Виконт Линейных Войск 7

Глава 1

Скрипучий вопль демона эхом раздавался по каюте.

— Ты лжешь. Все демоны лгут. — Прошипел Капитан. — Ладно, хорошо. Я лгу, а совсем неподалеку от нас нет гребаного провала в небытие. Допустим. Но мы всё еще можем заключить сделку, я прав? Мы оба хотим убраться подальше от этого несуществующего провала, который прямо сейчас медленно убивает всех нас, верно?

— Постой, разве ты не мертв? Я думала, демоны покидают мертвые тела. — Заметила Аша.

— Скажем так, одержимые питают нас, дают силы. Поэтому как только они умирают, то и мы возвращаемся в бездну. Всё-таки мы жрем их ради пополнения своих сил. Так зачем нам самим тратить силу для управления трупом? Но есть особые случаи, например, если демон хочет отомстить смертному ну или... мой. Поверьте, я и раньше не хотел бы умирать в вашем мире. Область в бездне напротив него не очень-то приятная... Я бы даже сказал — совсем неприятная. А умирать рядом с провалом, где есть вероятность, что само твое существование было стерто — я и вовсе не хочу. Будьте добры, когда решите меня упокоить — унесите меня куда-нибудь на край мира, договорились?

— Заткнись уже. У меня есть только один вопрос, если ты был тут с живой командой и хотел выбраться, то почему не сделал это? — Медленно спросил капитан, разрываясь между желаниями разрезать говорливую голову вдоль или поперек.

— Так мне заткнуться или отвечать? — Уточнил демон, на что Найк вновь молча поднял саблю. — Понял, понял. Ну... как тебе сказать. Я пробрался на корабль, чтобы доплыть к центру мира. Мне обещали, что на корабле будет горячая архимагичка, но обманули. Оказались, лишь эти олухи.

— У тебя еще пять секунд, чтобы объяснить. И три уже прошли. — МЫ НЕ СМОГЛИ! — Крикнул демон. — Ясно? Не вышло ничего. Не проканало.

Капитан повернулся к Аше. — Я не сильно много общался с демонами, они все такие истеричные? — Не, этот какой-то дерганный. Обычно они важные, пафосные. А этот жалкий какой-то.

— Потому что я не демон, а бес. — Призналась голова. — Кто? — Что, у вас даже бесов нет? Говорил же, здешняя область бездны абсолютно ужасна...

— Хватит ныть. Рассказывай подробно, что вы делали, что именно у вас не получилось и почему.

— Ну, первая проблема — это течение. Оно прибивает к ледяному берегу так сильно, что легко может разбить лодку. Это в конечном итоге с нами и произошло. Кораблю весь зад разнесло.

— Не зад, корму. — Поправил демона капитан. — Один черт. Вторая проблема — ветер. Ветер никогда не дует от берега, но может быть штиль. Если вы возьмете меня на свой корабль, то обещаю, я смогу просчитать момент, когда будет именно штиль, да-да!

— Поэтому вы добавили на судно весла? Разве это не идиотизм, столь крупное судно невозможно сдвинуть парой весел. — Эй, у нас не было времени перестроить его в галеру, да и как мы бы тогда поплыли дальше? Третья проблема самая серьезная, у нас была лишь одна попытка. По-настоящему надеяться можно лишь на магов, только они могут дать судну достаточное ускорение, чтобы покинуть эту проклятую дыру. Но если им не хватит сил... То случится то же, что с нами. Круг передал всю ману магу воды, но он не справился, мы сумели уйти на триста тридцать пять метров, после чего маг потерял сознание, а течение бросило нас на лед. После этого у них не было шансов выжить, ну я и использовал их жизни с наибольшей пользой.

— Для сохранения себя любимого? — Скривилась Аша. — Ага. — Довольно улыбнулся бес, показав острые, практически акульи зубы на своем человеческом лице.

Капитан вздохнул, снял треуголку и сжал её в руке. — Бездна. Нам конец, да? Без капитана мы не сможем управлять течением, мы даже не сможем повторить трюк с паром. Я... я не смогу заменить его.

— Ой-ей, у вас и мага воды нет? Мда, получается я застрял тут надолго... — Разочарованно просвистел бес.

В каюте прозвенела пощечина. Из рук ошеломленного Найка выпала треуголка.

Аша встряхивает ушибленную ладонь, самоназначенный капитан удивленно смотрит на нее. Его щека горит. В буквальном смысле, от удара магички его щетина занялась. По ноздрям бьет запах горелых волос.

— Какие же вы все нытики! Мой лорд бы не опустил руки! — И что бы сделал твой лорд в такой ситуации? — Фыркнул он, потушив бородку. — Он? Ну... ммм... не знаю, сделал бы какую-нибудь железную штуку, которая позволила бы убраться с острова. Кран там, я не знаю, что зашвырнул бы нас подальше. Он бы что-нибудь придумал! — Ну, его здесь нет, а возможно уже нет вообще, ведь он так и не вернулся на наш кора...

— Не смей. Даже. Говорить об этом. — Ледяным тоном оборвала его аширка.

Найк поперхнулся, но вскоре махнул рукой. — Как скажешь. Нам всё равно конец... Знаешь, внизу у нас куча рома и никаких шансов на спасение. Когда надумаешь — присоединяйся к пирушке. Повеселимся напоследок, недотрога.

— И не мечтай. Идем, башка. — Девушка подхватила на руки одержимую голову, после чего подняла треуголку и нацепила её прямо поверх капюшона. — Парни! Соберите тут всё и перетащите к нам на корабль. — Да, госпожа... Капитан... ша?

Хотелось выпить. Очень сильно хотелось, но сейчас она должна делать не то, что хочет, а то что нужно. Алкоголь в этом только повредит.

Требовалось очень хорошо подумать и напрячь память.

*****

Коронация.

Так уныло. Помпезные трубы нещадно фальшивили, тронный зал покрыли цветочными лепестками, а на лицах прихлебателей все та же, угодливая улыбка. Как под копирку.

Спустя невероятно долгое время, двор, наконец, признал в обезображенном трупе, подкинутым им — тело королевы-матери и уже ничто не мешало надеть корону. Фракция Первого принца была разгромлена и выслана, фракция Второго — еще раньше бежало во Второе Герцогство сразу же, как осознала провал мятежа.

Двор был почти пуст. От многочисленного рода Клаусов при дворе осталось лишь несколько ветвей, что ранее не были замечены не в связях с прежним королем, не в сговоре со Вторым Герцогом. Не было и самого Герцога. Он не настолько идиот, чтобы прийти на церемонию.

Хотя... быть может, Король Дастан Первый его бы пощадил. А может, и нет.

Пустовало место и Третьего Герцога. В отличие от Второго, что состряпал ложь про свою болезнь — тот действительно уже не мог посещать церемонии. Не пустовало лишь место Четвертого Герцога. Лысый и энергичный старикашка сидел и наблюдал за церемонией с невообразимо постным лицом. Рядом же присутствовала его необъятная дочь, видимо желая заменить всех отсутствующих хотя бы эквивалентом веса.

Первого Герцога тоже не было и это внушало беспокойство и плодило слухи. Он полностью поддержал нового короля, но при этом послал на церемонию свою новую жену. Довольно оскорбительно, учитывая, что он их меняет как перчатки.

Именно это и внушало беспокойство, согласно анализу Дастана, Герцог не должен был так поступать. Шпионы, что засели на бывших землях Шорта — так же не докладывают ничего интересного. Мимо них на фронт едут обозы Кондора, но войск Герцога не видно и не слышно. Словно они просто встали друг напротив друга и стоят, не вступая в бой.

Неужели они сумели договориться? Надо будет послать кого-нибудь разузнать...

Трубы закончили петь. В зал внесли корону короля. Артефакт из металла души, чудом сохранившийся со времен империи.

По традиции её должны были вместе возложить посол Содружества и Первосвященник Теократии.

Однако, к его удивлению, в зале был лишь посол. Забавно, он думал, что напротив, лишь Первосвященник согласится участвовать в церемонии. В итоге вышло наоборот. Содружество нагло, сделав вид, что не было ни покушения, ни попытки мятежа, ни прямой атаке с помощью зверей — прислало своего человека, едва только услышала, что Теократия отказывается признавать его королем.

И это те, кто называют себя наследниками его родной империи?

Двуличные, жалкие засранцы. Второй Герцог, наверное рвет на себе волосы.

Впрочем, наплевать. Он всё равно не собирался позволять им короновать себя. Слишком уж это походило на вассалитет. Он сам себя коронует.

Вопреки процедуре, Дастан поднялся и схватил артефакт с шелковой подушечки.

— При поддержке здесь собравшихся благородных родов я объявляю себя королем. Отныне я Дастан Первый. — Возвестил он и возложил корону на чело.

Сейчас будет неприятно.

Рой голосов ударил по ушам. — Предатель! — Звенело в голове от криков предков. — Убийца! — Вторил голос биологического отца.

Блаженно улыбаясь, Дастан развел руки.

— Подчинитесь! — Мысленно предложил Король духам предков. — Никогда! — Хором прогремело в ответ. — Ну и ладно. — Фыркнул он и обратился к общей магии.

Корона засияла, имитируя признание. Весь двор опустился на колени. Оглушительно прогремели фанфары.

— Жулик! Мошенник! — Бесновались духи. — Не зря в своем завещании я лишил тебя наследства! — Выл биологический отец его тела. — Завещание? Хм. — Задумался новый Король. — Нет, оно не здесь... И не здесь. Ты его никогда не найдешь! — Злорадно прошипел отец. — Мы видим твои порочные мысли. — Вторили ему духи.

— Ай-яй. Так вот как Король узнал о моих планах. А я-то думал, где же я прокололся... Не стоило мне примерять корону, пока он не видел. — Едва заметно покачал головой Дастан. — Впрочем, теперь это не имеет значения. Смотрите же.

Он принялся крутить в голове все, что планирует сделать. И все, что он уже делает.

Хор духов оторопел и затих.

— Безумец. — Раздались одинокие голоса. — Это единственный выход. Теперь и вы это знаете.

Какофония в голове поднялась с новой силой, но теперь духе не поливали его грязью, а спорили между собой. Что ж, его это вполне устраивает, теперь он спокойно досидит до конца церемонии, а уже потом скинет с головы эту ненавистную штуку.

Начался пир. Подождав, пока все достаточно опьянеют, Дастан Первый поднялся из-за стола и направился в подземелья под дворцом.

Несколько секретных проходов и он может приниматься за работу. Фартук, перчатки. А бесполезную железку-корону в мусорку. Не забыть только забрать её оттуда.

— Так, лапочки мои, выросли ли вы? — Обратился он к многочисленным пробиркам.

Проект Зверь. Хорошее название. Внушительное. Наверняка любой лорд представит себе гигантское чудовище. Химеру, невероятной величины и силы, что способна опустошить весь континент.

И да, это была химера. И она была способна опустошить весь континент.

Но лишь с одним маленьким нюансом.

— Дастан Первый? Что за дурацкое прозвище? — Послышалось позади.

Вход в лабораторию был закрыт, но от этой гостьи было тяжело скрыться.

— Я подумал, что Дастан Последний звучит слишком вызывающе. Так что отныне я Первый. Первый и Последний. Зачем пришла? Спать с тобой я не буду, как-то пустовато себя после этого чувствую, извиняй.

— Смешно, смешно. — Улыбнулась убийца, выходя из тени. — Починил сердечную клеть? Мне понравилось менять облик. — Не было времени. — Отбрехался он.

На самом деле не было желания. Кто знает, что этой полоумной служительнице старых богов в голову взбредет. Не хотелось бы подозревать каждого встречного в том, что он перевертыш. То, что они работают вместе, еще не значит, что они не могут стать врагами в любой момент.

— Если поклянешься починить её и передать мне в этом месяце, я сообщу кое-что очень важное. Очень, очень важное. — Облизнула губы она.

— Тогда подожди пять минут. Спешка может кончиться тем, что катастрофа начнется не там, где я планирую. — Отрезал Дастан и откупорил пробирку.

Дастан не был ученым. Единственная вещь, в которой он по-настоящему разбирался — это мастерство меча. Однако, знать то, что некоторые вещи возможны — уже полдела. Особенно если уровень технологий так упал, что даже простая магия кажется чем-то уровня архимагистра.

Маги всегда обожали химер. Что лучше подчеркнет божественную суть магии, чем создание нового вида? Ездовые, грузовые, летучие. Опытные химмерологи сплетали плоть, стремясь сделать существ крепче. Сильнее. Больше.

Но был и другой путь.

Дастан опустил шприц в пробирку и втянул в него миллионы и миллионы химер. Невероятно малые, бережно искаженные магией твари. Паразиты, питающиеся магией хозяина для того, чтобы убить его.

Единственный минус, им всё еще требовалось попасть в кровь, чтобы начать действовать.

Он открыл камеру, приблизился к бессознательной женщине и ввел очередную подопытную партию. Как и в случае с химерами, тактика была проста. «Пауки в банке».

Те, что выживут — станут лучшими.

Возможно, кто-то скажет, что использовать биологическую мать его нынешнего тела в качестве подопытного — неэтично. Однако, Дастану было плевать. Разве это его вина, что здешние маги деградировали настолько, что и архимага днем с огнем не сыщешь? А ведь для опытов ему требовался сильный маг...

По крайней мере, он погрузил её в сон, чтобы не мучилась.

Подождав пару минут, он сделал забор крови и направился к магоскопу, чтобы разглядеть химер. Линзы из стеклянной эссенции вытянулись, повинуясь магическому полю.

Он капнул кровь на стекло и склонился над аппаратом.

Странно. В крови не было химер.

Дастан нахмурился и сменил образец.

Вновь пусто. Очень странно.

— Ваше Величество, пять минут прошли. — Напевным голоском прощебетала убийца.

— Тихо. Захлопнись. — Он вытирает потеющий лоб. Его морозит. Странно. Странно.

Тело бьет дрожь. Перед глазами появляются мушки. Силы покидают его, словно он... Болен.

А что если... ?

Он сметает образцы с прибора и росчерком ногтя вспарывает себе кожу, щедро заливая прибор кровью и не отрывая взгляд ни на секунду.

Да. Он видит их. Видит! Мелкая, насекомоподобная дрянь копошилась меж красных кровяных клеток. Все медленнее и медленнее.

Высосав всё ману вытекшей крови, химеры собираются в комок.

Миг и они исчезли. На их месте остается лишь фиолетовый дымок.

Он поднимает взгляд. От его крови идет уже вполне заметный фиолетовый дым.

Телепортация.

— Кажется, проблема с распространением наконец-то решена. Надо бы выяснить расстояние, причины и критерии... — Бормочет он, пошатываясь ковыляя к пробирке. Тщательно упаковывает её в изолирующий ящик и лишь потом открывает лежащую на столе шкатулку.

Реликвия теократии не подводит. Благословенный голод высасывает всю магию вокруг. Слабые, слишком зависящие от магии химеры мгновенно погибают. Король вытирает пот, ему становится лучше прямо на глазах.

— Пожалуй, надо обнести лабораторию антителепортационным барьером, просто на всякий случай. — Отмечает в памяти он и поворачивается к убийце. — Так что ты там хотела сказать?

— Мои источники говорят, что новый понтифик собирает Крестовый поход. Против тебя. У тебя есть пара недель, чтобы подготовиться.

— Хм, неприятно, неприятно. — Качает головой он.

Сражаться с адептами пустоты без специального оружия будет непросто. Значит, пора нанести визит в Содружество, забрать свой меч и оставить взамен подарок. Если в Содружестве вспыхнет болезнь, которая совершенно случайно полностью вылечивается силой Единого — то даже эти старые и лицемерные приспособленцы будут вынуждены начать против Теократии настоящую войну.

О да, пора готовить корабль.

— Мои крошки, похоже ваши лабораторные испытания пройдут в полевых условиях. — Зловеще улыбнулся Король.

Глава 2

Шумная пирушка отвлекала и мешала думать. Хотелось спуститься на палубе ниже и настучать всем по голове, но нужно было беречь силы.

Может сходить и взять рома, чтобы хотя бы согреться? — Посетила голову предательская мысль, но девушка отогнала её.

Золото под руками вновь оплавилась и поменяло форму. Поршень. Колесо. Маленькое весло. Котел.

Она строила модель, не только потому что так могла сэкономить силы, но и потому что... Он делал так. Ей просто надо следовать примеру, и все будет хорошо.

Девушка открыла крышку котелка и залила туда воды из чашки.

Немного магии, чтобы вскипятить...

Пух! Пух! пух! — Ответил ей цилиндр, толкая колесо. Прикрепленное к нему маленькое весло рассекло воздух, но вновь не так, как нужно. Бездна, как же сделать такое колесо, чтобы оно гребло веслом нормально, но при этом было маленьким, а не на полкорабля размером?

Сделав еще несколько оборотов, колесо замерло.

Слишком сложно.

Вздохнув, она отпила немного воды и облокотилась на подплавленное молниевое орудие, откуда и отщипнула золото на свой эксперимент.

Она устала. Чтобы заставить всё это пыхтеть как надо — она сотни раз меняла форму, пытаясь воспроизвести то, что не раз видела. Как же она жалела, что ни разу не удосужилась разобраться подробно, как это работает... Например, она так и не поняла, зачем нужны были длинные, извилистые трубочки, хотя вроде бы и так всё работало.

Осталось лишь одно, заставить эту штуку грести за людей. Но сил уже осталось мало. Холод пробирался под утепленный балахон, щекотал ноздри и дышал в уши, обещая вечность. Забвение.

— Аша, ты почему тут одна сидишь? Мне казалось, что ты не из тех людей, что отказывают повеселиться. — В трюме раздался голос подруги, а в нос ударил запах рома.

— Я работаю.

— Работаешь? Над чем? Погоди, где ты взяла столько золота? Ты что, испортила одно из корабельных орудий капитана Флинта? — Он все равно в отключке, какая разница. — Пожала плечами она. — Но ты могла взять какой-нибудь котелок. Золото-то зачем? — Его легче плавить, чем железо. Меньше сил тратится. — Понятно... Ну да, что-то я туго соображаю. — Улыбнулась она. — А что это вообще такое? Может я могу помочь? Поверь, я в механизмах разбираюсь.

Аша воодушевилась. Вот оно! Подруга поможет решить эту задачу с веслами.

— Смотри! — Воскликнула она, разом воспрянув духом. — Вот эта штука у меня движется вперед-назад, вперед-назад, а...

— Двигается... взад и вперед? — Пьяно хихикнула Эшли, мигом сообразив, что к чему. Отдаленное, темное местечко. Подруга в уединении и странная штука. Как бы невзначай, Эшли добавила. — Знаешь, у нас внизу есть симпатичные матросы, они будут не против твоей компании.

— Что? Ты о чем? Мне сможешь помочь лишь ты! — Я? Прости, но я не... В общем, ты славная, но... Ох, давай я лучше просто помогу с этой штукой. Поверь, для начала надо изменить форму на менее угловатую и более естественную, так сказать...

Эшли протянула руку к котлу, чтобы с помощью своего дара сделать из него нечто другое, но едва она обхватила его, как ладонь пронзила обжигающая боль.

— Ай! Горячо! — Взвизгнула она, мгновенно трезвея. — Что за странные игрушки ты собираешь? — Эта важная штука! Она сделает нам всем хорошо! — Думаю, парни не оценят, как она делает хорошо... Понимаю, холодный металл — это неприятно, но ты явно перестаралась с температурой. — Я имела в виду, поможет выбраться нам отсюда!

— Что? Как это вообще может нам помочь? — Закатила глаза Эшли. — Так ты мне дай объяснить... — Вздохнула Аша и протянула руку к котлу, чтобы вновь испарить в нем воду.

Спустя несколько десятков минут сбивчивых объяснений и активных маханий руками, чтобы дополнить слова, Аша запустила паровую машину и продемонстрировала махнувшее в воздухе весло.

Подруга скептически слушала, подняв бровь. — Ну, мысль интересная, не спорю. Я даже скажу, что удивлена — никогда не ожидала от тебя такой изобретательности. — Но? — Требовательно произнесла Аша. — Что но? — Ты сейчас скажешь «но», а потом будешь долго объяснять, что моя идея никуда не годится! — Насупилась магичка и скрестила руки на плоской груди. — Давай я просто тебя обниму, иди сюда! — Воскликнула Эшли и обхватила её руками.

— Эй! Ну не надо! Я не люблю, когда так делают! — Возмущалась девушка, но подруга была неумолима. Пришлось выдвинуть последний ультиматум. — Либо ты прекращаешь, либо я тебя укушу! — Кусай, разрешаю. — Великодушно произнесла Эшли.

Оставалось лишь смириться и ждать, когда она закончит. Ну не жечь же её, теряя последнюю манну. К тому же, Эшли была теплой. Холод, который мучил девушку последние полчаса ненадолго отступил.

Было даже немного жаль, когда она закончила.

— Понимаешь, нет особой разницы, как преобразовать магию в движение корабля. Проблема в том, что у нас не так много магии, чтобы успеть удалиться от острова достаточно, чтобы мы смогли ее восстановить. — Мягко произнесла Эшли. — Понимаешь? В этом вся соль.

— Так я тебе про это и говорю, с этой штукой мы можем двигаться без магии! Мы потратим ману лишь на её создание.

— Но, ты же... Постой, котел можно греть не только магией? — Задумалась Эшли. — Нет! — Тогда почему ты тратила драгоценный резерв на это? — Эээээ... — Оторопела она. Вот дура, она же могла сэкономить немного маны. Впрочем, большая часть ушла на плавление золота, так что не многое она и потеряла. Да-да. — Ну, в общем помоги с веслом, я правда уже не знаю, как быть. — Неловко сменила тему Аша и вздрогнула. Холод вернулся с новой силой. Он морозил мышцы, скребся в кости.

— Это легко, нам просто не нужно весло. Сделаем винт, вот так. — Одним движением Эшли превратила маленькое весло в необходимую деталь. — Оно будет работать не хуже весла, уж поверь мне.

— Точно? Я так... рада. — Облегченно выдохнула Аша. Её тело сковала слабость, даже руку поднять было тяжело.

Подруга с беспокойством посмотрела на нее, после чего провела ладонью по лбу.

— Ты холодная. Сколько резерва ты уже успела потратить? — Два трети, может чуть больше. Я просто хочу спать... — Нет, нельзя спать! — Запаниковала Эшли. — Построй такую же, но большую, пожалуйста. Ладно? — Сонно произнесла девушка, закрывая глаза.

****

Желтая, вязкая масса стекала с носика ковша в продолговатый корпус. Алхимик тщательно проверил уровень, добавил еще немного деревянным черпаком и закрутил детонатор. Позади него — с помощью весов и простого совка — набивали картузы. Немного сюрреалистичная картина, но времени на то, чтобы хоть как-то это автоматизировать — не было.

А стоило бы, иначе рано или поздно все взлетит на воздух. Но пока что взлетать на воздух будут те, куда эти снаряды попадут.

— Не опасно ли нагревать столь могущественные вещества? — Уже в который раз хриплым голосом поинтересовалась алхимик. — Если не превысим температуры — всё будет нормально. — Успокоил я.

Захваченные в замке Шортов экспериментаторы, стали основой этого небольшого цеха. Они были достаточно профессиональны, чтобы им не требовалось длительное обучение. И достаточно опытны, чтобы обращаться осторожно с тем, что способно громко взрываться.

В соседнем цеху тоже кипела работа. В буквальном смысле, кипела. Из труб постоянно выходил желтоватый пар, а снующие внутри работники напоминали чумных докторов. То, что производство пироксилина было элементарным — не делало его безопасным. Смесь серной и азотной кислоты то и дело клубилась в воздухе и несмотря на вытяжку, здоровья никому не прибавляла. Больше времени ушло не на отработку последовательности действий, при котором целлюлоза взаимодействовала с кислотами, а на том, чтобы снабдить персонал средствами защиты, на случай, если вентиляция перестанет справляться.

Пока что всё шло неплохо.

Готовый выстрел паковали в ящик и солдаты отправляли его на погрузку. В отличие от коллег, что охраняли цех по периметру — солдаты внутри цеха имели при себе обычные арбалеты.

Глупо было бы пользоваться огнестрелом в месте, где всё может взлететь на воздух.

Убедившись, что всё в порядке, я отправился на вокзал.

Станция находилась почти вплотную к цехам, чтобы задержек со столь важной продукцией было как можно меньше. Вероятно, расплавленный тротил в снарядах не успеет остыть, прежде чем доберется до позиций.

Локомотив дозаправлялся водой, работники станции налегали на ручные насосы, перекачивая её из цистерны. Бункера пополнялись углем.

За стальными плитами горело пламенное сердце, поддерживая в котлах нужное давление. Поезд лишь около получаса назад прибыл из Рейкланда, так что ему не требовалась долгая процедура разогрева.

На перроне гурьбой стояли люди. Новобранцы, что только ожидали своей первой погрузки, посему были весьма шумными и нервными. Провожающие. Мелкие торговцы, что предлагали всякую ерунду втридорога.

Даже ностальгия берет...

Меж вагонов ходили маги металла, то и дело касаясь поезда.

В этот раз их было значительно больше обычного, чем несколько дежурных за поездом. Прибыв из Рейкланда, локомотив привез с собой и команду Питу, включая его самого.

Доработанные снаряды требовали новых орудий. Было бы глупо стрелять ими из косых, дульнозарядных пушек. Простые, гладкоствольные орудия хороши, если требуется засеять поле картечью, но в том, чтобы запустить снаряд точно в цель хотя бы на пяток километров — у них большие проблемы, в чем я уже успел убедиться.

И если для производства ручного оружия магов использовать нерационально, то для куда более малочисленной артиллерии — вполне.

Этим мы и займемся.

Прозвучал свисток. Служащий полиции, с короткой дубинкой на поясе и белой повязкой на руке приказал грузиться. Новобранцы, толкаясь, полезли в вагон, стремясь занять места на скамьях поближе к окнам.

Маги тоже подтягивались, без спешки направляясь в свой вагон. Механизмы были проверены и смазаны. Рабочие скручивали шланги, кладовщик запирал склад угля, а интендант в последний раз перепроверял накладные. Мейстер Орин мялся с ноги на ногу, не понимая, в какой из вагонов ему садиться. В руках он держал небольшую коробку, в которой то и дело звенели склянки. Рейс должен был стать первым не только для новых средств убийства, но и для новых средств спасения.

Пора и мне грузиться.

— Идите в офицерский вагон. — Разрешил его сомнения я, а сам направился к локомотиву.

В этот раз я не собирался ехать с магами, все вопросы насчет орудий мы уже обсудили. Хотелось проветрить голову.

Машинист принял меня с поклоном. — Желайте подать сигнал об отбытии со станции? — Гордо поинтересовался он.

Вместо ответа я потянул на веревку. Заслонка открылась, и раскаленный пар устремился к паровому свистку, по вокзалу разнесся трубный вой, переполошив всех вокруг.

Машинист берется за рычаги.

Пар давит на поршни. Медленно, сантиметр за сантиметром, паровоз набирает ход. Вагоны трясет, один за другим — они приходят в движение. За толстыми стеклами машинного отделения величественно проплывают голые, лишенные листвы деревья.

Пожухлая трава, свинцовое небо, что готово в любой момент разразиться дождем. Осень в самом разгаре.

И война — тоже.

Ни дня не обходилось без атаки. Зачастую ночью, порой — днем. С тех пор как прожекторы начали освещать поле боя — это не имело решающего значения. Десять человек, сто или тысяча — все они разбивались об оборону. Словно лемминги, бегущие с обрыва — финал очевиден.

Однако, Герцога это не волновало. Он посылал их снова и снова. Зачастую — без всякой видимой цели и надежды на успех. Герцог балансировал, искал такое число смертников, чтобы заставить нас задействовать пушки. Переодевал крестьян в священников, чтобы спровоцировать. Отправлял людей с горящим сеном, лишь бы создать дымовую завесу, за которой даже могло не последовать атаки. А могла и последовать.

Он словно решил посоревноваться с нами, что кончится раньше — порох или его люди.

А позади его лагеря явно строили что-то вроде требуше...

Армия Герцога растекалась по округе, вкапывалась в землю. Терриконы росли, и я уже начал сомневаться, а не пытается ли он выкопать тоннель до наших позиций?

Но если на холмы он бил скорее, чтобы отвлечь — то в лесу шли основные силы. Резонно предположив, что наши позиции там слабее — он отправлял волну за волной прямо по пепелищу. До тех пор, пока некогда пышный лес не превратился в лунную поверхность, изрытую кратерами. Немногочисленные деревья, выжившие при пожаре — переломали ядра и высушили боевые молитвы святых отцов. Остались лишь обгорелые обломки, серая от золы земля и кучи трупов, хоронить которые не было никакой возможности.

Уже второй месяц не прекращаются бои, а ему всё мало.

Как я и ожидал — он ни разу больше не появился лично. А вот его грифоны... Создавали проблемы. Рыская в тылу, нападали на караваны снабжения, пытались устроить пожары в окрестных деревнях, сбивали аэростаты, либо пикируя на них с неба, либо расстреливая из тяжелых стрелкометов на предельной дистанции.

К счастью, дырки можно было залатать, а храбрецов, решающих сблизиться и рискнуть поймать пулю — с каждой неделей становилось всё меньше.

А с тех пор как железную дорогу дотянули до позиций их и вовсе стало не видать. Все грузы проще и легче стало доставлять поездом, как следствие уязвимые для грифонов повозки и телеги попросту исчезли.

К слову, рыскающие в нашем тылу грифоны стали одной из причин, почему я предпочитал передвигаться на поезде. Пусть Фалькон все еще мог быстрее доставить меня куда-либо, шансы встретиться с вражеским патрулем становились всё больше. Продолжать летать стало неблагоразумно. Ведь полагаю, Герцог, как и я считал — что достаточно убить вражеского лидера, чтобы одержать победу.

Поезд же был отличным средством передвижения. Массивный. Крепкий.

Поэтому, когда что-то звякнуло о его обшивку — я даже не понял, в чем дело.

Цзинь! Цзинь!

Отчетливо повторяется вновь. В недоумении сканирую окрестность и тут же сбиваю с ног машиниста.

— Ложись!

Звон!

Стальной болт, величиной с руку, пробивает закаленное стекло и проносится там, где стоял машинист. Осколки падают на нас, прорезая кожу. Выхватываю револьвер и пытаюсь разглядеть нападающего, но увы. Обзорное стекло — небольшое, через него просто ни черта не видно.

Распахиваю дверцу, кручу головой.

Над нами в небе парит грифон. На седле перед наездником закреплено орудие, тяжелый стрелкомет. Всадник пытается перезарядить его на лету, меняет короб со стрелами. Прямо по курсу — еще грифон. Он летит прямо навстречу, у наездника нет оружия — зато в лапах грифона деревянная бочка.

Матерясь из-за тряски, стабилизирую ствол револьвера магией. Пусть подлетит ближе. Еще ближе...

Огонь!

Выпускаю весь барабан, как минимум несколько раз попав по твари. Сердито клекоча, грифон разжимает раненую лапу.

На короткое мгновение бочка замирает в воздухе. Из пробитой пулей дыры хлещет жидкость, что воспламеняется прямо на воздухе.

Бочка падает на пути прямо перед нами.

И взрывается.

Я успеваю захлопнуть дверь прежде чем огненный шар поглотит нас. Локомотив прорывается сквозь стену огня. Языки пламени проникают в кабину через пробитое окно. Они скользят над нами, облизывают спину. Ревет огонь, обуявший головной состав. Словно спрут, он оплетает локомотив. Машинист дергает за рычаг экстренного торможения, визжат тормоза.

Хватаю его и тащу назад, к машинному отделению. Оттуда — в офицерский вагон. Навстречу нам бежит Мейстер Орин, так и не выпустивший из рук драгоценный коробок с пенициллином.

— Мейстер, потушите огонь. Проводники! Открыть хранилища, открыть шестой вагон и раздать оружие новобранцам. Живо!

Поезд замедляет ход и останавливается. Сквозь рев пламени слышится дробный стук об железо.

Стрелы. Ха. Они даже не могут пробить укрепленное стекло.

Стекла покрываются трещинами и царапинами. Отмечаю — что с обеих сторон, это не просто случайность, они явно к этому готовились. Перезаряжаю револьвер. Рядом звенят ключи, открываются замки. Проверяются пороховые полки.

Черт с ним, после этого случая я разрешу иметь при себе заряженное оружие в поезде, даже если кто-то случайно выстрелит в себя из-за тряски.

Барабан встает на место. Шесть пуль. Готово. Позади солдаты выбивают окна и начинаю вести огонь. В тесном помещении звуки выстрелов звучат как залп орудий.

Открываю засов и выбиваю дверь наружу. Нападающих немного — несколько десятков, причем часть уже лежит на земле, истекая кровью. У них даже нет доспехов, лишь мечи и луки.

— Лучники могут победить поезд лишь в цивилизации, идиоты! — Кричу я, угощая свинцом одного за другим.

Единственное, чего я боялся — это еще одного грифона с бочкой. Не дай бог ему попасть в вагон с боеприпасами...

Враг бежит, осознав тщетность идеи. Учитывая их снаряжение, они скорее должны были добивать тех, кто выскакивает из горящего поезда, а не атаковать его в лоб.

Грифонов тоже не видно. Лишь вглядевшись в небеса, я замечаю летуна, что из последних сил машет крыльями. Надеюсь, раны не позволят ему долететь. Второй же — ушел от нас сто процентов.

Зато этим вот я уйти не дам.

— Отряд! Догнать и пленить! Нам не нужны чертовы диверсанты в тылу!

Двери вагонов открываются, и новобранцы отправляются в погоню.

Я опускаю еще дымящийся револьвер и оглядываясь назад. На путях догорал сброшенный на нас алхимический состав. Судя по запаху — на основе нефти, но туда явно что-то намешали еще. Локомотив уже потушен, и, похоже, не имеет больших повреждений. Сталь не так-то легко расплавить. Окна разве что жалко.

Сдуваю дымок и вкладываю револьвер в кобуру. Нападение вышло неудачным, но всё равно тревожило. Если бы враг просто догадался испортить рельсы — он нанес бы нам куда больше урона, а значит теперь мне нужно отрядить часть войск на охрану железной дороги.

Увы, почти все наездники на грифонах — это маги стали. А значит, основательно поднасрать нам с рельсами они смогут без труда. Нужны патрульные дрезины.

Но грифоны это одно, а вот пехота — совсем другое.

Интересно, как он протащил их к нам в тыл. Впрочем, отсутствие доспехов уже о многом говорило. Притворились крестьянами и проникли через соседний регион или же их просто перенесли грифонами?

Задумавшись над этим, я подошел к ближайшему телу и замер.

Нет, меня вовсе не поразила оторванная пулей рука, крупный калибр мушкетов делал и более брутальные вещи с телами. Меня поразило то, что воин держал в этой руке.

— Командир! Взяли пятерых! — Отчитался розовощекий сержант.

Он был полон ликования, первый бой и такой успех.

Я скупо похвалил его.

Разжать мертвые пальцы оказалось непросто, даже оторванная рука крепко держалась за меч. Передо мной поставили на колени связанных бойцов. Взмахиваю мечом, проверяя баланс. Да, сомнений нет. Обрезиненная рукоять, клеймо на гарде. Это клинок, произведенный у нас, в Рейкланде. На наших заводах. Нашими станками.

Я поворачиваюсь к пленным.

— Еще пару минут назад у меня было к вам много вопросов... Но теперь остался лишь один — где вы его взяли?

Глава 3

— Рада, что вы лично смогли посетить нас, дядя Аврам... — Поприветствовала Тамилла, но её голос растаял в грохоте артиллерийского залпа.

— Особенно в таком месте. — Добавила она, когда звон в ушах стих и с потолка бункера перестала сыпаться крошка.

— О, я имел встречи и в более опасных местах. — Произнес банкир и отвесил небольшой поклон, согнув и так скрюченную спину чуть сильнее обычного. — Позвольте поинтересоваться, Граф Кондор, с какой целью вы отправили мне столь срочное приглашение? Кажется, наши дела идут хорошо и приносят нам обоим взаимную выгоду.

— Я думаю, вы и сами прекрасно знаете, зачем вы здесь. — Ответил я и положил на стол трофейный меч.

— Увы, не имею ни малейшего понятия... Вы не удовлетворены условиями контракта? — С чуть заметной угрозой ответил он. Что ж, его игра понятна. Сделай вид, что ничего не было и тогда все будет как прежде.

Не будет.

— Хорошо, тогда введу вас в курс дела. Три дня назад на мой... экипаж напала группа диверсантов, которые по странному стечению обстоятельств оказались вооружены мечами, что я продавал вам. После допросов, выжившие рассказали, что сразу после того, как грифоны переправили их в тыл — они привезли ящик с клинками, абсолютно идентичный тому, в которых мы передаем вам продукцию. Я надеюсь, у вас есть подходящее объяснение этой ситуации, верно?

Некоторое время тишину зала прерывали лишь выстрелы сверху, похоже Герцог отправил очередных смертников.

Банкир коротко кашлянул. — Полагаю, у меня имеется объяснение этакой случайности. Видите ли, все грузы, что мы у вас приобретаем — провозятся подпольно, контрабандой. И да, значительная их часть идет в Первое Герцогство, согласно нашим нуждам. Увы, в таких условиях, вполне возможно, что часть груза будет конфискована и попадет не в те руки. Я сожалею.

Перевожу взгляд на Тамиллу. Так, немного посомневавшись, кивает. — Да, кажется, это все правда. Кроме последнего, дядя Аврам не сожалеет.

— Это была фигура речи. Вежливость. — Пожимает плечами харданец. — Я развеял ваши сомнения?

— Ни капли. Вы лишь привели пример, как это могло быть, а не как было. Давайте я тоже попробую. С учетом войны и потерь, Герцог все больше нуждается в оружии, возможно, первое время вы действительно не собирались ему его продавать, ведь не в ваших интересах усиливать Герцога, но цены росли и росли. Уверен, сотни тысяч золотых, что вы вложили — немаленькая сумма даже для вас, и соблазн отбить часть затрат и получить сверхприбыль в какой-то момент оказался слишком высок и вы продали несколько партий Герцогу. — Заканчиваю я и скрещиваю ладони.

Сверху раздаются свистки сержантов, на поле боя отправляются трофейные бригады. Собрать оружие, сжечь тела. Харданец молчит, размышляет. Подсчитывает варианты. Ему явно не нравится, что я решил все-таки поднять эту тему. Наконец он произносит.

— Это... интересное предположение, но боюсь, что его истинность может вызывать сомнение.

— Хорошо, тогда просто скажите прямо, что вы не продавали мое оружие Первому Герцогу. Тамила с удовольствием обеспечит вам алиби. — Улыбаюсь я.

— Купленное оружие меняет владельца. С тех пор, как вы продали его мне — оно больше не ваше. — Осторожно напоминает банкир, чем фактически расписывается в своем предательстве.

— Уточняю вопрос, вы продавали Первому Герцогу оружие, произведенное в Рейкланде? Да или нет. — Жестко требую я.

— Похоже, наш разговор окончен. Будьте любезны вернуть остаток долга в срок. — Аврам поднимается с кресла и идет к выходу.

Взвожу курок. — Вернитесь на место.

— Рэндал! — Восклицает Тамилла.

Банкир не замедляет ход, он целеустремленно продолжает шаркать к выходу, опираясь на позолоченную трость.

Палец вдавливает спусковой крючок.

Выстрел.

Пуля проносится рядом с белокурой головой и врезается в бетонную стену, осыпая дорогой костюм гостя каменной крошкой.

— Следующая будет в ногу, и вас все равно вернут в кресло мои солдаты. Лучше идите сами. — Громко, перекрывая звон в ушах от выстрела, требую я.

Банкир вздыхает и возвращается на место. Тамилла скрещивает руки на груди. Она что-то бормочет про себя, но из-за звона расслышать тяжело. — Вы серьезно решили разрушить нашу сделку из-за пары ящиков клинков? — Укоризненно произносит он, стряхивая пыль с прошитого золотом, костюма. — Я бы разрушил её и из-за одного меча. Вам следовало учитывать это, когда решили подзаработать.

Он бьет тростью по бетонному полу. — Какой в этом смысл? С вашим оружием, нет смысла беспокоиться о каких-то мечах! То, что я веду дела со всеми, с кем выгодно — задело вашу гордость властителя? Я считал вас разумнее.

— Дело не в гордости, дело в принципе. Действительно, мне всё равно, что держат в руках солдаты Герцога, мои мечи или дреколье. Ни то ни другое не поможет им победить. Однако, продавать наше же оружие врагу — это предательство в чистом виде. Среди моих солдат уже ходят слухи о том, что вы снабжаете врага, а значит, они рано или поздно дойдут и до Рейкланда.

— Слухи? И что? Какая разница, что думают люди, просто прикажите им продолжать работать. Конечно, если вам всё еще нужно мое золото.

— Преданность людей мне нужна больше. Неважно, как лично я отношусь к вашему поступку. Важно, что те, кто сражаются за меня — считают это гнусным предательством. Так что как их лидер, я обязан поставить вас на место. Кажется бой окончен, так что вы выйдете наверх и извинитесь.

— Я мог бы извиниться и здесь, или тут слишком мало, чтобы это превратилось в представление? — Злобно цедит он сквозь зубы.

— Представление? Нет. Мне ваши извинения ни к чему, вы должны извиниться перед моими людьми.

— А что, если я откажусь. Убьете меня?

— Нет. Хуже.

Он вопросительно поднимает белые брови.

— Вы купили уже сотни тысяч клинков. Немыслимое количество. Я полагаю, в мире не найдется столько харданцев, способных держать оружие. Думаете, я не догадываюсь, что вы планируете с ними делать? — Наши торговые дела вас не касаются, Граф.

— Нет. Отныне это и мои дела. Я знаю, вы ждете момента, когда Герцогство ослабеет настолько, что можно будет нанести удар ему в спину. Ждете, когда Герцог умрет, а все его вассалы разбегутся кто куда. Тогда вы поднимете восстание с целью создать свое государство.

Банкир подчеркнуто равнодушно пожимает плечами. — Ну, допустим.

— Славно. Но с чего вы взяли, что я потерплю ваше государство на своих будущих землях?

Он молча скрежещет зубами. Я даю ему несколько минут подумать, после чего продолжаю.

— Этот случай с мечами — это грань. Зависит от того, в какую сторону мы шагнем, мы станем либо союзниками либо врагами. Врагами быть не советую.

— Союзниками, ха. — Горько усмехается он. — Вы хотели сказать вассалами? Так в чем разница между тем, что мы имеем сейчас? Мы боремся за свободу, а не чтобы сменить хозяина!

Аврам переводит взгляд на Тамиллу. — А ты... Ты поддерживаешь его?

— Я всегда считала мятеж дурной затеей. Прольется слишком много крови, это плохо для бизнеса. Меня все устраивает как есть.

— Из-за таких, как ты Хардания и не смогла возродиться...

— Хватит. — Прерываю я банкира. — Разве я говорил слово вассал? Я обещаю, что дам вам создать независимое государство... — И насколько оно будет независимым? — Иронично перебивает меня банкир, вскочит с кресла.

— Оно будет более независимым, чем сейчас. Либо его не будет вовсе. Вам стоит принять реальность. — Жестко обрываю его.

Банкир тяжело дышит, после чего в гневе отбрасывает трость в сторону и вновь садится в кресло. — Ваши условия?

— Как я уже говорил — вы извинитесь перед моими людьми.

В комнате раздается каркающий смех. Несколько минут банкир не может остановиться, пока его не затыкает приступ кашля.

— Вы серьезно? — Выдавливает он из себя хриплым голосом.

— Это первое, но не единственное условие.

— Кто бы сомневался... Продолжайте.

— Второе условие — более активное участие в войне. Вы больше не будете сидеть по норам, молча точа клинки. Больше не будете выжидать удобного момента, чтобы нанести удар — вы будете его создавать.

— Это слишком рискованно.

— Лишь тот достоит жизни и свободы, что каждый день за них идет на бой. — Я достаю из ящика стола чашки петри с несколькими видами плесени. — У вас обширная сеть агентов, поэтому первым заданием будет заразить все армейские склады с зерном.

Аврам хмурится. — Они хорошо охраняются. Будет куда проще заразить гражданские склады.

— Нет.

Банкир поднимает изумленный взгляд. — Но если зерно пропадет лишь в армейских складах, Герцог просто будет опустошать крестьянские амбары. Ничего не поменяется.

— Поменяется. Мы не будем трогать зерно простых людей. Каждый из них должен знать, что пока зерно у него в деревне — оно в безопасности.

— Лучше будет уничтожить его всё. Герцога не заботят жители, он просто...

— Именно. Герцог отберет его, обрекая людей на голодную смерть. Это будет его решение. И наши люди объяснят это крестьянам.

— Ладно, я не вполне понимаю логику. Чем больше голод, тем проще нам будет уничтожить Герцогство... но согласен с этим условием. Хорошо. Мы заразим только армейские склады.

— Следующим шагом будут бунты. Оставшимся без еды крестьянам будет нечего терять, они не отдадут еду фуражирам без боя. Мы должны поддержать их.

— Мы так и планировали, однако... Герцог вернул большую часть рыцарей обратно на свои земли. Даже если мы вооружим мечами крестьян — их восстание подавят довольно легко. — Аврам задумчиво чешет свой свернутый набок нос.

Я вынимаю из письменного стола пистоль и кладу на столешницу.

— Поэтому я готов вооружать их реальным оружием, а не этими зубочистками. Если мы союзники, то и должны относиться друг к другу, как союзники. Я отправлю инструкторов. Лучший из них уже совсем скоро отправится сюда из порта Четвертого Герцогства. Они займутся морально-идеологической подготовкой и обучат людей управляться со взрывчаткой. У вас есть обширное подполье, так используйте его.

Аврам выглядит обескураженным.

— Вы правда хотите передать нам свое алхимическое оружие? Свой козырь? Так просто? — Да.

Он качает головой. — Признаюсь, наши алхимики уже давно бьются над тем, чтобы повторить его... Однако, вы не боитесь, что после обретения независимости мы используем его против вас?

Мои губы сами собой расплываются в усмешке. Учитывая, что я стою на пороге нового скачка прогресса — это лучшее применение дульнозарядного огнестрела и дымного пороха.

— Абсолютно не боюсь. Но я бы посоветовал вам бояться даже самой мысли об этом, иначе наше союзничество кончится с закономерным итогом.

Почти десяток минут он молчит. После чего встает с кресла и подбирает трость.

— Давайте подпишем союзнический договор от лица еще не возрожденной Хардании.

****

Чух-Чух! Пыхнули паром цилиндры, занимающие четверть трюма и гребные винты начали движение, рассекая морозный воздух.

— Хм, ветер они и правда гонят. А ты уверена, что в воде они будут толкать нас вперед — Отреагировал первый помощник, коснувшись даром воздуха пространства за лодкой.

— Ты никогда не делал заводных лодочек и пускал их по городским каналам? — Изумилась Эшли. — Я предпочитал парусники и дул на них ветром. — Ответил Найк. — Скука. — Пфф. — Фыркнул он и повернулся к кораблю.

Черные клубы дыма поднимались от кормы. Эсплуар был измазан сажей. Не только от многочисленных тестов паровой машины. Он был доверху набит досками и углем из соседнего корабля. Капитан был бы в ужасе от такого, насколько грязным стал его корабль, но увы. Флинт всё еще был в коме.

И не только он. Теперь у капитана была компания, в виде Аширки, что присвоила его треуголку. Оставшимся трем магам пришлось работать за пятерых, чтобы все подготовить.

— Ты уверен, что растопишь лед? — Уже в сотый раз спросил штурман у Марвина.

Тот почти уверенно кивнул. К счастью, у него будет небольшая подмога.

Корабль давно примерз ко льду. Но не только это, вода с каждым днем уходила от них на пару сантиметров, постепенно формируя новый берег. Ледяной остров разрастался. Медленно, но неотвратимо.

— Помни, милый, если мы повредим винты — нам конец.

Маг огня отмахнулся от супруги, он слышал это уже миллион раз.

Стоял штиль. Даже снежинки падали вертикально вниз. Лишь горячий воздух от костров вокруг корабля заставлял их кружиться.

— Ну, помоги нам Единый. — Сложил руки штурман и направился на корабль. За ним последовала команда.

Все, кроме Марвина. Чтобы как можно не тратить лишних сил — он должен был касаться корабля и быть поближе к разведенным кострам.

Матросы проверили веревки, которыми был обмотан маг и дали добро.

Трофейные паруса расправили. Капитан бы оценил, ведь на корабле Экспедиции они оказались не сильно хуже, чем его прежние, хотя и почти всё зачарование выдохлось.

Прозвучали боцманские склянки. Звонкий сигнал разнесся над ледяной пустошью.

Начинаем.

Марвин заправляет рукава и вытягивает из окружающих костров тепло. Даже такое простое действие требует сил. Костры тухнут один за другим, но днище погружается в воду. Сантиметр. Два. Десять.

Он плавит лед под углом, чтобы корабль смог набрать инерцию. Чтобы течение не разбило кормовые винты в первые же секунды.

Еще половина работы не сделана, а из ноздрей уже течет кровь. Признак предела. Костров всё меньше. Еще миг назад горячие угли покрываются снегом.

Но лед тает. И тает. Пар смешивается с туманом, полностью застилая зрение.

Из последних сил он перебивает небольшой ледяной клин, что не давал кораблю скользить и обессилив, падает в воду.

— Ветер! Ветер! — Кричит Эшли, а матросы затаскивают тело на борт, пока его не порубили винты.

Паруса надуваются. Потоки бриза сметают и туман, и пар, оголяя лед и воду в десятках метров. Ветер подхватывает корабль и еще больше ускоряет. Судно несется по ледяному спуску, бешено молотя винтами по воздуху. УДАР!

Корпус приводняется, течение хватает корабль, словно великан и пытается загнать обратно на берег. Судно качается из стороны в сторону. Винты поднимают брызги, периодически высовываясь из воды.

— Нужно больше ветра! — Требует Эшли. — Мы слишком близко к берегу! Нам нужно было зарезать матросов и восполнить ману, чтобы запульнуть себя подальше. Если мы не сможем убраться от берега хотя бы на сотню метров — нам ничего не поможет! Течение дьявольски сильное! — Жалуется голова. Оставив ноющего демона, девушка спускается к котлам. Сил мало, но она должна увеличить скорость.

Штурман использует последние силы, мачта трещит, паруса рвутся от порывистого шторма — корабль отвоевывает десяток метров. Винты наконец полностью погружаются в ледяную воду и пытаются оттолкнуться, наперекор мощному течению.

Внизу корабля матросы налегают на меха, раскаляя топку до предела.

Деревянная корма обугливается, зной от котлов жжет кожу. Поршни сотрясают корпус так, что кажется будто он развалится с минуты на минуту. Скрипит и шипит железо, щедро смазанное оливковым маслом и салом. Гарь, дым и пар текут из всех щелей.

Воет маховик. Корабль застывает на месте. Потоки воды разбиваются о его нос, грозя развернуть и впечатать в ледяной айсберг. Рулевой седеет на глазах, дрожащими руками держа штурвал. Рядом с ним валяется штурман, уже не в силах стоять на ногах.

Паруса обмякли, потеряв подпитку.

Секунда. Другая.

Они двигаются. Заточенные лопасти винтов режут воду, отвоевывая сантиметр за сантиметром. Берег отдаляется.

Чем дальше — тем больше судно набирает ход, наперекор слабеющему течению. Один узел. Два. Пять.

Ледяной остров сдается и отпускает своих пленников.

Пик мира скрывается за непроглядным туманом, поджидая новых жертв.

Глава 4

Корабль под черными парусами вошел в порт близ Академии без спешки и суеты. Встав у причала, он принялся терпеливо ждать портовую инспекцию.

Рабочие с опаской косились на него, словно уже предвидели беду. Помянув Мерлина, они старались обходить их швартовочное место.

Черный цвет не любили на море. Может, оттого, что покрашенные им вещи сильнее нагревались, что в этих широтах было совершенно ни к чему. Может, из-за нелепых, морских суеверий.

Как бы то ни было, Дастан приказал выкрасить паруса не ради того, чтобы нагнать страху. Все было проще.

Это был способ замаскировать руны, на черном фоне, выполненные из алхимических чернил — они были совершенно незаметны. Все, что увидит наблюдатель — лишь более высокий фон, что исходил от парусов, но у него не будет возможности изучить их работу, просто взглянув на ткань.

Дастан не хотел, чтобы враги что-то почерпнули из его знаний.

Маги-инспекторы чинно последовали на борт. За ними следовали адепты и рабочие, с многочисленными приборами.

Короткий разговор, ларец магических ядер, чтобы они не усердствовали с проверкой и спустя полчаса инспекция покидает борт, не задействовав и половину приборов.

Разумеется, они не нашли ничего подозрительного.

Маги дают зеленый свет. Выгрузка разрешена.

Король поправляет фальшивую бороду, проверяет пальцами протравленную алхимией кожу и выбеленные волосы. Зачем пытаться изменить свой облик магией, если гримом можно справиться не хуже?

Из трюма выводят грифонов. Формально их продажа запрещена Королевством, но если ты Король — то ты сам устанавливаешь правила. Оба зверя были могучи, статны, красивы... И смертельно больны.

Дастан заразил их сразу, как только земли Содружества показались на горизонте. Он не знал, сколько времени пройдет, прежде чем его маленькие химеры сожрут их изнутри и начнут в отчаянии телепортироваться из умирающих тел.

Поэтому всё нужно было делать быстро. Очень быстро.

Первым делом нужно связаться со Зверинцем Академии. Их жадность не позволит отказаться от грифонов, тем более за полцены. Едва Грифоны умрут или хотя бы поранятся — заражение охватит все вольеры. Затем — работников. Ну а после — всю Академию.

Он дал знак своей помощнице отправляться на встречу, взяв с собой Грифонов. Команда покидала судно. Матросы отправятся в таверну, погонщики — в зверинец, верные слуги... займутся делом. А он...

Он пойдет прямо к своей цели.

За десятилетие Арена не изменилась. Величественный амфитеатр, где под взглядами судий выявляли лучших. Даже сейчас он слышал треск молний и вопли зрителей, проходил очередной турнир.

— Старик, вход бесплатный лишь для членов Академии. — Останавливает его страж.

Молча бросив ему золотой, Дастан попытался пройти, но страж вдруг отрезал ему дорогу.

— Для иностранцев плата лишь магическими ядрами.

Скривившись, Король вытаскивает из кошеля самое малое ядро, что только сумел найти, и передает стражу. Тот с вежливой улыбкой отходит в сторону и протягивает обратно золотой.

Презрительным жестом, Дастан выбивает монету из его рук. — Оставь себе. — Цедит сквозь зубы он и пока страж нагибается за монетой, стягивает со своего пояса фляжку.

Внутри плещется далеко не вино.

Одним движением руки слетает крышка. Изоляция нарушена. Капля крови приземляется на доспех стражника. Под яркими лучами солнца, фиолетовый дымок, исходящий от нее — почти незаметен.

Стражник выпрямляется, сует монету в кошель. Он ничего не почувствовал. Пока что.

Фыркнув, Дастан оправляется к зрительским рядам и занимает свободное место. Его взгляд тут же устремляется не к поединку, а к мечу, что был скрыт бархатистой тканью. Его мечу.

Звуки боя заставляют вернуться в реальность. Уши болят от громового треска молний и низкого рокота огня.

Два младших мага разошлись настолько, что казалось, будто это не учебный поединок. Волны пламени накрывали всю арену, маг огня не жалел сил. В ответ — разряды били со всех сторон, стремясь обойти его вязкие, пламенные щиты, собранные из расплавленного песка.

Противники стоили друг друга. Маг огня обладал неплохим запасом сил, Маг воздуха, что познал свою силу достаточно глубоко, чтобы имитировать небесную молнию — мог считаться весьма талантливым. По меркам этого мира, разумеется.

В его глазах это была драка детсадовцов. Оба столь глупо и нерационально использовали свою силу, что это смешило Короля и вновь напомнило простую истину.

Эта деградировавшая пародия на магов не заслуживает существовать.

Дастан закрыл глаза и погрузился в медитацию. Барьеры вокруг арены грубы и примитивны... Вот только магические искажения из-за бьющихся магов мешали как следует разобрать их устройство.

Раздражает.

Несколько едва заметных импульсов общей магии сбивает структуру огненного щита. Молния проскальзывает сквозь нее, огибает защитный амулет и начинает путешествие по телу, прожигая всё на своем пути. Легкие, сердце, мозги. Будь маг опытнее, он бы смог если не усмирить в каком-то смысле родственную силу, то хотя бы не позволить превратить часть органов в уголь.

Но, маг огня не обманул ожиданий Дастана. Вопиющая посредственность, что не смогла контролировать даже свои органы.

Его тело еще не успело в конвульсиях упасть на песок арены, как он наносит новый удар. Заклятье мага воздуха срывается. Ветер, что должен был отбросить его прочь от надвигающейся волны огня — предательски валит с ног. Защитный амулет, что должен спасти мага в случае чего — вдруг начинает считать, что температура в тысячи градусов — это нормальная температура для тела. Пламя настигает незадачливого мага, скрывая от зрителей то, что накопитель амулета уже приводит его температуру в норму. В новую норму.

Крики затихают, не успев начаться. Маг огня конвульсивно дергается, его умирающий мозг не способен справиться с телом. Соперник лежит в десяти метров пропеченной грудой угля.

Зрители замолкают.

Тишина. Наконец-то.

Дастан вновь погружается в медитацию. Целители, что выбежали на арену — уже не могут ему помещать видеть всю картину. Их исцеляющие импульсы слишком слабы, незначительны и бесполезны.

Его слух обостряется. Он слышит недоверие целителей, что поражены тем, как оба защитных амулета отказали. Слышит с трибун отчаянные крики друзей погибших. Не то.

Глубже.

Он слышит, как гудят защитные поля. Видит, как вихревые потоки энергии закручиваются, повинуясь строгим формулам. Чует тонкие нити сигнальных триггеров и чувствует, что меч медленно пробуждается от долгого сна, узнав владельца.

Дастан обрывает контакт. Еще рано. Потерпи немного. Он вернется ночью.

Король встает с места и направляется прочь. До ночи нужно заразить как можно больше людей.

***

Болезни были нормой среди неодаренного людского ресурса в Содружестве. Замкнутые, тесные условия содержания в лагерях частенько приводили к тому, что маги выжигали их с корнем, чтобы уничтожить болезнь. Собирался круг, готовился удар и всё. Проблемы нет.

Многочисленные эксперименты тоже приучили магов к тому, что порой что-то может пойти не так. От сбежавших образцов до аварий — грозящих разрушением сразу нескольких подземных этажей. Всегда требовалось действовать быстро и жестко, чтобы минимизировать ущерб. И вновь маги огня занимались этим.

Воинская элита Содружество без тени смущения жгла не только простецов и превращенных в монстров лаборантов, но и тех, кто заходил слишком далеко в том, чтобы сопротивляться сложившемуся положению вещей.

Но еще никогда они не стояли перед выбором уничтожения своего же города.

Странная болезнь, вспышка которой началась в порту, сперва казалась просто стечением обстоятельств. Пара десятков магов потеряла силу? Это даже не новость — обычное переутомление. Старшие маги всегда требовали максимума от своих подчиненных, и магические истощения были повсеместной нормой. От них даже порой умирали.

Вот только трупы умерших от истощения не испускали фиолетовый, зыбкий туман. Число погибших все росло, но маги в панику лишь после того, как один из старших магов скончался в лекарской.

Причиной паники стала не смерть как таковая. Причиной стало то, что все окружающие целители и так истощенные бесплодными попытками поддержать пациента — ощутили на себя его симптомы.

Уже через полчаса квартал целителей был оцеплен магами огня. Еще через полчаса купол накрыл порт и большую часть Академии.

Маги тревожно поднимали головы к полупрозрачному, отливающему красным куполу. Хороших предчувствий не было ни у кого.

Экстренное заседание Ложи в полном разгаре.

Сотканный из света и тумана призрак главы целительской гильдии то и дело рассыпался, а голос прерывался. Из-за купола было тяжело наладить устойчивое сообщение.

— ...имеют телепортационную природу... ...накачка сырой маной лишь удлиняет агонию. ... не заразны, пока не умрут... но раны и кровь могут ... — Вещал призрак. Даже через ритуал в его голосе звучала усталость.

— Довольно. Мы теряем драгоценное время. — Ударил посохом магистр, прекращая передачу. — Выношу на голосование увеличение купола до территории всей Академии. А также... Полную его зачистку стратегическими чарами.

В ответ тишина. Никто не поднял шум. Собравшиеся члены Ложа были выше базарных криков, однако...

— Вы должно быть шутите. Мы не можем потерять Академию. -

— Мы уже её потеряли. Болезнь распространяется все быстрее, и мы знаем о ней слишком мало. Готовы ли вы утверждать, что купол окажется достаточной защитой, что она просто не... телепортируется через него? Вы готовы положить судьбу всего Содружество на кон?

— Магистр Игни, вы слишком много на себя берете. Потеряв Академию, мы получим сокрушительный удар. Целое поколение магов окажется потерянным. Последствия этого... — Размеренно начал представитель дома Земли.

Магистр не дал его договорить.

— В краткосрочной перспективе мало скажутся на нашей боевой мощи. Мы потеряем лишь пополнение. У нас будет около пяти лет, прежде чем наша военная мощь критически снизится.

— Академия — это не только молодые маги! Это кузница артефактов, сады трав, загоны для разведения зверей и главное — лаборатории. Вы готовы пожертвовать сотнями лет исследований? — Резко возразил ледяной голос пожилой магички.

— Я уже отдал приказ запереть стальную башню и взорвать проходы лабораторий. Если мы используем заклятие великого зноя — у них будет шанс уцелеть.

— Даже если башня уцелеет, весь остальной квартал будет уничтожен, включая литейные и склады. Наше производство сократится на порядки! Я предлагаю проголосовать против применения стратегических чар. — Закончил Архимаг криком.

В ложе поднялся гомон.

— Поддерживаю, нам нельзя лишиться трав. У нас и так с ними проблемы! — Есть риск потерять лаборатории, мы не можем на это пойти. — Мы только вчера раздобыли двух отличных грифонов, сжечь их в огне? Не за что!

Руки членов ложи одна за другой взметнулись вверх, заставляя Игни дрожать от ярости. Снова. Снова и снова эти слизняки заводят их в тупик. Под благостные разговоры о рисках, они вновь выжидают и выжидают, пока все не стало совсем плохо. Вместо решительных мер — полумеры. Вместо того чтобы ампутировать гнилую руку — они режут палец за пальцем, пока не сгниет голова.

Магистр коротким щелчком подает знак члену своего дома. Он предполагал, что так выйдет. Увы, пусть он и силен, но не настолько, чтобы выйти в одиночку против всей ложи, а значит, придется пойти на хитрость.

— Хорошо. Что вы предлагаете? Вы все? Зерван? Каира? Какой у вас план?

— Мы собрали заседание, чтобы выработать план, Магистр Игни. — Ответил ему холодный, женский голос старшего Архимага Воды.

— Звучит отлично, дорогая. План в том, чтобы создать план. Что может пойти не так?

— А твой план? Убить все молодое поколение? А дальше? Война? Ты знаешь, что мы будем вынуждены атаковать, потеряв надежду на будущее. Ты всегда хотел войны! — Скрестила руки женщина.

— Я вижу, что с каждым годом мы становимся лишь слабее! С каждым годом наши шанса вновь объединить мир таят! Мы уже дождались, что Теократия первой нанесла удар! Можно лишь благодарить Мерлина за то, что они не догадались выпустить эту дрянь одновременно по всей стране. У нас сейчас есть шанс остановить это здесь, сорвать их план! Но вместо этого вы... вы работаете на врага!

— Нет, это ты! Ты работаешь на врага! Целители говорят, что болезнь заразна лишь при контакте с зараженной кровью или мертвецами. Под куполом десятки... Сотни тысяч здоровых людей. Мы должны вытащить их. То, что ты предлагаешь — это крупнейшее со времен эры Раздора разбазаривание магической крови!

— Вот именно! Под куполом сотни магов, тысячи старших адептов и десятки тысяч младших. Что будет, когда они поймут, что их заперли умирать? Даже мы не можем знать, верны ли прогнозы целителей. Быть может, они ошиблись и болезнь передается как-то иначе! А ученики под куполом не могут этого знать тем более! Они попытаются уничтожить купол изнутри, хватит ли нам сил удержать его, с учетом столь большой территории? Тогда болезни даже не надо будет телепортироваться из купола, наши ученики сами пробьют его и выпустят эту заразу, со скоростью, с какой озабоченный юнец выпускает суккуба из пентаграммы!

Крик Магистра эхом разнесся по залу Ложи.

— Мы... осознаем риск. Однако наши ученики не так глупы. Мы подготовим инструкции, карантинные зоны и отряды добровольцев, чтобы спасти всё, что можно. Это единственный путь сократить наши потери от этого вероломного удара.

— Хорошо, я подожду. — Игни вернулся на место. «Мы», ха. Демона с два они что осознают.

Несколько минут Ложа обсуждала как и кем оцепить купол, а Магистр медитировал, не обращая никакого внимания на споры. Он знал, скоро понадобится вся его сила.

Магический круг в середине комнаты засветился, туман поднялся вновь, формируя фигуру, но на этот раз — в доспехах и посохом в руке. Призрак был четкой, ведь говорящий, как и они — находился за пределами купола.

Докладчик не стал тратить ни секунды на формальности. — Кто-то использует чары огня внутри купола. Тактического уровня! Выжигает квартал за кварталом. Выжившие пытаются пробить купол, нам нужно больше людей, иначе мы не сможем удержать его!

— Как я и говорил, они попытаются выбраться. Нанести превентивный удар и устранить угрозу — это был единственный выход. Но еще не поздно. — Довольно произносит Магистр.

— Ублюдок, это твоих рук дело!

Магистр пожимает плечами.

— Площадка для стратегических чар готова. Если мы не хотим, чтобы зараза расползалась по стране — надо действовать быстро.

Чародеи с проклятиями покидают свои места. Усмехаясь в усы, за ними следует Магистр. И почему они не могут принять верного решения без стимула?

Подъем по ступенькам. Вдали виднеется красноватый купол. Сперва — расширить. Те, кто был близко к нему — тоже рисковали заразиться.

Маги выполняют приказ. Поле меняет конфигурацию.

Прямо на глазах купол мигает, с каждым разом отвоевывая себе еще сотню метров в диаметре. Кордоны и блокпосты оказываются внутри. Стражники, что пару минут назад молча наблюдали за тем, как с той стороны по стенкам купола бьют кулаками люди — теперь присоединяются к ним. Истекают кровью рассеченные пополам тела тех, кому не повезло оказаться и не здесь, и не там.

Магистр занимает свое место в центре ритуального круга. Согласно праву силу, а также потому что именно его чары станут основой, в которую будут вкладываться другие Архимаги.

Есть множество способов стереть с лица земли город, но им нужен был самый экономичный. И самый... дезинфицирующий.

Воздух под куполом раскаляется. Магам, что держат его, приходится применять магию крови — иначе стратегические чары просто разорвут купол изнутри.

В городе вспыхивают пожары. Везде. Одновременно. Горят паруса, горят корабли, горят дома и люди.

Пусть Игни не знал, что эта за хворь, но он знал точно — сгореть может всё.

Архимаги вплетают свою силу. Закипает часть моря, оказавшаяся в куполе. Плавится камень. Ветер формирует смерчи, чтобы снять нагрузку и не позволить куполу лопнуть.

Наверняка кто-то кричит, но отсюда неслышно даже воя огненных смерчей, не то что криков.

Купол не дает проникнуть ни звуку.

Академия сгорает в тишине. В тишине рушатся дома. В тишине горящие демонические звери носятся по огненному аду заповедника. В тишине оплавляется стальная башня. В тишине падают стены пустой Арены. Огонь и лава. Смог и пар.

И тишина.

Поверхность разглаживается, превращая город в огненное, булькающее болото.

Полная дезинфекция.

Магистр опускает руки. Каст завершен.

Через несколько минут обрушивается купол. Лава хлещет навстречу воде, а вода — лаве. Они встречаются с громоподобным рокотом.

То, что раньше было домами, людьми и брусчаткой — каменными шипами застывает на новом берегу. Теперь магам земли основательно придется потрудиться, чтобы убрать лавовые рифы и вновь построить порт.

Впрочем, им будет не до этого. Отныне магам придется заниматься строительством укреплений, а не портов.

Каира была права в том, что война нужна. Но нужна не ему, а Содружеству.

Он сжал посох и обернулся на Архимагов, что ныли и стонали, глядя на адский пейзаж, что только что был Академией. Булькали подземелья, что заполнялись лавой. Оплывшая и раскаленная стальная Башня одиноким холмом возвышалась над огненными реками.

Архимаг земли хватался за голову и причитал о тысячах потерянных артефактов. Позор.

Эти слизни... Не начали бы войну даже после такого. Он уверен, всё кончилось бы одним показательным рейдом. Заслали бы монстров на территории Теократии, подкупили наемников, чтобы действовать их руками. Отомстили бы с наименьшим риском для себя.

Теперь у них не будет выбора. Теперь придется действительно воевать и воевать всерьез. Уж он об этом позаботится.

Глава 5

Вспышка осветила небо за горизонтом, волны налились кроваво-красным цветом. Рокот догнал корабль, наполнил его черные паруса горячим, словно из печи, воздухом. У далекого берега к небесам величественно поднялся столп пара, заметный за многие километры.

— Надо же, они пожертвовали Академией. Право, я надеялся, что Ложе позволит моим малышкам расселиться по всей стране. — Посетовал Король Дастан Первый, глядя на далекое марево.

— Еще вина, Ваше Величество? — Предложила помощница.

— Нет, у меня пропал аппетит. — Скривился он и вновь повернулся к столу, на котором лежал завтрак и украденный меч. — Приступайте к докладу.

Девушка поправила очки, осторожно поставила бокал на столик и открыла толстый блокнот.

— Мы потеряли троих слуг, они не успели вернуться на корабль. — Она слегка замялась, её взгляд непроизвольно метнулся к пылающей на горизонте Академии. — Но, полагаю, утечка информации не станет проблемой. Также мы потеряли несколько матросов и...

Король махнул рукой. — Меня это не интересует. Я желаю услышать о действительно важных вещах.

Помощница перевернула страницу. — Полевые исследования показали, что чума распространялась не так хорошо, как мы надеялись. Пока носитель полон сил, возбудитель не стремится его покидать, в этом случае заражение может произойти, лишь если его каким-то образом извлечь из тела. Боюсь, мы также существенно переоценили время, в течение которого мертвые тела остаются заразными. Согласно докладам, уже через четыре часа возбудители...

— Погибают? — Перебил Король.

— Нет, Ваше Величество. Они еще живы, но энергии в мертвом теле уже на третьем-четвертом часу становится недостаточно для телепортации. Они все еще способны заражать, но для этого кровь мертвеца каким-то образом должна попасть в кровь жертвы...

— Запиши, что надо привлечь к проекту некроманта. Несколько площадных проклятий несмерти помогут справиться с этой задачей.

Помощница послушно сделала пометку и продолжила.

— Также, один из слуг обнаружил, что если кровь мертвеца смешать со свежей кровью мага — возбудитель снова на некоторое время вернет способности к телепортации и сможет эффективно заражать окружающих. Однако, главной проблемой всё еще является узкое окно, когда в теле уже довольно мало маны, чтобы возбудитель захотел его покинуть, но достаточно много — чтобы он смог это сделать. Порядком двух часов до смерти и четырех — после. Если бы мы смогли скорректировать поведение возбудителя так, чтобы он всегда стремился к экспансии, тогда болезнь невозможно будет остановить. Мне видится это самым перспективным направлением исследований.

Король вздохнул. Скорректировать поведение микроскопической твари, у которой и мозга-то нет? Сказать проще, чем сделать. Даже умному животному сложно объяснить, зачем есть не из ближайшей кормушки, что уж говорить о существах, на порядок более примитивных. Однако...

— Есть более реалистичный вариант. Нужно усилить их агрессию, если мои микро-химеры станут повреждать тело носителя достаточно, чтобы на теле появились кровавые язвы. Это позволит носителю заражать окружающих намного более эффективно.

Помощница вновь сделала пометку. — Пока что, у меня всё. Новое оружие показало себя весьма успешно, а его ограничения — видятся мне устранимыми. — Произнесла она и замолчала.

Однако, она не уходила.

— Что-то еще? — Небрежно поинтересовался Король.

— Ваше Величество... Это оружие не делает разницы между магами Содружества и аристократами Королевства. Мои слуги досконально проверили и убедились — маги металла заболевают точно так же, как и остальные. Может стоит направить все силы, чтобы как-то ограничить...

— Не волнуйся, мы же не собираемся выпускать его на территории Королевства?

— Я понимаю, Ваше Величество. Но если зараза вырвется... если случится несчастный случай, то последствия...

— Довольно. — Отрезал Дастан. — Я не желаю больше слышать об этом. Не докучай мне нотациями в момент триумфа. Свободна.

Девушка спешно поклонилась и быстрым шагом удалилась в каюту.

Король проводил её мрачным взглядом. Он не давал приказа выяснять этот нюанс. Это была её инициатива. Сам по себе проступок не был крамольным, однако... В будущем она может доставить проблемы. Особенно, если догадается о его дальнейших планах.

Стоит присматривать за ней и избавиться, если такое повторится.

Он подтянул к себе массивный, двуручный меч. Рукоять в ладони лежала неприятно, чуждо. Не тот баланс, не тот хват, не тот вес и форма, но это не вина меча. Меч всё тот же, он другой.

Нужно это исправить.

Импульс воли заставляет его мягко сиять синеватым цветом.

Любой, кто хоть раз был при дворе, узнал бы эти синеватые переливы. Не раз и не два — придворные видели их на голове монарха. Однако, в короне металла едва хватило бы на приличный кинжал.

Но сейчас из этого материала можно было бы отлить десятки корон.

Рукоять ужимается, чтобы соответствовать более мелкой кисти, эфес тяжелеет, чтобы сформировать новый баланс. Клинок укорачивается, делая и так толстое лезвие — еще толще.

Каждое изменение происходит гладко, без проблем. Многочисленные чары надежно защитили меч во время прохода через пустоту... В отличие от его тела.

Король скептически смотрит на получившееся оружие. Всё еще слишком массивное для его нынешнего тела. Придется разделять.

Увы, сделать это без подготовки — значит, пожертвовав наложенными чарами, а чары ему еще ой как пригодятся. Особенно против тех, кто впустил в себя пустоту.

Дастан в ярости швыряет меч на стол, ломая древесину. Остатки еды вместе с щепками летят по палубе, а вино заливает её, будто кровь.

Иррационально. Он ведь знал, что меч больше не будет продолжением его руки, как сотни лет до этого. Знал, но всё равно надеялся.

Король подчеркнуто аккуратно вытер руки платком и не оборачиваясь на предавшего его стального друга, направился на бушприт.

Вода скользила под ними. Корабль не плыл, он словно парил.

В сущности так оно и было. Еще в древности маги поняли, чем меньше корабля тормозиться об воду — тем проще его разогнать. Даже немного жаль, что их потомки забыли эту мудрость.

Или просто потеряли достаточный объем знаний, чтобы реализовать на практике. Не суть.

Несколько минут любования морем заставило гнев улечься на дно. Зря он злится на это тело, ему и так выпал джекпот. Если бы десяток лет назад меча коснулся не Третий Принц, а какой-нибудь подневольный маг металла из Содружества — он бы и близко не сумел подойди к тем результатам, что достиг ныне. То, что меч для него слишком велик — ерунда по сравнению с этим. Он найдет способ, уменьшить его, не потеряв защитных чар. Обязательно найдет.

— Ваше Величество! Справа по курсу корабль! Кажется, он горит!

— Нам сменить курс для оказания помощи? — Осторожно поинтересовался у владыки капитан корабля.

В море существовали правила. Там, где людям противостояла стихия, даже недруги объединялись перед её лицом. С соперником всегда можно договориться — со штормом или стаей мурен нет.

Порой и вражда между домами прекращалась, если прежний неприятель приходил на помощь. Таковы были неписаные правила, видишь корабль в беде — помоги.

— Что? Какая еще смена курса? Матросы, всыпьте этому идиоту десяток плетей. Ха, у нас своих дел хватает, чтобы еще заниматься чужими проблемами. Продолжаем движение. — Гаркнул Дастан, вгоняя наблюдателя в дрожь.

Недоумевающего капитана потащили на палубу, разорвали на спине камзол и приступили к наказанию. Когда еще у матросов выпадет шанс выпороть капитана!?

Король не стал любоваться зрелищем. Он лениво зевнул, вытащил свой меч из обломков столешницы и направился в каюту.

Так и не заметив, что корабль, который испускал клубы дыма на горизонте — двигался лишь немногим медленнее, чем они сами.

****

Звон колоколов приближался к деревне. Ребятня высыпала на улицы, толкаясь локтями и указывая пальцами на дремучий лес, из которого доносился размеренный звон.

Доносился всё ближе и громче.

Приговаривая молитвы, из дома вышел староста и вместе с остальными устремил свой белесый взгляд к лесу.

Этот лес не имел мрачного названия. Это был обычный лес. Обычный лес по меркам Теократии. В нем не пели птицы, не паслись олени. Он казался вымершим, но в нем тлела жизнь.

Как и все леса Теократии — этот лес был крайне опасен. Если в других странах, опасных тварей истребляли. Выслеживали. Угоняли на задворки цивилизации.

То в Теократии главным оружием против них были молитвы. И ни одна молитва из писаний Единого не повторялась так часто, как молитва «об отведении взоров чудовищных».

Порой она действовала и у околесицы местные наблюдали чудо — труп монстра, высушенный досуха божьим гневом. Порой — молитва оставалась без ответа, и чудовище начинало пир.

Но об этом никто не мог поведать. Пустые, покосившиеся дома, заляпанные кровью крестьян — не умели говорить.

Города были редкостью. Даже деревни чаще видели эмиссаров Церкви, чем жителей соседней деревни — путь по лесным тропкам был смертельно опасен. Изоляция. Байки. Повсеместный страх.

Всё это делало и так опасные леса чем-то смертельным в глазах крестьян. Теперь из этого леса что-то к ним шло.

Звон колоколов из леса внушал надежду, но... разве мало тварей, что имитировали даже человеческую речь?

Губы местных сами собой двигаются, нашептывая молитву, а руки складываются в просящем жесте. Некоторые падают на колени.

Из избушки к местным выходит охотник. В отличие от остальных — он вооружен. В его руках был самодельный лук, а на голове шапка из беличьих шкур. Он проверяет тетиву, накладывает на нее стрелу. Крестьяне в панике отшатываются, в толпе послышались проклятия.

В отличие от колдовства, охота не запрещалась Церковью, но считалась делом не богоугодным. Образцовый последователь Церкви должен в своей жизни полагаться на молитвы и милость Единого, а не на свой лук и глаз.

Опытный взгляд охотника скользит по деревьям. Почему ему кажется, что деревьев стало меньше, чем должно быть?

Внезапный звон колокола бьет по ушам. Сзади!

Охотник оборачивается. На вершине деревянной церквушки стоит звонарь. Он дергает за веревку в религиозном экстазе. Удивительно, но на первый взгляд беспорядочный звон — бьет в такт лесному звону. Похоже, с вершины церквушки он уже видит что-то.

Глаз обманывает охотника, ведь он видит, что деревьев точно стало меньше. За толстыми стволами уже виднелась процессия. Люди. И много. Очень много. Деревьев становится все меньше и меньше.

Охотник роняет стрелу, протирает глаза. Быть не может! Дерево, что стояло на пути процессии — просто исчезло, словно его и не было. Оно не было срублено. Ни одной иголки не упало вниз. Оно просто перестало существовать.

Магия?

Он едва успевает свою руку. Вбитые с детства рефлексы призывали сомкнуть руки в молитве. Но навыки, выученные в лесу, на грани жизни и смерти, запрещали бросать оружие. Нельзя. Это смерть.

Процессия приближается. Последние деревья исчезают и становится видна широкая просека, проделанная ею.

Во главе хода — закрытый паланкин. Четверка инквизиторов, с ног до головы в броне несут его. Следом — величественный алтарь. Гигантский колокол. Мощи святых, вплавлены в золото. Их кости выплескивают в воздух такую ауру благодати, что пространство дрожит и искажается.

За ними всеми — длинная вереница духовенства. Священники звенят ручными колокольчиками в такт алтарному колоколу и напевают литании охрипшими голосами. Послушники словно в трансе идут за паланкином, шепча молитвы каждый на свой лад. Все вместе они сливаются в божественную какофонию, неритмичную, но согласованную.

Охотник с удивлением обнаруживает, что его лук лежит на земле, а руки сложены в молитве. Сила этого звука так велика, что крестьяне впадают в транс. Никто не знает, что это за процессия и куда она идет, но никто не сомневается, что это в высшей степени богоугодное дело.

Большинство было готово бросить все и следовать за ней.

Паланкин приоткрывается, из него выглядывает... человек ли? Существо столь прекрасное, столь близкое к Единому, что невозможно было описать словами. Толпа впадает в экстаз, люди, забыв себя присоединяются к процессии.

Как и многие другие. За рядами духовенства — толпы крестьян, таких же, как и они. Измождены, вымотаны и с печатью экстаза на лицах. Их ноги стерты в кровь, их скромные одежды стали рваньем и покрылись дорожной грязью. Несомненно, всех местных, что решат присоединиться — ждет то же самое.

Но они об этом не думают. Они вообще не думают. Их священное рвение ничто не может остановить. Нет ничего более важного в жизни, чем следовать за Понтификом, за человеком, осенённым самим Единым.

Охотник подбирает лук. В тот момент, когда паланкин открылся — наваждение спало. Внутри был не человек. Это... был зверь. Тварь, в человеческом обличии.

Годы охоты на грани смерти — научили охотника определять опасность, и он был уверен, кто бы ни возглавлял процессию, как бы он себя не называл... Человеком он уже не являлся.

Из процессии откалывается человек в окровавленном рубище. К удивлению охотника, он обращается прямо к нему.

— Да благословит вас Единый. Помогите поймать детей, им не место в нашем походе. И вы тоже помогайте. — Добавил он, обращаясь к тем немногим, что не поддались общему зову.

Охотник огляделся. Занятно. Среди тех, кто сохранил рассудок, были не самые достойные люди. Кто-то молился с фигой в кармане, кто-то презирал заповеди. Но сейчас все они пытались выхватить из процессии сопротивляющихся детей.

Процессия двигалась, и охотник уже ясно видел, что по всей просеке, которую проделала процессия — валялись тела. Тела тех, кто не выдержал тяготы похода. Старики, женщины и мужчины. Крестьяне и горожане.

Детям точно там не место.

Мелкие паршивцы упирались и плакали, но не могли вырываться из его хвата. Последнего ребенка закрыли в доме.

Священник собирался вернуться в процессию, но охотник остановил его. — Постойте, преподобный. Куда вы направляетесь?

— Куда? Наш ход направляется в Столицу Королевства. Но нам с вами не по пути. Лишь наиболее благочестивые чувствуют зов присоединиться. Прощайте. — Благословив охотника напоследок, священник уходит.

Процессия скрывается за горизонтом, унося с собой почти все население деревни. Литании стихают, но колокольный звон еще долго гудит в ушах.

Охотник подбирает стрелу и возвращает в колчан. Идет в сарай, берет в руки деревянную лопату, окованную узкой полоской столь ценного железа.

Этот поход — это шанс. Шанс, который он ждал всю жизнь. По просеке можно будет спокойно и безопасно пройти в другую страну.

Страну, где царит магия, где в лесах много дичи, а в нелюдимых чащах скорее встретятся гоблины, чем настоящие монстры. Стране, где даже крестьяне имеют металлические лопаты!

Но сперва... Сперва надо похоронить всех паломников, кто умер возле их деревни. Работы предстояло много. Так много мертвецов... Поднимая с земли легкое, словно высушенное и обескровленное тело, он невольно задумался.

Дойдет ли вообще кто-то из его односельчан до цели?

Глава 6

День за день, ночь за ночью они шли вперед. Без отдыха, без сна, без перерывов. Устилая свой путь телами.

С каждой смертью слабейшего — к остальным возвращалась частичка сил. Сонный разум прояснялся, живот переставало сводить от голода, а глотка вновь была готова напевать литании.

Деревья расступались перед ними, звери и монстры бежали в панике. Ни горы, ни реки не могли остановить их поход.

Даже столичная река, что проходила почти через всё королевство — потерпела неудачу. Экзальтированная процессия не стала делать крюк, чтобы перейти через мост. Она пошла прямо в воду.

Бурное течение, вода, что легко могла скрыть рослого человека с головой — все это не стало проблемой. Едва ступня первого инквизитора коснулось воды, она словно расступилась. Ослепительный свет засиял, раздвигая воду.

Стальной сапог инквизитора уперся в илистое дно. Шаг. Еще один. Голубые стены по бокам привели процессию в еще больший религиозный восторг. Люди касались воды, не веря своим глазам. «Чудо!» — твердили они, даже не замечая, что верующие падают десятками.

Понтифика это не волновало. Отец потворствовал Теократии, никак не препятствуя ей возводить церкви везде, где они пожелают. Пусть в Королевстве истинных верующих было меньше — ему хватит.

Здесь, в королевском домене — процессия восполнит свою численность.

Река осталась позади, вода с облегчением сомкнулась, смывая и скрывая под своей пеленой сотни мертвецов, что заплатили жизнью за это чудо.

Столичные стены виднелись впереди, из-за своей высоты их было видно издалека. В небе парили грифоны. Они не атаковали, лишь наблюдали за их ходом.

К счастью для них. Ведь высшие инквизиторы были бы не прочь отведать грифоньей крови.

Процессия спокойно пересекла последние километры. Никто не пытался их остановить, даже стражи на стенах не было видно.

Понтифик вышел из паланкина и простер свою длань. Его тело, его дух — все это было так глубоко пропитано Единым, что призвать его силу не составляло труда.

Он просто позволил голоду вырваться. Позволил вратам стать Единым. И они исчезли.

Глава Теократии не нуждался в том, чтобы выпивать их, делая металл ржавым, а дерево — трухлявым. Он просто позволил Единому поглотить их.

Крепкие ставни, толстые решетки — все перестало существовать, отправилось в небытие. Как и души тех, кто оплатил этот удар своей кровью.

— Право, брат... тебя не учили стучаться? Я бы открыл их, если бы ты попросил. — Прозвучал саркастический голос Дастана. Он стоял на стене, опираясь на непрактично крупный меч.

— Ты не мой брат. — Холодно отвечает понтифик и указывает на него перстом.

В солнечном свете его бледная рука выглядит полупрозрачной, когтистой лапой. Позади сияет алтарь, духовенство послушно достает ножи, чтобы окропить его кровью. Хор песнопений усиливается.

Удар!

Крепостная стена куда прочнее ворот, она не исчезает за мгновение ока. Гранитные блоки осыпаются пылью, ровная кладка покрывается кавернами, глубокими язвами, что вгрызаются в стену всё сильнее и сильнее. Блоки шатаются, теряя опору и с грохотом валятся вниз, поднимая целые облака из пыли.

Понтифик опускает руку и прикусывает синеватые губы длинными клыками. Когти втягиваются, и кисть принимает относительно нормальный вид.

Тишину прерывают скупые аплодисменты. Король расслабленно сидит на груде гранита, его меч лежит рядом.

— Я не перестаю удивляться нашему роду. Черпать силы из буквально «ничего» — весьма достойно для потомков тех, кто победил богов. — Произносит он, закончив хлопать. Рука Понтифика непроизвольно дергается. Его суть хочет нанести еще удар, сожрать, сделать частью пустоты. Но разум предостерегает от этого шага. Если не сработало в первый раз, есть ли гарантия, что сработает во второй? В прошлом, он бы ринулся в атаку, чтобы отомстить за смерть отца, но вознесение выпило его эмоции, притупило чувства.

— Как ты выжил? — Спокойным голосом интересуется Понтифик.

— Ты правда надеешься, что я отвечу?

— Нет.

Звон когтей об сталь. В мгновение ока Понтифик оказывается рядом с королем, но тот парирует удар заострившихся когтей, не вставая на ноги. Позади хор набирает силу, потоки энтропии скрываются с когтей. Этого бы хватило, чтобы любой клинок обратился в ржавчину.

Но ничего не происходит. На синеватом металле ни капли ржавчины. Глава церкви разрывает клинч и отпрыгивает назад.

— Понятно. Ты подготовился. — Констатирует он.

— Не будь о себе высокого мнения. — Презрительно фыркает король. — Этот меч был создан для другого.

— Для чего?

Король открывает рот, но в него летит куча гранитной пыли, брошенная когтистой рукой. Рывок!

Три удара подряд, шея, бок, нога. Ни один не достигает цели. Каждый блокирован либо парирован. Король даже не уклоняется. Он даже не удосуживается встать на ноги, продолжая отражать атаки сидя.

Когти вознесенного быстры. Достаточно быстры, чтобы человеческий глаз не мог за ними уследить, но его меч еще быстрее.

Натиск оканчивается ничем. Король сплевывает частицы гранита. — Знаешь, это банально невежливо, кидать людям в рот песок.

— Ты не человек.

— Ха, уж кто бы говорил! — Смеется Дастан, после чего серьезно добавляет. — Но ты прав. Я лучше.

Синий клинок появляется перед глазами. Слишком быстро. Такой импульс невозможно задать лишь мышцами, определенно он ускорен магией, однако... Рядом с алтарем невозможно было применять магию. Над этим стоит подумать, но сначала необходимо уклониться.

Попытаться...

Синее лезвие преследует его, изворачиваясь, сгибаясь в дугу. Оно стремится к шее. Блок!

Отрубленная кисть падает на землю. Лишенная защиты, она загорается на солнце, плоть сгорает в считаные мгновения, оголяя кости. Понтифик неверяще смотрит на обрубок, кость рассечена идеальным срезом. Ни одной капли крови не стекает с него.

— Она не прирастет, можешь не пытаться. — Скучающим голосом предупреждает Король и упирает клинок в землю.

От алтаря к полю боя спешат инквизиторы, они видят, что схватка принимает неприятный оборот, и хотят помочь. Взмахом здоровой руки Понтифик останавливает их, если он не может уклониться от удара — то они и подавно.

— Правильное решение, не хотелось бы их упокаивать. Они еще должны попить крови Содружества. — С намеком каламбурит Король, вызывая в бывшем первом принце вспышку раздражения.

— Где ты достал это оружие? — Выковал, уже очень-очень давно. Узнаешь металл? Полагаю, вы разучились его делать, верх вашей кузнечной мысли — это полить сталь своей кровью. Понтифик пропускает его слова мимо ушей, он напряженно думает. Ищет способ одержать победу — но не находит. Даже с учетом инквизиторов, соперник слишком абсурдно силен.

— ...кстати, он тоже может хранить души... Брат, жаль, что ты свою уже отдал пустоте! — Самодовольно разглагольствует Король.

— Чего ты хочешь? — Безэмоционально спрашивает Понтифик. Если врага не победить в прямом бою — значит надо попробовать договориться.

— Я? Это вы пришли на мои земли, сломали мою стену и пытались убить! — Усмехается Дастан.

— Это был серьезный вопрос, чужак. Ты не демон. Но ты не человек. Кто ты?

В воздухе повисает тишина.

— Ладно, хочешь серьезный ответ? Хорошо. Вы ведь верите в создателя? Считайте меня одним из них. Я не стал убивать вас лишь потому что мне нужно орудие против Содружества. Уверен, они атакуют вас со дня на день, так что возвращайтесь в свою страну и убивайте друг друга, пока не останется никого. Я вам даже помогу. Разве не этого вы хотели, уничтожение всех магов и пришествие Единого? — Тон Короля меняется, теперь он жесткий.

Это был не совет, это был приказ.

— Мы еще не готовы.

Голос Понтифика тоже меняется, теперь он полон смирения.

— Вы никогда не будете готовы. Ваш план с самого начала обречен на неудачу. Невозможно накормить черную дыру, невозможно приручить пустоту. С ней нельзя договориться.

— У нас есть успехи. Единый отвечает нам. Он позволяет использовать его силы. Разве я не доказательство? Нам просто нужно больше верующих. Их искренняя жертва очеловечит эту стихию! Мы будем жить вечно в его объятиях!

— Полупустая пародия на человека. — Презрительный взгляд Короля скользит по обрубку руки. — Это не успех, это деградация. Всё, чего вы добились — это силой веры создали из пустоты пародию на бога. Как только вы умрете — все вернется на круги своя, боги не живут, если в них не верят.

После минутного колебания, Понтифик встает на колени. Хор позади замолкает. Священники и послушники, инквизиторы и немногие выжившие крестьяне — все следуют его примеру.

Тот, кто занял тело его брата, знал многое. Слишком многое, недоступное никому, кроме верхушки Теократии.

Если допустить, что это существо действительно имеет отношение к создателям, значит оно знает ответы на вопросы, что веками терзали умы епископов и философов.

— Тогда в чем была цель? Зачем все мы здесь? Почему наш мир пожирает пустота? Это испытание? Эксперимент? — Смиренно вопрошает Понтифик.

— Цель? Никакой цели нет. Вас всех изначально не должно было быть здесь. Этот безлюдный кусок камня должен был растаять в пустоте еще тысячи лет назад, вместе с его пленниками. Я лишь исправляю ошибки.

— Тогда, почему именно сейчас? Люди живут здесь уже тысячи лет!

— Время относительно, для вас оно течет быстрее. Мы бы оставили всё как есть, но Самаил умудрился сбежать... — Дастан приближается к коленопреклоненному Понтифику и заносит руку. Удар!

От пощечины на бледном лице не появляется ни кровинки.

— Я был на Пике Мира. Вы, дикари, утащили его тюремный саркофаг к себе в храм, словно трофей.

Удар!

— Вы как примитивные аборигены, готовые использовать магический жезл испепеления вместо трости и молиться на магоскоп, как на божественное чудо!

Еще удар! Голова Понтифика ни на градус не отклоняется и принимает пощечину с невозмутимостью камня.

— Полагаю, именно ваша Церковь подписала приговор этому миру? Если вы умудрились выпустить одного бога, нет никакой гарантии, что не выпустите других. Наша Империя не для того их отправила на край вселенной, чтобы они снова вернулись и продолжили войну.

Дастан встряхивает отбитую об дубовую плоть Понтифика, руку.

— Но как тогда мы оказались здесь? В этом точно была чья-то высшая воля. У нас должно быть предназначение. — Тихо спрашивает глава Теократия.

— Ваше предназначение — служить мне и выполнять мою волю. А моя воля — это воля Империи. — Твердо отвечает Король, сделав вид, что не расслышал вопрос.

Ведь он сам не знал ответа. Но ему было плевать, задание должно быть исполнено в любом случае.

Понтифик молчал. Если купол исчезнет, для мира не будет счастливого конца. Единый поглотит всё. Искренняя вера еще не сумела создать рай среди пустоты, потребуются многие тысячи лет непрерывных жертв мучеников, чтобы их воля открыла путь к спасению.

— Если купол падет — то и вы тоже умрете. — Почтительно напоминает Понтифик существу в теле брата.

— Я уже умер. Мое тело рассыпалось прахом над Содружеством. В каком-то смысле — вот мое истинное тело. — Король гладит меч. — Теперь я хочу услышать ответ, будете ли вы служить мне и помогать претворить волю Империи в жизнь или умрете?

Понтифик опустил взгляд и кивнул. Ему придется подчиниться. Пока что.