Вик Разрушитель 6

Часть первая. Сам за себя ответчик. Глава 1

1

Сизый ароматный дымок струится из сигары, зажатой между толстыми короткими пальцами с ухоженными ногтями, медленно поднимается к потолку, напоследок подсвеченный солнечными лучами, и исчезает в решетчатом зеве кондиционера, жадно втягивающим в себя тонкие табачные язычки.

Штаб-квартира семьи Меллонов находится на восьмидесятом этаже фамильной башни, построенной из бетона, стали и стекла, в двух милях от знаменитого пляжа Алки-Бич, но все внимание Главы клана приковано к хрупкой и одновременно монументальной башне, больше похожей на сверкающую иглу, стремившуюся проткнуть облака. Она так и называется: «Хевенли Нидл» - «Небесная Игла»[1]. Достопримечательность Сиэтла высотой шестьсот футов находится чуть левее от башни Меллонов, а прямо перед глазами под снежно-сахарной шапкой величественно дремлет древний вулкан Рейнир. Вот именно, что величественно. Знает себе цену эта вершина, как и то, что людишки – это всего лишь мелкие букашки, которые готовы восторгаться всем, что может одним махом уничтожить их жалкий мирок.

Воздух настолько чисто и прозрачен, что Рейнир великолепно виден во всей своей красе. Полюбовавшись еще раз на спящего великана, Энтони вернулся к столу, тяжело опустился в огромное кожаное кресло и положил сигару в хрустальную пепельницу.

- Джеймс, что у нас по линейным двигателям? Ты выяснил, можно ли их приобрести частному лицу?

- Приобрести можно, - кивнул круглолицый, с ярко выраженным выпирающим подбородком, мужчина лет сорока. В противоположность массивному и кряжистому Энтони Джеймс выглядел как постаревший подросток, которого однажды природа выбросила вверх, но к вытянувшейся фигуре не добавила ни грамма лишнего мяса и жира. Чтобы выглядеть посолиднее, он отрастил усы и каждый месяц в течение многих лет ходил к личному мастеру, который изощрялся в придании им разной формы. Сейчас жесткая щетка усов приобрела аристократическую утонченность, а ледяные глаза как нельзя лучше шли к новой идее брадобрея. – Только нужно поторопиться. Я слышал от сенатора Гривса, что правительство положило глаз на производство линейных двигателей и хочет законодательно запретить компаниям, занятым их изготовлением, продавать в частные руки даже мелкие компоненты и узлы.

- Если это так – а Гривс попусту болтать не станет — значит, поспеши, - Энтони откинулся на мягкую спинку кресла. – Мой русский компаньон Джордж вдруг ни с того ни с сего попросил меня посодействовать в приобретении этих двигателей. Я мало что понимаю в высоких технологиях, но нюхом чую: неспроста. Что можешь сказать?

Джеймс пожал плечами. Старший брат, как всегда, прибедняется. Все он понимает и знает куда больше, чем молодое поколение Меллонов. Тем не менее, ответил:

- Сейчас набирает обороты новое направление: мехатроника. С ее помощью проектируют передовой комплекс боевой высокотехнологичной экипировки. Линейные двигатели способны существенно облегчить вес бронекостюмов, увеличить их подвижность и обеспечить пилота новыми средствами защиты и атаки. Проще говоря, если такой костюм появится, его может легко освоить человек, не имеющий Дара.

- Хм, - сбив пепел, Энтони зажал сигару в зубах. – Я пропустил нечто интересное, брат. А эта самая… мехатроника, она насколько перспективна?

- Не думаю, что на ней можно сделать большие деньги, - чуточку подумав, ответил Джеймс Меллон, машинально пригладив усики. – А фанатики боев в бронекостюмах наверняка оценят новые технологии. Ну, сколько их в Штатах? Тысяч сорок-пятьдесят, если считать школьные, студенческие, любительские и профессиональные лиги. Армия, если правительство проведет закон, будет в приоритете. Но тогда военные промышленники начнут усиленно подгребать под себя контракты. И вот здесь открываются перспективы.

- Кто занимается разработкой линейных двигателей? – прищурился Энтони.

- Компания «Мехтроникс» из Денвера. – тут же ответил младший брат, и без запинки, не заглядывая в свой блокнот с позолоченным логотипом клана. Значит, вопрос этот он проработал основательно. - Десять лет назад кучка энтузиастов-студентов решила вплотную заняться новыми идеями для экзоскелетов, за основу взяли наработки в области зарождающейся мехатроники в сплаве с магическими интеграторами. Вдохновителем идеи был Том Стингрей, талантливый инженер, передавший все свои работы дочери Арабелле. Которая и была в той кучке студентов. После смерти отца она является генеральным директором компании.

- За десять лет сделан впечатляющий рывок, - вынужден был признаться в успехах некой Стингрей. – Они никому не продали патенты?

- Нет. Компания тем и славится, что ни одна разработка не ушла на сторону. Все компоненты боевой брони, а также линейные двигатели производятся под их контролем на пяти крупных заводах САСШ.

- И никто не купил их с потрохами? – удивился Энтони.

- Как ни странно – нет. Были попытки обрушить акции, запугать директорат, даже войну пытались с ними развязать. Отбились…

- Удивительно и неправдоподобно. Покупается все, брат. Ты же знаешь этот постулат капиталистического мира.

- Да, но здесь еще и магия не последнее место занимает, - усмехнулся Джеймс. – Клан Фицджеральдов пробовал отодвинуть Арабеллу в сторону, но, когда их штаб-квартиру разнесли из двух десятков пулеметов какие-то невероятно шустрые летающие парни, сразу успокоились.

- То-то Брайан нервным и бледным выглядел! – хохотнул старший Меллон. – А я все недоумевал, что там за история с разгромом их «Орлиного гнезда» случилась. Они же так тщательно все скрывали! Ха-ха! Как ты узнал, Джеймс?

- У меня тоже есть своя агентура, - раздвинул тонкие губы в улыбке сидящий в гостевом кресле мужчина.

Прервав смех, Глава клана пыхнул дымом и грузно пошевелился в кресле:

- Вызывай Пирса из «Уайт Маунтин». Хватит ему там задницу морозить и медведей развлекать. Пусть возвращается в Сиэтл и вместе с тобой начинает прорабатывать вопрос о вхождении компании «Мехтроникс» в клан Меллонов. Что будете говорить Арабелле – я потом вкратце накидаю тезисы. Но сейчас займись покупкой линейных двигателей. Джордж Мамонов просил пятьдесят штук. Ума не приложу, куда ему столько. Это же какая куча железа!

- Всего лишь один крупный ящик, - улыбнулся наивности Главы Джеймс. – Линейные двигатели – это пучки искусственных волокон по типу мышечных, к ним идут плоские приводы, которые потом крепятся к каркасу бронекостюма. Не путай такие двигатели с автомобильными.

- Да? – захлопал бровями старший Меллон. – Тогда купи сотню таких. Есть у меня твердое ощущение, что за эти двигатели я потребую у Джорджа много интересного. Пусть полежат до лучших времен. Вдруг сделка со Стингрей провалится, а правительство подгребет под свое крыло все заводы по изготовлению компонентов брони. А у меня останется неплохой капитал, который я позже утрою. Пусть русские платят.

- Пятьдесят единиц двигателей, - задумчиво проговорил Джеймс. – Если на бронекостюм уходит, в среднем, двенадцать штук, то Мамонов планирует создать четыре новых экземпляра.

- Пустяки, - махнул рукой Глава. – У него огромные территории, которые нужно контролировать и охранять. Четыре пилота в новой броне – капля в океане. Скорее всего, они предназначены для охраны. Насколько я знаю, дружище Джордж прохладно относится к этим летающим штукам… Какой самый близкий к нам завод?

- В Финиксе.

- Да? Не ближний свет, - пробурчал Энтони. – Вот туда и поезжай. Договаривайся, покупай. Но прежде мне позвони, когда цену узнаешь. Может, и побольше приобретем. Заинтриговал меня русский князь.

2

Тихая музыка наполняла полупустой зал кофейни томными мотивами, что давало посетителям возможность разговаривать между собой вполголоса, особо не напрягая голосовые связки. Арина Голицына поблагодарила официантку, принесшую ей чашку кофе, аккуратно размешала сахар ложечкой и нетерпеливо посмотрела на своего собеседника, с которым встречалась ради Андрея Мамонова. Она могла отказаться от нежелательного для своего статуса разговора, но почему-то решила помочь мальчику, которому, признаваясь себе, симпатизировала. Прямой запрет императора на участие княжича Мамонова в официальных соревнованиях был несправедлив, хотя истинной причины никто из круга информированных не знал. Тем более обидно, что так поступили с лучшим пилотом лицея «Чистых Прудов». А потом, в просьбе Андрея крылась невероятная интрига и возможность заработать на рисках.

Арина взглянула в бледное лицо мужчины, на котором выделялись густые черные брови и аккуратная бородка-эспаньолка, и подумала, что ему не меньше сорока лет, но в силу каких-то обстоятельств его нос с расширенными ноздрями и тонкая линия чувственных губ придавала господину Федосову ребячью капризность. Непривлекательность этого человека компенсировалась стильным серым костюмом в клетку и широким красным галстуком, как будто он специально надел этот аксессуар, чтобы раздражать девушку. Ей не нравилась подобная комбинация, но приходилось сдерживать себя. Пустяшные эмоции могли навредить делу.

- Прошу прощения, Арина Васильевна, - тонкие бледно-розовые губы обозначили улыбку. – Не считайте мое молчание признаком неуважения и грубости. Я всего лишь ждал реакцию амулета. В нашем деле нельзя доверяться лишь словам, пусть они и исходят от представителя княжеского рода.

- Не увлекайтесь, Павел Сергеевич, - нахмурила брови Арина. – Я прекрасно знаю правила, невместно это повторять каждый раз.

- Мы с вами видимся впервые, - примирительно ответил Федосов и пригубил ароматный кофе. – Прошу прощения, если обидел вас подобным афронтом. Итак, я готов выслушать вас, Арина Васильевна.

- Меня интересует возможность выступления одного молодого человека на подпольных соревнованиях экзо-пилотов.

- Давайте сначала определимся с термином «подпольный», - снизил голос Федосов. – Мы предпочитаем иную интерпретацию: любительские бои.

- Пусть будет так, - пожала плечами Арина и попробовала кофе. В самый раз, на грани, когда горячо, но губы не обжигает. – Есть ли возможность ввести его в сетку боев?

- Возможность есть всегда, только надо понять, что именно привело вашего протеже к такому решению? Тем более, вы упомянули его возраст. Сколько лет юноше?

- Скоро будет семнадцать.

- Скоро…, - Федосов противно поджал губы, ставшие бледными. – Вот именно, что скоро. У нас возрастной порог: пилоты выступают с восемнадцати лет.

- Здесь особый случай. Мой протеже – очень яркий представитель молодого поколения пилотов, один из сильнейших бойцов, потерпевший только одно поражение с тех пор, как впервые надел на себя УПД.

- Судя по всему, вы с ним очень хорошо знакомы. Он тоже из княжеского рода?

- Да.

- Хм, и какова причина его желания участвовать в любительских боях? - Федосову не понравился короткий ответ княжны. Он явно желал услышать некоторые подробности, и продолжил наседать.

Арина понимала, что нужно отвечать предельно честно, кроме одного: никаких фамилий. Если координатор столь любопытен, пусть сам носом землю роет.

- Нужно подтянуть тактические наработки перед соревнованиями в Европе, - девушка снова приложилась к напитку, смакуя горьковато-сладкую вязкость на языке. – К сожалению, у него нет возможности тренироваться на полигонах.

- Странно и необычно для княжеского отпрыска, - не удержавшись, хмыкнул мужчина, а его брови забавно задвигались, живя своей жизнью. – Обычно аристократы не жалеют ни сил, ни средств для обучения своих детей магическому искусству, как, впрочем, и пилотированию.

- Там особая ситуация, - ой как не хотелось Арине раскладывать опасный пасьянс перед жуликоватым и скользким типом!

- Вы невероятно скрытны, — именно это и прочел по ее поведению Федосов. - Скорее всего, причина до банальности проста. Родители запретили невероятно талантливому юноше заниматься пилотажным искусством из-за какой-то неприятности или дурной выходки. А он настолько увлечен экзоскелетами, что готов нарушить родительский запрет, пусть и таким оригинальным способом.

- Вы почти угадали, Павел Сергеевич, - мило улыбнулась Арина, мысленно обозвав его дураком. Из-за таких запретов ни один здравомыслящий человек не полезет в подпольные бои, где запросто могут голову отвернуть. Впрочем, пусть думает так, хуже не будет. – Мелкие нюансы опустим.

- Вы же понимаете, Арина Васильевна, на какой риск толкаете нашу организацию? Если об этом узнает Ее Величество, патронирующая всю молодежную структуру нашей империи, все пойдут на каторгу?

- Никуда никто не пойдет, - княжна продемонстрировала обворожительную улыбку, отчего Федосов, не сдержавшись, прерывисто вздохнул. – Не считайте меня наивной девочкой. Я не первый год знакома с людьми вашего толка, и прежде, чем встретиться с вами, основательно расспросила их о законности подобных боев и ответственности.

- Несовершеннолетним там делать нечего, - твердо произнес координатор.

- А как вы посмотрите на то, что мой протеже будет выступать в бронекостюме собственного исполнения, да еще без интегратора?

- На старом «механике»? - выпучил глаза Федосов и замотал головой. – Нет-нет! Однозначно не пойдет! При всем моем уважении к вам, Арина Васильевна, я не хочу рисковать и подводить учредителей!

- Слова-то какие выдумали! Учредители, любительские бои, - презрительная усмешка всего лишь на мгновение промелькнула на красивом лице девушки, а потом оно разгладилось, залилось нежным румянцем, что еще больше смутило мужчину, сбив ему дыхание. – Как вы думаете, мне репутация Рода дорога?

- Несомненно, - осторожно ответил координатор. – Я полагаю, любой княжеский род тщательно следит за своей репутацией, это впитывается с молоком матери.

- Именно, - подпустив в голос холода, обронила Арина. – Поэтому мое слово что-то да значит? Я гарантирую вам незабываемое зрелище, когда этот мальчик будет валить на землю одного профессионала за другим.

- У нас выступают очень серьезные бойцы, многие из них прошли войну, - предупредил Федосов, промокая салфеткой внезапно взмокший лоб. – И самое главное: нет распределения по категориям, вроде молодежных или профессиональных групп. Вы представляете, что будет, если мальчика покалечат? Без интегратора, да еще на «механике» … Он настолько одарен, что может оперировать Стихиями на высоком уровне?

- Можете не беспокоиться, Павел Сергеевич. Молодой человек даже в механическом бронекостюме является опасным противником для ваших фаворитов.

- Я не могу вам сейчас дать ответ, вы же понимаете, княжна. Есть серьезные риски, надо все взвесить…

- Сколько времени ждать? Учтите, мне не нужны расплывчатые фразы.

- Три дня, - немного подумав, твердо произнес Федосов. – Решать будут люди, которые выше меня по возможностям и влиянию.

- Я уже поняла, не нужно каждый раз повторять про свою роль, - Арина сняла со спинки стула сумочку, открыла ее и извлекла кошелек. – В любом случае, позвоните мне обязательно.

Подозвав официантку, она попросила счет и расплатилась, дав сверху на чай.

- Всего доброго, Павел Сергеевич, - княжна нацепила сумочку на плечо, и плавно покачивая бедрами, направилась к выходу. Она чувствовала, каким взглядом координатор провожает ее, и ее губы раздвинулись в улыбке. Сердце у дяденьки, небось, сейчас барабанит как сумасшедшее, адреналин кубометрами прокачивается по венам. Не по Сеньке шапка, болван!

Арина понимала, что рискует основательно не только своей репутацией, но всего Рода. Если папа узнает, можно сразу распрощаться с мечтами об университете финансов и права. Первым же поездом – к алтарю, как он любит шутить. А выходить замуж в ближайшие пять лет девушка не планировала. Впрочем, отец и сам в молодости был еще тот авантюрист, проворачивал хитроумные сделки на биржах, в чем неплохо преуспел. Арина считала, что способностями пошла именно в него, а не в маму, больше тяготевшую к искусству и гуманитарным наукам.

Но то, что сейчас она проворачивала совместно с Андреем Мамоновым, выходило за рамки ее ограниченных и тщательно конспирируемых действий. Федосов не пугал ее, когда говорил о всех проблемах, с которыми может столкнуться молодой пилот. На нелегальных ристалищах действительно бьются одаренные, прошедшие и огонь и воду, не считающиеся с кодексом аренных боев. Поломают мальчишку – конец будет и Арине. Если устроители посчитают, что риски не стоят зрелищности, она вздохнет облегченно и с чистой совестью посоветует Андрею забыть о подобных глупостях. В конце концов, запрет не будет вечным. Девушка знала об интересе семьи Мстиславских к княжичу из переписки с Великой княжной Лидией, поэтому логично предположить, что таким своеобразным способом император воспитывает мальчишку. Он явно совершил какую-то промашку, оттого и такая реакция.

Арина не хотела ничего знать о делах Мамонова с императорским кланом, но чисто по-девичьи трепалась с Лидией, открыто признававшейся в симпатиях к княжичу Андрею. Конечно, будущее вилами на воде пишется, но княжна Голицына считала, что не удивится, когда через пару-тройку лет будет объявлено о помолвке Лидии и Андрея. Очень уж активно стал проявлять себя клан Мамоновых на финансовых рынках, а отец недавно с удивлением заявил, что император готовит распоряжение об открытии банка «Ленский» в Москве.

«Грядет что-то серьезно и неприятное для многих боярских родов», - так он и сказал за ужином, после чего задумчивый ушел в свой кабинет.

Арина вышла из кафе и неторопливо направилась к своему ярко-зеленому «Сенатору», приткнувшемуся возле стояночного платного автомата. Оказавшись в салоне, пахнущем дорогой кожей и ароматом ее духов, она вздохнула и нашла на телефоне номер Андрея Мамонова.

Услышав его жизнерадостный голос, разбавляемый странным шумом, как будто где-то стучали барабаны, Арина сказала:

- Встречалась с координатором. Результат будет через три дня. Сразу хочу предупредить, чтобы ты не рассчитывал на положительный ответ.

- Да я с самого начала знал, что просто не будет, - откликнулся Андрей. – Но все равно спасибо, Арина. Угощу кофе, или чем покрепче?

Княжна рассмеялась.

- У нас разные предпочтения, Мамонов. Ты эти приемчики для своей девушки прибереги.

- А у меня ее нет, - жизнерадостный голос княжича вызвал улыбку у Арины.

- Везунчик, все у тебя впереди.

- Желательно как можно позже, - продолжал парировать шутками княжич.

Видимо, настроение у него и в самом деле было приподнятым. Где он, интересно, находится? Арина хотела полюбопытствовать, но одернула себя. Словно простолюдинка, нос свой сует не в свое дело. Развлекается мальчик с кем-нибудь в молодежном клубе, зачем ей-то об этом знать?

- Ладно, Андрей Георгиевич, - фыркнула Голицына, - всего доброго. Как появятся новости, я найду тебя. Сам не звони. Ни по визуалу, ни по телефону.

- Понял, принял к действию. Всего доброго, Арина!

- Пока-пока!

Девушка отключилась от разговора, положила аппарат на приборную доску и аккуратно выехала со стоянки. Мотор «Сенатора» радостно заурчал как ее мейн-кун Шатун, когда его начинали чесать между ушей. Улыбнувшись, Арина кинула взгляд в зеркало заднего обзора, и убедившись, что сзади нет сюрпризов в виде шальной машины, поехала домой.

3

Если бы я знал, как Арина сгорает от любопытства, где я нахожусь, то не колеблясь, пригласил бы в свою «творческую лабораторию», как ее в шутку стали называть телохранители. Надо бы придумать название, емкое и запоминаемое. Если Геннадию удастся создать новейший бронекостюм, то фирменная надпись на нем сразу привлечет внимание. Пока в мастерской шла доводка корпуса без установки сервоприводов. Все ждали, когда придут линейные двигатели. Отец несколько дней назад позвонил из Ленска и сказал, что заказал у Меллонов партию этих самых движков. Пятьдесят штук. Я сначала офигел от такой цифры, но Гена пояснил, насколько они малы. В обычный кантовочный ящик они влезут без проблем, а поднять их смогут два человека без особого труда.

В общем, мои инженеры-механики были в радостном возбуждении. Они уже пытались планировать ход работ, когда двигатели прибудут по месту назначения. Я же слегка охладил их пыл. Посылка еще в САСШ, только-только прошла таможенный досмотр, и когда ее привезут в Ленск – это к бабке-гадалке идти надо.

- Боюсь я, что американское правительство глаз положит на разработку перспективных технологий, - волновался Гена, когда услышал о посылке. – Читал одну газетенку немецкую, а в ней статья промелькнула как раз про многослойные формы линейных двигателей. Их разрабатывает одна компания под управлением молодой дамочки. Я даже имя запомнил: Арабелла Стингрей. Умная деваха и очень дерзкая. На нее уже несколько раз накатывали местные кланы, чтобы подмять под себя, так она после этого устраивала жесткие разборки.

- Как бы не заигралась, - заволновался я. – Тогда не видать нам этих двигателей.

- Да это как раз и не проблема, - махнул рукой Берг. – Упадет ее знамя, другие подхватят. Я же говорю: подобная технология невероятно перспективна. Больше всего меня напрягает, что такие разговоры в правительстве САСШ активно идут уже полгода. Так что Георгий Яковлевич молодец, с запасом взял.

- И сколько движков ты планируешь поставить на «скелет»? – я беседовал с Геной в небольшой комнатке, которую ребята из мастерской огородили от основного помещения гипсокартонной перегородкой и устроили здесь вроде зоны отдыха с мягкими диваном и креслами, не забыв принести чайник и кружки. Подозреваю, скоро здесь и холодильник появится. Ворон уже здесь остается ночевать. Говорит, лучше сам дом охранять будет. Я не очень-то верю в таланты стражника у своего товарища по сиротскому приюту. Да и не полезут сюда обычные грабители. Двери у нас металлические, сейфовые. Чтобы войти внутрь, нужно пройти визуальный контроль с помощью миниатюрной камеры, встроенной в электронный замок. Даже если произойдет отключение электричества, запорные магниты все равно будут держать дверь. Там какой-то хитрый магический амулет срабатывает, подпитывая их энергией.

Через окна тоже нет смысла ломиться. Ставни тоже металлические. Ворон каждый вечер самолично закрывает их одним нажатием кнопки. Крутая защитная система обошлась мне в кругленькую сумму, но я теперь спокоен. Ведь в доме находится дорогостоящая техника, станки и музыкальная аппаратура.

- Двенадцать вполне хватит, - обрадовал меня Берг. Если посылка дойдет до нас в целости и сохранности, можно будет сделать четыре «экзоскелета». И это уже не шуточки. С таким стратегическим запасом я выйду на оперативный простор.

- А мы сами сможем скопировать их и изготовить? – задал я самый животрепещущий вопрос.

- В наших условиях – маловероятно, - Гена покачал головой после раздумья. – Но все равно попробовать можно. Только вот есть одна проблема. Называется она «патентное право». Поймает нас Арабелла на воровстве высокотехнологичного изделия, голову снесет.

- Да ладно, - хмыкнул я. – Подумаешь, влепят штраф, погрозят пальчиком. Нашей-то стране это даже выгодно, если кто-то украдет идею.

- Вы не поняли, Андрей Георгиевич, - вздохнул Берг. – Голову снесут в буквальном смысле. Пришлют наемников, выследят – и убьют. В изощренной форме. А потом сфотографируют для отчета нанимателю. Потом такие снимки будут показывать всем, кто вздумает повторить подобное. Эти ублюдки действуют по средневековым законам. За кражу чужой вещи отрубают руку. Попался второй раз, то без всякого приговора убивают.

- У нас есть один шанс, - кисло улыбнулся я. Откуда Гена откопал такие страсти?

- Я бы не был таким оптимистом, - Берг почесал макушку, а потом подмигнул: - Но мы попробуем, обязательно!

Так что я после его слов решил заглянуть в студию, где сейчас Анжелика записывала свой первый альбом. Тут-то Арина Голицына и позвонила, обнадежив меня по нелегальным боям. А то мне как-то не по себе стало. Представил, что за мной охотится Арабелла Стингрей, узнав о копировании ее движков, поежился.

Закончив разговаривать с Главой учебного совета, я осторожно проник в студию и стал смотреть на Анжелику через стекло, отгораживающую ее от всего постороннего, что могло помешать при записи. Трое парней от двадцати до двадцати пяти лет сидели за огромным пультом и слаженно работали. Я слышал, что иногда один человек выполняет несколько функций в зависимости от размера студии. Как сказал Артем – белобрысый молодой звукорежиссер, он же главное здесь лицо – для такого объема работ хватит и трех человек. Все универсалы, любят свое дело, фанатично преданы ему.

Анжелика что-то пела, придерживая руками наушники. Удивительным казалось, что ее лицо светилось необыкновенной радостью и одухотворенностью даже в такой момент. И меня вдруг посетила мысль, что ради такого момента для девушки, неожиданно занявшей в моем сердце одно из свободных мест в качестве лучшего друга, не жалко построить самую навороченную студию. Ведь не так много нужно для счастья человеку, идущего к своей цели. Конечно же, я лукавлю. Нужно очень и очень много, начиная от всяких мелочей и заканчивая профессиональным сопровождением.

Ко мне пришло осознание, что сейчас я в этом доме лишний. Каждый занят своим делом, все довольные. Я дал знак Якиму, что пора ехать домой. Личник поднес к губам рацию и произнес:

- Выходим. Машину к воротам.

Я залез в теплый внедорожник, посмотрел на часы. Время еще «детское», а у меня появилась одна мысль. Дождавшись, когда Яким, Васька и Никанор займут свои места, спросил:

- Вадим, дорогу к Чжан Юну помнишь?

- Где-то в районе Филевского парка? – осторожно поинтересовался личник, сидевший за рулем. – Мы же туда один раз ездили, не запомнил всю дорогу.

- Двигай туда, потом подскажу, - обрадовал я Вадима.

Рекомендации, данные мне учителем восточных практик и медитаций, я успешно применял в течение двух недель, ежедневно тренируя те энергетические каналы, которые китаец отметил на моем теле маркером. Конечно, за это время краска стерлась, но я не считал, что отметины настолько важны. После каждой прокачки мне казалось, что внутри разливается жидкий металл. Энергия из центрального ядра, ставшего моим внутренним реактором по генерированию Силы, растекалась по всем органам, отчего хотелось бесконечно бегать, прыгать, заниматься активными действиями. Куан испугался за тренажеры, которые отчаянно скрипели и стонали от нагрузок, и стал выгонять меня в парк, несмотря на холодную погоду и снег. Я не спорил и бегал как заведенный по несколько кругов, после которых исходил паром как кипящий чайник.

Я понимал, в чем причина столь резкой активности, и консультация Чжан Юна была не лишней. А вдруг однажды просто сгорю от переизбытка энергии и упаду в обморок? Опять же, откаты периодически накрывали меня, корежа организм от непонятных процессов, происходящих внутри. Куан только пожимал плечами и говорил, что нужно перетерпеть.

Нет, спасибо. Я лучше попрошу у Брюса разрешения «зажечь» еще пару Источников. Подозреваю, проблемы начались именно после активации Алтаря в усадьбе Ушатых – точнее, уже в моей усадьбе!

Умело лавируя на четырехполосной трассе, Влад быстро доехал до Филей, и я стал подсказывать ему, куда свернуть, где держаться прямо, пока не показался дом, в котором проживал Чжан Юн.

- Со мной не ходите, - предупредил я. – Можете ноги размять, но лучше снаружи.

Как только я нажал на замерзшую кнопку звонка, калитка распахнулась, словно о моем приезде в этом доме уже знали, но подозреваю, что все это штучки старого китайца. Умеет он ауру пространства прощупывать. Похрустев свежевыпавшим снегом по дорожке, я поднялся на знакомую веранду с висящими под потолком тыквами и с легким сомнением – может, не стоило одному совать нос к плохо знакомому человеку? – толкнул дверь, которая неожиданно оказалась открытой. В теплой прихожей горел яркий светильник, но никто на шум не появился.

Пожав плечами, разделся, скинул ботинки и в толстых шерстяных носках крадучись прошел по коридорчику и нырнул вправо, оказавшись в лавке-кабинете. Пусто. Интересно, где служанка, где сам Чжан Юн? В гости к соседям ушли?

Почесав макушку, я занялся единственным, что мог себе позволить: разглядывать статуэтки и маски, которых здесь было видимо-невидимо. Сильный запах сандаловых палочек будоражил ноздри, а светящиеся драконы, тигры и странные мифические рыбы таинственно светились в полутемной комнате. Я не удержался и взял в руки небольшого зеленого дракона с извивающимся хвостом, ощутив тепло и даже шелковистость камня. Внимательно посмотрел в его глаза, которые вдруг вспыхнули рубиновыми точками.

- Нефритовый камень всегда был почитаем в китайской культуре, - раздался за моей спиной голос Чжан Юна, и я от неожиданности едва не выронил статуэтку из рук, поэтому поспешил поставить ее на место. – Его используют для создания многих погребальных и церемониальных предметов, умудряясь даже делать посмертные костюмы из нефрита для правителей, ушедших из жизни. Он отражает нашу веру в бессмертие и продление жизни.

Я обернулся. Чжан Юн в длинном черно-золотом халате стоял за моей спиной, сцепив руки на животе. В полумраке его лицо казалось мраморным, но приглядевшись, я понял, что на него нанесен какой-то крем.

- Прошу прощения, господин Чжан, - смущенно произнес я, - за визит в неурочное время. Надо было позвонить и предупредить. А тут еще дверь открылась, в доме никого нет…

Китаец поднял одну руку, призывая меня замолчать.

- Никогда не суетись и не оправдывайся, ванци[2], - негромко произнес он, - словно считаешь себя виноватым. Ты же пришел в гости в дом, где тебя ждут.

- Вы меня ждали? – удивился я.

- Конечно, с самого утра, - мраморное лицо дрогнуло в легкой улыбке. – Проходи в комнату, я угощу тебя чаем.

Как и в прошлый раз Чжан Юн сам разлил из чайничка по чашкам ароматный напиток и жестом предложил угощаться.

- Тяжело приходится? – спросил он после недолгого молчания, когда я сделал пару глотков, чтобы уважить хозяина дома. – Ощущаешь прилив сил и не знаешь, куда их девать?

- Да, у меня большая потребность в физической активности, - как можно понятнее постарался пояснить я. – И потом, очень есть хочется.

- С этим понятно. Чем больше двигаешься, тем быстрее идет процесс обмена веществ, - кивнул китаец. – Аппетит связан не усилением твоих каналов, это лишь следствие работы организма. А вот энергия, которая вырабатывает чжуньвань – точка солнечного сплетения – стимулирует твой организм. Здесь нет никакой мистики или магии, обычная наука. Но в нашем мире, где магия влияет на все стороны жизни, важно знать, как ее использовать.

- Но у меня с ней очень туго, - напомнил я.

- Да, ты не одарен, ванци, поэтому очень важно найти баланс между ментальными практиками и той энергией, которой владеешь, - Чжан Юн прикрыл глаза и поднес чашку к губам. Посмаковав напиток, он продолжил: - Тебе мешают противоречия Даров, которые ты получаешь благодаря отсутствию одаренности.

- Зато каждый из них можно комбинировать, - возразил я. – В бою, знаете как, полезно использовать разные способы. И врага запутываешь.

- Я рад, что тебе удается находить баланс, - улыбнулся Чжан Юн. – Значит, мне не нужно ломать твою систему подготовки. А какие отношения с древним духом шамана? Может, стоит от него избавиться?

- Нет! – я даже вскочил. – Мне он не мешает, а иногда даже помогает!

Откуда китайцу стало известно о духе Геванчи? Первой мыслью было, что Чжан Юн собрал обо мне информацию из всех доступных источников и теперь пытается осторожно прощупать мои возможности и перспективы усиления антимагии. Опять же, возразил самому себе, а кто бы китайцу выложил на блюдечке тайны, не афишируемые ни отцом, ни Куаном, ни Мстиславскими (императору и цесаревичу тем более нет никакого резона раскрывать мой Дар)? Дело, видимо, в ментальных возможностях старика. Ну, «видит» он то, что большинству недоступно. Я, например, не знаю никого из одаренных, кто бы мог запросто считать такую информацию, заглядывая в подсознание человека. Ментаты, кстати, тоже не могут такие фокусы проворачивать. Иная у них специфика. Геванча сидит во мне слишком глубоко, чтобы можно было до него дотянуться.

- Успокойся, ванци, не буду я разрушать твою связь с шаманом, - улыбнулся Чжан Юн. – Допивай чай, а потом проверим эффективность твоих занятий. Надеюсь, ты не ленился и выполнял все рекомендации?

- Да, учитель, - я намеренно назвал так Чжан Юна, чтобы он, наконец, занялся делом. Разговоры меня не впечатляли. Только время теряем.

Допив чай, отставил чашку в сторону, показывая всем видом, что уже готов к проверке. Китаец, гад такой, не торопился. Он явно использовал один из тех приемов, которые тибетские боевые монахи применяли в отношении новичков, пришедших учиться премудростям кунг-фу или ушу.

- Снимай пиджак и рубашку, - приказал Чжан Юн. Дождавшись, когда я обнажу торс, поднялся и подошел ко мне. Вытянув правую руку, он двумя пальцами уперся в точку чжуньвань – то бишь в солнечное сплетение, и на несколько секунд замер, а потом мягко, едва ощутимо прикасаясь подушечками пальцев к коже, начал вести их вверх. Опустив глаза, я заметил слабое свечение ауры на руке. Начало покалывать тонкими иголочками в том месте, где находился энергоканал, отмеченный ранее красным маркером. Невидимый щуп прошелся от пупа до шеи и переместился на «черный» канал.

- Ситуация исправляется, - удовлетворенно произнес Чжан Юн. – Я рад, что ты не игнорировал мои рекомендации. Чем шире поток, тем меньше время реагирования на внешние раздражители…

- Вы про магию? – поинтересовался я.

- В большей мере – да, - согласился учитель и схватил маркеры.

Я тяжело вздохнул. Опять ходить разрисованным, пока краска не сотрется. От касания карандашей мне хотелось засмеяться. Они щекотали и холодили кожу. Зато с удовлетворением заметил, что красных линий стало гораздо больше. Чернота еще сохранялась в районе левого подреберья и чуть выше правого бока, уходя куда-то к почке.

- А пунктирные линии что значат?

- Перспективные изменения, - Чжан Юн положил маркеры в карман халата и бросил на пол маленькую подушку, обшитую красным атласом и с вязаными висюльками по краям. – Садись.

Его палец показал на эту самую подушку. Я пожал плечами и выполнил указание китайца. Даже ноги поджал по-турецки, расправил плечи и выпрямил спину.

- Теперь постарайся войти в глубокую медитацию, - огорошил меня Чжун Юн. – Сам. Я не собираюсь качать перед твоим носом каким-нибудь предметом. Очищай сознание.

Как ни странно, мне удалось очень быстро «покинуть» комнату. Сначала я закрыл глаза и стал вспоминать свои первые впечатления от встречи с Геванчой. И не удивился, когда увидел лесную поляну в окружении высоченных лиственниц и ярко горящий костер. Судя по всему, в призрачном мире шамана сейчас было лето. В воздухе над головой надоедливо звенели комары, ошалевшие мотыльки самоубийственно бросались в пламя.

- Зачем звал, уол[3]? – бесстрастно спросил Геванча, окутываясь табачным дымом из почерневшей трубки. – Киити бултааччы[4] что от тебя хочет?

Я сразу понял, кого он обозвал так замысловато, и в очередной раз поразился возможности призрачного духа обитать во всех трех измерениях. Сломав пополам несколько сухих веток, шаман подкинул их в костер и пристально поглядел на меня через мириады алых искр.

- Пытается научить меня, как правильно пользоваться своей энергией во время боя. Я не всегда могу регулировать выброс Силы, поэтому сильно устаю.

- Не все так плохо, как тебе кажется, - шаман пыхнул дымом в костер. – Очень большие люди оценивают твои успехи или неудачи через отражение собственного опыта, и в этом их ошибка. Ты по-иному подходишь к осмыслению своих способностей и используешь возможности Дара так, как тебе кажется удобным и правильным.

- Я не могу иначе, - пожимаю плечами. Мне хотелось услышать что-то полезное, а не эти пространные рассуждения. Впрочем, шаманы и восточные мудрецы всегда облекали свои мысли в запутанный клубок слов. Говори они нормальным языком, не пришлось бы годами мучительно продираться к истине.

- Торопишься, злишься, уол, - редкая улыбка мелькнула на морщинистом задубевшем лице Геванчи. – Хочешь сразу получить волшебный рецепт успеха. Я бы мог его тебе дать, но ты все равно не начнешь его использовать раньше положенного срока.

- Почему ты так уверен в этом? – оживился я. Может удастся узнать нечто такое, что изменит меня и даст невероятные возможности?

- Опыт жизни, - Геванча снова превратился в неподвижную статую. Сухо треснула ветка в костре, волосы зашевелились от подувшего ветерка. – Знаешь, в чем твоя сила и слабость?

- Знал бы, меня здесь не было бы, - я пожал плечами. – Это в кланах есть целые службы, которые следят за каждым шагом одаренного члена семьи… Не, я не совсем дурак, кое-что понимаю, с самокритикой у меня полный порядок.

Геванча хмыкнул, и мне показалось, глядя на него сквозь пламя костра, что он расплылся в темноте, потерял резкость и куда-то исчез, и почему-то стал слышен монотонный голос Чжан Юна, читающего какие-то мантры. Через мгновение шаман обрел плоть и вдруг пожаловался:

- Мешает мне этот киити бултааччы разговаривать с тобой. Но ты делаешь успехи, уол. Одновременно видишь меня и воспринимаешь наставления своего учителя. Я тоже умел общаться с духами и давать советы людям.

- Ты не сказал, в чем моя сила и слабость, - напомнил я, осознавая, что меня скоро выбросит в реальность.

- В семье, - произнес Геванча. – Что ты чувствуешь, когда ее рядом нет?

- Легкость, свободу… и разочарование, что не у кого попросить помощи, - неожиданно вырвалось у меня.

- Хм, а когда ты впервые встретил своих родственников?

- Ну… ощутил, как меня пытаются привязать к себе, сделать одним из винтиков, чтобы крутился по приказу. А это мне не нравится.

- Все-таки хочешь полной свободы? – все, образ Геванчи стал меркнуть, дрожать и расплываться.

Свобода… Получил я свободу, да такую, что сам не знаю, как ею распорядиться. К своему семнадцатилетию у меня есть собственная усадьба с Источником, возможность заняться изготовлением экзоскелетов, я обласкан императорской семьей, и что характерно, подарки от нее еще посыплются на мою голову, как я подозреваю. Уже и невесту подобрали, и не абы какую, а из главного клана России. Но с условием: ты пока бегай, щенок, радуйся травке-муравке, солнышку, гоняйся за бабочками и озорно тявкай на больших дяденек. А вот вырастешь в волкодава, посадим тебя на цепь. Или не посадим, но заставим делать то, что выгодно нам. Ты же будешь получать вкусную еду и ту самую свободу – бегать по двору.

- Очнись, ванци! – сердитый голос Чжан Юна вывел меня из благодатной расслабленности. – Ты подвергаешь себя опасности, погружаясь в глубины своего сознания!

Он хлопнул в ладоши перед моим носом, как будто хотел резким звуком расшевелить меня. Осоловело взглянув на старика, я медленно поднялся на ноги, чувствуя себя сомнамбулой.

- Марш на улицу! – неожиданно сильным голосом с повелевающими нотками произнес Чжан Юн.

- Неодетым? – удивился я, постепенно приходя в себя.

Старик преобразился. В его глазах бушевали молнии, губы сжались в гневе, как будто сдерживали готовое сорваться с языка соленое словечко.

- Обувь надень, этого будет достаточно, - китаец развернулся и первым направился к выходу с развевающимися полами халата.

Нормальный ход! Что задумал Чжан Юн? И почему так разозлился? Я ведь чувствовал волны раздражения, забившие нотки страха. Неужели ему удалось проникнуть в пресловутые глубины моего подсознания и встретить там дух Геванчи? Слишком фантастично и неправдоподобно, да только чего со мной не случалось за эти годы? Сплошная мистика. Это одаренным хорошо. У них есть Дар Стихии, который они пестуют, становятся сильными, приобретают нужный опыт, не заморачиваясь экзотическими практиками.

Я вышел следом за китайцем на улицу и подумал, что, если бы отец увидел, как с его сыном обращается «доктор каких-то наук», Чжан Юну не поздоровилось бы. Морозный воздух сковал обнаженный торс, но, как ни странно, особого дискомфорта я не почувствовал. Не настолько холодно, чтобы скулить и плакать. Куан заставлял меня бегать в таком положении до поздней осени и даже в реку загонял мыться после занятий. Взбодренный, я даже залихватски взял пригоршню снега и растер его по груди, размазывая маркерные следы.

Чжан Юн поманил меня пальцем и исчез за углом дома. Я поспешил за ним и обнаружил его стоящим в небольшом саду. Высокие кустарники были покрыты густыми шапками снега, между ними и возле забора высились сугробы, наметенные ветрами. Китаец остановился под окном и вытянул руку в направлении кустов и потребовал:

- Покажи свои возможности, постепенно расширяя потоки энергии.

Чтобы совсем не замерзнуть, я уже заранее разогрел ядро и теперь живительное тепло растекалось по всему организму. «Печка» работала на минимальных оборотах, и оставалось только выбросить руку вперед, посылая в раскрытую ладонь накопленную силу.

Снег в паре метров от меня взметнулся белой пылью и сразу же осел. Я переплел пальцы и хрустнул суставами, на что Чжан Юн только поморщился. Чтобы не сердить старика, помня его резкий и неприятный окрик, я замер и поддал огоньку, разогревая энергетические потоки до золотистого цвета. С выдохом толкнул перед собой воздух, спрессовывая его в ледяную глыбу и намеренно направляя его в сторону одного из сугробов. Вышло неплохо. Словно невидимая гигантская ладонь шарахнула по снежной шапке, разметывая ее по сторонам. Кусты вздрогнули, сбросив с себя белые одеяла.

- Еще сильнее! – потребовал Чжан Юн.

- Там же забор, - предупредил я. – Сломаю, соседи ругаться будут.

- Нет там соседей, бей!

Делаю усилие, разогревая ядро до ослепительно белого цвета. Ох, сейчас я весь район на уши подниму! Пусть потом доктор сам оправдывается перед Магической Коллегией. Наверняка, выплеск энергии они уже зафиксировали. Резко выдыхаю и двумя руками как будто в каменную стену врезал. Ого! Это какую же концентрацию Силы я сейчас ощутил?

Воздух мощно всколыхнулся зыбкой волной и пошел в противоположную сторону, набирая скорость. Забор с треском рухнул на землю, но часть досок, сгнивших от времени, разлетелись неряшливой щепой в разные стороны. Снежный вал, поднятый невидимой рукой, ударился в приземистый дом с двускатной крышей и осыпался, облепив стены тонким белым покрывалом.

- Неплохо, давно хотел убрать это убожество! – с довольным видом произнес Чжан Юн. – Пошли домой, ванци.

Хорошо ему. Закутался в свой теплый халат и потрусил по дорожке, а я, разгоряченный и распираемый энергией как перекачанный мяч, прыгал следом. Сказать, что мне было очень и очень здорово – это как поскромничать на вопрос, понравился ли мне торт и не хочу ли я еще кусочек? Я хочу, и весь! Просто невероятно, что остатки Силы не пережигаются в отраву, после которой меня весь день корежит, а равномерно распределяются по всему организму. Пока не понимаю всей механики, почему так происходит. Возможно, из-за равномерно-поступательного накачивания Силы и расширенных каналов.

Чжан Юн как ни в чем не бывало вошел в дом и что-то сказал появившейся из ниоткуда женщины-горничной. Ее лицо без белил оказалось вполне доброжелательным, с узкими скулами и необычайно широкими для азиатки глазами. Не молода, морщины просматриваются на лбу и щеках. Ничуть не смутившись моему голому торсу с красно-черными разводами как у индейца-команчи, она поклонилась, и шурша полами халата, скрылась в соседней комнате.

- Пойдем, я посмотрю тебя, - доктор-ученый, или кто он на самом деле, показал жестом, чтобы я зашел в его комнату и замер на месте. Хмыкнул, разглядывая размазанные потеки маркеров, и кинул мне влажную салфетку. – Вытрись. Как ты себя чувствуешь?

- Как кипящий чайник, - ответил я, занятый своим торсом.

Метафору Чжан Юн понял и довольно закивал. Прислонив ладонь к моей груди, он ушел в себя, сосредоточившись на ощущениях. Подобно Целителю, пользующемуся руками, китаец несколько минут обследовал меня сначала спереди, потом занявшись спиной. Все это время я стоял неподвижно, по его просьбе медленно гася ядро. И как только оно поблекло, едва ощутимо грея живот, Чжан Юн убрал руки и приказал одеваться.

- А линии чертить не будете?

- Я думаю, сейчас тебе важно сосредоточиться на точке чжуньвань. Можешь объяснить свои ощущения после ментальных манипуляций?

Я охотно рассказал старику, что именно происходило во время тренировки, как разгонял мощь энергии, и самое главное – как был удивлен отсутствию отката. Чжан Юн слушал внимательно, и даже не обратил внимание на появившуюся из маленькой двери служанку с чайничком и двумя изящными фарфоровыми чашечками. Расставив на столике сервиз, она сделала обязательный поклон в нашу сторону и незаметно исчезла.

- Неплохо, неплохо, - пожевал губы Чжан Юн. – Я ожидал снижение эффекта отката через два-три занятия, но твой организм куда быстрее приспосабливается к новым возможностям.

- Наверное, это из-за расширения каналов? – застегивая лицейский пиджак на две пуговицы, поинтересовался я.

- Скорее, из-за их укрепления и эластичности, - задумчиво произнес китаец и предложил мне присесть за столик. Взяв в руки чайник, он разлил желтовато-зеленую жидкость, пахнущую травами, по чашкам. – Мне нужно осмыслить сегодняшние тесты. А ты пей эликсир, полезный.

- На змеях настоян, да? – решил пошутить я, не решаясь взять в руки чашку. Кто его знает, этого китайского доктора. Вдруг решил сделать из меня подопытного кролика?

- Нет, не на змеях, - спокойно ответил Чжан Юн. – На женьшене и десяти разных корешках. Впрочем, если ты так жаждешь попробовать змеиную настойку, я прикажу Мейли принести ее.

- Не-не, не надо! – торопливо отказался я, но мой пытливый ум жаждал выяснить, что же доктор пытается мне дать. – Но для чего этот напиток?

- Чтобы спокойно спать, - улыбнулся старик, видя мои колебания и осторожность. – Вместо отката ты будешь просто ворочаться в постели, твой взбудораженный мозг не даст погрузиться в сон. Ну и главное, не думай о девушках.

- Почему? – густо покраснел я, не сразу сообразив, на что намекает Чжан Юн.

- Переизбыток Силы еще долго будет покидать твое тело, мягко воздействуя на все органы, особенно на потенцию, - пояснил добрый старик. – А учитывая возраст, в котором ты находишься, это похоже на зажженный бикфордов шнур. Вот твоя задача – погасить его вмешательством извне, этим самым эликсиром.

- А есть другая возможность? – я навострил уши, преодолевая стыд. Со мной ведь никто на подобные темы никогда не говорил, всю информацию приходилось черпать в общении с одноклассниками или с Вороном, который, оказывается, еще тот ловелас.

- Есть, - Чжан Юн откровенно веселился, умело пряча улыбку во взгляде. – Можно сходить в бордель. Только я не думаю, что твой наставник-телохранитель позволит молодому человеку получить опыт в сомнительном заведении.

- Еще чего, - пробурчал я, допивая эликсир, отдающий каким-то лекарством, не самым приятным по вкусовым качествам. Зато огонь в животе сразу погасил. – Переживу как-нибудь. Куан советует вставать под холодную воду или гоняет меня на тренажерах как сидорову козу, чтобы мысли текли в мозг, а не в нижнюю часть тела.

Чжан Юн заквохтал – это он так смеялся – и постарался побыстрее поставить чашку на столик, чтобы не пролить. Так сильно задрожали у него руки.

- Твой наставник знает толк в воспитании учеников, - сказал он, когда закончил веселиться. – И это странно. Обычно оборотни не самые надежные учителя.

Черт возьми! Этот старик самый настоящий биолокатор! Видит насквозь, считывает любую информацию, которую примитивный человеческий глаз никогда не разглядит! Разве что Целители могут с ним поспорить.

- Но ведь их тоже кто-то учит, и причем – неплохо, - возразил я.

- Я имел в виду их квалификацию, - пояснил Чжан Юн. – Оборотень качественно обучит молодого оборотня, но одаренного нужно воспитывать по иным методикам.

- Мне хватает, - отмахнулся я и посмотрел на большой циферблат настенных часов, висевших в комнате старика. Надо же, маленькая стрелка за девятку перемахнула. Домой пора, а то с Куана станется искать меня по всей Москве. И ведь найдет!

- Ванци, тебе пора, - спохватился Чжан Юн, с трудом сдерживаясь, чтобы на второй круг тестов не погнать юного гостя. – Я жду тебя через две недели. Мне как раз хватит времени, чтобы осмыслить положительные сдвиги в твоем организме.

Мы попрощались. Старик не стал провожать меня до двери. Вместо него тетушка Мейли, сложив руки на животе, дождалась, когда я оденусь и вдруг сунула мне в руки пузырек вроде тех, что продаются в аптеках, с той самой желто-зеленой жидкостью.

- Господин просить передать тебе, - сказала она на плохом русском. – Лить в чай и пить, если плохо себя чувствовать.

- Спасибо, Мейли, - поблагодарил я и сунул пузырек во внутренний карман куртки. В глазах служанки вспыхнули искорки. Она поклонилась мне, а я поспешил к машине, чтобы успокоить уже беспокоящихся телохранителей.

Примечания:

[1] Конечно же, автор имеет в виду одну из достопримечательностей Сиэтла – башню Спэйс Нидл (Космическая Игла), но в силу альтернативности мира, намеренно изменил ее название.

[2] Ванци (кит) – княжеский сын, принц

[3] Уол (якут) – мальчик, парень.

[4] Киити бултааччы (якут) - китаец

Глава 2

1

Под утро пошел снег. Он падал густыми хлопьями, медленно и красиво облепляя кусты, деревья, фонари, подоконники и застывшие во дворах и на улице машины. Главный чародей Брюс Александр Яковлевич дождался, когда водитель распахнет перед ним дверь, вылез наружу и с удовольствием втянул в себя влажный, пахнущий приближающейся весной воздух. Поскрипывая ботинками по свежему, девственно белому покрывалу, он поднялся по вычищенным от снега ступеням, кивнул на приветствие охранника у двери, старательно оббил подошвы о ковровую дорожку. Уже внутри, особо не заморачиваясь, отряхнул пальто легкими движениями.

- Доброе утро, Александр Яковлевич, - поздоровался с ним дежурный офицер. – Утро-то какое!

- Да, чудное, - согласился Брюс. – Как ночь прошла? Лиходеи не беспокоили?

Лиходеями он называл любителей побаловаться запрещенной магией где-нибудь за городом. Любая другая деятельность вроде инициаций или применения магических способностей в конфликтах между дворянами расследовалась отдельно и не приносила особых проблем.

- Лиходеи зимой в спячку впадают, - ухмыльнулся дежурный, поправляя на поясе дубинку с заряженным амулетом в навершии. – Кому охота на морозе экспериментировать.

- Что-то ты сегодня больно разговорчив, Олег, - Брюс пристально взглянул на офицера. – Все-таки что-то произошло, да?

- Ну… это точно не лиходеи, - слегка помявшись, ответил охранник. – Странная аномалия. Спецы вызвали Аскольда Ивановича, чтобы вас не беспокоить. Он поздно вечером приехал, так и остался здесь ночевать.

Главный чародей кивнул. Полухин – его заместитель – по долгу службы курировал еще и группу мониторинга, в чьи обязанности как раз и входило слежение за разнообразными аномалиями. Например, инициация Источника Ушатых молодым и шустрым княжичем Мамоновым была вовремя уловлена и локализована с точностью до ста метров.

Поднявшись на второй этаж, поздоровался с рано пришедшими на службу коллегами и особо не задумываясь, свернул налево по коридору, направляясь к кабинету Полухина. Вежливо постучав, открыл дверь и с одобрением поглядел на заместителя, застегивающего запонки на свежей рубашке. Выглядел Полухин свежо, как будто и не работал ночью.

- Здравствуй, Аскольд, бодрячком выглядишь, - распахнув пальто, Брюс сел на диван для посетителей. – И не скажешь, что всю ночь здесь провел.

- Вам уже доложили, Александр Яковлевич? – Полухин включил чайник и открыл навесной шкаф, из которого достал две чашки и банку с кофе. – Присоединитесь ко мне?

- Да куда же я денусь, - усмехнулся Брюс. – Только я кофе пью со сливками, и то редко.

- Сливки у меня есть, - предусмотрительный заместитель хитро прищурился.

- Тогда жду, чем порадуешь старика, - чародею все же пришлось снять пальто, но вешать его не стал, перевесив через подлокотник.

Полухин не торопился начинать рассказ, священнодействуя над ароматным напитком.

- Вам с сахаром?

- Пожалуй, обойдусь, - отказался Брюс, и взяв чашку, удобно устроился в уголке дивана, но не спешил пить.

Заместитель, наоборот, сделал пару глотков, и только потом поведал всю историю:

- Вообще-то я мог не приезжать. Звонок от дежурной смены поступил в одиннадцать. Ребята сказали, что зафиксировали странную аномалию в районе Филей, но она не укладывалась в классификацию магических возмущений. Это было похоже на сейсмический толчок, только в воздухе.

- …?

- И я тоже был удивлен подобным объяснением. Уточнил, действительно ли здесь не замешана магия. Меня уверили в точности данных. Не удержался – любопытно же! – и сразу в Коллегию рванул на машине. В общем, вот график аномального выплеска Силы…

Полухин открыл папку, достал оттуда лист с черными и красными линиями, ползущими через все поле, и отдал его Главе. Брюс заинтересованно поглядел на цифры и пояснения, написанные от руки мелким убористым почерком. Зрение у него было великолепное, не жаловался.

- Красная амплитуда – это уровень магического фона в эфире, - даже не спрашивая, а утверждая, сказал он. По нему видно, что допустимые нормы за сутки не выходят за пределы критических границ. А вот черная взлетела как при толчке. Но землетрясения не было. Так?

- Не было, Александр Яковлевич, - подтвердил Полухин. – Я ведь, грешным делом, позвонил на Коломенскую геофизическую станцию и спросил, были толчки за последние двенадцать часов в Москве? Подозреваю, там покрутили пальцем вокруг виска, но успокоили достаточно вежливо.

- Какая предварительная версия? Или их несколько?

- Голову сломал, Александр Яковлевич, - честно признался заместитель, смакуя кофе. – По-хорошему, надо было посылать оперативную группу для замера магического фона и иных параметров, но потом эту идею отложил до вашего распоряжения. А насчет версий… На ум приходит только одна: пробой силового поля. Так бывает, если проводятся какие-то эксперименты с ментальными практиками или с использованием физических приборов большой мощности.

- Ментальные практики? – задумался Брюс. – А кто ими балуется?

- Да тибетцы, - фыркнул Полухин. – Китайцы, корейцы, в малой степени – япошки. Я грешу на какого-нибудь монаха, обосновавшегося в Москве. Их сейчас много в России, потянулись на заработки. У простолюдинов растет увлечение именно такими практиками. Якобы, дает возможность хоть немного, но подтянуться до уровня одаренных.

- И в этот лютый бред верят? – главный чародей отпил из чашки. Горячие напитки он не сильно любил, предпочитал подождать, пока остынут до комфортной температуры.

- Люди верят во что угодно, Александр Яковлевич. В реинкарнацию, в плоскую землю, и в меньшей степени – в здравый смысл. Я же верю в сплав магии и науки. Если аппаратура показала нечто аномальное, значит, кто-то эту аномалию создал.

- Ментальные практики…, - задумчиво произнес Брюс. – Монахи-тибетцы, гуру восточных знаний, йоги. А не замешан ли в этом один наш знакомый? Я после случая с Источником Ушатых каждый раз вздрагиваю, не натворил ли княжич Мамонов еще дел?

- Полагаете, в Филях развлекался этот мальчишка? – осторожно спросил Полухин.

- Вряд ли мы узнаем, когда время упущено, - Брюс вовсе не хотел укорить своего помощника за бездействие, но будь он на месте Аскольда, помчался бы в район аномалии не раздумывая. Интересно же! А вдруг там враги престола испытывают новейшее оружие, которое потом направят против императора? Ему, к примеру, хватило одной взбучки после Болотного, когда государь в приватной беседе натыкал его носом в системные прорехи магической безопасности. – Вот что, Аскольд Иванович, голубчик мой, езжайте с группой маготехников в Фили, найдите эпицентр вчерашнего безобразия и определите, кто проживает там. Когда у нас будут списки жильцов, фигуранта вычислить несложно.

- Будет исполнено, - Полухин встал. Недовольство начальника за упущенное время он уловил на самом тонком уровне. Да и беспокойство, спрятанное за броню логических размышлений, нет-нет и прорывалось наружу. А вдруг в самом деле в Филях творится непотребство?

Брюс не стал мешать заместителю исполнять свои обязанности и ушел к себе. Хватало дел и без аномалии. Недавний демарш княжича Мамонова с активацией Источника, пусть и перешедшего в его собственность, наталкивал на мысли о внесении изменений в служебные инструкции, а также о подготовке записки для императора, в которой Брюс хотел предложить на законодательном уровне надежно исключить подобные случаи. Не должно никому из государевых чиновников, кроме сотрудников Магической Коллегии, владеть таинством зажжения Источника. Даже если это происходит случайно, нужны особые инструменты воздействия для предотвращения оного в будущем. Вот, к примеру, с мальчишкой поступили правильно. Вроде бы и не сильно наказали, зато больно и с двух сторон. Император запретил княжичу Мамонову участвовать в официальных соревнованиях по боям в экзоскелетах, а он, Брюс, своим распоряжением закрыл доступ в библиотеку. Скажете, не велика печаль для мальчишки? Ха, как бы не так! Необыкновенный Дар, усиленный антимагией, требует понимания и тщательного изучения. А где его изучать, если не в самом крупном магическом архиве страны? Да многие душу продадут, чтобы попасть в него!

Принцип наказания должен быть неотвратимым, как ледоход весной. Зато потом молодой человек лишний раз подумает, прежде чем показывать свою прыть. Брюс замер, оторвавшись от письма. Недавно император в приватной беседе намекнул на инициацию Источника для Захарьиных. Род не княжеский, но удостоившийся чести возвести Алтарь с малым Камнем. Крохотный шажок к усилению крови. Главный чародей был поставлен в известность, почему повеление государя должно быть исполнено.

Александр Яковлевич свое недовольство к подобной щедрости не стал проявлять открыто. Лучше всего зажечь Источник и потихоньку приглядывать за ошалевшими от счастья Захарьиными. Первые результаты его воздействия начнут проявляться через два поколения, не раньше. Брюсу до этого дела нет. Хотят Мстиславские заполучить в лице боярского Рода преданных вассалов – ну, вот такая прихоть сильных мира сего. А вот воочию убедиться, как молодой княжич Мамонов активирует мертвый артефакт, вдохнет в него жизнь – вот что интересно!

Небесный Камень невозможно спросить, какую Стихию он содержит в своем ядре. Выбрать ее по желанию не получится. Активация разбудит именно ту силу, которая изначально была сформирована в глубинах ледяного космоса. Процесс сродни игре в рулетку. А что вообще означает щедрость императора? Брюс понял главное: в сокровищнице семьи Мстиславских лежит не один Камень. Как туда попадали артефакты Силы, знали очень немногие. Где-то пресекся Род, откуда-то из глухой тайги или жаркой пустыни вернулась экспедиция с рюкзаками, набитыми разнообразными минералами, по химическому составу которых определят примерные места падения космических гостей. Магическая энергия пропитывает вокруг себя все пространство, чем она сильнее, тем лучше человек ее ощущает. Попадет под воздействия фона простолюдин – считай, уже на заметке у Брюса.

Раздался стук в дверь, по характеру которого чародей определил, что к нему хочет войти секретарша.

- Прошу, Изольда Юрьевна, - негромко произнес он, зная о тонком слухе верной помощницы.

- К вам срочно просится Аскольд Иванович, - сказала секретарша, застыв на пороге кабинета.

- Он уже приехал? – удивился Брюс и бросил взгляд на часы из малахита– подарок князей Вымских, владеющих древними чудскими копями на западных склонах Урала. Как незаметно пролетело время. Только что он беседовал с заместителем, а вот уже стрелки к одиннадцати подобрались. – Пусть входит, что же вы так строго с моим помощником?

- Субординация не просто так придумана, - важно произнесла Изольда Юрьевна и поджала губы, показывая всем своим видом, что не пропустит и императора, не будь на то разрешения шефа.

В кабинет Полухин вошел в темно-сером костюме, а значит, успел до этого побывать у себя, скинуть пальто и только потом пойти с докладом к Главе. Значит, не так уж все страшно.

- Присаживайся, Аскольд, - кивнул Брюс на один из свободных стульев. – Чем обрадуешь?

- Проверили вчерашнюю зону выхода энергии, - сразу же сказал Полухин. – Эпицентр захватывал несколько домов. Мы проверили адресно всех, кто там проживает. Мещане, простолюдины – в общем, никого, кто бы мог баловаться или сознательно применять Силу. Но вот один персонаж очень заинтересовал. Некий Чжан Юн, доктор медитативной практики и психоэнергетики. Живет в России почти двадцать лет, особой популярностью пользуется у единоверцев и земляков. Открыл небольшую клинику, где практикует свои знания. На дому принимает только очень важных персон по договоренности. Ведет скромную жизнь, не женат, есть служанка.

- Есть подтверждение, что китаец причастен к возникновению аномалии?

- Скорее, не он, а клиент. Возможно, доктор отрабатывал на нем свои наработки и методики, вот и перестарались оба.

- Чжан Юн, - задумавшийся Брюс постучал кончиком ручки по столу. – Как думаешь, Аскольд Иванович, укладывается ли появление этого персонажа в теорию о самостоятельном изучении практик младшего княжича Мамонова?

- Вполне рабочий вариант, - кивнул Полухин. – Вы же запретили ему появляться в архиве и библиотеке. Вот и начал искать обходные пути.

- Правильно, значит, надавили на болевую точку, - удовлетворенно произнес чародей. – Вот что мы сделаем… С сегодняшнего дня выставить наблюдение за домом Чжан Юна и фиксировать каждого, кто придет к китайцу. Есть у тебя пара-тройка усидчивых ребят, чтобы менялись друг с другом?

- Найду, Александр Яковлевич. Видеоконтроль нужен?

- Не помешает, - согласился Брюс. – Вдруг повезет, и крупную рыбу зацепим. Афишировать личность, конечно, не станем, но как средство давления или легкого шантажа – самое то.

- Без прокурорской санкции как-то…, - неуверенно произнес Полухин.

- Не переживай, - отмахнулся Брюс. – Я всего лишь предполагаю, что к китайцу ходят наши одаренные, но не уверен на сто процентов. Сам доктор не станет жаловаться, не тот у него калибр. А вот в случае крупной поклевки будем думать. Все, ступай, Аскольд Иванович, готовь мероприятие.

Полухин попрощался и вышел из кабинета. Связавшись по интеркому с Изольдой Юрьевной, Брюс попросил ее сделать крепкий чай с лимоном, а стал обдумывать, как бы поделикатнее попросить императора или цесаревича назначить княжича Мамонова в экспертно-техническую группу, задачей которой являлось зажжение Источника. Хочется самолично поглядеть, как мальчишка управляется со своим Даром. Глядишь, и переманим его в Магическую Коллегию. Служба здесь серьезная, но неопасная, не как в «Арбалете», где запросто можно голову сложить. Не дурак же Андрей, должен понимать выгоду от своей уникальности!

2

Выходные у меня выдались хлопотные. Я решил переезжать в свой особняк, и поэтому попросил дядек Бориса и Матвея помочь перевезти вещи и мебель в Сокольники. Хоть и было их немного, но тренажеры заняли почти всю половину фургона, пришлось подгонять вторую машину. Я понимал, что нельзя оставлять имение без надзора столь долгое время. Пока его охраняли люди из клана Мстиславских – цесаревич распорядился. А заодно позвонил мне и намекнул насчет заселения. Вот я и засуетился.

Перевезти вещи – не самое сложное. Головную боль доставили хлопоты по благоустройству дома. Последовав совету отца, я оставил в гостиной добротную мебель и аппаратуру, избавившись только от разных семейных безделушек Ушатых. Яким и Влад упаковали в ящики портреты предков и утащили их в кладовую. Потом надо как-то отдать их наследникам, оставшимся в Москве. Не думаю, что всех подчистую отправили в изгнание. Кто-то, да и остался.

А вот разнообразные сервизы, хрустальное стекло, спальные гарнитуры Ушатых и остатки вещей было решено сдать в ломбард. Куан, кстати, подсказал. Да и я не собираюсь заниматься распродажей; лучше взвалить эту процедуру на профессионалов. Деньги от реализации я заранее решил отдать в Люберецкий приютский дом. Мне-то они ни к чему, а вот ребятам, оставшимся без семейного уюта и счастья, в самый раз. Ну, это в будущем, а пока я вместе с наставником расхаживал по комнатам и решал, где будет тренажерный зал, а где наши спальни.

Насчет помещения для занятий спортом я не заморачивался. Летом начну строительство отдельного зала. Территория имения большая, есть где развернуться. А пока тренажеры нашли свое место в смежной с гостиной комнате, бывшей будуаром, судя по изящной мебели и женским аксессуарам.

Даже как-то странно было ощущать присутствие чужих вещей, еще хранивших ауру бывших хозяев. Я уже знал, что часть мужчин из старшего рода Ушатых казнили месяц назад без публичного оглашения приговора. Оставшихся в живых выслали куда-то на север, на Печору. В призраков, которые любят посещать родные для них места, не верилось, но становилось как-то не по себе. Может, я зря последовал совету отца? Особняк мне не особо нужен, если честно. Но здесь был Источник, из-за которого я раскрыл свои способности, и согласитесь, глупо не воспользоваться возможностью укрепить свое реноме в дворянском обществе. Шестнадцатилетний мальчишка имеет собственный дом и Алтарь, ему благоволят император и цесаревич, есть мастерская, которая скоро предоставит новейший образец экзоскелета. Хочется побыстрее увидеть творение Гены Берга и выступить в нем на нелегальных боях.

Телохранители поселились в «кордегардии»[1], как Эд в шутку назвал пристроенный к особняку с тыльной стороны кирпичный флигель. Оттуда можно было сразу же попасть в общий коридор, взяв под защиту в случае нападения гостиную и столовую. Но больше всего парней обрадовало наличие кроватей и санузел.

Куан выбрал себе небольшую угловую комнату, выходящую окнами на парк и хозяйственные постройки с гаражным боксом. Дверь же сразу вела на верхнюю площадку, с которой контролировалась гостиная и лестница. Подозреваю, что все эти размещения имели одну функциональную нагрузку: не дать противнику с наскока овладеть особняком. Ну, не знаю. Вряд ли кому придет в голову устраивать захват не имеющей стратегического значения «цитадели».

Я же на правах хозяина взял большую комнату, смежную с хозяйским кабинетом. Даже специально оставил стол, оббитый добротным темно-зеленым сукном по старинке. Судя по прямоугольникам, продавленным в центре, здесь раньше стоял вычислительный центр и был изъят безопасниками для следственных мероприятий. Ну ничего, у меня есть собственный, вон, в коробке стоит прямо посреди спальни.

Я сел в громадное кресло, откинулся на мягкий подголовник, с удовольствием слушая вкусный хруст настоящей кожи. Покрутился вправо-влево, ощущая себя Главой маленького, но гордого Рода. Как театр начинается с вешалки, так и Род начинается с таких вот моментов, небольших, но символических.

- К вам можно войти, сударь? – девичий знакомый голос вывел меня из мечтательных глубин. – Или вы заняты?

Переместив взгляд с потолка на двери, я увидел Лиду, с любопытством осматривавшую комнату. Под распахнутым пальто виднелся плотный вязаный серый свитер с рельефными узорами, голубые брюки-джерси с легкими потертостями заправлены в высокие сапожки на среднем каблуке. Кокетливая беретка, сдвинутая набок, едва прикрывает густые распущенные волосы. Умело подведенные черной тушью глаза неожиданно обрели глубину и таинственность.

- Какой сюрприз, - пробормотал я, вставая. Все-таки Великая княжна передо мной, ни к чему показывать пренебрежение этикетом, пусть она и является одноклассницей. – Добрый день, Лидия Юрьевна.

- Ой, как официально, - фыркнула девушка, проходя в кабинет. – Папа сказал, что ты переезд задумал, вот и решила заглянуть в гости. Может, мои советы понадобятся?

- Какие обои и шторы выбрать? – пошутил я, лихорадочно соображая, что просто так Лидия по гостям не разъезжает. У Мстиславских все подчинено практицизму. Или она к своему будущему семейному гнездышку приценивается? Я едва сдержался, чтобы не покраснеть. Нашел, о чем думать.

- Хотя бы и так, - улыбнулась Лида. – Но вижу, что пока рановато. Хочешь совет?

- Охотно выслушаю.

- Не превращай особняк в казарму. Набери слуг, чтобы следили за порядком. А то я знаю вас, мужчин. Вмиг обрастете мхом и грязью.

- Да вся обслуга Ушатых разом покинула дом, - я пожал плечами. – Где я наберу новых?

- Поговорю с папой, - кивнула княжна, и постукивая каблуками сапожек, подошла к столу, провела ладонью по сукну. – Там, кажется, не все были рады потерять такое место.

- Зачем мне люди, служившие человеку, чей Источник я погасил? – резонно спросил я. – Потом мстительно плюнут ядовитой слюной в пищу, умру в мучениях.

Княжна фыркнула, показывая, насколько глупы мои страхи. Возможно, с ее точки зрения, слуги не настолько подвержены самоубийственным позывам, если хотят жить в достатке и под защитой, ну и с привилегиями, в отличие от людей, работающих на клановых предприятиях. Но я считал иначе. Случай с Иваном Алексеевым заставил меня по-другому взглянуть на роль слуг в доме.

- Если ты так боишься, можешь обратиться в компанию по найму, - посмотрев на скептическое выражение моего лица смягчилась Лида. – Там все серьезно, проверяют дотошно, вплоть до третьего колена. Особые предпочтения обслуге с рекомендательными письмами.

- Что, и такие есть? – не поверил я.

- Представь себе, есть много причин, по которым слуги уходят из Рода. Речь не идет о потомственных, а о нанятых по контракту. Вот тем как раз и нужны рекомендации, - пояснила княжна и добавила. – Или Род, к примеру, перестал существовать, вычеркнут из Дворянской книги, герб перевернут… Куда потомственным слугам идти? Кто-то пристраивается по протекции в новые семьи, ну а остальным путь в конторы по найму.

- Интересно, - я почесал затылок. – А эти конторы имеют лицензии?

- Без лицензии ни одна контора не имеет права работать по профилю. Есть и незаконные, но их периодически накрывают, хозяевам предъявляют обвинение. Кого-то садят в тюрьму, кто-то отделывается крупным штрафом, - Лида прошлась по кабинету, остановилась возле большущего стеклянного шкафа с книгами, заложила руки за спину и с любопытством стала изучать названия на корешках.

Я задумался. Бесспорно, Великая княжна права. Дом большой, кому-то надо его держать в порядке, да и команду мою кормить и обстирывать – про это я тоже не забывал, ощущая подступающую головную боль от всего, что на меня навалится.

- Я могу помочь, - неожиданно сказала девушка, повернувшись ко мне.

Точно! Примеривается к роли хозяйки моего особняка! Я так и чувствовал, как на меня накинули лассо и мягко стали притягивать, давая даже роптать, всхрапывать и упираться. Перед глазами встала картина «укрощение дикого мустанга молодой хозяйкой ранчо». В ковбойской широкополой шляпе, в потертых джинсах, в клетчатой рубашке красивая девица кидает это самое лассо на черного взмыленного жеребца и белозубо сверкая жемчужными зубками, начинает его приручать – я потряс головой, прогоняя наваждение.

- Уверена? – на всякий случай спросил я, ожидая, что Лида вдруг откажется.

- Без проблем, - она подошла к столу, взяла из стопки бумаги чистый лист. Карандаш запорхал в ее руке. – На первое время тебе нужны квалифицированный повар и помощник, пара горничных и разнорабочий с навыками слесаря-сантехника, истопника и еще чего-нибудь мужского. То, что не требует ежедневного обслуживания, можно проигнорировать. Например, садовник. Сейчас его услуги не нужны, но весной нужно привести в порядок парк и ухаживать за ним. Или ты будешь вырубать деревья?

- С чего вдруг? – возмутился я. – Пусть будут.

- Ну вот, наймешь садовника с помощником на несколько месяцев, - безапелляционно заявила Лида. – В общем, найм я возьму на себя. Твое дело определиться с жалованьем.

- Я не знаю, сколько нужно платить, чтобы не выглядеть скупердяем или случайно не переплатить.

- Не беспокойся, - княжна подперла кулачком подбородок и оценивающе поглядела на меня. – Некоторые вопросы женщины решают куда лучше мужчин.

- Угу, - пробормотал я. – С чего бы такая щедрость?

- Ты против помощи? – Лида поиграла бровями, показывая свое удивление.

- Нет, даже благодарен, - решил я пойти на уступки. Ну не мне же, в самом деле, погружаться в бытовые проблемы! – В общем, действуйте, Ваше Высочество!

Лида погрозила мне пальцем, но по виду была довольна, что победила в локальной стычке. Не жалко, пусть радуется.

- А теперь честно, зачем пришла? – я снова сел в кресло.

- Фу, как грубо! – княжна сморщила аккуратный носик. – Определенно тебе нужно подтянуть хорошие манеры. Совсем отбился от рук, одичал без пригляда взрослых…

- Ли-иидия! – протянул я укоризненно.

- Хорошо, хорошо. Нам нужно как можно быстрее приступить к тренировкам перед поездкой в Венецию. Времени мало осталось, - девушка почему-то посмотрела на свои часики. – Папа сказал, что Мочениго уже прислали приглашение, и во дворце работают над райдер-листом. Службы безопасности, сопровождения и обеспечения тоже закрутились.

- Когда ехать?

- В середине мая.

Уф! Я сразу испытал облегчение, прикидывая сроки поездки на Аляску. Если за месяц нам удастся провести соревнования, то успеваю и отдохнуть, и подготовить свой «скелет» для возможных боевых действий на чужом континенте. Отец предупредил, что планирует экспедицию на конец июля.

- Где будут тренировки?

- На том же полигоне, где раньше занимались.

- Нормально. И когда начинаем?

- Поэтому я и приехала, а ты ворчишь, - «обиделась» Лидия. – Я под тебя подстраиваюсь, вижу ведь, как ты занят. Мастерская, студия… Кстати, ты когда меня с девочками туда отвезешь?

- Скоро, - я не стал озвучивать сроки, а то придется выворачиваться из шкуры, чтобы везде успеть и всем угодить. – Но сразу предупреждаю, что в мастерские вход запрещен. Там сейчас мои инженеры работают над прототипом нового бронекостюма. Это будет просто бомба, если удастся совместить все технические решения.

- С новым «скелетом» поедешь в Венецию? – глазки Лидии заблестели. Вот же маньячка! Хлебом не корми, дай в «бронике» погонять! – Пригласишь на первый прогон?

Ну и хитрюга! Сразу сообразила, что первую прогонку в новом бронекостюме я буду проводить вдали от людских глаз на каком-нибудь заброшенном полигоне – их хватает за Москвой, места только знать нужно. Не хочу, чтобы заинтересованные лица сняли техномагические параметры новейшего доспеха. Впрочем, там вряд ли будет что-то из магии. А вот второй экземпляр нужно затачивать под интегратор. Лида – зуб даю – обязательно выцыганит у меня «броник» для венецианских состязаний. А вообще, интересно будет посмотреть оба «скелета» в связке.

- Приглашу, - я улыбнулся, намеренно затянув с ответом, и любуясь, как княжна раздувает ноздри от волнения. – Только поклянись, что ни словом не обмолвишься о моей разработке!

- Я Великая княжна! – расправила плечи Мстиславская, но сидя на стуле у нее получилось весьма забавно. – У меня не требуют клятвы… но я даю слово, что буду нема как рыба. Не в моих интересах сливать информацию нашим соперникам. А то уже Эрик Берсерк интересовался, не составлю ли я с ним пару.

- И что ты ответила? – я почувствовал ревность, хотя понимал, что Лидия – девушка неглупая, понимает, кто обеспечивает победу на ристалище в парных боях.

- Что у меня уже есть избранник, - княжна похлопала ресницами и потупилась.

Нашла чем смущать! Ее чары совершенно не трогают.

- Надеюсь, мое имя не прозвучало?

- Нет. Пока все держится в тайне. И кстати, именно отец рекомендовал пока не указывать твое имя в релизах и в подготовительных документах. Ты проходишь под именем «господин икс».

Понятно. Инкогнито нужно для оперативной работы, в которой мне предстоит «выключить» из списка претендентов на руку Великой княжны Лидии принца Пьетро. Буду действовать под двойной маской и под прикрытием «арбалетчиков».

- Так что будем готовиться, - решительно произнесла девушка. – В следующие выходные не планируй никаких мероприятий: ни свиданий, ни вечеринок. Поедем на полигон. Фургон для перевозки бронекостюма будет, не переживай.

- Никакой личной жизни, - пробурчал я.

- Да, - подтвердила княжна. – Практически никакой. Но кое-какие послабления будут. Приглашаю в «Алмазный двор» на мой день рождения. Надеюсь, ты знаешь?

Я вдруг задумался. Действительно, а когда? Личные данные членов императорской семьи нигде не публикуются, даже в Сетях действует строгий запрет. Друзья, конечно, в курсе, но я-то к таким себя не отношу. У меня вообще непонятный статус.

- Четвертого марта, - призналась она, видя мое затруднение. – Подарок не должен быть дорогим и сногсшибательным, это не только мое требование, но и родителей.

«Абсолютно верно, - подумал я. – Нечего развращать аристократическую молодежь, у нее и так крышу сносит от вседозволенности. Машины, драгоценности, дорогущие поездки к морю или на тропические острова. Дорог не подарок, а внимание. А вот его-то не хватает для молодого поколения».

Мне стало немного не по себе. Откуда такие мысли? Как будто в голове поселился брюзжащий старик, которому не хватило в молодости вкусить всех прелестей своего возраста, вот и изливает желчь. Сначала я подумал на Геванчу, но шаман никак не мог быть знаком с прелестями и искусами столичной жизни, да и не знал об этом, будучи уже давно мертвым. Не, такие игры разума мне не нужны. Кстати, я давно заметил, что иногда рассуждаю как взрослый человек, отстраненно и бесстрастно, как будто даю аналитическую оценку происходящему.

- Так это уже официальное приглашение?

- Да. Считай, ты его первым из одноклассников и друзей получил.

- Не думаю, что в «Алмазный двор» ты пригласишь всех наших…

- Ну… Скорее всего, ты прав, - прикусила нижнюю губу Лидия. – Мероприятие не для всех. Так что твоя Захарьина точно не получит приглашение.

- С чего это она моя? – мое возмущение было не наигранным.

- Нина смотрит на тебя как на свою собственность… Андрей, ты хотя бы иногда по сторонам поглядываешь? Со Светой Булгаковой совсем перестал общаться, она жалуется на тебя.

Ага, я и забыл, что они подруги, хоть и видятся редко. Зато в Сетях и по визору часами могут языками чесать. Оставалось только приложить руки к груди и клятвенно пообещать, что исправлюсь и стану хорошим мальчиком. Интересно, про Веронику что-нибудь скажет? Нет, промолчала. А это могло означать одно: Великая княжна всерьез считала ее соперницей и проводила четкую границу в их отношениях, что не мешало им ворковать в классе вполне дружелюбно.

- Лида, а ты выяснила что-нибудь новое по поводу отстранения? – перевел я неудобный разговор в другую плоскость. Зачем княжна сейчас напоминает о подружках, когда Мстиславские и Мамоновы давно сговорились о помолвке и будущей свадьбе? Помешать грядущему событию можем только мы сами. Я даже рад буду, если Лидия увлечется кем-то другим из высшего света, но увы… по ее настрою видно, что родители сориентировали смертоносную, красоты неописуемой боеголовку на один объект. Скоро торпеда влетит ниже ватерлинии и потопит одиночный рейдер без шансов на выживание.

- Отец и дедушка молчат на мои попытки разговорить их, - развела руками Лида. – Но женское сердце подсказывает, что затеяли они это в воспитательных целях. Где-то ты серьезно накосячил, как любят выражаться миряне.

- Гляжу, и ты тоже не чураешься ввернуть низкопробные словечки в разговор, - усмехнулся я.

«Значит, все-таки из-за активации Источника Ушатых, - мелькнула мысль. – Я влез не на свою поляну, вот Брюс и рассердился. Пожаловался императору, и решили Мстиславские нанести двойной удар. Закрыли доступ к магической библиотеке и запретили официальные бои в экзоскелетах. И в то же время дают возможность тренироваться с Великой княжной. Ну да, теперь мы связаны договоренностями, как-никак, будущие супруги… ха-ха!»

- Ладно, заговорилась я с тобой, - Лида снова бросила взгляд на запястье, обхваченное тонким золотым браслетом с часиками. – Пора домой. Сегодня у нас прием богемского князя Павла, велено не опаздывать. Так что цени, Андрюша, насколько ты мне дорог как напарник и друг. Мечусь аки белочка в колесе, за тебя волнуюсь.

- Спасибо, - я изогнулся в шутливом поклоне и распахнул дверь, чтобы выпустить княжну из кабинета. Мы вместе с ней вышли в коридор, и я заметил, что в гостиной с моими телохранителями находятся четверо крепких ребят в черных кожаных куртках. Сопровождающие Лидии. Увидев нас, спускающихся по лестнице, они мгновенно прекратили беззаботный треп и подобрались.

Троих я сразу узнал. Баюн, Олесь и Женя были личниками Великой княжны, и с ними я неоднократно встречался, хоть и мимолетно. А вот четвертого, низкорослого паренька с плечами штангиста вижу впервые. Баюн незаметно подмигнул мне и тут же состроил серьезную физиономию.

- Всего хорошего, Андрей Георгиевич, - вежливо попрощалась со мной Лида, когда я на правах хозяина проводил ее до парадной. – Было приятно с вами поговорить. Не забудьте о предстоящей тренировке. Встретимся в лицее.

- До свидания, Лидия Юрьевна, - я отыгрывал роль перед зрителями, которым нравилось, как мы напыщенно раскланиваемся. Для нас это игра, а для моих личников – серьезное повышение статуса Рода Мамоновых.

Лида повертелась перед зеркалом, поправила беретку и взглянула на меня своими глазищами.

- Не вздумайте выходить на улицу, Андрей Георгиевич, берегите здоровье, - предупредила она, заметив, что я дернулся к выходу, даже не накинув на себя куртку. - Дорогу к машине я знаю.

Тем не менее мое упрямство победило. Не дело выпроваживать статусную гостью, не выйдя с ней хотя бы на крыльцо. Да и какой там мороз? Тьфу, по сравнению с трескучей и лютой стужей Якутии. Солнце уже светит по-весеннему, во влажном воздухе ощущается запах приближающейся весны, воробьи облепили кустарники и наперебой оглашают улицу звонким чириканьем.

Как только «Хорс» с императорским гербом отъехал от ворот особняка в сопровождении нескольких внедорожников – вот соседям будет разговоров на несколько дней! – я обернулся к Никанору, маячившему за моей спиной, и спросил:

- Не соскучился по «Фаэтону»?

- Сил нет, как хочу за руль сесть! – обрадовался он, поняв мой намек.

- Тогда готовь тачку к выезду. Нужно съездить в мастерскую. Пора облетывать мою бронированную птичку.

3

Лиде нравилось, что в последнее время отец все чаще уделял внимание не только старшему брату Пашке, но и своей дочери. Для приватных разговоров он приглашал кого-либо из детей в свой кабинет, по обыкновению присылая дворцового слугу. Обычно это был Кузьма – дородный и важный дядька с короткой черной бородой и в неизменном строгом костюме. Вот и сейчас, вежливо постучав в дверь личных покоев Великой княжны, отдыхавшей после ужина, он заявил, что батюшка ожидает ее тотчас же.

Девушка и сама горела желанием рассказать о сегодняшней поездке в имение княжича Мамонова. Звучало это как сюрреализм чистейшей воды, если знать, что этому княжичу скоро исполнится лишь семнадцать лет, а он уже хозяин особняка и личного Источника. Такое внимание к Андрею со стороны отца и деда весьма удивляло Лиду, пока Великая княгиня не раскрыла секрет сего обстоятельства. Старушка пригласила внучатую племянницу к себе на чай и невзначай обронила одну фразу, после которой девушка залилась краской и запыхтела как самовар.

А потом и отец подтвердил свое и дедушкино намерение обручить ее с княжичем Мамоновым. И тут же поспешил напомнить, что чувства дочери всегда будут стоять на первом месте. Объявлять о помолвке никто пока не собирается, впереди год-два, чтобы дать молодым свыкнуться с этой мыслью. Заодно и выждать момент, чтобы переиграть событие, возникни вдруг наиболее лучший вариант с замужеством.

Покрутившись перед зеркалом, оценивая свой вид, Лида подновила помаду на губах, уперла руки в бедра и удовлетворенно кивнула отражению. Кузьма терпеливо ждал ее в коридоре, чтобы довести до кабинета хозяина. Княжну всегда забавляла его невероятная важность во время подобных церемоний, никому не нужных, по большому делу. Но пятидесятилетний слуга не обращал на насмешки никакого внимания. Он выполнял свою работу, и этого было достаточно для собственной значимости.

- Можно? – на всякий случай спросила Лида, когда Кузьма распахнул перед ней тяжелую дверь рабочего кабинета цесаревича.

Отец сидел за столом и что-то размашисто писал на листе бумаги. Он всегда так делал, прежде чем перенести написанное в электронный вид. Вскрывались огрехи фраз, неточные формулировки и прочие «закавыки», как любил говорить Юрий Иванович.

- Заходи, милая, - улыбнулся отец и сразу же оторвался от писанины. – Ты великолепно выглядишь.

- Спасибо, - чуточку покраснела Лида, не ожидавшая такого комплимента. Одно дело, когда тобой восхищаются сверстники, и слегка напрягает, услышав подобное от родного отца. Сразу начинаешь подозревать скрытое коварство. Она не дала растерянности появиться на своем лице и присела на диван, тщательно разглаживая ткань платья на коленях. Просто не знала, чем занять руки. – Ты, наверное, хочешь узнать о моем визите к Мамонову?

- Хочу, - цесаревич размял пальцы и откинулся на подголовник кресла. – Каковы выводы от увиденного?

- Княжич осваивается, - тщательно подбирая слова, произнесла Лида. – В доме, конечно, еще кавардак и ветер гуляет. Видимо, большую часть обстановки он решил продать, оставив лишь мебель в гостиной и в рабочем кабинете. Я посоветовала ему нанять несколько работников, иначе в скором будущем особняк превратится в казарму.

- А что Андрей?

- Папа, я не считаю правильным дарить такое огромное имение молодому человеку. Он же не знает, что с ним делать! – горячо воскликнула девушка. – Я посмотрела в его глаза и увидела самую настоящую панику. Даже самое элементарное – нанять слуг – ему в голову не пришло! Андрей, кстати, отказался принимать на службу бывших работников Ушатых.

- И правильно сделал, - спокойно ответил отец. – Его способности теперь надолго станут раздражителем для боярских родов. Мало ли кому придет в голову подослать к мальчишке наемных убийц под видом слуг.

- Ты всерьез считаешь, что кто-то пойдет на такой шаг?

- В отличие от многих боярских деток у Андрея голова работает, - откровенно усмехнулся Юрий Иванович. – И это обстоятельство меня очень радует. Зачастую даже взрослые не всегда адекватно оценивают опасность. Кровников у всех хватает. Дочка, ты хотя бы понимаешь, почему мы так пристально следим за Мамоновым и стараемся уберечь от губительных шагов?

- Он Разрушитель, - пожала плечами Лида. – Фактор антимага очень нестабилен для политики, им могут воспользоваться враги империи. Пап, ну я же не дурочка, понимаю ваши опасения. Андрея лучше держать на виду, чтобы дел не натворил.

- У него есть семья, - напомнил отец.

- А если бы вышло так, что он на самом деле оказался сиротой? – не сдавалась Лида. – Как бы поступили Мстиславские? Да точно так же, только условия более жесткие. Ни шагу вправо, ни шагу влево. А то и вовсе… где-нибудь прикопали.

- Чересчур претенциозное мнение о своих родственниках, - покачал головой Юрий Иванович, как ни странно, не рассердившись на слова дочери.

- Например, дедушка Боря вообще категоричен. Он так и сказал, что вы возитесь с миной замедленного действия, - наябедничала княжна. – Когда рванет, всем достанется.

- Дедушка Боря старый, из него предсказатель аховый, - усмехнулся цесаревич, сделав заметку в памяти. Надо бы родственнику язык прижать, чтобы поменьше в политику лез, а то оживился не ко времени вместе с теткой Ольгой, старый интриган. Наломает дров, потом успокаивай Георгия Яковлевича. Это он для вида сыну своему вольностей полную пригоршню отсыпал, а на деле очень крепкий поводок прицепил. А если Лидия не станет брыкаться, через пару лет и Мстиславские свой накинут. – Не хочешь ли ты взять опеку над Андреем?

- Я? – удивилась девушка. – А зачем мне это надо? Мальчишки несносны, грубы, от них благодарности не дождешься. Но…пожалуй, немного помогу. Как ты смотришь, папа, если я займусь подбором персонала через контору по найму слуг? Только не предлагай мне шпиона Мстиславских ввести в дом Андрея! Если не хотите потерять его доверие…

- И не собирался, - чересчур быстро ответил отец, невольно раскрыв свои планы. Именно так и хотел поступить, внедрив своего человека к Мамонову под видом слуги. Кухарку, горничную или кого еще…

Лида скрыла довольную улыбку. Ну ведь и так понятно, какие мысли таятся в головах отца и деда-императора. Они такие же мальчишки, только повзрослевшие. Все бы интриги плести, даже в ущерб здравому смыслу.

- А в какую контору хочешь обратиться?

- Пока не знаю, - покачала головой Лида, не собираясь раскрывать свои планы. Только скажи, папуля сразу же позвонит кому надо, нажмет на директора выбранной конторы, назовет парочку фамилий, которых нужно постараться ввести в состав обслуги для княжича Мамонова. И ведь не догадаешься. Контролировать весь процесс найма в любом случае не получится. Да и как узнать подноготную служащих? Анкеты можно подделать, биографию сфальсифицировать легче легкого.

- В таком случае держи меня в курсе, - предупредил отец, оставив попытку разговорить дочь. Лучше не рисковать. Ведь князь Григорий тоже начнет свою проверку, и, если выяснятся вмешательство Мстиславских, с таким трудом налаживаемые отношения с «золотым тойоном» могут пойти прахом.

Он в задумчивости покрутил ручку в пальцах, разглядывая золотистые блики на корпусе. Напряжение, исходящее от Лидии, ощутимо генерировалось в тягучее скопление магического фона вокруг ее стройной фигуры.

- Ты что-то хотела спросить? – цесаревич не удивился, что дочка не торопится покидать кабинет. Обычно бывает наоборот, когда подобные разговоры вгоняют Лиду в уныние.

- Хотела, - вскинула голову княжна. – А вам так необходим альянс с Мамоновыми, что готовы поступиться моими чувствами и желаниями?

Юрий Иванович вздохнул. Будь рядом жена, он бы с превеликим удовольствием переложил ответы на ее плечи. Но Лида смотрела с цепким вниманием, ожидая мнения отца как наследника престола.

- Политические и экономические выгоды тебе интересны? – не зная, как начать, спросил он.

- В меньше степени. Меня интересуют перспективы… как одаренной, ну ты понимаешь, в совместной жизни с Разрушителем… если таковая будет, - с трудом выдавила из себя Лида.

Кто бы знал, какие мысли крутились в ее голове после «продажи» родным отцом и дедом в семью Мамоновых. И первым делом встал ужасающий вопрос о Даре. Ведь именно антимагия Андрея заставила Булгаковых отказаться от идеи выдать замуж за него Светку. Подруга сама недавно призналась, из-за чего Род отказался от опеки. Дед сильно переживал, что чувства внучки к Мамонову примут необратимый характер, и это пагубно скажется на искре Дара. А Светлане, оказывается, княжич Андрей очень нравился, но попробуй пойти против запрета! И страх за одаренность тоже сыграл свою роль.

- Ты полагаешь, что Андрей «погасит» тебя? – напрямую спросил Юрий Иванович, почувствовав неуверенность и колебания дочери.

- Да, есть такое опасение. Получается, вы хотите в угоду собственным проектам пожертвовать моим Даром. А я не хочу! – неожиданно выкрикнула Лида.

- Скажи мне, дочь любимая, - золотистые блики от ручки рассыпались брызгами по потолку и портрету императора. – Ты ежедневно находишься рядом с Мамоновым, чуть ли не по десять часов в день, как и твои одноклассники. Кто-нибудь пожаловался на проблемы с Даром? Ты сама ощущаешь падение своих возможностей?

- Нет, - буркнула Лида. – На полигоне я отрабатываю весь ранговый комплекс и ни разу инструкторы не заподозрили наличие проблем.

- То есть ты можешь, не задумываясь, поставить защитный доспех и тут же нанести удар выбранной Стихией? – допытывался цесаревич. – Работаешь на вбитых рефлексах?

- Так и есть.

- Мамонов уже год учится с тобой, но влияние его антимагии не замечено, - подытожил Юрий Иванович, напустив холодку в голос. – В чем же тогда причина истерики, которую ты пытаешься здесь устроить? Например, Индус и вовсе меня уверяет, что твоя искра стала интенсивнее, стихийные плетения выходят очень прочными, хоть и не идеальными. Причина в твоем невероятном стремлении подняться рангом выше?

- Кто же откажется от усиления Дара? – фыркнула Лида, как ни странно, успокоившись.

- Последний раз ты соприкасалась с Источником восемь месяцев назад, - уверенно произнес цесаревич. На память он не жаловался. – Через месяц у тебя день рождения, после чего предстоит окончательная инициация. К ней ты подходишь с хорошим потенциалом. Откуда такие пессимистические нотки?

- Существует версия о влиянии антимагии при очень близком контакте между двумя носителями с разными потенциалами, - покраснев, буркнула княжна, надеясь, что отец ее понял правильно.

К ее облегчению, он даже не улыбнулся.

- Бабушка Ольга нашептала?

- Намекнула…

- Карга старая… А вот здесь начинаются сплошные догадки, не более того, - честно ответил Юрий Иванович. – Но вот какое дело, доча… Вспомни свой бой с Андреем в Лужниках. Ты его победила, перейдя на пассивный режим интегратора. И мальчишка ничего не смог сделать с твоим напором.

- Он мне поддался.

- Неверный вывод. Скорее, слабость его «механика» стала главным фактором поражения. Все-таки современные экзоскелеты куда надежнее в бою без магической подпитки.

- И как же Мамонов умудрился потом выиграть все бои? – язвительно спросила Лида.

- Антимаги тоже могут прокачивать свои способности. Андрей усилился, это признает даже господин Брюс.

- Тогда не понимаю смысла запрета участвовать в соревнованиях!

- Да не нужны ему эти соревнования, - поморщился отец. – Зато теперь у вас будет больше времени для совместных тренировок. А лицейские только отвлекают от серьезной подготовки. В Венецию приедут такие зубры пилотажных боев, что с лихвой перекроют недостаток опыта у вас обоих! Поэтому ты тоже выйдешь из команды, чтобы не тратить впустую свой потенциал. А еще учти, что тактические схемы, применяемые в лицее, могут серьезно помешать вашему выступлению.

- Мы не подстраиваемся под команду, - Лида особо не возражала отцу. Она сама подумывала, как деликатнее попросить Артура Вадбольского не ставить ее на соревнования. – У нас есть свои наработки. Индус не даст соврать.

- Индус будет инструктором, я уже позаботился об этом. Полигон в вашем распоряжении по выходным дням. Ближе к отъезду перейдете на ежедневные тренировки.

- Мне кажется, ты втайне мечтаешь о нашей победе, - улыбнулась девушка.

- Мстиславские всегда были амбициозны, - хмыкнул цесаревич. – Если бы не дух победителей, и где бы мы сейчас были? Когда выйдешь на ристалище, думай об этом.

- С Андреем я не проиграю, - уверенно проговорила Лида. – Но ему нужно помочь с финансированием. Он разрабатывает какой-то уникальный бронекостюм.

- И как я ему помогу? – удивился отец. – Профинансировать – не проблема. Как объяснить причину такой щедрости? У молодого человека самолюбия выше крыши.

- От подарка императора не принято отказываться, - напомнила девушка. – Дедушка постоянно эту фразу повторяет.

- А у тебя есть варианты?

- Например, перевести на мой счет некую сумму, которую я внесу как компаньон или под другим предлогом. Или через банк Мамоновых, только подходящую причину транзакции придумать…

Юрий Иванович не заинтересовался словами дочери. Мало ли что конструирует молодой княжич. Он априори не сможет создать совершенно новую модель экзоскелета для себя. Без интегратора это невозможно. Для «механика» важна только броня и мощность двигателя, в этом направлении – увы, бесперспективном - Мамонов и будет двигаться. Зря только деньги вбухает в нежизнеспособный проект, а финансовая помощь от императорского клана мальчишку лишь разозлит. Впрочем, Лида права. Чтобы стать для Андрея лучшим другом, нужно проявить интерес к его жизненным планам. Жора в последнем разговоре под шашлык обронил, что не понимает желания сына заняться проектированием новейших бронекостюмов. Ведь все ниши уже заняты, рынок не отреагирует на жалкие механические экзоскелеты, чья эпоха безвозвратно канула в лету. Да, в свое время они произвели фурор и переориентировали армию на их многоцелевое использование. Но сейчас… Довольно странное увлечение княжича, не по годам рассудительного.

- Па-аап! Ты чего молчишь? Тебе не нравится идея?

- Хочешь стать деловым партнером Мамонова? Если получится, я согласен потерять двести тысяч. Самому интересно стало, что же такого необычного он хочет вложить в «механика».

- Не веришь в своего протеже?

- Князь Георгий Яковлевич тоже с опаской выделил на мастерскую некую часть своих финансов. В общем, отдаю Андрея в твои крепкие девичьи руки. Но в Венеции я жду от вас победы. Вот теперь это мое повеление как государя-наследника.

- Слушаюсь, Ваше императорское высочество, - Лида встала и поклонилась. – Мы разорвем всех хваленых европейских пилотов.

Улыбнувшись, цесаревич махнул рукой, показывая дочери, что разговор закончен, и оставшись в одиночестве, снова в задумчивости завертел ручку в пальцах. В победе ребят он, как ни странно, не сомневался. Против антимага нет действенного оружия. А вот как скрыть от иностранных спецслужб реальный дар Андрея? Ведь унюхают, подлецы, что дело нечисто. И тогда начнется настоящая охота на мальчишку. А ведь еще нужно разорвать отношения с Мочениго, да с таким треском, чтобы остальные задумались о последствиях двойной игры с русским императором. Справится ли княжич?

Он посмотрел на портрет отца в военном мундире и поежился. Художник необычайно точно передал холодность и бесстрастность его взгляда, и с тем же застывшую в напряжении фигуру, готовую в любой момент сорваться в бешеный ритм боя. Юрий Иванович пытался копировать каждое движение императора, но понимал, что никогда не сможет позировать именно так, а не иначе. Получалось жалкое подобие. Все-таки четверть века власти накладывают особый отпечаток на человека.

Поневоле вытянешься во фрунт перед портретом и выполнишь любой приказ, не удивившись тому, что написанный на холсте персонаж заговорил.

Вздохнув, Мстиславский поднял трубку телефона с базы и попросил соединить его с Иртеньевым. Воевода ответил тут же.

- Как всегда, последним уходишь с работы, Николай Юрьевич? – усмехнулся цесаревич.

- Дел уйма, вот и приходится сверхурочно с документацией работать, - пожаловался Глава ГСБ.

- А как же помощники? Небось отпустил домой к женам, пироги да щи трескать?

- Сидят в кабинетах, рвение показывают, - голос Иртеньева стал довольным.

- Сатрап ты, Николай Юрьевич.

- Каков есть, государь-наследник. Вы же не просто ради праздного любопытства интересуетесь?

- Хочу узнать, как там дела у провинившегося волкодава?

- Трегубов-то? Вышел из своего заточения, теперь наверстывает упущенное. Но я за ним приказал наблюдение не снимать. Мало что в голову опять взбредет.

- Правильно. Расслабляться после таких фортелей подчиненных нельзя. Тогда позволь мне подкинуть еще одно дельце.

- Дельце? – с подозрением спросил воевода.

- В Канцелярию поступило несколько прошений на разрешение выехать в составе нашей спортивной делегации в Венецию. Завтра утром оттуда пришлют списки этих людей. Почти все из знатных Родов, есть и парочка промышленников, в чьих руках находится производство бронекостюмов. Нужно проверить их связи с зарубежными банками и организациями.

- Полагаете, Ваше Высочество, готовятся провокации под прикрытием наших аристократов или тайные встречи по передаче технологий?

- Слишком банально и глупо подставляться, - поморщился цесаревич. – Скорее, информация нужна на перспективу.

- Сделаем. Сроки определены?

- Неделя.

- Слушаюсь, Ваше императорское высочество, - четко доложил Иртеньев, и Юрий Иванович, попрощавшись с ним, положил трубку.

Встав с кресла, он с хрустом потянулся, насытил энергией каналы, и взбодрённый, решительно вышел из кабинета. Пора и жене уделить время, а то опять будет дуться, что допоздна работает.

Примечание:

[1] Кордегардия – комната для стражи, проще говоря «караулка».