Виноваты "Забытые берега"

Глава 1

Люди, плывшие и шедшие на земли, заставляли склонять перед ними головы. Они именовали себя «пиратами» — грубыми, властными и жестокими завоевателями, что жаждали власти и богатств. Ступая по территориям, они присваивали себе всё, что видели, и творили на этих землях всё, что вздумается: грабили, убивали, уничтожали и требовали покорности.

События этой истории никак не относятся к нашей вселенной. Это иной мир, где многое переплетается с нашими событиями, словами и вещами. Однако в этом мире не было разделения на материки и расы, сильных и слабых и не велось летоисчисление. Всё было довольно гармонично и спокойно — до прихода пиратов.

Они явились неожиданно, словно из ниоткуда. Истоки и причины их прибытия пугали людей; они ничего не знали о незнакомцах, которые яростно и быстро разрушали спокойную жизнь населения. Пираты говорили, что с этого дня «они» — новая раса, новые люди, чья сила и могущество покорили дальние земли. Но кто такая «раса» и что такое «власть» не были понятные для людей Забытых берегов — месте, где время замерло в бесконечном лете, а природа и люди жили в абсолютном такте. Белоснежные песчаные косы, омываемые лазурной водой, такой прозрачной, что видны коралловые сады на дне; Журчание пресных ручьев, стекающих с гор, беззаботный смех детей и шелест листьев деревьев; Сладкий аромат тропических цветов и спелых фруктов. Это был край, где «счастье» было единственным законом.

Обычные жители бились в отчаянии и тревоге: что же ждёт их в будущем? Какова теперь судьба их милых деток? И выяснится ли когда-нибудь происхождение сильных и своевольных пиратов?

***

— А ну хватит! — Пират махал руками и топал ногами, разгоняя собравшихся для сплетен людишек.

Застигнутые врасплох, они тут же разбежались по своим делам, а пират, сложив руки на груди, с ухмылкой разглядывал суетившихся жителей. Он стоял посреди ярмарки. Обводя взглядом местность, мужчина с одобрением отмечал понравившийся ему быт: повсюду стояли деревянные лавки с различными вкусностями, например, бубликами, пирогами и горячим сбитнем; люди за прилавками использовали «зазывалки» и «кричалки», чтобы переманить побольше покупателей; слышался звонкий смех детишек, пришедших посмотреть на цирковой номер с дрессированными животными. В общем, царили суета, шум и веселье, которые были так по душе прибывшим пиратам.

— Эй, Бартон! — Издалека к пирату вальяжно подходил его друг. С закинутыми за голову руками он хищно улыбнулся, стоило ему посмотреть на прилавок с яблоками. Ловко, словно хитрый кот, он украдкой подхватил одно из яблок и с жадностью надкусил.

— Ну и как тебе здесь? А, Бартон.

— Ох, Гламм. Мне всё по нраву, — пират заливисто расхохотался. Он вновь оглядел прилавки и уже шёпотом сказал:

— Только вот что-то капитан не торопится давать приказ. До этого мы такие ярмарки грабили, а от людей мигом избавлялись.

— Да, ты прав, друг мой. Видимо, наш сердечный капитан решил дать вволю насладиться жизнью этим людишкам, — Гламм выплюнул эти слова с таким пренебрежением, что Бартон вновь расхохотался.

***

В затемнённой комнате за столом сидел плечистый мужчина. Он бережно разрисовывал кусок найденной бумаги: кривоватые круги, плавные линии и неразборчивые подписи. Огонёк свечи сиротливо теплился на краю стола, но, колыхнувшись от порыва воздуха, погас. Взор мужчины устремился на вошедшего парнишку.

— Ка - капитан, — начал парень заикаясь. — Мы не нашли то, что вы просили...

Мужчина, к которому обратились, тут же смял пальцами кусок бумаги и резко отодвинулся от стола. Скрежета раздался по комнате, и парнишка сделал пару шагов вперёд. Пав на колени и положив лоб на скрещённые руки, он быстро залепетал:

— Простите нас, Капитан.

— Ты уверен, что вы хорошо искали?

Парень сильнее вжал лоб в руки, услышав возле себя тяжёлые шаги.

— Мы обыскали там, где это было возможно, не тронув ни одного жителя. Как вы и просили.

— Хм... Посмотри-ка на меня.

Парнишка стал медленно выпрямляться, при этом пока не поднимая взгляда на своего Капитана, но как только большие от испуга глаза встретились с прищуренными от отвращения, парень повалился на спину. Удар колена пришёлся ему в нос. Скуля от боли, он корчился на полу и придерживал нос руками, пытаясь остановить нахлынувшую кровь. Капитан присел рядом на корточки и с улыбкой приказал:

— Тогда скажи всем, что пора бы разгромить здесь всё живое. Обыщите и найдите то, ради чего мы проделали столь тяжёлый путь, - и мужчина резко схватил лежащего парня за грудки. — Ты меня понял?!

— Д-да, Капитан...

Парень пополз к выходу и скрылся за дверью так же неожиданно, как и появился.

Оставшись один в комнате, Капитан запустил ладонь в густую бороду и снова присел на стул. Затем, после стадии принятия, его обуяла злость. Одним резким движением он смахнул всё, что находилось на деревянной поверхности, и, уперевшись локтями в стол, обхватил голову руками: «Как? Как, чёрт возьми, её здесь не оказалось? Это оставалось последним местом. Я был уверен. Чёрт! Хотел оставить в сохранности хоть одну деревню, если бы мы нашли её, но неужели всё было напрасно? Она не может быть уничтожена, нет, не может...»

Мужчина беглым взглядом нашёл смятый кусок бумаги, который до этого аккуратно разрисовывал.

«Я полнейший дурак. Уже начал фантазировать, даже зарисовки сделал. Придётся возвращаться с пустыми руками. Хах, нашему прибытию будут ой как не рады... Но для начала удостоверюсь сам: лично сожгу это место, оставив лишь пепел».

***

Вечером того же дня вся деревня полыхала. До этого понравившаяся Бартану и Гламму ярмарка разорялась под их саблями. Люди метались в безумстве, а пираты переворачивали каждый камень.

А позже на краю крыши одного из старых домов, смотря на прекрасный закат и тянущийся к небу дым, сидели мужчины. Они вытирали руки о пропахшие огнём штаны, переглядывались и ухмылялись. Жестокие, но жалкие — вот каковы были настоящие прибывшие пираты. Однако на крыше сидели не все.

Медленные шаги за спинами заставили повернуть головы к подошедшим пиратам. Их было с десяток. Лица юнцов выражали серьёзность, презрение и непокорство. Капитан поднялся, разминая затёкшие мышцы, и вопросительно взглянул на парней:

— Где вы были?

— Капитан, послушайте нас! О-оставьте нас, прошу, и мы останемся здесь: обоснуем новую столицу и заживём ладной жизнью. Больше никакой жестокости, уродливых лиц и насмешек! Я-я слышал шум реки, смех ребёнка и видел искренние улыбки. Разве нужно что-нибудь ещё? П-прошу, останьтесь и вы здесь... Никто никогда не узнает.

Пока парень страстно пытался донести свои желания, он неуклюже махал руками, весь покрылся испариной и покраснел. С каждым его словом лицо Капитана мрачнело, а плечи заметно напрягались. Вся решимость шайки спала, и они невольно засуетились.

— Глупец! — Мужчина резко вцепился грубыми пальцами в шею оратора, и тот застонал. Парень старался сдёрнуть его руку, лихорадочно бил по ней и цеплялся за ворот рубашки, но безуспешно.

— Вы все глупцы! — сказал Капитан, ослабив хватку и толкнув парнишку в центр шайки. Те подхватили его на руки, давая прокашляться. — Как вы собираетесь здесь жить? Ни одного человека нет, все дома превратились в пепел. Что вам тут делать, наглецы?

Один из бунтовщиков вдруг подбежал к нему. Толчок в грудь Капитану оказался несильным, но ощутимым. Из уст парня вырвался судорожный и отчаянный выдох:

— Ну и пусть! Убейте меня здесь, чтобы я никогда больше не смог вернуться в Кроличьи земли. Давайте же, Капитан, раз вы такой всемогущий!

В глазах сияли ярость и слёзы, ноги подкашивались, но он твёрдо стоял, не отступая. Пираты, стоявшие за спиной вождя, не хотели вмешиваться и просто наблюдали за происходящим.

Капитан с сомнением перевёл взгляд на парня, посмотрел на его дрожащие руки и криво ухмыльнулся: «Отважные, безумные и глупые», — внезапно он расхохотался. Эхо разнеслось по округе, а за ним подул тёплый ветер, поднимая и кружа пепел старых домов. Острее почувствовался запах гари. И в таком чудном, казалось бы, моменте никто не смел пошевелиться.

— Смелые — значит не пропадёте. Однако гнить вам здесь придётся долго. Что ж... — мужчина коснулся пальцами бороды и с загадочной улыбкой проговорил: — Свободны.

Все опешили.

— К-капитан, вы серьёзно?! — пират, который всегда был предан своему командиру, выступил вперёд. — Мы их просто так отпускаем?

— Да, Глэмм... меня уже давно никто не толкал в грудь, — и вновь смешок. — А значит — выживут.

Пират по именем Глэмм с силой сжал кулаки и с обидой в глазах взглянул на своих собратьев. Это было неправильно: они пришли все вместе, а значит, и должны были уйти вместе. Однако, Капитан, заметив реакцию своего помощника, схватил его за шкирку и развернул прочь. Последний раз вождь посмотрел на своих бывших матросов и с ехидной улыбкой сказал:

— Прощайте.

Мужчина развернулся к краю крыши и, схватив Глэмма за затылок, спрыгнул вместе с ним. Некоторые из последовавших за Капитаном пиратов посмотрели на шайку с жалостью и горечью утраты, другие же — с презрением и насмешкой, но все они спрыгнули вслед за лидером.

Оставшись одни на крыше, парни облегчённо выдохнули и упали на колени, захлёбываясь в слезах. Не то от страха, не то от радости. Они выжили. Они смогли. Их ждёт новая жизнь.

А где-то в подвале одного из домов сидят мирные жители, прижимаясь друг к другу в мольбе и ожидая своих спасителей.

Глава 2

Свет резко проник в подвал дома, ослепляя людей. Они засуетились, прижались друг к другу и выставили руки вперёд, пытаясь заслониться от слепящего света. Мамы крепко прижимали детей к себе, а те тихо хныкали. Пираты смотрели на испуганных людей свысока, как хищники на свою добычу.

Не знавшие настоящего страха люди взмолились, хотя в Бога никогда не верили. Они всегда жили в мире, любви и счастье, а единственным опасением было то, что подруга уведёт мужа. Но этот страх был иным: диким, леденящим кожу и пробирающимся мурашками до самой макушки. Они замерли в подвале, боясь опустить взгляд. Каждый ждал своей участи.

Руки пиратов потянулись к людям, словно ветви дерева. Ужасная картина предстала перед ними: пираты, сидящие на корточках и тянущие длинные пальцы. Но неожиданно:

— Не бойтесь. Мы вас не тронем, — сказал незнакомец, улыбаясь.

— Н-но кто вы?! И почему мы должны вам верить? — Житель деревни подполз на коленках, загребая за собой землю и поднимая пыль. Он встал перед жителями, вытянув руки в знак защиты своих односельчан, и громче спросил:

— Кто вы?

— Мы те, кто вас спас! Да, ваша деревня сожжена... Но обещаем: мы, пираты, не причиним вам зла. Мы построим новые дома, заведём хозяйство и будем процветать! — И пират протянул ладонь мужчине, который защищал людей.

— Только, прошу, доверяйте нам.

Услышав уверенный и мягкий голос, люди застыли. И через пару мгновений стали переглядываться, шептаться и с надеждой смотреть на пиратов. Пол стал заметно холодить отсиженные ноги, а воздух в подвале был такой сырой, что люди начали ёжиться. Защитник неотрывно смотрел в глаза пирату, пытаясь найти хоть какой-то подвох, затем обернулся к жителям, и те едва заметно кивнули.

— Но откуда нам знать, что вы не одни из тех, кто разрушил нашу деревню? Что, если нас ждёт ловушка? — выкрикнула маленькая девочка, вырвавшись из рук женщины, которая сидела, прислонившись к прохладной стене.

Рыжие волосы ужасно запутались, а маленькие ручки совсем испачкались в грязи, но девочка крепко сжала кулаки.

— Из-за вас я не знаю, где моя мама!

Все вновь замерли, осознавая, что это правда. Взгляды жителей медленно опустились к полу, и они готовы были сдаться от отчаяния. Сколько было убито? Будет ли всё так, как говорят незнакомцы, или им придётся жить среди пепла?

Один из пиратов спрыгнул в подвал, за ним последовали и его собратья. Протянув руку маленькой девочке, которая стояла совсем близко к нему, не отступая, он ласково проговорил:

— Я понимаю тебя... Вам всем пришлось худо, — и пират обвёл взглядом всех людей. — Мы постараемся всё исправить и сделать вашу жизнь только лучше. Правда... Знаешь, мы все прошли через боль и страх, и это не лишило нас возможности обрести свободу. Поэтому и ты никогда не сдавайся. Мы заменим вам родителей и детей, будем вашими друзьями и близкими людьми. И всегда останемся рядом.

В глазах девочки всё так же читалась решимость, но боль была сильнее. Пират опустился рядом с ней на колени и, осторожно положив ладонь на её макушку, прижал к себе. В эту же секунду раздался душераздирающий крик, а за ним — громкие рыдания рыжеволосой девочки, которая так отважно хотела выступить против незнакомцев. Но вместо сопротивления без сил обмякла в объятиях пирата.

Люди заворожённо наблюдали за сценой: сильный пират, бережно гладивший её по волосам, и хрупкая девочка, прижимавшаяся к нему в отчаянии. Страх и боль в сердце утихли, и понемногу они стали подходить ближе.

— Хорошо. Мы согласны доверять, но только попробуйте нас обмануть! — Проговорил защитник.

И пираты осторожно принялись помогать женщинам и детям выбираться из холодного подвала.

***

Спустя двенадцать лет пираты развили величественную столицу на пепле и костях прошлого, но вместе с тем превратили в удобные им трущобы, где приходилось сражаться за каждый кусок еды. Обещание, данное ими в тот вечер в подвале, не было сдержано. И теперь приходилось выживать под властью жадных пиратов, утративших когда-то былое милосердие и доброту.

***

Трущобы раскинулись на месте некогда цветущей деревни — теперь это был лабиринт из улочек, где не хватало места даже воздуху. Дома лепились друг к другу, либо одиноко стояли, покосившиеся.

Над головой вместо неба — путаница верёвок и тряпок, растянутых для защиты от дождя и солнца. Вдоль стен текли зловонные ручьи. Запах гнили, дыма и чего-то кислого висел в воздухе, забиваясь в ноздри и оседая на языке.

И по одной из таких улочек, закутавшись от дождя в плащ, быстрыми шагами передвигалась девушка. Она ловко, словно кошка, скользила средь прохожих, то и дело оглядываясь назад. К груди прижимала свёрток, завёрнутый в пожелтевшую от времени бумагу. Дождь усиливался, размывая следы беглянки в потоках воды, а если быть точнее — следы воровки.

Ещё один переулочек, ещё один поворот, и девушка замерла. Недалеко от неё стоял мужчина: высокий, весь в обмундировании, а главное, с вышитой эмблемой на груди. Это был патрульщик — человек, который патрулировал ту или иную местность на службе у пиратов. Им неплохо платили за поимку грабителей, преступников и воровок, поэтому Карлайна, так звали девушку, осторожно отступила по свежей грязи на пару шагов назад, спрятавшись за стену дома. Надо было придумывать план отступления или же... идти напролом. Девушка ухмыльнулась, приводя свой вид из запыхавшейся на бегу беглянки в благородную деву, что решила посетить отвратительные переулки для нахождения своей потерянной серёжки. Она разгладила складки одежды и перехватила свёрток поудобнее, спрятав его под плащом. Времени возвращаться не было. Выдохнув, она направилась прямо к патрульщику, всё же надеясь, что он поверит в её чушь.

Чувство решимости пропадало с каждым уверенным шагом. Карлайна столько раз проворачивала подобные выходки и все равно боялась быть пойманной. Сделав ещё один глубокий вдох, она всё же прошла мимо него, но, чёрт возьми, почему патрульщики всегда стояли так, что пройти незаметно было просто невозможно? И как назло ни одного человека в округе.

— Куда-то спешите? — голос мужчины словно затерялся между капель дождя, но девушка остановилась. Значит, легенде сегодня звучать.

— Здравствуйте, да... ах, я недавно проходила здесь со своими подружками и, видимо, обронила свою серьгу. Не находили ли вы её?

Бровь мужчины выгнулась, а взгляд застыл на лице девушки. Взгляд же Карлайны оценивал внешность и предстоящую опасность. Пепельные волосы, серые глаза, унылое выражение, но дьявольски привлекательные черты лица. Девушка помотала головой, стряхнув наваждение.

— А, да-а-а, мы ходили, по-моему, где-то там, — воровка указала пальчиком в сторону, и хитро сощурилась. — Наверняка, завалялась в той луже.

Она уже собиралась с победной улыбкой идти пачкать руки в грязи, чтобы потом незаметно скрыться, но внезапно патрульщик схватил её за локоть.

— Стоять.

Глава 3

Девушка обернулась, с непониманием глядя на мужчину. Её взгляд остановился на собственном локте, который он по какой-то причине удерживал. Патрульщик же хмурился и пристально разглядывал лицо Карлайны. Затем медленно ослабил хватку, и она быстро вырвала руку. «Чертовски красив, так ещё и чёртов наглец». Свёрток словно стал жечь кожу, напоминая о себе и о том, что пора бы поторопиться.

«Всё это очень интересно и любопытно», — подумала девушка, ухмыляясь.

— Извините... — Мужчина наконец отвёл взгляд, заводя руку за голову. — Просто ваше лицо такое знакомое. Вы случаем не Карлайна, которая недавно спасла детей из горящего амбара?

— Нет, не она. Вы ошиблись.

Голос Карлайны стал серьёзнее, и она невольно напряглась. Сердце учащённо забилось, однако с самообладанием девушка дружила. Взяв себя в руки, она решила, что потом разберётся, откуда патрульщики знают о её скромной персоне и о случившемся на окраине деревни. Сейчас ей нужно было срочно продумывать, что сказать.

— Но знаете, она такая молодец! Героический поступок, не правда ли? — Карлайна притворно хихикнула, уже шагая к луже.

— Да, наверное. — Мужчина стал осматривать местность, избегая взгляда. Однако поборов какую-то мысль в голове, он всё же решил посмотреть на даму. Послышался лязг: патрульщик резким движением схватился за саблю. Девушки не было.

— Сбежала... — пробормотал он, понимая свою оплошность. Его поставили на патруль не так давно и строго приказали следить за жителями, а сколько Вильгельм себя помнил, он всегда выполнял поручения и приказы Кэпа, поэтому и сейчас ответственно принялся за работу. Но девчонка оказалась не так проста: специально пыталась охмурить мужчину и улизнуть. И, к сожалению, у неё это получилось.

Патрульщик хотел сорваться и догнать обманщицу, но ноги словно приросли месте, а разум твердил: ты ведь не хочешь вновь проворонить какого-нибудь подозрительного. Тем более в конце улицы послышался странный шум. Выдохнув и потерев переносицу, Вильгельм снова настороженно стал оглядываться по сторонам, молясь, чтобы девушка не натворила глупостей во время его патрулирования.

***

Дождь усиливался, размывая всё вокруг. Девушка смахивала влагу с глаз и капюшона плаща, раздражаясь из-за столь неподходящей погоды. Сапоги с чавканьем вязли в грязи, а кожу полосовал подувший ветер. Небо плотно затянули тёмные облака. Мрак не предвещал ничего хорошего...

Сквозь ливень она различила силуэт человека, а за ним ещё несколько. Они торопливо постукивали носком сапог по раскисшей земле, недовольно цокали и то и дело озирались. Поджидали её. Карлайна притормозила в паре метров от них, закатывая глаза от одного лишь вида чёрных перевозчиков. Они напоминали стаю волков: коварных, жадных и в то же время скулящих от ожидания. Выдохнув, девушка проделала ещё несколько шагов.

— Явилась, — с нотками негодования проговорил тот, что стоял впереди остальных. Голубоглазый брюнет, одетый получше, чем его команда. Сразу видно — главарь. Карлайна внезапно сморщила нос, когда до неё донёсся слабый запах дешёвого парфюма. Она не первый раз имела дельце с перевозчиками и, чтобы не дышать этой смесью дольше необходимого, девушка сразу перешла к делу, вытащив из-под плаща свёрток шёлка. Она покрутила им в воздухе, будто оценивая вес и дразня блеском ткани.

— Может, укроемся от ливня да лишних глаз. Или мне продавать его вам мокрым? — Девушка хихикнула, снова спрятав шёлк, и, не дожидаясь ответа, направилась к мужчинам. Пусть главарь был почти на голову выше неё, Карлайне всё же удалось ненароком толкнуть его в плечо, когда она проходила мимо. Ухмылка застыла на её лице в сладостном ликовании от своей маленькой шалости, и она повела их к знакомому дому. Те нехотя, но поплелись следом за ней.

Когда дверь за ними закрылась, девушка метнулась в угол комнаты, оставив перевозчиков в замешательстве. Однако, едва что-то маленькое блеснуло в её руках, мужчины напряглись. Карлайна приставила лезвие ножа к шёлку, показательно держа его перед собой. Воздух в комнате сгустился, желваки заходили на лицах перевозчиков, а с лица воровки не сходила улыбка. Но несмотря на внешнюю уверенность, сердце девушки гулко билось о грудную клетку, пальцы мелко дрожали. Она готовилась к самому худшему, надеясь на лучшее. Глубокий вдох и выдох.

— Давайте договоримся по-хорошему.

— Девочка, ты, по-моему, что-то путаешь. Мы, как бы тебе сказать, не ведемся на такие жалкие провокации, — главарь цедил слова медленно, растягивая, однако его цепкий взгляд был полностью прикован к шёлку в её руках. Не ведись он на это, не побоялся бы сделать шаг. Мужчины за его спиной также приковали своё внимание к девушке. И она почувствовала маленькую, временную власть — такое пьянящее чувство.

Конечно. Они хорошо информированы, у кого именно она украла этот редкий шёлк — у Габриэля Лунта. Он один из немногих, кто сумел отправиться на корабле. На корабле! Только представить, что помимо Забытых берегов есть ещё земли. Но об этом — позже. Что же до текущего момента, то Карлайна понимала: пока она держит шёлк при себе, то может диктовать любую цену:

— За шёлк я хочу пять серебряных волн.

— Да брось! Эта тряпка столько не стоит, — брюнет взмахнул руками, сделав шаг вперёд, но тут же замер: сталь ушла вглубь свёртка.

— Не стоит, говоришь? — девушка повела кистью. Послышался сухой звук рвущегося шёлка...

— Ладно, ладно!

Главарь запустил пятерню в волосы, нервно взъерошивая их. Посмотрев на своих подручных и тяжело выдохнув, он вскинул ладони, словно сдаваясь.

— Пять, так пять.

— Но Хозяин! — внезапно вырвался грубый голос одного из перевозчиков. — Мы, что просто так пойдём на поводу у какой-то глупой девки? Я ожидал действий, приказа! Давайте просто заберём этот чёртов кусок шёлка, покончим с нищей и уже уйдём, мне здесь дурно...

В комнате закипело. Начались перешёптывания, а за ними — громкие возгласы остальных. Воздух наполнился звоном вынимаемых клинков. Назревал бунт. Все готовы были ринуться на Карлайну, однако:

— Не трогать!

Повисло молчание, застыли люди.

— Что?! Хозяин, да что с вами? — непонимание открыто читалось в глазах подручных. Они вонзили свои клинки обратно в ножны и, поочереди сплёвывая главарю под ноги, потянулись к выходу. Дверь захлопнулась с грохотом. Девушка и мужчина остались одни. Карлайна, не сводившая с мужчины глаз, внезапно всё осознала. Его жесты, его странная медлительность, то, как он одёрнул своих людей... Этот перевозчик принципиально не поднимал руку на женщин.

— Значит, пять? — воровка широко улыбнулась, прокручивая нож на пальце и убирая его в карман плаща. Опасность миновала. Она плавно, подкрадываясь, подошла к мужчине и протянула ладонь. — Пойдёт?

Брюнет цокнул, вытирая ладони о штаны. Затем резко протянул руку, сжимая и слегка потряхивая пальцы девушки в ответ. Карлайна даже не пыталась сдержать торжественной улыбки. Её лицо исказилось: радость смешалась с раздражением и жалостью к этому мужчине. Наконец-то она получит свои заслуженные деньги и примется за следующий заказ, а там недалеко — накопит на свободу.

***

Серебряные волны теперь лежали в положенном для них месте: в мешочке для денег. И девушка вышла навстречу ветру. Замерла, подставляя лицо под холодные порывы. Пахло дождём и сыростью: так чудесно.

Заострив внимание на мутную гладь лужи, Карлайна неожиданно вспомнила про патрульщика. Улыбка вновь засияла на её лице — как же всё-таки приятно полагаться на собственное обаяние и умение вовремя скрыться. Однако по грязи она шла без всякой радости. Ведь как бы жадно воровка ни хотела использовать мужчин и получать прибыль, она так же сильно мучилась от голоса совести. Того голоса прошлого, о котором теперь знает лишь она и земли Забытых берегов.

Дома воцарилась пугающая тишина, когда Карлайна переступила порог. Брат неуклюже и как-то по-собственнически развалился в кресле, опустив голову на спинку и руками перебирая лежавшие на листке бумаги сигары. Это было его любимым и, скорее всего, единственным делом. Протирать штаны — вот что он умел в совершенстве! И девушку жутко раздражало его инфантильное состояние изо дня в день, ведь пока он мечтал о роскошной жизни, она работала, чтобы на нём хотя бы были эти штаны с дырками.

Однако Эйд не был плохим братом, даже наоборот — он старался поддержать сестру во всём. Только вот... Его поддержка состояла в том, чтобы пару раз похлопать по плечу, сказать, как он ценит её заботу и деньги, и пожаловаться на вновь опустевшую бутылку. Мужчина с прекрасными светлыми волосами, смеющимися карими глазами и вальяжной походкой — тот, чьи пальцы когда-то возводили огромные небоскрёбы и творили чудеса, никогда не был богатым. И Карлайна не чувствовала к нему ничего, кроме жалости.

При виде его сгорбленной спины, опустошённого взгляда и замаранных в пепле рук она неосознанно потянулась к мешочку с деньгами. Но рука замерла. Эйд повернул голову в её сторону. Всё та же поза показалась девушке ужасной, а взгляд словно разъедал на части: пустующий, угнетённый, полный вожделения. Он криво усмехнулся, разводя руками:

— Сестрёнка, приветик!

Мир сузился до него одного. Парень был слишком пьян.

— Ты так рано сегодня, ох... — он приподнялся, однако сразу же качнулся, придерживаясь за край стола. Сигары посыпались на пол, и Карлайна с ненавистью проводила их взглядом. Лучше бы не возвращалась: именно в такие моменты она понимала, насколько сильно изменился брат. И отчётливо помнила день, когда они потеряли всё самое лучшее. Когда изменили свои личности, перекроили характеры и забились в глушь на окраине деревни.

— Ку-ку, ты меня слышишь? Ха-ха, ты чего?

Девушка не заметила, как Эйд преградил ей путь, дыша перегаром прямо в лицо. Его руки раскрылись для объятий, но сестра вовсе не разделяла его желания. Она попыталась продвинуться к своей комнате, полностью игнорируя парня, но тот одним движением вновь оказался перед ней.

— А серебряные волны?

— Ты про что? Если я ушла ненадолго, то это же не значит, что сразу наловила денег, — Карлайна попыталась отмахнуться от брата, сделав шаг в сторону. Он сделал вместе с ней. Брови сдвинулись к переносице, а пульс часто забился где-то в горле, мешая сделать вдох. Ещё шаг. И он следом.

— Эйд, ты пьян. Прошу, пропусти меня, поговорим завтра. Не раздражай хотя бы ты, — она отчеканила слова быстро, будто заученно, и опять шагнула вбок, окончательно огибая парня. Брат отшатнулся, смотря в спину удаляющейся девушке. Взгляд затуманился, потемнел, и он сам не успел осознать, как грубо перехватил девушку за локоть. Та от неожиданности дёрнулась, растерялась. И по комнате раздался звон падающих монет.

— О, нет...

Парень словно одержимый присел на корточки, подбирая упавшие серебряные волны. Его длинные пальцы с ловкостью подхватывали каждую, не пропуская ни одной. Закатив глаза, Карлайна направилась в свою комнату, не желая лицезреть позор брата.

Как только дверь закрылась, девушка медленно сползла по ней вниз, садясь на пятки. Голова гудела, мышцы слабо ныли, а кожу неприятно холодил мокрый плащ, но мысли Карлайны были всецело поглощены Эйдом. Пошарив в мешочке, она выудила пару монет и улыбнулась — этого ей на первое время точно хватит. Она глубоко вздохнула и с досадой стукнулась затылком о дерево. Будь проклят этот день!

Но утро встретило её не лучше. Пытаясь разлепить глаза, она прислушивалась к голосам. Сначала девушке показалось, что брат привёл своих дружков и они громко о чём-то беседуют. Однако, как только сон начал терять свою силу, она рывком приняла сидячее положение. Это был не Эйд. И они были совсем не дома. У порога послышались шаги, а за следом в дверь постучали.

— Карлайна Эрит, прошу, откройте дверь.

Глава 4

Босые ступни гулко стучали по сырой земле. Карлайна бежала, не оглядываясь. Ещё несколько минут назад ей удалось выбраться из дома через окно и рвануть прочь. Хоть девушка и не знала точно, кто стоял за дверью, сколько было людей и с какой целью они явились, её лучшее качество — предчувствие — подсказывало: следует делать ноги, пока они не решили обойти дом.

И вот, держась за сердце и еле дыша, она скрылась в густой траве. Свободной рукой отводила листья, а ногами пробиралась сквозь грязь. Болото. Это, пожалуй, было её любимым и секретным убежищем, где можно было спрятаться от проблем, брата, удушливой вони трущоб, но не от самой себя. Ноги вязли, движения давались тяжелее обычного, горло сдавливала невидимая нить, которую Карлайна тщетно пыталась сорвать. Тело подводило: хотелось разрыдаться, упасть на колени и просить о помощи, но девушка шла. Пока не вышла к побережью Забытых берегов...

Замерла. Приоткрыла рот. Пару раз моргнула, сглотнула и вновь сорвалась на бег. Впереди огромный корпус судна возвышался над дюнами. Его киль глубоко ушёл в мокрый песок, но мачты по-прежнему дерзко пронзали небо. Перед ней исполином вырос настоящий корабль! Поверить невозможно. Девушка и до этого видела их, но чтобы настолько близко — впервые. Ладонь скользнула по борту, и тело мигом отреагировало на прикосновение: пробежала приятная дрожь. Взгляд с восхищением изучал творение, как ей казалось, самого Всевышнего, а затем зацепился за канат, уходящий круто вверх. Девушка ухмыльнулась. Впилась пальцами в грубые нити, обжигая кожу солью и смолой, и начала упрямо перехватывать дюйм за дюймом.

Оказавшись на палубе, она снова принялась всё изучать: осторожно прошлась, попрыгала, посмотрела сквозь деревянную решётку в полу и покрутила штурвал, догадываясь, для чего он нужен. Осматривая местность с высоты, Карлайна забыла обо всём. О брате, о прошлом, о возможной погоне. Лёгкость окутала сознание, хотелось расхохотаться от внезапной свободы, но в этот миг что-то острое и холодное уткнулось ей в шею.

— Кто ты? — раздался низкий голос.

— Я... Эм... Да так, мимо пробегала, а тут смотрю кораблик. Вот и заглянула, — Карлайна улыбалась, стараясь не делать лишних движений. — Но я уже ухожу!

Однако человек за спиной не торопился её отпускать.

— Зачем ты забралась? Что нужно было?

— Ничего, говорю же, просто заглянула!

— Отвечай!

Разговор не клеился, и даже наоборот, переходил в спор. Внезапно девушку дёрнули за плечо, разворачивая. И та увидела её. Пиратку. Коротко подстриженная брюнетка, чьи волосы будто отливали синевой. Чистые голубые глаза и тёмная кожа так сочетались с её чертами лица, что Карлайна приоткрыла рот от удивления. Она уже хотела пасть ниц перед этой богиней, но вовремя себя одёрнула. Что она знает о морских пиратах? Они жестокие. Нужно сваливать.

— Вау! Вы шикарно выглядите, но я, пожалуй, пойду. Дом, работа, все дела... — воровка начала отступать, активно жестикулируя, и неловко хихикая. Однако пиратка больно схватила её за локоть.

— Пойдёшь к капитану. Он решит, что с тобой делать.

***

Карлайна всё ещё чувствовала чужие пальцы на своих запястьях, когда перед ней открылась дверь. Тёмная комната оказалась небольшой; полумрак рассеивал лишь мягкий свет лампы под зелёным абажуром. На массивном столе в беспорядке лежали карты и различные приборы. А у окна стоял мужчина. Он прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за вошедшими.

— Кого это ты мне привела, Райсаки? — Капитан заговорил негромко, спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. Сухой тон разрезал полумрак. Карлайна поёжилась, но не от страха — она заворожённо рассматривала его. Высокий брюнет с густыми волосами, уложенными в небрежную, с рваными прядями причёску. Прямой нос, чётко очерченные скулы и подбородок, выразительные миндалевидные глаза. Атлетическое, подтянутое телосложение с широкими плечами обтягивал тёмно-коричневый жилет, надетый поверх чёрной водолазки без рукавов, а левое предплечье и бицепс были плотно обмотаны белыми бинтами.

Её тянуло. Хотелось прикоснуться, узнать его, почувствовать красоту — и это было не простое физическое влечение, а что-то большее, неизведанное. Однако внезапный грубый толчок в плечо развеял наваждение.

— Девка что-то рыскала. Я нашла её у штурвала.

— Ц, повторяю, я заглянула из чистого любопытства! — Карлайна вскинула голову, встретившись взглядом с капитаном. Она прищурилась. Главное — не показаться глупой мямлей. Сейчас ей хотелось дерзить, отбиваться, даже если на корабле её ждёт сама смерть. Она всегда верила в лучший исход, и эта вера до сих пор оставляла её в живых. — Может, лучше спросить, что вы здесь забыли?

— Дела.

— Чудесно, вот и я просто заглянула. Ну, раз порешали... — воровка не договорила. Прекрасная мысль ворвалась в её голову, как свежий морской бриз. — А возьми меня на корабль.

— Что?! — Райсаки всплеснула руками.

— Выйди, — бросил брюнет пиратке, всё ещё наблюдая. Что творилось у него в голове? Ничего. Он сам не понимал, почему просто стоял и смотрел. Почему не приказал бросить за борт. Сердце мерно билось, голова, казалось, налилась свинцом, а веки слипались: вчерашний ром давал о себе знать. И вот, пребывая в каком-то странном трансе, ему нравилось наблюдать за происходящим.

Райсаки бросила на Карлайну последний взгляд, полный обиды, и вышла, громко хлопнув дверью.

Мужчина отлип от стены и подошёл к столу. Голова закружилась, и он жадно припал к фляге с водой. Девушка же старалась не смотреть на него, разглядывая каюту. Она невольно сжала кулаки, когда вспомнила о людях у дверей своего дома. Возвращаться не было смысла, одни лишь проблемы от Забытых берегов. Взгляд опустился на рамку с фотографией. Карлайна не могла разглядеть изображение, но неожиданно вспомнила: ещё несколько лет назад снимки с её лицом висели в каждом доме, а щелчки затворов преследовали девушку часами. Слабая улыбка, ноющее сердце — и она посмотрела на капитана. Тот смотрел на неё.

Осушив флягу до капли, он почувствовал облегчение. Уперевшись ладонями в край стола, пират медленно повернул голову. Часто моргая, понял, что взгляд сфокусировался, ничего не плыло. И наконец получше рассмотрел незнакомку. Миленькая, не похожая на привычных его взору пираток. Стройная, без пышных форм. С правильными чертами лица, аккуратным прямым носом, большими карими глазами, светлой кожей и мягко очерченными губами. Длинные, густые и волнистые тёмные волосы странного оттенка. Крашеные? Похоже на то. Он снова бесцеремонно провёл по ней взглядом. Не в его вкусе. Их глаза встретились.

— Возьмёшь?

— Какая мне-то выгода от этого? — Мужчина хмыкнул, полностью разворачиваясь к ней.

Карлайна провела кончиками пальцев по комоду. Приподняла их, указывая на осевшую пыль.

— Смотри-ка, какую грязь тут развели! Возьмёшь, и я тут наведу порядок.

Капитан улыбнулся.

— Хорошая попытка, но откажусь.

— Я вкусно готовлю.

— Я тоже.

— Да ладно тебе, я уверена, что не так потрясно, как я.

— А я уверен, что моя стрепня в разы лучше.

Воровка демонстративно закатила глаза и шумно выдохнула. Строптивый парень. Она так мало знала о кораблях, о море и о том, что существует за пределами её дома, что в голову не лезло ни одной дельной мысли. Однако долго думать не пришлось: пират внезапно обошёл стол и вальяжно опустился в кресло.

— У меня есть предложение... Соглашаться с ним или нет — решай сама, — голос капитана стал серьёзнее. — Ты останешься на этом корабле, если позже украдёшь для меня кое-что. По физическим данным ты идеально подходишь: у тебя худощавое телосложение, но достаточно выраженные мышцы; скверный характер, но при этом ты обладаешь обаянием.

Под его неспешным, изучающим взглядом Карлайна почувствовала себя неуютно, но продолжала внимательно слушать. Украсть? Пф, да в этом ей нет равных. Украсть для него? Девушка ещё подумает. Она скорее сбежит с этой ценной кражей и заживёт в своё удовольствие, нежели начнёт танцевать под дудку пирата с этими прекрасными золотисто-ореховыми глазами. Но главное она уже услышала — она поплывёт на корабле.

— Однако есть нюанс, — мужчина постучал пальцем по столу. — Возможно, когда ты приблизишься к этой вещице, тебя убьёт одно ужасное чудовище. Имя ему Муллар. Не знаю, слышала ли ты о таком, но не суть. Мне не так важно, достанешь ты её или нет, однако раз уж ты готова жертвовать жизнью ради поездки на корабле — валяй.

Девушка опешила. Терпения не хватало, а веко нервно дёрнулось. Ладно... Она ведь всё равно собиралась сбежать при первой возможности. Главное — успеть до встречи с монстром. Здесь её ничего не держит, а Карлайна давно хотела увидеть, что таится за горизонтом и каково это — стоять на палубе, когда тело обдувает морской ветер.

Нервно хихикнув, она подошла ближе к пирату и протянула руку.

— Хорошо-о-о, договорились, мой капитан, — промурлыкала воровка, нежно обхватывая его пальцы. Её прикосновение было мягким, почти невесомым, но в глазах плясали искры грядущего побега.

— Питер. Просто Питер. Выйдешь и найдёшь девушку, которая тебя привела. Райсаки. Попросишь свободную каюту и располагайся, но... Если только вздумаешь совершить глупость, воочию узнаешь, на что способны воды.

— Я так понимаю, ты уже всех выбросил туда. Что-то я не увидела здесь толпы народа, — девушка сощурилась, упираясь одной рукой о его стол.

— А мне много и не надо, — Питер смотрел на неё в упор: игриво, опасно и с интересом. — Давай, ступай.

Пират дождался, пока скрипнет дверная петля, и только тогда позволил себе рассмеяться. Его взгляд переместился на стакан с водой, стоявший на краю стола — поверхность жидкости мелко дрожала, хотя шторма за бортом не было. — Одной глупости было бы достаточно, а я взял на свою голову ещё одну, — прошептал он в пустоту, и вода в стакане внезапно потемнела, превратившись в чернильную бездну.

***

Карлайна прислонилась к борту, бросая прощальный взгляд на Забытые берега. Как бы сильно она ни была привязана к этому месту: прошлое остаётся прошлым, а это удачное столкновение — шанс начать жить сначала. Да, так, как она хотела. Свободно, непредсказуемо, упрямо...

Взгляд зацепился за шелест листвы. Девушка насторожилась, высматривая источник шума. Из гущи леса, раздвигая ветви, выбежал мужчина. Весь в грязи, он целеустремлённо мчался прямо к кораблю. Она прищурилась и тут же отпрянула — это был тот самый патрульщик, которого воровка смело обвела вокруг пальца.

Мысли лихорадочно принялись искать пути отступления, ноги не находили места, а взгляд неотрывно наблюдал за бегуном. За ним не было видно ни погони, ни стаи собак, но его лицо искажал первобытный страх. Карлайна вновь навалилась на борт, стараясь унять мелкую дрожь.

Ей нечего бояться. Пока. Пока она на корабле — у него не будет возможности её задержать. И девушка, вопреки всякой логике, перегнулась через борт и вытянула руки ему навстречу.

Глава 5

Мужчина вскинул голову. Его пальцы, перепачканные в липкой болотной жиже, в отчаянии впились в дерево борта, а затем встретились с ладонями Карлайны. Тяжёлый. Он был слишком тяжёлым для её худощавого тела. Мышцы напряглись, а борт корабля больно врезался в рёбра. Девушка упёрлась ногами в деревянный настил палубы, чувствуя, как подошвы начинают скользить. Последним рывком она буквально перевалила его через ограждение. Патрульщик рухнул на палубу, тяжело дыша и пачкая дерево грязью болота. Карлайна же, пошатнувшись, удержалась на ногах, сверху вниз глядя на мужчину.

Он резко вскочил на ноги и замер. Его серые глаза скользнули по фигуре девушки и остановились на лице. Брови сурово сошлись на переносице.

— Ты... Что ты здесь... — патрульщик осёкся и раздражённо цокнул. — Нужно срочно отплывать.

Снизу послышались звуки. Он тут же схватился за саблю и бесшумно двинулся к борту. Карлайна застыла: что за чертовщина здесь происходит?

Питер спокойно дремал в своей каюте, когда сквозь сон прокрался гул чужих голосов. Чуть громче — и он с досадой перевернулся на другой бок, пытаясь спрятаться в подушках, но шум перерастал в откровенную ругань. Через силу ему пришлось спустить ноги на холодный пол и, проклиная всё, разлепить веки, а ведь только-только пришёл спокойный сон..., однако ускользнул, оставив после себя лишь глухое раздражение.

Распахнув дверь, которая вела прямиком на палубы, капитан оглядел присутствующих. Усмехнулся и привычно скрестил руки на груди. Диспозиция была интересной. По левую руку замерли свои: Райсаки, Дебоша, Кук, Элани и Рольф — вся команда была в сборе и явно не в духе. По правую — воровка и какой-то мужик в грязной форме.

— Ты — капитан? — Вильгельм указал на него саблей и шагнул вперёд. — Приказывай отчаливать! — С чего бы? — кривая ухмылка промелькнула на лице Питера. Он резким движением выхватил саблю, и его люди поступили так же. Напряжение нарастало, казалось, его можно было осязать. Ветер дул, но воздуха не хватало. Птицы пели, но их не было слышно. Карлайна чувствовала себя странно — словно не в своём теле, словно всё происходящее — лишь выдумка её шальной фантазии. Она никогда не стояла на корабле, не имела ничего общего с патрульщиками и пиратами, а главное — не знала, что предпринять. Стоит ли вмешиваться? Нет, однозначно. Если она встанет на сторону закона, смерть настигнет её раньше, чем Муллар протянет к ней свои лапы. Или что там у него... Поэтому девушка на цыпочках, мелкими шажками, обогнула патрульщика и примкнула к команде капитана.

— Ну что, ребятки... Всем приветик! — Она выдавила самую невинную из своих улыбок, переводя взгляд с Вильгальма на Питера. Капитан лишь дёрнул уголком губ, а вот остальные неоднозначно глянули на девушку.

— Вышвырните его за борт. И раз все уже в сборе — снимаемся с якоря.

— Стой! Послушай! — патрульщик в отчаянии сжал кулаки.

— Мне тоже необходимо уплыть: за мной был хвост, меня преследовали... Если меня найдут, то... то заставят извиняться... На коленях!

Карлайна быстро отвела взгляд. Она хорошо знала этот липкий страх погони, и какого это — извиняться перед ними.

— Да что с вами, Забытыми, не так? Что вы всё лезете на чужие корабли?! Я не нанимался к вам в няньки. Это твои проблемы — сам и решай, — злобно процедил пират и махнул рукой, но тут же его взгляд встретился с напуганным и растерянным взглядом Карлайны. Судорожный выдох. Он указал на неё, и не до конца понимая логику своих действий, произнёс:

— Эй ты! Будешь выполнять с этим одну работу, а возможно высадитесь на ближайшей земле, — и строго посмотрев на свою небольшую команду, мужчина отчеканил приказ. — Отплываем.

Только после того, как Питер скрылся за дверью своей каюты, напряжение спало и все принялись за выполнение работы. Карлайна и Вильгельм стояли неподвижно, словно в оцепенении. А точно ли за ней кто-то следовал? Правда ли что за ним был хвост? Их взгляды встретились. Секунда, и девушка отмахнула непрошенные мысли. Она сбежит быстрее, чем раскроется какая-либо правда.

***

Вечер наступил вскоре, окутав темнотой всё вокруг. Солнце зашло, непонятно где спрятавшись. На смену вышла луна, отражаясь в спокойной глади воды. Царила смертельная тишина, прерываемая лишь слабым храпом парнишки, который целый час до этого драил полы как вне себя.

Карлайна стояла, обхватив себя рукам и ёжась от порывов ветра. Ещё днём ей показали, где каюта, еда и одежда, но она так туда и не зашла. Вместо того чтобы завалиться спать на мягкую кровать, битый час наблюдала за водой, заходящим солнцем и появившейся луной в виде серпа. Прислушивалась к звукам и много думала. Думала о том, что её ждёт.

Если она сбежит раньше, чем Питеру понадобятся её способности воровки, то следует заранее продумывать план побега. А если она больше никогда не увидит суши? Что если они приплывут сразу к Муллару? Девушка закусила губу, продолжая переминаться с ноги на ногу. Затем её мысли посетил брат, и она задержала дыхание. Он выживет, он большой мальчик.

— Долго будешь здесь стоять?

Карлайна резко обернулась, хватаясь за борт корабля. Чуть не сиганула. Но Вильгельм поднял ладони, словно сдаваясь, и принялся извиняться. Девушка напряглась: вот кого не хватало в идиллии, так это патрульщика.

— Как дела? — он улыбнулся, подходя ближе.

Но она лишь с прищуром взглянула на него и промолчала: разговаривать не хотелось. Ноги неприятно ныли от долгого стояния, стоило бы уйти да девушка упрямо смотрела на океан. Патрульщик встал рядом. Они простояли в тишине несколько минут, прежде чем Вильгельм спросил:

— Как тебя хоть зовут-то?

— Карлайна. — Выпалила она, не подумав. Девушка продолжала витать в облаках, пока не услышала смех мужчины. «Что за чёрт?» — пронеслось в голове. Злясь на себя, она резко развернулась, собираясь уйти, однако мужчина снова перехватил её за локоть. Вчерашний день обрывками пронёсся в памяти, и оба смягчились. Такой простой жест, а ощущался так, словно они давние знакомые.

— Скорее твоё имя — лгунья, — хмыкнул патрульщик, отпуская её.

— Слушай... Да, я тебя обманула, но откуда вообще патрульщики знают о Карлайне и о том, что произошло на окраине? Это же самая забытая часть!

Вильгельм повёл плечами и озадаченно потёр подбородок, пытаясь вспомнить, с чего он тогда взял, что она — спасительница амбара. Но, видимо, не вспомнив, помотал головой. — Слышал. — Так себе аргумент. — Говорит та, что притворялась благородной девицей, — он сузил глаза. — За это... хм, я буду звать тебя Карли. — Меня и моё имя устраивает. Карлайна потянулась и зевнула. Ветер стих, полная луна ярко освещала всё вокруг, отбрасывая на их лица тени; храп продолжался. Она была на ногах с самого утра, ужасно устала, и разговор с мужчиной навеял странное, глухое раздражение на саму себя. Хотелось попрощаться, но он вдруг сказал: — Но это же не твоё настоящее имя. Вивьен... Тебя зовут Вивьен.

Имя будто прозвучало эхом: оно несколько раз отбилось от волн и вернулось в грудь, которую начало беспощадно сдавливать. Девушка сильнее вцепилась пальцами в борт, пытаясь не рухнуть на палубу от головокружения. Взгляд безумно метался по океану. Как давно она не слышала этого имени — Вивьен! Оно должно было забыться, навсегда остаться в прошлом и никогда не звучать, но, кажется, Карлайна ошиблась, решив, что Вивьен исчезла из её жизни. Нет. Она всё ещё была частью её самой...

— Ты хотя бы знаешь, о ком говоришь?! — девушка сорвалась на слабый крик. — Вивьен?! Эта девушка давно мертва.

Мужчина распахнул глаза, удивленно посмотрев на неё. — Вы просто так похожи... — А ты видел её? Карлайна шагнула к нему, приставив маленький нож к горлу. Всё произошло так быстро, что патрульщик не успел даже вздрогнуть. Под кончиком лезвия девушка почувствовала бешеное биение его пульса и на мгновение замерла. Что она творит?.. Но нож убирать не собиралась. Они обменялись взглядами, которые говорили о многом: «не убивай», «не вспоминай».

— Ты ошибаешься. Вивьен была другой. Моей маленькой подругой, — горькая улыбка коснулась губ девушки. — Она была слишком наивной, верила каждому слову и в светлое будущее. Чересчур глупой. А теперь попрошу...

Но она не договорила. То ли ситуация сыграла с её воображением злую шутку, то ли ночь и луна так повлияли на рассудок, но Карлайна впилась взглядом в лицо Вильгельма. Он наклонил голову, и светлые пряди упали на лоб. Мужчина пытался скрыть глаза, но именно они заставили девушку содрогнуться. Блестящие зрачки расширились, он самодовольно наблюдал за ней, а уголки губ криво приподнялись. Он что-то знал. Знал и насмехался.

Нож упал. Тени поползли выше. Храп стих. Девушка резким движением оттолкнула мужчину от себя и прижала руку к груди.

— Ты... ты... что... — сбивчивое дыхание не давало ей вымолвить ни слова.

Страх? Жуть? Опасение? Нет, это были не те ощущения. Это было что-то странное, но одновременно с этим до боли знакомое. Патрульщик продолжал смотреть на неё исподлобья, но уже не улыбаясь. Карлайна поняла: он знает о ней больше, чем нужно.

Подняв нож с пола, мужчина задумчиво покрутил его в руках, внимательно рассматривая. Унылое выражение застыло на его лице. Неужели ей показалось? Не было того пугающего взгляда и наглой улыбки. Сердце постепенно успокаивалось, а тело неожиданно начало расслабляться. Это был плод её воображения? Усталость?

Он протянул ей нож, и она забрала его. Однако тут же максимально серьёзно произнесла: — Больше никогда не упоминай это имя и по возможности меньше разговаривай со мной. И, может быть, мы поладим. Ясно? — Предельно.

Так они и распрощались.

Всю ночь Карлайна не могла уснуть. Думала о том, что считала давно забытым, но, видимо, не до конца...

***

Карлайна ненавидела рутинную работу: чистить, убирать, готовить и развлекать кого-то. Всё это давалось ей с трудом и ленью, однако на пиратском корабле не спрашивали. Здесь нужно было чётко следовать правилам капитана. Если, конечно, не хочешь стать кормом для рыб. Вот и сейчас девушка уже который час металась по палубе с тряпкой в руках.

Одежду ей выдали в виде каких-то лохмотьев: простая белая рубашка и огромные тёмные штаны, которые она подвязала обрывком ткани, чтобы не спадали. Волосы она заплела в небрежную косу, но постоянно поправляла выбившиеся пряди, размазывая по лицу пот. Солнце пекло, жарило, и не наблюдалось даже малейшего дуновения ветра.

Все остальные члены команды также занимались своими делами. Кук, с которым Карлайна познакомилась утром, оказался милым парнем-поваром, радовавшим людей своей стряпнёй. Дебоша — женщина взрослая, властная и малоразговорчивая. Как бы воровка ни пыталась заговорить, Дебоша лишь бросала на неё задумчивые взгляды. Элани и Рольф оказались прекрасной парой влюблённых: они сразу же окружили девушку вопросами о Забытых берегах.

С кем не сложились отношения, так это с высокомерной Райсакой. Пиратка либо травила шутки, либо заставляла выполнять невыполнимую работу, прикрываясь тем, что она «правая рука» капитана и ей позволено распоряжаться всеми. Сколько раз Карлайне хотелось огрызнуться в ответ или устроить шалость, чтобы показать, что она не игрушка, но каждый раз она прикусывала язык.

Засмотревшись на спину Райсаки, она буквально пыталась прожечь в ней дыру, но вместо этого получила лишь новую порцию заноз. Вильгельм также драил полы, только на другой стороне корабля. Делал он это вяло и нехотя. На нём была простая чёрная рубашка и подвёрнутые штаны. В сознании девушки вновь всплывала та наглая улыбка... Он сдержал слово: не подходил, не разговаривал и даже не смотрел в её сторону, однако на сердце было неспокойно.

Когда Карлайна, решив отдохнуть, вытаскивала из пальцев занозы, к ней подошла Райсаки. Хмуро взглянув на неё, воровка сделала вид, что не заметила пиратку, и продолжила старательно очищать кожу от мелких щепок. Но та остановила её, дёрнув за плечо.

— Чего прохлаждаешься? — грубо спросила Райсаки.

— Я и так делаю то, что, скорее всего, никогда не делается!

— Скажи спасибо, что тебя оставили на корабле. Капитан был щедр.

— Слишком, — она прошипела эти слова, продолжая рассматривать свои руки.

— Прекрати выделываться! Ты ещё не сделала ничего значительного.

«Ничего значительного?» — эхом отозвалось в голове, и девушка зыркнула на пиратку. Возможно. Но она и не стремилась быть «значительной» в таком деле. Ей куда больше были по душе ловкость рук, игра слов и приятная тяжесть украденного в кармане, но никак не всё это. Воровка, которая никогда не привыкла подчиняться, теперь драила полы по одному лишь взмаху чужой руки. Кончилась её рутина, не успев начаться: Карлайна решительно направилась к Питеру. — Куда ты? — встревоженно спросила Райсаки, оглядываясь ей вслед. Воровка негромко ответила: — Разбираться со своим положением.