Вингер. Начало (Переиздание)

Глава 1

Россия. Москва. Июнь 2006 года.

Проснувшись от мелодичной трели будильника, я нащупал на прикроватной тумбочке свой старенький смартфон. На дисплее телефона высветилось время — половина седьмого утра, 29 июня 2019 года. Решил ещё немного поваляться в постели и побраузить новости. Итак, что тут у нас интересного? В Иркутской области из-за сильного паводка пострадали пять человек, один из них — ребёнок. Жаль, конечно, малыша, да и взрослых тоже, но такие явления природы происходят по всему миру. Главное, что все живы, а здоровье можно восстановить и в больничке. Смотрим дальше. Известный британский певец Элтон Джон обратился в своем «Инстаграме» к президенту России Владимиру Путину, обвинив его в лицемерии. М-да... Это всё отголоски недавнего проката в России фильма «Рокетмен». Смешно, конечно, но читать статью про эту «голубятню» просто не хочется, да и неинтересно. Листаю дальше новостную ленту. Президент США Дональд Трамп заявил, что российский лидер — необычайный человек и прекрасный парень. Человек он, естественно, прекрасный, но, на мой взгляд, в стране творится полный бардак. Ладно, не будем о грустном... Так-так, а вот эта новость мне уже интересна. Контракт с грозненским «Ахматом» подписал бывший капитан столичного «Спартака» Денис Глушаков. Соглашение было заключено на один год с возможностью продления ещё на один сезон. Да, Дениска, начудил ты в личной жизни, хотя как футболист ты в полном порядке, не зря тебя Рамзан Кадыров купил и тем самым усилил линию полузащиты своей команды.

Это всё хорошо, но я не буду отменять ежедневную пробежку, даже несмотря на то, что сегодня воскресенье. Давняя привычка по утрам давать организму физическую нагрузку, и ничего не могу с этим уже поделать. Десять километров интенсивного бега вызывают такой всплеск эндорфинов, что хочется цитировать строчки моего любимого поэта Юлия Кима.

— Я спокоен, я спокоен, как спокоен я!

Просто чудеса, как я спокоен!

Убивай меня из пушки, изводи под корень —

Из себя не выведешь меня!

Я действительно не знаю, как объяснить, что всегда легко запоминал стихотворения, слова песен да и другую информацию. Люди поражались, а для меня это была норма. Ещё в детстве удивлял знакомых семьи, с выражением декламируя сказки Александра Сергеевича Пушкина. В школе была зависть со стороны одноклассников, так как устные уроки дома практически не готовил. Мне было достаточно внимательно слушать учителя, и вся информация по предмету записывалась на подкорку головного мозга.

Я родился в 1981 году, сразу после московской Олимпиады, в семье интеллигентов. Мои родители работали в музыкальном училище имени Гнесиных и до сих пор продолжают там трудиться. Мама преподает иностранные языки, а отец — учитель по вокалу. Кстати, они познакомились именно там. Говорят, это была любовь с первого взгляда. Благодаря родителям я получил знания английского языка и хорошие вокальные данные. Я не занимался музыкой профессионально, но в кругу друзей могу спеть под гитару не хуже любого российского певца.

Стоя под прохладными струями воды, я вспомнил, что во второй половине дня планировал заехать домой, чтобы забрать кое-какие личные вещи и заодно увидеться с дочкой. После развода я передал всё совместно нажитое имущество и недвижимость бывшей супруге Ирине и детям. Себе оставил только трёхлетний внедорожник «Range Rover Sport», и то на время. Перед отъездом в Испанию верну своего «железного коня» бывшей благоверной. Пускай пользуется, мне не жалко. Правда, есть одна договорённость, что если приеду в Россию, то буду брать его по необходимости.

Полгода назад нашему сыну Денису исполнилось шестнадцать лет, и он подписал свой первый профессиональный контракт с футбольным клубом «Валенсия» из одноименного города. Я даже не хочу говорить о том, сколько нервов и материальных вложений было потрачено на это нашей семьей, пока он находился в Испании. После многочисленных попыток обмана со стороны недобросовестных агентов и клубных скандалов, связанных с допингом, мы с супругой решили, что я должен находиться рядом с нашим сыном. За примером того, как у молодых футболистов «улетает кукушка», далеко ходить не нужно. В этом возрасте за ними нужен особый присмотр.

Мне пришлось стать футбольным агентом. Работу агента представлял себе очень хорошо. Помогло и то, что получил заочно юридическое образование и свободно владел английским и испанским языками. Сначала ко мне обратился друг сына, потом знакомые, и теперь я представляю интересы уже девяти перспективных подростков. Трое из них уже подписали выгодные контракты с клубами второй и третьей испанских футбольных лиг. Если кто-то не понимает, это неплохой вариант для начала карьеры молодых парней. Поэтому мне приходится менять место жительства и переезжать к сыну.

Сейчас он ожидает меня в спортивной академии футбольного клуба «Валенсия». Мы сняли ему жильё, которое он делит с двумя игроками из Прибалтики. Но по приезду обязательно куплю свой дом. Ещё в 2005 году, со своего первого контракта с испанским клубом, купил там дом, который дал мне право получить испанское гражданство.

С самого раннего детства я занимался футболом в спортивной школе «Сокол». Правда, в 2013 году её переименовали в ГБУ «Спортивная школа олимпийского резерва Сокол», где всё также продолжают готовить спортсменов по футболу, мини-футболу и футзалу.

Я, конечно, мечтал стать профессиональным футболистом, но травма в 18 лет перечеркнула эту возможность. Спасибо друзьям, родственникам и, в первую очередь, тренерам, которые поддержали меня в трудную минуту и посоветовали поступить в Институт физкультуры. После его окончания стал работать детским тренером.

Через год я поехал по туристической путёвке в Испанию. В одной из футбольных академий Валенсии работал мой хороший знакомый — бывший футболист из России, который меня и пригласил. Он помог мне пройти собеседование и трудоустроиться на должность детского тренера. Вскоре я получил рабочую визу и начал работать по своей специальности.

Чуть погодя, по совету друзей-испанцев, продал старую бабушкину квартиру в Москве и купил жильё в пригороде Валенсии. До центра города на автомобиле можно было добраться за 20 минут. Покупка недвижимости в Испании на тот момент была для меня способом получения вида на жительство.

Я заработал достаточно денег. Их хватило на квартиру в Москве и небольшую дачу в Подмосковье. Конечно, вложения в сына потребовали продажи испанской недвижимости, но деньги — это дело наживное, и я уверен, что новый дом, который я скоро куплю, будет ещё лучше старого.

Во время завтрака я сделал себе мысленную пометку не забыть забрать дома игровую консоль XBOX ONE. Несмотря на свой возраст, я большой любитель спортивных симуляторов. Футбол, хоккей и баскетбол — это мои любимые игры. Играю, конечно, не в ущерб делам и работе, а чисто в личное свободное время, этак часиков до трёх-четырёх утра. Остановиться порою нереально, как говорит сейчас молодёжь, — тупо зависаю.

В какой-то момент своей жизни я понял, что Ирина больше не вызывает во мне интереса, и сексуальное влечение к ней куда-то испарилось. Я ценил и уважал её как хорошую и заботливую мать наших детей, но любви и страсти уже не было. Узнав о разводе, она моментально превратилась в настоящую мегеру. С ней стало невозможно нормально общаться. Отношение ко мне поменялось не в лучшую сторону. Поэтому, когда я приехал домой, не стал тратить время на общение с бывшей и, не проронив ни единого слова, быстро собрал свои вещи и направился к дочери, которая ждала меня на улице возле машины.

Мы назвали нашу дочь Александрой. Это было желание Ирины. Мне очень понравилось, как звучит полное имя нашей дочери — Александра Александровна Морозова, и я согласился с выбором жены. Александра с пониманием отнеслась к нашему разводу, так как видела последние годы нашей жизни, а именно вечные скандалы и взаимные упреки. Несмотря на свой юный возраст — ей почти пятнадцать лет, — она осознавала, что иногда развод может быть единственным выходом из сложной ситуации.

Положив сумку на заднее сиденье автомобиля, я подошёл к дочери и, широко улыбнувшись, заглянул ей в глаза. Мы заранее всё обсудили, и слова прощания были лишними. Дочь пустила небольшую слезу. Я крепко прижал её к себе и несколько раз поцеловал в щеку. «Я тебя очень люблю!» — произнёс я и, немного отстранившись, увидел её очаровательную улыбку. Затем плюхнулся на водительское место, повернул ключ зажигания и выехал за ворота. Мой путь лежал в гостиницу, где проживал последние две недели. Включив радио, я услышал одну из своих любимых песен Валерия Кипелова — «Я свободен». Добавив немного громкости, начал во весь голос напевать припев этой композиции.

— Я свободен! Словно птица в небесах.

Я свободен! Я забыл, что значит страх.

Я свободен! С диким ветром наравне.

Я свободен! На яву, а не во сне.

Настроение понемногу стало улучшаться. Проезжая по улице Некрасова, я заметил супермаркет и вспомнил, что нужно купить продукты и некоторые туалетные принадлежности. Спустя десять минут я уже выходил из магазина, неся в руках два небольших пакета. Подходя к парковке, увидел очень красивую молодую женщину возле моего внедорожника. Оперевшись рукой об капот соседнего автомобиля, она эмоционально и громко разговаривала по телефону.

— Вот это да! Просто богиня! И почему я не встретил эту девушку двадцать лет назад? — подумал я про себя.

Стараясь не смотреть в сторону красавицы, я подошёл к своему внедорожнику и прислушался к её разговору. Как оказалось, у её машины спустило заднее колесо. Положив пакеты на заднее сиденье, я решил ей помочь. Дождавшись, когда она закончит разговор по телефону, я вышел из-за своего автомобиля и обратился к ней:

— Добрый день! Меня зовут Александр. Извините, но я невольно подслушал ваш разговор. В общем, если у вас есть запаска, я могу вам помочь. Мне это не составит труда, — быстро проговорил я и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. Мои друзья и родственники часто говорили, что моя улыбка просто обворожительная и, глядя на меня, волей-неволей хочется улыбаться в ответ.

— Здрасьте! Буду очень признательна, если вы мне поможете, — сказала она, разглядывая меня с ног до головы, после чего улыбнулась и представилась. — Лена.

— Очень приятно!

Какое-то время мы стояли возле машины и улыбались, глядя друг на друга, словно оценивая. На вид Елене было около тридцати лет. Она была одета в бежевый сарафан и босоножки светлых тонов. Её русые волосы были собраны в хвост. На шее висела золотая цепочка, на которой красовался маленький кулон в виде скорпиона. А ещё я обратил внимание, что на безымянном пальце правой руки не было обручального кольца. И этот факт меня приятно обрадовал.

— Ну, тогда я займусь вашей проблемой, — сказал я после небольшой паузы и приступил к работе.

Примерно через двадцать минут я закончил работу. Все это время Елена стояла в стороне и наблюдала за моими действиями. Когда я вытирал руки об тряпку, она сказала:

— Ловко вы это сделали. Большое спасибо! — и после небольшой паузы спросила. — Я должна вам что-нибудь?

— Нет-нет, что вы! Мне было совсем не трудно, — и, сам того не понимая, зачем-то спросил. — Какие у вас планы на вечер? Может быть, поужинаем в хорошем ресторане? Я приглашаю.

Девушка мило улыбнулась, опустила глаза

— Почему бы и нет? Я согласна.

— Тогда я заеду за вами часиков так, — я на долю секунды задумался, чтобы сориентироваться во времени. — Давайте в семь. Нормально будет? — и, получив её кивок, широко улыбнулся и продолжил: — Только, пожалуйста, скажите свой адрес или место, где вам будет удобно, чтобы я смог вас забрать.

Елена достала из сумочки небольшую записную книжку с ручкой и написала свой адрес. Вырвав листочек, она в очередной раз улыбнулась, продемонстрировав свои белоснежные зубы, и со словами «До встречи» протянула его мне.

— До встречи, — ответил я, глядя ей вслед и не веря в происходящее. В голове крутилась лишь одна мысль: «Этого не может быть! Она согласилась!».

Девушка села в автомобиль и уехала, помахав мне рукой на прощание. Я стоял и смотрел, как её автомобиль удаляется. Затем вспомнил о листке бумаги, который мне дали, и начал его разворачивать, чтобы прочитать адрес: «Улица Каланчёвская, дом 32, третий подъезд». Это место мне было знакомо, ведь оно находилось почти в центре столицы. Я посмотрел на часы — до встречи оставалось около трёх часов.

Я ехал в машине, слушал ритмичную музыку и, как последний дурак, улыбался. Глядя в зеркало заднего вида на своё довольное лицо, подумал: «Кажется, я влюбился».

По пути в гостиницу заехал в цветочный салон, который находился в одном квартале от моего жилья. Сотрудница бутика помогла мне с выбором букета, который состоял из жёлтых и красных орхидей и листьев салала. Мне он сразу понравился. Этот букет мне сразу понравился. Я где-то слышал или читал, что девушки в восторге от орхидей, поэтому и выбрал именно его.

Выйдя из душа, я услышал, как на мой смартфон пришло уведомление. Это было сообщение о выходе нового выпуска канала «Красава» на Ютубе об украинском футболисте белорусского происхождения Артёме Милевском. Просмотр этого видео занял у меня чуть более полутора часов. В целом выпуск мне понравился. Беззаботный парень этот Артём. Всегда жил одним днём и на кураже. Да и сам видеоблогер Красава, бывший футболист Евгений Савин, довольно весёлый малый. Это был его тридцать пятый выпуск. Жека нашёл своё призвание, и, самое главное, ему это очень нравится. Хорошо, когда занимаешься любимым делом. Но мне думается, что после таких откровенных видосов и обсуждений о проблемах российского футбола тебе скоро начнут закрывать «входные двери» практически все российские клубы. Заодно и футболисты начнут отказываться давать интервью для твоих выпусков. Руководство многих клубов не захочет показывать свою «внутреннюю кухню». Это реалии российского футбола и спорта в частности. А делать выпуск ради выпуска, на мой взгляд, ему не стоит.

До свидания оставалось около часа. Мне захотелось отвезти Елену в ресторан с китайской кухней, который я частенько посещал. Он находился на втором этаже гостиницы «Космос» на проспекте Мира и имел чисто китайское название — «Цзиньтан».

В назначенное время я ожидал Елену возле её дома. В начале восьмого она вышла из подъезда и направилась к машине, держа в руках небольшую сумочку. На ней был элегантный брючный костюм кремового цвета, который идеально подчеркивал её стройную фигуру. Я вышел из машины и пошёл ей навстречу.

— Добрый вечер, Елена! Прекрасно выглядите. Это вам, — сказал я и вручил ей букет.

— Спасибо, Саша! Они такие красивые! — Девушка, приблизив букет к лицу, вдохнула аромат орхидей, затем мило улыбнулась и продолжила. — Предлагаю сразу перейти на «ты». Вы не против?

— Только буду рад этому, — ответил я, беря её под локоть и провожая к автомобилю. — Я хотел бы пригласить тебя в ресторан с китайской кухней. Я выбрал его по двум причинам: практически всегда есть свободные места для посетителей и еда довольно вкусная. Я уверен, что тебе понравится это место. Что скажешь?

— Обожаю азиатскую кухню, поэтому с удовольствием приму твоё предложение.

Так в моей жизни появилась Леночка. Это была любовь с первого взгляда. Она родилась в Ленинграде 20 ноября 1987 года. Полтора года назад она развелась. За пять лет семейной жизни ей не удалось завести детей. Постоянные репетиции и гастроли этому не способствовали. В данный момент живёт с мамой и работает джазовой вокалисткой в ансамбле Давида Голощекина.

Я не спешил форсировать события в наших отношениях, но на третий день нашего знакомства между нами возникла близость. После вечерней прогулки Елена пригласила меня к себе, сообщив, что её мама уехала к своей сестре на несколько дней и нам никто не помешает. Я был очень рад этому обстоятельству, и мы провели вместе всю ночь, наслаждаясь друг другом.

В поздний вечер четверга я стоял в спальне возле окна и обнимал свою любимую Леночку. Нам было одновременно и хорошо, и грустно. Мы были близки, любили друг друга, но понимали, что скоро наступит момент расставания, ведь завтра я вылетаю в Испанию.

— Малыш, ну не надо... Ты чего? Опять слезу пустила. Мы же уже стократ всё обсудили. Мы расстаёмся не навсегда. Через три недели я вернусь к тебе. Оформим по-быстрому тебе туристическую визу и полетим вместе в солнечную Валенсию, а потом я что-нибудь придумаю.

— Я не знаю, как тебе это объяснить, но чувствую сердцем, что не стоит тебя отпускать, — она развернулась к окну и начала снова плакать.

Я не нашел другого способа успокоить любимую, кроме как снова затащить её в постель. Было очень трудно, но я убедил её остаться дома и не провожать меня в аэропорт. Не люблю все эти эмоциональные сцены при расставании. Уснули только под утро. Проснувшись в обед и немного подкрепившись, я отправился в гостиницу, чтобы собрать свои вещи. Вечером заехал домой. Под навесом припарковал внедорожник, оставил ключи и документы на машину и попрощался с дочерью. Затем сел в такси, которое заранее вызвал, и поехал в Шереметьево.

*****

Ирина стояла с дочерью во дворе дома и смотрела, как отъезжает такси. Александра посмотрела на маму, лицо которой выражало задумчивость, при этом она едва заметно улыбалась.

— Мам, ну ты чё?

— А ты знаешь, твой отец стал каким-то другим, взгляд у него... — Ирина на несколько секунд задумалась, подбирая слово, и затем добавила. — Влюбленный.

— Былого уже не вернуть, — сказала дочь и крепко обняла её.

Ирина злилась на своего бывшего мужа, но в глубине души понимала, что всё ещё испытывала к нему нежные чувства. И это осознание приводило её в ярость.

*****

Я сидел в салоне самолета, до вылета оставалось около десяти минут, и думал о том, что же произошло со мной за эти пять дней. Мысли о Лене не покидали меня. Как же кардинально изменился смысл всей моей жизни, появилась новая цель — сделать любимую девушку счастливой и быть всегда рядом с ней. И самое главное, я видел и чувствовал взаимное отношение ко мне. В этот момент мне захотелось отправить сообщение любимой. Я взял телефон и написал: «Через пять часов прилечу в Валенсию и сразу позвоню. Крепко целую и скучаю. Люблю тебя!». Я был самым счастливым человеком на планете Земля. И одними губами тихо проговорил: «Спасибо тебе, Боженька, за всё!».

По желанию родителей, в младенчестве я был крещён, но религиозным человеком никогда не был и атеистом себя не считал. Я верил, что существует некая Высшая Сила, которая создала этот мир, вселенную и, самое главное, человечество.

Вскоре самолет успешно взлетел и поднялся на необходимую высоту. Я решил немного отдохнуть и устроился поудобнее в мягком кресле. Стоило прикрыть глаза и расслабиться, как меня тут же сморил сон.

Проснулся я от громкого шума. Открыв глаза, увидел страх и ужас на лицах пассажиров. Была настоящая паника, многие кричали и плакали. Бортпроводницы пытались успокоить пассажиров и донести до них какую-то важную информацию.

Стало понятно, что на борту самолёта возникла внештатная ситуация и, возможно, нам придётся совершить аварийную посадку. Пришло понимание того, что я погибну, как и сотня других людей. Меня охватил ужас и страх. Перед глазами промелькнула вся моя жизнь: родители, дети и любимая Лена. И тут меня всего затрясло. «Как же так, почему такая чудовищная несправедливость?! Я не хочу умирать! Я хочу жить!» — пронеслось в моей голове, и в этот момент произошёл сильный удар. Я почувствовал чудовищную боль во всём теле и постепенно начал терять сознание, а затем наступила полная тишина и всепоглощающая темнота.

*****

Анна Петровна Касьянова приятно провела время в гостях. Давно она так не гостила у старшей сестры. Обычно, как и многие другие люди, она ограничивалась телефонными разговорами. Но на днях дочь попросила её съездить к родственнице в соседний городок, проведать её и пожить там пару дней.

Когда женщина открыла дверь квартиры, она громко спросила:

— Лена, ты дома? — но ответа не последовало.

Анна Петровна сняла обувь, поставила сумку и прошла в гостиную. Увиденное в комнате её сильно насторожило. Дочь сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и плакала. Негромко работал телевизор, где показывали кадры какой-то авиакатастрофы. Единственное, что она поняла, — это то, что разбился самолёт и погибли почти полторы сотни пассажиров. Она присела на пол, обняла дочь и спросила:

— Милая, что происходит? Что случилось?

— Саши больше нет, — это всё, что смогла сказать дочь. У неё не было сил на большее.

Женщина поняла, что Саша был тем самым «молодым человеком», с которым недавно познакомилась Лена. Она крепче прижала к себе дочь и заплакала.

Глава 2

Где-то... в прошлом.

Первое, что я почувствовал, — это пульсирующую головную боль. Горело лицо, на зубах скрипел песок. На заднем плане шумело море, орали чайки, играла музыка. Попытался пошевелиться, но слабость была дичайшей, и я так и продолжил лежать обмякшим куском мяса, уткнувшись лицом в песок. В себя я пришёл от судороги в правой икре. Перевернувшись через не могу на спину, протянул руку и стал разминать ставшую каменной мышцу. Боль — это хорошо. Это значит, что я жив. Неужели каким-то чудом выбросило из самолёта? Как там сын? Он же хотел встретить меня в аэропорту. А дочь? Ведь в новостях обязательно сообщать об упавшем самолёте. А потом пришла жажда. Помнится, Ричард Третий полцарства за коня обещал? Забудьте, я был готов отдать всё царство целиком за единственный глоток воды. Перекатившись в воду, с наслаждением сделал несколько глотков солёной воды. Мысль о том, что от употребления солёной воды умирают, как появилась, так и пропала. Люди же пьют минералку, а чем эта вода плоха?

Солнце уже не пекло и катилось к западу, начинало вечереть. Поднявшись, попытался рассмотреть местность. И увиденное меня совсем не обрадовало. Практически по всему горизонту была вода, похоже, это море или океан, а вокруг меня был песок. Куда же меня занесло? Посмотрев по сторонам, никаких построек или зданий не увидел. Лишь редкие пальмовые деревья, да где-то внутри суши виднелись невысокие горы, поросшие чем-то лиственным. Я сел и стал внимательно разглядывать себя и свою одежду. На мне был одет спасательный жилет оранжевого цвета, плащевые шорты по колено и майка. Не сразу, но я осознал, что тело не моё, как и одежда. Я помнил всё, что со мной произошло, а ещё в моём сознании были неизвестные мне воспоминания молодого парня — Александра Графа. Странное, я вам скажу, ощущение. Это что получается, я каким-то образом переселился в тело этого молодого человека, а вернее, моё сознание. Походу, Александр Морозов в том мире погиб. И кто я теперь? А может быть, это мой сон или я после катастрофы каким-то чудом уцелел, нахожусь в коме, и всё, что сейчас со мной происходит, это глюки? Сомневаюсь. И где же я теперь нахожусь? В голове крутилось много вопросов, на которые мне предстоит искать ответы. Но сейчас предстояло решить более насущную проблему — найти воду. Я скинул с себя мокрый спасательный жилет, посмотрел по сторонам и решил идти по левой стороне берега. Ведь все мужики ходят налево. Чувство юмора не потеряно, в сложившейся ситуации это радует. Я шёл по берегу, и у меня в сознании всплывали воспоминания паренька, в чьем теле я находился. Он со своим отцом был на рыбалке в море, и с ними приключилась беда. Последнее, что он помнил, как они складывали скумбрию в ящик со льдом, затем отец спустился в трюм за дополнительным льдом, потом увидел, как появилась большая волна, и лодку перевернуло. Да уж... Одно мне теперь понятно, что сознанием парня всё-таки управляю я — Александр Морозов. Но и все знания и воспоминания Александра Графа у меня тоже есть. Ну и химера получилась, скажу я вам.

Примерно через десять минут медленной ходьбы увидел какие-то постройки и людей. Звучала музыка, лаяла собака, кто-то пел под гитару. Подойдя поближе, моему взору предстал пляж и небольшое кафе с названием на испанском языке «Тропиканка». Рядом с кафе увидел отдельное строение, где на двери была изображена мужская фигура. На моё счастье, дверь была открыта, и я вошёл в помещение. Писсуары меня не интересовали, и я сразу направился к умывальнику, открыл кран и стал жадно пить воду до тех пор, пока не почувствовал рвотные позывы. Бросившись к унитазу, излил всё выпитое. Потом обратно пил воду из-под крана и бросался к унитазу. Организм сам промыл желудок. Кто знает, чего нахлебался подросток, да и я сам порядочно морской воды выпил. Под конец, напившись от души, убедился, что вода там и останется.

Подняв голову, увидел в зеркале обгоревшее на солнце лицо подростка с прямыми бровями, острым подбородком, впалыми щеками. Отступив на шаг от зеркала, стал оценивать внешний вид парня. Спортивное телосложение, рост под сто восемьдесят сантиметров, светло-русый цвет волос. Этакий скандинавский тип получается. Поплескав на лицо, а потом и сунув под холодную воду голову, я вышел из туалета. Сам того не замечая, направился в сторону пляжа, где увидел свободную лежанку с зонтиком, плюхнулся на неё и тупо стал смотреть на волны. Морю было всё равно. Вода мерно катилась ко мне и от меня. Мысли беспорядочно прыгали в голове, как горячий попкорн в автомате. Я успел подумать о кротовых норах, вмешательстве инопланетян, эксперименте горе-учёных, магических ритуалах из фэнтези-книг... Но если бы это было путешествие во времени, то как я бы оказался тут в своём теле? А тело у меня другое. Значит, перенеслась душа? Или только сознание? Значит, меня Бог перенёс? Он же вроде за души отвечает?

Повернул голову и увидел лежащую на краю лежанки газету «Новости Мальорки» от 29 июня 2005 года. Взяв газету в руки, начал читать. В одной из статей говорилось о мемориальном памятнике «Лес умерших», который был создан в память о жертвах террористической атаки 11 марта 2004 года в Мадриде, павших от рук семерых террористов-смертников, и открытый ровно через год — 11 марта 2005 года. Но почему тогда я угодил в 2005 год? Что такого случилось в этом году? Почему Бог тогда не забросил меня в 2004 год? По крайней мере, я бы сделал всё возможное, чтобы предотвратить теракт на Мадридском вокзале. Ведь на самом деле я помнил эту трагедию. И тут я вспомнил о чудовищном террористическом акте в Беслане в начале сентября 2004 года, где погибло 333 человека, из которых 186 детей. Я помнил эти дни, такое не забывается и помнится всю жизнь. Что такого важного случилось в этом 2005 году? А может, и нет никакого божественного плана? Затем мысли плавно потекли к моей семье. Сейчас моему сыну почти два годика, а дочка в августе задует на тортике свою первую свечку. А я сам, то есть Александр Морозов, зарабатываю на квартиру и работаю тренером в детской футбольной академии в Валенсии. А что будет, если сам себя встречу? Самоуничтожусь, как в компьютерной игре? Ведь две души не могут существовать в одном мире. Или могут? Может, можно этот обмен телами провернуть обратно? Вопросы множились, как снежный ком. А потом, видно, я завис, и мне просто стало всё равно. Казалось, выстрели под ухом из пистолета — даже не моргну. Волны катились ко мне и от меня. Ко мне, от меня... А у меня из глаз полились слёзы. Я глотал солёную жидкость и хоронил свою прошлую жизнь.

Когда я пришёл в себя, уже почти стемнело. В голову пришла мысль, что нужно обратиться в местную полицию. Рассказать о случившемся на море. Если я выжил, то и отец мог выплыть. А если он находится в больнице и переживает за меня. И тут у меня заурчало в животе. Я почувствовал жуткий голод. В этот момент рядом стали разноситься громкие крики. Я прислушался и понял, что это веселится молодёжь. К этому времени уже стемнело, и компания молодых людей разожгла небольшой костёр. Они веселились под гитару и пели песни и, судя по тостам, отмечали чей-то день рождения. До этой пляжной вечеринки было около сорока метров, и я отчётливо видел, что у ребят есть еда и напитки и, судя по весёлому настроению, скорее всего, не безалкогольные. Но голод не тётка, и я решил подойти к компании и попросить какой-нибудь еды. Авось не пошлют куда подальше.

Уже практически подойдя к ребятам, услышал, как одна из девушек с вызовом сказала:

— Вот если бы кто-нибудь из вас подарил мне хорошую песню на мой день рождения, я бы его поцеловала, — и через секунду добавила: — В щёчку.

В этот самый момент я вышел из темноты и сказал:

— Всем привет, — и уже обращаясь к девушке продолжил. — Я знаю одну отличную песню и могу её исполнить, если, конечно, гитару дадите. Но в награду прошу меня просто накормить.

Все смотрят на меня скептически, но один из парней протянул мне гитару и сказал:

— Ну, держи и смотри, не опозорься перед Камилой, а то ни еды, ни поцелуя не получишь, — и после его слов все дружно засмеялись.

Я взял гитару, присел на песок рядом с девушкой, настроил под себя инструмент и начал петь песню «Despacito». Когда закончил петь песню, то услышал бурные аплодисменты. Камила подошла ко мне, присела и поцеловала в щёчку, но явно хотела в губы, просто я в последний момент повернул голову, и «подарок» пришёлся в правую часть лица.

— А теперь тебя можно и покормить. Правда, ребята? — сказала она.

— Да без проблем, дайте ему пиццу, чипсы и колу, — согласился кто-то из парней. — А пиво будешь, парень?

— Пиво не буду, спасибо, — ответил я белобрысому парню. Ещё не хватало мне опьянеть. Организм ведь слабый.

— А как тебя зовут? Я Камила, у меня сегодня день рождения, исполнилось девятнадцать лет.

— Я Александр, можно сокращённо — Алекс. А мне осенью будет семнадцать, — ответил я и стал с жадностью откусывать большие куски от пиццы и запивать её сладкой газировкой. Какой же я был голодный. Видать, молодые люди это почувствовали и стали для меня ещё передавать еду и напитки. Минут пять я молча ел. Потом Камила начала мне представлять своих друзей, среди которых были её два младших брата — Фернандо и Рикардо.

— Алекс, а ты откуда знаешь эту песню? Она такая классная! — спросила Мила.

— Сам сочинил, — отбрехался я.

— А ещё можешь спеть? Ну пожалуйста, я тебя очень прошу, — сделала милое личико Камила.

Настроение у меня было поганым, но отказать такой девушке я не смог, тем более после такого приёма. В голову пришла песня Энрике Иглесиаса от 2014 года, и я снова взял гитару в руки и запел.

— Обалдеть. И её ты сам придумал? — с восхищением спросила именинница.

— Ну да, — спокойно ответил я. — Ладно, ребята. Спасибо за тёплый приём, но мне надо в полицию. Кстати, не подскажете, как до ближайшего участка дойти?

— У тебя что-то случилось? — настороженно поинтересовался один из братьев Милы.

— Случилось. Я и мой отец два дня назад арендовали лодку в Валенсии и поехали на рыбалку. Вроде, отец говорил, что мы находились недалеко от острова Ибица. В общем, поднялась большая волна, и лодка перевернулась. Я не знаю, что с отцом, а сам очнулся сегодня под вечер недалеко от этого места, — сказал я и указал рукой место, откуда пришёл. — Спасательный жилет там оставил. Уже прошло чуть более суток, и надо поторапливаться за помощью в полицию. Может, они успеют спасти отца, а может, его уже нашли и он ищет меня. И скажите мне, где я сейчас нахожусь?

— На пляже в пяти километрах от города Пальма, на острове Мальорка. Постой, у меня папа в полиции работает. Я сейчас ему позвоню, и он тебе поможет, заодно подскажет, куда нужно ехать. Он у меня начальником отдела криминальной полиции работает, — сказала Мила.

Девушка достала сотовый телефон из своего дамского мини-рюкзака. Разговор занял не более двух-трёх минут.

— В общем, слушай меня. Сейчас мы ловим такси и едем в папин отдел. Он туда тоже подъедет и там на месте всё решит. Ребята, извините меня, но мне нужно вас покинуть, чтобы помочь Алексу. Так что продолжайте отмечать мою днюху без меня. Нандо и Рики, вы со мной поедете. Здесь я вас не оставлю, уже и так поздно.

— Спасибо, — сухо ответил я.

Камила с братьями собрали свои вещи, и мы выдвинулись к дороге. По телефону она заказала такси, и через двадцать минут мы все дружно приехали в полицию, а если быть точным, в Департамент национальной полиции.

Мы зашли внутрь помещения, где нас уже ждал дежурный офицер и проводил меня в отдельный кабинет. Видимо, отец девушки позвонил своим сотрудникам и предупредил о нашем появлении. Потом меня начали опрашивать. Я им рассказал всё, что знал о рыбалке, вплоть до момента встречи с ребятами на вечеринке. Когда меня опрашивали, в кабинет вошёл мужчина около сорока лет в очках, с короткой стрижкой и практически седыми волосами. Как я понял, это был отец Камилы. Всё это время, пока мы общались со следователем, он сидел на стуле и молча слушал. После окончания следственных действий он взял протокол опроса и минут пять его читал. После чего подошёл ко мне и протянул руку для приветствия.

— Я отец Камилы, моя должность тебе ничего не скажет, поэтому можешь обращаться ко мне — сеньор Хуан. За тебя попросила моя дочь, да и сыновья её поддержали, поэтому хоть сейчас уже и темно, но мы вышлем группу сотрудников для начала поисковой компании твоего отца. Приблизительно квадрат места поисков мы знаем. Ну а завтра с раннего утра подключим поисковый вертолёт со спасателями. Как я понял из протокола, у вас в Валенсии была квартира, где вы жили, так как ты учился в футбольной академии «Валенсия». Всё правильно?

— Да, сеньор Хуан. Была предварительная договорённость с клубом, через десять дней я должен был пройти окончательный просмотр, и если бы они меня брали, то пройти углубленное медицинское обследование.

— Да, парень, попал ты в ситуацию. А про академию ты мне можешь не рассказывать. Мои сыновья Фернандо и Рикардо тоже занимаются футболом и играют в местной академии футбольного клуба «Мальорка». Сейчас ты проедешь с нашим сотрудником в приёмный покой больницы, где тебя осмотрят и окажут медицинскую помощь. Насколько я понимаю, с медицинской страховкой проблем у тебя нет. Также я свяжусь с посольством России.

Мы вышли из кабинета, в коридоре нас ждали Камила с братьями. Сеньор Хуан рассказал детям, что мне предстоит сделать в ближайшее время, и предложил детям ехать с ним домой. Девушка попросила отца дать ей пару минут для разговора со мной.

— Хорошо, прощайтесь, и я жду тебя в машине, — сказал Хуан своей дочери.

Я попрощался с братьями и повернулся к девушке.

— Спасибо тебе, ты мне очень помогла. Твой отец обещал найти моего отца. Не хочу даже думать о плохом.

— Мне очень жаль, что ты попал в такую ситуацию. А ты сам откуда будешь и как твоё полное имя? — спросила девушка.

— Я Александр Граф, русский, учился в футбольной академии «Валенсия». Клуб собирался подписать со мной полноценный контракт.

— А я Камила Мария Гарсия Фернандес. Это моё полное имя. Мы живём в Пальме, то есть здесь. А у тебя есть ещё такие же песни?

— Да, — сказал я, чтобы отвязаться. Мила была интересной девушкой, но я понимал, что ещё чуть-чуть — и просто свалюсь. В голове шумело, да и пальцы рук начали подрагивать.

В этот самый момент к нам подошёл сотрудник полиции и сказал:

— Извините, но нам нужно ехать.

Мы попрощались. Девушка обняла меня, и я проследовал за сотрудником. До больницы мы добрались с ветерком на служебной машине за десять минут. В приёмном покое меня осмотрели, смерили температуру, спросили жалобы на самочувствие, а потом провели в палату, где я переоделся в больничную пижаму, и мне поставили капельницу. Так как моё физическое состояние было неважнецким, то врачи решили оставить меня под наблюдением как минимум до завтрашнего утра. Во время капельницы меня стало клонить ко сну, и вскоре я уснул сном младенца. Последней моей мыслью было проснуться в теле Александра Морозова и больше никогда-никогда не видеть этот дурацкий сон, который происходит со мной наяву.

*****

Поздний вечер этого же дня. Дом семьи Гарсия Фернандес.

Семья Гарсия собралась в гостиной. Все пили холодный чай, смотрели телевизор и обсуждали историю с Алексом, только одна Мила задумчиво молчала. Избалованная девочка с детства грезила карьерой поп-звезды, а знакомые и родственники как один твердили об её таланте, великолепном голосе. Год назад она чудом сумела поступить в Королевскую консерваторию в Мадриде на отделение эстрадного вокала. Каких финансовых вложений это стоило её семье, лучше даже не думать.

И вот мечты разбились о реальную жизнь. Оказалось, что хорошим вокалом и смазливой внешностью может похвастаться не только она. Были и помоложе, и понаглее, и побогаче. С ней на курсе училась девчонка, которая снялась в двенадцати фильмах! И даже она не смогла стать поп-звездой. Камила поняла: нужна песня. А сама писать песни не умеет, не получается.

И вот сегодня какой-то русский малолетка за кусок пиццы исполняет песни, за которые бы любой душу продал бы. Именно этот Алекс даст ей шанс стать известной певицей. И этот шанс упускать нельзя. Ведь Алекс сказал, что сочинил много песен, и все эти песни должны быть только её. Надо только всё хорошенько продумать и переговорить с отцом. И если отец ей поможет, то останется только очаровать наивного паренька, влюбить в себя, а потом вытянуть с него много-много хороших песен. В том, что Алекс в неё обязательно влюбится, она даже не сомневалась.

— Папа, мне нужно с тобой поговорить наедине, — повернулась к отцу Камила.

— Ну что ж, давай пройдём в мой кабинет и поговорим, — спокойным голосом сказал отец.

— Ты ведь знаешь, что больше всего в жизни я мечтаю стать знаменитой певицей. Так вот, этот Алекс на пляже спел две замечательные песни, одна, правда, для мужского вокала, а вот со второй песней можно стать известной хоть завтра. Нужно всего лишь её записать и исполнить. Папуля, пускай Алекс у нас поживёт, то время, пока ищут его отца, а если его не найдут или он погиб, то и пока будет решаться вопрос с его отправкой на родину. Зачем ему уезжать в Валенсию? Ты ведь всех знаешь и сможешь договориться. А, папа?

— Хитрая ты у меня, Мила, и слишком умная для своего возраста. Своё счастье никогда не упустишь. А с песнями не обманываешь меня? — спросил с улыбкой отец.

— Можешь у моих братьев или у своих сыновей спросить, — сказала Камила и громко засмеялась, как ей показалось, удачному каламбуру.

— Я подумаю и скажу своё решение завтра. Такой ответ тебя устроит?

— Да, папуля. Ты у меня самый лучший.

Девушка уже знала, что отец согласится оставить Алекса у них в доме. Во-первых, если отец чего-то не хотел или не желал, то отказывал сразу, а во-вторых, он очень сильно любил её, и она с малых лет умела этим пользоваться.

*****

Меня разбудили ранним утром. Пожилая медсестра пришла ставить мне укол в мою пятую точку опоры, проще говоря, в попу. После этого я уже не смог заснуть и просто лежал, размышляя о своей новой жизни.

В начале девятого утра в палату зашёл полноватый врач. У него были забавные уши, которые торчали в стороны, как локаторы. Он начал меня осматривать и задавать вопросы о моём самочувствии. Чувствовал я себя относительно хорошо и сообщил об этом врачу.

— Александр, осмотр показал, что вы находитесь в удовлетворительном состоянии, и теперь нет никаких угроз для вашей жизни и здоровья. Я связался с вашей футбольной академией, и они подтвердили наличие у вас медицинской страховки. Документы вышлют факсом. Мы вас выписываем. И удачи вам в поисках вашего отца, — сказал доктор и покинул палату.

Через полчаса мне принесли поднос с едой. Завтрак был простым: круассан, масло и чай. Поев, я переоделся в свою потрёпанную одежду и стал ждать, когда мне принесут бумаги на выписку. Вскоре пришла медицинский работник, выдала конверт с выпиской и пригласила меня на выход. Я вышел из дверей центрального входа и был приятно удивлён. Возле автомобиля стояли сеньор Хуан и его дочь Камила.

Увидев меня, спускающего по длинным ступеням, девушка поправила волосы, подбежала ко мне, нежно обняла, чмокнула в щёчку и спросила:

— Привет, Алекс! Как твоё здоровье?

— Салют. Ну, коль выписали, значит, нормально, — ответил я и поднял руку для приветствия сеньора Хуана.

— Ты знаешь, мой папа сказал, что, если ты не против, то можешь пожить у нас, пока идут поиски твоего отца. Дом у нас большой, комнат на всех хватит. Так что, ты согласен? Или предпочтёшь гостиницу?

— Согласен. По мне, так лучше жить в вашем доме, чем в гостинице. Надеюсь, у вас вкусно кормят, — решил съязвить я. Странно мне их поведение, откуда такая забота к неизвестному парню? Ладно, потом разберусь с этим. Нужно спросить об отце.

— Сеньор Хуан, есть какая-нибудь информация по поиску моего отца?

— К сожалению, пока нечем тебя порадовать. Ночные поиски результатов не дали. Утром к поискам были подключены спасатели на двух вертолетах, а также была передана информация всем рыболовным и гражданским судам. Если бы мы нашли твоего отца, то меня бы немедленно оповестили. Я держу эти розыскные мероприятия на личном контроле, — отрапортовал отец Милы.

— Понял. Спасибо за информацию.

— Ну что, тогда прыгайте в машину, и поедем домой.

Мы сели в автомобиль и направились к дому сеньора Хуана. Когда мы подъехали к особняку, я был шокирован увиденным. А неплохо живут здесь полицейские. Или, может быть, я чего-то не знаю. Надеюсь, со временем я всё узнаю. Видимо, при выходе из машины на моём лице отразилось сильное удивление, и Камила правильно это заметила.

— Не удивляйся такому большому дому. Это был подарок моим родителям на свадьбу от бабушки и дедушки, то есть маминых родителей. У них свой гостиничный бизнес. В общем, они не бедствуют и всегда помогают нам, — сообщила девушка.

— Дочка, ты ещё не пригласила нашего гостя в дом, а уже семейные тайны рассказываешь, — усмехнулся сеньор Хуан и достал большой пакет из багажника. — Будет у вас время, ещё успеешь рассказать все наши тайны и не только. Алекс, проходи в дом, не слушай её.

— Спасибо. А дом и вправду очень красивый. Я тоже хотел бы иметь такой дом.

В гостиной нас встречали мать Камилы и её братья Фернандо и Рикардо.

— Добро пожаловать в наш дом, Александр. Меня зовут сеньора Эухения, или сокращенно Хени.

— Рад нашему знакомству, сеньора Хени. У нас, у русских, есть созвучное вам имя, — сказал я.

— И если не секрет, то какое? — с любопытством спросила довольно красивая и ухоженная женщина.

— Евгения, а сокращенно — Женя.

— Понятно, буду знать. Проходи к столу. Ты, наверное, голодный?

— Завтракал, но, если честно, то опять хочу есть, — я с удовольствием согласился, потому как опять чувствовал голод.

Проходя на кухню, я поручкался с братьями и сел за большой стол, находящийся в центре большой кухни. Мне предложили яблочные блинчики с корицей и сливками и кофе. Было очень вкусно. После трапезы глава семьи встал из-за стола и сказал:

— Рики, помоги нашему гостю Алексу расположиться на втором этаже, рядом с комнатой Камилы, и организуй ему помывку. А мы всей семьёй пока проедем по магазинам, закупим продуктов и подберём одежду нашему гостю. Он как раз одной комплекции с Нандо.

— Не переживай, папа, всё будет сделано в лучшем виде, — с улыбкой ответил Рикардо и махнул мне рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, тем самым приглашая меня следовать за ним. Ну я и пошёл, два раза звать меня не надо.

— Проходи, это твоя комната. В ней обычно родственники останавливаются, когда приезжают в гости, — сообщил Рикардо.

Это была светлая комната, примерно четыре на шесть метров, с выходом на террасу, что сразу бросилось в глаза, — наличие большой кровати. Такие, как я, на этом спальном месте втроём поместятся, и ещё половинка меня влезет. По соседству располагалась комната Камилы, как пояснил её брат, которая тоже имела выход на эту террасу. Вот не побоялись же хозяева дома поселить меня рядом с их красавицей-дочкой. Или это специально сделано? Рики показал мне ванную комнату, расположенную на втором этаже, и сказал:

— Я тебе сейчас свои шорты и майку принесу. Не в грязное же тебе переодеваться.

— Спасибо, дружище.

Через пару минут я уже стоял под душем и смывал грязь с тела. Как же хорошо, когда всё хорошо. Затем спустился в гостиную и увидел, как Рикардо, развалившись на угловом диване, смотрит на огромном телевизоре футбольный матч. Наверное, они тут вечерами всей семьей смотрят футбольные баталии. Мне ничего другого не оставалось, как присоединиться к просмотру матча. Играли испанские команды «Валенсия» и «Мальорка», матч шёл в записи. Игру я смотрел молча, в то время как мой сосед по дивану постоянно что-то громко выкрикивал, тем самым выражал свои эмоции к происходящему на поле. Мне нравилась эта семья. Сразу заметно, что парни уважают своего отца, имеется хорошее воспитание и просты в общении, в них не чувствуется подростковый снобизм и высокомерие. А сеньор Хуан — любящий муж и заботливый отец, несмотря на свой серьёзный внешний вид. Когда шла восемьдесят пятая минута матча и счёт был 2:0 в пользу «Валенсии», приехали «Гарсики», как я их про себя обозвал, и привезли кучу пакетов. Фернандо часть пакетов понес в сторону кухни, а остальные сеньор Хуан поставил возле моих ног и сказал:

— На первое время этих вещей тебе хватит. Если что-то понадобится, ты говори, не стесняйся, — подмигнул мне Хуан и пошёл в сторону кухни. И я, как маленький ребенок, которому мама принесла «вкусняшки» после работы, полез разбирать пакеты. Вещей было много: повседневная одежда, майки, рубашки, шорты, спортивный костюм, комплекты носков и нижнего белья — трусы-боксеры, мыльно-рыльные принадлежности и две пары коробок с обувью. В одной из них лежали легкие шлепанцы, а в другой — черные футбольные кроссовки, еще их называют копы, фирмы NIKE. Я было открыл рот спросить: «Зачем мне спортивная обувь?», но один из братьев пояснил:

— Мы решили, что ты будешь третьим игроком в нашей команде против соседских ребят. Сегодня мы как раз играем на нашей футбольной поляне на районе. Даже иногда устраиваем свои мини-турниры. А спортивную форму мы тебе подберём из своих запасов. Ты принимаешь наше приглашение?

А что мне оставалось делать, ведь я и в этой, и той жизнях имею дело с футболом, поэтому ответил:

— Конечно, согласен. Надеюсь, ноги мне не переломают? А то мне ещё нужно будет просмотр пройти в «Валенсию», — с улыбкой сообщил я, и братья дружно засмеялись.

— Алекс, ты, наверное, иди в свою комнату и отдохни, а я проеду до работы и узнаю, как обстоят дела с поисками твоего отца, — сказал подошедший к нам сеньор Хуан.

Я с удовольствием поднялся в гостевую комнату, лёг на кровать и почти сразу заснул. Меня разбудил стук в дверь. Это был Нандо.

— Алекс, извини, но уже обед. Скоро ребята подойдут на площадку играть в футбол. Ты готов?

— Да, всегда готов, — и хотел было добавить «как пионер», но вовремя опомнился. — Сейчас умоюсь холодной водой и буду как огурчик, — но моего юмора он не понял.

— Форму мы тебе приготовили, она внизу, в гостиной.

Через двадцать минут я, уже одетый в спортивную форму, стоял на футбольной площадке. Братья и трое ребят примерно нашего возраста разминались с мячами, били по пустым воротам. Поздоровавшись с соперниками, я начал разминку с небольшой пробежки. Затем выполнил ряд упражнений, размял мышцы и подошёл к братьям, чтобы сказать:

— Я готов играть. Только объясните мне ваши правила игры.

Рикардо рассказал, что игра идет два тайма по двадцать минут, перерыв — пять минут. В случае ничейного результата пробиваются пенальти по три удара. Вратарей нет, мяч руками ловить нельзя. По ногам сильно не бить и не толкаться. За грубый фол идёт удаление провинившегося игрока на две минуты. Всё было понятно. Арбитром встречи будет дедушка сеньор Пабло, который живёт по соседству. Перед игрой я решил пожонглировать мячом и побить по воротам. Как говорится, вспомнить молодость. Ух, давно я не играл.

Вскоре пришёл дедуля, и началась игра. С братьями договорился, что начну игру в качестве защитника, так как пока чувствовал себя неважно, а там посмотрим. Первый тайм мы отыграли вничью, счёт был 4:4. Я забил дальним ударом и отдал одну результативную передачу. С непривычки мне было физически тяжеловато. После перерыва приноровился к размерам маленькой площадки и чаще стал подключаться к игре в атаке. В концовке игры с моей подачи победный гол забил Рикардо. Мы выиграли со счётом 7:6. За игру я забил три гола и отдал два голевых паса. Команда соперников практически ни в чём нам не уступала. После игры Нандо сообщил, что Пако и Марио тренируются в местной академии. Им по шестнадцать лет. Теперь было понятно, откуда у парней такой уровень мастерства. Братья были очень довольны победой. Оказывается, мы выиграли у самой сильной команды в этом районе, и команда братьев сделала это впервые.

После игры мы вернулись в дом и решили освежиться в бассейне. Нам было очень хорошо. Мы часто вспоминали футбольные моменты и обсуждали их с эмоциями. Сеньор Хуан лежал на лавочке, пил баночное пиво и с удовольствием наблюдал за нами.

— Алекс, ты отлично сыграл! А где ты начинал заниматься футболом? — спросил Нандо.

— Спасибо, парни. В России начинал. С шести лет ходил в секцию футбола московского «Динамо». А когда исполнилось одиннадцать, перебрался с отцом в Испанию и со временем попал в футбольную академию «Валенсии». Надеюсь, что после просмотра они подпишут со мной контракт, — ответил я, а потом пришла идея, которую непременно решил озвучить. — Братья, а много ли у вас на районе наберётся команд, таких как мы? Было бы здорово провести турнир и назвать его в честь этого острова, например, «Турнир острова Мальорка».

Братьям эта идея очень понравилась, на что Рики сообщил:

— Вечером позвоним нашим знакомым и попросим их собрать народ и организовать команды. А завтра с утра встретимся на нашей площадке и всё окончательно обсудим. Так и сделаем!

— Единственное, что бы мне хотелось добавить в наш турнир, — это приз. Его можно сделать денежным. Пускай каждая команда сдаст в фонд приза по пятьдесят евро. Так хоть у всех ребят будет не только спортивный интерес. Как вы смотрите на моё предложение? — озвучил я.

— Классно ты придумал! — сказал Нандо. — И пускай у каждой команды будет своё название. А нашу команду предлагаю назвать в честь Алекса. Допустим, «Алекс Юнайтед». Ведь это ты придумал этот турнир.

— Мне тоже нравится эта идея, — сказал Рики, после чего мы дружно засмеялись.

Глава 3

Испания. Мальорка, Валенсия, Мадрид. 30 июня — 2 июля 2005 года.

Перед ужином я принял душ и буквально упал на кровать. Мерно гудел кондиционер, в саду щебетали птицы. Хорошо-то как! Прикрыл глаза и задумался. То, что Камила заинтересовалась песнями, которые я спел, это и дураку понятно. Только вот нужно ли это мне? Сам я на сцену точно не полезу, это не моё. А вот предоставить девчонке известные мне хиты из будущего — почему бы и нет? Деньги мне понадобятся только так. Ещё неизвестно, что там с банковскими счетами и квартирой. Да и для мамы Александра, сестры-близнеца и маленького четырёхлетнего братика деньги лишними не будут. Да, мама сейчас в положении, и, насколько я помню, через шесть месяцев ей рожать. Чувствовал ли я угрызения совести, задумываясь о плагиате песен? Нет, они же ещё не написаны. Какое же это воровство? Чего я реально опасался, так это попасться с уже написанной песней. Поэтому решил выбрать песни на испанском и английском языках, начиная с 2007 года. Тут в дверь тихонько постучали.

— Да, да, входите. Я не сплю, — ответил я.

Дверь открылась, и зашла Мила.

— Я тебя не потревожила? Там мама нас к ужину зовёт. Пойдём.

— Спасибо за приглашение. Кушать я люблю.

Я соскочил с кровати, и мы вместе спустились в столовую. На ужин сеньора Хени подала грибной суп-пюре в пузатой фарфоровой супнице, свежий хлеб в плетёной корзине, пасту с кусочками морепродуктов в соусе. Все ели с удовольствием. На десерт хозяйка дома принесла пушистый бисквит с заварным кремом.

Когда мы почти закончили пить чай, я решился.

— Сеньор Хуан, правильно ли я понял, что ваша семья приютила меня в надежде записать диск вашей дочери?

— Алекс! — возмутилась женщина. Но, по мне, уж слишком артистично прижала руку к груди, да глаза закатила. Сразу видно, в кого Камила уродилась.

— Простите, если я так прямо, но по-другому не умею. Хочу сразу поставить все точки над «и».

Здесь в игру вступил глава семейства.

— Сыновья, идите в свои комнаты. Нам тут нужно с Алексом поговорить.

Братья даже не стали спорить с отцом, а молча встали из-за стола и направились на второй этаж. Следом и я встал из-за стола и начал говорить на ходу.

— Значит так. Песен у меня есть на целый альбом. Сам я их исполнять не буду. Я себя на сцене не представляю. Но я бы хотел для начала эти песни зарегистрировать, найти себе агента и обязательно составить договор с Камилой. Без этого никак!

Сеньора Эухения сразу подобралась, чем-то напоминая мне акулу. Я даже слегка отшатнулся. Сразу стало ясно, кто тут в семье носит брюки.

— А ты непростой мальчик, как кажешься с виду, — с улыбкой, больше похожей на оскал, сказала мать Камилы. — Что ты хочешь за песни? И сколько песен ты ей дашь?

— Пока шесть песен. Что я могу хотеть? Я получу свой бонус, когда песни начнут исполняться. Для начала мне нужно слетать в Валенсию и забрать в своей квартире паспорта. Далее мне нужен хороший агент, который будет следить за моими интересами в шоу-бизнесе и футболе. Мне нужно оформить песни для регистрации. Заключу с вашей дочерью договор о предоставлении прав на первое исполнение за проживание в вашем доме, пока ищут моего отца. Понимаете, я могу эти песни предложить той же Дженнифер Лопес. Они действительно хороши. Я не знаю, сможет ли ваша дочь спеть их так, чтобы они зазвучали.

— Мы заплатим по тысяче евро за песню, итого шесть тысяч евро. Плюс, ты сможешь здесь жить, — сказала сеньора Эухения.

— Да тут дело не в деньгах. Как вы не понимаете, я ни разу не слышал, как она поёт. Поэтому пока шесть песен.

— Хорошо. Пока нас всё устраивает. Дай нам немного времени подумать, — сказал сеньор Хуан.

Я подошёл к окну, откуда открывался отличный вид на их бассейн с подсветкой, и стал ждать их решения. Я был абсолютно уверен, что они согласятся. Не прошло и пяти минут, как сеньора Эухения сказала:

— Мы согласны. Только есть одно условие. Мы знаем от наших хороших знакомых, что в Мадриде есть отличный агент, который также является хорошим юристом. Мы бы хотели, чтобы он участвовал в нашем договоре. Его зовут Антонио Иглесиас.

— Тогда, если всех всё устраивает, можно завтра с утра отправиться в Валенсию.

— Договорились, — сказал глава семейства и посмотрел на довольное лицо дочери.

— Всем спокойной ночи, — сказал я и направился в свою комнату.

На самом острове был международный аэропорт, куда нас с Камилой ранним солнечным утром за двадцать минут отвёз на своей машине сам сеньор Хуан. По тому, как местные кивали ему, я почувствовал, что нас сопровождает кто-то типа самого дона Корлеоне, только местного разлива. Хотя чему тут удивляться? Остров маленький, местные все друг друга знают. Паспорта у меня не было, но отец Камилы дал мне какой-то хитрый документ, удостоверяющий мою личность, поэтому проблем с приобретением билетов не возникло. До Валенсии мы летели около часа. От своей сопровождающей я уже немного подустал, поэтому, когда она помахала какой-то девушке и подсела к ней, я только облегчённо вздохнул.

В Валенсии Камила словила нам такси, и мы доехали до «моей» квартиры, которая находилась в районе «The Patacona». Это была десятиэтажная новостройка с окнами на море. Я взял запасные ключи у мужчины-консьержа и поднялся на третий этаж. Открыл ключами дверь квартиры и обалдел. Я немного знал цены на недвижимость. Интересовался в своё время. В Валенсии домов и квартир с видом на море немного. Всего два района — «The Patacona» и «The Malvarrosa». Такие квартиры в 2005–2006 годах стоили около полмиллиона евро. Триста квадратных метров, современная кухня, пять комнат, каждая со своим туалетом и душевой кабинкой, широкие балконы-лоджии, мраморные полы, просторный холл. И это шестнадцатилетнему пацану подарили? Да... Нет слов, одни эмоции. Хотя, может, для получения испанского гражданства купили? Но это я прежний успел купить квартиру и через несколько лет стать гражданином Испании, потом эту лавочку прикрыли. Выдавали лишь вечный документ — вид на жительство для постоянного проживания в Испании. Да и зачем на подростка записывать? Почему не на мать?

Но что реально выбило меня из колеи — это огромные плакаты. Везде, куда бы я ни кинул мой взгляд, была моя белозубая, загорелая физиономия. Вот я гордо поставил ногу на мяч, вот я с отцом, вот без мяча, вот ловлю мяч на воротах... У меня зарябило в глазах. Камила, видно, подумала, что я грущу о своём отце, и поэтому тактично вышла на балкон. А я пошёл на кухню, включил чайник. Заглянул в холодильник. Вылил испорченное молоко в раковину, собрал испорченные продукты в чёрный мешок.

Работая тренером, а потом и агентом, встречал многие типажи родителей. И откровенно глупых, и реально любящих своих детей. Но самым страшным родителем были «pushy parents». Назойливые, бесцеремонные, нахальные, знающие лучше тренера, что лучше для их сына. Спрашивайте, чего вы от меня хотите? Раз вы такие знающие? Сами и тренируйте. Приведут пятилетку на первое занятие, и начинается: «Ну вы же видите, Ванечка — будущая звезда футбола! Как он ведёт мяч, а каков у него соревновательный дух, а как он в команде хорошо работает». Сам Ванечка в это время тупо в носу ковыряется, ему больше с детьми поиграть хочется. Карьера футболиста его заботит в последнюю очередь. И не дай бог вы скажете, что ребёнок ещё слишком мал, сразу станете врагом номер один. Остаётся только молчать. Потом начинаются просьбы: «А дайте нам дополнительные занятия, мы заплатим». И не дай бог ты не согласишься — съедят заживо. Затем эти родители чуть ли не на поле выбегают и не забивают мяч вместо своего дитятки. Потом начинаются жалобы в вышестоящие инстанции: «Ах, моего такого гениального сыночка держат на скамейке запасных. Немедленно примите меры». А то ещё и слухи запускают, что тренер только «своих» учит дополнительно и агентам их показывает.

В тот момент я реально не хотел, чтобы отца Александра Графа нашли живым. Потому что с новым сыном он не сработается. И мне было реально страшно встречаться с семьёй Графа, которая живёт в Москве. В моих воспоминаниях отец подростка на них реально забил. Для него они были как предметы, только живые. Существовал только Александр — будущая футбольная звезда и смысл всей жизни.

В порт, где мужчина брал на прокат лодку, мы не поехали. Туда уже отослали факс с Мальорки ещё два дня назад. Моё присутствие там не требовалось. Я собрал кое-какие вещи в рюкзак, отыскал свой испанский и российский паспорта, документы из футбольной школы. Оказывается, что я обучался там уже пять лет. Нашёл пару банковских карточек отца, свою карточку. Нашлись и документы на квартиру. Она действительно была зарегистрирована на моё имя. Я аж ругнулся. До конца не верил. Время до вылета в Мадрид ещё было около двух часов, поэтому я сдал ключи от квартиры консьержу, который напомнил мне, что при покупке квартиры всем жильцам была предоставлена оплата коммунальных услуг на три года. Мне лишь требовалось в конце года вносить налог на недвижимость. А он из-за стоимости квартиры низким не будет. Потом мы направились в банк. Мне нужно было понять, что же там за ситуация с отцовским счётом. Пока ехали в такси, я вспоминал счета за оплату футбольной академии. Почти пятьсот евро за шесть дней. Недёшево обходилось моё обучение. Немалые деньги поднимает академия с детей. А ведь каждый из этих детишек желает стать профессиональным футболистом и заключить свой первый контракт в большом футболе. К сожалению, никого из них не подпишут. Как и меня. Пели в уши парню и его отцу. Ох, он так талантлив! Нужен ещё один год академии. А потом ещё один. На колу мочало, начинай сначала. Сына я тренировал сам. Я знаю, что хотят увидеть скауты у будущих клубных игроков. Потенциал. Когда видишь, как твой ребёнок бежит по полю, чувствуешь, как замирает дыхание. Хочется смотреть и смотреть. Мой сын не был суперталантлив, но я помог ему стать этим потенциалом, и его подписали.

По дороге в банк на улицах города мне встречались афиши фильмов «Мистер и миссис Смит», где в главных ролях снялись Анджелина Джоли и Бред Питт, и «Война миров» с красавчиком Томом Крузом, а также афиша первой части мультфильма «Мадагаскар». Что ещё мне бросилось в глаза, так это отсутствие на улицах огромного количества беженцев. Первого января 2007 года в Евросоюз войдут Румыния и Болгария. И это станет настоящей проблемой как для властей, так и для жителей Испании. Я вспоминал из прошлой жизни моменты, когда выходцы из Африки на улицах города приставали к прохожим и туристам, а в парках сидели румынские цыгане. Они ставили свои палаточные городки и чувствовали себя как дома. Насколько я помню, цыгане приезжали целыми деревнями. Они гадали, обворовывали людей, делая им массаж ног и спины, вовсю торговали маковой соломкой. И что самое смешное, они познакомили испанцев с игрой-лохотроном «три стаканчика». Их потом местные власти собирали и отправляли самолётом на родину, даже деньги давали, чтобы уехали. А они обратно приезжали. В Испании был настоящий ад.

В банке «HSBC» меня ждал первый облом. Информация о счетах отца могла быть предоставлена либо ему лично, либо по документу из полиции, когда найдут тело. Либо по истечении трёх лет, когда отца признают пропавшим без вести. На моей карточке лежали несчастные двести сорок четыре евро. Да, не густо. Я снял двести сорок евриков, и мы поехали в аэропорт, чтобы успеть на самолёт в Мадрид, где я планировал встретиться с агентом, которого рекомендовали родители Камилы.

В столице мы сначала сбросили в отеле вещи, а потом весь вечер бродили по городу. Заказали в уличном ресторанчике две пиццы и по стакану колы. Потом ещё мороженого прикупили. Вернулись в гостиницу только тогда, когда уже стемнело. Камила всё порывалась потанцевать в ближайшем баре, но я напомнил ей, что завтра нас ожидает тяжёлый день у юриста. Дива лишь зло поджала губы, но мне было не до женских капризов.

Утром я успел пробежать десять километров, принять душ, собрать вещи и даже позавтракать. В ресторане был открыт шведский стол, и я без зазрения совести набрал себе побольше белковых продуктов: отварное яйцо, куриную грудку, горсть орехов, пророщенную сою. На сладкое взял свежие фрукты: манго и дыню. Я пил уже шестую чашку кофе и прочёл шестую газету, когда примчалась Камила и сразу начала выяснять отношения. Видите ли, я должен был её разбудить и сопроводить вниз. Принцесса, понимаете ли. Может быть, шестнадцатилетний Граф и повёлся бы на эти нелепые обвинения, но я через всё это проходил. Я лишь отложил газету и сказал, что именно поэтому я и хочу составить договор, чтобы меня не вышвырнули из дома её родителей. А то мало ли что придёт ей в голову? Может, она и рассчитывает, что я ей каждый день по песне дарить буду? Не оправдаю ожиданий — и вали, Алекс, на все четыре стороны. А мне нужно быть на Мальорке, пока идут поиски отца. Больше меня там ничего не держит. Я ей ни друг, ни родственник, я лишь автор песен, которые она так желает исполнять. В слове «шоу-бизнес» первым идёт шоу, а вторым — бизнес. Вот и веди себя как бизнес-партнёр, а не кидайся в меня обвинениями, как будто мы женаты несколько лет. Девчонка надулась ещё больше. Но потом поклевала чего-то там в тарелке и даже извинилась. Я лишь мысленно ей поаплодировал. Вот же хитрюга, сразу видно мамину школу.

К будущему агенту мы подъехали к одиннадцати утра. Зная, как испанцы относятся к пунктуальности, рассчитывал попасть к нему лишь в час дня. Пока ожидали в приёмной, разглядывал помещение и пил кофе. Сам офис находился в историческом районе Мадрида. Секретарём у него была ухоженная серьёзная женщина лет пятидесяти. Она что-то быстро печатала на клавиатуре. А потом нас позвали в кабинет ровно в 11:10, и я добавил в копилку будущего агента ещё несколько баллов.

Сеньору Антонио Иглесиасу было около шестидесяти лет. Сухощавый, седой, с цепкими глазами под толстыми линзами очков в роговой оправе. Он кивнул нам на два кресла и приготовился слушать. Я объяснил ему ситуацию с песнями, что они не зарегистрированы. Мне нужен агент, который будет представлять мои интересы, так как песен станет ещё больше. Я рассказал о том, что мой отец пропал, и я сейчас живу в доме родителей этой девушки, которая будет исполнять эти песни. Я также упомянул, что играю в футбол и клуб «Валенсия» (по крайней мере, я на это надеюсь) рассматривает меня как потенциального игрока.

Какую-то информацию попыталась вставить Камила, но он мягко остановил её фразой, что всё будет решать по порядку. Дойдёт очередь и до неё. И попросил её подождать в приёмной. Когда потребуется её присутствие, то позовут. Договор между клиентом и агентом был отпечатан заранее и составлял почти девяносто пунктов. Сеньор Иглесиас лично объяснил каждый пункт. Ничего вязкого я там не увидел. Брал он за свою работу пятнадцать процентов от моих будущих заработков, но и делал буквально всё.

Я попросил также включить пункт о футболе. Пусть лучше этот неулыбчивый мастодонт ведёт дела с клубом «Валенсия». Я достал свои документы, которые были тщательно проверены и отксерокопированы. Я ещё раз проверил договор и подписал его. Он открыл дверь в соседнюю комнату, где стояло фортепиано, а в кресле докуривала сигару носатая девица неопределённого возраста. Рядом с ней лежала гитара.

Следующий час я пел на гитаре песни, а девица их оформляла для регистрации. Писала нотный ряд, аккорды, слова. Я выбрал шесть песен на испанском и английском. Именно о таком количестве мы позавчера договорились с матерью Камилы: «Bailando», «Despacito», «Hasta el Amanecer», «Havana», «If I Were a Boy» и «Umbrella».

Сначала на каждой бумаге с песней поставил дату и расписался я. Затем мой агент поставил свою подпись, печать и дату. Заполнил шесть бланков, которые я подписал. Вложил всё это в конверт и вызвал секретаря, дав ей указания отправить заказной почтой с курьером по какому-то там адресу. Я думал, на этом всё. А нет. Девица принесла ещё написанные от руки нотные ряды и слова.

Оказывается, что песни должны будут зарегистрировать в издательском доме. И... я выпал в осадок. Все права на песни будут принадлежать издательскому дому. Это как? Это что такое? Антонио спокойным голосом пояснил. Издательский дом будет следить за соблюдением авторского права на мои музыкальные произведения, собирать и распределять роялти. Собирать вознаграждение за звучание звукозаписей песен в учреждениях индустрии гостеприимства, в магазинах, в учреждениях образования, отдыха, за трансляцию звукозаписей телерадиоорганизациями, провайдерами программной услуги, онлайн-вещателями и другими лицами, осуществляющими публичное вещание. А уже собранные средства будут распределяться между автором, то есть мною, исполнителями, производителями фонограмм и видеограмм по прозрачным процедурам. Сумма будет переводиться два раза в год, осенью и весной.

Глава 4

Испания. Мадрид, Мальорка. 2 — 3 июля 2005 года.

Потом пригласили Камилу, и началось... Сначала девчонка заявила, что она всегда будет эксклюзивным исполнителем этих шести песен. На что агент, не меняя тона голоса, ответил, что эксклюзивным исполнителем она будет только первый раз. Если кто-то захочет сделать ремейк, то она запретить это не сможет. Потом Камила выдала, что я, якобы, живу в её доме, она меня кормит, билеты оплачивает, а песни ей не принадлежат?

Антонио лишь улыбнулся уголками тонких губ и парировал, что дом принадлежит её матери, поэтому договор будет заключаться между сеньорой Эухенией и его клиентом. Об этом он уже обговорил всё вчера с её родителями по телефону. Песни принадлежат его клиенту, то есть мне, но право исполнить песню первой принадлежит ей. И если она хочет быть эксклюзивным исполнителем, то нужно исполнить песню так, чтобы никто не смог её перепеть. В конце концов, эта дива достала и агента. Он достал бланк договора и стал по пунктам объяснять мне, что к чему. Я же думал, что, если бы не поиски отца, то чёрта с два я бы связался с этой избалованной дурой. Поэтому сеньору Иглесиасу придётся ждать завтрашнего приезда матери Камилы для заключения договора.

В такси по дороге в аэропорт, в самолёте домой — она молчала. А я отдыхал душой и просто отлично выспался.

— Добрый вечер, Алекс, — поприветствовал меня в аэропорту сеньор Хуан. — Привет, дочь. Проходите в машину.

— Папа, я возмущена всем происходящим, — прошипела по-змеиному девушка.

— Помолчи. Без тебя решим, что нам с матерью делать. Иди в машину, — строгим голосом сказал сеньор Хуан и, уже обращаясь ко мне, добавил: — Извини. Молодая она ещё.

— Сеньор Хуан, что-нибудь известно про моего отца? — спросил я, садясь в салон автомобиля.

— Пока нечем тебя обрадовать. Но, насколько мне известно, с утра решили расширить площадь поисков.

В машине все ехали молча, и через двадцать минут мы прибыли к особняку «Гарсиков». Я захватил свою сумку и направился к себе в комнату. Не успел я раздеться и принять душ, как в комнату ввалились без стука братья.

— Привет, Алекс, — хором поприветствовали меня они. — Мы, наверное, не вовремя зашли? — спросил Нандо.

— Здорово, парни. Рад вас видеть. Да нет, просто хотел принять душ с дороги. Что молчите? Я же вижу, что вы что-то хотите сказать.

— Да, Алекс, хотим. Короче, с турниром всё отлично. Отец сделал пару звонков своим знакомым и договорился с руководством нашей академии. Он арендовал нам целое поле. Ты представь себе, Алекс, целое поле! Игры будут проходить на половине поля, и одновременно будут проходить две игры. По регламенту турнира решили следующее. Будет два тайма по двадцать пять минут с десятиминутным перерывом. В нём будут участвовать восемь команд. Мы прикинули и решили сделать две группы по четыре команды. В полуфинал выходят по два лучших клуба из каждой группы. Ну и победители полуфиналов выходят в финал. Также будет матч за третье призовое место. Турнир решили провести за два дня. Полуфинал и финал пройдут во второй день. Ещё ребята предложили увеличить взнос до ста евро, а папа, узнав про турнир, решил ещё своих тысячу двести добавить. В общем, теперь призовой фонд составит две штуки. Таким образом, победитель получит тысячу триста евро, за второе место — пятьсот и за третье — символические двести. Всех такой расклад устроил и обрадовал. Забыл тебе самое главное сказать: практически все пацаны будут из нашей академии, а судить матчи пригласили одного из наших тренеров, сеньора Хорхе, и его отца, бывшего футболиста. Они не приходятся никому из участников родственниками, так что судейство будет гарантированно непредвзятое. Соревнование планируем начать завтра в обед, — отчитался радостный Нандо.

Я же задумался, а потом произнес:

— Это, поскольку нам будет выходить, если тысячу триста разделить на троих? — Посчитав в уме, добавил: — Почти четыреста тридцать четыре евро. Неплохо, парни. Мы станем богатыми!

Братья сначала растерялись, но, видя, что я улыбаюсь, поняли мою шутку и засмеялись, а Рикардо добавил:

— Ну ты и шутник, Алекс. Ребята, участвующие в турнире, — все в порядке. У нас в академии слабых не держат. За такой приз они настроены серьезно. Так что битва будет нешуточная, никто просто так уступать не намерен. Нам хотя бы третье место занять — и то неплохо будет.

— Вот и отлично, — подытожил я.

Братья ушли, и я отправился в душ. Ужинать не стал, а просто завалился спать. Вроде и спал в самолёте, но снова хотелось спать. Видимо, после «заплыва» в море я ещё не полностью восстановился, и организм компенсирует своё.

Камила с матерью ещё с раннего утра улетели в Мадрид на встречу с Антонио Иглесиасом. Это из отца девка может верёвки крутить, а мать её саму на ниточки тоньше человеческого волоса расплетёт. Что интересно, отъезд матроны на качестве еды не сказался. На кухне колдовала совсем не сеньора Эухения, а старая молчаливая служанка. В тот день садовник привёз с рынка пару ящиков спелых помидор, и она сделала целую кастрюлю холодного гаспачо. По жаре самое то. Тут и в доме слуги убирались, тактично приходя, когда комнаты были без хозяев. Пыли я вообще не заметил, но тут почти в каждой комнате был кондиционер с фильтром на пыль. Я даже озонатор заметил в холле. Ничего не скажешь, мудро сделано. Нужно будет себе такой кондиционер с фильтром в квартиру купить. Также раз в неделю приходил мойщик окон и служба по чистке бассейна. Сад — это была отдельная тема. Беседки, увитые жимолостью, жасмином и розами. Гортензии самых разнообразных цветов. Финиковые пальмы, апельсиновые, манговые, гранатовые, мандариновые деревья, бананы, ананасы... А цветы тут росли такие, что я даже их названий не знал.

После завтрака я вышел подышать свежим воздухом. Братья уселись перед огромным телевизором смотреть мультфильм «Мадагаскар». Возле бассейна на лежаке курил сигару сеньор Хуан. Увидев меня, он махнул рукой на ближайший лежак.

— Не держи зла на нашу девочку. Она наша принцесса. Первый ребёнок. Жена так радовалась. От себя ни на секунду её не отпускала. Любые игрушки, самые модные тряпки. Слова «нет» совсем не знала. Разбаловали мы её. — Выпустив сигарный дым, мужчина на несколько секунд замолчал и, втянувшись в сигару, продолжил. — Но до чего же она хороша в вокале! Как наша девочка поёт! У меня слёзы по лицу бежали, когда она «Аве Марию» в соборе пела. Голосом её одарил сам Бог.

— Да всё нормально, сеньор Хуан. Не переживайте за меня, — с улыбкой ответил я, мысленно представляя детство Камилы.

— Ты же ещё не слышал её голос? Будешь приятно удивлён.

— Вот будем записывать песни, тогда и послушаю её ангельский голосок.

— Мне песни, что ты пел у агента, понравились. Их вчера дочка привезла. Оказывается, их записали на магнитофон. Конечно, не студийная запись, но не хуже тех, что по радио звучат. А «Despacito» я сам сегодня весь день напеваю. Жена английского не знает, она выбрала испанские песни для Милы. А ты как считаешь?

— Записывайте три испанские песни и «Havana». Сделайте видео на пляжах, на фоне природы и прочего. Ребята танцуют, местные радуются и так далее. И выкладывайте на «Ютуб». Это такой сайт в интернете. Вы выложите видео, и люди это посмотрят. Я вам гарантирую, что уже через недели две ей предложит подписать контракт рекорд-лейбл. Две английские песни — самые сильные. Их нужно записывать в хорошей студии. И спеть очень хорошо. Они дадут ей мировую славу, — посоветовал я.

— Ты человек прямой. Как ты сказал тогда? Расставим точки над «и»? Мне нравится. В декабре уходит на пенсию начальник полиции этого острова. Тут ничего не происходит. Туристы — либо пожилые пары, либо семейные с детьми. Ни одного убийства за пятнадцать лет. Да что говорить! Месяц назад я, глава криминального отдела, лично расследовал кражу скутера с детской площадки. Оказалось, что четырёхлетний карапуз взял его покататься. И смех, и грех. Так что ты мне был послан самой Девой Марией. Я уже четыре интервью местным журналистам дал, меня даже в национальных новостях показали. И я не я буду, если меня в скором времени главой департамента полиции не поставят. И твоего отца я найду. Сам понимаешь, мне выгодно его искать.

— А почему его до сих пор не нашли? Ведь и вертолёты уже задействовали.

— В том районе дно очень скалистое, поэтому, хоть и течение там сильное, но лодка должна была застрять. Я эхолот сильный заказал и два батискафа с водолазами. Ты вспоминал, что он был без жилета и спустился вниз. Вряд ли он выплыл, извини. Но тело я тебе достану, будет куда на могилу сходить. И турнир я тебе организую. Мне нужно, чтобы ты был на виду. И... Не обидь старика. Я тут чек выписал на шесть тысяч евро. По тысяче евро за песню. Деньги тебе ещё понадобятся. Сходишь завтра в банк да на свой счёт положишь.

— Спасибо вам за всё. Пойду я, надо к турниру подготовиться.

В десять часов утра сеньор Хуан отвёз нас в спортивный городок академии «Мальорка». Он располагался в муниципалитете Пальмы на восьмом километре дороги, ведущей в город Сольер. Пробок на дорогах не было, поэтому через десять минут мы уже были на базе академии. Это место называется «Спортивный городок Антонио Асенсио», на котором помимо четырех тренировочных полей с натуральным травяным покрытием и одного поля с искусственным покрытием находилась штаб-квартира футбольного клуба «Мальорка». Также имелись одноэтажные здания, в которых находились раздевалки, тренажерный зал, лазарет, терапевтический бассейн с подогревом, гидромассажные ванны и сауна и даже столовая. Спортивный городок назвали в честь бывшего владельца клуба, умершего в апреле 2001 года. Эту информацию мне поведали во время поездки братья.

Я вышел из машины и стал всё рассматривать. Что я могу сказать? Красивое место, шикарные поля с натуральным газоном, с северной части спортгородка виднелись живописные горы. Куда бы я ни смотрел, мне всё нравилось.

Первую игру мы играем с командой «Бернардо». Братья Гарсия не стали заморачиваться, поэтому решили, что названия команд будут в честь имени капитана. Несмотря на все мои проблемы, я был полон желания выйти на площадку и порвать всех и вся. Я был очень голоден до футбола. И я понимал, что должен выложиться по полной. Мы все были в одинаковых условиях, но у меня был опыт прожитых лет и знания тренера, полученные мною в испанской академии.

Наш дебют вышел удачным. В упорной борьбе мы обыграли соперников со счетом 12:8. Они, конечно, старались и играли не хуже нас, но меня было не остановить. Я чувствовал в себе такой прилив сил, что мог носиться целый день без остановки. По крайней мере, мне так казалось. Мои голы были на загляденье. Парочку голов забил ударом через себя, один гол пяткой. А про мои финты я вообще молчу. Я возил ребят по полю, как младенцев. Играл и сам себя не узнавал. Чувствовал себя футбольным богом. Мне не было равных. Я забил десять голов и отдал одну результативную передачу.

Что хочется сказать про людей, присутствовавших на небольшой трибуне и не только? Во-первых, это были друзья и родственники игроков играющих команд, сотрудники академии, начиная с тренеров и заканчивая обслуживающим персоналом, а также просто любители посмотреть футбол, а во-вторых, они так эмоционально «болели» за пределами площадки, что иногда казалось, что проходят игры Ла Лиги, а необычный мини-турнир подростков. Сразу видно, что испанцы любят футбол во всех его проявлениях.

После игры ко мне подходили многие болельщики. Как правило, это были мои ровесники. Они поздравляли с красивой игрой и просили сфотографироваться со мной. Я никому не отказывал. Мне было очень приятно такое внимание. Я даже заметил, что многие зрители снимали нашу игру на телефоны и камеры.

В следующей игре нам противостояла команда «Марио». С этими парнями мы уже играли в первый мой вечер и знали возможности друг друга. Но сегодня я был на кураже. Мы их «вынесли» под чистую — 13:2. В этот раз я забил девять голов и отдал две передачи. Один гол я забил дальним ударом со своей половины поля. После этого гола многие зрители мне аплодировали и кричали, что я лучший на поле.

К предстоящему третьему матчу мы были на первом месте по разнице мячей, имея по шесть очков с командой «Луис». Мы их разгромили со счётом 15:4. Сегодня был мой лучший день, как в песне Григория Лепса «Самый лучший день». Я летал по площадке, словно заяц из рекламы батареек «Энерджайзер», и забил в ворота соперников двенадцать мячей. Я слышал, как зрители хвалили меня, особенно им нравились мои дальние пушечные удары, которые было нереально отразить, и, если он летел в створ ворот, то я практически всегда забивал.

— Алекс, ну ты красавчик! Выручил ты нас сегодня. Ты так классно финтишь! Покажешь нам потом свои финты? — сказал радостный Рикардо после матча и обнял меня.

— Почему только я красавчик? Мы все молодцы, мы одна команда, — спокойно ответил я.

— Парни, я вами горжусь! Алекс, отличная игра! Вы себе не представляете, все только и обсуждают вашу команду, особенно твою игру, Алекс. Тебя даже снимали на телефоны, — сказал подошедший сеньор Хуан.

— Спасибо, но я повторюсь: мы все сегодня молодцы. Кстати, ваша жена и дочь ещё не вернулись?

— Мы созванивались. Они должны прилететь поздно вечером. Договор моя жена подписала ещё в обед.

— Отличная новость. Ну что, поехали домой, а то мы очень устали. Правда, братья?

— Не то слово, — ответил за братьев Фернандо.

— Тогда идём грузиться в машину, мои чемпионы, — сказал сеньор Хуан и поочередно обнял своих сыновей.

— Оле, оле-оле-оле, — начал напевать гимн чемпионов Нандо. Все были в хорошем настроении.

— Одну секунду, сеньор Хуан, — обратился тренер Хорхе, обслуживающий в качестве арбитра один из наших матчей. — Для начала я поздравляю ребят с заслуженной победой в своей группе и выходом в полуфинал. И ещё я хотел бы узнать, где так научился играть ваш друг Алекс. Вроде так зовут этого молодого человека?

— Да, меня зовут Александр Граф. Сейчас я учусь в академии «Валенсии».

— А, всё, вспомнил, я в новостях видел сюжет про тебя и твоего отца. Я так понимаю, отца ещё не нашли?

— К сожалению, пока нет.

— И последний вопрос. Ты контракт не подписывал со своим клубом?

— Нет, но вроде обещали в скором времени.

— Понятно. Ещё раз поздравляю вас с великолепной игрой.

— Спасибо, сеньор Хорхе, — ответил старший из братьев.

Затем я сел в машину, и мы поехали к «Гарсикам». Я очень хотел принять душ и лечь в постель. Если бы кто-нибудь сделал мне расслабляющий массаж, я был бы просто на седьмом небе от счастья. Спустя полчаса я лежал на кровати и глядел в потолок. Хорошо-то как! Ноги гудят, набегался, но это приятная усталость. А ещё я чувствую в себе силы. Я готов к завтрашнему финалу. Эх... Сколько голов мне забить завтра?

Открывается дверь, и раздаётся восторженный голос одного из братьев.

— Алекс, Алекс, скорее сюда! Тебя по телику показывают!

Тут же вскакиваю и несусь вниз. В голове только одна мысль: может, отца нашли? Когда я примчался в гостиную, то увидел, что по большому плоскому телевизору вещала диктор новостей первого испанского канала «La 1».

— Пять дней назад он вместе с отцом рыбачил возле острова Мальорка, но большая волна перевернула лодку. Парня, на котором был одет спасательный жилет, выбросило на пляж острова. Местный глава департамента криминального отдела полиции острова Мальорка по доброте душевной поселил подростка в своём доме, и полиция активно занимается поисками пропавшей лодки и отца Александра. А теперь давайте посмотрим нарезку, снятую на телефон одним из зрителей футбольного матча. Вы будете поражены так же, как и мы.

И на экране стали показывать меня. Я даже залюбовался своей игрой. Отличное ведение мяча, не теряю равновесие при работе коленом, пяткой, блестящая остановка мяча и принятие передач от партнёров по команде. Я не веду мяч по полю, я будто летаю. Любительское видео заканчивается слишком быстро. А миловидная ведущая продолжает:

— Завтра на финальном матче будут присутствовать наши репортёры, и мы обязательно возьмём интервью у Алекса и сеньора Хуана.

Семья сеньора Хуана смотрела на меня с открытыми ртами. Даже Камила.

— Я думала, ты заливаешь про клуб «Валенсия»... Но почему ты не сказал, что так хорошо играешь? Я тоже завтра на игру пойду! Может, даже песню спою, ведь меня покажут в национальных новостях! И ещё у меня тоже должны взять интервью. О боже, мне нужно выбрать платье, причёску, обувь и маску на лицо сделать, — последнее она уже говорила, выбегая из комнаты.

— Хуан, я пойду костюм тебе выберу и рубашку подготовлю. И обувь нужно начистить, — подхватилась мама Камилы.

Глава семьи Гарсия Фернандес продолжал сидеть с открытым ртом, потом рванул ко мне и крепко меня обнял. К нему присоединились и его сыновья. Мужчина, не скрываясь, вытирал слёзы. Парни в шутку просили автограф. Вот она, великая сила телевидения!

Глава 5

Испания. Мальорка. 4 июля 2005 года.

Проснулся слишком рано и первым делом отправился в бассейн, чтобы подогреть мышцы плаванием. Я не мог понять, что случилось вчера. Как я мог забить столько голов? Ведь не против дворовой команды играли? Там были ребята по шестнадцать-семнадцать лет, которые занимаются в футбольных школах, а не гоняют «балду» во дворе.

Нет, Александр Граф, конечно же, был хорош. Отличная физическая форма, отсутствие травм, хорошо обученный командный игрок, но на этом и всё. Да никто бы и не подписал парня, тем более такой клуб, как «Валенсия». Морочили бы голову, тешили бы самолюбие, да доили бы отца на бабло. Морозов в своё время на такое насмотрелся. Но на этот раз, может быть, какая-нибудь «Мальорка» и подпишет. Но всё-таки что же случилось? Неужели опыт Морозова повлиял? Морозов звёзд с неба не хватал, тоже был средненьким игроком. Это спортивный опыт у него был колоссальный. Почти тридцать лет футбольной карьеры, с самого первого класса. Из них пятнадцать лет карьеры тренером.

Я сделал высокий гребок и вспомнил, как Александр Морозов отрабатывал удар пяткой. Тысячу раз покажешь, проконтролируешь, сам будешь на автомате выполнять. А бисиклета? Может, попробовать в полуфинале? Может, в этом и есть ответ? Опыт Морозова наложился на отличную физическую форму подростка. Но всё равно тридцать один гол забить за три игры — это что-то с чем-то.

Я вылез из бассейна, обулся в резиновые шлёпки, накинул на плечи махровое полотенце и направился в дом. Скоро будет завтрак. В другой жизни я питался тогда, когда хотел или когда чувствовал голод, а в этой семье всё строго по времени, как у аристократов. Непривычно для меня, как будто в армии. Кстати, надо будет спросить у сеньора Хуана, может, они и впрямь потомки древнего испанского рода. Хотя навряд ли, у них фамилия слишком простая — Гарсия. Она очень распространена на большей части Пиренейского полуострова. Это как у нас — Иванов, Петров, Сидоров и тому подобное.

— Доброе утро, Александр, — поздоровалась со мной в холле сеньора Эухения. Она прям мисс вежливость, как мать родная. Сейчас начнёт пылинки с меня сдувать. Это и понятно. После вчерашнего репортажа отношение ко мне резко поменялось. Но я-то понимаю, что, в отличие от братьев и сеньора Хуана, это всё наиграно. Ну и ладно. Буду тоже улыбаться во все свои тридцать два зуба.

— Доброе, сеньора Хени. Я сейчас переоденусь и скоро буду в столовой. Завтрак ведь ещё не начался?

— Ой, Алекс, можешь и не торопиться. Всё равно пока никто не спустился вниз. А дочка так та вообще с раннего утра прихорашивается перед зеркалом да свой наряд готовит. Ей ведь сегодня выступать придётся, — с гордостью за свою дочь сказала сеньора Эухения. — Даже не знаю, найдёт ли она время покушать.

— Ну да, ну да, — только и смог я вымолвить. — Оказывается, это не у меня сегодня решается судьба, а у её дочери, — подумал я, поднимаясь по лестнице.

Завтрак действительно прошёл без Камилы. Как ни пыталась её уговорить мать, толку не было. Она наводила «марафет» перед выступлением. Я проглотил две тарелки сухого завтрака «Мюсли» с молоком и два круассана с кофе. Попросил три бутылки воды с собой.

До академии «Мальорки» мы добирались на двух автомобилях. К сожалению, а для кого-то и к счастью, все мы в машину сеньора Хуана не влезли. Маман ехала с дочерью.

К моему удивлению и радости, возле поля, на котором мы играли, ко мне подходили незнакомые люди, хвалили за вчерашние матчи, фотографировались. Одна милая девушка-подросток лет четырнадцати попросила помимо фотоснимка ещё и автограф. Главное — не зазвездиться, а то эта «болезнь» многих молодых и перспективных футболистов погубила. До игры оставалось около часа. Я обратил внимание, что представители телеканала «La 1» занимались установкой оборудования на трибуне и по периметру газона, и как одна молодая девушка с микрофоном подошла к сеньору Хуану, который стоял возле меня, и спросила:

— Здравствуйте. Как мне подсказали, вы и есть тот благодетель Александра, сеньор Хуан?

— Да, это я, — ответил сеньор Хуан, прибочениваясь.

— Меня зовут Кристина Педроче, я корреспондент канала «La 1» и хотела бы у вас взять небольшое интервью.

— Хорошо, сеньора Педроче. Я готов отвечать на ваши вопросы, — улыбаясь, ответил отец Камилы.

В это время мужчина включил видеокамеру, и журналистка задала свой первый вопрос:

— Сеньор Хуан, расскажите, пожалуйста, как Александр Граф оказался в вашей семье.

— Наш отдел всегда стоял на страже порядка. И как глубоко верующий человек, я просто не мог не помочь попавшему в беду подростку. Я очень надеюсь, что мы найдём отца Александра живым, и семья воссоединится. Наша семья молится каждый день об этом. Александр — добрый и отзывчивый подросток. Я поселил его в нашем доме, и, поверьте мне, это было самое мудрое решение, которое я принял. У меня трое детей, и сердце кровью обливается, когда подумаю, что кто-то из них мог оказаться в такой же ситуации. Мой совет: открытое море — это не шутки, всегда носите спасательный жилет. Вот именно этот жилет, — он берёт из рук подошедшего полицейского мой жилет и показывает его на камеру, — спас Алексу жизнь.

Надо же, как он хорошо подготовился к интервью, даже мой спасательный жилет прихватил.

— Вы заказали батискаф и эхолот. Как быстро вам всё это привезли? — продолжила задавать вопросы симпатичная журналистка.

— Очень быстро. За что хотел бы сказать отдельное спасибо главе полиции Испании Виктору Гарсиа Хидальго. Благодаря ему наши поиски ускорятся в разы.

— Как вы думаете, Алекс будет подписан футбольным клубом «Валенсия»?

— Об этом нужно поинтересоваться у главного тренера этого клуба. Не ради меня же они сюда приехали, — махнул на трибуны рукой сеньор Хуан. — У меня два сына занимаются футболом в нашей академии. И, поверьте мне, у меня вчера внутри звенели колокольчики во время его игры. Это будущий бразилец Роналдо. И о том, что я видел его игру, я буду рассказывать своим внукам.

— Смелое заявление с вашей стороны, — попыталась сдержать улыбку Кристина.

— Но я бы хотел сказать, что Алекс не только хорошо играет в футбол. Он ещё и пишет песни на испанском и английских языках, которые предложил моей дочери Камиле. Вы сегодня услышите её ангельский голос.

— Вы всех заинтриговали, и спасибо вам за интервью, — сказала девушка и пожала протянутую руку сеньора Хуана, а потом обратилась к кинооператору: — Виктор, теперь пошли к трибуне, там скоро будут снимать напутствие священника командам и всем присутствующим здесь людям.

После этого интервью я с братьями направился в раздевалку. Через десять минут мы вышли из помещения и направились к месту проведения матча. Сегодня наша игра открывала полуфинальные соревнования. После того как священник благословил обе команды, он уселся за клавиатуру, и вперёд вышла Камила. А у меня банально упала челюсть. Исчезла стерва, перед нами стояла нежная фиалка. Нежный румянец смущения на щеках, глаза смирно смотрят вниз. Ну прямо монашка. Волосы подкрашены, распущены и завиты в мелкие локоны. Даже кожу отбелила, создавая впечатление аристократической бледности. Длинное, кружевное, облегающее платье золотого цвета показывало всё, что нужно, и прятало, что не нужно. А потом она запела «Ave Maria» Шуберта.

Отец преподавал вокал в Гнесинке, поэтому хочешь не хочешь, но я тоже с ходу стал разбираться в голосах. Особенно было интересно слушать его комментарии исполнителей «Песни года». А уж как он по «Поющим трусам» проходился, куда там Задорнову с Хазановым. Я чуть под стол не падал.

У Камилы было лирическое меццо-сопрано, и в этой песне она свободно брала три октавы. Без всяких усилий и напряжений брала нижние регистры. Благодаря гибкости и пластичности её голоса девушка брала точные ноты и исполняла мелизмы даже в «прыжке» между регистрами. Девушка взяла высокую ноту в слове «Мария», и я даже бровь приподнял. Настолько кристально чистый и чуть металлический звук. Но вместе с тем светлый и женственный. Чем чёрт не шутит, может, она и станет мировой знаменитостью. А я уже знаю, чей репертуар я ей отдам — Бейонсе и Арианны Гранде. По крайней мере, стыдно за ремейки не будет. Оператор национальных новостей даже камеру ближе подвёл, в которую Камила сделала сердечко пальцами и упорхнула к родителям.

Наконец-то мы вышли на поле, и судья свистком известил о начале матча. В соперники нам досталась команда «Марсело». Они заняли второе место в другой группе, уступив первое лишь по разнице мячей. В этой команде играл воспитанник местной академии, и поговаривали, что он считается одним из лучших её игроков. Сейчас и посмотрим, кто тут король футбола, а кто и мальчик, подающий мячи за воротами.

Нам предстояло вводить мяч с центра поля. Фернандо отдал его мне на ход, и я, недолго думая, подцепил мячик вверх и лупанул со всей дури по нему с двадцати метров в сторону ворот. Мяч филигранно, прямо под перекладину, влетел в сетку ворот. Такие приёмы часто применяют в пляжном футболе. Вот так вам, господа! Идёт пятая секунда матча, а счёт уже открыт. Я повернулся спиной к ближайшей камере и, подняв руки, указал большими пальцами на свою спину, где обычно пишется фамилия игрока. Типа смотрите, народ, кто это сделал.

Сегодня соперник нам достался гораздо сильнее предыдущих, но нас было уже не остановить, в особенности меня. После финального свистка счёт был 15:6. В этой игре я забил девять мячей и отдал шесть «ассистов». Решил показать зрителям, что я не только люблю и умею забивать голы, но и чувствую своих партнёров на поле и умею раздавать голевые пасы не хуже португальца Луиша Фигу. Заслуженная победа, и мы в финале.

Болельщики ликовали. Я даже заметил, как искренне радовались нашей победе Камила и её мать. А потом краем глаза увидел на трибуне главного тренера «Валенсии» Кике Санчеса Флореса и просто выпал в осадок. Да я даже мечтать не мог, что меня будет рассматривать ТАКОЙ клуб, как «Валенсия». Кто я и кто они? Скаутов я тоже заметил. Налетели, как саранча, после показа сборной солянки в национальных новостях. Работа скаута заключается не в том, чтобы найти, кого надо брать, а в том, чтобы определить, кого приглашать нельзя. А тут можно многих подписывать. Но сам главный тренер клуба — это что-то с чем-то. Ну что же, если вчера я сам смотрел, что я могу, и по большей части играл для себя, то сегодня всем покажу, на что способен в финале турнира.

И в скором времени я показал, на что способен. Взревел на старте финального матча, как «Феррари», и не останавливался до самого его окончания. Я прыгал по полю, как блоха, носился, словно ужаленный пчелой. Продемонстрировал всю широту и скорость своего мышления на поле, навыки владения мячом, умение ускоряться, силу и точность ударов и пасов, своё голевое чутьё при правильном выборе позиции и игре на отскоках и, самое главное, своё стремление побеждать.

Толпа ревела, заламывала руки, подбадривала, пищала как резаная. Обе команды позабыли про защиту. Мы наслаждались атакующим футболом. В итоге мы победили соперников со счётом 23:15. Сколько голов там «Зубастик» Роналдо однажды забил? Двадцать один? В финале я забил двадцать два! Выкуси, Роналдо.

После финального свистка нас поздравил представитель местной футбольной академии с победой в турнире и вручил денежный приз в конверте. Братья убежали обниматься с родственниками, а я стал фотографироваться с болельщиками и почитателями моего таланта. А самое смешное событие произошло, когда молодая девушка, которая брала автограф, попросила на память мою футболку. Пришлось снимать и дарить ей часть моей экипировки. Хорошо, что никто не додумался попросить у меня спортивные трусы и гетры. Забавно бы я тогда выглядел.

Я увидел, как главный тренер «Валенсии» со своей свитой направляется ко мне. Сейчас точно будет серьёзный разговор.

— Приветствую тебя, юное дарование. Скажу честно, впечатлён твоей игрой. Виден твой потенциал. Поэтому при свидетелях и в присутствии телевидения хочу предложить тебе контракт с моим клубом на три года. Твой ответ, сынок?

В голове крутились мысли: основной состав или молодёжка и четвёртый дивизион? Был весь переполнен адреналином. Связно мыслить не мог. Поэтому стал отвечать лишь дежурными фразами.

— Да, я согласен. Я безумно рад, что скоро стану частью такого великого клуба, как «Валенсия». У меня есть свой агент, и я думаю, представители клуба с ним свяжутся и обсудят детали контракта. Чуть попозже я дам его контакты. Его визитка лежит в раздевалке.

— Отлично, Алекс. Для клуба это гордость — добавить в обойму своего воспитанника. С тобой клуб ждёт большое будущее. Но место в основном составе нужно ещё заслужить своим трудолюбием на тренировках.

В моей голове лишь билась фраза: «В основном составе». Меня берут в основной состав? Меня? Да молодёжка и его четвёртый дивизион были бы пределом мечтаний. Сын Морозова подписал контракт с молодёжкой и прыгал от радости до неба. А тут предлагают основной состав.

А сеньор Кике продолжал:

— Просто так его тебе, конечно, никто не даст. Здоровая конкуренция для игроков — это успешное развитие команды и её выход на новый уровень, — сказал тренер, и мы пожали друг другу руки. В этот момент я увидел вспышки фотокамер. Наверное, уже завтра эта фотография с моим голым торсом будет во всех спортивных изданиях Испании.

— Спасибо вам, сеньор Кике. Я уж точно вас не подведу и докажу это своей игрой.

После того как переоделся, отдал представителю валенсийского клуба визитку своего агента сеньора Иглесиаса. Надеюсь, что с его опытом он выбьет мне хороший контракт. Понятно, что сумма контракта будет незначительная, но со временем и это решим. Главное — это попасть в основной состав клуба. Пускай пока запасным игроком, но я буду ждать своего шанса. Ведь от травм никто не застрахован. Да и элементарно мой конкурент на поле может показывать невыразительную игру. А тренеру нужен результат. С такими мыслями я сел в машину, и мы отправились домой к «Гарсикам».

После душа развалился на кровати и решил позвонить своему агенту.

— Алло. Александр, добрый вечер. Рад вас слышать. У вас есть какое-то дело ко мне? — Что-то жуя, спросил сеньор Иглесиас. Видимо, мой звонок застал его за перекусом.

— И вам всего хорошего, сеньор Иглесиас. Да, хотел вас предупредить о том, что мне было предложено подписать контракт с футбольным клубом «Валенсия» в основной состав. Думаю, что скоро с вами свяжутся представители клуба. Я надеюсь на ваш профессионализм. И если будут какие-то вопросы относительно моего личного контракта, то звоните в любое время суток. Как только вы составите договор, сразу же оповестите меня об этом. Я готов вылететь в Мадрид или в Валенсию первым же рейсом. В общем, куда нужно, туда и полечу.

— Да я уже наслышан про ваш турнир, устроенный на Мальорке. Вчера вечером видел по первому каналу репортаж о вас. Думаю, что скоро и продолжение покажут. Александр, что там по вашему отцу? Как успехи в его поисках?

— Пока никакой информации нет. Если бы его нашли, то сразу сообщили бы сеньору Хуану. А он пока молчит... Извините, но мне нужно идти на ужин. Семья Гарсия решила в честь нашей победы устроить праздничный ужин.

— Всего хорошего, Александр, и приятного аппетита. Ждите от меня звонка.

— Благодарю. Я также был рад с вами пообщаться. До связи.