Вик Разрушитель 3

Часть первая. Наживка для Факира. Глава 1

1

Когда Старейшина ругается со своими родственниками, лучше сделать вид, что меня в кабинете нет. Я бы и вовсе на крылечке дома посидел, семечки пощелкал, чем терпеливо ждать, когда закончится родовое совещание.

Семен Игоревич смачно плюнул на кулак со сложенным кукишем, и совсем не по-аристократически прорычал:

- А вот накось, Олежка, выкуси! Я сразу предупредил этих раздолбаев, что никто их вытаскивать из каталажки не будет! Не будет!

Он по слогам повторил последнюю фразу, и пустым взглядом скользнув по мне, забившемуся в самый дальний и темный угол кабинета, продолжил сотрясать воздух не только голосом; старикан серьезно разозлился и даже не замечал, какие тяжелые магические волны исходили от его ауры. Они выжигали кислород, корежили пространство и давили на плечи собравшихся в срочном порядке Булгаковых, всех тех, чьи непутевые дети (и приемыши, в том числе) вляпались в серьезную передрягу. Серьезную, в первую очередь, для родителей, которым и отвечать.

Жалобно задребезжали стекла на окнах и книжных шкафах, с потолка белым снегом осыпалась известь, тревожно покачивались плафоны люстры. Однако никто не посмел поставить защитный барьер, ограждая себя от выплесков магической силы, кроме меня. Да мне и не нужно было беспокоиться. Антимагия успешно боролась с наплывом всевозможных ментальных плетений, разрушая их с веселым хрустальным звоном.

- Отец, я не понимаю твоей позиции, - Глава Рода вжимался в кресло и старался говорить спокойно, не выдавая своего волнения. – Мальчишки уже целые сутки сидят в отделении Магического контроля, ожидая помощи от родных. Зачем нам лишние шепотки за спиной? Дескать, Булгаковы своих не могут вытащить из лап Брюсовых псов.

- А с чего вы вдруг заволновались? – Старейшина обвел тяжелым взглядом Олега Игоревича, моего опекуна и Владимира Олеговича – отца Димки-кощуна. – Заквохтали как куры-наседки. Посидят еще, ума наберутся. Брюс им страху нагонит, на будущее полезно будет. Кулаки у них зачесались, видите ли…

- Димку могут «расколоть», что он кощун, - выдвинул решающий аргумент дядя Володя. – Нельзя, чтобы император прознал про навий дар.

- Если не вздумает с помощью своих навьих слуг уйти из-под замка Брюсовой «гостиницы», то никто и не заметит. Надеюсь, твоему шалопаю хватило ума в драке не призвать эту гадость. Пусть сидит ровно на заднице и не дергается.

Владимир Олегович побагровел. Сына он, несмотря на все его выходки, как и все нормальные отцы любил, скрывая чувства к отпрыску за маской суровости воспитания. Характер человека никакая Искра не способна исправить. Лично я считал Димку настоящим болваном, который постоянно ищет повод для конфликта. Так что Старейшина прав.

- Будет лучше, если Вик точно обрисует ситуацию, что же произошло в Покровском парке? – поинтересовался Иван Олегович, отыскав меня взглядом. В его голосе не было злости или раздражения; скорее, на лице читалось удивление, каким образом мне удалось выскользнуть из полицейской облавы и в одиночку добраться до дома, где и заявил о задержании парней во время «свалки» между дворянской молодежью и купчиками. – Мне показалось, он не договаривает.

- И самое главное, не засветился ли он, - закинув ногу на ногу, добавил Олег Семенович.

Известие о задержании большого числа молодых дворян в Покровском парке облетело Москву поздно ночью за считанные часы. По словам Главы к зданию Магической Коллегии подъехало такое количество транспорта, которое не собиралось на праздновании Дня Рода. До самого рассвета возбужденные представители дворянских семей с помощью адвокатов вытаскивали воинственных отпрысков из лап оживившихся от такой добычи магов. Говорили, даже сам Брюс приехал. Никто, конечно, не собирался всерьез предъявлять обвинение молодежи, но административное нарушение оформляли по требованию главного чародея империи. Чтобы неповадно было в следующий раз устраивать грандиозное побоище. Купчиков, кстати, тоже похватали множество, но содержали в центральном околотке, дабы родственники, приезжавшие их освобождать, не пересекались с аристократами.

Поэтому и разгорелся нешуточный спор с самого утра, когда Старейшина самолично запретил сыну ехать в Москву и хлопотать за неразумных отроков. Он позвал всех Булгаковых, кто находился в усадьбе, к себе домой, заодно и меня, чтобы лучше понять ситуацию.

- Я бы не смог спасти Артема и Димку, - ответил я, благоразумно не выползая из угла, прячась за глобусом. – Как только луч накрыл поляну, всех сразу парализовало. Разыскивать парней в темноте и сутолоке – дело безнадежное. Самому бы ноги сделать. Те, кто был сообразительнее, когда моя антимагия разрушила магический конструкт, тоже сбежали. Я через кусты рванул, потом мимо дачных поселков, обошел полицейские кордоны и вышел на проселочную дорогу. Там поймал машину и доехал до центра.

- Надо было остаться на поляне, - проворчал Глава. – Заодно прикрыл бы свой Дар.

- А какой смысл? – Старейшина с одобрением поглядел на меня и снизил ментальное давление, отчего все облегченно задвигались. – Если к делу подключился Брюс, он и так знает о Викентии. Зачем нам давать императорскому клану лишний козырь? Мстиславские все равно переиграли нас в первой партии, ловко подставив мальчишку под магическую атаку.

- Почему ты так решил? – напрягся Олег Семенович.

- И гадать не надо, - усмехнулся старик. – Даже с моими закостеневшими мозгами яснее некуда. Правда, к этой мысли я неделю шел. Император захотел удостовериться, насколько Викентий силен и самодостаточен как Разрушитель, и как может оперировать своей Силой. О готовящейся «свалке» знали агенты и стукачи. Кто же знал, что два дурачка из нашей Семьи завлекут мальчишку туда. Одна случайность потянула за собой цепочку событий, а в выигрыше оказались Мстиславские.

- Слишком притянуто, - возразил Глава. – Но мы все равно по уши в проблемах. Я ведь не просчитал такой вариант. Моя ошибка. Так понимаю, прятать мальчишку уже бесполезно?

Я напрягся. Что хочет сказать Олег Семенович?

- А как сам думаешь, сын? – Старейшина прищурился. Этот взгляд я хорошо изучил. Значит, подкидывает очередную задачку. Все-таки дед очень коварный и хитрый. Недаром же про негу слухи ходят, через какие гребенки ему удалось проскочить в своей жизни. Тертый калач, стреляный воробей, прожженный шельма – какими только эпитетами его не награждали окружающие.

- Отталкиваясь от твоего решения отпустить Вика с мальчишками поразвлечься без серьезного сопровождения, - осторожно ответил Олег Семенович, - ты мог знать, чем все это закончится.

Старейшина засмеялся и защелкал своими камешками-четками.

- Никогда не считал себя провидцем, сын, - ответил он, закончив манипуляции с четками. – Это обычная логика, знание характеров и поведенческих норм. Мальчишки уединились в дальней беседке, и о чем они там должны разговаривать? О девочках или о готовящейся драке, хорошей такой, крупной. Вот я, к примеру, давно знаю о постоянных стычках московских лоботрясов с купеческими сынками. Кто-нибудь из вас может сказать, чем сие грозит для нас, Булгаковых?

- Известно, чем, - пробурчал Глава. – Купцы всерьез решили создать свою охранную армию, поэтому натаскивают мальчишек как молодых псов. Но я слабо верю в способность торгашей оттеснить нас с рынка охранных услуг. Может, где-нибудь и удастся зацепиться за клиентов, к примеру, на близких перевозках. Но не более. Они не конкуренты.

Старик отмахнулся, словно не захотел оспаривать мнение младших.

- Я сам поеду в Коллегию за мальчишками, - сказал он и повернул голову в мою сторону. – Вылезай из укрытия, Викеша. Составишь мне компанию. Если уж все равно придется предстать перед Брюсом, я прикрою твою спину. А то знаю этих государевых слуг.

- Лучше дождаться официального приглашения на беседу, - возразил Иван Олегович.

- Что? – хмыкнул Старейшина. – Какое еще приглашение? Завтра приедет представитель Коллегии, которому даже слова сказать не сможешь, заберет парнишку на беседу – не лучше ли самому заявиться с повинной? Брюс оценит такой шаг. В ином случае все мозги выкрутит.

- Не выкрутит, - пискнул я.

- Я не про ментальное воздействие! – недовольно рыкнул дед Семен. – Главный чародей умеет так забалтывать, что не заметишь, как подпишешь прошение перевести тебя на казенный кошт в закрытую кадетскую школу для таких умников как ты!

Что-то мне сразу расхотелось ехать на беседу к страшному человеку. Любой одаренный, превосходящий меня в возрасте, априори опасен своим положением. Магию я могу разрушить, а вот прямое повеление государя или его присных не проигнорируешь. Прикажут обучаться в какой-нибудь закрытой школе – и поедешь как миленький.

- Я с вами, - решительно сказал опекун.

- Да сидите вы на месте! – раздраженно махнул рукой старейшина и неожиданно для всех упруго поднялся, даже косточки не затрещали. И стал похож на жуткую каменную глыбу, нависшую над вжавшимися в кресла родственниками. – Сам вытащу этих сопляков, ну и заодно с Брюсом повидаюсь.

Он зыркнул на меня своими глазищами и добавил:

- Выходи на улицу, жди меня там. Скажи Барсуку, чтобы карету готовил.

Барсук – это один из его жутких громил, которые никогда рот не открывают. И как такому что-то сказать? Обольет меня презрением и даже не двинется с места. Я пожимаю плечами и выхожу из кабинета, сопровождаемый глухим молчанием.

2

- Ну и что делать будем, господа Булгаковы? – Старейшина обвел взглядом семейство. – Перед нами возникает дилемма: преподнести Викентия в дар императору, получив при этом гарантии безопасности за такую роскошь для клана Мстиславских, или же гнуть свою линию, обозначив серьезный конфликт в будущем. Что скажете?

- Не забывайте о Мамоновых, - проворчал Иван Олегович. – Георгий сейчас в Москве и не торопится, кстати, уезжать. Как будто чего-то ждет.

- У нас нет шансов оставить мальчишку себе, - поморщился Глава. – Следует признать, что идея взять в Род антимага изначально была провальной. Нельзя такого одаренного долго скрывать. Рано или поздно слухи начнут просачиваться наружу. Это ты, Ваня, позволил ему многое: увлечение экзоскелетами, публичные выступления…

- Да поймите вы! – Иван Олегович даже вскочил в волнении. – Нельзя ребенка держать на цепи, ограждать его от жизни! Вы его собираетесь на полигонах до полусмерти загонять? Вик на своем магическом уровне готов к любой ситуации, даже не осознавая этого! Ведь, по сути, он вчера противостоял боевому плетению и вышел невредимым из-под него!

- «Капкан» - новая разработка наших гениев, - усмехнулся Владимир Олегович. – Я слышал про такую штуку краем уха от Васьки. Может накрывать площадь в сто двадцать квадратов гарантированно. Меня только один вопрос интересует: а кто-то видел, что мальчишка выскользнул из-под луча?

- Не видели, - уверенно ответил опекун. – Вик сам сказал, что помог нескольким ребятам избежать удара. Я думаю, полиция получила данные об этом случае и стала допрашивать задержанных, кто участвовал в драке. Вот и всплыло имя Викентия.

- И такое возможно, - Старейшина склонил голову, потеребил четки, словно формулировал окончательное решение. – Мнение клана должен высказывать Глава Рода. Как скажешь, Олежка, так и поступим.

- Можно не торопиться? – недовольно пробурчал Олег Семенович. – Я бы хотел узнать, о чем Брюс будет разговаривать с Викентием, прежде чем вынести свое суждение.

- Тогда я поехал, - отчего-то повеселел старик. – Если допустят меня к Александру Яковлевичу, постараюсь выжать из него секреты по максимуму. А вы думайте, дети, думайте хорошенько, пока головы на плечах. Каждый неверный шаг приближает нас к конфликту с Мстиславскими.

Оставив сына и внуков размышлять о судьбе рода в своем кабинете, Старейшина с ухмылкой на морщинистом лице спустился в гостиную, и дав горничной указания по дому, вышел на крыльцо. Бронированный внедорожник, пофыркивая от нетерпения, стоял в полной готовности сорваться с места. Семен Игоревич разглядел за стеклом мальчишку, сосредоточенного и слегка настороженного. Снова усмехнулся. Он-то уже знал, как поступить с Викентием, точнее, разрешить непростой вопрос с его будущим. Но последнее слово остается за Главой Рода, как исстари заведено в семье Булгаковых. Старейшина лишь подставляет плечо, а где надо – наносит невидимые для врага удара или болезненные уколы, однако вся мера ответственности лежит на вожаке.

- Хочешь перейти под крыло императора? – поинтересовался Старейшина, тяжело примостившись рядом со мной, не забыв прежде всего поднять плексигласовую перегородку, отсекавшую передние кресла от пассажирского места.

- Не думал пока об этом, - я насторожился. К чему бы этот вопрос? – А что, появились какие-то варианты?

- Нет. Пока не появились. С нетерпением жду твоей встречи с Брюсом. Ты должен знать, что он является приближенным императора и частенько влияет на его решения. Если цесаревич, чью дочь ты спас на стадионе, будет настаивать на переходе некоего Викентия Волховского в императорский клан, он обязательно попросит о помощи Александра Яковлевича.

Произнеся очень длинную для себя речь, Старейшина замолчал, давая мне возможность хорошенько подумать. С одной стороны, наживка очень вкусная. Мстиславские могут дать мне все, что я попрошу, взамен забирая мою свободу и право на самостоятельные решения. Равноценный ли обмен? Как сказать… Для амбициозных проектов требуется маневренность, которой мне не видать, если соглашусь. Приставят к Лидии в качестве личника, чтобы ограждать ее от всевозможных неприятностей. А она взбалмошная девчонка, умеющая добиваться своей цели различными путями, часть которых не гарантирует спокойной жизни. Вот если бы была гарантия, что однажды я женюсь на ней…

Вторая сторона подобного обмена мне не нравится. Ведь теперь, когда я обрел родителей (пусть пока они об этом и не знают), уходить в клан Мстиславских сродни предательству. Как бы из-за меня не началась серьезная война. И я не утрирую. Разрушитель – очень сложный магический механизм, чтобы запросто от него отделаться одной пулей в лоб. За такой ресурс не жалко стереть с лица земли хоть всю губернию. Ликвидировать антимага можно в любой момент, но до него еще надо добраться. Мамоновы – я уверен – пойдут на конфликт без колебаний.

- Но ведь у меня есть родители, - я решился запустить пробный шар. Этот момент наступит рано или поздно, как ни крути, и пусть Старейшина узнает первым. Зато будет ясно, останусь жить после такого заявления, или мне открутят-таки голову.

К моему удивлению, старик молчал, но тяжесть его молчания спирала дыхание, давила на плечи. Как-то не по себе стало.

- Я знаю, что тебе сказала княгиня Гусарова, - наконец, соизволил прервать тишину дед Семен. – Ты поверил, что она твоя родная мать?

- Почему я должен не верить человеку, искреннему в своих чувствах? – я пожал плечами, недоумевая, откуда вредному старику известно про наш разговор. Выходит, Иван Олегович подслушал откровения княгини. Очень неприятно осознавать, что кругом камеры, записывающие каждый шаг и звук.

- Искренность – самое последнее, на что ты должен обращать внимание, - хмыкнул Старейшина. – Аристократы привыкли оперировать фактами и железными доказательствами, подкрепленными всевозможными договорами. У Аксиньи Федоровны были с собой документы или какие-то бумаги, что именно она сдала тебя в приют? Или, к примеру, результаты экспертиз ЕГК… Ты знаешь, что сие значит?

- Знаю, - машинально буркнул я, поражаясь, насколько изощренно аристо могут запудривать мозги. И ведь посеял бы сомнение в моей душе, не прочитай я накануне письмо о подтверждении родства с Мамоновыми!

- Интересно, откуда такая осведомленность? – опасно зашевелился дед Семен.

- Да так, попадалась на глаза аббревиатура, вот и решил узнать, - увильнул я.

- Врешь, сопляк, - уверенно ответил Старейшина. – Ой, врешь. Наверняка, после разговора с княгиней решил самолично проверку устроить.

- Как бы я ее устроил, если без опекуна в такие конторы меня не пустят? – резонно возразил я, и Булгаков кивнул, соглашаясь со мной. – Спросил знакомых ребят, вот и все.

Машина Старейшины уже подъезжала к центру Москвы, но в районе Пресни встала в плотной пробке. Что там произошло, непонятно. У меня были мысли о мероприятиях по поимке остатков наемников. Оказалось, банальная авария. Грузовая фура столкнулась с микроавтобусом. Над шоссе завис миниатюрный вертолет с огромным зеленым крестом на белом фоне. Целители пожаловали. Значит, есть пострадавшие.

- Итак, о твоих родителях, - не обращая внимания на остановку, сказал Старейшина. – Ты всерьез считаешь этот вариант самым приемлемым? С учетом того факта, что нет подтверждающих документов? До своего совершеннолетия ты не сможешь решать свою судьбу самостоятельно, изволю напомнить. Здесь только два варианта: остаться в нашем Роде под опекой или принять предложение императора о переходе в кадетское училище закрытого типа, где обучаются ребята-сироты. Но знай, что тогда оттуда у тебя один путь: в армию. Став офицером, ты сможешь получить дворянство на особых условиях, и Мстиславские будут иметь на тебя такие же виды, как и княгиня Гусарова. Фактически – никаких. Если сам не захочешь дать клятву императорскому клану.

- А если останусь у вас? – мне захотелось узнать, что думает сам дед Семен. Одно дело, открытые разговоры Булгаковых о моем будущем, а совсем иное – мнение человека с опытом жизни, до которого тянуться и тянуться.

- Ты же представляешь, насколько твои права будут занижены? – усмехнулся Старейшина, легко читая мои мысли. – Даже женившись на одной из представительниц нашего Рода, приобретешь не столь много, как тебе хочется. А вот мы всерьез рассоримся с Мстиславскими.

- То есть для вас союз с императором гораздо важнее моих способностей? – осмелился спросить я.

Старик снова взял паузу, после которой ответил предельно честно, если таковое входило в его планы:

- В перспективе – нет. Никто не знает, как оно все будет в будущем. Даже Ведуны не способны вычислить основную линию грядущих событий. Они только предполагают, аналитики выстраивают перспективную модель. Так вот: Мстиславские ищут выгоду от союзов с Булгаковыми, Куракиными, Дубровскими, Голицыными, но очень внимательно смотрят по сторонам, готовя противовес. И это правильно. Так должен поступать клан, стремящийся сидеть на императорском троне максимально долго. Вся проблема лишь в том, что ты не сможешь передать свой Дар детям и гарантированно уничтожишь искру жены. В плане наших амбиций ты никакой роли не сыграешь, Вик.

Я едва не обиделся после нелестного высказывания деда Семена о своих магических способностях, и лишь последние слова вернули мне хладнокровие. По сути, Булгаков прав. Если бы дар антимага передавался по крови, за меня уже дрались бы не только Мстиславские и опекуны вкупе с Мамоновыми, но и другие Роды, ввергнув государство в пучину гражданской войны. А так я штучный экземпляр для конкретной цели: защитить того, кто важнее всего в данном раскладе. И вот теперь вопрос. А кто этот человек, кого нужно оберегать? Император? Или цесаревич? Может, кто-то другой в ближайшей перспективе? Знать бы, да мой подростковый мозг не способен понять логику взрослых. Остается надеяться на то, что кто-то предложит мне выгодный контракт. Или как это будет называться?

- Но зачем-то я вам был нужен? – пытаюсь понять извилистые пути размышлений Старейшины.

- Я даже не предполагал, что Разрушитель окажется мальчишкой с невероятно длинным и несдержанным языком, - дед Семен усмехнулся и хлопнул ладонью по моему колену. – И даже потом не строил иллюзий, что сумеем сохранить в тайне твои способности. Думаю, нам стоит подороже тебя обменять.

- Обменять? – я остолбенел.

- Конечно, - спокойно ответил Старейшина. – Совершим обмен с императорским кланом. Ты уйдешь под крыло Мстиславских, а мы получим… ну, за такой обмен просят очень крупные привилегиии гарантии.

- А если я не хочу? Меня спрашивать не надо? Я, кстати, не ваша собственность, Семен Игоревич.

Старик с интересом поглядел на меня как на заговорившую мебель, стоящую в его кабинете. Не перебивая, ждал, что я еще выдам.

- Я могу испросить высочайшего разрешения на экспертизу, - делаю хитрый ход и внимательно гляжу, как отреагирует Булгаков. – Если выяснится, что княгиня Гусарова не обманывает меня, то я в самом деле Мамонов, а не какой-то там Волховский.

- А ты разве не просил об этом у императора, когда валялся на больничной койке? – в голосе деда Семена послышались нотки радости и разочарования. Черт его знает, как это возможно, и почему именно так. – Вик, я считал тебя гораздо умнее.

- Никогда не поздно, - буркнул я, мгновенно поняв, что Старейшина ни сном ни духом не знает о письме, пришедшем из Евгенической Генетической Комиссии. Уже хорошо. Пусть и дальше остается в неведении произошедшего. Да и за праздничным столом по случаю моего возвращения из больницы Иван Олегович и тетя Люда хранили молчание. Ясно, что кто-то из них мог догадаться о содержимом конверта, но предпочел пока не задавать вопросов.

- Поздно, ты шанс свой упустил, - Старейшина откинулся на спинку дивана. – Урок тебе на будущее: всегда тщательно продумывай, что ты хочешь получить от своих должников. Иногда попросить маленький заводик по производству туалетной бумаги важнее банковского счета, пухнущего от золота. Я утрирую, конечно. Однако смысл тебе должен быть понятен.

- Я и понял. Со своим заводиком я могу играть на рынке, регулируя потребности населения в этой самой бумаге, а золото может исчезнуть в любой момент.

- Хм, я немного ошибся в своих суждениях, - уже мягче посмотрел на меня старик. – Сразу сообразил. Поэтому мне очень интересно, что же ты попросил у Мстиславских?

- Семен Игоревич, неужели вы ждете от меня откровений? – я нахально взглянул на Булгакова. – Это же личное дело.

- Ну да, как-то я забыл, что ты не мой правнук, - неопределенно протянул Старейшина и больше не сказал ни слова до самой Коллегии, где в ожидании своего спасения сидели Димка-кощун и Артем. Он погрузился в свои мысли, неподвижно глядя на дорогу, а я с беспокойством думал о разговоре с Брюсом. Какие аргументы найдет чародей, чтобы перетянуть меня на сторону Мстиславских? Или вовсе не будет их искать, заморачиваться тонкой игрой, а прямиком в лоб предложит сделать выбор. А я не хочу ни к императорскому клану, ни к Булгаковым. У меня есть семья, свой Род, отец и мать, давшие мне жизнь. И не думаю, что Мамоновым так важен мой магический статус, Разрушитель я или нет. Я их сын – и этим все сказано.

3

Магическая Коллегия находилась на Варварке, откуда хорошо просматривалось Зарядье – резиденция императорской семьи. Известное горожанам четырехэтажное здание из темно-красного кирпича и с двускатной крышей, выложенной самой настоящей черепицей, а не модным металлопрофилем, невозможно спутать с иным учреждением. «Брюсовы палаты», как в народе прозывали этот дом, не отличались излишней архитектурной замысловатостью, разве что оконные проемы с модными в прошлом полукруглыми арками и широкими выступами на двух нижних этажах говорили о старости строения. И в самом деле, его возвели в конце восемнадцатого века, а в пятидесятые годы двадцатого века надстроили еще два этажа в той же архитектурной стилистике. Причем, изготавливали кирпич по тем же технологиям и стандартам, только на новом оборудовании. Неспециалист ни за что не догадается о таких тонкостях и будет уверен, что Коллегия изначально имела такой вид.

Когда государство стало расширяться, прирастая землями на окраинах, Мстиславским потребовался надежный аппарат для управления и контроля за верноподданными, особенно за теми, кто имел искру одаренности. Москва тоже росла, а древние и старинные Роды пытались расти вместе с нею, отхватывая сладкие земельные кусочки и влияние. Сначала Великие князья, а потом императоры грамотно разводили всех страждущих по углам и очень тонко использовали противоречия между ними, чтобы оставаться на самом верху, когда происходила клановая грызня.

Предок Брюсов, взяв на себя роль главного смотрителя за порядками в столице и в стране, возвел в Абсолют систему контроля за одаренными, предупреждая всевозможные неприятности, связанные с аристократией, дворянством и мещанством – в общем, со всеми, кто являлся носителем искры. Магическая Коллегия стала надзорным и карающим органом власти. Злые языки поговаривали, что в подвалах «Брюсовых палат» до сих пор сидят люди, пошедшие против Мстиславских. На них нацеплены магические браслеты, выжигающие искру. Фактически – медленная смерть души и тела. Даже принадлежность узников к знатным фамилиям не дает им никакого шанса на освобождение.

Так что мне было не все равно, когда показалось зловеще-мрачное здание. Нашу машину проверяли недолго. Герб Булгаковых красноречиво говорил о высоком посетителе, сидящем в салоне. Старейшина показал перстень заглянувшему в салон бойцу, облаченному в бронекостюм. Тот наставил на него странный предмет, похожий на короткоствольный стартовый пистолет, только с прикрепленным сверху маленьким экраном, как на телефонах. Что-то приятно пискнуло, боец глянул на экран и поднял руку. Ворота с тихим шорохом отъехали в сторону, и наш внедорожник неторопливо покатил по дороге прямо к зданию, имевшему, кстати, целых три подъезда.

- По базе данных проверяют, - старик почему-то решил разъяснить мне принцип действия загадочного аппарата. – Личный перстень несет очень много информации о владельце.

- А если он попадет в чужие руки?

- Не попадет, - ухмыльнулся Старейшина. – Со смертью носителя перстень становится обычным украшением из серебра или золота. Аура стихийной искры начинает тускнеть и исчезает на третий день. Магию не обманешь.

Водитель остановил машину возле центрального подъезда, украшенного массивными колоннами из красного гранита. На входе стояли два вооруженных бойца в бронекостюмах. Забрала подняты, видно, что парням жарко. Но они и вида не подают, стоят в тенечке и внимательно смотрят на каждого прибывшего.

Высадив нас, внедорожник сразу же отъехал от крыльца и завернул за угол здания. Вероятно, там находилась автостоянка и прочие хозяйственные службы вроде гаражных боксов. Каждое солидное императорское учреждение содержит целый парк автомобилей, начиная от грузовых и заканчивая представительскими легковушками для чиновников высокого ранга.

- К Александру Яковлевичу, - пришлось-таки объяснить Старейшине, чтобы пройти внутрь здания. Охранники едва заметным движением перегородили нам путь.

- По какому вопросу? – гулко спросил один из них.

- По инциденту в Покровском парке, - недовольно задвигал челюстью дед Семен. – Мальчишек своих забрать. Булгаковы.

Ему приходилось нелегко. Бесстрастность на лицах охранников говорила только об одном: здесь плевать на высокородных, и никто из них не посмеет пинком ноги открывать двери в серьезном государевом учреждении. И Семен Игоревич, привыкший к тому, что его везде узнают, здесь становился таким же очередным посетителем, невзирая на личный герб и перстень-идентификатор.

- Проходите, Ваше сиятельство, - снова с безразличием произнес охранник и отступил в сторону. – Кабинет господина Брюса на втором этаже, вправо по коридору. Задержанная молодежь отпускается только по разрешению господина Полухина.

- Знаю, - с трудом удерживаясь, чтобы не зарычать, сказал Старейшина и толкнул дверь, увлекая меня за собой. Нелегко ему здесь, посочувствовал я. Единственное место, где на титулы смотрят без всякого трепета. Почему бы и нет, если в подвалах могут сломать любого одаренного. Интересно, а Разрушителя можно лишить Дара? Не хотелось даже думать о последствиях, и я поспешил следом за стариком, чтобы ненароком не оказаться один на один с представителями «Брюсовых палат». Мысли о том, что Магическая Коллегия только и делает, что ловит неугодных империи одаренных, сверлила мозг, начисто отбрасывая логику.

В холле стоял приятный холодок от работающих кондиционеров. Нас пропустили без лишних разговоров, как только Старейшина объяснил дежурному администратору в белой рубашке, зачем он здесь. Поднявшись по широкой лестнице, повернули направо.

- А мы разве не будем забирать Артема с Димкой? – спросил я, поняв, что идем к Брюсу.

- Подождут, - хмыкнул сосредоточенный на своих мыслях дед Семен. – Сначала с тобой разберемся.

По темно-зеленой дорожке, выстланной по всей длине коридора, мы дошли до высоченной двери с табличкой «секретариат». Старейшина, нисколько не сомневаясь, что движется в правильном направлении, надавил на бронзовую ручку и толкнул полотно.

- Вы к кому? – привстала из-за стола женщина пожилого возраста в белоснежной блузке. Ее волосы были гладко зачесаны и собраны в аккуратную башенку на затылке.

- К самому! – рыкнул старик.

- Вам назначено? – нисколько не испугалась дама-секретарь и воинственно упершись ладонями в стол, выпрямилась, отчего блузка натянулась на ее высокой груди. Показалось, еще мгновение – и она попрет ею на Старейшину, выталкивая в коридор.

Картина предстала столь явственно, что я не выдержал и хихикнул. Напрасно. На мне мгновенно скрестились взгляды взрослых.

- Невоспитанный молодой человек! – это секретарша.

- Чего ржешь, аки глупый осел? – не удержался и дед Семен.

- Простите! – я своим видом показал полное раскаяние.

Вторая дверь, покрытая темно-вишневым лаком, распахнулась, и я увидел на пороге стоящего мужчину лет пятидесяти, среднего роста, не отличавшегося какими-то особыми признаками Главного Одаренного. Обычный дядька: сухощавый, рыжеволосый, с округлым, даже излишне мягким подбородком на крупном тяжеловатом лице, гладко выбритый и пахнущий каким-то невероятно вкусным парфюмом. На нем был безупречный светло-серый костюм, однотонный широкий галстук, заколотый усыпанной мелкими драгоценными камешками булавкой.

Не показывая никакого удивления, он перевел взгляд с меня на Старейшину, улыбнулся, сохраняя в карих глазах лед.

- Семен Игоревич? Не ожидал. За своими огольцами приехали?

Голос у Брюса резковатый, словно ногтями скребет по стеклу. Наверняка, зная об этом качестве, главный чародей старался говорить чуточку приглушенно, отчего пришлось напрягать слух.

Старейшине, кажется, не понравился вопрос. Он засопел от избытка чувств, с трудом беря себя в руки. Ох, представляю себе, если вечером в усадьбе старик оторвется на ком-нибудь! Не завидую тому, кто попадется ему под руку! Я точно буду за пару километров от противного деда!

- Хотел узнать, что такого они натворили, из-за чего пришлось применять боевую магоформу? – набычился Семен Игоревич. – Совсем твои псы ополоумели… Александр Яковлевич?

- Не след ругаться в чужом доме, князь, - добродушие сползло с лица Брюса, но голос остался прежним. – Заходи, поговорим. Изольда Юрьевна, позвоните Полухину, чтобы выпустил Булгаковых. За ними приехали. И заодно приготовьте чаю мне и гостям. Печенья и конфет не забудьте.

Он мазнул по мне льдистыми глазами и вдруг подмигнул. Неуловимо, незаметно для Старейшины.

- Пусть подождут на улице, - добавил старик. – Нечего их сюда тащить.

- Конечно, никто их сюда не пустит, - Брюс развернулся и направился к своему рабочему столу, пошевелил рукой, как будто пригласил нас войти в кабинет. Я с тихим вздохом закрыл дверь и застыл возле нее, не зная, как поступить дальше.

- Не стесняйся, Викентий, проходи, - Александр Яковлевич излучал добродушие. Расслабленно развалившись в кресле, он сложил руки на животе и смотрел на меня с нескрываемым любопытством. – Можешь на диван сесть, или в кресло. Но лучше, если подальше от Семена Игоревича. Так я лучше тебя ощущать буду.

Булгаков принял шпильку молча, что никак не прибавило теплоты в их отношениях. Подчиняясь настойчивой просьбе хозяина кабинета, мне пришлось сесть на упругий кожаный диван как раз неподалеку от двери рядом с массивной вешалкой, увенчанной одной лишь шляпой из гардероба главного мага. Сложил руки на коленях, не зная, чего ждать от чародея. Незнакомые люди меня настораживали и пугали. Таким человеком был и Брюс.

- Я рад твоему решению самолично приехать в Коллегию, - первым, как и подобает хозяину, начал разговор чародей. – Было бы неприятно для всех, пошли я к твоим опекунам машину, чтобы доставить тебя ко мне. То, что ты участвовал в массовой драке, уже было известно вчера, но я не стал торопить помощников вызвать тебя для беседы. Таковое могло негативно отразиться на репутации твоих опекунов.

- Решение принимал совет Рода, - покосился я на Старейшину, потому что нужно было отвечать, а не сидеть как лом проглотивший. – Я вообще думал, что обо мне не знают.

Губы Брюса сложились в подобие улыбки. А дед возмущенно фыркнул.

- Семен Игоревич – очень мудрый человек, - польстил ему Брюс. – Не сомневаюсь, кто именно инициировал нашу встречу. И понимаю твой страх оказаться перед необходимостью сделать нужный шаг. Его Величество ввел меня в курс дела в отношении твоей личности, Викентий. Поэтому особенно важно, чтобы ты впредь не влезал в подобные мероприятия. Не стоит огорчать императрицу, курирующую не только тебя, но и остальных сирот. Она всем сердцем переживает за каждого.

- Я не мог отказаться, рискуя прослыть трусом, - ответил я, при этом раздумывая, знает ли главный чародей о кураторах из отдела «К». Скорее всего, знает, но завуалированно предупреждает, чтобы я не светился где попало.

- Само собой, решение спонтанное из-за тонкой манипуляции, - усмехнулся Александр Яковлевич. – Одаренные умеют «крутить» людьми не одаренных искрой. Мягкое подталкивание к нужным действиям никак не ощущается.

- На меня не было воздействия! Я сам согласился, добровольно!

- Допустим. Мне все равно, что произошло до драки. Крайне интересно узнать от тебя, как ты умудрился сбить настройки новейшей аппаратуры, которая генерирует определенные волны для воздействия на одаренных. Очень, знаешь ли, инженеры и техники магического отдела ругаются.

Я про себя показал язык Брюсу, однако постарался, чтобы он не уловил игривую мыслеформу. А то разозлится…

- А что такого я сделал? – прикидываюсь дурачком. – Ведь я не владею искрой, поэтому не мог повлиять на работу аппаратуры. Она же на вертолете была, верно?

- Умный мальчик и догадливый.

- Чего там догадываться? – я обнаглел, не замечая ерзанья Старейшины, готового придушить меня на виду хозяина кабинета. – Луч шел сверху, с вертолета. Ясно, что генерирование магоформы исходила именно оттуда. Я-то здесь при чем?

- При опросе участников выяснилась любопытная деталь с твоим участием, - Брюс откровенно забавлялся барахтающейся в мелкой лужице рыбкой, в роли которой выступал я.

- Какая? – я сделал удивленное лицо.

- Использовавшаяся аппаратура имеет очень высокую степень поражения, - усмехнулся Александр Яковлевич. – Она гарантированно накрыла всю площадку, где вы развлекались рукопашным боем. Да, кстати, вызывает уважение установленное правило не использовать магические приемы. Иначе от ваших противников осталось бы полторы калеки. Вернемся все же к нашим баранам… Под воздействие «Капкана» попали все, и бояричи, и купеческие отпрыски. Это зафиксировали операторы. Но в одном месте произошел странный сбой. Несколько человек вдруг умудрились разорвать магический конструкт и стали разбегаться. Повторное накрытие позволило задержать парочку беглецов, а вот троим счастливчикам удалось улизнуть. Но, как я уже сказал, всех зайчиков мы отыскали, привезли на профилактическую беседу. Признаюсь, с интересом ждал, когда же господа Булгаковы приедут за своими недорослями. Последние они остались в наших гостеприимных хоромах.

Снова шпилька, но Старейшина не обратил на нее внимание. По его лицу нельзя было сказать, разозлен ли он словами Брюса, или больше волнуется за меня.

- Я рад, что Семен Игоревич правильно оценил ситуацию, - маг вежливо кивнул, поглядев на Булгакова. – Представьте, какие бы разговоры поползли по Москве, появись в поселке машина с гербом Магической Коллегии.

В дверь кабинета постучали, и не дожидаясь ответа хозяина, в помещение вплыла Изольда Юрьевна с подносом, воинственно выпятив грудь. Она прошествовала мимо нас и аккуратно расставила на столе чашки и блюдца, розетки с печеньем и конфетами. Разлила из красивого чайника с длинным носиком ароматный напиток и удалилась как парусник за горизонт. Все это время Брюс молчал, изучая меня. Я же чувствовал, как его попытки проникнуть в мою голову оканчивались неудачей. Ментальные фокусы не проходили, и я был очень рад. Признаюсь, опасался неординарности главного чародея империи и жутко комплексовал, что не смогу выставить защиту. Но – нет. Антимагия работала великолепно.

- Я передала Полухину ваше указание насчет молодых господ Булгаковых, - не преминула напомнить секретарша, задержавшись возле двери, и прожгла меня взглядом, в котором до сих пор стояло осуждение за тот поступок в приемной.

- Спасибо, Изольда Юрьевна, - кивнул Брюс, и когда женщина вышла из кабинета, щедрым жестом хозяина показал на сервированный стол. – Угощайтесь, господа.

Старейшина остался на месте, даже не пошевелился. Я заметил легкую усмешку Александра Яковлевича, который спокойно встал, взял одну из чашек, подмигнул мне. Почему бы и не выпить? Вон, конфетами даже угощают. А раз угощают, ломаться не стоит.

Тоже повторяю его движения, подхожу к столу, беру ароматного чайку и с шуршанием разворачиваю шоколадную конфету в яркой золотисто-зеленой обертке. «Золотая рыбка», хм, с орешками. Не особенно люблю конфеты с разными наполнителями, но в гостях свое «фи» не показывают.

- Вкусные? – без всякой насмешки в голосе спросил Брюс, делая глоток.

- Отличные, - киваю я и смотрю на Старейшину. – Вам дать чаю, Семен Игоревич?

Старик махнул рукой и неожиданно сказал:

- Пойду я, Александр Яковлевич. Беседуйте тут. Только не обижайте мальца. А то знаю методы Коллегии.

- Ну что вы, Семен Игоревич, - с нотками обиды произнес Брюс. – Мальчик зело сообразительный и речистый. Думаю, найдем друг с другом общий язык.

- Речистый не по возрасту, - ухмыльнулся Булгаков. – Я за его язык и беспокоюсь. Не наговорил бы лишнего.

Намекает на то, чтобы я следил за собой. Действительно, сболтну чего-нибудь такого, что пойдет только во вред. Проводив взглядом деда, я вздохнул и отставил недопитую чашку в сторону. Я бы не отказался от его присутствия, но хозяин кабинета на что-то намекал не просто так. Он хотел, чтобы Булгаков ушел.

Повисло молчание, которое беспокоило только меня. Главный чародей открыл какую-то папку и пролистывал вложенные в нее бумаги. Некоторое время он вовсе не замечал, что здесь еще кто-находится. Или намеренно нагнетал ситуацию, чтобы я начал ерзать и волноваться.

- Итак, Викентий Волховский, воспитанник новгородского детского приюта, - неожиданно сказал Брюс, не отрывая взгляд от папки. – Оставлен в младенчестве, родители неизвестны. Дар активирован в восемь лет. Но какой именно – в досье не указано. Я попробовал узнать, но всюду натыкался на литеру «К». Значит, искорка у тебя, Викентий, необычная. И проявилась она во всем великолепии во время праздника на стадионе Болотного. Очень необычный Дар. Каково это – быть Разрушителем?

Мне слегка поплохело, а потом взяв себя в руки, я проанализировал ситуацию. Брюс просто обязан был знать о моем Даре. И, конечно, все знает. Он же напрямую подчиняется императору, вхож в его кабинет без доклада, можно сказать – Ближний круг. Чего я напрягся?

- Не совсем хорошо, - буркнул я, смывая чаем липкую шоколадную сладость с языка. – Была бы магия, а так непонятно что. Убить меня запросто можно, а я ничего не смогу сделать. Ни защититься стихийным плетением, ни ударить.

- Н-да, печальную ты картину нарисовал, Викентий, - покивал Брюс. – Сочувствую. Но это не твой выбор, к сожалению. Ты или подстроишься под него, или возьмешь в свои крепкие руки. Извлечь пользу можно из любой ситуации. Даже из дара разрушения.

Он откинулся на спинку кресла, переплел пальцы между собой и продолжил:

- Тебе придется жить как обычному человеку, зная, какой мощью обладаешь. Это очень трудно, это чертовски обидно, когда вокруг тебя бушует магия. Мы, например, черпаем энергию из окружающего мира и пользуемся ею в разных ситуациях. Но знай: одаренные гибнут очень часто, так же часто, как и простолюдины. Просто мы никогда не пересекаемся друг с другом, наши социальные лифты ходят на разных горизонтальных уровнях. И от тебя зависит, в каком лифте передвигаться. Но сначала мы должны убедиться, что ты хочешь подняться наверх, туда…

Палец Брюса ткнулся в потолок кабинета. Жест понятен, но я еще плохо соображаю, чего добивается чародей. Думал, с меня будут снимать шкурку, а попал на душещипательную беседу.

- Мы можем тебя подкинуть наверх, если того пожелаешь. И тогда перед тобою откроются такие горизонты, что дух захватит.

- И быстрее прихлопнут, - разумно ответил я, помня все предупреждения.

- Прихлопнут, если четко не поймешь, кем хочешь стать, чью сторону принять.

Вон в чем дело! Да меня исподволь подталкивают к службе в императорском клане! Я сам должен сделать выбор, раз ментальное давление не способно решить подобную задачу. Чистая психология! И тогда перед Булгаковыми разведут руками и скажут, что никакого насилия не было. Да еще запишут мое решение на камеру, покажут опекунам. Иван Олегович очень расстроится… Хорошо взрослым, у них все карты нужные в руках, а я блуждаю в потемках!

- Но я хотел бы сначала разыскать своих родителей! – затаиваю дыхание. Интересно, знает Брюс о письме, в котором ясно указаны имена отца и матери?

- Ты уверен, что они живы? – поднял голову Александр Яковлевич, успев перелистнуть еще один листок. – За столько лет никто не сделал запрос на мальчика по имени Викентий. Не будем считать Булгаковых, чей интерес к тебе стал понятен нам только недавно. Но в остальном… Викентий, ты сирота. Нужно смириться с этим и жить дальше.

Я перевожу дух. Не знает! Или знает, но хитрит? Как же трудно со взрослыми. Два взаимоисключающих вывода могут вывернуть мозги похлеще ментального внушения.

- Но у меня есть четыре… нет, еще три года подумать, - осторожно ступаю по тонкому льду. Мне не хочется причинить проблемы маме и отцу. Почему-то спина заледенела от запоздалого страха, что император прикажет убить их. Ведь ему доложили о Мамоновых, являющихся настоящими родителями Разрушителя! Как же предупредить их? Лихорадочно перебираю варианты, и вдруг догадка вспышкой озаряет мой мозг. Маг-учитель Наташи Тучковой Евгений Сидорович! Он-то уж точно не причастен ко всем играм высокородных аристо! Нужно лишь попросить его передать письмо маме!

- Никто не отменял законы, - развел руками Брюс. – Думай, учись. И знай, что тебя всегда поддержит Его Величество государь русский. Не стесняйся обращаться в отдел «К», если возникнут трудности. Заодно постарайся поменьше светить своей способностью. Могут найтись люди, умеющие сводить незначительные моменты в единую логическую цепь. По-хорошему, тебя уже сейчас надо бы взять под усиленный контроль. Очень много зарубежных гостей видели твою реальную мощь. Они еще не догадались, кто ты есть на самом деле, но интерес уже гуляет среди европейских аристо. Смотри, как бы не увели с помощью какой-нибудь богемской или вестфальской княжны-красотки.

- У них страшные княжны, - буркнул я.

- Кто тебе такую чушь сказал? – удивился Брюс и рассмеялся. – Зря ты так. Утверждаю обратное. Девушки из высокородных очень породисты и красивы, не хуже русских боярышень. Там ведь селекция на высшем уровне не один век идет. Стараются евгеники, очень стараются.

Я пожал плечами. Мне все равно рано думать о семейной жизни. Это у аристократов расписан каждый шаг на десять лет вперед. Например, я уже знаю, что о судьбе Светы хлопочет Глава Рода, родители тоже подыскивают ей подходящую партию. Когда мы окончим школу, она поступит в университет или выйдет замуж. Булгаковым знания важны, но обладателями их становится мужчины роды, а женщины предназначены лишь для закрепления связей между союзниками. Вот мне и стало интересно, кто в качестве жениха Светки будет?

За меня точно не выдадут, хотя иногда такие грешные мысли проскальзывали. Я угроблю Дар девчонки, даже сомневаться в своих «способностях» не приходится. А привязываться к Булгаковым через женитьбу на какой-нибудь их родственнице не хочу. Лучше в Ленск к отцу сбегу.

- Думай, Викентий, думай, - отхлебнул остывший чай Брюс и слегка поморщился. – Будь я в твоем положении, ухватился бы за возможность получить дворянство через службу в армии. Большинство ребят-сирот так и делают. Отслужив на благо государства, они становятся привилегированной кастой, новой элитой России. А тебе сами боги велели использовать Дар.

- В каком качестве? – поинтересовался я, зашуршав еще одной конфетой. Теперь это была карамель «Гусиные лапки», мои любимые. – Я не смогу стать боевым магом.

- Не сможешь, это верно, - подтвердил Брюс. – Кроме армии, кстати, есть много государственных служб, где твой Дар пригодится. Например, дипкурьеры, фельдъегерская служба, императорские курьеры особого назначения, личные телохранители Их Высочеств. Кстати, о тебе очень тепло отзывалась Великая княжна Лидия. Я с ней беседовал несколько дней назад, получил от нее хорошие рекомендации насчет тебя.

- Спасибо, не ожидал, - я хрустнул карамелью. – Подумаю.

- Однако же прежде всего, чтобы получить место в вышеназванных структурах, нужно пройти службу в армии, - не обращая внимания на мою бестактность, добавил чародей. – Протекция императора или цесаревича очень поможет в продвижении.

Меня прощупывали. Нахально и бесцеремонно, подкидывая вкусные варианты. Это и есть ментальное давление, как бы оно по-другому не называлось. Господин Брюс не оставлял надежду закинуть мне в голову закладку, но я уже не обращал на эти попытки внимание, сосредоточившись на чае и конфетах.

- Мне бы хотелось как следует с тобой познакомиться, Викентий, - по-доброму, как близкому родственнику, улыбнулся Александр Яковлевич. – Не скрою, ты представляешь для нашего ведомства несомненный интерес, который сдерживается императорскими законами. Нет-нет, я вовсе не хочу обойти их, но в качестве залога к нашей дружбе я могу предложить посещение библиотеки.

Чародей сказал это таким тоном, что я насторожился. Словно пеленгатор, находящийся в голове, щелкнул и стал с тихим гудением крутиться вокруг своей оси, выискивая вожделенный сигнал.

- Какой библиотеки? – тихо спросил я.

- В которой ты можешь найти ответы на свои вопросы, - снова появилась улыбка на губах чародея. Легкая, обманчивая, завлекающая в ловушку. – Ты же задаешь себе вопросы, что есть антимагия, что влияет на ее появление, как жить с этим Даром?

- И у вас есть такие книги? – я еще не верил такому счастью.

- Не уверен на сто процентов, что существует одна такая, где даны абсолютно все ответы, - Брюс снова переплел пальцы на животе. – Но особое разрешение в архивы Коллегии могу дать. Архивариус поможет в поисках свитков и старинных фолиантов. Так что скажешь?

«Это сделка с дьяволом, - шепнул мне тихий голос в голове. – Вспомни, кто такой Брюс! Он просто так ничего не предложит. Берегись!»

Я судорожно сглотнул слюну и запил остывшим чаем. Взгляд Александра Яковлевича стал похожим на змеиный, неподвижный и парализующий. Он еще улыбался, но я чувствовал, насколько фальшиво и наиграно его дружелюбие. Против меня играл монстр, прячущий когти в мягких подушечках своих ухоженных лапок.

- Как интересно, - ответил я, чтобы заполнить зловещую тишину в кабинете. – А мне говорили, что книг про антимагию очень мало, и почти все они находятся в Европе.

- Иногда стоит покопаться в родных пыльных чердаках – и, опаньки! Что-то да находится, - Брюс провел ладонью по зеленой суконной поверхности рабочего стола, как будто смахивал невидимые соринки. – Хочешь побыть исследователем этих самых чердаков? Точнее, подвалов. Я сегодня же дам распоряжение, и ты сможешь посещать нашу библиотеку… по определенным дням, конечно, не когда тебе вздумается.

- Мы же не последний раз встречаемся? – промямлил я, желая быстрее покинуть кабинет. – Можно подумать?

- Подумай, - в зрачках Брюса полыхнуло разочарование. – Держи мою визитку. Можешь звонить прямо на этот номер, но только после девяти вечера. Или, в крайнем случае, пусть опекун даст знать о твоем решении. Даже будет лучше, если Иван Олегович свяжется со мной.

Передо мной неизвестно откуда появился плотный картонный прямоугольник с золотистым ободком по периметру, а по рифленой серебристой поверхности был выдавлен текст: «Брюс Александр Яковлевич», и номер телефона.

- Мой личный, а не рабочий, - подсказал чародей и кивком подбородка указал на дверь, освобождая меня от необходимости самому попроситься на выход.

- До свидания, - я с облегчением выскользнул из кабинета, ощущая на спине леденящий взгляд и осыпающиеся по позвоночнику кристаллики снега – магия Брюса безуспешно боролась с моей защитой.

Изольда Юрьевна подозрительно посмотрела на меня и поджала губы, отметив мою взъерошенность. Покачала головой на вежливое «до свидания», и уткнулась в какую-то толстую книжку.

Я чуть ли не бегом рванул по коридору, желая побыстрее покинуть неприятное для меня помещение. Обратную дорогу нашел без проблем. Чего там – иди прямо до парадной лестницы не сворачивая, и вот он, выход!

Взмыленный больше от страха, чем от бега, я ввалился в машину и увидел сидящих в ней злых Димку и Артема. Видать, хорошо их взгрел старик, пока я с чародеем беседовал. Семен Игоревич кивнул мне и показал, чтобы я лез в багажный отсек, где было еще два места. Не гордый, и там посижу, рядом с молчаливым охранником, полностью экипированным для защиты своего хозяина.

- Ну как тебе господин Брюс? – спросил дед, чуть повернув голову в мою сторону.

- Страшный он человек, - вырвалось у меня непроизвольно.

- Смотри-ка, разглядел, - удивленно произнес Старейшина и зыркнул на притихших оболтусов с нотками сожаления и разочарования. – Он тебе что-то предлагал?

- Покопаться в библиотеке и архивах, - скрывать предложение Брюса я не видел необходимости. Расчет был на то, что патриарх рода подскажет, как поступить в этом случае. Мне действительно стало страшно перед распахнутой ловушкой, куда я догадался не совать любопытный нос.

- Ах он, старый плут! – усмехнулся Старейшина. – Нашел чем соблазнить. Старинными книгами про антимагию?

- Ну да, - киваю в ответ. – Говорил, может подыскать что-то интересное.

- Возможно, так и есть, - медленно проговорил Булгаков. – В «Брюсовых Палатах» есть много занимательных артефактов, которые начал собирать еще его знаменитый предок, почитай, со времен первых Мстиславских. Из своей Шотландии привез. По легенде, которую сами Брюсы и запустили, родоначальник прибыл в Москву с одним дорожным сундуком, набитым книгами, и в ободранных одеждах. Амбиций его хватило, чтобы заполучить место придворного чародея при Великом князе. Кто знает, вдруг в этом сундуке лежали книги про Разрушителя.

- Так что мне делать? – робко поинтересовался я. – Хочется почитать…

- Ты же понял, что за право прикоснуться к подобным сокровищам нужно пойти на сделку? – резко повернулся ко мне Старейшина.

- Не дурак, сообразил.

- Что ты ему сказал?

- Ничего. Попросил время подумать, - о визитке я благоразумно промолчал. Пусть и у меня будет маленький козырь в рукаве.

- Отлично, - Булгаков, как показалось, облегченно вздохнул. – Не торопись, но и не затягивай с ответом. Брюс не любит, когда его предложение игнорируют.

Надо срочно связаться с отцом и попросить совета. Это мое движение в сторону Мамоновых должно активизировать родной клан. Пусть шевелятся, думают, решают. А то моя голова уже не соображает, как противостоять интригам взрослых. Понятно, что никто не сделает мне плохого; сейчас идет тактическая схватка за обладание магическим ресурсом. Мстиславские в ней имеют значительное преимущество, и как только почувствуют слабину других, перетянут Разрушителя на свою сторону – и что мне делать? С другой стороны, я понимаю, что моя одаренность – слабое утешение. Пуля или нож прервут жизнь с необычайной легкостью. Вот если бы превратить минус в плюс, то бишь силу антимага превратить в силу стихийника! Но есть ли такая методика?

Пока ехали до дома, голова распухла от всевозможных комбинаций, но к какому-то результату я не пришел, еще больше укрепляясь в мнении, что мне нужна помощь со стороны.

Глава 2

1

- Никто нас не пытал! – Димка цыкнул слюной через зубы и с наслаждением затянулся сигаретным дымом. Выпустил табачное облако поверх наших голов. – Вообще ничего страшного. Продрыхли всю ночь в камере, а вот утром следователи начали крутить: кто такой шустрый, обладает способностью снимать парализующий конструкт. И так, и этак, начинают издалека, а потом вопросом в лоб. Каждый раз новую фамилию называют! Типа, вы знаете такого человека?

- Фу, Димка, не дыми на меня! – возмутилась Светлана, и сморщив нос, стала махать рукой над своей головой. – А про Вика что-нибудь спрашивали?

Мы сидим на нижней трибуне пустующего сейчас учебного магического полигона с видом заговорщиков, и парни рассказывают, что происходило в «Брюсовых палатах», пока остальных участников «свалки» разбирали родственники. Димка был очень обижен на своего отца и Главу Рода, когда я рассказал, почему никто за ними не приехал. А ведь могли подсуетиться, забрать домой, не оставлять на ночь в каких-то убогих «номерах». Артем отнесся к произошедшему более философски, что удивительно. Оба братца характерами схожи, но поди же ты – второй спокоен как удав после кормежки.

- Спрашивали, - ухмыльнулся Димка и подмигнул мне, держа сигарету между пальцем. – Волховский вам кем приходится? А где он был в это время? Говорю, дома сидит, со «скелетом» возится. Думал, обдурю их, раз тебя с нами не было. Значит не поймали. «А с какой целью вы даете неверные показания, господин Булгаков? Выгораживаете подельника? Мы точно знаем, что он участвовал в стычке. Раз знаете, думаю про себя, чего тогда спрашиваете? Езжайте в наше поместье и забирайте его!

- Сам Брюс допрашивал? – спросил я.

- Не-а, - мотнул головой кощун, и пепел с сигареты осыпался на штаны. Поморщившись, он одним щелчком сбросил его на землю. – Какой-то сотрудник… представлялся же, а вот не помню.

- Полухин? – я наугад назвал фамилию, услышанную в кабинете главного имперского чародея.

- Точно! – Димка оживленно затянулся, но в этот раз выпустил дым в сторону, не обращая внимания на сестру, которая обхватила мою руку и демонстративно прислонилась к плечу. – Полухин! Хитрый, скользкий, так все и выпытывал, какой у тебя Стихийный атрибут. В общем, взялись за нашего Викешу всерьез.

Я фыркнул. Секрет нашли! Да обо мне во всех газетах уже по несколько раз написали, в Сети разнообразные теории гуляли, пока чья-то рука не прикрыла безобразие. Подозреваю, цесаревич журналистов приструнил и сетевые сплетни по возможности стал вычищать.

-Подожди, - Света поправила лямку сарафана, съехавшую с загорелого плеча. – А как маги могли узнать, что Вик тоже полез в драку? О том, кто он такой, ваша раздолбайская компания понятия не имела. Значит, кто-то им настучал.

- Вообще-то, да, - поддержал сестру Артем и яростно поцарапал макушку, накусанную комарами, прежде чем Димка задымил все вокруг своей сигаретой. – Права Светка. Кто-то узнал Вика и нашептал Брюсовым псам.

- Да расслабьтесь, - отмахнулся я от конспирологических теорий. – Против нас применили очень сильную боевую магему. Никто не должен был убежать, а все равно – несколько человек вместе со мной умудрились скрыться. В Магической Коллегии дураков не держат. Сразу сообразили, кто может с легкостью порвать плетения? Вспомнили про меня, начали выяснять, был ли я в парке.

- Нет, не сходится, - Света зыркнула на меня своими глазищами. – О том, что ты Разрушитель, знают только Мстиславские, и то не все, а самый узкий круг. Император, цесаревич, княжна Лидия, ну и еще пара-тройка человек, если допускать такую версию.

- И Брюс, - закончил я. – Александр Яковлевич точно знает о моем Даре.

- Он не станет распространять секретную информацию, - разумно сказала девчонка. – Знает – да, но вряд ли кто-то в его конторе имеет доступ к твоему досье. Так что расслабься, это инициатива Брюса. Ты же сам говорил, что он собирался за тобой послать машину, чтобы побеседовать. Ему захотелось поближе познакомиться с Разрушителем.

- Да, все верно, - не стал спорить я. – Но кто-то же сдал меня? Я нигде не засветился, тихонько доехал до города. Значит, мог проговориться Азамат или…

Я задумался. А кто, действительно? Меня могли опознать лишь в лицо, своей фамилии я не называл.

- Не, Азамат не мог. Не тот он человек, чтобы языком трепать, - тут же встал на защиту друга Димка.

- Ты его хорошо знаешь? – язвительно спросила Света. – Чуть прижали – и начал петь…

- Но-но! – Димка мгновенно ощетинился. – Это ты его не знаешь, так нечего всякое нести! Тем более, его почти сразу забрали родственники, не то, что наши…

- А ты сам? Проговориться мог случайно.

- Я молчал как рыба, - тут же ответил Димка, щелчком выкидывая окурок в сторону.

Ага, молчал. Ментальный нажим на мозги мгновенно развязывает языки. По себе знаю. Брюс провел несколько атак, пока беседовал со мной. Разве не мог так поступить и с Димкой?

Мы все разом посмотрели на Артема.

- Эй, я не при делах! – возмущенно засопел брат.

- Да ладно вам! – махнул я рукой. – Какая разница, кто и что сказал! Брюс со мной просто поговорил, конфетами угостил, страшными пытками не стращал. Даже не ругал, что мы в парке свалку устроили. Поехали лучше купаться!

- В Химки? – прищурился Артем.

- Конечно, - не дрогнув, сказал я. – Там классное место. Пляж, лодки, катамараны.

- Дело, - одобрил кощун. – Только надо сейчас ехать, а до темноты успеть вернуться. Иначе дед такой идеальный шторм устроит, что всех потопит.

- Тогда чего сидим? – вскочила Света. – Надо еще домой заскочить, купальник надеть!

Думаете, я зря подкинул идею прокатиться в Химки? Мне было нужно позвонить Наташе Тучковой, чтобы попросить ее о встрече с Евгением Сидоровичем. Письмо матери уже написано, остается только забрать его, пока Светка переодевается. Звонить из дома по стационарному телефону я не рискну. Мало ли, вдруг линия прослушивается. Амулет связи для меня недоступен, разом его разрушу. Мобильник тоже не вариант. Не умею еще укрощать свою антимагию, чтобы не уничтожить нежную начинку аппаратуры с магической платой связи. Остается обычный уличный стационар, по которому я и планирую связаться со своей партнершей по танцам. Надеюсь, что она дома, а не в отъезде.

К моему удивлению, Людмила Ефимовна разрешила нам съездить на пляж, но попросила дочку периодически отзваниваться. Вообще, Булгаковы спокойно отнеслись к переполоху, связанному со «свалкой» в Покровском парке. Как-никак, в роду большая часть мужчин были с боевыми навыками, и молодежь воспитывали в этой же концепции. Ну, подрались, попались в лапы бдительной Магической Коллегии. Получили небольшой урок от взбеленившегося Старейшины, так это больше из-за меня. Переволновался старик.

Поехали на машине Димки, как в прошлый раз. Только теперь рядом со мной сидела Света в легком сарафане и подставляла лицо теплому ветру, врывающемуся в открытое окно. Пробок на дороге не было, и до пляжа домчались быстро. Я скользнул взглядом по стоянке, но шоколадную «Спектру» Анжелики Салтыковой не обнаружил. Не приехала.

Выйдя из машины, Света вручила мне свою громадную пляжную сумку, а сама, скинув босоножки, помчалась вперед по песчаной тропинке мимо павильонов к реке. Пришлось подобрать ее обувь, и пыхтя, последовал за ней. Что она в сумку напихала?

Пока тащил груз, парни обогнали меня и нашли свободные лежаки. Раздевшись, пошли к пирсу, откуда решили понырять. Я немного задержался, обустраиваясь на месте, и в это время подошла Света с сарафаном в руке; мокрые волосы облепили ее спину и плечи.

- О, вы уже шезлонги присмотрели! – обрадовалась она и плюхнулась на один из них, подставляя мокрую спину солнцу. – Вик, достань из сумки крем от загара, пожалуйста!

Я чертыхнулся, собираясь бежать на пирс. Пришлось выполнить просьбу. Сначала достал клетчатое покрывало и бросил его на песок. Нашел флакон с кремом и вложил его в руку девчонки.

- Помажь спину, - пробормотала она. – Если тебе не трудно.

- Блин, - пробормотал я едва слышно. – Может, сама?

- Тебе трудно, что ли? Или боишься? – Света повернула голову и с усмешкой посмотрела на меня. – Ой, какие мы стеснительные! А с Наташкой обжиматься на сцене – так и не краснел!

- Да, е-мое! – воскликнул я. – Это же совсем другое!

- Ну, пожалуйста! – протянула настырная девчонка.

Я сел на край лежака и мстительно выдавил часть крема из флакона прямо на узкую спину, после чего начал растирать его по позвоночнику.

- Ох! – простонала Света. – У тебя здорово получается! Не три на одном месте, кругами, кругами! Плечи побольше мажь! У меня они быстро обгорают.

Мои ладони прошлись спине от шеи вниз, ощущая каждый позвонок. Неожиданно в подушечках стало покалывать, да так остро, что я от испуга отдернул руки. А если сейчас я уничтожаю Светкин Дар? Меня же Булгаковы укокошат!

- Что случилось? – она почувствовала мое волнение.

- Ты ничего не чувствуешь? – на всякий случай спросил я, оглядываясь по сторонам. Никто не смотрел на нас, не показывал пальцем, не смеялся. Вполне обыденное дело на пляжах. Кремом спину мазать, я хотел сказать.

- Что я должна чувствовать? Мурашки по спине? – заинтересовалась «сестра».

- Откуда мне знать? – пробурчал я, продолжая размазывать крем, который быстро впитывался в кожу, поэтому приходилось добавлять из флакона. – Как твоя искра реагирует?

- Ах, это… Да нормально все.

Света вытянула руку ладонью вверх, потом сделала ею круговое движение, создав небольшое туманное облачко. Песок мгновенно потемнел от пролившихся на него капель.

- Работает, - успокоила она меня. – Ты куда? Ноги кто мазать будет?

- Сама намажешь, - проявил я твердость. – Пойду искупнусь.

Пока меня не припахали на еще какую-нибудь повинность, я рванул к пирсу. Это местечко облюбовали любители понырять. Помост, специально выдвинутый далеко в реку, был идеален для прыжков. Дно в этом месте углубили, очистили от коряг и камней, а пирс оборудовали лесенками, чтобы из воды можно сразу подняться наверх.

Артем с Димкой возвращались обратно, мокрые и довольные. Я пробежал несколько метров по дощатому настилу и рыбкой нырнул в прохладную темно-зеленую воду, пахнущую водорослями. Плавать я научился еще в приюте, а вот науку нырять преподавали старшие ребята.

Выскочив поплавком на поверхность, я отплевался и рванул к берегу, чтобы меня не заметили Булгаковы. На всякий случай, прикрываясь тенью от пирса, поглядел в ту сторону. Светка перевернулась на живот, и теперь медленно коптилась на солнышке, прикрыв глаза черными очками. Димка с Артемом лежали на горячем песке, подгребая его под себя, и о чем-то лениво разговаривали.

Я не знал, где найти стационарный телефон. На всей территории не было ни одной знакомой желтой будки. Пришлось в одних плавках бежать в «Луну», где мы еще недавно сидели с девушками и слушали, как поет Анжелика.

- У вас есть городской телефон? – спросил я щеголеватого бармена в белой рубашке с черным галстуком-бабочкой, убивавшего скуку протиркой бокалов.

- Мобильник потерял? – усмехнулся парень и подышал на идеально чистый коктейльный стакан.

- Ага, - кивнул я, не оглядываясь по сторонам. Наверное, прикольно выгляжу, особенно в глазах высокородных барышень, некоторые из которых с усмешкой поглядывали в мою сторону.

- В нашем заведении посторонним запрещено пользоваться служебным аппаратом, - заученно произнес бармен и снова подышал на стакан. – За «Ландышем» есть будка. Можешь позвонить оттуда.

- Спасибо!

Я выскочил наружу. И где искать «Ландыш»? Оказывается, это был маленький скромный павильон, в котором продавали мороженое и прохладительные напитки. Почему-то самое популярное в жару местечко оказалось на отшибе, как раз напротив стоянки, и добираться до него пришлось через кустарники. Некогда было обходить. А то Булгаковы пристанут с расспросами.

Вот и телефон. Бармен ошибся. Здесь не было будки. Аппарат висел прямо на стене, прикрытый прозрачным полукруглым навесом из пластика. Под крышу павильона уходил белый короб, в который, видимо, был спрятан телефонный провод. Достал из кармашка плавок загодя обмотанную в целлофан абонентскую карточку на десять рублей, чтобы предохранить ее от намокания, и развернув, воткнул в зев картоприемника. Снял трубку, набрал по памяти номер Наташи. Только бы она дома была!

Томительно потянулось время, разбавленное унылыми длинными гудками. И вдруг – щелк!

- Слушаю! – голос слегка удивленный. Ну да, номер отображается странный, с «уличным» префиксом, по которому, кстати, можно вычислить будку, из которой был звонок.

- Наташа, это я, Викентий! Привет!

- Ой, привет, Вик! А ты чего с уличного звонишь? Случилось чего?

- Ты сама где сейчас? Дома, в Москве? Никуда не уехала?

- А что ты вдруг заинтересовался? – голос у Наташи стал игривым, отчего у меня по спине дружно замаршировали мурашки. – Хочешь пригласить на свидание?

- Женщины, одно себе на уме! – вздохнул я и заторопился, чтобы Тучкова не обиделась. – Наташа, у меня просьба к тебе очень большая. Нужно встретиться с Евгением Сидоровичем.

- Зачем тебе наш маг? – заинтересовалась девушка. – Какие-то секреты появились, да? Расскажи!

- Потом. Времени мало, - покосился на электронный счетчик, неумолимо сжиравший минуты с карточки. – Пришли его в Химки, на пляж. Пусть зайдет в павильон «Луна», я его встречу там.

- Заинтриговал, Волховский! – засмеялась Наташа. – Ладно, найду его. Евгений Сидорович с отцом куда-то уехали, но к обеду вернутся.

- Точно?

- Точнее некуда, - уверенно сказала партнерша по танцам. – Папа всегда дома обедает. Я передам твою просьбу господину Ломакину. Но раньше трех его не жди.

- Спасибо, Наташа! Выручила!

- «Спасибо» на хлеб не намажешь, Волховский, и голодного не насытишь, - а вот теперь игривость появилась. Намек толстый-претолстый, что только дурак не поймет.

- Хорошо, коктейль с меня!

- Да ну его! – снова девичий смешок. – А вот приглашение на бой в экзоскелетах, где ты будешь участвовать, я заслужила.

- Обязательно! Ну все, пока-пока!

Я положил трубку, вытащил карточку и снова тщательно обернул ее защитной пленкой. Помчался обратно к реке, только теперь я совершил небольшой обходной маневр, чтобы заскочить на пирс, несколько раз нырнуть и с чистой совестью вернуться к нашим лежакам. Света лежала под большим зонтом, взятым парнями напрокат, и лениво перелистывала глянцевый журнал с какими-то красотками.

- Что, надоело загорать? – я плюхнулся на покрывало.

- Сейчас самое солнце, - девчонка посмотрела на меня с подозрением. – А ты где был? Тебя Артемка убился искать.

- А зачем искать и убиваться? Я с пирса прыгал.

- Не было тебя там несколько минут назад. Может, ты утонул? Или тебя похитили?

- Кто? Княжна Лидия? – пошутил я топорно, и пожалел. Меня чувствительно толкнуло холодной волной, и, если бы не защитный барьер Дара, могло бы реально заморозить. Стихийник «воды» - серьезная штука. А я еще и мокрый, настоящая жертва для «водника».

- Не смешно, - блеснули в тени глаза Светы. – Будь, пожалуйста, посерьезнее. Мы за тебя отвечаем перед родителями.

- Свет, ну ты тоже скажешь! – я сел, обхватив колени. – Ну что вы сможете сделать, если, к примеру, сейчас подлетят два-три катера с вооруженными людьми и боевыми магами? Вас как котят потопчут, не заметив, а меня стукнут по башке прикладом – и гуд бай, Америка!

Я почему-то вспомнил Ярика, который напевал замысловатую песенку, в которой были именно эти слова. Он подслушал ее в той Яви, где люди в космос летают. Вот и мурлыкал, где ни попадя.

- Почему Америка? – удивилась Света.

- Да так, к слову пришлось, - я отмахнулся. - Видимо, в тот момент я отплыл от пирса далеко. Хотел на другой берег перемахнуть, да передумал.

- Ты так хорошо плаваешь?

- Не жалуюсь, - пожимаю плечами и вижу приближающихся ко мне Артема с Димкой.

Они едва не набросились на меня с кулаками. Оказывается, пока я бегал в поисках телефона, прошло почти полчаса. Светлане показалось, что утонул или снова влип в неприятную историю. Парни отнеслись к ее истерике истинно по-мужски: не обратили никакого внимания. Никто шум не поднимает? На реке спокойно? Ну и что тебе надо, боярышня? Сам прибежит, когда накупается. Может, красотулю какую встретил, знакомство завязал. После этих слов Света взбеленилась и чуть ли не в приказном порядке отправила братьев на мои поиски.

- Зря вы так обо мне беспокоитесь, - я вскочил на ноги, натянул шорты. – Нужен я кому… Пошли в «Луну»? По коктейлю вмажем! Свет, мороженое будешь? Угощаю!

- И нас? – оживился Артем. – Тогда вообще без вопросов!

- Перебьетесь, не заслужили! Вик угощает только меня! – отрезала Света и встала с лежака. Надела сарафан, достала шляпку из бездонной сумки, и подхватив в руку босоножки, потопала вверх по дорожке к павильону. Димка с Артемом решили, раз я такой жмот, вот и возись сам с вещами. Я снова чертыхнулся, закидывая покрывало в сумку, и потом бросился следом.

В «Луне» народу прибавилось. Солнце перевалило за полдень, и с пляжа потянулись отдыхающие. Почему-то именно этот павильон пользовался популярностью у дворянской молодежи. Не знаю, по каким критериям его облюбовали высокородные, а по мне, так ничего особенного. Ну, интерьер побогаче, летняя терраса большая, танцпол есть, сцена для артистов.

Свободных столиков еще хватало, поэтому мы без труда разместились за одним из них, поближе к сцене, которая сейчас пустовала. К нам подошел официант, быстренько начиркал карандашом в блокноте заказ, и удалился, буркнув, чтобы мы подождали пять минут. Соврал, гад. Появился через десять минут. Света получила свою вазочку с ванильными морожеными шариками, искусно выложенными в виде пирамиды и политыми малиновым сиропом. От лимонада она отказалась, заказав бутылку минеральной «Пятигорской». Я решил попробовать «Джелато», якобы изготовленное по итальянскому рецепту. Не знаю, лукавил официант, или говорил правду – но мне понравилось. Димка с Артемом хитро переглянулись, когда получили свои коктейли ярко-красного цвета с пенкой. Я заподозрил неладное. Наверное, коктейли алкогольные. Уже взрослыми себя считают, а перед сестрой как мальчишки таятся. Не мое дело…

Евгения Сидоровича я сразу узнал. Мужчина вошел в павильон и сразу же направился к барной стойке. Он был в длинной разноцветной рубашке-поло, светло-бежевых свободных штанах и в черных зеркальных очках, надвинутых на глаза. Легкая седина в волосах только придавала ему шарма. Оглядев помещение, маг умудрился разглядеть меня, но не подавая виду, отвернулся и заказал кружку пива, после чего вышел на террасу. Я заерзал на месте. Нужно было срочно смыться.

- Ты чего? – глаза у Димки заблестели как маслины. – На ежа сел?

- В туалет нужно, - брякнул я. – Где он, кстати?

- Возле автостоянки желтый кирпичный домик видел? – Артем втянул через трубочку содержимое стакана и покивал, оценивая его вкус. – Это и есть сортир. Платный, кстати.

Я выскочил на террасу и увидел Ломакина в дальнем уголке, стоящего за маленьким столиком. Наша компания с его позиции никак не просматривалась благодаря густому плющу, закрывавшему большую часть павильона в виде декоративного украшения, а значит, я мог спокойно перекинуться с магом парой слов. Да и не нужно мне больше, только письмо передать.

- Здравствуйте, Евгений Сидорович, - я встал напротив. – Спасибо, что приехали.

- Выкладывай свою проблему, - добродушно откликнулся мужчина и сделал пару аккуратных глотков. – Помогу чем смогу.

- Нужно передать вот эту записку княгине Гусаровой, - я положил перед ним согнутый в несколько раз листок бумаги. – Ее зовут Аксинья Федоровна. Очень нужно, чтобы она прочитала ее. Только лично в руки!

Ломакин оценивающе поглядел на меня и как-то незаметно забрал записку, я даже не успел увидеть движение его руки. Что мне нравилось, так его серьезное отношение к делу. Он не старался подстроиться под мой возраст, а просто помогал, без каких-то условий, скрытых усмешек и снисходительности, вроде «ну и ладно, слегка потакаю его мальчишеским играм».

- Еще какие-нибудь пожелания есть?

- Пока все, - я вздохнул. – Буду ждать ответа от княгини. И уже от этого плясать.

- Серьезно, - кивнул маг. – Кстати, я забыл тебе свой телефон дать. Можешь звонить. Буду твоим «серым» помощником по передаче информации.

Он улыбнулся, а мне показалось, что мужчина не шутит, все так же внимательно и не отрываясь разглядывая меня. Передо мной появилась простенькая визитка с контактными данными. Я спрятал ее в кармашек шорт.

- Что, неподвластен тебе мобильный? – Ломакин по-доброму усмехнулся.

- Не могу пока совладать со своей силой. Во время звонка активируется магическая плата, и мой Дар начисто сжигает ее, - пожаловался я.

- Понятно, - Евгений Сидорович оживился. – Поищу по своим каналам проблему. Нужно ли ждать ответа княгини по записке?

- Да.

- Когда?

- Чем быстрее, тем лучше, - я развел руками. – Сам не знаю, все зависит от других людей, очень высоких и важных.

- Давай сделаем так…, - мужчина призадумался. – Когда я получу ответ, приеду в гости к Булгаковым. Для визита есть причина. Я же подвозил тебя, вот и решил познакомиться с опекунами. Как думаешь, Глава рода разрешит?

- Я не знаю, но Иван Олегович – мой опекун – заинтересовался вашей личностью. Думаю, он не откажется от знакомства.

- Отлично. Тогда я через администратора Булгаковых напрошусь на встречу. Там и передам ответ княгини. Идет?

- Да.

- Великолепно, - Ломакин протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. – А теперь беги к своим, чтобы не пришлось на неудобные вопросы отвечать. Все, Викентий, до скорой встречи.

Я с облегчением вернулся за столик и доскреб со дна остатки растаявшего мороженого, после чего предложил еще разок искупнуться и возвращаться домой. Больше всего меня беспокоило желание Димки и Артема заказать еще по одному коктейлю. Придурки, попадутся ведь дорожной полиции! – Старейшина с них лично шкуру спустит. Потому и решил свернуть программу сегодняшних развлечений. Ведь главное, для чего я рвался из-под опеки Булгаковых, сделал. Записку маме передал. Она обязательно что-нибудь придумает или свяжется с отцом, несмотря на разногласия. Все же их сын просит о помощи, неужели не помогут?

2

- Аксинья Федоровна, батюшка просил передать, к вам какой-то важный господин пожаловал, - в гостиную заглянула Евгения, служанка, приставленная Федором Громовым к дочери. Весьма расторопная и недокучливая молодая девица.

Устроившаяся с ногами в уютном кресле княгиня отвлеклась от чтения книги, заметно напряглась.

- От Булгаковых?

- Нет. Назвал фамилию – Ломакин. Но чьих он будет, не сказал.

- Не знаю такого, - свела брови женщина и отложила книгу на столик. – Впрочем, зови. Уже любопытно.

В отличие от княгини Гусаровой, никогда не видевшей человека, вошедшего в гостиную и почтительно склонившего голову, Странник уже второй раз мог разглядеть красивую, с гордой осанкой, женщину, но теперь очень близко. Он знал, что князь Мамонов пытается наладить взаимоотношения с супругой, и теперь еще больше уверился, что усилия стоили того. Аксинья находилась в самом расцвете своей женской притягательности.

- Сударыня, - Ломакин посмотрел в бархатистые глаза княгини. Ценить красоту можно в любом возрасте, а ведь чародею было далеко до старости. Мамонов был прав, что до последнего боролся за жену. – Я к вам по очень важному делу. Один мой знакомый настоятельно просил встретиться с вами и передать записку чрезвычайно важного содержания.

- Как я могу к вам обращаться? – Аксинья лихорадочно перебрала в уме имена всех, кого она могла заинтересовать. И в чем?

- Евгений Сидорович Ломакин. Я состою на службе рода Тучковых, приставлен к молодой боярышне Наталье Александровне, а в дальнейшем буду вести занятия по магическому искусству в Щукинской гимназии.

«Ведь в ней учится Андрюша, - мгновенно мелькнула мысль. – Случайно ли этот маг появился в доме Гусаровых?»

- Я знаю эту девушку, - еще одна ниточка потянулась к сыну. С Наташей она познакомилась в крымском особняке Булгаковых. Красивая, бойкая девица, которая очень мило смотрелась в танцевальной паре с Андреем. – Что вы хотели мне передать от нее?

- Нет, Аксинья Федоровна, - улыбнулся Ломакин. – Записка не от нее, а от Викентия Волховского. Мы недавно совершенно случайно познакомились, и вдруг узнали, что у нас есть много точек соприкосновения. Так случилось, я вынужден стать связующим звеном между вами и этим юношей. Вернее, не вынужден. Я сам охотно решил помочь ему. Не знаю, правда, что вас связывает…

- Тоже очень многое, - в свою очередь улыбка появилась на губах Аксиньи. – Вы проходите, Евгений Сидорович. Может, желаете выпить?

- Не стоит беспокоиться, но вот минералки холодной с удовольствием выпью.

Ломакин отдал в руки княгини записку, и сел в кресло только после того, как княгиня дала указание горничной и устроилась на диване. Развернув листок, вырванный из ученической тетрадки в клетку, она углубилась в чтение, и не отвлеклась даже в тот момент, когда гость поблагодарил служанку за стакан с ледяной пузырящей водой. Отпивая ее мелкими глотками, чародей заметил, что Гусарова читает записку второй раз, уже медленнее и очень внимательно, как будто пыталась найти между строчек зашифрованное послание.

Женщина, наконец, оторвалась от листка и поглядела на Ломакина просветлевшим взглядом, в котором, впрочем, поселились нотки беспокойства.

- Благодарю вас, Евгений Сидорович, - сказала она, прижав руки к груди. – Вы даже не представляете, какую помощь оказали мальчику. Я ведь в какой-то степени помогала ему выступить на соревнованиях этих жутких бронированных экзоскелетов. Меня многое связывает с ним…

«Почему бы тебе просто не признаться, что мальчишка – твой сын? – размышлял чародей, вглядываясь в красивое лицо княгини. Понимая, что излишнее и откровенное внимание недопустимо, он скользнул взглядом по портретам, висевшим в гостиной. Предки Гусаровых в одеждах разных эпох глядели на него сверху: суровые мужчины в военных мундирах и охотничьих костюмах, женщины – от чопорных дам до искренне улыбающихся молодых девиц – в разнообразных нарядных платьях. Причем все женщины как на подбор – статные красавицы. – Хотя, о чем это я? Ведь княгиня не знает, что я работаю на ее мужа. А приказа от Мамонова раскрыться не поступало. Придется побыть этаким челноком, мотающимся между рассорившимися супругами».

- Вы будете писать ответ? – поинтересовался Ломакин. – Или на словах передадите его?

- Конечно же, напишу! – поднялась Аксинья. – Вы никуда не торопитесь? Прекрасно. Тогда прошу вас подождать, пока готовлю ответ.

Она покинула гостиную, а Ломакин, попивая водичку, раздумывал о своих дальнейших планах. Рано или поздно ему придется открыться перед княгиней, и не хотелось бы предстать этаким коварным шпионом и соглядатаем. В большей мере он был чародеем с уникальным опытом вызова инфернальных тварей и боевым магом, умевшим применять всевозможные хитрости. Спастись из падающего самолета, открыв между мирами портал на высоте двух тысяч метров (или сколько там оставалось до земли) – это не просто магическое искусство, это шедевр. Правда, зрителей, которые могли бы оценить подобную феерию, рядом не оказалось. Да и потом, во время жесткого приземления в незнакомом лесу, восторженность души была омрачена сильным ударом о землю, да таким, что едва сумел встать. Почему-то пропала концентрация на воздушных потоках. Ломая ветки, Ломакин упал на спину и полдня отлеживался на мягком мху, страдая от ожогов и болей по всему телу. Ребра он сумел кое-как срастить, а вот регенерация кожи затянулась надолго, потому как Сила была исчерпана до донышка.

Так должна ли его мучить совесть перед Аксиньей Федоровной? Считал ли он постыдным скрывать истинное свое предназначение? Ломакин не привык рефлексировать; он выполнял работу, за которую платят. А больше всего на свете Странник доверял людям, которые четко оговаривали условия сделки и готовы были платить за проделанную работу. Князь Георгий из таких именно людей, так чего стыдиться? Ведь чародей пытается вернуть в семью их сына. Это хорошая сделка.

- Я написала, - голос княгини выдернул Ломакина из раздумий. Она протянула мужчине так же сложенный в несколько раз лист писчей бумаги. Если Андрей доверился этому человеку, зачем и ей вкладывать письмо в конверт? – Там всего несколько строк, но Вик поймет, что делать. Вы когда сможете передать ему?

- На днях я буду у Булгаковых, - Странник положил записку в карман рубашки. – Нанесу визит вежливости. В качестве будущего преподавателя могу себе позволить возможность познакомиться с учениками.

- Будьте поосторожнее с этими людьми, - даже намека на улыбку не появилось на лице Аксиньи.

- Хотите сказать, мягко стелют, да жестко спать? – попытался пошутить Ломакин. Чтобы знать противника, нужно хотя бы, для начала, прощупать его. Бояться и отгораживаться – самый неверный шаг в долгосрочной стратегии. – Не переживайте, Аксинья Федоровна. Думаю, общий язык мы найдем.

Он откланялся и покинул поместье Гусаровых. Княгиня тут же заметалась по дому, уже зная, к кому сейчас поедет. Муж еще не покинул Москву, завершая сделки с банками и частными лицами. Правда, вчера вечером Георгий позвонил и предложил отметить отъезд хорошим ужином, но только в конце недели. Он добавил, что не отказался бы увидеть Аксинью гораздо раньше.

Мамонов почему-то упорно отказывался приехать в ее дом. Что ж, если муж побаивается отца, она ради сына переступит через свою гордость и через порог гостиничного номера.

Следовало прежде позвонить Георгию, ведь он мог быть где угодно, только не в гостинице. С облегчением услышала, что сейчас он находится у себя, и готов принять любимую жену, отбросив все вечерние дела. Аксинья намекнула на срочность визита, и Мамонов сразу стал серьезным. Пообещал через полчаса прислать свой автомобиль. Договорившись, что князь встретит ее прямо у входа в «Дюссо», на том и закончили разговор.

Княгиня задумалась, глядя на свой гардероб. В самом ли деле ей хотелось сближения, которое началось сразу после покушения на императора и его гостей на Болотном? Ведь Жору она не переставал любить все эти годы одиночества, а сын стал прекрасным поводом для примирения. Семью нужно возрождать, сомнений никаких нет. Но жить вместе со старшими женами под одной крышей Аксинья категорически не хотела. Можно простить мелкие обиды, но ведь они не просто оскорбили ее словами – они пошли на немыслимое: убийство Андрея. Да, пусть не своими руками, но действиями. Разве такое прощается?

Она надела бело-синий узорчатый сарафан с открытыми плечами и спиной. Визит не деловой, а скорее – дружеский, с открытым финалом. Поэтому можно позволить себе легкомысленный наряд, открывающий стройные ноги и показывающий привлекательную фигуру. Она же еще не старуха или монахиня, готовая заживо себя похоронить в четырех стенах. Пока тщательно наносила помаду на губы, отметила, что постоянно смотрит на часы, отражавшиеся в зеркале.

«Волнуюсь, как девчонка перед свиданием, - отметила про себя Аксинья. – Как странно… Уже не чувствую злость на Жору, хочу видеть его снова. Что мешает-то ему приехать сюда? Под наши нужды отведены несколько комнат, их никто не трогает. Даже отец, поворчав после того, как я провела ночь с мужем в гостинице, махнул рукой и попросил побыстрее уладить семейную разруху. Ему очень хочется увидеть и обнять Андрейку, не скрывая своих родственных отношений. Называет нас эгоистичными олухами, и чего в нас больше, сам не понимает».

Она успела сделать незамысловатую прическу, когда в ее комнату постучала Женя и предупредила, что машина князя Мамонова стоит возле ворот. Захватив сумочку, Аксинья спустилась вниз и предупредила ребят из охраны о своем отъезде. Отца с братьями не было дома – появился хороший заказ на сопровождение груза до Воронежа, вот и обговаривают с клиентом детали. Возможно, так лучше. Не нужно объяснять свое решение. Андрейка ждал от своих родителей помощь, и Аксинья стремилась как можно быстрее встретиться с Георгием.

- Когда вас ждать? – охранники, дежурившие на подворье, уже успели проверить, на самом ли деле машина принадлежит князю Мамонов.

- Вечером, - Аксинья не была уверена, что вернется сегодня домой. Жора обязательно проявит свою пылкость, а она не сможет уже противостоять эмоциональной и чувственной буре мужа. Кажется, у них начинался медовый месяц. Ох, как бы он не помешал делу! – Или завтра. Если возникнет срочная необходимость, скажите отцу, что я в «Дюссо».

- Понятно, - старший караульный кивнул, и не задавая больше никаких вопросов, закрыл за женщиной калитку.

Георгий, как и обещал, встречал ее возле парадной лестницы в легкой светлой рубашке и таких же брюках. В черных очках отражалась улица со снующими по ней автомобилями. Спокойное лицо озарилось улыбкой, когда он увидел выпорхнувшую из салона внедорожника молодую женщину. Сделав несколько шагов навстречу, он подхватил ее под локоть и прошептал едва слышно:

- Ты великолепна, Ася! Узнаю твою стратегию обольщения!

- У меня очень важное сообщение, если ты не забыл, - не поддалась на его игривость княгиня, но улыбнулась в ответ, чтобы совсем букой не выглядеть, и для окружающих лишнего повода для сплетен не подавать.

- После делового разговора нас ждет ужин, - напомнил Мамонов, поднимаясь по лестнице. Он не обращал внимания на распахнутые швейцаром стеклянные двери, на полупоклоны служащих в фойе, и был полностью поглощен созерцанием своей любимой.

Закрыв дверь номера, Георгий не удержался и прижал к себе жену. Аксинья увернулась от поцелуев.

- Сначала дело, - напомнила она, проходя в гостиную. Мельком заметила сервированный к ужину стол. Правда, кроме ведерка с торчащим из него горлышком игристого, тарелок и бокалов, больше ничего не было. Щелкнув замком, она открыла сумочку и достала записку. – Почитай. Андрей написал. У нас сообразительный мальчик растет. Умудрился найти возможность связаться со мной через одного знакомого. Причем, человек взрослый, серьезный.

- И кто это такой? – усмехнулся Георгий, садясь с запиской в кресло. Закинув ногу на ногу, он не торопился читать. – Можно с ним наладить контакт?

- Некто Ломакин, - Аксинья была слишком взбудоражена и не заметила довольные искорки в глазах мужа. – Действительно, почему бы не свести с ним знакомство? Тем более, что он будет преподавателем в Щукинской гимназии.

- Хм, я подумаю, - кивнул Мамонов и стал читать. Через некоторое время он озабоченно потер гладко выбритую щеку, поднял взгляд на жену. – Вот как? Мстиславские начинают вербовку моего сына в свой клан?

- Я не все поняла, - призналась Аксинья. – Андрейка пишет, что Брюс предоставляет ему возможность посетить архивы Магической Коллегии. Где здесь подвох?

- В его одаренности, Ася, - хмурился Мамонов. – У мальчишки активизировалась искра. Только вот под какую ипостась? Стихийник? Целитель? Он сумел отбить очень сильную магическую атаку, значит, способен создавать мощные конструкты. Но боевая ли это магия? Вот вопрос. И еще: ты видела хоть одно интервью с ним? Даже столичные газеты, имеющие аккредитацию Императорского Двора, ни разу его не взяли. Андрей словно в вакуум попал. Как будто и не было героя дня, спасшего десятки высокородных гостей. Даже в общественных Сетях только слухи и бредовые сплетни. Не странно ли?

- Конечно, странно, - не спорила Аксинья. – Его не хотят «светить» перед обществом, потому что Андрей находится под покровительством Попечительского совета и самой императрицы. Ведь формально он сирота, а таких детей стараются оградить от публичности. И пока такая ситуация, Мстиславские и Булгаковы будут тянуть его в разные стороны как расшалившиеся дети – плюшевую игрушку. Каждый хочет владеть ею. Сын прекрасно это осознает и спрашивает нашего совета.

- Андрея надо забирать в семью, - твердо произнес Мамонов. – Иначе мы его потеряем. Если Брюс начал крутить перед его носом вкусным куском сыра, дело хреново. Извини за грубость, но я не могу сдержаться.

- По тебе не скажешь, - усмехнулась княгиня.

- Пустое, Ася, - отмахнулся Георгий. – Я готов выполнить его условие. Готова ли ты? Мне кажется, ты хочешь дать положительный ответ, но с каким-то торгом.

- Не собиралась я торговаться, - слабо воспротивилась Аксинья.

- Будет прекрасно, если мы без всяких «но» сойдемся и продолжим жить так, как и намеревались, - Мамонов пересел на диван поближе к жене, и словно невзначай положил руку чуть выше ее колена, ощутив тепло шелковистой кожи. Аксинья замерла. – Долго, счастливо, с кучей детишек. Кстати, еще не поздно наверстать упущенное.

- Нам сначала нужно одного вернуть, - слабо улыбнулась княгиня, но руку с колена убирать не стала. – Ты уже думал об этом?

- Я уже давно продумал, как донести до сына, что у нас все в порядке, - оживился Георгий. – Нужна визуализация!

- Ты о чем? – стало любопытно Аксинье.

- Договорюсь с редакторами местных газет, чтобы они отрядили своих борзописцев для фиксации наших отношений. Например, мы сидим за столиком в ресторане, держимся за руки, улыбаемся… Или на прогулке по набережной вдоль Кремля, или верхом на лошадях. И все, якобы, случайно. Чертовы фотографы подкараулили и нащелкали «жареных» снимков. Ну и, соответственно, тексты, которые будут согласованы со мной. В Сетях тоже запустим цепочку. Будем надеяться, что Андрей что-то, да и увидит.

- А если нет? – идея мужа показалась Аксинье выполнимой, но с каким-то душком. Неправильно по отношению к сыну. Обман какой-то получается. Ведь она до сих пор не выяснила для самой себя, желает ли Георгия, хочет ли спать с ним в одной постели не только ради физиологического удовлетворения? Или боится, что старшие жены испортят ее жизнь окончательно? Вот это гораздо ближе к истине. Опасность существует, но исходит она не от Жоры.

Мамонов вскочил на ноги и стал расхаживать по комнате, заложив руки за спину. И рассуждал:

- Ситуация выглядит комичной. Сын диктует родителям, в каком случае он вернется в семью. Ну, хорошо… мы приняли его условие, хотя можно было поступить иначе. Прошение на высочайшее имя могло хоть на немного связать руки Мстиславским и заодно пощекотать нервы Булгаковым. Мои адвокаты изучили все параграфы уложения о сиротах, но нигде не нашли лазейки для маневра. Однако же стоило попытаться! А сейчас разыгрываем цирковое представление. Как мы можем быть уверенными, что Андрей не заподозрит обман? Скажет, недостаточно аргументов для возвращения домой. Разве только через девять месяцев родить ему брата или сестру.

Аксинья вспыхнула и опустила глаза. Она думала об этом варианте, но отбрасывала его по нескольким причинам. Главная из них грызла душу и вызывала диссонанс в отношениях с князем Мамоновым. Допустим, она вернется в Ленск и будет жить отдельно от родичей, но захочет ли Жора остаться с нею? Нет, на такой шаг он не пойдет. У него есть сыновья и дочери от старших жен, которым надо давать образование, воспитывать и приглядывать. Дворянское семя весьма буйное, пропитано вседозволенностью и безграничной шалостью. Не уследишь – беда тут же обрушится на голову рода.

- Последний вариант невыполним, да? – вздохнул Георгий, по-своему поняв молчание жены.

- Речь сейчас не об этом, - напомнила Аксинья. – Андрейка спрашивает, как ему поступить с предложением Брюса.

- Мстиславские разглядели в Андрее какую-то уникальную особенность, - продолжал размышлять Мамонов, неторопливо дошагав до двери, после чего повернул обратно. – Булгаковы не могут дать ему необходимые знания, а император дал указание Брюсу допустить сына в библиотеку Магической Коллегии.

- А ты не думал, что Булгаковы не заинтересованы в обучении Андрея?

- Зачем же тогда он им нужен? – рассмеялся Георгий. – Зря, что ли, так стремительно оформили опекунство? Вывод здесь простой: Булгаковы столкнулись с неразрешимой задачей и были вынуждены поделиться сомнениями с Мстиславскими. Необходимые знания находятся в руках императорского клана. Какой же Дар получил Андрей?

Оба взрослых замолчали, думая каждый о своем. Деятельный ум князя Мамонова просчитывал варианты, которые могли дать ответ на последний вопрос. На кого можно положиться? Если уникальный Дар сына напрямую связан с государственной тайной, то копать следовало через отдел «К». Учитывая, что Андрейка находится в статусе сироты, то кто-то из офицеров его курирует. Ненавязчиво и аккуратно. Значит, нужно искать этого человека.

Сам отдел не считался какой-то сверхсекретной организацией. О ней знали все, кто хоть каким-то боком был причастен к государственным делам. Георгий Мамонов представлял, какие функции выполняет данное подразделение, но глубинные течения разглядеть не мог в силу недостаточной компетенции. Ну, приглядывают за сиротами, у которых проявилась недюжинная сила Искры, исподволь подталкивают их к службе в армии, готовят из них офицеров, одаривают привилегиями – хорошее дело, кто бы спорил. Но Андрей уже имел статус княжича! Зачем ему рисковать своей жизнью в разных военных конфликтах? Ради потомственного дворянства под чужой фамилией?

Догадка, пришедшая в голову, пронзила яркой вспышкой. Георгий даже замер на месте. А что, если Мстиславский формирует новые Роды с помощью вот такой нехитрой манипуляции? Сироты, вставшие на полный казенный кошт, получают офицерское звание, проливают кровь за империю, зарабатывают некие привилегии, а потом, когда императору выгодно, он одаривает их дворянскими грамотами вкупе с парой деревенек на кормление. Ну и, как финальный аккорд, принимает от них вассальную клятву. Клан Мстиславских растет, создавая критическую угрозу всем остальных аристократическим родам, что в дальнейшем аукнется большой кровью.

- Игра на перспективу, - Георгий не заметил, как сказал это вслух.

- Что, прости? – погруженная в свои мысли, откликнулась Аксинья.

- Ася, я же тебя пригласил на ужин, - Мамонов подошел к жене, протянул руки. – Может, пора нам сесть за стол?

Княгиня машинально подала свою руку и вдруг оказалась в крепких объятиях, и сердясь на себя, что поддается обаянию мужа, обмякла, уже не беспокоясь о состоянии помады на губах. Непонятно, каким образом они оказались в спальне – Аксинья очнулась после того, как успокоился бешеный ток крови, а разгоряченное тело приятно остужал прохладный вечерний ветерок из открытого окна.

В спальню заглянул Георгий, уже одетый, в свежей рубашке и темных брюках. Застегивая на рукавах запонки, он скользнул взглядом по обнаженному женскому бедру, не закрытому одеялом:

- Я закажу ужин, а ты пока приводи себя в порядок, дорогая. И знай: ты великолепна, хоть картину пиши.

- Спасибо, - расслабленно откликнулась Аксинья. – Можешь сфотографировать, ничуть не хуже выйдет.

Она усмехнулась, увидев маслянистый блеск в глазах мужа и прикрыла ногу.

- Надеюсь, я тебе еще нравлюсь.

«Главное, что ты избавляешься от своей болезни, - подумал про себя Георгий. – Но кто даст ответ, зачем тебе понадобилось почти пятнадцать лет мучить нас обоих?».

Вслух сказал же совершенно иное:

- Никогда не смей сомневаться в моих чувствах к тебе.

- Но ты меня все-таки обманул, - напомнила жена, сведя брови.

- Прости, я не смог удержаться, - покаялся князь, прежде чем выйти из спальни.

Когда Аксинья привела себя в порядок, Георгий уже сидел за столом и руководил подачей блюд. Двое официантов споро расставляли никелированные судки, из которых неслись аппетитные запахи.

- Достаточно, - кивнул князь. – Дальше мы сами, свободны.

Под присмотром телохранителей официанты вышли из номера, а Георгий галантно помог Аксинье сесть и сам устроился напротив.

- Приступим, - сказал он с улыбкой и открыл один из судков. – Я не стал заказывать суп. Слишком приземленно для нашей ситуации. А вот фаршированная щука невероятно изумительна. В «Дюссо» ее готовят так, что пальчики оближешь. Да еще с соусом каким-то. Не знаю названия, да и это и неважно.

- Накладывай, я сейчас готова не только щуку съесть, - легкая улыбка скользнула по губам Аксиньи. Куда-то пропала тягучая пустота, поселившаяся под сердцем, и женщина вдруг отчетливо поняла, как ей поступить.

Между тем Мамонов с хлопком открыл шампанское, уже достаточно охладившееся, и разлил его по бокалам.

- Я останусь в Москве еще на несколько дней, - объявил он, подняв напиток. – Решу несколько задач, связанных с Андреем. Заодно и журналистам подкинем работенки. Ты готова, дорогая?

- Почему бы и не пошалить? – пожала плечами Аксинья.

- Давай выпьем за сына, который помогает нам найти друг друга, - предложил Георгий.

Княгиня не возражала. В конце концов, слова остаются словами, если не подкрепляются делом. Жора может повести себя совершенно иначе, чем она мыслила. Но не спросить его станет ошибкой.

Когда они насытили первый голод, Аксинья задала вопрос, мучивший ее:

- А нет ли у нас возможности остаться жить в Москве? Твои братья достаточно компетентны, чтобы держать клан в сильных руках.

- Алексею хорошо, когда он за моей спиной, - поморщился Мамонов. – А Серега еще слаб. Не хочу я рисковать, и не буду. Извини, Ася, но Ленск – это моя паутина, в центре которой нахожусь я, а не кто-то другой. Не зря же Главой рода поставлен.

- Я не хочу жить в поместье Мамоновых, - твердо заявила Аксинья.

- Предугадывал этот ответ, - вздохнул Георгий. – Помнишь тот вариант с проживанием в Ленске? Что скажешь?

- Видеть тебя, когда соскучишься по более молодой жене?

- Ну зачем так, Ася? – поморщился князь. – Я хочу, в первую очередь, убрать разлад в семье. Он очень мне мешает. Елена с Ириной ответили за свои безобразия, и надеюсь, в будущем страдать глупостями не станут…

- И надо вернуть сына, - с нажимом сказала Аксинья. – Иначе Булгаковы оженят его на одной из девушек рода и намертво привяжут к себе. Как и Мстиславские, впрочем.

- Сделаю, - твердо произнес Мамонов, глядя в глаза жене.

- В ответной записке я предупредила Андрея, чтобы он пока не делал никаких обещаний Брюсу, пока не пообщаюсь с тобой. Теперь очередь за тобой. Ты до сих пор не сказал ничего, как решить проблему.

- Пусть соглашается, - Мамонов отложил вилку в сторону. Насытился. – В конце концов Александр Яковлевич всего лишь маг, действующий по прямому указанию Мстиславского. А мальчишке, как ни крути, нужны знания. Он чувствует потребность их получить, так зачем отказываться? Судьбу Андрея все равно будут решать три равновеликие силы: я, император и Булгаковы.

- Ты поставил себя впереди императора, - улыбнулась женщина.

- Я отец, имею право, - расправил плечи князь. – И не пытайся сейчас связаться с сыном. Этим займусь я, пока нахожусь в Москве. Мои люди найдут способ передать наше решение Андрею. Он уже не сопливый малыш, разберется, как быть. А нам нужно плодотворно поработать на благо семьи. Еще вопрос: ты поедешь со мной в Ленск или останешься здесь?

- Пока здесь, - в этот раз Аксинья не колебалась. – У меня тоже есть возможности следить за Андреем и прикрывать его спину.

- Что ж, это твое решение, и я не смею его оспаривать, - Мамонов снова наполнил бокалы. – Но по приезду в Ленск я начну готовить дом, где ты будешь жить. И вот это уже без вариантов.

Глава 3

1

Сидор остановил машину возле кирпичного складского помещения, где хранился разнообразный хлам для хозяйственных работ: лопаты, ломы, запасные мишени, какие-то манекены с пулевыми отверстиями в разных частях пластиковых тел, и даже миниатюрный трактор под брезентом в отдельном боксе.

Мой инструктор по рукопашному бою и физподготовке ткнул пальцем в кучу хлама, показывая на узкий длинный стол с раскладными ножками и приказал мне вытащить его наружу.

- Не понимаю, зачем Василию Олеговичу понадобилось натаскивать тебя еще и на вооружение поездной охраны, но…, - Сидор озадаченно почесал макушку, - приказы не обсуждаются, а выполняются, да? Поэтому шевели конечностями, новик, и подготовь учебное пособие.

Не дождавшись от него помощи, я полез в дальний угол, марая «камуфляжку». Чертыхаясь, вытащил стол на улицу, нашел для него ровное местечко рядом с сараем, после чего Сидор аккуратно поставил на его поверхность три темно-серебристых металлических кейса, обшитых искусственной кожей. Мне стало любопытно, что же решил показать инструктор. Логика подсказывала, что там ничего кроме оружия нет, потому как мы приехали ранним утром не на пикник шашлыки жарить, а на полигон, рядом с которым, кстати, еще и стрельбище находится. Его было видно по высоким отвалам земли, заросшим травой, и по ростовым фигурам из фанеры, расставленным в произвольном порядке.

Сидор, прищурившись, посмотрел на небо.

- Сегодня будет жарковато, - сказал он и с хитрецой подмигнул мне. – Успеешь освоить урок – отпущу пораньше. Можешь на речку сходить или в бассейне искупаться.

Точно, хитрит инструктор. У него свидание назначено с одной красотулей. Она в Москве живет, вот и приходится Сидору периодически мотаться из поселка в центр. Не ради меня переживает учитель! Теперь понятно, почему у него настроение упало, когда услышал от Главы Рода новое распоряжение.

- Итак, - Сидор положил все три кейса замками к себе, легонько хлопнул ладонью по правому. – Не стану морочить голову всевозможными ТТХ находящегося здесь оружия, но необходимый минимум ты обязан запомнить. И не только запомнить! Ты научишься заряжать, разряжать, разбирать и собирать, иначе грош цена такому бойцу! Тем более, если князь Василий обещал взять тебя в конвой.

Да я и сам не ожидал, что Василий Олегович после своего шутливого предложения прокатиться от Москвы до Владивостока в составе бригады сопровождения грузов придет к нам в дом и будет долго разговаривать с опекуном насчет моего обучения в конвое. Речь шла о ближайшей поездке в первых числах августа. Иван Олегович воспротивился, напирая на то, что мне только пятнадцать лет, и по закону я не имею права находиться в составе военизированной охраны. Посетить блиндированный вагон – пожалуйста, только в сопровождении старшего. А чтобы всю дорогу находиться среди бойцов, об этом даже речи нет.

Старший брат дяди Ивана приводил разумные доводы: внутренние рейсы безопасны, я поеду под защитой мощной брони, за мной приглядят пилоты-коллеги, почувствую, что это такое – сопровождение, ну и вообще когда-то взрослеть надо, а не все по танцулькам бегать.

Камень полетел в огород Наташи Тучковой, в отношении которой Булгаковы оставались при своем мнении: не дело породистой (в смысле – высокородной) девушке позорить родителей. Красоваться можно иными способами: на пригласительных вечерах и балах для молодых аристократов.

В общем, после долгих дебатов братья пришли к соглашению. Меня обучают владению оружием, после чего я лично сдаю экзамены Василию Олеговичу и еду вместе с ним в экспедицию. До зимы я должен освоить стрельбу из автомата и пистолета, заодно как можно лучше овладеть пилотированием своего экзоскелета, довести бронекостюм до ума. Требование было вполне выполнимым, с чем я согласился. Научиться хорошо стрелять, как и любой мальчишка очень хотелось.

Щелкнули замки кейса, распахнулась крышка – и перед моими глазами в углублении на черной бархатистой поверхности матово блеснул короткоствольный автомат, рядом с которым в специальных нишах лежали четыре магазина.

- Автомат «Гроза», - Сидор с любовью провел по его поверхности ладонью, - основное боевое оружие бригад сопровождения. Калибр в три линии, весит два с половиной килограмма, вариант с подствольным гранатометом и различным обвесом в виде оптики и тепловизора – чуть поболее, но удержать сможешь даже ты, если приспичит стрелять из него. Темп стрельбы – шестьсот выстрелов в минуту. Эффективен в ближнем бою, так как на дальних дистанциях работает «Коса», которая не даст злодеям подобраться ближе. Но если прорыв случается, то короткий ствол предпочтительнее. К автомату прилагаются, как ты уже заметил, четыре рожка по тридцать патронов. При долгом бое это мизер, согласен. Но в том и дело, что мы исключаем затягивание огневого контакта. В конвое есть пилоты ППД с более тяжелым вооружением, а также боевые маги. Подобная конфигурация бригады сопровождения должна исключить затяжной бой. Но бывает всякое, и каждый боец понимает, что расслабляться нельзя. Вот эти зажимы, - Сидор показал причудливую металлическую штуку с пружиной посредине, - предназначены для попарного скрепления магазинов, чтобы не снижать темп стрельбы. Расстрелял патроны из одного рожка, быстро перекинул на другой. Это очень важно в критических ситуациях, когда интенсивность боя высокая. Такое происходит редко, поэтому злоупотреблять маленькой военной хитростью не стоит.

Сидор защелкнул два пустых магазина в зажиме, вогнал один из них в автомат и быстрым, почти неуловимым для моих глаз движением поменял. Раз-два, и оружие снова готово к стрельбе.

- И к твоему сведению, новик… Штатное оружие пилотов ППД совсем другое, и поэтому умерь блеск своих глаз, - усмехнулся инструктор, отщелкивая магазин и укладывая автомат в кейс. – Стрелять из него мы сегодня не будем. Вот что ты должен осваивать в первую очередь.

Он распахнул второй чемоданчик, и я не сдержал восхищенного вздоха. Там была игрушка. Нет, не в том смысле что покрытый золотом или серебром пистолет для гламурных дворянчиков. Настоящая смертоносная игрушка, как будто собранная из разнообразных деталей, подошедших друг к другу: ребристая рукоять с темно-синими пластиковыми вставками на первый взгляд не сочеталась с низко посаженным стволом, и в целом оружие выглядело громоздким и тяжелым. Сидор посмотрел на меня и усмехнулся, сразу поняв, что угодил.

- Нравится? – на всякий случай поинтересовался он.

- Необычный очень, - я нетерпеливо заерзал на месте, желая тут же пострелять из него. – Спрашиваешь! Конечно, нравится!

- «Орел-М», - Сидор взял в руку пистолет, поднял его на уровне моих глаз и стал крутить как на демонстрационной подставке. – Штатное оружие пилотов ППД, патрон в три с половиной линии, довольно убойная штука. Обрати внимание, рукоять с насечками сделана специально для руки, облаченной в перчатку, и отведена назад, чтобы ничего не цеплялось и не мешало при стрельбе. Поэтому и скоба со спусковым крючком такая широкая. Заметь, как низко расположен ствол. За счет этой конструктивной особенности обеспечивается высокая кучность. В момент стрельбы оружие не уходит с линии прицеливания, ну и еще оснащено автоматикой, снижающей отдачу.

- А почему индекс «М»? – поспешно спросил я.

- Потому что можно использовать спецпатроны, - Сидор опустил пистолет стволом вниз. – Магические. Их можно отличить от обыкновенных по продольной красной полосе на гильзе. Они тоже входят в арсенал наших конвоев. Кстати, магазин на пятнадцать патронов, совсем забыл сказать. Многие пилоты стараются заряжать их вперемешку с обычными. Магические патроны не влияют на конструктивные особенности пистолета, если не злоупотреблять их частым использованием.

- И что может произойти?

- Предупреждают о быстром износе ствола, - пожал плечами инструктор. – Какое-то влияние магических… как их, к дьяволу? Слово мудреное. А! Флуктуации! Правда, я до сих пор не сталкивался с этой страхолюдиной, да и наши ребята ничего об этом не говорят.

- А стрелять будем? – с надеждой спросил я.

Сидор поглядел на меня с лукавинкой, видимо, прикидывая, поиздеваться или не стоит. Разумное решение возобладало. А то бы я всерьез обиделся.

- Постреляем. Но изучим третий кейс.

Он не стал убирать пистолет в чемоданчик, пристроив его на столе, и открыл крайний, в котором никакого оружия вообще не было. Внутри кейс оказался разгорожен на несколько отсеков. В некоторых из них лежали темно-зеленые цилиндры, в которых я узнал гранаты, а вот странные пузатые предметы, похожие на короткие сосульки, из черного, красного и мутно-желтого стекла заинтересовали необычайно.

Я потянул руку, чтобы посмотреть поближе, что же это такое, потому как не видел никакой опасности в стеклянных предметах. И получил чувствительный шлепок по пальцам.

- Куда грабли свои потянул? – сердито произнес Сидор. – Это не по твоей части. Это обыкновенная демонстрация боевых амулетов. Для общего развития оружейной грамотности, так сказать. «Химера» - палец указал на черную «сосульку», - артефакт подрыва, активирует огненный шквал в радиусе пятидесяти метров. В случае окружения боец должен сломать стержень пополам и спрятаться в углублении, прикрыв голову. Гарантированное поражение для противника. Никто не выживет.

- Стержни нужно отбрасывать в сторону?

- Не обязательно. Просто поднимаешь руки над головой и переламываешь. Это же не граната. Там иной принцип действия. Я не знаю. Маги сказали, делать так или так – все стараются не экспериментировать по-иному.

- А если нет углубления?

Сидор покачал головой, словно поражаясь моей глупости, но ответил предельно жестко:

- Когда не остается никаких вариантов, становишься смертником или задираешь лапки кверху. Но попав в плен, готовься к тому, что с тебя будут нарезать кожу или еще какие пакости придумают ублюдки в зависимости от своих фантазий.

Я поежился. Выбора, выходит, совсем нет. Или себя сжигаешь, или потом в мучениях умирать. Сидор провел пальцем по красному стержню.

- «Сирена». Артефакт спасения. Ломаешь его, и противника оглушает мощным компрессионным ударом по ушам. Поверь, очень неприятно, когда мгновенно глохнешь от боли, ввинчивающейся в мозг, да когда из ушей кровь хлещет. Надеюсь, не нужно объяснять, что перед активацией следует надеть особые беруши?

- Получается, «Сирену» применяют осознанно, чтобы бойцы были готовы, а противник – нет?

- Правильно думаешь. А вот это – «Медуза», - палец прошелся по желтоватому стержню. - Сковывает врага на пять-шесть минут. Будешь расторопным – сумеешь воспользоваться. Хочешь – убегай, а если крови не боишься – режь неподвижные тушки как скотину.

- Ну, мне эти штучки не грозит использовать, - меня передернуло от представленной картины.

- Не грозит, - кивнул Сидор, что сразу навеяло мысли об осведомленности инструктора о моем Даре. – А знать все равно обязан. Василий Олегович не терпит халатности и попустительства. Эти три артефакта стоят на вооружении боевого крыла клана Булгаковых. У других свои разработки.

- Гранаты обычные или тоже с магической начинкой? – я кивнул на зеленые цилиндры.

- Есть обычные, РГ-3. А есть РГ-М, как эти, - Сидор захлопнул все три кейса, засунул пистолет за пояс и приказал: - Потащили чемоданы на стрельбище. Никогда не оставляй оружие без присмотра. Хочешь стрелять – поработай.

- РГ-М, значит, магические? – подхватывая кейсы, уточнил я.

- Молодец, урок пошел впрок, - с иронией произнес инструктор. – Оставь пустой мне. Или у тебя три руки?

До стрельбища мы шли вдоль полигона по протоптанной в траве дорожке. Большая площадка для тренировок личного состава боевого крыла была застроена разнообразными тренажерами, в корне отличающимися от убогих бетонных блоков для укрытия от магоформ и плетений. На магическом полигоне отрабатывались методы защиты, а здесь бойцы клана реально оттачивали свое мастерство. А вот интересно, у пилотов ППД есть своя площадка? Я так до сих пор ее и не видел. Неужели Булгаковы тщательно скрывают, что там происходит?

Мы добрались до стрельбища. В нескольких метрах от позиций находился наблюдательный пункт, накрытый маскировочной сетью. Под этим сооружением находились столы, предназначенные, судя по всему, для зарядки оружия и проверки его после стрельбы. Я с облегчением положил чемоданы и потряс затекшими руками. Между тем Сидор вытащил магазин и щелчком загнал его в рукоять «Орла».

- Сначала я, потом – ты, - предупредил инструктор и зашагал на позицию, отмеченную воткнутым в землю штырем с полинялым красным флажком. Дойдя до него, Сидор добавил: - Дистанционный прицел пистолета от двадцати пяти до ста метров. Четыре позиции. Это оружие предназначено для ближнего боя, поэтому надо уметь попасть в противника как на минимальном, так и на дальнем расстоянии. Начнем с самого простого.

Сектор для стрельбы из пистолета был оборудован ростовыми мишенями, стоящими на разных позициях в шахматном порядке.

- Не выходи из-за моей спины, - предупредил Сидор, - следи за моими движениями, как я держу руки, двигаюсь.

Он скользящим шагом двинулся по жесткой выгоревшей на солнце траве чуть согнув колени и придерживая снизу рукоять пистолета левой ладонью. Остановился неподалеку от первой мишени и сделал три быстрых выстрела, потом сразу изменил направление, еще несколько шагов – снова три выстрела. Из третьей мишени полетели щепки в районе груди и головы.

Инструктор не стал опустошать магазин. Он подозвал меня взмахом руки и карандашом, неведомо откуда у него взявшимся, зачеркнул все пробоины на мишенях.

- Чтобы с твоими не перепутать, - объяснил он. - Обрати внимание, что я стрелял парным в грудь и третьим – в голову. Таким образом достигал максимального урона противнику. Не жалей патронов. Не всегда удается убить человека одним выстрелом. Не выделывайся, считая себя великим ганфайтером, и не стреляй в голову сразу. Целься всегда в корпус. Калибр пули достаточен, это как удар кувалдой по груди.

- Понял, - я с бьющимся сердцем взял протянутый мне пистолет. Он был тяжеловат и слегка тянул вниз, а рукоять оказалась неудобной для захвата.

Сидор обратил на это внимание:

- Оружие заточено под руку пилота в перчатке, но и без нее можно работать. Тебе неудобно, потому что ладошка еще детская. Но это твое будущее оружие, поэтому привыкай.

Мы вернулись на исходную позицию, встав перед первой мишенью. Инструктор зашел за спину и приказал:

- Снимай с предохранителя. Стреляй с места, никуда не двигайся. У тебя шесть патронов для пристрелки. Начинай.

Я с трудом унял скачущее в груди сердце, и двумя руками, копируя действия Сидора, поднял оружие. Светлая ростовая мишень из фанерной доски прыгала перед глазами словно в насмешку, не давая сосредоточиться. Палец лег на теплый курок и с небольшим усилием нажал на него. Выстрел вышел на удивление негромким, каким-то сухим, словно детская хлопушка под ногами взорвалась. Но руки дернуло ощутимо.

- Мимо, - спокойно произнес Сидор. – Успокойся. Да, «Орел» довольно тяжелый для тебя пистолет. Но даже если ты попадешь в цель, неважно куда, это уже успех. Давай. У тебя пять патронов. Если поразишь мишень хотя бы раз, в качестве награды расстреляешь целый магазин.

И я попал! Даже два раза. Одна пуля пробила плечо безликой мишени в виде человеческой фигуры, а вторая едва чиркнула чуть ниже пояса, вырвав маленький кусочек фанеры, но Сидор великодушно засчитал попадание, и выдал мне полный магазин. Я перезарядил оружие, и вместе со своим наставником прошел всю полосу, выпуская по три пули на каждую мишень.

- Понравилось? – усмехнулся инструктор, когда в моих ушах затих звон от выстрелов. Сразу возникло подозрение, что он специально не предоставил мне наушники, чтобы я по-настоящему ощутил боевую обстановку. – А теперь шагом марш к столу чистить оружие.

Я особо не расстраивался, что количество попаданий в цель было очень низким. Главное, почувствовать боевое оружие в руке, срастись с ним в одно целое. В глубине души я понимал, что меня готовят не для роли обыкновенного бойца сопровождения; бросать человека с Даром разрушения магии в обыкновенную перестрелку – невероятно глупая затея. Размышляя над своей дальнейшей судьбой, я почему-то подумал, что Булгаковы задумали отдать меня в императорский клан в личную охрану кого-то из Великих княжичей или княжон. Больше никаких мыслей по поводу моего будущего не вырисовывалось. Конечно, не сразу, а исподволь начнут готовить в какой-нибудь академии, натаскивая как сторожевого пса. И уже потом постепенно введут в клан.

С одной стороны – это неплохая карьера, как ни крути. Дадут дворянство, подберут жену из какой-нибудь знатной семьи, а в будущем введут в штат личников цесаревича. Ведь когда-то Юрий Иванович займет место отца, и тогда роль Разрушителя станет неоценимой. Единственный человек, умеющий противостоять любой магической силе – это я. Ну, надеюсь, что к тому времени не найдут еще какого-нибудь уникума.

Только признайся самому себе, - думал я, - нужна ли тебе такая жизнь? А как же родители, клан, мой статус княжича? Неужели из-за ошибки матери и каких-то семейных интриг я должен отказаться от причитающихся мне привилегий? Какой путь выбрать?

Закончив чистку, я собрал пистолет и положил его в чемодан. Мне понравился «Орел», что ни говори. Мощное оружие. Теперь я жаждал иметь такой в личном пользовании. Так и представлял себя облаченным в ППД и с «Орлом» на бедре.

- Бери чемоданы и возвращайся к машине, - опустил меня на грешную землю Сидор, помахивая легким кейсом, в котором лежал пистолет. – На сегодня занятия закончены. Отвезу тебя домой.

2

А дома ждал сюрприз. Не успел я зайти в прихожую, как меня перехватила Людмила Ефимовна и предупредила, что у нас гости. Вернее, гость. И им был Евгений Сидорович. Он сидел в кресле и о чем-то беседовал с опекуном. Пройти мимо них в свою комнату никак бы не удалось, и я, в пропотевшей футболке и с торчащими в разные стороны волосами, вежливо поздоровался:

- День добрый, Евгений Сидорович!

- А вот и наш герой, - усмехнулся маг и окинул меня с ног до головы. – Ну и видок у тебя, парень! Километров десять точно пробежал, да?

- Ехал, - признался я, - но до этого пришлось потаскать тяжести.

- Сидор опять самовольничает? – нахмурился Иван Олегович. Он до сих пор сердился на инструктора, считая того виновником моей болезни, когда я едва не окочурился от неизвестной напасти.

- Да все нормально, - я беспечно махнул рукой и направился по лестнице к себе.

- Приведешь себя в порядок, спустишься вниз! - крикнул в спину Булгаков. – Евгений Сидорович хотел с тобой пообщаться!

Я наскоро сбросил грязную одежду и затолкал ее в корзинку для белья, а сам встал под едва теплый душ, смывая пот. С трудом сдерживая нетерпение, я размышлял о том, зачем здесь господин Ломакин. Скорее всего он привез ответ от матери. То-то подмигнул мне незаметно. Значит, точно есть какие-то новости.

Облачившись в шорты и чистую футболку, я расчесал влажные волосы, привел себя в тот самый порядок, который требовал опекун, и присоединился к мужчинам. Сел на диван как раз напротив Ломакина.

- Я как раз встречаюсь с учениками Щукинской гимназии, - пояснил маг. – Чтобы не терять драгоценное учебное время, решил познакомиться с вами всеми заранее и определить для себя, как именно строить подачу материала. Как-никак, вы у нас уникумы каждый в своей стихийной нише. Особенно ты, Викентий. Наталья Александровна, моя подопечная, много о тебе рассказывала.

- В каком плане? – деловито спросил я, проведя рукой по макушке. Волосы еще не высохли.

- Ну не в плане же ваших танцевальных подвигов! – засмеялся Ломакин. – Я успел с Иваном Олеговичем пообщаться, и он меня озадачил тем, что сам не может понять, какая Стихия является у тебя приоритетной. Но такого быть не может. Во время известных событий на Болотном твоя храбрость стала для окружения императора сюрпризом и одновременно укором для тех, кто просто обязан был вместо тебя защитить гостей. А теперь самое главное: что ты пестуешь?

- Да я не знаю, Евгений Сидорович, - развожу руками и гляжу на Булгакова. – Непонятная какая-то искра. Меня из-за этого и заставляют ориентироваться на защитные компоненты магии.

- Так и есть, господин Ломакин, - подтвердил с облегчением опекун, словно я спас его от необходимости изворачиваться и лгать. Не будет же он во всеуслышание говорить о появлении в их Роде антимага! Да еще в ситуации, когда Наташа может выйти замуж за Алексея Куракина! Иван Олегович справедливо опасался утечки информации через гостя. – Ситуация весьма странная, и усугубляется тем, что мы не можем найти кровных родственников Викентия и провести генетический анализ, чтобы выявить приоритет Стихии.

- Все настолько плохо? – Евгений Сидорович ловко приподнял правую бровь, показывая свое изумление. – Неужели по банку данных нельзя провести экспертизу?

- Закон о сиротах не позволяет до совершеннолетия проводить манипуляции с выявлением родства, - кивнул Булгаков, и я снова мучительно подумал, кто мог положить письмо из Евгенической комиссии в мою комнату. Все-таки тетя Люда? – Даже для сбора генетического материала в базу хранения.

- А как же вторая инициация? – еще больше удивился гость.

- Она уже прошла, - спокойно ответил опекун. – Полгода назад Вик тяжело заболел, и именно после этого у него стали проявляться уникальные способности.

- Которые похожи на антимагическую сущность, - задумчиво произнес Ломакин, потирая подбородок.

Иван Олегович вздрогнул и очень пристально поглядел на гостя. Я заметил, как его зрачки потемнели, а на его пальцах запрыгали серебристые искорки. Мне стало страшно. Как бы не убили моего нового знакомого! Зачем Ломакин об этом сказал? Показал, что знает секрет Булгаковых?

- Поясните, Евгений Сидорович, - пришел в себя опекун, разгоняя тяжелое магическое поле, образовавшееся вокруг него.

- Я просто сопоставил некоторые факты из всего, что окружало Викентия в последнее время, - невозмутимо ответил маг, - точнее, из доступной информации и разговоров несдержанной на язык молодежи. Не забывайте, Иван Олегович, кто у меня самый интересный собеседник.

- Ну да, - выдохнул Булгаков. – Молодые девицы на эмоциях могут наговорить всякого…

- Не подумайте ничего плохого, князь. Я привык анализировать каждую мелочь. Ход моих мыслей может показаться извилистым и непонятным, но я привык к обструкции коллег за подобные методы за всю сознательную жизнь.

- Тяжело, видимо, приходилось? – поинтересовался Иван Олегович, но без излишнего любопытства, хотя напряжение чувствовалось.

- Не без этого, когда пробиваешь стену непонимания, - усмехнулся Ломакин и скользнул взглядом по мне. – Искра одаренного мальчика без должной инициации может пойти по непредсказуемому пути. Когда была первая инициация?

- В восемь лет, в приюте, - ответил я и почему-то подумал о том, что наш гость прекрасно осведомлен о моем Даре. Почему так, не мог бы сейчас сказать и как-то логически подтвердить догадку. Просто озарение, ничего больше. – И то после чужого воздействия…

- Не думаю, что данная информация поможет вам, господин Ломакин, - бросил князь.

- Да, извините, не следует мне быть излишне любопытным, - кивнул маг, особо не расстроенный отказом. – Я бы хотел попросить вашего разрешения периодически заниматься с Викентием в пределах своей компетенции…

- То бишь в школе? – с легкой иронией спросил Булгаков.

- Конечно. Я еще не знаю, сколько часов выделят мне для уроков, но уже составляю планы работы с перспективными учениками.

- Не думаю, что понадобятся дополнительные занятия, - холодок появился в голосе Ивана Олеговича. – И хотелось бы заранее попросить вас, господин Ломакин, информировать меня о контактах с моим подопечным вне стен школы. Я несу ответственность за Викентия перед Попечительским советом, а эта организация шуток не любит.

- Какие шутки! Что вы! Я рад, что мы заранее определили позицию.

- В таком случае позвольте закончить беседу, - опекун встал, следом за ним поднялся и наш гость. – Было приятно познакомиться. Еще раз благодарю вас, что помогли Вику добраться до дома. Ночная Москва, благодаря усилиям полиции, стала куда безопаснее, чем десять лет назад… но сейчас в городе проходят дополнительные мероприятия, инициированные имперской СБ. Поэтому парень мог попасть в неприятную историю.

- Рад был помочь, - Евгений Сидорович сделал вид, что хочет еще сказать пару слов, и опекун его правильно понял. – Не позволите ли уделить вашему подопечному пару минут наедине?

- Да, конечно, - Булгаков вышел из гостиной, на мгновение задержавшись в проеме двери, но не оборачиваясь. Словно его глодало какое-то сомнение.

- Наконец-то, - проворчал маг, когда шаги Ивана Олеговича затихли в прихожей. Он приблизился ко мне и тихо спросил: - Здесь нет видеокамер или амулетов слежения и записи?

- Все чисто, - поддаваясь конспиративному настрою, я едва пошевелил губами, не став признаваться, что большинство артефактов оказались уничтоженными после моего появления в доме опекуна. Антимаг – самый настоящий враг и вредитель для операторов слежения с помощью амулетов. Антимагическое поле разрушает артефакты и наносит серьезные повреждения слуховому аппарату человека. Видеозапись можно потом прокрутить с помощью всевозможных приборов, а вот прослушка идет в реальном режиме. Мощная разрушительная волна мгновенно оглушает, поэтому следует сразу же откидывать амулет в сторону. Повезло, что я никому не причинил увечий, а только выжег в гостиной всю прослушку.

- Отлично, - Ломакин похлопал меня по плечу, его рука скользнула вниз и сжала мою ладонь. – Наталья Александровна передает тебе привет. Она очень расстроилась, что не могла помочь лично, когда ты звонил.

- Я все равно благодарен за помощь, - ощущаю в руке какой-то предмет, похожий на свернутый в трубочку листок бумаги. Да это, наверное, записка от мамы! Ломакин не хотел, чтобы мой опекун знал о налаженной связи с княгиней Гусаровой, вот и остался наедине со мной. Это отдавало ребячеством, признаю, но сам факт захватывающих приключений, в которые меня вовлекали взрослые, жутко будоражил эмоции и делал меня сопричастным к некой семейной тайне, разгадав которую, я обрету родителей. И судя по хитрому прищуру глаз мужчины, Евгений Сидорович тоже увлекся. Однако же быстро пришел в себя, громко попрощался со мной, выразив надежду на более плотное общение в гимназии. Сделав пару шагов, он вдруг остановился, подмигнул мне и сказал странные слова:

- Советую читать свежую прессу. Всего доброго, юноша!

И покинул дом, оставив меня ломать голову над этой фразой.

- Вик, ты не голоден? – заглянула в гостиную Людмила Ефимовна. – Там Авдотья плюшек напекла. Перед ужином перекусил бы.

- Не откажусь, - сжимая в потной от волнения ладони записку, ответил я. – А где все? Света, Артемка?

- Да кто их знает? – пожала плечами женщина. – Как Сидор тебя забрал на полигон, так все и разбежались. Светка куда-то на своем авто умчалась. Наверно, учится отрабатывать маневры, как она сама говорит. Артем, как всегда, с братцем Димой лени предаются.

- Можно я у себя в комнате поем?

- Ну, это не ко мне, - шутливо подняв руки, ответила тетя Люда. – Разговаривай с хозяйкой кухни.

Тетка Авдотья, наша главная кухарка, пышная как свежеиспеченный калач из печи и такая же румяная, почему-то всегда пахла ванилью, сдобой и еще тонким ароматом топленого молока. На вид строгая и никогда не улыбающаяся, ко мне она относилась неимоверно мягко. Вот и сейчас, она наложила гору лепешек в глубокую тарелку, налила в вазочку густой сметаны и проворчала:

- Чай наливай, не позволю всухомятку питаться.

Подперев рукой мясистый подбородок, она с жалостливым выражением посмотрела, как я наливаю в свою керамическую красную кружку чай и кидаю туда сахар. Не люблю такой взгляд. Не надо меня жалеть. С малых лет твердо знал, что меня ждет в жизни. Взрослые, особенно Барыня - наша настоятельница - всегда говорила правду и не пыталась сгладить неприятные углы. Из приюта редко кто попадал в тепличные условия. Мне повезло, признаюсь. Так я думал до того дня, когда узнал о своей принадлежности к семье Мамоновых. Имея статус княжича, нелегко оставаться под опекой Булгаковых в роли безродного мальчишки!

- Спасибо, тетя Доня, у тебя всегда обалденная выпечка, - поблагодарил я кухарку, и с подносом направился в свою комнату.

- Осторожнее на лестнице, под ноги смотри! – бросила вслед подобревшим голосом женщина. – И посуду не забудь принести! Бегай потом за вами, подбирай…

Перешедшую на привычное ворчание кухарку я уже не слышал, закрыв за собой дверь комнаты. Торопливо поставил тарелку с плюшками и кружку на стол, вытащил из кармана записку, развернул ее и углубился в чтение. Хотя, что там было читать… Несколько строчек каллиграфическим почерком с красивыми завитушками заглавных букв проглочены за мгновения. «Викентий, я получила твою записку до встречи с князем Мамоновым. Сегодня встречаюсь с ним, где обсудим твою возможность принять предложение Брюса или отказаться. Я считаю, что любое знание никогда лишним не будет. Надеюсь, князь придерживается этого же мнения. Господин Ломакин доведет до тебя на словах наше решение. А.Г».

Забавно. Почему мама написала не мое настоящее имя, а предпочла то, какое я ношу сейчас? Тайны в этом, после недолгого размышления, я не увидел. Княгиня Гусарова боялась, что записка попадет в чужие руки, и исключила малейшую родственную привязку ко мне. Князь – это, вероятно, мой отец. Неужели он еще в Москве? Обязательно нужно с ним встретиться! Так, с этим все ясно. Что мне сказал Ломакин? «Читай свежую прессу!». И при чем здесь газеты? Я их очень редко читаю, отдавая предпочтение журналам «Наука и жизнь», «Военные технологии» и еще парочке такой же направленности. Ну ладно, если матушка просит, почему бы и не поинтересоваться? Хуже не станет. Главное, могу со спокойной душой дать ответ господину Брюсу. Честно говоря, я очень хотел попасть в архивы Магической Коллегии. Наверное, из всех своих сверстников, я буду первым подростком, прочитавшим старинные манускрипты по магическому искусству.

Найдя на полке банку из-под кофе, неведомо какими путями попавшую сюда, я положил в нее записку и поджег. Как только маленький лоскут бумаги почернел и съежился, растер его пальцами до состояния сажи. И тут в дверь постучали. От неожиданности я подпрыгнул на месте, и как вор, попавшийся на горячем, опять метнулся к полке, сдернул оттуда старый радиоприемник с открытой крышкой (так и не удосужился привести его в порядок), с грохотом уронив несколько книг, и поставил его на стол.

И только потом пошел открывать дверь. Людмила Ефимовна подозрительно потянула носом воздух. Погрозила пальцем:

- Куришь? Или еще не успел? Табаком, вроде, не пахнет. Бумагу жег, что ли?

- Да вы что, тетя Люда! – возмутился я, ощущая, как горят щеки. – Обжигал концы проводов. Вот, решил приемником заняться.

- Понятно, - улыбнулась княгиня. – Разрешишь войти?

- Да, конечно! – я отступил в сторону и пропустил Светину маму, и сразу прикрыл дверь. А сам поглядывал, как она неторопливо прошлась по комнате, окидывая ее хозяйским взглядом.

- Молодец, все в порядке держишь, - Людмила Ефимовна кивнула и присела на стул, легким движением разгладив на коленях ткань платья. – Ты видел письмо из Канцелярии?

- Так это вы принесли его? – сразу стало понятно, о чем говорит княгиня. – А я все варианты перебрал!

- Я не знаю, что в том письме, и не хочу знать, - серьезно на меня посматривая, произнесла Булгакова. – Возможно, императорская семья предлагает тебе выгодную сделку, например, учебу в элитном учреждении в обмен на переход в их клан. Или еще какие интересные преференции, от которых трудно отказаться мальчику с уникальным Даром. Хочу лишь сказать, что наша семья… Я говорю именно о нашей семье, проживающей в этом доме… Ты стал нам как родной. Это бывает, когда вкладываешь в человека всю свою душу и получаешь в ответ благодарность. Тебе здесь нравится, я это чувствую. Наши дети с тобой очень сдружились, даже Артем, что удивительно для его непримиримой натуры. Он вообще с трудом выносит чужаков в доме, а знаешь, почему?

- Характер такой, - я привалился к шкафу плечом, чтобы не упасть от слов Людмилы Ефимовны. Так откровенно со мной еще не разговаривали!

- Он – эмпат, - улыбнулась женщина. – Поэтому его первая реакция, когда ты появился здесь, и была столь резкой и бурной. Артем попытался закрыться от тебя, но антимагия сломала защиту, и он потом всю ночь мучился от головной боли.

- Простите, я не знал, - буркнул я смущенно. Что бы этому балбесу сразу сказать о проблеме! Придумал бы что-нибудь, как поставить блокаду. – Но потом-то он вполне нормально со мной общался!

- Клановые маги нашли решение, - кивнула Людмила Ефимовна. – Ну и ты перестал неосознанно ставить свои антимагические барьеры. В общем, все сложилось как нельзя лучше. А письмо… Никто о нем не знает, даже Иван Олегович. Я прекрасно осознаю, что поступаю неправильно, но считаю, ты сам должен оценить ситуацию и сделать выбор. Рано или поздно – а скорее, раньше – Мстиславские захотят видеть тебя в своем клане. Это очень хорошая карьера в твоей жизни, Вик. Цепляться за Булгаковых в данной ситуации – не самая лучшая идея. Когда ты уйдешь в другую Семью, будешь подчиняться другим традициям и законам. Пообещай лично мне, Вик, не причинять вред нашим детям, если наступит такой момент в жизни… Я говорю не только об Артеме, Свете, Ромке и Леночке, но о той же Ольге, Диме…

- Зачем вы такое говорите? – возмутился я. – Почему я должен причинять вред вашей семье?

- Аристократия не может стоять на месте, - слабо улыбнулась Людмила Ефимовна. – Ей нужно расширять свои владения, а это неизбежно приводит к столкновениям, порой заканчивающимся кровью. Увы, но таковы реалии жизни.

- А, может, я найду родителей? Зачем мне тогда императорский клан?

Булгакова поднялась, подошла ко мне и легонько растрепала волосы на макушке.

- Какой же ты еще маленький, Вик, - улыбнулась она. – Ершистый воробышек, скачущий по веткам и дразнящий матерых котов.

- Коты – это Мстиславские? – уточнил я, и Людмила Ефимовна рассмеялась.

- Не только они, а и Булгаковы, и еще кто-нибудь, о ком ты даже не подозреваешь. Твои родители, если они живы (ведь иногда случается чудо, ведь правда?), не смогут противопоставить ничего этим силам, если сами не являются таковой. Будь реалистом, Вик. Пожалуйста.

Она вышла, оставив меня в глубокой задумчивости. Из всех Булгаковых Людмила Ефимовна единственная старалась донести до Главы и Старейшины, что опекунство не дает им право использовать мой Дар только ради благополучия рода. В первую очередь я должен закончить школу и получить образование, как того и требует доктрина Ее Величества, законы и уставы Попечительского совета. А вместо этого мне приходится проводить больше времени на полигоне, как будто кроме магии и овладения оружием нет никаких интересов.

Я ценил такую помощь и мое уважение к Людмиле Ефимовне только росло. Но я также понимал, насколько уязвима моя одаренность, создавшая одни проблемы. Антимаг бессилен против современных средств уничтожения, и если кому-то захочется использовать меня в качестве защиты, то логично, что противник будет искать варианты, как убрать этот щит. Увы, против пули и ножа, как и говорили многие взрослые, шансов нет, если нечего противопоставить оружию.

Поэтому я буду учиться стрелять, драться, овладевать мастерством управления «скелета», несмотря ни на что.

3

То, что за ним следят, Странник почувствовал на загородной трассе, как только его машина миновала широкую приусадебную аллею. Тревожное предчувствие укололо сотнями мелких иголочек в затылок и растеклось по груди жаром. Он усмехнулся. Его жизненный опыт подсказывал, что Булгаковы обязательно проявят интерес к человеку, совершенно не вписывающемуся в окружение мальчишки. И корявое объяснение по поводу составления списков учеников только насторожило службу безопасности.

Поэтому слежку он ожидал. Оставалось только выяснить, какая машина села на «хвост». От усадьбы за ним никто не увязался, и это очевидно. На пустынной дороге любой идущий следом автомобиль вызовет подозрение. Значит, его могли ждать на трассе, ведущей из Щукино в столицу. Здесь легко затеряться под видом скромного мотоциклиста, перекусывающего в придорожном кафе, или машины у заправки. Неопытный взгляд ничего не заметит, если специально не ожидать подобной каверзы.

Странник ожидал. Он, скорее, был бы расстроен отсутствием интереса к своей персоне. Поэтому сразу же, как только влился в поток машин, идущих в Москву, начал осторожно прощупывать эфирное пространство. Лишь только в трех случаях он не уловил сигнал своих «шпионов» - астральных помощников-маячков. Получалась забавная картина, как будто автомобили ехали сами по себе, а сидящие в них люди делали вид, что их там совершенно нет. Они закрывались «сферой» от навязчивого сканирования. Причин для такого действия могло быть много, но Ломакин привык доверять своим чувствам, поэтому отметил юркий «Фаворит» цвета мокрого асфальта, идущий во втором ряду. Хорошо придумал. Для такой шустрой машинки плотный поток – сплошное издевательство, но водитель не спешил перестраиваться, как будто намеренно старался идти следом за «Сенатором».

Вторым кандидатом оказался темно-зеленый внедорожник гражданской модели. Он чем-то походил на армейский «Ратибор», но в отличие от мощного бронированного авто приобрел более низкую посадку и колеса поуже. Подобные машины имелись в штате «безопасников» каждого клана и предназначались для перевозки не только бойцов, но и высоких представителей, когда требовалось обеспечить максимальную защиту.

Немного подумав, Странник отмел вариант с внедорожником. Вряд ли кто-то на спецмашине будет следить за каким-то непонятным учителем-магом. Скорее, вон тот неприметный «Скиф» бежевого цвета, держащийся в том же ряду, что и он сам. Вроде как человек закрылся, чтобы его никто не беспокоил эмоциями. Может, эмпат какой-то?

Замелькали высотные дома, и сразу же поток стал распадаться на мелкие ручейки вправо и влево. «Фаворит», взревев мотором, что было слышно даже в салоне «Сенатора», рванул вперед, обгоняя тихоходов, и вскоре исчез из виду. Внедорожник свернул на какую-то неприметную улицу, а «Скиф» продолжал держаться за Странником.

Свернув на Хорошевское шоссе, Странник продолжал ехать без явного намерения сбросить «хвост» и не показывая своих истинных намерений. Если сейчас привести Булгаковых к «Дюссо», то они сразу поймут, с кем имеет дело Ломакин. Свяжут воедино разрозненные ниточки, и тогда перекроют ему возможность общаться с мальчишкой. Нет, сейчас ни в коем случае нельзя туда ехать. А вот вечерком и наведается, благо мастерство ухода от слежки у него на высшем уровне.

Время к обеду, почему бы и домой не направиться? Отдельная комната в большом доме Тучковых стала для него временным прибежищем, пока княжич Андрей не вернется в лоно родной семьи. Выполнив поручение князя Мамонова, Странник распрощается с Москвой и уедет обратно в таежную глушь.

Ему было неспокойно здесь, вот и вся причина. В глубине души сидела маленькая заноза, мешавшая спокойно жить. Вонзившись в Странника с той поры, когда он обожженный, голодный и страдающий от ран вышел из глухой тайги к людям, эта заноза периодически давала о себе знать, навевая беспричинную тревогу.

О его «художествах» не забыли. Пусть бывший боевой волхв Ломакин Евгений сейчас находится в иной Яви, люди, ищущие его, рано или поздно придут сюда, и мелкая возня вокруг одного молодого человека покажется шутливой игрой. Понятно желание Мамонова вернуть своего сына в Род. Но Булгаковы-то почему вцепились в него? И эта странная политика императора насчет сирот удивляла своей кажущейся глупостью. Почему нельзя провести генетический анализ на предмет родства и отдать мальчишку туда, где ему будет гораздо лучше под защитой настоящей семьи? Конечно, императора нельзя считать глупцом. Раз существует такой закон, значит, он достаточно эффективен и приносит пользу. Поэтому есть только одно объяснение: Мстиславские готовят гвардию из молодой поросли, которая будет защищать императорский клан до последней капли крови. Обласканные, осыпанные привилегиями, да еще получившие наследное дворянство – это ли не возможность взлететь по социальному лифту вверх?

Он свернул на улицу, где находился дом Тучковых, и с усмешкой посмотрел в зеркало, как «Скиф» проезжает мимо. Все-таки за ним следили, и теперь успокоившись, получили приказ снять наблюдение. Что и требовалось доказать.

Странник не стал загонять машину во двор, а оставил ее неподалеку от въездных ворот аккурат под камерой видеонаблюдения. Хорошее место, всегда под присмотром. Охрана заметила его предупреждающий жест, что заезжать внутрь не будет, и открыла только калитку.

Не заходя в дом, Ломакин уединился в садовой беседке и накрыл себя «сферой». Он справедливо считал, что еще недостаточно стал своим в семье Тучковых, и спасение боярской дочери не ставило его в один ряд с верными людьми рода. Даже с усмешкой подозревал, что два родовых мага плетут против него интрижку, считая себя несправедливо отодвинутыми от обучения детей Александра Владимировича – Главы рода. В чем, конечно же, лукавили. Никто не собирался их отстранять. На Странника возложены иные обязанности, и боярин Тучков внятно объяснил. До замужества дочери он будет лично сопровождать девушку по всевозможным мероприятиям и ограждать от нежелательных воздействий.

Странник понимал, с чего такая суета. Куракины – род весьма сильный и влиятельный, княжеский. Породниться с таким – уже удача невероятная. Поэтому Александр Владимирович не хотел, чтобы будущая свадьба сорвалась из-за каких-либо случайностей. Эх, боярин, боярин! Почаще бы с дочкой общался! Может, в голове не возникало бы невероятных прожектов! Не в восторге была девчонка от грядущих перемен в ее жизни.

Гудки в телефоне прекратились, что-то щелкнуло, и в голосе Мамонова прозвучали нетерпеливые нотки:

- Слушаю тебя, говори.

- Был контакт с представителями, - в последнее время Странник любил говорить завуалированно, испытывая непонятное удовольствие от конспиративных игр. Отчасти от того, что за такие вольности его не потянут в подвалы имперской службы безопасности. Подумаешь, одна семья хочет вернуть мальчишку в лоно своего рода, а вторая, ничего не подозревая об этих попытках, выгадывает преференции от будущего подарка Мстиславским.

- Чем все закончилось?

- Послали за мной наблюдателей. Поводил их за нос.

- Догадываются?

- Подозревают, что я действую по чьему-то указанию. Увидели, что живу у Тучковых, успокоились.

- Каково твое мнение о Булгаковых?

- Относятся к княжичу доброжелательно, не обижают. Но у меня появилось впечатление, что они точно знают, каким Даром обладает мальчик.

- Каждая семья скрывает способности детей до определенного возраста, - рассмеялся Мамонов. – Ничего удивительного. Булгаковы не просто так вцепились в Андрея, тут и круглый дурак сообразит.

- Да, согласен. Но его готовят, как обмолвилась моя подопечная, к роли бойца конвоя. Много занятий по рукопашному и магическому бою. Даже увлечение экзоскелетами умудряются повернуть в свою пользу. Моя версия: пилот ППД в составе конвоев. По мнению Булгаковых у мальчика есть потенциал.

- Надо выяснить, какая стихийная направленность у Андрея стала ведущей, - голос Мамонова стал суше.

- Хозяин, - Странник кашлянул. – Не хочу тебя пугать, но по косвенным признакам у твоего сына нет Стихии.

- Что-ооо? – князь зарычал в трубку, но вовремя спохватился и уже нормально переспросил: - Не пересидел ли ты в своей тайге, чародей?

- Тайга не моя, хозяин, ты преувеличиваешь, - дерзко ответил Странник. – Как тебе такое утверждение? Стихия не просматривается, но Дар весьма сильный. Булгаковы делают ставку на мальчика и тщательно скрывают, чем он обладает. Помнишь, я говорил о магической мутации?

- Хм…, нечто необычное углядел?

- Чтобы углядеть, надо с княжичем провести несколько занятий. Есть у меня одна догадка, дикая и невероятная, надо проверить. Подожду до начала учебных занятий. В гимназии я смогу официально контактировать с твоим сыном.

- Хорошо, работай, - Мамонов унял свое нетерпение. – Я скоро уезжаю домой, держи меня в курсе событий. Записку передал?

- Так точно. Никто ничего не заметил.

- Отлично. Тогда прощай. Работай усердно, отмечу.

Князь отключился, а Странник покачал головой. Откуда знать Мамонову, что хочет Евгений Ломакин? Деньги? Так их у него хватает, даже с избытком. Сидеть на алмазах и не подготовиться к черным временам? Найдите такого дурака. Дворянство? Ну а зачем оно Страннику, умеющему кочевать по разным мирам? Не понравится здесь, уйдет в другую Явь, где для него найдется работа. Можно сказать, он единственный, кто постиг суть пространственной телепортации между разными вселенными и научился раздвигать плотную ткань мироздания. Поэтому и чувствует себя в безопасности. Хочется все-таки верить, что никто не сможет потревожить его из прошлой жизни. Силенок и ума не хватит.

- Что ж, поработаем на благо князя Мамонова, - усмехнулся Ломакин, разглядывая сквозь густые заросли плюща, обвившего беседку, яркие платья и сарафаны стайки девушек, направлявшихся по дорожке в дом. Хозяйская дочка пригласила свою танцевальную команду на посиделки. Как бы ее использовать для раскрытия тайны княжича Андрея? У Натальи последний год обучения в гимназии, стоит поторопиться. Она все-таки имеет на мальчишку влияние, и судя по всему, очень к нему неравнодушна. Если бы не разница в годах, Странник мог бы устроить между ними роман. Ничто так не раскрывает человека как энергетика первой любви. Но мальчишка еще в том возрасте, когда о девочках предпочитают говорить в свойской компании, не раскрывая предмет интереса. Жаль, очень жаль. В лобовую атаку тоже не пойдешь – Булгаковы насторожатся. Задачка непростая, но жутко интересная.