Виноваты звезды - нам нельзя

Пролог

Такого разгрома эта больница за долгие годы своего существования ещё не помнила. Бывало всякое, но чтобы вот так?

— Двадцать миллионов, понимаешь? Он уже снял счета на двадцать миллионов... И это не просмотрев даже половину запрошенного материала... — взволнованно говорил главный врач, расхаживая туда-сюда по кабинету, — Ни одна история не осталась нетронутой. В каждой, в каждой нашёл какие-то недостатки! Придирается ко всему! Я понимаю, реальные дефекты. Что-то не сделали, где-то накосячили, но то, что он снимает — это ни в какие ворота! Почерк, видите ли у врача неразборчивый! Или не слово «да» стоит в документе, а плюсик или галочка... И сразу десять тысяч — вжик! Как корова языком слизала...

— А договориться не пытались? Вы его кормили-поили? Там чай, кофе, выпивку, закуску, досуг организовывали?

— Пффффф. Конечно! Только без толку. К коньяку и бутербродам с икрой не притронулся вообще. В ресторан обедать идти отказался. Девчонок симпатичных ему в помощь истории копать отправлял — бесполезно. Даже не глянул. Чурбан бесчувственный.

— Что же это за эксперт злобный такой? Из какой страховой компании? Из СОГАЗа? Не Серебряков фамилия? А то от него вся область плачет.

— Нееет. Серебряков по сравнению с этим сущий ребёнок. Соколов у него фамилия или Ястребов, в общем что-то с птицами хищными связано. Из головы вылетело. Короче, новый какой-то. Таких лютых мы ещё не видели. Двадцать миллионов, Марьян... Просто катастрофа. Еще чуть-чуть и месячная зарплата всех сотрудников больницы. И это, я так понимаю, не предел, — главный устало опустился в кресло и потёр виски.

— Сергей Викторович, а давайте я с ним рядом сяду и буду следом просматривать истории. Заодно аккуратно прощупаю чего хочет-то? Может, удастся найти подход, договориться и что-то отбить обратно... Вы же знаете, я с людьми разговаривать умею...

— Да я, собственно, Марьяна Андреевна, тебя для этого и пригласил. До последнего не трогал. Понимаю, что и так работы полно, но тут тяжёлый случай. Ты со своей обманчивой внешностью — то, что нужно. Подвоха от тебя не ждут. На вид несмышлёная, глупенькая. Ромашка безобидная. А на деле профессионал, каких поискать. Акула зубастая. Усыпишь бдительность, уболтаешь, по спорным моментам пройдёшься. Ну и пофлиртуй с ним немного. Ты ведь умеешь, когда хочешь, да и меру знаешь. В общем, на тебя одна надежда, Марьяш. Может, уговоришь, согласится так много не снимать...

— С вашими заданиями меня муж когда-нибудь из дома выгонит, — недовольно потянула девушка.

— Не бойся, никуда твой Данька не денется. А будет скандалить — на меня всё вали. Уж с племянником родным я как-нибудь договорюсь.

— Ладно. Пойдёмте смотреть что же там за эксперт лютый такой. Соколов, говорите? А зовут как?

— Денис Олегович. Вроде, бывший военный врач. Ты ведь тоже служила. Так что тем общих у вас должно быть огромное количество.

В груди у Марьяны шевельнулось недоброе предчувствие. Ассоциации с именем Денис Олегович были совершенно определённые. Да ещё бывший военный...

— Он старый? — уточнила девушка.

— Нет, молодой. Лет тридцать пять на вид. И я бы даже сказал привлекательный. Только зануда редкостный. Весь мозг уже выклевал.

Сергей Викторович открыл массивную дверь кабинета, где проверял истории злобный эксперт, и пропустил вперёд себя Марьяну. Девушка уверенно переступила порог.

Тесное помещение было наполнено ярким солнечным светом и сизым сигаретным дымом. Серые разводы парили в светящемся воздухе, оставляя везде причудливые полосы и кучерявые облака. На фоне жёлтого квадрата окна угадывался покачивающийся в кресле темный силуэт мужчины, сидящего за столом, заваленным толстыми историями болезни. Он неспешно стряхнул пепел в тяжёлую хрустальную ёмкость и нехотя повернулся.

— Денис Олегович, — заговорил главный врач, — это Шевченко Марьяна Андреевна, мой заместитель по клинико-экспертной работе. Она хотела ознакомиться со списком дефектов, которые вы обнаружили.

Эксперт заметно встрепенулся, поднял голову на звук и застыл в кресле. Марьяна сделала пару шагов к столу, нацепила дежурную улыбку и попыталась вглядеться в лицо мужчины, сидящего напротив. Яркое солнце слепило, и девушка никак не могла рассмотреть с кем ей придется иметь дело. Эксперт же знакомиться не спешил. Он сидел не двигаясь, как каменное изваяние. Застыл на месте в позе хищника, будто боялся спугнуть добычу. И только дымящаяся сигарета нервно подрагивала в его длинных холёных пальцах.

— Шевченко, значит... — констатировал он низким бархатным голосом и Марьяна непроизвольно вздрогнула. Этот тембр спутать ни с чем другим она не могла.

Не веря ушам, она медленно наклонилась к столу, заглянула в лицо незнакомцу и тоже оцепенела. Не может быть... Из тени кресла, прожигая насквозь, на неё смотрели те самые черные глаза, забыть которые она честно пыталась последние три года. В них одновременно плескались противоречивые чувства. Радость и злость, восхищение и обида. Что угодно, только не равнодушие. Не забыл. Не простил. Не успокоился.

Как в тумане, девушка покачала головой из стороны в сторону. Нет. Нельзя. Нельзя с ним видеться, нельзя говорить, нельзя находиться в одном помещении... Добром это не кончится. У неё давно уже новая жизнь и ему там нет места. Как и она всегда была лишней в его размеренном существовании. Зачем тревожить то, что с таким трудом удалось выбросить из головы? То, о чём невозможно думать, не сгорая от стыда? Только недавно всё улеглось, успокоилось, устаканилось — и опять? Ну уж нет...

Бежать. Бежать от него к чёртовой матери. Всё равно куда. Главное, быстро...

Марьяна резко развернулась на каблуках и метнулась к двери. Не тут-то было. Она с размаху врезалась в грудь обалдевшего от такой прыти главного врача.

— Марьяш, что с тобой? — удивлённо спросил он, отодвигая её от себя.

— Куда же вы так быстро убегаете, Марьяна Андреевна? Вы не рады меня видеть? А я — наоборот, просто счастлив встретиться вновь, — издевательским тоном отозвался со своего места эксперт, — Золотые были времена, помните? Мне представляться надо? Если вы запамятовали — Орлов Денис Олегович. На сегодняшний день эксперт страховой компании СОГАЗ-мед.

— Орлов, Сергей Викторович. Его фамилия Орлов, — гневно сверкая глазами, прошипела Марьяна главному в ухо, — не Соколов и не Ястребов. Знала бы, что это он — ни за что сюда бы не пришла.

— Давайте без истерик, Королёва. Или Шевченко, как вас там сейчас, — Денис встал из-за стола, сделал несколько шагов и остановился совсем близко, — Мы с Марьяной Андреевной служили вместе в Загорском военном госпитале, — пояснил он главному врачу, — И очень неплохо, надо сказать, работали. Только вот попрощались как-то неправильно. Но, думаю, пришло время решить это маленькое недоразумение. Да, Марьяна Андреевна? Что вы там хотели посмотреть? Список дефектов? Он очень длинный. Одного дня для изучения явно не хватит. Так что, садитесь рядышком, будем разговаривать. Каждый день, пока я здесь, с утра до вечера. Долго и нудно. Раз уж три года назад у вас на меня не нашлось пяти минут...

— Не о чем нам с вами разговаривать, Денис Олегович, — холодно ответила Марьяна, уворачиваясь от прямого взгляда черных глаз, — да и ни к чему уже... Не актуально.

— Даааа? А вы о чём вообще? — мужчина ядовито улыбнулся, — О работе надо думать, Марьяна Андреевна, о работе... На какую сумму я там счетов снял? Примерно двадцать миллионов? И это ещё отнюдь не предел. Не хотите помочь родной больнице? Разобраться по существу? Может быть, договориться полюбовно... Я открыт к диалогу. Но разговаривать буду только с вами. Все мы люди и иногда ошибаемся. Чаще всего, от недостатка информации. Бывает, ошибка очень дорого нам обходится. Но, можно попробовать всё исправить. Так ведь, Марьяна Андреевна? Результаты проверки в ваших руках, госпожа Королёва. Тьфу ты, Шевченко. Конечно, Шевченко... Никак не привыкну. И вообще, не идёт вам эта фамилия, совсем не идёт. Так кто же виноват в огромном количестве дефектов? Некомпетентные сотрудники больницы или это всё-таки эксперт не слишком опытный и ему можно объяснить в чём он не прав?

— Марьяна... — умоляюще прошептал главный, — Двадцать миллионов. А ему тут ещё неделю сидеть... Пожалуйста!

— Нет. Без меня. Я почти два года работала под чутким руководством Дениса Олеговича и прекрасно знаю, что переубедить этого человека в чём-либо практически невозможно, — твёрдо ответила девушка и шагнула к двери.

— Но, заметьте, вы единственная, кому это удавалось, — отозвался Орлов, — Не хотите ещё раз попробовать?

— Марьян, меня снимут с должности. И тебя тоже, — вцепился в руку главный врач, — Только не у всех есть богатые мужья и влиятельные родители...

— О, вот опять, — Орлов сокрушенно вздохнул и сделал какие-то пометки в блокноте, — В истории отсутствует согласие на обработку персональных данных. Минус десять процентов от стоимости законченного случая.

Денис Олегович приподнял бровь и выжидающе посмотрел на главного. Сергей Викторович затравленно кивнул. Потом вздохнул, тряхнул головой и смерил Марьяну тяжёлым взглядом.

— Значит так, Шевченко. С сегодняшнего дня и до окончания проверки ваше рабочее место здесь, в этом кабинете. Вы тщательно анализируете дефекты оказания медицинской помощи, обнаруженные экспертизой. И что можно — исправляете на месте. Совместно с Денисом Олеговичем.

— Что ж. Значит, в этой больнице я больше не работаю, — напоровшись на сталь во взоре, жёстко ответила Марьяна.

— Две недели отработки, — начальственным жестом сложил руки на груди главный врач, в его голосе зазвучал металл, — По трудовому кодексу вы обязаны о своём увольнении предупредить работодателя за две недели. И, если вздумаете уйти на больничный — только через меня или начмеда.

— Присаживайтесь, Марьяна Андреевна, — Орлов, едко улыбаясь, придвинул поближе стул и похлопал по сидению,- Тряхнём стариной, так сказать. Помнится, вам даже нравилось.

Заскрипев зубами от злости, девушка обошла стол и смерила ненавидящим взглядом Орлова:

— Ну, что-ж, сами виноваты... Видит Бог, я пыталась...

1. Денис. Сплошное недоразумение

Пять лет назад.

Сначала из-за тяжеленной бронированной двери контрольно-пропускного пункта гарнизонного военного госпиталя показался чемодан. Гламурный такой, розовый. Девчачий, на маленьких колёсиках, с силиконовыми прозрачными ручками. Огромный. Туда, наверное, легко помещалось содержимое целой гардеробной, ну, или небольшого грузовика.

Следом за багажом дверь буквально внесла на себе белокурое воздушное создание. Худенькая, почти прозрачная девушка, тоненькие ручки, ножки, русая тяжёлая коса до поясницы, огромные голубые глазищи на пол-лица. Ни дать, ни взять — стрекоза. Брови вразлёт, пушистые темные ресницы, маленький вздёрнутый нос, изрядно сдобренный смешными веснушками. Чуть припухшие, как у ребенка губы. Вся такая ладненькая, девочка-девочка, мультяшная фея Динь-Динь, по чьему-то недосмотру одетая в военную форму с офицерскими погонами.

Справиться с танковой сталью девушке попросту не хватило веса, поэтому многокилограммовая дверь, которой так гордился зам. по тылу, с грохотом захлопнулась у неё за спиной.

— Аййййй! — вскрикнула феечка, скривилась в гримасе боли и непроизвольно сунула в рот наманикюренный пальчик.

Трое мужчин в военной форме, курящих возле КПП, дружно повернули головы.

— Мишка, — с досадой в голосе проговорил один, — я давно тебе говорил, пружину сменить надо...

— Да иди ты знаешь куда, Санёк... Много вас тут таких умных. Как её сменишь, если она приварена насмерть? И вообще, я эту пружину целый год у артиллеристов выпрашивал... — возразил второй.

— Да тихо вы! Девушка, с вами всё в порядке? — поинтересовался, наконец, третий.

Неземное создание сделало видимое усилие над собой, шмыгнуло носом, вытерло здоровой рукой брызнувшие было слёзы. Выбрало глазами из троих мужчин старшего по званию, выпрямило спину, браво щёлкнуло каблуками, приложило руку к голове и чётко, по- военному отрапортовало: — Лейтенант медицинской службы Королёва Марьяна Андреевна для её прохождения в воинской части 34555 прибыла. Вот предписание.

— Ох, ты ж мать твою налево...- застонал первый, хлопая себя по лбу и отворачиваясь, — Лейтенант медицинской службы... Я не могу... И кто-ж в армию таких берёт? Да ещё офицером... Ей в детском саду самое место... Воспитанницей...

— Деточка, — вкрадчиво начал второй, — а ты понимаешь, что тебе теперь каждый день через это КПП ходить придётся? И пружину ради одной пигалицы я менять точно не буду. Поэтому кушать надо лучше, вес набирать. А то размажет тебя эта дверь когда-нибудь. Как пить дать размажет...

— Разговорчики! — одёрнул их третий, — Меня зовут Орлов Денис Олегович, я начмед этого госпиталя, капитан медицинской службы. А вы, я так понимаю, наш новый терапевт. Кстати, к непокрытой голове руку не прикладывают. И к пустой тоже, — отвесил он дежурную шутку, и стоящие рядом офицеры гаденько ухмыльнулась, — Палец покажите.

— Зачем? — настороженно захлопала ресницами феечка и на всякий случай спрятала руку за спину.

Денис саркастически хмыкнул: — Хотите сказать, не болит? После такого удара вполне может быть перелом. Пойдемте.

— Куда? — девица проявляла чудеса сообразительности.

— На рентген, — мужчина подавил внезапно накатившую волну раздражения.

— А вещи? И мне вообще-то к начальнику госпиталя надо... У меня предписание, — гордо задрав носик заявила она.

Денис тяжело вздохнул и покачал головой. Что возьмёшь с убогой? Развитие на уровне пятилетнего ребенка: — В отпуске начальник. Я за него. Вам разместиться есть где?

— Квартиру снимать планирую. Но пока не искала.

Блин. Ей ещё и ночевать негде... Вот свалилась же, как снег на голову... Не могла через неделю явиться, когда Дёмин из отпуска вернётся.

— Знакомьтесь, это наш зам. по тылу — Седов Михаил Юрьевич, — Орлов показал на полноватого старшего лейтенанта, — Он разместит вас в одной из палат, отнесёт туда вещи, в ближайшее время подготовит служебное жильё и сегодня же сменит пружину на двери КПП, — Денис слегка повысил голос и злобно сверкнул глазами, — Мне в отсутствии командира производственные травмы не нужны. Да, Михаил Юрьевич?

— Так точно, — не скрывая недовольства ответил Седов.

— Исполняйте.

Старлей нехотя взял гламурный розовый чемодан и, тихо матерясь, побрёл в основной корпус.

***

— Перелома нет, — проговорил Орлов, разглядывая на мониторе снимок пальца, — но гематома большая. Поэтому ноготь я бы сорвал. А то сильно болеть будет.

— А может не надо? — сердито надула губки Марьяна и капризно сморщила носик, — Жалко. Я только свежий маникюр сделала...

Денис всё-таки недовольно скривился. Послал же Бог коллегу. Если это слово тут вообще уместно. Не врач, а сплошное недоразумение. Первый класс вторая четверть. Понятно, что молоденькая, только после ординатуры, но их теперь вообще ничему не учат что ли? Да и личико это кукольное, надо сказать, не обезображено печатью интеллекта. Интересно как ей, вообще, удалось медицинский закончить? Зачёты и экзамены сдавала известным способом? Да ну на фиг, кто ж на такую позарится? Дитё дитём. Ни сисек, ни задницы. Одни кости.

Орлову нравились женщины совсем другого типа. Высокие, статные, чтобы было за что подержаться. Фигуристые, что твоя гитара. Желательно брюнетки. Как Лена, его жена-красавица. Денис мечтательно прикрыл глаза.

Блин, Орлов, что-то тебя не туда понесло... Давай, лечи быстренько это сидящее напротив непонятно что и отправляй на рабочее место. Пусть осматривается. Хотя, вообще не ясно как такую подпускать к пациентам... Типичная блондинка, что с неё возьмёшь...

— Марьяна Андреевна, — терпеливо вздохнул он и посмотрел на неё, как на недоразвитую, — Понимаете, там, под ногтевой пластиной — гематома. Если не удалить её сейчас, потом кровь свернётся и содержимое воспалится. Ноготь всё равно придётся убирать, да ещё и лечить последствия...

— Увлекательно рассказываете. Шестиклассники слушали бы с открытым ртом. Вы, наверное, хирург? — подозрительно прищурилась Марьяна.

Ооооо. Да мы, оказывается, язвить умеем...

— На мне что, написано?

— Нет. Угадала по дикому желанию что-нибудь отрезать. А нельзя проделать маленькую дырочку в ногте чтобы выпустить сукровицу? Лишняя жидкость уйдет, а вместе с ней боль? А сверху левомеколь положить — и всё? — она смахнула локон с лица и уставилась на него своими огромными кукольными глазищами.

Тааак... А вот это уже интересно. Девчонка дело говорит. Как же сам не допёр? Неприятненько. Но не пасовать же перед малолеткой... — Учить меня будете? Мой способ надёжнее, — Денис смерил феечку презрительным взглядом. Вот ведь, выскочка!

— А мой — гуманнее. Я понимаю, вы в основном с мужчинами работаете. Солдату-срочнику что надо? Подольше в госпитале поваляться. Со сдёрнутым ногтем — дня три гарантировано. А мне больничный не нужен, поэтому хотелось бы обойтись малой кровью. Ну так что, попробуете? Если не умеете, просто дайте мне шприц, пластырь и спиртовые салфетки. Сама справлюсь, — девчонка сложила руки на груди и поджала губы.

Денис опешил и встряхнул головой. Оперся руками о стол, с вызовом уставился в огромные стрекозьи глаза. «Не умеете?» Это она ему? Опытному хирургу, несколько раз побывавшему в горячих точках? Ну, держись, лейтенант медицинской службы Королёва. Капец тебе.

— В процедурку, — скомандовал сквозь зубы Орлов и не оборачиваясь вышел из кабинета.

Марьяна, спотыкаясь, побежала следом.

***

— Лидокаин как переносите? — Денис привычными движениями доставал ампулу из упаковки.

— А чего не под общим наркозом? Не надо анестезии. Так колите, — пигалица зажмурилась и подставила палец.

Орлов пристально посмотрел на девушку. Она что, серьезно?

— Вы меня за живодёра держите, что ли?

Пигалица открыла один глаз и развела руками: — Да тут дел-то на две минуты от силы. Проткнуть ноготь и кровь выдавить. Больнее чем в момент удара уже не будет. Потерплю немного.

Денис поднял бровь: — Говорите со знанием дела...

Марьяна скорчила страшную рожу и махнула кистью: — Ууууу... Знаете сколько раз пальцы прибивала? И себе и другим. Не посчитать. Мама говорит что я вообще бедовая. Со мной всегда что-то случается. Колите быстрее уже, — она решительно протянула руку, сморщила носик и крепко-крепко сомкнула глаза.

Денис максимально осторожно колдовал над пальцем, тщательно отслеживая реакцию. Но пигалица оказалась стойкой. Даже ни разу не ойкнула.

— Готово. Принимайте работу, — улыбнулся Орлов, вскрывая пакет с перевязочным материалом.

Она расставила пальцы и повертела ими, оценивающе рассматривая. Будто он её не лечил, а делал какой-то замысловатый маникюр.

— Вот и всё. А вы боялись, — выдала девица, с удовлетворением оценив результат.

У Дениса даже глаз дернулся от такой вопиющей наглости: — Пффффф... Это я боялся? Вы что-то путаете, — язвительно проговорил он, заклеивая ноготь пластырем.

— Ничего я не путаю. Военный хирург, а такой простой манипуляцией не владеет... Но всё равно спасибо!

У Дениса отвисла челюсть. Пока он подбирал слова пообиднее, наглая девчонка, как ни в чём не бывало, встала, сделала пару шагов назад, грациозным движением откинула длинную косу, резко повернулась... И лоток со стерильными инструментами с металлическим звоном свалился на пол, а чересчур языкатая девица неловко долбанулась лбом о дверной косяк. Вот это красава! Так ей и надо. Мгновенная карма называется.

Денис, прыснул, зажмурился и на всякий случай прикрыл рот рукой, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заржать в голос.

— Простите, извините, — пигалица, мгновенно собрала с пола инструменты, и теперь, держась за ушибленный лоб, ожесточенно боролась с дверной ручкой.

— Королёва! Остановитесь! Сломаете! Отставить, я сказал! — рявкнул Орлов и решительно отодвинул её от порога. Точно, бедовая. Ох и намучается он с ней.

Она повернулась, красная, как помидор, и уставилась широко раскрытыми голубыми глазищами.

— В холодильнике лёд. Приложите. Хотя, стойте, я сам. Там лекарств полно. Перевернёте. И дверь не трогайте. А то у вас ещё много не травмированных мест осталось. Осторожно, тут ступенька, — он аккуратно взял Марьяну под локоть, вдруг опять что-нибудь уронит.

— И-извините, товарищ капитан. Что-то я совсем неуклюжая стала...- виновато пискнула девчонка.

— Да ладно уж. Будем считать, что сегодня не ваш день.

«И не мой, прости Господи,» — с досадой подумал Орлов и, придерживая под ручку, повёл ходячую катастрофу на рабочее место.

2. Марьяна. Персональное стихийное бедствие

Марьяна понуро тащилась по длинному коридору, придерживаемая под локоть этим хмурым амбалом под названием Денис Олегович. Ведёт, как под конвоем, будто опасную преступницу. В руку вцепился лапищей своей горячей, оттаскивает от препятствий и бьющихся предметов. Только наручников не хватает. И смотрит презрительно, как на букашку какую-нибудь. Зыркает глазищами своими черными. Ждёт очередных неприятностей. Боится, что она опять что-нибудь разобьёт или уронит.

Это надо же было при первой встрече так облажаться... Хуже просто нельзя представить. Мама всегда говорит, что важно самое первое впечатление. А тут... Палец прибила, инструменты стерильные уронила, непосредственному начальнику нахамила. Причём даже не один раз...

Не специально, конечно, само вырвалось... Но ему же не объяснишь... Когда ты, Королёва, думать прежде чем говоришь научишься? Захотелось блеснуть красноречием — не поленись, посчитай в уме до десяти. И если уж после этого не передумала — слово молви... А лучше — вообще молчи. Глядишь, сойдешь за умную.

Грозный начальник притащил её в терапевтическое отделение, которое занимало целый этаж. Представил медсёстрам на посту. Торжественно вручил ключ от кабинета.

— Знакомьтесь, — проговорил Денис Олегович, заходя в ординаторскую,- это наш заслуженный доктор, подполковник запаса Бородин Валерий Викторович. Он раньше был начальником этого госпиталя. Сейчас просто гражданский персонал, терапевт. Будете работать с ним.

— З-здравствуйте, — кивнула Марьяна, размазывая по лбу капли воды от начавшего таять пакета со льдом. Опять конфуз. Неудобно то как...

От Орлова не укрылось ни одно движение. Он, сокрушённо вздохнув, смерив её уничтожающим взглядом, вытащил из кармана пакетик с бумажными носовыми платками и молча протянул девушке. Потом, виновато пожав плечами, как бы извиняясь за нерадивую сотрудницу, повернулся к Бородину: — Это Королёва Марьяна Андреевна, лейтенант медицинской службы, судя по предписанию, новый начальник терапевтического отделения. И, похоже, наше персональное стихийное бедствие...

— А я думал, пациентку на госпитализацию привели с сотрясением. Шишка на лбу — почти как рог у теленка. Только отделением ошиблись маленько. И, почему же «стихийное бедствие»? Сам-то, поди, уже забыл каким сюда пришёл, Денис Олегович? Или, думаешь, рождаются все всезнающими да опытными? — Валерий Сергеевич укоризненно посмотрел на капитана и встал из-за стола, — Ничего, и девушку воспитаем. Первоклассного специалиста из неё сделаем. Лишь бы желание работать было. А вообще, не важно. Не умеет — научим, не хочет — заставим. Тебя же, Денис, заставили... Ну, что, работать хотите, Марьяна Андреевна?

— Так точно, — выпрямилась она.

— Ты, это... Не надо военного сленга. Мы же не перед строем. И, вообще, я теперь гражданский. И твой подчинённый, между прочим. Можно я тебя Марьяшей звать буду, когда посторонних нет? Очень уж дочку мою напоминаешь, — Бородин по-отцовски приобнял девушку за плечи и увлёк за собой, — Ты иди, Денис. Занимайся своими делами. Мы тут сами справимся. Всё расскажу, покажу и дам попробовать.

Валерий Викторович Марьяне понравился. Не то, что Орлов. Высоченного роста, широкоплечий, с добрыми глазами, он напоминал ей медведя из русских сказок. Или огромного лохматого пса — сенбернара. А может, богатыря из былин. Совсем не страшного, но очень мудрого, сильного и надёжного. От него шло какое-то тепло, уютное, душевное. Как будто с папой секретничаешь на кухне.

Да уж, очень «удачное» сравнение. Последний человек с кем она стала бы делиться сокровенным — это отец. Там вообще ничего сказать нельзя, чтобы не получить по шапке... Голос командный, тон, не терпящий возражений. Отвечать можно только «Есть» и «Так точно», остального он просто не слышит. А как же иначе, большой начальник.

— Ну, рассказывай, Марьяна Андреевна, где училась, служила, и как тебя занесло в наш богом забытый гарнизон, — проговорил Бородин, ставя перед ней чашку ароматного чая, — Сюда ведь только в ссылку отправляют...

— Вообще-то я сама попросилась...- пожала плечами девушка, — Закончила Военно-медицинский университет в Питере, ординатуру проходила в Ростове, я оттуда родом. Почти год отслужила там же, в окружном военном госпитале...

— А потом у тебя отказали мозги...- доктор, опершись на кулак, сокрушённо покачал головой.

— Это почему же? — подняла бровь Марьяна.

— С хорошим образованием, после службы в крупном лечебном учреждении, куда просто так не попадешь, с блестящими перспективами, ты решила опуститься даже не на ступень, а почти на самое дно. Ниже только медсанчасть в каком-нибудь батальоне. И утверждаешь, что сделала это по собственному желанию.

— А что здесь такого-то? Сюда я приехала набираться опыта. Начальник отделения так и сказал — хочешь стать хорошим врачом — езжай на периферию и дежурь,- с каменным выражением лица проговорила девушка и уставилась куда-то в пол.

На самом деле причины были, и очень даже веские... Но окружающим об этом знать совсем не обязательно.

— Ну, ну...- смерив Марьяну проницательным взглядом, покачал головой Бородин, — То есть отдаешь себе отчёт, что в нашей глуши ты не только терапевт, но и невролог, кардиолог, инфекционист, а если припекло, то и хирург и гинеколог, и реаниматолог разом? Тут даже обычной районной больницы нет. Только госпиталь. Лечим и военных и гражданских. Дороги тоже раздолбанные. До областного центра ехать около 5 часов. Тяжёлых эвакуируем вертолётом. И врачей всего 20 человек вместе с командиром. Так что, лечим мы тут всё подряд, не делясь по профилям заболеваний. Если надо, и к столу операционному придется встать ассистентом, и роды стремительные принять... К такому готова? Не боишься?

— Что-ж, значит, придётся многому учиться, — изрекла девушка и с вызовом посмотрела на доктора широко распахнутыми глазами.

— Мне нравится твой настрой, девочка, — тепло улыбнулся Бородин, — Думаю, сработаемся. Иди, переодевайся в халат, или что там у тебя, и давай палаты делить. А то устал я полгода один на себе тащить сорок коек.

3. Марьяна. Боевое крещение

Под временное жильё Марьяне выделили платную палату. Обстановка, конечно, спартанская, но на первое время сгодится. Всё необходимое для жизни имеется. Стол, стул, небольшой шкаф, холодильник, чайник, микроволновка, а главное, застеленная чистым постельным бельём кровать. А ещё из плюсов — не нужно рано вставать. Проснулась, умылась, оделась, вышла в коридор — и уже на работе.

Марьяна открыла дверь. Посреди комнаты стоял зам. по тылу с оторванной ручкой от чемодана в руке. Он озадаченно оглядывал поломку, прикидывая, что можно предпринять. Увидев девушку, Седов скорчил недовольную физиономию:

— Ты что, полтонны кирпичей с собой привезла? Хотел багаж в шкаф поставить, а ручка оторвалась... И вообще, не понимаю как ты, такая худющая, сама его ворочала...

— Там книги, — пожала плечами девушка.

— Романы, что- ли, любовные? Полный чемодан? Знал бы — ни за что не потащил на себе.

— Неееет, что вы... Там литература медицинская. Справочники всякие, монографии... Для работы. Здесь такие не купишь.

— Моно — чего? — переспросил Седов, — Неее, это не по моей части. Да и вообще, тут в основном контингент простой, к чтению не слишком приученный. Мне бы, например, чего поближе к народу. В киношку сходить или с мужиками в гаражах потрендеть под пивко... А о высоком это тебе к Орлову. У него тоже весь кабинет книжками да журналами медицинскими завален. Как ни зайдешь — что-нибудь пишет или читает. Интеллектуал, блин...

— А он всегда такой вечно недовольный, этот Орлов?- поинтересовалась Марьяна.

— Ну, характер у него, мягко говоря, не сахар. Требовательный очень. В каждую дырку свой нос суёт. Ни одно мало-мальски значимое мероприятие без него не обходится. И зануда редкостный. Всё должно быть правильно. Задолбал уже всех этим своим перфекционизмом. О, видишь какие слова благодаря Орлову выучил. Хотя, надо отдать должное, специалист очень грамотный и без дела не ругается. Но если его довести... Тут уж он в выражениях не стесняется... Кричит так, что стекла звенят. Ну, на тебя, может быть, он матом орать не будет, ты всё-таки девушка... Но, испытывать его терпение не советую.

— Да я уже сегодня накосячила...

— Ругался?

— Нет. Просто смотрел как на полнейшее ничтожество.

— Ну, это он очень хорошо умеет. Знаменитый взгляд свысока. У нас его называют «орлиный взор». Практически легенда нашего госпиталя. Не обращай внимания. Ты, главное, с ним не спорь. Слушай что говорит и молчи.

— А вот этого как раз я не умею... Поэтому с ним будет трудно. Ой, заболталась с вами, Михаил Юрьевич. Меня Бородин на обход ждёт. Я вообще-то переодеться пришла...

— Какой я тебе Михаил Юрьевич? Мне всего двадцать восемь. Просто Миша. А тебе лет-то сколько? Выглядишь как школьница.

— Двадцать пять. Хорошо сохранилась.

Седов восхищённо присвистнул.

— Ну, ты даёшь... Жених есть?

— Уже нет.

— Ничего страшного, это у нас быстро, найдем хорошего. В закрытом военном городке девушки — на вес золота. Тем более, незамужние. Так что, одна ты ненадолго. Зуб даю — максимум через год пеленки стирать будешь и мужу борщи готовить.

— Спасибо, не надо. Хотела бы замуж — уже вышла бы.

— А ты не хочешь?

— Нет.

— Не ври. Все девчонки в твоём возрасте замуж хотят. Моей Олеське двадцать три. Мы уже два года женаты. Дочке десять месяцев.

— Ты ещё скажи что часики тикают и всё такое, — фыркнула Марьяна, — А я тебе телефон своей мамы выдам. Вам как раз будет о чём поговорить. Полное взаимопонимание гарантирую.

— Ты имеешь что-то против семьи и детей?

— Совсем нет. Просто принца своего пока не встретила. За которого захотелось бы замуж и ребенка родить.

— Ха, принца ей подавай... Тут всё больше холопы...

— Ну, это я фигурально выражаюсь. Ладно, Миша, мне правда переодеться надо.

— Ухожу, ухожу. А за чемодан извини. Я придумаю как починить. И квартира служебная есть пустая. Только запущенная. Там ремонт нужно сделать. Хотя бы косметический. Завтра займемся. Так что, через пару недель будешь праздновать новоселье.

— Вот это здо́рово! Спасибо, Миш, порадовал.

***

Палаты поделили по-честному, пополам. Бородин настаивал, чтобы те, в которых лежали срочники вел он, но Марьяна возражала.

— В Ростовском госпитале у каждого ординатора были и офицеры с членами семей и солдаты срочной службы. Так что, мне не привыкать. Если боитесь, что не справлюсь, то напрасно.

— Совсем не хотел тебя обидеть, — ободряюще проговорил Валерий Викторович, — Просто ты — молодая, симпатичная. А женщин в армии не так много. Шуточки пошлые начнутся, взгляды сальные, это-ж парни... Тебе неприятно будет. Офицеры, всё-таки покультурней.

— Ну, медсестры же как-то справляются... А им и вовсе инъекции внутримышечные делать приходится. За меня не волнуйтесь, я умею с такими обращаться.

— Как скажешь, моё дело предупредить.

— А где взять перечень лекарств, которые есть в аптеке? Чтобы знать что можно назначать, что нет? И какие имеются диагностические исследования?

— Препараты по стандартам имеются в наличии. Основные лабораторные исследования тоже делаются все. Даже бактериология. Да и аппаратуры у нас полно. Только специалистов не хватает.

— Ну, по УЗИ у меня есть специализация, правда, опыта маловато, всего полгода.

— Ооооо, ну теперь начмед точно с тебя живой не слезет. У нас как раз с УЗИ проблема.

— Да я не против. Только аппарат посмотреть нужно.

— Завтра тебя представят коллективу, заодно и сдашься. Объявишь что умеешь делать. А на сегодня хватит с тебя. Иди, отдыхай, пройдись по территории, осмотрись. Сейчас основной состав уже домой расходится, остаётся только дежурная смена. Вечерами тут тихо. Если что-то экстренное, меня вызовут.

— Зачем? Я же здесь, на месте?

— О твоём существовании все узнают завтра. И, поверь, мало не покажется. Работой загрузят — мама не горюй. Так что, сегодня отдыхай. Набирайся сил. Утро вечера мудренее.

***

От скуки Марьяна разобрала чемодан и начала обживать кабинет. Непривычно было видеть на двери табличку «Начальник терапевтического отделения». Ну, какой из неё командир, честное слово... Девушка расставила книги по полкам, вытерла пыль со шкафа, помыла окно.

Проходящая мимо медсестра сокрушённо покачала головой.

— Ну зачем вы сами мыть полезли? Позвали бы санитарку.

— Мне не трудно. И хоть какое-то занятие.

— Пойдите по городку прогуляйтесь. Или на худой конец по территории госпиталя. У нас парк небольшой есть с фонтаном. И речка рядом.

— Пожалуй, вы правы. Только я вся в пыли. Где здесь душ?

— На этаже общий. И там ручка дверная сломана. Идите в служебный, на первый этаж, в приёмное отделение.

Ополоснувшись и переодевшись в чистое, Марьяна решила было осмотреться на территории, найти магазин и купить что-нибудь на ужин, но её внимание привлекла возня в кабинете дежурного врача.

Низкий мужской голос распекал на чем свет стоит молоденькую медсестричку. За разыгравшимся представлением с кресел для посетителей наблюдали огромными испуганными глазами родственники пациента, которому оказывалась помощь. А дела, судя по всему, были плохи. Орлов, нахмурившись, рассматривал плёнку ЭКГ.

— Давай, давай, Галя, шевелись уже! Видишь, он фибрильнул...

Бледная, как лист бумаги медсестра стояла как столб и в ступоре хлопала глазами.

— Ну, чего застыла? Дефибриллятор доставай быстро! И мешок Амбу, — рявкнул Денис, срывая с пациента мешающие датчики.

Девчонка, как замороженная, повернулась к шкафу. Было видно, что она растерялась.

— Галя, блин! Посмотри на нижней полке!

Орлов сложил руки в замок и начал быстро нажимать на грудную клетку.

— Раз, два, три .... Тридцать. Два вдоха, — шептал он.

Медсестра вяло копалась в шкафу.

— Галя, ... твою мать!!! Да очнись уже!!! Что ты, блин, как сонная муха! Скорее!!!

Марьяна бросила на пол пакет с вещами и решительно шагнула вперёд. Перво-наперво нужно убрать посторонних из помещения. А то, в сложившейся ситуации ещё два обморока гарантировано.

— Уважаемые дамы, подышите, пожалуйста свежим воздухом. На улице лето, у входа есть скамейки, — она аккуратно взяла женщин под локти и вывела за дверь.

Когда вернулась, Орлов уже стоял электродами в руках.

— Галя, отойди в сторону! — скомандовал он, — Разряд!

Как раз в этот момент медсестричке вздумалось вытереть пот со лба пациента... От удара током, тихо ойкнув, она свалилась на пол.

— Да ....дь! — зашипел Орлов, — теперь ещё эту раскрашенную матрёшку откачивать... Лучше б не помаду, а мозги себе купила! Понаберут по блату...

Марьяна молча наклонилась к медсестричке, взяла руку и стала искать пульс.

— Ну что там? — взволнованно спросил Денис, продолжая реанимационные мероприятия. Почему-то он даже не удивился, увидев Марьяну рядом. Видимо, было настолько некогда.

— Вроде, ритм не сорвался, но сделать бы ЭКГ. И на кушетку переложить, — Марьяна попыталась поднять девушку.

— Стоп. Иди, этого качай. Умеешь же? А то не хватало ещё тебе спину сорвать, — Денис, легко перенёс медсестру и достал нашатырь, — Что там? Не завёлся?

— Нет. Нужно ещё раз тряхнуть. И лекарства где? А главное, где реаниматологи?

— Препараты в шкафу, — спокойно ответил Денис, заряжая «утюги», — Реаниматолог сейчас один и он на наркозе. Аппендюк режут. Только начали. Так что, никто кроме нас.

— Зашибись. А где взять катетер? Я сама поставлю.

Денис вновь приложил электроды:

— Разряд! — пациент дернулся, — Давай, дыши его. И посмотри в шкафу медикаменты.

— Вроде, завёлся, — пощупав пульс на сонной артерии, облегчённо вздохнула Марьяна. — Слава Богу, — перекрестился Орлов.

— Не расслабляйся. Может опять фибрильнуть. У меня был один такой. Когда на скорой подрабатывала. Восемь раз пришлось током бить.

— Да ты у нас, оказывается, опытный боец?

— Это отцу моему спасибо надо сказать. Кидал в самое пекло и наблюдал, как выберусь.

— Знакомо. У меня батя такой же. Ставь катетер, мастерица. Что колоть собираешься? — испытывающе посмотрел Денис.

— Эпинефрин и амиодарон. И, наверное, алтеплазу прокапаем по результатам ЭКГ. Если нет противопоказаний. Ну и остальное, после получения анализов по протоколу. Лаборант дежурный есть?

— Есть. Сейчас позвоню. Надо поднимать пациента в реанимацию. И вертолётом в Ростов. Ну а эту звезду, — Орлов показал на Галю, — Забирай к себе в терапию. Понаблюдай пару дней.

Денис устало опустился на стул, вытер пот со лба. Поднял глаза и окинул Марьяну с ног до головы оценивающим взглядом:

— Ну, что, с боевым крещением, Королёва. Молодец, не растерялась. Я, оказывается, тебя недооценил. Сработаемся.

4. Денис. Воспитательная работа

Точно. Недооценил. Сиськи у неё всё-таки есть... И ещё какие. Уверенная двоечка. При всей худобе. Вон какая тоненькая. Талию двумя ладонями обхватить можно. А уж если эту Королёву немного откормить... Шикарная женщина будет, вообще закачаешься. Да и задница, в принципе, имеется. Крепкая, округлая. Просто утром она в военной форме была, особо не рассмотришь, а сейчас в коротеньких шортах и топике на бретельках, который еле пупок, прикрывает. Да ещё без лифчика. И ноги, что греха таить, зачётные... Длинные, стройные, глаз не оторвать... Интересно, а как они смотрятся на плечах?

Эй, Орлов! Совсем рехнулся что- ли? Что за пубертатные мысли? Ты, вообще-то, женат! И, между прочим, на первой красавице вашего военного городка. Да все мужики завидуют тебе чёрной завистью, а ты тут слюни на левую бабу распустил. Давить, давить в себе надо эту кобелиную натуру...

Денис встряхнул головой и на секунду зажмурился.

Ещё и похвалил её неосторожно... Совсем расслабился. Вопреки первому впечатлению, надо отдать должное, девчонка шустрая, сообразительная, да и руки растут из правильного места. В вену этому мужику с первого раза попала, и это при низком кровяном давлении. Не появись она вовремя, что бы ты делал с этой безмозглой неумехой Галей?

Но нельзя же вот так сразу... А то совсем зазнается... Нееее, надо немного пожурить. В воспитательных целях.

Денис вздохнул, приподнял брови, сделал надменное лицо и начал менторским тоном, опять переходя на «вы»:

— А теперь — недостатки. Первое. Прежде всего, медик должен защитить себя. Вы почему сначала дышать его полезли без салфетки? А если у пациента, к примеру, туберкулёз? Потом, кто катетер начал ставить без перчаток?

Марьяна опешила и подняла бровь. Задохнулась от негодования. Это что, она помогла ему в критической ситуации, а он носом вертит? А ведь могла развернуться и просто уйти по своим делам... Да нет, не могла, конечно, но в данном случае, простое «спасибо» было бы гораздо уместнее... А он лекции решил почитать. Да ещё таким пренебрежительным тоном. И взгляд этот свысока... Как на козявку... Сноб хренов... А ведь, казалось, они нашли общий язык. Ну, ладно, капитан Орлов, сам напросился. Марьяна набрала в лёгкие побольше воздуха, встала в позу «руки в боки» и начала:

— Лекарства нужно было ввести максимально быстро, я не знала где лежат перчатки, поэтому просто руки антисептиком обработала... Про салфетку согласна, забыла с перепуга. А вообще, Денис Олегович, вот что скажу, раз уж вы первый про недостатки заговорили... Почему сами начали оказывать помощь пациенту, не выставив посторонних из помещения? Устроили просто изумительное представление с растерявшийся медсестрой и вами, орущим на неё последними словами... Жалоб от родственников не боитесь? А ведь они увидели много чего, не предназначенного для чужих глаз. Почему в таком огромном здании не нашлось места для противошоковой? Тяжёлого пациента приходится откачивать чуть ли не в коридоре, зато имеется два просторных гардероба? Почему, когда один реаниматолог ушел на операцию не вызвали из дома другого? Почему персонал не знает элементарные правила безопасности при работе с дефибриллятором? А если бы у этой медсестры от удара током случилась асистолия, и меня не оказалось рядом? В такой ситуации минимум один труп гарантирован. В общем, за такую организацию медицинской помощи, товарищ начмед, в Ростове вас давно бы уже сняли с должности...

Орлов с вызовом посмотрел в огромные стрекозьи глаза. Руки сами упёрлись в бока, повторяя Марьянину позу. Ах ты ж зараза такая мелкая... Учить она его будет как работать надо... Нос не дорос!

— Умная, да? — грозно сверкнул глазами Денис, — Всё знаете, всё умеете? Значит, вы и проведёте на этой неделе обучающий семинар со средним медицинским персоналом по сердечно-легочной реанимации, алгоритмам оказания медицинской помощи при клинической смерти и работе с дефибриллятором... Прямо завтра и проведёте... И ещё... Мне непонятно почему офицер Российской армии позволяет себе расхаживать по территории воинской части в коротеньких шортах, майке до пупка и без нижнего белья? Как девушка с низкой социальной ответственностью...

У Марьяны отвисла челюсть.

— Как кто, извините? Это я девушка с низкой социальной ответственностью? А может это у вас проблемы с реализацией вашего... либидо? Мне что, паранджу теперь носить, не снимая? Я, вообще-то, только что из душа вышла. Шла спокойно к себе в палату. Увидела, что не справляетесь и кинулась помогать... А вы вон как всё перевернули...

От злости Денис заскрипел зубами. Это у него проблемы? Вот ведь, язва противная! Такое ощущение, что специально выводит из себя. Хрен тебе, Королёва, не дождешься. Максимально спокойным и издевательским тоном Орлов продолжил:

— Проблем, изъясняясь вашими словами, с реализацией либидо у меня нет, я женат. Зато глаза есть. Как и у нескольких сотен мужчин, которые находятся вон за тем забором, — Орлов едко улыбнулся и показал куда-то в окно, — А вот у них по части женщин могут быть проблемы. Так что расхаживать в таком виде по городку — плохая идея. Хотя, чего я лезу? Может вы именно за этим сюда приехали... Но как непосредственный руководитель предупредить обязан, что аморального поведения у своих подчинённых не допущу.

Он был готов поклясться, что слышит, как скрипят ее зубы. Вот и славно. Но, это ещё не всё. Ты у меня по струнке ходить будешь, лейтенант Королёва!

— И ещё один вопрос. Какой у вас рост?

— Сто шестьдесят семь.

— Встаньте на весы, пожалуйста.

— Зачем?

— Выполняю должностные обязанности. Чтобы, не дай бог, с вашей лёгкой руки не уволили, — едко ухмыльнулся Денис, — Пропаганда здорового образа жизни.

Марьяна, непонимающе хлопая глазами, шагнула на платформу весов.

— Сорок восемь килограммов, — констатировал Орлов, — Посчитайте индекс массы тела.

Марьяна залезла в телефон.

— Семнадцать и две десятых.

— Недостаток веса, — обвинительным тоном проговорил Денис.

— И что?

— А то, что с этого момента вы питаетесь в госпитальной столовой. Три раза в день. Пока не наберёте до нормы. Четыре килограмма минимум. И только попробуйте хоть раз пропустите. Ставлю на личный контроль. Мне не нужны голодные обмороки на рабочем месте. И дверь на КПП я вам тоже каждое утро придерживать не собираюсь, чтобы не прибило. А то быстро отправлю на медкомиссию, которую из-за низкого веса вы не пройдете, и уволю на фиг из армии. Ужин в 19.00, не опаздывайте. Свободны.

Девушка нервно повела плечами, но ничего не сказала. Мягко ступая, поднялась вверх по лестнице. Метнула в Дениса уничтожающий взгляд и скрылась из виду.

Орлов немного отдышался, вышел на улицу, поговорил с родственниками пациента, достал из нагрудного кармана сигареты. Присев на скамейку, с наслаждением затянулся.

А чего это ты, Орлов, собственно, так завёлся? Угрожать начал... Выбесила девчонка, конечно, не по-детски. Глазищи эти огромные, сверкающие от гнева... Но, она ведь абсолютно правильные замечания озвучила, строго по делу. Ты сам уже почти год жужжишь в ухо командиру насчёт противошоковой, но вечно денег на ремонт не хватает. Да и медсестра реально необученная попалась. И вообще, ты эту Королёву зачем-то сам ковырять первый начал. Потому, что на себя разозлился за мысли дурацкие, а сорваться решил на ней... Наговорил всяких гадостей... Пойти, что ли, извиниться?

Ага, и что ты ей скажешь? Прости, наорал потому, что сиськи и ноги твои уж очень понравились, стыдно стало? Смешно. Нет, Орлов. Давай, договаривайся об эвакуации пациента, вызывай на дежурство по приемке другую медсестру и вали домой. Лена, наверное, уже заждалась.

Дорогие читатели!

Если вам нравится то, что вы прочли - добавляйте книгу в библиотеку и подпишитесь на автора, чтобы не пропустить обновления!

Ваша Полина!

5. Марьяна. Поле с граблями

Ну вот, опять нарвалась на неприятности. Сцепилась с непосредственным начальником. Ведь предупреждал же Седов — молчи в тряпочку. А как тут смолчишь, если тебя фактически шлюхой обозвали... В завуалированной форме, конечно, но сути это не меняет... Да и ты в долгу не осталась... Тоже по факту заявила что он озабоченный... Нормальные такие отношения с начальством завязываются... Полный трындец, короче.

Теперь ещё доклад готовить... А вот финт с недостатком веса и столовой Марьяна вообще не поняла. Это что, наказание такое? Или он действительно хочет её уволить?

А вообще, странно это. Ведь нормально же всё было... Больного стабилизировали, работали слаженно, как будто не сорок минут в общей сложности общались, а десять лет в одной смене отпахали. И Орлов этот был доволен, похвалил, улыбался. Сказал, что сработаемся...

А потом прямо за секунду переменился до неузнаваемости. Превратился в вечно недовольного брюзгу. Рожу скорчил, как будто уксуса случайно глотнул. Фирменный взгляд: как на букашку. Кучу претензий высказал. Дед семидесятилетний и то меньше ворчит.

А ведь он молодой, лет тридцать всего на вид. И, надо отметить, очень даже ничего... Высокий, подтянутый, в меру подкачанный. Широкие плечи, благородная осанка. И руки... Руки хирурга. Красивые, сильные, с длинными пальцами. Не глупый. Даже когда орёт. И вообще, есть в нём что-то такое, чего словами не опишешь. Какая-то внутренняя сила...

Да ну на фиг... Вот это тебя, Марьяшка, занесло... Его занудство, снобизм и завышенная самооценка с лихвой перекрывают все достоинства внешности. Бедная жена, как она его терпит?

Ход мыслей прервал телефонный звонок.

— Да, мам, привет!

— Ну как ты там, доченька? С квартирой определилась?

— Пока живу в палате. Практически на рабочем месте. Завтра обещали в служебное жильё сводить, осмотреться.

— Это хорошо. Глянешь что нужно для ремонта, я привезу. И мебель закажем.

— Спасибо, мамуль.

— Как первый день на работе?

— Да, честно говоря, не очень.

— Почему?

— С начмедом успела переругаться.

— Что, прямо в пух и прах?

— Даже не знаю. Он придираться начал. Я ему тяжёлого больного помогла спасти. Оказывается не так, как надо. Он претензии высказал, я ответила... В общем, слово за слово... Сказал, что одеваюсь как девушка лёгкого поведения, я со злости рубанула, что у него проблемы с женщинами... В общем, обменялись взаимными оскорблениями. А ещё он меня уволить пригрозил, если четыре килограмма не наем в ближайшее время. И в столовую определил. Под личный контроль. Короче, дурдом какой-то.

— Может, ну его, этот Загорский госпиталь? Давай, домой возвращайся...

— Ага, отцу на радость? Я прямо вижу как он руки потирает. И свадебное платье мне уже купил. Как только я возвращаюсь, меня прямо у порога в него пакуют и везут в ЗАГС. Кстати, как папа? Сильно бесится, что я уехала?

— А сама-то как думаешь? Ты планы грандиозные ему сорвала... Он возлагал на тебя огромные надежды, понимаешь?

— Не на меня, а на этот брак. Хотя, я честно, не знаю почему без него нельзя обойтись... Тем более, Данил тоже не горит желанием жениться.

— Ну, как же... Родственные связи — самые крепкие.

— А ничего, что и жених и невеста категорически против?

— Так уж и категорически... Ты рассталась с парнем, Даник тоже свободен. Вы знаете друг друга с детства... Лучшей партии тебе не найти. Тем более, это в интересах бизнеса. И родители Дана тоже двумя руками за.

— Мам, а как же любовь? Да, я хорошо отношусь к Данилу, но он — друг, практически брат. И отцовская затея нас поженить... Ну, в общем, это не правильно.

— Знаешь поговорку — стерепится, слюбится. Хороший мальчик, уважаемая семья. Он сможет обеспечить тебе тот уровень жизни, который заслуживаешь. Отец выведет бизнес из тени. Ты же знаешь, он военный, и не может действовать от своего имени... А Григорий Шевченко хочет расширить производство, но ему нужны инвестиции. Ты- наша единственная дочь. Данил — тоже один ребёнок в семье. И этот брачный союз послужит своеобразной гарантией. А ваши дети унаследуют всё, что заработали их деды...

— Нет, мам. Я — пас. Всю жизнь прожить с нелюбимым мужем — это не для меня. Контракт с Российской армией я продлила на три года. Отсижусь здесь. А там, может папа оставит свою блестящую идею... Даже самый строгий начальник не так страшен, как разгневанный отец.

— Он лишит тебя финансовой поддержки...

— Ну и что. Переживу. Ты знаешь, я неприхотлива. В конце концов у меня есть зарплата. И будет служебное жильё. Не пропаду.

— Он постарается превратить твою жизнь в ад.

— А замуж за Даника — это рай в твоём понимании? Повторяю — я вообще не воспринимаю его как мужчину...

— Ко всему можно привыкнуть.

— Согласна. Поэтому, предпочитаю привыкать к Загорску. Может, отец всё-таки перебесится? Помнишь, когда я окончила академию и вернулась в Ростов, у него уже была идея-фикс выдать меня замуж за сына какого-то друга? Остыл же, успокоился...

— Нет, Марьяна. Успокоился твой отец не поэтому. Просто этот самый сын успел жениться без разрешения родителей. Влюбился без памяти. В какую-то прошмандовку. Так его тоже лишили финансовой поддержки и отправили в глухую провинцию пожить несколько лет. Вместе с женой. Проверить чувства, так сказать.

— Сурово...

— Да. Причём, мальчик этот тоже врач. Питерскую военно-медицинскую академию закончил, так же, как ты. И ординатуру там же. Вы идеально подходили друг другу.

— Ну, что-ж, значит, не судьба. И слава Богу.

— Кстати, думаю, отец скоро нагрянет к вам с проверкой. Максимум через неделю. Так что, будь готова.

— Хорошо, мам. Я предупрежу руководство.

Послышался стук в дверь.

— Марьяна Андреевна, ужин уже начался. Денис Олегович велел напомнить, чтобы вы не забыли.

— Спасибо, Настя. Сейчас приду.

— Ладно, мам, пока, — проговорила Марьяна в трубку.

— Доченька, подумай ещё раз... Не пожалей о своём поступке. Пока ещё есть время передумать.

— Даже если потом я буду каяться и рвать на себе волосы — это только моё решение. Не папино, не дяди Гриши, не Данила. Моё. Это моя жизнь. И своё поле с граблями я хочу пройти сама.

— Вся в отца. Такая же упрямая.

6. Марьяна. Маленькая месть

Марьяна вошла в большой зал госпитальной столовой и огляделась. Свободных столиков не было. Несколько десятков пар глаз уставились на неё с нескрываемым интересом. Девушка невольно поправила футболку и спортивные брюки. А ведь Орлов прав, в коротких шортах и топике она произвела бы фурор. Это тебе не Ростов или Питер, где никому ни до кого нет дела. Здесь появление нового человека — событие мирового масштаба.

Группа важных дам за дальним столиком, видимо, офицерских жён, тихонько зашушукалась, оценивающе разглядывая её с ног до головы. Марьяна дежурно кивнула — некоторые из них лежали в её отделении. Несколько молоденьких солдат — срочников, тоже из терапии, встали, освобождая место. Девушка подняла руку в отрицательном жесте и покачала головой — не надо, сидите. Кто-то тихонько присвистнул, когда она отвернулась за подносом. Да уж. Веселуха. Чувствуешь себя товаром на витрине. Разве что зубы не просят показать...

— Марьяна Андреевна, идите сюда, не стесняйтесь — раздался из малого зала низкий бархатный голос. Опять Орлов, будь он неладен...

— Спасибо, Денис Олегович, я планировала взять еду и поужинать в палате.

— И не лень вам посуду туда-сюда таскать? Этот столик — для дежурных врачей, здесь всегда есть свободные места. Можете пользоваться, — он отодвинул стул и похлопал по сидению.

Интересно. Ни следа от былой злости. Ведёт себя, как ни в чём ни бывало. Значит, отходчивый. Это хорошо.

— Материалы к занятию с медсёстрами уже начали готовить?

— Ещё нет.

— Какие материалы, к какому занятию? — ещё один мужчина в медицинском костюме с иголочки и идеальной стрижкой, улыбаясь поистине голливудской улыбкой, опустился на стул рядом с Марьяной. Они уже встречались утром на КПП. Больше похож на какого-нибудь мажора, чем на военного. Его просто штормило от чувства собственного великолепия. Сразу видно — местный Казанова.

— Это Криницкий Александр Алексеевич, наш начальник отделения анестезиологии-реанимации. Я не успел вас познакомить, — пояснил Денис Олегович, — Да вот, Саша, оказывается, средний медперсонал у нас не умеет работать с дефибриллятором. И теряется в критической ситуации. Надо семинар провести.

— Так что готовить? Видеоматериалы? Презентацию? — вопросительно посмотрела Марьяна, — И мне бы глянуть какая аппаратура есть. Большой телевизор, проектор?

— Не понял, — удивлённо спросил Криницкий, — А почему занятие проводит она, а не я? Марьяна Андреевна, вроде, терапевт, а не реаниматолог?

— Потому, что ей самой кое-чему не мешало бы подучиться, — язвительно проговорил Орлов и многозначительно посмотрел на девушку, — Например, выдержке при общении с коллегами. Тогда, может, и отдыхала бы себе спокойно, а так, придется вспомнить студенческие годы и провести ночь в обнимку с ноутбуком. Для профилактики.

«Кто бы говорил» — подумала Марьяна, уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думает по этому поводу, но в последний момент остановилась. Молчи, балда. Опять вляпаешься...

А вот фиг ему. Не в этот раз. Урок усвоен, Денис Олегович. Мы пойдем другим путём. Сделаем так, чтобы вы тысячу раз пожалели, что связались с Королёвой.

Скромно потупив глазки, Марьяна с удовольствием воткнула вилку в жареного минтая на тарелке, представляя на его месте Орлова. Подняла взгляд на начмеда, пару раз хлопнула ресницами и невинно спросила:

— А вы будете присутствовать на этом семинаре? А то вдруг что-нибудь пойдет не так? Я ведь раньше ни разу не проводила занятия...

— Да, конечно. И Александр Алексеевич тоже.

— Прекрасно, — удовлетворённо проговорила Марьяна. В глазах заплясали черти, — А дефибриллятор где взять? И инструкцию к нему? В приёмке?

— Я дам, — снисходительно ответил Криницкий, — у меня в реанимации их несколько.

— Замечательно. Я заберу попозже.

***

За вечер Марьяна подготовила красочную презентацию с кучей фотографий и видеофрагментов. Материал изучила вдоль и поперек. Даже позвонила своему бывшему начальнику — заведующему отделением скорой помощи крупной больницы, чтобы рассказал интересные случаи из практики. Поэтому в актовый зал шла с уверенностью профессора, всю жизнь читавшего лекции. Подключила ноутбук к телевизору, достала необходимое оборудование.

Помещение потихоньку наполнялось людьми. Марьяна и не думала, что здесь такой большой коллектив. Одних медсестёр пришло человек семьдесят, не меньше. Вот и замечательно. Для скромного сюрприза начмеду хватит с лихвой.

Девушку представили коллегам. Дежурная смена отчиталась о тяжёлых больных и большинство разошлось по рабочим местам. Остался не занятый средний медперсонал, Орлов и Криницкий.

С теорией Марьяна расправилась быстро. Пара роликов, несколько примеров из практики, нестандартные случаи. Коллеги слушали с интересом. Криницкий тоже активно включился в процесс и наравне с Марьяной отвечал на уточняющие вопросы, не забывая одаривать зал лучезарными улыбками.

Орлов же сидел в первом ряду с каменным выражением лица. Чистый лист. Вообще никаких эмоций. Абсолютно непонятно о чём думает. Марьяна немного занервничала. Что-ж, ладно, железный человек. Пора.

— Так, с теоретической частью мы разобрались. Теперь переходим к практике. Я попрошу Дениса Олеговича нам помочь. Побыть немного учебным пособием, — девушка достала из ящика стола одноразовую простынь, коробку латексных перчаток, мешок Амбу и дефибриллятор, — В университете и медицинском училище для этого есть манекены, но, так как у нас они отсутствуют...

По залу пронесся одобрительный шёпот. Медсестры заговорщески заулыбались и зашушукались.

— Может, Александр Алексеевич получше сгодится для этих целей? — недовольно поднял бровь Орлов.

— Нет, — с невинным лицом твёрдо заявила Марьяна, — Криницкий, как самый опытный из нас, будет оценивать приобретенные навыки и исправлять ошибки. Прошу вас, Денис Олегович, — с садистским удовольствием проговорила девушка, застилая кушетку.

Орлов ничего не сказал, просто смерил Марьяну уничтожающим взглядом. Было видно, что он уже продумывает план мести. Уверенно глядя прямо в глаза, начмед начал медленно расстёгивать рубашку. Девушка, не выдержала и отвернулась.

Увидеть такое, честно говоря, она была не готова. Денис Олегович оказался неожиданно хорош. Из-под форменной ткани показались хорошо проработанные бицепсы, грудные мышцы, кубики пресса. Но эффектнее всего смотрелись косые мышцы живота и дорожка темных волос, теряющаяся под кожаным ремнём, дающая простор не на шутку разыгравшемуся воображению. Зал загудел, как растревоженный пчелиный рой. Видимо, вид сзади тоже впечатлял.

Наткнувшись на уверенно-презрительный взгляд начмеда, Марьяна неожиданно для себя смутилась и покраснела. Она и раньше видела красивые мужские торсы, никогда не была ханжой, но выражение лица, а главное, глаз Орлова заставило почувствовать себя неловко. Он смотрел слегка прищурившись, не мигая. И было в этом взгляде что-то порочное, пробуждающее первобытные инстинкты.

Держи себя в руках, Королёва... Эка невидаль — раздетый по пояс мужик. Пусть даже реально красивый. Скольким из них в своей жизни ты проводила аускультацию лёгких? Пару сотен точно наберется. С чего это тебя вдруг в краску бросило?

И вообще, приходи в себя. Ты на работе, читаешь лекцию. А Орлов — всего лишь учебное пособие. И по плану твоему дурацкому, смущаться должен он, а не ты.

Марьяна сделала невозмутимое выражение лица:

— Укладывайтесь на кушетку, пожалуйста, Денис Олегович, — девушка натянула перчатки, — Итак, первым делом мы определяем показания к сердечно-легочной реанимации. Всего признака три: отсутствие сознания, дыхания и кровообращения. Если нет хотя бы двух — начинаем оказывать помощь. Освобождаем дыхательные пути. Запрокидываем голову. Между шеей и подбородком должен быть тупой угол. Примерно такой, — девушка придала голове Орлова правильное положение, — Складываем руки в замок. Вот так. Кладём на грудину и начинаем непрямой массаж сердца со скоростью 100-120 компрессией в минуту. Делаем таким образом 30 нажатий и 2 вдоха, — девушка положила руки на грудь, сделала несколько компрессионных движений и покосилась на начмеда. Он выжидающе смотрел и ухмылялся. Видимо, в предвкушении искусственного дыхания. Ага, сейчас, как же...

— Дышать лучше мешком Амбу. Так гигиеничнее. Но если его нет, то методом рот в рот или рот в нос. Показывать не буду, затруднений это вызывать не должно. Не забываем использовать салфетку, — Марьяна снова кинула взгляд на Орлова. Тот продолжал гаденько улыбаться, — Далее, в ход идёт дефибриллятор. У нас он автоматический. Сам определяет фибрилляцию предсердий. Электроды крепким вот так. В момент разряда не касаемся пациента, и металлических поверхностей вокруг него, чтобы не получить удара током. Всем понятно?

— Да, — ответил кто-то из зала, — А что делать, если нет дефибриллятора? Если кому-то на улице стало плохо?

Тут уже настала очередь ухмыляться Марьяне:

— Тогда мы используем удар в перикардиальную область. Ребром ладони, сложенной в кулак. Примерно вот так, — она от души размахнулась, но в последний момент бить не стала. Орлов напряг пресс и состроил недовольную гримасу, но опять промолчал.

— Всем понятно? — Марьяна обвела глазами медсестер, — Ну а теперь закрепляем материал на практике.

Девушка мстительно улыбнулась и посмотрела Орлову в глаза. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний. Это вам за девушку с низкой социальной ответственностью, Денис Олегович.

— Подходим, коллеги, не стесняемся. Перчатки надевать не забываем и при дыхании рот в рот пользоваться салфетками.

Марьяна с удовлетворением наблюдала, как недовольно корчился Орлов на кушетке, однако, следует отдать должное, терпел молча.

— Полегче, девочки, вас много, а Денис Олегович у нас один, — предупреждала она особо ретивых.

— Даааа,- усмехнулась медсестра лет сорока на вид, — когда бы ещё мы безнаказанно получили доступ к телу начмеда?

— Его жена узнает — конец нам всем...- засмеялась другая, — Ну, Марьяне Андреевне-то уж точно...

— Да ладно вам, девочки, мы же не мочевой катетер тренируемся ставить, в конце-концов, — пожала плечами третья.

Марьяна прыснула и прикрыла рот рукой. Криницкий, абсолютно не стесняйтесь, громко засмеялся. Стайка девушек его поддержала. А через несколько секунд весь зал уже просто лежал от хохота.

— И на том спасибо, Марьяна Андреевна, — поговорил Орлов, поднимаясь с кушетки, — Да уж, удружили. Столько женщин у меня в жизни никогда не было. А вообще, вы молодец, — мстительно улыбаясь, заметил он, — идея отрабатывать практические навыки мне очень даже понравилась. Следующий подобный семинар проведём для врачей хирургического профиля. Называться будет «Первичный гинекологический осмотр». И учебным пособием будете вы, лейтенант Королёва. Минимум восемь здоровых мужиков я вам гарантирую, — с абсолютно серьезным выражением лица заявил он,- А что? Медик — существо бесполое.

— Это из разряда «Не гинеколог, но посмотреть могу?»- сверкнул белозубой улыбкой Криницкий, — не обращайте внимание, Марьяна, это шутки у него такие дурацкие. И вообще, Денис, хватит девушку кошмарить.

— Она сама кого хочешь напугает. На тебя бы напустить пятьдесят медсестёр, которые так и норовят ударить под дых или ненароком сломать пару ребер, — недовольно заворчал Орлов, натягивая рубашку, — Это, я так понимаю, маленькая приятная месть за вчерашнее замечание по внешнему виду? Да, Королёва? Что-ж, признаю, был излишне резок.

— Ну что вы, Денис Олегович, я уже забыла...- елейно улыбнулась Марьяна.

— А я — нет. И смысл сегодняшнего практического занятия мне тоже абсолютно очевиден, — взгляд Орлова был суров и серьёзен, черные глаза прожигали насквозь, так, что девушке стало слегка не по себе, — Поэтому, не обижайтесь, но по госпиталю сегодня дежурите вы. И так будет до тех пор, пока не научитесь спокойно относиться к замечаниям. Дисциплина в армии — прежде всего. В общем, флаг вам в руки. Дежурные хирург и реаниматолог на месте. Терапевт — вы. Ответственный по госпиталю — тоже. В 21.00 и в 24.00, доложите мне по телефону, что всё в порядке. Если вдруг ЧП — звоните в любое время.

7. Денис. Запах раздора

Марьяна выплыла из зала, гордо подняв веснушчатый нос, расправив плечи и перекинув на спину тяжёлую косу. В этом зелёном медицинском костюме она почему-то особенно напоминала рассерженную диснеевскую фею Динь-Динь, тщательно сдерживающую гнев. Денис проводил её долгим взглядом и улыбнулся вслед. Осмотрелся. Убедился, что никто не видел.

Ничего, полезно. Пусть хорошенько поразмышляет о своём поведении... Мстительница неуловимая...

Не на того напала. Плавали, знаем. Дома такая же манипуляторша- любительница. За три года семейной жизни женские хитрости Денис научился раскусывать на раз-два. Но, успешно делал вид, что повёлся. Супруге можно. Пусть думает, что им легко управлять. А эту проучить надо... Пару раз жёстко обломать, потом сама не полезет.

И, всё- таки, на душе было неспокойно. Не рановато оставлять эту Королёву без присмотра? Хотя, с ней два опытных врача, помогут, если что. Зато наверняка найдется повод ещё и утром ткнуть её носом в мелкие косяки. А то возомнила о себе невесть что...

Тем не менее, перед тем, как уйти домой, Денис лично прошёл отделения, убедился, что все больные присмотрены, тяжёлых нет.

В последнюю очередь заглянул в терапию. Кивнул медсестре на посту, остановился перед дверью в кабинет Марьяны, осторожно постучал. Не дожидаясь ответа, потянул за ручку. И замер на пороге, заворожённый. Увидеть такое он не ожидал.

Вроде, ничего особенного. Просто симпатичная девушка. Просто стоит у зеркала и сушит феном длинные волосы, что-то тихонько мурлыча себе под нос, а ноги словно приросли к полу, и рука сама потянулась вперёд, чтобы прикоснуться к этому богатству.

Марьяна стояла спиной к двери, массажной щёткой распрямляя длинные, до поясницы, тяжёлые глянцевые пряди. Локоны переливались в свете закатного солнца, меняя оттенок от пепельно-русого, до золотисто-пшеничного. Просто млечный путь, миллиарды звёзд, которые непреодолимо хочется пропустить сквозь пальцы.

И запах. Тонкий, почти неуловимый. Что-то абсолютно космическое, заставляющее забыть кто ты и где находишься... Облачко воздушной магии. Звёздная пыльца, позволяющая оторваться от земли.

Точно. Волшебница. Фея Динь-Динь, которая теперь каждый день будет маячить перед глазами. И нервировать, блин...

Только вот ты далеко не грёбаный Питер Пен. Взгляд Дениса упал на собственное отражение в зеркале.

Наиглупейшее выражение лица. Челюсть подбери. И руку опусти, придурок. Девчонку напугаешь. Ты, вообще-то, воспитывать её пришёл, а сам...

Орлов проморгался, стряхивая наваждение. Не зная, куда деть руки, ещё раз постучал о дверной косяк, уже погромче. Прочистил горло, прокашлялся.

Марьяна выключила фен и обернулась. Выражение лица вмиг поменялось от безмятежного до настороженного. В стрекозьих глазах немой вопрос: «Чего припёрся?»

— Денис Олегович? А вы почему домой не идёте?

— Да вот, жду, когда вы, наконец, у меня номер телефона спросите. Или докладывать обстановку собираетесь телепатически? — сделав недовольное лицо, с сарказмом хмыкнул Орлов.

Девушка непонимающе хлопнула ресницами:

— Так я уже взяла. У Криницкого.

— Какая молодец! А как я должен узнать, что это именно вы звоните?

— По времени доклада...

— Да правда, что-ли? А если я спросонья не пойму который час?

— Почему- то мне кажется, что в 21.00 люди ещё не спят...

— Нормальные, может и не спят. А тот, кто по ночам больных с инфарктами в Ростов эвакуирует, сейчас придёт домой и только до подушки... Кажется ей...- заворчал Денис.

— Извините. Не подумала. Сейчас я вам наберу, — пожала плечами девушка.

— То-то же... — как можно пренебрежительнее проговорил Орлов и сбросил вызов. Записал контакт в телефон, сделал шаг к выходу. Повернулся в дверях, замялся.

— Марьяна Андреевна, а что у вас за духи? — набравшись наглости, спросил он.

Темные брови взметнулись над стрекозьими глазами:

— Что, тоже раздражают?

— Нет. Аромат приятный.

— Надо же... А я думала, и его заставите сменить... Это не духи. Спрей для волос, — девушка протянула флакон, показывая.

— Спасибо, — поблагодарил Денис, фотографируя пузырёк.

***

— Привет, Ленусь! — проговорил Орлов в мобильник, — Я тут в магазин зашёл. Что-нибудь купить надо?

— Мне — нет. Я на диете. Холодильник пустой, есть только куриное филе и бульон. Несоленый. Так что, смотри сам.

Сказала — как отрезала. Денис тяжело вздохнул. Опять началось. Регулярно, пару раз в год супруга принимала решение похудеть. Бессмысленно и беспощадно. Бесполезно было что-либо объяснять, доказывать, что она нравится ему именно такой, какая есть. Пару недель жена питалась определенным набором продуктов, который абсолютно не соответствовал потребностям здорового мужика ростом сто девяносто сантиметров и весом под девяносто килограммов. Поэтому на этот период времени Денис практически полностью переезжал на работу. Домой приходил только спать. Толку от тщательно следящей за суточной калорийностью жены всё равно никакого не было. Ни поговорить, ни приласкать, не говоря уже о большем. Ленка ходила злая и раздражённая, поэтому попадаться ей на глаза — себе дороже. Но сегодня у Дениса не было выбора. Нужно переодеться в чистое и, желательно, хорошенько выспаться, что на работе в принципе не возможно.

Мужчина вздохнул, кинул в корзину пачку пельменей, банку сметаны, колбасную нарезку и буханку хлеба. Прошел мимо полки с мужскими шампунями, выбрал себе гель для душа на работу — старый кончился. Остановился у стеллажа с женской косметикой для волос. Нашёл пресловутый спрей. Купить Ленке? Запах действительно офигенный, будоражит каждую клеточку... И себе сделать приятное, и, вроде как, маленький подарок любимой жене. Бросил флакон к остальным покупкам и пошёл на кассу.

***

— Лен, я дома! — с облегчением снимая обувь в прихожей, проговорил Денис.

— Явился не запылился... — супруга выплыла из спальни, покачивая бедрами, едва прикрытыми красным шёлковым халатиком, — А я думала, опять в своём госпитале ночевать останешься...

— Устал, как собака. И голодный, как волк. Воду на пельмени поставишь? А я пока переоденусь.

— А ты разве на работе не поужинал? — разочарованно потянула Лена, — Из-за твоих пельменей я опять диету не выдержу... Такие запахи...

— Ну, значит, брось свою блажь. Ты и так прекрасно выглядишь, — Денис обнял жену за талию и притянул к себе, — Кстати, я тебе маленький подарок купил. Посмотри в пакете.

Ленка довольно запищала и повисла на шее у Дениса, зацеловывая колючие щёки. Потом нырнула в пакет. Озадаченно повертела в руках объемный флакон.

— Это что? Спрей для волос? -разочарованно потянула она, — Интересно... Кто же тебя надоумил? Неужели у самого такая богатая фантазия?

— Просто запах понравился. На сотруднице одной. Подумал, что тебе тоже пойдет. Спросил, что за духи, оказалось — спрей.

— И давно ты медсестёр на работе нюхаешь? — ревниво подбочинилась Лена.

— Вот только не начинай... Знаешь ведь, что кроме тебя мне никто не нужен...

Но супруга уже настроилась на скандал:

— Нет, я, значит, сижу тут одна в четырех стенах, жду его, как кошка, а он пропадает круглые сутки на работе... Думаю, что жизни спасает, а он с кем-то женскую косметику обсуждает... Да ещё хватает ума жене сказать, что ему запах на какой-то бабе понравился... И купить такой же... Чтобы думать о другой, когда со мной в постели...

— Лена! Что ты несёшь вообще! Мне понравился запах, а не баба! Тебя одну, дуру, люблю! И давно говорю — давай на работу устрою. У летчиков в финчасть бухгалтер нужен. А то третий год сидишь дома, вот в голову всякая ерунда и лезет.

Ленка возмущённо фыркнула:

— Ты когда на мне женился, что обещал? Что в своей жизни я ни дня работать не буду! И никогда не узнаю что такое «нет денег». А сам притащил в это захолустье и три года уже маринуешь... На среднестатистическую зарплату военного...

Денис нахмурился и повысил голос:

— Лена, не надо опять! Сама знаешь, что в этой заднице я оказался именно потому, что на тебе женился... Я рассорился с родителями, отказался от хорошей должности, пролетел с защитой кандидатской...

Благоверная поняла, что перегнула палку, дело запахло жареным, поэтому плотно повисла у мужа на шее:

— Зай, всё, всё... Забыли... Просто... Просто я ревную... И мне трудно сдерживаться... — зашмыгала носом Ленка, изображая раскаяние, — А вообще, спрей хороший. Я давно что-то подобное собиралась купить. Волосы отращивать буду длинные. Чтобы, прям до попы...

— Ты у меня и так красавица, — смягчился Денис, — А уж если волосы до попы... Так, давай, корми меня, жена. А то я скоро начну кусаться.

Вскоре Денис устроился на диване у телевизора, с превеликим удовольствием под футбол поглощая пельмени со сметаной, а Лена исчезла в ванной. Минут через сорок она появилась, сияя гладкими, черными, как смоль, прядями.

— Кстати, действительно классное средство, спасибо, — промурлыкала она, ныряя под руку, — попробуй, какие волосы стали шелковистые. И запах, правда, хороший.

Денис принюхался. К его разочарованию, на жене аромат раскрывался немного иначе. Вроде, всё то же самое, но почему-то нет самого главного компонента, от которого замирает сердце и кровь движется быстрее. Нет волшебства.

Вот почему так? Ленка намного красивее, и в разы соблазнительнее, а всё равно не вставляет так, что замираешь на месте и, как бы со стороны наблюдаешь собственное оглупелое лицо в зеркале. Ведьма эта Королёва, точно, ведьма. Да и хрен с ней... Голову ещё забивать такой ерундой...

Денис пропустил сквозь пальцы темное зеркало волос жены, заглянул в глаза притронулся к губам. Она откликнулась на мимолетную ласку, как кошка, подставляя под его пальцы лицо и плечи... Мужчина медленно потянул за пояс халатика, но взгляд случайно упал на часы Чёрт... Без пяти девять...

— Лен, я сейчас приду. Мне нужно позвонить...

Денис достал телефон и поднес к уху.

— Марьяна Андреевна? У вас всё в порядке?

— Да. Всё штатно. Ребенку трехлетнему только что бусину из носа достали и домой отпустили. Стационарные больные стабильны, тяжёлых нет.

— А почему не докладываете? Ждёте, когда сам позвоню? Или нашлись дела поважнее?

— Так сейчас только 20:57. Я через три минуты звонить собиралась.

— Точность — вежливость королей? — усмехнулся Денис.

— Можно и так сказать.

— Ну так вы, слава Богу пока Королёва, а не королева. Короче, ровно в 24.00 жду звонка. Не опаздывайте.

Мужчина вернулся в комнату, но момент уже был упущен. Лена, поджав ноги, сидела в кресле, листала какой-то журнал и, забыв про диету, клевала из вазы на столе орешки в шоколаде. Денис вздохнул, переключил канал в телевизоре и, отвернувшись к стене, мирно засопел.

8. Марьяна. Из двух зол...

Марьяна нажала на кнопку отбоя и раздражённо повела плечами. Сволочь язвительная. Можно ведь было и нормально спросить... Но, нет. Нужно обязательно дать почувствовать своё превосходство и её собственную никчёмность. Девушка завела будильник на 23:58. Она позвонит ровно в полночь. Ни секундой позже. Чтобы придраться было не к чему.

Дежурство проходило спокойно. Кроме малыша с бусиной в носу, за вечер обратился только один офицер с вывихом пальца. Хирург всё вправил и мужчину отпустили домой.

От нечего делать, Марьяна ещё раз обошла отделения и территорию госпиталя. Ничего интересного не обнаружила и решила, что можно расслабиться. Вернулась к себе в палату, включила на ноутбуке какой-то сериал. С наслаждением откинулась на подушку и улыбнулась своим мыслям.

Этот Орлов, наверное, думает, что очень строго её наказал? Его бы в Ростовский госпиталь разок в наряд по отделению поставить. А лучше, на сутки на скорую. Вот где реально — ад. За ночь ни разу не присядешь. А так, как сегодня, она согласилась бы целый месяц дежурить без выходных. Ровно в 24.00 Марьяна набрала грозного начальника. Доложила, что происшествий нет. Орлов пробурчал что-то невразумительное и отключился. Видимо, видел десятый сон.

Марьяна тоже взбила подушку и повернулась на бок. Свой номер она оставила дежурной смене и сторожу на КПП. Если что-то экстренное — разбудят.

Проснулась рано утром от яркого лучика солнца, светящего прямо в глаза. Потянулась, как сытая кошка и выглянула в окно.

Вовремя. На заднем дворе, на заасфальтированную площадку за зданием продовольственного склада, с мерным гудением винтов садился вертолёт. «Медицинская служба Северо-Кавказского военного округа» — гласила золотая надпись на борту. Из открывшейся двери на асфальт резво спрыгнуло трое мужчин. Насколько можно было рассмотреть погоны — два полковника и один генерал. Марьяна тяжело вздохнула. Думала, у неё будет хотя бы пара дней на адаптацию. Но, где уж там. Быстро собрался. Что-ж, доброе утро, папочка. Встретим по высшему разряду.

Девушка быстро оделась и, на ходу набирая Орлову, понеслась вниз по лестнице.

— Денис Олегович, у нас, похоже, внезапная проверка.

— А? Что? — ответил сонный голос,- Какая проверка? С чего вы взяли?

— С того, что три минуты назад на территории госпиталя приземлился вертолёт медицинской службы округа. А эвакуировать мы никого не собирались. И офицеры оттуда вылезли с большими звёздами на погонах. А один — вообще с огромными Что делать- то?

— Блииин... Короче, Королёва. Гостей встречаете. Представляетесь по уставу. Мило улыбаетесь. На вопросы отвечаете только «Так точно» и «Никак нет». И вообще, побольше молчите, в дискуссии и споры ни с кем не вступайте. Свою правоту тоже отстаивать не надо, огромная человеческая просьба! Я через пятнадцать минут буду.

Запыхавшаяся Марьяна выбежала на плац. Выпрямила спину, и чеканя шаг, направилась к проверяющим. На половине пути поняла, что забыла кепку. Камуфляж натянула за полторы минуты, а про головной убор даже не вспомнила. Стоять перед старшим по званию с непокрытой головой — грубейшее нарушение устава. Как же теперь представляться?

Хотя, зачем? Кто из этих троих её не знает?

— О, стрекоза! — развел руками высокий полковник, — Ты как тут очутилась?

— А я думаю, чего это Андрей Михалыч нас в самый дальний гарнизон ни свет ни заря потащил? — заулыбался второй, — А он, оказывается, по дочке соскучился. Ты давно тут, Марьянка?

Девушка улыбнулась, но решила действовать по уставу. Вытянулась в струнку перед генералом, приложила руку к голове (ну и пусть не покрыта, отец всё равно найдёт к чему придраться) и чётко доложила: — Товарищ генерал-майор, разрешите представиться. Начальник терапевтического отделения войсковой части 34555, дежурный по госпиталю, лейтенант медицинской службы Королёва.

— Обувь не по форме, — скривившись, кивнул отец на защитного цвета найковские кеды, — без головного убора... Позорище... Хоть воспитывай, хоть не воспитывай. А ещё офицер, лейтенант медицинской службы, называется... Чего молчишь?

— Так точно. Позорище, товарищ генерал- майор, — отрапортовала Марьяна, с невозмутимым лицом, продолжая держать руку у виска.

Оба полковника прыснули. — Издеваешься? — ещё сильнее нахмурился отец.

— Никак нет.

— Михалыч, команды «вольно» ты ей не отдавал... — насмешливо напомнил один из офицеров.

— Вольно, — сквозь зубы процедил генерал.

— Здрасьте, дядь Борь, дядь Ген, — просияла улыбкой Марьяна, целуя офицеров в гладко выбритые щёки, — Пойдёмте, я распоряжусь насчёт завтрака.

— Позже. Развели тут панибратство, — рыкнул отец, — Разговор у меня к тебе серьёзный. Веди куда-нибудь, где нет лишних ушей. И командира вызови.

— Нет его, в отпуске. Начмед исполняет обязанности. Уже позвонила. Скоро будет. Марьяна привела проверяющих в своё отделение. Распорядилась, чтобы организовали кофе с бутербродами и, внутренне содрогаясь, зашла к себе в кабинет. Разговор с отцом ничего хорошего не сулил. Андрей Михайлович стоял спиной, разглядывая содержимое книжного шкафа.

— Смотрю, ты решила здесь надолго обосноваться? Половину домашней библиотеки перетащила.

— Честно говоря, думала, тут даже интернета не будет. Справочниками запаслась. Готовилась к худшему.

— Как же тебе удалось меня вокруг пальца обвести? Мамка, наверняка, помогла. Брехать обе научились виртуозно. Честное слово, ничего не заподозрил.

— Что значит — брехать? Я давно тебе говорила, что замуж в ближайшее время не собираюсь. Тем более за Даника. И если будешь продолжать на меня давить — уеду.

— Ну и дура. Я в первую очередь для тебя стараюсь.

— Не надо так стараться, пап. Я как-нибудь сама.

— Ты ещё молода и глупа. В любовь и прочую сентиментальную ерунду веришь. Это пройдет со временем. Встретишь своего персонального мерзавца. Обожжёшься — узнаешь по чем фунт лиха... Вернёшься, как миленькая. Поймёшь, что я был прав. Огонь, сильные чувства — это хорошо, но недолго. А вот трезвый расчёт... На нём построена и функционирует вся современная цивилизация.

— То есть, хочешь сказать, на маме ты женился по холодному расчёту?

— Нет. Но наш путь был слишком сложным. Сейчас бы я поступил по-другому. И поэтому не хочу для тебя такой же судьбы.

— Почему?

— Потому, что то, что вначале принимаешь за любовь, часто оказывается пустышкой. И тот, кого считаешь судьбой, испаряется без следа. Прежде чем твоя мать стала моей, прошло много лет. И за эти годы она мне всю душу наизнанку вывернула... Думал, сдохну... А уж её родители...- отец тяжело вздохнул и махнул рукой, — Ты — моя единственная дочь. Не хочу, чтобы у тебя было так же... Поэтому пытаюсь обеспечить сытую, спокойную жизнь с человеком, который тебя никогда не обидит. С нормальными свёкром и свекровью...

— Пап..

— Ладно, вернёмся к нашим баранам... Лучше скажи мне, кто же такой бесстрашный, тебе рапорт и приказ о переводе, минуя меня, подписал? — нахмурив брови спросил отец.

Марьяна развела руками: — Не поверишь, папочка, но там красуется твоя подпись.

— Как, моя?

— А вот так. Всё подавалось в общем порядке. Я не виновата, что ты документы не глядя подмахиваешь.

— Найду кто подсунул — уволю на фиг, — зло проговорил Андрей Михайлович.

— Всех не уволишь, — усмехнулась девушка.

Генерал покрутится в кресле, и скрестил руки на груди, испытывая дочь тяжёлым взглядом: — Значит, самостоятельная ты у меня стала... Не спросив совета отцовского решила жизнь строить... Что-ж, не буду мешать. Но и помогать тоже не буду. Сама — значит сама. Единственное — в жилье служебном ремонт помогу сделать. Чтобы гостей пригласить не стыдно было. Три года отслужишь в этом захолустье. И жить будешь на одну зарплату. Заскулишь или за помощью обратишься — в тот же день забираю домой. И на моих условиях. Выдержишь три года — признаю что был не прав и отстану. По рукам? — вопросительно посмотрел отец и протянул раскрытую ладонь.

— По рукам, — пожала широкую медвежью лапу Марьяна и хитро улыбнулась, — Только не дождёшься, не заскулю.

— А это мы ещё посмотрим...- ухмыльнулся генерал, разрывая рукопожатие, — Ну, где там твой начмед?

9. Денис. Полнейшая неожиданность

Денис, гладко выбритый и хорошо пахнущий, влетел через КПП и, сломя голову, понёсся в терапию. Так быстро он не собирался со времён учебных тревог в академии.

Когда в пять утра раздался звонок от Королёвой, у него замерло сердце. Сегодня и так спал плохо. Перед глазами вставали картины одна страшнее другой: взрыв, пожар, наводнение, землетрясение разом. И посреди этого великолепия Марьяна Андреевна собственной персоной, как ни в чём не бывало плетущая косу и невинно пожимающая плечами. Дескать, извините, так получилось, не мой день...

Поэтому, когда услышал про проверку, немного отлегло. Предупредил девушку, чтобы следила за языком, и помчался в ванную. Не появляться же перед генералом с небритой рожей. В зоне отдыха терапевтического отделения, восседая на диване, мирно попивали кофе два полковника. Ни Марьяны, ни обещанного генерала нигде видно не было. Денис вытянулся в струнку, отдал честь: - Товарищи полковники, разрешите представиться, исполняющий обязанности командира войсковой части 34555, начальник медицинской части, капитан медицинской службы Орлов.

- Начальник финансовой службы Северо-Кавказского военного округа полковник Михайлов. Можно просто Геннадий Иванович.

- Начальник управления инженерных войск Северо-Кавказского военного округа полковник Титов. Вольно, капитан. Меня зовут Борис Евгеньевич.

Офицеры пожали друг другу руки.

- А где Королёва?

- В кабинете, с генералом беседует.

- Ойййй... - Денис поморщился, как от зубной боли и хлопнул себя по лбу, - Что сейчас будет...

- Страшно? - усмехнулся Титов, - Язычок острый у Марьяны Андреевны?

- Я бы сказал специально заточенный, - вздохнул Орлов, нервно прохаживаясь по рекреации, - Вообще не думает что говорит. И кому. Ляпнет сейчас чего-нибудь... Гнев начальственный на себя навлечёт...

- А тебе-то от этого что? - поднял бровь Михайлов.

- Ничего.

- Ну вот и не нервничай, значит. Сядь, кофе выпей. А то от тебя уже в глазах рябит.

Денис присел и заёрзал в кресле. Живо представил себе скрещенные на груди руки и гордо вздёрнутый носик Марьяны, а рядом разъяренного генерала, только что без купюр услышавшего всё, что она о нем думает.

- Что-ж они так долго... - вполголоса проговорил Орлов. Оставил на внеплановое дежурство в воспитательных целях, называется. Непонятно кого наказал, её или себя. И так всю ночь кошмары снились.

- Уймись, капитан. Не убьёт он твою Королёву. Ну, выдерет, может быть, хорошенько. По заднице несколько раз шлёпнет и отпустит, - ухмыльнулся Геннадий Иванович.

У Дениса вытянулось лицо и отвисла челюсть: - Чего-чего он с ней сделает?

- Накажет, - засмеялся Борис Евгеньевич, - Отругает по- отцовски. Дочка это его. А ты что подумал?

- Вот, молодежь. Одно на уме, - фыркнул Михайлов.

- Марьяна - дочь начальника медицинской службы округа? - изумился Денис.

- Да. Причем единственная. Что, никому не сказала? Очень на неё похоже.

- Тогда как она в нашем захолустье оказалась? - Орлов почесал затылок и ошарашенно покачал головой.

- А ты у неё сам спроси. Может, хоть с тобой поделится.

- Нет, мне точно не расскажет, - усмехнулся Денис.

- Чего так?

- Не сошлись характерами.

- А вот это зря. Присмотрись получше. Марьянка - девчонка мировая. Я её с детства знаю. И в разведку с ней пошел бы, не задумываясь. Не гляди, что на вид хрупкая и глупенькая. Это далеко не так. Андрей её сам воспитывал. Лет с четырёх везде с собой таскал. На рыбалку, на охоту, в тайгу, в горы. Она всё умеет. И шкуру с зайца снять, и гвоздь забить, и суп из топора сварить. Идеальная жена офицера. А что язычок острый - так не со зла. Импульсивная, просто. И правду-матку рубить привыкла, глядя в глаза. Но, ничего, это с возрастом проходит.

- Не доживёт она до этого самого возраста. Убьёт её кто-нибудь с таким языком. Возможно, даже я, - хмыкнул Денис.

Дверь широко распахнулась и оттуда с видом победительницы выпорхнула довольная Марьяна. Следом, нахмурив брови, выглянул генерал.

Орлов, как ошпаренный, вскочил с кресла. Шагнул к двери. Встал по стойке "смирно", открыл рот, чтобы представиться, но осекся. Напоролся на изучающий его с головы до ног взгляд голубых глаз. Точь в точь таких же, как у Марьяны.

- Ну что, капитан, выспался? - саркастически усмехнулся генерал Королёв, - Вольно. Зовут как?

- Орлов Денис Олегович.

- А давай- ка, Денис Олегович, проверим готовность вверенной тебе части к нештатной ситуации. Поднимайте-ка вместе с дежурным офицером госпиталь по тревоге. Несите сюда план оповещения, и остальные документы, регламентирующие действия личного состава. Посмотрим, насколько вы готовы.

У Дениса остановилось сердце. Это надо же было так облажаться... По регламенту он должен был вчера отдать дежурному по части, то бишь Марьяне, ключи от сейфа с этими бумагами, и ознакомить с ними, но тупо забыл. Очень домой хотелось. А она, не будь дурой, видимо, настучала папочке о его оплошности. Не даром такая довольная из кабинета выходила.

Короче, прощайся с погонами и с должностью, капитан. Начинай паковать чемодан к новому месту службы. Куда-нибудь на Чукотку. Или, если очень повезет, то в Забайкалье. Вот Ленка обрадуется... И злиться не на кого. Сам виноват. Не надо было клевать эту Королёву по всякой ерунде. Отдежурил бы сегодня сам, не развалился. Хотя, кто же знал, что она такой мстительной окажется. Ну, чего тупишь, давай, сдавайся. Денис набрался мужества, глубоко вздохнул и опустил глаза: - Виноват, товарищ генерал...

Больнючий тычок острым ногтем в бок заставил закрыть рот и повернуться. Марьяна, невинно хлопая глазами, посмотрела сначала на него, потом на отца.

- Нет, пап. Это я виновата. Денис Олегович вчера ключи мне отдал, сейф отомкнуть попросил, а у меня руки, сам знаешь, "золотые". Короче, открыть я открыла, а потом замок заел и замкнуть его обратно мы не смогли... И Денис Олегович документы к себе в сейф положил, в кабинете... Он сейчас принесёт...

Орлов завис. Тупо стоял с открытым ртом и хлопал глазами. Это что, она его сейчас прикрыла, что-ли? После всей, так сказать, успешно проведенной воспитательной работы? Ну и в чём подвох?

Генерал укоризненно покачал головой и тяжело вздохнул: - И тут ты отличиться уже успела... Не дочь, а наказание какое-то...- перевёл строгий взгляд на Дениса, - А ты, чего стоишь, как истукан? Бегом за документами!

Орлов через ступеньку поскакал вниз по лестнице. Открыл кабинет, схватил ключи от сейфа. Помчался в приёмное, забрал бумаги. Запыхавшийся, вернулся к генералу. Тот что-то выговаривал дочери. Она понуро смотрела в пол и молчала.

- Позорище... Никогда на тебя положиться нельзя... Всё испоганишь... - и, обращаясь к Денису, - Вернулся уже? Молодец. Управился за три минуты. Ну, что, лейтенант медицинской службы Королёва, идите, поднимайте по тревоге личный состав. Постарайтесь ничего не сломать и не потерять. А вы, Денис Олегович, останьтесь. Разговор есть.

Королёв, покачиваясь в кресле, нервно барабанил ногтями по столу. Денис сидел напротив на краешке стула, боясь пошевелиться под тяжёлым начальственным взглядом. Было полное ощущение, что генерал изучает его, как под микроскопом.

- Мы с тобой нигде раньше не пересекались? - спросил, наконец Королёв.

- Вряд ли. Я бы запомнил.

- Значит, просто похож... Ну, да ладно. Впечатление ты производишь человека серьёзного, обстоятельного. В отличие от моей стрекозы.

Денис внутренне содрогнулся. Ага. Конечно. Очень дисциплинированный и крайне ответственный... Так лохануться... Да если б не ваша стрекоза...

- Женат? - грозно сверкнул глазами генерал.

- Так точно.

- Это хорошо. Значит, Марьянкины женские штучки проходить не будут. Хотел тебя попросить присмотреть за ней. Чтобы с плохими парнями не спуталась, в нехорошую компанию не попала, не опустилась, рост профессиональный не забросила, - Андрей Михайлович тяжело вздохнул, - Одна она у меня... Упрямая... Решила, что всё сможет сама. Ни меня, ни мать совсем не слушает... Ну, ладно, это лирика. В общем, работой её загрузи посильнее. Дабы на всякие глупости времени поменьше было. И, построже. Чтобы жизнь мёдом не казалась. Как у неё дела докладывать будешь каждую неделю. А то у меня, старика, душа болит. За дополнительную нагрузку отблагодарю. В накладе не останешься.

- А вот этого не надо. Практически всё, что вы перечислили и так входит в мои должностные обязанности.

- А ты с пристрастием. И, зря отказываешься. Гордость - это хорошо, но нерационально. Сколько у тебя там зарплата? А так какая-никакая прибавка - жене на хотелки всякие. Да, большая просьба, не распространяться, что Марьяна - моя дочь. Сама она болтать не станет, я уверен. Ни в академии, где училась, ни в ординатуре об этом не знали. Номер мой сотовый запиши. И набери, чтобы я знал кто звонит. В общем, надеюсь на тебя, капитан.

Да, ещё. Выпишешь два пропуска для въезда в городок. Королёва Тамара Николаевна и Шевченко Данил Григорьевич. Гости иногда к Марьяне приезжать будут, - генерал посмотрел на Дениса и лукаво подмигнул, - Думает, уехала - значит соскочила... Нет, милая. До Ростова, слава Богу 400 километров, а не пара тысяч... И просто так я не отступлю.

10. Марьяна. Разрыв шаблонов

— А давай-ка, Денис Олегович, проверим готовность вверенной тебе части к нештатной ситуации...

После этих слов Орлов побледнел и как-то весь съёжился. Марьяна ехидно улыбнулась уголком губ. Интересно, как же он будет выкручиваться? Грубейшее нарушение — не проинструктировать дежурного офицера о порядке действий по команде «тревога». Девушка отлично знала: если отец при проверке натыкался на подобное отношение к работе — командирские головы летели десятками. В этой ситуации генерал Королёв был беспощаден. Не помогали ни деньги, ни связи.

Девушка вновь взглянула на начмеда. В темных глазах Орлова отчётливо пронеслась вся его жизнь. Но, похоже, врать и выкручиваться он даже не собирался. Опустив глаза, Денис Олегович сделал шаг вперёд и мужественно произнёс: — Виноват, товарищ генерал...

Внезапно Марьяне стало его жалко. Уж кто- кто, а она прекрасно знала что такое отцовский гнев. Разжалует в рядовые и отправит на южные берега моря Лаптевых, фельдшером в самую дальнюю воинскую часть, которую найдёт на карте... Или вообще уволит к чёртовой матери... Прощай, карьера. И Орлов не может этого не понимать. Тем не менее, лгать не стал, нашёл в себе силы признаться.

Решение пришло за доли секунды. Девушка с размаху воткнула ноготь в капитанский бок, отчего Орлов дёрнулся и возмущённо нахмурил брови с высоты своего немалого роста. Но, Марьяна, честно глядя в глаза отцу, как будто так и надо, заговорила:

— Нет, пап. Это я виновата, — и понесла вполне правдоподобную чушь про сломавшийся некстати замок.

Орлов с открытым ртом ошарашенно смотрел на неё. Похоже, не верил ушам. Марьяна говорила очень убедительно и искренне надеялась, что у него хватит ума подыграть при необходимости. Иначе генеральская кара настигнет их обоих. Но Денис Олегович довольно быстро справился с шоком и убежал за документами, а Марьяна осталась слушать длинную родительскую речь о том какая она безрукая и никчёмная. Одним словом — позорище. Ну, да ладно, привыкла уже.

Когда Королёв с Орловым вышли во двор, весь личный состав уже прибыл и был построен. Денис Олегович подошёл и встал рядом с Марьяной.

— Ну и зачем вы это сделали? — вполголоса поинтересовался он.

— А вы, я так понимаю, всю жизнь мечтали в звании рядового покорять вечную мерзлоту где-нибудь в районе Берингова пролива? Тогда простите, что помешала, — парировала она.

— Вам же выговор вкатят... Премии лишат...

— Я всё равно неполный месяц работаю. Премии и так не положено.

Орлов осторожно покосился на генерала и тихо проговорил: — Я верну разницу в деньгах...

— Простого «спасибо» будет вполне достаточно, — фыркнула Марьяна и отвернулась. Тоже мне, миллионер выискался.

— Спасибо, — практически в ухо прошептал Денис Олегович, заглянул в глаза и совершенно искренне открыто улыбнулся.

Ух ты... А ведь это тяжёлая артиллерия... Все женщины в радиусе ста метров просто обязаны лежать, сражённые наповал. А уж на месте тебя, Королёва, вообще даже лужицы не должно остаться. Красавчик Криницкий с его идеальной стрижкой и улыбкой, ослепляющей белизной дорогущих виниров, нервно курит в сторонке...

Чур меня! Это не высокомерный сноб — начмед с его уничтожающе — презрительным взглядом стоит совсем близко. Это какой-то незнакомый, простой, абсолютно нормальный, и очень симпатичный парень, улыбаясь, смотрит так, что хочется не только взять на себя любую его вину, а, очертя голову, нестись за ним хоть на край света. Может, ведь, когда хочет, оказывается...

Ааааа! Не надо так! Верните настоящего Орлова! Чтобы язвил и ругался. Иначе, лейтенант медицинской службы Королёва за себя не отвечает...

***

После обхода зданий и территории госпиталя отец решил посмотреть служебное жильё, предназначенное Марьяне.

Квартира находилась в трехэтажном доме старой постройки. Комната была одна, но очень просторная, с высокими потолками, огромным окном, и стеклянной дверью, ведущей на балкон. Ещё имелись прихожая, санузел и кухня, тоже немаленькие.

— Даааа, ремонт здесь нужен капитальный, — сокрушённо покачал головой генерал.

— Пап, не надо изысков. Просто окна с батареями покрасить и обои переклеить.

— Нет. Моя дочь не будет жить в клоповнике. Пусть даже временно. Гостей пригласить стыдно. Здесь всё менять нужно. Окна, двери, полы, трубы, сантехнику... Я обещал — значит сделаю. Найди быстренько рулетку. Сейчас всё обмерим, Томочка дизайн-проект простенький нарисует, а Борис Евгеньевич с рабочей силой поможет. За пару недель всё отремонтируем.

Марьяна вышла на лестничную клетку. На этаже было три квартиры. Девушка позвонила в первую попавшуюся дверь. За ней послышалась какая-то возня, ключ в замке повернулся и на пороге появилась модель журнала «Плейбой». Самая настоящая. Длиннющие от ушей ноги, пышная грудь, аппетитно выглядывающая из выреза красного шелкового халатика, чёрные, как вороново крыло, блестящие волосы, синие, как море глаза в обрамлении темных нарощенных ресниц. И губы, пухлые, сочные, нежно-розовые. В общем, вся, как ходячий грех.

Марьяна невольно покосилась на собственное отражение в зеркале за спиной у незнакомки. Да уж... Серая мышь. И козырнуть-то нечем.

— Здравствуйте! Меня зовут Марьяна. Я ваша новая соседка. У вас, случайно, нет рулетки?

Красавица окинула девушку оценивающим взглядом с ног до головы, видимо, сочла неопасной и снисходительно улыбнулась.

— Оооо. Ну, наконец-то в соседях кто-то молодой... А то одни пенсионеры вокруг. И поболтать-то не с кем. Меня Лена зовут. Заходи. Сейчас поищем тебе рулетку.

Модель исчезла в кладовке и застучала дверцами шкафа. Через пару минут появилась с рулеткой в руках.

— Ты, наверное, с мужем приехала? В какую часть? К лётчикам или артиллеристам?

— Нет, одна, — пожала плечами Марьяна, — Я врач. В госпиталь.

— О, так ты с моим Денисом вместе служить будешь? — поползла вверх чётко очерченная бровь Елены.

— С кем с кем? С Денисом Олеговичем? Значит, вы его жена? — Марьяна во все глаза рассматривала роковую красотку. Так вот она какая, женщина с ангельским терпением...

— Да, законная жена. Единственная и любимая,- гордо заявила холодная красавица. С чем с чем, а со скромностью, покладистостью и покорностью образ этой женщины-вамп не вязался от слова «совсем».

— Понятно. У вас, наверное, железная выдержка...

— Что, уже достал? Да, Ден на работе — зверь, — Лена сверкнула белозубой улыбкой, — Ну, ничего, привыкнешь. А вообще-то дома он совсем другой. Для меня — хоть с неба звезду достанет. И чего ты мне «выкаешь»? Закончишь делать замеры — приходи на чай. Поболтаем.

— Спасибо,- улыбнулась Марьяна, — Как-нибудь в следующий раз. А то я всего на полчаса отпросилась. Денис Олегович будет крайне недоволен.

Лена саркастически усмехнулась: — Если будут с ним проблемы — обращайся. Решим, — с уверенностью богини хмыкнула она.

— Спасибо. Мне, правда, надо идти.

Марьяна закрыла за собой обшарпанную дверь своей квартиры. Дааааа... Бывают же люди, знающие себе цену. Такая, наверное, из грозного Орлова верёвки вьёт. Нужно будет взять пару уроков. Для общего развития. Или для того, чтобы мужик растекался в плазму ослепительная внешность — обязательное условие? Тогда тебе, Марьяшка, куча парней штабелями у ног точно не светит. И единственная ситуация, когда мужчина, глядя на тебя, теряет дар речи, это когда шпателем осматриваешь зев. Короче, смирись и иди замеряй высоту потолков.

***

— Ну, что могу сказать... — генерал Королёв мерил шагами актовый зал госпиталя, — Честно говоря, ожидал худшего. Видно, что командир за порядком следит. В общем, чистенько, но бедненько. Надо обновить. Ну что, полковник Михайлов, денежек подкинем на капитальный ремонт основного корпуса?

— Ладно уж. Поскребу по сусекам.

— Титов, с тебя рабочая сила. И так рассчитывай, чтобы несколько лишних людей было. Марьянке квартиру по-быстрому отделать. Материалы сам привезу.

— Сделаем, Михалыч.

— А вы, молодежь, — проговорил он, обращаясь к Марьяне и Денису, — подумайте пока, может оборудование какое нужно поменять или закупить новое.

Орлов и Королёва переглянулись.

— Противошоковую операционную нужно сделать и оборудовать, — в один голос заявили они.

— И аппарат УЗИ новый, и спирограф, — проговорила Марьяна.

— И стойка эндоскопическая в операционной на ладан дышит, — добавил Денис.

— А вообще идеальным было бы телемедицину настроить. Чтобы с окружным госпиталем консилиумы в онлайне проводить. И научные конференции всякие слушать. А то связь и интернет тут отвратительные. Здесь коллектив молодой, все с удовольствием бы изучали что-то новое, но технической возможности нет, — Марьяна, скромно похлопав ресницами, подняла взгляд на отца.

— А космодром вам личный не построить? — съязвил тот.

— Ну паааап... Это ведь не так уж и дорого...

— Ладно. Фиг с вами. Капитан, ты у нас исполняющий обязанности командира? Значит пиши рапорт на моё имя и перечисляй всё, что нужно для нормальной работы. Чтобы вы автономно могли покрыть потребность в медицинской помощи для двух воинских частей и закрытого военного городка. — Кадры нужны в первую очередь... — заметил Орлов.

— Чего нет, того нет. Вон сидят твои кадры, — генерал кивнул в сторону дочери, — Считай, от сердца оторвал. Учи, натаскивай как тебе надо. В общем, используй по полной.

11. Денис. Удиви себя сам.

Генерал не обманул. Уже через несколько дней в госпиталь доставили новый аппарат УЗИ, эндоскопическую стойку, протянули провода и установили оборудование для высокоскоростного интернета, начали ремонт в приёмном. В тихую и спокойную жизнь воинской части ворвались противные звуки болгарки и перфоратора. Ну, ничего, это же временно. Зато основной корпус обещал в корне преобразиться.

Вовсю шёл ремонт и в квартире у Марьяны. Ленка ныла, жаловалась на шум и пыль, но надо отдать должное, ровно в 18.00 всё затихало. И Денис, возвращаясь с работы, ни разу не слышал посторонних звуков.

Сама хозяйка служебного жилья пока по-прежнему обитала в платной палате терапевтического отделения. Каждый день прибегала посмотреть как идёт процесс, но до переезда было ещё далеко. В дружный коллектив госпиталя Марьяна влилась быстро. Со всеми сложились нормальные, дружеские отношения, даже с командиром. Она спокойно гоняла чаи и что-то по-женски обсуждала с медсёстрами. Выходила на лавочку у фонтана послушать офицерские байки. Орлов частенько слышал её звонкий смех, доносящийся из двора. Со всеми — сама любезность. С некоторыми избранными, такими как Седов и Криницкий — свой парень. А вот его, Дениса, как будто вообще не существует. Складывалось впечатление, что из всего личного состава госпиталя девушка избегает именно его. И, честно говоря, это напрягало.

Вот же она, вместе со всеми сидит на скамейке, умирает со смеха, слушая рассказ Дёмина о том, как тот покупал свою первую машину. Но, стоит Денису появиться в поле зрения — сразу же появляется куча неотложных дел. Вежливо извиняется и уходит. И придраться не к чему.

По работе к ней тоже претензий не было. Освоилась быстро, к пациентам внимательна, схемы лечения верные, медицинская документация заполнена вовремя. Если чего-то не знает — идёт к Бородину или звонит бывшим коллегам в Ростов напрямую. Короче, не доктор, а находка. Мозг не выносит, поставленные задачи выполняет самостоятельно, не обращаясь за помощью к вышестоящему руководству. Даже консультации хирурга ей всегда пишет кто-то другой. Только вот это- то как раз и обидно...

Единственным местом, где Марьяна Андреевна не стремилась поскорее скрыться в тумане, была столовая. Но даже там девушка вежливо здоровалась и сидела молча, уткнувшись в телефон. Ну что, Орлов, радуйся. Можешь гордиться своей отлично проведенной воспитательной работой. За что боролся, на то и напоролся. Глаза теперь на тебя поднять боится...

А встретиться взглядами почему-то очень хотелось. Фиг с ней, пусть язвит, брызжет ядом, пусть даже во всеуслышание припомнит позорный косяк с планом оповещения. Но полный игнор — это слишком.

***

Однажды Денис дежурил. Ничего экстренного не было и мужчина просто стоял у открытого окна, лениво наблюдая разворачивающееся действо. Через тяжёлую дверь КПП, чертыхаясь, с трудом протаскивал коляску одетый в гражданку Мишка Седов. Следом шла его жена с дико орущим ребенком на руках. Орлов недовольно поморщился. Вообще, лечить детей он боялся. Тем более, таких маленьких, до года. Но, делать нечего, надо спускаться. Педиатра всё равно нет. Денис обречённо вздохнул и зашагал вниз по лестнице.

— А это кого тут у нас обидели? — услышал он мелодичный женский голос и замедлил шаг. Дошел до вестибюля, остановился, наблюдая.

— Да вот, она только ходить научилась недавно, — сокрушённо рассказывал Мишка, — Упала, коленку разбила. Нам только обработать...

— Ничего страшного, папаша, разберемся, — бодрым голосом успокоила его Марьяна, — сейчас найду что-нибудь, что не щиплет и полечим вашу красотку. Ну, подружка, как тебя зовут?

— Она не говорит ещё толком, — ответила жена Седова.

— Ня, — шмыгая носом и размазывая по личку слёзы, проговорила девочка.

— Что, что? — присела на корточки и подняла глаза на ребёнка Марьяна.

— Ня!

— Её зовут Аня. Просто она ещё не выговаривает, — улыбнулся Мишка.

— А, понятно. Ну, тогда меня зовут Яна, — засмеялась девушка, — Или тётка Марьяшка. Как тебе больше нравится.

— Дай! — девочка потянулась к красивой блестящей заколке в волосах у Марьяны.

— Хорошо, — лукаво улыбнулась девушка, поливая марлевую салфетку хлоргексидином, — только я тогда коленку твою немножко потрогаю. Можно?

— Неть! — обиделась Аня и спрятала лицо в юбку матери.

— Ну, нет так нет, — вздохнула Марьяна,- А я хотела тебе эту заколку подарить...

— А папа сейчас кому-то мороженое купит... — включился в игру Мишка.

Аня, насупившись, посмотрела, немного подумала и потянула пухлые ручки к Марьяне. Девушка улыбнулась и посадила ребенка к себе на колени. Расстегнула заколку и протянула малышке.

— Бери. А я протру ранку. Хорошо?

— Да.

Девочка занялась заколкой. Тем временем, Марьяна обработала ссадину, присыпала антибиотиком и забинтовала.

— Ну, вот и всё. Видишь, какая ты теперь красивая. Ни у кого больше такой повязки нет!

Девочка с удовольствием рассматривала забинтованную ногу.

— Спасибо вам огромное! — проговорила жена Седова, — Вообще-то она редко к кому на руки идёт. А тут дала рану обработать без скандала...

— Ну, она же будущая женщина, а все мы сороки. Блестящая заколка сработала безотказно, — улыбнулась Марьяна.

— Меня Олеся зовут. Будем знакомы. Анечка, иди к маме.

— Неть! — насупилась девочка.

— Вот тебе раз... — растерянно почесал затылок Мишка, — Такого бзыка у нас ещё не было... А к папе пойдешь?

— Неть! — малышка встала ножками на кушетку и ручками обхватила шею Марьяны, — Яна.

— Ну, всё, Королёва. Теперь ты у неё в почёте. Просто так не отделаешься.

— Думаешь, напугал? Вы вообще, куда шли?

— В магазин.

— Ну, вот и идите. Мороженое нам купите. А мы пока у фонтана погуляем. Водичку посмотрим. Да, Аня?

— Да!

— Вот и славно. А то мамка с папкой уже надоели. Требуется разнообразие.

— А если она плакать будет? — с сомнением проговорила Олеся.

— Так у нас заколка есть. Полчаса как-нибудь переживём. Идите уже.

Денис тихонько подошёл поближе и встал в дверях.

Седовы ушли, а Марьяна всё ещё сидела на кушетке в приёмном с Аней на коленях. Она что-то тихонько ворковала ребёнку в ухо, перебирая крохотные ноготочки.

— Раз, два, три, четыре, пять. Вышли пальчики гулять...

— Дядя, — показала ручкой на стоящего в дверном проёме Дениса Анечка. Марьяна встрепенулась, но уходить не стала. Видимо, боялась напугать ребёнка.

— Привет, — опустился на корточки Орлов и улыбнулся, — Я — Ден.

— Ден, — девочка ткнула Дениса маленьким пальчиком прямо в лоб, — Яна, — Аня с удовольствием потянула Марьяну за распущенные волосы. Спрыгнула с кушетки, по деловому взяла взрослых за руки и заявила, — Пандём!

— Что она говорит? — вопросительно поднял брови Орлов.

— Видимо, «пойдем». Сопротивление бесполезно. Идите, куда ведут, Денис Олегович.

— Ден. Сегодня я Ден, — усмехнулся Орлов.

— Ну, да. А я — Яна. Эксклюзив для Анечки.

Малышка привела их в розарий. Посмотрев своими огромными карими глазищами на Дениса, потом на цветы, она заявила: — Дай, — и повелевающим жестом указала на самую пышную розу.

— Вот женщины,- засмеялся Орлов, — знакомы меньше пяти минут, а уже цветы требуют.

Однако, без лишних вопросов полез в клумбу.

— Смотрите, чтобы шипов не было, — предупредила Марьяна.

— Так точно, товарищ лейтенант, — подмигнул Денис и достал из кармана швейцарский нож. Срезал цветок, убрал колючки и протянул малышке. Та состроила довольную рожицу.

— Дай. Яна, — пальчик девочки властно указал на другой цветок.

— Теперь, видимо, моя очередь срезать розу, — пожала плечами Марьяна, — Одолжите нож, пожалуйста, Денис Олегович.

— Мы, вроде, договорились, что я — Ден.

— Да, конечно. Просто непривычно.

Орлов протянул нож.

— Неть! — заявила Аня отталкивая руку Дениса, — Ты. Яна. Дай.

— Мне подарить цветок Яне? — лукаво прищурясь, спросил девочку Орлов.

— Да.

— Охххх. Командир ругаться будет...- напряглась Марьяна.

— Пфффф... — фыркнул Денис, — Из- за двух розочек? Ничего. Седов новые насажает. Уж для любимой дочери... Прошу вас, — чинно поклонился он, протягивая цветок.

— Благодарю, — сверкнула улыбкой приседая реверансе девушка.

— Пандём, — схватив взрослых за руки, вновь проговорила Анечка и потащила к фонтану.

— Марьяна Андреевна! — из окна терапевтического отделения высунулась медсестра, — Там больному плохо. Посмотрите?

— А разве вы сегодня дежурите? — поднял бровь Денис.

— Нет. Просто уже привыкли, что я всегда на месте.

— Тогда идите. Не беспокойтесь, я посмотрю за Аней.

Марьяна с сомнением покосилась на Орлова, но всё-таки скрылась в здании госпиталя.

С детьми Денис не умел обращаться от слова «совсем». И, честно говоря, оставаться один на один с маленьким ребенком было страшновато. Но, девочка не капризничала и потешно лепетала на своем тарабарском, водила его кругами по двору, а потом вдруг попросилась на ручки.

Денис поднял это маленькое, почти невесомое тельце и вдруг понял, что поплыл. Накатило какое-то необъяснимое, неведомое доселе чувство. Абсолютная нежность, ощущение собственной нужности и значимости, желание оберегать и защищать.

Сначала Аня, сидя на руках, что-то бурчала по-своему, ковыряла пухлыми пальчиками звёзды на погонах, а потом прижалась к груди и затихла. Глазки заволокло дремой, и девочка мирно засопела. Денис сидел на скамейке, боясь пошевелиться, качаяя малышку. Вдыхал запах ребёнка и думал. Думал о том, как, оказывается, здорово держать на руках такое же хрупкое, нежное существо с перевязочками на ручках, вот только не с темными, а с кучерявыми светлыми волосиками и огромными голубыми глазами. Как у стрекозы... Почему-то капризное подсознание рисовало образ именно такого ребенка. Целовать вздёрнутый носик, выполнять любые её капризы, позволять вить из себя веревки и знать, что это твоё, родное...

Неслышно ступая, вернулась Марьяна. А вместе с ней — облачко того самого невесомого аромата. Хрустально — чистого. Нереального. Чарующего. Её запах смешался с запахом ребенка. И почему- то сразу стало так спокойно и по-домашнему уютно... Захотелось подольше не отпускать это странное ощущение.

Девушка подошла ближе. Наклонилась. С плеча упала длинная прядь волос, невесомо пощекотав Денису руку. В глазах — тепло и нежность.

— Уснула? Давайте я переложу в коляску.

— Не надо, — прошептал мужчина, — А то разбудите. Скоро уже Мишка с Олесей вернутся.

Марьяна бесшумно опустилась рядом на скамейку. Пристально посмотрела на Орлова и загадочно улыбнулась.

— Вы сегодня меня удивили.

— Я сегодня сам себя удивил, — поглядывая на спящую девочку, растянул губы в улыбке Орлов.

***

Вскоре малышку забрали родители. Марьяна помахала рукой вслед.

— Приходите ещё. Только без сбитой коленки.

Денис засмеялся: — Да, Аня, приходи, скоро астры зацветут, целая клумба. Я тебе огромный букет нарежу. И Яне.

Девочка важно сидела в коляске и старательно махала ладошкой. В другой руке, как величайшее сокровище, держала Марьянину заколку.

— Обязательно придём. С такими-то няньками, — благодарно улыбнулся Мишка.

***

Денис поднялся в свой кабинет и присел на диван. Понюхал руки. На них всё ещё оставался запах ребёнка. Улыбнулся своим мыслям. Взял в руки телефон.

— Ленка, привет! Знаешь, я тут подумал... А давай ребёночка родим...

— Ден, ты чего? Нееет. Это же постоянные крики, бессонные ночи, грязные пеленки... Я стану старая и некрасивая. Только не в этом Мухосранске. Вот отбудем ссылку, деньги появятся, переедем в крупный город... Няньку наймем, домработницу... Тогда я даже фигуры для тебя не пожалею... А пока, рано об этом думать...

— Ясно, — проговорил Денис и отключился. Настроение резко испортилось. Достал из пачки сигарету. Спустился во двор.

На скамейке возле фонтана мило беседовали Королёва и Криницкий. В руках у каждого дымилось по сигарете. И, главное, никакой настороженности и зажатости со стороны Марьяны. Санёк, наклонившись поближе, демонстрирует ей какой-то ролик в телефоне. Она смеётся, тычет пальцем в экран, жестикулирует. Глаза горят, на щеках лёгкий румянец.

А от него, Дениса, значит, как чёрт от ладана... Сегодня — исключение. И то, спасибо Анечке. Не ушла сразу, потому, что ребенка напугать боялась.

Порыв необъяснимой злости заставил в три секунды пересечь двор. Денис, сверкая гневным взглядом, остановился напротив Королёвой и протянул руку.

— Сигарету сюда. Быстро.

Она, ошарашенно глядя, отдала дымящийся цилиндр. Орлов брезгливо выбросил его в урну и повернулся к Криницкому.

— Ещё раз увижу, что угостил её куревом — вкачу выговор. А с вас, Королёва, к утру доклад на 20 листов о вреде курения. И скатать не получится, проверять буду через антиплагиат.

— Минуточку, — возразила Марьяна, — Но вы же сами — заядлый курильщик ...

— А мне, Королёва, детей не рожать. Ещё раз увижу с сигаретой — доложу вашему отцу. Предупреждаю сразу, чтобы без обид.

12. Марьяна. Обиды.

Раздражённо передёрнув плечами, Марьяна посмотрела вслед уходящему Орлову.

— Саш, как ты думаешь, а он вообще адекватный?

— Да нормальный он. Пока не начинает строить из себя начмеда.

— Честно говоря, достал уже своими придирками. Ко всему цепляется. Почему-то я его раздражаю. Вот, сегодня сигарета не понравилась... Теперь доклад всю ночь писать... И так уже стараюсь совсем на глаза не попадаться, чтобы не прилетело лишний раз... И скачки настроения у него, как у беременной женщины. Пятнадцать минут назад был абсолютно другой. Я даже решила, что на нормального человека похож становится, но меня быстренько вернули в реальность...

— А ты не допускала, что он испытывает к тебе симпатию? Поэтому ведёт себя, как школьник. Дёргает за косу понравившуюся девочку, чтобы обратила внимание.

— Да ну... С чего бы это... Ему лет сколько? Взрослый, серьезный мужик... Да ещё женатый... И вообще, ты супругу его видел? Красавица! Где она и где я...

— Мне кажется, ты себя сильно недооцениваешь. У тебя мягкая, естественная красота. А у Ленки — искусственная, кричащая. Как ёлочная игрушка. Снаружи блестит — а внутри пустота. Смой с неё весь этот макияж, отбери модные шмотки, сними ресницы, ногти, всё остальное, чего вы там себе рисуете и наращиваете, и что останется? Ничего. Только корона, которую дико хочется поправить лопатой и раздутое самомнение...

— Значит, два сапога — пара. У Орлова самомнения тоже хоть отбавляй.

— Нет. Денис, как раз, склонен именно себя винить в неудачах. Я точно знаю, два года с ним близко общаюсь. А строгость, высокомерие — это всё напускное. Когда начальника включает. С друзьями он абсолютно нормальный парень. Поначалу, может быть, и была корона. Только жизнь быстренько всё на свои места расставила. Спустился с небес на землю. Сделал лицо попроще — народ и потянулся. А вот до Ленки так и не дошло, что она теперь такая же, как все. Впору поздравлять с днём строителя. Строит из себя не пойми что.

— Что значит «теперь»?

— Да была там какая-то темная история. Денис не любит об этом рассказывать. Могу только догадываться. Похоже, родители у Орлова — богатенькие буратинки. И Ленка, когда шла замуж, думала, что будет как сыр в масле кататься. Но там какой-то конфликт вышел и Денису велели дальше карабкаться самому. В общем, деньги кончились, а замашки барские остались. У Ленки.

— Интересно. Ладно, Саш. Пошла я твоему замечательному простому парню доклад готовить. А то утром выговорёшник вкатит. Из огромнейшей симпатии.

***

Марьяна вошла к себе в кабинет и поморщилась. Заботливая медсестра поставила на стол ту самую розу, которую Орлов срезал для так называемой Яны, выполняя каприз Анечки. Девушка хотела было отнести вазу на пост, но потом передумала. Уж очень хорошо пахла эта самая роза. В конце концов, цветок же не виноват, что его срезал не совсем адекватный мужчина. Да и подарил понарошку, подчиняясь правилам детской игры. Ладно, пусть стоит.

Марьяна вздохнула и открыла ноутбук. Реферат нужного объема нашла и скачала быстро. Осталось всего ничего: переписать другими словами, чтобы антиплагиат решил, что это уникальный текст. Интересно, Орлов вообще этот самый доклад читать будет? Или просто прогонит через программу, чтобы убедиться, что писала сама?

А вообще, обидно. Она ведь и не курила толком. Так, баловалась иногда за компанию. Зависимости от сигарет не было. А вот сам Денис Олегович смолил не меньше, чем по пачке в день. Не рожать ему, видите ли... Да там и для мужчин имеется множество неприятных последствий. Что ж, раскроем тему полностью. И сконцентрируемся, в основном, на мужском здоровье...

Марьяна мстительно усмехнулась. Рожать-то от вас, господин Орлов, как и от любого курящего мужика ой как небезопасно. Да и вполне возможно, что вообще не получится зачать ребенка. Качество семенного материала страдает, опять же риск импотенции возрастает в разы и ещё куча всего интересного... В общем, подробнейший рассказ на двадцать листов. С доказательной базой, рисунками и статистикой. Сами велели. Теперь наслаждайтесь.

Марьяна так увлеклась написанием, что не заметила, как наступила глубокая ночь. От долгого сидения у неё заныла поясница и девушка решила переместиться на диван. Уселась с ногами. Подсунула под спину пару подушек, устроила ноутбук на животе, пригрелась. Оставалось подредактировать совсем немного, всего одну страничку и написать вывод. Но веки, как назло, налились свинцовой тяжестью, и Марьяна решила подремать. Совсем немного. Всего минуточку... Проснулась, накрытая пледом, от скрипа мерно покачивающегося кресла. С трудом открыла глаза. Закрыла. Протёрла. Нет. Не показалось.

За письменным столом в крутящемся кресле восседал Орлов и, уткнувшись в экран ноутбука, с интересом изучал не дописанный ею доклад.

Марьяну прошиб холодный пот: — Денис Олегович? А что вы здесь делаете? — девушка села на диване.

— Да вот, проходил мимо, смотрю — свет в кабинете горит. Думал, погасить забыли. Зашёл, а тут вы спите. И ваш дорогущий ноут вот-вот на пол свалится. Взял в руки, случайно глянул на экран и, знаете, зачитался, — Орлов скрестил руки на груди и метнул в Марьяну ледяной взгляд, — В вас, оказывается, погиб великий писатель. Тут никакие программы не нужны, чтобы понять, что сами творили. Так искренне, с душой, от чистого сердца... Вот, всего три фразы, а как ёмко и доходчиво... Цитирую: «Исходя из вышесказанного, делаю вывод, что ни одна здравомыслящая женщина не согласится родить ребёнка от такого заядлого курильщика и самодура, как вы, Денис Олегович. К тому же, большой вопрос способны ли вы к продолжению рода? Лучше бы нет, так как помимо генетических мутаций, обусловленных излишним употреблением никотина, в ваших хромосомах заложен набор не самых лучших генов, определяющих такие черты характера, как высокомерие, снобизм, резкие перемены настроения и чрезмерная раздражительность, в чём я неоднократно убеждалась лично при общении с вами.»

Блииин... Марьяна закусила губу и закрыла лицо руками. Щёки загорелись. Стыдно то как... Всё это, естественно, не предназначалось для чужих глаз. И уж тем более, для Орлова. Написала просто так, посмеяться. Ну и в качестве психотерапии... Вроде как, на экран выплеснула, высказалась — и легче. Больше не хочется ругаться и бросать колкости в лицо. Специально красным выделила, чтобы не забыть удалить. Но кто же знал, что его принесёт ночью к ней в кабинет...

— Короче, обобщая сказанное, такие резиновые средства контрацепции, как я, не должны размножаться...- Орлов, буравя Марьяну взглядом исподлобья, нервно барабанил пальцами по столу.

— Я этого не говорила.

— Ну, да. Не говорила. Просто взяла и написала.

— Я не обзывала вас всякими контрацептивами... — возмутилась Марьяна, - И вообще. Вы не должны были это увидеть.

— Но, к сожалению или к счастью, увидел. И что же мне теперь с вами делать? А, Королёва?

— Да что хотите... Ещё один доклад писать заставьте. Или дополнительный наряд вкатите. Но думать-то запретить вы мне всё равно не можете...

— Вот я и размышляю что должен сделать, чтобы вы так обо мне не думали...

— А разве вам не безразлично?

— Нет. Психологический климат в коллективе очень важен. Я должен быть уверен, что в критической ситуации мне прикроют спину, а не воткнут туда нож ...

— По-моему, я уже пару раз доказала, что подставлять никого не собираюсь. И поэтому мне тем более непонятно, почему вы ко мне постоянно цепляетесь.

— Я цепляюсь? Да за последние полторы недели сделал вам всего одно замечание. Сегодня, по поводу курения.

— Это потому, что я стараюсь вам на глаза не попадаться. У меня уже условный рефлекс выработался, как у собаки Павлова. Поговорила с Орловым — получила по шапке. Поэтому желание общаться с вами как вид отсутствует.

— То есть вы меня терпеть не можете...

— Ну, почему же, я могу вас терпеть. Это моя скромная персона почему-то вас сильно раздражает...

— Понял. Ключевое слово — терпеть.

— Да нет же!

— Не кричите. На часах три ночи. Всё отделение разбудите. Короче. Сложившаяся ситуация меня в корне не устраивает. Я не смогу нормально работать с офицером, который считает меня полнейшим дерьмом.

— Повторяю, я этого не говорила.

— Зато очень громко думали.

— Ну, так что вы предлагаете? У меня контракт на три года. И переводить отсюда меня в ближайшее время никто не собирается.

— А мне здесь осталось чуть больше двух лет. И это время нам нужно как-то работать и общаться. Желательно мирно. Поэтому предлагаю следующее. Что-то типа психологических тренингов. Вы от меня не прячетесь. Не убегаете, если с кем-то беседуете, а я вдруг подошёл. Мы разговариваем. Много. Обо всём на свете. Вы не стараетесь сразу меня ужалить. Я не придираюсь по ерунде и строго вас не наказываю. Только если что-то из ряда вон выходящее. Задача — увидеть друг в друге не злого начальника и нерадивого подчинённого, а обычных людей, со своими достоинствами. Не только с недостатками. По рукам?

— По рукам...

Орлов протянул раскрытую ладонь. Марьяна, потупив глаза, хлопнула по ней своей.

— Да, — проговорил Орлов, остановившись в дверях, ухмыляясь, — Доклад можете не доделывать. Идите спать. Я и так понял, что не видать мне ни нормальных женщин, ни здоровых детей, пока курить не брошу...

13. Марьяна. Соседи.

Ура! Наконец- то ремонт в квартире закончен! Марьяна практически вприпрыжку бежала из магазина с ведром, всевозможными тряпками и моющими средствами в руках. Нужно было всё хорошенько отмыть. Завтра должна приехать мама, а вместе с ней грузовик с вещами, мебелью и бытовой техникой.

Девушка вбежала в подъезд и бодро зашагала по лестнице.

— О! Женщина с пустым ведром. Плохая примета. Хорошо, что не с утра, — услышала она знакомый насмешливый голос. Орлов. Ну да, конечно, они же теперь соседи.

— Я не цепляюсь! Просто шучу, — поспешно добавил Денис Олегович.

— Да поняла я... А ведро не пустое, не беспокойтесь, — усмехнулась девушка и показала содержимое.

Марьяна ни разу не видела его в «гражданке». Сейчас, в простой светло-серой футболке, спортивных штанах и кроссовках он выглядел на несколько лет моложе. Куда-то испарилась вся армейская серьезность... Зато улыбка была та самая, фирменная. Как тогда, на плацу. Легко превращающая в лужицу любую вечную мерзлоту. А заодно и пару-тройку девичьих сердец, не успевших вовремя уйти с дороги.

Ну уж нет, не надо нам такого счастья. Пускай жене вот так улыбается...

Они оба честно старались выполнять условия договора. Он не делал замечаний, она не убегала, но душевных разговоров всё равно как-то не получалось. Так, пара дежурных фраз, в общей массе, чтобы не молчать. Напряжение между ними никуда не делась. Вот и сейчас Марьяна чувствовала неловкость.

— Всё, ремонт окончен, — проговорила она, приоткрывая дверь, — Сегодня всё вымою, а на завтра планирую переезд.

— Отлично. Помощь требуется? Готов предоставить грубую мужскую силу. Там, мебель занести, собрать...

— Нет, спасибо. Мама должна с рабочими приехать.

— А с мытьём?

— Ещё раз благодарю. Как-нибудь справлюсь.

— А можно я немного понаглею и попрошусь посмотреть новый ремонт? — снова обезоруживающе улыбнулся Орлов.

А он, оказывается, может быть очаровашкой... Когда хочет. Вопрос — зачем ему это надо? Подозрительно это.

Сразу же захотелось сказать какую-нибудь колкость, чтобы не поддаться обаянию этих темных глаз, но Марьяна вспомнила про договор и просто пожала плечами.

— Да пожалуйста. Не жалко.

Девушка распахнула дверь и пропустила мужчину вперёд.

— Не разувайтесь, здесь всё в побелке.

Денис вошёл в комнату и присвистнул.

— Ничего себе... Я и не думал, что из обшарпанной однокомнатной квартиры можно сотворить такое чудо.

— Это всё мама. Она профессионально занимается дизайном интерьеров. Интересно придумала, правда?

— Да не то слово. Это ж надо... Там, наверху, будет что-то типа спальни? — указал Денис на верхний ярус, к которому вела деревянная лестница.

— Правильно. Здесь будет стоять кровать, пара тумбочек и письменный стол со стулом. Благо, высота потолков позволяет. А внизу — зона гостиной. Для хранения всякой всячины- встроенные шкафы под лестницей и в прихожей. И вот тут тоже.

— И как же вы одна собираетесь всё это великолепие отмыть за день?

— Ну, почему только за день? Если что, есть ещё ночь...

— Я, наверное, всё-таки пришлю вам помощницу, — задумчиво проговорил Денис, — А если повезёт, то и двух.

— Спасибо, но не надо. Неудобно. Я же здесь никого не знаю...

— Такое ощущение, что вы выросли не в семье офицера. Я, когда вместе с родителями переезжал в очередной гарнизон, всегда знал, что могу позвонить в любую дверь, и, если нужна помощь — мне не откажут.

— Так у вас родители тоже военные?

— Да. И я помню три переезда.

— А я — четыре. И у нас было так же. Но сейчас времена другие...

— А вот и нет. Здесь люди те же. Смотрите. Я даже просить не буду. Сами предложат, — Денис вышел на лестничную клетку, сделал приветливое лицо и позвонил в соседнюю дверь. На пороге появилась милая женщина лет пятидесяти пяти — шестидесяти.

— О, здравствуй, Денис! Что стряслось?

— Здравствуйте, тётя Галя! — сверкнул белозубой улыбкой Орлов и пригладил рукой непослушный вихор на затылке, — Вы в курсе, что у нас новая соседка?

— Конечно. Валера мне уже все уши прожужжал про эту Марьяну. Её ведь так зовут?

— Да. Очень милая девушка. Тёть Галь, а у вас, случайно, нет каких-нибудь ненужных тряпок? А то она квартиру отмывать пришла, завтра мебель привезут, но не подумала что так много ветоши понадобится...

— А у самой что ли языка нет?

— Есть. Просто скромная она у нас. Стесняется...

— А что тут такого-то? Сейчас что-нибудь найду... Больше ничего не нужно? Вёдра? Моющие средства? — по- деловому спросила соседка.

— А вы у неё самой спросите, — Денис показал рукой на открытую дверь квартиры Марьяны, — Что я как сломанный телефон, в самом деле...

Соседка, бросив на тумбочку кухонное полотенце, направилась прямо в гостеприимно распахнутый дверной проём.

— Ух тыыыы. Вот это хоромы... — потянула она, — Деточка, и ты хочешь сказать, что одна за день всё это отмоешь? Тут же побелкой всё заляпано... Я сейчас.

Марьяна застыла с открытым ртом.

— Ну, я же говорил...- подмигнул Денис.

Соседка вернулась быстро. С ведром, моющим средством и старым пододеяльником в руках.

— Так. Я — Бородина Галина Ивановна. Для тебя — просто тётя Галя.

— Марьяна, — протянула руку девушка, — Вы, наверное, Валерия Викторовича жена? Он очень много про вас рассказывал.

— Видимо, старой ведьмой обзывал,- усмехнулась соседка.

— Нет, что вы... Он вас очень любит. Это же видно. Всегда нахваливает ваши хачапури. Ещё говорит, что в приготовлении борща вам нет равных... И про то, что в земле возиться любите рассказывал. И цветник у вас самый лучший в городке... И шьёте вы замечательно.

— Ну, надо же как разрекламировал...- соседка покачала головой, — А дома всё ведьма да ведьма...

— Видимо, это был комплимент, — развел руками Денис. Он вообще сегодня был само очарование.

— Ну что, Марьяш. Давай я наверх пойду, а ты от балкона мыть начинай. Как раз когда закончу — до середины дойдешь.

— Спасибо вам.

— Пока что не за что, — поднимаясь по лестнице проговорила тетя Галя.

— Я сейчас вам ещё одну помощницу пригоню,- пообещал Денис.

— Ленку что ли? Лучше не надо. Сейчас как разноется. Я в прошлый раз её попросила просто цветы полить, когда уезжала, так столько всего потом выслушала. И шлёпки новые она испачкала, и ноготь сломала...- покачала головой Галина Ивановна.

— Ничего. Пусть разомнётся слегка. Ей полезно, — ухмыльнулся мужчина и вышел к себе.

***

— Лена, где ты там? Опять диван пролёживаешь? Ремонт в соседней квартире посмотреть хочешь?

— А там есть что смотреть? — подняла подведённую бровь жена.

— О, да. Просто люкс. Закачаешься.

— Тогда конечно хочу.

— Супер. Значит, ведро с тряпкой в зубы — и вперёд.

— Ну Дееен... Я думала, просто глянуть...

— А по-другому тебя не пригласят. Ты что, действительно хочешь пропустить такое событие? Все соседи, значит, посмотрят, а ты — в последнюю очередь? Сама ведь себе не простишь...- хитро прищурился мужчина.

— Ладно. Только недолго, — недовольно потянула Ленка, — Окошко одно помою — и всё.

— Окей. Договорились. Я тебя за язык не тянул, — Денис вышел, усмехаясь, в предвкушении сюрприза. Окно в квартире Марьяны при ремонте заменили. Оно стало очень большим, панорамным, с дверью, ведущей на балкон.

***

Ленка вплыла в прихожую, томно покачивая бёдрами, обтянутыми коротенькими шортиками и огляделась. Лицо выражало лёгкую брезгливость. В руках несла средство для стёкол и рулон бумажных полотенец. По мере того, как она проходила дальше в квартиру мимика менялась. Рот открывался все шире, глаза судорожно сканировали окружающую обстановку, параллельно прикидывая, сколько всё это может стоить.

— Вот это даааа! — потянула она, — Да тут одних материалов миллиона на полтора...

— Во-первых, здравствуй, Лена, — одёрнула её тетя Галя, — Во-вторых, разве тебя мама не учила, что неприлично с таких фраз начинать знакомство?

— И вам не хворать, — с достоинством королевы кивнула головой холодная красавица, — Я всегда говорю, что думаю. И абсолютно не стесняюсь этого. У нас в стране свобода слова. И, вообще, разве я сказала что-то обидное? Хороший, дорогой ремонт... В кредит делала, Марьян?

Тетя Галя укоризненно покачала головой. Хозяйка квартиры пристально посмотрела на гостью.

— Нет. Не в кредит.

Похоже, Лена даже не поняла, что допустила вопиющую бестактность и продолжала:

— А как же тогда?

Да уж. Воспитание... Ну что-ж, поиграем...

— Да есть у меня спонсор один... — загадочно высказалась Марьяна и ухмыльнулась. Пускай голову поломает.

Глаза Лены округлились. Она во все глаза рассматривала худенькую девушку, прикидывая, чем же эта бледная моль могла привлечь богатого мужика.

— Пффф. Спонсор... А что же он тогда клининговую компанию нанять не догадался...

— Не пустят в наш закрытый городок никакую клининговую компанию, Лена,- пояснила тетя Галя, — и вообще, ты если пришла помочь — помогай, лясы точить можно и за делом.

Ленка тяжело вздохнула и полезла на стремянку.

14. Денис. Притяжение.

— Да говорю тебе, любовник у неё богатый...- активно жестикулируя, распиналась Ленка, — Из такого бомжатника за две недели конфетку сделать — это сколько ж денег надо... И мебель вся будет новая, и техника... Кто бы мне такой подарок сделал...

— А ты побольше сплетни собирай. И не забудь вечером выйти на лавочку и пересказать всем желающим, — раздражённо ответил Денис. Он-то знал, кто затеял этот ремонт.

— Да точно тебе говорю. Она сама сказала.

Орлов хмыкнул и снова переключил канал на телевизоре. В десятый раз за последние пять минут. Хотелось покоя, но Ленка вернулась от Марьяны очень говорливая и возбуждённая. Рот не закрывался ни на минуту.

— Одного не пойму. Марьянка эта — абсолютно неинтересная. Ни кожи, ни рожи. Как? Как ей удалось подцепить богатого мужика? И чем она его держит?

— Господи, Лен... Тебе больше заняться нечем? Иди лучше книжку почитай какую-нибудь хорошую. Вот там истории — закачаешься. Вместо сплетен. Оставь ты соседку в покое. Человек ещё не переехал даже, а уже пересуд куча... На ровном месте.

— А чего ты мне всё время свои книжки навязываешь? Философ, блин. Как вообще можно весь вечер пялиться в буквы? Ни видюх, ни картинок... А мне лучше скажи, вот ты мог бы залипнуть на такую мышь, как Марьянка? Чем она вообще может мужика привлечь? Тем более, богатого?

— Лена, отстань. По-хорошему прошу. Иди лучше в какую-нибудь бабскую группу этот вопрос задай, где сидят такие же, как ты. Оторвись по полной.

— Нет. Мне нужно объективное мужское мнение.

— А ты не думала о том, что если я начну сравнивать, весы могут склониться не в твою пользу? — поднял серьезный взгляд на жену Денис.

— Ты чего, Ден? — Ленка недоумённо захлопала глазами,- Она же мышь серая...

— Вот видишь, ты даже эпитеты другие придумать не можешь. Заладила — мышь и мышь. А она бы сейчас такую словесную конструкцию загнула...- Денис невольно улыбнулся, припомнив строки из Марьяниного доклада о вреде курения, — Короче, если вкратце, то с женщиной должно хотеться не только переспать, но и поговорить. С «переспать» у тебя всё замечательно, а вот с темами для разговоров — явные проблемы. Ну неинтересно мне бабские сплетни обсуждать. Поэтому, извини, пойду пройдусь.

— Ну и иди. К мыши своей серой...

— Не моя это мышь. Моя — змея, которая сейчас шипит с дивана. А если она немножко больше времени будет уделять не внешности, а саморазвитию, всё у нас будет замечательно. Я пойду банку пива возьму и посижу немного с мужиками. А тебе задание — посмотреть хороший фильм. Например, " Унесённые ветром". Обычно девушкам нравится. Приду — обсудим.

Денис послонялся немного по городку, купил пару банок пива. Зашёл в спортбар, где обычно смотрел с друзьями футбол или играл в покер. Никого из знакомых не встретил. На бильярде тоже поиграть было не с кем.

Скучно. Но и домой возвращаться не хотелось. Там Ленка опять начнет выносить мозг про так называемого спонсора Королёвой. Вот прицепилась же... И объяснять бесполезно. Про папу-генерала рассказывать нельзя, Андрей Михайлович лично просил.

А с другой стороны, самому интересно, есть ли у неё кто-нибудь? Друг, жених? Может, остался в Ростове? Интересуются ей многие. За те две с половиной недели, которые она провела на новом месте службы только у него о Марьяне спрашивали трое. А что, девушка молодая, симпатичная, язык подвешен, с чувством юмора всё в порядке... С ней даже ругаться интересно... Но под ручку с каким-либо мужиком Орлов её никогда не видел. Да и проживание в палате отнюдь не способствует налаживанию личной жизни. Вот переедет завтра...

У Дениса почему-то опять испортилось настроение. Чего тебе, Орлов, в этой жизни не хватает? И жена — красавица, каких мало, и работа любимая — живи и радуйся. А в мыслях всё равно не пойми что творится. Покоя нет. Ни дома, ни на работе. Душа требует волшебства, как кот валерьянки. А оно, к сожалению, появляется, только когда рядом эта заноза — Королёва...

Орлов не заметил, как вышел из городка и медленно двигался по просёлочной дороге, куда глаза глядят.

Хорошо. Лицо обдувает теплый ветер. Пахнет степными цветами и полынью. Тут где-то должна быть небольшая речка. Посидеть, что-ли, тихонько на берегу, пива попить?

Денис свернул на первую попавшуюся тропку в нужном направлении, пересёк овраг, небольшую рощу и вышел к тихой заводи, слева и справа поросшей камышом.

Нет, ну это ж надо... Вот, как? На небольшом гранитном валуне, примостившемся прямо у воды, поджав ноги, сидела Марьяна. Мягкое вечернее солнце играло радужными искрами в её распущенных волосах. Вот же оно, волшебство... Просто протяни руку...

Денис замер, боясь пошевелиться. Абсолютно дурацкая ситуация. Ещё испугается, решит что он за ней следил... И всё же уходить не хотелось. Ден сделал пару шагов вперёд и покашлял.

— Не помешаю? — спросил он, подходя к берегу. Марьяна повернулась. Удивлённо заморгала глазами.

— Денис Олегович? А почему вы здесь?

— Сам не знаю. Просто шёл, шёл, свернул на первую попавшуюся тропинку... Потянуло почему-то... А тут вы... Вообще, я думал, что после такого трудового десанта нормальные люди спят без задних ног...

— Если бы не вы, наверное, я бы ещё домывала, — несмело улыбнулась Марьяна, — А потом — без задних ног. Спасибо.

— Ну что вы, пустяки, — махнул рукой Денис, — Если завтра нужна будет помощь — смело обращайтесь, — он огляделся вокруг и присел на соседний камень, — А здесь красиво...

— Я недавно нашла это место. Прихожу иногда от людей отдохнуть. В госпитале всегда суета, в палате слышимость прекрасная. А здесь — тишина, кувшинки цветут, птицы поют...

— Извините, что помешал. Я, правда, не специально.

— Ничего страшного.

Денис повернул голову на какое-то движение у кромки воды в камышах и замер.

— Марьяна Андреевна, а вы змей боитесь? — осторожно спросил он.

— Нет. А что?

— А то, что вон там, в камышах — гадюка. Отойдите от воды.

Девушка присмотрелась и улыбнулась.

— Нет. Это водяной уж. Мы в детстве таких в речке ловили десятками. Он не ядовитый, рыбой питается и лягушками. В народе его называют шахматной гадюкой из-за окраски. И часто убивают по ошибке. Видите, у него нос овальный и зрачки круглые, а у гадюки мордочка треугольная и зрачок вертикальный.

— Ничего себе... Вы меня поражаете... Другая девушка давно бы в обморок грохнулась.

Марьяна засмеялась чистым, серебристым смехом, огромные голубые глаза как будто впитали в себя лучи вечернего солнца:

— Я с мальчишками росла. Лазила по заборам, деревьям, лесам и болотам. Так что ночные кошмары нормальной женщины — всякие ужики, паучки, лягушки, мыши, крысы — это мои любимые детские развлечения.

Денис улыбнулся в ответ:

— У меня тоже детство в деревне прошло. Однажды бабушку чуть до инфаркта не довёл. Захожу на птичий двор, а там у кормушки крыса, зерно ест. Ну, взял её и накрыл ведром. И забыл. А потом бабуля это ведро нашла, перевернула, а крыса оттуда как выпрыгнет...

— Дааа, бедная бабушка... А вы в детстве клей ели? Ну, такую смолу с фруктовых деревьев?

— Точно. Самый вкусный был на абрикосах.

— На вишне и сливе тоже ничего...

— Нееет, с абрикосовым всё равно не сравнится.

— А у моей бабушки за домом было озеро, где водились тритоны. Они весной такие красивые были, с большим цветным гребнем, обалденный перелив из голубого в оранжевый... И мы их ловили. Один всё лето прожил у меня в аквариуме. Я ему червяков копала и с пинцета скармливала.

— А я однажды в сачок поймал маленькую черепаху. Вот такую, с пятирублевую монетку. Хотел себе оставить, но мама не разрешила. Помню, так ревел... Мне лет восемь тогда было...

Денис совсем забыл про пиво. И про то, что дома ждёт Ленка. И про то, что он взрослый серьезный мужчина. Целый капитан медицинской службы.

Сейчас он был мальчишкой. Таким же, как двадцать лет назад. Беспечным и счастливым, таскающим втихомолку конфеты из укромных мест, разбивающим окна футбольным мячом, играющим в ножички.

А виновата она. Волшебница. Лесная феечка Динь-Динь с серебристым смехом и светлыми солнечными прядями, которые так непреодолимо хочется потрогать.

Она слушала. Искренне, с живым интересом. Переспрашивала. Вставляла что-то своё. Сверкала белозубой улыбкой и вся светилась.

А он внимал. Смеялся, ловил этот внутренний свет, жадно впитывал каждое слово... И это было так странно... Сидеть в метре друг от друга, вдыхать хрустальный запах, вводящий в священный транс. Понимать, что ты интересен. Что ту ерунду, которую несёшь в очередном приступе эйфории, вообще кто-то слушает. Не перебивает, не затыкает рот, не переводит разговор на другую тему...

И, главное, от неё ничего больше не надо... И так абсолютная нирвана. Как будто прикоснулся к сгустку чего-то сказочного, магического. И сразу сам стал немного лучше. Никакой, даже самый безбашенный секс не сравнится с этим пьянящим чувством обмена внутренней энергией.

Над заводью сгущались сумерки. Денис забеспокоился.

— Марьяна Андреевна, наверное, пора домой. Темнеет. Уже звёзды появляются. Видите, там, на западе, где садилось солнце...

— Вообще-то это не звезда. Планета.

— Точно. Венера. Как я мог забыть. Восходит два раза в сутки — утром и вечером.

— Да. И она в несколько раз ярче всех звёзд на небе.

— Не всех, — понизил голос до шёпота Денис. Почему-то до дрожи захотелось сказать ей что-нибудь приятное, — Самая яркая звезда сейчас здесь, на Земле, сидит на камушке, примерно в метре от меня...

Марьяна густо покраснела и опустила глаза: — Не надо, Денис Олегович. Спасибо, за комплимент, но, правда, не стоит. Вам пора домой. Супруга, наверное, волнуется.

Денис вдруг резко протрезвел. Будто секунду назад был вдрызг пьяный, а его неожиданно окунули в ледяную прорубь. Упоминание о Ленке из уст Марьяны подействовало как звонкая пощёчина. Ден почему-то почувствовал себя гнусным предателем.

Всю дорогу они молчали. Волшебство испарилось, вернулась неловкость. Орлов довёл девушку до порога КПП, придержал дверь, вежливо попрощался.

Домой зашёл, как пришибленный, с глубочайшим ощущением вины. Вроде и ничего криминального не сделал, просто поболтал о ерунде с чужой женщиной, а такое чувство, будто изменил...

К счастью, дома его никто не ждал. Ленка мирно посапывала на разобранном диване. По телевизору шли финальные кадры из фильма «Унесённые ветром».

И слава Богу. Завтра. Он подумает обо всем этом завтра...

15. Денис. Загадочный гость

— Ну я же говорила... — торжествующим голосом объявила Ленка, практически приклеившись носом к окну, — Любовник богатенький у твоей Марьянки. Посмотри на какой машине приехал.

— Лен, я уже просил, отстань ты от меня...

— Слууушай, там женщина какая-то с пассажирского сидения выходит.

— Это, наверное, мать. А мужчина — отец. Вот тебе и разгадка кто ремонт оплатил...

— Да нет, Денчик, — удовлетворённо хмыкнула Ленка, — Всё-таки я права. Впрочем, как обычно. Для отца парень этот молодой слишком. Примерно нашего возраста.

— Да, может, это просто водитель.

— Для водителя слишком хорошо выглядит, — заметила Ленка, — И шмотки на нём дорогие.

Дениса всё-таки разобрало любопытство. Он достал из пачки сигарету и вышел на балкон. Ленка увязалась следом.

Перед подъездом действительно была припаркована белая Ауди Q8, рядом с ней стояла стройная брюнетка лет сорока пяти — пятидесяти с каштановыми волосами, стриженными под каре. Она рассматривала фасад дома, видимо, пытаясь определить где находится нужная квартира. Мужчина же рылся в багажнике. Его лица не было видно, но, судя по комплекции, явно не генерал Королёв.

Денис прикурил, лениво наблюдая. Из подъезда вприпрыжку выбежала Марьяна и с визгом кинулась на шею брюнетке.

— Мааам... Привет, моя хорошая! Как же я соскучилась! — расцеловала она женщину в обе щёки, — Устала? А то у меня пока даже присесть негде...

— Ничего. Я за дорогу уже насиделась. Примерно через полчаса грузовик приедет. Смотри, кого я тебе привезла...

Мужчина, улыбаясь во все тридцать два зуба, вышел из-за автомобиля и распахнул руки.

— Даник? — Марьяна взвизгнула от восторга и повисла не шее у парня, — Ты как тут оказался?

— Не поверишь, соскучился, — Данил расцеловал девушку, оглядел с головы до ног, потрепал за щеку, — А ты немного отъелась, что-ли? Тебе идёт.

— Конечно, на госпитальных-то хлебах. Три раза в день по режиму. Ещё и следят, чтобы не пропускала, — усмехнулась Марьяна, — Такими темпами скоро в дверь проходить перестану...

— Это ещё килограмм тридцать наесть надо, — пошутил молодой человек и приобнял девушку за талию. Денис глубоко затянулся и вгляделся в эту гармоничную пару. Надо признать, вместе они смотрелись отлично. Как будто специально подбирали — хрупкая хорошенькая блондинка с огромными голубыми глазами и стройный сероглазый шатен, с правильными чертами лица, примерно на голову выше её. Широкие плечи, прямая спина. Явно занимался спортом или танцами. Короче, весь из себя идеальный, правильный... И неживой. Как манекен в магазине. Вроде, шутит, Марьяне улыбается, а сам, как робот. Глаза холодные, движения вымеренные. Всё чётко, ничего лишнего. И постоянно на мать Марьянину поглядывает... Следит за реакцией.

— Слууушай...- опять зажужжала в ухо Ленка, — если он с матерью её приехал, значит у них всё серьёзно. Ну и повезло же этой мыши... Такого классного мужика отхватила... И богатый, и красивый... Смотри какие плечи широкие. И пресс классный. И бицепсы...

Денис вспыхнул. Острый приступ злости прямо-таки скрутил внутренности: — Лена, не забывайся! Я вообще-то твой муж, а не подружка! При мне восхищаться достоинствами чужих мужиков как минимум не очень умно.

— Денчик, да ты что? Я только тебя люблю, знаешь ведь. Разве согласилась бы я иначе целых пять лет торчать в этой дыре? Ну, ничего, три года уже вытерпела...

— Вытерпела, значит...- очень тихо проговорил Денис, буравя благоверную тяжёлым взглядом. Молча прошёл в прихожую, обулся.

— Ден, ты чего? — засуетилась Ленка.

— Пройдусь.

— Ну и куда ты пойдешь, спортбар-то ещё закрыт?

— Найду куда. За меня не беспокойся, — Денис захлопнул дверь прямо перед носом обалдевшей жены. Она поняла, что ляпнула что-то не то и судорожно соображала как исправить ситуацию.

Орлов медленно спускался по лестнице. На душе было погано. Необдуманно брошенные слова супруги его сильно задели. Вытерпела... Вот ведь, как всё обернулось...

Когда-то и у него была дорогая машина, шмотки, престижные аксессуары, сытая, беззаботная жизнь с кучей разнообразных развлечений. У женщин молодой, красивый и обеспеченный парень в военной форме пользовался бешеным успехом. И друзей была куча. Слетались, как пчёлы на мёд. Ещё бы... Тогда он легко мог позволить себе сорить деньгами. Батя обеспечивал.

За это он должен был всего-навсего хорошо учиться и беспрекословно слушаться отца. С учебой всё было хорошо, легко давалось, а вот с послушанием... Несколько раз Денис умудрялся влипать в неприятные истории на почве девушек, драк и алкоголя. Отец вытаскивал, ругал, учил, но всё повторялось с начала.

С Ленкой они познакомились на свадьбе у друга. Расслабляющая обстановка, спиртное рекой, безбашенные танцы и всеобщее веселье... Ослепительно красивая девушка. Беззаботная хохотушка. Прелесть, какая дурочка. Она смотрела на него огромными восхищёнными глазами, ежеминутно говорила о том, какой он замечательный, сильный, умный и надёжный. Её бестолковая болтовня казалась милой. Плюс белые ночи, поцелуи на Аничковом мосту и безумный секс. Много секса. Были дни, когда они вообще не вылезали из постели. У Дениса начисто снесло крышу. Ленка была как наркотик. Чем больше получаешь, тем больше хочется. С ней он чувствовал себя особенным и незаменимым, поэтому не жалел ни денег, ни подарков. Снял квартиру, задаривал цветами и дорогой ювелиркой.

А потом познакомил с родителями. Сказать, что отец был в шоке — это ничего не сказать. Орал так, что звенели стёкла. Обзывал Дениса слепцом и дебилом. Доказывал, что Ленка с ним только ради денег и красивой жизни. И если этого не станет, она очень быстро найдёт другого. Денис кричал в ответ, что любит и всё это неправда. Потом заявил о намерении жениться. Отец ответил, что тогда о финансовой поддержке Денис может забыть. И как последний шанс реабилитироваться, попросил съездить с ним в Ростов. Обязательно до свадьбы. Вроде, хотел познакомить с дочкой какого-то старого армейского друга. А Денис наотрез отказался. На тот момент это казалось кощунством — знакомится с какой-то непонятной девицей, когда Ленка — вот она. Ждёт и скучает.

Через месяц они скромно поженились. И всё пошло наперекосяк. У Дениса сорвалось выгодное распределение — в Питер, в аспирантуру военно-медицинской академии. Вместо этого его отправили простым хирургом в Загорск. Какая-то Тмутаракань на востоке Ростовской области. Степь да степь кругом. А отец в открытую заявил, что это он постарался. Денег лишил, как и обещал. Правда, собрал им контейнер с мебелью, вещами первой необходимости и бытовой техникой. А напоследок сказал, что если они с Ленкой не разведутся через пять лет семейной жизни, проживая лишь на то, что сами заработают в Загорске, признает, что был не прав и вернёт всё, как было.

В итоге прошло три года, и к чему они пришли? Ленка сидит дома и сходит с ума со скуки, а по вечерам выносит мозг, дико раздражая своей недалёкостью и бестолковостью. Он, хоть и дорос до начмеда, сутками пропадает на работе, хватаясь за любой левак, чтобы покрыть её непомерные потребности. Детей она не хочет, работать тоже. Зато обожает брендовые шмотки и отдых за границей... А сам Денис дошел до того, что впадает в беспамятство просто от запаха волос чужой женщины... И от того, что с ним душевно поговорили... И, наконец, выслушали... Но при этом три года ВЫТЕРПЕЛА всё-таки Ленка...

Да уж, не думал он, что всё так сложится... Со всем этим определённо нужно что-то делать...

Денис тяжело вздохнул, дёрнул подъездную дверь и пошатнулся. В грудь врезалось что-то светлое, нежное и шелковистое на ощупь, с флёром того самого чарующего аромата, от которого захватывает дух. Она споткнулась и инстинктивно вцепилась ему в плечи, пытаясь избежать падения. Он, тоже на автомате, обхватил за талию тоненькую фигурку.

Всего пара секунд. Мгновение. Случайное, ничего не значащее прикосновение, а как будто в розетку включили... Вот же он, источник энергии. Той самой, чистой, светлой, вдохновляющей, от которой тепло и спокойно, а по спине бегут мурашки...

Уймись, придурок. Эта девушка не для тебя. Вчера ясно дала понять, что всякие шашни с женатым мужиком крутить не собирается.

— Ой... Денис Олегович... Здравствуйте... — обрела дар речи Марьяна, поправляя волосы и поспешно отстраняясь, — Я случайно вам футболку помадой испачкала... Извините... Давайте, постираю.

— Доброе утро, Марьяна Андреевна. Ничего страшного. Стиральную машину уже давно придумали, — через силу улыбнувшись, сделал шаг назад Орлов.

— Здравствуйте, молодой человек. Вы, я так понимаю, сосед Марьяны?- заговорила брюнетка с каре, — А я — Тамара, мать этого стихийного бедствия.

— Очень приятно. Денис. Можно просто Ден. Не только сосед, но и сослуживец, — Орлов, сделав приветливое лицо, пожал руку женщине, — А я сначала подумал, что вы — сестра.

— Вы мне льстите, — улыбнулась женщина.

— Данил, — представился замыкающий процессию молодой человек, протянул руку и окинул Орлова холодным оценивающим взглядом.

16. Марьяна. На публику.

Воодушевленная Марьяна практически летела по крыльцу подъезда, сгорая от нетерпения. Наконец-то привезли мебель и сегодня она будет ночевать не в надоевшей палате с продавленной койкой, а в уютной квартире со свежим, хорошим ремонтом, удобным матрасом и просторной двуспальной кроватью. Девушка толкнула подъездную дверь, которая открылась на удивление легко, споткнулась и врезалась носом во что-то достаточно твёрдое, но при этом теплое. Инстинктивно ухватилась обеими руками, чтобы не упасть окончательно. Чьи-то горячие ладони подхватили её за талию и поставили на ноги.

Марьяна неожиданно замерла. По позвоночнику пробежала предательская волна из непослушных мурашек. Ммммм... Вот это запах... Мужественный, чувственный, проникающий куда-то в подсознание... Никогда такого не встречала. Всю жизнь вдыхала бы...

Девушка подняла глаза. На белой футболке мужчины, с которым она так неосторожно столкнулась, красовалось пятно от её любимой помады. Неудобно-то как...

Марьяна сделала шаг назад. Взгляды встретились. Блииин...

— Ой... Денис Олегович... Здравствуйте...

Он смотрел прямо в глаза, не моргая. Почему-то с сожалением.

— Я случайно вам футболку помадой испачкала... Извините... Давайте, постираю.

И ещё раз понюхаю... Даже, не один раз, наверное. Потому, что это такой кайф... Как какая-нибудь извращенка... Песец... Дожилась, блин... Свободных мужчин — половина военного городка, в магазин спокойно сходить нельзя — обязательно кто-нибудь приклеится. А волнует почему-то только этот...

Уймись, Марьяшка! Ты приличная девушка, а он женат. Ну и что, что вчера вы весь вечер проболтали ни о чём... Может, он с половиной госпиталя болтает... И комплименты делает... И смотрит так, что бросает в краску... Забудь. Пусть на жену свою так вот глядит...

Сегодня он опять душка. Шутит, сыплет комплиментами. Маме улыбается очаровательно. А вот на Даника волком смотрит... И хорошо. Пусть думает, что она тоже занята. От греха подальше.

***

Ко второй половине дня переезд был завершён. Мебель собрана и расставлена по местам. Вещи разложены. Марьяна стояла на стремянке, заканчивая вешать шторы. Данил, сидя на диване, настраивал телевизор.

— Ну что, молодежь, новоселье-то отмечать будем? — спросила Тамара Михайловна.

— Обязательно, — подал голос Данил, — Марьян, кого пригласишь?

— Да мне особо некого... Может, соседей, которые квартиру отмывать вчера помогали? Тетю Галю с Валерием Викторовичем и Лену... - девушка запнулась,- с Денисом Олеговичем.

— Это тот товарищ, которого ты утром чуть не уронила и в помаду увачкала? — поднял брови Даник, — Что-то я не пойму, почему вы называете друг друга по имени-отчеству? Вроде, на человека преклонного возраста этот брутал не похож...

— Вообще-то он мой непосредственный начальник. И на брудершафт я с ним не пила...

— О! — Данил поднял вверх большой палец, — Вот сегодня как раз и выпьешь...

— Дурак, что ли? Мне его Ленка волосёнки-то повыдергивает...

— Вы мне лучше скажите что готовить будем? — подала голос Тамара Михайловна.

— Может, пиццу закажем? И вина хорошего,- предложил Даник.

— Честно говоря, тут с этим проблема, — развела руками Марьяна, — Нужно ехать в районный центр, а он за сорок километров. Может, пирогов напечём? С разными начинками? С мясом, сыром, сладкие... Заодно духовку протестируем...

— Тогда, молодежь, вперёд в магазин...

***

Марьяна и Данил мирно шли с тележкой между стеллажей местного супермаркета, периодически закидывая в неё продукты.

— Похоже, половина мужской части покупателей с удовольствием бы меня четвертовала,- заметил Данил, выбирая колбасную нарезку, — Ты отсюда вернёшься, избалованная мужским вниманием... Если вернёшься.

— Да ты, вообще-то, по два раза в день минимум молиться должен, чтобы я тут осталась. Иначе нам с тобой от свадьбы не отвертеться... И, думаешь, я поверила, что приехал, потому, что соскучился?

— Ты права. Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться, — вздохнул Даник, — Как в «Крестном отце»... Так что, извини, пару раз в месяц буду нарушать твое уединение. В целях сохранения собственного душевного спокойствия и материального благополучия. Петь серенады под окнами и кидать к ногам дорогущие подарки. Чтобы твои местные поклонники сразу же массово застрелились от зависти. Кстати, чуть не забыл. Селфи, — Данил вытащил из кармана телефон, включил камеру, притянул Марьяну поближе и нажал на кнопку, — Обещал папе отослать фотки. Так что, улыбайся и помаши дяде Грише ручкой. И своему бате, видимо, тоже.

— Что мешает тебе бросить всё и уехать? Хорошую работу найдёшь легко. Ладно, я глупая женщина, и в семье ничего не решаю, но ты-то у отца первый помощник... Ему будет трудно без тебя. Вот тогда и выдвинешь свои условия.

— Я не такой незаменимый, как ты думаешь. Наймёт управляющего. И ещё есть небольшой нюанс...

— Девушка?

— Да. Пока он думает, что у меня никого нет и выходные я провожу у тебя... Ну ты поняла. Так что, извини, попрошу тебя немного поработать прикрытием.

— Без проблем.

— Я знал, что ты настоящий друг. О, смотри, вон там твой шеф бродит. Давай подойдём, ты же его с женой на ужин пригласить хотела.

Данил, лавируя тележкой среди покупателей направился в сторону Орлова.

— Денис! — окликнул он и помахал рукой.

Капитан остановился и обернулся. С утра он так и не сменил одежду. На белой футболке по-прежнему красовалось розовое пятно от помады.

— Этот тоже с удовольствием бы мне по роже съездил, — отметил Данил и гаденько ухмыльнулся, — Ох и прошлась ты, Марьянка, по местным мужикам, как косой по полю...

— Я сейчас сама тебе леща отвешу. За язык твой поганый. Говорю же, он женат.

— Тоже мне, уважительная причина... Жена не стена.

— Данил! Заткнись сейчас же!

— Скажи, а он всегда такой хмурый? И переодеться ему, видимо, не во что...

Орлов будто бы услышал и развел руками: — Я как с утра на работу зашёл, так только сейчас и вышел. За внешний вид извините, не было времени привести себя в порядок.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Марьяна.

— Да. Срочник у артиллеристов с крыши упал. Сочетанную политравму весь день оперировали. Нейрохирургов с Ростова пришлось вызывать.

— Вы устали, наверное, — сочувственно потянула девушка.

— Смотря с какой целью интересуетесь, — усмехнулся Денис, — если хотите заставить работать — то да.

— Я вас с Леной хотела поблагодарить за помощь с переездом и пригласить на ужин. Сегодня в семь вечера.

Орлов озадаченно поднял бровь и внимательно посмотрел на Марьяну и Данила. Как будто прикидывал в своем ли они уме.

— Хорошо. Мы придём, — наконец кивнул головой он.

17. Денис. На контрасте.

Ден вошёл в прихожую и нагнулся, чтобы снять обувь. Он пребывал в предвкушении скандала. Сейчас Ленка выйдет, увидит пятно на футболке, начнет орать...

Можно, конечно, по-тихому просочиться в ванную и закинуть вещь в корзину с грязным бельем, но почему-то не хотелось. В конце концов, ничего криминального он не сделал. А произошедшее — просто случайность. Поэтому Денис, абсолютно не скрываясь, прошёл в комнату и опустился в кресло.

Ленка лазила в телефоне. Она скользнула по мужу равнодушным взглядом и вяло поинтересовалась: — Ну и где же ты таскался весь день?

— На работе.

— У тебя же сегодня выходной...

— Пришлось встать на экстренную операцию. Устал, как собака... У нас еда в доме есть?

— Кажется, оставались макароны с сосисками... Посмотри в холодильнике... — не отрываясь от экрана проговорила благоверная.

Денис пристально посмотрел на жену. Едкая волна раздражения накрыла с головой. Он подошёл и забрал из её рук телефон.

— Эй! — недовольно вскрикнула она.

Денис вновь опустился в кресло, и повертел гаджет в руках.

— Классный телефончик, Лен. А ну-ка напомни, кто подарил?

— Ты. Кто же ещё?

— Хорошо, что помнишь... А сумочка новая с космическим ценником у тебя откуда?

— Ну, так ты денег дал, вот и купила...

— А скажи-ка мне тогда, Лена, в какой момент тебе стало на меня всё равно? Видимо, впахивая с утра до ночи и исполняя все твои желания, я не заслуживаю на ужин ничего, кроме засохших макарон с сосисками?

— Денчик, да я... — захлопала Ленка ресницами.

— Твоего мужа не было целый день. В его выходной. Он возвращается домой с пятном от помады на футболке, а ты даже не поднялась с дивана... Когда же успела стать настолько равнодушной?

— Какое пятно? Это? — лицо Елены вытянулось, глаза округлились, — Ты же ведь не таскался по бабам?

— Нет, не таскался. Но такое отношение с твоей стороны меня в корне не устраивает.

— Ну Дееен, ведь знаешь же, я тебя обожаю! Ты мой любимый и единственный... Просто позволила себе немного расслабиться, отдохнуть... — Ленка, как бы невзначай, смахнула с плеча шелковый халатик. Он красиво соскользнул, обнажая полную грудь. Супруга томно прикусила губу и медленно потянула Дениса за ремень...

Орлов замер и пару раз моргнул. Это что, он все эти годы с радостью вёлся на такой вот примитив? Почему-то стало противно.

Перед глазами ясно встали Данил с Марьяной, какими он видел их в магазине. Прижавшиеся друг к другу, счастливо улыбающиеся в камеру. Вот где действительно гармоничные отношения... Сразу видно, что вместе им легко и комфортно... Интересно, а как бы Марьяна сгладила подобный конфликт? Или просто не довела бы до такого?

Ден мягко отстранился и прошел в ванную. Снял пресловутую футболку. Умылся.

— Собирайся, — сказал он притихшей от неожиданного провала супруге, — нас пригласили на ужин.

— В ресторан? — оживилась Ленка.

— В соседнюю квартиру. Так что, сильно не расфуфыривайся. И, пожалуйста, веди себя прилично.

***

Дразнящие аппетит запахи начинали щекотать нос ещё на лестничной площадке. Денис позвонил в дверь.

— О, здравствуйте! — в дверном проёме появилось приветливо улыбающееся лицо Данила, — проходите, разуваться не надо.

Он вёл себя уверенно, как хозяин, и это почему-то покоробило.

— Денис, а тебе уже говорили, что ты женат на редкой красавице? — улыбнулся он Елене и галантно поцеловал руку, — Моё восхищение... Я — Данил, это — Тамара.

— Очень приятно, Лена, — сверкнула девушка отредактированной белозубой улыбкой, призванной ранить в самое сердце любого представителя сильного пола.

— Проходите в комнату, располагайтесь.

— А где хозяйка? — поинтересовался Ден, — Мы тут небольшой подарок принесли...

— На кухне, вытаскивает из духовки очередной пирог. Пойду, помогу. А вы пока рассаживайтесь.

За столом уже расположились Бородины. Тётя Галя активно обсуждала с Марьяниной мамой особенности выращивания петуний, Валерий Викторович, подставив руку под щёку, делал вид, что это всё ему страшно интересно, но получалось плохо.

— О, Денис! — обрадовался он, протягивая руку, — Как выходные?

— Да... — отмахнулся Орлов, — Опять проторчал на работе. Это уже добрая традиция — как воскресенье, так ЧП.

Из кухни выплыл улыбающийся Данил с подносом, на котором дымился ароматный пирог. Следом появилась сияющая Марьяна.

— Ну, что, у меня всё готово, — заявила она, — можно приступать.

— Мы тут с Леной принесли небольшой подарок, — привстал Денис, — Пригодится к столу. Просто, если бы вы сказали про новоселье раньше, мы бы приготовили что-то более существенное.

— Да, не надо было, — покачала головой Марьяна, — мы, вообще, спонтанно собрались. По-скромному.

— И, всё же... — Денис вынул из пакета и протянул бутылку шампанского.

— Оооо, спасибо огромное! Это моё любимое. Как вы угадали?

Орлов пожал плечами: — Единственная бутылка, оказавшаяся в доме, которую не стыдно подарить приличным людям. Рад, что понравилось.

— Ну, ничего себе! А говорят, в армии зарплата маленькая, — удивился Данил, — это же Moět Chandone.

— Отголоски прошлого, — загадочно усмехнулся Денис, — наслаждайтесь.

Ленка смерила его холодным взглядом, но промолчала.

— А тетя Галя с дядей Валерой подарили мне орхидею. Посмотрите, какая пышная, — Марьяна указала на подоконник.

— Действительно красиво, — покачала головой Ленка, — Денчик, а давай такую же купим?

— Да хоть десяток. Только ухаживать за ними будешь сама. А то у меня в кабинете даже кактус сдох.

— Ну что, Даник, открывай шампанское, — кивнула Марьяна, — правда, закуска у нас неподходящая и фужеров нет... Придется обойтись подручными средствами.

— Ничего, скинешь список недостающих вещей, я на следующие выходные привезу. А если обещаешь хорошо себя вести и не гонять, могу машину оставить, — хитро улыбнулся Данил.

После этих слов у Лены перехватило дыхание. Она поправила волосы и выпрямила спину, принимая позу, в которой наиболее выгодно смотрится грудь.

— Ну, здрасьте, а вы с мамой как назад поедете? — спросила Марьяна, раскладывая пирог по тарелкам.

— Довезешь до райцентра, а там на автобусе или маршрутке, — пожал плечами Данил.

— Ты? На маршрутке? Не смеши меня. Нет, спасибо. На своем крокодиле езди сам. Я на одном бензине разорюсь. И куда тут кататься-то?

Ленка смотрела на Марьяну, как на умалишённую. В голове не укладывалось, как можно добровольно отказаться от такого щедрого предложения.

— Вообще-то машина здесь не помешала бы... — несмело подала голос она, — Не всё необходимое продается в городке. А с автомобилем ты ни от кого не зависишь — села и поехала.

— Лена права,- заметил Даник, — я в следующий раз, наверное, тебе Киа пригоню и оставлю. И надо будет посмотреть как отсюда до Ростова люди добираются.

— Я могу договориться с лётчиками, чтобы тебя на вертолете попутно докинули. Все равно транспортные летают два раза в день, — подал голос Орлов.

— Было бы прекрасно. Ну, что, давайте выпьем? За Марьяну и её новую жизнь.

— А я хочу выпить за добрых и отзывчивых людей вокруг. За соседей. Для меня было неожиданно и очень приятно, что все вы, не задумываясь, пришли мне на помощь. Тетя Галя, дядя Валера, Лена, Денис Олегович...

Орлов хмыкнул и невесело ухмыльнулся: — Я чувствую себя ровесником дедушки Ленина. Мы не на работе. И я ненамного старше. Поэтому предлагаю на «ты» и без отчества. Хорошо, Марьян?

— Договорились... Денис.

— Вот и славно, — проговорила Тамара, — я надеюсь, вы не бросите Марьяшу, если ей вдруг понадобится помощь. И к ней, если надо, обращайтесь. Она не откажет.

— Конечно-конечно, — елейно улыбаясь, выдала Ленка, — уж я-то знаю как бывает, когда приезжаешь в незнакомое место. Ни друзей, ни знакомых. Тут поначалу даже интернета не было...

— Нет интернета? — хмыкнула Тамара Михайловна, — Вот я помню как из Германии нас выводили... Сутки на сборы. И вместо нормальных домов в России — палатки в чистом поле... Ни воды, ни электричества. И зарплату месяцами не давали... Марьянке тогда года три было. Андрей нас отправил к родителям, а сам целых полгода так жил. Непонятно где и на что.

— Я помню, — проговорил Денис, — мне тогда лет семь было, только в школу пошёл. Мои родители тоже в Германии служили. В Потсдаме. Нас с мамой отец тогда к бабушке отправил. В Батайск. А сам — как вы и рассказываете, в палатке.

— Надо же... — Пристально посмотрела Тамара, — Мы тоже в Потсдаме. А вас выводили куда?

— В Ленинградскую область. Под Лугу.

— Нас — в Смоленскую.

— Ладно, не будем о грустном, — улыбнулся Денис, — Пироги — обалденные, Тамара. Вкуснее ничего не пробовал. Особенно вот этот, с мясом и картошкой... Мммм, объедение...

— А этот не я пекла. Это Марьянка. Её подружка научила, татарка по национальности.

— Очень вкусно. И красиво,- поднял глаза Денис, — Честно, не ожидал.

— Почему?

— Ну, пироги у меня ассоциируются с мамой. Или с тетей Галей. А тут — молодая девушка сотворила такую вкуснятину...

— Да, что тут такого сверхъестественного? — удивилась Марьяна, — Лена, ты что, пироги печь не умеешь?

— Я с тестом вообще не дружу, — пожала плечами холодная красавица.

— Да там делать нечего. Можно и из магазинного, слоёного, если возиться не хочется.

— А ты возьми над ней шефство, Марьян,- подмигнула тетя Галя, — А то я пробовала — не получилось.

Ленка сделала недовольное лицо, но промолчала.

— Давай, давай, — засмеялся Денис,- Чтобы завтра же такой пирог испекла...

***

Недовольная Ленка переступила порог собственной квартиры и зашипела: — Зачем ты подарил ей такое дорогое шампанское? У неё свой хахаль есть, пусть он и дарит.

— Что, милая, злишься, что Данил не уделил тебе должного внимания? Ты так старалась. И так садилась, и эдак поворачивалась, а он — ноль эмоций?

— При чём здесь он? Ты шампанское это мне трогать не велел. Сказал — откроем на пятую годовщину свадьбы! И что теперь?

— Ничего, новую куплю.

— А тебе не кажется, что это неуважение к собственной жене?

— То есть строить глазки чужому мужику на глазах у собственного мужа — это нормально. Это — почёт и уважуха.

— Да с чего ты взял? Я вообще, весь вечер почти молчала.

— А вот за это спасибо. Правда. Краснеть не пришлось.

— Зато ты эту Марьянку, вообще не стесняясь жены рядом, нахваливал.

— И что же я такого сказал для тебя оскорбительного? Что пирог у неё вкусный? А почему бы тебе, действительно, так же печь не научиться?

— Вот ещё... У этой мыши...

— Мышь мышью, а жених её любит и балует... Видно невооружённым глазом. И, кажется, я понимаю за что. А вот у нас с тобой, Елена, назревает серьезный кризис...

— Денчик, — растерявшись, шмыгнула носом Ленка, — Ты что, бросить меня хочешь? Я же не смогу без тебя...

— Не хочу, Лен. Но мне тяжело тащить всё на себе. Я не прошу помощи. Просто хочется хотя бы немного поддержки и понимания...

— Хорошо, Ден. Я поняла...

18. Марьяна. Благими намерениями

Марьяна отставила ноутбук в сторону и потянулась. Быть одной в квартире здорово, но немного скучновато. За несколько недель, проведенных в палате, она привыкла, что периодически кто-то заходит, что-то спрашивает, нужно куда-то бежать, что-то делать... А здесь — тишь да гладь.

Сегодня девушка уже помогла тете Гале полить клумбу, поужинала, помыла посуду, полистала ленту в соцсетях. И пришла к выводу, что ей не хватает общения. Поэтому, когда раздался звонок в дверь, она обрадовалась.

На пороге стояла Ленка. Только, не такая, какой Марьяна видела её вчера, а поникшая и озадаченная.

— Привет. Не занята? — проговорила она каким-то потерянным голосом, — Можно я зайду?

— Проходи, конечно. Чаю хочешь?

— Да. И поговорить...

— И о чём же? — осторожно спросила Марьяна, набирая воду.

— Даже не знаю с чего начать. В общем... У нас с Денисом в последнее время не всё гладко... — Ленка, грустно опустив глаза, водила наманикюренным ногтем по контуру салфетки.

Марьяна слегка опешила. С чего это вдруг соседке приспичило обсуждать с ней личную жизнь? Но та не заметила замешательства и продолжала: — Он возвращается поздно, часто злой. В последнее время постоянно ко мне придирается. То ему не так, это не этак... И глупая я, и бесполезная, и поговорить со мной не о чем... Недавно, вот, вернулся в футболке, испачканной помадой...

Марьяна вздохнула. Так вон оно что... Так и думала, что у Дениса из-за неё будут неприятности...

— Это моя помада, Лен. Ты не подумай ничего плохого, я просто случайно налетела на твоего мужа в подъезде... Если не веришь, у Даника спроси. И у моей мамы.

Елена устало махнула рукой: — Да не в помаде дело. А в том, что Денис постоянно меня с тобой сравнивает... И, получается, по всем параметрам ты лучше...

У Марьяны отвисла челюсть. Она присела рядом, поставила перед собой и Ленкой по чашке чая и нервно забарабанила пальцами по столу.

— Да с чего ты взяла, что он так думает? Мы с ним и общаться-то более-менее мирно начали всего несколько дней назад. И то, после неприятного инцидента. А до этого он ко мне придирался по любой мелочи...

— Сам сказал. Ты умная, начитанная, с тобой даже ругаться интересно... И пироги у тебя вкусные... И мужик тебя любит и балует... Потому, что есть за что... А я... В общем, ничтожество...

— Какой мужик? — искренне удивилась Марьяна.

— Ну, как же? А Данил? — настала очередь удивляться Лене.

— Ааааа... Даник... Конечно...

— А что, есть ещё какой-то?

— Нет.

— Вот скажи мне, Марьянка, чем ты его держишь? Почему он так к тебе привязан? Смотрит влюбленными глазами. На выходные аж с Ростова ездит... — хищно сверкнула глазами Ленка.

Марьяна поперхнулась чаем и закашлялась. Вот и приехали... Не признаваться же, что все эти отношения — только на публику. По ходу, им с Данилом пора получать Оскар за лучшую актерскую игру, раз даже Ленка поверила...

— Нуууу... Честно, говоря, ничем. Просто мы выросли вместе. У нас куча общих увлечений и интересов... Мы знаем друг о друге всё, и даже больше... И Данил мне прежде всего — лучшая подружка, а потом уже всё остальное...

— Подружка, значит... А как быть, если их нет? Общих интересов? — тяжело вздохнула Ленка.

— Как это — нет? — в очередной раз удивилась Марьяна, — Вы же как-то познакомились? Общались до свадьбы, наверное? О чем-то разговаривали, что-то обсуждали? Почему вас потянуло друг к другу? Значит, они всё-таки были, эти интересы...

— Три года назад, когда мы поженились, он был абсолютно другим человеком. Весёлым, любящим, беззаботным... Буквально носил меня на руках... А сейчас... Хмурый, задумчивый, весь в себе...

— А может, это как раз хорошо? Ты выходила замуж за ветреного мальчика, а он повзрослел и стал мужчиной? Встал на ноги, почувствовал ответственность? А ты всё ещё ждёшь от него безумств... Может, и тебе уже стоит стать немного серьезнее?

— Не хочу я взрослеть... Не нагулялась ещё. И вообще, не такую жизнь ждала, когда шла замуж... До недавнего времени его всё устраивало, но Денис стал меняться на глазах... Охладел. Не привлекаю я его больше... Разведется он со мной, Марьян... Вот прям чувствую... И куда я тогда? — на пышных ресницах Ленки заблестели слёзы.

— Стоп, стоп, стоп! Чего ревёшь — то? Он тебе говорил, что разводиться собирается?

— Сказал, что у нас в отношениях серьезный кризис...

— Ну, значит, пока ничего страшного не произошло. Просто нужно освежить отношения. Как-то заинтересовать его заново.

— И как же?

— Ну, например, устроить ему сюрприз. Не в честь праздника, а просто так. Чтобы почувствовал себя нужным и важным. Приготовь что-нибудь из его любимых блюд. Свечи, там, музыка, с которой ассоциируется какое-то приятное событие из прошлого, ваши совместные фотографии...

— Интересно... Надо попробовать...

— Ну, и попробуй побольше времени проводить вместе. Вот, что он любит?

— Ну... Футбол.

— Значит, смотри вместе с ним. Задавай вопросы, интересуйся что за футболисты на поле.

— Но, это же скучно...

— Значит, придется потерпеть... Так, чем ещё он увлекается?

— Книжки читает разные...

— Ну и ты читай, кто не даёт?

— Не люблю я это... Засыпаю на третьей странице.

— А кино смотреть любишь?

— Смотря какое ...

— Короче. Берешь книгу, забиваешь название в поисковик и добавляешь слово «фильм». Большинство хороших произведений уже давно экранизированы. Днём смотришь кино — вечером поражаешь мужа своим культурным уровнем...

— И откуда ты всё это знаешь...

— Я — великий теоретик, — засмеялась Марьяна, — На практике ничего из вышеперечисленного никогда не применяла. Начиталась женских журналов и статей в интернете. Да и не с кем это все реализовывать. Мужчин у меня было раз, два и обчёлся... Ну, кроме Даника, — поспешно добавила Марьяна, — И вообще, кто лучше тебя может знать твоего собственного мужа?

— Марьяш, а ты мне поможешь?

— Помогу что?

— Ну, вечер романтический устроить... А то со сложными блюдами у меня тоже беда...

— Горе ты моё... Три года замужем, а готовить не научилась... Ладно. Помогу.

— Отлично! А когда? — воодушевленно потерла ладони друг о друга Ленка.

— Да, хоть завтра. У Дениса как раз по средам вечерний селектор. Заканчивается около 8 вечера. Я с работы вернусь в 5. Всё успеем.

— А что готовить будем?

— А вот это ты мне скажи... Есть же какие-то предпочтения в еде... Мясо, рыба, может, овощи какие-то?

— Мясо, однозначно. И картошку жареную любит. Только, он всегда сам всё это готовит...

— Так, — Марьяна по-деловому взяла в руки блокнот, — Значит, меню следующее. Мясо, запечённое целым куском с сыром и помидорами, картофель по-деревенски, салат с маслинами, тунцом и кукурузой. Просто, вкусно, сытно и сложно испортить. На десерт — мороженое, фрукты, взбитые сливки. Из напитков — шампанское и сок. Вот список продуктов, которые нужно купить. Ну и что-то для создания романтики. Свечи, там, ароматические, красивую скатерть, салфетки... В общем — включай фантазию.

— Спасибо тебе, Марьян...

— Пока не за что. Да, к моему приходу картошка должна быть почищена и нарезана на четвертинки... А то, боюсь, не успеем.

***

В тот день с работы Марьяна шла с неоднозначными чувствами. С одной стороны, она совершает правильный поступок. Помогает людям восстановить мир в семье. В конце концов Ленка сама обратилась за помощью и было бы не по-человечески оставить её один на один со своими проблемами. А с другой... Крошечный червячок сомнений сидел в груди и точил неспокойное сердце...

Более неподходящих друг другу людей, чем Денис и Лена, в своей жизни она не встречала. Вообще непонятно что держит их вместе. Она не понимает его юмор. Да и неудивительно, редко кто с ходу оценивает циничные медицинские шуточки. А уж гремучая смесь с армейскими... Его абсолютно не интересуют темы макияжа, причёсок и маникюра, в которых Ленка как рыба в воде. Он — весь в работе, она — в мечтах о люксовом шоппинге и дорогих курортах. Эти двое существуют в параллельных мирах...

Уймись, Марьяшка. Не твоё это дело. Вызвалась помочь — значит, вперёд. Девушка вздохнула, воровато оглянулась и сорвала с клумбы возле госпиталя несколько роз. Пригодятся.

Ленка ждала с подготовленным набором продуктов и почищенной картошкой, как договаривались. Марьяна объяснила как готовить картофель по-деревенски, выставила в духовке нужный режим и пошла переодеваться. Мясо решили приготовить в её духовом шкафу, чтобы не рисковать.

Девушки нарезали салат, красиво разложили фрукты. Осталось сервировать стол и украсить комнату.

— Слушай, хозяюшка, — заметила Марьяна, — Всё поделала, всё успела, а про себя, любимую, забыла. Иди, наводи красоту, а я здесь сама справлюсь.

— Блииин, — спохватилась Ленка, — я с головой ничего сделать не успеваю...

— Иди ко мне. Там в ванной в шкафчике плойка автоматическая, сама локоны делает. Ей быстро получится. И платье с собой возьми. Там переоденешься.

— Ой, спасибо, Марьяш. Что бы я без тебя делала?

— Беги уже, времени мало осталось.

Марьяна накрыла стол скатертью, красиво свернула салфетки, расставила тарелки, приборы, свечи. Украсила цветами. Немного подумала, разобрала одну розу на лепестки и рассыпала вокруг.

Придирчиво осмотрелась. Обстановке не хватало интимности. Девушка задёрнула шторы и включила тихую музыку. Вот так-то лучше... Ещё свечи зажечь и будет вообще бомба.

Марьяна повернулась к двери, чтобы взять на кухне спички, но фигура в военной форме, облокотившаяся о дверной косяк, заставила её замереть на месте. Денис с озадаченным лицом осматривал комнату.

— Стесняюсь спросить... Это всё мне? Или ты просто квартирой ошиблась?

— Тебе... — непонятно почему покраснев до корней волос проблеяла Марьяна.

— Супер... Спасибо. Даже не знаю как реагировать...

— А ты почему так рано? — ещё не придя в себя от ступора спросила девушка, — Мы ждали тебя после восьми...

— Мы? Совсем интересно...

— Господи... Ленка. Ленка ждала тебя после восьми и готовила сюрприз...

— А почему тогда я её здесь не вижу? — поднял бровь Денис.

— Потому, что она у меня. Красоту наводит.

— Ну, конечно. Красоту. Следовало бы догадаться... А ты, значит, в это время на стол накрываешь...

— Ну, да. Она попросила помочь.

— И что же сегодня у меня на ужин?

— Запечённое мясо, картофель по-деревенски и салат.

Денис озадаченно хмыкнул. — Признавайся, готовила тоже ты?

— Нет.

— Да что там «нет»... Она картошку-то сама никогда не чистит. Боится маникюр повредить...

— Денис! — гневно сверкнув глазами проговорила девушка, — Твоя жена приготовила тебе сюрприз. Хотя бы сделай вид, что обрадовался. Для неё это очень важно. Да, я немного помогла, но не более. И, кстати, картошку чистила она сама...

Марьяна, раздражённо дёрнув плечами, направилась в прихожую. Вот не можешь ты, Королёва, обойтись без нелепых ситуаций. Опять ляпнула, не подумав, а получилось так двусмысленно...

Горячая ладонь внезапно обожгла кожу на локте. Завораживающий запах проник в ноздри и по спине побежали предательские мурашки... Только этого сейчас не хватало... Девушка остановилась и оглянулась. Денис смотрел на неё своим темным взглядом, как будто хотел просветить насквозь. И в глазах опять сожаление... Или померещилось?

Он немного помолчал. Потом отпустил руку. — Марьян, спасибо... Для меня никто так не старался...

Она опустила глаза, вновь покраснела и вылетела из квартиры, как пробка.

19. Денис. Приворотное зелье

Ну, и как теперь её «развидеть»? Тоненькую фигурку в летнем сарафане, раскидывающую по столу лепестки роз? Задергивающую шторы, создавая в комнате уют и полумрак, придирчиво поправляющую скатерть? Так легко и непринужденно творящую своё неземное волшебство...

Ленка весело щебетала, что-то рассказывала, подкладывала мясо в тарелку. Сегодня она была кроткой и нежной, что в принципе ей несвойственно. Кроме того, посмотрела какой-то интересный фильм и теперь восторженно делилась впечатлениями. Ещё пару недель назад Денис просто умер бы от умиления, но сегодня дежурно кивал, отвечал общими фразами, улыбался, а смотрел сквозь жену. И мысли блуждали где-то далеко. Да и Ленка в этом, созданном руками Марьяны островке уюта, почему-то казалась инородным телом.

Надо же, как торкнуло... Как будто полбутылки абсента осушил залпом... А ведь всего-то прошла в полуметре и пару секунд позволила подержать себя за локоть...

Нееет, так нельзя... Приходи в себя, Орлов. Ты взрослый, трезвомыслящий мужчина, а не мальчишка с кучей романтической чуши в голове. Да и не светит тебе там ничего... Даже теоретически. У неё есть идеальный Данил, а ты забирай свою синицу в руках. Тем более, Ленка, похоже, сделала правильные выводы...

Вот она, мурлычет ласковой кошкой, уже забралась со сливками и фруктами к тебе на колени. Ластится, ждёт продолжения... А какое может быть продолжение, когда всё вокруг пропахло Марьяниным хрустальным волшебством... Не отвлечься ни на секундочку. Никакие ароматические свечи не перебьют этот, казалось бы, неуловимый запах... Вот это ты дожил, Дениска... А, главное, что теперь со всем этим делать?

Ленка настойчиво тычет в рот клубникой, вымазанной сливками. Изогнулась вся, прелести свои демонстрирует, старается... Надо как-то реагировать... Поцеловать её, в конце концов, приласкать... А внутри вообще ничего не шевелится... Как бабка отшептала... Полный трындец... Может, правда, пора курить бросать? В то там всё вообще атрофируется?

— Лен, ты у меня сегодня большая умница, но я очень сильно устал. Знаешь же, с дежурства, ночь была тяжёлая, да ещё селектор... Не обижайся... И накормила ты меня так, что теперь не могу даже с кресла подняться... Короче, я по-быстренькому в душ и спать... Ни на что другое сегодня не способен.

Денис аккуратно убрал с колен недовольно надувшуюся Ленку и поспешно сбежал в ванную.

***

На следующее утро проснулся отдохнувший с первыми лучами солнца. Жена мирно сопела под боком. Из открытого окна веяло приятной прохладой и почему-то кофе. Яркий, бодрящий аромат жареных зёрен, шёл со стороны соседней квартиры.

Не сдержав любопытства, Денис выглянул на балкон. Прикурил сигарету, оперся на перила, осмотрелся. Запах исходил из-за кирпичной перегородки, разделявшей их с Ленкой балкон с Марьяниным.

Мужчина аккуратно подался вперёд и заглянул в соседнее пространство. Оттуда, из глубины ротангового кресла, на него уставились огромные стрекозьи глаза Королёвой. Она сидела, поджав ноги с маленькой фарфоровой чашкой в руках. Напиток дымился, источая вокруг одуряющий аромат.

— Доброе утро! — вежливо поздоровался Денис.

— Доброе! — улыбнулась Марьяна, — А я думала, что одна встаю так рано...

— Если честно, я бы ещё валялся, но меня выманил запах кофе, — ответил Орлов и затянулся, — Сработал лучше любого будильника.

— К такому бы кофе, да сигаретку, — мечтательно потянула девушка, — Но мне злой начальник курить запретил. Сказал, отцу заложит...

— Надо же, сволочь какая... — саркастически хмыкнул Денис , - А знаешь что? Давай я попробую с ним договориться... Меняю одну затяжку на один глоток кофе...

Марьяна внимательно посмотрела и покачала головой:

— Нет, это ни о чём. Тогда уж целую чашку на целую сигарету...

— Ладно, уговорила. Но только один раз...

— А ты сначала кофе попробуй, потом зарекайся. Я сейчас, — подмигнула девушка, скрываясь в квартире.

Через пару минут Марьяна появилась с белой фарфоровой чашкой в руках, за ней тянулся шлейф бодрящего кофейного аромата. И сама вся такая свежая... Ни грамма косметики, распущенные волосы до поясницы, босые ноги с аккуратными пальчиками, покрытыми розовым лаком. И надеты на ней какие-то серые бархатные шортики с кружевной отделкой и такой же топик с небрежно свалившейся с плеча бретелькой... Пижама, что ли? Выглядит вполне прилично. А вот сам ты, скажем так, не при параде... Только встал с постели в боксерах и тапках. Хорошо, что ей не видно, потому что...

Ах, ты, предатель... Вчера, значит, на умопомрачительную женщину, сидящую на коленях, реагировать не хотел... А сегодня достаточно одного взгляда на эти босые ноги...

Денис придвинулся поближе к перегородке между балконами, заслоняя неожиданную реакцию здорового мужского организма и, пытаясь вести себя естественно, вытащил из пачки одну сигарету. Марьяна протянула чашку.

— А прикурить есть? — с удовлетворением спросила она.

Денис молча щёлкнул зажигалкой и придвинулся ещё ближе к кирпичной стенке. Только бы вниз не посмотрела...

— Вот это кааайф, — потянула Марьяна, откидываясь в кресле, делая глоток кофе и затягиваясь, — Хорошо, что папа не видит. А то конец пришёл бы нам обоим.

— Это точно, — отозвался Денис, покосившись вниз и усмехнувшись мыслям. Пообещал присмотреть за девочкой, называется... А сам, как лис в курятнике...

— Ну, как кофе? — устраиваясь поудобней в кресле, спросила Марьяна.

— Это не кофе, это приворотное зелье какое-то, — двусмысленно ответил мужчина, делая очередной глоток и стараясь дышать ровно, — Что за сорт?

— Мама молотый из Турции привозит. В золотистых банках. У нас такой не продается, — пояснила Марьяна и вновь поправила постоянно спадающую с плеча бретельку.

Нет, это невозможно. Или успокаивайся, или уходи... Не смотри на неё. Вообще.

— Я похожий пробовал только в одном месте. В Питере есть кафешка в нескольких кварталах от Военно-медицинской академии.

— Называется «Гаштет»?

— Точно. А ты откуда знаешь?

— Ну, как же, я ведь в этой самой академии училась.

— Интересно, я тоже... В каком году закончила?

— В 2014. А ты?

— В 2010... Потом интернатура, дальше ординатура. А почему же я тебя не помню?

— Видимо, старшаки не очень-то обращали внимание на зелёных первокурсниц. Да и выглядела я сразу после школы несколько иначе... Первые курса четыре была вся в учёбе... Такая, зубрилка картонная. Практически не выходила из казармы.

— А мне давалось легко. Учился хорошо, только вот поведение... Когда заключил контракт и переехал из казармы домой, стал бухать и шляться безбожно... Пару раз даже попадал в ментовку за драки. Не понимаю, как родители меня терпели... Сейчас я бы себя того с радостью пристрелил, наверное.

Нейтральные темы ни фига не помогают. Взгляд как магнитом притягивает к оголённой ступне на матовой плитке. Всё. Закругляйся. Спалишься.

— Спасибо, Марьян. Кофе был великолепный.

— Сигарета тоже. Может, ты договоришься с моим шефом, чтобы делал иногда послабления... — хитро улыбнулась она и исчезла в квартире.

— Шеф должен подумать, — почесал затылок Орлов и тоже зашёл в комнату.

***

Страшно злой на себя, Денис прикорнул на краешке дивана. Нет, ну это надо же до такого дойти... Никакая она не фея, эта Марьяна. Ведьма, самая натуральная. Сначала голова кру́гом от её запаха, теперь вот такая реакция на совершенно нейтральные, казалось бы, вещи... А если ей вздумается на работу босоножки открытые обуть? Вот где будет позорище... И, главное, что со всем этим делать? Напряжение-то не проходит... Под холодный душ? Ну, да. При живой-то жене...

Денис повернулся на другой бок и посмотрел на мирно спящую Ленку. В принципе, если закрыть глаза и кое-что представить... Мужчина подвинулся ближе и медленно провёл рукой по волосам жены. Зажмурился, нашёл губами ямку над ключицей... Ленка глухо застонала и подалась вперёд. Не открывая глаз, Ден чувственно поцеловал ее в губы, спустил с плеч шёлковую ночную рубашку... Шаг за шагом он исполнял с женой свои сокровенные желания. То, что хотел бы попробовать с той, другой, о которой даже мечтать нельзя. Той, которая с ним никогда не будет... Когда все было кончено, он открыл глаза, и, тяжело дыша, откинулся на подушку. Рядом мурлыкала довольная Ленка.

Что-ж, не так плохо, как он представлял сначала... Если совсем припрёт, как сегодня — сгодится. Теперь, лишь бы жену чужим именем когда-нибудь не назвать...