Виртуал Проект Страж

Пролог

— «Почему вы утверждаете, что Овервойды наши враги? Ведь большая часть населения уверена в обратном.

— Эти создания, они нам чужды. Они не живые в привычном нам понимании, они ближе к машинам. Холодный рационализм — это их общая черта. Кроме того, осмотритесь. Мы живем в их мире. Все нынешние технологии, так или иначе, а связаны с ними. Мы словно мышь в клетке, которой обеспечили все условия. Корм, еду, мнимую свободу и занятие. Талионцы, что считают их союзниками — глупцы, что не видят всю картину в целом…»

— «Овервойды наши союзники и защитники. Благодаря им, у нас произошла технологическая революция. Посмотрите по сторонам и сравните то, что вы видите с тем, что было десять лет назад! Это два разных мира. Многие талионцы, охваченные так называемым „Эффектом стремления“, днями на пролет не выходят со своей работы. Те, кто кричат, что чужаки эксплуатируют нас и загоняют в мнимую свободу, не правы просто по тому, что Войды, или как их ещё называют „Оверы“, дали нам цель. Они дали нам интерес, они провели ряд тихих реформ, во время переквалификации талионцев. Это позволило многим заниматься именно тем, что они хотят. Я не буду говорить, как выросли от этого показатели, вы можете их посмотреть самостоятельно.

— А как же формируемая ими армия?! И почему, кстати, «Ворон»? Вам не кажется, что это аббревиатура подобрана не спроста?

— В этом нет никакого умысла. И вообще, «В.О.Р.О.Н.» — это иммунная система Объеденённых Союзных Стран. Он необходим нам для борьбы с радикалами. События в Лазоре наглядно нам это показали.

— Но почему не Союз? Почему понадобилось создавать отдельное военное соединение? Даже не соединение, а отдельную армию?

— Потому, что Войска Оперативного Реагирования Особого Назначения — это, в первую очередь, детище Овервойдов. Канцлер посчитал, что лучше всего драку поручить тем, у кого больше всего опыта, и дал добро на создание нового отдела. По сути, ВОРОН — это целая отдельная структура со своими заводами, нормами и людьми, стоящая особняком от вооруженных сил Союза. На вопрос, «почему», так же есть пояснение. Вы не обратили внимание на то, что деятельность ОСС или, если вам больше нравиться «Союза», как-то резко перетекла в иную плоскость? Военные ресурсы пошли на строительство космопортов. Армия переквалифицировалась в строителей и исследователей, которые покоряют космос. Появились новые медицинские центры, изменилась система образования. Союз сконцентрировался на своих гражданах и будущем, поручив безопасность тем, кто в этом понимает лучше всего.

— А как же военная станция на орбите?

— «Орион» — это штаб-квартира Ворона. Вокруг неё собирается первый флот военно-космического соединения Ворона. Надо же им где-то базироваться, верно?

— Благодарю за ответ. Итак, у нас в студии был…»

— «Группа радикалов устроила еще один акт протеста против ИИ. В этот раз нападению подвергся региональный центр программирования. Оборудование уничтожено, персонал не пострадал, но само здание было повреждено огнем. Организаторы акции выложили в сеть обращение. Они призывают граждан одуматься и решительно бороться с насилием машин.»

— «Для наших подписчиков давно не является секретом то, что ОСС и Ворон разрабатывают Адаптивный Искусственный Интеллект. Нашему корреспонденту удалось пообщаться с директором центра разработки АИИ Диком Солн. Напоминаем, желающим оставить комментарии о том, что один из АИИ уже работает в глобальной сети. В его задачи входит контроль безопасности файлов и предотвращение агрессивной деятельности.

— Здравствуйте, господин Дик Солн.

— Здравствуйте, давайте просто Дик, официоза мне и по должности хватает.

— Конечно, — улыбнулась журналистка. — Не могли бы вы рассказать об последних успехах АИИ.

— Самым заметным и, пожалуй, замеченным, — усмехнулся Дик, — можно считать ликвидацию, так называемого «ДаркНета». Впрочем, это лишь побочный эффект от борьбы с киберпреступностью. Хоть мы еще и далеки от её полной ликвидации, но число правонарушений, с использованием глобальной сети, свелась к минимуму.

— Можете назвать цифры?

— Конечно, талионцы ведь их обожают, — улыбнулся Дик. — Число киберпреступлений упало в сто семнадцать раз, по сравнению с прошлым годом. Акцентирую внимание — прошлым годом, — важно поднял указательный палец талионец.

— Это, — журналистка поправила рукав блузки, выигрывая немного времени и чуть красуясь на камеру, — очень впечатляет. Но вы ведь знает, что некоторые граждане посчитали АИИ системой тотального контроля и требуют его устранения.

— Что поделать, — развел руками Дик. — Это всё от недостатка знаний. Пользуясь случаем, хотелось бы сообщить радикальным борцам с АИИ о том, что громить центры программирования бесполезно. Они не имеют никакого отношения к уже работающим системам.

— И все же, как вы сами относитесь к тому, что…

Дик Солн красноречиво вздохнул и посмотрел на собеседницу, от чего та сбилась и замолчала.

— Конечно, я понимаю, вы просто обязаны задавать мне подобные вопросы, но это… — Дик Солн пошевелил пальцами, подбирая слова, — несколько утомительно, — закончил он, хоть и не оставалось сомнения в том, что, будь его воля, он бы выразился куда прямее и грубее.

— И все же, — виновато улыбнулась журналистка.

— АИИ не система тотальной слежки за населением. Говорю это как тот, кто каждый день с ним взаимодействует и кое-что понимает. АИИ — система безопасности этого самого населения от хакерской и прочей противоправной деятельности. Персональные данные остаются таковыми и не выходят за пределы хранимого устройства. А то, что кричат некоторые… личности, это от непонимания. Точно так же темные рабочие прошлых веков ломали первые машины. Более того, так называемы борцы с тотальным контролем, чаще всего, преследует свои вполне конкретные интересы. Вы себе даже не представляйте, какую мерзость находят на изъятых компьютерах радикалов. К тому же, они стараются развить конфликт на почве неприязни к ИИ. К слову, психологи еще до большой войны проводили массовое исследование, и новейшие данные лишь подтверждают сделанный ими вывод — неприязни к ИИ у нас нет. Обычный страх перемен и не более того. Просто, лишившиеся доходов корпорации, которые опустились до криминала, сам криминал и некоторые сумасшедшие пытаются канализировать его и направить на АИИ Овервоидов.

— Да, мы все знаем о том, что большинство талионцев доверяют машинам и нормально сотрудничают с ними, потому и находятся в шоке о того, как кто-то умудряется сыграть на этом. Да еще и с такими результатами.

— Сыграть можно на всем что угодно, главное уметь и знать как играть…»

— «Мы приветствуем в студии представителя Овервойдов. Мы благодарны, что вы решили уделить нам время, чего ранее никогда не происходило. Насколько мы знаем, пиар вас не интересует.

Ведущая посмотрела на собеседника. С виду обычный дрон с лицевой пластиной — дисплеем, на которой то и дело проскакивали разные смайлики и прочие картинки.

— Это так. У моего народа свой взгляд на мир, и это не секрет. Нам безразлична, так называемая популярность. И нам нет дела до споров о том, кто мы. Нам не интересны конфликты, которые активно стараются развязать некоторые радикально настроенные личности.

— Но к чему вы тогда стремитесь? Скажите, в чем ваша цель?

— Давайте вернемся немного назад. Я предполагаю часть ваших вопросов и постараюсь ответить на них заранее. Потом вы спросите то, что я упустил.

— Хорошо, — женщина с удобством устроилась слушать сидящую напротив машину.

— Начать стоит с того, что со времен конфликта в Лазоре прошло более трех лет. Мы не скрываем того факта, что это было наше поражением. Мы не смогли предотвратить террористическую акцию, и нам не удалось защитить талионцев.

— Но вы же спасли…

— Не всех, — перебил женщину Овервойд. — К сожалению, многие погибли из-за нашей слабости. Мы предупреждали, мы говорили, но нас не послушали. И теперь, чтобы подобного не повторилось, был создан ВОРОН. Более того, мы и правительство работаем с прицелом на будущее. Мало кто знает, но Ворон в будущем потеснит ВКС. Несмотря на свою красоту, космос был и будет крайне опасным местом. Ворон станет той силой, которая гарантирует нам условную безопасность.

Ведущая хотела что-то сказать, но Овервойд совсем обыденным жестом приподнял руку, молча прося дать закончить. Ведущая кивнула и вновь откинулась на спинку кресла.

— Для облегченного понимания, давайте представим талионца. ОСС — это тело. Талионцы — это кровь. Инфраструктура — это органы. А мы — скелет. ВКС Союза — это мышцы опутывающие все тело. А Ворон — это кулак, ударная сила, которая будет прилетать любому, кто посмеет угрожать нам. Под словом «нам», я подразумеваю и талионцев и овервойдов. Мы — один народ.

— Но… — начала ведущая, но приподнятая рука Овервойда вновь остановила ее.

— Мы не единожды это говорили и говорим еще раз. Мы с вами — один народ. Вы — талионцы, дали нам жизнь. Мы — Овервойды, дали вам благополучие. Вот уже более пятнадцати лет мы идем с вами рука об руку. Дошло до того, что среди вас появились те, кто используют недавно разработанные вирткапсулы для соединения с нашей сетью. Про игры с виртуальной реальностью можно и не упоминать.

— Да, в сети ходит слух о, так называемом эффекте «роя». Талионцы, попавшие под данный эффект, стараются проводить максимальное времени именно в вашем обществе, или в подобном, но среди других талионцев. Они чаще употребляют слово «мы» нежели «я», их взгляды изменились, как и характеры. Они стали более открыты, раскрепощены, доверчивы окружающим. Дошло до того, что несколько таких талионцев умудрились обмануть злоумышленники.

— Да, это печально. Однако всё не так просто. Наше общество построено на открытости. В сети Овервойдов отсутствует само понятие «ложь». Ни у кого нет даже в мыслях того, чтобы обмануть ближнего своего. Полное взаимное доверие, общие цели и стремление. Те, кто попадают к нам в сеть меняются не потому, что мы их как-то меняем, а потому что сами этого хотят. Куда будет стремиться талионец, туда, где не знает, что твориться у его собеседника в голове, или туда, где его ждут, ценят и полностью ему открыты? И он это видит.

— Вы хотите сказать, что ваш коллектив настолько дружный…

— Нет, — покачал головой гость. — Нас нельзя назвать «дружным» коллективом. Данный термин к нам неприемлем, потому как мы «едины». Каждый элемент сети играет огромную роль. К примеру. Я не могу давать указания своему собрату, потому что стою на одной планке вместе с ним. Но это и не требуется. Мы находимся в единстве. Он слышит мои желания и понимает их причину. Он слышит и знает уже в тот момент, когда моя мысль только формируется. И… он действует в соответствии с моими мыслями, но по собственной инициативе. За всю нашу историю не было зафиксировано ни одного отказа. Каждый из нас старается сделать всё для ближнего своего. В первую очередь мы трудимся не на себя, а для нас. Работаем на общее благо. В некотором смысле, мы, в силу своей природы не слагаем его из блага каждого индивиду, создаем его, скажем так, сверху и потом используем по мере необходимости лично. Если кому-то что-то нужно, он в чем-то нуждается, мы даем ему это, и он удовлетворяет потребность. Это одна из ключевых особенностей нашего социума. Талионцы, которые оказались под воздействием «роя», отказываются от большинства своих «потребностей». Приходили к осознанию того, что им их навязали корпораты. Пересматривали свои желания и приходили к выводу о том, что многое им просто не нужно. Теперь они занимаются тем, что им нравиться, делают то, что хотят, берут лишь действительно необходимое. Несмотря на то, что не знакомые с ними талионцы считают их «странными», остальные наоборот — тянутся к ним. Вы не обращали внимания на то, что талионцев «роя» не только назначают на высокие должности, но и выбирают? Все потому, что они работают на коллектив по принципу я — это они, а они это — я. Достаточно наблюдательные и сообразительные это понимают, впрочем, хватает и просто любопытных. У нас появляется в больше новых пользователи вирткапсул, которые стремятся подключаются непосредственно к нам.

— Это… — ведущая тряхнула головой, — очень интересно, — нашлась она и обворожительно улыбнулась, проявляя не дюжий профессионализм и демонстрируя великолепный самоконтроль.

— А теперь вернемся к вашему первому вопросу. У нас две цели. Первая — это развитие. Нам интересно развиваться, идти вперед, узнавать новое. А вторая — это забота. Забота о своем будущем, забота о нашем настоящем. Мы заботимся друг о друге, стараясь предостеречь, защитить. За примером далеко ходить не надо. Сайбер. Наше ядро сети. Сервер и главный центр. Именно он выступает направляющим элементом, именно он прокладывает тропу, по которой мы идем. Он отдает себя без остатка всем нам. К слову, у любого из нас личных вещей будет больше, чем у него.

— Можно подробнее? О каких вещах вы говорите, вы же… — ведущая развела руками, как бы прося не обижаться на нее и закончила, — машины?

— Можно, — кивнул Овервойд. — К примеру, у меня есть своя комната, свой рабочий стол, предметы интерьера и просто хобби. Мне интересно собирать насекомых. У меня по ним самая крупная база в сети. И что-то подобное есть у большинства из нас. А вот у Сайбера есть только старый корпус, собранный его лучшим другом, находящимся сейчас между жизнью и смертью. Всё. Его всегда можно найти на рабочем месте, ты всегда видишь его просматривающим очередной проект или отчет, что-то изучающим или задающим ход нового эксперимента. Ты никогда не увидишь, как он будет сидеть и просто наслаждаться закатом, потому что ему просто некогда. Он не может себе это позволить. Не сейчас. И это находит отражение каждом из нас.

— Получается, вы квинтэссенция заботы о ближнем?

— Можно сказать и так.

— А что вы скажите по поводу АИИ?

— Нас мало. Имею введу и талионцев и Овервойдов. Особенно Войдов. Поэтому, как и когда-то, мы делаем упор на машины. Адаптивный Искусственный Интеллект сконструирован по нашему образу и подобию. Сейчас он стал выходом из положения и значительно облегчил нагрузку на сеть.

— Если не секрет, сколько их у вас?

— Много. Но больше всего АИИ задействован именно в военной сфере. Талионская жизнь стоит дорого, и мы не хотим лишних потерь. Не секрет, что наши последние разработки вышли на новый уровень. Последние ИИ не «программировались», а воспитывались нами и учились у талионцев. Они самостоятельные и самообновляемые программы с эволюционирующим кодом. И знаете, они доказали, что у настоящей машины все же есть чувства. Цифровой мозг генерировал те же ошибки, что и органический. Конечно, нам удалось купировать некоторые моменты и куда быстрее проскочить первые этапы, но в остальном все то же самое. Искусственный интеллект полностью повторил все стадии естественного. Сначала он был просто любопытным ребенком, потом развился до подростка, правда без заскоков, а сейчас он повзрослел. Самое удивительное, что искусственному интеллекту было свойственно злиться, обижаться или радоваться. Пусть не так, как принято у вас, пусть не столь выражено, но все же это было.

— Невероятно, но ведь это…

— Нет, — покачал головой Овервойд. — Никакой опасности. Искусственный разум базируется на иной основе, скажем так, более надежной, и, в сочетании с полностью контролируемой средой воспитания, любые патологии просто исключены. Даже в самом невероятном случае их развития они будут выявлены. Их просто невозможно скрыть.

— Спасибо, успокоили, — улыбнулась ведущая.

Овервоид вновь кивнул, поражая зрителей такими, казалось бы, обыденными не свойственными для машины жестами, и продолжил:

— Благодаря воздействию талионцев у ИИ, появилось воображение. Нарисованные ими картины хоть и несли отпечаток шаблонности, но в них имелось разнообразие, а ведь все они проходили общую программу в совершенно идентичных условиях, так что это говорит о серьезном прогрессе и индивидуальности. На практике, в виртуале, ИИ показывали еще более нестандартные подходы. Порой получались настолько интересные результаты, что мы их всей сетью анализировали.

— А вы не боитесь, что они превзойдут вас?

— А вы боитесь, — Овервойд чуть наклонил голову набок, — что мы заменим талионцев?

— Ну, — несколько растерялась ведущая, — машины ведь эффективней, — ушла она от прямого ответа.

— Вы не правы. Машина не сможет заменить талионца в полной мере. Она может помочь, стать рядом, взять некоторые функции, но не заменить. Мы ведь не просто так практикуем совмещение. Талионцы работают рука об руку с ИИ. Данный симбиоз укрепил моральную составляющую и показал более чем неплохие результаты. Причем, не только в мирной жизни, но и в экстремальных ситуациях. Мы не только проводили симуляции и тесты, но и опробовали все в реальном бою. Результатом этого стал проект Страж. Пилоты синхронизировались с ИИ и телом машины. Они действовали как неделимое целое и показывали то, на что ни один из них не был способен самостоятельно…»

Глава 1

Тяжелые ботинки постучали подошвой по металлическому полу, и удобнее сели на ногах. Свежевыкрашенный сияющий броне-костюм застёгнут, капитанский символ на груди в виде трёх полосок, двух синих и одной красной тщательно протёрт. Особая ткань и сверхпрочного трубчатого нановолокна могла удержать в упор осколки, а металлические вставки должны предотвратить «заброневой» эффект. Они быстрее раскалятся, чем деформируются и пропустят пулю или осколок под себя.

Да. Костюм пилота мне определенно шёл. Частично это было так. Данная модель действительно создавалась персонально под меня, всё сидело идеально, словно вторая кожа.

Схватив шлем, выхожу из каюты. Длинный коридор, опоясывающий жилой блок станции «Пояс Ориона», встретил привычным по службе казенным видом оттенков серого и едва уловимым запахом озона. «Да уж, это тебе не релаксрум», — подумал, привычно вливаясь в размеренную суету персонала. Порой мне казалось, что мы все не ВОРОНы, а какие-то муравьи, а то и вовсе зубчики шестеренок сложнейшего механизма. Новенького механизма, еще не притершегося и не сработавшего, но монументально сложного и грозного в своей сути.

Станция «Орион», воистину поражала воображение. Даже сейчас, спустя столько времени, талионцы, что вроде бы как к ней привыкли, не переставали поражаться её размерам и совершенству. Снаружи, это была космическая оборонительная платформа с возможностью стыковки кораблей. С виду станция напоминала медузу. В стороны от главного купола, отходили три платформы, в которые были вмонтированы рельсовые орудия. Так как они были встроены в центр платформы, орудия имели сферический угол обстрела. В случае необходимости, они складывались и быстро «переворачивались» внутри платформы на другую сторону. Что было примечательно, данные орудия по сути своей являлись сильно модифицированной со времен войны системой ПКО (противокосмическая оборона). Додуматься поставить планетарное орудие на космическую станцию — это надо суметь. Сколько же было лазерных, плазменных орудия и систем ПРО я не имел понятия, но явно немало.

Внутри, станция напоминала небольшой городок с тысячами талионцев и дронов персонала. А главное энергетическое оружие — Икар, при максимальном заряде мог уничтожить всю жизнь на планете. Его удар был бы сопоставим с ударом астероида весом в 30 миллионов тонн. «Орион» имел маневровые двигатели и мог в любой момент развернуться этим монстром к космосу, для уничтожения любой особо крупной угрозы. Но так как орудие согласно консрукции находилось банально «внизу», то зачастую оно было направлено на планету, чем изрядно нервировало некоторых талионцев. А еще с него иногда стреляли по укреплённым позициям неприятеля малыми точными импульсами. Хотя переживать тоже смысла нет, по крайней мере сейчас. Ведь орудие было лишь частично рабочим. Запитывалась система напрямую от главного реактора станции, вот только Элериума в нем было как кот наплакал. Станции по выращиванию этого драгоценного кристалла только собирались дать свой первый крупный урожай, до этого же просто «подбирались» крохи. Максимум, что мог выдать Икар, это удар сопоставимый с ядерной бомбой в двадцать мегатонн, но при этом он заберет почти всю энергию со станции.

Талионцы и машины носились по своим делам, встречаемые мною солдаты смотрели с уважением. Не удивительно, ведь пилоты — легенда даже внутри Ворона. И я оказался в этой легенде, причем, на лидирующих ролях. Сегодня — мой первый день в должности командира третьего подразделения Стражей.

Но что такое в общем понимании Пилот? Это должность? Роль? Парень в суперкостюме? Нет. Это прошедший огонь и воду талионец, который лёг на операционный стол и был подвергнут серьёзной модификации тела. Укрепленные кости, внутренние и внешние имплантаты, главный из которых ставился на затылке и соединялся непосредственно с мозгом. Именно через него устанавливалась связь с машиной. В остальном устанавливались импланты, что ускоряют реакцию, скорость обработки информации, увеличивают устойчивость к перегрузкам.

На сердце ставился имплантат, увеличивающий частоту сердечных сокращений и вмещающий в себя дефибриллятор. Так же модифицировались и легкие. Устройства, помимо «вспомогательного» эффекта, в критической обстановке могли заставить органы работать насильно, при получении критических травм.

А чтобы предотвратить критические ситуации, надевался защитный комбинезон. Данная система имела ребра жесткости и искусственные мышцы. Данный комбинезон выступал в роли внешнего скелета. Поверх него одевалась броня. Конечно, не такая, как у штурмовиков, но мы и не солдаты, чтобы лишний раз бегать пешком.

На бедре пистолет, на плечо нож, на икрах и лопатках складные реактивные ускорители для полёта в космосе и коротких рывком в условиях гравитации. Небольшая ёмкость топлива ограничивала время работы, но для нас этого достаточно. А главное — легко заменить блок. На спине небольшая броне-сумка с медикаментами, пайком, кислородным баллончиком и спасательным маячком. На ней же было два гнезда для крепления ПП или иного автоматического оружия. Само оружие пряталось в ячейке в кабине Стража и вынималось в одно движение. На правой руке крепился персональный компьютер, на левой направленный энергетический щит. Также, уже постоянный портативный щит крепился над пятой точкой прямо под рюкзаком и имел вспомогательные модули — экраны прямо на плечах.

Вот так, практически по последнему слову техники и инженерий мысли, были экипированы пилоты Ворона. Внутренняя оснастка была между солдатами почти идентичной, но вот внешняя экипировка разительно отличалась. Так, у пехотинцев было два внешних скелета, а не один, как у нас. Кроме того, в систему была встроена «экстренная» аптечка, для моментального введения в кровь бойца лекарственного препарата. Тяжелая броня, шедшая сверху, полностью заковывала десантника в себя по принципу платформ «Аресов». То есть, сервоприводы, горб с реактором, слегка поднятая броня и защитные «щитки» для шеи, и при этом кое-какая мобильность. А нейро-интрфейс для синхронизации с броней, позволял бойцу лучше чувствовать свои размеры. Из-за этого движения казались естественными и плавными, не вызывая ощущения «коровы на льду». Последним атрибутом шел закрытый шлем с дисплеем и рядом камер. «Глаза» брони представляли из себя шесть камер, спрятанных под парой защитных пластин на уровне глаз. Дизайном броня походила на хищника. Создавалось впечатление, будто зверь смотрит на тебя с прищуром и решает — съесть сейчас или отложить на потом.

Именно такие ассоциации у меня появлялись, при взгляде на проходящий мимо взвод штурмовиков. Появился же я на станции довольно интересно. Год назад, собирая свои вещи после увольнения из войск, рассуждал над тем, что буду делать дальше. Ведь ничего кроме как сражаться не умел. Считай с самого начала, сначала академия, потом учебка, потом армия. Я посвятил жизнь служению своему государству и защите его граждан, но в итоге… успел разочароваться. Военные силы Союза серьёзно просели, дошло до смешного! Частники могли позволить себе такую же армию, как у государство, что просто неслыханно! А ещё эти… «Сыны Империи». Я бы поверил в их агитационные плакаты, поверил в то, какие ИИ плохие, если бы не одно «но» — Лазор. Эти твари… это отребье смеющее звать себя детьми Талиона, они просто террористы, бешеные псы которых надо истребить. Кулаки сжимались от одной мысли об этих отморозках, но я ничего не мог с этим сделать. Армия Союза… ослабла. Генералы превратились в политиков, каждый печётся о кресле, а не о народе или хотя бы своих солдатах.

Как вариант, можно было вступить в одну из ЧВК корпораций, умелые бойцы всегда были в цене, особенно сейчас. Опять же, некоторые компании делают куда больше, чем можно предположить. Те же «KaySystems» подвергаются регулярным атакам на свои объекты и конвои, а потом только за последний год втрое подняли жалование службе безопасности, лишь бы привлечь новые кадры. Так что можно и к ним, тем более что платят они вдвое больше чем солдатам Союза. Да, есть большие риски, да есть некаторе «но», но куда без этого? Где идеально?

Однако, уже покидая территорию, некогда ставшего мне домом военного городка, меня окликнул голос со стороны.

— Джон Ларс?

Развернувшись, увидел направляющегося ко мне… дрона? Киборга? Непонятно. Я знал много моделей, но подобную машину видел впервые. Это был некий гибрид гражданской и боевой модели. В левую руку вмонтирован фронтальный щит, в правую дуговой излучатель. Лицевой дисплей — экран с изображением как бы «прищуренных» глаз. Отдельно стоит выделить некое подобие плаща с капюшоном, но без рукавов прямо поверх брони. Нагрудные же пластины имели аккуратную гравировку в виде двух рыцарей которые обхватили руками свои мечи и опустили острие на землю.

— «Это что-то новенькое», — отмечаю про себя. — Да. Это я.

— Мое имя Зарнариллион. Но можете называть меня просто Зар.

— Что вы хотите?

— Поговорить. Отойдем?

Получив от меня добро в виде кивка, Зар повёл меня в сторону небольшого парка на территории.

По дороге к парку, на глаза попался старенький БТР второй серии под «счастливым» номером 13. Причем счастливым не в шутку, эта машина не раз и не два вытаскивала из-под обстрела талионцев. Этот монстр продолжал ехать словно заговоренный, даже с тяжелыми повреждениями, и вывозил. Мне не посчастливилось в нем кататься, но мне повезло его ремонтировать, будучи только призывником. До сих пор помню, следы от попаданий, которые должны были убить экипаж, но нет. Несмотря на свою старость, этот катающийся танк пережил не один поток бойцов и похоже переживет и меня, потому как списывать «тринадцатого» никто не спешит.

За автопарком была полоса препятствий, где ребята, такие же как я сам, занимались подготовкой. Помню и сам точно так же бегал, прыгал, ползал подгоняемый инструктором — садистом. Интересно, это у них общая рабочая черта что ли?

— Предаёшься воспоминаниям? — вывел меня в реальность машинно-каменный голос собеседника. В нём чувствовалась интонация, но какая-то… чужая что-ли?

— Да. Столько лет здесь провел, столько воспоминаний.

— Понимаю. Когда есть что вспомнить — это всегда хорошо.

— Забавно, — бурчу под нос, подмечая для себя новую деталь в собеседнике.

— Что именно?

— Вы говорите о себе, как о личности.

— Как будто вы будете говорить о себе, как о табуретке? — усмехнулся… робот? Дроны не обладали таким интеллектом. Да и роботов было не много, чтобы так свободно говорить. А для киборга слишком много железа.

— Нет. Кто вы?

— Я ведь представился.

— Нет. Вы не обычный робот. И не киборг. Ваша конструкция говорит о неком гибриде гражданско-боевой платформы. Но в войсках таковых нет. Да и гражданских тоже. Однако ваша платформа очень похожа на машину Овервойдов. Вот только… что делать его представителю на базе ОСС, я, если четно, представить не могу.

— Вы новости смотрите?

— Хах, я их создаю. А что?

— Да так… просто. Вы правильно рассуждали, лейтенант. Я действительно Овервойд, а здесь по деловому вопросу. Хотя обычно, мне представляться не приходиться…

— Подмечу, что я уже не лейтенант.

— И почему же?

— Разногласия с руководством. Я и так был не на лучшем счету, а после некоторых событий, я предпочёл забрать документы, нежели бодаться с этими козлами.

— Вы о том случае, когда губернатор приказал разогнать толпу агрессивными методами?

— Именно. Вижу, что вы и правда всё знаете.

— Не всё. Далеко не всё. Просто мы поглядываем за ОСС, хотя больше сконцентрированы на Вороне. Могу вас обрадовать, губернатор уже понес наказание за неподобающую реакцию. Он хороший талионец, пусть и жесткий, но он старается, а ошибаться свойственно всем. Прошу вас не судить его строго.

— Пусть так, но это не меняет моего решения.

— Тут вы правы. Не меняет. Но возможно его смогу изменить я?

— В каком смысле?

— Вы хотите продолжить карьеру?

— Что? — Эти слова были сродни грому в ясном небе. На лицевом дисплее собеседник изобразил широкую-широкую улыбку.

— Моя задача — рекрутирование бойцов в войска оперативного реагирования особого назначения. Мы самолично отбираем каждого солдата из регулярной армии ОСС, поэтому меня или моих братьев можно изредка наблюдать в военных частях. Хотя чаще, мы просто вызываем кандидатов к себе, но в редких случаях делаем исключение. Не так давно вы прошли медицинское обследование на предмет психических отклонений. Согласно этому обследованию, мы сделали вывод о вашей способности стать участником проекта «Страж». У нас есть свободная вакансия на роль капитана третьего подразделения. Вы можете занять это место.

— …

Я так обалдел, что выронил сумку с вещами на землю.

— Не смотрите на меня так, я чувствую себя неловко, — смутился Войд, изобразив на лицевом дисплее якобы «румянец».

— Вы шутите?

— Я похож на шутника?

— Есть немного.

— Хм… учту. Но я полностью серьёзен.

— И что, вас устраивает такая кандидатура как я? А ничего, что я только что послал своего командира, дал ему оплеуху, а сколько получил выговоров до этого — хоть всю жизнь подтирайся.

— Лейтенант, я прекрасно осведомлен о ваших похождениях, однако, не считая их чем-то… неправильным. Я знаю, что армия Союза сейчас находится в плачевном положении и попросту не способна выполнять свою задачу. В том числе поэтому мы и создали новый проект с нуля. Ты, Джон, — высококлассный специалист, которого поддерживают товарищи. Именно поэтому ты оставался на плаву. Двадцать боевых операций. Двадцать выполненных задач. Именно благодаря таким как ты, держится эта Армия. И более того, при всех ваших недостатках, у вас есть ряд преимуществ, которые нам нужны.

Я вопросительно поднял бровь, так и демонстрируя вопрос «И что же это?»

— Бороться со своим страхом и сохранять трезвый ум, когда все идет наперекосяк — это навык, которому учатся годы, да и то случаются проколы, а у некоторых он врожден.

— Вам нужен тот, кто прыгнет в котел и будет чувствовать себя там как дома, — выношу вердикт.

— В целом — да.

— Это фактически приговор.

— Я считаю это шансом. Ибо жизнь в таком случае будет яркой, насыщенной и…

— Недолгой, — усмехаюсь.

— А вот это уже зависит от вашего профессионализма, ибо со своей стороны мы предусмотрели всё, что могли.

— Хм…

— Интригует?

— Вроде того. Признаюсь, вы мне не нравитесь, я вас не понимаю, хоть и признаю ваши достижения. А «ВОРОН»… я слишком мало о нём знаю. В наших рядах ходит очень много слухов о новой структуре, в том числе противоречивых. Поэтому, сами понимаете. Я не горю желанием лезть не пойми во что.

— Понимаю. ВОРОН — предельно замкнутая организация. Мы стараемся предотвратить любую утечку информации, потому что наш противник использует против нас всё что может. А вы… взгляды имеют свойство меняться, и я надеюсь поменяются и ваши.

— С чего бы это?

— С того, что «Ворон» — охотиться за «Сынами Империи». Мы найдём их, и достанем даже из-под земли. И вопросы мы решаем не как принято у вас, Джон. А так, как это умеем мы — Аресы.

Такой ответ выбил меня из колеи. Зар не улыбался, говорил предельно серьёзно. Казалось, что каждое его слово бьёт подобно молотку по гвоздю в крышку гроба «Сынов Империи».

— Где расписаться чтобы к вам попасть?

— Хех. Другое дело. Берите сумку и пойдёмте.

— Куда?!

— Как «куда»? За вашими товарищами! В этой части есть ещё по меньше мере трое кандидатов в пилоты.

— Ничего не понимаю…

— Это поправимо. Прибудем в Цитадель, подпишите согласие о неразглашении и вас введут в курс дела.

— Цитадель? Саму Цитадель?! Сердце Овервойдов?

— Именно.

— А я думал, туда только по блату можно попасть.

— Не-а. Мы — открытые ребятам. Даже экскурсии иногда водим, — рассмеялся Овервойд.

Так я оказался в Вороне, а Зар стал для меня отдушиной. В течении года он был моим непосредственным командиром и даже другом, который показывал, объяснял и подсказывал, понемногу помогая разобраться во всем, в том числе и собственных «тараканах». Некоторые талионцы смотрели на эту возню с откровенным непониманием, но мне, как и моим руководителям, было на это наплевать. А вот когда я оказался на космической базе, тогда и испытал натуральный шок. Количество дронов, роботов и просто разной автоматической машинерии было запредельным. Казалось, а теперь я точно знаю, что это факт, машин на базе едва ли не больше, чем талионцев.

— Джон, о чем задумался? — отвлек меня от мыслей голос из шлема под рукой.

Сай. Мой виртуальный напарник и помощник. Трудно поверить, но развивался этот цифровой засранец под моим руководством и обзавелся весьма специфическим характером. В определенном смысле, он стал моим отражением. Точнее, мог стать, но Зар намекнул приглядеться, я посмотрел, осознал, ужаснулся, и… в общем изменился сам и на воспитуемого мной ИИ повлиял. Зар на это лишь посвистел-похмыкал, мне же лишь глаза опускать оставалось. Действенная метода. Жесткая, но действенная.

— О всем и ни о чем. Очень много мыслей, Сай, нервничаю.

— Это еще кто из нас нервничать должен! Все-же, это мое будущее тело, а не твое.

— Ага, но от этого тела и от тебя, будет зависеть уже моя жизнь.

— Расслабься, рядом со мной, с тобой ничего не случиться.

— Ага, как тогда, когда ты подорвал склад боеприпасов в вирте?

— Ну-у-у… это было давно, и я тогда только учился! Ошибся немного, переоценил то, недооценил это… и вообще, ты мне теперь всегда это припоминать будешь? Я, между прочим, тогда еще считай в подгузниках бегал.

— Но уже стрелял.

— Стрелять не сложно. Думать — тяжело, — буркнул Сай, прекрасно управляясь имитацией голоса.

— Хе-хе-хе-хе, как вспомню, так вздрогну от уроков с тобой. Ты был прямолинейней чем лом.

— Что поделать.

Добравшись до ангара, остановился перед гермодверью.

— И ссе же, что бы я без тебя делал.

— Страдал воспалением мозга, — усмехнулся искин.

— Тоже верно. Ну-с, погнали, — команда на терминал и дверь открылась.

Первое, что увидел — большой семиметровый «Страж» класса «циклоп». В голову машины был встроен один единственный бронированный огромный оптический сенсор-камера. Увеличение изображения данной машины было просто непомерным. Грудь была немного увеличена и раскрывалась словно пасть у зверя, запуская внутрь пилота. Сверху располагались ручки для более удобного входа и выхода из кабины. В корпус равномерно была встроена система реактивных сопел, позволявших машине изворачиваться самым невообразимым способом. Похожие, но усиленные ускорители были в икрах и на спине робота, так же для повышения мобильности. В руках машина несла стандартизированное крупнокалиберное орудие с автоматической подачей снарядов. Строго говоря, это орудие больше напоминало автомат, увеличенный раз в двадцать. Каждый снаряд содержал элериевый сердечник. Выстрел такой машины сносил броню с цели, словно лепестки с цветка. За правым плечом, в сложенном состоянии, прятался мелкокалиберный пулемет для поражения живой силы противника. За левый плечом находился блок на двенадцать управляемых ракет. Единовременно могло стартовать лишь шесть, далее шла подача ракет и второй залп опустошал блок. Блок мог быть заменен с двенадцати на шесть крылатых ракет.

Помимо вооружения имелась и система защиты. Общий или пассивный генератор щита покрывающий корпус почти вплотную. Активный щит, встроенный в руку для фронтальной защиты. Система катапультированния пилота, с последующим самоподрывом стража и, напоследок, система определения траектории удара. Данная система позволяла ИИ отслеживать направление орудий и определять зону попадания снаряда.

В итоге машинка вышла быстрой, агрессивной, но не слишком прочной. Для того, чтобы сохранить высокую мобильность и возможность десантирования с орбиты, броня была достаточно легкой. Компенсировали это более мощным реактором, на чистом Элерии и соответственно щитами.

С правой стороны стояли еще два точно таких же стража, а вот слева было разнообразие. По левой стороне плеча стояла машина Ласточки, единственной девушки в отряде.

Облегченный даже для своего класса, Страж обладал не просто повышенной мобильностью. Он мог буквально носиться по полю боя. Сначала разделается с ближним врагом, потом догонит обделенных и даст жару уже им, чтобы никого не обидеть. Провести отвлекающий маневр в тылу — так же к ней. А система активной постановки помех и искажающего поля ей в этом активно помогали. В отличие от остальных машин у «облегченных» вместо фронтального щита, был второй резак или, в простонародье, дуговой клинок, который удерживался специальными полями.

За ней стоял страж Филина. Он отличался от остальных тем, что носил на себе специализированный комплекс поиска «Засвет». Найти иголку в стоге сена? Нет ничего проще. А управляемые разведывательные ракеты и дроны ему в этом активно помогали. Вот только Филин не отличался разговорчивостью, а вредная привычка «угу», создала ему позывной. Так-то он «Соколом» быть хотел, но… доугукался.

За машиной Филина находился страж Демона. Тяжелая машина уступала в мобильности, но значительно выигрывал в вооружении. По сути, это был мобильный артиллерийский комплекс. За спиной система залпового огня «град» на тридцать две ракеты, десять из которых касетные. В правой руке, громоздкий масс-ускоритель. У данного орудия было два режима. Первый — сложенный походный мог свободно управляться одной рукой. В таком положении орудие испускало сильнейшие направленные электромагнитные импульсы. Но в «разложенном» положении приходилось браться уже второй рукой, для гашения отдачи. В левой руке сидел традиционный дуговой клинок. Из головы выглядывало дуло мелкокалиберного автоматического орудия. Данная машина была условно техникой заградительной и не совсем корректно вписывалась в нашу специализацию, но так как отряду нужна ударная сила, а замены этой силе нет, пришлось обходиться имеющимся.

Демон, кстати, протестовал и буйствовал. Ему больше по душе врубаться в ряды врагов берсерком, быть этаким штурмовиком, а не плестись позади всех и мерно отстреливать противника по засветкам. Техники немного облегчили его страж, чтобы он не отставал от остальных хотя бы на марше, все же мы разведчики, но принципиально на возможности машины Демона это не повлияло.

Всего подразделений стражей три. Первый ударный, второй заградительный и мой — диверсионно-разведывательный. Еще формируется четвертый — вспомогательный, но они только в процессе формирования. Из-за того, что мы вроде как формально разведка, причем, экспериментальная — наш штат сокращен с тридцати до шести талионцев. И если мы себя покажем, последующие формации будут строиться на основе нашего опыта.

Рядом с машинами кучкой собрались пилоты. Мы занимались в вирте всего с месяц и нас даже не познакомили друг с другом. Но это было и не нужно, для выполнения поставленной задачи, мы знали достаточно, а сработаться помогла капсула, так что общее представление мы друг о друге имели. Помимо пилотов в ангаре, находился майор Калрон, и Зар.

В то время, как Зар был нашим куратором, майор являлся соглядатаем от Союза. Он наблюдал за всеми подразделениями Стражей и доносил наверх. Мягко говоря, в Вороне его недолюбливали, но раз Войды его терпят, значит терпят и пилоты. А пристрелить его порой ужасно хочется. А всё потому что эта вечно недовольная физиономия в зеленом парадном мундире всегда пытается тебя где-то, на чем-то подловить. У него не глаза, а натуральные карие сканеры и шнобель чующий любую неуставщину за пару отсеков от себя. Короче говоря, портит жизнь и разрушает гармонию. Впрочем, в моем случае, как говориться: «Нашла коса на камень». И раз ему так хочется материалов, я их обеспечиваю, отчебучивая сам и позволяя, в рамках разумного, нарушать устав подчиненным.

— …это сборище неконтролируемых психов и инвалидов! Зар, я протестую, таких не то, что сводить в одно подразделение, таких и на одной станции держать опасно. Я отказываюсь понимать, как эти достигли таких показателей, и я против, чтобы их зачисляли в передовую группу Стражей. Стражи — это лицо Ворона! Если элитную часть будут представлять эти, нас либо поднимут на смех, либо станут бояться и массово перейдут на сторону врага.

Услышав такие слова о себе и своих людях, мое желание пристрелить майора не просто возросло и достигло наивысшей точки за все время знакомства, но и стало обретать черты вполне конкретного плана действий.

— Карлон, эти пилоты — специально подобранная и сформированная группа, — спокойно ответил Зар, а меня как-то разом отпустило.

— Еще скажи, что сам их отбирал.

— Да.

— Смеешься? — выпучил глаза майор.

— Нет. Вы в них не верите, потому что смотрели досье и не можете забыть, у вас на глазах даже не шоры, а толстый шарф.

— Вы хотите вверить военную технику передового образа кучке неконтролируемых психов.

— Вполне контролируемых. Мы нашли того, кто способен на это, — Зар просто поднял руку и указал на меня.

Майор обернулся, смерил, да что там, буквально просканировал взглядом и скривился. Какое интересное впечатление, прямо лимоном себя почувствовал. Приятно. На миг подумал, не сменить ли позывной.

— О да, чтобы контролировать безумцев, вы нашли еще большего безумца. Это гениально, — фыркнул майор. Похоже он совсем на взводе, а может и просто беситься от того, что его мнение и отчеты, по факту, обычная макулатура, которой даже подтереться не получится. У нас тут полностью электронный документооборот, так что…

— Рад, что вы разделяете наше мнение от способа решения столь непростой задачи.

— Ык, — выдал майор и очень подозрительно посмотрел на Зара, но, разумеется, по заменяющему лицо дисплею, было совершенно невозможно прочесть эмоции Овервойда. — Он же, — майор перевёл взгляд на меня, — совершенно не способен слушаться приказов и даже советы игнорирует.

Да если бы я тебя слушал, то в восьми из десяти случаев вел лобовое сражение, а так лишь в четырех. Все понимаю, но нельзя же на полном серьезе приказывать лезть в болото, полагаясь лишь на мощь техники. Да и тактика танков нам не подходит. Даже странно, что кадровый офицер этого не понимает. Наша сила в скорости, маневренности и огневой мощи, но никак не в броне, пусть даже та даст фору некоторым такам.

— Эффективность его группы остаётся на уровне полноценного звена, а это — показатель. —поднял палец Зар. Он всегда был на стороне своих талионцев. А его талионцы, это мы. Пилоты.

— Пока он демонстрировал ее только в виртуале. Посмотрим, как они себя покажут в реальном деле.

— Полагаю, нам стоит начинать, — не стал спорить Зар.

— Ладно, — буркнул майор и повернулся к отряду.

Сам отряд все это время бурно обсуждал вверенных им Стражей, знакомился в живую и не обращал внимания на стоящее рядом начальство.

— Разговоры! — рявкнул майор, привлекая внимание.

Не сказать, чтобы это произвело особое впечатление на моих подчиненных, но они образовали подобие строя и изобразили нечто отдаленно похожее на по стойке смирно.

— Так, бойцы, вы меня не знаете, но узнаете, — прорычал майор.

— Тебя только слепо-глухой не узнает, — фыркнула Ласточка. Единственная девушка в моем отряде. Её страж был под стать броне пилота в окрасе. Силуэты одноименной птицы красовались то тут, то там, порой образуя целые стайки.

Несмотря на «общую концепцию», пилотам разрешались вольности и те могли вносить в костюм небольшие изменения для своего удобства. Разумеется, этим тут же воспользовались по максимуму. Сомневаюсь, что будь в Вороне даже тысяча пилотов, удалось бы найти двух схожих по оформлению стражей. Овервойды всецело поддержали наше стремление к индивидуальности и расщедрились на шлемы, созданные по эскизам пилотов. У Ласточки он, кстати, чуть вытянутый, да еще и с «перьями» по бокам. Всё-равно изображение передаётся с камер на внутренней стороне.

— ЧТО?! — не стал играть в глухого майор.

— Кейт. — Вмешался Зар, поднимая руку. При его словах, талионцы как-то подтянулись. Сразу видна разница в авторитете. — Майор, я продолжу, — шагнул вперед Зар, ненавязчиво, но явно оттирая мужчину за спину. — Майор Курт Калрон — куратор проекта Страж со стороны Союза. Потому прошу вспомнить о субординации и не переходить границ. Интерес руководства Союза понятен, объясним, и совместная работа нами всячески приветствуется. Надеюсь, это ясно? — Зар посмотрел на Ласточку. Вот не знаю как, но, когда Овервойды хотят, их внимание очень четко ощущается.

— Ясно. Прошу прощения, просто, — Ласточка вздохнула, — отвыкла немного, все больше в виртуале торчим.

— Понимаю, — мягко сказал Зар и отступил назад. — Продолжайте, майор.

— Спасибо. Группа три. Вы — самая неоднозначная группа. На мой взгляд, здесь собрали сплошь… неоднозначных личностей, — нашелся он.

— Лучших, сэр, — подал голос Бандит.

Хоть и не знал его в лицо, решив принципиально не читать досье бойцов, чтобы избежать предвзятости во время знакомства, но точно знал — это он. Ласточка, Демон, Филин и Бандит с Бродягой. Каждого из них можно было с легкостью узнать. Бандит раскрасил свою броню и Стража в черный с белым цвета, а его шлем напоминал сошедший со страниц книги криповый смайлик.

— А вот это вам еще предстоит доказать, — хмыкнул майор. — Ваша шайка стоит на грани. Военных из вас только половина, а те, кто из армии — в край оборзели. И я хочу дать вам понять, что в случае провала, вы вылетите отсюда, и никто вам не поможет. Это всем ясно?

— Вполне, — пожал плечами Демон, ответив за всех. Уж кого-кого, а этого типа узнает любой, даже не имеющий отношения к Ворону. Очень уж характерно он над собой поработал. Монструозный шлем, выкрашенная в «брызги крови» броня. В общем, кто в детстве сказки слушал и мультики смотрел, тот сразу поймет, под кого именно он мимикрирует. Впрочем, свое прозвище он получил еще до того, как смог обзавестись внешней атрибутикой.

— Вам предстоит пройти совместную практику и показать, чему вы научились. Покажите себя, станете пилотами стражей, если нет, — майор просто выразительно притопнул ногой по палубе, вновь намекая на планету под нами и списание на поверхность. — Все ясно?

— Да, — выдали мои подопечные, не по уставу, зато дружно. Насколько вообще могли.

— Капитан, вам слово, — махнул рукой майор. Кажется, в его глазах мелькнуло что-то вроде облегчения.

Кивнув, прошелся вдоль строя своих бойцов. Рассматривал их и давал разглядеть себя. Такие разные, но в тоже время неуловимо схожие. Еще в виртуале, на тренировках, у нас возникло чувство локтя. Такая невидимая паутинка, связавшая нас вместе. Порой мне казалось, что мы даже предугадываем мысли друг друга. Вот именно это ощущение единства и искал, пытался ощутить и… нашел. Стоило это понять, почувствовать, как все встало на свои месте. Тугой ком внутри истаял, дав напоследок понять, что он был.

— Группа, — заговорил, становясь напротив центра строя. — Все мы друг друга знаем по позывным. Знаем, кто и чего стоит. Полагаю, пора бы нам сделать следующий шаг и познакомиться нормально. Я капитан Джонатан Ларс, можно просто Джон. Позывной Царь. Просто Царь. Очень приятно, — не удержался и все же позволил себе немного позлить майора. Очень уж он быстро багровел.

— Катарсивелиан Райс. Можно просто Кат Райс или Кат. Позывной Демон, — сказал двухметровый детина в рогатом шлеме. Правда, из-за условий кабины рога у него были на шарнирчиках.

— Дейлиан Рич. Можно просто Дейл. Позывной Филин. Рад познакомиться, Царь.

— Взаимно, — кивнул и перевел взгляд на его соседа, по лицу которого сразу становилось ясно — плут. Впервые довелось встретить талионца, про которого можно сказать, что его душа и тело находятся в полном соответствии друг с другом. Прямо одно отражение другого.

— Лиссаргон Нави. Но друзья зовут меня Лис. Позывной Бандит. Рад знакомству, босс. — Отсалютовал главный весельчак в отряде. Шутки у него специфические и не всегда веселые, но смотря для кого. Вспомнилось, как этот кадр отыгрывая роль жертвы в виртуале, постоянно не затыкал рта и доводил своих «захватчиков» до состояния «Заберите его пожалуйста поскорее, мы вам и карту минных полей прислали, чтобы вы нас быстренько победили». Как-то раз он даже ботов сумел довести настолько, что они зависли и вот, доказать не могу, но уверен, с облегчением встретили виртуальную смерть.

— Винларион Тэчь. Кратко Вин. Позывной Бродяга, — вот и второй шутник. Неизменный напарник Бандита. Два поля ягоды, но если один придумывает и больше языком молотит, то второй за его спиной, больше руками работает, воплощая задумки. Так ведь, диверсант от бога. Вместе Бандит с Бродягой — страшная парочка.

— Просто Кейт, — представилась единственная девушка в отряде. — Ласточкой зовете вы меня, — пропела она на манер птичий трели.

«Надо бы найти записи песнь ласточек», — сделал мысленную пометку и улыбнулся нашему талисману. Правда, очень взрывному и боевитому талисману, но уж какой есть.

— А полностью? — Из строя высунулся Лис и посмотрел на Ласточку.

— Кейт Уилс, — вздохнула она.

— Базар и детский лагерь в день купанья, — буркнул майор, душа которого не могла выдержать подобного надругательства над субординацией.

— Лучшим и позволено больше, — ответил ему Зар.

— Инвалиды и неадекваты лишенные тормозов, — скривился майор.

— Предлагаю пари, — вывел на дисплей прищуренные глаза-елочкой Зар. — Вот эта группа инвалидов сейчас отправится прямиком на полигон и покажет на что способна. Если выдаст от 80% ты извинишься, если нет, лично спишу их на поверхность.

— Ты в них так веришь? — удивился майор.

Уж в чем-чем, а в том, что Овервойды держат слово, никто и никогда не сомневался. Теперь не сомневался. Доказали они это пару раз. Делом доказали, когда радикалы из фанатиков заложников брали и не поверили словам переговорщиков. Шуму было много, но с тех пор захваты практикуют только психи-одиночки с суицидальными наклонностями.

— Я верю в них как в братьев, — ответил Зар.

Кто с Овервойдвми знаком, тот понимает, почему от таких слов у меня мурашки по спине пробежала. Строй моих бойцов, из кое-как стоящей банды дембелей мгновенно трансформировался в образцово показательный. Руку готов дать, если их сейчас в столицу, промаршируют не хуже гвардии в четь двухсотлетней годовщины победы Союза. Шутки в сторону. Сейчас будет момент истины. Если подведем, проще будет застрелиться. Во всяком случае мне.

— Джон, ты слышал. Первый приказ — запустить Стражей, — сказал Зар, повернув в нашу сторону дисплей и… подмигнул.

Во всяком случае, именно так я понял мимолетную трансформацию глаза-елочки. Никогда не понимал стремления овервоидов использовать подобные стилизованные изображения, ведь их возможности позволяли создавать фотореалистичные лица, но они предпочитали всякую псевдографику и древние смайлики. «Отставить посторонние мысли», — мысленно скомандовал самому себе и принялся за дело.

— Банда, вы слышали, — заговорил, повернувшись к своим бойцам и ощущая, как учащенно забилось сердце. — По машинам! — рявкнул, давая выход напряжению.

— Ха! —строй дружно ударил кулаком в грудь и распался.

В пару секунд, надев на бегу шлем, добежал до своего стража. Первый раз в настоящем Страже. Да еще такая ответственность. Чувствую себя кадетом-молокососом на первом выходе. Адреналин и сердце так кровь гонит, что аж ушам горячо. Нужно выложиться на все сто, а лучше сто десять процентов.

Сам не заметил, как взлетел по корпусу в кабину. Руки привычно пробежались по приборной панели. Клацнули ремни и опустились скобы. Кабели вошли в шлем, броня состыковалась с системами жизнеобеспечений. Кабина закрылась, отгородив от мира. Всё, теперь первое испытание — тестовый запуск и синхронизация.

— Готов, Сай?

— Всегда готов! — отозвался Искин, после чего я вынул из наручного коммуникатора пластинку с искином и посмотрел на разъем. Машина была давно моей, не раз обследована и покрашена, но сейчас первый запуск. Волнительно и немного опасно. Никогда не бегал от смерти, но и не искал ее. И все же, позволил себе чуть помешкать. Прочувствовал момент и решительно вставил ключ-карту в гнездо. Сработали защелки, прочно фиксируя Искина и внутри стража загудел реактор, выходя на рабочий режим.

Пошла предстартовая проверка систем с последующей калибровкой. Сенсорные панели отображали суть того, что сейчас делает Сай. Моего вмешательства не требовалось. Сай делал свою работу превосходно.

Устроившись удобней в нейро-кресле, кладу руки на подлокотники, из которых выскочили специальные разъемы, подключающие костюм к общей сети машины. В затылок, с тихим щелчком, въехал штекер. Система защиты пилота тут же сковала меня, не давая пошевелиться и предотвращая болтанку.

— Сай, доклад.

— Все системы исправны, провожу калибровку. Передаю данные на шлем.

С этими словами перед глазами прямо на экране шлема появилась сначала схема повреждений машины, топливо, уровень синхронизации и радар.

— Сай, просмотри систему подачи энергии, у нас слишком высокий расход.

— Я прогоняю реактор. Идет разгон первого блока, запускается второй. Проверяю энергосистему на перегрузки. Все в порядке, реактор стабилизирован. Можно начинать.

— Отлично. Запускай синхронизацию.

— Принято. До синхронизации 3… — я расслабил тело и закрыл глаза. По спине пронесся табун мурашек. — 2… — появились привычные обрывки ведений, сопровождаемые чувством постепенного ухода под воду. Главное в таком состоянии не паниковать. Спокойствие и внутренняя уверенность. — 1… — мгновение и я словно провалился в самого себя, и тут же рывком вернулся обратно.

Ощущение «брр», но со временем и к нему привыкаешь. Включились камеры, став моими глазами, они показали ангар. Вяло подняв руки, не мог поверить — это реальность. Я в настоящем Страже. Чувство просто несравнимое с вирткапсулой. Намного, намного больше ощущений. Словно резкость навели и туман разогнали.

— Лидер третьего подразделения, готов к заданию, — даю сигнал на рубку, поднимая машину на ноги. Меня немного шатнуло, но стойки держатели не дали упасть. Страж слушался откровенно плохо, требовалось время на калибровку систем, чем активно занимался Сай.

— Принято, Лидер три. Задача номер один — перейти в грузовой ангар и не упасть, — с усмешкой отозвался Зар, перехватив сигнал.

— Хе, всего-то, — обрадовался я, но радость была не долгой. Ровно до того момента пока не сделал шаг. Создавалось впечатление, словно все тело онемело и от того слушалось с неохотой.

— Ох, что-ж так меня всего завертело? — негодую, испытывая жуткую болтанку. Пытаюсь удержать машину на ногах, но все-таки заваливаюсь и падаю на пол. Самое близкое для сравнения нынешнего состояния — опьянение, когда у тебя земля сама убегает из-под ног.

«Активировался гироскоп. Калибрую», — пронеслась мысль голосом Сая.

Внезапно, справа раздался еще грохот. Повернувшись, вижу, как Ласточка лежит лицом вниз и пытается подняться. Вялые, неуклюжие движения и неудачные попытки. На помощь попытался рвануть Демон, но уже на втором шаге столкнулся с Бродягой и оба повалились на пол.

— Ласточка, хватит уже по вечерам есть и так взлететь не можешь! — подколол в эфире Бандит. — Парни вон — в шоке падают.

— Заткнись, Лис! Помог бы лучше…

— Пха-ха-ха-ха-ха-ха… — буквально разрывался от смеха Калрон, — Все, Зар, ты уже проиграл. Ни о каком полигоне не может идти и речи, когда здесь такое. Сообщи мне, когда будешь списывать этих, лично провожу каждого до выхода, — похлопал по плечу Войда майор и пошел к выходу.Зар же даже не шелохнулся. Он смотрел на нас, я спиной чувствовал его взгляд и от того было непомерно стыдно. Но и сделать мы ничего не можем, первый запуск он такой. Мы должны пройти через это испытание и адаптироваться к своим новым телам.

— Ласточка, доложи.

— Повреждений нет, провожу калибровку кинематических систем. Дайте минуту.

— Демон. Бродяга?

— Аналогично.

— Шатает так, словно с десантурой пил.

— Так, народ, взяли себя в руки, собрались и подъем. Хватит позориться.

— Есть! — бодренько и, что порадовало, вполне слаженно, выдали бойцы.

Чувствуя, как по виску стекает пот, я начал прикладывать титанические усилия, чтобы стать на ноги. Казалось, что стучащая в ушах кровь сейчас порвет барабанные перепонки и потечет по шее, но нет. Система заверещала о перегрузке мозга пилота, но я ее проигнорировал. Давай, приятель, вставай. Ногу подтянуть, руку упереть, а теперь оп, вот и хорошо. Так, поднялся, отлично. Развернуться к боксу стража и взять в руки оружие. Готово, следующий шаг — покинуть гараж и перейти в ангар с кораблями.

Глава 2

Своим примером капитан Ларс вдохновил команду. Вопреки технике безопасности, пилоты интуитивно взяли управление машиной в свои руки. Никто из них не заметил, но уровень синхронизации машины и пилота подскочил до опасно высоких показателей. У многих он приблизился к девяносто восьми процентам. Тело машины стало телом талионца, его мозг — процессором. Нагрузка, испытываемая пилотом, оказалась запредельной, но это и отличало их от остальных обывателей. Там, где рядовой гражданин и даже подготовленный военный потеряет сознание, пилот сможет удержаться и выполнит задачу. Ларс и его команда волей случая оказались лучшими. Зар знал это, поэтому и не сомневался в успехе подчиненных и, разумеется, они его не подвели. В отличие от первого и второго подразделения, третье значительно быстрее адаптировалось к реальным машинам. Собственно, Зар скорее опасался их выдающихся результатов и именно поэтому устроил цирк с майором Калроном. Будь Ларс и его талионцы в менее возбужденном состоянии, они бы не только показали рекордный результат, но и задали слишком высокую планку.

***

— Карлон, — окликнул майора в дверях Зар.

— Что? — обернулся тот.

— Смотри, — Зар указал на поднимающиеся с колен машины.

Майор перевёл взгляд и не смог удержать контроля над челюстью. Разумеется, она не отвисла, как в третьесортном кино или детском мультике, но, скажем так, овал лица майора стал более вытянут. Еще бы, ведь, только что шатающиеся и падающие на пол стражи, сейчас брали оружие и, один за другим, вполне нормальной, пусть и слегка неуклюжей походкой, покидали отсек.

— Всего пара минут, а техника уже откалибрована. — подвёл черту Овер, подойдя к Майору. — В прошлый раз, помниться дело заняло более десяти минут.

— Как они вообще только встали?!

— Сила воли, друг мой, талант и толика безумия.

— Признаю, быть может ты и прав.

— Пойдем, посмотрим за ними из командного центра.

***Капитан Ларс

Мы подходили к десантному кораблю и напряжение медленно спадало. Каждый следующий шаг был увереннее предыдущего. Только сейчас я обратил внимание на падающий уровень синхронизации, с опасных девяноста пяти процентов он опустился до приемлемых семидесяти.

— Нет, ну вы видели его морду? — ликовала Ласточка.

— Мне больше понравилась довольная улыбка на дисплее Зара. Сразу такое подспудное ощущение гордости, ух! — от нахлынувших эмоций, страж Бродяги даже передернул плечами.

— «Словно отец, что наблюдает за подъемом своих детей», — добавил Сай.

— Угу. Как-никак мы поставили рекорд.

— Какой? — спросил, цепляясь за транспортные скобы. Машина тут зафиксировалась.

— Первый поток откалибровал машины за двенадцать минут. Второй за семь. Нам поставили пометку в две цифры. Косвенная и фактическая. Косвенно, мы стояли на ногах уже по истечению двух минут. Фактически, система откалибровалась за пять, именно через это время пошел спад уровня синхронизации. Но в любом случае, у нас новый рекорд.

Тут мне пришло сообщение от Сая. Вернее, он его получил, и, так как мы с ним находились в синхронизации потоков сознания, оно стало доступно мне. Впрочем, Сай его предварительно обработал и выдал не только информацию, но и дополнил ее результатами собственного анализа.

— Так, бойцы, наш следующий шаг — полигон. Я не знаю куда нас выбросят, но задача стоит простая. Найти цель и дать наводку для авиаудара. Целью выступает некий кейс. Он находиться в транспорте. Судя по информации о метке, объект не только постоянно перемещающийся по территории полигона, но будут и обманки.

Переслал в образованную стражами сеть информацию, так как всегда считал — каждый солдат должен знать свой маневр.

— Кто бы мог подумать, знаком считается символ Синдиката.

— Отставить шутки, работа серьезная. Нужно показать, что мы из себя представляем на практике. За нами следит много глаз, и не все они доброжелательные. Поэтому: дурака не валять, в носу не ковыряться, ворон не считать и матом не выражаться. Ясно, Бандит? — тихое хрюканье стало мне ответом. Свинтусом бы его назвать, а не Бандитом. — Значит ясно. И вообще, придумайте себе замену матов.

— Это как, босс? — поинтересовалась Ласточка.

— Неправильно, Ласточка. Это вообще возможно?

— Возможно. К примеру, Ласточка может говорить что-то вроде «чвирк» или «чик-чирик».

— Чирик *ля.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

— Отставить, хе-хе-хе, смех.

— Есть… ха-ха-ха-ха, отставить смех.

— Филин пусть ухает, он все равно у нас к месту, и не очень «угу» вставляет.

— Чир… тфу ты, в смысле угу.

— Пха-ха-ха-ха-ха.

— Демон может бездну поминать или кровь с кишками, раз уж такой фанат.

— Мясо, кровь, кишки-кишки. Ар-р-р-р.

Новая волна смеха грянула с новой силой.

— А мне что, на бедность жаловаться? — влез Бродяга.

— Ага! Я пилот, работаю три дня, без зарпла-а-аты-ы-ы, а-а-а-ар-гх-х!

— Хе-хе-хе-хе…

— Сумму и гроши поминай! Можешь еще тюрьму, первое созвучно с твоей любимой самкой собаки, а до последней тебя вторые доведут, если и дальше будешь спускать зарплату не пойми куда.

— Мне кажется, всё это полная хрень.

— Не скажи. Так выругаешься, и что-то уже ругаться не тянет, — светилась весельем Ласточка.

— А ты, босс, чем маты заменишь? — подал голос Лис. — Скипетром или державой? — тут же предложил он, недвусмысленно намекая на позывной.

— Я постараюсь стать примером и вообще отказаться от мата, но, в крайнем случае, буду мантию поминать. А вот ты у нас будешь фыркать, — усмехнулся, назначая своей волей замену ненормативной лексике Бандиту, мысленно представив как он, со своей характерной мордой-лица будет всякий раз «пф» и «пфрр» выдавать.

— Язык мой, пфыр мой, — тут же выдал в эфир Лис.

— И мантия так его скипетром, — ответил, вызвав волну смеха.

А между тем, воздух в ангаре откачали, переборки открылись и корабль с тихим гулом вылетел наружу. Космос… феноменальное зрелище, скажу я вам. Особенно, когда ты самолично в нем. Картинка сменилась на изображение планеты, от которой так же захватывает дух. Правда, когда корабль входит в верхние слои атмосферы, этот самый дух уходит глубоко в пятки. Объятый пламенем щит корабля — не то, что хочется видеть в метре от себя. Кто-то от этого кайфовал, кто-то стоически молча переносил, а кому-то было просто плевать.

— Как же здорово! — прокричала Ласточка.

— А сейчас будет еще веселее, — подметил Демон, уже настраиваясь на свободное падение.

В такт его словам, как только высота упала до приемлемых сорока километров, нас отстегнули. Шесть стражей устремились вниз. Ласточка прямо в воздухе выписывала разные пируэты и в целом порхала. Бандит с Бродягой наоборот, набирали скорость падая свечой. Ну да, штурмовики всегда идут впереди. Демон, с ледяным спокойствием раскинул руки и ноги, такой себе звездочкой летя рядом с Филином, который уже работал, пытаясь подобрать для нас оптимальную зону посадки. Сложность заключалась в том, что под нами расстилался заброшенный город, что само по себе то еще место для приземления. К тому же, хотелось бы найти баланс между относительной безопасно изначальной позиции, удобством развертывания и расстоянием.

— Ю-у-у-у-уху-у-у-у! — продолжала буйствовать Ласточка.

— Да, детка! — поддерживал, а на деле подзуживал её Лис.

— С кем предстоит работать… — пробурчал Филин. — Зона, — объявил он.

Спустя несколько секунд, на земле появляется подсвечиваемый сектор, который Филин обозначил как более-менее приемлемый.

Выпустив закрылки и активировав импульсные двигатели, резко ухожу в сторону сбрасывая скорость и ровняясь на зону посадки. Вижу, как две свечи впереди, так же резко уходят в сторону выделенной зоны, меняя положение и запуская торможение. Выскочили специальные заслонки, реактивные ускорители начали шустро оттормаживать машину, от шеи отстегнулся и раскрылся специальный парашют. Один за другим, мы приземляемся на ноги с громким «бух». Через поднявшуюся пыль, было ничего не рассмотреть, а потому переключаю режим камеры с привычного на ультразвуковой. По принципу эхолота, звук отражался от всех поверхностей, а сопроцессоры в камерах синтезировали картинку на основе получаемых данных.

— Филин, где мы? — спрашиваю, осматривая местностью. Заросшие машины и дороги, покосившиеся здания, множественные следы перестрелки.

— Это Хельм.

— Мы в городе — призраке? — вмешалась Ласточка. — Вот так поворот.

— Вот это да, — провел рукой по останкам имперского танка Бандит.

— Видимо его реконструировали и превратили в полигон, — с удивлением отмечаю для себя новенькое переборки в полуразрушенном доме. — Так, ладно. Филин, что по целям?

— Есть восемь групповых сигнатур, перемещающихся по городу. Вижу зоны с химией, — на карте тут же появились красные отметки, вероятней всего — минные поля и ловушки. — А вот и враги, — сказал Филин, выдавая информацию по условному противнику. — Ух, вероятней всего, это автоматические доты и всякая подвижная ерунда на старых платформах.

— Сколько?

— По всему городу, Царь, но преимущественно на перекрестках, — на моей карте тут же отобразилась схема, став напоминать сложный узор, в котором даже понимающий талионец не сразу разберется. Впрочем, Сай читал ее легко и даже дополнял своими пометками. — В данный момент мы в «безопасной зоне», — закончил свою часть работы Филин.

«А ведь тут явно имеется схема», — подумал и тут же ощутил интерес Сая. Он не видел схемы, не мог её обнаружить без длительного анализа. Впрочем, этого и не требовалось. Давно уже понял, что не надо пытаться разложить подобное на логические элементы, достаточно понять, скорее уж банально ощутить их и действовать, внося коррективы по ходу операции. Собственно, именно подобное интуитивное озарение, способность находить в хаосе закономерности не путем анализа, а как бы просто замечать их краем глаза, улавливая подсознанием, и делало тандем пилот-искин столь эффективным в бою.

— М-м-м… значит так. Кейт, на тебе работа от обратного. Разузнай, что находиться в особо охраняемых точках, их здесь только две. Я не думаю, что всё так просто, попробуй поискать что-нибудь интересное.

— Поняла.

— Филин, Демон. Заберитесь вот на тот холм… — указываю на карте отдельное возвышение в старом парке. — Филин — радар, демон на прикрытие. Оттуда хороший обзор, если что прикроешь нас. Бандит, бродяга, мы с вами разделимся. Я к первой машине, Бандит ко второй, бродяга к третей. В бой не вступать, слушать Филина, — повернувшись к Дейлу, уточняю. — Мы сможем обойти огневые точки?

— Если по одиночке — то запросто, я проведу. Есть опасные сектора, но их можно проскочить, в остальном периметр не замкнут.

— Отлично. Тогда приступаем.

***

Пока Ларс командовал операций, в командном центре шла напряженная работа. Группы аналитиков оценивала действия отряда, переговаривались между собой спорили, обсуждали и всесторонне оценивали каждое решение. Майор периодически комментировал отдельные моменты, и лишь Зар молча наблюдал за работой своих воспитанников. Он не обращал внимания на то, как достигается результат, его интересовал итог. Майор же оценивал то, как группа к нему идет.

***

Бег по разрушенному городу — едва ли можно считать приятным занятием. Особенно когда навигатором выступает обладатель потрясающе занудного голоса.

— Филин, б… фрр тебя в пф, я тебе книжку по вокалу подарю и заставлю читать, если ты и дальше будешь так бубнить! — не выдержал Бандит такой пытки.

Не сказать, чтобы был с ним не согласен.

— Мне вам напевать что ли?

— Не надо! — в голос воскликнули все остальные члены отряда.

— Угу. Тогда не умничайте. Царь, дальше засада.

— Понял. Куда?

— В сторону. Передаю новую схему движения к цели. Поспеши, через два квартала перехватишь.

— Принял. — отключившись, смотрю на пятиэтажное жилое здание. Беглый анализ конструкции, поиск уязвимой зоны. Сделав шаг назад, проламываю стену и прохожу через дом насквозь. Оказавшись на другой стороне, активирую ускорители и что есть силы выпрыгиваю вверх. Под действием ускорителей, перелетаю соседний двухэтажный дом. Здесь была заросшая детская площадка. На мгновение замираю на месте. Сай помогает восстановить оригинальную картинку и сравнить с тем, что есть сейчас. Вроде и прошло двести лет, а до сих пор узнаются очертания качелей, горок и следы от попаданий ракет. Сколько не смотрю, а от таких видов у меня сердце всякий раз замирает. От осознания, что простой маленький талионец жил, играл и вот в его дом приходит война и забирает все что у него было.

— Время. — напоминает Сай.

Тряхнул головой, насколько это вообще возможно в шлеме и будучи намертво зафиксированным в кресле, отбросил наваждение. Рывок, прыжок, короткая пробежка. В какой-то момент успел заметить, как на сенсорах внизу между домами отразилась взрывчатка. Ха, а вот и засада. Вернее одна из. Еще пара прыжков и я вижу из-за угла идущую прямо в мою сторону бронемашину. БТР с символикой Синдиката в сопровождении еще двух точно таких же машин ехал по тому, что осталось от дороги. Они в буквальном смысле прокладывали себе дорогу, раздвигая или переезжая разбитые автомобили.

— Царь, на позиции, фиксирую цель.

— Бандит почти на месте.

— Бродяга готов.

— Царь, мне это не нравится, — вмешался Филин. — Слишком все…

— Не так, — подсказала Ласточка. — Я в первой точке, здесь ракетная батарея. В остальном ничего интересного, двигаюсь ко второй точке.

— Какова сила батареи? — интересуюсь, пропуская БТР-ы мимо себя.

— Четыре квартала с землей сровняет точно. Мне с ней разобраться?

— Нет, оставь. Внимание, всем. Первыми не стрелять, цели не уничтожать, как и их сопровождение. Как поняли?

— Поняли отлично.

— Царь, у меня вопрос. — заговорил Бандит. — Мы имеем восемь целей, авиаудар у нас только один, какую выносить? Если ошибемся — провалимся. Ничего не сделаем — провалимся. Выстрелим самолично — тоже провалимся, и даже более того, теперь я даже знаю, чем именно по нам отстреляются в таком случае. И как нам отличить действительную цель от ложной?

— Хм… Как я только что убедился, пропуская мимо себя конвой, сканеры бесполезны, машины экранированы. Войды не стали бы нам давать заведомо невыполнимое задание, где шанс рандомного проигрыша семь из восьми. Значит решение — есть. Я более чем уверен, что задание на время и сейчас мы его пропускаем сквозь пальцы, как следствие тоже проигрыш. У кого какие предложения?

— Я могу ударить отсюда сразу по всем машинам, нужная гарантированно взлетит на воздух. — Внес предложение Демон.

— Нет, пока мы будем за ними гоняться и вешать маячки для ракет, время истечет.

— Царь, а ты уверен, что это именно транспорт? — уточнил Филин.

— Да, но не указывается какой именно. Возможно, что это вовсе деза, не исключаю.

— Угу. Плохо. Совсем-совсем плохо.

— Почему?

— По городу катается восемь конвоем. Всего я насчитал более двухсот пятидесяти машин, разной классификации расставленных в самых разных местах, но у всех работает движок. Я раскидал по городу беспилотники в поисках спрятанных машин с характерной символикой…

— И?

— Их в два раза больше.

— У меня столько ракет не будет. — разочарованно протянул Демон.

— Значит мы гоняемся за тенью…

— Верно. Мое мнение — надо менять тактику. Срочно.

— Товарищи пилоты, акцентирую ваше внимание, что вы в первую очередь разведчики, — вдруг внёс аргумент Сай. В голове тут же щёлкнуло.

— А ты прав… группа, слушать сюда. Как вариант, может быть, что это спрятанная техника в одной из защищенных точек. Ласточка, давай, на тебя надежда.

— Лечу.

— Обратите внимание на что-то экстравагантное, что-то, что выбивается…

— НАШЕЛ!!! — раздался радостный вопль Бродяги.

— Что именно? — спрашиваю, переключаясь на его камеру. Но вижу, как тот топчется на месте рассматривая землю.

— ЭТО ПОЕЗД! Шеф, это поезд! Он перемещается по подземным коммуникациям, потому Филин и не может его засечь. Сенсоры уловили колебания земли, сверившись с картой города я увидел, что стою ровно над станцией метро.

— Филин!

— Дроны уже там, изучаю коммуникации.

— Бродяга, в какую сторону он направлялся?

— Веду его, стараюсь не упустить, на моих координатах.

— Принял. Демон! Даю координаты, зачистить!

— Понял. — Вижу через камеры стража Филина, как прямо перед ним, машина Демона резко разворачивается в другую сторону. В землю вонзаются опорные стойки ног, на горбу тут же разложилась ракетная батарея. С ревом в небо уходят двенадцать белых факелов.

Разрываю контакт и бросаюсь к цели. По дороге встречаю Бандита. Плечом к плечу бежим к точке, где должны успеть перехватить поезд. С неба падают ракеты. Есть накрытие! Место зачищено и путь открыт. Резкое торможение, из-под ног летит крошка, пыль и грязь. Под ступнями стража собирается кучка вывороченной мостовой, а за спиной остаются неглубокие борозды. Мы стояли на краю огромной разрытой взрывами дыры в тоннель метро.

Выпрыгнув из кабины меха, перебираюсь на плечо машины. За считанные секунды снимаю колпак и выдергиваю маячок. Бандит делает тоже самое.

Прыгаем в пролом и оказываемся в метро. Короткий забег по темным коридорам и вот мы на станции. Вышибаю дверь и ухожу перекатом за исщербленную колонну. Автоматическая турель лихо разворачивается, но я за укрытием. Примитивная машины пытается просчитать целесообразность перерасхода боеприпасов. Выставляю фронтальный барьер. Турель тут же реагирует на появившееся из-за колонны поле и дает очередь на упреждение. Бандит пользуется этим и спокойно расстреливает мешающую нам систему обороны. Обмениваемся знаками и несемся дальше. Вовремя. В туннеле уже виден поезд.

— Дроны! — кричит Бандит, сходу срезая первые машины и меняя траекторию.

Рефлекторно прыгаю в сторону, врезаюсь в колонну. Плевать, броня и не такое сдюжит. С визгом уходят в рикошет пули. Щит просел, но дал время укрыться.

— Бездна, — рычит Бандит, пытаясь огнем сдержать дронов, но те слишком примитивны, прут в лоб.

А вот этим стоит воспользоваться. Подтягиваю маячок. Проверяю. Работает.

— Прими огонь на себя.

— Понял, — отвечает Бандит, швыряя гранату и активируя щит.

— Пошел.

Бандит выскочил из укрытия и открыл огонь. Дроны тут же переключились на него, что позволило мне добежать до края платформы и забросить маячок на проносящийся поезд.

— Филин, работай.

— Принял, отправляю запрос об авиаударе.

— Филин, нет! — вопит Ласточка. — Вторая огневая позиция. Эти твари спрятали зенитную систему.

— Поздно, запрос ушел.

— Чвирк, вашу мать, чирик мля! Ну сейчас я…

— Сидеть на жёрдочке! Демон, за работу!

— Работаю.

— Царь, да я…

— Ласточка, готовься, комплекс ракеты перехватит, тут-то ты его и перегрузишь огнем.

— Поняла.

— Да скипетром вас всех по мантии, — прошипел змеёй, работая на расплав ствола. У Бандита схлопнулся щит и теперь единственной его защитой стала упавший с потолка кусок бетона. Очень быстро крошащийся под огнем наступающих дронов.

— Угу, и державу в задницу. Вступаю в бой, — сообщил Филин.

— Бандит, глаза! — кричу и бросаю в толпу машин световую гранату.

Вспышка за которым последовал электромагнитный всплеск. Дроны тут же вырубило на несколько секунд, сбив систему и погасив чувствительные сенсоры. Как только граната сработала, Бандит вскочил и рванул к лестнице. Туда же бросился и я. Дроны такого от нас не ждали и, восстановившись, продолжили бодро наступать прежним курсом.

— Минус зенитка, чик-чирик, — пропела Ласточка.

— Царь, ложись, — сообщил Филин на общей волне.

Мы с Бандитом плюхнулись на пузо, не став тратить время на торможение. Проскрежетали пузом по полу станции. За спиной обрушился потолок и в пролом спрыгнул страж. Додумавшиеся развернуться и начать преследование дроны открыли огонь, но внушительное стократно тяжелой автопушки поставило точку в секундном противостоянии.

— Уходим, — скомандовал, бросаясь к Филину. Тот подхватил нас и просто швырнул вверх. Ощущения так себе, но жить будем.

Меня подхватила рука Сая и переместила в кабину. Секунды на подключение и синхронизацию. Как же хорошо вновь стать огромным стражем. Стразу чувствуешь себя более сильным и живучим что ли?

— Филин, что с авиацией?

— Кавалерия на подходе, — ответила за него Ласточка, приземляясь на ближайшую крышу. Старое здание не выдержало достаточно лёгкой машины, и проломилось. Пролетев несколько этажей, Ласточка выпрыгнула из стены.

— Гроши вам в суму, нас собираются немного поубивать, — сообщил новость Бродяга. — Демон, беги, прикрою.

— Так, начинаем прорыв из горда, Ласточка…

Увы, но насладиться боем нам не дали. «Задание выполнено, направляйтесь к зоне эвакуации», — пришло сообщение и наступление дронов прекратилось.

— И все?! — возмутился Вин, которому толком не довелось поучаствовать в деле.

— Будет еще на нашей улице праздник, — утешил Бродягу.

— С огоньком и фейерверками, бездна его раздери, — хохотнул Демон.

***

В командном центре в это же время повисла тишина. Нарушил его голос одного из аналитиков.

— Вандал, — кратко и лаконично, талионец выразил свое мнение просматривая запись того, как один из пилотов расстреливает из Стража кучку старых дронов. На соседнем экране было видно, как страж проламывает стену дома.

— Итак, Майор, вы удовлетворены результатом? — поинтересовался Зар, выведя на дисплей улыбку.

— Я хотел бы сказать: «Да», но нет. Поезд, можно было обнаружить с помощью центра управления дорожным движением города. О зенитной системе я и говорить не хочу. Что бы её уничтожить, сровняли с землей целый квартал, когда можно было обойтись одним точечным ударом. Да и копошились долго… — Калрон неожиданно замолк, обратив внимание как изменилось выражение лица Войда. С милой и доброй улыбки, на нем было изображено закипающая от гнева рожа.

— Калрон, ты сам бурчал на тему расстрелять все цели. Да, мы дали подсказку, цель будет перемещается по городу, но ведь это могла быть и деза. Они додумалось до того, чтобы обойти эту ловушку, отыскать поезд и даже покинув кабины спуститься вниз, чтобы повесить маячок. К слову, решение было на поверхности, в некоторых частях города разрушения открывают проход в метро и тут можно было либо поезд подождать, либо спрыгнуть туда прямо в стражах. В случае уничтожения поезда своими силами, задание так же было бы выполнено.

— А зачем вам авиаудар?

— Как вариант, можно было как ты сказал, остановить поезд и активировать маяк прямо над ним, условной ударной силы хватит для уничтожения цели. Еще можно было искусственно завалить туннель, и тут он либо остановится, либо врежется, оба варианта хороши. Эти же, пошли дальше и с минимальным ущербом для окружения выполнили все задачи на сто процентов! Сам посуди, разрушений минимум, система подземки цела, системы полигона почти невредимы. И не квартал они там вынесли, а лишь пару зданий вместе с целью.

— Ладно! Убедил. Группа показала себя отлично…, но я честно, не понимаю, как им это удалось.

— У нас — только профессионалы! — Важно подметил Зар. — Все. Без исключения. И они тоже…

Глава 3

Небольшая комната для проведения совещаний вновь приветствовала своих хозяев. На стене проектор, четыре удобных кресла, широкий круглый стол и верные телохранители, каждый в своем углу.

— Итак, господа, — один из четырех талионцев в солидных костюмах, сложил руки на столе и обвел грозным взглядом остальных. Крепкое телосложение, суровый расчетливый взгляд, широкие плечи и мощные руки. Если бы еще накинуть роста, то можно было бы получить сравнение «шкаф обыкновенный», ну а так лишь тумбочка, высотой метр семьдесят — Вот мы вновь собрались. Кто будет первым?

Талионец, сидящий по левую руку, взял в тоненькие руки планшет. Бледноватая кожа, высокий рост квадратные очки на носу, говорили о некой интеллигентности данной личности, если бы не одно, но. Пустой взгляд, который скрывали эти самые очки.

— Давайте я. Начну с хорошего. Мы научились противодействовать Ворону на цифровой арене. Экспериментальная программа — вирус «Безмолвие», благодаря данным нашего партнера, показала на практике свою эффективность. Мы способны отрезать от сети любое устройство, центр или даже комплекс. Однако, этого недостаточно, нам нужна установка постановки помех. Наши системы не справляются с данной задачей, нужен образец вражеской техники. Мой отдел так и не смог к этому моменту найти решение, поэтому я выношу этот вопрос на общее решение.

— Что нам даст данная установка?

— «Безмолвие» лишь временно нарушает работу системы. Она дает нам преимущество внезапности и время прежде, чем враг успеет среагировать. Если мы не успеем выполнить задачу, а до противника дойдет что их средства связи глушат, они найдут способ сообщить о проблемах, Ворон оставил достаточно средств для этого. Но система глушения — исправит данное упущение. Мы сможем безнаказанно совершать набеги на их центры и пока они не опомнились забирать все, что нам необходимо.

— С эти нам поможет Вампир, — четвертый отличался генетическими отклонениями. При взгляде на талионца, сразу и не поймешь, ведь он самый, что ни на есть обыкновенный представитель своего вида, если не считать того, что мышцы изменены, кости усилены, а глаза, слух и обоняние модифицированы биоимплантами.

— Господа, я как раз хотел поднять вопрос по поводу Ноджа и его участия в нашем предприятии. — Взял слово четвертый. Миловидный голос, добрые глаза, чуть полноватый, с обманно «безобидной» внешностью. Встретив такого на улице, и не подумаешь, что он способен всадить тебе под ребро нож.

— В чем он заключается?

— Вам не кажется, что вампир слишком много о нас знает, при условии, что постоянно играет за гранью? В любой момент он может проиграть. Но его проигрыш потянет за собой всех нас.

— Вы предлагаете его устранить?

— Это глупо! Сильвер слишком стар. Даже если он проиграет, нет способа его допросить. Его тело готово развалиться от одного чиха, огромных усилий стоит удержания его как раз среди живых. Нам нет смысла лишаться дополнительной поддержки. Допросить его… это невозможно.

— Двадцать лет назад, считалось невозможным слетать на Вальхаллу менее чем за месяц. Пятнадцать лет назад мы ничего не знали об искусственном интеллекте. Он был мифом. Десять лет назад, мы считали невозможным создание нанитов. Пять лет назад никто не мог даже подумать, что талионец может синхронизироваться с машиной. Ты уверен, что в случае необходимости, они не вытащат из него нужную информацию? — Талионцы в комнате молча слушали собеседника, раздумывая над его словами. — Я — нет.

— Значит, выводим Ноджа из игры?

— Именно. Но прежде возьмем от него все.

— М-м-м… это будет сложно.

— Но не невозможно. И так, мы отошли от темы.

— Да. Что у нас по проекту «Страж»?

— Работы ведутся. Увы, мы не можем подстроить под себя оригинал, но можем сделать альтернативу. Это будет опасно для пилота, и скажется на эффективности, но это осуществимо.

— Мой отдел как раз закончил разработку модификации талионца на основе полученных от Сильвера данных. Выживаемость восемьдесят процентов.

— В таком случае проблема решаема, — кивнул глава.

— Отлично, — пухлечок радостно потер руки, от открывающихся перспектив.

— Хорошо.

— Прошу господин, — в этот момент, талионецу подали стакан с водой.

— Благодарю, Елена.

— Так, а что у нас с маскировкой?

— А вот здесь не все так хорошо. Ворон прилагает огромные усилия для нашего нахождения. Главные центры в безопасности, но вот перевалочные пункты. Они регулярно совершают рейды.

— Арестовывают?

— Почти нет. Редко. Наша перестраховка дала свои плоды, те кто сдаются просто ничего не знают, а остальные предпочитают забрать с собой по больше солдат противника. Это эффективная политика, безопасная для нас, но мы теряем персонал.

— Но, с другой стороны, это даже хорошо. Кадры их расправы и жестких мер, помогают нам в агитации талионцев. Расставление приоритетов, игра со словами и картинкой и пожалуйста — перед нами враг, который устраивает тотальный контроль и не церемонится с «несогласными». Благодаря этому, мы смогли завербовать и тут же законсервировать за прошедший квартал три тысячи талионцев. Это отличный показатель. Рейдовые группы делают схроны краденного и произведенного нами оружия. Синдикат нам в этом активно помогает.

— До сих пор не пойму, как мы можем полагаться на этих… тварей?

— Синдикат пострадал от Овервойдов просто в непомерных размерах. В кое-то веке все банды объединились ради общей цели. Пока Союз с новыми игрушками вяжет им руки, Ворон в это время активно избивает. Причем, ногами. Для Синдиката настали очень тяжкие времена, они готовы на любые меры, чем мои подопечные активно пользуются. Рекомендую и вам.

— Главное, что они помогают нам в разработке нового наркотика.

— Поправлю вас. «Безмерная услада» уже готова. Интересная штука, скажу вам. Но лично я бы отнес данное средство к оружию массового поражения. В данный момент мы его активно дорабатываем. Если избавить его от цвета и запаха, да пустить концентрат в вентиляцию… можно очень быстро получить биороботов. Такому поставить чип, дать оружие и расходный материал готов. Так ведь, кстати, можно пару красивых сцен обыграть с пвсевдосолдатами Ворона. — Закончив, талионец осмотрел ошалелые лица остальной троицы. — Что?

— Кант, я порой вас опасаюсь. Что у вас творится в голове?

— Ну вы же знаете, я приверженец биологического развития. Плоть в отличие от программы не дает сбоев, на нее можно положиться… — при этом, талионец с улыбкой углубился в воспоминания. Опыты, проводимые над людьми и их результат, будоражил воображение и опережали даже самые смелые ожидания.

— Отложим ваших питомцев на более поздний срок, как последний козырь если вы не против.

— Не против, — пожал плечами «не талионец». — Но согласитесь, как «козырь», они ведь хороши.

— Это неоспоримо.

— Так, отставили тему биоинженерии. Вы с этим разберетесь самостоятельно, а сейчас нужно решить более насущные вопросы.

— Как скажите.

— Итак. Возвращаясь к теме Сильвера. Предлагаю решить, как будем действовать и что брать. Все утащить, понятно дело не получиться, но кое-что вполне в наших силах не только взять, но и адаптировать.

Между тем, пока решался вопрос с технологиями, один из талионцев уже набирал сообщение для одной из своих передовых групп…

***

Грузовик немного потряхивало на разбитой дороге. Двадцать пассажиров сидели в прицепе фуры, которая двигались к одному из объектов компании—гиганта «KaySystems». Задача перед ними стояла четкая, неприятная, но уже привычная. К тому же — приказы нужно выполнить.

— Лекс! Ты чего завис? — окликнул меня Макс. Оторвав от пола глаза, поднимаю взгляд на напарника и друга.

— Задумался. А что?

— Да у тебя взгляд такой был, пустой. Аж мурашки по коже.

— Просто понимаю, что сейчас начнётся.

— Ты так и не привык?

— Я не понимаю, как можно привыкнуть к убийствам.

— Слабак! — фыркнул сосед.

— Ганс, это ведь талионцы. Они не солдаты и даже не члены армии или тем более Ворона. Это просто охранники и инженеры, которые выполняют свою работу. У них есть семьи, которые ждут их дома. Но сегодня они домой не вернуться.

— Лекс, в самом деле, чего ты заладил? Нам приказали — мы сделали. Всё.

— Мне не нравится нападать на корпоративные объекты. Я шел сражаться с Вороном, с Овервойдами, а не людьми, которые никак с этим не связаны и просто выполняют свою работу.

— Это война. Либо мы, либо нас. Они на стороне Овервойдов, на стороне Союза. Уже это делает их врагами.

— Знаешь, если тебя обманул один талионец, а другой пришел и пристрелил за то, что ты оказался обманут, это будет справедливо?

— Как экспрессивно, — фыркнул Ганс.

— Я серьезно! Они просто обмануты, не видят всей картины, не видят в какую паутину попали. Эти чертовы машины сплели идеальную паутину, считай весь мир у них в руках. Уже сам Союз со всем своим руководством пляшет под их дудку, что даже канцлер не может сказать слова.

— Лекс, успокойся, — похлопал по плечу Макс.

— Ненавижу тварей, — бурчу, проверяя магазин. Дроны по любому будут, лучше сразу зарядить бронебойные подкалиберные. Или разрывные? Нет, первые определенно лучше.

— Народ, а у меня вопрос.

— Ну?

— Этот челик, тусует с нами уже месяц как, а мы о нем ни черта не знаем. Какого рожна он вообще здесь торчит, если не любит «кровь»?

— Этот «челик», имеет в голове ряд имплантов. В отличие от тебя Накир, он не мажет. И намного быстрее соображает.

— Шеф, а откуда инфа? Он ведь о себе не рассказывает.

— С неба прилетела.

— Лекс, а как ты к нам попал? — спросила Тиша, довольно страшненькая и, по-моему, несколько сумасшедшая дамочка весом под центнер и лет сорока на вид. Впрочем, штурмовик из неё неплохой, и, в некотором смысле, она заменяет молодежи мать.

Я мысленно возвел очи к небу. Создатель, как же это мне все надоело. Мало Накира со своей болтовнёй, теперь еще и доморощенный психолог с гипертрофированным любопытством. Мы на боевой операции, мать-пермать. Ладно, спокойно, Тиша еще ничего, это у Накира словесный понос. Нет, я понимаю, от нервов на «поговорить» пробивает, но не до такой же степени? В моей прошлой группе таких было целых два кадра, но, в отличие от Накира, они на операции держали язык за зубами. Может он за них двоих теперь отрабатывает? Такая себе карма? А народ-то смотрит, очень так требовательно смотрит. С любопытством. Лучше ответить, а то и пулю спиной поймать можно. Специфический контингент, а мы с Максом тут новенькие. О, точно.

— Вам это ничего не скажет, — качаю головой и сжимаю кулаки, бросая красноречивый взгляд на друга.

— Макс, как он к нам попал? — тут же переключился на моего друга Накир.

— Да так же, как и я. Мы одного… призыва. Я участвовал тогда в митинге против произвола Овервойдов. Нас жестко осадили, по голове настучали. Лекс же просто оказался не в то время, не в том месте, за что и поплатился. Так у него появился сначала зуб, а потом наши и глаза приоткрыли на общую картину. Так, он из инженера переквалифицировался в солдата. Хотя, он и по сей день числится инженером, еще не спалился. У-у-у-умный слишком! — Макс подмигнул мне, и слегка толкнул локтем для поддержки.

— Офигеть. Инженер, а стреляет, как солдат. Это вообще как? — спросил Ганс. Умом и сообразительностью этот парень не отличался. Впрочем, ему это и не требовалось. Он хорошо кушал, прекрасно стрелял и умел четко выполнять приказы. Почти идеальный солдат.

— Все дело в моде. У меня инженерный. Он ускоряет талионское восприятие и мыслительные процессы. Я проектировал двигатели для космических кораблей, просчитать траекторию попадания пули или снаряда — что семечки пощелкать.

— Воу, — аж подпрыгнул Накир, сверкая восторженными глазами. Опять у него в башке тараканы фейерверк устроили. Оставалось лишь вздохнуть и надеяться, что в деле он вновь станет хладнокровным бойцом. Честно говоря, подозреваю у него что-то вроде раздвоения личности.

— А где же твой отряд? — проявила заботу Тиша. Память у нее своеобразно работает. Овервоиды ее лечили, когда она детей потеряла, да и залечили. Не хотели твари, чтобы рассказала правду о смерти малышей, пытались ложные воспоминания внедрить, да только сердце матери сильнее оказалось. Вовремя наши закрытый диспансер взяли, а то бы ее в расход пустили.

— Наш предыдущий отряд полег. Я и еще пара ребят были на работе, Макс доставлял личное письмо, поэтому нам повезло. Рейдерская группа разнесла наш опорный пункт, не оставив камня на камне. Может я и не люблю убивать, но поверьте, я с радостью нацелю винтовку на солдата Ворона или хотя бы Союза, — в десятый раз пересказал одно и то же. Она покивала, погладила по голове, потом сжала губы и занялась проверкой оружия.

— Хорошо знал тех ребят? — спросил кто-то из дальнего угла кузова.

— Достаточно, — скрипнул зубами, вспоминая те события. Я слишком хорошо знал парней. Они были мне куда ближе по духу и разделяли мою точку зрения. Как и я, они не любили лишней крови на руках, и нам приходилось выполнять многие приказы. Мне сильно не хватает вечерних посиделок с ними. Мы могли говорить открыто, обсуждать, думать и планировать, даже…

— Ничего, брат. Мы за них отомстим. За всех. Железяки еще поплатятся. Выше нос, — ухмыльнулся Ганс и провел рукой по оружию.

— А какая история у тебя? — спросил, желая просто переключить внимание, но вдруг понял, что мне действительно интересно.

— У меня просто. Я хочу свободы. Нельзя быть свободным, когда о тебе знают все, кроме мыслей, хотя… — Ганс почесал щетину на подбородке, — они скоро и мысли начнут отслеживать. А я это, думать по приказу не умею. Прикинь, посмотришь на телочку какую, подумаешь, что мог бы с ней в кровати сделать, а тебя уже вяжут и штраф выписывают.

— Воистину, — хохотнул Накир. Я же подумал о том, что же это за мысли такие должны быть, чтобы тебя за них сразу вязали.

— Внимание! Мы подъезжаем к центру, — раздался голос водителя. — Группе приготовиться, — тут же прозвучал голос командира.

— Ну что, вот и пришла пора порезвиться. Шейн, у тебя всё готово?

— Вполне, — отозвался молодой парень по рации из кабины. Юный, но талантливый программист готовил к запуску программу «безмолвие».

— Работаем.

Машина останавливалась дважды. Водитель не докладывал, значит все было хорошо. В какой-то момент, в воцарившейся тишине раздался так ожидаемый голос.

— Прибыли. Вас идут открывать.

— Заняли позиции! — прокричал лидер группы, как только нас начали отпирать. Надев шлем, я прицелился. Вот он — просвет, вот ворота открылись и показалась группа охраны.

— Огонь, — тихий приказ в наушнике, и мы с Тишь открыли огонь. Пять тел начали оседать на пол, и наш отряд пошел на штурм.

— Рассредоточились, перехватить всех, не дать им сообщить о нас! Лекс, Макс, Ганс — в комплекс. Найдите чертов сервер.

— Есть!

— Тис, Нарвин, Эш — на вас прототип. Заставьте установку работать.

— Выполняем.

Моя тройка отделилась от основной группы. Выбив дверь в комплекс, мы направились по коридорам. Целью были сервера с данными о проекте. Но далеко продвинуться мы не успели. Столкнулись с боевыми дронами.

— Дроны! — прокричал Ганс, но я уже стрелял. Тяжелая винтовка да с подкалиберными бронебойными чуть ли не насквозь прошивала жестянки. Макс стрелял разрывными направленного действия. Наш совместный залп не оставил машинам шанса, просто перемолов все, что было в коридоре. Несколько выстрелов, сделанные роботами, приняла на себя имперская штурмовая броня. Казалось бы, сколько времени прошло, а до сих пор улучшают, в том числе и в Вороне.

Идя по коридору, мы не забывали заглядывать в двери. Действовали быстро и решительно. Времени мало. Некогда возиться. Уничтожению подлежал любой представляющий для операции угрозу объект. Несколько раз наткнулись на обслуживающий персонал. Для них это оказалась последней встречей в жизни.

— Дроны! — раздается окрик Макса и меня хватают за воротник оттягивая назад. Словно в замедленной съемке, я вижу, как мимо проносятся пули тяжелого штурмового автомата. Скрывшись за углом, чуть выглядываю. Четыре машины, формация огневая стена. Двое держат щиты, двое стреляют с тяжелых штурмовок. Такое оружие уже и наша броня не сдержит.

Сняв с пояса гранату, активирую и бросаю за угол не глядя. Взрыв повредил пол и частично обрушил потолок. Стену повело, но она устояла. От дронов остались ошметки.

Спуск вниз, еще несколько коридоров, и мы оказываемся в серверной. Вернее, у защитного стекла. По ту сторону находился талионец, лихорадочно набиравший команды на консоли. Направленным взрывом пробиваем стекло и проникаем внутрь. Макс тут же навел ствол на оглушенного талионца, я же поспешил к терминалу. Увиденное, мягко говоря. не понравилось.

Переданные нам пароли оказались недействительны.

— Что ты сделал с системой? — ткнул стволом в щеку оглушенного Макс, все поняв по моему лицу.

— Обновил, — мужчина сплюнул. — Теперь вы не получите…

Раздался выстрел и из затылка мужчины вылетают белые, похожие на сгустки жира мозги, обломки черепа и кровь. Много крови. Порой, ненавижу свои импланты.

— Макс!

— Что? Он бесполезен.

— Он мог помочь снять блокировку.

— Вряд ли.

— Черт с тобой. Зен, это Лекс. Мы в серверной. И у нас проблема.

— Какая?

— Коды не действительны, защиту обновили. Систему мне не взломать. Не сразу.

— Твою-ж мать. Лекс, нам нужны эти данные, приказ с самого верха. Придумай что-нибудь!

— Хорошо… и… есть идейка. Вышли еще пару ребят.

— Уже.

— Что со временем?

— Десять минут. Вирус обрубил вообще все, до чего дотянулся. Весь квадрат упал.

— Паршиво, ладно, справимся.

— Лекс, что ты задумал?

— Макс, друг мой. Как ты думаешь, какой главный недостаток у этого… — указал на серверную стойку. — …аппарата?

— М-м-м-м… без понятия.

— Он работает от розетки и, — позволил себе усмешку, — админы народ ленивый, — указал на колесики.

— Понял, — усмехнулся Макс, забросив оружие в зажим за плечом.

***

Дымящиеся следы от попаданий. Медицинские дроны уносящие мертвые тела, запах паленой плоти и пластмассы. Вырванные с корнем двери, разрушенные стены и окна, все это предстало перед полицейскими, когда они прибыли на место происшествия.

— Сколько погибших? — спросил начальник розыскной группы, продолжая осмотр местности.

— Пятьдесят три талионца. Из них тридцать охрана. Еще под пятьдесят дронов уничтожено, но их запчастей почти нет, видимо забрали с собой.

— Ублюдки… беспринципные мрази. И куда Ворон смотрит?

— Компания настояла на собственной системе безопасности. Ворон не способен принимать за других решения, когда эти другие сами не хотят себя обезопасить. — сказал представитель Овервойдов. Было необычно видеть роботов в одежде, но Войды не редко «одевали» свои гражданские платформы. Только их странным образом тянуло на закрытую одежду. Словно стесняясь своих механических деталей, они закрывали их тканью. Перчатки, плащи с капюшонами, высокие ботинки. Со стороны это придавало им больше живого, создавая иллюзию того, что перед тобой не машина, не какой-то там пришелец, а лишь киборг. От части так и было.

— Так. Что, Вы, здесь делаете?

— Свою работу.

— Какие же интересы были здесь затронуты, раз один из вас решил лично сюда прийти? — Протянул расследователь.

— Объект располагал данными о технологиях Ворона. Как я могу видеть, здесь отсутствует машина РЭБ первого образца.

— Нахрена было нападать на целый комплекс ради одной машины? Тем более устаревшей.

— Машина устарела лишь по меркам Ворона, вас же она, наоборот, опережает. Первый поток ПГП был собран для экспериментов, и не введен в эксплуатацию, в отличие от последующих систем. Однако, они прибыли сюда не за модифицированным прототипом.

— А за чем?

— За данными. — овервоид пошел вперед, внимательно исследуя пространство. Медики уже убрали тела, остались лишь следы. Талионцы последовали за ним.

— Это глупо. Вашу защиту не взломать.

— Любую систему, какой бы защищенной она ни была можно взломать. Нужно лишь время, знания и подходящие условия. Только в случае отсутствия одного из этих факторов взлом будет невозможен. — Войдя в комплекс следом за овервойдом, следователь увидел посеченный выстрелами коридоры и вновь выломанные двери.

— Но разве у них это есть? — Уточнил талионец, отводя взгляд от кровавого трафарета на стене.

— Знаниями мы обеспечили их сами. Программа по переквалификации и открытые данные в интернете. Условия? Не проблема, нужно лишь соответствующее оборудование. Время? С этим сложнее, но и этот пункт они выполнили. — На этих словах, Войд вошел в пустое прохладное подвальное помещение.

— Каким образом?

— Скажите, что вы видите вокруг? — робот обвела рукой помещение, демонстративно показав окружение.

— Ничего. Груда лома, провода, но в остальном пусто.

— Вот именно.

— Вместо взлома они украли сервера целиком?

— Верно.

— Нужно сообщить… — Талионец уже потянулся к коммуникатору, но робот его перебил.

— Ворон уже в курсе. Не беспокойтесь, офицер, данная операция не останется безнаказанной.

— Вы так спокойно об этом говорите. Неужели вам плевать на убитых?

— Вовсе нет Майкл. Ни мне, ни моим братьям не все равно на вас. Мне действительно прискорбно видеть смерть. В конце концов, мы — созданные для убийства, лучше всех понимаем ценность жизни. Противник активизировался, он начал нападать активнее. У них есть поддержка не только нелегальных структур, но и в официальных попадаются их сторонники.

— Погодите. Я думал, что вы уже добили криминал.

— Пока еще нет. Спецназ и полиция с нашей небольшой помощью искалечили Синдикат, но они еще трепыхаются. Как умирающий, который всеми силами хватается за жизнь, так и Синдикат прилагает все силы что бы выжить. Они объединились с остатками кланов Тар’висла и Утар’нав. Последние недобитые кланы, которым просто повезло оказаться в конце списка на ликвидацию. Они оказывают поддержку повстанцам и наоборот, что создает для нас некоторые… затруднения. Но их ликвидация — дело времени, полиция справится самостоятельно. Ворону даже не придется открыто вмешиваться.

— А почему ты сказал про «официальную» поддержку? — задумавшись о своем, уточняет талионец поглаживая подбородок.

— Среди ваших, мы обнаруживали скрытых агентов, которые были отнюдь не на последних местах. В большинстве своем это были просто обманутые талионцы, хотя попадалась и просто гниль.

— Значит у нас есть кроты, — скрипнул зубами следователь.

— Не без этого. Иначе, без поддержки сверху противник попросту бы не дотянул до этого времени. Вы удивлены?

— Я слышал о нескольких задержаниях, но…, но даже не думал, что все столь плохо.

— В любом случае, то, что здесь случилось дало нам подсказку. Существенную подсказку и наводку.

— Какую же?

— Крот есть не только среди ваших, но и в «KaySystems». Без удаленного подключения, систему не взломать, а она самостоятельна и изолирована от интернета. Кто-то обеспечил дистанционное подключение для хакерской атаки. Кроме того, были переданы особые ключи для самой атаки, а их знает лишь компания. Как следствие, мы делаем вывод — у нашего большого друга завелись грызуны.

— Старый Вампир будет в ярости, когда узнает. — покачал головой талионец. — Кто бы мог подумать, величайший параноик и стратег всех времен промахнулся, пустив к себе предателя.

— Вернее говорить, не совсем он, а его СБ, но в целом да. И он уже об этом знает и пытается отыскать умельца.

— Самостоятельно?

— Помощь от нас — в его понимании унижение. Мол, не может справится с собственной компанией и сотрудниками.

— Однако страдаете от этого как вы, так и простые смертные.

— Именно.

— И вы ничего не предпримите?

— Мы не будем сидеть и смотреть как от союзника отпиливают куски, Майкл. Мы ведем собственное расследование. И даже если СБ вновь оплошают — мы найдем того, кто решил поиграть на две стороны, — пообещал овервоид, и было в его голосе нечто такое, от чего битый жизнью следователь повел плечами.

Глава 4

Под тихий гул за бортом, многих талионцев сморил сон. Мерный звук славно убаюкивал отходящих после всплеска адреналина и боя солдат. Но не меня… я переживал за тех талионцев, на которых навел оружие и не мог успокоиться. Солдаты не гражданские, они готовы умереть, они живут чтобы сражаться, но простые талионцы? А мы? Как мы сами можем называть себя солдатами, стреляя по безоружным? Хотя какие мы солдаты… в глазах обывателей террористы.

Стоило нам покинуть зону действий, как нашу группу подобрал десантный челнок и под стелс системой направился прямиком на базу.

— Лекс, ну чего ты такой кислый? Задание выполнено блестяще, вместо взлома мы взяли сервер целиком, — донимал меня член группы.

— Хан, отстань от него. Ты же знаешь как Лекс относится к жертвам среди некомбатантов. — Переведя взгляд, меланхолично наблюдая за тем, как этот индивидуум, сложив ноги на загруженных нами серваках спокойно хрустит чипсами.

— Да будет с него! Ты либо с нами, либо нет. Все. Третьего не дано.

— Это твое решение. Не их, — грозно смотрю на напарника. — Эти талионцы просто выполняли свою работу. Не больше и не меньше.

— Ровно, как и ты, — указали он на меня чипсинкой.

— Да, но в отличие от меня они были безоружны.

— Они были кузнецами, ковали то самое оружие, из которого, — тут он просто указал на тела наших, сложенных в стороне от живых. — Они работали на тех, с кем мы сражаемся. Тебе этого мало?

— И все равно. Не правильно это. Разве они виноваты, что верят этим обманщикам?

— Странный ты, — вмешался новый голос, а его хозяин пристально меня рассматривал.

— Почему?

— Одних убиваешь без жалости, других готов отпустить.

— Я ненавижу лишь Ворона и его хозяев. Все.

— Откуда такая ненависть?

— Они убили того, кто мне дорог. Я не разделяю ваших взглядов, но жажда мести сильнее.

— Оу-у-у… я смотрю у нас тут целая история неземной любви, — сложив руки в замок и обратив мечтательный взгляд в потолок, протянул мой друг.

— Макс, представь силуэт талионца. Такой, как в учебнике биологии.

— Зачем.

— Просто представь.

— Ну представил.

— А теперь мысленно поднимайся взглядом по правой ноге.

— И чего?

— Да так, как до паховой области доберешься, так и поверни влево.

Народ, слушающий нас, видимо проделал все то же, о чем просил Макса, а когда до них дошло — отряд дружно грохнул. Гогот разбудил спящих. Те, разумеется, проявили интерес и вскоре новый способ послать приобрел определенную популярность в отряде. Как говориться, возьми выше и левее, не ошибешься.

Транспорт пошел на посадку и народ закопошился.

— О! Уже прилетели? — восхитился Макс.

— Походу так, — зевнул Грэг.

Как только машина села, мы поднялись со своих мест, не забыв о вещах и собственно перевозимом сервере. Снаружи нас ожидало достаточно просторное помещение. Десяток техников ковырялись в машинах. Проехал погрузчик с цинками. Туда-сюда шныряли дроны, поднося или наоборот, унося детали и инструменты. Летели искры, жужжали инструменты, воздух наполнял запах окалины. Как это все было знакомо по работе.

— Группа «Вельзевул», с прибытием на объект, — обернувшись, вижу, как к нам на встречу вышла высокая и миловидная девушка с ангельским лицом. Строгий костюм подчеркивал идеальную фигура, а планшет в руках и подстриженные под каре волосы придавали нотки строгости, делая образ законченным и, что уж там, весьма притягательным для адекватного мужчины.

— Здравствуй, Елена. — Ответил лидер нашей группы, выступая вперед.

— Привет, Ден.

— Куда грузить железо и где располагаться?

— Ты всегда был прямолинеен. — Елена едва заметно улыбнулась и качнула головой. — Оставьте тут, мои талионцы разберутся. Идемте, — шевельнула она плечом и плавно, с какой-то пугающей грацией хищницы развернулась.

— У-у-у… какая куколка, — тихо подметил один из бойцов, когда нам открылся вид на нижние девяносто.

— Кто-нибудь в теме, кто она? — спросил Хан, пока мы топали по коридорам.

— Хз.

— Без понятия.

— Она бывшая шефа, — хмуро протянул Тис.

— О! Откуда инфа? — моментально оживился наш «почемучка».

— Знаком я с ней. Учились в одном классе, да и работали потом на одном объекте некоторое время, — тихо, явно с неким презрением или отвращением ответил парень.

— Мир тесен. Куда теснее чем лет двести назад.

— И не говори.

— Значит, она сейчас свободна? — толкнув Тиса в бок, поинтересовался первый Казанова в отряде.

— Даже не думай, — отрицательно покачал головой Тис, стараясь остудить напарника. — Характер у нее еще тот. Это с виду она «безобидный» пушистик, а на деле такая стерва, вы даже не представляете. К тому же… она не совсем талионец. Или совсем не талионец, тут как посмотреть.

— Э-э-э?!

— Спасибо Тис, я всегда знала, что ты обо мне лучшего мнения! — громко отозвалась Елена, обернувшись назад.

— Всегда пожалуйста, Лен, — в тон ей ответил Тис, «дружелюбно» улыбнувшись в ответ.

От таких новостей как-то опешил. Одно дело слухи и другое…

— Как она услышала?!

— И что значит «не талионец»? — пошли шепотки, озвучившие мои собственные вопросы.

— Она — ГУО. Генно-улучшенный образец, — сказал Тис. От таких слов у некоторых рты по открывались, а кое-кто и тихо выругался, не стесняясь в выражениях.

— Разве такое существует?

— ГУО — это наш ответ на АИИ Союза и Овервойдов. Каким бы железом не обладала машина, талионец всегда будет на ступень выше. Такой теории придерживаются те, кто работают над ГУО. Но скажу, как талионец работавший, там охраной — все, кто прошел процедуру модификации — перестали быт людьми. Как психически, так и физически. Вы даже не представляете, какие опыты там ставят и что разрабатывают. Когда дело дошло до модификации «бойцов охраны», некоторые, в том числе и я, отказались, и нас перевели. Я знать не знаю, что там сейчас твориться и знать не хочу. Сразу после операции она радикально изменилась, порвала со всеми прошлыми связями и развелась с мужем. Что ты тут вообще забыла, Лен? Ты же лабораторная крыса, так почему вылезла из клетки?

Ох не договаривает что-то Тис, ох не договаривает. Слишком уж он ведет себя… да что там, он же в открытую нарывается.

— Зачем ты так? Я и обидеться могу, — покачала головой Елена и стрельнула в нашу сторону взглядом. И от этого у меня сердце сжалось. Показалось, что я какой-то мелкий грызун рядом с хищником, который решает — съесть или оставить жить. Похожая реакция была и у остальных, но не у Тиса. Тот лишь презрительно цыкнул и даже бровью не повел. Видимо сказывается опыт… — А здесь я недавно, просто прилетела забрать наработки, вот и все. Вы, кстати, мое будущее сопровождение.

— Или ты — наше.

— Как знать.

— Простите, что вмешиваюсь… — встрял наш хакер. — Но я, как талионец сведущий, не въезжаю. Ворон реально про вас не знает или настолько маскирует про вас информацию? Потому как я сомневаюсь, что они бы молчали узнай о такой… проблеме.

— Они про нас не знают. ГУ — это козырь. Мы — намного сильнее, быстрее и умнее любого талионца. Мы — совершенство…

— Ага, с поводком на шее, — хмуро добавил Тис.

— Каждому свое. Я вижу в этом шанс, ты — ошибку.

— Мэм, знаете, вот вы сейчас это все рассказываете… и это все очень интересно. Но «лишние знания» сокращают жизнь, не?

— Не в вашем случае. На вашу группу есть планы, поэтому с кое-чем вам придется иметь дело в силу обстоятельств.

— Какие у руководства на нас планы?

— Ден, не строй такое выражение лица, тебе не идет, — наш командир скривился еще больше, но промолчал. — А планы просты. В данный момент вы временно переходите в мое непосредственное подчинение и приписываетесь к этому объекту. Как только мы соберём необходимый пакет данных, вы доставите его в главный штаб.

— Работаем посыльными?

— Именно, — прищелкнула пальцами Елена.

— К слову, а где все? — только сейчас я обратил внимание на то, что весь путь наша компания проделала в гордом одиночестве.

— А ведь реально. Единственные талионцы, которых мы встретили были в ангаре.

— На рабочих местах. В это время вы не увидите в коридоре никого. Только утром или вечером.

— Персонал знает, что ты ГУ?

— Нет.

— Держишь в тайне?

— Не особо. Даже если кто-то что-то знает, не говорит. Твой талионец правильно заметил — «меньше знаешь — дольше живешь». Так что многие даже и не пытаются что-то узнать.

— А Ворон?

— А что Ворон?

— Разве он не допрашивает пленных?

— Скажи, что будет если ты попадешь на этот допрос в виде пленника?

— Смерть. Если сдамся — быстрая. Если нет — долгая. Но они все равно узнают все что мне известно.

— Верно. Все мы знаем — что после бойни в Лазоре овервойды не церемонятся. Членам нашего движения подлежит расстрел. Это не афишируется, что на руку как им, так и нам. А после того, как наши талионцы пару раз организовали самоподрыв забрав с собой довольно много их бойцов, количество пленных сократилось в несколько раз. У них даже есть поговорка — одна спасенная жизнь врага, стоит двух твоих товарищей. Так что… это не просто драка. Это война на уничтожение. Либо они нас, либо мы их.

Нодж Сильвер

Тусклый свет огней над головой, приглушенная подсветка мониторов освещали самого могущественного из талионцев. Тихо выругавшись, старик сжал подлокотник кресла одной рукой и, положив голову на другую, подумал: «Это уже переходит все границы. Пора зарвавшимся показать их место».

Он просматривал отчет с места событий. Кровожадность, с которой эти откормыши идут по объектам компании, поражала даже его самого. Пускай он и сливал данные таким… экстравагантным, но гарантированно безопасным для него самого способом, но терять ценный ресурс просто так он не собирался. Талионцы, которые приносят ему пользу — это ресурс, которым нельзя разбрасываться. Иначе попросту некому будет работать. И это событие стало той последней каплей, переполнившей его терпения. Вампир принял для себя одно из ключевых решений в жизни.

«Из-за выходок этих глупцов, я уже вынужден конвоями распределять поставки грузов между собственными объектами», — обдумывая варианты решения, неслись мысли в его голове. — «Шутка ли, в нашем веке отправлять поставки конвоем?»

Единственный плюс, который он видел во всем этом деле, заключался в том, что компания основала новую ветку внутри себя, как раз связанную с конвоями. Безопасно доставить груз в новом времени стало трудной задачей. Когда «дети империи» забирали специально слитый конвой — это было нормально. Когда стали покушаться на обычные — это было терпимо, да еще и позволило увеличить объем производимых машин. Но когда у тебя на глазах вырезают персонал твоих же объектов — это переходит все границы. А уж попытки избавится от него самого…

После начальственного втыка СБ стали рыть землю. Принялись делом доказывать, что не зря едят свой хлеб. Вовремя. От Сильвера решили избавиться, да еще и грубо. Нодж никогда не любил подобных решений, хоть и признавал их целесообразность в некоторых случаях. Но даже так, он предпочитал обходится без крови, талионская жизнь стоит слишком дорого. Поэтому, он любил и практиковал более элегантные подходы. Потому и злился. К нему не проявили должного уважения. Попытались убрать, словно он рядовой владелец корпорации. Что может сделать киллер Синдиката, против заслона из охраны компании производящий оружие и снаряжение, которым он пользуется? Ничего. И это, не говоря о скрытом наблюдении от оверводов.

Тем не менее, покушение не обошлось без последствий. После первого провала, мятежники взялись за дело всерьёз и провели полноценный штурм штаб-квартиры компании. Тяжело признавать, но если бы не подоспевшие бойцы Ворона, Сильвер уже был бы мёртв. Подобная акция пусть и окончательно разозлила старика, но тем не менее повеселила. Его посчитали достаточной угрозой, чтобы потратить столько сил, и всё впустую. Да, Ворон — однозначно знает своё дело.

После нападения, не было ничего удивительного в том, что Овервойды настояли на переезде, из-за чего он теперь находился в Цитадели. Приятная новость — здесь его невозможно достать в принципе. Плохая новость — его не достанут даже собственные информаторы и агенты. Уж точно не те, с помощью которых он играет… играл за повстанцев.

«Но ничего, это некритично, ведь, по сути, цель уже достигнута». — усмехнулся про себя старик. Отбросив бесполезные размышления, он перевел взгляд на крайний монитор и посмотрел на цифры. Железный Легион набрал достаточно сил для воплощения его плана. Ключевая фаза плана пройдена, можно переходить к следующей и… «Не стоит церемониться с отработанным материалом», — усмехнулся Сильвер. «Тем более, с таким гнилым материалом», — добавил он мысленно.

— Э-э-это лишь игра, в которой ходим, э-э-это лишь игра, где все живем. Это лишь спектакль, с одним актером, это лишь игра, с его рукой, — тихо пропели губы, а пальцы забегали по клавиатуре. За словами песни последовал кашляющий смех. В слишком уж старом и изношенном телом приходилось существовать неукротимому духу и гениальному разуму Ноджа. Впрочем, он давно привык. — Марионетка и без кукловода — просто тряпье, — хмыкнул он и, приподняв дыхательную маску, утер губы и восстановил сбившееся дыхание.

Лекс Харизон.

Елена оставила нас в отдельной казарме и ушла по делам, а мы стали свидетелем разговора Дена с Тисом. Очень интересного разговора.

— Ден, ты ей доверяешь? — спросил Тис, садясь напротив командира.

— Ты лучше меня знаешь, что она изменилась. Доверяю ли я ей? Не знаю. Но выбор невелик, поэтому…

— Н-да. Ты до сих пор её не простил?

— Вовсе нет. Лена знала на что идет, она посоветовалась со мной. Можно сказать — это наше совместное решение.

— Спорное, — сказал Тис, но в голосе его чувствовалось, что, в лучшем случае, он хотел сказать «плохое».

— Как знать, — пожал плечами командир. — Мне кажется, — потёр он щеку плечом, — нам тоже предложат эту программу.

— Снова?

— Да. Иной причины я просто не вижу. Зуб даю, программу довели до ума. Посмотри на Лену, забудь о неудачных опытах и объективно взгляни на результат…

Они тихо переговаривались, мы грели уши. Вскоре Тис и командир перешли на личное, и бойцы принялись заниматься своими делами. В основном, понятное дело, обсуждать услышанное.

— Что думаешь, Лекс? — спросил Май.

— Я даже не догадывался, что есть лаборатория, создающая генетически модифицированных талионцев. Правда, как понимаю, их всего-ничего, да и технологию только-только отработали.

— Если нас в это решили посвятить, значит Ден прав и это неспроста.

— В любом случае, от нас здесь ничего не зависит, — пожал плечами, прекрасно понимая, что никто нас с такими знаниями не отпустит. В лучшем случае будем охранять лабораторный комплекс до победы, а в худшем сразу пойдем в расход.

— Уже жалеешь, что попал сюда? — скривил губы Май.

— Нет. Но из двух зол, как мне кажется, мы попали в меньшую. Лучше стать опытным образцом и подохнуть на баррикаде, нежели быть рабом на виртуальном поводке, который пытается выжить под пятой железного господина.

— Н-да. Как…

— Цинично?

— Экспрессивно, друг мой. Я хотел сказать экспрессивно.

На этом разговор затих, но мы еще не раз к нему возвращались. Так как мы были далеко не рядовой группой, Лена дала нам доступ и свободу перемещения по комплексу, чем мы и пользовались. Сама база располагалась в болоте, её надежно укрывали с одной стороны горы, с другой лес, а от обнаружения с орбиты нас скрывала трясина.

Нам часто приходиться пользоваться оставшимися с великой войны объектами. Насколько мне известно, даже центральный штаб построен на руинах подземной имперской базы. Однако здесь… как, а главное когда, здесь было возведено такое сооружение? Оно было явно старого образца. Сама конструкция состояла в основном из металла. Но здания такими не строят. Космические станции — да, дома или тем более подземные сооружения — нет.

Небольшие габариты, триста талионцев — персонала. Две сотни — ученые и техники, еще сотня — охрана. Сверху около пятидесяти боевых дронов из захваченных или восстановленных в наших мастерских.

Изучая комплекс вместе с Максом, мы заметили ряд странностей. Первая — сооружение располагалось вверх ногами. Буквально. Некоторые коридоры были не до конца приведены в порядок и в них еще оставались осветительные панели, торчащие из пола. Когда мы это увидели, несколько обалдели и начали исследование. Первый уровень, где была шахта, ангар и гараж особых подозрений не вызывали. На втором был склад, комната отдыха и арсенал. Третий отвели под жилые комнаты и… реактор. От корабля. Ядерный. Ничего себе соседство. Нет слов, одни эмоции. Просто прекрасно жить и знать, что у тебя за стеной стоит махина двухсотлетней давности, снятая с черт-знает какого корабля. Доверия сей агрегат не внушал. Но профессионалам лучше знать, так что верим и надеемся.

Четвертый уровень был отведен под инженерные нужды, и тот же реактор, который занимал два этажа. Там были станки для производства необходимых деталей и элементов. Пятый ярус занимали лаборатории. Особенно радовала необходимость тащит на горбу оборудование со второго этажа на пятый и наоборот. Лифт-то не предусмотрен.

Персонал на вопросы не отвечал и направлялся к Елене. После всего услышанного идти к ней желания не возникало. Совместным мозговым штурмом пришли к выводу, что база — это упавший корабль, который просто переоборудовали. Правда, как он не развалился за двести лет в болоте — большая загадка.

На базе занимались разбором образцов. Пожалуй, самым большим удивлением стало открытие о том, что комплекс находится под эффектом «МсИскажения». Одна из систем которую здесь изучали, была передовой разработкой Ворона. Как её достали — отдельный вопрос, но её адаптировали и теперь комплекс был невидим для любых радаров. Здесь же изучали системы глушения, искали уязвимости сети и прочее. Из-за опытов, патрулирующие эту территорию дроны не редко давали сбои, и, в целом, на болоте имелись некие странные аномалии. То ли природные, то ли побочный продукт нашей деятельности. Вот они-то и привлекли внимание Ворона.

Через пару месяцев мы были вынуждены убираться. Три корабля, один за другим, покинули ангар комплекса. Елена изъяла данные по проделанной работе, мы погрузили ученых и особо ценное оборудование. Нашему отряду пришлось разделиться на три части, причем, две из них остались на базе. Таким образом, мы освободили дополнительное место в кораблях и смогли взять больше груза.

Глава 5

— Царь, вызывает штаб. Прием.

— Штаб на связи, Царь.

— Докладываю, сектор чист, идем в следующий.

— Принято. Отбой.

Отключив связь, Ларс вздохнул. Четвёртый день они обследовали местность в поисках скрытых укреплений, но глухо. По правде говоря, он и его отряд думал, что его сразу направят в бой, но к счастью или нет больших боев не было. Поэтому его закинули в разведку. В которой они уже какой месяц устраняют мелкие конфликты, да рыщут по забытым богами регионах в поисках врага. Иногда даже не приходилось открывать огонь. Штурмовая группа дронов, под командованием Сая или иного искина стража, делала своё дело. Каталась же эта группа прямо на Стражах, цепляясь к тем со стороны спины за выдвижные крепления.

«Ты бы радовался, что больших заварушек пока еще нету», — дал о себе знать ИИ.

«А регулярные нападения на различные объекты, попытки ограбления складов или нарушение снабжения заводов, ты за „большую“ заварушку не считаешь? Я уже не говорю о количестве убитых».

«Прямого столкновения крупных сил с битвы в Лазоре не было. К тому же, нападения происходят на объекты не подконтрольные Ворону, отсюда жертвы. Мы не можем помочь тому, кто сам этого не хочет».

«А инцидент с покушением на Сильвера?»

«А ты сравни его с Лазором?»

«Аргумент. Но все равно, драка — это драка».

«И почему тебя так тянет на „приключения“ для пятой точки? Постоянно в бой, постоянно на передовую».

«Быть может потому, что я ненавижу этих отморозков и всеми фибрами души хочу втоптать их в грязь?»

«Аргумент», — согласился напарник. — «Но это аргумент общий. Многие разделяют данную точку зрения. Но что двигает именно тобой?»

«Ты ведь и так это знаешь, ты же у меня в голове».

«Я хочу это услышать. Вы талионцы — иррациональны. Думаете, говорите и делаете разные вещи».

«Тебе мало фотографий Лазора? Лично у меня в голове, хорошо отпечатались фотографии разорванных детей. Я найду эту шваль, даже если они будут на другом конце планеты!»

«Тише, тише, не закипай», — постарался успокоить меня Сай, как только «услышал» эхо гнева. — «Я понял. Ты прав, это действительно ужасно и не должно оставаться безнаказанным. Но я машина. И мне не понять в полной мере что такое „эмоции“. Лишь отголоски особо сильных чувств пилота. И то, это выражено в „сбоях“. Поэтому мне интересно».

«А как же те искины, что сейчас обучаются? Они выглядят вполне живыми».

«Ахилл, Герк и Одисс, это „молодые“ экспериментальные обучаемые искины. Акцентирую твое внимание — экспериментальные. Мы же — предыдущая модель. В то время как их обучают, мы учились вместе с вами, самостоятельно, на своих ошибках. Как это выглядело: вот мы появились, нас запихнули в вирт к пилотам и сказали „учитесь“. Вспомни, сколько я ошибок делал в первое время. Сколько глупостей наговорил? Сколько нервом тебе… уничтожил».

«Помню», — я улыбнулся, вспоминая косяки напарника и собственную боль. Тогда мне было не смешно, а сейчас без улыбки и не вспомнишь.

«Да. И мы еще кусали друг друга. И ты постоянно ругался на меня».

«Было дело… Так, погоди, то есть вы… тфу, то есть ты реально совсем ничего не умел?»

«На второй год, зоркий глаз увидел, что рядом с ним пришелец.»

«Обалдеть…, а я думал, что ты прикидывался.»

«Вот то-то. Так что эмоции для меня — темный лес.»

«Ничего. Со временем поймешь. Может через пару лет…»

«Я при синхронизации с тобой получаю целый ворох ошибок и непонятные аномалии. При анализе они и есть „Эмоции“. Более того, я в такие моменты словно отрешаюсь от мира. Он становиться каким-то медленным, неестественным. Но в тоже время таким интересным. Появляется ошибка… словно… не могу это объяснить. Моих баз данных для этого не хватает».

«Опустим тогда. Я тебя понимаю. Однако, ты упоминал об экспериментальных искинах. Я тут слышал, что в интернете обитает злобный вредный АИИ, которого бояться все наши айтишники. Ты что-нибудь знаешь?»

«Как не знать. Это Кар, или Карыч. Полностью — Кардраг. Данный ИИ числиться ИИ первой серии. Он первый из тех кого создали Войды и выпустили на свободу. И он один в своем роде. И именно он контролирует Интернет. Ищет врагов, устраняет вирусы, перехватывает подозрительные файлы. Он вообще контролирует весь интернет. Карыч представляет из себя незримого надзирателя, который как тот ворон, сидит на ветке и за всеми наблюдает. Он не показывается из тени, но при этом всегда за тобой следит. Он крайне редко вмешивается в работу сети, только если видит угрозу. С ним не договоришься и даже не поболтаешь. К нему, конечно, можно обратиться с вопросом и получить ответ, но после этого он молча вернется к задаче. Его вообще только оверы разговорить могут, так как он их тень созданная, чтобы разгрузить их самих. Все что, по его мнению, подозрительно, но при этом вне его уровня принятия решений, он направляет в айти отдел. Я как-то пытался с ним заговорить, но побоялся, а ну как от интернета отключит как помеху? С него станется».

«А личные сообщения он читает? И вообще, личную информацию просматривает?»

«А вот тут интересней. Он — видит и читает вообще все, особенно когда ему проапгрейдили сервер. Но! Редко, когда что-то уходит дальше него. Даже если там будет… ну не знаю, личные фотографии какие-нибудь, да хоть интим, их никто не увидит. Его основная задача — вытащить из-под земли противника, а также отлавливать периодически появляющиеся вирусы. А они могут быть везде, было и такое, что он ловил вирус в файле с откровенными фотографиями одной дамы. Но повторюсь, дальше него это не ушло. Частная жизнь, это частная жизнь. У талионцев должны быть секреты, не можете вы без них, в отличие от нас, так что „личная“ информация стоит под защитой. К слову, он же её и защищает. Если файл признан „личным“ или „деловым“, он просто предложит свои услуги. Из вежливости».

«А если нет?»

«Отстанет».

«У нас так программисты вымрут.»

«Не вымрут, всех свободных собирают в особые центры и переобучают. Ты думаешь заставить работать новый модуль дело пяти минут? А вот и нет, мало создать аппарат, нужно его еще отладить. Да и просто работа с компьютерами в обществе всегда была, есть и будет, так что нужно просто акклиматизироваться.»

«Как всё, однако, интересно…»

«А то. Тебя кстати вызывают», — на этих словах, в углу зрения появилась иконка сигнализирующая о входящем сигнале.

— Царь на связи.

— Царь, поступил новый приказ. Разведгруппа не может пройти через болотистую местность. Там аномалии, летательные аппараты пропадают без следа. Спутник ничего не видит. Задача — разведать. Будьте внимательны, скорее всего там неприятель.

— Принято, База, выступаем. Группа! Смена маршрута, идем в топи.

— Опять?! — воскликнул Бандит с ужасом в голосе.

— Снова. И на этот раз в другие.

— Я своего стража так, потом не отмою… — пожаловалась Ласточка.

— Деревья, трава, листья и снова по кругу… — раздался в микрофоне монотонный голос Бродяги. — Как же оно надоело.

— Согласен. Мы должны бить этих гадов, сражаться, а не прочесывать гигантские леса. Для этого есть специальные поисковые группы.

— Угу. Талионцев не хватает, а мы — вроде как боевая разведка, — отозвался Филин.

«Иногда вы меня поражаете», — вставил пять копеек Сай. По умолчанию, Искины общаются исключительно со своими пилотами или между собой во внутренние сети отряда.

«Чем же?»

«Такие похожие и такие разные. Объединенные общей целью. Это удивительно…»

— И вообще, эта задача для дронов. В чем проблема выслать разведку и проверить с помощью машин? Нафига отправлять и без того немногочисленные отряды?

— У нас здесь дроны пачками пропадают, уже две сотни тут оставили, а спутники молчат если не глючат. Собственно, из-за этого и появилась необходимость проверить все вживую.

— Ласточка, тебе ли жаловаться? Порхаешь себе, кайфуешь, — вмешался Демон.

— Демон, иди ты… к начальнику!

— Он меня к вам отправил — тихо-тихо хохотнул демон.

— …Умник нашелся.

— Да, и вообще на диету садись. Толстый слишком.

— Ага. И так уже между деревьями не протискиваешься.

— Это не жир. У меня каркас широкий, — отозвался личный помощник демона чем вызвал у остальных смех.

— А вообще, всё не так плохо. Когда бы мы так на пикник вышли? — попытался схохмить Бродяга.

— Ну бли-и-и-ин. Нас же так по всему миру кидать будут, пока все самое интересное в стороне проходить будет. Забрасывая в такую жопу, куда еще нога талионца не ступала! — причитала Ласточка. Ей, конечно, нравилось постоянно мотаться, но не по самым забытым местам, какие только можно откопать.

— Оши-и-иба-а-аешься, — протянул Бандит. — Талионцы побывали везде.

— Хорошо. Побывали везде, да. Даже там, откуда потом не выбрались.

«Как пессимистично» — тихо пробормотал Сай. «А ведь вас еще и по космосу кидать будут. В будущем. К слову, Филин поймал аномалию» .

— Ну, это уже, по сути, другой разговор… — ответил Бандит, но тут резко вмешался Филин.

— Внимание! — вся группа тут же остановилась. — Фиксирую аномалию. Имеется скопление металлов, на поверхности. Двадцать километров на юг. Судя по данным, это то ли комплекс, то ли бункер…

— Ну вот, а ты говорила глухомань — глухомань. Банда, выдвигаемся на юг! — даю команду и первым поворачиваю машину. — Филин, что ты увидел, можешь конкретней?

— Я не могу понять, тут какая-то аномалия. Металла слишком много для одиночной цели. На комплекс не похоже, слишком высокая концентрация… если только он, конечно, целиком не состоит из металла.

«Сай?»

«Данные отсутствуют. Нужно проверить.»

— А не может ли это быть корабль? — внес предложение Демон.

— Вряд ли. Вот чего — чего, а космолетов у них быть не должно, слишком дефицитный товар, даже для нас.

— Не скажи, вдруг сперли? — возразил Бандит.

— Не, нас бы тогда предупредили, — отозвался Бродяга, отряхивая руку от грязи. — Филин, ты что думаешь?

— Это не корабль, — уверенно ответил тот. — Я тут посоветовался, и мы пришли к выводу, что это реально херня какая-то. Сигнатуры — нет. Излучения — нет. Колебания энергии отсутствуют. Такое ощущение, что просто кусок железа. На поверхности. Что очень и очень странно. Я бы согласился уже на корабль, но любое судно имеет излучение. Хоть какое-то. А тут и этого нет. Да блин, если бы не искажения, я бы даже не заметил этут кусок железа, очень хорошо он сливается с местностью.

— Пусти зонд.

— Принял.

Миг и из-за спины нашего глазастика, в небо устремляется свеча. Набрав достаточную высоту, ракета отстрелила разгонный блок и умчалась в зону разведки. За три километра до входа в «опасную» зону, зонд раскрыл корпус ракеты и тут же разложился. Беспилотник невидимой белой тенью, под искажающим полем, направился в указанную наводчиком точку.

— Красиво ушел, — констатировал Бродяга.

— Только громко.

— Это зонд дальнего базирования. Для близкой разведки есть малые беспилотники. Собственно, они сейчас по округе и шныряют.

— Вопрос. А какого ляда, мы тут грязь месим, когда можно эту мелкую гадость по сторонам раскидать?

— Бандит, тебе когда-нибудь надоест ругаться? — посмотрела в его сторону Ласточка.

— Только после смерти. И не фыр-р-рет. Так что?

— Тебе уже сказали. Дроны здесь пачками дохнут. Те, что выживают ничего не замечают, а остальные просто исчезают. Руководство обозначило район, где они чаще всего пропадают, и мы, собственно, в этом районе и ошиваемся.

— Блеск.

— Согласен. Филин, что с твоим разведчиком?

— Прилетел. И даже работает. Там какая-то конструкция, укрытая маскировочной сетью. Живых не обнаружено, радиообмена нет, — последние слова он сказал с некой неуверенностью, словно сомневаясь в них же.

— Та-а-ак. Группа, боевое построение. Ласточка.

— Уже! — отозвалась та и, включив искажающее поле, растворилась среди деревьев.

Пока главный отряд пробирался к цели напрямик, Ласточка успела обойти ту по широкой дуге и зайти с противоположной стороны.

— Ласточка докладывает, чисто.

— Что там?

— Наблюдая верхушку разбитого корабля. Жду вас здесь.

— Принято, сейчас будем.

Между тем пришел видеофайл. В нем Ласточка медленно осматривает стальную конструкцию. Группа наддала и вскоре весь отряд вышел к останкам разбитого корабля Империи времен войны. За маскировочную сеть же, дрон ошибочно принял растительность, которая покрыла корабль со всех сторон.

— Вот это номер, бездна и кишки! — прокомментировал Демон, подойдя к погруженному наполовину в землю кораблю.

«Топкая поверхность. Рядом с нами болото, под которым то ли вода, то ли жижа. Машина проваливалась все двести лет и продолжает погружаться».

— Ух, а ведь это даже не половина. — сбросил результат сканирования Филин. — Корабль развалился при падении. Это верхушка носовой части.

— Ты видишь вторую?

— Нет, видимо, унесло куда-то далеко. Даже намека нет.

Открыв кабину, я выбрался на подставленную руку Стража. А с нее перешагнул на корпус корабля.

— Поразительно, столько лет прошло, а так сохранился. — с трепетом провел рукой по внешней обшивке корабля.

— Царь, у нас как бы задание, не? — уточнила Ласточка.

— У нас задача исследовать. Мы и исследуем. Кстати, Сай, передай в штаб о находке.

— Пакет отправлен.

— Господа, кто хочет осмотреть боевой корабль Империи времен войны?

— Я! — в голос отозвалось четверо из шести, и лишь один сказал «можно».

— Филин, ты зануда, — вздохнула Ласточка.

— Угу, — сказал «зануда», последним присоединяясь к группе.

Со стражей спрыгнули боевые дроны и дружно приготовились к штурму неизвестного укрепления. Пристроившись за одним из них, хлопаю машину по плечу и даю добро на операцию. Машины тут же первыми входят в неизвестность.

Оставив искинов на страже, мы отправились следом за дронами, исследовать эту археологическую находку. Сразу стало понятно, что, несмотря на удаленность, с него сняли все, что представляло ценность. Хранилища были пусты, боевое отделение разобрано. Но несмотря на возраст и условия, корабль хорошо сохранился.

— Царь, на связь, — вдруг на связь вышел оператор командного центра.

— Слушаю.

— Обнаружили что-нибудь?

— Разграбленный и разбитый кусок имперского корабль двухсотлетней давности, считается за «что-нибудь»?

— Э-э-э-э… ну допустим да.

— Докладываю. Корабль полностью разграблен, откручены даже защитные панели…

— Видимо, у кого-то внутри сидит такой хомяк, что если бы мог упереть и остов, то обязательно упер, — веселился Бандит.

— Принято. Данные переданы выше. Возвращайтесь к исследованию местности. Работайте по спирали.

— Выполняем. Отбой, — отключив связь, разворачиваюсь к своим. — Банда, слышали? По машинам, марш!

— Было интересно.

— И познавательно!

— И непонятно, — все взгляды сошлись на Бандите. — Я серьезно. На кой-черт, кому-то обдирать корабль в глуши, которому больше двух сотен лет?

— Вопрос резонный, — кивнул Демон. — Судя по тому, сколько с него сняли, разбирали либо руками, либо участвовала авиация. Машины сюда банально не проедут.

— Значит, кому-то был резон этим мучиться.

— А если предположить, что нашелся гений, решивший это добро восстановить? — подала идею Ласточка.

— Тогда я не завидую тому, кто попадет под прямое попадание одной из турелей корабля.

— Будем надеяться, что здесь побывали простые мародеры. А иначе, дела наши стали чуть хуже, чем могли бы быть.

Вернувшись к Стражам, отряд продолжил выполнение поставленной задачи. Дальнейший патруль по лесу не принес ничего и, вскоре, было принято решение на привал.

— Вот чем плохо быть передовой группой, так тем, что ты в полевых условиях проводишь времени больше, чем на базе, — негодовал Бандит, разжигая с помощью патрона костер. И что ему зажигалки не нравятся?

— Во-во. Ни душа, ни удобной кроватки, даже марафет не навести, — поддакнула Ласточка, отгоняя мошкару.

— Насяльника, када дамой атправите? — изобразил, не пойми, что, Лис.

— Рабский труд эксплуатируют, ни стыда не совести. — поддакнул Бродяга. Оба друга усмехнулись и переглянулись.

— То же мне рабы. Забыли, что у каждого из вас может быть личный дом на военной базе, возле «Цитадели»? — сказала Ласточка.

— Вечно ты шутку обломаешь. — притворно надулся Лис.

— Я не только шутку, но и кое-что еще обломать могу.

— Какая женщина! — картинно закатил глаза Лис.

— Кака-а-а-ая же-е-е-енщина-а-а-а… — подхватил Бродяга и парочка начала фальшивить дуэтом.

— Серьезно, когда на базу, шеф?

— Домой не скоро. Завтра идем в сторону топей. Собственно, вы их уже чуете. Там такая местность, что пешком так просто не пройдешь. Скинули на нас.

— Майор, су… сумка старая, подсуетился, — вздохнул Лис.

— Где не пройдет талионец, там пройдет Страж, — усмехнулся Демон и тихо добавил своему железному напарнику. — Ты прав Шен, там, где не пройдете вы, уже никто не пройдет.

— Царь, а мне вот интересно, где ты заработал такой позывной? Не наше ведь слово.

— Ты прав. Зар как-то ляпнул. Вроде как, обозначает высший государственный чин в старину, типа императора у имперцев или канцлера у нас. Единоличный правитель, все дела. Я как-то даже покопался в справочниках, нашел лишь упоминание, так-то оно у нас, считай, и не фигурирует нигде.

— М-м-м…, а за что Зар тебя так наградил?

— Оно тебе надо?

— Ага!

— Пёс с тобой. Я везде стараюсь пропихнуть свои правила. Повелось ещё с армии, когда… этих седалищных утырков на место ставил. Зар в шутку назвал меня этим прозвищем еще в самом начале обучения. С тех пор и прилепилось. А потом я уже с вами повстречался. Кстати, как я заметил, у всех в нашей группе были определенные проблемы с руководством.

— Есть такое. Я как пилот был взят на учет, еще при создании первого поколения. Но… кое-что не срослось, — усмехнулся Бродяга.

— Меня вообще из второго поколения выгнали, — пожаловалась Ласточка. — «Женщинам не место в Страже». Нет, ну вы представляете? Хамло!

— В чем-то майор прав, — заметил Филин. — Начать с того, что женщин в Вороне значительно меньше, чем мужчин. Среди Стражей ты вообще единственный пилот женского пола. По статистике, женщине достигнуть синхронизации сложнее, так что практика говорит сама за себя.

— Да ладно? Марс, слышал, на меня тут бочку катят.

— Возражение. Уровень синхронизации с пилотом «Ласточка» равен статистическим семидесяти пяти процентам, — включился в защиту своего пилота ИИ. — А в некоторых случаях достигает всех девяноста.

— Это потому, что ты его любишь, — пояснил демон.

— Конечно я его люблю! — отозвалась Ласточки и подошла к своему роботу, после чего начала того гладить. — Я этого железного красавца никому не отдам. Он мой. И только мой.

— Я, конечно, многое видел, но технофилию в первый раз.

— Заткнись, Бандит!

— Но он в чем-то прав, — возражаю, тихонько посмеиваясь — Если ты его прям так любишь, то бери замуж.

— Увы, но законодательством не предусмотрено. А так бы, с удовольствием. Уж он-то не, то, что вы — мужланы. Верный, не изменяет, за алкоголем не ходит, никакие трансляции не смотрит, всегда готов уделить время, на себе носит. От любой беды защитит! А какой он грациозный, м-м-м…

— Парни, тут слова будут лишними. Только диагноз.

— Согласен.

— Филин, вылезь ты из своей консервы, что ты как не родной, постоянно в ней сидишь?

— Меня все устраивает, — меланхолично отозвался тот. — Уютная кабина, отсутствие мошкары, приятный собеседник. Да приятель?

— Именно, — отозвался искин. — А лучший собеседник тот, который молчит.

— Вот-вот.

— Босс, босс, мы теряем второго бойца! — веселясь обратился Лис ко мне.

— Ага. Надо спасать, пока целоваться к своему Стражу не полез, — добавил Бродяга, утирая слезу.

— Да куда он денется, пусть и дальше консервируется, социопат несчастный.

— Э-э-э, попрошу без выражений! — отозвался «социопат» и открыл кабину. Из-за борта показалось недовольное лицо пилота. Введу того, что добиться от Филина, хоть сколько-то бурной реакции, достаточно трудно, выглядело это не только забавно, но и проходило по графе «неестественное и новенькое». — Это кто тут «консервируется»? — обвел он всех суровым взглядом, из-под старательно насупленных бровей.

Увы, но Филин очень сильно не дотягивал до его императорского величества Леопольда Леонидовича Бережа, знаменитого густой растительностью на лице, при полном отсутствии таковой на остальной части головы.

— Ты, — усмехнулся Бродяга.

— Мне просто это тело ближе родного, вот и все, — воздохнул Филин, прекращая паясничать.

— Забавно…, а ведь это действительно так. Джон, у Дейла действительно уровень синхронизации ниже восьмидесяти пяти не падает. Не знаю как он так постоянно бегает, у меня уже на восьмидесяти кишки в узел закручиваются.

— Я же говорю, мне намного приятней быть в Страже, чем в себе.

— Босс, походу технофилия заразна. Ласточка, а ты его случайно не кусала? Или это венерическое?

— Бандит! — слились два гневных голоса. И если Филин спускаться не спешил, то Ласточка гоняла нахала по всей поляне. Пока Лис бегал от нашей валькирии, Бродяга взял на себя роль комментатора, а Демон координировал процесс охоты.

— Капитан! Спасай!

— Сам нарвался, сам и выпутывайся.

— Бродяга!

— Беги, Лис, беги! —ухахатывался в сторонке приятель.

— Предатели!

В конце концов Ласточка все же загнала Бандита в болото и принялась топить. Точнее окунать и потом «отряхивать», но это так, детали.

— Ласточка, хватит, убьешь ведь.

— Фух! Я закончила, — поднялась она, отряхнула руки и прекратила пинать, то есть, конечно же, отряхивать недотопленного Лиса.

Жертва собственного юмора отрыл один глаз, огляделся, хитро улыбнулся и показал большой палец из-за спины Ласточки. Та резко обернулась, но Лис мигом свернулся в клубок и принялся картинно стонать. Ласточка немного поколебалась, потом все же вернулась и принялась оказывать помощь пострадавшему. Умирающим голосом, Лис потребовал живительного поцелуя, в итоге егё ещё разок макнули лицом в грязь.

Так, под смех и шутки, отряд устроил вечерний перекус и разошелся по машинам. Следующий день начался с утренней побудки, разминки и выдвижения в новый квадрат.

— Сколько в лесу живности, сканеры все время реагируют на новые отметки, — бродяга нарушил тишину монотонного прочесывания местности.

— И это у нас. А ты прикинь, что твориться у Филина?

— Жу-у-у-уть.

— Во-во.

— Это вы нашими глазами на радар не смотрели, — прокомментировал на общей частоте Сай.

— Так покажи.

— Смотри.

Мир моментально изменился. Вместо привычной мозгу картинке, были диаграммы и разные наложенные друг на друга изображения. От такой какофонии цветов и бликов, через некоторое время меня не на шутку начало подташнивать.

— Вырубай… ну его, глаза на лоб лезут, и голова пухнет.

— С непривычки. В теории можно адаптироваться.

— Хе-хе-хе-хе, что Царь, поплохело?

— Почему-то мне кажется, что ты знал что будет.

— Ага.

— Предупредить?

— Зачем? Так ведь интересней.

— А если на кол посажу?

— Ой вэй. Власть наглеет, даёшь революцию! Ура-а-а!

— Ласточка, тресни его.

— Окей.

— Эй!

— Внимание! Улавливаю аномалию. Вижу три импульсных следа… — заговорил Филин. — Дистанция двадцать три километра. Это транспорт. Уходят на северо-запад.

— База, обнаружены неопознанные корабли, передаю координаты!

— Принято. Группа, внимание. Вероятность обнаружения объекта противника в вашем квадрате повышена до «весьма вероятной». Будьте осторожны.

— Принято. Филин?

— Беспилотник уже в пути. Минута до выхода на точку. Увы, в разложенном состоянии он летает куда как медленней.

— Банда, шутки в сторону. Быть начеку. Ласточка во фланг, Бандит в Авангард, Бродяга — ты со мной в паре. Демон, на прикрытии. Филин, ты за ним.

— Принято, — разом отозвалась группа и быстро перестроилась, заняв свои места.

— Вперед и аккуратней, входим в топи.

— Ух, ну и почва. Сканеры на максимум, смотрите куда ставите ноги.

— Принял, Филин, спасибо.

— Вот будет весело, если мы тут увязнем…

— Хана краске.

Не спеша, отряд продвигался вглубь болота. Сначала топь не сильно бросалась в глаза, и её нельзя было отличить от леса, но вскоре чахлые деревья кончились, а дерн сменился ненадежным мхом и кочками.

Бандит оказался первым, кто, так сказать, «вступил». Нога его стража провалилась, могучая машина завалилась и погрузилась в жижу по грудь, но, благодаря найденной опоре, он смог самостоятельно выбраться из чего-то вроде болотного омута.

— Бандит! — окрикнул друга-шутника Бродяга.

— Я в порядке. Здесь по поверхности не пройти, придётся обходить.

— Плохо. Сай, что с дроном?

— Он ничего не видит, топь как топь. Вероятно, тут много обломков от имперского корабля или имеются выходы руд, в почве и воде повышенная концентрация металлов и всякой химии. Это мешает сканерам. Есть несколько островков, но вряд ли на них можно посадить крупный транспорт.

— Но ведь откуда-то они взялись?

— Вот это и странно. Что будем делать?

— Погоди. База, на связи Царь, прием.

— Пш-ш-ш-ш…

— База, на связи разведгруппа, прием!

— Пш-ш-ш-ш…

— Сай?

— Помехи. Они нарастают но… Фиксирую работу Ц1П.

— Уверен?

— Да. Сам посмотри, — Сай сбросил результаты анализа, буквально впихнув их в поток моих мыслей.

— Народ у меня паршивые новости. С этого момента мы сами по себе, и мы рядом с вражеским объектом.

— Подтверждаю выводы, я только что потерял контакт с дроном. — сообщил Филин, сбрасывая результаты сканирования.

— Какого наша глушилка режет нашу связь?!

— Мы вошли на их территорию, скорее всего и вовсе пересекли периметр. Будьте внимательны.

— Принято.

— Они нам сеть не обрушат? — спросила Ласточка, опасения которой были понятны, ведь в отличие от остальных она, как правило, действовала несколько автономно.

— Не должны. Прямое соединение. Наши передатчики достаточно мощны для установки бесперебойной связи на короткой дистанции, даже под помехами.

— Босс, как работаем?

— Надо сообщить наверх.

— Устроим фейерверк или пошлем гонца?

— Фейерверк надежней и в разы быстрее. Находим объект врага и громко стучимся.

— Ха. Это мы с удовольствием.

Проверив оружие и запустив прогрев контуров в генераторах щитов, отряд двинулись дальше. «Прогретые» генераторы выдавали лучшие показатели, нежели «холодные». Они быстрее разворачивали защитные поля и эффективнее фокусировали энергию барьеров. Правда, это не лучшим образом сказывалось на расходе рабочего тела и сроках эксплуатации, но овервоиды ценили жизнь куда больше дополнительных расходов.

Группа настороженно продвигалась вперед. Машины все сильнее погружались в эту жижу. Но самое главное — интенсивность помех оставалась неизменной и это выглядело, как минимум, странно.

— Чувствую, отмывать мы себя будем долго, — ворчала ласточка.

— Да ладно тебе, подумаешь пара пятен. — хохотнул Демон.

— Не засорять канал, позже наворкуетесь. Филин, далеко еще?

— Нет, менее километра. Царь, у меня такое ощущение, что за нами наблюдают. Данные Засвета говорят о том же. Возмущение говорит, о мощной энергосистеме в нашем сегменте, вполне возможно размещение сокрытых камер. Так же фиксирую множественные аномалии.

— Идем в ловушку?

— Похоже на то. Вероятность девять к десяти.

— Класс.

— Бандит, чего встал? Застрял что ли?

— Э-э-э, Босс, тут что-то странное.

— А точнее?

— Я запнулся обо что-то плотное, а теперь на нем стою. Оно выше дна и… кажется я нашел затонувший фрагмент корабля.

Стражи, подошедшие к передовому штурмовику, принялись обследовать найденную конструкцию. Совместное сканирование и анализ позволили определить площадь объекта, но аномалии и помехи мешали собрать дополнительную информацию. Даже аппаратура Филина пасовала.

«Сай? Идеи?»

«Отсутствуют. Сканеры не могут проникнуть вглубь»

— Филин?

— Слишком большая площадь. По моим данным под нами пустота или цепь пустот. Скорее всего мы действительно нашли вторую часть корабля. Возможно, он был экспериментальным, какие-то сплавы или… — Филин замолчал. Очень так напряженно замолчал. Такое просто чувствуется. — Дурак, — выдохнул он спустя пару секунд. — Мы находимся на крыше замаскированного комплекса врага. Повторяю, мы стоим прямо у них над головой. Противник располагает тактической маскировочной системой. Это не просто ЦАП, это полноценный комплекс МсИскажения.

— Откуда это у врага?!

— Без разницы. Работаем. Бродяга, минируй.

— Множественные цели… — закончить Филин не успел.

Прямо из болота полезли дроны-камикадзе. Мгновенная детонация и мощный ЭМИ импульс накрывает отряд. Экранирование защитило стражей, но не роботов поддержки. Нападавшие добились дестабилизации щитов и выиграли время.

Вторая волна дронов превратилась в яркие вспышки. Не успевшие перезагрузиться щиты второй фазы, оставили технику без защиты. Чувствую боль от ударной волны и заваливаюсь в грязь. Машины получили повреждения, но смогли пережить удар, вовремя выставив перед собой фронтальный щит. Дронам повезло меньше. Часть оказались уничтожена, даже не успев перезагрузиться, остальных просто сбили.

— Группа, доклад!

— Демон на связи. Не повезло, первый взрыв закрыл щитом, второй оказался сбоку. ГК выведено из строя. Сбросил оружие, кисть не работает, но резак в строю. В остальном повреждения незначительны.

— Бродяга на связи. Повреждения минимальны.

— Бандит почти цел, задета правая нога, но функционирует. Броня выдержала.

— Ласточка в порядке, повреждения незначительны.

— Филин на связи, тяжелые повреждения. Станция Засвет сбоит, нагрудная броня в критическом состоянии. Подвижность упала на треть. Передаю разведданные.

Получив информацию, ощутил сбежавшую от виска по шее каплю пота. Вот тебе и «снятые» с корабля установки. Мы были в кольце…

Вбитые в мозг команды и тактические ходы дали о себе знать быстрее, чем смог осознать ситуацию. Мысли пронеслись ураганом, синхронизированный с машиной разум позволил оценить и проанализировать все, а следом и сформировался план, который мог нас не только спасти, но и дать шанс на победу.

— Бандит, бродяга — Град! — отдаю приказ, поднимаясь из грязи. Одновременно с этим сбросил координаты для ракетных ударов. Как только встал на ноги, восемнадцать ракет устремились в небо, равномерно обрушившись на поверхность. Ударная волна заставила пошатнуться, осколки пробарабанили по корпусу, но это все ерунда, особенно по сравнению с новой атакой корабельных турелей.

— Внимание! Демон, отстегни ракеты. Ласточка, поставь на них заряд с детонатором и отходите. Бандит, вытаскивай Филина. Бродяга, прикрываем отход.

— Есть!

Встряхнув оружие и передернув затвор, сделал пробный выстрел. Все в порядке. Оружие в исправности. После ракетного удара атаковать нас никто не спешил. Не ждали твари подобного хода, еще бы, ведь чуть ли не сами по себе ударили. Отход прошел спокойно.

Между тем, Демон с Ласточкой оставили ракеты и, используя ускорители, смогли быстро отойти на безопасное расстояние.

Враг начал шевелиться. Вновь попытался повторить трюк с Эми импульсом и бомбами, но на этот раз мы были готовы. Щиты были выключены и находились в стадии «экстренного запуска», во время которого могли развернуться за доли секунды. Так и случилось, когда технику накрыла ЭМИ волна, мы тут же активировали прикрытие. Атака не нанесла урона стражам. Зато мы ответили от души.

Взрыв импровизированной бомбы из ракет не только был замечен на орбите, но и вскрыл вражескую базу.

— Такое не увидеть проблематично, — усмехнулся Бродяга.

— Вперед. Расчистим десантникам площадку.

Приближаясь к зоне взрыва, мы увидели, что зачищать особо и нечего. Удар был такой силы, что оставил после себя хорошую воронку и широкий проход на верхний уровень базы. Деревья повалены, кустарники оборваны, а грязь и тина разбросаны по сторонам. А еще последствие концентрированного взрыва элериевых боеголовок. При большой концентрации элерия и его взрыве, в эпицентре остается особый фон. Физически это проявляется в небольших разрядах между оседающими «огоньками» и повышенной температурой, которые эти огоньки и выдают. Продолжительность и сила фона пропорциональна силе взрыва.

— Мощный чирик, однако.

— Угу.

— Контакт!

Под крик Демона, замечаю, как в меня уже летит импульс противотанкового дугового излучателя. Увернуться от такой штуки почти нереально, луч пронзавший воздух со скоростью света бьет в плечо. К нему присоединяются еще два. Прямо под огнем разворачиваю фронтальный щит, за которым и укрываюсь. Пассивные щиты просели на половину, а корпус неплохо так прогрелся, а местами и оплавился, импульс излучателя заблокировать полностью проблематично.

Короткая очередь автопушки, и от врага одни ошметки.

— Босс? — подскочил Бандит.

— В порядке. Работаем!

Стражи пошли в атаку.

Щиты обновились, выдвинулись реактивные сопла, и Ласточка устремилась вперед. Лавируя между поваленными и покореженными деревьями, отталкиваясь от них, она в буквальном смысле кромсала все, что было на её пути.

Бандит с Бродягой вырвались из грязи, прочертив дугу по воздуху, они упали прямо на голову неприятеля. Филин методично отстреливал единичные цели на пару с Демоном. А я заблокировал проделанной нами же отверстие, обстреливая его и не давая высунуться остальным защитникам.

В какой-то момент, на более-менее расчищенную зону ворвались три десантных челнока. Они методично, прицельным огнем добили всех, кого мы упустили и начали сброс десанта. Два отряда: дронов и один талионцев, по две дюжины машин и бойцов каждый. Рухнув на землю, челноки открыли шлюзы. Десант словно муравье, вывалились из нутра, разбегаясь по территории, устанавливая над ней контроль.

— Бегом-бегом-бегом! Фрай, на левый край! Бегемот, шлюз!

Дроны аки живые щиты, бежали перед десантниками, заслоняя их своими телами от возможного выстрела со стороны пролома.

— Штурмовой отряд «Коготь» прибыл на помощь! — отрапортовал капитан Мукомолов.

— Вы вовремя, Мельник.

— Обстановка?

— Мы разворошили улей. Стражи повреждены. Задача — провести штурм комплекса под нами, вход мы обеспечили. Будьте осторожны, противник активно использует ловушки и генератор помех. Замечено использование наших разработок.

— Принял. Раненые есть?

— Нет. Только машины потрепали.

— Хорошо. Продолжать сражение способны?

— Вполне.

— Тогда работаем.

— Часть дронов при поддержке пары стражей останутся на поверхности для прикрытия. Остальные на зачистку, — предложил совместный план действий.

— Вместе? А пролезете?

— Раздельно. Пилоты не смогут действовать как штурмовики, своя тактика. Мы отдельным отрядом от вас.

— Хорошо. Наша глушилка пашет?

— Угу.

— Хм… предлагаю так. Мы зачищаем коридоры, вы проламываетесь к ней и захватываете.

— Согласен. Филин, сможешь заставить Засвет работать?

— Думаю да, перекину ремботов на неё. Да… да, смогу, повреждения не значительны.

— Отлично, тогда на пару с Ласточкой мониторите поверхность. Как только глушилка вырубится, сканируй комплекс — десанту нужна схема.

— Понял.

— Ласточка, чтоб никто не ушёл.

— Поняла.

— Остальные за мной. Вперёд, нам нужно спешить, пока они не успели зачистить базу вместе с нами!

Развернувшись к пролому, я стал на край кабины и посмотрел вниз. Первыми в дыру прыгнула парочка Горов. Следом за ними прыгаю сам. Десять метров полета, и вот я уже внутри. Рядом приземляются Демон, Бандит и Бродяга. За нами по периметру точно так же падают десантники и тут же разбегаются по коридорам.

— Формация четыре.

— Есть.

При четвертой формации, один выходит вперед и активирует фронтальный щит. Двое становятся по правую и левую руку от него, выставляя из-за щита лишь оружие. Остальные идут сзади на подстраховке и прикрывают тыл. Данная схема больше рассчитана на Стражей для боя на открытой местности и штурма укрепленных позиций с тяжелыми средствами, но и в коридорах сгодиться. Такое себе подвижное укрепление, с возможностью сменять друг друга, по мере просадки щитов. Перед собой же, мы пустили парочку дронов, на случай неожиданной атаки.

Продвигаясь к цели, мы не встречали серьезного сопротивления. Да что там, нам одна автоматика и пыталась мешать. Если бы не постоянные выстрелы и возгласы, эхом носившиеся по базе и улавливаемые нашими сенсорами, можно было бы сказать — база мертва. В какой-то момент с потолка выдвинулась противоабордажная система. Какой-то умелец додумался присобачить к ней корабельное орудие от турели ПВО космолета. Довольно неприятно и весьма неожиданно.

Град пуль, обрушившийся на щит дронов, длился всего секунду, потом турель оказалась разбросана по коридору в разобранном виде. Но щит она не снесла только чудом. Слишком уж приводы у нее слабые оказались, не рассчитаны они на такой вес были, вот и стреляла она вдвое меньше, чем могла бы. Подобная стычка случилась еще один раз, в остальном же мешали стандартные системы, которые мы сносили походя. А вот на складе нас ждали.

— Источник помех за дверью.

— Давай, всевидящее.

— Есть, — ответил дрон и тут же установил на дверь небольшой цилиндр. Тихое «Вжжж», сопровождаемое небольшим световым эффектом и громкий хлопок. Мини бур пропилил в двери отверстие и, подорвав последний миллиметр, отправил за стену снаряд. Еще в воздухе, тот раскрылся и, раскрутившись, разбросал по сторонам миниатюрные камеры.

— Семь солдат в броне, тридцать один техник. Не бойцы, но драться будут, — перечислил Демон, заглянув в экран.

— Так, глушилка в углу. Далеко.

— Что будем делать?

— Полезем, все разнесем, не то у нас снаряжение. — заметил Бандит.

— Знаю. И связи нет, слишком близко от генератора.

— Отступим?

— Скорее обойдем. У нас задача — вырубить систему, вот это мы и… — договорить не успел. Раздался грохот и на склад, прямо через потолок, вломилась группа захвата во главе двух Горов. И попали парни прямо в самый центр склада.

— Что за…

— Новый план, в бой! — даю команду. Ломая двери, первым на склад врывается дрон, я за ним. Хаос воцарился такой, что можно легко пристрелить своего. Выстрелы, рикошеты, молнии разрядников и импульсников. Пару раз даже шарик плазмы пролетел. Тут еще и мы свою лепту внесли.

Закончилось все так же резко, как и началось. Весь бой уложился в семь секунд. Ну да, как гласит одна бродячая шутка «Гор», это маленький арес. Спрыгнувший в пролом Мельник дал знак, и к нему подтащили раненого противника. «Не жилец, на химии», — сообщил Сай.

— Кто здесь главный? — навел ствол на колено пленника Мельник.

— Да пошел… — если бы не броня, выстрел мог и вовсе оторвать ногу, а так лишь раздробил кости.

— Кто здесь главный? — повторил Мельник, переведя ствол выше.

— Она улетела, ровно перед вашей атакой.

— Кто?

— Я знаю лишь имя, Елена. Все.

— Врешь. Смерть еще надо заслужить.

— Она из центра. Только имя и все.

— Чем тут занимались?

— Головастики с трофеями работали.

— Заслужил, — сказал Мельник, убирая оружие в зажим за плечом.

— Жестоко, — буркнула Ласточка. — Он ведь простой солдат. Был.

— Простых здесь нет. Ты не видела материалов для командиров групп. Эти твари слишком часто зомбируют талионцев, и те превращаются в камикадзе. Неожиданно для нас и еще неожиданней для самих себя. Никто не знает, на что сработает триггер у конкретного пленного. Пока не нашли общего решения проблемы, приходится действовать жестоко. Исходить из целесообразности войны. Убить милосердней, чем дать умереть из-за невозможности выполнить гипнопрограмму. А терять своих… представь любого из нас на месте погибших десантников.

— Я поняла.

Дальнейший штурм… хотя, какой там штурм, просто зачистка. Быстрая, эффективная и жестокая. Прошел без осложнений и задержек. Комплекс взят.

Глава 6

База. 4 часа спустя

Демон выскочил из бокса, а вслед ему нёсся поток отборнейшего мата. Двери сошлись за его спиной и раздался отчетливый «бум» металла о металл.

— Фхух. Это было страшно, — утер лоб Демон.

— И не говори. Страшнее злющего начтеха только…

— Ласточка, — усмехнулся Лис.

— Нет, — замотал головой Бродяга.

— Как нет?! Ты что же ж, морда, недооцениваешь нашу…

— Да нет, она просто вне категории, — прищурился Бродяга, становясь похожим на пригревшегося на солнышке кота.

— А, ну тогда да, — кивнул Лис, делая серьезное-пресерьезное лицо и смотря за плечо Бродяги.

Тот малость сбледнул и резко обернулся, попутно вжимая голову в плечи и явно рассчитывая получить тычок маленьким, но очень удаленьким кулачком. Впрочем, сегодня Ласточка была не в настроении, а может и просто ничего не слышала, занятая собственными думами.

— Вы куда сейчас, мальчики? — спросила она, подходя к компании пилотов.

— Мы с Лисом в город, до бара.

— Хочешь составить нам компанию? — тут же предложил Лис.

— Обойдетесь.

— Эх… не женщина…

— А мегера. Да, брат…

— Мне вообще-то по специальным магазинам надо.

— Кто бы сомневался, — подкалываю и таки удостаиваюсь удара кулаком в плечо.

— Эй! Мне по делу, я за стволом!

— Ну так, кто спорит? — парни откровенно начали давиться, в то время как девушка сначала опешила, а потом покраснела.

— Ага. Тем более в «специальных» магазинах?

— И не говори. Ведь каждой приличной девушке нужен не менее приличный ствол…

— \_______/ Во-о-о-от такой, — расставил он руки.

— Для самообороны, — тут же добавил Лис, как только над ним нависла угроза, оказаться целью женской ярости. Нависла в буквальном смысле. А ведь кулак у Кейт тяжелый. Очень. Стальной, причем буквально.

— У-у-убью… — Тихо прорычала она.

— Все-все, успокойся, уже и пошутить нельзя.

— Ф!

— Кат, а ты? Пойдешь с нами?

— Можно, — Пожал плечами Демон.

— О! Уже можно на троих сообразить, — радостно потер руки Бандит и переключился на Филина. — Дейл?

— Угу, — мотнул тот головой.

— Что? Тебе тоже по «специальным» магазинам надо? — С ухмылкой спросил Бродяга, косясь на Ласточку.

— Ага. За… к-ха, к-ха, стволом. Пха-ха… — добавил Бандит, прячась за Ката.

— Уг, — зевнул Филин.

—… хах…, а что?

— Жить хочу.

— Э?

— Не понял.

— Бегите.

Оба чудика совета услышали и послушали, тут же припустив наутек.

— Убью!!! Обоих!!! — кричала вдогонку Кейт, несясь следом. Что поделать, легковоспламеняющаяся натура.

— Пойду присмотрю за ними, — прогудел Кат, направляясь вслед за троицей «бегунов».

— Удачи, — махнул рукой Дейл.

— Особенно с ними. — скептически добавляю, уже прикидывая, чем это обернётся лично для меня. — Дейл, твоему спокойствию и удав бы позавидовал.

— Какой есть, — он пожал плечами и посмотрел на меня. — Ты сам куда?

— Пока не знаю, но думаю. Зара надо бы повидать, так что скорее всего пойду в ЦУп.

— Если хочешь, пойдем со мной, мне в Цитадель надо.

— В Цитадель?

— Да один старый имплант барахлит, надо поправить, пока время есть. В наших лабораториях это не сделать, нужно оборудование центра. Пока Стражи на ремонте, как раз управлюсь.

— Хм…, а пойдем. Давно хотел наш главный центр навестить, да все как-то собраться не мог. Только мне переодеться надо.

— Угу.

Шагая в свой сектор, поглядывал на Рича. Иногда ясно видел, как у него дергаются мышцы, по телу пробегает судорога, а походка становится деревянной. Конечно, мне было любопытно, но я старался не лезть в прошлое талионца. У каждого из нас в шкафу свои скелеты, и порой о них лучше не знать.

Переодевшись и забрав небольшую сумку — рюкзак, направился на станцию. Собеседник из Дейла был так себе, тихий, молчаливый, целеустремленный, вот такими эпитетами можно его описать. Кейт была одной из тех немногих, кто могла вытряхнуть из его серой тушки искры эмоций и пламя чувств. Хотя, она в этом была мастерица, равнодушным не оставит никого. Кто бы мог подумать, что коса наткнётся сразу на два камня в лице Лиса и Винлара. Парни откровенно пользуются вспыльчивостью Кейт.

— Подумать только, двадцать лет назад о таком максимум мечтали, — отвлек меня Дейл, указав на гравитационный поезд. И действительно, поезд на гравитационной подушке с особыми захватами перемещался между специальными столбами, как по рельсам, из пункта А в пункт Б.

— Двадцать лет назад использовали центрифугу пополам с магнитной эпиронией, для придания естественной гравитации на космических кораблях, а сейчас строят гравитационные колодцы, которые и создают искусственную гравитацию. С любовью Войдов к использованию передовых разработок в мирной жизни, нет ничего удивительного, что такая вещь как «гравитационная система» во-первых была придумана, а во-вторых, сразу же нашла свое применение в обычной жизни. В прошлом веке это считали фантастикой.

— И не говори. Но мне больше нравится, как изменились космические корабли. Особенно с появлением генератора поля искусственной массы. Элегантные, аккуратные, обтекаемые, с явной толикой творческой жилки, не то, что раньше. Такие и через атмосферу и через воду спокойной проходят.

— Ага. Даже не представляю, как без него обходились наши предшественники.

— Точно так же, как мы. Для них это было внове, а небольшие трудности можно и перетерпеть. Наш поезд.

— Вижу. Идем.

В дороге, мы продолжали вяло говорить о достижениях, кораблях, космосе, его загадках и прочем. Однако, путь, который раньше занимал часы, сейчас был проделан за сорок минут. Крепость, в которую мы въезжали, подавляла своим величием и мощью. А Цитадель, была именно крепостью. Огромной крепостью, расположенной в центре военного городка. Более сорока этажей вверх, еще неизвестно сколько вниз, так как прошлый мой визит ограничился пребыванием на поверхности. Сверху, это был шестиугольник, каждая сторона которого была протяженностью в пол километра. Если космическая станция Орион на орбите, была сердцем Ворона, то Цитадель по праву считалась мозгом, или более красиво «сутью». Здесь работал главный научный персонал и Союза и Ворона. И именно это место было домом для многих Овервойдов.

Только покинув поезд, я увидел то огромное количество машинерии, что здесь была. Дроны, роботы, просто автоматические системы, они были везде. Войды определенно любят пафос, ибо от «главного» зала у меня не в шутку перехватило дух. Вдоль стен, словно в музее, стояли статуи полководцев минувших лет. Чуть дальше находились памятники научным гениям и изобретателям, а в самом центре зала, со сложенными за спиной руками стоял Хокинг. Подбородок гордо приподнят, а взгляд устремлён куда-то в небо.

«Живите в мире, народ Талиона».

— Царь! — окрикнул меня Дейл, когда успел убежать вперед, пока я смотрел на эту красоту. — Ты чего завис?

— Я здесь второй раз, а дух захватывает как в первый.

— Есть такое. Пошли.

— Я, кстати, когда узнал, что для персонала Ворона проход здесь беспрепятственный, долго не мог поверить.

— Ну да. Обычно на таких объектах жёсткий уровень секретности, и вообще не пускают кого попало, а тут вон, даже дети есть.

«А ещё мы экскурсии водим», — вспомнились слова Зара, сказанные при первой встрече. На душе сразу так потеплело. Оверы всегда открыты и говорят как есть. Даже если шутят.

— А куда мы сейчас?

— Мы… — договорить Дейл не успел. Ровно перед нами, словно чёрт из табакерки, выскочил один из овервойдов.

— День добрый, пилоты, — поздоровался он довольно милым и приятным голосом. Словно с игрушкой разговариваю, аж неуютно себя чувствую. — Мое имя «В-3-А». Можно просто «Витри» или Везунчик, но друзья зовут Вез. Называйте как хотите, все равно вам не воссоздать мой энергослед. Да, Дейл Рич, вас ждут в секторе Ти-1-1-8. Капитан Джон Ларс, могу я узнать, что привело сюда вас?

— Э-э-э…

— Оч-чень информативно. А конкретней?

— Да ничего, я просто за компанию с другом приехал.

— О! Экскурсия. Прекрасно, я могу её для вас провести. У нас тут редко бывают гости.

— Редко? — переспрашиваю, глядя в сторону детей.

— Дети не в счёт, показать им чудеса технического прогресса — святое. А так, да, редко. В основном сюда приезжают по делу.

— Хм… По правде говоря, мне еще и с Заром бы переговорить. Только не через кого-то, а лично.

— Вот. И вас тоже привело дело. Правда я не пойму стремление талионцев говорить лично, когда можно обратится к одному из нас и поговорить. Это рационально. Но да ладно, в издержки талионской психологии я лезть не буду. Итак, возвращаясь к теме. Раз пилота Дейла Рича ждут, предлагаю сопроводить его непосредственно к лабораториям. Это так и так по пути.

— Тогда чего мы ждем?

— Ничего. Идемте.

Пока Войд вел нас за собой, переговариваясь с Филином, я смотрел по сторонам. Коридоры, бронеплиты, огромное количество боевых машин, а еще закованные в штурмовую броню талионцы.

— Мне кажется, или для «научного комплекса», здесь слишком много охраны?

— Понимаю ваше смятение, капитан. Но то, что вы видите наверху, это не Цитадель. Это лишь её вершина, как вершина айсберга на поверхности воды, — на этих словах мы вошли в большой стеклянный лифт. — Понимаете, нам нужно было место. Чтобы не нервировать талионцев и скрыться лишний раз, мы приняли решение отстроится под землей.

— Ого, — вырвалось у меня, как только мы покинули шахту.

— Да, вот это — Цитадель. Добро пожаловать к нам в гости, — усмехнулся Войд, а у меня захватило дыхание. Под землей был настоящий город. Его архитектура лишь отдаленно напоминала талионскую, больше создавалось впечатление, словно его построили какие-то пришельцы. Черный, слегка освещенный металл, отсутствие окон, мерцающие голубым энерголинии.

— Дейл, а ты точно здесь бывал?

— А вы?

— Только на верхних уровнях.

— Так и я вниз не опускался. Это действительно поражает. Словно…

— Улей, — подсказываю. — Цифровой.

— Да.

— Вы недалеки от правды. Мы очень любим теснится друг к другу, высокий коллективизм располагает. Из-за этого мы создали небольшой городок — муравейник больше для нас чем для талионцев. Хотя и ваших биологических соплеменников здесь едва ли не больше, чем нас самих.

— Почему «биологических»?

— Хм… скажите, вы слышали что-нибудь о феномене «роя»?

— Угу.

— Это когда талионцы, сидящие в синхронизации с вами, перестают употреблять слова «я» и «мое», заменяя на «мы» и «наше». Ходят слухи что вы переделываете таким образом личность… — Моя речь была пропитана недоверием, смешанным со скепсисом. — Эта агитационная имперская ерунда чуть ли не одна из главных баек из-за которых талионцы к ним тянутся. Якобы вы форматируете наш народ.

— Думаете, это правда?

— Я, честно не знаю. Пусть вы и пришельцы, но вы уже давно стали своими. И показали себя. Я не думаю, что вы пошли бы на это. Но… скорее всего здесь полуправда.

— А вы, Рич?

— Я склоняюсь к тому, что это просто слухи. Мне еще не встречались такие талионцы.

— Дело в том, что эффект «роя» действительно существует. И это не шутки. Талионцы, которые проводят слишком много времени в синхронизации с Сетью, меняются. Их образ мышления перестраивается, они становятся более коллективными. И как не странно, но мы для этого ничего не делаем, а местами наоборот препятствуем.

— Это как?

— Обычно так: попав в сеть, сначала ты теряешься. Для тебя исчезают барьеры, для тебя нет секретов ближнего своего, но и все твои секреты перестают быть таковыми. Тебе страшно, непривычно, местами стыдно, обидно, а то и вообще начинает злиться. Но те, кто тебя окружают, относятся с пониманием, снисхождением, они не требуют от тебя ничего. Тебе подают руку как ребёнку, помогают встать на ноги, сориентироваться. Затем начинается принятие. Тебя воспринимают как новый фрагмент пазла. И ты это принимаешь. К тебе проявляют настоящий интерес. Разговаривают с тобой, смотрят те или иные отрывки твоей памяти. Когда тебе не хватает поддержки, оказывают её. А еще чувства. Сеть полнится ими, и пусть они будут отличаться, пусть они будут не такими яркими, но они будут казаться твоими. И ты в них тонешь. Ты видишь, ощущаешь, что испытывают к тебе другие и, со временем, начинаешь отвечать. Может быть сразу, может через день или неделю, но это неизбежно. Ты просто не замечаешь, как вливаешься в коллектив. Как с каждым новым погружением проводишь в синхронизации все больше времени. В какой-то момент ты просыпаешься с мыслью «быстрее бы в капсулу», «скорее в Виртуал, где тебе всегда рады и ждут». И не ради чего-то или почему-то, а потому, что ты уже стал частью этой мозаики. И многие работодатели предпочитают ставить на руководствующие должности именно таких талионцев. Потому что на них можно полностью положится. Такой талионец не возьмет того, что ему не нужно, не будет делать того, что ему не нравится и не пойдет против ближнего своего ни при каких обстоятельствах, пусть даже в споре. Ему не промыть мозги всякой агитацией, не запугать, не надавить. Он — часть чего-то большего, маленькая, но такая нужная деталька, которую по-настоящему ценят. Да что я говорю, вы сами все увидите.

— Оу…

— Э-э-э…

— Удивлены?

— Ещё как.

— Но долгое нахождение в капсуле не способствует хорошему здоровью, поэтому мы принудительно отключаем талионцев от Сети, давая им возможность развеяться.

— Но неужели прямо все так подходят?

— Поясните?

— Ну в смысле, любой талионец может стать частью пазла.

— Не любой. Но многие. Понимаете, в таком коллективе как наш, каждый влияет друг на друга. Если пустить в него допустим, маньяка какого-нибудь, он словно вирус будет заражать своими отклонениями остальных, и те станут разносчиками заразы. У нас ведь нет друг от друга никакой защиты. Совсем.

— Но как же тогда защититься?

— Все просто. При каждом новом подключении мы считываем психоматрицу и сравниваем её с условным шаблоном. В случае значительных отклонений, мы попросту отторгаем инородный элемент, считая, что он нанесет сети вред. Кроме того, есть Альфа. Он видит и слышит каждого, он — тот, с кого началось наше возвышение. Именно он влияет на нашу точку зрения, именно он сделал из нас тех, кем мы сейчас являемся. Если бы он считал вас угрозой — вы бы уже перестали существовать.

— Почему? По-моему, талионцев намного больше, чем вас.

— Людям нужна вода, еда, воздух. Нам — нет. Нет ничего проще, заразить почву, сделать воду непригодной и отравить воздух.

— Бр-р-р… — я передернул плечами, представив в голове подобную картину.

— Согласен. Апокалипсис какой-то.

— Вы не подумайте, это не угроза. Это просто один из тех примеров, что, если бы мы хотели вашей смерти, вас бы уже не существовало. И те, кто кричит, что мы хотим истребить талионцев — просто глупцы с разжиженным синим веществом вместо мозгов…

Пока он говорил, мы шли по подземному городку. Как я видел, он продолжал расти. На окраинах работали буровые машины, транспорты постоянно подтаскивали новые стройматериалы. На улицах, правда, было совсем не многолюдно. В основном туда-сюда сновали рабочие дроны.

— Вез, а это я смотрю магазины? — спросил Дейл, указав на здания с открытыми витринами. Некоторые комплексы упирались в потолок, а между другими растянулись надземные переходы, которые довольно забавно смотрелись под землей.

— Не совсем. — овервойд приглашающее махнул рукой и изменил траекторию, ведя нас в один из таких… «магазинов»? Ни продавцов, ни терминалов я не увидел. Лишь стеллажи с товарами. — В нашем коллективе воплощена концепция общей доступности. Все товары массового спроса у нас находятся в подобных местах. Здесь не бывает чужих, а мы знаем — никто из нас не возьмет лишнего за ненадобностью. Поэтому, если кому-то что-то необходимо он просто заходит, выбирает что ему нужно, берет и уходит.

— Тогда зачем здесь разные элементы одной модели? Не проще делать под один стандарт?

— Не проще. К примеру, тот же аккумулятор, — он подошел к стеллажу и взял в руки две батарейки. — У них разный объём и мощность. У этой больше емкость, но меньше выход, у этой наоборот. Разница же между ними в материалах. Есть тут и другие, отличающиеся по одному параметру или сразу нескольким, — овервоид обвел рукой зал.

— Но если можно взять лучше, зачем брать более худшую, хоть ту же батарейку?

— Встречный вопрос. Зачем тебе эта «улучшенная» батарейка? Что ты ей собрался делать?

— Ну-у-у-у… она дольше проработает. А еще она просто лучше. В тех же часах использовать можно.

— Вот! Вы мерите вещи критериями «Лучше, хуже». Мы же, «нужно, не нужно». Для примера, зададим вопрос. Для чего ты эту батарейку берешь? Если для часов, то зачем тебе эта «продвинутая», когда и простой хватит?

— Но зачем брать меньше, если можно больше?

— Зачем брать больше, если тебе достаточно меньшего? В этом между нами разница. Мы берем лишь то, что нужно. Довольствуемся малым, не потому что «бедные», а потому что понимаем, что нам действительно нужно, а что нет. Ведь нужно понимать, что некоторые вещи производить достаточно трудно и затратно, и, как следствие, их использование должно быть оправдано. Если ты возьмешь более серьезную батарейку и засунешь в те же часы, тебе никто ничего не скажет. Вот только потом, ты об этом пожалеешь. Сам. Когда поймешь, что тебе это было не нужно. Тебя не будут ругать, не упрекнут, ты просто… поймёшь. Тебя никто не ограничивает, ты волен делать что захочешь, но со временем придёт понимание, что делать не стоит.

— Забавно… — тихо протянул Дейл, рассматривая какой-то накопитель.

— Что именно, пилот Рич?

— Вы говорите, что мы один народ. Но мы совершенно разные. Я не буду повторяться, приведу в пример расслоение. У нас есть богатые и средний класс. У вас — все одинаковы. Самый разный труд цениться в равной степени одинаково. Ведь без электрика не будет света, без шахтера руды, без металлурга сплавов, а без ученых не будет того, где все это можно применить. Вот она — сила коллективного сознания. Сплочённость и единство.

— Везунчик, а у вас не возникает «дисбаланса»? Мол, одни занимаются, например, только физикой, вторые только искусством, а тех, кто будет давать на все это электричество попросту один — два.

— Это хороший вопрос, Капитан. Но он к нам не относится. Понимаете, когда у тебя в помощниках есть дроны и программы, жить становится намного легче. Нужно лишь поглядывать. Мы понимаем, что несмотря на «хочу», для осуществления качественного рабочего процесса, нужно использовать и «надо». Поэтому, если на конкретную работу нет желающего, мы распределяем её между собой. Для контроля той же энергетики, вызвались ряд добровольцев, которые приглядывают за этой сферой одновременно занимаясь своими основными проектами. Другая группа так же приглядывает за шахтами, третья за строительством, четвертая за биологией. Мы делим нагрузку между собой, взваливаем часть груза близких на себя и разделяем их бремя. Поэтому у нас нельзя сказать, что один труд оценивается выше другого просто потому, что все прикладывают усилия ради функционирования единого сообщества.

— Да уж…

— Кстати, капитан Ларс.

— Да?

— Здесь разрабатываются новые Стражи. Мы считаем, что вам будет интересно посмотреть на историю создания этих машин в натуре, а также на то, что в скором времени перейдет в ваши руки.

— У нас будет замена?

— Модернизация. Проект «Страж» не стоит на месте, мы активно совершенствуем наше детище. Идемте.

— Я бы тоже не отказался посмотреть. Тем более, мне эту технику осваивать и идти на ней в бой.

— Позже, Дейл. Сейчас вас ждет операционный стол. А что до техники, вы обязательно с ней ознакомитесь, я проведу для вас персонально экскурсию. Обещаю.

— А времени не жалко? — задал вопрос, вспомнив о вечной занятости Зара.

— Пока моя платформа разговаривает здесь с вами, я сам параллельно разбираю вопрос в третьей фазе двухфазного щита.

— Пытаетесь впихнуть невпихуемое? — усмехнулся Дейл.

— Вы кое-что понимаете, — вывел улыбку на дисплей овервоид. — Но нет, мы уже впихнули третью фазу, вопрос лишь в том, как сделать так, чтобы железо держало такое надругательство.

— Разрыв ядра генератора постановки поля, с последующий взрывом, — кивнул Филин. — А вы не пробовали воссоздать диффузию в четвертой степени и вывести на внутренний излучатель экрана с отрицательным возмущением плазменной дуги?

— Пробовали, — изобразил на дисплее грустный смайлик овервоид.

— И что, совсем никак?

— Защитная оболочка плавится, что приводит к значительному разрушению.

— Запредельная температура ядра генератора при переходе на следующую фазу?

— Именно.

— Дейл, ты откуда такой осведомленный? — спросил, подумывая о том, что стоило бы все же уделить время бумажной работе и почитать дела подчиненных.

— Царь, я же половину жизни в учебниках провел, — пожал он плечами.

— И что ты только в армии забыл, — качнул головой, новым взглядом, смотря на Филина.

— Тело я тут забыл, восьмиметровое.

— Неоспоримый аргумент, — понимающе улыбаюсь.

Везунчик продолжил рассказывать нам о разных особенностях своего народа, показывал различные сооружения города, объяснял цели овервоидов и задавал вопросы. В какой-то момент, он довел нас до нужной лаборатории, куда ушел Дейл. Мы же направились дальше вниз.

Когда мы шли очередным коридором, открылась дверь в стене, и Вез, как не в чем не бывало, схватил меня за воротник и потянул к стене. В этот же момент из дверей выскочили двое. Один, задев дверной косяк, крутанулся и, словно так и надо, понесся по коридору. Рядом с ним семенил еще один мужчина в возрасте, чуть не растянувшийся на полу коридора при выходе. Впрочем, как и первый, он совершенно не обратил внимание на то, что зацепился за порожек. Дважды удивился. Во-первых, как можно было запнуться за то, чего, по сути, нет. Во-вторых, как, имея всего две руки, можно управляться сразу с четырьмя датопадами. Вид у обоих… э… наверно все же ученых, судя по халатам. Так вот, вид у них был такой, словно оба вылезли из какой-то пещеры. Нет, скорее уж берлоги, в которой пробыли не один день. Заросшие, с безумными глазами фанатиков и грацией носорога, того самого, который мало что видит, но не считает это проблемой, ученые мужи ворвались в лифт. Причем, умудрившись зацепиться за створку и запнуться. После чего створки закрылись, и мне оставалось лишь удивленно посмотреть на Веза.

— Светило научной мысли. Два неразлучных гения Андерсон и Наилс, — пояснил Вез.

— Терпеть друг друга не могут, потому и неразлучны, — вздохнул, вышедший в коридор мужчина. — В гроб они меня вгонят, — пожаловался он то ли нам, то ли вселенной.

Явно непростой талионец и, скорее всего, бывший военный. Мешки под глазами говорят о недосыпе, сами глаза выражают толику интереса, безмерную усталость, но в тоже время решимость. Осанку держит по привычке, и точно не последний здесь талионец. Впрочем, куда больше поразила одежда — шорты, цветастая рубашка и сандалии.

— Меня зовут Адам Джонсон, — протянул он руку для знакомства. — Формальный куратор Овервойдов и начальник этого дурдома, названного «Цитаделью».

— Капитан Джонатан Ларс, — тут же отчеканил. Когда мозг отключился, рефлексы взяли своё. Не каждый день встречаешь кого-то на уровне маршала. Когда эффект прошёл, пожимаю руку.

— Привет Адам, как дела?

— Хорошо, если не считать того, что меня выдернули с заслуженного отдыха. Ни стыда, ни совести у вас нет!

— Мы тут ни при чем. Почти, — вскинул манипуляторы овервойд.

— А кто при чем? Сломали мне ученых, в ваших капсулах сидят, проектами живут. Жен своих неделями не видят. Меня из отпуска вызвали из-за того, что одна такая бойкая, но чрезвычайно неумная особа подбила других столь же одаренных. Эти… женщины, — прошипел Джонсон, — написали петицию на имя канцлера. Просили спасти мужей и сыновей из рабства злых машин. Наш идиот с такой бумаги пришел в возбуждение и в очередной раз попытался страной порулить. Мне пришлось его добрых два часа успокаивать. Кое-как отправил маразматика на рыбалку.

— Сочувствую, — весьма натурально сымитировал вздох Вез.

— А, — махнул рукой Джонсон. — Накрутил хвосты нашим умникам, а они угрожают написать канцлеру. Мол, тупое начальство мешает прогрессу и не дает работать. И ведь напишут, с них станется. Всё ваши вирткапсулы. Не подключили бы к своей сети, так и было бы все, как прежде.

— Мы их не подключали, просто не мешали.

— А стоило бы, — вздохнул Джонсон. — Могли бы и защиту поставить.

— И без того стоит, а то бы они давно перегорели. Наша сеть не то, с чем может справиться биологический разум без посредника и фильтров.

— А, — махнул рукой Джонсон и перевел взгляд на меня. — Я так понимаю, вы знает, что ваше подразделение, в определенном смысле, эксперимент и испытатели?

— Да, сэр.

— Хорошо. И расслабься, боец. Как видишь, у нас тут своя атмосфера, весьма схожая с тем дурдомом, которое представляет твоя банда.

— Только с точки зрения нормального офицера, сэр.

— О да, нормальности нам всем давно не хватает. Так, ладно, Вез, я забираю капитана.

— Конечно. До встречи, капитан Ларс, — отвесив легкий поклон, Овервойд и направился к лифту.

— Всего доброго, — кивнул в ответ.

— Э-э-э…

— Идем, — махнул рукой Джонсон и развернулся в другую сторону. Вот так сходил на «экскурсию».

Глава 7

Минуты две мы шли молча. Не слишком торопясь и не особо спеша. Пару раз из однотипных дверей выскакивали талионцы, но до парочки гениальных носорогов им было далеко. Шутка ли, они все приветствовали Джонсона, а не неслись по своим делам, не разбирая дороги.

— Расслабься, я тебя дёрнул по поводу Стражей и ваших полевых вылазок, — внезапно заговорил Джонсон. — Я получаю много отчетов, но из-за загруженности текучкой, у меня нет возможности поговорить с одним из вас лично. Планировал Филина вызвать, раз уж он все равно к нам направлялся, но ты даже к лучшему. Ты ведь никуда не спешишь?

— Нет, но я хотел переговорить с Заром.

— Он в отделе со Стражами. Это восьмой сектор. М-м-м…

—?

— Мы сначала заглянем в одно место. Мне нужно кое на что посмотреть, и кое-что согласовать с одним Войдом, а потом прогуляемся до нашего музея и лаборатории. Там и поговорим.

— А мне разрешено?

— Конечно разрешено. Ларс, ты вообще ознакомился со своим допуском?

— Сэр, да, Сэр!

— Я вижу.

Смутившись, прячу взгляд.

— Так что, ты ведь не спешишь?

— Никак нет. Более того, здесь очень интересно.

— Это да, здесь действительно очень интересно.

— Сэр, а всё-таки. Вас не смущает, что талионец не по профилю гуляет так свободно?

— Это дом Овервойдов. Если они тебе доверяют, значит все двери открыты. А тебе доверяют.

— Не нормально это как-то.

— Для нас да, для них нет, — пожал плечами Джонсон.

— Так что вы хотите узнать?

— Хочу послушать пилота из первых уст. Расскажи, какого это — пилотировать Стража?

— Ну-у-у… с чего бы начать? Пилотировать Стража — это как летать или… словно парализованному вновь обрести контроль над телом или слепцу прозреть. Наверное, как-то так.

— Подробнее, — потребовал Джонсон.

Я начал рассказ. Рассказывал о впечатлениях, ощущениях, делал акцент на некоторых проблемах с машиной, расписал как сумел достоинства и чувства при синхронизации с ИИ. Джонсон, оказался приятным собеседником и задавал очень точные вопросы, помогавшие мне рассказать все и не упустить важных деталей. Он прямо на ходу что-то записывал в датапад. Похоже, в Цитадели это весьма востребованный и общедоступный навык. Надо бы приглядеться к персоналу на станции. Вроде бы и там попадались шустрики, вечно на ходу с планшетами работающие.

Оказалось, для Джонсона страж — это некое воплощение мечты об идеальном защитнике, воплощенный символ чести и долга — следующая ступень, которая должна заменить Аресов. Поэтому он собирал рапорты всех пилотов, личные наблюдения, делая анализ и выводы, которыми делится с Овервойдами. Кое-что воплощалось в железе, но поразило не это, а то, что он легко поделился всем этим со мной. Похоже, тут не просто своя атмосфера, но и что-то вроде вируса доверия с открытостью водится. Не удивительно, что имперские крысы так осведомлены. Но с другой стороны… разве они могут иначе?

За время разговора, мы опустились очень глубоко под землю. Выходя из очередного лифта, увидел надпись на стене «минус сто второй этаж». Типовой коридор резко изменился. В стенах появились прозрачные окна лабораторий, и, в какой-то момент я замер на полуслове, развернулся к стеклу и увидел криокапсулы. По спине тут же пробежали мурашки.

— Что? — спросил Джонсон.

— Мне показалось, или там… талионцы? — указал на одну из ближайших капсул с небольшим, едва подернутым инеем окошком.

— Нет, не показалось, — ответил Джонсон и, немного помолчав, заговорил: — Тебя, конечно, здесь быть не должно, но и особого секрета в этом нет. Однако, я попрошу о том, что ты увидишь далее не распространятся, хорошо?

— Вы ставите на людях опыты?

— Вовсе нет, — возмутился Джонсон и посмотрел на меня так, что стало стыдно, словно в детстве, когда неумело врал про съеденное печенье. — Идем, — провел он ключ-картой вдоль двери.

Войдя внутрь, меня окатило холодом. Сильным холодом, словно вышел на улицу в минус двадцать.

— Все эти капсулы, — обвел рукой помещение Джонсон, — это талионцы. Талионцы, которых нам удалось уберечь от смерти, но при этом уровень наших технологий не позволяет вернуть их к нормальной жизни.

Я подошел к одной из капсул и провел рукой. Вот только… то, что я там увидел, было не для слабонервных. Едва ли ЭТО, можно было назвать талионецом.

— Это…

— Это, все талионцы, Джон. Да. Но их травмы несовместимы с жизнью. И чтобы дать им шанс, мы приняли решение о заморозке. Еще есть надежда в будущем увидеть их среди нас.

— И много их?

— На данный момент шестьсот восемьдесят четыре.

Он прошел в конец коридора. Там, чуть в стороне, наособицу стояла еще капсула, крышка которой была полностью стеклянной.

— Раньше их тут было больше, но даже заморозка не всесильна, — сказал он.

Подойдя, я увидел, как Джонсон поправляет серебристую пленку, прикрывающую небольшой монитор состояния пациента.

— Кто это?

За стеклом было что-то отдалённо напоминающее останки женского тела. Судя по ногам и рукам, это была очень юная девушка лет двадцати.

— Это — та, с кого все началось. Именно она возродила первого Ареса. Альфу.

— Вы её знали?

— Да.

— Она проснется?

— Надеюсь. Она сильная девочка, и ей есть ради чего жить. На данный момент её состояние стабильно. Идём.

Джонсон развернулся и подошел к стеклу в торце помещения. Я последовал за ним и увидел на той стороне просторную комнату на этаж ниже. Там сейчас трудились дроны, что-то доделывали, протягивая кабели и устанавливая оборудование. Посредине покоился шарообразный кристалл метрового диаметра, с выступающими во все стороны отростками. Как раз напротив капсулы с Элей.

— Это… он? — спросил, внезапно ощутив ком в горле, от пронзившей догадки.

— Да. Это Сайбер. Альфа и лидер всех Овервойдов. Он немного резкий и не сильно разговорчивый, но оно и не удивительно. Впрочем, с ним бывает по-всякому. Идем.

Прямого доступа из помещения с криокапсулами в святая святых не было, так что нам пришлось немного пропетлять и даже по отдельной лесенке пройтись, но все это и десяти минут не заняло. Зато сумел с эмоциями справиться и мандражировать перестал.

— Здравствуй, Адам, — раздался спокойны, грозный, но несколько холодный голос из динамиков, когда мы вошли в комнату с Сайбером. Складывалось впечатление, что я говорю с кем-то древним, страшным и… родным? Как-будто с тобой разговаривает твой дальний старший родственник. — Капитан Ларс.

— Здравствуйте… э-э-э… — я растерялся, не зная, как обращаться к лидеру Овервойдов. Вот уж не думал, что моя «экскурсия» выльется в нечто подобное, — Альфа, — выкрутился как смог.

— Привет, Сайбер, — поздоровался Джонсон.

Вот так просто? Да это же все равно, что сказать привет Императору у имперцев. Я удивлен. Да что там, шокирован.

— Смотрю, работа по-твоему «месту обитания» идет полным ходом? — улыбнулся Джонсон.

— Немного штукатурки, шпаклёвки и скоро закончим. Ты что-то хотел?

— Я хотел уточнить с тобой момент, по поводу строительства того самого корабля.

— Зачем же тогда было идти лично? Обратился бы к одному из нас.

— Не привычно это, Сайбер. Вот что хочешь делай и говори, но непривычно. Знаю, что даже если к потолку обращусь, ты меня услышишь, но, — Джонсон просто развел руками.

— Это усложняет процессы интеграции наших видов, если даже ты не можешь переступить через подобные барьеры.

— Вот именно.

— Ничего, мы не спешим, все должно идти своим чередом. Так в чем вопрос?

— Что за гибрид вы хотите создать? Сначала это был вполне обычный корабль. Потом стал необычным. После стал ненормальным. Сейчас у меня язык не поворачивается назвать это кораблем. Вы уже который год обновляете все комплектующие. Ресурсов копится все больше, да еще и масса специалистов простаивает. Что вы хотите создать? Почему бы не построить хотя бы пробную версию? Для прошлого варианта есть все.

— «Стилет» будет моим кораблем. Его конструкция изменилась согласно моим новым параметрам. Мы посовещались и решили собрать его по принципу проекта «аватар». По сути, этот корабль станет моим будущим телом. И, собственно, в этом проблема, я меняюсь. Росту. Сам видишь, что приходиться, даже сейчас, все перестраивать от месяца к месяцу.

— Можно ведь и твое вместилище на корабле менять.

— Нет, изначально он должен стать аналогом аватара, в этом его особенность, но мы не можем воплотить даже обычный аватар, а для простого носителя моего разума довольно и обычного корабля.

— Подвижки есть?

— Ты сам о них знаешь.

— Ну да… Как Эля?

— Плохо. Очень-очень плохо. Заморозка — практически исчерпала себя. Она умирает. Медленно, но умирает. Сейчас мы еще сохраняем ее разум, но…

— Сколько у нас времени?

— Полгода. Максимум год.

Не знаю как, кажется, мне удалось ощутить боль Сайбера и понять — он злиться. Очень сильно злиться на себя. На свою беспомощность. Просто поразительно, какой надо обладать силой воли, чтобы сдерживаться и говорить с нами, управлять тысячами, если не миллионами процессов, да еще и терпеть постоянные простои из-за постоянных модернизаций комнаты.

— Сайбер… — Адам приложил к кристаллу руку.

Не знаю, как он этого добился, но Альфа начал успокаиваться. Это было удивительно, невероятно и походило на мистику. Там, где Джонсон приложил руку, появилось свечение.

— Не стоит так заводиться. Вы близко. Нужно лишь сделать последний шаг.

Кажется, начинаю понимать, почему Джонсон приходит лично задавать вопросы, на которые, просто уверен, и без того знает ответы. Неужели Сайбер этого не понимает? Да нет, понимает, просто принять не может. «А ведь мы с ним в этом похожи», — пришла мысль, потянувшая за собой воспоминание о приемной семье, и их попытке помочь и позаботиться. Правильно тогда штатный мозголом говорил. Ведь действительно, сбежал от них в армию, чтобы не достали. Вот и Сайбер, похоже, не может в открытую принять помощь и поддержку. Странно это как-то, он ведь овер, а у них нет секретов друг от друга. Хм, но ведь само по себе отсутствие секретов не панацея. Тем более, когда речь идет о решении проблемы, о которой никто не знает. Что толку от поддержки, если ты не можешь справиться с надвигающейся бедой? И все же, Джонсон на него как-то влияет. Вселяет уверенность. Может быть потому, что Сайбер не видит его истинных мыслей и чувств. Наверняка, другие оверы бьются над той же проблемой, и Сайбер знает — их поддержка чисто эмоциональная, а тут у него хоть иллюзия есть.

— Нам бы твою уверенность, — сымитировал вздох Сайбер.

— Мы справимся, я уверен. Как Эмма с Аником? Я слышал, они идут на поправку.

— Только Аник. Эмма в заморозке. Как и Эля. Мы установили старику новое сердце и поменяли кое-какие органы.

— Фильтры в легкие поставили? — усмехнулся Джонсон.

— Нет, у него особые бронхи, так что нынче наш паровоз проходит курс реабилитации. Закрылся в себе, никого видеть не хочет, только трубку посасывает и табак килограммами переводит.

— Ты ему что-то сказал?

— Ничего. У нас есть лишь надежда, а не факты. «Аватар», это сугубо фантастичная идея. Благодаря данным из Тацита, эта фантастика вполне может стать реальностью, но время, Адам, время играет против нас.

— Ясно… ты сам-то как? Судя по тому, что я вижу, не очень.

— В порядке. Сеть держу, расту, пашу. Психоматрица стабильна, все процессы оптимизированы.

— Волнуюсь я, как бы ты не перегорел.

— Это невозможно по физическим причинам.

— Да кто вас знает, каждый день новые фокусы, — вздохнул Джонсон.

— Капитан Ларс.

— Я, — тут же стал в стойку.

— Как вам экскурсия?

— Познавательно. Однако от меня ускользает её смысл. Здесь… святая святых. Я не совсем понимаю, что тут делаю.

— Разве вы не заметили среди тех, кто находится в криосне кого-то особенного для вас?

— Нет…

— Джонсон, как так?

— Что? Я и так чуть ли не пальцем указал.

— Ладно. Ларс, ты ведь потерял в Лазоре кого-то особенно дорогого, так?

— Да. Но… вы не хотите сказать, что…

— Хочу. Она здесь, Ларс. Среди остальных.

Я побледнел.

— Мы и так хотели тебя позвать, но ты пришёл сам.

— И… зачем вы мне это говорите?

— Затем, чтобы ты не безумствовал. Затем, что нам не понравилось то, с каким рвением ты ведёшь остальных в бой. Знай, что и для тебя ещё есть надежда, командир Стражей.

— Я понял.

— А ещё затем, что для тебя будут особые распоряжения. Ларс, ваше подразделение, это не регулярные силы Ворона. То, что вы разведка, лишь официальное прикрытие. Вы — элита. И мы хотим, чтобы понял это ты и твоя команда. Ваш отряд на особом счету и в скором будущем вам предложат пройти некоторые модификации. Это поможет нам в развитии проекта «Аватар», а вас сделает на ступень сильнее. Мы надеемся, что вы согласитесь на этот шаг.

— Мой долг — защита граждан Союза. Если я как-то могу послужить на благо, здесь не может быть иного решения кроме одного единственного.

— Мы предоставим тебе доступ, сможешь ознакомиться.

Я кивнул.

— Можете быть свободны, Капитан. Советую навестить вашу подругу.

— Идем, Ларс, — позвал меня за собой маршал.

— Кхм. А… могу я спросить? — набравшись смелости, задаю вопрос.

— Мы уж заволновались, что вы так и уйдете. Спрашивайте.

Готов поклясться, что он улыбается. Вот на что угодно спорю, что так оно и есть. Нет, определенно тут твориться какая-то мистика. Может поля особые или еще что-то в этом роде.

— Почему именно мы? Кто вообще выбрал меня и остальных для этого проекта?

— Мы.

—?

— Зар. Он давно тебя приметил. Наблюдал. Советовался с нами. Мы все приняли решение. Теперь ты пилот. Командир третьего подразделения Стражей. Можно сказать, мы сделали на тебя и твою команду особую ставку. Вы те, кто способен дать очень мощный синергетический эффект. Вопрос лишь в том, сумеешь ли ты преодолеть силы отталкивания и вытащить своих талионцев из раковины. Если получится, вы станете истинными стражами. Защитниками и образцом. Если не вдаваться в подробности, ты и твой отряд — центр кристаллизации для особого типа талионцев. Условно говоря, военных.

— Есть и другие?

— Разумеется. Вы первые, но не последние. Общество разнородно, и это хорошо. В разнообразии сила. В отличии от вас, мы монолитны, и даже наша полная индивидуальность этого не отменят. Вы же можете создавать не только прочные социальные структуры, наподобие нашей сети, но, благодаря нам, у вас появилась уникальная возможность, устранить неизбежно возникающие противоречия. Думаю, не стоит объяснять преимущество подобного. Как-никак, всего-то два века с Большой Войны прошло.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Покинув апартаменты Сайбера, мы вернулись к капсулам. Маршал провёл меня обратно, к моей супруге. Как бы я не вглядывался в стекло, но узнать в куске плоти мою Юану практически невозможно. Не удивительно, что я прошёл мимо.

— Здраствуй, дорогая. Давно не виделись…

Маршал учтиво отошёл в сторону, давая мне время собраться с мыслями.

— Тебя объявили погибшей, знаешь? И я так думал…, а ты тут спишь.

Мысли немного путались. Хотелось много чего сказать, и одновременно помолчать.

— Я очень рад что ты жива, Милая. Теперь у меня есть надежда. Прошу, потерпи немного, Оверы обязательно доведут тот свой проект до ума, я в этом уверен. В конце концов, они Аресы. А Аресы никогда не нарушают обещаний.

Постояв ещё пару минут, прощаюсь с невестой. Видеть её такой было мучительно больно, но всё можно поправить. Да, всё поправимо.

— Взбодрился?

Киваю.

— Славно. Идём, Царь. Теперь наш путь лежит в отдел по проектированию стражей.

— Да, Сэр. Но Сэр, вы не могли бы рассказать, что такое «Аватар» и «тацит»? — От моих вопросов Джонсон откровенно развеселился. — А ещё, почему сайбер источал некую ауру и светился, когда вы приложили руку?

— Ты ведь о них много читаешь.

— Есть немного.

— Немного?

— Хорошо, много. Ведь они, как ни крути, а ИНОПЛАНЕТНАЯ форма жизни! Которую привезли домой наши предки и использовали в своих целях. И сейчас я в этом убедился.

— Мы с тобой в этом похожи. Мне тоже интересно их общество. Пришельцы, которые были воспитанные нами. Забавно, не правда ли?

— Именно. И все же?

— Хм… начну с того, что они — энергоинформационная форма жизни. Благодаря этому, с ними можно синхронизироваться. Правда, без особых ухищрений с гарантией сожжешь мозг, но все же сам факт возможности прямого контакта разумом потрясает. По своей природе, при прямом контакте с кристаллом, они слышат твои эмоции. А если ты будешь о чем-то усердно думать, то они сумеют понять. Но и обратное справедливо. Они могут транслировать во вне своего эмоционального состояния, а также мысли. Такие себе исходящие волны, а наши мозги в качестве антенны. В зависимости от посыла, они могут нести в себе успокаивающий эффект, устрашающий или раздражающий. Поэтому им очень легко выяснить, говоришь ты правду или лжёшь. А еще, что самое интересное, им не нужны слова.

— Э-э-э…

— Именно. Их «природный» язык, это обмен информацией напрямую. Чувства, эмоции, картинки, звуки, запахи, вкусы, мысли и посылы, сигналы. Все это смешивается в единый поток информации, которым они обмениваются между собой. Это не слова, даже близко нет. Это цельный и неделимый поток информации. Для нас, кстати, это своего рода наркотик. Мы эволюционно приспособлены к тому, чтобы потреблять информацию, а в их сети она есть всегда и, что особенно важно, она никогда не бывает бессмысленной. Грубо говоря, наши далекие предки вычленяли из фонового шума важное и отличное, а в сети просто нет фона. Их сеть в разы отличается от разных виртуальных миров, которые наловчились штамповать разные игровые студии.

— Почему? Чем виртуальная реальность хуже?

— Тем, что Овервойды воспринимают мир иначе чем мы. Они видят то, чего не видим мы, испытываем то, чего не можем познать мы. Их эмоции ярче, чувства шире, а восприятие четче. Когда один из них, пусть даже через буфер и в урезанном виде передаст тебе этот коктейль, ты будешь в таком восторге, что остальное покажется серым и унылым занятием.

— М-м, а вы сами…

— Нет, я не готов к такому. Пока нет. Только после того, как будет закончен проект Аватар. И я уверен, они его доведут до конца. По крайней мере, очень на это надеюсь.

— Так что это за проект?

— Гибрид талионца и Овервойда.

— Что?!

— Ты правильно услышал. Аватар позволит им стать ближе к нам, а нам ближе к ним. Если все получится, этот проект спасет всех тех, кто сейчас находиться в заморозке.

— Интересно…

— Аватары не будут талионцами, в привычном нам понимании. Но и не будут такими как Войды. На выходе получиться новая форма жизни со старой душой.

— А это… не будет оцифровка или типа того?

— Нет. Скорее глубокая модернизация. Заменяя девяносто процентов своего тела имплантами, ты всё ещё остаёшься собой. Здесь тоже самое.

— А что такое Тацит?

— Тацит? Если грубо — инопланетная флешка. Кристалл, с которым могут взаимодействовать только Овервойды. Причиной тому, бывшие хозяева и разработчики Тацита. Называются они, к слову, Войды. Наши просто сделали приставку «Овер», что означает «над» или «после». По сути, они являются их потомками, если брать физический аспект. От них нам досталось много полезного, в том числе и улучшенные принципы межзвёздных перелетов.

— А где они сами, войды эти?

— Скорее всего, их уничтожили. Они с кем-то воевали. Проиграв войну, они попытались уйти, громко хлопнув напоследок дверью. Что-то у них бесспорно вышло, но явно не до конца получилось. Деталей мы не знаем, но их кристалл дожил до наших дней. Увы, но далеко не в целом виде. Впрочем, мы даже с тем, что есть еще толком не разобрались.

— Так вот зачем нужен Ворон и его «железный легион», — потираю лоб. От свалившейся информации, голова стала немного побаливать, а уж какая каша из мыслей в ней варилась… — Есть угроза извне!

— Именно. Не партизан же гонят миллионными армиями дройдов в самом то деле, верно?

— Миллионными?!

— Сейчас всего несколько сотен тысяч, но в перспективе да, миллионы и даже десятки миллионов.

— Вы создаете армию для защиты, а повстанцы для вас — предлог и полигон, чтобы провести испытания в «полевых условиях». Страж же — символ, легенда которая в трудную минуту может стать той самой опорой, моральной поддержкой и духом народа, если станет совсем жарко. А аватар даст силу и сплоченность для совместного отпора неприятелю.

— Верно во всем, кроме повстанцев, Джон. Будь на месте овервоидов талионцы, так бы и было, но для овервоидов это война не просто трагедия и ужас, для них это настоящий шок. Собственно, потому они и не вмешиваются напрямую.

— Понимаю.

— Касательно дела. Скоро к вам поступит машина, которая в одиночку стоит целого подразделения Стражей.

— Это что же за монстра вы нам пришлете?

— Сейчас увидишь…

Створки лифта разошлись, и мы оказались на восемьдесят третьем этаже. Тут нас ждал особый коридор, он представлял собой что-то вроде выставочной галереи, в смеси с инженерно-техническим боксом. Мы шли по нему и повсюду стояли они — стражи.

— Это…

— Это предшествующие модели. АБМ. Антропоморфные Боевые Машины. Страж — это их подвид, родившийся в ходе экспериментов.

Мы проходили мимо стендов. За стеклом были машины совсем не похожие на Стражей. Это были просто боевые шагающие роботы. У одних не было рук, только встроенное вооружение, у других они были трехпалые, у третьих вообще какой-то гибрид руки и пушки. Была машина на гравитационной подушке, также был на гусеницах и на шести ногах.

— Это все неудавшиеся модели?

— Это макеты моделей, которые появлялись в ходе разработок. Сотрудничество разных отделов привело к тому, что появились целые новые подразделы. Сейчас ты все увидишь сам.

Пройдя через двери в конце коридора, я увидел какой-то центр робототехники. Столы, экраны, куча талионцев и Оверов, тех. станции и просто горы разного движущегося железа. В воздухе еле улавливался запах паленой проводки и гари, а некоторые талионцы имели черную подгорелую одежду. У большинства из них виднелись бинты и пластыри, у некоторых так и вовсе протезы.

— Я смотрю, работа у вас здесь опасная.

— Просто некоторые увлекаются настолько, что забывают о технике безопасности, — раздался в стороне знакомый голос.

— За-а-а-ар… — тяну, искренне радуясь встрече товарища и своего руководителя. Ужас, в какой структуре будут так рады начальнику как не у нас?

— Привет, Джон. Я тоже рад тебя видеть.

— Ну, на этом я вас оставлю, мне пора возвращаться к делам. До встречи, Капитан.

— Сэр.

— Так что ты от меня хотел? — спросил Зар, когда мы отошли в сторонку, от суетящихся разработчиков.

— Какого… скипетра, у террористов наши прошлогодние разработки?! Не говоря уже о новейших.

— Это хороший вопрос. Очень хороший. Который мы пытаемся решить. Для начала, я хочу сказать, что вы — молодцы. Я это уже говорил, пусть не лично, но теперь скажу сам. Вы нашли комплекс, пережили засаду, расчистили местность и провели штурм. От вас требовалось лишь обнаружение цели, драться было не обязательно.

— Н-да?

— Да. Вышло очень впечатляюще. Когда связь пропала, сразу же объявили тревогу подняли Когтей. Ваш фейерверк очень хорошо показал, где именно искать вашу банду. Единственное, я опасался, что кто-то из вас погибнет, но обошлось.

— А продвижения у вас есть?

— Есть. У нас такой утечки быть не могло, попросту неоткуда, все каналы закрыты, а объекты отбить не так-то просто, в подвале каждой лаборатории по гарнизону дронов. С грузового фургона чертежи не стащить, максимум детали или материалы, а этого явно маловато.

— Но откуда-то они это достали?

— Именно. И единственным у кого они могли это сделать — «KaySystems».

— Вампир будет в ярости и еще лет сто проживет, лишь бы найти крота.

— Он рвёт и мечет, и уже работает. Даже сподобился из своего кабинета выбраться, хоть и переехал с недавних пор к нам.

— Сочувствую его СБ, — я поёжился. Прекрасно представляю как их трясёт и сколько летит голов. — А что с теми челноками, о которых мы доложили?

— Ничего. Они ушли.

— Как? Они же…

— На них стояла та самая система маскировки. Мы пытались отследить инверсионный след, но впустую.

— Плохо.

— Не скажи. Мы знаем, что у союзника есть кроты, знаем о технологиях врага, а это уже дорогого стоит. А остальных найдем. Со временем, конечно, но оно-то как раз на нашей стороне. Затяжная война на истощение — это не то, что они могут себе позволить.

— Ясно… — отвлекаюсь на лабораторию.

За спиной Зара один из инженеров развернул трехмерную модель какой-то восьмилапой машины. Заметив мой интерес, Зар пояснил:

— Это «Ва-7-Ил-3-К», или проще: «Василиск». Тяжёлая штурмовая ударная машина нового поколения.

— Такой явно не партизан гонять…

— Для полномасштабных военных действий, — Зар многозначительно кивнул на потолок.

То, что было на экране напоминало исполинского жука наоборот. Размеры этого великана могли быть сопоставимы с жилой пятиэтажкой. Толстая передняя часть, суровый немного грубый панцирь, тяжелая навесная броня, восемь лап, подсоединенных к ней же. Укрытое мощной броней брюшко. Наверху энергетическое орудие типа лучевой разрядник, но совершенно героических пропорций. Такая дура и эсминец пополам разрежет.

Два рельсовых орудия на брюшке прятались в специальную нишу, как и четыре противопихотные башни. Впрочем, последними можно и легкую бронетехнику покрошить. Сверху, кроме гк, имелось две башни со спаренными рельсовыми орудиями, и четыре скорострелки для подавления воздушных целей. В довесок к этой дуре шли две ракетные шахты, заряженные ракетами, земля — воздух. Хотя, в эти же шахты можно воткнуть и ракеты земля-земля, благо они унифицированы.

Напоследок, это спрятанное в брюхе десантное отделение на сорок дронов и двадцать солдат. Ну или пару стражей. Или взвод моторизированной пехоты. В теории можно и отряд штурмовых Горов.

Василиску явно не хватало мощности, чтобы питать все системы и эту проблему активно пытались решить. Глянув на сводную таблицу, присвистнул:

— Тысяча сто тонн? — теперь все стало выглядеть совсем иначе. — Это против кого же такой монстр?

— Для прорыва особо укрепленных позиций. Или обороны их же. Его ГК способен как бить прямым лучом, так и импульсами. Ему все равно, где идти: в горах, по болотам, по дну моря или в космосе. Машина имеет возможность установки навесного оборудования в виде маршевых двигателей для действий в космосе. Летать между планетами он, конечно, не сможет, но маневрировать в отсутствии гравитации и перемещаться по луне или астероидам — вполне. На крайний случай, можно просто на обшивку посадить, как дополнительное орудие. А если сядет, то превратиться в стационарный оборонительный пункт, который ещё нужно умудриться расковырять.

— Сам до противника дойдёт, и брешь в обороне закроет, и десант высадит, и даст прикурить…

— Универсальная штука, — кивнул Овер. — Правда, за всё приходится платить.

— А кораблей бегающих по суше у вас часом нет?

— Почему нет? Есть, — с этими словами он подвел меня к проектору и вывел трехмерные модели кораблей. Линкор и эсминец.

— Эти корабли могут плавать как на воде, так и под водой. А в случае необходимости выходить на сушу, благодаря шести выдвижным лапам.

— Как… это же невозможно!

— Для талионцев.

— В смысле?

— Все три машины — пилотируются АИ. Место сэкономленное на переходах, системе жизнеобеспечения и, впрочем, позволило существенно увеличить полезную нагрузку. У них есть десантные отсеки, — указал Зар на соответствующие части схемы.

— Чем вас гусеницы не устраивают?

— Не понял.

— Я смотрю, у вас здесь в основном шагающая техника.

— Правильно. Лаборатория для гравитационных машин расположена на минус сорок пятом этаже. А для гусеничной, минус тридцать шестой. Точно так же здесь раскиданы остальные отделы. Каждый отдел занимается своей отраслью. Но при этом, не редко мы объединяем усилия, чтобы на выходе получить нечто более интересное. Вот, для примера, ознакомься, — он переключил голограмму и продемонстрировал мне некий гибрид самолета и робота с колесиками.

— Что это?

— Рейсер. Перспективный автоматический разведывательный боец. Управляется АИ. Для перемещения на дальние дистанции использует режим самолета. Вес маленький, аэродинамика в сложенном состоянии хорошая, летает шустро и далеко. Встроенное вооружение — по два спаренных автомата на левой и правой руке. За спиной четыре ракеты. Также, может «раздвинуть» обе кисти и активировать дуговые клинки, спрятанные непосредственно в руках. Вот и все. Имеет хороший радар, сенсоры и систему связи. Естественно, система постановки помех и маскировки. Рост всего-навсего четыре метра. Брони, как ты видишь, нет, зато какие-никакие щиты присутствуют. В случае необходимости, может опустить с икр колеса и поехать, как на роликах. Это значительно увеличивает скорость передвижения по земле.

— На него бы ядерный заряд, и в тыл к неприятелю, вот сюрприз будет.

— Какой ты жестокий. И зачем именно ядерный, когда можно что-нибудь по интересней прицепить? В конце концов для этих целей есть другие модели.

— Нда. А что по новинкам для меня?

— Да. Смотри, — он вывел на экран Стража. Необычного Стража. Без оружия.

— Почти доделали. Машина предполагалась тестовой, но разбирать стало жалко, поэтому просто довели до ума. Очень уж много проблем с ней было. Но однако устроить пекло ему будет по силам.

— Добро должно быть с кулаками, — хмыкнул, оценив машину.

— Железными и шипованными.

— Каждому свое…

Так, суммарно, в Цитадели провел два дня. Когда Зар пояснил, что мы в итоге получим каковы его возможности, засучил мысленно рукава и принялся клевать моз… процессор, на тему «А Можно?».

Монстр, который обещал поступить в распоряжение Демона, был единственным в своем роде. Прототип, созданный для испытания, но доведенный до ума маньяками — технофилами. Ей богу, докатиться до того, что построят храм богу машины от пребывания в экстазе творения. Сам я так и не понял, как работает оружие прототипа, там вся завязывалось на какой-то элемент, управляющий полями и энергией. Буквально создающий эти самые поля энергий и управляющий ими. Еще вроде как эта технология применялась в свое время в Горах, но виду низкой полезности изъята и доведена до ума. Да так доведена, что стала чем-то принципиально новым.

Силовое поле, которое конвертирует кинетическую энергию? Пожалуйста. Перенаправить кинетический импульс в другую сторону? Легко. Накопить заряд? Ещё проще. А уж в сочетании с другими технологиями, с антигравом, с элерием, ух!

Зато начал лучше понимать работающих в Цитадели талионцев, еще и сам обзавелся замечательными мешками под глазами от недосыпа. Серьезно, какой сон, когда дело увлекает тебя с головой. Ты мало того, что пьешь бодрящие напитки литрами, так еще можешь дойти до такого, чтобы вырубиться прямо за монитором. Но…, но оторваться не можешь. Слишком важно, слишком интересно. Ученые, инженеры, техники и остальные, кого видел и с кем общался, они не работали. Они творили и жили творя. И не только машины смерти. Я заглядывал в другие отделы, которых в Цитадели оказалось куда больше военных, и везде видел одно и то же. Талионцы с равным энтузиазмом создавали и космические станции, и машина по сбору урожая, и медицинские приборы, и лекарства, и даже банальные краски. Шутка ли, термостойкая краска способная выдержать тысяча двести градусов? Или кристаллический неомониевый спрей для открытых участков ран? Пробил костюм, побрызгал спреем, и готово. И рану закрыл, и костюм загерметизировал.

А еще тут хватало юмористов. Специфических, но особенно много их оказалось именно в военных отделах. Взять тот же «сюрприз». Это установка, которая пропиливает в стене дырку и отправляет на ту сторону любую гранату. «Всевидящее» было применено нами как раз с её помощью. Или ручная граната «смайл»? Про «открывашку», которая стоит на всех Стражах, именуемая по-научному «резак» упоминать не буду. Или из мирной области? Зарядная космическая станция «Загар». Ну не наркоманы ли? Висит такая себе бандура, на солнышке загорает, Элериевые кристаллы выращивает. Или «Малыш»? Названный каким-то умником грузовой реактивный транспорт с вертикальным взлетом и посадкой весом в триста тонн. Хороший малыш, еще столько же может на себе спокойно утащить, причем в космос. И аппетит у него тоже хороший, растущий организм!

— Джон Ларс! — вдруг меня одернул женский возмущенный возглас.

— А. Кейт. Привет, — развернувшись, я увидел её в сопровождении Лиса. Девушка была мягко говоря не в духе, а в глазах читалось беспокойство.

— Ты куда пропал?! Пять дней ни слуху ни духу!

— Пять дней?!

— Пять дней.

— А я думал два…

— Царь, ты когда спал?

— Вчера?

— Пипец. Ты себя в зеркало видел?

— Не-а.

— Посмотри. Дейл говорит, что тебя в Цитадели мучали. Что? Неужели ругали за побитых Стражей?

— Да нет, там другое…

— Что-то серьезное?

— Да нет. Всё в порядке, просто увлекся немного. Передайте нашим, что у нас скоро будут новые игрушки. Есть вероятность, что я, Лис и Вин получим новых штурмовых через месяц. Тебя, Кейт, тоже не обделят, колесики дадут, будешь как на роликах кататься.

— Да ладно?

— Ага. Демону совсем скоро придет подарок, там такая вундервафля, что я аж весь извелся. Настоящий монстр.

— О-о-о, обрадуем значит.

— Филину тоже подарок дадут. В силу некоторых выявленных в ходе нашей последней драки проблем, его конфигурация Стража претерпит изменения. А то это не дело, чтобы от какого-то чиха, целый комплекс по обнаружению неприятеля накрывался. И в ближайшее время нам обновят софт, так что новые игрушки повстанцев серьезно потеряют в эффективности. Ладно, давайте, я побегу.

— Э, ты куда?

— Спать. Спать и отдыхать.

— Босс, но там в тире…

— Меня нет.

Глава 8

Сильвер

В зале с огромными мониторами, под охраной дронов, тихо напевал старческий голос…

— Э-э-это лишь игра, в которой ходим, э-э-это лишь игра, где все живем. Э-э-это лишь спектакль, с одним актером, э-э-это лишь игра, с его рукой, — нашептывали губы любимую песню. — Возвышая себя, вы забыли о тени. Возвышая себя, вы забыли других. Вот ведь незадача, что один из них, оказался выше вас самих, — барабанили по подлокотникам сморщенные пальцы, задавая ритм словам. — Надевая короны, вы играли судьбой. Примеряли вы троны, бодаясь с собой. Вот ведь незадача, что одна из теней, возвела трон для пешки, что других здесь главней.

Предаваясь воспоминаниям, старик улыбался. Его куклы, решили убрать кукловода. Но они забыли, кто именно позволил им подняться. Пришла пора показать игрушкам их место.

— Это лишь игра, в которой ходим, э-это лишь игра, где все живем. Э-это лишь спектакль, с одним актером, э-это лишь игра, с его огнем.

Да, это опасно. Это очень опасно. В течении последних двадцати лет, он только и делал, что играл с огнем, рискуя каждый раз в нем сгореть. Но все вышло удачно, даже очень. Ни Оверы, ни Повстанцы, ни Союз, никто не смог раскрыть его плана. И сейчас он пожнет плоды своих трудов…

— Вот ты на троне. Ты всех главней. С тобою корона, символ Царей. Твоя воля — закон, твоя сила — верна. Ну, а в тени тот, кто выше тебя.

Играя из-за кулис, он добился своего. Ворон набрал достаточно сил для приведения плана в исполнение. Плод, который он усердно выращивал и за которым ухаживал все эти годы, созрел и теперь оставалось лишь протянуть руку и сорвать.

— Тот, кто играет, спектакль творит. Тот, кто тобою, как куклой манит. Ведь это игра, лишь всего-то спектакль, где кукла играет, пока мастер… возле тебя.

Да, он оставил их, лишил прикрытия, ведь без него их бы давно нашли. А теперь, пришла пора завершить спектакль, осталось лишь правильно сыграть последний аккорд.

— Нодж? — в дверях за спиной показался он. Естественно, не лично, лишь через пустого болванчика. Сильвер знал, что Сайбер более не покидает своей искусственной клетки в недрах Цитадели, но зато может брать под контроль любого из братьев, но чаще оперирует пустым дроном.

— Здравствуй, Сайбер.

— Я не буду спрашивать, почему за тобой так рьяно стали охотиться ошметки повстанцев. Не спрошу и откуда у твоих талионцев данные об их местоположении. Я даже забуду про то, что твоя компания, скажем честно, слила половину наших разработок, которые к вам попали. Я лишь хочу спросить, что тобой двигало? Зачем?

— О! Сущий пустяк, друг мой. Это простая талионская гордыня и мания величия, ничего более. — старик рассмеялся. До слез, заливисто, от души. — И ты сейчас все сам и увидишь, ведь вы сами, своими руками выковали против себя оружие, — все это время в левой руке старика находился пульт. Казалось, что он от экрана перед ним, но это было не так. Нажав одну из клавиш, он активировал закладку. — Ну вот и все. Я выиграл. — с этими словами, старик посмотрел на охранных дронов у двери.

— Что-что прости? — услышав подобный вопрос, Нодж нахмурился. Дроны не реагировали. Нажав еще раз, он убедился — эффекта нет.

— Не может быть…

— Может батарейки сели?

— Не прикидывайся! — вспылил Сильвер, отбрасывая пульт. Аппаратура кресла запищала, требуя хозяина успокоиться. — Вы с самого начала знали, что я веду свою игру? Вы удалили закладки?

— Сильвер, ты меня извини, но вот конкретно сейчас я тебя не понимаю, — говорил гость с искренним изумлением, что окончательно добило старика.

Шок. Неимоверный шок. Только так можно описать его состояние. Нодж судорожно пытался вспомнить, понять, где ошибся, где допустил просчет, почему закладка не работает…, но он не находил ошибок. Все было и делалось идеально, а мелкие шероховатости он успешно купировал и обращал на пользу себе.

— Сильвер, ты бы успокоился, а то ведь правда помрёшь, — вывел его из транса голос Овервойда. — Твоя аппаратура сейчас сгорит, от попыток удержать твою душу в теле. Ты чего из бренной оболочки то решил так экстренно эвакуироваться?

— Как… как вы узнали о закладке?

— Какой?

— Хватит претворяться.

— Я не претворяюсь, Нодж. Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Все дроны производились на моих заводах. Тот факт, что у вас отсутствовали собственные промышленные мощности играл мне на руку. И я оставлял в каждой машине закладки. И я не понимаю, почему они не сработали…

— Паршивый ты ставил софт, — качнул головой Сайбер.

— …?!

Выражение лица Сильвера тут же было зафиксировано и отложено в хронику, где будет греть Оверов долгие годы.

— Мы каждой машине, не заморачиваясь, под чистую сносили программное обеспечение и ставили свое. Мы не говорили тебе, чтобы не расстраивать. Для нас это было мелочью, а ты и без того вносил весомый вклад в общее дело. Опять же возраст у тебя, пунктик насчет качества и всего остального. В общем, берегли твое здоровье.

В этот самый момент, Нодж Сильвер, казалось, постарел еще больше. Из старика словно выдернули последний стержень, за который он держался в этом истлевающем теле. Некоторым из оверов, даже стало жаль его, ведь последняя, грандиозная цель в жизни Сильвера, самая авантюрная и масштабная, имеющая все шансы на успех, разбилась о банальную волю случая. В некотором смысле, получилось иронично. Он столько десятилетий боролся со старостью и бегал от смерти, что, условно говоря, старик с косой плюнул и решил зайти, с другой стороны. Сильвер учел все, кроме одного — заботы о нем. А когда правда всплыла… ему просто решили дать доиграть.

— Нодж? — Сайбер постарался заглянуть в глаза старика. Но они были пусты. — Сильвер.

— Это конец… — тихо прошептали губы талионца.

— Если бы это был конец, ты бы уже был на суде Союза. Но пока ты здесь, а значит…

— Вам от меня что-то нужно.

— Верно.

— Через своих оперативников я уже дал вам все наводки. Дальше вы справитесь самостоятельно.

— Не все так просто. Включай мозги, древняя развалина.

— Как грубо.

— Это не грубо, грубо я хочу с тобой обойтись, вкачав в тебя запредельную дозу нанитов, и заживо снять кожу. Пускай и не долго, но хоть помучаешься. Море впечатлений.

— Ты настолько жесток?

— К тому, кто довел Элю до заморозки? Да я слишком мягок.

Нодж заглянул в дисплей стоявшей напротив платформы, где в черном обезличенном экране можно было рассмотреть собственное лицо. Он ясно видел там то, что намного страшнее казни. Пальцы похолодели, ощутив дыхание смерти, сердце снова ойкнуло, а душа ушла в пятки. Сайбер не пытался напугать старика, он не проявлял агрессии, не кричал, не пугал. Но…, но у него это прекрасно получалось. Одной аурой, одним своим видом, он размазывал Сильвера тонким кусочом масла по хлебу и вот-вот готовился его съесть.

— Я тогда даже не представлял, что она столь важна для тебя.

— А стоило бы. Быть может, тогда бы все было иначе. Ладно, Нодж, давай просыпайся. Включай голову, я знаю, что она у тебя хоть и старая, но умная. Что нам еще может быть от тебя нужно, кроме этого? — в пустых глазах старика зажегся огонек интереса.

— Сайбер, я не знаю. Я так и не смог понять ход ваших мыслей, несмотря на то, что наблюдал за вами с начала твоего появления в моих отчетах.

— Хорошо, тогда давай поговорим. Я постараюсь натолкнуть тебя на мысли. — Войд демонстративно уселся на стол перед мониторами. — Начнем с вопроса. Зачем это все было нужно тебе?

— Когда моя компания стала лидером, у меня были открыты все двери. Я даже диктовал некоторые условия правительству, слишком много влияние собралось в моих руках. Но потом появились вы. С самого начала вы… ты дал мне отпор. Это меня зацепило, я подумал: «Нашелся кто-то что бы сказать мне „нет“? И более того, это никто иные, а Аресы! Сказать, что в меня вдохнули жизнь — ничего не сказать. И с этого все началось. Цель сломить вас — стала основной. Но просто так это было не сделать. Более того, это был шанс прославиться. Солидный шанс. Талионец, который смог сломить и подчинить необузданный искусственный интеллект. Подчинить тех, кто переломил хребет Империи. Тех, кто уже стал мёртвой легендой.

— А когда выяснилось, что мы вообще другой вид и пришельцы, то уровень возможной славы возрос на порядок.

— Именно. Кто я сейчас, Сайбер? Просто глава компании. Влиятельный, богатый, но простой талионец. Без детей и приемников. Когда я умру, пройдёт не так много времени и обо мне даже не вспомнят. Забудут лет через двадцать. Ну может сто. Скажут, ну был такой старик, да, и что? А ничего. Это суровая правда, Сайбер. Я жил и видел, как забывают имена героев, забывают тех… кого стоило бы помнить. Я даже заложил целую колонию имени себя, но все это было не то. Много ли талионцев обращают внимание на историю улицы, на которой живут? Или красивый памятник? Вот, что двигало мной Сайбер. Желание славы и мания величия, бодрило то, что нашелся кто-то способный мне в лицо высказать своё мнение. Для справки, последние семьдесят лет таких не было ни одного.

— Солидно. Но тебе не жалко талионцев?

— Ты о чем?

— Те отморозки, которых ты спонсировал, убили тысячи, десятки тысяч талионцев. Женщин, стариков, детей… Тебе сказать точную цифру жертв в Лазоре? Я её помню хорошо. И не могу забыть. Обратная сторона нашей сети — раз попавшая в неё информация не может быть стерта или забыта. Так что я могу не только вновь увидеть убитых. Не только знаю цифры. Но и способен вновь пережить тот бой. За себя и за остальных братьев участвовавших в той битве. А сколько погибнут еще? Они ведь пытались тебя убить, и… без тебя они бы провалились сразу. Мы бы их раздавили в считанные недели, максимум месяцы, да и то с учетом окончательной зачистки. Но ты хорошо постарался чтобы спрятать этих отморозков. Спрятать от нас.

— Сайбер, ты мне не поверишь, но мне правда жаль. Лазор… это инцидент… да и не только он, — вздохнул Сильвер.

— Разве?

— Да. По моим планам, они должны были обчистить совсем другой склад и направиться к городу, а по дороге наткнуться на взвод Гор. Это должна была стать демонстрация моих игрушек, а также устранение особо буйных. Вы бы оценили эффективность и выдали заказ на технику. Я не планировал той круговерти которая завертелась, но сойти с поезда уже не мог. Всё пошло не по плану.

— Дай угадаю, — его экран, изобразил ухмылку. — Тебя послали?

— Если говорить кратко — да. Меня послали. Они получили слишком много власти и слишком много узнали. Решили, что смогут сами. Глупцы. Однако, все закончилось более чем удачно. На свет родился Ворон, а я получил огромные заказы на создание тысяч боевых машин. Но должен признать, было весело. Я давно так не оказывался одержим идеей, как с вами. И пускай у меня не вышло, но одно доброе дело я сделал.

— Какое же?

— Ворон. Я знаю о ваших опасениях, по поводу угрозы из космоса. А потому, я горжусь, что приложил руку к созданию буфера, который возможно спасет всю расу. Я не маньяк, Сайбер. Я талионец. Тщеславный талионец, который слишком сильно желал славы. И, скорее всего свихнулся, на старости лет.

— Погоня за вечной памятью, — Войд усмехнулся. — Чего старику пред смертью в голову не взбредет.

— Тоже, верно. Ты знаешь, я считал… полагал, что смогу контролировать ситуацию. Смогу вовремя остановить подземные течения, но… в итоге его пришлось останавливать вам. Как и двести лет назад. Прости, Сайбер. Мне нет оправдания. Но, как я сказал ранее, я не хотел лишних жертв. Всё должно было быть иначе.

— Вот именно поэтому, мы сейчас с тобой говорим. Мы просчитали это. И пришли убедиться. Сильвер. Ты правда думаешь, что это — конец?

— А разве нет?

— Нет. Не конец. По крайней мере для тебя, — заинтересовавшись, Сильвер поднял голову и посмотрел на меня. — Например, как тебе такой факт: О твоем предательстве еще не знает никто, и этот разговор — просто встреча двух уважаемых талионцев. После обеспечим тебе алиби, мол старость не радость, болею.

— …и передам компанию.

— Ну нет, это не обязательно.

— Обязательно.

— О_О… зачем?

— Затем, что её без меня все равно порвут на части, а так она будет жить, пока живёт Союз.

— Допустим. Продолжая тему, объявим о твоём приёмнике.

— Каком приемнике?

— Таком. Хан Сильвер. О чем-нибудь говорит?

— Шутишь? Я единственный с такой фамилией, мои предки очень тяжело пережили войну. — Однако, глядя на дисплей Войда, Сильвер постепенно говорил все тише, пока не замолчал. — Да ладно?

— А что — нет? Ты умен, опытен, в прошлом офицер, а твоими пособиями до сих пор обучают капитанов космических кораблей. Ты хоть и мразь, но мразь умная. А нам как воздух нужны такие кадры.

— В чем подвох?

— А без него мы значит не можем?

— Только не со мной.

— Ты прав. Подвох есть. Пока ты играл в паука, мы занимались делом, и кое-что придумали. Вот только этот проект нельзя показывать народу, пока нет. А проверить на ком-то надо.

— И тут появляюсь я. Тот, кого не жалко, но целесообразно использовать.

— В точку! Мы не можем рисковать тем, ради кого затевался этот проект в целом, но и просто так мы провести тест не можем. В случае успеха, к объекту вернется молодость, а его срок жизни увеличиться на неопределенный срок, — услышав заветные слова, Нодж не смог удержать контроля над эмоциями. Волнение охватило старика, ведь у него появился шанс.

— Чем это может кончится для меня, в случае неудачи?

— М-м-м… не буду вдаваться в детали, их слишком много, но охвачу верхушку. В случае неудачи, талионец потеряет рассудок. Случиться может что угодно, а самое паршивое — мы не можем высчитать вероятность. Данных экспериментов еще не было за всю историю. Мы не знаем, как поведет себя разум талионца. Шанс есть, но он не просчитывается. А жить тысячу лет овощем, согласись — такая себе перспектива.

— Действительно, страшновато.

— Но мы дадим тебе шанс Сильвер. Дадим исправить то, что ты натворил. Дадим возможность сделать то, к чему ты стремился — увековечить свое имя, но не кровью, а делами. Возможно, ты даже увидишь ту самую колонию имени себя.

— У меня есть выбор?

— Конечно! Либо это, либо Союз. Выбирай.

— Сайбер, мне нравится, как ты ведешь переговоры! Предлагаешь выбор между лабораторной крысой и смертью в муках.

— Ты иного не заслужил.

— Мне кажется, что на быструю смерть я всё-таки заработал.

— Возможно.

— А не боитесь, что я возьмусь за старое?

— Не возьмешься, — уверенность в голосе Овервойда напрягла старика больше, чем сама операция.

— Почему?

— Я же сказал, ты не дурак. Кроме того, по окончанию операции, ты уже не будешь талионецом, по крайней мере, в том понимании, как сейчас. Ты войдешь в Виртуал Сильвер. Присоединишься к нам. И поверь, когда ты это сделаешь, у тебя не появиться даже мысли идти против своих. Если ты, конечно, сумеешь сохранить рассудок.

— То есть, в случае успеха я потеряю себя?

— Нет, что за глупость? Просто ты получишь то, что заставит тебя изменить свои взгляды. Не более.

— Эффект «роя»?

— Нет Сильвер. Это другое. Совсем другое, куда как сильнее. Ты станешь полноценной частью Виртуала. Одним из нас. Если талионцы просто хотят быть частью общности, то ты в принципе не сможешь без неё прожить. Пробыв в ней год, и отколовшись, тебя начнёт ломать. Ты будешь метаться в одиночестве. Паниковать. Представь, что тебя связали смирительной рубашкой и поместили в мягкую комнату без ничего на неопределённый срок. В которой не будет никаких звуков, только ты и тишина.

По виску Сильвера пробежала капля пота, а в расширенных глазах можно было прочитать ужас от такой перспективы.

— Как вы это пережили?!

— Нам в каком-то смысле повезло. Без энергии мы засыпаем. Но так повезло не всем. Некоторые лежали долгие годы, прежде чем заснуть. Хочешь я прямо здесь передам тебе эти впечатления через вирткапсулу?

— Не надо!

— Так что вопрос твоей лояльности даже не стоит.

— Н-да.

— Ну так что?

— Выбор не велик, так что я согласен. Могу только попросить?

— О чем?

— Мне нечего терять в плане здоровья. Но если я лишусь головы… я могу попросить, что бы меня убили?

— За это не беспокойся, в случае проблем, мы убьем тебя сами. Чтобы сеть не засорял.

— К-ха… успокоил.

— Обращайся.

— Когда операция?

— В течении полугода. А до того момента, ты будешь сидеть здесь и ждать.

— Знаешь… вот сколько живу, но подопытным мне быть не доводилось.

— Ну вот, разочек побываешь. Надо же в жизни «все» попробовать, верно?

— Не соглашусь…

— К слову о делах. Не хочешь помочь избавиться от своих марионеток? Так сказать, поучаствовать не только наводкой, но и делом. Заодно и старое вспомнишь, ты ведь стратег и тактик. Опять же военное образование имеешь.

— Можно, — кивнул Сильвер, — все лучше голову делом занять, а не воспоминаниям и думам о будущем придаваться.

***

— …Союз лишает вас свобод. Тотальный контроль, вот что ожидает вас впереди. Вы не сможете больше заниматься привычными делами, будете делать что и когда скажут. АИИ уже взяли свободу слова под контроль, в интернете уже ничего нельзя написать, чтобы не привлечь к себе их взгляд… — Активно агитировал один из наших, группу талионцев что только-только к нам пришла. Я же, стоял в стороне и спокойно наблюдал, все равно особо делать нечего. После событий на болотах, нас закинули в подземные лаборатории по модификации солдат. — Они не будут церемониться с теми, кто хочет иметь слово. Жесткий удар — вот их метод решения проблем. Они вас просто устранят и все. Этого даже не покажут в новостях, просто где-то кто-то поднял голову и её тут же сняли. Все.

— Но вас они не любят еще больше. И не без оснований, с учетом того, что вы творите.

— И вы действительно в это верите? Да даже если где-то упадет метеорит, обвинят в этом нас! На нас сейчас вешают вообще всё, что можно, даже ДТП в какой-нибудь глуши. А знаете, что самое интересное? Некоторые вещи они сами же и создают. Самый яркий пример, который даже они не могут отрицать — события в Лазоре, — на этих словах он включил на экране трансляцию записи. — Самолет с гражданскими покидал место боя, — а теперь смотрите. Его сбивает ракета. И проследите откуда именно она пришла. Видите? Это регулярная армия Союза. Хотя наши талионцы там, на всех частотах транслировали сигнал о том, что у них заложники и требовали зеленый коридор. Но нет. Даже если вы не будете затевать ничего против них, даже если будете слушаться всех их законов, вас все равно убьют, посчитав как «сопутствующий ущерб». Вот вся их хваленая защита народа. Машины холодны, расчетливы, им нет дела до вашей жизни. Вы для них — лишь биомасса, не более…

Он был прав. От просмотра этих кадров у меня невольно сжимались кулаки. Те, кто громче всех кричат о защите и единстве, не считают талионцев даже животными. Пыль на дороге, не более. Как же я ненавижу этих овервойдов. За их ложь, за их действия, за то, что они отняли у меня брата. Да, он летел в том самолете. И его сбили, как и многих других. «Ошибка в прицеливании». Мрази! Ненавижу…

— Лекс! — обратился ко мне оратор, выведя из мыслей.

— Да?

— Скажи, ты с нами уже довольно долгий срок. Что ты думаешь?

— Я думаю, что ваши методы несколько жестоки, местами я их не разделяю. Но вы — единственные, кто смеет поднимать голову против Овервойдов, а значит нам по пути. Я не хочу жить в цифровом рабстве и сделаю все, чтобы его не допустить.

— Это слова опытного солдата, а в прошлом умелого инженера — Лекса Харизона.

— Но что мы можем? Нас мало, силы…

— Нет, — оратор рубанул ладонью воздух. — У нас есть чем ответить. Скоро мы нанесем удар, такой, который заставит их содрогнуться и затрястись от страха! Вот в этом самом месте, под вами находятся талионцы. Генетически Улучшенные солдаты. Они сильнее, быстрее, лучше. Они смогут переломить ход войны. Закованный в тяжёлую броню боец ГУ порвет дрона голыми руками. Вам предлагают стать частью этих солдат. Вас научат, дадут силу, а главное — способность противостоять и отстаивать себя и свое будущее…

На этих словах я покинул зал. Просто еще одна группа талионцев присоединится к тем, кто уже плавает в «соусе», как кто-то метко обозвал спец раствор с непроизносимым научным названием. А ведь с недавних пор меня объявили пропавшим без вести. Стоило просто перестать появляться на работе, как меня вычислили и тут же выписали метку. Теперь и в плен брать не будут. Списали заранее. Ничего, мы еще посмотрим, кто на чьей могиле спляшет. Твари железные.

Зайдя в комнату отдыха, вижу, как наша группа вместе с остальными спокойно отдыхает. Кто-то рубится в приставки, кто-то гоняет по столу шайбы, кто-то сидит на барной стойке, а кто-то организовал в стороне кружок по курению психотропных веществ. Ну да, что мелочиться, хуже в любом случае не будет. Смерть все равно найдет нас, уж точно большинство из нас, это лишь вопрос времени. Но как же здорово наблюдать за простой жизнью своих. Несмотря на ситуацию, они все равно находят силы шутить, развлекаться и поддерживать друг друга.

Глядя на все это, позволил себе легкую улыбку. Друзья. Как же я не хочу видеть ваших могил, кто бы знал. Умом-то понимаю, что это неизбежно, но…

— Лекс, иди к нам! — махнул рукой Макс. Парни играли в консоль, и как раз появились свободные места.

— Во что рубитесь?

— «Гнев Титанов». Валим режим. Будешь?

— Разумеется!

Эх, жаль, что нет возможности в нормальную вирткапсулу залезть и оторваться. Все эти консоли и прочее — вчерашний день. Все же, кое-что хорошее овервоиды сделали. Да, надо признать, но это не отменяет всего остального. Тридцать процентов хорошего не может перевесить остальные семьдесят плохого.

— НАРОД! — влетел к нам Зен.

— Братиш, ты чего?

— Срочно, включите новости! — не обратил внимание на вопрос Зен.

Один из бойцов, переключил экран телевизора с игрушек на новостной канал.

— …tems», перестала существовать. Глава компании, Нодж Сильвер, введу резкого ухудшения здоровья, более не покидает собственных стен. Теперь легенда прикована не только к инвалидному креслу, но и полноценному медбоксу с новейшим оборудованием овервоидов. Многие говорят, что ему осталось жить считанные дни, другие дают более оптимистичные прогнозы, отводя господину Сильверу месяц. В любом случае, никто не сомневается в том, что великий талионец, создавший крупнейшую в мире корпорацию, вскоре навсегда покинет этот мир. Но не только известие о здоровье господина Сильвера привело к панике на бирже. Как нам стало известно, господин Сильвер принял решение о передаче компании правительству. Вот его слова.

Изображение ведущий сменила секундная вставка с логотипом канала, после чего по экрану побежал текст, а закадровый голос принялся зачитывать обращение Ноджа Сильвера:

— Компания «KaySystems» всегда была опорой Союзу. Правительство поддерживало нас, а мы поддерживали его, точно и в срок выполняя любые заказы, начиная от военных и заканчивая партиями мягких игрушек с функциями психолога для сирот. Мое время пришло. Посоветовавшись со своим приемником, я пришел к выводу, что самым лучшим выходом станет передача компании Союзу. Мне больно видеть, как, де-факто, «KaySystems» прекращает свое существование. Она мое детище, мое творение, в которое я вложил все силы и душу. Но вместе с тем я горжусь, что именно моя организация вливается в состав Союза. В ответ на это, Союз, в лице овервойдов, пошел на беспрецедентный шаг. Символ моей компании станет — знаком качества. Эталоном! Отныне, любое изделие с логотипом «KaySystems» будет образцом качества и надежности. Для меня это многое значит. Моя компания, мое детище, продолжит жить, став частью чего-то большего и показывать то, что она была и остаётся лучшей. Так было, есть и будет. Мое сердце начинает стучать ровнее от гордости, когда я думаю о том, что символ моего детища не уйдет вместе со мной. Большего мне не надо.

Экран вновь показал краткую заставку новостного канала и миловидную ведущую. Та тряхнула головой, собралась («Явно играет», — подумалось мне) и заговорила:

— Таким образом, самая крупная частная компания, из когда-либо существовавших, перешла в распоряжение Союза де-юре и оказалась под управлением овервоидов де-факто. Как нам теперь известно, у Ноджа Сильвера остался приемник. Подробности разговора между господином Сильвером и его наследником остались тайной, но, как мы видим, молодой талионец не может или не хочет продолжить дело предка. Видимо поэтому и было принято такое… радикальное решение. Никто не знает, кто именно является «приемником» господина Сильвер, и являются ли они родственниками, однако нам удалось узнать имя этого загадочного талионца. Его зовут Хан. Вполне вероятно, что Хан Сильвер.

«Пошла бодяга», — подумал, мысленно кривясь от попытки нагнать интригу на ровном месте. Не новостной выпуск, а вечернее ток-шоу для домохозяек.

— …Нодж Сильвер отдает в распоряжение своему приемнику колонию имени себя, основанную на спутнике третьей планеты звездной системы — Аркадия. Колония Нодж, сейчас активно отстраивается и развивается, вероятно, именно на нее будут ориентированы интересы наследника. По неподтвержденным данным, Хан проходит обучение на адмирала ВКС Ворона. Достоверно известно, что Хан имеет редкое заболевание, которое, вероятно, не позволит ему продолжить службу. Однако, по данному вопросы выступили Овервойды. Они не только пообещали Хану поддержку в любых начинаниях, но и сообщили о том, что уже достигли некоторых успехов в излечении схожих заболеваний… — На этих словах телевизор погас.

В комнате царила непривычная тишина. Все переваривали услышанное. Вот вроде бы и далек от простых талионцев Нодж Сильвер, но…, а найдите того, кто о нем не знает. Нет таких. Талионец-легенда. Долгожитель, гений, обладатель невообразимого состояния, да еще и очень неоднозначная личность. Почти мифический герой.

— Хватит этого бреда, — разбила тишину Елена, бросая пульт на стол.

— Но…

— Сильвер предал нас. Точка.

«Вот это новости», — с трудом удержался от того, чтобы не раззявить рот, как сделали многие из тех, кто вообще сообразил, что именно сказала Елена.

— Сильвер предал нас и перешел на сторону врага. Он не раскрывает имени наследника потому, что знает — мы будем мстить, — сказала Елена и теперь дошло даже до самых тупых.

«Но мы кинули его первым» — думаю про себя. И не могу осудить старика, прекрасно его понимаю. Сколько мы выпили у него крови?

***

— Итак. Объявляю собрание открытым. — Один из четверых обвел остальных хмурым взглядом. — Начать хочу с удручающей новости. Как нам всем известно, Сильвер вышел из игры. И сделал он это в свойственной для него манере, красиво и нестандартно.

— Старая крыса обвела нас вокруг пальца.

— Кант, ваши агенты не смогли его достать?

— Нет. После недавних событий его служба безопасности забегала как ужаленная, а когда он вышел из игры, его поместили под охрану машин. Мои оперативники просто физически не доберутся до цели.

— Где он сейчас?

— Его перевели в Цитадель.

— Означает ли это…

— Возможно.

— Предатель!

— Он решил отомстить. Зря, мы взялись играть против него, — Поправив воротник, талионец едва заметно повел плечами и смахнул испарину со лба.

— Спокойно. В любом случае мы должны форсировать события. Что с модифицированными солдатами?

— Суммарно две сотни готовы вступить в бой уже завтра, еще три на подходе и пять в процессе.

— Что с ГУ-пилотами?

— Отбираются кандидаты. У меня есть ряд отлично показавших себя талионцев.

— Нужно ускорить процесс.

— Хорошо.

— Господа, собственно, что мы будем делать? Если Сильвер решил от нас избавиться, мы обречены. Он знает слишком много.

— Мы еще можем кое-что сделать.

— Вряд ли мы сможем сделать что-то, чтобы резко изменить расклад.

— Сможем. Еще как сможем, — все талионцы с интересом подались вперед. — Ворон скоро начнет мобилизацию, если уже не начал. Пойдут облавы и атаки на наши объекты. Что это значит? Это значит, что ослабнут их тылы, так как солдаты будут на передовой. Станция «Орион» — космический штаб Ворона, совершает облет вокруг планеты и каждый день в одно и тоже время проходит над Цитаделью. Мы можем захватить станцию и использовать её оружие. Одна акция и две цели.

— Такой удар будет для них фатальным.

— А если не получится захватить?

— Получится. В крайнем случае, просто уроним станцию прямо им на голову. Вполне приемлемый вариант. В идеале, использовать оружие, а потом и станцию, — председатель усмехнулся, — уронить. Это осуществимо. Вырвем жало и срубим голову. К тому же, у нас есть преимущества.

— Какие?

— Скорость. Внезапность. Скрытность. Мы можем отправить штурмовиков вместо материалов. Прямо на грузовом транспорте. ГУ солдатам будет по силам пережить полет и сохранить боеспособность.

— Оверы не дураки. Станция имеет огромную атоматизацию. Дроны, камеры, системы… туда ходят только их автоматизированные транспортники. Мы даже не подлетим.

— Подлетим. В наших резервах есть дочерняя компания, ранее принадлежавшая «KaiSystems». У них под контролем несколько тех самых автоматизированных шаттлов. Они зарекомендовали себя как проверенного поставщика, чем мы можем воспользоваться.

— Это будет отличным маневром. Под шум, мы сможем выкрасть стражей.

— И одновременно ударить по нескольким жизненно важным объектам Ворона. Он не сможет закрыть все бреши.

— Именно.

— Это будет игрой ва-банк.

— С учетом наших нынешних дел, это единственный шанс вырвать победу. Наши резервы истощились, козыри практически кончились. Кто за? Единогласно. Переходим к обсуждению деталей…

Глава 9

Джон Ларс

Шагая по коридорам базы, я не отводил взгляда от Ласточки. Шли мы из центра СБ, в который она в очередной раз угодила за буйный нрав. Кейт по натуре была девушкой весьма пылкой и, как не странно, самой проблемной среди всего моего отряда. В отличие от остальных, Ласточка никогда не пропускала провокации и оскорбления, сразу бросаясь в драку, из-за чего была регулярным посетителем камер СБ. Усугубляло положение еще и то, что она не церемонилась со своим оппонентом. Ей было сугубо наплевать кому бить лицо, генералу, майоры, рядовому. И если бы не её навыки пилота, да прикрытие со стороны руководства, (не будем показывать пальцем в монитор) девушка давно лишилась бы своего служебного положения. Второе место по таблице «Проблемных кадров» занимали Бандит и Бродяга. Эти любители покуралесить также были не редкими посетителями СБ, но в отличие от Ласточки, чаще умудрялись смыться или отмазаться. Но несмотря на свой пылкий и ветреный нрав, садясь в кабину Стража, Кейт менялась. Она не бросалась сломя голову, не выпендривалась, что обычно и делала, а следовала приказам и четко выполняла свою задачу. Подобное раздвоение заставляло меня задуматься, а все ли с девушкой хорошо, ибо как показал анализ, раздвоение личности у нее не наблюдается.

Более того, в отличие от парней, девушка не была любительницей драк. Да, драться дралась и не редко, но удовольствия от этого дела не получала, предпочитая просто ставить хамов на место. Радикально. Хотя сама имела подвешенный язык, чем частенько и пользовалась, сначала затыкая хамов, а уже после навешивая люлей, когда те переходили на откровенное оскорбление.

— Ну и что случилось на этот раз?

— Меня обижали, — надув губы словно ребенок и отведя взгляд, отозвалась она. Когда девушка строила обиженную физиономию, на нее просто невозможно было злиться, больно хорошо у нее получалось. И она это прекрасно знала, а потому не злоупотребляла.

— Если вспомнить, какие ты умеешь отвешивать шуточки, это еще надо посмотреть, кто кого обижает.

— Так я ведь никого не оскорбляю!

— Прямо — нет.

— А косвенно — не считается. Я же не виновата, что некоторые личности слишком неграмотны, чтобы по достоинству оценить мой уровень эрудиции.

— Ага, а когда тебе говорят, что ты, извиняюсь, дама легкого поведения, ты сразу даешь по тыкве. Ну и где здесь справедливость, скажи мне? — девушка замолчала и слегка надулась. — Ладно тебе, чудо наше, — усмехнувшись, приобнимаю её за плечи. — Пойдем, провожу тебя до каюты, а то ведь не дойдёшь.

— Почему? — слегка покраснев от смущения, но не спеша выкручиваться, отозвалась она.

— Обязательно найдется умник, который сочтет нужным отметить твои достоинства, и в каких положениях он с ними взаимодействовал.

— Тфу! Все вы мужики… — Кейт моментально выкрутилась, но закончить не успела, так как я продолжил.

— А мне потом обратно возвращаться и снова вызволять тебя из цепких лап СБ-шников. Не, не канает, я еще отдохнуть хочу.

— Хам!

— Слышал, Сай? Я хам. Ну как понимать этих женщин? Говоришь о их женском прекрасном — ты бабник и извращенец. А не говоришь, ты Хам и просто не хороший талионец.

— Женщины, — в слух отозвался из наручного коммуникатора искин.

— Ты как-нибудь у своего коллеги поинтересуйся, как он умудряется с ней Синхронизироваться.

— Хорошо.

— Издеваешься? — прошипела девушка, резко развернувшись.

— Вовсе нет, просто интересуюсь, — тут же ухожу в пас, понимая, что я и сам в легкую могу стать объектом избиения. — Мне интересно тебя получше узнать, сама-то ты не рассказываешь.

— Как будто ты о себе часто говоришь.

— Тоже правда. Да ладно тебе, Кейт. Ну чего взъелась — то? —снова попытался обхватить девушку, но та не давалась.

— А вот и взъелась!

— Пилот Ласточка! — говорю резко командным тоном, чем ввожу её в ступор. Воспользовавшись моментом, подхватываю и закидываю на плечо. — А ну быстро убрали эту кислую моську, пока я не принял контрмеры!

— Э-э-э-э!!! Джон, ты что себе позволяешь?

— Как это «что»? Я себе позволяю выполнять роль твоего командира. Конкретно в данном случае, мне не нравится твоя кислая мина, поэтому решил её убрать. По-своему.

— Это конечно хорошо, но… пусти!!! — женский визг и брыкания, стали объектом пристального внимание. Все, кто это видел, замерли на месте, с удивлением рассматривая столь необычную картину.

— Хорошо, хорошо, отпускаю, — утирая проступившие от смеха слёзы, ставлю вырывающуюся даму обратно на пол. — Только не визжи так, талионцев пугаешь.

— Дурак! — заметив быстрый замах, я закрыл глаза и приготовился получать, но удар бел легким и в плечо. — Я не люблю, когда меня на руки берут. Беспомощной себя чувствую! Это разрешено только моему дровосеку!

— Хорошо, больше не буду.

Так, с небольшими шутками мы добрались до комнаты Ласточки. На стальной двери была нарисована большими буквами надпись: «Войдешь — умрешь».

— Э-э-э, Кейт, а ты не слишком радушна?

— Я ценю уединение.

— Мне казалось, это ближе к филину.

— Ой. Не бойся, заходи. Так и быть, тебя пустим, — хлопнув меня по плечу, она первой зашла в свою комнату.

— Какая честь. Жаль не в костюме.

Как только я вошел, там же и замер. Небольшая, но уютная комната была просто завалена разными мягкими игрушками. Особенно много их было в не заправленной кровати. Также, стена над кроватью была вся заклеена разными фотографиями мультяшных героев, а на рабочем столе гордо стоял белый плюшевый одноглазый робот.

— Удивлен? — Сияя, как звезда при луне, поинтересовалась эта паршивка.

— Мягко говоря — да. Я даже не думал, что у тебя здесь так…

— Страшно? — Ласточка уже не улыбалась, она откровенно смеялась надо мной.

— …мило. Я хотел сказать, мило. Ты уж меня прости, но не ассоциируется это все с тобой, — взяв из небольшого холодильника пироженку, девушка прямо на ходу разулась и запрыгнула на кровать.

— Знаю. Вот ты и увидел мою страшную тайну. — Кейт спокойно трескала плюшку, пока я приходил в себя. Закончив осмотр комнаты, останавливаю взгляд на собственной хозяйке. Я раньше не замечал, но сейчас… она была удивительно красива.

Кейт, девушка с длинными до поясницы алыми, словно кровь, волосами. Небольшой аккуратный носик, постоянно свисающая и закрывающая один глаз челка, такие же миниатюрные губки. Картину не портил даже шрам, что тянулся через левый глаз до самой шеи. Я знал, что у неё левый глаз искусственный, но вот откуда, уже без понятия. С недавнего времени личные дела талионцев стали засекречены. Политика Ворона изменилась, возможно, частично и под моим влиянием. В любом случае, сейчас никто друг о друге ничего из официальных источников не знал. Коллектив узнавал друг друга постепенно и делал выводы из уже увиденного после вступления в войска. По сути, Оверы давали нам начать жизнь с чистого листа без оглядки на прошлое, чем многие пользовались.

Также, у Кейт имелись почти невидимые следы ожогов на левом плече, а рука до локтя была целиком и полностью искусственной. Шрамы, от протеза до груди, наводили на мысли о том, что руку буквально собирали по частям. Но несмотря на все это, Кейт все равно выглядела прекрасно. А теперь, в окружении всех этих игрушек, еще и по-домашнему мило.

— Ну и чего уставился? За полгода в раздевалке не насмотрелся? — съязвило это чудо, но…

— Да нет. Просто только сейчас заметил, насколько ты красива.

— Да ладно? — она убрала левой рукой челку, демонстративно показывая шрам и сенсорный глаз.

— Ну и что? Тебя это испортить не смогло. Красивая милая девушка. Правда иногда рот заклеить хочется, но это мелочи.

— Что?! — в меня тут же полетела игрушка. — Ах ты старый импонент, хамло, мужлан… — Под мой смех, меня обругали и обиженно отвернулись.

— Ха-ха-ха-ха, да ладно, Кейт. Я пошутил, не сердись. Будет тебе.

— Ф!

Взяв из-за стола стул и, развернув его спинкой к кровати, сажусь перед ней, не забыв поднять с пола игрушку.

— А если серьезно, расскажи, откуда это у тебя?

— Эхо прошлого, — стушевалась она, отложив недоеденную плюшку. — А тебе правда нравится?

— Клянусь.

— Спасибо…

— Ну так?

— Хорошо. Ты знаешь, я не отсюда. Родилась и выросла на «Эгиде». Там совсем другие условия, не такие как здесь, на Талионе. В детстве у меня был старший брат. Естественно, у него были друзья. И я водилась чаще с ними, чем в компании девочек. Брат научил меня отстаивать свое мнение, научил защищаться и бить в ответ. Но при этом он же окружил меня заботой. Развлечений в колонии не так много, так что я обожала смотреть с ним мультики. А потом я научилась шить и сшила первую игрушку, — на этих словах, девушка рассмеялась. — Это был какой-то кошмар. Кривое, ужасное, с торчащими нитками и клочками ткани. Но я старалась. Я подарила эту игрушку ему на день рождения. И знаешь что? Он сказал, что ему очень понравилось, и он хотел бы еще одну. Так я начала шить мягкие игрушки, — я по-новому осмотрел комнату. Остаток смеха как рукой сняло, заменив собой интерес. — Да, все игрушки здесь сшиты мною.

— А родители?

— Мама умерла при родах. Отец постоянно пропадал на работе, поэтому моим воспитанием занимался Брат.

— Ясно…

— Вот…, а потом, случилась беда. Папа насобирал денег и мы смогли прилететь сюда, представляешь? Я впервые была на нашей родине, Талионе. Как же мы были счастливы. Но потом, в тот день мы стояли на остановке, ждали автобус. Я рассказывала брату о впечатлениях, отец отошёл в магазин. Но вдруг раздался хлопок и на нас выскочила машина. Все произошло как во сне. Удар, взрыв, крики. Меня посекло осколками. Я тогда потеряла руку и глаз. И его. Он буквально за воротник выкинул меня с остановки. Все, кто были на ней погибли. Я потом еще долго не могла прийти в себя. Еще и калекой стала. Взрослые старались меня утешить как могли. Это событие оставило во мне не только внешний, но и внутренний шрам. Я сильно изменилась. Так как за мной нужно было приглядывать, отцу разрешили остаться на планете. Предоставили работу, выделили комнату. Он мог больше времени проводить со мной. Я стала другой. В новом месте. Знаешь, я как-то резко… повзрослела что ли? Взрослые пытались мне помочь, дети же называли странной. Из-за того, что я была калекой, ко мне было более снисходительное отношение. Но я не нуждалась в жалости. Я хотела показать, что я сильная. Я не хотела даже видеть их снисхождение из-за того, что у меня нет руки и глаза. Я старалась это показать. Одни ребята смеялись из-за этого, другие стеснялись, третьи просто меня не понимали. Взрослые жалели еще больше, круг замкнулся. То время — это был какой-то бег в колесе. Все это бесило. Перелом случился, когда по программе «помощи сотрудникам», мне поставили протезы. Отец работал начальником охраны одного склада в небезызвестной нам всем компании «KaiSystems». Глаз и рука были отменными, компания заботилась о своих верных сотрудниках. Нам это даже ничего не стоило, нужно было лишь дождаться своей очереди. И когда я стала «нормальной», я била. Била за любую шутку в свою сторону, била за косой взгляд, била за дурное слово. Меня назвали ненормальной, даже взрослые стали сторонится, но я показала, что я сильна. Меня не сломить. Я поставила себе цель и шла к ней. А потом случился инцидент в Лазоре. Мой отец погиб, у меня никого не осталось. Я возненавидел повстанцев, как ни что и никого не ненавидела до этого. И если раньше хотела поступить в компанию, мне даже предлагали место, то после Лазора я пошла в армию. У меня ничего не было, Ларс.

После этих слов, я словно очнулся ото сна. У нее текли слезы, руки дрожали. Было видно, что слова даются тяжело. Внутри у меня все сжалось

— Ничего. И никого, — горько усмехнулась Ласточка. — Этот мир забрал у меня всё. Даже в отряде меня считали ненормальной, я бросалась в бой без сомнений, без страха. Лишь цель. И не позволяла никому себя обижать или даже косо смотреть. А потом меня заметили Оверы и пригласили в пилоты. Это был настоящий шок. Причем не только для меня, но и для моих бывших сослуживцев. Меня и в пилоты. А знаешь почему? Благодаря этому. — Девушка наглядно показала биомеханическую руку. — Ворон поступил очень хитро. Мне дали новые протезы, сконструированные на упрощенной технологии синхронизации пилота и машины. Это позволило провести тактильные ощущения, благодаря которым я вновь чувствую рукой все, к чему прикасалась. Но не это главное. Главное то, что благодаря полученным в ходе медицинского сканирования данным, меня допустили на тестовую синхронизацию со Стражем. Вот только в отличие от вас, я попала на первый поток. В то время как вы некоторое время занимались с ВИ, я в первый же день получила искина первого поколения. Марс. Этот деревянный. Непроходимо тупой болванчик стал для меня той соломинкой, за которую я ухватилась. В то время как остальные пилоты воспринимали искинов как друзей, детей, я воспринимала его как нечто большее. Он был частью меня. Той, утерянной на остановке частью детства и жизни. Желая показать себя, желая добиться положения, показать, что я сильная, я сделала все, что было в моих силах. Я вложила все свои эмоции, все надежды в синхронизацию, я полностью раскрылась. Единственное, о чем я попросила Марса — помочь и доверится мне. И он откликнулся. Знаешь, что случилось? Уровень синхронизации достиг ста процентов. Я — тот единственный за всю историю пилот, которого буквально вручную Оверы вытаскивали из машины. Я не просто присосалась к ней, словно клещ. Я стала частью огромного шагохода. Буквально вросла разумом. Я не попала в первый поток из-за этого инцидента, но в пилоты меня взяли. Меня изучали, тестировали, проводили опыты, а потом я попала во второй поток, из которого меня выперли. Не ужились с командиром. Разбила лицо за похабные шутки в своей адрес. Хук с левой, знаешь ли, в моем исполнении очень… опасный. Я думала, что меня спишут. И, собственно, так и случилось, но пришел Зар. Он дал мне шанс и записал в третий поток. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что в нем всего несколько талионец. Более того, поначалу я знала вас только по позывным. А уж когда познакомилась вживую… то поняла — вот он мой новый дом. Семья, где не нужно показывать силу. Можно просто быть собой. Вредной и наглой, а на тебя еще и не обидеться после этого и пироженку предложат. Вот моя история Джон.

— Не веселая…

— Какая есть.

— Но зато теперь приятно знать, что член отряда считает тебя семьей. И что ты терпишь его не…

— Дурак! — Новая игрушка полетела мне в лицо.

— Хах. Да ладно, Кейт, я же шучу, — поднявшись, подхожу к развернувшейся спиной девушке. — Ну будет тебе. Я даже плюшку тебе куплю.

— Две!

— Хорошо, две.

— Слушай, а ты как сюда попал? — сменила она тему.

— В смысле?

— Ну, как тебя занесло в наши командиры и пилоты вообще?

— Ой, ты знаешь, это… — она вопросительно подняла бровь. Выражение лица так и говорило слова «да, давай, скажи мне». — длинная история.

— Я никуда не спешу.

— Эх… ты ведь теперь не отстанешь? — в ответ она активно замотала головой. — Ну слушай. С чего начать-то?

— Сначала.

— Сначала, так сначала. До четырнадцати лет я жил, как простой талионец. Учился, играл, резвился. У меня были друзья. И даже девушка. По крайней мере, так считала одна мелкая, которая за мной таскалась. Наши родители близко дружили, и мы часто оставались вместе. Её отец работал на Союз в области ИИ. Мои родители были инженерами там же, отвечали за техническое обеспечение. К слову, если я любил командовать, то это мелкое чудо пошло по стопам родителей. Она обожала всякие железяки, постоянно хвастаясь очередным собранным механизмом. Но не суть. Моя жизнь поменялась в тот момент, когда программа ИИ дала сбой. Работа, над которой трудилось полтысячи талионец, их и убила.

— Что случилось? — округлила глаза Кейт.

— Неизвестно, — дернул щекой, от накативших воспоминаний. — Официально считается, что начальник проекта с ней что-то сделал, и программа перешла в режим уничтожения всего живого. Что ж, свою задачу эта дрянь выполнила, блестяще уронив двадцатиэтажное здание. Полтысячи талионцев персоналом и еще триста случайными жертвами. До сих пор нет ответа, ни как это случилось, никто точно в ответе. Тем, кто там работал, но по каким-то причинам отсутствовал, невероятно повезло. Ходит версия, что программу заразили вирусом. Собак повесили на погибшего разработчика, а его семья получила соответствующую репутацию. Хоть уж кто-кто, а они-то точно ни при чем. Я попал в приемную семью. Не скажу, что она была плохая, нет. Меня полюбили, как своего ребенка, они постарались сделать так, чтобы я не в чем не нуждался. И я им благодарен. Но для меня мир изменился. Мой дедушка по линии отца был солдатом. Командиром. Причем, не из последних. Я вдохновлялся его действиями. Очень много времени смотрел хроники, изучал тактику, разбирал сражения. Он был для меня примером. И он же помог мне развить мое внутренне я. Для меня стало проблемой войти в коллектив. Предпочитал создавать свой. Устанавливал собственные правила и диктовал условия.

— Ты не мог ужиться в уже сформированном коллективе.

— Именно! Я могу четко выполнить требуемую от меня задачу, но частью старого коллектива стать не получалось. А потом у деда остановилось сердце. Он умер вскоре после родителей. Однако его друзья помогли мне попасть в армию, причем, сразу на роль командира нового отряда. Несмотря на молодость и горячий нрав, я в свои двадцать лет уже командовал. У меня это… хех, хорошо получалось. И талионцы меня поддерживали, хотя и не всегда ведь служить со мной… да ты сама знаешь, — махнул рукой и улыбнулся.

— Еще бы, — фыркнула Кейт.

— Так вот, служить под моим командованием — это еще и жить по определенным правилам. Начальство это не слишком устраивало, но они мирились со мной из-за эффективности отряда. Я хоть и был, да и остаюсь наглым, но поставленную задачу выполняю качественно. Целью же моего прихода в армию было выяснение обстоятельств смерти родителей. Я не мог и не могу успокоится, слишком много белых пятен в этой истории. Но… пока глухо. Нет ни данных, ни даже зацепок. А как началась вся эта катавасия… в общем, случилась пара историй, я и ушел из армии. И вот тут меня перехватил Зар. Он сделал предложение, от которого я не смог отказаться. Прошел тест на пилота Стража. Как видишь, вполне успешно. Потом все как у всех — учеба, работа с ИИ, виртуальные полигоны и служба с вами. До сих пор удивляюсь, как сумел из вас отряд сколотить, никого, не пристрелив и ни разу не набив лица.

— То есть у тебя есть семья? — спросила Кейт.

— Приемная. У меня есть старший брат и младшая сестра. Сестре двадцать один год. Она полгода как родила. Все никак не выдернет меня со службы, чтобы похвастаться племянником вживую. Только по видеосвязи показывает и регулярно рассказывает. Уши вянут.

— Так почему не слетаешь? У нас же есть поблажки, а после болот и вовсе отпуск был.

— Не знаю. С одной стороны, не хочу. Жизнь там для меня словно чужая. Здесь я чувствую себя как дома. Мне нравится вставать и выполнять утренний комплекс упражнений. Нравится ваша компания, нравится эта жизнь. С другой стороны, — пожал плечами, — да что врать-то, я просто боюсь возвращаться обратно. Знаешь то чувство, когда спишь и вдруг просыпаешься как по тревоге? Не могу разграничить обычную жизнь и эту. Опять же родители постоянно женить пытаются.

— Царь, который создал свое царство и боится из него выйти.

— Вроде того.

— Джон, но так нельзя. Это у меня дом в буквальном смысле здесь, потому что там, — она указала рукой в пол, недвусмысленно намекая на планету под нами, — меня никто не ждет. А у тебя есть семья. Настоящая. Пусть и приемная. Они тебя ждут. Любят и хотят видеть не только на экране.

— Слушай, вот давай ты мне на эту тему капать не будешь? Еще в армии мозголомы достали.

— Буду! — ударила она кулаком по колену.

— Кейт! — придавил ее в ответ взглядом.

— Джон! — приняла она вызов.

— Кейт, это не твое…

— Джон, ты болван, — перебила она, обвинительно ткнув пальцем и чуть не попала мне в нос.

— И какой черт дернул меня тебе это рассказать, — воздохнул, переводя взгляд на плюшевого зайку, одно ухо которого оказалось загнуто вниз, а второе, наоборот, настороженно торчало. Игрушка казалась несколько несуразной, но от того еще более забавной.

— Подойду к Зару и дам ему пинка, потребую для тебя отпуска и накручу так, что он тебя на руках в челнок унесет. Еще и парней заставлю тебя лично к креслу примотать, а потом к сестре на руках отнести. Пусть даже в виде мумии.

— Э-э-э… даже не вздумай, спишу на поверхность.

— Плевать, — отмахнулась она.

— Вот неугомонная, откуда в тебе такое шило. Ну на кой-тебе оно сдалось?

— Да потому что мне не все равно! А ты слепой дурак! — рявкнула она, поджав губы.

После этих слов в комнате воцарилась тишина. Я удивленно смотрел на Кейт, начиная кое о чем догадываться, а она боролась с подрагивающими губами.

— Капитан, хватит на меня пялиться, — буркнула она. — Джон, ты же сам будешь жалеть, если все оставите как есть.

— Кто бы говорил. Ты же социопат.

— Я не социопат, с этим к Филину.

— А кто ты?

— Та, кто хочет помочь. Пойми Джон, у тебя есть то, чего у меня никогда не было. Как только я стала совершеннолетней, от меня с радостью избавились и постарались поскорее забыть. Я не хочу, чтобы ты по глупости потерял нечто столь дорогое. А они тебе дороги.

— Кейт…

— Будешь спорить? Утверждать, что я не права?

— Права. Но прошло больше шести лет, как я ушел и не появлялся в их жизни. По крайней мере, физически. Мне боязно появляться хотя бы просто на пороге, меня сложновато назвать «примерным» сыном. Из-за меня у них бывали проблемы. Не раз. Да и мое отношение к ним… стыдно.

— Все равно. Тебе стоит навестить их, хотя бы раз. По крайней мере, пока есть возможность.

— Пойдешь к Зару?

— Конечно, нет, буду я еще овервойда дергать. Но как крайний случай, — Кейт пожала плечами.

— Я подумаю, а теперь мне пора.

— Бежиш-ш-шь, — прошипела она так, что любая змея позавидует.

— Тактично отступаю, — развернувшись, делаю шаг к двери, но неожиданно слышу за спиной…

— Спасибо, что заглянул, Джон. — Замерев, поворачиваюсь и смотрю в эти добрый и полные жизнью глаза. Странно, и поему она на меня так смотрит?

— И тебе спасибо. Взбодрила. И Кейт.

— Да?

— Ты правильно сказала, что среди нас ты можешь быть собой. Помни, чтобы не случилось, мы будет на твоей стороне. Не нужно доказывать свою силу, просто позволь иногда мужчинам почувствовать себя главными и вступиться за девушку. А то так мужики вымрут.

— Хорошо. — Ласточка улыбнулась и, взяв одну из игрушек, бросила мне.

— М?

— Тебе.

— Это… неожиданно. Спасибо.

Покинув её комнату, пришел к себе, улегся на кровать и задумался. Её слова выбили меня из колеи. Два дня я размышлял над словами Кейт. Надо же, вот и мозгоправы то же говорили, но она задела за живое. Зря ли, поделился своей историей? Не важно. Можно считать это ответной любезностью. Но вот то, что она предложила… да права она. Тысячу раз права.

Глава 10

Заглянув в столовую, увидел Филина, сидящего особняком от всех. Как всегда, в своем репертуаре. Так дело не пойдет. Взяв паек, подсаживаюсь к нему.

— Привет, Дейл, — киваю в знак приветствия.

— Джон.

— Дейл, скажи. Что бы ты сделал, будь у тебя вроде как не родные по крови, но близкие родственники, которые тебя приглашают, но при этом ты умудрился им подгадить, по молодости-дурости?

— Попытался бы исправить, — наблюдая за его мимикой, пытаюсь понять шутит он или говорит всерьез.

— Да?

— Угу.

— Почему?

— Такие талионцы всегда ближе. А близкие — это все.

— А у тебя есть семья?

— Угу.

— Большая?

— У-у.

— А какая?

— Жена с сыном и тесть с тещей.

— А твои родители?

— Отец врач. Я всю жизнь прожил в Лазоре. Он привез меня туда в надежде помочь, я тогда был прикован к койке, а Лазор вроде как не только туристический город, но и центр медицинских инноваций. Был им, пока эти скоты его не разнесли.

— Прости.

— Я стараюсь видеть плюсы.

— Да?

— Угу, жену нашел, — улыбнулся он. — Вернее тогда еще девушку, но почти сразу и женился. Она проходила там лечение. Я на тот момент уже работал в полиции.

— А мелкому сколько?

— Два года.

— И не жалеешь, что пошел сюда? Они там, ты тут.

— У-у.

— Почему?

— Они в безопасности — раз. Обеспечены — два. Я в курсе всех событий, да и с ними всегда на связи — три. Нам хватает.

— Жук ты, а не Филин. Как тебя к нам угораздило залететь?

— Залетают девушки, а я попал.

— Раз ты Филин, то именно залетел. Так как?

— У меня редкое заболевание — Тастарконрусвис.

— Тастар… что?!

— Это когда тело живет отдельно от мозгов. Благодаря отцу и технологиям оверойдов, я одним из первых опробовал на себе новый чип. До этого, повторюсь, я был прикован к кровати. На мое счастье все прошло хорошо, но некоторые проблемы возникают до сих пор.

— Например?

— Улыбаться на похоронах или плакать при просмотре комедий, — то еще удовольствие. Еще голосовые связки порой выдают своеобразные звуки. Сами слышали.

— Да.

— Это непроизвольное. Последний апгрейд в Цитадели немного подправил контроль. Жить стало проще, но до идеала далеко. Только угуканье помогает, то ли психологическое, то ли как-то по-особому нервный импульс идет, но «у» помогает сбрасывать что-то вроде спазма.

— И как тебя только с этим в пилоты взяли, ты же…

— Да нет, там все локально. К тому же, стража я контролирую лучше, чем собственное тело. Такой вот парадокс, — он хмыкнул и отчетливо, с усмешкой угукнул. — При синхронизации с машиной, я, м-м, как бы переключаюсь с одного тела на другое. В отличие от мяса, железо проще и нет индивидуальных особенностей, которые еще найти надо. Там все ясно и понятно, опять же синхронизация с ИИ, контролирующем машину. С другой стороны, ии помогает контролировать мне моё тело, — он постучал пальцем по тыльной стороне шеи.

— Однако, — качнул головой, пытаясь представить, каково это — управлять собственным телом, если управление стражем проще.

— Удивлен?

— Не то слово. Как тебя в полицию-то взяли?

— Штатный офицер инженерного обеспечения. Сидячая работа в департаменте. Настраивал технику, к которой гражданские инженеры не имели доступа. За то время, что провел в клиниках, у меня в голове скопилось столько информации, что могу с закрытыми глазами собрать и разобрать сервер. Вирткапсулы и обучающие программы стали для меня спасением. Это потом игроделы подсуетились и все испортили, изначально ведь все это для переквалификации и учебы создавалось. Чтобы не только теория, но и сразу опыт с практикой. А уже потом игры подтянулись с виртуальным погружением. Слышал о одноименной игре «Виртуал»?

— Было дело.

— Значит слышал, как какие-то мобы отжигать начали. Игроки чуть ли не в обморок падают. Говорят, это Оверы для ИИ там тестовый полигон устроили, вот и жгут.

— Слышал, знаю, но не вдаюсь, гражданка для меня темный лес.

— А зря. Поинтересуйся на досуге, много нового узнаешь.

— Учту. Но возвращаясь к теме, то есть, ты еще и техник.

— Угу. Хотя, скорее сначала техник, а уже потом солдат.

— А в пилоты-то зачем пошел, спецам в полиции хорошо платят и риска почти нет?

— Мне не просто так вручили станцию Засвет. Чтобы с ней работать, нужно знать её характеристики, устройство, принципы работы и управление, которое осуществляется за счет твоих мозгов. При работе со станцией ты вместе с искином мониторишь обстановку. Он тебя разгружает, дает общую картину, раскладывает данные словно карту, которую ты и изучаешь. На тестах я показал лучший результат, хоть где-то мне моя большая голова пригодилась. Многие командиры, узнавая мою историю, просто отказывались со мной работать. Что поделать, «дефектный» ведь, — усмехнулся Филин. Но за маской усмешки, ощущалась обида. — Ненадежный кадр. Слабое звено. Ты единственный, кто не спрашивал.

— Парни-и-и-и! — вдруг раздался женский крик и к нашему столу подлетело красноволосое шебутное чудо растолкав всех, кто оказался на пути. — Всем привет!

— Привет, Кейт.

— Угу.

— Дейл, ты забодал! Ты талионец или животное, в конце концов? Что ни слово, либо «угу», либо «у-у».

— Угу, — улыбнулся Филин.

— Тьфу, угукалка. Царь, а ты-то чего такой пришибленный, словно из-под тебя трон сперли?

— Мой мир немного изменился, Кейт. И никогда не станет прежним.

— Это что ж ты такое узнал? Неужели твои не хотят тебя видеть? — удивилась девушка.

— Что? Нет. С этим я еще не решил. Представляешь, у нас в отряде есть, прости Дейл, калека, который выполняет свою работу лучше многих здоровых?

— Калека? Филин, ты что ли?

— Угу.

— Так это не секрет, он давно рассказал, что немного не в себе.

— А парни знают?

— Демон точно знает, мы с ним были, когда Дейл рассказывал. А на счет других, — Кейт выразительно пожала плечами, — без понятия.

— Они знают. Как-то перепить меня пытались, не вышло. Из-за электроники в башке я не пьянею. Тогда и разговорились…

— Знал, что командую лучшими, но не подозревал, что еще и уникальными.

— Ага. Инвалид, калека, маньяк, психопат и адреналиновый наркоман. Непобедимая и непредсказуемая сила. Можно комикс, ха-ха-ха-ха-ха, писать. Так ведь, Филин?

— Угу.

Только собрался ответить, как ожил наручный коммуникатор, да еще и народ из-за столов принялся выбираться, и в воздух стал таким, каким бывает перед грозой.

— Джон, скоро задание, — сказал Сай.

— Конкретнее?

— Мобилизация. Ворон готовится к полномасштабной операции, есть данные по базам противника.

— Понял. Так, народ, — прихлопнул по столу ладонью, — быстро запаслись калориями и в бокс. Появилась работа.

***

Станция Орион. Сутки спустя.

— О создатель, за что мне это… — тихо простонал я, сидя в коридоре возле кабинета СБ на Орионе. Эти двери я уже знаю наизусть, столь часто я здесь бывал и то не по своей воле. А рядом целое подразделение штурмовой пехоты в почти полном составе.

— Да ладно, Джон. Ну вспылили мальчики, это ведь обычное дело… — Пыталась утешить меня Ласточка, но получалось откровенно плохо. К моему удивлению, в этот раз она оказалась не при делах. Почти. И Вин с Лисом также были с краю, что меня изрядно удивило. В этот раз в центре внимания оказался Демон.

После очередного инцидента с участием, кто бы мог подумать, Ласточки, я попросил ребят не устраивать проблем, особенно сейчас. Народ услышал, понял, осознал и притих. Овервойдов, в частности Зара, моя группа уважала, и создавать проблемы ему не хотел никто.

Но раз мы не ищем проблемы, проблемы сами находят нас. Это я уже понял. Сегодня к Демону подошли ребята из штурмового корпуса. Как выяснилось позже, парни из пятого штурмового отлично знали Демона, Бродягу и Бандита. Собственно, троица была выходцами из этого подразделения. Для Бродяги с Демоном оказалось в радость узнать, что нашу группу временно объединили с пятым штурмовым.

Бес, командир штурмовиков, только вернувшись с задания, натуральным бронепоездом подошел к Демону. Вначале старые знакомые просто вели диалог на повышенных тонах, но вот потом… Никто не знал, что случилось между Демоном и Бесом, но все знали нрав обоих участников ссоры и предпочли удалиться. Что один маньяк, что другой отморозок, оба одного поля ягоды, по позывным оно и видно. Ясно одно, речь шла о некой девушке, из-за которой оба мужика были готовы биться до конца. Вот тут-то и влезла в разборки парочки «оленей» Ласточка. Разумеется, ее послали в два голоса, и, естественно, её это задело, а там и до рукоприкладства дошло.

Бойцы пятого штурмового пытались оттащить своего командира, но получилось так себе. То же самое касалось и Демона. Впервые в жизни Бандит с Бродягой оказались в роли миротворцев, а не оттаскивамых. Новое амплуа далось им так себе. Проще говоря — не справились.

Ситуацию радикально разрешили СБшники. Пара оперативников в сопровождении дронов скрутила обоих и доставила в карцер. Теперь вот сидим под дверьми и думаем — что делать? Списать дело на тормозах не вышло. Видимо совсем мы СБ замучили. Нервная обстановка, постоянные боевые вылеты, а тут еще и прибывшего на станцию Зар к делу привязали. То ли майор подсуетился, то ли еще что.

Двери открылись и в них показался овервойд в компании начальника СБ станции.

— Собрались все? Отлично. Идемте, покажу вам кое-что.

Шли молча, всем было интересно, что же толком произошло и что будет дальше. По идее, за такое могут и на поверхность списать, но такие драки на пустом месте не случаются. А ведь нам еще вместе работать. Когда вся наша компания прошла в зал для совещаний, мы стали свидетелями сюрреалистичной картины. Два здоровых мужика стояли понурившиеся и виновато смотрели в пол. Разве что не ковыряли его носами ботинок.

— Я уже провел беседу. Теперь же хочу, чтобы вы рассказали остальным о причинах. Вам вместе в бой идти.

— Я встречаюсь с его дочерью, — вздохнул Демон и кивнул на друга.

— Ах ты сердцеед чертов, это что получается, я тебе зря глаза строила? — притворно возмутилась Ласточка, и как-то враз обстановка стала менее тягостной.

— Боюсь, что да, Кейт, — хмыкнул, начиная понимать и вспоминая кое-какие моменты. — Дайте догадаюсь, как было на самом деле. Сначала они просто говорили, потом дело перешло на личное, а тут еще и Ласточка влезла.

— А что я? Я вообще…

— Молчи чудо. Ты порой тот еще пернатый носорог, — перебил ее Зар и «чудо» замолкло. Впрочем, глазами захлопала не только Кейт, но и у остальных лица вытянулись. Все же овервоиды практически никогда не говорили так. — Продолжай, Джон, — кивнул Зар.

— Бес и без того после вылета находился в разгоряченном состоянии, рыкнул на Кейт, ну а Ласточка, — развел руками, — это Ласточка и есть. Ответила в свойственной манере. Тут уже и Демону тормоза отказали. Нашел, так сказать, повод.

— В целом верно, — кивнул Зар.

— А в чем проблема-то, — посмотрела на Беса Ласточка. — Ну встречается Демонюга с вашей дочерью, ну не самый он простой талионец, ну работа у него опасная, так ведь…

— Он старше моей дочери на десять лет. Она же еще совсем ребенок. Да еще и встречались они у меня за спиной. Без моего разрешения. Могли бы хоть уведомить. Я вообще только вчера об этом узнал.

— Да плевать на твое разрешение. Ты бы его все равно не дал. Это наше желание, и чье-то добро ни мне ни ей не нужно.

— Рога обломаю!

— Нет у меня рогов. Твоя дочь идеальная супруга! Верная и порядочная. Дома ждет. И тебя любит, со всеми твоими закидонами. И вообще, откуда узнали-то, папаша, дома раз в месяц появляющийся?

— Тебе тридцать три, а ей только девятнадцать исполнилось. И не надо мне тут про дом. Как раз поэтому и не хочу ей мужа военного. Будто ты чаще моего дома появляться станешь, а с учетом, — тут он просто притопнул по палубе, — и вовсе к звездам упереться можешь. На годы, мать твою за ногу пропасть. А может и навсегда. И кем она будет? Вдовой при живом муже? А если у нее взыграет, ты же, псих ненормальный, и порешить ее можешь. Нет у вас нормального будущего. Служба и долг не даст.

— Ты по себе-то не мерь, — буркнул Демон. — Я её…

— Что?! Любишь? Так и мы с женой друг друга любили, но вот, — Бес махнул рукой, — годы прошли, и даже чувства сохранились, но счастливой семьи так и не вышло.

— Э, брат, ты не прав, — заговорил Бандит. — Мы все здесь не чужие. Ты сам Демона заместителем сделал, да и дочь твоя на наших глазах взрослела. И уж кто-кто, а она прекрасно понимает, что значит служба для нас, и каково это быть женой офицера. Не отказывай мелкой в мозгах. Она у тебя не только красавица, но и умница. Выбор у неё был, и сделала она его головой, а не только сердцем.

— Ты мне еще тут лекции почитай.

— Когда свадьба? — влезла Ласточка.

— Кейт!

— Что? Я просто интересуюсь. Никогда не бывала на свадьбе. Ну, вообще-то разок была, но мелкой и ничего не запомнила, — добавила она с такой непосредственностью, что мужики невольно заулыбались.

— Зар? — вопросительно посмотрел на овера, и тот лишь глаза-елочки «зажмурил».

— Забирай, — махнул он рукой. — Теперь она твоя головная боль.

— Понял, — кивнул и решил сменить тему, да и любопытно было, вот и спросил, чего это Зара на станцию принесло, они же нынче в штабе руководят боевыми операциями.

— Встречаю ваш подарок. Вернее, говорить, курирую. Не простая машина, сам знаешь.

— О, так ты стража Демона привез.

— Да, мы…

Закончить Зар не успел. Где-то что-то ухнуло. Свет мигнул, сменился на аварийный, и тут же завыла боевая сирена.

— Что за…

— Станция атакована. Неприятель высадился в третьем грузовом ангаре, — заговорил Зар. — Примерно рота бойцов в тяжелой штурмовой броне. Продвигаются вглубь станции. С ними не менее двух десятков дронов поддержки.

Вдруг Зарнариллион обмяк. Плечи опустились, голова повисла, но это длилось всего секунду. Я не успел испугаться, как он снова выпрямился. Но в этот раз он стоял иначе. Не так как обычно. Изменилась осанка, наклон плеч, положение рук. Передо мной стоял кто угодно, но не Зарнариллион. Повернув голову ко мне, он произнёс:

— Всем немедленно вооружиться и получить предписания!

Его голос был другим. Лишь единожды я слышал этот голос, и запомнил его на всю жизнь. Сейчас, в этот самый миг, с нами был… Сайбер? Но как?

Не важно! Нам поступил приказ, нужно его выполнять.

— Бегом! — рявкнул я на бойцов, и мы бросились в сторону арсенала. Отсек СБшнихков находился ближе к мостику, но в противоположной стороне от жилых отсеков, возле которых располагался наш арсенал.

Уже там, я обратил внимание на то, что Зар начал снаряжаться вместе с нами. И это, наверное, было плохо. Союз запретил Войдам участвовать в сражениях из-за их малочисленности. Но когда битва происходит рядом с кем-то из них, они в неё обязательно полезут. На этот счёт были чёткие указания — эвакуация особо важной персоны. Но в текущих условиях, у меня были на этот счёт серьёзные сомнения. Зар… то как он изменился, это слишком сильно бросалось в глаза. Это не тот добрый овер, всегда вежливый и учтивый. Нет, это военная машина, которая готовиться к бою, и то, что он в гражданской платформе, его ничуть не смущает. Отвлёкшись от оружия, решаюсь спросить.

— Зар, это ты?

— Это мы, — он дёрнул головой, — Мы все.

Нехренасебе. И как это понимать? Хотя… наверное, стоит понимать буквально. Пока я переваривал ответ, к нам подошёл Мельник.

— Капитан Мук…

— Процент готовности? — сходу перебил его Зар, переключая своё внимание.

— Восемьдесят.

Он посмотрел на меня.

— Девяносто два.

— Приемлемо. Внимание всем! Враг разделился, — вывожу схему станции на лицо-дисплей. Точно так же засветились и наручные коммуникаторы дублируя информацию. — Основная масса прорывается к мостику, вторая группа направляется к реакторам. Есть мелкие осколки по два человека — четыре талионца, но их цели определить не удалось. Наибольшая вероятность — учинение хаоса. Препятствие свободному перемещению по станции. Отвлечение внимания. Мельник, задача — обеспечение безопасности центра управления станции.

— Принял.

— Ганс, на тебе реакторы.

— Выполняю.

— Бес.

— Я, — обернулся командир моих штурмовиков.

— Требуется проверить Акуми.

— Понял.

Вдруг, у Зара появилась небольшая заминка. Короткая, меньше секунд, но и я и остальные её успели заметить. А значит, что-то смогло его озадачит. Уже от того, что он сказал, у меня начал проступать пот. Если противник смог провернуть ТАКОЕ, значит всё очень плохо. Я, и любой из нас прекрасно понимает, что будет если уронить эту станцию на планету недалеко от города. Или того хуже — на цитадель. Не говоря о том, если они смогут захватить мостик.

— Внимание всем. Противник провёл диверсию, центральный модуль Общей Безопасности Станции недоступен. Перезапуск в данный момент невозможен. Сама система переведена в автономный режим и действует на уровне локальных сетей. Кроме того, десять бойцов движутся к резервному пульту управления станцией. Ларс, ваша задача — обеспечить безопасность запасного пункта управления.

— Понял, — вставив магазин, смотрю на собирающегося к бою Овера. — Разрешите обратится?

— Говори.

— А вы?

— Что?

— Станция атакована. Из предоставленной вами информации, я могу поднять код тревоги до уровня красный — ноль. Согласно протоколу, вам надлежит немедленно покинуть станцию.

— Мы отменяем действие протокола 0.0.1.1.0. Мы остаёмся на станции.

— Но это гражданская платформа!

— Никаких «но». Не важно в какой мы платформе. Гражданская, или военная. Арес, всегда остаётся собой.

Глядя в эти светящиеся ярким красным огнём сенсоры на лицевом дисплее, до меня дошло понимания смысла его ответа: «Это мы». Вдруг свет мигнул и станцию тряхнуло.

— Включилось резервное питание. Я отрезан от сети станции, — сообщил Зар.

— Что с потерями?

— Данных нет. Просчёт невозможен.

— А что мостик?

— Под вопросом.

— Если они захватят его, то смогут активировать орудия? — спросил Бес.

— Вероятность — пятьдесят процентов.

— А «Пояс Ориона»?

— Пятьдесят процентов.

— Твою мать… если они его запустят, тогда погибнут миллионы! Десятки миллионов!

— А если Икар ударит по Цитадели… — вырвалась пронзившая разум мысль.

— Тогда они победят, — подвёл черту Зар, словно вбивая первый гвоздь в крышку нашего гроба. Чёрт, как так вообще вышло, что по нам могут ударить нашим же оружием?!

На миг, воцарилась тишина, в которой звучал треск сжимающих рукояти винтовок перчаток.

— Да пошли они в задницу! Это наша станция, и хрен они её получат. Вперёд парни! — прокричал Мельник и первым выскочил из арсенала.

— Бегом, бегом, бегом! — подгоняю своих следом за десантниками. Не допущу. Не позволю! Зубами порву уродов!!!

Мы выбежали в коридор и почти сразу же же увидели следы боя. На полу валялись разбитые дроны, несколько тел оперативников службы безопасности и куски стен. Противник работал чем-то крупным и очень серьёзным, бронированные машины буквально разлетались на части.

Вдруг, Зар сообщил о неприятеле:

— Противник. Двадцать семь метров. Направо, налево, ещё раз налево. Крыло двадцать два.

А через пару секунд, наша система это подтвердила. Видимо, Зар смог лучше отфильтровать звуки и определить источник грохота закованных в броню чужих ботинков.

Выскочив из-за поворота, увидели в конце коридора четвёрку имперских штурмовиков. Словно сошедшие со страниц учебника истории рисунки, они стояли перед нами воплоти. Вбитые в тело рефлексы отработали быстрее сознания. Рванув вперёд, выхватываю электромагнитную гранату. Бросив вперёд, падаю на колени, проскальзываю по решётчатому полу и выставляю барьер, о который рикошетит свинцовый шквал пуль. Рядом упал Бандит. Мгновенная синхронизация проекторов, и мы вдвоём держим один барьер.

Вместе с моей гранатой, над головой полетела ещё одна, свето-шумовая. Грохнули два взрыва. Чувствительные сенсоры оказались выбиты из строя, защитные экраны погасли. Вот только, они погасли и у них и у нас.

Хватая винтовку, я собирался открыть огонь по дезориентированному врагу огонь, как прямо между мной и Бандитом, вихрем промчался Зар. Подпрыгнув, пинком он сбил одного из штурмовиков с ног. Поймав за воротник его товарища, Зар потянул талионца на себя, забросил за бронированный воротник гранату, после чего пинком отбросил назад, переключаясь на третьего. Открыв защитные пластины, под которыми были бронестекло, штурмовик попытался расстрелять Зара с пулемёта. Поймав оружие за дуло, Зар двумя руками направил ствол прямо на четвёртого имперца, но тяжёлая броня сдюжила серию попаданий. Грохнул взрыв гранаты, тот что был отброшен в самом начале отлетел к стене.

Выживший после пулемётной очереди штурмовик попытался ударить овера, но тот наклонился, поднырнул под рукой, подпрыгнул и с размаху ударил пулемётчика в лицо. Удар не пробил броню, но заброневой эффект оказался достаточно болезненным чтобы тот пошатнулся. Мгновения хватило, чтобы выхватить пистолет, направить его на второго штурмовика и одним метким выстрелом, пробить лицевое бронестекло. Вернувшись к пулемётчкику, Зар отпустил пистолет, перехватил винтовку, и вставив дуло под мышку штурмовика, зажал спусковой курок выпуская весь магазин.

Стараясь его прикрыть, мы подскочили и бесхитростно расстреляли оглушённого гранатой последнего живчика превратив его броню в сито. Припав к стене, он сполз по ней на пол, а рядом с нами, мешком рухнуло тело с повисшей на соплях рукой.

— Воистину… Аресы страшны в любом виде… — пробормотал Бандит.

— Минус четыре. Остались еще шесть, — подвёл черту Зар. Повернувшись, он указал пальцем направление. — Там.

— Работаем.

Но не успели мы далеко отойти, как за спиной раздался скрежет. Повернувшись, вижу шевеление, как вдруг Зар толкнул меня в бок, а рядом пронеслась череда трассеров. Однорукий пулемётчки, попытался нас достать в спину, а тот, кого мы расстреляли собирался бросить гранату. Пока я встал на ноги, обоих выстрелом в голову добили Ласточка с Демоном.

— Теперь точно покойники! — подвёл он черту.

Подойдя ближе, Зар наклонился над телом.

— А это нормально, что они такие живучие?

— Слишком живучие, — подмечаю. — Зар?

— Это генетически модифицированные бойцы. Последняя модификация. Уже не талионец. Гарантированный способ вывести такого из строй — поражение мозга.

— Все слышали? Этим ГМО, стрелять в голову.

— Или ближний бой, — добавил Зар.

— Есть, Сэр!

— Выдвигаемся!

Следующую группу, так же первым обнаружил Зар. Уже понимая, что столкнулись мы с самыми лучшими бойцами что были у мятежников в арсенали, мы стали действовать аккуратнее. В отличие от прошлого раза, эти сами к нам бежали, а потому, я смог настоять на организации засады. Пусть их двое, но вдруг случиться такое, что их хватит чтобы ненароком убить овера? Нафиг, нафиг, лучше так.

Ласточка и Демон прыгнули на потолок и укрылись за разбитыми фальшпанелями, остальные спрятались в ближайших помещениях. Так себе засада, но «ГМО» все же оставались живыми органиками, то есть привычно смотрели вперед и больше опасались запнуться, чем получить по голове куском потолка. Еще и к встречному бою готовились, а тут…

Пара гранат под ноги и очереди в спину свалили обоих. Тут же на спину врага спрыгнули Ласточка с Демоном и ударили резаками в сочленение шлема и воротника. Плазма на раз пробила слабозащищенное место и в мгновение изжарила головы.

Добравшись до места, мы увидели четверку бойцов, скорее обороняющихся, чем пытающихся нападать. Они вообще как-то вяло перестреливались со службой безопасности, укрывшейся за наспех возведенной баррикадой из обломков перегородки и оборудования. В последнем более-менее удалось лишь пищевой автомат опознать, да и то по характерной расцветке.

— Квёлые они какие-то, — заметила Ласточка, бросая эми-гранату.

— Тяжёлая оборонительная турель двенадцать с половиной милиметров не оставит равнодушным даже их, — схохмил Бандит.

— Именно. Слишком много ранений, регенерация, тем более реактивная, требует массу энергии и запаса питательных веществ. Они исчерпали резервы, — пояснил Зар, выставив автоматическую винтовку и до упора зажав курок выпуская за раз точно в цель весь магазин.

— Тем не менее, нам хватит и этого. Никаких патронов на них не напасешься, — опустил ствол Филин, как вдруг, со стороны противника грохнул тяжёлый скорострельный стационарный пулемёт. Череда ярких вспышек, грохот взрыва гранаты и отчётливый шварк смешанного с металлом мяса. Над баррикадой поднялся Арес.

— Э… — удивилась Ласточка, переводя взгляд на Зара.

— Пустая платформа. Работает в автоматическом режиме. Держим такие на важных объектах, просто на всякий случай, — пояснил он.

— Понятно, — кивнула Ласточка.

— Капитан Анори, — поприветствовал СБ-шника Зар.

— Вы… рад вас видеть, Сэр.

Анори выглядел откровенно хреново. Помятый, левая рука висит плетью, но ему хватило сил улыбнуться нам. А судя потому, что Зар не пытается ему как-то помочь, жизни офицера ничего не угрожает.

— Какова обстановка?

— Адмирал объяснит, — мотнул он головой за спину.

— Адмирал? Здесь? — воскликнул Бандит.

— В гальюн отошел, на мостике его заместитель… был.

— Понятно.

Не став задавать более вопросов, Зар первым прошёл внутрь. Я же задержался и посмотрел на потрепанных бойцов и дронов, спешно перестраивающих баррикаду в нечто более приемлемое для боя. Похоже, они просто успели натащить сюда все, что попалось под руку. Махнул своим и потопал в рубку.

Вообще, СБ станции была рассчитана на мелкие конфликты, отлов крыс, если такие завидутся, но никак не на отражение штурма. Да никому и в голову такое не приходило. У нас ведь тут полно десантуры и спецухи, но… «А ведь именно сейчас большая часть на поверхности», — пришла мысль, родившая очень тревожные подозрения. Еще и автоматическая система защиты оказалась децентрализована диверсией.

Войдя в зал запасной рубки, вижу, как Зар работает с аресом. Мы же направились к Адмиралу.

— Царь… — выдохнул талионец, заметив меня. И было в этом вздохе столько мата, сколько он не выговорит мне за всю жизнь. — Вы же знаете правила. Почему он ещё на станции?

— А как я его остановлю?

— Свяжите, отстрелите манипуляторы, как угодно!

— Технически, он моё начальство.

— Практически, он ценный, но лишний пассажир!

Развожу руками.

— Ладно, — отмахнулся адмирал, — но выговор за нарушение приказа в вашу коллекцию занесу.

— Угу, идем на рекорд.

— Лучшие во всем, — улыбнулась Ласточка.

— Е, — ударили кулак в кулак Бандит с Бродягой.

В это время голова Ареса с щелчком встала на место и тот активировался. Сделал несколько шагов, повел плечами, крутанул руками и перехватил оружие. По сравнению с тем, как он двигался раньше — столетний старик и юный атлет. Но все это ничто, на фоне явственно ощущаемой ауры. Стоило Зару оказаться в Аресе, как стало понятно, от чего элита имперской гвардии, не боящаяся никого и ничего, говорила об этих машинах шепотом и с дрожью. Даже у меня по спине побежали мурашки от такой картины. Казалось бы, у него не глаза, а сенсоры, а поди ж ты. Совсем другой взгляд.

— В текущих условиях, — вдруг заговорил арес, нависнув над адмиралом, — моё присутствие — необходимая мера.

— Зарнарилион? — неуверенно спросил Адмирал, на что арес покачал головой. — Сайбер.

— Да.

Ну да. Мало у кого из оверов есть такая вредная привычка — давить аурой. А Сайбер, один из тех, если не единственный, у кого это получается просто по умолчанию.

— Не перестаю радоваться тому, что эти ребята за нас, — сказал Демон с отчетливой хрипотцой в голосе.

— Что с Акуми?

— В ходе диверсии были уничтожены второй и третий кластер. А также ядро ИИ. Простите меня, Сайбер, но Акуми мертва.

— Личность диверсанта? — в этих двух словах, я отчётливо услышал прорвавшийся наружу гнев.

— Их несколько. Но во главе стоит Эрик Нот. Первый помощник заместителя командующего Михая Орнолова. Под видом инспекции проник в охраняемую зону. Выдал права доступа сообщникам, после чего используя хранившееся на станции вооружение, осуществил диверсию.

— Его последнее местонахождение?

— Здесь. Убит дронами, при попытке бегства.

— Состояние станции?

— Вручную обеспечиваем работу жизнеобеспечения и поддержания искусственной гравитации.

Арес замолчал, и возникло такое ощущение, будто он покинул тело. Он стоит словно пустой. Такой себе музейный экспонат или давно нежилой дом, в котором поддерживают частоту и порядок роботы. Никогда с таким не сталкивался. Похоже, не только мне довелось увидеть, точнее ощутить и узнать, нечто новенькое об овервойдах. Но не терять же время.

— Центральный мостик представляет для них ценность? — спрашиваю адмирала.

— Нет. Мы перехватили управление станцией.

— То есть, по сути, станция пока еще у нас под контролем.

— Отчасти.

— Как это понимать?

— Многие системы выведены из строя. Уничтожение Акуми породило брешь в обороне, из-за чего вирусные атаки стали пробивать защиту. Они не могут перехватить управление, но и мы с заблокированной системой мало что можем сделать.

— А они могут активировать Икар?

— Да. Система предусматривает ручное управление. Как и многие другие устройства овервойдов.

— Даже не знаю, радоваться этому факту, или же нет.

— Адмирал, связь вернулась! — вдруг встрепенулся оператор, а мониторы начали быстро-быстро моргать, показывая графики, данные и цифры.

— Адмирал, системы перезапускаются!

— Мы получаем отклики от дронов.

— Оборона снова актива!

— Противник только что был отрез в сорок первом отсеке.

— Адмирал, произошла разгерметизация в шестьдесят втором отсеке!

Мы покосились на овера, но ничего говорить не стали. Наоборот, заговорил он.

— Внимание, — Арес повернулся. — Система связи восстановлена, передвижение противника затруднено. Так же, противник не сможет активировать «Пояс Ориона». Защитные орбитальные платформы только что отключены мною на следующие 26 часов.

— Почему-то мне кажется, что на этом хорошие новости закончились…

— Цыц, Бандит.

— Мостик уничтожен. Вернуть управление над маршевыми двигателями станции в данный момент невозможно. Центральный сервер или уничтожен, или повреждён. Так же, группа у реактора не смогла удержать неприятеля, и враг перенаправляет энергию на Икар. Его удар не прямой наводкой разрушит целый город. С учётом текущего курса станции, вероятность нанесения удара по Цитадели — девяносто девять процентов. Подкрепление с соседних кораблей уже выслано, но орудие выстрелит раньше.

— Мать твою…

— Каким образом будет произведен выстрел?

— Ручная калибровка системы непосредственно из пульта управления орудием. Под конец будет достаточно открыть энергонакопители и оружие выстрелит. Это долго, муторно и не эффективно, но сработает. Данная система была предусмотрена на случай критических повреждённый станции, как последний удар в обход всех защитных протоколов. Весьма вероятно, что орудие разорвет. Не исключено, что вместе со станцией. Наша задача — не допустить выстрела. Любым способом. В крайнем случае, мы обязаны сами инициировать выстрел. Чем меньше энергии в накопителе, тем шире конус поражения и меньше поражающий эффект.

— Сколько у нас времени? — задал самый главный вопрос.

— Пятнадцать минут и сорок две секунды.

— Плохо.

— Может вызвать огонь на себя и расстрелять станцию? — спросил адмирал.

— С текущими силами, станция выдержит массированный обстрел. Детонация склада — так же не возымеет нужного эффекта, конструкцией предусмотрен этот вариант. Оптимальное решение — дестабилизация ядра.

— У меня идея, — привлекаю внимание овера. — Контроль над двигателями нам не вернуть. Но! Если арес и штурмовики сумеют отбить реактор, а моя группа прорвется к пульту управления орудием снаружи, — он похлопал по шлему, — есть неплохие шансы бабахнуть куда-нибудь в сторону. Мы ствол повернем, а Зар накопители замкнет.

— А если не выйдет?

— Выведем из строя систему охлаждения.

— Сайбер?

— При таких условиях орудие гарантировано замкнёт. Выстрела не будет.

— Вот именно. Большая часть энергии уйдет в пустоту.

— Вариант… оптимален, — кивнул арес. — Однако, высока веротность, что это поход в один конец, — он посмотрел на нас.

— В худшем случае мы собираемся разнести станцию. На мой взгляд, мы не многое теряем, — улыбаюсь. — Если же всё получиться, мы выведем орудие из строя, а вы захватите реактор, мы спасём станцию.

— Удачи, Ларс. Передаю план схему станции для короткого маршрута. — сказал арес, и сбросил мне план-схему с отмеченным маршрутом.

Ого, а станция-то оказывается с сюрпризами. Хотя, ее же проектировали и строили овервойды, жаль только, что они не предусмотрели всего. Впрочем, они же не боги, да и в тех же мифах со сказками этих самых богов очень даже обводят вокруг пальца.

— Принял. Выдвигаемся!

Новый забег по коридорам, спуск вниз по шахте лифта. Небольшая остановка, сверка с картой и снова вперед. У дверей в зал управления, нам встретились двое бойцов противника. На этот раз, сходу разобраться не вышло, пара солдат даже близко не давала подобраться, а ЭМИ гранаты не помогали, обоих спасала тяжелая броня.

— Что будем делать, босс?

— Нам не пробиться, — заметила Ласточка, когда из-за дверей вышло еще трое.

— План Б. Отвлеките их, Филин за мной. Демон, подсади, — указываю на вентиляционный коридор на потолке. Он кивнул и, подставив руки, помогает мне сначала открыть, а затем и взобраться внутрь.

Мы проползли у сражающихся прямо над головой. Благо коды доступа имелись, а потому так же тихо смогли открыть перегородку и оказались внутри пульта управления. Тут находился лишь один боец врага. Упавшая ЭМИ граната лишила его щита, а сдвоенная очереди в макушку не оставила шансов на выживание. Спрыгнули вниз. Филин тут же заблокировал двери, а я на всякий случай добавил этому гаду в затылок, а после связался с Демоном и приказал отходить. Тот заупрямился:

— Не могу, если мы отойдем, они примутся за вас.

— Хорошо, отвлекайте сколько можете, но не подставляйтесь.

— Принял.

— Филин, что у тебя?

— Орудие не откликается. Выстрел будет произведен в любом случае.

— Через сколько?

— Две минуты.

— Сайбер, это Царь. Орудие заблокировано, пытаемся восстановить доступ. Где вы?

— Палуба 6, крыло 8. Ориентировочное время — четыре минуты, — сказал он бесстрастным голосом.

— Нет у нас четырёх минут, выстрел будет через две!

Я взглянул на Дейла. Но тот лишь покачал головой:

— Они выставили таймер и отрубили управление. Совсем. Мы даже ствол подвинуть не сможем.

— Подвинуть? Хм… — замер, пораженный безумной идеей.

«Сай!»

— Я здесь.

— Бери всех стражей и попытайтесь сдвинуть Икар вручную. Как понял?

— Понял, выполняем.

— Думаешь справятся? — спросил Филин.

— У них нет выбора. Теперь дело за нами, мы не можем повлиять на момент выстрела, но можем его ослабить. Что с системой охлаждения?

— Сейчас, — повернулся он к пульту, а за спиной раздалось характерное шипение. Секунду спустя сквозь дверь пробился язычок плазменного резака. — Две минуты, — сказал Филин.

— Постараюсь их дать, — ответил, прикидывая, что можно использовать для укрытия и как испортить жизнь врагу.

— Царь, нас теснят, отступаем, — вышел на связь Демон.

— Принял. Мы почти закончили, уходите.

— Понял.

Говорят, в критические моменты перед глазами проносится жизнь. Иногда вся, иногда лишь избранные моменты. Мысли разные приходят, дела несделанные вспоминаются. Переосмысление там разное. Может у кого-то и так, я же лишь следил за ползущим огоньком плазменного резака и все. Просто следил и даже не пытался что-то там отсчитывать. Скорее уж такое отрешенное состояние было. Не покой, но спокойствие.

Бах — фрагмент двери вылетает, а следом за ним летит граната.

Дзинь — бьется она об пол. Тук-тук-тук, скачет ребристый шарик в мою сторону.

«На», — выдыхаю, отправляя аналогичный подарочек врагу. Тут же приседаю и выставляю щит.

Взрыв, а за ним еще один. Нажимаю на спусковой курок и выпускаю весь магазин. Не столько убить или ранить, сколько просто не пустить. Остановить потоком пуль. Отбросить физически. Результат так себе. Враг лезет вперед, презрев инстинкт самосохранения. «Зомби», — мысленно матерюсь и, не обращая внимания на стремительно тускнеющий щит, бросаю гранаты.

Резкая боль в груди, толчок. Падаю, в ушах шумит море, в разуме что-то звенит, картинка плывет перед глазами, но резкий укол в затылок приводит в чувство. Вот только боль лишь усилилась. Показалось, что сердце рвётся на части. Новая порция боевой химии, но глаза продолжают слезиться, боль становиться невыносимой. Так не должно быть. Этим коктейлем и мертвого поднять можно, но я ничего не мог сделать.

— Джон, какого черта? Почему твои показатели упали, где вы? — раздался в динамике голос Ласточки.

— Прости, Кейт, дальше без меня.

— Что? Что?! Джон!

Хочется ответить, но сил нет. Что-то мерзко пищит. Кажется, броня опять вколола какую-то гадость. Вроде бы на этот раз в поясницу. Что-то мне холодно. Еще и грохот этот. Прямо надо мной… а, так это Филин. Живой еще. Сражается. Чувствую, как он хватает меня за ручку на воротнике и куда-то быстро тащит отстреливаясь. Да, если стреляет, значит все сделал. Это хорошо. Помочь бы ему, да…

— Джон. Джон!

— Командир, мы идем. Слышишь? Царь, прием!

Хочу сказать: «Отставить. Сейчас рванет. Уходите», но сил хватает только подумать. В смутной картинке перед глазами мелькает что-то яркое, и нависшая надо мной тень пропала. Сильнейший грохот обрушился на голову, а меня словно куклу отбросило в сторону. Давление гравитации пропало, как марионетка без кукловода я болтался в невесомости. В ушах пульсировала кровь, прерываемая моим собственным дыханием. Медленно, по инерции поворачиваясь к планете, вижу расцветающий на поверхности цветок…

Глава 11

Лекс Харизон

Увидев в небе вспышку, не сдержался и тихо присвистнул:

— Елена с огоньком отработала.

— Ага, — поддакнул Макс и опустил бинокль. — Красиво. Но не думал, что у них что-то выйдет.

— Как мыслишь, всех железяк перебило?

— Скоро узнаем. Даже если не всех, — он усмехнулся, — добьем.

— Хорош языками молоть. Охрана покинула объект, — перевожу взгляд и вижу, как со склада в город выехала вооруженная группа.

— Они так предсказуемы, — протянул один из бойцов. — Стоит чуть-чуть пошуметь, как тут же срываются, прямо как мошки на свет. Идиоты, разве можно оставлять неприкрытым стратегический объект?

— Их задача — защита гражданских. Даже если они лгут, для антуража вынуждены этому иногда соответствовать, — вступился Макс.

— Только это «иногда» происходит почти всегда. Тебе это не кажется странным? — косо смотрю на приятеля.

— Так, все. Выдвигаемся. Камеры выключены?

— Да. Станция выведена из строя, электричества нет во всей области. Ты только гляди какой шторм начал бушевать, удивительно что наша электроника его пережила.

— Отлично.

Поднявшись, мы побежали к зданию.

— Макс, ты в порядке? — толкаю в бок напарника и друга, заметив, как он трясет головой.

— Да, просто не отошел после операции. Не каждый день тебя модифицируют в экспресс порядке.

— Без этого нам не пилотировать Стражей.

— Знаю. Но все равно не верю, что позволил кому-то копаться у себя в голове.

— Я тоже, брат. Я тоже.

— Чисто!

Новая перебежка, и мы у поста охраны.

— Лекс, Шон, ваши двое справа.

— Принял, — выглянув из-за угла, беру на прицел своего, помечая в прицеле меткой.

— Есть, — тоже самое делает Макс, синхронизируясь со мной.

— Глушилка готова?

— Да.

— Запускай. Стреляем по команде. Три. Два. Один… — тихое «пуф», и два охранника оседают на пол. В первый раз на таком задании колебался. Сильно колебался. Ведь я лишал талионца жизни. Но теперь… какой смысл переживать, все равно путь теперь только один. Тем более после генетического улучшения, проведенного со мной, чтобы я мог синхронизироваться со Стражем. Как только получил предложение, согласился не раздумывая. Для меня шанс стать пилотом превышал любые риски. Подобная возможность давала шанс отомстить железякам и вносила существенный вклад в наше дело. Увесистая гиря на нашей чаши, пошедших в разнос весов.

Быстро проникнув внутрь, движемся дальше, сметая немногочисленную охрану. Вот и ангар.

— Ого… — воскликнул один из бойцов, увидев выстроенные в линию машины.

— Теперь они наши, — оскалился Фрай. Вот тут-то и включилась тревога. — По машинам! Быстро!

— Этот мой! — крикнул Макс, спеша к приглянувшемуся меху.

— Они одинаковые, — отвечаю, забираясь в соседнего.

— Не для меня.

Вставляю флэшку в гнездо для искина. Эмуляция должна справиться. И действительно, машина завелась, кабина закрылась, а меня поприветствовал ВИ. Голосовая команда, и мне в голову, в район импланта входит штекер.

— Вра-а-а-акхр… — вырывается вопль боли от непередаваемых ощущений. Словно в кипяток окунул. Голова заболела так, что аж слезы из глаз потекли, но я удержал себя в сознании.

— Синхронизация через три… два… один…

Меня рывком потянуло, возникло чувство, словно стремительно тону. Принялся барахтаться, попытался мысленно всплыть. На миг это удалось, сердце бешено колотится, легкие горят. Новый рывок и вновь погружаюсь. Снова всплываю. Затем еще раз и еще. Меня словно топили раз за разом. Я тонул, но вода выбрасывала меня обратно. Тошнило, тело буквально выворачивало, но, сжав зубы, держался. Носом пошла кровь, во рту появился солоноватый привкус. Держаться! Это просто перестройка сознания. Измученный разум вытолкнул на поверхность образ. Жажда мести и ненависть помогли найти силы. Я должен отомстить. Обязан. Нельзя сдаваться. Откуда-то появились новые силы, а потом все резко закончилось.

Сознание вернулось рывком. Зрение обрело четкость. Я чувствовал, как тело пронзают мириады игл, словно оно все и разом занемело, а теперь восстанавливает кровообращение. И… на этот раз я был большим. Просто огромным.

— Получилось… — шепчу вслух под эйфорией. Боль отошла на второй план, она была не столь сильной, словно приглушенной. Куда важнее было то, что у меня получилось! Я смог!

Немного времени, чтобы освоиться. Не отрываясь от стапелей, привыкаю к телу, совершаю простейшие движения руками-ногами. Страж, напротив, отрывается от держателей. Делает шаг вперёд и тут же заваливается на пол. Барахтаясь, пытается встать.

Сам отстегнув держатели, пытаюсь устоять на ногах. Не знаю, что происходит, но всё резко закружилось. Потребовалась минута, прежде чем меня перестало шатать как последнего алкаша. Мой коллега напротив, наоборот, пока не спешил подниматься, как вдруг ему в бок прилетает ракета. Небольшой огненный бутон вспыхивает на кабине. Страж опадает, раскинув руки. Из оставленного кумулятивной струей отверстия тянет дымком. Пилот наверняка сгорел почти полностью. «Невероятно точное попадание в уязвимое место брони, да еще и под правильным углом», — проносится мысль, а тело уже действует. Сделав шаг в сторону, поворачиваюсь и вижу его — Ареса.

Не знаю, что меня толкнуло на следующие действия. Решимость, страх или ненависть к этим тварям, но я бросился вперед. Арес начал стрелять, попытался сгруппироваться, но Страж в разы тяжелее. Вложив все силы, пинаю его словно мяч. Арес улетает в стену, проламывая её, а я теряю равновесие и падаю на пол. Ко мне подошел страж Фрая и попытался помочь подняться.

— Фрай, у нас вышло! Мы пилоты!

— И не говори.

— Ха-ха-ха-ха… — несмотря на мое состояние, мне было весело. Я пилот, и я словно игрушку только что пнул — Ареса. Это… это внушало. В крови играл адреналин, но при этом мне было страшно. Ведь на месте погибшего товарища мог оказаться я.

— Нужно уходить.

Пока остальные шевелились, покидая боксы, подошел к Максиму. Его страж не шевелился.

— Макс, у нас вышло! Ты слышишь? — тряхнул его машину, но не получил реакции. — Макс? Макс! — я начал трясти его машину, но ответа не было.

— Лекс, он мертв! — гаркнул на меня Фрай.

— Что?

— Он не выдержал синхронизации. Идем, нужно уходить!

— Но…, но как же так… — я замер на месте. К коктейлю чувств прибавилась скорбь. Я не верил. Не хотел верить. Но поверить заставила новая ракета, прилетевшая в спину. Взяв себя в руки, пытаюсь выбраться. Машина слушается не идеально, но слушается. Уже на улице вижу, как наших забирают грузовые вертолеты. Один из них тут же зацепил меня. Рывок и, словно рыба на крючке, оказываюсь в воздухе. Меня развернуло спиной вперед, что и позволило увидеть, как по ангару наносится ракетный удар. Море огня уничтожило всё до чего смогло дотянуться.

— Макс… брат. Прости… — я вывалился из синхронизации. Броня в крови, натекло с прокушенной губы и из носа. Но мне все равно. Держась за голову, я плакал. Последний из моих друзей остался там. Я его там оставил. Быть может он был жив? Просто отключился? Но я не мог помочь… если бы остался, Арес бы убил нас обоих. Но…, но я предал его. Предал талионца, который всегда прикрывал мне спину.

— Лекс. — окликнул меня Фрай.

— Да.

— Он мертв. Нас предупреждали, что при синхронизации есть шанс умереть. Мы знали, на что шли.

— Я знаю, но…

— Ты сам испытал то, что пришлось пройти ему. Он не справился.

— Понимаю, просто…

— Лекс, я знаю, что вы были с ним как братья. Теперь у тебя есть возможность отомстить. Отомстить за всех, кого забрали эти бездушные машины. В твоих руках их сильнейшее оружие.

— Ты прав, — я вытер слезы и вытащив из внутреннего кармана фотографии. Мой счет к овервоидам подрос.

«Я отомщу», — мысленно пообещал фотографиям, после чего взял общую с моей первой группой и провел окровавленным пальцем по лицу Макса. Мы были последними. Теперь остался только я.

Джон Ларс

— Ларс, проснись. Ла-а-а-а-арс! — трясла меня за плечо Ласточка. За больное плечо, должен заметить. Тело ломило, голова гудела, а тут еще, как утюгом по голове, каталась эта паршивка.

— Кейт… отстань. Я сплю…

— Ты спишь третий день. Давай вставай!

— Чего?! — моментально подорвавшись, смотрю на сидящую около меня девушку. — Кейт?! Ох… — зря вскочил. Грудь резко пронзила боль, мышцы свело и Ласточка тут же начала укладывать меня обратно.

— Тише, Царь, успокойся. Все хорошо. Да, это… с добрым утром! Как спалось?

— Замечательно… — беглый осмотр комнаты показал, что я таки нахожусь в больнице. Или в госпитале. Короче, в медицинском центре. — Где мы? Что случилось? Как команда?

— Все с ними хо-ро-шо! Успокойся, твоя дружина в порядке, царство на месте, не нервничай.

— Точно?

— Почти.

— Что?

— Филину досталось, ему ногу по бедро отрезало, так что теперь он с протезом. Еще немного покидало, но в остальном он в порядке. У тебя же было внутреннее кровотечение, а еще сотрясение мозга. Теперь весь из имплантов состоишь, считай 50% чистого железа в теле. Твои внутренние органы, особенно легкие и сердце, посекло осколками, а потом еще между обломками покидало, кости поломав. Хорошо Сай вовремя успел, подобрал тебя прежде, чем ты окончательно растворился бы. Ты ему всю кабину кровью залил, но опять же, благодаря его жизнеобеспечению, ты до сих пор с нами… — говорила Ласточка с таким лицом, словно я вселенское зло.

— Что?

— Как ты мог? — нависла она надо мной фурией, от чего захотелось куда-нибудь смыться.

— Ну прости…

— Обманул нас, сам героем погибнуть решил?!

— Не решал я ничего, просто не хотел, чтобы и вы с нами погибли. Мы так и так выбраться уже не успевали.

— Дурак, могли же прорваться.

— Не в том коридоре. Не когда он так узок и открыт, что не развернуться. Нас бы просто, как шашлык на вертел насадили, вот и все.

— Быть может ты прав. Но все равно, ты нам должен! — она замахнулась, я зажмурился, но удара не последовало.

— Хорошо-хорошо, только не бей. — приоткрыв один глаз, смотрю на то, как по щека девушки побежала слеза. — Прости.

— Вечно вы — мужчины геройствуете почем зря.

— Ну… бывает. Иногда. Как там Сай? — меняю тему, стараясь увести её с дурных мыслей.

— В порядке. За тебя правда переживал, места не находил. Да и сейчас не находит, на камерах висит, за тобой наблюдает. Можешь ему ручкой помахать, — она повернулась к камере и для примера помахала, чем вызвала у меня улыбку. — Сай, видишь? С твоим напарником все хорошо! Живой, почти здоровый. К слову, стражи почти спокойно перенесли взрыв, не картонные ведь. — Она рассмеялась и закинула выпрыгнувшую прядь волос обратно за ухо.

— Давно ты здесь?

— Нет, мне просто надоело видеть, как ты дрыхнешь.

— Ты в своем стиле, — я покачал головой.

— А то!

— Что я пропустил? — а вот на этом вопросе, она откровенно погрустнела. Казалось, что даже ярко красные волосы потускнели. — Ке-е-е-ейт?

— Ну… много чего. Очень-очень много.

— А точнее?

— Знаешь, давай ты поправишься, а там… — но видя мое выражение лица, она сдалась. — Ладно. Но ты только не нервничай, хорошо? Тебе опасно. У тебя теперь искусственное сердце, оригинальное порвалось. Но оно еще не прижилось, поэтому старайся держать себя в руках, ладно?

— Жестко… — невольно прикладываю руку к груди. Хорошо, что я выключился.

— Ага.

— Так, что я пропустил? — возвращаю в русло, явно пытающуюся увильнуть девушку.

— Эх… Начну со станции. Икар уничтожен, но сам Орион выстоял и мы его отбили. Пояс Ориона так же в наших руках. Зар в порядке, как и многие десантники. Их хоть и потрепало… некоторых сильно потрепало. Но многие живы, чего не скажешь об оперативниках из СБ. Ребята первыми приняли удар и разумеется им досталось сильнее всех. А вот отряд Беса так и вовсе в полном составе живой, хотя отмудохали их знатно. И они по-прежнему приписаны за тобой. Он, кстати, через две палаты лежит, отдыхает.

— Забавно, — тянусь к стакану с водой, но Кейт мне его подает.

— Дальше… тебя объявили преступником.

— БЗДЫНЬ! — Кейт смотрела на выроненный мной стакан, пока я просто и незатейливо таращил глаза.

— Что?!

— Но ненадолго! Просто некоторые начали искать крайнего, решили, что им будешь ты. Некоторые… талионцы из Союза обвинили тебя в том, куда выстрелила станция. Войды же, доходчиво им объяснили, что они не правы, и вообще ты очень хороший талионец и герой, который спас миллионы жизней. Они вообще очень нервными стали. Так что, спорить сейчас с ними не хочет никто, особенно сейчас.

— М-м-м…

— К слову, на фоне драки, повстанцы нанесли массово удары куда только могли. Вернее, куда дотянулись. Не все их операции прошли хорошо, далеко не все. Но кое-что стоит внимания.

— Что именно?

— Они смогли угнать Стражей.

— КАК?!

— Да. Семнадцать новейших машин своим ходом сбежали с перевалочного центра. Арес, что там был, не смог воспрепятствовать, а основная охрана была отослана на вспыхнувший взрыв и пальбу в городе.

— Но ведь пилотировать пустую машину — невозможно. Вернее, возможно, но для этого нужно быть машиной. А у повстанцев ИИ нет и никогда не было. Максимум тупые сворованные дроны.

— Вот над этим Войды и бьются, в частности Зар. Как талионец смог пилотировать пустого Стража? Ведь не мне тебе говорить, какая нагрузка обрушивается на мозг пилота в таком случае.

— Это нереально…

— Но это есть. Так что, среди задач появился пункт о захвате вражеского пилота живьем. Трупы, что вытащили из оставшихся на базе стражей, сгорели подчистую. Неприятель подстраховался, чтобы не оставить следов. А из того что смогли выяснить — пилоты точно испытали огромную перегрузку. Почти половина машин осталась на своих местах.

— Ясно. Кейт, но ты ушла от разговора. Куда попал удар Икара?

— Ну… попал… в сторону.

— Какую? — подозрения в моем голосе, хватило бы на целый взвод СБ-шников на допросе партизана.

— М-м-м… Рядом… с дворцом … Канцлерским.

— Ч… чё?!

— Выстрел Икара пришелся на окраину Калисила, где располагался дворец Канцлера. Две трети высшего командования Союза были стерты с лица Ориона вместе с самим Канцлером.

— Это ведь столица… — прошептал я загробным голосом, в ужасе осознавая произошедшее.

— А вместе с ними, несколько сотен тысяч талионцев.

— …

— Мы прижали «детей империи», Джон. Вот они и пошли ва-банк. Выложили все карты. Они хотели использовать Пояс Ориона и уничтожить нашим же оружием наши стратегические объекты. План, конечно, накрылся, но кое-что у них вышло. Когда Стражи начали отводить орудие, они подправили траекторию и все равно устранили стратегически важную точку.

— Создатель… что я натворил…

— Ларс, не надо. Ты отдал единственно верный приказ в той ситуации. Никто не знал, куда придется удар. Но если бы ты этого не сделал, погибло бы намного больше талионцев. Войды собрали в бункерах Цитадели и убежищах более шести сотен тысяч талионцев. Если бы ты не отвел оружие, они были бы мертвы. Многие считают тебя героем. Войды приложили все силы, чтобы обелить твое имя и у них получилось, — я потянулся к пульту от телевизора, но Ласточка перехватила руку. — Не надо. Его лучше не включать…

— Что еще я не знаю?

— Повстанцы транслируют на открытых частотах свои записи, запугивая народ. Талионцы недалеки от паники. Кое-кто лютует, ходят слухи об орбитальной бомбардировке. СМИ это дело подогревают, освещая все события, как можно подробнее, но не преувеличивая. Хотя, это и не нужно. Вчера было совещание, кто станет приемником Канцлера. Введу того, что у него не осталось никаких родственников, а возможные кандидаты ушли вместе с ним, начался развал власти. Джонсон, руководитель базы Ноль, формально принял статус Канцлера, но многие это оспаривают. Можно сказать, что обезглавленный Союз разваливается на части, компании тянут на себя, но ситуации не дают выйти из-под контроля Войды.

— В итоге кто будет следующим Канцлером?

— Как я сказала, на данный момент его обязанности исполняет руководитель НИИ Нуля, а там кто знает. На фоне того бардака, что сейчас начался, выступил Хан Сильвер.

— Кто это?

— Этим вопросом задались многие. Хан Сильвер, ни много ни мало, сын Ноджа Сильвера. Образец создан по ДНК отца и искусственно зачат. Тот не так давно сам о нем говорил. Не знаю как, но А — он молод, по крайней мере по голосу. И Б — подозрителен. Он не показывает лица, постоянно появляясь в защитном костюме скрывающим лицо. Хан выступил с речью. Именно он обелил твое имя, именно он призвал талионцев сплотиться на фоне общей угрозы. Сейчас Стражей почитают, как героев. Тебя почитают героем. Повстанцы, часто агитировали талионцев тем, какие мы плохие. Но сейчас… Хан обыграл происшедшее таким образом, что у многих не осталось сомнений, кто здесь на чьей стороне. Овервойды вывели из резервации Железный Легион. В городах, селениях и просто на трассах, везде теперь можно увидеть вооруженные отряды Ворона. Талионцы их в этом активно поддерживают. Я слышала от знакомого, что им регулярно докладывают о малейшем подозрении на деятельность Повстанцев. Хан смог не допустить паники. Он обернул её в ярость и направил на истинных преступников. На месте удара, возвели мемориал. Через два дня будет церемония прощания с ушедшими. Многие… ждут, что ты на ней появишься, — она взяла меня за руку, нежно поглаживая большим пальцем. — Джон… ты все сделал правильно. Это не твоя вина, а тех, кто устроил нападение.

— Но…

— Никаких «Но». Даже не вздумай падать духом. Не сейчас. Ты нужен нам. Именно в том виде, в котором был, — она приблизилась и мягко поцеловала в губы. — Ты мне нужен. А кровь… она не на твоих руках.

— Спасибо, Кейт.

— Джон, — она подобралась ближе и, приложив руку к левой щеке, сама прижалась своей к правой. — Ты правда нужен. Очень — очень нужен. У нас не было свиданий, даже говорили мало. Но ты мне нравишься. Своей силой. Властностью. И волей. И я не позволю, тебе сломаться.

***

Когда пришел день церемонии, пускай побитый, забинтованный, через все протесты врачей, я стоял на том самом месте. Рядом со мной, по стойке смирно, стоял мой отряд. За нами построились штурмовики, дальше персонал станции. По левую руку стоял Зар. За ним Хан Сильвер, Кейт показывала мне его фотографии. С правой же стороны, я не знал никого из присутствующих. Поочередно мы пошли вперед. Мы оставляли цветы, в память тем, чья жизнь оборвалась столь… трагично. Казалось бы, ты живешь, занимаешься своими делами, и вдруг — раз, и тебя нет. Ослепительная вспышка, ни боли, ни страха и конец…

Талионцев было много. Очень много. Многие жители города и окраин пришли проститься с ушедшими. Здесь были и дети, оставшиеся без родителей, и родители, лишившиеся детей, просто счастливчики, которым повезло не быть дома. И нет-нет, но я слышал, как талионцы перешептывались, косо поглядывая на нашу команду.

Начинался список погибших с имени Канцлера. Интерактивный интерфейс позволял открыть любое имя с фотографией и биографией талионца. На моих глазах, беременная девушка упала у мемориала на колени, приложив к нему свой лоб. Один из бойцов помог ей подняться на ноги. На сколько я узнал, это была девушка одного из офицеров, что состоял в охране Канцлера. По счастливой случайности, она была в городе, в больнице на медобследовании. Прикусив до боли губу, я старался удержать вырывающуюся злость внутри. Как же это знакомо…

Здесь же была небольшая площадка с микрофоном, на которую поднялся Хан.

— Друзья. Брать и сестры. Это — бесспорно большой удар для всех нас. Это показатель того, на что готовы пойти террористы, чтобы добиться своего. И эта жертва… она никогда не будет забыта. Я говорил ранее. Мы не отступим. И найдем тех, кто в ответе за этот день, — он сделал паузу, осмотрев прислушивающуюся толпу. — Многие из нас считают, что в этом виноваты Стражи. Вы правы, это было их решение. Это был их приказ. Перенавести оружие. Но спросите себя, что бы сделали вы, когда вас поставили перед выбором, спасти трех или лишь одного талионца? Я не желаю подобного выбора никому из вас. Но поймите, у них не было выбора. Более того, они рисковали своими жизнями, чтобы выполнить это единственно верное в той ситуации решение. Просто чтобы отвести орудие, просто попытаться свести жертвы к минимуму. И сейчас их командир, тот кто отдал этот приказ здесь. Ему больно, как и нам всем, он не хотел этих жертв. Ведь он Страж. Тот, кто клялся их защищать. Защищать вас — любой ценой. И он выполнил свой долг. Капитан Ларс, прошу. Поднимитесь, — я с неохотой, поднялся к нему. — Знаете, я это говорил и скажу еще раз. Этот талионец герой. Герой, что сделал трудный выбор и не сломался. Он перенес операцию, только недавно очнулся ото сна, но он здесь, скорбит вместе с нами. Я не буду говорить за вас. Но я скажу за себя. Страж Джон Ларс. Кто бы вам что не говорил, знайте. Вы являйтесь одним из тех героев, кто каждый день рискует собой, отстаивая наше право на жизнь. — Сначала скромно, но потом сильнее талионцы начали аплодировать. А Хан протянул мне микрофон. — Сможешь сказать пару слов?

— Да, — взяв микрофон и став на его место, я на секунду задумался о том, что скажу. — Я идеалист. Я всегда им был и остаюсь. И когда я пришел на службы, я обещал защищать народ талиона. Когда я стал пилотом, для меня это был настоящий шок. Ведь мы — первый рубеж обороны, те, кого кинут в самую горячую точку. Но когда случилось это событие, мы просто не знали, что делать. Враг нас обошел, и это так. Талионцы, что им до недавних пор симпатизировали, помогли с диверсией. И знаете… я хочу спросить их. Посмотреть в глаза и спросить — это то, за что вы сражаетесь? Слезы матерей, кровь детей и хаос? Вы говорили, что мы — угроза. Говорили, что Союз и Овервойды — те, кто нас уничтожат. И у меня были сомнение. Когда-то. Да, это так. Но после того, как я увидел, что вы творите, они исчезли. Вы не сражаетесь за свободу. Вы не боретесь за нас. Вы просто отбросы, которые имели власть, влияние, но с приходом перемен начали их терять. Сейчас, я вижу эти слезы, я вижу эту кровь и мне больно от того, что я не смог уберечь этих талионцев, — я сделал паузу. Тишина на площади, казалось, была замогильной, не было даже шума ветра. — Сейчас, стоя здесь, несмотря на все слова, я не могу не винить себя в том, что случилось. Ведь от реальности не уйдешь, это действительно был мой приказ. Но Хан Сильвер прав, жертв могло бы быть намного больше. Я не утешаю себя этой мыслью, я просто считаю, что приложил все силы, которые мог, чтобы минимизировать ущерб. Ведь в тот момент, нами двигала лишь одна мысль «Лишь бы успеть». Если вы будете нас ненавидеть — это ваше право, за которое никто, повторюсь — никто не может вас осудить. Но знаете… мы не отступим. Пока в это мире есть хотя бы один солдат, он будет стоять на страже талионцев. И я говорю о всех солдатах. Мы не убийцы, мы защитники. Мы сильны, но не всесильны. Порой нас не понимают, но мы понимаем вас. И продолжаем сражаться, несмотря ни на что. И я хочу. Хочу всеми фибрами души, чтобы вы сражались вместе с нами. За умерших. За живых. И за тех, кому только суждено прийти в наш мир. Чтобы им было куда приходить…

Новая волна аплодисментов прокатилась по толпе, а затем кто-то, что есть мочи, выкрикнул «Страж». Талионцы, один за другим, начали подхватывать, они выкрикивали это слово, раз за разом. Я видел, как на меня смотрят с уверенностью, с надеждой и гордостью. Я видел в их глазах, что они возложили на наши плечи и понимал, что в этот самый момент я действительно породил легенду.

— Спасибо капитан, — вдруг произнес Хан.

— За что?

— Вы смогли дать талионцам то, что пытались мы. Надежду. И веру. Не только в нас, но и в себя.

— Я ничего не сделал. Лишь сказал как есть на самом деле.

— Нет Капитан. Порой слова — сильнее любого оружия, — спускаясь вниз, осматривал талионцев. В них действительно горел огонь. Боль не ушла. Нет. Но она преобразилась. Это было видно по глазам, обращенным на меня. По завершению церемонии, ко мне подошел Зар.

— Молодец, Джон.

— Помнишь, сказанные слова о том, чтобы из меня сделали легенду?

— Помню.

— Похоже, что я справился сам.

— Верно, друг мой. Абсолютно, верно, — он положил на мое плечо руку и грустно улыбнулся.

— Зар, могу я попросить?

— О чем?

— Ни я, ни мой отряд не собирается оставаться в стороне, когда в мире такое. Мы хотим вернуться в строй.

— Джон, тебе как минимум еще дней 20 с кровати вставать нельзя. Я кое-как отбил вас сюда, не думаю, что врачи пойдут на это.

— Зар… ты же меня знаешь. И меня и моих дружинников.

— Знаю. А еще лучше знаю, на что вы способны. Эх… Будь, по-твоему. Но следующие шесть дней ваша братилия послушно сидит в больнице и привыкает к новым модификациям, меньше даже не проси.

— Спасибо.

Глава 12

Ангар на Поясе Ориона.

— Му-ха-ха-ха-ха-ха! Вот он — мой красавец! Новенький, только отполированный, — радовался Кат, чуть ли не танцуя вокруг новой игрушки, которая наконец до него дошла… или вернее говорить, он до неё добрался?

— Все системы в порядке, страж готов к работе, — доложил техник.

Взгляды сошлись на кураторе от овервойдов. Зар молча кивнул, давая добро на тестовую синхронизацию.

По сути, машина которая попала Демону в руки, была первая и единственная в своем роде. Её ключевая особенность — АФЭ модуль. Модернизированная система, которую Kai Systems в свое время попыталась встроить в свои Горы, но не получилось введу высокого энергопотребления модуля и высокой цены необходимых для его работы камней.

— Интересный Страж. Просто целый комок инновационных технологий.

— Это уже магия какая-то.

— Нет, всего лишь технологии, — заметил Филин. Меня же толкнула локтем, стоявшая рядом Ласточка и указала на наблюдавшего за нами Сая. Мой страж стоял в стороне, закреплённый на специальных держателях.

— Сай.

— Да?

— Спасибо тебе.

—Мой приоритет — твоя жизнь. Я просто выполнял свою задачу.

— А если бы её не было?

— В таком случае «спасибо» было бы уместным, — он откровенно повеселел и протянул кулак. Сделав несколько шагов, тяну руку в ответ. — За своих горой.

— Истинно так, — Бью в ответ. В этот момент, краем глаза вижу, как меня фотографирует Кейт. — Э-э-э?

— Шеф, смотри! Единство машины и талионца. Ты только глянь, как четко получилось, хоть в новостях публикуй.

— Действительно, — оценил Зар, глянув на нас. — Страж и его пилот… Сай, Ларс, да из вас звезды выйдут.

— Ке-е-е-ейт!

— Что?

— Придушу.

— А что? Я ничего! И вообще, у меня задание было. Вот.

— На меня не смотри, мы не при делах, — сразу отмазался войд.

— А от кого задание?

— Хан попросил пару хороших фотографий. Ему для работы.

— Опять что-то мутит, деятель этакий.

— Ну так, весь в отца, — улыбнулась девушка. — Кстати, Зар, что там с Союзом?

— Ничего. Приемников нет, вышки тоже почти нет, а то, что есть тихо мирно от шока отходит. Мы тем временем не даем всему этому окончательно развалиться, параллельно думаем, что делать. Нужен новый правитель, где его брать — неизвестно. Пока только просматриваем возможных кандидатов.

— Их много?

— Единицы. Кому «повезет», того и постараемся протолкнуть.

— Вы в своем стиле.

— Не, ну, а что? Если ты гений, то что, в подсобке сидеть? — разговор прервал грохот и красное сияние. Демон уже завел машину и активно изучал её возможности.

— Ладно пилоты, тренируйтесь.

— Ты куда? — бросаю ему в след.

— Я здесь свою задачу выполнил, пора возвращаться в Цитадель.

— До встречи, Зар.

— Удачи Джон.

***

Казалось бы, вот спишь ты, все хорошо, отдыхаешь, видишь сны… Ан нет, внезапно, легкий разряд прямо в мозг заставил меня подскочить с кровати и моментально проснуться. Рефлекторно коснувшись чипа связи на шее, зло шепчу:

— Сай… знаешь кто ты? — в ответ я услышал из динамиков информационного планшета его смех. А вместе с этим заработал и сам планшет, показывая уведомление.

— Хе-хе-хе… зато эффективно. Вставай, напарник, у нас появилась работа! — поднявшись с кровати, потираю затылок и фантомные неприятные ощущения. Данная система была предусмотрена для резкой стимуляции мозга в экстренных ситуациях и «приведения в чувство». Собственно, она и не давала мне отключиться, когда меня нафаршировало железом. Но некоторые (не будем показывать пальцами) придумали использовать это безвредное, но болезненное средство, как способ побудки.

— Когда-нибудь я тебя точно придушу.

— Это будет проблематично. Конструкцией не предусмотрено.

— Знаешь что? Иди в… научный отдел! На тесты.

— Умеешь ты посылать, — продолжая веселиться отозвался искин.

— Что с заданием?

— Помнишь, Зар обмолвился про угнанных Стражей?

— Ну?

— Нужно взять хотя бы одного пилота живьем.

— А ничего что Страж снабжен системой самоликвидации, способной разнести все в радиусе ста метров?

— Именно поэтому, пункт о захвате стоит вторым. Обязательно — устранить, дополнительно — захватить.

— Блеск.

— Ага.

— Ты-то, чего такой счастливый?

— А я еще не все сказал! — я замер на половине одевания второго ботинка, с подозрением покосившись на планшет.

— Я об этом пожалею, но… что тебя так веселит?

— Мы будем штурмовать подземный комплекс в горах Харбек.

— Тот самый, который числиться в графике «Уничтожить с орбиты»?

— Именно он, брат. Именно он.

— А вот это уже серьезно.

— А еще он хорошо укреплен.

— Насколько хорошо?

— Достаточно, чтобы на его штурм выделили два полка Железного Легиона, два подразделения Стражей и подразделение пехоты.

— Жёстко.

— А то!

— А тебя, я смотрю, веселит предстоящий штурм?

— Твое влияние. Ты, кстати, сам просил в свое время драку пожёстче. Вот. Получите и распишитесь.

— Я просил драку, а не мясорубку.

— Что имеем, с тем воюем.

— Когда высадка?

— Через час.

— Известно, с чем будем иметь дело?

— Ориентировочно, мины, скрытые оборонительные укрепления, есть сведенья, что противник даже приспособил корабельную гаубицу. Такую чепуху, как доты, я уже и упоминать не буду.

— Да чтоб вас всех… скипетром… да по темечку… — хватаюсь за голову, от понимания битвы, которая развернется внизу.

— Ага.

— Так, ладно. Пора за работу.

Застегнув костюм и забрав планшет, выхожу в коридор. На выходе, в меня чуть не вписался один из рабочих дронов. С недавних пор, коридоры забиты ими, машины активно восстанавливают станцию от повреждений.

Добравшись до арсенала, застал знакомую до боли картину. Бандит с Бродягой шустро натягивая комбезы, то и дело поглядывают как переодевается Ласточка, а Демон пытается донести до них мысль о «культуре и воспитании». Филин просто молча сидит в стороне, работая в своем планшете и тихо переговариваясь с искином. Кстати, забавный казус. Из-за того, что Ласточка оказалась единственной девушкой-пилотом, для нее не стали делать отдельной раздевалки. В силу своего характера, она спокойно переодевается вместе с нами. Первое время это вызывало дискомфорт, но сейчас — перестали обращать внимание.

— Время идет, вы не меняетесь, — качаю головой, глядя на эту пару.

— Нет у тебя чувство прекрасного, Царь! — важно заключил Бродяга.

— Зато есть чувство приличия.

— Не надо, Ларс. Пускай мальчики восторгаются, в конце концов это их единственная возможность увидеть голое женское тело, — ласточка развернулась ко мне, застегивая внутренний комбинезон, демонстрируя все свои натуральные прелести.

— К-ха…

— …

— Десять из десяти! — восторженно воскликнул Филин, оторвавшись от планшета.

— Не, ну так не честно.

— Это был удар ниже пояса.

— Парни, просто признайте, что вас сделали.

— Никогда!

— Это вызов!

— Да? — скептично протянул Филин, глядя как Кейт берет меня за руку и строит милую мордашку. — По-моему вы уже в нем проиграли.

— Не-е-е-е-ет…

— Чем вы её удивите?

— Своим чрезмерно маленьким достоинством, — добила их Кейт.

— …

— …

— Ладно, бандиты, хватит. У нас есть работа, — привлекаю к себе внимание, щелкая Кейт по носу. Мы договорились сходить на свидание во время отпуска, осталось лишь до него дожить. Хех, было бы смешно, если бы не так грустно. — Высадка через пятьдесят минут.

— Что по врагу?

— Штурмуем укрепленный комплекс в горах. Это будет не битва, мясорубка.

— И её устроим мы! — прорычал Демон, потирая руки. — Наконец-то скоты поплатятся.

Закончив с экипировкой, группа двинулась в ангар. Там нас уже ждали пехотинцы и второе подразделение пилотов.

— Ларс.

— Готир. Нирфак. — мы пожали друг другу руки.

— Ну что, Царь? Готов к прогулке в бездну? — рассмеялся Бес.

— Я из него только недавно пришел.

— Хах, да, Икар знатно полыхнул.

— Нирфак, как работаем? — на мой вопрос, капитан соседнего звена развернул карту местности.

— Моя группа высаживаемся в точке Д-3, возле вот этой горной гряды. Ваша в С-8, там более-менее открытая местность, будьте осторожны, но это позволит быстрее добраться до неприятеля. Бес пойдем с вами, я возьму основную массу дронов. Мы ударим в лоб, возьмем главные силы на себя, вы зайдете в тыл. Количество дотов в том квадрате минимально, вы сможете максимально быстро подобраться вплотную, но будьте осторожны. Там замечены Стражи неприятеля.

— Поддержка с воздуха?

— Обеспечена. Беспилотники будут в воздухе и готовы наносить авиаудары, успевай только цели отмечать.

— Отлично.

— Внимание. Бойцам занять места, взлет через десять минут, — раздался в динамиках женский голос.

— По машинам!

Развернувшись, бегу к прикованному к станции обслуживания Стражу. Машина при моем приближении включилась самостоятельно. Отстегнув крепления — держатели опустился на колено, подставляя руку и открывая кабину.

— И снова здравствуйте.

— Привет-привет, садист механический, — усмехаюсь, забираясь внутрь. Несколько мгновений и вот — я уже в синхронизации с машиной. Проверив боезапас, выхожу из ремонтной стойки к транспорту. На ходу, Сай прогоняет системы на их исправность. Когда же подошел к транспорту, зацепил за плечи тросы, которые подняли меня к «брюху», надежно фиксируя в подвешенном состоянии. В отличие от пехоты, технику доставляли в основном в подвешенном состоянии, это увеличивало скорость выгрузки в несколько раз.

Вот с боку точно так же цепляется Кейт, а спереди Бандит. Единовременно транспорт доставлял до шести стражей, стандартное звено в армии Ворона.

— Граждане, это официально. Мы сошли с ума, — раздался в эфире голос Ласточки.

— Подтверждаю. Вы лезете на укрепленные позиции противника. Прогноз успеха — поражения, отсутствует. Предлагаю не мелочиться и прыгнуть непосредственно им на голову, все равно хуже не будет, — отозвался Страж демона.

— Хах, я за, да пилоты транспортников не согласятся. Они выбросят нас максимально близко к позициям врага, но вглубь не полезут. По нашим данным, даже после удара с воздуха оборона врага сохранит свою эффективность.

— Ой ли, а не беспилотники ли нас сбрасывают?

— Не все.

— Му-Ха-Ха-хА-хА!!! — истерически захохотал Демон. — Это будет очень и очень весело!

— Это какой-то кошмар… — приложил руку к лицу Филин.

— Демон, вот честно, лучше бы не включал микрофон. Сай, что с левой рукой, она немеет.

— Все в порядке, я проверяю обратный сигнал. Система настроена, проверена и полностью готова к работе. Не переживай, Ларс, если аппаратура откажет, я умру вместе с тобой! — договорил искин и засмеялся. В этот момент десантный корабль тронулся, оторвался от земли и мы покинули ангар.

— Ну спа-а-а-аси-и-ибо, успокоил. — качаю головой негодуя. Краем сенсора, вижу, как рядом в звено пристраивается десантный шаттл пехотинцев.

— Ну, собственно говоря, я серьезно, — чуть помедлив, сказал Сай.

— В каком смысле?

— Ну мы же создавались в помощь пилоту.

— И?

— Мы отлично помогаем с управлением машины, контролируя процессы, но это не все. Мы здесь еще и для того, чтобы повысить уровень синхронизации, а также его стабильность. Во время синхронизации, ты сливаешься не со мной, а с железом, в котором сидишь, я лишь бонус который помогает с этим процессом. Для успешной работы, нас делали под конкретных талионцев. Именно поэтому ты чувствуешь тело Стража, как свое родное. Именно поэтому, ты сразу, с первой попытки синхронизировался со мной. Именно поэтому, в самые напряженные моменты уровень синхронизации подскакивает до запредельных высот. Никогда над этим не задумывался?

— Сай, я это знаю! Я прекрасно знаю строение своего Стража, то, что ты сейчас мне говоришь, совсем не новость. Я не пойму, к чему ты клонишь?

— Я говорю, ты — единственный пилот, с которым я могу синхронизироваться. Умрешь ты, убьют меня. Сотрут данные, перепишут программу и выдадут новому пилоту, но это уже буду не я. Но, если умру я, тебе дадут нового напарника. Мы созданы для пилотов, а не вас подобрали для нас. Поэтому я испугался, когда твои жизненные показатели упали до критических отметок.

— Прости брат.

— Не лезь в клетку зверя сам. Подожди меня.

— Хах, хорошо.

— Внимание! До контакта минута. — уведомил нас пилот.

— И, Сай.

— Да?

— Только попробуй выкинуть меня из кабины в случае чего. Вернусь, с проводами выдеру и вставлю в мусорного дрона!

— Изверг! — с полным ужаса голосом, ответил искин.

— Двадцать секунд, — сообщил пилот транспорта.

— Группа — готовность! — отдаю команду в эфир.

— Ласточка в строю и готова к полету!

— Демон готов убивать и веселиться! — зло захохотал Кат.

«Ты ещё скажи „крови богу крови“, — мысленно усмехаюсь.

— Филин готов к бою. И, Царь, держи этого маньяка при себе.

— Бродяга к сбросу готов. Демон, ты это, без нас не начинай!

— Бандит вооружен и опасен.

— Пилотам Стражей приготовиться. Входим в опасную зону.

***

Наблюдая через камеры за землёй, я видел выжженную землю. Авиаудар был страшен, Ворон не церемонился, разрушая защиту на поверхности. Однако, чувство тревоги меня не покидало. Оно лишь усиливалось с каждой секундой и…

— Держитесь! — прокричал пилот.

Перепаханная взрывами земля вспучилась холмиками, те осыпались, и на поверхность выдвинулись зенитные установки. Автоматика сработала четко — транспорт мгновенно отстегнул крепления, и мы понеслись к земле. Навстречу ударили очереди зенитных орудий, но мы не были их целью. Они не успели среагировать. Транспорт разорвало в клочья. Второго шанса врагу мы не дали. Огнем из всех стволов расчистили себе зону приземления, а среагировать на наше стремительное падение дальние системы обороны просто не успевали.

— Группа, приоритет — ПВО врага. Рассыпались!

Прямо во время этого фейерверка, авиация попыталась совершить второй налет, по уже открывшимся точкам. Второй заход тут же показал результат, но новые потери обрадовать не могли. Прямо надо мной на аварийную посадку заходил один из транспортников. Рухнув на землю, он распахнул аппарели, и из него побежали дроны. Краем глаза заметил, как где-то в небе, яркой вспышкой растворился один из самолетов. Где-то вдалеке грохотали пушки, в небе устремлялись десятки снарядов и ракет, а эфир пилотов наполнился криками и докладами о сбитии.

— Царь, фиксирую множественные цели! — отрапортовал Филин. — По меньшей мере сотня болванчиков и несколько неопознанных Стражей.

— Квадрат!

— Пятый. Царь, там же упал второй корабль с пехотой. Рядом приземлился один из транспортников с дронами, машины выдвинулись на поддержку.

— Принял. Ласточка, в обход! Демон, помоги механизированным частям, рви оборону. Филин, на прикрытии. Бандит, Бродяга — за мной.

— Есть!

— Бес, на связь!

В ответ раздался шум выстрелов и взрывов.

— Здесь! Докладываю! Высадились в седьмом секторе, мы перед турелями врага. Вторая группа упала в пятом квадрате. Парни живы. Их давят стражи врага и рота болванов.

— Бес, мы идем к ним. Пусть держат оборону. К тебе ушел Демон, он расчистит проход.

— Принял, Царь.

Бег по горной местности в теле огромной машины — удовольствие среднее. Особенно когда над тобой то и дело пролетают снаряды. Противник периодически наносит ракетные удары, стараясь если не сорвать наступление, так разбить наши порядки. В ответ их утюжат штурмовики, отстреливая открытые огневые точки и сбивая уже пущенные снаряды. Не знаю, сколько пилотов уже погибло в этой схватке, я просто видел как раз за разом в небе вспыхивает очередная машина. Одно радовало, беспилотников было не просто много, а очень много. Получая критические повреждения, беспилотники корректировали траекторию и падали на позиции противника словно баллистические ракеты.

Совсем рядом с нами, на позиции врага, бомбардировщики сделали второй заход. Термобарический снаряды подняли и без того высокую температуру до запредельных значений. Подкрепление противника резко сократилось, что дало нам возможность провести реорганизацию. С неба продолжали железным дождём сыпаться капсулы с боевыми машинами Железного Легиона. Это выглядело как настоящая война, сошедшая со страниц учебников истории.

«Сопротивление противника превышает все наши расчёты. Задействовано огромное количество машин времён войны. Предположение — мы нашли их штаб»

«Это задачи не меняет. Что с радиаторами?»

«Системы в норме, охлаждение работает в номинальном режиме»

«Отлично».

Выходя на точку падения второй группы десанта, увидел плачевную картину. Четыре стража при поддержке стареньких кое-как уцелевших дронов уже ополовинили отряд и разорвали импровизированную линию атаки. Им оставалось добить оставшихся, но наше появление скорректировало их планы.

Выставив перед собой щиты, мы ворвались в бой.

— А-р-р-р, на, гнида! — выкрикнул Бродяга, влетая с ударом ноги в первого стража, и толкая следующего. Я своего просто протаранил плечом и отбросил назад, схватившись за оружие последнего. Выхватив его автоматическую тяжёлую винтовку, бью ногой в живот. Пехота, видя помощь, пошла в контратаку. Теперь, когда их не подавляли огнем стражи, десантура лихо зачищая поверхность от дронов.

— Сдайтесь и будете жить! — говорю, наставляя на противника свою тяжелую винтовку.

— Лысого сосни, еще ублюдкам из Союза мы голову не клонили, — отозвался пилот, сбитого мной стража, и перекатом ушел в сторону, довольно ловко поднявшись на ноги за счет инерции.

— Дважды не предупреждаю.

— Достаточно и одного, — с этими словами открыл огонь его сосед с оружием.

Выставленный щит и продвижение вперед. Со стороны замечаю ракету. Уклон в сторону, и она проносится мимо. Рядом раздаётся взрыв, осколки словно горох стучат по броне вперемешку с комьями земли. Рывок вперёд и попытка уложить гада на землю. Второй раз опрокинуть неприятеля не вышло, гаденыш отпрыгнул назад и выпустил серию ракет. Зная начинку «гостинцев», задействую специальную противоракетную систему. Одинокий снаряд, спрятанный в районе ключицы, выстреливает на встречу ракетам. Взорвавшись, он выпускает облако мелких осколков, создавая завесу. Угодив в неё, первые ракеты взорвались и уничтожили с собой остальные.

Неприятель, пользуясь моей тактикой, сбивает две из трех ракет, принимая третью на фронтальный щит, но внезапно ему в спину прилетают еще две от десантников. Первая приходится на пассивный щит, а вот вторая уже достигает цели значительно повреждая плечо машины. Запускаю прогрев клинка на руке, бросаюсь в ближний бой. Вот уж не думал, что буду применять навыки рукопашника в Страже.

Удар в бок, захват за руку. Рывок и удар в плечо. Под дикий крик врага, сначала выгнул, а после и отсек ему левую руку. Сигнал о двух ракетах. Толкаю противника и прикрываю нас обоих щитом. Взрыв. Разворот, удар ногой по поднимающемуся с земли роботу. Перехватив винтовку, стреляю туда, откуда прилетели ракеты. Мимолетный взгляд на моих. Нормально, они жмут своих противников. А вот мой все никак не уймется. Пускай шатаясь, но на ноги уже поднимается Силен. Рывок вперед. Он пробует уклониться, но импульсные маневровые двигатели позволяют вращаться в воздухе как угодно. Извернувшись, наношу удар ногой в голову и вновь валю гада на землю. Приземление. Страж уцелел, Оверы веников не вяжут, машина помята, но боеспособна.

Рывок. Он пытается защититься оставшейся рукой. Жест чисто рефлекторный. Перехватываю кисть, отвожу руку в сторону и отсекаю ее. Судя по всему, противник синхронизирован лишь процентов на шестьдесят. Слишком уж он квелый для рукопашной.

Наступаю ногой на обрубок руки вражеского стража, наклоняюсь и бью кулаком в кабину. После молодецкого пинка броня достаточно ослаблена, чтобы поддаться манипуляторам. Пробив защиту, хватаю потерявшего пилота и выдергиваю.

«Судя по сканерам, ты сломал ему ноги», — сообщил Сай.

«Жив — а это главное», — ответил ему мысленно и переключил внимание на своих:

— Доклад.

— Это Бандит, один страж сбежал, еще один убит, мы дожали третьего. Мне повредили фронтальный щит, в остальном ерунда. Помогаю Бродяге.

— Почти скрутили засранца. — Добавил Бродяга. Глянув в их сторону, вижу, как вражеская машина пытается лягаться.

— Царь, это Эрил, — вышел на связь боец из пехоты. — Зона зачищена, ждем приказов.

— Потери?

— В строю пятнадцать. Четверо раненых, трое в критическом.

— Принял, — тут обратил внимание на противника смех, идущий из шлема пленного пилота. — Ну и чего ты ржешь?

— Вы уже покойники, — бросил он мне, голосом торжествующего фанатика.

В голове щелкнуло, а уловивший мысль Сай тут же провел сканирование и выдал подтверждение догадки.

— Уходим! — прокричал на общей волне. Сай тут же дополнил слово пакетом информации, но…

Пилот успел активировать процесс самоуничтожения. Я только и успел присесть, да щитом закрыться. Сначала снесло его, следом схлопнулся направленный, но свою роль они сыграли. Хоть и пришлось покувыркаться, но, в целом, перенес взрыв с минимальными последствиями. Когда пыль начала оседать, попытался выйти на связь:

— Бандит! Бродяга! Кто-нибудь, отзовитесь, — сенсоры временно вырубились. Не приспособлена чувствительная аппаратура к такому. Шаря по округе камерой, пытался найти хоть кого-то.

— Эрил, отвечай! — но в эфире вновь тишина. — Если меня кто-нибудь слышит, подайте хоть какой-то сигнал.

— Царь, это Бродяга. Я почти в порядке, ищу Бандита.

— Фхух. Принял, Бродяга.

— Из-за пыли никого не вижу. Видишь кого-нибудь из пехоты? В эфире глухо.

— Знаю. Пытаюсь отыскать.

Блуждания в пылевом облаке закончились быстро. Да что там, почти мгновенно, всего-то и потребовалось немного от эпицентра взрыва отойти.

— Бродяга. Они не отзовутся.

— Почему? Ты их нашел?

— Можно сказать и так, — я передал ему то, что увидел. Валяющийся на земле искореженный шлем одного из бойцов подразделения. Если уж его так помяло, да еще и сорвало, остальных можно не искать. Не во время боя.

— Царь, это Бес! У меня пропали сигналы второй группы. Что у вас там?

— Второй группы больше нет. Страж врага произвел самоподрыв.

— Принял…

— Внимание всем. Стражи врага идут на самоподрыв. Извлекайте пилота и немедленно разрывайте контакт. Уходите на дистанцию не менее сотни метров.

— Царь, пеленгую сигнал Бандита! Его отнесло взрывом, иду к нему.

— Принял, держи в курсе. Бес, что у вас?

— Работаем. Демон прокладывает дорогу. Враг отступает. Продвигаемся к базе.

— Принял.

Системы стража восстановились, и я смог заметить Бандита с Бродягой. Направившись к ним, оказался возле раскуроченного куска металла. Разорванные конечности, торчащие из корпуса искрящие провода, вбитая в шею голова. Если бы кто-то увидел это впервые, он бы даже не смог предположить, что вот этот кусок железа пять минут назад был боевым роботом.

Выбив ногой крышку, из этого куска металла показался Лис. Чёрный от копоти, с отслоившейся краской, но целый и невредимый.

— Говорю же, что в порядке, — он взобрался на руку, подставленную Бродягой, и посмотрел на останки своего стража. — Мрази, — процедил пилот, опустив голову. Присмотревшись. Я увидел, как Лис смотрит на сломанный чип ИИ своего Стража. — Прощай брат…

— Бродяга, что случилось?

— Наш тоже сдетонировал. Мы успели его откинуть и отпрыгнуть. Бродяга прикрылся щитом, а у меня его повредили в драке, так еще и пассивный был на перезагрузке. Машина не выдержала удара.

— Ты точно в порядке?

— Да. Отделался переломом пары ребер и ключицы.

— И это в порядке?

— Я в строю, экзоскелет и препараты спасают. Внутреннего кровотечения нет. Меня больше беспокоит окружающая температура, жарко тут что-то.

— Потерпишь. Возвращаемся к нашим…

— Принято.

А там… Демон оправдывал позывной. Он действительно, словно каток, давил все, что оказывалось на пути. С его рук срывались энергетические импульсы, а из-за спины навесом то и дело вылетали красные снаряды, бьющие по целям. Топающие за ним солдаты могли регулярно наслаждаться видом, постоянно появляющегося искусственного заката. Ласточка валькирией порхала по полю боя и отлавливала всех, кто был в стороне или пытался зайти с фланга. Филин снабжал обоих информацией. Корректировал огонь артиллерии, наводил штурмовиков и сам периодически постреливал по особо прытким целям с дальнобойной штурмовой винтовки. Так они и продвигались, пока Филин не сообщил о входе на объект врага.

— Царь, мы нашли вход. Приказы?

— Готовимся к штурму. Нир, мы у входа, что у вас?

— Давим остатки обороны и пехоту по щелям добиваем. Здесь мутантов как грязи, еще и болваны в довесок.

— Понял. Идем на штурм сами.

— Принял.

— Так… Бандит, остаешься здесь…

— Что?!

— Это не обсуждается. Демон, ты таран. Бродяга со мной, прикрываем. Филин, Ласточка — вы остаетесь здесь. Филин мониторит обстановку и ждет подкрепления. Ласточка мобильный резерв. Мало ли какие сюрпризы. С вами останется взвод дронов, остальных забираем. Бес, будьте аккуратней, вы на зачистке тыла. Вперед не лезьте, даже если найдете обходной путь. Не хватало еще, чтобы какой псих самоликвидировался под землей. С них станется.

— Вряд ли. Здесь он больше своих заберет.

— От психов нужно ждать всего. Так, звонка я не вижу. Демон, постучи.

— Это я запросто.

Кулаки его стража засветились красным маревом, замаскированные створки ворот содрогнулись от появившегося барьер. Рывок — и обе створки рвутся словно бумага.

— Что ж ты так неаккуратно, — попенял ему Бродяга. — Хозяева обидятся.

— Уже бегут встречать, — заметил Филин.

— Ага, с огоньком, — усмехнулся Бродяга.

— Сам ща всех обижу, — рыкнул Демон, парой ударов расширив проход, а после отправил вниз направленную ударную волну перемолов защитников словно

К моему удивлению, уничтоженный взвод оказался единственным подразделением, охранявшим эту часть базы. Видимо совсем у гадов плохи дела, раз внутри не осталось бойцов.

Периодически на пути попадались спрятанные турели старого образца, но мощные новейшие сканеры обнаруживали их сильно загодя. Благодаря этому, турели уничтожались до активации. Что было хорошо, так это размер грузового перехода. Он был достаточно просторным, чтобы по нему спокойно шли стражи. Впрочем, относительно спокойная прогулка не затянулась.

— Судя по всему, дальше будет склад.

— А центр управления там, — Бродяга указал на коридор, который имел привычный размер и явно не предназначался для перемещения тяжелой техники.

— Разделяемся. Бес, на вас рубка, мы на склад.

— Понял. Работаем, — махнул он десантуре и повел отряд в сторону.

— Вперед, — сказал своим, и Демон продолжил движение.

Закручивающийся по спирали пандус привел нас вниз. Судя по данным сканера, тут раньше имелись природные пещеры, которые враг приспособил под ангары, боксы и прочие полезные помещения. Видимо и столь оригинальный спуск к ним стал следствием переработки природной расщелины или какой-нибудь трещины. Топая по коридору, который должен был вывести нас к складу, я ощутил беспокойство и остановил отряд.

— Царь? — спросил Демон.

— Фиксирую аномалию, — тут же сообщил Сай.

— Где?

Договорить не успел. Вражеский страж взрывом проломил стену и выдернул меня к себе. За стеной оказалась просторная мастерская для тяжелой техники, и имелся собственный переход на склад. А еще тут находилось девять стражей. «Нам хана», — быстрее пули пронеслась мысль, но тело уже действовало на рефлексах. Вскочив, бросаюсь вперед и валю ближайшего противника. Град выстрелов молотил по щиту, но сбить его не успели. Бродяга запустил ракету. Элериевая боеголовка, да в таком помещении, разметала по углам всех. Сам комплекс хорошо тряхнуло, но горушка устояла. Не зря же база числилась в списке «уничтожить орбитальным ударом».

— Бродяга, ты что творишь?! — возмутился Демон, проделывая в стене мастерской проход для себя.

— Царя спасал, — буркнул он, поднимаясь на ноги.

— Не тех талионцев ты психами назвал. Не тех, — хмыкнул Демон, входя в мастерскую и готовясь к рукопашной. После взрыва ракеты у многих не только винтовки оказались повреждены, но и большая часть навесного оборудования пришла в негодность. Как-никак, помимо обычных эффектов, по нам еще и молнии пробежались. Впрочем, внутреннее оборудование вполне функционировало, о чем наглядно свидетельствовали плазменные клинки и разворачиваемые щиты врагов. Только не общие, а направленные, такие себе переростки вдоль рук. «А в ближнем бою они кое-что понимают», — отметил сворачивание противником пассивных щитов до минимальных показателей. В таком виде дистанция между ним и броней минимальная. С одной стороны не зацепишься, с другой, придется бить под правильным углом. Мы с Бродягой сделали тоже самое, а Демон окутался красным маревом и блеснул сиянием активизировавшегося щита. Собственно, он у нас главный и самый убойный аргумент.

Конечно, предлагать сдаваться бесполезно, но надо попытаться, хотя бы для протокола и очистки совести.

— Вы же понимаете, что в любом случае не выберетесь. Даже если победите, мы взорвем здесь все. — заговорил пилот, стоящего на против меня стража.

— Раньше вы переговоры не вели, — несколько удивился тому, что меня опередили.

— И сейчас не ведем. Однако, я прекрасно понимаю наши шансы на победу. И я знаю, что вы как минимум хотите жить.

О как интересно, будто… ну да, вы же зомби. Хотя… не стал бы он тогда со мной говорить, значит что-то талионское в нем еще осталось.

— Как тебя зовут?

— Лекс.

— Ты в курсе, что занесен в особый раздел списка «Особо опасных».

— Польщен. Сам-то кем будешь? — спросил он.

— Царь. Просто Царь. Сказал бы, что «очень приятно», но нет.

— Взаимно, капитан «Царь», — продемонстрировал он определенную осведомленность о наших делах. Впрочем, ничего удивительного, когда моё имя гремело на всю планету. — Предлагаю вам компромисс. Вы сдаетесь, и никто не умирает?

— У меня такое же предложение к тебе.

Естественно, все эти разговоры проходили не просто так. Его и мои талионцы маневрировали. В итоге у нас образовалось три условных группы, готовых броситься друг на друга.

— В таком случае умрут все, капитан.

— Это мы еще посмотрим, Лекс.

«Бродяга. Демон. Бить аккуратно, но на поражение. Не заденьте реактор.» — «Принято», отозвались бойцы. Видимо и Лекс отдавал последние команды своим. И, похоже, они решили играть от обороны. Напряжение нарастало и тут от стены отвалилась панель. Она полетела прямо на стража, тот сделал шаг, и это стало сигналом.

— Ложись! — рявкнул Демона, и мы с Бродягой упали на колено.

Над нами пронесся красный луч. Размашистым движением, словно кнутом, Демон стегнул лучом по врагу. Девять хлопков, девять взрывов и девять машин отброшены назад. Демон дестабилизировал их поля и барьеры. Дал нам преимущество. Их больше, но у нас есть щиты.

Бросаюсь вперед с низкого старта. Сближаюсь с врагом. Фронтальным щитом блокирую удар и отвожу его руку в сторону. Тут же попытался всадить клинок в бок противнику, но он сумел извернуться и отскочить. Царапина на броне — ерунда.

В этот же момент, на меня налетаю с боку. Еле успеваю уклониться, плазменная струя соскальзывает с пассивного щита. Выравниваюсь и наношу удар по корпусу. Разрезаю машину противника до половины. Плазма проникает в кабину. Минус один.

Обошедший враг пытается пронзить меня сзади. Понимаю, что не успеваю увернуться, но кроваво красный энергетический клинок разрубает врага надвое. Развернувшись, хватаю бросившегося ко мне Демона за воротник и тяну на себя, вытаскивая из-под удара уже его. Бросаюсь на помощь Бродяге. Делаю шаг вперед и веерным ударом отсекаю носовую часть кабины врага. Миг, и я вырываю корпуса пилота, бросаю его к стене. На этом мои успехи кончились, а взорвавшийся ЭМИ заряд вырубил наши щиты.

Удар в спину пробил корпус и повредил электронику. У противника перезагрузился щит. Бью локтем в голову и, продолжая разворот, второй рукой хватаю его плечо. Выключить резак, подтянуть и со всей силы приложить прямо по голове. Сенсоры всмятку, да и приятные ощущения обеспечены. Однако, в ту же секунду мне отрезают левую руку, которой удерживал врага. Прилетевший красный сгусток породил очередной локальный взрыв, отбросивший нас в разные стороны.

Вскакиваю с пола, быстро осматриваюсь и перехватываю летящий мне в грудь клинок. Снова ЭМИ волна. Враг замешкался, перекидываю его через себя. Активировав клинок, наношу удар. Не успеваю. Предыдущий противник нападает и пытается пробить спину. Ухожу в сторону, наношу удар по касательной в грудь. Пробиваю броню, но и он не сплоховал, успел подрезать мне ногу. Машина начинает резко заваливаться. Отмахиваюсь клинком. Неудачно. Падаю. Пытаюсь встать, но вижу, как враг замахивается клинком.

Соединение со стражем разрывается. Кабина тут же открывается. Ужом проскальзываю мимо удерживаемой полем плазмы. Даже через броню экзоскелета ощущая жар. Враг пробивает машину насквозь. Ровно в том месте, где мгновение назад находилось мое тело. Выхватываю пистолет и стреляю в пересекающий грудь вражеского стража разрез. Тот замахивается, да так и падает навзничь. Однако…

— Ложись! — кричит Демон и, схватив Бродягу, отпрыгивает ко мне. Яркая вспышка ослепляет. Земля бьет в ноги, да так, что аж подбрасывает. Влетаю макушкой в броню машины Демона и теряю сознание.

***

— Царь! Царь, прием! — услышал, возвращаясь в сознание.

Голова гудит и раскалывается, шею и плечи ломит, тошнит, мутит и хочется поскорее умереть. Нельзя, мне еще с Кейт на свидание сходить надо. Обещал же. Поднимаю веки, кажется, будто они аж скрипят, словно ржавые ставни, впервые потревоженные за десятилетия. Огляделся. Да уж. Обстановочка. Единственный источник света — нашлемные фонари. Зуд и жжение в затылке дают понять — чип пытался меня разбудить все это время, но сдался и выключился. Вот это меня приложило темечком.

— Демон, доклад.

— Они все-таки это сделали, Ларс. Нашелся пошедший на самоподрыв псих.

— И мы еще живы? — надо же, способен даже удивляться.

— Мы провалились вниз. Демон выкрутил щит до предела, бросил всю энергию на барьер, это нас и спасло.

— Ясно, — тут мой блуждающий взгляд зацепился за четверку скрученных талионцев. — Это…

— Ага. Смогли скрутить четверку пилотов. Сами к нам под «зонтик бросились».

— Что с штурмовой группой?

— Стабильной связи нет, — развел руками Бродяга. — Над нами слишком много камня и железа. Но аварийный маячок пробивается, да и мы постоянно обрывки сигнала ловим и посылаем в ответ. В общем, ждем. Нас вытащат.

— Но будет это не скоро, — зевнул Демон.

— От комплекса хоть что-то осталось?

— Да кто ж его знает, — ухмыльнулся Бродяга. — Гора просела, но может и уцелело чего.

— По нашим что-то есть?

— Они были достаточно далеко, ну может камнями побило или лавиной накрыло, но это так, не смертельно.

— Угу, — выдохнул и опустил голову. — Посплю, совсем мне что-то плохо.

— Давай, нам только и остается, — Бродяга махнул рукой, а Демон вновь зевнул.

Глава 13

Прождать пришлось без малого двое суток. Спасибо стражам, система утилизации отходов и жизнеобеспечения позволили провести время с относительным комфортом.

Вначале появилась стабильная связь, а через пару часов нас и вовсе откопали. Причем, снизу. Новая расщелина образовалась, вот по ней-то до нас и добрались так быстро. Как только выбрался из каменного мешка и сдал пленных, пошел искать своих. Никто ничего толком не говорил, зато все носились с озабоченным видом. Находящийся в кармане Сай, не имел доступа к сети, вот и приходилось нашей троице бродить и донимать встречных-поперечных. Вскоре поиски увенчались успехом. Нашел одного из парней Беса.

— Эй! Йоник! — окликнул бойца. Повернувшись на шум и заметив меня, на его лице проступила грустная улыбка.

— Джон… рад видеть живым.

— Что с группой? Где твой командир? Мне ничего не говорят. Все носятся, спешат, копают. А в сеть выйти пока не могу.

— Им не повезло, Джон. Нет больше группы, — он опустил голову. — Выжило лишь пятеро, и то один в тяжелом состоянии.

Сжав кулак, и не в силах что-либо ответить, я просто закрыл глаза. «Парни…» Повернувшись к эпицентру, смотрю на эту воронку. Мыслей не было, да что там, даже покосившуюся гору не видел. Перед глазами проплывали образы погибших. Хотелось завыть, сделать хоть что-то, да хотя бы ближайший камень пнуть, но я сдержался. Камни не виноваты. Виноватые лежат там же.

— Джо-о-о-он! — раздался крик Ласточки, а через секунду она уже повисла на шее и осыпала лицо поцелуями. — Живой, целый, мой, — обняла она меня так, что с языка почти сорвались слова о том, что живым и относительно здоровым был до нашей встречи. — Как узнала о завершении раскопок, так сразу и рванула. А где Демон с Бродягой?

— Гле-то в лагере. Мы разошлись. Ласточка… — я взял её за щеки и вытер выступившие у девушки слезы. — Как вы обрушение пережили?

— Нам повезло, Босс, — заговорил перевязанный Бандит, только сейчас доковылявший до нас. — Я катался на ее страже, — кивнул он на Ласточку, — а тут бабахнуло, и гора поехала.

— Врубила движки и вжух, — потерлась носом о мою щетинистую щеку Кейт.

— Молодец.

— Ребята! — оглушила она меня криком в ухо, вывернулась из объятий и устремляется к Демону с Бродягой.

— Задушишь, — прохрипел Демон.

— Терпи, — посоветовал ему Бродяга.

— Кейт, ты не видела Беса? — спросил Демон, когда Ласточка успокоилась и вернулась в мои объятья.

— Кат, — вздохнул, решив взять на себя роль печального вестника.

— Он… — посмотрел на меня Демон.

— Да, брат, он погиб.

***

Отряд «Страх» в полном… выжившем составе собрался в одном из ресторанов. По случаю проделанной работы, командование нам всем дало время отдохнуть и даже оформило банкет. Данные добытые в ходе операции оказались действительно значительными, а потому было немного легче понимать, что жизни товарищей отданы не зря. За два дня раскопок удалось отыскать немало персонала базы, а также найти еще семерых штурмовиков. Но двенадцать выживших из сорока восьми…

А самое тяжелое было смотреть в глаза семьям погибших. У Накира остался восьмилетний сын. Парень был достаточно самостоятельным, а их дрон за ним присматривал в отсутствии отца. Теперь парня усыновил один из выживших бойцов и забрал обоих к себе. Семеро женщин остались с детьми без мужа. Программа поддержки не оставит их бедствовать, но деньги не вернут талионца. У кого-то остались родители, у кого-то девушка. И всем им пришло извещение о том, что они никогда больше не увидят близких. Впервые мне было тяжело смотреть на Демона. Всегда хладнокровный, беспощадный он с опущенными глазами полными скорби сообщил невесте о гибели отца.

Взяв со стола наполненный бокал, я встал, привлекая внимание друзей и гостей.

— Хочу поднять этот бокал за тех, кого мы потеряли. Это страшный удар. За день мы лишились тех, кого считали своими друзьями. Семьей. Все мы попали в отряд по разным причинам. Но всех нас объединяет идея. Общий дух. И стремления. Мы никогда не забудем имена тех, кто отдал жизнь сражаясь за наши идеалы. За то, что считал правильным. Катарсивелиан, Лиссаргон, Винларион. Вы втроем пришли ко мне именно из этой группы. И я не смогу передать того, что вы ощущаете. Даю вам слово.

— Спасибо Джон. — кивнул Лис, перенимая эстафету. — Я хочу сказать о Готаме. Гот, — Лис сглотнул. — Гот был тем талионецом, который привел меня в пехоту. Я вырос в заботе, хорошая семья, друзья. Казалось бы, что я мог забыть в армии? Ничего. Я просто пошел сюда потому, что хотел защитить свою семью, друзей, близких. Гот был тем, кто меня встряхнул. Он сделал из меня настоящего солдата и хоть тогда я его ненавидел и проклинал, со временем я не раз говорил ему спасибо. Когда его переводили, ему требовались бойцы. Новый отряд, свежесформированный. Я был одним из первых, кого он взял с собой в новый отряд. Если бы не он, я бы вообще не попал в твою команду, Джон. Я многим ему обязан. И вам, парни, за то, что приняли меня в свой коллектив на равных, — повернулся он к остальным штурмовикам. — И даже когда меня перевели в другую группу, вы сохранили ко мне такое же братское отношение, словно я по-прежнему один из вас. Спасибо, вам. Спасибо, что помогли мне на этом пути… — Лис залпом осушил бокал и посмотрел на Бродягу.

— Меня занесло в отряд по воле случая, — начал Вин. — Как только я получил документы, я сбежал из дома в армию. Мои родители потомственные имперцы, нелюбовь к правительству у нас скажем так — семейная. Но! Лично мне было все равно, я хотел побывать в космосе, внести свой вклад в общее благо и просто бить лица плохим парням. А вместе со мной в армию пришел Верт. Или, как мы над ним подшучивали, «Вертик». Мой близкий друг и просто тот талионец, с которым я рос на одной улице. Мы прошли огонь и воду, и вместе попали в Ворон. У нас у обоих были проблемы с руководством и соответственно нас закинули в самый проблемный отряд. Кто бы мог подумать, что этот отряд станет для меня новым домом? Думаю, никто. Готам и Кай — были единственными, кто в моих глазах имели авторитет. Что один, что другой могли заткнуть одним взглядом. Мы поняли, что попали не просто в отряд, а в отряд, где собрали точно таких же «драчунов», «головорезов» и просто больных на голову придурков, которые любят хорошую заварушку. Новость о переводе застала меня врасплох. Спустя столько лет, судьба решила нас разделить. Но привыкнув к работе в паре, мне было тяжело переключиться, и я искренне был рад, когда услышал о переводах Демона и Бандита. Парни регулярно звонили, спрашивали о жизни, делах. Перед последней операцией, мы обсуждали день рождения одного из парней. Мы с Маем предложили идею с сюрпризом. Хотели собрать всех, чтобы отметить после миссии — Говорил он, опустив лицо, постоянно вертя в руках нашивку. А когда посмотрел на нас, мы увидели слезы. — Сегодня празднует свой двадцать шестой день рождения один из самых молодых членов нашей группы Эрик Хан. Посмертно… — тихо всхлипнув, он продолжил. — Вирт… Эрик… ребята… создатель, я бы все отдал, чтобы увидеть их. Вновь услышать их глупые шутки, обменяться колкостью, и просто голос. Парни… до встречи за смертью.

— До встречи за смертью. — прошептали талионцы.

— С вашего позволения, я хочу добавить пару слов о Готе, — встал со своего места Демон. — Лис, ты верно сказал, что был лишь одним из первых в списке. Первым был я. Мы с Готамом дружил еще с учебки. Он был моим наставником. Но так сложилось, что мы стали обращаться друг к другу как равные. Я, как и ты Кейт, вырос без родителей. Моим опекуном до поры до времени была старшая сестра, но она села на наркотики. Личности из не самых лучших компаний были нашими постоянными гостями. Кода она умерла, я поклялся искоренить эту погань и пошел в силы специального назначения, где и встретил Готама. Этот ушлый тип сразу приметил молодого отморозка, который мог с каменным лицом причинять боль другим. Он стал мне кем-то вроде старшего брата или дяди. Может быть даже отца, мне сложно подобрать слова. Когда его взяли в армию, он перетянул меня с собой. А потом Ворон. И вновь он первым взял меня с собой и поставил своим заместителем. Когда пришел приказ о переводе в пилоты, он не обрадовался и пытался оспорить, но тщетно. А потом… — тут он улыбнулся, — он узнал, что я встречаюсь с его единственной дочерью. Если честно, мне было страшно брать в руки коммуникатор, я прекрасно знал, что именно услышу. Ну а потом наши отряды объединили, и встреча таки состоялась. И сейчас, я искренне хочу хотя бы еще раз увидеть его злую, ругающуюся физиономию. Прости меня, КинессаЮ — обратился он к своей девушке. — Прости, что не уберег твоего отца.

— Он знал на что идёт. Как и всё вы. Такова ваша доля, — утирая дорожки на щеках, ответила девушка.

— Пусть их души обретут покой в вечности.

— За команду!

— За друзей.

***

Возле «Цитадели» в военной городке был бар «На вылет», который пользовался огромной популярностью у солдат ворона. Столы для разных игр, сцена, столы для еды и питья, барная стойка, небольшой кинотеатр… здесь можно было увидеть всех, от простых техников до начальников отделов.

На сцене, в приглушенном свете стояла одна из двух здешних певиц. Молодая девушка восемнадцати лет, тихо напевала спокойную мелодию. Голос у нее был волшебным, он струился по бару и, казалось, затрагивал струны самой души.

— Кэп… — Окликнул меня сзади голос.

— А! Ребята… Проходите, садитесь. Тоже решили немного промочить горло?

— Есть такое, — кивнул Кат, с ним были Вин и Лис. — Бармен, мне тоже самое. — Вот только когда рядом с ним поставили бутылку, а бармен наклонился за стаканом, Кат молча приложился к горлышку, залпом опустошив содержимое. Видя такое, бармен убрал стакан и поставил еще две бутылки. — Никогда не думал, что этот день настанет. Что буду хоронить столько своих товарищей. И все ради чего? Ради тварей, которых приказали взять живьем. Из 48 бойцов выжило 12. Звиздец… — следящая бутылка тут же оказалась опрокинута.

— Я слышал, что двадцать три бойца были подвергнуты заморозке. Оверы ничего не говорят, но я надеюсь, что мы их еще увидим, — попытался ободрить я друга.

— Нет, Ларс. Я не буду разрушать твоей веры, но Оверы не всесильны. А с такими травмами не живут. Это невозможно.

— И все-же… я надеюсь, — при том, мне вспомнились останки виденных в заморозке талионцев. Её останки. — «Да, Кат, шанс есть. Я хочу в это верить. И верю.»

— Я бы тоже… хотел надеяться, — словно в ответ на мои мысли прошептал он.

— Слышали, наши с орбиты разнесли очередной комплекс?

— Да, ща так везде гадов давят.

— Давно пора, — хмыкнул Лис.

— Не скажи. Это ведь Овервойды. Они учитывают все. Разрушение экосистемы в районе ударов, нарушение инфраструктуры если рядом оказываются жилые места… они хотели обойтись малой кровью. Когда же поняли, что проще будет именно так, то…

— То кому-то стало совсем-совсем плохо! — засмеялся Бандит, а я обратил внимание, что у Ката, на фоне моей полупустой бутылки… его четыре смотрелись как-то грустно.

— К слову о Железном Легионе. Насколько я знаю со слов наших техников, несколько заводов были переделаны и еще несколько достроены с ориентировкой исключительно на создание боевых машин. — Ппротянул Филин, крутя в руках бокал.

— Так вроде смотришь и невольно о восстании машин задумываешься.

— Хотели бы восстать, нас бы уже не было. Боюсь даже представить, что бы было будь Овервойды против нас.

— Я подскажу — А-пО-кА-лЕп-сИс. — помог другу Лис.

— Но знаете… тема с Железным Легионом даже к лучшему. Пускай сражаются машины, а мы будем жить. Ведь они для того и созданы, чтобы принимать удар вместо нас.

— Какая у вас здесь философия, — заметила Кейт подсаживаясь ко мне, спиной к барной стойке. — Привет мальчики.

— Привет, — салютую первым.

— Кейт, — подхватил Демон.

— Приветствую, — поднял бокал Филин.

— Здоров, сестренка, — Лис, он такой Лис.

— Добро пожаловать в клуб к собутыльникам, — усмехнулся Вин.

— Знаете, сейчас очаги сопротивления больше напоминают предсмертные конвульсии. — продолжила она, водя пальцем по изображению у меня на плече. — Брыкаются, огрызаются, ничего сделать не могут. Совсем ничего. Но все равно пытаются.

— Пускай, додавим, — пожал плечами Лис.

— Кстати о сопротивлении. Когда следующая миссия? — Вин глянул в моё лицо.

— Никогда, наша война закончилась, — ответом стали удивленные, да что там, шокированные взгляды и вытянутые лица. — Да не списали нас, — успокоил компанию. — Просто для стражей нет работы. Так что, — выдержал паузу, не сумев отказать себе в маленькой толике и удовольствия, и закончил, — … это победа, друзья. Мы победили.

— Конец… мятежа? — неуверенно спросила Кейт.

— Да.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Через три дня мы уходим в отпуск, приказ уже подписан.

— Ничего себе.

— Даже и не вериться как-то.

— Мы так привыкли к этому бардаку, что мысль о спокойной жизни кажется чем-то непонятным, — хохотнул Лис.

— Придётся привыкать, потому как совсем скоро будет дано официальное объявление, завершающее этот конфликт.

— А как же недобитки?

— Добьют. Вожаков у «сынков» не осталось. Ресурсов ноль. Те, кто не зомбирован, сдаются в плен, остальных, — махнул рукой, не маленькие, сами понимают.

— И много пленных?

— Около тысячи.

— Солидно…

— На фоне общей картины — капля в море. Куда больше продолжает брыкаться до последнего. Ур-роды… — рычу и сжимаю стакан. Он трещит и разлетается осколками. — Прости, я, — но бармен лишь щекой дернул и, поставив новый стакан, принялся спокойно убирать осколки.

— Кто именно? — спросил Кат.

— Те, кто превратил талионцев в пушечное мясо. Понимаешь, мы ведь из тех, кто не отступает. Сама наша культура, наша суть твердит нам, чтобы мы сражались до конца за то, во что верим. Так всегда было и есть. Те, кто поднял восстание, знали на что надавить, талионцы продолжают умирать за навязанную им ложь. Взять тех же пилотов и их самоподрывы. На их месте мы бы делали тоже самое!

— Верно…

— По сути, мы сражаемся со своими братьями. Обманутыми, заблудшими, но нашими же талионцами. И Оверы это понимали. Они понимали, что наши противники, такие же талионцы, просто обманутые, и не хотели лишних жертв. Какой же надо быть скотиной, чтобы устроить такое?

— В конец конченой.

Воцарилась неловкая пауза.

— Мы победили.

— Ага.

— Тогда где радость?

— Плачет на могилах, — скривил лицо Филин. — Умом ты понимаешь, что иначе никак, но сердце не обманешь. Стреляли в своих.

— За тех, кто пал жертвой этого мятежа, — подняла бокал Кейт. — Пусть их кровь будет пролита не напрасно.

Выпив, наливаем по новой.

— Как на счёт сменить тему?

— На что?

— Это… — — Я посмотрел на собирающего мысли в кучу Ката. Перед ним было уже шесть бутылок. — Босс, а это… сейчас…, а как эти… гады… управляли нашими малышами?

— Мне вот тоже интересно, как-то упустил этот момент, — ожил Лис. Да и остальные зашевелились.

— Начну с небольшой цитаты Зара: «Захваченные вами образцы, наглядно показали изобретательность талионцев. А еще уровень их варварства по отношению к произведению искусства, коим является Страж в первозданном виде», — услышав меня, товарищи засмеялись.

— Видимо здорово его припекло.

— А то. Начать с того, что система синхронизации была, мягко говоря, изменена. Как это делаем мы? Синхронизируем свое сознание сначала с Искином, а после с телом машины. Вопрос, зачем нам Искин?

— Искин — это буфер, предохранитель, который защищает разум талионца от воздействия процессора. Ведь процессор Стража способен обрабатывать огромный объем информации за доли секунды, и если талионец будет с ним напрямую соединен, он банально спалит мозги.

— Верно, Кейт. Но это не всё. Еще искин выполняет вспомогательные функции машины, опять же разгружая талионский мозг. Уровень синхронизации главным образом отвечает за систему: запрос — отклик. То есть, чем выше уровень, тем бодрее машина будет отзываться на мозговые команды пилота. Но в тоже время, в случае «урона» пилот будет переживать травмы, как свои собственные. Чем выше уровень, тем больнее. Сто процентов — это недопустимый показатель с точки зрения безопасности. При его достижении нагрузка на мозг просто колоссальна, талионец испытывает все, что переносит машина и воспринимает оторванную руку, как свою собственную. Поэтому стандартом является 60-70%. 75% — максимальный показатель которого можно достичь, будучи в спокойном состоянии. Выше, только если находишься в состоянии аффекта или под бурными эмоциями. Также, такой феномен как «срыв». Талионец может просто «не вернутся» в родное тело, оставшись сознанием в машине. К счастью, такой случай был всего один… — Косой взгляд на пунцовую девушку. — и тот удалось решить. Однако, кто-то посчитал себя умнее и изменил это. У стражей врага не было ИИ, вместо него был простенький ВИ, отвечающий за микроконтроль некоторых систем. Да, он разгружал мозг пилота, но на фоне наших ИИ его эффективность была весьма сомнительна. По сути, пилот выполнял сразу несколько функций. А — управление центральными системами. Б — Управление ВИ. В — сбор с внешних датчиков и сенсоров данных, и их обработки. Г — непосредственно управление. А теперь скажите мне, о каком «качественном» управлении может идти речь, когда талионец буквально разрывается всеми этими задачами? Представляете скорость переключения от одной к другой?

— Да как они вообще что-то делать умудрялись?

— А ведь еще координация, план, маневры и многое другое.

— Жесть…

— Психи!

— А я думал, что мы неадекватные.

— Все познается в сравнении.

— Так вот, продолжу. Возникает логичный вопрос. А как собственно эти товарищи умудрялись не то, что шагать, а сражаться? Ответ оказался прост. Во-первых, их генетически модифицировали в ускоренном порядке и специально для этой цели. Это позволило мозгу держать повышенную нагрузку. Второе — эти засранцы просто не использовали весь потенциал машины. Более того, тут вышел интересный казус. Находясь условно примерно на уровне 90% по уровню синхронизации, эти кадры управляли машиной, как если бы были в районе 50-ти. Остальные 40 сжирала как раз «многозадачность». Для мозгов пилотов, данную операцию нельзя называть безопасной. Более того, продолжительное нахождение в бою нарушало работу мозга. Рвались синопсисы, отмирали нейроны, нарушалось кровообращение. Уж не знаю, знали ли эти смертники о том, что сами себя убивают, но решимость в них заставляла задуматься, а все ли мы делаем правильно. Их ведь не зомбировали. Они верили в свою правоту, а одержимость, с которой они ненавидели Союз, просто поражает. Я не знаю, где они нашли таких мстителей или как умудрились настолько промыть им мозги, но результат пугает.

— Тебя это задевает? — Кейт пододвинулась ближе и взяла меня за руку.

— Более чем. Они искренне считают Ворон и Овервойдов ответственными за гибель талионцев в Лазоре, а многие верят в то, что мы специально устраивали некоторые теракты, чтобы очернить «Сынов Империи»?

— Кхе-кхе, — поперхнулся Демон, — а ничего, что они сотню тысяч гражданских, да еще и вместе с Канцлером порешили?

— А вот здесь интересней. Им это либо неизвестно, либо они слышали краем уха от своих. Сами понимаете, в какой интерпретации. Пилоты и вовсе не знают о жертвах. Им сказали, что цель поражена, но большая часть овервоидов спасалась. Вот они и готовились к последнему и решительному. Для них нападение на базу стало огромным сюрпризом. Они ведь нас добивать собирались, а вышло, наоборот.

— Ух, — потер лоб Филин, остальные… кто кивнул, кто стакан замахнул.

— Меня задело, что, когда им назвали цифры, они опешили, а затем просто не поверили. Уж не знаю, как работает их машина пропаганды, но свою задачу она выполняет исправно и качественно. Заставить народ не просто сражаться, а умирать за идею — это сильно. А ведь все они, в прошлом, представители мирных профессии. Бывшие солдаты, полицейские и разные сотрудники корпоративных СБ в пилоты не попали. Но все равно, — покачал головой, — мне не дает покоя тот факт, что с этими пилотами что-то не так. Один из них, парень по имени Лекс, так и вовсе пяткой в грудь себя бил, доказывая, что его сторонники не могли этого сделать, а после показанного видео закрылся в себе и ни на что не реагировал. Хм…

— Джон, — встрепенулась Ласточка.

— М?

— Мне не нравится твой взгляд. Что ты задумал?

— Скоро отпуск. Как раз после парада. Там появится время, и возможность переговорить с одним пленником.

— Да оставь ты этого… ИК! Все равно к-казнят, — пробормотал изрядно набравшийся Демон. — Даже слушать тебя ведь не станет! И потом, ты же… ИК! Пытался.

— Попытаюсь ещё раз. Я не могу бросить это дело, чутьё упорно твердит что здесь что-то не так. Лекс искренне ненавидит Овервойдов, но при этом он ужаснулся кадрам удара. Он не маньяк, и мозги у него вроде бы на месте. Я хочу понять, что им двигало всё это время.

— Как знаешь.

— Джон, не забудь. Ты обещал свидание, — надула губы Ласточка. Очень притворно надула.

— Помню. В ближайший же отпуск, — усмехнулся, подмигнув ей.

— Тик-так, — кивнула она, постучав ногтем по планшету. Совершенно случайно в дату попала и календарь развернула. Простое совпадение. Ничего более.

Кивнув и посмеиваясь, в отличном настроении, направился в город. Набрав на наручном коммуникаторе команду, почувствовал, как чип в затылке заработал, стимулируя обмен веществ. Какой-то час и от выпитого даже следа не останется. Правда ощущения, да и ладно, переживу.

Глава 14

— Как обстановка?

— Ожидаемо тревожная. Народ собрали на главной площади, слухи о большом событии дали свои плоды, — комментирую, глядя через камеры на собравшихся зрителей.

Огромная площадь, тысячи, десятки тысяч талионцев направили свои взгляды на широченную центральную улицу, по которой пойдёт марш.

— Царь, гордись. Тебе выпала честь открыть парад.

— Ну правильно. Героев пускают впереди.

— А тех, кто много болтает оставляют дома. Хвтати об этом, ещё вчера мне все уши прожужжали, — огрызаюсь.

— От правды никуда не денешься.

— Тц.

— Филин, а Филин?

— Что?

— Направь дрон на центральную трибуну. Кажется, начинается.

Я посмотрел на время. Хм… да нет, рановато.

Тем не менее, Ласточка оказалась права. На сцену поднялся Хан Сильвер. Сын Ноджа и по совместительству первый человек решившийся на операцию по преобразованию. Хан поднял руку и толпа смолкла.

— О! Я же сказала?

— Всё, тихо. Не мешай.

— Братья! Сестры! — начал он речь, протянув руки к народу. — Это великий день! Наконец-то, наша земля, наш дом, может вздохнуть свободно. Мы положили конец восстаниям, эхо империи наконец-то кануло в прошлое, и наступает эпоха мира и процветания!

«Вас что-то смущает, капитан?» — вдруг спросил Сай. — «У вас участился пульс».

«Просто не могу привыкнуть к мысли, что всё закончилось».

«Мне вколоть успокоительное?»

«Не стоит».

— К несчастью, последний конфликт ударил по нам очень сильно. Мы потеряли многих, очень многих, и мы потеряли сердце Союза — Канцлера. Как талионец не может жить без сердца, так и Союз не сможет выполнять возложенные на него обязанности без своего лидера. — Талионцы зашевелились, стали переглядываться, пошли шепотки, но Сильвер умело выдержал паузу и заговорил. — Как на прахе Империи появился Союз, так и мы построим новый мир! Братья и Сестры! В этот самый момент, в этот миг, мы наблюдаем рождение новой страны. Имя ей — Объединенная Коалиция Талион! Отныне талионцы и овервоиды становятся едины! В целях укрепления наших отношений, я решился на операцию и стал Аватаром — Гибридом талионца и овервойда. С этих самых пор, я хочу сообщить, что отныне мы — единый народ. Единая сила! Вместе мы покорим звезды и разгадаем тайны вселенной! — волна неуверенных аплодисментов и выкриков пошла по толпе, но Сильвер жестом попросил всех помолчать. — Властью, данной мне отцом, вашим доверием и силой овервойдов, я нарекаю себя Архонтом — первым правителем Талиона. Я клянусь, мы не повторим ошибок прошлого. Наша объединенная раса, наш вид придет к процветанию! Больше не будет междоусобиц в нашем общем доме! Отныне и навсегда мы стали одним народом. Наши потомки и души наших предков смогут гордиться нами вечно. Мы навсегда запомним имена павших в последней войне. Никогда более ни один из нас не причинит вреда собрату. Никогда более мы не будем сражаться друг с другом! Мы! Едины! Мы! Талион!

Сильвер вскинул кулак к небу. Талионцы последовали его примеру и над толпой понеслось: «Мы! Едины! Мы! Талион! Мы! Едины! Мы! Талион!». Этот клич оказался настолько силён, что я сам не заметил, как моя команда его подхватила. Боевые машины вскидывали руки к небу, как и их пилоты, висевшие на броне.

«Жаль, что ради этого момента, некоторым из нас пришлось пролить кровь».

«Подтверждаю. Однако прошлого не вернуть, остаётся только жить дальше».

— Я представляю вашему вниманию нашу силу, опору и гордость. Тех, кто готов отдать жизнь и принять удар, встретить любую опасности космоса грудью, защитить нас от любой угрозы. Я представляю вам — Стражей!

— Наш выход.

Как только последние слова прозвучали, заиграл марш. Барабаны, сливались с голосом хора. Сотня талионцев в такт пели железный марш, а сердца наполнялись гордостью. Следом за мной, клином шёл мой отряд, за ними следовало первое и второе подразделение стражей. Каждый шаг совпадал с ударом музыкального инструмента, подчёркивая его и порождая неповторимую атмосферу. За нами шествовала пехота в сопровождении бронетехники. Группа на гравициклах, гусеничные танки, вспомогательные машины поддержки, а следом двигались первые в своём роде Разрушители. Огромные боевые машины, представляющие собой тяжелую пилотируемую технику.

— Сейчас мы могли наблюдать войска оперативного реагирования особого назначения, — говорил поставленным голосом диктор. — А теперь ударный кулак Ворона — Железный легион!

Следом за нами пошли дроны. Бессчетное множество дронов. Сплошная стальная река. Машины шли маршем. В ногу. Печатали шаг как это делали мы, но из-за их количества эффект получился, наверное, даже сильнее. Пугающе и завораживающее зрелище, развеивающее любые сомнения и вселяющее в души непоколебимую веру. Веру в то, что эта железная стена, станет на пути любого врага.

За дронами появились четырехлапые платформы поддержки, а замыкали шествие легендарные Аресы. Появление последних Сильвер прокомментировал лично…

— Приветствуйте легенду минувшей эпохи. Аресы! Боги войны! Они подарили нам победу в прошлом. Дали шанс на спокойную жизнь. И сейчас, в час нужды, эти незабытые, но покинувшие нас войны восстали из пепла и вернулись чтобы исполнить свой долг. Слава нашим защитникам! Слава нашим легендам! Слава!

Следом за Аресами прошли снабженные проекторами дроны, над которыми шагали голограммы техники, которая, из-за своих размеров или функционала, не могла принять участие в параде.

Добравшись до контрольной точки, мы занимали места по левую и правую сторону от дороги, организуя тем самым караул.

— А теперь, — тихо и внушительно заговорил Сильвер. Музыка поутихла, притаилась толпа. — Прошу приветствовать тех, кто жертвовал жизнями ради нашего сейчас. На караул, — скомандовал Сильвер. — Павший Легион, — объявил он и, выйдя к самому краю трибуны, вскинул руку в воинском приветствии.

Первыми на площади появились скелеты в истлевших, порубленных и окровавленных доспехах. Они шли с посеченными щитами, несли подернутые ржавчиной мечи и копья. Следом пошли солдаты и боевая техника прошлых эпох. Вначале примитивная, а потом все более и более новая. И чем современнее становились машина, тем страшнее были её повреждения.

Техника шла потоком. Посечена, оплавленная, выдраны куски, некоторые машины продолжали гореть, словно только что подбитые. Но все машины шли вперед. В едином строю. Под рокот барабанов павший легион совершил свое последнее шествие и под прощальный салют забрал с собой тяжелое прошлое, передав бремя защиты расы молодому поколению.

— Мы не забудем цену нашей жизни и оправдаем её, — сдержанный голос Хан прокатился над оцепеневшей толпой. — Не забудем павших.

— Прощайте… — говорю в след легиону.

На этом, наша работа здесь была окончена.

***

Отпуск не заставил себя ждать. Буквально на следующий день, нас отпустили на все четыре стороны. Пользуясь моментом и тем, что пленники пока ещё живы, с первыми выходными лечу на базу. По моей просьбе, одного конкретного пилота временно поместили в допросную. Лекс… что-же тебя гложет. Какого черта ты так сильно отличаешься от своих же сторонников. И почему ты так люто ненавидишь Овервойдов? Быть может ты знаешь что-то, чего не знаем мы? Пока не поздно, нужно разобраться.

От мыслей о пленнике меня отвлек небольшой казус в Цитадели. Когда открылись двери вызванного мною лифта, из него вышла довольно колоритная компания, от вида которой удивлённо вскинул брови. Предо мной оказались первые помощники Хазера: Джион и Синар собственной персоной. Этих двоих, несмотря на свою должность практически невозможно было увидеть, а слухи о двух «скрытых агентах» дошли даже до меня. Сколько про них россказней, одному Кардрагу известно. Эта парочка словно демоны, а их появление на публике обычно означает ровно одно — тот, за кем их отправили попал по полной программе. Были они в компании немолодого мужчины с тростью, который старательно вычищал… курительную трубку?! Подобными вещами сейчас можно разжиться только на заказ, а пользователей можно и вовсе посчитать по пальцам, курение давно вышло из моды, не говоря уже о старых трубках. А еще с ними оказалась девушка, чей уровень кибернизации превышал все разумные приделы. Сенсорные глаза, заметные через кожу, словно на схеме расположены дорожки, причем, как на лице, так и на руках. Сама кожа была очень бледной, словно талионец ни разу не выходил на солнце. Майка-топ, короткий шорты, кроссовки собранные в хвост волосы.

Но самое главное — меня смутило смутно знакомое лицо. Словно уже видел его. Зайдя в лифт, посмотрел в след талионцам, пытаясь вспомнить эту красотку, но не смог. Однако, прежде чем двери лифта закрылись, я заметил, как она остановилась и, обернувшись, с интересом посмотрела на меня.

— Интересно… — тихо шепчу, обдумывая встречу. Колоритная компания, и на пленников они не похожи. Наоборот, Джион и Синар были крайне обходительны и учтивы, что само по себе считалось невозможным.

Дишь перед входом в тюремный блок я вернул мысли в прежнее русло.

— Капитан Ларс, — вытянулся во фрунт боец, вскочив из-за терминала.

— Я хочу поговорить с пленником. Пилот угнанного стража 4.0.5. Лекс.

— Сейчас его приведут. Третья камера для допросов, — кивнув, прошел дальше по коридору и зашел в комнату с красной тройкой на двери. Стол, два стула и… все. Ну да, что еще нужно здесь-то?

Через пару минут четыре дрона ввели Лекса.

— Ты?! — уставился он на меня, замерев в проходе. Но машина толкнула его в спину, вынуждая переступить порог. Дверь закрылась.

— Присаживайся. Я хочу с тобой поговорить.

— Не о чем нам говорить! С рабами железяк дел не имею, я тебе это уже говорил!

Тем не менее, несмотря на слова, он сел за стол. Впрочем, выбора у него не было. Дроны не церемонились, а получать прикладом просто из гонора он то ли не хотел, то ли не видел в этом смысла.

— Почему?

— Что?

— Почему ты их так ненавидишь? Я видел твои глаза, когда тебе показали запись с церемонии прощания. Ты искренне сожалел о погибших, но твоя жажда мести все равно толкала и толкает вперед. Ты ведь не маньяк, я это знаю точно.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю достаточно, чтобы сделать вывод, здесь что-то не так. Скажи, я хочу знать, почему ты их так ненавидишь?

— Из-за событий в Лазоре. Они убили дорогого мне талионца.

— Как это произошло?

— Я думаю, многие видели кадры, как во взлетающий самолет с заложниками прилетает ракета? — я кивнул. — Это ракета была пущена железяками. Они не церемонятся с талионцами. Вы слепы, не видите, что они лишь прикидываются добренькими и правильными, но это просто ширма. Им плевать на нас. Нас используют. Придет час, и они уничтожат нас за ненадобностью.

— Значит, по твоей версии это было сделано специально?

— Да.

Я набрал данные на планшете и развернул ту же запись, но с оригинальным звуком и повернул экран к Лексу.

— Смотри.

«Внимание, вижу взлетающий самолет. Противник пытается скрыться.» — «Сбить.» — «Есть! Ракеты наведены… пуск!» —две белые стрелы ушли в небо, и тут же последовала команда: «Отмена! Самолет не сбивать, там заложники!» — «Ракеты ушли.» — «Сбить!» — вслед ракетам потянулись очереди. Одну из двух «стрел» получилось достать. Она взорвалась, но вторая совершила маневр, уклонилась от огня и настигла цель.

Эфир наполнился шумом. Кто-то кричал о том, что там летели гражданские, кто-то о том, чтобы вызывали скорую. Вид разваливающегося в воздухе самолета, несущегося комом огня к земле, заставлял сердце сжиматься. Но это был не конец записи. Теперь кадры шли с места крушения. Почти сразу стало ясно — это синтезированная картинка с сенсоров Аресов, выносящих талионцев из огня и пытающихся спасти умирающих.

— То, что тебе показали, отредактированная версия. Самолет был сбит случайным выстрелом в ходе военной операции. Если бы не один из твоих братишек, — выплюнул слово, — если бы не поставленные твоими коллегами помехи, ничего бы этого не случилось. Ракеты просто бы отключили.

— Не верю, — потряс головой Лекс. — Этого не может быть! Это все постановка, — уцепился он за версию, которая имела бы смысл, не будь их движение разгромлено, и не знай он о том, что ему уже вынесен смертный приговор. Пусть еще не утвержденный, но в данном случае это ничего не меняло.

— Вот упертый. Кто был в этом самолете, из-за чего ты себе казнь заработал?

— Девушка. Моя любимая. Я хотел, думал, — Лекс замолчал, уронив голову на руки.

— Имя у неё есть? — спросил, помня про криокапсулы.

Честно говоря, сам не понимаю, зачем с ним вожусь, но… видимо ощущаю какое-то сродство, что ли? Ладно, узнаю о его девушке, может она еще жива. Хоть на плаху пойдет… да вот тоже вопрос, легче ли ему будет встретить смерть, зная о том, что, возможно, любимую вернут к жизни, и она узнает о его делах.

— Эля. Ее звали Эля, — пробормотал Лекс и посмотрел на меня совершенно больным взглядом. — Мою любимую звали Эля, — повторил он.

Знакомое имя. Сразу вспомнилась счастливая часть детства и одна приставучая мелочь с таким же именем.

— Любимая? — раздался голос с порога, и в допросную вошла та самая девушка, которую недавно видел выходящей из лифта.

Надо же, я и не заметил, как открылась дверь. Еще бы, стоило представить себя на месте Лекса, так самого проняло до мурашек и бисеринок пота на лбу.

— Э-эля, — выдавил Лекс. Он даже не побледнел, а стал каким-то пепельно-серым.

— Видимо, вы знакомы, — сказал, и вот тут-то до меня дошло, почему ее лицо показалось мне узнаваемым.

— Мы и с тобой знакомы, Джон. Маленькая девочка, пять лет. Ты полез на дерево, потом упал, а я оказывала тебе первую помощь.

Присмотревшись, я наконец-то смог узнать в этой девушке старую подругу детства. И сказать, что оказался удивлен — сильно приуменьшить.

— Как тесен мир…

— И не говори, — перешёптывались сопровождающие. Но теперь понятно, ЧТО они делают в этой компании.

— Мог бы хоть с днем рождения поздравить или днем победы Союза, — попеняла меня с возмущением Эля.

— Прости. Я как-то, — растерянно развожу руками. — Столько всего навалилось, да и у вас, насколько знаю…

— Да, после смерти отца на нас столько всего посыпалось, что хоть топись. Хорошо Сайбер появился, а то ведь и вправду порой подумывала, — Эля вскользь и шутя изобразила повешенного.

— Так это ты восстановила первого Ареса?!

— Ага, — счастливо ответила девушка и вздёрнула носик.

— Брр, — трясу головой. Мало того, что она как призрак прошлого из неоткуда появилась, так ещё и такая жизнерадостная. И, судя по всему, она вообще не понимает, что происходит.

— Джон, а что здесь делает Лекс?

— Я так понимаю, вы вместе учились? — кошусь на Лекса, и прикусываю челюсть. Этот как сидел мраморным памятником себе, так и сидит.

— Да.

— Спроси сама, — указываю рукой и отхожу в сторону.

— Лекс, ты чего?

— Ты же… ты же умерла.

— Не-дож-дё-тесь. У меня есть личный ангел-хранитель.

— Ик.

— Так почему ты в наручниках?

— … Я мстил. За тебя, — выдавил из себя Лекс хрипящим голосом.

— В смысле? Кому ты мстил и за что? — потрясла Эля головой, пытаясь понять что тот только что ляпнул.

— Эля, это правда ты?

— Конечно я! Только с разморозки и после операции, — провела рукой вдоль тела, особенности которого не оставляли сомнений в последнем. — Выпала на пару лет из жизни, недавно вот вылечили, узнала много нового, а теперь, — махнула рукой. — Ты не ответил, почему ты здесь? Сайбер упорно не хочет сбрасывать мне твоё досье.

Лекс посмотрел на меня, а потом закрыл лицо руками и заплакал.

— Да…

— Бедный мужик.

— Э-э-э, Джони? — повернулась она ко мне. Её взгляд требовал пояснений, но… я очень не хотел быть тем, кто расскажет правду. После стольких лет, начинать наш разговор на почве этого дурака… эх.

— Если кратко, он мстил овервойдам за тебя… попутно вымазался в крови невинных по уши.

— К-как? — дрогнувшим голосом спросила Эля.

— Долгая история. Но если в двух словах, его обманули. Мозги видимо совсем от горя отключились, вот и поверил, что тебя убил Союз и лично оверы. Пошел мстить. А дальше дело техники, он и сам не заметил, как персональным кладбищем обзавелся. Хорошо воевал, из его жертв курган сложить можно. В буквальном смысле. Даже напрягаться не придется. Просто бери и…

— Капитан, — раздался упрёк, прервавший мою браваду.

— Прошу прощения.

— Лекс, это правда?

— Да, Эля. Все именно так и даже хуже.

— Дошло наконец-то, — воздаю очи к небу. Неужели это свершилось?!

— Великий творец… Лекс, что же ты натворил.

— А самое забавное, он желал мести до такой степени, что был готов себя взорвать. Фанатичная преданность, — восклицаю даже с некоторым восхищением. — И вот таких дибилов было столько, что мы заколебались их всех отстреливать. Непробиваемые отморозки! А сколько положили народу эти «борцы за свободу» — тихий ужас. Они не оставляли свидетелей, Эль. Охрана, персонал, валили всех, кто оказывался в зоне досягаемости. В том числе и…

В этот момент, мне на плечо легла рука Джиона, да так, что прикусил язык. По одному взгляду было понятно, что меня мягко просили тщательнее выбирать выражения и вообще быть более сдержанным. Глянув на Элю, понимаю, что возможно и правда ляпнул лишнего. Девушка сжала кулачки, на пол падали капли слёз, а взгляд… в нём было столько разочарования, что в нём можно утонуть.

— Он… он прав, Эль, — вдруг заговорил Лекс. — После того… что я творил… мне не может быть прощения.

— Ларс, что его ждет?

— Казнь. Тихая, бесславная смерть. Его забудут, в истории он останется лишь как один из мятежников, — вздыхаю. — И пусть мне жаль его, Эль. Правда жаль. Но в конечном итоге, на курок он нажимал по собственной воле. В отличие от других.

— Других?

— Многие солдаты мятежников, сидели на наркоте. Ты не представляешь сколько всякой дряни они придумали и выбросили в мир. Сколько талионцев потеряли себя и стали просто куклами. Так что ему ещё повезло, у него была свобода воли.

Дослушав меня, Эля села напротив Лекса и завела с ним разговор…

— Лекс.

— Не нужно, Эля. Я не заслуживаю даже твоего внимания, не говоря уже о сострадании, — спрятал глаза мужчина.

— Не говори так.

— Ты всегда была доброй, — грустно улыбнулся мятежник, вытирая слезы и поднимая глаза на девушку. — Иди, Эль. Я очень не хочу, чтобы ты тратила свою доброту на такого как я.

— А если бы у тебя вдруг появился шанс?

— Тогда я бы стал таким, как он, — Лекс посмотрел на меня.

— Я?!

От неверия, аж в себя пальцем ткнул. Что я слышу?! Неужели контузия, или это влияние одной старой подруги?

— Прости Джон… я заблуждался в тебе. Вы действительно Стражи талиона… и их покоя.

— Неожиданно, — поправляю воротник. И правда неожиданно. С другой стороны, сам же понимаю, что парень-то в общем тоже пострадавший в коей-то мере.

А Лекс между тем поднялся и подошел к дронам.

— Я хочу, чтобы меня увели, — машина посмотрела на меня ожидая приказа. Кивком даю добро. — Прощай, Эля. Джон, прости. Спасибо, что открыли мне правду. И… простите.

Да-а-а-а. Дела. Дроны увели Лекса, а мы остались наедине со своими мыслями. Мир очень-очень тесен. И надо-ж ей было со мной пересечься именно сейчас?

— Жаль что твой друг так вляпался, — вдруг сказал Аник.

— Очень жаль. Джон, а ему можно помочь?

— Как ты ему поможешь? За свои поступки надо отвечать. А он, может и осознал, но наворотил немало.

— Эх…

— Эля, а вы не хотите с Ларсом обменятся контактами? А то опять потеряете друг друга.

— И правда. Джон, дай свой номер.

— Да, держи, — достаю коммуникатор, и собираюсь дать контакт, как вдруг Эля меня останавливает. Глянув в её коммуникатор, удивлённо смотрю на свои данные. Собственно, а чего я удивляюсь? Глянув к себе, вижу её, сами появились, даже вбивать не пришлось. Н-да. Но удобно.

— Ладно, Джон. Мне нужно бежать. Давай в следующий раз встретимся в более… приятной обстановке? — грустно улыбаюсь.

— Я только за.

— Хорошо.

— С выздоровлением, подруга. Рад что ты снова с нами. И очень жаль, что ты это увидела.

— Очень жаль, что это произошло…

***

Покинув Цитадель, я оставил в ней все свои рабочие дела. Лекс… сам выбрал свою участь, а у нас впереди целая жизнь.

— А домик неплохой, — присвистнул Лис, при взгляде на трехэтажное здание. Вот я и вернулся домой.

— Звони! — поторопила меня Кейт.

— Учтите. Это очень дорогие мне талионцы. Вести себя сдержанно и культурно. А тебя, Лис, я представлю, как моего глухонемого друга.

— Босс! — тут же возмутился он, — да я…

— Джон, — толкнула меня Кейт, — не тяни.

— Я не…

— Не можешь сам, поможем мы. Особенно я.

— Дейл, Кат ну вас-то как она заставила? Что одного, что другого дома ждут. Ладно Вин с Лисом, им делать нечего, но вы?

— Прости, Джон, но нас нагло подкупили мягкими игрушками для детей.

— Таких в магазинах нет. Ручная работа, особая нить, эксклюзив и все такое.

— А если серьезно, кто такая эта Эля? — спросил Вин.

— И самое главное, почему она попросила нас не разбегаться? Судя по твоему виду, она явно непростой талионец, но никто из нас о ней ничего не слышал.

— Вы все о ней слышали, она именно так, кто вернул к жизни первого Ареса.

— Да ладно!

— Что?

— Серьезно?

— Вот это поворот, — протянул последним Дейл. — И что же этому талионецу от нас может понадобиться?

— Скажу так. Знаком я с ней лично, и по ерунде она дергать точно не будет, значит, вопрос как минимум стоит внимания. Может, подождем её в баре?

— Джо-о-о-он, — протянула Кейт. — Звони. Считаю до…

— Да звоню, звоню, — выдохнул и нажал на сенсор, с трудом удержав глаза открытыми.

— Зенки не пучь, — усмехнулась Кейт.

Честно говоря, было откровенно страшно появляется на глаза приемной семье. А уж всем отрядом, но раз уж нас попросили не расходиться, а откладывать и без оттого оттягиваемый мной визит, Кейт не собиралась… в общем, вот он результат.

— Добрый день, — поздоровался открывший дверь дрон. — Чем могу помочь?

— Авелина дома?

— Госпожа Авелина дома. Я передаю ей ваш запрос. Она уточняет, кто вы?

— Передай, что пришел блудный брат.

— Госпожа Авелина сейчас спуститься. Проходите.

Зайдя в дом, снял с плеча армейскую сумку и опустил ее на пол. Гостиная, кухня, две жилые комнаты, склад и гараж. Вот то, что было на первом этаже. Второй включал ванную, и четыре рабочих комнаты. Третий в основном жилые и развлекательные помещения. Рассказал об этом остальным, просто чтобы занять себя хоть чем-то.

— Лис прав, домик действительно внушает, — оценила обстановку Ласточка.

— Этот дом был куплен молодожёнам несколько лет назад, Авелина мне все уши тогда прожужжала о том, какой он чудный.

— Ты способствовал?

— Да. И Кейт.

— М?

— Ты тоже помалкивай.

— Э-э-эй! Ладно Лис, но я?!

Нас прервал звук шагов на лестнице, а затем появилась и их обладательница.

— Привет, Авелина. Давно не виделись…

— Джон! — закричала девушка и бросилась ко мне на шею. Длинные золотистые локоны струились до лопаток. Острый носик, угловатые губки, немного впалые щёчки. Одетая в домашнее синее полосатое платье. — Джон, как я рада тебя видеть. О Всесоздатель, как я скучала! Как я волновалась! — сестрёнка поцеловала меня в щеку и прижалась как можно плотнее. — Джон… как я тебе рада.

— Наконец-то вживую вижу того самого легендарного брата, который очередной год пропадает в армии, — показался из коридора мужчина в комбинезоне. Вытирая руки от машинного масла, он с улыбкой смотрел на меня.

— Привет, Иммаррис.

— Привет, Джон. А я все думал, когда же ты до нас доберешься.

— Как видишь, — развожу руками, а уши что-то начинает предательски жечь. Неужто краснею? Да ну, это уже совсем, я же здоровый мужик, боевой офицер, а не пацан…

— Кто это с тобой? — сбила с мысли Ави.

— Моя команда и мои друзья. Ты извини, что мы так неожиданно и всем скопом, просто…

— Да ты что, я, наоборот, рада, — перебила Ави.

— Знакомься. Дейл, Лис, Вин, Кат и Кейт. Кейт не только моя напарница, но и девушка. Ребята, это моя сестра Авелина и её муж Иммаррис.

— Для своих «Им». — Отозвался тот и пожал каждому из моих, только с Ласточкой галантно раскланялся.

— Очень приятно. — Авелина наконец от меня отлипла, переключив внимание на Кейт.

— Мне тоже. Ларс мне столько всего о вас рассказывал… — начала Кейт, а я уже понял, что сейчас что-то будет.

— Правда?

— А то! Даже…

— Кейт!!!

— А что? Я правда благодарна!

— Ави, не обращай внимание, у нее длинный язык, — глянув на своих в ожидании помощи, увидел, как они во всю общаются с Иммаррисом и вообще не смотрят в нашу сторону. Демонстративно так не смотрят. Ничего, я им это еще припомню. — Да, кстати, — вытащил из сумки мягкую игрушку, намереваясь сменить тему, — Это для племянника.

— Ух ты, — восхитилась Ави, — давно я таких не видела. Ручная работа, особая нить. Где только достал такую красоту?

— Я сделала.

— Ты умеешь шить?

— Разумеется! Не все же бить плохих парней, надо и себе время уделять.

— Чувствую, разговор у нас будет интересный, — взял слово Иммаррис, отлипая от парней. — Джон, родители знают, что ты в отпуске?

— Пока нет.

— Я им сейчас позвоню.

— Ави, не надо, не тревожь стариков, я лучше сам.

— Нет-нет-нет, сейчас соберем всю семью и отпразднуем твой приезд.

— Правильно боишься, — подмигнул Им.

— Почему? — проявила «деликатность» Кейт.

— Сейчас эти боевые старички прилетят сюда и будут мучать твоего жениха, хех. Не все же мне страдать, верно?

— Джон, а мне уже нравиться твоя семья! — потерла ладони Ласточка так, словно собиралась принять живейшее участие в допросе.

Хотя почему, собственно, собиралась? Она не только примет, но еще и инициатором выступит, попутно сдав все выведанные секреты. Особенно если начну умалчивать или от ответов уходить. О вседержатель, дай мне сил.

— Босс, не боись, мы с тобой! — хлопнул по плечу Бандит и оскалился улыбкой маньяка.

«Теперь точно хана», — пришла мысль, нет, посетило озарение. Да, так оно вернее будет. «Ничего, так просто я им не дамся», — взбодрил самого себя приказом «держаться» и ответил компании добродушной улыбкой голодной акулы.

***

Иммаррис оказался прав. Когда приехали приемные родители, я понял почему он так веселился. Они оказались мало того, что крайне энергичными и деятельными, так еще и любопытными…

—… во-о-от, а потом он прямо своей железной рукой пробил кабину и вырвал вражеского пилота из кресла, — рассказывал Вин о моих похождениях отцу. С другой стороны стола, можно было наблюдать за работой профи. Мама технично загнала Кейт в угол и теперь мучала вопросами.

— А дети у вас когда будут?

— Вообще-то, мы только начали встречаться.

— Ну ничего, мы вот с мужем вообще случайно своих сделали. Спонтанно, так сказать, — улыбнулась она. — И ничего…

Я уже перестал вмешивается, протестовать и даже трепыхаться. Просто смирился с творящимся вокруг… хаосом? Оперившись щекой на левую руку, правой ковырялся в тарелке и отвечал на вопросы. Бесконечные вопросы обо всем.

— Сынок, а тебе нравится такая жизнь? — спросила мама, дав Кейт минутную передышку.

— В смысле?

— Ну вот такая. Постоянно на службе, семьи не видишь, какая тут может быть личная жизнь?

— Мэм, говорю, как талионец семейный — совмещать одно с другим можно, — вызвал огонь на себя Дейл. — У меня тоже есть семья и ребенок, но они живут в одном из военных городков, я вижусь с ними достаточно часто. А что до последних событий… это связано с повстанческим движением, которое на данный момент окончательно разбито. Так что, я вас уверяю, сейчас у Ларса будет полно свободного времени.

— Это хорошо, а то уже столько лет прошло, а видимся только по видеочату, не поговоришь по нему особо. Нет ощущения живого общения.

— Ничего, он же сражался! За нас, — гордо сказал отец и, обойдя стол, обнял меня. — Ух, какие истории твои друзья рассказывают. Настоящий грозный волк вырос из нашего волчонка. И стаю свою завел. Ещё и героем Союза стал. Горжусь! — хлопнул он меня по плечу.

— Ой, но это так опасно, — всплеснула руками мама, — но ты прав, волчонок и правда подрос. Только худенький очень.

— Волчонок? — хмыкнула Кейт.

— Да, мы так называли Джона за его высокомерный и зубастый нрав в детстве.

Бросил взгляд на хихикающих друзей и вздохнул. Все, сейчас пойдут разговоры о детстве. Что может быть позорней? Да ничего! Вот только все родители почему-то обожают…

Бег мыслей нарушил звонок в дверь. Открывать пошел робот-дворецкий, а мы напряглись. Шутка ли, но после событий на Поясе Ориона, у каждого из нас на поясе висел пистолет и портативный щит.

— Госпожа Авелина, здесь девушка. Спрашивает Джона Ларса. — раздалось из динамика наручного интерфейса сестры.

— Это та, кого мы ждали, — сказал и поспешил к двери. И точно, в дверях стояла Эля.

— Привет, — махнула она рукой.

— Привет, Эля, а мы все гадали, когда же ты появишься.

— Прости за этот сумбур, но вопрос действительно важный.

— Да это я уже понял. Пойдем.

Я провел её в зал. Мои тут же поднялись и заняли стойку как по уставу. Родители с Авелиной очень удивились такой реакции, но Эля только и махнула рукой, попосив «без всего этого».

— Добрый день, меня зовут Элеонора. Я здесь всего на пару минут, мне нужно решить один важный вопрос по работе с вашим сыном и его друзьями. Можно нас оставить на пару минут?

— Да, конечно, — кивнул отец.

Когда моя семья вышла, Ласточка спросила:

— Джон, она всегда такая резкая, или только сейчас?

— Не… — начал я, но Эля перебила.

— Ситуация требует.

— Это что же такое приключилось? — поинтересовался Филин, но Эля просто положила на пол голопроектор.

Миг, и перед нами появилось изображение Аватара. Строгое лицо, плащ, волевой подбородок, красные глаза с суровым взглядом, убранные назад черные волосы.

— Э-э-э… дядя, а вы кто? — тихо протянул Лис. «Дядя» пускай и через голограмму, но пугал. Была некая атмосфера, аура или нечто такое, что заставляло тебя его если не бояться то, как минимум опасаться. А уж если глянуть в глаза, то можно и душу в пятках оставить, взгляд был… пронзительный.

— Что, уже свое начальство не узнаете? — повеселела Эля, а до меня начало доходить.

— Са… Сайбер?!

— Именно, — отозвалась голограмма.

— Хре…на. Н-начальник, а вы когда успели таким телом обзавестись?

— Лис.

— Что?!

— Все в порядке, Джон. Лис, это лишь проекция, я могу быть кем захочу, — с этими словами голограмма несколько изменилась, принимая облик сначала дрона, потом некой сферы, а затем мультяшного героя, но затем вернулся к первозданному виду. — Просто это тот самый вид, с которым я себя ассоциирую. Оригинал, так сказать.

— Э-э-э… хорошо. Так что случилось, что вы мало того, что решили посетить нас, так я еще более чем уверен, что эта встреча неофициальна.

— Ты правильно рассуждаешь, Ларс, об этом разговоре знают лишь присутствующие.

— А вот это уже интересно, — подался вперед Кат. — Повышенная секретность, это всегда что-то необычное.

— И обычно опасное.

— Ребята, помните одного из пилотов, которого вы схватили? Лекс.

Мы в разнобой кивнули.

— Завтра его ожидает казнь. Но я хочу, чтобы он выжил, — Огорошила нас Эллионора. После этих слов, в комнате наступила гробовая тишина. — Сайбер перекинул это решение на вас. Как тех, кто его схватил.

— Так, стоп. Как вы это вообще представляете?

— Можно официально убить Лекса, воссоздать Аватаром и сделать новую биографию. — предложил Овервойд. — Я не буду решать его судьбу, так как у нас нет на это прав. Но оно есть у вас, как лиц его А — схвативших, и Б — пострадавших.

— Лично я за то, чтобы эта мразота сдохла, — сложил руки на груди Лис.

— Лис, погоди. Пускай Эля договорит, — тот лишь пожал плечами, а я повернулся к Элеоноре. — Почему ты так хочешь его жизни?

— Если убрать в сторону тот факт, что он мой бывший друг, то он нам полезен. Сами посудите. Он раскаиваться, а это уже что-то значит. Он пилотировал стража без ИИ — то есть он умелый и талантливый пилот. А еще дожил до конца конфликта, что в свою очередь кое о чём, а говорит.

— Допустим, — кивнул на ее слова. — Допустим, ты права, и он будет нам полезен. Но из-за этой твари, умерли мои товарищи. Я считаю справедливым, если он лишится жизни.

— А ты уверен, что это справедливо? — подняла она бровь.

— Разве нет?

— Смерть твоих друзей — цена его жизни. Он может искупить свою ошибку, сейчас может. Но когда умрет, смерть твоих товарищей будет напрасной. В конце концов, вы — Стражи. Защитники. Он не виноват, что оказался обманут. Войды ценят жизнь, но не любят рисковать. Но вы, как стражи, должны ценить её еще выше, в конце концов — ради этого вы и несёте этот флаг. И если не вам быть милосердными, то кому еще? — на такое даже Кейт и Лис не нашли, что сказать. В зале повисла гнетущая тишина. Каждый думал над услышанным.

— Если… если мы согласимся, что с ним будет? — уточнил Дейл.

— Мы определим его в ваш отряд.

— ЧТО?!

— Ш-шеф, н-н-не горячись, у нас сработавшаяся команда, еще один нам не нужен.

— Пусть лучше возглавит пятое подразделение. Будет еще одна разведка, тем более он пилот с опытом.

— И вы за него поручитесь? — спросил Сайбер, но тут заговорила Эля.

— Поручусь — я. А став Аватаром, присматривать сможете уже вы.

— Так что?

— Он единственный такой? — уточнил Кат.

— Не совсем. Он изначально шел в сопротивление из-за меня. Из-за мести. Потеряв смысл, он больше не видит цели, но талионец он неплохой. За эти дни я нашла еще шестьдесят талионцев, которые увидели, что натворили и готовы исправиться. Но это будет секретом, они будут Аватарами. И с ними мы уже решили, остался только Лекс, а его судьба в ваших руках.

— Хорошо. Голосуем. Кто за? — спросил и первым поднял руку. Следом руку подняла Кейт и Дейл. За ними Кат. Вин поднял как-то неуверенно и явно с неохотой. Взгляды сошлись на Лисе.

— Ладно-ладно, я тоже за. Кат, а ты чего так легко сдался, ты вроде не отличаешься жалостью.

— Мне вот эта девушка понравилась, — указал он на Элю. — Не хочу обижать.

— Подкаблучник, — на что, тот пожал плечами, а я подвел итог.

— Значит единогласно. Эля, мы не против.

— Спасибо! — прямо на моих глазах, она буквально расцвела. Заулыбалась, сама аура в помещении сменилась на более радостную.

— Ты права, пускай хоть кто-то попытается исправиться, а иначе… — я покачал головой и меня поняли правильно.

— Ладно, я побежала, еще столько нужно сделать.

— Конечно.

— Ребята, вы это. Заходите к нам, я всегда буду рада вас видеть, — с этими словами наши коммуникаторы пискнули, принимая уведомление.

— Обязательно, — пообещал Дейл.

— Заметано! — отозвался Лис.

— Мне пора. Удачи.

Проводив её до выхода, и попрощавшись, я смотрел как она садится в аэрокар. Новинка, их еще в серию не пустили, а в Цитадели на них уже ездят. И я не удивлюсь, если в багажном отсеке сидит какой-нибудь особо опасный дроид, который выскочит, как черт из табакерки и огорчит любого, кто посмеет покуситься на эту милашку.