Виконт. Книга 3. Знамена Легиона

Глава 1

Пролог

Шаман попался прыткий, очень прыткий. Для начала эта размалеванная круче портовой шлюхи обезьяна взмахнула посохом, потом задрала пятерню к небу, и в нее потекло плетение Грозового Облака. Мощное такое, увесистое — но ведь и сам шаман был не простым, обычных давно уже упокоили более-менее продвинутые маги-легионеры. А это как раз мой случай, нерядовой.

Я взмахнул рукой, и сжал его плетение своим, заставив линии полыхнуть яркой вспышкой в ладони. Не получилось у тебя молнии, не до конца сформировавшийся разряд ударил в эту самую растопыренную пятерню. Обычному человеку этого бы и хватило, эффект как от сверхмощного шокера или мегадефибриллятора, но это же целый орочий шаман не из последних! Молния сверкнула с коротким сухим треском, прошла за плечами и, ударив в посох, ушла в землю. Поздравляю, вы изобрели заземление, зачет автоматом! Но все-таки его слегка оглушило, вот и рефлексы немного замедлились...

А у меня — нет. Я бросил Воздушное Лезвие, нимало не заботясь, есть ли кто из посторонних вокруг или нет — не стой под грузом и стрелой, а также рядом с боевым магом в процессе поединка. Кто не спрятался — я не виноват.

Ну тут уже пошла сила на силу. Шаман попытался заслониться Щитом Нганга, но изменение реальности такой напряженности было не для него. Призрачный диск прошел сквозь оплетенные коричневым плетением пальцы шамана, слегка срикошетил от жезла и снес голову незадачливому любителю поколдовать.

Я невольно отшатнулся — вверх хлестанул двойной фонтан крови, да еще и двухметровый в высоту... Рядом стоять удовольствие еще то — заляпаю комбинезон, потом чистить придется. Хоть и магией, но все же.

Когда, наконец, тело шамана рухнуло на земляной пол отдельно от головы, я надел Чистую Перчатку, которая позволит мне не просто прикоснуться к жезлу, но и унести его с собой. Это же одна из живых вещей, более того, сосредоточие всей силы шамана и его наследие — ну примерно, как все мои эффекторы, собранные воедино. Да плюс еще и имплант. Вот таким образом новый шаман получал от старого этакое наследство из заклинаний и опыта.

Я прислушался — за стенами итамби шел бой. Три десятка глоток орали на орочьем и лундийском, слышался звон мечей и перестук копий. Не, это не мое веселье, легионеры справятся и без меня. Это их работа, а свою я сделал.

Я содрал с обезглавленного тела все дикарские артефакты и сунул в мешок, затем потянул недобро мигнувший красными плетениями жезл. Все, можно уходить.

— Ты как, цел? — сержант Род утирал пот пополам с кровью, заливавшей лоб.

— Цел. Ты-то как? Дай посмотрю...

— Царапина, Гарс, не заморачивайся, — отмахнулся Род. — Все вот эта скотина!

Он пнул тело валявшегося орка с ассагаем.

— Хорошо дерется, гад! Задел меня слегка на излете, — продолжил Род. — Кожу на голове рассадил. Ничего страшного.

— Дай посмотрю, — я провел нал его головой ладонью. Так, легкое нарушение ауры. Похоже, действительно царапина, и не от зачарованного оружия. — Все, лови!

Род с недоверием ощупал голову.

— Ну ты и мастер, Гарс! А то я уже не хочу к нашему коновалу идти. Он зашивает без наркоза, даже стакан махнуть не дает.

— Да, это непорядок, — я потрепал по холке Друга, стоявшего рядом.

Пес уже вымахал здоровый, рос, как на дрожжах на казенных харчах. Ну по правде сказать, питание у нас с ним усиленное, положенное по офицерской норме. Все благодаря нашей работе.

— Вы здесь все, закончили? — спросил я.

— Закончили, — сзади раздался голос фендрика ван Бенидана. — А ты?

— Все чисто, — я повернулся и показал посох в зажатой руке. — Шаман ушел за грань.

— Голову его прихвати для отчетности, — сказал фендрик.

Меня передернуло. Уж чего-чего, а скальпы, уши на веревочке и прочие части тела убиенных врагов я терпеть не мог. Все это отдавало дикарским варварством. Хотя, учитывая то, кто наш враг... Но коллекционирование подобных фетишей меня не возбуждало.

— Для отчетности у меня есть вот это, — я потряс жезлом. — А голову, если хотите, можете и сами прихватить.

— Чистоплюй, — пробурчал фендрик и полез в итамби шамана за трофеем.

Пускай он себе ее и возьмет. Я же не орк и не поддерживаю их варварские обычаи. Заодно пусть соберут весь лут, оставшийся от охраны шамана, и выдвинемся обратно в полевой лагерь.

Я откинул полу командирской палатки.

— Заходи, Гарс! — радушно приветствовал меня лейтенант ван Бренси, командир местного гарнизона, на территории и по вызову которого мы сейчас работали. — Выпьешь?

Меня опять передернуло. Пили в Легионе все, но все-таки соблюдая видимость приличий, по-английски. Точнее, по-колониальному — как только заходило горячее черноистокское солнце, наступало время оттяга. Те, кто не был на службе и не собирался в ближайшее время на ней появляться с больной головой, занимались простым и доступным способом расслабления — пили.

— Да я как-то... — начал было я.

— Ладно тебе, — лейтенант разлил в узорчатые местные глиняные стопочки жидкость, от запаха которой дохли даже насекомые. — Настоящий пайковый ром, берег как раз на такой вот случай!

Ну да, ну да... Это уж точно. Отрава редкостная, но все равно лучше местной чанги или того, что гнал наш местный лепила из забродивших плодов. Тем пойлом можно было машины заправлять, если бы они здесь были. Но поскольку их не было утилизацией занимались легионеры, стойко неся тяготы и лишения.

— Так что это надо отметить, — он кивнул на жезл шамана в моей руке. — Эта гадина ухлопала столько наших, что такое дело стоит рюмки благородного напитка.

Брээ-э-э... Ну я бы так к этой косорыловке не относился. Ладно, уважу лейтенанта. Все равно мой модифицированный метаболизм справлялся с любыми ядами, в том числе и с паленым алкоголем.

— Будем! — поднял рюмку лейтенант и полез чокаться со мной.

— Будем! — повторил я и опорожнил ее до дна, стараясь при этом задержать дыхание.

Рот обожгло, как от кислоты, ком ржавой проволоки ухнул по пищеводу в желудок.

— Закусывай! — он поставил на стол стеклянную банку с тушеным мясом.

Да, местные умели делать консервы, пусть и в примитивном виде. В стекле и герметично укупоренные, да еще и в горшках с плетениями стазиса. Другое дело, что солдаты подобными деликатесами не питались. Как было на известной картинке-меме — «колбасы на всех не хватит».

Я достал свой «мультитул», купленный еще в старой жизни и зачерпнул ложкой содержимое банки. Фух, вроде полегчало. Хотя теперь жир обволок рот, тоже неприятно.

— Еще одним гадом меньше, — лейтенант налил вторую рюмку рома.

Ну нет уж, хватит. Я и так эту гадость не выношу. Вон даже собакин смотрит на лейтенанта волчьими глазами. Типа, не спаивай моего хозяина, а то загрызу.

— Давай за нас, за Легион! — он снова поднял рюмку.

— За Легион! — махнул рюмкой я.

Опять те же ощущения. И в башку уже бить начинает. Все, хорош.

Я быстро перевернул рюмку вверх дном, спасая ее от нацелившегося горлышком бутылки лейтенанта.

— Спасибо, господин лейтенант, мне хватит, — сказал я.

— Ну вот вечно ты так, Гарс, — пожаловался лейтенант, наливая себе еще.

— Да что-то подустал я, да и это портит форму ауры, — отболтался я. — А вдруг опять шаман, а я уставший? Пойду посплю с вашего позволения, господин лейтенант!

— Иди! — досадливо махнул рукой он, опростав рюмку. — Только жезл уложи, не хочу рисковать.

— Это правильно, — похвалил я его и, подойдя к ящику из гномского антимагического железа, аккуратно разместил жезл внутри.

Пусть в спецконтейнере Искореняющих полежит. Все равно потом им пойдет, когда вернемся в ППД в Квазумбе. Только без меня — не хочу я попадаться на глаза этой братии, слава богу, до сих пор боги миловали.

Я вышел из обиталища лейтенанта под ночное небо Черного Истока, усыпанное большими влажными южными звездами. Надо хоть чуток поспать, не хочу с утра быть полностью разбитым.

Около моей палатки ждал меня мой верный черный ординарец, Руфи — точнее, его полное имя было Руфитин, у орков были странные имена.

— С возвращением, мбвана Гарс! — он растянул губы в подобие улыбки, показав впечатляющие клыки.

— Спасибо, Руфи, — устало поблагодарил я его.

— Я сохранил ваш ужин. Будете?

— Давай, — равнодушно сказал я.

Устал, потому что. Поесть, все равно что, и добраться до матраса, заменявшего мне постель.

— Разогреть?

— Не надо, я сам, — я направил немного силы на большую жестяную тарелку. Другу греть не стал, ему вредно горячее.

Поедая бобы с мясом, я клевал носом. Отставив миску, я почувствовал, что засыпаю, и, так и не раздеваясь, повалился на матрас. Завтра, все завтра!

Глава 1

Наутро я проснулся от звуков горна, трубившего подъем. Я потянулся на матрасе, прогоняя остатки сна — проклятый трубосос и не думал затыкаться, наяривая побудку не по одному разу. Знал ведь, чем можно поднять уставших и мучащихся с бодуна легионеров.

— Мбвана Гарс, завтрак! — в палатку протиснулась черная лоснящаяся рожа Руфи.

— Спасибо, Руфи! — я принял тарелку с дымящейся кашей. Меню здесь было из одного пункта — «жричедают», даже для офицеров.

Как я попал в Его Величества Орочий Легион? Ну это довольно длинная история. Но примечательная.

... — И вот сейчас Гравия закрыла все свои порталы.

Я навострил уши, сидя за столом в таверне постоялого двора Ризана, и потягивая эль «Морской», в котором спирта было немеряно. Этакий компот со спиртом. Видимо, это пойло любят моряки и прочая неприхотливая до еды и выпивки публика. А я сюда зашел за новостями, узнать, что в мире-то творится. После своего неудавшегося отплытия на Гравию я был зол и раздосадован, вот и решил послушать тех, кого это коснулось в большей или меньшей степени, чтобы принять то или иное решение.

Сейчас, используя Длинное Ухо, я слушал все более или менее интересные для меня разговоры в непринужденной обстановке, обеспеченной приемом горячительных напитков. А вот и интересующие меня в данный момент субъекты — через два стола сидела пара купцов средней руки и заливала глаза. Кроме уже опорожненных кружек «Морского» на столе стоял графин с чем-то крепким и два шкалика — господа купцы запивали горе.

— Ну и как теперь прикажете с ними торговать? Где я теперь возьму шкуры буйволов, на которые у меня уже есть договоренность на поставку ко двору айзанского хана? — один из купцов махнул шкалик не закусывая, крякнул и поморщился.

— Подожди немного, — попытался успокоить его второй. — Я думаю, это ненадолго. Как только королевская власть укрепится...

— Тебе хорошо, твой лес никуда не денется, — махнул рукой первый. — Ты можешь его набрать и здесь.

— Денется. Такие породы только на Гравии и растут, — вздохнул второй.

— И какого черта они так поступают? Сначала Лундия закрыла порты, теперь Гравия — порталы, что им не живется? Как теперь честному торговцу жить?

Все понятно. Облом номер два. Значит, проблема теперь не только выехать морем из Лундии — а я подозреваю, что и по суше тоже — так еще и Гравия ушла на самоизоляцию. Если первое еще как-то поправимо — да хоть через границу перейти нелегально на раз-два, то вот второе — бесполезно. Есть вариант уйти морем через Зунландию, зафрахтовать шхуну и добраться, как и планировалось... или просто подождать, как резонно заметил второй купец.

Вот только оба варианта имели свои сложности. Первый — ну можно подсуетиться, перейти границу, добраться до ближайшего зунландского порта и зафрахтовать шхуну. Ага, только вот это не просто купить билет на круизный лайнер до места назначения. Никто не приготовил тебе судно, готовое к дальним переходам, с опытной командой и трюмами, набитыми провизией. Все придется делать самому, снаряжать и комплектовать тоже. И под строгим надзором портовых и прочих властей, внимания которых я старался избегать. Можно, но сложно. Ну а второй... все равно придется уходить через границу и искать место, где можно спокойно осесть и переждать, пока все не закончится. Только вот потом если кто-то меня ищет — а так, похоже, оно и есть — все равно найдут. И тогда придется уже уходить по экстренному варианту, оставляя за собой дорожку из трупов.

Я допил косорыловку, бросил серебряную монету служанке и поднялся наверх, где в номере ждал меня мой верный собакин.

— Ну что, псина, как думаешь? — потрепал я его по холке. — У нас с тобой есть два варианта.

Собакин молча выслушал меня, смешно переваливая голову с бока на бок и вывалив язык, потом выдал вердикт.

«Остаться. Нужно.»

— Что?

«Остаться.»

— С какого перепугу? — я недоуменно посмотрел ему в глаза.

«Нужно.»

Ну вот, опять пошла старая байка о «нужно и важно».

— Слушай, я все понимаю, но вот с какого? Ты можешь объяснить? Потому что при всем желании я не желаю никому подчиняться, кто говорит, что мне делать просто по одной такой причине. Ну? Я жду? — на этот раз я потерял терпение.

Потому что, это конечно, хорошо, что моя умная собака изрекает свои мысли, но это не основание для дальнейших действий, которые могут оказать влияние на все остальное.

Друг отвернулся, и послал мне обиду в полном объеме. Ничего, перетопчется. Пока у меня нет веских причин оставаться в этом захолустье. А пока можно и поспать...

Поспать мне не дали. Сплю я довольно чутко, профессионально, а тем более собакин, который моментально проснулся и послал мне сигнал тревоги. И кого там черт носит по ночам?

В магическом зрении я увидел, как в щель в двери просунули узкое лезвие стилета, поднимая щеколду. Причем, что интересно, незваный ночной визитер использовал Полог Тишины, что само по себе было признаком мага. Значит, ко мне пожаловали в гости не обычные воры? Ну-ну.

Я затаился у косяка. Ну, посмотрим на гостя... Дверь распахнулась, и темное заклинание вылетело из проема, падая точно на мою кровать. Что же так быстро и без предварительных ласк? А поговорить?

Шагнув от косяка, я ударил пальцами в горло визитера. Легонько так, не ломая хрящи, но заставляя схватиться за горло и попытаться продышаться. Не, ты мне живой нужен, пока. Я дал ему коленом по причиндалам, а когда он схватился за свои расплющенные драгоценности и согнулся пополам, подставив мне лицо, залепил ему опять же коленом в челюсть и дал ладонями по ушам. Воспитательная работа окончена. Я хлопнул ему ладонью по макушке, сминая ауру и погружая гостя в беспамятство.

— А ты говорил — «остаться», — попенял я псу. — Понял теперь?

А что же теперь с пленником делать? Устроить форсированный допрос и прирезать здесь — посадить себе на хвост всю криминальную братию и Стражу, что в принципе одно и то же. В Лундии, впрочем, как и везде, где кончается полиция там начинается Беня и наоборот — закон природы срабатывает четко.

Я открыл окно и посмотрел вниз. Метров семь, не меньше. Хоть по идее мои новые способности и превышают таковые обычного человека, но что-то прыгать вниз уж очень не хотелось. А вот пса и моего неудавшегося похитителя я спустить вниз могу, Облегчение Веса поможет, есть такая штука для погрузки тяжелых и очень тяжелых предметов.

— Ну что, готовься! — сказал я Другу, дождался, пока он не подойдет к окну, и оплел заклинанием. — Готов? Прыгай!

Я сопроводил его полет с такой высоты, запитывая плетение Силой. Пес как в замедленном кино или съемках с Луны не торопясь приблизился к земле и, спружинив, встал на лапы. Все в норме. А теперь тело гостя...

Как не старался, так до конца и не удержал его в полете. Тело довольно жестко плюхнулось с метровой высоты на землю. Не беда, заработает себе очередные синяки и шишки, ну может пару переломов получит, что в его положении не критично. В смысле, что уже — времени подлечиться у него не будет.

Я собрался, прибрал за собой постель и закрыл дверь комнаты. Ну а теперь посмотрим, кто к нам пришел и в курсе ли хозяин?

В пустой полутемной зале на месте кабатчика выкатив кресло, дремал хозяин этого постоялого двора. Я хмыкнул. Нет, похоже меня не караулили, иначе тут было бы два-три головореза, с нетерпением ждущих своего подельника.

— Эй, хозяин! — негромко спросил я.

— А? Что? — сонная рожа хозяина уставилась на меня.

— Съезжаю я. Прямо сейчас.

— Съезжай, — зевнул тот. — Но деньги не верну, все что вперед уплачено — остается.

— Само собой, — согласился я. — Не вопрос.

— Ну, бывай, — хозяин вновь опустился в свое кресло и закрыл глаза.

— И тебе не хворать, — пробурчал я под нос, и вышел из двери. А вот теперь пора заняться незваным гостем.

Степь да степь кругом... Ну да, и такое здесь есть. Лигах в пяти от Ризана. И в ней почти никто не живет — найдите желающих жариться под палящим южным солнцем, которое при отсутствии воды превращается в проклятие? Когда-нибудь и сюда придет цивилизация — когда решат, что еще не изобретенное поливное земледелие выгодно, а несколько лиг — не расстояние. Пока это никому не интересно. Никому, кроме меня, да и прочих лихих людей, которые явно вывозили сюда тех, кто им перешел дорогу. Примерно, как ночной гость — мне.

Я выволок пришедшего в себя мычащего и извивающегося ночного визитера из фургона. Впрочем, он только и мог, что пучить глаза и издавать непонятные звуки — я позаботился об этом, крепко его спеленав и обмотав антимагическую цепочку вокруг шеи. Протащив его без сантиментов по земле и оперев на колесо фургона как на спинку стула, я вынул из его рта кляп.

— Поговорим? — спросил я, поигрывая его же стилетом.

Хорошая игрушка, древний вариант заточки. Говорят, придумали, чтобы рыцарей закалывать через сочленения лат. Ну и естественно, всех прочих, у кого лат не было.

Пленник молчал. Странный он какой-то. Одет, как обычный среднестатистический горожанин, никаких изысков. При себе, кроме стилета, несколько монет и грязный платок — больше ничего. Вот рожа у него страшная, ну это уже к папе с мамой претензии, не позаботились о контрацепции и вышло такое. С магией не все так просто — стихийник, необученный, не особо сильный. И такого послали на ликвидацию более сильного мага?Не верю.

— Вот как мы поступим, — сказал я ему. — Говоришь все и умираешь быстро. Потом все равно скажешь, но тогда уже будешь умолять меня убить тебя, чтобы не жить парализованным слепым евнухом.

— А других вариантов нет? — хрипло сказал он.

— Извини, — развел руками я. — Все, что могу.

— Ночное Братство тебя все равно найдет и покарает, ты понял?

— Только не надо мне плести «да ты впитал, на кого ты, наехал?». Мне ты и твое братство по барабану. Точнее, на один удар, если ты еще этого не понял.

— Ты сам-то кто будешь? Обзовись! Под кем ходишь, скажи? Перетрем по понятиям как честные бродяги, — сплюнул на землю пленник.

— Ты не понял, — мягко и терпеливо сказал я. — Я не имею к вашему миру отбросов никакого отношения. И ни под кем не хожу. Не имею такой привычки. Из чего следует, что вы и ваши терки мне сугубо фиолетовы, а еще то, что говорить со мной бесполезно.

Я аккуратно и неглубоко вогнал острие стилета в одну из болевых точек. Пленник аж взвился, точнее попытался это сделать. Но качественная упаковка ему это не позволила.

— Ты че творишь, урод? — провыл пленник, когда я убрал от него испачканное красным острие кинжала.

— Я просто умею убеждать, — пожал плечами я. — Все нормально. Так кто тебя послал?

Я покачал острием стилета перед его лицом в опасной близости от глаз — левый-правый, левый-правый.

— Никто меня не посылал!

— Ответ неправильный, — стилет метнулся вперед и замер в паре миллиметров от зрачка.

— Клянусь! — завопил он и сильнее вжался в колесо.

— Допустим. Тогда какого лысого ты пытался меня убить?

— Ты приехал на фургоне Проныры, но ты не он, вот! — завопил он в отчаянии.

— Проныры?

— Ну этого вон...

— Рагена?

— Да я не знаю, как его зовут по-настоящему! Только погоняло и знаю!

— Он имел дела с Братством?

— Да, имел!

— Какие?

— Артефактами барыжил, покупал всякую запретную рухлядь, даже несколько раз заказывал, чтобы кого-то обнесли!

— А что же ты, милок, сразу прибить меня вздумал? — спросил я. — Перетер бы сразу, может, я тоже из Братства? Рамсы бы развели?

— А мне твоя масть не понравилась. Ты не блатной, ты фраер. И на его тачке.

— Угадал, — сказал я. — Не блатной.

Аура моего ночного гостя показывала, что он не врет. Действительно, так спалиться! Ну кто же знал, что это фургон приметный, в Ризане народ богатый, таких средств передвижения здесь больше, чем в том же Сенаре. Но все-таки не слишком, иначе бы не приметили. Расслабился я, навыки потерял... А с другой стороны — мне надо было срочно попасть в Ризан, а лучше самобеглой коляски, чуть не сказал «машины», для этих целей нет. Ну и лут с Рагена бросать не хотелось, уж очень он знатный. Вот точно, жадность фраера сгубила.

— Может, разойдемся? — с надеждой спросил мой гость поневоле. — Я тебя не видел, ты меня, все по понятиям, базара нет.

— Увы, — вздохнул я. — Я же обещал, а я человек слова. Извини.

Я наложил ему ладони на голову и вызвал чтение мыслей. Именно вызвал — зачем писать свой код, если можно вызвать своеобразную подпрограмму из библиотеки, вшитой в мои импланты? Ну да, головка потом болеть будет, но зато сколько нового и интересного можно узнать, особенно о местном преступном мире?

Чтение мыслей таким образом далось довольно легко и быстро, даже не ожидал. Только голова действительно заболела, как при сильном похмелье, но это я сниму минут через пять, когда шарики или нейроны на место встанут. А вот донору пришлось хуже — подергавшись в моих руках он повис на веревках, выкатив глаза и свесив язык, а из полуоткрытого рта текла струйка слюны. Нет, надо все-таки практиковаться чаще, вроде как можно читать аккуратно и не убивая, но пока я этим искусством не овладел.

Раск — так звали мою жертву — не врал. Ну почти, самую малость. Да, он случайно узнал фургон Рагена, удивился, что за рулем не владелец, и решил проследить. Ну а потом пришить лоха, который им завладел, и забрать себе — все-таки вещь роскошная и полезная, механический возбудитель женщин — тетки с пониженной социальной ответственностью сами в кузов лезут. А чтобы прибить нынешнего хозяина, несправедливо владеющего такой вещью, с гарантией, он пустил Черную Зыбь — одно из заклинаний, которым его нелегкая жизнь обучила. Только в данном случае вышел небольшой облом, и дичь оказалась слегка не по зубам. А так я, как и ожидал, узнал много нового. В основном, мусор, конечно — суровая правда о тяжелой жизни и нелегком труде работников ножа и топора низового звена. И все. Может, когда-то и понадобится воспользоваться их услугами, зная лица и пароли, но пока для меня это не актуально.

Но все-таки в одном он прав, от фургона пора избавляться. Нет, я не собирался его уничтожать — жаба не то что душила, а приставила к голове заряженный пистолет с выбранным холостым ходом спуска. Я его спрячу. Пусть дольше провожусь, но зато сохраню свое средство передвижения и груз на будущее — чуйка мне подсказывала, что мне все это пригодится. А спрятать — самый раз. И место относительно подходящее. Подобный опыт у меня уже был, но в меньших масштабах — как-то раз делал подобный схрон для джипа. Степь, конечно, не совсем техасская прерия, но принцип один и тот же. К тому же теперь у меня вместо заступа и подручных средств магия. Впрочем, кое-какие подручные средства я видел и в фургоне, так что все будет нормально.

А теперь пора полазить в награбленном, и определить, что потребуется в будущих путешествиях — до этого схрона я в лучшем случае через несколько месяцев доберусь. Но и бросать все это великолепие я не собирался. И все это надо было сделать по-светлому, потому что потом пешком идти до Ризана. Так себе удовольствие, если учитывать, что в другой конец домчали почти с ветерком. Ничего не поделаешь, такова селяви, как говорил один мой знакомый.

В Ризан мы попали уже заполночь, сняв комнату в дешевом постоялом дворе на окраине, больше похожем на занюханный мотель среднего запада — обиталище наркоманов и дешевых проституток. Даже одноэтажном и с номерами в отдельной пристройке. Но мне, собственно, было все равно — лишь бы была еда и койка, а клопов я вытравлю, посмотрев на них Дурным Глазом — он работает с такими тварями не хуже дихлофоса.

Я открыл окно, впустил Друга и, не раздеваясь, плюхнулся на койку. Завтрашний день будет точно насыщен приключениями, и главное из них то, что я собирался сделать. Говоришь, остаться? Не уходить пока на Гравию? Хорошо, на Гравию мы пока не уйдем, есть у меня одна мыслишка. Но ты еще пожалеешь, что отговорил меня от ухода. С этой мыслью я и заснул.

Глава 2

Я стоял у вербовочного пункта Его Величества Лундийского Орочьего Легиона.

— Ты говорил, «Остаться»? Ну что, будь доволен, мы остаемся.

Друг сердито засопел и выдал мне тираду эмоций, в которой преобладали отрицательные.

— А что ты хотел? Думал, будет легко? Нет уж, все не так просто.

Почему я решил податься в Легион? Ну на то было несколько причин. Во-первых, спрятаться на виду, среди деревьев. Поразмыслив, я понял, что меня в покое никто оставлять не собирается. Всякие любители поживиться мной найдутся, учитывая все это левое Предназначение, и то, что из него проистекало. Поэтому, жить спокойно в моем случае означало контролировать ситуацию. А где можно контролировать, отслеживать чужой интерес и появление новых людей? В закрытом социуме, который будет у меня на виду. В тюрьму я не собирался, в монастырь — тоже, ну если только в женский.

Оставалась армия. Только вот маленькая проблема — там не ты контролируешь обстановку, а она тебя, да еще и при вступлении заставят выложить про себя все про все. Но было одно убежище, отвечающее моим критериям — Легион. Вот здесь никто не интересуется ни твоим прошлым, ни твоим настоящим именем — никому до мяса дела нет. По крайней мере, так было во Французском Иностранном Легионе — а чем они отличаются? Судя по рассказам тех наших, которые там послужили под легендой резидентов других стран, вполне себе приличное место для пряток. Вот и спрячемся пока там. А что — анонимность и возможность контролировать ситуацию меня вполне устраивала. Ну а послужить — почему бы и нет?

Тем более, у меня была еще одна цель. Хватит работать индивидуально, не тот случай. Пора заводить полезные знакомства и создавать свою команду. Некоторые задачи невозможно решить в одного, обязательно должны быть соратники и единомышленники. Искать их на гражданке — дохлое дело. А вот боевое братство — это другое. И там я смогу найти себе подходящих людей.

Поэтому, как следует набрав воздуха, я открыл дверь вербовочного пункта, задержал дыхание и сделал шаг вперед. В другую жизнь.

За столом вербовщика сидело два человека. Один, очевидно, сам вербовщик — потому что был у центра стола, а второй то ли его приятель, то ли просто на огонек зашел. Развалился в кресле, что твой барин.

Вербовщик был колоритной фигурой, да вот только я бы его на это место не поставил. Распугает еще народ — зачем витрине славы и успеха шрам в пол-рожи и черная повязка на одном глазу? К тому же из-под стола выглядывала часть деревянного протеза ноги, что наводило на совсем грустные размышления. Как и засаленный когда-то парадный мундир Легиона с вылинявшими лентами медалей.

— О, мясо! — обрадовался он. — Что, желаешь вступить в Легион Его Величества? Ну проходи, садись, поговорим.

Второй, немолодой и седовласый уставился на меня с прищуром серых жестких глаз. Волчий, надо сказать, взгляд. Сам такой иногда практикую, чтобы показать, что со мной шутки плохи. И загар у него был интересный, весьма примечательный — такой я видел у наемников из Африки. Это когда лицо и шея коричневые, а лоб и кожа головы белые, голову от солнца прикрывает шлем, бандана или что там они еще носят. А больше в этом втором не было ничего такого — ни шрамов на лице, ни отсутствия конечностей, ни наличия дополнительных, шучу.

— Да, хочу, — сказал я и прошел к столу. — Почему бы и нет?

— Не боишься, что с тобой будет то же самое, что и со мной? — с издевкой спросил вербовщик.

— Ну, значит вам не повезло, — пожал плечами я.

— Ты думаешь, повезет тебе? — скептически спросил он. — Посмотрим, когда оттащишь один срок, все ли у тебя будет на месте и будет ли вообще. В смысле, останешься ли ты живой.

— Странные у вас способы рекламы службы. Вы должны распинаться про золото, бордели и красивые места по всему шару, а также про славу и величие, — сказал я. — Мне пофигу, давайте обсудим контракт.

— А это антиреклама такая, — вступил в разговор второй. — Видишь ли, сюда часто заходят юноши бледные со взором горящим и хреном стоящим, которым хочется приключений на свою задницу. В книжках-то они про них читали, а вот в реальности не сталкивались. Что на войне иногда калечат и убивают, да и вообще это не пикник на природе с бабами и вином. Вот и сидит старина Ворт и всем своим примером и провокационными речами всеми силами отсеивает сомневающихся и колеблющихся. Ты уж, извини, на них похож. Слишком молодой, чистенький, да еще и с собакой.

Вот теперь Друг послал ему такой волчий взгляд, что он сам немного стушевался.

— Молодость — это недостаток, который проходит со временем. А собака — это мой друг, и я без него никуда. Даже на службу. Так что не отвратите вы меня.

— Ну-ну, — хмыкнул «старина Ворт». — Посмотрим. Не буду спрашивать, кто ты и откуда, это табу. Воевал?

— Нет, но кое-что делать приходилось, — уклончиво ответил я. — Небольшой опыт есть.

— Специальность? Мечник, копейщик, стрелок?

— Маг.

— Маг? — оживился второй. — Это уже интересно.

— Ничего интересного, — пожал плечами я.

— Твой уровень?

— Нормальный, — ответил я.

— А поподробнее? — спросил второй.

Да какие там подробности? Вот пристебался-то. Вместо ответа я прицелился ему в сердце, и слегка сжал кулак. Второй охнул, и схватился за грудь. Я разжал кулак, и плетения тотчас же исчезли.

— Не делай так больше, — продышался второй.

— Прикажете соорудить большой файрбол и сжечь тут все к чертовой матери?

— А можешь?

— Легко, — я улыбнулся одной из гнусных улыбок. — Я-то уцелею, а вот вы, господа хорошие, поджаритесь. И куда мне потом идти?

Я протянул ладонь и медленно начал накачивать на ней файрбол. Сначала размером с вишенку, потом — с орех... Дошел я только до яблока.

— Прекрати! — не выдержал второй.

Я ухмыльнулся, и сдул шарик обратно.

— Не врет, похоже — сказал Ворт. Он покопался в ящике стола и достал бумагу. — Итак, имя?

Вот тут я немного подвис. У меня их было столько, что я сам иногда и вспомнить не мог. Ладно, пойдем от последнего. Последняя личность была Луис Гарсия, уборщик-мекс. Луис — как-то не по-лундийски, а вот Гарсия... Если сократить, то будет Гарс. А что, кратко, звонко и емко.

— Гарс.

— Пойдет, — Ворт, прищурив свой единственный глаз, вывел на бумаге мое теперешнее имя. — Ну про специальность я уже спрашивал... Итак, условия — первый контракт — пять лет, начинаешь с простого легионера. Жалованье — золотой в месяц. Да, небольшое, но возможны прибавки, хотя я бы на них не рассчитывал. После трех лет можешь претендовать на лундийское подданство.

— У меня вроде оно и так есть...

— Есть? — оживился Ворт. — Ну так покажи...

И засмеялся своей шутке. Понятно, что никто никому ничего не покажет, иначе делать ему здесь нечего. Зато и про проблемы с законом вопросов не задают, учитывая, что на мне висит несколько статей с вышкой — от мятежа и государственной измены до простого и банального убийства, все лундийские, свежеиспеченные.

— Понял.

— Ну, раз понял... Вот тебе бумага. Подписывать не надо, просто ткни пальцем в печать.

Я ткнул в печать, вспыхнувшую на миг голубым цветом.

— Поздравляю. Ты теперь личинка легионера. А чтобы им стать, необходимо дойти до сборного пункта и хорошо подумать по дороге. Вдруг передумаешь? За воротами тебя уже ждут служебные обязанности и ответственность за дезертирство. Она одна — смерть через повешение, — оскалился Ворт.

— Не передумаю, — я встал со стула, сжав бумагу в кулаке. — А где сборный пункт?

— Подожди, — тормознул меня второй. — Точно не передумаешь?

— Нет.

— Давай сюда свое предписание. Я — капитан ван Лорингард, командир Особого батальона.

— Так и называется — Особый? — спросил я.

— Так и называется.

— Ты что, хочешь мальца сразу к себе определить? — выпучил глаза Ворт.

— Да, старина. У меня сейчас просто катастрофическая убыль магов от неестественных причин. Так что вовремя он зашел к тебе.

Я скептически хмыкнул, а пес транслировал свое удовлетворение. Я аж опешил. С чего вдруг?

— Ну что, пойдем, Гарс, — капитан поднялся со стула. — Спасибо, Ворт, рад был тебя повидать.

— Я вас тоже, господин капитан! — тот аж привстал из-за стола. — Если у вас будет время, заезжайте, посидим как полагается. А то без стола как-то не по-человечески...

— Обещаю, — прижал руку к груди капитан. — Обязательно посидим, и не в трактире, а у меня дома. Нам есть, что вспомнить.

Капитан кивком направил меня наружу и сам пошел за нами.

Мы вышли из вербовочного пункта и свернули в проулок, где я увидел фургон. Веселенькой такой желто-коричневой расцветки под цвет пустыни.

— Лезьте внутрь, — скомандовал он нам и сам полез следом. — Есть о чем поговорить, пока мы не доехали до пункта назначения.

— Хорошо.

— Хорошо, милорд или «есть, господин капитан». Ты теперь в Легионе, парень. Для начала почитай дисциплинарный устав, чтобы не нарваться на проблемы от других вышестоящих, то есть от всех остальных. Понял?

— Так точно, милорд!

— Ну вот, значит, точно понял, — удовлетворенно сказал капитан. — Давай сразу расставим точки над «ё». Я не стал говорить этого при Ворте, но ты слишком сильный маг.

Капитан полез в карман и достал светящийся красным амулет. Нормально так светящийся, как красный фонарик борделя. «Индикатор фактора «М», — всплыло у меня в голове, память имплантов работает.

— Поэтому и берете к себе в команду, милорд?

— И не только поэтому. Потому что у тебя есть Спутник, — он кивнул на пса. — И комплект архимага, которого у тебя быть в принципе не должно.

Я только молча пожал плечами, думая, мочить кэпа сразу или попозже. Лихо он вычислил нас с Другом.

— Сразу скажу, Гарс, не надо меня ликвидировать, — усмехнулся капитан. — Я — на твоей стороне.

— Вот как, милорд? — усмехнулся я. — По доброте душевной?

— Нет, конечно. Я не знаю, что дворянина и мага заставило искать убежища в Легионе — ты думал, я не пойму, что ты не простой — но ты мне нужен. У меня в спецгруппе Особого батальона нет мага такой силы. Был один боевой маг, но не выдержал противоборства с шаманами. Теперь его место вакантно, но курируемая мной группа не может работать без мага.

— Что за группа? — спросил я.

— Которой не существует, по крайней мере, в официальных отчетах. Охотники на шаманов и прочих важных фигур черных орков и негров в моей зоне ответственности. Не беспокойся, строевой подготовкой, хозяйственными делами и хождением в атаку на копья орков мы не занимаемся. Только нашей работой. Устраивает?

— Более чем, милорд, — кивнул я.

— У нас даже нет дедовщины, — сказал капитан. — Потому что мы прикрываем друг друга в бою и никому не нравится, если стрела прилетит сзади, а не спереди. По этой же причине людей из моей группы не трогают, стараются обходить стороной.

Ну, прямо-таки идиллия. Только цена за эту идиллию соответствующая. Деваться некуда, сам выбрал тянуть лямку.

— Я должен что-то про тебя знать, чего тебе и мне опасаться? Потому что теперь я несу за тебя полную ответственность и даю тебе защиту.

— Вам — не знаю, только как моему шефу, милорд. Мне не рекомендуется встречаться с Искореняющими и дворянством. А также с сильными магами.

— Против шаманов ничего не имеешь?

— Я имел в виду, с дружественными магами, — поправился я. — Лундийскими или прочими.

— С законом, я так понимаю, ты не слишком в ладах? Прости, я опять задаю лишние вопросы, — спохватился капитан.

— Ничего, милорд. Именно так.

— Пусть тебя это не волнует. Ну, вроде все обсудили, — он хлопнул себя ладонью по коленке и встал. — А теперь поехали на место.

Он перелез на водительское сиденье и тронул фургон с места. Посмотрим, как теперь доехать до этого самого места...

У кольца портала я немного напрягся — там стояло двое Искореняющих, проверяющих путников. Но капитан даже не затормозил, махнув каким-то жетоном. Вероятно, аналог местного спецталона, запрещающего досмотр машины и пассажиров.

Маг поколдовал над клавиатурой, и портал протаял, обнажив нам пахнувшую горячим воздухом и залитую ярким, не лундийским, солнцем равнину. Мы въехали в портал, закрывшийся за нами.

— Добро пожаловать на место, — кэп обернулся со своего сиденья.

— А что это за место, милорд? — полюбопытствовал я.

— Черный Исток, естественно. Самая жаркая его часть, экватор. Чувствуешь температуру, парень?

— Да, милорд, — я отшатнулся от открытого окна, от которого дохнуло жаром, как из печки.

Бедный Друг с его шерстью... Вон, лежит на полу фургона, высунув язык и тяжело дыша. Ну ничего. Я скастовал Малый Холод и послал его благодарно взглянувшему на меня собакину.

— Место нашей постоянной дислокации, Квазумбе.

— М-да, — только и произнес я.

ППД в таком захолустье? Хотя может быть по местным меркам это и крутой оазис — довольно большой, даже глинобитные стены есть, которыми он обнесен. Цивилизация, блин.

Вот так я и попал в спецгруппу Особого батальона Орочьего Легиона. Почему Орочьего? Закономерно, орки у нас тут были как зуавы или сенегальские стрелки, колониальная пехота из местных уроженцев. Вот они-то как раз в основном и ходили в атаку на копья непокорных зусулов из разных племен, что человеческих, что орочьих. Правда, в Особом батальоне такое бывало редко — он предназначался для спецопераций местного времени. Захват укрепленных пунктов — а что, здесь бывают и такие — зачистка деревень, перехват караванов и прочих средств снабжения, ликвидация групп повстанцев и прочее, и прочее... Ну а спецгруппа была его острием, и, надо сказать, хорошо отточенным.

А как не быть ему отточенным? Тут шла война всех со всеми. Каждая деревня, считай — отдельное племя. Между племенами — вражда за много сотен лет, да еще и межрасовые столкновения. Негры упоенно резали своих собратьев, те им отвечали такой же взаимной любовью, да еще и черные орки питали слабость к национальному искусству народов мира — резьбе по мясу. Правда, иногда в это увлекательное занятие вносилось разнообразие, когда речь шла об охоте на белых. Вот тогда старые обиды на время забывались, и сборная команда племен Черного Истока выступала единым фронтом за переходящий кубок — голову незадачливого путешественника. Впрочем, это и в моем мире такое было, все везде одинаково.

Легион выполнял типичные колониальные задачи — захват и удержание территории, приведение ее к миру всеми возможными способами. Потом за ними шли уже гражданские, организовывавшие развитие инфраструктуры и выкачивание денег и ресурсов. Тоже ничего нового, стандартная колониальная практика. До конца двадцатого века такое было сплошь и рядом. Тем более здесь ресурсы были дешевы и добывались дармовым трудом — как ни закрывал на это глаза просвещенный Исток, но рабство здесь было обычным делом. И не только у белых, скорее, наоборот — тоже местная черта. Одно племя напало на другое, половину поубивало, а тех, которых не убило, пристроило к общественно полезному труду за бесплатно, нечего на шее сидеть. Особенно огребали это по полной орки — как-то они местным не нравились. Хотя и сами следовали утвержденными веками обычаям насилия и запугивания.

Так что все были против всех, одни против других, что играло на руку колонизаторам. Гораздо хуже становилось тогда, когда появлялся сильный вождь, способный объединить под собой несколько племен, а иногда даже и орков к тому же делу пристроить. Вот тогда в дело вступал Легион, огнем и мечом вычищавший представителей, как бы сказали, национально-освободительной борьбы, посмевших посягнуть на власть колонизаторов. Причем с помощью самих же орков — для них служба белому человеку считалась редкой удачей. Возможность жрать от пуза каждый день, да еще носить красивый мундир и поглядывать на собратьев свысока — предел мечтаний. Не надо ковыряться мотыгой в земле, быть вечно голодным и страдать от превратностей судьбы, которая его черным собратьям явно не благоволила. Вот и служили орки, перефразируя, и за страх, и за совесть. Потому что иначе их ждал дауншифтинг в родном краале — это в лучшем случае — или, что было обычной практикой, уничтожение при захвате противником. А так ходи кум королю, да еще и семья в относительной безопасности, у стен поселения или даже внутри их, смотря кто чем занимается. Все довольны, все смеются. Но иногда за это право нужно проливать кровь.

— Ну как тебе город? — спросил капитан, когда мы въехали внутрь стены.

Я хмыкнул. В лучшем случае райцентр. Но ладно, не будем придираться.

— Как, наверное, и все черноистокские города, милорд, не могу сказать, не был, — я проследил за мелким черным пацаненком, сверкающим голым низом у дороги. — Жара, грязь, мухи.

— И свиньи, — буркнул капитан, объезжая необъемную хавронью, лежащую поперек дороги в огромной желтой луже.

Ну еще бы, где тут вода? Только в оазисе среди саванны. А деликатный капитан объезжает разлегшуюся тушу, не желая обламывать свинячий кайф.

— Привыкай, — капитан вернул руль в прежнее положение. — Теперь тебе жить здесь пять лет. Если раньше не убьют.

— Спасибо за такое напутствие, — пробурчал я себе под нос.

Пять не пять, но пока это совпадало с моими намерениями. А там посмотрим.

Глава 3

— Я обижен на начальство, — Род, обычно зубоскал и балагур, впрочем, нож которого был так же остер, как и его язык, утер пот со лба. — Не могли дать фургон! Топать пешком до этого проклятого крааля, мать его орков за ногу!

— Не про твою честь, — фыркнул фендрик ван Бенидан, один из тех, кто пошел в Легион добровольно и под своей фамилией. — Ваше сержанство и ножками потопает, не треснет.

Да уж, действительно три лиги пешком в один конец под палящим черноистокским солнцем по саванне — то еще удовольствие. Я насвистывал «День-ночь-день-ночь мы идем по Африке», ну да, пыль от шагающих сапог, никуда от нее не денешься. Мелкая, бурая, лезущая во все дыры. Хорошо, наверное — и то относительно — было Другу, висевшему у меня в постромках за спиной. Нечего собакину жечь лапы о горячую землю, кое-где покрытую высохшей колючей травой. Он нам нужен отдохнувший и здоровый, готовый к действию в случае чего. Потому как этот мохнатый легионер стоил двоих или троих, а учитывая, что он еще Спутник и мой фамильяр, то и поболе.

Ну а Род и есть Род, языком почесать горазд. Впрочем, лучшего мастера ножевого боя — кроме меня, конечно — здесь найти было трудно. Он словно родился с навахой в зубах, причем, наверное, ей самой и пуповину себе перерезал. Один раз он попытался попробовать ее на мне — в учебных целях, но очень быстро убедился, что это бессмысленно, и с тех пор иногда пытался меня развести на предмет тренинга по ножевому бою. Но мне было недосуг, да и потом, зачем мне его учить, если у него своя школа? Я не склонен выдавать секреты, которые могут спасти мне жизнь, если вдруг придется действительно схлестнуться с ним на ножах. Сейчас он прикрывает мне спину, а я ему, но идеализировать подобные отношения я не склонен. Тем более, что однажды он может пойти против меня, когда-нибудь и может не в Легионе. Учитывая то, что прошлое у него явно было насквозь криминальное, я не удивлюсь. Вот такая я недоверчивая сволочь с профессиональной деформацией.

— Да ладно вам, всего-то какие-то три лиги, — заметил Сид, молодой парень чуть постарше меня.

Сид — наш лучший мечник, это уж точно. У него я мог выиграть, только уйдя в режим Паладина — в обычном режиме без шансов. Такой великолепной классической школы я давно не видел, разве что у Осия. Понятно, что такое бывает только если с мечом упражняться с самого детства, долго и упорно. А это значит... Обычно это не особо то что-то и значит, но в случае с Сидом я был уверен, что имею дело с отпрыском одного из старых аристократических родов. Это проскакивало во всем его облике и повадках. Да и держался он отдельно от других, ни с кем не сближаясь. Впрочем, Сид всегда был учтив и вежлив — в пределах аристократической нормы. Что там случилось в жизни аристо, что он решил сбежать из дома и укрыться в Легионе — неизвестно. Могло быть что угодно, как и в случае со мной.

— Это вам, длинноногим, хорошо, — отшутился Род. — А у меня ноги короткие, за вами не поспеваю.

Ну да ладно, хватит. Не буду описывать всех присутствующих, числом двенадцать, половина группы. Все здесь профессионалы, каждый в своем деле, и это хорошо. Кэп подбирал себе лучших из лучших.

— За каким чертом мы вообще премся в этот крааль? Козам хвосты крутить? — не унимался Род.

— Вдруг они ответят тебе взаимностью? — сально подмигнул Бенидан.

Остальные пару раз гыгыкнули. Ну что поделать, привыкайте к армейскому юмору. Казарменному, от которого воротят носы отдельные личности, нацепившие белые польта, и потом тыкающие своей утонченностью и образованностью всем в глаза. Это армия, детка, а не институт особо благородных девиц, падающих в обморок слыша слово из трех букв.

А вот за каким чертом мы туда топаем — правильный вопрос. Случилось очередное ЧП. Третьего дня пропали два легионера, не из спецгруппы. Редкие забулдыги, уже не раз получавшие телесные наказания за неумеренную пьянку — под этим словом в батальоне, где бухали почти все, подразумевалась глухая синька без продыху. Один из магов Особого уже пытался их кодировать, но то ли он был слабее притягательной силы местной чанги, то ли легионеры оказались алкохакерами и код подобрали — все было тщетно. Как бухали, так и бухали, несмотря на привязывание к флагштоку под ласковым южным солнышком на день и самую грязную работу, которые даже местные негры не хотели делать за пару медяков — а это по местным меркам неплохо. Для этих злостных чепков оставалось два пути — или, в лучшем случае, увольнение из легиона с позором и волчьим билетом, или искупать свою вину кровью и делать это весь оставшийся немаленький срок службы. Ну а поскольку враг был злобен и жесток, кровью искупать им пришлось бы на переднем крае, где шансов выжить было исчезающе мало.

Сначала, когда пропали эти двое, решили, что они где-нибудь забухали и отсыпаются в особо укромной норе. Только вот в Квазумбе подобных нор было раз-два и обчелся, поэтому, когда прочесали гарнизон и гражданскую часть города стало ясно, что внутри городского кольца их нет. Это было уже ЧП местного масштаба, которое решалось одним способом — найти раздолбаев и показательно отодрать. Либо снялись в побег, либо еще что случилось — никто не знал. Портальшик на кольце был из постоянного состава, офицер, поэтому если он поклялся, что никто через него не проходил, значит так оно и было.

И вот тогда понеслись поиски, расширяющиеся по спирали от города. Беда была в том, что окрестности представляли из себя саванну с разбросанной тут и там сыпью краалей, в которых кого только не жило. Причем если более цивилизованные жили в относительной близости от города, с которого можно было поиметь доход, то уже подальше начинались земли совершенно диких и неподконтрольных никому орков и людей. Номинально и формально они числились как лундийские колонии, но вот фактически... Плевать они хотели на корону и ее представителей. Если твоя кожа отличалась по цвету от черно-коричневой, ты здесь никто, законная добыча аборигенов. Немногие отчаянные селились в отдалении от лундийских фортов и городов, и то, у них были свои резоны и свои подвязки с местными, которые просто подарили им возможность жить на их землях. И то временную.

Патрули шастали по краалям, расположенным на «цивилизованных» землях, опрашивая и проверяя местных, но легионеры словно как в воду канули. Наконец вроде появился слушок, что их видели около крааля всего в трех лигах от Квазумбе, это как раз в зоне нашей ответственности, практически пригород. Тут припахали и нас, просто для грозного вида — чтобы беглецы знали, что за ними пришли не просто солдаты батальона, а спецгруппа. Дурь, конечно. Тем, кто бежит или скрывается абсолютно все равно, кто его возьмет за химо и приведет обратно только для того, чтобы повесить. Но вот начальство решило по-другому. Поэтому мы сейчас и плетемся нестроевым шагом — не на параде чай и не в трапезную — по дикой черноистокской жаре, зарабатывая тот самый двухцветный загар.

На пса, ехавшего на мне, все бросали завистливые взгляды — ему было лучше, чем все остальным. Я соорудил ему переноску, используя стандартный вещмешок и мои же постромки, влепив туда плетения Малого Холода и Левитации — а что, собакин вымахал уже здоровый и тяжелый. И теперь довольное мохнатое создание наслаждалось холодком, болтаясь у меня за спиной. Ничего, когда пес окончательно вымахает и хозяину надоест таскать эту пока пудовую гирю в рюкзаке, будет ходить самостоятельно. Вот тогда я ему не завидую. Но пока легионер Друг — да-да, официально зачисленный в легион и взятый на довольствие — ловил свой собачий кайф. И он свою пайку отрабатывал.

А мы все шли и шли. И только пыль из-под шагающих сапог.

Наконец после пары часов упорной ходьбы показался крааль.

— Далековато за чангой ходить, — Род утер пот со лба, отпил глоток из фляги и, прополоскав рот, выплюнул ее на землю.

— Выпить захочешь — не так раскорячишься, — скривился Бенидан. — Что, ни разу не хотелось полечиться от похмелья?

— С бодуна я только до очка добреду, но уж никак не три лиги и обратно, — прищурился Род. — Ходить в самоволку только для того, чтобы четыре часа потратить на покупку кувшина? Да ну нафиг, смысла нет. На это только конченые способны. Проще у торговцев на рынке купить.

— Ну вот так, — философски заметил Бенидан. — А если ночью и все в окрестностях выгребли? Ты же знаешь, как у нас пьют, на целый батальон бухла не напасешься.

— Все равно. Я бы сюда не поперся.

— Гарс? — отвернулся от него Бенидан.

Я не торопясь снял мешок со спины и поставил его на землю. Собакин глянул на меня с неизбывной грустью.

— Ну что, вылезай, — вздохнул я и достал ему обувь. А что, чтобы не обжигало и не ранило лапы пришлось сшить ему пинетки из кожи.

Собакин покорно дал завязать обувь на лапах.

— Все, будь готов, — я потрепал его по холке и встал.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Бенидан.

— Да сейчас, сейчас, — я закрыл глаза и сплел поисковое плетение. — Около тридцати объектов впереди, все орки, людей нет.

— Про это я и говорил, — сплюнул на землю Род. — Не может их быть здесь.

— Сказали проверить — проверим, — Бенидан поправил ремни ранца. — Пошли!

Под настороженными взглядами туземцев мы вошли в крааль. Да, своеобразно у них тут организованы деревни, непривычно для истокского взгляда. Вероятно, Квазумбе с его планировкой вырос из какого-то большого крааля. Начать с того, что они круглые в плане. Внешний круг образует либо частокол из дерева — что довольно дорого по местным меркам, поскольку здесь с деревьями напряженка — либо саманная стена. Второе кольцо — внутри, в центре, это загон для скота. Ну а между двумя кольцами стоят местные круглые хижины-итамби, в которых, собственно, и живут аборигены.

— Зови индуна! — бросил Бенидан подскочившему орку.

Как и положено, он собирался говорить с вождем рода или племени — индуна, который и управлял этой своеобразной, с позволения сказать, административной единицей.

Переминаясь с ноги на ногу, мы ждали на входе в крааль. Изнутри слышалось мычание и блеяние — отсюда было видно, что в загоне много рогатого скота, воняло навозом и дымом кизяков.

— Мбвана, приветствую тебя! — подслеповатый старикашка-орк, опираясь на резной посох, подковылял к нам.

— Говоришь по-лундийски? — спросил его Бенидан.

— Мало-мало говорю, — сказал орк с ужасным акцентом.

— Сид?

— Я, господин фендрик! — отозвался наш мечник. — Переводить?

— Давай, — кивнул Бенидан.

— Чанга есть? — неожиданно спросил Род. Вряд ли конечно неожиданно, наверное, они договорились с Бениданом заранее.

— Есть! — гордо заявил вождь, и махнул рукой одному из своих. — Лучшая чанга во всей округе!

Ну тут наверняка для дорогих гостей-проверяющих все было припасено заранее, наше приближение явно отслеживала не одна пара зорких глаз. Подручный появился через максимум полминуты с большим кувшином.

— Нормальная? — с подозрением спросил Род, вынув деревянную пробку и понюхав содержимое. Вокруг распространился запах сивухи. — Куриный помет не добавлял?

Род, прищурившись, посмотрел на вождя.

— Нет, мбвана, нет, — замахал руками вождь. — Как можно.

— Ну значит, точно добавлял, — пробурчал Род и убрал кувшин в свои ранец. Вечером пригодится.

— Здесь были мои воины? — наконец перехватил беседу Бенидан.

— Нет, нет, не было! — опять замахал руками вождь, а я посмотрел на его ауру.

Врет, нагло врет. И не краснеет, хотя, о чем это я, он же чернокожий.

— Были, — сказал я Бенидану на ухо.

Тот кивнул, приняв к сведению, и продолжил допрос.

— Когда они были здесь? — вопрос, заданный в лоб, немного смутил вождя.

— Не понимай! — сказал вождь.

Классика. Не хочет говорить, оправдываясь непониманием.

— Сид?

Вот тут наш мечник меня удивил, когда перевел вопрос на чернооркский. Как отметил я, превосходный — почему-то он был настолько важен, что попал ко мне в импланты. Хотя, как я подозревал, там записаны все языки с начала этих времен.

Аура вождя пульсировала. Понятные и простые эмоции — страх, ненависть, злость. Но отвечать он не спешил.

— Так я и думал, — кивнул Бенидан и вздохнул. — Ну что же, готовьте факелы, давайте спалим этот крааль к чертовой матери.

— С жителями вместе? — воодушевленно и с надеждой спросил Род.

— Да, сержант. Зачем нам враги под боком? Иди пока, выпусти скот, отведем к себе. Нечего мясу пропадать. Да и чанги возьми, выпьем за упокой их душ.

Вы видели, как бледнеет негр? Ну или черный орк, разницы никакой? Становится пепельно-серым от страха. Особенно зная, что это не пустая угроза — некоторые карательные отряды так и делали. Ну, не мы, конечно, но об этом вождь не знал.

— Не надо, мбвана! — бухнулся вождь в ноги. — Прошу!

— У тебя была возможность все рассказать, — Бенидан дергал ногой, пытаясь высвободиться из обхвативших ее рук вождя.

— Все расскажу, не губите, мбвана!

— Ну, — скорчил брезгливую мину Бенидан, — рассказывай!

— Очиенг видел их. Очиенг, иди сюда!

Через толпу собравшихся жителей крааля протиснулся орчонок лет десяти.

— Расскажи мбвана, что ты мне рассказал.

Орчонок поковырялся в носу, оценивающе глядя на нас.

— Ну, рассказывай! — потребовал Бенидан, а Сид перевел это на оркский.

— Дай! — орчонок явно был не промах, ткнув пальцем в один из метательных ножей, висевших на перевязи Бенидана.

— Род, — спокойно попросил Бенидан.

— Сейчас! — он ловко сбил с ног орчонка и повесил его в воздухе, держа за ногу. Потом потряс в воздухе, как Буратино.

Из лохмотьев орчонка на землю упал маленький блестящий предмет и подкатился к ногам Бенидана. Тот нагнулся, взял его и хмыкнул.

— Вот как? — он сощурился, глядя то на орчонка, то на вождя.

Я глянул через его плечо. Ну конечно же, знакомая вещь. И довольно приметная. Блестящая металлическая пуговица с эмблемой легиона.

— Ну что, вождь, тебе есть что сказать?

Вождь пролаял что-то на своем орчонку, и тот перестал извиваться в воздухе.

— Род, отпусти щенка, — махнул рукой Бенидан.

Род пожал плечами и поставил орчонка на землю, не заабывая, однако, заламывать ему руку за спину, чтобы тот не сбежал. Подвывая от боли и заливаясь слезами пополам с соплями, орчонок начал рассказывать.

— Вот дела, — сказал Бенидан, и покачал головой, когда мелкий закончил.

В самом деле. Нет, легионеров в селении не видели, но в другом месте — да. В паре миль от крааля, на землях, которые были табу — их считали проклятыми. Но что для пацанвы проклятые взрослыми земли? Наоборот, показать крепость духа и презрение к байкам взрослых перед остальными? Да это дело чести, кто же откажется от такого! Вот этот мелкий Очиенг и пошел туда, и нашел там тела двух мертвых легионеров. Ну, а чтобы доказать, что он там был, притащил пруф с собой.

— Проклятые земли? — спросил я. —Табу?

— В первый раз слышу, — заявил Бенидан. — На нашей карте такого нет. Где, говоришь, это было?

Он поднес карту орчонку, тот посмотрел на нее, как на китайскую грамоту.

— Не понимает он ее, — сказал я. — Лучше попросим проводить.

— Ага, попросим, — расплылся в кровожадной улыбке Род, поигрывая рукояткой кинжала, висящего на поясе.

— Хватит на него жутики нагонять, еще обосрется по дороге, — сказал я. — Пошли, пацан!

Все так же всхлипывая и глядя испуганным взглядом на добрую улыбку Рода — подозреваю, что в прошлой жизни он с таким же веселым видом грабил людей в подворотне — пацан повел нас на проклятое место.

Внешне место было не таким уж и проклятым — только вот растительность на нем словно языком вымело. Прямо чистая проплешина среди саванны.

Внимание! Превышение допустимого уровня радиации!

Рекомендуется покинуть зону заражения!

Сообщения так и сыпались, как из ведра. Я моргнул, стараясь их убрать, но, похоже, бестолку.

— Господин фендрик, дальше лучше не ходить.

— Что там, Гарс? — спросил Бенидан.

— Заражение ядом Древних, — я вспомнил, как называли радиацию местные.

— И что теперь делать? — спросил он.

— Пойду один я. Яд Древних мне не помеха.

— Действуй, — одобрил он.

Я шевельнул пальцами, и серебристое плетение Второй Кожи окутало меня с ног до головы.

Радиационный фон в норме

Ну и на том спасибо.

— Да, кстати, отошли бы вы все подальше, хотя бы на полмили, — посоветовал я.

— Да ну, а что будет? — продолжал веселиться Род.

— Яйца стухнут и твой любимый шершавый упадет, — перевел я ему на казарменный язык действие радиации, наслаждаясь испугом на его физиономии.

— Да ну нафиг! — он осенил себя Святым Кругом. — Шутишь?

— Истинная правда, — заверил его я. — Так что, господин фендрик, лучше командуйте отход.

Вот в чем-чем, а в здравомыслии Бенидану не откажешь, как и веры своему магу.

— Один справишься? — спросил он.

— Да. Друг, ты туда не идешь, — сказал я собакину, уже было намылившемуся рвануть за мной.

Пес обиженно отвернулся.

— Иди лучше охраняй команду, — я повернулся и сделал шаг вперед, в зону заражения...

Глава 4

Оба легионера лежали тут. Или, вернее, то, что осталось от тел. Даже у меня, привычному ко всему, комок немного подступил к горлу — не люблю беспричинной жестокости. А это она и была. В общем, то, что осталось напоминало работу пьяного мясника-маньяка, выпущенного из тюрьмы за примерное поведение и съевшего при этом надзирателя. Не буду описывать, это не книга по судебной медицине и не материалы уголовного дела Ганнибала Лектора.

Самое интересное, что орчонок, сорвавший пуговицу с одного из мундиров, не пришел в ужас от увиденного и не кинулся, куда глаза глядят. То ли извращенная детская психика не воспринимающая смерть тому виной, то ли растет будущий любитель фильмов ужасов типа «Техасская резня бензопилой». Хотя вряд ли, здесь ужасы не придуманные, которые можно смотреть под попкорн в темном зале, а самые что ни на есть настоящие.

Вспомнив курс судебно-медицинской экспертизы, я осмотрел так и не начавшие еще разлагаться тела. То ли само проклятое место тому виной — радиация работает, то ли просто суховей, понять невозможно. Но вот что можно было заметить, что раны, каждая из которых могла стать смертельной, нанесены каким-то тяжелым и плохо заточенным орудием, типа мачете или ему подобному. То есть явно работала рука орка, предпочитающая традиционное и проверенное временем орудие труда и производства. Даже то, чего теперь не хватало легионерам, чтобы считаться мужчинами, было отсечено грубо и варварски. И самое главное, тела были полностью обескровлены. Судя по ранам на голове, их сначала выключили ударом чего-то тяжелого, а потом сделали с ними все, что было нужно нападавшим.

Я поднялся с колен и осмотрелся. Да, место действительно странное, и еще более странно, что о нем не знал капитан или кто-нибудь из легионеров. Или орки скрывали, что это проклятое место, позволяя белым мбвана спокойно гулять себе и набирать очки для рака. Вполне может быть. А что нам даст плетение Глубины? Да ничего, кроме равномерной голубой засветки вокруг. То ли здесь когда-то хорошо рвануло, то ли наоборот, не рвануло, а рассыпало вокруг радиоактивную начинку боеголовки или что там Древние использовали. Во всяком случае каких-то крупных фрагментов не осталось, или их выкопали любители древностей и редкостей, вроде того пацана.

Я вновь посмотрел на останки легионеров. Нехорошо им быть непогребенными. Но обратно я их не понесу — все, что было из запретных мест там и останется, не хватало еще, чтобы оставшиеся хватанули дозу облучения или радионуклиды вместе с останками проникли в почву или грунтовые воды. Я сплел Малый Ковш, и медленно вырыл одну на двоих могилу. Покойтесь с миром, братья.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Бенидан, как только я вышел из зоны заражения и подошел к команде.

— Мертвы. Оба.

— Как?

— Сильно похоже на ритуал жертвоприношения от наших черных друзей, — я посмотрел на орчонка, удерживаемого Родом.

— А запретная зона?

— Действительно запретная. Пропитанная ядом Древних. И стоит узнать у аборигенов, почему они о ней так любезно не сообщили.

— Да понятно, почему, — сплюнул Бенидан. — Чтобы мы травились. Еще один вопрос к индуну.

— Дай карту, нарисую примерно линию, за которую заходить не следует.

— Целиком — нет?

— Ну если ты хочешь, чтобы я потратил день, обходя периметр пятна, тогда можешь спросить у командования, согласно оно на это или нет.

— Я думаю, не согласно, — кивнул Бенидан.

— А пока у нас возникли кое-какие вопросы к индуну. Этот старый хрен явно что-то скрывает, и не зря. Я думаю, надо его спросить.

— Я же говорил насчет деревни, — сказал Род, так и сжимая плечо орчонка.

— Я надеялся, что это фигурально и для острастки, — строго глянул на него Бенидан. — Ты знаешь приказ про отношение к местному населению, мы таким не занимаемся... ну или только в исключительных случаях.

— В данном случае, он именно такой и есть.

— Угомонись, Род, — сказал я. — Такой или не такой, будет решать командование. Жестокость не должна быть бессмысленной, мы не орки.

— Аристо в белых перчатках, — пробурчал себе под нос Род, но я услышал.

— Именно так, Род, — сказал ему я. — Мы солдаты, а не палачи. С таким подходом, как у тебя, надо было идти в Искореняющие или в Стражу, там любят увечить людей без причины.

— Я подозреваю, что он и от одних и от других и сбежал к нам, — с кислой миной сказал Бенидан. — Короче, возвращаемся в крааль и берем тех, кого надо для допроса. На базе, Род, на базе. Про полевой форсированный допрос можешь забыть.

— Да ну вас, благородные, — сплюнул в чувствах Род. — Есть вернуться в крааль!

— Так что вы выяснили? — спросил капитан.

Мы с Бениданом стояли навытяжку перед Лорингардом. Да, допрос дал многое. Особенно, когда мотивировали индуна, расписав ему будущее его, его крааля и семьи. Оно обещало быть настолько безрадостным, что вождь запел, как соловей.

— По поводу легионеров — убиты жестоко, тела обезображены, кровь спущена. Похоже, это ритуальное убийство. Следов магии на месте не осталось. Почерк пока определить не могу, я с таким еще не сталкивался.

— Послужишь с мое — и не с таким столкнешься, — пообещал капитан. — Что еще?

— К смерти легионеров непосредственно тот крааль непричастен, но мы выяснили кое-что другое, — сказал я, взяв на себя роль рассказчика — косноязычный Бенидан на эту роль ну никак не тянул. — Похоже, тут зреет бунт.

Лорингард вопросительно глянул на меня.

— Что ты имеешь в виду? Бунт — понятие растяжимое.

— Начну издалека. У черных орков сейчас появился новый инкоси, то есть верховный вождь...

— Ну уж это слово я знаю, можешь не переводить... — перебил меня капитан. — Не отвлекайся.

Я про себя хмыкнул. Странный человек, я и не отвлекался, пока ты меня уточнениями не перебил.

— Так вот, новый инкоси Тафари стал таковым недавно, и не в результате стандартных дикарских демократических процедур по выбору вождя. Старый, Адегоука, просто традиционно отправился на кол, как и поддержавшие его индуна.

— Очередной дворцовый переворот, — хмыкнул капитан.

— С поправкой на местный колорит краалей, шаманов и орков. Этот Тафари — «Внушающий Страх» — занялся объединением племен под его руку. Судя по его амбициям, он пойдет далеко.

— Не знаю, — скептически хмыкнул капитан. — Оркобесы не способны организовать государство, их вершина — союз племен.

Капитана я поправлять не стал, хотя я бы не был так уверен. Пусть и не было в истории упоминания о таких прецедентах, но все бывает в первый раз. А потом становится только хуже.

— К индуна как раз третьего дня, в ночь исчезновения легионеров, прибыл посланец от Тафари. Они побеседовали, потом посланец исчез.

— И о чем шла речь?

— Вождь клянется и божится, что посланец просто узнавал о настроении в его племени, спрашивал о его отношении к объединению всех орков под рукой нового инкоси и обретению независимости от белых пришельцев. Сказал, что будет встреча всех индуна с инкоси, но не сказал, когда.

— И естественно, наш перезрелый вождь послал пришельца в пешее эротическое путешествие по саванне в обнимку с пьяными гиенами, заявил о верности Лундии и полной поддержке белых пришельцев? — осклабился капитан. — Так?

— Конечно, милорд, а как же может быть иначе? Только так. При этом его аура показывала, что он безбожно врет. Его можно понять.

— Естественно, — хмыкнул капитан. — И рыбку съесть, и на пальму голой жопой сесть так, чтобы не ободраться. Тем более скажи он правду, его бы сразу зачистили как пособника бунтовщика.

— Ну у него двойственное положение, милорд. С одной стороны, он живет недалеко от Квазумбе, он и его племя полностью в нашей власти и зависит от нас. Запрети им торговать с нами, и им каюк в первые же несколько месяцев. А если еще и конфискуют землю и скот, а также выгонят из крааля — то сразу. С другой стороны, он все-таки орк, был им, им и останется. В метрополии ему ловить нечего, особенно с его редким талантом управления скотоводческим краалем. А тут земля предков, овеянных мифической славой покорителей Черного Истока, соседние, произошедшие от близкородственного смешения племена, да еще и старая доколониальная власть. Против своих он никогда не пойдет, зов крови. Могут и ассагай в бок вогнать, если будет ерепениться.

— Вот именно, — вздохнул капитан. — Поэтому я вам и говорил и еще повторю — здесь у нас друзей нет. Тем более родственников. А у них — есть, весь континент. И их власть здесь реальна, в отличие от нашей. Что вылупили глаза, господа легионеры? Я хоть патриот, но не идиот, запомните это.

— Есть, милорд! — в обе глотки гаркнули мы с Бениданом.

— Идиоты здесь долго не живут, особенно идейные. Про превосходство белой расы, нашу богоподобность и прочую хрень, которую нам вбивают королевские чиновники. Для них мы — всего лишь мясо, а для некоторых племен еще и вкусное. Поэтому никогда не поворачивайтесь к любому аборигену, будь он негр или орк, задницей и держите ухо востро. Ладно, что там он еще сказал?

— На этом все, милорд. Я, конечно, могу его считать, но тогда...

— Нет, трупик вождя нам пока не нужен, — решил капитан. — Кстати, он не сказал, где новый инкоси?

— В том же краале, что и старый. В Чиумбо, милорд.

— Ну прямо насмешка над названием. Маленькое, надо же, — хмыкнул капитан. — На восемь сотен итамби. Это уже почти город.

Капитан подошел к карте, повешенной на стену.

— Чиумбо, Чиумбо, — произнес он себе под нос, — Да, этот орешек нам пока не по зубам.

Да уж, Чиумбо точно был не по зубам Орочьему Легиону. Самый крупный крааль черных орков, который располагался в ста лигах от Квазумбе. Хоть и не было у орков государства, но вот верховный вождь-инкоси имелся в наличии, как и его резиденция. Выбранная, кстати сказать, весьма удачно. До любого работающего портала были десятки лиг, и каких! Это в Лундии, которая сама занимала не очень большую площадь, преодолеть сто лиг можно было за десять дней. Ну или чуть побольше. Но тут сто лиг — все равно, что край света. Саванна со всеми ее прелестями, черноистокский замечательный климат и исключительно враждебное окружение не способствуют приятному, пусть и долгому путешествию. И даже если выходить большой группой, это не поможет. Тут надо поднимать весь Орочий Легион, который сейчас раскидан побатальонно по всему Черному Истоку с севера до юга, усиливать его регулярными войсками, тащить за собой огромный обоз — ага, солдатам что-то пить и есть надо — и, неся потери в пути, наконец дойти до места назначения. Генерал мороз, говорите? Нет, маршал жара и полковник жажда.

Можно, конечно, от дури приказать в лоб захватить Чиумбо, наплевав на все вышеперечисленное. Только вот зачем? Потерять в дороге четверть армии и, дотащив остальных, измученных таким маршем осадить крааль? Ага, орки будут только сидеть и ждать, когда придут белые люди и устроят им маленький геноцид. Как только авангард тронется в путь, побегут гонцы с вестями об этом. И на пути отряда появятся ловушки, засады, летучие отряды, прорежая и без того измученную и демотивированную непонятным приказом армию. А когда она подойдет к стенам Чиумбо, то там ее будет ждать огромное войско из стекшихся на защиту крааля орков и их союзников-негров. Или, что вернее, им достанется пустой или сожженный крааль без всякой добычи, а орки, как всегда, рассеются по саванне и затаятся до поры до времени, пока белым завоевателям не надоест пить из отравленных колодцев и голодать, а дальше — опять засады, ловушки, партизаны... Короче, если пара рот вернется обратно в ППД, это будет огромным успехом.

Вот поэтому никто и не брал Чиумбо, ограничиваясь лишь редкими донесениями еще более редких лазутчиков. Со всех точек зрения это не имело никакого смысла. Стратегической — никакого значения этот мегакрааль не имел, таких поменьше по всей саванне сотни раскиданы. С политической — уничтожь один — инкоси переселится в другой и устроит там свою резиденцию и место для паломничества. Ну а про экономическую целесообразность и говорить не приходится. И лундийцам так и приходилось исполнять акробатический трюк — скрежеща зубами от злости и беспомощности одновременно надувать щеки про миссию белого человека и несение цивилизации отсталым народам. Которая им нафиг не нужна.

Пока все это выглядело как жалкая попытка комара закусать слона насмерть. Если оркам надоест существование Легиона — они его просто помножат на ноль и завалят трупами, но уничтожат. При одном условии — что найдется тот вождь, который объединит разрозненные и враждующие между собой племена, подчинит их себе, жестко мотивируя различными способами, и захочет вышвырнуть завоевателей с Черного Истока. Поэтому подобные сообщения вызывали естественный интерес с точки зрения существования лундийских колоний. Точнее, угрозам этого самого существования.

— Изложите все это в письменном виде, — приказал капитан.

— А с пленным что делать? — спросил Бенидан.

— Отпустить, конечно. Не хватало нам еще терок с местными. Пускай двурушничает, что с него взять.

— Свои соображения на бумаге излагать? — спросил я.

— Не умничай, Гарс. Я к тебе хорошо отношусь, но не лезь, куда не просят. Только факты. Все то, что вы узнали от индуна, но ни слова больше. Свою задачу вы выполнили. Теперь берите фургон, и довезите старикашку до места. Поставьте там, где взяли.

— Есть, господин капитан!

— Свободны.

Мы, не сговариваясь, покинули кабинет капитана.

— Ну действительно, что ты лезешь не в свое дело! — набросился на меня с упреками Бенидан.

— Я хотел, как лучше... — а еще я хотел изложить пару мероприятий, которые можно было бы провести по устранению этой угрозы.

Где не пройдет и не добьется успеха армия, одиночка, подготовленный в двух мирах, может оказаться решающим козырем в этой игре.

— А получилось, как всегда. Я не знаю, кем ты был до легиона, и вполне допускаю, что кое-что ты соображаешь и умеешь, но тут игра больших дяденек. Причем, сидящих в Сенаре и подсчитывающих барыши. А мы лишь выполняем их приказы.

— Да я в курсе.

— Ну а раз в курсе — знаешь, как решаются такие дела. Сначала бумага пойдет в Сенар, руководству Легиона. Там они все это обдумают, дождутся отчета лазутчика, посланного в Чиумбо заранее, и решат, подослать ли туда наемного убийцу или осла с золотом, чтобы купить благосклонность нового инкоси.

— Второе вернее. От первого орки могут озвереть, и начать вырезать гарнизоны и колонистов, которые по недомыслию сюда сунулись.

— Это их проблемы и проблемы больших дядек из Сенара. Тех самых, которым принадлежат здесь плантации и рудники, на которых и пашут те самые негры и орки. В том числе и нашего жопочного короля, в том числе. Не знал, что ему принадлежат здесь почти все рудники?

— Подозревал. Его увлечения денег стоят. От покупки фаворитов до оплаты кружевного нижнего белья. А оно дорого стоит...

— Молчи, дурак! — шикнул на меня Бенидан и огляделся.

— А я че... Я ниче, — пожал плечами я. — Я предан Легиону. И только ему одному.

— Вот поэтому я тебя и терплю, как твой непосредственный начальник. Просто никогда не затрагивай тему политики. Чревато. Может выйти боком и раком.

Ладно, он в принципе прав, надо следить за языком, что-то я расслабился. Просто в последнее время я стал настолько сильно раздражен происходящим, что меня бесило все. И особенно те, которые поставили меня и наш род на грань выживания, пытаясь убить. И я не забывал, что кое-кто должен умереть, чтобы наконец успокоились мои предки и знакомые, являвшиеся мне во сне. Отец, Патитис, Ферингтон, слуги, да даже баронесса. И только во сне я мог их увидеть и с ними поговорить. Странно, никогда не рефлексировал, а тут накрыл сильнейший невроз. ПТСР? Не, не слышали. Хотя, скорее всего, оно и есть. Симптоматика богатейшая, от ночных кошмаров до немотивированного насилия. Только вот кошмарами мои сны не были, в них я был счастлив. Вот так вот не ценишь родителей и друзей, а, когда они умирают, жалеешь каждую минуту, что не был рядом с ними.

Ладно, хватит себя жалеть, а то нюни распустил. Пойду-ка я спать, день был долгий.

Глава 5

— И кого ты хочешь найти? — спросил у меня маг-сержант Тимласи.

Собственно, он больше сержант, чем маг. Три года служит, потому и сержанта получил, а что до мага — он посредственный, на уровне ученика. Ну, за неимением кухарки имеют дворника, Легион, что там. Какой нормальный и без проблем с законом маг сюда пойдет? Ответ прост — никакой. Обычно натворивший что-то — или импотенцию герцогу, или понос его жене, или еще что-нибудь зловредное и пакостное в личных целях. Типа мухлежа в картах через плетения. Короче, потенциальный клиент Искореняющих, скрывающийся от них в Легионе, как и я.

— Есть тут грамотные шаманы? Я имею в виду не шарлатанов, а профессионалов своего дела.

Тимласи пристально посмотрел на меня, пытаясь найти в моих словах издевку на его посредственные способности. Нет, вроде не нашел.

— Есть тут одна шаманка...

— Шаманка? — удивился я.

Весьма странная вещь. Обычно — да и поголовно — местные шаманы были рождены мужчинами. У некоторых племен их тюнинговали потом до среднего пола для лучшего обретения божественного, но чтобы шаман изначально был женщиной...

— Да, как ни странно. Но она не местная. Откуда-то с запада, чуть ли не от самого туранского побережья.

— Значит, беженка? — уточнил я.

— Возможно. От местных шаманов она стоит особняком, они, похоже, друг друга не понимают. Или не любят.

— Понятно. Профессиональная ревность.

Тимласи еще более пристально посмотрел на меня. Да знаю я, знаю, что ты меня не сильно перевариваешь. Капитан мне говорил, что он пытался занять место в спецгруппе, за неимением лучшего, но тут начальству под руку подвернулся я.

— Ладно, — я решил закончить разговор. — Где ее найти?

А то потом еще козни начнет строить и нарвется на звиздюлину либо от меня, либо от Друга. С которым они друг друга точно не переваривали. Пес не был обременен правилами хорошего тона, и мог либо зарычать на того, кто ему не нравился, либо задрать лапу и оросить объекту особого обожания обувь.

— У нее хижина у западных ворот Квазумбе. Мимо не пройдешь.

— Ага, спасибо, — и я развернулся на каблуках. — Пошли, Друг.

— Только имей в виду, мужиков она не переваривает, — крикнул мне вслед Тимласи.

Я лишь кивнул. Понятно. Наверное, пытался ей куры строить, но она отшила. С этим тоже все в порядке — легионеры охотно пользовались услугами местных красавиц, некоторые даже детей с ними заводили. Но у меня к шаманке был другой интерес. Меня интересовали больше ее этнографические познания.

Мы минут пятнадцать прошли от нашего ППД по улочкам Квазумбе. Пыль, грязь, голожопые дети, закутанные в разноцветные тряпки необъятные орчанки с корзинами на головах... В общем, один большой крааль, хоть это и считалось единственным городом на сотню лиг вокруг. Только что скота нет, это за стенами в прилегающих к Квазумбе краалях, типа пригорода.

Вот и западные ворота — такой же проем в мини-крепостной стене, что и остальные. А где же тут обиталище шаманки? Тимласи вроде говорил, что мимо не пройду... Я обежал глазами окрестности. Ага, вот, похоже, оно и есть — довольно большое по местным меркам итамби с повешенными снаружи дохлыми птицами, ящерицами и прочим трэшем. Оригинальный подход к наружной рекламе, прямо-таки свежий взгляд. Маркетологам на заметку.

— Пошли, — сказал я собакину и, подойдя к хижине, отогнул циновку, заменяющую дверь.

В хижине внутри царил полумрак. Но вот трэша, свисающего с потолка, было намного больше. А в середине итамби был здоровенный деревянный алтарь, который мне категорически не понравился. Во-первых, он был в форме человеческого тела, это о чем-то говорило. А во-вторых, по нему змеились тонкие красные и черные нити плетений, что означало занятия черной или близкой к ней магией. Ну мне на самом деле пофигу, я не Искореняющий и к магическим извращениям, в отличие от сексуальных, отношусь спокойно.

— Что ты хотел, белый? — раздался молодой звонкий голос.

Опа! Я ожидал старую каргу, одетую в вонючие лохмотья, жирную и неопрятную. Какой еще может быть шаманка? Оказывается, может быть и другой. Молодой секси-негритянкой, одетую в топ и короткую юбочку, увешанной всякими амулетами и прочей фигней, светившимися в магическом зрении почище огоньков новогодней елки.

— А что в меню? — плотоядно улыбнулся я.

— Сейчас узнаешь, — зловеще пообещала шаманка, и я почувствовал на себе щекотку сканирующих плетений. Поиграем? Я открыл ей свою ауру. — Ой!

Глаза у нее стали как у какающей мышки, размером с плошку.

— О, Нима! Прошу простить неграмотную женщину! — она рухнула передо мной на колени.

Ого! Такой реакции я не ожидал. Нет, мне, конечно, льстит, что меня так называют, но не до такой же степени. «Нима» это у них обращение к верховному шаману, в высшей степени могущественному и просветленному, способному вызывать духов природы и прочие галлюцинации.

— Встань. И никому не говори, что видела, — я потянул ее за локоть вверх.

— Да, о Нима!

— И прекрати меня так называть. Запомни, я — Гарс.

— Да, Нима... Гарс.

— Ну хватит, хватит, — я почувствовал смущение. — Мне нужна твоя помощь.

— Как я могу помочь вам, я, слабая женщина!

— Ладно тебе притворяться, слабая женщина, махнул я рукой. — Ты нганга, и довольно сильная.

Угу, слабая женщина, как же... С такой-то аурой. Весьма развитой и фигурной. Чакры аж выпирают. Цвет, правда, подкачал — красный с черными сполохами. Но как я и сказал — я не Искореняющий, мне пофигу.

— Чем я вам могу помочь?

— Зовут-то тебя как?

— Нкечи, господин.

— Божье благословение? Интересно, — хмыкнул я. Насчет божьего я бы поспорил, хотя в знании психологии их богов я был слаб. За этим я сюда и пришел.

— Ты же разбираешься в жертвоприношениях? — спросил я.

Нкечи замялась. Было видно, что она в них не просто разбирается, но и не раз проводила эти обряды.

— Можешь спокойно говорить, я пришел не с претензией, а с вопросом.

— Да, господин. Разбираюсь.

— Мне нужно знать, кто из шаманов и какого культа мог это сделать, — я достал из обшлага камзола листок бумаги, на котором примерно изобразил, что сделали с жертвами. Ну как умел, изо не входит в мои таланты.

Она взяла листок и глаза ее расширились.

— Где вы это видели, господин? — изумленно спросила она.

— Недалеко от города. В одной из проклятых земель.

— Проклятых земель?

— Пропитанных ядом Древних.

Она еще раз взглянула на рисунок.

— Все было именно так?

— Ну вроде бы, — пожал плечами я. — За особую точность не ручаюсь, но...

— Это сделал не шаман. И даже не колдун.

— Почему ты так думаешь? — заинтересовался я.

— Так делают обряд черные колдуны Банди, но их здесь не может быть. Дальше, обряд проводился не на жертвеннике, а на голой земле. И, самое главное, он был нарушен. Внутренности извлечены не так, как положено. И потом, самое главное, никто никогда не проводит обряд на проклятой земле.

Задавать сакраментальный вопрос «Ты уверена?» я не стал. Ну естественно, девочка эксперт в такой магии. За этим я и пришел.

— Если это не обряд, а его видимость, зачем его — точнее, этот спектакль — тогда провели?

— Возможно, заманить вас на проклятые земли, — пожала плечами негритяночка. — Кто знает. И спихнуть это на местных, по нашим обычаям.

— Ну тогда бы они организовали другое жертвоприношение, по местным обычаям, — сказал я. — Зачем наводить тень по чужим?

— Местные? Да нет, местные не подойдут. Прирезать курицу или козу — вот местный уровень. Человеческие жертвоприношения местные не практикуют, не их обычаи. Это другой культ.

— И как там все происходит?

— Лучше вам не знать, господин. Обычно приносят в жертву детей, маленьких мальчиков и девочек. Некоторые выживают, — она расстегнула ожерелье из когтей и зубов и показала так до конца и не разглаженный шрам на шее. — Но очень редко. Когда Боги хотят посвятить этого ребенка себе и не позволяют ему умереть.

— Понятно, — покачал головой я.

Вот, значит, как. Однако, девочке удалось хлебнуть лиха от своих сородичей. Не удивлен, здесь человеческая жизнь не стоит ничего.

— И кто, по твоему мнению, это мог бы сделать? — спросил я.

— Белые люди. Те, кто не знаком с правильным обрядом, но знают его лишь приблизительно.

Вот как. Логично. Те, кто служил в легионе в тех местах и видел, как местные шаманы режут людей. Чтобы потом замаскировать убийство под кровавый обряд. Но вот с какой целью убили этих двух алкоголиков? Тоже не понятно. Мотива пока нет, точнее, я его не вижу.

— Никому не говори о нашем разговоре и обо мне.

— Конечно, милорд. Вы заходили за амулетом, — негритяночка полезла куда-то в сундуки и достала какое-то изделие местных промыслов из кости и травы. — Для мужской силы. Основа — кость из члена шакала.

— У шакалов в члене есть кость?

— Да, — она подала мне амулет. — Из нее он и сделан. В основе своей. Ну и само собой поддерживающие плетения.

Она провела пальцем по этой самой примечательной кости, и по поверхности побежали плетения Ускорения и Закрытия Ран. Интересное сочетание — использовать магию Жизни в неподходящих целях? Ну, хотя как виагра может и сработать, не зря Закрытие Ран повышает давление и насыщает кровь кислородом при кровопотере. Ну а Ускорение — наверное, чтобы штамповались как кролики.

— Ладно, спасибо за консультацию, — я положил на стол золотой. — И за амулет.

— Не надо, господин! — сказала она. — Ради вас...

— Вот ради меня и возьми. Я понимаю тебя, но во- первых, шаманам тоже кушать надо и покупать кости из членов, а во-вторых, я не привык не платить за столь ценную информацию. И я думаю, что наша встреча не последняя.

Я подмигнул ей, и мы с Другом вышли из итамби. Да, я надеялся найти ответы, а получилось так, что ответ принес еще больше вопросов. Ладно, разберемся.

После визита к Нкечи меня начала захлестывать гипертрофированная профессиональная паранойя. Даже если тот, кто это сделал, преследовал какие-то свои мотивы, он добился своего. Рядом был скрытый враг. И теперь я сломаю голову, пытаясь его вычислить. Задача, близкая к неразрешимой, даже с помощью магии. Просмотреть ауры всего батальона? Нереально. Да и там будет такой супнабор, что можно двинуться, а красно-черные полосы есть у всех, солдату на войне приходится как-то убивать, знаете ли. Так что анализ ауры мне не поможет. Умение магичить? Да тоже мимо. Для того, чтобы обездвижить и выпотрошить двоих мне и магии не надо, а на двух алкашей в подпитии и один хороший боец сойдет. А таких тут пруд пруди. Считай, почти весь Особый. Хотя надо вспомнить, что их нашли в проклятых землях. Если тот, кто это сделал, не знал, что земли проклятые, он будет фонить наведенной радиацией, нахватав радиоактивной пыли на месте убийства. Или не будет, если он маг и поставил защиту. Зацепка? Слабая, но да. Правда, чтобы проверить эту гипотезу, надо будет встретиться со всем личным составом, что довольно затруднительно, учитывая его численность. Подойти к каждому, и убедиться, что он чист. Да и сработает ли мой встроенный дозиметр на слабую радиацию? Не факт.

Документы? Какие документы у легионера? Лапы, усы и хвост. И еще собственноручно или нет заполненная анкета, лежащая в канцелярии, в которой записано только то, что захотел рассказать о себе претендент. И уж точно в этом листке по учету кадров не расписано на уровне личного дела с послужным списком и тем более участие в боевых операциях. Если что-то такое и было, то оно спрятано в блокнотике у начальства, а тот лежит у них или в столе, или в необъятных карманах форменных галифе. Так что и с этой стороны мне ничего не светило. Пес тоже не мог мне помочь — запаховый след весь выветрился, стойкость его в саванне равна нулю. Куда не кинь — всюду клин.

Пойдем от противного. С какой целью их убили в проклятых землях? А вот черт его знает. Единственный вариант, который приходил мне на ум — облучить спецгруппу и вызвать радиоактивное заражение нашего пункта постоянной дислокации. Это могло бы сработать. Те, кто побывал на том месте и потом притащил бы домой радиоактивный труп, подхватили бы неплохую дозу. Ну и далее, она разошлась бы на месте — насколько я знаю, аутопсию здесь проводят на глазок, не делая замеров радиации — ее как бы и нет вообще для большинства — и токсикологию. Так что букет заболеваний как для легионеров, так и для остальных готов. Примем за...

— Вот ты где! — ко мне подлетел Бенидан. — А я тебя ищу!

— Где горит? — спросил я.

— Ну тебя с твоими шуточками, — отмахнулся он. — Капитан вызывает нас к себе.

— Только нас?

— Нет, всю нашу дюжину.

— Опять остальные будут вола вертеть... — состроил кислую морду я.

— Сам виноват. Вертел бы раньше — и был бы во второй.

Первая, вторая — это у нас такое разделение, как я уже говорил. Первая дюжина — самая боеспособная, и часто работает в одиночку как диверсионно-разведывательная группа. При необходимости подключается вторая — в которой те, кто не прошел отбор в первую, плюс обеспечение — один из лекарей, дополнительный боевой маг, баллиста с расчетом и необходимая обслуга из орков. Вот тогда уже и веселее, и легче воевать. Хотя и вторая тоже не бездельничает — это я из вредности про верчение крупного рогатого скота ввернул. Тем же самым занимаются, но задания им даются попроще.

Когда мы подошли к «ситуационному центру» — так я называл отдельно стоящую большую итамби — вся наша дюжина уже собралась у входа.

— Заходите, господа! — циновка откинулась и капитан выглянул наружу.

Мы, вздыхая от неизбежности, втянулись вовнутрь и расселись на плетеные корзины, заменяющие тут скамьи и кресла. Друг со страдальческим видом потоптался на месте, и опустился на пыльный земляной пол. Для него, чистюли, это каждый раз было культурным шоком.

— Все в сборе?

— Так точно, господин капитан! — рявкнул Бендиан, усердно приложив копыто к черепу.

— У меня для вас есть работа, — сказал капитан, и ткнул пальцем в карту, пришпиленную к стене. — Цель — вот здесь.

Он ткнул пальцем куда-то на восток от Квазумбе.

— Здесь находится одна из самоцветных шахт. Нет, в нее вы не пойдете, не беспокойтесь. Ваша задача — эвакуировать управляющего и его семью и привезти их в Квазумбе.

— Что-то еще нам надо знать? — спросил Бенидан.

— Местные настроены враждебно, вот-вот может вспыхнуть бунт. В запросе на эвакуацию не были указаны подробности, только несколько слов.

— Насколько я вижу, расстояние до цели — двенадцать лиг, — сказал Бенидан, поглядев на карту.

Кто-то присвистнул. Ну да, идти по враждебной территории пешком такое расстояние и в таком составе — чистое самоубийство. Два-три пеших суточных перехода.

— Поедете на колесах, — сказал капитан. — Пока вы доберетесь туда пехом, его с семьей уже освежуют и разберут на амулеты.

Все дружно выдохнули. Ну, слава богу, хоть не пешком. А то тащиться за двенадцать лиг — между прочим, это тридцать шесть миль или почти шестьдесят неупотребляемых в силу неимения километров по саванне — то еще удовольствие.

— Разрешаю действовать максимально жестко, — сказал капитан. — Ситуация на руднике накалилась, и возможно вооруженное сопротивление. Ваша задача — вытащить оттуда управляющего с семьей, а как вы это сделаете — это уже ваша проблема. Хоть по колеса в крови.

— Послали бы туда Особый целиком, — буркнул Род, но капитан все равно это услышал.

— Тебя не спросили, сержант. Надо будет — пошлю, но это я как-нибудь сам решу, без сопливых. Разбаловались тут, никакой субординации, — пожаловался он Бенидану.

— Сержант Род, налагаю взыскание! — рявкнул фендрик, исподтишка показывая ему кулак.

— Есть взыскание, господин фендрик!

— То-то же, — с сомнением посмотрел на него капитан.

Ну что поделать, да, это так. Уставная дисциплина у нас отсутствует по причине специфики службы. Но и борзеть, как это часто делает острый на язык Род, не надо.

— Брифинг я с вами закончил, свободны, — бросил капитан. — Но между нами — ждите подлянок от местных и хорошо вооружитесь, возможно столкновение.

— Есть, — нестройно ответили мы и вышли из итамби на свежий раскаленный воздух и ласковое, онкологически опасное солнышко.

Глава 6

— Гарс, проверь! — Бенидан кивнул в мою сторону.

— Сейчас, — я бросил поисковое плетение. — В доме — восемь засечек, трое людей и пятеро орков. В округе чисто, на милю вокруг три засечки, орки.

— Все поняли? — спросил Бенидан у группы.

Легионеры понятливо закивали, сидя на лавках фургона.

— Остановишь у входа в дом, — скомандовал Бенидан сидевшему за рулем Сиду.

Сид водил так, как будто окончил курсы экстремального вождения — лихо, но без излишнего риска. Правда, нас это все равно не спасало — попробуй-ка потрясись пару часов на жесткой деревянной лавке плохо подрессоренного фургона. Задница отваливается. И все остальное тоже, оббитое о кузов.

— Все из фургона, — сказал Бенидан. — В полной боевой готовности. Гарс, идешь первым в дом, с тобой Род на подстраховке — проверь, что там за орки. А мы пока организуем оцепление.

После прохладного кузова, в котором я скастовал Малый Холод, убойная жара словно ударила горячим кулаком в лицо и вышибла из легких остатки воздуха. Но нам было уже не до этого. Я влетел на крыльцо внешне обычного лундийского дома и вышиб ногой дверь, запустив внутрь Рода и Друга. Впрочем, последнего и запускать было не надо — черно-белая стрела метнулась туда так, что только лапы и хвост мелькнули.

Я вбежал в гостиную и остановился, готовый скастовать любое боевое заклинание на подходящий случай. Но тут, как говорят классики, немая сцена. Трое белых, по описанию полностью соответствующих хозяевам, и орк, замерший с коробкой в руках, к которому уже примерился Род.

— Спецгруппа Особого батальона! — рявкнул я. — Что тут происходит?

Ну вот, люди вроде выдохнули, а орк, не будучи дурак, выпустил упавшую с глухим стуком коробку на пол и задрал лапы вверх.

— У вас не принято стучаться? — мерзким тоном спросил управляющий, за которым мы и приехали.

Вот бывает так, что к человеку испытываешь антипатию без малейшего повода? Ну просто не нравится он тебе? Тут именно такой случай. Крысиная рожа, мерзко бегающие мелкие глазки на ней, аура какая-то мутная с мерзким оттенком зеленого...

— Он вам угрожает? — кивнул на орка Род, держа острие меча у его бока.

— Нет, что вы! Лури — наш слуга! — сказала жена управляющего.

— А остальные четыре орка в доме?

— Тоже наши слуги!

— Опусти меч, Род, — скомандовал я. — Похоже, тут только свои.

— Свои? — фыркнул управляющий. — В этом я сильно сомневаюсь.

— Собирайтесь и пойдемте из дома. Нас ждет экипаж до Квазумбе.

— Сейчас. Только вещи соберем... — сказала жена управляющего и взяла коробку, выпавшую у орка из рук.

Коробка заняла свое место среди кучи своих товарок посреди гостиной. Это что, она серьезно? Вот эта гора вещей — это багаж?

— Пойдемте, время не ждет. Багаж оставьте здесь, в фургоне место на троих человек, не больше.

— Но как же мой багаж? — завопила она.

— Не предусмотрено, — сказал я, превращаясь в тупого солдафона. Иногда я надеваю эту маску, когда на мне пытаются ездить.

— Молодой человек, — с нажимом сказал управляющий. — Вы возьмете все это и погрузите в фургон. И мне плевать, что вам не хватит места в этом фургоне, мои вещи должны быть доставлены в целости и сохранности.

Я аж фалломорфировал от такой наглости. Похоже, управляющий немного берега попутал. Да от хрена уши ему, а не его хлам. Будет сопротивляться и грозить связями — оглушу и повезу всех троих в виде тушек, а будет сильно сопротивляться — ну, несчастные случаи никто не отменял, случайно стрела прилетела или что еще там. В частности, сердечный приступ, который я умел хорошо вызывать.

— Что здесь происходит? — В комнату вошел Бенидан. — Я командир специальной группы Особого батальона фендрик Бенидан.

— Не скажу, что особо приятно, — скривился управляющий.

Судя по лицу Бенидана ему было сугубо насрать на эмоции «эффективного менеджера». Как и мне.

— Ваши люди не хотят выполнять мои указания, — начал ябедничать управляющий.

— Какого рода?

— Все это необходимо забрать с собой, — управляющий обвел рукой хлам в гостиной.

— А мебель вы не хотите забрать? — серьезно осведомился Бенидан, обведя глазами интерьер гостиной.

— Да, конечно. В ваш фургон она влезет?

— Увы, нет. Пойдемте отсюда, господа, — он махнул нам рукой. — Мы пришлем за ними грузовую повозку, она увезет все их имущество вместе с хозяевами.

— Раньше завтра или послезавтра — никак, — поддакнул Род. — Скорее всего, послезавтра.

— Ккак завтра или послезавтра? Нам необходимо покинуть поместье сейчас же! — глаза у хозяина от изумления и возмущения стали по пятаку.

— Невозможно, господа, — бросил через плечо Бенидан. — Ваше имущество слишком большое. Нам не на чем его вывезти.

— Но ваши легионеры могут пойти и пешком... — попытался заикнуться управляющий.

— Гарс, ты не против прогуляться двенадцать лиг пешком? — спросил у меня Бенидан.

— Категорически против, — ответил я, решив подыграть Бенидану. Он явно задумал какое-то представление. — Не, мне лениво.

— А ты, Род?

— Да что я, крайний что ли? — возмутился тот. — Нет, не пойду. Я ножку натер.

— Как видите, господа, никто не хочет идти пешком двенадцать лиг до Квазумбе, — констатировал Бенидан, повернувшись к управляющему. — Так что ждите фургон послезавтра.

— Ну так прикажите им! — чуть ли не заорал управляющий. — Вы же командир!

— В уставе Легиона нет упоминания о возможности занять место бойцов чужими тряпками. Так что приказать я им не могу, могу только попросить. Как видите, они не горят желанием топать дюжину лиг ради того, чтобы вы вывезли свое барахло, — в голосе Бенидана прорезались железные нотки. — Так что быстро собирайтесь, берите самое необходимое и помните, что в фургоне место для трех человек.

— Я вам приказываю! — закричал управляющий.

— Что? — он, видимо, не в курсе, что обычно спокойного и невозмутимого Бенидана можно довести до ярости.

Носорог — обычно спокойное животное, но если его разозлить, то остановить уже невозможно. А при его массе и габаритах ему пофигу, кто там перед ним.

— Вот, читайте! — управляющий ткнул ему в нос свиток, перевязанный шнуром с королевской печатью.

Бенидан снял шнур и развернул бумагу. Прочитал ее, скептически хмыкнул и передал мне.

«Оказывать любое содействие... выполнять и подчиняться...». И подпись — король Вулий. Все-таки такой вот принц стал королем. Ну неудивительно, что у него такие доверенные лица. У которых рожа кирпича просит. У меня прямо-таки пальцы зачесались устроить ему инфаркт прямо сейчас, не сходя с места.

— Род? — я передал свиток Роду. Тот смешно наморщил лоб и принялся читать по слогам, шевеля губами.

— Ну? — управляющий наскочил на Бенидана.

Если сейчас командир ответит — «хрен гну», я только зааплодирую.

— Про имущество там ни слова не сказано, — пожал плечами Бенидан.

— А «любое содействие» вам ни о чем не говорит?

— Я считаю, — сказал Род, — что надо сделать так.

Он свернул подписанный королем приказ в трубочку, помахал ей, проверяя на прочность.

— А теперь засунуть...

— Молчать, легионер! — сказал Бенидан. — Здесь командую я, и ваши пергаменты мне не указ. Особенно поддельные.

— Поддельные?

— Гарс, проверь! — кивнул на меня Бенидан.

Вот блин, решил на меня стрелки перевести. Ну ладно, потом буду отдуваться. Я развернул бумагу. Ага, а ведь и вправду магическая печать какая-то слабая, плетения полудохлые. Это, конечно, может быть и следствие хреновой силы мага, поставившего ее, но может и поддельная, черт его знает. Хотя, если учесть, что рудник, наверное, принадлежит Вулию через подставных...

— Печать вызывает сомнения, — сказал я. — Не могу определить, подделка это или нет, у меня не хватает квалификации. После возвращения в Квазумбе надо будет переправить ее в Сенар для проверки королевским магам.

Ну тут я конечно слукавил, но и с себя ответственность снял. Типа я неграмотный, файрбол бросать бабушка научила, а проверять печати — нет. Старушка в печатях не разбиралась, так и скажу в случае чего. Пусть королевские маги разбираются, подделка документов такого рода очень хорошо карается. Прямо-таки замечательно.

— Когда мы выясним подлинность документа, тогда и окажем вам полное содействие, — Бенидан надел шнур обратно и сунул документ за отворот камзола. — А пока он останется у меня. Разговор окончен. Пять минут вам на сборы и отбываем.

Бенидан развернулся на каблуках и направился к выходу, заставив играть рожу управляющего разными красками, прямо что твоя цветомузыка. Бенидан только сделал шаг наружу...

— Орки! — в комнату вбежал Сид. — Много!

— Ну вот и дождались, — сказал с ледяным спокойствием Бенидан. — Могу вас обрадовать, господа. Ваши тряпки вам больше не понадобятся. Теперь на кону ваши жизни, и удастся ли нам всем отсюда выбраться — большой вопрос!

— Сколько их, Гарс? И с каких направлений? — спросил Бенидан.

— Сейчас, — я прикрыл глаза. Да, картина безрадостная. — С переднего входа во двор, который ведет по дороге к руднику — порядка сотни, дистанция полмили. С подъездной дороги, откуда мы прорывались — около пятидесяти, тоже полмили. С флангов рыл по двадцать, но это не точно, могут так же прятаться.

— Как ты вообще их пропустил? — со злостью сказал Бенидан.

— Ну, не совсем так. Основная масса шла под защитой шамана. Если он наложил одно из заклинаний, то до тех пор, пока они не двигаются, они необнаружимы. Ну и, само собой, дистанция играет роль, — сказал я. — Если бы мы не пререкались с этим бараном, уже катили бы по саванне.

— Лишние двадцать минут роли не играют, хотя...

— Вот именно. Что делать будем?

— Интересный вопрос, — сказал Бенидан. — Прорываться будем. Но чуть попозже. Группа! Приготовиться к отражению атаки превосходящих сил противника!

Легионеры подбежали к фургону и начали по цепочке передавать друг другу луки и колчаны со стрелами.

— Построиться! Пошли, твоя работа нужна, — мотнул головой Бенидан.

Ну это он для проформы, и так знает, что я в курсе. Я потер ладони и начал.

Подходя к каждому легионеру, я накладывал заклятия. Тычок пятерней в грудь, и легионера оплетает Каменная Кожа — верное средство от дикарских стрел, топоров и прочего метательного оружия. Как и против некоторых видов магии. А учитывая то, что я сейчас не мелочился, а пропускал напрямую через себя поток Силы, то плетение могло выдержать и файрбол — если небольшой и не в упор, конечно.

Второй рукой я сгребал в горсть наконечники заботливо подставленных стрел. Как когда-то оплетал стрелы на крепостной стене покойный Патитис, только у меня это выходило лучше и на автомате — импланты, импланты... Стрела Эльфа, Вспышка, Пробитие, Сотрясение Силы, Луч Огня. Следующий! И так одиннадцать раз, не обойдя вниманием и Бенидана.

— Занять круговую оборону! — рявкнул он, когда я закончил прокачивать броню и оружие.

Читер? Ну да, читер. В реале. Грех не пользоваться своими приобретенными экстраординарными способностями, когда от этого зависит целостность твоей задницы — она, как известно, ближе к телу.

— Ты охраняй фургон, — сказал мне Бенидан. — Останемся без колес — останемся тут все.

Тоже верно, я уже и так об этом подумал. Но отсиживаться в фургоне как-то не комильфо, пока другие будут отстреливаться от такой орды. Боевой маг я, или нет? Я подсадил пса, затем полез наверх сам, на крышу фургона. Замечательная открытая позиция, торчу здесь, как прыщ на заднице, на радость всем стрелкам в округе. Другое дело, что они мне не страшны даже на близкой дистанции, хотя еще пока об этом не знают. Ну а пока толпа страждущих народного гнева подходит, есть время и зачаровать болты к своему арбалету. А вот уже и показалась толпа орков. Я еще раз кинул плетение. Мать моя женщина, отец мой беременный... Тут уже все точки слились в огромное коричневое пятно. И перевес один к десяти. Ну ничего отобьемся... Или нет. Но все исполнят свой долг.

Орки пленных берут, только вот лучше к ним в плен не попадать. Гестаповцы по сравнению с ними дети малые, эти творили с пленными все по своей дикарской жестокости. Примерно уровень азиатских дикарей, которые любили практиковать «Красный тюльпан». Почитайте сами, не хочу тут эту чернуху приводить. Короче, в плен никто из нас сдаваться не собирался.

Вот уже толпа вышла на дистанцию полета стрелы. Оркские глотки издавали много шума — от пугающего врага рева до битья копьями в обтянутые шкурами щиты. Я начал согревать в ладони файрбол.

— Целься! — раздался зычный голос Бенидана. — Огонь!

И с наших позиций сорвалось жалкое даже не облако, а так, тоненькая струйка стрел. В довершение которой с моих пальцев сорвался огненный шар.

Бах! Бах! Бах! Вспышки и разрывы раздались в толпе, превращая ее в мечущееся воющее стадо. Вдобавок рванул и мой файрбол, положив несколько орков на землю.

— Огонь по готовности! — крикнул Бенидан.

Правильно, не надо спешить. Стрелы не бесконечные, их беречь надо. Трофейными не обойдешься, та дрянь, которую делали орки, для лундийских лонгбоу не годилась в принципе.

Однако орки не решились сократить дистанцию. Большинство бросилось бежать обратно, только несколько решили выпустить несколько дрючков из своих луков. За что и поплатились — меткими выстрелами легионеры упокоили отчаянных.

Я обернулся и посмотрел в тыл, там, где орки блокировали подъездную дорогу. Та же ерунда — пяток тел валялось в пыли, остальные улепетывали со всех ног. Правда, недалеко — отход, видимо, в их планы не входил.

И снова гомон и шум. Отойдя на безопасное расстояние, побочные дети природы начали горланить и бить в свои щиты, заменяющие им ударные. Что эти черти задумали? Если они сейчас пойдут на приступ, то легко сомнут наши малочисленные ряды. Да даже и не ряды, а просто присевших за глинобитным дувалом легионеров. Все-таки десятикратное превосходство — не шутка. Свести его к единице, пока они будут преодолевать периметр безопасности, все равно не удастся. Тем более, они же не дураки, чтобы грудью на пулемет идти — это работает только на новобранцев, и то не всегда. Бывалых солдат такое просто рассмешит.

— Прекратить огонь! — раздался снизу голос Бенидана.

Тоже правильно. Нет, конечно зачарованная стрела улетит и на пятьсот шагов, но вот точности никакой. А стрелы надо беречь.

Я сел на горячие доски фургона, рядом, неуклюже переминаясь, присел Друг. Раскаленная крыша жгла ему лапы, несмотря на кожаные налапники.

— Ну что, морда? — я ласково потрепал его по холке. — Как тебе?

Он окатил меня потоком отрицательных эмоций. И вправду, ситуация была не очень. Как в той байке про медведя и мужика. Только вместо медведя были орки, которые и не шли, и не пускали. Переделать байку на местный манер, что ли? Про легионера и орка? Лезет в голову всякая чушь.

— Это что еще такое? — раздался удивленный голос Бенидана.

Я посмотрел вперед. Да, странно. От скандирующей и беснующейся, как анальнята, толпы орков отделилась фигура и пошла в нашем направлении, к дому.

— Вероятно, старый орочий обычай, — крикнул я ему. — Выставляют своего сильнейшего воина против вражеского. И кто победит, тот и получит сладкое.

— Да щаз, — усмехнулся Бенидан. — Облезет. Может, у них и такие обычаи, но в котел попадать из-за чьего-то проигрыша я не намерен. Пусть только на дистанцию выстрела подойдет...

— Подожди, Бенидан, — сказал я, сощурив глаза. — Это, похоже, по мою душу. Не стреляй.

И вправду, точно по мою. В магическом зрении светилась красно-черным аура шамана.

— Ты что, серьезно? — глаза у него полезли на лоб.

— Ну, разговор никогда лишним не будет. И потом, кто у нас в группе охотник на шаманов? — я полез вниз.

— Говорить с этой обезьяной? — не поверил своим ушам Бенидан. — Да ты сбрендил!

— Я абсолютно серьезен, — спрыгнул я на высохшую землю. — И будь уверен, уж что-что, а на жареху я вас не отдам.

— Точно тебе башку напекло на солнце, — покачал он головой.

— Напекло — не напекло, а не расслабляйтесь. Не исключено, что все может пойти не по плану.

— У нас всегда так. Должно по плану, а пошло по...

— Лучше удачи пожелай, — сказал я.

Глава 7

Я шел вперед, внимательно наблюдая за шаманом. Видимо, он занимался тем же, поскольку пер напрямую, не смотря под ноги. Правильная тактика, позволяет среагировать быстрее. А самое главное, что шаман не делал ни одной попытки скастовать хоть какое-нибудь заклинание, понимая, что любое опрометчивое действие сейчас вызовет противодействие и попытка переговоров сразу же перерастет в обычную схватку.

Не сговариваясь, мы остановились шагах в десяти друг от друга, и, наконец могли рассмотреть оппонента. Шаман был очень колоритной фигурой. Здоровенный черный орк, которому только кайлом или заступом махать, а не амулетики перебирать и выть нараспев. Одежда этого чучела состояла из традиционной травяной юбочки и такого же воротника, впереди которого выглядывали два бивня. С бородавочника снял — вот тебе и хана пришла, Пумба, и твоей акуне матате. На башке было что-то вроде шаманской каски непонятно из чьих костей, украшенной каким-то неопознанным трэшем, и накладок на размалеванную красками морду. А уж браслетам, подвешенным к ушам, могла позавидовать любая лавка туземного народного творчества — у меня даже возник вопрос, как он мог так накачать уши, чтобы они выдержали кило бронзы каждое? Короче, шаман как шаман, дикари любят обвешиваться всяким мусором. Только вот этот мусор в магическом зрении светился красным, амулеты это.

Помимо набора бомжа он держал в руке шаманский посох, но довольно прокачанный. По количеству орнамента и раскраске древка мой оппонент был не обычный сельский баанзи, а минимум комбо. Но не нима. Да и откуда здесь тому взяться? Хотя возможно все, от орков можно ожидать что угодно.

Нет, точно не нима, а комбо, жрец среднего звена. Иначе я не увидел бы — или с трудом увидел — магическим зрением то, что он так тщательно скрывал за ложной аурой-обманкой. А вот он меня не видит, отчего и начинает нервничать. Пусть подергается, страх — залог поражения.

Стоя друг напротив друга, мы молчали. Оба. Никто не хотел первым заводить разговор, чтобы показать свою слабость. Наконец, орк не выдержал.

— Уйти. Отсюда. Умереть легко. Или умереть трудно, — ему с трудом давались лундийские слова.

— Чего? — я изобразил крайнюю степень удивления. — Ты кто такой?

— Отдать плохой мбвана — умереть легко, — продолжал гнуть свое орк.

— Слушай ты, урод деревенский, вали отсюда к чертям, или сдохнете все, — я сказал это на местном диалекте оркского. Мне надоело слушать скрип шестеренок в голове шамана, подбирающего подходящие слова из своего скудного запаса, уж лучше я реализую свои способности. — Понял?

— О, белый с языком змеи? — удивленно сказал шаман. — Отдай нам вора, и вы умрете легко. Слово Матанги.

— Уйдете отсюда — и не умрете. Слово легионера.

— Вас мало, а нас больше. Примите смерть.

— Предупреждаю последний раз...

И тут посох шамана покрылся россыпью голубых искр, по древку побежали плетения...

Режим «Паладин» включен

И я вышел на ускорение. А вот тут у шамана дела были плохи — двигался он намного медленнее меня. Я сделал зашаг вбок, минуя колющий удар концом посоха, на котором уже разгоралась искорка Ручной Молнии, дал ему провалиться мимо себя и нанес удар правым кулаком в лоб. Точнее, Марсом, надетым на безымянный палец. Перстень среагировал как надо, башка шамана лопнула, как арбуз, выбросив через трещины свое содержимое. Упс! Теперь кувырок вбок, чтобы не забрызгало в нормальном времени.

Все, ускорение кончилось. Серо-красные ошметки упали на песок, почти обезглавленное тело шамана рухнуло по инерции назад, за меня. Ну а теперь пошла боевая работа, пока ручные зверушки незадачливого магоплета не очухались. Хорошо, что перстень есть! Я, из стойки для стрельбы с колена провел рукой вдоль цепочки орков. С десяток мелких, с апельсин, файрболов попали в цель, в очередной раз вызвав вой и драп. Орки впереди дрогнули и побежали.

Я пожал плечами и начал избавлять шамана от его артефактов. Все-таки это мое, халявное. Точнее, в честной схватке заработанное.

— Лихо ты его, — покачал головой Бенидан, когда я вернулся к дому. — И орки разбежались.

— Не говори «гоп», — сказал я и сплел сканирующее плетение. Да, действительно, в радиусе мили было лишь несколько коричневых отметок, удаляющихся от дома.

— Надо быстрее собираться, пока они не вернулись, — забеспокоился Бенидан.

— Ну собирайтесь, — я пожал плечами и закинул добычу в фургон. — А у меня еще одно дело — я должен с хозяином поговорить.

— Пошли, — сказал Бенидан.

— Э, нет, — остановил я его. — Это с глазу на глаз. Дела шаманские.

— Что значит «нет»? — ледяным голосом спросил Бенидан. — Кто тут командир — ты или я?

Ну вот, разнесло его пиписьками меряться. Но в данном случае мне требовалось интимное общение с управляющим. Не в плане, конечно, полного интима, но БДСМ ему гарантировано.

— Надо, командир, надо. Один на один. Не надо напоминать, что вы сегодня живы благодаря мне?

Я подпустил плетение Убеждения. Ну конечно, тут нарушение субординации и всего прочего, но один вопрос мне покоя не давал. И главное, чтобы никто не знал на него ответ, кроме меня. Иначе, боюсь, остальные прикопают управляющего прямо здесь, а потом по возвращении на базу — нас. До кучи.

— Ладно, — сказал Бенидан. Плетение сработало. — Только быстро.

— Сейчас! — я пошел к дому, из которого выглядывали наши подопечные. — Пойдемте поговорим, господин управляющий!

Я потащил его за рукав и втолкнул в комнату, закрыв дверь.

— Да что вы себе позволяете! — заверещал крысеныш.

Бам! Я сделал хук правой ему в челюсть, отчего он оказался на полу.

— Ну что, показывай, что украл у орков! — я подпустил Угрозу. Главное, чтобы не перебрать, а то еще обосрется от страха.

— Ч-ч-что показывать? — залепетал он, держась за ушибленную челюсть.

— Что спер!

— Я ничего не...

— Слушай сюда, урод, — раздраженно сказал я. — Сейчас я выйду отсюда и скажу то, что мне сказал шаман, перед тем, как я его упокоил. Что это нападение орков организовал ты, подверг угрозе спецгруппу, пролюбил по своей глупости рудник и пытался развязать войну с орками. Может, ты и доедешь после этого до Квазумбе, но по приезду тебя сразу же сдадут Искореняющим, и никакая бумага от короля тебе не поможет. Им ты расскажешь все, когда тебя начнут медленно опускать в котел с кипящим маслом. Ну а дальше... Подумай о своих жене и дочери — близким изменника прямая дорога на улицу или в дешевый бордель. Или же ты сдаешь то, что спер, и мы расходимся, забыв о наших разногласиях. Выбирай. Или — или.

— Сейчас, — он заелозил по полу, пытаясь встать, затем так на заднице и добрался до коробок. — Вот!

Он открыл одну из шляпных картонок, вытряхнул содержимое и достал что-то, завернутое в тряпку. Я медленно развернул тряпку...

Обнаружено новое оборудование

Класс «накопитель данных»

Желаете установить соединение (да/нет)?

Передо мной на развернутой тряпке лежал красный тускло светящийся ограненный камень размером с кулак.

«Соединяйся же уже!» — проснулся Лорий.

Проводится настройка нового оборудования

Запущено обновление данных

... — И что дальше, Ярсгар?

Я стоял в каком-то до предела высокотехнологичном помещении. Стены из непонятного материала, дисплеи, перемигивающиеся огоньки пультов. И, собственно, я был не я. Не было у меня на пальце такого перстня, переливающегося Силой. Да и пальцы были не мои, такие могли принадлежать древнему старику, страдающему артритом.

— Ничего, Ардани, — я посмотрел на когда-то красивую женщину, уже увядающую. — Это будет мое наследие тому, кто придет после меня.

— Твое наследие и так огромно. Ты дал всем разумным магию. Тысячи и тысячи магов разных рас твое наследие.

— Не сказал бы, что я им доволен, — я засмеялся клекочущим старческим смехом. — Я не дал им магию, это Морелли пусть скажут спасибо. Или не скажут. Я вывел магию на новый уровень, запустил новый виток магического противостояния. Скажут мне спасибо? Думаю, что нет, не за что. Я нарушил Равновесие.

— И все равно, ты сделал много, очень много, — Ардани подошла ко мне и погладила по щеке.

— Надеюсь, что все это было не зря, — сказал я. — Я умираю, Арди, ты же знаешь. Мой век хоть и был намного дольше обычного человеческого, но и он подходит к концу. Поэтому я хочу оставить потомкам, точнее, кому-то достойному из них, то, что поможет ему продолжить мой путь.

— Ты хочешь обречь кого-то на повтор своих ошибок? — усмехнулась Ардани. — Это в твоем стиле.

— Надеюсь, он не наделает ошибок больше моих. В любом случае, когда я умру, положите это в мою гробницу. Пусть хоть что-то останется после меня. Это моя воля.

— Хорошо, Ярс, — вздохнула Ардани. — Пусть будет так...

Я опять очутился в душной комнате, держа в руках кристалл памяти. Как ощутить, что попало с него в мои импланты? Например, если посчитать дивергенцию векторного М-поля... Это что еще за зверь такой?

Тут же перед глазами поплыли математические символы, явно отличающиеся от наших, но которые я понимал автоматически.

Усилием воли я отогнал от себя интегралы и прочие математические операторы, которые мне пришли в голову. Не время для высшей математики, которую я и так не любил в свое время. Пора решать более насущные житейские задачи. А именно — как отсюда выбраться и остаться в живых.

— Где ты это взял? Ну? — прикрикнул я на съежившегося от моего рыка управляющего.

— Принес один из орков. Не племени с рудника, их раб.

— Где он это взял?

— Говорит, нашел где-то в подземелье Древних.

— Где это подземелье?

— Где-то там, на западе, в джунглях...

— Тащи сюда этого раба, пусть покажет!

— Он помер. Яд Древних...

— Ну хоть где это, ты можешь хотя бы предположить?

— Где-то у истоков Идра. В джунглях.

— Тьфу на тебя, — сплюнул я. — Ладно, пойдем обратно к фургону. Так уж и быть, мы тебя вывезем, но об этом молчи.

Управляющий проводил тоскливым взглядом камень, завернутый мной обратно в тряпочку и спрятанный в карман галифе. Нечего ему таким ништяком владеть. И отдавать его обратно я не намерен. Чтобы вопросов ни у кого не возникло. А так — привиделось человеку. Камень? Какой камень? Ах, камень Древних? Добро пожаловать на спа в кипящем масле. Предварительно для лучшего эффекта вам будет абсолютно бесплатно проведена расслабляющая процедура — снятие кожи живьем. Это если вы настаиваете о том, что вы его видели, им владели и об этом не доложили Ордену, собирающему такие вещи. Не настаиваете? Ладно. Живите.

Дальнейшее путешествие в Квазумбе прошло без проблем. То ли орки были деморализованы потерей шамана, то ли им просто хотелось остаться в живых, но ни малейшей попытки помешать нам уехать они не сделали. Управляющий тоже притих, больше не грозившись королем, ментами и концом света. Нет, понимание к нему так и не пришло, но вот самую правильную эмоцию — страх — я в него вселил. Как раз для подобного типа личности, жуликоватого и ссыкливого.

Сдав груз на руки другим, я занялся другими делами. Трофеи от шамана я оставил себе, сдав только посох, как и полагалось — это шло мне в зачет. А вот с остальным... Требовалась помощь. И я знал, куда мне обратиться.

... Я отогнул циновку, прикрывающую вход в итамби Нкечи. Кто еще может помочь лучше шаманки, да еще и, как водится, уроженки тех мест, про которые сказал управляющий? Только местный и весьма аппетитный эксперт по магии.

— Здравствуйте, Нима! — поклонилось мне юное дарование, сложив ладони перед собой.

— Я уже тебе говорил, что не стоит меня так именовать. Услышит случайно кто — проблемы будут. У меня в основном, — попенял я ей.

— Хорошо, милорд. Чем могу вам помочь?

— Вот это ты угодила в самую точку, — я достал мешок, в который сложил лут, собранный с шамана. — Мне нужно знать, откуда родом владелец этих предметов и все то, что ты можешь об этом сказать.

Я открыл мешок и разложил артефакты. Ого! А у девочки эмоции-то зашкаливают! Ее аж трясти начало, а зрачки расширились. Верный признак резкого выброса адреналина.

— Где вы это нашли? — хрипло спросила она.

— Нашел? Да так, у одного шамана, который пытался меня прибить.

— Его звали Матанга?

— Ну он вообще-то не представился, хотя упомянул это имя.

— Высокий огромный орк?

— Да, именно.

— Это точно он. Его артефакты, — она покачала головой. — Вы его убили?

— Пришлось. Он пытался убить меня.

— В таком случае я не ошиблась. Вы великий Нима. И он тоже был Нима.

— Я думал, комбо. Слишком легко его получилось уложить.

— Спасибо, милорд, — поклонилась мне шаманка. — Теперь я отомщена. Духи предков будут довольны.

— Поподробнее, пожалуйста, — хмыкнул я. — Ты человек, а он орк, точнее был им.

— Это колдун культа Мгеба. Они, по слухам, караулят подземелье Древних.

— Почему же об этом не слышали?

— Вы может быть и не слышали, с вами никто говорить об этом не будет. Вы чужаки и вдобавок белые, — отмахнулась она. — Никто не говорит об этом чужакам, да и между собой ходят лишь легенды, об этом опасно сказать вслух.

— Ну судя по тому, что он пытался нас убить...

— Вам сильно повезло. Победить колдуна Мгеба может только воин Древних.

Я снова хмыкнул. Я не воин Древних, но кое-что от них мне досталось.

— Наше племя взяли в полон орки — обычное дело для тех мест, — продолжила Нкечи. — Когда мы их, когда они нас...

Ну это тоже понятно. Как я уже и говорил, тут сборная солянка и набеги как дисциплина олимпийских игр, обязательный вид спорта.

— И что дальше?

— Кого-то убили, как моих родителей, кого-то сделали рабами. А с молодыми девушками, вроде меня, провели Ритуал Плодородия. Тогда мне было десять.

— И этот урод? — не досказал я.

— Ах нет, милорд, — нервно рассмеялась она. — Он не мог. Шаманов Мгеба еще в детстве ритуально лишают мужской силы. Считается, что так он обретает силу двух полов. Но он проводил тот ритуал.

Она непроизвольно погладила шрам на шее.

— Так вот почему он был такой злой, — хмыкнул я. — Теперь понятно. И тебе удалось выжить и бежать.

Я видел, что воспоминания давались ей с большим трудом, поэтому решил завершить разговор вот так.

— Да, бежать, — она рассеянно погладила пальцем клык бородавочника.

— Ты можешь мне сказать, где обитают те орки и где практикуют культ Мгеба?

— Далеко отсюда, милорд. Ближе к западному побережью Черного Истока.

— А по карте можешь показать?

— Увы, милорд, я не сильна в картах. Только пальцем ткнуть могу.

— Мне говорили что-то про истоки Идра...

— Да, это примерно там, только это слишком расплывчато. В районе Черных болот, если точнее. Вот это все, что я могу сказать.

— Значит, искать там, если что?

— Я бы не советовала, милорд. Хоть вы и Нима, но там таких, как Матанга, много, — покачала она головой. — Со всеми не справитесь.

— Ну по крайней мере я выяснил, что удар ногой в пах вызывает у них лишь милую улыбку, так что буду бить по-другому, — отшутился я.

Нкечи, ни слова не говоря, покачала головой. Эта моя затея ей явно не нравилась.

— Да, кстати, забирай себе эти безделушки, — я подвинул к ней шаманский лут.

— Милорд, я не могу, — запротестовала она. — Это стоит больших денег, да и вам может понадобиться...

— Это вряд ли, — сказал я. — Я это не практикую, так что они мне без надобности. Тем более, кажется, это твой культ?

— Почти мой. Культ Мгеба более жестокий и кровожадный, чем Банди. Я его не исповедую, тем более здесь, — покачала головой Нкечи.

Ну а мне что с этим лутом сделать? Действительно, все эти черноистокские штучки завязаны на примитивной и жестокой магии орков. Так и захотелось сказать — «Ешьте, гости дорогие, а то свиньям отдадим!». Когда будет место и время, начну собирать этнографическую коллекцию, а пока... Я видел, как она присматривается к талисманам, интерес явно прослеживается.

— Забирай. Или я просто выкину их в саванне. Мне они не нужны, серьезно. Ты сделаешь мне одолжение.

— Хорошо, милорд, — кивнула Нкечи. — Спасибо.

— Ну вот и отлично, — подмигнул я ей. — Рад был увидеться.

И вышел из палатки на чуть было не сказал «свежий» воздух, настолько он был горячий. А вот теперь у меня возникли закономерные вопросы. Что за подземелье охраняют шаманы Мгеба, как туда попасть. И как это можно сделать, не дезертируя из легиона, потому что пока я не был готов к этому. Ну, кажется, ответ на один вопрос я уже знаю, осталось решить только два других...

Глава 8

- Так как попасть к вам в спецгруппу? – новый легионер мучал разомлевшего от жары Бенидана вопросами.

- Ты еще никто и звать тебя никак, - лениво посмотрел на него фендрик. – Сколько ты служишь? Неделю?

- Никак нет! Десять дней, господин фендрик!

- Большая разница, - усмехнулся тот, обмахиваясь шляпой. – Сначала послужи в Особом, прояви себя, дождись приглашения во вторую дюжину, там прояви себя, а потом мы тебя сами позовем. Свободен!

- Есть, господин фендрик!

Я искоса посмотрел на эту душераздирающую сцену, поправил шляпу поудобнее, и положил руку на Друга, растянувшегося рядом. Солнце палило неимоверно, и лежать в тенечке было самое то. Конечно, можно было запереться в своем итамби и запустить холодок на манер кондиционера, но толку-то? Через пять минут в плетеной хижине с циновкой вместо двери будет то же, что и снаружи, только душнее. Лучше полежать извне, в теньке, обдуваемым горячим ветерком.

- Спишь, Гарс? - спросил меня Бенидан, валявшийся в паре метров от меня.

- На этот идиотский вопрос я даже отвечать не стану, - расслабленно ответил я. – Что можно на него ответить?

- Беда с этими новобранцами, - пожаловался он. – Везде без мыла в задницу лезут, хотят подвигов и приключений.

- Ну не все же такие дураки, - я машинально погладил зажмурившегося от удовольствия Друга. – Мы – нет. Нам эти приключения уже надоели. Да и думай сам, так хотят только идейные, показать папе-маме, что они херои. Тому, кто сбежал сюда от другой жизни, подвиги по барабану. И героизм тоже. Лишь бы выжить.

- Я когда-то тоже был идейным, - сказал Бенидан. – Пошел за славой и приключениями.

- А потом стал нормальным? – сказал я.

- Ага. Когда шарики в башке сместились и на место встали, идея быть овеянным славой пропала.

- Не льсти себе. Тогда бы ты уже дезертировал и забил на этот блядский цирк.

- Не могу, - пожаловался он. – Да и первый контракт вот-вот закончится. Думаю, продлить и подать документы на патент лейтенанта.

- Ну тогда ты так нормальным и не стал, - я надвинул шляпу глубже. Так, чтобы из-под полы не было видно залитого солнцем двора. – Нет, чтобы спокойно выйти в отставку, купить где-нибудь ферму и сотню акров земли, взять в жены какую-нибудь вилланку и зажить себе припеваючи. Настрогал бы детишек, гнал бы самогонку и попивал ее тайком от жены…

- Приземленные у тебя мечты, - пожаловался Бенидан. – У нашей семьи даже замок есть, между прочим. Пусть небольшой, но все-таки. И надел.

- Кого надел?

- Да ну тебя, - ругнулся он. – Так что крестьянки отпадают. Благородные барышни – это другое дело.

- Кто вас, благородных, разберет, - сказал я.

- Можно подумать, ты из простолюдинов? – обиделся Бенидан.

- Меня зовут Гарс, и я легионер. А все что в прошлом, осталось в прошлом. Замка у меня нет, земли тоже, так что я сейчас не пришей кобыле рукав, - я сказал ему чистую правду. В данный момент так оно и есть.

- Вот я и говорю – приземленные, - пожаловался Бенидан.

- А у тебя идиотские, - сказал я. – Я бы ни за что второй контракт не подписал. Не для того я не сдох на первом, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. И кстати, тот новобранец, что к тебе подходил, мне очень не понравился.

- Чем же? Вроде нормальный идиот с энтузиазмом?

- Аура у него странная. И он ее усиленно пытается спрятать. Он маг. И убийца.

- Что? – удивленно протянул Бенидан.

- Пусть тебя не смущает вид этого молодого паренька, якобы пышущего энтузиазмом. Это маска либо профессионального убийцы, либо маньяка, слишком много висит на нем жертв.

- Спрашивать, не ошибаешься ли ты, не буду, - сказал он. – Ты не ошибаешься.

- Непогрешимых нет, но в этот раз я точно прав.

- Так что с ним делать будем?

- Мы? Максимум ты, я вообще пока «молодой легионер», по официальной классификации. Ты у нас микрошеф. Так что ничего.

- Можем взять его под присмотр. Я имею право привлекать к операции любого нужного специалиста.

- Хочешь взять его стажером?

- А хотя бы и так. Вот вечно ты обламываешь кайф, - он поднялся с земли. – Теперь придется идти в канцелярию и смотреть, кто это и откуда такое чудо к нам попало.

- Ну иди, иди, - проворчал я. – Не мешай спать.

Но поспать нам было не суждено. Опять Бенидан! На этот раз взмыленный, как всегда. Ну и манера у него, носиться по лагерю как мальчишка! Начальство ты или нет? Пусть ты пока фендрик, да, мелкое звание, но если ты будешь вести себя с такой непосредственностью, то тебя не станут принимать всерьез. Нужно вести себя так, как будто ты минимум полковник, с достоинством и выдержкой. Чтобы подчиненные тебя минимум боялись. Хотя, чего его бояться, у нас в группе дружеские отношения.

- Вставай! – сказал он и для закрепления легонько стукнул носком по подошве моих сапог.

- Что случилось? – я открыл глаза, поправил шляпу и глянул на него сонным взглядом. Друг, валявшийся на боку, открыл глаз и с укором посмотрел на Бенидана. Что, мол, беспокоишь.

- Капитан вызывает! Срочно!

- Ну вот, в такую жару! – я потянулся и неторопливо встал. – Пошли, Друг!

Пес лениво потянулся, лежа на боку, потом неторопливо перевернулся на пузо и встал, всем своим видом выражая неудовольствие. Вот у кого Бенидану надо было учиться быть вальяжным и сохранять собственное достоинство. Или охранять его от всевозможных посягательств. Даже начальственных.

Мы не торопясь пошли к «операционному центру», как я называл итамбе капитана. По пути к нам присоединились легионеры из нашей дюжины, тоже не в том состоянии, чтобы слушать начальственные лекции.

- А ну-ка подобрались! – прикрикнул Бенидан на нас, вызвав всеобщий вздох разочарования и суеты вроде застегивания верхних пуговиц, затягивания ремней и поправления шляп.

Так что к капитану мы вошли уже относительно бодрыми и подтянутыми.

- Господин капитан… - как всегда Бенидан поднес копыто к черепу, но его остановили. Начальство явно было не в духе.

- Садитесь, - махнул рукой капитан, скорчив кислую мину. – Вы мечтали прогуляться подальше от Квазумбе? Это вопрос риторический, ответ «нет» не принимается.

Он отогнал вбок шторку на карте.

- Будете работать вот в этом вот районе, - он провел стеком по дальнему катету треугольника Рутендо-Хамизи-Квазумбе. Этот треугольник я уже видел, в его вершинах как раз располагались рабочие порталы, находящиеся под конвоем Лундийского Орочьего, только других батальонов. - Поступила информация от одного из лазутчиков, что вчера в Дакарее выгрузился торговый корабль эльфов, перевозивший груз оружия для нового инкоси. Затем оружие перегрузили на обоз.

Капитан ткнул стеком на западное побережье. Дакарея была где-то посередине между Рутендо и Хамизи, но гораздо западнее.

- Обоз выступил сегодня утром, пункт назначения – Чиумбо, - капитан прочертил стеком диагональ. – Задача – уничтожить охрану и перехватить обоз.

- Прошу прощения, господин капитан! – спросил Бенидан. – А мы зачем? В Рутендо стоит третий батальон, в Хамизи – второй. Им в случае чего это сделать сподручнее. Сколько там охраны, известно?

- Порядка пятидесяти голов. Десять возов.

- Тем более. Скорость обоза небольшая, перехватить его силами линейной пехоты легиона просто. Пара рот – и готово! А тут такие сложности…

- Вырастил я себе на голову умных подчиненных, - буркнул под нос капитан. – Ладно, объясню, как объяснили мне. В этих городах полным-полно лазутчиков инкоси, как только выдвинется батальон, об этом узнает и вождь. В лучшем случае они повернут назад в Дакарею. Не надо объяснять, что это такое и что их там ждет?

Да, Дакарея место еще то. Вольница. Свободный город под контролем орков, негров и кочевых племен. Ждет? Да, ждут их там большие сложности, если мягко сказать.

- Как показывает опыт, прошлый второй батальон почти полностью сменил личный состав по причине убыли, - сказал капитан. – А Дакарея как стояла, так и стоит. Да и кому нужен порт без портала? И, кстати, по поводу Хамизи для особо умных. Там очень сложная обстановка. Агенты Тафари мутят воду. А поскольку население Хамизи состоит почти поголовно из черных орков, то стоит вывести оттуда часть войск, и там может начаться бунт. Так что второй батальон сидит и ждет, как на иголках.

- Значит, мы идем на перехват через Рутендо, сверху, на юг, по этой дороге, - Бенидан подошел поближе к карте.

- Да, перебросим вас через портал в Рутендо, - подтвердил капитан. – Что еще хорошо, что он в паре миль от города, так что ваша высадка пройдет незамеченной. Особенно ночью.

- А как с транспортом? – спросил Бенидан. Дорога до Хамизи займет порядка двадцати пяти лиг.

- Возьмете свой любимый фургон. Пешком вы только след в пыли посмотрите.

- И где нам искать обоз?

- Вот в этой точке, - капитан ткнул концом стека правее линии. – Завтра до обеда они будут там. Вторая караванная тропа.

- Вопрос в том, будут ли они именно там?

- Будут, - успокоил его капитан. – В обозе у меня свой человек, точнее орк. Не прибейте его случайно.

- Как мы его отличим?

- На нем будут красные сапоги. Предмет его гордости, - усмехнулся капитан.

Ага, а также и опрелости. Я представил себя по жаре в сапогах… Хорошо, тут в ходу ботинки с обмотками. Хотя и ненамного прохладнее.

- Ну вроде бы все. Когда положите всех, вызовете третий батальон. Они заберут трофеи.

- Ну как всегда, - буркнул Род. – Как трофеи, так другим.

- Я лично разрешаю тебе покопаться в том добре, которое они везут, - усмехнулся капитан. – Можете себе все забрать, сколько унесете. Только там, как мне известно, трофеи будут дерьмовенькие. От военной помощи эльфаров оркам хорошего не жди – этим дикарям они хорошего не поставляют.

- Вот и посмотрим, - проворчал Род.

- Так что это все, что я хотел вам сказать, - махнул рукой капитан. – Более подробно в курс дела вас введут уже в Рутендо. А пока собирайтесь, и как стемнеет – выдвигаетесь.

- Тут у меня одно дело, - сказал Бенидан. – Разрешите взять с собой одного из новобранцев.

- Чем это тебе приглянулось мясо? – усмехнулся капитан.

- Не мне, Гарсу.

- Возьми, - опять махнул рукой капитан. – Под вашу с Гарсом ответственность. – Свободны!

Мы с шумом встали с плетенок и пошли каждый по своим итамби, собираться в дорогу.

- Это точно здесь? – Бенидан подсветил магическим фонариком карту, реквизированную у встречавших нас легионеров третьего батальона.

Я прикинул ориентиры. Да, это место точно соответствовало устному описанию. Вторая караванная тропа, что подтверждала более плотная и гладкая земля на которой ничего не росло, вытоптанная сотнями копыт и подошв.

- Да, точно.

- Ну давай, делай то, что придумал, - Бенидан посмотрел на равнину вокруг. – Гладкая, как задница эльфийки. Спрятаться негде.

- На это и расчет, - я посмотрел на занимающуюся зарю. – Только вот они не знают, что спрятаться можно везде. Давайте прикинем диспозицию.

- Давай. Десять возов – последний примерно там будет, - махнул рукой Бенидан. – Дальше – примерно через один в шахматном порядке, чтобы друг друга не обстреливать.

- Принято. Ну что, поехали?

Да, ехать пришлось мне. Точнее, сначала развезти бойцов и оборудовать им позиции. То-то орк из нашей швальни крутил головой у виска, когда я выпросил у него старые, но чистые простыни.

Я останавливал фургон через каждые двадцать метров. Приходилось вылезать из него, Малым Ковшом копать неглубокий окоп, чтобы он мог вместить легионера лежа вместе с луком, накрывать простыней и присыпать сухим суглинком. Потом пара плетений, скрыт – и вот уже место, где лежал легионер, ничем не отличалось от окружающего пространства. Рейс в одну сторону, затем в другую с земляными и магическими работами, и потом в конце я оценил дело рук своих и магии. Постарался я на славу – сейчас никто бы и не подумал, что чистое поле не такое уж и чистое, а даже совсем нет. В конце концов я отогнал фургон на пару миль, оставив за подходящим холмиком и наложив на него скрыт поверх высыпанной земли, которую я предусмотрительно забирал с собой в мешки. Все, нормально. Только холмик немного изменил форму, но с той стороны, что с тропы не видна.

- Ну что, пошли, Друг? – я поманил собакина, поправив ремни арбалета. Магия – магией, а выстрел зачарованным болтом из арбалета не помешает.

Себе я выбрал позицию чуть сбоку и впереди – мне предстояло возглавить комитет по встрече. Тоже ямка, только я не стал присыпать ее ничем, с моим личным скрытом меня и боевой маг вряд ли увидит. Если, конечно, специально не озаботится поиском вблизи, но кто ж ему это даст? Положив арбалет рядом, я зачаровал болт несколькими убойными плетениями – выстрел из арбалета меньше демаскирует, чем тот же файрбол, а нам нужна скрытность для первого удара. Впрочем, гостинцы, переливающиеся сейчас на болте, убойны не менее, чем огненный шар.

Оставалось только ждать, когда обещанный обоз пройдет именно здесь. И, как назло, в небе нет ни одной птички, некого под контроль взять и посмотреть – не интересовала их пустая саванна. Ничего, скоро сюда слетятся стревятники, отстреливать еще придется…

- Не изжарился еще? – спросил я у Друга, вывалившего язык и тяжело дышавшего.

Недовольство. Усталость. Жара.

- Надо было тебя в фургоне оставить.

Вот тут я получил волну презрения. Как же, собакин не поучаствует во всеобщем веселье? Ждите, ага. Друг внезапно встрепенулся, принюхался, сощурил глаза и тихо тявкнул. Вот тут пришлось и мне напрячь магическое зрение. Пока я увидел только серую точку на горизонте. Потом она стала медленно-медленно увеличиваться, обретать очертания…

Агент капитана не ошибся. Это был тот самый обоз. Вот только когда он подошел поближе, у меня немного отвисла челюсть. Нет, конечно, я про такое читал, но видеть вживую…

Обоз медленно тянулся вперед в окружении всадников – черных орков с ассагаями и луками, на их спинах были приторочены их любимые раскрашенные щиты. Но не это было странным. И тягловая сила возов, и верховые животные были не лошади, а верблюды. Не кавалерия, а дромадерия. Вот так вот. Выбор был идеальным для этих пустынных мест. Неприхотливые животные, способные тянуть большую тяжесть – два верблюда в упряжке спокойно утянут повозку в тонну весом. Вот эти, похоже, и тянули – медленно, неторопливо. Суетились только всадники, озирающие окрестности. Ну озирайтесь, озирайтесь. Вам это точно не поможет.

Я уже успел заскучать, пока последняя телега не въехала в сектор обстрела последнего легионера. Ну что же, пора! Я аккуратно подвинул арбалет и взял в прицел переднего всадника, державшего ассагай по-походному, на луке седла. Вжжж! Пение тетивы вышло почти неслышным в том грохоте повозок, криках животных и скрипе плохо смазанных тележных колес. А вот попадание было куда более ощутимым. На груди у орка сверкнула вспышка, оглушительно хлопнуло шумовое плетение и вверх полетели куски мяса и разорванных кожаных доспехов. Немая сцена! Она длилась недолго, всего несколько мгновений, но легионерам хватило. Появившиеся как из-под земли – впрочем, почему как, именно оттуда – легионеры сделали дружный залп и начали отстреливать по готовности всадников на взбесившихся верблюдах. А что, животные нервные, пугливые, не приспособленные к таким встряскам.

Я тоже от души принял участие в веселье, сбивая файрболами тех, кто уже взялся за луки. Грохот, вспышки, обезумевшие животные и фалломорфировавшие всадники – это просто праздник какой-то. Впрочем, увы, веселье закончилось быстро вместе с орками, и легионеры принялись бродить между тел, делая контроль мечами. Извините, ничего личного, только деловой подход.

- Где тут был агент капитана? – подошел я к Бенидану. – Не забыл?

- Не видел. Эй, ищите орка в красных сапогах! Да не вздумайте его прибить, он мне нужен целым! – крикнул Бенидан бродившим между телег легионеров.

- Вот он, - отозвался Сид, легонько пиная кого-то ногой.

- Убьет ведь, черт! – чертыхнулся я, и побежал к нему.

И точно – самый натуральный черный орк, чернее некуда, лежал на земле и стонал. И на нем были красные сапоги.

- Кто ты?

- Где главный? – спросил орк, хрипло дыша.

- Здесь. Это я, - влез в разговор Бенидан.

- Меня прислал к вам огр, - произнес первую часть пароля орк.

- Эльф говорил мне о вас, - отозвался Бенидан. – С прибытием.

- Да какое нахрен прибытие, - скорчил рожу орк. – Я должен попасть в ставку инкоси.

- У него уже там ставка? – удивленно спросил Бенидан.

- Вы не в курсе? Узнаю Лорингарда, - поморщился от боли орк.

- Гарс, осмотри его, - скомандовал Бенидан.

Я посмотрел на ауру орка. Да, помяли сильно. Сломана нога, трещины в ребрах…

- Можешь его подлатать?

- Ну минут пять мне хватит, чтобы…

- Не надо, - сказал орк. – Гонца, привезшего плохие новости, иногда убивают, если он в полном порядке и не ранен. – Мне надо к Тафари. Он будет ждать. А теперь отгони своих людей, надо поговорить.

- Оставьте нас, - бросил нам Бенидан.

Я пожал плечами. Секреты? Меня они не касаются. Это ваше все. Я отошел так, чтобы не слышать их разговора. Точнее, если я напрягу свои модифицированные органы чувств, то я все узнаю, но оно мне не надо.

Они беседовали минут пять, после этого Бенидан подозвал нас к себе.

- Помогите ему. Выбирай верблюда, на котором поедешь.

- Да вот мой и есть. Я к нему уже привык, - ткнул пальцем орк, а капитан махнул рукой нашим, чтобы привели это строптивое животное.

Мы помогли раненому орку взобраться в седло, дали в руки ассагай.

- Ну все, - сказал орк. – Не забудь, передай слово в слово.

- Обязательно. До встречи!

- Лучше не надо, - оскалился в гримасе орк. Следующую мы можем и не пережить.

Он тронул верблюда и поскакал по тропе.

- Ну а теперь вернемся к нашим баранам, точнее верблюдам, - сказал Бенидан.

- Что, плохие новости? – спросил я.

- До тебя их доведут, если посчитают нужным. Но да, новости плохие.

Глава 9

- Ну может наконец-то нам дадут выспаться! – Бенидан поскреб щетину на грязной щеке.

- В морге отдохнем, - ответил ему я, тоже усердно почесываясь. – Но сначала в душ.

- Точно, - спохватился он. – Вне очереди, как вернувшимся с задания.

Хоть что-то радует. Квазумбе было выбрано как ППД не в последнюю очередь из-за источника воды, которую можно было использовать для такой роскоши, как душ. Ну конечно это не душ в привычном его понимании, просто перекрываемый желоб для отвода воды и большая деревянная бочка на оси под ним. Становишься под бочку, дергаешь веревку, и на тебя обрушивается водопад. Ну или струйка, как потянешь. Каждому легионеру положена одна бочка в две недели, так что особо не разгуляешься. Ну и тем, кто вернулся с задания – вне очереди и вне лимита, как поощрение. Вот тут-то мы с псиной и разгулялись – он, как полноправный легионер, занесенный в списки части, пользовался теми же правами. А поскольку мылись мы с ним вдвоем, то нам полагалось аж две бочки к вящей зависти других.

- А доклад капитану, ваша милость? - подколол я Бенидана, явно стремившегося успеть к заветной бочке раньше меня.

- Вот вечно ты, Гарс, - раздосадовано сказал он. – Тебе папа с мамой не говорили, какой ты зануда?

- Никак нет! – я шутливо выпучил глаза. – Но устав есть устав.

- Иди к черту! – сказал Бенидан, ускорив шаг. До заветной бочки оставалось каких-то полста шагов, только завернуть за угол капитанской резиденции. – Потом доложу, как помоюсь.

- Спинку намылить? – участливо спросил я, веселясь от души.

Бенидан молча показал мне кулак и юркнул за угол.

- Вот так вот, Друг! – притворно вздохнул я.

«Мыться! Вода! Хочу!».

- Я тоже. Ну ладно, пошли,

Дождавшись, пока Бенидан выскочит из-под бочки и уйдет на доклад, мы с Другом встали на решетку и, наконец, смыли с себя всю грязь многочасового путешествия.

Все прошло как по маслу – дождавшись отъезда орка, Бенидан вызвал по связному артефакту охранную роту из Рутендо. Ну а пока те добирались до места боя, мы успели неплохо покопаться в обозе.

Капитан был прав – эльфарское оружие, поставляемое оркам, не выдерживало никакой критики. Знаменитые цверги, темные эльфы-оружейники и искусники, живущие под землей, умели делать оружие и на отгребись, особенно когда оно предназначалось для передачи слаборазвитым расам, вроде наших черных орков. Тут было и старье, переточенное и со следами грубого ремонта, и новодел-штамповка. Ну это я так утрирую, может, эльфары, конечно и не пользуются технологиями массового производства, но вот впечатление это оставляло именно такое. Эконом-вариант для туземцев. Плохая сталь на ассагаях и здоровенных кривых тесаках, плохо обработанные и не отполированные древки и луки, кое-как сделанные стрелы… В общем, брать было нечего. Пускай достанется это богатство третьему батальону, там как раз большое количество орочьей пехоты, им может и пойдет. Хотя вряд ли – ни одному лундийскому стандарту это оружие не отвечало, проходило по статье «прочее и мусор». Так что Роду и прочим любителям трофеев ничего из обоза не обломилось. А вот с трофеями с охраны было получше – эти точно знали, с какой стороны браться за меч и как им владеть. Кое-чем мы с них разжились, даже я прихватил на сувениры кинжал айзанской работы, неведомо как оказавшийся здесь.

Сдав на руки обоз охранной роте, мы не стали с ними плестись обратно, а поехали в Рутендо сами. Свою задачу мы выполнили, перехватили обоз – а там хоть трава не расти. И все-таки я искоса поглядывал на Бенидана. Что же такого они с орком друг другу нашептали?

Вечером, когда мы с Другом уже собирались ложиться ночевать, в мое итамби заявился Бенидан.

- Спать, что ли собрался? – он поставил на стол бутылку лундийского.

- Ага, - я пристально посмотрел на него.

- Тебя хочет видеть капитан. Одного.

- Без легионера Друга? – удивился я.

- Именно так. Я понимаю, что вы – сладкая парочка, но сейчас вызывает только тебя.

- Хорошо. Друг, следи за этим прощелыгой, чтобы без меня всю бутыль не выпил!

Пес злобно оскалился на Бенидана и зарычал.

- Ладно-ладно, не буду начинать! Дождусь тебя! – он опасливо покосился на оскалившего зубы Друга.

- Попробуй только не дождаться, - пообещал я. – А то Друг в совершенстве освоил знаменитый фальцетный укус. У Искореняющих в хоре петь будешь, если что.

- Да ну тебя с твоими шуточками! – Бенидан осенил себя Святым Кругом. – Иди давай.

Ну вот, мало того еще и на ночь глядя…

Я зашел в капитанскую резиденцию – это, конечно, громко сказано, но зато это был нормальный обычный и привычный дом, построенный по лундийскому образцу. Никакое не итамби. Комбат мог себе такое позволить.

Капитан открыл мне дверь.

- Заходи.

- Господин капитан, легионер Гарс по вашему…

- Да не ори ты так, - поморщился капитан. – Я знаю, что легионер должен иметь вид лихой и придурковатый, но сейчас не тот случай.

Я прошел за капитаном в гостиную.

- Выпить я тебе не предлагаю, знаю, что ты к этому делу относишься плохо. Но сейчас тебе бы оно пригодилось.

- Я слушаю, господин капитан!

- Перейду сразу к делу. Я знаю, что ты – второй человек в отряде после Бенидана, легионеры тебя слушают, как его.

- Вы преувеличиваете мои скромные…

- Не преувеличиваю. Ты – боевой маг, лучший из тех, что у меня были. Сколько посохов ты добыл? Девять?

- Ну если с последним, то да…

- Обычно маги в легионе, куда попадают все, кому ни лень, столько не живут. И когда погибает маг, обычно погибает и группа. Ты живуч и везуч. Поэтому я скажу тебе, как неформальному лидеру и важному члену отряда. Мы идем охотиться за Тафари. Из столицы поступило такое распоряжение. Ты не слышал, что было после того, как вы сегодня взяли этот обоз?

- Откуда, милорд? Мы прибыли часа три назад…

- Хамизи был атакован. В городе начались беспорядки, и, как только батальон подняли по тревоге, одновременно с этим около пятисот орков напали на Хамизи снаружи. Штурм отбили, много жертв, но город выстоял. Туда перебросили шестой батальон из Абубакара, там сейчас тишь да гладь, северное побережье практически всегда было скорее Лундией, чем эти чертовы места.

- Полноценная войсковая операция не состоится? – полуутвердительно спросил я.

- Сам знаешь. Нет. Причины расписывать?

- Не надо. Понимаю.

- Интересно, кем ты был в прошлой жизни, до легиона… - усмехнулся капитан. – Слишком много понимаешь…

Вот тут капитан целиком и полностью неправ. Не до легиона, а в той, самой первой жизни.

- Дворянином.

- Слышал я про парня с собакой из Пограничья. До сих пор его найти не могут, хотя ищут все – от Искореняющих до принца. - подмигнул мне капитан. – Говорят, его собака не простая, а Спутник…

Я похолодел. Вот так спалился!

- Нет, его точно не найдут, - снова подмигнул мне капитан. – Потому что он сильный маг и оставил о себе хорошую память тех, кто ненавидит ушастых тварей. Понял теперь, почему я тебе все это говорю?

- Не совсем, господин капитан.

- Я тебе доверяю.

- Спасибо за доверие, господин капитан. Так мы едем в Чиумбо?

- Нет. Не туда. Сейчас он находится в районе Черных Болот, ищет какое-то подземелье Древних с помощью жрецов Мгеба.

- Так вы и про это знаете?

- Ну а ты думал, прослужив в этих местах почти два десятка лет, я не слышал про это? Не один ты с Нкечи общаешься, - подмигнул он мне.

- Ну, я так… - ни с того ни с сего внезапно покраснел я. Шаманка на мой вид была довольно аппетитная.

- Да ладно, что там у вас было, меня не касается…

- Ничего не было! – с жаром сказал я. – Совсем ничего.

- Опять же это роли не играет. Просто знай, что тебе придется схлестнуться с Тафари и колдунами Мгеба.

- Спасибо за предупреждение, милорд.

- Главное, чтобы оно тебе помогло. Вы выдвинетесь в Хамизи, там сейчас обретается много левого народа из легиона и не только. Так что ваше прибытие не привлечет ничьего внимания, тем более вы сразу же оттуда уйдете.

- Теперь понятно, почему мы не ждем, пока все успокоится. Во всеобщей суматохе и пока инкоси вне своей резиденции есть шанс его застать.

- Именно. Я же говорил, что ты умный. Ну а поскольку я сделал тебе такой редкий комплимент, ты понял, что, когда вы приедете в Хамизи, лучше из фургона не выходить, чтобы лишний раз не попасться на глаза случайным знакомцам.

- Понял.

- Розыскной лист на тебя есть, только вот на их несчастье, в легионе он не действует. Все, что происходит внутри легиона, остается в нем. И никому постороннему хода сюда нет. Ну, а если прижмут так, что мне ничего не останется делать, я полагаю, ты знаешь, куда и как уйти. Я предупрежу. Хотя и не хотелось бы тебя потерять.

- Спасибо, милорд.

- Главное, найдите мне Тафари. В любом случае, меня устроит и его бездыханная тушка. Понял?

- Так точно, господин капитан!

- Ну вот и хорошо. Иди, там тебя явно Бенидан заждался.

Я удивленно воззрился на него. Откуда старый черт все знает? Даже удивительно.

- Нет, у меня нет магических способностей, - усмехнулся капитан. – Просто я видел, как он шел по направлению к твоей итамби. Это все. Понял?

- Так точно, господин капитан!

Вот так вот. Ну если капитан нарыл это на меня, то явно скоро будут в курсе и другие. Придется срочно разрабатывать план эксфильтрации и следить в оба.

Прокручивая в голове эти мысли, я так и дошел до своего итамби.

- Ну что, вернулся? – приветствовал меня Бенидан, уже пошаривший у меня в закромах. – Я уже соскучиться успел.

На столе стояли два стакана и тарелка с нехитрой закуской – лучок, редиска и прочая зелень.

- Ты не по мне, ты по вину соскучился.

- Есть такое дело, - согласно кивнул Бенидан.

- И вообще, закусывать благородное лундийское редиской – редкий моветон!

- Ну извини, - сказал он, разливая вино по стаканам. – Легион тем и славен. Капитан ввел тебя в курс дела?

- Ввел, ввел…

- За успех нашего безнадежного предприятия! – поднял стакан Бенидан.

- Ага. Будем! – я чокнулся с ним. Пес, поняв, что ему уж точно не нальют, обиженно пошел к своей циновке, лег и принялся смотреть на наше моральное разложение грустными глазами.

- А вот что я об этом думаю… - отпив вина сказал Бенидан…

Мальбрук в поход собрался… Примерно так это и выглядело. Поспешно, слишком поспешно, без должного планирования и подготовки. Я, конечно, понимал начальство – они рвались отомстить за нападение на Хамизи, да и прихватить Тафари на горячем. Потом он увеется опять к себе в Чиумбо, где потом его не выковыряешь. Эти войсковые операции, как я и говорил, при таком раскладе обречены на неудачу, а у местных ракет, вертолетов и минометов с пулеметами как-то не водилось. Это в моем времени Легион мог снести мелкий населенный пункт к хренам собачьим за полчаса и положить все поголовье борцов за свободу, да и то не всегда. Иногда и по щам получали. Поэтому и хотели его прихватить снаружи, когда соотношение сил и средств, помноженное на выучку, будет не таким разгромным.

Так что список приглашенных был широк. Помимо наших двух дюжин собственно спецгруппы в полном составе нам придали два расчета пехотных баллист – хотя какой от них толк, я лично не понимал - и троих орков для хозработ. Также в хозяйстве был лепила-санитар и оружейник. До кучи прихватили и несколько кандидатов в спецгруппу, которых присмотрел лично Бенидан, в том числе и того подозрительного, который уже участвовал в нашей вчерашней миссии. Ну, я подумал и взял с собой Руфи. Хороший ординарец не помешает, тем более, когда его офицер валится с ног от усталости. А поскольку Руфи еще мастерски владел ассагаем, выбор был понятен.

В общем, наспех сколоченная команда для выполнения особого задания так примерно и выглядела. Зато капитан был не промах, и выбил для батальона еще пару фургонов – под предлогом обеспечения операции и скоростью ее выполнения, а также большое количество всяческого оружия и снаряжения. Чему Особый только порадовался. Потому что крики о собственной крутизне криками, а жопой танк остановить, ну или орду наступающих орков не получится, в отличие от свежих луков и новеньких мечей из арсенала.

Так что наутро, погрузившись на четыре фургона, мы въехали в кольцо портала, и оказались в Хамизи, попав в человеческое столпотворение, напоминавшее шевеление муравьев после втыкания палки в муравейник. Да, Хамизи досталось неплохо. Кое-где городские стены обрушились, были видны следы пожара, похоронные команды работали без устали. Ну и конечно, руководил всей этой операцией Легион, чьи мундиры – впрочем, наши мундиры – были видны повсеместно. Нас, впрочем, это не особо волновало. Пару раз нас было пытались притормозить, но зверский рык Бенидана и бумага от имени Его Величества оказывали магическое действие. Причем, как я думаю, главным был рык, перемежаемый таким солдатским матом, что я про себя хохотал не переставая, успевая запоминать некоторые выражения. Бенидан ругался виртуозно.

Наконец, когда мы выехали за пределы городской стены, я наконец-то вздохнул более или менее спокойно. Город остался позади, и фургоны поехали в саванну по ровной накатанной колее.

- А он знает, куда едет? – спросил я у Бенидана, кивнув на легионера, сидевшего рядом с водилой и показывающего дорогу. Кажется, его звали Брод – представление я прослушал вполуха.

- Знает. Его нам выделил капитан. Сказал, что он хорошо знает здешние места.

Это, конечно, зря. Лучше бы привлекли Нкечи, как уроженку этих мест. Она хоть глаз услаждала своими изгибами тепа в отличие от широченной спины старого седоусого сержанта, при взгляде на которую эротические мысли прятались подальше, тихо пискнув.

- Ничего, что я здесь? – спросил сержант, повернувшись к нам. – Я здесь воевал еще тогда, когда вы под стол ходили, и Черные Болота знаю наизусть.

Ну это сержант, конечно, загнул. Если бы знал, то упомянул бы и подземелье, а вот про него пока молчком. Так, стоп! Ты искал, кто долго служил в этих местах и хорошо знает повадки местных жителей? Как по мне, сержант попадает под одну из этих кандидатур. Осталось только выяснить мотивы, если это он, конечно.

- Ну и долго еще ехать? – спросил я.

- Посмотрим. «Единый наш» не один раз прочитать успеешь со всеми житиями, - буркнул сержант и отвернулся.

Я вопросительно посмотрел на Бенидана, тот просто пожал плечами. Дескать, я не при делах. Ладно. Знает и хорошо? Вот и проверим. Заодно и попробуем спровоцировать на дальнейшие действия. Пока я не уверен, что это он. Я закрыл глаза и оперся поудобнее на стенку фургона. Поспать не удастся, ход все-таки у нашего транспортного средства не плавный, а лавка больно бьет под задницу при любой кочке, вроде норок обуревших сусликов, или кто там из грызунов селится в таких местах. Кто ездил на «буханке» на деревянной лавке, тот меня хорошо поймет, потирая по памяти пятую точку.

И в самом деле, ехали мы долго. Даже успели привал посреди саванны сделать на обед, чтобы размять ноги и подышать свежим горячим воздухом в тени фургонов.

Другу все это не нравилось – укачивало собакина. Бедный пес выполз из фургона на подгибающихся лапах, и я почувствовал его ощущения, как свои.

- Ничего, потерпи, - я потрепал его по холке и налил в миску свежей прохладной воды из фляги.

Пес посмотрел на меня страдальческим взглядом, ничего не сказал и принялся лакать воду. Я сделал пару пассов и снял его негативные ощущения. Ну а вот теперь можно и покормить, он должен быть в форме.

А потом – опять тряска по саванне и постепенно сменяющийся пейзаж. Стала появляться зелень, стало труднее дышать от влажности, и, наконец, впереди появилась зеленка – мы въезжали в зону тропических лесов.

- Все, дальше мы не едем, господин фендрик! – заявил сержант, когда мы въехали под сень деревьев. – Фургоны дальше не пройдут. Точнее, еще пару миль – может быть, но дальше – топать ножками.

- Спешиваемся! – отдал команду Бенидан. – Передайте по фургонам.

Ну, наконец то! Мы вылезли на твердую землю. После трясущегося дощатого пола фургона – ощущения непередаваемые.

- Слушай мою команду! – сказал Бенидан. – Разгружаем фургоны, все свое берем с собой.

- Разве они не будут нас ждать здесь? – спросил один из легионеров.

- Нет, они возвращаются в Хамизи и ждут, когда мы их вызовем. Точка эвакуации пока не определена, но сюда мы точно не вернемся. Что встали, живее!

Ответом был всеобщий вздох, и легионеры полезли в фургоны за оружием и снаряжением.

- Понял? – подмигнул я Другу. – Дальше идем пешком.

Бедная псина лизнула меня языком в руку. Похоже, такая доставка ему не понравилась.