Виконт де Ривен 3

Глава 1

Интерлюдия.

Его величество Франциск IV, король Лаурена, уже второй раз перечитывал письмо своего касталийского собрата и с каждой минутой понимал всё меньше.

Письмо доставил посол Касталии. Самый обычный лист дорогого пергамента, свёрнутый в трубку, перевязанный красной с золотом лентой и скреплённый королевской печатью. В подлинности послания сомневаться не приходилось. Да и почерк Карлоса Франциск прекрасно знал.

Вот только содержание…

Касталийцы умудрились потерять шпагу великого Эль Сида. Уже одно это выглядело невероятным. Как можно потерять реликвию, которой гордится всё королевство? Но ещё удивительнее было то, что Карлос просил вернуть её именно Франциска. Причём не требовал, как обычно, а именно просил.

Франциск отложил письмо, потёр переносицу и снова взял его в руки.

Нет, ему не показалось. Его «любезный брат», который при любом удобном случае напоминал соседям о величии Касталии, теперь жаловался на безрассудство молодых дворян, взывал к чести Франциска и предлагал в обмен собственную парадную шпагу, украшенную золотом и драгоценными камнями. По мнению Карлоса, клинок Эль Сида не мог находиться за пределами Касталии, и всякий благородный государь обязан был это понимать.

Франциск невольно усмехнулся. Похоже, Карлоса окончательно довели его молодые аристократы. В этом отношении король Лаурена прекрасно понимал соседа. Собственных дворян ему тоже временами хотелось собрать в одном месте и отправить куда-нибудь подальше. Желательно за море.

Но при чём здесь виконт де Ривен?

Король откинулся в кресле и задумался. Кабинет, в отличие от парадных залов дворца, был обставлен довольно скромно. Большую часть пространства занимал тяжёлый дубовый стол, заваленный бумагами. На стене висела карта Лаурена, на которой красными чернилами были отмечены три крепости, запланированные к строительству на побережье. Франциск старательно избегал смотреть в ту сторону. Карта неизменно напоминала о деньгах, которых у казны вечно не хватало.

Графа де Ривена он, разумеется, помнил. Неугомонный человек, от которого постоянно следовало ждать неприятностей. Но виконт? Ах да, у графа ведь был сын. Совсем ещё мальчишка. Хотя сколько лет с тех пор прошло? Неужели успел вырасти и пошёл по стопам своего папаши?

А этот де Арагон… Вот уж действительно повезло Карлосу с племянником. Умудриться потерять национальную реликвию! И каким образом она оказалась у лауренского виконта?

Франциск позвонил в небольшой золотой колокольчик. Почти сразу в кабинет вошёл лакей и почтительно склонился.

— Первого министра ко мне. Срочно, — распорядился король, не поднимая глаз от письма.

Слуга бесшумно исчез, а Франциск ещё раз пробежал взглядом последние строки послания. Чем дольше он размышлял, тем меньше ему нравилась вся эта история.

Герцог де Вальмон появился минут через десять. Первый министр королевства был сухощавым мужчиной с аккуратно подстриженной седой бородкой и удивительно энергичными для его возраста движениями. Он служил ещё покойному отцу Франциска и за долгие годы привык чувствовать себя в королевском кабинете почти как дома.

Отвесив положенный поклон, герцог, не дожидаясь вопросов, заговорил о строительстве береговых крепостей. Вернее, об отсутствии строительства. По его словам, главный казначей, этот неисправимый скряга и непримиримый враг всякого государственного начинания, снова отказался выделить деньги.

— Сто семьдесят пять тысяч золотых, Ваше Величество! — возмущался де Вальмон. — Всего сто семьдесят пять тысяч на три крепости! У меня имеется ваше письменное распоряжение, однако этот человек смеет утверждать, что в казне нет денег. Уверяю вас, государь, здесь не обошлось без ютландцев. Иначе объяснить подобный саботаж невозможно!

Франциск сочувственно покивал.

Слушать жалобы первого министра на казначея ему приходилось едва ли не ежедневно. Впрочем, казначей тоже не оставался в долгу и при каждом удобном случае обвинял де Вальмона в расточительности и полном непонимании государственных финансов.

Королю давно надоела эта бесконечная грызня. С другой стороны, он сам немало потрудился, чтобы два самых влиятельных чиновника королевства терпеть друг друга не могли.

Пусть лучше ненавидят друг друга, чем его, Франциска. Пока министры заняты взаимными обвинениями, можно спать спокойно. А вот если однажды они начнут друг друга хвалить, придётся всерьёз задуматься, что эти двое замышляют.

Того же правила король придерживался и в отношениях с крупными аристократами. За годы правления оно ни разу его не подвело.

Поэтому Франциск продолжал вежливо кивать, очень надеясь, что делает это в подходящие моменты. Однако в какой-то миг, видимо, всё-таки промахнулся. Герцог замолчал и вопросительно посмотрел на своего государя.

— Дорогой герцог, — воспользовался паузой король, — я только что получил весьма странное письмо от Карлоса. Представьте себе, он просит вернуть ему шпагу Эль Сида. Вы что-нибудь понимаете? Потому что я решительно ничего не понимаю.

— Так это действительно шпага Эль Сида? — неожиданно спросил де Вальмон.

Франциск поморщился.

Они что, сговорились? Похоже, все вокруг прекрасно понимают, о чём идёт речь, кроме него самого. Ещё немного — и он начнёт чувствовать себя дураком. А этого Франциск терпеть не мог.

— Так, герцог. Давайте с самого начала. Коротко и по существу расскажите мне всё, что вам известно об этой шпаге.

Герцог де Вальмон, уловив перемену в настроении короля, заметно напрягся. Как опытный придворный, он прекрасно понимал, когда можно позволить себе вольность и прямо с порога начать жаловаться, а когда стоит вести себя осторожнее и выбирать каждое слово.

— Лет сто назад касталийская армия под командованием графа де Арагона в решающем сражении разбила войско мавров, несмотря на то что шансов на победу у неё практически не было. С тех пор граф Диего де Арагон считается самым почитаемым полководцем в истории Касталии. Эль Сидом его прозвали мавры, и это прозвище за ним закрепилось. Оно что-то означает на их языке, но, признаться, я не помню что. Шпага, которой Эль Сид сражался в той битве, с тех пор считается национальной реликвией Касталии.

Франциск с трудом сдерживал нарастающее раздражение. Зачем герцог рассказывает ему общеизвестные вещи? Впрочем, он ведь сам потребовал рассказать всё, что тому известно о шпаге.

— Дальше, — поторопил он министра.

— Пару месяцев назад касталийцы предприняли очередной пиратский рейд против нашей колонии на острове Зангиджар. Рейдом командовали адмирал Диего Гарсиа и граф Альваро де Арагон, то ли внук, то ли правнук того самого Эль Сида. Касталийцы захватили остров и потребовали выкуп у губернатора колонии Филипа де Монтиньяка. Незадолго до отплытия пиратов в порт прибыл виконт де Ривен. Они с графом де Арагоном повздорили, и дело закончилось дуэлью. Де Арагон рассчитывал быстренько наказать наглого мальчишку, но не учёл, что мальчишка этот из рода де Ривенов. Вы ведь знаете, Ваше Величество, что де Ривены славятся своим фехтовальным искусством. В результате всё вышло наоборот. Виконт де Ривен, несмотря на юный возраст, сумел тяжело ранить де Арагона и забрал его шпагу в качестве трофея.

— И что, касталийцы так просто отдали шпагу Эль Сида? — удивился король.

— Разумеется, нет, — усмехнулся де Вальмон. — Касталийцы заявили, что виконт нарушил запрет короля Карлоса, а потому подлежит аресту. Когда же виконт совершенно справедливо заметил, что на Зангиджаре действуют законы Лаурена, они набрались наглости и объявили, что раз на острове стоят касталийские солдаты, значит, Зангиджар принадлежит Касталии.

Король нахмурился.

— Эти скоты всегда отличались невероятной наглостью.

— Полностью с вами согласен, Ваше Величество.

— Что было дальше?

— В ответ на эту дерзость виконт де Ривен во всеуслышание заявил, что Зангиджар является собственностью короля Лаурена и он готов сражаться за своего государя даже со всей армией Касталии. После чего приготовился к бою. Причём сделал это настолько решительно, что две сотни касталийцев даже растерялись.

— Парень явно пошёл в отца, — довольно заметил король. — Тот тоже любил такие штуки. И что дальше?

— Касталийцы выстрелили в юношу из арбалета. Болтом с тупым наконечником. Парень потерял сознание, после чего его связали и забрали в плен.

— То-то я удивляюсь, чего это Карлос вдруг стал таким любезным. Значит, они сначала устроили пиратский рейд против моего острова, потом опозорились на дуэли, после чего самым недостойным образом захватили моего дворянина, а теперь просят вернуть шпагу. Просто немыслимо! Только я не понял, каким образом она оказалась у нас? Она ведь у нас?

— Так точно, Ваше Величество. Шпага Эль Сида сейчас находится у меня в кабинете.

— То есть виконт де Ривен спасся? Как?

— Сбежал из плена. Прямо с корабля прыгнул в открытое море и прихватил с собой шпагу Эль Сида. Свой законный трофей, — с явным удовольствием доложил де Вальмон.

— Он ещё и плавать умеет… — задумчиво проговорил король. — И что, он действительно заявил, что готов сражаться за своего короля со всей касталийской армией?

— Да, Ваше Величество. Губернатор особо подчеркнул, что эти слова были произнесены при большом количестве свидетелей. Там собрались все лучшие люди колонии.

— Хм… Знаете, герцог, я никогда не верил, что граф де Ривен действительно участвовал в заговоре. Именно поэтому и заменил смертную казнь ссылкой. Пожалуй, надо их возвращать.

— Кого их? — удивлённо переспросил герцог.

— Де Ривенов, кого же ещё? — не менее удивлённо ответил король.

— Ваше Величество, так они все умерли.

— В смысле — все? Как это могли умереть все?

— Так ведь Зангиджар — чумной остров. Там свирепствует серая лихорадка. Де Ривены заразились и умерли. Только юный Антуан де Ривен выжил.

— Как это? — вскинулся король. — И Сесиль? Я хотел сказать, графиня де Ривен. Она тоже умерла?

— Да, Ваше Величество, — помрачнел герцог.

— Какой ужас… Сесиль. Первая красавица Меровиля. Я ведь когда-то был в неё влюблён. Кто приказал отправить де Ривенов на чумной остров? — резко спросил король.

— Вы, Ваше Величество, — тихо ответил герцог.

— Я? Я убил Сесиль? Не может такого быть. Я прекрасно помню, что отменил казнь графа де Ривена и заменил её ссылкой. Разве я для того его помиловал, чтобы он умер ужасной смертью?

— Ваше Величество, решение о месте ссылки принял ваш брат, герцог Амбуазский. Он был страшно разгневан тем, что его вассалы участвовали в заговоре, и решил примерно их наказать. Вы согласились с решением вашего брата.

— Хм… Разгневан тем, что участвовали, или тем, что не смогли довести дело до конца? — зло бросил король.

Опытный де Вальмон сделал вид, что не расслышал последних слов.

— Видимо, я не понял, что Зангиджар — чумной остров, — проговорил Франциск.

Он бессильно сжал подлокотники кресла.

— У них ведь ещё дочка была?

— Да, Ваше Величество. Она тоже умерла.

Король поднялся и подошёл к окну. Некоторое время он молча смотрел во двор невидящим взглядом.

— Из-за чего была дуэль? — наконец спросил он глухим голосом.

— Из-за дамы. Дочери губернатора. Виконт де Ривен счёл, что граф де Арагон был недостаточно почтителен к ней. Подробностей нет. Губернатор по понятным причинам не стал особо распространяться на эту тему.

— Ну да, конечно. Из-за чего ещё могут подраться два малолетних оболтуса, — грустно улыбнулся король.

Сложная получается ситуация. Надо теперь как-то забрать у юного виконта эту шпагу. А как забрать? Это ведь законный трофей… Хотя постойте-ка.

— Герцог, я не понял одной детали. Если виконт де Ривен забрал шпагу у де Арагона, как она оказалась у вас?

— Ваше Величество, виконт де Ривен счёл невозможным оставить шпагу Эль Сида у себя. Поэтому он преподнёс её в дар своему королю. То есть вам.

— Вот как?

Умный шаг. Очень дальновидный. Слишком громкий получается подарок. О таком поступке будут судачить по всему королевству. По двум королевствам, поправил себя Франциск. Теперь не наградить виконта не получится. Как он будет выглядеть в глазах подданных, если не отблагодарит юношу? Как злобное чудовище, лишённое чувства благодарности? Как король, не ценящий благородство своих дворян?

Причём награда должна быть такой, чтобы о ней тоже говорили в обоих королевствах. Вряд ли виконт придумал всё это сам. Кто-то подсказал. Кто-то умный и опытный.

Впрочем, что-нибудь придумаем. Главное, что шпага теперь у меня.

Король довольно улыбнулся.

— Надо как-то наградить виконта, — обратился он к первому министру.

Ну а что? На то он и король, чтобы перекладывать решение сложных вопросов на подчинённых.

— Совершенно невозможно, Ваше Величество, — со скорбным видом ответил де Вальмон.

— Это ещё почему?

— Ваше Величество, вы не можете награждать дворян за дуэли. Вы же известны по всему королевству как главный противник дуэлей. А если наградите де Ривена, тем самым дадите понять дворянству, что поощряете подобные поединки. Даже думать не хочу, что после этого начнётся. Мы и так теряем слишком много молодёжи.

Да, действительно. Об этом Франциск не подумал. Этим бездельникам только повод дай, они ведь друг друга поубивают.

Король задумчиво пробежал глазами письмо Карлоса.

— Кажется, я придумал, дорогой герцог.

— Что придумали, Ваше Величество?

— Как наградить де Ривена, не поощряя дуэли. Карлос подсказал.

— И как же? — с интересом спросил первый министр.

— Э нет, герцог, так не пойдёт. Пусть это будет сюрпризом для всех. Срочно вызывайте де Ривена ко мне. Хочу на него посмотреть.

— Ваше Величество, — смутился де Вальмон, — боюсь, с этим у нас возникнут некоторые сложности.

— Что ещё? — разозлился король.

Ну почему, стоит ему придумать решение одной проблемы, как тут же возникает другая?

— Ваше Величество, ваш дядя, герцог Арлеанский, затеял очередную экспедицию к затерянному городу в центре Чёрного континента.

Король устало закрыл глаза.

Вот же неугомонный старик. Сколько уже экспедиций погибло? Три? Причём первые две пропали бесследно, а третья, потеряв половину состава, повернула с полпути. А сколько денег при этом потрачено! В том числе из казны.

Усилием воли Франциск заставил себя справиться с раздражением. Если быть объективным, ему следовало благодарить Господа за то, что дядя полностью отстранился от политики и придворных интриг. Интересуется исключительно своими чудачествами. Ему и интриг брата хватает выше крыши. Даже подумать страшно, что было бы, если бы дядюшка занимался заговорами, а не экспедициями. Нет, двух таких родственников он бы не выдержал.

— При чём тут де Ривен? — наконец задал он очевидный вопрос.

— Так виконт де Ривен записался в эту экспедицию.

— Что значит записался? Он же ссыльный! Ему разве не положено сидеть на Зангиджаре и носа оттуда не высовывать?

— Положено, Ваше Величество. Но герцог Арлеанский наделил графа де Монфора, главу экспедиции, правом набирать в отряд ссыльных и каторжников. С обещанием амнистии после возвращения.

Король недовольно поджал губы.

Дядюшка совсем распоясался. Уже и амнистии раздаёт, не спросив короля. Впрочем, учитывая, что шансов выжить у рекрутированных практически нет…

Франциск решил не придираться. В конце концов, это не такая уж большая цена за то, что герцог Арлеанский не вмешивается в государственные дела.

— Неужели виконт счёл, что на него эта амнистия тоже распространится?

— Нет, Ваше Величество. Он понимает, что обещанная амнистия на него не распространяется. Но рассчитывает, что участие в экспедиции вместе с подаренной вам шпагой послужит достаточным основанием для личного помилования. Тем более что он пребывает в ссылке не за собственные прегрешения.

— Но ведь это чистое самоубийство, — недовольно проворчал король.

С другой стороны, возможно, это самый лучший выход. Парень, конечно, неплох. Очень неплох. Достать самого Карлоса — это дорогого стоит. Но насколько он, Франциск, может доверять юноше после того, как фактически самолично убил его отца, мать и малолетнюю сестру?

Нисколько.

Доверять виконту после такого — вот это и есть самоубийство.

Хотя… А вдруг получится натравить его на братца?

Король даже зажмурился от удовольствия, представив себе эту картину. Судя по Карлосу, де Ривен отлично умеет пить кровь особ королевской крови. Слишком юн, конечно, но, как известно, молодость — недостаток, который слишком быстро проходит.

Вот только Антуан вполне может ненавидеть не одного Амбуазского. Ведь приказ о ссылке подписал сам Франциск. Приближать к себе человека, у которого есть причины желать смерти обоим братьям, пожалуй, не самая разумная затея.

Нет. Всё-таки слишком опасно.

Впрочем, а что он теперь может сделать? Ставки, как говорится, уже сделаны.

— Что же, дорогой герцог, в таком случае нам ничего не остаётся, кроме как доверить судьбу юного де Ривена более высокой инстанции.

— Разве может быть инстанция выше вас, Ваше Величество? — притворно изумился герцог.

— Я имею в виду Его, — король указал пальцем вверх. — Если виконт де Ривен погибнет в экспедиции, значит, так тому и быть. А если нет… Пошлите приказ для виконта. По возвращении из экспедиции немедленно явиться ко мне. И организуйте всё необходимое.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — склонил голову де Вальмон.

— Что будем делать со шпагой?

— О, Ваше Величество, у меня есть отличный план насчёт этой шпаги.

— Ну так делитесь.

— Ваше Величество наверняка помнит крепость Гарот.

— Гарот? Касталийцы захватили эту крепость во время последней войны.

— Именно, Ваше Величество. Но дело не только в этом. Гарот — единственная касталийская крепость по нашу сторону разделяющего королевства горного хребта. Отличный плацдарм для накопления войск в случае очередной войны.

— А что, есть какие-то новые сведения? Касталийцы опять собираются воевать с нами?

— В том-то и дело, что нет, Ваше Величество. У них опять какие-то сложности с маврами. Как мне стало известно, Карлос в последнее время пытается уговорить Папу объявить крестовый поход против мавров. Не хочется ему воевать в одиночку. Соответственно, крепость Гарот для них всё равно что чемодан без ручки. И тащить тяжело, и бросить жалко. Вы представляете, насколько сложно снабжать крепость через горы? Вот только, несмотря на всё это, касталийцы на переговорах не двигаются нам навстречу ни на шаг. Фактически они лишь имитируют переговоры.

— Неужели вы, герцог, думаете, что Карлос обменяет крепость на шпагу?

— Нет, конечно, Ваше Величество. На одну шпагу не поменяет. А вот если предложить шпагу и кругленькую сумму золотом, у нас появится отличный шанс договориться. Особенно теперь, когда Карлос сам обратился к вам с просьбой.

Король задумался. Если первый министр и вправду провернёт этот трюк, надо будет и его наградить. Вслух же он сказал совсем другое:

— И много они попросят?

— Ой много, Ваше Величество. Вот только это тот случай, когда стоит заплатить любые деньги. Как говаривал мой дедушка, проблема, которую можно решить деньгами, — это не проблема, а расходы.

— Хм… Вы, герцог, как будто рады, что нам предстоят новые расходы.

— Я? Ну что вы, Ваше Величество! Я просто представил, как обрадуется главный казначей, когда узнает, что у нас появилась возможность вернуть крепость Гарот.

«Вот же шельмец! — мысленно выругался король»

Пожалуй, с идеей о награждении первого министра он поторопился.