Виконт. Книга 5. Месть Паладина

Глава 1

Рвануло так, что аж штукатурка с потолка посыпалась. Полог с кровати сорвало воздушной волной и впечатало в стену. Вспыхнула на внутренних ставнях вязь охранных плетений, а язычки пламени горевших на камине свечей превратились в огненные шнуры наподобие световых мечей ситхов, если бы тут такие были.

Я амортизировал удар Воздушного Кулака, расплетя на ходу его на составляющие, получив в лицо лишь легкий ветерок наподобие сквозняка.

— Бай-бай, бай-бай! — просюсюкала Фили, покачивая малышку на руках. — Ну, хватит уже хулиганить!

Она наклонила голову к дочке и потерлась об ее нос носом.

— Ну все, все!

Элька улыбнулась беззубым ртом и издала довольное гугуканье. В комнате запахло ароматом фиалок — малышка явно пришла в хорошее настроение.

— Кто сейчас кушать будет? — опять спросила у нее Фили. — Ты сейчас кушать будешь!

Она одной рукой начала расстегивать лиф. Однако лицо у нее было не совсем веселым.

— Никогда раньше не видела такой силы. Сильнейший стихийник от рождения, сила как у архимага, — покачала она головой.

— Ну что поделаешь, дурная наследственность, — сказал я. — Папа — Паладин, а мама ведьма Ордена.

— Диаконесса, а не ведьма, — поправила меня Фили.

— Один черт, — пожал плечами я. — Ох и намучаемся мы с ней, пока она вырастет...

— Ты, что ли, мучиться будешь? — недовольно сказала Фили. — Ты сейчас опять куда-нибудь уедешь и поминай, как звали.

— Ну что поделать, — вздохнул я. — Долг зовет.

— Перед кем? Перед своим «хочу»? — начала заводиться она.

Малышка почувствовала перемену настроения матери и перестала улыбаться. Сейчас если она еще и заплачет — полдома разнесет.

— Все, все, удаляюсь, — сказал я, и быстро выскочил за дверь.

Да, так лучше — Элиана ван Осгенвей, наша с Фили дочка была подарочком. Не в том плане, что нежеланным или нелюбимым, наоборот. Мы в ней души не чаяли, но было одно «но».

С самого рождения она проявила недюжинную силу мага, мне тоже сравнить не с чем было, разве что с моей приобретенной за все это время и происходящую от моих имплантов, что уж там. Но когда несмышленыш-грудничок от рождения творит такое, что и представить себе трудно, это становится проблемой. Я чувствую, если найти ту самую лабораторию Древних и попробовать измерить ее силу, там сгорят все приборы, не рассчитанные на такое. Фактор «М» у девчушки явно зашкаливал. Ну что же, такое я подозревал. Действительно, наша наследственность как двух носителей фактора, да еще и начинка Ярсагара во мне, явно рассчитанная на модификацию организма, генетическую ли, магическую ли... Короче, Элька была от рождения наделена огромной силой, и придется когда-то ее учить и наставлять.

Если выживем. Малая просто была источником Силы и неприятностей от ее бездумного пока использования. Пришлось выделить под детскую отдельную комнату в доме, и навесить там столько защитных и охранных плетений, как в клетке с буйным магом в Ордене. Да еще и прокладывать между бревнами что-то вроде магической клетки Фарадея, используя серебро и гномское железо. Тот же металл был и на цепочке малышки, застегнутой вокруг шеи, но иногда ей удавалось ее снимать, да и не будешь же растить ребенка в магическом ошейнике все время? Короче, приходилось иногда освобождать ее от магических пут. И тогда предметы летали по комнате, свечи загорались и гасли сами собой, а иногда с потолка била молния. Малая развлекалась, как могла, а у меня уже начала пробиваться ранняя седина. Ну ничего, у Фили был большой педагогический опыт воспитания детей с Силой в монастыре Ордена, а остальное преодолеет любовь и ласка. Вон как она радоваться умеет, сразу все вокруг благоухает. Доченька моя, кровиночка.

— А я говорю, что выбить эльфаров из Пограничья смогут только вооруженные силы! — генерал Салинг хлопнул по столу ладонью, словно бы ставя точку в обсуждении. — Вот сколько у нас сейчас бойцов?

— Около сотни, — сказал Бенидан.

— И около тысячи моих братьев, — махнул длинной черной гривой Амитола. — Все прекрасно подготовлены и прирожденные воины.

— Численность вооруженных сил Лундии, даже после всех урезаний и чисток, двадцать тысяч человек, — немного насмешливо сказал Салинг. — Это только армия. А есть еще и флот, и Орден. А также три тысячи эльфаров из экспедиционного корпуса, расквартированного в Пограничье. Плюс могущие им прийти на помощь части регулярной эльфийской армии, а вот там уже порядка тридцати-сорока тысяч, разведка точное количество не выявила. И вот каким образом тысяча человек могут одолеть такую махину, даже при наличии ваших способностей? Это абсолютно невозможно. И вы это прекрасно понимаете.

Наконец-то мы собрали военный совет. Точнее, он напоминал не совсем военный, а больше собрание заговорщиков. А почему наконец-то? Да просто хозяйственные дела в Осгене и Орктауне заняли много времени. Весенний сев не ждет. Заговор заговором, а жрать что-то надо? Особенно, учитывая то, что население понемногу прибавлялось, и в основном за счет переселенцев, которые прибывали в Орсод после сезона зимних штормов. Зато недостатка в рабочих руках не было — все понимали, что работают на себя и потом это же и будут есть. Голод — мотивация стопроцентная. Дошло до того, что даже начали осваивать поля в кальдере Орктауна, где плодородные земли были, а рабочих рук не хватало. Индейцы тоже в долгу не оставались, и сейчас Орктаун напоминал картину из своего вулканического прошлого. Только вместо лавы кипела работа, и бывший вулкан кишел людьми. Ну а потом занялись и другими хозяйственными делами — где-то что-то построить, где-то подлатать... Осий не жалел денег, и вскоре у нас уже появилась и лесопилка, и карьер с глиной — строить так строить, с размахом. Я подсказал ему технологию производства оконных стекол, и теперь вместо подслеповатых слюдяных окошек появились полноценные окна с местным, пусть и невысокого качества, но вполне приличным стеклом.

В общем, забот хватало. Особенно для Иль, которая моталась как угорелая по всей округе и занималась тем, чем и положено магу Жизни, повышая плодородность и прирост племенного стада. Чувствую, не только мы, но и индейцы скоро поставят ее статую в полный рост.

Ну а когда пик сезонных работ и бум немного стихли, перейдя из фазы резкого скачка в рутину, мы решили вернуться к тому, что планировали изначально. Скинуть диктатуру Вулия и вышибить эльфов к их ушастой матери. Собственно говоря, речь шла не о скидывании диктатуры и создании демократии, как лукаво подменял понятия небезызвестный в узких кругах Шарп. Ну да, при слове «демократия» у меня рука невольно тянется к мечу, как и у большинства почувствовавших ее на своей шкуре. Особенно ту самую лживую, которая на самом деле и была диктатурой, только облеченной в красивые и правильные фразы для того, чтобы пипл хавал. Ну а здесь не надо и прикрываться — аристократия и есть аристократия, так что будем менять одну диктатуру на другую по всем правилам. А тех народных трибунов-популистов ждет либо петля, либо работа в гареме айзанского хана, пускай наложниц на бунты и сексуальные забастовки подбивают. Нечего народ смущать.

Вот сейчас мы и обсуждали стратегию и тактику будущей смены власти. Ох как полезны методички, наши и противника! Тут, пожалуй, до такого не додумаются еще много лет. Хотя ничего хитрого нет, просто надо сесть, подумать и систематизировать. Ах да, совсем забыл — надо еще иметь и широкий кругозор, и совершенно другой стиль мышления. Так что вам, ребята, пока это не светит. Зверствуйте, пока можно и история позволяет, наши средние века от ваших не слишком отличались.

— Значит, нам нужно перетянуть их на свою сторону, — сказал Осий. — В идеале так, чтобы они сами вышибли эльфаров с Пограничья и прокатили Вулия на копьях.

— Сомнительно, — покачал головой Салинг. — Хотя, конечно, я вижу с вашей стороны определенные усилия, но их пока недостаточно.

— Со временем, Ваше Сиятельство, со временем.

— Время сейчас играет не на нашей стороне...

— Ошибаетесь, господин генерал. Как раз на нашей, — сказал Осий. — Чем больше репрессий Вулий проводит против военных, тем больше шатается его трон. Как настроения в армии?

— Когда я в последний раз был в армии, а это было полгода назад, личный состав был недоволен.

— Всего лишь недоволен? — хмыкнул Арий.

— Ну а как еще описать то, что творится? Моральный дух армии низок, на командные должности поставлены тупые жополизы, выражающие рабскую преданность Его Величеству. Постоянные репрессии и перестановки не идут на пользу боеготовности, как и общая обстановка в королевстве. А она, мягко скажем, хреновая.

— Вот и считайте...

— Я не договорил, — поморщился Салинг. — Учитывая тот страх, который наводят на всех орденские, все боятся не то, чтобы рот раскрыть, даже просто косо посмотреть в сторону власти. И я бы не сказал, что армия сейчас готова скинуть на копья короля. Одно дело — недовольный ропот под пристальным взором Искореняющих, и совсем другое — открытый мятеж с реальной угрозой для власти. Который будет подавлен сразу же с непременным развешиванием и четвертованием виновных, причастных и непричастных. Массового бунта ждать не приходится, об этом речи нет.

— Ну это пока, — сказал я. — Надо этому помочь. Дать хороший пинок со стороны.

— Надеюсь, вы не собираетесь призывать другие государства помочь вам? — подозрительно спросил Салинг.

— Еще чего, — хмыкнул я. — Перетопчутся. Да и кого? Гномов? Это будет означать сменить одно ярмо на другое. Да и не ввяжутся они в этот конфликт. Пограничье — не тот кусок, из-за которого они объявят полномасштабную войну Эльфарии. Нет там ничего такого, чтобы окупило затраты на интервенцию и войну. Тем более, это будет означать войну и в колониях тоже, а это уже другой масштаб и статья расходов, которую ни одна держава однозначно не потянет. Зунландцев? Им сейчас Лундия до фонаря. У самих проблем выше крыши. И бывшая метрополия только и ждет, пока мы ослабнем настолько, чтобы взять нас голыми руками и пройти, не встречая сопротивления, победоносным маршем до Сенара. Но сейчас на стороне Вулия эльфы, и они в случае чего подтянутся уже не до Пограничья, а до столицы включительно, попутно напихав в панамку всем, кто попытается помешать. У меня как-то нет желания, чтобы Лундия исчезла с карты, поделенная между эльфарами и зунландцами. Кто у нас там еще? Ах да, айзанцы с их пресветлым луномордым ханом. Ну про этих можно даже и не думать. Освободив Лундию и от эльфаров и от армии, они установят тут свои порядки. Будете молиться чужим богам и закутывать женщин в паранджу. Остаются орки. Но запустить в Лундию дикие племена, способные только пограбить и порубить головы людям, я не готов. Тем более эти одноклеточные совершенно не управляемы.

— Ну есть еще и драконы, — подмигнул мне Арий. — Кое с кем из них ты знаком.

— Ага, знаком, как же. В прошлый раз мне обещали башку свернуть за мои художества с магией не хуже твоих Орденских святош. Тем более, раса этих долбаных рептилоидов-изоляционистов никуда не вмешивается напрямую, коварно пользуясь другими разумными и исповедуя принцип «у меня лапки». Так что их сразу можно вывести за скобки. В разборках мелочи в песочнице они участвовать не будут. Это банда более высокого пошиба, чем вся местная шпана, хотя ей и управляет.

— Исчерпывающая характеристика, — хмыкнул Осий.

— Какая есть, — пожал плечами я. — Я категорически против любого иностранного влияния на нашу с Вулием и эльфами разборку. Сами разберемся. Или не разберемся.

— Лучше бы разобрались, — сказал Арий. — Иначе, если мы начнем и проиграем, сюда как раз придут. И их не остановят ни индейцы, ни черная магия, пока они не наденут наши головы на кол.

— Значит, надо спланировать все так, чтобы этого не произошло.

— У тебя есть план действий?

— Есть наметки такового. Ослабим империю изнутри, что мы и делаем. Правда, пока недостаточно, но вот я расписал по пунктам, — я достал из-за обшлага свернутый лист бумаги. — Вот, ознакомьтесь. И подумайте, как вы можете помочь в реализации этого плана. Люди, ресурсы, места.

Осий взял лист, развернул его, и, нахмурив брови, углубился в чтение. Я ухмыльнулся про себя — да, ты сейчас читаешь план курса «Дворцовые перевороты, как сделать их в домашних условиях». Расписано по пунктам и адаптировано под местную реальность. А материалы? Да умные люди в мундирах военных разведок всех армий мира это сделали до меня. Синтез всех возможных методических материалов с различными грифами секретности, все равно здесь они ничего не значат.

— Эка ты размахнулся! — брат, прочитав листок исписанный с двух сторон убористым почерком, передал его Арию. — Это уже больше по твоей части.

— Сейчас почитаем, — Арий впился в текст.

— Всем дай, — посоветовал я. — Но без выноса из нашего собрания, не хочу, чтобы противник успел принять хоть какие-то меры противодействия.

— Ну насколько я вижу, против некоторых твоих мероприятий противодействия не существует вообще, а остальные могут и пройти. Но только при поддержке и помощи. Большинство действий мало реализуемо.

— А я о чем говорил? Поэтому и прошу, чтобы прочитали все.

— Ну и зачитал бы вслух!

— Чтобы выслушать массу не относящейся к делу критики? Нет уж, читайте. И думайте, какую помощь вы можете мне оказать. Критиковать будете потом. И да, господин генерал?

— Что, милорд? — отозвался Салинг.

— У вас наверняка есть планы захвата того или иного населенного пункта с раскладками ведения кампании и обоснованиями численности войск, необходимого снаряжения и так далее? Не могу поверить, чтобы не было.

— Есть, милорд, как не быть. Многие из тех, кто сейчас готовит войска в Орктауне, готовил подобные планы на случай ведения боевых действий на территории Лундии. Что помнили, восстановили по памяти.

— Мне нужно будет ознакомиться с некоторыми из них. Особенно в части, касающейся Пограничья и его замков.

— Зачем? — удивился Салинг. — Вы же не собираетесь эти планы осуществлять?

— Вы прекрасно знаете, господин генерал, что я не настолько глуп, чтобы взять имеющиеся в распоряжении войска и положить их в самоубийственной атаке на один из стратегически ничтожных опорных пунктов. Так?

— Ну в вашем уме я нисколько не сомневался, — сказал Салинг.

— Я знаю свои пределы, генерал. И максимум насколько меня хватит, это командовать Особым батальоном Легиона, и то при наличии грамотных подчиненных. Я планирую развязать партизанскую войну на территории Пограничья... или Эльфарии, если в том будет необходимость.

— Хотите пощипать эльфов? — усмехнулся генерал.

— Особенно эльфиек. Шучу. Уничтожать опорные пункты, штабы, перерезать коммуникации, вредить им всеми возможными способами. Чтобы земля горела у них под ногами.

— Горела? Поэтично сказано, — покачал головой генерал.

Ну не я это сказал, даже автора фразеологизма не знаю. Но иногда вворачиваю перевод с русского на лундийский.

— Хорошо. В таком случае, как вам потребуется план какой-либо кампании, прошу вас приехать к нам в Орктаун, — продолжил генерал. — У нас есть подобные специалисты. В частности, генерал Джадден. Он как раз занимался подавлениями бунтов в Пограничье еще во времена деда нынешнего короля.

Я скрыл улыбку. Да, старикашка Джадден был еще тот. Маленький, сухонький, и удивительно резвый для своих лет. Правда, подземелья Ордена сильно сказались на его здоровье, но раз он их пережил... Вряд ли дедуля мне сможет чем-то помочь, хотя можно съездить и навестить их старпер-генштаб в изгнании. Разбередить душу, старые раны, а также простатит с артритом.

— Ладно, господа, об этом мы еще поговорим, а теперь обсудим другие вещи... — сказал Осий. — У кого есть, что сказать?

Давайте, давайте. Обсуждайте, а я послушаю. Может, что полезное всплывет... Хотя вряд ли. То, что мне надо, я сделал. Подсунул им планчик. А там уже они сами по себе, а я сам по себе. Но в рамках общего дела.

Глава 2

Насвистывая «Грин Берет», я подошел к Бенидану, который готовил фургон для поездки в Орсод.

— Все веселишься? — спросил он с хмурым видом.

— Ага. А ты что такой помятый? С братом вчера виски дегустировал?

— Не напоминай, до сих пор мутит, — сплюнул он на землю.

— Бухать не мутило, — подколол я его.

— Отвали, и без тебя тошно...

— Ладно, фиг с тобой. Лучше узнай, есть ли в Орсоде стихоплет, не обязательно высокого пошиба. Есть для него работенка...

— Какая?

— Да так, пару песенок составить.

Вот чего я совсем не боялся — отдавать такую работу на аутсорс. Орсод город в большинстве своем, причем, подавляющем был зунландский, и на лундийцев там смотрели мягко сказать косо.

— А что к Эйосу не обратишься?

— В смысле? — опешил я. Эйос был легионер из второй дюжины, с ним я тесно не общался, да и он в объятия не лез.

— Он — бывший менестрель. Ну и само собой, он об этом не распространяется. По вполне понятным причинам.

— О как! — сказал я.

Менестрели и прочие бродячие певцы, певшие в основном по кабакам и прочим злачным местам, были париями, низшей кастой. Поэтому взять в руки музыкальный инструмент и перепеть пару песен Высоцкого, или что там еще обычно попаданцы поют — западло. Сразу поставишь себя в неприятное и невыгодное положение бродяги и оборванца.

— И как он попал в Легион? — удивился я.

— Как, как... Как все. Допелся, — гыгыкнул Бенидан. — Ну ладно, у тебя ко мне все? А то мне фургон загружать, Арий потом пыхтеть будет.

— На данный момент — все, — сказал я.

Вот уж действительно «о как!». Но сейчас мне было это только на руку. Для того, что я задумал — самое оно. Война бывает разная, не всегда кровавая и не всегда ужасная. Шучу я так, ага. Начинать надо с гибридной войны, включающую в себя кроме обычных боевых действий еще и ассиметричные элементы, вроде диверсий, кибератак и прочее. Тоже к слову — кибератак здесь не предполагалось ввиду отсутствия самого такого понятия, а вот кое-что, с учетом местного колорита — вполне. И начнем мы с обработки массового сознания, это если уж совсем научным языком выражаться.

Эйоса я нашел за вполне себе достойным занятием — легионер что-то стругал из дерева на свежем воздухе.

— Привет, Эйос!

— Привет Гарс... или здравствуйте, милорд Арман? — он отложил в сторону рубанок и вытер вспотевший лоб рукавом.

Вот правильно сказал Бенидан про его слишком острый язык. Хотя и его можно понять, все иногда путались попервоначалу от резкого превращения легионера Гарса в потомка одной из знатных фамилий королевства, да к тому же чья семья приютила их всех.

— Как хочешь, так и называй, — махнул я рукой. — Все равно.

— Не совсем так, — улыбнулся он. — Если ты пришел по личному делу, то ты мой приятель Гарс, а если по делам рода или городским, то уже милорд Арман.

— Я к тебе по другому делу. Мне тут одна птичка напела, что когда-то легионер Эйос был менестрелем.

— Я этой птичке Бенидану когда-нибудь точно клюв попорчу, — мрачно пообещал он. — Знал только он и наше начальство.

— Чего стесняться-то? — спросил я.

— Ты в курсе, кто такие менестрели и прочие распевочники?

— Да.

— Ну вот я и был таким, по молодости. Скитался по дорогам с тех пор как родители померли, перебивался по кабакам. Потом Легион, где я впервые поел досыта и почувствовал себя нужным. А теперь я вольный поселенец, колонист, и эта моя жизнь мне нравится больше. Поэтому ту прошлую, убогую, жизнь я хочу забыть.

— А что в Легион-то пошел?

— Выяснилось, что кинжалы обиженных аристократов острее моих слов. Ну и подался туда, чтобы спрятаться. А потом понравилось. Теперь думаю дурак был, что сразу на службу не пошел.

— Придется тебе вспомнить старое. Нужен твой талант и склонности.

— Составить балладу о славном рыцаре Армане и очаровательной миледи Фили? Могу, только вот с рамой управлюсь...

— Нет, не угадал. Баллада как раз не нужна. А вот кое-что другое — нужно.

— Что именно?

— Первое. Нужны... — я замялся, не зная как перевести «частушки» на лундийский без потери смысла, — комические куплеты. Точнее, сатирические. Говоришь, аристократы за тобой охотились? Значит, словом задеть умеешь.

— Кого будем задевать?

— Королька нашего, точнее, не именно нашего. Вулия.

— Сатирические?

— Насквозь, — кивнул я. — Причем требования к этим куплетам будут особые. Во-первых, должно быть написано простонародным языком, можно с похабщиной и нецензурщиной — чтобы лучше запоминалось, и с первого раза. И чтобы это крутилось у людей в голове постоянно, как услышат в первый раз. Можешь?

— Могу, — усмехнулся Эйос. — А во-вторых?

— Музыка к тем куплетам должна тоже быть навязчивая, чтобы крутилась в голове так же, как и слова.

— И это тоже могу. Все?

— Если бы все, я к тебе не пришел, — сказал я. — Второе. Мне нужна как раз баллада о эльфарах-завоевателях и угнетенных лундийцах. Да такая, чтобы, слыша ее, у народа начинались чесаться руки и сами тянулись к дреколью и ножам. Побольше красок, побольше жути и веру в победу.

— И это могу. Я так понял, ты собираешься ее пустить в народ?

— Да.

— Ну что же, — вздохнул Эйос. — Придется опять возвращаться в Сенар и превратиться в барда.

— Не придется. Обучишь меня игре на лютне, и туда отправлюсь я.

— Ты? — выпучил глаза он.

— У меня, между прочим, абсолютный музыкальный слух и хороший голос, — заметил я. — Если ты этого не знаешь, то тебе простительно, я тоже предпочитаю не показывать владение музыкальными инструментами. А почему я? Потому что на хвост сразу сядут Искореняющие и прихлебатели Вулия. Кому легче уйти от них? Менестрелю и бывшему легионеру или боевому магу высокого уровня?

— Ладно. Когда нужно это сочинить?

— Вчера. Шучу. До вечера успеешь?

— Да, если все брошу.

— Поверь, это важней, чем вон та оконная рама. Дело особой важности от рода Осгенвей. И оплата будет.

— Да ладно тебе, Гарс...

— Я сказал будет — значит будет. Любой труд должен быть оплачен. И не спорь. Жду вечером.

— Только лютню мне добудь, — попросил Эйос. — Без нее...

— Будет тебе лютня, — я вспомнил музыкальный инструмент, подвешенный на гвоздике в комнате Иль.

Для порядка — благородная дама была обязана играть как на нервах, так и хоть на одном музыкальном инструменте. Вот дам это никаким образом не позорило, им простительно. А то, что у Иль медведь на ушах топтался и лютня работала прекрасным пылесборником — еще лучше. Надо отмутить в собственность и подарить Эйосу. Нужен же деревенский оркестр? Куда в деревне без баяна?

— Пошлю кого-нибудь и тебе ее принесут минут через пятнадцать. А пока начинай писать.

— Уже, — шутливо отсалютовал двумя пальцами Эйос.

— Ну и хорошо.

— А может... — Эйос невольно попятился перед аудиторией.

Послушать Эйоса собрался весь наш ближний круг, и он оробел.

— Не может, — сказал Осий. — Прошу.

Бенидан тайком от всех показал менестрелю кулак.

— Итак, господа и дамы, мы собрались здесь, чтобы послушать творчество нашего уважаемого менестреля Эйоса, — голосом конферансье, зачитывающего концертный номер, объявил я. — Скажу сразу, зачем это надо. Один из маленьких шажков для шатания режима. Нам надо расчеловечить Вулия, выставить его посмешищем, заодно возбудить ненависть к эльфарам и их приспешникам. Лучше всего это сделают комические куплеты и патриотические песни.

— Довольно интересный ход, — заинтересовался генерал Салинг. — Спросил бы раньше у меня — моих запасов старых военных песен про войну с ушастыми хватит не на одну попойку.

А ведь точно! Репертуар придется обновить. И подучить. С десяток фронтовых баллад старого времени не помешает. Все, беру Салинга в оборот, пока он гостит у нас.

Эйос все мялся, как красна девица.

— Э.. э... тут слова похабные.

— А мы не институтки, падающие в обморок при виде конского члена, — Иль переглянулась с Фили. — Так что давай.

— Жги, — подстегнул его я. — В смысле, играй.

— Ну ладно, господа и дамы, сами напросились, — махнул рукой Эйос, сел на стул и заиграл. — Эльфы Вулия...

Мастера слова видно сразу. Благородное собрание ржало как сумасшедшее, едва только Эйос спел первый куплет. Дальше был смех до слез, причем катились они у всех. К сожалению, слова привести не могу — Эйос поскромничал, когда сказал, что есть слова похабные. Из цензурных слов были только предлоги, «Вулий», «эльфы», и «очко». Ах, да, еще и «порвали», остальное сделало бы честь любому пьяному лундийскому матросу.

— По-моему, замечательно, — сказал Осий отсмеявшись, когда Эйос остановился. — И главное, запоминается хорошо.

Да уж, если бы существовал местный ютуб, эти куплеты стали бы вирусными. Мата было много, но это и лучше — нецензурщина запоминается хорошо, особенно в рифму и под три аккорда.

Эйос дождался, пока собравшиеся вытрут слезы и подавят непроизвольные смешки. А потом завыл свою патриотическую балладу.

— А помнишь, как жизнь в Пограничье текла, Спокойно и неторопливо...

Тоже вышла замечательно, хотя и на мой взгляд довольно заунывно. Слова ложились в душу, вызывая ностальгию по прошлому. Вот тут наше собрание стихло, и у некоторых появились слезы. Не от радости. Когда он закончил свою балладу, все молчали пару минут.

— Ты талант, сынок, — сказал Салинг, вытерев ладонью глаза. — Тронул старого солдата.

— Ну это может стать и гимном освободительного похода.

На мой вкус, вряд ли. Слишком уж эпично и поэтично, надо бы попроще.

— Гимном будет не это. Дай сюда, — я поманил Эйоса. — Попробую я.

Да, перестроить шесть струн лютни под гитару — еще та забота, но я с ней все-таки справился.

— Есть еще одна песня. Старая, забытая, — сказал я, взявшись за гриф. — Но вот она в тему.

— Не замечала за тобой склонности к музыке, — удивилась Иль.

— А ты вообще меня раньше замечала? — усмехнулся я.

Взяв пару пробных аккордов, я запел «Эль пуэбло унидо», в которой немного изменил текст и перевел его на лундийский. Вот, уже лучше. Смотрю, и глаза загорелись, и сжались кулаки... Если такое действие она оказала на благородных, то уж на остальных — точно. А уж мотив запоминается влет.

— Вот вам гимн, — сказал я. — Пойдет?

— Да, — кивнул Арий. — Пойдет.

Ну вот и хорошо. Я помнил чертову уйму патриотических песен многих народов мира, но эта почему-то показалась мне соответствующей моменту. А реакция публики меня устроила.

Я отдал Эйосу инструмент, тот попытался дать его в руки Иль, но она отказалась.

— Дарю, — отмахнулась она. — Пусть лучше в руках у мастера будет, чем пыль собирать на стенке.

— Да я как-то... — замялся Эйос.

— Он собирался сказать, что больше этим не занимается, — наябедничал я.

— Я тебе покажу «не занимается», — зарычал на беднягу Бенидан. — Будещь! Понял?

— Да, господин фендрик...

— В самом деле, талант, — поддакнула Фили. — Будешь.

— В этом нет ничего зазорного, ты же теперь колонист, — сказал Осий. — А среди нас нет ни одного толкового музыканта. Так что бери и не отнекивайся.

— Спасибо, Ваше Сиятельство...

— Я так понимаю, в Сенар поедет не он? — спросил Арий.

— Ага, — подтвердил я, и Фили вздохнула, а Друг снова жалобно заглянул мне в глаза, предчувствуя разлуку.

— Ну тогда у тебя есть несколько дней, чтобы пополнить репертуар и подготовиться. Ждем кое-чего...

Все так и было, как предсказывал Арий. Несколько дней мы сидели подряд то у Салинга в комнате, то в казарме у Эйоса. Я учился играть на классической лютне, Салинг выдавал из своих бездонных запасов военные песни, даже давно прошедших веков, а Эйос перекладывал их на инструмент. Обидевшийся Друг с нами не сидел, все больше жался к Фили и Эльке, разбаловали его женщины... Да и лучшей охраны для малышки чем магический пес в дополнение к диаконессе трудно было придумать. А может его нежный собачий слух терзал хриплый пропитый голос Салинга, который больше ревел, как медведь, чем пел.

Ну и ладно, обижаются — и пусть себе обижаются. Эта миссия точно для одного. Друг явно принесет в ней больше вреда, чем пользы — я буду заботиться не о миссии, а о нем, да и демаскирующий признак в виде большой собаки многое скажет врагам. Обо мне не забыли, розыскной лист никуда не делся.

А также я занялся другими видами рекламы. По всем заветам подрывной работы должны быть лозунги, карикатуры и символы, листовки и прочая наглядная агитация. Ну с лозунгом определиться было не просто, а очень просто. Играем на психологии обывателя, воздействуя на самые низменные чувства и ущемленные амбиции. Лучше всего распространяются шовинистические лозунги, учитывая сложившуюся обстановку. Так что «Смерть эльфарам!», «Лундия для людей!» и «Убей ушастого!» вполне себе подойдут. Разожжем ксенофобию до промышленных масштабов, тогда раскачать общество будет проще. Причем это будет действовать на всех, от простого крестьянина до солдата и аристо — все помнили сложные отношения с эльфарами и количество войн с ними. Нужно не просто всколыхнуть порядком побитый молью образ врага, но и вызвать к нему новую ненависть и ярость. С одной стороны, это поможет Вулию — здесь действует стандартное правило «когда у тебя все хреново в государстве, найди внешнего врага». А вот с другой стороны, когда Лундия практически под внешним управлением ушастых, то королю это точно пойдет не на пользу. Так что и так низкий рейтинг эльфолюба, сдавшего провинцию исконному человеческому врагу и посаженного ими на трон, упадет ниже плинтуса. Теперь надо опустить его на минус, чтобы при упоминании Вулия собеседники осеняли себя Святым Кругом и плевали через плечо, типа «не к ночи будь помянут».

С символом — тоже все просто. Уж в моем мире их было предостаточно, и как удачно, что буква «V» столько значащая в истории, была в лундийским алфавите, и с нее начиналось слово «месть». Ну и отлично. Запоминающийся символ, и рисуется просто. А чтобы выделялась, обведем кружком. Все, символ сопротивления эльфам готов.

Карикатуры? Да нет ничего проще. Пусть будут похабные рисунки, унижающие лундийцев, терпящих всевозможные унижения от эльфов. Благо в свое время в интернете мемов на подобные темы было море. И благо, что было время соорудить гектограф как самое простое множительное средство революционера — любителя. Накорябав пером несколько картинок я выбрал одну запоминающуюся — увы, описывать не могу, цензура не позволит. Но там лундийцам, стоящим на карачках прописывалась незавидная роль от прильнувшего сзади эльфа. Таких листовок на гектографе удалось напечатать около сотни — капля в море. А внизу подписал «Теперь ты в Эльфарии. Терпи и подмахивай». Надежда была только на то, что может кто-то из неизвестного мне сопротивления — а должно же оно быть, хоть и профильтрованное насквозь агентами короля — перерисует листовку и запустит в перепечатку сам, ну или свою придумает. Да и я потом что-нибудь другое, более цепляющее изображу, а пока надо запустить процесс. А еще на этом же гектографе я запущу листки с текстами песен, написанных Эйосом. Чтоб наизусть выучили.

Ну и естественно, надо было запустить атмосферу подозрительности в обществе. Не может же быть так, чтобы Сопротивление было без подписи? Надо будет создать мифическую организацию сопротивления, которая будет существовать только в воображении обывателя и королевских стражей. Чтобы обыватель восхищался или ужасался, слыша о подвигах участников сопротивления, а Стража и Орден тратили ресурсы в бесплодных попытках найти несуществующую в реальности группу и регулярно огребая за это от начальства. Что бы такого придумать? «Союз меча и орала» подходит только поржать, «Плащ и кинжал» звучит слишком таинственно, и тоже отдает дешевой театральщиной. Я вспомнил песенку, которую насвистывал с утра. А почему бы и нет? Пусть и будут «Зеленые шляпы», у местных такого нарицательного понятия нет. Точнее, еще нет. Теперь будет. А сейчас, как добропорядочные граждане, поможем нашим доблестным карательно-правоохранительным органам, напишем устав и откатаем для верности на гектографе, чтобы создать видимость массовости.

Я ухмыльнулся, обмакнул перо в чернильницу и принялся за работу — документ должен быть как можно более зловещим и правдоподобным, с правильно поставленными целями и задачами. Заговорщики мы или погулять вышли? Итак, начнем...

Глава 3

Рогожа воняла так, что хоть святых выноси. Человеческими испражнениями, потом и кровью. Как свежей, так и застарелой. Я по максимуму отключил органы чувств, чтобы не добавить к этому букету еще и блевотины. Ну удружили! А еще братья, называются! А все так хорошо начиналось...

— Ну что, готов? — Арий зашел ко мне с утра.

— Что, прямо сейчас? — удивился я.

— Прямо сейчас — это здесь, а на той стороне плюс девять часов, там уже вечер. Вальриф подтвердил окно. Сегодня оно будет открыто, ожидается свежая поставка пленников.

— Ну, в общем-то, я готов, — я попрыгал в обычной крестьянской одежде с пристегнутыми мечом и посохом и пару раз тряхнул ранец. Нет, ничего не звенело, не бултыхалось и не булькало.

— Еще не готов, — остановил меня он. — Когда будешь в Сенаре, зайдешь к одному человеку. Запоминай адрес. Ракитовая двенадцать, это на восточной окраине.

Брат развернул передо мной карту Сенара, и ткнул пальцем.

— Понял.

— Человека зовут Милген ван Трейсс. Он капитан Королевской Стражи.

— Что? — опешил я.

— Да, — кивнул с довольным видом Арий.

— Контакт Осия?

— Нет. Герцогини Ирийской. Той самой, которую мы успешно отправили за Грань.

— Ну ты даешь!

— Считав ее память, я стал обладателем информации о всех фигурах ее заговора, — брат выделил «ее». — Ну а теперь их надо замкнуть на себя.

— А не взбрыкнет ли господин капитан, получив весточку из-за Грани?

— Вот тебе и предстоит это выяснить, — подмигнул брат. — В крайнем случае — устроишь ликвидацию и уйдешь.

— А самому было слабо? — недовольно спросил я.

— Не могу, — вздохнул брат. — И Осий тоже не может. Трейсс всех нас знает, так что быстро смекнет, что к чему. И попытается освободиться от той вассальной клятвы, которую он тайно дал герцогине. К тому же тут есть выбор — посылать туда целую команду или одного Паладина. Там, где пройдешь ты, другим просто делать нечего.

— А начинаем мы с Королевской Стражи потому, что...

— Именно. Сейчас выбираем наиболее значимых фигур и самые интересные для нас части. Чтобы знать, кто с нами, а кто против нас. Ну и соответственно, кого придется в будущем блокировать или уничтожить. Поэтому на тебе будет лежать основная работа в Лундии, — брат посмотрел на меня оценивающим взглядом. — Королевская Стража — это один их основных пунктов плана, а Трейсс — один из самых главных заговорщиков. Без их содействия придется его корректировать.

А что, я готов. Тем более, что это моя основная специализация. Давно я ждал работы по профилю.

— Ну править его придется и так, и так. Я не думаю, что у герцогини план совпадал с нашим. Которого еще, собственно, и нет. Вопрос. Что делать, если он не согласится на сотрудничество? — спросил я.

Брат выразительно провел пальцем поперек горла.

— С этим у тебя, как я думаю, проблем не возникнет? — спросил он.

— Ни малейших, — подтвердил я. В самом деле, на мне здесь уже висит столько отправленных за Грань, что персональный костер в аду гарантирован.

— Ну вот и хорошо. Да, запомни пароль для Трейсса и его приближенных — «как пройти в кинтарские бани?»

— Бани? — хмыкнул я. Глупее кодовой фразы придумать было трудно.

— Мне что, объяснять тебе смысл? — раздраженно спросил брат. — На это у тебя спросят «у вас есть свой банщик?» если все в порядке, или «вы заблудились, спросите в Вейруне», если нет.

— А если ни то, ни то?

— Значит, ты попал не к тем людям и это скорее всего засада подручных Вулия. Отрываешься, как можешь и возвращаешься обычным путем. Как пришел. Только в другом облике.

— Понял. Как я туда попаду?

— А вот это и есть самое интересное. Гарантирую, тебе это вряд ли понравится, — усмехнулся он.

Чертов братец оказался прав. Для начала мы доехали до Кольца Духов, и вынырнули уже на орочьей территории, где был перевалочный пункт.

— Ну что, ты готов? — старый знакомый Вальраф в одежде орочьего вождя встретил нас у портала.

— Я — да, — критически осмотрел я его. — Ты чего это в орочьи тряпки вырядился?

Так и подмывало сказать «хиппуешь?». Еле сдержался, а то не поймет и начнет допытываться до значения слова.

— Ты ему не сказал? — спросил Вальраф у Ария.

— Не-а. Сам и растолкуй.

Так, вот тут я и почувствовал подвох.

— Что вы хотите мне растолковать, господа?

— Ладно. Поедешь ты без комфорта, — сказал Вальриф.

— А как?

— Займешь место одного из пленников. Притворишься мертвым. И поедешь обратно через кольцо в Сенар. Ну а там, думаю, найдешь, как выбраться.

— Отличные у вас идеи.

— Какие есть, — пожал плечами Вальриф.

— Ладно, придется...

— Ну тогда готовьтесь, — сказал он. — Как только фургон придет сюда и остановится, лишнего времени не будет.

Так оно и получилось. Как только по кольцу забегали цветные огоньки и протаяло зеркало портала, Вальриф накинул на себя и сопровождающих морок. Хороший морок, качественный — ну вылитый оркобес, зеленый такой, и с желтыми кариесными клыками, доходившими до подбородка.

Фургон медленно съехал с настила и, проехав шагов двадцать, остановился. Из кабины спрыгнул на землю Искореняющий. Судя по его роже, этого дальше порога штаб-квартиры не пускали. Вальриф сделал шаг к фургону.

— Мое почтение, милсдарь! — поклонился он «орку».

— Привез? — резким каркающим голосом с выраженным орочьим акцентом спросил Вальриф.

— Да, милсдарь. Трое, как и договаривались, — Искореняющий открыл заднюю дверь.

— Показывай!

Искореняющий откинул рогожу. Вальриф брезгливо посмотрел на три тела, лежащие в ряд.

— Ты мне что привез, да? Зачем мне трупы, а?

— Почему трупы? Просто они под маковым соком, спят.

— И этот тоже? — брезгливо указал пальцем на крайнего он.

Ну тот был точно труп. По крайней мере, безвольно повернутая набок голова, открытые глаза и рот выдавали покойника.

— Этот? — глянул на него Искореняющий. — Да вроде жив был, когда грузили. Может, перебрали с соком?

— Может, может... — прокаркал Вальриф. — Может, мне тебе не заплатить?

— Никак нет. Уговор ведь был...

— Уговор был на живых. Этот — дохлый. Плачу за двоих.

— Может, всех заберете? — спросил немного оробевший Искореняющий.

— Еще чего, — сказал Вальриф. — Сам избавишься от дохляка. Здесь мне это тухлое мясо не нужно.

— Как скажете, милсдарь.

— Иди в кабину и жди, пока мы выгрузим этих, — Вальриф подал водиле тощий кошель.

— Да, милсдарь!

Я хмыкнул про себя. Не обломилось водиле.

Двое «орков» начали возиться и выгружать тела. Я под скрытом пробрался в фургон и занял место под рогожей рядом с трупом. Так что если даже Искореняющий и заглянет в кузов труповозки, то кроме бесформенной кучи ничего не увидит, глаза я ему отведу.

— Все, можешь ехать, — Вальриф подошел к кабине. — Начальству скажешь, что я недоволен, и хан тоже.

— Передам, — хмурый водила набрал адрес на панели портала.

Точнее, я так себе представил. Видеть я это ну никак не мог, только что если подключить Открытие Преграды. Но поскольку мертвяки этого не могут, я тихо и спокойно лежал и дышал отвратным амбре от рогожи.

По стуку колес по подмосткам я понял, что мы пересекли портал и выехали уже в Сенаре.

— Уже вернулся? — незнакомый голос спросил водилу.

— Ага.

— Ну привет магистру Вудеру передавай.

А, это видимо портальщик из Ордена. Любезностями обменялись и ладно, давайте уже, а то я исполню рыголетто от запаха.

— Пропускай! — крикнул первый голос.

Ну да, правильно, у порталов как правило караулка стоит на подобные случаи. Не то, чтобы она мне мешала, но сейчас лучше без лишнего шума и засветки.

Фургон покатил дальше, гремя по камням мостовой железными ободьями. Ну правильно, труповозке и положено такой быть, мертвым не нужны удобства. А что до возничего — принудительный массаж от простатита ему не повредит.

Фух, не могу больше. Я откинул рогожку и втянул полной грудью воздух. Зря я это сделал — вонь стояла в закрытом кузове неимоверная, все тем же. Сдерживая рвущийся наружу кашель, я прикинул, далеко ли мы отъехали от портала и не попытаются мое бренное тело выкинуть из фургона прямо сейчас. И как назло, в этой обитой изнутри цинком коробке ни одного окна. Ладно, будем действовать по обстоятельствам.

Выждав минут пять, я бросил сонное плетение прямо через стенку, туда, где сидел водила. Кажись, подействовало — фургон начал снижать скорость, пока не остановился. Ну, мне пора, бывайте!

Я осторожно приоткрыл заднюю дверь, и осмотрелся, насколько позволяла щель. Черте-где, я этого района даже не узнаю. Хотя я и Сенар знаю-то местами, и то хорошие районы. А здесь райончик был не из таких — мостовая была выщерблена, а справа и слева на улице были какие-то сараи или лабазы, не поймешь. И главное — сенарская фирменная вонь, от которой я уже успел отвыкнуть.

Похоже, мы недалеко от доков. Ну естественно, куда же еще скинуть тело? И поплывут бренные останки по реке из говна, дело житейское.

Я спрыгнул из фургона и плотно затворил за собой дверь, накинув засов. Теперь пусть возница проспится и продолжит свой путь, чтобы спрятать концы в воду. В прямом и переносном смыслах. А у меня — другая дорога, и начнем мы ее в ближайшем проулке, приняв соответствующее профессии обличье.

— Эй, бард, «Красотку Мири» знаешь? — здоровенный красномордый мужик обратился ко мне с соседнего стола, за которым сидела развеселая компания.

— Знаю, — я выразительно глянул на него. — Только в горле пересохло.

— На, выпей, — мужик подал мне кружку с дешевой бормотухой. — И спой нам про красотку.

— Благодарствую, мылсдарь! — я лихо опрокинул косорыловку в рот, мысленно передернувшись при этом.

Ничего, мои импланты, способные разлагать любой яд в умеренных дозах и магически перестроенный организм выведут эту отраву сразу, даже по шарам не стукнет. Вот и еще одна причина, по которой я не пью — не берет. Можно иногда только для вкуса, и то не это дешевое пойло.

Я подтянул струны, и лихо заиграл «Красотку Мири». Слава богу, Эйос научил меня паре десятков самых популярных кабацких песен, и теперь я не попаду впросак. А именно в кабаке я сейчас и находился.

Все прошло успешно — найдя себе место между лабазами подальше от фургона, я решил лечь и отдохнуть до утра. Не скажу, чтобы мне это удалось — когда я открыл глаза, то увидел здоровенную крысу, сидевшую на расстоянии вытянутой руки и вожделенно смотревшую на меня, нагуливая аппетит. Пришлось заняться дератизацией — крысу швырнуло ударом Воздушного Кулака о стену стоящего рядом лабаза, превратив в кровавое пятно. Нечего на меня покушаться. Сама виновата.

Я поднялся и сотворил очищающее заклинание, заставившее грязь осыпаться. Ну, почистились, зашелковистились, теперь пора и за работу.

Лютню я купил на сенарском рынке, вечном источнике сплетен и новостей. Пошатавшись по рядам и прислушиваясь к разговорам кумушек-торговок, я узнал все свежие сплетни, ходившие в Сенаре. Ничего особенного, обычный треп торговок. Кто с кем спит, кто к кому подкатывает, почем сейчас цены на рыбу, кого вчера забрали Искореняющие... Последнее меня заинтересовало больше, но продолжения не последовало — одна из кумушек подозрительно зыркнула на меня и быстро захлопнула свой информационный бюллетень. Не понравился я ей, и правильно — наверняка в толпе есть агентура Ордена, выискивающая проявляющих «отсутствие восторженности в мыслях», а также потенциальных заговорщиков. Вот будет потеха, если стравить двух агентов между собой...

Кабак я выбрал подальше от дома Трейсса и погрязнее. Единственным его достоинством была вместимость и дешевое пиво. Которое, судя по обоссанной задней стене этой рыгаловки, пользовалось большой популярностью. Дождавшись вечера, пока кабак не заполнился народом, я внаглую вперся туда под неодобрительный взгляд хозяина заведения — я же говорю, менестрелей и бардов не любил никто. Оставили они о себе дурную славу как жулье, алкаши и прочие лица с социально пониженной ответственностью.

А так я спокойно сел в уголке, потратив серебрушку на дешевое пойло, и принялся настраивать лютню. Правду говорят, что две трети времени лютнист затрачивает на настройку инструмента, а оставшуюся треть — играет на расстроенной. Пока я тренькал и бренькал, народ понемногу прибывал. Хорошая публика, правильная. Работяги из города и порта, купцы микроскопического пошиба, проститутки и их сутенеры, подозрительные шныри с бегающими глазками... Короче, сливки люмпен- и обычного пролетариата.

Заказы пошли — пяток медяков я уже заработал. А теперь следующий номер нашей программы — за мой счет. Допев «Красотку», я от щедрот заказчика хлебнул для видимости дряни из стакана и затянул балладу, написанную Эйосом. Насквозь патриотическую и пролундийскую. Но допеть мне ее не дали.

— Ну что ты воешь, как на похоронах, бард? — красномордый повернулся ко мне. — И так тоскливо, не видишь, что ли? И ты еще тут. Сыграй что-нить повеселей!

Повеселей хотите? Будет вам чумовая веселуха. Пришла пора куплетов.

— Эльфы Вулия ... , - и так далее, со всеми анатомическими подробностями и описанием того процесса, что нравился поручику Ржевскому.

Дедушка Фрейд бы не одобрил, у него все писькоанализ на основе аморального состояния клиента. А у нас все просто, доходчиво и пошло, просто очень пошло. Самый раз для местной притязательной публики.

Зал стих и начал прислушиваться. Вот кто-то попьянее уже заржал, и это послужило катализатором. Через минуту хохотал уже весь зал, отмахивая такт глиняными кружками. Но похоже, и здесь допеть мне не дадут... или наоборот дадут, а потом догонят и еще дадут. Я заметил, как кабатчик, косясь на меня, подозвал мальца-посыльного, шепча ему что-то на ухо. Правильно, никто и не говорил, что это будет безопасно и без последствий, наоборот. Явно отрядил мальца на поиски Стражи, чтобы арестовали смутьяна. Ну-ну, удачи. Пока найдет, пока Стражи прибегут, да еще можно и заварушку устроить — клич «бей мусоров!» у местных явно один из любимых.

— Ну ты даешь, бард! — красномордый, утирая слезы от хохота, покачал головой. — Только ты тут осторожней такое пой.

— Такое? А вот такое? — я перебрал струны, настраивая публику на другой лад.

— Вставай, вставай, измученный народ... — и в зале зазвучала «Эль пуэбло унидо».

Публика отреагировала гробовым молчанием. Одно дело — потешные куплеты, пусть и запрещенные королевской властью, а совсем другое — песня-призыв к восстанию и свержению этой самой власти.

— Ладно, я отлить, — сказал я, и опираясь на посох, принявший вид обычной суковатой палки, для вида похромал до задней двери.

Не торопясь, я дошел до задней двери и спокойно вышел на задворки таверны. А вот теперь — делаем ноги! Лютню — за плечи, скрыт на себя, посох в руки — и вперед, подальше от места государственного преступления.

И, надо сказать, сделал я это вовремя, согласно правилу. Пробираясь по задворкам и прижимаясь к грязным стенам на не менее грязных и темных улочках, я услышал знакомое топанье солдатских сапог и звон железа, перемежаемый казарменным матерком. Все-таки малец нашел Стражу. Только вот владелец награды не получит. Не заработал, не смог удержать изменника. На свое счастье не смог, точнее не попробовал. Повезло ему, жив остался. Но тем не менее, в округе мне лучше с тем же репертуаром не появляться — лучше попытать развратить незрелые пьяные умы на другом конце города. А потом еще, и еще. Причем, надо сделать это сегодня — не думаю, что власти станут терпеть подобное безобразие долго, верняком завтра в каждой таверне будет сидеть по одному попке от Стражи во избежание, так сказать, и для недопущения. Нанесем точечный удар сегодня — как раз такой приятный вечерок, самое время для подрывной работы. Тем более непочтенная публика в других кабаках уже пьет, нужная кондиция для восприятия поклонниками таланта сочинителя матерных частушек достигнута.

Включив Полог Тишины, я пошел быстрым шагом по направлению к центру Сенара.

Глава 4

Ох, и хотелось же спать! Но я был вынужден стоически держаться.

Ночной корпоратив по плану «максимум» не удался. Нет, еще в одном кабаке на окраине мне выступить удалось, причем с аншлагом. Но Стражи оказались на высоте, и на подходе к третьему кабаку я заметил коней наряда у коновязи. Невероятно, как быстро разносятся слухи и распоряжения, как будто у каждого в кармане мобила. Что же, надо отдать гадам должное. К тому же еще одно забавное происшествие убедило меня оставить выступление на будущее.

Когда я вышел из второго кабака, меня уже ждали. Нет, не Стражи. Я даже скрыт не успел накинуть, как три здоровых лба сделали шаг ко мне.

— Э, в чем дело? — я поправил лютню за спиной.

— Ты что, в натуре, берега попутал, фраер?

— Не понял, — сказал я. Вроде никаких конфликтов у меня с посетителями и кабатчиком не было.

— Ты зашел на нашу территорию, кабак — наш, — пояснил один из детин.

— Что-то не похож ты на владельца, — смерив его с ног до головы сказал я.

— Не, этот хрен не понимает, — с сожалением сказал первый детина другому.

— Не понимает, — покачал головой тот.

— Ну так щас я ему объясню! — и детина попытался нанести мне удар в челюсть.

Я перешел на ускорение. Поднырнув под кулак, я нанес ему удар «клювом» в кадык, ломая гортань. Сделав подшаг, схватил голову второго и повернул ее до хруста позвонков, которые я не мог услышать на скорости, почувствовал только отдавшийся в пальцах толчок. Ну а третий... Третий мне нужен для допроса, поэтому я нанес два удара по коленным чашечкам, почувствовав подошвой податливость разможженных костей. Все, возвращаемся в нормальное время и смотрим на результат.

Первый схватился за горло и хрипел, пытаясь протолкнуть воздух через перебитую гортань. Не получится. Я и без ускорения мог бы ее тебе перебить, но так лучше. Второй рухнул, как подкошенный, издав стук мешка с мукой, а третий открыл рот, плюхнувшись на задницу и пытаясь завыть. Его ноги были выгнуты под неестественным углом. Ну пения на сегодня хватит, как моего, так и тем более чужого. Я накинул Полог Тишины, и потащил бьющееся тело за волосы в ближайшую подворотню. Часики тикают, и если сейчас здесь появятся Стражи, то придется валить и их, а это уже шанс спалиться. Нет, конечно, в таком случае они не жильцы, но шорох поднимется по всему Сенару, а мне это совсем не нужно.

Я бросил голову того, кого тащил, затылком прямо в помои.

— Ну, говори, кто тебя послал! — я на время ослабил ему боль в раздробленных суставах.

— Ты мне ноги сломал, сучонок!

— Переживешь... может быть, — ответил ему я. — Говори!

— Ты в самом деле зашел на нашу делянку, и не заплатил никому!

— С хрена ли?

— Ты дурачок или прикидываешься? Все здесь платят нам.

— Ночному Братству?

Пленник удивленно посмотрел на меня. Я понял, что что-то тут не так.

— Что вызверился, чучело? Ты у Братства спросил, можно ли на меня наехать? — я поставил ногу ему на грудь.

— Про тебя никто ничего не сказал.

— А тебе и не скажут, шестерка ты.

— Ты за базаром-то следи, баклан!

— А то что? — я сделал пасс, снимая обезболивание. Вот теперь завоет, что твоя банши. И точно, он набрал воздуха в грудь, чтобы исполнить руладу раненого вора. — Достал!

Я вогнал ему острие посоха между глаз. Все понятно. Хозяин посылал мальца не за Стражами, а за местными «боингами». Значит, пора убираться. Чистить местные авгиевы конюшни я не нанимался, и Ночное Братство — тоже не мои проблемы. Если начать тут всех шерстить, то вешать придется всех — от шпаны до главного полицмейстера, или как он тут называется. Если вспомнить классика, где кончается полиция и начинается Беня, никто не знает. А тут все Стражи — Беня в чистейшем виде. Ну и до кучи, чтобы Стражникам было чем заняться, сунул ему крамольную писанину от выдуманного общества за отворот. Они его точно обшмонают, а такая бумага привлечет их внимание.

Когда стало видно, что исполнить «на бис» в третьем кабаке не удастся, я избавился от лютни — все равно она мне совсем не нужна. Красиво она поплыла по Сенару, пока не зачерпнула грязь и не скрылась в черных водах. Пора исполнить вторую миссию, о которой просил брат.

К дому Трейсса я подошел еще на рассвете, и первым делом проверил округу на предмет слежки за самим домом и его обитателями. Черт его знает, как у них дела обстоят. Если тут разветвленная сеть заговорщиков, то есть вариант, что они спалились. Я обошел под скрытом округу, проверил потенциальные места слежки за домом, просканировал магический фон, бросил поисковое плетение. Нет, все чисто, контрнаблюдение ничего не дало. Факт слежки отсутствует, объект не находится под контролем. Есть, конечно, вариант, что объект ведут по пути следования, но тогда должен быть выставлен пост, а подъездных дорог в этом милом райончике три. Примем за допущение, что наружка за ним не следит. И все равно это ничего не значит. Агент может сидеть и у него дома, подобравшись настолько близко, насколько это возможно. А может это и вообще квартира-ловушка, я же не знаю, как выглядит этот самый капитан Королевской Стражи.

Приведя себя в порядок и накинув морок старика, я, кряхтя и опираясь на посох медленно направился к дому. Когда я доковылял до крыльца, из двери вышел здоровенный бугай, у которого на лбу было написано крупными буквами «сапог кирзовый, подкованный».

— Что тебе, дедуля?

— И тебе здравствуй, милок. Не подскажешь, как пройти в кинтарские бани?

Детина на мгновение напрягся, и осмотрел меня с ног до головы.

— У вас есть свой банщик, дедуля?

— Есть, милок. Есть.

— Ну проходи, коль есть, — детина распахнул дверь, пропуская меня вперед.

Угроза! Я почувствовал движение руки и перешел на ускорение. Ладно, я сюда пришел не руки ломать и черепа пробивать, но все равно, нахалов надо учить. Например, ткнуть ему в точку в подмышке, чтобы рука на время отнялась, и погладить по голове — на такой скорости это как сильный скользящий удар.

— Ой, ну что же ты! — притворно запричитал я, аккуратно укладывая закатившего глаза детину на пол. — Право слово, такой неловкий!

— Зато мы ловкие, — из дверей гостиной появились двое с арбалетами, каждый из которых целился мне в лоб. Ауры их светились красным, профессионалы. — Стой на месте, дедуля, или кто ты там на самом деле.

Один из них показал светящийся красным камень на подвеске — детектор магии.

— Не пораньтесь, мальчики, — сказал я. — А то со стрелой в заднице присаживаться в туалет неудобно.

Мальчики не прислушались к совету, и продолжали целиться. Я только приготовился объяснить им всю невежливость их поведения...

— Что здесь происходит? — раздвинув стрелков в проеме показался высокий подтянутый мужчина, несмотря на свои года. А лет ему было так под пятьдесят.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Спросил, как пройти в кинтарские бани, а они в меня арбалетами начали тыкать...

Мужчина хмыкнул, нацепил магические очки и осмотрел меня.

— Банщик свой есть?

— И мочалка тоже, если что, — я тряхнул посохом.

— Опустите оружие! — дал он команду своим песикам. И уже мне — Проходите!

Я не стал себя упрашивать, и прошел в гостиную под пристальным взглядом арбалетчиков.

— И что вы, собственно, хотели? — хозяин плюхнулся на диван, жестом показав мне на кресло.

— Поговорить наедине, — сказал я.

Песики ухмыльнулись, держа арбалеты на сгибах рук. Хоть целиться перестали.

— Это можно, — сказал мужчина. — Расслабьтесь, и оставьте нас одних.

Это он уже охране.

— Но, милорд...

— Если бы наш гость хотел причинить нам вред, он так бы уже и сделал, и ваши арбалеты тут бы не помогли. Так?

— Так, — честно ответил я.

— Это боевой маг высокого уровня, — пояснил он своей охране. — И даже милорд Янтиа тут бессилен.

Это точно. Тем более, я чувствовал его присутствие у меня за спиной. Неплохой боевой маг... по лундийским меркам.

— Тогда пусть он не стоит за моей спиной и не плетет убойные заклинания, — сказал я. — Ненавижу, когда люди так делают, могу и вспылить. В прямом смысле.

— Прекратите, Янтиа, — махнул рукой мужчина. — И выйдите все.

А мужик явно рисковый. Знает примерно мой уровень, и остается на милость победителя.

— Вы хотели поговорить? — спросил он, когда двери гостиной закрылись. — О чем?

— Я, по-моему, ясно обозначил свои намерения, когда назвал пароль.

— Вот только обстоятельства изменились, — сказал он. — Герцогиня мертва, и вы это знаете. Если не сами ее убили.

— Не сам, честно. Но тем не менее, вы меня приняли и сделали это по протоколу. Почему?

— Честно? Интерес. Появляется посланец и приносит привет с того света. Тем более, он сильный маг и пришел не просто так, — Трейсс покачал ногой. — Значит, ему что-то от меня нужно.

— А может, я подстава от Искореняющих? — в тон ему ответил я.

— Не похожи вы на члена Ордена. И да, там нет магов такого уровня. Разве что Сунофий, да и то тот слабее, — он оценивающе глянул на меня.

— Это вы решили на глаз?

— Нет, — он тронул очки, торчащие из кармана рубашки. — Видите ли, вот этот артефакт определяет многое из того, что не умеют вещи попроще. Таких в природе три штуки, и одни — у меня, как у капитана Королевской Стражи, потому что я должен знать, кого допускать к Его Величеству. Ваш уровень — архимаг, не меньше. Причем неизвестного мне типа, в вас есть что-то чужое. Но в то же время и не враждебное, скорее нейтральное. Но фактор «М» у вас зашкаливает.

— Вы и об этом знаете?

— Молодой человек, я знаю много чего, — усмехнулся Трейсс. — И да, прошу вас, снимите морок. Вы не могли выбрать внешний облик отвратнее?

— Ну, какой выбрал, такой выбрал, — я снял свою магическую маску. — Так лучше?

— Лучше, — впился в мое лицо взглядом Трейсс. — Нет, я вас не знаю, но что-то знакомое проскакивает.

Пусть проскакивает. Не особо-то похож я на братьев.

— Теперь говорите, за чем пришли. Могу налить вам выпить, если хотите.

— Спасибо, я не пью. По крайней мере в такую рань и при деловом визите.

— Ну хоть выяснили, что визит деловой, — усмехнулся Трейсс.

— И не предполагает внезапной кончины одной из сторон, — прозрачно намекнул я.

— Премного благодарен, — насмешливо ответил Трейсс.

— Я в курсе обо всем, что знала герцогиня Ирийская. О заговоре, о членах вашего общества... В общем, обо всем.

— Тогда чем могу помочь я?

— Скорее, могу помочь я. Вы еще не отказались от идеи дворцового переворота?

— Вы провокатор или дурак? Кто озвучивает такие вещи? — нахмурился Трейсс.

— У кого нет времени ходить вокруг да около. Да, кстати, не надо ласково гладить тот артефакт в виде бронзового льва. Который запускает Посмертие, спрятанное в вашем подвале. Его трогать не стоит, по крайней мере, пока я здесь. Умирать я пока не собираюсь.

— Если не ходить вокруг да около — первый вопрос. Кто за вами стоит?

— Старая аристократия, которая хочет восстановления монархии. Но не с Вулием на престоле. И без эльфов.

— А что потом?

— Потом? Решаю не я, — пожал плечами я. — Я только посланник. Который принес добрую весть, можно и так сказать.

— Какую?

— Это зависит от того, готовы ли вы пойти до конца.

— Я не знаю вас. Вы требуете от меня ответа. Как я могу довериться постороннему человеку?

— Мы можем перечислить всех заговорщиков, ваши планы и все остальное. Все, что знала герцогиня. То есть у нас есть вся информация. Как вы думаете, сколько бы дали за это Вулий и Орден? И почему вы все еще на свободе, а не в подвале Искореняющих?

— Хитрая игра, — сказал Трейсс. — Хорошо, допустим, вы не связаны с нынешней властью. А не связаны ли с иностранной державой? С теми же айзанцами, гномами и прочими врагами государства?

— Могу вам дать слово, что нет. Только лундийцы, только патриоты. Нам не нравится засилье эльфов на нашей земле, и особенно в Пограничье.

— Все понятно. Я узнал вас, выдали фамильные черты, особенно при моей абсолютной памяти на лица... Молодой граф Осгенвей, если не ошибаюсь? Невежливо, молодой человек, вести такие беседы не представившись. И глупо. Если бы вы представились сразу, беседа пошла бы в другом ключе...

Да, все-таки я похож на братьев больше, чем думал. Ну и ладно. Все равно рано или поздно истина бы всплыла.

— Не буду отрицать.

— Значит, вы остались живы... — задумчиво произнес Трейсс.

— Не заботами Королевской Стражи и других, кто мешал нам выжить.

— Ну что поделать, служба такая, — пожал плечами Трейсс. — Я не спасаю никого, сами понимаете, почему.

Да понимаю я, понимаю. Находишься под глубоким прикрытием и ведешь себя соответственно легенде. Когда на кону более важное дело...

— Я так понимаю, ваш род стал наследником информации герцогини не просто так?

— Правильно понимаете.

— И ваши цели совпадают с нашими?

— Именно так.

— Охотно верю, зная Осия и вашу семью. Соболезную. Мир за Гранью вашему отцу.

— Спасибо. Итак?

— Нет, все планы, разработанные герцогиней, остаются в силе. На случай ее отсутствия, ну по вполне понятным причинам, вся власть переходит ко мне. Я допускаю сотрудничество с вашим родом, но подчиняться никому не собираюсь. Я понятно говорю?

— Вполне, — сказал я.

— Если вы решите принять участие в нашем деле, мы охотно примем вас под свое командование.

— Я передам ваши слова.

Только вот я знаю, каков будет ответ. И он точно будет отрицательным. Нам не нужны командиры, тем более на нашем уровне. У нас и так все генштабисты-расстриги плюс вояки меньшего ранга.

— Передайте. Надеюсь, Осий вспомнит старые времена и примет правильное решение. Не знаю, где вы сейчас, да и знать не хочу. На всякий случай.

— И это правильно, — подтвердил я.

— А пока, не сочтите за невежливость, если у нас действительно деловой разговор — не путайтесь под ногами и не вставляйте палки в колеса. Поэтому я и сказал про наше командование. Мы должны действовать согласованно, и не мешать друг другу. Чем вы можете помочь? Деньги, люди, оружие?

Пускай пока не представляет масштаб того, что мы готовим. Сюрприз будет. Вот только тогда будет поздно.

— Деньги и оружие, — сказал я. — Людьми — нет. Но только после полного согласования с моим руководством.

— С вашей семьей, говорите проще, — ухмыльнулся Трейсс.

— Не только, — сказал я. — Мы не одни и нас много.

— Хотел бы я увидеть ваши возможности и ваших людей, — хмыкнул капитан. — Кто там еще примкнул под знамена вашего рода.

— Я передам это своему руководству.

Ага, щас. Нет, передать-то я конечно передам, но капитан получит шиш под нос. Наши возможности знать ему ни к чему. А также наши планы.

— Меня вот интересует, — спросил капитан. — А что вы хотите получить взамен?

— Мне неизвестны планы наших соратников. Достаточно того, что мы освободим Пограничье и уберем Вулия. Шкуру неубитого медведя будем делить потом. Давайте ограничимся пока общей борьбой за общее дело.

— Как правило, такое общее дело потом приводит к гражданской войне, — усмехнулся Трейсс. — Когда бывшие соратники начинают делить то, что останется.

— Я не думаю, что к этому приведет, — сказал я. — Всегда можно договориться.

— Или не договориться, — подхватил мысль Трейсс. — И договариваться лучше заранее, чтобы потом не было вопросов и претензий.

— Вполне возможно, — пожал плечами я.

— Поэтому нам необходимо встретиться с вашим руководством, — он насмешливо выделил последнее слово. — Чтобы обговорить ваше участие и последующий раздел территорий и прочих приятных мелочей и не мелочей. — Только так.

— Я передам, — сказал я.

— Да уж, пожалуйста, — хмыкнул он. — Мне надо встретиться с Осием, или кто у вас там на самом деле заправляет. И тогда мы точно решим, что мы будем делать и какова будет доля вашего участия. И да, передайте им, что Вулия трогать нельзя. Пока нельзя.

— Обязательно.

— Все, не смею вас больше задерживать, — он хлопнул по подлокотнику дивана. Эй!

Он позвонил в колокольчик, и тут же на пороге возникли давние охранники.

— Проводите нашего уважаемого гостя, и окажите ему помощь, если она ему требуется.

Прозвучало это довольно двусмысленно.

— Нет, спасибо, Ваше Сиятельство. Не стоит, я сам.

— Ну как хотите, — пожал плечами Трейсс. — В любом случае, теперь я буду ждать вас с конкретными новостями.

Ну жди, жди, сказал я про себя. Посмотрим, может чего и дождешься...

Глава 5

— Ты ему веришь? — спросил Арий.

Мы собрались очень узким кругом — я и братья, больше никого звать не стали. Это только наши разговоры.

Выбрался я из Сенара очень быстро, шагнув обратно в айзанский портал — вот тут очень помог жетон агента Искореняющих. Портальщик даже спрашивать ничего не стал, только выпучил глаза и встал во фрунт. Дальнейшая невидимая для него манипуляция — и на адресе появилось Тарисо как пункт назначения. А дальше уже обратно на Гравию в дом, милый дом. Правда, маленькую идеологическую диверсию я устроил — пустил ввысь Воздушным Кулаком пачку напечатанных еще дома листовок. Не везти же их обратно? Разлет был хороший, как у агитационного снаряда, кто-то да обязательно подберет.

— Нет. Не верю. Он какой-то мутный, себе на уме и все-таки дилетант.

— Знаю я Трейсса, — сказал Осий. — Звезд с неба не хватал, продвинулся только видимо после казни прежнего капитана.

— Плохо, что он тебя узнал, — попенял мне Арий.

— Зато беседа пошла сразу в другом ключе. Когда он убедился, что я не эльф засланный.

— И сразу же решил подмять нас под себя, — сказал Осий. — Мой ответ — нет.

— Да я как-то и не сомневался, — хмыкнул я.

— Я тоже, — сказал Арий. — Вообще, конечно, герцогиня при всей ее стервозности была умная. Делала ставку не на первых, а на вторых или третьих лиц в иерархии. Которые теперь, пройдя по трупам, заняли место первых и рулят. Только вот маленькая проблема. Для них, не для нас — большинство первых выжило и возглавят, когда будет нужно, наши полки. И пристрелят своих заместителей.

— Только вот это знать Трейссу и всем, кто с ним, нельзя, — сказал Осий. — Решено. Мы в их заговоре не участвуем. Пускай барахтаются сами по себе и отвлекают внимание от нас.

— А Трейсс пусть играет из себя роль предводителя дворянства, — сказал Арий. — Династия пресеклась — не без нашей помощи — очередь к престолу теперь стала больше. Любой высокородный аристократ имеет право занять место на троне. При некоторых моментах, конечно. И Трейсс метит на трон, насколько я помню. Проблема только в том, что он не один.

— И как только цель устранения короля будет достигнута, тут начнется самое интересное, о чем и говорил Трейсс, — поддакнул я.

— Да, именно так, — сказал Арий. — Разборка благородных между собой, гражданская война и грызня. Прольется море крови.

— Может, тогда предотвратить это все разом? — сказал я. — Подметное письмо в Орден, и всех желающих обезглавят?

— Не вариант, — хмыкнул Арий. — Ну подумаешь, главные останутся без бошек и их место займут следующие желающие. По крайней мере не сейчас. Мы провернем это, но когда уже будем готовы сами. Пока же есть вариант стравить их между собой так, чтобы разборки шли уже сейчас, но на их уровне, не выходя на государственный. Потому что, как сам понимаешь, сразу подключится корона и ее кулаки. Что и хорошо — разбираясь между собой, они будут довольно осторожными. А всего-то надо знать, какой слушок и в чьи уши залить.

— У тебя, естественно, список ушей есть, — утвердительно сказал Осий.

— А то! У меня вся информация из первых рук, точнее, мозга. Сейчас выберу время и систематизирую ее всю. Распишу все, что знала герцогиня, все персоналии и зону ответственности.

— Хорошо. Продумай еще, кого и как стравим первыми.

— Согласен, — сказал я. Вариант «ЕЖГ» мне понравился. — Будем думать, как это сделать.

— А тут и думать нечего, — нехорошо посмотрел на меня брат. Оценивающе так, с прищуром. — Придется кое-кому еще не раз в Сенаре побывать. С разными заданиями.

— Только если я буду участвовать в их разработке. Втемную — обломаетесь теперь, — я подавил желание пояснить им стадии планирования операции. — Я не тупой исполнитель.

Все равно бы не поняли, и заподозрили неладное. Если большинство знаний я теперь мог объяснить тем, что я — Паладин, то некоторые специфические вещи вряд ли знал Ярснар и его команда.

— Хорошо, ты примешь участие во всех наших планах, — согласился Арий. — На этом и закончим. Иди отдыхай.

Да уж, пора немного и отдохнуть. Последние двое суток были предельно насыщенными. И семья ждет, опять Фили надула свои пухлые губки, пусть теперь сдувает. Ближайшее время я буду отлучаться ненадолго, нет у меня желания сейчас основательно браться за дела. Но кое-что надо сделать, и пренепременно — чертов Трейсс натолкнул меня на хорошую мысль, которую я так внезапно упустил, понимаешь. Но это — завтра.

— Ну что, прыгай на свое законное место! — я открыл заднюю дверь фургона.

Пес покосился на меня, выдал ментальную волну неудовольствия и лениво-демонстративно полез в фургон. Дуется на меня собакин, дуется. После моих отлучек он совсем от рук отбился, характер начал проявлять. Или тетки его разбаловали? Пора заканчивать с «уси-пуси», совсем животину мне испортите.

Убедившись, что Друг забрался на причитающееся ему по праву место, я захлопнул заднюю дверь с причитающемся стуком — пусть знает, что я тоже раздражен. Не надо мне свои собачьи фиги крутить.

Вырулив за околицу, я погнал фургон в сторону Кольца Духов, как его начали именовать мы, переняв это у индейцев. Придумают же... Хотя раз шаман сказал — так и будет. Все-таки второй человек в племени после вождя, а иногда и первый.

Степь с приходом весны оживала. Уже и травка проклюнулась, и мерзлая почва не звенела под ногами. Ехать по травке — одно удовольствие, после зимы-то... Так что пока я доехал до кольца, успел насладиться свежим воздухом и зрелищем проснувшейся от спячки природы. Приятно вот так путешествовать... Эх, разбить бы бивачок, зажарить шашлычок да съесть его под коньячок... Увы, пикник на природе сегодня я не планировал. Наоборот, планировал заняться безобразиями, за которые я могу получить по шапке от драконов. Ну или не получить, оставалось это выяснить опытным путем. Хотя, раз народ, причем двух рас — по моим сведениям, а там может и больше — этим пользовался и ничего, значит попробовать стоило. А в случае удачи, в чем я особо и не сомневался, получить эльфийское супероружие, которое я против них же и использую — моя гарантия безопасности.

У портала дремали двое индейцев-стражников. Шаману, видимо, надоело здесь постоянно находиться, надо было поддерживать веру в свою избранность среди членов племени в главном стойбище Истэка. А может, была и более прозаическая причина — я открыл порталы с местами, которые надо было еще обживать и обустраивать. Для этого требовались и людские, и материальные ресурсы, которых у племени просто не хватило бы. Вот за что надо воздать должное Амитоле — он был жесткий прагматик и знал, какой величины кусок надо откусить, чтобы он потом не застрял у тебя в других местах. Поэтому первоначальный энтузиазм шамана и и.о. вождя сменились на спокойно-ленивое отношение. Ну а что, рутина и есть рутина. Ходят туда-сюда, осваивают территории, понемногу и потихоньку. Хотите скататься по своим делам? Да сколько влезет. Но только с разрешения белого вождя и по его распоряжению — нечего посторонним шляться по священным индейским местам, могут немножко зарезать.

Сейчас мой путь лежал в одну из первых обнаруженных локаций. В то самое место, где степь да степь кругом, и неизвестно зачем поставленный посередине портал. Может, конечно, у Древних были свои неизвестные нам резоны, но и индейцы, обследовавшие это место, тоже ничего не нашли и плюнули на него. А вот в данный момент для моих целей оно очень даже годилось.

С тех пор, когда я был последний раз, оно так и не изменилось, разве что чуть позеленело от редкой травы, проклюнувшейся по весне. Хоть и южнее здесь и, соответственно, теплее, но все-таки с водой напряженка.

Я погнал фургон подальше от портала. Отъехав примерно на лигу, я остановился у более или менее приличного холмика. Все, теперь меня ждет основательная подготовка.

Пока Друг медленно нарезал круги около фургона, разминая лапы, я занялся земляными работами. Не торопясь вырыл Большим Ковшом укрытие для фургона — так, чтобы снаружи ничего из него не торчало, он должен быть полностью скрыт. Неизвестно, как все пойдет, а остаться без транспортного средства здесь — каюк. Вырыл также окоп полного профиля для себя и собаки. В нем нам придется укрываться от «поражающих факторов ОМП». И лишь закончив земляные работы, я сполоснул рот водой из фляги.

— Ну что, поехали? — риторически спросил я у пса. — Лезь в фургон.

Теперь вперед, отъехать надо подальше, лиги на три. Можно и на две, но как пойдет — я не знал. Ладно, у ушастых получился радиус поражения меньше, когда они взорвали Посмертием наш замок. Да, я решил попробовать сотворить именно его — на эту мысль меня натолкнул визит к Трейссу, который эту диковинку прятал в подвале на случай «последнего прости».

Вообще, Посмертие штука хорошая и убойная. Наследие Древних, мать их. Только вот как оружие она очень неудобная. И в отсутствие средств доставки практически бесполезная — ага, лень было местным соорудить что-то вроде «Фау-2», хотя там при наличии знаний слепить ее не просто, а очень просто. Вон, даже в старых журналах для моделистов были чертежи ПуВРД. Больше это напоминало пресловутую ядерную мину, которая должна быть заложена на поле боя. Ну или как в случае с замком — притащили чертовы эльфы свою магическую игрушку и взорвали, когда убедились, что по-другому его не взять. Но у меня были на нее планы, и довольно большие. И в случае чего с помощью лома и едреной матери, точнее магии, носитель я сооружу. Если потребуется, конечно. В крайнем случае для небольшой дальности сойдет и местный аналог мотодельтаплана из говна и палок, не обязательно лепить ракету, тем более там большие требования к материалам, даже магически укрепленным. То есть требования небольшие по меркам моего времени, но того, что в моем времени здесь нет. И если уж конестога на серводвигателях Древних тут верх технического прогресса, что уж говорить про остальное.

На всякий случай я отъехал на пять лиг — взрыв будет виден достаточно хорошо, а ударная волна ослаблена. На случай, если недостаточно — окоп я вырыл.

— Ну что, приступим? — я подмигнул следившему за мной собакину, и начал творить, бормоча про себя невесть как вспомнившуюся песенку.

— Расскажу я вам дружочки, Как выращивать грибочки. Нужно в поле утром рано Сдвинуть два куска урана...

Точнее творил не я, а посох, в котором и было заложено столь сложное знание. Хоть и моими руками. Я подключился к посоху и приступил к плетениям «нестабильного ядра кварк-реактора с внешней накачкой», как именовал это посох. Кварки-шкварки...Про кварки я знал только то, что они существуют. И у них вроде бы есть цвет и аромат, которых никто не видел и не нюхал. А еще они бывают странными — на этом мои познания из научпопа заканчивались. А из памяти посоха я почерпнул, что при потере стабильности и дальнейшем неуправляемом распаде не образуется радиации, что всем только на руку. Чистое оружие, мечта всех военных всех времен...

Пока я отвлеченно думал о жизни и будущем, руки сами плели модификаторы. Вот силовое ядро аккумулирующее энергию, оно должно вытянуть и сохранить достаточно Силы для срабатывания всего остального. А вот все остальное... Да, семь одежек и все без застежек. Точнее двадцать. Именно столько слоев сложных плетений покрывали ядро, обеспечивая его функционирование. Столько сложных модификаторов, и они должны быть наложены идеально, чтобы выдать максимум выброса энергии. Слои, выравнивающие форму ядра, обеспечивающие стазис, экранирующие утечку силы, включающие динамическую стабилизацию, формирующие каналы накачки... В общем, наворотов сверх меры. А кто сказал, что будет легко? Техномагия — это тоже высокие технологии, не простое заклинание.

Все. Я вытер лоб ладонью. Порядком умотался, но теперь передо мной лежало черное ядро размером с футбольный мяч, по поверхности которого змеились красные плетения, постоянно меняя форму и размер. Динамическая стабилизация, однако. И этот симпатичный мячик сосал Силу, как не в себя — голубые струи втекали в него через открытые каналы, ядро напитывалось энергией.

— Поехали отсюда, — сказал я псу, лежащему на земле и подложившего под морду лапу. Видимо, так ему удобно было следить за моими манипуляциями.

Пес встал, выгнулся дугой как кошка, потягиваясь.

— Что, надоело наблюдать? — спросил я его. — А мне работать.

Наглая псина послала мне образ типа «дураков работа любит».

— Ах так? Ну ладно, ты у меня еще попляшешь.

В ответ — образ высунутого языка. Нет, это точно тетки виноваты, научили моего бедного пса такой хрени.

Я глянул на набирающее энергию ядро, струйки постепенно слабели. Ничего, как я понял из образов посоха, пока оно не наберет энергию, оно совершенно безопасно. Я подложил на триггер на внешнем плетении один из кусочков камня, оставшихся от материала для связных амулетов. Для поделки он бесполезен, а вот его сродство мне как раз кстати, будет спусковым механизмом. Нет, посох конечно предложил мне десяток разных вариантов активации, но и этого хватит на пробу.

Мы отъехали на оборудованную для наблюдения позицию, наш наблюдательный пункт. Я загнал фургон в выкопанную траншею, а сам полез в окоп. Следом за мной спрыгнул и собакин.

— Ну что, устроим Аламогордо? — спросил я его.

Только вот надо сначала принять меры предосторожности. Первое — черные, почти непрозрачные очки для меня и для собакина. Черные настолько, что солнце в них казалось не ярче луны за облаками и магически усиленные. Все, чтобы не сжечь глазки. Потом я наложил плетение Малого Купола, должного защитить нас еще больше, и добавил туда Черную Плащаницу — это чтобы совсем обезопаситься от светового излучения. Вроде все.

— Готов? — спросил я у Друга. — Нажимаю!

Я нажал на связной артефакт, и тут же над пустыней взошло второе солнце, нестерпимой ослепительной вспышкой прошедшее даже через очки, а окоп заходил ходуном, посыпалась земля со стенок. Я дернул стоящего на задних лапах пса за шкирку и повалил на дно окопа, навалившись на него сверху. Вот теперь пришла воздушная волна, подняв такую бурю песка и грязи, что если бы без защиты дышать было бы нечем.

— Б..ь! — я встал немного ошарашенный.

Что-то пошло не так, или наоборот, как и задумано. Рвануло мощнее, гораздо мощнее чем задумывалось. Хотя, если подумать — так и должно было быть. То Посмертие плел чертов эльфийский маг по старой памяти, и та шутиха его явно была слабее, получилась «грязная кварковая бомба». А у меня, если фигурально выразиться, чертежи были поточнее. Вся сила ушла во взрыв, с диким КПД в отличие от эльфарского.

— Ну-ка, встань! — обиженный пес поднялся со дна, машинально отряхиваясь — на нас не было ни пылинки, защита сработала идеально. — Я тебя защищал, понял?

Понял, и оценил. Судя по его виду.

— Осмотр. Замри.

Все нормально, аура без изменений, как и у меня. Не пострадало ни одно животное. Благодаря технике безопасности, мы обошлись без малейших повреждений. Правда, фургону, несмотря на укрытие все-таки досталось — пришлось, чертыхаясь, освобождать его от комьев нанесенной взрывом земли и песка. Но это ничего, главное все получилось.

— Ну что, поехали, посмотрим, что мы натворили.

«Ты сам».

Ну да, именно так. Я и натворил. И еще буду, не надейтесь на лучшее. Это только закоренелые пессимисты говорят — «хуже не будет». Мы же, оптимисты, ответим им — «Будет!».

Я вылез из фургона. Да, получилось весьма неплохо. На глазок мощность оценить не берусь, но оплавленная воронка диаметром шагов в двести и глубиной шагов в двадцать наводила на определенные размышления. Хороший заряд получился, душевный. Ушастым понравится. Особенно, если он упадет где-нибудь в центре Лоридэна, в районе их дворцового комплекса. У меня уже зашевелились мысли насчет эльфоцида, оставалось только воплотить их в реальность.

Мы вернулись в фургон, и поехали обратно, восвояси. Теперь ждем реакции всех заинтересованных и незаинтересованных лиц. В том числе и надменных рептилоидных рож, живущих в изоляции. Что эта ящерица там вякнула? Незаменимых нет? Есть, и еще как. Попробуй найди луч... Я осекся. Блин, есть же лучше и сильней. Моя дочка, Эль. Но вот только попробуйте к ней подобраться, сволочи чешуйчатые.

Я в расстроенных чувствах крутовато повернул руль и фургон слегка занесло. Э, нет, так нельзя. Надо сначала домой добраться, а потом будем думать, как и от всех напастей защищаться.

Глава 6

Арий перехватил меня на лестнице, когда я уже вышел из нашей бронированной детской.

- Дело к тебе есть, - начал он сразу со ступенек.

- И почему меня каждый раз это пугает, - откликнулся я, а шедший за мной Друг оскалился и зарычал. У них с Арием сложились довольно сложные отношения, и любовью это было назвать трудно.

- Спокойно, мохнатое отродье, - сказал он псу, которого подобное отношение еще больше завело. – Не похищаю я твоего хозяина. По крайней мере ты будешь с ним рядом.

- Хрена себе начало, - сказал я. – А спросить не пробовал?

- Ну вот пойдем и поговорим, - он сделал приглашающий жест рукой.

- Ладно, пойдем, - скривился я и медленно и неторопливо пошел вниз.

Дойдя до его комнаты Арий впустил нас с Другом внутрь и плотно закрыл дверь.

- Давай уж, говори, - сказал я.

- Как ты смотришь на то, чтобы совершить небольшую поездку?

- Отрицательно, - сказал я. – Надоело мне мотаться по твоим делам. Дайте хоть с семьей побыть, а то скоро наш планируемый рейд по Пограничью…

- Пока он отменяется, - махнул рукой Арий.

- То есть как? – недоуменно спросил я.

- А вот так. Переиграли. И вот тут как раз возникла необходимость отлучиться. Начну издалека…

- Я тоже, - прервал его я. – Поцелуй меня в плечо.

- Хамишь старшим, - укоризненно покачал головой брат. – Ладно, начну ближе. Рейд запретил Салинг, лично и собственной персоной.

- С каких это пор нами командуют бывшие рабы орков? – сказал я. – Ничего не понимающие в тайной работе?

- С тех пор, как эти бывшие рабы орков, как ты их назвал, были блестящими стратегами генерального штаба и удачливыми полководцами, - парировал он. – И при всех наших талантах по уровню знаний военной науки нам до них, как до Угура раком. Можешь, выслушаешь, все-таки?

Ладно, не буду злить брата. Иногда он бывает прав, даже скорее всего. Что там Салинга не устроило?

- Как ты планируешь появиться в Пограничье? С шумом, грохотом и в сопровождении духового оркестра?

- Нет, конечно, что за глупые вопросы, - пожал плечами я. – Хотя от одного оркестра я бы сейчас не отказался, лихо они управляются с оружием.

- Кто такие? – насторожил уши брат.

- Да так, одна из групп Легиона, - выдал я легенду, хотя немного и смахивающую на правду. – Так что там за вопросы?

- У нас нет разведданных из Пограничья. Совсем никаких. Кто, где и как квартирует, пункты дислокации, даже численность. Как ведется несение службы и прочее, и прочее.

- Мы можем провести рейд. Лиг десять в глубину, не более. Окружение полностью враждебное, так что далеко мы не продвинемся. Можем параллельно что-нибудь взорвать и взять высокопоставленного языка, а дальше…

- Вот именно. Что дальше? Сколько тянется Пограничье, занятое эльфами?

- Урок по географии? Шестьдесят лиг плюс-минус лапоть.

- И максимум, мы будем иметь обрывочные знания, добытые командой, о десяти лигах в глубину и крохи информации из головы языка?

- Ну извини, - сказал я. – У меня нет лишних эльфов, да и нелишних тоже. Разведку в эльфарском тылу вдоль границы ни одна человеческая разведгруппа провести не может. Имеется в виду провести и вернуться. Там будут не только их егеря на хвосте, вся местная округа из оставшихся человеческих коллаборантов поможет. Я и говорю – окружение предполагается насквозь враждебное.

- Сам видишь. Остается разведка боем, что даст эльфам предполагать, что мы интересуемся Пограничьем и усилить меры предосторожности.

- Ну для них это новостью не будет, - усмехнулся я. – Они это прекрасно знают. И поэтому с бдительностью у них проблем нет. Так что вариантов мало. Если у тебя нет эльфа.

- Есть, - сказал Арий.

- Где ты его прячешь? В сарае?

- Нет. Недалеко от Ат-Балая. В айзанских горах.

- Неблизкое место. Что за эльф? И какого черта он будет нам помогать? Расовым врагам?

- Первый ответ – он бывший магистр Искореняющих.

- Что???

- Ага, - сказал Арий, довольный произведенным эффектом. – Именно так.

- Бывший магистр Искореняющих – эльф?

- Ну да, ну да. А как он оказался в Ордене – это совсем другая история. Точно я ее не знаю, он был магистром, когда я еще ходил в послушниках. По слухам, бежал из Эльфарии в свое время за какие-то грехи, прибился к Искореняющим. Ну Ордену это только на пользу – чистокровный эльфар знатных кровей, да еще и маг… Разведка в Ордене всегда отличалась широтой взглядов, а уж тем более, когда попадается такой кадр… Грех не использовать. Вот и дослужился наш Вилнидрон до действительного магистра, а потом вышел в отставку и сменил место проживания. Не хотел, чтобы его тревожили на пенсии.

- Пенсия для долгоживущего? – хмыкнул я. – Да Орден разорится платить ему следующие восемьсот лет.

- Ну основную часть он взял сразу, лет за пятьдесят. У нас тоже не дураки сидят, и платить просто так не будут. Выплатили выходное пособие, правда, увеличенное, и баста. Дальше крутись, как хочешь. Но я думаю, в деньгах он не нуждается, у него есть доступ к ресурсам Ордена за границей. Да и вложился куда-нибудь.

- За такое могут и наемных убийц послать, - заметил я. – Слишком много знает.

- Может и так, но пока не послали. По одной простой причине - найти не могут.

- А ты можешь? – спросил я.

- Вальриф сказал, куда и как ехать, чтобы до него добраться. Так что нам предстоит с тобой небольшое путешествие в Ат-Балай, а оттуда в горы.

- Стар я стал, чтобы по горам лазать, - притворно охнул я.

- Стимулировать? – Арий рассматривал свой кулак, вертя его и так, и эдак.

- Я те постимулирую, - пообещал я. – Ладно, на первый вопрос ты ответил. Почему ты думаешь, что он решит нам помочь? Какую мотивацию используешь для того, кто на покое выращивает травку-муравку, отдыхает от таких вот раздолбаев? С какого перепуга ему вдруг захочется покинуть ставшими родными места и отправиться за тридевять земель помогать нам против своих сородичей?

- Не знаю. Но поговорить стоит. В любом случае других эльфов для нас нет. Не ловить же какого-нибудь убогого нищего, сбежавшего в Сенар из Эльфарии и предлагать ему службу?

- Я бы не поехал, - покачал я головой. – Нафига? Бросать все нажитое непосильным трудом, спокойную жизнь и ехать черте-куда по нашей просьбе, рискуя головой? Тем более, если он так хорош, как ты говорил, за ним верняком охотятся и его сородичи, чтобы предать мучительной смерти за его прегрешения.

- Да ты бы и так никуда не поехал. Размяк ты, под каблук залез, - поддел меня Арий. – Да и пес вон, разожрался на домашних харчах, пузо по земле волочит, ай!

Друг, внезапно оказавшийся около него, клацнул челюстями в миллиметре от кисти расслабившегося брата.

- Это тебе за нас, - сказал я, и потрепал Друга по холке. – Чтобы не наговаривал.

- Злобный он у тебя, - посетовал Арий, нервно потирая кисть.

- От злобного слышу, - сказал я. – Не трогай его, будешь цел и невредим. И со всеми конечностями.

- Точно, - покосился брат на сидящего собакина. – Не трогай его, вонять не станет…

Друг злобно зарычал. Нет, чувствую я, брату сегодня предстоит залечивать укусы. Жаль, что тут нет прививки от бешенства, которую в пупок колют. Нет, не от Друга, а для брата, настроить его на конструктивный лад и отучить подкалывать нас с собакиным…

Мы вывалились из портала в Ат-Балае прямо под яркое весеннее солнышко. Да, а тут тепло – еще апрель, а поди ж ты, градусов двадцать-двадцать пять. Все теплые вещи предусмотрительно были сняты и спрятаны в фургоне. А само средство передвижения было раскрашено, что твоя бурбухайка, которые в мое время рассекали по горным дорогам примерно аналогичного региона. Только что рогов буйвола впереди не прикручено – местные точно бы определили, что бедное копытное не аутентичное.

Зато одеты мы были вполне себе аутентично. Сид, который, кстати, фургон и расписывал, выступил экспертом. Уж кому-кому, а жителю южного Пограничья Зунландии, проведшему здесь всю сознательную, да и часть бессознательной жизни тоже, не быть им? Он-то уж на айзанцев насмотрелся дай боже. Так что я сидел рядом с крутящим руль Арием, нацепившим на морду морок здоровенного лба с бородой – прямо басмач какой-то. При взгляде на его морду было желание продолжить путь в другом направлении, а не приставать с вопросами. Костюм, кстати, был стандартным пуштунским – все-таки насколько междумирные аналогии срабатывают! Шаровары-партуг, рубаха-камиз и кафтан-косай весьма гармонично вписывались в местную реальность. Ну а паколь-«душманка» на голове дополняла образ двух жителей айзанского Пограничья, отца и сына. Хотя Арий, зараза, все-таки попытался отомстить мне за прошлый подбор гардероба, предложив паранджу.

- Я тебе дам паранджу, гад!

- А что? – заржал брат. – Самое оно. Закроет тебя с ног до головы вместе с мечом и посохом. И самое главное – безопасно. Никто не смеет открыть миру женщину, заставить снять паранджу – все равно что истокской девке задрать юбку. Так что под этим платьем ханум ты сможешь себя чувствовать в полной безопасности.

И он с Сидом обменялись веселыми взглядами.

- А также она хороша как саван для местных шутников, - сказал я. – Которые уже совсем от рук отбились. Я уже почти не шучу.

- Ладно, ладно, - сошел на попятную брат. - Я пошутил.

Его счастье. Так что мы выглядели как два обычных зажиточных путника из айзанских степей. И как положено, при выезде из портала заплатили местным усатым Стражам с огромными алебардами въездную пошлину – по золотому с носа и два за фургон. За Друга брать плату не стали, как и совать носы внутрь – он принял вид огромного алабая и злобно рыкнул на стражников, как только они приблизились. Те опасливо решили, что черт с ним, с грузом, если из-за любопытства можно лишиться конечностей и отошли побыстрее, получив свою плату.

Ат-Балай мне не понравился. Пыль, грязь, голожопые дети, копошащиеся в этой самой грязи. Не хватало только лежащих поперек дороги свиней, но их тут быть не может – айзанцы считают их нечистыми животными. А так на улицах все прохожие выглядели какими-то недовольными – на угрюмых лицах читалось какое-то напряжение. Мужчины, сопровождаемые женами в пресловутой парандже, подростки-разносчики, попадались даже угрюмые орки.

- Что-то у них тут нечисто, - сказал я, глядя в окно фургона.

- Да и хрен с ними, - брат объехал одну из ям на дороге. – Их проблемы нас не касаются.

- Действуем по плану? Или остановимся у рынка? – я кивнул на навес торговца фруктами и овощами, разложившего свой товар прямо на земле у обочины.

- Зачем? – спросил брат. – Все только по плану, проезжаем город и в степь. Или хочешь купить вон ту дыньку, а потом с горшка пару дней не слезать?

- Не, не хочу. И потом, нас, магов, такое не берет. Не забыл?

- Помню, но проверять не хочу, - брат опять повернул руль. – Лишь бы карта твоего ценного Ярсгара оказалась правильной.

- Ну если учесть, что ей пара тысяч лет…

- Вот я и говорю. За это время город можно несколько раз снести и построить заново. Или перестроить.

- Главный тракт никуда не денется. По нему и выедем.

Но отпустило меня только тогда, когда дома стали ниже и беднее, с улиц исчезли вездесущие нищие и псевдокалеки, обтрясающие богатые районы, а пышная растительность центра города сменилась кривыми стволами худосочной алычи и урюка.

Наконец, все это великолепие кончилось, и мы выехали в степь, бурую от коричневой пыли.

«Травы, травы, травы не успели», - прозвучал у меня в голове мотивчик. Не успели они вырасти, вот что. Нежный ковер пробивающейся через земляную корку зелени больше напоминал пушок на щеках молодой девушки, нежели растительность. Ну в степи всегда так.

- Вальриф сказал, куда ехать, - брат время от времени останавливал фургон, следя за стрелкой специально купленного нами дорогого морского компаса, вмонтированного в пол.

- Только вот не сказал, сколько, - ответил я.

- Почему? Сказал. С учетом нашей скорости и расстояния, мы будем там через полтора суток.

- А значит, нам нужно будет заночевать в степи.

- Ты подожди о ночлеге думать, - сказал брат. Еще даже время обеда не подошло.

Услышав слово «обед», сзади нервно заворочался собакин, как всегда не дурак пожрать. Я отвел руку назад и почесал свое животное между ушей.

Был и обед, и потом опять гонка по равнине, изрезанной небольшими холмами. Я пропускал их из виду для проформы кидая время от времени поисковое плетение. На горизонте уже маячила горная цепь, пересекающая равнину, потихоньку вырастая в размерах по мере приближения к ней.

- Солнце уже заходит, - заметил Арий. – Пора нам выбрать место для ночевки.

- Вон подходящая низина, - кивнул я на пологое место между двумя небольшими холмами.

- Ну хорошо, - согласился брат. – Там и остановимся. Разобьем небольшой лагерь.

Лагерь мы оборудовали по всем правилам походной науки, с веревочными кольцами и наложением на них плетений. А потом быстро перекусили – и спать. Только на этот раз не выходя их фургона – как-то спать на голой земле в степи, где ночная температура гораздо ниже дневной делать этого не хотелось.

Выспаться мне не удалось. Мало того, что места для этого на полу недостаточно, так еще забившийся между нами для тепла Друг то поскуливал во сне, то издавал богатырский храп. Так я и сомкнул глаза только тогда, когда уже было недалеко до рассвета. Брату же было все нипочем – такой нервной системе можно было только позавидовать. Когда он меня растолкал, солнце уже взошло.

- Вставай, соня! – он вертел в руках сковороду, на которой что-то шкворчало и шипело, издавая вкусный запах. Причем без огня, нагрев ее только магией.

- Ага, сейчас, - сонно ответил я, и перевернулся на другой бок.

Пес же вскочил моментально, и требовательно загремел миской для жратвы. Вот проглот! Хотя ему со сковородки ничего и не перепадет, и он это знает. У него свой корм есть.

Короче, когда опять двинулись в путь, я был злой донельзя. Ну настроение у меня такое, когда мне не дают выспаться. И даже большая кружка крепкой кавы его не улучшила.

Брат правил к гряде, время от времени меняя курс. Наконец за лигу до нее, он остановил фургон.

- Что, мы приехали, что ли? – угрюмо спросил я со своего места.

- Почти, - сказал брат и достал из-за отворота куртки сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул ее и приложил к ветровому стеклу. – Похоже?

Я посмотрел на рисунок. Не сказать, что это было шедевром изобразительного искусства, но гора с двумя вершинами была точь в точь, как вон та, на час.

- Похоже, - согласился я, обозревая унылое зрелище потрепанных эрозией скал.

- Теперь надо найти вход, - сказал Арий, задумчиво обозревая каменную стену.

- А еще – не попасть под ответные меры, - указал ему я. – Не зря же твой магистр так кроется ото всех.

Что-то это место мне подозрительно напомнило одно из описанных Ярсгаром.

- Если я не ошибаюсь… - начал я, но закончить фразу не успел.

Обнаружено радиоизлучение радара наведения активной защиты

У меня аж волосы на спине встали дыбом.

- Поздравляю. Нас заметили. Мы на мушке у твоего дорогого магистра, - сказал я.

- Ты это почувствовал или как?

- Или как. Теперь надо без резких движений. У тебя есть план?

- Есть. Выметайтесь из фургона, - брат открыл дверцу и спрыгнул на землю.

Мы с другом вылезли из нашего транспортного средства. Проклятая надпись перед глазами никуда не делась, мы по-прежнему были на прицеле.

Брат повернулся лицом к скале, обнажил голову, сдернул и с меня «душманку» и начал семафорить, как матрос бескозырками.

- Не особо помогает, - заметил я, расшифровав «мы пришли с миром». Надпись никуда уходить не собиралась.

- По крайней мере, это даст нам время и поможет снизить градус.

- Градус чего?

- Не болтай, а давай помогай, - брат медленно и не делая резких движений обошел фургон и открыл заднюю дверь. – Ну?

Стандартный ответ про то, что я гну, тут не подходил. Ладно, надеюсь, то, что он задумал поможет, и проклятая прицельная метка пропадет…

Глава 7

Прикольно чувствовать себя человеком, поставившим флаг на Луне? Ну а если сменить лунную поверхность на голую степь, отсутствие флагштока и нахождение на мушке у систем активной обороны Древних? Не очень.

План брата был до безобразия прост и краток. Он вытащил большое полотнище — флаг рода Осгенвей с гербом посередине. И мы растянули его в четыре руки так, чтобы он развернулся полностью, показывая неизвестному канониру нашу принадлежность. Конечно, выглядело это немного по-идиотски, но другого плана у брата не было. Кстати, тут тоже пятьдесят на пятьдесят. За пушками мог находиться и не магистр, а те, кому наш род когда-то пересек дорогу или наступил на хвост, и тогда бы представилась великолепная возможность избавиться от двух наследников рода разом.

Минут пять прошло, аж руки затекли. По спине стекали струйки пота, и совсем не потому, что было жарко. Просто примерно зная возможности оружия Древних, я представлял, какой степени прожарки получится маг. Что-то я не встречал у Ярсгара встречи с выстрелом плазменной пушки или что-нибудь подобного типа в упор, и могу сказать заранее, что это мне не понравится.

Набившее оскомину сообщение о радиоизлучении наконец исчезло. Магистр либо проснулся, либо слез с толчка под вой сирены аварийного оповещения, рассмотрел внимательно наши рожи и флаг, и решил, что с прожаркой еще успеется.

— Ну что? — тревожно спросил брат, заметив облегчение на моем лице.

— А все. Сворачивай флаг, и поехали. Нас решили пропустить внутрь.

— С чего ты так решил?

— По крайней мере, мы больше не на прицеле, — сказал я. — А что, ты ждал эльфиек с цветами и воплей «Добро пожаловать»? Будь доволен, что хоть не пристрелят раньше. Но приближаться ко входу — как и раньше, медленно и не проявляя враждебных намерений.

— Осталось только найти вход... — с сомнением глянул на скалы Арий.

— А он сверху. Так просто ты сюда не попадешь.

— Сверху?

— Ты читал книгу про Ярсгара?

— Да так, мельком. Мне надоедают собрания исторических анекдотов.

— Вот только это не анекдот, а самая что ни на есть быль. А также путеводитель и руководство к действию.

— Теперь даже жалею, что не прочитал, — вздохнул он. — И вряд ли прочитаю. Когда бежали, все пришлось бросить. В том числе и библиотеку.

— Ну ничего. Память у меня отличная, когда-нибудь напишу, прочитаешь. А пока следуй моим рекомендациям.

Мы на самом малом газу проползли эти несчастные три мили, следуя к скале.

— Стой, — скомандовал я.

— Что теперь? — брат повернулся ко мне.

— Ждем. Нас пригласят внутрь.

— Ну если это не приглашение, то я тогда не знаю что, — взглянул вверх брат.

Я проследил за его взглядом. Да, будем считать это приглашением — сверху на тросах спускалась старая, с облупившейся краской, клеть большого подъемника — достаточно большого, чтобы вместить фургон целиком. Клеть доехала до земли и грохнулась на последнем метре, подняв вокруг себя облачко земляной пыли. Собакин аж чихнул.

— Ну что, будем ждать другого приглашения? — спросил я у Ария.

— Что-то мне не внушает доверия эта древняя техномагия, — покачал он головой.

— Боюсь тебя разочаровать, но к магии эта железяка не имеет никакого отношения. — сказал ему я. — Давай уже въезжай.

Брат осторожно, чуть поддавливая ногу на педали, въехал на решетчатую платформу.

— Давай закрепим, — предложил он, и полез в кузов.

Там у нас лежали тали с крючьями — взял на всякий случай вроде путешествия на корабле. Конечно, где степь, и где корабль, но от Древних и магистра, владеющего их техникой, можно ожидать всякой пакости.

Мы растянули тали, крепко принайтовив фургон, и влезли обратно внутрь. Платформа и тросы не внушали ни малейшего доверия, как ни крути — оставалось только полагаться на милость коррозии и износа. Я физически ощущал, как подрагивает подъемник, втаскивая нас наверх. Ненавижу лифты и прочие технические устройства, которыми управляю не сам — потеря контроля над ситуацией напрягает. Впрочем, подъем прошел без сучка и задоринки. Платформа поднялась на уровень каменного козырька, скользнула вбок и заняла, наконец, свое законное место на каменном основании.

— Пора вылезать, — вздохнул брат.

Я открыл дверь, выпустил проскользнувшего ужом собакина и спрыгнул на твердый камень.

Ощущение было такое, словно мы попали в оранжерею. Вся видимая часть помещения представляла собой чащу из зелени, растущей из огромных клумб с землей, вделанных прямо в камень пола.

— Узнаю эльфа, — усмехнулся брат. — Без зелени он и не эльф. Даже деревья посадил!

Я тоже заметил, что подальше, в открытый огромный люк в крыше для летательных аппаратов выходили кроны деревьев. Оригинальное применение для бывшей ремонтной базы.

— Ну и какого хрена вам здесь надо? — магистр вылез из чащи.

Черт возьми, вот это я не ожидал увидеть. На нас смотрел черный зрачок дульного среза пистолета-пулемета. Неизвестного мне образца, явно поделка Древних. И эта штука теперь в руках у эльфа... Судя по тому, как он его держал, пользоваться им магистр умел.

— Мы к вам, магистр Вилнидрон, — сказал Арий.

— Мороки снимите, — повел стволом эльфар.

— Да, конечно, — спохватился брат и снял физиономию бородатого айзанца с лица.

— Ну вот, теперь я вижу, что ты действительно Арий ван Осгенвей, — сказал магистр. — А это что за баран?

— Вообще-то, это мой брат, и он не...

— Да вы оба бараны, тупость — это у вас фамильная черта, — сварливо произнес магистр, однако ствол опустил. — Что приперлись? Я вас не приглашал. Да еще собаку с собой притащили, терпеть их не могу! И какая сволочь сдала мою дачу? Вальриф?

Да, магистру явно не мешало бы добавить немного этикета. Друг тоже был того же мнения, обидели его, спутав с неразумными сородичами.

— Он, — признался брат.

— Ох и устрою я ему порку, — многообещающе сказал магистр. — Только два человека знали, где меня искать. Один из них мертв. А теперь знают трое.

Я попробовал взять под контроль «дачу» магистра.

Доступ запрещен

— Еще раз попробуешь, дырку в голове заработаешь, — пообещал магистр. — Нечего и пытаться.

— Может, все-таки поговорим? — с нотками надежды в голосе спросил брат.

— Это стоит того?

— Ну не зря же мы сюда перлись в такую даль, пара сотен лиг, все-таки...

— Это ты так думаешь, что не зря, — ответил магистр. — Ладно, пошли.

Он провел нас в широкий проход между своими зелеными насаждениями. Да, магистр постарался на славу, все растения собрал. Страсть эльфаров к траве-мураве и деревьям общеизвестна, по преданиям они первоначально обживали леса. И параллельно, совершенствовали биологию под себя, иногда превращая ее в оружие. Но вот чтобы эльфар был техномагом, такое я видел впервые. Похоже, эта база была та самая, в которой побывал еще Ярсгар, а магистр как-то подобрал ее под себя и освоил. Тогда здесь должен быть и портал, почему-то не указанный на карте... Стоп! А вот и он, стоит посереди зала. Правда на первый взгляд он выглядел полуразобранным, зияли пустотой каменные ниши, где требовалось вставить блоки. Меня так и подмывало попробовать установить соединение, но раз хозяин приказал не пробовать... Ладно, мы в гостях, раз просят не лезть — не будем.

Магистр проводил нас в вырубленную в скале арку, за которой был настоящий сад, лесом эти три десятка деревьев назвать было трудно.

— А где же родовое Древо? — спросил вслух Арий.

— Не здесь же его сажать? — скривился магистр, как будто вопрос был ему неприятен. — Нужен лес, настоящий лес. А не это жалкое подобие.

— Ну за лесом вопрос не станет, — начал закидывать удочку брат. — У нас шикарные леса, Истокским до них далеко.

— У вас? Где это «у вас»? — сварливо спросил магистр.

— На Гравии. На нашей земле. Ван Осгенвеев.

— Вот как? — хмыкнул магистр. — Слышал я о той природе.

— Что же не переселились туда? Там много еще свободной земли и лесной чащи.

— А смысл? — спросил магистр. — Переселяться на новое место и бросить все, что я здесь растил и обустраивал?

— В том числе и полностью работоспособную базу, на которой можно жить бесконечно, — вполголоса сказал я. — Ремонтную базу ВКС, объект JW387KD.

— Откуда знаешь? — магистр аж подпрыгнул и повернулся, держа оружие стволом на сгибе руки.

— Вот это вот убрать можно от моего носа? — я отвел пальцем смотревший на меня ствол. — Не вам одним это место известно. А всем, кто читал книгу про Первого.

— Чертова книга про Первого, — выругался магистр. — Разошлась по свету, теперь все ищут то, что от него осталось. В том числе посох.

— Этот? — я перекинул ремни с посохом из-за спины.

В первый раз видел, чтобы эльфар стал похож на больного базедкой — так выкатились его глаза.

— Ты... Ты...

— Да я это, я. А это его посох. А я его нынешний владелец. Нет, руками лучше не трогать — прикосновения чужого он не переносит, и убить может. Особенно эльфа.

— Но тогда ты...

Я открыл для обозрения ауру. Со всеми своими наворотами. Может, теперь магистр посговорчивее станет.

— Дук’так, — выдохнул магистр.

— Ага, — безмятежно заметил я, наблюдая, как магистр медленно меняет цвет.

Забавные метаморфозы с разумными происходят. Когда бледнеет черный орк или краснеет зеленый. Или эльф. Такую непередаваемую игру красок описать нельзя, можно только наблюдать воочию.

— Вот теперь я вас слушаю, — сказал магистр, приобретя нормальный цвет и присев на корень одного из деревьев.

— Да, и собака эта, которую вы так не любите — Спутник, — мстительно добавил я, подыскивая, куда бы пристроить пятую точку.

— Надеюсь, он мне деревья не обоссыт по их обычаю? — магистр быстро пришел в себя.

Вот и одна из причин, почему эльфы так не любят собак. Орошают их любимые деревья, оказывается. Друг посмотрел на магистра, как на дурачка, и пустил ментальную волну презрения.

— Теперь вы понимаете, что пришли к вам не просто так? — риторически спросил я.

— Мы хотели вам предложить поучаствовать в работе по профилю, — сказал Арий.

— Я уже давно отошел от дел, — сказал магистр. — К тому же, как я слышал, многое изменилось.

— И мы пытаемся изменить все еще больше. К Ордену это не имеет никакого отношения. Считайте нас частными лицами.

— Насколько я понял, у вас проблемы с моими сородичами? Вы же знаете, что я у них вне закона. И казнить меня будут долго и упорно, чтобы я прочувствовал предательство своей расы.

— Да, — сказал Арий. — Как бы поэтому и пришли. Нам нужно использовать ваши знания и опыт. Ладно, открою карты, чтобы не темнить, как вы не любите. Мы, э-э, видите ли, хотим, чтобы эльфы покинули Пограничье, а территории вернулись к нам. Вот наша цель.

Дипломатичненько. Вместо «выбить их оттуда нахер». Ну все правильно, вне закона магистр или нет, но на такое явное неуважение ушастых мог и обидеться.

— Можете говорить без ненужного пиетета. Я так понимаю, вам нужен шпион среди них. Так? — спросил магистр.

— Не совсем. Я бы не стал просить вас внедриться в общество.

— Тем более это довольно затруднительно. Служба в Ордене и жизнь среди людей поменяла мой менталитет настолько, насколько это только возможно. Я больше человек, несмотря на свою биологическую природу.

— Нам нужно знать дислокацию эльфов в Пограничье. Склады, казармы, численность и так далее. Все, что имеет для нас значение. Сами понимаете, что человек там появиться не может. Даже под видом крестьянина — любой пришлый будет сразу же вычислен. В то же время эльфар, путешествующий проездом, подозрений не вызовет.

— Да, пожалуй, что так, — согласился магистр. — Согласен с вами. Пожалуй, я возьмусь за это дело. Единственное ограничение — я стараюсь не убивать своих соплеменников, если могу обойтись без этого.

— Поверьте, магистр, я вас понимаю и не буду просить об этом, — прижал ладонь к груди Арий. — Мы и сами небольшие любители решать подобные конфликты силой, но здесь, увы, выбора нет. Хотя если их кто-нибудь сможет убедить уйти оттуда подобру-поздорову, я скрежетать зубами не буду.

— Это вряд ли, — покачал головой магистр. — Насколько я знаю свою расу, экспансионизм у нас в крови. А что вы планируете делать после освобождения Пограничья?

— Вы имеете в виду, пойдем ли мы дальше или нет? Вряд ли. Нам нужно отбить свое. Эльфария нас не интересует. Лишь бы не лезли на нашу территорию. Нас это полностью устроит.

— Про леса и Гравию вы говорили серьезно? — переспросил магистр.

— Абсолютно. И там точно найдется место для отшельника-эльфа.

— А кто вам сказал, что я отшельник? — рассмеялся он. — Нет, Арий, ты не угадал. Время от времени я выбираюсь за покупками или в поисках вот таких вот ископаемых штучек. Не представляете, сколько всего можно найти в старых схронах Древних.

Он ласково погладил оружие.

— Используете портал? — спросил я.

— Да. А как еще отсюда добраться? Как вы, тащиться через айзанскую территорию полторы сотни лиг, чтобы потом иметь проблемы с возвращением? Ну уж нет. И кстати, насколько я понимаю, вам пора.

Тонкий намек. Нас выпроваживали восвояси.

— Хорошо. Вы с нами не поедете?

— А зачем? Я сегодня отлучку и не планировал. И гостей встречать тоже. Так что, господа...

— Надеюсь, можно будет воспользоваться вашим порталом? — спросил я.

— Ладно уж. Как бы не хотелось мне над вами поиздеваться, но раз такие дела, так уж и быть. Я надеюсь, молодой человек, вы также искусны в техномагии?

— Портал собрать могу. Точнее, отремонтировать.

— Ну тогда пойдемте, — магистр встал. — Поможете мне. И, наконец, избавите меня от вашего присутствия. Негостеприимный я хозяин.

Что точно, то точно.

— А я пока фургон пригоню...

— Ты мне листья не помни! — рявкнул эльф. — А то знаю я тебя, все тяп-ляп делаешь.

Я хихикнул. Видимо в свое время Арий зарекомендовал себя перед магистром не с лучшей стороны. Или у того просто прескверный характер.

— Не помну, милорд!

— То-то же.

Мы с магистром в четыре руки быстро собрали портал. Запустить мне его не дали — магистр строго хранил свои секреты.

— Все, тогда как и договорились, — сказал магистр.

— Не совсем, — я набрал код нашего Кольца Духов, и перед фургоном протаял портал на нашу сторону. — Езжай, Арий. А мы с вами, господин магистр пройдем на нашу сторону. Я тоже безопасность соблюдаю, без меня этим порталом вы воспользоваться не сможете, он закрыт для эльфов. Только по слепку ауры.

— Логично, — сказал магистр, и прошел за мной по деревянному настилу в глухую ночь. Разница часовых поясов давала о себе знать.

— Все, теперь сможете воспользоваться этим порталом в любое время, — я вписал магистра в список разрешенных гостей.

— Извините, но не могу вам ответить тем же. Вы понимаете, — сказал он.

— Понимаю, — кивнул я. И не ожидал, что он даст мне доступ, это все равно что дать постороннему ключ от своего дома.

— Ну тогда до встречи, — сказал он. — Ждите через неделю-две.

— Хорошо.

Магистр прошел обратно в свой сад-огород, а я нажал клавишу отбоя. Затем взобрался в фургон на свое законное место.

— Ничего не беспокоит? — спросил я Ария.

— Только что задница чешется от сиденья. А что еще?

— Слишком уж легко магистр согласился нам помочь. И без лишних вопросов.

— Да, я это тоже заметил, — подтвердил Арий.

— И уж явно не от того, что соблазнился нашими рассказами о местных лесах.

— Это уж точно. Насколько я знаю Вилнидрона, он продуманный и прожженный прощелыга. Значит, ему что-то надо от нас.

— Если он не нацелился на мой посох...

— То ему повезло, — закончил за меня фразу брат. — Я не сомневаюсь, что Паладин, заточенный для борьбы с эльфами, да еще с посохом Ярсгара ему по зубам.

— Да, только вот цену своей помощи он так и не назвал.

— Будем гадать, или домой поедем? — притормозил фургон брат.

— Поехали. Нас там уже явно заждались...

— Особенно тебя, — хохотнул брат. — Фили, небось, уже сковородку начистила. Для более мощного удара.

— Ничего, женим тебя, вот тогда и посмотрим, — мстительно пообещал я.

— Не, магистры Ордена в неволе не размножаются. Так что и не мечтай.

— Посмотрим...

Глава 8

— Ну-ка, сравни! — Осий выложил на стол два внешне идентичных золотых кругляша.

Я вгляделся, переключив магическое зрение в режим увеличения. Конечно так, на глаз, увидеть отличия в одном от другого было трудно — не зря криминалисты пользуются сравнительными микроскопами, там любая отличающаяся деталь внешне одинаковых объектов сразу выделится объемом.

— Да вроде похоже, — я повертел монету в руке.

— Не «вроде», а один в один, — похвастался брат. — Мастер Гранотон аж зубы крестит, что отличить от настоящего невозможно.

— Надо мне с ним поговорить, — сказал я.

— Я уже поговорил, — махнул рукой брат. — Под его нудные нравоучения, что делают с фальшивомонетчиками.

Да, в Лундии переняли практику конкистадоров с индейской территории заливать расплавленное золото в глотку. Может, поэтому, и мастеров делать подделки поубавилось. А как оказалось, наш осгенский ювелир в молодости проходил практику на монетном дворе, поэтому с резцом по металлу чувствовал себя уверенно.

— Маточник для штемпелей сделали?

— Не, его он делать отказался, — скривился брат. — Да ты и сам сказал, что тираж будет небольшим, штемпель и так выдержит.

— Да, небольшим.

Я взял короткую линейку, подложил под нее карандаш и разместил монеты на разных концах деревяшки. Одна перевесила — все-таки свинцовая вставка внутри была легче цельного золота.

— Гранотон полностью повторил матрицу, даже с малейшими погрешностями, — сказал брат, наблюдая за моими манипуляциями.

— Сдается мне, наш мастер и раньше баловался подобными делишками? — ухмыльнулся я.

— Если и так, то он об этом не рассказывал.

А теперь расскажу, для чего это было нам. И уж точно не потому, что нам была нужна наличка, от реализации трофеев ее было предостаточно.

Все лундийские золотые, ходившие в обращении, чеканились с профилем правящего короля на аверсе. Так и здесь, талеры, которые чеканились при Вулии, носили его изображение, что вполне неудивительно. Талеры Лундии не так высоко ценились, как те же зунландские орлы, кулустры Эльфарии или гномские марки из-за меньшего размера, и естественно, пересчет в этих валютах шел в основном по массе золота. Мы талерами не пользовались, предпочитая эльфарские монеты — пока. Если не выгорит с лундийскими делами, то придется чеканить свои деньги, вольного города Осгена. Ну а когда-нибудь дело дойдет и до банкнот, но пока это сверхотдаленная перспектива.

Ну а «Вульки», как мы их называли, у нас хождение имели изредка, только для расчетов с лундийцами. И то, они сами брали их не особо охотно — эльфарская кулустра была самой ходовой валютой. И вот теперь пришло время вызвать народное недовольство, как называется в методичках «политически мотивированное изготовление фальшивых денег». Практика более чем старая, опробованная веками и используемая в экономических войнах прошлого. Достаточно вспомнить историю с фальшивыми фунтами, которые рейх печатал в больших количествах. Ну тут смысл был не в накачке экономики пустыми деньгами — если есть звонкая монета, то это бессмысленно — а в подрыве доверия к лундийским деньгам в целом и королю в частности. Поэтому мы и разработали операцию по вливанию фальшивых денег в оборот. А еще это было хорошо, потому что все государственные служащие получали жалованье новенькими «вульками» — конечно, у кого она достигала таких высот. И когда с этими самыми «вульками» будут проблемы, это лишь подогреет народное недовольство.

А чтобы вызвать недоверие к новым королевским деньгам, не надо печатать их в достаточном количестве, достаточно нескольких сотен, подкинутых куда надо. И вот этим мы как раз занимались.

— Думаешь, то, что ты придумал, это лучший вариант? — спросил брат.

— Мы же с тобой уже подробно это обсудили, — сказал я. — Проникнуть в казну — не вариант от слова «вообще». То есть проникнуть-то проникнем, а вот уйти тихо не сможем и внимание привлечем. Нападение на денежный фургон — то же самое. А вот доставить конечному потребителю — самое то.

— Кого с собой возьмешь?

— Рода, — твердо сказал я. — Кто еще лучше знает преступный мир и владеет навыками щипача?

— А он ими владеет?

— Я уже спросил, — усмехнулся я. — Он это все знает и умеет. Правда плачется, что навыки растерял, но я думаю, что такое — как ездить на лошади, либо умеешь, либо нет.

— Придется его краснокожим помощникам некоторое время обойтись без него, — хмыкнул брат.

— Обойдутся, — успокоил я его. — Он хорошо обучил своих ребят, как и что. Кто будет лучшим шерифом, чем тот, который уходил от Стражей и знает преступное ремесло как свои пять пальцев?

— Да, точно этого не ожидал, — покачал головой брат.

— Люди меняются, знаешь ли. Особенно, когда обстоятельства этому способствуют. Кто знает, вырос бы он не на улице, глядишь и был бы констеблем Стражей в родном Ризане, жуликов бы ловил. У него к этому призвание. Просто поменял сторону и стал охотником за головами. А то, что я ему доверяю, как себе — точно.

— Да уж. Хорошо, что ваша спецгруппа Легиона оказалась здесь.

— На это и рассчитывалось, — подмигнул ему я. — Теперь они — свободные люди в свободной стране.

— Ну Гравия — пока не страна, а всего лишь территория.

— Ничего, все это будет, — успокоил я его. — Так когда говоришь, у Стражи получка?

— Послезавтра. Так что вам надо собираться, делать ноги в руки и быть в Сенаре заранее. Что-то еще возьмешь?

— Нет, — я бросил взгляд на два увесистых мешочка с монетами. — По одному делу за раз, тем более сейчас. Остальной подрывной работой займемся в следующие разы.

— Опять кое-кто будет недоволен, — подмигнул брат.

— Ну что я могу поделать? — вздохнул я. — Придется женщинам куковать под присмотром Друга. Собака в наши планы не входит.

Портал открылся, и мы шагнули на мостовую Сенара. Портальщику из Искореняющих я ткнул под нос тот самый жетон, и потный лысоватый брат в мешковине, подпоясанный грязным Шнуром Святости аж отпрянул от меня. Я посмотрел на него фирменным взглядом Искореняющего из под черного балахона, и несчастный аж скукожился. Ну тут с ним все ясно — похожий наряд носили те, на кого наложили епитимью, интересно за что этого... Не интересно, на самом деле.

Род проникся идеей обновить навыки в Сенаре, хотя и было видно, что ему до смерти не хочется покидать Осген и сопровождать меня в моей миссии. Я его понимал — только присоседился, нашел свое место и завел шашни с симпатичной индианкой из племени Истэка, как его опять срывают с места и заставляют заниматься тем же, чем и прежде. Тем более вернуться к ремеслу прошлого, о котором он хотел забыть. Ничего не поделаешь — в этой миссии мне нужны больше воры, чем солдаты, пусть и бывшие. А знания по части воровского ремесла и криминального мира у Рода были отменные.

— Когда мы уже снимем эти хламиды? — спросил он, недовольно сопя из-под капюшона.

— Когда достаточно отойдем от портала и минуем патрули Стражи, — сказал я. — А что, смотришься вполне солидно, балахон тебе идет.

— Только вот народ распугивает.

Он проследил взглядом за запоздавшим прохожим, который, увидев двух Искореняющих в своих неизменных форменных балахонах с капюшонами, сначала ускорил шаг, потом юркнул в первый попавшийся проулок. От греха подальше, надо полагать. Плох тот брат, который до столба не докопается и Скверну у него не найдет.

— Пошли туда, — я кивнул в сторону этого проулка. — Поверим аборигенам и свернем за ним.

— Тоже дело.

В темном проулке мы сняли плащи и сунули их в сумки с пространственными карманами. Теперь до обратного пути они нам не понадобятся.

— Ну вот, совсем другое дело, — облегченно вздохнул Род, осмотрев себя.

— Плащ лучше, — сказал я.

— Вечно ты экстремалишь, — пробурчал он.

— Теперь выглядим как мелкие купчишки, а не как нормальные люди, — скривился я.

— Ну ладно тебе. Пойдем?

— Ага, — я оправил кафтан, поудобнее перехватил посох, замаскировавшийся под трость и пошел к выходу из темного угла.

План был прост, как три копейки, и так же дешев. Если нельзя проникнуть к деньгам, пока они лежат большой суммой, то уж конечного потребителя никто охранять не будет, более того, он их потратит с большим удовольствием для себя. А учитывая то, как пьют господа Стражи или гвардейцы, то провернуть этот план представлялось делом несложным. Главное, потом сообщить трактирщикам, что их накололи.

Ох, вот и пойдет потом веселуха! Когда все будут отказываться принимать вульки как оплату, а казначейство и Стражи будут тщетно искать в казне фальшивые монеты. Принцип тот же, что и с мнимым «Союзом меча и орала» — главное засветить частный случай, а потом те, кому надо, по индукции доведут его до безумия. Не сработает? Еще как. Англичане на пробу подсунули немцам несколько крыс с взрывчаткой, и те потом внимательно перетряхивали все, пытаясь найти остальное, что оказало даже больший урон, нежели бы их применили. То же самое сделали Конфедераты во время Гражданской войны подкидывая динамитный уголь, правда, с большим успехом.

Мы зашли в первый по счету кабак, указанный Осием. Брат во время службы при дворце внимательно и основательно изучил злачные места, где оседали после получки господа офицеры. Именно такие нам и нужны, не пойдем же мы в припортовые рыгаловки, где оседает всякий сброд? Там золотом не расплачиваются, максимум серебром, и то не всегда — публика не та.

— Ну и воняет! — Род повел носом.

Не сказал бы, что атмосфера отличалась от других присутственных мест. Нормальная — кухонный чад, запах спирта и немытых тел, обильно смоченных духами. Хорошо хоть не накурено, здесь табак в моду не вошел.

— Что ты хочешь, обычный кабак, — пожал я плечами. — Только для благородных.

— Которые воняют так же, как и простолюдины, — оскалился Род. — Задница у всех одинаковая.

— Крамольные мысли говорите, господин сержант, — с ложным осуждением сказал я. — Разве так можно говорить о дворянах? Это цвет королевства.

— Как цветут, так и пахнут... — изрек было тираду Род, но тут к нам подскочил половой.

— Чего изволите, господа? — спросил он.

— Столик на двоих и хорошего — подчеркиваю, хорошего — вина.

— Боюсь, господа, сегодня это невозможно, — покачал он головой.

— Что, нормального вина нет? — вмешался в разговор Род.

— Нет, милостивый государь. Мест. Видите, господа офицеры гуляют? — малый показал на столы, ломящиеся в основном от бутылок всех форм и размеров.

— А если так? — я показал ему вульку. Вполне нормальную, не поддельную.

— Я попытаюсь что-нибудь для вас найти, — малый сделал было движение к монете, но я вовремя сжал кулак.

— Вот когда найдешь, тогда и веди. А то мы с господином купцом тут хотели сделку обмыть, а у вас и мест-то нет! Непорядок.

— Думаешь, поведется? — спросил Род.

— Ты видел, как у него глаза загорелись при виде золотого? — спросил я. — И байка о сделке проглочена. Сам знаешь, развести тепленьких господ купцов — святое дело для кабатчика.

— Они такие, — кивнул Род. — Но нам желательно не удаляться от объектов нашего внимания.

Он указал взглядом на компанию уже порядком нагрузившихся офицеров. Расхристаны, мундиры расстегнуты, чтобы больше вина и закуски влезало, координация уже нарушена, позы самые расхлябанные. Еще немного, и на стол плясать полезут или драку с посетителями затеют. Драку заказывали? Не волнует, оплачено!

Малый вернулся к нам через пару минут, сбегав при этом к кабатчику, стоявшему за стойкой и пошептавшись с ним. Кабатчик мазнул по нам ленивым взглядом, который мне не понравился. Хотя — пусть смотрит. На нас с Родом мороки красномордых купцов, алкоголиков-профессионалов.

— Есть столик на двоих у окна, господа.

— А что, кабинетов нет? — капризно спросил Род, вошедший в роль.

— Увы, господа, — развел руками малый. — Будете?

— Ладно, веди, — разрешил Род.

Мы сели за столик. Да, с сервисом тут у них явно хреновато, за таким побрезговали бы сидеть нормальные клиенты.

— Что подать, господа?

— Список блюд есть? И карта вин?

Половой впал в прострацию. Странно, вроде приличный кабак. В Тарисо бы подали, да и в нашей харчевне у дороги это было обязательным. Правда, его ввел я, обычно такого не делали.

— Нет, господа. Список блюд висит за стойкой, а по поводу карты вин...

— Понятно, — сказал Род. — Нам горячее мясное, что вы там готовите фирменного. И самое хорошее вино, красное.

— Сей секунд...

— Да, и бутылку акавиты господам офицерам от нашего стола, но не сейчас, а через полчаса. Она, надеюсь, есть?

Официант снова завис. Хотя гномская акавита была во всех приличных кабаках. Шестидесятиградусное зелье перегонки коротышек годилось как для употребления внутрь, так и для топлива для спиртовок.

— Пять золотых, господа.

— Пять? — тут уже вылупил глаза Род. — Да что у вас за цены?

— Мясное фирменное — по золотому, вино — два, бутылка гномской — золотой. Вы же сами захотели все самое лучшее?

— Неси, — я выложил пять золотых вулек на стол. — Только чтобы действительно хорошее было.

— Не извольте сомневаться, господа. Сейчас все будет.

— С такими ценами мы разоримся, — пробурчал Род, когда половой отошел.

— Расслабься, — безмятежно сказал я. — Все на пользу дела. А пожрать и выпить — приятный бонус. Небось, тоже голодный?

— Есть такое, — признался Род.

Половой не обманул. Огромные куски мяса, томленые в каком-то приятном соусе, да с гарниром из редкого здесь картофеля — гравийского, уточнил половой — да еще с огромным блюдом с закусками...

— Надо было аквавиты взять, под такую закуску-то, — сказал Род в промежутке между чавками. — Под вино это не идет.

— А вот это уже лишнее. Нам нужно быть относительно трезвыми, — сказал я, отпивая глоток терпкого и крепкого красного вина.

— Я работаю во всех кондициях, — усмехнулся Род, работая ложкой, как землечерпалка.

— А вот и обещанная подача, — заметил я, когда половой принес офицерской компании бутылку гномского зелья.

Господа офицеры оживились, переговорили с половым, тот указал на наш столик. Я отсалютовал повернувшимся к нам бокалом с вином. Тут же от их стола замахали, приглашая присоединиться.

— Ну что, готовься, — я допил глоток вина, и взяв бутылку и тарелку, встал со стула.

— Ага, — подтвердил Род.

Вот уж точно спектакль получился на славу. Братание военных со штатскими, тем более, как оказалось, господа купцы были когда-то солдатами колониальных войск на Гравии — вот тут-то пригодилась накачка наших участников войн, вытащенных из подвалов. Нас снабдили легендой, способной выдержать небольшую проверку, а служба в Легионе оставила свой след. Через пять минут мы весело гоготали над армейскими шутками, через десять уже провозглашали здравицы. Я больше беспокоился за Рода, у которого начали блестеть глаза и краснеть кончик носа — у меня алкоголь в силу метаболизма мага разлагался моментально. Ну а потом после получаса он полез обниматься с напившейся военной братией, потом мы горланили старые военные песни... Короче, все это заняло часа два.

Когда мы наконец отделались от перепившейся в говно компании, и вывалились из трактира на улицу, было уже за полночь.

— Уф, еще один такой кабак сегодня я не потяну, — вытер лоб рукой Род.

— А надо. Именно сегодня.

— Ну пошли тогда. Будем ловить пьяных офицеров и Стражей. Если они пьют, как и эти...

— Что-нибудь удалось? — прервал его я.

— А то, — ухмыльнулся Род, позвенев полными карманами. — Дружеские пьяные объятия способствуют очистке лохов от их бабла. Не переживай, теперь у господ офицеров в кошелях завелись наши вульки, а официальные — у нас.

— Силен, — покачал головой я.

— Практика, — довольно усмехнулся Род. — Ну что, двигаем в следующий кабак окучивать лохов?

— Надо. Как можно больше. Чтобы завтра пустить слух, что теперь местные Стражи и армия расплачиваются фальшивками.

— Ну давай. Сейчас только в себя приду... ик!

— Я помогу, — ухмыльнулся я в ответ и скастовал Малую Очистку от яда. Этакий магический активированный уголек.

Рода скрутило, он начал отплевываться и кашлять.

— Зверь ты, — посетовал он, отплевавшись.

— Скажи спасибо, что я не сделал Большую Очистку. Тогда бы у тебя хлестало изо всех дырок.

— Доброта твоя неимоверна, — пожаловался Род. — О, смотри-ка, действительно помогло! Где же ты раньше был?

— Не пью и пьяниц презираю, — ответил я. — Пошли обрабатывать алкоголиков в погонах.

— Да уж, ребята умеют пить, — покачал головой Род. — Двинули.

И мы, как говорят поэты, растворились в сумраке ночи, чтобы устроить продолжение банкета по меткому выражению классика.

Глава 9

Солнце, бившее через прореху в грязных шторах, заставило проснуться. Я застонал от досады. Даже солнце против нас, выспаться не дает!

Ночь, начавшаяся весело, так же весело и продолжилась. Только на этот раз больше в кабаках мы не отвисали, а кружили около них, карауля слегка выпивших — да что там, нажравшихся в полную зюзю — клиентов. Настолько, что обычно тело грузили в подъехавшую повозку, извлекали записку с адресом из-за обшлага и вручали довольно ухмыляющемуся извозчику — похоже, у тех был межгильдейский договор на такие случаи. Естественно, помогали в погрузке доброхоты-добровольцы, вот мы с Родом таких из себя и изображали. Параллельно заменяя вульки госчеканки на наши.

Золото, как ни странно, кончилось быстро — то ли жалованья офицеров и Стражей подросли, то ли они исповедовали принцип «все свое ношу с собой». Некоторые, особо понтовые и не до конца нажравшиеся старшие офицеры требовали аж трех извозчиков. На первом ехала фуражка, на втором изволил сам господин военный, на третьем выигрыш в карты — либо дама легкого поведения, либо ящик с бутылками. Никогда не понимал этой привычки пускать пыль в глаза, но местным она, похоже, нравилась. Дикари.

Проваландавшись так почти до рассвета, мы решили, что с нас хватит работать в третью смену.

— Сколько время? — прохрипел Род с соседней кровати постоялого двора, номер которого мы сняли под утро.

— Рано еще, спи, — успокоил я его.

— Уснешь тут, — он жалобно посмотрел на меня красными, как у бешеной селедки, глазами и застонал.

— Сон алкоголика короток и тревожен, — процитировал я крылатое выражение неизвестного классика. — Что, головка бо-бо? А во рту как будто коты понасцыкали?

— Да не скалься ты так, — уронил Род голову в подушку. — Хорошо тебе.

— Нечего было вчера на косорыловку налегать, — зубоскалил я.

— У тебя и так все моментально проходит. Завидую магам.

— Поэтому особо и не употребляю, — сказал я. — Вон, около кровати кувшин с элем, можешь полечиться.

— Спасибо, мамочка, — Род перегнулся через край, пытаясь достать заветный сосуд с живительной влагой. — Но дело-то мы сделали.

— Сделали, но не до конца, — заметил я. — Пока еще никто не знает о подделках. Но узнают. Как только ваше похмельное сиятельство соизволит прийти в себя и спуститься вниз. Тогда и устроим спектакль.

— Тебе бы только на подмостках играть, — попенял Род, махом проглотив половину кувшина.

— Что есть, то есть, — признал я. — Но меня и нынешняя жизнь устраивает. Отошел?

— Нет еще, — ответил Род, приканчивая сосуд жизни. — Но лучше.

— Вот и маладца.

Я соскочил с кровати и под неодобрительным взглядом Рода изобразил что-то вроде подобия утренней зарядки. Потом не спеша оделся и посмотрел на бедолагу.

— Ну?

— Гну, — ответил Род. — А что — не скажу, сам знаешь.

— Хам, — коротко ответил я, глядя на попытки Рода слезть с кровати и попасть ногой в штанину.

Не удалось. Род плюхнулся обратно пятой точкой, вызвав протестующий скрип кровати. Матерясь и чертыхаясь под нос, он все-таки с горем пополам оделся.

— Быстрее, легионер, — поторопил его я. — На построение опоздаешь.

Ответным взглядом Рода можно было резать рельсы. Или плавить их с тем же успехом.

— Въелся в тебя этот Легион!

— А то. Можно легионера уволить из Легиона, но Легион из него убрать — никогда, — сказал я нашу старую побасенку. — Готов? Пошли.

Мы спустились вниз в зал харчевни на первом этаже. О, а что тут за такие запахи? Яичница с беконом, да и свежей кавой потянуло...

Я подошел к стойке кабатчика.

— Нам пару ваших яичниц, хлеба и две порции кавы.

— Комнату продлять за собой будете? — спросил хозяин заведения.

— Ну естественно, — сказал я, хотя делать этого в принципе не собирался. Пусть думает, что мы еще вернемся.

— Один вулий с вас.

Однако! Еда здесь что-то сильно подорожала.

— Мне кавы не надо, — прохрипел Род пересохшей глоткой. — Лучше эля.

Я ткнул ему под ребра локтем под вопросительным взглядом кабатчика.

— Все так, как я и сказал. Да, можете и небольшой кувшин эля с собой, — сжалился я над похмельной мордой.

— Тогда еще серебряк, если с посудой.

Я выложил вульку и серебряк. Кабатчик взял золотой в руки, прищурился, довольно кивнул и убрал деньги со стойки.

— Не бойтесь, настоящие, — усмехнулся я. — Не то, как во вчерашнем скандале.

— А что было вчера? — навострил уши хозяин. Еще бы, дело касалось самого святого — денег.

— Да вчера в одном кабаке господа военные пытались расплатиться фальшивыми вулиями.

— И что?

— А ничего, подробностей не знаю. Мне друзья из гильдии успели напеть, — беззаботно сказал я. — Так что с золотом лундийской чеканки нынче нужно быть осторожнее.

Бьюсь об заклад, пока мы будем уплетать завтрак, хозяин заведения этот золотой понюхает, полижет и на хвост нанижет. А также проверит на весах. Да и пускай, это настоящая монета, затрофеенная у алкашей. Но дело сделано, слух запущен. Когда дойдет до других владельцев рыгаловок, они первым делом полезут в кубышку и за весами. Все-таки фальшивка легче, чем обычная золотая монета, золото тяжелее свинца, это знают все. А легкое расхождение в весе от свинцовой вставки на глаз не различимо.

— Ну что, — я потер руки и пододвинул к себе большую дымящуюся тарелку, — приятного аппетита?

Все еще зеленоватый Род с отвращением посмотрел на тарелку.

— Ешь давай, — сказал я с занятым ртом. — Поешь — легче станет. Если совсем невмоготу, могу тебе Очистку провести.

— Не надо! — его аж передернуло.

Ну правильно, вчерашнее временное облегчение было немного неприятно. Ничего, будет знать, как много пить. Это не Легион, где единственное времяпрепровождение — бухать. «- Ваше хобби? — Алкоголизм!»

Попивая каву и с насмешкой поглядывая на Рода, я, наконец, дождался того момента, когда страдалец впихнул в себя содержимое большой тарелки. О, глянь-ка, вроде розоветь начал... А был такого прикольного зеленого цвета.

— Ну как?

— Вроде понемногу отошел, — признался Род, тряся головой. — Но эль все-таки возьми.

— За него уже заплачено, — я отодвинул стул и встал. — Идем!

На улице была просто замечательная погода — солнышко светит, теплое дуновение ветерка приносит аромат цветущих деревьев... И Род шагает рядом, молчаливей чем обычно.

— Ну что, к порталу? — спросил он меня.

— Да. Вот теперь дело сделано.

— Думаешь, сработает?

— А то! Слух — это идеальное средство распространения информации, точнее дезинформации. Поскольку проверить его нельзя. А если находится еще и подтверждение — хотя бы одно — то слух превращается в информационную бомбу.

— Опять ты на свой мудреный язык перешел, — пожаловался Род. — Сказал бы просто, что слух — это лучший способ узнать новости. А то начинаешь заумными словами кидаться.

— Учись, мой друг. Когда-нибудь ученым мужем станешь, учить других будешь.

— Ага, — Род осклабился в усмешке, сверкнув великолепным кариесом. — А что, я и так ученый. И других учил, как по чужим карманам лазить.

— Тьфу на тебя, — скривился я. — Нашел чем гордиться. А еще шериф, называется...

Проходя окраинными улочками, я вдруг услышал знакомую мелодию, прямо дежавю какое-то. «Эль пуэбло унидо», может чуть измененное, но хорошо узнаваемое. Я потянул Рода за рукав.

Менестрель, сидевший на ступенях у одного из домов был, как ему и положено, грязен и тощ. Старый видавший виды плащ, не особо чистый зеленый вязаный берет на нечесаной голове. И вот это вот эстрадное недоразумение бренчало без слов хорошо узнаваемые аккорды. Я про себя показал большой палец — значит, песни пошли в народ.

— Подать ему медяк? — спросил Род на ходу.

— Нет. Стой, — я опять оттащил его в сторону в удачно попавшуюся арку между домами.

— Что не так?

Не так? Да все не так. Если парень знает, что бренчит, значит, одно из двух — или дурак, или провокатор. В любом случае с такими людьми контакт запрещен. Я включил магическое зрение. Ба, ну и ауры у местных прохожих! Муть и жуть. А вот две ауры существенно отличались от остальных. Темно-серые до черноты, с красными просверками.

— У нашего барда завелись поклонники.

— В смысле?

— Пасут его. Вон посмотри, слева мужичонка в кепочке и сюртучке стоит. А второй — высокий в линялом камзоле, — я качнул головой.

— Стража?

— Может быть.

— Пройдем мимо, не замечая?

— Лучше так.

Тем временем высокий бросил барду медяк и куда-то заспешил. Не пойму что, но меня это зацепило. Вот срабатывает интуиция, и все. Сейчас она приказала мне следить за бардом.

— Второй, похоже, за Стражей побежал.

— Или напрямую в Орден, — ответил я.

Бард тем временем поднялся со ступеней, не торопясь собрался, закинул лютню за плечи и сгорбленный, неторопливой походкой, побрел в сторону трущоб. Мужичонка последовал за ним, по привычке проверяясь.

— Идем за ними, — я наложил скрыт на себя и Рода.

— Чуйка?

— Она самая.

Я следил за мужичонкой. Вот бард свернул в какой-то проулок, шпик последовал за ним. Идти пришлось недолго, минут десять. Мы все дальше и дальше углублялись в сенарские трущобы, где мостовая давно сменилась грязной утоптаннной землей, а дома постепенно превращались в лачуги.

Наконец мужичонка остановился у одного из так называемых домов — лачуги без дверей с пустыми глазницами ничем не закрытых окон. Я вслушался, пустив Громкий Шепот.

В лачуге явно было трое, это я увидел поисковым плетением.

— Ну что, заработал хоть что-нибудь? — спросил молодой женский голос.

— Несколько медяков, на хлеб хватит. Нида отдаст позавчерашний.

— Вот так и живем, — вздохнул третий, тоже молодой парень.

— Ничего, когда —нибудь мы наедимся вдоволь. Когда свергнем королевскую сволочь!

— Был бы ты поосторожней, Каро, — вздохнула женщина. — Сейчас за любое слово могут забрать, и повесить на площади. Хула на власть сейчас — приговор.

— Не переживай, Ласи. Я осторожно...

Ну да, ну да. Осторожно. То-то у твоего дома уже шпик стоит, готовый повязать всю вашу компанию.

— Ты все пытаешься найти «зеленых шляп» своими песнями? — насмешливо спросил третий парень. — Скорее всего, с веревкой раньше познакомишься. Точнее, познакомят, причем охотно. Таких дурней, как ты, пачками ловят.

— Замучаются ловить.

Все понятно. Компания несчастных молодых людей без средств к существованию. Вот только сейчас юношей бледных со взором горящим оприходует Стража. И на виселице появятся три новых украшения, которые могли бы еще жить и приносить пользу.

Мы переглянулись с Родом, и я выразительно провел большим пальцем по горлу.

— Ты или я? — шепотом спросил Род.

— Давай ты, — так же ответил я ему. — Не хочу показывать, что в нашем деле замешаны маги.

Род кивнул, и превратился в тень, так осторожно и незаметно он подкрадывался к шпику, который уже полез за связным артефактом. Школа Легиона, да и прочие наклонности...

Метнувшись к шпику сзади, он одной рукой закрыл тому рот, а другой быстро-быстро заработал ножом. Когда он отнял руку от лица шпика, тот кулем свалился на землю, истекая кровью. Род вернулся ко мне.

— Зайдем? — спросил он, кивнув на лачугу.

— Нет. Еще одно правило — никогда не связывайся с дилетантами. Это будет провалом, потому что они неумехи и их общество профильтровано агентурой охранки. Пусть себе сами находят свою судьбу, сами борются. Мы подарили сегодня этой троице шанс, а как они им воспользуются — пусть думают сами.

— Так и уйдем?

— Ага. Только вот маленький привет им оставлю. Пусть хоть тело приберут и кошелек почистят. Жрать-то всем хочется — сказал я, взвешивая на ладони камень.

Я прицелился и запулил камень с пятидесяти шагов точно в окно лачуги, спасибо магии. Судя по раздавшимся мату и звону, я куда-то попал. Из дверей выскочил давешний бард, нас под скрытом не увидел, зато лежащее тело — вполне. Следующая порция непереводимых выражений, и бард опрометью кинулся обратно в дом.

— Пошли, Род, — ухмыльнулся я. — Все, что могли — сделали. Не надо было ему в трущобы заходить, люди тут исчезают без следа.

— Ну если и найдут, подумают на уголовников. Я прирезал его по старой привычке.

— Ты прямо кладезь талантов, — усмехнулся я.

— От веревки бегать будешь — не так постараешься, — мрачно заметил он.

Мы вышли обратно на ту улицу, откуда пришел бард. Точно! Давешний высокий шпик уже стоял с двумя стражниками, озираясь по сторонам. Никак не мог понять, куда делся его напарник по тайному ремеслу.

— Вы не видели...

Наивный, порывался спросить про барда у местных. Только вот местным мусорам в полном смысле этого слова горожане не доверяли, шарахаясь от шпика, как от чумного.

— Эх, незадача-то какая! — Род, ухмыляясь, покачал головой. — Никто ничего не видел и не слышал!

— Хорош веселиться. У нас свои дела есть.

— И то верно...

До портала мы добрались без приключений, и спокойно появились у себя, уже по эту сторону Кольца Духов. И первое, что мы увидели, вывалившись из него, была толпа встречающих. Точнее, как толпа — Осий, Арий и Салинг плюс несколько индейцев «нового образца», стоящих у фургона.

— О, а что это вы тут делаете? — спросил я. — Нас, что ли, ждете? Польщен.

— И зря. Нафиг бы вы тут нужны, — ответил Арий. — Мы вас вообще-то еще вчера ждали.

— Так получилось, — пожал плечами я.

— Да я как-то в этом и не сомневался, — хмыкнул он.

— Так что стоим, кого ждем? — спросил я.

В этот момент протаяло окно портала, и на помост вкатился фургон. Ну прямо вот точно как эльфийская карета, зеленый с золотом, украшенный резными финтифлюшками и росписью растительным орнаментом по бортам. На борту красовался большой золоченый герб Его Королевского Величества, короля Эльфарии, а чуть ниже — переплетенные ветви лозы с гроздьями, знак посланника.

— Вот его и ждем, — ответил брат. — Опустите оружие!

Это он уже индейцам, стоявшим с томагавками наголо — никак не расстанутся со своим фирменным дубьем.

Фургон заложил лихой вираж, и затормозил прямо перед нами, чуть не наехав ободьями колес на подошвы. Открылась водительская дверца.

— Я смотрю, вы меня ждали, — магистр Вилнидрон спрыгнул на землю.

— Эльф! — ахнул Салинг, а индейцы подобрались.

— Ну да, ну да, — с раздражением ответил магистр, стягивая краги. — А вы кого ожидали увидеть? Орка, что ли? Все твои штучки, Арий. Ты что, не предупредил своих людей?

— Сюрприз хотел сделать, — сказал Арий.

— Я же говорю, что вы, Осгенвеи, бараны, — ответил магистр. — А вдруг они решили бы в меня своими стрелами потыкать? А я бы их положил?

— Генерал Салинг. Так с кем имею... — сделал шаг вперед генерал, протягивая руку.

— Не знаю, с кем вы имеете, — сварливо сказал магистр, но руку генералу все-таки пожал. — Магистр Вилнидрон, Орден Искореняющих Скверну, в отставке.

— А... — видно было, что Салинга смутил внешний вид магистра. Одежда на нем была чисто эльфийская и очень дорогая. Раззолоченный кафтан и штаны зеленого эльфийского сукна, белая сорочка с воротником по последней эльфарской моде, сапоги зеленой кожи тончайшей выделки... Эльфарский гранд, да и только. И на боку такой же умный меч, как и Лорий. Я чувствую, они друг друга почувствовали, ну пусть пообщаются, я не против.

— А этот наряд, — Вилнидрон сделал жест, как будто заправлял сюртук, — всего лишь маскировка, дорогой генерал. Не буду же я рассекать в Пограничье в форме Искореняющих? Да, кстати, лучше переодеться по дороге, не стоит внимание привлекать. А то эти штаны в облипку мне все яйца отдавили. Я надеюсь, вы не против?

Не дожидаясь ответа, магистр открыл задние двери и залез в фургон.

— Но эльф... — пробормотал еще не до конца пришедший в себя генерал.

— Ну а что тут такого? Вы что, эльфарских грандов не видели? — спросил Арий. — Между прочим, лучший шпион Ордена, которого я знаю. И он на нашей стороне. Магистра у нас как-то не все получают.

— Он всегда такой дерганый? — спросил Салинг.

— Есть немного, — признался Арий.

Магистр появился минуты через три, одергивая черный плащ с капюшоном.

— Ну вот, хоть вздохнуть можно, — сказал он удовлетворенно. — А вы что стоите? Ну-ка взяли и затянули мне фургон парусиной, чтобы роспись и герб не видны были! Я что, буду светиться в вашем лагере в фургоне Посланника?

— Ну мы можем потом его и перекрасить... — начал было Арий, но магистр поднес ему к носу кулак.

— Я те перекрашу, — мрачно пообещал он. — Я его расписывал с таким трудом, а ты хочешь испортить мне всю картину? Пусть твои обезьяны поработают.

— Он такой, — повернулся к генералу Арий.

— Я еще нежный с тобой, салага! — сказал ему магистр. — Забыл, как я тебя в Ордене гонял, когда ты только туда пришел? Могу напомнить!

— Хорошо, милорд, — рассмеялся Арий. — Да, милорд. Как скажете, милорд!

— То-то же, — довольно пробурчал магистр.

— Все это просто замечательно, но нам пора домой... — начал было я.

— А кто сказал, что вы домой поедете? — спросил Арий. — Нам в Орктаун. Вам в том числе. На военный совет по поводу поездки магистра.

— Ладно, — вздохнул я.

Фили и Друг точно меня не простят. Но увы, долг зовет!