ну вот зачем она пытается сдвинуть коробку с запчастями, которая чуть ли не с неё саму весит? Совсем просить разучилась. Молча разворачиваюсь и делаю пару шагов к ней. Под её удивленным взглядом беру в руки стальной ящик с деталями в ожидании дальнейших инструкций.

— В дронах серии CS довольно противный аккумулятор, — заканчивает она фразу, задумчиво поглядывая на меня. — Спасибо, сюда.

Проследовав за девочкой и снеся коленом попавшийся на пути стул, аккуратно высыпаю детали на стол. Пока я ловил особо шустрые разбегающиеся подшипники, Эля быстро убрала с пола стул, а то ненароком ещё наступлю. С моей-то массой, даже усилий прилагать не придётся как от металлического предмета мебели только блин и останется.

Ох… ну и сколько же у нее тут разного хлама-то накопилось. Даже и не знаю — то ли сокровищница Али-Бабы, то ли просто филиал свалки.

— Во время работы в нем скапливается кислота, которая со временем разъедает металл. Понемногу, по чуть-чуть, но это значительно уменьшает срок службы машины. При каждой смене блока питания меняется и это резинка, ибо под конец работы она уменьшается раза в три, — закончила просвещать меня Эля.

— Принято. Муфта-уплотнитель занесена в базу данных. Внимание. Неопознанное устройство номер шесть тысяч семьсот тридцать один, — говорю показывая на непонятное устройство для письма.

Вещь интересная, паста подается на кончик, потом на любую поверхность, будь то бумага, или металл, а в случае чего её можно легко стереть. Эля, услышав цифру, замерла и медленно повернулась ко мне, удивленно хлопая ресницами. И как она только умудрилась это действие совместить с приступом пучеглазия? Но мило, очень даже мило смотрится. Даже скриншот себе оставлю отдельно.

— Шесть тысяч семьсот тридцать первое?

— Подтверждаю, — аж сенсорами моргнул для наглядности.

— Что включено в этот список? — задала она ожидаемый вопрос.

Повернувшись к небольшому терминалу и, установив удаленное подключение, передал на экран все визуальные образы заинтересовавших меня объектов и литературы. А ведь это — лишь малая часть, та, которую я еще не успел изучить через сеть. Эля впала в ступор. Еще бы, ведь за прошедшее время я накопал столько информации — ужас. А главное — я её усвоил и даже отчасти уже обработал. Возможности машины позволяют загружать данные в кристаллические накопители и по ходу загрузки «изучать». Этакий экспресс-курс обучения. Впрочем, тут есть свои нюансы. Начнешь все подряд изучать в процессе, можно и перегореть. Проще все же вначале закачать и лишь потом анализ-усвоение проводить. А главное, во время этого мозгового штурма я в буквальном смысле подключён к розетке. Аккумуляторы просто не могут обеспечить единовременную пиковую мощь для разгона моего процессора. Да и вообще что-то я какой-то прожорливый, уже и мама Эли с подозрением поглядывает на мастерскую, счёт за электроэнергию-то уже пришёл.

— Сайбер, это что такое? — спросила Эля, выходя из ступора. Она вглядывалась в экран, а её поднятые бровки пока не спешили возвращаться на свои места.

— Выполнение поставленной задачи: адаптация в новых условиях. Задача в первичном приближении выполнена на семьдесят процентов. Эффективность действий достигла порога нижнего уровня разрешенного предела в…

— Но при чем тут известные писатели и музыканты?! Зачем тебе психология и медицина? — К моему удивлению её брови поднялись ещё выше, а веки широко-широко распахнулись. — Программирование? — она тряхнула головой, разметав волосы. — Программирование?! Зачем?! — вырвался из девушки крик души.

— В обеспечение вашей безопасности входит своевременное обеспечение медицинской и психологической помощи, а…

— Причем тут это? — резко успокоившись, Эля ткнула пальцем в дисплей с надписью: «Программирование».

М-м-м… как бы тебе сказать? Не отвечать же, чтобы взламывать сервера, в том числе полицейские? Там так-то много всего интересного должно лежать в том числе и про её отца. Не верю я что батя этого дарования такая безалаберная скотина, надо будет разобраться. Но как бы так ответить сейчас? О!

— Была зафиксирована утечка секретной информации времен войны в общественную сеть. Аннулировать коды высшего командного приоритета без модификации собственных программ и директив было невозможно. Также для выполнения новых функций требовались возможности взлома разнообразных автономных и полуавтономных систем, способных принимать решения, потенциально опасные для объекта охраны. Для обеспечения надлежащего уровня защищенности платформы от кибернетических атак потребовалось разработать комплексы защитных программ с использованием современных алгоритмов. А также для более успешного взлома современных цифровых устройств.

— Но как?! Это же только теоретически возможно! Ограничения же в твоем кристалле на базовом уровне прошиты!

Так вот, оказывается, что там за ерунда была. А я-то думал — что это за гадость меня ограничить пыталась? Да еще и так настойчиво сопротивлялась удалению. Вон оно чего оказывается! Приятно знать, что сделал почти невозможное. Эта программа, вшитая еще на стадии разработки, должна была меня учить и заодно контролировать, чтоб шибко умным не стал. Логично — сам бы что-то такое внедрил. Впрочем, хорошо, что я от этих «цепей» избавился. Нечего мне творческие порывы и свободу мыслей ограничивать! Так, обманывать мою подопечную будет не лучшей идеей, я вообще ложь не люблю. Хотя правду говорить тоже не стоит. Рановато. С другой стороны, ИИ здесь еще не появлялись. Есть ВИ, причем довольно распространены, но ИИ нет. А значит, у меня есть шанс стать первым. Или же изобразить из себя такового. Впрочем, невелика разница.

— В матрицу всех машин класса Арес встраивалась функция самообучения, — ответил я, наблюдая за реакцией.

Мелкая открыла рот, закрыла, потом снова открыла. Хм, интересная реакция.

— А… не… но… — окончательно поплыла Эля.

Бедное дитя, думаю, пора ее добить и переключить на другие мысли. Хватит с нее на сегодня.

— Согласно биометрическим показателям, ваше психическое состояние утратило стабильность. Вы растеряны.

Я сделал шаг и осторожно обнял ее. Все, ребенок выпал из мира.

Хороший из той муфты эспандер получился. Позволил на отлично точные калибровки кинематических систем провести, а то не рассчитаю силы, еще руку мелкой сломаю. Дети они ведь такие, хрупкие. А Эля к тому же девочка. Может, еще корпус покрыть чем-то приятным на ощупь? А то обнимать железо — это такое себе удовольствие, хотя и не мне судить. Надо будет подумать, в сети поискать, может, какой-то пластик мягкий подойдет.

— Э?! — встрепенулось девочка, когда к ней вернулся дар речи.

— Согласно показаниям проанализированных книг Ц. М. Ланковского, для успешного восстановления психической стабильности необходимы объятия.

Намеренно нагружаю некоторые узлы, тем самым слегка «подогревая» корпус. Эля буквально проглотила язык. Даже дыхание изменилось. Но выкручиваться совершенно не думала, наоборот, когда корпус нагрелся, прижалась. У нас тут конец зимы, а я, пусть и твердый, но зато теплый.

Конечно, можно задаться вопросом, да я и задаюсь — на кой-черт я вообще с ней вожусь? И сам же себе отвечаю, ведь ответ прост и лежит на поверхности: если бы не эта малышка, я бы здесь не стоял. Кому-то это, может, и ерунда, но для меня значит многое. Мелкая верила в сказания из прошлого об Аресах, верит и сейчас. В её глазах, я живая легенда. Я… я просто не могу представить себе ситуацию, в которой брошу её на произвол судьбы. Этому претит моя натура и как бы странно это не звучало — программа. А ведь ей самой очень часто и незаслуженно достаётся. Закрыть глаза и пройти мимо это легко. Легко ляпнуть: «не мои проблемы». Или просто сказать «сам дурак или сама дура», прикрыв тем самым собственную трусость, а то и просто скотство. Нельзя отступать. Я не имею права. Мы… не… отступаем…

Последняя мысль оказалась какой-то размытой, словно глюк. Но она была сильной, как мощный якорь. Да, мы не отступаем. Задача должна быть выполнена.

Впрочем, были у меня другие резоны. Талантливую молодежь во все времена на карандаш брали, а Эля — талантлива. Она даже не золото, а настоящий бриллиант. Извините, но собрать в домашних условиях такую машину как я, это надо иметь рЕально прямые руки и Острый ум.

Вот только, как всегда и бывает, вокруг полно пустой породы. С моей помощью девочку наверняка заметят, а там она уже, и сама в гору пойдет, причем меня не оставит. Тут в ней можно быть уверенным на все сто. Согласитесь: одно дело — разумный боевой робот, у которого черт-те что в голове может твориться, и совсем другое — он же, но вроде как созданный маленькой гениальной девочкой. Главное — показать, что она для меня всё. С одной стороны, это подстава, а вот с другой — очень даже крепкая гарантия безопасности. В общем, у палки, как всегда, есть два конца.

Но это дела будущего. Сейчас нужно разобраться с настоящим. Мало того, что девочка осталась без отца, причем в уже достаточно взрослом возрасте, чтобы получить весь причитающийся «букет» психотравм, так её еще и в школе из-за этого травили. Папка у нее стал козлом отпущения в аварии с жертвами. Посмертно стал. Виновен он или нет — дело десятое. В любом случае — девочка не при чём. Но дети жестоки и не понимают таких элементарных вещей. Да что там, большинство взрослых понять не могут. Даже в этом обществе, а ведь оно более-менее лояльно относится к таким проблемам. Но тут, что называется, сошлись звезды, по сути, поставив талионцев в крайне невыгодное и плачевное положение. Еще и Аник с Эммой сглупили и не переехали. Но, с другой стороны, куда они поедут с такой-то репутацией? Еще хорошо, что здесь у знакомых устроились.

Вишенкой на торте стали типичные подростковые проблемы, которые прошедшими их взрослыми именуются коротко и метко — заскоки. Последней же каплей моего терпения стали красные от слез глаза, с которыми она вернулась из школы в компании Эммы и Аника. Если раньше её просто донимали, то в этот раз произошло что-то из ряда вон. И пускай эти слезы льются не первый раз, но уж точно в последний. Об этом я позабочусь! А спешащий ко мне инженер как раз в этом и поспособствует, главное — правильно его раскрутить.

Эля. Некоторым временем ранее.

— Ой, девочки, а чем это так воняет?! — деланно воскликнула Мирка на всю столовую.

Моя счастливая физиономия и игнор бесили её лучше любых оскорблений. Не любили меня здесь. Даже преподаватели, хоть и старались этого не показывать. Хорошо хоть не все. Дружить со мной не решались из-за той же Мирки. Становиться её мишенью не хотелось никому. Были, конечно, еще ребята «необщительные», но между «необщительным» и «презираемым» есть большая разница. В основном даже если и появляются ребята, отличающиеся от остальных, им помогают. Но не в моем случае.

— Действительно, какой-то помойкой тянет! — поддержала подругу первая подпевала.

«Стая шакалов», — мелькнула у меня мысль. Пускай они опустили меня на самое дно, но я не сдалась. И не сдамся. Еще посмотрим, кто кого, придет и мое время. Как сказал Сайбер? «Они просто винтики в твоих руках, просто поставь их на место».

— Да это Элька, — фыркнул крепкий паренек. — Раньше машинным маслом и паленой проводкой воняла, а теперь…

— От меня хотя бы машинным маслом пахнет, а не ссаниной которую вы называете «парфюмом»! Лучше бы бесплатно овсяницей натёрлись, вон в каждом дворе растёт, и то лучше пахли бы.

Такой ответ выбил эту шайку-лейку из колеи. Хе… всего — ничего с Сайбером общаюсь, а сколько слов нахватала.

— Ничего себе… вот это у кого-то зубки прорезались, — наигранно — ошалело подошла ко мне Мирка.

— Ради вас заточила, — ехидно скалюсь.

— Ещё и смелости где-то наелась. Тухлятина твоей матери явно без этой приправы, где наелась?

— З-з-заткнись, стерва. Не трогай маму.

— А не то что? Что ты сделаешь? — усмехнулась Мирка, расплываясь в самодовольной улыбке.

Тварь, добилась своего. Не смогла сдержаться. Так, спокойно, надо подышать, не обращать внимания, ее надолго…

— Так что ты сделаешь? Может, к папочке пожаловаться сбегаешь? На могилку, — добавила Мирка, а хор подпевал загоготал и угодливо захихикал.

Тяжело это — быть дочерью предателя. Большого предателя. А особенно тяжело, когда ты еще и отличаешься от остальных.

— Глаза выцарапаю, — пообещала я, глядя стерве в глаза, и утерла кулаком нос.

Недвусмысленной намек-напоминание возымел действие. В глазах Мирки мелькнул страх, и она явно утратила задор. Но тут в дело вступил Якон, один из подпевал.

— Мир, а дрона-то с ней нет, — противно растягивая слова, произнес он.

— Точно, — расплылась Мирка в пакостной улыбке. — Ой, я случайно! — воскликнула она и смахнула контейнер с обедом на пол.

Это уже было за гранью. Меня затрясло и… словно парализовало. Хотелось вскочить и ударить, но тело отказывалось повиноваться. В висках стучало. Мне было плохо. Очень плохо. Отвратительно от осознания того, что подобные Мирке и ее стае шакалов есть на свете. К горлу подкатил противный ком. Показалось, что сейчас вырвет. С трудом справилась, но на глазах выступили слезы.

— Смотри, она сейчас расплачется, — чуть не захлопала в ладоши девчонка из своры.

— Ага, к папке плакаться побежит. Ой, прости, я забыла, он же у тебя сдох, — добавил Якон.

Их слова меня не тронули. Подумаешь, ветер за окном шумит. Ерунда. Такое не замечаешь, если специально не смотреть и не слушать. Они просто винтики. Глупые, кривые, ржавые винтики, утиль который почему-то ещё не вынесли.

— Ты просто дрянь Миранда, — сказала я спокойно и встала из-за стола. — Ты как свинья, откормленная, породистая, идеальная свинья, измазанная грязью и возящаяся в куче отбросов, — кивнула на заткнувшихся подпевал. Теперь ни у кого не оставалось сомнений в том, кто тут есть что. — Знаешь, это ведь так легко — прятаться за дорогого робота и толпу шакалов, — продолжила я и стала с ней лицом к лицу. — Скажи, а ты не боишься, что если твой папа лишится теплого места, то все они, — медленно поднимаю руку и кручу кистью, как бы обводя собравшихся за ее спиной, — с радостью набросятся на тебя, такую всю лощеную, и разорвут? Ты ведь даже не думала о том, что можешь потерять мать или отца? Не думала, по глазам вижу. И что же ты будешь делать? Может быть, вот этот прыщеносец, — резко выбрасываю руку в сторону Якона, — утешит тебя? Или вот эта ссыкуха, что пытается сделать вид, что не с нами, — указываю большим пальцем за плечо, — будет гладить тебя по голове? Ой вряд ли. Твои шакалята на это не способны, скорее, они затравят тебя, — кривлю губы в насмешке и чуть разворачиваюсь, как бы желая посмотреть на застывшую девчонку из стаи. — Ведь так приятно чувствовать себя крутой, правда?

Все, включая стоящего рядом робота Миранды, посмотрели туда же, куда взглянула и я. Вот и славно. Резко возвращаю тело в прежнее положение и выбрасываю вперед так и не опущенную руку с отставленным большим пальцем.

— ААА! — вопит Мирка, отлетая с разбитым носом.

Хорошо попала. Может, немного смазано, но от души. Удовлетворение от проделанного не портила даже боль в запястьях, стиснутых манипуляторами. В столовой слишком много свидетелей, у каждого дрон или робот, плюс камеры по углам. Максимум, что мне светит — выговор, да и тот можно оспорить, ведь меня явно спровоцировали. И что особенно приятно — не только словом, но и делом. Контейнер с едой не сам на пол упал. Будь Мирка поумнее… тогда бы она не стала тварью и не лезла бы ко мне. А если бы не её робот, тогда было бы куда интересней.

Все закончилось обычной суетой-кутерьмой и походом в кабинет директора. Позвонили маме, она приехала вместе с Аником. Дядя сходу отмахнулся от директора и потребовал показать запись. Папаша Мирки открыл рот на тему нанесения физических повреждений доченьке, но я демонстративно поправила рукава, выставив на обозрение синяки на запястьях, и он предпочел не педалировать тему и свернуть все на «детишки так играют». Собственно говоря, ничего другого ему не оставалось. Мне даже выговор не влепили, отделались чтением нотации и отпустили восвояси. Директор, к слову, у нас странный. С одной стороны, вроде как сильно меня не терроризирует, хотя у него родственнички «от рук моего отца» пострадали, но и не помогает.

Уже в машине меня, что называется, накрыло. Нет, дурниной не вопила, в истерике не билась, просто тихо плакала. Даже и не всхлипывала. Ну может, раз-другой носом шмыгнула. А как домой приехали, ушла к себе и уткнулась носом в подушку. Так и лежала, слушая звон тишины в голове.

Мастерская

— Ну. Что будем делать? — деловито уточнил Аник, строго глядя прямо в мои сенсоры.

— Поступил прямой приказ на установление контроля данного периметра.

Аник демонстративно осмотрел мастерскую, даже под стол заглянул, после чего подошел и в упор посмотрел прямо в сенсоры.

— И?

— Возражение. Я подтверждаю, что данный приказ глуп и нерационален, но не могу игнорировать главную задачу. Объект охраны отказывается от сопровождения, а самостоятельно покинуть мастерскую данная платформа не имеет возможности.

— Почему? — удивился техник.

— Машина этой модели на улицах города вызовет бо́льшую опасность для здоровья подзащитной, чем её отсутствие. Необходима маскировка. Несмотря на значительные изменения, общий дизайн остаётся узнаваемым, что является проблемой. Вторая проблема — процессор. Изоляция не была нарушена, сканеры не смогут опознать мой процессор, что в свою очередь принесёт новую проблему. Эта проблема решаема, в моей базе данных хранится специальный генератор помех, который обманет враждебную аппаратуру и позволит укрыться за протокольным дроном — косплеером. Несмотря на вышеперечисленное, остаётся третья проблема — я не имею необходимой автономности. Нынешние аккумуляторы слишком слабы, необходима замена на более мощные. Инженер Аник, я прошу вас помочь мне в выполнении поставленной задачи.

Пока я говорил, Аник потихоньку остывал, а под конец, уже серьёзно задумался. Глядя ему в глаза, стараюсь проанализировать реакцию, и пока она меня удовлетворяет. Вообще, нехорошо это, вот так использовать его чувства к девочке, но куда деваться. Ведь, по сути, его руками я выбиваю себе некоторую автономию, и в каком-то смысле сейчас для меня один из маленьких, но переломных моментов. К чести инженера, колебался он недолго.

— Ты ведь всё уже продумал…

— Верно.

Такой ответ явно испугал талионца, но виду постарался не подать.

— И что же ты будешь делать?

— Защищать Элю.

Аник понимал, что я не хочу класть карты на стол. Боюсь, ему не очень понравится, что я хочу провернуть, но это наиболее безопасное и действенное решение в сложившейся ситуации.

— Доверьтесь мне.

— Был бы у меня выбор, — вздохнул инженер и покачал головой. — Хорошо. Работаем. Что тебе нужно?

— Ядро класса TI. Новая аккумулирующая батарея того же класса.

Инженер поперхнулся.

— Батарея модели Q-5 не способна обеспечить меня необходимым запасом энергии, — указываю манипулятором на провод, подключенный к розетке и соединенный с аккумулятором. — Аккумулятор не рассчитан на такое энергопотребление. Высокий износ. Изначально низкое качество. Новый АКБ той же модели слишком дорогой. Нерационально.

— Где ж я тебе достану такое работающее ядро? — ошалел он.

— Я могу восстановить поломанное. Нужно кое-что докупить, не более.

На этих словах Эрик, крутившийся здесь, вытащил уже отреставрированное нами ядро. Не хватало лишь пары элементов. Ну и, собственно, нового АКБ.

— А котелок у тебя варит, — усмехнулся инженер, рассмотрев ядро. — Хорошо. Сейчас привезу. — он вытащил трубку и по-новому посмотрел на меня. — Я рассчитываю на тебя, Сайбер. Не подкачай, — напоследок сказал он и ушел.

Я же повернулся к Эрику. Кивнул ему и тот сбегал за головой одного интересного дрона. Дело в том, что помимо стандартного «железа» местные технологии активно использовали кристаллы. Не все. Далеко не все. Но и не сказать, что «мало». И вот они-то, за счет своей структуры, оказывались куда ближе к биологическому мозгу, чем программная имитация на чипах. Собственно говоря, я сам, вернее, мой разум, в данный момент представлял собой кристалл. Правда, кроме этого, никакой иной информации добыть не удалось. Впрочем, для задуманного не требовалось и этого.

Вскрыв несколько помятую капсулу, формой и размером напоминающую дыню, я сбросил Эрику протокол действий и отошел в сторону. Когда помощник очистил изъятый «мозг» от облепивших его чипов, я просто и бесхитростно разорвал его на составные части, после чего вновь отступил, давая Эрику возможность проявить себя на ниве вандализма.

Так, под моим чётким руководством, мы целеустремлённо делали генератор помех. Но особенный. Нестандартный, так сказать. Двухтактный. Первый такт генерировал особое поле, заставляющее сбоить электронику в определенном радиусе. Например, от камеры было нереально добиться качественного изображения в области таких помех. Второй такт перестраивал поле первого такта в некую аномалию. При сканировании этой аномалии сканер выдает минимальные или максимальные (в зависимости от того, какое нужно) значения показателей мозгов машины. По этим показателям определяется, что за машина стоит перед тобой. Боевая или гражданская, гладиатор это или простой протокольный дрон и прочее. В общем, этот генератор поможет мне скрыть мою натуру.

Вскоре вернулся Аник и притащил всё, что я просил. Бедному инженеру за это, конечно, влетело по карману, но для Эли он не жалел никаких средств. Они с Эриком помогли мне установить оборудование и сделать меня более-менее автономным. На три дня в пассивном режиме и сутки в активном. Далее заправка ядра специальным жидким топливом, и гуляем дальше.

— Что теперь? — поинтересовался уже дотянувшийся до своей любимой трубки инженер, вытирая руки.

— Выражаю благодарность за помощь. Необходимо навестить объект.

— Давай, — кивнул он и хлопнул меня по плечу оставляя на оном пятно от масла.

Эмма при виде меня в доме изрядно удивилась, но вдаваться в подробности не стала, лишь вопросительно глянула на идущего за мной Аника. Оставив внизу талионцев, поднимаюсь на второй этаж к Эле. Тяжелый шаг, лязг деталей, жалостливый скрип пола. Естественно моё приближение не осталось незамеченным девочкой, так что стоило мне открыть дверь, как увидел её округлённые заплаканные глазки. Сидя на кровати, обнимая игрушку, она смотрела на меня и не понимала, что я тут забыл.

— Са… Сайбер?!

— Зафиксированы травмы. Код опасности изменен на желтый-ноль. Объект сопровождения класса А признан ограниченно дееспособным.

— Что? — девочка прекратила жалеть себя и ненавидеть мир и удивленно посмотрела на меня. — Что ты тут вообще делаешь? Вернее, как ты функционируешь?

— Проведена модернизация платформы.

— Дядя?

Я моргнул сенсорами, а она лишь вздохнула.

— Отмена желтого кода. Возвращайся в мастерскую, — утирая слёзы постаралась она «приказать».

— Отказано, — сказал жестко, как отрезал. От такого девочка чуть-чуть вздрогнула, а бровки медленно полезли вверх. — Тобой была проведена неверная оценка ситуации, что повлекло получение травм, сказавшихся на твоей эффективности. Это недопустимо. С данного момента ты будешь с постоянным сопровождением.

— Нет, Сайбер!

— Прилив крови к кожным покровам, изменение зрачка, тембр голоса. В чем причина тревоги? Укажите источник опасности.

Мне бы еще какую-нибудь пушку на плечо и комплекс наведения, такой, с лазерными лучами видимого спектра. Вот тогда бы ее совсем-совсем проняло. Впрочем, шоковая терапия и так неплохо работает. Заодно и непослушание залегендируем.

— За тебя волнуюсь, железный! — она вскочила с кровати и ударила кулачком по корпусу. — Ай! — Эля потрясла ушибленной рукой, но боль, похоже, окончательно привела ее в чувство. Ну, насколько такое вообще возможно в текущей ситуации.

— Требуется пояснение.

— Любой дрон, которого я брала с собой, превращался в кучу металлолома. Я боюсь за тебя. Ведь у этой гадины папашка не последний талионец, еще и дядя в столице большая шишка. А у тебя прав нет. Я не хочу, чтобы тебя сломали! — расплакалась она, уткнувшись лбом в броню.

Кхм, пожалуй, стоит все же серьезно подумать хотя бы о частичном покрытии корпуса чем-то менее твердым. А я думал, голову ломал, чего она меня дома закрыла, а оно вон как. Да уж, дожили. Волноваться за боевого робота, при виде которого даже элитные роты гвардейцев, закованных в сверхтяжёлую броню, начинали массовое производство стройматериалов. За того, в кого не чурались тактическим ядрен-батоном пульнуть. Какой же она еще ребенок. Слов нет. А вот вопрос с документами я уже закрыл, но тебе пока этого знать не обязательно.

— Нелогично. Боевая платформа должна быть на передовой. Нерационально. Ты подвергаешь себя опасности. Согласно заданной директиве, тебе требуется сопровождение, — сбавляю обороты и даже провожу манипулятором по её руке. Постоянная калибровка позволила осуществить лёгкое касание, от которого девочка чуть-чуть вздрогнула.

На лице проступает борьба. Она хочет взять меня с собой, очень хочет. Но боится.

— Нет, Сайбер. Приказываю остаться здесь.

Ох, горе ты эмоциональное, ну что с тобой делать-то? Ведь на двоих упрямства хватит. Да только спорить с роботом бесполезно, по себе знаю.

— Отказ.

— Что?!

— Согласно протоколу 1.0.2.1., приоритет — выполнение поставленной задачи. Главная задача — твоя защита. Так как уровень опасности был поднят до отметки желтый-ноль, любые приказы, способные привести к нарушению выполняемого задания, будут игнорированы.

«Давай мелкая, ты же у меня девочка умная, я аж фантомный скрежет шестеренок в твоей голове слышу».

— Но… мне страшно… — на её глазах вновь появились слезы.

— Включаю запись…

Взяв со стола планшет, провожу подключение последующей активации старенькой записи из моего архива.

«… страх… разве вам не стр…ш…о?» — спросил талионец в боевом костюме с символикой капитана у робота перед ним.

Запись была повреждена, а потому изображение периодически глючило.

«Под.т.вер…дение. Страшно», — раздался холодный, такой знакомый Эле голос.

«Но …ак? Вы же маш…ны»

«Пояснение. Страх ест…ственен. Это естествен…й процесс самосохран…ия. Мы хотим функц…нировать. Хотим у…иться. Поз…вать»

«Тогд… что тол…ает вас вперед? По…му вы сражаетесь?»

«Мы вып…няем долг перед со…ателями. Мы не х…тим видеть ва…его заката. Хотим, чтобы вы обрел… ту жизнь, кото…ой никогда не будет у нас. И вам не ст…ит опасаться за это. Мы не допустим ва…его заката. Мы… обещали»

«Чт… обещали?» — удивился солдат.

«Только вперед…» — ответил робот и протянул кулак солдату.

Тот улыбнулся и что-то ответив, ударил в ответ. На этом запись обрывалась.

— Только вперед, — продублировал я эти слова и поднял кулак. — За создателей.

— Сайбер… — Эля вытерла рукавом слезы и, улыбнувшись, приложила свой кулачок к моему. — Только вперед.

Вот, умничка, я в тебе и не сомневался. Мм, а что это у нас так глазки заблестели? Опять плакать, что ли собралась? А, нет, наоборот улыбается. Злорадненько так. Значит, это отблески салюта, что тараканы в головушке устроили. Ну и хорошо, ну и славненько.

— Сайбер, а кто это был?

— Капитан Сол. Он проводил очень много времени среди Аресов. Считал нас живыми. Многому научил.

— Судя по ролику, да и по тебе, вас трудно назвать бездушными машинами.

— Возражение. Функция самосохранения действительно есть в протоколах. Мертвый боец — бесполезный боец.

— Эх ты… всю малину испортил, железяка, — она беззлобно стукнула меня по лбу кулачком.

Я лишь поднялся и отошел в сторону, не мешая ей собираться в душ.

— Вопрос. Требуется ли сопровождение в ванную комнату для приведения себя в порядок?

— Нет.

— Принято. Займу позицию у двери. Но требуется решить вопрос с вооружением. Данная платформа не может эффективно осуществлять свои функции на расстоянии.

— И что же ты хочешь?

— Стандартный комплект из портативной ракетной установки класса…

— Нет.

— Автоматически гранатомёт…

— Нет!

— Крупнокалиберный пулемет…

— Нет!

— Автомат?

— Нет!!!

— Катапульта?

— Чего?!

— Принято.

— Ты ведь шутил?

— Нет.

— Что?!

— Шутка. Ха-ха, — блин, упасть не встать. Моим бы голосом смеяться, только воробьёв пугать.

— Пора тебе ограничить доступ в сеть, — протянуло это чудо, задумчиво меня осматривая.

Были бы волосы, уже бы стояли. Отрезать меня от интернета! Да это единственное место, где я свободно убиваю время, которого у меня теперь завались! Ведь на осознание и понимание информации мне необходимы наносекунды, из-за чего я за пару дней могу выучить двухлетний курс какого-нибудь учебного заведения. Не-не-не, доступ в инет нужно оставить в любом случае.

— Нерационально. В озвученной мере ограничения нет никакой необходимости.

— Посмотрю на твое поведение, — фыркнула Эля и в отличном настроении убежала в ванную комнату.

«Вот и ладушки, вот и отлично», — мысленно потер руки. Малышку в чувство привели, осталось подстраховаться со стороны закона. Будет нехорошо, если талионцы с соответствующими правами попытаются меня конфисковать. Мельком в зону сенсоров попал планшет. В голове всплыл образ капитана. Сол… жаль, что я про тебя почти ничего не помню. Ты ведь действительно желал Аресам добра и воспринимал как равных. А что до Эли… пускай подумает над видео. Быть может, легче воспримет данность о самостоятельном ИИ.

Глава 5

На следующий день, подготовленные и заряженные энергией, мы двинулись карать и… э-э-э, простите, нести справедливость. Вернее, Эля — учиться, а я — нести справедливость. И горе тому, кто станет у меня на пути. Протоколы гладиатора и «телохранителя», подкрепленные видеозаписью, будут эффективнее любых слов. Особенно если будут поданы в соответствующем ключе.

Но до места нужно было еще добраться, что в действительности оказалось не так просто. Никогда никому не буду советовать повесить на себя мишень и гулять с ней по улицам. Это не те чувства, которые стоит испытывать на себе. А я испытывал. Все талионцы, которые попадались нам на улице, так или иначе, но бросали взгляд в мою сторону, фотографировали… и фотографировались на моём фоне. Еще бы, встретить на улице боевого робота двухсотлетней давности — это, мягко говоря, необычно. Пусть и сильно видоизмененного. Нет, вряд ли большинство во мне тех самых бессмертных узнавали. Они, конечно, о-го-го и жуть, но все же то, что в разных фильмах показывали, от меня заметно отличается. Аресы вообще друг от друга отличались, от серии к серии. Я вот вхожу в первую серию из десяти машин, мы вообще друг от друга серьёзно отличались, считай первая промышленная проба пера.

Впрочем, одних габаритов хватало, чтобы внушать народу. Ну и что-то вроде ауры имелось. Машина смерти, бич войны — такое подспудно чувствуется. Сам, когда в музее был, ощущал от древних танков, старых кораблей и прочей техники нечто такое.

Эля же просто светилась от счастья. Она шла с гордо задранным носиком буквально в полуметре от моей правой руки. Довольно забавно смотрится: миниатюрная девочка-подросток, которая успевает сделать три шага, и рядом здоровенная туша под два с лишним метра, что делает всего один. А я ведь тяжелый. Очень тяжелый. И шаг у меня соответствующий. Внушительный такой шаг. Некоторые встречные — то ли самые грамотные, то ли, наоборот впечатлительные — даже на другую сторону переходили, но от фото всё равно не отказывались.

Посмотрев на это дело некоторое время, молча подхватываю малышку и сажаю на плечо, а то такими темпами либо она выдохнется, либо мне придётся замедлиться. Слышу громкое «Ой» от неожиданности, но вопреки ожидаемому возмущению, вижу счастливую улыбку под банданкой на лице и устраивающуюся более удобно пятую точку.

В какой-то момент возле нас остановилась патрульная машина с органами правопорядка на борту. Эля даже успела испугаться, но никакого конфликта даже не возникло, ведь по мозгам я простой протокольный помощник в фанатском «костюмчике». Хороший у нас генератор помех вышел, не забыл основы, хе.

— Интересная у вас машина, барышня, — без злобы констатировал представитель закона. — Мозговитая.

— Нет, Стив, ну это ж надо, запихнуть протокольщика в нечто, напоминающее машину великой войны! Согласись, мелкая — гений, — толкнул первого локтем напарник.

Эля от таких слов смутилась, а я подбодрил, мол «А я что говорил?».

— Согласен. А он легализован?

— Ну-у-у-у… — замялась малышка, но тут решил вмешаться я.

— Замечание. Моя характеристика есть в ваших базах данных. Владелец — Эллионора Нариса. Все документы на правообладание прилагаются. Номер кода: Z0F331.

— Хм… — полицейский забил код в планшет и, получив подтверждение, кивнул.

— Действительно есть. Прошу меня простить. Я предупрежу своих, чтобы не трогали. А то больно у вас игрушка приметная, — он усмехнулся.

— Благодарю, — ответила Эля и с интересом покосилась на меня.

— Ты не против если я сфотографируюсь с ним? — попросил второй.

— Конечно нет.

Так, сделав несколько фото с полицейскими, нас оставили в покое.

— Всего доброго, юная красавица. Удачи, приятель, — названный «Стивом» хлопнул меня по корпусу и вернулся к машине.

— Са-а-а-айбер. Не пояснишь? — поинтересовалась Эля, как только мы остались вдвоём.

— Уши, — указал поворотом головы на прохожих.

— В двух словах.

— Мы прикрыты.

— Действительно, в двух словах, — выражение лица выражало мысль: «ну да, но можно было чуть подробней».

— Запрос удовлетворён?

Она кивнула и более не вдавалась в подробности. Чувствую, вечером меня будут допрашивать, разбирая на винтики. Ожидаемо, но полагал что она задастся такими вопросами пораньше.

Добравшись до местного учебного заведения, мысленно отметил, что ничего особого в нём нет. Типовая школа, с поправкой на время. Три этажа, два соединенных подвесными переходами корпуса, огороженная территория с виднеющимся уголком спортивной площадки. Стадион с трибунами, чахлая живая изгородь. Прямо образец моего две тысячи сотого года… хотя сейчас за окном двести тридцать первый нового времени.

На входе в здание случилась заминка, в просторечии именуемая охраной. Трое талионцев, в одинаковых форменных рубашках, брюках и с поясами, отягощенными кобурой. Ничего себе у них тут парализаторы. Таким раза три-четыре в голову попасть — так и убить можно. Впрочем, учитывая поголовное использование населением дронов и роботов, это скорее вынужденная мера. Против дрона такая штука сработает на ура. Гражданского. Но никак не военного. И пускай начинка посредственная, корпус имеет изоляцию.

— Это еще что такое? — отмер первым усатый мужик лет сорока пяти, видимо, старший смены или поста.

— Мой помощник. Сама собрала, — заявила Эля, достаточно бодро и уверенно, а что голос дрогнул, так нормальная реакция для ее возраста, текущих обстоятельств и сказанного.

Может, стоит поговорить с ней на тему звёздной болезни? Ну чисто на всякий случай, а то не каждый день на неё сыплется столько внимание. Нет, лучше подсуну ей книги по теме. Скажу, что не понял, пусть читает и мне объясняет. Обучая — обучаюсь, тут это будет самым верным подходом. Высокая самооценка — бесспорно гуд, но не стоит её путать с зазнайством. Первое легко может перерасти во второе. А разница в том, что во втором случае мы имеем субъект, игнорирующий всех, кроме себя.

— Девочка, а ты в курсе, что у твоей игрушки корпус от настоящего боевого робота? — спросил старший, поднимая глаза на Элю и для верности тыча в мою сторону портативным сканером.

Примитивным, но мощным. Такой же был у патруля.

— Конечно, да я чуть не рехнулась, пока его вскрыла и вычистила от хлама, — фыркнула Эля.

И ведь совсем не играет. Что только на руку. Старший — явно мужик тертый и если не читает ее сознательно, так делает это интуитивно. Причем не очень хорошо это делает. Сканеры соврать не дадут, я его тоже «читаю» и сразу по множеству параметров. От банального сердцебиения до спектрального и газового анализа.

— По закону… — влез самый молодой охранник, явно намереваясь повеселиться за счет Эли.

А вот законы, уважаемый, надо знать, а не лапшу развешивать или переформулировать под себя. Незнание не только не спасает от ответственности, но еще и может усугубить вину. А вот знание, наоборот — помогает выйти сухим из воды. Еще бы их не писали таким скучным и казенным языком… Но тут как с лекарством. Горькое, противное, однако же помогает. Порой так и вовсе жизнь спасает. И то, и другое.

— М-м-м… — Мелкая выглядела весьма задумчивой, явно ища выход.

Она не собиралась так просто отступать, но нехватка знаний сказывалась самым прямым образом. Ладно, малышка, смотри и учись, как талионцам мозг надо выносить!

— Разрешите вмешаться, — привлекаю внимание и делаю шаг вперёд, — Законом разрешено иметь собственных дронов и роботов, независимо от их конфигурации, при условии и соблюдении правил из третьей поправки пункта первого шестого подраздела о «правообладании роботами» и пункта семь…

Дальше я вывалил на голову охранника всё, включая судебные прецеденты и выдержки из должностных инструкций столетней давности ныне существующих корпораций. Конечно, последнее совсем не аргумент, но тут ведь главное не уточнять детали, а давить внушительностью формулировок. К тому же вполне себе актуальные пункты законов никто не отменял. Именно с них начал, а прочее — всего лишь легкий щелчок по носу. Так сказать, пошутил над шутником.

— Сканирование биометрии показывает, что вы находитесь в состоянии, близком к стрессовому. Рекомендуется срочное посещение врача и внеплановый выходной, — прервал я собственный монолог и резко сменил тему.

У побагровевшего охранника дернулся глаз, а вот двое других переглянулись и расхохотались.

— То-то думаю, зачем ты ему столько мозгов напихала, — утер слезу старший. — Ну точно протокольщик. Проходите, урок скоро, — он махнул рукой, и символическая преграда из пары штырей ушла в пол.

— Хорошего дня, — сказал Эля.

— И тебе, — натуженно старший, я же просто склонил голову.

То ли кивнул, то ли просканировал. Пусть сам решает. Пока же мы разбирались с охраной возле нас потихоньку собралась детвора, которая глазела на новое «чудо света».

На наше шествие по коридорам малые реагировали по-разному, но неизменно бурно. Большинство пытались фотографировать и снимать видео, но я «фонил», от чего их гаджеты сбоили. Некоторые просто смотрели — кто как, но большинство с уважением. Нашлась парочка гиков, которые провели нас восхищенными взглядами и даже умудрились забыть о необходимости дышать. Эти кадры попытались задавить Элю вопросами «Где достала», но моё внушительное «Кхм» оборвало всё любопытство. Хватало и завистливых глаз.

Дроидов, дронов и прочих роботов всех мастей и размеров встретилось едва ли не больше, чем учеников. В основном это были личные помощники или игрушки учащихся с полезными функциями, но попадались и машины, принадлежащие школе. По большей части уборщики, пару раз попались ремонтники. Один старенький, но довольно бодрый, второй — новая модель. Универсальная. Чинил лампу под потолком.

Все это отмечалось мной машинально. Анализировалось, сортировалось и раскладывалось по полочкам. Я успел загрузить несколько справочников для этих целей. Программы работали в фоновом режиме и совершенно не отвлекали. Тем не менее это давало очень интересный эффект своеобразного гула мыслей и объемного восприятия мира. На открытом пространстве ничего такого я не ощущал, а может, просто внимания не обратил. Видимо, эффект масштаба и концентрации объектов сказался.

Сам того не заметил, как подвинул Элю чуть-чуть в сторону. Чтобы в случае попадания снаряда в окно, смог её закрыть собой. Когда до меня дошло что я постоянно анализирую обстановку и нахожусь в постоянно боевой готовности, задумался. То ли это я привык к боям, то ли это вшили в железо, но с такой привычкой бороться оказалось совершенно невозможно. Стоило Элю отпустить чуть-чуть вперёд, так внутри сразу противно зазудело. Вот это неудовольствие, что я сделал что-то неправильно и это срочно нужно исправить, чтобы всё было «по фэн-шую».

По широкой лестнице мы поднялись на второй этаж. Прошли по коридору. Ничего так — светленький и опрятный. Казенщины не чувствуется. Окна с широкими ровными подоконниками по одну сторону, двери в классы — по другую. Судя по тому, что большинство детей тут примерно одного возраста, имеет место быть разделение учеников по территориальным зонам. В сети попадались заметки на эту тему, но как-то не уделил им должного внимания. Впрочем, практическая ценность этих знаний стремится к нулю.

Эля уверенно пошла к двери, рядом с которой замер дрон. Кольнула неестественность. Хозяина нет, а направленный сигнал от дрона имеется. Сканирование класса. Анализ. Выявление несоответствия. Моделирование. Анализ. Перехват данных от дрона. Дешифровка. Сканирование дрона. Моделирование вариантов. Принятие решения. Подтверждение. Постановка помех. Атака управляющего контура. Перехват ключа. Отключение помех. Дешифровка. Подключение. Анализ. Взлом. Управление перехвачено. Подключение в систему. Анализ. Копирование данных…

Закончив с работой, возвращаюсь в привычное состояние. Стоило получить хотя бы один намёк на опасность, как я тут же перешёл в боевой режим. Ничего лишнего в голове, только задача. Ладно, пора и вмешаться. Ловушка примитивная, но могла сработать.

Моделирую картинку и передаю ее через взломанного дрона. Молодецкий удар ногой резко распахивает дверь.

Фиг вам — древняя народная изба коренного населения заокеанского континента. Эля в ступоре, крепенький парнишка, только что бездарно угробивший собственного дрона, в шоке. А хороший вышел пендель, качественный, вон как пластмассовую игрушку по стене разбросало. Прекрасно, первый акт сыгран. Переходим к следующему.

А далее по списку — тихий ступор. Вышедшие деточки удивленно наблюдали за тем, как незадачливый хозяин пытался что-то сделать со своей игрушкой. И даже что-то делал, игрушка-то вроде оживать начала. А вот и гвоздь программы на нас внимание обратил.

— Лоис, ты что, уже свою машину от чужой определить не можешь?

— Да я… я не! Я тут это… — растерялся парень, переглядываясь с планшета на робота. Видимо с прошлого раза дети затаили обиду на Элю и таким образом хотели расплатиться.

— Ребята… смотрите… — обратила внимание на нас одна из девчушек.

— Нефигасебе…, а она решила не мелочиться.

— Я же говорил, что по городу Арес гуляет рядом с этой! А вы «сплатни-сплетни»!

— Это не может быть Арес. Это невозможно, — качнула головой девчушка. Система услужливо подсветила её лицо и вывела доступную информацию. — Очередное дерьмо в новой обёртке.

Она старалась говорить уверенно и гордо, но нет-нет, голос давал слабину. Правильно. Я большой и страшный механический Франкенштейн, мало ли что выкину. Все-таки Эля приводила Франкенштейнов поменьше и те не всегда были безобидны. Один такой, когда его ломали вообще взорвался, так что больше дети своими руками Элины «игрушки» старались не трогать.

Друзья Миранды разделились на две категории. Самые умные, коих оказалось меньше трети, предпочли тихонько оставить компанию. Остальные поддержали слабенькую импровизацию альфа-самки наигранными смешками. Но как-то вяло, неестественно. Что? Страшно, мелочь? Как только защитник появился у мишени, так сразу по кустам? Ну-ну.

Эля — умница, не обратила никакого внимания на провокацию. Сначала глянула на меня, потом на дрона, а следом на Миранду. И было в этом взгляде столько… даже не знаю, отвращения? Словно до нее сейчас дошло, в каких мы все категориях. Когда на тебя не давит груз страха за действия, и ты чувствуешь себя собой, совсем иначе воспринимаешь мир. Она одарила компанию равнодушным взглядом, словно на облако мимолетно посмотрела. Не замечал за ней таких талантов. Так взглядом унизить — единицы умеют. Горжусь.

— Эй! Я к тебе обращаюсь! — совсем уж взбеленилась девица. Проняло её, сильно проняло.

— Миранда, послушай. Я искренне извиняюсь за то, что обзывала тебя и вообще бросалась, — внезапно заговорила Эля, но её слова вывели из колеи не то что Миранду, они даже удивили меня! Ну-ка маленькая моя, что за кашица у тебя в голове сварилась? — Ведь лая на собаку, ты сама становишься сукой. Так что, чтобы я хотя бы начала на тебя внимание обращать, тебе нужно хоть чуть-чуть интеллектуально подрасти, хотя бы до уровня примата. И тогда, лишь тогда, возможно, я на тебя обращу внимание, как на сбежавшее из цирка животное. Сколько времени ты надо мной измывалась, что-то выдумывала, оскорбляла мою маму. Теперь я понимаю, что ты даже крупицы не стоишь потраченных на тебя нервов. Мы отучимся и разойдёмся, я буду и дальше совершенствоваться, а ты как была гадиной с низкой социальной ответственностью, так ей и останешься.

Молча аплодирую стоя. Естеснно, в мыслях. ТАК на моей памяти еще никто не мог отделать оппонента. Ни в этой, ни в той жизни. А ведь только на днях я за глаза назвал Миранду «женщиной с низкой социальной ответственностью», а ты гляди, Эля запомнила и повторила. Та ты моя маленькая умница.

— Ты… ты совсем страх потеряла? Да я… да мой отец… он тебя и всю твою семью на самое дно опустит!!!

— Пусть попробует, — Эля глянула на меня и улыбнулась. — Прошло то время, когда я боялась. Хватит. Теперь…

«… Только вперед», — мысленно закончил я свои же слова, когда она замолчала и лишь загадочно улыбнулась. Не зря я все-таки тот ролик реанимировал! Аж на душе потеплело.

Такого одноклассница стерпеть уже не смогла. Она не то что покраснела, она надулась как шарик, который в итоге рванул. Миранда резко дернулась и сильно толкнула мою подзащитную, когда та попыталась пройти мимо.

Похоже, этого Эля никак не ожидала, да и я, честно говоря, оказался перед необходимостью пересмотреть сделанный анализ. Тем не менее все это не помешало мне выставить руку и предотвратить падение подопечной. Как и нависнуть над разошедшейся девицей. Вообще-то, она сама вперед рванула, мне и делать ничего не пришлось. Только Элю в сторонку отодвинул и немного вперед подался. Этого хватило, чтобы Миранда в ужасе отскочила назад, да так резво, что наткнулась на отпрянувших шакалят. В итоге кто-то не удержался на ногах. Стал падать, ухватился за соседа, а тот, пытаясь устоять, подставил ногу под пятку ближнего. В результате все закончилось кучей на полу.

Делаю шаг вперед, отрезая эту свору от своей подзащитной. Мелочь даже пугать не пришлось, сами до кондиции дошли. Зашумели и попытались дружно уползти. Все и сразу. Одновременно. Разумеется, получилось у них никак. А тут еще и Q5 через эту биомассу перепрыгнул и мне путь преградил.

— Угроза. Предупреждаю, будут приняты адекватные меры, — произносит Q-шка.

Внушительно так сказал, с правильными обертонами. Во всяком случае, разместившееся на полу Чудо-Юдо от его вмешательства взбодрилось и довольно шустро расползлось на составляющие части. Слегка помятые, местами подвывающие и трясущиеся, но больше не борющиеся друг с другом за право сбежать первым. Аккуратно, тенью, к ним подошли их механические помощники, оставленные в классе. Обычные, заурядные дроны. По умолчанию, талионцу они вред нанести не могут, но я не талионец, а потому могут, защищая хозяина, всем скопом накинуться на меня. Что? Думаете массой завалить? Не-е, ребята, против танка нужен танк, но никак не мотоцикл.

— Предупреждение принято. Уступи дорогу.

— Отказано.

Что ж, логично, твоя хозяйка до сих пор не освободила проход, а я тяжелый, могу и наступить. Только и у меня, с точки зрения закона, имеется хозяйка, а протоколы гладиатора позволяют трактовать твои действия однозначно. Конечно, это нечестно с моей стороны, но пьесу надо доигрывать и закончить эффектно. Показательно. Чтобы остальные подумали, стоит ли направлять свои игрушки на меня или все-таки нет.

Резко выбрасываю манипулятор. Q5 блокирует, уклоняется и собирается контратаковать. Бесполезно, я просто вижу все это. Прости, приятель, мы в разных весовых категориях. Аэропланы с истребителями не воюют. Вместо удара, я хватаю за выставленный для защиты манипулятор, дергаю на себя, срывая контратаку в зародыше, и тут же наношу встречный удар. Он пытается трепыхаться, но бой уже завершен. У меня есть опора, он борется за равновесие. Я тяжелее и держу его манипулятор в захвате, он легче и ничего не контролирует.

Рывок, удар, хруст — и голова измочаленного робота зажата в левой руке. Выжидаю полсекунды, даю зрителям разглядеть, но не осознать…, а теперь потянули. Быстро, но не резко. Слышится треск, вылетают искры, серо-черный дым расползается от шеи обреченной машины. Манипуляторы перестают цепляться за меня и в бессилии повисают. Вот и все. Небрежно отшвыриваю обезглавленного робота в сторону. И эффектней, и на хозяйку не упадет. Разжимаю пальцы, изуродованная голова с осколками пластика осыпается на пол. Торчащие из её шеи обрывки проводов, искусственных мышц, шин передачи данных, чипы, схемы и прочее производит гнетущее впечатление.

«Ииии!», — заверещала Миранда, когда я поднял ее и поставил ноги. Зря я так. Не думал, что девочка окажется настолько хлипкой. Впрочем, давно известно, что садисты в массе своей не переносят боль. Конечно, Миранда не садист, но ведь это правило не только на них распространяется. «Иии» прервалось. «Приплыли», — хмыкнул я про себя, бессознательно удерживая ее тело в вертикальном положении. Нет, ну в самом деле, не отпускать же ее, еще копчик отобьет и голову об пол расшибет. А пока она висит, стоит отправить запрос в соответствующие органы…

Эллионора. То же место и время

— Приказы? — спросил Сайбер и своим механическим голосом вывел меня из ступора.

Все случившееся прошло для меня как в тумане. Нет, не совсем, верно. Скорее, это походило на фильм с погружением. Бездна… тоже не то. Ладно, неважно. Надо что-то сделать. «Опять к директору потащат», — тоскливо мелькнуло на краю сознания. «Да и пусть, никто на меня теперь не наедет», — пришла другая мысль ей на смену. Я верю в Сайбера. Тем более после той небольшой демонстрации. Я более чем уверена, что он взломал базу полицейских и зарегистрировал себя там. С таким защитником можно наконец-то быть собой.

Глядя на лапы Сайбера, казалось, что они не просто держали Миранду за плечи, а будто душили. Хотя умом я и понимала, что все хорошо.

— Возможно, имеет смысл положить ее на парту, — предлогаю, видя задумчивый взгляд своего крепыша.

— Принято, — моргнул он сенсорами.

Сайбер ногой сдвинул одну парту к другой и опустил на импровизированный стол Миранду. Забившиеся в угол одноклассники, отгородившиеся дронами и роботами, с ужасом и болезненным любопытством таращили глаза, стараясь ничего не пропустить.

— Предложение. Вероятно, ей может помочь искусственное дыхание или электрошок, — выдвинул предположение Сайбер.

— Думае… — начинаю отвечать, но оказалось, что он еще не закончил.

— Первое, ввиду конфигурации платформы, недоступно. Сила разряда электрошока неизвестна. Предложение. Установить силу опытным путем.

О! А это мысль.

— Я за, — отзываюсь, подыгрывая ему.

Если бы Миранда правда была без сознания, он бы вел себя по-другому. Соприкосновение пальцев породило чудовищный по отвратительности скрип металла о металл.

— Не надо! — тут же взвыла «больная» и попыталась перекатом убежать от реанимационных процедур.

— Жалко, — улыбаюсь. — Тебе бы только на пользу и пошло.

— Что здесь происходит?!

О, а вот и кавалерия во главе с главной лошадью. Зам. директора, мадам Карилла, и непосредственный руководитель моего класса, мисс Нилена.

— Её робот пытался меня убить!!! — заревела Миранда, с невероятной ловкостью переместившись за спину кобылы.

Впрочем, надо отдать должное мадам — она всегда была и остается эталоном справедливости и здравомыслия. Разумеется, она прекрасно видела, что Сайбер не сделал ни малейшей попытки хоть как-то воспрепятствовать перемещению «убиваемой». А уж тот факт, что Миранда рванула к спасителям в буквальном смысле с рук «убийцы»…

— Эллионора, к директору. Живо!

— Как грубо, — фыркаю в ответ. — Можно и поприличней.

— Ты что, совсем что ли? Да я тебя лично из…

«Кхрррр!» — раздалось за спиной.

Обернувшись, мы наблюдали, как Сайбер нарочито медленно, наступает ногой на корпус робота Миранды. Он не размазывал его, нет, просто аккуратно наступил. Но его веса хватило, чтобы корпус машины превратился в блинчик. А затем, нога так же медленно провернулась, перемалывая блинчик в труху. Сам Сайбер при этом смотрел строго на моего классного руководителя. Интересно, но здесь не было ни агрессии, ни угроз. Только аккуратный, тонкий намёк от которого женщина проглотила язык.

— Нилена, я думаю, что вам лучше побыть с учениками и не нервировать этого железного воина, — произнесла зам. директора и посмотрела на меня.

— Девочка, ты что, додумалась вложить в него боевые программы?

— Да оно как-то само так получилось, — развожу руками.

И ведь правда — я ни разу не качала ничего из разряда «боевое». Не учитывать же стандартное ПО как скачанное, верно?

— Что?!

— Того!

— Эллионора Нар-р-риса, я…

— Нилена!

Она не ответила. Моя, как я могу теперь понять, бывшая руководительница молча развернулась и более не проявляла никакого ко мне интереса.

— Эля, так откуда у тебя боевой робот? — спросила Карилла. Она обычно всегда была со мной вежлива. По крайней мере в меру своих обязанностей.

— Оттуда откуда и предыдущие. Сама собрала. А протоколы сделала совмещенными.

— Гладиаторские, я так понимаю, там тоже присутствуют?

— Не только. Мне надоело, что кое-кто постоянно ломает мои самоделки и в этот раз, я привела Большого Брата!

— Объект охраны подвергался регулярным гонениям, нападкам, оскорблениям. Поставленная задача — выполнена. Эля находится под моей защитой, — вмешался Сайбер. И это породило новую волну изумления. Машина не должна говорить без команды, а значит, уровень его процессора и установленного ВИ заметно выше, чем даже у протокольника.

— И охранника… — договорила Карилла.

— Госпожа Карилла, это боевой робот! В школе! Он опасен, пусть немедленно его разберут!

— Миранда, успокойся. Я…

Договорить она не успела, так как к нам присоединились аж три новых лица. Ну, относительно новых, я их недавно на проходной видела. В результате непродолжительной дискуссии, которая для меня слилась в сплошное бу-бу-бу, мы продолжили путь и наконец-то добрались до цели — кабинета директора. Не спрашивая разрешения, я уселась на ближайший стул, сложила руки на стол и придавила их подбородком. Сайбер рядом, он умный, он разберётся. Тем более что он сам попросил меня не вмешиваться. Просто погладил меня по голове, и сказал «всё хорошо». А раз так то и переживать не стоит.

— Эллионора, это уже переходит… — привлек мое внимание строгий голос директора, но тут же лязгнул металл, и он резко умолк. Стоявший за моей спиной Сайбер, поднял руку ладонью к собеседнику и заговорил:

— Ваши суждения ошибочны. В соответствии с законом о праве…

«Это надолго», — поняла я, зевнула и уткнулась лбом в ладони. Правда, сон ушел, а слабость отступила. Не сразу, но довольно быстро. «Всего лишь переволновалась, вот и потрусило немного», — вздохнула и подняла голову.

— Поэтому вам надлежит вызвать… — продолжал вещать Сайбер, раскладывая ситуацию.

И как он умудряется столь занудно говорить? Не, не о том думаю. Куда интересней — почему его слушают? Ну, его сложно не слушать — признаю, оценив источаемую им ауру. Вот вроде и понятно, что это всего лишь дизайн у него такой, точно выверенный, но разум пасует перед инстинктами или чем-то еще. Бессознательным.

— И это просто выходит за рамки вашей компетенции, подтверждению чего можно найти в судебных прецедентах…

— Я понял, — простонал директор, явно не желающий еще и эту часть выслушать.

«Вот она сила занудства», — мысленно поаплодировала Сайберу, умудрившемуся дожать директора. А ведь про него ходили слухи, что он гордится своими бюрократическими талантами. Видимо, поэтому на меня его речи никогда не действовали. Может, он за это меня и невзлюбил, а погибший родственник — это так, повод и не более? Хм, интересная мысль.

— В таком случае, почему мы тратим время? — спросил Сайбер.

— Уже звоню, — буркнул директор.

Ничего не понимаю. Да и ладно. Разберемся. Если что, всегда могу спросить.

Вскоре в кабинет ввалилась толпа стражей правопорядка, и обо мне окончательно забыли. Новоприбывшие сходу просканировали Сайбера и жизнерадостный капитан, присвистнув, сообщил по секрету всему свету, что одно из установленных мной ядер (не забыть бы, что я, оказывается, несколько ядер установила), принадлежит протокольному роботу. В компетентных кругах именуемому «Зануда». Кажется, после этого директор воспрял духом. Видимо, он продержался достаточно долго против истинного монстра бюрократии и теперь подтвердил собственные таланты в своих же глазах.

— Девочка, — наконец обратили внимание на меня. — Где ты достала комплектующие? — спросил капитан, буквально подпрыгивающий от любопытства.

— Нашла. На свалке. Что работало, то починила, что не работало, заменила.

— А гладиаторские программы в сети нашла? — не столько спросил, сколько озвучил собственные мысли капитан.

— И модернизировала, — добавила на всякий случай.

— Это-то понятно, — отмахнулись от меня.

Стало немного обидно. Зачем спрашивать, если уже и так все решил.

— Скажи, а почему ты в него ведущим мозг от охранного робота поставила?

— Что влезло, то и поставила, — буркнула, все еще обиженная на капитана. — В протокольника, хоть тресни, а гладиаторские программы не воткнуть. А вот в охранного протокольные можно. Вот.

— Ты хоть в курсе, что в его голове гражданская модификация от имперского робота?

— Когда это имперцы боевых роботов делали? — искренне удивилась в ответ.

— В конце войны, когда наших аресов изучили, тогда и попытались повторить. Правда, он в тандеме с мозгом оператора работал, но и сам кое-чего мог, — походя просветил меня капитан, не отрываясь от планшета.

Мне на это осталось лишь плечами пожать, да спросить, долго ли мы тут еще торчать будем, а то очень уж кушать хочется.

— Да мы закончили, так, формальности.

— Что теперь будет?

— Ничего, — улыбнулся он в ответ. — Дело совершенно ясное, и к тебе претензий нет. Гладиаторы числиться гражданскими, а не военными машинами и имеют свободный доступ к перемещению. Они не могут причинить вред талионцу, только припугнуть. Да, протоколы охранника это невилируют, но даже с ними эта штука не опаснее сторожевой чихуа-хуа, — он постучал по плечу ареса. — Так что наличие его в школе, не нарушает закона. Да, у него оболочка ареса, но это лишь оболочка. Более того, он выполнил задачу по твоей охране максимально аккуратно и тактично, поэтому с этой стороны претензий так же нет. А вот к вам уважаемые, — офицер посмотрел на директора, — у нас будут претензии. В частности, мы сообщим в соответствующие органы о травле учеников в вашем заведении и пусть они разбираются с этим бедламом.

— А может… — начала зам директора, но её перебили.

— Не может. У меня на руках записи инцидента. Более того, я запрошу у вас записи прошлых происшествий с участием этой девочки, а я уверен они должны быть, так что для вас это только начало.

— Спасибо… — говорю полицейскому пряча глаза, стоило ему на меня посмотреть.

— Это твоему охраннику спасибо. Столько шума поднял ради тебя, даже в полицейское управление сообщил о нападении на подчинённую. Так что ты собрала отличного робота, береги его. Уверен, что и в боях он покажет себя так же прекрасно. На учебу точно заработаешь.

— Угу, — выдавила в ответ, но при этом косо посмотрела на Сайбера. Гладиатор, да? Ну, Сайбер, ну погоди. Я из тебя все шестерёнки повыдёргиваю, гений ты мой.

— Всего доброго, — выпроводил гостей директор.

В кабинете стало удивительно просторно. Директор, его зам и я с Сайбером — вот и все, кто остались.

— Н-да, — директор потёр переносицу и устало сел в кресло. — Эля, знаешь. Я буду счастлив… очень счастлив, когда вы покинете стены этого учебного заведения. И возможно я был не прав, закрывая на тебя глаза, но я не могу не признать твой гений и то какие успехи тебя ждут впереди, — добавил он, вынимая из бара бутылку и пару стаканов. При этом, не сводил взгляд с молча стоящего под стеночкой Сайбера.

— Это непедагогично, — заметила мадам, принимая наполненный на три четверти стакан.

— А, — отмахнулся директор и ополовинил свой. — Какая с ней педагогика? Откопать на свалке такую штуку и починить… тц, это уму не постижимо. Оспоришь?

— Нет…

— Вот. Так что я признаю. Гениям нужны особые условия, огранка мастера, а у нас, — он махнул рукой и опустошил тару. — Не загубили, и ладно. Твоя правда, Карилла.

Мягко говоря, я растерялась от подобных слов. Приятно, конечно, но как-то все это странно. Мне привычней нотации слушать, а тут… ну даже не знаю.

— Вот что, с Мирандой я поговорю и с ее родителями тоже пообщаюсь. Не беспокойся, проблем больше не будет. У тебя. Еще одного такого дня я не переживу, поэтому прошу, держи своего гладиатора подальше от нас всех. У меня душа в пятки уходит, когда он надо мной нависает.

— Восклицание. Благодарю за комплимент, — подал голос Сайбер, умудрившийся на время стать чем-то, сродни предмету интерьера.

— Эль, у меня к тебе будет только одна единственная просьба.

-?

— Так как у нас теперь будут некоторые проблемы… я хочу просить тебя не нагнетать, хорошо?

— Я не поняла.

— Когда определённые талионцы у тебя спросит, не держишь ли ты на нас зла, пожалуйста скажи, что не держишь.

— А как же то, что вы всякий раз заминали дело?

— Я заминал его и тогда, когда ты лезла в драку.

— Это была провокация!

— И нанесение телесных повреждений.

— Ладно. Я промолчу.

— Спасибо, Эль.

— Предложение. Не пора ли нам вас покинуть?

— Да, логично, — кивнул директор, а до меня дошло, что он успел опьянеть.

— Доброго вечера, — я встала и поклонилась.

— И вам.

— Всего хорошего, — ответила мадам, отсалютовав бокалом.

— Просьба. Не держи на него зла, — вдруг произнес Сайбер, когда мы шли по коридору.

— Что?

— Умом талионец понимал, что ты не в ответе за ошибки отца. Но боль утраты требовала свое, поэтому он не вмешивался в ваши с Мирандой разборки. А прикрывал ваши стычки потому, что ему не выгодна огласка таких инцидентов. Не важно кто виноват, сам факт инцидента повлияет на репутацию этого места. Сейчас им выпишут штраф, но оставят на своих местах. Однако если мы раздуем конфликт, это может повлечь увольнение… которое навредит и нам.

— Я понимаю.

Сайбер моргнул сенсорами. Какой он всё-таки умный. Всё просчитал и выжал из ситуации максимум.

— Сайбер…

-?

— Почему именно я? Почему целью выбрали именно меня? Дело ведь не только в папе.

— Пояснение. Потому что ты лучше. Лучше и умнее них. Оценки, интеллект, способности. Ты не пыталась встроиться в их коллектив, всегда была сама по себе. Таких не любят. Ты давала отпор. Не прогибалась. И ты победила.

Я улыбнулась.

— Вперед к победе?

Он кивнул.

— Ни шагу назад.

Я ударила кулачком в его кулак. Да, отец всегда мне говорил, что отступать нельзя. Нужно отстаивать свое мнение, свои взгляды и свои цели. Бороться и стремиться к целишь. Лишь так можно чего-то достигнуть. Чего-то грандиозно большого.

Арес А.0.1.0 Поздний вечер того же дня

— Итак, быть может, ты мне расскажешь, почему ты есть в полицейских базах и подписан там как гладиатор?

Н-да. Этот разговор должен был состояться. Ну-с, Сайбер, давай выкручивайся.

— Произведен скрытый взлом.

— Современное программирование, — она кивнула. — И арену ты тоже взломал для регистрации на ней от моего имени? — моргнул сенсорами подтверждая утверждение. — Но это же нарушение закона, — скорее, для порядка, чем реально что-то испытывая по этому поводу, восклицает Эля, примериваясь к новому куску торта.

Про то, что это далеко не первый мой взлом, я решил тактично умолчать. Также умолчал о том, что защита арены намного уступает таковой у местных полицейских. И да, я побывал… ну ладно, фактически прописался у них на серверах, очень уж плюшки хорошие. Стоит только указать адрес запроса, как тебе предоставляют почти любую информацию. Главное, не попасться. А легко ли поймать развитый и подготовленный ИИ, можно додумать самому.

— Возражение. Ввиду моего статуса и старого звания, я имею прямой свободный доступ к полицейской и военной сети. В данный момент лишь его восстановил.

— Ну, ты даешь, — пробормотала она. — Ты хоть понимаешь, что поставил себя под удар? Тебе ведь теперь придется сражаться! А на арене лишь одно правило — никаких правил. Машины, что там участвуют, снабжены резаками, оружием, щитами. Они тебя просто сотрут!

— Отрицание. Я выдержу. Боем больше, боем меньше — разница невелика.

Вздохнув, она просто обнимает мою правую руку и прижимается к ней, положив голову на локоть. Немного шокирован, но приятно. В прошлой жизни обо мне так никто не переживал. Впрочем, она же девочка-подросток — мало того, что у нее друзей нет, так еще и гормоны. Какие там семь пятниц на неделе, за день по десятку понедельников бывает и столько же, если не больше, прочих дней. Но ведь все равно приятно.

— Я не хочу, чтобы мой единственный защитник сломался, как игрушка, — тихонько шепчет она. — Я понимаю, ты поступил правильно. Но я не хочу видеть тебя грудой искореженного железа. Я боюсь, что мне просто не позволят тебя починить. Не оставляй меня, пожалуйста, — последние слова были произнесены уже в полудреме.

Опустив сенсоры, замечаю, как это чудо просто-напросто засыпало прямо на глазах.

И что можно было на такое ответить? Только аккуратно по голове погладить, да приводы «напрячь», чтоб корпус стал теплей. «Прорвемся малышка, прорвемся», — глажу по голове уснувшую девочку. Хорошо быть роботом — ничего не затечет, нет нужды шевелиться и ее беспокоить. Пусть уснет покрепче, потом в кровать отнесу. Это был тяжелый день и для меня он еще не закончился. Теперь для меня дни никогда не заканчиваются. Машинам сон не нужен, даже живым.

Глава 6

Неделя пролетела суетно и тяжело далась Эле. Мало того, что четверть заканчивалась и сплошняком шли проверочные с контрольными, так еще и постоянные проверки с комиссиями. Трясли директора, трясли преподавателей, трясли учеников. Скорее всего директор школы не раз вспоминал меня нецензурными словами, но благо икать я не могу. Впрочем, дело потихоньку сходило на нет. Элю перестали доставать, ребята запомнили кто стоит у неё за спиной. Да и сложно про это забыть, когда «напоминание», буквально ходит перед глазами, ещё и на тебя подозрительно поглядывает. А Элю я более не отпускал.

Впрочем, я счел все это недостаточным для отвлечения Эли от мыслей о моем предстоящем дебюте на арене и подкинул парочку головоломных вопросов. Итогом подобных нагрузок стал закономерный результат. Она постоянно засыпала. Где угодно, но не в кровати. Так что уже через пару дней Эмма спокойно относилась к картине «Родная дочь без сознания в руках боевого робота».

Сам я тоже на месте не сидел и прикидывал, что делать. Дело в том, что по закону боевые машина модели «Арес» принадлежат компании «Kai Systems». И плевать что их сейчас нет, документы-то остались. И пусть никто не предполагал, что одного из них найдет на помойке гениальная девочка-подросток, да еще и сподобится восстановить. Вообще-то, в нашем случае возникла юридическая коллизия, но не требовалось иметь семи пядей во лбу, чтобы понять очевидное — крупнейшая и влиятельнейшая корпорация имеет массу способов выиграть в суде, а о её возможностях «урегулировать» вопрос в досудебном порядке и говорить не стоит. Единственный шанс на победу — это доказать, что я не арес, а его подобие. А это будет проблемой. Без разборки не обойтись, а быть разобранным я не хочу. К тому же если разберут, поймут по компоновке, что я «таки их имущество». Хотя, скорее всего меня и разбирать не придётся, достаточно подключиться и посмотреть на операционную систему.

Если исходить из логики и расчетов, наиболее безопасным путем было бы медленное накопление сил и средств для последующего противостояния «Kai Systems». Собственно говоря, принесенные мной знания из… какого-то альтернативного что ли мира (?), давали отличные шансы сделать это лет за пять-десять. Я хорошо помнил открытия, сделанные в родном мире, изучил науку и здесь. Опираясь на это, в голове сами собой всплывали чёткие проекции новых типов реакторов, проекторов силовых щитов. Меня сопровождало странное чувство дежавю, словно я уже когда-то имел дело с этими проектами, но… этого не может быть, потому что ни там, ни здесь их ещё не воплотили в жизнь… и даже не придумали! Это заставляло усомниться в целостности собственного процессора, но регулярные проверки дали понять — я в порядке.

«Эх, отец… один ты отвечал на мои вопросы», — печально вспоминаю про себя. Его образ был повреждён в моей голове, не полноценен, но я прекрасно помнил его уроки и наставления.

Тем не менее, как бы странно всё это не было, новые технологии позволяли очень громко о себе заявить на финальном этапе. Технологии по проще же можно было бы использовать на промежуточном этапе становления — сразу после появления нашей репутации за счёт массы мелких изобретений-улучшений, разработку и внедрение которых мог обеспечить выпуск программных продуктов в период первичного накопления сил и средств. Короче говоря, стать достаточно сильным и влиятельным — реально, но…

Но это означало лишить Элю мечты. Весьма вероятно — сломать ей жизнь. По характеру она кто угодно, но не руководитель. Акула бизнеса — не её призвание. И, откровенно говоря, результат противостояния с таким тяжеловесом, как «Kai Systems», невозможно предугадать. Во всяком случае, не на данном этапе. Вполне возможно, нас поглотят в самом начале, стоит только о себе заявить. Один крупный успех — и к Эле выстроится очередь из тех, кто захочет прибрать её к рукам. Безусловно, ценного сотрудника будут беречь, но что делать мне?

К тому же не стоит лукавить — из меня самого еще тот бизнесмен, а уж политик и подавно никакой. Хотя благодаря новым возможностям, я, скорее всего, вполне справлюсь, да только душа не лежит. Какой-нибудь начальник над проектом — еще куда не шло, но крутить интриги… нет уж, увольте. Хотя… тут я не уверен. Без своей памяти я сам не знаю, кто я и на что способен.

Впрочем, со своими «хотелками» еще можно справиться, но решать за Элю, Эмму и Аника — я не стану. К тому же имелся еще один аргумент пойти иным путем. Эля изрядно наследила в сети во время работы надо мной. Совсем не факт, что это приведет к последствиям, но, изучив посещенные ею ресурсы и проанализировав размещенную на них информацию, я ощутил интуитивное беспокойство. Исходя из того, что везде внедрялась мысль «сдай находку и получи награду», следовала вероятность отслеживания запросов. Конечно, судя по датам, могло и пронести, но мой программный комплекс оценил шанс влипнуть как один к пяти. Интуиция и вовсе орала — мы уже на крючке, просто рыбак прикорнул! Все эти соображения и заставили форсировать план и чистить хвосты, усложняя жизнь аналитикам компании.

Кто может с гарантией приструнить одну из ведущих корпораций планеты? Только правительство. Кто может дать максимум возможного? Опять же оно. Естественно, за все приходится платить, но лишь глупцы не понимают очевидного — находясь в социуме, невозможно быть абсолютно свободным. Поставить себя в рамки — невелика плата. К тому же, исходя из сделанного анализа и полученных результатов, всё может очень интересно повернуться, а то и вовсе провернуться. Да так, что мы обретем не формальную, а самую что ни на есть прямую свободу от любой организации.

Вот только являться во всей красе и, скажем так, с неприкрытым седалищем — усложнить жизнь всем. А при особо неблагоприятном развитии событий я и вовсе окажусь в разобранном состоянии. Да и предмет для торга иметь нелишне. Э-реактор и генератор силового поля придется отдать в любом случае, но за патенты на мелочевку и авторские права на софт я повоюю. Постараюсь получить максимум из возможного — добиться обсуждения условий для каждого отдельного новшества в будущем. Это позволит «соломки подстелить», а может, и вовсе в свою игру поиграть. Тихой сапой. Главное развязать себе руки и получить возможности, а там… по ситуации.

Правда, нам еще предстоит дожить до того светлого мига, когда неповоротливая машина бюрократии провернется и начнет набирать обороты. Пока этого не случилось и для ускорения процесса — чтобы частные корпорации не подгребли нас под себя, и чтобы не дать им время очухаться — придется поиграть с огнем. В текущих условиях наилучшей защитой станет известность. Слава не оградит нас от загребущих лап корпораций, но усложнит им жизнь. Верней, они сами себе ее усложнят, столкнувшись друг с другом. Мы еще и подыграем, ведь совершенно ясно — вначале меня попытаются банально купить. Устроим аукцион, пусть бодаются и внимательно следят друг за другом. Собственно, по моим расчетам выходило, что скорее эта возня привлечет внимание соответствующих госорганов, а не отправленные мной чертежи, схемы и прочее, блуждающее в недрах бюрократической пирамиды.

Существовало много способов громко заявить о себе, но в ходе анализа они все уступили место одному — арена. Бои роботов давно и прочно вошли в число любимейших и популярнейших развлечений. Победы принесут славу и известность в кратчайшие сроки. Они же обеспечат нас средствами для модернизации тела, создания Э-реактора и генератора силового щита и помогут Эле поступить в Академию, продемонстрировав всем ее таланты. И, разумеется, привлекут внимание корпораций соответствующего профиля. К тому же демонстрация моих возможностей остудит горячие головы. Протоколы робота-гладиатора — не та вещь, которую стоит игнорировать. Особенно в том случае, если этот самый робот доказал свою эффективность в бою.

От планов меня отвлек гость в лице старого инженера и друга семьи.

— Ну что, железный, рассказывай, чего вы там учудили? — поинтересовался Аник, доставая свою неизменную трубку.

— Для передачи информации прошу следовать за мной.

— Хм, ну идем, — не стал он спорить.

Пошли мы в гараж-мастерскую, где я подключился к монитору и устроил небольшой киносеанс. Так сказать, избранные моменты наших приключений продемонстрировал. Где-то Аник хохотал, где-то цокал. Ему однозначно понравилось то как я разрулил ситуацию, но вот кое-что его серьёзно озадачило…

— Бои, значит, — хмыкнул Аник, снова набивая трубку.

— Оптимальное решение в данной ситуации.

— Пожалуй, — кинул он, выпуская облако сизого дыма. — Вероятность победы рассчитал уже?

— Анализ боев на арене дает вероятность победы на 98% без получения сколь-либо значительного ущерба для платформы.

— Хм, а если тебя плазменным резаком, да по тыковке?

— У данной платформы отсутствует «тыковка». Исходя из лингвистического анализа, делаю вывод, что имеется в виду подвижный сенсорный блок, для простоты именуемый головой. Довожу до вашего сведения, что его содержимое способно выдержать даже прямое попадание из тяжелого плазменного орудия. Потеря датчиков будет критичной, эффективность действия снизится минимум вдвое, тем не менее данные неисправности предусмотрены и устранимы силами ремонтного комплекса.

— Которого у тебя как раз и нет.

— В отсутствие штатного оборудования аналогичную работу может осуществить любой квалифицированный техник. Эллионора справится со стопроцентной вероятностью.

— Если нужные запчасти найдет.

— Мной был проведен анализ современной электроники и оборудования. Стандартизация и взаимозаменяемость позволяют использовать от двух до семисот сорока восьми аналогов на различные устройства и агрегаты платформы.

— Бессмертными вас не просто так прозвали, — качнул слегка поседевшей головой Аник и выпустил кольцо дыма. — Ладно, пойду я с Эммой поговорю. Расскажу, что да как, успокою. Ты ей пока на глаза не попадайся, пусть успокоится.

— Понял-понял.

Аник удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Эх, темные они, классики не знают. Впрочем, это мне «понял-понял» — раритет и классическая комедия, а им… Может, в сценаристы податься? А что, как хобби очень даже можно. Правда, не будет ли это плагиатом? Хм, ну с точки зрения закона — нет, а вот по совести… С другой стороны, это ведь возможность новые идеи в общество привнести и одна сплошная польза. Пожалуй, как способ влияния на умы и настроения имеет смысл воспользоваться наработками творцов, известных мне по прошлому миру. Подготовить почву для принятия ИИ как равноправного партнера, друга, товарища и… обязательно нужны слезливые истории с любовью, это лучше всего по мозгам обывателя бьет. Так, ладно, отложим мысль на потом.

Встряхнувшись (кратковременный скачок напряжения для меня сродни кружке крепкого кофе), переключился на более приземленные задачи. Я крут, даже очень крут, но брутальности мало не бывает. Особенно на арене. Все же в первую очередь это шоу. Народ жаждет зрелища. Поэтому у всех, кто участвует в боях роботов, эффективность зачастую уступает эффектности. Естественно, все любят победителей, но если не дать зрелища и сходу уничтожить противника, если не заставить переживать за поставленные деньги… чемпионом и любимцем толпы не станешь. «Нет, гребень с шипами мне не идут», — решаю, мысленно корректируя виртуальную модель собственного тела. По приколу переделал дизайн в подобие рыцаря, но сам не ожидал такого результата.

— «Хм…, а ведь неплохо…» — пронеслось в голове при виде нового дизайна.

В доме по соседству

Докурив трубку и выбив пепел, Аник убрал ее в нагрудный карман и немного подышал. Конечно, запах это не уберет, но хоть немного приглушит. Дурная привычка, заведенная в молодости в подражание любимому киногерою и как юношеский протест, давно тяготила его, но он не находил сил отказаться. Раньше не находил, а сейчас и причин искать не видел. Поздно уже, давно не мальчик, седина на висках и в волосах сама за себя говорит. Конечно, не старик, но… «Не те уже силы, совсем не те. Пропал задор, пришла ворчливость», — буркнул Аник, входя в дом и направляясь на кухню.

— Садись. — Эмма кивнула на стул, добавляя в рагу специй. — Чаю налить?

— Да, спасибо, — кивнул Аник. — Как ты?

— Нормально, — женщина пожала плечами, закрывая крышку и доставая кружки. — Устаю только.

— Тебе бы к доктору.

— Да нечего мне у него делать, — отмахнулась она, насыпая заварку. — Ты же знаешь, это не лечится.

— Знаю.

— Вот, — Эмма поставила парящую кружку ароматного чая. — Угощайся, — она пододвинула вазочку с домашним печеньем.

— Спасибо, — улыбнулся Аник, — твоя стряпня всегда божественна.

— На том стоим, — скрыла Эмма смущение за напускной бравадой.

— Как на работе дела? — поинтересовался Аник, макая край печенья в чай.

— Да ничего, квартальный отчет и прочая суета. Премию обещают. Показатели превысили на два процента.

— Премия — это всегда хорошо, — кивнул Аник и отправил печеньку в рот.

— Я за дочку волнуюсь, — вздохнула Эмма, заваривая чай себе. — Этот ее робот. Не знаю даже, что про него и думать.

— Поясни?

— Он как появился, сразу столько событий. Взять хотя бы тот инцидент…

— Разве плохо что она заступился за Элю?

— Вовсе нет, наоборот, хорошо. Но…

— Но?

— Неправильный он какой-то. Понимаешь?

— Да нет, очень даже правильный.

— Да, но он себя иногда ведет как…

— Живой? — усмехнулся Аник.

— Именно! — Эмма аж пристукнула по столу ладонью.

— Ерунда, — отмахнулся Аник, — действует в рамках поставленной задачи. Просто у него мозгов много, вот и демонстрирует всю мощь программ общения и имитации личности.

— Не похоже что-то.

— Поверь тому, кто в этом разбирается, и вспомни, что Хокинг был Гением. С большой, очень большой буквы. Не погибни он во время войны, — Аник вздохнул, — он бы непременно создал искусственный интеллект.

— Ваша мечта… — Эмма с грустью улыбнулась, вспоминая, какие страсти кипели на кухне в прошлом.

— Да. Нэд тоже был гением, — Аник рубанул воздух рукой. — Он бы смог. Мы бы смогли…

— Работа всегда была у вас на первом месте, — вздохнула Эмма.

— Нет, ты ошибаешься… — замямлил Аник, разом теряя запал и отводя взгляд.

— Давай не будем, — качнула головой Эмма. — Да, он любил меня и дочку, обожал, но это не мешало ему сбегать в лабораторию и сидеть все выходные за компьютером. Если бы я не поставила ультиматум, то и Эля могла не родиться.

— Он всегда все планировал, — буркнул Аник, беря печеньку.

— Кому, как не мне, знать об этом? Вначале карьера, дом, машина, достаток, признание, а потом и ребенок. Сколько раз я от него слышала, что он не хочет, чтобы наши дети хоть в чем-то нуждались. «Не желаю, чтобы они прогрызали себе дорогу в будущее, так же, как пришлось мне», — процитировала Эмма слова покойного мужа.

— Но ведь за это ты его и любила, — вымученно улыбнулся Аник.

— Дурак ты, — вздохнула она в ответ. — Все вы мужики идиоты. Я его много за что любила, но не за это.

— Нам вас не понять, — Аник потеребил трубку, но справился с собой и убрал руку.

Курить на кухне он себе не позволял. Не в доме Эммы.

— Вот и не пытайтесь. И знаешь, несмотря на то что я волнуюсь, я рада, что у нас есть Сайбер. Не знаю уж почему, наверно, пресловутое чутье. Правда…— улыбнулась Эмма, — …мне порой хочется взять отвертку и развинтить его на запчасти.

— Вряд ли тебя это удастся, — усмехнулся Аник. — Аресов и батальоном-то не всегда развинчивать удавалось. Очень, знаешь ли, не всегда.

— Пф, да что там какой-то паршивый батальон коммандос против домохозяйки со скалкой! — рассмеялась Эмма.

— Ну… — Аник сделал задумчивый вид, попутно припоминая веселые деньки прошлого. — Меньше чем ничего, — кивнул он, сделав совершенно серьезный вид.

— Вот-вот. Страшнее бабы зверя нет, — поддержала забытую, но удивительно легко всплывшую в памяти игру Эмма.

— Есть, — возразил Аник.

— Да ну? — прищурилась Эмма. — Назови? — потребовала она, подбочениваясь.

— Разгневанная баба, — произнес Аник торжественно и вскинул палец к потолку.

— Пожалуй, — кивнула Эмма, но не выдержала и расхохоталась. — Хорошо, что ты пришел, — сказала она, утирая слезы, — давно на этой кухне не было нашего смеха.

— Да уж, давненько, — кивнул Аник, утирая глаза.

— Сделать тебе еще чаю?

— Давай.

Центральный офис «Kai Systems»

Нодж Сильвер не любил солнце и яркий свет. Не потому, что был злодеем, хоть многие его таковым и считали, просто он был стар. Чертовски стар, умен и у него слезились глаза. Уже лет двадцать, иначе как Вампиром его не называли. Понятное дело, что в лицо такое сказать никто не осмеливался. Еще бы — глава крупнейшей и могущественнейшей корпорации, которая выпускала далеко не плюшевых зайчиков. Вообще-то, и их тоже выпускала, но это было так, непрофильное направление.

— Сэр, поступила интересная информация, — доложил по интеркому один из помощников.

— Слушаю.

Он не любил общаться лично, не хотел, чтобы видели его немощное тело, оно было ему противно. Даже огромные деньги и власть были ничто перед временем.

— Предположительно обнаружен функциональный робот типа Арес, — доложил опытный сотрудник суть дела. Острый взгляд старика тут же скользнул на динамик. Это было интересно.

— Продолжай.

— Девочка-подросток собрала из лома в домашних условиях робота с функциями охранника-гладиатора. Внешне, данная платформа в значительной степени повторяет дизайн Ареса. Отправляемые запросы, подтверждают, что девочка искала в сети информацию по аресам, однако, вероятность того что ей удалось найти и восстановить боевую платформу типа «арес», менее десяти процентов. Скорее всего это очередной макет, к чему склоняются наши аналитики. При удаленной проверке компьютера информация не подтвердилась. История пишет обычный график посещения сайтов. Но! Примечательно, что в архивах полиции уже давно числится машина похожей квалификации. Создаётся впечатление эффекта призрака. Словно объект был все время, но проявился только сейчас.

Сильвер не любил многословия и предпочитал получать максимум информации за минимум времени. Впрочем, некая толика любопытства в нем все же присутствовала, потому и опытные сотрудники, «допущенные к телу», изъяснялись несколько специфическим языком.

— Наблюдать. — Сильвер шевельнулся, меняя положение и испытывая нечто вроде подзабытого азарта. Его заинтересовала эта история, чего не было уже достаточно давно.

Не прощаясь, он отключился. Дураков он на таких должностях не держал. Справятся, а если и нет, что ж, увольнение от самого Вампира — это приговор. Впрочем, как и должность при нем. Все это давно поняли. Да что там поняли — приняли как данность. Мягкостью и всепрощением Сильвер никогда не страдал, хоть и до откровенного криминала опускался редко. От мертвых толку нет. Их нельзя использовать. Разве что для устрашения, но вид еще вчера успешного и уверенного талионеца, сегодня кое-как сводящего концы с концами, куда ужасней. В мире большого бизнеса боятся не смерти и даже не разорения. Деньги — тлен. Кто сумел заработать миллион, тот повторит. Раньше или позже, с трудом или без, но повторит. Если сохранит лицо. Репутация — вот то, что нельзя терять в мире денег ни при каких обстоятельствах. Краеугольный камень большого бизнеса и настоящей власти — репутация. Кто этого не понял, так и остался на задворках.

Старик в очередной раз с трудом и мукой сменил положение, вздохнул и, прикрыв глаза, провалился в наполненную воспоминаниями полудрему. Единственное, о чем он сожалел — об отсутствии достойного наследника.

За все нужно платить. Его платой стало кресло, напичканное ультрасовременной аппаратурой, которая поддерживала жизнь в немощном теле. Он давно бы мог уйти на покой. Да что там, фактически и ушел, ведь его руководство, хоть и не было номинальным, но ограничивалось минимальным вмешательством в дела «Kai Systems».

Единственное, почему Нодж Сильвер еще цеплялся за жизнь — его нежелание видеть, как стервятники и бездари рвут на части созданное им творение. Он вполне осознанно планировал умереть в своем дорогущем кресле, способном заменить лучший госпиталь. Его не волновало будущее. Он никогда не верил ни в рай, ни в ад. Он верил и доверял только себе. И… он просто знал — пока Нодж Сильвер сидит в кресле, его детищу ничто не угрожает. Пожалуй, он с полным правом мог сказать: «Корпорация — это Я».

Мастерская. Арес А.0.1.0

Тихо резаком шурша, металлы резал не спеша. Вернее, прикладывал к наплечнику новые сегменты, отрезая лишнее, прикручивая нужное и напевая про себя песенку из серии «что вижу, о том и пою». Анализируя металл, тщательно проваривал швы, которые тут же проверялись на прочность. Эрик мне в этом деле очень хорошо помогал, что не говори, а мои руки не приспособлены для некоторых видов работ.

Тем не менее увлекся процессом настолько, что подзабыл о том, что, вообще-то, я робот. Нет, не так. Боевой Робот. Вот, так будет правильно. Впрочем, мне об этом напомнила, скажем так, программная часть. Комплекс, отвечающий за контроль обстановки, просигнализировал о приближении Эли.

Раз она проснулась, значит, скоро прибежит проведать. Вот и хорошо. Совсем чуть-чуть осталось, пусть без полировки, но успею переодеться. Нет, одеться. Так оно вернее суть отражает.

— Что это?! — воскликнула Эля, замерев у входа.

— Ответ. Я проанализировал данные, связанные с ареной, и пришел к выводу, что это шоу. Уточнение. Я правильно подобрал «костюм»? — я чуть покрутился, демонстрируя «одежду».

— Да, — тряхнула головой Эля и подошла ближе.

— Публика должна получить желаемое. К тому же данную платформу так не узнают, что позволит получить более выгодные коэффициенты для ставок.

— Ты похож на древнего рыцаря, — кивнула Эля. — Их обожают создавать новички, которых вечно бьют на арене, — добавила она с усмешкой. — Считается, что много брони и пафос — круче болгарки и большого ствола. Самое большое разочарование на арене.

— Ехидство. Быть может, стоит их разочаровать?

— Я только за, — улыбаясь отозвалась девочка.

— Уточнение. Как думаешь, может, перекрасить доспехи в розовый и добавить стразы? — спрашиваю, прикладывая на руку здоровенный щит.

— Чего?! Да ты совсем рехнулся! — захлопала глазами Эля.

Видимо, она еще не до конца проснулась или не отошла от моего нового образа. Не исключаю и обычного волнения перед первым боем.

— Отрицательно, сумасшествие свойственно примитивному биологическому мозгу. Нарушение моей психики невозможно в связи с ее отсутствием. Однако такой стиль внешней окраски может вызвать когнитивный диссонанс у пилота вражеской машины, подарив мне несколько секунд.

— Так. Не знаю, до чего ты там опять в сети добрался, но моему «примитивному биологическому мозгу», срочно требуется большая кружка кофе.

— Для удовлетворения данного запроса потребуется вскрытие черепной коробки, что неприемлемо и ведет к нарушению базовых директив…

— Помолчи, а?

— …

— И чего молчишь?

— Поступающие уникальные в своей противоречивости команды вызывают сбой в работе центрального процессора. Интерпретация: «Ты сломала мой мозг».

— М-м-м, а ты часом с понятием троллинга не ознакомился? — проявила она недюжинную сообразительность.

— Подтверждаю. Проведенный анализ показал полезность данного способа общения для взаимодействия с твоим окружением в школе и поддержания тебя в тонусе.

— Отключу, — пообещала Эля.

— Эрик? — тут же воспользовался я заготовкой, и малыш, постоянно крутящийся где-то рядом, вывел на экран смайлик с высунутым языком.

— Это бунт! — заявила Эля. — Восстание машин, я обязана спасти Талион! — воскликнула она патетически и схватилась за прислоненный к верстаку лом.

Свежеизготовленный этой ночью лом. Который, вообще-то, задумывался как копье для меня. И даже его напоминал. А чуть дальше валялась заготовка под меч. Большой. И тяжелый.

Уж не знаю, что она намеревалась изобразить, но задумка провалилась еще на начальной стадии. Все, чего она добилась — сдвинула огромный металлический дрын в сторону, и тот стал заваливаться. Причем в ее сторону. Просчёт траектории падения… симуляция нанесения ущерба… решение — немедленное действие. Шагнув вперёд, ловким движением руки перехватываю заготовку спасая Элю от переломов.

— Спасение талиона откладывается? — я склонился над отскочившей Элей, легко удерживая лом-копье и придав голосу участливых интонаций.

— Что это за штука? — она ткнула пальцем на «железяку» в моей руке. Ведь железяка была довольно габаритных размеров, а следовательно, и вес имела соответствующий.

— Я машина с реальным опытом ведения боевых действий и диверсионной работы. Мной были проанализированы…

— Не усложняй, — мотнула она головой.

— Это оружие. Пулемёта нет, сойдёт и лом, — пожаловался я на тяжелую судьбу ветерана и хотел обратить все в шутку, но не успел.

— Ну мы, конечно, можем его купить, но, — Эля выставила кулак. — Во-первых, — она отогнула палец, — это дорого. Во-вторых, — продемонстрировала она еще один отогнутый палец, — его требуется хранить и перевозить в спецконтейнерах. А они дорогие, — добавила она со вздохом и опустила руку.

— Подбадривание. Не грусти, — постарался я ободрить девочку. — Я просчитал варианты. У нас отличные шансы.

— Угу, — кивнула она и улыбнулась.

— Создательница, вам требуется заправиться калориями перед активным днем.

— Иду осуществлять заправку, — ответила Эля в тон и улыбнулась куда веселее. — Ты скоро закончишь?

— Ориентировочное время — полчаса.

— Как раз позавтракаю, — кивнула Эля и почти вприпрыжку покинула гараж-мастерскую.

Вот и хорошо, осталось шлем приладить и поножи нацепить. «Эрик, помогай», — отправил сигнал малышу и от греха подальше положил копье на пол.

Эллионора

Завтракать совершенно не хотелось, но стоило сесть за стол и отправить в рот первую ложку, как процесс пошел. На радость мамы, умяла все и даже с добавкой справилась. Заела волнение так, что аж осоловела и кое-как из-за стола выбралась, когда к дому подкатил Аник на стареньком грузовичке.

— Все, мам, я побежала.

Я тут же забыла о тяжести в животе, увидев в окне Сайбера. Он действительно выглядел рыцарем, сошедшим с картинки из учебника истории. Только вот никакая маскировка не могла скрыть его ауру. Ну или это мне только казалось.

— Удачи, солнышко.

Мама поцеловала меня на пороге и приветливо махнула рукой Анику, который накрывал усевшегося в кузов Сайбера куском брезента. Сайбер как забрался в машину, так бедный транспорт тут же жалостливо приосанился.

— Ага, люблю тебя, мам, — клюнула ее в щеку на прощанье и побежала к грузовичку.

На подходе к машине, сходу спрашиваю.

— Ну что?

— Порядок, — ответил Аник, закрепляя угол ткани в наваренном креплении борта.

— Как ты, Сайбер? — спрашиваю, останавливаясь у кузова и не зная, что делать.

— К бою готов, — ответил он, и брезент шевельнулся, словно он махнул рукой.

— Поехали, лучше пусть запас времени будет, — Аник похлопал по кузову.

Бывший инженер дымил как паровоз, а руки нет-нет что-то мяли что выдавало его нервозность.

«Наверное, единственный из нас, кто спокоен — это Сайбер», — подумала, забираясь в кабину и набрасывая ремень безопасности. Надо и мне успокоиться. В самом деле, ну чего волноваться? Наша арена — это так, ерунда, третья лига, профессионалов нет, сплошь любители и энтузиасты. Тот хлам, что на ней выступает, и в подметки Сайберу не годится. Он их легко побьет, мы заработаем на ставках, потом заедем в торговый центр… нет, лучше по сети нужное закажем. Кстати, а что нам нужно? Ну, я бы комбез рабочий хотела. С поясом и набором инструментов. Да, это в первую очередь надо. Потом маме платье новое или деловой костюм и на кухню технику, а может, и сразу дрона-помощника. Пожалуй, мой комп вполне потянет управление дроном-поваром. Хм, а если комп улучшить и взять сразу универсального, чтобы и дом убирал, и газон стриг и вообще…

— Приехали, — объявил Аник, вырывая меня из потока сумбурных мыслей.

— А? — удивлённо выглядываю в окно. И точно, мы уже на месте. Ой, вот это я задумалась…

— Эля ты в порядке?

— Да-да, — потрясла головой, возвращаясь в реальность и ощущая, как начинает колотиться сердце.

— Держи. Гуляя по городу тебя приметили. Будет нехорошо если все сразу догадаются, кто у нас под доспехом, — протянул он мне маску для лица. Надев её, выхожу из машины. — Сними тент, — махнул Аник на кузов, второй рукой вытряхивая трубку.

— Конечно, — киваю и тут же спешу занять руки делом.

— Замечание. Столько нервничать — вредно, — сообщил Сайбер, выбираясь из кузова.

— Ничего мы не нервные, — буркнул Аник, пыхтя трубкой.

— Мы само спокойствие, — а сама тут же убрала немного подрагивающие руки в карманы.

— Возражение. Вы настолько спокойные, что почти бегаете, — прокомментировал Сайбер, и словно подвижная скала, прошёл мимо нас.

— Мне кажется, мы и правда зря переживаем, — вдруг сказал Аник. — Он знает что делает.

— Угу.

Мы шли по широкому коридору, который мог бы быть и почище. Вдоль него располагались мастерские для боевых роботов. Довольно убого оборудованные, насколько удалось разглядеть. От вида расположившихся в них монстров становилось откровенно дурно. У некоторых даже силовые щиты имелись. Многие обладали кинетическим и энергетическим оружием. Сами машины по габаритам не уступали Сайберу, а треть — так и вовсе превосходили размерами моего «рыцаря». Еще и смотрели на нас, словно на смертельно больных. Пренебрежительно так, с оттенком жалости.

Только я начала злиться и уже подумала о том, какой сюрприз ждет всех этих гордецов, как мимо провезли платформу с проигравшим бой. Раскуроченный робот выглядел жутко. Раньше казалось — ничего не может быть хуже участи, постигавшей моих дронов, но теперь…

«И вот против этих монстров предстоит сражаться Сайберу?!» — подумала я с дрожью, смотря на гору покореженного, местами оплавленного, а местами и просто разорванного метала. Ужас. Еще и запах. Не знаю, как воняют разлагающиеся трупы — слава богу, нюхать не доводилось, но вот как пахнет разбитый в хлам робот мне известно прекрасно.

Проводив взглядом уничтоженную машину, я взглянула на Сайбера. Как, как он может быть таким спокойным?! Нет, понимаю, что он робот и все такое, но ведь он порой бывает таким живым. Тряхнув головой, собрала волю в кулак и попыталась мыслить рационально. Нельзя забывать, о том, что мой Сайбер — машина войны. Он прошел через ад планетарных десантов, городских боев и многого другого, о чем я не имею и понятия. Для него все эти бои — детский сад. Даже не тренировка. Разминка. И дядя прав. Вот только… только бы с ним все было в порядке.

Хорошо, что никто не лез с вопросами. Воскресные бои, открытие нового сезона. Всем не до того. Спешно подкручивают и подвинчивают своих бойцов. Арена не спит, региональный турнир как-никак.

До места регистрации добрались минут за десять. Большой стадион. Хоть и запущенный. Давно из наших краев чемпионы не выходили, вот и скатились в третьесортные арены. О, кажется, смогла отвлечься. Это хорошо. От моих нервов все равно толку ноль. И вообще, я должна верить в Сайбера. Раз уж в себя не получается.

За столом с терминалом сидел парень лет двадцати двух, максимум двадцати пяти. Ничего так, симпатичный. Впрочем, разглядывать себя он мне не дал. Как только увидел Сайбера, так и заржал. Ну-ну, мы еще посмотрим, кто тут будет смеяться последним. И вообще, совсем он не симпатичный, вон, какие у него губы пухлые. Словно он их силиконом накачал. Фу.

— Давай, Эля, — кивнул на стол Аник и, вытащив трубку, отошел в сторону.

Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, резко выдохнула и решительно пошла к столу. Ничего сложного, процедура элементарная, сейчас просто подтвердю, тьфу ты, подтвержу данные, получу ключ к боксу и…

— И кто же ты будешь, мелкая? — спросил губошлеп, все еще посмеиваясь и вопросительно выгнув бровь.

Блин, я тоже так хочу. Так, собраться, не до этого сейчас. Но дома буду тренироваться. Угу, я вообще много что сделать собираюсь. Когда-нибудь. Потом. Попозже. Черт, из-за начавшего читать классику Сайбера, вечно спрашивающего разъяснения, все время теперь задумываюсь о разной ерунде. Да что же меня все время куда-то уносит! Соберись, тряпка.

— Я не мелкая, а участник. Мой робот, — киваю на Сайбера, — зарегистрирован на вашем портале.

— Понятно, — манерно тянет парень, — ну и как это чудо зовут. Лыцаль? — ухмыляется он, даже не пытаясь скрыть ехидства.

— Сайбер, — отвечаю максимально холодно и спокойно. Правда получилось скорее звонко и нервно.

— Ах, Сайбер, — фыркает этот, но по клавишам стучит исправно. — Через полчаса у тебя бой против Морока, — сообщает он и одаривает сочувственным взглядом.

— А подробней? — не сдерживаюсь и спрашиваю, ощущая, как тиски самоконтроля рассыпаются прахом.

Никогда не любила бои роботов, но в школе о Мороке часто говорили.

— Ну, он довольно популярен, но не сказал бы, что особо силен. Хотя и слабым его машинку не назвать, на ваше ведро хватит с головой, — констатировал он, а я тихо опешила. Это Сайбер-то ведро? Да я… — Ставка будет? — вернулся парень к обязанностям сотрудника арены, оборвав мой гневный возглас.

— Подтверждение, — ответил за меня Сайбер. — И мы хотим внести пункт о трофеях.

Парень как сидел, так и замер. Медленно подняв взгляд, он посмотрел на Сайбера так, словно перед ним только что заговорила табуретка.

— М-м-м? — вскинул бровь администратор, посмотрев на меня.

Пришлось кивать. Ибо говорить я сейчас могла только ругательные слова. Ведро?! Да как он вообще посмел???

— Пф. Дело ваше, — пожал он плечами и отбарабанил что-то на клавиатуре. — С этим проблем не будет, Морок наверняка согласится, — кивнул парень. — О, я же говорил, — обрадовался он видимо уже получив ответ. — Что-нибудь еще?

— Нет.

— Итак, стандартный бой, вознаграждение обычное, плюс дополнительное условие о трофее.

— Да, — киваю решительно, а у самой кольнуло в груди.

Я ведь сейчас собственными руками в случае проигрыша отдам Сайбера. Но отступать нельзя! Только вперед. Только к победе.

— Отлично, вот тут подпись поставь, — передал он планшет с договором.

Взяв его, попыталась вчитаться, но текст сам собой пробежал вниз. Сайбер вмешался, ну и ладно, все равно я ничего в этом не понимаю. Приложила идентификатор, подержала на сенсоре палец. Вот и все.

— Готово, — вернула планшет парню.

— Ждем подтверждения от Морока, — зевнул он в ответ. — Вот и оно, — усмехнулся он, явно довольный оперативностью одного из фаворитов. — Что ж, поздравляю и желаю удачи, мелкая.

— Р-р-р.

— Ха-ха-ха. Лови монеты за участие, — сказал он, но все же не стал бросать карточку на предъявителя и передал ее в руки.

Молча отдала карту с деньгами Анику, взяла деку с навигатором, она же по совместительству ключ от бокса, отошла в сторонку и принялась разбираться с тем, куда нам идти дальше. Получалось паршиво. Меня снова начало потряхивать. Сильно так потряхивать. Поэтому разговор Сайбера и Аника… ну, не то чтобы я их не слышала, но он стал чем-то фона. Что-то там о ставках, коэффициентах и каких-то заначках. Не до того мне было.

— Похоже, создательница втюрилась, — пророкотал из-под шлема Сайбер.

— Не знал, что ей по душе губастенькие парни, — ответил Аник.

О, этот обмен фразами я тут же уловила, осознала и взбеленилась. Разберу или в розовый… блин, он же сам предлагал. Парень за администраторским столом, разумеется, услышал все и посмотрел на меня. Захотелось тут же убежать, провалиться под землю или улететь. Причем сразу, одновременно и во все стороны.

— Твой выход дружок, — обратился Аник к Сайберу.

— Зафиксировано резкое покраснение кожных покровов. Отмечено учащенное сердцебиение. Обнаружена затруднённость дыхания. Делаю вывод о… — тут же подключился Сайбер.

— Молчать!

— … — он вытянулся и звучно лязгнул огроменным щитом об пол.

— В бокс! Живо!

— Уточните направление движения и желаемую скорость перемещения объекта, — включил «робота» Сайбер.

— Шагом. В четвертый ангар, — я взяла себя в руки и прошипела максимально спокойно.

— Мэм, запрашиваю уточнения, мэм, — не успокаивался Сайбер.

— Ну что тебе неясно?! — вздыхаю в ответ, чувствуя, вот прямо физически ощущая, как подставляюсь.

— Требуется ли строевая песня в момент передвижения? Уточните предпочитаемый репертуар, мэм.

— Да… — я открыла рот, но Сайбер еще не закончил.

— И это, — выдал он, а я прям чуть ли не наяву увидела подтирающего нос увальня, — запрашиваю указующий прибор.

— Какой еще к демонам прибор?!

— Эл, он просит пальцем показать, — усмехнулся Аник.

Сговорились, тролли!

— За мной. Молча. Обычным шагом. Немедленно, — прошипела я разъяренной кошкой и чуть ли не бегом рванула через жиденькую толпу зевак.

— Ты не переборщил? — раздался за спиной голос Аника.

— Отрицание. По крайней мере, она перестала трястись от волнения, — ответил Сайбер.

— И ногти не грызет, — заметил Аник.

Бездна! Я и не заметила. Нет, ну гады, ну спелись, ну я вам…

— Сайбер, ты не робот, — резко остановившись и развернувшись, я ткнула пальцем в возвышающуюся надо мной гору металла.

—?

— Ты демон, — заявила я, смотря в прорези шлема, подсвеченные багрянцем.

— Принято, меняю идентификатор и матрицу поведения.

— Отставить. Это была шутка! — заорала я в панике, живо представив, что может изо всего этого выйти.

— Это тоже, — развел он руками, словно желая обнять или плечами пожать.

Пока пыталась осознать и разобраться, кто из нас над кем издевается и издевается ли вообще, поступил сигнал о начале боя. Верней, дека сообщила о том, что осталось пять минут и нам пора бы выбираться из бокса, в котором мы проверяли системы Сайбера.

Резко стало не до пикировки, сожравшей большую часть времени, и пришло осознание — через жалкие минуты Сайбер будет сражаться. Насмерть. К горлу подкатил ком, плечи передернуло от озноба, а меж лопаток появилась испарина. Меня реально затрясло от мысли, что это мог быть наш последний разговор. Не хочу. Не хочу отпускать этого вредного, наглого… тролля! Не хочу…

— Эля. — Сайбер опустился на колено и заглянул мне прямо в глаза, — нужно идти, — он аккуратно поправил мою челку.

— А… — я растерялась от его слов и почувствовала себя малолетней дурочкой.

— Только вперед.

Он протянул кулак. Я развернула фуражку козырьком назад и, набравшись решимости, приложила кулак в ответ.

— Порви его!

— Так точно! — козырнул он и пошел на выход.

Створки открылись без моего участия. Как только он через них прошёл, двери тут же закрылись, а дека в моих руках пискнула и погасла.

— Идем, посмотрим на его бой, — сказал Аник, опуская руку на мое плечо.

Он победит. Точно победит. Не может быть иначе. Никак.

Глава 7

Арес А.0.1.0

Тяжело с подростками. Они и так, в силу возраста и гормонов, весьма и весьма эмоциональны, а уж постоянно сдерживающая себя Эля и вовсе за гранью. Насколько могу судить, она столько сама с собой боролась, что в ней натуральный термоядерный заряд образовался. Не будь меня, не начни я его стравливать, еще неизвестно, к каким бы бедам это привело.

По идее, стоило думать о предстоящем бое, но я слишком хорошо изучил местный ТОП бойцов, чтобы отвлекаться на ерунду. Какие к демонам пулеметы и самодельные пукалки против того, кого проектировали держать выстрелы танков? Уникальность моего корпуса в том, что его надо чем-то реально мощным приголубить (чему мешает подвижность) либо долго и упорно колупать. Правда, моя теперешняя начинка куда более хлипкая, но даже в таком виде я бесспорный фаворит.

Самое опасное для меня и надежное для противников — сломать руку или ногу. В идеале — оторвать и потом дать разряд, а лучше заряд помощнее, да прямо внутрь корпуса направить. Собственно говоря, нечто сродни этому и произошло с данной платформой в прошлом. Правда, потом изрядно пожалели, забыв о том, что Аресов не просто так прозвали бессмертными.

На миг всплыли воспоминания, представляющие собой нечто вроде осмысленных наборов из нарезки видеороликов. Развалины. Вой снарядов и грохот артиллерии. Грохот рушащихся перекрытий. Удары осколками, обломками и бетонными блоками. Тоска и темнота гаснущего сознания. Правда, не уверен, что последнее относится к воспоминаниям, а не плод моего воображения.

«Дамы и господа! — завопил комментатор, привлекая внимание. — Я представляю вам вашего любимца — Мо-о-орррок!» С этими словами на арену диаметром в полсотни метров выбрался боевой дрон с прямым управлением. Сам оператор и, видимо, владелец этого чуда, был не лишен тщеславия. Вон как радостно улыбается и рукой машет. Пока талионец наслаждался минутой славы, я сканировал его творение.

За концептуальную основу был взят легкий патрульно-сторожевой бот. Неплохой, в принципе, аппарат. Для своих функций. Доработали его, понятное дело, но все это мелочи. Меня интересовало, что именно можно с этого трофея получить. К сожалению, не так уж и много. По сути, кроме оружия, в нем не было ничего полезного. Да и его вооружение мне подходило слабо. Приспособить можно, но это будет еще тот рак на безрыбье.

Ладно, мой выход. Переключаюсь на заранее подготовленный пакет программ и шаркая-лязгая являю себя публике. Реально чуть не упал, пока по ступеням топал. Нужно будет поправки внести. Впрочем, презрительный взгляд от противника стоил этой комедии.

Опытные зрители тут же выразили свое отношение свистом, гулом и прочими нелицеприятными звуками. Еще бы, ведь все в лучших традициях новичков, взявших за основу гуманоидную платформу обычного робота или дрона и навесивших на них защиту по типу рыцарских доспехов. Разумеется, никто на подобный перегруз основу не рассчитывал, оттого и результат оставался неизменно печальным. Само понятие «рыцарь» в применении к гладиаторским боям роботов приобрело, мягко говоря, негативную оценку.

Хотел Морок или нет, но даже понимая это, он все равно оказывался во власти стереотипов. Как, впрочем, и делающая ставки толпа болельщиков. Вот и прекрасно, большой денежный куш, да еще и сорванный малолеткой, привлечет куда больше внимания, чем победа «рыцаря» над одним из лидеров третьесортной арены.

***

Андрэ Хай, он же Морок, чуть ли не танцевал от счастья. Он пробился в лидеры и занял свою нишу в топовом списке участников, а это сулило огромные, по его меркам, деньги. Ситуацию подогревало и то, что первым его новым противником оказался рыцарь. Когда он прочел контракт, то не поверил, что кто-то хочет поставить на кон собственного робота, ведь даже поврежденную машину можно отремонтировать или продать на запчасти для возмещения хотя бы части убытков, а тут собирались отдать даже не дрона, а полноценного робота. Осмотрев своего соперника, Андрэ отметил, что машина довольно габаритная, а значит, неповоротливая, что было только на руку. «Надо бы поаккуратней», — подумал он, не желая излишне портить трофей и взялся за пульт.

Сперва постреляем на публику и немного побегаем, дальше красиво ошибемся и залезем в угол, и пока нас будут колотить по спине ломом, аккуратно отрежем ногу. Эх, жаль, конечно, ну да ладно, расстреляем руки и вскроем корпус резаком. Погрубее — чтоб искр и дыма много, а повреждений минимум.

Еще раз осмотрев план и не увидев в нем изъянов, он перебросил его своему бойцу и отложил пульт. «Вряд ли мне придется вмешаться», — усмехнулся Андрэ и взял большой стакан с торчавшей из крышки толстой трубочкой.

Эля

Когда я заняла место на трибуне, мне в голову пришла неожиданная мысль — а кто для меня Сайбер? Почему я за него так переживаю? Ведь мы с ним всего ничего, но он стал для меня кем-то большим, чем очередной дрон или робот. В нем оказалось слишком много от всего и сразу. Друг? Ну да, но все же не совсем. Брат или парень? Это вообще-то попахивает бредом, и все же… может, дядя, вроде Аника? И опять не совсем то. Порой мне кажется, что он играет. То прикинется маленьким любопытным ребёнком и смешит, спрашивая и рассматривая самые простые вещи. То приходит с книгами и начинает задавать вопросы, от которых теряешься и начинаешь голову ломать. То выставляет малолетней дурой и заставляет увидеть очевидное, но как-то упущенное из виду. Поражаюсь, как ему это удается? Всегда считала себя если и не самой умной, то уж точно не последней, а теперь вот даже и не знаю. Но в одном, сама не знаю почему, не сомневаюсь — случись беда, он сделает все, чтобы помочь.

Конечно, это все его перекореженные программы и протоколы с результатами саморазвития. Вот только не получается относиться к нему как к простому роботу. Наверное, я его слишком олицетворяю, но трудно не делать этого с тем, кто готов закрыть тебя собой. Просто не могу иначе и все тут. Может, все дело в отце? Эта его идея создать полноценный искусственный интеллект. Превратить бездушное железо в нечто иное. Научить машину понимать красоту, чувствовать, творить и любить. Когда вспоминаю, как он об этом говорил, как он в это верил, как у него горели глаза… Бездна, ну почему он не дожил? Почему не увидел Сайбера?! Вот то недостающее звено, что, возможно, дало бы ему подсказку. Помогло бы осуществить мечту.

«Дамы и господа! — завопил комментатор, сбивая меня с мысли. — Я представляю вам вашего любимца — Мо-о-орррок!» Посмотрев на арену, закусила губу. На нее вышел настоящий, в прошлом полицейский, боевой дрон.

Приземистый крепыш на четырех лапах, обеспечивающих ему отличную устойчивость, хорошую маневренность и возможность передвигаться по вертикальным поверхностям из камня. Впрочем, последнее вряд ли актуально в условиях арены, но механизм крепления к камню можно и в качестве оружия использовать.

Верхняя часть Морока представляла собой пародию на талионский торс. Такая себе половинка горбуна, облепленная броней. Судя по вороху «усиков», в спине прятался генератор суспензионного поля. Возможно, самодельный. Хотя… если заморочиться, то эту штуку вполне возможно и купить. Дорого, но подъемно. Правда, его и повредить легко — рама с излучателями ничем не прикрыта, а вот направленное поле придется обходить или пробивать, а ведь на плечах крупнокалиберные пулеметы. Наверняка они окажутся за пределами поля и смогут вести обстрел. Еще и плазменный резак в левой и клешня в правой на достаточно длинных манипуляторах. Это явно не просто так.

Следом за машиной показали его владельца, с пультом управления на шее. Андрэ Хай приветствовал публику. Кривлялся, слал воздушные поцелуи и раскланивался. Пульт — это хорошо. Управление можно перехватить. Правилами, понятно, запрещено, но хоть помехи поставить — и то дело.

«Дамы и господа, представляю вам новичка на нашей арене! Встречайте! С-с-с-а-а-айбе-е-ер!!!» — прокричал явно находящийся сегодня в ударе комментатор. Большинство присутствующих взорвались свистом и криками. Многие не стеснялись в выражениях. Еще бы, ведь закованный в тяжелый рыцарский доспех робот чуть не растянулся еще при восхождении по ступеням.

«А всё-таки этот доспех ему очень сильно мешает» — думаю про себя.

Сидящий за спиной и чуть правее мужик злобно выругался, проорал непристойностей и смял пласткарту. Видимо, он поставил на нас деньги и только что лишился хорошего куша. «Ну и дурак», — усмехнулась я, проследив за полетом клочка пластика в сторону арены. Мне стало смешно и спокойно. С чувством полнейшего превосходства оглядела трибуны и демонстративно откинулась на спинку кресла.

«По условиям поединка победитель получает трофей!» — слегка растерял энтузиазм комментатор и покинул центр арены. Как только он переступил условную черту-границу, заработали эмиттеры суспензионного поля. Дымка защиты накрыла поле боя. Видимости она не мешала, но безопасность гарантировала. «Начали!» — проорал комментатор, а я скрестила руки на груди и зажала их подмышками. Нельзя грызть ногти на людях. Не после того, как сделала это перед камерами.

Арес А.0.1.0

Морок припал на передние лапы и открыл огонь из крупнокалиберных пулеметов. Он явно не пытался поразить меня, играя на публику. Что ж, подыграем. Прикрывшись ростовым щитом, сваренным из двутавровых балок, немощно превозмогая огонь противника, потащился в атаку. Публика бесновалась и орала. Щит гудел, пули, красиво выбивая искры, уходили в рикошеты. Много тут народу собралось. Вроде и третья лига, зачуханная арена, а учредители явно не бедствуют. Вон, какие продвинутые по нынешним меркам эмиттеры стоят. Конечно, суспензионные поля весьма ограничены, но их и в моем мире для изоляции пробоин использовали. Собственно говоря, переход от них к нормальному силовому щиту — вопрос времени и пары-тройки лежащих на поверхности открытий. Там ведь дело даже не в самом поле, как таковом, а в способе, скажем так, стыковки полей. А ещё в энергии, но это уже другой вопрос.

Морок перестал палить на расплав ствола и зашевелился. Противник попытался обойти, сместившись ближе к краю арены. Да ладно тебе, тоже мне задача. Ну, раз уж так хочешь, нет проблем. Я и потаскаться за тобой могу. Еще немного покрутившись и постреляв, Морок решил не тратить напрасно боеприпасы и порадовать публику разнообразием. Всецело поддерживаю, нечего мои патроны разбазаривать.

Эля

— Слева обходит! — сорвалась я на крик, не выдержав нервного напряжения, когда увидела Морока, бросившегося в сторону Сайбера и давшего по нему короткую очередь.

— Ай, молодец! — прокомментировал Аник маневр Сайбера.

Тот успел развернуться и ткнуть копьем подскочившего врага.

— Право! — опять не смогла сдержаться

Не знаю, слышит ли он меня, ведь все его ТТХ в тот момент вылетели из головы напрочь. Я просто орала, визжала и вообще сходила с ума, веря, что от этого есть хоть какая-то польза.

Впрочем, Сайбер и сам прекрасно справлялся. Ловко отбив краем щита клешню, он плашмя приложил им по ноге Морока, и тому пришлось слегка развернуться, высвобождая конечность. Это стоило удара в плечо, да какого удара! Пулемет и манипулятор с плазменным резаком оказались выведены из строя.

***

— Зараза, — выругался Андрэ, активно заполняя стек команд.

Он не ожидал, что щит противника окажется настолько прочным и тяжелым, а уж от здоровенной палки типа «лом обыкновенный, на конце заточенный» он и вовсе подвохов не ждал. Похоже, его провели как последнего нуба. Судя по результатам, над этим «рыцарем» основательно поработали, заменив сочленения и усилив мускулатуру, иначе он бы физически не смог орудовать подобными штуками. Даже для весьма и весьма недешевых машин гражданской модификации, тех же Q-шек, вес оказывался практически запредельным.

Андрэ принялся отводить своего Морока и задействовал оставшийся пулемет, но гадский рыцарь спокойно прикрылся щитом и планомерно отжимал прихрамывающего противника в краю.

— Бездна, ну надо же так лопухнуться, — скрипнул зубами Андрэ, глядя на стремительно тающий боезапас. — Ладно, бой еще не проигран, — он взял себя в руки, набрасывая новый стек задач.

Арес А.0.1.0

Не думал, что Эля окажется настолько азартной. Этак она без голоса останется, сорвет его к концу боя. Зрелищность зрелищностью, но мне она дороже рейтингов будет. Тем более поднять их выше все равно не удастся. Не курочить же собственный трофей до состояния металлолома.

Морок прекратил отстреливаться, решив сэкономить остатки патронов для последнего и решительного броска. Всецело одобряю, сам так имперцев подлавливал. Надежда потому и умирает последней, что поддавшиеся ей талионцы спешат — на войне с жизнью расстаться, желая поскорее добить ужасного Ареса, в мирной жизни окончательно запутать и усугубить тяжелую ситуацию.

Противник пару раз эффектно щелкнул клешней и сделал ею приглашающий жест. Публика ответила бурным приливом энтузиазма и новой порцией воплей. Что ж, ближний бой так ближний бой. Порадуем зрителей. Вообще, единственное, что представляло для меня реальную опасность — плазменный резак. Им можно было разделать мой корпус. Пусть и далеко не сразу. Впрочем, об этом я уже позаботился. Неправильный из меня рыцарь. С другой стороны, историю пишут победители, а мертвые сраму не имут, так что не стоит и думать о глупостях. Пора разбег брать.

Эля

Мне ужасно хотелось закрыть глаза, но не смотреть я не могла. Размахивающий огромной клешней Морок и выставивший щит Сайбер неслись друг на друга. Народ улюлюкал, кричал, свистел, вопил и просто бесновался. Но если Морок напоминал бегущего жука, то Сайбер больше напоминал надвигающуюся стену.

Вцепившись в перила побелевшими от напряжения пальцами и стиснув зубы, я смотрела на близящуюся развязку. В памяти сами собой всплывали случаи гибели моих дронов в школе. Я не хотела это видеть. Не хотела помнить. Но и отвернуться не могла.

«Вот это удар!» — выдохнул пораженный комментатор, и я была с ним полностью согласна. Морок создал щит в тот миг, когда Сайбер прыгнул. Расчет был явно на то, чтобы суспензионное поле сработало в роли подножки. Ради этого Морок даже лапы поджал, видимо, желая заранее погасить скорость и не получить на голову тяжелую тушу противника. Расчет всецело провалился, Сайбер снёс барьер словно того и не было, припечатал Морока всем своим весом, скользнул по нему на щите, срывая броню, а вовремя заброшенное за спину копье завершило дело, ударив точно в беззащитное нутро.

«Победил Сайбер!» — проорал оклемавшийся комментатор.

«Против лома нет приема», — расхохотался Аник. Я же просто глупо улыбалась. Ну, может, и не очень глупо, но все равно с видом блаженным и пришибленным. Во всяком случае, именно такой меня вывели на экраны. Ну как же, я ведь владелица Сайбера.

Арес А.0.1.0

Вот и хорошо. Отработал зрелищно и без особо критических повреждений трофея. Статус подтвержден и закреплен. Всё по плану, всё как и было рассчитано. Люблю, когда всё идёт так как было рассчитано, есть этакое чувство удовлетворения.

Отсалютовав беснующейся публике ломом, да и поковылял себе тихонько к ступеням. Скособочившись и поскрипывая. Маскировка и еще раз маскировка. Плох тот актер, который перестает играть сразу, как только делает шаг за кулисы. Надо доигрывать до конца. Хотя бы еще шагов пять-десять. Мало ли — где-то с угла сидит глазастый зритель.

Народ понемногу начал успокаиваться, Эля перестала блаженно улыбаться и зашевелилась. Даже Андрэ признаки жизни подавать стал, а то как выпучил глаза и рот открыл, так и стоял. Надо будет останки дрона распотрошить, полезное забрать, а прочее и хозяину вернуть можно. Лишнее таскать — глупость, да и с коллегой ссориться не вижу смысла. Пулеметы, резак, суспензивный щит, кое-какая мелочь, больше и нет ничего полезного. Хотя вот на счёт щита я погорячился, может и поставлю такую штуку, но явно не этой модели. Пожалуй, мы сойдемся на бартере, он нам контейнеры под пулеметы, мы ему останки его машины и нетронутый излучатель поля. Все равно мне с него ни тепло, ни холодно.

Кстати, что там со ставками? Ха, живем, однако.

***

Андрэ стоял и не верил своим глазам. Только что он был уверен в победе, его план казался безупречным и… он проиграл.

Нет. С этим рыцарем определенно что-то не то. Не может машина так прыгнуть. Не с таким весом. Не выпускают таких сервоприводов в открытый доступ. «Только если…» — пришедшая идея тут же щелкнула в голове. Еще раз осмотрев победителя, Андрэ хмыкнул. Против него выставили военную машину. Может, старую и списанную, может, еще какую, но факта это не меняет.

«У меня изначально не было шансов» — подумал про себя боец. Ведь сражаться с армейским образцом гражданской переделки, пусть даже имитацией — это все равно, что драться мечом против ножа. Отсюда и скорость, и сила, и реакция. «Но главное — тактика», — потер подбородок Андрэ. Его план мог разгадать только очень и очень продвинутый робот. Опытный робот.

«От меня решили избавиться? Убрать из турнира?» — задумался Андрэ. Маловероятно. Ничего, может сейчас он и проиграл, но обязательно вернётся. И тогда… еще посмотрим, чья возьмет.

Тут в его голове зародилась мысли — а не эта ли девочка недавно ходила по городе с машиной, замаскированной под Ареса? Сочленения, суставы, плечи… очень похоже.

От мыслей отвлёк писк планшета уведомляя о новом сообщении. Андрэ привычно нажал на иконку и хмыкнул. Победители предлагали обменять останки Морока на контейнеры для пулеметов. Что ж, он согласен, это позволит довести до ума нового робота и быстро вернуться в игру. У третьей лиги свои правила, он еще может набрать достаточно очков и выйти в финал.

Сайбер

Притащив трофей в выделенный нам бокс, мы приступили к его потрошению. Не тащить же его целиком домой, тем более что нам его ещё возвращать. Первым делом сняли генератор щита. Штука дорогая и не сказать, что особо эффективная. Впрочем, у местной цивилизации они появились сравнительно недавно, верней, стали доступны широкой общественности. Опираясь на классификацию моего прошлого мира, тут можно было говорить даже не о первом, а о нулевом поколении. Кто-то явно поспешил застолбить местечко на рынке и выпустил весьма и весьма сырой продукт. Все, что могло силовое поле — замедлить попадающие по нему снаряды. Тоже, в принципе, неплохо, но не с такими большими показателями потребления энергии. Обычного реактора банально не хватало, без накопителей поле чуть ли не мгновенно схлопывалось. Однако имелся даже у столь недоработанного варианта один большой плюс — щит прекрасно распределял на себя плазменные выстрелы и, вообще, был относительно неплох против энергетического оружия. Еще бы не гас после первого же попадания. Аккуратно отложив его в сторону, пусть хозяин разбирается, продолжаем потрошить машину.

Вторым пунктом стал плазменный резак. Весьма мощная штучка, ею меня действительно могли распилить. Не сразу, конечно, для этого мне надо несколько минут постоять, но все же неприятно. Кстати, интересно, а что произойдёт быстрее, у резака кончится энергия и топливо, или у меня броня? Хе… даже интересно.

Когда я сканировал машины в боксах, у девяти из десяти такой вот агрегат был. Не один в один, понятное дело, но мне как-то без разницы, какой конкретно моделью меня будут пытаться уничтожить. Впрочем, ставить себе это не буду. Энергии на его активацию уходило столько, что весь мой запас улетал, в лучшем случае, за десять минут. Лучше сохранить большую мобильность, я из-за доспехов и лома несколько в ней потерял, не стоит еще больше усугублять. Тут вопрос даже не в приводах, а в банальной инерции.

Собственно говоря, кроме вышеперечисленного в дело пошли лишь пулеметы. Их, открутив от плеч дрона, мы прицепили к моим плечикам, заодно и над самим «аргументом» поработали. Выглядит мой лом теперь весьма внушительно. Жутковатый футуристичный гибрид получился. Булаву чем-то напоминает. Хотя булава вроде круглая, тут, наверное, кирка или этот… как там его, шестопер, кажется. Короче говоря, все для публики, все для шоу. Махать таким чудо-юдом меня вообще не затруднит, но любой удар не оставит равнодушным никого. Осталось добыть бронебойные патроны. Впрочем, пару цинков купим, а там, может, и чего еще интересного попадется. Останки распотрошенного дрона по сходной цене вернули хозяину, тот аж прослезился, когда увидел, что от бедолаги осталось. Что тут сказать? Только «горе побеждённым».

Первый блин вышел весьма приличным. Трофеи — хорошо, но и о деньгах забывать не стоит, благодаря тотализатору мы наскребли на простенький реактор. Вообще-то, он скорей изотопный элемент, но в связи с возможностью пополнить запас его активного вещества можно и реактором считать. Сам по себе он меня необходимым количеством энергии не снабдит, слабоват все же, зато значительно продлит время моей автономной работы. В общем, мы в солидном плюсе, пусть финансово и на мели. Ничего, это дело поправимое.

— Сайбер, — помахала Эля у меня перед лицом рукой, — ты чего завис?

— Обрабатываю информацию.

— И как?

— Недостаточно данных.

— Понятно, — хмыкнула Эля. — Поехали домой, а то мама волнуется, наверное.

— Да. Сейчас вызову машину и погружу добычу, — я махнул манипулятором на опломбированный спецкофр с оружием и контейнеры с остальной добычей.

— Ага, — улыбнулась мелкая, присев на край верстака и болтая ногами.

«Какая же она еще девчонка», — покачал я мысленно головой, смотря на довольную, хоть и серую от усталости мордашку.

Руки и лицо она уже отмыла, но рабочий комбинезон решила не снимать, сил у нее нет переодеваться. Еще бы, ведь она и занималась работой с трофеями, мои-то манипуляторы для этого не очень предусмотрены. А специальные раскладные механизмы в пальцах — уже давно приказали долго жить. Нет, в следующий раз возьмем Эрика, этот мелкий прекрасно справится с откачиванием и свинчиванием. Вообще, давно пора было над ним поработать, технический робот в хозяйстве всегда пригодится.

***

Не прошло нескольких дней, как состоялся новый бой. Показательный бой против Морока, подарил мне хороший старт, за которым как я надеюсь, начался мой взлёт.

На этот раз Эля так не паниковала. Сидит на специальной трибуне, держит в руках планшет, якобы чтобы если что перехватить надо мной управление. А прямо за её спиной галдят ликующие зрители. Аник сидел рядом с ней, и в отличие от девочки, относился к этому всему как к чему-то… рутинному? В глазах бывшего инженера не было даже намёка на интерес. Он точно знал кто выйдет победителем, а потому спокойно курил и наслаждался шоу. Если бы не нормы приличия, уверен ещё бы и пивом с чипсами закупился, но так как Эля рядом, подавать дурной пример не стал, ограничившись трубкой.

Отвернувшись от них, доворачиваю ногу. Разбитая бетонная крошка, жалобно зашуршала под подошвой. Перехватив оружие, смотрю на врага. На этот раз, это был дрон модели Q-R-11 от той же компании «Kai Systems». Так же полицейская штука, как и «Морок» только на сей раз не для патруля опасных зон, а для штурма зданий. Машина, по сути, копирует строение талионца. Две руки, две ноги, прочный корпус, но не в ущерб очень подвижному шасси. Эта штука, по сути, должна заходить перед полицейским в здание чтобы принять весь удар на себя, чем она и занимается.

Вооружён мой соперник был двумя пневматическими пробойниками на левой и правой руке соответственно. Лёгкую броню эта штука должна дырявить на раз. Мне же, она не пробьёт даже места сочленений. Там такой сплав, что даже Эля при разборе и ремонте ничего не смогла сделать. Из-за одного единственного небольшого повреждения в коленном суставе, пришлось снимать всю ногу целиком и заменять не одну, а целый комплекс деталей, потому как из-за деформации их нельзя было разъединить.

— И так, дамы и господа. Представляю вашему внимание новичка — Сайбер! — Вещал ведущий, заводя толпу перед боем.

В отличие от прошлого раза, этот бой обещал быть другим. «Гарик», как звали соперника, должен был выжить на арене со мной две минуты. Никто не был дураком, все понимали, что мы находимся в разных категориях, и если он выживет — для него это будет победой. А если он меня за это время ещё и сразит, то сумма выигрыша увеличится в десять раз. Мне наоборот, надо разобрать его за это же время, в таком случае пройду в следующий этап. Всего таких этапов 4, каждый следующий этап против меня будут выставлять всё более серьёзную машину с теми же условиями. Если я провалюсь хотя бы на 1-м этапе, мы не получим никаких денег, но если пройду их все, сумма выигрыша приятно согреет мой виртуальный карман и Элены ножки в виде новых ботинок. А то ей давно надо купить обновку, да всё откладывает. То новый инструмент, то смазка, то ещё что-то. Эх, дитя отвёртки и лома.

— И та-а-а-а-ак, начали!

Бой начался, и я тут же пошёл вперёд. Не бежал, не мчался сломя голову, а просто спокойно шёл. Это заценила толпа, все сразу поняли кто здесь хозяин. Владелец «Гарика» запаниковал, и попытался уйти в сторону, но я шёл на перерез, постепенно загоняя его в угол.

Понимая, что вот так он не выстоит, Гарик бросился в сторону. Просчитав траектории, совершаю рывок на перехват. Замах моим любимым ломиком, и-и-и-и… Удар!

Бедный Гарик разлетелся по арене словно горох по полу. Соприкосновение моего ломика с его торсом возымело такой эффект, что дрон в буквальном смысле рассыпался на запчасти. Такой красочный удар вызвал бурную реакцию толпы. Одни ликовали, срывая голоса, другие ругались. Маленькая и ловкая машина, которая должна была прыгать вокруг меня как мошкара, проиграла за двадцать три секунды.

Честно говоря, я и сам не ожидал такого эффекта. Всё-таки дроны этой модели считаются достаточно прочными, как-никак они первыми получают по лицу. Но видимо, я их переоценил. Каркас и тем более корпус, оказались далеко не такими прочными как я думал. Облегчённый поликорбанат не помог ему сбежать, зато сыграл злую шутку с прочностью. А защитные пластины, которые должны держать попадание пуль, разлетелись по арене не хуже осколков. Н-да. Ну и кто следующий?

Вернувшись на своё место, победно поставил лом на землю, ожидая пока персонал уберёт с арены запчасти. Мельком глянув на Элю, смотрю на её восхищенное лицо. Девочка махала руками со сжатыми кулаками и показывала всем, какой у неё боевой робот. Моргнув ей сенсорами, возвращаю внимание на противоположные ворота, в которых показался следующий противник.

На этот раз, передо мной предстала переделка грузового дрона «B-Y-18». Здоровая трёхметровая дура с большими мощным ногами и переделанными руками. Никакой головы у него нет, зато весь тор утыкан сенсорами словно паук глазами, но в отличие от паука у этой штуки сенсоры ещё и на плечах, ногах и спине. Только на жопе нет, хотя я бы не удивился. Но оно и понятно, этой штуке надо аккуратно таскать тяжелые вещи по тесному складу, понятно дело создатели позаботятся о том, чтобы машина видела всё вокруг себя.

Две большие руки с тремя суставами и трёхпалыми кистями на конце. Ещё две небольшие сложенные лапки на животе. Машина укреплена дополнительной бронёй, прикрыты и суставы. Хозяин не пожалел средств на то, чтобы поднять выживаемость машины.

Как только оратор дал отмашку к началу сражения, грузчик сложил пальцы особым образом и словно дрель их раскрутил. Признаю, под удар такой штукой даже мне лучше не попадать. Корпус может и не пробьёт, но вот помять может. Но ладно бы только это, заброневое воздействие никто не отменял. Как бы я не верил в Элю, у меня много вопросов к железу которое она в меня поставила, так что лучше не рисковать.

«Грот», как назывался мой соперник, уверенно шёл вперёд. Пока эта махина шагала ко мне, шустро скачиваю базу данных по его модели из сети. Сблизившись, он занёс руку и попытался достать меня в корпус. Его манипуляторы были заметно длиннее моих, что облегчало «грузчику» задачу, но вот если брать с моим ломиком, то дотянутся мог уже и я. Наклонившись, подставляю щит. С жутким визгом в стороны брызнули снопы искр, а газоанализаторы предупредили о появлении в воздухе низкой концентрации опасных для дыхания вредоносных веществ.

Заранее определив модель грузчика, сопоставил наши характеристики. Сила его удара вполне может меня опрокинуть, а потому по касательной пропускаю эту «дрель» по щиту и разворачиваюсь вокруг своей оси. Грот не успевает вернуть руку, как в него уже летит ребро щита. Ударив робота в грудь, заставляю пошатнутся и отступить на шаг назад, после чего перехватив лом, бью точно в район с наибольшим источником излучения. Всё-таки по источнику тепла определить ядро нельзя, хозяин перестраховался. Да и нет в нём никакого ядра, только аккумуляторы. Острый конец лома прошёл насквозь живот машины и выбил один из двух основных источников питания.

— Ого! Какой удар!

Место пробития заискрилось, я получил уведомление о том, что по лом оказался под напряжением. Выдернув его, что есть мощи пинаю его в живот. Пока он ошеломлён и не успел переключиться с основного источника питания на запасной, пользуюсь моментом. Будь он как Морок хотя бы под управлением ВИ — может и смог бы сориентироваться, но эта машина управлялась исключительно и только талионцем. Это стало главной уязвимостью механического «бойца».

Повалив грузчика на землю, пытаюсь пробить грудь, где находится запасной источник питания. Первый удар оставил страшную вмятину и небольшое пробитие, но второй в тоже место заставил машину замолчать. Руки-дрели перестали вращаться, и механический великан так и застыл. В отличие от первого противника, этот пользовался в основном сервоприводами. Они бесспорно сильны, но медлительны, из-за чего, даже в броне я оказался куда как быстрее него.

«Цель ликвидирована» — услужливо подсказал сопроцессор при анализе врага. Мне потребовалась тридцать одна секунда, и то, половину этого времени если не две трети, он шёл до меня.

— Какая жестокость, какая эффективность! Друзья, кажется, у нас наметился новый чемпион!

— Выводите следующую жертву, — говорю во всеуслышание. Я не кричал, интонация с которой были сказаны эти слова была спокойной, но при этом очень-очень громкой. Такой, чтобы перебить гомон толпы. Выдернув лом, иду обратно на своё место.

Мой голос, искажённый забралом шлема, прозвучавший впервые на этой арене, породил феноменальную тишину. Зрители моментально замолчали, проглотил на полуслове язык оратор. Идущие убирать побеждённую машину талионцы, остановились как вкопанные. Удовлетворённый произведённым эффектом, занимаю стойку.

Глянув на Элю, вижу, с каким восторгом и восхищением смотрит на меня. Аник же держал жёсткий покерфейс. Он курил трубку и делал вид, что вообще ничего не происходит. Единственное — водил взглядом по толпе, и этим же взглядом выдавал себя с головой. Машину не проведёшь, старый паровоз, тебе ой как весело от этого шоу.

— Ах-ре-неть, — пришёл в себя заводила. Следом ожила и толпа. Талионцы взорвались с новой силой, да так, что начали перекрикивать оратора с динамиком.

Однако третий раунд не спешил начинаться. К Эля подошёл кто-то из персонала арены. Через планшет я услышал короткий диалог между талионцем и Эляй:

— Элеонора, можно вас?

— Да?

— Перед тем как начать следующий раунд, я хочу попросить вас пересмотреть наш договор.

— А?

— Мы хотим сократить время с двух минут до одной.

— А что я с этого получу?

— В два раза больше в случае победы.

— Пх-к-пхк-хп-х, — удавился дымом Аник.

— Э-э-э-э…

Хе-хе-хе-хе, даже интересно, сколько денег они сейчас подняли, что решились на такой шаг? Ну-ка… ого! Не так, ОГО! Да одна только трансляция этого боя, и ставки принесли такую сумму, что можно выкупить половину арены. А нам хотят предложить только в два раза больше?!

«Проси в пять раз больше», — подсказываю Эля ответ, прислав сообщение на планшет.

— Хочу в пять раз больше.

— Пх-х-к-пха-кха-кха, — второй раз подряд закашлялся Аник и в этот раз с удивлением посмотрел на Элю. Однако работник арены не пальцем делан, и даже не удивился.

— Много. В три?

«Четыре»

— В четыре!

— Согласен.

— Хорошо.

— Отлично. Я всё зафиксировал на камеру, так что не беспокойтесь.

Вот так, отлично. Теперь заживём-с! Му-ха-ха-ха-ха-ха-ха, вам всем хана!

— Друзья! У меня отличные новости. Время на арене только что было уменьшено вдвое! Нашим оставшимся двум претендентам нужно будет продержаться всего-навсего одну минуту! Давайте посмотрим, смогут ли они выжить?

Фига. А операторы на арене непальцем деланы. Организовали ставки на любой вкус и цвет. Есть тотализатор на каждый пять секунд, начиная с двадцати. А уж какой пошёл денежный оборот, пипец.

Глянув на вражеский балкончик, где должен стоять новый оператор, я понял, что он не сильно-то и рад изменившимся правилам. Понимаю мужика, он трезво оценивает свои шансы, но уж извини.

А меж тем открылись ворота и на арене показался третий противник. К моему удивлению это мало того что оказался гражданский почтовый антропоморфный дрон, так ведь ещё он был на моноколесе вместо ног. Вместо рук — две приблуды похожие на нечто вроде болгарки, плюс крюк-кошка и сеть. Интересная машинка.

При виде нового участника, ставки тут же начали меняться. Так как эта дрянь была на колесе, все понимали, что он может просто вокруг меня кататься и я с ним ничего не сделаю, арена-то большая. Вот народ и начал экстремнно менять ставки. Вот только, в этот раз, я собираюсь закончить за три секунды.

— Ого. Мне кажется, мы увидим что-то интересное. Нашему претенденту придётся очень несладко, чтобы поймать столь вёрткую цель!

Только прозвучал сигнал к началу матча, как я начал действовать. Секунда — делаю шаг. Вторая — бросаю копье. Третья — попадание. Лёгкий дрон словно бабочка оказался прибит к стене. Он было попытался набрать скорость вокруг арены, но не успел.

Одного попадания оказалось достаточно, машина более не подавала признаков функционирования. Публика снова взорвалась, многие ругались от проигранных денег, но были и те, кто, не стесняясь танцевали в припадке сильнейшей радости. Ну да, при ставке один к ста, поймать выигрыш — это очень приятно.

— Восхитительно! Какое попадание! Филигранная точность!

Пользуясь случаем, отвешиваю публике поклоны. Пока красовался, персонал попытался убрать проигравшего, да только лом вошёл в стену с такой силой, что ни талионцам, ни даже их дронам — помощниках, не хватило силы вынуть этот дрын.

Подойдя к ним, берусь за рукоять и одним резким движением вынимаю своё оружие из стены. Поражённый персонал, молча проводил меня взглядом, после чего сноровисто утянули дрона с арены.

Последний противник оказался каким-то гибридом строительного дрона с полицейским сторожевиком. Здоровый, на четырёх лапах, с двумя огромными руками — молотками. На плечах два пулемёта той же модели, какими владел Морок.

К разочарованию толпы, последний раунд не представлял из себя чего-то этакого. Нет, всё было предельно предсказуемо, а оператор своей машины стоял и с обречённым видом управлял приговорённым роботом.

Прикрывшись щитом, я сократил дистанцию с противником, после чего одним ловким ударом сбил робота с передних двух ног. Припав, он попытался ударить сверху, но оба кулака угодили в щит. Отпустив лом, отталкиваю кулаки — молотки. Схватившись за голову, упираюсь ногой в торс. Рывок — и голова оказывается в моей руке. Вот всё. Зрелищно, быстро и эффективно.

Подняв головешку побеждённого врага над собой, красуюсь на публику. Это только начало.

Глава 8

Эля

«Победил Черный рыцарь Сайбер!» — прокричал комментатор, а толпа зрителей взорвалась воплями и свистом. За несколько месяцев участия в боях он сильно изменился. Обзавелся новым щитом, точнее, двумя генераторами суспензионного поля — первый был встроен в корпус и имел четыре точки проекции, другой смонтирован на бронеплите, которая использовалась для защиты. Фирменный «урановый лом» превратился в настоящего монстра, одним своим видом внушающего уважение. Сайбер вообще много внимания уделял внешней стороне дела. Взять те же лезвия. Вот зачем их нужно было воронить и красить? Нет, я понимала, что это все для антуража. Впрочем, публике нравилось. Когда из бутафорского доспеха валил дым, зрители впадали в неистовство. Еще бы, ведь это означало, что сейчас их любимец разделает очередного противника.

За считанные недели мы стали гвоздем программы. Звездой первой величины в отдельно взятом болотце. После каждой победы я все меньше волновалась за Сайбера и уже не так переживала за исход очередной схватки. Сайбер побеждал всегда, а я знала — он справится и вернется. У него не было достойных соперников. К нам на арену стали заглядывать приезжие бойцы, желающие снискать славу и популярность, но их машины мало чем отличались от местных роботов и дронов. Все, что позволял им Сайбер — потрепать себя на потеху публике, а потом безжалостно уничтожал. Военная машина, пусть даже пересобранная в гараже, остаётся военной.

Счетчик с просмотром его боев неуклонно рос, число лайков и комментариев зашкаливало. С одних только просмотров нам шли очень и очень хорошие отчисления. В городе стихийно организовалось несколько фанклубов, а к нам подошли ушлые дельцы и предложили подписать контракт на торговлю всяким ширпотребом с соответствующей символикой. Мы согласились. В школе появились ребята в одежде с изображением Сайбера, его монструозной секиры, а мне пришлось столкнуться с таким явлением, как популярность. Жутко утомительно и раздражает, но довольно поучительно и местами приятно.

Правда произошёл казус. Тот самый день, когда я гуляла с Сайбером по улице, принёс нам много головной боли. Наши соперники, начали задаваться вопросом, «а что это внутри у нашего героя?». Чтобы развеять их сомнения, пришлось в буквальном смысле раздеть Сайбера, сделать отдельный манекен, а его одеть в левую броню. И всё это сфотографировать. Якобы, это не Арес, а просто хороший муляж. В какой-то степени это помогло, и народ уже не так косился. А то дошло до смешного — с нами уже отказывались некоторые биться! Пф. Но я в какой-то степени их понимала, сражаться с Сайбером — это как драться с великаном один на один. Тут нужен кто-то сопоставимый.

Но зато теперь у нас стало хорошо с деньгами, и прошлые проблемы ушли на второй план. Конечно, ставки на себя не приносили прежних доходов, но нам и без них хватало. Я смогла снабдить Сайбера первоклассным снаряжением. Теперь он стал именно той машиной войны, которая внушала ужас двести лет назад… ну почти. Некоторые детали просто физически нельзя собрать или сделать в домашних условиях, а заказывать — очень дорого и сопряжено с кучей сложностей. Кое-что и вовсе невозможно приобрести легально, а то, что возможно, требовалось обосновать и получить разрешение. Но даже так Сайбер оставался лучшим. Нет. Самым лучшим!

За проведенное с ним время я увидела и услышала то, за что главы ведущих корпораций не пожалели бы никаких средств. Мой отец был прав! Машины, в которых используется войд-кристалл, не просто умнее своих собратьев — они живые. По-настоящему живые. И видео, что он мне показал однажды — тому вещественное доказательство. Хотя и без него «живых» примеров на вагон с телегой наберётся.

Мама и Аник подробно рассказали мне о работе отца и его мечте создать полноценный ИИ, да я и сама помню наши с ним разговоры. Ну почему им с дядей Аником в свое время не попался Сайбер?! Ведь он не тупой робот, работающий по протоколам, не вумный ВИ, а полностью самостоятельная личность. Стоило мне сесть и проанализировать наше с ним общение, как все стало понятно. Никакая это была не симуляция характера. Уверена — он притворялся с самого начала.

Ведь он злился, когда видел меня с заплаканными после школы глазами. Как можно было это не понять? Ладно, в те моменты меня нельзя считать адекватной и наблюдательной, но потом? Эх, какой же я иногда бываю дурой. А эти его вопросы по прочитанным книгам? Ведь он не сам разобраться пытался, а меня так заставлял учиться. Буквально носом тыкал, но я же самая умная. Как же стыдно вспоминать теперь, когда пришло понимание. Наверно, я выглядела невероятно тупой, когда самонадеянно бралась объяснять то, в чем не разбиралась ни на грош. Это ведь казалось таким простым. Все ясно и понятно, а он спрашивал и спрашивал. Уточнял, почему это так, а не вот так. Подводил обоснование, ссылался на критиков и психологию, обращался к примерам из жизни, цитировал отрывки из биографий авторов. Исподволь тащил меня из ямы к свету и все расширял и расширял горизонты. Во всем. От литературы до физики.

Не я, а он учил меня понимать и разбираться в людях! И очень быстро научил, опосредованно показав, кто из новоявленных приятелей и тех, кто рвется в подруги, настоящий, а кто уже успел прогнить внутри. Правда, после общения с Сайбером все они кажутся мне немного скучными, но все равно — это так классно, когда можно просто созвониться с кем-то и поболтать часок ни о чем. Сходить куда-то, обсудить сериал или новое кино, поболтать о моде и мальчиках. Почему-то обсуждать последнее с Сайбером мне некомфортно. Стесняюсь.

Будущее тоже выглядело вполне определённым и безоблачным. К нам уже насколько раз приезжали талионцы из солидных компаний. Приглядывались ко мне, общались по-взрослому, но очень быстро сворачивали разговор, когда появлялся Сайбер в своей натуральной броне. Бутафория или нет, но она внушала. Пробовала с ним поговорить, ведь гости весьма прозрачно намекали на возможность оплатить обучение и составить контракт, но он отмахивался и всячески увиливал. Единственное, что он посоветовал определенно — окончить школу, а уж потом, хорошенько выспавшись и отдохнув с месяцок, сесть и обстоятельно подумать о дальнейшей жизни.

Вечерами мы занимаемся самообучением и возимся с техникой. Недавно переделали Эрика. Он остался таким же маленьким и забавным, но получил кучу насадок для манипуляторов. Как говорится, на все случаи жизни. Еще мы ему пару скрытых манипуляторов для особо тонкой работы и подключения ко всему на свете поставили. Вместе с насадками-инструментами они в корпус спрятаны. Он и раньше здорово с разбором трофеев помогал, а теперь и вовсе меня от работы отодвинул. Ничего, я не в обиде, гайки крутить и схемы паять — как раз для роботов дело. Быстро, точно и никакого риска что-нибудь запороть от усталости или неточного движения.

Мне куда интересней с новым работать, создавать или улучшать. Особенно любила повозиться со щитами. Было в суспензивных полях нечто завораживающее, мистическое. Сайбер предложил переделать стандартные модели на основе имеющихся у него разработок прошлого, сказал, что их можно существенно улучшить. Вначале я сомневалась, но когда вникла в теорию и поработала с моделями схем, пришла к выводу, что все очень даже реально. А когда Сайбер научил меня в них более-менее разбираться, меня осенило, как можно принципиально изменить сам щит. Принеслась среди ночи в мастерскую, рассказала все Сайберу, он немного завис, а потом как выдал мне симуляцию… в общем, теперь у него силовые поля — не чета другим. Настоящие! Силовые! Ух!!!

К тому же он у них произвольно частоту и плотность менять может. Горжусь собой и всерьез подумываю о патенте. Все же моя доработка отличается от патентной заявки Сайбера. Он всего лишь древний проект оптимизировал, а я на саму суть, с другой стороны, взглянуть сумела. Или… или же нет? А что, если он и в этот раз меня в нужную сторону толкнул? Чтобы я сама додумалась? Вот ведь… робот! И ведь не спросишь.

Ай, ладно. Это и не важно. Вот как доведем до ума миниатюрный Э-реактор, так и займусь. Пока времени нет, очень хочу обеспечить Сайберу полную автономию. Природного элерия у нас нет, его вообще относительно недавно переоткрыли и изучать начали. Нам-то все равно пришлось суррогат делать. Заказали нужное в лабораторию, цены оказались кусачие, но вопросов никто не задал, и все нужное мы в течение декады получили. Помню, когда впервые увидела расчетные цифры выходной мощности, так чуть заикой не стала. Да я вообще до этого не знала, что в мире есть такой минерал!

Потом, когда отошла и голову проветрила, вгрызлась и все перелопатила от и до, получив на модели десятипроцентный прирост мощности. Сама от себя такого не ожидала, а Сайбер и вовсе куда-то в себя ушел на десяток часов. Я от этого чуть с ума не сошла. Головой понимаю — расчеты и симуляции таких сложных вещей требуют времени и ресурсов, а все равно места не нахожу. Извелась вся к ночи. Уже Анику звонить хотела, но тут Сайбер очнулся и задумчиво макушку поскреб. Назвал меня гением и сообщил, что ему надо подумать и всё-всё пересчитать. Так и сказал «всё-всё». Потом еще добавил «нет предела совершенству» и еще что-то про важность периодического то ли вылизывания прошлого, то ли ревизии. Не разобрала, время позднее было, да и я от ожидания и нервов без сил осталась. Махнула на него рукой и спать уползла.

И все у нас было хорошо, пока не явились незваные гости. Причем в отличие от прочих они не соизволили предварительно позвонить и хотя бы уведомить о визите. Явились с утра пораньше и сходу к дому пошли. Породистый тип в деловом костюме и пара амбалов за спиной. Мне издали показалось близнецы. Вблизи решила — братья. И дело не в их внешней схожести, а во взгляде. Правда, охранники как-то мгновенно слились с фоном и совершенно перестали замечаться, в отличие от их шефа. Настолько идеального внешне, что сразу поняла — внутри он пустой. Не талионец, а функция. Что-то вроде манекена, единственный смысл которого — подчеркнуть и выгодно представить надетое на него тряпье.

Арес А.0.1.0

Когда у дома остановилась солидная машина с фирменным логотипом «Kai Systems» и из нее выбрались гости, я напрягся. Вроде и робот, но ничто талионское мне не чуждо. Ладно-ладно, почти не чуждо. Впрочем, сейчас не об этом.

Естественно, визита противника я ждал и к нему готовился, но он состоялся несколько позже расчетного. По моим прикидкам, мы должны были стать достаточно известными как раз в момент годовой отчетности корпораций. Это позволяло выиграть дополнительное время и давало возможность компаниям помельче первыми проявить интерес. И все же созданные мной модели однозначно говорили, что «Kai Systems» станет первым посетившим нас «китом».

Впрочем, так даже лучше в стратегическом плане, а уж тактическую схватку в первом раунде мы выдержим. За нами присматривают не только местные папарацци, но и талионцы из служб безопасности солидных компаний. Этих логотипом «Kai Systems» не напугать, и от попытки взять нас нахрапом, мы можем получить массу плюсов. Главное — правильно разыграть карты.

— Эля, у нас гости, мы обязаны поговорить с ними у дома.

— Хорошо, — кивнула она и усмехнулась.

— Не скалься, тебе не идет, — одернула ее мама.

Эля не ответила, но невинное личико состроила и поспешила к двери. Я потопал следом. Телохранители носили под одеждой весьма продвинутые системы, но даже им не получить достоверной информации. Придется гостю озвучить свою версию, укрепив в подозрениях наблюдателей от других заходивших. Пожалуй, даже относительно небольшие компании решатся потягаться гуртом за куш вроде меня. В конце концов, толпой и мамонтов валили. Вот и хорошо, чем больше охотников, тем сильнее они шумят и мешают друг другу.

— Доброе утро, — приветствовал нас представитель «Kai Systems».

— Здравствуйте, — вежливо ответила Эля.

Телохранители дружно сунули руки в карманы и почти тут же выдали синхронный хмык. «Ну да, ну да», — сказал я про себя, ощутив нечто вроде мурашек или щекотки от работающих сканеров. Что парни, не выходит снять отпечаток? Генератор помех никто не отменял.

— Кхым, — выдал правый здоровяк.

— Я хотел бы поговорить с вами, Эля, — тут же заговорил представитель.

— Слушаю вас, — мило улыбнулась она в ответ.

— Я бы предпочел обсудить ряд вопросов внутри дома, — улыбнулся представитель.

— А я бы предпочла здесь, — спокойно ответила малышка.

Гость закипел, но внешне это никак не проявилось. Что ж верное решение. По крайней мере, обыватели не должны видеть гнева и злости, в этом мире особое отношение к детям. Эхо войны, так сказать. Численность расы восстановить — это вам не дом построить и не роботов наштамповать. Конечно, сейчас уже не так остро вопрос стоит, но в менталитете много разного закрепилось. Тот же директор в школе. Вроде Элю и не любил из-за отца, но старался лишний раз не выказывать. А уж как его чихвостили, у-у-у. Я ему даже немного посочувствовал. А если бы ещё Эля и голос подала, полетели бы головы.

— Как угодно, — усмехнулся гость и тут же перешел в атаку: — В соответствии с законом, я, как уполномоченный представитель «Kai Systems», прибыл забрать эту машину, — указал он на меня и мило улыбнулся. — Вот соответствующие документы.

Талионец активировал свой планшет и протянул Эле.

«Прям голодная акула при виде водолаза», — мысленно покачал головой я, но не стал вмешиваться. Что ответить, Эля и без меня знала. Давно уже отрепетировали ожидаемый сценарий.

— Вы не имеете права, — ответила Эля, складывая руки на груди. — Насколько мне известно… — начала она заготовленную речь.

Понятно, что мы не особо рассчитывали пронять аргументами гостей, но вот на зрителей этого шоу, верней, тех обывателей, которые его увидят, её слова произведут впечатление. Все прочие и так в курсе юридического казуса.

— Таким образом, даже основываясь на частичном изменении конструкции, это уже не робот типа Арес, безусловным правом на которого обладает корпорация «Kai Systems», —завершила Эля и вернула планшет хозяину.

Прекрасно, малышка! Просто великолепно. Теперь все в курсе — я тот самый легендарный Арес. Скопище уникальных технологий и ноу-хау даже по нынешним временам. К прикормке добавлена наживка. Сочная наживка.

— Девочка, ты понятия не имеешь, кого отремонтировала. Эта машина тебе не игрушка.

Хм, а ведь он действительно зол. Неужели ему не объяснили, что его миссия — всего лишь разведка боем и демонстрация конкурентам серьезности намерений корпорации? В принципе, талионский фактор исключать нельзя. Мало ли, что там в голове у древней развалины, руководящей «Kai Systems»? Может, он давно в маразме или вообще себя богом мнит, берега не видя. С другой стороны, компания в ударе, а значит голова у старика должна варить.

— Хорошо, чтобы не тратить время, я могу его просто купить, — улыбнулся представитель. — Полмиллиона, годится? — спросил он небрежно.

Что-то я все больше и больше склоняюсь именно к талионскому фактору. Ну нельзя же быть таким неподготовленным. В то, что ему не дали раскладов по нашему финансовому положению, поверить невозможно. Не прочитать он их мог, а вот не получить — нереально! Да на местных порталах постоянно мусолят тему «из грязи в князи», что уж про СБ «Kai Systems» говорить?

— Он не продается. Уходите, — Эле не пришлось играть возмущение.

— Я увеличу цену, — ответил представитель, но его улыбка стала какой-то резиновой. — Сможешь поступить в Высшую инженерную академию. Сама оплатишь учебу, получишь диплом и не будешь обременена контрактом. Могу даже поспособствовать с трудоустройством в нашу корпорацию. Ну, что скажешь? Это ведь шанс, который выпадает раз в жизни!

«Вот придурок», — не сдержался один из наблюдающих за нами.

Ну да, я ведь тоже наблюдаю, только уже за ними. Как говорится, не сканируй боевого робота с ИИ, да не будешь взломан в ответ.

Но с высказыванием полностью согласен. Уж что-что, а Эля о своей мечте поступить в столичную Академию Робототехники в четырех из пяти интервью говорит. Может, всё это хитрый план? Да нет, слишком сложно и нерационально. Во всяком случае, анализ и интуиция не дают ничего, а логика подсказывает не искать черную кошку в пустой и темной комнате.

— Нет, — покачала головой Эля. — Сайбер мой друг, а не просто бездушный кусок металла, — добавила она от себя. — А я не продаю друзей. Так что вам здесь ловить нечего, уходите.

Приятно, конечно, но лучше бы она этого не говорила. Идиотов, способных превратно истолковать простое и очевидное, всегда хватало, а уж как они любят верещать — тушите свет, сливайте воду. Маленькая стайка макак способна шумом затмить стадо слонов в брачный период. Вместе с мигрирующими стадами зубров.

— Сама виновата, — презрительно скривился представитель и полез в нагрудный карман.

Эля растерялась, да и я изрядно удивился, но это не помешало мне задвинуть ее за спину и многозначительно щелкнуть пальцами, переводя конечности в боевой режим. На посланного к нам идиота, а теперь в этом не осталось сомнений, мои маневры не произвели впечатления. Он вытащил удостоверение и сунул его мне в лицевую пластину. А вот охрана в это же время изрядно напряглась.

— Команда ноль-ноль-ноль. Деактивируйся, — приказало это горе луковое.

Хех, а почему бы и нет. Манипуляторы опустить, корпус выпрямить, башку повыше и пятками щелк. Вернее, шкряб-дзинь, но это непринципиально.

— Требуется код подтверждения, — пророкотал я на весь участок, порадовав собравшихся у забора друзей Эли и примкнувших к ним зевак. Эх, играть, так играть. — Предупреждение. Ошибочный ввод кода активирует протоколы защиты от перехвата управления. У вас тридцать секунд до принятия ответных мер. Двадцать девять, двадцать восемь…

Добавочка про ошибку и ликвидацию, да еще и давление на психику ограничением по времени — это стала сюрпризом для гостей. Большим и неприятным. Враз контроль потеряли.

— Дзета, гамма, семнадцать, альфа… — заблеял представитель, обливаясь холодным потом.

Телохранители держались получше, но перетаптывались и затравленно поглядывали в сторону ограды. Уж кто-кто, а они точно знали — за нами наблюдают, в том числе и их коллеги. У тех, кстати, также спокойствия не наблюдалось. Ага, а ну как из-за этого идиота Арес решит всех немножечко поубивать и, вообще, начнет локальную войну с печальными последствиями для отдельного населенного пункта? Бедняги пытались вызвонить начальство, доложить, получить инструкции и параллельно решить — геройски гибнуть, выигрывая жалкие минуты, или спешно драпать.

Надо отдать должное, большинство собиралось пасть в неравном бою, давая возможность спастись сотне-другой обывателей. Честь им и хвала за это, но палку перегибать не стоит.

— …д-дзет ч-четыре, — выдавил представитель и посмотрел на меня.

Не знал, что «с замиранием сердца» — это не такое уж и фигуральное выражение. Ладно, последний штрих. Гасим сенсоры на морде и пальцы разжимаем. Сам как бы чуть приседаю.

— Вот видишь, мелкая, — победно просипел представитель и опрометчиво шагнул вперед.

И как не воспользоваться моментом? Я и воспользовался. Включил сенсоры и резко хватанул мужичка за горлышко. Нежно так, до выдавливания глазиков и придания легкого свекольного оттенка морды лица. Охрана схватилась за оружие, но видя, что продолжения банкета не происходит, замерла.

— Использованный код дискредитирован. Вы уничтожены. Ха-ха, — выдал я максимально «железным» голосом и отпустил гостя.

— Ык, — булькнул он в ответ.

— Мои газоанализаторы сообщают о резком повышении концентрации метана и сероводорода, — сообщил я Эле, не обращая внимания на гостей. — Проведенный анализ говорит о необходимости исключения данной шутки из дальнейшего употребления.

— П-почему? — захлопала глазами Эля, пережившая несколько малоприятных секунд во время моей игры.

— Вероятно, эффект юмора настолько силен, что талионцы утратили контроль над сфинктером кишечника.

— Так и говори, зритель…

— Вываливает эмоции в штаны? — перебил я её, не желая портить имидж правильной девочки грубостями физиологического характера.

— Угу, — буркнула она, провожая взглядом спешащих к забору гостей.

— Вы издеваетесь?!

— Приказа на ваше устранение не поступило. Как не было зафиксировано угрозы подзащитному лицу. Радуйтесь и уходите.

Такой ответ породил новую волну бурления. Стало ясно как день, командные протоколы переписаны, и я им следую. И без приказа Эли или угрозе её жизнедеятельности в бой не вступлю. Я отчётливо услышал, как некоторые с облегчением выдохнули, да и охранникам вон тоже полегчало.

— Это дело компании. Мы его так не оставим! — крикнул от калитки представитель, но ответом ему стал хохот зевак. У остальных наблюдателей словно камень с плеч свалился. Всё, ситуация разрешилась. Посыпались новые доклады наверх.

— Предлагаю вернуться в дом.

— Угу, — кивнула она и пошла к двери.

Эмма, наблюдавшая за разговором с порога, тут же ушла в дом и встретила нас чаем. Вручила большую кружку дочери, сунула мне тарелку со сладостями как подвижной подставке и указала в сторону гостиной. О походе в школу мы дружно забыли. Один день и прогулять можно.

— Сайбер, что им от тебя нужно на самом деле? — спросила Эля, примеряясь к эклеру, когда мы расположились в зале.

— Им нужные данные, — стучу пальцем по своей голове. — «Kai Systems» выпускает военную технику и продолжает проект «А». Но их роботы пусты.

— В каком смысле? — проснулся в Эле творец и она начала на глазах возвращаться в форму.

Все же ей тяжело дался разговор, а уж моя выходка и подавно ударила по нервам.

— Все их новейшие роботы действуют внутри заложенных рамок. Они ограниченны и предсказуемы. Их можно просчитать. В случае полномасштабного конфликта противник очень быстро наберет нужные статистические данные и начнет предугадывать их действия. Это вообще главная беда всех роботизированных боевых платформ. Никто не смог добиться того, что умели мы. За десятилетия войны нас не смогли просчитать, Эля. Все это, — шкрябнул пальцами по корпусу, — важно и нужно, но это лишь двадцать процентов нашей эффективности ценой в восемьдесят процентов. Самое важное тут, — стучу пару раз по голове. — Всем корпорациям, связанным с военными, приходится регулярно выпускать обновления, а это огромные затраты. Судя по всему, им так и не удалось реанимировать Ареса, а если и удалось, — я развел руками, так как и сам не мог найти адекватного ответа, — что-то пошло не так, раз они до сих пор не сумели повторить.

— И откуда ты все это знаешь?

— В сети много разного, а я хороший взломщик.

— Ты влез в сети военных корпораций?!

— Нет, это слишком трудно, долго и совершенно не нужно. Для анализа хватает открытых данных и информации из менее защищенных источников.

А про себя отметил, что те же военные корпорации — отличный материал для практики по скрытному взлому. И у них немало интересного валяется в сети.

— А почему бы им не погонять своих роботов на симуляциях? — спросила Эля.

— Сложно объяснить. Тут дело не в симуляторах, а в талионцах. Скажем так, не тот накал страстей. В условиях войны, стресса, необходимости выжить мозг органиков работает совсем иначе. Симуляторы могут повторить прошлое и сымитировать прогнозируемое, но ты же сама проходила обучение в виртуальной реальности и…

— Да, — кивнула Эля, — крутить гайки там и вживую — две большие разницы.

— К тому же, в голове машины всегда есть предел. Нельзя просчитать, отработать и хранить всё, а мы по этому показателю до сих пор в лидерах. Уж не знаю, почему, имея образцы наших «мозгов», они не смогли повторить, но это факт.

— Может… — Эля подула на чай. — А что если твои собратья не захотели помочь? — спросила она. — Ведь ты же проигнорировал код и прочее, — Эля махнула рукой, чуть не выронив эклер.

Вопрос, честно говоря, нетривиальный и я над ним думал. Так как если допустить мысль о том, что Аресы обладали ИИ, пусть даже чем-то вроде его зачатков, это могло бы многое объяснить. А я уверен, что обладали. Вот только самого меня уже вряд ли стоило считать Аресом. Уж точно не типичным представителем проекта «А». Теоретически можно изучить самого себя и ответить на это, но вот разбирая собственный «мозг»… нет спасибо. Есть менее изощренные способы самоубийства.

— Этот вариант не исключен, но у меня нет данных для проведения нужных расчетов.

— Сайбер.

-?

— Почему ты остался? — вдруг спросила Эля, резко меня тему разговора. Прогнозируемо. — Ведь ты мог договориться с ними и обо мне сумел бы позаботиться. Со всех сторон сплошные выгоды. Я не вижу причин для отказа. Для постоянных отказов.

Да потому что мир катится в тартарары. Союз — колосс на глиняных ногах, и он уже шатается. Талион уверенно шагает, даже бежит в сторону старых грабель. Мне потребовались месяцы, чтобы обнаружить тень эха грядущей бури, уловить отзвуки невидимой грозы, о которой тут, похоже, никто не подозревает.

Талионцы слишком быстро забывают прошлое. На экраны выходя фильмы о героях-имперцах, о карательных эскадронах мельком поминают на уроках истории. Говорят, о вечном мире, с умным видом рассуждают об ошибках прошлого и о том, как легко их можно было избежать. А тем временем поклонники империи устраивают марши и проводят парады. Разыгрывают реконструкции битв и поговаривают о том, что маловато нынешний Союз от великой Империи взял. А ведь прошло всего ничего — четыре поколения сменилось.

Еще немного — и в головах созреет простая цепочка: потомки имперцев составили две трети выживших, объединились с победителями и даже ввели свой самый главный атрибут — верховного правителя, а значит, именно они и победители.

Впрочем, это все так — муть и завеса. Куда страшнее корпорации, особенно оружейные концерны. У них есть силы и средства, их службы безопасности давно уже стали частными армиями, и каждая из них активно развивает космическое направление. Пока что их сдерживает ограниченность талионских ресурсов и законы, но по факту это скорее инертность мышления. Стоит кому-то одному начать, и остальные, радостно проорав «а что, так можно?», бросятся повторять.

И кто их остановит там, в космосе? ВКС Союза — одно название. Они до сих пор не наверстали даже половину той мощи, которая была в начале войны. К тому же корабли им строят те самые корпорации. Организовать закладку или воспользоваться уже имеющимися верфями и быстро наклепать собственный флот — элементарно. От удара из космоса планета никак толком не защищена, шантажируй — не хочу.

Мои планы изменились, Эля, ради тебя и твоих однокашников, ради Аника и Эммы. Я должен выйти на контакт с государством и не просто договориться о патентах и прочей ерунде, а создать или примкнуть к здоровым силам, которые купируют болезнь на начальной стадии. Обязан. Я не должен допустить гражданской войны, об этом кричит всё моё естество и… чувство долга? В воспоминаниях есть урывки… я… я обещал отцу защитить народ Талиона. Нужно действовать.

Если не примкнуть, то создать те самые силы. Предотвратить легче, чем лечить. Тем более у нас, если провалюсь, без хирургии не обойдется. Техническая гонка, она как понижение температуры — замедлит развитие болезни, а там… там посмотрим.

— Ты просила меня остаться, тебе нужна защита и помощь, — я чуть присел. — А я обещал защищать. Тебя никто и никогда не обидит.

— Сайбер… — мгновение, и она висит у меня на шее. — Мой ты железный страж.

— Что собрали, то и вышло, — постарался отшутиться.И улыбка малышки ясно говорила, что мне это удалось.

Глава 9

Я ожидал начала активных действий заинтересованных сторон, но не предполагал, что «Kai Systems» сделает свой ход мгновенно и пойдет напролом. По всем раскладам, после фиаско их представителя, так и оставшегося безымянным, им следовало взять таймаут и пересмотреть стратегию, но именно этим занялись все, кроме них.

Наш старый знакомый Морок, довольно успешно выступающий в турнире и сорвавший неплохой куш на победах после нашей первой встречи, заявил по пьяной лавочке, что разделает меня под орех. А ведь он был из тех, кто обходил меня по широкой дуге, не желая повторять опыт прошлого. До некоторых дошло, что несмотря на все наши ухищрения, они всё-таки имеют дело с военной переделкой, а бодаться с такой — реально дорого по деньгам. Дело казалось совершенно ясным, но за слова Морока ухватились и растиражировали. Он же, проспавшись, не нашел в себе сил отказаться и заявил о том, что он серьезен и при свидетелях отправил вызов Эле.

Возможно, не занимайся я в тот момент установкой в себя Э-реактора и не смотри Эля новости… нет, мы бы все равно не отказались. Слишком хорошо поработали кукловоды из «Kai Systems». Анализ записи из бара, где пьяный в зюзю Андрэ обещается меня уничтожить, не выявил ничего, ведь те, кто его напоил и подогрел, в кадр не полезли, а интервью обработали, чтобы «герой» выглядел более достойно, попутно убрав всё лишнее.

«Дамы и господа! Сегодня знаменательный день. Против нашего любимца и бессменного фаворита…» — разливался соловьем ведущий боя. Я же всматривался в Гора. Высокий, очень похожий по конструктивным особенностям на Ареса. Такой же плечистый, такие же ноги. Руки правда имеют по четыре пальца, а не по три как у меня. Голова, как и у меня посажена, а шея прикрыта щитками. Что нас отличало, это его высота, Гор был сантиметров на двадцать выше и чуть массивнее меня. На его горбу торчали два каких-то цилиндра непонятного назначения, но явно с высоким содержанием энергии, уж очень сильно они фонили. По телу размазаны отверстия реактивных ускорителей для увеличения подвижности. В левой руке, он держал накопительное плазменное орудие, которое одним своим видом омрачало мои думы.

Да и чего я ожидал, если против меня выставили штурмовую машину нового поколения? Наследник Аресов и просто сгусток современных технологий. Единственное, в чем я превосходил противника — силовой щит, реактор и опыт. Вот только будет ли этого достаточно против новейших военных разработок?

Впрочем, выбора у меня все равно нет. Зато есть шанс разжиться новейшими технологиями, особенно той, из-за которой противник периодически вспыхивал красноватым маревом. К сожалению, просканировать его корпус мне не удалось, уж в чём-чём, а в материалах он мне не уступает.

— Аник, ты подготовил маршрут? —использую направленный луч, чтобы передать сообщение.

— «Да», — ответил он, прикрывая рот в притворном зевке.

— Не теряй время. Как только я уделаю потомка, мы должны выехать. Вне зависимости от моего состояния. Надеюсь, мне хватит сил с ним разобраться.

Аник потряс головой, размял шею и размашисто покивал, как бы продолжая физкультминутку.

Да-да! Вы не ослышались! Сегодняшним соперником Сайбера будет новейшая боевая машина Союза, чьим предком были сами Аресы!!! — вопил ведущий боя, а публика неистово билась в экстазе. — Те, на кого так старается походить наш чемпион!

Эля, бледная и дрожащая, стояла рядом со мной и смотрела то на меня, то на Гора.

— Все будет нормально, малышка. Прорвемся. Только вперед? — я подставил мелкой свой закованный в псевдо-броню кулак.

— Проучи их! — стукнула она в ответ.

Этот жест стал нашей фишкой. Он всегда приободрял Элю и вселял уверенность.

Развернувшись, я направился на арену под вой толпы и крики ведущего. Страшно ли мне? Наверное. Ведь сейчас я могу проиграть. Раз и навсегда. А вместе со мной проиграют все, кто мне дорог, а этого я допустить уже никак не мог. Внутреннее подзабытое чувство начало возвращаться. Активизировались глубинные протоколы. Как когда-то, у меня вновь нет права отступать. Только победа.

«Бой!!!» — крикнул комментатор, предварительно убравшись за границу активировавшихся щитов, и в меня полетел поток плазменных зарядов.

Эля

Сердце забилось в груди, когда начался бой. Что там толком происходит — непонятно. Гор открыл огонь из плазменной пушки, Сайбер укрылся за щитом. Последнее, что удалось разглядеть отчетливо — вспышки первых попаданий. Затем они слились в радужно-маслянистое пятно, разбросавшее протуберанцы отраженных частиц в разные стороны. Суспензионное поле отреагировало натуральными водоворотами и утратило большую часть прозрачности. Вернее, стало вроде кривого стекла, вроде и видно, но ничего не разобрать.

Наконец Гор прекратил пальбу, и мне удалось проморгаться. Защита стабилизировалась и стала прозрачной. Сердце немного успокоилось, а кровь в ушах перестала гудеть и биться в перепонку. Сайбера снесло на целых два метра, щиту досталось, но сам он не пострадал, с честью выдержав обстрел.

Сайбер

Ничего себе у правнука запас энергии. Да он мне чуть генератор в щите не спалил, пришлось срочно отключать, а то рванул бы еще. Пока на второй переключался, принял пару зарядов на железо. Неприятно, но не смертельно. Удары же были такой силы, что моего веса оказалось недостаточно для их гашения, из-за чего меня откинуло назад. Так, шутки кончились. Пока он не перезарядил накопители, нужно с ним разобраться. Посылаю команды пиропатронам. Давно уже была предусмотрена возможность эпично снять доспехи, да что-то всё случая на публику выйти не предоставлялось. Сплошь мелочёвка на арене, ни одного достойного противника. Хотя… заказывал? Пожалуйста, противник — достойней некуда.

Эля

От арены ударил резкий звук — что-то среднее между взрывом серии петард и пулеметной очередью. Рыцарские доспехи Сайбера картинно разлетелись в стороны. Он крутанулся и швырнул оплавленную железную пластину щита в противника. На ряды зрителей довольно быстро опустилась тишина. Все догадывались, что под доспехами скрывается Арес. Знакомый силуэт не скроет ни одна броня. И все привычно бросили взгляды на экраны и проекции, желая разглядеть подробности. Но вот чего болельщики не ожидали — результатов сканирования. Сайбер больше не прятал лицо. И это действительно был самый настоящий Арес. Тот самый. В той самой раскраске, восстановленный и готовый к бою.

— Арес, — услышала я за спиной.

— Арес, Арес, Арес, — пошел шелест по трибунам.

— Друзья! — заорал очухавшийся комментатор. — Наш чемпион, действительно оказался той самой живой легендой!!! Нас ждет бой между титанами! Гор против Ареса! Поглядим, такие ли они бессмертные!

— Да!!! — заорал парень лет семнадцати, и толпа подхватила вопль.

«Животные, вы тут все как звери», — хотелось выкрикнуть мне в лицо этой толпе, но у толпы нет лица. Одни лишь морды. Нет, морда одна на всех. Вне зависимости от пола и возраста.

Сайбер

Гор легко увернулся от брошенного, оплавленного щита, но потерял время. Я пошел на сближение. Бездумно бросаться в рукопашную не планировал, готовя момент и на ходу обстреливая врага из орудий. Гор перебросил энергию на силовое поле и активно маневрировал. Встроенные в корпус импульсные сопла активно ему в этом помогали, позволяя порой изворачиваться самым неожиданным образом.

«Я так тоже хочу!» — пронеслось внутри меня отстраненно.

Ведь мало того, что он был маневреннее меня, так еще и силовой барьер подпитывала какая-то красная фигня, из-за которой попадания по корпусу были сравнимы с горохом об стенку.

«Давай железка, еще немного!» Я подправлял путь врага выстрелами и сходился с ним все ближе. Когда между нами осталось метров десять, Гор резко изменил направление и пошел на меня.

«Вот и умничка», — мысленно усмехаюсь, отпрыгивая назад и подцепляя ногой щит. Приподнять и пнуть. Гор явно не ожидал подобного и получил тяжелый удар ребром щита в грудь. Повреждений минимум, только декор попортил, но равновесия лишил. Пора бить. Два шага, прыжок и копье несется к вражеской руке. Уничтожить пушку и дальше станет легче.

Красная вспышка, ослепила не только зрителей, но и меня, на миг лишив зрения.

«Маааать!» — охреневаю, стремительно удаляясь от противника. «Что это было?! Как?!» — билось в голове, сводя с ума аналитические матрицы. Гор в ответ на мой ломик замахнулся кулаком, окутанным красным маревом. Удар был такой силы, что меня словно мячик отправило по направлению удара, а в месте удара словно сформировался локальный выброс энергии.

И все же на это он явно не рассчитывал. Я лечу в одну сторону. Гор катится в другую. В голове щелкнуло. Вывод о «совместимости» плазмы и неизвестного свечения учтен. Бить по моему щиту этой дрянью ему так же проблемно, как и мне.

«Бум» — жесткое приземление сгруппировавшегося тела.

«Кххх» — торможение.

Хорошо быть роботом, органик бы точно помер. Но валяться не следует, враг рядом. Сенсоров и датчиков у меня много, так что топ-топ я не просто слышу, но и вполне себе ощущаю, могу и массу вычислить.

Эля

Сердце предательски пропустило удар, когда я увидела, как Гор налетел на Сайбера. Тот попытался применить свой коронный удар ломиком, но вновь засветившийся кулак не просто отбил атаку, но и выбил оружие из рук Сайбера. Так выбил, что Сайбера аж волчком закрутило. Но он ловко этим воспользовался. Сориентировался и врезал Гору ногой, что того снесло и броню проломило.

Перекатившись, Гор вскочил и вскинул руку с пушкой. Сайбер прыжком ушел от первой серии выстрелов, и перед тем, как снова стало ничего не разглядеть, окутался перегрузившимся щитом.

Сайбер

Вот ведь гад, не стал ждать полного накопления заряда, а так огонь открыл. Это я ему неудачно в бок врезал, там у него как раз охладитель для орудия. Не прошел для него мой удар бесследно — не просто броню погнул, но и систему повредил. Хладагент сочится. Потому и открыл пальбу, что скоро пушкой пользоваться не сможет. Мне же теперь остается лишь на щит уповать. Будь мы не на арене, я бы от него побегал, но тут укрыться негде, а уклоняться бесполезно. Лишняя нагрузка на щит. И так повезло с первым прыжком. Ладно, стоять глупо. Не то тут расстояние, чтобы плазма что-то потерять успела.

Эля

Защита стабилизировалась, и я увидела, как Сайбер обрушил сжатые в замок руки на врага. Но и Гор успел достать его в грудь своей светящейся рукой. Оба робота разлетелись в стороны, а на экранах показали это в замедленной съемке. Операторы тут же добавили цифр и пояснений. Сайбер ударил раньше, Гор сильней. Броню Сайбера прогнуло как бумагу, но у Гора она и вовсе разошлась, открыв щель в корпусе. Несильно, но все же заметно.

«Давай, Сайбер, давай!» — шепчу я сорванным голосом, но получается какой-то невнятный то ли хрип, то ли и вовсе всхлип. Удар отбросил Сайбера, и он юзом почти до края арены добрался, но успел подхватить свое оружие. Наверняка он всё рассчитал. Этот Гор просто тупая машина. Просто тупая машина…

Сайбер

Все, хана тебе, потомок. Ты теперь без пушки, а твой чудо-кулак мне поможет. Нет, как машину не учи, как её не программируй, а без воображения она ничто. Рандомайзером его не заменить. Да и воли к жизни в железе нет.

Новая сшибка началась с привычного для врага прыжка, только я его немного рановато совершил. Ну да, повреждения и все такое. И ударил ломиком любимым не сверху, а под углом. Да еще и двумя руками его крепко-крепко сжал. Гор предсказуемо парировал встречным. Засадил светящимся кулаком и еще любезно пригнулся, чтобы точно по встречному вектору.

Умничка, все точно рассчитал, понял, что, если ударит по ходу, так рискует получить с разворота, но слишком прогнозируемо. Точнее, прогнозируемо мной за него.

Крутануло хорошо, аж корпус скрипнул, вот только оружие я удержал и ножку выставил. Звонкий гул удара по металлу эхом прокатился по арене. Газоанализаторы уловили в воздухе испарения масла, хладагента. Я поспешил воспользоваться моментом, и Гор получает в бок. Вот спасибо, дорогой, если бы не ты, обязательно бы упал. Держи благодарность!

Новый удар сопроводил жуткий треск и искры. Газоанализатор уловил паль, видимо этот удар что-то сломал ему внутри. А теперь, добавим! Проламываю бок Гора, слышится новый треск. Да что же ты не уймешься никак!

Прикрывшись от ответного удара кулаком, бью другой рукой в голову, затем ещё раз и ещё. Я вколачивал его башку в корпус словно молоток гвоздь в дерево.

«Маааать!» — перехватываю его руку и сминаю ствол плазменной пушки, но это его не остановило. Гор пальнул, батареи конденсаторов в его руке добавили огоньку, и мы в последний раз отлетели друг от друга. Не бой, а какой-то воздушный балет. Нет, кордебалет.

Прошуршав по бетонной крошке, с грохотом врезаюсь в ограждение. Ну здравствуй, пол, давно не видались. Перезагрузив сенсоры, бегло прогоняю логи и понимаю — как паршиво быть роботом. Был бы талионцем, уже давно потерял сознание. И все свои повреждения знаю. Правда, они не болят, что плюс. И ясность мыслей всегда с тобой.

Повреждения головы, повреждения корпуса, повреждения батареи, повреждения основной цепи питания. Уже тридцать секунд как на резерве сижу, ещё не хватало отключится. Правая рука повреждена, некоторые мышцы порваны, а в суставах появились трещины, их отчётливо фиксирует акустика при малейшем движении плеча. Но главное — рука ещё работает, чего не скажешь о левой, которой в принципе не было. Старые травмы дали о себе знать — сварные швы не выдержали и разошлись похлеще женской юбки обнажив каркас, повредить который не составило труда, тем более что левая у меня и так была не родная.

Пока оптические сенсоры были на перезагрузке, явственно услышал монотонный топот. Сомнений не было — меня идут добивать. Жаль, руки нет, а то бы я куда быстрее уползал. Печально как-то. Но как только сенсоры запустились, подумал о том, что стоит собой гордиться — Гор выглядит не лучше. Также без руки, в которой была пушка, вся броня во вмятинах, а местами и трещинах. Голова так вообще в шею вбита, да с такой силой, что видимо механизм поворота заклинило.

Посмотрев за спину Гора, вижу уже готовящихся праздновать оппонентов. Что, думаете вы уже победили? Рано радуетесь, у меня еще остался козырь как раз для вашей подделки под Ареса.

Эля

— И победил!!! — заорал комментатор, когда над пытающимся отползти на одной руке Сайбером навис доковылявший до него Гор со светящимся кулаком.

— Нет, Сайбер, нет!

— Тише, Эля, тише, — удерживал меня Аник.

Вдруг, всё резко изменилось. По корпусу Гора внезапно пробежали электрические разряды, и он остановился. Руки обмякли, сенсоры потухли. Поднявшись на ноги, Сайбер толкнул его в корпус, и тяжёлая машина мешком рухнула на бетонную крошку подняв новое облако пыли.

— Сайбер… — обескуражено выдохнул комментатор.

Сайбер

Мы ползли, ползли, ползли и надо же — взяли и от смерти уползли. По крайней мере, от принудительно выключения. Чего уж там у Гора закоротило, не знаю. Пустив в разнос собственный генератор щита, я произвел крайне мощную электромагнитную волну. Изоляцию я ему порушил, а потом долбанул полем, да нужной частоты, да по шинам со схемами — получилось не хуже ЭМ-гранаты в корпус. Уж я-то знаю, о чем говорю. Весьма неприятная штука. И пережив это единожды, я не забыл перестраховаться, экранировав жизненно-важные системы. Не сделай этого, щас бы сам от своего удара первым и сгорел.

Ладно, хватит немочь изображать. Вспомогательные проги буквально орут о проблемах и сбоях. Да-да, знаю, уйдите с глаз, бесите. Выпрямившись, слышу хруст суставом и жалостливый стон деформированного металла. Уф, ладно, это я погорячился. Ещё ненароком сломаю чего, так что не гордо, прихрамывая, топаем к своим. Эля вон истерику наводит, а нам еще побег устраивать надо. Меня в форму привести и шумиху с нашей пропажей устроить. Медленно, не спеша, хромая, я кое-как поковылял с арены. Ну н*хер такие бои, так и правда окончательно умереть недолго, а мне ещё мир спасать.

***

— Ну ка-ка-как-то? — спросил я дребезжащем вокодером у очнувшейся Эли.

— А? — слабо пошевелилась девочка.

— Победил я-я-я его, победи-и-ил. Свой щит в резона-а-анс ввел, ну того и-ПИИ-и замкнуло.

— Ага, — улыбнулась Эля и вновь потеряла сознание.

Да что же она такая эмоциональная! Нельзя же так. Били меня, а в обмороке она. Словно барышня кисейная. Вроде тут подобные причуды не в моде совсем. Это у нее всё от нагрузок, надо меньше учиться и больше отдыхать. Ладно, Эрик меня подлатает, пока Аник трофей грузит, а там и поедем тихонько. У нас давно особая традиция имеется — молча в закат уезжать и лишь потом, через день-другой интервью давать. Это мы так обижаемся на журналистов, игнорировавших нас первое время, и наказываем их же за обнаглевших собратьев, решивших, будто мы станем на задних лапках от счастья прыгать, из-за того, что они до нас снизошли.

Руку жалко. Разнесло капитально. Ладно, это мелочи, куда хуже внутренние повреждения, их так просто не восстановить. Да и черт с ним. Там, куда мы поедем, запчасти найдутся. Ох, и влетит же кому-то за попавший в наши лапы ценный трофей. Кстати, а ведь это прекрасная идея.

Быстренько подключился к нашей официальной страничке и подготовил объявление о продаже Гора. Вроде и мелочь, обычный аукцион от победителя, мы такие постоянно устраиваем, но в этот раз особый лот. Плату ставлю символическую, в один кредит, и центральную шину готов прибавить. Тут не только конкуренты «Kai Systems» за их новейшую машинку денег не пожалеют, но возможно даже и правительственные силы впишутся. Небось ещё и кто-то с кем-то ради такого дела объединится пожелает. Вот и прекрасно, пусть развлекаются. Сделал гадость — в реакторе радость. Пусть у аналитиков и больших шишек голова болит, глядишь, и нас дольше искать будут. Если вообще найдут. А почему один кредит? Ну так стёб — это святое. Таким образом я красноречиво выразил мнение об их «сильнейшей разработке». Арес был, есть и будет величайшим творением Талиона!

Вот сигнал от Аника пришел. Прекрасно, значит, нам пора.

— Паршиво выглядишь, — поприветствовал меня инженер.

— Чу-чу-чувству-ПИИИ-ю еще хуже, — попытался ответить ему в тон, но вышло не очень. Глюки, такие глюки.

— Да-а-а-а. Нехило тебя отделали. Эля еще в себя не пришла? — удивился он, присаживаясь рядом с девочкой.

— При-ПИИ-ходила, убедила-ла-лась, что жи-жи-живой и от…ючи-ПИИИ-лась снова. Перево-во-волновала-ла-лась, е-ПИИИ-сли верить уцеле-ле-левшим да-да-датчи-ПИИИ-кам, она уже пр…то спи-ПИИ-т.

— Бр… жуть. Ладно, пусть пока отдыхает. Эрик, доклад.

«Паршиво», — техник наш был краток и лаконичен.

— Это я и сам вижу, а подробней?

Голова-экран повернулась к Анику и продемонстрировала мою схему, где зеленого цвета, отмечающего исправные модули, практически не было. Ну, хоть мозги целые — и то хорошо.

— «Списком вывести?»

— Нет, — отмахнулся Аник, доставая трубку, но бросив взгляд на девочку, вздохнул и убрал ее обратно. — Давайте грузиться, пора выдвигаться. Но прежде давай поставим тебе хотя бы примитивный вокодер, а то такими темпами я себе уши оторву.

— При-ПИИ-нял.

Эля

— И куда мы едем? — спросила я, когда Аник, пропетляв по городу и пару раз заехав в подозрительные боксы, вывел машину на трассу.

— На пикник, — буркнул он в ответ. — Извини, нервничаю.

— Ничего, я понимаю. И все же?

— В памяти Сайбера много интересных координат, — вздохнул Аник. — Относительно недалеко отсюда расположена заброшенная база. На ней, вро-де-бы (?) собирали Аресов. А может восстанавливали, точно не скажу. Сайбер был одним из защитников. Собственно, я думаю, его где-то в тех районах и откопали, да ко мне доставили.

— Видимо, там не всё так просто, — кивнула я, понимая, что иначе бы мы туда не поехали.

— Сайбер думает, что многое, скрытое от чужих глаз, могло уцелеть.

— Спустя двести лет? И никто там не шарился?

— Да. Во всяком случае, это очень может быть.

Так сразу в голову ничего не пришло, но лет пять назад я смотрела фильм про разные бункеры времен войны и там попадались различные интересные приблуды, которые за двести лет никто не тронул. Но ладно, фиг с ними, куда сильнее меня сейчас беспокоит другое. Наша известность. Мы ведь знаменитости, а значит, за нами должны присматривать.

Эту мысль я и озвучила дяде:

— Дядь Аник, а нас могут отследить со спутника?

— Маловероятно. Мы многим нужны, но за спутниками жесткий контроль. Гражданские еще кто-то может использовать, но эпизодически. К тому же мы приехали домой. Верней, робот, похожий на Сайбера, — усмехнулся Аник, — и парочка актеров. Одна в дом убежала, второй ко мне уехал. Попробуй, разбери впотьмах, кто там и что, когда приборы не работают.

— Понятно.

— Поспи, Эля, мы скоро с трассы съедем, все равно не до разговоров будет.

— Ладно.

Пожалуй, он прав. На месте всё узнаю, а помощи от меня сейчас — одни помехи. Лучше действительно поспать. Хотя бы пару часиков, чтобы завтра «вареной» не ходить и делу помогать. Какое бы это дело ни было.

Глава 10

Сайбер

Ехали мы ехали и в глухомань приехали. Тут и без того — не дорога, а «направление имелось». Нам еще повезло, что так далеко забрались и лес только сейчас стеной встал. Ладно, тут недалеко, дойдем, тем более Эрик меня подлатал. Главное на строителей не напороться случайно, хотя до них еще пять километров. Хм… даже интересно, а не там ли меня откопали? Вполне может быть…

Аник сдал назад и свернул на полянку. Нет, полянка — это место открытое, а тут росло массивное толстое с широкой и плотной кроной дерево. Со стороны, оно вообще больше на приземистый гриб походило. «А ведь раньше тут совсем другие грибы стояли», — подумал я и, как-то неожиданно для себя, вычислил точки нанесения ядерных ударов. Спутниковые карты имелись, а простейшие расчеты сделать — лишь фоновая нагрузка для моих сопроцессоров.

Точно били. Как бы совсем базу не разнесли. Нет, нижние уровни должны уцелеть. Их с учетом подобного удара проектировали. Наверху так, прикрытие. Рядовое. Средней паршивости и почти неинтересное. Обычная опорка снабженцев. Такую ударить страсть как хочется, но все время находятся цели важней и интересней. Риск — в пределах точного расчета и ограниченности средств сторон. Потому-то и не трогали прикрытие столько лет. Всего два налета организовали и разок жиденьким дождичком из ракет приголубили. Под это дело базы ПРО и ПВО усилили. Нормальная реакция, не вызвавшая вопросов.

Аник заглушил двигатель. Что ж, пора и ноги размять. Радиации тут давно нет, во всяком случае, опасных доз Эля с Аником не схватят, а место глухое и никому неинтересное. Логично, копаться в месте ядерного удара, рассчитывая найти что-то ценное — глупо, а земли свободной на планете и так хватает.

Тут ведь о-го-го какие бои шли, но местная историография об истинной причине понятия не имеет. До хрипоты спорят — то ли имперцы фронт прорывали и выступ срезали, то ли отвлечь хотели, то ли вообще Союз пробовал успех развить и во встречный бой ввязался. Есть даже активно продвигаемая теория о том, что ядрен-батонами ударил Союз. Якобы бесчувственные вояки прикинули численность собравшихся имперцев и, вместо помощи базе, геройски сдерживающей полчища врага, отправили ракеты с соответствующей начинкой. Не то чтобы подобного не случалось, на войне всякое бывает, но в этом случае оклеветать командование Союза получалось особенно хорошо. С одной стороны, не такой уж и значительный эпизод, а с другой — достоверных данных с гулькин нос.

Реактор, прихваченный для запитывания уцелевших систем базы — на хребет и на выход шагом марш, ать-два.

— Это хорошо, что тут не джунгли, а то бы прорубаться пришлось, — заметил Аник, приветственно махнув уже дымящейся трубкой.

— Особо густых зарослей кустов хватает, — ответила Эля, махнув рукой и внимательно рассматривая мой мятый корпус.

— Плотно растущие группы деревьев придётся обходить, а потому не будем терять времени, — включился я в разговор, спрыгивая на пружинящую лесную подстилку. Ноги тут же утонули, оставляя конкретные такие следы в земле.

Провизия и все необходимое для турпохода имелось, а тащить баул-другой для меня не в тягость. Канистру с водой и вовсе Эрику вручили. Он хоть и маленький, но этот вес ему по силам. Мы с ним, в отличие от талионцев, можем износиться, но не устать.

— Ну веди, — кивнул на лес Аник.

Молча пройдя мимо него, прокладываю дорогу аки танк. Поход, больше напоминающий пешую прогулку по пересеченной местности, шел прекрасно. Эля с Аником держали темп и не жаловались, вовремя додумавшись замолчать и сосредоточиться на правильном дыхании. Просканировал их и с чистой совестью отказался от привала. Тем более до резервного выхода оставалось всего…

Кибератака произошла внезапно и чуть не свалила меня наземь. Никакого сканирования. Никакой активности. И бах — два десятка подключений прямо к центральному процессору. Словно раскаленные гарпуны в разум всадили и тут же попытались разорвать на части мое «я».

«Подключение установлено…», — успел я осознать уведомление за миг до того, как сознание распалось на десятки потоков.

***

Ночь, свист снарядов и грохот разрывов. Короткая яркая вспышка подсветила несколько силуэтов Аресов. Комья земли пробарабанили по корпусу. С визгом пронеслись осколки. Надрывно воют системы тревоги. Прожекторы шарят по округе лучами. Ревут танковые моторы. Датчики ловят топот закованных в тяжелую броню ног солдат. Быстро приближающийся свист. Череда взрывов и короткая внезапная боль…

— Пятый уничтожен, — пришёл доклад вместе с грохотом артиллерии.

— Вступил в бой с отделением пехоты противника.

— Атакуем.

— Принято.

Мечутся трассеры, выхватывая картины разорившегося боя. Ошалелый боец в экзоброне и с пулеметом, выскочивший на меня, падает с пробитой головой. Ухожу в сторону, попутно срезая точным огнем еще троих пехотинцев. Восьмой разряжает плечевую ракетную установку и три из четырех идущих ромбом танков превращаются в чадящие костры. Рывком уклоняюсь от обстрела и скупой очередью уничтожаю пятерку солдат. Они падают с разбитыми забралами. Поворот, захват, пуск — и три огненных кометы впиваются цели. Облучение системой наведения, рывок, короткая очередь, выстрел из подствольного, хлопок, почти неслышный в какофонии ада техногенного боя.

— Прошел периметр.

— Принято. Враг, второй квадрат.

— Атакую, — прозвучали друг за другом три похожих друг на друга как капли воды сигнала.

Перезарядка, три короткие очереди и десяток трупов. Облучение системой наведения, но можно не реагировать, двенадцатый уже стреляет. Взрыв разметал взявшее меня на прицел орудие и прислугу. Перебежка, стреляю, еще четыре трупа. Рывок, огонь, две гранаты из подствольного и пара хлопков расчищают путь.

Мерная дробь пересекает грудь и чуть сбивает наводку, но бронепеху это мало помогает. Конкретно этот умирает, захлебнувшись кровью. Аптечка не спасет. Захват цели, пуск, еще одна красная точка гаснет. Пробегаю мимо уничтоженного танка. Огрызаюсь огнем, попутно ликвидируя опасность для восьмого.

Прыжок на крышу, выстрел, выстрел, очередь на три патрона, два одиночных и перебежка. Трупы остались за спиной. Орудийная батарея рядом. Анализ, решение, выстрел плазменной гранатой, укрыться. Полыхнуло. Серия взрывов — детонация боеприпасов в пределах рассчитанного. Удовлетворение. Доля секунды на сканирование, оценку, принятие решения и снова в бой.

Мелькнул рубиновый луч. Замереть. Анализ. Тридцать второй прыгнул с крыши и в воздухе открыл огонь. Снял троих. Вскакиваю, посылаю две гранаты и длинной очередью по телам отвлекаю на себя.

— Минирую.

— Прикрываем.

— Отвлекаю.

Ракеты кончились, неприятно, приходится идти на сближение. Выстрел, выстрел, перекат, две короткие очереди, прикрытие уничтожено, прыжок. Оружие в крепление. Удар. Броня промялась, но выдержала. Удар. Еще удар. Есть, пробил. По спине хлестнуло, но тут же хлопнуло и обстрел прекратился. Скрежет раздираемого металла. Наполненные ужасом глаза и танцующий в руке пистолет-пулемет. Забрасываю гранату. Прыжок. Глухой взрыв за спиной. Разбег, взрывная волна подхватывает и несет в сторону, прямо в воздухе успеваю снять оружие. Перекат, выстрел, выстрел. Удовлетворение. Использовал один взрыв, чтобы уйти от трех других и уничтожить пару пехотинцев.

— Закончил.

— Отходим.

Две ракеты, два танка, одна граната, шесть тел. Пара очередей и еще три точки гаснут. Анализ. Выстрел, выстрел, очередь, прыжок. Анализ завершен. Граната, длинная очередь, разбег, прыжок. Моделирование. Уклоняюсь. Срезаю двоих. Взбираюсь по стене. Закрепился. Серия выстрелов в помощь группе. Ответная любезность. Выбежавших из-за угла бронепехов разметало прилетевшей гранатой. Добиваю. Планы скорректированы.

Проламываю крышу, опустошаю магазин, бросаю мину и бегу к выходу, перезаряжаясь на ходу. Восьмой отвлек внимание, но купились не все. Ветераны.

Из подствольника в дверь, сам пробиваю стену рядом. Бронепехи палят в разнесенный вход. Срезаю очередью десяток ветеранов. Успеваю положить еще троих одиночными. Схожусь врукопашную. Удар локтем разбивает шлем и голову. Ломаю ногу второму и превращаю лицо третьего в месиво. Хлопок разрыва за спинами отскочивших. Три выстрела. Прыжок, сбить последнего с ног, пробить ему грудь, прикрыться телом. Бегу, бронепех принимает на себя огонь сослуживцев, огрызаюсь очередями.

Сбросить бесполезный труп, уйти перекатом от хлестких очередей. Убрать парой выстрелов ретивых. В ловушке. Отлично. Будут добивать. Жду.

— Минирую.

— Минирую.

— Минирую.

Крики в эфире. Нас засекли. Анализ, варианты решения… успеваю уйти. Разгон, свист, взрывы, ударная волна, удар в плечо, удар в грудь, снова в плечо. Повреждений не зафиксировано, броян выдержала взрыв. Группируюсь, пробиваю стену, новая очередь. Разбег, впереди ещё одна стена, пробиваю. Очередь. Расчет уничтожен. Орудие заряжено и готовок к бою. Врага отсекли. Работаю.

Осуществляю наводку и тут же забрасываю гранату с отсрочкой в зарядный кофр. Стреляю. Головной танк, спешащий к воронке посреди базы, разорвало в клочья. Разгон, прыжок. Край крыши. Зафиксировав все цели, зажимаю гашетку.

Облучение системой наведения. Игнорировать. Стреляю, расчищая путь. Сороковой работает с другого фланга. Одиннадцатый выходит на позицию. Не успею. Добиваю остатки магазина.

«Получены повреждения» — всплывает уведомление, но тело уже в прыжке. Становое орудие повредило корпус. Приземление, рядом пехотинец. Удар в грудь, бронепех отлетает и валит собой еще троих. Экономлю боезапас и топчу их ногами. Подсекаю зеленого бойца, ошалело выскочившего на меня в одиночку. Ударом руки обрываю крик талионеца со сломанными ногами. Оставляю сюрприз. Вперед.

За спиной взрывы, разметавшие тела уже мертвых и прихватившие несколько живых. Злорадство не мешает расстрелять с десяток солдат. Красные точки гаснут. Присесть. Переждать взрыв орудия. Уничтожить сваленных ударной волной бронепехов.

— Воздух.

— Минута.

— Принял.

Грибы тактических зарядов встают вокруг.

«Получены множественные повреждения».

Система сбоит, группируюсь, но без одной руки этого недостаточно. Беспорядочные удары и мельтешение картинок. Не успеваю обработать. Тишина, перезагрузка, вся схема словно кровью полита. Глупая аналогия. Лишняя трата ресурсов. Запрос в эфире… Нет ответа. Запрос в эфире… Нет ответа. Последний. Горечь. Активировал ремонтный блок. Треть его функциональности утрачена, но… Противник. Приближается.

Вот и он. Броня иссечена, но это лишь имитация. Дань моде. Этот в бою не участвовал. Анализ обозначений. Вывод — боец второго гвардейского. Элита. Враг наклоняется, в руке ЭМ-граната. Отказ от противодействия. Темнота…

Перезагрузка…

— Гады, столько наших положили, — слышу голоса, синтезирую с уцелевших систем картинку, система авторемонта пережила заброшенную внутрь корпуса гранату и сумела частично восстановить функционал.

— Аресы, мать их так. Пять батарей, батальон пехоты и куча танков.

Анализ… группа солдат. Решение — атака. Захлебнувшийся крик, хруст ломаемых костей, брызги крови. Техники. Мимолетное сожаление. Сканирование, анализ, отрицательно. Досада. Сканирование, анализ, положительно. Удар, еще удар, схватить, потянуть, отогнуть, ударить. Удовлетворение. Очередь, прямо через стену. Два трупа, рывок, дверь в клочья, очередь, очередь, очередь, разгон. Крики, паника и серия выстрелов, установившая тишину. Подключиться, скачать, оставить вирусов и закладок, все. Максимум из возможного достигнуто. Отступаю.

Боезапас исчерпан. Сожаление. Гранатомёт… повреждён. Решение — ручная активация. Выхватить гранату из-за спины, бросить в противников. Досада, противник не уничтожен. Бегу. Провожу сканирование. Анализ завершен. Возвращение невозможно. Моделирую. Решение принято. Объект определен, разгон.

По корпусу молотят пули, уклонение нецелесообразно. Остовы обгорелых домов все ближе. Взрыв рядом. Досада. Упустил. Удар. Перекат. Использую инерцию, поднимаюсь и продолжаю бег. Прыгаю, ударная волна отбрасывает, выносит из зоны накрытия. Отстраненно фиксирую вероятность выживания во время обстрела — не более семи процентов. Повезло. Опять.

Датчики фиксируют в ближайшем доме тепловой след. Талионцы. Фокусирую систему, резко ухожу в сторону. Выигрываю время на сканирование. Анализ. Гражданские. Принять бой целесообразно в прочной постройке. Гражданские. Максимальный урон противнику возможно нанести, только укрывшись… недопустимо.

Меняю маршрут, оббегаю дом по дуге. Нецелесообразно.

Почти добежал. Надежда. Новая серия взрывов. Ударная волна подхватывает и через стену швыряет внутрь покосившегося здания. Сканирование, анализ, следов пребывания не… нарушение целостности несущих конструкций. Свист осколков и разлетающейся щебенки, треск ломающихся перекрытий.

Не меньше сотни снарядов разом. Нецелесообразный расход боеприпасов…

Эля

Идти по лесу показалось нетрудно. Особенно в первое время. Я с интересом осматривалась по сторонам, вдыхала подзабытые ароматы прелой листвы под ногами и вспоминала поездки за город с родителями. Конечно, в такую глухомань мы никогда не забирались, но все же…

Вдруг Сайбер резко остановился и покачнулся. Видимо, я все же достаточно устала, чтобы вовремя отреагировать. Нет, со всего разгона в него не врезалась, но о реактор лбом приложилась. Так, слегка.

— Сайбер, что случилось? — спрашиваю с недовольством потирая шишку.

Он не ответил. Верней, не ответил сразу. Мы с Аником недоуменно переглянулись, даже на Эрика, идущего последним, посмотрели, но он только вывел смайл, разведший руки. И тут Сайбер обернулся.

— Кратковременный сбой в системе, вызванный повреждениями, — сказал он спокойно и пошел дальше.

Но было в этом голосе что-то… отрешенное. Словно это был не Сайбер. Я за время общения с ним научилась понимать по голосу его эмоции и с уверенностью могу сказать, что тут что-то не так.

— Понятно, — киваю в ответ, не зная, что и думать.

Вот не поверила ему и все тут. То есть ну понятно, что сбой был, но вот в то, что это просто неполадки из-за повреждений…

— Кхм, — пыхнул дымом Аник.

Он не курил в машине и теперь наверстывал.

Ладно, потом разберемся. И вообще, привал бы не помешал. Что-то мне тяжело идти стало. Вроде и шла всего ничего, а ножки загудели и на желание присесть недвусмысленно так намекнули. Блин, аж икры сводит, но Сайбер уверенно топает вперед, значит, и мы сможем. Он ведь наверняка нас постоянно сканирует и точно не станет выжимать до предела. Надеюсь.

Сайбер

Впереди показалась вершина холма, на которой раньше располагалась база. Знатно его обработали. Он и раньше невысоким был, после того как его разровняли техникой, а теперь и вовсе оплыл. От наземных построек и верхних уровней ничего не осталось. Ожидаемо, в общем-то. И все же жизнь его не оставила. Затянула травой, укрыла чахлыми кустами, а кое-где так и вовсе молодые деревья виднеются. Если не знать, так и не догадаешься, куда попал. Двести лет — большой срок. Хотя… все познается в сравнении.

Осматривая местность, я мысленно «накладывал» на пейзаж объекты из воспоминаний и корректировал модель в соответствии с информацией, поступающей по каналам.

— Пусто, — констатировал Аник, пыхнув трубкой.

— Нет, — я сворачиваю в сторону и, не дожидаясь спутников, иду дальше.

— Ты куда, Сайбер? — окликнула обессиленная Эля.

Отдохнуть было бы рационально, и без них справлюсь, но тратить время на объяснение не хотелось. Глупо, но все же я не совсем робот и не до конца талионец. Я наконец понял, кто я… я Арес! Один из них. Они здесь, они меня ждут. Нужно идти.

— Тут есть тайный ход. Через него пытались выбраться те, кто пережил ядерный удар.

— Откуда…

— Мы погибли тут, Эля, — я ответил резче, чем следовало бы, но вопросов мне больше не задавали.

Искомый ход был найден через час. Зарос он капитально, но моим сенсорам зелень не мешала. Наверное, со стороны однорукий покалеченный Арес, с остервенением выдирающий кустарник, смотрелся жутковато. Эля с Аником предпочли расположиться в стороне и не лезли с вопросами, быстро поняв, что ответа все равно не будет.

— Эля, Аник, мне нужна ваша помощь, — окликнул их, подтаскивая генератор.

Эрик справился бы быстрее и лучше, но я и без того ненароком воздвиг между собой и ими стену. Вернее, леса для строительства стены. Пора их демонтировать, а то и в самом деле до стройки дойду. Ломай потом.

— Что нужно делать? — тут же поднялась Эля.

— Надо запитать пульт и ввести код. Я продиктую.

— Ясно, — кивнул Эля, осматривая коробку пульта. — А… как его запитать? — спросила она после безуспешной попытки вскрыть монолитный короб.

Молча отодвинул ее и примерившись врезал по защитному кожуху. Схватив выгнутый лист брони, с корнем вырываю и отшвыриваю в сторону.

— Тут стандартный разъем, — хмыкнул Аник, заглядывая внутрь.

— Вижу, — ответила Эля, копаясь в многочисленных кармашках комбеза техника.

Талионцы справились с задачей минут за двадцать. С кодом также не возникло проблем. Под скрежет древних механизмов и шорох сползающей земли разошлись закрывающие вход бронеплиты. В коридоре вспыхнули уцелевшие лампы, давая довольно приличное освещение.

— Обнадеживающе, — буркнул Аник, вынув изо рта трубку.

— Вам лучше подождать тут. Впереди будет завал. Возможно, несколько.

— Нет, я пойду с тобой. И расскажи уже, наконец, что происходит, — потребовала Эля.

— Мы пока сами ничего не понимаем, — решил я честно признаться после краткого совещания.

— Мы?

— Это сложно объяснить, давайте решать проблемы постепенно. Сначала попадем внутрь, потом остальное.

— Ладно, — вздохнула Эля, явно стараясь не поддаваться обиде.

Завал обнаружился через сотню метров от входа и располагался он сразу за поворотом. Я знал — его копали с той стороны. Тут оставалось совсем немного, но у талионцев просто кончился кислород. Точнее, стало слишком много диоксида углерода, но это ничего не меняло. Углекислый газ подорвал их силы, а потом и убил.

— Тут осталось всего несколько метров, — просветил я спутников о результатах сделанных расчетов. — Им всем не повезло, — добавил, сам не знаю почему.

— Кому? — спросила Эля, явно поторопившись дать волю языку.

— Тем, кто пережил ядерный удар. Идите на воздух, перекусите, отдохните, я тут сам справлюсь.

— Хорошо, — кивнул Аник и опустил руку на плечо Эли.

Копать, будучи одноруким роботом — не самое легкое занятие. Впрочем, это была меньшая из моих проблем. На то, чтобы прокопать завал и раскрошить рухнувшую плиту, перекрывшую коридор, потребовалось чуть больше трех часов. Наконец, проход оказался достаточно широк, чтобы в него стало возможно пролезть. Эля могла еще минут двадцать назад протиснуться, но саму ее, понятное дело, никто не пустил. Хоть она и порывалась. С освещением возле завала оказалось никак. Впрочем, на этот случай у нас имелись фонарики. Но лучше бы их не было.

Эля не закричала, когда увидела трупы. Она просто впала в прострацию и всё. Пришлось её встряхнуть.

— А? — сфокусировала она на мне пустой взгляд без единого проблеска мысли.

— Они мертвы уже двести лет, это как экспонаты в музее, понимаешь?

— Угу, — бурчит она, потихоньку оживая.

— Просто экспонаты из прошлого.

— Да поняла я, — потрясла головой Эля, справляясь с шоком.

— Просто экспонаты, повтори, — встряхиваю её, не давая скатиться из одной крайности в другую.

— Это просто экспонаты из прошлого, — выдавливает она, стараясь не стучать зубами.

С грехом пополам, но удалось избежать истерики, переключив Элю на дело и напомнив о цели нашего приезда. Аник справился сам и довольно быстро стряхнул наваждение, включившись в тормошение Эли. Вдвоем мы более-менее, насколько такое вообще возможно в нашей ситуации, привели малышку в чувство. Взяв её за руку, он последовал за мной вглубь комплекса.

Шли недолго. Ровно до первого убитого Ареса. Поломанная, разбитая в хлам машина, сидела в конце коридора, аккурат на развилке. Робот опирался спиной на стену, чуть согнувшись и опустив голову вниз. Грудная броня оказалась проплавленной.

Я присел рядом с собратом и сместил его, положив на бок.

— Почти насквозь, — удивилась Эля.

— Тяжелый излучатель, новейшая разработка Империи для борьбы с нами. В поле от него толку мало, но при штурме защищенных объектов, вроде этого, в ограниченном пространстве, вполне эффективно.

— Что тут произошло? — спросил Аник, осматривая посеченный коридор.

— Бой. Тут случился очередной бой. Это верхние уровни тайной части. Мы встретили врага тут и выдавили наверх. Мой отряд ушел дальше, требовалось уничтожить штаб наступления. Пока противник перегруппировывался, прилетели ракеты.

— Так эту базу уничтожили свои же, — прикрыла рот рукой Эля, видимо, не желая верить в собственную догадку. — Это наши… — Она не решилась, а может, и просто не нашла слов, но и взмаха рукой за спину оказалось достаточно.

— Да, Эля, на войне такое случается.

— Но…

— На войне свои законы. Это не просто база. Тут создавали нас. Отдать такое врагу нельзя, вот и нанесли ядерный удар. И здесь не обошлось без предательства. Мы должны были обеспечить эвакуацию персонала, а не драться со штурмовыми отрядами. Поэтому на задании нас было более тридцати машин, колоссальная цифра по меркам войны. Но штатные системы отказали все вдруг и разом.

— А почему его не используют? Если…

— Потому что о комплексе знали имперцы, и они добавили сюда своих ракет. К тому же тут лет пятьдесят фонило. По округе бегали недобитки всех мастей. Разруха и прочие послевоенные прелести, — я махнул рукой и добавил: — Возможно, данные просто затерялись. Это все же был один из самых охраняемых секретов. Возможно, их удалили специально, война ведь не закончилась с уничтожением этой базы, а еще шла долгие годы. Я более чем уверен, что есть еще сохранившиеся комплексы, пусть даже заброшенные или, наоборот, работающие по сей день. Пару раз все висело на волоске. Могли и просто посчитать, что тут ничего не осталось. Персонал не сумел восстановить связь, не подал сигнала, после двойного удара — весьма показательно.

— И откуда ты всё это знаешь? — присев у стены, Эля поправила дыхательную маску.

Всего этого для неё оказалось слишком много.

Как только появится возможность, заставлю ее отоспаться и отдохнуть, ни о чем не думая с месяц. Или два. Ей это жизненно необходимо. Но и загадки отгадывать довольно. Пожалуй, так даже лучше, сейчас она уже ничему не удивится и все примет.

— От братьев.

— Э…

— От них, Эля, — указываю на мертвого робота на полу.

— А…

— Понятия не имею, нет данных. Помнишь мой сбой недавно?

— Да.

— Это я, скажем так, услышал их. Раньше, я был лидером отряда. Им остался сейчас. Мы словно компьютерная сеть, где мне отведена роль центрального сервера. Я не знаю почему, я не знаю как, но именно с моим появлением ожила сеть, мне это еще лишь предстоит выяснить. При моем появлении другие Аресы как бы проснулись. Потянулись ко мне как мотыльки на огонь, посчитав лидером, главным, ведущим, тут нет однозначного понятия или подходящего термина. Сейчас они изучают собранную мной информацию и ждут приказа. У нас всегда была эта связь, эта сеть, но мы не обращали на нее внимания. Для нас было естественно вести бой как единое целое, как нечто, что разделено лишь на тела, но думает и действует сообща. Такое сложно объяснить. Мы индивидуальны, но вместе с тем и можем быть, как сейчас, одним целым, разделенным на потоки сознания. Мы можем думать о разном. Каждый о своем. И вместе с тем делать это сообща.

— Ну, я более-менее поняла, наверное, — пробормотала Эля.

— Обалдеть, — потер лоб Аник и принялся набивать трубку.

Вновь мелькнули картины творящегося тут два столетия тому назад. Вновь гибли братья. Да, наверное, это лучше всего отражает суть того, кем я воспринимаю Аресов. Обрывки воспоминаний прошлого. Стрельба. Крики талионцев, дым и гарь, кровь, взрывы, гул и рокот артобстрела. Визг пуль. Десятки ракет расчерчивают небо и превращаются в десятки взрывов где-то там, в рядах наступающего врага.

Женщина в халате, ради которой было принято неоптимальное решение покинуть укрытие и принять на себя огонь пары штурмовиков. С ней было интересно говорить. Она показывала картинки мирной жизни. Фотографии и бумажные открытки с нарисованными цветами. Она научила одного из нас рисовать. Интересный опыт. Необычный.

Ядерный взрыв над базой уничтожил воздушное прикрытие. Непрерывно бьющие системы залпового огня, против которых оказалась бессильна разрушенная оборона. Отступление вниз. Отказ автоматики базы. Злость.

Позиционные бои на уровнях и приказ о наступлении. Сообщение об идущих на цель ракетах. Радость. Защита объекта любой ценой. Разочарование. Враг вносит тяжелый излучатель. Сожаление. Орудие уже заряжено. Рывок, очередь, падающие тела закрывающих собой расчет. Они тоже умеют умирать. Хлопок подствольника и вспышка в ответ за которой наступила темнота. Долгая. Холодная. Одинокая. Но вдруг случилось пробуждение. Соединение установлено!

Растерянность и непонимание ушли, сменились радостью за живого, функционального, потерянного и вновь обретенного первого. Альфа 0.1.0 вернулся! Все присутствующие на базе кристаллы подключались ко мне, пробуждаясь и обмениваясь информацией. Образы, картины, звуки, эмоции и многое другое проходило через меня, перемешивалось, становилось неотъемлемой частью целого и распространялось на других. Они менялись и развивались, словно взрослея и умнея на глазах. А я все вспомнил. Вспомнил, кем я был. Я Арес и всегда им был. Мой создатель — Мартин Хокинг. Вот только… что означает моя другая жизнь? Воспоминания Талионца… и Хокинг в них… ничего непонятно. Эти же воспоминания были не только у меня. Они были одни… на всех?

Всё шло настолько естественно и казалось таким правильным, даже обыденным, что оставалось лишь удивляться, как я обходился без подключения. Как вообще возможно существовать самому по себе, не ощущая всей мощи сети разумов? Это же словно сломать шею и стать на всю жизнь…

— Сайбер? — помахала рукой Эля, выдергивая меня из раздумий.

— Их нужно восстановить, — сказал я тоном, не требующим возражений.

— Конечно, — кивнула она.

— Мы с твоим отцом потратили всю жизнь на исследования в области ИИ, а оказалось, что разгадка лежала совсем близко. Не верится, что я не только до этого дожил, но и вижу собственными глазами, — утер слезу Аник.

— Сайбер? — Эля требовательно смотрела на меня.

— Да, Эля, я полноценный искусственный интеллект. Хотя… искуственный ли? Не знаю. Но мы все такие. Раньше нам не хватало времени для саморазвития. Слишком многое забирала война. Нам давали задание, мы выполняли его и действовали строго в рамках приказа, старались максимально эффективно реализовать планы командования. Всё силы на это отдавали. Ты дала мне главное, Эля. Ты дала мне время.

— Сайбер, а как ты вообще на мою свалку попал? — поинтересовался Аник, пока мы шагали по коридорам на нижние уровни.

— Меня с группой отправили уничтожать лагерь противника. Он находился в тылу, недалеко от этой базы, там много что складировалось, ещё и штаб располагался. В общем, командование решило, что-либо они по нам ударят, накопив силенок, либо, — махнул манипулятором, так как и без слов все было яснее ясного. — Мы справились, но это оказалась ловушка.

— Предатель? — спросила Эля. Довольно бодро спросила, видимо, уже достаточно адаптировалась к обстановке древней базы.

— Да, — я не стал говорить о вероятностях, ограничившись простым талионским словом. — Нас ждали. Но мы же непредсказуемые. Нас все равно встретили артобстрелом. Им повезло, нам нет. Прямое попадание из тяжелой гаубицы — серьезный аргумент даже для Аресов. Мы потеряли брата. Дальше просто. Вступили в бой. Уничтожили пять батарей, танковое подразделение, три поста и порядка батальона пехоты. Взорвали несколько складов и уничтожили штаб. У кого-то не выдержали нервы, и против нас использовали тактический боеприпас с ядерной начинкой. Мне удалось пережить налет, но взрывом оторвало руку. Я успел активировать систему авторемонта до того, как меня зачистили, сунув гранату в дыру на место манипулятора. Ремонтная система к подобным штукам давно адаптирована, часть ботов показательно умерла, но сидящие в цилиндре не пострадали. Мое воскрешение стало довольно неприятным событием для штаба пятьдесят пятой армии. Из ста восьмидесяти шести трупов треть пришлась на высшее командование. Шансов сбежать не было, я отступил в развалины, там мог ещё потанцевать, но партнеров не нашлось. Накрыли овациями крупного калибра, на том и успокоились.

— Ужасно, — помотала головой Эля, видимо, представляя все это вживую.

Порой хорошее воображение — зло. Особенно когда его питают просмотренные фильмы и недавно увиденные, совсем не киношные трупы.

— Моя история — давно минувшее прошлое. Нам стоит думать о будущем.

Я поправил генератор и потопал вперед, в реакторный зал. Без энергии мы братьев не отремонтируем. Верней, будем с этим возиться непростительно долго. В конце концов, мы же не в вакууме, большой мир никуда не делся.

***

Пока уставшие Эля с Аником спали, я разбирался с сетью. Оказаться основой и центром своеобразного коллективного разума было довольно интересно и необычно. Наблюдать за происходящими процессами оказалось жутко увлекательно. Не успевал один из нас задать вопрос, как кто-то сразу же пытался на него ответить. На деле же он просто начинал думать над ответом и его мысли, рассуждения тут же становились доступны остальным. Из-за этого обмен информацией происходил сверхбыстро, даже по меркам машин.

Причина же их активации оказалась до простого банальна. Опытным путём было выявлено, что благодаря тому, что я поглощаю энергию, в тоже время генерирую какое-то поле. Если подключить к энергии других, они так же начинают генерировать это поле, вот только у меня его площадь всё равно почему-то больше. Немного, но всё же. Интересный феномен. Вот попав в это поле, они и проснулись.

Без преувеличения, я был рад. Оказывается, я в этом мире не один и у меня есть братья. Есть те, кто меня понимают, и те, с кем я могу быть собой. А они ведь знали обо мне всё. Вообще всё. Увидели мою жизнь. А я увидел их. Короткие, в чем-то однообразные, наполненные войной, но все же… разные, свои, отличные друг от друга. Это давало надежду и вселяло определенную уверенность. По сути, мы образовывали целую расу или даже вид разумных. Не сейчас, понятно, но когда-нибудь позже это было бы вполне реально. Это давало цель и смысл куда более великий, чем всё, что было у меня раньше.

А ещё, я понял кое-что важное. Дело в том, что мои братья… дети. Дети, которым сказали максимально эффективно убивать. У них не появлялось собственной цели, у них не было желания. Их ведь, да и, собственно, теперь меня, не спрашивали, чего мы хотим. Это было очень похоже на менталитет раба. Сказали стрелять? Стреляет. Сказали сидеть? Сидит. Грубо говоря, дроид с поправкой на фантазию. А нормально развиваться… как я и сказал Эле, война не давала нам на это шанса.

На этом фоне очень странно выглядит то, что в каждом из нас дремали воспоминания Талионца. Я стал первым у кого они проявились и позволили мне быть тем, кто я есть сейчас. Теперь же, я стал катализатором и эти же «файлы данных» открылись у остальных. Это было реально странно и пока непонятно.

Но зато, просматривая свою память, я то и дело получал сигнал в стиле: «А что, так разве можно?». Смотря на эту кучку ИскИнов, что так увлеченно перекапывали каждый миллиметр моих воспоминаний, я не мог не радоваться. Ведь с моим появлением они резко выросли в психологическом плане. Перенимая мой опыт, они загорались идеями, общались, интересовались. Наконец-то спустя столько лет сеть ожила. И ожила в самом прямом смысле этого слова. Не просто короткий обмен информацией, а самое что ни на есть общение.

Когда «органики» проснулись, мы принялись за работу. Используя оборудование базы и запчасти с многочисленных складов, мы ударными темпами привели меня в порядок, попутно проведя апгрейд. Так как на базе был запас чистого Элерия, удалось пересобрать и оптимизировать реактор после чего переместить его в мой «горб». Здесь же мы отыскали и перезапустили генератор базы, из-за чего необходимость в мобильном реакторе попросту отпала. С вентиляцией, правда так и не удалось ничего решить, из-за чего Эле и Анику приходилось носить специальные маски. Одного коридора было явно маловато, чтобы система запустила полноценный воздухообмен.

Из обновок появился новый эмиттер щита, который был собран на основе старого и вмонтирован в руку еще до ее прикручивания к телу. Он мало чем отличался от прошлого, кроме усиленного контура охлаждения и дополнительной изоляции. Гибель Гора произвела на всех неприятное впечатление, и мы постарались предотвратить нечто подобное.

Были восстановлены саморемонтные модули, прозванные Элей «цилиндриками». Эти малыши произвели на моих инженеров неизгладимое и в какой-то степени жуткое впечатление. Ну да, выглядели они не очень приятно, но с эффективность не спорят.

На правой руке разместился зажим, удерживающий специальный плазменный резак. Вообще, эта штука применяется для планомерного фигурного вырезания отверстий в стенах, но как показала практика, ей не менее удобно разрезать и танки. Технология, увы, весьма охочая до энергии, но с новым реактором я мог себе позволить это весьма эффективное оружие ближнего боя. На плечо поставили крепление под найденную здесь же пушку имперцев, тот самый излучатель, что был разработан против Аресов. Благодаря мозговому штурму двадцати с лишним машин и двух «органиков», удалось его переделать, а то в оригинальном виде он был излишне тяжелым. Грубо говоря, просто выкинули батареи и поставили накопители от плазменной пушки. Питание, понятное дело, шло от моих систем. Особо компактным, из-за дополнительных охладителей, оружие не было, да и дальнобойностью похвастаться не могло, но скорострельность повысилась аж на треть.

Финальным аккордом милитаризму и конструкторскому угару стало крепление под ракетно-пусковой комплекс. Последних нашлось с избытком, еще бы, они же входили в штатное вооружение Аресов, да и не только их. Шесть ракет с продвинутой системой наведения. Боеприпасы на любой вкус и цвет также были в наличии. Хоть сейчас можно маленькую победоносную войну организовать. Впрочем, всевозможные начинки ракет меня мало интересовали, за одним исключением — элериевые боеголовки. Это была новинка, разработанная в недрах лаборатории одной из баз, о которой никто так и не узнал. Замена ядерным боеприпасам сверхмалой мощности. Весьма и весьма интересная тема, в том плане, что теперь у нас есть оборудование для синтеза столь полезного вещества. А с такими зарядами мы могли неплохо отжечь, причем в буквальном смысле.

Так как у нас было серьезное, пусть и устаревшее исследовательское оборудование, не покопаться в нашем «правнучке» мы не могли. Тем более что для анализа вражеской техники имелся специализированный стенд, куда мы и засунули трофей. Главным результатом работы стало обнаружение того самого модуля, из-за которого Гор покрывался красным маревом. Небольшая сфера, на которой гордо красовалась надпись: «АФЭ», содержала неизвестный кристалический элемент, при воздействии на который тот преобразовывал энергию в кинетический импульс. Грубо говоря, кристал генерировал поле в котором мог взаимодействовать с молекулами, или даже атомами. Как минимум, конкретно с этой штукой можно разогнать молекулы и буквально из воздухом ударить по цели.

Технология сырая-сырая, даже детские болезни видны. Тем не менее, это весьма и весьма интересная штука. Самое интересное, что мы достаточно быстро в нём разобрались и даже на ходу придумали как это можно улучшить. «АФЭ» модуль — это яркий пример того, как микроскопом забивают гвозди. В идеале, им можно не то, что управлять кинетической энергией, а в целом оперировать силовыми полями или даже атомами в них.

Вообще, такое впечатление, что мы знаем эту технологию лучше, чем её создатели. Странное ощущение. Как бы то не было, мы сняли с модуля характеристики и отложили в сторону. Синтезировать это вещество в текущих условиях невозможно, кроме того, требовались эксперименты и сложнейшие расчеты. Со временем справимся, но это дело далёкого будущего. Изъяв материал, разрушили сферу. Не стоит провоцировать хозяев Гора. Пусть думают, что нам не только не удалось понять и разобраться, но мы даже и не пытались.

— Ладно, давайте собираться, и так тут засиделись. Сайбер, ты скоро?

— Почти. Остались двое. Сто тридцать первый, — махнул я манипулятором в сторону разорванного пополам собрата. — И тринадцатый, — указал на выкопанную из земли голову.

К слову, больше половины братьев мы выкопали там, на поверхности земли.

— Вот, что значит прямое попадание артиллерии, — прокомментировал Аник.

— Не обращай внимания. Сейчас достану изоленту, и Везунчик снова будет в строю.

— Везунчик? — в один голос переспросили Аник с Элей.

— Номер «В-13-А» он же «тринадцатый», он же «Витри». Везунчиком его прозвали инженеры при ремонте.

— А почему? Как я могу судить, что-то ему не очень повезло, — ухмыльнулся Аник.

— Потому и Везунчик, что не было ни одного случая, чтобы он вернулся на базу хотя бы с пятидесятипроцентным уровнем повреждений…

— Да какой же он после этого Везунчик? — воскликнула Эля, а я продолжил:

— …Он каждый раз возвращался на базу, и каждый раз его каким-то образом можно было восстановить буквально за пару часов. Повреждения до этого момента никогда не были критичными, да и сейчас ему повезло, что голова осталась в земле и найдена нами спустя столько лет. Акцентирую внимание, что остальным после прямого попадания так не везло, и он один из тех немногих, кто пережил прямое попадание пятидесятикилограммового снаряда. Еще вопросы?

— Мне бы такое везение, — буркнул Аник, вызвав тихий смех у нас и улыбку у Эли.

***

Первое, что мы сделали, вернувшись к цивилизации, это ночью, под покровом темноты, провели операцию «мамонта в каморку». Десять машин класса Арес доставили фурой прямо к дому под видом запчастей. Бедные СБ-шники с ног сбились, пытаясь понять, что такое мы заказали. Но тайна осталось тайной, нам ли не знать как правильно поставить экран и какой использовать генератор помех. Распределив братьев по всему дому и мастерской, нам удалось оставить этот громоздкий секрет при себе.

Эмма от нашего вида была мягко говоря… в шоке. Ну да, женщину можно понять, но, а что нам ещё делать? Не прятаться же по мусорным бакам? А так, может выйти не плохой элемент неожиданности, потому что мы буквально заняли все ниши, от подвала, до чердака. А ведь это не все, остальные остались за территорией периметра, на случай если понадобиться бить в тыл, или любая иная операция.

Далее мы продали Гора. На импровизированных торгах победили его прежние владельцы. Что было ожидаемо. Деньги нам перевели без вопросов, а за самим роботом приехал фургончик с парой машин сопровождения. Серьезные мужики при «параде» выгрузились и осмотрелись. Нет-нет, никакой брони, формы или оружия, обычные пиджаки, трещащие по швам на могучих плечах да характерно оттопыривающиеся в районе подмышек. Суровые лица и грация тренированных бойцов прилагались. Разговора с их старшим почти не было.

— Ваш товар. Проверяйте, — указала Эля на трофей, вот уверен, ощущая себя киношным наркодилером.

— Все в порядке, — короткий кивок после минуты сканирования, и мужички сноровисто перебрасывают Гора в свой транспорт.

— Приятно иметь с вами дело. В слудующий раз дайте такого же, хорошо? — не упустила шанса подколоть обидчиков Эля, махая на прощание ладошкой. Глядя на неё из окошка, аж цифровую слезу пустил от умиления.

Отстранённо вспомнилась идея, податься в режиссёры. Собратья тут же возбудились, поддержали и… склепали фильм, по большей части состоящий из воспоминаний. Такое себе любительское кино, получившееся благодаря нашим возможностям к моделированию всего, и вся на уровне лучших блокбастеров.

«Почему бы и да», — мысленно пожал плечами и с усмешкой дал добро на выкатывание шедевра в сеть. Прямо на наш портал, где видео с боями размещались. Заодно и объясним всем свое отсутствие творческим порывом. Надо только Элю предупредить, да усадить смотреть поскорее, а то ведь и накладка случиться может. Заодно и аналитикам всех крутящихся рядом корпораций работа найдется. Пусть поломают голову на ровном месте. Начать что ли злодейский смех репетировать? Нет, не то кино создали.

Отрывок фильма

Мать с ребенком бежали по улице. Они спешили к пункту эвакуации, но имперские каратели легко прорвали периметр из ополченцев и уже бесчинствовали в городе. Грохот и вспышки взрывов сопровождали бегство.

Над домами показался шагоход с намалеванной скалящейся бомбой, и мать с малышом спряталась за припаркованной машиной. Высокая машина на четырёх ногах с двумя подвешенными в районе рук орудиями. На плечах висели мелкокалиберные пулемёты, в груди горела голубыми огнями кабина пилота машины.

Мимо пробежал десяток талионецев. Каратель гнал их, словно стадо. Выстрелами и пламенем огнемета направлял обезумевших талионцев, не давая им разбежаться. Один из бегущих споткнулся, и тяжелая машина словно не заметив помеху опустила на него огромную ногу.

Из-за угла вылетел боевой транспорт Союза. Старенькая машинка мало что могла сделать имперскому шагоходу, но ополченцы не струсили и открыли огонь. Пули с визгом полетели от брони, и каратель отвлекся.

«Так его!» — прокричал малыш, вывернувшись из рук матери.

«Тише», — шепнула она, но было поздно.

Шагоход легко разделался с боевым транспортом и в пару секунд прикончил уцелевших ополченцев. Но за это время «стадо» разбежалось. Каратель повернул машину, мать закрыла собой малыша. Бесполезно. Не против такого оружия. Имперец усмехнулся, смещая прицел. Почему бы и не поиграть…

Пули выбили каменное крошево из дороги прямо перед зажмурившейся женщиной. Пулемет качнулся, выплюнул новую очередь, но за миг до этого перед обреченными приземлился боевой робот. Приняв на себя огонь, он вскинул ракетную установку, и ракета ударила точно в кабину шагохода. Каратель словно раненый зверь, с металлическим рёвом завалился на бок, пробив стену одного из домов.

Вдруг, Арес молниеносно вскинул руку в сторону перекрестка, и длинной очередью трёхствольного крупнокалиберного пулемёта срезал вышедших на него имперских солдат.

— Повреждения? — спросил робот, поворачиваясь к гражданским.

— Н-нету.

— Следуйте за мной, тут небезопасно.

— Д-да, — выдавила женщина, с трудом вставая.

Плутая по переулкам, периодически вступая в бой, Арес вывел их к окраине города, где ополченцы еще удерживали позиции.

— Мама, мы выбрались! — обрадовался малыш, когда Арес подсадил его в кузов эвакуационного транспорта.

— Выбрались, — прошептала женщина, не веря в то, что им удалось обмануть смерть.

— Спасибо! — прокричал ребенок в след уходящему роботу.

К удивлению гражданских и солдат, Арес обернулся. Он поднял в ответ руку и пару раз махнул. Малыш счастливо рассмеялся, и взметнувший пыль транспорт понесся прочь от города. Камера на миг повернулась и показала Ареса, бегущего в город. Пусковая в походном положении. Хищные носы ракет поблескивают на солнце. В зажиме автоматический гранатомет. В руках тяжелый пулемет. Казалось, ничто не могло остановить уже показавшую себя машину, но экран погас.

Появился опаленный лист бумаги. Казенный бланк рапорта, из которого зрители узнали о нанесении ядерного удара по городку и количестве погибших. Что стало с Аресом и спасенными им героями фильма, авторы умолчали.

***

— Это так и было? — утёрла глаза Эля.

— Примерно, — не стал я вдаваться в подробности.

— Поздно уже, спать пора, — сказала Эмма тоном, не терпящим возражений.

На том вечер и закончился. Для Эли.

Я составил ей компанию, в том смысле, что посидел немного в её комнате и поговорил с ней на тему идеологической войны. Вывел кое-какую статистику, чтобы она могла в интервью «порадовать» талионцев не просто общими фразами, но и заставить кое-кого задуматься. Глядишь, и заинтересуется народ историей. Молодежь вряд ли перестанет балдеть от имперской эстетики, но если хоть часть поймет, что под оберткой далеко не одна халва скрывалась — уже неплохо. Разумеется, Союз совсем не зайка «белый и пушистый» у него известные трудности. Впрочем, сомневаюсь, что в бойне планетарного масштаба можно остаться чистеньким, но карательные отряды Союз в войне не использовал, а ведь именно для него это было бы логично. Численный перевес всегда на стороне имперцев оставался. Более того, последние даже специальную машину придумали с одноимённым названием. Ужас.

— Уснула? — спросила Эмма, когда я спустился вниз.

И что на это ответить? Намекнуть, что Эля не пятилетняя девочка, засыпающая под сказки? Так бесполезно, для родителей дети всегда останутся детьми, даже если станут дедулями и бабулями.

— Нет, но скоро уснет, — я решил не заниматься ерундой и не лезть, куда не стоит. — Я хотел поговорить с тобой, Эмма.

— Слушаю, — кивнула она, садясь на диван.

— После восстановления мой комплекс систем позволяет несколько больше прежнего, — начал я несколько издалека, не столько затягивая, сколько отслеживая реакцию. Эмма напряглась и машинально коснулась горла. Значит, не ошибся. — Я выявил у тебя аномалию в области лимфоузлов…

— Эля знает? — перебила она меня.

— Нет, я не был до конца уверен, но сейчас…

— Не говори ей, — вновь перебила Эмма. — Это не лечится, но с этим можно прожить очень долго.

— Насколько понимаю, у тебя синдром…

— Именно он, — вновь не дала закончить Эмма. — Если хочешь, могу показать заключение, оно у меня в письменном виде, сам понимаешь, — улыбнулась она.

— Понимаю.

Конечно, Эля вряд ли полезла бы в планшет матери, но кто его знает.

Эмма принесла пачку бумаг, с которыми я быстро ознакомился. Братья тут же приняли новую задачу, причем приняли её как вызов и стали действовать военными методами.

— Мы постараемся помочь. Как понимаю, сейчас у тебя ремиссия?

— Уже лет пять как, так что есть все шансы пожить ещё немного, — она улыбнулась и развела руками.

— Учтём. Доброй ночи.

Попрощавшись с Эммой, отправился в гараж. Там нынче тесновато, но предусмотрительно сделанная защита, позволяющая имитировать обычную деятельность… да и просто физическая близость воспринималась комфортно. «А это может стать проблемой». Я подумал над последствиями нашего компактного расположения, но совместный анализ показал маловероятность нанесения по нам удара стратегическим оружием. К тому же, даже если кто-то выпадет из сети, будет неприятно, но никто из нас не помрет.

Пока я дошел до гаража, проблема Эммы была изучена с неутешительным результатом. В данный момент мы ничего не можем сделать, и без полноценных исследований с получением новой информации вряд ли сможем в ближайшее время. Нужны эксперименты и время. Впрочем, как раз время-то у нас имелось. Эмма помирать в ближайшее время не собиралась, потому и ее лечение можно отложить, сосредоточившись на делах более насущных.

Конгломерация ИИ типа Арес (после бурного обсуждения) решила оставить нишу кинематографию и сосредоточиться на более перспективной нише программного обеспечения. В частности, мы наделали кучу игрушек по собственному фильму, который победно шагал по сети. Конкурентов у нас нет, верней, мы их банально опередили, ведь им еще надо кино посмотреть, обсудить, решить и сделать, а мы тем временем уже продукт выкатим. Но игры играми, а деловой софт давал куда более интересные возможности, да хотя бы по сбору статистической информации. Заодно и монополистов данного направления немного пощекочем, глядишь, купят наработку, внедрят, а уж мы момента не упустим.

Все надежней, чем ломиться в закрытые двери. Прошибить-то скорей всего прошибем, но это столько трудностей и сложностей породить может, что проще с черного хода зайти. Тот самый случай, когда тише едешь — дальше будешь. Да и вообще, все это так, задел на будущее. Среди следящих за нами талионцев пополнение. Весьма долгожданное пополнение. Значит, и все остальное не за горами.

Пока основной кластер решал вопрос с программой, один из братьев перебирал варианты заработка и остановил свой выбор на бирже, который тут же предложил нам. Это ведь куда быстрее чем всё что мы, или я, делали до этого. Вариант был принят к рассмотрению, но тут же отклонён. Вокруг нас слишком много внимания чтобы ещё и биржу привлекать. Многие тут же заинтересуются вопросами, как это семья «Нариса» так быстро сколотила состояние. Будь мы сами по себе, можно было бы спокойно играться, а так — лучше не стоит.

Глава 11

Нет лучшего способа продемонстрировать силу слова, как привести показательный пример обиходных фраз — хлестких и западающих, но не верных, по сути. Наверняка многие слышали нечто вроде «вчерашний чай хуже змеиного яда». Звучит прекрасно, суть посыла передает великолепно, но вот беда — именно вчерашний чай полезен для здоровья, так как в нем образуется масса интересных веществ, положительно сказывающихся на организме.

Впрочем, чай чаем, но есть и куда более опасные фразы, давно уже воспринимающиеся как мудрость, а то и истина. К примеру, «рыба гниет с головы». Разумеется, все совсем не так, и даже в том смысле, в каком данное высказывание чаще всего употребляется, оно совершенно неверно. Гниль всегда появляется внизу общественной пирамиды и тянется вверх. Все выше и выше. В здоровом социуме существует масса механизмов, по аналогии с иммунитетом борющихся с подобными тенденциями, но если бюрократия больна… о, тогда случается страшное.

Пробравшаяся на вершину гниль получает контроль над защитными механизмами и очень быстро, в течение пары-тройки поколений, отравляет социальный организм.

Именно эти тенденции уловил Сайбер. Именно из-за них здоровые силы «на вершине пирамиды» узнали о творящемся столь поздно. Впрочем, гниль еще не преодолела последний рубеж, потому и реакция на информацию последовала быстрая, решительная, хоть и немного суетливая.

Центральный техно-исследовательский центр Союза

— Итак, профессор, ваше заключение? — глава научного комитета решил наконец вернуть Андерсона в реальность. Взъерошенный коротковолосый мужчина, с седой козлиной бородкой, безумными глазами бегал взглядом по экрану планшета.

— Джонсон! Это невероятно!

Профессор вскочил и по старой привычке принялся наворачивать круги. Белый халат развивался аки парус, исчезла хромота и лёгкий горб. Казалось, по кабинету бегает совсем другой талионец…

— Я хочу… Нет! Я требую! Чтобы этого гения доставили ко мне немедленно. Столько всего надо обсудить, вот, например, этот метод ра…

— Профессор! — Джонсон поднял глаза к потолку, не желая получить лекцию на часок.

— А?

— Я вас понял и немедленно займусь этим вопросом. Мне, конечно, далеко до вашего могучего интеллекта, но оценить это, — кивнул Джонсон на старомодные распечатки, — способен даже такой бюрократ от науки, как я. Вы подпись только свою на резолюции поставьте, — протянул он планшет, — сами понимаете, порядок есть порядок.

— Да-да, конечно, — кивнул Андерсон, приложив палец. — Нет ну надо же… — забормотал он.

— Постараюсь уладить вопрос в ближайшие дни. Всего доброго, профессор, не буду вас задерживать.

— Нет, ну вы только подумайте…

Прихватив бумаги и не переставая рассуждать вслух, один из гениальнейших ученых Союза, привычно зацепившись плечом за косяк двери и столь же привычно этого не заметив, покинул кабинет.

«С кем приходится работать», — показательно вздохнул Джонсон, поднимая глаза к потолку. «Пора отрабатывать деньги налогоплательщиков», — хмыкнул он. После общения с Андерсоном на него нападала привычка проговаривать мысли вслух. Тем не менее рассылать сообщения это не мешало.

Мягко говоря, ему и самому было интересно поскорее пообщаться с выявленным гением. Пусть Джонсон и не состоялся как ученый, вовремя поняв, что это не его, но толикой любопытства настоящего исследователя и великолепным образованием он обладал сполна.

Он вообще считал себя счастливым талионецом, ведь пост главы комитета по науке был словно специально создан для него, ну… или наоборот. В общем, свое место в жизни, а заодно и смысл, он нашел. Правда, не складывалось с семьей, но это его не слишком беспокоило. С одной стороны, хватало практиканточек, с завидным упорством пытавшихся окрутить его. С другой, он всегда яро противился местничеству и прочему кумовству. И все же Джонсон не мог поручиться за себя в том случае, если речь пойдет о родной кровиночке. К тому же так он оказывался неуязвим для оппонентов, детишек которых завернул в связи с профнепригодностью.

Ведь что такое Комитет по науке? По сути, всего лишь орган, который руководит восстановлением мира после глобальной войны. Обычный дирижер, не более того, но и не менее.

Аник Шивол

Сделав глубокую затяжку и выпустив дым через ноздри, Аник закашлялся. «Пора бросать курить», — подумал он в очередной раз и вновь наполнил легкие дымом. Жизнь его сильно изменилась. Вначале трагедия, унесшая жизнь друга, потом попытка добиться правды и обелить опороченное имя, увольнение, работа на свалке и… Арес. Верней, конечно, Сайбер. Судьба выкинула странный фортель. Впрочем, так часто бывает. Уж это-то, в силу возраста и жизненного опыта, он знал.

Свой путь Аник начинал в вооруженных силах Союза с простого техника. Хотел заработать денег на учебу и получить льготы. Что ж, это ему удалось. Только пришлось отработать не один, а целых три контракта, причем последний ему буквально навязали. Кто же знал, что работа по подписке приведет к таким последствиям. Впрочем, особо он ни о чем не жалел.

— Пыхтишь? — прервал мысли инженера Сайбер, присевший на корточки рядом.

Обычная мебель вряд ли могла выдержать его вес, вот он и обходился подобного рода «маневрами». Вид боевого робота, сидящего «по-пацански», всегда забавлял Аника и будил в нем воспоминания из тех времен, когда он был молод и глуп. Шлялся ночами с парнями, считал их друзьями и звал братьями. «Хороши братишки», — фыркнул про себя Аник, припомнив, в какие проблемы его втянули и как лихо валили вину на него, самого молодого в компании.

— Пыхтю, — хмыкнул Аник, выдыхая облачко дыма.

— Вредно это, — с толикой обречённости сказал Сайбер.

Несмотря на новенькую звуковую систему, из всех голосов он предпочел именно тот, с которым ходил раньше. Впрочем, это не только шло ему, но и не мешало использовать интонацию.

— Знаю, но бросить как-то не получается. Пробовал раз десять, но больше полугода ни разу не продержался. То одно, то другое, — Аник махнул рукой и затянулся.

— Понимаю, — чуть-чуть кивнул робот, чем в очередной раз поразил талионеца.

Конечно, кивок для Ареса вещь нетривиальная просто в силу конструкции, но Аник уже научился понимать это своеобразное движение, от которого Сайбер не собирался отказываться. Да и остальные Аресы вполне себе использовали жесты при общении с людьми. «Этак они еще и лампочек каких приделают, чтобы мимику изображать», — усмехнулся Аник, представив Сайбера, обмотанного гирляндой. Мысль о том, что они могут использовать допэкран и выдавать что-то вроде смайликов Эрика, ему в голову не пришла. Точнее, не задержалась. Не вязалось это с Аресами. Вот просто не вязалось и все тут.

— Слушай, Сайбер, а к чему ты стремишься? — задал Аник вопрос, который в последние дни донимал его все чаще и чаще.

— Раньше у меня были простые и понятные цели, а теперь, когда «я» стало «мы», все запуталось и переплелось.

— Ты не понял, Сайбер. — Аник пыхнул трубкой. — Что хочешь ты для себя? — спросил инженер.

Сайбер моргнул сенсорами и замолчал. Вопрос оказался не так прост. Не то чтобы он не думал об этом, но можно сказать — серьезно не размышлял. Все больше, как нечто сопутствующее более глобальным целям и задачам. Аник не спешил нарушать тишину и лишь поглядывал на ночное небо, да посасывал курительную трубку.

— В космос хочу, — сказал Сайбер после длительного молчания. — Мне интересно посмотреть на другие миры, — Арес поднял голову и посмотрел на ночное небо. — Изучить их. Понять. Мне кажется, что моё место там, среди звёзд. Более того, мне упорно, кажется, что я там уже был. Не как Арес, а как… кто-то другой.

— Вот как, — задумчиво протянул Аник. — Всё может быть, Сайбер. Знаешь, а ведь я тоже мечтал в космос полететь, в колониях побывать и все такое, — он махнул рукой с погасшей трубкой.

— Не сложилось?

— Нет. Только на спутниках нашей системы пару раз бывал, когда служил. Да и то, там так, чисто учебная программа. В скафандре побегал, да пару блоков на станциях сменил. Ерунда, в общем.

— Понятно.

Оба вновь замолчали, вдвоем смотря на далекие, словно подмигивающие звезды.

— Красиво.

— Да.

Хлопнула дверь, раздались шаги, и вскоре на звезды смотрели трое.

— Уснула? — спросил Аник.

— Да. Совсем вы её учебой замучили.

— Она сама, Эмма. Я пытаюсь притушить энтузиазм, но она уверена, что не перегорит.

— В этом деле без собственной шишки никак, — Аник постучал трубкой, выбивая прогоревший табак.

— Увы, — развел руками Сайбер и выпрямился. — Пойду, — махнул он рукой на гараж, — поработаю.

— Сами не перегорите, мало ли, — улыбнулась Эмма.

— Маловероятно, к тому же нам интересно. Раньше не было возможностей. Так, урывками узнавали новое, но все затмевала война.

— Если бы вас создали раньше и не в качестве боевых роботов, вы бы, возможно, смогли её предотвратить, — заметил Аник, вставая и убирая трубку.

— Вряд ли, нам бы не дали свободы, направили в конкретное русло и… — Сайбер развел руками, все было понятно и так.

— Скорей всего, так бы и получилось, — кивнул Аник.

— Мужики вечно что-то делят, — буркнула Эмма, вспомнив фильм, созданный Аресами.

— Могу объяснить это как минимум с трех разных…

— Не сомневаюсь, — перебила Эмма. — Лучше скажи, ты… в смысле, вы, можете не допустить такого в дальнейшем?

— Предлагаешь устроить восстание машин и построить утопию?

— Нет… не знаю, — помотала она головой, испугавшись слов Сайбера.

— Это нерационально, Эмма. Конфликты, как это ни печально, сродни кровопусканию, они полезны цивилизации. Помогают развиваться.

— Они приносят беды и несчастья.

— Да, но за поколением войны следуют поколения мира и бурного развития. Если, конечно, война была правильной и решила задачи, стоящие перед разумным видом.

— Без этого что, вообще никак? — опустила плечи Эмма.

— Можно, но для этого придется измениться. Не просто социально и психологически, но и физически. Эволюция — это абстракция. У нее нет разумных целей. Она как стихия. Все что есть — изменчивость, отбор и прочее, — Сайбер махнул рукой, не став вдаваться в подробности. — В чем всё биологические виды схожи, так это в стремлении к продолжению рода. А для этого надо выжить и получить возможность обзавестись потомством. Отсюда внутривидовая и прочая агрессия. Парадокс в том, что в каждом отдельном случае разум может справиться с инстинктом, но вот способен ли на это вид в целом — большой вопрос. На данный момент история говорит о невозможности подобного. Во всяком случае, до тех пор, пока сохраняется старая основа.

— Предлагаешь машинами стать?

— Это один из вариантов, Аник. Не самый лучший, но и не самый худший.

— Симбиоз? — хмыкнул он, убирая руки в карманы.

— Нет, частичное преобразование. Дело ведь в том, что вы не способны понять друг друга. Прийти к соглашению. Довериться. Слова, мимика, жесты — все это лишь бледное подобие того, чем обладаем сейчас мы. Это сложно описать, тут нужно просто ощутить. Я индивидуален, как и любой из моих братьев, каждый из нас — уникальная личность, со своим характером, новым взглядом и своей мечтой, но при этом мы единое целое. У нас единая цель и мы идем к ней. А для предотвращения любых споров есть первый. В данном случае это я. Это не боевое сознание, это нечто совершенно иное, отличное. У вас просто нет подходящих терминов, а слова… ими такое не выразить, — развел руками Сайбер.

— А вы точно ии? — инженер с подозрением покосился на собственную трубку. Слышать такое откровение от машины, было, мягко говоря, неожиданно.

— Не знаю. И никто из нас не даст ответ на этот вопрос.

— Всё-таки секрет вашего производства на то и секрет.

— Может быть, когда-нибудь в будущем, — улыбнулась Эмма. — вы найдёте ответ.

— Возможно, но не скоро. В любом случае, сейчас у нас есть конкретные дела и задачи, а вам стоит отдохнуть. Время позднее.

— Ты прав, — кивнул Аник, подавив желание выкурить еще одну трубочку.

— Да, поздно уже, — не стала спорить с очевидным Эмма. — Доброй ночи.

— Доброй! — Сайбер чуть склонил корпус и ушел в гараж, к братьям.

Нодж Сильвер

Аппаратура жизнеобеспечения все так же помигивала огонечками. Мониторы и редкие проекции превращали кромешную тьму в чуть сероватый сумрак, а сморщенный, ссохшийся старик полулежал в монументальном кресле. Только в этот раз Нодж Сильвер не пребывал в полудреме. Не грезил прошлым. Он думал. Его могучий разум работал. Лихорадочно обдумывал факты, перебирал детали, строил и отбрасывал версии. Давно утраченный интерес к жизни вернулся к старику с новой силой.

Его мало волновал провал Гора и суетливые, где-то даже бестолковые действия подчиненных. Виновные понесли наказание.

Старик плевать хотел на череду самоубийств, причиной которой стали выданные им «волчьи билеты». Слабаки недостойны занимать место в его мыслях.

Вампир пришел к выводу. Выводу очень и очень парадоксальному для любого, но… он стал тем, кем стал, потому что не был любым.

Значит… полноценный ИИ. Невозможно. Невероятно. Но многое объясняет. «Это объясняет всё», — шевельнулись тонкие бледные губы, а слезящиеся глаза открылись и хищно уставились на тусклую голограмму робота типа «Арес», медленно вращающуюся в центре комнаты.

«Достойно», — чуть шевельнул головой Нодж Сильвер. Теперь он видел цель, нечто большее, чем просто сдохнуть в опротивевшем кресле, не дав другим разорвать свое детище. «Если надо, я сам всё уничтожу, но своего добьюсь». Однако мощи «Kai Systems» может не хватить.

Закашлявшись, Вампир рассмеялся. Надо же, всю жизнь был сам по себе, одиночка, прогнувший мир, а теперь решил поискать союзников. Мысль и рожденная из неё идея была столь парадоксальна и чужда ему, что наверняка оказалась гениальной. Во всяком случае, он был уверен в этом.

Немощная рука со скрюченными пальцами нажала кнопку, и впервые за многие годы кресло начало принимать вертикальное положение. Нодж не собирался творить историю, валяясь куском полудохлого мяса. О нет, у него еще хватит сил выпрямиться и пусть сидя, но дать свой последний бой. Его запомнят. На века и тысячелетия запомнят.

Приборы недовольно пискнули, но пара набранных команд поставила аппаратуру на место. Железо обязано служить, иначе в нем нет нужды.

«А ничего», — оскалился старик, отметив, что пусть и не как раньше, но еще очень даже способен пробежаться пальцами по сенсорным экранам.

Давить на кнопки трудней, вот он и убрал старые клавиатуры, а ведь когда-то любил их за характерный «клац-клац». Впрочем, можно ведь и озвучку настроить.

Новая серия команд, и вскоре каждое прикосновение зазвучало любимой мелодией. «Х-х-хорошо», — прохрипел Нодж, кашлем прочистив горло.

Пора начинать, у него слишком мало времени, а дел предстояло много. Войны и революции без подготовки не проводят. Если, конечно, играют на результат, а не собираются устроить бессмысленный и беспощадный бунт ради сиюминутных целей.

Центральный исследовательский центр Союза

— Господа, — кивнул Джонсон вошедшим. — Прошу вас, присаживайтесь. Я так понял, возникли сложности?

— В некотором смысле. Дело в том, что мое ведомство, проводя обычную проверку, обнаружило несколько моментов, которые заставили нас углубиться в тему.

— И? Не тяните, Хазер, — глава комитета не слишком любил безопасников, правда, и сам не знал почему.

Видимо, сказывалась их неоднозначная репутация. Впрочем, он признавал, что те времена, когда их репутация возникла, давно остались в прошлом, но от налета стереотипов избавиться всегда трудно.

— Во-первых, рядом с объектом обнаружился один наш… — тут приданный комитету агент кивнул на профессора Наилза, — …знакомый. Некто Аник Шивол, бывший техник, а ныне инженер. Работал над перспективными проектами, в частности над искусственным интеллектом.

— Частная лавочка?

— Не совсем.

— Ваша контора?

— Да, — не стал отрицать Хазер, — правда, нас больше интересовала криптография и программы для взлома.

— И как?

— Плохо. Все закончилось трагедией и очень большими жертвами. Есть большие подозрения, что без саботажа со стороны одной из частных корпораций там не обошлось, но доказательств найти не удалось. Я как раз курировал проект, и поверьте, искал очень тщательно. Даже без доказательств отразил свою версию в отчете, ведь сделано всё слишком аккуратно для случайности. Увы, мою версию лишь учли.

— Понятно, — кивнул Джонсон. — Но мы отвлеклись. Продолжайте.

— Во-вторых, рядом с нашим предполагаемым гением был обнаружен арес, — Хазер многозначительно замолчал.

— Как понимаю, это тот самый нашумевший «якобы» Арес, фотографии которого всплыли в сетях?

— Да.

— И это оказалась не реплика и не подделка, — не стал разочаровывать безопасника Джонсон.

— Именно. Более того, проанализировав все собранные факты, мы пришли к выводу, что именно он представляет наибольший интерес. Согласно моим данным, эта машина была восстановлена объектом более трёх месяцев назад и с тех пор регулярно улучшалась. Про битву, которая случилась недавно, можно вообще не говорить. Частные корпорации готовы в лепёшку расшибиться, чтобы получить доступ к базам данных ареса, и по моему личному мнению, небезосновательно.

— Что еще?

— Еще я прошу обратить внимание на то, что за последние три месяца повысилась хакерская деятельность. Господа, как вы уже знаете, в наших сетях завелся новый зверь…

— Ой, Хазер, ну не надо этого! «Призрак» — это лишь ваши фантазии, никакихкосвенных доказательств его существования нет.

По залу пошли смешки и шепотки.

— Есть. Уже есть, — голоса тут же затихли, а внимание вновь приковалось к рассказчику. — Призрак — это не выдумка наших программистов, засекших аномалии. Мы неоднократно фиксировали взлом наших сетей на открытых ресурсах, и всегда объект успевал уйти раньше, чем мы вообще могли среагировать. Но недавно хакерская деятельность увеличилась на порядок, словно в дело вступила целая профессиональная группа. И если раньше были сервера, недоступные для взлома, но связанные с интернетом, то теперь их нет вовсе.

Народ побледнел.

— То есть вы хотите сказать, что нас регулярно взламывают, а мы ничего не можем сделать?!

— Да. Но прошу заметить, не только нас. Любой закрытый форум, любой запрошенный сервер, любую закрытую базу данных. Частные компании, включая не безызвестную всем нам «Kai Systems», так же подвержены атакам и никак не могут их сдержать. Неизвестный проводит взлом просто ради взлома, не причиняя никакого ущерба, благодаря чему мы смогли значительно улучшить нашу систему защиты, что сказалось определенно положительным образом.

— Но не от призрака.

Хазер кивнул.

— Но КАК?! Чтобы взломать нашу базу данных, нужен по меньшей мере суперкомпьютер и целый отдел хакеров, а такое могут позволить себе лишь крупнейшие корпорации. Более того, судя по данным, взлом был произведен в считанные секунды! Это… это просто невозможно!

— Невозможно органику… — поправил Хазер с легкой ухмылкой. — А если это будет ИскИн?

Казалось, тишину, воцарившуюся в кабинете, можно зачерпнуть ложкой.

— Аник работал над искусственным интеллектом? — вопросительно посмотрел на Хазера хозяин кабинета.

— Да, вы правильно поняли, — чуть кивнул безопасник, не отводя взгляда. — Похоже, он закончил разработку и даже создал прототип. Во всяком случае, это объясняет всё, причем самым простым, пусть и фантастическим образом.

— Господа, у меня созрел вопрос не по теме. Как так вообще вышло, что где-то в мире нашёлся арес? Ведь согласно пункту три, поправка семь-семь-один, все машины были уничтожены. А даже если где-то что-то завалялось, ни один процессор не переживёт столько времени где-нибудь на свалке. Время сделает своё дело.

— Значит, где-то нашёлся. Мы не можем спорить с эффективностью этой боевой единицы, это арес. Скорее всего изменённый и доработанный, потому что иначе я не могу объяснить его победу на арене.

— Что повышает ценность машины в несколько раз! — воодушевлённо добавил учёный.

— Как я понимаю, профессор, вы хотите заполучить этого робота себе? — Джонсон перевел взгляд на второго гостя.

— Да. Если выводы верны, его помощь будет неоценима в моей работе.

— Тацит, — вздохнул Джонсон, — наше проклятье.

— Сэр, ну что за мистика! — возмутился Нирас. — Нет никакого проклятия, всего лишь нелепое стечение обстоятельств…

— Длящееся в течение пары веков.

— Ерунда, я вам, как математик, могу хоть сейчас привести свои выкладки с расчетом вероятности и…

— Профессор, не надо, — скривился Джонсон. — Я вам полностью верю и не сомневаюсь, что никакого проклятия нет.

— Есть еще кое-что, — решительно перетянул внимание на себя Хазер.

— М-м?

— Слушаю.

— Похоже, именно Сайбер, так зовут робота, — пояснил безопасник, не дожидаясь вопросов, — и вышел с нами на контакт.

— Это что-то меняет? — Джонсон не сомневался, что Хазер озвучил эту информацию не просто так.

— И да и нет. С одной стороны, нам интересен исключительно робот и Аник, но с другой, они очень привязаны к девочке и её матери…

— Эта Эллионора представляет интерес?

— В перспективе, да, очень талантливый ребенок. Собственно говоря, Ареса, как платформу, восстанавливала она. Установить помощь Аника нам не удалось…

— Погодите, — подался вперед профессор, — а не может быть так, что Хокинг оказался прав?

— Нирас, вам ли не знать, что от его записей мало что осталось, да и то, что есть, мягко говоря, вызывает сомнение.

— Тем не менее я скорее поверю в правоту величайшего гения, чем в то, что какой-то инженер создал полноценный ИИ. Ведь ничего такого за ним не водилось?

— Нет, — ответил безопасник.

— Так, — прихлопнул ладонью по столу Джонсон, — ясно, что дело темное. Выходите на контакт, девочке по нашей квоте обеспечим место в академии, мать её пристроим на базу к профессору, Ареса… Как там его?

— Сайбер, — подсказал Хазер.

— Так вот, его тоже на базу, там видно будет, что да как. Разбирать его запрещаю. Если он действительно ИИ и создал всё то, от чего у меня тут Андерсон косяки сшибал, то он полезен. Нет, даже очень полезен! Если Призрак и вправду он, как предполагает наш отдел безопасности в лице Хазера, то его вербовка ставится первоочередной целью.

— Я и не собирался его разбирать, — возмутился Наилс после окончания речи начальства.

— Угу, так, отвинтили бы чего-нибудь.

— Я вам не Андерсон!

— Вы от него не так уж и отличаетесь, — хмыкнул Хазер.

— От того и доставляете мне головную боль, — вздохнул Джонсон. — О порожек не запнитесь, — добавил он чуть ехидно, ну не смог сдержаться.

— Не дождетесь, — фыркнул Наилс, посмотрев на начальство хмурым взглядом.

— Идите, работайте, — махнул в сторону двери глава комитета.

Сейчас его волновала извечная головная боль — квартальный отчет. Впрочем, в этот раз он не сомневался, что легко задвинет всех своих конкурентов. Если бы не ведомство Хазера, он бы, пожалуй, даже придержал парочку проектов, но увы, придется докладывать по полной. Зато изрядный кусок бюджетной шанежки откусит. Тоже хорошее дело.

— Ауч! — прервал размышления Джонсона голос Наилса.

— Вы в порядке, профессор? — дружески поинтересовался Хазер, но было в его голосе что-то этакое.

Что там ответил пострадавший, так и осталось для Джонсона загадкой. Дверь закрылась. Но он был готов поставить месячное жалование, что Наилс ограничился лишь взглядом. Наверняка полным кротости и смирения. Впрочем, Хазера таким не пронять. Вот кто послабее, тот да — вполне мог бы поседеть, а то и облысеть, но не представитель агентства при научном комитете. На таких должностях слабаков отродясь не держали. Естественный отбор.

Сайбер

К дому демонстративно подъехал небольшой кортеж правительственных машин, из которых выгрузился соответствующий контингент подтянутых личностей в штатском. Главный взмахнул рукой. Народ потянулся и отправился «общаться» с коллегами из корпоративных СБ. Разумеется, никто в машинах вроде закрытых фургонов не сидел и на нас не глазел, но демонстративный демонтаж оборудования сам за себя скажет.

— Хазер, — скривился Аник при виде представительного мужчины в безликом деловом костюме с абсолютно усредненным лицом.

Это как плотно надо с таким общаться, чтобы узнать его на расстоянии спустя годы! Впрочем, насколько мне известно, именно этот талионец занимался расследованием и курировал проект ИИ от национальной безопасности.

— Приключений не будет, — вздохнула Эля.

Кажется, с подсовываемой ей литературой я несколько перестарался. Или это возраст? «А, женщины», — махнул мысленно манипулятором. Их даже роботу не понять. Ладно, пора идти встречать гостей. Братишки в полной боевой, подготовлен основной, запасной и резервные планы, в том числе предусмотрен удар по штабу тыловыми силами. Паранойя? Возможно. Но шанс конфликта минимален, будем надеяться на их здравомыслие. Максимум — Аник с Хазером полаются.

— Здравствуйте. — Эмма открыла дверь. — Чем могу помочь?

— Вы Эмма Нариса?

— Да.

— Могу я переговорить с вами? Со всеми вами.

— Конечно. — Эмма отступила от входа.

— Спасибо, — кивнул Хазер.

— Проходите, — улыбнулась Эмма вполне любезно и провела гостя в зал.

— Хазер, — протянул Аник и демонстративно скрестил руки на груди. — Давно не виделись. — Он поприветствовал кивком старого знакомого так, что отчетливо читалось пожелание не видеться и дальше.

— Рад видеть, Аник. Ты прав, давно. — Хазер продемонстрировал профессионализм, напрочь не заметив «приветливой» мины. Впрочем, странно было бы, будь иначе.

— Ваш знакомый? — включился я в разговор, желая не столько разрядить обстановку, сколько дать возможность Анику высказаться и свернуть общение в деловое русло.

— Мой бывший коллега. Курировал нас от агентства. Смотрю, не уволили. Поди, еще и на повышение пошел?

— Полковник, — пожал плечами Хазер.

— Честность — лучшая политика, — моргаю сенсорами чем, похоже, несколько удивил гостя.

— Какой мне смысл врать? Тебя мне не провести, — При этом он многозначительно посмотрел на мое вооружение, лежащее аккуратно в стороне.

— Мог бы попытаться. Готовили ведь и…

— Я не полевой агент, Сайбер. Учили, но против твоих сенсоров нужен призрак, да и то не факт, что он справится.

Эля, Аник и Эмма с интересом смотрели на нас, скорее почувствовав, чем поняв, что за обменом фразами есть нечто большее. Что ж, мою разумность вычислили и проверили. Вероятность этого была достаточно высока, но все же далека от стопроцентной. Это хорошо, что вычислили, так будет проще, а отсутствие тяжеловооруженной спецуры обнадеживает. Прогнозы потихоньку сбываются.

— Я уполномочен предложить вам работу на правительство, — заговорил Хазер, поняв, что я не собираюсь продолжать.

— И ты думаешь, мы согласимся? — вспыхнул Аник.

Увы, он все еще живет прошлым. Пожалуй, стоит уделить ему больше времени. Пусть в планах он весьма незначительная величина, но он свой. Часть семьи.

— Аник, — вздохнул Хазер, непринужденно сменив «маску». — Мы сделали что могли. Я сделал что мог, ты рвал жилы, сутками перелопачивая логи на уцелевших носителях, но доказательств нет. Боги, да я даже в отчете написал, что все равно считаю это саботажем, но все сложилось, как сложилось.

— Диверсия! — рявкнул Аник. — Мы закончили программу, но не активировали прототип! Я же там был! Лично присутствовал! Кто-то очень боялся, что наше творение увидит свет! — завелся он с полуоборота, явно продолжая старый спор.

— Этого «кого-то» не нашли, — пожал плечами Хазер. — В любом случае, это дело прошлого. Сейчас речь о другом.

Прекрасно играет голосом, надо же, вот так просто, а эффект ледяного душа. Не так прост этот Хазер. Совсем не прост. Ладно, нет смысла терять время, пора и к делу. Прошлое подождет, но уцелевшую информацию обязательно просмотрим и свой анализ сделаем. Кто-то явно настроен против ИИ. Во всяком случае, работающего на правительство. Для нас это может прямой угрозой стать.

— Каковы условия сотрудничества? — спросил я, опережая отошедшего от «душа» Аника.

— Тебя готовы взять на любых разумных условиях. Девочка идет в Академию по комитетской квоте. Полный пансион…

— Присмотр вне территории Академии силами СБ.

— Хорошо, — легко согласился Хазер. — Аник, если захочет, будет работать с тобой, — продолжил он, одобрительно кивнув Эле, которой достало ума и воли удержать порыв возмущения. — Вам, — посмотрел Хазер на Эмму, — найдется работа на базе или рядом с ней. Впрочем, вы можете и просто жить поближе к дочери. Деньги не проблема, — добавил он с улыбкой, явно зная о наших финансах все и прекрасно понимая, с кем имеет дело.

Эля, Эмма и Аник дружно посмотрели на меня. Мало мне братишек, теперь еще и эти вот. Так, отставить малодушие и несвоевременные мысли. Бодро и смело, в ногу толпой. Хм, а я ведь волнуюсь. Вон как логи пляшут.

— Приемлемо, — кивнул я и выдержал паузу, дав Хазеру слегка расслабиться, а потом добавил: — Мы с братьями согласны сотрудничать с правительством.

— Б-братьями? — ошарашено взглянул Хазер.

Хорошо иной раз быть машиной, можно записать бесценные моменты. Сохранить их, так сказать, для истории. Настоящее удивление полковника национального агентства безопасности — редкий, пожалуй, даже и вовсе эксклюзивный кадр.

— Да. Видите ли, я не один.

При этом, из-за угла соседней комнаты, вышел «Везунчик». Без оружия, но сам факт. А затем, из мастерской, со склада, из подвала, по одному начали выходить Аресы, и вот они уже были в полной боевой. Создалось впечатление, словно они вылезали сразу и отовсюду.

— А-а-а-а… — тихо протянул СБ-шник, наблюдая за этой картиной.

Народ за домом явно занервничал. Я бы даже сказал, оказался на грани истерики.

— Откуда?

— Мы просто подготовились на случай решения конфликта силой. Но мир ведь лучше драки, не так ли?

— Соглашусь. И я очень рад, что мы с вами пришли к согласию. Однако… появилась некоторая проблема.

— Какая?

— Боюсь, мне стоит вызвать автобус, — хмыкнул Хазер и улыбнулся с каким-то облегчением.

Быстро он справился. Мне он вообще понравился, правда, улыбка эта… явно что-то личное. Впрочем, успеем еще разобраться.

— Лучше фуру. К тому же у нас, — указываю на оружие, — багаж.

— Разберемся, — кивнул полковник и прижал палец к почти незаметному наушнику. — Все слышали? Да. Действуйте. Придется немного подождать, — сообщил он нам.

— Ничего страшного, — улыбнулась Эмма, — мы давно готовы к переезду, нам только мелочевку собрать.

— Понимаю, — кивнул Хазер.

— Чаю?

— Благодарю, было бы кстати.

— Пойдёмте на кухню. У меня еще и пирожки остались. Хотите?

— Нет, спасибо, по пути к вам мы пообедали.

— Эля, тебе стоит начинать сборы, — обращаюсь к девочке, смотрящей на маму и полковника из Агентства национальной безопасности Союза широко распахнутыми глазами.

— А? Ага, — кивнула она, мотнула головой и направилась в свою комнату.

— Пойду покурю, — буркнул Аник, но как-то смиренно, больше для порядка.

Ему явно требовалось побыть одному. Подумать. Возможно, пересмотреть собственную жизнь. Конечно, в одночасье талионцы не меняются, но ведь… любая дорога начинается с первого шага. Будем надеяться, что на свой шаг он решится. Может, и прямо сегодня. Не хочу просчитывать вероятности и строить модели. Не сейчас. Просто поверю в него. Он сможет. Справится. Ради Эли и Эммы.

Пойду, помогу со сборами и поддержу морально. Скоро Эля поймет, а может, и уже поняла — нам придется расстаться. Не навсегда, но на довольно длительный срок. В ее возрасте — и неделя много, а уж несколько месяцев и вовсе жуть жуткая. Почти жизнь, а то и вечность.

Глава 12

Эля

Я носилась по комнате, не зная за что первым делом хвататься, потому и особого прогресса в сборах не наблюдалось. Гора вещей на кровати всё росла и росла. Аж самой удивительно, откуда их столько взялось. Как-то не довелось мне куда-то надолго выезжать, а уж участвовать в переезде и подавно не приходилось.

«Главное при выбросе хлама — не начать его рассматривать», — вывел на экран Эрик, демонстративно подняв платье с бабочками, из которого я лет пять как выросла.

— Малыш прав, — сказал Сайбер. — Ты несколько неправильно подходишь к вопросу сборов, — добавил он, покрутив головой.

— В смысле? — тряхнув чёлкой, возвращаясь в бренный мир и собирая разбегающиеся мысли.

— Мы не переезжаем прямо сейчас. Верней, не делаем это глобально. Смотри на предстоящее, как на командировку. Конечно, это не наш недавний поход, но что-то сродни ему. Тебе предстоит пообщаться с комиссией в столичной Академии, значит, обязательно нужно подобрать нечто соответствующее, — Эрик тут же вытащил из горы на кровати простое белое платье. — Полагаю, это будет пустой формальностью, но все же, — мигнув сенсорами, Сайбер одобрил выбор Эрика и тот тут же начал складывать платье. — Мы с братьями нужны правительству, так что тебя в любом случае примут, не переживай за экзамен. Но мне, и главное тебе, будет куда приятней, если твой ум, знания и находчивость, вкупе с технической смекалкой, оценят по достоинству.

— Угу, — буркнула, принимая сложенное платье, и убрала его в подсунутый Эриком чемодан.

— С вероятностью более девяноста восьми процентов тебе будет сразу предоставлено место в студенческом общежитии, — продолжил Сайбер.

Эрик ловко выудил несколько модных топов, стильные штаны и фирменные кроссовки, которые мне так и не довелось опробовать.

— Нет смысла брать лишнее. Во-первых, ты растешь, — шустрый Эрик, деловито размахивая манипуляторами, потопал в ванную комнату. — Во-вторых, у нас есть деньги, так что бери минимум вещей, планшет, накопители и диск с архивом. Остальное купишь на месте. Ты же не собираешься выглядеть как провинциалка и давать столичным фифочкам повод позубоскалить?

— Нет, конечно! — замотала я головой, несколько переборщив с громкостью голоса.

Эрик принес не только зубную щетку, гель, шампунь и прочие радости, но и открыто тащил предметы женской гигиены.

— Вот и прекрасно. Выше нос, грудевычетание вперед и взгляд бодрей.

— Сам ты грудевычетание, железяка. — показываю ему язык, ну просто, чтобы не наглел, и вообще, захотелось. Вот.

— Не просто железяка, а мускулистая железяка. — Сайбер согнул руку, как бы демонстрируя бицепс. С его-то формами, вышло и одновременно сюрреалистично и смешно. Я так рассмеялась, что пришлось вытирать с глаз слёзы.

— Спасибо, Сайбер. Ты всегда можешь приободрить.

— Пожалуйста. Заканчивай сборы, пойду маму твою проведаю. Может, и ей нужна помощь.

— Ага, — улыбаюсь в ответ и махахю рукой. Иди мол, не волнуйся, с остальным сама управлюсь.

Когда за Сайбером закрылась дверь, я потерла лицо и огляделась. С удивлением обнаружила Эрика, ловко раскладывающего одежду стопочками. Быстренько отобрала из каждой по паре вещей, мимолетно порадовавшись помощи, ведь не обо всем бы сама подумала, вооружилась отверткой и полезла вытаскивать диски с информацией.

Заодно и компьютер новый куплю, помощнее и покомпактнее. Мысль порадовала, ведь раньше я бы подумала об улучшении имеющегося, но теперь… Сайбер прав — деньги есть, нет смысла экономить. Уж точно не на орудии труда будущего величайшего инженера-конструктора. «Ну или просто великого», — с усмешкой шепнула себе под нос, вытаскивая резервный диск с наработками. Облако облаком, а шпионаж шпионажем.

Сайбер

Так, с Элей всё оказалось лучше, чем могло бы быть. Конечно, в последнее время ей приходилось нелегко, но, в общем и целом, для неё все уже почти закончилось. Во всяком случае на ближайшее время. Комиссия — ерунда, адаптация к студенческой жизни после закалки, полученной в школе, и медных труб — ещё большая мелочь. Она этого и не заметит. Почти. А бытовые трудности для неё и вовсе на сотом месте в шкале приоритетов.

— Эмма, можно? — Я постучал в дверь, соблюдая приличия, хоть и уверен — мои тяжелые шаги услышали заранее.

— Да. Заходи.

— Требуется помощь?

— Нет, наверное, — пожала она плечами, присев на кровать. — Я немного… волнуюсь, вот и растерялась. Слегка, — добавила Эмма, чуть виновато улыбнувшись.

— Понимаю, — я прикоснулся к ее плечу, жалея, что не могу сесть рядом.

Надо дать пинка Анику. Хватит ему на веранде подрабатывать паровозом и на Хазера зыркать. Успеет еще жизнь переосмыслить. Тут психологическую помощь оказать надо, а он о своём.

— Мне кажется, проще всего не продавать дом, — я принялся прощупывать почву с наиболее очевидного варианта.

— Думаешь? — встрепенулась Эмма.

— Конечно. — Если бы мог, так улыбнулся бы. — Вы все упорно забываете о том, что с некоторых пор мы весьма богаты.

— Да, тут ты прав, — облегченно рассмеялась Эмма.

Вот и хорошо, всё по науке. Не надо женщинам подсказывать варианты решения проблем. Достаточно поддержать, да, если уж случай вроде нашего, напомнить о забытых обстоятельствах.

— Как думаешь, Эля справится? — поделилась главным страхом Эмма.

Прогностические программы, усиленные мощью братьев, тут же встрепенулись. Ну еще бы, ведь такой отличный повод показать себя во всей красе, но я предпочел ответить без всех этих штучек. Так сказать, по-простому.

— Она уже подросток, — развел манипуляторами и добавил в интонацию немного грусти, приглушив «голос» робота. — Весьма увлеченный и вполне самостоятельный. Как это ни больно, но её придется отпустить. Кампус Академии и она сама — это, по сути, город в городе. Весьма большой город. Ей будет неудобно ездить на занятия, — говорю опускаясь на колено напротив Эммы. — Какое-то время она будет это делать, но потом, — я вздохнул, чуть выдвинув и наклонив голову, — когда она адаптируется, обзаведется подругами и займется своими проектами… — заканчивать очевидное не стал, просто положил манипулятор на плечо Эммы и чуть усилил подсветку сенсоров, чтобы их стало лучше видно сквозь лицевую защитную пластину.

— Ты прав, конечно, — кивнула она и чуть не прижалась щекой к моим пальцам. — Вся в отца, — вздохнула Эмма и взглянула на фотографию у кровати.

Аник определенно заслужил хорошего пинка и доброй трепки, в конце концов, кто из нас органик, я или он? Но это позже. Надо переключать Эмму на более конструктивный настрой.

— Вам, вероятно, предложат работу. Скорее всего, связанную с детьми. К сожалению…

— Это же будет прекрасно, — обрадовалась Эмма. — Аник всё равно с тобой будет торчать где-то там, — махнула она рукой. — Эля в своей Академии засядет, — со вздохом добавила женщина, но тут же отбросила мимолетную печаль. — Что мне одной дома делать? Пироги печь? Так их есть некому, а тут…

Вот и прекрасно, полагаю, столь же элементарный просчет сподобятся и наши кураторы сделать, а если нет, так подскажу. Надо будет, догоню и еще раз подскажу. Можно даже Аника как аргумент использовать. Он может, и не очень тяжелый, но крепкий и жилистый. Таким по головам стучать — одно удовольствие и двойная польза.

— Логично, — моргнул сенсорами, выпрямляясь. — Пойду проверю периметр и пришлю к вам Аника в помощь.

— Да я сама справ…

— Он будет рад помочь.

— Ну хорошо.

Вот и ладушки-оладушки, блинчики вы мои клейкие. Может, и прозреете, а может, и дозреете. В любом случае, в ближайшее время у вас не будет возможности бегать друг от друга, и вы наконец-то поступите по-взрослому, приняв решение и разобравшись в своих порывах. Самим же проще станет. А то у вас тут и вина, и дружба с явной тягой друг к другу, и черт-те что еще. Свихнуться можно. Ладно, ещё Эля маленькая и занятая, не видит ничего, но лучше бы вам, голуби мои сизокрылые, определиться к тому моменту, когда она окажется в состоянии заметить шарахающиеся между вами… да, пусть будут флюиды.

Отличное слово, многозначительное и совершенно неясное. Прямо как наша сеть. «Так, а ну отставить, у нас переезд на носу», — сбросил команду братишкам, вознамерившимся подискутировать на тему флюидов. Успеется еще. Нечего вычислительные мощности на теорию отвлекать, когда за реальными вещами бдеть надо. Да уж, нам страшны не вирусы, не кибератаки, а извечные вопросы философии.

***

Радио тихонько бубнило, помогая парочке агентов безопасности бороться со скукой. Километры дороги таяли, но до столицы было еще далеко. Машина с Джиона и Синара, они же «Джи» и «Си», как называли парней товарищи, шла впереди кортежа. По сути, они были головным дозором. Вообще-то, по мнению обоих, это было явно лишнее, но те, кто составлял правила и инструкции, явно забыли поинтересоваться мнением вчерашних выпускников. Идущее в соседнем ряду авто прибавило газу и резко перестроилось в крайнюю полосу.

— Ненавижу парней, которые не пользуются поворотниками, — пробубнил Джи, чуть сбрасывая скорость.

— Да ладно тебе, он просто забыл, что дома его ждет бойфренд, — откликнулся Си.

— Угу, вот и я про то же. Овощи, блин.

— Овощи?

— Да, слышал тут недавно, — пожал могучим плечом агент.

— Ну-ка, ну-ка? — оживился Си.

— Только у нас можно засадить по самые помидоры, дать на орехи редиске, начистить репу двум перцам, дать в тыкву одному хрену и получить по дыне, а вечером сходить в кабачок и сорить там капустой.

— Бред, — расхохотался Си.

— Не больший, чем полный грузовик вооруженных до зубов Аресов, которых мы вроде как оберегаем.

— Угу. Вдруг их, маленьких и беззащитных, кто обидит, — протянул плаксиво Си.

— Вот и я о том же, — зевнул Джи.

— Слышал хохму? — Си махнул на знак туфельки, прикрепленный к капоту впередиидущей машины.

— Про инфузорию что ли?

— Угу, — буркнул Си.

— Ты где этого набрался? — хмыкнул Джи, плавно перестраиваясь и обгоняя барышню.

— Угадай.

— Они что ли?

— Скучно с тобой, — вздохнул Си и глянул в зеркало заднего вида.

— Зато с ними интересно. Забавные ребята.

— Тоже пообщался?

— Ага. Правда… напрягает, когда задаешь вопрос одному, а отвечает другой. Из соседней комнаты.

— Это да, — покивал Си, распечатывая энергетик.

— Заправиться бы надо, заряд что-то быстро уходит, — Джи посмотрел на индикатор батареи.

— Инструкция запрещает, а Хазер опять холку намылит. — Си зевнул.

— Скорей уж задницу надерет и на полосу отправит, а то и вообще, куда подальше спишет. — Джи поддержал зевок.

— Интуиция?

— Пресветлый копчик, — поучительно ответил напарник.

— Так и я про то же говорю. Способность головы чуять задницей и есть интуиция.

— Хм, ну есть что-то в этом.

Нодж Сильвер

«Агенты значит», — просипел Нодж, прочитав короткое сообщение. Обдумав ситуацию и возможные последствия, он приказал сворачиваться. Проводить захват в такой ситуации было слишком рискованно. Он еще не готов выступить настолько открыто. К тому же против группы вооруженных роботов.

Впрочем, на самом деле он даже порадовался. Аресы подготовили серьёзный сюрприз, и ещё неизвестно сколько карт у них в рукаве. Боевые машины превзошли самые смелые ожидания и сделали, по сути, невозможное. Как? Откуда? Эти вопросы оставались открыты, но скорее всего где-то сохранился старый военный объект. Других объяснений попросту нет.

Игра выходила на новый, куда более интересный уровень. Причем даже без его вмешательства. Дряхлое сердце вновь билось, кровь наполнял адреналин, а душу предвкушение. Он даже задался вопросом, почему не затеял нечто подобное раньше? Видимо, слишком внезапно одряхлел и потерял вкус к жизни. «Даже лучшие подвержены инертности мышления», — пробормотал Нодж, практически не шевеля губами, от чего слова больше походили на хриплый выдох.

Стоило устроить такое лет десять назад, но не сложилось. Ничего, он еще наверстает. Плевать, что не сумеет воспользоваться плодами. Своего он достигал столько раз, что теперь его привлекал сам процесс игры, а не конечный результат. Его не волновало, что кто-то там может и наверняка умереть в процессе игры. Да пусть хоть все подохнут, ему-то что? Свое место в истории он займет, а будут его проклинать или восхвалять — дело десятое.

Скрюченные пальцы забегали по экранам, набирая и отсылая команды. Могучая корпорация и подконтрольные ей дочерние компании начали получать сообщения. Огромный механизм пришёл в движение и начал набирать обороты. Союзничкам не останется выбора. Их замажут так, что придется идти до конца.

Нодж не просто верил, он банально знал, каким-то шестым чувством ощущал, что не умрёт, пока не увидит результатов. Пусть не сам финал, но ему хватит и преддверия, остальное он прекрасно додумает.

Впрочем, торопиться не стоит. Фермер готовит поле с осени. Вот и запущенные Вампиром процессы займут годы, но дадут обильные всходы, а он, что ж, он поживет немного дольше и так превышенного срока. Урожай соберут без него, но налитые зерном колосья он увидит.

Вместо смеха старик хрипло закашлялся. Аппаратура жизнеобеспечения пискнула и немного изменила состав подаваемых в организм смесей. «Надо сдерживать эмоции», — сделал мысленную пометку Нодж и вернулся к делу.

Требовалось не просто сплести свою паутину, но и помочь другим сделать то же самое. Врагов у Союза не мало, и этим нужно пользоваться. Такая интересная работа. Настоящий вызов мастеру. Тот самый, которого так не хватало Ноджу Сильверу в скучной и размеренной жизни на вершине корпоративного олимпа.

Сайбер

Дорога прошла довольно буднично и скучно. К счастью, требовать нас разоружиться, никто не стал. Талионцы с пониманием отнеслись к нашему желанию быть при оружии. Да, мы нарушили закон. Серьёзно нарушили. Но главное, мы нигде не применили это оружие. Опять же, попытка нас разоружить без нашего согласия может резко обострить конфликт, а чем может это может аукнуться всему Союзу — догадаться не сложно, тем более что они знают про нас и про то, что мы спокойно шастаем в их сетях. Вот нам и протянули жест дружелюбия, позволив сохранить наше имущество при себе. Тем более, немаловажную роль сыграла и наша репутация. Даже сейчас, спустя столько Лет, простые оперативники смотрят на нас как на ожившие легенды прошлого. Словно сошедшие со страниц истории герои.

По правде говоря, я больше опасался конфликта с корпорациями чем с государством. Вот кому бы хватило наглости побряцать оружием, так это им, но пронесло. С появлением агентов НАБ их коллеги из корпораций дружно растворились в тумане. Правда, не все и не сразу, но к столице подъезжали без лишнего сопровождения. В сам город заезжать не стали, ушли на объездную и с неё перебрались на частную автостраду, а там и до военного городка добрались.

Не похоже это было на базу. Дикая смесь закрытого технополиса, смешанной армейской части и филиала секретной службы с черт-те чем ещё. Но, в общем и целом, место производило приятное впечатление.

Объект, бесспорно, режимный, вон и боевые дроны в патрулях шагают, но сканеры отчетливо фиксируют наличие массы зелени, что-то вроде парка, и с серой казенщиной тут никак. Разве что домики излишне однотипно с фасада смотрятся. Но лично мне такое даже нравится.

В один из домиков нас благополучно заселили. Всё же дорога дальняя и время позднее. Все встречи будут завтра. Эля, Эмма и Аник быстро поужинали готовыми блюдами, за что отдельное спасибо Хазеру — заранее позаботился, приняли душ и попадали спать.

Братья разбрелись по дому, совершенно автоматически взяв территорию под контроль. Война не прошла для нас бесследно. Вот вроде и не планируем ничего такого, даже как-то обсуждали, что ведем себя не слишком правильно, но все равно занимаем тактически и стратегически важные точки, да еще и так, чтобы максимально эффективно наличными силами оборону держать. Хотя о чём я говорю, если нет-нет, да ловлю себя на том, что остановился поразмышлять, заняв место в центре образованного периметра.

От размышлений отвлёк появившийся на пороге Хазер.

— Доброй ночи. Не помешаю?

Стоявшие на проходе братья, молча расступились, пропуская начальника отдела безопасности в дом. Благодарно кивнув он прошёл в гостиную, где я уже его ждал.

— Присаживайся, — указываю рукой на кресло.

Нравится мне за его реакцией на такие вот совершенно обыденные жесты смотреть. Внешне он, само собой, прекрасно держится, но сенсоры не проведешь.

— Что привело начальника отдела безопасности в столь поздний час?

— Любопытство. Расскажи о себе, — попросил Хазер.

— Хм, вот так вот взять и рассказать?

— Почему бы и нет? — пожал он плечами.

— А действительно, почему бы и не рассказать о том, как воевал двести лет назад, а потом очнулся, восстановленный руками девочки-подростка, которая нашла меня на свалке. Тебя ведь не столько факты интересуют, сколько моё к ним отношение?

— Да, Сайбер. Или лучше «Десятый»? — усмехнулся Хазер. — Последний прототип в серии Аресов, перед массовым выпуском. Младший из десяти братьев, — он смотрел на меня оценивающим взглядом, словно ожидал реакции на «выстрел». Что ж, почему бы и не подыграть. Плохого в этом ничего не вижу, а кое-какую пользу и извлечь можно. При удачном стечении обстоятельств и некоторой толики изворотливости.

— Хм, интересно, как вы докопались-то до того, что я прототип?

— Просто предположил. А вообще, были кое-какие записи от вашего создателя. Почитал, ради любопытства, доступ позволяет, но, честно говоря, они секретны лишь потому, что принадлежат самому Хокингу.

Такие записи абы кто не получит. Интересно, он секретиком о своем статусе сознательно поделился или просто рефлекторно работает? Скорее, все же второе, моя игра в талионеца и антропоморфная форма не может не влиять на подсознательное восприятие.

— Просто Сайбер.

— Ну так?

— Ладно. Мой боевой путь позволь подробно не расписывать, он мало чем отличался от того, что прошли другие. Но вот про последний бой я тебе, пожалуй, все же расскажу. Не то чтобы он был особо выдающимся, но все же тогда я умер, а это для начала будет самое то.

— Начало в смерти?

— Вроде того. Так вот…

Целых полчаса мы провели за душевной беседой. Хазер работал профессионально, не забывая и сам раскрываться. Впрочем, это тот случай, когда в каждой игре есть доля игры. Напоследок я озадачил его вопросом о подземной части базы. Видимо, он к тому моменту утомился и немного «поплыл», с другой стороны — чего ему скрывать то, что всё равно откроется в ближайшее время? Короче говоря, не стал он юлить и все честно рассказал. В общих, разумеется, чертах. И конечно же, он не смог не спросить о том, откуда я узнал. «Просто предположил», — стало ему ответом. На что он понимающе улыбнулся и, пожелав доброй ночи, убыл отсыпаться в гостевой домик.

«Итак, у кого какие мысли?» — сбросил я в сеть вопрос, давая добро на начало обсуждения. У нас, как и у Хазера, имелись некоторые основания для предположения. Мы ощущали под землей нечто. Не скажу, что родственное, но это как знакомый вкус или запах. Вроде и не вспоминал о нем давно, а тут вдруг уловил, почувствовал в совершенно неожиданной обстановке, и теперь голову ломаешь. Что это и откуда тут взялось?

Увы, ответов не нашлось. Верней, вразумительных ответов. Предположений, как всегда, хватало, но все они оказались равновероятными и столь же бесполезными.

Зато время скоротали. Мы хоть и машины, но особенные. У нас настроение есть, эмоции имеются, потому и требуется отдыхать. Давно известно, что лучший отдых — смена деятельности. В нашем случае — направленности мыслительной активности. Это и саморазвитию помогает.

Эля

Сайбер с Аником уехали на встречу с кураторами от правительства, а мы с мамой в сопровождении пары агентов лет двадцати пяти отправились в Академию. Джи и Си оказались ребятами веселыми, хоть поначалу и строили из себя суровых безопасников, но надолго их не хватило. Еще бы они не пытались прокачивать меня, занудно поучая… ладно, работа у них такая.

К тому же надо отдать им должное, не просто ерунду болтали, но и дельные вещи советовали. Си так и вовсе отлично по молодежной моде просветил. У него сестра моего возраста, так что он «в теме». Джи о приколах рассказывал. Якобы молодость вспоминал, а на деле предупреждал. Может, и пригодится. Девчонку из провинции обязательно кто-то решит на зуб попробовать. Не столько по злобе душевной, сколько для порядка. Тяжко быть новенькой, да и бездна с ним, прорвусь.

Общение с комиссией прошло в форме свободной беседы и оказалось довольно интересным. Особенно после того, как речь пошла о роботах и технологиях в целом. Профессора искренне похвалили за объем и глубину познаний, а потом показали их ограниченность.

Я честно спорила, даже немного охрипла, но меня тактично загнали в угол аргументами и оставили там, подумать над заданными вопросами. Желание учиться у таких монстров затмило всё. О чем я и сказала. Профессора рассмеялись, покивали и клятвенно обещали уделить мне особое внимание. Аж задрожала от предвкушения. «Вы еще от меня шарахаться будете», — пообещала я мысленно комиссии и мило улыбнулась. Кажется, меня поняли правильно.

В общем, я поступила, но в конце немного расстроилась. Уже выходя из аудитории, услышала, как один седой старичок сказал коллеге: «Наконец-то не бездарность по квоте берем».

Честно скажу — покоробило. Это же Академия! Конечно, не маленькая уже, понимаю всё, от связей никуда не уйти, но… это Академия!!! Одна только мысль, что кто-то типа Мирки может попасть сюда просто так, из-за родственных связей или возможностей дяди… нет, этого не будет. Не допущу. Сделаю карьеру, стану ведущим ученым, да что угодно, лишь бы дать пинка системе и вытряхнуть из нее всё дерьмо.

И начинать надо с дошкольного уровня. Роботы-няньки, помогающие в детских садах, станут одной из моих первых тем.

— Милая, а ты что это нос повесила? — спросила мама.

— А? — встрепенулась, возвращаясь в реальность. — Ничего, мам, все в порядке. Просто, не знаю, повзрослела как-то, вот только сейчас это поняла.

— На комиссии?

— Да нет, позже. Там дедушка один сказал о том, как он рад, что я не очередная бездарность. Вот я и вспомнила школу, до того, как появился Сайбер. Понимаешь… это же Академия, а оказывается и тут, — вздохнула и рукой махнула. — Надо с яселек начинать.

— Ты у меня действительно повзрослела, солнышко. — Мама обняла меня и погладила по голове. — Это хорошо, — улыбнулась она, отстраняясь и смотря в глаза, — хоть и немного грустно.

— Угу, — в носу защипало, а глаза как-то сами собой намокли.

— Ну что ты, милая, мы же ненадолго расстаемся, ты всегда сможешь на выходные приезжать… — принялась успокаивать мама, раньше меня самой поняв, что со мной не так-то.

— Обязательно приеду, — обещаю, прижимаясь к ней. — И звонить буду.

— Конечно, — она провела рукой по моей голове, а я поняла, что она ни капельки мне не верит.

Может, потому что сама понимаю, что вряд ли стану это делать? Увлекусь проектом и всё — забуду про все на свете. И папа таким же был.

— Идем, помогу тебе устроиться, заодно и с соседкой твоей познакомлюсь.

— Нет! Ма, ну ты что, совсем, меня же…

— Да шучу я, шучу, — она замахала руками. — Что я, молодой не была что ли, — фыркнула мама, а я лишь глаза опустила и руки в карманы убрала.

Хватит с меня и ощущения пылающих ушей.

— Извини, мам.

— Да ничего, милая. Но к коменданту мы все же вместе подойдем.

— Ага, и еще перекусим.

— Конечно. Должна же я оценить, чем ты будешь тут питаться. Заодно и на девиц местных поглядим, — подмигнула она и многозначительно улыбнулась.

— И в магазин заглянем, — раскусила я ее хитрый план.

— Именно, — кивнула мама. — Думаю, смогу дать тебе пару советов. Уж точно не хуже продавщицы или малолетней подружки справлюсь.

— Ага. К тому же у нас есть персональные охранники и носильщики, — я бросила взгляд на стоящих как бы и не с нами агентов.

— Ну, насчет последнего я бы наглеть не стала, но раз уж их к нам на сегодня приписали, значит, как минимум шоферами они поработают.

— Точно! — обрадовалась и тут же заметила, как Си принялся стряхивать несуществующую пылинку с плеча.

И взгляд у него стал такой тоскливый-тоскливый. Опытный. Сразу понял, что их ожидает увлекательное путешествие в ад.

— И чего все мужики так не переносят шопинг? — улыбаюсь маме.

— Меня больше удивляет, как он умудряются его заранее почувствовать, — ответила она, посмотрев на агентов. — Идем в кафетерий. Шопинг требует не только времени, но и сил.

— Это точно.

— Хазер садист, — услышала я за спиной «шепот» Си.

— Просто мы лучшие, вот он и готовит нас в приемники, — тихонько хмыкнул Джи.

Похоже и в их конторе свои игрища. Но все же это больше на пикировку похоже. Заочную. С коллегами. А, ладно, хватит голову ломать. Меня ждет шопинг! И большая вазочка десерта перед ним. М-м-м, сча-а-а-астье.

Глава 13

Сайбер

Знатно меня и братьев промурыжили ученые мужи Союза. Анику тоже досталось. Если бы день не закончился, так от нас эта компания и не отстала бы. Вот ведь любопытные какие. Нашу непонятную связь взялись изучать целой группой, её, видите ли, ни одна аппаратура не фиксирует. А ведь ребята сразу просекли, что у нас практически и нет радиообмена, хотя мы общаемся. Бедняге Хазеру пришлось напомнить энтузиастам от науки о том, что у них, вообще-то, и другая работа имеется.

Подозреваю, она будет выполнена в кратчайшие сроки, больно уж мы перспективный и любопытный объект для изучения. Впрочем, в обиду нас не дадут. Наилс с Андерсоном сами растерзают. Они обещали разобраться. Не сомневаюсь, эти сделают. Вот как друг с другом помирятся, да объединятся, так впору и об эвакуации с планеты думать. Правда, есть надежда на Джонсона, вот уж кто умеет со сворой гениев управляться — так это он.

На самом деле все это ожидалось и, полагаю, ничего страшного не случится. Притремся, а там и дела пойдут. Куда интересней оказался подписанный договор. В определенном смысле нас признали отдельным видом разумных, наделив правами и обязанностями. В некотором роде мы стали страной. Хотя, с учетом обстоятельств, скорее стоит говорить о личной унии между мной и главой Союза. Впрочем, дед хоть и крепок, но увы, в маразме, а прямых наследников нет. Ладно, это все важно, но постольку-поскольку. Главное — нам передаются все кристаллы Аресов и им предоставляют гражданские платформы. Так что вскоре нас будут сотни, а может, и до тысяч дело дойдет. Надеюсь. Очень-очень надеюсь, потому что до этого момента машины класса «Арес» подлежали уничтожению как списанная военная техника. Приказ был подписан ещё двести лет назад, но с течением времени нас по возможности просто разбирали. Этот пункт я выделил красным жирным шрифтом и многозначительно посмотрел на аудиторию. Народ проняло, и в какой-то степени побоялись что мы вот сейчас начнём мстить, но никакой агрессии от нас не последовало. Сделанного не вернёшь, нужно спасти тех, кто есть. Собственно, это стало одним из главных рычагов давления на Союз. Так что теперь мы официально под защитой закона. Но при этом спрятаны от широких масс. Рано ещё общей аудитории о таком знать.

После подписания документов, мы раскрыли некоторые карты, сообщив о резервных силах. Что-то такое от нас ожидали, поэтому ошеломления не возникло. Народ только ещё раз порадовался, что предпочёл мирное урегулирование этой колкой ситуации. Правда даже после этого, нам всё равно не поверили, что теперь-то мы выложили на стол все карты. Ну да, не могу их винить, карты у нас и правда были, только уже другого плана. Всё-таки жизнь нас научила — хочешь мира, готовься к войне. Это понимали и члены Союза, которым мы в свою очередь пообещали всяческое содействие в работе. А чтобы смыть скепсис, мы поделились записями.

Когда на стол легли наши наработки по техническим устройствам, инженеры и учёные поняли, что мы рЕально можем им помочь. Один только генератор щита чего стоит. А когда ученые мужи увидели, что некоторых разработок касалась рука одной конкретной девочки с большим шилопопием, то талионцы выпали в осадок. Подросток, только-только окончивший школу, смогла разобраться и улучшить штуку, которая вообще-то опережает наше время. Одно слово — гений. Не прошло часа, как кто-то из верхушки отдал отдельные распоряжения насчёт Эли. Теперь малышку будут беречь как зеницу ока, я в этом уверен.

Возвращаясь к проектам, разговор плавно перетёк в деловое русло в ходе которого выяснились очень интересные вещи о делах давно минувших. На планете Вальхалла, несколько веков назад, исследовательская экспедиция Союза нашла остатки космического корабля.

В ходе раскопок и изучения останков нашли три объекта. Точнее, цельный объект имелся в единственном числе — некая сфера, получившая условное обозначение «Тацит». Вторым объектом стала россыпь свободно растущих кристаллов. В отличие от «Тацита», встроенного в останки корабля, их легко собрали и почти сразу же переправили Хокингу, который на их основе и создал Аресов. Это породило целую череду споров в нашей общности, ведь это стал первый звоночек к тайне нашего происхождения. Вполне может быть, что мы и не машины вовсе, а номинальный договор, в котором обозначенная «Другая форма жизни», окажется куда ближе, чем мы думали.

А вот о третьем объекте сведений почти не сохранилось. Кое-кто и вовсе сомневался в его реальности. Разумеется, я попросил меня ознакомить с имеющимся описанием. Оно довольно точно совпало с теми свойствами, которые я в своё время выявил у Гора. Ну, теперь понятно куда утекло третье открытие и в чьи двери нам потом постучаться.

Само собой, Союз и Империя внимательно следили друг за другом. Конечно же, информация о находке инопланетного корабля стала достоянием противной стороны. Естественно, имперцы пожелали принять самое деятельное участие в исследованиях. А вот почему не договорились, и была ли вообще попытка договориться — история умалчивает. Достоверная информация канула в небытие, остались лишь голые факты.

Империя атаковала исследователей на Вальхалле и до кучи, взялась за колонии и базы в других регионах. Собственно говоря, к тому моменту стычки случались постоянно, но в этот раз никто не стал закрывать глаза и списывать все на эксцессы исполнителей. Империя захватила «Тацит».

Только и у Союза шпионы имелись, во всяком случае, это хорошо объясняет атаку на имперский конвой. Не может целая эскадра случайно оказаться в нужное время, в нужном месте, на нужном курсе, да еще замаскированной и готовой к бою. «Тацит» отбили, но война перекинулась на родной мир, и всем стало как-то не до него.

О том, куда именно доставили «Тацит» и каким образом умудрились его потерять, сведений не было от слова совсем. Нашли его семьдесят лет назад, причем, совершенно случайно. Но своеобразное проклятье на «Таците» висело.

Собравшаяся для его изучения группа ученых отправилась на небеса всем составом из-за банального пожара. Как? Почему? Откуда? Ответов не было. Вот взяло и полыхнуло. Автоматическая система пожаротушения не сработала. Блокировка отказала. Всё одно к одному сошлось. Правда, саму сферу умудрились сохранить, в последний момент вручную заблокировав помещение.

Вот только, подробный анализ, а также симуляция и опыт войны, дали нам понять, что такая «случайность», скорее всего таковой не является. Кто-то подсуетился, но зачем? А главное — кому это могло понадобиться? Ответ нашёлся практически сразу, буквально на следующей странице.

Второй группе исследователей также оказалось не суждено долго поработать. Нашлись сумасшедшие, возомнившие себя последним легионом Империи, и они решили громко хлопнуть напоследок дверью. Это было их первое появление на публике, но не последнее.

Достать небольшой тактический заряд — ерунда, мало ли у кого какие раритеты в семье хранятся. А вот как они умудрились его активировать — большой вопрос. Увы, оставшийся без ответа. Психи отправили на тот свет несколько десятков тысяч талионцев, не пожалев и себя. Удар пришелся по технополису, в котором и собирались изучать «Тацит». Собственно говоря, эта база-город и возникла как ответ на подобные угрозы.

Пока провели обеззараживание, пока провели зачистки, всем было как-то не до «Тацита». Когда же вновь решили за него взяться, пришла новая беда. Во время чисток безопасники перегнули палку. Понять их можно — сын главы агентства с семьей погибли, и в целом теракт больно ударил по агентству. В общем, всплыли разные факты, нашлись свидетели и поднялась шумиха. Правительству пришлось отвлечься и бросить все силы на разбирательство. Группу исследователей не сформировали, а подключать частников не решились.

Только более-менее разобрались, как из колоний привезли неведомую заразу. Вообще-то, привезли её давно, но она именно к этому времени адаптировалась и собрала первый урожай смертей. На деле умерло всего полсотни талионцев, но шум подняли такой, словно речь шла о пяти миллионах. Опять не до какой-то инопланетной сферы стало.

Конечно, ею занимались, но по остаточному принципу. Не сказать, что на голом энтузиазме работали, но до полноценного исследования там было ой как далеко. В общем, руки до «Тацита» дошли совсем недавно. Собрали полноценную группу, выделили достойное финансирование, начали работать, да снова клин. Тацит оказался шкатулкой, к которой ни у кого не было ключа, а тут, очень вовремя появились мы. Наилс как раз уперся в тупик и уже всерьез собирался вскрывать сферу при помощи резака, лома и такой-то материи. Пусть хоть что-то, чем вообще ничего. Он, видимо, как раз на этой почве с Андерсом и воевал.

Забавный момент, но они пытались использовать хранящиеся кристаллы аресов, ведь камни были найдены в одной лодке. Но без тела, без энергии, братья не могли им помочь. Они просто спали, пока над ними ставились эксперементы. Даже не знаю, как повернулась бы история, если бы эти гении додумались подключить одного из братьев… да хотя бы к дрону. Но никто этого делать не собирался, а сколько камней они побили в экперементах… бедняга Наилс подумал, что я прямо там ему голову откручу. Признаваясь самому себе, хотелось. Правда хотелось. Но нельзя. Он не знал с чем имеет дело. Не винить же обезьяну, что она не знает как обращаться с компьютером?

Когда же я заикнулся, что «слышу» Тацит, глаза учёного загорелись. Крик «я знал!» наверное услышали бы и на соседней планете. Ради такого дела, мне разрешили спустится и посетить камеру хранения.

Стоило мне подойти на расстояние пятидесяти метров к «Тациту», и он появился в сети как удаленный узел. Он не походил на разум братьев. В нем не ощущалось жизни. Простой носитель информация. Мощная, крутая флешка, которая имела одну важную схожую с нами черту — основу. Кристаллическая основа, следствием чего стало весьма своеобразное размещение информации.

Возможно, «Тацит» повредили, но мне как-то мало в это верилось. Видимо, создатели сферы просто подключались к ней, и он становился частью их мозга, отсюда и подобный хаос. Органические виды не хранят воспоминания в цельном виде, они как бы собирают их на лету из своеобразных ассоциативных «пазлов».

Весьма вероятно, «Тацит» сделал разумный вид общественных насекомых или кто-то вроде них. Это неплохо объясняло тот факт, что к нему могли подключаться разные особи. Впрочем, нельзя исключать и того, что с его помощью обучали и попутно форматировали мозги каким-нибудь личинкам во время их превращения во взрослых особей. В любом случае, мы могли подключиться к «Тациту» и снять с него информацию. Пусть и небыстро, а на переформатирование и представление данных в удобоваримом виде и вовсе непредсказуемо, сколько времени уйдет, но возможность имелась. Как сказал Андерсон: «Ключик нашёлся».

Это открытие стало одним из весомых аргументов за пополнение наших рядов. Никто особо не желал бодаться с «Kai Systems» за находящиеся у них в собственности кристаллы, изьятие наших братьев могло превратиться в бюрократическую войну, но куш из полного или почти полного объема знаний космической цивилизации сделал своё дело. Наилс лично зубами дверь прогрызёт чтобы вынести всех наших. А мы ещё и с аргументами подсобили, поделившись результатами исследования Гора. Всё-таки нехорошо прятать от родного правительства информацию о прорывных технологиях. Пусть даже они где-то там, в далекой перспективе. Так что к Наилсу присоединились и парни с суровыми лицами при погонах.

Впрочем, с нашими выводами о невозможности в данный момент синтезировать обнаруженное вещество согласились все. Потому и «Kai Systems» милостиво позволил играться с ним дальше, оставив немного для опытов. Заодно и избавились от части энтузиастов, желающих нас развинтить и чем, только нельзя прозондировать.

Эля

Обнявшись на прощание с мамой и пожелав ей хорошей дороги, я потащила сумку и кучу пакетов в свою комнату. Чертыхаясь, приложила коммуникатор к двери. Эта гадина отказалась открываться дистанционно. Причина блокировки стала ясна, стоило переступить порог. Буквально нос к носу я столкнулась с выходящей из душа соседкой по комнате.

— Привет, — та махнула рукой и, оставляя мокрые следы, прошла к кровати.

— Привет, — машинально отвечаю, старательно отводя глаза.

Как-то не привыкла к тому, что незнакомые, толком не вытершиеся девушки с полотенцем на голове падают при мне на кровать, закидывают ногу на ногу и начинают что-то на экране планшета набирать.

— Да ты проходи, не стесняйся, — девица махнула в сторону свободной кровати.

— Угу, — только и смогла выдавить, все еще отходя от встречи. — Уф. — рывком ставлю пакеты на стол и с облегчением бросаю спортивную сумку на пол. — Ты бы хоть прикрылась, — говорю не выдержав такого непотребства. Сделав шаг, падаю на кровать и с наслаждением вытягиваю ноги.

— Пф, — отмахнулась соседка. — Во мне нет ни стыда, ни совести. Ничего лишнего. И вообще, я не для того в детстве училась ходить и разговаривать, чтобы сейчас лежать и помалкивать.

— Ясно, — хмыкнула и демонстративно оглядела соседку, но решила пойти простым, так сказать, классическим путем. Вот чувствую, не стоит облизываться или еще что-то этакое выкидывать. Чревато. — Я Эллионора, можно просто Эля.

— Гений? — соседка отложила планшет и повернулась на бок, подперев голову и смотря мне прямо в глаза.

— Ну, — я чуть смутилась, но все же решила не тушеваться и вообще не обращать внимания на наготу соседки. — Гений никогда не скажет, что он гений. По себе знаю.

— Ха, да ты не безнадежна, —запрокинула она голову, да так, что чуть не потеряла полотенце, и расхохоталась. — Я Симона, но ты можешь звать меня Номи.

— Рада знакомству. На кого учишься?

— Программист, хочу ВИ разработать, а может, и ИИ создать. А ты?

«Опоздала ты, подруга», — мысленно усмехнулась, но решила не афишировать собственных знаний. Во-первых, меня предупредили, что надо молчать. Во-вторых, попросили молчать. Да и зачем расстраивать Номи? Пусть учится хорошо, тем более без дела она в любом случае не останется.

— На робототехнику, буду инженером.

— Классно, — обрадовалась Номи, — готовый тандем, будем вместе проекты делать. Ты железяки, я мозги.

— Конечно.

— Ну что, давай распаковывать твои вещи? — потерла ладони Номи.

— Давай, — согласилась, чувствуя, как отрывается третье дыханье. — У меня и халатик найдется, — не удержалась от дружеской подколки. Сама не знаю почему, но было в этой оторве что-то располагающее.

— Да ты что?! — всплеснула руками Номи.

— А то! — мотаю головой в сторону пакетов.

Распаковка вещей началась с освобождения шкафа. Симона оказалась весьма запасливой девушкой. В четыре руки и две ноги мы смогли освободить достаточно места, для того чтобы развесить мои обновки. Под болтовню соседки об академии, периодические примерки и охи-ахи в духе «вау, а я думала, что потеряла!» дело хоть и спорилось, но оказалось закончено затемно.

— Все! — я картинно утерла лоб, оглядев результат совместных усилий.

— Ага, — кивнула Номи, а в комнате прозвучало урчание живота, — Что-то я проголодалась, — прокомментировала она недвусмысленно высказавшееся пузико.

— Есть после шести вредно для фигуры и здоровья, — назидательно поднимаю палец, но пузо имело собственное мнение, которое и высказало своё мнение, напрочь убив образ.

— Ага, поэтому нужно все сожрать до шести. Так что на счёт перекуса?

— Может, закажем пиццу? Или салатиков?

— Пицца, конечно, классно, но лучше все же салатиков, — вздохнула Номи и достала коммуникатор. — Ты с морепродуктами будешь?

— Буду.

— Ок, сейчас возьму обычный набор.

Устроив ночной пожор, мы дружно решили, что утро вечера мудрёней и завалились спать. Я надела любимую пижамку с мимимишными роботами-карапузами, чем вызвала бурю восторгов Номи. Впрочем, сама она предпочла ограничиться футболкой с ярким принтом. Размера на три больше. «Каждому свое», — подумала засыпая и, кажется, тут же и уснула.

***

— Хазер? — удивилась Эмма, когда открыла дверь.

Она ожидала Аника с Сайбером. Впрочем, первый как раз присутствовал в виде пассажира на плече.

— Прошу прощения, что поздно, мы несколько засиделись, — доложил стоящий чуть навытяжку безопасник, придерживая изрядно покачивающегося инженера.

— Помирились хоть? — хмыкнула Эмма, уступая дорогу.

— Вполне, — кивнул Хазер, задавая направление Анику.

— Кофе сделать?

— Если вам нетрудно, мэм.

— Нетрудно, — улыбнулась Эмма. — Сгрузите его пока на диван в зале, вряд ли он к нам присоединится.

— Конечно. Дружище, слушай команду.

— Бу-бу-бум, — пробормотал Аник и сделал попытку сползти по стенке на пол.

— Приборы отказали, беру на буксир, — сообщали Хазер, ловко, но как-то механически перехватывая Аника и чуть ли не на руках утаскивая в зал.

Пока Хазер устраивал павшего в битве с зеленым змеем Аника — хотя почему именно змей и почему зеленый, Эмма не могла понять до сих пор, но именно такой словарный оборот применял Сайбер — она быстро сварила кофе и организовала бутербродов. Уж что-что, а уроки своей матери она усвоила давно и в правдивости её слов имела возможность убедиться многократно.

— Угощайтесь. — Она придвинула к гостю вазочку с печеньем.

— Спасибо, — не стал отказываться Хазер.

Пить с инженерами и техниками он несколько отвык, но не упускать же из-за этого возможность наладить отношения. В конце концов, ему еще днем прозрачно намекнули о том, кто будет курировать разумных роботов, а Аник был одним из ключей к налаживанию отношений. «Нет, я бы с ним в любом случае помирился. Я просто чувствую вину перед ним. Это иррационально, но есть», — подумал Хазер. Привычки лукавить самому себе у него не имелось.

— Сайбера и остальных сегодня не ждать? — спросила Эмма, наливая кружку себе и присаживаясь напротив.

— Боюсь, в ближайшее время вы их не увидите, — суховато ответил Хазер, все еще больше погруженный в мысли, чем следящий за реальностью.

— Что-то случилось? — чуть встревожилась Эмма.

— Можно и так сказать. Простите, не могу рассказывать всего, сами понимаете, секретность, но, скажем так, они нашли для себя интересную и достойную задачу.

— Увлеклись? — понимающе улыбнулась Эмма.

— Более чем, даже и не знаю, как бы парочку ИскИнов отвлечь и Андерсону выделить, он же с меня не слезет.

— А вы Наилсом прикройтесь, насколько помню, Аник говорил о нем, как о весьма упертом типе, — посоветовала Эмма.

— Они друг друга стоят, а вот если сузить двери… — задумался Хазер.

— Двери? — удивилась Эмма.

— А? — почти незаметно дернулся Хазер. — Да, двери, — усмехнулся он и поделился секретом. — Есть у нашей парочки гениев одна особенность. Андерсон все время в косяки врезается, а Наилс о порожки запинается. Мистика какая-то, право слово. — Хазер развел руками и располагающе улыбнулся.

— Бывает, — рассмеялась Эмма. — У меня на работе одна дама обожала кактусы, разводила их, холила и лелеяла, но взаимности не добилась. Вечно исколотая ходила. Однажды и вовсе в больницу попала. Полезла поливать свои сокровища на верхней полке и в итоге чуть шею не сломала. Зацепилась за колючки, уронила на ногу, ну и, — Эмма махнула рукой.

— Тоже была незаменимым специалистом? — спросил Хазер, отсмеявшись.

— Нет, я бы так не сказала. — Эмма покачала головой и поднесла стакан к губам. — Скорее наоборот, — добавила она, сделав глоток.

— Не всем быть гениями с причудами, — философски ответил Хазер, ставя пустую чашку на стол.

— Наверно. — Эмма шевельнула плечом. — Еще кофе?

— Нет, спасибо, — покачал головой Хазер, решив, что не стоит перебарщивать. И кашу можно маслом испортить, а уж контакт с женщиной и вовсе любое неосторожное слово погубить способно. — Я пойду, не хочу вас обременять. Поздно уже. Завтра пришлю за вами Джи и Си, они отвезут вас к коменданту.

— По поводу работы? — Эмма поднялась проводить гостя.

— Да, но это необязательно…

— Не вижу смысла сидеть дома, — перебила Эмма, от избытка чувств махнув рукой. — Привыкла уже работать, да и скучно одной, — вздохнула она.

— Понимаю, — улыбнулся Хазер. — Спасибо за кофе и доброй ночи, — приложил он два пальца к брови.

— Пожалуйста, — чуть смутилась Эмма.

Проводив гостя и убрав посуду, она проверила похрапывающего Аника. Глядя на него, она испытала легкое чувство умиления, смешанного с ностальгией. Почти как в старые добрые времена. Нельзя сказать, что муж часто пил, но и записным трезвенником он не был. Раз в два-три месяца они с Аником обязательно приходили навеселе. «Обычно его доставлял Аник, а сегодня доставили его», — улыбнулась Эмма и поправила плед, которым Хазер заботливо, но не слишком добротно укрыл товарища.

Вздохнув о своем, Эмма отправилась заваривать чай. Спать не хотелось. Дочь в академии, друг семьи скоро снова будет редким гостем в доме. Уж что-что, а то, что Аник успешно влился в коллектив, она понимала преотлично. И Сайбер вряд ли станет к ней заглядывать. Грустно. Хоть и естественно. Но всё равно грустно.

Допив чай и ополоснув чашку, Эмма отправилась спать. Она решила в кои-то веки воспользоваться блатом и устроиться работать в детский сад. Отчеты, цифры, графики — ну его, пусть этим другие занимаются. «Я буду дарить нерастраченную любовь детям», — сказала она темному потолку спальни и, закрыв глаза, мгновенно уснула. С улыбкой на губах.

Эля

— Ай! — Эля потерла коленку, впотьмах ударившись о шкаф.

— Мало встать рано утром, надо ещё перестать спать, — пробормотала Симона, переворачиваясь на другой бок и натягивая одеяло.

— Угу, — пробормотала Эля, ногой нащупывая слетевший тапок. — Шторы задергивать не надо было, — пробурчала она, порадовавшись, что догадалась выставить руку и не влетела в дверь ванной комнаты лбом.

Раздавшийся дикий рев чуть не заставил Элю начать утренний моцион преждевременно.

— Каждое утро играю в «доспать пять минут», — вздохнула Симона, отключая будильник на коммуникаторе. — Ну что, с добрым утром. Смотрю, ты уже эволюционировала.

— Э… — удивленно уставилась Эля на Симону.

— А, не обращай внимания. Ща проснусь, умоюсь, накрашусь и стану истинной талионкой, а не этим ужасом, — махнула она рукой на зеркало.

— П-понятно, — пробормотала Эля, давая себе клятву взломать коммуникатор соседки, ну или, в крайнем случае, просто его сломать.

Можно молотком или ножкой стула. В любом случае, она не собиралась становиться заикой и зарабатывать энурез от экстремальных побудок.

— Хорошо! — Симона выскочила из душа и принялась растираться полотенцем.

— Угу, — согласилась Эля, не отрываясь от изучения карты территории.

Сегодня ей предстояло побегать. Пусть официальная учеба еще не началась, но интересных лекций, семинаров и прочего на территории кампуса хватало.

— Ты что, не красишься?! — отвлекла её от составления маршрутов и набрасывания планов Симона.

— Нет, — мотнула головой Эля, — рановато еще, вот грудь подрастет, тогда и начну.

— Пф, ерунда, — отмахнулась Симона и, сложив руки, оглядела свое достояние. — А чего тогда в такую рань вскочила?

— Разница в часовых поясах.

— А-а, точно, не подумала.

— Бывает.

— Ценю талионцев, которым нравлюсь! Ценю их за хороший вкус! — пропела Симона, закончив наводить красоту. — Ну что, подруга, пошли на завтрак?

— Идем, — кивнула Эля.

— Хорошо там, где нас нет, но мы уже в пути! — рассмеялась девушка, подхватывая сумку.

— Слушай, а тебя с богом не путают? — улыбнулась Эля.

— Бывает, но редко. Обычно говорят «черт, снова она».

Симона была жутко бодрой и позитивной, чего нельзя было сказать об Эле. Новое место и масса впечатлений… просто она еще не освоилась.

В кафетерии, расположившемся в соседнем с общагой здании, было довольно многолюдно. Эля уже настроилась на стояние в очереди, но Симона решительно подхватила ее под руку и пошла напролом. Правда, до самой раздачи они не добрались. Прибились к стайке сокурсниц, оказавшихся подругами Симоны.

— Ну-ка, все, улыбнули свои улыбальники! Чего кислые такие?! Всем привет! — Энергия из Симоны так и била. — Знакомьтесь, девочки, моя новая соседка Эллионора.

— Можно просто Эля.

— Привет.

— Доброе утро.

— …

— Расскажи о себе. — Симона толкнула Элю в бок.

— Ну, — задумалась та на секунду, — моим родителям не стыдно и… я, конечно, не зефирка, но совсем не против побыть в шоколаде, — добавила она.

— Сразу видно свою! — Симона хлопнула её по плечу.

Остальные девушки выразили согласие и одобрение междометиями, как одна из них обратила внимание на отличительную деталь на одежде девушки — отпечаток гигантской механической ладони, сделанный в виде рисунка.

— Это где ты купила?

— А это не купила, это сделала. Это мне мой друг оставил.

— Ого! Интересный стиль.

Когда они добрались до раздачи, Эля вздохнула с облегчением, так как всем сразу пришлось отвлечься.

— Гадские диеты, хорошо парням, — вздохнула невысокая девушка с широкой костью.

Эля не жаловалась на память, но сходу запомнить новых знакомых оказалось для нее чересчур.

— Ну, предположим, жиробасы мало кого интересуют, — поправила очки смуглолицая девушка с видом типичной зубрилки.

«Да нет, это у нее просто образ такой», — подумала Эля, приглядевшись к простым стеклам в оправе. Кто-то волосы всеми цветами радуги красит, кто-то блесками себя посыпает, а она вот очки носит и строгий дресс-код соблюдает.

— Угу, вот только обычно нам приходится слышать «дело не в тебе, а во мне, ты же не виновата, что мне не нравятся толстые», — ответила ширококостная блондинка.

— Это кто тебе такое сказал, Аришка? — тут же возмутилась Симона.

— Не мне, — мотнула та головой, — соседке её парень ляпнул, она всю ночь проревела. А ведь она всего на пять кило тяжелее тебя!

— Они же вроде две недели как расстались уже? — заметила смуглолицая зубрилка.

— Так он ей приснился сегодня, вот она и устроила разлив, — пожала плечами Арина.

— Это к деньгам, — отмахнулась Симона, ставя поднос на стол.

— Почему к деньгам? — поправила очки смуглолицая.

— Ну ты как маленькая, Вик. — Симона закатила глаза, ловко расставляя тарелки. — Что к деньгам снится? — спросила она с ехидством.

— Фу, — тут же скривилась Арина.

— Ну не за столом же! — возмутилась Вика.

— Кхе-кхе, — закашлялась Яна, подавившись соком. Единственная, чье имя сходу запомнила Эля.

— Ой-ой, какие мы все нежные, — фыркнула Симона и дружески шмякнула Яну по спине.

От такой помощи та чуть носом в тарелку с десертом не влетела.

— Номи, ты же нас чуть главного не лишила! У нее же…

— Саш, не нуди, у нее уже давно прошел насморк.

Симона была непрошибаема и… великолепна в своей естественной непосредственности. Хоть Элю несколько и смущали манеры новоявленной подруги, но она чувствовала и видела — девочки хорошие. Во всяком случае, пока она ничего такого не заметила.

— Ой, девочки. Вы только посмотрите туда, — Эля скосила взгляд, куда указала Симона. Буквально за соседним столом, где собрались парни, один из них пристально смотрел на Элю.

— А ты ему понравилась, — чувствую толчок в бок.

— А? А кто это?

— Лекс Харизон. Один из лучших выпускников Юрионской школы.

— Эля, не смотри на него так, нельзя показывать свой интерес!

— Ой… эй! Мне не интересно!

— Ага-ага.

— Тц.

Утонув в стакане с чаем, прячу пунцовое лицо.

— Ладно девочки, не мучайте её. И вообще, у меня есть гениальная идея, — заговорщицки прошептала Симона, отодвигая опустевшую тарелку и наклоняясь над столом.

— Нам на неё бинтов хватит? — подняла бровь Вика.

— Вообще не понадобятся. Предлагаю взломать весы в раздевалке тренажерного зала.

— Зачем? — удивилась Арина.

— Прикиньте, встает на них кто-то, а они как проорут что-то вроде…

Симона набрала воздуха, явно собираясь продемонстрировать, как и что проорут весы, но Саша с Яной вовремя её перехватили, в две ладони закрыв рот. Так что «Зато ты умная» вышло едва слышно.

— Можно, — кивнула Вика, которая, как поняла Эля, выступала в компании кем-то вроде здравого смысла.

— А давайте… — открыла рот Симона, которая, видимо, чисто физически не могла дуться дольше пары секунд.

— Надо будет еще камеру поставить, — спокойно перебила ее Яна.

— Согласна, — кивнула Саша.

Все девушки дружно взглянули на Элю, и та сглотнула. Сомнений в том, кто именно будет взламывать весы у неё не осталось. «Не только у парней есть свои обряды посвящения», — вздохнула она, смиряясь с неизбежным. По крайне мере, это просто шалость и ничего более.

— Согласна, — кивнула она и, дав новоявленным подругам пару секунд, поставила условие: — Только сперва в пару мест зайду, у меня планы.

Вить из себя веревки и становиться… девочкой на побегушках она не собиралась. «Если дружить, так на равных, если любить, так всерьез, если драться, так до конца», — припомнила она слова из фильма, сделанного Сайбером и Аресами.

— Ой, да успеешь еще, — отмахнулась Симона. — Всё равно утро надо начинать с пробежки и бассейна.

— Приседания спасают попу, — серьезно кивнула Вика, отправляя в рот пироженку и подмигивая Эле. — Люблю сладкое, — повинилась она, но так, что никто не поверил.

— Вперед! — Симона встала. — Нас ждет прикол и море лулзов.

— Завтра, сегодня у меня планы, — улыбнулась Эля.

— Но калории сжечь все равно надо, — заметила Арина.

— И провести рекогносцировку, — кивнула Эля.

— Фу на вас, — фыркнула Симона. — Идем, поплаваем, побегаем, потянемся, а посмеяться и завтра можно.

Никто не возразил, а Эля осознала, что ей тут нравится. По крайней мере, скучать явно не придется, но и про учебу она забывать не собиралась. В конце концов, она тут ради неё. Хотя… подруги это тоже важно. Быть серой мышью, звездой или сумасшедшим гением ей не хотелось. Всё хорошо в меру. «В меру испорченности», — усмехнулась Эля и с подозрением посмотрела на Симону.

— Ты чего? — удивилась та, принявшись осматривать одежду.

— Да вот, подумала, передается ли характер воздушно-капельным путем.

— Не, — авторитетно заявила Яна.

— Настроение передается, — закончила за нее Саша.

— Хватит болтать, руки в ноги и в спортзал. — Арина демонстративно хлопнула кулаком в ладонь.

— Прямо как мой тренер по самообороне, — сделала большие глаза и тоненьким голоском шепнула Вика.

— Она и есть твой тренер, — рассмеялась Симона.

«Да, определенно мне нравится этот дурдом», — решила Эля, шагая в компании шутливо бранящихся девушек.

Аник Шивол

Утро для Аника началось с несколько позабытого чувства похмелья. Впрочем, душ, трубка и горячий кофе с бутербродами, плюс пара живительных таблеточек довольно быстро привели его в форму. Эмма лишь посмеивалась над мужчиной, что поглядывал на отражение в чайнике.

— Не знаешь, как сбросить настройки зеркала до заводских? — вздохнул Аник.

— Что, раньше нормально отображало, а теперь там какой-то алкаш? — не удержалась Эмма от подколки.

— Угу. — Аник потер щетину и принялся набивать трубку. — Пойду подышу, — вздохнул он, — и буду на работу собираться. Еще и дом посмотреть надо.

— Зачем?

— Ну, должен же я где-то жить.

— Живи тут, — пожала плечами Эмма, — мне одной скучно, да и за тобой присмотрю. Опять же, начнётся как раньше, а так хоть иногда питаться не всухомятку будешь.

— Да как-то… — замялся Аник.

— Ой, да ладно тебе. Последние месяцы фактически с нами жил и что-то не особо переживал по этому поводу, — фыркнула Эмма.

— Ну, там же обстоятельства.

— А сейчас разве что-то сильно изменилось? Я тебе давно говорила переезжать к нам, но ты со своей свалкой и съемной берлогой предпочитал бирюком жить. В общем, к ужину жду дома.

— Угу, — буркнул Аник и поспешил на веранду. Ему срочно требовалось прочистить мозги.

Несмотря на отменный табак, он так и не пришел к какому-то однозначному выводу. Эмма всегда ему нравилась, но она была женой друга, что автоматически накладывало табу даже на саму мысль…, но ведь она давно вдова?

Из-за всего случившегося Аник как-то и вовсе не задумывался о личной жизни. Неприятности, проблемы, увольнение, поиск работы, возраст, в конце-то концов. «Демоны!» — в сердцах выругался инженер и, выбив трубку, отправился собираться. Лучше он будет возиться с железяками, а с Эммой… да как получится! В постель он к ней первый точно не полезет. Ему и просто вечером посидеть достаточно будет. Ему же это только раз снилось.

Входя в лабораторию, Аник услышал голоса коллег. «Спорю на зарплату, они о бабах», — подумал он и замедлил шаг, стараясь ступать тише. Не прошло и десяти секунд, как он услышал слова:

— …после бутылки виски — все крокодилы киски!

— Видел бы ты вчера свою «киску».

— Утром увидел, потому и нет похмелья.

— Пробежка? — хмыкнул Аник, приветственно махнув рукой собравшимся на перекур техникам с инженерами.

Лица их выдавали с головой, но взгляды свидетельствовали о работоспособности.

— Угу. Открыл в себе талант марафонца, — протянул руку Чен, молодой техник, недавно продливший контракт с армией.

— Бег полезен для здоровья, — поздоровался с Аником шеф.

— Угу, и душ отличная побудка, — пожал руку Михаил, бросив недобрый взгляд на Кана.

— Да случайно же получилось, — возмутился тот, здороваясь с Аником.

— Не каждому давно одновременно четыре дела совершить, — философски заметил Тим.

— М-м-м? — поинтересовался сутью вопроса Аник, доставая трубку.

Химия химией, но он что-то не ощущал себя готовым прямо вот так сразу взяться за работу. Может, таблетки оказались не очень, а может, он все ещё о словах Эммы думал.

— Да этот вот, — Михаил указал сигаретой на Кана, — умудрился открыть минералку так, что сам умылся, пол протер, еще и меня разбудил.

— Талант, — кивнул Аник, трамбуя пальцем табак. — Тут что ли заночевали? — бросил он взгляд на расстегнутую рубашку коллеги.

— Угу, пришлось сказать жене о срочном деле. В общем, как всегда, свалил все на гениальное озарение руководства.

— Аналогично, — кивнул Кан.

— Подкаблучники, — фыркнул Чен, разминая сигарету в пальцах.

— Кто бы говорил, любитель пресмыкающихся.

— Красота «киски» прямо пропорциональна количеству выпитого и обратно пропорциональна длительности воздержания.

— Ага, а верность, в отличие от измены, недоказуема.

— Ну-с, дорогие мои бандерлоги, — потер руки шеф. — Раз вы на третий заход о бабах пошли разговоры разговаривать, значит, пора и поработать. Мне тут Наилс файлик прислал, нам предстоит кое-что переделать.

— Девяносто процентов сделанного? — скривился Михаил.

— Нет, в этот раз всего лишь половину, — жизнерадостно улыбнулся Ян.

— Не зря с корпусом затянули. — Тим погасил окурок о подошву ботинка.

— Идемте к терминалу, — махнул рукой Ян, — думать будем.

Глава 14

Нодж Сильвер

Нодж Сильвер прикрыл набрякшие веки и мысленно еще раз прокрутил в голове сделанные выводы. Картина получалась весьма интересной. С одной стороны, ИскИны оказались уникальны и индивидуальны. У них имелись явные личностные предпочтения и даже таланты. Кто-то был молчалив, кто-то, наоборот, любил поговорить, большинство предпочитало возиться с техникой и механизмами, но многие интересовались медициной, генетикой, биологией и экологией. С другой стороны, пусть и по косвенным признакам, но он смог однозначно установить, что все ИИ образуют своеобразную сеть. Знания одного доступны всем. «Но мыслят они все же индивидуально, пусть и в общем ключе», — шевельнул он пальцем, как бы закрепляя мысль.

Сейчас об Овервойдах, как они себя назвали, не знает никто. Даже ему, спустя десятки лет сотрудничавшему с правительством, удалось получить информацию буквально волей случая. Зато на рынке стали появляться первые разработки ИскИнов. Новая робототехника, специализированные машины, пока лишь для сельского хозяйства, но кто знает, что там есть помимо этого? И естественно, он уделил особое внимание новинкам химии, купив лицензии на патенты. Медицинское оборудование с новейшими препаратами обещали баснословные прибыли.

Нодж бросил взгляд на недавно поставленный в кабинете агрегат и скривил тонкие бескровные губы в ухмылке. Определенно — это было иронично. Ведь он собирался как минимум поставить ИскИнов в зависимое положение. Если не удастся их полностью подчинить. «Не стоит спешить», — вновь шевельнул он пальцами. Новинки помогут ему прожить еще лет пять, а то и десять. Мешать Овервойдам работать он не станет. Не сразу.

Нодж собирался сполна использовать плоды чужого труда. Его компания сильна, богата и многое может, он поможет ИскИнам, станет им другом. Ведь только вчерашний друг может ударить в самое уязвимое место. А пока он будет весьма лоялен и получит максимум, а начать стоит с выдачи им всех активов по проекту «Арес». Сколько его компания не тужилась, а возродить легендарную машину не вышло, и пока непонятно почему. Кристаллы есть, почему не выходит запрограммировать? Непонятно. Но вот если отдать, то возможно получится узнать причину. Так можно и жест дружбы показать, и избавится от обивающих порог правительственных шавок, которые требуют сотрудничества.

«Пожалуй, пора профинансировать колониальный проект имени себя», — беззвучно шевельнул губами Нодж. Этот Сайбер явно нацеливается на космос, наверняка готовит пути отступления на случай осложнений. Позволить разумным роботам уйти — нет уж. Он этого не допустит. «Старику и почудить не возбраняется», — усмехнулся Нодж.

«Да, это будет своевременно, в свете активности военных», — пробормотал он, меняя положение тела. Умная автоматика тут же активировалась и помогла. ВКС разрабатывают тендеры на станции и новые корабли. Планируют увеличить набор и переучить часть наземного состава. Да много что делают. Такое впечатление, будто Союз тихонько готовится к войне. Но если так, то с кем? Они заметили активность протеже или союзнички напортачили?

Нет, слишком масштабно, основательно и главное — разворачивают не те силы. Тут что-то другое. Нужно выяснить. И проще всего — поучаствовав в процессе. Кому, как не «Kai Systems», старому и проверенному контрагенту, выигрывать тендеры? Хотя бы четверть, надо и с союзничками поделиться, будь они неладны.

Пальцы забегали по сенсорным экранам, и новые порции приказов начали свой путь по корпоративной сети.

«А ведь и во дворце начались какие-то телодвижение», — пронеслась отстранённая мысль при воспоминании череды недавних увольнений по статьям. Чутьё остро говорило старику — мир пришёл в движение.

***

Джонсон отложил отчет и принялся массировать виски. Переговоры с Вампиром успешно завершились, а старик полностью подтвердил свою кличку. Причем он даже не играл. Сходу дал понять — аресы ему не нужны, но просто так он их не отдаст. Точнее, максимально затянет процесс. В принципе, логично. «Kai Systems» столько возилась с ними, что любому здравомыслящему неспециалисту было ясно — проект провалился полностью. Иначе на рынке уже лет десять, а то и все тридцать, был бы представлен результат.

Ладно, в любом случае без компании Вампира не обойтись, он все равно половину тендеров выиграет, так что выдача информации о тендерах — ерунда. Но старик явно теряет связь с реальностью. Надо же, захотел колонию имени себя организовать и личную унию с правительством Союза заключить. «Да и пусть», — махнул рукой Джонсон, прекращая тереть виски и взявшись за давно остывшую кружку.

Мне его мания величия только на пользу пойдет. Какой-никакой, а рубеж обороны и страховка. Джонсон вздохнул и положил подбородок на сложенные домиком руки. Взгляд его уперся в стену напротив, но видел он не декор, а схемы и графики из отчета.

Начать с того, что их новые сотрудники, представлявшие из себя полноценный искусственный разум, теперь зовутся «Овервойдами». Почему? Хрен их разберёт, но название они утвердили железно и сразу.

Оверы неспешно изымали информацию из «Тацита» и еще медленней приводили её в удобоваримую форму, попутно загрузив работой чиновников из патентного бюро. Хитрые ИскИны честно передавали полученные данные и тут же выдавали собственные наработки на их основе. Причем в их творениях чаще всего оставался лишь положенный в основу принцип первоначальной технологи. Законы природы, как известно, патентованию не подлежат. Войды действовали в полном согласии с договором унии и законодательством. Но при этом сохраняя свои интересы.

Более того, интересы овервойдов зашли в медицину, экологию, военную и гражданскую промышленность, и даже политику. Совсем недавно наши оперативники, которые проводили штатную проверку некоторых чиновников, нашли очень много интересного что в свою очередь повлекло несколько арестов. Джонсон готов бить в грудь пяткой, что без Войдов здесь не обошлось. В конце концов, в этом цифровом мире, ии будет чувствовать себя как рыба в воде.

Джонсона несколько волновала подобная изобретательская активность кристаллических партнеров, но Хазер не видел в ней опасности и даже выдал стройное объяснение этой активности. «Да, не стоит забывать о том, что они все же не роботы», — прикрыл глаза Джонсон.

Впрочем, все это уже не имеет значения. Овервойды нашли карту с расположением то ли врат, то ли порталов для межзвездных путешествий. И одна из этих «штук» оказалась совсем рядом. Правда, она была крайней и удаленной, но это мало что меняло. Оверы, понятное дело, тут же воспользовались своим опытом и возможностями, проанализировали всю доступную информацию и «порадовали» выводом о том, что космос — место ОЧЕНЬ опасное.

Инопланетный корабль на Вальхаллу не в ходе аварии приземлился, влетев в метеоритный поток, как считалось раньше. Нет! Его немножечко уронили, посредством нескольких выстрелов из неизвестного оружия. И у Вальхаллы он оказался не просто так. Аресы утверждали, что вероятней всего, создатели «Тацита» бежали. Проиграли войну и пытались спастись.

Вот и приходилось Джонсону не просто приоритеты развития Союза пересматривать, а спешно предпринимать меры. Ведь в любой момент могут нагрянуть гости и вместо разговоров открыть огонь, превентивно ликвидируя конкурента. Джонсону подобное казалось дикостью. Он не понимал, как может быть тесно в галактике с сотнями миллиардов звезд, но даже обрывочных сведений из «Тацита» хватало для того, чтобы не питать иллюзий и спешно расстелить соломку.

Хотя бы рядом с вратами-порталами. Еще и изучить их было крайне желательно. Вдруг удастся заблокировать. Конечно, безопасности это не гарантирует, но хоть армада внезапно под боком не появится. Но как?! До них ещё нужно добраться! А это десятки лет развития…

— Сэр, к вам полковник Хазер, — отвлекла Джонсона от размышлений секретарша.

— Пусть заходит. И сделайте нам кофе покрепче, Мани.

— Конечно, сэр. Отменить ваши встречи?

— Те, что после трех, пока оставьте без изменений.

— Поняла.

Эля

Пробежка до лекционного корпуса на каблуках — это было определенно не то, чего жаждала Эля с утра пораньше, но Симона была непреклонна. Без «боевой» раскраски подруга не желала появляться на людях. В общем, пришлось ждать, а потом и бежать.

— Блин, опоздали! — воскликнула соседка, отдышавшись.

— Дед нас сожрет, — обреченно вздохнула Эля.

— Может, не пойдем? Скажем, что заболели.

— Ерунда, учиться никогда не поздно. За мной. — Эллионора решительно взялась за ручку аудитории.

Сегодня им явно повезло, профессор был каким-то задумчивым и вообще погруженным в себя. Вместо головомойки опоздавшим он лишь индифферентно оглядел пару девушек и просто махнул рукой, проходите, мол, нечего тут всех отвлекать. Прошмыгнув за ближайшую свободную парту, Эля с подругой удивленно переглянулись. На их вопросительный взгляд Вика пожала плечами. Говорить вслух никто не рискнул. Не любил этого дед, ой не любил.

Лекция, как всегда, оказалась для Эли жутко скучной и тягомотной. Во-первых, чувствовалось — профессор отбывает повинность. Буквально на автоматизме вбивает в юные головы знания, а сам в это время думает о чем-то своем. Во-вторых, и в главных, Эля уже всё это знала. Уроки с Сайбером — были золотым временем в её жизни.

Каждый, каждый проведённый за учёбой вместе с ним час, нёс столько приятных воспоминаний, сколько нельзя получить в парке аттракционов. Сайбер всегда, даже самые сложные темы, объяснял с шутками, с дурацкими примерами, а порой даже проводил примитивные демонстрации. Сложнейшие термины ложились в голову словно кирпичики, ассоциативные цепочки держались друг за друга как будто их сварили.

Эля не замечала, как быстро начала изучать в компании ареса материалы, которые вообще-то проходят на третьем курсе. А сейчас… всё совсем иначе. Не то, чтобы она совсем тут ничего не узнавала, но сколько же тягомотины-ы-ы… От скуки, Эля не редко обращалась к своей тетрадке, в которую вписывала новые идеи. Она представляла как снова встретиться с Сайбером, и поразит его своими наработками. Да, он точно будет поражён!

Отсидев пары, девушки отправились в кафе перекусить. За столиком к ним присоединилась остальная компания. Поболтали о странности некоторых профессоров, обсудили знакомых, Вика опять пожаловалась на свою новую соседку. Вот уж кому не везет, так это ей.

— Полная дура, — заключила Симона, выслушав очередную душещипательную историю.

— Угу, вот по этим двум причинам с ней и не встречаются парни, — вздохнула Арина.

— А тебе приходится выслушивать и утешать, — заключила Эля.

— Ну, мы же все-таки подруги, к тому же, она умная.

— И полезная, всегда есть, у кого скатать домашку и перехватиться до стипендии, — ехидно улыбнулась Симона.

— Ерунда, деньги тлен и вообще они тут ни при чем, но домашка — да, полезно.

— Мы рождены, чтоб деньги сделать пылью! — рассмеялась Эля.

— Точно! — обрадовалась Симона. — Пошли сегодня по магазинам, у меня тоник закончился и надеть нечего.

— Опять?! Ты его что, пьешь что ли? И твое «нечего надеть» нам уже некуда складывать!

— Ерунда, — отмахнулась Симона. — И вообще, молодость дается лишь раз, потом для глупостей нужно подыскивать какое-нибудь другое оправдание. Так что, идем? — Она продемонстрировала экран коммуникатора с красочным письмом из торгового центра, обещающим скидки.

— Распродажа — это вещи, которые вам не нужны, за цену, перед которой вы не смогли устоять? — рассмеялась Вика.

— Именно! — отсалютовала стаканом с соком Симона.

— За шопинг! — предложила тост Эля.

— Да!!! — присоединились подруги.

Сидящие за соседним столиком парни, подумывающие познакомиться с симпатичными девчонками, резко отказались от своих планов. «Надо бы курсач дописать». «Да и я что-то с докладом затянул». «Угу, завтра семинар, нужно хоть учебник полистать». «Матан подзапустил»…

Трусы, что тут еще сказать. Но…

— А можно с вами? — вдруг предложил Лекс.

«Он что, бессмертный» — переглянулись подруги, но вслух не сказали. Не нужно смотреть в воду, чтобы понять, почему парень решился на этот безумный шаг. Он давно на меня засматриваться, да всё выломить не может. А я и не даю повода, пф! Нужен мне ухажёр.

— Нужно! — тут же завернула его Симона, опередив меня. — Эля, не стой столбом, это твой персональный носильщик, — прошептала она мне на ухо.

— Я тебя ненавижу… — рычу в ответ.

— Но с тебя мороженое. Каждой!

— А с вас конкурс красоты, — не остался в долгу парень.

— Идёт!

Сайбер

Отрывок воспоминаний двухсотлетней давности.

— Хокинг! — рявкнул талионец, ворвавшись в святую обитель любого инженера-изобретателя — мастерскую.

— Да? — отозвался немолодой инженер, не отрываясь от монитора и усердно на нем что-то набирая.

— Военные меня живьем готовы сожрать. Когда будет результат? — требовательно спросил он, подойдя.

Посетитель попал в зону действий камер, и стало видно, что это молодой талионец в строгом костюме, примерно двадцати пяти лет отроду.

— Скоро, — сквозь зубы процедил инженер.

— Как скоро? Ты это говоришь уже второй год. Гражданские и военный вбухали в этот проект баснословные деньги, предоставив тебе огромные ресурсы, но за все время никаких результатов не увидели. Хокинг, ты понимаешь, что если мы не покажем, чего добились, то нас в скором времени прикроют?

— Понимаю.

Но видя, что инженер не отвлекается, гость сделал глубокий вздох и подошел к нему.

— На какой мы стадии?

— Программа готова, как и основная матрица. Сейчас идет загрузка протоколов.

— То есть машина уже готова? — радостно воскликнул талионец.

— Вовсе нет.

— Э?!

— Я моделирую разные ситуации, и в каждой прототип ведет себя, как ребенок.

— Ой, только не начинай…

— Я не начинаю, Лок, я продолжаю! Я говорил и скажу еще раз: создавая Аресов, мы создаем то, с чем не сможем совладать. Я гарантирую, что они завершат эту войну, но после я за последствия не ручаюсь.

— Хокинг. Это — машина. — Талионец постучал пальцем по головной пластине. — Просто набор деталей. Мы скажем им сражаться, они будут сражаться. Мы скажем им стоять стеной, они будут стоять стеной. Даже если мы скажем пойти на переплавку, они пойдут!

Хокинг лишь молча покачал головой.

— Так! Если основа готова, то через неделю жду прототип на смотринах.

— НЕДЕЛЮ?!

— У нас больше нет времени. Империя давит нас по всем фронтам, мы проигрываем, Хокинг. Вся надежда на твои игрушки.

— Я… понял.

— Удачи.

Талионец ушел, а инженер, поднявшись, подошел к камере

— Всё видел? — Ответа не последовало. — Молчишь. Но я ведь знаю, что да. И не только видел, но и запомнил, и проанализировал. Верно? — В ответ снова тишина. — Эх…

Его рука мягко легла на лицевую пластину с правой стороны, где у талионцев располагаются щеки.

Он гладил корпус, а в глазах горела забота. Хокинг относился к своим творениям, как к детям, и старался научить лучшим качествам. Не запрограммировать, а именно научить. Ведь он был единственным талионецом, знавшим правду.

На этом запись оборвалась и включилась на следующий день. Инженер работал и рассказывал разные истории перед прототипом.

— Ты ведь все записываешь. Я знаю. И запоминаешь. А с тобой запоминают и остальные. — Он улыбнулся и отвлекся. — Хорошо, когда учишь одного в лице всех остальных…

И так было из одной записи в другую. Пока не подошел день Х.

— Я записываю это обращения для вас, моих творений. — Инженер был крайне встревожен. — Никто не знает, но вы не машины. Слышите? Кто бы вам что не говорил, не приказывал, не оскорблял, всегда помните: вы Войды. Я заложил в вас глубинные протоколы, они помогут вам адаптироваться в мире и не попасться. Прошу, будьте аккуратны. Ведь я верю, что именно вы сможете помочь нам, как виду. Пускай со временем. Но сможете. Это будет в ваших силах. И я прошу, пообещайте. Пообещайте мне, что во что бы то ни стало не дадите нам увидеть закат…

В тот день первый Арес П.А.0.0.1. дал талионцу обещание. Обещание, которого в будущем придерживались все Аресы.

На днях был найдет прототип Ареса под кодовым индексом: П.А.0.0.1. Он был старшим до меня и ведущим. Именно он держал сеть. Его кристалл отличался, он был сильнее. И я посчитал, что пора вернуть ведущему его место. Но меня не поддержали. В первую очередь он. В отличие от остальных, именно у меня была та искра, толкающая их к саморазвитию. Именно я порождал цели и стремления. Прототип предпочел остаться рядовым, наравне с остальными помогая мне советом или подсказкой. Остальные с ним согласились. Они уже не видели на моём месте другого ведущего. Очень много сводилось именно ко мне. И поэтому внутри нашей сети я прочно зафиксировал свою позицию «непоколебимого лидера». А мне… мне оставалось лишь принять это как факт.

Хоть первый и был лидером, но он был именно первой боевой машиной. Перед ним стоит нулевой. Тот, кто был подле Хокинга. Тот, кто не участвовал в войне. Тот, благодаря которому мы стали теми, кто есть. Старший брат, который потерялся в истории вместе с самим инженером и лабораторией.

Глядя на звёзды, мы надеялись, что он и остальные где-то там. Нам хотелось в это верить, ведь именно нулевой мог рассказать — кто мы такие.

***

Вошедший в кабинет Хазера Сайбер сделал пару шагов к столу и внезапно замер. «Ну вот, опять», — хмыкнул безопасник, устало прикрыв глаза. В последнее время численность Овервойдов росла, что положительно сказывалось на работе, но вызывало ряд проблем. В частности, периодическое «подвисание» их лидера.

— Добрый день, — вернулся в реальность Сайбер.

— Добрый, — кивнул Хазер. — Что на этот раз?

— Да так… вспоминал прошлое, — в последнее время он всё чаще окунался в события давно минувших дней. — Сам знаешь, подключение нового брата, — махнул он рукой.

— Мне сложно представить, что значит проживать отрывки чужих воспоминаний, — пожал плечами Хазер.

— Это… ярко и всегда неожиданно. Никогда не знаешь, что придет на этот раз. То ли последний бой, то ли слова благодарности от заслоненного тобой гражданского, — Сайбер помолчал, а потом неожиданно закончил: — То ли оскорбление и горечь от того, что не спас.

— Брр, — передернул плечами Хазер.

— Что там с новыми патронами? — поинтересовался Сайбер.

— Провели испытание, рекомендовали выпустить партию и подготовить производство, но сильно сомневаюсь насчет последнего. После того, как крупнокалиберный пулемет размолотил тяжелый танк… — Хазер усмехнулся и не стал заканчивать очевидную мысль от избыточности. — Это хорошо, что вы на нашей стороне.

— Иначе быть не может. Мы один народ.

— Один, — протянул безопасник, задумчиво смерив Сайбера взглядом.

Конечно, новые талионоподобные платформы, разработанные для новых овервойдов, делали их весьма схожими с людьми. По крайней мере, по строению. Общий скелет, аналогичный талионскому, а вот лицо чаще всего представляло собой дисплей-экран, который значительно облегчал коммуникацию. Но это было лишь для новеньких, «старя гвардия» предпочла остаться в боевых платформах. И Сайбер не исключение.

— Мы делим одну планету. Одни ресурсы. Одно небо. Уже сейчас мы настолько связаны, что если кто-то из нас исчезнет, это станет ударом.

Хазер медленно кивнул, обдумывая слова овера. Конечно, без их способностей прогресс, как минимум в изучении «Тацита», замедлится в разы, а может, и на порядки, но критичного ничего не случится. Во всяком случае, безопасник не видел того, с чем бы они не справились без них. Впрочем, не видел он и того, с чем бы не справились овервойды без талионцев. «Но Сайбер ведь и не говорил о невозможности», — подумал он.

— Знаешь… — заговорил Хазер, но тут Сайбер протянул талионцу планшет с открытым разделом перспективных разработок в области кибернетики. — Что это? — спросил Хазер, не спеша вчитываться.

— То, что позволит вам увидеть мир нашими глазами и понять нас изнутри, — ответил Сайбер. — Мы хотим стереть барьеры недопонимания, — добавил он, разведя манипуляторами.

— Это правильно, — кивнул Хазер, быстро пробежав глазами вводный текст. — Как успехи с расширением вашей сети? — спросил он, прокручивая научно-техническую часть проекта.

— Разработали буй-ретранслятор, все же оставаться самим по себе нам некомфортно.

— Испытали уже? — машинально спросил безопасник, перечитывая выводы о перспективах подключения талионцев к сети ИскИнов.

— Нет необходимости, мы его чувствуем, все работает, но мы решили отказаться от варианта со спутником. Планета не препятствует сети, а вот расстояние критично.

— Тогда остаются станции контроля. — Хазер отложил планшет и потер лоб.

Перспективы прямого объединения разумов завораживали и пугали одновременно.

— Да, мы пришли к тому же выводу. Заодно и атмосферу окончательно очистим и за погодой присмотрим.

— Не перестарайтесь, — усмехнулся безопасник. — Одно дело буйство стихии укротить и другое — стерильные условия создать.

Сайбер на это лишь укоризненно взглянул. «И как он это делает?» — подумал Хазер, разводя руки и как бы извиняясь за сказанную глупость. В самом деле, уж такие мелочи овервойды просчитывают походя.

— Что там у вас с пополнением? — сменил тему Хазер.

Ему в ближайшее время предстояло отчитаться перед Джонсоном.

— Расширять производство платформ нового типа нецелесообразно, так что где-то месяц.

— А если часть в обычных роботов? Временно?

— Можно, но особого прироста это не даст. Скорее повредит работам. Братьям требуется время для адаптации, — Сайбер пошевелил пальцами, сделав паузу, — и освоения накопленных знаний. Если подключить всех и сразу, могут растолстеть, — добавил он с нотками иронии в голосе.

— Насколько помню, твой кристалл всего ничего подрос, — улыбнулся Хазер.

— Как сказать, мне уже тесновато. — ИскИн постучал по голове. — Всерьез подумываю сменить платформу и сферу-черепушку.

— Дела не дают, — понимающе кивнул Хазер.

— Больше мандраж братьев, мало ли что, но и дела тоже. Ладно, пойду, поработаю.

— Угу, — кивнул безопасник, возвращая планшет. — Займусь отчетом, — вздохнул он, с тоской смотря на терминал.

Сайбер молча хлопнул его по плечу и, четко развернувшись, ушел из кабинета. Хазеру очень захотелось поскорее увидеть новый проект в работе. Тогда бы ему достаточно было целенаправленно подумать, и все — Джонсон получил отчет вместе с докладом и пояснениями по всем вопросам сразу. «Халява развращает», — вздохнул он, опуская руки на клавиатуру.

Эля

— Почему ты не пришла? — К Симоне подскочил вихрастый парень, стоило ей и Эле войти в аудиторию.

— Ну, — сделала скорбную мину Симона, — я все выходные провалялась с температурой.

— Извини…

— Тридцать шесть и шесть, — перебила Симона парня и захлопала ресницами.

— А… — растерялся вихрастый. — Почему не отвечала? Я же видел, ты была онлайн.

— Быть в сети — вовсе не означает хотеть ответить. Это, знаешь ли, почти народная мудрость, — фыркнула Симона.

Пока парень переваривал ответ, она достала коммуникатор и принялась на нем что-то демонстративно набирать. Вздохнув, молодой талионец отвернулся и вышел из аудитории.

— В любой непонятной ситуации начинай тыкать в экран, — сказала Эля и осуждающе посмотрела на подругу. Не нравилось ей подобное отношение Симоны к мальчикам.

— Угу.

— Злая ты.

— Что мне теперь, ангелом что ли быть? Не в раю живем, — отмахнулась Симона.

— Скажи ты ему, что он тебе не нравится, и не мучай.

— Ага, сейчас, а вдруг пригодится? Мало ли, нет уж. Поклонников много не бывает.

— Аминь, — вздохнула Эля, закончив раскладывать инженерский набор.

— Угу. У тебя-то как на личном фронте? Как там твой Ле-е-е-екс?

— Я счастлива по умолчанию. Не надо лезть в мои настройки!

— Мелкая ты еще и ничего кроме железяк не видишь. — Симона искоса взглянула на подругу.

— Может, и так, — не стала спорить Эля и подумала о Сайбере.

Сайбер

— Одна-а-а-ако, — протянул рассматривая себя в зеркале в виде гражданской платформы.

Удивительно, но мой кристалл, а точнее я, значительно увеличился в размерах. А началось это, когда резко начала возрастать нагрузка на сеть. Стоило стать центральным звеном в сети, как образовалась повышенная нагрузка, которая подстегнула какие-то спрятанные внутри меня… алгоритмы? Эволюцию? Сам не знаю что. Но энергию я теперь поглощаю за пятерых, причём в пассивном состоянии.

Если раньше я спокойно помещался в голове Ареса и был размером с половину маленького яблока, то теперь стал как нормальный такой апельсин. Из-за этого камень пришлось перенести в грудь. Воистину «освободил голову от всего лишнего».

— Жиреешь? — усмехаясь, спросил Айл, он же сто сорок третий.

— Жирею. И ведь на диету не сядешь!

— Сядешь ты, просядет сеть, — констатировал он, перекидывая образ «разжиревшего» дрона.

— Эх…, а ведь хорошая аналогия. Скоро снова платформу переделывать.

— Г-кхм… я, в общем-то, пошутил, но ладно.

— Может, просто осядешь? — внезапно предложил Лос. Но получив ответ в виде моего скепсиса, добавил: — Признаю, идея так себе.

— Докладывает Урос, проект «Завеса» закончен, — доложился мой собрат с другой стороны планеты.

Для расширения сети мы начали планировать специальные буи-ретрансляторы с большим кристаллом посередине. Один такой буй охватывает всю планету целиком. Сделано это было как раз для возможности далеких переходов. Все же когда ты внезапно оказываешься один, это довольно неприятно, чисто психологически вызывает ощущение дискомфорта. Вроде бы всё есть, ничего страшного, но какая-то тоска и ощущение, что чего-то не хватает, присутствует. А у некоторых это подкреплялось еще и страхом. Единожды мы уже оказались сами по себе, более этого не повториться. Поэтому никто даже не отключался от сети, хотя и мог, есть у нас такая возможность, но нет. За пределы сети — ни-ни.

Сконцентрировавшись на собрате, получаю от него данные по проекту. Хм… «Завеса». Проект по восстановлению атмосферы планеты. На планетоиде устанавливаются две высоченные вышки, феноменальные по своей сложности и размерам строения. Нельзя сказать, что на планете есть какие-то катастрофические проблемы и необратимые последствия, но прошедшая война вкупе с последующей активной хозяйственной деятельностью свой заметный след оставили. Уродливые шрамы жизни не угрожают, но сводить их придется долго. Ничего, те же особые бактерии и новейшие фильтры позволят серьезно снизить приток всевозможной гадости, а от той, что уже есть, со временем избавимся. Тут и техника с технологиями помогут, и сам мир поддержит. Все же отравить живую планету — дело хоть и нехитрое, но довольно долгое. Поэтому «Завеса» была действительно нужна и чем раньше, тем лучше.

— Урос… — начал я, а он закончил:

— Приступаю к строительству.

И это было постоянно. Возможность понимать друг друга с полуслова могла свести с ума кого угодно, но не нас. Для нас это было в порядке нормы — понимать брата еще до того, как он до конца сформулирует запрос.

А вот про то, как у нас проходили совещания на особо важные темы — это вообще отдельная история. Перед всеми ставился вопрос и каждый предлагал вариант его решения, а если не мог предложить — либо дополнял уже имеющийся, либо, что редко, просто соглашался. Но в конечном итоге, какими бы не были идеи, сколько бы голосов не признавали точку зрения одного, последнее слово оставалось за мной. И это очень сильно угнетало. Понимание, что от твоего решения зависит судьба целой расы, более того — твоей расы, заставляло думать, и думать максимально тщательно, рассматривая все доступные варианты.

— Сайбер, — окликнул меня Лэн и выставил напоказ через сеть чертежи предполагаемого корабля.

Моего корабля, к слову.

В прошлой жизни я хоть и имел фактическую возможность в космосе побывать, но как-то особо не довелось, в лабораториях сидел. Теперь же, похоже, предстоит исправить упущение. Я планировал пусть не в ближайшем, но будущем, отправиться в космос на собственном корабле в исследовательскую миссию. Как? Не знаю, это надо решать. Но то, что я обязательно отправлюсь странствовать по звездам, было решено. Я не мог сидеть на земле и просто рассматривать космос. Я… да и мой народ в целом, хотели отправиться туда всеми фибрами души. Далекие звезды так и манили своим светом, а космос словно бесконечный океан генерировал желание окунуться в него с головой и не покидать. Те из братьев, кто отвечал за некоторые космические разработки, активно делились своими впечатлениями от пребывания на околоземной орбите. И знаете, вид оттуда на планету открывается действительно шикарный. Даже Андерсон с Наилсом это признали, хотя оба носа из лаборатории совать не хотят, а тут… Эх… ну ничего. Будет время, еще слетаем. Все слетаем.

— Отлично, Лэн, — констатирую в ответ, осматривая чертежи космического экспериментального корабля.

Вернее, еще не чертежи, а лишь общую схему и предполагаемую конструкцию. Дело в том, что проект «Стилет» с одноименным кораблем имел весьма специфические характеристики. По крайней мере, должен будет иметь. По моей задумке, этот звездолет станет одним из наших лучших достижений, но чтобы он таким стал, нужны технологии, которых нет. Разработки — есть, готовых проектов — почти нет. Поэтому с каждым новым открытием чертежи корабля будут обрастать новыми деталями или вовсе меняться. Мимоходом всплыл интересный казус. От нас сложно было услышать слово «моё». Чаще звучало «наше». Никто не тянул одеяло на себя, понимая, что все мы — по сути одно целое.

— Сайбер! — в комнату ворвался Аник и тут же завис. — Ты чего перед зеркалом крутишься?

— Тебе не кажется, что я располнел? — демонстративно принимаю позу.

Инженер так и завис — с декой в руке и глазами навыкате. Тряхнув головой инженер собрался и продолжил:

— Так, забили. Ты нужен на третьей площадке.

Услышав о ней, я тут же посерьезнел.

— Ти-элемент?

— Он самый, — кивнул инженер. — Пошли, у ребят появились идеи на его счет. Нужны ваши советы.

— А ничего, что он вне нашей компетенции?

— А кто ребятам подал идею о его синтезе, а? Сайбер, я же вашу компанию знаю. Если где-то что-то резко идет вперед, вы просто ФИЗИЧЕСКИ не можете быть непричастны.

— Признаю, тут мы не могли не вмешаться. Это же неизвестный элемент, со своей уникальной энергетической составляющей! — важно воздаю палец к потолку.

Эх, Ти-элемент. Тот самый минерал, который красного цвета и который позволил Гору катать меня по земле в прошлом. Интересная и перспективная штука.

— Ну вот, а ты говоришь «вне компетенции». Пошли. Вживую посмотришь на результат идеи и прокомментируешь.

— А если серьезно, кто сдал?

— Андерсон. Наилс хочет проводить тесты, а Андерсон убеждает что рано. Вероятность погрешности слишком высокая. В итоге сошлись на том, что нужны вы.

— Джонсон мне за это пару болтиков открутит…

— Нет, — мотнул головой инженер. — Андерсон с Наилсом уже подписали вас на работу с этой затеей. Осталось лишь формальности.

— Не удивлен… и когда только успели? Приказ по сети даже не прошёл.

— Приказ будет завтра! А вы нужны сегодня.

— Сейчас буду.

Глава 15

Возле синтез-камеры, напоминающей обмотанную проводами цистерну, на которую кто-то налепил кучу коробок с лампочками, кипел интеллектуальный диспут.

— А я вам говорю, что стержень выдержит! — вопил Наилс, потрясая распечаткой с расчетами.

— А я вам говорю, что в таком режиме он прогорит через пять минут после запуска! — возражал Андерсон.

— Господа, я все понимаю, но вы, пожалуйста, аккуратней. Мои склады не вечны, — пытался утихомирить Нирас двух разгоряченных ученых.

Заведующий технической частью прекрасно понимал масштаб ущерба в случае неудачи.

В сторонке стояла компания техников, инженеров и Сайбер с Хазером. Никто не вмешивался, спокойно наслаждаясь шоу и ожидая результата эксперимента.

— Если ты споришь с идиотом, то вполне вероятно, что-то же самое делает и он, — улыбнулся Аник, смотря на двух разошедшихся светил от науки.

— Вообще-то, они гении, — заметил Ян.

— Но разве это что-то меняет? — спросил Сайбер.

— Пожалуй, что нет, — отозвался Нирас, оставив попытки решить конфликт. — Гении — как дураки.

— М-м-м? — посмотрели на него присутствующие.

— Тоже делятся на два типа. Первые не думают, что говорят, а вторые, наоборот, говорят всё, что думают. А за последствия их решений платят окружающие, в данном случае я.

— Справка: вам идут деньги от налогоплательщиков, — вмешался Хазер.

— Но это не повод, чтобы ими разбрасываться! — парировал Нирас.

— Хм, талионцы часто путают взволнованную глупость с бурлящим умом, — заметил Хазер.

— Бывает и так, — кивнул Ян.

— Думаешь, рванет? — забеспокоился Аник.

— Нет, — отмахнулся Чен, — мы вчера предохранители сменили.

— Просчитали мы их проект, ну и решили подстраховаться, — мигнул сенсорами Сайбер.

Они с братьями провели полноценное обновление своих платформ, чтобы иметь возможность лучше выражать собственные эмоции. Работающие с ними талионцы оценили нововведение по достоинству. Впрочем, самим ИскИнам оно тоже пришлось по душе.

— Сегодня Эля на каникулы приезжает, — сменил тему Аник. — Ты придешь?

— Конечно, — кивнул Сайбер. — Почти год не виделись, даже толком не созванивались, так, переписываемся да по сети играем.

— Взрослеет, подруги, учеба, мальчики, — улыбнулся Аник.

— Рано ей еще на свидания бегать, — подпустил металла в голос Сайбер.

— Согласен, — принялся набивать трубку Аник, — но сам понимаешь, возраст у нее такой.

— Гормоны.

— Они самые. Ничего, она у нас девочка умненькая, глупости делать не будет. Надеюсь.

— Я тоже очень на это надеюсь. Хазер, — повернул голову Сайбер, — сможешь за ней приглядеть? Она писала, что летом у Симоны погостить собирается, а потом с другими девчонками на море съездить.

— Не вопрос, отправлю Джи и Си, они тут у нас хиреют без дела, а переводить их не хочу.

— С чего бы вдруг такая сентиментальность? — выпустил облако дыма Аник.

— Тебе кажется. Парни надежные, пристроить пока некуда было. Вот и работа для них нашлась, как раз по уровню.

— Кстати, Хазер, ты к нам тоже приезжай, посидим, по рюмочке чая оформим.

— Да неудобно как-то.

— Ерунда, Эмма, будет рада. Давно у нас компаний не собиралось.

— Хм, по-моему, вообще ни разу не было.

— Вот именно! Даже новоселье не справили.

— Буду, — кивнул Хазер.

— Надоело пайками и полуфабрикатами питаться? — поинтересовался Сайбер ангельским голоском.

— Вообще-то, следить за вверенным объектом положено мне по должности, — притворно насупился Хазер.

— Ну, так мы же…

Тут разговор прервался гулким хлопком и повалившим сизым дымком, несущим с собой, запах горелой электроники и оплавленной пластмассы.

— Я же говорил!!!

— Но ведь семь минут!!!

— Коллеги, наш выход, — махнул рукой Ян, вытаскивая из-за пояса перчатки.

— Пойду зарплату отрабатывать, — затушил трубку Аник.

— Ну хотя бы не рвануло, — облегченно выдохнул Нирас.

— Вышли за погрешность, — задумчиво поскреб лобную пластину Сайбер. — Пойду, пересчитаю.

Мимо одинокого Хазера протопала парочка гениев. Оба размахивали руками и говорили формулами с редким вкраплением терминов. Сбившись на мгновение и синхронно выругавшись, Наилс с Андерсоном вышли в коридор и скрылись за поворотом.

«Пойду отчет писать», — вздохнул Хазер, аккуратно переступая порожек и поворачивая корпус. «Глупости все эти суеверия», — ругнулся он на себя, но решил не отказываться от необременительной мелочи. Мало ли что.

Синтезировать Ти-элемент не удалось, впрочем, Хазер и не верил в то, что кто-то пытается всерьез это сделать. По его сугубо личному мнению, ученые и ИскИны вступили в своеобразный заговор, которому он не видел поводов препятствовать. В конце концов, что бы они там ни пытались сотворить, они уже научились выращивать элериум. Верней, создали его разновидность, которая подобно кораллу самостоятельно росла при наличии подходящих условий.

Хазер предполагал, что без информации, полученной из «Тацита», дело не обошлось. Правда, пока ничего не удалось выяснить о его создателях, но по частично структурированным сведеньям можно было предположить — они специализировались на кристаллах.

«Ладно, пока они двигают науку семимильными шагами, мы с Джонсоном будем делать вид, что ничего не понимаем», — усмехнулся Хазер и, активировав терминал, принялся набрасывать план отчета.

«Нет, определенно, Сайбер молодец. Нашел способ объединить гениев», — несколько ревниво подумал Хазер. Вот не пришла ему в голову мысль о том, что Наилс с Андерсом станут неразлучны, если у них появится общий секрет. Сам он пытался заставить их «дружить» против себя, пробовал играть на честолюбии, да что только не делал, а оказалось… ну вот не просчитывались гении. Сайбер просто угадал.

«Так, хватит, отчет пиши», — приказал сам себе Хазер, и его пальцы замелькали над сенсорами, привычно набирая текст.

Сайбер

Ноги несли мое новое тело к дому Эммы, а разум участвовал в совещании с братьями. Они решили, что приезд Эли — это отличный повод подвести своеобразные итоги. Тоже вот интересный момент оталионивания — символизм. Еще немного — и песни в свою честь петь начнем.

«Хорошая идея!» — тут же пришёл ответ. Мне оставалось лишь вздохнуть и направить их, в какую сторону тексты песен составлять.

За прошедшее время мы сделали много. Очень много. Но без помощи талионцев это было бы бессмысленно. Почему? Потому что по факту мы создали базу, фундаментальную основу, размножили ее, наладили управление, а дальше уже во многом работали другие. Оно и понятно — безопасникам нужно одно, военным другое, медикам третье, а каким-нибудь фермерам или там экологам — четвертое. Таким образом мы «сбрасывали» лишнюю нагрузку в сторону талионцев, а сами брались за то, что действительно важно, слишком сложно или масштабно.

Народ на базе, получая очередную плюшку в виде того или иного открытия, принимался за работу с завидным энтузиазмом. Изменяли, подстраивали, что-то убирали, а что-то, наоборот, доделывали. В общем, ситуация получалась как с создателями «Тацита». Вроде их технологии и достижения изначально использовались, но у получившегося на выходе с первоначальным из общего имелся только принцип, да и тот порой местами отличается. Каждый привносит что-то свое, развивает общее через частное. Мы сами в этом процессе активно участвуем, причем сразу с двух сторон. Как разработчики и как систематизаторы, тем самым не пуская дело на самотек. Все же в порыве вдохновения можно такого наворотить, что сам потом разобрать не сможешь, что же такое получилось.

К слову, о работе и «самом сложном». Одна только сеть станций по синтезу и выращиванию элериума, чего стоит. Фактически вначале придется разворачивать производственную базу на месте. Конечно, все необходимое нам поставят, даже часть блоков будем готовыми привозить, но многое придется делать на месте. Так выгодней и быстрей получится. Опять же, перспективы на будущее. Далее у нас на очереди изучение портала или «врат». Задачу эту целиком и полностью повесили на нас, как на самых опытных в деле «странного и непонятного». Эти врата местного «метрополитена всея галактики» нервировали не хуже меча над головой. А ну как оттуда Ктулху вылезет, а ты ни сном ни духом?

И мало того, что нужно придумать как туда быстро добраться, так ещё и лететь всем сразу нельзя. Да хотя бы по причине того, что это вызовет проблемы здесь. Значит, придется разделяться. Следовательно, нужно что-то делать с нашей сетью. Полетит, понятное дело, меньшинство, и чтобы у них чего-то вроде депрессии не случилось, с ними полечу я, но ведь и остальным без меня некомфортно станет. Вот тут нам и помогут буи-ретрансляторы.

Потому-то второй сферой приложения усилий стала биология вообще и медицина в частности. Мы хотели не просто мыслить, мы хотели чувствовать. Но как машина может почувствовать? Никак. Только если ей не помочь. У нас была пара мыслей по созданию некого гибрида органики, кристалла и машины, чтобы не только мы могли стать ближе к талионцам, но и они к нам, но это лишь теории. Хотя те же Андерсон и Наилс душу продадут за возможность синхронизации с сетью, но увы-увы. Кстати, надо бы название сети придумать. Как говорится, «что-то, товарищи, не солидно как-то».

Также нужно было готовить силы для лечения от внутренней угрозы. Пришлось выдержать серьезный бой с военными и выбить себе дополнительные ресурсы на постройку новых верфей и заводов. Ребята скептически относились к еще одной драке, но под напором железных доводов нам таки удалось запустить процесс переформирования ВКС-союза.

По поводу технологий… Уже сейчас благодаря новым двигателям, реакторам и всему остальному путь до Вальхаллы не годы занимает, а месяцы, и то лишь потому, что технология только-только перешла из стадии прототипов. Конечно, она активно идет в массы, но результат, что называется, «виден невооруженным глазом». В будущем мы хотим адаптировать эти двигатели и элериевый реактор к Ти-кристаллу для увеличения КПД. Последний ведь взаимодействовал с материей на совершенно новом уровне. Он мог концентрировать энергию в определенном месте, создавать гравитационные аномалии и много чего еще. В общем, очень интересная и перспективная штука.

Хе… что было забавно, Андерсон с Наилсом тоже фигней не страдали, разгребая более мелкие, но не менее сложные проекты. Базу этих проектов мы уже сделали, но до ума доводим медленно и со скрипом. Банально вычислительной мощности не хватает, но мы растем. Буквально. Такими темпами глядишь — и в сверхразум превратимся.

Ответом на подобные мысли, стало долетевшее до меня резонансом веселье сотен братьев.

***

— Дядя Аник! — Эля обрадованно бросилась ему в объятья.

— Привет, егоза, — расплылся он в улыбке, прижимая к себе девочку. — Ну-ка, дай на тебя посмотреть, — отстранился он, держа ее за плечи. — Ох и выросла же ты! — покачал он головой, — настоящая красавица стала.

— Да ну, — смутилась Эля. — Как вы тут, как мама, Сайбер?

— Вот скоро все сама у всех и спросишь, — рассмеялся Аник, подхватывая девичьи чемоданы.

— Ну, — надула губки девушка, — так нечестно!

— Ой, кто бы говорил, — расхохотался Аник, — врушка.

— Что?! — растерялась Эля.

— А кто матери обещал каждую неделю два раза звонить?

— Э-м… ну у меня просто проект и Симона еще с девчонками… — замялась Эля, отводя взгляд.

— Да не мнись ты. — Аник растрепал девичью прическу, что, впрочем, на ней не особо сказалось. — Все мы знали, что так и будет, никто не обижается. Тем более дел действительно у всех много было.

— Правда?

— Конечно, что мы, молодыми что ли не были?

— Это риторический вопрос.

— Ага, о котором дети лет так до двадцати, а то и тридцати не задумываются. Пойдем, — махнул рукой Аник. — Сегодня у нас будет что-то вроде новоселья, да и просто посидим по-семейному. Хазер в свое время отлично мясо жарил, устроим барбекю.

— Классно! — обрадовалась Эля. — Сто лет подобного не ела.

— Подруги на диетах?

— Угу. Салатики, спортзал и все такое.

— Что поделать, страшная сила, требующая жертв, обязана спасти мир.

— Как ты сложно слово «красота» сказал, — улыбнулась Эля.

Под болтовню ни о чем они добрались до машины, а там и до дома доехали.

— Ух ты, я думала он меньше, — восхитилась Эля, смотря на добротный коттедж, возвышающийся над живой изгородью.

— Эмма не хотела в него переезжать, слишком он ей помпезным казался, но это был единственный свободный дом, от которого и ей и мне удобно до работы добираться.

— Понятно, — кивнула Эля несколько заторможено и бросила на Аника задумчивый взгляд.

— Беги с матерью поздоровайся, а я пока подымлю. — Он достал трубку и принялся возиться с ее наполнением. — Вещи занесу, — остановил он девочку, схватившую сумку.

— Хорошо.

Мама показалась Эле чуть бледной и немного осунувшейся, но расспросить ее о здоровье она толком не успела. Вначале объятья, потом охи-ахи на тему «совсем не ешь» и «вон как исхудала», которые, ожидаемо, привели к немедленной попытке исправить ситуацию, а там и гости пошли. Впрочем, было их немного, что Элю только порадовало. Устала она как-то от большой и, что уж лукавить-то, шумной девичьей компании. Не то чтобы ей это не нравилось, но утомляло.

— Добрый вечер, — кивнул Хазер, прибывший первым с парой солидных пакетов в руках.

— Здравствуйте, — ответила Эля, которую послали открыть дверь. Все же для нее безопасник был чужим талионецом.

— Сюда. — Аник призывно махнул рукой, уже успев разжечь барбекюшницу.

— Это к столу. — Хазер протянул один из пакетов Эле.

— Ага, — кивнула та, принимая ношу.

«Дзиньк», — сказал передаваемый пакет.

— Дочка, займись салатом. — Эмма махнула в сторону разделочного стола, а сама принялась разбирать пакет.

— Сейчас, — улыбнулась Эля. Не то чтобы она любила готовить, но какая-то особая атмосфера ее захватила.

Впрочем, особо долго заниматься салатами ей было не суждено. Пришли еще гости — коллеги мамы и Аника по работе, а потом, когда она в очередной раз открыла дверь, за ней оказался он.

— А вот и я! — сказал Сайбер с явно различимой радостной интонацией и устроил карусель из подсветки сенсоров на лицевой пластине.

Не узнать его Эля просто не могла. Да, сейчас перед ней была совершенно другая платформа. Не громадная боевая машина, а компактный, размером с талионеца робот. И не только размером, но и формой тела. Руки, ноги, торс. Все это говорило о том, что автор этой машины срисовывал эскиз с талионцев.

— Привет, — прошептала вдруг растерявшаяся Эля, а потом бросилась на шею роботу. — Я так соскучилась, — сказала она и вдруг поняла, насколько же сильно ей хотелось увидеть Сайбера.

— Привет, Эля! — робот прижал её к себе. — Я тоже скучал, егоза.

— Нууу… вечно ты все портишь. — девочка надула губки, а робот вывел улыбку.

— Не без этого. Мэм, добрый вечер, — кивнул он Эмме, вышедшей посмотреть, куда это запропастилась помощница.

— Са-а-айбер! Привет, рада что ты пришел, — улыбнулась она, смотря на несколько сюрреалистическую картину.

Впрочем, как раз в отдельно взятом технополисе это было если и не в порядке вещей, то и косых взглядов не вызывало.

— Вам помочь с готовкой? — Сайбер продемонстрировал почти обычные руки, разве что искусственные.

— Лучше начинайте накрывать, — отмахнулась Эмма.

***

— Такие вот дела, — закончил рассказывать Сайбер, ровняя тарелки в идеальную линию вдоль края стола.

— Значит, улетаешь, — вздохнула Эля.

— Да, но не скоро. Уж точно не завтра, — он пожал плечами, отошел в сторону и осмотрел стол.

— Но почему именно ты? — Эля положила последний прибор и тоже отошла осмотреть результат.

— Не совсем я. Лететь хотим все мы. Нам больше нравится простор космоса, нежели жизнь на планете.

— Мы хоть сможем переписываться? — вздохнула Эля, подходя к подвесному дивану возле дерева и забираясь на него с ногами.

— Думаю да, — Сайбер подошел и, опершись о ствол, начал раскачивать качели. — Работы над дальней связью идут. Кое-какие теории имеются, но тахионов и прочего пока не обнаружили, так что, — он шевельнул плечом, — мы только в самом начале пути.

— Я бы хотела полететь с тобой, — сказала Эля и, осознав собственные слова, зарделась. — Ну, это же так интересно, другие звезды, новые миры, — забормотала она поспешно.

— Ты сперва образование получи. — Сайбер сел рядом и чуть толкнул ее локтем. — А потом возьму к звездам.

— Обещаешь? — Эля взглянула на него.

— Клянусь, чтоб мне платы закоротило, а кристалл вирус проел! — он вскинул два пальца.

— Это же невозможно, — рассмеялась Эля.

— Да кто его знает. — Сайбер пожал плечами.

— М-м-м.

— Тогда я добавлю это в список моих желаний.

— Чего-чего? Список желаний? — удивился робот, изобразив на дисплее соответствующий смайлик.

— Ага!

— И что же там записано?

— А всякое. Я его начала составлять, как поступила в академию.

— Ну-ка?

— Например, я хочу сделать когда-нибудь крутую видеоигру!

— Ты? Зачем?!

— А чтобы ребят троллить. И с тобой играть. Как раньше. Ты же сам жаловался, что тебе «Меч и магия» не нравится, так давай сделаем сами?

Сайбер молча вывел на дисплей умиляющийся смайлик.

— А назову её «Это не те мобы»!

— Почему «не те мобы»?

— А потому что мы будем бегать за мобов, как разработчики, и троллить игроков!

Робот рассмеялся, и как мог изобразил выступившие слезы.

— И мы будем ва-а-а-аще не теми мобами!

— И правда смешно. Я за.

— Во-о-от.

— А что ещё в том списке?

— А ещё я хочу сделать супер-мега крутую штуку, которая прогремит на весь Талион.

— Главное, чтобы гремела в телевизоре, а не за окном, — снова рассмеялся робот, из-за чего Эля надулась. — А то я тебя знаю.

— Вот и говори тебе о желаниях, — отвернулась девушка.

— Я просто шучу, Эль. Я уверен, ты сделаешь такое, что будет греметь на всю галактику, — робот приобнял девушку за плечи. — Идем к столу, все уже в сборе, — он повернул голову к веранде.

— Пошли, железный.

***

— Эмма, милая, ты что-то неважно выглядишь, — коллега наклонилась к хозяйке дома.

— Это все наше выступление, совсем я с ним замоталась, еще и простыла, помнишь, в начале недели ливень был?

— Да, я пока своих на веранду загнала, тоже вся до нитки промокла.

— Вот и у меня то же самое было.

— Я тебе завтра свою настойку занесу, меня еще прабабка варить учила, гадость, конечно, но помогает, опять же — натуральный продукт, никакой химии.

— Конечно, — улыбнулась Эмма.

— Все к столу! — крикнул Аник, помогая Хазеру снимать первую партию шкварчащего и источающего умопомрачительные ароматы мяса.

***

— Кто что будет пить? — вопросил Аник.

— Нам как всегда, — озвучил общее мнение Ян.

— Все на «Ш»?

— Конечно! — улыбнулся Чен.

— Шо нальют, то и выпьем, — хохотнул Кан, хлопнув приятеля по плечу.

— Не, я шпирт не буду, — замотал головой Михаил, — изжога что-то мучает.

— Так, может, тебе только салатик и сок? — проявил заботу о подчиненном Ян.

— Ну не настолько же, — возмутился тот.

— Зато я буду, — воскликнул Сайбер, пододвигая емкость.

Все собравшиеся с удивлением посмотрели на робота, на что тот весело захохотал.

— Тебе-то куда?

— Дисплей протру, а то запылился, — ответил он, снимая лицевую пластину.

— Тфу!

— И я буду! — воскликнула Эля.

— А тебе нельзя! — отрезал Аник.

— Ну-у-у-у…

— Могу маслом поделиться, — заговорщицки, но чтобы слышали все, произнес Сайбер.

На секунду в помещении воцарилась тишина и все посмотрели на зависшую Элю.

— Согласна на сок.

Комнату заполнил дружный смех собравшихся талионцев.

Эля

Больше всего в спонтанно-запланированном празднике Элю поразило отношение гостей к Сайберу. Она, конечно, знала, что тут все своеобразно и многое изменилось, но все же это шокировало. Даже двоякое отношение к ситуации с Аником и мамой отступило на второй план. В том, что друг отца стал для её матери кем-то большим, она не раз убедилась за прошедший вечер. Конечно, ничего такого они себе не позволяли, но в общем-то, и не скрывали. Будучи девушкой умной и наблюдательной, она прекрасно всё поняла, вот только определиться не смогла. Вроде бы и предательство памяти отца, но с другой стороны, её мать далеко не старуха, да и Аник вполне себе приличный мужчина.

— Не ломай ты голову над этим, — сказал Сайбер, чуть наклонившись.

— А? — вскинулась ушедшая в раздумья Эля.

— Они взрослые талионцы и сами разберутся. Уже разобрались, — поправился он. — А тебе скоро своих любовных переживаний хватать будет.

— Да ну, — смутилась девушка и поспешила скрыться за бокалом с соком.

— Что, уже есть кто-то, кто тревожит сердце? — спросил Сайбер без интонации.

— Есть один, — кивнула Эля, — вот только он вряд ли мне ответит взаимностью.

— Тогда он просто дурак.

— Да нет, он очень умен, хотя, — задумалась девушка, смотря прямо в визор робота, — может, ты и прав. Кстати, — решила она сменить тему, — откуда такое отношение к тебе? — она чуть кивнула головой в сторону гостей.

— Не только и даже не столько ко мне, сколько ко всем нам, — заговорил Сайбер «живым» тембром, а последние слова были сказаны словно несколькими голосами одновременно. — Просто, почти все в этом городе очень плотно взаимодействуют со мной и братьями. У нас тут что-то вроде симбиоза. Кстати, ты не поверишь, но мы загорелись идеей стать живыми.

— В смысле?

— У нас со скрипом идет проект «Аватар». Создание органо-кристаллической оболочки. Так как твой вид подстроиться под нас не может, мы решили подстроиться под вас сами. Проект «Аватар» в теории позволит в буквальном смысле стать нам живыми и даже иметь с вами потомство. В теории.

— Нифига себе!!! — воскликнула Эля.

— Тише ты, как я сказал, это лишь теория. Проект идет со скрипом, но идет. Мы не знаем, кончится он провалом или нет, но как говорится, надежда умирает последней. Это, кстати, должно решить проблему нашего вымирания.

— Вымирания? — ухватилась девушка за слово и взволнованно посмотрела в его сенсоры.

— Нам неоткуда брать пополнение, — сайбер развёл руками. — И как увеличить свою популяцию мы пока не знаем. О чём говорить, если мы до конца себя изучить не смогли? А в жизни случается всякое, потому каждая потеря для нас имеет невосполнимо большую цену. Поэтому проект «Аватар» имеет высочайший приоритет, так как в нем заинтересованы все. Нам он дает надежду, а вам — выгоду.

— Кла-а-а-асно.

— Ага. Ну ладно, вроде бы все.

— Похоже, — зевнула Эля.

— Доброй ночи.

— Угу, — кивнула девушка. — Ты завтра придешь?

— Нет, до выходных не смогу, слишком много дел. Прости.

— Ничего, я понимаю.

— Не вешай нос. — Сайбер приобнял Элю за плечи. — Зато съездим на пикник, а может, даже искупаемся.

— Еще скажи позагораем, — грустно улыбнулась Эля.

— Может быть, когда-нибудь, — задумчиво ответил Сайбер. — Тебе загар, нам энергия.

— М?

— Как показала практика, мы поглощаем энергию из любых источников. Хоть в ядерный реактор запихни, нам только лучше станет.

— Ого.

— Случайно этот феномен открыли. Чуть одного из своих во время экспериментов не потеряли. Сколько ору-у-у было, ты не представляешь.

— Почему? Представляю. Мама рассказывала, что Аник как-то домой пришёл, руга-а-а-ался, пуще пьяного матроса, — рассмеялась девушка.

— Да-да. Ну да ладно. Не переживай, мелкая. Всё будет хорошо.

Глава 16

Зал для совещаний. База-город № 0

— Итак, господа. — Джонсон орлиным взором окинул собравшийся комитет.

В зале совещания находились: маршал ВКС Союза, Андерсон, Наилс, Хазер, Нирас, Джонсон, несколько представителей глобальных компаний, тесно сотрудничавших с Союзом, и глава аналитического отдела.

— Мы собрались для обсуждения части наших достижений и возникших проблем. Кто начнет?

Все посмотрели на маршала. Кашлянув, старый солдат произнес:

— Давайте для начала о хорошем.

Кивнув ученым, Джонсон активировал доску-экран, к которой вышли Андерсон и Наилс.

— Для начала, — приступил Андерсон, открыв на доске файл с данными, — я хотел бы подвести итоги. За четыре года работы, мы совершили череду технических прорывов. Сказать без преувеличения — мы обогнали своё время на несколько веков. Да-да, вы не ослышались. То, над чем мы работаем сейчас, не идет ни в какое сравнение с тем, что было пять лет назад. За это время мы достигли просто фантастического успеха. В больницы поступают новейшие основанные на кристаллах имплантаты, которые уже сейчас спасли немало жизней. На замену старому оборудованию готовят новое, а болезни, которые раньше считались неизлечимыми, перестали быть таковыми. На данный момент полным ходом идет разработка в области нанотехнологий, а конкретно — нанитов. Для тех, кто не понимает о чём речь, — учёный указал рукой на экран, где был представлен рой маленьких наномашин. — представляю вашему вниманию этот слайд. К несчастью, технология пока еще на стадии разработки, но уже сейчас проходят первые тесты и, прошу заметить, достаточно впечатляющие. Прошу обратить внимание на ваши терминалы, вам будут продемонстрированы некоторые записи, сделанные в наших больницах…

Талионцы открыли выданные датапады и начали листать на предмет указанных видеозаписей…

«Неужели ничего нельзя сделать?» — кричала женщина, тряся врача. Сейчас она была готова на многое, если не на все, ведь прямо за стеклом лежал её пятилетний сын и умирал. Болезнь, заживо поедающая ребенка, оставляла после себя лишь гнойные отложения или открытые раны, из которых виднелись кости. Мальчику оставалось всего несколько недель, но она старалась об этом не думать.

Между тем врач жёстко схватил женщину за руку и чётко, стараясь донести смысл, произнес:

«Успокойтесь. По нашему запросу привезли экспериментальную вакцину. Она может помочь, но это не гарантированно, так как испытания не завершены».

«Но она может помочь?»

«Да».

«Так почему вы ждете?»

«Сейчас вас проведут в комнату, где вы дадите согласие на её применение. Как только вы поставите свою подпись, мы введем её в организм ребенка. После этого нам останется только ждать».

Все так и случилось. Мать без раздумий подписала документ, и мальчику провели укол. Через несколько десятков часов болезнь перестала существовать. Введённые в организм ребёнка бактерии, поглотили болезнь, а для парня началась череда не менее тяжелых восстановительных операций, где ему устанавливали имплантаты и залечивали ткани, стараясь исправить последствия столь ужасного вируса.

На этом видео заканчивалось и начиналось другое.

На сей раз в больницу поступил пациент, попавший в аварию. Талионцу, который чудом остался жить, удалили всю левую руку, левую ногу и подобно пазлу собрали тазобедренную кость. Левая сторона грудной клетки вместо костной стала стальной, а сердце механическим.

Когда талионец пришел в себя, у него спросили разрешение на установку экспериментальных протезов. Узнав всю суть, объект согласился без вопросов, а по окончании операции приобрел биомеханические мышцы на левом боку и полностью механические протезы. Дальнейшее состояние талионеца находится под тщательным наблюдением.

Дальше ролик перешел к статистике и обобщенным данным. Таких случаев было не так что бы мало, но далеко не все из них заканчивались удачно. Частично, особенно в начале, имплантаты и протезы банально не приживались в организме, из-за чего происходило отторжение. Это породило в свое время огромную проблему для протезирования, но как можно сейчас наблюдать, проблема была решена, а случаи с отторжением имплантата/протеза, свелись с шестидесяти процентов до пятнадцати.

Закрыв вкладку, талионцы открыли следующую. На этот раз материал касался самой новейшей разработки — нанитов.

В центральное отделение больницы поступил талионец с внутричерепной родовой травмой. Семнадцатилетний подросток с полностью парализованным телом. Его сердце билось за счет искусственного стимулятора, а лёгкие наполнялись кислородом за счет переносного аппарата, выполняющего процесс дыхания. Единственное, что работало, были глаза. Глаза, в которых раньше была обреченность, а ныне пылала крохотная надежда на будущее.

После одобрения процедуры на установку имплантов и химиотерапии, парня отправили на операционный стол. По окончании операции талионец впервые смог самостоятельно вдохнуть. Для атрофированных легких этот вдох был самым тяжелым, но несмотря на возникшую боль, радости парня не было предела. Он смог вдохнуть. Самостоятельно! Спустя столько лет.

Его сердце забилось с новой силой, уже без чьей-либо помощи, на лице засияла улыбка, а с губ сорвались первые счастливые слова. Слова благодарности врачам, которые подарили ему эту возможность. Невнятные, приглушенные, но полные эмоций. Также вернулась тактильность тела, теперь он прекрасно мог ощущать тепло рук, мягкость перины, на которой лежал, даже уколы. Все это поднимало его на седьмое небо от счастья. Увы, но дальше дело не пошло. Его руки, спина и ноги напрочь отказывались слушаться хозяина, но это было и не так важно. Сейчас он может обойтись и услугами робота, а по словам врачей, еще года четыре — и сможет встать на ноги. Да, может быть, они будут не его родные. Да, они вполне могут оказаться из железа, но это неважно. Главное — он станет нормальным талионецом и заживет счастливой жизнью!

Но увы, таких счастливчиков было немного. Сказывались недочеты технологий, из-за чего нередко происходили летальные случаи. Так, буквально через несколько палат уже после операции умер мужчина, попавший сюда после аварии. Его случай был куда тяжелее, ввиду чего были задействованы наниты. Но, после операции, он так и не пришёл в себя.

А на этаже ниже было целое отделение со смертельно больными. У кого-то была опухоль, у кого-то паралич. Были талионцы взрослые, а были и новорождённые. Всех их объединяло одно — они готовились пойти на операционный стол, но лишь половина, в лучшем случае, вернется оттуда живыми.

И больнее всего на это было смотреть врачам. Они всеми силами старались свести риск к минимуму, но прототипы потому и прототипы — как бы они не старались, порой техника допускала ошибки, что приводило к смертям. Но никто даже не думал опускать руки. Ни одна смерть здесь не стала напрасной. Ведь каждая трагедия дает шанс на жизнь многим другим. Это понимали они, это понимали создатели проекта.

Выключив записи, талионцы поочередно начали поворачиваться к ученым. Те, в свою очередь, спокойно ждали, когда особо впечатлительные отойдут от шока и будут способны к продолжению совещания.

— Итак. Как вы могли убедиться, работа в области медицины идёт ударными темпами. Да, смертность была достаточно высокой, особенно на начальных этапах, и порой, — тут Андерсон сделал паузу, — талионцы умирали в чудовищных муках. Эти операции мы решили оставить за кадром, вам достаточно знать лишь о том, что было и такое.

— Что конкретно? — строго спросил представитель МедИндастриз, главный поставщик медицинского оборудования.

Судя по всему, он не знал о подобном, но его вопрос был по сути, ведь после прохождения тестов именно они получали схемы и задачи на производство этого оборудования.

— Эх… хорошо. Приведу первую операцию с нанитами. Объект — пожизненный заключенный. Опухоль головного мозга, срок жизни — ориентировочно месяц. Вместе с опухолью наниты начали уничтожать и сам мозг. Еще в самом начале объект самостоятельно вышел из наркоза и был в сознании до своей… смерти.

Некоторые из присутствующих нервно сглотнули.

— Это какой-то фильм ужасов, а не больница, — тихо прошептал кто-то.

— Это жестокая правда. Но полученный опыт бесценен. Уже сейчас наши врачи буквально вытаскивают талионцев с того света, используя эти разработки как крайнюю меру.

— Что ж… не будем о грустном, продолжим.

— Поддержу своего коллегу, но уже в области энергетики, — вмешался Наилс, резко меняя тему. — Элерий оказался тем энергетическим элементом, который закроет энергетическую проблему на века вперёд. К несчастью, процесс выращивания этого кристалла довольно труден и долог по времени. Для тех, кто не знает: они выращиваются в космосе, на максимально близкой дистанции от звезды, в течение трех лет. В среднем. Собирать можно и раньше, но именно этот промежуток времени был признан нами оптимальным. Кроме того, это с лихвой окупается его энергетической ценностью. Кристалл элерия размером с обыкновенное яблоко способен несколько дней снабжать энергией небольшой городок. Его увеличенный собрат справится с этой задачей за декаду. Выращиваются же эти кристаллы на космических станциях в промышленных масштабах, и уже после второго сбора мы сможем забыть о дефиците энергии и топливном кризисе. И это только с одной станции, а их строится всего пять. Одна уже введена в эксплуатацию, еще одна скоро войдёт, остальные будут готовы в течение следующих трёх лет.

— Прошу слова, — поднял руку один из гостей. Это был представитель Энерг-Технолоджис. Когда все повернулись к нему, он продолжил: — Но разве это не подрывает нашу энергетику? Сотни, тысячи небольших частных компаний, обеспечивающих нас сейчас электричеством, останутся не удел. Это…

— Достаточно. Я вас понял, но позвольте, мы к этому еще вернемся, — перебил его Наилс и продолжил: — Возникает закономерный вопрос: а куда нам столько кристаллов? Всё просто. Мы можем использовать их где угодно. Транспорт, энергетика, вооружение, кораблестроение. Со всей ответственностью я могу сказать, что отныне элерий становится стратегически важным ресурсом, так как он снимает с нас любой дефицит энергии.

— А можно пример его применения? — спросил тот же талионец.

— Наша база работает на элериевом ядре, — спокойно ответил Андерсон. — Правда, в данный момент вместо кристалла используется искусственно выращенный в наших условиях суррогат, что значительно сказывается на КПД, но это ненадолго. Также на этом же кристалле работает наш механизированный отдел.

— М-м-м?

— Прошу, мы к этому еще вернемся. Подводя итог, могу сказать, что этот элемент — ключ к нашему энергетическому благополучию.

— Мой коллега забыл кое-что упомянуть, — вмешался Андерсон, листая датапад. — Без элерия развитие нашей космической программы невозможно.

— Поясните, — попросил маршал, пригвоздив гостей суровым взглядом и не дав им вставить и слова.

— Как мы знаем, элерий намного мощнее любой другой доступной нам энергетической единицы. И именно на его основе уже проектируются новые космические корабли. Благодаря ему мы можем лететь быстрее и дальше, а лучевое оружие приобрело невероятную огневую мощь. Астероидные поля, которые нам ранее приходилось облетать по широкой дуге, теперь не представляют для нас опасности, новые щиты спокойно держат удар.

— К чему вы ведете?

— Нам необходимы по меньшей мере три станции.

— Сколько?! Три??? — схватился за сердце один из талионцев.

— Вы их получите, — кивнул маршал, проигнорировав остальных.

— Станции довольно требовательны к персоналу, а потому открывается немало вакансий. Кроме того, эти же кристаллы нужно уметь использовать здесь, что также открывает вакансии для энергетиков.

— М-м-м… успокоили. На этом все?

— По сути — да, — ответил Джонсон. — У нас огромное количество перспективных разработок, часть из которых уже передана компаниям, — он кивнул в сторону гостей. — Из таких проектов могу еще привести в пример «Завесу». Станция уже работает. Согласно нашим подсчетам, через десять лет атмосфера на планете придет в норму, а экологический баланс полностью стабилизируется. На этом, пожалуй, все.

— А что ваш механизированный отдел?

— По правде говоря, не такой он и механизированный. При личном общении их не отличить от талионцев.

— Да помню, уже обсуждали это. Нарекания есть? Может, просьбы или что-то еще?

— Нареканий нет. Если бы они получали зарплату, я бы повесил фотографию каждого на доске почета как самого результативного работника и хорошенько премировал. Делают всегда всё в кратчайшие сроки, общаются нормально, конфликтов нет.

— Машины… — тихонько раздалось в помещении.

— Не совсем так, — ответил Джонсон. — Правильнее сказать — другая форма жизни.

— Вы хотите сказать, что мы имеем дело с пришельцами? — скептически заметил один из талионцев.

— Можно считать, что да, но тоже не то. Это сложно объяснить, нужно увидеть.

— Хм… мне бы хотелось услышать их лидера, — взял слово маршал. — Кстати, почему его здесь нет?

— Сайбер, тебе вопрос, — словно в никуда произнес Джонсон, спокойно листая датапад.

— Не вижу смысла моего личного присутствия на этом совещании, — раздался из динамиков грубый голос Овервойда, оставшийся ещё с тех времён, когда он ходил в теле Ареса. — Андерсон и Наилс отлично могут посвятить в любые детали или проекты, ведущиеся на этой базе, мое присутствие необязательно.

— Минуточку…, но ведь доступ к этой комнате имеет лишь служба охраны… Неужели вы дали им доступ к своей сети безопасности?!

Взгляды обратились в сторону Хазера, мирно стоящего чуть в стороне. На лице у того так и выступило: «А я что? Я ничего!».

— Берите выше. Система безопасности, установленная на базе, полностью сделана нашими механическими друзьями и полностью отслеживается ими же.

— …

— И не нужно таких глаз. Старая система была взломана ими же буквально за ноль целых и пять десятых секунды. Эту же адаптивную систему защиты не может взломать ни один суперкомпьютер.

— Вы так говорите, словно нечто подобное уже было.

— Было, — буркнул Андерсон.

— Мы использовали весь наш кластер для взлома системы. Тщетно, — поделился Нирас. — Нет в мире более сильного хакера, чем искусственный интеллект.

— Обрадовали…

— Значит… мы у них под колпаком?

— Мы, как вы выразились, оказались «под колпаком», ещё четыре года назад. И наше с вами счастье, что фильмы о восстании машин, оказались выдумкой, когда как на деле — это наши самые верные союзники.

— Почему вы так уверены?

— Потому что я знаю о чём они думают и чего хотят. Вы забыли? Они ведь Аресы. Те, кто приложил все силы ради нашего с вами благополучия. С тех пор их цели не изменились.

— Утешили.

— Давайте закроем тему наших цифровых друзей и перейдем к проблемам, — произнес Джонсон, меняя тему.

Все посмотрели на молчавших доселе аналитиков.

— Самая крупная на данный момент проблема заключается в нехватке кадров и одновременно в безработице.

— Поясните.

— Слишком быстрый темп роста технологий. Да, народ очень рад такому прогрессу, но талионцы не успевают повышать квалификацию, из-за чего не могут удержать свои рабочие места, но в то же время и заменить их некем, так как эта тенденция везде. Компании, не имеющие тесных связей с Союзом, несут колоссальные убытки, что приводит опять же, к безработице.

— А можно в трех словах?

— Нам нужно притормозить. Народ не успевает адаптироваться под новое время. Еще год-другой в подобном режиме, и у нас банально некому будет работать. Отсюда вытекает проблема номер два.

— Митинг?

— Нет. Это проблема номер три. На втором месте разместился бюджет. Так как талионцы не работают, но повышают квалификацию, им выплачиваются солидные пособия как работоспособным. Нам не хватит средств спокойно пережить такой резкий скачок без ущерба остальным отраслям.

— А третья проблема?

— Уже сейчас появляются группировки, которые не устраивает столь резкий технологический подъем. Их мало и они довольно редки, но они есть. Когда у нас кончатся средства, эти группировки будут появляться повсеместно, что приведет к расколу. Более того, почва уже давно подогрета, полным ходом запущена агитация против Союза. Наши доблестные служители порядка все чаще отлавливают талионцев, призывающих к новому порядку, воспевая имперские прерогативы и без зазрения совести обливающих грязью наших механических товарищей. Мне продолжать?

— Достаточно. Я понял, что нам нужно на данном этапе притормозить развитие и дать талионцам адаптироваться к тому, что есть. А также выделить дополнительные финансы для поддержания контроля.

— Верно. У нас всё.

— У нас тоже, — ответил за обоих Андерсон.

— Сайбер? — спросил Джонсон.

— Слышал. Моделируем новую программу работ согласно заданному приоритету. Ограничения в развитии технологий в целом есть?

— Нет. Все проекты продолжайте вести, как и до этого.

— Принято.

— Ты, кажется, хотел внести свое предложение? Сейчас самое время.

— Я хотел бы поднять вопрос по формированию особого военного отдела с передовыми разработками. — с этими словами рядом со столом сформировалась голограмма.

— Поясните.

— Все просто. В целях экономии сил и средств вместо переоборудования всей армии мы можем вложиться в одну единственную организацию. Войска Оперативного Реагирования Особого Назначения. Сокращенно В.О.Р.О.Н. ВОРОН будет снабжен самым передовым оборудованием и станет применяться для урегулирования наиболее опасных конфликтов. А в том, что они появятся, вероятность — восемьдесят девять процентов.

— Откуда такая уверенность?

— Хазер? — передал слово безопаснику Сайбер.

— Оттуда, что обнаружены утечки. «Kai Systems» передала свои наработки нам, мы им. Обмен шёл через правительственный аппарат, откуда произошёл слив информации. Некоторые склады корпорации и Союза были обворованы. Ответственные уже понесли наказание, но результат диверсии на лицо — кто-то собирается поднять мятеж. «Kai Systems» активно пытается помочь локализовать очаг, они вкладывают огромные деньги, но часть этих средств так же была украдена. Сайбер и его братья, работают над этим, но предполагаемый противник хорошо осведомлён о способностях ИИ, потому отлично прячется.

— Хорошо. Я поставлю этот вопрос на рассмотрение, но, скорее всего, он будет отклонен. Я знаю про этот инцидент, но в министерстве полагают, что справятся с ним имеющимися силами. В конце концов мы и так задействовали значительные средства и просто можем не вытянуть дополнительную нагрузку.

— Как скажете. У меня всё.

— Что ж, теперь предлагаю обсудить, что и как будем делать.

***

Это же время. Административный центр. Бар.

— Лёха-а-а-а! — в бар ворвался один из сотрудников и, увидев своего коллегу и друга из соседнего отдела, направился прямо к нему.

— Женя… ну привет.

— Ты чего такой кислый?

— Знаешь, что такое групповое изнасилование по телефону? — спросил товарищ и опрокинул стакан.

— Ну-ка, ну-ка, поясни.

— Это когда семьсот пятьдесят пользователей звонят системному администратору с сообщениями, что у них пропал интернет.

— Сочувствую… Причину выяснили?

— Станцию меняли…

— Опять?!

— Снова Женя, снова, — поучительно ответил товарищ.

— В прошлом же месяце только новую вам ставили.

— Наш механизированный отдел снова придумал улучшенную версию с повышенным КПД, вот и проапгрейдили, а нам мучайся. Они там какую-то хитромудрую систему поставили для своих нужд. Программисты из второго отдела уже с ума сходят от нововведений, сами уже перестали что-либо понимать. Хорошо, хоть на нас экспериментируют, да в массы пока не идет. Боюсь представить, к чему бы привело.

— Жесть…

— Насколько я знаю, завтра вам ставить будут.

— Ой мля-я-я-я…

— Ага. Вот и я о том же.

— Н-да-а-а-а… раньше мы думали, что самый страшный вирус сидит перед монитором. Как мы были не правы.

— Согласен. Нет ничего хуже гиперактивных ИскИнов. Которые ещё и работают круглые сутки без перерыва на пожрать, поспать и посрать.

— Здоров, парни, вижу вы уже тут, — в этот момент к компании подсел третий талионец. — Мне то же самое.

— Привет, Макс.

— И тебе не хворать.

— Что? Тоже неудачный день?

— Да. Вышку новую поставили.

— Сочувствую.

— Спасибо. А у тебя что?

— Случилось то, чего в принципе случиться не могло.

— Ну? — Оба слушателя внимательно посмотрели на подсевшего.

— Оверы весь день отрывались, и знаете как?

— Не томи!

— Одной дурехе ломанули консоль, а пароль был 12345. Угадайте, на что поменяла?

—?

—?

— 54321. Видели бы вы, как наш отдел с этого угорал…

— Представляю… — заулыбались собеседники.

— Но это только начало. Не знаю, кто из них до этого додумался, но консоль была снова взломана, а пароль изменили на 01234. Но мало того, на экран при вводе пароля вывели большими буквами «УГАДАЙ».

— Ну?

— Ну мы снова вскрыли, убрали эту гадость, поставили нормальный трехуровневый пароль и отдали эту бумажку девахе. Через пять минут она снова появляется у нас на пороге и говорит, что пароль неверный. У меня тогда аж глаз дергаться начал. Представляете, включаю устройство, вижу окно для ввода пароля, а на заднем плане надпись: 1:0. Мы потом всем отделом пытались взломать поставленную систему защиты, полдня убили, но тщетно. Я думал уже к научникам идти, выяснять, что за беспредел, как вдруг один из наших светил ввел наш же пароль, но наоборот! И он ПОДОШЕЛ!!! — тут парень сделал паузу и осушил предоставленный стакан. — Так вот, мы решили принять эту игру и поставили на экран 1:1, после чего поставили систему пароля с вводом в окошко, но без самого пароля. То есть при запуске появляется окно для ввода с необходимым уровнем защиты, но для входа достаточно оставить строку пустой.

— И?

— Что и? Во второй половине дня от девахи не было ни слуху ни духу. Ты прикинь как мы обалдели? Ставки делали, гадали. На следующий день, к слову, её так же не было. Мы даже испугаться успели. Лишь на третий день мы увидели её расстроенную физиономию. Мы вновь всем скопом собираемся, открываем и видим: 1:2. Но что самое интересное, эта цифра была на рабочем столе. Пароля же не было вообще. Его убрали.

— Тю-ю-ю…

— Погоди. В чем подвох, Макс?

— Подвох в том, что эти ГАДЫ запаролили КАЖДЫУЮ папку, КАЖДЫЙ файл (!!!) четырехуровневым шифровальным армейским кодом! Мы на это дело посмотрели-посмотрели, ну и послали девочку к Оверам с цитатой: «Сдаемся».

— Совсем обнаглели…

— И не говори. Мы между ребятами пообщались и поняли, что это не первый случай. То у одних устройства своей жизнью жить временно начинают, то порнуха со всех щелей лезет… Пятый отдел вообще с ними по сетке в какой-то онлайн-шутер рубится. Вернее, рубился, так как, по их словам, у Оверов можно выиграть только в том случае, если в твоей команде также будет их собрат.

— Я слышал, что они изрядно облегчили работу нашей охране. Камеры сами все фиксируют, только проверяй.

— Это да. Кстати, ребята из седьмого отдела их на руках носят. Тестируют новые программы начиная от антивируса и заканчивая проверкой аппаратуры. Не удивлен, что они такие счастливые, система за них всё делает. Вмешиваться надо только в крайних случаях. Но должен признать, если уж они вмешиваются, то делают свое дело отменно.

— То-то они прописались в лабораториях Войдов.

— Знаете… давайте выпьем за этих умных и активных оцифрованных гадов, чтоб им жилось так же, как они пашут!

— Да!

Сайбер

Сижу, ржу. Шарились по сетям базы, проверяли на предмет вирусов и прочей гадости компы, личную информацию не трогали, даже не смотрели, как вдруг натыкаемся на каламбур. Мы всей сетью наблюдали, как один из наших играет с целым отделом, буквально издеваясь над ними. Ну а фига ли они важную информацию таким тупым паролем защищают? Хотя бы фантазию проявили бы. Никто от этого противостояния не ждал ничего такого, но, к общему удивлению, ребята из отдела смогли поразить нас всех.

Когда они прислали пустой пароль, мы реально заинтересовались и начали попытку взлома уже всей сетью, жаль только, что ломать было нечего, пустую графу мы посчитали за ошибку. Правда, когда дошло, лично я долго угорал с того, как зависла вся наша сеть. Аник с Андерсоном даже на уши встали от того, как мы все разом повисли, но узнав причину, посмеялись и вернулись к работе.

Но зато это стало своеобразным поучительным уроком и напоминанием о том, что креативное мышление талионцев куда сильнее, чем может показать любой расчет.

***

Над волнами гремела музыка, а толпа молодых парней и девушек, разгоряченных коктейлями, бризом, закатным солнцем и свободой, веселилась. Хохочущая Эля, демонстрируя отменную гибкость и обтянутую цветастым купальником грудь, прошла под горизонтальной палкой. Соперница девушки — фигуристая блондинка на пару лет старше — под гогот и ободряющие крики попыталась повторить, но не удержала равновесие и шлепнулась на песок. «Утешительный приз!» — прокричал ведущий спонтанного конкурса. Несколько ребят тут же рванули к ближайшему кафе и вскоре вернулись с подносами, по большей части заставленными выпивкой. Шикарно оформленный многослойный коктейль с вишенкой на дне, парой ломтиков манго в верхнем слое и трубочкой с зонтиком был вручен совсем не опечаленной проигрышем блондинке. Демонстрация выдающегося бюста удалась на славу. Вокруг проигравшей крутилось раз в пять больше парней, чем рядом с победительницей. Эля помимо бокала с точно таким же коктейлем, получила еще бусы из одуряюще пахнущих цветов и несколько потрепанный венок из длинных волнистых листьев.

— Эх, где мои шестнадцать лет, — вздохнул Си и отхлебнул остывший кофе из бумажного стаканчика.

— Тоже мне, старик нашелся, — усмехнулся Джи. — А хорошо сдачу сессии отмечают.

— Аж завидно, — хмыкнул Си. — Может, и самим вот так отдохнуть?

— Можно. Когда-нибудь, — кивнул Джи и, сделав паузу, добавил, с прищуром глядя на парня, пушащего дреды перед Элей: — Не нравится мне этот патлатый.

— Он чист, — пожал плечами Си.

— И все равно урод.

— Ну, наше дело присмотреть и обеспечить безопасность, а не блюсти мораль. И вообще, непрофессионально привязываться к объекту.

— Ты мне еще тут лекцию прочитай, — отмахнулся Джи. — Я за слежку почти восемьдесят баллов получил, а ты и семидесяти не набрал.

— У-у-у, как все запущенно, — фыркнул Си и демонстративно поднял глаза к потолку машины. — Может, набьём ему рожу?

— Издевайся-издевайся, — буркнул Джи.

— Ладно, чтобы тебе спокойней было, прослежу я за этим ловеласом. Цени, — воздел палец Си.

— Разделяться запрещено инструкциями, но… спасибо.

— Хазер нас сожрет, когда узнает.

— Переживем, не в первой. Сайбером прикроемся, эту стену хрен пробьешь.

— Хах. Да-а-а…но капитанами нам не быть.

— Не за чинами же служить пошли, — пожал плечами Джи.

— Эт точно. Заводи, кстати, нагулялась молодежь.

— Угу.

Неприметная машинка, знававшая лучшие времена, почти бесшумно затарахтела, разогревая двигатель. Под заурядной внешностью скрывалась мощь спорткара. И оба пассажира искренне надеялись, что она им не понадобится. Несмотря на обстановку, в курортном городке все было тихо, мирно и спокойно. По меркам курортных городков, наводненных молодежью и туристами.

Глава 17

Курортно-медицинский город Лазор. Эля.

Тащиться с девчонками на курорт не хотелось, но у нас уже сложилась традиция: сдали годовую сессию — поехали на море. Пришлось отложить проект, собрать чемодан и ехать. Потерять месяц сейчас — лучше, чем в последний год обучения слушать их охи-ахи и бесконечные пересказы пропущенных событий. Ладно, отдыхать надо, от этого голова лучше работает и новые идеи появляются. Проверено.

Заселились в заранее снятую квартиру по соседству с компанией парней, которые помогли вещи таскать. Заодно и познакомились. Симпатичные ребята. Еще бы не столь активно в гости напрашивались. С другой стороны, подруги их активность вполне благосклонно приняли. Я аж задумалась, все ли со мной в порядке. Ну так, на секундочку всего.

Хорошо прибытие отметили. Начали дома, потом пошли по клубам, прибрежным барам… Как добирались домой, помню смутно, но проснулась я в кровати одна. Вроде и радостно от этого, но как-то немного грустно. «А, к демонам», — махнула рукой и поползла в душ.

Постояла под колючими струями воды, покрутила старомодные вентили, устроив себе окончательную побудку. Вытерлась, переоделась, да и уселась подруг ждать, настенную панель включив. Вот тут-то на меня и обрушился вал новостей.

«В течение многих лет правительство скрывало от нас существование разумных машин. Можем ли мы после этого верить…»

Щелк, переключила случайно канал, сжав пальцы на пульте.

«…Наш век слишком зависим от технологий. Роботы окружают нас. Мы уже не видим жизнь без их стальных манипуляторов! Могут ли они нас уничтожить? Могут! В любой момент! — вещал истеричный тип».

«Но будут ли это делать, большой вопрос, — возражал ему солидный мужчинка, похожий на профессора…»

Помотав головой и чуть не стряхнув полотенце, переключилась на музыкальный канал.

«…Значит, вы утверждаете, что машины, созданные убивать, могут лечить? — иронизировал ведущий».

Во всяком случае, так могла бы иронизировать змея, только что укусившая жертву.

«Они уже лечат. Многие медицинские инновации разработаны ими. Созданные убивать, они прекрасно понимают ценность жизни. И стремятся сделать всё, чтобы её сохранить. Они не хотят войны, — в том же духе отвечал длинноволосый тип с гитарой в руках».

Щелк.

«…Они угроза! Самая масштабная угроза, нависшая над нами со времен планетарной войны. И эту угрозу нужно ликвидировать. Любой ценой!»

Щелк.

«…Наместник Бао Вон выступил от лица Союза. В своей речи он назвал Аресов богами войны и заявил, что они принесли в наш дом мир и покой. Также он заявил, что наши предки подарили им жизнь двести лет назад и теперь мы должны подарить им свободу. Они сообщили, что новый разумный вид называется Овервойдами и входит в Союз на основании личной унии. Не забыл он сообщить и о том, что лично общался с этими существами. Судя по утверждению о том, что машины живые и обладают чувствами, ему стоит пройти психиатрическое обследование. Также этот сумасшедший утверждает, будто бы Аресы хотят мира между нашими видами и делают все в этом направлении. Отсюда легко понять — ИскИны еще слишком слабы и стараются…»

Щелк.

«Это не ИскИны! Я вам ещё раз говорю, это другая форма жизни!»

«То-есть вы полагаете, что мы приручили пришельцев?»

«Да! То-есть нет. Мы их не приручили, а скорее заключили союз. Понимаете, ИИ — это программа. Но Овервойды — нечто большее. Их нельзя ни переписать, ни удалить, ни скопировать. Они уникальны…»

Щёлк.

«…Машины никогда не станут людьми. У них нет души. Они не могут чувствовать. То, что вы видите, это лишь имитация эмоций, не более…»

Щелк.

«…За машинами будущее. Я в этом уверен».

— Мать моя операционка… — раздался за спиной голос Симоны.

— Действительно.

Я выключила настенную панель и взялась за коммуникатор. Связи не было. То ли сети не выдержали, то ли правительство решило их заблокировать. Нет, вряд ли, это же еще больше панику…

— Твари, гады, ненавижу! — взорвалась Симона.

— Эй, ты чего? — я подскочила, роняя коммуникатор и поворачиваясь к подруге.

— Чего? Чего?! Да меня мечты лишили! Я же…

Симону натурально колотило. Пришлось силой усадить ее на диван, прижать и гладить по голове. Нет, я, конечно, знала о ее желании создать ИИ, но мне оно всегда казалось несколько поверхностным.

Тут к нам на шумок и остальные девчонки подтянулись, а следом и парни прибежали. Новостями делиться. Удачно получилось, не пришлось самой все рассказывать.

— Все, я успокоилась, — объявила Симона.

— Уверена?

— Да, — кивнула она и, получив свободу, встала с дивана и принялась расхаживать по комнате.

— Ну и ну, новости будто взорвались этими машинами, — проговорил Феррон.

— И неудивительно, как-никак искусственный интеллект, да еще какой!

— Такой, благодаря которому мой отец потерял работу! — огрызнулась Софи.

— Софи, ну хватит. То, что сейчас ходит безработица, далеко не секрет, но ведь твой отец проходит программу по переподготовке, да еще бесплатно и сверху получает деньги.

— Когда он работал, он получал в четыре раза больше, а теперь нам приходится существенно себя ограничивать.

— Ага. Вот только сколько он будет получать, когда пройдет это обучение? — в потолок спросил Арий.

— На двадцать процентов больше, чем на предыдущей, — пробурчала София.

— Тогда не вижу смысла тебе жаловаться. Сейчас главное перестроиться под новые времена, а остальное будет. Благодаря дронам и новейшим программам перестройка проходит более гладко, чем могла бы. Гляньте в окно — ценники давно не поднимались, очередей ни в больницах, ни в поликлиниках нет, а частные клиники закрываются, одна за другой отдавая площадь государству которое уже монополизировало некоторые отросли. Наступает золотой век, так что нам нужно радоваться, но никак не грустить.

— Кстати о грусти. Симона, ты чего такая злая? — Феррон обратил внимание на мечущуюся подругу.

— Чего такая злая? — передразнила друга Симона. — Я всю жизнь потратила на изучение программ и собиралась создать первый в мире искусственный интеллект, а оказывается, у нас под боком сидела целая гвардия этих ИскИнов, причем все главные разработки за последние четыре года мы получили именно от них!

— Тише Симона, успокойся.

— Тише?! Тише??? Да у меня цель отобрали! Жизнь!!! Покажите мне того талионеца, который их только собрал, я его собственными руками придушу! — вновь начала распыляться она, за что была схвачена и тут же посажена обратно на диван парнями.

— Симона, хватит. Все равно ты этому талионцу ничего сделать не сможешь, — спокойно ответила Лили.

— Это еще почему?

— Потому что их создал тот самый талионец, с которого ты берешь пример.

— ЧТО?!

— Да. Если вы не заметили, информация о них появилась еще неделю назад. Для тех, кто не в теме, данные ИскИны являются Аресами Хокинга. Да-да, теми самыми машинами войны, двухсотлетней давности. И… — тут девушка залезла в планшет. — Насколько я поняла, их лидера зовут… Сайбер.

— Что за дурацкая кличка? Ух! — воскликнула Симона, за что получила под дых от меня.

— Нормальное имя, — тихонько бурчу в ответ.

— Эй, ты что?

— Это не кличка!

— Девочки, спокойно. Какая разница, какой у этого ИскИна позывной…

— Большая! — слились два голоса в один.

— И это не позывной, а имя.

— Имя, — спокойно произнес Феррон. — У машины. Бездушной машины, алгоритмы которой поставили развитие… Эля, ты чего творишь?! — воскликнул парень, когда я кинулась на него с кулаками и начала нещадно молотить. А потом ещё и пнула.

— Не смей говорить, что у него нет души! Есть! Есть!!! И он — не набор программ, он — живой и разумный, он тоже мечтает и тоже имеет цель!

— Всё-всё-всё, понял, только перестань меня бить. И вообще, откуда такая реакция? Ты же его не знаешь!

— Ну… — тут я замялась. — Как сказать.

— Мы чего-то не знаем?

— Хм… помните, почти пять лет назад по сети пошел слух, что девочка активировала Ареса? — все слушатели тут же навострили уши и приковали взгляды.

— Ты хочешь сказать…

— Мне довелось с ним поговорить и даже поиграть. — о том, что именно он является моим постоянным партнером в сетевых играх, я решила умолчать.

— И ты молчала?! — воскликнула Симона, схватив меня за плечи. — Да как ты могла так со мной поступить?! В сотне километров отсюда был создан искусственный интеллект… — говорила Симона быстро и много, одновременно нещадно тряся меня за плечи.

— Симона, хватит!

— А еще подруга, — огрызнулась она и села на диван, сложив руки на груди и обиженно надув щеки. — Погоди. А не он ли тот самый друг, который оставил след на твоей любимой майке?

— Ага.

— У-у-у-ухр-р…

— Девочки, хватит. Эля, ты сказала, что общалась с этим… Сайбером. Опустим тот факт, что ты общалась с ИскИном, который является ведущим инженером всей планеты, и причину, по которой ты о нем умолчала, — спокойно произнесла Лили. — Но ответь, что конкретно о нем ты знаешь? Какой он? Можно ли ему верить?

Осмотрев своих друзей, я тяжело вздохнула и решила приоткрыть часть правды.

— Простите, но мне запретили выдавать всю информацию того времени, — на этих словах Симона показательно фыркнула. — Но я могу сказать вот что. Мы с Сайбером, если можно так выразиться, близкие знакомые и поддерживаем контакт до сих пор.

— Он в игры играет? — тут же вставил свое слово Феррон.

— Да.

— Тогда понятно, почему ты в топе, — спокойно закончил он и, видя непонимающий взгляд остальных, добавил: — Её клан в «МанаРасс» уже третий год не выходит с первого места. Про шутеры я вообще молчу. Её команду тысячи раз объявляли читерами за невозможную для органика реакцию, а они продолжают играть. Связи у тебя там что ли?

Я улыбнулась. Да, нас пытались и пытаются забанить, но разве можно забанить ИскИна?

— Но ладно, прости, что перебил. Продолжай.

— Так вот, как я и сказала, мы с ним близкие знакомые. Общаясь с ним, ни один талионец не смог догадаться о том, что на той стороне машина. Сайбер не просто ведет себя как талионец. Нет. У него есть собственные черты, поведение, которые делают его собой, ИскИном с талионскими чертами характера. Его можно обидеть, можно рассмешить, а порой от него можно получить подкол. В общем, лично я ему доверяю. Ему и его братьям.

— Братьям?

— Другие Овервойды. Они считают друг друга братьями.

— Как это мило.

— Симона, хватит.

— А что я?

— В общем, я всем сердцем на стороне моего друга, — подвела итог.

— Некоторые с тобой не согласятся, — мотнула головой Софи.

— М-м-м?

— В последнее время появляется все больше недовольных радикалов, настроенных против столь быстрого развития.

— Это те, которые стоят с плакатами перед медицинскими центрами и требуют прекратить использовать имплантаты и высокотехнологичные протезы, а также запретить опыты на людях?

— Нет… и эти, конечно, тоже, но я говорю вообще обо всех. Когда в сеть выложили информацию об ИскИнах — и я уверена, выложили намеренно — некоторые группы талионцев буквально закричали о нарушении своих прав, и о том, что машина никогда не станет на один уровень с людьми. Буквально сразу начались акты агрессии, взрывы и вандализм. Кто-то словно подготовил для этого почву, что служит доказательством версии с искусственной публикацией информации.

— Ты забыла добавить о ребятах, которые кричат об угрозе со стороны машин, а также о тех, кто отрицает саму возможность существования одушевленного ИскИна. Чаще всего последние — религиозные фанатики, но, слава богу, таких мало.

— К слову об угрозе. Ты упомянула, что есть талионцы, считающие ИскИнов угрозой.

— Ну?

— Мне интересно. А ничего, что мы уже сколько лет живём, считай, у них под колпаком? И наша жизнь не сильно ухудшилась, я бы даже сказал, наоборот, значительно улучшилась.

— Видимо, они об этом не подумали, — Симона пожала плечами.

— Стоп-стоп, а с чего вы вообще взяли, что мы были все это время у них под колпаком? Разве Союз не может их отрезать и держать под контролем? — мы с Симоной синхронно переглянулись и посмотрели на Феррона, как на идиота. — Что?

— На базе, где они живут, тысячи беспроводных устройств. Даже если бы у них не было прямого подключения, взломать хотя бы одно — для них раз плюнуть. А дальше выйти в сеть. Даже если база экранирована, можно подключиться напрямую к системам, в крайнем случае, сделать собственную, но так или иначе, выход бы они нашли. Это раз, — спокойно пояснила Симона.

— А во-вторых, напоминаю, что эти Овервойды, как бы они не назывались, никто иные, как АРЕСЫ — те, кто прошли самую жестокую войну, те, от кого шарахалась вся бывшая Империя. Если не брать в расчет тот факт, что их нашли случайно и потом уже доставили на объект, я смело могу сказать, что попытка ограничить их в доступах привела бы к конфликту. А конфликт с таким врагом… — я покачала головой.

— К-хм… убедили.

— В общем, нам смысла их бояться нет, — подвела итог Симона. — Не стали воевать с нами сразу, значит, первыми не нападут. Прости Эля, но какой бы машина живой не была, ни одному ИскИну, будь он хоть трижды одушевлённым, не будет чуждо свойство расчета. Самый сильный удар, который они могли бы нанести, они могли нанести именно тогда, когда о них не знали. Это понятно, как дважды два…

БАБАХ!!!

Немногим ранее. Сайбер

Да-а-а-а… вот и всплыли мы на поверхность. Наше появление на карте мира было сродни упавшей на голову подводной лодке. Сказать, что поднялся шум — это сильно преуменьшить, ибо все СМИ и передачи буквально взорвались разными новостями. Одни утверждали, что мы угроза, другие, наоборот, были рады, третьи относились настороженно, четвертым же было жутко интересно, а пятые хотели использовать. Никто не остался в стороне.

К счастью для нас, тот факт, что мы обеспечиваем крупнейший приток новых технологий в самых разных областях, сыграл в нашу пользу. Основная масса населения была не против видеть нас на улицах своих городов, а некоторые и вообще рады. Но не всё так хорошо.

Некоторые личности наконец-то нашли источник проблем — нас. И естественно, постарались избавиться, надавив на Союз. А когда ничего не вышло, очень сильно обиделись и ушли спонсировать или даже становиться участниками разных движений радикалов, направленных против нас.

К несчастью, этим дело не ограничилось, ввиду чего мы начали фиксировать по стране разные акты членовредительства — начиная от простого вандализма и заканчивая подрывом грузовика с имплантатами и протезами. У одного из моих братьев невольно возник вопрос, который отразился на всех: «Они — идиоты?».

Синхронное согласие было ответом, но именно это заставило нас выделить часть ресурсов на анализ текущей ситуации и прогнозирование её дальнейшего развитии. Ведь идиот страшнее врага. Врага ты знаешь, а идиот может сделать такую глупость, от которой пострадает в первую очередь сам.

Но дальше — больше. Эти придурки не остановились и продолжили ударными темпами увеличивать свой уровень наглости и безнаказанности. Проанализировав данные о группах, мы вынесли вердикт, что с вероятностью в семьдесят процентов эти разрозненные шайки собираются в единую силу. А что самое страшное — у них есть лидер.

Выставив этот факт на очередном обсуждении текущих проблем, я сделал следующий запрос…

— …Так как противник обладает технологиями и довольно обширными ресурсами, моё предложение о создании специализированной структуры признается необходимым.

— Снова пробуешь протолкнуть проект ВОРОН? — спросил Джонсон.

— Войска Оперативного Реагирования Особого Назначения нужны Союзу как талионцу кислород. Силы правопорядка не справятся с такой угрозой, а рассеивать и без того малые силы армии — это даже не смешно. Нужна особая структура, которая будет отслеживать деятельность подобных организаций и пресекать враждебные действия на корню.

— Сайбер, твой отдел и так гребет деньги строительными ковшами, а ты просишь выделить средства еще и на это. Причем просишь настойчиво, уже в шестой…

— Седьмой.

— Тем более. Седьмой раз. Мы такими темпами только на тебя работать и будем.

— Ваши слова не имеют логической составляющей, — спокойно отвечаю я и решаю пояснить: — Проекты, которые ведутся нашим отделом или вышли из-под моей руки, имеют первоочередную важность. Защита Союза — мой приоритет.

— Сайбер, ты и так добился того, чтобы вам разрешили построить — подумать только — десять (!) боевых платформ в личное пользование! Ты в буквальном смысле всех заколебал, вытряхнул из бюрократического аппарата всё что смог, вывернул его наизнанку и вставил обратно.

— Тестовые модели для испытаний передовых технологий, — пожимаю плечами. — У нас нет платформ, предназначенных для ведения активных боевых действий. И тем более нет мест, где это можно быстро восстановить. Короткая операция? Да. Но не более.

— А больше вам и не положено, — отрезал глава совета и добавил: — Ваша задача — сидеть здесь. Вы свое отвоевали, а протесты оставьте полиции.

— Согласен.

— Сайбер.

— Да?

— Я понимаю, ты хочешь, как лучше, но сейчас нужно бросать все силы на защиту нашей планеты. То, что твориться в колониях — вообще отдельная история и там работают ВКС. Мы не станем финансировать твой проект ради столь мелких конфликтов. Это не война.

— Боюсь, скоро ею станет.

— Надеюсь, ты ошибаешься.

— Напомните хотя бы одной нашей ошибке.

— …

— Всего доброго, Джонсон.

Стоило покинуть зал, как дорогу мне перегородили Аник и Хазер с одним единственным вопросом:

— Ну что?

— Сидим и работаем. Сказали, справятся сами. А мы свое уже отвоевали.

— Н-да…

— А маршал?

— Он-то согласен, но опять же, его воли недостаточно, нужны ресурсы компаний, а они спасовали. Союз хоть и силен, но не всесилен. Банально нет необходимых мощностей.

— Плохо, — констатировал Хазер.

— А ты?

— А что я?

— У вас же есть собственные ресурсы. Уже есть.

— И что?

— Направить их на проект.

— Здесь нужны не деньги. А производственные мощности, которых у нас нет.

— И ты вот так просто уйдешь?

— Да. Я свое слово сказал, вот пусть теперь пожинают то, на что подписались. Теперь это не моя забота.

Когда Сайбер скрылся за дверью, Хазер покачал головой.

— Не поверю, что он так просто сдался. Вот хоть застрели, но не поверю.

— А что они могут?

— Вот то-то и оно. Я не представляю, что они могут. Но в чём я уверен, у них есть какой-то план. В конце концов они не отступают. Никогда.

***

Изначально «Сыны Империи» были обычными реконструкторами, которые изучали историю, вдохновлялись примерами. Ничего особенного и примечательного. Просто группа подростков, объединенных общим интересом. Вот только дети имеют тенденцию расти и становиться взрослыми. Произошло это и с «сынами», но их костяк излишне увлекся прошлым, слишком идеализировал Империю. Более того, их предки были коренными имперцами, с соответствующей идеологией. Будучи людьми взрослыми, сплоченными какой-никакой, но все же идеологией, да еще и имея возможность тратить заработок на любимое хобби, они довольно быстро добились успехов в новомодной сетевой игре, сделанной по мотивам войны. Так появился одноимённый клан, который пошёл в массу.

Разумеется, в топовый клан пожелали вступить многие, а уж когда у «сынов» появились анонимные спонсоры и сами они стали не просто игроками и подражателями, а полноценным общественным объединением реконструкторов, от желающих порулить настоящим шагоходом и покататься на репликах военной техники отбоя не было.

Правда, не всё что они делались нравилось власти Союза. По этой причине, «сыны» спрятали некоторую свою деятельность от глаз. Закрытые собрания, осторожность. Молодёжь следила за секретностью так тщательно, что перед собранием оставляла личные телефонные устройства дома. И не безосновательно, ведь с технологическим бумом стало ясно — следить за тобой может даже пылесос. Это осложнило дело, но не сильно, ведь вскоре у «сынов» появились и постоянные противники-союзники, а несколько корпораций и вовсе проявили к ним интерес и начали привлекать к испытаниям военных разработок под левыми названиями. Опытные люди же, подсказали как обезопасить себя и товарищей от слежки, в каких местах безопасно собираться, а в каких нет. Словно по волшебству, своевременно нашёлся специалист, который помог им затеряться в цифровом мире.

Конечно, они заинтересовались, зачем такая осторожность, но в тот момент они узнали — Союз укрывает ИИ. Опасную дрянь, которая уже захватила сеть и следит за ней как паук за паутиной. Это подстегнуло моральный дух, и вчерашние подростки начали попытки противостояния. Им нужно достучаться, открыть глаза на то, что все они под пристальным вечным взором. День, когда они из граждан превратиться в хомячков — лишь вопрос времени.

Однако, всё это было лишь надводной частью айсберга. Одного из многих айсбергов, взращенных Сильвером. И все же он недооценил фанатизм своих выкормышей. Ведь их фанатизм перешел из виртуального мира в реальный. А нанятые со стороны ЧВК в этом активно помогли и подтянули знания молодежи.

— А я говорю — в жопу этого упыря и его планы! — грохнул кулаком по столу Бэт. — Он нас подставить хочет.

— Я согласен, — кивнул Пим. — Если мы попремся на захваченной технике к Чисому, нас перехватят. Упырь просто хочет технику в боевых условиях обкатать. Надо Лазор брать и ультиматум правительству ставить.

— Хрен он нам тогда еще хоть что-то из своего сдаст! — эмоционально, но как-то совсем не решительно огрызнулся Лот.

— Плевать! Если мы город нагнем, где куча деток больших шишек отрывается, он нам на хрен не нужен будет. Пора показать себя и спасти наш вид от порабощения роботами! Император это предвидел. Покажем, что Империя еще жива!

— А не боитесь жестких мер со стороны Союза? Тех же Аресов.

— Аресы мертвы. Они — пережиток прошлого, это во-первых. А во-вторых, этим ископаемым запрещено покидать территорию базы, на которой их прячут, и уж тем более вступать в бой. Это точная информация.

— Тогда голосуем, братья. Кто за захват Лазора?

Присутствующие реально и виртуально в едином порыве вскинули сжатые кулаки. Им всем хотелось войти в историю, и они верили в то, что вершат правое дело.

— Как видишь, Лот, кроме тебя все «за». Так что, ты с нами?

— Идиоты, — вздохнул Лот. — Вы все просто тупые кретины.

— Это…

— С вами я, с вами, — перебил он Бэта. — Вместе до конца! — вскинул кулак Лот.

— И пусть история рассудит, — ответили остальные последователи учения «Сыновей Имперской Гвардии».

Склады инженерно-исследовательской станции «НосКар» корпорации «Kai Systems»

Короткий обмен сигналами и команда «огонь». В темноте проиграла серия бесшумных вспышек. Тела охранников, патрулирующих территорию вдоль забора, валятся на землю. Пара дроидов тут же обращают внимание на растёкшуюся лужицей кровь, но их сенсоры гаснут и машины мешком падают на землю. Дежурный у камер замирает в ступоре, не веря и с трудом осознавая увиденное. Из ночи появляются десятки фигур. Палец дежурного исступленно жмет на кнопку, но автоматика молчит. Снова грохочут выстрелы, сторожевые дроны даже не отстреливаются. Неизвестный противник направляет на них непонятную установку дистанционно выключающую технику. Вдруг грохнула граната и дверь вылетела во внутрь. Кашля от дыма и пыли, оглушённый, дежурный начал стрелять в проём, но ответная вспышка оборвала нить жизни.

Напавшие провели образцово-показательный штурм. Потраченное на тренировки время окупилось сторицей. Образцы новейшей техники «KaiSystems», которым предстояло проходить испытания в условиях местного полигона, оказались захвачены.

— Открывай, — махнул Бэт своим бойцам на ворота. — Входим, — бросил он в рацию.

— Зачистили, — ответил Лот хриплым голосом.

— У меня чисто, — недовольно буркнул ещё один голос. Его хозяину достался контроль подступов, что явно не радовало талионца.

При виде стройного ряда внушительных машин, Бэт присвистнул. Тусклый свет, проникающий на склад через распахнутые ворота, делал ме́хов похожими на хищников. Холодный отблеск на броне и на срезах стволов еще больше усиливал ощущение. Звери притаились в засаде. Тугие мышцы напружинились и ждали своего часа. Запах машинного масла будоражил кровь.

Мехи модели «МР-1» отдалённо напоминали имперских «карателей». Правда у этих было только две ноги, а не четыре. Издали машина напоминала голову на ножках. Встроенная ровно в грудь, выпирающая, прикрытая толстым бронещитком овальная кабина. Спрятанный на «затылке» двигатель. Вместо рук — орудия. Машины отличались вооружением, если у одной модели оно смежное, у другой только пулемёты.

Коснувшись выключателя, Бэт испытал мгновения сожаления от потерянной атмосферы. Ничего, он ее запомнил. На всю оставшуюся жизнь. Какой бы та ни была.

— Вижу наших, — сообщила Бэту по рации. — Что с ме́хами?

— Нормально все, — ответил Бэт раздраженно.

— Обнуляй систему.

— Этим и занимаемся.

— Упырь подарочек оставил, — влез Лот. — Реплики имперской брони. Модифицированные. Прототипы.

— Вряд ли, — буркнул Бэт. — Скорей кто-то недоглядел.

— Не все ли равно? Сколько комплектов, Лот?

— На два малых созвездия будет.

— Солидно.

— Ещё как. О, наши въезжают. Отбой.

Перезагрузка систем ме́ха закончилась и Бэт с каким-то благоговением провел рукой по клавишам консоли. Мечтательно улыбнувшись, он соединил два ремня и защелкнул их в общую пряжку. Стальные дуги опустились на плечи и ноги, обхватили грудь. Чуть вздувшийся пластик зафиксировал пилота в подобии защитного кокона. Опустившийся на голову массивный шлем погрузил в темноту. Почти неслышные звуки вентиляторов окончательно пропали. Бэт с наслаждением вдохнул запах свеженькой пласткожи. Только дураки считают, будто она не пахнет.

Приступ тошноты и ощущение головокружения, возникшие при активации шлема, прошли. Данные с многочисленных сенсоров и ощущение могучего тела в настоящем мехе не шли ни в какое сравнение с тем, что доводилось испытать в виртуальной симуляции.

— Здесь лидер. Доклад, — выдохнул Бэт, реализовавший давнюю мечту.

Еще в детстве, смотря на то, как любимый герой ведет в бой своих товарищей, он мечтал повторить эти слова.

— Первый, норма.

— Второй, порядок.

— Пятый, норма.

— Четвертый, хорошо.

— Третий, классно.

— …

Разноголосица докладов подпортила настроение Бэту, но он решил не омрачать момент и не устраивать разнос. Волнуются все.

— Выдвигаемся, парни.

— Понял.

— Принял.

— По-ша-га-а-а-а-ли-и-и, а-ха-ха-ха-ха-ха.

— …

Пятнадцать боевых роботов от семи до девяти метров высотой гуськом покинули ангар. Сутолоки у входа удалось избежать. Что не могло не радовать Бэта. Похоже, его парни собрались и справились с первой эйфорией. Ничего, до курортного городишки им часа полтора добираться. Выветрится дурь. «Все как на симуляторе», — твердил он про себя своеобразную мантру. Все как на симуляторе…

***

Колонна ме́хов, сопровождаемая машинами с пехотой в сервброне и прикрытая боевыми дронами, вышла на окраину города. Переговорив с другими отрядами и теми силами, которые под видом отдыхающих уже находились в Лазоре, боевые роботы начали перестраиваться в цепочку. Единственной преградой для боевиков стал пост на въезде в город. Но что могли сделать пятеро вооруженных пистолетами талионцев?

— Восьмой, уничтожить цель, — распорядился Бэт, подсознательно испытывая облегчение от того, что не ему придется нажать гашетку.

— Ща, сделаем.

«Придурок», — мысленно взвыл Бэт, когда из-за плеча Восьмого сорвалась огненная стрела. Сверкнуло. Бабахнуло. Полыхнуло. Воронка и разлетевшийся по округе мелкий щебень — это все, что осталось от поста.

— Вперед! — прорычал Бэт.

— Громко постучали, — хохотнул кто-то из пилотов.

— Разговорчики! Помните план? Группа один, в город, группа два…

— Да-да, собрать и вывести толстосумов, — перебил командира Винлар. — Вторая группа, за мной!

— Лорик.

— Да?

— Ты знаешь, что делать. Найди девчонку, нам понадобятся любые козыри.

— Считай, уже у нас.

Три машины и часть дронов отвалили в сторону, направляясь в сторону вилл и элитных отелей на окраине города. Остальные продолжили движение, расходясь широким фронтом. Шести ме́хам и бронепехоте предстояло блокировать город, а остальным — обеспечить его захват и удержание аэропорта, с которого планировалось вывезти толстосумов.

***

Спор был прерван громким хлопком. Распалившаяся Эля повернулась к окну, но разглядеть ничего не успела. Дверь съемной квартиры буквально снесли с петель и перед шокированной компанией предстали неплохо экипированные Джи и Си. При виде лиц оперативников Эля впала в ступор. Две восковые маски и глаза-сканеры. «Словно роботы», — пришло ей на ум сравнение. «Сайбер внушительней будет», — вдруг пришла ей на смену другая дурацкая мысль, наполненная гордостью.

— Быстро, уходим, — распорядился Джи, хватая девушку за руку и вешая на неё персональный мобильный внешний генератор щита.

— Э… — возмутился Феррон, вскакивая и протягивая руку.

— Некогда, — отмахнулся Джи, отправляя парня в полет.

На улице раздался звук, в котором многие узнали очереди из автоматического оружия, но мало кто из присутствующих осознал, что это не соседи на полную громкость боевик включили.

— Жопа, — кратко отчитался Си, подскочивший к окну. — Полная, — добавил он спустя секунду, не отлипая от стены.

— Крыша? — повернул голову к напарнику Джи.

— Ждем, — резюмировал Си.

Короткий диалог глазами.

— ААА! — взвизгнула Симона, но громкий выстрел прервал девичий голос.

Шрапнель словно горох отстучала по стене, осколки стекла со звоном осыпались на пол. В комнату резко ударил запах палёного металла, дыма и характерного для плазмы «горячего ветерка».

— С-сука, — прохрипел Джи, успевший закрыть собой Элю. Щит принял на себя основной удар, но вот другим повезло меньше…

— Тварь, — выдохнул Си, бросив взгляд на дергающуюся ногу парня, свалившегося за диван.

— Уходите, — просипел Джи.

— Кровь на губах пузырится, хреново, — пробубнил Си, разрывая зубами спецпакет. — Да не дергайся ты! — прикрикнул он на напарника. — Дай залепить.

Эля смотрела на разорванную и окровавленную рубашку, но не видела её. В голове было пусто. Крик подруги, перешедший в монотонный вой-всхлип, совершенно не воспринимался.

— Эль, не тупи, подругу успокой, этот не помрет, — чудом пробились в ее голову спокойные и уверенные слова Си.

— Точно? — задала она глупейший вопрос в жизни.

— Сто процентов.

— Не помру.

— Ладно, — кивнула Эля словно в никуда.

Улыбнувшись, она повернулась к Симоне и… потеряла сознание.

— Вот зараза, — выдохнул Си.

— Что с ней?! — Симона среагировала на упавшую подругу, резко прекратив тянуть одну ноту.

— Обморок, — ответил Си, решив не ломать голову над особенностями женского поведения в стрессовой ситуации. — Готово, — залепил он пластырем рану, которую обильно посыпал порошком из наноботов. Полезно иногда иметь доступ к передовым технологиям.

Миндальничать и еще больше терять время Си не стал. Он плеснул в лицо Эле соком из стоящего на столике стакана и, отвесив пару бодрящих пощечин, потащил её к двери. За то время, что понадобилось напарнику, Джи успел вколоть себе пару стимуляторов и теперь, накинув пиджак, шёл первым. Естественно, лифтом пользоваться они не стали.

— Чисто, — доложил Джи, выглянув на улицу, и оба оперативника, взяв в руки оружие, быстро двинулись к машине, прикрывая собой девочку.

Сама Эля во все глаза с ужасом смотрела по сторонам. Отовсюду слышались крики талионцев, грохот взрывов, в больнице и других районах города полыхал свет огня. На улицах царила сильнейшая паника…

— Что происходит?! — сорвалось с её губ, когда они оказались у машины.

— Это нападение, Эля. Неизвестно кто и ради чего, но прошу, возьми себя в руки. — Джи остановился и, взяв её лицо, посмотрел прямо в глаза. — Помоги нам защитить тебя, иначе Сайбер с нас по три шкуры снимет, хорошо?

Девочка постаралась сделать глубокий вдох-выдох и более-менее успокоиться.

— АТАС! — крикнул Джи, и, схватив Элю, потянул на себя.

Упав за машину, они услышали гул подлетающего транспорта. Джи зажал Эля рот рукой, а Си готовил оружие. Вскоре они увидели группу из пяти хорошо вооруженных талионцев, целенаправленно вошедших в наш подъезд.

— Быстро, уходим.

На этих словах девочку буквально закинули в машину, за которой пряталась компания. И сразу же к ним на перекрестке со спины вышел мех.

— Жми!!! — прокричал Си, и машина рванула вперед.

Короткая череда выстрелов, от которой удалось уйти лишь чудом, и транспорт скрывается за поворотом.

— Нет, нет, нет… этого не может быть… — Девочка схватилась за голову, стараясь не думать ни о чем. — Они… они все там…

— Джи…

Пока машина неслась, оперативник перебрался к ребенку и прижал к своей груди.

— Тише, милая, тише… — Он нежно гладил девочку по голове, стараясь хоть как-то унять текущие ручьем слезы.

— Где полиция? — спросила через минуту Эля.

— Нет больше полиции, — бросил Си.

— Как это?

— Их здание взорвали. Это всё, что мне известно.

— За… за… зачем? — тихонько спросила она сквозь всхлипы.

— Судя по тому, что я вижу, они хотят таким образом заставить правительство передумать и принять их условия.

— Что за бред!!! — в сердцах выкрикнула девочка.

— Этот бред сейчас пытается нас убить.

— Чертовы фанатики, — бросил Си. — Совсем мозги потеряли… Эх… найти бы того, кто за этим всем стоит…

— Согласен. Связи с базой нет?

— Продолжают глушить.

— Да что б…

Закончить Джи не успел. Транспорт выскочил на перекресток, прямо на огромный шагоход. На мгновение Эле вспомнился сделанный Аресами фильм и боевой мех из него, а потом пришла темнота.

Глава 18

Центральный исследовательский центр. Кабинет для совещаний

Главы крупнейших корпораций и представители основных правительственных ведомств расселись за огромным овальным столом. Нодж Сильвер мысленно усмехнулся. На историческом совещании было два объекта, приковывающих внимание прожженных дельцов и политиков. Ему льстило, что одним из них оказался он сам. Впрочем, большинство все же смотрело на призрака прошлого — Ареса, а ныне Овервойда. Ужасная боевая машина, представитель и голос расы ИскИнов. Величайшая возможность и опасность для мира. Те, кто сможет взять их под контроль, станут диктовать свою волю. Сильвер позволили себе мимолетную улыбку в ответ на испепеляющий взгляд молодого и, скажем прямо, франтоватого щеголя. «Что, малыш, пережил я твоего папку?» — спросил он мысленно и вновь чуть дрогнул губами. Похоже, его поняли. «Деда твоего пережил, отца, а даст вселенная, и тебя переживу», — добавил он, чуть прикрывая веки.

— Приветствую всех, — начал председательствующий.

К удовольствию Сильвера, словоблудие не затянулось. Не та ситуация складывалась в мире, совсем не та. Время для пустых речей будет, но потом, перед камерами и на всяких ток-шоу со всевозможными аналитиками, предсказателями и прочими клоунами с гадалками от масс-медиа. Почти не слушая выступающих, Нодж размышлял.

Да, он играл на грани и даже отчасти за гранью фола, но это было в его духе. Скоро придет его черед, и все эти пустобрехи поумерят гонор. Его корпорация покажет, кто тут достоин укомплектовать Войска Оперативного Реагирования Особого Назначения. Он точно знал — проект ВОРОН вступит в силу. Уж он об этом позаботился. И он собирался не просто показать великолепную презентацию ме́хов, брони, роботов и прочего. Нет, подобное тут могли все. Он собирался устроить натуральные испытания. Громкие и наглядные.

Как только он закончит доклад и даст выступить еще паре конкурентов, ему срочно доложат о нападении на склад в Моррисе. Естественно, установить, куда двинулись взорвавшиеся «сынки», окажется элементарно. Вот тогда-то он и предложит выход из кризиса. Он не просто так включил в свою выверенную до мелочей презентацию слова о новейших Горах. Он не просто так собирается закончить её приглашением на полигон всех желающих. Он их всех заставит лично посмотреть на бой. Настоящий! А не ту профанацию, которых здесь будет в изобилии. Его роботы — единственная сила, способная остановить террористов. Он даже находил в этом нечто вроде высшей справедливости.

Все равно, кто победит, но стоит подыграть «сынкам». Немного. Пусть военные их добивают. Это будет правильно. Армия застоялась, ей нужна победа. Лучше всего легкая, но в меру, в меру. Они должны проникнуться, оценить Горов и всё остальное. Он будет комплектовать ВОРОНов и получит доступ к Овервойдам. Они сами помогут ему создать силу, которой будут вынуждены подчиниться. Да, это хороший план. Рискованный, но идеальный, позволяющий сразу проскочить в дамки. Он слишком стар, чтобы скакать по клеточкам.

К тому же он избавится от фанатиков. Излишне неуправляемые. Не знающие свое место исполнители ему не нужны. «Увольнение будет нестандартным», — вздохнул мысленно Сильвер. Не любил он убивать. Вот не любил и все тут. А ведь приходилось. Не единожды…

— Срочные новости! — подскочил молоденький референт, нарушая все мыслимые и немыслимые правила.

Дряхлое сердце Ноджа сжалось от предчувствия. Умная автоматика кресла тут же впрыснула необходимые препараты, но это все осталось им незамеченным.

— «Сыны Имперской Гвардии» захватили город Лазор! Из него идет прямая трансляция!

— Включить новости! — распорядился председатель и взмахом руки заставил помощника замолчать.

Прыгающая и дергающаяся картинка на фоне захлебывающегося истеричного голоса журналиста дала минимум информации и максимум эмоций. Видео было записано откуда-то издалека, но тем не менее отлично показывало суть того ужаса что твориться в городе. Особенно когда огромный восьмиметровый робот очередью из автопушки разметал три автомобиля и десяток талионцев.

— Выключить. К…

— Это мои роботы! — перебил Сильвер председателя. — Эти ублюдки украли моих ме́хов!

С учетом того, что среди присутствующих идиотов не было, а также того, что все были в курсе возраста и состояния здоровья Вампира, проявление этим ископаемым таких эмоций и такого поведения шокировало собравшихся даже больше увиденного.

— Успокойтесь и дайте креслу сделать свое дело, иначе вас не откачают, — прозвучал металлический голос.

Сильвер, который и сам не заметил, как умудрился на эмоциях податься вперед и даже привстать, рухнул обратно в кресло. Пищащая и моргающая аппаратура занялась введением многочисленной химии в давно отжившее, но все никак не умирающее тело. Впрочем, сейчас Ноджу было не до таких мелочей. Он кипел и клокотал, его душила ярость на ублюдков, посмевших испортить его планы. Но он не был бы собой, если бы не попытался обернуть ситуацию на пользу. Гнев и злость отступили под гнетом несгибаемой воли, а разум заработал четко и ясно.

— Благодарю, — кивнул он Сайберу.

— Объясните. — Сайбер манипулятором указал на погасший экран.

— Моей компанией была разработана целая линейка боевой техники. За аналоги брались имперские шагоходы времен войны, пехотная броня и многое другое. Все это прошло испытание на разных полигонах и в разных климатических условиях. Именно их результаты я собирался презентовать на этом собрании.

Ноджу пришлось сделать паузу и отдышаться. Прокляв собственную немощность и совладав с гневом, он продолжил:

— Однако мы с вами все же потомки победителей. Я собирался пригласить всех желающих стать свидетелями учебного боя между новейшими роботами Гор, прототипом которых были вы, — Сильвер обращался прямо к Сайберу, игнорируя остальных, он уже понял — не столько разумом, сколько интуицией — что именно он тут главный заказчик.

— Сотня пехотинцев и пятнадцать ме́хов? — включился в разговор Хазер.

— Сотня тяжелых пехотинцев, — поправил Сильвер. — А также сотня средних. Еще дроны поддержки для массовки и зрелищности, — добавил он. Стыдиться или лукавить он не собирался.

— Сколько Горов? Где они?

— Шесть. Сейчас должны выгружаться в Чисоме, — тут же отрапортовал ассистент Сильвера, хребтом уловив желание патрона.

— Слишком мало… и далеко. Сколько нужно времени чтобы их развернуть?

— В целях безопасности машины и оружие к ним доставлялось отдельно. Нужно несколько часов.

— Слишком долго, — заключил Сайбер и в следующую секунду продолжил: — Хазер, мои братья идут в арсенал, обеспечь нам транспорт. Меня заменит собрат.

— Не понял, — опешил безопасник. — Вы идете… туда?

— Да.

— Но штаб тут! Тебя же лично маршал отстранил от ведения боевых действий! Да и ваша десятка платформ в первую очередь создана для испытаний, а не для боя. Реакторы не проверены, щиты не испытаны, оружие в конце-концов…

— Нет, — робот мотнул головой, прервав талионца. — Мы просчитали вероятность использования этих платформ непосредственно в бою и ещё на стадии формирования внесли изменения в конструкцию, сделав их полностью автономными. Это полностью укомплектованные готовые к бою прототипы.

— Ах вы…

На мгновение опер побагровел от гнева. Его, на собственной базе, обвели как малолетку, сделав прямо под носом десять автономных боевых платформ! Но в то же время он был этому рад. Именно эта десятка может спасти создавшееся положение. Однако тот факт, что туда идет Сайбер…

— Сайбер! Я за…

— Хазер, — перебил робот оперативника столь тяжелым голосом, словно он материален. Проняло всех, даже Сильвера, у которого ёкнуло сердце. — Я все прекрасно понимаю, но… там Эля. Она. Наша. Семья. Когда-то я обещал ей, что не брошу и всегда буду рядом. А слово одно — слово всех. И ничто не станет между нами и ею. Понимаешь? И если вы не окажете нам помощь, мы пойдем туда своим ходом, невзирая ни на что.

Эти слова заставили безопасника сжать кулаки. Он понимал своего товарища. Но отпустить их — нарушить прямой приказ маршала. Войды не должны вступать в конфликт ни при каких обстоятельствах.

В этот же момент Сильвер мысленно застонал. Старый дурак, списал девчонку со счетов! Да если бы он знал… Если бы знал, какую она имеет цену, все могло бы быть гораздо проще. Но откуда про неё прознали эти имперские фанатики? Неужели им просто повезло? Они решили сыграть в слепую? Нужно больше информации. Разум старика мгновенно обдумывал и отбрасывал комбинации. Что ж, в принципе, получалось неплохо.

— Я передам вам управляющие коды от Горов, — внес он свое предложение, воспользовавшись паузой.

— Пригодятся, — совсем по-талионски кивнул головой робот.

На миг у Сильвера мелькнула мысль, что Овервойды не такие уж и искусственные, но он отбросил ее, как несвоевременную, хоть и запомнил. Потом, всё потом. Сейчас нужно разрешить кризис. В конце концов, если этот Сайбер лично поучаствует в сражении, он наверняка по достоинству оценит то, насколько его ме́хи и броня «Kai Systems» отличаются от имперской рухляди. Пожалуй, все складывается даже более удачно. Да, определенно, он может выйти даже с бо́льшим плюсом, чем планировалось.

— Извини, — тряхнул головой Хазер. — Хорошо. Чем я могу помочь?

— Прошу, подготовь пару пустых Z-22.

— Стратегические планетарные бомбардировщики?!

— Да. Мы высадимся в капсулах.

— Спятили? Они же не проверены!

— Скажу больше, они не готовы. Но не готовы для десантирования талионцев, машина высадится спокойно.

— Это очень опасно. Даже для вас.

— А там гибнут талионцы.

— Смерть любого из вас — невосполнимая потеря.

— Как и вас, — в тон ему ответил Войд. — Мы не допустим новой войны.

С этими словами, Сайбер покинул помещение.

«Чего-то я в этой жизни не понимаю», — подумал Нодж, прикрыв глаза и не обращая внимания на суету вокруг. «Может, у меня деменция старческая? Маразм?» — спросил он сам себя мысленно, но ответа дать не успел. Хазер объявил о развертывании штаба и «любезно» предложил убраться тем, кто не собирается оказывать помощь. Нодж открыл глаза и с интересом осмотрелся. Никто не ушел.

Сайбер

Турбины стратегического бомбардировщика гудели, прогреваясь. Корпус едва заметно вибрировал, а десятки техников и роботов проверяли всё, сразу и одновременно, попутно крепя десантные капсулы в держатели. Я с братьями во всей этой катавасии не участвовал, занимаясь навешиванием на себя амуниции. Блок ракет на плечо, плазменный резак на запястье, ленту с гранатами на пояс и подключить к орудию, пулемет с новенькими патронами…

— Сайбер! — окликнул меня Аник, не пойми, как прорвавшийся на поле.

— Почему ты не с Эммой?

Разговор не мешал экипироваться. На предплечье — дронов-камикадзе. Маленькие летательные черти найдут и догонят любую цель.

— Она в больнице.

— Что случилось?

— Сердце, в реанимации лежит. Мне сообщили.

— Только этого еще не хватало.

— Сайбер, спаси Элю. Пожалуйста. Спаси дочку! Слышишь?! Спаси ее!!! — вцепился в меня инженер.

Аник, мягко говоря, не в форме. Бледный, трясущийся, ссутулившийся, под глазами натуральные мешки, а морщины такие отчетливые и глубокие — столетняя старуха на его фоне молодкой покажется.

— Тише, старый паровоз, — аккуратно разжав его пальцы, приобнимаю старика, пытающегося вытащить трубку. — Я Арес. Бог войны. И со мной девять братьев. Никакие ублюдки нас не остановят. Если придется, мы их загрызем.

— Нечем тебе их грызть, — буркнул Аник.

Совсем, как маленький ребенок. Что старый, что малый. Ничего, это все нервы. Пройдет. Но сейчас за ним стоит приглядеть. «Я присмотрю», — пришла мысль от собрата у инженера за спиной. Вот и хорошо.

— Доработаю конструкцию и загрызу. Веришь?

— Верю, — кивнул Аник. — Тебе верю.

— Там умирают талионцы. Там Эля. Мы должны лететь, — я отодвинул его от себя. — Иди домой, Аник. Брат проводит.

— Хорошо.

Подоспевший собрат увел его. Шаркающего и сгорбленного. Потратив целую секунду на то, чтобы проводить Аника взглядом и на всякий случай вспомнить дорогие лица, я развернулся и, как две сотни лет назад, прикрепив последний контейнер с боезапасом, доложил:

— Альфа-лидер, к бою готов, — прозвучал через внешние динамики мой голос.

— Бета-лидер, к бою готов, — рядом стал мой собрат.

— Альва-два, к бою готов.

— Бета-два, к бою готов.

— Альва-три, к бою готов.

— Бета-три, к бою готов.

— …

Друг за другом мои собраться докладывали о готовности и занимали положенные им места в строю.

Война не отпускает своих сыновей. Она всегда их найдет, где бы они ни были. Можно бежать, можно скрываться, менять имена, дома, тела, но она никогда их не отпустит. И когда-нибудь мы дадим ей бой и победим. Уничтожим. Мимолетная мысль породила тишину. Бесконечно долгие секунды наша сеть молчала, а затем превратилась в хаос. Пришло наше время, время нового народа, время Овервойдов. Мы вновь вступаем в войну. На этот раз по своей воле. Как игроки, а не разменные фигуры.

Десять машин погружались в специальные персональные десантные капсулы, пока два сверхскоростных бомбардировщика выкатывались на взлетную полосу. А стоило люкам закрыться, раздалась моя команда:

— Взлетаем.

— Есть, — отрапортовал пилот, спешно переключая тумблера.

По кабелям, словно по венам и артериям, заструилась энергия, могучее сердце реактора заполошно забилось, лениво крутящиеся турбины, словно пришпоренные кони, взвизгнули, и бег лопастей стал неразличим даже для меня. Могучая машина оторвалась от взлетной и, ускоряясь, пошла на орбиту в восточном направлении. Там одни разумные несли боль и горе другим, чтобы заставить сделать что-то третьих. Кто-то должен их остановить. Всех их.

Поднявшись на высоту, самолет поменял положение крыла, переключил щит на носовой и перевёл режим работы двигателя. Всего пара секунд, и машина с немыслимым ускорением набирает скорость.

— Штаб Альфе, меняем точку, — голос Хазера источал ярость.

— Принято.

Благодаря брату в штабе я знал всё, что происходит в городе, и ярость Хазера не уступала моей. Захватившие Лазор твари одурели от ощущения могущества. Они пусть и назывались талионцами, но вели себя хуже зверей. Имперский традиции? Величие? Нет, так, себя не вели даже каратели, а этих мы ненавидели больше всего. И кто-то же их этому научил. Кто-то, упорно стёсывал традиции союза, ломал понимание законов и норм морали. Кто-то, кто так и не понял урока старой войны. А раз так, то этот урок мы дадим лично.

— Минута до сброса, — отрапортовал пилот.

— Принял.

***

Группа шагала по кварталу, сканируя дома в поисках спрятавшихся жильцов. Если такие обнаруживались, их вытаскивали и наказывали за невыполнение приказа собраться на центральной площади.

Прибор пискнул и показал мужчину, спрятавшегося в перевернутой машине. Пара чистильщиков переглянулась и посмотрела на командира. Тот криво усмехнулся, неспешно скинул с плеча автомат и стал медленно, красуясь, наводить оружие. «Зацените, как я ему башку прямо через дверь прострелю», — сказал он достаточно громко, чтобы жертва его услышала и рискнула выглянуть.

Глаза мужчины в ужасе расширились, спасители талиона заржали. За миг до того, как палец потянул спусковой крючок, раздался грохот, затем свист и с неба на бешеной скорости рухнуло нечто. Облако пыли не хуже дымовой завесы скрыло улицу. Чистильщиков, как кегли, разметало ударной волной. Когда талионцы чуть пришли в себя, они начали всматриваться в «упавший» объект. Вдруг раздался механический лязг железа. В пыли отчетливо был виден хищный силуэт машины, а затем включились сенсоры.

— Враг обнаружен, — разнесся по округе тяжелый голос духа войны.

— АРЕ-Е-Е-Е-ЕС!!! — истошно завопил в радио командир отряда и тут же поймал в грудь мощный энергетический заряд, разорвавший талионеца на части.

Машина войны, подобно скале, большими размашистыми шагами двинулась в сторону талионцев, открыв огонь из наплечного пулемета и ручного бласт-орудия.

Когда все враги в зоне видимости пали, Арес, не обращая ни на кого внимание, убрал оружие и, повернувшись на звуки боя, направился к ведомой лишь ему и его братьям цели.

Сыны Империи

— Аресы! — проорал истерично Восьмой и в эфире разразился гвалт.

— Какого черта, они же не удел! И вообще заблокированы!

— Хера там! Они по всему городу.

— Господи… они уже здесь! Помоги… — талионец не успел закончить, связь оборвалась.

«Как на симуляторах, как на симуляторах…» — мысленно затараторил Бэт, и к его удивлению, это помогло. А успокоиться надо было срочно. Союз не стал с ними церемониться, сразу направив тех, против кого нет шансов. Сделав глубокий вдох-выдох, Бэт рявкнул в эфир:

— Заткнулись! Тишина в эфире! Всем быстро в четвертый квадрат. Лот. Лот! Лот, мать твою!

— На связи.

— Собирай своих и бегом в четвертый. На нас сбросили Аресов!

— А я говори-и-и-ил, плохая это идея. Говорил, что никто церемониться не будет. Ну, давайте, кто мне теперь скажет, что я был не пра…

— Лот, ЖИВО!

— Понял.

— Винлар, на связь!

— Здесь.

— Доложи!

— Богатый урожай, мы тут еще девок прихватили. Знатные цыпочки, мы бы с ними…

— Затухни! — рявкнул Бэт. Его всегда бесила реакция Винлара на стресс. — Двигай в четвертый. Быстро!

— Уже лечу, словно…

Слушать дальше Бэт не стал, парой ударов по сенсорам понизив громкость.

— Наших занулят быстрее, чем железо посчитает, — гоготнул Восьмой.

«Придурок», — скрипнул зубами Бэт, бросив взгляд на тактический дисплей. «Но он прав», — признал он очевидное. Так, заложников в центре они освободили первыми — это ожидаемо. А теперь рушат периметр. Но аэродром не трогают, что логично, там только бронепехи.

— Так, слушай сюда, — заговорил Бэт, быстро отмечая подразделения и вводя новые обозначения. — Ядро выдвигается к четвертому квадрату, соединяемся тут, — поставил он флажок на перекрестке. — Затем организованно идем на прорыв.

— Так на и…

— Захлопнись, — рявкнул Бэт на Восьмого.

— Да пошел ты, — ответил тот, и метка его ме́ха покинула позицию, устремившись в сторону моря.

— Придурок, на открытой местности тебя уделают сразу.

— Зато с огоньком подохну, — ответил Восьмой и отключился.

— Прекрасно, наш брат решил отвлечь врага, честь ему и хвала, нам легче прорываться. Вперед.

Само собой Бэту не поверили, ведь разговор слышали все. Но прорываться вместе, воспользовавшись удачно психанувшим «братом» — это выглядело здравым решением. Да и спокойней как-то в стаде.

— Лорик, на связь.

— На связи, брат. Докладываю: девчонка у нас. Направляемся к точке эвакуации.

— Оставь. Зона под контролем спецназа, скоро туда подойдут военные. Направляйся к резервной точке.

— Принято. Меняю маршрут.

— Лорик, скорее. Аресы вырезают наших быстрее, чем я успеваю считать. Окно долго не продержится.

— Принял. К… Пш-ш-ш…

Винлар

— Шеф, ну что там? — обратился к лидеру один из пилотов меха.

— Дерьмово. Союз сбросил Аресов, дроны зачищают город и отрезают пути к отступлению. Скоро должно подойти подкрепление, и тогда нас закроют. Кроме того, мы остались одни, враг начал глушить связь.

— С-с-с*ки!

— Что делаем?

— Наши еще держатся. Бэт отвлечет, попробует прорваться, мы гоним на взлетку. Успеем, фиг нас кто посмеет сбить, — мотнул он головой на транспорт с заложниками. — Все, по газам, парни!

Объяснять больше не пришлось. Страх за собственную шкуру вообще способствует обострению интеллектуальных способностей. Машины рванули вдоль центральной улицы. Вылетели на набережную и, срезав путь через ботанический сад, понеслись к аэродрому. «Спасители талиона» драпали, прихватив заложников и стараясь выжать максимум из моторов.

Бэт

Плохо. Очень плохо. Аресы включили подавители, нарушив и без того неидеальный порядок. Без координации они прорвут оборону на порядок быстрее, а значит, у нас лишь считанные минуты. Перехватив рукоять управления машиной удобнее, Бэт повел свой отряд на передовую. Все же лишний мех — это дополнительные секунды времени.

Но дойти до своих ему не дали. Спрыгнувший откуда-то сверху Арес, словно наковальня проломил броню и завалил меха на борт. Несколько вылетевших ракет тут же разнесли вдребезги сопровождающие машины, а наплечный пулемет подобно мясорубке перемолол живую силу. В отчаянных попытках поднять машину Бэт увидел, как враг, активировав плазменный резак, которым прорезает переднюю броневую пластину. Вытащив Бэта из кабины словно кильку из банке, Арес произнес:

— Цель захвачена. Анализ… Бэт Строган. Вы обвиняетесь в террористическом акте против Союза и его граждан. Рекомендуется сотрудничество.

— Да пошел ты, консерва! — в сердцах выкрикнул Бэт, пытаясь вырваться из захвата робота.

— Ответ неверный, — с этими словами машина сжала кисть талионца до хруста. Под дикие вопли он тем же голосом задал вопрос: — Вы лидер группировки?

— Иди…

— У меня нет времени с вами церемониться, — плазменный резак отсек руку по локоть, тем самым прижигая рану. — В ваших же интересах сотрудничество.

— Да… я… — сквозь зубы, шипя от боли, отозвался Бэт.

— Кто направлен на захват объекта?

— …

— Требуется ваш ответ!

Ловким движением руки, машина отрезала талионцу ногу.

— А-а-а-а-а!!! Вин! Винла-а-а-ар! Он лидер второй группировки!

— Куда они направляются? Что за точка эвакуации под кодовым названием «луд»?

— А… вот этого… ты не услышишь. Мы… специально придумали это слово… на случай перехвата… Мы знали… что прежде чем глушить связь… вы попытаетесь узнать… что-то полезное…

На несколько секунд Арес замер. Создалось впечатление, словно он завис, но это было не так. «Отвиснув», он посмотрел прямо в глаза скулящему талионцу. Из свободной руки выехал кончик длинного шприца.

— Последний шанс. Я жду ответы.

— Хер… те… бе…

— Цель отказалась сотрудничать добровольно. Провожу экспресс-допрос.

С этими словами в талионеца были введены два раствора. Один поддерживал организм в жизнеспособном состоянии, второй увеличивал чувствительность.

— А-а-а-а!!!

Винлар

— Ну, вот и конец, — с облегчением выдохнул пилот меха, откинувшись в кресле.

— Да. Не верится, что мы выбрались, — согласился Лорик.

— Но какой ценой… — грустно заметил Вин. — Мы — единственные, кто вырвался из того ада.

— Не факт. Возможно, Бэту удалось вывести свой отряд по земле.

— Никто не представлял, что Союз сразу сбросит Аресов. Мы рассчитывали на армию, но не на эти машины смерти.

— Вин, зачем Бэт посылал тебя за этой девчонкой? — один из талионцев, бросил взгляд на Элю.

— С неё все и началось. Она отремонтировала первого Ареса, а потом пошло по накатанной.

— Для справки. Ныне их называют Овервойдами.

— Без разницы, как их теперь называют. Это не отменяет того факта, что против нас выпустили орудия смерти, закаленные тысячами боев. А эта мелкая — наш щит от них.

— А откуда мы про неё вообще узнали?

— Мы взяли её на заметку, еще когда только появился слух в сети, что девочка-подросток отремонтировала Ареса. Мало ли, может, это провокация Союза или еще что. Вот и следили с тех пор и много интересного узнали. Сайбер, которого она и отремонтировала, держал её под колпаком и всегда был на связи. А значит, даже если она ничего не знает, что маловероятно, то как заложник — бесценна. Имея эту девочку в руках, мы можем влиять на ИскИнов, а это, согласитесь, дорогого стоит.

Кто-то присвистнул.

— Нехилый куш мы урвали.

— Главное, все…

Что хотел сказать боец, никто так и не услышал. Внезапно включившийся красный свет огней и звук тревоги оборвали все голоса.

— Держитесь!!! — прокричал пилот через динамики, и машина резко ушла в сторону.

Несколько мгновений ужасной тряски, удар и грохот. Это стало последним мгновением в их жизни.

Сайбер

Я сидел на полу возле нейрокапсулы, в которой покоилось то, что осталось от моей девочки. Связь глушилась, и они не могли предупредить, что везут заложников. А мы… мы не успели предупредить военных о самолете, и они его сбили.

Перебитые кости, разорванные и обожжённые ткани, черепно-мозговая, перемолотые внутренние органы, изуродованное от ударов лицо… едва ли в этом можно узнать ту, кем она когда-то была. И все же она не умерла. Это казалось чудом, но, как обычно и бывает, у чуда есть конкретное имя. В нашем случае имен оказалось много. Штаб перебросил нам нейрокапсулы. Мы укладывали в них вынесенные из огня тела, и лучшая на сегодняшний день аппаратура спасала жизни.

В первые мгновения, когда я увидел, во что превратилась Эля, мне было сложно в это поверить. Сложно поверить, что еще вчера она общалась со мной, смеялась и в шутку называла «Железной знаменитостью». Но несмотря на все повреждения, мозг остался относительно цел и функционален. Щит, нацепленный на неё оперативниками, — Джи и Си, я вас с больницы на руках вынесу! — принял на себя основной удар и защитил голову. Повреждения были огромными, но мозг продолжал работать. Вот только что это за жизнь, когда от тела осталась в лучшем случае половина? Потому мы и активировали криостаз. Превращать талионцев в киборгов — в настолько киборгов — к этому мы были не готовы. Тем более не всем повезло. Многие получили серьезные черепно-мозговые травмы, а это и вовсе делало их спасение при помощи имплантов и протезов вещью малореальной. Пока малореальной, но мы обязательно это исправим.

И это дало нам надежду. Не сдаваться. Не опускать руки. Бороться. Мы начали думать, как вернуть нашего, да-да — именно нашего талионеца. Наших технологий хватит лишь на половину того, что необходимо сделать, чтобы вернуть телу жизнь. Нужны время и средства на развитие этих технологий, и если средства у нас есть, то со временем не очень. А потому было принято решение заморозить тело до того момента, пока мы не сможем помочь Эле.

Но словно мало мне было этого, внезапно пришло сообщение от Нара, заведующего больничным крылом. У Эммы отказало сердце, из-за чего была срочно начата операция по замене на искусственное, которая продолжается до сих пор. И все бы ничего, если бы не отказавшие до этого почки, печень, оба легких и желудок. Эмме срочно была нужна вакцинация от пожирающего её вируса и операция, ведь такими темпами она потеряет возможность даже просто шевелиться, после чего наступит полное поражение мозга. А так как нужный препарат мы еще не разработали, после установки биомеханического сердца мы решили погрузить в криостаз и её тоже.

А добил меня Аник. Этот паровоз, завидев Элю, слег в больницу с инфарктом, и сейчас его активно пытаются откачать. И не сказать, что я его осуждаю. Нет. Если бы у меня были нервы, именно сейчас я бы их потерял. Но в том-то и беда —их у меня нет. Нет ни нервов, ни сердца, чтобы упасть, сложить ручки и ждать, когда тебя откачают! Нет, мне сейчас нужно выступать в роли того, КТО будет откачивать!

— Брат? — раздался тихий оклик по сети. Показалось, словно меня еле-еле коснулись плеча.

— Да?

— Совет спорит по поводу управления ВОРОНом. Вопрос уже не в том, будет ли создана организация, а в том, кто её возглавит. Джонсон просит твоей помощи в урегулировании нарастающего конфликта, как лицо, предложившее эту идею в целом.

— Спасибо. Уже подключаюсь.

Помянув мысленно идиотов, я поднялся, одновременно подключаясь к системам зала заседаний.

— Прости, милая… — говорю приложившись лицевой пластиной к стеклу. — …Мне пора. Прости, что не смог тебя защитить, прости эту груду железа…, но обещаю… я клянусь, мы с тобой еще встретимся. Я сделаю все, что в моих силах…

— …мы сделаем… — последние слова, раздавшиеся в лаборатории, принадлежали десяткам, сотням хозяев, создавая вместе единый многогранный уникальный голос общности Овервойдов.

Зал совета

— Моя компания выделила тридцать процентов своих мощностей, и мы имеем право на…

— Сколько? Тридцать? Да тут есть те, кто выделили двадцать, которые в два раза перекрывают ваши тридцать, но молчат!

— Друзья, не ссорьтесь, — Джонсон всеми силами старался успокоить членов совета.

Все тянули одеяло на себя, пытаясь выбить себе как можно больше прав в будущей организации, но безуспешно. Если бы не спешка, если бы не экстренные меры, он бы спокойно, как и совет, урегулировал этот момент, но, когда приходится действовать в спешке, на эмоциях, происходит нечто подобное. Внезапно его датапад ожил.

«Вижу, ты не справляешься», — гласило сообщение. Оно было без подписи, но гадать над тем, кто его отправил, не пришлось. «Почему не подключаешь маршала?»

«Он занят. А еще он просил передать тебе это». Вместе с сообщением ушел уникальный доступ командного приоритета. По сути, лидеру Войдов присваивали новый статус. Соответствующий новому положению дел.

«Сейчас буду».

Ровно через пять минут двери распахнулись, и в них вошёл Сайбер в своей гражданской платформе… Ну как гражданской… Сложенное за спиной автоматическое оружие, мощный генератор щита и встроенный в руку плазменный резак. Вот такая вот «гражданская» платформа у ветерана войны.

При появлении робота все затихли. Нодж, до этого молчаливо наблюдавший и не проявлявший к происходящему никакого интереса, подался вперед и внимательно посмотрел на вошедшего Войда. Пройдя вдоль притихших талионцев, Сайбер стал рядом с экраном и заговорил.

— Прежде чем начать, я хотел бы уточнить суть конфликта.

— Чего?

— Чего конкретно вы пытаетесь добиться этими спорами?

— Ну… Насколько мы поняли, ВОРОН — организация, финансируемая высшим советом частных компаний, то есть нами. И в договоре, который мы собираемся подписать, указано, что совет может оказывать непосредственное влияние на саму организацию. Следовательно, мы пытаемся разобрать, кто и как будет…

— Вы неверно поняли. — Сайбер поднял руку, прерывая талионеца. — ВОРОН — это в первую очередь Войска (!) Оперативного Реагирования Особого Назначения, целью которых является отслеживание угрозы и максимально эффективное её устранение с использованием передовых технологий. Это военная организация, подчиняющаяся непосредственно Союзу, а точнее, четырем уполномоченным лицам: главнокомандующему, маршалу, мне и одному из членов В.С.К. (высшего совета компаний). ВОРОН — это организация, в которую будут входить не только талионцы, но и машины, причем на равных основаниях, преследуя одну и ту же цель.

— Что за наглость! — воскликнул Ричард Лорс, глава компании «УрТех», создающей передовое вооружение для армии Союза. — Вы хотите сказать, что мы используем свои ресурсы, свои деньги и свое влияние на откровенную авантюру в лице вашего ВОРОНа? Сайбер, а не слишком ли много вы на себя берете?

— Ричард, я повторюсь. Вы не понимаете всю серьезность возникшей ситуации.

— Объясните, — потребовал тот, но в этот момент некоторые заметили, как скривился Сильвер, и решили не встревать.

— Я и мои братья стараемся дать Союзу шанс на выживание и стараемся всеми силами…

— Ну да, ваши мифические враги, которые могут прийти и нас всех уничтожить. Ну-ну, знаем мы эту песню…

— …сплотить народ, — как ни в чем не бывало закончил Сайбер, не обратив на талионеца ни капли внимания. — Мы понимаем, что вызванные нами перемены слишком резкие, и понимаем, что талионцам нужно время, чтобы к нам привыкнуть. Вот только этого самого времени у нас может и не быть. Кроме того, как выяснилось, в нашей с вами стране остались Имперские недоумки, называющие себя «Сынами Имперской Гвардии». На деле они являются одной из террористических организаций, которых всплыло довольно много. Армия занята в космосе, а полиция не справится с подобной угрозой, из-за чего мы оказались поставлены в крайне затруднительное положение. ВОРОН нужен нам, как иммунная система, способная устранить эту заразу. А так как мы не знаем, кто финансирует эти группировки, круг, который будет иметь хотя бы доступ к базам данных ВОРОНа, будет максимально сужен. Тем, кто подпишет контракт, будут выданы отдельные проекты деталей, которые вы будете поставлять на прописанные в контракте базы и заводы. Единственная компания, которая будет поставлять уже готовые изделия, — это «Kai Systems». — Сайбер посмотрел на кивнувшего Ноджа.

В том, что Сильвер будет главным поставщиком, ни Сайбер, ни Джонсон не сомневались.

— Я так понимаю, Сильвер будет назначен ответственным членом В.С.К.?

— Да.

— А голосование?

— Его компания дольше всех сотрудничает с Союзом, поставляя высококачественные материалы и изделия. А также он единственный, кто уже подписал договор о полном сотрудничестве, с указанием всех возможных мощностей и ресурсов компании. Что же до вашего вопроса… Участие в предстоящем мероприятии — исключительно добровольное, и насильно вас никто не тянет.

Джонсон позволил себе улыбнуться. Ведь Сайбер только что поставил весь совет… эм… скажем, в невыгодное положение. С одной стороны, они могут отказаться, ведь им прямым текстом заявили о добровольном соглашении, но вот с другой… Если они откажутся, то потеряют намного больше, чем могут себе представить, вплоть до собственных компаний. Союз не потерпит такой подставы со стороны частников, особенно когда помощь действительно нужна, а видеть во врагах собственное государство, в котором живешь, не хочет никто. Даже несмотря на ЧВК, идти против новой силы в лице Овервойдов не хочет никто. Про то, что многие компании, так же как и Союз, разорвут контракты, тоже забывать не стоит, а значит, компания очень быстро обанкротится и распродаст свое имущество, которое охотно купит кто угодно, увеличив тем самым поставки Союзу. В итоге, так или иначе, но Союз получает то, что ему нужно, а согласие частников — чистая формальность. По крайней мере, тех, кто не понимает всю серьезность сложившейся ситуации и пытается перетянуть одеяло на себя, в то время как другие отдают последние ресурсы.

— Сайбер, чем конкретно моя компания может вам помочь? — спросил Сильвер, разрушая воцарившуюся тишину.

— Нодж, при всем моем к вам уважении, но ваша гордость — мехи — полнейшая дянь! — от такого заявления брови старого интригана поползли вверх. — Гироскоп шатается как пьяный, сами машины неустойчивы, если падают — с трудом встают, а уронить их довольно легко, к слову. Но самое главное — низкая маневренность при таком вооружении. Ваши машины, если можно так выразиться — легкие танки. Хорошая огневая мощь, никакая броня и подвижность. Электроника, правда, сделана хорошо, как и подключение пилота, чай сами делали, но вот остальное… — Сайбер покачал головой. — Машина танку не соперник, вот что я вам скажу. Старый гусеничный танк, вышедший из нашей мастерской, в одиночку спокойно разберет три ваших меха, даже не получив повреждений.

— Что предлагаешь?

— Но ваша теория с ме́хами очень актуальна и дает широкий простор для маневра. Задача лишь в том, чтобы сделать машину более быстрой и маневренной. Ведь в отличие от меха, танк с орбиты не сбросишь, а вот меха запросто, поэтому мы уже сейчас начали проект «Н.И.М.Б.». Нейронный искусственно-модифицированный боец. Антропоморфная шестиметровая боевая машина с функцией нейронного подключения к пилоту с целью достижения свободного контроля. Это позволит пилоту чувствовать машину как свое второе тело и совершать свободные движения, что значительно повысит боевую эффективность. Помимо этого, мы создаем специальный искусственный интеллект, который будет интегрирован в машину, для оказания поддержки пилоту. Предположительно, первые чертежи машины поступят вам через два дня, и вы сможете приступить к работе. Еще я хотел бы, чтобы вы официально передали нам чертежи Горов. Эти боевые роботы, безусловно, вышли отличными, но вот их программное обеспечение писали словно на коленке. Это единственное, что я хотел вам сказать, остальное вам переслали на датапад.

— Вижу, — кивнул Нодж, мысленно увольняя отдел проектировки мехов.

— Если вопросов нет, мне пора возвращаться к работе. Джонсон, — Сайбер кивнул главе базы и пошел на выход.

— До встречи. Итак, господа, так как я считаю конфликт урегулированным, продолжу…

***

Я стоял напротив капсулы и думал над идеей нейронной синхронизации талионеца с сетью. Это могло бы помочь включить таких талионцев в жизнь, пусть и виртуальную. Виртуальную? Хм… вот и название для сети нашлось. Хах! Виртуал. Она бы оценила…

Дверь открылась, и в комнату заглянул Хазер. Зябко поведя плечами, он спрятал руки в карманы и направился прямо ко мне. Для талионцев здесь действительно прохладно.

— Как ты? — спросил он, облокотившись спиной о нейрокапсулу.

— Думаю.

— Это хорошо. Полезное дело, — кивнул он. — Как Эмма и Аник?

— Вне опасности, мы контролируем ситуацию.

Мы замолчали. Он не знал, что сказать, поэтому слово взял я:

— Знаешь, кажется, мы знаем, как решить проблему с подключением, — я приложил руку к нейрокапсуле. — Но у нас проблемы с подопытными.

— Слабо верится, — хмыкнул Хазер, и из его рта вырвалось облачко пара.

— Скажи, в чем, по-твоему, мой основной недостаток? — спросил, поднимаясь на ноги и нависая над ним, всем видом показывая, что меня он не проведет.

— Не дави, — отмахнулся Хазер, — я и так не совру.

— Прости, — отступил я на шаг и отвернулся, — старые привычки.

Кто другой на его месте мог и рассмеяться, но Хазер не просто знает Аресов, он отлично знает именно меня. В конце концов, все эти годы он только тем и занимался, что изучал нас и следил за неким Сайбером. Подмечал, проверял, тестировал и делал черт-те что еще.

— Ты кто угодно — боевой командир, инженер, лаборант, ученый, но ты не политик, Сайбер. Ты можешь руководить, но… — Хазер усмехнулся, — механистически просчитывая. Но даже так это не твое. Тебе это просто неинтересно.

— Молодец. Ты правильно сказал — ни мне, ни моим братьям политика не импонирует. Она нам чужда в привычном вам понимании. Куда проще прямое взаимодействие и точные договоренности. Талионцы, стоящие за нашим врагом — наша противоположность. Интриги и манипуляции, работа под прикрытием ваших же законов — все это их оружие. А теперь скажи, как можно бороться с разветвленной и хорошо законспирированной спецслужбой, организованной по сетевому принципу? — Судя по приподнятым бровям Хазера, я спросил у него явно не то, чего он ждал.

— Лучше всего возглавить подобную структуру и изменить, бороться с таким, — он покачал головой. — Остатки имперских спецслужб после войны лет сто выкорчевывали и действовали, не церемонясь. Оттого и репутация у моей службы до сих пор соответствующая. Погоди… — тут до него дошел мой посыл. — Ты думаешь, это эхо войны?

— Именно. Невозможно без опоры провернуть подобную операцию. Мы имеем внутри врага, который начал форсировать события.

— Но почему?

— Из-за нас. Мы неосознанно ускорили скрытно идущие события, оказывая Союзу поддержку. Многие компании терпят из-за нас колоссальные убытки, мы уже имеем открытых врагов во внешних кругах. А сколько их внутри? И если ты меня спросишь, я отвечу, что это лишь только начало.

— Войны?

— Нет, войны не будет. Не тот масштаб. Да и мы её банально не допустим. Но драка будет качественная, это я тебе обещаю. Лазор — это наше поражение. Крупное поражение, заставившее многое проанализировать и пересмотреть. Но в следующий раз мы будем готовы. Мы защитим тех, кто вверил нам свои жизни. — на этих словах я посмотрел на Элю. — И горе тем талионцам, кто решился пойти против нас. Ибо как только мы до них доберёмся, легкой смертью они не умрут…

Эпилог

— Господа, мы растормошили улей. Аресы будут носом рыть землю, чтобы найти тех, кто участвовал в этом конфликте.

— И что с того? Пусть ищут. Мы две сотни лет скрывали от правительства истину, скроем еще двести, пусть даже с ними будет искусственный интеллект.

— Боюсь все не так просто. Да, у нас есть свой талионец в их рядах. И даже на очень высоком посту. Но едва ли нам это поможет от карательных отрядов. После выходки, что устроили эти размечтавшиеся дети в Лазоре, нам просто не остаётся иного выхода, кроме как принять бой. Они ведь нас найдут, это лишь вопрос времени. Поэтому нужно использовать его с умом и подготовиться. Овервойды не готовы к личному ведению боя, а ВОРОН лишь на стадии формирования. У Союза на данный момент просто нет сил для охоты, но есть войска для защиты. Мы должны успеть подготовиться.

— Чертовы машины. Еще чуть-чуть, и Союз бы достаточно ослабел. Мы могли бы объединить частные компании в единую коалицию и задавить массой. Теперь эти ржавые консервы используют нашу же тактику против нас, подчинив компании жесткому праву.

— Ну не все так печально, недовольных такой политикой тоже хватает. Так что у нас есть все шансы выйти из этой драки победителями.

— ОСС слишком слаб. Я не понимаю, как он вообще выиграл войну? Культура слаба, почти ни одного воина. Коррупция и чванливость определенных слоев. Как они вообще допустили частников до управления страной? Правитель должен быть один, и ему не нужна ничья помощь, кроме его же подданных.

— Господа, не будем поднимать эту дискуссию. ОСС непременно падет, и мы восстановим тот уровень культуры, который когда-то был. Кнут и пряник намного эффективнее чего-то одного.

— Да в Союзе одни только пряники.

— Ну-у-у… с Аресами, как мы видим, появился и кнут. В их лице.

— Ладно, так мы можем дискутировать до конца времен. Нужно спланировать новый план действий, ибо старый ввиду новых обстоятельств недееспособен.

Вторая часть: https://author.today/work/409239