Виль

Глава 1. Пролог.

Гибельные земли. 42 год от пришествия скверны. «Последний оплот».

— Ах ты ж сука! — коренастый бородач ловко рубанул топором по лапе с неестественно длинными когтями, которая намертво вцепилась в край крепостной стены.

Добрая освящённая сталь издала лишь жалобный скрежет, не в силах совладать с туго переплетенными багровыми жилами.

— Х-ш-ш-ш, — зашипела тварь, резко подтянулась и свободной рукой наотмашь хлестнула когтями по телу защитника, вспоров стальной нагрудник словно бумагу.

— Свет! Очисти скверну!

На помощь раненому наконец подоспел воин в полных латных доспехах, переливающихся теплым сиянием. Взмах — и огромный двуручный меч вспыхнул ярким солнечным светом. Паладин молча обрушил на шею твари сокрушительный удар, легко перерубив кроваво-красные жилы. Солнечная сталь пропела свою короткую песню — тот самый, характерный высокий и чистый звук. Оружейники ордена говорили — если меч поет, значит, Свет доволен воином. Сегодня сталь пела. Оставшееся безголовым тело, лязгнув, разжало когти и опрокинулось вниз.

— Стреляй! — раздался командный окрик.

Сотни болтов и стрел обрушились на наступающее нечестивое воинство. Поражённая освящёнными наконечниками мертвая плоть вихтов мгновенно шипела и распадалась на части. Здоровенные четвероногие упыри, оснащенные мощными челюстями и длинными когтями-клинками, держались крепче, но и их останавливали двумя десятками точных попаданий.

Чего не скажешь об их более мелких собратьях — кровавых упырях. Меньший вес дарил им пугающую ловкость. Крепкий скелет, обтянутый неподатливой сетью багровых жил, не брали ни стрелы, ни болты. А попасть в юрких тварей из тяжелых осадных арбалетов и вовсе было немыслимо. Против этой проклятой нечисти работали только светозарные клинки, но паладинов осталось слишком мало, чтобы прикрыть каждый участок стены.

Как, впрочем, и защитников в целом, но кровавых упырей скверна изрыгала в небольших количествах.

Тетивы ещё щелкали, добивая остатки разбитого воинства, когда над замком наконец установилась тишина. Не было ни радости, ни сладкого чувства победы. Лишь пустота, когтями сжимающая сердце каждого воина.

Магистр Маркус брезгливо вышвырнул за стену только что отрубленную голову кровавого упыря. Обернувшись, он горестно окинул взглядом тело боевого товарища, спасти которого так и не успел. Взгляд скользнул дальше, выхватывая новые потери среди солдат и паладинов.

Очередные…

Стены скоро будет не удержать. Скверна не сбавляла темпа, с каждым месяцем лишь наращивая выброс тварей. Орда за ордой. Последние месяцы нежить атаковала практически непрерывно. Люди не выдерживали этого бешеного ритма. Воины слишком часто погибали, а смены им не было. Половина детей рождалась мертвыми, вторая половина редко доживала до подросткового возраста. Близость скверны не давала ни шанса.

Оставались лишь самые стойкие духом. Вот только надежды у них больше не было. Страх, липкий и колючий, проникал в саму человеческую суть, а с ним приходила и скверна. Острыми когтями она подтачивала уверенность изнутри, подрывая мораль, здоровье и само желание жить.

Даже сильнейшим нужна цель, за которую они готовы стоять насмерть. Только цели уже не осталось. Лишь путь, и его финал виделся с пугающей отчетливостью. Скверна поглотит остатки человечества.

— Орден Света стоит! И стоим мы — его последние защитники! За Свет!

Ударив кулаком в грудь, паладин прокричал эти слова, яростно прогоняя из сердца страх и сомнение.

— За Свет, — нестройным хором отозвались уставшие воины. Гул апатии и безнадёжности — вот и всё, что услышал последний магистр от своих давно обречённых солдат.

Скрипнув зубами, Маркус поднял глаза к крыше замка, где привычно сияла дарующая тепло магическая имитация солнца. «Великая Надежда» — артефакт из солнечного камня. Он всё ещё ярко горел над крепостью, даря энергию. Магистры добровольно отдали жизни, чтобы возжечь и напитать своей силой этот проклятый булыжник.

«Неужели всё было зря, и нам остается лишь смириться с неизбежностью?» — мысли последнего из магистров оказались полны сожаления.

Ошиблись ли они? Где была допущена ошибка? Можно ли было избежать всего этого кошмара?

Откуда пришла и где зародилась эта проклятая зеленая погибель? Никто не знал. Известно было лишь, что твари пришли с севера. Возможно, из пограничных княжеств, чьи вольные бароны всеми силами отстаивали право на независимость, не гнушаясь темной магией. Или же скверна родилась в непроходимых лесах у бородатых дикарей, чьи волхвы веками творили кровавые жертвоприношения. А быть может, это месть шаманов одной из кочевых орд — друг другу, или великий обряд против иноземных захватчиков, что с каждым годом теснили их всё глубже в степь.

Некому было проводить расследование. Никто ничего не успел. Скверна с невообразимой скоростью затопила все известные земли. Орда мертвецов нахлынула внезапно, стремительно и неумолимо. Обычным людям нечего было противопоставить не знающей ни усталости, ни боли нежити. Тварей было чрезвычайно сложно уничтожить обычным оружием — лишь разрубить на части и сжечь. Вместе с вихтами пришел и бледно-зеленый туман, закрывший солнце. Своей ядовитой магией он поднимал мертвых, пополняя ряды нежити, отравлял почву и убивал всё живое на своем пути.

Спасая кого могли, паладины отступили к своей главной укрепленной цитадели, позже названной «Последним Оплотом». Под ней, вгрызаясь в землю, строили теплицы и парники. Заряженные магией Света солнечные камни передавали растениям энергию, но скверна отравила сам воздух. Зеленый туман медленно, но верно сводил с ума и убивал оставшихся людей, спустя время поднимая их в виде нежити и создавая угрозу уже внутри стен.

Магистрам пришлось провести ритуал воспламенения, сплавив тысячи солнечных камней в единую огромную светящуюся сферу. Один за другим они умирали, не выдерживая нестерпимого жара. В тот день погиб и старый, многомудрый гроссмейстер ордена Магнус Бергман. Из всех магистров выжил лишь Маркус. Позже он не раз задавался вопросом: «Почему именно я?» Оставшись один на один со всеми проблемами, паладин не раз горько жалел, что не разделил с остальными их смертельную участь.

Тем не менее ритуал оправдал себя. Под ликующие крики людей огромный солнечный камень буквально на глазах полностью рассеял зеленый туман. В крепости и её окрестностях засияла «Великая надежда», заряжаясь напрямую от солнца.

Вот только твари продолжали нападать. Тысячи вихтов бесконечно разбивались о стены, словно волны прилива о скалы. Люди с трудом, но адаптировались. На пределе возможностей заработали кузницы, перековывая всё, что попадалось под руку, в столь необходимую сталь. Под лучами «Великой Надежды» освящённые наконечники больше не теряли своей силы. Каждый житель крепости стал солдатом, исполняя помимо своей работы ещё и воинский долг. Ежедневные, с трудом решаемые проблемы последнего убежища человечества тяжким грузом ложились на плечи последнего магистра.

Люди оставались людьми. Даже на краю общей гибели они виртуозно умели создавать себе проблемы там, где их, казалось, быть не могло. Внутренние склоки и жалкие интриги продолжали цвести и дурно пахнуть. В замкнутом пространстве росла тревога и недоверие друг к другу, и всё это приходилось решать паладинам. К счастью, сплоченные братья никогда не подводили, преодолевая казалось бы непреодолимое. Они успевали следить за порядком, судить и казнить, одновременно яростно защищая стены.

Вот только это лишь продлило агонию. Десятки лет бесконечных сражений оказались напрасными. Если вначале нападали безмозглые вихты, легко уничтожаемые освящённой сталью, то позже скверна начала изрыгать всё более и более смертоносных существ. Скоро Свет грозил навсегда померкнуть над миром.

— Близится наш последний бой, братья! — голос магистра внезапно стал звонким, словно во времена его молодости, когда он, будучи самым молодым командором в истории ордена, водил в бой светлую армию.

Скверна вновь изрыгнула орду. Глядя на приближающуюся нечисть, стало понятно, для защитников она станет последней. Тысячи упырей и их кровавых собратьев. Сотни гигантских вурдалаков, с которыми до этого сталкивались лишь несколько раз и в количестве не более одной особи, — каждая встреча с такой тварью оборачивалась катастрофой. Вся эта армада со всех сторон неслась к последнему убежищу человечества, главной цитадели некогда могущественного ордена, а ныне — просто последнего огрызка великой империи и их каменной могилы.

Но солдаты стоят на страже. Паладины стоят на страже. И он, последний магистр, тоже стоит.

— Братья и сестры! — Маркус обращался не только к братьям по ордену, но ко всем оставшимся людям. За десятки лет все они стали для него родными, и видит Свет, каждая потеря отзывалась в его сердце нестерпимым, рвущим душу горем. — Я горд стоять и сражаться вместе с вами! Сегодня мы примем свой последний бой! Я счастлив, что разделял с вами общую судьбу! Вы даже не представляете, как я вас всех люблю! У меня к вам последняя просьба, друзья. Давайте покажем тварям, что солнце гаснет только со взрывом! За Свет!

— За Свет! За Свет! За Свет! — раздался рев тысяч глоток, и не было в нём больше ни апатии, ни усталости. Только мрачное, яростное предвкушение долгожданного отдыха для давно обречённых на смерть.

Последний бой на крепостных стенах был поистине страшным. Обретя доселе неведомую силу, обычные люди разрубали топорами упырей, словно гнилые поленья. Паладины бросались на пробивающих стену вурдалаков прямо с парапетов, даруя упокоение и себе, и огромным выродкам скверны.

Но численный перевес тварей был слишком велик. Вот уже на стенах остался единственный защитник. Последний магистр погибающего ордена яростно отбивался от наседавшей со всех сторон нежити. Нестерпимый свет, исходящий от него, слепил тварей и выжигал мертвую плоть. Глаза Маркуса всё больше наливались сиянием, в то время как артефакт стремительно угасал, отдавая последние силы. Наконец, ярко вспыхнув — словно прощаясь со своим многолетним хранителем, — солнечный камень полностью потух.

— А-а-а! — переполнявшая его сила Света жгла невыносимо, но мысли оставались ясны. Он знал, что должен сделать.

Ослепительный солнечный взрыв сотряс землю, выжигая и очищая всё на своем пути.

Увы, последний паладин этого уже не увидел.

Тьма, в которую он окунулся после вспышки, не несла забвения. Она дышала и давила, куда-то тащила — а потом отступила, на её место пришла нарастающая в висках боль. Чужая боль. Прежде чем сознание угасло, Маркус услышал детский, жалобный стон. И не сразу понял, что он принадлежит ему.

Глава 2

Вестерос. Родовой замок Виль. Внутренний двор замка. 269 г. от З.Э.

Со стороны моря потянуло легким влажным ветерком, и сир Алрик тотчас повернул лицо навстречу долгожданной, но увы, слишком непродолжительной прохладе.

— Гребаное пекло! — зло выругался капитан и утёр рукавом пот со лба. После чего бросил недовольный взгляд на черноволосого паренька, который неумело тыкал копьем по тренировочному манекену. Мальчишка скорее имитировал старание, называть это полноценными ударами язык не поворачивался.

Единственный наследник лорда Кирана, Артур Виль, казалось, был начисто лишен воинских талантов. Слабое и худое тело дополняло полное отсутствие чувства равновесия — мальчишка падал даже от легких тычков. Но хуже всего была непроходимая, ничем непробиваемая лень. Артур пользовался любым поводом, чтобы улизнуть от занятий — будь то фехтование, езда верхом или уроки с мейстером. Лежать на спине и считать ворон — казалось, это всё, что интересовало наследника.

— Копье держи! Выше! Ровнее! Щит подними! Да мать его… Артур! — Красное от жары лицо капитана, казалось, сейчас лопнет от злости. Голос сорвался в хрип, а на висках вздулись жилы.

Когда-то, еще пару лет назад, Артур казался совсем другим. Сир Алрик помнил, как мальчишка таскал из кухни хлебные крошки и кормил диких птиц на крепостной стене — и те его не боялись, подпускали к себе и давали гладить. Как рисовал углем на каменных стенах и неуклюже улыбался, когда получал от воспитателя втык. Но после смерти матери, с каждым годом, с каждым новым приступом отцовской болезни мальчик угасал. Он словно решил, что ничего не хочет и ни к чему не стремится.

Алрик не уловил этот момент, не понял, что тогда нужно было сделать. Он просто видел ленивого наследника. Попади к нему в обучение любой другой отрок, тот бы давно вылетел, получив напоследок смачного пинка под зад. Будь это его собственный сын, сир Алрик забил бы его до смерти, чтобы не позорил род. Но это был сын лорда, его будущий сюзерен, и воспитать из него хоть что-то было прямым вассальным долгом.

— Копье! Копье держи выше! — вновь рявкнул Алрик и услышал в собственном голосе отцовскую интонацию. Рык, нетерпение и отсутствие профессионализма.

Он осекся. Вытер рот тыльной стороной ладони.

— Всё, хватит! — злобно выплюнул капитан. — Бегом вниз, умыться и приготовиться к конной прогулке.

Тяжело дышащий Артур что-то жалобно проблеял и на негнущихся ногах поплелся к лестнице. Площадка на вершине башни была выбрана Алриком неспроста. Крутая спиральная лестница должна была хоть немного улучшить координацию неуклюжего пацана. Кроме того, никто не должен был видеть позорной слабости будущего лорда. Хотя о ней, скорее всего, уже судачили по всем закоулкам замка.

Спустившись, сир Алрик заметил, что наследник застрял возле бадьи с водой.

Артур задержался там не из-за рассеянности. Он внимательно вглядывался в свое отражение — худое, бледное, усталое лицо — и думал о том, как же он устал от всего, не понимал, чего от него хотят окружающие. Вода пахла затхлостью, по поверхности бегали водомерки.

Он не хотел быть ни лордом, ни воином. Он хотел бы быть… Кем? Он и сам не знал. Может, рисовать углем на старых камнях. Может, просто лежать на спине и смотреть, как птицы парят над Красными горами, свободные, словно ветер.

— Что ты там опять копаешься?! — гаркнул Алрик так, что эхо прокатилось по двору.

Артур вздрогнул, расплескал воду и побрел к конюшне. От крика капитана с крепостных стен испуганной стаей вспорхнули чайки. Гвардейцы у ворот вытянулись по струнке, застыв неподвижными статуями. Пацан чуть ускорился, вывел свою смирную кобылку и только с третьей попытки сумел неуклюже закинуть на неё седло. Медленно, словно испытывая нервы воспитателя на прочность, закрепил ремни и с трудом взобрался наверх.

Сир Алрик, наблюдая за этим, в бессильной злобе мысленно костерил всех известных богов. Публично оскорблять наследника на людях было нельзя. Капитан с размаху хлопнул себя ладонью по лбу сдерживая рвущееся наружу негодование — звук вышел звонкий, словно пощёчина.

— К воротам, десять кругов вокруг стен, галопом! — гаркнул он.

Песчаная кобылка испуганно скосила глаз на разъяренного капитана и, не дожидаясь команды седока, легкой рысью пошла к воротам.

— Проследи! — злобно пролаял сир Алрик караульному надвратной башни.

— Будет сделано!

Капитан ровно выдохнул, облизнул сухие, потрескавшиеся от жары губы и постарался унять кипевшую внутри злость. Нужно было ещё успеть посидеть на кухне, выпить прохладного пива и зажать в углу миловидную служанку Ризу.

Тем временем, за стенами, уставшему наследнику становилось всё хуже. Пот лил уже градом, заливая лицо и глаза, тело с каждым новым кругом слабело всё больше, а неумолимое солнце разгоралось всё ярче. Копыта кобылы стучали по сухой земле, поднимая пыль, которая оседала на мокрой от пота одежде и волосах. Внезапно мир перед глазами полыхнул ослепительно-белой вспышкой. Теряя сознание, Артур мешком рухнул с лошади, сильно ударившись головой о камни.

Дисциплинированная кобылка, оставшись без всадника, потрусила к воротам. Караульный, заметив пустое седло, немедленно поднял тревогу. Наследника быстро нашли и спешно доставили к мейстеру. Капитан же, услышав крики и суету во дворе, покинул любовницу. Выходя из кухни, он нос к носу столкнулся с разъяренным лордом. Глядя в побелевшие от ярости глаза Кирана, опытный вояка мгновенно осознал, что сегодня его ждут проблемы куда серьезнее обычной жары.

---

Родовой замок Вилей. Комната наследника. 269 год от З.Э.

Тьма, но далеко не та, что существовала в самых темных и глубоких уголках подземелий Ордена. Подавляющая и абсолютная, лишенная даже намека на какое либо существование. Маркус не чувствовал в ней тела. Он вообще ничего не чувствовал, только где-то, почти на границе сознания пульсировала разочарованная мысль:

«Только пустота? А где же обещанный Свет?».

А потом пришла резкая и невыносимая боль в висках. Чей-то грубый и встревоженный голос с трудом пробивался в сознание. Чьи-то руки перевернули его. И вместе с болью пришло какое-то странное и непонятное ощущение. Это была жизнь.

— А-а-х, — из груди Маркуса вырвался болезненный стон. Глаза отказывались открываться, а веки как будто налились тяжелым свинцом. Думать было невыносимо трудно. Сознание возвращалось мучительно, словно продираясь сквозь тысячи раскаленных игл.

«Как… Где я?»

Усилием воли паладин сумел наконец приподнять веки. Он лежал в небольшой комнате, которую тускло освещала одинокая восковая свеча, сиротливо стоявшая на обветшалом комоде. Воздух густо пропах потом, медом и целебными травами — запах был каким-то приторным. Рядом сидел невысокий, пожилой человек с характерными для ученых мужей залысинами. Увидев, что Маркус очнулся, он широко улыбнулся и немедленно залопотал что-то на резком, грубом языке.

После чего мужчина протянул сухую морщинистую руку и с улыбкой вдруг погладил Маркуса по щеке.

«Что?!»

Паладин открыл рот, собираясь жестко прикрикнуть на наглеца — никто и никогда не смел позволять себе подобного! — но из горла вырвался лишь слабый, жалкий детский писк. Маркус, потрясенный звуком собственного голоса, немедленно умолк.

Старик с кряхтением поднялся.

— Полегче, мой мальчик, всё хорошо. Ох, моя проклятая спина… Келли!

На пороге возникла молодая светловолосая девушка.

— Присмотри за наследником. Я доложу лорду.

— Да, мейстер, — она почтительно поклонилась уходящему.

Маркус не понимал ни слова. Он лихорадочно пытался восстановить разорванную память. Когда обрывки воспоминаний наконец сложились в цельную картину, паладин удивленно расширил глаза.

«Артефакт отдал силу. Я активировал самоуничтожение. Тогда почему я всё еще жив? О, Свет, помоги… Что это за место? Язык — отвратительный, словно лошадиное ржание, а не человеческая речь».

Паладин потянулся к внутреннему Источнику Света, но там было пусто. С детства горевший внутри источник, полностью исчез, словно его никогда и не было. Потрясение сокрушительной волной обрушилось на сознание.

— О нет, Великий Свет! — вскрикнул Маркус, зажмурившись и тщетно пытаясь ощутить хоть крохотную искру. Тщетно.

Девушка встревоженно подалась вперед:

— Молодой господин?

— Прочь от меня, поганая блудница! — из горла снова вырвался лишь жалкий детский писк.

Паладин попытался оттолкнуть женщину, но рука не послушалась, скользнула по плечу и бессильно упала, зацепив край ее скромного платья.

— Молодой господин! — служанка, придерживая рукой падающее платье, испуганно отшатнулась.

— Келли, что, блять, здесь происходит?!

В дверном проеме стоял давешний старик, а рядом с ним — высокий, неестественно худой мужчина с бледным, осунувшимся лицом. Девушка вскочила как ошпаренная, торопливо поправляя платье.

— Простите, мой лорд. Это вышло случайно.

— Вижу я, какое «случайно», — усмехнулся мужчина, бросив взгляд на растрепанную служанку. — Оставь нас. И прикройся наконец, ходячее недоразумение.

Служанка пулей вылетела из комнаты. Лорд приблизился к постели, и Маркус с удивлением увидел в его бледных глазах тревогу и нежность. Так смотрят только родители на больного ребенка.

— Arthur, are you okay? — встревоженно спросил он, заботливо поправив руку Маркуса, бессильно свисавшую с кровати.

— Я… не понимаю, — слабо прошептал паладин, глядя на свою тонкую, почти прозрачную детскую ладонь.

Не в силах больше бороться с накатывающей тьмой, он провалился в спасительное небытие.

Ему снился солнечный камень. Великая Надежда. Он висел перед внутренним взором, теплый и живой, но что-то было не так. По поверхности начали расползаться тонкие черные трещины. Маркус попытался потянуться, исцелить и склеить — и понял, что у него больше нет рук, нет магии. Только детские слабые пальцы.

Камень погас. Стало холодно.

Он проснулся от собственного крика — тонкого, жалкого, совсем не похожего на голос магистра.

---

Вестерос. Родовой замок Вилей. Тронный зал.

В тронном зале за массивным дубовым столом собрались несколько человек. Во главе сидел лорд Киран Виль. По правую руку, потупив взгляд, устроился недавно выпущенный из подвала сир Алрик, а чуть дальше — мейстер Гарен. Слева, весело болтая ногами, сидела семилетняя дочь лорда, Киара — белокурая непоседа с широко распахнутыми голубыми глазами.

— Отец, а когда Артур выздоровеет? Без братика очень скучно! — требовательно спросила она.

— Скоро, бельчонок, скоро, — лорд перевел взгляд на Алрика, и глаза его яростно вспыхнули.

Капитан втянул голову в плечи: последние три недели он провел в темнице, истово молясь Семерым о здоровье наследника. В камере пахло сыростью и крысами, и этот запах, кажется, въелся в его кожу и волосы.

— Прошел месяц. Что скажете, мейстер? — лорд обратился к Гарену.

— Рана на голове почти зажила, переломов черепа удалось избежать, но память к нему так и не вернулась.

— Надеюсь, мой сын не станет дурачком? — процедил лорд, снова зыркнув на капитана.

— Не думаю, Ваша Милость, — осторожно ответил мейстер. — Все его поступки чрезвычайно осмыслены. Он полностью дееспособен. Ест намного больше прежнего, постоянно требует курицу, яйца, рыбу и свежевыжатый сок…

— Любое питание предоставлять немедленно, в любое время дня и ночи, — быстро распорядился лорд, цепляясь за возможность исправить болезненную худобу сына.

— Разумеется, милорд. К счастью, Артур очень быстро осваивает язык, — продолжил Гарен. — Вот только…

— Что?

— Он учит его как будто заново. И его речь… она изменилась. Я начал давать ему простые математические задачи, и он щелкает их как орешки. Раньше-то он и простейшие цифры складывал с трудом.

— Может, это как-то связано с ударом по голове? — лорд приподнял бровь.

— Я знаю, что после удара по голове люди превращаются в дурачков, милорд, но чтобы в гениев… — мейстер с сомнением покачал головой.

— А вот у меня оруженосец был, Спек! — встрял Алрик, обрадовавшись случаю сменить тему. — Дебил дебилом, попал ко мне по протекции матушки, на Ступенях получил по башке и…

— Заткни свою пасть, тебе слова не давали! — внезапно взревел лорд, грохнув кулаком по столу так, что подпрыгнули кубки.

Капитан обиженно умолк и уткнулся взглядом в Ризины бедра — служанка как раз несла блюда к столу.

— Чем сейчас занимается мой сын? — выдохнув, лорд продолжил расспрашивать мейстера.

— Постоянно изучает книги и что-то чертит на пергаменте, — признался Гарен. — Символы мне непонятны. Кроме того, он начал выполнять странные физические упражнения: приседает, отжимается, скачет по комнате, простите Семеро, как олень.

— Естественно — мальчику тесно в четырех стенах, пора возвращать его к тренировкам, — подвел итог лорд и повернулся к капитану. — Алрик! Сегодня же возобнови занятия. Но без верховой езды. И только попробуй еще раз не оправдать моего доверия.

— Мой лорд! — Алрик виновато склонил голову. — Клянусь, буду следить за ним как за зеницей ока!

Лорд коротко кивнул. Перепоручить сына всё равно было некому: мастер над оружием слишком стар, а отправлять единственного сына пажом куда-то на сторону категорически не хотелось.

— Спек, значит, — задумчиво протянул он наконец. — Помню этого балбеса. Говорят, теперь ведет в бой воинов клана?

— Да, милорд! — радостно поддакнул Алрик, тактично умолчав, что отряды много лет возглавляет мудрый и суровый тесть Спека.

Мейстер тоже благоразумно промолчал. Сомнительная, но на удивление удобная версия о том, что травма головы наделила наследника необычайными талантами, неожиданно стала основной.

— Что ж, друзья, всё, что ни делается, — всё в угоду Семерым. Приступим к трапезе, — устало заключил лорд Виль.

Пять лет назад моровая лихорадка оставила его с непрерывно отнимающим силы малокровием и отобрала любимую жену. Только дети, которых он безумно любил, да тяжелое бремя вассального долга всё еще удерживали лорда на этом свете.

— Орешки, орешки! — счастливо засмеялась Киара, заметив на подносе блюдо с любимым лакомством.

---

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 269 год от З.Э. Комната наследника.

Маркус удобно устроился на кровати с книгой в руке, пытаясь развить привычную скорость чтения. К счастью, книга оказалась увлекательной — она повествовала об Эйгоне Завоевателе, его драконах и покорении континента, на котором паладин сейчас находился.

Он отдыхал после интенсивной утренней тренировки. Интенсивной, конечно, лишь по меркам этого хилого тела — для старого паладина подобные нагрузки не сошли бы даже за легкую разминку.

Маркус быстро поднялся на ноги после травмы, но сразу ощутил всю глубину своей немощи. Тело почти не слушалось, сигналы разума доходили до мышц с отвратительным опозданием. Он скептически разглядывал свою новую оболочку: кости, обтянутые кожей, тощие руки, худые ноги. Ни грамма мускулатуры. Слабые связки и сухожилия, казалось, могли порваться от любого неосторожного движения.

Впрочем, с этим можно было работать. Как установил Маркус, возраст доставшегося ему тела составлял одиннадцать лет. Рост — сто семьдесят один сантиметр — значительно превышал возрастную норму, а вот пятьдесят килограммов веса были на нижней границе допустимого.

Паладин отлично разбирался в строении детского организма. Будучи магистром, он отвечал в том числе за отбор и физиологическое развитие неофитов. Орденская медицина за столетия наработала огромный пласт знаний. Благодаря магии и примитивным, по сравнению с ней, микроскопам, братья-лекари изучали не только анатомию, но и имели представление о бактериях и вирусах. Опираясь на эти знания, паладин немедленно приступил к развивающим тренировкам, постоянно требуя дополнительное питание, богатое белком и углеводами. К счастью, в этом ему охотно шли навстречу.

В дверь сильно постучали.

— Войдите.

К удивлению Маркуса, на пороге оказался не мейстер и не служанка, а незнакомый высокий мужчина с черными волосами, тронутыми сединой. Широкие плечи, поджарое тело, узкое хищное лицо в паутине шрамов и четкая выверенная походка выдавали в нем опытного, прошедшего через множество битв воина.

— Артур, — вошедший коротко кивнул, обозначая не столько уважение, сколько устоявшийся ритуал.

— Кто вы? — с любопытством спросил Маркус. Благодаря помощи мейстера он еще не бегло общался, но понимал почти всё.

— Кхм… — неожиданно смутился воин. — Капитан гвардии лорда, сир Алрик Монсон. Можешь называть меня сир Алрик. Ах да — встать, когда разговариваешь с наставником! — его голос мгновенно приобрел командный тон.

Маркус поспешил подняться. Наставник — это серьезно, это придется уважать. Тело всё еще подламывало после утренних упражнений, но в целом было уже терпимо. Паладин вытянулся, поедая глазами наставника — всё как учили в академии. Придется снова отыгрывать желторотого новобранца. «Видели бы меня сейчас мои офицеры… Толстяк Варро лопнул бы от смеха».

— Хм, за мной, — приказал Алрик.

Мысленно усмехнувшись, Маркус отправился следом за наставником.

Они покинули цитадель. Паладин с интересом оглядывал пропитанный лошадиным навозом двор. Замок опоясывали внешние десятиметровые стены. Над воротами скучали двое часовых; заметив Алрика, они немедленно изобразили зорких ястребов. Еще пара караульных охраняла старые закрытые подъемные ворота на массивных, изъеденных ржавчиной, но всё еще крепких цепях. Отметив про себя высокую дисциплину, Маркус продолжил изучать обстановку.

По углам стен возвышались башни-бастионы. К одной из них они и держали путь. Некогда тщательно вымощенная дорога, ведущая к цитадели, основательно потрескалась, издавая под ногами противный скрип. Парадная часть двора служила теперь плацем для муштры гвардейцев и площадью для общих собраний. Знатные персоны стали редкими гостями обедневшего замка.

Слева разместились огромные конюшни, откуда доносилось голодное ржание — время кормежки. Справа — казармы гвардии, тренировочная площадка, кузня и небольшая септа. Из кузни доносился мерный стук молота и пахло горячим железом. В глубине едва виднелись склады, набитые провиантом и припасами. Над всем этим возвышалась двадцатиметровая родовая цитадель Вилей — старый, обветшавший замок, всё еще хранивший былое величие. На крыше темнели оплавленные драконьим огнем камни, хранившие следы ярости Балериона Черного Ужаса. Твари, способные плавить камень дыханием, в старом мире Маркуса существовали лишь в сказках. «Хорошо, что их больше нет», — подумал он, с содроганием глядя на оплавленные зубцы.

— За мной! — прикрикнул капитан, входя в старую башню.

Алрик ловко начал подниматься по крутой винтовой лестнице. Маркус не отставал. Баланс тела за неделю удалось немного подтянуть, а зоркий глаз паладина точно определял, куда ставить ногу. Капитан, державшийся рядом, чтобы подстраховать некогда неуклюжего наследника, удивленно приподнял брови: мальчишка двигался на удивление скупо и точно.

На вершине бастиона, окруженной высокими зубцами, Алрик отослал часового сторожить вход внизу.

— Возьми щит и копье, — наставник указал на стойку с оружием, укрытую тряпьем. — Посмотрим, насколько ты забыл мои уроки. Хотя… потеря памяти не слишком на тебе скажется — ты их и так ни хрена не помнил. — Он зло усмехнулся. — К манекену! Поднять щит! Приготовить копьё к бою!

Маркус выполнил команду. Он выставил щит и взял копье под правильным углом — так, как учили еще в орденской академии. Четкими шагами, прикрываясь щитом, он двинулся к манекену.

— Голова! Грудь, прикрыться! Шея! Прикрыться! Из-под щита! Выпад! Выпад!

Маркус бил точно туда, куда приказывал наставник. Ощущения были странными. Ни копье, ни щит он не использовал, наверное, лет сорок — с тех пор как закончил академию. Копье и щит — отличное оружие для строя, но не для паладинов, которые часто сражались в одиночку. Копье ограничивало в ближнем бою, атаки были предсказуемы. Другое дело — строй обученных копейщиков, к которым сложно прорваться. Паладины же были командующими офицерами, которые в самый тяжелый момент боя вихрем врубались в ряды врага, сея панику. Закованные в светозарную броню, почти неуязвимые для обычного оружия, они доминировали на поле боя. Основным их орудием служил двуручный меч, реже — топор или алебарда. Сам Маркус слыл истовым фанатиком именно двуручного меча, и верность этому стилю не раз спасала ему жизнь.

— Стоп! — сир Алрик резко оборвал упражнение, недоуменно разглядывая мальчишку.

Капитан обучил воинскому мастерству немало новобранцев, но сейчас впервые оказался в тупике. Мальчишке было просто нечего подсказывать. Каждый удар пацана был выверен, вложен корпусом. Щит держался ровно, без перекосов. Выпады из-под щита — короткие, точные. Артур ни разу не открылся, не оставил бреши в защите.

— Артур, демон тебя подери! Надо было давно как следует врезать по твоей тупой башке. Сколько нервов бы себе сберег! — покачивая головой, Алрик взял со стойки второй комплект. — На позицию!

Капитан решил испытать воспитанника спаррингом. Обычно такой чести удостаивался лишь оруженосец, и то не сразу, но сейчас в Алрике проснулся личный интерес. Нужно было понять, как учить парня дальше.

Удар, блок щитом. Еще удар. Пацан четко держал дистанцию, не позволяя капитану использовать преимущество длинных рук, но и не сближаясь для опасного клинча. Он не велся на обманные движения, не бросался в якобы провалившуюся оборону, не поддавался на провокации. Щит двигался, перекрывая все выпады. Каждый ответный укол вкладывался корпусом, отчего сила ударов ощутимо росла. Но удивительнее всего была работа ног: идеальный баланс, ни одного лишнего движения, полный контроль каждого шага. Такому не научить за пару лет — только годы практики или талант, бросающий вызов небесам.

Конечно, пока мальчик не соперник опытному воину — не хватало ни сил, ни скорости. Но когда он вырастет, сохранив эту эффективность… в поединке с ним Алрик не поставил бы на себя и ломаного пенни.

— Стоп! — капитан пристально вгляделся в глаза воспитанника. — Тренировка окончена. Убрать оружие.

Тяжело дыша, Маркус выполнил команду. Они начали спускаться. Алрик, следуя позади, внимательно изучал движения подопечного. Несмотря на усталость, тот спускался быстро и уверенно. Скупые, выверенные шаги. Куда только подевался прежний увалень? Раньше наследник полз по лестнице словно черепаха, опасаясь каждого движения.

Маркус же про себя яростно матерился. «Силы меньше, чем у девки, выносливости нет, скорость и ловкость… О Великий Свет, как же я жалок!»

Внизу Алрик указал на бочку с водой.

— Умойся и можешь идти в свою комнату. Мейстер проверит твое состояние. Если всё нормально — продолжим завтра. И еще: ты уже почти здоров, так что еду в комнату больше носить не будут. Завтракать, обедать и ужинать станешь за общим столом. Вопросы?

— Всё понял, наставник. Разрешите исполнять?

— Кхм… Давай. Исполняй.

Умывшись и отдохнув до обеда, Маркус впервые отправился в тронный зал, испытывая при этом легкий мандраж.

За семейным столом царили шум и веселье. Виной тому была Киара — дочь лорда наконец дождалась любимого брата. Конечно, она навещала Артура, пока тот лечился, но надолго к нему не пускали, да и он был вечно занят.

— Артур, поиграем после обеда? Ну пожалуйста!

Не успел старший брат открыть рот, как раздался веселый голос лорда:

— Молодая леди, немедленно отпусти своего брата! Он еще не оправился от удара, а ты ему уже руку сломать хочешь?

Киара, надувшись, выпустила руку Артура, но тут же оттаяла при виде десерта.

— Орешки, орешки! — забавно помахивая ладошками, затараторила она.

Взрослые тепло засмеялись. В том числе и Маркус в своей малолетней шкуре.

— Артур, — лорд обратил внимание на сына, — наконец-то ты выбрался из берлоги. Как ощущения? Ничего не болит?

Киран хотел убедиться лично. Травма Артура совпала с обострением его собственной болезни, и он почти не мог навещать сына.

— Всё хорошо, ло… отец. Чувствую себя отлично.

Лорд смотрел с отеческой теплотой, и давно забывшему родительскую любовь Маркусу было крайне неловко. Кодекс чести вопил о недопустимости подобного обмана. Воспринимать чужую семью как свою было сложно и бесчестно. Но и раскрывать себя — безумие. Примут за сумасшедшего, запрут, а то и убьют. Паладин пребывал во внутреннем кризисе, не зная, как действовать дальше.

— Как прошла первая тренировка, сын? — Киран продолжал смотреть с нежностью, отчего Маркус нервничал еще сильнее.

— Плохо, — машинально ответил паладин. — Тело слабое, мышцы не слушаются. Но в целом есть с чем работать.

Со стороны Алрика послышался сдавленный кашель.

— Прошу прощения, немного подавился, — виновато проговорил он, бросив на мальчишку странный взгляд.

— Говоришь, есть с чем работать? — лорд кивнул капитану и вновь перевел взгляд на сына.

— Ну так, ага… — понимая, что сболтнул лишнего, Маркус прикусил язык.

— Тогда работай, сын. В последнее время я слышу о тебе только лестное, и, не скрою, это меня безмерно радует.

— Благодарю, отец.

— Можете быть свободны, — Киран отпустил детей и жестом задержал мужчин. — Алрик, Гарен, останьтесь.

— Братик, братик! Стой, не уйдешь! — Киара бросилась в погоню за наследником.

Лорд проводил детей теплой улыбкой, но когда перевел взгляд на соратников, глаза его стали холодными и жесткими.

— Пока вы тут прохлаждались, сир Алрик, бандиты пересекли Скалистый перевал и атаковали наши пограничные кланы. — Киран устало потянул шею, окинув капитана ничего не выражающим взглядом.

— Марки, — прошипел тот, словно выплюнув ругательство.

— Марки, твою мать! — наклонившись вперед, раздраженно рявкнул лорд. — Кто же еще! Похоже, руководил бандой сам Лионель Селми, хотя ничего не доказать. Ожидаемо. Проблема в том, как они беспрепятственно пересекли перевал. Где были наши отряды? Ни секретов, ни конной разведки, ничего! Ворвались, разграбили, убили моих людей и спокойно ушли с добычей.

— Я разберусь, — хмуро пообещал Алрик.

Тихая война между Марками и Вилями длилась столетиями. Взаимная ненависть настолько глубоко проросла между горцами и лордами марок, что распутать этот узел было невозможно. В открытую королевский мир не нарушал никто — в набеги ходили неофициально. Мало ли какие банды шалят. Сечи между сторонами были бескомпромиссно кровавыми: пленных не брали, пощады не ждали.

— Разберись, — с болезненным стоном откинулся на кресло лорд.

— Господин, нужна помощь? — мейстер обеспокоенно посмотрел на Кирана.

— Лучшая помощь для меня — компетентность моих людей. — Киран перевел затуманенный болью взгляд на свой дрожащий, крепко сжатый кулак.

Приступ через некоторое время закончился. Боль не ушла — она давно никуда не уходила, став неотъемлемой частью его измученного сознания, — но воля лорда в очередной раз возобладала над телом.

— Алрик, узнай, что случилось, и призови виновников к ответу. Гарен, приготовь маковое молочко. Проклятая боль решила меня окончательно доконать. Свободны.

— Да, милорд, — хором ответили его ближайшие советники.

Глядя им вслед, лорд размышлял о своем главном, неумолимо ускользающем ресурсе — времени.

Глава 3

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 269 год от З.Э. Смотровой балкон.

— Кап, кап, кап.

Мерный звук дождя, барабанящего по оплавленной драконьим огнём крыше, немного успокаивал расшатанные нервы неподвижно сидящего паладина. Капли срывались с почерневших зубцов и разбивались о камень где-то далеко внизу. Балкон почти под самой крышей стал для Маркуса постоянным убежищем, практически недоступным для прочих обитателей замка. Верхние этажи цитадели десятилетиями не ремонтировались и были заколочены за ненадобностью; лестницы туда забили досками. В замке худо-бедно функционировали лишь кухня, тронный зал с обеденным столом да несколько жилых комнат на нижних этажах.

Маркус проделал для себя небольшой лаз сквозь забаррикадированную лестницу и теперь часто скрывался в облюбованном месте. Здесь не было посторонних глаз. Слуги и гвардейцы боялись россказней о привидениях, обитающих наверху, и не совались сюда. Как и его вечный маленький хвост — сестрёнка Киара. Паладин привидений не боялся, да их здесь и не водилось. В этом мире вообще не ощущалось ничего потустороннего. Ни отголосков Света, ни магии — только пустота.

Прислонившись к обветшалой стене и глядя на капли дождя, Маркус пытался войти в привычную медитацию, но мысли лезли в голову беспорядочным роем, игнорируя его волю и духовное состояние. Старый паладин вздохнул. Холодный камень давил на спину, влажный воздух пах пылью и старым деревом.

«Впрочем, какой из меня теперь паладин?» — грустно усмехнулся он про себя.

Может ли существовать паладин без внутреннего источника, оберегающего и дарующего силу Света? Может ли человеческая воля заменить природу его энергии? Вряд ли. Так кто он теперь?

Паладин — связанный клятвой и стремящийся любой ценой вернуть в своё сердце Свет? Проигравший всё неудачник, внезапно ставший отступником? Или просто затерявшийся во времени мальчик, наследник больного лорда?

Тоска по Свету с каждым днём отступала всё дальше, и это пугало. Душа изначально болела без тепла, но теперь внутри воцарилась лишь пустота. Трудно хранить верность тому, чего больше нет.

Он вытянул перед собой руку и раскрыл ладонь, после чего пристально на неё посмотрел и сосредоточился. Раньше это было для него естественно и являлась продолжением его воли. Крохотный огонёк вспыхивал на кончиках пальцев по одному лишь мысленному усилию. Сейчас — ничего.

Артур напрягся до дрожи в пальцах. Пот выступил на лбу. Бесполезно, ладонь оставалась пустой и холодной. Откуда то с потолка на ладонь упала одинокая дождевая капля и медленно скатилась к запястью.

Он с хрустом сжал кулак.

«Хватит. Нет смысла звать то, чего здесь никогда не было». Что ж, значит, это испытание. И я пройду его так, как сочту нужным».

Маркус выпрямился. Он больше не магистр сгинувшего ордена. Отныне он — Артур Виль, наследник богом забытой дыры в неведомом мире.

Приняв эту мысль, он наконец расслабил гнетущее напряжение и оглядел слегка затопленный дождём двор.

«Даже ливневку не удосужились прочистить», — осуждающе подумал он.

Мир, в который он попал, категорически ему не нравился. Всюду грязь, хаос и несправедливость. Империя, которую он раньше обоснованно критиковал, по сравнению со здешними порядками казалась образцом цивилизации. Лорды, которых король практически не контролирует, творят в своих землях что угодно. Безземельные рыцари сбиваются в банды и грабят, сея разрушения и смерть. А простолюдины — те, за чей счёт всё это существует, — влачат жалкое, ничтожное существование, задавленные налогами и поборами.

Артур видел исхудавших крестьян с опухшими от голода животами. Сир Алрик тогда что-то объяснял про неурожаи.

«Неурожаи, твою мать! Разве не обязанность сеньора создать запасы, а в кризис — принять меры? Даже в прогнившей империи была система, которая понимала: голодный человек работает плохо, а мёртвый не работает вовсе. Скрипя ржавыми механизмами, империя обеспечивала большинству хотя бы видимость закона. Не позволяла превратить людей в рабов».

Меритократия паладинов и империя имели ключевое разногласие: справедливость против меркантилизма. Паладин физически не мог пойти против справедливости — сама светлая суть держала его. Империя же плевала на справедливость, выгода была её главной движущий прогресс силой, оправдывая всё неким «высшим благом». Орден признавал власть империи, но изнутри боролся с её гнилью. Империя скрежетала зубами, но принимала эти правила — большинство знати люто ненавидело паладинов.

В итоге эти игры погубили всех. В глухих чащобах и городских катакомбах, везде, куда не проникал Свет, творились всё более кровавые и мерзкие ритуалы. Пока не породили её — Скверну. Орден пытался бороться, жёг калёным железом тёмную магию, но тщетно. Знать укрывала колдунов, император часто вставлял палки в колёса, чиновники саботировали законы. Выступить в открытую против паладинов никто не решался — даже объединённая империя захлебнулась бы в крови, ведь простой народ всегда поддерживал орден.

Паладины проиграли, когда позволили загнать себя в рамки. Не шли во власть, ограничивали численность, находили компромиссы с императором. Не хотели лишней крови, а в итоге проморгали самое страшное.

— Пустоголовые идиоты, — в отчаянии прошептал Артур в шум дождя.

«Больше никаких компромиссов. Только закон и порядок. Чтобы вытащить мир из грязи, нужна абсолютная сила и полный контроль. Справедливость как цель, средства можно использовать любые».

Бывший паладин, не хотел спокойно смотреть на творившийся вокруг беспредел. Орден должен быть восстановлен — пусть и в ином виде. Магии больше нет, без неё будет невероятно сложно, но теперь нет и ограничений, которые диктовал Свет. Прежние ментальные барьеры пали. Если ради высшей цели придётся пролить море крови — он сделает это без колебаний.

«Имперская логика», — мелькнула какая-то отдалённая мысль в голове, но это больше не вызывало отвращения.

Сжав кулаки, Артур поднял глаза и посмотрел в небо, в этот же миг, в ночи сверкнула яркая, кроваво-красная молния — словно подтвердив молчаливую клятву наследника богом забытых земель.

---

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 269 год от З.Э. Библиотека.

— В тридцать седьмом году, после смерти Эйгона Завоевателя, человек, именовавший себя Королём-Стервятником, внезапно поднял восстание, — мейстер Гарен прервался и задумчиво поскрёб подбородок.

В библиотеке пахло старой бумагой и воском. Свеча на столе оплывала, отбрасывая дрожащие тени на книжные полки.

Артур внимательно слушал. Сегодняшний урок истории напрямую касался его семьи.

— Его поддержали обнищавшие крестьяне, разбойники и прочий сброд, а также несколько сотен безземельных рыцарей. Ты помнишь, кто правил Дорном в тот момент?

— Дерия Мартелл, — кивнул Артур.

— Верно, мой мальчик, у тебя поразительная память. Хотя Дерия отреклась от разбойника и не вывела свои войска, но, по слухам, она всё же посылала восставшим помощь — деньги, оружие, припасы.

— Какая щедрая Дерия, — скептически отозвался наследник.

— Кхм. Так вот. Стервятник захватил Чёрный Приют и даже отрезал нос лорду Дондарриону, но на этом их успехи закончились…

Дверь отворилась, и в библиотеку вошёл лорд Киран. С ним в комнату ворвался сквозняк, заставив свечу затрепетать.

— Продолжайте, — махнул он рукой, усаживаясь на свободный стул.

Мейстер отхлебнул вина, прочистил горло и продолжил:

— Вооружённая толпа к тому времени неимоверно раздулась — более тридцати тысяч человек. Самозваный король принял неосмотрительное решение разделить силы. Сам он с половиной войска выступил на запад, к Ночной Песни и Рогову Холму. Другая половина во главе с лордом Уолтером Вилем двинулась на восток и осадила Каменный Шлем. Оба воинства постиг полный разгром.

— Часть, возглавляемая Стервятником, безуспешно осаждала Ночную Песнь. Не сумев взять замок, он снял осаду и двинулся на запад, позволив леди Эллин Карон присоединиться к войску марочников под началом Хармона Дондарриона. Тем временем путь самозванцу перерезал лорд Сэмвелл Тарли с несколькими тысячами рыцарей и лучников. В кровавой битве Свирепый Сэм доказал своё прозвище, сразив десятки мятежников. У Стервятника было вдвое больше людей, но большинство его бойцов не знали строя. Когда на них спереди и сзади обрушились закованные в броню рыцари, ряды развалились. Дрогнувшие дорнийцы побросали оружие и пустились в бегство, а марочные лорды преследовали и рубили их — отчего и пошло название «Охота на Стервятника».

— Самозваного короля взяли живым, — закончил мейстер, утирая пот со лба. — Свирепый Сэм Тарли привязал его, раздетого донага, между двумя столбами. Так он и умер.

За столом повисла минутная тишина. Слышно было только, как потрескивает свеча. Нарушил её лорд:

— Как тебе история, Артур?

— Неправдоподобная какая-то, — спокойно ответил мальчик, глядя на отца.

— Неправдоподобная? Отчего же?

— Где изначально собиралось это отребье? У нас в горах? Горцы всё это время кормили и обогревали сброд со всего Дорна? Сомнительно. Сотни безземельных рыцарей в Дорне? Кто этот Король-Стервятник — обычный простолюдин, разбойник? Почему рыцари его слушались? Похоже, вся эта история — неумело сшитая из кусков правды и лжи версия победителей.

— Ты прав, сын, — лорд резким жестом остановил пытавшегося возразить мейстера. — Всё это восстание от начала и до конца — дело рук нашего предка, лорда Уолтера Виля, сына легендарного Виля Вдоволюба. Король-Стервятник на самом деле был его сыном, законным наследником, а по матери — внуком сестры Дерии, Нимерии Мартелл. Он имел право на трон.

— Знаешь, почему наши предки подняли восстание?

— Месть? — сухо спросил наследник.

— Не только. Пока эта сука Дерия сосала Эйгону, призывая остальных сложить оружие, мы не сдались. Виль Вдоволюб до последнего вздоха сражался против врагов. Он многое потерял, но и многое у них отнял, а умирая, оставил в наследство сыну месть и ненависть. На тот момент почти весь Дорн сплотился вокруг нашей семьи. Мартеллы со своими шавками заперлись в Солнечном Копье, дрожа за свои шкуры.

Киран тяжело вздохнул. Его пальцы машинально поглаживали подлокотник — старая привычка, появлявшаяся в минуты горьких воспоминаний.

— Дальнейшая история более-менее правдива. Сына Уолтера казнили, самому Уолтеру отрубили руки и ноги. Он прожил недолго. Нимерия покончила с собой. Оставшуюся семью пощадили. Замок перешёл к младшему брату Уолтера, но прав на трон тот уже не имел. Запомни, сын: Западные Красные горы может контролировать только член семьи Виль. Никто другой не сумеет удержать тут порядок, и завоевать их невозможно. Горцы уважают нашу семью и признают только наше право на власть.

— Ясно, — задумчиво ответил Артур. — Историю переписали так, чтобы обелить Мартеллов и принизить наши деяния.

— Именно.

— И всё же мы проиграли.

— Как считаешь, почему?

— Головокружение от успехов, — мальчик пристально взглянул в глаза отцу и недовольно дёрнул бровью.

— Интересное выражение. Продолжай.

— Мы были сильны в горах и не готовы к равнинным сражениям. Особенно к крупным битвам. Взяли Чёрный Приют, громко заявили о себе — и к нам хлынули жаждущие мести и несогласные с властью драконов. Такую толпу нечем было кормить. Либо новые завоевания, либо отказ от амбиций и укрепление своих границ. Уолтер рискнул. Тяжёлая конница марок и Штормовых земель легко смела нашу армию на открытой местности. Дорнийскому копейщику и лёгкой коннице нечего противопоставить закованным в броню рыцарям. Наши потери стали катастрофическими — армия легла в чужих землях. А когда мужчин почти не осталось, наши земли стали активно грабить. Ослабленные предыдущей войной с драконами, мы стали беспомощны и, по большому счёту, не опасны.

Лорд весело рассмеялся, и смех этот эхом отразился от книжных полок:

— Ты зришь в корень, сын. Что удивительно для твоего возраста. Я сам, узнав эту историю в молодости, только и мог мечтать о победе там, где проиграли наши предки.

— Победа была невозможна, — тихо ответил Артур. — Если бы мы даже разбили рыцарей — как справились бы с драконами?

— Да, — Кирану стало грустно. Он побарабанил пальцами по столу. — Ладно, хватит на сегодня военных историй. Можешь возобновить верховую езду, но только в сопровождении наставника. Ступай, найди сира Алрика.

— Благодарю, отец. — Артур встал и поклонился перед уходом.

Как только за наследником закрылась дверь, мейстер тревожно подал голос:

— Милорд, разумно ли рассказывать такое мальчику? Детство слишком хорошо запоминает ненависть.

— Ненависть? — лицо лорда исказила яростная гримаса. — Ненависть — это всё, что у нас осталось. Вернее, всё, что нам оставили. Я иду отдыхать.

В прикрывающихся от слабости глазах Кирана на мгновение сверкнула та самая легендарная и бессмертная ненависть.

Никто не забыт. Ничто не забыто.

---

Вестерос. Северные земли одичалых. Обитель детей леса. 270 год от З.Э. Пещера Бриндена Риверса.

Плотно оплетённая корнями фигура, лишь издали напоминающая человека, внезапно дрогнула. Разлагающиеся останки зашевелились. Тонкие седые волосы, торчавшие из древесных корней, приподнялись и бессильно опали. Остатки белой кожи на лице задёргались, осыпаясь трухой. Сквозь прорехи плоти проступили грязно-жёлтые кости. Существо медленно открыло свой единственный кроваво-красный глаз.

В пещере стоял запах сырой земли, древесной гнили и чего-то древнего, что невозможно было назвать. Где-то в глубине капала вода — мерный звук, отмеряющий вечность.

Взор устремился на юг, выискивая непредвиденную переменную. Мальчика. Он не видел ни его прошлого, ни его будущего и не знал, кто он. Лишь размытый, ярко светящийся силуэт — но само его появление поколебало невидимые нити предопределённости.

Древовидец с неохотой закрыл глаз. Долго смотреть сквозь проклятую стену не получалось: ослабевшие нити будущего рвались буквально на глазах. Образовалась сингулярность — то, что он ненавидел больше всего. Вероятное развитие событий размылось.

«Рано или поздно он окажется за Стеной».

Существо успокоилось. Часть нитей, прежде чем рассыпаться, определённо вели неизвестного на север. Как только переменная окажется в пределах его досягаемости, он уничтожит проклятую сингулярность. Времени хватало с избытком. Оставалось просто ждать странного гостя.

---

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 269 год от З.Э. Внутренний двор.

На третьей неделе тренировок сир Алрик привёл на площадку некоего юношу.

— Знакомься, это мой сын, его зовут Кирк, — небрежно бросил капитан, и в его голосе Артур уловил смесь гордости и небольшого предвкушения, словно он ожидал некоего интересного представления. — Поможет тебе в спаррингах. Парень он довольно крепкий, так что не стоит стесняться.

Кирк Монсон оказался гораздо выше сверстников и довольно широк в плечах. Судя по уверенной ухмылке, он прекрасно знал себе цену. Значительно старше, гораздо крупнее — неудивительно, что он смотрел на двенадцатилетнего наследника с лёгким снисхождением, впрочем, не забывая и об уважении.

— Не бойтесь, молодой лорд, — Кирк взял тренировочный меч и щит. — Я буду сдерживаться.

Артур не стал отвечать. Просто встал в стойку. Пыль под ногами скрипнула, когда он перенёс вес.

Первый удар Кирк пропустил, продолжая ухмыляться. Второй — когда разгорячённый поспешил взять реванш и уравнять счёт. На третьем Артур принял меч на меч и, закрутив, выбил из рук, после чего ударил по ногам, опрокидывая мальчика на землю, и прижал клинок к его шее.

— Ты мёртв! — Артур опустил меч и протянул руку.

Кирк, тяжело дыша, в шоке уставился на протянутую ладонь. По его лбу катился пот, смешанный с пылью. После чего перевёл взгляд на спокойное, даже скучающее лицо наследника. Артур ожидал от парня чего угодно: злости, обиды, попытки вскочить и продолжить. Подростки, особенно талантливые, редко прощают такое унижение прилюдно.

Кирк вдруг расхохотался. Лицо же выражало крайнюю степень восхищения.

— Седьмое пекло, — выдохнул он, хватая протянутую руку и поднимаясь. — Научи меня так же!

Артур приподнял брови и чуть усмехнулся. Он почувствовал к парню уважение.

— Научу. Если выдержишь.

— Выдержу! — жарко пообещал Кирк, даже не представляя, на что только что подписался.

Сир Алрик, наблюдавший со стороны, с предвкушением улыбнулся. Он-то как раз знал, на что только что подписался его сын.

---

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 269 год от З.Э. Кухня.

В последующие недели Артур также упорно тренировался и грыз гранит местной науки — грамматику, риторику, право, географию, историю Вестероса и Эссоса. Прочие предметы были для него бессмысленны. Уровень точных наук здесь оказался удручающе низким: арифметику и геометрию Артур знал куда лучше мейстера, а из алхимии и медицины его интересовали лишь некоторые местные особенности, дополнявшие его собственную крепкую базу.

Богословие не привлекало вовсе. В местных богов он не верил — пусть Свет и покинул его, бывший паладин надеялся рано или поздно обрести его вновь. Впрочем, это не мешало ему выучить базовые молитвы и раз в неделю прилежно посещать септу. Астрология могла бы быть полезна, но Артур владел гораздо более ценными знаниями — картографией. Его искренне изумляло, что здесь не придумали даже банального компаса.

Отдушиной стали конные прогулки — забытое чувство свободы и счастья. Ещё в бытность паладином Артур отлично ладил с животными и искренне их любил. Понемногу он начал выбираться в горы, разведывая окрестности. Поначалу лорд ворчал, но, увидев, как уверенно сын держится в седле, махнул рукой и разрешил недалёкие путешествия — при условии, что мальчика будет сопровождать либо капитан, либо один из сержантов. Позже Артуру с Кирком позволили выезжать только вдвоём.

Разведка велась неспроста. Мейстер Гарен, сведущий в лечебных травах, рассказал ему о местных растениях, и в поисках нужных ингредиентов Артур предпринимал свои недолгие вылазки. Страдая от неполноценности собственного тела, он нуждался в сильном стимуляторе, чтобы максимально подстегнуть развитие. Организму катастрофически не хватало энергии, но бывший паладин знал, как это исправить.

Наконец, собрав всё необходимое, после утренней тренировки он приступил к варке знаменитой в его мире «Паладинской Медовухи» — тонизирующего коктейля, не требующего ни капли магии, лишь мастерства и правильных трав.

Под удивлённым взглядом старшей кухарки Джины Артур развёл мёд с тёплой водой один к десяти в двухлитровой кастрюле, добавил свежевыжатый лимонный сок и поставил на угли. В кухне запахло травами и мёдом, от кастрюли поднимался пар. Доведя до лёгкого кипения, закинул цедру и поочерёдно всыпал измельчённые мяту, ромашку, шиповник и белый корень. Для полноценного взрывного тоника не хватало северного бронзового корня и тропической черноглазки, неизвестной мейстеру, но и неполноценное варево давало отличный эффект. Главное — соблюдать этапы, температуру и пропорции.

Артуру пришлось повторить процесс пять раз, переливая полученный настой в заранее приготовленную бочку, которую он плотно закупорил. В общей сложности варка заняла около трёх часов.

«Десятилитровая бочка готова. После обеда закину дрожжи и оставлю на семь дней — брожение усилит действие трав. Потом повторю процесс. Литр медовухи в день — более чем достаточно».

— Никому не трогать! — грозно прикрикнул он на кухарку. Та испуганно кивнула, видимо, окончательно уверившись в безумии мальчишки.

Артур нежно погладил бочонок и направился к выходу, как вдруг заметил за углом подозрительную маленькую тень. Коварно улыбнувшись, он сделал вид, что ничего не произошло.

— Кья!

Из-за угла выскочило рыжее, мелкое и крайне назойливое существо — десятилетняя Киара. Пытаясь застать врасплох, она промахнулась: Артур ловко увернулся, подхватил сестру и закинул на плечо, невозмутимо продолжив путь в тронный зал.

— Отпусти меня, отпусти! — весело заверещала она, барабаня кулачками по спине.

— Не трепыхайся, а то уроню, — он грозно встряхнул её.

— А-а-а! — Киара залилась смехом.

Сердце Артура немного оттаяло. Младшая сестрёнка была, пожалуй, единственным человеком в замке, к кому он испытывал искреннюю привязанность. Поначалу его жутко раздражало, что маленькая непоседа не отходит ни на шаг, но день за днём негатив таял. Теперь это перерастало в настоящую братскую привязанность.

Достигнув зала, он сгрузил сестру на стул и уселся на своё место. Все уже собрались. Во главе сидел отец; по правую руку от него — советники, по левую — дети. Стул рядом с ним пустовал — на место погибшей жены не смел садиться никто. Горькое напоминание, от которого лорд так и не оправился.

— Артур, где ты нашёл это лохматое рыжее чудо? — глядя на растрёпанную дочь, Киран тепло рассмеялся.

— В коридоре. Думаю, что за зверушка-хохотушка завелась в замке, вот и прихватил.

За столом грохнул смех. Взлохмаченная Киара окинула всех сверкающими глазами и по-детски обиженно засопела.

— Ну что за чудо! — умилился лорд. — Правильно сделал, что притащил.

Артур пристально взглянул на отца. Смертельная бледность отступила, глаза ожили. Киран выглядел значительно лучше, и во многом это была заслуга сына. Понаблюдав за лордом, бывший паладин сразу заподозрил малокровие, а узнав о перенесённой лихорадке, предположил дефицит железа. Артур с трудом убедил мейстера посадить лорда на специальную диету — свиная печень, салаты с лавровым листом и мятой, свежевыжатый лимонно-апельсиновый сок. Исключить вино и жирную пищу оказалось нелегко, но совместными усилиями с Гареном они справились. Буквально за пару недель лорду стало заметно лучше: боль понемногу отступала.

Конечно, окончательно исправить ущерб от многолетней анемии было невозможно, но лорд начал больше двигаться, а движение — это жизнь. Чем чаще Артур общался с отцом, тем больше его уважал. Характер у Кирана был спокойный и рассудительный; годы боли и горя закалили его волю. Получив шанс на выздоровление, он вцепился в него всеми силами, шаг за шагом преодолевая немощь.

— Как ты, отец? — обеспокоенно спросил Артур.

— Клянусь Семерыми, лучше. В разы лучше, сынок. Если ещё раз встретишь того бродячего септона — непременно пригласи в замок. Отблагодарю всем, чем смогу.

— Вряд ли мы его увидим. Да ему это и не нужно — святой человек, странствует и безвозмездно лечит людей, — Артур скромно потупил глаза.

— Шляется где-то по нашим землям, а мы о нём ни слуху ни духу. Клянусь честью, я бы не поверил, но уж больно складно ты всё рассказал. Странно, что он сам не явился в замок…

— Говорю же — святой человек. Боги направляют. Глаза у него светились, видимо, торопился.

— Удивительный человек, — словно болванчик, закивал мейстер.

Артур уткнулся в тарелку, всем видом показывая, что его больше ничто не интересует.

---

Вестерос. Замок Виль. Комната лорда. 270 год от З.Э.

Однажды перед сном лорд позвал сына на приватный разговор.

— Артур. — Глаза лорда поднялись, устало вглядываясь в вошедшего наследника.

Голос отца звучал странно. Обычно они разговаривали за общим столом, лорд спокойно расспрашивал его о тренировках или о других мелочах. Сейчас вечером он позвал его в личные покои. Лорд никого никогда не приглашал сюда, за исключением мейстера. В комнате пахло сушёными травами и одинокой свечой.

— Да, отец.

Киран сидел у окна, глядя на темнеющие горы. На столе горела тусклая свеча, и её пламя колебалось от сквозняка.

— Я хотел поблагодарить тебя. За того бродячего септона. Его советы помогли, — лорд помолчал. — Мне лучше. Гораздо лучше, чем было за все последние пять лет. Ты вернул мне силы, сын.

Артур молча стоял, ожидая продолжения, понимая, что это ещё не всё.

Киран наконец повернулся. Его глаза были уже были почти здоровы и в них читалось нечто такое, чего Артур никак не ожидал. Не страх и не подозрение, а тихая, почти смиренная печаль.

— Ты изменился, — выдохнул лорд. — Я не знаю, что случилось с тобой в тот день, когда ты упал с лошади. Возможно, Семеро и вправду умеют творить чудеса. Похоже, удар по голове пробудил то, что дремало в тебе, и ты не осознавал этого. Я позвал тебя не на допрос.

Он поднялся, подошёл и положил руку на плечо сына. Артур замер, ожидая чего угодно. Ладонь отца была тёплой и чуть дрожала.

— Я хочу, чтобы ты знал одно, ты Виль, и ты мой сын. Я люблю тебя и рад, что ты выжил.

Артур не стал отвечать. Слова были не нужны. Лгать он не собирался. Он просто стоял, пытаясь что-то почувствовать, но кроме ладони лорда он не чувствовал ничего. Только тепло исходящее от чужого тела и мёртвую тишину комнаты.

---

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 270 год от З.Э. Внутренний двор замка.

— Тук. Тук. Тук.

Задний заострённый конец молотка равномерно постукивал по доске из ясеня. Внутренне матерясь, Артур упорно продолжал работу. Железо здесь было отвратительным — быстро тупилось и деформировалось. Пахло свежей древесиной и потом.

— Подержи.

Он передал заготовку своему добровольному помощнику Кирку — высокому светловолосому пятнадцатилетнему парню, не по годам широкому в плечах, сыну сира Алрика и старшей кухарки Джины. Отцепив с пояса флягу, Артур жадно отхлебнул медовухи. Тонизирующий эффект мгновенно разогнал кровь и снял усталость.

— Ух, хорошо! На, хлебни. Ты охренел? Глотком почти всё выпил! Давай обратно. Придержи сверху. Ага, вот так.

За прошедший год Артур подрос на несколько сантиметров, раздался в плечах и набрал вес. Лицом он теперь выглядел на все пятнадцать, а то и шестнадцать. Наружность закалилась на солнце и тренировках, ростом он возвышался над многими взрослыми, а нечеловечески холодные глаза вводили в ступор любого, кто их встречал. Физическая сила росла в геометрической прогрессии: обильное питание и травяной тоник положительно сказывались на мышцах и связках. Местный лёгкий лук Артур освоил быстро и уже через полгода легко его натягивал — что, впрочем, было немудрено: сделан он был, по местному обыкновению, «из говна и палок».

Идея создать привычное метательное оружие пришла, когда он познакомился с клеем из пузыря чёрной рыбы, обильно обитающей в Дорнийском море. По качеству тот превосходил все бывшие известные аналоги. Намётанным глазом отобрав ясеневые доски (ясень обильно рос вдоль реки Виль и использовался местными в качестве топлива), Артур ещё полгода назад напилил заготовки, обработал торцы сосновой смолой и отправил сушить.

Лукоделие и верховая стрельба были одним из основных предметов в академии. Технологию рогового сложносоставного лука паладины позаимствовали у северных кочевников, с которыми империя вела долгие войны. Каждый неофит под руководством наставника делал себе лук с нуля — так в процессе осваивались все тонкости ухода за сложным многослойным оружием. Взрослые боевые луки посвящённых паладинов имели огромную силу натяжения и позволяли на скаку пускать тяжёлые длинные стрелы.

«В прошлой жизни я сделал свой первый, более-менее нормальный лук в четырнадцать лет. Посмотрим, получится ли здесь лучше».

— Всё, последняя, — Артур критически осмотрел заготовленное плечо. — Вроде нормально, трещин нет. Осталось смолой обработать и ещё подсушить.

— Зачем тебе столько? — пропыхтел уставший Кирк. — Ты заготовок на десяток луков наделал.

— Думал, половина в брак уйдёт, а тут прямо повезло. Плечи разные… В общем, не забивай пока голову.

— А потом будет… как ты говорил, «ультимативное оружие»?

— Будет, Кирк. Ещё как будет! — Артур весело ухмыльнулся.

Конечно, ультимативным сложносоставной лук здесь не станет — слишком долго учиться владеть им, да и без светозарных наконечников мощность упадёт втрое. Но для дрянного местного железа хватит с лихвой: кольчуга, нагрудник сомнительного качества и сварной шлем у большинства рыцарей Вестероса. Про пехотинцев и говорить нечего. Полные латные доспехи носили единицы.

— Что теперь? — устало спросил Кирк.

— Нам нужно то, что твои родители наставляют друг другу каждый день, Кирк. Рога. Жаль, отпилить их у них не получится! — Артур расхохотался.

Кирк обиженно надулся. Любовные похождения сира Алрика и отвечающей ему взаимностью кухарки Джины давно стали любимой сплетней всего замка. Пересуды, кривотолки, слухи — всё это разбавляло монотонную жизнь замкнутого пространства, где редко что происходило.

— Ладно тебе, Кирк. Шучу я, извини. — Артур виновато похлопал друга по плечу. Собственный злой язык вечно подводил его — это бывший паладин никогда не умел контролировать.

С Кирком он сдружился несколько месяцев назад, предварительно изваляв того в спарринге под бдительным присмотром сира Алрика. Капитан в воспитательных целях решил спустить сына с небес на землю. Кирк в свои четырнадцать успешно противостоял даже некоторым взрослым гвардейцам — слабейшим, конечно, но это добавляло пацану гордости. Отцу это не нравилось: гордость ведёт к высокомерию, высокомерие — к недооценке врага, а недооценка рано или поздно приведёт к смерти. Алрик, прошедший множество битв, не желал такой судьбы сыну.

Артур, набравший к тому времени и массу, и силу, вдребезги разбил уверенного в себе подростка. Под безжалостным и довольным взглядом рыцаря-отца Кирк в полной мере ощутил абсолютную беспомощность. Защита наследника была неприступной; за любую ошибку немедленно следовало наказание, за эмоции — жестокая кара. Особенно сильно по самолюбию ударила почти трёхлетняя разница в возрасте — даром что ростом они были почти одинаковы. Двенадцатилетний Артур буквально вытер Кирком тренировочную площадку.

Будучи от природы сообразительным парнем, Кирк не затаил зла, а, напротив, всеми силами попытался сблизиться с наследником. Бредивший ратными подвигами, он впервые встретил настолько впечатляющее умение и признал в Артуре вожака, у которого нужно учиться. Сам Артур был не против — парень в спарринге показал и талант, и воинский характер: падал и поднимался раз за разом до полного истощения. Лепить из такого материала бывший паладин и умел, и любил.

— Ну так что? Что дальше? — всё ещё обиженно спросил Кирк.

— Не «что», а «куда». Как-то нам нужно убедить моего отца отпустить нас далеко в горы.

— А-а-а… Всего-то! Может, лучше отпросимся в публичный дом Королевской Гавани?

— Не-а, это твоя мечта. Моя — более доступна. Всего лишь горные козлы. И да, не только копытные, — Артур вновь рассмеялся, встретив полный непонимания взгляд Кирка.

Глава 4

Вестерос. Родовой замок Вилей. Тронный зал. 270 год от З.Э.

Лорд Виль задумчиво переводил взгляд с сына на капитана гвардии и обратно. Сир Алрик старательно изображал статую, всем видом показывая: он лишь инструмент исполнения воли, и происходящее его не касается.

— Алрик, ты-то хоть скажи! — зло прикрикнул лорд.

— Эмм… да, — невнятно промычал капитан.

Лорд яростно махнул в его сторону и вновь уставился на сына.

— Красные горы — это не место для прогулок. В горах опасно, об этом не может быть и речи.

— Понимаю твоё беспокойство, отец, — вежливо кивнул Артур. — Я не собираюсь углубляться далеко. Хочу увидеть собственными глазами, как живут наши люди. Ближайшие обитаемые земли принадлежат Монсам и Меркам — достойным и преданным горцам. У них абсолютно безопасно. Кроме того, я поеду не один: с охраной. И Кирка возьму — ему будет приятно повидать родственников.

Лорд с сомнением покачал головой, но Артур продолжал наседать:

— Опасности могут быть везде. Камень может упасть на голову, молния — ударить. Даже сидя в замке можно заболеть и умереть. Проще тогда уж вовсе не рождаться.

Уловив у отца усмешку, бывший паладин понял: решимость лорда дрогнула.

— Да ты и сам посуди: и Мерки, и Монсы следят за своими землями. Горных львов у них давно выбили, бандитов тем более. Правда, сир Алрик?

Капитан машинально кивнул — и пожалел об этом, встретив полный недовольства взгляд своего лорда. Поняв, что угодил в ловушку пацана, он побагровел и хотел было возразить, но, пересекшись с холодными глазами наследника, промолчал.

Демонов пацан с каждым днём пугал его всё больше. Со стороны Артур казался послушным и исполнительным воспитанником — любой рыцарь позавидовал бы такому ученику. Вот только сир Алрик везунчиком себя не считал. У него просто не было квалификации по обучению чудовищ. Со времён злополучной травмы головы он ни разу не вмешивался в его тренировки, только стоял рядом и молча наблюдал за изнурительными упражнениями. Наблюдал и тихо приходил в ужас от чудовищного прогресса парня. Из всех обитателей замка лишь капитан знал, какой монстр растёт в семье Виль.

Окружающие связывали перемены в наследнике с воспитательными талантами Алрика. Капитан лишь тихо злился: его заслуги здесь не было — ему попросту нечего было подсказывать воспитаннику. Казалось, сам Воин вселился в мальчишку. Особенно жутко становилось, когда он впервые увидел тренировку с двуручным мечом… Как остановить такое? Непонятно. Зато понятно другое: это всё ещё растущий ребёнок — ребёнок, против которого капитан и сейчас не уверен, что выстоял бы в бою. От мысли, во что этот пацан вырастет, по коже бежали мурашки.

Смущало и всё это: «Есть, наставник», «Так точно, наставник», «Будет исполнено, наставник» — произнесённое с таким лицом и такими глазами, что пробирала жуть. Капитан считал, что мальчик хоть сейчас может идти на войну и не пропадёт — что уж там говорить о безопасном путешествии. Но, видя недовольство сюзерена, молчал, изображая предмет меблировки.

Наконец лорд махнул рукой:

— Ладно. Но на кой демон тебе сдались эти подростки? Бесполезные лишние рты? В гвардии недобор, но зачем тащить сюда детей?

Гвардия Вилей за последние годы изрядно поредела — без войны, по естественным причинам. У кого-то вышел срок службы, кто-то покалечился. Набора не было давно: мирное существование не требовало срочных мер. Когда-то гарнизон насчитывал не меньше трёх сотен; ныне в строю осталось менее сорока. Форт на горном перевале Костяного пути давно забросили, как и укрепления у Айронвуда. Средства на содержание крепостей имелись, но лорд экономил на жалованье, экспортируя зерно и планируя на вырученное золото хоть немного отреставрировать замок. С соседями — Айронвудами и Дондаррионами — отношения были нормальными. Единственной проблемой оставались стычки с лордами марок, но те находились далеко и земель Вилей не затрагивали. Дань с дальних кланов почти не поступала — слишком сложная логистика, — и лорд скорее делал вид, что участвует в конфликте, чем участвовал на деле, позволяя дальним горцам жить самим по себе. Кажущийся мир позволял урезать армию и пополнять бюджет.

— Я не буду набирать слишком много — десяток, может, два. Платить как полноценным гвардейцам им не нужно, зерна с избытком, так почему бы и нет? Молодых легче натаскать. Сир Алрик поможет, а в будущем мы получим верных и обученных с детства людей. Да и я научусь командовать.

Киран откинулся в кресле, задумчиво подёргал щекой. Перевёл взгляд на капитана и, уловив едва заметный кивок, неохотно мотнул головой.

— Будь по-твоему. Сир Алрик и сержанты помогут, но ответственность — на тебе. Если что, спрошу с тебя, — он прожёг наследника тяжелым взглядом.

— Я справлюсь, отец.

— Ступай. Приготовь всё необходимое, отправишься завтра на рассвете.

— Спасибо! — изобразив радостное возбуждение, Артур низко поклонился и выпорхнул из зала.

Из коридора тут же донеслись возмущённые крики: «Я с тобой! Я с тобой!» — Киара, как всегда, подслушивала у двери. Лорд усмехнулся: теперь дочь крепко вцепится в брата. К счастью для наследника, девочка любила поспать, и тот, зная это, сбежит до первых петухов.

— Возьмёшь пару самых толковых бойцов и отправишься с ним, — лорд перевёл взгляд на Алрика. — Глаз не спускать.

— Хорошо, — тяжело вздохнул капитан.

— Чего раскис? Повидаешься с семьёй. Может, помиришься наконец.

— А может, меня там просто прибьют?

— Да ладно тебе. Всыплют чутка — тебе полезно. На то и родители даны: учить уму-разуму. — Киран ухмыльнулся, глядя на кислую рожу капитана.

---

Река Виль. Последние Водопады. 270 год от З.Э.

Как и предсказывал лорд, отряд выехал до рассвета. Артур пинками поднял сонного Кирка, который потом всю дорогу бубнил, что его разбудили ни свет ни заря. В арсенале под присмотром зевающего мастера над оружием Вэйда они нацепили лёгкие походные кольчуги, прикрепили к поясам небольшие мечи, закинули за спину колчаны с конными луками. Артур с сомнением осмотрел тонкий открытый шлем, способный защитить разве что от камня, но ничего лучшего не нашлось — пришлось надеть уродливый железный шишак. Подхватив старые круглые кавалерийские щиты, двинулись в конюшню.

Там их уже ждали гвардейцы, привычные к ранней побудке, и мрачно поглядывающий на парней капитан. Оседлав заранее подготовленных песчаных скакунов, приторочив луки и щиты, отряд наконец двинулся в путь. Копыта глухо застучали по сухой земле, и замок стал медленно отдаляться за спиной.

По степным предгорным лугам ехали быстро. Не прошло и часа, как добрались до широкой долины между возвышающимися горами и рекой. Местность заметно покрылась деревьями, кое-где переходя в густые леса. Выше по склонам сплошным массивом господствовали высокие сосны, ниже к ним примешивались клён, бук, граб, лиственница и даже редкий гигантский дуб. Ближе к реке доминировали ясени и берёзы, у самой кромки воды раскинулись ивы и многочисленный кустарник. Предосенний ветерок приятно обдувал кожу, пахло травой и речной влагой. Путь в седле проходил комфортно и без задержек.

— Стой! Привал!

Через несколько часов отряд спешился, повинуясь командному голосу капитана. Путники забегали, снимая со вспомогательных лошадей припасы и палатки. На месте стоянки деревья редели, образуя поляну у реки. Неподалёку возвышался огромный водопад; издалека доносился непрерывный рокот падающей воды, и воздух здесь был влажным и свежим.

— Внушает, правда? — тихо спросил Кирк, заворожённо глядя на водную стену.

— Потрясающая красота, — кивнул Артур, не отрывая глаз.

Водопады имели ступенчатую структуру: вода обтекала заросшие мхом зелёные камни, устремлялась вниз и ещё несколько раз повторяла падение. Брызги долетали даже до берега, оседая на лице прохладной пылью. Артур был загипнотизирован — даже в прошлой жизни он не видел ничего подобного.

— Мы называем это место «Последние Водопады», — пояснил Кирк. — Выше тоже есть непроходимые пороги и водопады поменьше. А ниже река расширяется и течёт уже прямо, без изгибов, впадая в Дорнийское море.

— Хватит пялиться! — раздался раздражённый окрик капитана. — Бегом собирать дрова! Мы пока поставим палатки. В темпе, салаги! Вам ещё лошадей кормить! Уставились они, мля!

Ребята припустились исполнять приказ — благо высохшего кустарника валялось по всему берегу в изобилии. Собрав дрова и разведя костёр, они отвели лошадей на водопой. Песчаные скакуны продолжали удивлять Артура: лошади прошли огромное расстояние и, казалось, почти не устали. Накормив их и привязав на ночь, друзья присоединились к спутникам, уже закончившим с лагерем.

У костра колдовал лично капитан — никому не доверивший столь ответственное задание. Вроде бы не по статусу, но любившему вкусно поесть сиру Алрику было плевать. От костра потянуло дымком и запахом готовящейся каши.

— Артур, Кирк, на позицию. Отработка ударов.

Наследник без слов подобрал щит и вышел на открытое место.

— Что уставился? — капитан недобро глянул на умоляюще смотревшего сына. — Думаешь, враги будут ждать, пока ты отдохнёшь и наберёшься сил? На позицию!

Испуганный Кирк подхватил щит и поспешил к уже изготовившемуся Артуру. Отработка пошла по щитам — с обозначением ударов в открытые места.

— Балансируй щитом! Во время удара не открывай плечи! Уходи под левую руку!

Наследник непрерывно подсказывал Кирку, нанося удары — любой из которых в реальном бою стал бы фатальным. Меч взлетал вверх и тут же опускался, целя в колено, колол в подмышку, внезапно обрушивался обухом на шлем. Звон стали разносился над поляной, вспугивая птиц.

Сержанты, не стесняясь, в шоке пялились на тренировку. Никто не насмехался. Кирк заслуженно считался талантливым воином — люди за спиной у капитана шептались, что его сын растёт бойцом, сравнимым с героями былых времён. Но что тогда сказать о том, кто ему противостоял? Быстрый, словно сумеречный кот, предельно экономный и прагматичный в движениях, Артур предстал перед сержантами настоящим демоном.

— Ни фига себе, — выдохнул светловолосый крепыш Рино Гласс.

— Ага, — заворожённо отозвался его темноволосый напарник, Арен Линдси.

Алрик молча помешивал кашу, иногда бросая хмурый взгляд на воспитанников. Ничего нового для него не открылось. К счастью, Кирк продолжал прогрессировать — помощь Артура была неоценима.

Когда еда была готова, капитан прекратил спарринг. Уплетая кукурузную кашу с мясом, запивая медовухой и глядя на водопад в тусклом закатном свете, Артур впервые за многие десятилетия почувствовал себя по-настоящему живым. Завораживающая красота земель, вкусная еда, добрые товарищи рядом… Каждый вдох местного горного воздуха рассеивал прочно поселившуюся внутри тьму.

— Потрясающий воздух, — умиротворённо проговорил он, втянув его в себя полной грудью.

Воины весело переглянулись.

— Тут ещё такое себе, — пожал плечами Рино. — Вот выше — вообще блаженство.

Арен согласно кивнул. Оба сержанта были в хорошем настроении: родные края, возможность повидать близких. Только вот капитан не разделял их радости — насупленное лицо, освещённое пламенем костра, то и дело беспокойно дёргалось. Артур отметил странность, но спрашивать о причинах у раздражённого воспитателя благоразумно не стал.

Арен достал деревянную флейту и заиграл нехитрую, но приятную мелодию. Звук поплыл над рекой, смешиваясь с шумом водопада. Посидев ещё у костра, насладившись музыкой под ночным небом, путники отправились спать, оставив первым часовым Кирка. Впервые за долгие годы бывший паладин уснул без привычной тяжести на душе — крепким и безмятежным сном.

Проснулись с первыми лучами солнца. Плотно позавтракали, накормили лошадей и, свернув лагерь, двинулись дальше. До земель Монсов оставалось совсем немного, но дорога начала осложняться — особенно после того, как свернули в горы. Песчаные скакуны с трудом преодолевали резкие перепады ландшафта, привалы приходилось делать гораздо чаще.

Во время одной из коротких остановок Артур заметил медленно ползущую змею. Серая кожа с тёмными зигзагообразными пятнами почти сливалась с камнями. Он кивком указал на неё Кирку.

— Горная гадюка, — пояснил тот. — Не такая ядовитая, как песчаная змея, но яд дольше сохраняет свойства и действует быстрее.

Толстый гад приподнял копьевидную голову и, периодически высовывая язык, осмотрелся.

— Ух ты! Может, надоим яда? — оживился Арен, вечно что-то жующий.

— Да ты и так свою змею доишь, — со смехом поддел друга Рино, густые брови которого затряслись.

— Пошёл ты! Я хотя бы не сплю со змеями.

Оба расхохотались. Жена Рино, тоже служившая в замке, славилась ядовитым характером.

— Хватит болтать! — прикрикнул капитан. — Пора двигаться.

Чем ближе становились родные земли, тем сильнее портилось у него настроение.

Природа по мере подъёма менялась. Деревья исчезли окончательно, высокая трава блестела на солнце, переливаясь насыщенной зеленью, становясь выше и плотнее. Воздух казался звенящим — прозрачным и сухим, пахнущим снегом, камнями и горными травами. Артур чувствовал себя великолепно, дышал полной грудью и ощущал постоянный прилив сил.

---

Вестерос. 270 год от З.Э. Красные горы.

— Пепельные земли, — с тревогой проговорил сир Алрик, поправляя шлем. — Мы уже близко.

Артур давно обратил внимание на возвышавшуюся не только над скалами, но и над облаками идеально коническую форму вулкана. По всему огромному склону тянулись суровые поля чёрной лавы и серого пепла. Кристально чистый воздух начал отчётливо отдавать серой. Артур спешился, подошёл к кромке, отделяющей зелёный луг от чёрной лавы, нагнулся, поднял горсть пепла и, пересыпая его с ладони на ладонь, тщательно принюхался. Пепел пахло гарью и чем-то древним.

«Вулканический пепел. Если смешать с известью — получится раствор прочнее камня».

— Давно было извержение? — ледяные глаза пронзили сира Алрика, который уже собирался недовольно прикрикнуть.

— Лет пять вроде, — буркнул капитан.

«Пять лет. Значит, камень остыл. Неплохо».

Арен, раз в год навещавший родственников, согласно кивнул:

— Да, на свадьбе Тома и Виры. Грохотало так, что небо тряслось. Не иначе сам Красный Клык, — Арен кивнул в сторону вулкана, — благословил молодожёнов.

— Ясно. — Сдув пепел, Артур вскочил в седло и ещё раз оглядел величественный вулкан. Его глаза блестели от возбуждения, сосредоточившись на тёмных полях и неисчерпаемых залежах серого пепла.

— Вперёд! — прикрикнул капитан, и всадники продолжили путь.

Вскоре, оставив пепельные земли позади, они заметили мчащуюся навстречу пару всадников с длинными копьями. Артур особое внимание уделил лошадям. Каменные скакуны. Он уже был наслышан об этой породе, но одно дело слова, а другое — видеть своими глазами. Они были непохожи на привычных ему горных лошадей. В его прошлом мире они отличались сухостью и стройностью, напоминая дорнийскую песчаную породу, только выше. Здесь же всё было иначе.

Массивные, весом не уступавшие имперским тяжеловозам, но более высокие в холке и оттого выглядевшие стройнее, каменные скакуны поражали невероятной статью. Горы мышц перекатывались под тонкой кожей, длинная изящная грива струилась на ветру. Прочные связки без труда выдерживали горные перепады.

Всадники приблизились. Чуть впереди ехал высокий, полноватый светловолосый мужчина; второй, не уступая ростом, был куда стройнее, и едва оперившийся пушок на лице выдавал в нём раннюю юность. Оба поразительно походили на сира Алрика.

— Вау! Да это никак капитан гвардии лично почтил нас своим присутствием! — весело рассмеялся полноватый.

— Барк. Брат. — взволнованно выдохнул капитан. Оба родственника спрыгнули из сёдел и бросились друг другу в объятия. Стукнулись плечами, замерли на мгновение.

— Демон тебя побери, Алрик. — Барк отстранился, держа брата за плечи. — Какой же ты стал старый и уродливый.

— А ты не изменился. Всё та же жирная задница.

Братья расхохотались и они обнялись снова.

— Дядя Барк! — радостно крикнул Кирк.

— Ого! Да это это же Кирк, будущий непобедимый рыцарь. Слезай, дай обниму. Чёрт, и не обхватишь — знатно поздоровел за год! — Он кивнул остальным: — Рино, Арен. — И перевёл взгляд на Артура.

— Молодой лорд Артур Виль, — представил воспитанника капитан.

— Милорд. — Барк уважительно поклонился; его спутник повторил движение. — Меня зовут Барк Монсон, а этот недотёпа — Алекс, мой сын. От имени горного народа приветствую вас в ваших землях.

— Рад познакомиться, — Артур ответил коротким вежливым кивком. — Можете не обращать на меня внимания. Понимаю ваши родственные чувства — вы, похоже, давно не виделись.

— Больше пяти лет, демон его побери. Я уже слишком стар для дальних прогулок в замок. — Барк перевёл взгляд на сира Алрика. — Значит, сопровождаешь наследника?

— Да, — с кислой рожей ответил капитан. — Иначе не посмел бы явиться отцу на глаза.

— Старик будет в ярости, но закон он чтит — за свою задницу можешь не волноваться. Что ж, в путь, поговорим по дороге.

Артур, Рино и Арен чуть отстали, давая родственникам насладиться обществом друг друга.

— А что там у наставника с отцом? — тихо поинтересовался наследник, наклонившись к Рино.

Тот тревожно посмотрел в спину капитана и, убедившись, что расстояние позволяет, зашептал:

— Старая история. Капитан должен был жениться на дочери Фреда Мерка, но к тому времени уже влюбился в Джину. А дочь Фреда, говорят, была страшна как горная коза. — Рино хрюкнул от сдерживаемого смеха. — В общем, сир Алрик сбежал с невестой, вступил в гвардию, а Джина устроилась кухаркой в замок. Поженились в септе, без отцовского благословения.

— Ясно, — кивнул Артур.

Пойдя наперекор воле родителя, капитан не только оскорбил отца, но и разрушил выгодный брак, а главное — подорвал его авторитет. Вождь, не способный подчинить собственного сына… такое сильно бьёт по репутации лидера.

Тем временем впереди показалось поселение. Крыши, покрытые сланцем и дерном, сливались с ландшафтом: каменные дома, потемневшие от столетий, словно ласточкины гнёзда лепились к отвесным склонам, казались естественным продолжением горы. Бывший паладин сам вырос в горах и знал: такие места живут своими вековыми законами, редко привечая чужаков.

У ветхих открытых ворот развалились две массивные мохнатые туши. «Красногорные волкодавы» — вспомнил Артур название породы. Псы весили больше взрослого мужчины и надёжно охраняли как стада, так и жилища. При приближении отряда они лениво приподняли огромные головы, провожая процессию взглядом. Не будь рядом Барка и его сына, свирепые звери вряд ли пропустили бы чужаков.

Людей в поселении было немного: большинство горцев пасли скот на высоких плато. В домах оставались лишь женщины с маленькими детьми да немногочисленная охрана у внутренних ворот. Обменявшись короткими кивками и передав лошадей, путники двинулись наверх по петляющим между домами узким лестницам, то и дело пугая любопытно высовывавшихся малышей.

Наконец добрались до большого крепкого здания на самой высоте, перед которым раскинулась небольшая, но вместительная площадь. Их уже ждали: старый, невероятно морщинистый, но всё ещё прямой и несгорбленный человек с редкой седой бородкой. Его глаза гневно впились в сира Алрика; капитан низко опустил голову и лишь нервно подрагивал. Установилась неловкая тишина, нарушаемая только далёким блеянием овец.

— Наследник лорда Виля, Артур Виль! — громко произнёс Барк, выступив вперёд и с почтением указав на парня. — В сопровождении охраны и своего воспитателя. — Последнее слово он выделил особо.

Старик оторвал взгляд от нерадивого отпрыска и перевёл его на Артура.

— Рады приветствовать вас в ваших землях, молодой лорд. Я главный старейшина, Ангус Монсон.

— Благодарю, — вежливо поклонился Артур.

Заметив низко кланявшегося Кирка, старик тепло улыбнулся и кивнул внуку.

— Пройдёмте в дом, негоже встречать наследника у порога.

— Рино, Арен, — капитан обернулся к сержантам, — можете пока отправиться по домам.

Внутри царил уют, резко контрастирующий с суровой внешностью дома: хорошо оштукатуренные стены, толстые крепкие доски пола. У тщательно выложенного камина стоял огромный дубовый стол; старик жестом пригласил гостей присесть. Сняв шлемы и оружие и сложив их на широкий комод, уставшие путники поспешили принять приглашение.

— Кайла! — басом крикнул Ангус. — Приготовь пожрать, у нас гости!

— Чего разорался, старый? — отворилась дверь в левой части гостиной, и на пороге показалась невысокая крепкая старушка. Её живые ясные глаза, несмотря на глубокие морщины, выдавали ум и опытную мудрость. — Кирк! — она радостно всплеснула руками и бросилась вперёд, но застыла, увидев сира Алрика.

— Здравствуй, мама, — на глазах капитана внезапно выступили слезы.

Старушка пошатнулась. Алрик немедленно бросился к ней и бережно подхватил, прижав к груди.

— Алрик! Сынок! Семеро услышали мои молитвы! — запричитала она, гладя мокрую щеку сына.

— Бах! — Ангус ударил кулаком по столу. — А ну хватит!

— Заткнись, старый маразматик, пока я не дала тебе по башке! — яростно огрызнулась Кайла. — Из-за тебя, поганый ты старый сундук, я больше двадцати лет не видела сына!

Старик побагровел, но вмешался Барк:

— Мама. Путники с дороги, им бы отдохнуть и поесть. Познакомься — это наследник лорда Виля.

— Ой! Молодой лорд, добро пожаловать. Сейчас подадим на стол. Тилла! Где тебя черти носят? Живо на кухню!

Прежде чем убежать, она бросила ещё один гневный взгляд на мужа, нежно погладила младшего сына по голове и устремилась к плите.

— Итак, что привело молодого лорда в эти дикие края? — немного остыв, Ангус перевёл на Артура заинтересованный взгляд.

— Вы забыли добавить слово «прекрасные», уважаемый Ангус. — Артур обаятельно улыбнулся. — Что до моего приезда — мы снова набираем гвардию, только в этот раз хотим взять ребят помоложе, чтобы самим обучить и приучить к дисциплине.

— Боюсь, среди молодежи возникнет драка за право поехать с вами, — весело усмехнулся старик. Служба в гвардии Вилей была не только престижна, но и давала финансовую опору, которой могли похвастаться немногие горцы. Глаза Алекса, внимательно слушавшего разговор, ярко загорелись, подтверждая сказанное.

Вскоре стол заполнился мясом, сыром, молоком и овощами. Подававшие еду женщины присоединились к трапезе; Артур отметил про себя эту деталь — там, где он вырос, женщинам запрещалось сидеть с мужчинами за одним столом. Нравы здесь были куда свободнее.

Когда с едой покончили, Ангус отпустил семью, оставшись с Артуром наедине. На сына, тихо шмыгнувшего с матерью в одно из ответвлений дома, он за весь обед даже не взглянул.

— Много людей собираетесь набирать? — с хитрым прищуром спросил старик.

— Пока нет, не более двадцати.

— У нас в клане хватает подростков…

Артур поднял руку, останавливая словоизвержение:

— Двадцать — только в этот год. В будущем мы хотели бы полностью восстановить гвардию, так что я намерен познакомиться с наибольшим количеством кандидатов. Какие есть ближайшие союзные кланы?

— Мерки, Грины и Вэйды, — без запинки назвал Ангус самые многочисленные из лояльных.

— Уважаемый. — В голосе Артура звякнула сталь, зрачки превратились в холодные льдинки. — Мне нужны отпрыски всех кланов в округе. Все, кто умеет держаться в седле и обучен боевым навыкам, а не только из самых богатых.

Старик понял: хитрость не прошла. Он хотел продвинуть подростков из своего и ближайших кланов, чтобы будущие гвардейцы укрепляли его влияние и слали деньги своим семьям. Наследника это не устраивало — ему требовался максимальный выбор.

— Придётся созывать тинг, — недовольно скосил глаза Ангус, дрогнув под взглядом мальчишки.

— Созывайте. Такова воля лорда. Такова воля моего отца.

— Хорошо. Вечером отправлю всадников. — Старик поднял глаза и коротко кивнул, поняв, что хитрить больше не стоит.

На самом деле Артуру нужна была не гвардия. Ему нужны были грамотные, обученные и преданные офицеры. Но знать об этом Ангусу пока не следовало. Наследник планировал лично выучить и натаскать командный состав будущей армии, и ради знакомства с горцами — самым многочисленным ресурсом семьи — он и затеял это путешествие. Увиденным он пока оставался доволен: высокие, крепкие, суровые люди, не избалованные лёгкой жизнью. Выводы делать было рано, но человеческий материал выглядел идеально.

Дверь отворилась; на пороге показалась Тилла, жена Барка, — хрупкая, всё ещё сохраняющая красоту темноволосая женщина.

— Гостевая комната готова.

— Я сам провожу гостя. — Ангус кивком отпустил невестку. — Следуйте за мной, молодой лорд.

Комната оказалась просторной и светлой: грубо сколоченный, но чистый топчан у стены, старый стол, невысокий стул. Всё увиденное говорило о небогатой жизни даже самых зажиточных горцев.

— Отдыхайте. Вечером, когда с выпаса вернутся клановые воины, нужно будет поприсутствовать на общем ужине.

— Хорошо, — кивнул Артур.

Старик ещё раз пристально взглянул на будущего лорда и прикрыл за собой дверь. Стянув кольчугу, Артур с наслаждением повалился на лежбище. Информации накопилось много — следовало всё тщательно обдумать.

---

Ангус же направился в комнату, где проходила семейная встреча. Барк и Алекс ещё несли дозор в высотной башенке, Тилла ушла к себе. Сейчас, без посторонних глаз, семейным разборкам ничто не мешало.

— Явился, — прорычал Ангус, вперив в сира Алрика злобный взгляд. — Даже не думай, что получил прощение. Ты здесь только по воле лорда и продолжаешь считаться изгнанным. В клане тебе не рады!

— Ах ты старая проклятая кочерга! — Кайла буквально взвилась.

— Мама! — капитан попытался успокоить старушку, но та яростно отмахнулась.

— Что ж ты сам в своё время не выбрал одну из дочерей Мерков, поганый старый пень?! Молчишь, трухлявый? — Старик заметил сковородку в прямом доступе и благоразумно молчал, лишь метал из-под бровей злые молнии. — Сам с уродливой козой жить не захотел, а сына решил заставить? Алрик теперь капитан гвардии нашего лорда, и не тебе ему приказывать! Пойдём, сынок, не о чем говорить с этим старым маразматиком.

Распахнув дверь, она пропустила сира Алрика вперёд. За ним попытался вышмыгнуть и Кирк, не знавший куда деваться во время семейной грызни, но Ангус жестом призвал его к себе.

— Задержись. Нужно поговорить.

— Да, дед, — обречённо вздохнул внук.

— Ты вырос за год. Выглядишь уже настоящим воином. — Старик взял Кирка за плечи, осмотрел с ног до головы и одобрительно фыркнул. Несмотря на изгнание отца, внук оставался полноправным членом клана, и это радовало. В глубине души Ангус давно простил сына, понимая, что сам виноват, но политика диктовала своё. Старейшина не имел права давать слабину даже в малом.

— Присядь. Расскажи мне вот что. Насколько я припоминаю, наследник лорда не юношеского возраста?

— Да, дед. Ему двенадцать.

— То есть со мной сейчас разговаривал двенадцатилетний мальчишка?

— Именно так.

Брови старика поползли вверх. Парню он дал не меньше шестнадцати, да и держался тот куда старше.

— Удивительно. И как он тебе?

— Кто?

— Наследник лорда, Кирк! Я не про твоего коня спрашиваю, — нетерпеливо поджал губы Ангус.

— Ну… он лорд. Будущий лорд, — недоуменно пожал плечами внук.

Артур находился для него где-то на недосягаемой вершине. По мнению Кирка, мало видевшего мир, все лорды были такими — сильными, умными, превосходящими прочих. Он просто не понял контекста вопроса. Зато старик понял: авторитет наследника в глазах внука абсолютно непоколебим. А учитывая возраст Артура, это значило очень многое.

— Что ж, внук. Ступай, отдохни до вечера.

Глава 5

Вестерос. 270 год от З.Э. Красные горы. Земли Монсов.

Ближе к вечеру возле дома Монсов начал собираться народ. На площадь стаскивали столы, расставляя ровными рядами; со всех сторон несли еду и выпивку. Женщины тащили горшки с дымящимся рагу, мужчины катили бочонки с лёгкой медовухой. Пахло жареным мясом и свежим хлебом. Когда сервировка закончилась, начался праздник в честь прибытия молодого лорда.

Тосты и здравницы в честь Вилей гремели один за другим. Артур поднимал кубок, чествуя горный народ. Местные пили слабое вино и лёгкую медовуху — быстро опьянеть было невозможно, и тосты продолжались. Вечерний воздух, прохладный и прозрачный, звенел от криков и смеха.

— Послушайте, молодой лорд, — Ангус наклонился к сидящему рядом Артуру. — Не желаете ли проверить молодежь поселения сейчас? Это сэкономит время на тинге.

Хитрый старик понимал: выделиться из небольшой толпы куда проще, чем из огромного числа юношей, которые прибудут на общий сход. Артур был не против.

— Отличная идея. Из молодого поколения все здесь?

— Да, милорд. На дальние выпасы их пока не пускают.

— Хорошо. Пусть выйдут парни от четырнадцати до восемнадцати. Будем проводить смотр.

Люди живо убрали столы в стороны, освобождая центр площади. Из рядов вышли двадцать шесть человек. Наследник поднялся и двинулся вперёд, внимательно вглядываясь в лица. Наконец, осмотрев последнего, он встал перед строем. Лицо Артура заледенело; слова, напротив, загорались, словно угли на жаровне.

— Вы все хотите в гвардию. — Дождавшись согласного гула, он продолжил: — Каждый из вас должен понимать, куда и на что идёт. Обучение не будет простым. У вас не останется свободного времени, не будет возможности тискать девок — у вас не будет ничего. Ближайшие пять лет вас ждут только боль, пот, кровь и страдания.

Пауза. Артур обвёл взглядом стоящих напротив парней. Кто-то нервно переступил с ноги на ногу, хрустнув камешком под сапогом.

— Не думайте, что я преувеличиваю. Не смотрите на тех, кто ныне служит в гвардии: они не прошли и десятой доли того, что я готовлю вам. Я могу обещать лишь одно: когда — и если — вы закончите обучение, вы не станете просто гвардейцами. Вы воспарите над всеми, словно птицы, и тогда я лично поведу вас туда, куда вы и не мечтали попасть. Вперёд, к славе и богатству! Кто не готов, кто боится или хотя бы сомневается — можете покинуть строй.

Никто не шелохнулся. Все смотрели на наследника жадно и нетерпеливо. Даже факелы, казалось, перестали трещать.

— Хорошо. Принесите щиты и тренировочные мечи.

Приказ исполнили быстро. Площадь замерла в ожидании.

— Парни разгорячены, кабы чего не вышло, — с беспокойством проговорил Ангус. Сидящие рядом старейшины взволнованно закивали.

— Не волнуйся, дед. Артур умеет держать силу в узде — никого не покалечит.

— Да я боюсь не за наших. Не дай бог с наследником что случится — как перед лордом оправдываться?

— Как это? — Кирк слегка подвис: он знал почти всю молодежь клана и не раз их бил. Угрозы Артуру никто из них не представлял даже в теории.

От Ангуса не укрылась и лёгкая презрительная усмешка младшего сына.

— Ты, — тем временем молодой лорд указал на крайнего справа. Им оказался Алекс Монсон, семнадцатилетний кузен Кирка. — На позицию.

Разгорячённый юноша вышел вперёд, желая доказать, что достоин. Едва получив команду к бою, он попытался финтом отвлечь внимание и атаковать казавшуюся незащищённой часть тела наследника, но тот небрежно отвёл удар щитом и немедленно ткнул мечом в предплечье. Алекс, шипя от боли, рухнул на землю.

— Встать. Ещё раз.

Вскочив, Алекс стал куда осторожнее, попытался закружить противника, но через несколько секунд опять оказался на земле. Поваляв его минут пять, Артур вызвал следующего.

В планы наследника входила вовсе не проверка боевых навыков. Едва оперившиеся юноши мало что могли противопоставить бывшему паладину, пусть и не в полноценной оболочке. Но бой — пусть даже тренировочный — был самым быстрым способом оценить ментальные характеристики: мышление в критической ситуации, сообразительность, скорость реакции, умение вовремя отступить, склонность к атаке или защите — или же способность выбирать золотую середину. Небольшой поединок давал опытному учителю лучшую справку, а Артур в бытность магистром обучил немало воинов.

Он тратил не больше трёх-пяти минут на каждого. Уже больше десятка парней повторили участь Алекса. Никто не сумел даже вскользь задеть молодого лорда. Для сторонних наблюдателей быстрые движения Артура в тусклом сумеречном свете были почти неразличимы — он превращался в размытое пятно, настоящего ночного демона. Скорость, грация, скупые, но стремительные и невероятно точные удары произвели на горцев неизгладимое впечатление. Площадь, наслаждаясь зрелищем, погрузилась в абсолютную тишину. Только звон мечей да тяжёлое дыхание бойцов нарушали её.

— Это что? Как это? — изумлённо залопотал Ангус, отказываясь верить глазам.

— Ну, говорю же — лорд, — пожал плечами Кирк.

Старик раздражённо дёрнул щекой. Знал он многих лордов. Будучи ещё безусым юнцом, участвовал в подавлении восстания Деймона Блэкфайра, дрался на Краснотравном поле. Ничем эти лорды от обычных людей не отличались: были сильные и слабые, отважные и трусливые. Вот только таких двенадцатилетних монстров среди них не водилось.

— Семеро дери меня в зад, что за чудовище вы там выращиваете в своём замке? — Ангус вопросительно перевёл взгляд на Алрика. Капитан ничего не ответил, лишь смущённо забулькал остатками вина в кубке.

Артур тем временем закончил смотровые бои. Среди всех он выделил горячего, но умеющего перестраиваться Алекса Монсона, и злобного, упёртого, словно свирепый пёс, Винни Винса — невысокого, но крепкого и слабо чувствительного к боли, и при этом не теряющего головы в бою. Ещё пару человек взял на заметку — в том числе светловолосого здоровяка из семьи Линдси и юркого паренька с вечно прищуренным глазом, — отложив решение до тинга.

Слишком небольшой была выборка. В первых наборах ему требовались не просто офицеры — именно из этих парней в будущем должен был формироваться высший командный состав, обученный лично им.

Артур вернулся на место под восхищёнными взглядами, но внутренне остался холоден. Эти парни были хорошим материалом — но пока лишь материалом. До настоящего бойца каждому предстояли годы тренировок.

«Ничего. Время есть. Я вылеплю из них то, что мне нужно».

Заняв своё место, он заметил испуганные и недоумённые взгляды старейшин.

— Всё нормально? — невинно спросил он у Ангуса.

— Гхм, гхм… Да, молодой лорд. Да…

Договорить старейшина не успел: площадь взорвалась эмоциями. Кто-то хлопал, кто-то орал в восторге, пихая соседа локтем: «Ты это видел? Видел?!»

Обеспеченные горцы были прежде всего военным сословием, сражаться их учили с детства. Навыки, продемонстрированные наследником, оказались попросту удивительны. Показав силу, молодой лорд завоевал уже личное, а не только фамильное уважение. Через некоторое время восторг утих, сменившись бесконечными хвалебными тостами. Артур принимал их с неизменной вежливой улыбкой, возвращая комплименты сторицей.

Ему нужен был авторитет среди горцев. Нужно было, чтобы о нём восхищённо говорили в каждой, даже самой отдалённой деревне. Безоговорочная поддержка горного народа была главным ресурсом для будущих планов.

Когда изрядно подвыпившие горцы начали расползаться по домам, Артур попросил Ангуса приготовить на завтра горных скакунов — ему, Кирку и сиру Алрику. До тинга, назначенного через пару дней, он планировал объездить окрестности и лучше узнать эти суровые земли.

С утра, несмотря на лёгкое похмелье, он поднялся с первыми лучами. Умывшись ледяной водой из бочки и позавтракав, отряд оседлал смирных горных кобылок. В сопровождение выделили Алекса и пару местных воинов, отлично знавших местность, а также Рино и Арена.

Кобылки, в отличие от свирепых жеребцов, отличались удивительно покорным нравом и охотно выполняли команды. Артур в полной мере оценил комфорт и спокойный характер этой удивительной горной породы.

Первой целью стало Конное Плато — высокогорное пастбище местного табуна. Монсоны держали одно из крупнейших стад в Красных горах. Табун сплошь состоял из кобыл, жеребят при них не было, как и молодых жеребцов. Кроме одного — по-настоящему великолепного и крупного представителя.

Вороной горный скакун был воплощением первобытной мощи, грации и невероятной красоты. Абсолютно чёрная, словно уголь или бархат, шерсть отливала на солнце вороновой синевой, а под ней при каждом движении играли огромные стальные мышцы. Длинная и густая грива цвета ночи развевалась на ветру, словно шлейф.

— Его зовут Чёрная Смерть, — заметив восхищённый взгляд наследника, с гордостью и опаской проговорил Алекс.

— А где Свирепый Гром? — спросил Кирк.

— Чёрная Смерть изгнал его.

Дальнейшая судьба бывшего вожака была понятна. Кланы безжалостно пускали на мясо, кожу и жилы изгнанных из табуна жеребцов — как старых, так и молодых. Благодаря естественному отбору и жестокой селекции выживали только самые сильные и злобные. Ликвидировали и излишне агрессивных, без повода кидавшихся на людей, — отбор шёл в том числе на сообразительность и интеллект.

К всадникам подъехал единственный пастух, присматривавший за стадом. Вожак сам был отличным и бдительным стражем, готовым броситься на любого хищника, и в плане охраны горный конь превосходил даже красногорных волкодавов. К людям он агрессии не проявлял — если только не пытаться его оседлать.

— Молодой лорд, — пастух поклонился. — Я Вернер, присматриваю за стадом.

— Приветствую, уважаемый. Конь выглядит довольно молодым — недавно стал вожаком?

— Да. Пару месяцев назад Гром начал нападать, кусать, бить задними ногами — ну, как обычно. Чёрная Смерть будто ждал этого: сразу бросился в бой. Он молодой, но ростом уже не уступал. В бою это настоящий демон: чуть ли не куски мяса зубами у Грома не вырывал. Я такого никогда не видывал. Гром едва сбежал. Людей эта отрыжка преисподней, к счастью, не трогает — пока что. Собаки боятся его как огня, да и я не особо доверяю.

— Поэтому в табуне нет молодых жеребят?

— Да, господин. Мы угнали их подальше, с матерями, на другое плато. Травы там поменьше, но небольшой табун с молодняком выживет. Гром тоже там — нельзя терять жеребят, а этот всех перетопчет.

Артур задумчиво кивнул, не отводя жадного взгляда от великолепного жеребца. Конь, будто что-то почувствовав, поднял живой, выделяющийся на тёмном фоне огненный взгляд. Умные, дикие глаза осмотрели присутствующих и встретились со спокойным, заинтересованным взглядом бывшего паладина. Жеребец громко фыркнул и, слегка наклонив голову, начал приближаться.

Артур ощутил странное желание оседлать это гордое животное. Раньше ему не раз приходилось приручать самых норовистых лошадей, но глядя в глаза Чёрной Смерти, он внезапно почувствовал нечто иное — родство. Ему не нужно было завоёвывать доверие, не нужна была приманка или сила, чтобы усмирить, — требовалось лишь сделать шаг навстречу.

Он спрыгнул с кобылы и решительно направился к жеребцу. Он не знал этого чувства раньше — плотной, нарастающей с каждым шагом связи. Попытку пастуха помешать пресек не терпящим возражений жестом и ледяным взглядом. Кирк с удивлением смотрел на товарища; Алекс оторопел от страха. Находившийся неподалёку сир Алрик поздно заметил маневр и едва окончательно не поседел.

Человек и конь сошлись вплотную. Артур погладил великолепную гриву и почесал жеребца за ухом. Конь шумно выдохнул, тёплый воздух из ноздрей обдал лицо наследника.

— Мы как-то связаны, да?

Он заглянул в огненные глаза — и будто растворился в них. Сознание затуманилось; на мгновение он увидел себя глазами коня. Мотнув головой, Артур прижался лбом к морде жеребца.

Постояв так пару секунд, он решительно ухватился за шею и одним прыжком вскочил на спину. Конь заржал и встал на дыбы — но не пытаясь сбросить. Напротив: словно разделяя радостное нетерпение. Едва копыта ударили о землю, вороной скакун стрелой помчался вперёд.

Артур ощутил с ним удивительное единение. Не нужно было направлять животное физически — Чёрная Смерть будто читал мысли всадника. Достаточно было лёгкого нажатия на шею и мысленного желания. Молодой лорд мчался по плато, задавая направление и маневрируя. Ветер свистел в ушах, трава стелилась под копыта. Он не понимал, откуда взялась эта связь, но она ему безумно нравилась.

Воины, наблюдавшие со стороны, стояли бледные как смерть. Изредка горных жеребцов седлали — но только молодых и изгнанных. Таких людей во всех горах можно было пересчитать по пальцам одной руки. Их называли Fear Masters — «Обуздавшие Страх». Они считались героями и пользовались огромным уважением. Но чтобы кто-то ездил на настоящем вожаке — такого не случалось никогда.

— У-у-а-а-а! — восторженно заорал Кирк, вскидывая руку.

Артур развернул коня и подъехал к спутникам. Чёрная Смерть, оказавшись рядом с людьми, забил копытом и яростно заржал, готовый броситься в бой.

— Тихо, Черныш, тихо, — Артур похлопал его по шее. Жеребец предупреждающе фыркнул напоследок и потерял к людям интерес.

— Я его забираю, — глаза наследника горели восторгом. — Компенсацию обсудим со старейшинами…

— Молодой лорд, — слабо проговорил всё ещё не оправившийся от шока Вернер. — Оседлавший горного жеребца становится его владельцем. Таков закон.

— Отлично, — облегчённо выдохнул Артур, уже прикидывавший, как убедить отца раскошелиться. Коня он не отдал бы ни при каких обстоятельствах.

Уставший удивляться сир Алрик флегматично пожал плечами. Управы на пацана всё равно не было — оставалось лишь молиться, глядя на его выкрутасы.

Воины клана вдруг принялись бить тупыми концами копий о землю — приветствуя наследника.

Перекинув седло и узду на коня, выказывавшего явное недовольство такими обновками, и отпустив кобылу в стадо, Артур в сопровождении спутников продолжил исследовать окрестные горы.

Его прежде всего интересовал быт обычных горцев. Навещая небольшие поселения, он заметил, что расслоение между знатными и простыми людьми было невелико. Денег не водилось ни у тех, ни у других. Богатство измерялось количеством овец, а главное — владением лошадьми. У большинства семей насчитывалось не более четырёх-пяти овец, у зажиточных — до десяти. Нехватку компенсировали небольшими огородиками, где сажали овощи, в основном картошку; ею же платили дань знатным семьям, защищавшим окрестные земли.

В одном из поселений произошла интересная встреча с пасечником, который, по слухам, производил гораздо больше мёда, чем другие. Осмотрев пасеку, Артур обнаружил знакомое растение — фацелию. В прибрежных зонах его бывшего ордена это был главный сидерат подсолнечника, к тому же чрезвычайно медоносный. Для теократии паладинов подсолнечное масло и мёд составляли важную часть экономики, приносившую немалый доход. Окрылённый находкой, оставшуюся часть дня молодой лорд под неодобрительными взглядами спутников исследовал горы на предмет полезных ископаемых.

Заинтересованный рассказами местных о чудесном чёрном угле, которым они отапливали дома в самую холодную погоду, Артур отправился в находившиеся неподалёку Мёртвые горы. Там он быстро обнаружил вытесненный на поверхность антрацит. Количества угля, даже по самым скромным прикидкам бывшего магистра, хватило бы на несколько поколений вперёд.

Там же он осмотрел небольшую шахту, где местные добывали железную руду для своих примитивных кузниц. Размер самой шахты не впечатлял — в отличие от перспективы будущей возможной добычи. Шахта находилась недалеко от вулкана, на стыке известняка и лавы. Концентрация железа в породе была высокой, а залежи, навскидку, бездонными. Пахло здесь серой и каменной пылью.

Наконец, дав зарок вернуться и провести полноценную экспедицию — в которую его сейчас, конечно, никто бы не отпустил, — Артур, удовлетворённый продуктивно прошедшим днём, направился в сторону главного поселения горцев на ночлег.

В горах уже темнело. Утомлённые кобылки едва переставляли ноги. Их всадники, стоически переносившие это странное путешествие, сами едва не падали с лошадей. Даже новый, поразительно выносливый конь наследника и тот осуждающе косился на седока.

Не успели они подъехать к воротам, как до этого безмятежно валявшиеся собаки, завидев Черныша, вскочили, заскулили и тут же задали от него знатного стрекача. Отбежав на безопасное расстояние, они прижали уши и припали к земле.

— Ох, демон меня побери! — выбежавший на шум первый охранник, матерясь, выпучил глаза, со страхом глядя на невозмутимого жеребца.

— Это же Чёрная, мать его, Смерть! — вторил ему второй страж.

— Где у вас конюшня? — устало вздохнул Артур, поняв, что под уздцы его коня брать никто не собирается.

---

Гостиная семьи Монсов. Некоторое время спустя.

После ужина большая часть семьи отправилась спать. К величайшему сожалению смертельно уставшего сира Алрика, он не оказался среди этих счастливчиков — отец вызвал его на разговор.

— То есть вот так, запросто, молодой лорд вскочил на этот проклятого коня и поскакал?

— Да, — утерев пот, сир Алрик с надеждой скосил глаза в сторону своей комнаты.

— А ты в это время стоял и смотрел?

— Ага.

Ангус начал материться уже по-чёрному.

— Всё произошло слишком быстро…

— Быстро? — в гневе зашипел старик. — Быстро тебе отчекрыжили бы только твою тупую башку, если бы с ним что-то случилось. А заодно и мне.

— Я только отвёл глаза…

— Ты воспитатель или нет?! — Ангус в раздражении стукнул кулаком. Стоявшая на столе кружка подпрыгнула.

— Воспитатель? — зрачки капитана опасно сузились. — Хрена с два! Иди ты, старик… попробуй такого повоспитывать! Ты его вообще видел? Как я должен, по-твоему, его воспитывать? Розгами? Так он тебе в задницу эти грёбаные розги вставит! Это настоящий демон, а не ребёнок!

Алрик уже кричал, наклонившись к отцу. Сон сняло как рукой. Нужно было выплеснуть накопившееся раздражение, и заколебавший его упёртый старик подвернулся как нельзя кстати.

— А ну тихо! Ты как с отцом разговариваешь?!

— Ты выгнал меня из семьи…

— Молчать, сосунок!

— Чего разорались, злыдни поганые? Весь дом перебудите! — из двери внезапно вынырнула жена Ангуса. Разгорячённые отец и сын резко замолкли.

— Этот ребёнок меня в могилу сведёт… — обхватив голову ладонью, жалобно проскулил сир Алрик.

— Какой ребёнок? — удивлённо спросила Кайла. — Кирк?

— Молодой лорд!

Кайла нахмурилась, подошла и нависла над младшим сыном.

— Кто он? — глядя ему в глаза, тихо спросила старушка.

Капитан непонимающе уставился на мать.

— Я задала вопрос и жду ответа.

За столом повисла тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине.

— Он Виль, наследник Вилей, — мрачно проговорил Ангус, понимая, куда клонит жена.

— Нужно ли ещё что-то говорить? — старушка обвела умными глазами сидящих за столом мужчин. Те синхронно покачали головами. — Вот и славно, сын. Ты всё делаешь правильно. Будь рядом, будь опорой, и не дай тебе Семеро стать его препятствием.

Алрик коротко кивнул. Слова матери упали на готовую почву: он уже принял наследника в качестве не просто будущего, а действующего лидера. Оставалось только признать это и перестать метаться.

— Вот и славно. Пожалуй, я вас оставлю — вам есть о чём пообщаться.

Глава 6

Вестерос. Красные Горы. Облачный пик. 270 г. от З.Э.

Утро следующего дня выдалось ясным и холодным. Ветер с заснеженных вершин приносил запах камня и вечного льда, от которого першило в горле. Плотно позавтракав, Артур в сопровождении небольшой группы всадников выдвинулся в путь. Черныша из конюшни пришлось забирать лично — люди попросту боялись к нему подходить. Увидев хозяина, жеребец радостно заржал, перестукивая копытами по деревянному настилу.

Бывший магистр, проведший с конём весь предыдущий день, так и не понял природу странной связи, образовавшейся между ними, — особенно тот момент, когда он увидел себя глазами своего нового питомца. Повторить подобный трюк Артуру пока не удавалось, природа телепатической связи оставалась неизвестной, но конь слушался превосходно, будто читал мысли наездника. Да и сам наследник, кажется, начал понимать чувства питомца: когда тот недоволен, когда устал, а когда злится. Это было новое, ранее никогда не испытанное чувство ментального симбиоза с животным. Всю дорогу он не оставлял попыток исследовать эту связь — пока на горизонте наконец не показалась их цель.

Облачный Пик, гора в Мёртвых землях, на которой горцы традиционно собирали общее собрание, величественно возвышался над всеми остальными. Пронзающий облака заснеженный гранитный пик сверкал на солнце бриллиантовой россыпью. С утра вершина издалека казалась окрашенной в нежно-розовые и золотые тона, словно принимая корону из солнечных лучей, пока у подножия ещё спали густые тени. Ближе к полудню, по мере приближения, она становилась ослепительно-белой, сверкая вечными снегами.

Мёртвые склоны, покрытые камнем, выше превращались в отвесные, мрачные скалы, на которых отсутствовала жизнь. Местом для тинга служило огромное безжизненное плато, посреди которого находилась небольшая рукотворная каменная возвышенность, окружённая сотнями обтёсанных камней. Ветер здесь завывал, не встречая преград, и каждый звук отражался от скал многократным эхом.

На тинг прибыли все владеющие лошадьми семьи — двенадцать кланов, привезшие с собой чуть более сотни подростков. Явились все, кроме самых дальних, обитающих близ Уступа Стервятника. Артур пообещал себе, что в следующем году обязательно посетит и эти земли.

Уже собравшиеся горцы опасливо косились на каменного скакуна, на котором ехал наследник. Спешившись, Артур отправил Черныша к мирно стоявшим неподалёку кобылам, предварительно похлопав того по крупу. К счастью, жеребцов среди них не было, и проблем не должно возникнуть. Конь недовольно фыркнул, но подчинился.

Недалеко от возвышенности собрались одиннадцать глав или их представителей, заменивших тех, кто в силу возраста не смог приехать. Барк поочерёдно начал знакомить наследника с ними — старик Монс в силу возраста не поехал, послав за себя старшего сына.

Первым Барк подвёл невысокого, сутулого пожилого мужчину с квадратным, изрезанным глубокими морщинами лицом. Несмотря на возраст, двигался он легко, а глаза смотрели остро и пронзительно.

— Фред Мерк, глава клана Мерков.

Артур отметил, как напрягся стоявший позади сир Алрик. Тот самый Фред Мерк, чью дочь капитан отверг двадцать лет назад. Старик даже не взглянул на сира Алрика — всё его внимание было сосредоточено на наследнике.

— Молодой лорд. — Фред немного склонил голову, но ровно настолько, насколько требовалось, ни дюймом ниже.

— Рад знакомству, уважаемый. Наслышан о Мерках и их доблести.

— Надеюсь, только хорошее, — старик усмехнулся, в голосе звякнул металл.

«Проверяет, не упомяну ли я старую историю».

— Исключительно, — спокойным голосом ответил Артур и перевёл взгляд на следующего.

Вторым оказался Герт Грин — рослый, широкоплечий мужчина средних лет, с копной рыжих волос и открытым, располагающим лицом. В отличие от Фреда, он широко и приветливо улыбался, но Артур сразу заметил его внимательно изучающие глаза.

— Для меня честь видеть вас, молодой лорд. Мой старший сын Орвин просто сгорает от нетерпения — он мечтал попасть в гвардию Вилей с тех пор, как научился держать копьё.

— Посмотрю на него в деле, — кивнул Артур.

Третьим был Микель Вэйд, младший брат Мастера над оружием — высокий и сухой, с выступающими седыми бровями. Его цепкий и оценивающий взгляд скользил по наследнику. Он коротко и без подобострастия поклонился, после чего сразу перешёл к делу:

— У меня трое сыновей, крепкие и сильные парни, по возрасту они подходят.

— Сегодня, мы по достоинству оценим все качества ваших отпрысков. — ответил Артур.

Остальные главы слились в череду лиц и имён: Ланн Торн, Даррен Браун, старый Хьюго Стоун, чей клан был самым малочисленным, Рик Боуэн, Шон Райт и другие. Артур запомнил все имена, отмечая про себя интонации и взгляды. Большинство держались дружелюбно, но двое — Крейг Бэлл и Эван Грэм — были отстранённы: то ли не доверяли, то ли что-то выжидали. Эти двое имели тесные связи с дальними кланами, и их лояльность, судя по всему, оставалась довольно условной.

Покончив с церемониями, Артур поднялся на каменную возвышенность. Сотня юношей, выстроенная перед ним, затихла. Ветер трепал их волосы и плащи. Краем глаза он заметил Алекса Монсона — тот стоял в первом ряду и старательно вытягивался. Чуть дальше виднелся коренастый, смотревший мрачно исподлобья Винни Винс. Высокий рыжий парень — похоже, тот самый Орвин Грин. Ещё один, с вечно прищуренным глазом — Гаррет из семьи Торнов.

— Меня зовут Артур Виль, — начал он без предисловий. Голос разнёсся над плато, отражаясь от скал. — Я наследник вашего лорда и ваш будущий сюзерен. Многие из вас видели меня вчера — остальные, скорее всего, слышали.

По рядам пробежал шёпот. Кто-то нервно хмыкнул.

— Я повторю то, что уже говорил: обучение будет тяжёлым. Не просто тяжёлым — невыносимым. Я сломаю вас, а потом соберу заново. Те, кто выдержат, станут не просто гвардейцами. Вы станете офицерами. Вы будете вести за собой людей. Вы получите землю, золото и право носить оружие с гербом дома Виль.

Он сделал паузу.

— Испытание будет простым. Мы находимся почти у подножия Облачного пика. Отсюда до Ледяного Гребня — верхнего плато, где снег не тает даже летом — около четырёх миль крутого подъёма. Тропа размечена вешками. Рядом с каждой вешкой будет стоять один из воинов клана. Они проследят, чтобы никто не жульничал и никто не свернул себе шею. Я побегу чуть позади вас.

Артур обвёл взглядом притихших подростков и указал Кирку занять место в первых рядах. Тот, тяжко вздохнув, подчинился.

— Бежим налегке — только оружие и щит. Времени не ограничиваю: важно не прийти первым, а дойти. Те, кто доберётся до Ледяного Гребня, пройдут во второй этап. Остальные могут попробовать через год.

— А если погода испортится? — выкрикнул кто-то.

— Тем интереснее. В горах погода портится всегда. Враг не будет ждать ясного неба.

Он кивнул сиру Алрику, и капитан зычно гаркнул:

— Разойтись! Приготовиться! По сигналу горна — вперёд!

Горн проревел, и сотня подростков рванула вверх по тропе. Топот десятков ног заглушил ветер.

Артур, как и говорил, не полез в первые ряды. Выждав несколько секунд после старта, он в спокойном темпе последовал за группой. Старейшины предпочли подниматься к Ледяному Гребню верхом, по объездной тропе. Черныш так же последовал за ними — вернее, за кобылками, неодобрительно косясь на своего пешего хозяина.

Вскоре процессия растянулась по склону: всадники неспешно ехали поверху, а подростки карабкались внизу, наматывая мили по крутой, усыпанной щебнем дороге. Камни срывались из-под ног и с шорохом катились вниз.

Артур, следовавший чуть позади, внимательно изучал молодых ребят. Спустя полчаса появились первые отстающие — самые молодые и наименее физически подготовленные. Пробегая мимо, он хлопал их по плечу, бросая пару ободряющих слов.

Через час чётко сформировалась лидирующая группа — около двадцати самых сильных и выносливых парней. Впереди всех бежали Кирк, Алекс и Орвин Грин — они шли голова к голове. Немногим позади их упорно преследовал Винни Винс.

Остальные подтягивались постепенно. Некоторые падали — их сразу уводили в сторону, хлопали по щекам и отпаивали водой.

Внезапно один из парней, державшийся в первой двадцатке, подвернул ногу и со стоном рухнул на камни. Другой подросток тут же отделился от группы и устремился на помощь.

Артур, бежавший позади, застал интересный диалог. Упавший шипел от боли, но при этом пытался убедить товарища продолжить дистанцию, на что тот категорически отказывался.

— Покажи ногу. — Артур склонился над травмированным.

«Выраженная деформация сустава, отёк уже начался. Других повреждений вроде не видно».

Он безошибочно определил вывих.

— Терпи, сейчас будет очень больно. — Артур обратился к товарищу пострадавшего: — Ты. Держи ногу вот здесь, ниже колена. Ещё ниже. Отлично. Сожми зубы, парень. Готов? На счёт три. Раз, два…

Не договорив, Артур обхватил пятку и носок и со всей силы дёрнул. Раздался влажный хруст.

— Р-р-р… — подросток, сжимая зубы, зарычал, но крика не было. Артур невольно зауважал его: боль наверняка была адская.

— Минут десять полежи, подожди, пока придут клановые воины, они помогут уйти с…

— Не нужно. — Травмированный поднял на Артура синие глаза. — Спасибо за помощь, милорд. Я дойду до Ледяного Гребня.

— Я помогу, — стройный и высокий парень, помогавший вправлять вывих, упрямо поджал губы.

— Упёртый баран, — травмированный перевёл на товарища негодующий взгляд.

Тот лишь пожал плечами и криво улыбнулся.

— Как вас зовут? — Артур внимательно посмотрел в глаза каждому.

— Дилан Грэм.

— Харли Бэлл, милорд. — Высокий парень слегка склонил голову.

— Что же, я буду ждать вас наверху. — Артур уважительно кивнул и побежал дальше.

Он удвоил темп и быстро догнал лидирующую группу, которая к тому времени изрядно растянулась, — лишь первая тройка осталась неизменной. Артур за год фанатичной работы над телом серьёзно подтянул форму. Бежал он легко и свободно, будто по ровному полю, а не в высоту по скользкому и неудобному щебню. Догнав лидеров, он финишировал вместе с ними спустя два часа после старта. Чуть позади, на пределе сил, карабкался Винни — он тяжело дышал, но не сбавлял темпа. Постепенно к финишу подходила и ненадолго отставшая двадцатка самых сильных и выносливых.

С вершины открывался суровый, величественный пейзаж: бескрайние пики, уходящие за горизонт, бездонные пропасти и ледяной ветер, пронизывающий до костей. Дыхание вырывалось облачками пара. Артур вздохнул полной грудью — подъём дался ему легко — и встал у финишной черты, простого камня, отмечающего край плато.

Остальные подтягивались постепенно. Не все смогли добраться до финиша.

Через четыре часа на плато стояли сорок три человека. Артур приказал им построиться.

— Поздравляю, вы прошли первый этап. — Он помолчал и обвёл взглядом строй молодых парней, их глаза были уставшими, но решимость никуда не исчезала. — Теперь начнём второй этап. Он будет коротким и не сложным.

Он указал на каменную площадку перед собой.

— Возьмите тренировочные мечи и щиты, разбейтесь на пары. Правил нет, просто покажите мне на что вы способны. Проигравшие не выбывают — я смотрю не на победу, а на то, как вы двигаетесь в бою.

Повернувшись к старейшинам, он добавил:

— Прошу вас, уважаемые. Вы знаете свою молодёжь лучше меня. Не молчите, если заметите что-то важное .

Старейшины одобрительно переглянулись. Фред Мерк коротко кивнул. Герт Грин широко улыбнулся, явно польщённый. Даже настороженные старейшины кинули на Артура удивлённые взгляды. Такая открытость со стороны наследника смотрелась непривычно.

Бои начались. Артур двигался вдоль сражающихся пар и отмечал про себя важные детали. Звон тренировочных мечей и азартные крики эхом разносились над плато. Уставшая молодежь кланов держалась неплохо. Алекс Монсон снова показал себя с лучшей стороны — быстрый, расчётливый, умеющий перестраиваться по ходу боя. Орвин Грин оказался силён как бык, но слишком полагался на мощь и пропускал очевидные выпады. Винни Винс дрался зло, упорно и не замечал боли — это одновременно впечатляло и настораживало. Парень с прищуренным глазом, Гаррет Торн, двигался плавно, точно и экономно.

Через час всё было кончено. Артур поднялся на возвышенность.

— Я назову имена. Те, кого назову, выйдут вперёд.

Плато замерло.

— Кирк Монсон.

Кирк вышел вперёд скучающей походкой.

— Алекс Монсон.

Алекс шагнул, сияя.

— Орвин Грин.

Рыжий здоровяк выдохнул с облегчением и встал рядом с Алексом.

— Винни Винс. Гаррет Торн. Робб и Ланс Вэйды. Том Мерк. Годвин Браун. Ланс Стоун. Рик Боуэн-младший. Фил Райт. Билл Роуз. — Тринадцать человек вышли и затстыли перед строем. Артур обвёл взглядом остальных и, бросив взгляд в сторону финишного камня, довольно улыбнулся, после чего произнёс ещё два имени, — Дилан Грэм и Харли Бэлл.

Находящиеся в полуобмороке от усталости подростки, рухнувшие после финальной черты, растерянно заморгали. Они не понимали что происходит и почему озвучили их имена. Их сопровождающие, стоявшие в толпе старейшин Крейг и Арен, бросили на наследника удивлённый взгляд. Нахмуренные брови разгладились.

— Все-те, которых я сейчас назвал, едут со мной в замок и получают испытательный срок. Всё, что вы сейчас прошли, в будущем покажется вам лёгкой прогулкой, это я вам гарантирую. — Артур широко улыбнулся и перевёл взгляд на оставшихся. — Остальным — благодарность за участие. Вы показали себя достойно. Не расстраивайтесь, у вас ещё будет шанс. Через год я снова приеду в горы, и те, кто захочет испытать себя снова, получат такую возможность. Готовьтесь и тренируйтесь.

Закончив речь, он спустился с возвышенности и подошёл к старейшинам.

— Молодой лорд, вынужден признать, изначально устроенный вами отбор вызывал у меня сомнения, сейчас они рассеялись. — Уважительно кивнул Фред Мерк.

— Согласен, — усмехнулся Герт Грин. — Обычно лорды присылают за рекрутами сержантов, которые не особо заморачиваться, берут самых крепких и сильных. Ваш подход не лишен смысла, кажется, я начинаю понимать для чего вам это нужно.

— Вряд-ли, — спокойно ответил Артур. — Но в будущем вы поймёте.

Старейшины недвусмысленно посмотрели друг на друга. Микель Вэйд, самый молчаливый из них, вдруг произнёс:

— Интересно будет посмотреть.

---

Вечером, когда солнце окрасило Облачный пик в багровые тона, Артур сидел у костра вместе с Кирком. Остальные путники готовились к ночлегу, обсуждали итоги дня. Огонь потрескивал, разбрасывая искры в темнеющее небо. Новобранцы — уже окрещённые «волчатами» за молчаливую, настороженную манеру держаться вместе — сидели отдельно, у своего костра, и тихо переговаривались.

— Пятнадцать человек, — задумчиво проговорил Кирк. — Меньше, чем ты хотел.

— Достаточно для начала. В следующем году возьму столько же, может, даже больше. И ещё через год. Через пять-шесть лет у меня будет не менее сорока обученных офицеров.

— Офицеров? — Кирк наморщил лоб. — Ты говорил — гвардейцев.

— У меня другие планы. — Артур чуть заметно улыбнулся. — Мне нужны те, кто умеет командовать, выполнять поставленные задачи и принимать самостоятельные решения.

— Как мой отец? — Удивлённо спросил парень. — Когда он командовал гвардией в войне на Ступенях?

— Да Кирк, как твой отец, но не совсем…

Артур прервался и не стал продолжать разговор. Он смотрел на огонь, вглядывался в пламя и думал о предстоящей работе. Первые пятнадцать подростков, из множества. Их всех предстоит превратить в элиту. Различные сложные характеры, которые нужно сломать и пересобрать. Создать из них командиров, которые, возможно, когда-нибудь поведут за собой армию.

Внезапно его мысли прервали, к костру подошли двое старейшин, Крейг Бэлл и Эван Грэм.

— Разрешите, милорд, — учтиво кивнул Эван, статный, слегка полноватый мужчина с широкой залысиной и необычайно живыми зелёными глазами.

— Присаживайтесь, господа, — улыбнулся в ответ Артур, указывая на место возле костра.

Последовав приглашению, оба старейшины пристально посмотрели на молодого лорда. Настороженные взгляды сменились уважительными.

— Мы хотели бы поблагодарить вас, милорд. Мой племянник — Дилан и Харли — сын Крейга рассказали нам, что произошло.

— Не стоит. — Артур кивнул и по очереди посмотрел в глаза обоих старейшин. — Ваши ребята полностью заслужили свой шанс. Нелепая случайность вскрыла их характер. Воля и преданность — это то, что я ценю превыше всего. Вы можете ими гордиться.

Польщённые старейшины довольно закивали, принимая комплимент. Внезапно глаза наследника стали холодными и острыми.

— Я знаю, что вы связаны с землями близ Уступа Стервятника. Знаю, что защиты они не видели годами и многие там считают, что их бросили один на один с марками. Это не так. Всё изменится — пусть не сегодня и не через год, но обещаю, что буду работать над этим.

Молчавший до этого Крейг — высокий, смуглый мужчина с седыми висками — внезапно поднялся и коротко, скупо поклонился.

— Мы вам верим, милорд, и донесём до дальних кланов, что сюзерен не бросит их.

— Это будет нелегко, но мы это сделаем, — кивнул Эван.

— Хорошо. В следующем году я планирую посетить тамошние кланы — мне нужны все мои подданные. Надеюсь на вашу помощь и сопровождение.

— Да, милорд. Вы найдёте там даже больше, чем ищете. Их, конечно, меньше… но война рождает сильных людей. — Эван недвусмысленно скосил глаза в сторону Черныша. — Вы знали, что Обуздавшие Страх на данный момент обитают только вблизи Уступа Стервятника?

— Нет, но это интересная деталь. — Артур приподнял брови и кивнул старейшинам.

— Обещаю что ваше путешествие будет не напрасным. Мы будем ожидать вас через год. — Эван поднялся, и вслед за ним встал Крейг. Раскланявшись, старейшины отправились к своей палатке.

— Ступай, Кирк, — Артур кивнул зевающему другу. — Иди спи, завтра тоже предстоит нелёгкий день.

— С тобой они никогда не бывают лёгкими. Сам тоже не задерживайся, — буркнул Кирк, уходя.

Артур отвёл глаза и вновь пристально уставился на яркие блики огня. Пламя плясало, отражаясь в его холодных глазах.

«Первый шаг сделан. Посмотрим, что будет дальше».

В этом отражении не было ни тени сомнения.

Глава 7

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 270–271 год от З.Э.

На следующий день, забрав песчаных скакунов из поселения, отряд немедля выдвинулся в обратный путь, который занял три дня. К отряду присоединилась пара клановых воинов, которые должны были перегнать позаимствованных в дорогу горных лошадей обратно в горы — лорд Виль никогда не разрешил бы платить компенсацию и содержать большое количество прожорливых животных в конюшнях замка. Пастбища вокруг твердыни были скудными, а подкормка зерном обошлась бы слишком дорого.

Поначалу переживали за песчаных жеребцов, но Черныш лишь презрительно косился в их сторону, не воспринимая как угрозу, а те старались держаться от него как можно дальше. То ли сработали ментальные внушения, которые Артур старательно пытался передать, то ли конь действительно не видел в мелких сородичах полноценных соперников.

Артур не гнал в дороге, после тяжёлого отбора нужно было дать им время прийти в себя, а заодно присмотреться к ним в обычной дорожной обстановке. Кто лучше держится в седле после долгого перехода. Выявить молчаливых и болтливых, готовых помогать товарищам и единоличников, думающих только о собственной выгоде.

Окончательные выводы делать было рано, но картина складывалась интересной.

Алекс Монсон оказался прирождённым дипломатом — за три дня он успел перезнакомиться со всеми, разряжал обстановку шутками и вёл себя так, будто всю жизнь провёл в этой компании. Орвин Грин болтал почти без умолку, но когда кто-то из младших на переправе выронил мешок с припасами, спешился и помог. Винни Винс ехал позади всех, вечно мрачный и нахмуренный. Гаррет Торн постоянно щурился на солнце, постоянно молчал и держался особняком. Когда Артур дал ему задание разведать брод у восточного склона, он молча пришпорил коня и ускакал вперёд. Вернулся через полчаса и сухо доложил: брод есть, вода по колено, камни ровные.

— Говорит мало, но по делу, — хмыкнул Кирк.

Артур коротко кивнул.

Дилан Грэм и Харли Бэлл ожидаемо держались вместе. Первый всё ещё заметно прихрамывал, второй как мог поддерживал товарища. Роб и Ланс Вэйды, братья похожие друг на друга как две капли воды, постоянно о чём-то перешёптывались и, судя по выражениям лиц, часто спорили. Том Мерк, сын Фреда, держался с холодным достоинством, но без высокомерия. Остальные — Годвин, Ланс Стоун, Рик, Фил и Билл были значительно младше и вели себя соответственно, их характеры пока оставался для Артура не раскрытыми, но на отборах они показали себя сильными упорными и выносливыми ребятами.

На привалах Артур заставлял новобранцев ставить палатки, разводить костры и чистить оружие. Смотрел, изучал и запоминал.

---

Замок Виль встретил их привычной и родной обстановкой. Завидев процессию, часовые на воротах вытянулись по струнке, один из них тут же умчался докладывать лорду. Во дворе царило обычное для этого времени оживление: в кузнице стучал молот, из замковой кухни пахло готовящимся обедом, гвардейцы отрабатывали построение на плацу.

Не успел Артур проехать через ворота, как раздался пронзительный, перекрывающий любой шум визг:

— Бра-а-ати-и-ик!

Киара неслась через двор со скоростью, которой позавидовал бы иной скакун. Артур едва успел спешиться, как сестра повисла у него на шее.

— Ты уехал без меня! Как ты мог! Трус! Я тебя ненавижу! — Она колотила его кулачками по груди, но через секунду уткнулась носом в плечо и затихла. От её волос пахло свежей травой.

— Я вернулся, — тихо сказал Артур, погладив её по рыжим волосам. — И привёз подарок.

— Какой? — Она мгновенно отстранилась, глаза загорелись.

— Позже покажу. Сначала — к отцу. — Артур отстранил сестру, отвёл Черныша в конюшню и немедля отправился замок.

Лорд Киран ждал в тронном зале. Выглядел он на порядок бодрее. Бледность почти ушла, взгляд стал твёрже. Рядом стоял мейстер Гарен с неизменным свитком в руках и сир Алрик, который уже успел доложить о результатах поездки. Коротко и без деталей, но лорд уже знал, что сын справился.

— Добро пожаловать домой, Артур. — Киран чуть улыбнулся. — Докладывай.

Артур изложил всё: состав набранных подростков, их клановую принадлежность и особенности. Рассказал про дальние кланы и про обещание, данное Бэллам и Грэмам, про планируемую поездку к Уступу Стервятника через год. Лорд слушал внимательно, не перебивая.

— Пятнадцать — это меньше, чем я ожидал, — заметил он. — Где разместишь?

— Бараки гвардии пустуют больше чем наполовину. Освободим место в восточном крыле. Если позволишь, займу их.

— Позволю. — Киран мрачно помолчал. — Но есть ещё кое-что. За мной.

Лорд направился к выходу из замка, в сторону конюшни.

— Значит, это правда. — Киран со сложным выражением на лице смотрел на огромного вороного жеребца, которого Артур успел расседлать и увести в стойло.

— Его зовут Черныш, — спокойно представил питомца Артур.

— Первый Виль, ставший Обуздавшим Страх, — тихо проговорил Киран.

— Это не просто обычный скакун, это Вожак, — торжественно добавил Алрик; в его глазах читался священный трепет.

Киран откинул голову и устало потёр виски.

— Ты быстро взрослеешь, сын. Иногда мне кажется, что я не поспеваю за тобой.

— Ты дал мне всё, что нужно, отец. Остальное я сделаю сам.

Лорд долго смотрел на него, потом махнул рукой:

— Ступай. У тебя теперь пятнадцать человек, которых нужно кормить, одевать и муштровать. Займись.

Артур поклонился и вышел.

---

Первая тренировка прошла тем же вечером.

Восточное крыло, пустовавшее довольно продолжительное время, встретило новобранцев грязью и запахом застарелой плесени. Под ногами хрустела осыпавшаяся штукатурка. Артур приказал расчистить комнаты от хлама и вылизать их до блеска. Наконец, когда всё было закончено, пятнадцать подростков встали в обширном коридоре, образовав неровный строй, ежась от сквозняков. Дыр в необжитой деревянной казарме хватало.

— Первое правило, — произнёс Артур, прохаживаясь перед строем. — Забудьте свои кланы. Здесь нет Монсонов, Мерков, Гринов и Вэйдов. Есть только неофиты. — Он кивнул на Кирка. — И я.

— Неофиты? — недоумённо переспросил Алекс.

— Да, позже я объясню, что это значит. Пока же ваша задача — выполнять всё, что я приказываю. Второе правило: каждый день начинается с пробежки. До рассвета. В любую погоду. Потом завтрак. Потом тренировка с оружием. Потом обед. Потом теория. Потом ужин. Потом отбой. Ещё вопросы?

— Теория? — удивлённо переспросил Билл Роуз, невысокий, но крепкий парень с соломенными волосами.

— Тактика, картография, основы управления отрядом, история войн, чтение и письмо. Офицер, который не умеет читать карту, — не офицер, а покойник.

По строю пробежал шёпот. Многие из новобранцев читали с трудом или не умели вовсе.

— Кто не умеет читать — научится. Кто не хочет учиться — вернётся в горы. Всё понятно?

— Да, милорд! — нестройно отозвались пятнадцать голосов.

— Я не слышу!

— Да, милорд! — грохнуло уже громче.

— Вот так-то лучше. — Артур чуть улыбнулся. — А теперь всем спать. Подъём за час до рассвета.

---

Утром, когда солнце ещё только-только начало выглядывать из-за гор, пятнадцать подростков, тяжело дыша, бежали по внутреннему двору, направляясь в сторону выхода из замка. Часовые гвардейцы, удивлённо провожали глазами пробегающую мимо процессию подростков и молодых парней. Артур задавал темп, он был не быстрый, но ровный и неумолимый к сонным неофитам. Кирк бежал замыкающим и подгонял отстающих.

— Быстрее! — кричал он, и в его голосе слышались злорадные интонации, похоже он был рад что теперь мучается не один. — Вы что, не спали всю ночь? Это даже ещё не начало пробежки, а так, просто разминка! Сейчас будем круги наворачивать вокруг замка!

— Да пошёл ты! — огрызнулся Винни, но темп прибавил.

После пробежки завтрак: каша с мясом, хлеб, сыр, вода. Артур следил, чтобы все ели достаточно. Худых и слабых он отсаживал отдельно и добавлял в рацион дополнительное мясо — благо, запасы позволяли.

После завтрака — тренировка с оружием. Артур разбил новобранцев на пары и начал ставить базовую стойку.

— Ноги шире. Щит выше. Меч не зажимай, держи его свободно, но крепко. Бей не рукой, бей корпусом. Ещё раз. Сильнее. Ещё.

Он ходил между парами, поправлял, показывал, объяснял. С ним работали Кирк и сир Алрик — капитан, несмотря на ворчание, втянулся в процесс обучения и теперь орал на новобранцев с нескрываемым удовольствием. Кажется, ему нравилось иметь дело с обычными подростками, а не с ходячей аномалией в лице наследника.

К полудню все пятнадцать валились с ног. Но Артур не давал поблажек.

— Теория, — объявил он, когда новобранцы, пообедав, собрались в том же зале. Вместо оружия — грубо сколоченная огромная бочка, лимоны, травы, мёд и кастрюля с водой на жаровне. Артур собственноручно раскладывал всё в определённых пропорциях. Воздух наполнился запахом трав и мёда.

— Сегодня — варим настоящую Вильскую медовуху.

Гаррет Торн поднял руку. Артур кивнул.

— А зачем она нам? Мы воины, а не кухарки.

— Хороший вопрос, Гаррет. Вот только вы пока не воины. Воинов из вас буду делать я, а это, — Артур небрежно указал на стол, — мне поможет. Слабый воин — это мёртвый воин. Ты хочешь стать мёртвым воином, Гаррет?

Торн промолчал.

— Я так и думал. Продолжаем. Кирк, подойди.

Лицо Кирка скисло, словно от лежащих на столе лимонов. Артур пытался научить парня готовить медовуху уже много месяцев, но постоянно был чем-то недоволен. Вот и сейчас наследник не переставал ругаться.

— Так, я три секунды жду, когда ты раскроешь свои грёбаные зенки и наконец увидишь, что трава дала сок. Теперь мешай. Ага, аккуратно, твою мать, поднимай мёд со дна и сцепляй с соком, вот так… Видишь, сцепилось? Не видишь? Ща в глаз дам — сразу всё увидишь…

Проблема научить варить медовуху была в том, что каких-либо точных сроков помешивания и взбалтывания к неё не существовало. Травы давали сок в разное время и каждому сорту требовался особый подход. Это нужно было не просто видеть, это нужно было чувствовать. Но, как известно, кулак и доброе слово, всегда лучше простого доброго слова. Втайне даже страдающий перфекционизмом Артур был доволен прогрессом парня, пусть и не столь быстрым.

— Теперь ваша очередь.

Артур уставился на подростков немигающими глазами, отчего им стало немного не по себе. С грехом пополам обучающий процесс начался. Алекс Монс непрерывно спрашивал что-то про пропорции и игридиенты, ему было явно интересно. Орвин молча замешивал, и у него получалось лучше всех. Артур отметил про себя неожиданный талант парня. Винни непрерывно бурчал себе под нос, но старался и делал. Холодные глаза наследника внимательно следили за процессом, поправляя подростков в сложные моменты. Рука не скупилась на щедрые оплеухи, если очевидные ошибки повторялись раз, за разом.

---

Месяцы тренировок слились для неофитов в бесконечную череду пробежек, спаррингов, теоретических занятий и полноценных часов сна. Организму требовалось время на восстановление. Артур гнал неофитов без жалости, конечно не так, как когда-то гнали его в орденской академии. Подобного темпа обучения, без магии выдержать было бы невозможно. Пятнадцать подростков с каждым днём всё меньше походили на растерянных мальчишек и всё больше — на начинающих подготовку воинов.

Зима в Красных горах выдалась, как всегда, мягкой — снег выпал лишь на вершинах, а в долине реки Виль держалась промозглая слякоть. Артур использовал любую погоду для тренировок. На сороковой день он устроил первый серьёзный марш-бросок, в полной выкладке, десять миль вниз по реке и обратно, темп — бегом.

Первым, как обычно, сорвался с места Кирк. За ним — Алекс и Орвин. Остальные потянулись следом. Артур бежал позади, отслеживая состояние каждого.

Через три мили начал сдавать Билл Роуз — тяжело дышал, его лицо покраснело. Артур поравнялся с ним.

— Роуз. Дыши ровнее. Вдох, выдох. Глубже. Раз, два. Вот так. Не думай об усталости, просто смотри вперёд и передвигай ноги.

— Да, милорд… — Тяжело прохрипел Билл и продолжил двигаться не сбавляя темп.

На седьмой миле Артур заметил нечто интересное. Винни Винс, который обычно бежал один и мрачно смотрел в спину лидерам и не отставал от них не на шаг, в этот раз пристроился рядом с Лансом Стоуном, это был младший из неофитов, которому ещё не исполнилось и четырнадцати лет. Подросток заметно хромал, он слегка подвернул ногу на скользком камне. Винни не говорил ему ни слова, не подбадривал, а просто бежал рядом, и Ланс, стиснув зубы, продолжал двигаться вперёд.

До финиша добрались все неофиты. Последними, спустя почти час, наконец приплелись Ланс и Винни. Подросток рухнул на землю, хватая ртом воздух и благодарно посмотрел на старшего товарища.

— Стоун. — Артур подошёл к нему и присел рядом. — Как нога?

— Нормально, милорд. Уже проходит. — Парень подвигал ступнёй, слегка поморщившись от боли.

— Завтра — лёгкая тренировка. Растяжка и теория. А ты, Винс, — он поднял взгляд на стоявшего рядом Винни, — молодец.

Винни слегка кивнул, принимая похвалу, но не как должное, для него это была ненужная формальность.

---

На семьдесят третий день тренировок Артур устроил большой спарринг с сиром Алриком. Капитан, поигрывая тренировочным мечом, обвёл строй весёлым взглядом.

— Правила простые. Каждый из вас проведёт против меня один бой. До трёх касаний. Кто продержится дольше минуты — получит дополнительную порцию мяса за ужином. Кто пробьёт мою защиту — получит мое уважение. Вопросы?

— А если мы случайно вас убьём? — выкрикнул Алекс.

Строй грохнул смехом. Алрик ухмыльнулся:

— Случайно можешь умереть здесь только ты. Давай, защищайся.

Первым вышел Кирк. Бой продлился около двух минут — сын против отца, ученик против учителя. Кирк двигался отлично, использовал всё, чему научился у Артура, но Алрик знал его манеру боя досконально. Третье касание пришлось Кирку в плечо.

— Неплохо, — признал капитан. — Но ты всё ещё открываешь левый бок. Работай над этим.

Следующим вышел Орвин Грин. Его мощные удары сотрясали щит Алрика, но капитан легко уходил от прямолинейных атак и набрал три касания меньше чем за минуту.

— Слишком предсказуемо. Ты прёшь как бык. Атакуешь бездумно и не просчитываешь соперника. Нужно нужно уметь включать голову.

Алекс Монсон продержался почти три минуты. Он не атаковал в лоб. Осторожно кружил, менял ритм боя, иногда пытался обмануть. Сир Алрик даже пропустил удар в бедро, когда слишком широко шагнул и не успел развернуть щит.

— Отлично! — рявкнул Алрик, и в его голосе звучала неподдельная гордость за племянника. — Видели? Он думал. Не просто махал железом, а искал брешь в защите противника.

Алекс, тяжело дыша, вернулся в строй под одобрительные хлопки товарищей.

Гаррет Торн вышел на спарринг молча. Его бой с сиром Алриком оказался наиболее коротким из всех. Капитан набрал три касания за сорок секунд, но когда Гаррет вернулся в строй, парень не выглядел сильно расстроенным. Он внимательно следил за следующими боями, прищуриваясь сильнее обычного. Анализировал.

Последним вышел Винни, его бой продлился чуть больше минуты. Дрался он зло и упрямо, словно бойцовский пёс, не желавший уступать. Бросался вперёд даже после пропущенных ударов. Сир Алрик набрал три касания, но под конец Винни всё же достал его. Игнорируя болезненный тычок в плечо, он нанёс сильный, но довольно смазанный удар, по руке капитана державшей меч.

— В тебе много злости, — заметил капитан, потирая ушибленную руку. — Научись её контролировать, иначе она погубит тебя. В реальном бою ты был бы уже мёртв, а соперник получил бы незначительное ранение.

Винни ничего не ответил. Просто кивнул и вернулся в строй. Другие неофиты значительно уступали более старшим собратьям, тестировать их пока смысла не было.

Артур подвёл итог:

— Надеюсь вы увидели свои слабости и запомнили их. Завтра начнём работать над каждой по отдельности.

---

К весне неофиты заметно изменились. Подростковая нескладность уступила место поджарой, жилистой силе. Они научились двигаться как единое целое — не стадо одиночек, а отряд. Конную стрельбу они осваивали с первых недель параллельно с верховой ездой; Артур сразу заставлял их использовать кольцевой хват большим пальцем — старый степной способ, для которого кузнец изготовил каждому по медному кольцу. Обычный хват тремя пальцами, привычный местным лучникам, был хорош для пешей стрельбы из длинного лука, но на скаку тетива соскальзывала, рука уставала быстрее. Кольцо решало эту проблему и давало преимущество, критичное именно для конного боя.

Теперь, когда заготовки для рекурсивных луков наконец высохли, настало время собрать их воедино. Закончив тренировки пораньше и дав неофитам пообедать, Артур приступил к одному из самых важных уроков.

— Теория, — громким басом оповестил он собравшихся подростков, которые теперь походили на крепких, сформировавшихся юношей.

Те с интересом поглядывали на приготовленные деревянные заготовки, рыбий клей, конские и бычьи жилы, рога горных диких козлов — их Артур позаимствовал у горцев ещё в прошлом году.

— Рекурсивный лук, — начал он, поднимая одну из заготовок, — состоит из пяти слоёв. Деревянная сердцевина — ясень. Два плеча тоже из ясеня, но вымоченные и высушенные особым образом. С внутренней стороны, вот здесь, — он провёл пальцем по изогнутой пластине, — наклеиваются роговые пластины, они работают на сжатие. С внешней стороны высушенные сухожилия, они работают на растяжение. Вместе они дают силу, которой нет ни у одного длинного лука.

— И зачем такие сложности? — спросил Алекс, наклоняясь вперёд. — Обычный длинный тисовый лук проще же сделать?

— Проще, — согласился Артур. — Но роговой лук при той же силе натяжения раза в полтора короче. Это значит, что ты можешь стрелять верхом. Это значит, что ты не упираешься нижним концом в землю, когда целишься из-за укрытия. И самое главное — роговой лук посылает тяжёлую стрелу быстрее и на полном скаку разница будет ещё более ощутима. Такой выстрелы, с небольшого расстояния, пробьют почти любые доспехи длинный лук хорош, когда на тебя идет строй, роговой лук хорош всегда и особенно в седле.

— А клей? — подал голос Орвин, внимательно разглядывавший пузырь с мутной жидкостью. — Почему рыбий?

— Клей из пузыря Чёрной рыбы — самый прочный из всех, что можно добыть в Дорне. После склейки, открытые места нужно постоянно обрабатывать воском, это не ему расклеиваться во влажную погоду и защитит от дождя. Так-же необходимо обрабатывать и тетиву. Секрет старый, ему не одна сотня лет.

Гаррет прищурился сильнее обычного:

— Мы что, теперь ещё и луки себе сами делать будем?

— Будете, — ровно ответил Артур. — Каждый из вас сделает себе лук сам. Тот, кто не знает, как устроено его оружие, не может быть уверен в нём в бою. Лук имеет обыкновение ломаться, — тетива может лопнуть, плечо треснуть, а клей, потерять свои свойства от влаги. Я научу вас всему, что вам необходимо знать, как заранее подготовить детали, как крутить тетиву из жил животных. Наука не сложная, но потребует времени на освоение.

Он обвёл взглядом притихших неофитов.

— Сегодня мы начинаем собирать ваши первые луки. Процесс займёт несколько недель. Клей должен схватываться и долго сохнуть, иначе лук поведёт. Первый этап — подгонка плечей и сердцевины. Разбирайте заготовки.

Неофиты потянулись к столу. Кирк, ещё не проходивший через это с Артуром, тоже приступил к работе. остальные неуверенно вертели деревянные пластины в руках. Орвин, как и с медовухой, взялся за дело молча и сосредоточенно. Алекс Монс немедленно засыпал молодого лорда вопросами: «А почему плечо должно быть тоньше к концу?», «А если ясеня нет, какое дерево ещё подойдёт?», «А на сколько хватит тетивы?». Артур терпеливо отвечал, понимая, что из всех неофитов именно Алекс станет лучшим наставником для будущих новых рекрутов.

Винни долго смотрел на заготовки, потом буркнул:

— Слишком много возни.

— Ты хочешь в бою остаться без оружия? — спросил Артур, не оборачиваясь.

Винни молча начал подгонять плечо.

---

Вечером того же дня Артур сидел в библиотеке. Рядом находился мейстер Гарен. На столе лежала карта, на которой наследник что-то усердно чертил.

— Я заметил любопытную вещь, милорд, — Гарен почесал залысину. — Вы учите их не как гвардейцев.

— А как?

— Как будущих командиров. Я видел подготовку гвардейцев — она куда проще. Строевая, фехтование, караульная служба. Вы же даёте им тактику, ориентирование и даже грамоту… А теперь ещё и луки заставляете делать своими руками.

— Вы правы, мейстер. Я готовлю не гвардейцев.

Гарен помолчал, явно ожидая продолжения. Не дождался.

— Что ж, милорд, я помогу с уроками грамматики, если потребуется. Учить чтению пятнадцать подростков не просто.

— Потребуется, — кивнул Артур. — Спасибо, Гарен.

— Про лук вам тоже монах рассказал? — Гарен слегка улыбнулся.

— Нет. — Артур напрягся, но не подал вида. — Прочитал в книге про дотракийцев.

— Их луки по размеру ненамного превышают наши, а стрелы сильно уступают в весе тем, которые кузнец сковал для вас. Такие стрелы более характерны для длинных луков.

Гарен задумчиво посмотрел на наследника.

«Интересно, он вынюхивает из собственного интереса или по поручению Цитадели?»

— Это просто эксперимент, мейстер. Посмотрим, что получится.

— Понятно. — Вежливо кивнул Гарен. — Что же, мне пора спать.

Проводив мейстера долгим взглядом, Артур развернул карту Дорна и отметил на ней Айронвуд, Чёрный Приют, замок Виль, перевал, Уступ Стервятника. Потом провёл пальцем от замка вниз по реке — к морю. Добавил деревни крестьян близ устья и поставил знак вопроса в районе морского побережья.

«Зерно, масло, мёд. Лес, железо, уголь. Технологии, офицеры, армия. Шаг за шагом».

Глава 8

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 271 год от З.Э.

Артур находился в небольшой каменной септе и внимательно слушал заунывный и монотонный голос старика септона, который казалось отражался от каменных стен, создавая внутри непрерывное эхо. Пахло воском, ладаном и чем-то не уловимым, такой запах обычно встречался в часовнях, где смертные поклонялись Свету. Семь статуй смотрели на него пустыми глазами. Воин, Дева, Мать, Отец, Кузнец, Старица и Неведомый. В дрожащем свете исходившим от свечей, высеченные на камнях лица казались почти живыми.

Он пытался понять, чувствует ли хоть что-то. Свет когда-то наполнял его изнутри, каждое слово клятвы было весомо и отзывалось теплом в груди. Паладинам не нужны были посредники. А теперь — только холодный камень под ногами и тишина внутри.

«Только пустота, а люди всё равно молятся».

Он пристально изучил каждого из находящихся в септе людей. На коленях, перед статуей Матери, находилась миловидная служанка Риза. Красивые глаза смиренно уставились в пол, а щеки были влажными от слёз. Старый гвардеец Уильям сидел на скамье, его лицо выглядело спокойным и одухотворённым, глаза смотрели на статую Отца, будто между ними была некая связь. Тим, — вечно чумазый мальчишка с кухни, мялся у статуи кузнеца, неумело складывая пальцами знаки Семерых.

«Без веры жизнь смертных была бы лишена смысла, она даёт им главное — надежду».

В глубине сознания начала зарождаться идея, но она ещё окончательно не сформировалась. Артур вспоминал историю Вестероса: Сыны Воина, Орден Зелёной Руки, Святые рыцари — все они прежде служили богам. Драконы Эйгона сожгли их вместе с их храмами, а Семь Королевств забыли, что когда-то вера и меч шли рука об руку.

«Драконов больше нет. А люди остались. Люди, которым нужна надежда и цель».

Неофиты, которых он тренировал, могли стать превосходными воинами. Дисциплинированными, умелыми и преданными, но преданность отдельному человеку, императору или лорду, намного слабее чем верность идее. Им нужна была Искра, что горела в паладинах в его прошлой жизни. Магии здесь не было. А вот вера… она может заменить магию, пусть и не совсем полноценно. Они будут служить не просто лорду Вилю, а чему-то большему.

«Паладинов не может быть без Света. Но что если возродить орден меча». — Внутри горела потребность найти путь к чему то большему, чем обычные отношения вассала и сеньора. Возродить Орден — не ошибка, просто новые методы диктуют новые условия.

Он посмотрел на статую Воина. В руках щит и меч, грубые камни не передавали черты лица, но похоже, так и было задумано. Статуя как будто всем своим видом говорила обычному человеку: я такой же, как ты. Я стал защитником, и ты сможешь, если потребуется.

«Орден справедливости. Основанный на вере и общепринятой морали. Рыцари закона и порядка».

Септон наконец закончил свою молитву. Прихожане потянулись к выходу, их шаги глухо отдавались под каменными сводами. Артур продолжал стоять перед статуей Воина, будто ожидая ответа. Внезапно к нему подошёл старик, септон был стар, гораздо старше Уилла, казалось что он старше даже самой септы. Подслеповатый глаза посмотрели на наследника.

— Сегодня вы не молились, милорд.

Артур не стал отвечать сразу. В Семи Королевствах не существовало костров инквизиторов, необходимых для борьбы с чернокнижниками. Впрочем, они же успешно сжигали и неосторожных еретиков, но здесь ему не нужно было притворяться верующим.

— Я не верю в Семерых, — Признался Артур, после короткой паузы.

Септон не удивился. Он перевёл взгляд на статую Воина и едва заметно улыбнулся.

— Вера — это не слова, милорд. Вера — это дела. Вы можете не верить в богов, но верить в то, что делаете. Иногда этого достаточно.

Он поклонился и ушёл, шаркая стоптанными башмаками по каменному полу. Артур остался стоять, глядя на Воина.

«Вера — это дела. Надежда, вот что может дать людям настоящую цель».

---

Во дворе его уже ожидал Кирк. После полумрака септы солнце ослепило глаза, а в нос ударил запах лошадиного пота .

— Ты чего такой задумчивый? — Кирк недоумённо посмотрел на лицо товарища. Казалось, сквозь привычную каменную маску наследника, проступало необычное выражение тревоги.

— Думаю о том, что в будущем нам понадобится знамя, — ответил Артур.

— У нас уже есть знамя.

— Это знамя дома Виль. А нам нужно знамя ордена.

Кирк нахмурился:

— Какого ордена?

Артур чуть улыбнулся:

— Пока не подобрал название. Неофиты собрались?

— Да.

— Хорошо. Приказывай седлать коней, сегодня тренировка по верховой езде и стрельба из лука.

— Понял.

«Время Ордена придёт, но не сегодня».

---

Через четверть часа отряд выехал за ворота замка. Копыта застучали по сухой земле, поднимая лёгкую пыль.

Весеннее солнце стояло высоко, заливая долину реки Виль золотистым светом. Ветер, дующий с запада, пахнул сухой травой и горной прохладой, плащи всадников трепетали, хлопая на ветру. Кони шли рысью, разогревая мышцы перед основной работой. Из-под копыт вылетали мелкие камешки.

— Сегодня стрельба на скаку, — объявил Артур, когда отряд достиг широкого луга у излучины реки. — Наскок, выстрел, разворот, второй выстрел, отход. Работаем в парах. Кирк, покажи.

Кирк тронул кобылу с места, переходя в галоп. На скаку он вскинул лук, используя кольцевой хват большим пальцем — тот самый степной способ, который Артур вдалбливал в них с первых недель. Медное кольцо на большом пальце блеснуло на солнце. Тетива щёлкнула — стрела ушла в соломенное чучело, установленное у края луга. Кирк резко развернул лошадь, наложил вторую стрелу и выстрелил снова. Обе тяжёлые стрелы нашли свою цель и вошли в солому с глухим стуком.

— Неплохо, — оценил Артур. — Но разворот затянул. Ты теряешь драгоценную секунду, когда перекладываешь повод. Попробуй держать лошадь только ногами.

— Я пробовал. Кобыла не слушается.

— Значит, тренируй кобылу. Время — это то, что отделяет живого воина от мертвого. Алекс, Орвин — ваша очередь.

Пара за парой неофиты отрабатывали упражнение. Артур следил за каждым, отмечая ошибки. Гаррет двигался почти идеально — прирождённый наездник, он сливался с лошадью. Дилан осторожничал после прошлогодней травмы, но прогресс был заметен. Харли, напротив, рисковал слишком сильно. Артур даже сделал ему замечание за слишком резкий разворот, от которого лошадь едва не понесла — кобыла всхрапнула и затанцевала на месте. Винни стрелял зло, так же, как и дрался, но стрелы ложились точно в цель. Тетива его лука звенела особенно резко.

Мощный рекурсивный лук было нелегко освоить. Он, конечно, ещё не был полноценным изделием для посвящённых паладинов — тетиву такого Артур на данный момент и сам не смог бы натянуть. Но даже подростковый вариант после месяцев тренировок давался неофитам с большим трудом. Кто-то зажимал плечо при натяжении, кто-то не успевал переложить стрелу на скаку, кто-то путался в длине — луки были заметно короче длинных, но требовали совершенно другой техники. Артур не спешил. Он прекрасно понимал, что навык должен врасти в мышцы. В орденской академии на освоение рекурсивного лука у неофитов уходило более двух лет, и это с магией, которая значительно ускоряла процесс. Здесь оставалось только повторение и закрепление.

— Ещё раз, — спокойно произнёс он, глядя на раскрасневшегося Билла Роуза. Тот третий раз подряд промахнулся по чучелу, и стрела ушла в реку, подняв фонтанчик брызг. — Не торопись. Ты пытаешься выстрелить быстрее, чем лошадь делает шаг. Это ошибка. Подстройся под ритм кобылы. Раз-два-три-выстрел, раз-два-три-выстрел. Попробуй.

Билл кивнул, развернул кобылу и пошёл на новый заход. На четвёртый раз стрела вонзилась в солому. Билл шумно выдохнул.

— Уже лучше. Можешь немного отдохнуть.

К полудню солнце поднялось в зенит и даже весенний ветер с гор перестал приносить прохладу. Артур дал сигнал к окончанию. Кони разгорячённо дышали, с губ падала пена. Неофиты спешились, разминая затёкшие ноги. Кто-то со стоном опустился на траву.

— Завтра повторим, — сказал Артур. — И добавим стрельбу с разворота на полном скаку. Заходишь на цель, выстрел, и сразу — резкий разворот, не снижая темпа. Второй выстрел уже на отходе. Отрабатываем, пока не начнёт получаться у всех.

Билл Роуз, про себя поминавший недобрым словом и лук, и лошадь, и весеннее солнце, тяжело вздохнул. Кирк хмыкнул:

— Ты же понимаешь, что половина из них улетят с лошади?

— Значит, научатся держаться, ну или падать.

Артур осмотрел неофитов — усталых, вспотевших, но довольных собой. Мощные луки, которые ещё полгода назад казались чуждыми и неудобными, теперь были приторочены к сёдлам как родные. Даже Ланс Стоун, самый младший, держался в седле уверенно. Его лицо, ещё по-детски округлое, светилось гордостью.

«Время для ордена придёт. А пока я подготовлю самое важное — человеческий фундамент».

---

Возвращаясь в замок, отряд проезжал мимо поля, где крестьяне засеивали землю. Два десятка худых мужчин и женщин, их мозолистые руки сжимали грубые, разваливающиеся лопаты, которыми с трудом распахивали землю. Пахло влажной почвой и потом. Увидев наследника, они остановились и поклонились — низко, привычно. Артур кивнул в ответ.

И тут он услышал смешок. Короткий, презрительный.

Том Мерк, ехавший чуть позади, негромко бросил Алексу:

— Глянь на них. Грязные, как свиньи, а ведь мы их защищаем.

Артур прекрасно расслышал произнесённые только что слова. Он резко осадил Черныша — конь всхрапнул и замер как вкопанный — и развернулся к строю.

— Стоять.

Отряд замер. Артур подъехал вплотную к Тому. Глаза наследника стали холодными, как лёд на вершинах гор.

— Спешиться. Всем.

Артур, не сводя взгляда с Тома, спешился первым. Пятнадцать пар сапог ударили о землю вслед за ним.

— Повтори, что ты сказал.

Том побледнел, но выдержал взгляд:

— Я сказал, что они грязные, милорд. Это правда.

— Правда? — Артур шагнул ближе. — Тогда слушай ещё одну правду. Ты ешь их хлеб. Ты носишь шерсть, которую они прядут. Ты спишь в казарме, построенной их руками. Твой меч выкован из железа, которое добывают они. Твоя жизнь обеспечена их трудом. А теперь скажи мне — насколько это всё «грязно»?

Том молчал. Лицо его побелело ещё сильнее. На виске запульсировала жилка.

— Я задал вопрос, — голос Артура стал тише, но от этого только страшнее.

— Я... — Том опустил глаза. — Я был неправ, милорд.

— Да, ты был неправ. — Артур обвёл взглядом остальных неофитов. — Вы — будущие офицеры. Ваш долг — не просто сражаться. Ваш долг — понимать, кого вы защищаете и какой ценой это даётся. Поэтому сегодняшняя тренировка продолжается.

Он указал на поле.

— Забираем у крестьян лопаты и работаем до заката. Без отдыха. Без жалоб. Хоть слово мне поперёк — с гвардией можете попрощаться. Вопросы есть?

Молчание. Юноши недобро косились на Тома, но выражали готовность исполнить любой приказ. Кто-то сжал кулаки, кто-то шумно выдохнул.

— Отлично. За работу.

Следующие несколько часов неофиты провели в поле. Артур тоже работал вместе с ними. Наследник не давал себе поблажек — пахал землю наравне со всеми, его руки покрылись мозолями, которых не оставляли ни мечи, ни тетива. Солнце припекало, пот заливал глаза. Крестьяне, отдавшие лопаты, со страхом и удивлением смотрели на невиданное доселе зрелище. Одна женщина, прикрыв рот ладонью, что-то зашептала соседке.

Когда солнце коснулось гор, Артур построил отряд у края поля. Неофиты, не видевшие еды с самого утра, были голодны и от усталости едва держались на ногах. Их лица осунулись, рубахи прилипли к спинам.

— Запомните этот день, — произнёс Артур. — Так достаётся хлеб, который вы едите, и что такое голод, которого вы едва коснулись.

Сил что-то отвечать не было ни у кого. Оставалось надеяться, что они усвоят урок.

— По коням.

---

Вечером того же дня в тронном зале собралась вся семья. Ужин проходил почти как в старые добрые времена. Лорд Киран во главе стола, Артур ближе к отцу. Шустрая девятилетняя Киара сидела левее, она не растеряла ни капли своей живости и кидала по сторонам озорной взгляд. Артур время от времени ловил на себе внимательный и изучающий взор отца. Сир Алрик и мейстер Гарен, как обычно, занимали места по правую руку лорда. В зале пахло жареным мясом и свежим хлебом.

— Я слышал, ты сегодня гонял неофитов до седьмого пота, — заметил Киран, разрезая кусок жареной свинины. Нож с хрустом прошёл сквозь корочку. — Они вообще живые?

— Вполне, — Артур чуть улыбнулся. — По крайней мере, к вечерней молитве доползли самостоятельно.

— Гвардейцы не должны получать ни единой свободной минуты, — подал голос сир Алрик, и в его тоне звучала непоколебимая уверенность. — Кстати, сегодня Билл Роуз трижды послал стрелу в реку. Река, хвала Семерым, выжила.

За столом рассмеялись. Даже обычно сдержанный Гарен хмыкнул в бороду, прикрыв рот ладонью.

— Билл старается, — скривил губы Артур. — У него неплохо получается работать с мечом, но лук даётся тяжело. Научится.

— Лишь бы к тому времени в реке не перевелась рыба от его стрел, — фыркнула Киара и тут же умолкла под строгим взглядом отца.

— Юной леди не пристало насмехаться над воинами, которые будут защищать её дом, — заметил Киран, в его глазах плясали весёлые искорки. — Тем более ты сама ещё ни разу не попала из рогатки ни по одной из птиц, за которыми старательно охотишься.

— Да они как будто что-то чувствуют, я даже не успеваю подойти, это нечестно!

— Птицы чувствуют опасных хищников, что охотятся за их перьями, — коротко заметил Артур.

— Да, я такая. — Забавно выгнув голову, самодовольным тоном произнесла Киара.

Новый взрыв смеха ещё больше разбавил лёгкую обстановку в тронном зале. Артур посмотрел на раскрасневшуюся сестру и вдруг поймал себя на мысли, что за этим столом он чувствует себя как дома. Не как магистр, командующий обречёнными людьми. Не как чужак, а как старший брат и сын. Тепло от свечей, кажется, добралось и до него.

«Какое странное чувство».

У Артура никогда не было семьи. В Орден его забрали ещё ребёнком, он очень смутно помнил своих родителей, и даже эти воспоминания быстро вытравили бесконечными тренировками и строгим уставом. Воспоминания о прошлой жизни, так старательно загнанные вглубь, сегодня жгли особенно сильно. Где-то под сердцем саднило.

«Что-то не так». — Взгляд Артура заметался от лорда к сестре, от капитана к мейстеру.

— Всё в порядке? — Заметив нервозность сына, спросил лорд. Его рука на мгновение замерла над столом.

— Да, отец. — Усилием воли взяв себя в руки, Артур кивнул.

После ужина Киара, зевая, отправилась в свои покои. Гарен, сославшись на мигрень, удалился в библиотеку. Сир Алрик вышел проверить караулы. За столом остались только двое — лорд и его наследник. Свечи оплывали, тени на стенах дрожали.

Киран слегка наклонил голову, внимательно глядя на сына.

— Я хотел поговорить, — сказал он.

Артур кивнул. Глядя в спокойные глаза отца, он понимал, что разговор будет непростым.

— Ты сегодня заставил работать своих парней вместо крестьян. — В тоне лорда не было обвинения, просто скупая констатация факта.

— Да.

— Изволь объяснить.

Артур помолчал, собираясь с мыслями. В камине потрескивали дрова.

— Взаимоуважение. Когда воины признают труд крестьян, тогда и крестьяне будут благодарны за защиту. Система, которая построена на взаимоуважении, а не на страхе, в разы эффективнее.

Киран покачал головой.

— В который раз я не совсем тебя понимаю.

— Это невозможно объяснить, я лишь могу показать будущими делами.

— Что ж, значит подожду, если, конечно, доживу. — Лорд невесело хмыкнул, в свете свечей его лицо казалось почти здоровым, лишь тонкая паутина морщин и лёгкая бледность напоминали о болезни.

— Доживёшь, — слегка улыбнулся Артур. — Теперь точно доживёшь.

На это лорд тепло улыбнулся. В его глазах на мгновение мелькнула надежда.

— Есть ещё кое-что. — Артур внимательно посмотрел на отца. — Через две недели я хочу отправиться к Уступу Стервятника. К дальним кланам.

Киран не удивился. Он ждал этого. Его пальцы привычно забарабанили по подлокотнику.

— Я помню твоё обещание Бэллам и Грэмам. Ты дал слово, что сюзерен их не бросит. Держать слово — это правильно. Но ты понимаешь, что это не увеселительная прогулка?

— Понимаю. Это земли, которые годами не видели защиты. Это люди, которые привыкли рассчитывать только на себя. Они не доверяют нам, и у них есть на это причины.

— Именно. — Киран подался вперёд. — Ты едешь не просто знакомиться. Ты едешь возвращать доверие, которое мы потеряли десятилетия назад. Мой отец, — он на мгновение запнулся, — мой отец считал, что дальние кланы не стоят усилий. Слишком далеко, слишком мало дохода, слишком много проблем. Он ошибался, и я ошибался вместе с ним.

— Ты не ошибался, — спокойно возразил Артур. — Ты был болен. У тебя не было сил даже на то, чтобы удержать ближние земли.

— И всё же это моя ответственность. — Киран тяжело вздохнул. — Теперь она ложится на тебя. Что ты им предложишь?

Артур ответил не сразу. Он спокойно посмотрел в глаза отца:

— Доверие и будущее.

Киран чуть приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Дальние горы служат нам щитом. Их люди сильны и умеют сражаться. Недаром они столько лет ведут тихую войну с богатыми марками. Старейшины Бэлл и Грэм подтвердили это на тинге, и они же подтвердили преданность дальних кланов. Они всё ещё верят Вилям, но вера колеблется. Мы не можем бросить их без помощи. Кроме того, Уступ Стервятника окружает обширная плодородная равнина, где множество истоков формируют реку Виль. Представь возможные перспективы этих земель. Но без людей, которые знают эти места, мы не сможем их защитить. Равнины уязвимы. Там давно никто не селится — все прячутся в горах. Люди без защиты жить не станут.

— И ты хочешь дать им и защиту, и перспективу?

— Да.

Киран долго молчал, переваривая услышанное. Потом поднял глаза:

— Ты понимаешь, что это практически невозможно? Как ты собираешься решать проблему с марками?

— Понимаю. Поэтому хочу начать сейчас. Разведать обстановку, осмотреть земли, сформировать план. Набрать новых неофитов.

— Опять? — Киран недовольно покосился на сына.

— Да. Нам нужны люди, отец. Люди, которые будут реализовывать наши планы. Через пять-шесть лет мы получим таких людей. Понимаю, что с финансами сейчас туго, но небольшой дополнительный набор не сильно повлияет. Мы решим эту проблему позже — обещаю.

— Хорошо, если сможем. — Лорд устало покачал головой. — А что потом? Через десять, двадцать лет?

— Армия, которая сможет защитить эти земли от кого угодно. Хоть от марок, хоть от самого Короля.

Киран с сомнением усмехнулся, но насмешки не было. Только усталость.

— Знаешь, сын, иногда я смотрю на тебя и думаю: откуда ты такой взялся? — Он покачал головой. — Впрочем, не важно. Ты Виль. Это главное, будь по-твоему. Когда выступаешь?

— Сразу после сбора урожая. Возьму пяток неофитов — Кирка, Алекса, Орвина, Винни и Гаррета. Остальные пока не готовы. Сир Алрик с парой сержантов будут нас сопровождать. В пути к нам присоединятся Бэлл и Грэм.

— Алрик — хороший выбор.

Артур кивнул.

— И ещё... — Киран вдруг посерьёзнел. — Будь осторожен. Дальние кланы живут по своим законам. Они не бунтуют, но и не подчиняются как Монсоны или Мерки. Завоюй их доверие — и у тебя будут самые верные союзники. Обманешь их ожидания — и мы потеряем земли, которые и так едва удерживаем. Понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда ступай и готовься.

Артур поднялся. Уже у двери его остановил голос отца:

— Сын.

— Да?

— Я горжусь тобой. — Киран сказал это тихо, почти нехотя, но слова прозвучали весомо, словно камень, упавший в воду. — И твоя мать, она бы тоже гордилась.

Артур ничего не ответил. Просто кивнул и вышел. Дверь закрылась за ним с глухим стуком.

Глава 9

Вестерос. Красные горы. Земли близ Уступа Стервятника. 271 год от З.Э.

Как и планировал Артур, отряд выступил через две недели после сбора урожая. Семь всадников, он сам, Кирк, Алекс, Орвин, Винни, Гаррет и сир Алрик с парой сержантов — Рино и Ареном. В замке остались восемь неофитов под командованием сержанта Виллама Кросса — немолодого, но знающего своё дело ветерана, которого в гарнизоне давно прозвали Дуболомом за то, что мог пробить любую, самую тупую голову. Более надежного человека, чтобы присмотреть за порядком в отсутствие лорда и капитана, было не найти.

Первый день пути к землям Монсонов прошёл знакомой дорогой, вдоль реки и через предгорья. На второй день отряд достиг знакомого поселения. Ангус Монсон встречал их у ворот, старый вождь выглядел бодрее, чем в прошлый раз, и даже сира Алрика поприветствовал коротким кивком. Не прощение, но возможно шаг к нему.

— Молодой лорд, — произнес он, едва лошадей увели в конюшни. — Значит, всё-таки едете к Уступу?

— Я обещал, — ответил Артур. — А Вили держат слово.

— Это да. — Ангус усмехнулся в седые усы. — Кобыл оставите здесь. В горах дальше на них не пройти, тропы слишком крутые. Я так-же распорядился подготовить сёдла для горных лошадей и отправлю весть Грэмам и Бэллам. Сегодня заночуете у нас?

Артур кивнул.

Утром отряд сменил песчаных скакунов на горных, не таких быстрых, как дорнийские, но приспособленных к каменным осыпям. Довольный, Черныш радостно обнюхал лошадок. Артур почувствовал исходящее от жеребца тепло, он скучал по знакомым кобылкам.

После выхода из земель Монсонов к отряду присоединились Крейг Бэлл и Эван Грэм. Старейшины, которым Ангус отправил весть накануне. Они выехали навстречу с небольшим эскортом, их сопровождали трое клановых всадников. Высокий и смуглый Крейг поприветствовал Артура коротким поклоном. Эван же, напротив, широко улыбнулся.

— Рады видеть вас в наших краях, молодой лорд, — произнес Крейг, когда отряды соединились. — Честно говоря, многие не верили что вы приедете. Но Харли писал, что вы готовите поход.

— Да, и мы здесь, — ответил Артур. — Выдвигаемся.

Крейг довольно кивнул.

---

Уступ Стервятника встретил их мрачным величием. Огромный скальный выступ нависал над бездной, и казалось, что он вот-вот рухнет в пропасть, и стоял он так уже тысячи лет. У его подножия лепились каменные дома, большинство из которых были давно заброшены. Крыши из сланца почернели от времени, стены были грубыми, но крепкими. Здесь всё ещё жили люди.

Их встречали. Мейстер Гарен заранее отправил ворона на Уступ Стервятника, с дальними кланами связь держалась постоянно и их старейшины уже собрались.

По-видимому разведка работала не хуже, чем у Монсонов, у ворот ожидали пятеро пожилых, но по-прежнему крепких мужчин, и женщина. Высокая, с седыми волосами, заплетёнными в тугую косу, она вышла вперёд, взяв на себя инициативу. Её глаза, светлые и острые, изучали наследника с откровенным любопытством.

— Мойра Стен, старейшина клана Стенов, — представилась она. Голос у неё был низкий, с хрипотцой. — Молодой лорд, ты моложе, чем я ожидала.

— Вы не первая, кто это говорит, — ответил Артур, спешиваясь.

— Но глаза у вас старые, — добавила Мойра, и в её голосе прозвучало что-то похожее на одобрение. — Очень старые. Это хорошо. Взрослый лорд нам нужнее, чем молодой.

Она повернулась и, не оглядываясь, направилась к главному дому. Артур последовал за ней, жестом приказав отряду спешиваться.

---

Внутри дом Мойры оказался неожиданно просторным и светлым. Стены были завешаны шкурами, пол устелен циновками из горной травы. В центре горел очаг, над которым висел большой медный котёл. Пахло травами и дымом.

За столом, кроме Мойры, Крейга и Эвана, сидели ещё пятеро старейшин. Артура усадили на почётное место у огня. Алрик встал за его спиной, капитан до сих пор полностью не доверял дальним кланам. Кирк и Алекс расположились у двери.

— Вы проделали долгий путь, — начала Мойра, разливая по кружкам тёмный травяной отвар. — И пришли не просто навестить нас. Зачем вы здесь, милорд?

Артур принял кружку, сделал глоток. Отвар был горьким, но бодрящим.

— Я здесь, чтобы выполнить обещание. Год назад на тинге я сказал Крейгу и Эвану, что дом Виль больше не бросит свои кланы. Сегодня я хочу услышать от вас, что вам нужно.

Старейшины переглянулись. Первым заговорил Крейг:

— Нам нужны люди. У нас осталось мало мужчин подходящего возраста. Во время набегов, Марки вырезают целые деревни. Те, кто выжил, ушли в горы. Мы держимся, но каждый потерянный воин — это удар, который нечем восполнить.

Эван кивнул:

— Мы годами ведём эту войну в одиночку. У нас есть и железо, и кузнецы — иначе мы бы не продержались. Но людей с каждым годом всё меньше. Наши дети учатся держать меч раньше, чем говорить. И многие не доживают до возраста, когда могли бы стать воинами.

— А что насчёт зерна? — спросил Артур.

— Зерна хватает. Земли здесь скудные, но мы научились сажать на террасах. Картошка, ячмень, немного овса. Голод нам не грозит.

Мойра молчала, глядя на огонь. Потом подняла глаза:

— Вы спросили, что нам нужно. Я скажу. Нам нужно, чтобы наши дети не боялись выходить за стены. Нам нужно, чтобы марки знали, что за каждый набег они заплатят своей кровью. Нам нужно, чтобы лорд Виль был не просто именем на карте, а силой заслуживающей свою репутацию.

Артур поставил кружку на стол.

— Тогда слушайте, что я предлагаю.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Первое: люди. Мой отец, лорд Киран Виль, уже подготовил приказ. Остальные кланы больше не будут отсиживаться за вашими спинами. Они будут присылать воинов. Пора им понять, падёте вы — следующие они на очереди.

Крейг радостно оскалился .

— Второе: Вильский перевал. — Артур вытащил карту и развернул на столе. — Вот здесь. Две мили в длину, не больше. Единственный путь, по которому марки могут пройти вглубь гор.

— Мы знаем перевал, — спокойно произнесла Мойра. — Мы держим его уже два поколения. Дозорные на скалах, конные разъезды, завалы на тропах. Марки заходят — и не всегда выходят.

— И ответные набеги, — добавил Крейг. — После каждого их удара мы бьём в ответ.

Артур кивнул:

— Я знаю. Вы держитесь. Но каждый набег всё равно уносит людей. Каждый ответный удар — это риск, что ваши воины не вернутся. Вы сражаетесь в одиночку, и у вас нет главного — глубины. Резерва. Возможности отступить за укрепления и перевести дух.

Он провёл пальцем по карте, отмечая перевал.

— Я не могу построить крепость сейчас. Это годы работы и золото, которого у нас нет. Но я могу пообещать, что она будет. А пока — мы усилим то, что уже работает. Больше дозорных, больше конных отрядов. Ваши люди продолжат делать то, что умеют лучше всех — бить врагов. Но теперь за вами буду стоять я. И все наши кланы. Когда придёт время, мы перекроем перевал каменным валом и крепостью. Вы сможете выходить в набеги и возвращаться под защиту укреплений, а они будут биться лбом о камень. Но это — будущее. А сейчас — мы работаем с тем, что есть.

Мойра долго смотрела на него. Потом медленно кивнула:

— Вы не обещаете невозможного.

— Я обещаю только то, что могу сделать, — ответил Артур. — И делаю всё, что обещал.

Эван хмыкнул:

— Звучит хорошо, молодой лорд. Посмотрим, как оно выйдет на деле.

— Посмотрите, — ровно ответил Артур. — Время покажет.

— Третье: ополчение. Каждый клан выставляет воинов. Они тренируются вместе, по единой системе. Мои неофиты, вот они, — он кивнул в сторону двери, где стояли Кирк и Алекс, — через несколько лет станут офицерами и возглавят отряды.

Артур сделал паузу.

— Все шесть дальних кланов — Стены, Флинты, Кейны, Харты, Дейлы и Ридли — пришлют подростков ко мне на отбор. Вы не были на первом — и я понимаю почему: слишком далеко, слишком опасно, слишком долго вы были предоставлены сами себе. Теперь я приехал к вам. Я наберу второй поток неофитов, и я хочу видеть среди них сыновей каждого из ваших кланов.

Мойра долго смотрела на него. Потом медленно кивнула:

— Вы говорите как человек, у которого есть план. Это интересно.

— У меня есть не только план, — ответил Артур. — У меня есть воля его выполнить.

Крейг Бэлл поднялся.

— Мы с Эваном были на первом тинге. Наши сыновья и племянники уже учатся в замке. — Он обвёл взглядом остальных старейшин. — И мы подтверждаем что это человек слова. То, что он обещает, он делает. Дальние кланы могут верить ему.

Остальные старейшины, один за другим, выразили своё согласие. Последней встала Мойра.

— Мы привыкли рассчитывать только на себя. Но вы пришли сами. Вы не прислали гонца, не передали приказ через Монсонов. Вы пришли лично. — Она помолчала. — Я это запомню. Мы проведём отбор через пару дней.

Она протянула руку. Артур пожал её — крепкое, сухое и уверенное рукопожатие, достойное лидера.

— Добро пожаловать обратно в союз, леди Стен. — Глаза Артура блеснули.

---

За пару свободных дней Артур внимательно изучил окрестные земли — те самые плодородные равнины у истоков Виля, о которых говорил с отцом. Мойра выделила проводников, и два дня отряд объезжал предгорья, отмечая на карте пастбища, источники воды и места, пригодные для будущих поселений. Осмотрел и ближайшие горы, но не нашёл в них ничего интересного.

Наконец, на небольшом плато близ Уступа Стервятника собрались подростки со всех шести местных кланов. Тридцать семь человек, что было гораздо меньше, чем на первом тинге.

Испытание наследник устроил такое же, как год назад: подъём на высоту и спарринги. Только здесь, на высоте, где воздух был разрежен, а ветер обжигал лёгкие ледяным холодом, дистанция давалась вдвое тяжелее. Артур бежал вместе с ними и это снова сломало барьер. Лорд не наблюдает со стороны. Лорд делит тяготы.

Несмотря на более сложную, по сравнению с Облачным Пиком, дистанцию, к финишу добрались двадцать пять человек. Война действительно рождала сильных людей. После спаррингов Артур отобрал двенадцать — самых сообразительных и выносливых. Среди них оказался младший сын Мойры — Корвин Стен. Парень лет пятнадцати, жилистый, с тяжёлым взглядом и шрамом через левую бровь — память о стычке с врагами, в которой погиб его отец. Когда Артур вызвал его на спарринг, Корвин пропустил два касания, но на третьем — когда наследник пошёл в ложный выпад, не отступил, а напротив, шагнул вперёд и едва не коснулся плеча Артура тренировочным мечом.

— Ты много тренировался, — констатировал Артур, опуская меч.

— Каждый день с тех пор, как эти твари убили моего отца.

Артур кивнул и огласил его имя в финале.

Вечером у костра Мойра подошла к нему сама:

— Вы взяли моего сына.

— Он воин.

— Он молод. И горяч. — Она помолчала. — Его отец был таким же. И погиб.

— Я научу его выживать, — спокойно ответил Артур. — Если выдержит тренировки, то станет сильным. Оставшись здесь он разделит судьбу своего отца. В его глазах слишком много ненависти и она затуманивает разум. Я покажу ему, как выковать из ненависти холодный клинок разума.

Мойра долго смотрела на него. Потом медленно кивнула и, развернувшись, удалилась к себе.

---

Утро после отбора выдалось ясным и слегка прохладным. Артур планировал выступить в обратный путь сразу после завтрака, но планы изменились.

Воин клана примчался на взмыленном коне, когда отряд уже седлал лошадей. Он рухнул с седла у дома Мойры и прохрипел, прежде чем его успели подхватить:

— Марки... деревня в восточном ущелье...

Артур вышел на шум. Мойра уже стояла над гонцом, и лицо её было мрачнее тучи.

— Сколько?

— Три десятка, не меньше. Может, больше — времени считать не было.

— Когда?

— Час назад. Если поторопимся — успеем перехватить.

Артур повернулся к сиру Алрику:

— Поднимай отряд. Выступаем немедленно.

Капитан посмотрел на наследника тяжёлым взглядом, его брови сдвинулись, а глаза выдали волнение.

— Артур, их больше, их отряды хорошо вооружены. Ты не можешь так рисковать, позволь мне...

— Сир Алрик, моих людей убивают. — В голосе лязгнул металл, глаза налились той самой тяжестью, от которой пробирала дрожь даже самых бесстрашных паладинов ордена.

— Понял. — Алрик подобрался и обречённо кивнул.

— Сколько воинов ещё осталось в клане? — Артур перевёл глаза на главу клана Стенов.

— Все, кого вы видите. — Мойра устало откинула прядь волос. — Остальные на выпасах и в разъездах, быстро собрать их не получится. Другие старейшины вместе со своими воинами покинули Уступ ещё вчера.

Артур коротко кивнул, оглядывая пятёрку воинов, замерших позади старейшин.

— Не все. — Сверху послышался глубокий бас. К ним спускался здоровенный мужчина, облачённый в чешуйчатый доспех, с накинутой на плечи шкурой горного льва. На плече покоился огромный двуручный топор.

Артур узнал в нём невозмутимого молчаливого старейшину, главу клана Дейлов, который вчера практически не говорил, только кивал и молчаливо слушал.

— Я вчера... хм... немного задержался. — Пожилой старейшина внезапно покраснел, кинув на Мойру смущённый взгляд. Та, в свою очередь, метала в его сторону гневные молнии.

Артур про себя усмехнулся, определив непростые отношения между парочкой.

— Хорошо. Отправьте набранную молодёжь за подмогой. Остальные — по коням. Выдвигаемся немедленно.

— Я поеду с вами. — Корвин упрямо поджал губы.

Артур перевёл вопросительный взгляд на его мать. Стоявшая бледная словно смерть женщина лишь обречённо кивнула.

— Хорошо, будешь рядом со мной. — Парень был действительно неплох и мог пригодиться.

— Да! — просиял тот.

Артур незаметно кивнул Мойре, сигнализируя, что присмотрит за её сыном.

— Их, возможно, вдвое больше. Не лучший расклад, — покачал головой сир Алрик.

— Да, и это плохо. Для них. Как и для всех, кто встанет на нашем пути. Вперёд.

Через десять минут отряд уже скакал к восточному ущелью. Крейг и Эван присоединились со своими людьми — ещё пяток всадников. Новички отправились за подмогой. Мойра осталась в поселении встречать и организовывать воинов на случай, если это не единственный набег.

---

Ущелье встретило их дымом.

Деревня горела. Артур по лошадям насчитал чуть больше трёх десятков воинов — в основном лёгкую конницу, вооружённую копьями и короткими мечами. Они уже подавили сопротивление местных и рассыпались по улицам, выволакивая из домов всё, что представляло ценность. Тела зарубленных горцев валялись повсюду. Из домов доносились истошные крики женщин и детей. Единственный всадник в тяжелой броне, похожий на имперского латника, стоял почти в центре деревни, лениво покрикивая и отдавая команды.

Артур пришпорил Черныша, вытащил заранее приготовленный лук и, наложив тяжёлую стрелу, скомандовал:

— Неофиты! Луки к бою! За мной! Остальные — держитесь чуть позади, готовьтесь ударить по команде. Не дать им оседлать лошадей! Вперёд! Стрелять только по моей команде!

— Поняли, — почти синхронно ответили юноши, перед первым боем их колотил легкий мандраж.

Из-за искривлённого ущелья пара конных дозорных заметила их слишком поздно. Тяжёлая стрела, выпущенная Артуром на полном скаку, буквально выбила одного из седла. Следующая поразила спину пытавшегося отступить вражеского воина.

Дистанция пока что не позволяла стрелять неопытным неофитам, но Артур был другим. Он фанатично тренировался, пытаясь восстановить прежние навыки, и хотя до этого было ещё далеко, его скорость и точность стрельбы уже вышли на довольно высокий уровень.

Обработанная воском тетива щёлкала безостановочно. Ещё один дозорный рухнул, даже не успев вскрикнуть. Следующая стрела пробила кольчугу мародёра, тащившего тюк награбленного из горящего дома. Третья пригвоздила к земле воина, бежавшего к лошадям.

— Вперёд! — скомандовал Артур, когда дистанция сократилась. — Неофиты — бить по готовности! Целиться в тех, кто пытается сесть на коней!

Первые неуверенные выстрелы засвистели над деревней. Большинство стрел ушло мимо, но несколько достигли цели, да и сам факт атаки с тыла посеял панику среди вражеских солдат.

Вооруженный тяжелым двуручным мечем латник, в центре деревни наконец осознал происходящее и начал выкрикивать команды, пытаясь собрать людей в кулак. Артур продолжал бить стрелами, словно заведённый механизм. Неофиты, благо дистанция сократилась, тоже начали поражать цели — их стрелы наконец ложились точно. Бандиты, поняв, что до лошадей не добраться, стали формировать подобие строя, прикрываясь щитами.

Наследник выпустил ещё две стрелы, целясь в незащищённые места. Тяжёлые наконечники даже не пробили, а проломили колени бедолагам. Затем он убрал лук под седло, на ходу вытащил меч и подхватил щит.

— В сторону! Поддерживайте нас стрелами! — крикнул Артур неофитам.

— Виль! — над полем боя раздался оглушительный клич. — Вперёд! Убьём ублюдков!

— Виль! — подхватили следующие за Артуром всадники.

Черныш врезался в жидкий строй, словно таран. Артур с ходу обрушил меч на ближайшего воина — удар пришёлся в стык шлема и наплечника, и тот рухнул, даже не вскрикнув. Конь, повинуясь мысленному приказу, развернулся и ударил копытами второго, сбивая его с ног.

Следом в бой ворвались Алрик, Крейг и Эван со своими людьми. Капитан бился молча и страшно — каждый удар его меча находил брешь в защите врагов. Крейг и Эван прикрывали друг друга, работая слаженно, как братья. Краем глаза Артур заметил и Дейла — его атаки огромным топором ломали щиты, шлемы и черепа.

Неофиты, оставленные на позициях, продолжали обстрел — теперь уже выцеливая тех, кто пытался обойти сражающихся с фланга. Они молча посылали стрелу за стрелой, и с такой дистанции почти каждая находила цель, пусть некоторые и вязли в щитах.

Латник в центре деревни — тот самый, кого Артур заметил в самом начале, — наконец оценил обстановку. Больше половины его людей уже лежали на земле. Оставшиеся сбились в кучу вокруг него, прикрываясь щитами. Он сорвал шлем — немолодое лицо, пересёченное шрамом от виска до подбородка, — и взревел:

— Я — сир Годрик из дома Селми! Кто командует этим сбродом? Выйди и сразись со мной, если не трус!

— Иди сюда, и я расколю твою тупую башку, как тыкву! — басовито расхохотался Дейл.

— Нет. — Над полем раздался звонкий голос.

Артур осадил Черныша и спешился. Корвин, державшийся рядом, шагнул было за ним, но наследник остановил его жестом.

— Стой здесь. Смотри.

Он вышел вперёд. Латник уставился на него — на юношу в простой кольчуге, с лёгким щитом и длинным мечом, — и расхохотался.

— Они послали сосунка? У вас совсем не осталось мужчин?

Артур ничего не ответил. Он просто пошёл вперёд.

Первый удар сира Годрика был страшен — двуручный меч обрушился сверху, способный расколоть и щит, и человека за ним. Но Артур не принял его. Он ушёл вбок, пропуская клинок мимо, и, отпрыгнув, коротко ударил под колено — туда, где латы соединялись ремнями. Латник пошатнулся.

Второй удар — горизонтальный, наотмашь. Артур пригнулся, пропуская меч над головой, и ткнул остриём в подмышку. Кольчуга скрипнула, но поддалась, и он тут же выдернул меч резким движением. Латник взревел от боли.

Третий удар он нанёс уже медленнее — сказывалась рана. Артур легко отвёл клинок щитом и ударом ноги повалил раненого соперника на землю, после чего вонзил меч в забрало.

Сир Годрик захрипел, сквозь забрало забулькали кровавые пузыри.

Артур посмотрел на вражеских солдат, деморализованных смертью предводителя, и хладнокровно отдал приказ:

— Убейте их всех.

Глава 10

Глава 10. Вестерос. Красные горы. Земли близ Уступа Стервятника. 271 год от З.Э.

Всё закончилось через пару десятков минут. Разгорячённые битвой и смертью сородичей клановые воины не щадили никого. Слабые духом падали на колени, умоляя о пощаде, и через секунду валились, пробитые мечом. Некоторые пытались бежать, но стрелы неофитов быстро настигали спины беглецов. Большинство же, стиснув зубы, сражались спина к спине. Крики ярости мешались с хрипами умирающих, и над деревней стоял запах крови и дыма.

Артур, убив последнего сопротивляющегося, вытер клинок и обвёл взглядом поле боя. Воины оказывали первую помощь своим раненым и добивали вражеских. Деревня догорала. Тела горцев лежали там, где их застигла смерть. Выжившие выбирались из укрытий, глядя на победителей с чем-то средним между надеждой и недоверием. Пожилой ополченец из деревни, с окровавленной повязкой на голове, подошёл и молча склонился перед наследником. Его руки дрожали.

Артур поднял старика и что-то негромко ему сказал — слова были не важны, важен был жест. Старик всхлипнул и закивал.

К ним подошёл Дейл. Здоровенный старейшина, залитый чужой кровью, с топором на плече, долго молчал, глядя на Артура сверху вниз. С его бороды капало. Потом заговорил — его бас рокотал низко и тяжело, словно далёкий обвал:

— Я сражаюсь с марками много лет. Я терял и детей, и друзей. Я участвовал в бесчисленных битвах, убивал сам, убивали моих людей. На моих глазах убили отца. — Он сделал паузу. — Сегодня я увидел то, чего не видел никогда ранее. И дело даже не в этом куске дерьма, которого ты убил. — Дейл небрежно кивнул в сторону мёртвого сира Годрика. — Дело в тебе. Кто ты, милорд?

Дейл был не просто старейшиной. Он был истинным главой всех клановых воинов из дальних гор, их бессменным вожаком, регулярно водившим набеги на марки. Сегодня он увидел то, чего не хватало ему самому. Чёткое и быстрое планирование, скорость принятия решений, умение отдавать правильные команды в бою. Шутка ли сказать — при двукратном перевесе врагов всего полдесятка легкораненых воинов. Много лет командовавший отрядами Дейл отказывался признавать такие умения в юноше, который годился ему во внуки.

Артур прямо посмотрел в глаза возвышающемуся над ним воину. Казалось, взгляд наследника отражал даже не сотую долю того, что пережил сам Дейл. Где-то вдалеке треснула обгоревшая балка и рухнула, взметнув искры.

— Я Виль.

Выдержав длинную паузу, Дейл медленно, словно пробуя незнакомое движение, склонил голову:

— Да, молодой лорд. Я признаю тебя. И мои люди признают.

Артур выдержал его взгляд:

— Ты — опора этих земель, Дейл. Не я. Ты держал их, когда никто не приходил на помощь. Я лишь делаю то, что должен.

— Делай. — Дейл выпрямился. — Если понадоблюсь — зови, я буду рядом.

---

Позже, по дороге в поселение, когда отряд возвращался с поля боя, их встретила Мойра, спешившая к деревне с небольшим отрядом воинов. Она опоздала — бой уже закончился. В одном из всадников Алрик внезапно узнал своего бывшего оруженосца.

— Спек, мать его... И что твоя дочь только нашла в этом идиоте? — Алрик недоумённо обратился к Дейлу.

— Он сильный и тупой. Вина с детства обожала вить верёвки из мужиков, а этот парень у неё по струнке ходит.

Оба воина громко расхохотались. Смех прокатился над дорогой.

Смех стих, и Алрик тронул коня навстречу бывшему оруженосцу. Спек спешился, капитан последовал его примеру. Они обменялись короткими кивками — два старых воина, которым не нужны долгие слова.

— Ты поседел, — произнёс Алрик.

— А ты постарел, — ответил Спек без насмешки. — Может, уже хватит скакать по горам, словно старый козёл? Не думаешь остепениться?

— Не думаю, — улыбнулся Алрик. — Я вас всех ещё перескачу.

Спек осуждающе покачал головой.

— Вот что значит — горбатого могила исправит.

Дейл тем временем подошёл к Мойре и стал что-то негромко рассказывать, возбуждённо жестикулируя. Его огромные ладони рубили воздух. Мойра перевела взгляд на Артура — в её глазах сквозили неверие и сомнение. Но клановые воины, бывшие на поле боя, подтверждённо закивали головами.

Она не произносила пышных речей. Просто подошла и сказала:

— Вы сделали то, чего мы не смогли. Этот ублюдок Селми мёртв. Он долгие годы отравлял нам жизнь.

Артур кивнул:

— Это не моя победа. Это наша победа. И теперь эти твари знают: за каждый набег они заплатят кровью.

---

Вечером, когда отряд разбил лагерь на полпути к землям Монсонов, неофиты собрались у костра. Возбуждение после боя ещё не улеглось — пятёрка неофитов первого набора, для которых это был первый настоящий бой, говорили громко, перебивая друг друга. Оставшиеся одиннадцать новобранцев слушали их, раскрыв рты. Ещё один стоял неподалёку в дозоре, жадно ловя каждое слово. Костер потрескивал, разбрасывая искры в тёмное небо, пахло дымом и жареным мясом.

У костра установилась весёлая, непринуждённая атмосфера — неофиты шутками и подколками сбрасывали послебоевое нервное напряжение.

— А я ему стрелу прямо в горло засадил! — Орвин самодовольно закивал. — Точно видел.

— Точно ты только штаны себе зассал, когда к тебе побежал этот бородатый, — ответил Кирк с короткой усмешкой. — Если бы не я...

— Да видел я его! Через секунду бы сам уложил.

— Ну конечно. — Кирк издевательски закивал.

— Да пошёл ты! И ничего я не зассал — это медовуха из фляги пролилась.

— Верим, верим! — громко загоготав, закивали остальные неофиты.

— А ты видел, как лорд стрелял? — возбуждённо подхватил Алекс, подаваясь вперёд. — Тетива ещё звенела, а дозорный уже падал! Один, второй, третий — я считал, он пятерых снял, прежде чем мы вообще подъехали!

— Я думал, всё, конец, когда латник заорал, — вставил Орвин, радуясь, что разговор ушёл от его мокрых штанов. — А лорд просто вышел и пошёл на него. Пешим. Против рыцаря в полном доспехе! Я думал — самоубийство. А он...

— Три удара, — тихо произнёс Гаррет, и все обернулись к нему. Вечно молчаливый неофит редко говорил, но когда открывал рот — остальные слушали. — Первый — под колено. Второй — в подмышку. Третий — в забрало. Он даже не вспотел.

Над костром повисла тишина. Каждый прокручивал в голове эту картину — юноша в простой кольчуге, идущий на закованного в сталь рыцаря. Слышно было только, как потрескивают дрова.

Корвин Стен, сидевший чуть в стороне, нарушил молчание:

— Он сказал, что научит нас.

Все повернулись к нему. Сын Мойры смотрел в огонь, и в его голосе не было ни хвастовства, ни мечтательности — только упрямая решимость.

— Научит, — подтвердил Кирк уже без усмешки. — Если не сдохнете на тренировках. Он гоняет так, что вы ещё взвоете.

— Я выдержу, — Корвин поднял глаза. — Я хочу научиться так же.

— Все хотят, — зло отозвался Винни. — Вопрос — сможем ли.

Он не смотрел на Корвина, но всем было ясно, к кому обращены эти слова. Артур назначил их в пару, и Винни до сих пор не решил, что с этим делать.

Корвин ничего не ответил. Он смотрел на огонь и думал об отце — о том, как тот погиб в такой же деревне, от такого же рыцаря. Только тогда некому было выйти вперёд и убить его за три удара.

— Значит, сможем, — негромко сказал он наконец. — Другого выхода нет.

Винни помолчал, потом коротко кивнул. Не согласился — но принял.

Алекс, почувствовав, что напряжение нужно разрядить, хлопнул себя по коленям:

— Ладно, хорош о высоком. Орвин, расскажи ещё раз, как ты обоссался, а то новобранцы не расслышали!

— Да пошёл ты! — взревел Орвин, и костёр снова взорвался хохотом. Кто-то запустил в Орвина обгрызенной костью.

---

Артур сидел у другого костра, вместе с Алриком. Неофиты были предоставлены сами себе — сегодня они заслужили право на отдых и разговоры. Судя по взрывам хохота, доносившимся от их костра, Орвин снова оправдывался за мокрые штаны.

Капитан молча смотрел на пламя, и в его лице читалось то самое выражение, которое Артур уже хорошо знал: смесь усталости, упрямства и чего-то ещё, что Алрик не решался высказать вслух. Обычно он не решался. Но сегодня, кажется, был тот самый вечер. В огне треснуло полено.

— Говори, — произнёс Артур, не оборачиваясь.

Алрик хмыкнул — то ли усмехнулся, то ли выругался про себя.

— Ты снова рисковал собой. Поединок с рыцарем. Один на один. Если бы ты ошибся...

— Я не рисковал.

Алрик поднял глаза. Артур смотрел на него спокойно, без вызова.

— Я видел этого рыцаря в бою, — продолжил наследник. — Медленный, запыхавшийся, неуклюжий. Полный доспех — это сила, но и слабость. Он не успевал за мной. У него просто не было шанса.

— Ты мог ошибиться, — упрямо повторил Алрик.

— Мог. Но не ошибся. — Артур помолчал. — Ты же знаешь, я не бросаюсь в бой очертя голову. Я просчитываю. Всегда. Если бы я видел, что не справлюсь, я бы послал вперёд Дейла, и он расколол бы Годрика как спелый орех. Но я знал, что справлюсь. И ты это знаешь.

Алрик долго молчал, переваривая услышанное. Упрёк застрял где-то на полпути — потому что Артур был прав. Капитан сам видел, как юноша двигался в бою. Не как герой из баллады — как опытный воин, который точно знает, куда бить.

— Дейл признал меня не потому, что я лорд, — добавил Артур, глядя в огонь. — Он признал меня, потому что я вышел и сделал то, что должен был. Не приказом. Не стратегией. Собственным мечом. Эти люди идут не за титулом. Они идут за теми, кто сам ведёт в бой.

— И что будет, когда ты не вернёшься? — тихо спросил Алрик.

Артур повернулся к нему. Взгляд наследника был спокоен — никакого пафоса, никакой бравады.

— Я вернусь, — сказал он. — Я всегда возвращаюсь.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет. — Артур чуть пожал плечами. — Я делаю то, что должен. А ты делаешь то, что должен ты. Мы оба на своих местах.

Алрик долго молчал. Потом медленно кивнул — не соглашаясь, но принимая.

— Знаешь, что сказал мне первый наставник, когда я попал в гвардию? — произнёс он наконец. — «Не лезь в герои. Герои умирают первыми. Будь тем, кто возвращается». Я пытался научить этому тебя. Не получилось.

— Получилось, — Артур чуть улыбнулся. — Просто у меня есть своё понимание того, что значит «возвращаться».

— Ты собрал этих мальчишек и дал им цель, — Алрик покачал головой. — Ты убил рыцаря Селми. Седьмое пекло, даже Дейл склонил перед тобой голову. Тебе четырнадцать лет. Что ты будешь делать, когда вырастешь?

Артур ничего не ответил. Он смотрел на звёзды, и в его холодных глазах невозможно было что-то прочитать. Звёзды были яркими, какими бывают только в горах.

— Как и всегда. То, что должен, — произнёс он наконец. — Не больше. Но и не меньше.

С другого конца лагеря донёсся очередной взрыв хохота — кажется, Орвин снова пытался оправдаться, и на этот раз в него полетела чья-то фляга. Алрик невольно усмехнулся.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Пойду проверю дозорных. А ты... хотя бы попробуй выспаться. Завтра тяжёлый день.

— Как скажешь, наставник, — улыбнулся Артур.

Алрик неуклюже кивнул и растворился в темноте. Его шаги затихли вдали. Артур остался у костра один. Он смотрел на огонь и думал о том, что сказал капитану. О том, что завтра их ждёт Ангус и очередной отбор. О том, что Селми будут мстить.

Но это всё — завтра. А сегодня — звёзды, огонь и далёкий смех неофитов, которые впервые почувствовали себя не просто мальчишками, а воинами.

---

На третий день обратного пути отряд снова достиг земель Монсонов. Ангус встречал их у ворот с таким видом, будто ждал важных вестей. Узнав о разгроме отряда марок и смерти сира Годрика, старый вождь долго молчал, потом покачал головой:

— Значит, Селми будут мстить. Вы понимаете, что теперь это личное?

— Понимаю, — ответил Артур. — Поэтому я здесь.

Он обвёл взглядом поселение. За прошедший год молодёжь подросла и окрепла. Ангус, словно прочитав его мысли, усмехнулся:

— Думаете, есть кому идти в ваш отряд?

— Уверен.

На следующее утро на небольшом плато близ поселения Монсонов собрались подростки со всех кланов. Чуть больше сотни — как и в прошлый раз. Но если год назад многие пришли из-за корысти или по настоянию родителей, то теперь желание попасть в гвардию стало куда сильнее. Весть о бое уже облетела всех. Служить лорду Вилю всегда было престижно. Служить лорду, который сам ведёт в бой и побеждает, — вдвойне. В воздухе висело возбуждение.

Артур повторил испытание: подъём на высоту и спарринги. На этот раз он не бежал вместе с ними — он наблюдал. Рядом стояли неофиты первого набора, впервые выступая в роли помощников. Артур хотел понять, кто из них способен оценивать людей, а кому этого пока не дано.

Первым заговорил Алекс. Он смотрел на группу бегущих, прищурившись, и время от времени делал пометки на клочке пергамента — привычка, которую Артур вдалбливал в него месяцами.

— Вон тот, рыжий, — Алекс кивнул на коренастого парня, который упрямо карабкался вверх, не сбавляя темпа. — Дышит ровно, ноги ставит правильно. Кто такой?

— Племянник Фреда Мерка, — отозвался Кирк. — Говорят, с детства на выпасах вместе с отцом, а батя у него суровый.

— Возьмём.

Кирк хмыкнул:

— Ты так легко решаешь?

— Я не решаю, — Алекс улыбнулся. — Я докладываю. Решать будет он. — Он кивнул в сторону Артура.

— Вот и доложи, — произнёс наследник, стоявший в нескольких шагах позади. — Только обоснуй.

Алекс на мгновение запнулся, но быстро взял себя в руки:

— Выносливость выше среднего, милорд. Дыхание ровное на всём подъёме — значит, выносливость в порядке. Ноги ставит правильно — не спотыкается, не тратит лишние силы. Скорее всего, привык к долгим переходам по горам. — Он помолчал и добавил: — Ещё и рыжий. Рыжие — они упрямые.

Артур чуть приподнял бровь:

— Насчёт рыжих — это научный факт?

— Народная мудрость, милорд.

Кирк фыркнул. Артур едва заметно кивнул:

— Хорошо. Продолжай.

Дальше наблюдали молча. Гаррет стоял чуть в стороне, прищурившись сильнее обычного. Когда очередной кандидат споткнулся на подъёме и, выругавшись, всё же продолжил бег, Гаррет едва заметно качнул головой.

— Что скажешь? — спросил Артур, заметив это.

— Левую ногу подворачивает, — коротко ответил Гаррет. — Не специально. Старая травма. На ровном месте сойдёт, на горной тропе — нет.

— Значит, не берём?

— Я бы не взял.

Артур кивнул. Гаррет редко говорил, но когда открывал рот — почти всегда по делу.

Винни, стоявший поодаль со скрещёнными на груди руками, мрачно наблюдал за спаррингами. Когда один из кандидатов, пропустив удар, в ярости бросился на соперника и завалил его грубой силой, Винни одобрительно хмыкнул.

— Этот — злой, по-настоящему злой, — произнёс он.

— Злость — не показатель, — возразил Кирк.

— Показатель — умение её использовать. — Винни кивнул на парня. — Он пропустил — разозлился — но не ослеп. Ударил точно. Свалил. Встал и ждёт следующего. Это не ярость. Это холодная злость. Как у меня.

Кирк переглянулся с Алексом, но промолчал. Артур мысленно отметил: Винни, сам того не осознавая, только что дал точное определение тому, чему Артур учил его целый год. Кажется, урок пошёл впрок.

Орвин, напротив, оценивал кандидатов без особого восторга:

— Большинство — зелёные. Меч держать умеют, но техники никакой. Кто-то старших братьев копирует, кто-то сам придумывает. Но вон те двое — видите, у дальнего края? — уже знают стойку. Видно, что учили. Через полгода будут бить наравне с нами. Через год — обгонят некоторых из нас.

— Например? — прищурился Кирк.

— Например, тебя, если будешь меньше болтать и больше тренироваться.

Кирк открыл рот, но осёкся под взглядом Артура.

— Достаточно, — произнёс наследник. — Вы все сказали то, что я хотел услышать. Алекс — анализ. Гаррет — внимание к деталям. Винни — понимание характера. Орвин — честность. — Он обвёл их взглядом. — Через несколько лет вы будете набирать людей сами. Запомните этот день. Это ваша будущая работа.

Неофиты переглянулись. Шутки кончились. Они впервые почувствовали, что Артур готовит их не просто к бою — к командованию. И это было страшнее любого боя.

К финишу добрались больше сорока человек. После спаррингов Артур отобрал десятерых — самых выносливых и сообразительных. Среди них оказался и рыжий племянник Мерка, и тот самый злой парень, которого отметил Винни, — крепкий, коренастый, с холодным взглядом.

— Имя? — спросил Артур, когда тот вышел вперёд.

— Гарр, милорд. Гарр из клана Мерков.

— Ты дрался зло, но не слепо. Это хорошо. В строй.

Рядом с ним стоял ещё один парень — высокий, худой, с длинными, как у девушки, ресницами и неожиданно тяжёлым взглядом. Он не был похож на горца — слишком тонкие черты лица, слишком спокойные движения. Артур заметил его ещё на подъёме: парень не рвался вперёд, не обгонял, но и не отставал. Держался ровно, дышал размеренно. В спарринге он проиграл — но не потому, что был слаб. Ему просто не хватало техники.

— Имя? — спросил Артур.

— Рейн, милорд. Рейн из клана Вэйдов. — Парень поклонился, и в этом движении было что-то непривычное для горца. Слишком плавное. Слишком выверенное.

— Ты не похож на остальных.

— Моя мать из марок, милорд. Отец взял её в плен во время набега. Потом женился.

По строю пробежал смешок. Кто-то что-то шепнул соседу — беззлобно, скорее по привычке. Рейн не обернулся.

Артур посмотрел на него внимательнее. Парень был чужаком среди своих — и, судя по спокойному взгляду, давно с этим смирился. Изгои либо ломаются, либо становятся сильнее. Этот, кажется, выбрал второе.

— В строй, — сказал Артур. — Посмотрим, на что ты способен.

Рейн кивнул и встал рядом с остальными.

---

Вечером Ангус пригласил Артура к себе. Старый вождь разлил по кружкам всё тот же горький травяной отвар, который, кажется, был единственным напитком во всех горных кланах, и устало опустился на скамью. Артур от отвара отказался, достав флягу с медовухой. У Мойры он пил, соблюдая ритуал, — с Ангусом можно было не стесняться. В доме пахло травами и старым деревом.

— Я слышал, вы заключили союз с дальними кланами, — произнёс он, глядя в огонь. — Не просто набрали рекрутов, а именно союз. Помощь, защита.

— Да, — ответил Артур. — И это не союз, а подтверждённые обязательства. Дальние кланы больше не будут сражаться в одиночку. Ваши кланы будут присылать воинов. Мой отец уже подготовил приказ.

Ангус долго молчал. Потом повернул голову и посмотрел на Артура тяжёлым взглядом:

— Значит, наши парни будут умирать за чужие деревни.

— Значит, их парни перестанут умирать в одиночку, — ровно ответил Артур. — И марки не дойдут до наших земель. Если дальний щит сломается, враг придёт к нам. Это не благотворительность, Ангус. Это необходимость.

Старый вождь помолчал, потом хмыкнул:

— Необходимость, говорите. Возможно, это справедливо. — Ангус задумчиво почесал седую бороду. — Марки богаты и сильны. Когда мы усилим противодействие, они нарастят давление. Как разорвать этот замкнутый круг?

— Мы сможем. Я и мои офицеры. Через несколько лет.

— Те самые мальчишки, которых вы набираете каждый год? — Ангус покачал головой. — Вы слишком молоды, чтобы помнить, но я видел, как лорды обещают горцам защиту. Обещают и забывают. А горцы умирают.

— Я не забываю, — сказал Артур. — Спросите у Дейла. Спросите у Мойры. Спросите у тех, кто видел, как я убил сира Годрика. Я не обещаю того, чего не могу сделать.

Ангус долго смотрел на него. Потом медленно, с сомнением кивнул:

— Может быть. — Он отхлебнул отвара. — Знаете, молодой лорд, когда вы впервые приехали в горы, я думал — очередной мальчишка, который хочет поиграть в войну. Теперь я думаю иначе.

— И что же вы думаете теперь?

— Что вы либо создадите что-то великое, либо погибнете, пытаясь. — Ангус усмехнулся в усы. — И я пока не знаю, какой исход вероятнее.

Артур чуть улыбнулся:

— Я тоже.

Глава 11

Глава 11. Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 271 год от З.Э.

Возвращение в замок вышло тихим и будничным. После трёх дней пути, после шума и ярости боя, после признания Дейла и разговора с Ангусом — тишина родных стен встретила отряд буднично и спокойно. Ворота отворились со знакомым скрипом, и копыта застучали по камням внутреннего двора. Пахло конским навозом, дымом из кузницы и чем-то родным, что Артур уже научился узнавать.

У ворот их встречали. Лорд Киран стоял в окружении гвардейцев, мейстер Гарен — с неизменным свитком под мышкой, сержант Дуболом — с восемью неофитами первого набора, оставленными в замке. И конечно, Киара — она вырвалась вперёд раньше всех, её рыжие волосы развевались на ветру.

— Бра-а-ати-и-ик!

Артур едва успел спешиться, как сестра повисла у него на шее. Он погладил её по волосам — жест уже привычный, почти ритуальный — и мягко отстранил. От неё пахло свежей выпечкой и детством.

— Я вернулся, как и обещал.

— Ты всегда обещаешь! — Киара капризно надула губы, отступила на шаг и вдруг заметила за спиной брата длинный строй незнакомых подростков. Её глаза расширились. — Это... это всё твои?

— Нет, это наши, — усмехнулся Артур.

Киара на мгновение замерла, разглядывая новобранцев. Особенно её внимание привлёк Корвин Стен — высокий, жилистый, со шрамом через левую бровь. Он стоял чуть в стороне от остальных, и его тяжёлый взгляд встретился с любопытными глазами девочки. Корвин коротко кивнул — без улыбки, но и без враждебности. Киара нахмурилась, но промолчала, только пальцы сильнее сжали рукав брата.

Дуболом шагнул вперёд и коротко доложил: за время отсутствия происшествий не было, неофиты тренировались по расписанию, дисциплина на уровне. Артур поблагодарил его кивком.

— Докладывай, — мрачно произнёс Киран, окидывая взглядом пополнение и привезённые трофеи: полный рыцарский доспех и двуручный меч. Солнце блеснуло на стали.

— Да, отец, — тяжело вздохнул Артур. — Сначала людей нужно разместить.

---

— ...Вот так всё и произошло. Оставшееся оружие мы отдали кланам, но комплект доспехов и этот превосходный двуручный меч я прихватил с собой. — Артур кивнул на трофеи, разложенные на столе.

— Прямо вот так, значит?

— Истинно так.

У сидевшего напротив Алрика задёргался глаз.

— Напали, значит, всех победили — какие вы молодцы. — Яд сочился из каждого слова лорда. — Да, Алрик? Молодцы же?

В этот раз у Алрика задёргался и глаз, и ухо.

— Красавцы! Просто красавцы! — Лорд жестом указал на лежащий на столе пергамент. — А мне вот ворон на хвосте принёс более полный вариант твоей истории.

Артур промолчал. В камине треснуло полено.

— Письмо от Мойры Стен. С подробностями. Как ты стрелял, как спешился, как вышел против рыцаря и убил его тремя ударами. «Ваш сын сделал то, чего мы не могли сделать годами». — Он поднял глаза на сына. — Красиво расписано. Прямо баллада.

Киран жёстко посмотрел в глаза сыну. Его пальцы сжали подлокотник.

— Ты понимаешь, что война — это не красивая сказка, это риск, так зачем его увеличивать? — Лорд ещё более пристально посмотрел на Артура.

— Я знаю, — ровно ответил Артур. — Но у нас не было выбора. Нельзя было дать Селми уйти. Я действовал так, как должен был. Быстро, предельно жёстко и эффективно. Тамошние кланы увидели, что мы не прячемся за их спинами. Что лорд сам ведёт в бой.

— Да, они это увидели. — Киран потёр виски. — И Мойра это увидела. И написала, что даже старый Дейл склонил перед тобой голову. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. — Киран поднялся и подошёл к стене, на которой висел портрет жены. Пламя свечи дрогнуло от его шагов. — Ты собрал горы. Ты убил рыцаря Селми. Ты заставил Дейла признать тебя вождём. Марки не пропустят такое. Им не нужны сильные Вили.

За столом наступила недолгая тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова.

— Ты знаешь, с чего всё началось? Почему марки нас ненавидят, а мы — их?

Артур кивнул. Он читал хроники. Но Кирану нужно было не проверить знания сына — ему нужно было выговориться.

— Виль Вдоволюб. Твой предок. Легенда. — Киран откинулся в кресле. — Когда Эйгон Завоеватель пришёл в Дорн, Вдоволюб поднял горы. Партизанская война, засады, рейды. Он взял в плен Ориса Баратеона и продержал его в цепях несколько лет. А когда получил выкуп — отпустил. Но не просто так. Всем знатным пленникам отрубили правую руку, чтобы они никогда больше не подняли оружие против Дорна.

— Свобода любой ценой и никаких компромиссов. Знакомо, — Артур понимающе кивнул.

— Это была не жестокость. Это была месть. Страшная, выверенная, ритуальная. Но это ещё не всё. — Он подался вперёд. — Потом была свадьба в Фонтоне. Он явился незваным. Убил лорда. Убил гостей. Оскопил жениха на глазах у невесты. Леди Алис Окхарт и её служанок изнасиловали и продали в рабство. — Киран криво усмехнулся. — Знаешь, почему его прозвали Вдоволюбом? Потому что он делал вдов сотнями. И не только среди врагов.

Киран помолчал. Его голос упал почти до шёпота:

— Ты думаешь, марки забыли? — Он покачал головой. — Они помнят. Каждую каплю крови. Каждое преступление. И передают эту ненависть детям, как мы передаём свою. Сто лет. Двести. Тысячу. Никто не остановится. Потому что если остановимся мы — они ударят. Если остановятся они — ударим мы.

— Ненависть — это колесо, которое перемалывает всех без разбора, — тихо произнёс Артур.

— Да. — Киран устало потёр виски. — И ты стоишь прямо на его пути. Ты убил рыцаря Селми. Ты доказал горцам, что достоин. Ты сделал всё правильно. Но я хочу, чтобы ты понимал: каждая твоя победа — это ещё один виток ненависти. И однажды кто-то должен будет этот круг разорвать. Возможно, не ты. Возможно, твои дети. Но кто-то должен.

Артур поднял глаза на отца.

— Возможно, я, — сказал он. — Но пока я не знаю как.

Киран долго смотрел на сына, потом медленно кивнул.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Но теперь у нас нет права на ошибку. Селми будут мстить. И мы должны быть готовы. — Он развернул карту. Пергамент захрустел. — Рассказывай. Что ты им обещал и что теперь нужно сделать.

Артур провёл пальцем по карте — от замка до Уступа, от Уступа до перевала.

— То же, что и планировал. Усилить дозоры на перевале. Больше конных разъездов. А когда появятся ресурсы — начать строить вал.

— Вал? — Киран приподнял бровь. — Чтобы вал работал, нужна крепость и гарнизон. Нужны деньги, много денег.

— Я понимаю. Я обещал им, что когда-нибудь она будет. Не сейчас. Но они знают, что это не пустые слова. После боя — знают.

— Людей я дам. Вал я не дам, решай эту проблему сам. Это твоё слово, и ты за него в ответе.

Артур молча склонил голову.

— Хорошо. У тебя новое пополнение. Надеюсь, ты понимаешь свою ответственность и свою обязанность. — Киран коротко кивнул, давая понять, что разговор окончен.

Артур и Алрик, поклонившись, поспешили к выходу из тронного зала.

— Алрик, задержись на секунду, есть разговор. — Сухим и колючим голосом лорд остановил капитана. На этот раз у Алрика задрожало всё тело.

---

Восточное крыло встретило новичков запахом старого дерева, пыли и сквозняков. Тридцать семь человек стояли в просторном зале, ожидая слова молодого лорда. Под ногами поскрипывали половицы.

Первый год — пятнадцать неофитов, прошедших полный цикл начальной подготовки. Пятеро из них — Кирк, Алекс, Орвин, Винни и Гаррет — держались особенно уверенно. Они уже нюхали кровь. Остальные десять, оставшиеся в замке, смотрели на них с плохо скрываемой завистью и жадно ловили каждое слово.

Второй год — двадцать два новобранца, ещё не приступавших к долгому обучению. Они держались двумя неровными группами. Впереди первой возвышался Корвин Стен, и по его лицу было видно: он единственный из них, кто был в бою. Остальные одиннадцать, отправленные за подмогой, вернулись, когда всё закончилось. Вторая группа жалась чуть поодаль. Гарр, крепкий и злой, стоял в первом ряду, сжимая кулаки. Рейн, высокий и тонкий, с плавными движениями, держался позади, его глаза внимательно изучали всё вокруг. Остальные — впервые покинувшие горы — растерянно озирались.

Новобранцы второго года, исключая Корвина, были заметно моложе предшествующего потока. В этом состоял план Артура: подростки легче впитывали новое, их мышцы и рефлексы ещё не закостенели в привычках, которые пришлось бы ломать месяцами. А первый год, прошедший его школу, должны будут стать наставниками — пусть и неполноценными. Это наконец позволит Артуру хоть немного заняться другими делами.

Артур вышел вперёд и остановился между группами. Его шаги гулко отдались в тишине.

— Те, кто прошёл первый год, — вы теперь наставники для новичков. Не командиры. Наставники. Разница в том, что командир приказывает, а наставник учит. Алекс Монсон — ты назначаешься старшим по размещению. Все вопросы быта — к нему.

Алекс шагнул вперёд, стараясь скрыть гордость:

— Значит, теперь у меня тридцать шесть командиров надо мной? Это повышение или наказание?

— Это доверие, — ровно ответил Артур. — Не подведи.

Алекс улыбнулся, но улыбка вышла чуть более напряжённой, чем обычно. Он понимал: назначение — не награда, а ответственность. Тридцать шесть человек, которые будут смотреть на него каждый день и спрашивать обо всём — от распределения одеял до графика дежурств. И если что-то пойдёт не так, отвечать придётся ему.

Артур обвёл взглядом строй.

— Первый год — вы знаете, что делать. Разбирайте новичков, показывайте казармы, распределяйте места. Алекс — ты старший, но спрашивать буду со всех. Вопросы?

Вопросов не было. Старшие неофиты уже привыкли к тому, что Артур не даёт приказ дважды.

Новобранцы зашевелились. Кирк, не дожидаясь дополнительных указаний, махнул рукой группе дальних кланов, направляя их в левую часть казармы. Орвин и Винни взяли на себя ближних. Гаррет молча отошёл к окну и принялся осматривать рамы — видимо, прикидывал, сколько сквозняков нужно будет заделать до зимы.

Корвин Стен задержался на мгновение, провожая взглядом Кирка. Гарр, проходя мимо, задел его плечом — случайно или намеренно, понять было трудно. Корвин не отреагировал. Только сжал челюсть, и желваки заходили на скулах, и двинулся следом за остальными.

Артур, стоя у двери и наблюдал. Пока всё шло так, как он и предполагал: первый год брал на себя рутину, второй — впитывал новое. Через месяц-другой система заработает, и он сможет наконец заняться тем, что откладывал уже несколько недель.

Алекс подошёл к нему, когда строй окончательно рассыпался. Его шаги были быстрыми, деловыми.

— Милорд. Если я старший по быту, мне нужно знать: чем кормить новичков в первый день? Обычным пайком или усиленным?

— Усиленным. Они с дороги. И добавь мяса.

Алекс кивнул и исчез в направлении кухни. Его фигура быстро растворилась в полумраке коридора.

Артур проводил его долгим, задумчивым взглядом и вышел из казармы. Во дворе его уже ждал Кирк.

— Ну что, командир? — Кирк усмехнулся, но усмешка вышла какой-то усталой. — Теперь у нас вдвое больше проблем.

— Без проблем нет движения вперёд, — ответил Артур.

— Ну, пока у нас только толкание. — Кирк помолчал. — Я видел, как Гарр задел Корвина. Это не случайно.

— Знаю.

— И что ты будешь делать?

Артур посмотрел на друга. Кирк задал вопрос не из праздного любопытства — он действительно хотел понять, как Артур собирается управляться с этой разношёрстной массой людей, многие из которых недолюбливают друг друга.

— Завтра устроим спарринг, — сказал Артур. — Корвин и Гарр. В кругу. По правилам.

— А если они и после этого не успокоятся?

— Тогда будут спарринговаться со мной. И я не буду милостив.

Кирк хмыкнул:

— Ты всегда так решаешь проблемы? Драками?

— Нет. Драками я решаю проблемы с характером. Проблемы с дисциплиной решаются иначе.

— Как?

— Увидишь.

Кирк покачал головой, но спорить не стал. Он давно привык, что у Артура на всё есть план — даже если этот план пока известен только ему одному.

---

Утро началось с пробежки. Первый год бежал ровно, привычно — они уже не замечали ни холода, ни раннего подъёма. Второй год сбивался, кто-то отставал, кто-то рвался вперёд, ломая темп. Кирк, бежавший замыкающим, рычал на отстающих, но без особой злобы — скорее по привычке. Под ногами хрустел гравий.

После пробежки — как всегда, завтрак: каша с мясом, хлеб, сыр, медовуха. Артур следил, чтобы ели все. Новички из дальних кланов, непривычные к такому обилию пищи, поглощали всё с угрюмой жадностью. Ложки стучали о миски.

После завтрака отряд построили на плацу. Солнце ещё не поднялось над стенами, и двор лежал в густой синей тени. Пахло утренней прохладой и конским навозом. Артур вышел в центр круга.

— Корвин Стен. Гарр Мерк. В круг.

Корвин шагнул вперёд без колебаний. Гарр — чуть помедлив, тоже вышел. Они встали друг напротив друга. Оба жилистые, одного роста, одной комплекции — но Корвин был старше, и это чувствовалось в том, как он стоял. Спокойно. Без лишнего напряжения. Гарр сжимал меч так, словно пытался задушить рукоять.

— Правила простые, — произнёс Артур. — Бой до трёх касаний.

Гарр атаковал первым — мощно, без хитрости, вкладывая всю силу в рубящий удар. Корвин ушёл вбок, пропуская меч мимо, и коротко ткнул остриём в плечо. Первое касание. Гарр даже не успел понять, что произошло.

Он бросился снова — на этот раз попытался обмануть, сделал ложный замах и ударил сбоку. Корвин легко ушёл, перехватил руку и ткнул мечом в бедро. Второе касание.

— Ты думаешь, враги будут ждать, пока ты размахнёшься? — спросил он.

Гарр, тяжело дыша, отступил. В его глазах горела злость пополам с растерянностью. Он привык быть лучшим среди своих, но этот парень — всего на пару лет старше — двигался совсем иначе. Словно знал, куда Гарр ударит, ещё до того, как тот сам это понимал.

Третий раз Корвин не стал ждать. Он шагнул вперёд, сделал обманное движение — и меч скользнул по рёбрам Гарра, едва коснувшись. Третье касание. Бой закончился, не успев толком начаться.

— Достаточно, — произнёс Артур.

Он вышел в круг и встал между ними.

— Корвин Стен убил своего первого врага в том же возрасте, в каком ты, Гарр, сумел первый раз попасть по своему наставнику. Он тренировался каждый день с тех пор, как враги убили его отца. Он бился насмерть и не раз. Ты проиграл не потому, что слаб. Ты проиграл потому, что у него были цель и опыт. — Артур обвёл взглядом строй. — Это и есть смысл обучения. Не наказать слабых. А дать им цель и время, чтобы стать сильными.

Он повернулся к Гарру.

— Ты хочешь стать таким же?

Гарр, всё ещё тяжело дыша, поднял глаза на Корвина. Потом медленно кивнул.

— Тогда с сегодняшнего дня вы — пара. Тренируетесь вместе. Живёте рядом. Учитесь доверять друг другу. Винни! Эти двое теперь твоя ответственность.

Винни, наблюдавший со стороны, едва заметно кивнул.

— Вопросы есть?

Вопросов не было.

Корвин протянул руку. Гарр, помедлив, пожал её. Пальцы у него всё ещё дрожали после боя, но хватка была твёрдой.

Артур повернулся к строю.

— Новобранцы — вы видели, как дерутся ваши товарищи. Через месяц каждый из вас будет стоять в этом кругу. Старшие — готовьте их. И помните: здесь нет кланов. Есть только неофиты.

Строй молчал. Но это было уже не растерянное молчание вчерашнего дня. Это было молчание людей, которые начали понимать, куда они попали.

Когда отряд распустили, Артур жестом подозвал Алекса.

— Ты разместил новобранцев из дальних и ближних кланов отдельно.

— Да, милорд. — Алекс нахмурился, уже понимая, что сейчас последует. — Я подумал, так им будет удобнее. Всё-таки они из разных кланов, говорят немного по-разному, обычаи...

— Ты подумал удобно, — перебил Артур. — А надо было думать правильно.

Алекс замолчал.

— Дальние и ближние кланы должны жить вместе, — продолжил Артур. — В одной казарме, плечом к плечу. Как ты думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем они начнут смотреть друг на друга через стену?

— Но они же действительно разные...

— Да. И именно поэтому они должны жить вместе. Не через месяц. Не через год. Сейчас. Пока они ещё не привыкли к разделению. Ты, Алекс, прирождённый дипломат, ты умеешь сглаживать углы. Но сегодня ты не сгладил — ты создал новые.

Алекс опустил голову. Артур положил руку ему на плечо — жест, который он редко позволял себе.

— Я не наказываю тебя. Ты сделал, как считал правильным. Но теперь ты знаешь, как надо. Иди и перераспредели места. Через месяц они должны забыть, кто из какого клана. Это задача не мне, не Кирку, не Винни. Это задача тебе.

Алекс поднял глаза. В них ещё была тень сомнения, но уже не было обиды.

— Я понял, милорд. Я исправлю.

— Иди.

Алекс развернулся и быстрым шагом направился к казарме. Его спина была прямой, а шаг — решительным.

---

Вечером Артур стоял у окна своей комнаты и смотрел во двор. Внизу, у казармы восточного крыла, горел костёр. Неофиты первого года сидели вокруг, что-то рассказывая новичкам — судя по жестикуляции, Орвин снова вспоминал бой. Артур усмехнулся. Они становились тем, кем он хотел их видеть, — не просто воинами, а наставниками. Медленно, со скрипом, но становились.

Стук в дверь.

— Войдите.

Алрик шагнул в комнату и плотно прикрыл за собой створку. Лицо у него было красное, но на этот раз не от злости — от долгого разговора с лордом.

— Что он сказал? — спросил Артур.

— Что я должен беречь тебя, даже если ты сам себя не бережёшь. — Алрик тяжело опустился на стул. — И что в рейды ты не пойдёшь, твоя обязанность — учиться и учить новобранцев. Это приказ, Артур.

Артур молчал.

— Ты не споришь?

— Спорить с приказом лорда? — Артур пожал плечами. — Я ещё не настолько самоуверен. К тому же, он прав — мне нужно быть здесь. Слишком много новичков. Если бросить их сейчас, многие не справятся.

Алрик выдохнул с облегчением. Кажется, он ожидал куда более бурной реакции.

— Знаешь, — произнёс он после паузы, — твой отец этого не сказал, но я понял по его глазам. Он гордится тобой. Тем, что ты сделал. Как ты убил этого ублюдка Годрика. Но никогда не скажет тебе этого, глядя в глаза. Потому что боится за тебя.

Артур отвернулся к окну. Где-то внизу у костра засмеялись — кажется, над очередной историей Орвина. Смех эхом прокатился по двору.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Поэтому я и не рискую. Я делаю то, что должно. И буду делать.

Алрик поднялся, помялся у двери и вдруг неловко хлопнул Артура по плечу. Его ладонь была тяжёлой и тёплой.

— Ладно, командир. Завтра у тебя тридцать семь неофитов и ни одного свободного часа. Отдыхай.

Когда дверь закрылась, Артур ещё долго стоял у окна, глядя на звёзды. Колесо ненависти, о котором говорил отец, крутилось где-то там, на западе, у Уступа Стервятника. Но здесь, в замке, у этого окна, было тихо. И в этой тишине, под далёкий смех неофитов, можно было позволить себе поверить, что однажды колесо остановится.

«Не сегодня. Но однажды».

Глава 12

Глава 12. Вестерос. Костяной путь. Побережье Дорнийского моря. 271 год от З.Э.

Через три дня после спарринга Артур вывел неофитов из замка. Учебный марш-бросок к прибрежным горам — тридцать семь всадников растянулись вдоль берега Дорнийского моря. Утренний воздух был прохладен, но уже чувствовалось, что к полудню солнце возьмёт своё.

Дорога шла по песку. Под копытами хрустели мелкие ракушки вперемешку с галькой, а слева, насколько хватало глаз, темнела вода. Солёный ветер бил в лицо, заставляя щуриться даже привычных к сильному ветру горцев. От моря тянуло йодом и рыбой.

Чуть дальше от берега, где песок уступал место супеси, расстилались сиреневые поля цветущей фацелии. Её высадили год назад по приказу Артура, и теперь цветы колыхались на ветру, источая едва уловимый медовый запах. Неофиты, отслужившие уже год и видевшие эти поля раньше, не обращали на них внимания. Новобранцы же удивлённо осматривали красивый пейзаж, никто из них не ожидал увидеть такое у моря.

— Пахнет мёдом, — один из новобранцев втянул в себя сладкий воздух.

— Это точно, — кивнул Орвин, прищуриваясь от удовольствия. — Море и мёд. Такого аромата не встретишь нигде.

Ближе к воде лежали огромные кучи водорослей. Длинные бурые ленты, выброшенные штормами, гнили на солнце. Артур рассеянно скользнул по ним взглядом, поморщился от гниловатого запаха, отравлявшего сладкий воздух, и пришпорил Черныша. Конь фыркнул и ускорил шаг.

Его нахмуренный лоб выдавал напряжённую работу мысли. Сегодня командира никто не смел беспокоить. С самого утра от него исходили только короткие приказы — ещё более лаконичные и сухие, чем обычно. Кирк, заметив это, предупреждающе поднял бровь, когда Орвин попытался что-то спросить, — и тот осёкся на полуслове.

Артур действительно был не в духе. Планы по обогащению, которые он тщательно выстраивал в своей голове, один за другим рушились под напором логики, фактов и объективной реальности. Мысли ворочались тяжёлые, как жернова.

В его голове хранились знания о многом. Экономическая модель ордена была проста, но от этого не менее эффективна. Кроме мёда и масла, орден создавал и вёл торговлю лучшей в мире сталью, на вырученные доходы закупая немногий необходимый ему импорт. Орден был автономен и аскетичен, и в этом была его сила. Он полностью обеспечивал себя продовольствием и хлопком, благодаря магии преобразовывая даже самые безжизненные пустоши в цветущие сады.

Но сейчас от этих знаний не было толку. Он знал, что нужно сделать, чтобы получить лучшую в Вестеросе сталь. В Мёртвых горах уже лежал антрацит, способный дать нужный жар. Там же нашлись залежи необходимого минерала, который был ключом к той стали, что создавал орден. Но между знанием и результатом зияла пропасть. Шахтам нужны рабочие руки. Для тигельной плавки требовались печи особой конструкции, способные выдержать чудовищные температуры. Печники и кузнецы, которых ещё нужно обучить и которым придётся платить. Необходим стабильный приток серебра, к сожалению, его избытка в казне не наблюдалось.

«Зерно, масло, мёд. Деньги. Потом — сталь. Не наоборот», — глядя на цветущие поля, Артур холодно резюмировал очевидное.

На берегу показалось поселение — несколько хижин у кромки воды, деревянные корыта для выпаривания, кучи серой соли, сохнущей под открытым небом. В воздухе стоял терпкий запах моря и рыбы.

Артур спешился. Остальные последовали его примеру. Сапоги утонули в мягком песке.

Он обвёл взглядом деревню. Между домами сновали неугомонные дети. Стройные худощавые женщины с гладкой оливковой кожей занимались своими делами, их чёрные длинные волосы колыхались под морским ветром. Большинство мужчин находилось в море — с берега были видны их утлые лодочки, рассыпанные по воде, словно скорлупки.

К нему подошёл старик — сухой, жилистый, с лицом, изрезанным морщинами, как кора старого дерева. Его глаза, выцветшие от солнца и морской соли, смотрели на наследника без страха и без подобострастия.

— Милорд, — произнёс он. Это было не приветствие. Скорее констатация факта.

— Твоё имя?

— Эймон. Я старший в деревне.

— Сколько вас здесь?

— Пять десятков семей вдоль побережья. Мы не крестьяне — живём рыбой и солью. Лорду платим долю.

— Знаю. — Артур помолчал. — Водоросли, — он кивнул в сторону берега. — Их много. Вы их не используете?

Эймон хмыкнул:

— А зачем? Они гниют и воняют, удобрять ими землю? — Он покачал головой. — Почва здесь обычный песок, водоросли ей не помогут, увы, мы пробовали когда-то, без толку.

Артур кивнул, но не ответил. Он знал, что водоросли сами по себе на такой почве почти бесполезны.

— Если понадобится помощь — обращайтесь в замок.

Эймон снова кивнул, на этот раз удивлённо приподняв брови.

— Раньше лорды не интересовались нами.

— Я не «раньше».

Старик долго смотрел на него. Потом медленно, степенно кивнул, но не кланяясь. В его глазах читалось что-то, чего не было в начале разговора — лёгкое уважение.

Артур попрощался и вскочил в седло. Отряд двинулся дальше.

---

Через час начался подъём в горы. Отрабатывали ориентирование, скрытное перемещение и разведку. Неофиты, уже привычные к таким тренировкам, шли уверенно. Новобранцы подтягивались следом, стараясь не отставать. Под ногами лошадей хрустел щебень.

На одном из перевалов, где скалы нависали над морем, а ветер выл в расщелинах, Орвин вляпался в белый потёк на камнях. Птичьи колонии гнездились здесь тысячами — чайки, олуши, бакланы. Их крики оглушали. Запах стоял густой, острый, непривычный. Ветер доносил его порывами.

Один из новичков сморщил нос:

— Фу. Птичий помёт.

— Орвин, нечистоты настигают тебя повсюду, похоже за тобой теперь пристально следит бог испражнений. — Кирк громко рассмеялся.

— Катись в пекло! — старательно вытирая руку о камень, зло огрызнулся парень.

Кто-то засмеялся. Кто-то пошутил про то, что Орвину здесь самое место — он привыкший.

Артур сначала не обратил внимания. Он проехал мимо белых скал, думая о своём. О фацелии. О водорослях. О том, что его что-то тревожит с самого утра, после того как в сладкий аромат добавился запах гнили.

А потом он внезапно остановился. Черныш всхрапнул и замер.

Что-то было в этом запахе. В цвете. В толщине слоя.

Он развернул Черныша, подъехал к скале, спешился. Протянул руку, отломил кусок белой корки, растёр между пальцев и поднёс к лицу. Конь недовольно фыркнул от исходящего запаха, покосившись на странного двуного. Артур не обратил внимания, в его голове наконец начало что-то проясняться.

Неофиты, не понимая, что происходит, замолчали. Кто-то перешёптывался, но Артур не слышал. Ветер трепал его плащ.

«В моём мире это было исчерпано много лет назад. Орден научился в качестве удобрения использовать магию, прочие способы остались только в книгах. А здесь сотни метров залежей и бесчисленные тонны. И никто не знает, что это такое».

Он стоял, сжимая в кулаке птичий помёт, и смотрел на скалы. Потом медленно, словно пробуя слова на вкус, произнёс вслух — впрочем, достаточно тихо, чтобы никто не расслышал:

— Гуано.

Кирк подъехал ближе:

— Что?

— Ничего. — Артур выпрямился, вытер руку и обвёл взглядом перевал.

— Это же просто птичий помёт, — недоумённо произнёс кто-то из новичков.

— Птичий помёт у тебя в голове, — широко улыбнулся Артур. — А это гуано.

Пазлы в голове наконец сложились в полную картину.

Он вспомнил разговор с Эймоном. «Водоросли ей не помогают. Мы пробовали когда-то. Толку никакого». Конечно. Без гуано они и не могли помочь. Но с гуано...

«Сработает», — подумал он.

И эта мысль была самой приятной за последние недели.

---

Вечером, вернувшись в замок, Артур первым делом отправился не в казарму, а в библиотеку. На столе лежали свитки — отчёты откупщиков за последние годы. Рядом стоял мейстер Гарен. В комнате пахло старой бумагой и свечным воском.

— Вы просили принести эти бумаги, милорд, — произнёс он, потирая залысину. — Я, признаться, не совсем понимаю, чем они вас заинтересовали.

Артур развернул один из свитков и пробежался глазами по цифрам. Площадь пашни, количество семей и урожай. Цифры были ровными, аккуратными и, кажется, довольно сильно заниженными. Итоговый счёт не бился с тем, что он видел своими глазами.

— Мейстер, вы знаете, сколько зерна собирают крестьяне в устье?

Гарен развёл руками:

— Я мейстер, милорд, не управляющий. Отчёты я храню, но в этих цифрах не разбираюсь.

— Я проверю, — сказал Артур, не поднимая глаз.

Гарен помолчал, потом осторожно произнёс:

— Вы многое меняете, милорд. Будьте осторожны — не все перемены нравятся тем, кто наживается на старых порядках.

Артур поднял взгляд от свитков и коротко кивнул:

— Я буду.

Опустив глаза, он вновь начал изучать отчёты, складывая цифры в голове, и эти цифры значительно расходились с тем, что он видел. Устье реки и количество засеянной земли должны были давать совсем другой итоговый выхлоп.

---

Утром Артур выехал из замка. С собой он взял Кирка и Алекса — больше никого. Алрик остался гонять неофитов, и это было правильно: капитан лучше всех умел вдалбливать основы. Утренний туман ещё стелился над землёй.

Путь до устья реки Виль занял несколько часов. Дорога шла вдоль воды, и чем ближе к морю, тем шире становилась река, тем медленнее текли её воды. Песок сменился супесью, а супесь — тёмной, жирной почвой, которая пахла илом и плодородием.

Деревни начинались незаметно. Сначала — отдельные хижины, окружённые полями кукурузы и ячменя. Потом — первые частоколы, невысокие, скорее от зверья, чем от людей. Потом — сама деревня: несколько десятков домов, крытых соломой, колодец в центре, старая септа и небольшой амбар на пригорке. Из труб поднимался дым.

Крестьяне заметили всадников издалека. К тому моменту, когда Артур спешился у колодца, на площади уже собралась небольшая толпа — в основном старики, за чьими спинами прятались любопытные дети. Прочие здоровые взрослые работали в полях. Пахло свежим хлебом и навозом.

Вперёд вышел староста — невысокий, коренастый мужик лет пятидесяти, с обветренным лицом и руками, покрытыми шрамами от серпа. Он поклонился низко, но без подобострастия — так кланяются люди, которые привыкли, что лорды далеко, а проблемы близко.

— Милорд, — произнёс он. — Не ожидали. Обычно приезжают сборщики...

— Я не сборщик, — ответил Артур. — Я хочу посмотреть, как вы живёте и немного пообщаться.

Староста помедлил, потом неуверенно кивнул:

— Как скажете, милорд. Меня зовут Томас.

Артур провёл в деревне несколько часов. Он не допрашивал — он спрашивал. Сколько земли у каждой семьи? Сколько собираете в хороший год? Сколько забирают откупщики? Где храните зерно?

Растопить лёд недоверия было сложно. Крестьяне отвечали нехотя, отводили глаза, мяли шапки в руках.

Томас отвечал. Сначала осторожно, потом всё более открыто. Он показывал поля, амбары, закрома. Артур смотрел на размеры наделов, на качество почвы, на количество засеянного. Всё, что видел, тщательно записывал на пергаменте. Цифры из отчётов Гарена не совпадали с тем, что он видел здесь. Расхождение было более чем двукратным.

Артур задумчиво брёл к лошади после тяжёлого дня, голова, перегруженная информацией, нещадно ныла. Алекс, идя чуть позади, негромко заметил:

— Если бы у нас в горах была такая земля, мы бы не голодали.

— Здесь голодают, так же как и вы, — ответил Артур. — Только по другой причине.

Кирк ничего не говорил. Он смотрел на худые лица крестьян, на детей, которые бежали за всадниками босиком, и что-то в его взгляде менялось. Раньше он видел их только издалека, и они были для него частью пейзажа. Теперь он увидел их вблизи.

На обратном пути Кирк долго молчал, а потом спросил. Его голос звучал непривычно серьёзно:

— Я одного не понимаю. Земля здесь отличная, лучшая, что я когда-либо видел. Река под боком, солнце, почва жирная. Почему они тогда такие... — он запнулся, подбирая слово, — бедные?

Артур посмотрел на него. Кирк не пытался казаться умнее, чем есть. Он действительно не понимал, в его вопросе не было подвоха или праздного любопытства. Просто странная нестыковка, которую он заметил своими глазами.

— Потому что земля их кормит, но она им не принадлежит, — ответил Артур. — Они работают, а плоды их работы забирают другие.

— Откупщики?

— Да.

Кирк нахмурился. В его голове медленно ворочались мысли, непривычные и сложные, но важные.

— Это несправедливо, — сказал он наконец.

— Да, — удовлетворённо кивнул Артур, не зря он столько времени занимался с мальчишкой. — И это можно исправить.

— Как?

— По закону. — Отрубил Артур.

Кирк кивнул, и на его лице отразилась смесь злости и облегчения. Злости на тех, кто обирает крестьян, а облегчения от того, что командир уже знает, что делать. Дальше они ехали молча. Только копыта стучали по дороге.

---

Он вернулся в замок затемно. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровые тона. Отвёл Черныша в стойло, выслушал короткий доклад Дуболома. За день никаких происшествий, неофиты занимались по расписанию, после чего Артур ненадолго заглянул в библиотеку и направился прямиком в тронный зал.

Киран сидел над картой Дорна. Перед ним стоял кубок с разбавленным вином, к которому лорд, судя по всему, так и не притронулся. Увидев сына, он приветственно тепло улыбнулся и откинулся в кресле.

— Ты выглядишь как человек, который что-то нашёл.

— Так и есть.

Артур достал из-за пазухи свиток, что взял у Гарена, и развернул его на столе. Рядом положил исписанный лист, где столбцами были сведены цифры, которые он собственноручно записал в деревне Томаса. Пергамент захрустел.

— Это отчёты откупщиков за последний год. Это — реальные данные, которые я собрал сегодня в устье. Площадь пашни у них занижена примерно на треть. Урожайность занижена вдвое. Количество семей, с которых собирают подать, тоже намеренно занижено — они скрывают часть дворов. Итоговый вывоз зерна занижен минимум вдвое против реального. Они собирают с крестьян по норме, а лорду платят так, будто собрали вдвое меньше.

Киран подтянул лист к себе. Долго смотрел. Потом поднял глаза.

— Ты уверен?

— Я был там лично. Говорил со старостой. Видел поля и амбары. Цифры из отчётов не бьются с тем, что я видел.

Киран отодвинул свиток и устало вытер пот со лба.

— Откупщики работают по договору, который заключил ещё мой дед, — он криво усмехнулся. — Тогда это казалось выгодным: мы получали серебро, не занимаясь сбором. А теперь...

— А теперь они крадут у нас десятилетиями, — закончил Артур. — Серебро, которое мы получаем, это лишь малая часть того, что они вывозят.

Киран молчал. В камине потрескивали дрова.

— У нас есть доказательства, — продолжил Артур. — Я могу собрать больше. Могу предъявить их в суде. Это право лорда.

— В Королевскую Гавань? — Киран поднял бровь. — У нас есть свои сюзерены, Мартеллы. — Последние слова лорд не сказал, а буквально выплюнул.

— Да, туда, — подтвердил Артур. — Купцы — подданные короля, у них там и база, и склады. Люди они серьёзные, но и обвинение более чем весомое, способное поднять на уши весь Вестерос, особенно в случае отказа нам в суде. В Королевской Гвардии служит принц Левин Мартелл, брат нашей принцессы. Мой дядя, Артур Дейн, сейчас его оруженосец. Он поможет. Там же, конечно, служит и Барристан Селми, но он известен как человек чести.

— Мартеллы. — Лорд вновь выплюнул это слово, словно ругательство. — Не стоит ждать от них ничего хорошего.

— Мы и не ждём. — Артур безразлично пожал плечами. — Мы требуем исполнения закона.

Киран долго смотрел на сына. Потом перевёл взгляд на цифры — те, что Артур вывел своей рукой.

— Ты понимаешь, что если мы начнём этот процесс, откупщики будут сопротивляться? Что у них есть связи и деньги?

— Понимаю. Но закон на нашей стороне. А закон — это оружие, которое бьёт не хуже меча.

Киран усмехнулся — устало, но с гордостью.

— Прочитал в мемуарах деда? Он любил эту фразу. Но сам предпочитал меч.

— Я предпочитаю и то, и другое.

Лорд поднялся, подошёл к небольшому окошку и немного постоял, глядя на звёзды. Ветер шевелил занавеску.

— Собирай доказательства, — произнёс он наконец. — Готовь бумаги. Когда будешь уверен, что дело готово, мы немедля пошлём кого-нибудь в Королевскую Гавань.

Артур молча склонил голову.

— У меня есть план. — Артур поднял глаза и пристально посмотрел на отца, диалог подходил к самому важному моменту.

— Как всегда? — ухмыльнулся лорд. — Надёжный, словно валирийская сталь?

— Других у меня не бывает. — Артур вернул ухмылку отцу. — Откупщики прибудут за зерном через несколько месяцев. В устье они не заходят, их корабли пришвартуются недалеко, в порту.

Артур указал на карте место, где откупщики построили небольшой, но удобный порт, который в обычное время пустовал.

— Они соберут с крестьян зерно и начнут его грузить. Как только бумаги и золото прибудут в замок, мы задержим их корабли, проверив количество подготовленного к отправке зерна. Так мы получим наглядное и неопровержимое доказательство.

Киран несколько секунд задумчиво пожевал губу, а затем коротко кивнул, соглашаясь.

— Хороший план.

— Это ещё не всё... — Артур устало сморщил лицо, понимая, что последний пункт плана лорд может не одобрить. — Корабли в сопровождении наших гвардейцев отправятся по морю в Королевскую Гавань, тем временем конный отряд отправится туда же по суше, и с ними должен быть я...

— Об этом не может быть и речи. — Не дав договорить наследнику, лорд подался вперёд, пристально глядя тому в глаза. — Путь в Гавань лежит через Королевский лес, он кишит разбойниками и бандитами. Слишком опасно.

— Понимаю, — Артур выдержал взгляд отца. — Но я должен быть там, должен быть там быстрее кораблей, чтобы подготовиться к их прибытию. Без меня дело может не выстоять в суде. Мои расчёты, мои доказательства — только я смогу их правильно изложить. Если я не появлюсь лично, они выставят всё так, будто лорд Виль прячется за спинами посредников. Это ослабит нашу позицию.

Киран молчал и буравил сына взглядом. Потом откинулся в кресле и устало потёр виски.

— Королевский лес кишит разбойниками. Обойти его невозможно — потеряешь время и не успеешь к прибытию кораблей. А идти через него — риск.

— Я знаю. Поэтому пойду не один. Возьму лучших.

— Сколько?

— Десяток. Может, чуть больше. Гвардейцев и самых подготовленных из моего ор... неофитов.

Артур осёкся на полуслове, но тут же выправил фразу. Киран, поглощённый картой, не обратил внимания.

Он перевёл взгляд на сына, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Алрик поедет с тобой. И отберёшь людей лично — никого не бери, в ком не уверен.

— Согласен.

— И ещё. В лесу не геройствуй, не нарывайся на неприятности. Ублюдки, что хозяйничают там, хорошо вооружены, среди них полно предавших клятву рыцарей.

— Я понял, отец.

Киран ещё раз посмотрел на цифры, разложенные перед ним, и медленно кивнул.

— Тогда начинай готовиться. Времени у тебя до весны.

Артур поднялся, поклонился и вышел. За дверью его ждал Кирк.

— Ну что?

— Готовимся к поездке в Королевскую Гавань, пойдём через Королевский лес.

Кирк присвистнул. Его лицо осветилось азартом.

— Когда?

— После сбора урожая. А пока у нас много работы.

— А разве её когда-то было мало?

Артур усмехнулся и направился в библиотеку. Впереди действительно было очень много работы.

Глава 13

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 272 год от З.Э.

Артур стоял у окна своей комнаты и смотрел во двор. В этот раз он не отдавал команд, не поправлял стойку, не указывал на ошибки. Просто смотрел и запоминал, вглядываясь в каждую деталь. Утренний воздух был прохладен и пах дымом из кузницы.

У левого края плаца Алекс выстроил пятёрку новичков. Тетивы хлопали по кожаным наручам — глухо и с оттяжкой. Стрелы летели неровно, но уже не в землю. Рейн, стоявший чуть поодаль, с трудом натянул лук. Непривычные пальцы едва удерживали тетиву — она резала кожу даже сквозь перчатки. Стрела ушла в край мишени. Не центр, но уже не «молоко». Он выдохнул, встряхнул рукой и потянулся за следующей. На пальцах проступила кровь, но он даже не поморщился.

— Кольцо не жмёт? — спросил Орвин, подойдя. Его голос звучал непривычно мягко.

— Жмёт, — ответил Рейн, не оборачиваясь. — Но нужно привыкать.

Рейн наложил новую стрелу. Внимательно прицелился и выстрелил. В центр. Солома глухо хрустнула.

— Неплохо, — присвистнул Орвин.

В центре двора звенели мечи. Винни гонял Корвина и Гарра — они работали в паре уже третью неделю. Если в первый день Артур видел, как они смотрели друг на друга волком, то теперь всё изменилось. Уже не вражда — соперничество. Сталь звенела о сталь, высекая искры.

— Давай, давай, чего замер! — Гарр сделал ложный замах, целясь в бедро.

— Ты слишком открываешь плечо, — Корвин легко ушёл вбок и коротко ткнул мечом в бок Гарра. — Если бы это был бой, ты бы уже истёк кровью.

— Если бы был бой, — огрызнулся Гарр, — я бы не стал с тобой церемониться.

— Ну да, конечно. Ты просто не учишься на своих ошибках.

— Заткнись.

Бездумной злости уже не было, только азарт. Винни стоял рядом и молчал, но когда Гарр снова пропустил удар, всё же процедил сквозь зубы:

— Оба хороши. Один болтает, второй не думает. Ещё раз будете отвлекаться — и оба будете бегать до заката.

Корвин и Гарр переглянулись. Пробежка до заката после спарринга была бы мучением. Оба синхронно кивнули и снова встали в стойку. Винни не стал продолжать, но Артур заметил: уголок его губ чуть дрогнул. Возможно, это было удовлетворение. А возможно — просто спазм. У Винни не разберёшь.

У конюшни, возле старой колоды, двое новобранцев из ближних рубили доски, учились делать заготовки под луки. Топоры стучали неровно, но ритмично — тук-тук, тук-тук, сбиваясь, когда лезвие уходило не туда. Пахло свежей щепой и смолой, и этот запах мешался с солёным ветром, долетавшим с побережья. Рядом стоял Гаррет, щурясь на солнце, и молча следил за работой. Он не поправлял — просто смотрел, и если что-то шло не так, коротко бросал одно-два слова. Этого хватало.

Артур перевёл взгляд на Кирка. Тот стоял у ворот и о чём-то переговаривался с Дуболомом. Оба выглядели как люди, которые знают, что делают. Ветер трепал их плащи.

Система работала.

«Не больше пяти», — подумал он.

Он отступил от окна и вернулся к столу. На пергаменте, разложенном перед ним, была карта Королевской Гавани. До отъезда оставалось не так много времени, и нужно было убедиться, что всё им созданное продержится без него.

Судя по тому, что он видел во дворе, — продержится. Но недолго.

---

После полудня Артур забрал с собой всех старших неофитов и, оставив Дуболома гонять новобранцев, отправился в местную деревню.

Дорога шла вдоль реки, петляя между невысокими холмами, поросшими жёсткой травой. Ветра почти не было, и над водой стоял запах ила. В небе кружили чайки — их резкие крики разносились над долиной. Солнце висело прямо над головой, заливая всё вокруг густым золотистым светом, но от реки тянуло прохладой.

На этот раз их ждали. Томас знал, что лорд прибудет, и подготовил людей. У околицы уже собралась небольшая толпа.

На краю поля, у самой воды, уже лежали кучи водорослей, собранных за последние дни. Солёный запах почти ушёл, море ещё не до конца отдало добычу, но соли в водорослях осталось немного. Рядом, на телеге, прикрытые мешковиной, высились мешки с гуано. Это была первая партия, которую доставили с перевала на прошлой неделе. Несмотря на ткань, острый аммиачный дух пробивался наружу, заставляя неофитов морщить носы.

Артур спешился, разминая затёкшие от долгой езды ноги. Сапоги утонули в мягкой прибрежной земле. Он подошёл к кучам, взял горсть влажных водорослей и растёр между пальцев. Вроде бы то, что надо. Со стороны деревни уже спешили крестьяне, в основном женщины и старики. Мужчины были в поле, и Томас собрал всех, кого смог. Их шаги были торопливыми, в глазах — любопытство пополам с тревогой.

— Складывайте слоями, — сказал он Томасу. — Слой водорослей, слой гуано. И так раза три-четыре. Сверху накройте соломой или парусиной. Месяца через два перелопатить и ещё на месяц оставить. К посевной будет готово.

— И это правда поможет, милорд?

Артур взял горсть земли, растёр между пальцев — тёмная, жирная, с запахом ила. Хорошая почва. Но даже её можно сделать лучше. Земля рассыпалась, оставляя на ладони влажный след.

— Через год эта земля будет давать как минимум вдвое больше, — уверенно ответил он. — Приступайте.

Крестьяне с сомнением переглянулись, но принялись за работу. Застучали лопаты, заскрипели тачки. Неофиты спешились и начали помогать. Работа закипела.

Кирк, ворочая комья водорослей и гуано, тихо заметил:

— Я по уши в говне.

— Зато ты чист душой, — ободряюще кивнул ему Артур.

— Ну-ну. — Кирк с сомнением покачал головой, отлепляя от рукава скользкую бурую ленту. — И что, так мы будем возиться во всех деревнях?

Работающие новички тоже что-то неразборчиво ворчали, но делали.

— Нет, только в ближайших от замка, — сказал он, отвечая на вопрос Кирка. — Если получится, в будущем крестьяне сами побегут за гуано и водорослями. Запоминайте, завтра каждый из вас возьмёт новичков и отправится работать. Проверять буду каждого.

Со стороны неофитов послышался дружный не то вздох, не то вой.

Артур даже не посмотрел в их сторону — он был занят своими мыслями.

«Пока несколько деревень, дальше заработает система, а вот когда появятся деньги, люди и плуги — тогда...»

Он отогнал от себя назойливые мысли. Всё уже было просчитано, оставалось только действовать.

---

272 год от З.Э. Устье реки Виль. Деревня Томаса.

На рассвете, со стороны моря, появились несколько телег, четверо конных гвардейцев лорда при мечах, писец и грузный мужчина с потным лицом и цепкими глазами. Одет он был добротно, но без излишеств — такой человек не выставляет богатство напоказ, предпочитая роскоши цифры. Утренний туман ещё не рассеялся, и фигуры возникали из него, словно призраки.

На утоптанной площадке в центре деревни возвышался амбар — грубое, крепкое строение из потемневших досок. Его строили всей деревней тридцать лет назад, когда дед Томаса ещё был старостой. С тех пор каждый год после сбора урожая его наполняли зерном доверху. И каждый год откупщики выгребали его до последнего мешка.

Старший спешился, окинул взглядом собравшихся людей, затем деревню и злобно крикнул. Его голос разнёсся над площадью, вспугнув птиц:

— Пошевеливайтесь, сукины дети, вы у меня не одни такие!

Крестьяне побрели в сторону амбара и начали неохотно засыпать зерно в приготовленные мешки, отгружая их на телеги. Писец в это время что-то внимательно записывал. Когда дело было закончено, он обратился к откупщику:

— Мастер Генри, не хватает довольно много.

— Ничего нового, найдите что припрятали эти крысы, — Генри кивнул своим помощникам. Его цепкие глаза недобро сощурились.

Крепкие вооружённые парни начали переворачивать дома, заглядывая в погреба, и профессиональным глазом находили зерновые ямы. Одного древнего старика, который замешкался встать с лавки, скинули ногой, и тот со всхлипом упал, зажимая плечо. Звук удара был глухим и страшным.

Гвардейцы, не вмешиваясь, стояли чуть поодаль. Самый молодой из них на мгновение сжал челюсть, когда увидел лежащего старика, но тут же отвёл взгляд. Другие просто безразлично смотрели, это было не их дело. Один ковырнул ногтем грязь на рукаве.

Через некоторое время всё закончилось. Телеги, гружённые мешками, выехали из деревни. Крестьяне остались грустно стоять у опустевшего амбара. Ветер гнал пыль по опустевшей площади.

Купец незаметно сунул старшему гвардейцу небольшой кошель. Монеты глухо звякнули.

— На сегодня всё, завтра закончим.

Гвардеец закинул кошель за пазуху и, оглянувшись на стоявших вдалеке товарищей, тихо прошептал:

— Молодой лорд начал часто ездить по деревням.

— Правда? — тревожно спросил Генри. — Что-то вынюхивает?

— Да нет, — пожал плечами гвардеец. — Таскает птичье говно и водоросли.

— Чего? — купец удивлённо приподнял брови.

— Подробностей я не знаю. Говорят, собирается таким способом поднять урожай.

— А зачем ему это? — заинтересованность лорда в урожае вызывала беспокойство. Пот на лбу Генри выступил сильнее.

— Нам он не докладывает, — сухо ответил гвардеец.

— Странный у вас молодой лорд.

— Он Виль, — гвардеец посмотрел на купца холодным взглядом.

— Понял. — Генри смахнул холодный пот. Иногда он забывал, с кем имеет дело.

Небольшой купеческий торговый дом основал ещё отец Генри, человек деловой и честный. Старший брат Генри, Фил, продолжил и немного переосмыслил его дело, удвоив, если не утроив, доходы. Также торговля шла со Штормовым Пределом, но именно устье реки Виль приносило купцам наибольший доход. История и репутация этого лорда приводила в трепет.

— Ладно. — Генри кивнул и направился к телегам. Завтра предстоял тяжёлый день, нужно было ещё подправить бумаги, которые писец предоставит лорду. Сам Генри не любил контактировать со знатью — их высокомерные и презрительные взгляды напоминали ему о его месте.

— Выдвигаемся, — бросил он, и сердце его сжалось в тревожном предчувствии.

Телеги тронулись. Крестьяне ещё долго стояли у опустевшего амбара, глядя им вслед.

---

В замке Виль, в тронном зале, Киран сидел, пил воду и морщился. Артур стоял у окна, глядя на дорогу, ведущую к устью. Стекло запотело от его дыхания.

— Ты уверен, что не хочешь присутствовать при сборе? — спросил Киран.

— Нет, не хочу их вспугнуть, я уже видел достаточно. Теперь мы просто ждём бумаги, которые они предоставят.

— Если им кто-то сообщит, то они подделают бумаги.

— Это будет неприятно, но о плане знаем только мы.

— Все знают, что ты развозишь, прости Семеро, говно по деревням, — недовольно проворчал Киран.

— Говно окупится сторицей, — Артур с искоркой веселья покосился на отца.

— Послали же боги сына.

— Не переживай, да это их насторожит, но сошедший с ума наследник — это не повод терять прибыль.

— Надеюсь, ты прав.

За окном сгущались сумерки. Где-то там, в деревне Томаса, люди считали последние зёрна. Артур ждал. Тишину нарушал только скрип старой оконной рамы.

---

На следующий день наконец приехал человек с отчётом от купца, одетый в пыльный дорожный плащ, через плечо висел кожаный тубус. Дуболом встретил его у ворот и проводил в тронный зал, где его уже с нетерпением ждали лорд и его наследник.

Писец вошёл и низко поклонился, с недоумением оглядев встречающих его господ. Он был немолод, с седыми висками, по его лицу сразу можно было определить человека, который много лет провёл за бумагами. Глаза у него были внимательные и немного тревожные. Обычно он передавал отчёты Гарену.

— Милорд, — произнёс он, выпрямляясь. — Я привёз все необходимые бумаги. Отчёт о сборе зерна в деревнях за этот сезон.

Киран кивнул, писец быстрыми движениями извлёк из тубуса несколько аккуратно перевязанных бечёвкой свитков. Артур взял их и развернул на столе. Пробежал глазами по столбцам цифр. Ничего не изменилось, цифры всё те же, что и в прошлых отчётах. Ровные, аккуратные, а главное — заниженные. Пергамент пах пылью.

— Это всё? — спросил он, не поднимая глаз.

— Да, милорд. Все деревни, дворы и зерно. Как обычно.

Артур отложил свиток и посмотрел на писца в упор. Тот выдержал взгляд, но на лбу у него выступила испарина. Капля скатилась по виску.

— Я побывал лично во многих деревнях, — произнёс Артур. — Видел поля и амбары. Говорил со старостами.

Писец внезапно жутко побледнел.

— Милорд, я...

— Твои цифры не сходятся с тем, что я видел, — перебил Артур. — Площадь пашни занижена, как и урожайность. Количество дворов тоже. Ты записываешь меньше, чем есть на самом деле, и так происходит годами.

Писец молчал, его кадык дёргался из стороны в сторону.

Киран, сидевший в кресле, медленно, тихим голосом произнёс:

— Ты понимаешь, что это значит? Ты обманываешь лорда.

— Я... я только записываю то, что говорят сборщики! — голос писца дрогнул. — Я не считаю зерно сам, я только веду учёт!

— Ты ведёшь учёт, — повторил Артур. — И ты знаешь, что цифры неверны, но продолжаешь записывать их год за годом. Это соучастие.

Писец опустил голову. Плечи его поникли.

— Милорд... — прошептал он. — У меня семья и дети, если бы я отказался, меня бы просто заменили или вообще убили.

Артур поднялся из-за стола и подошёл к писцу, тот от страха съёжился, ожидая удара. В тишине было слышно, как под ногами наследника скрипнули половицы.

— Не бойся, я тебя не трону, пока что, — холодным голосом произнёс Артур. — С одним условием: ты поможешь нам, мне нужны настоящие цифры. Все записи, которые у тебя есть. Черновики, пометки, всё, что у тебя есть, отдашь их мне. Когда дело дойдёт до суда, ты выступишь свидетелем. Добровольно, разумеется.

Писец поднял глаза, в них плескался страх, переходящий в ужас.

— Они просто убьют меня.

— Не убьют, они будут отвечать перед короной, с ними будет покончено, а до тех пор ты будешь под защитой дома Виль. — Артур выдержал паузу. — Но если ты откажешься, я обещаю тебе только одно: ты будешь жалеть об этом всю свою оставшуюся недолгую жизнь. Выбор за тобой.

Писец долго смотрел на него. Потом медленно кивнул. Его пальцы, сжимавшие край плаща, разжались.

— Я... я сделаю всё, что вы прикажете, милорд.

— Хорошо. — Артур вернулся к столу. — Бумаги оставишь здесь, поздравляю, ты выбрал правильную сторону. Жди меня на выходе, поедем навестим твоего купца.

Писец поклонился и, пятясь, вышел из зала. Когда дверь закрылась, Киран перевёл взгляд на сына.

— Ты готов?

— Да, — ответил Артур. — Всё готово.

Киран кивнул и откинулся в кресле.

— Действуй.

---

Собранный отряд спешно выдвинулся из замка. Копыта выбивали дробь по каменной дороге. Прибыв на место, Артур осмотрел порт. Моряки и нанятые грузчики спешно грузили большой когг, в порту кроме него стояло ещё три таких же. Пахло солью, смолой и рыбой. Он обернулся, оглядывая свою поддержку. Позади него выстроились гвардейцы и неофиты, готовые исполнить любой приказ.

Артур спешился и подошёл к внезапно забывшему свои дела и побледневшему купцу. Гвардейцы двинулись следом, рассыпаясь по причалу, краем глаза Артур подметил, что неофиты грамотно взяли под контроль ключевые точки. Сапоги гулко стучали по доскам причала.

— Милорд? — произнёс он, его голос чуть сорвался. — Что это значит?

— Это значит, что ты арестован, — произнёс Артур. — Именем лорда Виля. Твои корабли, твоё зерно, твои бумаги — это всё теперь задержано до суда.

— Но... это незаконно! — вскинулся Генри. — У меня есть договор! Я плачу лорду Вилю исправно, и...

— Ты платишь втрое меньше, чем должен, — перебил Артур. — Я видел твои настоящие цифры. Твой писец дал показания. Этого вполне достаточно.

Генри перевёл взгляд на писца, и в этом взгляде была чистая, незамутнённая ненависть. Писец побледнел, но не отвёл глаза. Ветер с моря трепал его седые волосы.

— Это... — прошипел купец.

— Молчать, — бросил Артур. — Все четыре корабля отправятся в Королевскую Гавань. И ты вместе с ними. Твой брат и ваше дело обречены. Вы будете отвечать перед королевским судом за многолетнее воровство у моего дома и у моих людей.

Генри открыл рот и покачнулся, но не произнёс ни слова. Лицо его осунулось, плечи опустились. Смертельная бледность залила лицо. Это был конец.

— Смилуйтесь, милорд, — проблеял купец.

— Милость — привилегия несчастных. Для вас с братом у меня есть только справедливость. Взять его, капитанов ко мне.

Гвардейцы зашевелились, исполняя приказ, грубо схватили под руки бледного и едва удерживающегося на ногах купца и потащили к пристани. Его охранники при этом, казалось, даже забыли как дышать, не то что сопротивляться. Один из них попятился и споткнулся о канат.

К капитанам, которых через некоторое время выстроили перед лордом, подошли четверо сержантов — по одному на каждого. Рядом с каждым сержантом встал помощник из числа проверенных гвардейцев. Артур заговорил, глядя не столько на капитанов, сколько сквозь них — куда-то в сторону моря. Волны бились о причал.

— Пока ваши корабли идут в Гавань, вы служите дому Виль. На каждом судне старшим будет мой сержант, с помощником. Приказы сержанта — это приказы лорда Виль, и вы их обязаны выполнять. — Он сделал паузу и наконец перевёл взгляд на капитанов, стоявших перед ним с непокрытыми головами. — Я понимаю, вы не соучастники, пока что. Ходить на кораблях — это ваша работа. Но купец может попытаться вас подкупить. Может попросить «случайно» сбиться с курса или выбросить часть груза за борт. — Его голос стал тише, намеренно придавая каждому слову весомости. — Если вы согласитесь, вы станете соучастниками. И тогда ваша судьба будет немногим лучше судьбы Генри.

Капитаны замерли. Один из них, пожилой дорниец, провёл ладонью по лицу — то ли стирая пот, то ли отгоняя дурные мысли.

— Я не требую от вас верности, — продолжил Артур. — Я требую исполнения приказа. Доведите корабли до порта, сдайте груз моим людям — и вы свободны, никто вас не тронет. Кто-то из вас может подумать, что можно договориться с купцом за спиной моих людей, — тогда пощады не будет.

Пожилой дорниец первым нарушил молчание. Он надел шапку, которую до этого мял в руках, и сказал глухо, но твёрдо:

— Мы поняли, милорд. Довести корабли до порта, сдать груз. Никаких разговоров с купцом. Сделаем.

Остальные трое закивали — кто-то молча, кто-то пробормотав «да, милорд». Артур окинул их взглядом, словно оценивая, насколько можно верить этим людям, и кивнул сержантам:

— Занимайте корабли.

Артур тяжёлым взглядом проводил расходящихся по своим кораблям капитанов, потом развернулся к Кирку:

— Мы по суше, корабли — морем.

— Сколько у нас форы?

Артур посмотрел на спокойно плескавшееся море. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая паруса в золотой цвет. Чайки кричали над водой.

— Немного. Но вполне достаточно.

Кирк кивнул и отправился отдавать распоряжения.

Артур на прощание окинул взглядом порт: гвардейцы у причалов, продолжившие работу грузчики, а главное — четыре корабля, которые скоро отправятся в Королевскую Гавань. Если всё пройдёт как задумано, они помогут решить затруднительное финансовое положение казны. Ветер наполнял паруса.

Наконец, бросив последний взгляд, он развернулся и пошёл к Чернышу. Впереди была долгая дорога.

Глава 14

Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 272 год от З.Э.

Вечером, за день до выезда, Артур сидел в комнате отца. Работа кипела безостановочно. Лорд, как обычно, занял место у камина. Перед ним стояла кружка с отваром, ингредиенты для варева Артур подбирал лично. Вино лорду теперь запрещали, он с ворчал, но подчинялся и терпел. На столе были разложены карты и пергаменты, происходили последние приготовления. В камине потрескивали дрова, пахло травяным отваром и старым деревом.

— Вроде бы всё готово? — спросил Киран, не поднимая глаз от разложенных на столе бумаг.

— Да. — Устало ответил Артур, даже его высокая работоспособность пасовала перед тем количеством материала, который пришлось перепроверить по настоянию отца.

— Уже решил, кого возьмёшь с собой?

— Пятерых неофитов и пятерых гвардейцев.

Киран приподнял глаза, с сомнением посмотрев на сына.

— Десять человек, не так уж и много, — в словах звучал скептицизм.

— Чем меньше отряд, тем быстрее мы пройдём Королевский лес и тем менее будем заметны.

— А если нападут?

— Значит, будет бой.

Киран усмехнулся — безрадостно, но с пониманием.

— Ты не отправил ни одного из своих птенцов сопровождать корабли. Не доверяешь?

Артур помолчал, подбирая слова.

— Не в этом дело. Море — долгое путешествие, не для едва оперившихся юнцов. Там нужны взрослые и понимающие жизнь мужики. Я почти уверен, что моряки не будут делать глупостей, но купец может попробовать подкупить их в пути. Я отдал распоряжение гвардейцам, они не спустят с него глаз…

— Он может подкупить и гвардейцев. — Перебил лорд, при этом зло дёрнув щекой. — Ты знал, что наши воины, сопровождавшие купца, принимали от него деньги?

Артур вновь умолк, тщательно стараясь найти нужные слова. Он думал об этом, паладины были не способны предавать или брать взятки. Обычных смертных в Ордене за такое строго наказывали: изгнание, а иногда и казнь. Но здесь был не Орден, здесь была другая система, другие правила.

— Ты помнишь, я заставил своих парней работать в поле? Ты ещё просил объяснить?

Киран сморщил брови.

— Да, припоминаю, ты ещё сказал, что в будущем покажешь мне делом.

— Это связано, и поэтому мы ничего не будем делать.

Киран приподнял бровь.

— Объясни.

— Купец делал подарки. Не взятки в открытую, а подарки, которые можно было принять, не нарушая приличий. А гвардейцы принимали. Это неправильно, но это не предательство. Так уж устроен этот мир, они не помогали Генри обворовывать нас, им было просто наплевать, это не их работа.

Артур выдержал небольшую паузу. В камине треснуло полено, и искры взметнулись вверх.

— Если я накажу их сейчас, остальные гвардейцы испугаются. Не потому, что они виноваты, а потому, что это несправедливо. Страх без вины рождает ненависть. Разве нам нужна ненависть в гарнизоне?

Киран пристально и долго смотрел на сына.

— Я не всегда сразу понимаю ход твоих мыслей, — тихо проговорил он. — Ты как наивный мальчишка, в голове у которого огромный опыт. Ты не принимаешь реальность такой, какая она есть, ты пытаешься её изменить, не сломать, а именно изменить.

Артур ответил отцу недоумённым взглядом.

— Знаешь, мне кажется, что после твоей травмы я потерял сына, но приобрёл наследника. — Киран помолчал, глядя в огонь. — Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Не совсем, — осторожно ответил Артур.

— Забудь. Просто мысли вслух.

Киран вздохнул и перевёл взгляд на потрескивающие в камине поленья. В глазах мелькнула тоска.

— Отправляйся спать. Завтра встретимся у ворот.

— Да, отец.

Артур поклонился и вышел.

Лорд ещё долго смотрел на закрывшуюся за сыном дверь. Тонкие, сухие пальцы нервно барабанили по подлокотнику.

---

Ночью Артуру плохо спалось, и уже ближе к утру приснился странный сон:

«Огромный солнечный камень светился прямо перед ним. Паладин вновь дышал светлой магией. Свет рассеивал все сомнения, оставляя место лишь долгу и служению. Внезапно поверхность камня начала менять очертания, приобретая черты его сестрёнки. Свет в его сердце заменило тепло. Глаза Киары стали чёрными, от них пошла паутина трещин. Он вскинул руку, лихорадочно пытаясь остановить разрушение, — тщетно. Камень вновь взорвался. В этот раз ужас потери был другим. Даже боль не смогла его заглушить.»

---

Утро выдалось довольно хмурым. Низкие облака ползли с моря, цепляясь за вершины Красных гор, и над замком повисла та самая особенная тишина, какая бывает перед дальней дорогой. Все слова уже были сказаны, впереди предстоял нелёгкий путь. Ветер пах влагой и близким дождём.

Артур стоял на плацу, перед ним, выстроившись двумя ровными шеренгами, застыл строй неофитов. Воины. Молодые, неопытные, неумелые, но уже воины. Новобранцы успели вытянуться и набрать мяса, их старшие товарищи смотрелись ещё внушительнее. Утренний холод заставлял пар изо рта клубиться.

Он обвёл взглядом строй.

— Я уезжаю. — Голос звучал ровно, без лишних эмоций. — Когда вернусь, неизвестно. Может, через месяц, возможно, потребуется чуть больше времени, во время моего отсутствия старшим остаётся Алекс Монсон. — Артур кивнул в сторону Алекса. — Вопросы быта и тренировок — к нему.

Алекс стоял, недовольно поджав губы, ему хотелось ехать вместе с наследником. Тем не менее он сделал шаг вперёд, без улыбок и шуток, осознавая ответственность. Его спина была прямой, а взгляд — серьёзным.

— Сержант Виллам Кросс отвечает за порядок.

Дуболом кивнул, обведя глазами строй, сам его вид был олицетворением дисциплины. Он стоял, словно высеченный из камня.

— Учебный план составлен, отклонения недопустимы. Чётко следуйте ему, старшие отвечают за новичков.

Артур сделал короткую паузу, давая словам осесть. В тишине было слышно, как ветер шелестит по плацу.

— Кирк Монсон, — Кирк закатил глаза и сделал шаг вперёд.

— Гаррет Торн. — Русоволосый молчаливый парень покинул шеренгу. Его движения были скупы и точны.

— Орвин Грин, — выйдя из строя, Орвин надменно скосил глаза в сторону оставшихся.

— Корвин Стен, — сделав шаг, парень со шрамом недоумённо приподнял брови.

— Винни Винс. — Когда Винни выходил из строя, его лицо даже не дёрнулось. Только желваки на скулах обозначились резче.

— Готовьтесь. Собирайте припасы не менее чем на неделю, выходим через час. Вопросы?

Вопросов не было. Артур кивнул Дуболому, и тот во всю глотку заорал на оставшихся неофитов — утреннюю тренировку никто не отменял. Его голос эхом прокатился по двору.

Всего Артур взял с собой десять человек. Сир Алрик Монсон, сержанты Рино Гласс и Арен Линдси, и двое проверенных ветеранов из гарнизона — Брайс и Торрен, молчаливые, надёжные, не раз ходившие в дальние разъезды.

Оставшееся время провели в подготовке. Сир Алрик ворча напялил на одетый сверху толстый поддоспешник подогнанный кузнецом полный латный доспех. Холодное тяжёлое железо давило и натирало плечи. Кирк, проходя мимо, присвистнул:

— Ты теперь как живая крепость, отец. Зажаришься в нём не хуже свиной отбивной.

Сир Алрик снисходительно глянул на дерзкого отпрыска.

— Отбивная сейчас будет из кого-то другого…

— Не, в этом ты меня точно не догонишь.

— Заткнись и проверь подпругу, твою… Семеро, ты такой же болтливый, как и твоя чёртова мамка, — посетовал Алрик, но в голосе его не было настоящей злости.

Артур, проверив крепление, приторочил к седлу трофейный двуручный меч. Вытащил на полпальца и вогнал обратно, тяжёлая сталь глухо звякнула, войдя в ножны как влитая. Черныш нетерпеливо забил копытами. От коня пахло силой и нетерпением.

---

У ворот их уже ждали. Киран стоял прямо, опираясь на трость — за последние месяцы он перестал в ней нуждаться, но сегодня, похоже, взял специально. Киара держалась рядом, сверкая глазами и сжимая маленькие кулачки. Ветер трепал её рыжие волосы.

Артур спешился. Лорд долго и пристально смотрел ему в глаза, наконец через некоторое время перевёл взгляд на Черныша.

— На равнине пустынные скакуны выносливее каменных, вам придётся быстро преодолеть довольно большое расстояние, уверен, что конь выдержит?

Черныш внезапно возмущённо заржал, Артур успокаивающе похлопал его по шее и, улыбнувшись, ответил:

— Не беспокойся, отец, Черныш не обычный скакун, он преодолеет всё, если бы я ехал один, то на месте бы оказался вдвое быстрее.

Черныш, словно подтверждая слова хозяина, громко фыркнул. Облачко пара вырвалось из его ноздрей.

Киара шагнула вперёд, в её глазах застыли едва сдерживаемые слёзы.

— Обещаешь, что вернёшься? — тихо сказала она.

— Я обещаю. Я вернусь и привезу тебе подарок из Королевской Гавани. — Подмигнул он сестрёнке.

— Не нужно… Подарков… Просто вернись. — Едва сдерживаемые слёзы хлынули наружу. Киара, рыдая, повисла на шее у брата. Её пальцы вцепились в его плащ.

Артур просто её обнял, где-то внутри пустота заполнилась тем самым теплом, что во сне заменило ему Свет. Наконец сестрёнка уткнулась в его плечо лицом и замерла. От неё пахло детством и свежей выпечкой.

Потом отступила. Молча вытерла глаза рукавом и подняла подбородок. Внезапно Черныш сделал шаг вперёд и ткнулся мордой в её лицо, она засмеялась. Смех прозвучал неожиданно звонко.

— Да помогут тебе Семеро. — Стоявший рядом лорд коротко кивнул.

Артур ничего не ответил, просто вскочил в седло. Черныш нетерпеливо переступил копытами.

— Выдвигаемся. — Отдал он короткую команду.

Ворота отворились, копыта застучали по камням. Через некоторое время Артур обернулся, провожая глазами силуэт замка. Стяг Вилей трепетал на ветру. Родные оплавленные камни, семья, которую он никогда не имел и приобрёл тут. Глаза на мгновение изменились, впервые с тех пор как он потерял Свет, он почувствовал цельность. И эта цельность была другая, не похожая на то, что он чувствовал раньше.

Потом дорога повернула, и замок исчез за холмом.

Через некоторое время они нагнали неофитов у реки, те продолжали утреннюю пробежку — ровный строй, сбитое дыхание, пыль из-под ног. Бежавший впереди колонны Алекс обернулся, но не сбавил шага. Его глаза встретились с глазами Артура.

Всадники поравнялись и обогнали бегущих. Кирк смущённо хмыкнул:

— Кажется, кузен не очень доволен.

— Его таланты пригодились бы в дороге и особенно в Королевской Гавани, но он нужен мне тут, в замке. — Спокойно сказал наследник.

— Так-то оно так, но ему всё равно обидно.

— Обида — это привилегия женщин, мы же делаем то, что должно, — коротко отрубил Артур и сосредоточился на дороге.

Спустя пару часов показался мост через реку Виль, находившийся на небольшом отдалении от костяного пути, там, где горы вступали в свои полные права. Именно здесь Виль Вдоволюб нанёс первые существенные потери наступающей армии Ориса Баратеона. Во время переправы горцы заняли выгодные места на скалах, камнями и стрелами они истребили значительную часть армии. Ветер выл в расщелинах, словно до сих пор помнил тот бой.

Мост, несмотря на отсутствие ремонта, всё ещё был крепок, и всадники преодолели его без проблем. На другом берегу пейзаж практически не изменился, но с каждым пройденным километром горы становились всё мертвее, а костяной путь начал превращаться в тяжёлую, узкую тропу.

С каждым часом горы становились всё более суровыми, зелень исчезла, уступив место серому камню, за расщелины цеплялся лишь редкий кустарник. Костяной путь сузился настолько, что пришлось перестроиться и идти по одному. Черныш шёл впереди, уверенно ступая по камням, и недовольно косился в сторону своих песчаных собратьев, которые нервничали на непривычной поверхности и с трудом поспевали за ним. Из-под копыт срывались мелкие камни и с шорохом катились вниз.

Впереди показался добротно сделанный, но ныне пустовавший северный форт Вилей, потемневшие от времени камни не потеряли своей прочности, сквозь него протекал небольшой горный ручей. Артур велел устроить небольшой привал, накормить и напоить лошадей, перекусить самим. Вода в ручье была ледяной и чистой. После чего всадники последовали дальше.

Через некоторое время горная тропа наконец начала расширяться, а мёртвые камни всё чаще покрываться зеленью. Алрик, ехавший сразу за Артуром, негромко заметил:

— Ещё пара миль, и наконец выйдем к границе. Там обычно караулит небольшой патруль Дондаррионов. Проблем возникнуть не должно.

— Хорошо, — коротко кивнул Артур.

Дорога пошла под уклон, и вскоре тропа окончательно расширилась. У подножия каменистого холма показался небольшой лагерь, у костра скучали три всадника в зелёных плащах, недалеко паслись пара вьючных лошадей. Завидев отряд, патрульные поднялись. Немолодой, с обветренным лицом мужчина окинул отряд цепким взглядом и шагнул вперёд.

— Кто едет?

— Артур Виль, наследник лорда Виля, — ответил Алрик, выезжая чуть вперёд и перекрывая собой Артура. — Держим путь на север.

Патрульный внимательным взглядом окинул отряд, глаза задержались на знамени, потом переместились на Черныша и наконец остановились на одетом в полный доспех сире Алрике. Оценив обстановку, патрульный коротко кивнул.

— Доброй дороги, милорд.

— Благодарю, — ответил Артур и тронул Черныша.

Отряд миновал патруль и двинулся дальше. Кирк, поравнявшись с Артуром, негромко хмыкнул:

— У этих неплохой порядок, у солдат видна выучка, есть патрули…

— Дондаррионы всегда славились дисциплиной, — отозвался Алрик. — Они веками держали границу с Дорном, у них не так много конницы, зато они славятся своими пешими лучниками.

Артур ничего не ответил, но мысленно отметил, что стоит присмотреться к тому, как устроена служба у соседей.

Вскоре впереди показался замок. Чёрный, огромный, сложенный из базальтовых глыб, полная противоположность светлым, оплавленным драконьим огнём стенам Вилей. Высокие, неприступные стены окружал широкий бездонный ров. Чёрный Приют считался одним из мощнейших замков Вестероса, над крепкими воротами развевался стяг с гербом дома Дондаррион.

Между домами Виль и Дондаррион на данный момент сохранялся устойчивый мир, несмотря на прошлую взаимную нелюбовь. Лорд Уолтер Виль когда-то смог взять этот неприступный замок и отрезал его хозяину нос, но пощадил и его, и семью. Возможно, обида осталась, но она не переросла в ненависть.

Артур остановил Черныша.

— Заедем. Нужно поприветствовать лорда и выразить ему своё уважение. Если получится, заночуем в замке, лошади устали после дальней дороги, они весь день шли по камням. В общем, как получится, если нет — разобьём лагерь чуть дальше.

— Отлично. — Уставшим голосом выразил своё одобрение сир Алрик, бедняга давно уже не ехал, а плыл. Потеть в полном доспехе приходилось изрядно.

Отряд свернул к воротам. Часовые, узнав знамя Вилей, отправили посланника. Во внутреннем дворе их встретил уже сам лорд. Высокий, сухощавый мужчина внимательно осмотрел путников серыми глазами. Одет он был просто, без излишеств, и только меч на поясе говорил о том, что перед ними не управляющий, а воин. Седина на висках удивлённо приподнялась, когда он увидел Черныша.

— Клянусь седьмым пеклом, отличный конь, — произнёс он, в его голосе звучало неподдельное восхищение. — Как я понимаю, ты молодой лорд Виль? Рад приветствовать сына Кирана.

— Благодарю, лорд Дондаррион, — Артур коротко поклонился. — Мы здесь проездом и остановились специально что бы поприветствовать хозяина величайшего в Вестеросе замка. Теперь я вижу воочию, слухи не преувеличивали.

Лорд Дондаррион довольно кивнул.

— Хорошие манеры, грамотная речь, отличная стать и выучка, это то, чего так недостаёт моему старшему сыну-оболтусу.

— Уверен, вы меня перехваливаете. — Вежливо улыбнулся Артур.

— Да нет. — Хмыкнул лорд Дондаррион. — Ничуть.

Тем временем над замком начали сгущаться тучи, вдалеке начало сильно грохотать. Сир Алрик благодарно посмотрел на небо. Капли дождя уже начинали падать, оставляя тёмные пятна на камнях.

— Конюшни в восточном крыле, у конюха найдётся зерно и сено. Ночевать будете в замке. — Начал отдавать приказы лорд Дондаррион, не собираясь отпускать гостей под дождь, в его голосе чувствовалась многолетняя привычка повелевать. — Ваших людей разместят в гостевых казармах. А вас, молодой лорд, и сир Алрик, прошу к столу. Заодно расскажете, что там у вас в горах творится.

Алрик радостно кивнул, предвкушая возможность снять доспехи. Артур коротко начал отдавать распоряжения и передал поводья от Черныша Кирку, жеребец давно привык к неизменному спутнику хозяина, и хоть любви к нему не испытывал, но и покалечить не пытался.

Внутри замок Дондаррионов оказался под стать внешнему виду: чёрный и суровый, без излишних украшений. На стенах висели старые гобелены, в камине гудел огонь. Слуги накрывали стол. Жареное мясо, хлеб, сыр, кувшины с вином. Пахло дымом и едой.

Напротив него находилась дочь Дондарриона, по виду ровесница Артура, лорд представил её гостям. Тиана сидела тихо, то и дело постреливая глазками в сидящего напротив Артура, тот, впрочем, этого не замечал, как обычно блуждая в своих мыслях.

Лорд Дондаррион опустился в кресло во главе стола и приглашающим жестом указал гостям на их места. Плотно поужинав и выпив немного вина, путники расслабились, отдыхая после тяжёлого путешествия.

— Рассказывайте, — произнёс лорд, вновь наполняя кубки. — До меня доходили слухи о том, что горы бурлят. Марки, Селми, какие-то стычки. Говорят, вы убили одного из них, сира Годрика, если я не ошибаюсь?

Артур принял кубок, сделал глоток. Вино было кисловатым, но заходило легко.

— Да, — ответил он ровно. — Во время набега на наши земли мы перехватили их у деревни. Сир Годрик вызвал меня на поединок, и я принял вызов…

— И победил, — закончил за него лорд. — В четырнадцать лет, против рыцаря, облачённого в полные доспехи. — Он покачал головой. — Знаешь, когда я впервые услышал эту историю, я решил, что это выдумка горцев, вечно они любят приукрашивать…

— Это не выдумка, — нахмурился сир Алрик, воспоминания отогнали благодушное настроение, установившееся после еды. — Я был там и видел всё собственными глазами.

Лорд поочерёдно посмотрел сначала на капитана, потом на Артура.

— Хм. Тогда понятно, почему горы бурлят. — Он немного помолчал и отхлебнул вина. — Вы понимаете, что теперь это личное? Селми будут мстить.

— Понимаю, — ответил Артур. — Месть — это обоюдоострый клинок.

Дондаррион смерил наследника Вилей долгим, проницательным взглядом.

— А ты смелый парень, мне это нравится. — Лорд открыто улыбнулся и ободряюще кивнул Артуру. — За честь и смелость, уважаемые.

Кубки со звоном встретились. Алрик шумно выдохнул и потянулся за мясной добавкой. Артур молчал, думал и пил вино. Взаимных интересов между домами не было, торговли тоже, но соседи не враги, и это уже немало.

Когда с едой было покончено, лорд поднялся из-за стола.

— Вы устали с дороги, не смею вас больше задерживать, слуги проводят вас в ваши комнаты. Продолжим разговор завтра, хотелось бы услышать некоторые подробности.

Гости благодарно поклонились и отправились по своим комнатам. Артур не увидел, что сидящая напротив него дочь незаметно кивнула отцу, встретившись с ним взглядом.

Глава 15

Вестерос. Штормовой предел. Замок Живописный. 272 год от З.Э.

Хорошо выспавшись, плотно позавтракав и рассказав подробности о важных событиях, произошедших в прошлом году, Артур и сир Алрик уже собирались откланяться и покинуть гостеприимного хозяина. В зале ещё пахло утренней кашей и свежим хлебом, а из приоткрытого окна тянуло прохладным ветерком.

— Значит, отправляетесь в Королевскую Гавань. — Лорд Дондаррион отхлебнул разбавленного вина и со стуком поставил кубок на стол. — Неужели Киран решил отправить старшего наследника оруженосцем? — он краешком рта ухмыльнулся, осторожно пытаясь выведать дальнейшие планы гостей.

— Нет, милорд, просто не стоящие внимания небольшие финансовые вопросы, отец скорее отправил меня набираться опыта.

Артур был не менее осторожен и не спешил распространяться об истинной цели поездки, отделываясь общими фразами. У хозяина Чёрного Приюта на службе находился мейстер, а у того, естественно, были вороны. Где-то наверху, в башне, они наверняка уже чистили перья, готовые разнести вести по всему Вестеросу. Рисковать, пусть даже небольшой возможностью распространения информации, не следовало.

— Понятно, — хмыкнув, ответил лорд, поняв, что наследник что-то недоговаривает, впрочем, это было не его дело. — Не скрою, вы мне понравились, и я искренне рад, что у меня растёт столь интересный сосед. Через несколько месяцев у моей дочери, — кивнул в сторону слегка покрасневшей Тианы, — состоится день рождения. У бедняжки, в этих богом забытых местах, совсем мало ровни, с кем можно было бы дружить, буду рад, если вы посетите праздник.

Артур перевёл взгляд на Тиану. Дочь лорда в это время окончательно стала пунцовой, её очаровательные зелёные глаза уставились в одну, только ей ведомую точку на столе. Пальцы девушки нервно теребили край рукава.

— Молодой лорд, буду рада вас видеть, — едва выдавила из себя смущённая девица. Голос её дрожал.

— Не могу обещать, — вежливо кивнул Артур, — но сделаю всё, что от меня зависит, чтобы поприсутствовать и ещё раз насладиться очарованием хозяйки.

Его слова звучали ровно, без каких-либо задних мыслей, исключительно соблюдая этикет, который он почерпнул из книг о Вестеросе. Тиане же, воспитанной на женских романах о рыцарях, ответ, похоже, понравился. По крайней мере, на секунду приподнявшиеся зелёные глаза засверкали ещё ярче, а на губах мелькнула робкая улыбка.

— Отлично, — лорд понимающе переглянулся с сиром Алриком. — Тогда перед праздником ждите ворона. Рад был с вами познакомиться, милорд, сир. — Дондаррион кивнул обоим. — Не смею вас больше задерживать. Ах да, опасайтесь королевского леса, по слухам местные банды совсем распоясались, рекомендую по дороге заехать в замок Живописный и выяснить подробности.

— Мы будем. — Артур с сиром Алриком вернули поклон лорду и вежливо распрощались с хозяевами.

Во внутреннем дворе их уже ждали неофиты, гвардейцы и осёдланные лошади. От конюшен пахло сеном и навозом. Артур взлетел в седло с ходу. Сир Алрик, кряхтя и скрепя железом, забрался следом.

— Выдвигаемся. — Отдал короткий приказ Артур, и отряд выехал через ворота и огромный подъёмный мост. Копыта застучали по деревянному настилу, а затем — по каменной дороге.

Наследник Вилей в последний раз оглянулся, отметив про себя, что, казалось бы, чёрный и мрачный замок наполнен искренним теплом. Ветер донёс запах дыма из кузницы и далёкий лай собак.

— А девка ничего такая, красивая. — Немного отъехав от замка, сир Алрик поравнялся и ехидно подмигнул Артуру.

— Тебе надоели собственные яйца? — удивлённо приподнял бровь Артур. — Лорд Дондаррион избавит тебя от них, если приблизишься к его дочери.

— Да я не о себе говорю…

— А что за девка? — полюбопытствовал ехавший недалеко Кирк.

— Не твоего ума дела, клещ мелкий. — Алрик привычно попытался свеситься с лошади и дать сыну подзатыльник. Увы, тяжёлые доспехи сковывали движение, и Кирк ловко сумел увернуться от отцовского леща. Конь под ним всхрапнул.

— Говорю же, — язвительно заметил Кирк, предварительно отъехав на безопасное расстояние. — Даже беременная баба будет быстрее, чем ты в этих доспехах.

— Ах ты сучий сын. — Погрозил ему кулаком сир Алрик.

— Так я твой сын. — Справедливо заметил Кирк.

— Я твою мамашу имел в виду. Ах ты… смотрю, совсем в себя поверил, ладно, вот только дождёмся привала. — Покраснев от гнева, многообещающе произнёс рыцарь. Кирк слегка побледнел и на всякий случай увеличил расстояние между собой и отцом.

Так, с шутками и семейными подколками, отряд продолжил путь по добротной широкой горной дороге. Ветер трепал плащи, а солнце медленно карабкалось к зениту.

---

Путь до выхода из Красных Гор занял три дня, в дороге обошлось без происшествий. Недалеко от замка пересеклись с патрульными Дондарриона — те поприветствовали их короткими кивками. Однажды Артур сумел подстрелить зазевавшегося горного козла, чьё мясо было жёстким и невкусным. Дорога от Чёрного Приюта была крепкой, широкой и практически безлюдной. За всё время не встретилось ни одного каравана, ни каких-либо других отрядов — только редкие крестьяне, спешившие убраться от всадников подальше. Завидев отряд, они торопливо кланялись и прятались за плетнями.

Наконец камни стали уступать первенство редкому лесу, дорога начала ощутимо уходить под уклон. Под копытами захрустела галька вперемешку с сухой хвоей.

Через пару часов слева показалась огромная башня, стоявшая на высокой, сиротливой скале, последним возвышением перед бесконечной равниной. Ветер выл в её пустых окнах.

— Башня смерти, — прокомментировал её появление Артур.

— Почему смерти? — с интересом спросил Кирк.

— Дорнийцы построили её много веков назад, ещё до того как Штормовой Предел захватил эти земли. Если начиналась война, небольшой гарнизон обычно был обречён погибнуть первым, один из предков моего дома, Логан Виль, удерживал эту башню несколько месяцев, так и не сдавшись. Обычная, просто очень большая дозорная башня. — Пожал плечами Артур.

— Впереди земли, граничащие с марками, — напомнил об угрозе сир Алрик, и его голос стал жёстче. — Меньше болтайте и больше смотрите по сторонам, будем гнать лошадей, пока не удалимся на более безопасную территорию.

— Ты прав. — Согласно кивнул Артур и дал знак Кирку умолкнуть, сосредоточившись на окружающем пространстве. Местность напоминала южную степь, не слишком плодородную и оттого довольно слабо заселённую, но наткнуться на какой-нибудь недружелюбный патруль не хотелось. Ветер гнал по траве волны, и пахло пылью и сухим разнотравьем.

К счастью, всадники быстро преодолели недружелюбные земли, и на шестой день путешествия, когда степь окончательно уступила место изумрудно-зелёным лугам, ближе к обеду на горизонте показался замок Живописный и он не зря носил это имя.

Замок возвышался на холме, словно вырос из самой земли. Белоснежные шпили устремлялись в небо. Стрельчатые башни парили над океаном зелёной травы, а невдалеке уже виднелась поросль густых, темных деревьев Королевского Леса.

Величественные стены из белого камня, скреплённого неизвестным светлым известняком, густо увивал зелёный плющ. Ветер шевелил его листья, и казалось, что стены дышат. Там же выступали небольшие ажурные балконы, с которых наверняка открывался потрясающий вид. Массивные кованые ворота были украшены причудливой вязью старинных гербов. Железо потемнело от времени, но всё ещё хранило следы искусной работы.

Артур и ехавшие рядом спутники не отрывали глаз от открывшегося великолепия. За первые минуты никто не сказал ни слова, все наслаждались видом. Если замок Виль внушал, а Чёрный Приют подавлял своей мощью, то Живописный попросту восхищал. Здесь не было войны. Здесь была красота.

— Вот это да… — выдохнул Кирк, нарушив тишину. Артур и сир Алрик недовольно покосились на него, будто его слова вернули их в реальность.

— Интересно, кто построил такое чудо? — Не заметив недовольства командиров, спросил Кирк.

— Никто не знает, — задумчиво пожал плечами Артур. — Замок был построен ещё до Первых Людей, поговаривают, что это были Дети Леса.

— Сказки это всё, — проворчал сир Алрик, пришпорив скакуна. Ему не терпелось оказаться внутри стен и наконец снять с себя доспехи, с которыми он не расставался даже ночью. Смыть с себя пот и пыль после долгой дороги. Железо натёрло плечи до кровавых мозолей, и каждое движение отдавалось болью.

Спустя несколько минут путники добрались до ворот. Коротко переговорив с охраной, их пропустили без лишних слов, оставив дожидаться кастеляна во дворе — похоже, незваные гости были здесь частым явлением. Внутри замок был не менее красив, чем снаружи. Мощёные тем же белым камнем улочки, большая, застроенная высокими домами площадь. Из открытых окон доносился запах свежей выпечки, а где-то звенел детский смех. Видно, что хозяева замка были богаты. Очень богаты.

— Приветствую, уважаемые, — через несколько минут к ним подошёл высокий усатый мужчина в богато украшенной одежде. Держался он уверенно, с интересом изучая путников. На груди блестела огромная золотая цепь, а на пальцах ярко сверкали перстни. От него пахло дорогим маслом и вином.

— Кастелян этого замка, меня зовут сир Эдрик. Рад приветствовать вас.

— Наследник дома Виль, Артур, а это мой воспитатель, прославленный на ступенях рыцарь, сир Алрик.

— Большая честь приветствовать молодого лорда в нашем замке, а также и вас, сир Алрик. — Кастелян коротко поклонился обоим, от Артура не укрылось слегка брезгливое выражение, выступившее на его лице. Губы кастеляна чуть дрогнули, когда он окинул взглядом их походную одежду.

— Взаимно, ваш замок просто поражает своим великолепием, сир Эдрик. Мы следуем в Королевскую Гавань по своим делам, путь держим из самого Дорна. Рассчитывали немного отдохнуть после долгой дороги…

— Ни слова больше, молодой лорд, охранники проводят вас в гостевой дом, дабы вы смогли смыть дорожную пыль. Конюшни находятся недалеко от него, — кастелян окинул завистливым взглядом Черныша. Конь в ответ фыркнул и ударил копытом. — Лорд Грандисон сейчас занят и не сможет приветствовать вас лично. Сегодня вечером состоится пир в честь посвящения наследника дома в рыцари, к вечеру ждём наплыва гостей, надеюсь, благородные господа не откажут поприсутствовать на празднике?

— С большой радостью, сир Эдрик.

— Славно. Криг, проводи гостей. — Сир Эдрик крикнул стоявшему у ворот невысокому крепышу охраннику. Тот молча кивнул и двинулся вперёд.

Через некоторое время, после того как отряд разместился в довольно обширном доме, помывшись и отобедав, в комнату, где отдыхал наследник, зашёл сир Алрик. Половицы скрипнули под его тяжёлыми шагами. Лицо его было сосредоточенно и напряжённо.

— На пиру у Грандисонов наверняка объявится кто-то из представителей марок, — сир Алрик прямо и без предисловий изложил свою тревогу.

— Возможно. — Безразлично ответил Артур, не отрывая взгляда от окна. За стеклом солнце клонилось к закату.

— Грандисону на нас наплевать, как и на лордов Марок, но наше появление на пиру внесёт дополнительный интерес, все будут ждать столкновения, мы тут для них как цирковые обезьянки.

— Значит, дадим представление, — безразлично пожал плечами Артур. — Отказ от присутствия на пиру будет воспринят как трусость, ты хочешь, чтобы дом Виль потерял уважение?

— Я не об этом. — Выдохнул рыцарь, отрицательно покачав головой. Наследник был прав. — Просто хотел предупредить, чтобы ты был осторожен.

— Я буду. Хватит беспокоиться по пустякам, мне нужно немного отдохнуть и подумать. — Артур жестом показал, что разговор окончен.

К вечеру двор замка ожил. Гости начали съезжаться задолго до заката — Артур слышал стук копыт и голоса во дворе, доносившиеся сквозь приоткрытое окно. Ржали кони, звенела упряжь. В воздухе витал запах жареного мяса, специй и свежей выпечки — кухни работали вовсю. Откуда-то доносился женский смех и обрывки музыки — менестрель уже настраивал лютню.

Когда в закатных лучах древние стены начали окрашиваться в янтарный цвет, за ними пришёл невысокий крепыш Криг и проводил их в главный зал замка.

Пир уже начинался. Главный зал Живописного поражал воображение. Высокие своды терялись в полумраке, а свет сотен свечей отражался в начищенных до блеска серебряных блюдах, заставляя их сиять, словно звёзды. Гобелены на стенах изображали сцены охоты и рыцарских турниров. За длинными столами сидели десятки гостей — рыцари в парадных плащах, окрестные лорды с золотыми цепями, их жёны в дорогих платьях. Гул голосов наполнял зал, смешиваясь со звоном кубков и смехом. Пахло жареным мясом, вином и воском.

Артура и сира Алрика проводили к столу, где уже сидели несколько рыцарей. На пиру присутствовали только благородные люди. Алрик с явным облегчением опустился на скамью, немолодой рыцарь устал после стольких дней пути.

Во главе зала сидел лорд Грандисон — крупный, широкоплечий мужчина лет пятидесяти, с густой седой бородой и властными глазами. Рядом с ним находился его сын, главный виновник торжества. Юноше было лет семнадцать, светловолосый и румяный, с гордостью в глазах от только что полученных рыцарских шпор. Он то и дело поправлял новый, ещё непривычный плащ.

Лорд поднялся, приветствуя новых гостей. Его густой и раскатистый голос легко перекрыл шум зала, заставив нескольких рыцарей обернуться:

— А вот и те самые неожиданные гости. Рад видеть наследника рода Виль за моим столом!

— Благодарю, лорд Грандисон, — Артур поклонился. — Для меня честь присутствовать на празднике в честь посвящения вашего сына.

— Да. — Лорд Грандисон довольно покивал головой. — Мик не просто так получил свои шпоры, недавно отряд под его командованием вырезал опасную, промышляющую неподалёку банду.

— Заслуженное деяние, угодное Семерым. И не удивительно, ваш сын выглядит как прирождённый рыцарь. — Артур уважительно кивнул наследнику Живописного, юнец довольно улыбнулся, слова ему понравились.

— Сейчас он выглядит как застеснявшаяся деваха, — раскусив откровенную лесть Артура, расхохотался лорд Грандисон. Его смех прокатился по залу. — А ты сам, как я посмотрю, не раз бывал в бою?

Лорд оценивающе посмотрел в глаза парню. Убийцы всегда узнают друг друга. Несколько голов повернулись в их сторону. Артур чувствовал на себе взгляды — оценивающие, любопытные, а где-то и откровенно враждебные. Воздух стал гуще.

За дальним столом, по правую руку от лорда, сидели несколько человек в цветах дома Каферен — их гербы Артур узнал сразу. Один из них, немолодой рыцарь с перебитым носом и холодными серыми глазами, смотрел на наследника Вилей особенно пристально. Его пальцы, сжимавшие кубок, побелели. Он не пил — просто держал кубок и смотрел.

— Приходилось, но всего один раз, и это не самые приятные воспоминания.

— Ещё бы, — ухмыльнулся в бороду лорд. — Но ты жив, и это главное, прошу располагаться за столом.

Они заняли свои места. Пир продолжался — слуги разносили блюда, вино лилось рекой, менестрель в углу наигрывал на лютне что-то весёлое. Артур почти не притрагивался к пище. Сначала просто больше наблюдал, а потом нашёл общий язык с сидящим неподалёку молодым рыцарем.

— Седьмое пекло, — уже слегка подвыпивший рыцарь восхищённо отпил вина из кубка. — Настоящее Арборское вино, Грандисоны умеют принимать гостей.

— А ты сам откуда? — полюбопытствовал Артур.

— Сир Морис из Фелвуда, третий сын лорда Фелл. — Важно кивнул рыцарь.

— Ваши земли тоже находятся недалеко от Королевского Леса, поведай-ка мне вот что…

Артур начал задавать вопросы про Королевский Лес и разбойников, сир Морис отвечал охотно, периодически смачивая горло Арборским вином. Тем временем немолодой рыцарь из дома Каферен с каждым выпитым кубком всё чаще и всё более пристально смотрел на наследника Вилей. Его взгляд буравил Артура, не отрываясь.

Морис, заметив, что на Артура буквально пялятся, наклонился и тихо спросил, незаметно кивнув в сторону смотревшего:

— Сир Ормонд, бастард из дома Каферен. Жёсткий и очень сильный ублюдок. Надеюсь, ты не переходил ему дорогу?

— Не помню такого. — Спокойно улыбнулся Артур.

Сидевший неподалёку сир Алрик внезапно напрягся, бросив из-под густых бровей напряжённый взгляд в сторону рыцаря.

— Всё нормально, выпьем за столь чудесный день, который дал нам возможность познакомиться друг с другом. — Артур поднял кубок, первая часть тоста адресовалась сиру Алрику. Молодой рыцарь охотно поддержал предложение. Кубки со звоном встретились.

Когда с основными блюдами было покончено и гости основательно насладились вином, слуги начали подавать десерт, лорд Грандисон вновь поднялся и провозгласил тост за всех собравшихся. Гости ответили дружным гулом. А затем слово взял сир Ормонд.

Он поднялся медленно, словно давая всем время обратить на себя внимание. Его резкий и неприятный голос, словно нож, разрезал шум зала:

— Лорд Грандисон, позвольте высказаться. — Обратился он к хозяину замка, тот согласно кивнул. — Сегодня мы чествуем молодого рыцаря и его деяния, и это прекрасный повод напомним некоторым присутствующим о чести. — Он перевёл взгляд на Артура. — Говорят, молодой лорд Виль недавно прославился в бою. Убил моего друга. Сира Годрика Селми. В честном поединке, как говорят одни, или хладнокровно добил раненого, как утверждают другие.

Зал затих. Даже менестрель перестал играть. Тишина повисла такая, что было слышно, как потрескивают свечи. Несколько гостей замерли с кубками на полпути ко рту.

Алрик напрягся. Его рука скользнула под стол, но там, где должен был висеть меч, ничего не было — оружие оставили при входе. Артур оставался спокоен. Он поднял глаза на сира Ормонда и ровно ответил:

— Ваш друг вызвал меня на поединок. Я принял вызов. Есть свидетели.

— Свидетели — горцы, — Ормонд зло приподнял губы, на лице проступил оскал. — Оборванцы, которые грабят наши земли. Их слова ничего не значат, а других выживших вы не оставили.

— Ваш друг напал на земли, которые находятся под защитой дома Виль. Его судьба станет предупреждением всем, кто посмеет посягнуть на мой дом. — Губы Артура скривила злая усмешка. В его глазах мелькнуло что-то тёмное.

— Ты просто подлый убийца! — Ормонд шагнул вперёд и буквально выплюнул обвинение. Его лицо побагровело. Вены на шее вздулись.

Артур поднялся. Он смотрел на рыцаря прямо, без тени страха.

— Раз это официальное обвинение, я требую суда поединком.

Зал ахнул. Лорд Грандисон не успел поднять руку, как был перебит Ормондом.

— Ты поплатишься за свои деяния, щенок, прямо сегодня, сейчас.

— Хорошо, раз оба стоят на своём, можно провести поединок во дворе, — лорд Грандисон подал голос. — Но это будет честный бой, при благородных свидетелях.

Ормонд и Артур синхронно кивнули.

— Артур! — К наследнику подошёл взволнованный сир Алрик. — Седьмое пекло, я заменю тебя…

— Хватит нести чепуху. — Артур поморщился. — Скажи, ты правда считаешь себя сильнее меня?

— Но…

— Довольно, следуй за мной во двор и поменьше болтай. Поговорим после того, как я закончу с этим идиотом.

Поединок начался в спокойном темпе, все слова уже были сказаны. Факелы на стенах внутреннего двора бросали дрожащие тени на каменные плиты. Стороны обменялись несколькими ударами. Закованный в доспехи рыцарь был слишком медленным, чтобы попасть по юркому парню в кольчуге и шлеме, а крепкий щит выдержал пару ударов двуручным мечом Артура. Сталь звенела о сталь, высекая искры. Кружившие друг с другом в смертельном танце соперники прощупывали друг друга. Пахло потом, железом и дымом. Где-то на стене трещал факел. Наконец рыцарь решил прибегнуть к хитрости — отвлечь и спровоцировать молодого соперника.

— Такой же немощный, как и твой папаша. Может, в будущем я приеду и поиграю с твоей семьёй. Говорят, у Виля подрастает дочка… — Не договорив, рыцарь быстрым движением попытался проткнуть наследника дома Вилей. Клинок свистнул в воздухе.

Через мгновение у Артура впервые в жизни что-то проснулось внутри — нет, не ярость. Что-то чёрное. Что-то, что многократно превосходило банальную злобу. Оно поднялось из самой глубины, холодное и беспощадное, как вода в подземной реке.

Секунда — Артур ушёл не по обыкновению назад, а вбок, пропуская длинный меч вперёд, одновременно слегка приподнимая свой двуручник. Сапоги скрипнули по камню. Другая — на щит рыцаря обрушился удар такой силы, что щит треснул, издав оглушительный звук. Удар напрочь отсушил руку сира Ормонда и откинул его на пару метров назад. Тяжёлое тело грохнулось оземь, лязгнув доспехами. Приземлившись на обе лопатки, рыцарь тем не менее не выпустил меч, но и в себя прийти не успел. Артур подскочил к нему и со всего размаху опустил вертикальный удар на сочленение наручней. Меч не встретил сопротивления, разрубив локтевую кость словно масло. Хруст разнёсся по двору, и кто-то из зрителей охнул.

— А-а-а! — Рыцарь заорал, словно свинья на бойне, отчаянно вращая красными от лопнувших капилляров глазами. Из обрубка руки хлестала кровь, заливая светлый камень и в свете факелов она выглядела черной.

— Кого ты там собрался навестить, червь? — Пригвоздив рыцаря ногой, зашипел Артур. Стальной нагрудник вмялся под ударом, в воздухе повис глухой стон металла.

— Х-х-х… — Сир уже не мог дышать, вдавленная в грудь сталь перекрыла кислород. Пальцы левой кисти, скребли по камням, сдирая ногти и оставляя кровавые полосы.

— Ты думаешь, это боль? О нет, дружок, я могу тебя с ней познакомить. Хочешь, я разрежу тебя на много славных маленьких кусочков, каждый из которых будет вопить от истинной боли? — Артур не врал. Орден, отлавливая чернокнижников, мог пытать их часами, и секретов у них после «очищения» обычно не оставалось. Его голос звучал почти ласково, и от этого было ещё страшнее.

— Назад. — Почерневшие глаза посмотрели на подступающих к происходящей расправе рыцарей, и те тут же отпрянули. Демонический взгляд парня по-настоящему пугал. Один из них, молодой, невольно сложил знаки Семерым, шепча молитву.

— Артур! — Вперёд вышел сир Алрик. Его голос прозвучал резко, словно пощёчина. И взгляд парня наконец начал приобретать человеческое выражение. Тьма отступала медленно, нехотя, как отлив.

Артур убрал ногу с груди поверженного. Сапог оставил на стали глубокую вмятину. Не говоря ни слова, он развернулся и отправился обратно в зал — горло было необходимо смочить вином. Тишина стояла такая, что было слышно, как на каменные плиты с его меча капает кровь.

— Грудь сломана, лёгкие разорваны, — через минуту констатировал смерть мейстер, опустившись на колени у тела. Старик покачал головой и закрыл рыцарю глаза. Потом поднялся и, опираясь на посох, побрёл прочь.

Глава 16

Вестерос. Штормовой предел. Замок Живописный. 272 год от З.Э.

Через минуту к спокойно сидевшему и попивающему вино Артуру подошёл сир Алрик. Окинув наследника внимательным взглядом, он тяжело опустился на скамью рядом. Рыцарь выглядел спокойно и лишь въевшийся запах пота говорил о недавнем нервном напряжении.

— Сир Ормонд мёртв, — глухим голосом произнёс рыцарь. — Проклятье, ты раздавил ему грудную клетку, смяв стальной нагрудник словно бумагу!

Артур ничего не ответил. Он просто уставился на стоявшую на столе свечу. В его глазах плясало пламя, разгоняя остатки тьмы. Воск капал на серебряный дорогой подсвечник, застывая причудливыми кляксами.

— Артур! — воскликнул воспитатель, пытаясь перехватить его внимание.

— Что ты хочешь услышать? — наконец ответил наследник, не отводя взгляда от свечи. — Я сорвался, когда услышал про семью. Во мне что-то поднялось, сам пытаюсь понять что…

— У людей это называется злоба, ну или ярость. — Усмехнулся сир Алрик. — У тебя же, чёрт подери, что-то гораздо страшнее.

Артур вновь не ответил. Чувство, которое спровоцировал сир Ормонд, подняло что-то глубинное, до сей поры дремавшее в нём, и это была проблема. Во-первых, злоба и ярость разрушили барьеры хладнокровия, сломав расчётливый план на поединок — измотать и добить. Он поддался порыву и рискнул там, где этого было совсем не нужно. Во-вторых, эта сила, что пришла вместе с яростью, — смять добрый стальной нагрудник ударом кожаного сапога было невозможно. При этом ступня вообще не пострадала. Черныш, сегодняшний инцидент, — всё это как-то связано, и ему очень хотелось узнать как.

Тем временем гости начали возвращаться со двора в главный зал. Любопытные и враждебные взгляды сменились опасливыми и откровенно испуганными. Все видели, что Артур сделал, и все слышали произнесённые им при этом слова. Из мальчика, за счёт которого можно было повеселиться, наследник Вилей превратился в опасную змею, к которой не стоило приближаться. Гул в зале становился тише, когда Артур поднимал глаза.

Но не у всех. Рыцари Штормовых Земель уважали силу, а ярость они и вовсе боготворили. Артур прошедшей битвой заслужил их уважение — взгляды боевых рыцарей, тех, что прошли огонь и воду, были полны одобрения. Один из них, седой ветеран, поднял кубок и коротко кивнул.

— Клянусь седьмым пеклом! — успевший вернуться и занять своё место лорд Грандисон довольно пророкотал, хлопнув ладонью по столу так, что подпрыгнули кубки. — Отличный бой. Достойный, чтобы о нём сложили песню. Менестрель! Я хочу, чтобы на следующем пиру, вновь выпивая в окружении своих благородных друзей, я вспоминал этот бой!

Зал согласно загудел, от столов послышались удары кружек и кубков. Кто-то из рыцарей стукнул латной перчаткой по дубовой столешнице — звук разнёсся по залу, как удар молота.

— Будет исполнено, мой лорд. — Поклонился менестрель, и его пальцы уже забегали по струнам лютни, наигрывая первые аккорды будущей баллады.

— А ты, парень, хорош, очень хорош. — Довольно сощурив глаза, лорд обратился к Артуру. — Смотри, Мик, так сражаются настоящие воины. — Он пихнул локтем сына. Юноша поморщился и недовольно потёр бок.

Тем временем в зал вошли рыцари, сопровождавшие сира Ормонда. Они унесли покойного в септу и теперь кидали на убийцу полные страха и ненависти взгляды. Воздух между ними и Артуром словно потяжелел.

— Суд богов завершён. — Заметив недобрые взгляды, лорд Грандисон поднял руку. — С сиром Ормондом попрощаемся завтра, до начала турнира. Покойный был настоящий рыцарь, он заслужил, чтобы его достойно проводили на тот свет. Как я понимаю, его увезут к семье? — Он обратился к рыцарям из дома Каферен, и те, скрепя зубами, согласно кивнули. — Вот и славно. А сейчас — продолжим пир! — Цикл жизни и смерти воспринимали в этих землях спокойно, особенно рыцари, которые ежедневно находились в зоне риска.

— Кубок! В честь зелёной змеи, которая, как оказалось, ещё не потеряла свои ядовитые зубы! — С ближайшего от лорда места поднялся старый, закалённый в боях рыцарь. Седая борода свисала на грудь, взгляд из-под приветливо приподнятых густых бровей смотрел ободряюще и дружелюбно. Его голос, хриплый и раскатистый, перекрыл шум зала.

— За молодого лорда! — подхватили тост окружающие рыцари.

Артур встал и поклонился. Залпом, под одобрительный гул зала, осушил свой кубок. Вино обожгло горло. Тост был с подтекстом — и с намёком, и по тону. Зелёная змея находилась на знамени рода Виль. Звучало как предупреждение: ранее враждебная Штормовым Землям гадина по-прежнему ядовита.

Сидевший рядом сир Морис смотрел на него со смесью опаски и восхищения. Его пальцы нервно постукивали по столу.

— Сир Лари Грандисон, легендарный рыцарь, дядя лорда. — Кивнул он в сторону только что произносившего тост статного, крепкого пожилого мужчины.

— Я его помню, — внезапно подал голос сир Алрик, уважительно покосившись в сторону сира Лари. — Командовал силами дома Грандисон в войне на Ступенях. Превосходный воин и человек серьёзный.

Между тем пир, плавно переходивший в попойку, продолжился как ни в чём не бывало. Лорд Грандисон заметно оживился, праздник удался. Конфликт, честный бой и смерть придали обычному пиру необходимую перчинку, про которую будут говорить даже за пределами замка. Слуги сновали между столами, подливая вино, а в воздухе стоял густой запах жареного мяса и специй.

Внезапно лорд жестом попросил у зала тишины и перевёл благодушный взор на Артура.

— Останетесь на турнир?

— Увы, милорд, но мы торопимся, да и я пока не рыцарь, а сир Алрик слишком стар для турниров. — Артур кивнул в сторону возмущённого воспитателя. Алрик шумно выдохнул, но промолчал.

— Это исправимо. Принесите мне мой меч! — Не прошло и минуты, как лорду доставили длинный меч в красиво исписанных ножнах и с богато украшенной рукоятью. Драгоценные камни на эфесе блеснули в свете свечей. — Подойди!

Тяжело вздохнув, Артур неохотно, неторопливой походкой подошёл к лорду, уже понимая, что последует дальше. Сапоги гулко стучали по каменному полу, почти попадая в такт громыхающим об стол кубкам.

— Все знали сира Ормонда. — Обратившись к залу, пророкотал лорд Грандисон. Зал ответил ему согласным гулом. — Немногие рыцари смогли бы одолеть его в поединке! — Зал вновь согласно загудел. — Заслуживает ли человек, в справедливом поединке отстоявший честь своего рода, стать рыцарем?

Зал взорвался согласными криками, кружки вновь звонко застучали об стол. Кто-то из рыцарей вскочил на ноги, выкрикивая имя Артура.

— На колено! — проревел лорд, перекрывая шум зала. — Именем короля. Во имя Воина я призываю тебя быть смелым. Во имя Отца я призываю тебя быть справедливым. Во имя Матери я призываю тебя защищать молодых и невинных. Во имя Девы я призываю тебя защищать всех женщин. Во имя Кузнеца я призываю тебя не лениться. Во имя Старицы я призываю тебя уважать возраст.

Последний лик бога, Неведомый, традиционно не упоминался. Вставший на колено Артур торжественно ответил. Его голос прозвучал твёрдо, без дрожи:

— Клянусь!

— Поднимитесь, сир Артур Виль. Отныне вы рыцарь, всегда помните о данных вами клятвах и не отступайте от них ни на шаг.

— Непременно. К сожалению, у меня всё ещё нет подходящих доспехов… — Артур попытался вновь увильнуть от турнира — время поджимало, — но не успел он договорить, как лорд его перебил.

— Они у вас есть, по праву победителя! Они немного помяты, но это не беда! Сир Эдрик! — Со стула поднялся кастелян. — Растолкай этого увальня Барни и прикажи слугам отнести к нему снятые с покойного доспехи. Они должны быть готовы завтра к полудню. Комплекция у вас почти одинаковая. — Лорд профессиональным взглядом оценил пропорции парня. — Так что же, больше ничего не мешает проявить свою доблесть?

В зале вновь загрохотали кружки и кубки. Артур осмотрелся по сторонам и наконец обречённо выдавил из себя:

— Нет, больше ничего не мешает. Я буду участвовать.

Впереди была ещё ночь служения в септе, которую он проведёт рядом с покойным сиром Ормондом.

---

Артур неподвижно сидел напротив тела, закрыв глаза и погрузившись в лёгкую дрёму, — завтра предстоял тяжёлый день, и требовалось хоть немного отдохнуть. Трупов он не боялся, поверженный враг не вызывал в нём ничего, кроме холодного успокоения. Пахло воском и ладаном, свечи мерно потрескивали.

Внезапно в септе стало прохладно. Неизвестно откуда взявшийся холодный ветерок понизил температуру на несколько градусов. Пространство заполнилось не то шелестом, не то стоном от ветра.

— Ву-у-у…

Артур открыл глаза. Трепетавшие на ветру свечи начали гаснуть, одна за другой. Он ощутил, что за ним наблюдают, — чувство было таким сильным, что он даже огляделся по сторонам. Но нет. Ничего. Только тени, дрожащие на каменных стенах.

Со стороны алтаря послышался шум. Артур повернул голову и сосредоточил внимание на лежащем перед ним трупе. Губы покойного как будто тронула лёгкая улыбка. Артур улыбнулся в ответ — страха не было. Если кто-то и пытался напугать бывшего паладина, то он выбрал неправильную тактику. Мертвецы ему были не страшны. Даже живые.

Внезапно сзади раздался странный, неприятный скрип железа, передвигаемого по камню. Артур вновь обернулся. Вновь пустота. Только вот статуя Неведомого как будто стала ближе. Её чёрный лик, скрытый капюшоном, теперь казался почти осязаемым. Внезапно комнату начало обволакивать тьмой, которая как будто шла из глаз Неведомого. Артур нервно обернулся, вновь привлечённый шумом за спиной.

Покойник уже сидел. Его глаза были заполнены тьмой, указательный палец показывал куда-то наследнику за спину.

— Да мне насрать. — Зло ответил Артур, вконец раздражённый происходящей чертовщиной.

Внезапно комната начала наполняться нестерпимо слепящим глаза светом. Артур зажмурился, а когда открыл глаза — ничего уже не было. Покойник тихо лежал, как и полагается трупу. Свечи мерно горели. Обернувшись, он смерил взглядом статую Неведомого. Хмуро посмотрел ей в глаза, отвернул голову и прикрыл веки, проваливаясь обратно в дрёму. Статуя, по его ощущениям, всё-таки стала немного ближе. Холодок в септе до сих пор не рассеялся.

---

Следующее утро Артур провёл у кузнеца, подгоняя под себя доспехи покойного. На проводы сира Ормонда он не пошёл — убийце незачем идти на прощание с жертвой. Помогали ему Кирк и Орвин, сир Алрик отсыпался в своей комнате после знатной попойки. В кузнице пахло углём, раскалённым железом и потом.

— Ремешок вот тут неплотно сидит, нужно переделать. Вот здесь заржавела заклёпка, видишь, сустав совсем не двигается?

— Да, милорд. — Бедолага Барни в душе проклинал въедливого новоиспечённого рыцаря, но приказ лорда был прост и ясен. Приходилось мириться с неизбежным. Его молот с глухим стуком опускался на наковальню.

— А вы чего стоите? — Артур прикрикнул на неофитов. — Держите этот проклятый нагрудник! Кузнец, похоже, совсем каши в детстве не ел, не смог до конца выправить.

Барни вновь косо посмотрел на Артура, но продолжил заниматься делом. Ведь как только доспехи придут в надлежащий вид, этот надоедливый малый наконец-то покинет его кузницу. Работать следовало быстрее, чтобы приблизить этот с нетерпением ожидаемый момент.

В кузнице раздался звук непрерывно стучавшего молотка, крепкий мат Артура и отвечающих ему неофитов. Ближе к обеду доспехи были готовы. Наследник критически осмотрел полученный результат и остался им крайне недоволен. Основная проблема была в качестве стали: да, она была неплоха по сравнению с дрянным железом, но всё ещё не дотягивала до необходимого уровня. Впрочем, это было лучше, чем ничего, и превосходило большинство облачений рыцарей Вестероса.

Надев толстый, неудобный поддоспешник, поверх он облачил подогнанные доспехи и, нацепив выбранный в кузнице стальной бацинет с откидным забралом, примерил специально подобранный для него алый плащ — подарок лорда Грандисона. Ткань была дорогой, приятной на ощупь.

— Было бы более уместно зелёный, — заметил Кирк.

— Дарёному коню в зубы не смотрят. — Парировал Артур.

— Хы, ты теперь такая же неповоротливая бочка с дерьмом, как и мой отец. — Кирк весело осклабился, но через долю секунды уже пожалел об этом. Артур молниеносно вытянул руку, перехватил парня за плечо, резким движением притянул к себе и на противоходе отправил на пятую точку. Лязг доспехов заглушил сдавленный вскрик.

— Ну, или нет. — Поднимаясь и потирая ушибленное место, грустно отметил Кирк. Орвин при этом весело хрюкнул.

— Запомни: никогда не равняй прочих рыцарей по своему отцу. У сира Алрика есть свои преимущества и огромный опыт, но он привык к иному стилю боя. Северные рыцари буквально выросли в доспехах, для них это как вторая кожа. Сегодня на турнире ты поймёшь, о чём я говорю. — Артур нравоучительно посмотрел на юного помощника.

— Как будто ты сам в них вырос. Надел-то впервые.

— Это, Кирк, называется образование. — Артур выделил последнее слово. — Кстати об этом: ты уже прочитал книгу, которую я тебе дал месяц назад? Как там она называется… «История Семи Королевств: Корона и Последствия»?

— Да, ну… не до конца. — Кирк начал увиливать, его глаза забегали.

— Ну и на чём ты остановился, мой друг? — Тон Артура не предвещал ничего хорошего.

— Да это самое, ну… — Глаза Кирка метнулись к вожделенному выходу, но покинуть кузницу он не успел. Затрещина латной перчатки внезапно прервала естественный ход мыслей. В голове раздавался только гул.

— Ни реакции, ни мозгов. Что же, значит, займусь твоим образованием лично. На привалах. — Процедил сквозь зубы наследник, отправляясь к выходу.

Кирк, пропустив Орвина вперёд, грустно побрёл следом. Спокойный отдых, в свободное от скачки время, подходил к концу.

Артур через некоторое время прибыл в гостевой дом и приказал отряду собираться. Вместе с отдохнувшим и выспавшимся сиром Алриком они выдвинулись в сторону выхода из замка. Ристалище, где лорд Грандисон проводил турниры, находилось недалеко от замка. В замке уже были слышны возбуждённые голоса и громкое ржание лошадей, люди собирались на турнир.

Прибыв на место, они отправились в принадлежавший лорду роскошный шатёр, дабы засвидетельствовать своё почтение. Предтурнирная суета набирала обороты: слуги готовили трибуны, туда-сюда сновали молодые оруженосцы, столы с выпивкой и закуской выставлялись прямо снаружи. В воздухе пахло свежей травой, конским потом и жареным мясом.

Внутри шатра уже было довольно шумно и оживлённо. Сам лорд с помятым видом сидел во главе стола в окружении дожидающихся турнира рыцарей дома Грандисон. По правую руку от него находился его дядя сир Лари, по левую — сын, новоиспечённый сир Микаэль. По всей видимости, благородные господа опохмелялись после вчерашнего. Путников встретили со всем радушием. Кто-то из рыцарей подвинулся, освобождая место.

— О, — Благодушно прокомментировал появление гостей лорд, — Это же наш герой вчерашнего дня. В доспехах, ты выглядишь словно матёрый рыцарь, так даже и не скажешь что в Дорне они не в чести.

— Благодарю, сир. Это просто распространённое мнение, но и среди дорнийцев, многие предпочитают тяжёлую броню. – Уклончиво ответил Артур, сир Алрик скосил глаза на бывшего воспитанника. Он знал что наследник, до сегодняшнего дня не использовал рыцарские латы.

— Что же, тем лучше — ваши шансы на победу возрастут. Присаживайтесь, уважаемые сиры. Можете налить себе вина, но тебе, сир Артур, не советую увлекаться: пьяный глаз — замыленный глаз.

— Благодарю и за приглашение, и за науку, милорд. — Артур и сир Алрик опустились на свои места, подвинув к себе кубки, которые слуги тут же наполнили. Вино было прохладным и терпким.

— Ознакомлю вас немного с форматом и правилами турнира. Рыцарей заявлено немного — участвуют только самые сильные. Всего будет шесть этапов, на каждом этапе будет отсеиваться половина. Бои один на один, конная сшибка с пиками. Победитель получает полное снаряжение проигравшего и его коня, проигравший имеет право справедливого выкупа. Кроме того, установлен призовой фонд — триста золотых монет победителю.

Сир Алрик невольно присвистнул — награда была многократно выше обычных региональных турниров. Лорд Грандисон умел быть щедрым. Артур также кивнул: ему стало понятно, почему количество участников было небольшим. Рисковать снаряжением и лошадью ради призрачной награды не каждому было по карману. На турнире участвовали только лучшие и самые богатые рыцари.

— Всё понятно. Что ж, мне нужно подготовиться. — Слегка смочив горло вином, Артур поднялся из-за стола и, отвесив поклон присутствующим, отправился к выходу. Триста золотых монет полностью меняли дело. Он и его дом нуждались в этих деньгах.

Через некоторое время, предварительно повелев, чтобы до турнира его не беспокоили, Артур закрыл глаза и погрузился в медитацию. Он уже пытался поэкспериментировать со своими новыми способностями — увы, спонтанно вызвать ярость не удалось. Оставались только воспоминания.

Последний раз он водил в бой конницу много лет назад, ещё до прихода Скверны.

---

Паладины замерли в ожидании позади ровного строя имперских пикинёров, которые успешно теснили объединённую армию пограничных бунтующих княжеств. Между рядами с обеих сторон работали самозарядные арбалеты. Тетивы щёлкали безостановочно, воздух звенел от стали.

— Пора. — Сухо отдал команду Маркус, заметив, что зашевелился резерв вражеской конницы. Всадники выстраивались, явно намереваясь ударить по правому флангу. Но конная армия Маркуса выдвинулась раньше. Сокрушительный топот бронированных тяжеловозов с паладинами в тяжёлых доспехах всегда внушал врагам ужас. Земля дрожала под копытами. Через некоторое время засвистели стрелы, стремительно очищая правый фланг от вражеских солдат. Светозарные наконечники пробивали любую броню, оставляя дымящиеся раны.

Командир вражеской армии принял единственно правильное решение: понимая, что может потерять армию, он отдал приказ коннице атаковать и остановить перемалывающих пехоту паладинов. Самоубийственное решение, как, впрочем, и всё восстание в целом. Свобода любой ценой. Даже ценой жизни.

Паладины развернулись к ним и на полном скаку выпустили ещё пару залпов, отчего первые вражеские ряды смешались. Под копыта следующих позади падали и кони, и люди. В воздухе стоял запах крови и пыли. Соединив притороченные к сёдлам обе половины пик, паладины ударили — безжалостно и неумолимо сметая всё на своём пути. Маркус первым насадил на пику тело врага. Хруст костей потонул в гуле битвы.

Глава 17

Вестерос. Штормовые Земли. Замок Живописный. 272 год От З. Э.

— Артур, время пришло. — Во внутренний мир наследника внезапно ворвался голос сира Алрика.

— Да. — Затуманенные воспоминаниями глаза Артура открылись. Сир Алрик слегка вздрогнул, разглядев в них что-то странное — как будто не человек, а вечность приоткрыла свои веки. — Пора.

Возле ристалища уже собиралась толпа. Простолюдины обступили турнирное поле, смеялись и корчили рожи, ожидая зрелища. Пахло свежей травой, конским потом и жареным мясом с лотков. На трибунах разместились благородные люди. Слуги сновали между рядами, разнося своим господам еду и выпивку. На самом ристалище менестрель неумело пытался развлечь гостей до основных событий, выводя на лютне что-то жалостливое. Герольд, старый и уважаемый рыцарь, лихорадочно перебирал на столе списки участников — необходимо было объявлять участников перед выходом, обозначая все титулы. За его спиной стояли трубачи и начищали до блеска свои инструменты. В воздухе витало нетерпеливое ожидание — турниры были частью политической системы Вестероса и её главным зрелищем, они подчёркивали отличия благородных и обычных людей. Мощь рыцарей словно указывала прочим на их место и давала понять: даже не пытайся рыпаться.

Артур, ведущий под уздцы Черныша, сир Алрик и Кирк, которого он официально принял оруженосцем, проследовали в специально огороженное место, примыкавшее к ристалищу и находившееся ближе к трибуне. Там уже собрались большинство участников турнира. Столы ломились от кувшинов с вином и закусок, стулья, много людей. Кто-то сидел, кто-то стоял, некоторые разминались, разгоняя кровь перед боем. Мат вокруг стоял такой, что сводило уши даже привычному Кирку, сир Алрик же, напротив, злобно ухмылялся, видимо попав в родную стихию. Заметив знакомые лица, от группы во главе с сиром Микаэлем отделился их знакомый по пиру — сир Морис.

— Сир Артур Виль. — Улыбаясь, он громко поприветствовал новоприбывших. Некоторые рыцари отвлеклись, бросив внимательные и оценивающие взгляды на Артура. Вчерашним поединком наследник Вилей заявил о себе, но пока что только как тёмная лошадка. Конь же наследника вызывал у участников турнира куда более ясное и алчное выражение лица.

— Сир Морис Фелл. Рад видеть тебя в добром здравии. — Артур кивнул в ответ. — Тоже собрались участвовать и бороться за победу?

Морис в ответ искренне рассмеялся, дружелюбно хлопнув его по плечу.

— Мы тут как телята на скотобойне, мой друг. Посмотри вокруг.

Неподалёку огромный рыцарь с длинной бородой что-то гневно выговаривал своему оруженосцу, тыча пальцем в седло. Стремя слегка разболталось, едва заметно, но этого было достаточно, чтобы привести рыцаря в ярость. Его голос раскатывался по всему ограждению.

— Сир Винс Морриген, финалист последнего турнира Хайгардена, — заметив устремлённый на рыцаря взгляд Артура, прокомментировал сир Морис.

Артур кивнул. Рыцарь выглядел не только грозно, но и явно профессионально относился к снаряжению, исключая любые возможные случайности. Ещё раз внимательно изучив возможного соперника, он перевёл взгляд далее.

В самом первом углу ограждения, неподалёку от бочек с водой, застыл, скрестив руки, высокий молодой черноволосый рыцарь. Его короткие волосы уже тронула небольшая залысина, а холодный, ничего не выражающий взгляд был сфокусирован на определённом сопернике. Выглядел он худым, но по характерным желвакам на острых скулах было понятно, что впечатление обманчиво.

— Сир Томас Тарли, младший брат нынешнего лорда Рогового Холма, один из фаворитов турнира. Несмотря на молодость — опытный воин и, как говорят, великолепный командир.

— Я не видел его на пиру. — Артур сразу же оценил исходящую от рыцаря холодную угрозу — такого человека он бы запомнил.

— Сир Томас не любитель разгульного образа жизни, — пожал плечами Морис. — Кровь и пот солдат заменяют ему вино. Он прибыл специально под турнир.

Артур кивнул, вновь обратив внимание в сторону сира Томаса. Внезапно тот тоже перевёл свои холодные глаза на наследника. Ледяные взгляды скрестились — никто не отвёл взгляда. Через минуту младший брат лорда Рогового Холма ухмыльнулся, одарил небольшим кивком и повернул голову обратно к своей цели.

Артур проследил взгляд сира Томаса, разглядев объект его пристального внимания, и тут же вспомнил этого рыцаря — буквально поглощавшего на пиру вино и щупавшего служанок. Среднего роста, с большими плечами, широкими скулами и большим, вечно улыбающимся ртом. Даже сейчас он потягивал вино и мало интересовался окружением — или делал вид.

— А это кто? — Будто бы непринуждённо Артур качнул головой в сторону интересовавшего Томаса рыцаря.

— Сир Джофри Бэрри, межевой рыцарь, балагур и пьяница, но также участник и победитель множества турниров. На последнем празднике в столице, в честь дня рождения короля, он потерпел поражение только от Барристана Селми.

Джофри выглядел обычно. Артур, по безжалостно вбитой с детства привычке, на пиру постоянно изучал окружающее пространство на предмет любых возможных угроз и при этом едва обратил на этого парня внимание — и бывшему паладину это говорило о многом. Оставшиеся участники были взрослые, повидавшие жизнь рыцари, из которых выбивалась лишь небольшая группа молодняка во главе с наследником дома Грандисон.

— Серьёзные мужчины, — ещё раз внимательно осмотрев соперников, подвёл итог Артур.

— Как видишь, шансы невелики, — констатировал факт Морис. — Ярость помогла тебе одолеть сира Ормонда, но она не поможет тебе тут. Сшибка на пиках — это прежде всего мастерство, хотя твой конь, конечно, неплох. — Морис окинул завистливым взглядом злобно фыркающего по сторонам Черныша. Дэстрие рыцарей при этом опасливо косились и отводили глаза, не принимая вызов. — Но здесь собрались сильнейшие рыцари Штормового Предела, и даже сир Томас и сир Бэрри прибыли издалека. Призовой фонд слишком хорош, чтобы пропустить возможность заполучить его.

— Ярость? — Артур вопросительно приподнял бровь.

— Имя нам — Ярость! Девиз рыцарей Штормового Предела, пошёл от его первых королей. По преданию — к самым могучим рыцарям в бою приходит и помогает Ярость, их глаза становятся красными. Воин, объятый Яростью, способен сокрушить всё на своём пути.

— Ясно. — Артур дёрнул губой. Подобные воины в его прошлом мире жили в диких северных лесах и назывались берсерками. Этот вопрос стоило изучить подробнее. — Среди рыцарей Штормового Предела такие воины присутствуют?

— Нет, но народ верит, что в час нужды Ярость придёт к избранному. Кстати, — Морис опасливо понизил тон, — на испытании поединком твои глаза были чёрными.

Артур кивнул, отложив мысли о происходящей с ним чертовщине на другое время. Сейчас следовало сосредоточиться на турнире. Теперь ему стало кристально ясно: тут собрались сильнейшие турнирные профессиональные бойцы, и будет действительно очень непросто. Он кинул взгляд на сидевшего на трибуне сира Грандисона. Намеренно ли он кинул его под жернова, преследуя какую-то свою, личную цель?

Наконец через некоторое время трубы громко загудели. Турнир официально объявлялся открытым. В ограждение участников турнира забежал служка, громко выкрикивая имена:

— Сир Микаэль Грандисон! Сир Миран Ворк!

Микаэль, щёки которого вместо румяных стали пурпурно-красными, переглянулся со своим угрюмым, невысоким соперником и, подхватив шлем, отправился в сторону своей лошади. Сир Миран Ворк так же молча последовал к своей. У выхода находилось нагромождение турнирных копий. Одну из них сир Микаэль, картинно свесившись с коня, ловко подхватил. Сир Миран, напротив, взял себе копьё будничными, скупыми движениями. Честь открывать турнир справедливо доверили наследнику лорда-организатора турнира, отчего тот заметно нервничал. Жеребец под ним всхрапнул, почувствовав напряжение хозяина.

Первый названный участник занимал ближнее место, второй отправлялся в другой конец ристалища. Наконец герольд начал объявлять титулы участников и турнирные правила. Как только он закончил, рыцари опустили копья, плотно зажали их в подмышку и, пришпорив жеребцов, пошли на сближение друг с другом. Под копытами летела пыль вперемешку с землёй.

Оба всадника держали копья ровно, у обоих выучка была на высоте, но всё же сир Миран Ворк был куда более опытен, чем его молодой соперник. Через несколько секунд послышался треск копий. Наследника дома Грандисонов выбило из седла — он рухнул на землю, подняв облако пыли. Другой рыцарь, чуть покачнувшись, легко выровнялся и притормозил лошадь.

— Сир Миран Ворк, победа! — громко провозгласил герольд. Трибуны взорвались криками и овациями. Окружающие простолюдины улюлюкали, с их стороны слышались издевательские крики.

— Красиво полетел, к дождю…

— Да нет, шлёпнулся как мешок с дерьмом!

Установить в огромной толпе зевак, кто именно кричал, было невозможно, да никому это было и не нужно. К черни тут относились как к лающим издалека собакам. Приблизятся — получат доброго пинка.

У сидевшего на трибуне сира Грандисона на лице не дрогнул ни единый мускул, только глаза на короткий момент зажглись удовлетворением. Первые поражения — это тоже часть воспитания.

Подбежавшие слуги помогли наследнику подняться. Сняв шлем, тот проводил победителя долгим, многообещающим взглядом и, с помощью слуг оседлав лошадь, помчался галопом в сторону замка под продолжающееся улюлюканье толпы. Копыта выбили дробь по сухой земле.

В этот раз лорд Грандисон заметно поморщился, движением руки подозвал кастеляна и что-то жёстко начал ему говорить. Через минуту кастелян коротко кивнул и спешно покинул трибуну, видимо собираясь отправиться следом за наследником.

Через некоторое время в ограждение вновь забежал знакомый служка, громко крича два имени.

— Сир Винс Морриген! Сир Артур Виль!

Артур бросил внимательный взгляд в сторону рыцаря, который стал ему первым соперником. Тот на Артура даже не посмотрел — с помощью оруженосца взобрался на лошадь, стремя было к тому времени было приведено в порядок и двинул коня к ристалищу.

— А жеребьёвка не очень к тебе благосклонна, — хмыкнув, заметил очевидное сир Морис. Сир Алрик, напротив, нахмурился и долгим взглядом посмотрел на трибуну, в точку, где находился хозяин ристалища.

— У жеребьёвки видны пальцы хозяина, — наконец констатировал он. Это был достаточно толстый намёк на лорда Грандисона.

Артур безразлично пожал плечами, быстрым и чётким движением надел шлем, звякнув сталью. Легко, без чьей-либо поддержки, словно тяжёлые доспехи ничуть не отяжеляли, одним движением буквально взлетел на Черныша.

— Нет разницы, — холодно произнёс наследник Вилей. Сегодня ему нужна была только победа в турнире, соперники были не важны. Слова из-под шлема отчётливо отдавали металлом. Слегка хлопнув Черныша по шее, он двинулся следом за уже выезжавшим соперником. Турнирное копьё, как будто само оказалось в руках Артура — не многие разглядели его быстрого движения.

Прямо перед центральным ограждением ристалища, растолкав локтями и кулаками зевак-простолюдинов, стояли четверо сопровождающих его в дороге неофитов и пара гвардейцев — Рино и Арен. Брайс и Торен, по всей видимости, остались охранять припасы и лошадей.

Увидев выезжающего наследника, Орвин вытянул вверх кулак и что-то подбадривающе заорал. Винни, как обычно, смотрел зло и напряжённо. Гаррет молчаливо кивнул. Рино и Арен замахали двумя руками. И только Корвин не двигался, лишь дрожащий шрам выдавал его напряжение. Ведь он понимал истинную подоплёку происходящих событий. Молодого лорда сегодня на прочность проверят рыцари — точно такие же, с кем у горцев на данный момент идёт война.

— А это кто, неплохо держится в седле? — спросил один из простолюдинов, стоявший позади неофитов.

— А это… Да желторотый малец. Вместо баб рыцарям теперь, похоже, доставляют мальчиков. — Толпа взорвалась от незамысловатой шутки.

Винни нахмурился и повернулся, намереваясь хорошенько пересчитать зубы комментатору, но, увы, найти наглеца среди разношёрстной толпы не представлялось возможным.

— Не подведи, — наклонившись к уху жеребца, прошептал Артур, когда достиг дальнего конца. Черныш лишь возмущённо фыркнул в ответ.

Тем временем герольд уже начал представлять рыцарей:

— Сир Винс, дома Морриген, Несгибаемый Рыцарь, из замка Воронье Гнездо! Герб: чёрный ворон в полёте на светло-зелёном поле! Победитель турниров Фелвуда и Амберли, финалист турнира в Хайгардене!

Толпа взорвалась приветственными криками — рыцаря хорошо знали, и тот имел немало поклонников. Несколько человек на трибунах вскинули кубки, выкрикивая его имя.

— Сир Артур Виль из замка Виль! Герб: зелёная ядовитая змея, хм… кусающая ногу. Делает сегодня свои первые шаги как рыцарь и готов доказать свою доблесть!

Голос герольда стал немного издевательским, или же Артуру это просто показалось. Толпа тем временем заулюлюкала — неизвестный рыцарь, простолюдинам был совсем неинтересен, все ожидали более напряжённых поединков.

— Объявляю правила турнира! — Громкий бас герольда перекрыл шум толпы. — Рыцари облачены в полные доспехи. Пики для безопасности снабжены тупыми деревянными наконечниками, а не острыми стальными. Запрещено целенаправленно бить копьём по лошади. Также не разрешается наносить удары в незащищённые части тела, когда противник находится в уязвимом положении. Очки присуждаются за преломление копья о щит или шлем соперника, а также за явный удар, заставивший противника покачнуться. Всадник, потерявший равновесие и упавший на землю, выбывает из состязания. Если после трёх сшибок победитель не выявлен, слово за главным судьёй. — Герольд указал на сира Лари Грандисона, дядю лорда, самого заслуженного из присутствующих рыцарей.

— Начинайте!

Голос герольда прогремел над ристалищем. Всадники пошли на сближение. Копья опустились. Артур дышал легко — в своих воспоминаниях сегодня он ходил в бой, где ставка была весомее, чем деньги. Жизнь.

Соперники встретились посередине ристалища. Артур в последний перед ударом момент слегка отклонил угол щита, пустив пику сира Винса по касательной. Но и опытный рыцарь оказался не лыком шит, повторив приём Артура. Пики соперников бессильно проскользнули по щитам друг друга, не нанеся никакого ущерба. Лошади разошлись. Черныш перед этим успел слегка щёлкнуть зубами перед лицом дэстрие — конь испуганно отшатнулся, но рыцарь сумел удержать контроль.

Над ристалищем повисла тишина. Даже вечно оравшие простолюдины внезапно притихли. Редкий соперник оказывался в седле после встречи с сиром Винсом, ещё реже кто-то мог свести с ним раунды вничью.

— Виль! Виль! Виль! — внезапно отчаянно закричали неофиты, подбадривая своего командира.

Винни, слегка повернув голову, презрительно бросил:

— Какая крыса там шипела про желторотого мальчика?

Вопрос был, разумеется, риторическим — ответа Винни на него и не ждал, презрительно ухмыляясь толпе простолюдинов.

Люди между тем замерли в ожидании. Криков больше не было — сшибка оказалась гораздо более интересной, чем они предполагали вначале. Сир Алрик и Кирк так же напряжённо наблюдали за поединком, не выказывая никаких эмоций. Лишь побелевшие костяшки пальцев капитана, вцепившиеся в ограждение, выдавали его напряжение.

Между тем соперники вновь начали движение друг к другу. Корвин, не разжимая кулаков, едва слышно проговорил:

— Давай же!

Рыцари вновь встретились посередине, но в этот раз у наследника явно что-то пошло не так. Сир Винс, похоже, сделал выводы из предыдущего столкновения — всё-таки опыта турнирных сшибок у него было в разы больше, чем у Артура. Он так же сумел перевести копьё по касательной, но сам резко приподнял своё чуть выше, обрушив оглушительный удар на голову наследника. Оружие треснуло с сухим хрустом — то же чуть не случилось и с головой Артура. Гулкий звон разнёсся над полем.

Тишина над ристалищем усилилась. Все жадно смотрели на качающегося из стороны в сторону наследника. Но тот даже не выпустил из руки своё копьё. Внезапно резко выпрямился и поскакал к дальнему концу барьера. Сир Винс замер на несколько секунд, провожая взглядом соперника, затем коротко кивнул — как будто отдавая дань уважения.

У Артура тем временем гул в ушах не прекращался. Удар был чудовищной силы, и лишь в последний момент он перехватил ускользающее сознание. Изнутри вновь начала подниматься чёрная и холодная ярость. Он понимал, что проигрывает, — и кому? Обычному смертному, вонючему клопу, которого он раньше бы брезгливо раздавил и даже не заметил.

Тем временем сиру Винсу принесли взамен треснувшему новое копьё, и всадники вновь пошли на сближение. Но что-то было не так. При сближении рыцарь заметил исходящее от соперника чёрное марево — как будто дым выходил из доспехов Артура, струился по наплечникам, срывался с забрала. Внезапно дэстрие жалобно и испуганно заржал, пытаясь уйти в сторону от приближающегося всадника. Рыцарь попытался удержать коня и одновременно выставил щит. Чудовищной силы удар, пришедший на щит, даже не выбил — буквально вынес сира Винса из седла. Тяжёлое тело рухнуло наземь, лязгнув доспехами, и замерло.

— Вот теперь точно к дождю, — прокомментировал кто-то из толпы, но ответа не получил. Людей накрыл шок и страх. Доспехи Артура отчётливо окутывал тёмный дым, который начал немного рассеиваться и превращаться в марево.

— У-а-а! — Первыми взорвались неофиты. Орвин, не помня себя, обхватил Винни за шею и с силой притянул к себе — тот даже не сопротивлялся, его обычная мрачность треснула, как скорлупа, и наружу пробился оскал, отдалённо похожий на улыбку. Гаррет, всегда молчаливый и собранный, кричал так, что сорвал голос — его хриплый выкрик потонул в общем гуле. Рино и Арен колотили друг друга по спинам, смеясь и матерясь одновременно.

Сир Алрик едва успел перехватить Кирка за плечо — тот уже занёс ногу, чтобы перемахнуть через ограждение и броситься к Артуру. Капитан дёрнул его назад и рявкнул в ухо: «Стоять» Кирк замер, тяжело дыша, его глаза горели.

И только Корвин молчал. Но его кулаки наконец разжались, а побелевшие костяшки медленно наливались кровью. Шрам через бровь дёрнулся — парень сглотнул комок в горле. Его глаза фанатично блестели.

Буквально через секунду, подхватив ликование неофитов, толпа восторженно взревела. Крики неслись со всех сторон, смешиваясь в единый гул. Лишь спустя несколько минут герольд смог перекричать возбуждённых людей.

— Победитель — Артур Виль из рода Виль!

Внезапно поднялся сир Лари Грандисон и громко проревел, перекрывая шум:

— Сир Артур Виль — Рыцарь Дыма!

— Рыцарь Дыма! Рыцарь Дыма! — подхватила и начала скандировать толпа. Простолюдины выкрикивали это снова и снова, пробуя новое прозвище на вкус.

Артур посмотрел на сидевшего на трибуне лорда Грандисона. На каменном лице того невозможно было ничего прочесть, но когда взгляды пересеклись, у лорда на устах внезапно появилась неестественная, даже фальшивая улыбка. Увидев встречное оскаленное дружелюбие наследника, лорд нахмурился и сердито отвернулся.

Артур отвернул голову и под продолжающиеся ликующие крики пустил лошадь в сторону ограждения. Впереди предстояли не менее сложные бои.

Глава 18

Вестерос. Штормовые Земли. Замок Живописный. 272 год От З. Э.

— Отличный бой, — встретивший Артура около входа в предварительный лагерь участников, сир Алрик торжественно кивнул. В его глазах читалась гордость, которую он даже не пытался скрыть.

— Только дымись поменьше, а то будешь копчёным рыцарем, — ухмыльнулся Кирк, глаза которого всё ещё горели от восторга. Он переминался с ноги на ногу, не в силах устоять на месте.

— На привалах ты у меня станешь солёным оруженосцем, — многообещающе ответил другу Артур и благодарно кивнул сиру Алрику.

— Клянусь Семерыми, просто монстр! — Глаза подошедшего сира Мориса были полны восторга и недоумения. — Ты выбил главного фаворита турнира. Скажи честно, откуда у тебя идёт дым — из глаз или подгорает где-то в другом месте?

Артур нахмурился, сир Морис рассмеялся, Кирк заржал вместе с ним. Тем временем взгляды участников турнира изменились: из снисходительно изучающих, которые были вначале, они превратились в опасливые и даже испуганные. Сир Томас смотрел на него с непонятным выражением лица — то ли с уважением, то ли с холодным расчётом. Даже сир Джофри отвлёкся от своего кувшина, с интересом поглядывая на победителя.

Через некоторое время в лагерь, прихрамывая, зашёл сир Винс. За ним следовал его оруженосец, ведя под уздцы всё ещё напуганного жеребца — конь косил глазом и всхрапывал при каждом резком звуке. Рыцарь встал прямо перед Артуром, нависая над ним. Его борода была взлохмачена, а глаза метали гнев и молнии.

— Что это была за чертовщина, сир Артур?

Бровь бывшего паладина вопросительно приподнялась.

— Не знаю, о чём вы, сир Винс. Вы меня в чём-то обвиняете? — От его слов потянуло могильным холодом, и рыцарь невольно отшатнулся на полшага.

— Нет, — выдохнул он, отведя налитые злобой глаза. — Я пришёл обсудить выкуп. Готов предложить десять золотых монет.

— Хорошо, — кивнул, не торгуясь, Артур. Цена была вполне справедлива. Боевой конь вкупе с доспехами рыцаря, возможно, и стоил немного больше, но не сильно — ту же сумму он выручил бы и у торговцев. Многократный победитель различных турниров бережливо относился к золоту и не тратил на своё снаряжение ни оленя больше, чем это было необходимо.

Отсчитав положенное, сир Винс напоследок бросил:

— Если бы не эта демоническая магия, вам было бы не победить.

— Если бы, — скупо ответил Артур.

Рыцарь пробуравил его взглядом, развернулся и проследовал к выходу. Сталь сердито лязгнула, и подкованные сапоги застучали по утоптанной земле.

Тем временем поединки продолжились, отсеивая участников. Один за другим они выходили на ристалище. Сир Томас и сир Джофри легко одолели своих соперников. Набирающийся опыта молодняк — в основном богатые дети лордов — также полностью выбыл. Пришло время следующего этапа.

— Сир Артур Виль, сир Миран Ворк! — прокричал служка, и бойцы последовали к выходу.

Сир Миран явно нервничал: нога едва не запуталась в стремени, не с первой попытки сумел подхватить турнирное копьё. Его пальцы дрожали, когда он сжимал древко.

— Сир Миран Ворк, рыцарь дома Эролл, из замка Скирд! Герб — жёлтый стог сена на оранжевом поле! — Как только рыцари заняли свои места, герольд начал громко представлять участников. Толпа что-то неразборчиво прокричала, с нетерпением ожидая представления следующего участника.

— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма! Дом Виль, замок Виль! Герб — зелёная змея, кусающая ногу! — В этот раз голос герольда звучал куда более уважительно. Старик даже немного расправил плечи, выкрикивая его имя.

Неофиты тут же издали подхваченный толпой клич: «Рыцарь Дыма! Рыцарь Дыма!!!» Громкое прозвище, данное дядей лорда — сиром Лари, понравилось людям. Похоже оно прочно прилипло к Артуру.

Наконец, как только герольд зачитал правила поединка, рыцари тронули лошадей, выходя на сближение друг с другом. Нервозность всадника — сира Мирана — похоже, передалась и лошади: та набирала ход слишком вяло, испуганными глазами смотря на Черныша, который мчался во весь опор, выбивая копытами комья земли.

Наконец всадники встретились. Артур ловко отвёл щитом копьё соперника, который не сумел сделать того же. Нервный жеребец не смог выдать идеальную траекторию, а собственный страх — правильно или хотя бы твёрдо поставить щит. Копьё Артура с громким хрустом разлетелось — во все стороны полетели куски дерева и опилки, — и сир Миран, громыхая железом, рухнул на землю, подняв облако пыли.

Неофиты и гвардейцы Артура вновь восторженно закричали, но толпа в этот раз подхватила ликование вяло. Дыма не было — не интересно. Простолюдины разочарованно переглядывались: где же обещанное зрелище?

Отсалютовав сломанным копьём трибунам и толпе, Артур тронул коня в сторону лагеря, где его уже ждал сир Алрик.

— Честно говоря, выглядит более справедливо, чем предыдущий бой, — хмыкнул бывший воспитатель.

Артур безразлично пожал плечами. Справедливость в последнее время интересовала его мало — важен был результат. Правил он никаких не нарушил. Но беспокоило другое: от тёмного марева отчётливо разило чернокнижниками, которых бывший паладин ранее безжалостно истреблял. А ещё — очень странные мысли, которые пришли вместе с тёмной яростью. Это точно была не его ментальная активность. Он никогда не размышлял категориями мелкости смертных и собственного величия. Что-то вмешивалось в саму его суть. И это пугало.

Тем временем второй круг подходил к своему завершению. На ристалище продолжали ломаться копья, смешались рёв толпы, конское ржание и трёхэтажный мат участников. Сир Томас и сир Джофри также легко прошли своих соперников. Ноздри первого предвкушающе раздувались, когда он смотрел на своего выбранного соперника.

— Что там между ними? — Артур поинтересовался у сира Мориса историей конфликта между двумя рыцарями. Тот выбыл ещё в первом круге и казался ничуть этим не расстроенным — потягивал вино и наслаждался зрелищем.

— Точно не могу сказать. Когда-то они вроде бы были друзьями, — пожал плечами тот. — Поговаривают, что тут замешана женщина, но это всё слухи, общество любит такие истории.

— Ясно, — кивнул Артур. Точная причина, похоже, была известна только самим рыцарям, и они не спешили делиться ею со всеми. Впечатлительная высшая публика Вестероса, воспитанная на довольно специфических романах, с удовольствием вплетала любовь в любые, особенно конфиденциальные события.

Третий круг начался с кровавого столкновения двух рыцарей. Обломок копья проник под шлем и, пробив кольчугу, угодил прямо в шею. Неизвестно было, выживет ли участник турнира — над ним уже хлопотал мейстер, который что-то нетерпеливо кричал слугам. Кровь пропитывала песок, и запах её смешивался с запахом пота и лошадей.

Стоявший неподалёку Кирк нахмурился, почувствовав наконец, что турнир — это не просто развлечение. Он может потребовать и другую плату: кровь и смерть. Лицо парня посерьёзнело, словно он повзрослел на несколько лет за один миг.

— Нужно быть осторожнее, — тихо проговорил он, когда увидел, как мейстер, убедившись, что жизнь окончательно покинула тело, закрыл ладонью глаза рыцарю.

— Осторожность — это правило, которое необходимо соблюдать всегда, но продолжать непрерывно двигаться вперёд, — вбивая каждое слово, произнёс Артур, глядя на усопшего. Сир Алрик, скосив глаза на наследника, согласно хмыкнул.

Наконец служка прокричал имя Артура. Третий поединок не сильно отличался от второго. Нервный рыцарь. Громкие крики неофитов, вялый шум толпы. Утомлённые эмоциями и уставшие к тому времени стоять простолюдины кричали уже без огонька. Разве что сбить с седла соперника удалось только после второго захода.

— Сир Артур Виль — победа! — громко произнёс герольд. Артур глянул на трибуну, где рядом с лордом-отцом уже сидел, понурив голову, его сын Микаэль. Лорд Грандисон что-то раздражённо выговаривал сыну, не обращая внимания на окружающее пространство. Приоритет воспитания наследника у него был явно на первом месте.

Сир Джофри и сир Томас в очередной раз преодолели своих противников. В этот раз с трудом: сир Томас победил только по очкам, а сир Джофри лишь в последний момент избежал поражения. Проиграв два раунда, он выбил противостоявшего ему рыцаря на последнем, третьем заходе. Турнир подходил к самым напряжённым поединкам — полуфиналу и финалу.

— Сир Джофри Бэрри! Сир Томас Тарли! — громко прокричал служка.

Сир Томас выпрямился, его глаза загорелись — такие изменения произошли с ним впервые с начала турнира. Когда он шёл к своему коню, сталь звенела особенно торжественно. Прямая походка ни на дюйм не отклонилась от проложенного к жеребцу курса. Было видно: если в целом он относился к турниру холодно, то сейчас дождался важнейшего для него часа. Его пальцы сжимались и разжимались в предвкушении.

Сир Джофри, напротив, отхлебнул хороший глоток вина, на ходу что-то весело бросил оруженосцу, по пути смачно шлёпнул по заднице пробегавшую мимо служанку — та довольно взвизгнула, — и взлетел на коня. Глаза Артура при этом невольно вспыхнули: рыцарь вообще не чувствовал доспехов. Это была природная, врождённая сила, талант, которого достичь тренировками невозможно. Джофри двигался так, словно родился в броне и седле.

— У жеребьёвки всё ещё видны пальцы управляющего, — хмыкнул сир Алрик, бросив взгляд на трибуну. Артур согласно кивнул. Турнирная сетка была явно выстроена изначально: два соперника выясняют сложные отношения в полуфинале, а главный фаворит ждёт их в финале. Но в итоге получилось даже интереснее: Рыцарь Дыма на фоне сира Морригена выглядел гораздо более бодро, свежее и загадочнее. Впрочем, хозяину турнира это, скорее всего, не доставило радости.

После представления герольда бывшие друзья резко пошли на сближение друг с другом. В движениях сира Джофри сквозила залихватская удаль: щит был слегка приподнят, копьё весело гуляло, невозможно было угадать, куда он нанесёт свой удар. Томас Тарли, напротив, держал и щит, и копьё по-академически скучно — ровно так, как вбивают в своих учеников лучшие наставники Вестероса. Его спина была прямой, как дерево, корпус во время скачки практически не качался.

Наконец, встретившись, сир Томас точным, выверенным движением направил копьё немного под щит сира Джофри, и тот лишь в последний момент успел его опустить. Раздался треск — копьё обломилось об щит рыцаря. Копьё сира Джофри бессильно проскользнуло по грамотно выставленному щиту невозмутимого соперника. Всадники разошлись, отправляясь на второй круг.

Чтобы вновь встретиться посередине ристалища. В этот раз сир Томас сумел отклонить копьё соперника, впрочем, как и сир Джофри. Звук дерева, синхронно, с противным скрежетом проскользнувший друг по другу, завершил второе столкновение. Противники, доехав до конца ристалища, вновь развернули лошадей, готовые броситься друг на друга в последнем и решающем противостоянии.

Толпа между тем, забыв усталость, неистовствовала. Даже неофиты и гвардейцы что-то громко кричали, подбадривая всадников, с трибун доносился грохот бьющих по дереву сапог. Все готовились к кульминации. Всадники пошли на сближение, над ристалищем повисла мёртвая, ожидающая тишина.

Сир Томас, не изменяя себе, держался прямо, уверенно удерживая щит и турнирное копьё. Сир Джофри, напротив, пустил жеребца в яростный галоп, ускорив темп, его копьё заходило туда-сюда ещё больше, щит же в этот раз держался как влитой. Треск копий ознаменовал конец поединка. Сира Томаса вышибло из седла, словно куклу. Победитель, словно копируя соперника, выпрямил спину и тронул жеребца, который гордо погарцевал ко входу в подготовительный лагерь. Копыта выбивали чёткую дробь по утоптанной земле.

Толпа буквально заревела от восторга. На трибунах их поддержали, в том числе благородные и заслуженные седые рыцари, которые повскакивали со своих мест, возбуждённо тряся кулаками. Все ждали именно такую кульминацию — крики, топот, ликование, всё смешалось и полетело над ристалищем, создавая яркую какофонию звуков победы.

Сир Томас между тем с трудом, при помощи оруженосца, поднялся с земли, снял шлем и, слегка пошатываясь, направился в лагерь. Его невозмутимое лицо, несмотря на поражение, ничуть не изменилось. Только глаза побелели и теперь напоминали две холодные льдинки. Достигнув лагеря и подойдя к тому времени уже жадно лакающему вино сиру Джофри, он коротко, сквозь зубы бросил:

— Пятьдесят золотых.

Сумма была завышена минимум вдвое даже по сравнению с торговцами, но, похоже, рыцарь вообще не намеревался торговаться и стремился закончить этот унизительный для себя момент как можно быстрее.

— Как скажешь, — весело улыбнулся сир Джофри, резким движением выплёскивая остатки вина в свою бездонную глотку, после чего громко отрыгнул, состроив блаженное выражение лица.

— Слуги принесут тебе твои деньги, чёртов позёр.

— Отлично, договорились, — весело улыбнулся межевой рыцарь.

Сир Томас холодно, без поклона отвернулся, выпрямился и, чеканя шаг, отправился к своему излюбленному месту, всем видом показывая: я побеждён, но не сломлен. Только бросил напоследок несколько слов:

— Надеюсь, мальчишка выбьет из тебя спесь.

На что сир Джофри громко расхохотался, салютуя пустым кувшином в уходящую спину соперника, и перевёл взгляд на Артура.

— Твоя очередь, Рыцарь Дыма! — В словах сквозила явная издёвка, но в глазах мелькало что-то похожее на уважение.

Артур, не говоря ни слова, слегка кивнул рыцарю и отвернул голову. Насмешки были для него так же пусты, как находившийся в руках сира Джофри кувшин.

— Сир Артур Виль, сир Брэндон Баклер! — спустя небольшое время возвестил служка.

— Пора, — взволнованно сообщил Кирк. Артур кивнул, надел шлем, оседлал Черныша уже привычным, лёгким движением, стремительно подхватил копьё и выехал на ристалище.

Сир Брэндон последовал за ним. Это был невысокий, но крепкий мужчина в возрасте, с белыми, умудрёнными сединами и плотными густыми бровями. В каждом его движении чувствовалась строгая выучка и огромный опыт. Он сидел в седле так, словно был его частью.

— Сир Брэндон Баклер, Сокрушающий Рыцарь! Дом Баклер, из замка Бронзовые Врата! Прославленный на Ступенях воин, финалист турнира в Амберли! — Под громкие крики толпы герольд представил первого участника. Прозвище рыцаря говорило само за себя — тут его очевидно любили и уважали. Несколько голосов с трибун выкрикивали его имя.

— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма! Дом Виль, замок Виль! Герб — зелёная змея, кусающая ногу! Сегодня он заслужил своё право стоять в одном ряду с лучшими! — Толпа взревела гораздо громче, особенно чернь, которой Артур очевидно приглянулся. Неофиты с гвардейцами, казалось, даже смогли перекричать огромную толпу, яростно подбадривая командира.

«Рыцарь Дыма! Рыцарь Дыма!» — неслось от ограждения.

После представления и обязательного зачитывания правил, рыцари заняли свои места и, опустив копья, пошли на сближение. Перед самым столкновением Черныш громко щёлкнул своими острыми зубами — жеребца соперника от испуга немного повело, и этой секунды хватило Артуру с лихвой.

Бывший паладин заметил небольшую образовавшуюся брешь между щитом и нагрудником старого рыцаря и быстро сориентировался: чётко отведя щитом турнирное оружие противника, он направил своё копьё именно в образовавшуюся щель. Над ристалищем раздался страшный треск. Жеребец сира Брэндона потрусил дальше, а сам рыцарь, покачиваясь в седле, всё же не удержал равновесие и рухнул на землю, подняв облако пыли. Доспехи лязгнули, и по трибунам пронёсся вздох.

Крики неофитов и ликование толпы вновь слились над ристалищем. Коротко поклонившись в обе стороны, Артур потрепал Черныша по загривку и наклонил шлем к его уху.

— Красавец! — коротко бросил он. Жеребец издал радостное ржание, будто смеясь над конём соперника, и без команды потрусил в лагерь.

Перед финалом, нагнетая интригу, организаторы объявили короткую паузу. Чернь подкреплялась, покупая у снующих торговцев пиво и пироги, на трибунах слуги бесконечно таскали благородным рыцарям, их детям и их дамам вино и свежеприготовленные на углях мясные закуски. Солнце мерно клонилось к закату, заливая ристалище сумеречным светом. В воздухе застыл запах еды и предвкушения будущего зрелища. Где-то на трибунах уже бились об заклад, звеня монетами.

Наконец пауза закончилась, и вошедший в подготовительный лагерь слуга торжественно объявил:

— Сир Артур Виль! Сир Джофри Бэрри!

Сир Джофри выбросил пустой кувшин, который так и не поменял со времён боя с сиром Томасом. Не говоря ни слова, он поднялся со стула и с размаху вогнал шлем на голову — металл жёстко лязгнул, эхо прокатилось по лагерю. Похоже, шутки закончились. Сегодня он намеревался победить, и сделать это на любых условиях.

У Артура по спине пробежал лёгкий холодок, но, отогнав непривычное чувство, он также надел шлем, и оба почти синхронно взлетели на своих лошадей.

— Ты ведь и в четвертьфинале, и в полуфинале специально доводил всё до последнего раунда? — спросил Артур перед выходом на ристалище, раскусив манеру боя сира Джофри. Тот явно искал как можно большего внимания и восторга к собственной персоне.

— Ты наблюдательный, но тебе это не поможет. Можешь продолжать дымить, Флику, — он похлопал жеребца по шее, — это будет абсолютно безразлично.

Дэстрие рыцаря громко заржал, топнул копытом, из-под которого кучно полетела земля, и бесстрашно встретился с яростным взором зло фыркающего Черныша.

— Предупреждаю: твой конь будет стоить не менее двадцати золотых монет, и это я ещё делаю тебе большую скидку.

— Никто, кроме меня, не сможет его оседлать. Впрочем, как скажешь. Когда я одержу победу, твоего жеребца я оценю так же. — Артур скривил губы в злой усмешке.

— Посмотрим, — весело улыбнулся сир Джофри, но в его словах сквозила лёгкая опаска. — Но даже не надейся — я не проиграю.

Артур приподнял голову, улыбнулся и коротким кивком отдал дань уважения бесстрашному рыцарю. Финал предстоял стать острым.

Противники отправились к герольду, и тот начал громко зачитывать:

— Сир Джофри Бэрри, Межевой Рыцарь, без герба! Победитель и финалист множества турниров!

Толпа буквально взорвалась истошным рёвом — сир Джофри завоевал их сердца. Простолюдины топали ногами, свистели, кто-то выкрикивал его имя, размахивая над головой кружкой. Его любили за удаль, за весёлый нрав, за то, что он был одним из них — безземельным рыцарем, пробившимся наверх собственным мечом.

— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма! Дом Виль, замок Виль! Герб — зелёная змея, кусающая ногу!

Восторг толпы стал немного меньше, но его компенсировали истошно скандирующие прозвище командира неофиты и гвардейцы.

«Рыцарь Дыма! Рыцарь Дыма!» — неслось от ограждения, и Артур на мгновение позволил себе усмехнуться.

— Правила вы уже знаете, — глаза герольда горели нетерпением. Оба шлема рыцарей опустились, изображая согласие. — Можете отправляться по своим местам.

Дождавшись, пока соперники займут позиции, он поднял руку:

— Да начнётся финал!

Голос прозвенел громко и торжественно, и соперники стремительно пошли на сближение.

Первая сшибка вышла сокрушительной. Оба копья разлетелись об щиты друг друга с оглушительным треском. Щепки брызнули во все стороны, закружились в воздухе и упали на песок. Особенно это контрастировало с установившейся на ристалище тишиной — никто не кричал, никто не подбадривал, напряжение достигло своего апогея. Только ветер гулял по полю, поднимая пыль.

Соперники, приняв новые копья, пошли на второй круг. Вновь встретившись, щит Артура, выставленный под правильным углом, отклонил оружие соперника, а своё он впечатал точно в середину щита. Копьё Артура разлетелось с хрустом, копьё сира Бэрри осталось целым. Неофиты и Кирк громко заорали, но тут же получили шлепки по затылкам от более старших и опытных — сира Алрика и гвардейцев. Финал только подходил к своей кульминации.

— Пора начинать дымиться, малец, — из-под шлема раздался приправленный металлом издевательский голос.

Артур понимал, что с ним попросту играют. В груди начала подниматься тёмная ярость, но в этот раз он сумел перехватить нарастающее внутри чувство, не дав ему взять верх. Пальцы, сжимавшие повод, побелели, но он заставил себя дышать ровно. Не сейчас. Только не сейчас. Выдохнув и разжав пальцы, он принял новое копьё и отправился на новый круг.

Противники на третьем круге, пришпорив жеребцов, буквально полетели навстречу друг другу. Из-под копыт яростно взметалась земля, пара разгорячённых битвой жеребцов выдыхали из ноздрей пар, яростно щёлкали челюстями и буравили друг друга тяжёлым взглядом. Встреча произошла на полном скаку — копья обоих уже даже не разлетелись об щиты, они взорвались от чудовищного напряжения, щиты с глухим звуком треснули. Воздух наполнился запахом дерева и пота.

Покачиваясь на сёдлах, оба всадника начали расходиться. Первым восстановил равновесие сир Джофри, у Артура перед глазами всё плыло — удар вышел чудовищным. Но где-то в глубине, в сужающей пространство сознания точке, вспыхнул ослепительный свет, рассеивая подступающий мрак. Артур коленями плотно обхватил Черныша и резко выпрямился, салютуя копьём сопернику. Тот застыл, шлем на голове чуть покачнулся — как будто всадник не верил своим глазам. По трибунам пронёсся изумлённый гул.

— Сир Артур Виль — победа! — громко провозгласил герольд.

Толпа взревела. Неофиты, гвардейцы, сир Алрик, сир Морис — все они уже перелезли через ограду и бежали к нему, размахивая руками, крича, смеясь. Кирк споткнулся и едва не упал, но даже это не стёрло с его лица широченной улыбки. Артур снял шлем, подставил лицо вечернему ветру и грустно осознал: в ближайшее время отдохнуть не получится.

Глава 19

Вестерос. Королевский лес. 272 год От З. Э.

— Венок для королевы турнира! — Когда эмоции и качание победителя немного улеглись, громко провозгласил герольд.

На столе лежал принесённый слугой венок, сплетённый из различных ярких цветов. Оседлав Черныша и приняв новое копьё, Артур подъехал к столу герольда и, не останавливаясь, кончиком оружия ловко подцепил украшение. Жеребец, отбивая копытами строгий ритм, погарцевал к трибуне.

Венок красиво балансировал на кончике копья, распространяя вокруг яркий и чрезвычайно приятный запах. Артур внимательно оглядел трибуны. Ранее он не особо обращал внимания на сидящих там женщин. Сейчас пытался определить — кого объявить королевой турнира и при этом никого не оскорбить. Сидящие на трибуне дамы вели себя по-разному: кто-то улыбался, кто-то краснел, а кто-то призывно стрелял глазками. Одна из них, пышногрудая брюнетка, даже подалась вперёд, словно пытаясь притянуть венок одним лишь взглядом.

Наконец, немного погарцевав перед трибунами, его взгляд встретился с некой юной девой, сидящей недалеко от лорда Грандисона. Та густо покраснела и отвела глаза, чтобы через секунду украдкой бросить взгляд ещё раз. Несмотря на юность, девочка выглядела прелестно: у неё были яркие, чётко выраженные голубые глаза, правильные, словно высеченные скульптором черты лица и белокурые локоны, волнами спадающие на плечи.

Артур принял решение. Дева была достаточно юна и в силу возраста наверняка не имела мужа. Абсолютно точно была достаточно высокого происхождения, раз сидела на одном из лучших мест — значит, такой выбор не оскорбит благородных. Черныш, повинуясь мысли всадника, приблизился к трибуне. Артур чётко выверенным движением опустил копьё, и венок на кончике оружия застыл прямо перед прелестным лицом юной девы. Та на мгновение замерла, не дыша.

Пунцовая от смущения, она осторожным, даже кротким движением приняла протянутый венок. Сидевший неподалёку, уже отошедший от поражения сир Микаэль, после окончания финала смотрел на Артура с нескрываемым восхищением и широко, дружелюбно улыбнулся, увидев, кому именно предназначался венок. На лице лорда Грандисона, как обычно, невозможно было что-то прочитать. Лишь слегка приподнятые брови среагировали на жест победителя — по всей видимости, он был удовлетворён. Его пальцы, до этого барабанившие по подлокотнику, замерли.

— Камила Грандисон, объявлена королевой турнира Живописного! — громко продекламировал герольд.

Народ на трибуне оживился: кто-то захлопал, некоторые подбадривающе закричали. Девчонка смущённо напялила венец на голову — он чуть съехал набок, но она этого даже не заметила. Артур спешился и, прижав руку к сердцу, поклонился новоиспечённой королеве турнира.

— Леди Грандисон, — звонко произнёс Артур. — Ваша красота сразила меня наповал, а ваш прекрасный образ навсегда отпечатался в моём сердце и, боюсь, будет сопровождать меня всю оставшуюся жизнь — забыть вас невозможно. — Слова отчего-то жгли горло, но их Артур почерпнул из прочитанных книг и строго придерживался этикета.

— Благодарю, сир Артур Виль, — едва выдавила из себя вконец застеснявшаяся девица. Её голос дрожал, а пальцы судорожно сжимали платок.

Со стороны послышался смех и лёгкие, разбавляющие атмосферу подколки. Наконец официальная церемония признания королевы турнира была завершена. Наступало время чествования и награждения чемпиона.

Артуру вручили увесистый мешок с золотыми монетами. Итоговый доход вместе с деньгами от выкупа составил триста шестьдесят золотых драконов — что более чем втрое превосходило годовой доход замка Виль. Джофри выплатил тридцать, сир Морриген — десять, Сокрушающий Рыцарь — столько же. Жеребцы и снаряжение остальных рыцарей стоило дешевле, с них удалось выручить лишь по пять монет. В конце герольд перечислил титулы победителя и пропел положенные хвалебные дифирамбы. Лорд Грандисон скупо поздравил, выдавив из себя положенные этикету слова. Церемония награждения подошла к концу, впереди предстояло продолжение пира, который закрывал праздник в Живописном.

— Турниры — весьма выгодное дело, — довольно произнёс сир Алрик, пока они ехали к замку. К сожалению, отказаться от пира было невозможно, чемпион обязан был там присутствовать.

— Нестабильный доход, слишком сильно зависящий от удачи, — пожал плечами Артур.

— Кстати, о доходах: мы успеем? — с нотками беспокойства проговорил сир Алрик.

— Да, должны. Мы потеряли только день, но он того стоил, — довольно ответил наследник, хлопнув по притороченному к седлу мешку с золотыми монетами, которые приятно зазвенели, лаская слух.

Внезапно его глаза метнулись в обе стороны, выискивая угрозу. В груди начало нарастать странное тревожное чувство — не ярость, что-то совсем другое. Удовлетворение от выигрыша сменилось на ранее неведомое, то, что бывший паладин не испытывал никогда. Даже сама мысль о возможной будущей потере золота вызывала внутренний трепет. Рука сама собой легла на мешок.

— Всё в порядке? — спросил сир Алрик, заметив странную нервозность наследника.

— Не знаю, — неопределённо ответил тот. Его рука метнулась и ощупала мешок с золотом. — Вроде бы да.

Заметив жест наследника, сир Алрик усмехнулся, понимая, что парня, по всей видимости, охватила самая распространённая человеческая слабость — жадность.

Тем временем гости достигли замка и отправились в главный зал, к заранее приготовленным столам, доверив лошадей слугам и оруженосцам. Черныш настолько вымотался, что даже забыл привычно угрожающе щёлкнуть перед носом у Кирка челюстями. Жеребец лишь устало фыркнул и позволил увести себя в стойло.

Сам Артур не сразу отправился на пир. Для начала он провёл строгий инструктаж, оставив золото под присмотром неофитов и гвардейцев. Одного поставил у окна, другого — караулить дверь. И лишь убедившись, что смены налажены, он с беспокойством на душе отправился в зал, где его уже с нетерпением ожидали.

— Сир Артур Виль! — громко объявил имя наследника кастелян. — Рыцарь Дыма! Чемпион турнира Живописного!

Зал взорвался грохотом кружек, кубков и громкими криками приветствия. Артур поклонился и вскинул в победном жесте кулак. Через некоторое время буря восторга собравшихся рыцарей немного успокоилась, и он смог занять своё место, рядом с ожидающими его сиром Алриком и сиром Морисом. Приходилось то и дело отвечать на тосты, но сам он лишь слегка пригубливал вино. Арборское золотое, имело роскошный, тягуче-сладкий вкус, с ярким привкусом меда и фруктов.

— Как тебе сладкое чувство победы? — с нотками веселья бросил ему Морис.

— Вкус сладок, но почему-то всё равно горчит, — неопределённо ответил Артур.

— Тогда нужно хорошенько залить горечь вином! — расхохотался новый приятель.

— Надолго мы на пиру не задержимся, — нахмурился Артур, беспокойно заёрзав на стуле, и бросил тоскливый взгляд в сторону двери. — Завтра предстоит рано вставать, впереди ждёт долгая дорога.

— Как я понимаю, сир Артур, завтра вы собираетесь отправляться в Королевскую Гавань? — позади раздался дерзкий и бесцеремонный бас.

— Вы правы, сир Джофри, — осторожно ответил Артур, слегка, всего на пол-оборота обернувшись к вопрошающему. Стоявший позади рыцарь как обычно держал в руках огромный кубок, а на лице застыла неизменная наглая, но обаятельная улыбка.

— Путь в столицу сейчас слишком опасен, — заметил очевидное сир Джофри, щедро отхлебнул вина и через секунду продолжил: — Лес контролирует банда из так называемого «Братства Королевского Леса». Отпетые негодяи, конечно, но дело своё знают.

— Это нам уже известно, но благодарю за предупреждение, — Артур учтиво кивнул рыцарю.

— Завтра я и мой оруженосец тоже собираемся выдвигаться в столицу. Предлагаю объединить усилия. Что скажете?

Артур слегка нахмурился. Опытный и умеющий держать себя в руках сир Джофри, в дороге бы не помешал, но недавно приобретённая паранойя заставляла относиться к предложению с подозрением. Он скосил глаза в сторону сира Алрика, но тот лишь пожал плечами, оставляя решение за наследником.

— Мы торопимся, выдвигаемся завтра с первыми лучами солнца…

— Тем лучше! — не дал Артуру закончить сир Джофри. — Золотые монеты, заработанные на последних турнирах, жгут мне карман, а бордели Королевской Гавани, напротив, ожидают их с нетерпением! Я предпочитаю протыкать своим кожаным копьём прелестных дев, нежели ломать деревянные об закованных в железо уродов. — Рыцарь поднял кубок в приветственном жесте и сделал ещё один добрый глоток.

— Уродливые железяки приносят деньги, а прелестные девы их, напротив, отнимают, — заметил до этого молчавший сир Морис, и в его словах заплясали нотки веселья.

— Если бы не данное прискорбное обстоятельство, с прелестных дев я бы не слезал никогда! — расхохотался сир Джофри, и через секунду его смех подхватил сир Морис.

— Не желаете присоединиться к нам? — сир Морис тут-же воспользовался моментом и пригласил в компанию пришедшего ему по душе рыцаря, жестом указав на пустующий рядом стул.

— Сочту за честь! — через секунду сир Джофри уже плюхнулся на предложенное место и, заграбастав кувшин, долил себе в кубок вина. — Так что скажете? — он вновь перевёл взгляд на Артура.

— Нужно заметить, что у нас не обычные лошади, а песчаные скакуны и мы действительно будем торопиться в дороге, проходя не менее сорока-пятидесяти миль в день. Вы уверены, что ваши лошади справятся с подобной нагрузкой?

— Флик в выносливости не уступает никому, — снисходительно улыбнулся сир Джофри. — А Смайли, мой оруженосец, в дороге будет периодически менять лошадей. Кроме Флика, у нас пара добрых, крепких и неутомимых кобыл родом из северных марок. Честно говоря, скорость мне по душе — чем быстрее мы проедем Королевский Лес, тем лучше.

— Неужели сир Джофри, один из сильнейших рыцарей Вестероса, боится каких-то разбойников? — поддел его сир Морис.

— Не нужно путать смелость с глупостью, мой молодой друг. Один на один ты можешь быть лучшим, но прибавь к сопернику ещё одного опытного воина — и шансы значительно уменьшатся, а если двух, то и вовсе сократятся до нуля. Бандиты в Королевском Лесу — не просто обычная шайка негодяев: они многочисленны, среди них полно бывших солдат, воевавших ещё на Ступенях, и даже рыцарей, предавших свою клятву. — Он сделал паузу и в упор посмотрел на Артура. — Ну так что, вы согласны объединить усилия?

Артур слегка задумался. Ему понравились рассуждения рыцаря — они выдавали в нём опытного и умелого путешественника, который не станет обузой и пригодится в бою. Однако паранойя шептала на ухо другое: брать малознакомого рыцаря с собой, когда рядом такие богатства, не хотелось.

— Хорошо, — неохотно выдавил из себя Артур, усилием воли отогнав несвойственное ему чувство.

— Вот и отлично! На рассвете будем ждать вас у конюшен, а сейчас, — рыцарь с улыбкой поднял кубок, — продолжим пить любезно предоставленное нам, поистине превосходное вино.

Сир Джофри жадно припал к кубку, его кадык бодро задвигался, помогая рыцарю вливать в себя непомерное количество алкогольной жидкости. Капли вина потекли по подбородку, но он этого даже не заметил.

— Договорились, — кивнул Артур. — К сожалению, в пьянке я вас не поддержу: я устал и мне необходимо поспать, чего и вам советую.

— Боюсь, не смогу воспользоваться вашим советом, — Джофри хлопнул по филейной части служанку, подносившую кувшины с вином. — Сегодня меня ждёт Бэтси и, может быть, ещё и Керри.

Сир Алрик завистливо покосился на любвеобильного рыцаря: возраст капитана уже не позволял так рьяно скакать по бабам, теперь ему и одной любовницы хватало с лихвой.

— Как угодно, — безразлично пожал плечами наследник Вилей. Читать нотации о вреде алкоголя он не собирался. — Что ж, тогда позвольте откланяться.

Артур, также вежливо распрощался и с хозяином, и с гостями Живописного и под одобрительные крики наконец покинул главный зал, отправившись высыпаться после предыдущей бессонной ночи и последовавшего за ним тяжёлого дня. Сир Алрик отправился за ним. Перед сном, наследник вновь внимательно ощупал мешок с золотом и на всякий случай положил его рядом с собой. Пальцы ещё долго лежали на грубой ткани.

На следующее утро, они поднялись ещё до первых лучей. Позавтракав и собрав всё необходимое, отряд последовали в сторону конюшен. При движении у Артура непривычно лязгал тяжёлый металл — приобретённые в бою доспехи он собирался отныне носить постоянно, дабы как можно быстрее к ним привыкнуть.

У конюшен их уже ждали. Кроме сира Джофри и его оруженосца, там также находились несколько молодых рыцарей, для которых Артур стал после турнира кумиром и образцом для подражания, и — неожиданно — сир Микаэль со своей родной сестрёнкой, леди Камилой, провозглашённой Артуром королевой турнира.

Сир Джофри и сир Морис выглядели помятыми — похоже, они кутили всю ночь. Глаза у обоих были красными, но они вполне довольно улыбались. Молодые рыцари по очереди подходили и выражали своё восхищение, приглашая Артура посетить их замки и имения. Сир Микаэль с уважением кивнул, заявив, что в Живописном сиру Артуру будут всегда рады. Покрасневшая леди Камила что-то неразборчиво пробормотала, теребя край рукава. Наконец прощания закончились, и отряд всадников выдвинулся в путь, поднимая по дороге клубы пыли. Утренний воздух был прохладен и пах влажной травой. Леди Камила ещё долго махала вслед платком, но заинтересовавший её рыцарь, так и не оглянулся.

Дорога проходила через густой массив леса, но оказалась довольно-таки удобной. Черныш и Флик шли корпус в корпус, злобно поглядывая друг на друга; коней приходилось постоянно осаживать. Уступать друг другу, пусть даже и полкорпуса, не желал ни один из гордых жеребцов. Флик всхрапывал, Черныш отвечал ему тем же.

Путь через ряды вековых сосен и стройных берёз странным образом умиротворял Артура. В некоторых местах древесные кроны смыкались над головой, а солнце пробивалось через ветки, создавая удивительную атмосферу. Тонкий аромат хвои, зелени, трав и древесно-сладкий аромат приятно щекотал ноздри. Встав на короткий привал, пообедав и накормив лошадей, отряд продолжил путь.

Ещё через несколько часов конного путешествия отряд наконец развернул полноценный лагерь. Местом отдыха была выбрана огромная поляна — лагерь расположили в центре неё. Все подходы хорошо просматривались, на много метров вокруг не было ни одного холма или дерева, за которым можно было бы укрыться. Ветер гулял по траве, пригибая её к земле.

Лагерь организовали довольно быстро: Черныша с каменными кобылками разместили отдельно от Флика и других лошадей сира Джофри, создав для них импровизированные загоны, из веток с листьями. Споро установили и палатки, на костре уже приятно шкварчала в котелке каша с мясом, которую сир Алрик заботливо помешивал. Запах стоял такой, что даже уставшие и накормленные лошади нетерпеливо заржали.

— До дороги Роз ещё день пути, там более безопасно — частые патрули отпугивают разбойников. Завтра предстоит тяжёлый путь, смотрите в оба и опасайтесь засады, — развалившись на подстилке, предупредил сир Джофри. Рыцари не стали снимать доспехов и держали под рукой оружие. Сталь тускло блестела в свете костра.

Артур кивнул, напряжённо вглядываясь в каждый уголок находившегося за поляной леса, и даже прислушался к звукам. Прекрасную тишину нарушало только пение птиц и скрип качающихся на ветру веток. Седьмое чувство, которому в бытность паладином Артур привык доверять, молчало. Впрочем, оно молчало с тех пор, как он попал в этот мир.

Путники устали в пути и мало разговаривали — напряжение добавляла и враждебная территория. Через некоторое время, еда наконец была готова, и тишину нарушил только глухой стук ложек, жадно бьющих по тарелкам. Каша исчезала мгновенно.

— Сир Алрик, клянусь Семерыми, если бы вы не были рыцарем, я непременно взял бы вас поваром! — доев раньше всех, с восторгом заявил сир Джофри.

— Откуда у вас деньги, если вы просаживаете всё в борделях? — ворчливо отозвался сир Алрик, тем не менее весьма польщённый признанием его кулинарных талантов.

— Жизнь слишком коротка, уважаемый сир Алрик, чтобы тратить её на привязывание к чему бы то ни было, тем более к золоту, которое не менее изменчиво, чем женщины.

Сир Алрик только одобрительно хмыкнул. Артур внезапно призадумался о природе своей привязанности к золоту и уже другими глазами посмотрел на лежавший недалеко мешок. И внезапно осознал: деньги — это просто средство, не цель. Его планы были гораздо масштабнее, чем обычное накопление презренного металла. Мучившее его со времён получения призовых странное чувство внезапно отступило. Пальцы, сжимавшие ткань мешка, расслабились.

Тем временем вкусная еда немного разрядила обстановку, сложившуюся у костра. Сир Алрик упал на спину, теребя в зубах травинку. Неофиты начали весело переругиваться, сир Джофри что-то втолковывал смиренно слушающему его оруженосцу. Арен достал любимую дудку и заиграл мелодию, которая удивительным образом вписывалась в окружающую обстановку — нежную и чуть грустную. Рино сидел рядом с другом, блаженно зажмурив глаза. Его лицо было безмятежным.

И только Артур сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Он до сих пор не мог понять, что с ним происходит. Чертовщина с чёрной яростью, жадность, которая одолела его сегодня, — а что будет дальше, он даже не представлял. Артур считал себя выше любых, свойственных только смертным, низменных чувств. Уверенность разбилась о реальность существования, и, на удивление, он начал чувствовать себя полноценным. Словно ещё один кусок мозаики встал на своё место.

К растерянному от происходивших с ним изменений Артуру внезапно подошёл Корвин.

— Спасибо, — внезапно в смятенные мысли ворвался чужой голос. Артур поднял глаза, с удивлением посмотрев на подопечного.

— За что?

— Ты показал мне смысл существования. — В фанатично смотревших глазах Корвина отражался свет костра. — После смерти отца я был одержим только местью, но, глядя на неофитов и на то, как ты преодолеваешь все трудности, я кое-что понял. Если мы все почерпнём от тебя хотя бы половину твоих умений и пока мы будем вместе — наши будущие дети не будут плакать по своим погибшим отцам. — Коротко кивнул Корвин и, развернувшись, отправился спать. Его шаги были тихими, но уверенными.

Артур, посидел ещё немного, а затем также отправился в свою палатку. Внутри, после слов Корвина, потеплело. Отбросив все сомнения, он вдруг осознал, что находится на правильном пути. Тем временем, за прошедшим диалогом внимательно наблюдал сир Джофри; по окончании он коротко кивнул, видимо, своим мыслям.

Глава 20

Вестерос. Королевский лес. 272 год От З. Э.

Артур посмотрел на свои руки — и это уже были не руки молодого наследника. Что-то другое, то, что он давно забыл. Кисти бугрились от мышц, широкие ладони были испещрены шрамами и мозолями, а линии судьбы, казалось, вели в бесконечность. Это были руки молодого Маркуса. Он поднял глаза.

В просторном помещении у доски застыл магистр Альфред Грэдель. Высокий рост, холодные хищные глаза, широкие плечи, острые, как имперская бритва, скулы. Артур как будто смотрел в собственное старое отражение — никакой слабости, никакого, даже намёка на сомнение. Воплощённое совершенство. Бывший паладин украдкой бросил взгляд вокруг, но разглядеть соседей почему-то не удалось. Их лица были словно затянуты серой пеленой.

— Вас выбрали как самых сообразительных, — магистр начал без предисловий, как и в прошлый раз, который Маркус прекрасно помнил. Голос его звучал сухо, словно скрежет металла о камень. — Показавших свой ум и находчивость. Вас всех будут обучать по иной программе, нежели остальных адептов. Поздравляю, вы — будущий управляющий актив ордена. Это большая честь и серьёзная ответственность. Надеюсь, вы это осознаёте.

— Да, магистр, — синхронно ответили собравшиеся, и в этом ответе было что-то неестественное. Это был не хор, а слившийся воедино голос, глухой и безжизненный. Ещё раз, в этот раз не таясь, Маркус оглянулся по сторонам. Лица собравшихся всё так же невозможно было рассмотреть — они как будто были затянуты маревом. Ещё Маркус внезапно осознал, что не помнит эти лица, тех, с кем он учился годы. Зато внезапно вспомнил другие — те, которые не прошли или даже не дошли до финального испытания.

Карика и Боуэна. Первый не выдержал физической нагрузки и тихо скончался в постели, второй был разорван бойцовскими псами на арене, куда их периодически кидали, давая с собой только один нож. Боуэн был его первым другом детства, с которым они вместе делили тяготы суровой школы неофитов. Людвиг и Отто не прошли испытания Светом, — Маркус лично наблюдал за их смертью. Бедняги сгорели изнутри, не в силах обуздать и взять под контроль собственную энергию. Сам Маркус легко справился с последним испытанием Света. Воспоминания, некогда вычеркнутые из памяти, всплывали одно за другим. Смерть малыша Вольфа, который тянулся к Маркусу, к тому времени уже магистру, и которого он выделял, считая, что мальчишка на голову превосходит остальных. Но на арене тот отвлёкся и поплатился за это жизнью. Список смертей начал стремительно расширяться, он вспоминал и вспоминал, и от этого волосы на его голове встали дыбом. Впервые в обеих своих жизнях он испытал настоящий, глубокий ужас. Холодный пот выступил на лбу.

Внезапно лицо Грэделя заволокло дымкой, и на его месте начало всплывать каменное лицо Воина.

— Прими меня, — произнёс Воин. Его спокойное лицо начало меняться, марево исказило черты яростью. Губы растянулись в зверином оскале.

— Прими меня, — марево вновь исказилось, на этот раз показав лицо Старицы. Мудрые глаза на лице сменились золотыми монетами, которые зазвенели, осыпаясь в пустоту.

— Прими меня, — Кузнец буквально на глазах начал толстеть. Его лицо через несколько мгновений стало жирным, лоснящимся и неприятным. С губ сорвалась довольная отрыжка.

— Прими меня, — непорочное лицо Девы сменилось распутным. Она призывно заулыбалась, обнажив кривые зубы, и подмигнула.

— Прими меня, — лицо Матери неприятно поплыло, показывая Живописный замок и его богатство.

— Прими меня, — на голове Отца покоилась императорская корона. Его лицо стало надменным, взгляд — презрительным.

— Ты уже мой, — прошептало закрытое капюшоном лицо Неведомого. Голос был тихим, но пробирал до костей.

Артур внезапно начал осознавать бренность своего бытия. Все пути, казалось, вели в никуда, а собственное существование — бессмысленно. Пустота сжимала сердце ледяными пальцами.

Сжав волю в кулак, Маркус — нет, теперь уже Артур — стряхнул наваждение и твёрдо посмотрел на меняющееся марево.

— Да пошёл ты на хрен.

Больше он не собирался никого и ничего в себя принимать. Если Свет оказался ложью — значит, он проложит собственный путь.

Марево вновь приняло форму магистра Грэделя и зловеще расхохоталось. Хохот слился в единый гулкий звук, от которого завибрировали стены. Артур оглянулся по сторонам: смеющиеся в унисон соседи обрели чёткие очертания. Чернокнижники, продажные чиновники, вражеские солдаты — все, кого он когда-либо убивал. Слева и справа сидели два рыцаря, которых он ликвидировал уже в этом мире. Их мёртвые глаза смотрели прямо на него.

Внезапно смех прервался. Мёртвые лица застыли в искажённых гримасах, чёрные глаза неестественно замерли. Руки синхронно поднялись, указывая пальцами куда-то в сторону доски — но не на марево Неведомого, а куда-то дальше. Артур обернулся. Марево тем временем засветилось и взорвалось ослепительной, кровавой вспышкой.

---

Артур внезапно открыл глаза. Его зрачки всё ещё горели от осознания нахлынувших, собственноручно запертых воспоминаний. Отвращение — вот всё, что сейчас испытывал наследник Вилей. И дело тут было даже не в жестокости обучения. Из него была вырвана сама суть человечности. Если мальцом он ещё способен был испытывать негативные эмоции, то после внедрения Света они как будто испарились, полностью извратив его природу.

Скрежеща доспехами, он вылез из палатки и коротко кивнул стоявшему на дежурстве Рино. Тот ответил ему тем же — кивком и короткой улыбкой. Глубоко вздохнув, Артур подставил лицо под ночной ветер дышащего холодом леса. Обдумывать было нечего. Требовалось успокоиться. Он не повторил и никогда не повторит жестокости обучения в своём ордене. Успех и эффективность задуманного им, будет лучшим плевком в старые порядки братства.

Блуждающие глаза внезапно зацепились за несколько неестественно высоких пятен травы. В свете вышедшей на несколько секунд из туч луны они были прекрасно видны, и опытный взор бывшего паладина, который привык запоминать и анализировать даже самые мелкие детали, мгновенно определил чужеродность ландшафта. Сердце ударило ровно и тяжко — без паники, лишь холодная констатация факта.

Пятна не двигались, видимо ожидая, пока луна вновь скроется за тучами. Артур холодно прищурил глаза, но не стал делать резких движений, осознавая, что за ним наблюдают. Он лишь незаметным движением руки привлёк внимание Рино и тихо проговорил:

— Не оборачивайся. Расстояние около трёхсот футов позади тебя. Насчитал двенадцать человек. Возможно, больше — на дальнем расстоянии не очень хорошо видно.

Рино побледнел, но справился с волнением и так же тихо спросил:

— Что будем делать?

— Я сейчас полезу в палатку, сделаю вид, что отправляюсь обратно спать. Оружие у меня на входе. Как только надену колчан и возьму лук, вылезу и начну отстреливать ублюдков. В это же время ты должен поднять тревогу. Проследи, чтобы неофиты взяли с собой луки и поддержали меня — они тоже у них в палатке. Прочие воины должны защищать лучников. Не паникуй, делай всё чётко. От этого зависят наши жизни.

Рино кивнул. Артур потянулся, будто бы растягивая после сна плечи — на самом деле разминая перед боем мышцы, — и полез в палатку. Прежде всего он положил меч ко входу; рукоять даже слегка выглядывала наружу. После чего закинул колчан за спину и быстрым движением натянул на лук тетиву. Шлем он не стал брать — бацинет помешает обзору, а стрелять сейчас придётся много. Завершив приготовления, он резко выскочил из палатки и натянул тетиву с уже приготовленной заранее стрелой. Доспехи он подогнал для стрельбы ещё у кузнеца, и сейчас они практически не мешали.

— Давай! — отдавая команду Рино, он одновременно спустил тетиву. Тяжёлая стрела, глухо звякнув, отправилась в полёт.

— Тревога! — во все лёгкие взревел Рино, кинувшись к палатке, в которой вместе спали неофиты. — Луки в руки, сукины дети, одевайте тетивы, берите стрелы! Быстрее! Тревога!

Артур между тем отправил уже третью стрелу. Со стороны ползущих послышался мат и крики боли — расстояние было большим, но предельная точность сейчас не важна. Он стрелял лёгким навесом, и любое попадание тяжёлой стрелы гарантировало выведение из строя бездоспешных диверсантов.

Первым среагировал сир Джофри. Через несколько секунд он уже, с одетым шлемом, вылез из палатки, удерживая в руках заряженный арбалет. Не переставая стрелять, Артур краем глаза не забывал следить и за рыцарем — ему он не доверял полностью и в случае предательства заранее подобрал уязвимое место, которое легко пробьёт тяжёлая стрела.

Вторым, вооружённый щитом и длинным мечом, вылез сир Алрик, также не забывший надеть шлем. Следом, подхватив оружие, начали выползать сонные гвардейцы во главе с Ареном. Неофиты задерживались, натягивая тетивы на тяжёлые луки. Рино, убедившись, что процесс пошёл так, как надо, выскочил из палатки и бросился на защиту молодого лорда, выставив щит и профессионально заняв позицию, не мешая Артуру стрелять.

Между тем диверсанты вскочили на ноги и, разрядив арбалеты в одиноко стоящего лучника, побежали, стремительно сокращая дистанцию и на ходу доставая топоры. От одного болта Артур увернулся, слегка отклонив голову, другие бессильно зазвенели о доспехи — расстояние было слишком велико, чтобы угрожать прочной стали. Сир Джофри подстрелил одного из набегающих и теперь лихорадочно перезаряжал арбалет. В это же время наконец подоспели неофиты. Пара слитных залпов — и на ногах у противников никого не осталось. Над поляной слышались только непрекращающиеся стоны, вой и трёхэтажный мат.

— Прикрывайте лучников! Это ещё не конец! — крикнул гвардейцам Артур. Сир Алрик с подопечными кивнули, профессионально занимая позиции.

— Сир Джофри, ради Семерых, — покачал головой Артур, — бросьте это недоразумение или отдайте его своему оруженосцу. Так или иначе, толку от арбалета сейчас будет немного. Разве вы не слышите? Сейчас будет очень жарко. Лучше приготовьтесь к бою и прикройте лучников.

Чертыхаясь, сир Джофри последовал совету и кинул арбалет сонному Смайли, который только вылез из палатки. Из леса слышалось передвижение противника и гул марширующих сапог — их не заглушали даже крики и стоны раненых.

Наконец из-за деревьев показался ровно выстраивающийся строй врагов. Артур насчитал не менее тридцати человек — не все из них были в доспехах, но каждый вооружён щитом, к счастью, не ростовым, в основном короткими круглыми и небольшими прямоугольными. Позади мелькало десяток лучников. Через короткое время строй выстроился и ровным шагом пошёл на сближение к обороняющимся.

— Сир Артур, — весело усмехнувшись, обратился к нему сир Джофри, — вам не кажется, что мы устанем их всех хоронить?

— Падаль не хоронят, сир Джофри. Оставим на съедение лесному зверью — пусть попируют за наш счёт, — Артур быстро раскусил игру рыцаря. Мораль необходимо было поддерживать, и уверенный тон подходил тут как нельзя лучше.

— Неофиты, приготовиться, — заметив, как замер строй разбойников, пропуская вперёд лучников, Артур громко скомандовал, накладывая при этом стрелу на тетиву. — По моей команде, давай!

Как только лучники подошли на расстояние выстрела, Артур отдал приказ. Тетивы слитно прозвенели, трое лучников, истошно взвыв, рухнули. Остальные начали лихорадочно натягивать тетивы. Артур успел выстрелить ещё раз, неофиты через секунду за ним — ещё пара вражеских лучников рухнула. Оставшаяся пятёрка спустила тетивы, стрелы завязли в подставленных гвардейцами щитах. Брайс взвыл — одна из стрел попала ему в ногу, но сразу же замолчал и, отломав древко, готовился продолжать бой. Артур выстрелил ещё два раза, неофиты успели сделать только один, но этого хватило. Последнего, уже готового удирать лучника, уложил в спину из арбалета Смайли.

Строй врагов тем временем пошёл на сближение.

— Стрелять по готовности, — мрачно отдал приказ Артур и навесным выстрелом угодил точно в колено врагу. К сожалению, другие лучники в его отряде не были столь же точны, но тяжёлые стрелы вязли в щитах, и чем ближе приближался враг, тем выше были его потери. Артур точно отстреливал колени нападавших, неофиты продолжали лупить в строй, и щиты начинали трескаться.

Внезапно со стороны послышался громкий стук копыт. Артур обернулся и похолодел: пятёрка хорошо вооружённых вражеских всадников с кавалерийскими копьями была уже близко. Во главе, верхом на огромном жеребце, скакал закованный в сталь рыцарь. Копыта выбивали землю, и земля дрожала.

Артур успел выстрелить лишь пару раз — тяжёлые стрелы нашли свою добычу и выбили пару всадников. Но оставшиеся конные копейщики с рыцарем достигли цели, врезавшись в неподготовленный строй обороняющихся. Рыцарь явно нацелился на него. Не успевающий уклониться Артур в режиме замедленного времени наблюдал за приближающимся к нему кавалерийским копьём. Остриё росло в глазах, заслоняя весь мир.

Артур, заворожённый близостью смерти, не заметил, как наперерез рыцарю шагнул защищающий его Рино. Приняв удар на себя, гвардеец выставил щит. Рыцарское копьё пробило деревянный щит и насквозь пронзило тело. Ещё одного гвардейца, раненого до этого Брайса, нанизал на копьё другой всадник. Третий убил бедолагу Смайли, который так и не выпустил из рук арбалет — обломок копья торчал у него из головы. Кровь хлынула на примятую траву.

Время застыло. Артур переводил взгляд на вверенных ему подопечных — как на убитых, так и на живых. В груди начало подниматься что-то новое. Ярость — но холодная, контролируемая, будто пазлы вновь внезапно сошлись. Эта сила была с ним всегда. Это не дар Неведомого, а человечность в симбиозе с его нечеловеческим, извращённым Светом разумом. Холод, помноженный на ярость.

Секунда — и Артур отбрасывает лук, выхватывая из палатки двуручный меч.

Вторая — он подрубает ногу огромному жеребцу рыцаря и, даже не глядя, ловко уворачивается от засучившего ногами коня и следует дальше.

Третья — он протыкает следующего всадника двуручным мечом, краем глаза заметив, как сир Джофри уже стащил с коня последнего всадника и методично, с замахом от плеча, опускал и поднимал меч, нарубая бедолагу на фарш. Выдернув меч из уже падающего тела, Артур рванул наперерез к потерявшему строй и бегущим к ним оставшимся бандитам, походя опустив ногу на шлем пытающегося подняться вражеского рыцаря. Послышался глухой звон, латный сапог смял сталь.

— Сир Джофри! — окликнул он обезумевшего от потери рыцаря, перед тем как ударить первого врага. Дешёвый деревянный щит разлетелся под силой Артура, меч с хрустом вошёл в плоть, разрубая кости. Неофиты и оставшиеся гвардейцы всё ещё приходили в себя — некоторых разбросало после удара конницы. Сир Алрик оставался на ногах и пытался восстановить оборону, организовать хотя бы какое-то подобие строя. Врагов всё ещё было много, и чтобы задержать их, ему нужен был ещё один монстр.

Голова сира Джофри приподнялась, из-под шлема вырывался пар. Закованный в сталь рыцарь уверенно двинулся к набегающим врагам. Первого он разрубил, даже не поднимая щит. Второго встретил ударом стального сапога, отчего бедолагу вырвало кровью.

Сам Артур тоже не терял времени, методично работая двуручным оружием. Его последний удар с размаху вошёл в голову споткнувшегося бедолаги — сталь с чавканьем и скрежетом легко прорубила дрянной шлем, войдя на полголовы. Враги в ужасе начали пятиться от двух стоявших перед ними стальных монстров. В свете луны двое рыцарей казались непобедимыми богами этого поля битвы.

— Виль! — тем временем взревел сир Алрик, организовав наконец оставшихся на ногах неофитов и гвардейцев. — Убьём их всех!

Выставив щиты, отряд пошёл на сближение, но вступать в бой не пришлось. Немногочисленные оставшиеся бандиты один за другим начали разворачиваться и убегать, подвывая от ужаса и на ходу бросая мешавшее удирать оружие. Бой был закончен.

Артур, тяжело дыша, устало воткнул меч в землю и вытер выступающий пот. Стоявший рядом сир Джофри бросил оружие, снял шлем и кинул его рядом, на пропитавшуюся от крови траву. Развернулся и пошёл к своему оруженосцу.

Наследник внимательно оглядел поле боя. Некоторые выжившие раненые враги пытались ползти в сторону леса — их добивали. Мечи мерно поднимались и остриём опускались вниз. Преследовать убежавших бандитов в ночном лесу никто не собирался. Над поляной слились стоны, ржание лошадей, тщетные мольбы о жалости и предсмертный вой разбойников. В воздухе смешался запах дерьма, пота, крови и железа.

Через секунду, изучив обстановку и поняв, что других угроз пока не предвидится, Артур повернул голову и оценил свои потери. Рино уже затих — руки в предсмертном усилии сжимали обломок копья. Брайс лежал не двигаясь и тихо стонал; копьё проткнуло ему брюхо, и по набежавшей под ним крови и вылезшим наружу кишкам было понятно, что он не жилец. Пара неофитов — Орвин и Гаррет — лежали на земле: один тихонько стонал, другой лежал неподвижно. Артур немедленно отправился к ним.

К счастью, Гаррет был только оглушён врезавшейся в него лошадью и лежал без сознания — его пульс был ровным. Орвина, дезориентированного внезапным нападением, ткнул обломком копья в шею один из всадников. К счастью, рана оказалась не опасной — артерии не были задеты, иначе крови бы натекло в разы больше. Но удар вышел болезненным. Быстро промыв и перевязав шею подопечного, Артур подошёл к Брайсу.

— Кажется, это всё… — с трудом прохрипел гвардеец. Говорить было больно.

Артур присел, критически осмотрел рану и кивнул. Сделать ничего было нельзя — каждая лишняя минута лишь продлит страдания.

— Есть кому что передать? Семья, дети? Обещаю, что… — вытаскивая кинжал, тихо спросил Артур.

— Нахрен, — бросил страдающий от боли Брайс. — Делай!

Артур ударил двумя руками, быстро и сильно. Клинок легко пробил висок умирающему гвардейцу, войдя в голову почти по рукоять. Посидев несколько секунд возле убитого, Артур встал, подошёл и вытащил из земли свой двуручник, после чего направился к сучившему копытами и ржущему от боли жеребцу, которому он подрубил ногу.

— Хорошая была лошадь… — бросил сидевший неподалёку сир Джофри.

— Да, была, — клинок вошёл в голову пытающегося подняться жеребца, обрывая его страдания.

— Эта мразь ещё жива, — подошедший сир Алрик обратил внимание Артура на подающего первые признаки жизни вражеского рыцаря.

— Свяжите эту падаль. Займёмся ей чуть позже, — приказал наследник.

Тела убитых врагов, предварительно собрав с них всё ценное, начали перетаскивать подальше от лагеря. Недалеко от леса выкопали три неглубокие могилы — весенняя земля была рыхлой и легко поддавалась. Погибших аккуратно сложили. Отряд замер, прощаясь с товарищами.

— У него осталась семья, — глухо проговорил Арен, положив усопшему на грудь его любимую дудку.

— И мы не бросим её, — коротко кивнул Артур. Перед погибшим у него был долг жизни.

— Это моя вина, — раздался тихий голос сира Джофри. — Смайли не был создан для такой жизни.

— Нет. Моя, — крепко сжав кулаки, от которых раздался хруст костяшек, ответил рыцарю Артур. Сир Джофри кинул вопросительный взгляд на наследника. — Я должен был предусмотреть. Накопать ям, поставить хотя бы несколько кольев вокруг лагеря. Я отвлёкся — и вот он, результат.

Бледно-голубые глаза Артура ярко блестели в свете луны. Его ошибка. Его просчёт. Вся эта чертовщина, происходившая с ним в последнее время, притупила бдительность. Подобного больше не повторится.

— Знаешь, откуда у нас конфликт с сиром Томасом? — внезапно спросил сир Джофри. Артур перевёл на него полный недоумения взгляд. — Мы были оруженосцами у одного рыцаря, вместе делили тяготы и невзгоды. После того как приняли клятву, он хотел забрать меня в дом Тарли.

— К чему это вы, сир Джофри? — Артур удивлённо скосил глаза на рыцаря.

— Я присягну только тому, кого сочту достойным, — рыцарь бросил в могилу символический первый ком земли, развернулся и твёрдым шагом направился к лагерю.

Неофиты активно заработали походными лопатами. Земля с глухим стуком падала на тела.

Глава 21

Вестерос. Королевский Лес. 272 г. от З.Э.

Первые лучи солнца уже начали потихоньку освещать окроплённую кровью поляну. Перед Артуром на коленях стоял вражеский рыцарь со связанными за спиной руками. Доспехи с него уже сняли, смятый шлем с большим трудом удалось стянуть с головы. На молодом лице расползлась и начала опухать огромная гематома — последствие встречи с кованым сапогом Артура.

— Как тебя зовут? — спокойно спросил пленника Артур.

— Да пошёл ты, — храбрясь, сплюнул на землю рыцарь. — Хрен я тебе что скажу.

— Ты ошибаешься, — холодно улыбнулся наследник Вилей. — И скоро ты в полной мере осознаешь свою ошибку.

Через двадцать минут рыцарь уже торопился и рассказывал, буквально захлёбываясь словами, — обоссавшийся от боли и страха, он выложил всё, что ему известно. Артур был мастером экстренного полевого допроса. Прекрасно знал, куда вогнать нож, чтобы было особенно больно, и как сломать психологию даже матёрого и крепкого чернокнижника, не говоря уже про молодого рыцаря.

Звали рыцаря Крейг, был он бастардом Саймона из рода Тойнов, рыцаря-клятвопреступника и лидера «Братства Королевского Леса». Отец посвятил его в лже-рыцари и поставил руководить одной из шаек, рыщущих по лесу в поисках добычи. Поляна, на которой остановился отряд Артура, была облюбована ими давно — здесь часто останавливались уставшие с дороги путники. Объединившись с действующей неподалёку другой шайкой, разбойники решили рискнуть и напасть на зубастую добычу. Их план атаки был хорош, но в этот раз они не учли выучку и подготовку бойцов, которых решили атаковать.

Кроме того, Артур узнал полезную для себя информацию: имена информаторов и скупщиков краденого в Королевской Гавани, с которыми плотно имел дела отец-клятвопреступник, часто отправлявший сына сбывать награбленное. У банды не было постоянного места стоянки, разбойники часто меняли лагерь, кочуя по лесу, и в случае необходимости оставляли письма в потайных местах. Это уже было Артуру менее интересно — гоняться за многочисленными бандами Королевского Леса он точно не собирался.

— У меня есть тайник, я там кое-что припрятал, золото! Сохраните мне жизнь, и оно ваше, — захлёбываясь слезами, выл лже-рыцарь. — Отец даст большой выкуп!

Жить Крейгу, по всей видимости, очень хотелось. Хмыкнув, Артур отдал сигнал сиру Алрику, и тот с размаху опустил меч на голову. Скулящий голос прервался, раздались предсмертные хрипы, брызнула кровь, во все стороны полетели мозги вперемешку с костями черепа.

Глаза Артура удовлетворённо сверкнули. Смерть его людей была отомщена. Про нычку с золотом пленник откровенно врал, пытаясь купить себе время, — у разбойничьего племени, тем более у молодых его представителей, золото никогда не задерживалось в карманах. Отец облажавшегося ублюдка не даст за него ни гроша — сантиментами такие люди обычно не страдают. Бандиты никому не нужны, ни живые, ни мёртвые. Распространённый в империи институт охотников за головами в Вестеросе отсутствовал, короли и лорды объявляли награды за головы личных врагов, не более.

— Все готовы? Сир Джофри? — Артур оглядел собравшийся и немного поредевший отряд. Гаррет уже пришёл в себя, перебинтованный Орвин постанывал, но держался на ногах. Пригодные для продажи трофеи погрузили на трофейных же лошадей. Сир Джофри, с интересом поглядывающий на молодого лорда, коротко кивнул.

— По коням! — Отряд, седлая лошадей, выдвинулся в путь. Земля задрожала от копыт, позади остались три безымянные могилы и трупы врагов, к которым из чащи уже начали осторожно подкрадываться звери. Скоро здесь состоится новое сражение — за еду и жизнь.

---

Вестерос. Королевская Гавань. 272 г. от З.Э.

Путь до Королевской Гавани занял ещё три дня. В дороге никаких значимых событий больше не произошло. Отряд, подавленный смертями товарищей, разговаривал мало. Каждую ночь Артур приказывал выкапывать ямы, вбивать колья и удвоил количество часовых — лучше быть невыспавшимися, чем мёртвыми. На третий день долго ждали паром через реку Черноводную, при этом паромщик заломил такую сумму, что Артур едва сдержал сира Алрика, готового прикончить негодяя.

— Через пристань к Рыбным воротам было бы ещё дороже, — прокомментировал сир Джофри, — и ждать пришлось бы гораздо дольше, паромы вечно забиты лесом и прочими товарами, идущими для нужд города. Привыкайте, чем ближе столица, тем больше кусаются цены.

Сир Алрик крепко выругался, Артур безразлично пожал плечами.

Между тем, благополучно переправившись через реку Черноводную, они выехали на дорогу. Королевский тракт, петляя по полям, вывел отряд прямо к юго-западной оконечности городских стен. Королевские ворота возвышались перед ними массивным тёмным силуэтом, перекрывая небо. Воздух начал смердеть ещё до того, как они подъехали к воротам города — густая смесь прелой соломы, дерьма и дыма от сотен печей. Черныш то и дело брезгливо фыркал и косил глазом на проезжающие мимо телеги. Флик — жеребец сира Джофри — отнёсся к запаху спокойнее, он уже был привычен.

— Фу-у-у, ну и вонь, — зажал нос рукой Кирк.

— Это запах власти, — безразлично пожал плечами Артур.

Оставшиеся неофиты и гвардейцы также начали громко материться, периодически сплёвывая на землю. Контраст с чистым горным и морским воздухом, к которому привыкли обитатели замка Виль, сильно бил по обонянию.

Артур натянул поводья, заставив Черныша перейти с рыси на шаг. Где-то справа истошно закричал разносчик: «Пирожки! С пылу, с жару!».

— Семеро, — выдохнул сир Алрик, глядя куда-то вверх.

Взгляд Артура поднялся и безразлично скользнул по черепам над Королевскими воротами. Головы предателей — насколько он помнил, так называли эти черепа с одинаковыми оскалами. Черты лица давно стёрлись, у них даже имён не осталось. Просто куски костей, чтобы пугать простолюдинов. Один из черепов был заметно свежее других — кость ещё не пожелтела, и в пустой глазнице застрял клок волос. Молодой лорд читал об обычае, берущим начало от Мейгора Жестокого, но видеть это воочию было… отвратительно.

— Король желает, чтобы все въезжающие в город помнили цену измены, — брезгливо и равнодушно сказал Артур и перевёл взгляд на створки ворот. Старый, окованный железом дуб выглядел прочно и основательно. Опускная решётка была поднята, у её зубцов дежурили четверо Золотых плащей.

Один из них, с отвратительным, изъеденным неизвестной болезнью лицом, лениво поднял руку.

— Именем короля Эйриса Второго, назовитесь и назовите цель прибытия! — гаркнул гвардеец тоном, который не столько требовал ответа, сколько исполнял скучную и приевшуюся обязанность.

— Молодой лорд, сир Артур Виль, — вперёд вышел сир Алрик, — знаменосец дома Мартелл, приехал увидеться с родственником и по личному делу к принцу Левину Мартеллу.

— Тирон, мать твою, — внезапно вперёд выехал сир Джофри, — твоё лицо стало ещё уродливее, теперь оно выглядит как анальное отверстие старой шлюхи из Блошиного конца.

Золотые плащи, находящиеся позади Тирона, весело загоготали — похоже, рыцаря хорошо знали в Королевской Гавани. Кто-то из них хлопнул соседа по плечу, кто-то присвистнул.

— Сир Джофри, — Тирон сплюнул на землю, похоже, он был не особо рад видеть колкого на язык межевого рыцаря, — опять приехали надираться вусмерть и обогащать местных шлюх?

— А то, это моя первейшая цель, а вторая — наведаться к твоей жене и показать ей, что такое настоящий мужчина, а не дрыщ с кожурой вместо лица. — Похоже, сир Джофри за что-то сильно невзлюбил стражника города. Гогот за спиной гвардейца усилился.

Между тем язвы на лице Тирона покраснели, но он сдержался — многократный чемпион различных турниров имел множество друзей среди верхов знати Королевской Гавани и мог безнаказанно провоцировать стражника сколько угодно.

Тирон сплюнул на землю, окинул взглядом кольчуги всадников, вьючных лошадей и, скользнув острым взором по добрым доспехам и богатому алому плащу молодого лорда, сквозь зубы буркнул:

— Проезжайте.

Отряд двинулся дальше, въезжая в город через Королевские ворота. Сир Джофри напоследок кинул ещё один насмешливый взгляд на специально отвернувшегося от него Тирона.

— Что там у вас? — поинтересовался у рыцаря Артур.

— Ничего, — беззлобно улыбнулся сир Джофри, — просто ненавижу выродков. Дело не во внешности, просто я имею некоторые подробности о том, что он творит в городе. Этот стражник — трусливая псина, боится сильных и измывается над слабыми.

Артур кивнул, принимая ответ. Между тем, как только копыта Черныша ступили на булыжники Речной улицы, город поглотил его внимание. Амбре, исходящее от нечистот Королевской Гавани, усилилось многократно — здесь, в тесноте улиц, к общему запаху добавились кислое пиво, моча и гниющая рыба. Даже привыкший ко всему Артур начал брезгливо морщиться, мысленно тепло вспоминая сложные канализации, организованный вывоз мусора и поистине драконовские штрафы за загрязнение имперских городов.

— Семеро, как же, млять, воняет, — прижав ладонь к носу, глухо простонал сир Алрик.

— Да вроде как обычно, — недоуменно пожал плечами сир Джофри.

Чем дальше от ворот, тем гуще становилась толпа. Какая-то женщина с корзиной, полной рыбы, метнулась из-под копыт Черныша, выкрикивая проклятия. Конь даже не сбился с шага — только проводил её насмешливым взглядом. На обочинах повсюду стояли телеги, за ними расположились лавочки и бесконечные ряды домов, которые тянулись во все стороны. Из открытого окна второго этажа кто-то выплеснул помои — струя ударила в мостовую, но грязнее не стало.

Артуру, привыкшему к имперской унификации и строгому подходу архитектуры, грязные и скошенные дома казались отвратительными. Путь проходил без происшествий. Разношёрстно одетые люди, видя внушительный и хорошо вооружённый отряд, спешили убраться с дороги. Солнце в это же время неуклонно шло к закату.

— Похоже, вы хорошо знаете город. Где порекомендуете остановиться? — обратился Артур к сиру Джофри.

— Там же, где и я, — откликнулся рыцарь, ставший Артуру за время путешествия хорошим боевым товарищем.

— Мне не очень интересны бордели, — нахмурился молодой лорд, — я здесь для того, чтобы поправить финансовое положение, а не спускать все деньги на шлюх.

Сир Алрик одобрительно хмыкнул.

— Да нет, в борделях я жить не собираюсь, — расхохотался сир Джофри. — Шлюхи в этом случае вместе с семенем высосут золото за несколько ночей. Недалеко от Речных ворот будет поворот на Грязную улицу, чуть дальше будет отличная таверна, её хозяин мне кое-чем обязан.

— Грязная звучит не очень хорошо. Если добавится ещё вони, я просто не выдержу, — проворчал сир Алрик.

— Не переживайте, уважаемый сир, воняет в этом городе везде одинаково, — сир Джофри весело хохотнул, на что старый рыцарь грязно выругался.

Путь продолжился. Звуки топота копыт гулко отдавались по мостовой, перемешиваясь с криками детей, руганью взрослых и скрипом тележных колёс. Где-то в переулке звонко лаяла собака, ей вторил женский визг. Несмотря на повсеместную грязь, вонь и уродливые дома, город был живой. Он напоминал Артуру крупные имперские города — просто под оболочкой отвратительного запаха и грязи. Ритм и пульс жизни были схожи. Достаточно соскрести со столицы грязь, причесать архитектуру, наладить работу необходимых служб — и она быстро превратилась бы в обычный имперский рассадник коррупции и преступности: свежий и чистый на поверхности, но гнилой и грязный внутри.

Ближе к Речным воротам усилился аромат тухлой рыбы, но запах не ухудшился — сир Джофри был прав, отвратительно воняло везде. Наконец, повернув у ворот налево и проехав немного вперёд по Грязной улице, сир Джофри приподнял руку, сигнализируя отряду остановиться.

— Вот она, — Джофри с гордостью кивнул в сторону невысокого двухэтажного деревянного здания с пристроенной рядом небольшой конюшней. Над входом покачивалась вывеска с намалёванной кружкой и стёршейся надписью. Из приоткрытой двери тянуло дымом и свежим хлебом. — Таверна «Грязный Гарри».

— Незвучное название, — с опаской покосившись на обветшалые стены и старую, явно требующую ремонта крышу, заметил Артур.

— «Грязный» — от названия улицы, а Гарри — это хозяин. Лучшего места за доступные монеты в городе не найти. Гарри — бывший Золотой плащ, который слишком рьяно исполнял свою службу, за что, собственно, и поплатился. Я в своё время помог ему… Таверна куплена на мои деньги, владеем мы ею пополам, так же делим и доходы. Гарри уже выплатил мне половину суммы за таверну, хотя я и не просил. Более честного и ответственного человека вы не найдёте во всей Королевской Гавани, хотя он, конечно, немного ворчлив.

— Ждите здесь, — бросил Артур спешивающимся гвардейцам и неофитам и сам, в свою очередь, слез с Черныша, бросив поводья Кирку. Троица рыцарей направилась ко входу в таверну, звук громыхающих доспехов спугнул дремавшую на крыльце кошку.

Внутри было тепло. Где-то потрескивал невидимый очаг. Запах свежего хлеба стал гуще, к нему примешивались варёное мясо, эль и лёгкий аромат дерева. Зайдя в таверну, Артур приятно удивился. В небольшом, но довольно просторном помещении было уютно и чисто. Стены тщательно выкрашены древесным цветом, половицы практически не скрипели под ногами. Столы аккуратно расставлены, но не в чёткой геометрической системе, а заботливо — так умели создавать уют только женщины.

Несколько столов было занято хорошо, но небогато одетыми гостями; они разговаривали ровно, спокойно, иногда весело посмеиваясь. При появлении рыцарей в доспехах разговоры на мгновение стихли — Артур кожей почувствовал быстрые оценивающие взгляды, — а затем возобновились, но стали чуть тише. В таверне явно преобладала спокойная, непринуждённая обстановка — было видно, что хозяин следил за порядком и не допускал к себе всякую шваль.

За стойкой, протирая кружки, находился высокий худощавый мужчина среднего возраста. Тряпка в его руках двигалась размеренно, без спешки — он протирал кружку так, словно от этого зависело что-то важное. Волосы уже тронула седина, а волевые, словно высеченные рельефом подбородок и скулы напоминали Артуру типичного имперского законника — уставшего, но не сломленного. На новых посетителей из-под низко нависающих бровей уставился тяжёлый прищур немало повидавших серо-голубых глаз. Кружка в его руках замерла.

— Явился, — тонкие, плотно сжатые губы слегка приоткрылись, но произнесённые слова звучали не как приветствие — констатация факта, не более.

— Дорогой Гарри, мой друг, я безумно рад тебя видеть, как же я скучал, позволь мне обнять тебя, — сир Джофри широко развёл руки.

— Иди и обнимай старых шлюх, они тебя уже заждались, — сквозь зубы бросил хозяин таверны, и кружка в его руках снова пришла в движение — тряпка скользнула по ободку с тем же размеренным скрипом.

— Ах ты старый ворчун, — ничуть не смутившись приёмом, сир Джофри громко расхохотался.

Посетители затихли и начали опасливо коситься в сторону рыцарей в доспехах, лёгкий уютный шум в таверне мгновенно стих.

— Достаточно, — вперёд нетерпеливо выступил Артур, прерывая ритуальные приветствия партнёров, — успеете наобниматься позже, люди и лошади устали с дороги.

Острые глаза хозяина переместились на Артура, затем вопросительно посмотрели на сира Джофри.

— О, это мой друг, сир Артур Виль, молодой, но уже знаменитый Рыцарь Дыма, наследник лорда. Чем-то он мне напоминает тебя, уверен, вы подружитесь.

— У меня девять человек и тринадцать лошадей, — продолжил Артур, не обращая внимания на тон с нотками издёвки. — Мне и сиру Алрику отдельные комнаты, ещё две просторные комнаты моим людям. Конюшни пусты, комнат хватит?

— Да, — деловито подобрался хозяин таверны, быстро прикинув цифры в своей голове. — Два оленя за комнату, ещё олень за просторную, постой лошадей входит в стоимость; ещё два — если с трёхразовым питанием на человека, овёс для лошадей покупаете сами.

— Млять, вы тут все совсем с ума посходили… — вырвалось у рачительного сира Алрика.

— Тихо! — рявкнул Артур, прерывая капитана и жестом приказывая ему заткнуться. Цена для столицы была более чем адекватная. — Полный постой, с кормёжкой.

— Хорошо. Конюха у меня нет, за лошадьми будете ухаживать сами. Смайли опять будет спать в конюшне? — Хозяин вопросительно посмотрел на сира Джофри и, заметив набежавшую скорбную тень, продолжил, в тоне мелькнуло сожаление. — Ясно. Как?

— Братство Королевского Леса, напали ночью, как крысы, — пустым голосом проговорил сир Джофри.

— Понял. Расскажешь позже, — Гарри сочувственно кивнул рыцарю, и тряпка в его руке наконец остановилась. — В конюшню ночью нужно поставить на дежурство человека, ворьё заполонило улицы этого проклятого города.

— Не нужно. У меня есть более действенный метод, — ответил Артур, кончики губ слегка дёрнулись, изображая улыбку. — Главное, чтобы ночью в конюшню никто не заходил.

— Никто туда и не заходит, постояльцев пока нет, и в ближайший месяц не предвидится, а у меня только старый Питти — отличный и верный был конь, но бедняга совсем постарел, рука не поднимается увести его на скотобойню, корма он требует немного, раз в день насыпаю ему сена с овсом.

— Хорошо, значит, обо всём договорились, — довольно кивнул Артур.

— Да, но учтите: за охрану лошадей я ответственности не несу.

— И не нужно. Сир Алрик, отдайте все необходимые распоряжения, до ужина я буду находиться в своей комнате… Когда мне её покажут, конечно. — Сир Алрик кивнул и отправился выполнять приказ.

— Сюзан, где тебя иные носят! — басом закричал Гарри.

Через несколько секунд из кухни послышался звон посуды, шум отодвигаемой заслонки, торопливые шаги — и позади хозяина таверны появилась юная прелестная мордашка. Девушка на ходу вытирала руки о передник.

— Да, пап? — она вопросительно посмотрела на отца.

— Ой, дядя Джофри! — Девица аж подпрыгнула, увидев любимого рыцаря, который весело махнул ей рукой.

— У нас новые постояльцы, — проворчал Гарри. — Нужно всех разместить и показать комнаты. — Через секунду хозяин таверны перевёл взгляд на сира Джофри и коротко бросил: — Яйца отрежу.

— Да я! Да я никогда! — возмутился сир Джофри.

— Папа! — крикнула покрасневшая Сюзан.

— Отрежу, — ещё раз сухо посулил Гарри. Тряпка в его руке снова пришла в движение.

Тем же вечером Артур, сир Алрик и сир Джофри сидели за одним столом, ужинали и запивали еду вином. В очаге потрескивали дрова, и тени от огня плясали на выкрашенных стенах. Стол не сказать чтобы ломился от еды, но мяса, вкусного супа и приправленной солью каши было в достатке. Сюзан, сервируя стол, покосилась на сира Джофри и прыснула, прикрыв рот ладонью.

— Какие планы, сир Артур? — поинтересовался сир Джофри, провожая девушку взглядом.

— Собираюсь отправиться в Красный Замок, мне необходимо встретиться с братом моего сюзерена, Левином Мартеллом, и навестить его оруженосца, моего дядю — Артура Дейна.

— Артур Дейн — твой дядя? — весело хмыкнул рыцарь. — Похоже, это у вас семейное, тоже весьма бойкий малец. Завтра мне необходимо посетить замок… есть у меня там кое-какие дела, предлагаю отправиться вместе.

— А как же бордели? — хмыкнув, спросил сир Алрик.

— Подождут до завтра, сегодня я слишком устал с дороги и вряд ли чем-либо смогу порадовать дам.

— Договорились, доброй ночи, господа, — коротко бросил Артур и не мешкая поднялся из-за стола, стул облегчённо скрипнул. Следовало хорошо выспаться и отдохнуть.

— Кирк, — окликнул он своего оруженосца, — не запирай на ночь загон с Чернышом.

— Понял.

---

Поздней ночью, когда звуки города окончательно смолкли и добрые горожане уже погрузились в сон, притаившиеся недалеко от таверны субъекты в тёмных плащах и глубоких капюшонах вели тихий диалог. Один из них нервно постукивал пальцами по рукояти ножа.

— В конюшне точно никого?

— Зуб даю, весь день палил, в конюшнях только лошади… Настоящие дорнийские кобылы. — Голос первого субъекта дрожал от возбуждения, а пальцы нетерпеливо ходили ходуном.

— Там ещё рыцарские жеребцы… — мечтательно проговорил второй.

— Забудь, с этими тварями лучше не связываться. Хватаем пару кобыл и уходим, затаимся в Блошином конце, ранним утром рванём через Старые ворота — там дежурит завтра Тирон, проблем не будет, сбагрим кобылок старому Саймону.

— Отлично, действуем?

— Пошли.

Тени профессионально скользнули к пристроенной у таверны конюшне, легко приподняли деревянный засов, тот поддался почти без звука. Второй проник внутрь, а первый остался на стрёме, прикрыв для незаметности дверь. Другой вор немедля рванул к загону с одной из кобыл.

В темноте конюшни что-то зашевелилось. Низкий, утробный звук — не ржание, а скорее предупреждение. Черныш предвкушающе щёлкнул челюстями и тихо вышел из загона, копыта ступали по соломе почти беззвучно.

Первый, привлечённый шумом, заглянул в приоткрытую щёлку — и увидел два горящих в темноте глаза и распростёртое по ними тело. Подвывая от ужаса, он бросился прочь. Из конюшни донёсся короткий влажный хруст — и тишина.

Глава 22

Вестерос. Королевская Гавань. 272 г. от З.Э.

Наутро, пока отряд завтракал, к отдохнувшему и хорошо выспавшемуся Артуру и сидевшим с ним рыцарям тихо подошёл Кирк и, брезгливо ухмыляясь, проговорил:

— Крысоловка захлопнулась.

Артур спокойно кивнул и как ни в чём не бывало продолжил поглощать пищу. Сир Алрик кровожадно ухмыльнулся, а сир Джофри недоумённо приподнял брови.

— Всё в порядке?

— Да, — Артур холодно сверкнул глазами, — никаких проблем. Воры пытались украсть наших лошадей, и одному из них не повезло. Как избавляются от трупов в столице?

— Ох, Седьмое пекло… — дохлебав вино, сир Джофри быстрым шагом направился в конюшню. Стул, на котором он сидел, с грохотом опрокинулся.

В конюшне пахло лошадьми и сеном, но к этому примешивался ещё один запах — густой крови, с медным оттенком. Труп незадачливого вора лежал у загона: из шеи был вырван кусок мяса, а тело тщательно затоптано острыми копытами, превратившись в отбивную. Стоявший в приоткрытом загоне Черныш, заметив вошедшего, сердито фыркнул и рыцарь предпочёл мгновенно ретироваться.

— Гарри! — басом заорал вернувшийся сир Джофри. Через пару секунд из кухни вышел хозяин таверны, на ходу вытирая руки о передник. — В конюшне валяется падаль, мёртвая крыса из Блошиного конца.

Гарри даже бровью не повёл, просто сухо кивнул и спросил:

— Как?

— Затоптал конь сира Артура… Ну и погрыз немного… — Джофри выдохнул и тряхнул головой. — Семеро, он ему кусок шеи вырвал. Это не жеребец, а тварь из преисподней, надо было выпустить его на разбойников в Королевском Лесу, возможно, и драться бы не пришлось.

— Черныш пока не защищён бронёй и уязвим к стрелам и копьям, — Артур пожал плечами, — не хотел его подставлять, это уникальный конь, такая потеря будет невосполнима.

— Через час ко мне придёт завтракать сержант Айк из Золотых плащей, он уладит все необходимые формальности, эти крысы никому не нужны. — Гарри чуть помолчал и добавил: — С вас олень за вывоз трупа…

— Везде дерут деньги, — проворчал сир Алрик.

— Ну или можете сами нанять телегу и отвезти труп в Драконье логово.

— Хорошо, — Артур резко, одними пальцами метнул олень в сторону Гарри. Рука быстро и чётко перехватила монету — скорость реакции у хозяина таверны была отменной. Молодой лорд отметил этот факт и повернулся к сиру Джофри.

— Едем?

— Ты собираешься отправиться в Красный Замок в таком виде? — Сир Джофри критически осмотрел выглядевшую простенькой, но на деле удобную и функциональную одежду из шерсти и перевёл взгляд на добротные кожаные сапоги, которые местами уже выцвели.

— Я могу надеть доспехи…

— Мой друг, боюсь, тогда тебя сочтут деревенщиной, у которой нет вкуса, а первое впечатление — самое важное! — Сир Джофри покачал головой. — Это было бы не страшно, если бы ты был обычным рыцарем, но ты наследник своего дома и обязан соответствовать. Решено — отправляемся по магазинам, прибарахлимся, мне тоже не повредит обновить гардероб.

Артур коротко кивнул — слова рыцаря выглядели разумными.

— Хорошо, значит, сначала на улицу Ткачей, там же продается лучшая одежда в городе? — Сир Джофри кивнул. — Отлично, значит, потом отправимся в Красный Замок.

Через некоторое время Артур собрал в узком коридоре отряд, раздавая указания перед отъездом. В тесном пространстве сразу же стало душно от дыхания нескольких человек:

— Сир Алрик, останьтесь здесь, на вас ответственность за золото, в этом идиотском городе нет даже банка! — Артур был искренне возмущён данным обстоятельством и совершенно не понимал такого нерационального подхода к финансам. — Арен, Торрен — на вас охрана имущества и лошадей, смотрите в оба глаза. Кирк — со мной. Орвин — Речной ряд, приценись к ценам на рынке, прикинь, за сколько можно сбыть трофеи и лишних лошадей, узнай отпускные цены на интересующие меня товары: зерно, мёд, растительное масло, шерсть. Возьми с собой пергамент и бумагу, тщательно всё запиши, ну и просто прошвырнись по торговым рядам — где народу побольше, где поменьше. Пообщайся с местными, узнай, но не навязчиво, кто реально контролирует рынок, кому торговцы платят дань. Прикинься, что твой отец приехал из другого города и хочет открыть прилавок.

— Сделаю, — кивнул Орвин.

— Гаррет, Речная улица, на тебе дом старшего брата пленного купца, это их штаб. Не привлекай внимания: осмотри здание, подступы к нему, сколько там входов, сколько выходов, составь план, как быстро и внезапно захватить дом. Последи несколько часов, кто заходит, кто выходит. Не примелькайся, постоянно меняй местоположение. Делай вид, что гуляешь, заходи в лавочки — их там должно быть полно.

Немногословный Гаррет кивнул, давая понять, что всё понял.

— Винни, Корвин — в Блошиный конец. Меня интересуют адреса, выпытанные из лже-рыцаря. У вас у обоих видок как раз как у малолетних бандитов, да и характер такой же. — Со стороны Орвина послышался смешок, Винни зло зыркнул на него. — Сделайте вид, что прибыли издалека и подыскиваете банду, чтобы заработать, узнайте местные расклады: сильные банды, кто отмороженный наглухо, а с кем можно иметь дело.

— Отмороженные наглухо? — Винни приподнял бровь.

— Жестокие и безумные, — пояснил Артур.

— Ясно, — коротко ответил Винни.

— Это, — Артур кивнул на лежащие на столе кошели с серебром и кинжалы, — ваше основное оружие. Монеты откроют любые двери, а кинжал перережет жадную глотку. Действуйте. Вечером жду полный доклад.

— Да! — Похватав кошели и кинжалы, юноши устремились по лестнице вниз.

— Молоды они ещё, — обеспокоенно покачал головой сир Алрик. Шаги внизу стихли.

— Это их первый экзамен на пригодность, а также площадка для будущего роста. Я не зря взял с собой лучших, — Артур зло дёрнул верхней губой и, уходя, бросил: — Для достижения всех поставленных целей мне нужны компетентные помощники. Следи за золотом, остальное оставь мне.

Примерно через полчаса троица спутников достигла улицы Ткачей. В районе было чуть чище, но только лишь чуть. Дома в основном были каменными. За скреплёнными известью булыжниками, видимо, следили и изредка отмывали их от грязи и плесени. Большинство зданий выглядело опрятно. Картину портил валявшийся повсеместно мусор. В воздухе витал едкий запах от красилен и дубильных мастерских — смесь уксуса, мочи и ещё чего-то кислого, от чего першило в горле.

— Вот тут, — проехав ещё немного, сир Джофри знаком показал остановиться и кивнул на двухэтажное каменное здание. — Мастер одежды Клиф. Не самые лучшие в столице ткани, но пошив отличный, многие, даже богатые люди, одеваются у него. Цены доступнее, чем у элитных мастерских по пошиву одежды.

Оставив лошадей на попечение Кирка, рыцари отправились ко входу в здание. Внутри пахло тканью, мелом и сушёными травами. Было просторно, чисто и опрятно. За столом сидел невысокий пожилой мужчина с усталым и рассеянным взглядом. Перед ним лежал раскроенный кусок синего бархата.

— Мастер Клиф, — поприветствовал его сир Джофри.

— Ох, сир Джофри, — встрепенулся сидевший, оторвавшись от ткани, было видно, что он был рад видеть рыцаря. — Давненько вас не было видно.

— Ты же знаешь, я вольный и свободный ворон: сегодня здесь, а завтра там. Знакомься, это мой друг Артур, молодой лорд Виль, ему сегодня предстоит посетить Красный Замок. Порекомендуй что-нибудь, я пока осмотрюсь. — Джофри уже двинулся вдоль полок с тканями, трогая то один рулон, то другой.

— Понял. Какой цвет и фасон предпочитает молодой лорд? — Клиф вежливо обратился к Артуру, лорды и их дети были ценными клиентами.

— Тёмный, не люблю бросаться в глаза, но и не скупой, не хочу выглядеть монахом.

— Понял, — профессионально кивнул Клиф и крикнул одного из двух сновавших помощников. — Арчи!

Через пару часов преобразившиеся рыцари покинули магазин Клифа. Артур подобрал себе тёмно-синий камзол, слегка приправленный чёрным бархатом, шёлковую рубашку в тон и серые брюки, сшитые из качественного льна. Мастер Клиф лично подогнал под него обновки. На ногах сверкали тёмно-коричневые сапоги из телячьей кожи, а руки прикрывали перчатки из кожи молодого оленя. На плечах струился тёмно-зелёный, отделанный узорным бархатом плащ, из-под которого выглядывала слегка потемневшая ясеневая рукоять кинжала.

— Кинжал надо бы поменять, хотя… — Критически осмотрев Артура, сир Джофри остался доволен.

Сам он сменил дорожную одежду на изысканный зелёный камзол, рубашку того же цвета, коричневые сапоги с отворотом и штаны. Штаны он выбрал в цвет сапог, так же как и плащ. Выглядел он ярко и сразу же бросался в глаза.

— Это боевое оружие, оно предназначено бить, а не сверкать и церемониться.

— В этом весь ты, — сир Джофри расхохотался.

Тем временем Кирк присвистнул, увидев новое облачение своего командира.

— Прямо принц из песков, — прокомментировал он.

— Скорее из камня, — пожал плечами Артур. — Сапоги хороши, но шерстяная одежда в разы удобнее.

— Фу, она же колет, да и совсем неудобно, — поморщился сир Джофри.

— Да нет, не замечал, — Артур скосил глаза на рыцаря, краем глаза заметив, что Кирк тоже удивлённо приподнял брови. На краю сознания мелькнула какая-то важная мысль, но он отогнал её на потом.

— По коням, время не ждёт.

Через полчаса они достигли ворот Красного замка. Мощный силуэт твердыни из бледно-красного камня, увенчанной множеством зубчатых башен, возвышался на Эйгоновском холме и был виден из любой точки города. Стены были высокими, но не казались неприступными. Опытный глаз бывшего паладина сразу же выхватил главную слабость: к стенам плотно жались каменные строения, где можно было спокойно укрыться.

Наконец они подъехали к огромным закрытым бронзовым вратам, красиво исписанными зубцами в виде решётки. Перед ними дежурили несколько Золотых плащей, совсем не похожих на своих городских коллег, — это были крепкие воины с суровыми лицами и твёрдым взглядом: идеально подогнанные кольчуги, чистые, выглаженные плащи, сидевшие словно влитые шлемы. Один из них вышел вперёд и высоко поднял руку, другие подобрались, положив ладони на рукояти мечей. Где-то за воротами глухо пробил колокол.

— Именем короля, назовите себя и цель своего прибытия, — звонким и жёстким голосом потребовал стражник.

— Да брось, Брайан, ты же меня знаешь, — сир Джофри слегка улыбнулся.

— Имена. Титулы. Цель визита в Красный Замок, — стражник даже бровью не повёл, но нотки стали более угрожающими.

— Сир Джофри Бэрри, межевой рыцарь, прибыл вернуть должок сиру Гвейну Гонту, — ответил сир Джофри, закатив при этом глаза.

— Сир Артур Виль, наследник лорда Виль, прибыл по важному делу к Левину Мартеллу, а также навестить своего родственника, Артура Дейна, — чётко, выговаривая каждое слово, ответил Артур.

— Ожидайте здесь, — стражник кивнул, бросил заинтересованный взгляд на Артура и сделал жест рукой своему подчинённому. Тот, не говоря ни слова, скользнул в открытую калитку.

Через несколько минут к спешившимся рыцарям вышел крепкий высокий русый мужчина с густой бородой и тёмными бровями. Одет он был в белый плащ и светлые стальные доспехи. Застывший словно изваяние Артур бросил заинтересованный взгляд на броню рыцаря — ковка была необычной: швы между пластинами были почти незаметны. Успевший к тому времени заскучать сир Джофри воскликнул:

— Клянусь пеклом, сир Гвейн, меня тут хотят уморить у этих ворот.

— Привёз? — не слушая обычный поток слов рыцаря, он коротко задал вопрос.

— Конечно, — рыцарь отцепил заранее приготовленный увесистый кошель и кинул его Белому плащу.

— Отлично, — ловко поймав мешочек с монетами, который при этом приятно звякнул, он удовлетворённо кивнул и, вопросительно посмотрев на сира Джофри, перевёл взгляд на Артура.

— Сир Артур Виль, — представил спутника сир Джофри и подчеркнул следующие два слова: — Мой друг. Ему нужно встретиться по делу с сиром Левином и поприветствовать родственника, Артура Дейна. Сам понимаешь, он может прождать здесь целый день, подсобишь?

— Сир Артур, — кивок, предназначенный наследнику Вилей, вышел сдержанным, скорее даже сухим. Ответный поклон Артура также удовлетворял только минимальные требования этикета.

— Сир Левин пока занят, дежурство в замке скоро закончится, можете подождать его во внутреннем дворе замка, там сейчас как раз тренируется Артур Дейн, ваш родственник, полагаю?

Артур кивнул.

— Хорошо, следуйте за мной.

— А я? — притворно возмутился сир Джофри.

— А ты можешь проваливать, встретимся вечером у Гарри, нам есть что обсудить.

Жестом показав, что разговор окончен, сир Гвейн приглашающе махнул Артуру рукой и сам проследовал в калитку. Артур, отцепив притороченный к Чернышу кожаный тубус и приказав Кирку ждать его здесь, последовал за Белым плащом, гадая, откуда у сира Джофри был такой, судя по звону серебряных монет, внушительный долг перед Белым плащом.

Когда он шагнул за калитку, то оказался в просторном внутреннем дворе, вымощенном светлым, почти серым камнем. Плиты были аккуратно подогнаны друг к другу, поверхность была вытоптана и оттого стала гладкой. Впереди, выше, возвышался ещё один ряд стен, отделённый рвом и небольшим каменным мостом. Повсюду находились здания неизвестного Артуру назначения. За третьим рядом стен уже возвышался и внушал трепет величественный замок. Окружающие тёсанные мастерами красные камни, не сказать чтобы вылизанные до блеска, но выглядели по крайней мере опрятно — было видно, что их время от времени хотя бы чистят. Воздух тоже был значительно чище, чем в плотных застройках города: крепость была расположена на высоком холме, что обеспечивало естественную вентиляцию.

Справа во дворе находилась просторная тренировочная площадка, на которой тренировалось множество людей. Повсюду стояли манекены и стойки для оружия. От площадки слышался звон мечей, крики и отборный мат. Кто-то из бойцов грохнулся на плиты — по двору прокатился смех.

— Твой родственник, Артур Дейн, — рыцарь жестом показал на высокого, чрезвычайно крепкого молодого парня, отрабатывающего двуручным мечом комбинированные связки на манекене. Ростом он был немного ниже Артура, но зато превосходил его шириной плеч. — Как только сир Левин освободится, он отведёт тебя к нему.

Рыцарь, сделав на прощание неопределённый жест, поспешил в сторону моста. Артур, не колеблясь, направился в сторону своего тёзки. Тот, заметив приближающегося Артура, опустил тяжёлый меч. Остриё упёрлось в плиту, руки Дейна чуть заметно дрожали от усталости.

— Да? — коротко спросил парень со светло-серебристыми, почти пепельными волосами. Пот стекал по его виску.

— Артур Дейн? Из дома Дейнов? — Дождавшись подтверждающего кивка, продолжил: — Сир Артур Виль, из дома Виль. Я, ммм... твой племянник.

— Рыцарь Дыма? — Внезапно пронзительные, густо-синие, почти лиловые глаза молодого оруженосца ярко зажглись, а правильные, словно искусственно высеченные черты лица напряглись от возбуждения. Меч качнулся в его руке.

— Вести дошли даже досюда, — хмыкнув, проговорил Артур.

— Ещё бы, — Дейн звонко рассмеялся, расслабившись. — Не каждый день пятнадцатилетний парень побеждает на гранд-турнире. С тех пор как ворон принёс весть, вся молодёжь замка обсуждает только тебя, принц Рейгар обязательно захочет с тобой познакомиться. — Затем его лицо вновь напряглось. — Как ты сказал, я твой племянник?

— Нет, это я твой племянник, — терпеливо ответил Артур. — Моя покойная мать, Вирия Виль, твоя старшая сестра.

— Я плохо её помню, — парень нахмурил лоб, его гордый, прямой нос сморщился, — она уехала из замка, когда я был совсем мальцом.

— Как и я, — тихо ответил Артур, сам он знал мать только по портрету.

— Извини, — сочувственно кивнул ему тёзка. — Чёрт, а ведь действительно всё сходится, — парень в восхищении помотал головой и ещё раз весело рассмеялся, — Рыцарь Дыма, кумир всех молодых бездельников замка — мой племянник. Вот это поворот.

— Да-да, очень весело, — поморщился Артур, — я тут по делу, к сиру Левину.

— К сиру Левину? Он пока на дежурстве в замке, освободится только через пару часов, я отведу тебя к нему. Не хочешь пока провести спарринг? — лиловые глаза парня зажглись фанатичным огнём. Он перехватил меч поудобнее, забыв про усталость.

— Почему бы и нет, — кивнул Артур. Парень явно был фанатиком боя, а мельком увиденные навыки отработки ударов на манекене впечатляли даже его — спарринг обещал стать интересным. — Только у меня с собой нет соответствующий экипировки.

— Сейчас принесу толстые поддоспешники и шлемы, ты же тоже используешь двуручный меч, как на суде поединком с сиром Ормондом? — Дождавшись кивка, оруженосец умчался в находившееся неподалёку от площадки здание. Дверь хлопнула, и через секунду изнутри донёсся грохот — видимо, Дейн сшиб что-то в спешке.

Глава 23

Вестерос. Королевская Гавань. Красный Замок. 272 г. от З.Э.

Через минуту дверь распахнулась от пинка, петли громко и жалобно лязгнули. На входе показался Дейн, который уже споро тащил обещанный тренировочный инвентарь — два толстых поддоспешника болтались у него на плече, а шлемы в руках глухо стукались друг о друга. Его глаза, казалось, ещё больше зажглись, выдавая возбуждение перед спаррингом.

— Вот, — кинув на стойку два комплекта поддоспешников, оруженосец немедленно начал натягивать один из них поверх одежды. Ткань отзывалась сухим шорохом.

— Где тут можно переодеться? — Артуру не хотелось мять новую дорогую одежду.

— Да там же, в оружейной, — Дейн кивнул в сторону крепкой дубовой двери, из которой только что вышел. — Смотри только, я там, кажется, стойку уронил.

Артур подхватил экипировку и последовал туда. В просторном помещении было чуть темновато, свет проникал только через расположенные наверху узкие бойницы, в лучах танцевала пыль. Повсюду стояли стеллажи и стойки, на них лежал различный, в основном тренировочный инвентарь, несколько комплектов доспехов и оружия. Одна из стоек действительно была опрокинута, и лежала поперёк на полу. Артур аккуратно поднял её и поставил на место. Во всём должен быть порядок. Пахло потом, железом, льняным маслом и мягким животным жиром. Поддоспешники были более толстыми, чем те, что остались в таверне, они состояли из нескольких слоёв льна, набитых изнутри шерстью и паклей, на удивление они были вполне чистыми и почти не воняли. Сам бывший паладин привык к более тонким, хлопковым, из прессованной ваты, но особого выбора в этом мире не было.

Переодевшись и сунув кошель под ремень, Артур выбрал на стойке тренировочный утяжелённый двуручный меч, такой же, как у Дейна. Деревянная рукоять была отполирована чужими ладонями. Примерив на руку и махнув им пару раз, он вышел на улицу. Солнце уже перевалило за полдень, тени от башен стали длиннее. Там его уже ожидал Дейн: он стоял, закрыв глаза, и как будто даже отрешился от мира. Ветер трепал его пепельные волосы, а фигура излучала спокойствие. Через секунду веки распахнулись, лицо превратилось в каменную маску, и только лиловая радужная оболочка ярко горела в предвкушении.

— Готов? — хладнокровно спросил Дейн, перехватывая меч.

— Да, — коротко кивнул Артур.

Вокруг спаррингующихся начал потихоньку собираться народ. Дейн уже сейчас, несмотря на молодость, считался чуть ли не лучшим молодым мастером клинка. Бросить ему вызов, даже в спарринге, никто не осмеливался. Спарринг с незнакомым молодым парнем, стоявшим напротив него, привлёк внимание окружающих. Отовсюду слышались едва сдерживаемые смешки и тихие колкие комментарии — кто-то уже мысленно подсчитывал, сколько секунд продержится незнакомец.

Спарринг начался без обычного прощупывания противника, похоже, Дейн привык решать свои бои быстро, ошеломляя противника. От первого тычка Виль едва уклонился, пропустив его недалеко от живота, воздух свистнул у самого поддоспешника, но соперник тут же переставил ноги и рубанул с разворота. Дерево мечей встретилось, послышался глухой удар, от которого дрогнули руки, и бывший паладин, ухмыльнувшись, отпихнул тренировочное оружие противника, в свою очередь мгновенно перейдя из защиты в нападение. Затупленное остриё полетело вперёд, но пепельноволосый оруженосец, продемонстрировав нечеловеческую реакцию кошки, успел отскочить, гладкая плита отозвалась глухим скрипом.

Артур в своей второй жизни впервые встретил такого сильного соперника — последний удар должен был завершить первый спарринг, но неожиданно встретил пустоту. Дейн не потерял равновесия, не был дезориентирован и увидел удар. Губы наследника Виля растянула улыбка, а глаза налились подлинным уважением, в крови же заиграл азарт, бывший паладин уже успел забыть что такое упоение битвой. Спарринг перерастал из интересного в увлекательный.

Дейн ответил ему не менее предвкушающей улыбкой. Два фанатично преданных своему делу человека наконец-то встретили друг друга, и практическое обсуждение концепции двуручного меча грозило стать жарким.

Оба парня вновь бросились навстречу друг другу. Собравшаяся вокруг толпа, изначально весьма скептически настроенная к Вилю, теперь смотрела на зрелище широко раскрыв рот. Едкие перешёптывания сменились восхищёнными вздохами, глаза пытались уследить за вихрем ударов тяжёлых тренировочных мечей. Над площадкой установилась тишина, нарушаемая только глухими стуками дерева друг о друга — бум, бум, бум, — словно билось огромное сердце битвы.

Артур не использовал ярость, которую научился контролировать в Королевском Лесу. Злиться не было никакого повода, в крови играл только азарт. Он был поглощён поединком — соперники, казалось, заранее знали комбинации друг друга. Где-то уворачивались, где-то подставляли дерево. Несмотря на утяжелённость, мечи порхали, словно в руках обоих находились лёгкие палки.

Наконец Дейн начал уставать — всё же он был пока ещё слишком молод и дрался, не сказать чтобы безрассудно, но контроль выносливости приходит только с опытом. Пот уже заливал ему глаза, он то и дело моргал, пытаясь смахнуть застилающую взор влагу. Тем не менее мастерство парня было неоспоримо, на уровне лучших неофитов его прежнего Ордена, и, учитывая их специфическую подготовку, такое дорогого стоило.

Артур принял очередной удар и блокировал его — дерево ощутимо толкнуло в плечо, но он не продолжил уже привычную в этом спарринге комбинацию, а напротив, внезапно резко сблизился, имитируя удар рукояткой в лицо, но не закончил его. Дейн, несмотря на усталость, среагировал, уклонился и сделал подшаг левой ногой назад. Этого-то Виль и ждал, ударив во время перемещения парня по правой ноге, от чего тот потерял равновесие и упал — поддоспешник смягчил удар о каменные плиты. Через секунду рядом с его лицом промелькнуло дерево, врезавшись в плиту тупым остриём, от чего та раскололась, над площадкой раздался резкий, с металлическим скрежетом треск. Осколки брызнули в стороны.

— Хочешь победить — тогда удиви противника, — привычное наставление Артура прозвучало словно холодный душ для собравшихся. Они внезапно отмерли и зашевелились, тихие шепотки сменились громкими недоумёнными вопросами, главным из которых был: «А собственно, кто этот парень?»

Поднявшись, Дейн перехватил рукоять меча двумя руками, поклонился и торжественно, громко произнёс: — Благодарю за то, что испытали меня и за вашу мудрость, сир Артур Виль, Рыцарь Дыма, — разумеется, Дейн не мог себе позволить проиграть безызвестному молодому парню и поспешил объявить и титул, и имя, и прозвище победившего соперника, делая это прежде всего для собравшейся толпы.

Артур мысленно одобрительно хмыкнул: Дейн сразу же позаботился о собственном авторитете — проиграть прославленному, пусть и молодому рыцарю уже не так зазорно. Шум вокруг поднялся ещё больше, на него уставились многочисленные восхищённые взгляды, и зазвучали шепотки: «Это он», «Тот самый», «Вот это да».

Собравшиеся тренирующиеся были в основном молодыми оруженосцами, с редким вкраплением наставников. Дети знати, элита со всего Вестероса, их редко выпускали в город, дабы избежать соблазнов. Тренировка и дрессировка — это всё, что они видели. Легенда о Рыцаре Дыма уже была посеяна, теперь же она проросла и пустила корни.

— Отличный бой! — внезапно со стороны моста раздался звучный молодой голос. Утерев пот, Артур повернулся в сторону голоса и увидел молодого парня с ниспадающими на плечи серебряными волосами, которого сопровождал статный, физически крепкий и высокий королевский гвардеец в характерном белом облачении. Позади них застыли несколько Золотых плащей.

Заметив, как окружающие начали низко преклонять головы, Артур сразу же понял, что это член королевской семьи, и в свою очередь опустился в низком поклоне. Спина гнулась плохо, шея недовольно поскрипывала — тело ещё не успело остыть после боя.

Парень тем временем двинулся навстречу Артуру и Дейну. Чуть позади него, не отставая ни на шаг, сохраняя идеальную осанку, следовал Белый плащ. Густые золотые волосы контрастировали с белым облачением и сияли на солнце. Сапоги рыцаря печатали шаг по плитам — чётко, размеренно, практически беззвучно. Волевые черты на гладкой, без единого шрама коже были напряжены. Пронзительные, бледно-голубые глаза смотрели изучающе, жёстко и с опаской — но не за себя.

Остановившись в нескольких шагах от Артура и Дейна, рыцарь внезапно вышел вперёд и провозгласил: — Принц Драконьего Камня, наследник Железного престола Рейгар Таргариен, в сопровождении сира Барристана Селми. — Кулак рыцаря тыльной стороной с лёгким стуком ударил в белый нагрудник.

— Ваша Высочество, сир Барристан, — облегчённо выпрямив спину, спокойно, без подобострастия ответил Артур. — Сир Артур Виль, наследник рода Виль.

— Артур Дейн, наконец-то я увидел, как ты проиграл, — принц внезапно рассмеялся и весело поддел оруженосца, с которым, видимо, состоял в дружеских отношениях, затем перевёл свои тёмно-индиговые глаза на его противника. Взгляд был цепким, но не враждебным. — Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма, рад приветствовать вас в гостях у Красного замка.

— Благодарю, — почтительно кивнул Артур.

— Признаться, получив весть из Живописного, я решил, что они что-то напутали, но, увидев вас воочию, скажу прямо — я впечатлён. — Красивое, или, скорее, даже совершенное лицо принца потеплело, однако в голосе слышались привычные металлические нотки. Он говорил так, словно каждое слово было частью странной мелодии.

— Благодарю, мой принц, — вновь кивнул Артур. Он стал чувствовать себя болванчиком, но этикет необходимо было соблюдать.

— Не желаете сегодня поужинать со мной и моими друзьями? В неформальной обстановке, разумеется. Повара обещают приготовить что-то особенное. — Принц продолжал внимательно и открыто изучать лицо Артура, индиговые глаза в моменте вспыхнули, словно он увидел нечто, чего не ожидал.

— Благодарю, это честь для меня, — ответил Артур. Отказаться действительно было невозможно. Во время всего диалога у него на лице не дрогнул ни единый мускул, хотя внутри он уже прокручивал возможные последствия этого приглашения.

— Отлично. Артур, тоже встретимся вечером. — Рейгар кивнул молодому оруженосцу. — Лошади готовы? — Дождавшись утвердительного ответа стоявшего у ворот Золотого плаща, принц двинулся в сторону выхода. Телохранители и сир Барристан, бросив напоследок хмурый взгляд на Артура, последовали за ним. Шаги затихли в отдалении.

— Похоже, ты пришёлся принцу по душе, — улыбаясь, подмигнул ему Дейн. Через секунду его лицо заострилось, и он вновь принял стойку. — Продолжим?

По лицу парня градом лился пот, руки, державшие тренировочный двуручник, слегка подрагивали, но глаза сияли боевым духом — похоже, пыл у парня не только не угас, а напротив, взлетел до небес.

— Как пожелаешь, дядя, — губы Артура слегка дрогнули, на холодном лице мелькнуло что-то тёплое, или же уставшему Дейну это просто показалось.

Остаток времени Артур провёл, тренируясь в спарринге с упорным молодым оруженосцем. Парню практически не требовались наставления, только опыт поединков, в том числе смертельных. Уникальный стиль Дейна не требовал шлифовки — только время могло очистить все грани его таланта.

Наконец, закончив тренироваться и умывшись в небольшой бадье, стоявшей перед колодцем, Артур переоделся и последовал за родственником. Вода в бадье была ледяной, но после долгого боя это было даже приятно. Пройдя через мостик, они свернули направо и через некоторое время вышли к встроенной в стену тонкой четырёхэтажной башне, выходящей прямо на бухту реки Черноводной. Вода в бухте блестела в лучах клонящегося к закату солнца. У ворот дежурил вооружённый юноша с едва пробивающимся пушком на лице — видимо, оруженосец одного из Белых плащей.

— Кейн, — Дейн кивком головы поприветствовал стоявшего на часах юношу, — сир Левин у себя?

— Вернулся минут пятнадцать назад, — ответил часовой, скользнув по Артуру быстрым взглядом.

— Сир Артур Виль, — представил своего спутника Дейн, — прибыл с визитом, как представитель своего дома, к сиру Левину Мартеллу, доложи, я пока постою за тебя.

Кейн коротко кивнул и, бросив на Артура новый, куда более восхищённо-оценивающий взгляд, отправился в башню. Дверь за ним захлопнулась с глухим стуком.

Через несколько минут дверь в башню вновь отворилась, оруженосец вернулся быстро — видимо, бежал.

— Вас ожидают, — коротко проговорил он и приглашающим жестом указал на дверь, его дыхание было чуть сбитым.

Артур и Дейн проследовали в башню, попав в просторное, хорошо освещённое бойницами помещение. На первом этаже находился общий зал гвардейцев. В глаза сразу же бросился большой стол из белой древесины, вырезанный в форме щита. На одном из семи стульев сидел черноволосый мужчина с характерной для средиземноморских дорнийцев внешностью и аккуратно подстриженной бородкой, одетый в неформальный красивый узорчатый халат из золотого струящегося шёлка, рядом с ним находился кувшин вина и небольшой кубок. Тёмные глаза вопросительно посмотрели на вошедших. В воздухе витал характерный аромат фруктового дорнийского красного вина.

— Сир Артур Виль, — Артур поклонился, этикет требовал представиться первым.

— Рыцарь Дыма? Наслышан. Сир Левин Мартелл, — рыцарь кивнул и слегка улыбнулся, его глаза весело сверкнули. — И что же понадобилось наследнику лорда от скромного королевского гвардейца?

— Я прибыл как представитель своего дома в поисках справедливости для моей семьи, — не тратя лишних слов, Артур сразу же перешёл к делу, — я обращаюсь к вам как к брату моего сюзерена и рыцарю, находящемуся на защите чести королевской крови, и прошу у вас помощи.

— Я слушаю, — из тёмных глаз Мартелла быстро пропало всякое веселье, и он слегка подобрался, но в то же время грустно бросил взгляд на вино — политика не была его любимым занятием.

— С моим домом на протяжении многих лет происходит чудовищная несправедливость, — Артур открыл тубус и достал заготовленные пергаменты, бумаги легли на стол с сухим шелестом, обещающим будущую долгую и нудную бюрократию. К этому Артур и приступил, около получаса объясняя скучающему рыцарю действия купцов-мошенников. Левин порою терял нить разговора, переспрашивал цифры, тёр виски, освежал голову глотком вина, но в итоге сумел вникнуть в детали — всё-таки он был принцем и получил неплохое, разумеется по местным меркам, образование.

— Исчерпывающие доказательства, — даже не сильно разбирающийся в экономике сир Левин наконец оценил собранные доказательства, заверенные лордом Виллем и мейстером Гареном, и как представитель знати был возмущён действиями каких-то торгашей. Он перебирал пергаменты, и с каждым новым листом его брови поднимались всё выше.

— Это ещё не всё. Если я смогу захватить бухгалтерию купца, то тогда точно смогу оценить масштаб воровства, подозреваю, что оно происходило годы, если не десятилетия, — Артур прямо посмотрел в глаза сиру Левину, ожидая его решения.

— Это серьёзное дело, — пожевал губы сир Левин, поднимаясь со стула. За всё время долгого разговора он не предложил Артуру присесть — сидеть за белым столом имел право только Белый плащ. — Я заберу документы, переоденусь и немедленно отправлюсь к верховному мейстеру Пицелю. Если он сочтёт доказательства исчерпывающими, то передам дело мастеру над законом, лорду Саймону Эстрену. Завтра состоится малый совет, решение по этому непростому вопросу, скорее всего, будут принимать король и его десница. Как я уже говорил, закон на твоей стороне, а вот придавать огласке это дело или нет, будут решать они. Возможно, захотят сделать процесс показательным. — Договорив, сир Левин смочил пересохшее после долгого монолога горло красным вином. Большой кадык дёрнулся.

— Благодарю, сир Левин, — поклонился Артур. — Меньшего от защитника короля я и не ждал.

Сир Левин рассеянно кивнул и быстро направился в сторону лестницы наверх, где находились покои братьев по оружию. Его шёлковый халат взметнулся на повороте. Дело могло приобрести громкое значение и эхом отразиться во всех уголках Вестероса.

Бросив напоследок взгляд по сторонам и оценив на стенах белые гобелены, Артур заметил лежащую над камином большую белую книгу, напомнившую ему такой же белоснежный устав паладинов. Что-то сжалось в груди. Сердито отвернув голову, он вслед за Дейном последовал к выходу. Маховик будущих репрессий, который возможно перемелет множество торговцев, был запущен, осталось только ожидать результата.

Глава 24

Вестерос. Королевская Гавань. Красный Замок. 272 г. от З.Э.

Оставшееся до ужина с принцем время Артур провёл с пользой. В башне оруженосцев, где они отдыхали после интенсивного спарринга, он через Дейна завёл пару интересных знакомств среди местной молодой знати. С ним же обсудил концепцию и боевой стиль двуручного меча — разговор вышел любопытным. Дейны были одним из древнейших домов, а их знаменитый «Меч Зари» был выкован из метеоритного железа и лишь немногим уступал валирийской стали в остроте, зато превосходил в прочности.

Наконец подошло время ужина. Принц уже вернулся из поездки и ожидал их в гостиной своих покоев. Артур в сопровождении Дейна с внутренним трепетом подходил к Твердыне Мейегора. Возвышаясь над всеми прочими строениями, она поистине внушала своим величием. Огромную крепость на вершине холма было видно почти из любой точки Королевской Гавани. Всем своим видом Твердыня должна была давить на простого человека, являясь символом власти Таргариенов. Массивная крепость была окружена невысокими, в пару человеческих ростов стенами с небольшим сухим рвом, утыканным железными шипами. Никаких зданий или строений рядом — крепость явно проектировалась как последний рубеж обороны.

На небольшом перекидном мосту, как и на входе в твердыню, дежурили Золотые плащи — всё те же суровые, крепкие мужчины, но возглавлял их Белый плащ: старый, седовласый, но всё ещё крепкий рыцарь. Он держал осанку прямо, а из-под белых густых бровей приглядывался взгляд немало пережившего мудрого ветерана. Ветер с бухты трепал край белого плаща, но сам рыцарь стоял неподвижно, словно был частью стены.

— Сир Харлан, — Дейн уважительно склонил голову перед престарелым рыцарем.

— Артур, — кивнул оруженосцу ветеран гвардии и перевёл взгляд на его тёзку, — как я понимаю, сир Артур Виль, Рыцарь Дыма?

— Это честь познакомиться с вами, сир Харлан, — поклонился рыцарю Артур. Легендарный гвардеец был известен во всех, даже самых дремучих уголках Семи Королевств.

— Честь для меня. Ваше оружие, уважаемые, придётся оставить здесь. — Дейн первым протянул небольшой полуторник — рукоять была украшена драгоценными камнями, а ножны исписаны позолотой. Артур тоже вытащил кинжал из-за пояса: ножны были из простой, но добротной тёмной кожи, потёртая рукоять выглядела функционально и неброско. Тем не менее, глядя на оружие наследника Вилей, у рыцаря мелькнуло в глазах уважение — он слишком много повидал, и мог отличить парадную игрушку от боевого клинка.

— Благодарю, — рыцарь коротко кивнул и сделал спутникам приглашающий жест. — Проходите, вас ожидают. Джон, проводи гостей к его высочеству.

Ещё раз поклонившись, спутники вслед за Золотым плащом пересекли порог родового гнезда Таргариенов. Артур шаг в шаг следовал за стражником, рядом идущий Дейн чувствовал себя более расслабленно — он уже не раз бывал здесь. В планах у бывшего паладина сильного сближения с властью не значилось — он хорошо знал, как эти жернова могут перемолоть любого, даже, казалось бы, самого умного и осторожного человека. Попасть под них ему совершенно не улыбалось, но обстоятельства, увы, пока что диктовали другие условия.

Внутри Твердыня Мейегора оказалась довольно тесной, особенно на верхних ярусах, куда вела вымытая до блеска каменная лестница. Узкие коридоры были тускло освещены масляными лампами, отбрасываемые от них тени причудливо переплетались, создавая удивительно колоритную мрачную атмосферу . В этих коридорах, на каждой лестнице, за каждым извилистым поворотом угадывались подозрительность и мания величия короля Мейегора Жестокого — казалось, сам камень помнил его паранойю.

Наконец, через некоторое время они добрались до красиво украшенной двери. На страже покоев принца стоял сир Барристан Селми. Его белый плащ был неподвижен, но пальцы правой руки едва заметно касались рукояти меча — жест, выработанный годами службы.

— Сир Барристан, — Артур кивнул, слегка улыбнувшись, но только губами, глаза наследника Вилей оставались холодны.

— Сир Артур, — ответный кивок рыцаря был не менее скуп. Две пары глаз встретились, хладнокровно оценивая друг друга. Тишина затянулась ровно на секунду дольше, чем требовал этикет. Через мгновение гвардеец сухо бросил: — Ждите здесь.

Белый плащ взметнулся, разворот рыцаря вышел резким, дверь сердито скрипнула — сир Барристан отправился к принцу доложить о гостях.

— Кажется, я чувствую напряжение, — Дейн с интересом посмотрел на Артура.

— Родовая вражда, — он безразлично пожал плечами, на что парень понимающе кивнул.

Через минуту рыцарь вернулся и кивком головы указал на дверь:

— Вас ожидают.

Внутри их уже ждали. За длинным столом из тёмного дуба сидели пятеро молодых парней и некто более взрослый — сам принц и его друзья. Покои были довольно просторными: каменные стены прикрывали резные деревянные панели, а у окна стоял огромный шкаф из северного железного дерева, полностью забитый книгами. У стены весело горел изысканно расписанный очаг. Солнце садилось, и из окна открывался потрясающий вид на закатный солнечный диск над бухтой Черноводной — он неуклонно катился вниз, лучи причудливо отражались на воде, создавая непередаваемое багровое зарево.

Масляная лампа, стоявшая недалеко от стола, отражалась в большом зеркале, удваивая свет. В углу у окна сиротливо висела изящная арфа из неизвестного экзотического дерева. Никаких вычурных украшений — только богатый уют и тонкий вкус, который у принца, определённо, был отличным.

Тем временем Артур и Дейн приблизились к столу. Ковры глушили шаги. По этикету вперёд вышел Виль — он уже был рыцарем. Дейн приветливо улыбнулся, он был здесь своим.

— Ваше Высочество, — Артур вновь поклонился, спина недовольно заскрипела.

— Бросьте, сир Артур, — принц изящно махнул рукой, приглашая гостей присесть на свободные места. Голос его звучал мягко и мелодично, но в нём слышалось привычка повелевать. Спутники не медля выполнили пожелание принца — мягкие кресла с высокой спинкой были чрезвычайно удобны.

— Мы все тут собрались в неформальной обстановке, чтобы просто отдохнуть, и насладиться общением — продолжил Рейгар. — Позвольте представить вам моих друзей.

Первым принц указал на самого взрослого из собравшихся: худощавого мужчину с небольшой чёрной бородкой и острыми скулами, выглядевшего в молодой компании не вполне естественно.

— Лорд Кварлтон Челстед, мастер над монетой и мой близкий друг.

— Это честь для меня, — Артур вежливо кивнул.

— Как и для меня, — лорд Кварлтон слегка шевельнул головой. Его белёсые глаза ничего не выражали, да и по лицу невозможно было ничего прочесть. Только одно было ясно: перед ним сидел опытный политик. Он не смотрел на Артура — он его изучал, и делал это незаметно, как человек, привыкший собирать информацию.

Вторым принц представил молодого высокого рыжеволосого парня, который, несмотря на возраст, сидел довольно расслабленно; дерзкий взгляд бледно-голубых глаз смотрел прямо и без всякого смущения.

— Джон Коннингтон, мой друг, наглец каких поискать, но в драке постоять за себя умеет.

— Рад знакомству, — Артур слегка улыбнулся мальчишке.

— Взаимно, — уверенно кивнул Джон, и в этом кивке как будто читался вызов.

Третьим оказался парень, выглядевший ровесником принца. Густые чёрные волосы были уложены за ухо, а тёмные блестящие глаза полны весёлой насмешки.

— Ричард Лонмаут, тоже мой близкий друг.

— Моё почтение, — Артур вновь вежливо улыбнулся.

— Как и моё, — парень усмехнулся и добавил с лёгкой, почти неуловимой издёвкой: — Рыцарь Дыма.

Принц со снисходительной улыбкой посмотрел на него и представил последнего, самого младшего из сидящих за столом. Кареглазому, русоволосому мальчишке было на вид не более девяти лет. Он сидел тихо, но взгляд был живой и изучающий — ребёнок, который привык слушать взрослых и делать свои выводы.

— Майлз Мутон, можно сказать, мой воспитанник.

Артур ободряюще кивнул мальчику. Вечер продолжился живым общением. Принц выступал лидером и заводил различные разговоры — о музыке, о живописи, о книгах. Говорил он увлечённо, временами закрывая глаза, словно слышал мелодию, недоступную другим. Лорд Кварлтон Челстед изображал из себя мудрого советника: не льстил, не подлизывался, но и не ставил на место молодого наследника, когда тот в чём-то оказывался не правым. Остальные, включая Дейна, смотрели на принца практически с подобострастием — он отличался от них превосходным всесторонним образованием, которое дали ему лучшие учителя со всех концов света, преимущество его острого и живого ума было очевидным.

Тем временем на стол начали подавать еду и напитки. Деревянный тёмно-дубовый стол накрыли роскошным светлым гобеленом. На него аккуратно расставляли серебряную посуду и кубки с гербом дома Таргариенов. После чего один за другим начали подавать блюда: нарезную нежную телятину, фаршированных и целиком запечённых фазанов и перепелов, свежие овощи, сыры, зелень, различные и безумно дорогие специи, завозимые с Эссоса и Летнийских островов. Артуру приходилось есть руками — свой кинжал он сдал на входе, впрочем, он не смущался. Этикет в плане еды в Вестеросе был прост: ты должен есть, чтобы не обидеть хозяев, и ел он много, поглощая пищу со скоростью бывшего паладина, знающего цену своему времени.

— Попробуйте этого перепела, нашему повару он особенно удаётся, — принцу отчего-то доставляло удовольствие смотреть на быстро поглощающего еду Артура, и он даже давал советы, какое блюдо выбрать следующим.

— Благодарю, мой принц, — быстро проглотив недожёванный кусок телятины, ответил Артур и потянулся к рекомендуемой птице.

— Вот это янтарное вино, особое, привезённое с Летнийских островов, обладает сладким и экзотическим вкусом, — Артур немедля наполнил себе кубок указанным алкогольным напитком, и слегка пригубив, оценил вкус, который был действительно необычным, но арборское нравилось ему гораздо больше.

— Невероятный вкус! — тем не менее воскликнул он, изображая восторг и удивление.

Похоже, принц был удовлетворён недавно прославленным необычным гостем. Артур показал себя ровно таким, каким его ожидали, — в меру начитанный молодой лорд из далёких южных гор. Он восторгался и изумлялся, слушал и робко шутил. Изображал восхищение перед наследником Железного трона, но только в меру, без лести и заискивания, оставаясь чуть отстранённым и гордым. Хладнокровные змеиные глаза смотрели, изучали и делали выводы.

«Клуб юных мечтателей», — Артур уже дал в голове определение, характеризующее для него это собрание начитанных подростков, где явно солировал принц. Талантливый, умный, у него получалось всё, за что бы он ни брался, он превосходил всех своих сверстников, да и не только сверстников — и в этом крылась страшная угроза. Он не воспринимал критику, не сердился на споры, но продолжал оставаться при своём мнении, даже если оно было ошибочным. Не умел приспосабливаться, так как не знал поражений и, рождённый в правящей семье, не мог их узнать. Слушал советы, но пропускал их мимо ушей, особенно если они расходились с его видением. Вера принца в свою избранность и собственную исключительность была незыблема и подпитывалась окружающими его людьми.

К концу вечера начало накапливаться жуткое раздражение и даже злость — очень хотелось кого-нибудь смачно шваркнуть башкой об стол. Но бывший паладин железной волей держал этот порыв в узде. Пустой и бесполезный поток слов внимательно анализировался. Бессмысленные разговоры о философии, поэзии и живописи давали исчерпывающую характеристику — по ним можно было понять взгляды, характер и мировоззрение наследника престола, который в будущем будет определять политику всего континента. И то, что Артур видел, ему не нравилось: принц напоминал ему тех самых страстных реформаторов, после которых обычно оставалась выжженная земля.

Когда Рейгар в очередной раз порекомендовал Артуру попробовать какой-то соус, сделанный его поваром по особому рецепту, в разговор внезапно вступил лорд Челстед.

— Приправы, наверное, не так часто попадают на стол лордам Дорна? — Голос лорда звучал обыденно, вопрос прозвучал как-бы между делом.

— Увы, у нас в горах они ещё более редки, чем в пустыне, — кивнул Артур и сделал вид, что сосредоточился на соусе.

— Прошу прощения, не хотел вас обидеть, сир Артур. Мне, как мастеру над монетой Семи Королевств, просто интересно, как живут подданные нашей короны даже в самых её дальних уголках. — Слова лорда Челстеда содержали глубокий смысл: Дорн долго не покорялся короне, и его лояльность всё ещё вызывала сомнения.

— Мы добрые, но, к сожалению, не самые богатые подданные короля, — Артур печально улыбнулся. Мастер над монетой кивнул — диалог завершился.

Вечер, между тем, тоже наконец подошёл к своему завершению. Артур тепло попрощался с принцем, который остался весьма доволен гостем, но, похоже, не рассматривал его как кандидата в своё ближайшее окружение. Что полностью соответствовало планам бывшего паладина. В будущие политические игры наследника престола он категорически не желал вступать. Косвенно присутствовать, изучать, знать, куда подует ветер, — это да, этого он хотел. Именно поэтому был выбран образ обычного, пусть даже чуть более начитанного молодого лорда Семи Королевств.

— Ваше Высочество, мой принц, спасибо за незабываемый вечер, — Артур вновь глубоко, строго соблюдая этикет, поклонился Рейгару. Затёкшая спина в этот раз едва согнулась.

— Вам спасибо, уважаемый сир Артур. Я дам распоряжение, чтобы вас свободно пропускали во внутренний двор замка, можете приходить и оттачивать свои рыцарские навыки, это будет полезно как вам, так и молодым оруженосцам, возможно, в будущем мы подберём для вас соответствующую вашим талантам должность. Разумеется, в случае если вы не будете против. Прощайте, мой друг, — в голосе принца не было ни разочарования, ни сильного интереса, Артур был определён как полезный в будущем искусный воин, не более того.

Перед уходом на периферии мелькнул полный подозрения белёсый взгляд лорда Челстеда. Он ничего не сказал, только проводил Артура глазами — но этого было достаточно, чтобы бывший паладин мысленно взял этого человека на заметку.

На выходе из комнаты две пары бледно-голубых глаз вновь скрестились. В принципе, Артур был бы не против кого-нибудь сегодня убить — настроение было соответствующим. Группа малолетних мечтателей во главе со своим принцем, безосновательно возомнившим себя чуть ли не мессией, и мастер над монетой, явно строивший какие-то свои планы, жутко утомили его. На протяжении всего вечера приходилось подбирать каждое слово, требовалась разрядка. К сожалению, Белый плащ для этого подходил меньше всего. Отвернувшись от сира Барристана, Артур последовал за Дейном на выход.

Молодой оруженосец на протяжении всего пути к бронзовым воротам косился на своего родственника и наконец, не выдержав, спросил:

— Ты был какой-то странный на ужине. Как будто другой человек, не похожий на того, каким был днём. — От сообразительного Дейна не укрылась трансформация, которая произошла с наследником Вилей на приёме у принца. Ему не хватало аналитического мышления, но несоответствие он увидел. Днём Артур был хладнокровным, практически бесчувственным молодым лордом, ломающим любые преграды, оставляя впечатление помолодевшего Тайвина Ланнистера. На ужине же он выглядел как типичный, но знающий себе цену рыцарь Вестероса.

— Волнение от встречи с наследником Железного трона, он подавил меня своим величием, — холодно пожал плечами Артур. С удовольствием отбросив опостылевшую маску, он с интересом посмотрел на своего родственника — заметить изменения мог только острый ум.

— Ну да, наверное… — Дейн рассеянно кивнул. В его лиловых глазах мелькнула тень сомнения, но он не стал развивать тему.

Попрощавшись, он вышел через замковую калитку, где его с нетерпением ожидал его оруженосец Кирк, который с ходу заявил:

— Я голоден! — Черныш, стоявший неподалёку, тоже возмущённо заржал, заметив хозяина, и ударил копытом о землю.

— Терпение и умение переживать сложные моменты, особенно такие как голод, закаляют и ведут к совершенству духа, — наставительно ответил Артур, погладив набитый изысканной едой живот. Вечер, несмотря ни на что, всё-таки удался.

Глава 25

Вестерос. Королевская Гавань. 272 г. от З.Э.

Копыта били по булыжникам, издавая мерный гулкий звук — цок-цок-цок. Артур не торопился, постоянно осаживая Черныша, который норовил перейти от шага к рысце. Голодный конь, поворачивая голову, нетерпеливо косился на своего задумавшегося всадника — в конюшне его ждало сено и вкусный овёс, а тут приходится едва плестись по желанию глупого двуногого. Но двуногий как будто этого не замечал, находясь глубоко в собственных мыслях. Тишина Сумеречного переулка располагала к лёгкой медитации после сверхтяжёлого дня — ужин с принцем неожиданно полностью вымотал наследника Вилей.

Каменные дома, из которых порою раздавались крики детей, отбрасывали на мостовую лёгкие лунные тени. Где-то хлопнула ставня, и женский голос сердито прикрикнул на расшумевшееся чадо. Даже воздух как будто стал свежее — дневная вонь практически ушла, отдавая остатками тухлятины, которая стала уже вполне привычной. Мерное покачивание способствовало перевариванию пищи. Бывший паладин уже почти вошёл в успокоительное, даже медитативное состояние, как вдруг раздался голос:

— Может, пришпорим лошадей, тогда успеем на ужин? — Кирк недовольно посмотрел на Артура.

— Хм, хорошая мысль, — Артур задумчиво скосил глаза на своего оруженосца, — возможно, даже успеем провести с тобой спарринг. Все эти проклятые принцы меня сегодня просто достали, нужно выпустить пар. Поужинаешь — и в бой!

— Да я не так уж и голоден, — Кирк тут же дал заднюю, уловив в голосе Артура по-настоящему зловещие нотки и накопившееся раздражение. — Да и на ногах я едва стою, только не сегодня!

— Тогда заткнись и не мешай мне думать, — жёстко бросил Артур. Кирк тут же сглотнув, замолчал — чувство голода на фоне предстоящих возможных побоев полностью испарилось.

Однако это не касалось другого, уже четвероногого друга молодого лорда. Побоями его вряд ли можно было напугать, он и сам мог выписать их кому угодно и в любое время, чем, собственно, и занялся: повернув голову, он ловко куснул всадника за руку. Зубы щёлкнули, раздался крик.

— Ах ты скотина бессовестная! — Возмущению бывшего паладина не было предела. Укус был не сильным, но чувствительным. Конь недовольно заржал, вновь повернул голову и обнажил острые зубы, словно предупреждая, что может цапнуть и посильнее.

— Ладно, ладно, хрен с тобой. Понял, осознал, ты хороший мальчик, поехали. — Аргументы, предоставленные Чернышом в виде острых челюстей, были более чем убедительны.

Ускорившись, через некоторое время они свернули с Сумеречного переулка на Грязную улицу и ещё через полчаса оказались у входа в таверну. Передав поводья Кирку, который мысленно решил отсыпать сегодня Чернышу двойную дозу овса, он зашёл внутрь. Дверь скрипела уже знакомо и уютно.

Зайдя в таверну, Артур осмотрелся — помещение к этому времени уже было практически пустым. За барным столом стоял и привычно натирал кружки Гарри, его ровная осанка и прямая спина будто-бы никогда не сгибалась. Тряпка мерно скользила по дереву. Взгляд безразлично скользнул по вошедшему молодому лорду, после чего последовал лёгкий кивок, едва заметный, но уважительный.

Ещё пара столов была занята: за одним сидели уже слегка подвыпившие, видимо, постоянные гости Гарри, за другим пили вино сир Джофри и Белый плащ — сир Гвейн, в этот раз он скользнул по молодому лорду куда более заинтересованным взглядом. Другие столы в таверне были свободны — нахождение в ней Белого плаща, видимо, распугало посетителей. Заметив вошедшего, сир Джофри весело замахал рукой и тут же начал привычно, весело балагурить:

— А вот и наш молодой лорд, гроза всех девственниц королевского замка. Уже схватил какую-нибудь принцессу за задницу?

— Сир Джофри, — Артур тяжко вздохнул, — вы же уже должны окроплять своим семенем местные бордели.

— Уже, мой друг, уже, — Джофри самодовольно приосанился. — Оторвался только ради беседы с уважаемым сиром Гвейном.

— Присоединитесь к нам? — Белый плащ вопросительно обратился к Артуру и указал на свободный стул.

— С удовольствием, сир Гвейн. Вот только переоденусь и хоть немного смою с себя дорожную пыль. Буду через полчаса. Вы ещё не собираетесь расходиться?

— Пока нет, в планах задержаться здесь минимум на час-полтора, Гарри скоро подаст своего фирменного цыплёнка. Это его лучшее блюдо и пока я его не распробую, не уйду.

— Отлично, — Артур вежливо кивнул и направился в сторону лестницы. Проходя мимо барной стойки, он отдал короткое распоряжение хозяину таверны, который кидал недовольные взгляды на стол с рыцарями:

— Подай вина вон за тот стол, — Артур указал на самый дальний угол таверны, где справа от бара сиротливо расположился большой стол на несколько человек. Он был слегка отделён от общего зала. — И сообрази что-нибудь поесть, только на одного человека.

Гарри вновь скупо кивнул и крикнул свою дочь. Откуда-то из кухни донёсся звонкий голос Сюзан: «Сейчас, пап!»

Артур последовал наверх, но перед тем как уйти в свою комнату, он зашёл к сиру Алрику, с порога спросив:

— Неофиты вернулись? — Сир Алрик выглядел заскучавшим и немного подрёмывал, положив мешок с золотом рядом с собой. Одна рука покоилась на мешке, как на подушке.

— А, да, Винни и Корвин вернулись час назад, остальные уже давно. — Проморгавшись, ответил сир Алрик. Артур коротко кивнул и начал отдавать приказы:

— Собери всех через полтора часа внизу, за большим столом, с права от бара. Мне нужны доклады, за золотом оставишь пока присматривать гвардейцев. И без лишних слов, у меня был тяжёлый день, ещё этот чёртов гвардеец короля нарисовался. И отправь кого-нибудь, пусть притащат бочку с водой ко мне в комнату.

— Понял, — кивнул сир Алрик.

Слегка ополоснувшись и сменив опостылевшую дорогую одежду на привычную и удобную, Артур отправился вниз. За большим столом уже сидел наконец-то дорвавшийся до еды Кирк, живо и с аппетитом уплетая хлеб, сыр и остатки холодного мяса, с удовольствием запивая всё это вином. На его лице царили сосредоточение и блаженство.

Тем временем Артур подошёл к столу с рыцарями и присел вместе с ними, налив себе в пустой кубок красного вина.

— Как прошёл ужин с принцем? — сир Гвейн кинул на наследника внимательный взгляд.

— Ничего себе, — присвистнул сир Джофри. — А я думал, ты там принцесс окучиваешь, а захомутал целого принца!

— Принц — лучший из людей, — коротко ответил Артур сиру Гвейну и перекинул на сира Джофри полный неудовольствия взгляд, глаза холодно сверкнули. Рыцарь немедленно умолк, заметив, что наследник Вилей был сегодня явно не расположен к шуткам. Джофри даже слегка отодвинулся.

Сир Гвейн с удивлением и интересом посмотрел на немую оплеуху молодого лорда — сира Джофри мало кто мог заткнуть.

— Я слышал, вы разгромили одну из банд этого мерзавца, Саймона Тойна, и раскололи его сыну-ублюдку башку? — Глаза Белого плаща внезапно зажглись.

— Верно. И потерял при этом своих людей — получился плохой размен, выродки против хороших товарищей, — угрюмо кивнул Артур.

— Сочувствую. И тем не менее это благое дело. По ублюдку, как и его мерзкому папаше, давно плакал топор палача, — сир Гвейн с довольным выражением лица слегка откинулся на спинку стула. Дерево недовольно скрипнуло.

Тем временем на стол принесли фаршированного цыплёнка по фирменному рецепту Гарри. Запахло травами и чесноком. Сам хозяин был явно недоволен присутствием Белого плаща — это мешало его бизнесу, но молчал. Сир Гвейн ужинал, сытые сир Джофри и Артур пили вино. Наконец, доев и запив пищу вином, рыцарь завёл небезынтересный для молодого лорда диалог:

— Сир Артур, вы надолго собираетесь задержаться в Королевской Гавани? — Белый плащ вопросительно приподнял брови.

— Пока не знаю. Завтра будет решаться важный вопрос, по которому я, собственно, и прибыл в столицу. Буду строить планы, исходя из результата, — осторожно ответил Артур.

— Здесь, в столице, нужны крепкие рыцари, различная шваль, вроде того же «Братства Королевского Леса» иногда забывают своё место, мы напоминаем им его, — сир Гвейн продолжил прямо и без обиняков. — Разумеется, добрые подданные короля благодарят нас за это.

Артур мысленно кивнул — теперь понятно, откуда у сира Джофри образовался долг перед сиром Гвейном. Похоже, Белые плащи занимались крышеванием «добрых людей», скорее всего самых платёжеспособных купцов и торговцев города, а те банально платили им за это дань. Системе государства это, конечно, не делало чести, но действия гвардейцев вполне соответствовали духу этого времени.

— Понимаю, — Артур вежливо кивнул рыцарю, — но я наследник лорда, и у меня есть определённые обязательства. Мой отец, к сожалению, болен, и надолго в столице я задержаться не смогу. Тем не менее я обдумаю ваше предложение, возможно, смогу что-нибудь придумать.

— Подумайте, такому молодому таланту, как вы, найдётся достойное место в столице, да и финансовое положение значительно увеличится, что позволит вам укрепить свой домен. Вам незачем сидеть в горах, это только затормозит ваш потенциал. Сир Джофри расскажет вам подробности. Уважаемые сиры, честь имею. — Белый плащ поднялся, слегка поклонился и направился в сторону выхода из таверны. Дверь за ним закрылась с глухим стуком.

Артур перевёл взгляд на сира Джофри, но тот залпом допил кубок, нахмурился и произнёс: — Я спать. — После чего поднялся и ушёл в свою комнату наверху. Похоже, ему не нравилась идея вовлечения наследника в опасный бизнес, что, впрочем, делало ему честь. Такой сильный партнёр, как Артур, был бы ценным приобретением.

Мысленно хмыкнув, Артур направился к большому столу, посетители к тому времени уже покинули таверну. Отдав Кирку распоряжение отправится за сиром Алриком и неофитами, сам он, дожидаясь подчиненных, присел на место во главе стола. Через некоторое время, к нему начали стягиваться неофиты во главе с сиром Алриком.

Винни и Корвин выглядели довольно мрачно. Кожа на костяшках кулаков была сорвана, а глаза злобно сверкали. Орвин корпел над лежащим перед ним исписанным пергаментом с колонкой цифр, делая какие-то пометки, его взгляд лихорадочно блестел. Гаррет сидел ровно и молчал, ожидая команды от Артура.

— Докладывайте, — наливая себе очередной бокал вина, приказал Артур и кивнул в сторону Орвина. — Начинай ты.

— Здесь все цены, милорд, — Орвин протянул пергамент Артуру, — аренда мест, а также товары: зерно, растительное масло, мёд, шерстяные ткани…

— Ты щупал шерсть на ощупь? — принимая пергамент и пробегаясь по нему взглядом, спросил Артур.

— Да, милорд, надо сказать, редкая дрянь, наша шерсть в разы лучше.

— Ясно, — сказал Артур, продолжая изучать пергамент. Мысль, пробежавшая на краю сознания возле магазина одежды Клифа, обрела форму. — Хорошая работа, информация по ценам практически исчерпывающая. Что там с теми, кто берёт с торговцев деньги неофициально?

— Все платят Золотым плащам, а уж куда они пересылают деньги… — Орвин недоумённо развёл руками.

— Кажется, я уже догадываюсь, — неопределённо ответил Артур и перевёл взгляд на Гаррета. — Теперь ты.

— Трёхэтажный дом, один вход, но на каждую сторону выходят окна. В гости к нему ходят только торговцы, знати нет. Охраны немного, один на входе, другой в доме, вооружены короткими мечами, время от времени меняют друг друга. Я узнал, как выглядит купец, личного телохранителя у него нет. Можем взять дом приступом хоть сейчас, проблем не будет.

— Хорошо, — кивнул Артур. Слова Гаррета, как обычно, звучали только по делу, и, не мешкая, он перевёл взгляд на Винни и Корвина. — Блошиный конец.

Винни зло сплюнул на пол, но тут же осёкся под яростным взглядом Гарри и, сглотнув, начал доклад:

— Грёбаная дыра, — коротко бросил он. — Бандиты, крысы и грязные шлюхи — это всё, что есть в этой поганой клоаке. Мы покрутились возле адресов, которые дал этот ублюдок Крейг. Скупщик краденого, старый хрыч по имени Бен, и информатор банды, трактирщик в «Гнилой селёдке». Там нам пришлось выбить пару зубов особо непонятливым идиотам.

— Вы привлекли внимание? — Артур нахмурился.

— Нет, — вмешался Корвин. — Там каждую минуту ломают друг другу рожи, мы привлекли бы внимание, если бы этого не сделали.

Артур коротко кивнул, принимая сказанное, и спросил:

— Что с бандами?

— Основных две, — продолжил Корвин. — Первые — «Мясники», люди некоего Била Живодёра, они наиболее многочисленные, полностью контролируют Блошиный рынок. Потом банда «Острые топоры», лидер Сэм по прозвищу «Святой», говорят, бывший септон, скорее всего брешут. Он носит оружие, символ Семерых, с навершием из семиконечной звезды. Обе банды помимо крышевания занимаются грабежами, воровством и мелким вымогательством.

— Больше никого?

— Все остальные мелкие банды либо ходят под ними, либо их трупы гниют где-нибудь в канализации этого поганого города. Похоже, у них там ситуация накалена до предела, вот-вот начнётся война банд. Не понимаю, нахрена нам эти отбросы, они все отмороженные наглухо, нормальных, даже более-менее среди них нет. — Винни повернулся и уже хотел вновь сплюнуть, но передумал, заметив, что в руках Гарри вместо обычной кружки появился нож, который он старательно затачивал. Лезвие мерно скользило по точильному камню: вжик-вжик-вжик.

— Тебе и не нужно ничего понимать, тебе нужно выполнять мои приказы, — пожал плечами Артур, на что Винни угрюмо кивнул.

— «Острые топоры» — это пришлые, из деревень и других мелких городов, «Мясники» считают себя местными, — внезапно со стороны бара раздался холодный голос. Артур про себя улыбнулся — он ждал, когда Гарри не выдержит и заговорит.

— Кто из них более нормальный?

— «Нормальных» вы в Блошином конце не найдёте, — сухо отметил Гарри. — Твой парень прав, все они просто сборище отпетых негодяев, но «Живодёр»... — внезапно в глазах Гарри зажглась подлинная ненависть, — самый конченый выродок из всех, кого я знал, а уж поверьте, повидал я их немало.

Артур кивнул и вновь, на этот раз куда сильнее, кинул серебряный олень в сторону Гарри. Рука без всякого усилия перехватила монету — глаза всё ещё пылали от ненависти.

Молодой лорд усмехнулся и, обернувшись к неофитам, начал отдавать команды:

— Гаррет, завтра с рассветом дежуришь у купца, возможно, будем брать его за жопу. Все остальные со мной, будете ожидать меня у Красного замка. Гвардейцы останутся здесь. Сир Алрик, на тебе золото. — Рыцарь нахмурился, но Артур уже отвернулся — золото, кроме капитана, он не доверил бы никому.

— Вопросы? — Вопросов не было. — Хорошо, можете отдыхать.

Как только все разошлись, оставшийся сидеть Артур вновь направил свой взор в сторону Гарри, ледяные взгляды встретились.

— Я вижу твою ненависть, да ты её и не пытаешься скрывать, — глаза Артура продолжали неподвижно смотреть на хозяина таверны.

— Что ты задумал? — Гарри легко выдержал взгляд наследника. — Ты же не просто так дал мне услышать ваши разговоры?

— Немножко почистить город от гнили, а заодно решить кое-какие свои дела. Возможно, в ходе всего этого мы сможем решить и другие вопросы частного характера — например, закрыть историю мести.

— Эта история давно закрыта, у меня растёт дочь, — буркнул Гарри и отвёл глаза.

— Может быть, да, а может быть, и нет, — поднимаясь со стула, ответил Артур. — Ты можешь безопасно заработать в качестве советника, а можешь помочь собственноручно закрыть старый долг. Решение за тобой.

Гарри проводил молодого лорда долгим и задумчивым взглядом и, потушив лампу, отправился закрывать дверь. Глаза, даже в темноте, продолжали сверкать ненавистью.

Глава 26

Вестерос. Королевская Гавань. Красный замок. Палата малого совета. 272 год от З.Э.

Ранним утром за огромным столом из редкого экзотического дерева находилось несколько человек. Во главе стола сидел высокий стройный мужчина с роскошной золотой гривой и длинными бакенбардами. Широкие плечи были расправлены, а зелёные глаза с золотистым оттенком смотрели прямо, практически не мигая. Пронзительный властный взгляд переходил от одного советника к другому, которые при этом слегка бледнели — все знали жестокую и прагматичную натуру обладателя этих глаз.

Лорд Тайвин Ланнистер, десница короля и его безоговорочный фаворит, находился на пике своего могущества. Он наладил работу Малого совета и держал его в ежовых рукавицах. Безжалостно давил любые враждебные поползновения в сторону как своей, так и королевской власти. Выплатил все государственные долги Железному банку и заставил работать сидящих напротив советников, что в целом позитивно сказалось на развитии государства и централизации власти. Знать — лорды и рыцари поддерживали его, остальные склоняли головы.

— Приступим к обсуждению, — холодные глаза Тайвина строго блеснули. — Лорд Саймон Эстрен, как я понимаю, появился вопрос, который требует нашего пристального внимания.

Мастер над законами был ставленником Тайвина. В Западном королевстве, во время жестокого наведения порядка и подавления недовольных лордов, лорд Саймон доказал свою работоспособность и эффективность.

— Да, милорд, — невысокий, слегка лысоватый мужчина коротко кивнул, и в его голосе послышалось лёгкое волнение. — В поисках правосудия к нам обратился молодой лорд из небезызвестного рода Виль.

— Знакомый дом, — хмыкнул хорошо знавший историю Тайвин. Некоторые советники брезгливо переглянулись. Лорд-командующий Королевской гвардии сир Герольд Хайтауэр и мастер над кораблями лорд Луцерус Веларион обменялись взглядами — среди знати дом Виль был известен прежде всего своей жестокостью. — Но обратиться они должны были к своему непосредственному сюзерену — Дерии Мартелл.

— Они так и сделали, воззвав к справедливости через её брата Левина Мартелла, служащего лично королю. — Лорд Тайвин одобрительно кивнул словам мастера над законом, он был сторонником строгого формализма и соблюдения закона вплоть до мелочей. — Мошеннические действия осуществляли подданные короля, купцы из торговой гильдии Королевской Гавани. Верховный мейстер расскажет подробности.

Советники дружно нахмурились — все собравшиеся здесь были лордами, и раскрывшийся обман каких-то торговцев, в случае их безнаказанности, ставил под сомнение их власть. Все навострили уши и, сосредоточившись, переместили своё пристальное внимание на Великого мейстера. Высокий, немного полноватый мужчина среднего возраста начал вынимать из тубуса пергаменты. Сухие пальцы чуть подрагивали. Густая, длинная, уже начавшая седеть борода возбуждённо колыхалась. Прокашлявшись в кулак, он начал говорить.

— Молодой лорд хорошо подготовился и представил нам исчерпывающие доказательства, официально заверенные мейстером Гареном. — Пицель по знаку Тайвина передал ему пергаменты, холодный взгляд зелёных глаз начал внимательно изучать столбцы цифр и пояснения к ним. Тишина в зале стала звенящей — слышно было только, как Тайвин перекладывает листы.

Тем временем Великий мейстер продолжил: — Купцы выкупили право собирать налоги и, как видно из представленных доказательств, обманывали лорда Виль. Причём делали это нагло и попирая закон. Вопрос лишь в сумме и в том, сколь долго продолжался обман. Молодой лорд хочет захватить бухгалтерские книги купца и ждёт нашего решения.

— Жадные глупцы, — сквозь зубы бросил Тайвин. Ему хватило даже беглого взгляда на бумаги — опытный и живой мозг сам расставил всё по местам. Тем временем совет отвлёкся, практически каждый сидящий прикидывал в голове, а не грабят ли его так же. И дело тут было даже не в деньгах. Кто-то нервно забарабанил пальцами по столу, кто-то потянулся к кубку с водой.

— Хорошо, думаю, решение будет единогласным? — Тайвин внимательно осмотрел лица советников и, заметив их отстранённый вид, внезапно громко хлопнул по столу. Звук удара эхом прокатился по палате. — Не отвлекайтесь, милорды, — тон был сухим и спокойным, но милорды тут же оживились и наперебой начали говорить:

— Возмутительная наглость, и она заслуживает соответствующего наказания, — первым взял слово мастер над монетой, лорд Челстед. Тайвин незаметно поморщился — компетенция данного советника вызывала вопросы, но это был человек короля и друг принца.

— Вина полностью доказана, осталось расследовать подробности, — вторым высказался мастер над законами лорд Саймон Эстрен.

— Согласен, — коротко бросил мастер над кораблями Луцерус Веларион, пожилой, богато одетый мужчина с седыми висками и умным взглядом.

— Справедливость взывает к правосудию, — гулким басом отозвался широкоплечий огромный человек, лорд-командующий Королевской гвардии сир Герольд Хайтауэр. Его чёрная с проседью борода яростно топорщилась, а стальные серо-голубые глаза смотрели прямо и не мигая.

— Поддерживаю всё вышесказанное, — скромно проговорил Великий мейстер Пицель, сложив руки на животе.

— Решение принято, — поставил точку Тайвин. — Эти выверенные цифры и пояснения к ним удивительно чёткие и лаконичные. Не похоже на работу мейстера, такое же не в вашем стиле?

Вопрос адресовался Пицелю, и тот, немного смутившись, ответил:

— Вы правы, милорд, мейстер Гарен в письме утверждает, что доказательства подготовил лично молодой лорд.

— Интересно, — ледяные глаза Тайвина на секунду вспыхнули. — После заседания Малого совета отправьте этого молодого лорда ко мне. А сейчас продолжим работу над другими вопросами.

Лица собравшихся поскучнели — лорд Тайвин Ланнистер никогда не заканчивал совет раньше положенного времени, впереди ещё было много цифр, бюрократии и обсуждение законов.

---

Утро начиналось с завтрака. За столом сидели все участники отряда Артура. В таверне было пусто — в это время здесь практически никогда никого не было. Во главе стола сидел Артур, справа от него — сир Алрик, который не расставался с мешком золота на поясе. Слева, уже с утра потягивая вино, разместился сир Джофри. Ложки стучали по деревянным тарелкам. У Гарри, привычно стоявшего за барной стойкой, под глазами образовались тёмные круги — похоже, в эту ночь он не выспался. Тряпка в его руке двигалась медленнее обычного.

— Ты уверен, что Малый совет примет нашу сторону? — спросил сир Алрик, взгляд из-под хмурых бровей был озабочен.

— У меня практически нет сомнений. Только если торговцы напрямую связаны с королём, что в принципе невозможно, закон, как и совет, будут на нашей стороне.

— О чём речь? — сир Джофри заинтересованно посмотрел на молодого лорда.

— Негодяи купцы обманывали мою семью многие годы, сегодня я собираюсь спросить с них долги, — ответил Артур.

— Я в деле, негодяи и долги — это по моей части, — сир Джофри довольно оскалился, подобные развлечения он любил.

— Долги сегодня мы будем спрашивать по закону, но с другими негодяями, возможно, ваша помощь скоро понадобится, сир Джофри.

— А, ясно, — рыцарь тут же поскучнел лицом и поднялся из-за стола. Стул скрипнул. — Тогда я к Камиле, огонь девка, если что, ищите меня в районе Красных Фонарей, в «Золотой Шпоре».

Артур кивнул и в свою очередь поднялся из-за стола, он уже был одет и готов к повторному посещению Красного замка.

— Выдвигаемся, — коротко приказал молодой лорд.

Кавалькада всадников добралась до королевского замка примерно за час, народу на улицах в это время было немного. Копыта цокали по булыжникам, редкие прохожие жались к стенам, уступая дорогу. Спешившись и приказав отряду неофитов ожидать его, Артур беспрепятственно прошёл через стражников — принц, как и обещал, отдал необходимые распоряжения.

Во дворе его уже ждал Дейн, кроме него ещё несколько оруженосцев под присмотром наставников старательно колотили манекены. Завидев племянника, Дейн обрадованно махнул рукой и едва не выронил меч.

— Потренируемся? — подойдя к Артуру и даже не поздоровавшись, молодой оруженосец немедленно предложил спарринг. Глаза его уже загорелись знакомым огнём.

— Нет, не сегодня, — помотал головой Артур. — Малый совет ещё не завершился?

— Нет, — Дейн слегка поскучнел, когда понял, что тренировки не будет, — будут заседать до обеда. Лорд Ланнистер никого не отпустит раньше.

— Понял, — кивнул Артур. — Сир Левин тоже на дежурстве?

— Да, он ответственный за охрану Малого совета, когда идёт заседание, его присутствие в здании по регламенту обязательно.

— Хорошо, значит, подожду здесь, — ответил Артур. Дейн пожал плечами и направился дальше отрабатывать удары. Молодой лорд застыл недалеко от тренировочной площадки, словно изваяние. Солнце медленно ползло по небу, тени от башен укорачивались.

Наконец, спустя два часа, к нему спустился лично сир Левин Мартелл, его глаза лихорадочно и довольно блестели. Он шёл быстрым шагом, и Белый плащ развевался за спиной.

— Сир Артур, — кивнул и поздоровался с ним Белый плащ.

— Сир Левин, — Артур коротко, почтительно поклонился, вернув положенную по этикету любезность представителю его сюзерена.

— Отличные новости, мой друг, — сир Левин ярко и довольно улыбнулся, — Малый совет оказался полностью на вашей стороне.

— Это действительно отличные новости, — Артур выдохнул, всё шло по плану.

— Решение уже принято, королевский суд будет просто формальностью. Купца можно брать сегодня, но перед этим лорд Ланнистер хочет переговорить с вами лично. — Глаза Левина стали озабоченными.

— Зачем ему это? — одновременно и удивился, и насторожился Артур. Лорд Ланнистер был последним человеком в столице, с кем он хотел бы встречаться — судя по слухам, десница короля был чрезвычайно умён, жесток и опасен.

— Лорд Эстрен сказал, что его впечатлили твои расчёты. Будь осторожен и ни в коем случае не оскорби десницу, иначе, боюсь, твои дни будут сочтены. — Сир Левин серьёзными глазами посмотрел на Артура, молодой лорд явно пришёлся ему по душе.

— Я буду, — так же серьёзно ответил Артур.

— Хорошо, следуй за мной, десница обедает в своей башне. — Левин сделал знак рукой, и Артур отправился вслед за Белым плащом, лихорадочно выстраивая план общения с десницей, к которому он был абсолютно не готов. Лорд Ланнистер редко с кем-либо встречался лично, предпочитая вести дела через верных ему людей.

Перейдя через внутренний и верхний двор, у самого дворца они свернули и направились к самой высокой башне, величественно возвышающейся над всеми остальными. Башня десницы вызывала такой же трепет, как и крепость Мейегора, но немного по-другому: она не давила — своими размерами она подчёркивала человеческую ничтожность, вызывая чувство муравья перед исполином.

У входа дежурили личные гвардейцы десницы — Красные плащи. Их экипировка превосходила Золотых плащей: гвардейцы носили превосходные стальные кольчуги и доспехи из варёной кожи, ноги также защищены стальными пластинами, а голову каждого венчает шлем с гребнем в виде львиной гривы. Вот только Артуру не понравились ни выглядывающие из-под шлемов лица, ни осанка, ни то, как они держались — им не хватало именно характерной воинской воли. Дрессированные псы, не волки. Один из них проводил Артура равнодушным взглядом и отвернулся.

Сир Левин сухо поприветствовал гвардейцев — от Артура не укрылось его пренебрежение. Зайдя внутрь башни, они направились к лестнице. Внутри башня десницы сверкала чистотой, было видно, что лорд Ланнистер даже слуг заставляет непрерывно работать. Каждая ступенька была вымыта до блеска, факелы в кольцах горели ровно, без копоти. Это был явно человек, непрерывно выстраивавший вокруг себя чёткую и отлаженную систему. Путь до верхних покоев оказался довольно долгим, наконец они дошли до двери, возле которой дежурила пара Красных плащей. Поклонившись, один из них направился доложить деснице. Через минуту он вышел и проговорил:

— Молодой лорд может войти.

Не говоря ни слова, сир Левин коротко и ободряюще кивнул Артуру и, резко развернувшись, направился обратно на выход. Белый плащ за ним взметнулся, словно предупреждение. Заходя внутрь, сердце Артура слегка сжалось. Дверь за спиной закрылась с глухим стуком.

За столом просторного, но строгого и аскетичного кабинета сидел статный высокий златогривый мужчина. В помещении было минимум украшений: пара небольших гобеленов, изображающих герб дома Ланнистеров, и ещё парочка картин с идеальными линиями прорисовки, но абсолютным отсутствием души. Висевшая на стене огромная карта Вестероса была полна каких-то малопонятных отметин и заметок. Пахло пергаментом, воском и лёгким ароматом лимонного масла — им, должно быть, полировали мебель.

— Сир Артур Виль, молодой лорд, — голос десницы был твёрдым и бесстрастным, как и золотисто-зелёные глаза, в которых невозможно было что-либо разобрать.

— Лорд Тайвин Ланнистер, хранитель Запада, десница короля, — Артур ответил почтительно, строго соблюдая этикет и склонив голову.

— Я вызвал вас не случайно. Эти расчёты и эти доказательства были подготовлены вами лично, меня правильно проинформировали? — Тайвин кивнул головой в сторону лежащих аккуратно сложенной стопкой пергаментов, как, впрочем, и любые другие вещи на его столе. Бумаги, чернила, перья — всё было оптимизировано и находилось на своём месте.

— Да, всё верно, — Артур решил не надевать на себя маску, не в этот раз. С таким человеком играть было опасно.

— Подобную работу мало кто мог бы осилить, особенно столь качественно и сжато. Скажу больше — таких людей я не знаю. — Артуру показалось, что градус в помещении слегка упал, настолько слова десницы дышали холодом. Золотисто-зелёные и бледно-голубые глаза встретились — взгляды двух хищников: властный взор льва и хладнокровные глаза змеи.

— Я много читал, милорд, в горах довольно скучно, мой род древний, и библиотека у нас соответствующая. Благодаря этому у меня неплохое образование, — бесстрастно ответил Артур. Он дышал ровно и спокойно.

— Да, — Тайвин слегка наклонил голову набок, — действительно неплохое. Вы также выиграли рыцарский турнир в Живописном, ваши таланты очень многогранны.

— Таланты есть практически у каждого человека, а трудолюбие, усердие и упорство — это то, чего не хватает большинству, и у меня это есть. — Артур не стал скромничать, перечислив свои главные качества, которые сопровождали его в обеих жизнях.

Тайвин ещё раз внимательно посмотрел на стоявшего перед ним молодого лорда. Он впервые встретил загадку, которую сходу не сумел разгадать. Парень не лебезил и не отвечал нагло. Ровный спокойный тон без страха или гордости, просто холодная констатация фактов. Пауза затянулась на несколько секунд — Тайвин явно что-то решал для себя.

— Согласен, — просто и коротко бросил Тайвин, его выражение лица не изменилось ни на миг. — Что ж, перейдём к делу. Как вы уже знаете, совет вынес положительное решение, ваше обращение к правосудию Его Величества удовлетворено. Мы можем закончить это дело без вас, либо же вы хотите поучаствовать в дальнейшем расследовании?

— Я хочу участвовать лично, мне нужно узнать, сколько эта крыса вытащила из моего дома, и спросить с него за каждую монету. — Глаза Артура холодно блеснули.

— Я и не сомневался, — удовлетворённо кивнул Тайвин. Он взял со стола аккуратно свёрнутый пергамент с печатью. — Передайте его командующему Золотыми плащами сиру Мэнли Стокворту, он выделит людей. Поручаю это дело вам, как рыцарю, представляющему свой дом.

— Благодарю, милорд, на меньшее я и не рассчитывал, — Артур поклонился деснице.

— Какие ваши дальнейшие планы, после того как восстановите правосудие?

— Собираюсь упрочить положение своего домена. Я молод, сир, и хочу получить опыт в управлении, мой отец, лорд Виль, полностью поддерживает меня.

— Это замечательно, когда отец поддерживает хорошие начинания сына, — лорд Тайвин поморщился, у него было ровно наоборот. — Я слышал, у вас некоторые проблемы с соседями?

— Этот вопрос мой дом решит сам, старая вражда будет закончена так или иначе.

— Хорошо, мы будем следить как за вашими успехами, так и за неудачами, — кивнул Тайвин, ему понравилась позиция молодого лорда, это был вопрос чести, который, чтобы не терять уважения, дом Виль должен был решить сам. — Через месяц состоится большой юбилейный турнир в честь нашего монарха, соберутся лучшие рыцари Семи Королевств, вы будете на нём присутствовать.

Это был не вопрос, это был приказ. Воздух в комнате стал плотнее.

— Это будет честь для меня, — неохотно кивнул Артур.

— Хорошо, можете быть свободны. По результатам расследования доложите представителю своего сюзерена, сиру Левину Мартеллу. Не смею вас больше задерживать.

Артур без слов, почтительно, но с достоинством поклонился и покинул кабинет. Дверь за ним закрылась почти беззвучно — петли были смазаны, как и всё в этой башне. В провожающих его взглядом глазах десницы впервые мелькнуло что-то похожее на задумчивость. Тайвин побарабанил пальцами по столу и потянулся к следующему документу.

Глава 27

Вестерос. Королевская гавань. 272 год от З.Э.

После того как Артур покинул Тайвина, он немедля отправился в казармы Золотых плащей. По дороге он не стал забивать себе голову состоявшимся разговором с десницей — понять что-либо определённое по диалогу с Хранителем Запада было невозможно. Он лишь с неудовольствием отметил про себя, что в столице придётся задержаться немного больше времени, чем было запланировано, впрочем, его тоже можно было провести с пользой.

Добравшись до казарм, он зашёл внутрь. Дежурившие на входе Золотые плащи дружно вытянулись в струнку, увидев печать десницы на пергаменте, и предоставили Артуру сопровождение. В казарме пахло потом и сталью, где-то в глубине здания слышались грубые голоса и звон оружия. В сопровождении стражника он наконец добрался до кабинета главнокомандующего.

Сир Мэнли Стокворт был мужчиной далеко за сорок, с грузным телом и седыми волосами. Уставшее красное лицо было явно недовольно. Осознав, что в скором времени его ждёт работа, впалые глаза потускнели ещё больше. Он вздохнул, пробежал взглядом по пергаменту, проверил печать Тайвина и немедля отдал все необходимые распоряжения. Артуру выделили десяток Золотых плащей под командованием сержанта — некоего Крига.

Солнце уже миновало свой зенит и начало планомерно двигаться к закату. Отряд всадников — неофитов во главе с Артуром и Золотых плащей, которыми командовал Криг, — прибыл на Речную улицу. Данный район города занимали в основном самые богатые торговцы и купцы Королевской Гавани. Большие каменные дома стояли напротив высоких стен, разделённые довольно широкой улицей. Строить частные дома впритык к стенам было запрещено.

Отряд остановился у одного из таких домов — трёхэтажного, довольно крупного красного каменного особняка, со всех сторон обнесённого невысоким забором. Слева к нему была пристроена конюшня, откуда доносилось тихое ржание. Внезапно, как будто бы из ниоткуда, вынырнул Гаррет. Его неизменно флегматичное лицо, как обычно, не выражало никаких эмоций. Золотые плащи немедленно напряглись, но Артур жестом показал, что это свои.

— Докладывай, — коротко бросил Артур.

— Купец на месте. Охранников двое, один у входа, второй внутри. Окна задней стороны выходят в переулок. По бокам упираются в другие дома.

Артур кивнул и начал отдавать распоряжения:

— Криг, двоих людей к задней стене, пусть перекроют переулок. Ещё двоих на прилегающие углы дома. Полный контроль, если кто-то попытается бежать — брать живыми. Кирк и ещё один стражник останутся охранять лошадей. Остальные за мной.

Криг, коренастый мужчина с обветренным лицом и сломанным носом, коротко кивнул и начал отдавать команды своим людям. Золотые плащи начали рассыпаться по улице, занимая позиции. Их движения были чёткими, никакой лишней суеты — работа, видимо, была привычной. Основной отряд тем временем отправился ко входу в дом.

— Гаррет, остаёшься на улице, твоя задача — следить и оказать помощь в случае возникновения проблем, — походя отдал приказ Артур. Тот кивнул и отправился к месту, из которого мог видеть как переулок, так и переднюю часть дома.

Тем временем охранник, стоявший на входе, сначала с удивлением смотрел на остановившийся перед домом отряд, затем на его лице выступил откровенный страх, когда он увидел, как большая часть группы направилась в сторону крыльца, на котором он стоял.

— Уважаемые… — он не успел договорить. Вышедший вперёд Криг просто и без затей ударил его под дых, от чего охранник согнулся и упал, хватая ртом воздух.

— Не рыпайся, тварь, — прорычал привычный к силовому воздействию сержант.

Артур поморщился — охранник теперь не сможет заговорить минимум пару минут. Стражники были жёсткими, но профессионализма им не хватало.

— Тащите его внутрь, — приказал Артур, силой распахнув массивную дубовую дверь, и направился внутрь. Звук грохота разнёсся по особняку как предвестник конца для прежней жизни его обитателей. Криг последовал за ним, схватив при этом хрипящего охранника за волосы и потащив его за собой. Пряжка ремня поцарапала паркет.

Внутри особняк не утопал в роскоши, но всё равно выглядел довольно богато. Полы были выложены отполированным паркетом. Стены были обшиты резным тёмно-белым деревом, на них висели различные картины. Далеко не каждый лорд мог позволить себе такое внутреннее убранство. В гостиной за массивным столом сидел ещё один охранник, который, похоже, оторопел от страха. Его взгляд уставился на небрежно брошенного на пол коллегу, затем переместился на заполнявших гостиную Золотых плащей во главе с богато одетым молодым лордом.

Артур жестом удержал шагнувшего было вперёд Крига и сам направился к столу, за которым сидел охранник. Сапоги стучали по паркету — каждый шаг отдавался в тишине.

— Именем короля, — он сверкнул пергаментом с печатью десницы, — сиди на месте, не двигайся. Проводится официальное королевское расследование по приказу Малого совета. — Голос Артура был холодным и сухим, именно таким, чтобы сидевший на стуле охранник почувствовал свою ничтожность перед безжалостными жерновами власти.

— Я… Я понял, сир, — слегка заикаясь, ответил охранник.

— Сколько ещё человек в здании? Где купец? Рекомендую сотрудничать, если не хочешь стать соучастником преступления. Нам нужен только хозяин этого дома, не ты. — Глаза Артура смотрели холодно и очень убедительно. Затихший на пороге коллега, похоже, уже отдышался и теперь неподвижно лежал на полу, не издавая ни звука и сжавшись от страха.

— Трое слуг и семья мастера: жена и двое детей. Мастер Фил в своём кабинете на третьем этаже, прямо по коридору, напротив лестницы. Ждёт важного гостя, он специально предупредил, что как только тот появится, без промедлений проводить к нему. — Охранник был сломлен страхом и сразу выложил всё, не пытаясь ничего утаить, в его глазах сверкал ужас.

— Дождался, — холодно бросил Артур. — Собрать слуг и семью купца, всех, в том числе и этих, — Артур кивком головы указал на охранников, — поместить в одной комнате под стражей. Остальным тщательно проверить особняк. Выполнять. Криг, за мной.

Артур отдал приказы, последовал в сторону лестницы и поднялся на третий этаж. Как и говорил охранник, кабинет купца находился прямо по коридору. Шаги в узком пространстве отдавали глухими ударами. Толкнув жалобно скрипнувшую дверь, которая будто всхлипнула по своему хозяину, молодой лорд и следовавший позади Криг зашли в комнату.

За красиво отделанным столом сидел крупный, или даже скорее толстый, мужчина среднего возраста. Перед ним стоял стеклянный графин и фужер с остатками вина на дне. Комната была отделана на манер купцов из Бравоса — изысканно и со вкусом.

— Именем короля, — произнёс Артур ровным, бесстрастным голосом. — Мастер Фил, вы арестованы по подозрению в многолетнем воровстве у дома Виль.

Сидевший за столом толстяк испуганно дёрнулся, его грузное тело колыхнулось, узкие хитроватые карие глаза испуганно уставились на вошедших.

— Это… это… — связно выговорить слова толстяк так и не смог, побледневшее лицо жалко съёжилось, а на лбу выступила крупная испарина. Капли пота скатились по вискам.

— Ключи от шкафа с документами, — Артур протянул к купцу руку. Заметив, что купец мешкает, он продолжил: — Мы всё равно его вскроем, так или иначе, просто это может занять больше времени. За это мы возьмём с тебя компенсацию — болью и страданием. Твой выбор?

Стоявший позади Криг хищно улыбнулся, хрустнул пальцами и выдвинулся вперёд. Хруст костяшек прозвучал как обещание.

— Я… я… сейчас, — купец залопотал, испуганно заикаясь, он открыл полку в столе и, покопавшись, достал связку с тремя ключами. Ключи звякнули. — Вот! Нужный в середине.

Артур взял ключи и направился к огромному крепкому дубовому шкафу, вскрывать который действительно было бы долго. Замок скрипнул, шкаф открылся. Внутри оказались несколько кошелей, кипа различных пергаментов и парочка толстых журналов, про один из которых ему ещё говорил писарь. Молодой лорд схватил нужный журнал и начал его внимательно изучать. Другой журнал он задвинул глубоко внутрь — в нём были цифры ведения дел с лордами из Штормовых Земель. Этот журнал он планировал в будущем сжечь, дабы те не смогли потребовать с купца компенсацию, которая будет разделена между пострадавшими.

— Это какая-то ошибка, — собрав остатки мужества, пискнул сидящий в кресле купец. Его жирное покрасневшее лицо вспотело, как и всё тело. Запах дорогого вина, воска и бумаг смешался с вонью толстого тела — запахом страха.

— Видят Семеро, ошибкой было твоё появление на свет, жирная крыса, — холодно произнёс Артур, изучая журнал и сверяя его с запомненными цифрами, которые купцы предоставляли в замок Виль. Как он и предполагал, махинации с деньгами начались сразу же, как только купец принял дела своего покойного отца.

— Нет! Я ничего не крал. Помилуйте, милорд, у меня семья, дети! — купец жалобно запричитал, пытаясь подняться из своего мягкого кресла. Криг грубо хлопнул его по плечу, опрокидывая обратно, кресло при этом, заскрипело не менее жалобно.

— А разве ты думал о семьях и детях людей, которых грабил? — Артур довольно улыбнулся, цифры сошлись, речь шла о тысячах золотых, недополученных его домом. Теперь на королевском суде он имел полное право потребовать конфискацию имущества в свою пользу.

— Я заплачу…

— Разумеется, ты заплатишь. Криг, подожди меня за дверью, никого не впускать. — Сержант кивнул и вышел. Дверь за ним закрылась с мягким стуком.

— Три ключа, — Артур подошёл к купцу вплотную, нависнув над съёжившимся толстяком, и помахал ключами перед его лицом. — Один от кабинета, один от шкафа, а третий…

Мастер Фил забегал глазами, его воля была сломлена, но деньги для таких людей всегда были выше любой воли.

— Знаешь, ведь от меня зависит твоя жизнь, да и не только твоя — твой подельник-брат, твоя семья, — Артур вытащил нож и поднёс его к брюху купца. Живот внезапно втянулся, хотя вроде было уже некуда. — Ты можешь сотрудничать или нет. Это не важно, я всё равно узнаю то, что мне надо. Всё просто: если ты расскажешь добровольно и я не потеряю сейчас время, отрезая тебе жир по кусочкам, то на суде я потребую ссылку на Стену, если нет — то топор палача отрубит как твою глупую голову, так и голову твоего брата. Почувствуй на своей шее сталь, — внезапно нож взметнулся и коснулся шеи купца, от чего тот издал глухой стон, лязгая зубами от страха. Артур схватил его за голову, не давая отшатнуться.

— М… М… Милорд, мне, мне не выжить на Стене, — лязгая зубами, выдавил из себя купец.

— У тебя, в этом случае, будет хотя бы шанс, — Артур сжал волосы купца, ладонь стала мокрой и липкой от чужого пота.

— Половица в спальне, под комодом, — упавшим голосом выдавил из себя мастер Фил и осел в кресле, безразлично уставившись в одну точку. Страх ушёл, пришла апатия. Его дело, его жизнь, его семья — всё было кончено.

Артур удовлетворённо кивнул, убрал нож и вытер мокрую ладонь об одежду купца, после чего крикнул:

— Криг, будь на страже. — Зашедший обратно сержант кивнул и застыл, жёлтые глаза не мигая уставились на мастера Фила. Но тому, похоже, уже было всё равно.

Артур последовал в спальню купца, отодвинул комод, вскрыл половицу и, вставив ключ в едва заметную щель, открыл тайник. Там обнаружились несколько мешочков с золотом, каждый из которых был больше выигранного им в Живописном, множество долговых расписок — купец, похоже, немного занимался ростовщичеством — и различные документы, письма его партнёров, с которыми ещё предстояло разобраться. Изучив содержимое, Артур захлопнул тайник, поставил комод на место и вернулся в кабинет купца.

— Оставить в доме двух стражников на охрану, дом опечатан до королевского суда, все улики я забираю с собой, купца конвоировать под арест в королевскую тюрьму. Вопросы? — Артур внезапно кинул стражнику монету, которая оказалась золотым драконом. Монета, сверкнула в воздухе.

Ловко схватив и увидев, что монета золотая, Криг улыбнулся и произнёс:

— Никаких. Приятно иметь с вами дело, молодой лорд.

— Взаимно. Мне тоже понравилось, как ты ведёшь дела. Возможно, в будущем мне ещё понадобится твоя помощь, не официальная, конечно. Я могу на тебя рассчитывать? — Артур прямо посмотрел в глаза сержанту, который действительно ему понравился. Поддержка такого Золотого плаща для будущих планов могла пригодиться.

— Платите, молодой лорд, и я буду в вашем распоряжении, — коротко и по-деловому кивнул Криг и направился в сторону купца. — Подымай свою жирную жопу, вонючий боров, давай, не заставляй меня тебя тащить, ну нахрен. — Криг внезапно выдал купцу лёгкую оплеуху ладонью, от чего тот очухался и стал вылезать из своего кресла. Кресло жалобно скрипнуло на прощание.

— С остальными домочадцами что будем делать? — спросил перед уходом сержант у Артура, который тем временем достал из стола подходящий мешок и смахивал в него из шкафа всё, что представляло ценность. Пергаменты шелестели, серебрянные монеты позвякивали.

— Выкиньте их на улицу, они мне не нужны, — холодно бросил Артур. — Мы получили всё, что нам необходимо.

Криг коротко кивнул и пинком подогнал едва передвигающего ноги купца. Артур, дождавшись, пока сержант начнёт спускаться по лестнице, зашёл в комнату купца и выгреб из тайника золото и расписки. Мешок стал ощутимо тяжёлым, но такая тяжесть ему была по душе.

Тем временем снизу раздались крики и мольбы — семью купца, похоже, выкидывали из особняка. Детский плач эхом разнёсся по лестнице. Молодой лорд оглядел помещение, просторная, красиво отделанная спальня с большой и широкой кроватью больше никогда не увидит прежних хозяев.

Артур закинул мешок за спину и в свою очередь последовал вниз. Неофиты и Золотые плащи уже ждали его там, как и купец с сержантом, который отдавал парочке охранников, оставленных следить за арестованным домом, последние необходимые распоряжения.

— На выход, — коротко бросил отряду Артур и, дождавшись, пока все не выйдут, обратился к оставшимся Золотым плащам, кинув им при этом ещё одну золотую монету. — Следите за домом, кормите лошадей купца. Если всё останется в прежнем виде, получите от меня ещё столько же, если нет — то будут проблемы. Я запомнил каждую деталь этого дома.

— Проблем не будет, милорд, — уважительно поклонился один из стражников, выглядевший постарше. Другой Золотой плащ также согласно кивнул, рассмотрев в руках напарника золотую монету.

— Надеюсь, — уходя, холодно бросил Артур. — Это в ваших же интересах.

На улице его ждала драматичная картина. Жена купца, дородная, но всё ещё симпатичная женщина, порывалась к мужу, но её жёстко отпихнули. Упав, она забилась в истерике. Малолетние дети, рыдая, бросились к ней. Артур безразлично посмотрел на эту картину. Перед глазами стояли дети крестьян со вспухшими от голода животами. Судьба в виде молодого лорда взяла с богатой семьи свою плату. Связанного купца с трудом усадили на его довольно крепкую лошадь и, взяв её под уздцы, Золотые плащи отправились в сторону Красного замка, в подвалах которого мастера Фила ждала камера с крысами.

Внезапно около дома остановилась парочка всадников, но, увидев арестованного купца, они тут же пришпорили лошадей и отправились восвояси. Видимо, это были торговые партнёры, которых мастер Фил с нетерпением ждал. Их появление навело Артура на неприятную мысль: проблема была в том, что его будут бояться. Купцы никогда не будут доверять лорду и постараются не иметь с ним никаких дел, ему нужен был посредник.

Нахмурив брови, молодой лорд подошёл к Чернышу и забросил мешок с золотом и бумагами на седло. Мешок приятно звякнул, а конь недовольно фыркнул — добавившийся вес ему не понравился. Кирк, заметив состояние командира, благоразумно молчал, не решаясь его расспрашивать.

— По коням. Едем в таверну, — коротко бросил Артур.

Отряд двинулся по вечерней улице. Солнце уже село, и город погружался в привычный полумрак. Где-то позади ещё слышались женские рыдания, но с каждым ударом копыт они становились всё тише и тише.

Глава 28

Маркус поскользнулся и едва не полетел в грязную вонючую воду. Чертыхаясь, он сумел удержать равновесие, но через секунду осёкся под взглядом старшего наставника Рейвена. Разветвлённая канализация Гейнбурга была огромной, она сливалась с катакомбами, оставшимися ещё со времён Первой империи, чьей столицей был этот город. Самый огромный и самый мерзкий из всех городов Третьей империи Запада. Рассадник коррупции, банд и чернокнижников всех мастей.

Жутко воняло нечистотами, Маркусу казалось, что за эти дни он пропах ими полностью. Уже третий день они с наставником выслеживали оставшуюся часть местной банды, во главе которой стоял один из неизвестных Ордену чернокнижников. Они вырезали конкурентов в южных районах и быстро укрепили там свою криминальную власть. Через некоторое время на улицах начали всё чаще пропадать люди, которых больше никто не видел.

Подмогу вызвали только после того, как начали находить высушенные трупы. Гейнбург всегда сохранял определённую автономию, гарантированную императором. Паладины, меч и закон империи, не имели тут постоянной базы. Но в городе появился сильный и активно действующий чернокнижник. Городской совет, не справляющийся с постоянным потоком смертей, который начал затрагивать даже богатые центральные районы города, принял нелёгкое для себя решение — вызвать лучших охотников империи.

О чём, возможно, через некоторое время пожалел: братья рьяно взялись за дело, по ходу расследования выжигая не только различные логова бандитов, но и казня продажных чиновников, которые их покрывали. Большая часть банд была уничтожена, последние ушли под землю. Тьма постоянно запутывала следы, здесь, под землёй, было её царство, но Рейвен не зря считался лучшим охотником, а Маркус — самым многообещающим молодым паладином. С каждым днём, часом и минутой они углублялись во тьму и становились всё ближе, свет рассеивал затянутые мраком следы. Цель была уже близка.

Внезапно в одном из канализационных ответвлений послышался голос, искажённый эхом:

— Долго нам ещё тут торчать?

— А я знаю? Иди спроси у главного.

— Да ну нах, пожить ещё хочется.

Паладины переглянулись и скользнули в сторону голосов. Специальная лёгкая броня из светозарной стали была практически бесшумной и не сковывала движений. Бедняги увидели только сверкнувший перед ними силуэт — мечи синхронно пробили горло, не дав вскрикнуть перед смертью. Кровь хлынула на грязный камень. Охотники скользнули дальше.

За ответвлением оказалась дыра, ведущая в старые катакомбы. Земля начала предательски сыпаться под ногами, и тьма впереди сгущалась. Через минуту они оказались в просторном помещении, повсюду валялись грязные спальники, на которых лежали не менее грязные обитатели. При появлении паладинов они начали вскакивать и хвататься за оружие — бессмысленное действие. Кто-то закричал, кто-то попытался бежать.

Охотники начали действовать: вспышка — удар, пронзённый бандит падает; удар с разворота — располовиненное тело летит в разные стороны. Крики ужаса, боли и мольбы о пощаде — тщетно, через несколько минут всё было кончено. В спёртом и удушливом воздухе, в котором воняло дерьмом и немытыми телами, добавился медный запах крови. Повсюду валялись разрубленные части тел и конечности, помещение затопило красной густой липкой жидкостью, ботинки противно чавкали при передвижении.

Внезапно из тьмы вынырнула покрытая мраком фигура.

— Я ждал вас, — глухо пророкотало существо. Голос был нечеловеческим — низким, вибрирующим, гулко отдающим в замкнутом помещении.

Переглянувшись и не сказав ни слова, паладины окружили фигуру с двух сторон и пошли на сближение. Внезапно из неё вырвались два чёрных жгута, которые мгновенно окутали паладинов. Светозарная сталь засветилась, защищая своих владельцев. Маркус с ужасом осознал, что внутренний Свет начал быстро затухать. Обожравшийся на крови и страданиях новый чернокнижник рангом оказался не ниже Повелителя. Обычно такие твари были невероятно хитры, осторожны и не привлекали к себе внимания. Внезапно со стороны наставника вспыхнуло — Маркус перевёл глаза и к нему пришло ужасное осознание: Рейвен начал самовозгорание.

— Помни свои клятвы, — прорычал наставник, перед тем как вспыхнуть. Помещение затопил яркий свет. Жгуты, окутывающие паладинов и тьма обволакивающая чернокнижника, рассеялись. На месте фигуры из мрака оказался молодой парень, почти подросток. Он замер, щурясь от яркого света.

— А-а-а… — он закричал от ужаса, увидев стремительно приближающегося к нему Маркуса. Через мгновение крик оборвался, голова со стуком упала и покатилась по полу, оставляя за собой кровавый след.

Вестерос. Королевская Гавань. 272 год от З.Э.

Артур распахнул глаза — вокруг был только полумрак его комнаты. Сердце колотилось. Он встал и подошёл к окну, распахнув деревянные ставни. Солнце только-только начало подниматься, освещая улицы грязного города, воздух дыхнул в лицо и вонял он не намного лучше приснившейся канализации. С одной стороны, Королевская Гавань была не похожа на чистый и куда более огромный Гейнбург, но с другой — если копнуть поглубже, вся та же гниль, просто без красивой обёртки.

Воспоминания о наставнике ударили больнее, чем тогда, — сожаление сменилось глубокой горечью утраты, а также гневом. Хотелось вернуться и, прежде чем убить, нашинковать тёмного выродка на куски. Контраст с негативными эмоциями придал потере тяжесть, которая когтями царапало сердце. Он с силой сжал подоконник, дерево жалобно скрипнуло.

Мотнув головой, Артур направился к столу, сел за него и, пододвинув к себе недописанный пергамент, продолжил составлять подробный отчёт, сверяясь с журналом купца. Перо заскрипело по бумаге. Пергамент с цифрами, которые он предоставил королевскому совету, ему был не нужен — он помнил отчисления откупщиков за каждый год. Кроме того, нужно было описать изъятое у купца имущество, необходимо было указать каждую золотую монету, буквально каждый серебряный олень, чтобы это не сыграло против него в королевском суде. Распоряжаться этими средствами он пока не имел права.

Всего было изъято пять мешочков с золотом, в четырёх из которых находилось по пятьсот монет, а в последнем двести шесть, кроме того ещё четыре тысячи серебряных монет было конфисковано из шкафа. Долговых расписок было на сумму чуть менее тысячи золотых. Артур задумчиво повертел в руках перо. Убыток дома Виль составил чуть более трёх тысяч золотых монет за четырнадцать лет. Изъятое имущество купца, если брать в расчёт особняк и корабли, которых в собственности у купца было семь, превышало сумму украденного.

Каждый корабль, по самым скромным подсчётам, стоил не менее двух сотен драконов, особняк — более тысячи. Такого пункта, как причинённый моральный вред, в законах Семи Королевств пока не существовало. Артур отогнал от себя мысль занизить сумму изъятого золота — это могло ударить уже по нему. Нет, он отчитается за каждую монету. Здесь нужно действовать гораздо хитрее и тоньше, оставаясь при этом не запачканным. В голове уже начал созревать план дальнейших действий.

Сильно дунув на пергамент, он оставил его сохнуть на столе, а сам, накинув одежду, отправился вниз. Ранним утром таверна всё ещё была закрыта на засов, но из кухни уже тянуло готовящейся едой — жареным мясом, птицей, рыбой и свежей выпечкой. Где-то за стеной потрескивал очаг. Хозяин таверны уже проснулся и готовился к завтраку.

— Гарри! — Артур громко крикнул, проходя мимо кухни. — Вина!

Все эти цифры, расчёты и планы перегрузили его мозг, необходимо было слегка взбодриться перед очередным предстоящим нелёгким днём. Через несколько минут показался хозяин таверны, несший в руках небольшой кувшин и кубок. Его брови были нахмурены, а невыспавшиеся глаза выдавали напряжённую работу мысли. Поставив вино на стол, Гарри замер и пристально посмотрел на лорда Виль. Артур поднял глаза и вопросительно глянул в ответ.

— Чего ты хочешь? Какие у тебя планы? Как я понимаю, ты уже почти закончил в столице свои дела, вернул наворованное, получил много золота — зачем тебе лезть в нечистоты Блошиного конца? Там нет золота, только гроши, кровь и дерьмо. — Гарри смотрел холодными глазами, не мигая. Он задал прямой вопрос, без предисловий, и требовал честного ответа.

— Присядь, — Артур указал на место рядом с собой. Заметив, что Гарри не двинулся, он добавил, в голосе звякнул металл: — Сядь.

Замешкавшись на секунду, Гарри опустился на стул, его глаза продолжали буравить молодого лорда. Стул под ним скрипнул.

— Ответ прост, — Артур налил себе в кубок вина и, залпом осушив его наполовину, продолжил: — У меня теперь есть золото, это правда. Золото — просто бесполезно лежащий грузом металл. Чтобы им воспользоваться с максимальной пользой, мне нужны люди. В Королевскую Гавань, в поисках лучшей жизни, ежегодно стекаются сотни, если не тысячи голодающих крестьян, разорившихся ремесленников и прочих обездоленных. Точных данных у меня нет, но я знаю, что их много. Большинство оседает в Блошином конце, кто-то выбирается из нищеты, кто-то остаётся влачить жалкое существование.

— Люди для тебя просто инструмент? — Гарри нахмурился. — Ради достижения своих целей ты готов пролить кровь?

— Море крови, — голос Артура стал холодным и сухим. — Я дам людям работу, систему, где их жизнь будет что-то значить. Сколько Блошиный конец пожирает людей, оставляя после себя лишь мёртвые и бесполезные куски мяса?

— Много, — мрачно ответил Гарри. — Гораздо больше, чем ты предполагаешь.

— Вот именно, — Артур коротко кивнул. — Я дам им защиту и возможность жить.

— Блошиный конец не зря называется так, — Гарри откинулся на спинку стула и устало вздохнул. — Это в буквальном смысле конец для большинства попадающих туда людей. Банды выбивают из них последние гроши, которые те и так с трудом зарабатывают. У них отбирают детей за мнимые долги, продавая их либо в бордели, либо торговцам из Эссоса. Несогласных просто режут. Дело не в бандах, дело в людях — всем просто наплевать. Один человек не способен ничего изменить.

— Я не человек, — глаза Артура безжалостно сверкнули. — Я представитель будущей системы, задача которого — перемолоть всё, что помешает её росту. И в ней мне не хватает таких людей, как ты.

— Таких как я? — Глаза Гарри слегка потухли. — Хочешь узнать мою историю?

— Да, — Артур слегка кивнул, для продолжения сотрудничества необходимо было лучше узнать этого человека.

— Я попал в Золотые плащи, будучи ещё молодым, почти сразу после девятигрошовых войн — тогда туда охотно принимали солдат-ветеранов. Я был молод и глуп, хотел изменить мир. Десять лет я пытался наводить порядок в городе, но это как решето — заткнёшь одну дыру, на её месте появляются две других. Тем не менее я был честным служакой, — его рот скривила презрительная усмешка, — за годы службы я не взял ни единого гроша. Моя жена, Бекка... не знаю, что она во мне нашла... — Кулак сжался, пальцы хрустнули. — В конце концов я перешёл дорогу Живодёру и его Мясникам, взял под арест его брата, и тот скончался, не дожив до суда. Меня подставили свои же, подкинув серебро, после чего без шума уволили. Сир Джофри помог — взятками и угрозами сумел меня вытащить, иначе, боюсь, меня бы кончили прямо в камере. Через месяц Бекку нашли в подворотне, на её груди было вырезано имя нашей дочери.

Гарри схватил кувшин и жадно припал к нему ртом, из глаза скатилась одинокая скупая слеза. Внезапно из кухни воздух донёс отчётливый запах горелого мяса. Поставив кувшин, хозяин таверны поспешил на кухню. Дверь за ним хлопнула. Пальцы Артура тем временем отбарабанили дробь на столе — сухую, нервную, без ритма.

Через некоторое время Гарри вернулся, сел и спросил:

— Какой у тебя план? — Его лицо вновь превратилось в ледяную маску, ничем не выдавая спрятанные внутри истинные чувства.

— Мне нужно, чтобы у Блошиного конца остался один хозяин, непреклонно диктующий волю всем остальным мелким бандам, — Артур поднял кубок, осушил его и добавил туда ещё вина. Мысли после рассказа Гарри были немного в смятении. — Это может быть «Святой» или кто-то другой, не важно, главное, чтобы он был немного разумным.

— Не боишься, что этот кто-то, в конце концов плюнет на договорённости с тобой?

— На примере Живодёра и его банды я покажу, что бывает с теми, кто посмеет плюнуть в меня. — Глаза Артура стали жёсткими. — Ты плохо меня знаешь и не понимаешь моих истинных возможностей. Лучше всего я умею избавляться от грязи.

— Откуда? Ты молодой лорд и просто не понимаешь, с чем столкнёшься, — Гарри недоверчиво хмыкнул.

— Да неужели, — слова Артура начали сочиться ядом. — Мне кажется, это ты до сих пор не понимаешь того, с чем когда-то имел дело. С грязью не договариваются, не смахивают её под ковёр — её либо выкидывают, либо утилизируют.

Гарри несколько секунд смотрел на молодого лорда, прежде чем наконец выдавить из себя: — Возможно. Чего ты хочешь от меня?

— Мне нужны внутренние расклады Блошиного конца. Приближённые лидеров, их имена, места их обычного обитания, характеры, численность основных банд, кто что держит, откуда идёт основная прибыль и кто её даёт. Моим неофитам подобное разузнать не по силам — максимум вступят в банду в качестве рядовых шестёрок. Чтобы заслужить доверие, нужны годы, у меня их нет.

Взгляд Гарри стал задумчивым, ноготь поскрёб деревянный стол. В глазах вспыхнула решимость.

— Мне нужно несколько дней. Поднять старые связи, переговорить с нужными людьми. Что-то я уже знаю, что-то требует проверки — информация могла устареть.

— Не торопись, — кивнул Артур. — Не привлекай лишнего внимания, нам это пока ни к чему. Будь осторожен. — Артур вытащил из-за пояса и положил на стол золотой дракон. Монета глухо звякнула о дерево. — Этого хватит, чтобы языки развязывались более охотно?

— С избытком, — Гарри смахнул со стола монету. — Это значительно ускорит получение сведений. Оставшуюся сумму я верну.

— В том нет нужды, — Артур покачал головой, холодный взгляд посмотрел прямо в глаза. — Мне нужна чёткая и кропотливая работа, за которую я буду платить и за которую, в случае чего, спрошу с тебя лично. Месть оставь на потом, это понятно?

— Предельно, — кивнул Гарри и отправился в сторону кухни.

— И принеси ещё вина! — Артур крикнул вслед уходящему хозяину таверны, который осушил добрую половину кувшина.

Тем временем на завтрак начали стягиваться неофиты и сир Алрик, который находился на грани нервного срыва из-за количества вверенных ему средств. Гвардейцев Арена и Торрена не было видно — похоже, капитан оставил обоих охранять золото.

— Клянусь Семерыми, нужно было брать с собой больше гвардейцев! — плюхнувшись на стул, с ходу заявил рыцарь, его глаза метались из стороны в сторону, лицо выглядело невыспавшимся и озабоченным. Стул жалобно скрипнул под его весом.

— Я обдумывал этот момент, — серьёзно кивнул Артур. — На кораблях скоро прибудут отправленные морем гвардейцы, но это будет в лучшем случае через три-четыре дня. Наемников мы нанять не можем, им нет доверия. Постоянно сидеть и чахнуть над золотом в таверне слишком опасно — грабители могут прийти, когда мы будем разделены. Я вижу единственный выход: оставить и арестованное, и моё золото на сохранность Левину Мартеллу. В башню Белых плащей посторонним попасть невозможно, как, собственно, и в Красный замок. — Пальцы нервно забарабанили по столу, доверять кому-либо золотые драконы очень не хотелось, но выбора, похоже, действительно не было.

— Ну или отнести в стойло Чернышу, — подал голос Кирк. На что сир Алрик ловко выписал сыну подзатыльник. Хлопок вышел звонким. — Ну чего?

— Поменьше болтай, может, сойдёшь за умного. — После поучительного отцовского леща, рыцарь поскрёб щетину и, наконец вздохнув, сказал: — Да, это единственный вариант. В комнате мы дежурим уже по трое: я, ещё один у окна, и третий охраняет дверь. Кража исключена. Но грабёж, особенно если тебя и сира Джофри не будет рядом, вполне возможен.

— Значит, решено, — кивнул Артур. — Собирай всех, выдвигаемся в сторону Красного замка.

Глава 29

Вестерос. Королевская Гавань. 272 год от З.Э.

С Левином Мартеллом удалось увидеться только после обеда. Отчитавшись и передав все необходимые документы, Артур сумел договориться с ним по поводу золота, серебро он оставил себе, заменив его на драконы из благородного металла. Белый плащ неохотно принял монеты на хранение, но вошёл в положение, не взяв при этом с молодого лорда ни гроша, хотя тот и намекал на немалое вознаграждение.

— Сир Левин, — Артур изобразил озабоченный вид, — есть кое-что, что я хотел бы обсудить непосредственно с Великим мейстером. Кое-какие расчёты не сходятся, могу ли я лично передать ему бумаги по ходу расследования?

— Конечно, мой молодой друг, отличная мысль, — Белый плащ просиял, его не прельщала перспектива изучать бумаги вместе с Пицелем, голова болела ещё от прошлых нудных отчётов. — Выдвигаемся немедленно, Великий мейстер как раз должен быть свободен.

Они миновали зубцы парапета и стражу у входа, пересекли подъёмный мост над сухим рвом и оказались внутри массивной Твердыни Мейегора. Попав во всё те же бесконечные узкие каменные коридоры и сменяющие друг друга дубовые двери, сир Левин и Артур наконец добрались до входа в личные апартаменты Великого мейстера.

Сначала они попали в приёмную — здесь стояли огромные тяжёлые сундуки, а в воздухе пахло травами и остывшим воском. Под ногами поскрипывали половицы. Следующая комната оказалась библиотекой: полки уходили под самый потолок, ломясь от фолиантов, карт и свитков. Пахло старой бумагой и кожей переплётов. Пройдя через владения знаний, Артур и сир Левин наконец ступили в личные покои Пицеля.

В комнате было тепло — в камине, сложенном из чёрного камня, весело потрескивал огонь. Посредине покоев стоял массивный стол, заваленный бумагами. Справа от камина находилась дверь в спальню, а прямо перед ними, у дальней стены, вела вверх узкая винтовая лестница. Наверху, в небольшой комнате под самой крышей, Пицель держал воронов — оттуда доносилось тихое карканье.

Грузная фигура хозяина расположилась за столом, густая борода колыхалась в такт дыханию, а рука старательно выводила буквы на пергаменте. Перо скрипело. Спутники вежливо дождались, пока Пицель допишет, наконец, через несколько секунд, его голова оторвалась от бумаги, а хитрые, усталые глаза оглядели вошедших.

— Сир Левин, — голос Пицеля был не слишком обрадован появлению Белого плаща.

— Великий мейстер, — сир Левин поприветствовал учёного мужа и коротко кивнул. — Со мной тот самый молодой лорд Виль, назначенный лордом Десницей вести расследование, он собрал дополнительные доказательства по своему делу и намерен обсудить их с вами. Я же покину вас. Дела, уважаемые, дела. Артур, как только закончишь, на входе будет ждать Золотой плащ, он проводит тебя на выход. Удачи.

Белый плащ выпалил всё это практически скороговоркой и, развернувшись, немедленно направился в сторону выхода. Его сапоги бодро простучали по половицам, дверь хлопнула. Пицель даже не успел опомниться, как сира Левина и след простыл.

— Рад познакомиться, Великий мейстер, — Артур вышел вперёд и обратился к Пицелю, лицо которого скисло при виде журнала и кучи пергаментов.

— Не могу сказать того же, — проворчал Пицель, костяшкой большого пальца правой руки помассировал себе виски, после чего с глубоким вздохом добавил: — Показывайте, что у вас там.

Артур выложил на стол журнал и подготовленный пергамент с цифрами. Бумаги легли с сухим шелестом. Объяснять приходилось немного — Пицель обладал живым умом и быстро схватывал цифры, мгновенно высчитывая разницу. Его пальцы скользили по столбцам, губы беззвучно шевелились. Через некоторое время он сообщил:

— Что же, расследование проведено блестяще, сир Артур, информация теперь исчерпывающая, осталось подсчитать общую сумму стоимости имущества купца и потребовать с него полную компенсацию в Королевском суде. — Глаза Пицеля хитро сверкнули, а щёки порозовели.

Подходил момент для самого важного разговора, ради которого Артур и напросился на встречу с Великим мейстером, — именно он будет назначать и проверять оценщиков. «Триста или пятьсот?» Пицель выглядел человеком, с которым можно было договориться, вопрос оставался лишь в сумме.

— Корабли совсем дрянные, Великий мейстер, трюмы изъедены крысами, борта отваливаются, а паруса дырявые, словно решето. За домиком, жадный глупец, ухаживал из рук вон плохо, большую часть мебели придётся выкинуть. Ремонт всего имущества обойдётся мне в кругленькую сумму. — Слова звучали с явным намёком, краем глаза Артур внимательно следил за лицом Пицеля, и ему нравилось то, что он видел.

— Возможно, возможно, — щёки Пицеля уже окрасились в красный цвет, маленькие глазки, запрятанные под слоем жира, забегали. Он подался вперёд, и стул под ним жалобно скрипнул. — Малый совет на следующем заседании назначит меня на оценку имущества, мне придётся убедиться лично в правдивости ваших слов, ну или не придётся, — намёк Пицеля был таким же жирным, как и он сам.

«Триста или пятьсот?»

— Кроме того, — видя колебания наследника Виль, Пицель продолжил, — возможно, придётся уточнить и других возможных пострадавших, которых за время деятельности этого вора наверняка накопилось изрядно, ну или не придётся…

— Тысяча золотых драконов, — выдавил из себя Артур. Разговор вышел жарким — он смахнул пот со лба. Проклятые бюрократы что в этом, что в его прошлом мире умели получать своё. — В качестве подарка за труды того, кто объективно посчитает стоимость имущества и не будет затягивать уже очевидно законченный процесс.

— Значит, стоимость кораблей не превышает сотни золотых монет за каждый, — Пицель довольно кивнул и продолжил, глазки при этом заблестели от жадности, — их ремонт обойдётся вам действительно дорого, ну а дом на самом деле разваливается и требует вложений, что же, триста золотых монет для него, думаю, это справедливая цена. Долговые расписки и вовсе можно не упоминать, это очевидно неликвидное имущество, оставшаяся сумма едва покроет разницу в сумме ущерба.

— Десница короля или мастер над монетой не будут перепроверять эту, безусловно, объективную оценку? — обеспокоенно уточнил Артур, при этом слегка понизив голос.

— Деснице безразличны подобные мелкие суммы, лорд Ланнистер не слишком глубоко залезает в расчёты. Пока люди делают дело, он справедливо позволяет им зарабатывать. Это осознанная позиция, за которую его любят и уважают, — Пицель уважительно помотал головой, говоря о Хранителе Запада. — Что же касается лорда Челстеда, то он, конечно, со всех сторон человек высоких достоинств, недаром ему благоволят король и принц, но считать ему не свойственно, несмотря на должность. Не переживайте, молодой лорд, вы обратились по адресу, имущество купца станет вашим в полном объёме.

— Значит, дело сделано, — выдохнул Артур. В принципе, несмотря на потери, он остался доволен сделкой — прикормить этого бюрократа, от которого при дворе зависело очень многое, было не ошибкой. — Надеюсь на будущее взаимовыгодное сотрудничество, у меня большие планы, и мне потребуются советы такого многомудрого и опытного человека.

— И я надеюсь, сир Артур, и я, — довольно кивнул Пицель. — Вы показали себя деятельным молодым лордом, чрезвычайно деятельным. — Пицель, предвкушая будущую прибыль, уже начал повторять слова, мысленно он уже прикидывал, куда потратить нежданно свалившееся богатство. — Если буду нужен, просто отправьте ко мне дежурного Золотого плаща.

— Всего хорошего, Великий мейстер, — Артур коротко поклонился и направился к выходу.

— И вам, молодой лорд, и вам, — уже не глядя на Артура, произнёс Пицель, склонившись над пергаментом, цифры необходимо было перепроверить. Перо снова заскрипело.

Покинув апартаменты Великого мейстера, а после в сопровождении Золотого плаща — Твердыню Мейегора, он отправился на выход. На тренировочной площадке привычно махал мечом Дейн. Свист рассекаемого воздуха, глухие удары дерева о манекен. Артура слегка кольнула зависть — парень просто оттачивал своё мастерство и, скорее всего, в будущем сможет превзойти бывшего паладина, особенно если того и дальше будет затягивать круговорот дел. И он знал, что будет. Впрочем, он уже сплавил хладнокровие бездушной стали и ярость смертного — возможности для роста есть.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил сир Алрик, заметив состояние молодого лорда.

— Лучше, чем могло бы быть, — ответил Артур и улыбнулся, выкинув из головы лишние мысли. Всему своё время. — Учитывая то, что я только что потерял тысячу золотых.

— Как это потерял? — сир Алрик едва не схватился за сердце.

— Не важно, мой друг, по коням! — Артур свистом подозвал Черныша и с ходу вскочил в седло. Конь всхрапнул и ударил копытом.

— Артур! — возмущённо крикнул ему в спину ждавший объяснений рыцарь.

— У нас мало времени, нужно ещё успеть посетить рыбный рынок, — игнорируя сира Алрика, отдал приказ Артур. — Все объяснения вечером.

— Ладно, — проворчал сир Алрик и, при этом грустно вздохнув, забрался в седло. Доспехи лязгнули.

— Выдвигаемся на Стальную улицу, сир Алрик и Кирк со мной, — Артур между тем продолжил отдавать приказы. — Остальные в таверну, быстро подкрепитесь, заберите лошадей и погрузите на них трофеи с разбойников. Ищите нас на Стальной улице. Вопросы?

— Я тоже хочу подкрепиться, — жалобно протянул Кирк, но осёкся под взглядом отца.

— Перекусим на Рыбном рынке. Вперёд, — милостиво пообещал Артур и тронул Черныша.

Кавалькада всадников, поднимая пыль, не мешкая отправилась вслед за ним. Грохот копыт эхом разносился по улицам, заставляя прохожих жаться к стенам. Миновав Хлебную улицу и крюк, ведущий к Речным воротам, отряд разделился. Более крупная группа поскакала по Грязной улице в сторону таверны, а Артур в сопровождении Кирка и его отца свернул с Речной площади в сторону Стальной улицы.

Здесь даже воздух был другим. Кисловатый запах горелого угля и острый металлический дух перебивали все остальные. По обеим сторонам возвышались невысокие каменные дома — характерные для этого района, из их крыш валил густой белый дым. Отовсюду были слышны крики, мат, звук стучащих о сталь молотов и трескающегося на огне угля. Искры взлетали над крышами и гасли в воздухе. Наконец они остановились у одного из крупнейших зданий. Это была кузница мастера Вагго, родом из Бравоса; её посоветовал сир Левин.

Мастерская Вагго не считалась элитной, кузнецом он был довольно-таки средненьким, но зато чрезвычайно предприимчивым. Прибыв из Бравоса, он какое-то время не слишком успешно работал самостоятельно, затем стал скупать и перепродавать оружие и даже брать его под залог. На этом, собственно, и поднялся. Кузница работала, но основной доход приносил своеобразный оружейный ломбард. «Плут, конечно, ещё тот, но человек полезный», — такую характеристику дал ему сир Левин.

Оставив Кирка на улице, Артур в сопровождении сира Алрика зашёл внутрь. В лицо дохнуло теплом и гарью. Где-то в глубине здания мерно стучал молот. На стендах повсюду висели различные образцы холодного оружия, доспехов и стальных арбалетов. В помещении было почти пусто. Около двери стоял вооружённый охранник внушительного вида, недалеко за столом находился невысокий плюгавый продавец, который, заметив посетителей, немедленно вышел им навстречу.

— Приветствую, многоуважаемые, — приказчик, увидев богатую одежду, характерную для молодого лорда, и покрытое шрамами, гордое лицо сопровождающего его ветерана в доспехах, безошибочно определил богатых господ. — Чего изволят благородные господа?

— Мне нужны короткие мечи, девять штук, увесистые, но не слишком тяжёлые, с хорошим остриём и заточкой, не обязательно новые. Сир Левин говорил, что вы также скупаете оружие и доспехи, я хочу продать кое-какое трофейное оружие.

— Разумеется, господа, трофеи у вас с собой? — уточнил приказчик.

— Нет, но скоро будут, предложи имеющиеся в наличии мечи, я пока осмотрюсь.

— Как прикажете, молодой лорд, — приказчик низко поклонился. — Трофеи будет оценивать лично мастер Вагго. Я же пока подберу лучшее из того, что у нас есть. Выбор большой, цены невысокие, короткие мечи — не самое популярное оружие.

— Отлично, — бросил Артур, и они с сиром Алриком разошлись, осматривая висящее на стендах оружие и доспехи. Артур попробовал несколько тяжёлых арбалетов — сталь была никчёмной, натяжение слишком тяжёлым. Он положил их обратно с глухим стуком. Осмотрев парочку полуторников, он отбросил и их, качество не удовлетворило бывшего паладина. Наконец он взял в руки приглянувшуюся кольчугу — кольца были подогнаны друг к другу идеально, сталь технологически явно превосходила всё, что он видел ранее, она была гораздо легче и на ощупь куда плотнее местных аналогов.

— У вас превосходный глаз, молодой лорд, — позади него послышался уверенный и живой голос. Артур обернулся, перед ним стоял высокий крепкий мужчина среднего возраста, с типично южными чертами лица. Густые чёрные волосы и такие же длинные, достающие до подбородка усы. Чёрные глаза смотрели прямо, без подобострастия. — Мастер Вагго, хозяин этой кузницы, к вашим услугам.

— Сир Артур Виль, — представился молодой лорд. — Откуда эта кольчуга?

— Её заложил толстый торговец из Пентоса — проигрался в кости. Но это не их работа, там не делают такую высококачественную сталь. Не похожа она и на работу лучших мастеров Бравоса. Честно говоря, не могу сказать, откуда она взялась.

— Ясно. — Артур погладил кольчугу. По ощущениям качество было на уровне хороших мастеров империи — до братьев-оружейников Ордена она, конечно, недотягивала. — Сколько?

— Это уникальная вещь. Думаю, десять золотых драконов — справедливая цена. — Усы мастера дёрнулись, он слегка улыбнулся. Со стороны сира Алрика послышалось то ли хрип, то ли всхлип — бедолагу аж качнуло.

— Возможно. — Артур кивнул. — Это было бы правдой, но рост торговца, похоже, был невысок, а вес, напротив, изрядный. Кольчуга короткая — это снижает её стоимость. Пять золотых монет — и я, так уж и быть, избавлю вас от неликвидного товара.

— Уважаемый, — мастер Вагго сделал паузу, восхищённо осматривая фигуру клиента, — это вы, не побоюсь этого слова, огромный и статный молодой лорд. Невысоких и толстых рыцарей пруд пруди, и они, как правило, самые богатые. Возможно, пару монет я и смогу уступить…

— Мастер, такие рыцари, увы, совсем не разбираются в вооружении — они умеют только пить и жрать. Воинское дело им чуждо. Я могу пойти вам навстречу: шесть золотых монет. Или ищите другого жирного воина, который оценит кольчугу по достоинству. — Артур безразлично пожал плечами.

— Что же, по рукам. — Мастер Вагго улыбнулся. Было видно, что торговля доставляла ему удовольствие, а молодой лорд понравился отсутствием привычной спеси, присущей знатным господам.

Артур кивнул и тоже удовлетворённо улыбнулся. Короткая, для него, кольчуга идеально подходила для постоянного ношения под камзолом и, на профессиональный глаз, не требовала подгонки. Оставшееся время молодой лорд потратил на выбор коротких мечей. Приказчик, пока они торговались, уже натаскал их и вывалил на стол целую груду. Сталь звучно звякала, пока он их перебирал.

Через некоторое время, когда Артур уже отложил понравившиеся клинки и начал за них яростно торговаться, снаружи послышался какой-то шум — крики, ржание, звон оружия. Молодой лорд, нахмурившись и жестом указав сиру Алрику следовать за собой, направился к выходу. Сапоги торопливо застучали по доскам.

На улице он увидел шестерых рыцарей, в цветах домов Селми, Каронов и других пограничных Дорну лордов — в основном молодых, среди них лишь один хмурый взрослый мужчина. Напротив же, на лошадях сидели неофиты с луками, а перед ними, слегка выехав вперёд, замерли гвардейцы с приподнятыми щитами.

Пограничные рыцари, похоже, были с дороги и при полном вооружении, облачённые в латные доспехи. Их огромные жеребцы нервно раздували ноздри и били копытами, высекая искры из булыжников. Люди Артура были в кольчугах и шлемах. Гвардейцы положили руки на рукояти мечей, неофиты уже наложили стрелы на тетиву. Две группы замерли друг напротив друга. Сир Алрик тоже положил руку на эфес, глаза молодого лорда сузились. Воздух начал сгущаться от напряжения.

— Я смотрю, Виль отпустил своих щенков погулять, — произнёс с издёвкой молодой рыцарь. Артур узнал его — тот был на пиру в Живописном. — Ну и напрасно. Перерезать вас — дело нескольких минут.

— Как я погляжу, ты набрался храбрости со времён того пира, — раздался из-за спины ледяной голос Артура. Рыцари обернулись. Молодой, увидев говорившего, слегка побледнел. — Ты там помалкивал, как и подобает ничтожеству. Как тебя там? Не запомнил. Имена шавок не откладываются в моей памяти.

— Сир Артур, — вперёд вышел единственный взрослый, умудрённый сединой рыцарь. — Это земли короля. Если мы устроим здесь бойню, выжившие отправятся на Стену. Предлагаю разойтись.

— Я и не собирался, — холодно ответил Артур. — Но могу преподать урок тем, кто считает, что может оскорблять меня и моих людей. В рамках закона. В честном поединке. У вас есть в чём меня обвинить? — Он вонзил взгляд в побледневшего юнца, сделал паузу и презрительно бросил. — Так я и думал.

— Ещё встретимся, — процедил молодой рыцарь и тронул коня. Остальные последовали за ним. Старый рыцарь облегчённо вздохнул.

— В любое время и в любом месте, неуважаемый мною сир! — крикнул ему в спину Артур и тут же перевёл недовольный взгляд на своих людей. — Тащите хлам внутрь. Чего замерли?

Глава 30

Вестерос. Королевская Гавань. 272 год от З.Э.

Когда стихли копыта враждебных рыцарей, неофиты споро принялись за разгрузку. Гвардейцы на всякий случай остались на страже, хмуро поглядывая в ту сторону, куда уехали враги. Трофеи сгружали прямо у выхода из кузницы — через некоторое время горка оружия значительно выросла, отбрасывая неровную тень на булыжники. Возле неё уже вовсю копошился мастер Вагго, поминутно брезгливо морщась и цокая языком. Он выуживал из груды стальные изделия, внимательно и придирчиво рассматривал, а затем раскладывал по разным кучам. Железо звякало, древки стучали.

Всего с разбойников было взято: полтора десятка потрёпанных кольчуг, пара дюжин дрянных шлемов, десяток длинных луков и столько же арбалетов, пяток длинных мечей, снятых со всадников. Множество кинжалов, стрел и болтов, после битвы их просто отламывали от древка и бросали в общий мешок. Основную ценность представляли полные латные доспехи лже-рыцаря.

Артур не стал жарко торговаться — большинство оружия было откровенным хламом, да и время поджимало. Выручив за всё чуть более полутора тысяч оленей, а затем доплатив ещё три золотых дракона за отобранные короткие мечи и кольчугу, он любезно распрощался с хозяином и покинул кузницу. С рыцарским доспехом он расстался легко — в будущих планах было наладить собственное, более технологичное производство качественной стали.

Артур отправил большую часть отряда с купленным оружием в таверну, а сам, привязав к поясу один из приобретенных клинков и натянув поверх рубахи кольчугу, отправился в сторону Речных ворот. Кольчуга приятно оттягивала плечи, она легла на тело как влитая, небольшой вес и пластичность почти не сковывали движение. С собой он взял сира Алрика, Кирка и Орвина, а также трофейных лошадей для продажи. Миновав ворота, они через некоторое время добрались до рыбного рынка. Солнце уже давно минуло зенит, но торговля только начинала разгораться. Повсюду стоял шум, слышались громкие крики. Где-то надрывался осёл, ему вторил женский визг.

Сотни торговых рядов растянулись по всей длине западной внешней стены. Несмотря на название, на Рыбном рынке можно было найти практически всё. Сюда стекались как иноземные богатые купцы, так и обычные крестьяне, торгующие зерном и овощами. На удивление воняло меньше, чем в городе, — более открытое пространство проветривалось гораздо лучше. Внезапно со стороны раздался крик:

— Пирожки! Горячие пирожки, с пылу, с жару! — кричал бойкий рыжеволосый малец, тащивший противень, прикреплённый к шее. От противня поднимался пар. Кирк посмотрел на Артура и жалобно округлил глаза.

— Когда будешь жидко срать и маяться животом, вспомни, что я тебя предупреждал, — Артур протянул оруженосцу несколько медных монет. Кирк ловко выхватил их у него из рук и тут же припустил в сторону мальчонки, крикнув напоследок:

— Да я железо переварю!

— Ну-ну, — хмыкнул Артур, примерно представляя уровень грязи, при котором осуществляется рыночная выпечка.

— Балуешь ты его, — сир Алрик нахмурился. Оруженосцам монеты не полагались, а молодой лорд явно выдал сверху положенного.

На что Артур пожал плечами и обратился к Орвину:

— Где тут продают лошадей?

— У дальнего конца стены, недалеко от скотобойни. — Орвин махнул на запад.

Дождавшись, пока Кирк вернётся с едой, они двинулись дальше. Оруженосец запихивал в себя пирожки прямо в седле, не отвлекаясь на разговоры. Крошки летели на гриву лошади. Несмотря на многолюдность, до места они добрались довольно быстро — горожане, опасаясь оказаться под копытами, привычно уступали дорогу грозным всадникам.

За трофейных лошадей Артур выручил ещё три с небольшим дракона, после чего решил прогуляться по торговым рядам. Его интересовали прежде всего заморские купцы и их товары, в частности сукно. Оставив Кирка охранять лошадей, он активно ходил по рядам, гладил шерстяные ткани и морщился. Пальцы скользили по грубой материи, губы кривились. Сопровождавшие его сир Алрик и Орвин с удивлением смотрели на молодого лорда, но тот продолжал что-то упорно искать. Наконец, через некоторое время, он вернулся к лошадям, подозвал Кирка и погладил его кафтан, после чего почесал подбородок, цыкнул языком и заявил:

— Удивительно, но такой шерсти, как у нас, тут попросту нет!

— Ничего удивительного, — буркнул Кирк, — у нас лучшие земли и овцы в мире. Это и лошади понятно…

Не успел Кирк договорить, как получил от молодого лорда щелбан по носу. Звучно щелкнуло.

— Ай! — вскрикнул оруженосец, потирая нос, но тут же в догонку прилетел подзатыльник от отца. Ладонь Алрика легла точно, привычно и без замаха.

— Не говори, пока тебя об этом не попросят, салага, — сир Алрик перевёл взгляд на Артура. — Действительно странно.

— Да нет, не особо, — произнёс Артур скорее своим мыслям, нежели ответил старому рыцарю.

Климат в Красных горах способствовал появлению именно такой породы овец. Жаркие годы сменялись холодными зимами, особенно ощутимыми на вершинах гор. Чтобы выжить, овцам приходилось адаптироваться. Если те же Айронвуды веками вели активную торговлю морем, в том числе шерстью, и способствовали селекции и разведению именно шерстяных пород, то горцы Вилей были фактически заперты в горах — ближайшие обитаемые земли находились в нескольких днях пути. Торговли морем, до появления откупщиков, и вовсе не было. В овцах ценились прежде всего выносливость, качество шерсти и высокая выживаемость особей. Шерсти у них было меньше, зато она была мягче и обладала естественной терморегуляцией.

— Я бы сказал, что это очень интересно, — под недоуменные взгляды спутников проговорил Артур. В его прошлом мире, в южных горах империи, разводили похожую породу. Шерсть считалась элитной и стоила дорого. Здесь же, при практической монополии, можно было организовать производство соответствующего сукна. А если найти в горах алунит, это открывало бы огромные перспективы.

— Возвращаемся, — отдал приказ Артур. Всё, что нужно, он уже сделал: продал ненужных лошадей, осмотрел продаваемые товары, подтвердил свою догадку. Кроме того, он купил у иноземных купцов пару десятков тёмных широких плащей с глубокими капюшонами. Ткань пахла краской и далёкими странами.

Через некоторое время, возвращаясь через торговые ряды, он заприметил небольшую палатку, набитую оберегами и талисманами. Сделав знак рукой остановиться, он слез с лошади и последовал к ней. Сапоги глухо застучали о землю.

— Молодой господин, — голос невысокого торговца звучал слащаво и тягуче, — интересуетесь магией? У меня огромный выбор: талисманы против злых духов, любовные зелья — выпьете, и любая красотка пойдёт за вами хоть на край света. Есть ещё…

— Меня интересует магия, а не жалкие фокусы и обман наивных простаков, — отрезал Артур, оглядывая представленный ассортимент, в котором, увы, он не чувствовал ни капли силы. Шарлатан просто наживался на дураках. Молодой лорд уже собирался уходить, как его внимание привлёк талисман, висевший на шее у торговца.

— Это… — Глаза Артура сузились. Талисман выглядел как пылающее сердце, и Артуру показалось, что от него исходит жар. Воздух вокруг талисмана едва заметно дрожал.

— Это символ моего владыки — Сердце Огня, единственного истинного бога этого мира, — голос торговца внезапно стал торжественным. Он снял талисман и протянул Артуру, глаза его загорелись странным огнём. — Кажется, знак отзывается, когда находится рядом с вами. Вы тоже последователь Единого Господина?

Артур повертел нагретый талисман в руках. Металл был тёплым, почти горячим. Через несколько секунд он спросил:

— Я читал о вашей вере. Говорят, вам свойственно приносить жертвы, и лучшая из них — любимый человек. Это правда?

— Это так, — ответил торговец, и в его голосе послышалась странная гордость. — Величайшая жертва, какую можно принести, — отдать то, что дороже всего. Только тогда Владыка Света вознаграждает истинно верующих.

Артур задумчиво посмотрел на талисман в своей руке. Перед глазами на мгновение мелькнули лица: отца и Киары. Он положил талисман на стол — металл глухо стукнул о дерево, после чего брезгливо вытер ладонь об одежду. В груди начал подниматься гнев. Холодный, знакомый.

— Молодой господин…

— Настоятельно не рекомендую пересекаться со мной — ни вам, ни вашей религии, — сказал Артур ледяным тоном и посмотрел прямо в глаза торговцу. Холодная ярость встретилась с фанатичным огнём. Побуравив несколько секунд торговца взглядом, молодой лорд резко развернулся, плащ при этом взметнулся за спиной и направился к Чернышу. Конь, заметив настроение хозяина, мотнул головой и издал низкий звук.

— Чего ты взъелся? — удивлённо спросил сир Алрик, следовавший рядом с наследником. Обычно Артур сохранял спокойствие, не выказывая эмоций.

— Жертвовать можно только собой, — отрезал молодой лорд тоном, дающим понять, что разговор окончен.

Торговец проводил взглядом уезжающий отряд, в руках он держал остывший талисман, который теперь уже, скорее, напоминал кровавое сердце. Ветер с реки трепал полог палатки, его глаза всё ещё горели фанатичным огнём.

В таверну Артур со спутниками прибыл уже после захода солнца. Умывшись и перекусив на скорую руку, он собрал весь отряд наверху. В коридоре пахло деревом и оружейным маслом.

— Завтра будем обучаться тактике ведения боя в городских условиях. Разберите плащи по размеру и мечи по руке.

Кирк, после слов молодого лорда, поднял руку и спросил:

— А зачем нам менять мечи? Коротыши уступают длинным клинкам.

— Завтра дам наглядные объяснения. Если вкратце, наше основное оружие на данный момент — это скрытность и внезапность. Я буду учить вас действовать так. База у вас уже есть, осталось перенести её на условия плотных застроек и замкнутых помещений. Приступайте. Потом отдыхайте, завтра вас ждёт тяжёлый день.

— Я чувствую запах войны, — произнёс чуть задержавшийся сир Алрик и неоднозначно хмыкнул.

— Нет. Ты ошибаешься, — спокойным тоном ответил Артур. — Просто готовлю крупную охоту на не в меру расплодившихся крыс. У меня просто нет времени ставить крысоловки.

Отпустив неофитов, Артур направился вниз — он хотел выпить вина и наконец немного расслабиться. Первые дни пребывания в Королевской Гавани превратились в череду важных встреч, событий и бесконечный круговорот дел. Хотелось просто посидеть и отдохнуть, желательно в соответствующей компании.

Артур придирчиво осмотрел наполовину заполненный зал таверны. В помещении стоял невысокий, но плотный гул, были слышны звуки стукающихся кружек и лёгкий смех. Где-то в углу кто-то рассказывал историю, и слушатели время от времени взрывались хохотом. Гарри, за барной стойкой, о чём-то тихо переговаривался с некоей тёмной личностью. Сира Джофри, как назло, нигде не было видно. Остальные столы были заняты уставшими после трудового дня горожанами, в компании которых молодому лорду нечего было делать.

Наконец он заметил чернокожего одинокого посетителя с широкими плечами и властным взглядом, сидевшего в самом дальнем углу таверны. Мужчина был одет в дорогую короткую шёлковую рубашку, на ушах висели золотые украшения. Его тёмные глаза лениво, но изучающе скользили по залу. Крупное круглое лицо с широкими ноздрями было расслабленно. Всем своим видом он напоминал крупного хищного кота, отдыхающего после охоты. Артур без колебания двинулся в его сторону, подойдя к столу, он негромко спросил:

— Не возражаете, если я составлю вам компанию?

— Разумеется, нет, — скромно улыбнулся чернокожий мужчина, прищурив глаза, его слова звучали с небольшим акцентом. — Квохуру Дхору, капитан вольного торгового корабля.

— Артур, молодой лорд Виль, — присаживаясь, кивнул он капитану. Стул скрипнул. — Странно видеть иноземного посетителя в этой таверне, обычно тут находятся только свои.

— Это место мне порекомендовал мой старый партнёр, тут тихо и можно ненадолго убежать от корабельной суеты. Мне здесь нравится и я прихожу сюда всегда, когда посещаю Королевскую Гавань.

Он отхлебнул немного вина, после чего продолжил:

— Боюсь только, молодому лорду будет скучно в компании старого моряка, который знает только ветер и воду. — Квохуру слегка улыбнулся. Одна его бровь приподнялась: знатные господа Семи Королевств, а тем более лорды, редко садились за один стол с неизвестными иноземцами.

— Ветер и вода такие же изменчивые, как женщины, и о них можно говорить бесконечно, — Артур ответил более открытой улыбкой.

— А вам, как я погляжу, не чуждо понимание морской романтики. — Квохуру рассмеялся и расслабился.

— Меня всегда манили бескрайние воды. Гарри! — крикнул Артур. Разговор обещал быть интересным — и, возможно, полезным. — Принеси мне и моему новому другу кувшин красного вина!

Артур и капитан пили вино, обменивались любезностями и тостами, вели диалог о море, людях и путешествиях. Квохуру рассказывал о многочисленных местах, где он успел побывать, об их обычаях и быте. Молодой лорд поведал о своих землях, посетовал на мошенников-купцов и раскрыл некоторые будущие планы. Постепенно диалог начал переходить в деловое русло:

— Значит, у вас во владении скоро окажутся семь кораблей? — Квохуру хитро прищурился. — Планируете продолжить дело или, возможно, расширить морские горизонты?

— Не скрою, такой вариант событий меня бы устроил, но лоханки этих негодяев, увы, не созданы для открытого моря, тем более что трудности пути состоят не только в этом.

— Вы правы, — поморщился капитан. — На Ступенях полно пиратов. Наши корабли быстры и хорошо охраняются, но другим ходить через те воды слишком опасно.

— Я слышал о ваших удивительных кораблях из златосерда, — кивнул Артур, — и о таких же удивительных лучниках. Любопытно было бы взглянуть.

— В любое время, мой дорогой друг. Мой корабль находится в южной части пристани. Распродавать груз я буду ещё долго, так что приглашаю вас в гости. — Летниец широко улыбнулся.

— С благодарностью принимаю ваше приглашение, уважаемый Квохуру Дхору, — с радостью ответил Артур: он читал о магических летнийских кораблях и действительно хотел увидеть их воочию. — И если позволите, задам вопрос, касающийся торговли: у вас настолько специфический товар, что он продаётся так долго?

— Да, мой друг, — осторожно ответил летниец. — Специи, драгоценности, жемчуг, плащи из перьев, сахар. Также на заказ привозим животных и некоторые породы дерева, кроме златосерда, разумеется, — его вывоз запрещён. Тут нет никакого секрета: всё это можно найти в нашей лавке, находящейся недалеко от корабля.

— Ясно. Всё это вряд ли занимает много места?

— Вы правы. Трюм обычно полупустой. Товары редкие и дорогие. Торговлю с Бравосом и Вольными городами держат проклятые купцы из Лисса. Они захватили и основали факторию на острове Демонов, а также активно сотрудничают с пиратами Ступеней и Островов Василиска, которые захватывают людей и продают их в рабство.

— Почему вы не выбьете этих негодяев?

— Наш народ не слишком воинственен и разделён. Против иноземцев мы обычно выступали, объединившись, но не сейчас, на данный момент всё сложно, — грустно отметил Квохуру. — Тем не менее я верю, что чаша терпения рано или поздно переполнится.

— Ясно, — Артур с сомнением покачал головой. Он считал, что любых хищников нужно давить сразу, не давая им пустить корни. — А как вы относитесь к мысли сделать небольшой крюк в Дорнийское море и посетить мои земли?

Квохуру задумался на минуту, постучал пальцами по столу. Ноготь выбивал ровный ритм. После чего ответил:

— Если этому будет способствовать выгода, то почему бы и нет. Дорнийское море — спокойное место, но учтите: свои товары я не собираюсь продавать дёшево, это навредит моей торговле.

— Меня не интересуют ваши обычные товары, меня интересует нечто другое… — Он объяснил летнийскому капитану, как выглядит интересующее его дерево и белый вязкий сок, которое оно даёт.

— Я знаю такое дерево, — кивнул Квохуру. — Жители наших островов делают из него сандалии, не понимаю только, чем вас оно заинтересовало…

— И не нужно, мой друг, главное — понимать, какую прибыль это вам принесёт…

Через полчаса они расстались, довольные друг другом, договорившись о поставках в следующем году. Артур, улыбаясь своим мыслям, отправился спать. Лестница под ногами привычно скрипела. Перед самым входом в свою комнату, соседняя дверь внезапно открылась, из двери, выскочил выпучивший глаза Кирк и не говоря не слова побежал вниз. Улыбка Артура стала ещё шире.

Глава 31

Вестерос. Королевская Гавань. 272 год от З.Э.

Три дня Артур занимался только тренировками. С утра до вечера он гонял неофитов на обнесённом высоким забором заднем дворе таверны, превратив его в настоящий полигон. Это было тихое место, в котором не было лишних глаз. Гарри хранил там всякое барахло, посетители таверны туда не ходили.

Молодой лорд учил их скрытному ношению оружия — чтобы короткий меч не выдавал себя ни стуком, ни выпирающим краем плаща. В тесноте коридоров второго этажа таверны он показывал, как двигаться в узких проходах, где каждое неосторожное движение могло стоить жизни, так как отступление будет затруднено, и как бить решительно, быстро и накоротке, не теряя времени на замахи.

Неофиты потели, ругались, но впитывали каждое слово и движение. Основа у них была, годы тренировок принесли свои плоды. Парни были уже не новички, успели понюхать крови и даже поучаствовать в парочке сражений. Артур прекрасно понимал, что до элитных бойцов им ещё очень далеко, но для той швали, что не в меру развелась в трущобах и подворотнях, их подготовки должно хватить. Но полной уверенности не было.

Потому он и сам не щадил себя. Спал мало, ел на бегу, заканчивал тренировки в таверне уже затемно, пытаясь передать хоть крупицу своего опыта. Сир Алрик хмурился и помогал чем мог, но, к сожалению, его знания были невелики — для тренировки внезапных и точечных ударов нужен был убийца, а не воин, привыкший биться в строю или верхом.

На четвёртый день с утра прибыл посыльный от Золотых плащей Речных ворот, который сообщил, что корабли благополучно прибыли, пришвартовались, а его люди ожидают дальнейших указаний. Ещё два корабля оставались арестованными в порту, последний должен был прибыть в течение нескольких дней из Штормовых Земель. Он отправил Кирка с приказами — оставить на охране груза парочку гвардейцев, Золотым плащам он не доверял ни на грош. Остальным велел прибыть в таверну. Подкрепление из взрослых и битых жизнью воинов вселяло небольшой оптимизм.

После того как Кирк, недовольный тем, что не удалось с утра нормально поесть, ускакал, Артур присел вместе с сиром Алриком за уже привычный стол справа от бара и начал завтракать. Через несколько минут к нему подошёл Гарри, недвусмысленно глазами давая понять, что нужно поговорить.

— Присаживайся, не смущайся, сир Алрик — верный человек, от него у меня секретов нет, — Артур жестом указал на стул рядом. Сир Алрик довольно улыбнулся. Присев, хозяин таверны сообщил:

— Готово. Выяснил, что смог. Без языка узнать больше невозможно. — Гарри смотрел холодно и отстранённо.

— Ты чего такой недовольный? — спросил Артур, руками оторвав себе кусок хлеба.

— Всё стало гораздо хуже, чем было раньше, — мрачно начал рассказ Гарри. — Численность Мясников выросла вдвое, есть несколько кварталов, которые вроде как контролируют «Острые топоры», но их не трогают только потому, что резня привлечёт внимание властей. Золотые плащи, между тем, уже собирают дань в открытую, ничуть не стесняясь. Пока в городе спокойно, всем наплевать на то, что творится в этой клоаке и на их тёмные делишки. Слово Живодёра там — закон. Боюсь, жернова твоей системы обломаются об реальность. — Хмыкнул хозяин таверны и устало посмотрел в сторону.

— Какая сейчас численность банды Мясников и Острых топоров? — Пальцы Артура раздражённо забарабанили по столу, новости были плохие. Ему кровь из носу нужно было взять эту проклятую клоаку под контроль, от этого зависели многие дальнейшие планы.

— У Живодёра около пяти-шести десятков бойцов, среди них и наёмники, и бывшие солдаты, прошедшие войну, и они все хорошо вооружены. У Святого вроде как жители тех районов, которые он держит, но я бы не поставил на них и ломаного гроша. Святой не бывший септон, но человек глубоко верующий… своеобразно верующий. Он силён и своей Звездой расколол немало черепов тех, кто приходил по его душу, именно поэтому он до сих пор жив. — Хозяин таверны пожал плечами, с удивлением принимая тот факт, что Сэма до сих пор по-тихому не удавили.

— Откуда у Живодёра столько средств? Он платит Золотым плащам, содержит банду и даже бывших военных. Блошиный конец не то место, где можно собирать столько монет.

— Как я уже говорил, — Гарри посмотрел на него пустыми глазами, — стало хуже. Малолетних девчонок продают в бордели и продолжают получать долю от прибыли, которую те приносят. Других сдают торговцам из Эссоса, любой, кто не платит Мясникам в Блошином конце, обречён — рабство или смерть.

— Рабство запрещено, это можно использовать…

— Нельзя, — Гарри покачал головой. — Во-первых, на нищих людей всем плевать. Во-вторых, это не оформляется как рабство, просто долги. Человека ставят перед выбором: уплыть с купцами из Эссоса или встретиться с людьми Живодёра ночью.

Гарри сделал небольшую паузу, немного подумал и продолжил:

— Я дам тебе имена приближённых Живодёра и где эти выродки частенько собираются, но сам участвовать в том, что ты задумал, не буду. Ты молодой лорд, и вхож во властные залы, тебя может и не тронут, а других порубят на куски и остатки выкинут в канализацию.

Артур кивнул, принимая позицию Гарри, после чего хозяин таверны встал и удалился, его плечи были опущены.

— Ну, и какие у тебя планы? — сир Алрик с интересом посмотрел на своего молодого лорда.

— Сначала в Красный замок, необходимо договориться с сиром Гвейном Гонтом, нам нужно прикрытие со стороны властей, ну а потом… — Артур отхлебнул вина и продолжил, в его словах не было обычной уверенности. — Потом нам нужно посеять хаос...

---

Поздно ночью, у двери двухэтажного строения, между двумя скосившимися от времени воротами дежурил охранник, но не слишком бдительно. Он скорее находился здесь только для того, чтобы встречать гостей хозяина дома, которые часто навещали его ночью. Хозяин дома был связан лично с Живодёром, и даже самые оголтелые знали, что сюда лучше не лезть.

Внезапно из подворотни неподалёку раздался щелчок спускаемой тетивы. Звук тяжёлой стрелы, летящий со свистящим шелестом, нарушил ночную тишину и пробил висок зевающего охранника. Тот успел лишь предсмертно всхрапнуть и откинулся на дверь, сползая по ней вниз, после чего замер на пороге. Наконечник, пробивший череп насквозь, немного поцарапал старый дуб. Кровь медленно закапала на каменные ступеньки.

Две фигуры в тёмных плащах быстро скользнули к грязному дому из грубого неотёсанного камня. Единственное выходящее наружу окно было заколочено досками — хозяин явно не любил лишнего внимания. Толкнув дверь, которая оказалась не заперта, они перешагнули через тело, подхватили его за руки и перетащили через порог, после чего закрыли за собой вход.

Тяжёлая дверь, закрываясь, чуть скрипнула. Внутри оказалось темно и душно. Вдоль стен громоздились ящики, корзины и тюки с тряпьём. Пахло плесенью, старым деревом и крысами. Внезапно спереди, из-за поворота, послышался хриплый тихий голос:

— Корд, кого там принёсло?

Одна из фигур бесшумно скользнула вперёд. Второй охранник, дежуривший справа по коридору, недалеко от лестницы, успел только удивлённо округлить глаза. Через долю секунды холодный клинок пробил ему гортань, а левая рука подхватила тело, не давая упасть. Он хрипел, пытаясь вскрикнуть или сделать вдох, — тщетно, кровь уже заливала горло, булькая в пробитых дыхательных связках.

Аккуратно уложив всё ещё дёргающееся тело, фигура в тёмном плаще, уже не пытаясь глушить шаги, начала подниматься по лестнице. Звук скрипящих деревянных ступеней и топот мерного шага разнёсся по помещению. Следом за ним, даже не повернув головы в сторону умирающего, последовал напарник.

Второй этаж выглядел куда чище и опрятнее, чем первый. Если первый использовался как склад, то это было жилое помещение, где, собственно, и обитал хозяин дома. На стенах висели дешёвые картины, полы были аккуратно выложены и заделаны. Пахло воском и застарелым деревом. Подойдя к двери, из которой доносился храп и сопение, одна из фигур в плаще спокойно, не снижая тона, сказала:

— Первый этаж, контроль, убивать любого, кто зайдёт. — Напарник кивнул и направился вниз. В это же время Артур толкнул дверь и вошёл внутрь.

На широкой кровати, даже не пошевелившись, спало, по-хозяйски раскинув руки, толстое тело. Рядом, сжавшись комочком, тихо посапывала молодая голая девчонка. Она-то как раз среагировала — открыла глаза и сонно посмотрела в сторону двери. Плохо различимая фигура в плаще быстро подскочила к ней и ударом в висок отправила её досматривать сны. Девчонка обмякла, даже не успев вскрикнуть.

После чего Артур грубо схватил толстяка за ногу, стащил на пол и пнул того в солнечное сплетение. Неспособный вздохнуть толстяк лишь крутил широко открытыми ошарашенными глазами, к одному из которых приблизилось остриё клинка, а на голову опустилась подошва сапога. В воздухе разлился едкий запах мочи и страха, похоже скупщик обмочился.

— Как я понимаю, ты Филл, по прозвищу Жирдяй, ведёшь дела с Саймоном Тойном. У меня к тебе есть небольшой разговор, — голос оказался сухим и спокойным, но для скупщика краденого это был звук приближающихся страданий и смерти. — Дыши, дыши, от нашего разговора зависит твоя жалкая жизнь.

Через полчаса Артур вышел из двери, зашёл в соседнюю комнату, достал из тайника увесистый мешок и спустился на первый этаж. Клинок был уже чистым — он тщательно вытер его об одеяло только что убитого хозяина дома. Заботливо укрыв окровавленной тканью нагое тело девочки.

— Дело сделано, уходим, — он кивнул стоявшему недалеко от двери и слившемуся с тенями напарнику. Тот молча кивнул, и фигуры в тёмных плащах покинули дом, растворившись в темноте улиц.

---

В просторной комнате во главе огромного дубового стола сидел высокий поджарый мужчина с длинными усами. Он обводил собравшихся тяжёлым взглядом. Несколько мест было не занято, и это раздражало его ещё сильнее. Лицо, испещрённое многочисленными шрамами, то и дело морщилось, натыкаясь на пустые проплешины в некогда стройных рядах по обе стороны стола. Каждый незанятый стул напоминал ему о недавно понесённых потерях. В воздухе висел запах кислого вина и пота.

У Билла Живодёра сегодня было ужасное настроение, как, собственно, и все последние четыре дня. Происходила какая-то чертовщина. Началось всё со смерти Филла Жирдяя. На подобное ничтожество Живодёру было, по большому счёту, наплевать, но это был посредник между ним и очень уважаемым человеком — Саймоном Тойном. Скупщика зарезали прямо в кровати, не потрудившись даже добить свидетеля, недавно купленную девчонку. А самое главное — забрали всё накопленное Жирдяем золото. По большому счёту — это было золото Билла, что бы ни думал об этом скупщик, Живодёр мог изъять монеты в любое время.

Это выглядело как смачный плевок в его сторону. Он поднял всех, пытаясь найти виновных, но следующие дни и вовсе превратились для банды Мясника в сущий кошмар. На второй день поздно вечером зарезали Смотрящего за северным кварталом и всех его людей — просто ворвались к нему в дом и устроили там бойню, оставив после себя шесть тел. В тот же день из луков расстреляли патруль недалеко от рынка — ещё три трупа. Стрелы вытащили, но по ранам было видно — стреляли из длинных луков тяжёлыми стрелами. Живодёр было испугался, что это могли быть Золотые плащи, но с той стороны было тихо. Прикормленные стражники только пожимали плечами.

На третий день, когда Живодёр уже собрал основу банды в одном месте, в своём большом и крепком доме, на другой стороне Блошиного конца произошёл налёт на подпольный бордель, где ломали свежеотобранных девочек. Там погиб один из его заместителей и ещё четверо членов банды. Сычиху, хозяйку борделя, пытали, после чего вспороли живот, а на стене нарисовали семиконечную звезду — явный намёк на Святого. Но Билл дураком никогда не был: он сразу понял, что кто-то хочет стравить их. Сам Сэм на подобное не то что не решился бы, а просто не сумел бы — тут явно работали профессионалы. Находили и другие трупы бандитов, убивали их походя, неизвестные просто устраняли помехи на своём пути.

— Ну, что удалось выяснить? — хмуро бросил он собравшимся.

— Да что тут выяснять, — вспылил его заместитель Финка Рваное Ухо, тощий, похожий на крысу, невысокий молодой парень, который заслужил уважение на улицах своей безбашенной храбростью и сообразительностью. — Это Святой, падла, кто же ещё…

— С ним разберёмся, нужно найти тех, кто ему помогает. — Живодёр глубоко вздохнул и жестом указал Финке заткнуться. Святой Сэм был чем-то вроде полезной оппозиции, державшей его банду в тонусе. Да, он был храбр и силён, но на мелкие стычки Билл до сегодняшнего дня не обращал внимания — он уважал странного упёртого и верующего парня, по прихоти давая ему пожить. Вот только срок жизни мнимого врага, похоже, подошёл к концу. Иерархия в банде была чёткой, но в то же время зыбкой — нужна была чья-то кровь, чтобы утолить жажду мести собравшихся под его руководством волков, иначе они начнут недобро коситься уже на своего вожака.

— В городе полно молодых рыцарей, — слово взял другой его заместитель, Леван, взрослый, умудрённый жизнью наёмник. — Они стекаются в преддверии турнира, а заодно погулять в столице. Это может быть какой-нибудь из их сопровождающих отрядов, подрабатывающих на стороне. Стрелки явно профессионалы, либо Золотые плащи начали зачистку, других вариантов не вижу. Длинными луками в городе больше никто не пользуется.

— Не думаю, здесь что-то иное. Ладно, собирайте людей, пора показать всем, кто такие Мясники. — Сидевшие за столом подручные начали вставать и кровожадно скалиться. Стулья заскрипели. Банде нужна была кровь врагов и уверенность в своих силах — небольшая победоносная война была именно тем, что сейчас требовалось. А с Золотыми плащами он договорится чуть позже, как и найдёт истинных виновников, в этом он не сомневался. Сегодня же он должен лично вспороть горло Святому — очередной жертве, что ляжет на алтарь его власти.

---

Солнце ещё не село, а улицы Блошиного конца уже начали наполняться движением. Люди Живодёра стягивались к пустырю, где назначили встречу Острым топорам. Хорошо вооружённые, прошедшие не через одну резню головорезы совсем не прятались. Напротив, они шли открыто, скалились и громко кричали, подбадривая друг друга, при этом весело поигрывая клинками. Кто-то прикладывался к фляге — Живодёр не мешал, пусть мясо станет чуть храбрее. У непосредственно окружавших его людей были суровые, полностью сосредоточенные на предстоящей резне лица. Тела защищали кольчуги, в руках они держали заточенные короткие и длинные клинки, у некоторых были щиты, у других во второй руке блестели кинжалы. Шедший чуть позади десяток был вооружён арбалетами. Все эти парни были его главной ударной силой, и в предстоящем исходе боя он не сомневался.

Пустырь представлял собой выжженный пятачок между двумя кварталами. Год назад здесь сгорела небольшая суконная мастерская — с тех пор на пепелище ничего не строили. Обгоревшие балки торчали из земли, как рёбра огромного дохлого зверя. По краям пустыря громоздились развалины — брошенные дома с пустыми окнами. Ветер завывал, солнце пекло, две банды застыли напротив друг друга.

Острые топоры уже ждали. Около трёх десятков людей стояли плотной группой недалеко от центра пустыря. Выглядели они намного хуже Мясников: из оружия — кинжалы, топоры и заострённые копья, кольчуг практически не было, из защиты только грубо сколоченные доски, заменявшие щиты. Но в их глазах, пристально буравивших врагов, горела смертельная решимость. Сегодня они пришли дать свой последний бой. Впереди стоял сам Сэм — светловолосый, широкоплечий, с огромной бычьей шеей. Он единственный был облачён в простую ржавую кольчугу поверх застиранной рубахи. В правой руке он сжимал свою знаменитую булаву с навершием из семиконечной звезды, а в левой — небольшой круглый щит. Металл тускло блестел в закатном свете. Рядом с ним стоял неизвестный в тёмном плаще и глубоком капюшоне. Глаза Живодёра резко сощурились — в руках неизвестный держал странный лук с наложенной на него тяжёлой стрелой.

Живодёр вышел вперёд.

— Так это был ты, Сэм, всё-таки ты, проклятая отрыжка преисподней! — крикнул он, глаза блестели от ярости. — Ты перешёл черту, я выпотрошу тебя как рыбу, засыплю солью и повешу в центре твоего же квартала. Ты станешь вечным напоминанием, пугалом Блошиного конца!

Над пустырём установилась звенящая тишина, нарушаемая только порывами ветра.

— Вы все! — обратился Живодёр к окружавшим Святого людям. — Мне не нужна лишняя кровь, бросьте оружие, встаньте на колени и уйдёте отсюда живыми. Мне нужны только эти двое выродков.

Наступила пауза. Через некоторое время из стоявшей напротив толпы послышались крики:

— Почему бы тебе не отсосать нам всем, может, тогда мы отпустим тебя?

— Я тебе усы отрежу, вместе с твоими тухлыми губами.

— А я член с яйцами.

— Да там и резать-то нечего.

Святой внезапно поднял руку, и его люди затихли.

— Ты и твои псы, Билл, сегодня будете держать ответ перед Семерыми. Вы окончательно озверели в своей злобе, и Единый, наконец, послал своего посланника. Сегодня мы положим конец всем вашим греховным деяниям. С нами Семеро!

— Семеро? — Живодёр расхохотался. — Сегодня вы все здесь сдохнете, а вашими останками будут пировать бродячие псы. Слушайте все! Я запрещаю хоронить этих поганых выродков.

Внезапно фигура в тёмном плаще вскинула лук и выстрелила, но Живодёр успел поднять щит и с удивлением отметил, что крепкое дерево слегка треснуло. Звук эхом отдался на выжженном поле будущего сражения, послужив сигналом к началу резни. Билл отступил под защиту своих людей и махнул рукой, давая безмолвную команду. Вперёд вышли арбалетчики, но, не успев вскинуть оружие, один из них осел, получив стрелу в горло. Через секунду они дали залп — один болт угодил в щит Святому, другой бессильно чиркнул по спрятанной под одеждой кольчуге неизвестного. Остальные нашли свои цели, послышались крики и ругань. Тем временем лучник не терял времени — пока арбалетчики перезаряжали, он успел выстрелить ещё четыре раза, и каждая тяжёлая стрела находила свою цель.

Живодёр скрипнул зубами — лучник был хорош, слишком хорош. Арбалетчики выстрелили ещё раз, но дрожащие руки не давали точно прицелиться, они уже не попали ни в Святого, ни в проклятого лучника. Поняв что перестрелка проиграна, Билл поднял над головой клинок и проорал:

— Избавим их души от плоти! — Мясники наконец пошли в атаку и быстро начали сокращать дистанцию с врагами. Но те не шевелились, чего-то ожидая. Билла кольнуло неприятное предчувствие.

В этот момент раздался свист рассекаемых воздух стрел. К стоявшему напротив них лучнику, продолжавшему с завидной регулярностью пускать свои тяжёлые снаряды, пришло подкрепление. С одного из возвышавшихся над пустырём домов полетели ещё стрелы и начали собирать свою обильную кровавую жатву. Щелчки нескончаемо спускаемых тетив заглушили крики и стоны падающих членов банды. Воздух наполнился медным запахом крови и свеже вспоротых кишок. Мясники замерли на мгновение, и в это же время из заброшенного дома, находившегося чуть позади, начали выходить вооружённые до зубов люди. Сердце Билла упало — отряд возглавляли пара закованных в сталь рыцарей. Не меньше десятка воинов с крепкими щитами и острыми клинками заходили прямиком в тыл. Сапоги тяжело ступали по выжженной земле, поднимая серую пыль.

Святой в это же время поднял над головой булаву и прокричал приказ к атаке. Толпа Острых топоров яростно рванула на деморализованных врагов. Стрелы продолжали свистеть, люди орать — резня подходила к своей кульминации. Тяжёлые наконечники пробивали кольчуги, ломали кости, входили в плоть с влажным хрустом. За несколько десятков секунд строй Мясников начал превращаться в месиво из тел, криков и крови. Люди Живодёра начали стремительно терять мораль и вели себя словно рыба в садке, дёргаясь в разные стороны. Билл лихорадочно соображал, понимая, что время уходит. Буквально через секунду, он наконец проревел:

— В бой, сукины дети, в бой, мы не сдохнем здесь! — Выбив ближайшего врага щитом, он ловко воткнул меч в грудь следующему. Клинок вошёл с чавкающим звуком, брызнула кровь. Острые топоры достигли своих врагов, началась резня. Зазвенела сталь, закричали раненые.

Из заброшенного дома справа тут же вылетела ещё пятёрка хорошо вооружённых бойцов — в слившемся воедино месиве луки стали бесполезны. В тыл в это же время ударил отряд с двумя рыцарями. Сир Алрик стоял в первом ряду, прикрывшись щитом, его меч уже был в крови — горячей, липкой, стекающей по желобку клинка. Рядом с ним рубился сир Джофри и делал это весело, почти радостно, как будто вернулся в родную стихию. От него во все стороны летели отрубленные конечности, кровь обильно лилась на выжженную землю, смешиваясь с пылью в грязную кашу под ногами. В воздухе стоял густой запах железа, пота и смерти.

Билл рубился яростно, но вокруг один за другим падали его люди, тем не менее минимум половина Острых топоров уже были ранены или убиты. Правда, его людей осталось тоже немного. Проклятый лучник в тёмном плаще, который теперь был вооружён коротким мечом и кинжалом, а также непрерывно махающий своей Звездой Сэм неуклонно уничтожали всех, кто вставал у них на пути. Вот и верному Левану раскололи голову булавой — его мозги начали вытекать из черепа, серой кашей сползая по лицу. Финка храбро кинулся в сторону смертельной парочки, но тут же, выронив оружие, осел — клинок чиркнул ему по горлу, кровь хлынула на грудь, лучник не останавливаясь, ударил дальше, проткнув глазницу ещё одному элитному члену банды. Глаз лопнул с влажным хрустом. Тёмный плащ словно не двигался, а танцевал, щедро даруя смерть любому, к кому приближался. Из-под капюшона мелькали холодные голубые глаза.

Живодёр, собрав волю в кулак, выставил щит и шагнул вперёд. Пот заливал лицо, смешиваясь с чужой кровью, создавая солёный привкус приближающейся смерти.

— Он мой, — послышался голос Святого. Билл вздохнул с облегчением — смерть в виде тёмного плаща ненадолго откладывалась. Но через секунду внезапно колено возопило от резкой боли, после чего по щиту пришёлся чудовищной силы удар, опрокинув главаря Мясников на спину. Воздух вышибло из лёгких. Ещё через мгновение холодная сталь пробила кисть, державшую оружие. Кровь брызнула на выжженную землю.

— Вот теперь он твой, — буднично произнёс Артур, брезгливо отряхивая клинок и отходя в сторону. Немногочисленные выжившие Мясники к тому времени уже разбегались во все стороны. Резня была закончена. Тишина накрыла пустырь — только стоны раненых да хрип умирающих.

Святой Сэм подошёл к булькающему и пускавшему кровавые пузыри Живодёру, постоял над ним пару секунд, а затем размахнулся и опустил ему на голову Звезду. Череп треснул с глухим влажным звуком, глаза бывшего хозяина Блошиного конца потускнели.

Глава 32

Вестерос. Королевская Гавань. 272 год от З.Э.

Ветер стих, словно само небо затаило дыхание, глядя на дело человеческих рук. Солнце клонилось к закату, окрашивая выжженный пустырь в багровые тона — тот же цвет, что так щедро разливался по выжженной земле. Над полем боя повисла тяжёлая, липкая тишина, нарушаемая лишь стонами раненых, предсмертными хрипами умирающих и карканьем слетевшихся воронов, которые с интересом наблюдали с крыш окрестных развалин.

Кровь смешалась с чёрной пылью, превратив сухую землю в вязкую кашу, которая хлюпала под ногами людей, бродивших среди трупов. Одни помогали своим раненым, другие безжалостно добивали врагов. Каждый шаг оставлял на пепелище кровавый след.

Один из близких подручных Живодёра, всё ещё живой, но уже обречённый, пытался отползти в сторону, волоча за собой выпавшие внутренности. Кишки цеплялись за землю, вбирая в себя чёрную пыль. Он с ужасом смотрел на приближающуюся к нему фигуру — худого мужчину с топором. Тот шёл медленно, не торопясь, давая жертве последний раз надышаться воздухом.

— Нет, не надо… — прохрипел раненый, но топор уже взметнулся вверх и с влажным хрустом опустился на голову. Череп треснул, как перезревший плод, тело дёрнулось и затихло. Вороны одобрительно закаркали. Из развалин, высунув языки, нетерпеливо выглядывали бродячие псы. Один из них, серый, с рваным ухом, уже подбирался ближе, принюхиваясь к запаху свежей крови.

Люди Святого добивали раненых Мясников, но делали это с холодной сдержанностью. Семеро учили быть милосердными даже к врагам — никаких пыток и издевательств. Только короткий, чистый удар, который отправлял душу грешника в пекло. Хотя каждый из Острых топоров имел к вражеской банде немалый счёт. У одних убили родителей, у других похитили сестёр, многие шли к Святому именно потому, что их судьбы были искалечены Мясниками. Но сейчас они не мстили — они стали посланниками Единого и выполняли его волю, устанавливая справедливость.

Артур стоял у тела одного из своих гвардейцев, перебинтовывая раненого боевого товарища. Пальцы двигались быстро и точно, но в глазах застыла холодная усталость. Сегодня он опять потерял двоих. Одному кистень угодил в кадык, второму перерезали артерию на бедре. Вовремя подоспеть не удалось, слишком много крови было потеряно. Он смотрел на обречённого гвардейца и чувствовал внутри глухую пустоту.

— Мы сокрушили зло, — раздался голос за спиной.

Артур обернулся. Перед ним стоял Сэм. Его лицо было залито чужой кровью, но зелёные глаза ярко горели, а широкая улыбка была странной. Он смотрел на поле боя, словно смертный пастырь, который привёл людей к Свету. Никакой злобы или торжества — только странное и печальное умиротворение.

— Кровь нечестивцев окропила чёрную землю, — продолжил Сэм, голос звучал торжественно. — Как ты и предсказывал, посланник Единого.

— Я ничего не предсказывал, — ровно ответил Артур, в его голосе не было обычной уверенности. — У меня был план, но мы потеряли много хороших и нужных людей. Это проблема.

Сэм перевёл взгляд на тела убитых — и своих, и чужих. Немного помедлив, словно вслушиваясь в тишину, он произнёс:

— Они все — дети Семерых. Те, кто пал сегодня, уже предстали перед ними. Грешники и праведники теперь равны. Семеро не различают, чей меч был в руке. Они видят сердце.

— Плевать на Мясников. У меня и у тебя есть потери, — терпеливо ответил Артур, указав взглядом на тела убитых. — У тебя они огромные.

— Они стали воинами Семерых, — мягко сказал Сэм. — Они не были избраны, но послужили Божественной справедливости. Семеро примут их как героев. Что касается безвременно ушедших, другие праведники займут их место, мы очистили эти земли от отравляющего их зла, и его место теперь займёт Вера.

Артур едва не закатил глаза. Чёртов фанатик. Но кое в чём он был прав. Набрать новое отребье — не такая большая проблема, не важно, какова идея, люди идут за победителями. Святой действительно верил в каждое произнесённое слово, с такими людьми трудно было спорить, почти невозможно. Но с ними можно было работать.

— Я ждал тебя, — неожиданно произнёс Сэм, и в голосе его появилась странная, почти пророческая нотка. — Я знал, что ты придёшь. Семеро говорят с теми, кто умеет слушать. Ты пришёл, и теперь они будут говорить громче.

Артур поморщился. Святой повторил слова из их первой встречи. Тогда он держал руку на пульсе событий через Винни и Корвина, которых предварительно внедрил в банду. Как только Мясники забили им встречу, он лично посетил лидера Острых топоров. Каково же было его изумление, когда вместо дипломатии, торга и неизбежного принятия его встретили фразой: «Я ждал тебя, посланник Единого». После чего все заготовленные шаблоны лопнули.

— Откуда ты знаешь, что я тот, кого ты ждал? — устало вздохнув, спросил Артур.

— Я не знаю. Я верю, — Сэм улыбнулся, и улыбка его была странно печальной.

— Возможно, — с явным сомнением протянул Артур. С фанатиками он не любил иметь дело, предпочитая им более рационально мыслящих людей. Но особого выбора не было. В это же время к ним подошли сир Алрик и сир Джофри.

— Это отребье дерётся намного хуже бандитов из Королевского Леса, ну хоть немного развлёкся, — сняв окроплённый чужой кровью шлем, пробасил сир Джофри. Его полуторный меч и треугольный щит также были обильно залиты тёмной жидкостью, которая медленно капала на выжженную землю.

— Не так уж они и плохи, — мрачно буркнул из-под шлема сир Алрик, повернув голову в сторону своих убитых гвардейцев. Металл проскрежетал, звук прозвучал траурно.

— Прикажи своим людям собрать всё ценное с убитых: кольчуги, клинки, арбалеты — они вам понадобятся, — обращаясь к Святому, начал давать указания Артур. — Наших мёртвых уберите в один из заброшенных домов, похороним их завтра. Мясников бросьте так, закопаете падаль позже, если, конечно, останется что закапывать.

Артур обратил внимание на многочисленных воронов и выглядывающих из развалин псов. В это же время раненый гвардеец, которого он перебинтовывал, испустил последний вздох. Тело обмякло, Артур прикрыл ему ладонью глаза, жест грозил стать привычным.

— Возьми с собой тройку приближённых и Вика, — продолжил он, отведя глаза от тела. — Вместе с моими людьми выдвигаемся к дому Живодёра, у нас мало времени, в таверне через пару часов меня будут ждать… партнёры.

Через минуту отряд последовал в северном направлении, к штабу банды Мясников. Без оставленных в конюшне лошадей передвижение по городу затягивалось. Артур отправил за ними неофитов, сир Джофри тоже последовал с ними в таверну — мародёрствовать в нищем квартале и решать насущные вопросы криминальной власти ему было не особо интересно.

Через полчаса они достигли дома Живодёра. Пара молодых парней, которых оставили охранять дом, при виде окровавленного Сэма едва не наложили в штаны. Мелких сошек убивать не стали — Святой завёл с ними свой обычный нудный разговор о Вере, но те внимали его словам со всем тщанием, словно воочию узрели Семерых, кивая и уже через минуту бросились на колени, приклонив головы.

В доме особых богатств не оказалось. Вскрыли пару тайников, из которых выудили небольшой мешок золота и вполне приличный — серебра. Как Артур и предполагал, Живодёр мыслил категориями власти, а не накопления. Его кошельки были разбросаны по всему Блошиному концу и не только: у скупщиков краденого, хозяев борделей, торговцев живым товаром. Со всем этим ещё предстояло разобраться Святому — вернее, его новому помощнику, которого Артур уже присмотрел. У работорговцев необходимо было изъять все накопленные богатства, после чего отправить их в канализацию — кормить крыс.

Сам Артур был сыт по горло этой проклятой клоакой, особенно после того, что он увидел в борделе у Сычихи. Картины истязаемых молодых девочек, большинство из которых не достигли даже детородного возраста, до сих пор стояли перед глазами. Хозяйку борделя и её людей он резал сам. Дольше, чем было нужно. И впервые получал от этого удовольствие — холодное, горькое, не похожее на всё то, что он когда-либо испытывал ранее.

Он не обольщался по поводу будущего Блошиного конца. Единственное, что изменится, — он перенаправит большую часть потока рабов в собственные руки. А Острые топоры, оправдывая своё название, будут оскоплять под ноль любителей малолеток. За этим пунктом он проследит лично. Пристально. Милосердие Семерых на подобных людей не должно распространяться. Это он популярно объяснит и Святому, и его помощнику.

Он жестом подозвал Вика, разорившегося торговца, ставшего скупщиком краденого, — одного из немногих, кто работал на территории Святого. Он искренне, всем сердцем ненавидел Мясников. Когда Вик приблизился, Артур заметил, что его руки всё ещё дрожат после боя.

— Необходимо в кратчайшие сроки взять под контроль Блошиный рынок и все остальные точки, которые приносили доход Мясникам. Работорговцев — на ножи, имущество изъять. Рич! — Артур крикнул одному из своих гвардейцев, высокому крепкому сержанту с выступающими на висках седыми волосами.

— Отбери себе помощника среди гвардейцев, вы останетесь здесь, будете присматривать за нашим новым другом. — Артур кивнул в сторону Святого, продолжавшего что-то вдохновенно вещать благодарным слушателям. Сержант нахмурился — ветерану войны на Ступенях не особо хотелось оставаться в этой дыре. — Денежное содержание будет увеличено в десять раз, кроме того, тут полно возможностей обеспечить себе безбедную старость.

— Понял, — Рич слегка просветлел лицом, осознав будущие перспективы. На его виске запульсировала жилка.

— Монеты Живодёра оставляю вам, используйте их и будущее изъятое имущество. Привлекайте молодых и не до конца испорченных, тренируйте их и вооружайте по стандартам гвардии. Нанимайте опытных наёмников. Мне нужна организованная и дисциплинированная сила, которая будет способна удержать власть в этой поганой клоаке. Работорговцев заменят мои люди, в скором времени я собираюсь открыть торговый дом, будете работать через него, задача ясна?

— А если Золотые плащи начнут вмешиваться? — Глаза скупщика смотрели преданно, в отличие от Святого, он молодого лорда посланником Семерых не считал. Но сегодня он яростно бился с ненавистными врагами в первых рядах и прекрасно осознавал, кому Острые топоры были обязаны победой, а он лично — исполненной местью. Когда Вик крошил топором черепа, перед его глазами стояло лицо убитой жены и похищенной дочери.

— Платите им по прежней таксе, ничего не изменилось, наглеть они не начнут. Нужные люди уже в курсе происходящих событий, — Артур размял затёкшую шею. Позвонки хрустнули.

Бывший торговец и сержант склонили головы. Иерархия была установлена. Святой будет отвечать за идеологию и формальное лидерство, Рич — за дисциплину и подготовку, Вик — вести финансовую деятельность. Перспективы вроде бы выглядели неплохо, но на деле всё это было весьма туманно. С мерзкими бандитами всё и всегда шло не так, как было задумано, — они отлично умели подтираться любыми, даже самыми выверенными планами.

Через некоторое время подоспели пригнавшие лошадей неофиты. Седлая Черныша, Артур брезгливо оглянулся на бывший дом Живодёра и сплюнул на землю. Большое, старое и замшелое здание — символ повелителя местных крыс. Часть местной грязи впиталась в душу и теперь останется с ним навсегда.

Назад они возвращались уже затемно. Тишину нарушал только звук мерно цокающих по булыжникам копыт. Неофиты и гвардейцы молчали, подавленные потерями и грязной работой, которую они выполняли последние несколько дней. Даже вечно весёлый Кирк насупился и смотрел исключительно вниз, на гриву своей лошади.

В таверне их уже ждали: сир Гвейн Гонт сидел в компании сира Джофри, с удовольствием поедая цыплёнка, кроме того, они дегустировали недавний завоз красного вина. В зале, как обычно при появлении представителя власти, стояла мёртвая тишина — в этот раз сбежали даже постоянные посетители. За стойкой скучала Сюзан, Гарри, видимо, возился на кухне. Неофиты и гвардейцы направились к свободному большому столу, Артур же, поприветствовал Белого плаща кивком головы и присел рядом с рыцарями. Сир Алрик отправился снимать доспехи, пообещав присоединиться позже.

— Как я понимаю, дело сделано, — прожевав кусок, спросил сир Гвейн. — Джофри уже пересказал подробности боя, признаться, я впечатлён.

— Всё прошло согласно плану, но я потерял двоих, — дёрнув губами, ответил Артур.

— Прискорбно. Но подобное неизбежность нашей жизни. — В словах рыцаря сквозили нотки фатализма: здесь аристократов с детства готовили к войне, с пяти лет они уже резали свиней, с семи охотились и пили свежую кровь дичи, с двенадцати их отдавали оруженосцами к активно действующим рыцарям. Сражения они воспринимали как пик собственного существования, другой жизни они просто не знали.

— Значит, всё в силе? — сделав небольшую паузу, поинтересовался Белый плащ.

— Да, — Артур обернулся, подозвал Сюзан, заказал себе еду и вино, после чего продолжил: — Через пару месяцев вы получите людей, которые помогут решать мелкие вопросы в городе, я получу необходимые мне рабочие руки, Золотые плащи продолжат получать свои монеты, всё как и договаривались. Проблем не будет?

— Если всё будет происходить так, как вы говорите, то нет, интересы всех заинтересованных сторон скрупулёзно соблюдены, — улыбнулся сир Гвейн. — Главное, чтобы новые хозяева Блошиного конца не начали чудить. Сами понимаете, успехи часто кружат голову. Особенно черни.

— Если подобное произойдёт, я решу вопрос. Радикально, — глаза молодого лорда холодно блеснули.

— Значит, надеемся на вас и на вашу ответственность, — допив кубок, сир Гвейн поднялся и напоследок предупредил: — Возможно, в скором времени вас вызовут к лорду Деснице, не увиливайте, расскажите всё как есть. Завтра я лично доложу о произошедшем в городе. Порядок — это главное, что интересует Хранителя Запада, не подведите моего доверия, иначе нам обоим не поздоровится. Доброй ночи, господа.

— Я понимаю. Всего хорошего, сир Гвейн, — Артур кивнул Белому плащу, осознавая, что теперь ходит по острию ножа.

— Я считаю, что тебе нужно выпить, снять шлюху и хорошенько её отодрать, — проводив глазами Белого плаща и поглядев на смурное лицо Артура, произнёс сир Джофри.

— Не думаю, — молодого лорда аж передёрнуло от воспоминаний, — но похоже, нажраться действительно не помешает.

— Чем мы и займёмся, — сир Джофри весело поднял кубок над головой. Вино плеснулось через край, оставив на столе тёмную каплю.

Через некоторое время к ним присоединился сир Алрик. Они продолжили пить вино, закусывая цыплёнком и овощами. Сир Джофри неумело шутил, уже выпивший сир Алрик добродушно посмеивался, Артур сосредоточенно пил. Наконец, вместо привычной Сюзан, кувшин вина принёс Гарри. Поставив его на стол, он немного постоял, а затем обратился к молодому лорду:

— Я слышал, что произошло. — Сделав небольшую паузу, он продолжил: — Как умер этот выродок?

— Как бешеная псина, — глаза Артура покраснели, он влил в себя довольно много вина, обычные хладнокровные черты лица непонятно исказились, лицо вытянулось. — Сейчас Живодёра доедают его собратья-падальщики. Ты не находишь это забавным?

— Нет, — уходя, буркнул Гарри, его руки слегка подрагивали, а плечи приподнялись. — Собаке собачья смерть.

— Метко подмечено, — Артур внезапно громко рассмеялся. Сир Алрик при этом едва не подавился вином, после чего с беспокойством посмотрел на наследника.

— Он не всегда был таким, — Сказал сир Джофри, глядя вслед уходящему Гарри. — Он был самым честным стражником города, помогал людям, пытался что-то исправить. Меня он вытащил с рынка, где я мальцом воровал кошельки. Умение владеть оружием, мой первый наставник — сир Бэрри, всё это благодаря ему. — Он залпом допил кубок и продолжил: — Смерть жены, страх за дочь, мирная жизнь, таверна — всё это изменило его.

— Он просто стал человеком. Честным человеком. Роскошь, которую мы, брат мой, позволить себе не можем, — Артур скривился и последовал примеру рыцаря, залпом влив в себя вино.

Они продолжили пить, через некоторое время Артур начал оглядываться по сторонам — ему стало скучно. Неофиты уже ушли спать, в таверне было пусто. Свечи оплывали, тени на стенах дрожали.

— Ты что-то там говорил про бордели? — обратился он к сиру Джофри. — Они, надеюсь, работают по ночам?

— Круглые сутки, мой друг, круглые сутки, — пьяно отозвался рыцарь, икнув.

— Может, лучше спать? — сир Алрик слабо попытался вразумить наследника.

— Тогда чего мы ждём, — Артур поднялся, проигнорировав старого рыцаря, алкоголь в крови требовал движения. — Может, хоть там повеселимся. Выдвигаемся.

— Вперёд, — слегка пошатываясь, встал сир Джофри. Стул под ним скрипнул.

— Да блять, — в сердцах выругался сир Алрик и, кряхтя, тоже начал подниматься. Отпускать этих демонов одних было нельзя.

Глава 33

Вестерос. Королевская Гавань. 272 год от З.Э.

Утро было серым, как пепел, и таким же холодным. Ночью прошёл дождь, и теперь сырость хлюпала под ногами, а ветер пробирал до костей. Голова гудела, в горле пересохло, а внутри сидела пустота, которую он пытался залить вином, а потом заполнить женщиной. Ни то, ни другое не сработало. Пустота стала только глубже, чёрной и бездонной, словно колодец, в который он падал каждую ночь во сне и никак не мог долететь до дна.

Он помнил предыдущий день — всё, до последней перед сном секунды. Помнил, как пил в таверне, кубок за кубком, пока лицо сира Алрика не поплыло, а смех сира Джофри не стал оглушительным. Помнил, как они втроём вывалились на улицу, взяли лошадей и поехали куда-то в сторону Красных Фонарей, горланя непристойные песни. Помнил недовольно фыркающего Черныша. Помнил заведение — более-менее приличное, с бархатными шторами и пахнувшее дешёвым маслом. Помнил женщину: не слишком миловидную, с усталыми глазами и следами старых растяжек на боках. Она утащила его в комнату и битый час скакала на нём, старательно изображая страсть, которой не испытывала. Он тоже ничего не испытывал. Даже не разрядился. В какой-то момент это стало настолько бессмысленным, что он просто отстранил её, заплатил и выгнал — потную, удивлённую, но довольную лёгкими деньгами.

Он помнил всё и всегда. Не важно, в каком состоянии. В этом было его проклятье.

Проснулся он один в мятой постели, пропахшей чужим потом. Умылся ледяной водой из кувшина, растёр лицо до красноты, но легче не стало. Затем с трудом растолкал рыцарей — сир Алрик храпел, уткнувшись лицом в подушку, сир Джофри спал поперёк кровати, даже не сняв сапог. Завтрак прошёл в молчании. Никто не шутил. Даже вечно болтливый Джофри только хмуро двигал челюстями, глядя в тарелку.

После завтрака они отправились в септу Блошиного конца. Там уже должны были лежать тела павших.

Собралось огромное количество народу. Артур не ожидал такого. Люди всё шли и шли — из узких переулков, из покосившихся домов, с рынка, из подвалов, где они прятались ещё вчера, пока банды резали друг другу глотки на выжженном пустыре. Многие молились, некоторые плакали. Большинство просто стояли молча, опустив головы, и в этом молчании было больше благодарности, чем в любых словах. Святой Сэм стоял рядом с септоном — стариком с трясущимися руками, который заунывно читал молитвы над телами. Голос его дрожал, но не срывался. Служка держал факел, и пламя, несмотря на утреннюю сырость, горело ровно и ярко, словно само небо решило, что сегодня огонь не погаснет.

Артур подошёл к телу гвардейца, которого перебинтовывал лично, — того самого, что умер у него на руках. Он смотрел на лицо, теперь спокойное и отстранённое, и вспоминал, как оно искажалось от боли. Этот человек снился ему сегодня. В его глазах не было укора. Артур ждал упрёка, но не дождался его даже во сне.

Рядом с телом, на коленях, стояли две женщины. Он не знал их. Они не знали мёртвого. Но они плакали и гладили его руки, и шептали слова благодарности, и это было так неожиданно, так странно, что Артур замер на месте. Слова Святого — «мы очистили эти земли от отравляющего их зла» — вдруг перестали быть просто словами. Он смотрел на плачущих женщин и впервые за долгое время чувствовал что-то, чему не мог подобрать названия.

Люди Святого молча стояли чуть поодаль. Артур чувствовал их взгляды на своей спине — тяжёлые, тёплые, почти осязаемые. Они смотрели на него не как на чужого лорда. Не как на убийцу, выполнившего то, что должен. Они смотрели на него с верой.

Он не понимал этого.

Он не давал им повода. Не обещал спасения. Не проповедовал. Не творил чудес. Он просто победил общих с ними врагов. Командовал, составил план и реализовал его. И, судя по многочисленным телам, далеко не лучшим образом. Но этого оказалось достаточно, чтобы они смотрели на него так, будто он до сих пор несёт в себе Свет.

Он пристально вгляделся в их лица. Молодые, обветренные, обожжённые солнцем и горечью. Многие из них потеряли семьи. Многие — веру. Но сейчас они верили. В Семерых. В него. Как когда-то смертные верили в них — или, вернее, в Свет, который, словно факел, несли в себе паладины.

Но сами паладины не верили. Они знали. Свет был не верой. Он был клинком, который всегда висел на поясе. Им не нужно было молиться. Они говорили с ним, призывали его — он был частью их самих.

Они не молились — они действовали.

Они не верили — они знали.

Они не выбирали — они следовали.

Потеряв Свет, Артур потерял не веру. Он потерял опору — единственное, что держало всю его прошлую жизнь. И теперь, стоя у погребального костра, он впервые подумал: возможно, опора — это не то, что даётся свыше. Возможно, её можно построить самому.

Септон тем временем переходил от тела к телу и клал на веки декоративные камни. Служка с факелом поджигал погребальное дерево, и пламя, несмотря на сырость, взмывало вверх, словно благословлённое самими Семерыми. Кремация обычно была роскошью, доступной только для знати, но сегодня на похороны героев скинулись все. Прах закопают под стеной септы. На стене выдолбят имена павших. Сюда ещё долго будут приходить благодарные люди.

Артур стоял у костра и не чувствовал жара. Он смотрел в огонь, и пустота внутри него медленно сжималась, сгорая в языках пламени, уступая место чему-то другому.

— Теперь ты понимаешь, о чём я говорил, — раздался за спиной торжественный голос Сэма. Он указал на толпу — огромную, безмолвную, преклонившую головы. Неофиты и гвардейцы Артура тоже пришли. Они стояли недалеко, и их лица, ещё вчера хмурые и злые, теперь казались одухотворёнными.

— Кажется, начинаю понимать, — ответил Артур. Глаза защипало, но не от дыма.

---

Следующие дни прошли в непрерывных делах. Артур не позволял себе передышек — работа заменяла ему всё, отдыхать он позволял себе только во сне. Первым делом нужно было найти торговца, который станет представлять дом Виль в Королевской Гавани. Гарри порекомендовал некоего Кераина — бывшего купца, возившего ткани из Бравоса. Тот процветал, пока оба его корабля не захватили и не разграбили пираты, а сами суда не пустили на дно. Подозревали конкурентов, но доказать, естественно, это было невозможно. Страховки как таковой в этом мире тоже не существовало. Теперь Кераин торговал на Речном рынке и едва сводил концы с концами. Просторный дом был продан, как и почти всё имущество. Большую семью требовалось кормить. На горизонте маячила перспектива Блошиного конца — медленная и унизительная смерть в нищете.

На предложение Артура невысокий мужчина с обвисшими щеками и трясущимся подбородком не просто согласился. Он ухватился за него обеими руками, а заодно и ногами, и зубами, и всем, чем мог. Немедленно развив кипучую деятельность, Кераин быстро нашёл, куда пристроить пока что арестованный груз — зерно, которое ещё недавно принадлежало купцам-мошенникам. Более того, он уже прощупывал почву насчёт будущего товара — мёда и растительного масла, которые Артур планировал поставлять из своих земель.

Артур остался доволен. Кераин выглядел профессионалом — из тех, кого жизнь побила, но не сломала. Такие люди не подводят. Помощником он определил ему того самого писца, который ранее служил проворовавшимся откупщикам. В доме конфискованного купца-мошенника он планировал разместить не только торговое представительство, но и личную резиденцию дома Виль в столице. Нанять слуг, оставить пару сообразительных гвардейцев присматривать за имуществом и за самим Кераином — доверие доверием, а контроль контролем.

Затем он встретился с капитанами и моряками арестованных судов. Люди переживали неопределённость: прежний хозяин сидел в тюрьме, корабли были под охраной Золотых плащей, будущее выглядело туманно. Артур говорил с ними прямо, без обычного для лорда высокомерия. Чуть приподнял жалованье. Расписал перспективы: рейсов станет больше, охранять их будут профессиональные воины — гвардейцы дома Виль, а не наёмный сброд. Моряки, почесав бороды, согласились. Работа была привычной.

Не забыл он и навестить Квохуру Дхору.

Лебединый корабль потрясал воображение. Высокое изящное судно, собранное без единого гвоздя, — доски были подогнаны так плотно, что между ними не просочилась бы и капля воды. Корпус из златосерда источал странное тепло — след древнего колдовства, которое делало дерево необычайно крепким. Такой корабль невозможно взять тараном. Артур, изучивший в Ордене корабельное дело вдоль и поперёк и привыкший смотреть на местные суда с пренебрежением, вынужден был признать: это чудо.

Высокий изогнутый нос венчала резная фигура незнакомой экзотической птицы. Белоснежные паруса, закреплённые на многочисленных мачтах, были расположены так, что некоторые из них, казалось, не должны работать — однако работали. Даже Артур не сразу понял их назначение, благо объяснил летнийский капитан. Корабль был самым крепким и быстроходным из всех, что он когда-либо видел.

Квохуру Дхору встретил его приветливо, показал корабль, провёл в каюту, угостил летнийским вином и тонизирующим напитком, в составе которого Артур мгновенно распознал тропическую черноглазку. Оказалось, что она обильно растёт на южных островах и веками используется местными как естественный стимулятор. Вместе с северным бронзовым корнем, который удалось найти на рынке у одного торговца травами, все ингредиенты «паладинской медовухи» наконец были в сборе. Оставалось только договориться с каким-нибудь купцом, возившим товары с севера, — что было несложно: Белая Гавань, вотчина Мандерли, активно торговала со столицей.

Лук из златосерда не особо его впечатлил. Он был хорош — спору нет, — но не сказать чтобы наголову превосходил длинный лук из тиса, особенно дорнийского, с южного побережья. Главным его недостатком была невозможность использовать его верхом. Впрочем, отряд таких лучников, расставленных по высоким бортам Лебединого корабля, легко выкосит палубу любой пиратской ладьи, на которых любили передвигаться местные морские бандиты.

Заглянул он и к мастеру одежды Клифу, прихватив с собой образцы изделий из шерсти красногорной овцы. Владелец магазина долго и деловито их ощупывал, после чего вынес свой вердикт:

— Исходное качество материала изумительно. Но пошив весьма посредственный и кустарный. — Пожилой мужчина с сожалением отложил кусок шерстяной ткани.

— Представьте себе этот материал, но на уровне пошива лучших суконных мастерских Королевской Гавани и окрашенный в цвет, который не боится воды и не сойдёт даже через годы использования. — Артур наложил поверх шерсти кусок бордового высококачественного сукна.

— Сукно заслужит определённый интерес у местной знати, — вежливо кивнул головой мастер Клиф.

— Не думаю, что только среди местной. Вы не до конца поняли потенциал. Оберните одну ладонь моей шерстью, а другую — вашей. — Артур протянул оба куска ткани мастеру Клифу.

Тот недоумённо пожал плечами, но выполнил то, что просил молодой лорд. Оставив хозяина магазина одежды, Артур пошёл гулять по прилавкам, вернувшись через десять минут. Лицо мастера Клифа стало напряжённым, он начинал осознавать.

— Снимите, — коротко бросил Артур. Тот послушно снял ткани с ладоней. В комнате было довольно тепло, и правая ладонь, завёрнутая в багровое сукно, стала влажной и потной. Левая же осталась сухой.

— Как этот материал выдерживает холод? — слегка побледнев, спросил мастер Клиф, его глаза распахнулись.

— Не хуже обычной шерсти или, скорее, даже лучше. Для тёплой кофты материала уйдёт меньше, вес будет легче, а обогревать будет превосходно . — Артур побарабанил по столу. — Так что скажете?

— Это произведёт ошеломляющий успех. За таким сукном поедут купцы не только из Семи Королевств, но и со всего Эссоса. — Сделав небольшую паузу, взволнованно выдал хозяин магазина. — Какие условия продажи и в каких количествах такое чудо можно поставлять?

— Не спешите, уважаемый мастер Клиф. Для начала мне нужно кое-что найти и наладить производство, разумеется подальше от загребущих рук хозяев столицы. Думаю, в следующем году вам привезут первую партию. И да... — Артур широко улыбнулся. — Товар будет эксклюзивным и дорогим. Думаю, изначально мы снимем сливки и заработаем много золота.

План молодого лорда был прост: первые партии высококачественного сукна будут скупать только самые богатые, создавая эксклюзивному сукну налёт легендарности, а позже — отпускать его из своих земель по гораздо более доступной цене. Это поспособствует становлению будущего порта Виль в качестве одного из мировых торговых узлов.

Договорившись с хозяином магазина, Артур отправился в Красный замок, где почти ежедневно продолжал тренироваться с Дейном. Парень прогрессировал семимильными шагами и оставался лучшим партнёром по спаррингу. Но сегодня у бронзовых врат его перехватил Левин Мартелл, сообщив, что его хочет видеть лорд Десница.

Хранитель Запада встретил его прохладно. С их первой встречи в кабинете ничего не изменилось. Вещи лежали ровно, словно солдаты в строю. Осанка сидящего лорда оставалась прямой, только глаза блестели не совсем обычно — Тайвин не мигая рассматривал молодого лорда, отчего тому стало неуютно.

— Мне доложили о том, что произошло в городе, — слова лорда Десницы звучали сухо. — Пролилось много крови, и мне хотелось бы услышать объяснение от главного действующего лица.

— Операция была санкционирована Белыми плащами, гвардейцами короля. Мы зачистили город от бандитов и...

— Хватит этой чуши, — перебил Тайвин. Его глаза широко распахнулись, холодный взгляд смотрел и, казалось, видел молодого лорда насквозь. — Мы оба знаем, что главным выгодоприобретателем от этой заварушки стали лично вы. С чего вы решили, что можете прийти и наводить свои порядки в городе, который принадлежит королю?

Артур затравленно бросил взгляд по сторонам. Лорд Ланнистер был явно не в восторге от действий молодого лорда и, похоже, имел собственные источники информации. В голове начался просчёт выхода из ситуации. Живым он не дастся — из тюрьмы он уже не выйдет. Взять десницу в заложники, попытаться выбраться из Красного замка? Артур отогнал глупую мысль. После такого его ждало только одно — смерть, а продать свою жизнь подороже он ещё успеет. Тайвин вызвал его не просто так. Сейчас ему плевать на формальности. Закон, справедливость, санкция Белых плащей тут не сработают. Ему нужны ответы, после чего он примет решение.

— Мейстеры говорят, что зима близко, — внезапно ответил молодой лорд, откинувшись на спинку стула. Его взгляд тоже стал холодным и предельно деловым.

Хранитель Запада удивлённо приподнял бровь. Он ожидал каких-нибудь жалких оправданий или заверений, но не этих слов.

— Говорят, — Тайвин потянул шею, показывая, что готов только к откровенному разговору.

— Я принял решение, которое устроит всех. Мясник уже начал терять берега, и вы это знаете.

— Мясник был просто функцией. Он разгружал Королевскую Гавань от ненужных людей. Своими действиями вы разрушили то, чего сами не понимаете. Вместо порядка вы грозите принести то, что я ненавижу больше всего, — хаос. — Слова лорда Десницы продолжали звучать жёстко.

— Разве сир Гвейн не доложил, что у меня уже есть решение этой проблемы? — Артур вопросительно приподнял брови.

— Сир Гвейн доложил только о том, как вашими совместными усилиями была «блестяще» ликвидирована банда, а улицы города наконец-то «задышали» свободно, — с сарказмом ответил Тайвин. — Пришлось провести собственное расследование.

— Люди — это то, ради чего всё и было затеяно, — кулак Артура незаметно сжался. — У меня есть план, и в этом плане выиграют все стороны. В том числе и Королевская Гавань. Блошиный конец пожирает людей, высирая из себя только мёртвые кости. Девочкам после работы в борделе вытравливают плод, после чего они становятся неспособны рожать. Парней продают в шахты и поля, где они работают на чужие интересы, а наше королевство не получает от этого никакой выгоды. Даже вырученные от продажи средства достаются отребью. Как я уже говорил — зима близко и она, по всем признакам, будет долгой. Я хочу дать обездоленным работу и возможность жить. Столица Семи Королевств получит дополнительные съестные припасы, а дом Виль — деньги на ремонт замка и строительство укреплений. Разве это не выгодно всем?

Лорд Десница продолжал смотреть на Артура. Его ноготь в это же время стучал по столу, взгляд стал задумчивым. Сделав небольшую паузу, он поинтересовался:

— Этот Святой, которого вы оставили среди местного отребья за главного... от него не будет проблем? Верующие люди не слишком... договороспособны.

— Я и мои люди проследим, чтобы никто не нарушал порядок. — Слова Артура звучали ровно и уверенно.

— Хорошо. Ваша ответственность. — Через мгновение холодные глаза впились в молодого лорда. — В следующий раз, когда вам в голову придёт очередной гениальный план, как использовать столицу, потрудитесь поставить в известность меня. Иначе планов у вас больше не будет, как и головы. Надеюсь, это понятно?

— Предельно, лорд Десница, — серьёзным тоном ответил Артур.

— Хорошо, можете быть свободны, и да, Королевский Суд состоится не задолго до турнира. — Голова Тайвина склонилась над очередным документом, золотистая грива колыхнулась.

Артур вежливо поклонился и вышел. Выбранное время для свершения королевского правосудия было понятно. В столицу, на праздник в честь юбилея правления Эйриса, съедутся многочисленные лорды. После того как молодой лорд покинул каменные стены и вышел на улицу, он посмотрел на небо. Было тепло, пока что, но всё чаще в столицу приходили неожиданно холодные дни. Солнце продолжало клониться к закату.

Он перевёл взгляд на нависавшую башню Десницы, его губы скривила жёсткая ухмылка. Развернувшись, он отправился к выходу из замка. Шаги по красным мощёным камням звучали глухо. Живодёр был первым. Время для других ликов зла ещё придёт.

Глава 34

Вестерос. Королевская Гавань. 272 год от З. Э.

Бывший дом Живодёра, а ныне главный штаб Острых топоров, встретил Артура неприветливо. Погода вновь давала о себе знать — было прохладно, с неба непрерывно моросил мелкий дождь, и старый дом выглядел темнее обычного. Вода стекала по замшелым камням, собиралась в трещинах, а затем устремлялась вниз на мостовую и на покосившейся над входом козырёк. Приказав гвардейцам присматривать за лошадьми, Артур жестом указал неофитам следовать за собой.

На пороге, у массивной дубовой двери, стоял молодой парень. Артур узнал его, это был один из тех двоих, которым Святой проповедовал в доме Живодёра, сразу же после резни. Тогда парни смотрели на Сэма с ужасом и робкой надеждой на милосердие — они боялись смерти. Теперь один из них стоял прямо, широко расправив плечи, на его щеке красовалась свежая семиконечная звезда. Грубоватая, нанесённая лично главарём, кровью, которой теперь жертвовал каждый новый вступающий в общество Острых топоров, — ритуал, введённый Сэмом после победы над Мясником. Это был знак нового порядка.

— Милорд, — парень поклонился, прижав кулак к груди. Поклон был уважительным, но не подобострастный. Парень знал, кто такой Артур, но страха в его глазах не было — только восторг. Прошло не так много времени, но, похоже, Святой Сэм уже начал менять ментальность своих новых подчинённых. И это Артуру нравилось.

Молодой лорд коротко кивнул и перешагнул порог.

Внутри пахло сырой штукатуркой и дешёвым маслом. Тяжёлый, спёртый запах, которым этот дом встретил его в первый раз, испарился. Пол был всё так же вымыт до блеска — чистоту продолжали соблюдать. Но на некоторых местах стен, где раньше висели трофеи Живодёра — черепа, чьи-то прибитые уши, сломанные ржавые мечи, — было пусто, только грубо намалёванные изображения семиконечной звезды.

Его люди уже собрались и ждали за большим столом, в просторной комнате на втором этаже. Жестом указав неофитам занять свободные места, Артур опустился во главе стола. Кресло с высокой спинкой, ранее принадлежавшее главарю Мясников, было сколочено на совесть — мягкое, удобное. Живодёр, похоже, любил комфорт.

Устроившись, Артур бросил взгляд на пергамент, лежавший перед ним, — сухую статистику цифр, подготовленную Виком. Пробежал глазами по столбцам, отметил про себя пару моментов, но выводы отложил на потом.

Почувствовав сосредоточенные на нём взгляды, молодой лорд поднял глаза и осмотрел собравшихся. За столом, кроме неофитов, сидели те, кто теперь держал Блошиный конец и все они стали его подчинёнными. Что бы он сам об этом ни думал, ответственности избежать было невозможно. Только неусыпный контроль мог минимизировать риски будущих проблем.

— Докладывайте, — бросил Артур.

Справа от него сидел Святой Сэм — массивный, широкоплечий, с пристроенной к стулу неизменной тяжёлой семиконечной булавой. Его глаза смотрели прямо и не прекращали гореть ни на миг. Говорил он мало, но внимательно слушал собравшихся, иногда задавая редкие, но меткие вопросы по существу.

Чуть дальше расположился Рич — сержант гвардии Вилей, седой, с перебитым носом и цепкими глазами. Он отвечал за дисциплину и подготовку новых бойцов. Докладывал коротко, по-военному: сколько человек сейчас в строю, как идёт подготовка, скольких уже отбраковали и сколько ещё нужно добрать.

Слева сидел Вик — бывший скупщик краденого, ныне казначей. Его руки уже не дрожали, а голос звучал устало, но твёрдо. Он объяснял цифры на пергаменте: доходы от рынка, собранная дань с местных шлюх и работяг, изъятое у работорговцев золото и имущество. Последних, как он выразился, «выпотрошили полностью, и их более не существует».

— Всё прошло успешно? — Артур перевёл глаза на сержанта.

— По плану, — коротко ответил Рич. — Самых жирных взяли неофиты и гвардейцы, остальных поставили на ножи люди Сэма. Всех тщательно… расспросили. Тайники и схроны вскрыты. Сделали всё за одну ночь, как вы и приказывали, милорд.

Артур не участвовал в операции. Он только отдал приказ — сделать всё быстро и тихо, — давая своим людям возможность проявить себя. И они не подвели. В этот раз.

— Тела?

— Большинство в канализации, — ответил Рич. — Крысы их уже доедают.

— Хорошо. — Артур опустил глаза на пергамент. Золота и прочего имущества изъяли прилично. Торговля людьми, похоже, была самым прибыльным делом Живодёра. — Что с Золотыми плащами? В ваши дела не лезут?

— Нет, в Блошиный конец они в принципе никогда и не заходили, — взял слово Вик. — Стражникам Северных ворот платим по прежней таксе.

— Очень хорошо. С властями не ссориться. Требования, если поступят, выполнять. Мне нужен железный порядок. Как обстоят дела на улицах? — Артур перевёл взгляд на Святого.

— Падение нравов и грехи затопили этот город, — недовольно прогудел Сэм. — Но мы справляемся. Милостью Семерых улицы теперь ведут те, кто принял бой со злом и выжил. Их святая миссия ещё не закончена, но мы привнесём веру в души грешников.

— Ясно, — хладнокровно ответил Артур. Выжившие люди Святого заняли пустующие места Смотрящих за кварталами, но их и так было мало, к тому же они понесли существенные потери — проблемы были неизбежны. — Что с оставшимися людьми Живодёра?

— Грешники покинули город, — пожал плечами Святой, — те, кто успел.

— Ожидаемо, — бросил Артур. Местные крысы были хитры, и отловить их всех было невозможно. Впрочем, такой задачи и не стояло. — Как идёт процесс комплектации личного состава и какая ожидается итоговая численность Острых топоров?

— Не очень хорошо, — буркнул Рич. — Местный сброд не особо расположен к дисциплине, потребуется больше времени.

— Сорок человек, — подал голос Вик, — не больше. Платить и содержать столько же людей, сколько и Мясники, мы не можем. С работорговцев мы, конечно, кое-что получили, но эти средства невосполнимы…

— Планируйте сразу сотню человек, не меньше, — отрезал Артур. — Недостающее оружие закупайте в ломбарде у мастера Вагго, все договорённости достигнуты. Монеты скоро у вас будут. За каждого привлечённого в мой домен человека я буду платить серебром. Как идёт работа в этом направлении?

— Готовим списки, работаем с должниками. Предлагаем, запугиваем. Люди боятся неизвестности, — покачал головой Вик.

— Работайте. Через две недели мне нужно не менее трёх сотен человек. И это должны быть прежде всего бывшие крестьяне. Дальше будет проще.

Через год Артур планировал отправить тех, кто уже успеет обустроиться в его землях, обратно в столицу — чтобы на примере показать людей, которые будут работать у него в домене.

— Значит, серьёзных проблем пока нет, — дочитав, он наконец отложил пергамент и вновь обвёл собравшихся взглядом. — Теперь о главном. Через неделю состоится Королевский суд, следом за ним турнир. После которого я отправлюсь в свои земли, где у меня накопилось очень много дел. Как я вижу, пока всё идёт по плану, пусть так оно и продолжается.

Артур сделал паузу и пристально посмотрел на Сэма.

— Святой, время других грешников ещё не пришло, и я буду решать когда оно придёт. Занимаемся только спасением праведников — ну, или будущих праведников. Не вздумай лезть за пределы отведённой тебе территории.

— Слово посланника Семерых — закон для меня. Буду действовать только по твоему приказу, — Святой склонил голову.

— Вот и договорились. — Артур встал и, указав внимательно слушавшим неофитам следовать за собой, поспешил к выходу.

Практически всё предыдущее время Артур уделял внимание Блошиному концу. Но только внимание. Его люди действовали сами. Где-то он направлял, где-то подбадривал — он хотел, чтобы банда, или уже, как они себя сами называют, общество, стало автономным, и действовало прежде всего исходя из своих интересов, которые будут плотно связаны с интересами его дома. Он считал, что модель выбрана правильно. Как и верно подобраны кадры. За моральным обликом будет следить Святой. За силу отвечать Рич. Финансовым мостиком между ними станет Вик. Как получится на самом деле, покажет время.

Выйдя на улицу, Артур обвёл глазами грязные и серые улицы. Возможно, их и можно было бы привести в порядок, но вкладывать силы и средства в Королевскую Гавань было бы безумием. Рядом сипел всё ещё опасный, но потерявший способность дышать огнём дракон. Неподалёку нетерпеливо ревел Лев. Рано или поздно любые его начинания в столице могут быть ими уничтожены и пойдут прахом.

---

Утро у причала пахло солью, смолой и мокрым деревом — запах, который Артур уже начинал узнавать. С моря дул бодрящий ветерок. Погода снова наладилась, но перерывы между ненастьем сокращались всё чаще. Южная гавань встретила их тёплыми лучами солнца. Пристань просыпалась рано: скрипели доски, друг на друга орали грузчики, где-то, врезаясь в сырую древесину, стучали топоры и молоты. Со стороны Черноводной тянулись бесконечные мачты кораблей. Звук копыт по скрипящему дереву глухо отдавался в воздухе. Артур направлялся к своей сегодняшней цели.

Верфи Королевской Гавани теснились у восточного берега, в стороне от рыбного рынка. Доки были разного размера — как крошечные, где латали рыбацкие лодки, так и огромные, способные принимать большие когги. Когда-то здесь строили корабли для Таргариенов, но те времена давно прошли: теперь верфи жили заказами купцов — строили для них грузовые корабли, что-то ремонтировали, что-то переделывали, так же изредка латали немногочисленный королевский флот.

Артур спешился у входа и жестом оставил сопровождающих его неофитов с лошадьми. С собой взял только сира Алрика. Мастер, который встретил их у ворот, оказался коренастым мужчиной с седыми висками и руками, покрытыми шрамами от щепы и смолы. Звали его Бранн, и он был главным корабелом дока, куда Артур планировал по очереди загонять свои суда, — не дожидаясь снятия ареста, с нужными людьми всё уже было обговорено.

Артур коротко поприветствовал мастера и сразу перешёл к делу. У него было семь коггов — последний прибыл недавно. Все суда требовали разного рода ремонта: некоторые — небольшого, в другие придётся капитально вкладываться. Рисковать грузом и людьми на сомнительных лоханках он не желал.

Когги стояли у дальнего пирса. Пять из них были старые, но добротно сбитые, шестой требовал замены обшивки, седьмой уже ремонтировали: днище очищали от ракушек, несколько досок сняли. Пахло тиной, горячей смолой и сырым деревом. Рабочие, завидев гостей, на секунду отвлеклись и начали кланяться, но Бранн резко рыкнул — и они вернулись к работе.

Осмотр занял пару часов. Бранн говорил мало, но по делу: этот когг прослужит ещё сезонов пять, если заменить такелаж; этому нужен новый руль; а вот этот — крепкий, хоть сейчас в море. Артур слушал и запоминал. Оценил качество конопатки, проверил смолу и дёготь — к счастью, парусина на всех кораблях менялась недавно и была в порядке. Так же заказал переделку коггов под перевозку людей — с возможностью быстро сменять обратно под грузы. Бранн почесал подбородок и сказал, что это возможно, но займёт некоторое время и будет стоить денег.

Артур кивнул. Деньги были, а вот времени — гораздо меньше. Он уже прикидывал, какие корабли отправятся в первый рейс, а какие продолжат ремонт в доках. К следующему урожаю ему нужен был весь его флот, в полной готовности.

Бранн продолжал говорить, а Артур присматривался к нему. Мастер был явным профессионалом своего дела: поддерживал порядок, следил за ходом работ. Корабела он выбрал не случайно — с дальним прицелом. Увы, Лебединый корабль было купить невозможно, а прочие местные суда Артура категорически не устраивали. Он собирался строить собственную верфь, а для этого ему нужен был профессионал — человек, который сможет наладить работу по моделям, предоставленным молодым лордом. И кажется, он нашёл такого человека.

— После того как вы закончите с ремонтом моих кораблей, я хочу предложить вам работать на меня, — сказал Артур прямо, когда детальный разговор был завершён.

— Простите? — Бранн недоумённо посмотрел на молодого лорда.

— Вы не ослышались. Я предлагаю вам работать на меня. В моих землях есть небольшая пристань, которую я планирую в будущем превратить в большой порт, с верфями для строительства кораблей.

Бранн взглянул на него как на сумасшедшего. После чего осторожно, подбирая слова, ответил:

— Прошу прощения, милорд, но меня всё устраивает, и…

— Двадцать золотых монет в год, — Артур швырнул эти слова прямиком в лоб обомлевшему мастеру. Док, на котором тот работал, принадлежал не ему — здесь он был просто старшим наёмным работником, а предлагаемая сумма в несколько раз превышала его доход. — Это для начала. Задаток получите сегодня. Ещё десять монет — как только мы отправимся в мои земли. Я оплачу любых рабочих, которых вы возьмёте с собой, готов платить им удвоенную заработную плату.

— Что скажете? — Артур посмотрел в глаза Бранну. — Закончите с ремонтом моих кораблей и отправитесь вместе со мной, либо же мне искать другого мастера?

— Не нужно, — сразу же замотал головой корабел и торопливо продолжил: — Не нужно никого искать, я согласен последовать за вами.

— Вот и отлично. Делайте свою работу, я, в свою очередь, подготовлю всё необходимое. Можете не переживать — работы будет много, я не зря сказал, что двадцать золотых — это только начало. Вечером посыльный доставит вам деньги. — Артур кивнул растерянному мастеру, развернулся и направился к лошадям.

Следовавший рядом сир Алрик ворчливо заметил:

— Опять разбрасываешься золотом, как камнями. А верфи и порт… Это сколько туда нужно всего вбухать?

— Больше, чем ты думаешь, мой жадный бывший воспитатель. Гораздо больше. — Весело хмыкнул Артур.

С верфями проблем не будет. Увы, в его землях пригодных для строительства кораблей пород дерева не произрастало, но в Дорнийском море находился город Штормового Предела — Скорбящий, а рядом Туманный лес. Осуществлять закупку древесины и всех прочих необходимых для строительства корабля ресурсов будет легко — были бы монеты, а они будут. А после того как он наладит выплавку стали, можно будет замахнуться и на закладку могучего боевого корабля Ордена. Но Артуру был необходим не просто порт — ему нужен был город. Кулак в перчатке сжался, кожа скрипнула. Перед глазами стоял вулканический пепел. Всё было осуществимо, но…

— Сложно это всё, — внезапно вздохнув, проговорил сир Алрик, прервав мысли наследника.

— Всё сложно, — с улыбкой ответил Артур. — И изменчиво. Всё, кроме войны, — вот она никогда не меняется.

---

Солнце уже клонилось к закату, когда Артур вернулся в таверну. Последние дни слились в бесконечный круговорот встреч и совещаний. Кузнецы, каменщики, суконные мастера — молодой лорд, высунув язык, носился по городу в поисках будущих квалифицированных кадров. Между всем этим он заводил полезные знакомства, тренировался в Красном замке, и не имел ни единой свободной минуты, — в таверну он обычно возвращался уже затемно. Требовался отдых.

В зале было немноголюдно — пара завсегдатаев у стойки. Там же протирал кружки Гарри, с выражением вечной усталости на лице. Сюзанн, сновавшая между кухней и столом, завидев вошедших, внезапно широко улыбнулась. Быстро посмотрев в их сторону, она тут же отвела глаза, при этом слегка покраснев.

Артур прошёл к своему излюбленному месту. Сир Алрик устроился напротив, подозвал Сюзанн и заказал им вина. Гаррет сидел чуть поодаль, за большим столом вместе с другими неофитами, молчаливый, как всегда, но взгляд его то и дело возвращался к девушке. Артур заметил этот момент, но ничего не сказал. Ему было интересно понаблюдать за развитием того, чего сам он никогда не испытывал.

Через несколько минут к ним присоединился сир Джофри.

— А ты чего не в борделе? — удивлённо спросил любвеобильного рыцаря сир Алрик.

— Увы, финансы в очередной раз показали своё дно, — грустно улыбнулся сир Джофри. — Даже Гарри бесплатно почти не наливает, говорит, что это разорит нас обоих.

— Ясное дело, — проворчал сир Алрик. — Ты пьёшь за десятерых. Эй, даже не смотри на мой кувшин!

— Угощайся, мой друг, — Артур улыбнулся и пододвинул к сиру Джофри свой кувшин. — Думаю, после турнира ты поправишь свои дела.

— Вряд ли, — мрачно отозвался сир Джофри, наливая себе в кубок вина. — Участвовать будут сильнейшие рыцари Семи Королевств и Белые плащи. Хорошо, что король гарантирует выкуп снаряжения и платить будет сам. А у тебя какие дальнейшие планы?

— Завтра Королевский суд, — произнёс Артур, жадным глотком отхлебнув из кружки. — Потом турнир, а после — домой.

Алрик хмыкнул:

— Наконец-то. Я уже успел позабыть, как пахнет воздух в горах.

— Я тоже, — тихо ответил Артур.

Он посмотрел в окно, на грязные улицы Королевской Гавани, и впервые за долгое время позволил себе подумать не о делах, не о деньгах и не о кораблях. Где-то там, за горами, его ждёт замок. Отец. Сестра. Земля, которую он собирается переделать.

— А горные девушки, они симпатичные? — внезапно поинтересовался сир Джофри.

— Страшны, как летнийские обезьяны, — машинально ответил Артур и, встретив осуждающий взгляд сира Алрика, звонко рассмеялся.

— А ты с какой целью интересуешься? — отсмеявшись, он с интересом посмотрел на сира Джофри.

— Да вот думаю, где бы осесть и обосноваться. Надоело бегать по турнирам, а в свободное время выбивать долги для сира Гвейна. Меня всегда манил горный воздух.

— Да ты вылакаешь всё вино замка! — возмущённо вскричал сир Алрик.

— И перетрахаю всех летнийских обезьян!

— Так выпьем же за это, — Артур поднял кубок, и они, смеясь, продолжили отдыхать за столом.

Вечер продолжился на весёлой ноте. Бесконечная череда дел наконец отошла на второй план.

Глава 35

Вестерос. Королевская Гавань. Красный замок. 272 год от З.Э.

К Красному замку с самого утра начали стягиваться лорды и их свита. Недалеко от Бронзовых врат собралось внушительное количество лошадей. Черныш недовольно зафыркал, едва только отряд начал приближаться к этому хаотичному табуну. Оставленные недалеко от входа оруженосцы с трудом удерживали взъярённых жеребцов, среди которых было множество боевых коней.

Оценив обстановку, Артур посмотрел сначала на своего коня — тот уже нетерпеливо бил копытом, готовый показать клячам, кто тут истинный хозяин, — потом перевёл взгляд на побледневшего Кирка, который, похоже, трезво оценил свои возможности сдержать Черныша в этой каше из чужих жеребцов. Флик, конь сира Джофри, тоже крайне недобро поглядывал на всю эту лошадиную массу.

— Возьмите наших коней и ждите меня у таверны «Весёлый ключ», — Артур сжалился над Кирком и прочими неофитами. Указанная таверна находилась недалеко от подъёма на холм Мейегора и имела множество переулков, в которых можно было временно укрыться. С собой на суд он взял только сира Джофри и сира Алрика.

Молодой лорд в сопровождении рыцарей последовал ко входу, где собралась уже внушительная толпа рыцарей и лордов, ожидающих своей очереди на проверку. Сегодня пропуском в замок руководил сир Гвейн — он пропустил их без проблем. Преодолев внешний и внутренний двор, они подошли к самому сердцу власти Таргариенов — Твердыне Мейегора. У врат в этот раз дежурило двое Белых плащей — сир Левин и сир Харлан. Сдав оружие, они последовали внутрь замка.

Тронный зал встретил их гулом голосов, эхом отражавшихся от высоких сводов. Артур оказался тут впервые и был впечатлён. Огромное помещение из бледного камня поражало своим величием. Оно было скорее аскетичным, нежели роскошным, но каждая деталь будто говорила: здесь вершится судьба Семи Королевств.

В лучах солнца, пробивавшихся через высокие окна, зал казался белым. Свет отражался от странных камней, при этом хорошо освещая помещение. Лорды в парадных одеждах теснились вдоль стен, переговаривались и жестикулировали. Их жёны сидели на галереях, обмахиваясь веерами. Слуги в цветах Таргариенов сновали между гостями с подносами, на которых лежала различная экзотическая еда и кубки с лучшим вином. Пахло воском, благовониями и… Напряжением.

Несмотря на то что людей в зале было уже несколько сотен, он не был заполнен. Свободно разместиться здесь могли как минимум в пять раз больше. Артур скользнул взглядом по собравшимся. Здесь собрались самые знатные и влиятельные люди Семи Королевств. Некоторых он знал, большинство — нет: они прибыли недавно, специально к турниру. Сегодня король принимал жалобы из самых дальних мест своего королевства, вершил суд и демонстрировал свою власть.

В центре зала хищно возвышался Железный трон, у подножия которого застыли Золотые плащи. Артур читал о нём, но одно дело читать, другое — видеть. Сплавленный из мечей поверженных врагов, символ стали и абсолютной власти. Вживую он производил странное впечатление. Ступени из клинков, подлокотники из клинков, спинка из клинков — трон в любой момент мог порезать своего собственного владельца. Возможно, таким образом, Эйгон Завоеватель хотел оставить своим потомкам предупреждение.

Молодой лорд отошёл к одной из колонн и застыл в тени. Его сопровождающие последовали за ним, они подавленно молчали, ощущая себя песчинками в этом море власти, надменности и холодных глаз. Но Артур был другим. Он внимательно изучал окружение, сканируя каждое движение, отмечая позы и взгляды местных владетелей. Его глаза скользнули по ступеням железного трона, члены малого совета, все, за исключением Тайвина, уже заняли свои места. Его взор обнаружил Великого мейстера, скромно стоявшему на одной из нижних ступеней. Заметив молодого лорда, Пицель едва заметно улыбнулся и кивнул ему, показывая, что всё в силе.

Наконец, спустя некоторое время, словно из ниоткуда, появилась внушительная процессия. Впереди вышагивали двое Белых плащей, справа лорд-командующий сир Герольд Хайтауэр с ним сир Барристан Селми. Чуть позади двигался высокий, стройный, изящный мужчина с типично валирийскими чертами лица — беловолосый, с тонкими, почти женственными, надменными линиями. Он шёл легко, роскошные одежды приятно шелестели, а на голове красовалась корона. Чуть позади следовали его жена и сын. Рейла Таргариен, сестра-жена короля, была не менее прекрасна и, похоже, находилась в тягости, а Рейгар, казалось, превзошёл их обоих — что для Артура было удивительно, учитывая пагубность кровосмесительных браков. Замыкал процессию лорд Десница, с ещё двумя Белыми плащами.

— Его величество Эйрис Второй, король андалов, ройнаров и Первых людей, владыка Семи Королевств и защитник державы! — звонко оповестил герольд.

Зал внезапно стих. Гул резко оборвался, словно кто-то разом выдул из помещения все посторонние звуки. В установившейся тишине слышны были только шаги короля и его окружения — они размеренно двигались к трону. Эйрис поднялся по ступеням и аккуратно присел на клинки. Остальные заняли свои места ниже, на ступенях. Тайвин встал по правую руку от короля.

Артур сощурился и внимательно посмотрел на Хранителя Запада. Золотистая грива была как обычно идеально уложена, алый плащ прямой складкой ниспадал с плеч. Всё как обычно — ни одного лишнего движения, ни одного случайного жеста. Идеальный государственный муж. Вот только лицо выглядело бледнее обычного, а на лбу едва заметно блестел пот. Хотя в зале было не так уж жарко. Что-то явно шло не так.

— Сегодня Его Величество вершит своё королевское правосудие! — громко провозгласил герольд. — Лорд Брайан Брюн!

Лорды и подавшие обращения вызывались один за другим. Вопросы, требующие королевского решения, были разные: у кого-то земельные споры, кто-то устроил небольшую свару, где-то, как у лорда Брайана, случилось восстание подданных. Крестьяне, вконец замудоханные поборами и налогами, взялись за вилы. Разумеется, выделенный Его Величеством отряд с лёгкостью подавит бунт. Только вот подданных у Брюнов поубавится. Артур презрительно усмехнулся про себя — лорд, не способный поддерживать порядок в своих землях, вызывал лишь отвращение. И судя по кривым, плохо скрываемым ухмылкам окружающих, не у него одного.

Большинство вопросов решалось быстро — их предварительно уже рассмотрел Малый совет. Только обращение и немедленное решение. Наконец, спустя непродолжительное время, настала его очередь.

— Сир Артур Виль, молодой лорд из дома Виль!

Молодой лорд вышел вперёд и направился к Железному трону. Окружающие в большинстве своём с интересом поглядывали на блеснувшего в последнее время юного рыцаря, но некоторые взгляды были враждебными, а дружелюбных не было вовсе.

— Ваше Величество, — низко поклонившись, Артур начал своё обращение к королю, — мой дом и мои земли грабили на протяжении многих лет, используя наглый обман. Это был акт чудовищного мошенничества, исчерпывающие доказательства которого мною были предоставлены в Малый совет. Я обвиняю купцов торговой гильдии Королевской Гавани Фила и Генри в воровстве. Я прошу исполнить правосудие, а также изъять имущество подлецов в мою пользу.

Закончив свой обвинительный монолог, Артур вновь поклонился и выпрямился. Он не нервничал. Исход суда был предрешён заранее. Повлиять на него мог разве что только король, которому было наплевать и на Артура, и на дом Вилей и на купцов. Судя по покрасневшим глазам, его заботило что-то другое — слушал он рассеянно и на обвиняющего молодого лорда даже не смотрел. Только по окончании спросил:

— Малый совет поддерживает обвинение дома Виль?

Находящиеся ниже на ступенях члены Малого совета один за другим начали выражать своё согласие.

— Решение принято. — Провозгласил Эйрис, дождавшись мнения находящихся ниже подчиненных. — Купцы признаны виновными. Как пострадавшая сторона, дом Виль имеет право выбрать наказание. Ваш выбор, сир Артур?

— Пусть воры отправятся на Стену и искупят свои прегрешения пользой королевству, — не колеблясь, ответил Артур.

— Да будет так! Именем короля объявляю купцов виновными. Великий мейстер, посчитано ли имущество негодяев? — Эйрис нетерпеливо махнул рукой. Учитывая низкое сословие обвиняемых, их даже не удосужились привести в тронный зал.

— Да, Ваше Величество. Для полной компенсации не хватает некоторой суммы, — Пицель и бровью не повёл, отвечая на вопрос монарха.

— Это уже не имеет к нам отношения, — нахмурился монарх. Его покрасневшие глаза выдавали крайнюю степень раздражения, и суд, похоже, был тут ни при чём. — Виновные наказаны. Имущество купцов предоставить в распоряжение лорду Виль. Суд окончен.

— Благодарю, Ваше Величество! — Артур низко поклонился, развернулся и направился к своему месту, ощущая тяжёлые взгляды окружающих. Впрочем, он шёл легко, и совсем не чувствовал тяжести. Ему уже приходилось держать ответ перед наделённой абсолютной властью особой, и клубок вьющихся вокруг неё ядовитых змей был в разы больше и куда более опасным, чем местный придворный серпентарий.

Между тем королевский суд подходил к своему завершению. И чем дольше он длился, тем яснее Артур понимал, откуда происходило раздражение Эйриса. Тайвин то и дело наклонялся к уху монарха и что-то шептал. Король отвечал нетерпеливо, кривил губами и явно был чем-то недоволен. Лорд Десница бледнел всё больше, пот на его лбу выступал всё сильнее.

Наконец, когда уже подошло время окончания приёма, монарх обратился к некой женщине, стоявшей неподалёку от Железного трона вместе с двумя златогривыми очаровательными близнецами, мальчиком и девочкой.

— Леди Джоанна, вы сегодня великолепно выглядите. — Взгляд короля широко распахнулся, когда он обращался к жене Тайвина, а сам он чуть оживился. Артур сразу понял что монарх задумал что-то недоброе.

— Искренне благодарю вас, Ваше Величество, —ослепительно улыбнулась очаровательная женщина с тонкими и благородными чертами лица. Её локоны, цвета кованого золота колыхались и красиво переливались от отражающего света камней тронного зала, после завершения поклона, высокая грациозная фигура выпрямилась, сохранив свою гордую осанку.

— Честно говоря мне нужен ваш совет, — Король потёр подбородок, его глаза хитро блеснули, — Моей жене предстоит скоро снова рожать и мне не хотелось бы, что-бы её грудь обвисла так же как у вас, может Лорду Деснице и нравятся обвислые уши осла, но я предпочитаю уши молодых кобылок.

Зал дружно ахнул. Собравшиеся со всех концов Семи Королевств представители знати не смогли сдержать удивлённого вздоха. После чего последовала мёртвая тишина — Артур как будто физически ощутил упавшую в помещении температуру.

На Хранителя Запада в этот момент было больно смотреть. Он уже не просто побледнел — его глаза натурально метали молнии. Чтобы понять, что чувствовал лорд Десница, нужно было знать его отношение к жене. Она была единственной слабостью Тайвина. Поговаривали — хотя Артур в это и не верил, — что он мог даже улыбаться в её присутствии. Это было не просто оскорбление и даже не плевок. Это был смачный харчок в лицо.

— Мой долг — служить Вашему Величеству, — внезапно, очень спокойно ответила Джоанна. От Артура не укрылся её предупреждающий взгляд, который она бросила на Тайвина. Златогривы малыши испугано жались к матери. — С её Величеством я готова поделиться своим опытом в любое время.

Королева вспыхнула, покраснела и бросила на мужа полный негодования взгляд, но тот как будто не заметил этого. Широко улыбнулся и ответил:

— Отлично. Значит, договорились. — На своего лорда Десницу он за время этого диалога даже ни разу не посмотрел. Тот, впрочем, уже взял себя в руки и вернул лицу каменное выражение. Только глаза стали не просто обычно холодными, а ледяными. — Объявляю приём в честь правосудия закрытым.

Монарх поставил жирную и очень дурно пахнущую точку. Встал с Железного трона и в полнейшей тишине последовал вниз. Тайвин двинулся за ним. Глядя на лорда Десницу, Артур подумал, что Эйгону следовало оставить потомкам более чёткое послание, нежели холодные клинки под пятой точкой. Поведение короля было не просто оскорбительным — оно граничило с безумием.

Артур из истории своего прошлого мира припомнил похожие взаимоотношения — между императором Людвигом Тринадцатым и архиклириком Арманом Рикельме. Но тот имел священный сан и не мог прямо угрожать власти монарха, хотя всё равно периодически вызывал у правителя жгучую ревность, что нередко приводило к эксцессам при дворе.

Людвиг был далеко не глуп, но ленив и инфантилен. Переложив управление государством на назначенного премьер-министра, он часто пребывал в меланхолии, занимался своими любовницами и лизоблюдами, устраивал пышные праздники. Тем не менее ему хватало мозгов не доверять им государство. Но время от времени император вспыхивал неадекватным гневом к своему гениальному управленцу, устраивая ему подляны. Он и нуждался в Рикельме, и ненавидел его.

В отличие от архиклирика, лорд Десница был Хранителем Запада, происходил из древней, могущественной и очень богатой семьи. Он неустанно трудился над благом государства и из собственных средств выплатил долги короны. Сильный, холодный, безупречный. Он не просто вызывал ревность — он был прямой угрозой власти монарха. Будущий конфликт был неизбежен и рано или поздно мог унести в пропасть все Семь Королевств.

Церемония наконец завершилась. После ухода короля лорды тоже начали расходиться. Артур задержался, задумавшись о том, какие разные и в то же время одинаковые все эти властные смертные. И что случилось бы с архиклириком, не будь за его спиной Светлого совета и могучего Ордена. За Тайвином же стояли только его дрессированные собачки в красных плащах, но его так-же сопровождал холодный и безупречный разум.

Будущее молодому лорду казалось мрачным и неопределённым.

— Идём, — тихо сказал сир Алрик. — Завтра турнир. Нужно отдохнуть.

Артур кивнул и направился к выходу. Сегодня он получил всё, за чем приехал — и даже больше: бесценную информацию о том, как устроена власть в Семи Королевствах. И это понимание ему сильно не нравилось. Необходимо было ускорить выполнение планов.

---

Суд Светлого совета проходил буднично. В большом Соборе Правосудия, где каждую неделю по очереди заседали магистры, всё было как обычно: тихо, светло, спокойно. Сотни лет здесь ничего не менялось. Белые стены, светлые каменные колонны, высокие узкие окна, а между ними — огромный портрет первого гроссмейстера, холодно взирающего на обвиняемых.

Помещение олицетворяло закон и железный порядок Ордена. Вдоль стен замерли паладины-трибуналы — алые плащи с золотой вышивкой, накинутые на тёмные адамантовые доспехи. Их лица были закрыты затемнённым стеклом. В конце длинного узкого зала, на кресле с высокой спинкой, сидел единственный судья — в белоснежном плаще и сверкающей светозарной броне, его лицо было открыто. Правосудие в этом зале было чётким и давно отработанным ритуалом.

Перед креслом стоял худой, измождённый временем и страданиями мужчина. Единственный, кто источал здесь запах — пота и нечистот. Его голова была обрита наголо, на лице проступали кости черепа, но впалые болезненные глаза продолжали сверкать неукротимой яростью. Он не был сломлен — ни пытками, ни огромным сроком заключения.

— Подсудимый Фесс Клейтон, — Маркус потянул затёкшую шею. — Твой тёмный источник уничтожен, твой род уничтожен. Прими в себя Свет — и он дарует тебе искупление. Твоя душа очистится, а страдания закончатся. Упорство же приведёт в вечную тьму. Сбрось оковы лжи, покинь этот мир достойно.

— Ложь — всё, что ты говоришь, — Фесс сплюнул на белый мрамор. В глазах горела ненависть. — Род Росс, выродки. Верен буду до конца.

— Я знал, что ты так скажешь, — Маркус кивнул, отдавая дань уважения преданности и смелости подсудимого. Впрочем, из пограничного княжества Росс такими были едва ли не все. Выбить информацию из местных чернокнижников было чрезвычайно сложно. Кровавая война с ними длилась уже давно. Россы проявляли невиданное упорство: уходили в леса, били из засад, активно практиковали чёрную магию.

— Суд Света завершён, приговор утверждён, — Маркус дал знак паладину-трибуналу, стоявшему с длинным узким клинком. — Омойте зал Света кровью нераскаянного преступника. Мне жаль твою заблудшую душу.

— Нет, не жаль. Ты даже не знаешь, что это такое, тварь… — Фесс не успел договорить. Из его горла вышел кусок узкой стали. Подошедший сзади палач быстрым и точным движением проткнул шею. Кровь брызнула на пол, чернокнижник упал лицом вниз, дёргаясь в конвульсиях. Вскоре тело сожгут, а белый мрамор тщательно отмоют. Собор будет ждать очередного преступника. Всё как всегда.

Температура в помещении начала резко падать, откуда-то повеяло жутким холодом. Внезапно тело зашевелилось. Стоявший рядом паладин-трибунал стёк кровавой лужей — как и все прочие его коллеги у стен. Белый мрамор быстро окрасился в красный цвет, кровь залила пол. Глаза трупа распахнулись. На Маркуса — теперь уже Артура — уставились клубящиеся чёрным дымом глаза.

— Виновен, — пророкотало существо. Потусторонний голос отразился от стен, создавая жуткое эхо.

— Чего тебе надо? — На лице Артура не дрогнул ни один мускул. Он продолжал холодно смотреть на воскресший труп. Это был уже не сон. Воспоминание обрело плоть и стало видением.

— Искупление.

Существо указало куда-то за его спину — туда, где висел портрет первого гроссмейстера. Артур оглянулся. На большом холсте красовалось его собственное лицо — не Маркуса, а молодого лорда Виль.

— Жертва, — существо указало уже непосредственно на него. Оно захохотало и чёрной кровью расплылось по белому мрамору. Но цвета не смешивались. На красном фоне проступили чёрные символы: Wyl.

Глава 36

Вестерос. Королевская Гавань. Турнирные поля. 272 год от З.Э.

Утро в день турнира выдалось ясным и в очередной раз холодным. Солнце только поднялось над Королевской Гаванью, окрасив шпили Красного замка в багровый, а ветер с залива уже трепал флаги, развешанные вдоль ристалища. Город проснулся рано — этого дня ждали уже давно. Юбилей правления Эйриса Второго, десять лет на Железном троне, — весомое и значимое событие для всего королевства. Лавки не работали, мастеровые побросали инструменты, люди со всех концов города стягивались к турнирным полям.

Артур стоял у края ристалища и смотрел, как оруженосцы выравнивают барьеры. На соседнем поле уже шёл турнир лучников — молодой лорд не стал принимать в нём участие, но туда записался один из его неофитов, молчаливый Гарр, он лучше всех из его учеников освоил этот навык. Призовые были небольшими, да и само состязание считалось не для высшей знати. Рыцарские сшибки, главное зрелище всего турнира, должны были начаться во второй половине дня — в это время солнце уже не так сильно слепило всадников.

Сир Джофри стоял рядом и проверял ремни доспеха. Флик, его жеребец, нетерпеливо переступал копытами, демонстрируя боевой нрав. Жеребец был возбуждён, слишком много людей и шума. Напряжение в воздухе нарастало. Кирк тщательно выглаживал гриву млеющего Черныша, тот был спокоен, конь Артура вообще редко проявлял беспокойство, только ярость в битве. Сир Алрик напряжённо выглядывал подготовленные к празднику турнирные поля и трибуны. Посмотреть было на что.

Если в Живописном была всего лишь одна трибуна, то здесь к празднику их выстроили едва ли не у каждого поля — знатные господа не могли стоять рядом с чернью. Но над всеми ними возвышалась главная, королевская трибуна. Короля и его свиты пока видно не было — они должны были подтянуться ближе к началу основного зрелища. Зато Золотые плащи уже заняли свои места, а некоторые приглашённые лорды сидели и скучали в ожидании монарха.

— Готов взять реванш? — с вызывающей интонацией спросил Артур у сира Джофри.

— Нет, — ответил тот, не поворачивая головы. — Не думаю, что мы до него доберёмся.

— Какой-то ты пессимистичный сегодня. Не похоже на тебя. — Артур покосился в сторону друга.

— Сам всё увидишь, — бросил ему сир Джофри. Он был необычайно собран и, что самое удивительное, трезв.

Тем временем турнир лучников набирал обороты. Вокруг стрельбища собралась пёстрая толпа, которая кричала и улюлюкала. Участниками были как благородные рыцари, так и простолюдины. Стояли они чуть ли не плечом к плечу. Тетивы щёлкали непрерывно. Неофиты поначалу с воодушевлением подбадривали своего сослуживца и даже умудрялись перекрикивать огромную толпу, но со временем становились всё тише и тише.

Судя по смурному лицу Гарра, его дела шли не слишком хорошо. Что было неудивительно: его опыт по сравнению с собравшимися мастерами был невелик. Стрелял он тяжёлыми стрелами, на соревновании же требовалось другое — роговой лук не был приспособлен для подобного состязания на точность и дальность. И это было, пожалуй, главной причиной, почему Артур не стал участвовать: шансов на победу практически не было даже у него. Неофит вылетел ещё в первом круге. Общий зачёт соревнования выиграл какой-то рыцарь среднего возраста, с длинными крепкими руками.

— Эх... Ну как так? — Кирк, внимательно следивший за соревнованием, разочарованно прокомментировал поражение товарища.

— Роговой лук не для турниров, — спокойно ответил Артур, после чего застыл в ожидании.

Воздух заметно потеплел, а ветер немного стих. Время перевалило за полдень, и толпа заметно оживилась, предвкушая главное событие сегодняшнего дня. Слуги на королевской трибуне засуетились, поправляли накидки, расставляли кувшины и кубки с вином. Золотые плащи подтянулись ближе к ограждениям, грубо отпихивая простолюдинов. Где-то негромко заиграли трубы — пока пробно и не в полную силу. Внезапно толпа повернула головы в сторону большой процессии, двигавшейся от Королевской Гавани.

— Едут, — коротко бросил сир Алрик.

Артур тоже перевёл взгляд на дорогу, ведущую от ворот. Показалась королевская процессия. Впереди, на огромных мощных жеребцах, двигались Белые плащи — возглавлял процессию лорд-командующий сир Герольд Хайтауэр. Чуть позади него — ещё двое. Ещё четверо королевских гвардейцев окружили с обеих сторон огромную двухэтажную карету, запряжённую десятком великолепных лошадей.

Позади ехали менее впечатляющие экипажи и всадники, в одном из которых Артур узнал Хранителя Запада. Тот ехал верхом, сразу позади королевской кареты, в сопровождении личной гвардии — алых плащей, которые так же окружали роскошный экипаж, где, видимо, располагалась его семья. Лицо Тайвина выглядело как обычно — холодное, волевое, непреклонное, но это была всего лишь идеальная маска.

Подготовительный лагерь участников располагался недалеко от главной трибуны, и молодой лорд видел, как король и его свита занимали свои места. Рядом с королём сидела Рейла — бледная, с плотно сжатыми губами. Она не смотрела на мужа. Король, напротив, выглядел благодушно. Чуть далее от неё своё место занял Рейгар — принц выглядел задумчивым, но когда его взгляд скользил по собравшимся рыцарям, в нём мелькал заметный интерес. Справа от правителя расположился лорд Десница, сохраняя на лице ледяное спокойствие.

Королевская семья и свита заняли свои места на главной трибуне. Трубы взревели уже в полную силу, глашатаи вышли вперёд. Турнир начинался.

Участников было много — сходу сосчитать их не представлялось возможным. Рыцари выходили один за другим, все турнирные поля были заняты. Пока что проходил отборочный этап, но самые прославленные и благородные выступали напротив королевской трибуны. Копья трещали. Толпа ревела. Трибуны аплодировали.

К подготовительному лагерю возле королевской трибуны присоединились ещё люди. Пара Белых плащей — сир Барристан Селми и сир Освелл Уэнт. А также лорды и рыцари из свиты короля. В том числе и высокий рыцарь с каштановыми, стриженными под горшок волосами. Это был сир Илин Пейн, капитан Алых плащей — личной гвардии лорда Десницы. Его глаза были широко раскрыты, а лицо совсем не обременено интеллектом. Идеально верный боевой пёс.

Артур сосредоточил внимание и пристально наблюдал за сшибками, но без особого азарта, изучая и анализируя. Мельком, в перерывах между схватками на главной арене, он обращал взгляд и на соседние поля. Рыцари там были попроще, а лошади похуже, они то и дело совершали ошибки, которые опытные бойцы не прощают. Кто-то вылетал из седла после первого же удара, кто-то мазал копьём, кто-то просто не справлялся с конём. Участники там были в основном молодые и горячие — желающие показать себя перед королём.

Основное зрелище происходило перед трибуной короля. Сир Барристан на первом же заходе легко выбил из седла своего противника. Сир Освелл проделал то же самое. Артур нахмурился — Белые плащи были не просто хороши, а практически безупречны. Ни одного лишнего движения: сила, тонкий расчёт и эффективность.

Другие рыцари и лорды, выступавшие перед королём, если и уступали, то ненамного. Впрочем, соперников им подбирали, похоже, специально — благородных, но молодых и не прославленных на турнирах рыцарей и лордов, опрометчиво решивших испытать свои силы. Одного такого буквально вынес из седла сир Илин — после столкновения с ним лорд Ваксли лежал на спине и забавно помахивал конечностями.

— Теперь понимаешь, о чём я говорил? — рядом прозвучал голос сира Джофри.

— Да, уровень серьёзный, — молодой лорд кивнул, провожая взглядом сира Винса Морригана, своего первого соперника на турнире в Живописном. Тот только что расправился со своим противником и теперь бросал на Артура многообещающие взгляды.

— Сир Джофри Бэрри! Сир Курт Лесс! — над подготовительным лагерем прозвучал громкий голос глашатая.

— Удачи, — коротко бросил Артур.

— Вряд ли она мне сейчас понадобится, — хмыкнул сир Джофри. Соперник был молодым рыцарем.

Как и ожидалось, поединок надолго не затянулся. Сир Джофри не стал играть и выбил неопытного соперника на первом же круге. Толпа шумно заскандировала — рыцаря здесь любили даже больше, чем в Живописном. Он был свой, происходил из Королевской Гавани и был для местных что-то вроде легенды, олицетворяющей успех обычного человека.

— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма! Сир Мутон Квант! — сразу же после поединка сира Джофри прокричал глашатай.

— Давай, — взволнованно проговорил сир Алрик.

Не говоря ни слова, Артур надел шлем. Сталь звякнула. Оседлав Черныша, молодой лорд подхватил копьё и направился вслед за соперником, который уже торопливо выезжал на арену. Выслушав правила, — они особо ничем не отличались от турнира в Живописном, разве что снаряжение выкупал король, — рыцари пошли на первый круг.

Молодой рыцарь действовал почти по преподаваемой ему науке, но перед сшибкой чуть оттянул руку с копьём, что стало фатальной ошибкой. Торс слегка отклонился, оба копья при попадании в щиты треснули, но противник Артура не сумел удержать равновесие и вывалился из седла.

— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма, победа! — звонко объявил глашатай.

Артур мельком взглянул на трибуну. За его сшибкой следили не особо пристально, все ждали основных поединков. И только чернь ревела и улюлюкала, насмехаясь над молодым рыцарем.

В королевской ложе, тем временем, становилось всё оживлённее. Король что-то говорил, при этом громко смеялся и весело жестикулировал руками. Рейла сидела неподвижно, с холодным и постным лицом. Тайвин сидел прямо, скрестив руки перед собой, ледяной взгляд нисколько не потеплел со вчерашнего дня. И только Рейгар махнул рукой знакомому рыцарю, Артур в ответ поклонился и направил Черныша к подготовительному лагерю.

Прозвучал рог. Первый этап завершился. Участники выступавшие перед королевской трибуной провели всего по одному поединку, скорее просто демонстрируя свои навыки со слабыми противниками. На других других полях отборочные проходили не в пример жарко. Рыцари оттуда выходили запыхавшимися и уставшими — они провели по несколько сшибок. Не особо справедливо, но это мало кого волновало.

Глашатаи начали озвучивать имена всех участников — их осталось тридцать два. После чего объявили короткий перерыв. Слуги засуетились, разнося на трибунах вино и закуски. Перед главными поединками благородным зрителям требовалось хорошенько заправиться едой и алкоголем.

Наконец вновь запели трубы, глашатаи объявили сира Джофри Бэрри и сира Винса Морригана.

Сир Джофри озадаченно хмыкнул, натянул шлем и направился к Флику. Артур проводил его взглядом и нетерпеливо замер. Сейчас должно было начаться настоящее зрелище.

Противники зашли на первый круг. Взъярённый Флик нетерпеливо понёсся вперёд. Конь сира Винса был под стать хозяину — двигался расчётливо и прагматично. Противники встретились, раздался хруст копий — оба были сломаны. Осанка рыцарей осталась неподвижной, словно только что не было страшного столкновения. Подхватив запасные копья, они пошли на второй круг.

Следующее столкновение вышло ровно таким же: сближение, треск копий — ни один из рыцарей не дрогнул. Они немедленно подхватили у дежуривших оруженосцев новые копья и пошли на третий круг. Трибуны и стоящая толпа затаили дыхание — оба рыцаря были достойны друг друга, но сердце простых людей было с сиром Джофри. Благородные ждали зрелища. Артур нервно сжал кулаки: он заметил, что нетерпеливый и яростный Флик слегка подустал, и, скорее всего, многоопытный сир Винс это тоже увидел.

По крайней мере на третий круг он пошёл уверенно — его конь даже прибавил шаг. Рыцарь явно до этого экономил силы и ждал подходящего момента. Напряжение достигло предела.

«Не рискуй, не рискуй», — повторял про себя Артур, пристально вглядываясь в каждое движение друга.

Но сир Джофри не слышал молодого лорда. В последний момент он переместил копьё чуть выше. Сир Винс успел поднять щит и слегка двинул корпусом — копьё сира Джофри проскользнуло по щиту, послышался одиночный треск, а затем разочарованный вздох толпы. Оба рыцаря остались в седле.

В руке сира Винса красовался обломок. Целое копьё сира Джофри валялось на земле — ему пришлось выпустить его из рук, иначе бы его попросту закрутило.

— Отличный поединок, сир Винс, — из-под шлема раздался разочарованный, но уважительный металлический голос.

— Согласен. Поединок действительно был хорош. До встречи, сир Джофри. — Рыцарь уважительно кивнул сопернику. Сир Джофри ответил тем же и, развернув Флика, последовал в подготовительный лагерь.

— Зачем ты рисковал? — через пару минут, стоя у ограды, разочарованно спросил друга Артур.

— Флик устал, — пожал плечами рыцарь. — У меня был последний шанс, дополнительных раундов он бы не выдержал. Сегодня просто не повезло, обычно мой жеребец более выносливый.

Артур кивнул, признавая неверность собственного суждения. Это действительно был единственный вариант. Поединок зависел от многих факторов, и удача среди них занимала далеко не последнее место.

— Сир Артур Виль! Сир Барристан Селми! — тем временем глашатай громко позвал следующих участников.

Сир Джофри присвистнул:

— Тут тебе не поможет даже удача, мой друг.

— Она мне не нужна, — холодно ответил Артур, впиваясь взглядом во врага своего дома, который спокойно седлал коня. — Смотри и увидишь, как сегодня падёт легенда.

Артур с силой нахлопнул на голову шлем, металл торжественно зазвенел, после чего уверенно взлетел на Черныша. Кулак сжался и разжался — молодой лорд разминал хват. Затем он тронул коня.

— Жду не дождусь, — рыцарь скептически улыбнулся, задумчиво посмотрев в спину выходящего на арену друга.

Выслушав необходимые формальности, соперники пошли на первый круг. Артур вспотел — через забрало шлема видимость была не лучшей, решётки закрывали половину обзора. Пока он ехал на позицию, то заметил кричащих и махавших руками неофитов и его гвардейцев. Молчаливо сжимающего кулаки Корвина, у которого, казалось, от напряжения выпадут глазные яблоки. Достигнув конца барьера, он развернул Черныша и полностью сосредоточился на противнике.

Стук копыт слился с гулом толпы. Сира Барристана знали все, о Рыцаре Дыма — только слышали. Артур мчался вперёд, его дыхание оставалось ровным, силуэт соперника приближался всё ближе. Наконец противники врезались друг в друга. Молодого лорда от удара тряхнуло, треск обоих копий совпал с выдохом толпы.

— Вух! — гул выдохнулся из тысячи глоток в едином порыве. Оба рыцаря остались в седле и, подхватив целые копья, пошли на второй круг. Неофиты махали руками и орали как бешеные. Развернув Черныша, Артур вновь устремился к противнику — мир сжался до линии барьера. Он пытался найти хоть какие-то слабости у легендарного Белого плаща. Их не было. Но Черныш щёлкал зубами и был полон сил — как и жеребец сира Барристана.

— У-у-у! Вух! — толпа выдохнула. Рыцари вновь столкнулись. И вновь треск копий совпал с громким звуком тысяч людей. И вновь оба рыцаря остались в седле. Подхватив копья, соперники пошли на третий, решающий круг.

Солёный пот уже начал застилать и щипать глаза — смахнуть его было невозможно, и приближающегося рыцаря он видел всё хуже. Напряжение достигло пика. Ярость внутри начала подниматься — он не мог сегодня проиграть. И он не проиграет. Сир Барристан превратился в пульсирующую красную точку. Черныш по мысленному приказу ускорился.

— У-у-у! Вух! — рыцари влетели на полном скаку, толпа взревела, раздался треск одиночного копья. Толпа счастливо загудела. Артур, будто не веря своим глазам, рассматривал в руках целое и невредимое копьё. Белый плащ отсалютовал ему обломком.

— Сир Барристан Отважный, победа! — провозгласил герольд. Толпа взревела — сира Барристана в Королевской Гавани, впрочем, как и во всех Семи Королевствах, просто обожали.

— Хороший бой, — кивнул рыцарь, но глаза Белого плаща оставались холодными. Для Артура эти слова прозвучали как насмешка. Он не стал отвечать — развернул коня и поскакал прочь, к подготовительному лагерю.

Пока он ехал, в ушах продолжало звенеть, а внутри как будто открылась пропасть. Это было новое чувство. Он не помнил, чтобы когда-либо проигрывал. С самого детства он был лучшим во всём. Он никогда не знал поражения — ни в спаррингах, ни на арене, где бились насмерть. На поле боя он водил победоносную армию паладинов, там провалы и вовсе были исключены. Первым из неофитов впитал в себя Свет. Перепрыгивал ранги, словно незначительные трамплины: в двадцать лет догнал опытных паладинов, в тридцать не уступал магистрам — этим старым монстрам.

Это был его первый горький опыт поражения, и он произошёл на глазах у подчинённых — и кому? Кровному врагу его дома, фамильному Селми. Латная перчатка сжалась, внутри бурлило негодование. Завтра состоится свалка, там он не будет сдерживать свою ярость. Мысль о мести показалась сладостной — настолько, что он хлопнул себя по шлему, подъезжая к заграждению. Сталь зазвенела, гул в ушах усилился. Всё лишнее — прочь. Завтра будет завтра, сейчас нужен здравый анализ прошедшего поединка.

Спутники встретили его смущённым молчанием. Сир Джофри притупил взгляд, Кирк что-то увлечённо рассматривал на земле, и только сир Алрик заметил:

— Проиграть сильнейшему рыцарю королевства не позорно, ты ещё молод…

— Достаточно этой чепухи, — Артур нетерпеливо перебил рыцаря. Да, телом он был молод, но это было его преимущество — огромный опыт в молодом и живом теле. — Мне не нужны бесполезные утешения.

Сир Барристан отклонил копьё немыслимым образом — изменил траекторию в последнее мгновение, просто слегка подвинув щит. Это невозможно было просчитать, это была чистая воинская интуиция, наитие рыцаря. И это делало его чрезвычайно опасным противником. Даже в пешей свалке. Даже с яростью. Завтра предстоит сложный бой, и проигрывать он больше не имеет права.

— Это будет намного интереснее, чем я думал. — Артур внезапно широко и искренне улыбнулся.

Сир Джофри и сир Алрик недоумённо посмотрели на молодого лорда. И только Кирк, хорошо знавший Артура, напротив, расхохотался. Завтрашний день обещал стать действительно интересным.

Глава 37

Вестерос. Королевская Гавань. Турнирные поля. 272 год от З.Э.

Первый день турнира подошёл к завершению. В полуфиналы вышли сир Илин Пейн, сир Барристан Селми, сир Освелл Уэнт, а также сир Винс Морриган. Полуфиналы и финалы должны были пройти завтра. В замке уже приготовили пир для всех участников турнира и благородных зрителей.

Солнце почти ушло в закат, окрасив небо над Королевской Гаванью в неповторимый багровый цвет. Люди начали расходиться, по дороге обсуждая завтрашний финал и любимую всеми свалку. Большинство ставило на Белых плащей — всё говорило о том, что в обоих турнирах победят именно они. В свалке, кроме сира Барристана и сира Освелла, должны были участвовать несокрушимый лорд-командующий сир Герольд Хайтауэр и сир Гвейн Гонт. Это была серьёзная и грозная сила, победить которую не представлялось возможным. Не было никаких сомнений в том, что королевские гвардейцы объединятся и будут действовать совместно.

В подготовительном лагере царила усталая суета. Оруженосцы подготавливали коней и помогали рыцарям снимать доспехи, участники обсуждали прошедшие поединки. Кто-то весело перекрикивался, кто-то напротив злобно орал. Артур стоял у ограды и размытым взором смотрел вперёд, сквозь опустевшее ристалище. Здесь он впервые узнал, что такое справедливое, но оттого не менее горькое поражение. Завтра решится, кто станет чемпионом. Но его мысли были заняты не финалом. Его ждала свалка — и реванш, который он будет выгрызать, несмотря ни на что.

— Пора выдвигаться на пир, — к нему подошёл сир Джофри. — Завтра нам предстоит тяжёлая битва. Немного посидим, а после отправимся спать.

Артур секунду помолчал, рассматривая пыль и песок арены, после чего спросил:

— Ты вёл себя иначе в Живописном — был весел и расслаблен. Что изменилось здесь?

— Многое, я… — сир Джофри запнулся и нахмурился. — Это сложно понять. Я вырос тут. Когда был оруженосцем у сира Бэрри, то каждый день терпел насмешки по поводу своего происхождения…

— Всё это не имеет значения, — перебил его Артур, не давая закончить. — Имеет значение только ты, соперник и сшибка. Ты это знаешь. Я видел, как ты буквально летел в Живописном — там ты жаждал боя, здесь ты боишься поражения. Это довлеет над тобой и не даёт раскрыться полностью.

— А ты? — сир Джофри посмотрел в глаза Артуру. — Чего боишься ты? Ты тоже проиграл.

— Я не такой, как ты, — неохотно признал Артур. — Ты как будто родился в седле, ты прирождённый всадник и рыцарь. Я же просто пытаюсь действовать рационально. Вы с сиром Барристаном… у вас есть прирождённый турнирный талант. Просто не зажимай его страхом — и завтра у нас будет шанс победить.

— Завтра у нас нет шансов, — невесело отметил сир Джофри. — Можно, конечно, объединиться и договориться с парочкой рыцарей…

— Нет, — ледяные глаза Артура смотрели в спину удаляющихся Белых плащей, которые сопровождали королевский кортеж. — Мы будем драться втроём: я, ты и сир Алрик. Ваша задача — прикрыть мне фланги и спину. С остальным я разберусь.

Сир Джофри секунду посмотрел в глаза молодого лорда, после чего улыбнулся и кивнул:

— Как скажешь. Что с ними, что без них — итог всё равно один.

— Посмотрим. — Артур не стал тратить время на споры. Оседлав лошадей, они отправились в замок на пир.

Мероприятие проходило в Великом Чертоге, в том же зале где недавно состоялся суд. В нём уже подготовили сотни столов, с множеством изысканных и экзотических блюд. Менестрели, стоявшие по разным углам зала, почти синхронно пели лёгкие саги о приключениях рыцарей, лорды пили, слуги замка суетились вокруг столов. Артур со своими спутниками пробыл на пиру не долго, следующий день предстоял стать тяжёлым. Поужинав вкусной едой, слегка пригубив великолепное вино и пробыв на королевском пиру ровно столько, сколько требовал этикет, они отправились на ночлег в таверну.

На следующее утро, чуть ближе к обеду состоялись полуфиналы и финал. Сир Барристан с трудом, и только по сломаным копьям, одолел сира Освелла Уэнта — два Белых плаща сошлись в равном бою, и победитель определился лишь в третьем круге. Это был невероятно напряжённый и сложный поединок. Уровень подготовки Королевских Гвардейцев короля был на недосягаемой высоте, что не удивительно, в избранную семёрку попадали лучшие рыцари Семи Королевств.

Сир Илин Пейн на втором круге выбил из седла сира Винса Морригана — это было торжество чистой силы, без каких-либо хитростей. Капитан Алых плащей просто смял соперника, вложив в удар корпус, руку и мощь своего огромного коня. Глаза короля недобро блеснули. Лорд Десница сидел ровно, выпрямив спину, ни словом, ни жестом не показав, что прошедший поединок ему интересен. Только слегка дрогнувшие ресницы выдали его истинное удовлетворение.

Финал выдался коротким, но напряжённым. Едва прозвучал рог, символизирующий начало поединка, соперники пришпорили коней и яростно рванули друг на друга. Первое ожесточённое столкновение закончилось двумя сломанными копьями — на ристалище раздался громкий треск, щепки и пыль полетели в разные стороны. Оба соперника, похоже, были изначально настроены выбить друг друга из седла. Подхватив у оруженосцев новые копья, они вновь рванули в атаку. Второй заход вышел ещё более жёстким — казалось, рыцари даже ускорили лошадей.

На трибуне пальцы короля сжали подлокотники, вырезанные из изысканного дерева. Его красивые глаза напряжённо следили за приближающимися друг к другу соперниками. Хранитель Запада, напротив, ни одним движением не выдавал волнения — лишь слегка сузив веки, ледяной взгляд оставался неподвижен.

Рыцари наконец столкнулись. Сир Барристан слегка отвёл щит, но копьё соперника всё равно треснуло. Белый плащ же, перед самым столкновением выбросил навстречу сиру Илину своё оружие, в последний момент изменив направление атаки. Это был опасный приём, требующий от всадника ювелирного мастерства и крепости рук, — таким приёмом мало кто пользовался из-за его чрезвычайной травмоопасности.

Копьё сира Барристана угодило в цель именно в тот момент, когда сир Илин пытался наклонить щит в направлении атаки. Неожиданный удар чудовищной силы пришёлся точно в нагрудник — рыцаря буквально вынесло из седла. Проехав несколько метров, победитель остановил коня, отбросил сломанное копьё, развернул лошадь в сторону трибуны и вскинул руку, приветствуя своего монарха.

Король возбуждённо вскочил с кресла и громко зааплодировал. Через секунду его поддержала вся трибуна. Толпа простолюдинов тоже взревела от восторга. Лицо Десницы не шелохнулось, но Артуру показалось, что Тайвин облегчённо выдохнул, и лицо Хранителя Запада на секунду расслабилось. По крайней мере, сам молодой лорд на его месте точно испытал бы облегчение.

— Сир Барристан Отважный, победа! — перекрикивая зрителей, громко заревел герольд.

Турнир рыцарских конных столкновений закончился. Церемонию награждения отложили до окончания турнира — впереди ещё предстояла общая пешая свалка. Над турнирными полями начали сгущаться плотные чёрные тучи.

Перед королевской трибуной начали убирать перегородки. На арену один за другим выходили рыцари. Поле постепенно заполнялось уверенной и прямой осанкой участников. Сталь звенела, из-под шлемов доносились напряжённые металлические голоса. Элита Семи Королевств намеревалась выявить самого достойного и наиболее преуспевшего в воинском искусстве рыцаря.

Артур выбрал затупленный тренировочный двуручный меч. Сир Алрик и сир Джофри вооружились мечом и щитом — они должны были прикрывать фланги, оставив основную ударную силу на молодого лорда. Троица рыцарей заняла позиции около ограждения, застыв в боевом порядке.

— Пусть Семеро выявят сильнейшего из вас, а к остальным будут благосклонны. Начинайте! — громко прокричал герольд.

Толпа молчала, заворожённая открывшимся перед ними видом стали, силы и могущества. Прозвучал рог. Грянул гром. Свалка началась.

Рыцари не торопились нападать друг на друга — все участники объединились в небольшие команды и застыли, осторожно выбирая соперников. Только Белые плащи, не колеблясь ни секунды, двинулись в сторону Алых плащей Десницы. Все прочие спешили убраться с их дороги — никто не хотел вылетать раньше времени. Семёрка гвардейцев Тайвина во главе с сиром Илином приготовилась к бою, но в их готовности чувствовалась обречённость.

Лорд-командующий не колеблясь ворвался в строй Алых плащей. Его огромный полуторник с ходу снёс первого гвардейца вместе со щитом. Сир Герольд не зря носил своё прозвище — Белый бык. Под следующим его ударом, чуть менее размашистым, у второго гвардейца Тайвина треснул щит.

— К-р-а-к! — громкий звук разнёсся по арене.

Остальные Белые плащи атаковали не менее яростно. Сир Барристан ловким ударом по ногам опрокинул на землю ещё одного Алого плаща. Сир Гвейн на равных зарубился с сиром Илином — похоже, тот был единственным, кто мог противостоять элитным королевским гвардейцам. Оставшиеся гвардейцы Тайвина могли только падать и отступать под мощью рыцарей короля. Звенела сталь, ломалось дерево, над ареной полетели громкие крики. Небо гремело, на землю посыпались первые капли дождя.

В это же время, прочие рыцари наконец разобрали себе соперников. В сторону группы Артура выдвинулись шесть рыцарей, с которыми у него вышла стычка около кузницы мастера Вагго. Шестёрка двигалась уверенно, их вера в быструю победу подкреплялась двукратным перевесом. Насторожен был только один — старый рыцарь-миротворец.

— Я же обещал, что мы ещё встретимся... — подходивший к малочисленному отряду молодой рыцарь не успел договорить. Артур молниеносно обрушил на его шлем сокрушительный удар. Тот едва успел среагировать и слегка приподнял заблаговременно выставленный вперёд щит, что, впрочем, никак ему не помогло, — раздался оглушительный звон. Соперник обрушился на землю. Скорость и рефлексы наследника были разогнаны до предела. Сдерживать себя в свалке он не собирался.

Дождь усиливался, земля постепенно превращалась в месиво из грязи. Мир, на который Артур смотрел сквозь решётку забрала своего шлема, сузился и замедлился. Он полностью отключил чувства и эмоции — в крови бурлила ярость, предыдущее поражение больно ударило по самолюбию. Спину и фланги прикрывали верные товарищи. Молодой лорд полностью сосредоточился на стоявших перед ним соперниках. Гром продолжал греметь, со всех сторон звенела сталь, с неба сыпалась вода — небольшой дождь превращался в ливень.

Меч не успел опуститься, как Артур силой перенаправил тяжесть не вниз, а в сторону, что позволило сделать быстрый размах. В следующее мгновение на ещё одного молодого рыцаря обрушился удар сокрушительной силы. Щит треснул, закованного в сталь воина буквально снесло в сторону — послышался глухой звук падающих в грязь доспехов. Буквально за секунду вражеский отряд лишился двух бойцов. По условиям свалки те, кто падал, выбывали из турнира.

Оставшиеся рыцари в страхе попятились. Воспользовавшись ошеломлением противников, рыцари, прикрывавшие фланги Артура, выдвинулись вперёд, расширяя при этом фронт атаки, после чего немедленно ударили из-под щитов длинными мечами, заставив попятиться пару молодых рыцарей.

Этим немедленно воспользовался Артур, направив удар от плеча на рыцаря-миротворца, не успевшего синхронизироваться со своими напарниками и отступить вместе с ними. Тот успел выставить щит, но от удара покачнулся и потерял ориентацию. Щит треснул. Молодой лорд не стал терять времени — удар его кованого сапога врезался в нагрудник, повалив на землю самого опасного из вражеского отряда.

Сир Джофри тем временем тоже не терял времени. Ударом щита он опрокинул одного из соперников на землю, а второму отсушил руку несколькими мощнейшими ударами, через пару секунд тот плюхнулся в грязь пятой точкой. Последний оставшийся молодой рыцарь, рубившийся с осторожным сиром Алриком, увидев, что остался один, бросил меч, вскинул руку и сдаваясь припал на одно колено.

Вода заливала доспехи, видимость ухудшилась до предела, под ногами хлюпала грязь. Рыцари вновь сгруппировались около ограждения.

— Похоже, эти дамочки в доспехах сегодня получили должный урок, — расхохотался сир Джофри. Смех с металлическим привкусом разнёсся по ристалищу.

— Не отвлекаемся и внимательно смотрим по сторонам, — напряжённо прикрикнул сир Алрик. — В пекло этот проклятый дождь, ни хрена не видно.

Артур молчал, сохраняя предельную концентрацию. Его шлем ходил из стороны в сторону. Дождь ему почти не мешал, от силуэтов окружающих людей исходило тепло, и он его видел. Белые плащи тем временем полностью разгромили гвардейцев Тайвина. Последнего стоявшего на ногах сира Илина забили со всех сторон. Благородству в свалке не было места — только предельно реалистичная имитация войны.

Дождь продолжал барабанить по доспехам, отовсюду доносились крики ярости — бои не прекращались. Турнирное поле превращалось в грязевое болото, в котором, словно червяки, копошились поверженные рыцари. Через минуту к ним вновь направились несколько силуэтов. Трое рыцарей во главе с сиром Винсом.

Это уже были не молодые рыцари — походка уверенная, но настороженная. Двигались они практически синхронно, плечом к плечу, сохраняя строй в движении. Предстоящий бой обещал стать нелёгким. Сир Винс молчал, слова ему были не нужны — он шёл брать справедливый реванш за сомнительное поражение в Живописном.

Артур шагнул вперёд и обрушил на старого соперника мощный удар сверху вниз. Опытный рыцарь, несмотря на быстрые движения Артура, спокойно выставил добротный окованный треугольный щит. Тот выдержал удар, но под напором жалобно заскрежетал — державшая его рука ушла вниз, и щит врезался в шлем рыцаря. Ошеломлённому сиру Винсу пришлось отступить: в его движениях появилась неуверенность. Он попросту не ожидал от молодого лорда такой чудовищной силы.

Справа тоже завязался бой — на сира Джофри насело сразу двое соперников. Рыцарь пока держался, но его противники были уже не молодые рыцари: сильные, опытные, знающие, как загнать жертву, используя численное преимущество. Они били одновременно. Сир Джофри не мог атаковать — только защищался, используя клинок и щит. Один из соперников уже сместился чуть вправо, намереваясь зайти в тыл. Под ногами хлюпала грязь, кованые сапоги тонули в месиве, затрудняя манёвр и выигрывая драгоценное время.

Сир Алрик тоже схлестнулся со своим соперником в ожесточённой рубке. Может, он и проигрывал в мастерстве своему сопернику, но в стойкости и упорности не уступал. На каждый удар он отвечал своим, не отступая ни на шаг. Щиты трещали, мечи звенели. Бой продолжался.

Артур быстро повернул голову в обе стороны и в долю секунды оценил положение союзников. Затем усилил натиск — бил с плеча, с разворота, обрушивая на противника град тяжёлых и быстрых ударов. Сир Винс отступал, но не ломался. Его крепкий щит уже был весь покрыт вмятинами, рыцарь практически не мог контратаковать. Лишь когда Артур, уходя вбок, слегка застрял в раскисшей грязи и на мгновение приоткрыл корпус, сир Винс нанёс туда быстрый укол. Но молодой лорд едва его почувствовал, ответный же удар пришёлся точно в плечо — доспехи выдержали, но рука, державшая оружие, чуть опустилась вниз.

Заметив бедственное положение своего лидера, один из сражавшихся с сиром Джофри рыцарей развернулся и отправился к нему на помощь, предварительно что-то неразборчиво крикнув напарнику.

— Куда же вы, уважаемый? Мы только разогрелись, — ударом меча сир Джофри попытался зацепить шлёпающего по грязи рыцаря, но второй противник не дал ему этого сделать — рубящим ударом атаковал шлем сира Джофри. Тот успел выставить щит, но первый соперник уже оторвался и заходил к Артуру в спину.

Рыцарь ускорился, намереваясь влететь в спину молодого лорда, однако сырое месиво замедляло шаги. Артур, в очередной раз обрушив на сира Винса удар сверху вниз, а затем, внезапно немыслимым образом извернулся и направил следующий удар в голову не ожидавшего подобного маневра рыцаря, который уже заносил свой меч для удара. Двуручник едва не расколол шлем противника — над ареной раздался громкий звон стали, на мгновение перекрывший все прочие звуки. Сделав два шага назад, соперник, заходивший с тыла, рухнул на землю.

— Твоя очередь, — Артур вновь развернулся к сиру Винсу. Металлический голос, раздавшийся из-под шлема, внезапно вызвал в рыцаре чувство беспомощности. Казалось, каждый кусочек его тела болел от сокрушительных ударов этого молодого демона, а показательная расправа над союзником его окончательно деморализовала. Рядом раздался зловещий стальной хохот сира Джофри, и вместе с шумом дождя этот звук со стороны казался каким-то потусторонним.

После следующего удара сир Винс уже не устоял на ногах — впрочем, он и не пытался, только смягчил удар щитом и мягко упал на землю. Артур развернулся и направился на подмогу сиру Алрику. Сиру Джофри помощь была не нужна: воодушевлённый рыцарь вбивал удары в щит приунывшего соперника, который прекрасно видел расправу над своими союзниками. Бой закончился через несколько секунд. Не заметивший приближающегося Артура рыцарь, увлечённый рубкой с сиром Алриком, стоял спиной и не увидел опасности — он был повержен ударом в спину. Соперник сира Джофри через секунду тоже оказался на земле.

— Я бы и сам справился, — ворчливо сказал сир Алрик.

— Не сомневаюсь. Но нужно передохнуть, ничего ещё не закончилось, впереди главный бой, —ответил Артур.

Молодой лорд окинул взглядом турнирное поле. Дождь потихоньку стихал, с неба падали его последние капли. Свалка тоже выдыхалась и подходила к своему завершению. В центре застыли четверо Белых плащей — их спины были прямыми, осанка выглядела непоколебимой.

Оставшихся на ногах рыцарей было немного, и никто не смел бросить вызов королевским гвардейцам. Арена превратилась в смесь воды, грязи и копошащейся в ней стали. Полных групп осталось всего две: отряд Артура и Белые плащи. Лорд-командующий сир Герольд указал остриём своего полуторника на молодого лорда, после чего королевские гвардейцы, разбрасывая грязь коваными сапогами, выдвинулись в их сторону. Пора было заканчивать. Где-то в отдалении прогремел гром.

Артуру подумалось, что было бы даже забавно, если бы в турнирное поле прилетела молния, но, похоже, даже Семеро хотели посмотреть до конца эту свалку грязи, стали и ярости.

— Хороший был бой, — из-под шлема проскрежетал голос сира Джофри.

— И он не закончился, — звук голоса Артура внезапно стал безжизненным, это чувствовалось даже под металлом.

— Сир Алрик, на тебе противник слева. Задержи на столько, на сколько сможешь.

— Не недооценивай меня, мальчик, — ворчливый голос старого рыцаря внезапно стал спокойным. — Я справлюсь.

Артур кивнул — сиру Алрику он доверял. Тот прошёл войну и никогда не пустословил понапрасну, значит в его голове уже был план.

— Сир Джофри, — продолжил молодой лорд, — твой соперник справа.

— Сир Барристан… — глухо ответил рыцарь.

— Да, он. Сделай это. Лорда-командующего и сира Освелла я беру на себя. — Артур краем глаза наблюдал за поединками Белых плащей и считал из всех гвардейцев именно сира Герольда наиболее опасным в ближнем бою. Сильный, опытный и жестокий. Но в то же время уже немолодой, а затопившая доспехи вода и грязь под ногами не способствовали выносливости. Белый Бык двигался так, будто олицетворял силу и уверенность, но вооружённому взгляду бывшего паладина было видно, что походка его тяжеловата.

Между тем Белые плащи подходили всё ближе, в отдалении продолжал греметь гром. Полуторники в руках рыцарей короля мерно качались в такт движению. За мгновение до того, как гвардейцы достигли отряда, Артур внезапно вышел вперёд и обрушил сокрушительной силы удар на шедшего спереди лорда-командующего. Тот ответил тем же. Два тяжёлых клинка ударили друг о друга, высекая сноп искр. Сталь встретилась, над ареной разлетелся звон, символизируя начало последнего поединка.

Сир Герольд не сделал ни шагу назад, а молодой лорд, напротив, будто бы покачнулся после того, как их клинки скрестились. Лорд-командующий немедленно попытался развить успех: заметив, что Артур едва удержался на ногах, он перехватил меч левой рукой за лезвие над гардой полуторника и попытался сильным тычком опрокинуть соперника.

Внезапно Артур резко ударил по приближающемуся клинку лорда-командующего, отклонив его в сторону. Мнимая слабость после удара была лишь уловкой — молодой лорд рассчитывал, что уставший сир Герольд попытается быстро закончить поединок, и не прогадал. Отклонив тычок, он с силой ударил кованым сапогом прямиком в колено, под опорную ногу лидера Белых плащей. Послышался хруст — то ли стали, то ли костей.

— А-а-а! — через секунду взревел сир Герольд и, не удержав равновесия, рухнул на землю. Мокрый белый плащ смешался с грязью. Стало понятно: всё-таки хрустнуло колено.

Между тем сир Алрик схлестнулся с сиром Гвейном. Удары полуторника Белого плаща кромсали щит старого рыцаря, но тот продолжал стойко держаться и не падал — однако отчётливо было видно, что его поражение лишь вопрос времени. Внезапно, в промежутке между ударами, когда сир Гвейн размахнулся особенно широко, сир Алрик выпустил из рук оружие и щит, после чего ринулся королевскому гвардейцу в ноги, схватив их и повалив его вместе с собой в грязь.

— Да как так-то, блять! Слезь с меня! — из-под шлема Белого плаща послышался отчаянный мат.

— Извини, двигаться уже не могу, — посетовал на немощь сир Алрик. В этот рывок он вложил последние силы.

Между тем сир Джофри и сир Барристан отчаянно рубились друг с другом. На удивление, рыцарь не только держался — казалось, он даже ничем не уступал Белому плащу. На каждый удар прославленного королевского гвардейца он отвечал своим, пользовался преимуществом щита и сокращал дистанцию, не давая сиру Барристану пространства для того, чтобы достаточно размахнуться. Щит трескался, сталь звенела, соперники тяжело дышали и не собирались отступать.

Артур, покончив с лордом-командующим, сошёлся в бою с сиром Освеллом. Двуручник и полуторник не прекращая били друг о друга, искры летели. Толпа ревела — закончившийся дождь наконец позволял видеть поединки отчётливо. Благородные зрители на трибунах повскакивали со своих мест и не сводили глаз с происходившего перед ними зрелища. Король подался вперёд и что-то громко кричал. Даже Тайвин утратил невозмутимое выражение лица: контраст между разгромом его гвардии, которая к тому же была в большинстве, и тем, как троица рыцарей отчаянно сражалась в меньшинстве, против тех же Белых плащей, вызывал у него странное ощущение.

Сир Освелл, поначалу державшийся, начал понемногу отступать. Сокрушительные удары Артура пробивали блок, оставляя на доспехах глубокие вмятины. Белый плащ был истощён, а Артур, казалось, только увеличивал темп.

— Б-а-м! — двуручник молодого лорда снова продавил клинок Белого плаща и оставил на плече вмятину.

— Б-а-м! — следующий удар Артура, Белому плащу заблокировать уже не хватило сил. Меч с размаху опустился на нагрудник, отправив сира Освелла в грязь. Толпа заревела, трибуны напряжённо застыли в ожидании предстоящей развязки.

После того как Артур покончил с очередным противником, он не медля ни секунды отправился к последнему оставшемуся на ногах сопернику. Спина с мокрым белым плащом приближалась, секунды отсчитывали время, но лучший рыцарь королевства ещё не сказал своего последнего слова.

Внезапно сир Барристан ловким ударом подсёк ногу сильно подуставшему к тому времени сиру Джофри, и тот рухнул в грязь. Не теряя инерции, Белый плащ с разворота рубанул по подходящему со спины Артуру. Сталь зазвенела о сталь — двуручный клинок встретил полуторник. Молодой лорд ожидал, что лучший рыцарь королевства не сдастся просто так, и контролировал ситуацию, сохраняя предельную концентрацию. Наитие встретилось с холодным расчётом, звон мечей отозвался по всему турнирному полю. Отбросив меч соперника, Артур рубанул по находившемуся в полупозиции сиру Барристану, буквально вбив того в грязь, после чего выпрямился и окинул взглядом поле боя.

Сквозь тучи проступило солнце. На не в меру разгорячённом теле Артура быстро испарялась вода, от доспехов буквально валил пар, но осанка оставалась прямой и ровной, а двуручный клинок покоился на плече.

— Кто следующий? — Над турнирным полем раздался громкий, металлический голос.

Несколько разрозненных рыцарей, наблюдавших за поединком со стороны, всё ещё оставались на ногах. Через секунду их оружие полетело в грязь — это был не страх, это было уважение.

— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма, победа! — возбуждённым голосом проревел герольд.

Толпа взревела в восторге. Трибуны заревели вместе с ними. Глаза людей сверкали — они стали свидетелями поистине легендарной битвы, где пали королевские гвардейцы и которой в будущем дадут нелицеприятное название «Грязевое Побоище».

---

Приветствую, друзья! Благодарю всех, кто читал и поддерживал меня! Первая часть книги завершена. Немного задержал главу, так как плотно работаю с уже написанным текстом. В планах — немного отдохнуть, переписать пару глав без потери сюжета, после чего наработать побольше глав второй части.

Следующую часть продолжу здесь — дробить фанфик не вижу смысла, вместо трёх книг разделю одну на три части. Ещё раз благодарю всех, кто меня поддерживал, — благодаря вам книга точно будет написана полностью.

Если понравилась история и ждёте продолжения — оставляйте свои сердечки ♥️ на главной странице произведения. Это топливо для моего вдохновения, тогда паровоз творчества точно не забуксует.