Вик Разрушитель 9
Часть первая: Дела домашние. Глава 1
1
- Андрей Георгиевич, не соблаговолите ли выйти наружу? – раздался ироничный и такой знакомый голос. – Может, объясните, зачем устроили террор на «Северной вилле» и запугали всю шушеру, там гулявшую?
Я задумчиво почесал затылок и посмотрел на Куана. Тот лишь развёл руками, как будто намекал, что подобные вопросы мне придётся решать самому. Вздохнув, я взялся за ручку двери, но не торопясь открывать её, предупредил телохранителей:
- Сидите в машине и не вздумайте вмешиваться. Это «безопасники».
- Может, позвонить Георгию Яковлевичу? – встревожился Эд.
- Не нужно. Тут что-то другое, - я, наконец, вылез наружу и поморщился. В лицо пахнуло прохладой вперемешку с резким запахом выхлопных газов. Два бронеавтомобиля коптили похлеще древних паровозов, ходивших на дровах и угле. Заботливо закрыл дверь машины, чтобы эта гадость не проникла в салон. – Здравия желаю, господин майор. А вы какими судьбами здесь?
Лещёв скатал балаклаву, освобождая лицо, и шумно выдохнул.
- Делать мне нечего, как гоняться ночами за прыткими юнцами, - проворчал он. – Кадет Волховский, велено взять вас под стражу и сопроводить до гауптвахты. Приказ воеводы.
В животе появилась неприятная пустота, с которой я постарался побыстрее справиться. Не хватало, чтобы на лице испуг появился.
- На какую гауптвахту? – первым делом интересуюсь у Кондора. - Я не военнообязанный, господин майор, меня может только полиция задержать, если есть за что.
- Поверь, есть, - усмехнулся майор Лещёв. – Покушение на жизнь с применением тяжёлого огнестрельного оружия, да ещё в боевой броне. Отжёг ты, Волховский, ох, отжёг.
Он намеренно называл меня старым именем, под которым я проходил обучение у «арбалетчиков». И в этом таилась засада. Меня сейчас могли реально упрятать за решётку на несколько лет по вполне серьёзному обвинению, поэтому вместе с полицией приехали и «безопасники», чтобы перехватить меня и спрятать подальше, пока идёт шум. Лещёв разговаривал дружелюбно, поэтому я решился ему довериться. Сделав знак, я открыл дверцу и бросил в темноту салона, зная, что меня внимательно слушает Куан с телохранителями:
- Езжайте домой. Меня забирает ИСБ. Пока ничего не предпринимайте до моего звонка. Мне же можно будет позвонить? – это я обратился к Кондору.
- Думаю, это вопрос решаем, - кивнул майор.
- Тогда поехали, - я направился к «Сенатору», потому что знал, кому принадлежит эта машина. Не в полицейской же тачке ехать. Точно, увезут куда-нибудь и припишут все грехи, которые не совершал. – Прямо до гауптвахты довезёте, господин майор?
- Топай, не ёрничай, - хмыкнул Лещёв, на ходу покрутив над головой пальцем – кому-то сигнал дал. Значит, больше никого из моих людей трогать не будут, и бронекостюм не изымут. Ладно, уже легче. – Садись назад.
- Как скажете, - я задержался, провожая взглядом внедорожник и фургон, которые, коротко просигналив в мою поддержку, промчались мимо застывшей кавалькады из полицейских машин и армейских бронеавтомобилей. И только потом нырнул в тёплый салон, приятно пахнущий кожей и одеколоном.
Сидящая впереди на пассажирском кресле фигура повернулась ко мне и голосом Зоси воскликнула:
- Ты дурак, Андрей? Ты что устроил? Весь дом в хлам разнёс! По рации передали, людей до поноса довёл, до истерики. Ладно, не убил никого!
- Здравствуйте, Зося Любомировна, - вежливо проговорил я. – Да что вы меня все чудовищем считаете? Подумаешь, одной нахальной корпорации предупреждение вынес. А то ведут себя, как джентльмены удачи. Чужое добро отжать хотят. Чай, не в Британии живём.
- Ну-ну, разговорился, - усмехнулся майор, устраиваясь за рулём. Он захлопнул дверь и первым делом взял рацию, лежавшую на приборной доске. Поднёс к губам. – Всем – отбой. Сокол, как там дела? Приём.
- Все живы, но перепуганы, - шикнула рация голосом Сокола. – Сейчас организовали колонну, сопроводим до города.
- Как закончите – свяжись со мной.
- Понял. Поймали героя? Приём.
- Поймали. Сидит со мной в машине.
- На «губу»? – хохотнул «арбалетчик».
- Пока – туда. Для прочистки мозгов. Всё, отбой.
Кондор посмотрел, как разворачиваются бронеавтомобили, и дождавшись, когда они поехали в сторону Москвы, пристроился за ними. Полицейские остались на месте, дожидаться сотрудников «Техноброни».
Я устроился поудобнее на мягком диване и решил подремать, раз уж оказался в качестве арестанта. Неужели моя демонстрация силы так возмутила воеводу, что он готов был пойти на такие неприятные меры? Надо же, на «губу» законопатить приказал. Ну-ну, посмотрим, чем всё дело закончится.
- Представляю, какой завтра шум поднимется в газетах! – хохотнул майор, уверенно держа скорость на вечерней трассе, уже погружённой в темноту, разбавленной лишь светом встречных фар. – Шульгина едва кондрашка не хватила, когда он воеводе позвонил с воплями, что на его сотрудников покушение совершено.
- А разве у Шульгина есть прямой доступ к Главе ИСБ? – удивился я.
- Прямого нет, но у нас в Конторе существует отдел по противодействию техническому шпионажу. А «Техноброня», как и «Экзо-Сталь» стоят в списке приоритетных предприятий, которые мы курируем. Поэтому Шульгин позвонил туда сразу, как только узнал о происшествии на «Северной вилле», - откликнулась Зося, не оборачиваясь. – Как воевода орал! Стены тряслись! Он сразу нашу группу поднял по тревоге и бросил сюда. Боялся, что ты кровавое месиво устроил.
- Чего тогда не доехали? – усмехнулся я. – Не успевали, и решили на дороге перехватить?
- Не из-за этого, - охотно подключился к разговору Кондор. – Не хотели рисковать сопровождением. Если бы не полиция, то взяли бы вашу банду в лесу. Они же к нам прицепились за городом и всю дорогу сопровождали с мигалками.
- То есть, полиция вообще не с вами? – я почувствовал, как ледяные щупальца надвигающейся неприятности, пока ещё неосязаемой, пробежали по позвоночнику.
- Сечёшь, кадет? – майор погрозил мне пальцем. – Цесаревич, а возможно, император, знает о твоей выходке. Поэтому воевода решил спрятать тебя на режимной гауптвахте, пока Мстиславские будут метать громы и молнии.
- Это надолго, - философски проговорил я, разглядывая мелькающие мимо нас огни пригорода. Тёмное небо над Москвой приобрело розоватый оттенок из-за яркой иллюминации.
- А ты как думал? - усмехнулся Кондор. – Денька два-три посидишь, пока все успокоятся. Потом выпустим.
- Шульгин может опять натравить наёмников на мой дом.
- Когда ты лупил из пулемёта по мирным людям, думал об этом? – Зося, кажется, была разозлена моей выходкой куда больше, чем Кондор.
- Как раз я и хотел показать, что методы господина Шульгина – обыкновенное каперство, за которое можно хорошо получить по сусалам, - огрызнулся я.
И сразу наступила тишина. Не было у меня никакого желания что-то доказывать. Хотят подержать на «губе»? Ради всех богов, держите. Но я не позволю, чтобы каждый возомнивший о себе невесть что деятель лез в мой карман. Линейные движки отец приобрёл совершенно легально у Меллонов, а как он их достал – никого не должно колыхать. Зато теперь Арабелла подписала договор с нами, и все претензии автоматически снимаются. Каждый из нас получит свою долю пряников. Не думаю, что американка осталась недовольной.
Интересно, Куан позвонит отцу? Если завтра я не вернусь домой, то следует ждать очень большой бури. Хотя… почему-то зреет уверенность, что цесаревич не обрушит на мою голову репрессии, и наоборот, всячески будет защищать от гнева императора.
Через полчаса мы остановились возле невзрачного двухэтажного особняка, огороженного высокой чугунной решёткой. Вся территория была погружена в темноту кроме небольшого пятачка у единственного подъезда. Кондор заглушил мотор и бросил через плечо:
- Пошли, кадет. Зося, останься в машине.
- Как скажешь, - пожала плечами девушка. Сердится на меня, вижу.
Мы вышли наружу и направились к кирпичной сторожке. Судя по её наличию, объект всё-таки был охраняемым, и нам пришлось проходить через КПП, объясняя причину своего визита. Дежурный прапорщик с густыми усами заблокировал вертушку и упёрся, когда услышал, что нужно предоставить камеру для «этого молодого человека», и заявил:
- Он гражданское лицо! Не имею права садить на гауптвахту гражданского!
- Кадет проходит стажировку в нашем подразделении, - Кондор пока был спокоен. – За нарушение дисциплины получил трое суток. Так что давай, прапорщик, не ерепенься.
- В таком случае я должен оформить протокол задержания с описанием нарушения и привлечь конвой! – усы дежурного зашевелились, как у таракана. Находившийся с ним в комнате помощник с погонами сержанта, заинтересованно прислушивался к перепалке.
- Я сам отведу кадета, - стал закипать Лещёв. Видимо, где-то произошла накладка, и до смены приказ воеводы не дошёл. – А то знаю вас, опять накосячите. Кто сегодня старший смены?
- Капитан Суслин.
Я фыркнул и получил неприязненный взгляд прапорщика. Представляю, что бы он со мной сделал, если бы я и в самом деле числился в структуре ИСБ.
- Звони ему, быстро!
- Да, с дисциплинкой у вас здесь не ахти, - поддел я Кондора.
Майор Лещёв раздул ноздри, но сдержался и не стал читать нравоучения. В кармане у меня блынькнул телефон. Кто-то сообщение прислал. Вытаскиваю аппарат из кармана, снимаю блокировку и читаю послание Куана:
«Доехали нормально. Груз поместили в мастерскую. Как у тебя дела?»
Быстро набрал ответный текст:
«Пока не посадили, но грозятся на пару-тройку дней закрыть на «губе». Пока ничего не предпринимайте. Возможно, телефон у меня отберут. На всякий случай предупреди княжну Арину, чтобы не беспокоилась и не искала по всей Москве».
«Принял».
Перед операцией «Северная вилла» я отключил звук у телефона, поэтому и не слышал звонки. Оказывается, я пользуюсь популярностью у девушек. Десять звонков от Лидии, шесть от Нины, два, чего я не ожидал, от Вероники, и три – от Арины. Я же говорю, умница. Поняла, что я не просто так храню молчание, и отстала. Ненадоедливая мне жена достанется, надеюсь. Улыбаюсь и прячу мобильник в карман.
- С телефоном не положено, - зоркий прапорщик каким-то образом увидел у меня мобильник, хотя только что уткнулся носом в стационарный аппарат.
- Так вы же меня не пускаете на территорию гауптвахты, - коварно улыбаюсь я.
- Господин капитан, здесь майор Лещёв с каким-то гражданским лицом, - дежурный не стал пикироваться со мной и чётко доложил о ситуации. – Молодой человек, лет двадцати, может, поменьше…
Ух, ты! Неужели я выгляжу на все двадцать? Вот что животворящая физическая подготовка и ношение брони делает с человеком!
- Понял, есть «пропустить», - чуть растерянно проговорил прапорщик и положил трубку. Взглянув на меня, хотел что-то ещё сказать, но вместо этого опустился на стул, а вертушка, перегораживавшая узкий коридор, вдруг стала свободно вращаться, пропуская нас через КПП.
Мы пересекли небольшой пустынный двор в полном молчании, и когда оказались у двери, ведущей в особняк, Кондор в каком-то раздражении дёрнул ручку на себя. Удивительно, что дверь оказалась открытой, и мы очутились в унылой парадной, превращённой в подобие казарменного помещения, охраняемого ещё одним прапорщиком в камуфляжной куртке, с обязательной дубинкой и наручниками на поясе. Он был таким же унылым, как и стены, покрашенные в казённые сине-белые цвета, и при виде майора вскочил из-за стола, за которым разгадывал кроссворды из толстого ежемесячного журнала, столь популярного у дачников.
- Где капитан Суслин? – нетерпеливо спросил Кондор.
Из комнаты, находившейся слева от входа, вышел тучный офицер в стандартной камуфляжке и с кобурой на правом боку.
- Здорово, Валентин! – добродушно проговорил он, подавая руку Лещёву. – Чего по ночам шарахаешься? Дома жена не ждёт?
- Пошути мне, порядочный отец семейства, - так же беззлобно отозвался майор, отвечая на рукопожатие. – Как сам?
- Да всё по-старому, повышение не дают, - хмыкнул Суслов, и на его круглом лице проявился интерес, когда он поглядел на меня, скромно стоявшего поодаль. – А это что за студент? Его, что ль, нужно законопатить?
- Он не студент, в лицее учится. Вольный кадет, если так можно выразиться.
- Вы уже пацанов привлекаете к своим делишкам? – Суслин стянул с головы кепи и пригладил короткий ёжик светло-рыжих волос.
- Это у вас делишки, а у нас служба на благо империи, - Кондор постучал по стеклу наручных часов. – Давай уже, парню место найди. Одеялом обеспечь, постельным бельём. Оформлять не нужно.
- Как это…, - растерялся дежурный офицер. – Не положено без оформления. Или его кормить не надо?
- Слушай, Суслин, - майор подтянул к себе толстяка, захватив пальцами за край кителя. – Сказано же, «без оформления». Что-нибудь придумай с хавчиком. Я не поверю, что в судки нельзя положить лишнюю порцию. Ему здесь пару-тройку дней нужно пересидеть.
- Мажор чей-то? – дошло до капитана.
Я хмыкнул и изобразил наглую улыбку на лице.
- И зачем таких мажоров в вольные кадеты зовёте? – проворчал Суслин и махнул в сторону длинного коридора, уходящего в слабо освещённую темноту. – Пошли, пристрою тебя.
Кондор решил меня сопровождать до самого конца, чтобы убедиться, что я получил всё необходимое для временного проживания в не самом уютном для юноши месте. Суслин вышагивал первым, поглядывая на однотипные металлические двери, покрытые серой краской и со врезанными в полотно глазками. Хорошо, хоть не было маленьких окошек для подачи пищи. Иначе совсем тоскливо получается. Словно в карцере или тюрьме. Не бывал там, сказать ничего не могу, но вид гауптвахты довольно странный.
Мы дошли почти до самого конца рекреации, когда дежурный офицер остановился перед дверью с левой стороны, почему-то тяжело вздохнул и сунул в замочную скважину ключ с зазубринами. Судя по тому, что на связке было всего четыре ключа, большая часть дверей открывалась одним и тем же. С небольшим нажимом Суслин погрузил ключ и дёрнул на себя дверь. Вошёл первым, щёлкнул выключателем. Под потолком вспыхнул пластиковый плафон, освещая мертвенным белым светом небольшое помещение с одной голой панцирной кроватью, скатанным матрасом и лежащим поверх него тёмно-синим одеялом. Хвала богам, не всё так плохо.
Я со скучающим видом огляделся. Странная всё-таки здесь гауптвахта. Комната для одного человека без стульев и стола, с зарешеченным окном, да к тому же закрашенным белой краской, зато есть маленький закуток с умывальником и унитазом.
- Все личные вещи прошу отдать, - сказал капитан. – Телефон, деньги, часы и прочие предметы.
- Телефон не отдам, - заартачился я. – Вдруг его взломают, пока буду здесь сидеть? А там конфиденциальная информация.
- Андрей, хватит кровь сворачивать и мне, и капитану, - поморщился Кондор. – Если опасаешься чего-то, отдай вещи мне. Я их потом верну.
За телефон я не опасался. Без пароля в него не залезешь. А если в этом странном особняке есть специалист по взлому, у которого руки чешутся в чужой аппарат заглянуть, ему же хуже будет
- Прошу прощения, - я улыбнулся и отдал капитану телефон и наручные часы. Больше ничего у меня с собой не было. Я ведь не на гулянку ехал, а на серьёзное дело. – Шнурки, брючной ремень тоже снимать?
- Зачем? – растерялся дежурный офицер.
- Ну, вдруг захочу вздёрнуться, - меня несло от усталости, раздражения и всей чепухи, которую затеяла ГСБ.
- На шнурке? – хохотнул Суслин, и махнув рукой, направился к выходу. Кондор похлопал меня по плечу, словно подбодрял, и тоже вышел наружу.
Дверь захлопнулась с гулким звуком – и я остался наедине со своими мыслями. Медленно подошёл к кровати, развернул матрас, обнаружив ещё и подушку без наволочки. Расстелив одеяло, развалился на скрипучей панцирной сетке прямо в берцах. Закинув руки за голову, стал мысленно рассуждать, а что это было? Неужели воевода Иртеньев наивно думает, что скроет меня от гнева цесаревича? Да и будет ли гневаться Юрий Иванович? Любой человек, которому пытаются залезть в карман, рано или поздно осерчает. Вот я и осерчал. Предупреждение Шульгину вынес. А то распушил перья, начал давить на Арину разными методами. Нет, так дело не пойдёт. Если и сейчас не поймёт, в следующий раз ударю по головному офису. Теперь понимаю Арабеллу, которую американские богатеи довели до белого каления. Правильно она сделала.
Замок снова заскрежетал. Дверь открылась и в комнату вошёл любитель кроссвордов. Прапорщик кинул на меня тонкую стопку белья.
- Осваивайся, - грубовато сказал он. – Мамочку звать не станешь, надеюсь?
- Нет, не стану, господин прапорщик, - я улыбнулся. – Вместо мамочки папочка придёт, попку надерёт. Вот я потом посмеюсь.
- Мажор, - невзрачное лицо прапорщика вдруг пошло пятнами, он вызывающе сплюнул на пол и вышел из комнаты, с грохотом закрыв дверь.
- Идиот, - вздохнул я, слезая с кровати. Быстро расстелил простыню, натянул наволочку на подушку. Так как пододеяльника в этом казённом учреждении не предусматривалось, я накинул на вторую простынь одеяло. Сойдёт. Потушил свет заранее, чтобы не ходить голыми ногами по полу, и только потом разделся, аккуратно повесив одежду на заднюю спинку кровати. Залез под одеяло и стал разглядывать мутную полосу света, пробивающуюся сквозь замазанное краской стекло. Видимо, окно выходит во внутренний двор особняка, а подсветка – это дежурные фонари по периметру горят. Что же это за объект такой интересный на балансе ГСБ? Неужели сюда провинившихся сотрудников Главного Управления садят на перевоспитание? Нужные мысли никак не приходили в голову, да и бурный день сказался. Я даже не заметил, как уснул.
2
Утренний звонок телефона разбудил Арину, вырвав из сладкой неги сна. Хотелось ещё поспать немного, пока будильник не начнёт мерзко пиликать, напоминая о работе. Разлепив глаза, девушка протянула руку к мобильнику, продолжавшему действовать на нервы. На экране высвечивалась фотка Великой княжны. Ругнувшись про себя на неугомонную Мстиславскую, Арина нажала на зелёную трубку и приложила телефон к уху. Поморщилась, отбросила мешавшую ей прядь волос.
- Слушаю, Светлая княжна, - пробурчала она хриплым голосом.
- Ты ещё спишь? – Лида, кажется, и вовсе не ложилась, вся какая-то взбудораженная.
- Вообще-то сейчас…, - девушка посмотрела на экран, - шесть с половиной. Я могла бы ещё часок поспать. Что-то случилось?
- Андрей не звонил? – всё-таки тревога в голосе княжны ощущалась.
- Нет. Я бы и тебе посоветовала не доставать его звонками, - Арина вздохнула. – Он этого не любит. Раз не отвечает – не докучай. Сам потом на связь выйдет.
- Так он не выходит! – воскликнула Лида. – Утром сделала несколько звонков на его номер. Или вне зоны доступа, или абонент не отвечает. А потом решила на его домашний телефон позвонить. Мне ответили, что он не ночевал дома! С ним что-то случилось!
- Послушай, подруга… Андрей – самостоятельный молодой человек, у него есть свои тайны и дела, - вздохнула княжна Голицына. – Может, уехал куда по делам, нет времени или желания болтать попусту.
- Отец как-то странно вёл себя вчера за ужином, - немного помолчав, сказала Мстиславская. – Постоянно взгляды на меня кидал, словно хотел что-то сказать, но так и не решился. У меня интуиция прямо-таки вопит: Андрейка опять влип в какую-то историю!
- Так спроси Юрия Ивановича сейчас напрямую, - Арина поневоле заразилась беспокойством. Не ночевать дома – это не в характере Мамонова. Ну не у девицы же какой-нибудь в постели застрял! Хотя… и такой вариант исключать нельзя. Рано или поздно это может произойти, дай боги не знать.
Арина постаралась выкинуть из головы фривольные мысли, а щёки всё равно заполыхали.
- Уже спрашивала, - мрачно откликнулась Лида. – Представляешь, он таким злым взглядом зыркнул, что мне не по себе стало. Знаешь, какую-то странную фразу сказал, вроде как «твой Мамонов слишком быстро оперился». А потом даже не позавтракал и уехал. Я поглядела, он в сторону резиденции направился. Значит, к деду.
- Хм, действительно, какая-то двусмысленная фраза, - сон у княжны Голицыной пропал. – Поневоле подумаешь о неприятности, в которую вляпался наш женишок.
- Он, как бы, не жених нам, - хихикнула Мстиславская. – Даже сватовства не было. Не торопишься ли с событием?
- Ой, Лидка, хорош болтать попусту! – по-свойски проговорила Арина. – Ты попробуй снова позвонить в особняк Мамонова, вдруг объявился гулёна. А я по другим каналам пробью. Всё, больше не звони. Встретимся в лицее, там и поговорим.
С облегчением отключившись от надоедливой мухи Мстиславской, девушка с тихим рыком спустила ноги на пушистый прикроватный коврик. Даже забавно становится смотреть, как Великая княжна начинает ощущать привязанность к Андрею Мамонову, хотя до этого не проявляла никаких чувств. Это плохо. Если она завоюет сердце княжича, то у Арины не будет сильных рычагов, которые позволят ей манипулировать будущим мужем. В это слово Голицына не вкладывала плохой смысл. Просто… мама ей всегда говорит, что мужчинами нужно обязательно вертеть, иначе они отобьются от рук. Конечно, мамуля шутила, но, как говорят в народе, в каждой шутке есть доля шутки. Родители любили друг друга, и, вполне возможно, что мама периодически влияла на отца, прибегая к женским уловкам. Но ненавязчиво, и в правильном русле.
Княжна привела себя в порядок и стала одеваться. «Благодаря» Лидии она неторопливо выбрала себе рабочий костюм на сегодня, тщательно нанесла макияж, полюбовалась собой в зеркале и направилась в столовую. Звонки нужным людям она собиралась сделать по дороге в лицей, полагая, что сейчас ещё слишком рано. Это может им не понравиться.
Её появлению в столовой вызвало удивление у отца. Василий Ефимович имел обыкновение подниматься раньше всех, поэтому и завтракал всегда в одиночестве, просматривая утренние новости на планшете, заменив им газеты. Арина чмокнула его в щёку и заняла своё место.
- Валя, что у нас сегодня? – весело спросила она дородную горничную, у которой была привилегия обслуживать хозяев за столом.
- Рисовая каша с тыквой на молоке, Ариночка, - добродушно улыбнулась Валентина, накладывая на тарелку аппетитно выглядящую золотисто-жёлтую кашу с растаявшим маслом поверху. – Ещё оладушки будут.
Арина погрузила ложку в блюдо, перемешала туда-сюда, и стала есть.
- Вроде бы на Солнце не было вспышек, - пробормотал Василий Ефимович, отпивая из чашки кофе. – Странно…
- Ты о чём, папочка?
- Да о том, что ты рано встала. Вроде бы ничего этому событию не способствовало. Вот я и говорю, никакой солнечной активности накануне не было, - усмехнулся Голицын. – Или что-то случилось…
- Ну, всего-то на полчаса раньше, - пожала плечами девушка. – Одна неугомонная сорока весть на хвосте принесла. Весь сон сбила.
- А-аа, понятно, - кивнул отец. – Не поделишься, или это ваши секретики?
- Андрей куда-то пропал, - Арина и не собиралась удерживать в тайне возможную проблему. – Последний раз видела его в лицее, а потом он на звонки не отвечал. Лида Мстиславская и вовсе обзвонилась, но никакой реакции. Как будто в воду канул.
- Ты про Мамонова? – на всякий случай уточнил князь Голицын, оторвав взгляд от планшета.
- Про кого ещё, - проворчала дочь, не теряя аппетита. Всё-таки она была здоровой и умной девушкой, пользу сытного завтрака знала и ценила. – Не отвечает со вчерашнего вечера. Дома никто не знает, где он.
- Неужели подружку завёл? – улыбнулся Василий Ефимович. – Отключил телефон, чтобы никто не тревожил…
- Папа! – предупреждающе и с волнением воскликнула Арина. – Скажи, что пошутил! А то я за себя не ручаюсь. Испепелю нахала прямо в лицее… если он сегодня придёт туда.
Голос её затих. Отец хмыкнул, провёл пальцем по экрану и стал читать:
- «Вчера поздним вечером в восьмидесяти километрах от столицы на ведомственной даче концерна «Техноброня», называемой также «Северная вилла», произошло странное и довольно необычное происшествие, больше смахивающее на дешёвую постановку, призванную привлечь внимание к делам компании господина Шульгина накануне дополнительной эмиссии акций. Некто в боевом бронекостюме появился в разгар корпоративного веселья, вооружённый двумя пулемётами, закреплёнными на специальных направляющих, и начал стрелять. Это вызвало дикую панику среди приглашённых на вечеринку сотрудников «Техноброни». В результате стрельбы значительные повреждения получила гостиная, от которой не осталось целого уголка: побиты стёкла, посуда, огромная люстра. Стены «виллы» изрешечены таким образом, что больше всего похожи на швейцарский сыр. Людских жертв, к счастью, удалось избежать. Скорее всего, стрелок намеренно бил поверху, чтобы вызвать панику, а возможно, у него были и другие мотивы. Охрана даже не пыталась препятствовать доморощенному ганфайтеру, и только один из пилотов, приглашённый в качестве демонстратора новейшего изделия, решил выйти на бой. Нам пока неизвестно, чем закончилось эпическое противостояние, но судя по тому, что преступник (или один из участников представления) не пойман и не предъявлен обществу, результат получается не в пользу «Техноброни».
Отец замолчал и с прячущейся в глазах усмешкой поглядел на дочь. Та охнула и замерла, отложив ложку в сторону.
- Какая замечательная новость, - хмыкнул Голицын и поднёс чашку к губам. – Если сопоставить события последних дней, визиты господ из «Техноброни» и огромную корзину роз, то у меня в голове вертится только одна мысль… Не в этом ли причина исчезновения твоего… кхм, избранника? Вендетта по-русски, как звучит, а?
- Папа, ты так и фонтанируешь иронией, - вздохнула Арина, лихорадочно просчитывая варианты, что могло случиться с Андреем. Это ведь он был «доморощенным ганфайтером», без всяких сомнений. Нахальная тактика сотрудников «Техноброни» разозлила не только княжну, но и самого Мамонова. Только где ему удалось раздобыть пулемёты? И где он прячется сейчас? Если цесаревич узнает (тут сразу же вспомнились слова Лиды о странном поведении отца) о происшествии, парню не поздоровится.
- Мне кажется, нам не иронизировать надо, а беспокоиться за столь чуткого и отважного юношу, - вздохнул в свою очередь князь Голицын, отложив погасший планшет на угол стола. – Это ведь не аттракцион для любителей адреналиновых игр, а покушение на убийство. Каково сейчас цесаревичу Юрию? Его будущий зять вдруг оказался преступником. И что делать? Дать ход следствию или замять дело? В свете последних событий второй вариант предпочтительнее, но тогда открывается окно Овертона для манипуляций с законом. Андрей может почувствовать безнаказанность и в дальнейшем использовать грубую силу для защиты своих интересов.
- Будто ни один княжеский Род не использует грубую силу, как ты выразился, - поджала губы Арина. – Каждый должен уметь защищаться, используя те возможности, которые наиболее эффективны. И знаешь, именно в этой ситуации я полностью поддерживаю Андрея. Господин Шульгин стал переходить границы дозволенного. Попытка проникновения в мастерскую Мамонова, попытка подкупа меня, манипуляции с акциями – что это значит? Дела у «Техноброни» не ахти?
- Какое бодрое начало дня, - усмехнулся князь и поднялся из-за стола. – Мне пора в банк. Попробую что-нибудь выяснить о произошедшем, авось на след Андрея нападу.
- Ой, спасибо, папочка! – Арина выскочила из-за стола и подбежала к отцу. Крепко прижалась к нему. – Буду очень благодарна!
В столовую вошла Мария Алексеевна, как всегда безупречно выглядящая с самого утра. Женщина удивлённо поглядела на прижавшихся друг к другу самых дорогих ей людей.
- Я что-то пропустила? – спросила она с улыбкой.
- О, нет, мама, просто телячьи нежности с утра, - увернулась Арина от прямого ответа и глазами показала отцу, чтобы тот тоже молчал об Андрее. – Ладно, я побежала!
Она чмокнула родителей по очереди в щеку и быстро покинула столовую, показывая, что очень торопится на работу. Надела плащ, беретку, достала из сумочки помаду, ещё раз прошлась по губам и выскочила за дверь. Дробно простучала сапожками по крыльцу и спустилась к «Сенатору», который заблаговременно подогнал Терентий. Вальтер, ожидавший её возле машины, распахнул заднюю дверцу для княжны. Усадив Арину, он уселся на пассажирское кресло.
- Терентий, можешь не спешить, я хочу сделать несколько звонков, - предупредила девушка водителя. Тот кивнул, давая понять, что услышал молодую хозяйку.
После прочтения отцом утренней новости Арина изменила первоначальные планы и начала обзванивать людей, имеющих связи с представителями «Техноброни». Задав интересующие её вопросы, она в задумчивости покусала нижнюю губу, и спохватилась, что может размазать помаду. Картина вырисовывалась не такая уж страшная, как ей думалось вначале. Главное, никто не пострадал, кроме выставочного экзоскелета. Ну и напавшие на «Северную виллу» бесследно исчезли.
В лицей она приехала, когда уже шёл первый урок. Она первым делом заглянула в кабинет директора, поздоровалась с Разумовским, получила от него указания на день и поспешила в свой кабинет. Положив сумочку на подоконник, Арина выдохнула и сразу же набрала текст сообщения на номер Лидии. Вытащив нужные папки для работы, углубилась в изучение документов. Отвлеклась только на стук в дверь. Удивилась, насколько быстро закончился урок.
- Свободна? – Мстиславская сунула в кабинет свой любопытный носик.
- Заходи, - махнула рукой Арина.
- Мамонов не появился, - сразу же сказала Лида, присаживаясь на стул. Разгладила на коленях юбку. – Телефон молчит, хотя сигнал идёт. Такое ощущение, что он находится в чужих руках, только никто отвечать не хочет.
- От Его Высочества ничего не узнала?
- Нет. Он до сих пор находится в резиденции. Я позвонила ему, а он процедил, что ему некогда, - Лида поёжилась. – Какой-то он странный. Вроде не злой, а раздражённый… А ты узнала что-нибудь?
- Слышала о пальбе на «Северной вилле»? – поинтересовалась Арина, подперев ладошкой подбородок.
- Сама – нет, а вот ребята судачили про это, - глаза Лиды распахнулись. – Ты думаешь, что там Мамонов повеселился?
- Не хотелось бы так думать, если честно, - призналась Голицына. – У меня нет никаких фактов о его участии в стрельбе, но, с большой вероятностью думаю, это был ответ Андрея «Техноброне», а точнее – господину Шульгину, за его дерзкие попытки завладеть линейными двигателями. Сам не может добиться от своих инженеров хоть каких-то подвижек, вот и начал давить на нас. Андрей, скорее всего, где-то скрывается, ожидая реакции твоего отца, а возможно – императора.
- Да я более чем уверена, что это он и был! – воскликнула Лида с играющей на губах улыбкой. - Я даже не думала, что Андрейка способен на такой шаг! Больше смахивает на гангстерскую сагу. Эх, а за меня он так не заступался!
- Глупости не говори, - отрезала Арина. – Андрей за тебя голову любому открутит, впрочем, как и за всех девушек, которые ему нравятся.
- И сколько их у него, кроме нас? – подозрительно поглядела на Голицыну Лида. – Он одно время с Вероникой тесно общался, смотрел на неё ласковым телёнком. А ещё раньше он с девочкой из Щукинской гимназии дружил. Мне Светка Булгакова рассказала.
Княжна Голицына пожала плечами. Она не хотела копаться в давних знакомствах Мамонова. Достаточно того, что сейчас Андрей уже определился со своим будущим. Главное, чтобы никакие обстоятельства не смогли поменять его планы.
- Где он может прятаться? – задумчиво продолжала размышлять Лида, постукивая длинными ноготками по столу. – Понятно, что Куана и телохранителей спрашивать бесполезно. Они язык проглотят, но не скажут.
- У Андрея родственники по матери в Москве есть, - откликнулась Арина, тоже погрузившись в размышления, - Гусаровы. Может, дружки по бывшей гимназии помогают. Но в таком случае нам нельзя обращаться в полицию. А то сразу сообразят, что Мамонов где-то отсиживается. Ладно, чего гадать… Пересидит пару-тройку дней, пока Шульгин бесится, а потом вылезет из норы. Главное, чтобы жив был.
- Да ты что говоришь! – возмутилась княжна Мстиславская. – Он из такой передряги недавно живым вышел, а ты его хоронить собралась! Так нельзя!
- Попробуй разговорить Юрия Ивановича, - посоветовала Голицына. – Может, его настроение не связано с Андрейкой, а мы тут версии разные строим.
- Конечно, попробую, - пожала плечами Лида и взглянула на часики. – Ой, пора на урок. Побежала я. Если новости появятся, кинь сообщение.
- Обязательно, - пообещала княжна Арина, и оставшись одна, снова сделала несколько звонков. Они не дали ей новой информации. Все, кто с ней говорил, или ничего не знали, или повторяли то, что было опубликовано в Сетях.
Арина вздохнула и подпёрла обеими руками щёки. На документы не хотелось смотреть, не то что работать с ними. Что-то было не так с этим исчезновением.
Мамонов растворился в огромной Москве без следа.
Глава 2
1
В столице случаются сотни происшествий за ночь, и если бы доклад по каждому из них ложился на стол государя или оказывался в папке важных дел у цесаревича, неповоротливая государственная машина захлебнулась бы окончательно от вала документов. Поэтому существовали службы, обязующиеся составлять краткие ежедневные экстракты по криминальной ситуации. Княжна Лидия не могла знать, что один из таких докладов достиг-таки ушей её отца, поэтому и выглядевшего слегка взъерошенным и колючим.
- Николай Юрьевич, не пояснишь мне, почему я должен принимать во внимание каждый чих или пук в Москве и за её пределами? – сдерживая свои эмоции, спросил по телефону цесаревич. – Уже десять часов вечера, а я выслушиваю вопли из полицейского департамента. Что произошло, можешь мне внятно сказать? А то у меня несварение желудка скоро начнётся.
- Виноват, Ваше Императорское Высочество, - воевода, судя по голосу, был чем-то взволнован. – Сначала поступил звонок на дежурный пульт департамента МВД от какого-то гражданина, что на «Северной вилле» идёт настоящий бой с применением стрелкового оружия. Со мной связался Морозов, почему-то решивший, что происходящее – теракт. А это епархия ГСБ, то бишь наша. Я отреагировал, но попросил помощи у полиции. Уже отправил своих людей в ту сторону.
- Пока ничего неизвестно?
- Тишина. Как только появится информация, я тут же вас оповещу.
- Жду, - коротко произнёс цесаревич и положил трубку.
Воевода позвонил через два часа. И голос опять странный, словно верный служака был расстроен и смущён одновременно.
- Инцидент действительно имел место, - сказал он. – Некое лицо в бронекостюме, вооружённое тяжёлыми пулемётами, расстреляло гостевой дом «Техноброни». Жертв нет, обошлось испугом. Мои люди перехватили злоумышленника по дороге в Москву.
- Кто такой? – проскрежетал цесаревич, готовый отдать приказ законопатить террориста на каторгу без всякого суда.
Воевода прокашлялся и осторожно бросил:
- Княжич Мамонов.
- Почему я не ждал иного ответа? – Юрий Иванович, к удивлению воеводы, проявил невероятное спокойствие. – Недавно у меня с дочерью была беседа по поводу ситуации, сложившейся вокруг Мамонова. Она рассказал, что на Андрея выходили представители «Техноброни» с желанием приобрести у него линейные двигатели. Я Шульгина знаю. Он любит прибегать к различным методам давления, и не исключён вариант, что с княжичем промышленник решил провернуть такой же трюк. Андрей отказался. Не кроется ли в его поступке некое предупреждение Шульгину? Он-то со всей своей простотой мог запросто выкинуть подобный фортель.
- В таком случае мы что-то не знаем, Ваше Высочество, - справедливо заметил Иртеньев. – Что-то случилось в промежутке между переговорами и сегодняшней стрельбой.
- Где сейчас мальчишка?
- Я приказал майору Лещёву сопроводить его на гауптвахту нашего ведомства. Пусть там посидит, пока шум не уляжется.
- Думаешь, Шульгин до императора дойдёт?
- Этого я и опасаюсь. Для вас-то княжич, вроде бы, более близкий человек, чем для Его Величества, - намекнул воевода на будущую помолвку Великой княжны Лидии с Андреем. – Как бы не случилось конфликта между вашим Родом и Мамоновыми. Вы же сами знаете, что князь Георгий Яковлевич пристально следит за сыном и готов защищать его при любом развитии ситуации.
- Он бы раньше так о нём заботился, - скрежетнул металлом голос цесаревича. – Не пороли юнца ремнём с детства, вот и вырос предерзостным, не знающим границ дозволенного. Никто ему не указ, видишь ли. Ты правильно сделал, Николай Юрьевич, что спрятал мальчишку под своё крыло. Завтра над Зарядьем такая гроза пронесётся, кому-то не поздоровится. Пусть сидит под замком. Я навещу его… попозже. Полезно младшему Мамонову будет понервничать в неведении.
- Так точно, Ваше Высочество, - принял к исполнению план Мстиславского воевода. – Я сам хотел предложить такой вариант. Но есть одна загвоздка. Полагаю, его наставник, тот кореец, обязательно сообщит князю Георгию, что парень не вернулся домой. В Москве его брат живёт, кстати, он и сам шум такой поднимет, легче вообще завтра Мамонова домой отправить.
- Я сам поговорю с папашей, если начнёт названивать, - решительно произнёс Юрий Иванович. – Но пару дней надо подержать взаперти. Утром поговорю с императором, погляжу на его настрой. Вы там обеспечили уход мальчишке? А то я знаю порядки на «губе», как бы неприятностей не случилось.
- Майор Лещёв проследил, чтобы Мамонова посадили в одиночную камеру. С питанием вопрос решён.
- Всё равно приглядывайте, раз уж от вас инициатива пошла, - отрезал Мстиславский. – Спокойной ночи, Николай Юрьевич. Завтра поговорим.
- Спокойной ночи, Ваше Высочество, - чувствовалось, что воевода облегчённо вздохнул.
Цесаревич не стал ничего говорить дочери, хотя видел, как она нервничает и постоянно кому-то звонит. Пусть тоже поймёт одну вещь на будущее: никто не позволит молодым резвиться так, как им хочется. Одно дело по Москве-реке на катерах рассекать, рискуя самому себе башку расколотить, и другое – до смерти пугать людей, расстреливая полную пулемётную ленту в воздух. Да, Шульгин стал в последнее время слишком агрессивно вести себя, чтобы заполучить технологию изготовления двигателей для экзоскелетов, но его люди не заслужили того, что пережили.
Утром он не в самом хорошем настроении быстро собрался к императору, и даже отказался от завтрака. Стоя в парадной прихожей возле ростового зеркала, тщательно оглядел себя с головы до ног, упорно не желая видеть беспокойный взгляд дочери и отвечать на вопросы, касающиеся Мамонова. Потом поцеловал жену и быстро вышел из особняка, держа на сгибе локтя плащ. Денёк сегодня пасмурный, возможно, дождь будет. Мало ли где сегодня придётся ездить.
Император всегда начинал принимать посетителей с одиннадцати часов, а до этого сразу после завтрака работал с документами и читал прессу, если бумаг было немного. Поэтому наследник, пользуясь своим правом, зашёл к нему рабочий кабинет в половине девятого.
- Уделишь мне несколько минут, отец? – спросил он на всякий случай. Вдруг, какие-то серьёзные документы требуют вдумчивого изучения.
- Заходи, - прошелестев газетой, ответил старший Мстиславский. – Что-то раненько ты сегодня. Глаза красные… Алёна спать не давала?
Шутит? Значит, настроение неплохое. Интересно, Шульгин его уже «обрадовал» произошедшим?
- Всё нормально, - улыбнулся Юрий Иванович, присаживаясь не в кресло, а на стул, рядом со столом отца. – Сам как? Ночью никто не тревожил?
- Так…, - император отложил газету и сцепил пальцы рук, положив их на суконную поверхность стола. – Не нравится мне такая забота. Ты когда последний раз этот вопрос задавал?
- Никогда, - признался цесаревич.
- Вот видишь, как я тебя хорошо знаю, - усмехнулся отец. – Дай, угадаю. Кто-то из молодых аристо ночью очередную глупость совершил. Что? Гонки на мотоциклах вдоль Кремлёвской стены? Молодёжная вечеринка закончилась грандиозной дракой и мамочки идиотов все разом решили защитить их от моего гнева, избрав тебя в качестве буфера?
- Немного хуже, - вздохнул цесаревич. Кажется, истерика Шульгина ещё не достигла ушей императора. – В этот раз отличился Мамонов.
Правая бровь государя как будто сама вздёрнулась вверх.
- Неожиданно. Вроде бы разумный молодой человек, не замечен в бесцельном времяпровождении в молодёжных клубах…
- Вчера поздно вечером произошёл инцидент на «Северной вилле». Она принадлежит «Техноброне» …
- Я знаю, - нетерпеливо махнул рукой Иван Андреевич. – Ближе к делу. Что там делал Мамонов и в какую историю влип?
- Княжич где-то раздобыл пулемётные стволы и приспособил их на свой бронекостюм, после чего прибыл на корпоративную вечеринку и устроил стрельбу, - обречённо проговорил цесаревич. – Жертв нет. Парень стрелял по верху. Нанёс значительный урон зданию, интерьеру. Охранник в экзоскелете не смог его задержать по причине повреждения бронекостюма. Злоумышленник скрылся.
Император медленно поднялся из-за стола, заложил руки за спину и стал расхаживать по кабинету. Юрий Иванович пытался понять по бесстрастному лицу дорогого родителя, ждать ли сейчас бурю гнева, и на всякий случай активировал лёгкий щит, чтобы устоять под магическим штормом. Старший Мстиславский внезапно остановился возле сына.
- Иногда я жалею, что слишком мягок по сравнению с моими предками, - негромко сказал он. – Раньше дворянские дети учились защищать свою землю с малых лет, и на подобные дурости им просто не хватило бы ума. Как думаешь, Юра, а не повелеть ли мне создать некую военизированную структуру по типу кадетской школы? Как только очередной юный бездельник соизволит выплеснуть свою дурь, его сразу туда законопатить! На полгода! Общая строевая подготовка, ежедневные марш-броски, изучение уставов! Чтобы времени на всякую хрень не оставалось!
- Каторга-лайт? – не удержавшись, улыбнулся цесаревич.
- Ага, именно «лайт», - раздул ноздри император. – Можно и принудительные работы во благо общества ввести. Например, уборка улиц или трудовая повинность на фабриках и заводах. Всё польза будет.
- Боюсь, чадолюбивые мамаши вой поднимут, - не удержавшись от подобных фантазий отца, расхохотался цесаревич. – А отцы семейств будут порог твоего кабинета оббивать со стенаниями, чтобы детишек не позорить. Невместно дворянам по улицам с мётлами расхаживать вместо дворников!
- Хорошая картина, - не сдержал улыбку император, и сразу же стёр её с лица. – Ты мне зубы не заговаривай. Где сейчас этот паршивец?
- Не знаю, - не дрогнул ни единым мускулом Юрий Иванович. – Иртеньев отправил «арбалетчиков», чтобы успеть перехватить группу Мамонова до приезда полиции. Но те как сквозь землю провалились.
Какое-то мгновение старший Мстиславский пристально глядел на сына. Потом погрозил пальцем:
- А не прикрываешь ли ты его? Ждёшь моей реакции? Так вот, первым делом я прикажу посадить паразита под домашний арест на месяц и конфисковать его мастерскую. Но этим он не отделается, поверь. Возмещение ущерба тоже на его совести.
- Так у него же выпускные экзамены на носу, - удивился цесаревич. – Пропустит всё на свете, не пройдёт аттестацию. А ему нужно в университет поступать.
- Вот пусть сидит и готовится, а не людей кошмарит, - а ведь император разозлился, и сейчас, раздувая ноздри, раздумывал о более серьёзных санкциях. – Раз ты о будущем зяте так беспокоишься, что не хочешь сказать, где он спрятался, сам передашь ему мою волю.
- Месяц под домашним арестом и компенсация ущерба? – про себя переведя дух, уточнил Юрий Иванович. Ремарку про «будущего зятя» он пока решил не комментировать. Как бы после такой выходки не пришлось искать нового кандидата.
- Да! И накажи Брюсу, чтобы он прислал в имение Мамонова своих специалистов поставить магические замки на мастерскую. Полностью опечатать двери и окна!
- Но ведь Шульгин сам спровоцировал Андрея на подобные действия, - попытался защитить парня цесаревич. – Он даже к княжне Голицыной своих переговорщиков засылал, чтобы та повлияла на Мамонова продать двигатели.
- При чём здесь Голицына? – недовольно спросил государь, вернувшись за стол.
- Так она компаньон Мамонова, отвечает за переговоры с будущими заказчиками.
- Какой шустрый! – хмыкнул Мстиславский-старший. – Ладно, ступай, сын. Займись этим происшествием. Я распоряжусь, чтобы вся информация поступала к тебе. И с Шульгиным ты будешь разговаривать. На носу визит семейства Фолькунгов, возможно, будет просить руки твоей сестры Юлии для Эрика.
Юрий Иванович кивнул. Юльке и в самом деле пора замуж. Засиделась в девках, тоже нос воротит от каждого кандидата. А вот на Эрика Фолькунга смотрит с благосклонностью, даже переписывается с ним. Дай боги, всё у них сладится.
Цесаревич попрощался с отцом и сразу же решил ехать на гауптвахту, где сейчас находился княжич Мамонов. Вся злость, недовольство и желание как следует проучить Андрейку куда-то улетучилась. Пожалуй, стоит выслушать обе стороны и сделать выводы. Шульгин и сам не брезгует подобными методами. Скольких инженеров, техников, опытных рабочих переманил к себе, тем самым уничтожая конкурентов! Это только кажется, что крупные концерны по изготовлению бронекостюмов поделили между собой рынок. На самом деле в России существует несколько десятков мелких компаний, пытающихся пристроиться рядом с гигантами. Агенты «Техноброни» очень внимательно отслеживают конъюнктуру и сразу же начинают «гасить» тех, кто имеет наибольшие шансы создать перспективную модель. Видать, в лице Мамонова Шульгин встретил крепкого орешка и получил по сусалам.
Свою долю наказания Андрей должен получить – это несомненно. Другое дело, стоит ли затягивать гайки до такой степени, чтобы лишать мальчишку манёвра? Сидя в машине, мчащейся по дороге в сопровождении своей охраны и полиции цесаревич усиленно размышлял, насколько важен для княжича Мамонова доступ к мастерской. Здесь отец погорячился, конечно. Пары недель хватило бы. Ему же надо работать, усовершенствовать свой экзоскелет. Вон, уже додумался на УПД поставить пулемётные стволы. На учебный бронекостюм! А что будет дальше, когда заработает завод на базе разработок Арабеллы Стингрей!? Как бы конкуренты войну не начали!
Кортеж с Мстиславским подъехал к КПП ведомственной гауптвахты. Ведущий внедорожник сердито просигналил, требуя открыть ворота. В окне мелькнуло испуганное лицо дежурного офицера, который хотел удостовериться, что на территорию не пытаются прорваться супостаты. Его должны были предупредить о появлении важного лица, тем более, что Юрий Иванович заранее позвонил Иртеньеву и объявил о своём желании посетить «губу».
Ворота дрогнули и откатились в сторону. Кортеж заехал внутрь, вызвав возбуждение среди служащих. Возле входа спешно выстраивались в шеренгу бойцы, бегали офицеры. Вся дежурная смена в количестве двенадцати человек замерла, ожидая, когда цесаревич почтит своим вниманием скромную обитель для нарушителей из самого закрытого и сурового учреждения, защищающего интересы Империи.
- Взвод, смирно! Равнение – на середину!
Печатая шаг, к цесаревичу устремился офицер с рыхловатым красным лицом, что неизбежно на подобной службе, где не нужно сильно утруждаться. Он так лихо и старательно вышагивал, что даже капитанские погоны на камуфляжной куртке синхронно подпрыгивали в такт шагов. Остановившись в паре метров от наследника – иначе бы рисковал оказаться лицом вниз, телохранители враз напряглись – он вскинул руку к козырьку кепи.
- Ваше Императорское Высочество! Дежурная смена гауптвахты войсковой части 00252 в полном составе несёт службу согласно расписанию! На данный момент под стражей находится пять человек! Нарушений дисциплины нет. Доложил капитан Смородин!
- Вольно, - махнул рукой Юрий Иванович. – Продолжайте службу.
- Вольно, разойтись! – продублировал офицер и пристроился рядом с цесаревичем, устремившимся в здание.
- Капитан, давайте не будем терять время, - обратился к нему Мстиславский, разглядывая простецкий интерьер гауптвахты. Охрана каким-то образом умудрилась раствориться на просторах пустынного коридора. Сработала солдатская мудрость: подальше от начальства, поближе к кухне. – К вам вчера поступил молодой человек. Мне нужно с ним поговорить. Отведите в комнату, где он сидит.
2
Я проснулся от сосущей пустоты в желудке. Не думал, что так захочется есть. Сразу вспомнились пышные булочки с корицей и ванилью, что пекла Оксана. Да я бы и от тарелки пшённой кашки с маслицем не отказался. По моим ощущениям, сейчас уже часов девять утра. Интересно, здесь есть столовая или еду разносят по камерам? По мне, так полная глупость. Здесь же не рецидивисты и уголовники сидят, а обычные офицеры за какие-нибудь косяки. Никто убегать не будет. Какой в этом смысл? Лежи, отдыхай, отсыпайся – чем не курорт? Почувствовав, как желудок сводит от голода, я подошел к раковине и похлебал холодной водички из крана.
В коридоре послышался дробный топот, как будто шёл целый взвод, но возле моей двери затих. Скрежетнул ключ в замке – металлическая створка отошла в сторону. Я даже привстал от неожиданного появления цесаревича. Юрий Иванович, встав в проёме, первым делом огляделся по сторонам. Он делал вид, что его больше интересует убогий интерьер, чем я, застывший возле умывальника.
- Оставьте нас, - приказал Мстиславский своим телохранителям и какому-то незнакомому офицеру. Наверное, утром произошла смена караула, поэтому мне и завтрак не принесли. Забыли, что ли?
Он перешагнул через порог, дверь сразу же аккуратно прикрыли.
- Доброе утро, Ваше Императорское Высочество, - официально поприветствовал я Лидиного отца. И вытер мокрые губы ладонью.
- Для кого доброе, а для кого предынфарктное, - усмехнулся цесаревич. Он неторопливо прошёл до прибранной постели и присел на краешек, опасаясь провалиться внутрь из-за панцирной сетки. – Ты что творишь, княжич? Понимаешь, какой шум сейчас поднимет Шульгин? У него есть парочка прикормленных газет, которые начнут оголтелую кампанию по очернению твоего будущего предприятия. Как пить дать, столько дерьма выльют на твою репутацию, что долго отмываться будешь. Неужели не было другого варианта насолить «Техноброне»?
- Они стали слишком назойливыми в своём желании приобрести линейные двигатели, - пробурчал я, прижавшись задом к подоконнику. – У самих ума не хватает довести до ума оригинальные разработки, вот и действуют, как пираты.
- Но ведь ты тоже не сам создал эти движки, - напомнил цесаревич.
- Да, не создавал, - пожимаю плечами. – Но я сконструировал бронекостюм для личного пользования, а не для прибыли. Деньги за «скелеты» я буду получать вместе с Арабеллой Стингрей. Всё законно.
- Откуда у тебя появились пулемёты? Разве не знаешь, что на УПД нельзя ставить конвенциональное оружие? Если Шульгин инициирует расследование, мало не покажется.
- Ваше Высочество, какие пулемёты? – удивился я. – Шульгин сколько угодно может кричать о них, но пусть предоставит доказательства.
- Дырки в стенах от «Браунингов», небось, приснились следователям? – свёл брови к переносице Юрий Иванович.
Мне показалось, что у него есть какая-то неприятная для меня информация о произошедшем на «Северной вилле», но делиться с нею наследник трона не хочет. Я пожал плечами.
- Я готов принять наказание, Ваше Высочество, - отпираться от очевидного не имело смысла. Так только усугублю своё положение. – Но будь у меня шанс проучить «Техноброню» ещё раз, не задумываясь, снова повторил бы.
- Ладно, вояка, - вздохнул Юрий Иванович, задумчиво постукивая пальцами по колену. – Пока посидишь здесь. Я утром разговаривал с императором. Пытался выяснить, насколько он осведомлён о твоей выходке. Повезло, что я первым рассказал ему. Но наказание для тебя готово.
Я поёжился. Излишнее внимание Мстиславских к моей персоне начинало напрягать. Запрет на выступление в различных официальных соревнованиях по пилотированию в экзоскелетах до сих пор не снят, но я это пережил. Нашёл альтернативу, и причём, хорошо оплачиваемую. Теперь-то что? Боюсь даже представить.
Юрий Иванович удивился, что я не спрашиваю, в чём же заключается очередное наказание; на его лице появилась досада, не знаю, с чем связанная.
- Значит, так, Андрей Георгиевич, объявляю волю Его Величества. Месяц домашнего ареста без права покидать свою усадьбу.
- А как же учёба? – возмутился я, нисколько не играя. Император, кажется, излишне перегнул палку. Кажется, он по-настоящему разозлился.
- Я сам удивился такому решению, - развёл руками цесаревич, и вдруг в кармане его пальто запиликал телефон. Он вытащил его и посмотрел на экран. Хмыкнул, но как-то задумчиво. – Слушаю… Да, я нашёл Мамонова. Он на ведомственной гауптвахте ГСБ по прямому приказу воеводы Иртеньева, - возникла пауза. – Да, я понял. Хорошо, скажу.
Мстиславский сбросил вызов и положил телефон обратно в карман.
- Его Величество первое наказание слегка изменил, - сказал Юрий Иванович. – Разрешено посещать лицей для занятий. Но всё остальное время ты должен находиться в поместье. За тобой будут смотреть. Первое же нарушение повлечёт за собой очень серьёзные последствия. Не я буду решать, как тебя наказывать. Поэтому будь благоразумен. Далее: ты оплачиваешь ущерб, нанесённый корпорации, и это не обсуждается. Сумма будет озвучена позже. Теперь самое неприятное, Андрей. Государь дал приказ опечатать твою мастерскую магической печатью. За это отвечает господин Брюс.
А вот это подлый удар! Я гневно раздул ноздри, чувствуя зарождающийся огонь в ядре. Он вспыхнул сам по себе и стал разгонять энергию по сеточке каналов. С трудом утихомирив разбушевавшееся пламя с помощью глубоких вдохов и выдохов, я скрестил руки на груди. Это выглядело несколько вызывающе, но мне было плевать.
- И на какой срок? – тихо спросил я.
- Тоже на месяц, - Юрий Иванович посмотрел на меня холодным взглядом. – Ты радуйся, что наказание такое лёгкое. Право на насилие принадлежит государю, а не молодым людям, возомнившим себя чуть ли не вершителями чужих судеб.
- Я бы с этим поспорил, - пробурчал я себе под нос.
- Что ты сказал? – вскинулся цесаревич.
В ушах мгновенно разразился хрустальный перезвон. Кажется, папаня Лидии тоже разозлился, едва сдерживая выплески магии. У него лицо исказилось, пошло пятнами.
- Мне запрещено пользоваться мастерской? – решил уточнить я. – Лично мне или даже моим техникам?
- Для всех без исключения.
- Вынужден подчиниться, - отвечаю с обречённым видом. – Сколько мне здесь находиться?
- Государь сказал, чтобы тебя придержали на «губе» на пару дней. Ещё неизвестна реакция Шульгина и представителей других концернов. Возможно, они выступят с совместным заявлением и потребуют расследования. Конечно, мы журналистов прижмём, чтобы не совали нос, куда не следует, но ты впредь должен не с пулемётами бегать по улицам, а обращаться к своему дяде. Князь Сергей Яковлевич является представителем вашего Рода в Москве, и в его обязанности входит защищать интересы племянника. Почему ты к нему не обратился?
Действительно, почему? У меня была такая мысль, но я её отбросил, потому что не надеялся, что дядька Сергей сможет помочь. Спасибо, один раз уже показал, чего стоит его слово. Зато теперь Шульгин и Оболенские из «Экзо-Стали» задумаются, как нужно вести бизнес. Иначе однажды пулемётная очередь или выстрел из гранатомёта прилетит в их кабинеты.
- Забыл, - простодушно ответил я.
- Доиграешься, парень, - погрозил пальцем цесаревич, быстро остыв. – Отца твоего я предупрежу. Иначе наворотит здесь дел. Он же не будет долго разбираться, и боюсь, «Техноброня» перестанет существовать. Нам в Москве война не нужна.
Юрий Иванович решил, что сказал достаточно, и поднялся на ноги.
- Вопросы, пожелания?
- Решите проблему с питанием, раз уж я на двое суток здесь застрял. И хорошо бы телефон вернули. Это же не запрещено?
- Боюсь, с телефоном не получится. Это гауптвахта, сынок, а не санаторий.
- Но, хотя бы, позвонить в Сокольники могу? Чтобы не волновались, ну и распоряжения дам управляющему.
- Хорошо, я предупрежу дежурного офицера, чтобы вопросов с питанием не возникало. И телефон тебе принесут. Пяти минут хватит?
- Хватит, - сдерживая радость, ответил я. – Может, и меньше.
Цесаревич кивнул и вышел из комнаты. Так и вертится на языке назвать её камерой. Послышался скрежет замка – и я снова остался один. Правда, через несколько минут незнакомый прапорщик принёс мой телефон и показал растопыренную пятерню, намекая на ограниченность во времени.
Я кивнул и сразу же набрал Куана.
- Слушай, не перебивай, - торопливо и вполголоса проговорил я, отойдя подальше от закрытой двери. Мало ли, вдруг у этого прапора уши, как локаторы? – Сейчас же перетащи оба «скелета» из мастерской в гостевой дом или в тренажёрный зал вместе с комплектующими. И скажи всем, чтобы рот на замке держали. Скоро приедет Брюс со своими технарями чтобы опечатать «техничку». На целый месяц. Меня пока не выпускают, но сказали, через два дня буду дома.
- Есть проблемы? Может, подключить адвокатов? – Куан был спокоен.
- Сидите ровно, ничего не делайте. Княжну Арину предупреди обязательно, это важно.
- Георгию Яковлевичу звонить?
- Пока не надо. Цесаревич обещался сам с ним поговорить. Не переживайте. Меня, кажется, просто прячут, пока весь шум не уляжется.
- Понял. Всё сделаю.
- Обязательно займись «скелетами», сейчас же, - напомнил я.
- Конечно, господин, тотчас же идут выполнять, - удивительно, что Куан никогда так со мной наедине не разговаривал. Значит, прочувствовал момент и демонстрирует свою преданность.
- Всё, я отключаюсь на два дня, - предупредил я, услышав звук открываемой двери. – Бдите за усадьбой, сами ничего не предпринимайте. Появятся проблемы – выходите сразу на князя Сергея.
- Понял. Не переживайте, молодой господин.
Телефон издал короткий писк, разрывая связь. Я выключил аппарат, чтобы он не разряжался, и отдал его молчаливому прапорщику.
- Вот видите? Уложился в две минуты. А когда завтрак будет, милейший? Или решили меня голодом морить? – я придал голосу суровости.
- Скоро принесут, - не имея никакого желания далее общаться со мной, прапор быстро удалился.
Интересно получается. Если гауптвахта предназначена для содержания провинившихся офицеров ГСБ, то почему комната, в которой я сейчас нахожусь, не оборудована системой магического подавления? Она вообще здесь не ощущается. Ни блокираторов, ни встроенных в стену амулетов. Иначе бы в ушах стоял беспрерывный хрустальный перезвон. А с другой стороны, нафига «заключённым» рваться отсюда? Это же вполне легальный способ отвлечься от службы, отдохнуть с недельку пусть и не в курортных условиях, но, тем не менее…
Я злорадно потёр ладони. Император запретил пользоваться мастерской? Ладно. Он же ничего не сказал о вещах, там находящихся. Надеюсь, парни уже перетаскивают ящики с бронекостюмами в другое место. Ведь у меня скоро бои в «Железной Лиге». Если выступления сорвутся, кураторы с радостью вывернут мои карманы на основании нарушения контракта. И будут правы. Значит, что? Невзирая на всякие ограничения, выдвинутые государем, я должен как-то изловчиться и попасть на арену. При тотальной слежке за моим особняком это будет очень трудно. Лишь бы Арина не запаниковала и не стала отменять бои. Ведь первый из них уже очень скоро, через неделю.
А насчёт компенсации за ущерб я не переживал. Деньги есть, заткну пасть Шульгину.
3
Шульгин раздражённо посмотрел в спины выходящих из кабинета советников и заместителей, дождался, когда последний из них закроет за собой дверь, и лишь потом ткнул кнопку на аппаратуре селекторной связи.
- Ольга Владимировна, журналисты пришли? – спросил он.
- Да, они здесь, Герман Викторович, - тут же откликнулась секретарша.
- Пригласите их, - владелец «Техноброни» откинулся назад, слушая, как упругая спинка кресла натужно скрипит от тяжести тела.
Журналистов было двое, и явно из той когорты, в которой служат опытные, циничные и беспринципные работники пера. Один из них, высокий и худой, как щепка, с крючковатым носом и пронырливым взглядом вызывал у Шульгина стойкое неприятие. Бывший боевой офицер с трудом переваривал Козачёва – щелкопёр из газеты «Столица» был настолько скользким и неприятным, что Шульгин даже не стал изображать дежурную улыбку.
Второй мужчина был ярким антиподом своего коллеги. Этакий маленький колобок на ножках-тумбах, с широкими плечами, в костюме-тройке и с «понтовой» цепочкой, скрывающейся в кармашке жилетки, в котором явно находились не самые дешёвые часы. Лысая голова блестела в лучах солнца, с любопытством заглядывающего в просторный кабинет Шульгина. Опытный журналюга с повадками акулы, жрущей всё, что найдёт на своём пути. Старший сотрудник газеты «Искры Москвы» господин Адамчик тоже не отличался особой благодетельностью, и если вцеплялся в глотку жертвы, то душил её без жалости.
Шульгин давно прикормил этих борзописцев, как и газеты, в которых они работали. Дезинформация и провокации – вот их стиль, который помогал владельцу «Техноброни» уверенно чувствовать себя на поле, где властвовали современные технологии.
- Присаживайтесь, господа, - сухо обронил Шульгин, и про себя поморщился, когда Козачёв отодвинул стул, с жутким визгом елозя ножками по паркету. Адамчик был куда скромнее. И уселся он на некотором расстоянии от своего коллеги, что сразу бросилось в глаза Герману Викторовичу. – Надеюсь, вы уже слышали о вчерашнем происшествии на «Северной вилле»?
- Да, кто-то из наших конкурентов успел встать раньше, - усмехнулся Козачёв, выкладывая перед собой портативный диктофон. Он всегда им пользовался, когда получал задание от Шульгина. – Подозреваю, у них есть доступ к оперативной информации, стекающейся в Департамент полиции.
- Или знакомые, - согласился Адамчик.
- Мне не понравилась интерпретация поданного материала, - напрямую сказал Герман Викторович. – Информация подаётся таким образом, как будто наш концерн устраивает шабаши, приглашая продажных девиц для увеселения, выбрасывает сотни тысяч на подобные мероприятия, игнорируя этические нормы общества. Поэтому я хочу, чтобы вы, в первую очередь, написали статьи, в которых давалась бы правильная оценка корпоративного общения. На подобных семинарах… да, пусть это будут семинары, мы оттачиваем стратегию развития, проводим мозговые штурмы, ищем возможности для увеличения прибыли за счёт сокращения издержек, ну и прочее бла-бла, как вы умеете.
Шульгин замер, глядя на журналистов. Козачёв кивал, как китайский болванчик, особо не вслушиваясь в то, что говорил благодетель. Зачем, если потом можно прокрутить запись по десятку раз, улавливая нужные акценты. Адамчик профессионально использовал стенографию, черкая в блокноте какие-то закорючки.
- Далее, что от вас требуется, - продолжил Герман Викторович. – Сейчас на северо-востоке Москвы началось строительство фабрики по производству бронекостюмов. Как понимаете, это наши прямые конкуренты, так как учредителями выступают кланы Мстиславских и Мамоновых…
- О, как! – показал эмоции Адамчик. – Прошу прощения, Герман Викторович, не сдержался. Это что же получается? Альянс решил влезть на территорию, уже поделенную между «Технобронёй», «Экзо-Сталью» и «Имперскими доспехами»? Будет четвёртый игрок?
- Мало того, они успели подписать договор с Арабеллой Стингрей, той самой изобретательницей «Арморексов», - Шульгин опять бросил взгляд на борзописцев. Наконец-то, Козачёв заинтересовался и заелозил на стуле. Видать, проняло. – Чтобы вы понимали, в чём опасность для русских концернов, производящих бронекостюмы для армии, спорта и частных военных компаний, скажу так: госпожа Стингрей создала уникальный линейный двигатель с плоским приводом на основе синтетических волокон по типу мышечных. Что это значит, вам объяснить, или вы в теме?
- Не стоит, Герман Викторович, - поспешил заявить Адамчик. – Благодаря сотрудничеству с вами, мы в тему погружены.
- Насколько? – мрачно поинтересовался Глава концерна.
- Ну…, кто такая Арабелла Стингрей, я знаю, - улыбнулся колобок. – Меня удивило, что она подписала договор с императорским кланом. Стингрей всегда декларировала свою принципиальность и нежелание работать с иностранными компаниями. И что вдруг произошло?
- Мамоновых забыл, - буркнул Козачёв. – Насколько мне стало известно, это будет не совместное русско-американское предприятие. Арабелла остаётся жить в России, и судя по всему, готова уйти под крыло альянса. Это значит, что для быстрого запуска фабрики нужны специалисты и оборудование по изготовлению пресловутых линейных двигателей. Если даже ваш концерн, Герман Викторович, до сих пор не может создать перспективный образец, то как думаете, как американке удастся за короткий срок выпустить первые бронекостюмы с движками из синтоволокон?
- Подтянет своих людей из Америки, - хмыкнул Адамчик. – Это же фактический перенос производства в иностранное государство. Интересно, как отреагируют американские производители?
- Шумно будет, - ухмыльнулся в ответ журналист из «Столицы».
- Соображаете, - с довольным видом кивнул Шульгин, с трудом подавив злость на самого себя. Как ему не удалось рассмотреть очевидное? С другой стороны, почему никто из Совета Директоров не выдвинул эту версию? А эти шустрики мгновенно учуяли кровь. – И каковы ваши планы?
- Можем раздуть скандал, - потёр ладошки Адамчик. – У меня в САСШ есть знакомые журналисты, я могу подкинуть сенсацию. Дескать, несгибаемая Арабелла Стингрей продалась русским и уезжает в Москву, чтобы заняться выпуском стратегически важного бронекостюма для армии России. Ух, как же завопят аристократы и военные! Таким образом мы блокируем девке возможность вывезти оборудование и людей.
- Чудесно, - впервые за день улыбнулся Шульгин, и сцепил пальцы на животе. – Просто чудесно. И Мстиславских с Мамоновыми особо не затронем, и начинающим конкурентам сразу же обрубим возможность быстрого взлёта. Пусть своими мозгами работают, потратят пяток лет на разработку своего, уникального продукта. Но это ещё не всё. Мне нужно, чтобы вы оперативно выяснили, кто стоит за провокацией на «Северной вилле». Подскажу возможное направление… Княжич Андрей Мамонов.
- Мамонов? – приподнял бровь Адамчик и захлопнул блокнот. – А ему-то зачем это?
- Дело в том, что мальчишка в буквальном смысле на колене создал очень интересную модель, хорошо зарекомендовавшую себя на турнире в Венеции. Мамонов там вместе с Великой княжной Мстиславской выиграл соревнование в парных боях. Мы предложили ему сотрудничество с очень хорошими перспективами, но юноша, лелея мечты об амбициозных проектах, решительно отказался. Мало того, вдруг отчего-то решил, что его пытаются обмануть, шантажировать и украсть прототип, чем-то похожий на «Арморекс».
- А-аа! Так это тот самый «скелет», в котором княжич выступает на нелегальных боях! – Козачёв чуть не подпрыгнул на месте.
- Ты посещаешь бои? – удивился Шульгин.
- Делаю цикл статей о нелегальных ставках в спорте. Есть такая «Железная Лига», где пилоты дерутся друг с другом за деньги, - пояснила «акула пера». – Через своего знакомого я пару раз проникал на бои, и вот там периодически выступает боец Волхв. Кстати, шустрый малый. Ещё ни одного поражения не было! Народ на него теперь валом валит в надежде заработать огромный куш, когда он проиграет!
- Нелегальные бои – это очень хорошо, - Шульгин оторвался от спинки кресла, наклонился вперёд, упираясь ладонями в край стола. – Такая информация тоже пригодится. Ударим сразу с двух направлений. Господин Адамчик, берёшь на себя Арабеллу. Господин Козачёв начнёт рыть под Мамонова. Хочу оглушительного скандала. Если всё выйдет удачно, за наградой не постою.
- Грохнут тебя, Ваня, - крепыш-колобок провёл по лысине ладонью. – Я о «Железной Лиге» тоже слышал краем уха. Там серьёзные люди стоят за деньгами. А если ты заденешь и «золотого тойона», лучше вовсе не появляйся на улице. Герман Викторович, мы затеваем очень опасное дело.
- Желаешь отказаться? – скрежетнул металл в голосе Шульгина.
- От такой сенсации? – Адамчик всё-таки был парнем с железными яйцами, хотя по виду и не скажешь. Обманчивое мнение могло сыграть дурную шутку с тем, кто решился бы попробовать надавить на опытного журналиста. – Нет-нет, Герман Викторович! Вы зря так подумали. Я лишь хочу попросить у вас охрану. Парочку ребят с огромными кулаками и пистолетами за пазухой.
- Будем вам обоим охрана, - Глава «Техноброни» рассмеялся. – Только не затягивайте с этим делом. Жду первых статей на днях. Не разочаруйте меня.
- Не беспокойтесь, Герман Викторович, - Козачёв лихорадочно затолкал диктофон в карман пиджака. – Сделаем в лучшем виде. Если возникнут вопросы, можно к вам обращаться в любое время?
- Обращайтесь. Нам сейчас нужна оперативность, - Шульгин всё же встал и проводил журналистов до двери, и даже пожал обоим на прощание руку. Вернувшись за стол с довольным видом, он несколько минут смотрел в монитор вычислительного центра, пытаясь сосредоточиться на основной работе, но помешал звонок от Поликарпа Васюкова. Начальник СБ «Техноброни» с унынием в голосе рассказал, что в Департаменте полиции о вчерашнем происшествии с ним даже не пытались говорить. Дескать, служебная информация. Где находится княжич Мамонов – тоже неизвестно. Парень куда-то пропал, как сквозь землю провалился. Попытка выяснить, находится ли он в своём имении в Сокольниках, провалилась. Но в лицее Мамонов точно не появлялся.
- Поставь наблюдение за княжной Голицыной, - Шульгин действовал по принципу «хоть что-то да узнать». Он не был до конца уверен, что по его сотрудникам стрелял именно молодой княжич. Пилот-испытатель, который пытался задержать преступника, как-то неуверенно опознал экзоскелет, похожий на «Арморекс». Его смутили пулемёты на руках стрелявшего. Значит, кто-то использовал ППД для нападения на «Северную виллу». На учебные «скелеты» стволы не повесишь. Или тогда придётся признать, что Мамонову помогал кто-то из военных. А это уже попахивало паранойей. В любом случае, проверить мальчишку не помешает. Когда выйдут провокационные статьи, нужно посмотреть на реакцию Мстиславских. Они же его опекают, а значит, могут знать о его «шалостях». Кстати, в пользу этой версии говорит и запрет на аудиенцию с императором. Сегодня перед обедом ему позвонили из Секретариата Зарядья и вежливо отказали в просьбе. Оттого-то у Германа Викторовича настроение было ни к чёрту.
Телефон замурлыкал, показывая на экране незнакомый номер. Шульгин не стал игнорировать звонок. Мало ли, вдруг передумали и решили через какого-нибудь скромного чиновника принести извинения и оповестить о дате встречи с Его Величеством.
- Слушаю, Шульгин.
- Добрый день, Герман Викторович, - голос в трубке был густой, сочный. Мужчина, судя по тембру, в возрасте, чувствуется лёгкая хрипотца. – С вами говорит князь Оболенский.
- Артемий Степанович? – Шульгин почувствовал, как вспотела его ладонь, едва телефон не уронил. Неужели сам Глава Рода, истинный владелец «Экзо-Стали» звонит? Что должно было случиться, чтобы Оболенский собственноручно снизошёл до «торгаша»?
- Он самый, - подтвердил собеседник бесстрастно. – Радует, что вы хорошо знаете своих конкурентов. Давно хотел с вами познакомиться, да иные дела не позволяли.
«А сейчас что случилось? Акции «Экзо-Стали» рухнули? Или на них тоже напал неизвестный стрелок?», - неприязненно подумал Шульгин. К нему периодически поступала информация о желании этого княжеского Рода подмять под себя «Техноброню». Неужели началась атака при поддержке главного калибра? И не Оболенские ли послали «ганфайтера»?
- Рад буду встрече с вами, только не понимаю, чем я заслужил такое внимание?
- Из Москвы интересные новости поступают, - князь Артемий сделал паузу, как будто давал время Шульгину осмыслить сказанное. – Надеюсь, с вашими сотрудниками ничего не случилось?
- Вы по поводу нападения на базу отдыха? Нет, всё нормально. Слегка перепугались, но уже пришли в норму. На работе это не сказалось.
- Рад за вас, Герман Викторович. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться и поговорить о наших общих делах? В свете последних событий, грозящих серьёзными потрясениями на рынке экзоскелетов, хотелось бы понять, куда нам двигаться? Какие действия предпринять?
- Я не против. Когда и где?
- В Москве я буду в пятницу, то есть через три дня. Вам позвонит мой секретарь и скажет место встречи. Такой вариант устроит?
- Несомненно, - подтвердил Шульгин.
- До свидания, Герман Викторович, - и тут же раздался щелчок отключения абонента.
Положив телефон на стол, Глава «Техноброни» вытащил из кармана платок и вытер руки. А ведь неспроста Оболенский задёргался. Он тоже ощутил, как невидимая рука конкурента в виде альянса Мстиславских-Мамоновых начинает подбираться к их шеям. Даже не приходится сомневаться, насколько сильным станет завод по производству экзоскелетов на линейных двигателях. Но Шульгину не хотелось объединять усилия с тверичами из-за боязни поглощения «Экзо-Сталью» его детища, созданного собственными руками. Сколько лет, здоровья, денег было потрачено, чтобы вся линейка «Техноброни» стала популярной в России. Ладно, раньше времени паниковать не стоит. Встреча покажет намерения Оболенских. Возможно, там будет и Измайлов, самый яростный конкурент и оппонент Шульгина. Он не даст своим хозяевам слиться с москвичами. А вот временный союз не помешает. Толпой легче батьку бить. Пусть даже этот батька – император.
Глава 3
1
Двое суток на «губе» я провёл с пользой. Мне никто не мешал, поэтому было очень легко сосредоточиться на медитации. Я кидал на пол одеяло, садился в позу лотоса и погружался в созерцание собственных внутренних энергетических каналов. Большая их часть уже приобрела достаточную прочность, появились даже новые, и от этого аурный контур стал покрываться золотисто-жёлтой сеткой с крупными ячейками. Каждый внутренний орган теперь имел свою автономную станцию питания, если так можно назвать то, что я увидел.
Два раз в день меня выводили во внутренний двор гауптвахты на прогулку. Здесь был небольшой участок, засаженный рябиной и клёнами. Я любовался тяжёлыми гроздьями алых ягод, наблюдал, как с деревьев слетают сухие листочки, вертясь подобно вертолётным лопастям, и расхаживал от беседки для курения до глухой стены из кирпича, потом обратно. Заметил, что никого из нарушителей, находящихся на «губе», не выводят на прогулку в то время, пока на улице находился я. Не знаю, с чем это было связано. Возможно, воевода Иртеньев дал указание не «светить» меня перед другими сотрудниками-залётчиками из ГСБ. Мало ли какие виды на меня имеет Глава столь серьёзного силового ведомства. Или же поступил приказ цесаревича, опасавшегося, что кто-то из провинившихся офицеров выйдет из заточения раньше меня и растрезвонит кому не надо о странном молодом человеке, который вообще не должен находиться на гауптвахте в силу своего возраста и принадлежности к определённым структурам. Как по мне, всё это – глупые игры. Ну, почесали бы языками, поговорили – всё развлечение. А то сидишь в четырёх стенах и не знаешь, что в мире происходит.
Выпускал меня уже знакомый капитан Суслин. Сипло дыша, он самолично открыл дверь и вместе со мной дошёл до дежурки, где вручил пакет с личными вещами. Пакет был пластиковый и прозрачный, с хитрым замком в виде «молнии», и к тому же опечатанный с помощью свинцовой пломбы на прочной бечёвке.
- Без меня опечатывали, - сделал я замечание, срезая шнур с помощью канцелярского ножа, который протянул мне Суслин.
- Ознакомься с описью, - устроившись на стуле, капитан протянул мне заполненный от руки лист бумаги. – Второй экземпляр находится внутри.
Я пожал плечами и извлёк из пакета часы и телефон. Больше ничего там и не было. Для видимости сверился со списками, поставил свою подпись и уже собирался уходить, как Суслин попросил меня задержаться.
- Майор Лещёв сказал, что заберёт тебя. Посиди здесь, телевизор посмотри.
- Я бы и сам добрался до дома, - проворчал я, присаживаясь на продавленный диван. Портативный телевизор стоял на высоком сейфе, поэтому пришлось задрать голову, что было не совсем удобно. На экране мелькали кадры какого-то фильма, но почему-то без звука. Огляделся по сторонам в поисках пульта, но не нашёл его. Тогда решил включить телефон. И присвистнул, увидев несколько десятков пропущенных и не меньше сотни сообщений. Кажется, меня потеряли в лицее и выражали своё беспокойство короткими фразами типа «ты где пропал?», «Андрюха, как появишься, сразу отзовись», «Андрюшенька, я очень беспокоюсь»… Ага, это точно Нина, даже смотреть на отправителя не обязательно. Вряд ли Лидия будет такие тексты писать, как и Голицына.
Так, а что мои родственники? Ага, дядька Сергей несколько раз звонил. Значит, уже в курсе происходящего, беспокоится. И отец, наверное, всю кровь Мстиславским свернул. На воеводу Иртеньева я не сержусь. Он поступил правильно, что спрятал меня подальше от возможных проблем, пока ситуация не прояснится. Неизвестно, как отреагирует Шульгин на безобразие, учинённое мною. Может, проглотит обиду, а может – захочет изощрённо отомстить.
Запиликал звонок видеофона. На маленьком экране мелькнуло лицо Кондора.
- Ну вот, быстро приехал, - удовлетворённо кивнул Суслин и нажал на кнопку, разблокировав дверь. – Гора с плеч. А то сидишь тут и гадаешь, за что такое счастье, аристократов-мажоров прятать.
- Я вообще тихо сидел, никого не беспокоил, - заметил я, убирая телефон в карман куртки.
Лещёв зашёл в дежурку в хорошем настроении. Он крепко пожал руку Суслину и обратился ко мне:
- Ну что, узник, как дела? Не скучал? Голодом не морили?
- Жареной картошки не давали, - пожаловался я.
- Ха-ха! Ничего, домой приедешь, тебе кухарка целую сковороду нажарит, со шкварками, - майор показал мне жестом, чтобы я выходил. А сам бегло просмотрел записи в большой тетради. – Молодец, капитан, сечёшь по службе.
- Мне ещё проблем не хватало с твоим птенцом, - проворчал Суслин, отбирая тетрадь. – Слышал, сюда цесаревич наведался пару дней назад? Хорошо, я вовремя сменился.
- Да ладно, радоваться должны, что к вам такие люди заглядывают, - снова хохотнул Лещёв и вышел следом за мной из комнаты.
КПП мы миновали без проблем, разве что нам вслед не махали платочком на прощание. Лещёв кивнул на «Сенатор», стоявший в нескольких шагах от сторожки
- Сам тебя до дома довезу, - сказал он, нажимая на брелок. Коротко пискнуло, вспыхнули и погасли габаритные огни.
Я устроился на пассажирском сиденье, защёлкнул ремень безопасности и расслабленно вытянул ноги. Кондор завёл двигатель, плавно тронулся с места.
- Новостей куча, - сказал он, выкручивая руль, чтобы развернуться в обратную сторону. – В газетах такая истерика поднялась, что даже в Думе заинтересовались. Ищут пожарные, ищет полиция, парня какого-то в нашей столице…
- Неужели срисовали? – удивился я, правильно расценив шутливый пассаж.
- Где-то утечка произошла, - кивнул Лещёв. – У Шульгина есть прикормленные газеты, вот они и подняли вонь. Дескать, о какой безопасности для мирных граждан может идти речь, если среди белого дня происходит хулиганство, больше похожее на террористический акт. А ведь пострадавшие – сотрудники критически важного для страны предприятия. Нет ли здесь злого умысла? Несколько раз мелькнула твоя фамилия. Прямого обвинения нет, но я подозреваю, что пошла атака на твой будущий завод по производству бронекостюмов.
- Вполне может быть, - я почесал макушку. Надо принять душ, а то тюремный дух впитался не только в одежду, но и в кожу. Волосы колом стоят. – Значит, Шульгин решил давить с другого конца.
- Хуже того, про твою американку кто-то разузнал. Про неё ничего плохого не пишут, но проблема-то появилась, - Лещёв покосился на меня и тут же перевёл взгляд на дорогу.
- А какая с ней может быть проблема? – мне было лень сейчас анализировать ситуацию. Скину её на плечи Сыча, пусть разбирается. Он мужик умный, выдаст правильную версию.
- Сам-то не доходишь? Если вы собрались вместе со Стингрей выпускать самые современные «скелеты», то об этом скоро узнают американцы. Каким образом верноподданная САСШ оказалась в Российской Империи, минуя таможенный контроль, и не имея даже визы на руках? Почему она ведёт дела с русскими, фактически передав уникальные технологии в руки потенциального противника?
- А я гляжу, вы в теме, - я пристально поглядел на Кондора.
- Естественно, - фыркнул Лещёв. – За Стингрей следят парни из Третьего отделения, дублируя вашу клановую службу. На всякий случай, так сказать. Раз американка связана с тобой какими-то соглашениями, то и мне пришлось взять на себя несвойственные «Арбалету» функции. Изучил материалы по «Мехтрониксу», что из себя представляет рынок экзоскелетов… Вот делать мне больше нечего, - неожиданно пожаловался Кондор. – Лучше бы отправили группу за бугор ликвидировать какого-нибудь врага государства.
- К какому отделу относится «Арбалет»? – полюбопытствовал я, пока было время. А то Лещёв быстро едет, дороги пока не забиты пробками.
- Второе отделение, ликвидаторы, - не стал утаивать от меня информацию майор. – Ты, кстати, тоже таковым считаешься. Только не проходишь по ведомству, в списках тебя нет.
- Жаль.
- С чего вдруг? Лишних проблем захотел? – он посмотрел на промелькнувший указатель – поворот на Сокольники - и стал притормаживать, что свернуть на знакомую дорогу.
- Денежное довольствие платили бы, - ответил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не улыбаться. – А там, глядишь, и офицерское звание, выслуга. Достойная пенсия.
Лещёв самым настоящим образом заржал и едва угомонился, когда подъехал к воротам моего имения. Он вытер ладонями выступившие слёзы и пообещал:
- Обязательно расскажу воеводе о твоём самом горячем желании – стать офицером и служить в ГСБ.
- Да я же пошутил! – делая вид, что испугался, я быстренько отцепил ремень безопасности и распахнул дверь. – Лучше с вами вообще дел не иметь!
- Ладно, вали домой, отдыхай, - усмехнулся майор. – Но мысль-то дельная, подумай. Пилота-ликвидатора с руками оторвут.
Меня уже встречала целая делегация во главе с Куаном, Сычом и Эдом. Тут же были и мои инженеры-мастеровые. Не знаю, как удалось выжить после могучих хлопков по плечам и спине. «Старики-разбойники» шутили, что я прошёл боевое крещение в «имперских застенках» и теперь имею право гнуть пальцы перед салагами-мажорами. От бойцов и телохранителей исходило такое радушие и тепло, что в глазах защипало. Я кашлянул, давая сигнал, чтобы прекратили меня тискать и обнимать. Княжич, чай, а не брат-сват.
- Дайте мне полчаса прийти в себя, - сказал я, направляясь к дому. – Петрович, собери людей во флигеле, надо обсудить одно дело. Эд, твоих тоже касается.
- Сделаем, - кивнул Сыч.
Я взлетел по ступенькам наверх и столкнулся с вышедшим на улицу Казаковым. Управляющий уже услышал, что молодой хозяин вернулся, но решил не мешать бойцам приветствовать меня. Его обязанности были иного порядка, поэтому и требовали тишины.
- С возвращением, Андрей Георгиевич, - улыбнулся Казаков. – Да уж, заставили вы нас поволноваться.
- Здравствуйте, Виктор Олегович… Ничего страшного не случилось, - махнул рукой в ответ. – В санатории отдыхал по высочайшему повелению. Как дела, не спрашиваю. Вы через часок ко мне в кабинет загляните, поговорим. Так уж и быть, не поеду я сегодня в лицей.
- Хорошо, Андрей Георгиевич, - кивнул управляющий и деловито направился во двор.
А в парадной меня встретила Оксана. Кухарка так обняла меня, что сдавила рёбра. Да ещё заплакала, зашмыгала.
- Задавишь, - рассмеялся я. – Ну ты чего? Жив-здоров, с голоду не помер.
- Да-да, сказки не рассказывай! – возмутилась женщина. – Знаю я про ваши «губы». Каша постная, чёрный хлеб, чай без сахара.
- Ты где таких ужасов начиталась? – я покачал головой. – Мне еду из ресторана приносили, как важной персоне. Привет, Маринка!
- Здрасьте, княжич, - покраснела девушка, стоя за спиной тётки. Она беспрестанно перебирала пальцами кончик полотенца, висевшего на плече. – Может, кушать хотите?
- Нет! – воскликнул я и выставил перед собой руки. – Сначала надо дела в порядок привести, как раз до обеда управлюсь. Всё, я в душ! Будут названивать – меня нет!
И умчался в свои апартаменты. Скинул одежду и встал под душ. Горячие струи как будто наждаком снимали с кожи грязь и въевшуюся вонь казённого учреждения. А я обдумывал слова Лещёва о начавшейся дискредитации нашего будущего предприятия. Надо бы почитать эти статейки, кто их авторы, понять тактику Шульгина. Илюшу Брагина – адвоката моего – подтяну, пусть начнёт иски давать на клеветников. Буду пока отбиваться, не делая резких движений. Для меня сейчас важно, чтобы Арабелла вывезла из Америки оборудование и сотрудников. В ином случае вся затея прахом пойдёт. Я не вытяну сложное производство, даже имея на руках образцы линейных движков. Буду волочиться в хвосте гигантов вроде «Экзо-Стали» и «Техноброни».
Чтобы окончательно прийти в себя, принял контрастный душ. Вытерся насухо, надел домашний костюм. Пока готовился к совещанию со своими охранниками, подумал, что не так всё и плохо. Император не собирается давить на меня посредством общественного порицания. Наоборот, он постарается любыми способами потушить скандал. А что может Шульгин? Я бы на его месте попробовал объединиться со своими конкурентами из «Экзо-Стали» и «Имперских Доспехов», или «ИД», как их любят называть журналисты по аббревиатуре на эмблеме. Возможно, они тогда быстрее создадут свой двигатель, с которым никто не сможет конкурировать. Я знаю, что в Европе тоже спешно идут испытания в этом направлении, но Арабелла пока впереди планеты всей. Ей чертовски повезло с отцом, создавшим на основе синтетических волокон линейные двигатели. Девушке оставалось только не упустить из своих рук гениальную технологию и развить её до высочайшего уровня.
Я спустился во флигель, где уже находились всё мужское население поместья княжича Мамонова. Даже управляющий Казаков, к моему удивлению, решил посетить «планёрку». Оказывается, он был довольно общительным человеком, и быстро сошёлся с личниками и «старичками-разбойниками». Можно сказать, стал своим в специфическом коллективе.
- Господа! – рявкнул Сыч, увидев меня, входящим в помещение.
Все вскочили, вытянулись, как на параде, старательно поедая меня глазами.
- Вольно! – усмехнулся я, отмахнувшись. Сел в торце стола, дождался, когда Куан, Сыч и Эд пристроятся сбоку от меня, а остальные рассядутся там, где им удобнее. – Давайте сразу обрисую что происходило со мной, пока скрывался на «губе». Ко мне приезжал цесаревич и официально объявил волю императора. В течение месяца я не должен покидать имение в Сокольниках, за исключением поездок в лицей. Как-никак, последний год обучения. Плохой аттестат закроет дорогу в университет. Второй момент: запрещено пользоваться мастерской. Тоже на месяц. В этом и кроется хитрость. Я задал вопрос цесаревичу, но он ни слова не сказал о вещах, находящихся там. Геннадий, вы перетащили бронекостюмы в другое место?
- Всё сделали, как надо, - кивнул Берг, поправляя вечно сползающие на переносицу очки. – Как только Куан передал ваш приказ, мы сразу же эвакуировали и «скелеты», и комплектующие в тренажёрный зал. Парни выделили нам место для аппаратуры.
- Брюс приезжал? Мастерскую опечатали? – я ведь не заглядывал туда, поэтому не знал, как обстоят дела.
- Брюса не было, но представители МК приехали на следующий день и поставили печать, - Берг снял очки, подслеповато прищурился. – А с какого дня считать запрет? С момента опечатывания или повеления императора?
- Да фиг его знает, - я пожал плечами. – Чтобы не расслабляться, давайте считать с момента опечатывания. Но меня другое беспокоит. В этом месяце у меня два боя. Значит, предстоит два раза покинуть имение в неурочное время. За мной будут следить, контролировать каждый шаг. Если заметят нарушение – я даже не представляю, какой будет реакция Мстиславских. Думайте, как лучше обмануть наблюдателей.
- Для перевозки бронекостюма потребуется транспорт, - сказал Ворон, сидевший на подоконнике. – Когда внешняя охрана увидит фургон, может с помощью полиции устроить проверку на дороге. Мы не знаем, какие указания даны насчёт «скелета». А вдруг конфискуют? Это рискованно.
- У нас есть Странник, - вспомнил Сыч. – Давайте привлечём мага. Он закроет невидимым пологом княжича, чтобы тот вышел с подворья и спокойно дошёл до точки, где его будет ждать машина. Придётся, конечно, своими ножками потопать метров пятьсот, прежде чем выйти из посёлка, но шанс неплохой.
- А если у наблюдателей будет аппаратура, считывающая магический фон? – возразил Эд. – Вляпаемся по самые уши, княжича подведём.
- Да, исключать такой сценарий нельзя, - согласился Сыч.
- Можно надеть экзоскелет и покинуть имение со стороны парка, - прервал повисшее молчание Никанор. – Помните, когда княжич использовал возможность тягового двигателя для помощи Гусаровым?
- Точно! – воскликнул Берг. – Андрей Георгиевич перелетает в условное место, где его будет ждать фургон. Загружаем «Бастион» внутрь и спокойно едем на бой.
- Ну… это уже лучше, - согласился я, задумавшись. Действительно, соседний пустырь никто не контролирует. Ведь мы через него ходили в гости к Измайлову. Лесополоса длинная, с дороги плохо просматривается, что там происходит. Сейчас темнеет рано, есть шанс незаметно покинуть имение. – Только всё равно нужно проконтролировать пустырь. Я не знаю, на кого возложили обязанность следить за выполнением приказа государя. Если на ГСБ, то надо держать ушки на макушке. Тамошние спецы очень ответственно подходят к делу. А вот внутренняя служба Зарядья или полиция не столь рьяны.
- Я бы не сбрасывал их со счёта, - позволил себе возразить Сыч. – В любом случае проверить нужно. Рахимбек, возьми Грищука и вечерком прогуляйтесь за забором.
Оба «старичка» оживились. Да и атмосфера во флигеле стала менее напряжённой. С моим возвращением сразу появилось ощущение какого-то движения, а предстоящая авантюра добавляла перцу обыденности. Всем хотелось обвести вокруг пальца службу наблюдения.
- А когда следующий бой? – поинтересовался Геннадий. – Надо ещё вопрос с Гусаровыми по фургону решить, согласовать по времени.
- Насчёт боя позвоню княжне Голицыной, узнаю, - я кивнул. – Предварительно, на следующей неделе, но точную дату пока не знаю. Как дела у Якима? Ездили к нему?
- Ездили, - ответил Эд. – Пока из реанимации в палату не перевели, но обещали в скором времени.
- Передайте привет от меня, - я облегчённо вздохнул. – Скажите, что не могу приехать. Фруктов побольше накупите, витамины ему сейчас полезны.
- Да он поймёт всё, Андрей Георгиевич, - Эд переглянулся со своими парнями. – Уже хорошо, что от ран оправляется. Вы ему здорово помогли. Сами врачи говорят, практически с того света вытащили.
Я кивнул. Иначе и быть не могло. Пусть Яким и выполнял свою работу, но я не имел права отмахнуться от попытки помочь сахаляру. Все, кто сейчас живёт в имении – мои люди. И повторись такая ситуация - раздумывать не стану ни мгновения.
- Идея с тяговым движком хорошая, - подытожил я. – Петрович, на тебе тщательная проверка пустыря, прокладка маршрута, расчёт точки, где будет ждать фургон. Я свяжусь с дядей Матвеем, опишу проблему.
- Сделаем, - ответил Сыч.
- Куан, нужно проверить, кто задействован в контроле за усадьбой. Сегодня вряд ли спецы появятся, а вот завтра ночью надо повторно прощупать соседей.
Наставник промолчал, но согласно склонил голову.
- На этом всё, - я поднялся. – Пойду обедать, а то соскучился по Оксаниной стряпне.
Все рассмеялись и стали расходиться.
- Виктор Олегович, а давайте, присоединяйтесь ко мне, - обратился я к управляющему. – За обедом и поговорим, обсудим проблемы.
2
Вечером заявился дядька Сергей. Он приехал на своём роскошном «Хорсе» в сопровождении охраны на внедорожнике. Его смех и громогласные восклицания я умудрился услышать даже за закрытыми дверями кабинета. Наверное, опять с Петровичем шутками перекидывается или Оксану переманивает к себе. Хитрый какой. Я свою кухарку никому не отдам. Да и Куан не переживёт расставания.
Усмехнувшись, я направился к двери, чтобы встретить дядюшку на пороге, но он уже сам ворвался внутрь, особо не церемонясь с предупредительным стуком. Видит во мне ещё мальчишку, которого надо опекать, а не спрашивать разрешения на что-либо.
- Здорово, племяш! – загудел князь Сергей, прижав к себе с такой силой, что в глазах потемнело. От него резко пахло одеколоном, будто половину флакона на костюм вылил. – Ты куда пропал, акаары табах[1]?
- А вот ругаться не надо, - я усмехнулся, ловко выкручиваясь из объятий Сергея Яковлевича. – Проходи в кабинет, будь как дома, но не забывай, что в гостях.
- Намёк понял, - хохотнул дядька, скидывая пальто прямо на диван. Пригладив волосы ладонью, он тяжело опустился в стоящее напротив рабочего стола кресло и огляделся по сторонам. Приглядывался, насколько обстановка кабинета соответствует характеру хозяина. Был у него такой психологический бзик. Якобы, интерьер позволяет правильно понимать собеседника и выстраивать стратегию переговоров. Но я пока не оброс теми вещами, что чётко показывают мой внутренний мир. Здесь ещё было немало казёнщины.
- Рассказывай, что произошло, - закинув ногу на ногу, потребовал Сергей Яковлевич. – Как ты до такой жизни докатился? И почему со мной не посоветовался?
Я пожал плечами и коротко рассказал предысторию своих отношений с «Технобронёй», потом так же быстро обрисовал картину нападения на «Северную виллу». Дядька слушал внимательно, покачивая ногой, одновременно с этим постукивая пальцами по подлокотникам кресла. Оживился он, когда услышал про хитрость воеводы Иртеньева, а вот разговор с цесаревичем заставил повторить дважды.
- Интересно-интересно, - хмыкнул князь. – Значит, Мстиславские втайне одобрили твою выходку, поэтому и не стали выжимать из тебя масло. Воевода грамотно поступил, быстренько пригасил разгорающийся конфликт. Кстати, знаешь, как тебя обозвали писаки? Доморощенный ганфайтер!
Он захохотал, как будто это была шутка века. Весёлый у меня дядька. И хорошо, что не Глава Рода. А то бы так и веселились, пока не прослезились.
- Короче, племяш, - оборвал смех Сергей Яковлевич. – Ты кинул слишком много дрожжей в яму с дерьмом. Забурлило так, что во все стороны понеслось. Ко мне поступила информация о предстоящей встрече Шульгина с князем Оболенским…
- «Экзо-Сталь», - догадался я. – Князь Артемий Степанович является фактическим Главой предприятия.
- Да. Завтра тверской князь приезжает в Москву как бы по своим делам, но на самом деле – на переговоры с Шульгиным. Моё мнение таково: испугались появления нового конкурента. Твоя выходка с пулемётами – это как намёк, чтобы не лезли в чужие дела?
- Вообще не так, - я откинулся на спинку кресла. – Мотив был другой.
- Другой, да не другой, - не согласился со мной дядька. – Я же говорю, ты всполошил рынок бронекостюмов. Если к этим гигантам подтянутся «Имперские Доспехи», нас попытаются сбить на самом взлёте. Самое хреновое, племяш, в том, что кто-то пронюхал о договоре с американкой. И тиснул охрененно большую статью в «Нью-Йорк Сан» про то, как неуступчивая Арабелла Стингрей вдруг продалась русским с потрохами и теперь пытается вывезти из страны оборудование и людей. Статью тут же перепечатали «Чикаго Трибьюн», «Джеральд», хренов таблоид «Нью-Йорк Трибьюн» и куча более мелких газетёнок и журналов. Не знаю, какова там сейчас ситуация, но папаша твой рвёт и мечет. Меллоны насели на него и требуют объяснений, каким образом Арабелла оказалась в России. Полагают, что мы вывезли её насильно…
- Ну, так и было, в ящик затолкали и тайком переправили через пролив, - я почесал переносицу. Н-да, точно забродило дерьмо. – А Дик уже улетел в Америку?
- Да, он уже в Фениксе с парой моих ребят. Даже не знаю, что ему теперь делать. Шумиха может очень навредить эвакуации оборудования. Американцы запросто создадут проблемы, подкрепляя их законами.
- Оборудование полностью принадлежит Арабелле, - возразил я. – Они не имеют права указывать ей, как распоряжаться личным имуществом.
- Ой, племяш, ты о чём? – фыркнул Сергей Яковлевич. – Задержат груз на таможне, найдя тысячу причин, чтобы не выпускать его за границу, а в это время примут закон о запрете вывоза высокотехнологичного оборудования. Так что у нас появились проблемы.
- Пока ничего ещё не появилось, - возразил я, хотя в душе неприятно заскребли кошки. – Надо дождаться звонка Дика или твоих парней.
- Буду ждать, - кивнул князь. – Ничего иного не остаётся.
- А почему отец мне не позвонил? За двое суток, что я на «губе» просидел, в пропущенных нет его телефона.
- Устал, наверное, от твоих выходок, - усмехнулся Сергей Яковлевич. – Но с цесаревичем у него разговор был, это точно. Наследник, видимо, сам с ним связался, успокоил. Потому что Жора сказал мне действовать по собственному усмотрению. Некогда ему, от Меллонов отбивается. От матери привет, кстати.
- Спасибо, - кивнул я, размышляя о сложившейся ситуации. – А ты в курсе, что меня под домашний арест определили? На целый месяц. И мастерскую закрыли. И компенсацию потребовали.
- Жестковато, конечно, - задумчиво проговорил дядька. – Я про мастерскую. Ареста хватило бы за глаза. Но виру сам выплачивай, раз попался. А как же с учёбой?
- Буду ездить в лицей в сопровождении императорской кавалерии. Дядя Сергей, а что по строительству завода?
- Строится. Я туда езжу два раза в неделю, сам контролирую. И американку с собой беру. Ей-то виднее, как лучше всё обустроить.
- Тётя Галя приехала? – поинтересовался я, покосившись на осветившийся экран. Звонила Арина. Ну, вот всегда так. Мне надо с ней поговорить, а не могу.
- Приехала, - с лёгким недовольством в голосе откликнулся дядька, к моему счастью, поглядев на часы. – Жил себе спокойно, а теперь по всему особняку детишки носятся. Может, к тебе их отправить? Пообщайся с сёстрами и братом…
- Ты что? – испугался я. – Забыл, в каком я положении? А если Шульгин в отместку устроит нападение? Не-не, я лучше потом сам в гости приеду.
- Я услышал, ловлю на слове, - ухмыльнулся князь, вставая. – Ладно, племяш, поехал я. Чую, неспокойные времена наступают. Как бы нам американцы кислород не перекрыли. У нас есть план «бэ» на такой случай?
- Если удастся переправить документацию, то мы сможем пережить блокировку оборудования, - подумав, ответил я и встал, чтобы проводить дядю-князя. – Займёт это больше времени, но ничего страшного.
Мы расстались на крыльце, пожав друг другу руки. Я проводил взглядом «Хорс» и массивный внедорожник сопровождения, потом вернулся в кабинет, чуточку продрогший. Осень затянулась, но в её холодных нотах уже чувствовалось приближение долгой зимы.
Развалившись на диване, который впитал в себя парфюм дяди Сергея, я позвонил Арине.
- Привет, красавица! – улыбаясь, бросил я в трубку, услышав взволнованный голос княжны. – Не соскучилась?
- Андрей! – выдохнула Арина. – Ты чего натворил-то, а? Я с ума схожу, спать не могу, а он такой весь спокойный! Зачем Шульгина дразнишь?
- Ты о чём? – «удивлённо» спросил я. – Никого я не дразнил, а всего лишь предупредил кое-кого, чтобы не зарывался. Ты меня прости, что не отвечал на звонки. Пришлось на пару дней залечь на дно.
- Я так и поняла, - Арина вздохнула и уже более спокойно продолжила: - Про «Северную виллу» мне известно. Надеюсь, никаких следов ганфайтер не оставил?
- Всё нормально. Покровители тоже со своей стороны тормозят процесс. Но я под домашним арестом, кроме учёбы.
- Хорошо! Значит, завтра встретимся в лицее, - обрадовалась княжна. – И ты мне всё расскажешь.
- Обязательно, - я улыбнулся. – А пирожки будут?
- С чем хочешь? – деловито спросила Голицына.
- Можно с мяском и сладенькие.
- Сладенькие? – голос княжны стал мурчащим. – Ладно, постараюсь сладенькие испечь. С вишневым джемом?
- Можно с вишневым. Только побольше. А то прибежит одна особа с непомерным аппетитом, и всё сама съест.
Арина рассмеялась, я поддержал.
- Ой, а как же бои в «Железной Лиге»? – испуганно спросила девушка. – Ты в следующую пятницу встречаешься с Барракудой. Пилотесса уровня «бета».
- В «Лиге» есть девушки? – удивился я.
- Как ни странно – да. Её специально пригласили из Казани для боя с тобой. В тамошнем дивизионе их целых четыре. Подозреваю, это мой коварный дальний родственник подстроил.
- Или Измайлов, - задумчиво проговорил я. – Ладно, не переживай. Я работаю над тем, как попасть на бой. А на какой арене встречаемся?
- Никто не говорит заранее, где будут бои. Узнаю только за два дня до встречи, - виновато откликнулась княжна. – Кураторы после статьи предупредили, что меняют правила оповещения.
- Какая статья? – по позвоночнику поползли ледяные щупальца надвигающейся неприятности. Да сколько же я всего пропустил? Надо срочно прочитать прессу за последние дни.
- Есть такой писака, - в голосе Арины послышалось раздражение. – Господин Козачёв из газеты «Столица». Он уже пробовал наезжать на «Железную Лигу». Было несколько статей про нелегальные бои. Но в сегодняшней упоминается твоё имя. Дескать, под позывным Волхв скрывается княжич Мамонов. Интересно, а знает ли император, чем занимается аристократическая молодёжь в свободное время? Имеют ли молодые люди право зарабатывать на подобных развлечениях? А если всё закончится увечьем или гибелью?
- Он бессмертный, что ли? – в этот раз я удивился по-настоящему.
- «Столице» покровительствует господин Шульгин. Я поспрашивала знающих людей, они рассказали, что Козачёв очень скандальный журналист. Ищет такие темы, чтобы был большой шум и увеличение продаж. Про «Железную Лигу», как я уже сказала, он начал писать года три назад. Но последняя статья явно заказана Шульгиным. Упоминание твоего имени бьёт по репутации будущего предприятия и косвенно задевает Мстиславских.
- А-ааа! Вот в чём дело! Не мытьём, так катаньем решили меня законопатить! – я поморщился. Насчёт репутации императорской семьи особо не беспокоился. К Козачёву могут прийти вежливые люди и намекнуть, что так делать нельзя. Если бы проблема «Железной Лиги» была настолько катастрофичной, её уже давно могли прикрыть, а организаторов посадить за решётку. Нет, такая структура держится на плаву благодаря каким-то иным причинам. Подозреваю, ГСБ во главе с воеводой Иртеньевым периодически вылавливают в мутной водичке очень приличный улов.
- Что делать будем? – взволнованно поинтересовалась Арина. – Давай, я по радио организую цикл интервью со специалистами, которые будут рассказывать, какие технологии вкладываются в «Бастион». Про твою с Лидией победу в Венеции упомянут, похвалят, какой княжич Мамонов молодец, на коленке сделал экзоскелет, превосходящий по всем параметрам иные образцы. И сравнят его с «Арморексом». А потом плавно подведут к мысли, что Арабелла Стингрей выбрала сотрудничество именно с вашим Родом, потому что ей понравились перспективы. Больше позитива под хорошую музыку. Заодно и новых исполнителей прорекламируем вместе со свежими песнями Анжелики.
- Попробуй, конечно, - идея Арины была очень своевременной. И пусть я не особо надеялся на обратный эффект, но подобный ход перебьёт негативный фон. – Но я бы наведался к Козачёву вечерком и поговорил по душам. Куда эффективнее выйдет.
- Так дела не делаются, - рассмеялась княжна. – Иначе от твоего имени все начнут шарахаться, лишь бы не связываться.
- Пусть знают, как опасно меня задевать, - польщённо ответил я. – Кстати, ты не слышала новость, что в Москву приезжает князь Оболенский, Глава Рода.
- Подожди-подожди… Это же владелец «Экзо-Стали»? Я имею в виду настоящий владелец, а не эти всякие зиц-председатели.
- Именно.
- Нет, об этом мне неизвестно. Откуда инсайд?
- Источник не назову. Но ты слушай внимательно. Оболенский хочет встретиться с Шульгиным. Не знаю, что они задумали, но подозреваю их в намерении атаковать «Бастион».
- Ага, я и то удивилась, почему на бирже акции нашего «Бастиона» пошли вниз, - Арина хмыкнула, ничуть не расстроившись. – Теперь понятна причина. Надо же, Оболенские снизошли до своих конкурентов. Ладно, Андрюша, не буду тебя отвлекать. Отдыхай, сил набирайся. Готовься к занятиям. Преподаватели грозились за тебя всерьёз взяться, - княжна хихикнула. – До завтра.
- Пока-пока, красавица. Целую.
Положив замолкнувший телефон на стол, я задумчиво поглядел в окно, за которым уже сгустилась темнота, достаточная для того, чтобы провести небольшую вылазку вместе с Иваном и Рахимбеком. Хорошо, когда есть кому выполнять поручения, но сейчас я хотел сам осмотреться и понять, каким образом буду покидать поместье.
3
Где-то на пустыре дважды гавкнула собака, и следом за ней, как сговорившись, весь посёлок огласился оживлённым «разговором» блохастых бобиков и серьёзных сторожевиков. Хорошо, что мы не успели завести охранных щенков, а то присоединились бы к концерту.
- Черти блохастые, и чего им не спится? – пробурчал Иван Грищук, лёжа слева от меня. На его голове торчал прибор ночного видения, поэтому он то и дело водил ею туда-сюда, пытаясь понять, откуда идёт шум.
- Это же хорошо, - прошептал Рахимбек, заняв позицию с моего правого бока. – Можно спокойно идти к дороге. Никто не услышит.
Я тоже воспользовался ПНВ. Ночная картинка сразу изменилась, став бледно-зелёной. Бурьян и полынь, густо заполонившие пустырь, никакие заморозки не брали. Эти заросли вымахали в человеческий рост и теперь шевелились под лёгким дуновением ветерка, отчего издавали странные звуки. Как будто десятки человек разом что-то шептали скороговоркой. Было жутковато и забавно одновременно.
А территория пустыря довольно обширна. Надо узнать, кто владеет землёй и выкупить её у него. Устрою здесь полигон для своих занятий. До соседей далеко, никакой ментальный конструкт не долетит. Если оборудовать площадку по всем правилам (господин Брюс поможет), то и вовсе сказка будет.
- Никого не вижу, - доложил Грищук. – Лесополоса чистая.
- Если наблюдатели не сообразят поставить здесь пост, можно пешком дойти до леса, - хмыкнул Рахимбек.
- Сплюнь, не надо нам такого счастья, - ответил я и поднялся на ноги. Ситуация складывалась куда лучше, чем я предполагал. Час назад Никанор и Влад на «Авроре» демонстративно выехали со двора. У них была задача проверить, не будут ли «внешники» их преследовать, и насколько безопасно доехать до точки рандеву, которую мы определили в том леске. За ним идёт дорога, по которой можно объехать половину Сокольников с северной стороны. – Пошли.
И мы неторопливо зашагали, раздвигая руками засохшую полынь и какие-то ещё кусты. Здесь действительно были настоящие заросли, по которым удалось легко добраться до лесополосы. Пошли осторожнее, прячась между деревьев. Неподалёку пролегала дорога, но сама местность была пустынной. Так получилось, что здесь вообще никто не хотел строиться из-за болотистой луговины. Бросовое место. Поэтому и решили здесь организовать точку эвакуации.
Впереди мелькнули огни приближающейся машины. Какая-то легковушка шла со стороны посёлка. Мы присели за деревьями, ожидая, когда парни сами остановятся здесь.
- Это не «Аврора», - вдруг сказал Иван. – Какая-то другая тачка.
- Неужели нас срисовали? – цокнул языком Рахимбек. – Беги, однако, княжич, отсюда. Вон, останавливаются.
- Отлить захотели, - я не верил, что «внешники» оказались настолько сообразительными. Да и поведение вышедших из машины людей было каким-то странным, совсем не похожим на действия опытных спецов из наружного наблюдения.
- Что за хрень? – хмуро пробурчал Грищук, разглядывая через ПНВ суету возле машины. – Труп, что ли, привезли прятать? С заднего сиденья кого-то вытаскивают.
- А что, местечко удобное, - Рахимбек глубоко задышал носом, словно возбудился от чего-то. – На той стороне ручей протекает, заросли густые. Жилья поблизости нет. Долго пролежит, пока не сгниёт.
Иван сплюнул, выслушав размеренную речь бывшего диверсанта. Тем временем машина, остановившаяся неподалёку от нас, погасила фары.
Я ничего не понимал. Одна из фигур, залезшая наполовину в салон, с силой вытащила наружу ещё одного пассажира, извивающегося, как червяк. Судя по движениям, руки и ноги у него связаны. Второй человек размахнулся и ударил его по лицу.
Раздался приглушённый вой, словно у связанного человека заклеен рот. Непонятно, женщина или мужчина. Но судя по гибкой и тоненькой фигуре – подросток или молоденькая девушка. Если следовать логике, то ночь, пустая дорога и лесополоса очень подходят насильникам. Значит, девушка. Тот, кто вытаскивал пассажирку наружу, поставил её на ноги, с замахом ударил в живот, отчего мычание превратилось в болезненный всхлип.
- Насильничать привезли, - сделал тот же вывод, что и я, Рахимбек, подбираясь, как хищный зверь, для броска. – А потом убьют. Не найдут девку, если здесь прикопают.
- Надо спасать, - решительно вскакивая на ноги, сказал я.
Но Рахимбек поймал меня за руку.
- Не спеши, княжич. Мы сами справимся. Тебе нельзя светиться.
- Я прикрою вас, - понимая, что бывший диверсант-разведчик прав, я оставил за собой право участвовать в спасательной операции. Вдруг эти твари вооружены огнестрелом, успею накинуть на них «давилку».
Иван и Рахимбек мгновенно рванули с места, оставив меня одного. С помощью ПНВ я видел, как они перебегали от дерева к дереву, приближаясь к ублюдкам, которые молча тащили жертву в лес. Мои бойцы решили брать их на месте преступления. Не собираясь отсиживаться в кустах, когда здесь разворачиваются неприятные события, я заскользил следом. Толстые подошвы берцев мягко пружинили по палой листве. Я старался не наступать на сухие ветки и обходить кусты, чтобы шорохом не спугнуть насильников.
- Пожалуйста, не надо! – раздался девичий голос. Неужели «добренькие» дядечки кляп вытащили? Несчастная даже не думала кричать, поняв, насколько бесполезно поднимать шум в мрачном и пустом лесу. Смирились с участью? Она стала упрашивать козлов, тщетно пытаясь разжалобить их. – Я уговорю папу, чтобы он продал свою фирму! Прошу вас, не надо!
Она зарыдала, когда одна из фигур, долговязая и нескладная, схватил её за волосы и прошипел довольно громко:
- Сучка, заглохни! Твоему упёртому папаше три раза предлагали хорошие деньги, но нет, баран и есть баран! Даже когда предупредили, что за следующий отказ он заплатит самую дорогую цену – всё равно героя из себя корчил! Фока, верёвку цепляй! Щас оформим как самоубийство, пусть висит на радость папаше!
Оба загоготали, но приглушённо, опасаясь шуметь. Значит, соображали, что делали.
- Старшенькая, самая сладенькая, - второй чуть ли не в упор приблизил своё лицо к скулящей от страха девушке. – У тебя же ещё две сестры есть? Хи-хи! Ох, весело будет, а?
- Нет! Нет! – тихонько завыла заложница, и в этот момент неизвестный закрыл ей ладонью рот.
- Фока! Ты скоро?
- Уже готово, - пыхтя от напряжения, Фока спрыгнул с дерева. На одной из веток он и в самом деле прикрепил верёвку. – Тащи, давай. Подожди, надо её оглушить, чтобы не…
Урод не успел договорить. Расплывчатая тень выметнулась из-за ближайшего дерева и одним коротким ударом отправила Фоку в беспамятство. Второй удивлённо хрюкнул, отпустил свою жертву, быстро сунул руку в карман штанов и вытащил что-то узкое. С щелчком вылетело лезвие.
- Не подходи! Попишу, сука! – заверещал он, выбрасывая руку в направлении лица замершей девушки. Но куда ему против Грищука. Тот вырос за его спиной, подобно призраку из фильмов ужасов, перехватил руку, заломил её так, что кости хрустнули, и, развернув лицом к себе, врезал головой в переносицу.
Бандит рухнул на землю и затих.
- Зачем башкой-то? – удивился Рахимбек, разрезая своим тактическим ножом верёвки на руках и ногах. Вот же диверсант хренов! Девчонка от выкидухи едва сознание не потеряла, а тут и вовсе сомлела от вида злодейского клинка. Она стала оседать на землю, но уже я успел подхватить её. Подтащил лёгкое, как пушинка, тело к дереву. Пусть пока здесь посидит.
- Этим кляпы в рот, руки связать, - приказал я. – Допросить бы, чем здесь они занимались, да времени нет. Где наших черти носят?
- Вон они едут, - уверенно сказал Иван, профессионально «упаковывая» незадачливых палачей. Он связал им руки и ноги, отрезал от их же одежды лоскуты, соорудил кляпы и засунул в рот Фоке и его корешу.
Действительно, потерявшаяся где-то «Аврора» медленно кралась по дороге. Свет фар осветил стоявшую на обочине машину белого цвета. Кажется, это был старенький «Сатурн», ещё с квадратными фарами. Их давно перестали выпускать, лет десять назад.
Наши проехали чуть дальше и всё-таки остановились, тоже погасив фары. Никанор и Влад вылезли из машины и завертели головами по сторонам, а потом, не сговариваясь, вытащили пистолеты из плечевых кобур. В ПНВ хорошо были видны их напряжённые лица. Я тихо свистнул условным сигналом. Сориентировавшись на звук, парни уверенно направились к нам.
- А что у вас тут происходит? – удивился Влад, когда рассмотрел лежащих на земле бандюков. Девушку он ещё не разглядел. – Кто эти хмыри?
- Любители прогулок по ночному лесу, - хохотнул Рахимбек. – Помогите лучше дотащить баранов до машины. Кинем их на заднее сиденье, пусть пока полежат в ожидании вердикта.
- Какой ты умный, Бек, - хмыкнул Иван.
Бойцы подхватили обоих то ли шантажистов, то ли палачей, и потащили к «Сатурну». Я ещё не понимал замысла «старичков», поэтому подошёл к девушке, которая уже очнулась и с широко раскрытыми глазами смотрела на происходящее. Правда, что она могла увидеть в темноте, не представляю.
Я присел перед ней, и прикрывая свой рот ладонью, чтобы изменить тембр голоса, сказал:
- Ничего не бойся. Сейчас мы отвезём тебя домой. Где живёшь?
- Вы от папы? – в ПНВ слёзы девушки были похожи на крупные бесцветные жемчужины. – Он послал вас меня спасти?
- Мы здесь случайно оказались, на лису охотились, - не знаю с чего, вдруг брякнул я. – Повадилась по усадьбам шнырять. Так кто вы, барышня?
- Катя, дочь купца первой гильдии Рябкова Савелия Васильевича.
- Рябковы, это не те ли, кто на Второй Линии живут? – стал вспоминать я.
- Ну да, сразу за Дворянской, - шмыгнула носом девушка. – А вы кто? Тоже живёте в Сокольниках?
- Нет, просто частенько по делам приезжаем, - поспешно ответил я. – Говорю же, мы егеря, охотники. К вам частенько дикие животные из леса забегают, вот и ловим.
- Да-да, недавно хорька видела собственными глазами, - девушка отвлеклась, на какое-то время забыв, что уже могла висеть в петле бездыханной. – У нас во дворе бегал. Такой забавный. А вы какие-то странные охотники. Что это за прибор на голове?
- Чтобы ночью по лесу гулять, - отрезал я и посмотрел на дорогу. Бойцы уже возвращались. – Кто эти люди, барышня Катя?
- Коллекторы, - сквозь зубы проговорила девушка. Столько ненависти сейчас выплеснулось в её голосе.
А она ничего так, симпатичная. Нежный овал лица, носик уточкой, скулы тонкие, волосы густые, длинные. Правда, сейчас они в ужасном состоянии, но это не страшно. Главное, живая.
- Чьи коллекторы? – услышал её Иван, подойдя первым.
- Отец взял крупный кредит на расширение производства, - Катю вдруг снова забила крупная дрожь, хоть и была в куртке. – Он владеет крупной мебельной фабрикой в Балашихе. Дела шли хорошо, вот и решил открыть ещё два цеха. А в прошлом году произошёл крупный пожар. Сгорела часть оборудования, склады. Папа просил отсрочку у кредиторов, но те не согласились, требовали полную оплату согласно договору. Или, как вариант – продать фабрику.
- Но упрямый и несгибаемый купец Рябков не согласился, - с язвинкой проговорил я. – Довёл дело до того, что его начали шантажировать здоровьем и безопасностью дочерей.
Катя всхлипнула и заревела, прижимая кулачки ко рту.
- Что делать-то будем? – спросил Никанор.
- Девчонку надо отвезти домой, - Рахимбек ткнул пальцем в него и Влада. – Ты где живёшь?
- Вторая Линия, - ответил за Катю я. – А с этими ублюдками как поступим?
- Да прирежем и в болотину закинем, - равнодушно ответил диверсант, и когда девушка ойкнула, «исправился»: - Ладно, не будем убивать. Вытряхнем из них всю информацию, да?
Он посмотрел на Ивана и подмигнул.
- Займёмся, - коротко бросил Грищук. – Давайте закругляться. Босс, ты один сумеешь дело закончить?
Было смешно слушать, как взрослые мужики тщательно конспирируются, не называя имён. Но я поддерживал такую схему. Мало ли, вдруг Катя болтушкой окажется. Разнесёт по посёлку, что с ней произошло, а кто-нибудь из людей Мстиславских услышит, сопоставит странные выезды машин с усадьбы Мамоновых – и нашу точку накроют. А она очень удачной оказалась, несмотря на дурацкое происшествие. Понятно же, что это лишь случайное совпадение, когда две параллельные прямые вдруг пересеклись. Как-то раз шаман Геванча сказал мне, что просто так ничего в нашем мире не происходит. Если духам угодно свести незнакомых друг с другом людей с различными целями в одном месте – нужно внимательно отнестись к знакам.
- Да, без проблем, - я щёлкнул по прибору, который так и не снял, чтобы барышня моё лицо не смогла разглядеть. – Девушку отвезите домой, потом возвращайтесь на базу. А вы двое - пощекочите этих козлов. Они работают на каких-то кредиторов. Возможно, мы имеем дело с криминальной деятельностью. В общем, по своему усмотрению решайте. А, чуть не забыл! Верёвку снимите, а то внимание привлечёт.
- Поняли, босс, - Грищук подошёл к дереву, с которого свисала петля. Потом подпрыгнул и зацепился за нижнюю ветку. Раскачался и довольно ловко зацепился за неё ногами, потом подтянулся, принял нормальное положение и уже после этого стал карабкаться вверх. Через пару минут с тихим шлепком верёвка упала на землю.
- Катя, ничего не бойтесь. Мои люди вернут вас домой. Посоветуйте отцу обратиться в полицию и не заниматься решением проблем собственными силами, - я помог девушке подняться, ощущая, как она вся дрожит. На ней были плотная кожаная курточка и джинсы. На ногах – кроссовки. Обычная одежда для прогулок. Но сейчас уже значительно похолодало.
- Спасибо вам! – опять шмыгнула носом Катя и вдруг прильнула ко мне, делая вид, что ноги не держат. Пришлось подержать её за талию, хитрюшку этакую. Наверняка, по голосу поняла, что я молод.
Никанор с Владом отвели девушку в «Аврору», а Рахимбек с Иваном сели в «Сатурн». Ой, чую я, не найдут коллекторов больше никогда. Лесов вокруг Сокольников хватает, городские власти с большой неохотой позволяют строить особняки. Зато есть где отдохнуть от столичного шума.
Я дождался, когда обе машины разъедутся в разные стороны, и только потом вернулся домой. Очень полезным выход получился. Если наблюдатели не догадаются перекрыть дорогу в этом направлении, то именно здесь и будем грузиться в фургон. Мне пришла в голову мысль, что Мстиславские вовсе не хотели полностью лишать меня доступа к бронекостюму. Иначе бы запрет звучал в другой интерпретации. «Всё, что находится внутри, остаётся там».
Вернувшись домой, я позвонил Илюше Брагину и дал ему задание накопать информацию по мебельной фабрике купца Рябкова, и что творится вокруг неё в последние дни. Не то чтобы я прямо рвался помочь незнакомому мне человеку. Подобные схемы отжимания семейного предприятия с помощью шантажа и откровенного криминала меня бесили. Это же надо было додуматься девчонку жизни лишить, чтобы надавить на упрямого папашу.
Чтобы успокоиться, я в полной темноте и тишине занялся медитацией. Привычно разогнал ядро и напитал каналы энергией. С удовлетворением убедился, насколько расширилась их сетка. Так, глядишь, и ментальную «кольчугу» сплету. Хм, интересная мысль пришла. Надо попробовать.
Закончив занятия, спустился в гостиную, поинтересовался у дежурившего там Игоря, где все. В доме была подозрительная тишина. Разве только на кухне слышалось бряканье посуды.
- Во флигеле, - доложил личник. – Парни вернулись, Сыч потребовал отчёт.
Я направился туда, съедаемый любопытством. Как Рахимбек с Иваном разрешили ситуацию с бандюками? Ох, подозреваю, ничего хорошего тех не ждало после знакомства с моими «разбойниками».
- Мы ждали тебя, княжич, - сказал Сыч, когда я вошёл в помещение. – Чтобы по несколько раз не слушать одно и то же, обсуждали текущие проблемы.
- Никанор, довезли девчонку до дома?
- Так точно, - кивнул мой водитель. – Хотели высадить её возле ворот и уехать, а там такая паника стоит – туши свет! Полиция, родители в полуобмороке, куча каких-то мужиков с оружием. Оказывается, это поселковая дружина!
- Есть такая, - подтвердил Куан. – На Первой и Второй линии создали дружину для охраны посёлка. Всё официально, с разрешение Департамента полиции и градоначальника. Император не возражал.
- Пока мы ехали, девушка рассказала, что её похитили во время прогулки с собакой, - добавил Влад. – Возле ручья со стороны Первой линии есть полянка, вот там она и гуляла. Встретила двух мужчин, которые, якобы, заблудились. Разговорилась с ними и даже не поняла, как оказалась в машине, связанной по рукам и ногам.
- По сонной артерии ударили, - подтвердил Рахимбек. – Удар отточенный, нанесён профессионально.
- А собака? – удивился я. – Неужели она никак не среагировала на чужаков?
- Да там собачонка-то, - хмыкнул Никанор. – Кабыздошка несчастная. Топни ногой – умрёт от страха. Ну, правда, лаяла, как бешеная, пока хозяйка с ублюдками разговаривала… В общем, пришлось нам отвечать на вопросы полиции. На этот счёт мы сразу договорились с Катей, что проезжали мимо и спугнули бандитов. Лиц их не видели, на какой машине были – тоже не разглядели.
- И девушка согласилась?
- Я объяснил, что не хотим проблем, которые обязательно перекинутся на нашего хозяина, - вздохнул Никанор. – Полиция уже знает, что мы служим княжичу Мамонову.
- Внешнее наблюдение подтвердит, что «Аврора» выезжала из поместья, - задумчиво проговорил Сыч. – Поэтому не стоило тень на плетень наводить.
- Мы об этом и подумали, - подтвердил Влад.
- Вас не подозревали, надеюсь?
- Руки не выкручивали, взяли показания и отпустили, - ухмыльнулся Никанор. – Катя так горячо нас защищала, что готова была вцепиться в полицейских. Завтра приедет следователь побеседовать с нами.
- Ладно, отбрешетесь, - я махнул рукой и развернулся в сторону Рахимбека. – Рассказывай, гроза джунгаров, что сделали с бандитами? Выяснили, кто они такие?
- Работают они на некоего господина Лялина Тихона Николаевича, владельца банка «Развитие». Выбивают долги из злостных неплательщиков. Схема примитивная, но действенная. Банк даёт ссуду какому-нибудь предпринимателю, и если тот не возвращает её в срок, начинает процедуру возврата. Сначала давит легонько. Присылает своих адвокатов, которые убеждают клиента расплатиться акциями (если они есть) или частью бизнеса. Если тому не нравится подобный вариант, начинается давление со стороны долговых агентов – так официально звучит должность коллекторов.
- Вышибалы они долговые, - пробурчал Грищук, внимательно слушавший товарища. – Какие, к хрену, агенты-коллекторы!
- Рябков оказался крепким орешком и всячески оттягивал возврат кредита, - продолжил Рахимбек. – Частично гасил, но долг всё равно рос. Ему ведь нужно было восстанавливать цеха и закупать оборудование, кормить семью и работников. Крутился, как мог. Агенты чуть ли не каждый день наведывались на предприятие, и уже откровенно угрожали ему, что в какой-то момент он может потерять дочерей. Сначала одну, потом другую…
- Рябков никакой не крепкий орешек, а упёртый баран, - со злостью сказал я. – Знает, что семье угрожают, и отпускает старшую дочь одну на прогулку. А если бы нас в лесополосе не было? Опоздай мы на несколько минут – всё, хана девчонке.
- Такие люди есть, - Сыч потёр подбородок с непонятным ожесточением. – Их логика не поддаётся объяснению. Видимо, папаша думал так: ну да, угрожают, да разве рука поднимется на ребёнка? Я бы ещё поверил в человеческую подлость и гнусность, если бы бандиты привезли купца вместе с дочерью в лес и заставили его смотреть, как дочку собираются убивать. Сломали бы его, растоптали до такого состояния, что он последние штаны снял бы и расплатился с долгами. На крайний случай, в полицию никогда не поздно пойти. Но эти твари украли девочку и решили обыденно повесить. За это нет прощения.
- И что вы с ними сделали? – я с любопытством ждал ответа. – Надеюсь, не в полицию повезли?
- Да какая полиция? – усмехнулся бывший диверсант. – Там такая незадача вышла… На полной скорости проломили ограждение возле прудов, слетели с дороги, перевернулись, да ещё с деревом встретились. Насмерть оба.
- Точно, дорога там не ахти, - подтвердил Никанор. – Узкая колея, поворот на дамбу не самый удобный, лес всю видимость закрывает.
- Надеюсь, экспертиза подтвердит несчастный случай, - проворчал Петрович.
- Клянусь амулетом джунгарского князька, - Рахимбек как можно шире распахнул свои глаза, и получилось у него так забавно, что все рассмеялись. – Перелом шейных позвонков, головы всмятку, смерть мгновенная. Сами виноваты. Пьяные были.
- А где вы водку взяли? – я заподозрил неладное. Как-то быстро всё парни обтяпали.
- Так в бардачке у них была, - ухмыльнулся Грищук. – Хотели, видать, после злодейства своего расслабиться. Пока тати живы были, я им залил по самое горло. Сопротивлялись, падлы, пока вежливо не выбил им по паре зубов. Ну, а дальше – дело техники.
- Магов не привлекут для расследования? – меня больше всего беспокоил этот вопрос. В машине наверняка аурные следы пяти человек остались.
- Первичный осмотр установит, что водитель и пассажир пьяны, начнут пробивать их личности, выйдут на банкира Лялина, - предположил Петрович. – Следователи будут задавать неудобные вопросы, найдут связь с купцом Рябининым. Не такие уж они и важные птицы, чтобы привлекать магов. Думаю, с этой стороны нам ничего не грозит. В худшем случае спасённая девушка станет нашей гарантией.
- Куан, а ты чем порадуешь?
- Есть видеоконтроль, - подтвердил наставник. – Два оператора в соседнем доме сидят, меняются друг с другом. Ещё трое – группа сопровождения с машиной. Скорее всего, будут вести княжича до лицея и обратно, чтобы никуда не смылся по дороге. Ну и микроавтобус с охраной. Четверо парней в полной боевой готовности. Этих, видимо, как поставили после нападения наёмников следить за усадьбой, так и забыли убрать.
- Ничего, им полезно, - я хлопнул ладонями по столу и поднялся на ноги. – Ладно, все хорошо сработали, благодарю за службу. Петрович, распределяй ночную смену. Завтра – по расписанию. На учёбу пора. Что-то я соскучился по лицею.
Примечание:
[1] Глупый олешек (якут)
Спасибо за чтение
Вернуться к книге