Вик Разрушитель 11

Часть первая: родовой тотем. Глава 1

1

Впервые я ощутил, что родовой особняк принял меня с огромной радостью. Это состояние невозможно было объяснить словами. Оно исходило из глубины души, резонировало с энергией, пронзающей огромный дом невидимыми многочисленными потоками, и погружало в блаженную истому и дремоту под тёплым одеялом из верблюжьей шерсти. И чуть ли не впервые я испытал невероятное умиротворение, которого можно было добиться только с помощью медитации, а не так, просто лёжа в мягкой постели.

Но я не спал, а чутко «прислушивался» к колебаниям разнообразных энергий, аур вещей, эмоций родственников и гостей. Переплетение чужих контуров друг с другом, на первый взгляд, мешало нормальному восприятию звучащих в тишине дома магических струн двух Источников. Они сплетались в астральном поле яркими энергетическими нитями, создавая удивительный узор в виде разноцветных, пронзающих пространство дуг, полуокружностей, овалов, неровных ломаных линий. И всё это я «видел» внутренним взором. Мне стало интересно, удастся ли мне вызвать элементалей из родового и аляскинского Источника. Вполне возможно, что смог бы. Но опасался экспериментировать из-за находящихся в поместье Мстиславских. Магическая чувствительность одарённых – не пустой звук. Почувствуют нечто такое, что выбивается из общеизвестных канонов, что мешает их энергетической структуре, начнут задавать неприятные вопросы. Надеюсь, отец знает, как ответить цесаревичу Владиславу, если тот заинтересуется необычными проявлениями родового Источника.

Они уже вторые сутки не могли улететь в Охотск из-за разыгравшейся бури. К сожалению, сейчас у нас не было под рукой парочки «погодников», которые смогли бы угнать снежный фронт куда-нибудь в сторону Красноярской губернии. А что? Пусть и у них посыплет густым снежком! В данный момент эти маги-спецы находились в Якутске, Ленске и Оймяконе, отражая атаки разбушевавшейся стихии на города. От вынужденной смены планов мужчины слегка расстроились и решили устроить турнир по бильярду. К отцу и Мстиславскому присоединились мои братья Антон, Димка, Витька и двоюродный брат Юра, сын дядьки Алексея. Я тоже попробовал показать свой класс и с треском вылетел в первом же круге, проиграв Димке. Зато было весело.

Девушки своей большой компанией на следующий день после приезда заняли сауну и бассейн, откуда их удалось выгнать только вечером. Столичные гостьи довольно быстро сдружились с моими сёстрами Лизой, Машей и Алёной-старшей. В общем, несмотря на пургу, буран и прочие погодные катаклизмы, никто не скучал. А я ждал момента, чтобы подобраться к «своему» Камню.

В комнате уютно. От батарей исходит тепло, которое я чувствую даже в постели. Оно особенно приятно ощущается, когда в окна с остервенением врезается снежная крупа, размазывается тонкой плёнкой по стеклу и сползает вниз. Завывание пурги похоже на плач обиженного ребёнка, которого не пускают в комнату, где собрались взрослые. Но окна выдерживают дикий напор разбушевавшейся стихии, не дают ей ворваться в людскую крепость. В первую ночь я переживал, каким образом мы выйдем из дому, если первый этаж завалит снегом. Но волновался напрасно. Работники уже ранним утром отважно вышли на улицу и отгребли от крыльца наносы, а потом каждые два часа повторяли эту утомительную, но нужную процедуру, заодно пробивая траншеи к хозпостройкам и гаражу.

Я выскользнул из-под одеяла, натянул шорты и футболку. Посмотрел на часы, лежащие на прикроватной тумбочке. Почти полночь. Обитатели особняка уже разошлись по своим комнатам. Впрочем, они мне не помешают. Кому какое дело, куда я иду. Может, в туалет?

Выйдя в коридор, я уверенно направился в соседнее крыло, погружённое в полутьму. Ночные светильники давали скудный свет, так что врезаться лбом в угол или стену мне не грозило. С верхней площадки хорошо просматривалась вся гостиная. Камин уже почти погас, бросая на пол и потолок слабые отсветы пламени прогорающих дров. На диване сидел кто-то из прислуги и смотрел телевизор в полной тишине. Наверное, ждал, когда можно будет почистить камин.

Подойдя к дедовой комнате, тихонько стукнул костяшками пальцев три раза по двери. Прислушался, пытаясь уловить какие-нибудь звуки, исходящие изнутри. Старик спал мало, как мне признался Витька. Прислуга, живущая на первом этаже, жалуется, что Яков Сидорович почти до глубокой ночи расхаживает по комнате, поскрипывая половицами, что довольно странно. У него есть кресло-каталка с аккумулятором. Мог бы и в нём перемещаться. Ан нет, предпочитает именно ногами. Крепкий дед, только прикидывается, что уже все силы потерял.

Дверь медленно и со скрипом приоткрылась, как будто приглашая меня войти. Я пожал плечами, осознавая странность происходящего, и, распахнув её пошире, оказался в освещённой настольной лампой знакомой комнате. Дед Яков с вытянутой рукой сидел в обычном кресле и улыбался.

- Надо же, получилось! – усмехнулся он и сделал плавное движение, будто толкая ладонью воздух. Дверь медленно пошла назад и с тихим щелчком захлопнулась.

- Бесконтактные практики осваиваешь? – я уважительно поглядел на старика.

- Чем я хуже тебя? Присаживайся, не стой столбом.

- Сколько времени занимаешься? – я устроился напротив в стареньком, но ещё крепком кресле.

- Как уловил движение энергий от двух Источников, так и начал, - дед хитро прищурился. – Что? Удивлён? Не пугайся. Камень с Аляски еще слабенький, ему нужна активация. Батька тебя ждал. А я никому ничего не говорю, потихоньку пользуюсь возможностью усилить свои возможности.

- Да здесь весь дом пронизан лучами! – мне стало интересно, почему никто не чувствует изменений в энергетической структуре магических полей, в которых сейчас находится поместье Мамоновых. Ладно я - антимаг, в моей природе заложено чутко реагировать на концентрацию маны вокруг себя. Но ведь здесь живут одарённые разных уровней! И никто не почесался?

- Слабаки они в плане сенсорики! – Яков Сидорович, словно прочитав мои мысли, расслабленно откинулся на спинку кресла. – А ты как себя чувствуешь? Точнее, твоё нечаянное приобретение?

- Да нормально. Пригасил ядро и перевёл его в пассивное состояние, - я пожал плечами. – Иначе бы уже здесь властвовала антимагия.

- Гляжу, ты времени даром не терял, - кивнул старик. – Растёшь. Наблюдал я за тобой во время праздничного ужина. Очень внимательно наблюдал, как отреагируют сидящие рядом с тобой одарённые на антимагию. Никто и слова не сказал. Хорошо держишься. Сворачивать поле антимагии научился, так что соседи даже не чувствуют, молодец. Каков максимальный диаметр защиты?

- Сто метров выдаю спокойно. Дальше уже с небольшим напряжением ядра. Нужно прокачиваться, но я не знаю, какую технику применять, - пожаловался я. – Нет таких книг в помине. Самому приходится экспериментировать.

- У тебя же Колька есть, - подсказал Яков Сидорович, имея в виду Хитрого Лиса. – Он духовными практиками давно занимается. Насколько я понимаю, именно они дают тебе возможность регулировать свой Дар.

- Нет, это совсем другое, увы. Я сначала тоже так думал, но чем больше накапливалось статистики, тем яснее становилось, что именно в этом деле мне Куан не помощник.

Старик ничего не ответил, думая о чём-то своём. А я перевёл взгляд на окно, за которым мельтешил снежный хоровод. Как ни странно, мне впервые было комфортно с человеком, направившим мою жизнь по извилистой, но наполненной интересными событиями тропинке, буквально спихнув с проторённой дороги. По всем канонам я должен его ненавидеть, что и было вначале. Но, то ли мудрее стал, то ли злость перегорела – на попытки старейшины Рода хоть как-то помочь мне реагирую спокойно, не ощетиниваюсь иголками. Дескать, жил до этого без твоих советов, и дальше проживу!

- В этих местах зима всегда такая снежная и неуёмная, - проследив за моим взглядом, сказал Яков Сидорович. – И лето мягкое, не такое, как в других местах. Может, Источник и в самом деле влияет на климат? А ненастье завтра закончится, ближе к обеду.

- Кости перестало ломить? – пошутил я.

- Можно и так сказать, - отмахнулся дед. – Когда будешь настраивать новый Источник?

- Наверное, ночью. Иначе девчата за мной увяжутся.

- Это точно. Любопытные они у тебя. Особенно Голицына, - прозорливо усмехнулся дед Яков. – Мне показалось, ей немного некомфортно было за столом. Словно ощущала давление магии.

Она не давление магии ощущала, а пыталась не влиять на неё приобретённой способностью всеми силами. Хотя…Старый хрыч верно заметил: Арина с полученной способностью антимагии почувствовала, что в особняке что-то не так, поэтому решила пригасить ядро. Для девушки постоянно держать свой новый Дар в пассивном режиме очень тяжело, поэтому она и покинула нас пораньше, сославшись на усталость. Я позже зашёл к ней и дал несколько рекомендаций, как себя вести в окружении избыточной магической энергии. Если заметил один необычное состояние княжны, то и другие заметят. Повезло, что большую часть времени домашние уделяли Мстиславским, особо не присматриваясь к другим гостям.

Арина, как и подобает человеку с аналитическим складом ума, стала задавать неудобные вопросы. Ей показалось, что у нас невероятно мощный Источник, излучающий потоки двух Стихий, оттого ей и стало плохо. Пришлось отшучиваться. Дескать, Камень уникальный, лежит на перекрестье геомагнитных разломов с самого своего падения, поэтому и запрещено его трогать. Постоянная подпитка и даёт такой эффект.

На первый раз пронесло. Но, подозреваю, серьёзный разговор у нас ещё впереди. А если честно, Арине я бы всё рассказал. Сама по себе девушка не болтлива по природе, умеет держать язык за зубами. До сих пор ни разу не рассказала о финансовых делах Банка Голицыных!

- Бывает, - я пожал плечами. – Она же «Воздухом» оперирует, не сразу настроилась на чужую магию.

- Тяжко тебе будет, Андрюха, - дед ухмыльнулся. – Девицы-то все ладные да пригожие, каждая из них внимания потребует немалого. Как сохранять их Дар думаешь?

- Есть несколько мыслишек, - каким бы дед не стал покладистым, я перед ним раскрываться полностью не собирался. – Но их проверить надо.

- Гасить магию надо на живых людях, - Яков Сидорович наклонился вперёд. – Только так можно узнать степень риска для ядра. Но какой дворянин даст тебе свою дочь портить ради эксперимента? Ведь возникает множество проблем, начиная от влияния анти-Дара на саму искру девушки до состояния ребёнка в утробе матери. Опять же, должен быть присмотр за обоими на всём сроке беременности. А раз у тебя нет никаких сомнений насчёт женитьбы на высокородных барышнях, значит, нашлось на ком проверить? Небось, уже испытания проводил? Не с Захарьиной ли Нинкой?

И сказано это было без всякой усмешки.

- Никакая она тебе не Нинка, дед, - обрезал я старика, поражаясь его прозорливости. И не только. Кто-то ему сливает информацию о моём круге общения. Не дядька ли Сергей? – Имей уважение к девушке. Всё-таки дочь боярина.

- А Захарьины раньше весьма родовиты были, - старейшина что-то заметил в моём взгляде и сбавил ернический тон. – Только обмельчали. Значит, решили за счёт девчонки выправить своё положение.

Мне стало немного страшновато. Сидит этот старый хрыч в своей норе, нос дальше поместья не высовывает, а каким-то образом из дошедших до него слухов составляет логичную картину.

- У меня вопрос есть, - я решил перевести беседу в безопасную плоскость. А то договоримся до чего-нибудь неприятного. – В Ленске заходил в ювелирный магазин, разговорился с управляющим. Речь зашла о Даре Гефеста…

Дед кивнул, словно подтверждая, что наслышан о таком.

- И я вдруг подумал, а что это вообще такое: Дар Гефеста, Дар Калиты… может, ещё какие-то есть? Какую магию используют люди, пестующие подобный Дар?

Старик пожевал сухими тонкими губами. Пальцы с перстнями обхватили деревянные ручки кресла, зашевелились подобно высохшим, но вдруг ожившим червякам.

- Это не совсем магия, - откликнулся он. – Точнее, природа возникновения была магической, и Дары развивались как классические таланты у одарённых. Но каким-то образом произошла их кристаллизация, и эти способности перестали относиться к Стихийной магии. Не хватило им сил образовать особую ветвь чародейства. Со временем те люди, которые освоили узконаправленный магический талант, стали передавать его из поколения в поколение, подобно «настоящим» одарённым. Кстати, его правильнее называть «даровитостью». В общем, подобная даровитость перестала быть «энергией», которую можно тратить по желанию. Она вплелась в саму природу души и генетический код Рода, который её пользовал, став неотъемлемой чертой, как цвет глаз или абсолютный слух. Нет, это не колдовство, а сверхъестественное умение на стыке интуиции, подсознательных вычислений и тонкого чувствования мира. Представь себе воду. Магия – это пар или лёд, которыми можно манипулировать. Феноменальный Дар – это проточная вода, которая течёт по раз и навсегда проложенному руслу… Я бы поспорил с этим, но мы ищем аналогию, а не пытаемся уличить собеседника в ошибке. Представь себе, что есть заклинание – пар, и есть артефакт – лёд. Так вот, антимаг может воздействовать на пар и расколоть лёд своим уникальным Даром. Но он не может остановить реку, не разрушив русло, то есть не убив самого носителя.

- Но как тогда объяснить появление Дара Калиты у Арины вместе со Стихийной направленностью? – задал я логичный вопрос, внимательно и с интересом выслушав старика. – Голицыны пестуют Стихию Воздуха, но Даровитость появилась только у Арины, и то спустя сотни лет. Ей талант достался от пра-пра-пра…какого-то там деда.

- Такое тоже бывает, - развёл руками Яков Сидорович. – В Родах одарённых стихийников могут появляться носители Даровитости. Значит, в далёком прошлом предки Голицыных получили ген от кого-то, имевшего подобный талант. Этот ген периодически и «выскакивает», как чёртик из табакерки.

- Получается, это выбраковка?

- Кхе-кхе! Почему же сразу выбраковка? Умный Глава Рода всегда найдёт применение этому таланту, - дед закряхтел, решив поменять положение в кресле. Видать, тело затекло. – Дай-ка, внучок, вон тот плед, что на кровати лежит. Ноги прикрою.

Я принёс клетчатый плед, тёплый, как моё верблюжье одеяло, и заботливо укрыл колени и ноги старика. Несмотря на прошлые обиды, мне хотелось быть хорошим внуком. Яков Сидорович хмыкнул, оценив заботу. Махнул рукой, дескать, садись, и спрашивай, если ещё есть вопросы.

- А какие ещё таланты ты знаешь? – напомнил я, подумав, что дед забыл вопрос.

- Какие? – старик помял ладонью щетинистый подбородок. – Жизнь у меня долгая вышла, всякого навидался. Встречался я с такими даровитостями, как же… Например, есть Дар Архимеда. Человек с таким умением способен интуитивно понимать любые механические и физические системы. Может с первого взгляда найти слабое место в конструкции моста или создать чертёж сложнейшего механизма в уме, без единой ошибки. Был такой уникум на владивостокских верфях. Сам из обнищавшего дворянского рода, у папаши за спиной ни гроша из-за постоянных долгов. Парень сумел найти деньги, сам оплачивал своё обучение в инженерно-техническом институте во Владивостоке. Его феноменальные способности заметили. Не знаю, жив ли он сейчас, но когда мы встречались последний раз, он уже был главным инженером в Директорате Морских Верфей.

- А ты тогда уже знал, чем он владел?

- Да он сам мне признался, - усмехнулся дед. – Его ведь тоже интересовала такая уникальная способность. Не может обычный человек быть вычислительной машиной, чтобы в уме создавать чертежи. Неправильно это. Вот и мучился от своей уникальности, искал ответы.

- Я бы не отказался, - мечтательно откликнулся я. – А ещё о каких-нибудь знаешь?

- Нет, особо не интересовался. Возможно, в России найдётся пара сотен людей, которые обладают тем или иным талантом. Понимаешь, «старая» магическая аристократия смотрит свысока на эти «ремёсла», но вынуждена признать их наличие. Разве кто-то принижает финансовые достоинства твоей невесты?

Это он про княжну Голицыну намекнул.

- Никто не принижает. Но Арина ещё не невеста мне.

- А чего ждёшь? Наверное, и предложение ещё не делал? Смотри, уведут.

- Не уведут, - уверенно ответил я.

- На свадьбу не забудь пригласить, - снова прокряхтел дед. – Или обида в глубине души ещё царапает?

- Да благодаря твоей вредности я получил гораздо больше, чем мог бы хотеть даже в мечтах, - напрямую врезал я, и к своему удивлению, заметил довольную улыбку Якова Сидоровича. – Но это не значит, что я забыл, как ты хотел меня утопить в реке.

Думаете, старик хоть на мгновение смутился? Морщинистое лицо на мгновение окаменело, а потом расслабилось.

- Молодец, таким и будь дальше, - неожиданно похвалил он меня. – Можно простить врага, потому что он действовал искренне и честно по отношению к тебе. А вот те, кто тебе близок, предав однажды, снова могут совершить подобное.

Да уж, старый хрыч не был бы суровым Главой, если бы не подложил шпильку родному сыну – моему отцу. Мне почему-то пришла в голову мысль, что Яков Сидорович намеренно отдал старшему сыну Георгию власть, чтобы уползти в тёмный угол и медленно плести паутину мести. Притворяется немощным, а сам бодро расхаживает по своей комнате, когда никто не видит. Частенько стал приходить к гостевому дому, где находится родовой Алтарь, но внутрь не заходит. Что это значит? Не хочу гадать, но предположение одно: старик не собирается помирать. Сил у него ещё на два десятка лет хватит, если не больше. Да и голова соображает. Как бы не натворил дел.

Мама правильно сделала, что не вернулась сюда. Пусть живёт в Ленске, так мне и отцу спокойнее будет. Дед, скорее всего, не станет открыто дискредитировать отца, а вот поддержать дядьку Алексея вполне может. Ох, я уже расклады делаю, как матёрый политик! Как говорится, с кем поведёшься…

- На какую Стихию будешь настраивать второй Источник? – прервал молчание старейшина.

- Я думаю, Водная Стихия Мамоновым не помешает, - подумав, ответил я. – Не обязательно всем её осваивать, но вот молодые могут попробовать. Организм более пластичен и податлив. Тем более, аляскинский Источник «водный».

- Пойду с тобой, - дед решительно прихлопнул ладонями по подлокотникам кресла. – Завтра ночью и заглянем в гости к новичку. Хочу посмотреть на твои фокусы.

Я не стал возражать. Если отец с цесаревичем не улетит в Охотск, то обязательно захочет присоединиться к нам. Заодно и посмотрю, как будут реагировать «водные» элементали на носителей Дара Огня. Но меня устраивал и вариант, в котором Мстиславский окажется подальше от поместья.

- Ладно, дед, пошёл я спать, - узнав для себя кое-что нужное, прощупав настроение старейшины, я поднялся на ноги и демонстративно зевнул. – Не буду тебе мешать.

- Ступай, отдыхай, - махнул рукой Яков Сидорович. – До рассвета ещё спать и спать. А я тут, в кресле, прикорну. Всё равно рано встаю.

2

Я открыл глаза от яркого солнца, бьющего в окна и рассыпающегося жизнерадостными лучиками по полу и стенам. Потянулся, не вылезая из-под одеяла, и только потом дошло, что на улице тишина и спокойствие. Дед оказался прав! Я бросился к окну. Непогода, наконец, угомонилась, оставив после себя засыпанные снегом крыши хозяйственных построек, гаража, гостевого дома, к которому сейчас пробивались работники с лопатами. А где, интересно, бульдозер?

Отошёл от окна, провёл разминку, но в медитацию погружаться не стал. Опасался, что между двумя Источниками у меня может возникнуть дисбаланс энергетических потоков. Не буду рисковать, лучше дождусь возвращения домой. Возле личного Алтаря куда спокойнее.

Сходил в туалет, привёл себя в порядок, и только потом оделся. Посмотрел на часы и удивился. Время-то уже десять, а никто завтракать не звал! Непорядок! Вышел в коридор, прислушался к доносящимся из гостиной голосам и смеху. Неторопливо спустился по лестнице, поприветствовал «маму» Ирину, развлекавшую моих подруг и сестёр какой-то весёлой историей, не забыв и девушек. Мне ответили хором «с добрым утром». Братьев не было. Дрыхнут, что ли?

- А я не проспал завтрак? – с опаской спросил я.

- Сегодня решили попозже накрыть на стол, - пояснила Ирина Сергеевна. – Многие плохо спали в такую непогоду, теперь не добудишься. Через полчаса будет завтрак, не переживай. Кто не встанет к тому времени – сам виноват.

- Справедливо, - кивнул я. – А где Его Высочество? Отец?

- Они ушли на вертолётную площадку, - доложила Дайаана, которая сидела чуть в сторонке от стайки девушек и перебирала чётки. – Сегодня полетят в Охотск.

- Так ты можешь домой заглянуть. Лети с ними.

- Нет смысла. Надо возвращаться в Якутск, скоро занятия в гимназии начнутся, - шаманка покачала головой. – А я и так с трудом отпросилась на неделю раньше зимних вакаций. Провожу вас в Ленск, а сама – на учёбу. Георгий Яковлевич выделит вертолёт, он уже обещал.

Я хотел напомнить ей о нашем разговоре, чтобы она подумала о переезде в Москву, но при Ирине Сергеевне не стал. Эта женщина, которую я должен называть Матушкой, дискредитировала себя, и давать ей в руки инструмент шантажа или давления не стоило.

Прислуга, наконец, позвала нас в столовую; к тому времени вернулись отец и цесаревич Владислав. Они оживлённо обсуждали предстоящую поездку, как будто за эти дни не наговорились.

- Ну а вы, молодые люди, чем займётесь? – поинтересовался Владислав Иванович, по-простецки уплетая рассыпчатую рисовую кашу. – Нас не будет три дня. Не помрёте со скуки?

- Предлагаю сегодня на снегоходах покататься, - предложил Антон, который оставался в поместье за главного, так как дядька Алексей до сих пор не вернулся. – А завтра можем поехать в Казачье. Там будут соревнования по боям на шестах, гонки на оленях, ярмарка.

- Поедем! – девушки сразу оживились.

- Андрей, ты же обучен бою на шестах? – хитро прищурился папаша. – Почему бы тебе не показать мастерство?

- Да и без меня здесь умельцев хватает, - я сделал попытку увильнуть, уже понимая по загоревшимся глазам подруг, что всё это бесполезно. Девушки заставят меня поехать с ними, а там я и сам не удержусь, захочу проверить свои возможности. Шест, кстати, я захватил с собой. Только разрешат ли им пользоваться? Он же из металла сделан.

- Не прибедняйся, - Дайаана шутливо погрозила пальцем. – Я видела, как ты умеешь им пользоваться. Дядя Куан плохому не научит.

Все рассмеялись.

- А девушкам можно участвовать? – вдруг спросила Нина и жалобно посмотрела на меня, как будто ожидала поддержки.

- Честно говоря, не знаю, - пожала плечами шаманка. – В Якутской гимназии есть секция по занятию с шестами, там и мальчики, и девочки занимаются. Всё зависит от организаторов.

- Попробуем уговорить, - успокоил я Нину. Кстати, почему бы и не дать Захарьиной возможность оценить свой уровень? Вряд ли она пройдёт дальше первого боя, но это тоже опыт.

- Спасибо! – расцвела Нина. – Вот увидите, как Андрей меня научил всяким хитрым приёмам!

Мои братья, тихо офигевая, смотрели на эту сцену, не веря в то, что столичная барышня умеет работать с шестом и сама рвётся в бой.

- Я такое представление не пропущу! – заявил Антон. – Все поедем!

Молодёжь горячо поддержала эту идею.

- Дима, сразу после завтрака возьми внедорожник и прокатись до Казачьего, - продолжил наследник Рода. – Посмотришь, в каком состоянии дорога. Найди старосту и выясни, принимают ли заявки на участие в боях. Запишешь Андрея. И насчёт Нины спроси. Вдруг у девушек отдельный турнир будет.

- Сделаю, - кивнул Дима и начал споро расправляться с сырником.

После завтрака мы всей гурьбой пошли провожать цесаревича и князя Мамонова. По расчищенной дорожке дошли до вертолётной площадки, тоже уже свободной от снега. Коптер, стоявший в центре жёлтого круга, размеренно молотил воздух лопастями, словно разминался перед полётом. Насколько мне было известно, второй вертолёт находился в ангаре и предназначался для экстренных вылетов на какое-нибудь стойбище или в посёлок, больного забрать или отвезти к нему доктора-целителя, в зависимости от ситуации.

Помахав на прощание взлетевшей железной стрекозе, мы дружной компанией вернулись на подворье, осыпая друг дружку снежками. И общим голосованием решили отправиться в путешествие на снегоходах. Чувствовалось, все засиделись дома, рвались развеяться.

- Сколько у вас техники? – спросил я Антона.

- Пять снегоходов, все на ходу, - ответил старший брат, притоптывая снег возле гаражного бокса. – Но сам понимаешь, я не могу девчонок за руль посадить. Нужны опытные водители.

- Я могу управлять, - пожимаю плечами. – Ты, Витька, на оставшиеся два – Терентий и Вальтер.

- Это личники Арины Голицыной? – уточнил Антон.

- Да. Они же всё равно увяжутся за своей подопечной, - я с прищуром поглядел на яркое солнце. Надо бы защитные очки надеть, а то ослепнем.

- А как же охрана Великой княжны? – забеспокоился брат. – Для них нет транспорта. Внедорожники не пройдут, увязнут в снегу.

- Пошли, с Баюном поговорим, - решил я. – А девчата пусть экипируются.

Мы подозвали к себе Витьку и задали ему непростую задачу, от которой он впал в уныние. Видимо, представил, сколько времени займёт подготовка барышень к прогулке. Но Антон так на него посмотрел, что братец ужом завертелся и побежал к девушкам. Они весёлой стайкой потянулись следом за ним в дом.

Один из гвардейцев подсказал нам, где искать старшего личника. Оказывается, он разминался на площадке за особняком, как раз неподалёку от строящегося гостевого дома, где своего часа ждал аляскинский Камень. Точнее, не разминался, а проводил спарринг с Куаном. Мы подошли поближе и полюбовались отточенными движениями мужчин. Несмотря на то, что каждый из телохранителей использовал свои техники, тренировочная схватка была удивительно гармонична. Хитрый Лис не использовал бесконтактные практики, но и в рукопашке ничуть не уступал старшему личнику. Собравшиеся вокруг гвардейцы из охраны Великой княжны и мои парни одобрительно гудели, отмечая хороший удар или удачное парирование.

Заметив, что мы подаём сигналы, спарринг-бойцы прекратили тренировку, пожали друг другу руки и надели куртки, чтобы не остыть.

- Планируем выезд за пределы имения, - сказал Антон. – У нас всего пять снегоходов, поэтому большую охрану взять не можем.

- Задачу понял, - Баюн мгновенно оценил ситуацию. – Поеду с Лидией Юрьевной. Как распределили остальные пары?

- Я возьму Нину Захарьину, Арину – Вальтер или Терентий, сами разберутся. Дайаану – Витька, на пятую машину сядут, опять же, кто-то из телохранителей княжны Голицыной, ну и ещё один боец. Куан сам знает, что делать.

- Да, господин, - наклонил голову наставник, старательно пряча радостный взгляд. Хитрый Лис уже был там, на снежных просторах, уходящих к тёмно-зелёной стене леса.

Пока мы готовили снегоходы к выезду, девушки успели переодеться в тёплые куртки и штаны. Сейчас они были похожи на весело щебечущих на морозе ярких канареек, которых выпустили из тесной клетки на улицу. Я поинтересовался у Антона, откуда такая серьёзная экипировка. Оказывается, её закупили ещё осенью, как раз для подобных случаев. Причём, брали большое количество: на семью и гостей. Мелькнула мысль, что отец готовился заранее к нашему визиту и просчитал этот момент. Не тратя время, я тоже сбегал и переоделся. Теперь на мне были куртка и штаны чёрно-красных цветов и высокие ботинки с толстенной подошвой. На голове, как и у всех – шлем.

Наконец, после обстоятельной инструкции, которую прочитал Баюн, мы расселись на снегоходы. Первыми ехали Вальтер с незнакомым мне гвардейцем, за ними пристроился я с Ниной и остальные. Выезжали из имения через вертолётную площадку, за которой тянулся забор с воротами – КПП-два. Охрана отца пропустила нас, но предварительно согласовала с Баюном основную и запасную частоты, по которым мы могли держать связь друг с другом.

Так как маршрут был проложен заранее, Вальтер сначала вёл группу к лесу, а потом постепенно начал заворачивать к северо-западу. Где-то там находилось русло реки, тянущееся вдоль островков сосняка. Взревели моторы, из-под полозьев завихрилась снежная пыль. Нина восторженно пищала, прижавшись к моей спине. Постепенно наша колонна стала раскрываться веером, устроив гонки. То один снегоход вырывался вперёд, то другой – так или иначе, но мы постепенно удалялись от имения. Когда выехали на невысокий берег неизвестной мне речушки, остановились и решили попить чаю с бутербродами. Девушки попросили научить их водить снегоходы. Более опытные в таком деле мужчины – Баюн, Вальтер и Терентий – на некоторое время превратились в инструкторов. Быстрее всех освоила немудрёную науку Нина. Я не удивился. Она уже на байке через неделю обучения лихо разъезжала, а сейчас сама могла дать мастер-класс. Подозреваю, Захарьина очень хотела показать свою нужность. Дескать, смотри, Андрей, я не кисейная барышня, много чего могу. Я сильная, легко осваиваю технику, даже на шесте готова биться! Вот что я прочитал в её блестящих от восторга глазах, когда она смотрела на меня.

Лида тоже без всяких проблем поехала после того, как Баюн с ней позанимался с полчаса. Немудрено. Освоившая сложный в эксплуатации бронекостюм, для девушки подобная техника показалась игрушкой. Дайаана отказалась и простояла рядом со мной, попивая из термокружки душистый чай. Арина прокатилась самостоятельно туда-сюда, остановила снегоход, и, не показывая виду, нравится ли ей, или наоборот – никакого восторга не испытывает, подошла и прижалась ко мне, обхватив за локоть.

- Нормально, - улыбнулась она на мой невысказанный вопрос. – Но мне по душе мой любимый «Сенатор». В нём тепло, тихо, снег в лицо не летит. Музыка из приёмника!

- Логично, - кивнул я. – Не буду покупать снегоход.

- Тем более, в Москве на нём не покатаешься в своё удовольствие, - засмеялась Арина.

- Не, почему? В Сокольниках можно найти места для такого транспорта. Только боюсь, что Мишка Корибут увидит и приспособит снегоход для своих развлечений, - поддержал я смехом девушку.

Дайаана вдруг дёрнулась и пролила чай на снег. Я с удивлением поглядел на внезапно побледневшее лицо шаманки. Она вперила неподвижный взгляд в сторону лесного массива, вдававшегося в береговую линию, отчего русло делало плавный поворот.

- Диана, что с тобой? – заволновалась Арина, и уже хотела взять шаманку за руку, но я придержал княжну.

- Не трогай её. Она фамильяра вызывает, - предупредил я.

Дайаана пришла в себя довольно быстро. Вытянула руку в направлении излучины:

- Боль, кровь! Андрюша, помоги ей, пожалуйста!

- Кому? – я тоже напрягся.

Остальные, услышав хоть и прерывистый, но довольно громкий голос Дайааны, подошли к нам.

- Она просит помощи! – девушка вдруг обвела нас взглядом, в котором читалась вселенская пустота. Шаманка до сих пор находилась там, где разворачивалось какое- то очень неприятное действие. Но что она увидела? О ком идёт речь? О человеке? О звере? – У них оружие!

- Браконьеры! – зло сплюнул Витька, первым сообразивший, о чём посыл якутской княжны. – Решили по свежему снегу зверей пострелять! Андрюха, ты со мной?

- Куда? – рыкнул Баюн, думая, что остановит нас, бросившихся к снегоходам. – На стволы с голыми руками? Не пущу! Девушки остаются здесь, и это не обсуждается! Вальтер, Терентий, кто-нибудь из вас может остаться, чтобы приглядеть за ними?

Он вроде бы и не приказывал, но его просьба звучала как приказ. Личники Арины переглянулись и синхронно кивнули. Такой вариант их устраивал.

- Я останусь, - решил Вальтер.

- Клык, княжичи, по машинам, живо! Терентий, возьмёшь Дайаану, пусть дорогу нам показывает!

Ага, Клык – это тот самый гвардеец, который ехал вместе с Вальтером.

- Держитесь за нами, - предупредил старший личник, когда мы запрыгнули на Витькин снегоход. – Если будут стрелять, не вздумайте геройствовать. Спешиться и залечь!

- Понятно, - кивнул Витька, заводя мотор. Ага, понял он. Знаю я своего братца. Обязательно полезет в самый замес.

- Девушки остаются на месте! – непререкаемым тоном повторил Баюн, уже сидя за спиной Клыка, у которого на шее вдруг оказался короткоствольный автомат. Где он его прятал, интересно?

Три снегохода, разгоняя чудесную тишину снежной равнины, с треском понеслись к излучине, куда показывала Дайаана. Я обернулся, разглядывая удаляющиеся от нас фигуры оставшихся на берегу замёрзшей речки девушек и Вальтера. Баюн прав, что оставил хоть одного из мужчин с ними. Лида, конечно, может размотать любого, кто попробует обидеть её подруг. С Огнём шутки плохи. Но всё же, всё же…

Прячась за Витькиной спиной, я спешно разгонял своё ядро, не жалея энергии. Главное, чтобы к моменту встречи с неизвестными оно было раскалено до белизны. Не думаю, что кто-то здесь владеет магией сильнее, чем Мамоновы. Поэтому должны справиться. Витька – одарён; Баюн, Клык и Терентий вооружены, так что огневая поддержка есть. Куан сам по себе боевая единица, если подберётся поближе к врагу. Кстати, где он?

Я завертел головой, силясь отыскать в снежной пыли, что окутала нас всех, фигуру кумихо, и даже показалось, что Хитрый Лис мчится по самой кромке леса. Какие-то серебристые завихрения воздуха увидел. Пусть будет так. Да и без него справимся. Похлопав брата по плечу, я показал, чтобы тот ускорился. Ощерившись в улыбке, Витька поддал газу и пристроился следом за Баюном, но не стал его обходить, держа небольшой разрыв между машинами. Снегоход, ведомый Терентием и прячущейся за его спиной шаманкой, шёл чуть в стороне. По нему и ориентировались.

К излучине мы подскочили одновременно и увидели три чужих снегохода, несущихся по снежной целине от леса к реке. Было такое ощущение, что они кого-то гонят. Сняв очки, я прищурился от невероятной белизны, бьющей в глаза. Но мне так было лучше видно, что происходит. Подозрения подтвердились. Шёл самый настоящий загон. Какие-то уроды решили добыть зверя вот таким способом. Как ещё не на вертолёте? Я знаю, что расплодившихся волков отстреливают с воздуха, но для этого требуется разрешение моего отца. Хозяин он, и ему решать, как уменьшать поголовье хищников на обширной территории княжества.

Охотники заметили нас, и, кажется, растерялись. Один из снегоходов стал резко отворачивать в сторону, чтобы скрыться в лесу. Но два других продолжили погоню, невзирая на то, что мы могли оказаться егерями. Витька прибавил скорость. У отца отличная техника, куплена в САСШ. Движки сильные, что дало нам возможность приблизиться к незнакомцам. И я увидел, наконец, кого они преследуют. Массивный, но с невероятно гибким телом зверь тяжёлыми прыжками преодолевал глубокий снег, и с каждым разом его движения замедлялись. Я увидел кровь на лапе и на серебристо-белой шерсти. После каждого прыжка несчастная зверюга поворачивала голову и скалилась, показывая ровные зубы-шилья.

Над головой что-то прошуршало.

- Сука, стреляют! – заорал Витька, пригибаясь. – Надо щит ставить!

- Не вздумай! – рявкнул я. – Давай вперёд! Сейчас достану их!

План мой был прост, как мычание телёнка. Накопленная энергия требовала выхода. Стал на ходу формировать плотную массу воздуха, и как только почувствовал, что меня скручивает от переизбытка заряда, сжал правую руку в кулак. С выдохом ударил в пространство перед собой.

Техника, которую я применил, называлась «Кулаком ярости». Она придавала скорость и силу спрессованной массе воздуха, и горе тому, кто попадёт под него. Может и кости переломать. Загнанный зверь, готовящийся к смерти, заставил моё сердце клокотать разбушевавшимся вулканом. И плевать, если сейчас кого-то из браконьеров убью.

Я намеренно не стал визуализировать конструкт, хотя мог насытить его элементалями огня. Было бы красиво, но тогда у незнакомцев появлялся шанс увернуться. А так… Один из снегоходов словно пинка под зад получил от невидимого гиганта. Ревущая машина кувыркнулась носом вперёд, сделала двойное сальто в воздухе и рухнула в снег, погрузившись в него наполовину. Две фигуры вылетели из сидений ещё в самом начале, и это обстоятельство, возможно, спасло им жизни. Рухнув в снег, они замерли распластанными лягушками. К ним тут же устремился снегоход с Терентием и Дайааной.

Второй снегоход заложил резкий вираж, меняя направление. Раненый зверь седоков уже не интересовал. Я понял, что водитель стремится срезать небольшой угол излучины, чтобы выскочить на лёд и по открытому пространству уйти от погони. Клык понял его манёвр и прибавил скорость, чтобы перехватить его у берега. А наш снегоход встал параллельно чужому, неумолимо сокращая дистанцию. Между нами было метров сорок-пятьдесят, когда пассажир на заднем сиденье, как заправский ковбой, вскинул руку. На солнце тускло блеснул ствол дробовика.

А ну-ка! Энергии у меня ещё хватало до одури, поэтому я долго не думал. Раскрытой ладонью толкнул сгусток спрессованного воздуха такой концентрации, что его можно было увидеть. Скручивающиеся светло-серые жгуты, насыщенные почему-то влагой, понеслись навстречу летящей дроби. Вот же дьявол! Водные элементали вмешались в процесс и теперь быстро замораживали воздух, создавая из него ледяной панцирь. Получилось неплохо, несмотря на своевольство элементалей. Дробь влетела в преграду, кроша её на тысячи миниатюрных льдинок. И бессильно осыпалась на землю.

Прострекотала автоматная очередь. Это Баюн, забрав у Клыка автомат, методично лупил упреждающими, предлагая «ковбоям» не шутить и остановиться. Снег то и дело вспухал маленькими фонтанчиками то рядом, то впереди несущегося снегохода. Браконьеры не вняли предупреждению, как следует поднажали – и машина, подпрыгнув на каком-то холмике, вылетели на речной лёд. И повернули туда, где сейчас нас ждали девушки! Этого я допустить не мог. Похлопав Витьку по плечу, словно призывая его ускориться, начал перебрасывать из ядра энергию в левую руку. Пальцы свело от онемения, невероятная тяжесть, словно шарики ртути, скатывалась с плеча в ладонь.

Витька выскочил к береговой линии, и теперь наша позиция была наиболее благоприятной. И я нанёс «Удар Пустоты», от которого пространство между нами и чужаками вспухло невидимыми энергетическими колебаниями. Волны достигли снегохода браконьеров, одна за другой. Первый удар заставил рыскать его из стороны в сторону, едва не опрокинув машину набок. Второй оказался ещё сильнее. Водитель не удержал руль, и снегоход ушёл к берегу, уткнулся носом в ледяной торос. Что-то треснуло, полозья с треском переломились. Третья волна – самая мощная из всех – разметала по сторонам любителей пострелять по одиноким зверям. Изломанные фигуры распластались на снегу. Клык подогнал транспорт к потерпевшему аварию снегоходу. Баюн ловко спрыгнул на снег и подбежал к браконьерам. Особо не церемонясь с ними, он схватил одного за шиворот, поставил его на колени, потом сделал то же самое со вторым.

А тут и мы подъехали.

- Баюн – ответь Второму, - зашипела рация в кармане куртки Баюна.

- На связи, - ответил тот, держа одной рукой рацию, а второй – автомат, направив его на незадачливых охотников.

- Поймали третьи сани, - кажется, это был голос Терентия. – Хитрый Лис с нами. Вы где?

- На реке. Взяли вторую пару, - выдыхая пар изо рта, ответил Баюн. – Проверьте третью повозку. Возможно, там раненые.

- Надо вызывать вертолёт, - решительно проговорил Витька и вытащил из внутреннего кармана мобильник. – Иначе мы их долго будем транспортировать в усадьбу. Позвоню Антону.

Личник Великой княжны кивнул, соглашаясь с моим братом. Витька дождался ответа и чётко доложил о происшествии, не растекаясь мыслью по древу. Потом усмехнулся, что-то выслушав от Антона.

- Понял, - бросил он в трубку и отключился. Засунул телефон обратно в карман. – Всех пойманных нужно собрать в одну кучу, чтобы не гонять коптер. Девчонкам нужно сказать, чтобы сюда гнали.

- Передам, - Баюн поглядел в ту сторону, где мы оставили девушек. Оказывается, не так уж и далеко. Вон их фигурки темнеют, отсюда видно, пусть и с напряжением в глазах. – Я Великой княжне рацию оставил.

- Мы сгоняем, посмотрим, что со зверюгой, - сказал я. – Заодно и нашим поможем.

Витька развернул снегоход и так газанул, что я едва не вылетел из сиденья. Наградил брата ударом кулака по спине. Тот весело заржал. Кажется, сегодняшнее происшествие только раззадорило его.

Мы быстро доехали до того места, где валялся перевёрнутый снегоход. Там уже копошился Терентий, то ли связывая руки потерпевшим аварию браконьерам, то ли помогая раненым. Не удивлюсь, если они есть после таких красивых кувырков кости себе переломали. Дайаана спокойно стоит чуть поодаль. Значит, всё в порядке. А вот и Хитрый Лис, восседая на чужой машине, помахал нам рукой. Я пригляделся и едва не упал со смеху. Наставник привязал верёвкой незадачливых охотников к саням, как невольников, которых степняки в старину угоняли в полон.

- Поехали, поищем росомаху, - предложил брат.

- Так это росомаха была? – удивился я.

- Ну да. Белая росомаха. Очень редкая. Такую встретить – к удаче, - Витька неторопливо поехал к ледяным торосам, выползающим на берег буквально в метрах ста от нас. Причём, не наугад, а вглядываясь в следы на снегу. Это было нетрудно. Кровавые разводы показывали нам путь.

Продвинувшись ещё несколько метров, брат остановил машину, заглушил движок, а сам слез с сиденья.

- Пойдём пешком, - сказал он. – Она где-то здесь прячется.

Судя по крови, росомаха не была ранена, а порезала лапы, пробираясь по жёсткому снежному покрову. Поэтому и бежала медленно. И сейчас зверюга пряталась в торосах. Я, кажется, увидел мелькнувшую белую шубку.

- Осторожнее, - Витька поднял руку. – Давай обойдём сбоку, а здесь такие вывалы получились, ноги поломаем. И не лезь вперёд батьки в пекло. Страшнее росомахи - зверя нет.

Я кивнул, не собираясь спорить с братом. Любой дикий зверь опасен, особенно если его в ловушку загнали. Мне же было интересно просто поглядеть на белую росомаху. Это действительно редчайший случай, когда можно встретить её не в зоопарке, а на воле.

Беглянка лежала между больших глыб льда, выдавленных на берег во время ледостава. Её чёрный нос то и дело двигался из стороны в сторону, а бусинки глаз внимательно глядели на нас. Передние лапы и в самом деле кровоточили, да и на левом боку виднелись пятна крови. Всё-таки ранена?

Витька нерешительно остановился, не зная, что делать. Зверь есть зверь. Я всё же решил подойти поближе. Росомаха оскалилась, напряглась. Присев на корточки, показываю ей пустые руки (перчатки я снял заранее). Витька присоединился ко мне и стал внимательно изучать лежащего зверя со вздымающимися боками. Внезапно брат витиевато произнёс какую-то фразу на якутском, лицо его вытянулось от удивления.

- Да она же беременная!

- Уверен? – я оживился. – У неё же ничего не видно!

- Ну да, уверен. Я вижу мешанину нескольких аур, а такого у «пустой» самки не бывает, - Витька от волнения схватил пригоршню снега, и, не снимая перчатку, провёл по своей физиономии. – Росомахи приносят потомство в феврале или марте. А эти ублюдки, скорее всего, следили за ней давно, подкараулили, когда она поедала добычу, и выгнали на открытое пространство. Андрюха, это… ты даже не представляешь, как нам повезло!

- Встретить белую росомаху - хорошая примета? – уточнил я.

- Ну да! Это же невероятная редкость! Просто невероятная! Можно сказать, к удаче!

Пока Витька восхищённо восклицал ещё что-то, я сфотографировал скалящуюся зверюгу на свой телефон и через «болталку» послал её девчатам. Как же хорошо, что здесь есть связь! Отец озаботился этим, заключив подряд на установку вышек в отдалённых районах. Теперь спокойно можно и в Ленск, и Якутск позвонить.

Ответ пришёл чуть ли не мгновенно.

«Мы едем!»

Дайаана прибежала первой, благо, находилась недалеко, с нашими охранниками. Она сразу оценила находку, внимательно и долго разглядывая замершую зверюгу. На лице шаманки появилась задумчивое выражение. Потом её взгляд, ставший загадочным, переместился на меня. Стало не по себе.

Остальные девушки тоже не задержались, приехав довольно быстро. Сначала из-за торосов послышалось тарахтение моторов, потом поспешный скрип снега под ногами. Я поднялся, чтобы меня было видно, и изобразил жестами, чтобы никто не шумел. Когда троица раскрасневшихся красоток присела рядом с нами, то сразу заохала от восторга и жалости к раненому зверю.

- Какая прелесть!

- Ой, у неё все лапки в крови!

- Тихо! – шикнул я. – Кто-нибудь сможет усыпить росомаху? Надо бы ей все раны осмотреть. Если там ничего серьёзного, пусть отлежится и уйдёт спокойно.

- Я – точно не смогу, - вздохнула Арина.

- И я, - поддакнула Нина, виновато поглядев на меня.

- Мстиславские пестуют боевую магию, - пожала плечами Лида. – Вместо усыпления сожгу зверя.

- Остаётся надежда на тебя, Дайаана, - я вздохнул. Шансов подлечить росомаху почти не оставалось.

- А почему меня не спросил? – возмутился Витька.

- А ты можешь?

- Ни разу не пробовал.

- Ну и зачем воздух сотрясать? Дайаана?

Шаманка закусила губу и внимательно поглядела на скалящуюся росомаху. Серьёзная мамаша. Понимает, что шансов убежать очень мало, но она будет сражаться до последнего.

- Попробую взять под контроль её разум, чтобы можно было провести диагностику.

Она встала на колени и замерла, выставив перед собой руки с раскрытыми ладонями. Глаза девушки широко распахнулись, взгляд замер. Время потянулось тягучей смолой. Где-то на периферии послышался стрёкот лопастей коптера, приближающийся к нам с каждой минутой. Сейчас росомаха испугается и убежит, прорываясь мимо нас. Как бы девчат не покусала. На всякий случай я направил в ладони с ближайших энергоканалов часть Силы, чтобы прикрыть всех «воздушным куполом».

Внезапно росомаха дёрнулась, её взгляд потерял фокусировку, «поплыл» на мгновение, но потом вернулся в прежнее состояние. Самое жуткое, что я сейчас испытал – зверь смотрел именно на меня.

- Андрей, подойди к ней и вылечи, - монотонным голосом проговорила шаманка. – Теперь это твой родовой тотем.

Глава 2

1

Я сначала подумал, что Дайаана пошутила. Не в плане родового тотема, а в том, что увидела во мне мага-ветеринара. Каким образом антимаг может лечить раненого зверя? Будь у меня способность к «нормальному» чародейству – ещё бы попытался. И главное - как отреагирует росомаха? Скорее всего, вонзит свои зубы-шилья в руку, защищаясь, и вся недолга.

Но девчата на меня смотрели… так жалобно, подталкивая к очередной глупости, которая неизвестно к чему приведёт.

Я вздохнул и медленно шагнул вперёд. Росомаха ожидаемо оскалилась и даже приподнялась, чтобы сделать бросок в мою сторону. Ну и как поступить? Создать плотный кокон для обездвиживания? Не уверен, что это лучшая идея. Ударить «открытой ладонью»? Тогда могу повредить внутренние органы.

- Сколько детёнышей приносит росомаха? – зачем-то спросил я.

- От двух до четырёх, - тихо ответил Витька. – Андрюха, не рискуй. Ну её. Она сейчас защищает не только себя, но и свой будущий приплод. Сама очухается, отлежится и уйдёт.

Убавив силу ядра до средних значений, чтобы не повредить росомахе излишними выплесками энергии, я выставил перед собой ладони. С удовлетворением заметил, как на пальцах забегали искорки – элементали, живущие в моих каналах, решили показаться наружу. Самое главное, выбрать правильную Стихию. Они все в какой-то мере умеют излечивать как людей, так и животных. «Огонь» более агрессивен, способствует быстрому выздоровлению. Только я не знаю, насколько тяжелы раны у росомахи, поэтому не буду рисковать. Элементалей «Земли» у меня нет, к сожалению. Сейчас бы как раз стабилизировать состояние зверя. «Воздух» не подойдёт как раз из-за нестабильности. Остаётся задействовать «Воду». В комбинации с «землёй» было бы в самый раз. Но… за неимением лучшего обойдёмся тем, что есть.

Сосредоточившись только на элементалях «воды», отделил от хоровода звёздочки голубого цвета, сформировал «спасательную» группу и отправил в сторону росомахи.

Взгляд самки стал удивлённым, пасть с жуткими зубами закрылась, а сама зверюга легла набок и вытянулась, тяжело дыша. Элементали шаловливо облепили её белоснежный мех, отчего тот засверкал мириадами огоньков.

Я на всякий случай мысленно попрощался со своими пальцами и медленно подошёл к росомахе-мамаше. Присел на корточки, глядя прямо ей в глаза. Ладони легли на мягкую шерсть и прошли от головы до хвоста. Ощутил, как скулы свело от сжатых намертво зубов. Таким диким было напряжение. В любой момент росомаха могла вцепиться в меня. Она взрослую рысь на дерево играючи загоняет, а тут какой-то наглый человечишка к ней прикасается!

Ладони продолжали оглаживать чудесную белую шерсть, но не просто так, а рассыпая своих искристо-голубых помощников по всей площади тела, которое было доступно. Дойдя до потёков крови, превратившихся в бледно-розовые сосульки, я остановился и послал элементалей в рану, стараясь действовать узконаправленным потоком. Подозреваю, дробь всё-таки достала росомаху. Но я не замечал, чтобы она доставляла зверю неудобство. Скорее, боль от порезанных лап была сильнее. Поэтому оставив часть «воздушных» элементалей воздействовать на бок, перевёл ладони на передние лапы. Проклятье! Да я совершенно не знал, как нужно лечить, если нет элементарных знаний!

И вовремя вспомнил, как воздействовал на щенков. Ведь те спокойно восприняли мои манипуляции ладонями, хотя тогда я был слабее «укомплектован». Это что же получается, мне придётся писать ещё и методичку по лечению зверей с помощью элементалей и бесконтактной манипуляции?! Усмехнулся про себя и расслабился, давая возможность энергетическим малышам резвиться вокруг смирно лежащей росомахи. Она даже глаза прикрыла, хотя изредка подёргивала лапами – наверное, чувствовала дискомфорт. Я не особо надеялся на свои умения, поэтому пользовался только одной возможностью: поддавать энергии ядра и использовать элементалей как посредников между собой и зверем.

В какой-то момент я особо увлёкся и пропустил момент, когда росомаха с тихим рыком поднялась, оскалилась на меня, но тут же исправилась, лизнув горячим языком зависшую в воздухе ладонь. А потом, косолапя, направилась в сторону леса. Девушки молча расступились перед ней, освобождая дорогу. С каждым шагом раненый зверь ступал всё увереннее и увереннее, пока не затерялся на фоне безбрежной снежной целины. Только очень зоркий глаз мог уловить какое-то движение.

- У тебя получилось? – недоверчиво спросила Лида, переведя взгляд на меня.

- Да кто ж знает? – я выпрямился и потряс руками, стравливая энергию в землю. – Она мне ничего не сказала. Но, судя по тому, как бодро поскакала, что-то я ей всё же вылечил.

- Смотрите, а на снегу крови нет! – воскликнула Арина, внимательно вглядываясь в следы, оставленные росомахой. – Значит, раны закрылись!

- Мне кажется, я ей просто допинга влил, - усмехнулся я. – Такая бодрая стала. А что думаете, красавицы: как будет глядеться росомаха на родовом гербе?

- Просто отлично! Только обязательно белая! – Нина захлопала в ладоши с надетыми варежками. – Она такая красивая!

За переживаниями и волнением от таких ярких событий мы совсем забыли, что у нас в руках оказалась целая группа браконьеров. Ни отца, ни дядьки Алексея, ни цесаревича в имении не было, и решать судьбу пленников должен был Антон. Но для этого сначала нужно доставить их в усадьбу.

Появился Клык, с подозрением поглядел на нашу компанию, сохраняющую таинственный вид, и попросил побыстрее пройти к вертолёту. Коптер застывшей стрекозиной тушкой стоял неподалёку от речного берега, а возле него неровной шеренгой выстроились пятеро незадачливых охотников с понурыми лицами. Они держали руки на затылках, не смея пошевелиться, осознавая, что подобную вольность бойцы с оружием, взявшие их на прицел, не поймут. Ещё один лежал на носилках с разрезанной левой штаниной. Склонившийся над ним боец умело накладывал шину. Видимо, этот бедолага - с перевернувшегося снегохода. Ногу сломал? Поделом.

Большинство взятых с поличным были молоды, лет двадцати-двадцати пяти каждый, только один из них, старше по возрасту, с густой разлохмаченной бородой, зыркал на нас со злостью.

Неожиданно Витька воскликнул:

- Карп! И почему я не удивлён? Опять за старое взялся? И сыновей своих тянешь на безобразия!

Тот самый мужик с бородой потоптался на месте, гулко, как в бочку, ухнул:

- Охота не запрещена, барин.

- Так охоться. Белок, зайцев, соболей никто не запрещает добывать. Чего это ради белую росомаху решил загнать? Да ещё на снегоходах. С ножом зассал идти на зверя? – Витька неподвижно и тяжело уставился на Карпа. Таким я брата ещё не видел. Кожа на скулах натянулась, желваки ходили под кожей. – Старейшины узнают, как вы решили добыть священную росомаху, шкуру с вас спустят.

- А ты не говори, барин, - нахально усмехнулся мужик, сверля Витьку чёрными, как антрацит, глазами. На мелкую провокацию он не поддался. – Разойдёмся миром. Слово даю, больше так не стану охотиться. Бес попутал, каюсь.

- Каяться будешь перед Главой Рода, - брат кивнул одному из парней в камуфляжном костюме, словно давал ему какой-то знак. – Если бы не стрелял, я бы ещё простил твою выходку. Но ты палил в князей, болван.

Ещё не остывший от погони, он или случайно обмолвился, подняв наш родовой статус, или намеренно. Карп заморгал и перевёл взгляд на меня, прищурился, словно пытался понять, кто этот незнакомый парень. Я молчал, уставившись ему в переносицу. Не выдержав, мужик опустил голову. Но в его глазах всё же промелькнула усмешка.

- Гена, грузи их всех в коптер, - продолжал командовать Витька. - Доставишь в имение, посадишь под замок. Отец приедет, разберётся. Раненого покажи Целителю.

- Есть, княжич, - бодро откликнулся Гена, которому и кивал брат. Затем приказал своим бойцам, чтобы пленников, угрюмо и внимательно слушавших Витьку, грузили в вертолёт. – Эй, куда потопали, довольные? Берите-ка носилки со своим дружком!

Пленники послушно взялись за ручки носилок и перенесли поломанного товарища в коптер. Карп шёл последним, переваливаясь с ноги на ногу. Ему помогли забраться внутрь, после чего дверь захлопнули, лопасти стали медленно раскручиваться, постепенно набирая обороты. Застрекотав, красно-синяя птица поднялась в воздух, сделала разворот и понеслась в сторону имения.

- Ты знаешь, кто это? – поинтересовался я у Витьки.

- Федуловы, - нехотя откликнулся тот. – Охотничья семья. Папаша и трое сыновей. Остальные – их дружки, наверное. Федуловы живут на заимке почти круглый год, зверя добывают. А сами-то из Георгиевки. Это деревня такая, небольшая, в тридцати километрах от нашего имения.

- Казачья?

- Не, скорее, фермерская. Скот выращивают, зверовое хозяйство есть. Мех во Владивосток, Хабаровск идёт, маньчжуры тоже охотно покупают.

- Куан, а ты-то откуда взялся? – я взглянул на Хитрого Лиса, смотрящего в сторону леса, куда ушла росомаха.

- Я решил проверить подлесок, чтобы исключить неожиданности во время вашего путешествия, - ответил наставник. – И наткнулся на этих… у меня слов нет назвать их охотниками. Стервятники… Беременную самку решили загнать на снегоходах!

Куан выглядел расстроенным, нет – скорее разозлённым. Подозреваю, ему очень не понравилось произошедшее.

- Как ты узнал, что она с приплодом? – это уже Витька заинтересовался.

- Почувствовал запах беременной самки, - пожал плечами наставник.

В таких случаях он никогда не объяснял, что значит «почувствовал». Это мог быть какой-то родовой секрет или возможность, приобретённая с момента превращения его в кумихо. Становясь зверем, Куан действительно мог улавливать не только энергетику животных, но и их необычные запахи. Я ведь тоже не смогу объяснить непосвящённому человеку, как подчиняю себе элементалей Стихий, какую программу в них вкладываю. Всё на уровне интуиции.

Я покосился на шушукающихся девушек и подумал, что для своих будущих детей мне обязательно придётся написать методичку по антимагическим манипуляциям и подчинению элементалей. Это мне приходится брести вслепую, и также интуитивно, как и Хитрому Лису, понимать суть вещей. Знания, приобретённые мною, останутся в семье, а Брюсу я отдам крохи, потому что пока не уверен в его лояльности ко мне. А самое главное: кому нужны антимаги? Ведь не только Мстиславским, укрепляющим свой клан всевозможными методами, или же для безопасности государства. Есть Харальд, вцепившийся в моего отца с желанием получить его одобрение на брак младшего сына с Астрид. Есть англичане, уже давно ведущие за мной охоту. Все видят выгоду от меня, что серьёзно напрягает. Ведь если я без особых проблем «перепрограммировал» дар Арины, то и другим смогу. Монополия на антимагию? Почему бы и нет? Посмотрим, каков будет расклад, когда у меня появятся дети.

Не заметил даже, как губы растянулись в ухмылке. А ведь уже сейчас у меня накопился такой багаж секретов и открытий, что из-за Антимага легко может вспыхнуть война. Между кланами, а то и государствами.

- Андрей Георгиевич, пора домой! – это Баюн, закончив осмотр захваченных трофеев, подошёл к нашей компании. Интересно, что обратился он именно ко мне, а не к Лиде. Могло ли это означать признание меня в качестве будущего хозяина? Например, перейдёт ли он в мою родовую гвардию, или останется служить при императоре?

Я кивнул, но счёл нужным поинтересоваться:

- А как быть с лишними снегоходами? Они, кстати, в порядке?

- Один возьмём на буксир, - пояснил Баюн. – У него лыжа сломана. Ничего, как-нибудь дотащим до имения. Терентий и Клык перегонят оставшиеся. Ну а мы в прежнем порядке поедем.

- Отлично, - признал я план личника Великой княжны приемлемым.

Поломанный снегоход потащил Терентий, Клык ехал последним, контролируя движение. Наша колонна растянулась, но мы старались держаться на виду друг друга. К тому же вертолёт вернулся и кружил над нами, охраняя. Девчата махали ему руками, радуясь солнечному дню и невероятно интересной поездке. Хорошо, что всё закончилось благополучно, не считая перелома ноги у незадачливого браконьера.

В имении уже стоял переполох. Карпа с сыновьями и приятелям поместили в тёплый подвал под замок. Решили всё-таки дождаться князя Мамонова. Раненого унесли во флигель, где его лечением занялся Яким – не мой личник, а родовой Целитель. В Якутии подобное имя не редкость, тёзок хватает.

Девушек мы отправили домой греться, а сами немного задержались на улице, пока загоняли снегоходы в гараж и обсуждали произошедшее.

- Разве существует запрет на отстрел животных? – спросил я Витьку. – Какая разница, белая росомаха или своего естественного цвета?

- Понимаешь, Андрюха, - накинув капюшон на голову, брат неторопливым шагом направился к особняку, - как такового наказания не существует, если охотник добывает зверя в установленные сроки. Лесничие за этим смотрят, выдают лицензии. Они же все бате служат, поэтому самодеятельностью никто не рискует заниматься. Добудь Карп эту несчастную росомаху по-честному, с винтовкой или ножом, никто слова не сказал бы. А он зверю даже шанса не дал, вместе с сынками и дружками загнал мамашу с помощью снегоходов! Если по чести, братуха, Карп – неприятный человек. И сыновья его такие же. Отшельники хреновы.

- Сколько стоит шкура белой росомахи?

- Очень много. Очень. Но дело не в цене. Якуты поклоняются всякому зверью, которое чем-то отличается от обычных. Считают, что в них вселяются души умерших предков. Я уверен, что эта белая росомаха знакома местным оленеводам и охотникам, поэтому её никто не трогает. Иначе бы давно извели. Карп или идиот, или ему кто-то посулил огромные деньги за такую редкость.

- Скорее, я поверю во второй вариант, - хмыкнул я. – Карп как раз не идиот. Он же понимает, что жители коренных национальностей могут осерчать из-за такого безобразия. А если втихую добыть ценный мех и потом продать на сторону – то есть шанс сорвать крупный куш.

- Согласен, - Витька хлопнул меня по спине. – Поэтому Федуловы будут сидеть под замком, пока отец не приедет. Но Козулину надо уже начинать раскручивать семейку на откровенность. Может, успеет выяснить, кто заказчик. Тогда есть шанс взять его тёпленьким. Вдруг он где-то рядом затаился?

- Кто такой Козулин? – я наморщил лоб. Кажется, где-то эта фамилия звучала из уст отца.

- Да начальник нашей СБ. Забыл, что ли?

- А как же Вася Архипов?

- Он его заместитель, - Витька обстучал унты о приступок, чтобы сбить налипший снег, то же самое сделал и я. – В последние годы активно замещает дядьку Лёню. Заметил, что Архипов вместе с отцом в Охотск улетел?

- Тогда где сам Козулин?

- С дядей Алексеем в Якутске. Завтра-послезавтра должны вернуться.

- Так отец быстрее прилетит, - усмехнулся я, входя в прихожую.

Мы сняли с себя верхнюю одежду и бросились к камину, возле которого уже млели девушки в компании Антона и матушек. Я пристроился рядом с Ариной и Лидой на одном из диванов.

- А ты чего расселся, братец? – Витька присел перед камином, с наслаждением потёр ладони. – Надо Федуловых колоть, пока тёпленькие.

- Зачем их колоть? – нахмурился Антон. – И так понятно, в чём их вина. Стреляли в вас? Стреляли. Всё, однозначно будут ждать приезда отца. Пусть хозяин выносит обвинение.

Арина незаметно для других нашла мою руку и сжала её, словно передавая своё беспокойство. Она не знала, что я давно ищу способы противостоять огнестрельному оружию, поэтому её переживания хорошо ощущались мною. Мы были на одной волне: Антимаг и носительница антимагической энергии, пока ещё не полноценная боевая единица. И наше единение втайне от других невольно вызывало у нас улыбку.

- Дело не только в том, что стреляли в детей князя Мамонова, - Витька посмотрел на меня, подмигнул. – Мы с Андрюхой подумали, обсудили один важный момент и пришли к мысли, что Карп получил от неизвестного лица заказ на добычу редкого белого меха росомахи. Иначе бы он не решился сдуру загонять зверя снегоходами.

- Федуловы хоть и странноватые, но не безумные, - согласилась с Витькой Ирина Сергеевна, родная мать моего братца, старшая жена Главы Рода. – Белая росомаха не появлялась в наших краях лет сорок, если мне память не изменяет. И на неё никто не охотился, а наоборот, почитали.

- Я слышала эту историю, - негромко откликнулась Дайаана. – Отец рассказывал. Росомаху почитали как божество; поднявшему на неё руку грозило изгнание из Рода и проклятие всех шаманов.

- А что с ней стало? – полюбопытствовал я. Могла ли быть нынешняя зверюга потомком той белянки? Если нужный ген через столько лет сработал – то да. Но я в такую вероятность мало верил.

- Ушла, - Дайаана протянула руки к весело потрескивающему в камине огню.

- Или убил какой-нибудь отчаянный охотник, - хмыкнул Витька. – Только об этом никто не узнал.

- Душа шамана вселилась в новорожденную росомаху, - уверенно заявила Дайаана, - вот и появилась она снова в этих краях.

Все помолчали, обдумывая слова девушки. По глазам родственников я понял, что они вполне спокойно воспринимают эту версию. Да, здесь вам не столица с её отрицанием подобных чудес.

- Говоришь, есть подозрение на заказ? – Антон встал с решительным видом. – Ну что ж, сходим, поговорим с этим Карпом.

Если бы Антон остался сидеть возле камина с расслабленным и довольным лицом, я бы в нём разочаровался. Ведь сейчас был такой шанс вытянуть из охотников информацию о заказчике! Подобные вещи нельзя игнорировать!

Мы через крытый переход перебрались во флигель. Охотников привели из подвала и посадили в одну из технических комнат; охраняли их двое бойцов из боевого крыла Мамоновых.

- Через пять минут приведите Карпа в столовую, - приказал Антон охранникам. – Побеседуем.

- Есть! – коротко ответили оба, ничему не удивляясь. В отсутствие Главы его роль берёт на себя наследник.

Столовая для работников и прислуги имения сейчас была пустой. Мы расселись рядышком на одном конце стола, причём, Антон оказался между нами, как Верховный судья. Витька не преминул пошутить:

- Ваша Честь!

И получил лёгкий подзатыльник.

- Разрешите присутствовать? – в столовую заглянул Баюн, прознав о нашем появлении. За его спиной маячил Хитрый Лис.

Антон кивнул. Кажется, его забавляло происходящее. Но, вспомнив, что охотники стреляли из оружия по братьям, он нахмурил брови, распрямил плечи и задрал подбородок. Когда один из охранников привёл Карпа в столовую, старший брат уже представлял из себя каменную глыбу с застывшей маской надменности на лице.

- Дайте ему стул, пусть присядет, - приказал он Баюну.

Гвардеец поставил табурет в нескольких шагах от стола, и когда Карп садился, грубо надавил на его плечо, придавая тому ускорение. Потом вместе с Куаном занял позицию за спиной Федулова. Бородатый охотник почувствовал неладное, разглядывая наши серьёзные физиономии. Так как его руки никто не связывал, он положил их на колени, крепко сжал, до белизны в суставах.

- Ну что, Карп, сознаваться будешь, кто стрелял в княжичей? – спросил Антон без особого энтузиазма, потому как задавал этот вопрос ранее. – Или будешь продолжать выгораживать своих сыновей?

- Я стрелял, князь, всеми богами клянусь, - глухо обронил Карп, водя взглядом по нашей троице, скрывая насмешку. Молодые безусые мальчишки казались ему детишками, дорвавшимися до управления настоящего автомобиля. – С меня и спрос.

- Врёшь, - спокойно сказал я. – Стрелял человек в коричневом полушубке. У меня со зрением всё в порядке. Можно по отпечатку ауры определить, кто держал дробовик.

- Так если знаешь, князь, чего спрашиваешь? – глаза Карпа потускнели, но он их не отводил в сторону. Смелый.

- Ну, я же имя твоего сына или приятеля не знаю, - пожимаю плечами. – В любом случае это тайной не останется. Поражаюсь вашей безрассудности. Понимаете, чем грозит подобный демарш?

- На каторгу не упекут, и то ладно.

- А вот на прииск «Скорбный» отец тебя вместе с сыновьями и дружками без колебаний определит, - вмешался в разговор Антон. – Вижу, знаешь, что за объект такой?

- Наслышан, - неохотно ответил Карп. – А остальных-то за что? Охотничья лицензия есть у каждого. Обвиняйте меня в стрельбе, а сыновей отпустите.

- Экий ты ловкий, - усмехнулся Антон. – Виновник, значит, будет вкусно кушать, девок щупать, похохатывать, а ты за него горбатиться на «Скорбном» пару-тройку сезонов? Все пойдёте. Коллективная ответственность – слышал?

- Да как так-то? – вскинулся Федулов, но сразу же замер, ощутив движение Буяна и Куана за своей спиной.

- Или назови имя заказчика, - воспользовался моментом Антон.

- Что? – растерялся охотник. – Э… ааа, какой заказчик?

- Ты же не идиот, Карп Титыч, - Витька пристально поглядел на мужика, - понимаешь, как якуты и эвенки относятся к белой росомахе. Если узнают, что ты хотел её добыть, тебе рядом с ними не жить. Даже на «Скорбном» достанут.

- Только вот пугать не надо, князь, - Карп искривил губы в улыбке. – Мы тоже не лыком шиты, нас на рогатину не насадишь.

- Давай так, Федулов, - откинулся на спинку стула Антон и покрутил шеей, словно разминая мышцы. – Я прощу ваше безрассудство и не буду предъявлять претензию. Но ты мне назовёшь имя заказчика.

Карп погрузился в молчаливое раздумье, что подтверждало версию Витьки. Заказ был. Даже интересно стало, кто захотел шапку из меха белой росомахи сшить. На шубу-то не хватит.

- Впрочем, можешь упорствовать. У нас гостит Мать-Орлица, - умело поддавил Антон. – Хочешь, позовём её сюда? Она проведёт обряд, сами всё выложите.

- Не о княжне ли из борогонского Рода речь идёт? – удивился Карп.

- О ней самой, - подтвердил я. – Поверьте, Карп Титыч, у неё хватит сил распознать ложь. И этого будет достаточно, чтобы выбрать для вас наказание.

- Я не нарушал законов, - Федулов яростно сжал бороду.

- Врёшь, Титыч, - Антону, кажется, надоело выжимать из задержанного желание идти на сотрудничество. – Ты нарушил закон на землях князя Мамонова. Стрелял кто-то из вас по его сыновьям? Стрелял. Это покушение на убийство высокородного аристо. Значит, будете сидеть до приезда Георгия Яковлевича, пока он сам не определит степень наказания.

- Это был китаец, - вдруг сказал Карп, поникнув головой. – Я обычно ближе к лету езжу в Жиганск, чтобы сбыть добытое. Там обосновалась китайская компания по скупке меха. Берут всё, что ни предложишь: соболя, куницу, лису, волка, рысь, даже зайцем не брезгуют. Мягкая рухлядь очень ценится узкоглазыми. Но жмоты такие, что хочется удавить подлецов. Правда, я за несколько лет сотрудничества с ними репутацию поднял, попробуй меня теперь надурить… В общем, и этим летом поехал вместе с Кузьмой - старшим сыном. Неплохую денежку поднял. Грех жаловаться.

- Ближе к делу давай, - Антон пристукнул ладонью по столу.

- Пошёл я обмывать это дело в местный трактир. Кузьма в гостинице остался, за денежкой присматривал. Это у нас уже обкатанная схема. За водочкой-то можно и профукать всё. А так я спокоен. Взял с собой немного, чтобы на бутылку и закусь хватило. Ну и на случай, если компания какая наметится. Сижу, попиваю, закусываю. И вдруг ко мне подсаживается старина Тао. Он как раз учётчиком в китайской закупочной артели работает. Выпил со мной пару рюмок, не стал желтолицый кобениться. Ну и завёл разговор издалека. Интересовался моей профессией, как я зверя добываю. А потом хитренько так спросил, смогу ли я достать шкуру белой росомахи. Думаете, мне неизвестно, как якуты поклоняются такому зверю? Ха! Конечно, знал! Когда Тао прошептал сумму, которую готов заплатить за шкуру, я даже не сомневался. Ударили по рукам. Заказ должен быть у него этим летом. Выпытал я у Тао, зачем ему столь редкий зверь. Оказывается, какой-то очень высокопоставленный мандарин захотел именно белую росомаху. То ли для какого-то магического ритуала, то ли чучело набить. Я особо не вникал в этот бред.

- Как-то неразумно соглашаться на такой заказ, - хмыкнул Витька. – А если бы не нашёл эту росомаху?

- Я знал, что она уже несколько лет в наших лесах обитает, - пожал плечами Карп. – С оленеводами общаюсь, с охотниками… Видели они белую росомаху, даже в лесу дары оставляли, чтобы та полакомилась. Ну я и решил её добыть. Свои охотничьи секреты, сколь долго выслеживал, тоже поведать?

Федулов зыркнул на нас, ожидая, какое решение мы сейчас примем.

- Когда в Жиганске появилась китайская артель? – неожиданно спросил Баюн.

Карп задрал голову и внимательно поглядел на вмешавшегося в разговор охранника. И в глазах охотника промелькнуло что-то похожее на опасение, но ответил он с готовностью:

- Пять лет точно. Я до этого шкурки сдавал в Якутске. А когда желтолицые открыли артель в Жиганске, стал туда наведываться. Всё ближе, да и по деньгам нисколько не хуже.

- Ладно, отведи его обратно, - приказал Антон бойцу, который так и стоял в проёме двери. – На этом всё.

Некоторое время мы молча обдумывали слова Карпа, пока Витька настойчиво не спросил старшего брата:

- Какие мысли, Антоха? Никакого секрета, оказывается, нет.

- Отпустить хочешь? – покосился на него Антон и встал, с лязгом отодвигая стул от стола. – Мне как-то плевать на редкую зверюшку, но Федуловы стреляли не только в неё, но и по вам, братцы. Такое нельзя с рук спускать. Сегодня один решил испробовать, какова она – кровушка аристократа. Завтра другой начнёт палить, пусть даже зная, что ничего страшного с княжеской семьёй не произойдёт. «Магия же! Она защитит!» Нельзя такое спускать, даже если бы каждый из вас владел абсолютной защитой!

- Антон Георгиевич прав, - поддержал его Баюн. – Наказание должно быть. Предлагаю всё же дождаться Главу вместе с цесаревичем. Пусть они вынесут своё суждение.

- Остальных разве не будем допрашивать? – поинтересовался я. – Например, того же Кузьму, который с отцом ездил в Жиганск.

- Он будет ту же песню петь, что и батька, - уверенно ответил Витька. – Слышал же, что Карп сказал? Сына оставил в гостинице, сам пошёл на встречу.

Я не стал ничего говорить. Хозяин здесь отец, пусть сам думает, как поступать.

- Почему вас заинтересовала китайская артель, господин личник? – Антон тем временем прохаживался по столовой, заложив руки за спину. Ни дать ни взять – полководец перед битвой.

- Есть одна думка, Антон Георгиевич, - Баюн переглянулся с Куаном, который едва заметно кивнул, как бы одобряя желание личника поделиться своими соображениями. – Мне кажется подозрительным, что китайцы перенесли пункт приёма из Якутска в Жиганск. А это не меньше шестисот километров к северу.

- Вы уже изучили карту местности? – улыбнулся Антон.

- А я первым делом изучаю карту, когда приезжаю в незнакомое место, - не стал отрицать Баюн. – Работа такая, требует развития кругозора.

- В этом я не вижу никакой проблемы, - пожал плечами брат. – Не все охотники могут попасть в Якутск в нужное время. Артели всегда старались охватить как можно больше территорий для скупки товара. Поэтому головная контора находится в большом городе, но старается открывать филиалы в отдалённых местах. Жиганск – посёлок совсем не маленький, там проживает не меньше четырёх тысяч человек. Было бы глупо не обратить на эту точку внимание.

- Кто даёт разрешение на открытие таких точек? Георгий Яковлевич?

- По большому счёту – наместники или старшины, - подумав, ответил Антон. – Они потом отчитываются перед отцом.

- Понятно, - кивнул Баюн, но очень уж задумчиво, как будто планируя операцию по захвату этой самой артели.

Мы разошлись по своим комнатам чтобы отдохнуть. К обеду вернулся Дмитрий и обрадовал новостью о соревнованиях в Казачьем. Ему удалось зарегистрировать меня на бои с шестом без всяких проблем.

- Очень много бойцов будет, - предупредил он, наворачивая наваристые щи. – Удалось посмотреть список. Тебя под семьдесят пятым номером записали. К вечеру, наверное, ещё прибавилось.

- Какой формат? – поинтересовался я.

- На выбывание. Победитель пары идёт дальше. И так до финала. Кстати…, - Дмитрий бросил взгляд на Захарьину. – Я тебя, Нина, тоже в списки внёс. Девушки, оказывается, не прочь показать свои умения в силовых видах. Формат такой же, с выбыванием. Но вас мало будет. Скорее всего, четыре пары.

- Спасибо, Дима! – зарделась Нина. – Только у меня шеста нет.

- Организаторы предоставят, - успокоил её Дмитрий. – Опытные бойцы всегда со своим орудием приезжают, даже не с одним. Это на случай, если сломается.

- Отчаянная девица, - хмыкнул дед, тоже присоединившийся к семейному обеду. Казалось, с приездом девушек у него открылось второе дыхание. Он оживился, стал чаще проводить время не в своей комнате, а беседуя с моими будущими невестами. Даже взял на себя роль гида, рассказывая им про нашу родословную. Девчата слушали его с интересом, а потом кидали на меня хитрые взгляды. Я попытался выяснить, о чём старик с ними разговаривал, но те отшучивались, словно храня какой-то секрет, услышанный от Якова Сидоровича. Наверное, описывает меня во всех красках, дескать, герой, каких мало. Не провороньте!

Когда взбудораженный дневным происшествием особняк затих, погрузившись в темноту, в моей голове вдруг возник образ деда в кресле-каталке. Он сидел посреди комнаты, и, не мигая, глядел перед собой. Мне даже удалось рассмотреть сеточку капилляров на белках глаз. Старейшина вдруг тихо произнёс «приходи», и образ мгновенно разрушился.

Я отодвинул от себя книжку, взятую из библиотеки, и замер, переходя в медитативное состояние. Хотелось уловить остатки образа и понять, куда ведёт аурный след. На самом ли деле дед послал мне сообщение, или это чьё-то вмешательство? А вдруг старейшине стало плохо?

Недолго думая, я «вернулся» обратно и решил сходить к старику. Тем более, нам предстояла ночная вылазка к аляскинскому Источнику. Почему-то казалось, что Яков Сидорович знает гораздо больше о тайнах Небесных Камней, и какая-то из них может раскрыться сегодня.

Дед ждал меня, одетый в толстые стёганые штаны и вязаный свитер. На его ногах были унты с толстой подошвой.

- Долго ходишь, - проворчал он, впрочем, без злости или недовольства.

Мы неторопливо спустились вниз. Охранник, всегда находящийся в парадном, даже привстал от удивления, увидев невероятное шествие. Опираясь на трость, дед махнул свободной рукой.

- Расслабься, Митяй, - сказал он. – Помоги шубу накинуть.

- А вы куда, Яков Сидорович? – с подозрением спросил он и мазнул взглядом по мне, оценивая степень нашего безумия. Показалось, он даже носом поводил, будто принюхиваясь, не пьяны ли мы.

- В сортир уличный! – шёпотом рявкнул дед. – Жопу захотел поморозить! Долго ждать буду?

Митяй чуточку суетливо снял с вешалки тяжёлую шубу и надел на старого хозяина. Старик Мамонов приставил трость к стене и стал застёгивать пуговицы. Потом забрал у охранника малахай, натянул на голову. Трость снова оказалась в его руке. Я к тому времени уже был готов нырнуть в ночную стужу и топтался возле двери.

- Ладно, закрывайся, - буркнул Яков Сидорович. – Мы с полчаса прогуляемся, не засыпай.

- Как можно…, - пытался возмутиться Митяй, но осёкся, увидев мой насмешливый взгляд. Я же знаю, как расслабляет дежурство в тёплом помещении. Особенно когда внешнее кольцо охраны тщательно оберегает объект.

Он открыл дверь, и мы вышли на крытую веранду, пустую и гулкую. На зиму вся лёгкая мебель перекочёвывала в основное помещение, оставались только шкафы, в которых хранилось мясо и замороженное кругами молоко. Здесь всё было кондово и основательно, как у богатого крестьянина. Никак не привыкну к образу жизни моей родни, живущей в такой глуши. И ведь никто не ропщет, что хочет в город, в суету и блеск витрин. Нравится им тут!

Мы оказались на улице, и я едва не задохнулся от морозного воздуха, неосторожно глотнув его полной грудью. Зажал рот тёплой варежкой, чтобы не раскашляться. Дед неожиданно обрёл упругий шаг и, не опираясь на трость, лихо двинулся по глубокой траншее, оказавшейся расчищенной дорожкой, к темнеющему вдали сараю. Хотелось слепить снежок и влепить его в спину идущего впереди старейшины. Но сдержался. Будет потом ворчать и жаловаться на дурного внука. А то и магией шарахнет для профилактики, не разобравшись, что это шутка. Портить отношения с дедом почему-то не хотелось, несмотря на его вредность.

Я улыбнулся. Ночная прогулка будоражила, поднимала настроение. Наконец-то встречусь со «своим» Источником, чистым и новеньким, а не как у Ушатых. С родовым Алтарём в Сокольниках предстоит ещё повозиться, чтобы идеально его настроить для своих потребностей.

Мы дошли до деревянного сарая с закрытой наглухо дверью. Дед поднял руку – я обратил внимание, что он не надел перчатки или варежки – и прислонил к полотну. В ушах коротко тренькнуло. Значит, замок магический.

- Не боишься, что я сейчас его немного сломаю? – улыбаюсь в спину Якову Сидоровичу.

- Сломаешь – новый настроим, - через плечо бросил дед и толкнул дверь внутрь. – Заходи, не стесняйся. Только дверь за собой закрой.

Я на всякий случай пригасил ядро, потому что не знал, как отреагирует Камень. Может, уже забыл меня? Пока закрывал дверь, старейшина включил освещение. Меня распирало любопытство, что здесь родственники наворотили, и где сейчас находится Источник. Сарай был небольшим по размеру, как раз такой, чтобы скрыть от любопытных глаз работы, которые проводились здесь до наступления холодов. Кроме ямы, зияющей посредине, я больше ничего не увидел. А, нет, была металлическая лестница, уходящая вниз. Подойдя к краю, посмотрел на испещрённый кавернами камень, лежащий на дне. Показалось, он стал больше.

- И как вы собираетесь делать Алтарь? – почесал я затылок. – Надо же сначала выкопать подвал, залить опалубку под Источник, облицевать его.

- Да ничего сложного, - фыркнул дед, стоя рядом. Он тяжело опирался на трость обеими руками и посматривал на меня, как будто ожидая, что я сейчас буду делать. – Котлован будем копать летом, и сразу же начнём формировать Алтарь. Гранит уже заказали. Весной привезут. «Шанси Блэк», идеально чёрный, без всяких вкраплений.

- Китайский, что ли? – удивился я.

- Ну да, его в Китае добывают, - подтвердил Яков Сидорович. – Там же вырежут плиты по размеру, что мы им дали.

- Глубина котлована такой же останется?

- Ещё чуток углубим… Ты мне зубы не заговаривай! Давай, показывай свои фокусы!

- И ничего не фокусы, - я не обиделся на ворчание старика и начал спускаться по лестнице вниз, хватаясь за ледяные поручни. Перчатки тонковаты, ощущения не самые приятные.

Оказавшись внизу, стянул их и положил в карман, чтобы не мешали. Подышал на ладони, осторожно прикоснулся к Камню. Закрыл глаза, пытаясь настроиться на его энергию и вибрации Стихийных аур. Сначала ничего не чувствовал. Ленивый космический гость решил перейти в режим глубокого сна? Значит, опять придётся воздействовать на него шоковым методом.

Пальцы стало покалывать. Так бывает, когда с сильно окоченевшими руками и ногами попадаешь в тёплое помещение. Они начинают отходить, вызывая весьма неприятные ощущения. Но я же не настолько замёрз, чтобы пошла такая реакция! Открыв глаза, с удовлетворением заметил, как вокруг Камня водят хоровод элементали. Синеватые искорки в какой-то момент невыносимо ярко вспыхнули, освещая поверхность своего убежища. Я выставил ладонь, и элементали, подобно шаловливым котятам, гроздьями ссыпались в неё. Начинаю постепенно разгонять ядро, чтобы проверить, насколько подвержен внешним атакам Источник. Иначе придётся провернуть такой же фокус, как и с Ариной. Честно говоря, не хотелось. У меня нет санкции отца на подобное действие.

- Смотри-ка, ожил, - раздался удивлённый голос деда. – Это что такое летает?

- Элементали Воды, - ответил я, задрав голову. – Как и предполагал ранее, этот Камень генерирует Водную Стихию.

- Как такое возможно, если изначально он падал цельным?

- Не знаю. Я ещё на Аляске заподозрил, что в Небесном Камне соседствуют две Стихии, - положив руки на шершавую поверхность, начал потихоньку заливать энергию своего ядра. Но был готов в любой момент выскочить из ямы. – Вода оказалась сильнее, что позволило ей подавить энергию Огня.

Дед молча созерцал танцующие искорки на поверхности Источника. Мне показалось, старейшина погрузился в глубокую задумчивость, а я ведь ждал от него какого-нибудь решения. Как он сейчас поступит? Вдруг захочет уничтожить второй Камень моими руками, чтобы Мамоновы не портили пестуемую Стихию какой-то там «Водой»? Не хотелось верить в такое коварство.

- Так что, дед, активирую Стихию? – громко спросил я, не убирая руки с поверхности Камня.

- Цыц, щенок! – ожил Яков Сидорович. – Не вздумай без батьки самовольничать! Всё прощупал?

- Подожди ещё немного, - попросил я, улыбаясь про себя. Каким бы тяжёлым и неприятным человеком не был старик Мамонов, но подличать против Рода он не посмел. Может быть, иногда полезно упрямых и закоснелых Глав отстранять от управления кланом? Посидел человек в одиночестве, мысли привёл в порядок, и теперь приятно с ним общаться. Или старейшина только со мной такой покладистый?

Пока я оглаживал шершавые бока Камня, в голову пришла дерзкая мысль. А что, если «познакомить» его элементалей с моими, живущими в энергоканалах? Ядро охотно отозвалось на такое решение и разогрелось до состояния расплавленного золота. Из ладоней выпорхнули серебристо-голубые искорки и толпой ринулись к местным элементалям. Сначала те возмущённо сбились в плотное светящееся облачко, словно решили обороняться от чужаков. Мои тоже слегка притормозили. Потом произошло интересное. С обеих сторон отделились по нескольку искорок и осторожно потянулись навстречу, словно щенки или котята, обнюхивающие друг друга. Отпрянули, закружились в хороводе, то исчезая в Камне, то снова появляясь в воздухе.

- Ты ещё долго? – Голос деда вывел меня из восторженного созерцания забавного ритуала знакомства.

Ничего не говоря, я поднял руку с растопыренной пятернёй, дескать, дай ещё пять минут. А сам затаил дыхание, потому что именно сейчас наступил важный момент. Элементали из обоих облачков рассыпались яркими гроздьями по поверхности Камня и растворились в нём. Источник ожил, его холодные бока стали наливаться синевой с алыми прожилками Огня. Он признал меня даже без капли крови! Элементали, которые «проживали» в моём ядре, каким-то образом стали идентификатором родства. Хм, а вот это интересно!

- Дед, ты не знаешь - отец делился кровью с Камнем? – спросил я, задрав голову.

- Почему я не должен знать, что происходит в нашем доме? Щедро поделился, одним из первых. Потом я кровушкой своей окропил, пока Камень не опустили вниз, - покряхтел старейшина, переминаясь с ноги на ногу. Пожалуй, надо подниматься. Тяжело Якову Сидоровичу, пусть и хорохорится.

- И кроме вас больше никто не привязывался?

- Запретили до твоего приезда, - хмыкнул дед.

Я похлопал сияющий бледно-голубыми и алыми всполохами будущий Источник, вызывая своих элементалей, будучи уверенный в том, что к ним присоединится и часть малышей из Небесного Камня. Только не заскучают ли они потом? Или у них есть какой способ взаимодействия между собой? Что-то вроде портала или астрального коридора, по которому они передвигаются между родственными Алтарями.

Дождавшись, когда расшалившиеся элементали займут место в энергоканалах, я попрощался с Источником и быстро поднялся наверх. Мне было жарко, хотелось расстегнуть куртку, но дед ворчливо погрозил пальцем:

- Застудишься. Лечи тебя потом таблетками и микстурами.

Мы вернулись домой. Митяй облегчённо вздохнул при нашем появлении, и помог Якову Сидоровичу раздеться, я же сам быстро скинул куртку и шапку, после чего мы поднялись на второй этаж.

- Митяй расскажет отцу о нашем визите к Источнику, - уверенно сказал я, доведя деда до его комнаты. Заметил, что ему подобное внимание доставило большое удовольствие.

- Обязательно расскажет, - хмыкнул старейшина и легонько цапнул меня за ухо, потянул мочку вниз, но так, не причиняя боли. – Ты почему, паршивец, активировал Источник и привязал его на себя?

- Ничего я не активировал и не привязывал, - сделав удивлённое лицо, ответил я, не делая попытку вырваться. – Тебе показалось.

- Я же не слепой, - хмыкнул дед, отпуская ухо, - Камень засветился так, как будто на него крови стакан вылили. Дай-ка!

Теперь его цепкие и корявые пальцы схватили мои руки. Поднеся их поближе к своему лицу, внимательно оглядел, поворачивая ладони то вверх, то вниз.

- Хм, точно не резал, - без всякого удивления пробормотал Яков Сидорович. – Правильно Жорка говорит про тебя: сам себе на уме, хитрован. Ты смотри, внучок, не заиграйся со своими способностями. Неровен час прищучат на горячем, и будешь всю жизнь на чужих горбатиться.

Тон деда не был нравоучительным. Человеку, прожившему более восьмидесяти лет, незачем кого-то пытаться наставлять. Он всего лишь озвучил то, что и сам хлебнул в жизни. А моё дело самому головой думать.

Я пожелал Якову Сидоровичу доброй ночи и направился в свою комнату, довольный произошедшим. Удалось выяснить, что элементали от разных Источников вполне могут «дружить», если только они имеют одинаковую природу происхождения. Каково будет их поведение, когда столкнутся разные Стихии, я пока не знаю. Попрошу разрешения у отца поэкспериментировать с аляскинским Камнем, пока нахожусь в родовой усадьбе. А ещё нужно провести привязку обоих Источников. То, что они чувствуют друг друга и пытаются взаимодействовать, мне стало понятно ещё в первую ночь, когда я настроился на их энергетические потоки. А чего им не хватает для единения? Связующего звена. Кто-то должен держать на контроле оба Источника, уметь регулировать их Стихийный каналы, распределять энергию, если того требует ситуация. И кого поставить Контролёром? Логичным выглядит кандидатура отца как Главы Рода. Но есть одна загвоздка: часто уезжает в Ленск. Или Антону предложить? Он наследник, ещё молод, полон сил, постоянно находится в Мамоново, ну, или почти всегда.

Не найдя будоражащих мозг ответов, я разделся и залез под одеяло. Ночная прогулка благотворно подействовала на меня, отчего сон пришёл почти мгновенно. И даже едва заметное колыхание энергетических потоков, старательно огибающих кровать, на которой я лежал, совершенно не ощущалось.

2

Как всегда, я что-то проспал. В доме стояла невероятная суматоха, за дверью то и дело пробегали, громко звучал смех, причём, девичий, звонкий. С трудом приоткрыв глаза, покосился на будильник. Ну вот, уже десять часов!

Одеяло отлетело в сторону, я лихорадочно соскочил с кровати и стал одеваться. Сегодня же в Казачьем соревнования! Как из головы вылетела такая простая мысль?! Напялил штаны, футболку – а в дверь уже стучали. Наверное, горничная «его величество» на завтрак зовёт. Совсем расслабился!

Открыл дверь и увидел Арину, уже почти готовую к поездке. На ней был толстый вязаный свитер, тёплые штаны, а на ногах - камусы из оленьей шкуры.

- Доброе утро, соня! – княжна улыбнулась и одним пальчиком толкнула меня в грудь. Когда я отступил назад, она вошла в комнату и закрыла дверь. Обвила руками за шею и крепко поцеловала.

Ого! Вот это да! Получше всякой зарядки! Я, недолго думая, обхватил Арину за талию и держал так до тех пор, пока она шутливо не шлёпнула меня по рукам. Пришлось отпустить.

- Случилось что-то, о чём я не знаю? – у меня было одновременно довольное и обалдевшее лицо, отчего княжна рассмеялась.

- Сама не понимаю, - честно призналась она. – Утром проснулась, кровь бурлит, энергия такая, что хочется куда-то бежать.

Я заподозрил неладное. Нет, не в плане плохого. Арина выглядела невероятно помолодевшей. Опять этот дурацкий термин, который совершенно неприменим для девушки, входящей в пору своего расцвета! Но а как ещё сказать, если кожа на лице княжны Голицыной приобрела нежно-персиковый оттенок? Вот, вспомнилось слово: посвежевшая! И зрачки глаз окрасились в цвета энергетических выплесков Источника-два. Они стали голубовато-золотистыми, что ли. «Вода» с «Огнём» начали воздействовать на внутреннее ядро Дара? А как же родная «воздушная» ипостась? Куда подевалась? Активные Стихии подавили?

- Ты себя хорошо чувствуешь? – на всякий случай я подвёл Арину к стулу и усадил её, а сам торопливо заправил постель.

- Да сама не знаю, - ответила девушка, пока я занимался наведением порядка. – Ночью антимагический щит ни с того ни с сего вдруг активировался. Я испугалась, но вспомнила, как его можно «пригасить». Моя искра отозвалась на потоки энергии, шедшие с той стороны, где стоит странный сарай.

Арина махнула именно туда, куда мы с дедом наведались ночью. Подозрения усилились. Но открываться княжне я пока не собирался. А вот приглядывать за ней придётся теперь почаще, пока мы здесь гостим.

- А что было дальше?

- Ну… ощущения, конечно, презабавные, - девушка почему-то зарозовела, как цветущая сакура. – Как будто Источник пытался со мной познакомиться. И эта странная мешанина Стихий. Огонь, как я понимаю, ваш родовой маркер. А вот Вода и Воздух – что это могло быть?

- Воздух? – я сдвинул брови к переносице. – Не может быть. «Воздушница» среди нас только ты. Наверное, это твои элементали шалили.

- А разве может такое быть? – удивилась Арина. – Элементали – суть магия, а я могу их прихлопнуть в любой момент.

- Не прихлопнула же, - рассмеялся я. – Могу тебя удивить. Антимагия дружит с элементалями и позволяет им существовать в твоей ауре, энергетических каналах и даже в крови. Как это происходит, не объясню, потому что не знаю. Пока не знаю. Когда-нибудь, лет через тридцать-сорок, накоплю опыт и напишу толстую книгу по антимагии.

- Не надо ждать сорок лет! – рассмеялась княжна. – Я доверяю твоей интуиции. Она тебя ни разу ещё не подводила. Поэтому мне достаточно того, что услышала. Вот только как пользоваться свалившимся на меня счастьем?

- Сначала хочу проверить несколько версий насчёт случившегося, - я оделся для поездки, но не торопился покидать комнату. – Но совет дам. Попробуй вызвать элементалей, которые находятся в твоей ауре. Познакомь их с потоками Источника. Если будет отторжение, то одна моя версия просто рухнет.

- А что за версия? – загорелись глазки Арины. – Пожалуйста, скажи! Я никому даже под пытками не раскрою эту тайну!

- Есть пытка, от которой даже у мужчин языки развязываются, не говоря о женщинах, - произнёс я с серьёзным видом. – Это девичья болтовня.

- Дурачок! – княжна расхохоталась, запрокинув голову. Отсмеявшись, ответила: - Но ты прав. Это довольно жуткое испытание. Не хочешь – не говори. Я не обижусь.

- Ладно, открою маленький секрет, - я подошёл к Арине и протянул ей руку. Княжна с улыбкой приняла мою помощь и поднялась со стула. – Есть у меня подозрение, что привязку к Источнику можно делать с помощью элементалей. Но тут одна закавыка. Чтобы эти шалунишки привязались к тебе, нужно активно взаимодействовать с Алтарём. Это замкнутый круг.

- А как чужой Источник отреагирует на моих шалунишек? – мгновенно схватила мысль Арина.

- Молодец, в правильном направлении мыслишь. Вот и попробуй сегодня ночью сделать привязку к Источнику.

- К какому? – лицо княжны Голицыной мгновенно стало серьёзным. – У вас их два, Андрей Георгиевич. Родовой очень силён, я его чувствую очень тонко, а вот второй как будто недавно появился…

- Хорошо, что я не «привязал» Лиду и Нину к своему Алтарю, - пробормотал я, испытывая шок от услышанного.

- Андрюша, ваша семья втянулась в опасную игру, - девушка, как ни странно, говорила спокойно и рассудительно, без панических ноток в голосе и страха во взгляде. – Не имею понятия, откуда у вас взялся ещё один артефакт, и не хочу знать. Может быть, обошлось и без твоего участия, но всё равно твои способности обязательно востребует Георгий Яковлевич. Будь осторожен, никому постороннему не обмолвись про второй Источник. Даже твоим будущим жёнам, какими бы они не были преданными тебе. А я буду молчать. Клянусь.

Она промолчит, я это понял по её решительному взгляду. Под любыми пытками, предпочтя умереть. Не знаю, почему именно так мне показалось – наверное, мы стали мыслить на одной волне.

- У нас есть свой Алтарь, - Арина прижалась ко мне, и я ощутил душистый запах каких-то цветов, исходивший от её волос. – С ним ты можешь экспериментировать сколько угодно. Я согласна быть подопытной мышкой, зато девочки потом без проблем пройдут привязку к Источнику.

- Глупенькая, разве я стану рисковать тобой? – улыбнувшись, я прикоснулся к губам Арины, и мы надолго выпали из реальности.

Кто умеет держать голову холодной, так это моя княжна. Она похлопала меня по спине, остужая пыл. Потом подошла к зеркалу, висевшему на двери гардеробного шкафа, и поправила волосы. А сама улыбалась.

- С каждым разом мне всё тяжелее сдерживать себя, - неожиданно сказала она. – Однажды это может закончиться… некими последствиями.

Перевожу для себя, остолопа, на нормальный язык с девичьего: «я не железная, жду от тебя предложения руки и сердца, а ты совершенно не шевелишься».

Я от этих сердечных переживаний едва не забыл шест. Метнулся к сумке, достал оттуда сложенный чонбон и вместе с Ариной вышел в коридор.

- Ну и где вы ходите? – недовольно крикнул Дима, увидев нас спускающихся по лестнице. – Все уже по машинам расселись! Амира тебе бутербродов с чаем приготовила, по дороге поешь! Погнали, а то опоздаем!

Глава 3

1

Село, в которое мы приехали, оказалось совсем не маленьким, как мне представлялось, учитывая безлюдность этих мест. Здесь даже была своя администрация, расположенная в центре Казачьего в двухэтажном деревянном доме из добротного кругляка. Вольготно раскинувшись на высоком берегу какой-то речушки, сейчас скованной льдом, поселение выдерживало чёткую линию застройки. Прямые улицы, аккуратные заборы из профлиста; засыпанные снегом палисадники с кустами черемухи, смородины и сирени; вкусный дым из печных труб – в таком месте жить приятно. Вот люди сюда и тянутся. Я нигде не заметил неряшливо стоявших в отдалении хозяйственных построек или мусора, обычно выкидываемого за околицу.

Возле администрации было настоящее столпотворение. Десятки машин заняли пустырь перед зданием, чуть в сторонке толпились погонщики нарт в шубах и малахаях. Над головами столпившихся у крыльца людей поднимался густой пар от дыхания. Некоторые курили, отойдя за угол.

Над козырьком входной двери на флагштоках торчали два штандарта, застывших на морозном воздухе: один из них имперский, другой – с родовым гербом Мамоновых.

- Пойду разузнаю, что к чему, - Баюн, ехавший с нами в микроавтобусе, выскочил наружу и неторопливо направился к оживлённо разговаривающим мужикам. Поздоровался с ними, о чём-то поговорил, посмеялся. Вернулся обратно и объявил:

- Надо к реке ехать. Площадку для соревнований там устроили. Зрителям с берега будет удобнее смотреть.

- А здесь что происходит? – полюбопытствовала Лида.

- Ждут приезда автолавок.

- Что за автолавки? – Великая княжна уткнулась носом в стекло, как будто ответ на свой вопрос она могла найти снаружи.

- Передвижные магазины, - пояснил Витька. – Обычные фургоны с продуктами, промышленными товарами, одеждой, игрушками, ну и со всякой нужной мелочью для отдалённых деревень и сёл. Сегодня ждут целый караван. Видите, сколько народу понаехало?

- Как они проедут? Дороги, наверное, ещё не расчистили, - засомневалась Нина.

- По льду, - кивнул Витька куда-то в сторону.

Наша кавалькада, окутываясь выхлопными газами, медленно поехала по центральной улице, широкой и богатой, судя по добротным брусовым домам, крытым металлической черепицей. Чуть ли не возле каждого из них стоял где пикап, а где джип или внедорожник.

- Даже не верится, что это почти окраина Империи, - задумчиво проговорила Лида, продолжавшая смотреть в окошко. – Не знала бы где мы сейчас – подумала, что где-то в Подмосковье. Так всё живо и интересно.

Мы доехали до конца улицы и свернули направо. Сразу заметили толпу, растянувшуюся вдоль берега. Она с каждой минутой увеличивалась: из подъезжающих машин и автобусов выходили люди и сразу направлялись к палаткам и шатрам, чтобы угоститься горячим чаем и выпечкой.

Нашу кавалькаду провожали взглядами, кто-то махал рукой в приветствии. Найдя свободное место, мы остановились. Баюн показал жестом, чтобы мы не выходили, пока охрана не займёт свои места. Я видел, что гвардеец немного нервничает из-за невозможности обеспечить надлежащую безопасность для Великой княжны. Такие мероприятия согласовываются заранее, но личник Лидии Мстиславской не учёл одну вещь: здесь огромные пустые территории, люди стараются держаться поближе друг к другу. Чужака вычисляют на раз-два и присматривают за ним. Миллион поставлю, что сейчас здесь нет никаких злодеев. Да и кто бы мог предположить, что Великая княжна, внучка императора, окажется в каком-то забытым Богами Казачьем.

По местным меркам – сопровождение у девушек было солидным. Баюн с гвардейцами контролировал Лиду; Вальтер с Терентием старались держаться ближе к Арине. По паре парней взяли на себя сопровождение Нины, отчего она выглядела весьма довольной, и Дайааны, на что шаманка вообще не обращала внимания. Возле меня молчаливо вышагивал Куан.

Мы добрались до палатки, на которой висела табличка «Регистрация участников». Выстояв небольшую очередь, я вместе с Ниной вошёл внутрь. Здесь было тепло, в переносной печке уютно потрескивали дрова. За столом сидели двое мужчин – русский и якут - в расстёгнутых меховых куртках. Скуластый якут, увидев нас, подтянул к себе листок со списком участников.

- Здравствуйте, - поздоровались мы хором с Ниной.

- Добрый день, молодые люди, - вежливо ответил якут, а бородатый мужик ограничился кивком. – Регистрация на соревнования уже закончилась. Или вы проверить, есть ли ваша фамилия в списке?

- Проверить, - подтвердил я. – Мамонов Андрей.

- Княжич Мамонов? – бородатый даже привстал. – Прошу прощения за нескромный вопрос: а вы какого князя сын?

- Георгия Яковлевича, младший, - я не стал конспирироваться. – Меня брат должен был вчера записать.

- Есть запись, - подтвердил якут, проведя пальцем по листку сверху вниз.

- А Нина Захарьина записана? – не выдержала девушка, выглядывая из-за моего плеча.

- Конечно, - улыбнулся мужчина, бросив быстрый взгляд на другой листок. – Восемь девушек. В этом году больше участниц зарегистрировалось, даже пары удалось сформировать.

- Андрей Георгиевич, вы владеете магией? – почему-то спросил бородатый.

- Есть ограничения по одарённости?

- Ну…, - слегка смутился тот. – Сами подумайте, откуда в нашей глуши одарённые? Есть несколько ребят с искрой, но она довольно слабенькая. Поэтому мы решили участников на группы с Даром и без него не разделять. Образовали шестьдесят четыре пары по принципу выбывания. Вам придётся дать слово, что не будете пользоваться преимуществом в виде магии.

- Это не проблема, - кивнул я. – Даю слово. Могу даже подписать договор или что там у вас… Кровью расписаться?

- Не стоит, Андрей Георгиевич, - улыбнулся бородатый. – Достаточно того, что я услышал.

- Я тоже даю слово, - пискнула Нина, проявляя сознательность.

Мужчины переглянулись и синхронно кивнули. Якут сделал какую-то отметку в списке. Полагаю, выделил Нину, как одарённую.

- Ещё одна деталь, - я извлёк из-под куртки шест и с щелчком раздвинул его. – Могу ли я пользоваться своим орудием?

- Металл? – вставший из-за стола якут подошёл ко мне, с жадным интересом поглядел на чонбон, и постучал ногтем по гладкой поверхности. – К сожалению, это тоже преимущество перед остальными.

Я сложил шест и положил его во внутренний карман куртки. Следовало ожидать, что мне запретят им драться. Деревянный шест издревле был забавой для местных жителей, и будет неправильно, если против него использовать технологичное оружие. Зачем мне скандал, порочащий фамилию Мамоновых?

- Надеюсь, организаторы обеспечили участников шестами? – спросил я.

- Да, - обрадовал меня якут. – Правда, их немного осталось, и не самого лучшего качества. Пойдёмте со мной. Помогу выбрать подходящие.

Оказывается, за палаткой стояли нарты с жалкими остатками неразобранных хореев[1], числом около десятка. Все они были подогнаны под одну длину – я на глаз определил: сто шестьдесят-сто семьдесят сантиметров, и, причём, без металлической спицы на одном конце и костяного шарика на другом. Скорее, это был не настоящий хорей, а его модификация для соревнований. Я взял в руки один из них, изобразил «мельницу» и «восьмёрку», потом с сожалением покачал головой, отложил в сторону. Взял другой, проверил таким же образом. Нина даже рот приоткрыла, глядя на мои манипуляции. Ей очень хотелось выбрать для себя оружие, но без моей помощи ей вряд ли удастся найти что-нибудь стоящее.

Я проверил все шесты, но ничего из предложенного мне не понравилось. Зато Нине нашёл более-менее подходящий хорей, с которым она удачно справилась, прокрутив несколько «восьмёрок», чем вызвала одобрительное цоканье сопровождающего. Но какой бы ни была моя вера в одноклассницу, я точно знал, что у Захарьиной нет шансов пройти в следующий круг. Всё равно поддерживать буду.

- Ничего не нашли? – с сожалением спросил якут.

- От таких шестов плакать хочется, - честно признался я. – Часть из них после первого удара развалится, а с другой невозможно будет некоторые приёмы провести.

- Да, верно, - задумчиво похлопав рукавицами, сказал мужчина. – Идёмте. Есть у меня хорей. Так и быть, уступлю на время соревнований. Мне всё равно до завтра здесь придётся остаться.

И он повел нас вдоль палаток, проталкиваясь сквозь толпу разгорячённых и возбуждённых людей, пробираясь между машинами, пока не оказались на вытоптанной площадке, заполненной нартами и роющими копытами снег олешками. С нашим провожатым здоровались, поглядывали на меня и Нину с интересом, но с расспросами не приставали.

- Вот, - незнакомец, который так и не представился, остановился возле нарт, застеленных оленьей шкурой, и протянул мне шест без гибкого наконечника. – Как будто знал, что кому-нибудь пригодится.

Хорей, оказавшийся в моих руках, был, на удивление, сбалансирован так удачно, что я с лёгкостью прокрутил «восьмёрки», дуги, перекинул с одной руки на другую, вызвав одобрительный шум погонщиков. Уж они-то умели отличить бойца от дилетанта.

- Хорош! – одобрил я оружие. – А если сломаю?

- Не думаю, - выдубленное ветрами лицо якута ожило в улыбке. – Я вижу, что вы, княжич, дружите с хореем.

- Как ваше имя, уважаемый?

- Николай.

- Спасибо, Николай, - я навострил уши, услышав гул со стороны реки. – Нам пора.

- Первыми начинают девушки, - пояснил Николай, провожая нас к турнирной площадке. – Ваша спутница выступает в третьей паре.

- А кто моя соперница? – не выдержала Нина. – Вы знаете, Николай?

- Конечно, - улыбнулся якут. – Я же сам участвовал в жеребьёвке, проводившейся утром в администрации. Ваша соперница – Саина. Очень сильный боец. Скажу сразу, не повезло вам, Нина.

- Саина – Нина, - Захарьина улыбнулась, нисколько не переживая по поводу своего возможного поражения. – Как забавно. А вы её хорошо знаете?

- Конечно, - повторил Николай. – Это моя младшая дочь.

- Ой, - только и смогла выговорить Нина.

Я про себя посмеивался. Хитрец этот Николай. Явно помог своей дочери «попасть» на неизвестную, а значит, по его мнению, слабую соперницу. Логика понятна. В Якутском княжестве, огромном и малолюдном, многие друг друга знают если не в лицо, то понаслышке. Кто-то про Нину Захарьину слышал? Если она ни на одном местном празднике не дралась на шестах, то всё понятно.

Наш провожатый довёл нас до берега, на котором яблоку негде было упасть. Но мы свернули в сторону высокого шеста, на котором висело красное полотнище. Николай пояснил на ходу, что в этом месте собираются только участники боёв. Отсюда мы попарно будем спускаться на лёд. Победитель возвращается обратно, проигравший становится зрителем.

Несмотря на мороз, от которого щипало щёки, многие бойцы в ожидании боя сидели на лавочках, заботливо приготовленных организаторами. Я присмотрелся к будущим соперникам, отмечая, что большинство из них молодёжь от пятнадцати до восемнадцати лет. Однако были и гораздо старше возрастом. Они вальяжно расхаживали по берегу, окидывали друг друга оценивающим взглядом, о чём-то переговаривались. Наше появление вызвало оживление. Кто-то без зазрения совести разглядывал Нину, откровенно посмеиваясь над зарумянившейся девушкой.

Переваливаясь, как объевшийся селезень, к нам подошёл крупный, с полными щеками, парень-якут, едва достававший мне до подбородка.

- Что-то я тебя не знаю, - с некоторой долей нахальства сказал он, а сам то и дело зыркал глазами по сторонам, как будто пытался оценить реакцию земляков. – Ты откуда?

- Из Мамоново, - я пожал плечами, придерживая шест. – Вроде бы можно всем участвовать.

- Князь Георгий – твой хозяин? – продолжал допытываться «пончик».

- Не совсем, - лениво бросаю в ответ. – Я на свободном найме. Помощник управляющего.

Нина едва слышно фыркнула, сдерживая смех.

- Что-то для помощника управляющего ты слишком молод, - с подозрением произнёс парень.

- Да какая разница, кто я и откуда? – улыбаюсь, чтобы смягчить ситуацию. Ясно же, пытаются выбить из колеи, разозлить перед боем. – Вот, решил поучаствовать в шестовых боях.

- А ты умеешь? – к нам подошёл ещё один парень в меховой куртке и малахае, в отличие от «пончика» поджарый, гибкий и высокий. В левой руке он держал отполированный ладонями шест, что говорило о качестве оружия. Явно прошёл десятки, если не сотни боёв.

- Мало-мало, - я широко улыбнулся. – Думаю, пару раундов пройду.

Парни засмеялись, забавно щурясь.

- Слушай, управляющий, - «пончик» бесцеремонно хлопнул меня по плечу. – Если ты из Мамоново, не подскажешь, где сейчас младший сын князя Георгия? Представляешь, мне с ним в первом бою придётся встретиться!

- Да ты что! – я переглянулся с Ниной, у которой в глазах прыгали весёлые чёртики. – Эх, не повезло княжичу! Вижу, ты боец бывалый!

Я намеренно проигнорировал вопрос о местонахождении «самого себя», ловко польстив парню. Этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь его от излишнего любопытства.

- А то! – подбоченился «пончик». – Бэргэна все в Тогое знают. Я там бессменный чемпион! И здесь собираюсь главный приз взять.

Эх, наивные дети бескрайнего Севера! Чистые помыслами и открытые душой люди. Значит, этот Бэргэн – мой соперник.

- Не хвались раньше времени, - осадил его второй парень. – Ты ещё со мной не встретился. Как бы на коленях не пришлось уползать!

Они шутливо сцепились друг с другом, но в это время из палатки, на которой висела табличка «Штаб», вышел Николай с каким-то стариком-якутом, вероятно, выступающим в роли арбитра или почётного гостя-старейшины. Но именно этот дед пристукнул кривым посохом и довольно громким голосом объявил:

- Начинаем состязания! Первыми на лёд выходят девушки. Алтана и Маруся!

Парни одобрительно засвистели, захлопали в ладоши и расступились, чтобы пропустить двух девушек, вышагивающих в коротких дублёнках и меховых штанах. Я заметил, что у всех участников верхняя одежда не только довольно плотная, чтобы смягчать удары, но и достаточно широкая, позволяющая свободно махать руками.

Я внимательно посмотрел на Нину, оценивая внешний вид. Меховая куртка сидит на девушке идеально, надвинутый на поседевшие от дыхания брови малахай делает её похожим на мальчишку-сорванца.

- Что? – улыбнулась сорванец, опираясь на шест.

- Не старайся победить через «не могу», - предупредил я. – Здесь никто не воюет, а просто получают удовольствие. Вспомни, как ты гоняла меня по тренажёрному залу…

Захарьина рассмеялась, потом посерьёзнела.

- Лишь бы не поскользнуться на льду. Я-то думала, на снегу будем драться.

- За это не переживай. Твои камусы с противоскользящей подошвой.

Мы замолчали и стали следить за разворачивающимся действием. Девушки под одобрительный гул зрителей довольно грамотно выстроили стратегию боя, не спеша лихим кавалерийским наскоком победить одним удачным приёмом. В ход шли тычки, обманные движения, стремительные сближения с хлёсткими ударами. Сухой стук шестов раздавался над замёрзшей рекой, азартные выкрики соперниц то и дело взрывали сгустившийся от холода воздух.

Обе были достойны друг друга. Любая атака отражалась, финты просчитывались. Здесь нужна была какая-то хитрость, которая всё же позволила бы победить. Мне показалось, что одна из девушек, у которой из-под малахая торчали несколько косичек смолянисто-чёрного цвета, старается увести бой в нижнюю плоскость. Её хорей то и дело норовил зацепить ноги соперницы, отчего той приходилось перестраиваться, отбивая кончик шеста. Судя по всему, не любит Алтана (я уже выяснил по разговорам парней, кто есть кто) работать по низу. А Маруся почувствовала, что может додавить. Она провела ряд быстрых ложных атак, целясь то в плечо, то в грудь Алтаны, а потом улучила момент и ловко подсекла ноги соперницы, заваливая её навзничь. Судья, внимательно наблюдавший за боем, сразу же вздёрнул руку вверх. Алтана от досады шарахнула кулаком по льду. Маруся подала ей руку, помогая подняться. И как ни в чём не бывало, обе обнялись и покинули ристалище. Победительница осталась на площадке для бойцов, проигравшая – присоединилась к зрителям.

Вышла вторая пара девушек. Этот бой не был долгим. Невысокого росточка якутка в красно-синей меховой куртке провела несколько эффективных атак и выбила хорей из рук соперницы. И, не сдерживая радости, запрыгала на месте.

- Пора, - услышав, как старик объявляет следующих участниц, я легонько сжал плечо Нины, буквально затрясшейся от волнения. – Не бойся. Это всего лишь развлечение. Поражение ведёт к будущим победам.

- Спасибо, - выдохнула Захарьина и твёрдым шагом направилась к деревянной лестнице. Её догнала высокая стройная девушка в малахае с пришитым к нему волчьим хвостом. Они перекинулись словами, улыбнулись и осторожно, держась за перила, спустились к реке. Судья встретил их и показал жестом, чтобы они разошлись в разные стороны на несколько шагов.

Ко мне подошёл Николай. Не отрываясь, он смотрел на дочь с едва заметным волнением.

- В гимназии Саина несколько лет подряд занимала первое место, - негромко произнёс мужчина. – Победы вскружили ей голову, и первое поражение в позапрошлом году на ярмарке в Казачьем стало для неё ударом. Думала, что кроме неё на тысячу километров нет лучшего бойца. Проиграла, кстати, китаянке из Жиганска. Вернее, она полукровка. Мать её – якутка, а отец из Хэйхэ. Торгует пушниной. Он и обучил Мичие ушу. Кстати, эта девушка тоже здесь. В последней паре выступает.

- Думаете, в финале ваша дочь встретится с Мичие?

- Сначала надо преодолеть первую преграду, - пожал плечами Николай, проявляя дипломатическую мудрость.

Девушки вместе достигли ристалища, повернулись друг к другу лицом и стукнулись кулачками, после чего разошлись по сторонам. Судья проверил экипировку, состояние шестов, что-то спросил у обеих. Наверное, готовы ли они к бою. Затем отошёл подальше и дал команду к началу поединка. Саина отсалютовала Нине шестом. Захарьина повторила её жест – и девушки замерли в средней стойке. Какое-то мгновение они оценивали друг друга, а потом Саина взорвалась резкими движениями, ошеломив Нину каскадом ударов, меняя траекторию настолько стремительно, что моя одноклассница сразу же пропустила два боковых по плечам и тычок в живот. Отпрянув назад, Захарьина пыталась таким образом разорвать дистанцию, чтобы перевести дух и оценить ситуацию. Перед ней действительно была опытная соперница. Саина сразу поняла, что есть шанс закончить бой быстро и сохранить силы для будущих сражений. Поэтому она скользящим шагом приблизилась к Нине и навязала свою тактику бесконечных ударов. Никаких вращений, лишних движений – только комбинации рубящих и колющих ударов, заставляющих Нину работать на отражение и остановку атакующего оружия.

- Затягивает, - вдруг с досадой произнёс Николай. – Как бы не заигралась с птичкой.

Я промолчал, потому что видел, как Нина с каждой минутой приходит в себя и уже уверенно отбивается, просчитывая каждое движение Саины. Промелькнула забавная мысль: а если моя девушка проиграет, вправе ли я в будущем обучать её? Вправе ли называться наставником? Решительно отбросил деструктивные мысли. Так можно и в собственные силы перестать верить. Я же не чемпионку воспитываю из Нины, а всего лишь обучаю её защищаться. Ну и для физического и духовного здоровья полезно.

Я, кажется, отвлёкся от боя, считая, что Нина всё равно уступит, так как не видел у неё ни малейшего шанса перейти в атакующий режим. По берегу пронеслась волна удивлённых возгласов. Саина едва не попала в ловушку, увлёкшись добиванием соперницы. Нина уловила момент растерянности и уже сама начала теснить дочку Николая, проводя комбинацию хлёстких боковых ударов, подкрепляя их быстрыми тычками в живот и ноги. Можно сказать, Захарьина перешла в режим «ударь туда, где открыто», совершенно забыв о моих наставлениях.

Опешившая Саина всё же сумела сдержать сумасшедший натиск Нины и ловким круговым движением закрутила ей кисти рук. Я понял, что сейчас будет. Ослабевшие руки Захарьиной не удержали шест, и он отлетел в сторону. Николай облегчённо вздохнул и заулыбался. А ведь переживал, несмотря на уверенность, излучаемую дочерью.

Девушки обнялись, Саина что-то сказала Нине, и та расцвела в улыбке, полыхая морозным румянцем.

- Кстати, а я в какой по счёту паре выступаю? – мне нужно было встретить Нину и отвести её в микроавтобус, чтобы она отдохнула в тепле и попила чаю, и я заторопился.

- Тридцать вторая, - не задумываясь, ответил Николай. Наверное, специально мою пару запомнил!

- Надолго затянется, - призадумался я.

- Нет. Заявилось очень много неопытных ребят, поэтому вылетать они будут довольно быстро, - успокоил меня якут. – Через два часа можете смело подходить сюда и готовиться к бою.

На огороженной для участников соревнования площадке помимо штаба находился буфет, где можно было попить горячего чаю и перекусить. Запах выпечки витал в морозном воздухе, разжигая аппетит. Но я решил отвести Нину в машину, заодно нашу компанию найти.

Так как не все бутерброды я срубил по дороге, их осталось достаточно, чтобы утолить голод. Мы добрались до микроавтобуса, возле которого топтались двое охранников из боевого крыла Мамоновых. Они доложили, что все сейчас находятся на берегу. Надеюсь, смотрели на боевое крещение Нины?

Я прислонил шест (Нина свой хорей уже отдала Николаю) к машине, и мы залезли в тёплый салон. Девушка с жадностью набросилась на бутерброды, пока я наливал ей чаю. Видимо, от расстройства, что не удалось победить, да и сам бой оказался энергетически затратным для неё.

- Жаль, не смогла додавить эту Саину, - пожаловалась она, прожевав кусок. – Почти получилось.

- Не переживай, ты неплохо дралась, - утешил я Нину, протягивая ей кружку. – Обычно первый серьёзный бой для новичков заканчивается через минуту-другую. А ты продержалась пять. Да ещё умудрилась атаковать. Видела бы ты лицо Николая, когда его дочка «просела».

- Я в тот момент успокоилась, - пояснила Нина, забрав у меня кружку и благодарно кивнув за заботу. – Действительно, а что терять-то? Даже если бы и прошла в полуфинал… Без шансов.

- Там ещё китаянка выступает, - улыбнулся я. – Мичие зовут. Кандидатка на первое место.

- Гляжу, ты уже успел всё разузнать про девушек, пока я героически дралась с Саиной, - чуточку ревниво проговорила Нина.

Я засмеялся и поцеловал боярышню в прохладную щеку, отчего та заулыбалась, всем видом показывая, что её слова не нужно воспринимать всерьёз.

- Ты пока сиди здесь, грейся, а я прогуляюсь, найду наших, - посоветовал я, увидев, что Нина прикрыла ладошкой рот, чтобы скрыть зевоту. Начинался откат после холода и нервного напряжения. – Мне всё равно ещё нескоро выступать.

- Хорошо, Андрюша, - покладисто ответила она, устраиваясь поудобнее в кресле. – Часок подремлю. Ты только попроси охранников, чтобы меня разбудили, если вдруг не проснусь к твоему бою.

- Предупрежу.

Я вылез из салона, аккуратно закрыл дверь и попросил парней никуда не отходить от машины и не оставлять девушку одну, а заодно передал её просьбу. А сам со своим шестом направился к берегу, попутно осматриваясь по сторонам. Вся крайняя улица Казачьего была забита машинами, возле палаток оживлённо толпился народ, угощаясь чаем, кофе, сбитнем. В воздухе витали вкусные запахи горячей пищи.

Неожиданно возле меня появился Куан и пошёл рядом, как ни в чём не бывало.

- Как обстановка? – спросил я в шутку. Зная наставника, он мог в образе кумихо обежать всю округу в поисках опасности. Или следил за мной исподволь, чтобы не мешать сосредоточиться на предстоящих боях.

- Вся охрана возле девушек, - ответил Хитрый Лис. – За ними присматривают. А я обязан быть рядом с тобой.

- Ну, тогда пошли к ним, - я кивнул в сторону шумящей толпы зрителей. – Мне ещё нескоро выступать.

Девушки встретили меня нетерпеливыми вопросами, где я бросил Нину, и не переживает ли она своё поражение?

- Да всё с ней нормально, - пристукнув шестом, разом прекратил возгласы. – Адекватно оценила свои силы, проиграла достойно. Напилась чаю, отдыхает в машине. Скоро подойдёт.

Я поглядел на ледяной пятачок реки, где самозабвенно бились две девушки. Одну из них я узнал. Это была Саина – дочка Николая, а вторая, невысокого росточка, худенькая, с удлинёнными скулами, больше похожая на китаянку, чем на якутку – вероятно та самая Мичие. Шесты мелькали в воздухе гудящими дугами, сталкивались с сухим стуком, да таким, что было слышно даже на берегу. Подсечки, боковые удары, тычки на разных уровнях, порой такие, что сердце замирало от страха. А вдруг кто-нибудь из девушек пропустит случайный удар концом хорея в лицо? Да, запрет на тычки в голову и лицо был строгим, но в пылу боя об этом забывают. Вот и эта пара словно забыла о безопасности. Азарт, помноженный на желание доказать свою силу, перевешивал разумные действия. Легко понимаю возбуждённых и довольных зрителей. Им интересно, вон как болеют за финалисток. Надеюсь, что где-то поблизости находится Целитель, готовый прийти на помощь травмированной участнице боя. Ну, не знаю… получить шестом в зубы или по лицу для девушки неприемлемо. Мало ли как пойдёт излечение. Испортить красоту лица куда проще, чем потом долго и мучительно восстанавливать здоровье. Не знаю, как парни относятся к возможности получить травму, но лично я не хочу лишиться глаза. Случайная траектория шеста или отлетевшая от него щепка могут иметь печальное последствие для моего здоровья. Целитель мне точно не поможет.

Словно услышав мои размышления, судья остановил схватку разошедшихся девушек, сделал им внушение, на что те понятливо кивнули и снова замахали шестами, но уже не так рьяно.

Победила Мичие. Чувствовалась школа, базировавшаяся на элементах ушу. Девушка-полукровка после комбинации обманных ударов сумела увести шест противницы в сторону – и тут же последовал жалящий укол хорея. Тычок оказался невероятно сильным. Возможно, свою роль сыграл коварный лёд, с которого стёрли снежный покров и отшлифовали ногами. Саина не удержалась, её повело назад, но она успела выставить руки, чтобы смягчить падение. Мичие помогла ей встать, спокойно выслушала объявление судьи о своей победе. Потом поклонилась ему, сопернице, и зрителям на берегу.

Без перерыва начались мужские бои. Я пока не торопился, считая количество вышедших пар, чтобы не пропустить свой выход. Николай был прав. Среди участников оказалось много дилетантов. Схватки проходили довольно быстро. Пары сменяли друг друга, как в калейдоскопе.

- Скоро моя очередь, - объявил я, и девушки хором пожелали мне победы.

- Будет трудно – вспомни о тотеме, - Дайаана, улыбаясь, подкинула мне задачку для размышлений.

Я перешёл на площадку для бойцов, начавшую пустеть после отсева. Увидел Бэргэна-«пончика». Тот крутил головой, словно пытался найти кого-то в сутолоке возбуждённых предстоящей схваткой парней. Встретившись со мной взглядом, он какое-то время недоумённо двигал бровями, а потом подошёл ко мне.

- Слушай, а где княжич? – спросил от с тревогой. – Неужели отказался от боя? Я не хочу так выигрывать.

- Не переживай, будет тебе драка, - успокоил я Бэргэна, сдерживая смех. – Он где-то здесь крутится.

Наконец, объявили номер нашей пары. Когда я вместе с «пончиком» стал спускаться по лестнице к реке, он расплылся в радостной улыбке. Его лицо округлилось, на щеках появились ямочки.

- А ты хитрый, княжич! Всё время был рядом!

- Так получилось, - я пожал плечами, ступая на лёд.

- Я всё равно тебя сильнее, - уверенно ответил Бэргэн, переваливаясь с ноги на ногу. Возможно, у него были какие-то проблемы с опорно-двигательным аппаратом, и мне не хотелось пользоваться своим преимуществом. Победа не принесёт особой радости, но и поддаваться «пончику» тоже зазорно.

Переживал я зря. Бэргэн действительно оказался достойным противником. Он не делал ни одного лишнего движения, каждый удар или обманный финт были тщательно выверены. Его хорей со свистом рассекал воздух, обрушивался на меня и заставлял вспомнить все хитрости шестового боя. «Пончик» внезапно превратился в порхающую бабочку, чьи крылья беспощадно лупили по мне попеременно то справа, то слева. Шест Николая страшно трещал, готовый разлететься щепой. Не хотелось бы потерять его в первом же бою. Хорей Бэргэна, он что, из железного дерева выструган? Как же больно рукам!

Мы оба дрались без перчаток, поэтому я решился на хитрость, пусть и маленькую, но необходимую. От слегка разогретого ядра оживились элементали и стали через ладони проникать в шест, укрепляя его структуру. Отсутствие «земных» помощников я компенсировал своеобразным миксом из трёх Стихий. Риск? Да, мое оружие могло вспыхнуть огнём или заледенеть, что дало бы право судье остановить бой и признать меня проигравшим за мошенничество. А зрители коровьими лепёшками закидают, в знак презрения. Но что мне оставалось делать? Ещё несколько ударов – и шест разлетится на кусочки. Он и так стал опасно хрустеть.

Я немного лукавил. Свойства Стихийных элементалей мне знакомы. Недаром изучал их под присмотром Источника. Больше опасался, что какие-нибудь из них проявят своеволие – но всё прошло удачно. Трудяги-малыши укрепили шест. Теперь удары Бэргэна не отдавались в моих руках болью, стало комфортнее вести бой.

«Пончик» внимательно глядел на мои попытки выровнять ситуацию, и как только видел, что я начинаю приноравливаться к его тактике, нанёс колющий удар в живот. Я повернул корпус влево, выполнив шестом поперечное блокирование. Отбив орудие Бэргэна влево-вниз, сразу же нанёс ему удар, которым он хотел наградить меня. «Пончик» не успел втянуть живот, вернее, не удалось ему это сделать полностью. Тычок получился сильным. Парень рефлекторно согнулся, ощущая расходящуюся боль по телу, и в то же мгновение я протолкнул шест между его ног и методом рычага лишил Бэргэна устойчивости.

Падал он медленно, неотвратимо сближаясь с ледяной поверхностью. И рухнул с обиженным всхлипом, будто его лишили любимой игрушки. Судья поднял руку, сигнализируя о моей победе. Я кинул взгляд на берег и заметил прыгающих от радости девчат. Они что-то кричали, посылая мне воздушные поцелуи. Поклонился зрителям, после чего помог Бэргэну подняться со льда.

- Не сердись, земляк, - я похлопал «пончика» по широкой спине. – Ты хорошо дрался, едва руки мне не высушил своими ударами.

Бэргэн прокашлялся.

- Как будто бревном врезал, - пожаловался он. – Магию использовал?

- Ни в коем случае, - возразил я и пощёлкал ногтем по шесту. – Всё по-честному. Против твоего хорея мой такой же прочный. Из чего сделал?

- Лиственница, - признался парень. – Хорей мне от деда достался. Он сам его выстругал, потом в воде долго держал.

Я кивнул. Действительно, железное дерево. Мне ведь сразу шест Бэргэна показался увесистым и тяжёлым, а полированная поверхность подсказала, что его передавали из поколения в поколение. Ценная вещь для человека, знающего толк в подобном оружии. Оно не для погонщиков сделано.

Я вернулся на площадку, а «пончик», грустный и поникший, затерялся в толпе. Присев на лавочку с пластиковым стаканчиком чая, шест положил рядом с собой. Отхлебнул душистый напиток, пахнущий смородиной, призадумался. До финала надо провести ещё пять боёв. Почему бы и не победить в этом состязании? Сделаю приятное для девушек, да и свои навыки укреплю. Уверен, что к полуфиналу слабаков не останется. Вон тот парень, который обнимался с Бэргэном, с довольным видом показал мне жестом, что скоро встретимся. Я поднял большой палец, дескать, согласен, готовься.

После первого раунда нас осталось шестьдесят четыре человека. Теперь жеребьёвку проводили открыто, в присутствии всех участников. Каждому из нас выдали бирку с номером. Мне досталась под номером «один». Подозреваю, всё дело в том, что я сын князя Георгия Яковлевича. Когда все номера оказались на руках, устроители попросили бросить их в деревянный ящичек. И старейшина начал перемешивать их, обводя взглядом застывших парней.

Мне выпало выступать в десятой паре с худощавым молодым сахаляром, у которого под носом виднелась поросль жёстких усиков, словно углём нарисованных. Парень заметно волновался, когда вышел со мной на лёд. И только потом, когда судья объявил меня победителем, признался, что одолеть Бэргэна мало кому удавалось. Поэтому и перенервничал от желания показать своё умение. Я пожал ему руку и убедил продолжать заниматься шестовым боем.

В следующем раунде жребий свёл меня с гибким, вертлявым, как юла, чукчей по имени Изот. Слух о состязаниях в Казачьем застал его в Якутске, и парень рванул сюда на нартах. Даже жалко было выбивать его из соревнований, понимая, насколько велико было его желание встретиться с мастерами хорея. Но признаюсь, Изот изрядно вымотал меня, уйдя в глухую защиту. Пробить её удалось только неимоверной концентрацией Силы, которая помогала поддерживать напор и натиск. Физические силы у человека не беспредельны, и Изот дрогнул. Мне хватило малейшей щели в его защите, куда прилетел кончик шеста. Удар в бедро оказался болезненным, соперник захромал и решил раскрыться, поняв, что проигрывает. Со льда мы ушли обнявшись.

К финалу я пришёл изрядно вымотанным. Если бы смог помедитировать в спокойной обстановке, то, возможно, к бою с Толбоном – тем самым приятелем Бэргэна – был бы свежим и полным сил. Знаете, даже не удивился, что соперником будет именно он. Тактически грамотный, верткий, сильный боец. Толбон владел шестом, как будто родился с ним. И после шести сражений выглядел свежо. Да и по мне не скажешь, что устал. Зато ядро работало на всю катушку, очищая организм от молочной кислоты, гликогенов, триглицеридов. Элементали тоже показали свою полезность. Я и не знал, что эти малыши могут пережигать накопленную в мышцах и тканях кислоту. Мысленно поблагодарил их.

Ко мне подошёл Николай, отец Саины. Он присел рядом со мной на скамейку, где я медитировал перед финальным боем.

- Ваши спутницы желают вам победы, светлый княжич, - негромко проговорил Николай. – Почему же вы не сказали, что знакомы с Матерью-Орлицей? Для меня честь узреть её в Казачьем.

- Дайаана – скромная девушка, - улыбнулся я. – Она ещё не привыкла к своей новой роли.

- Хочу попросить её провести обряд, - признался Николай. – В лесах мало зверей стало, охотники уходят далеко за Марху.

- Я передам ей вашу просьбу, - от моего ответа лицо Николая осветилось радостью. – Но Дайаана сама будет решать, как поступить.

- Конечно. Шаманы слушают только духов! Кажется, вам пора, Андрей Георгиевич!

2

Цесаревич Юрий заглянул в приёмную императора за полчаса до запланированного совещания с Главами ГСБ и внешней разведки, чтобы поговорить в спокойной обстановке о гостящих у Мамоновых брате и дочери. Несомненно, у государя были свои источники, которые докладывали ему о визите родственников к союзникам. Но… была совсем другая причина, по которой цесаревич спешил пообщаться с отцом. Стыдясь признаться самому себе, Юрий Иванович скучал по Лиде. Впервые он представил, каким будет дом без дочки, когда она выйдет замуж и покинет родовое гнездо. Придётся привыкать к образовавшейся пустоте без её смеха, душевных разговоров в кабинете, запаха духов.

- У себя? – спросил он полковника-адъютанта, перебиравшего какие-то документы.

- Так точно, Ваше Императорское Высочество, - вскочил адъютант. – Государь ждёт Вас.

Цесаревич кивнул и вошёл в кабинет. Отца он застал не за рабочим столом, а стоящим возле окна. Заложив руки, тот внимательно разглядывал парк, засыпанный снегом.

- Как много развелось белок, - не оборачиваясь, сказал император. – Давеча гулял по парку, так возле меня с пяток рыжих бестий увивались. Может, стоит отловить часть, да отвезти в лес?

- Им здесь хорошо, - усмехнулся Мстиславский-младший, вставая рядом с отцом. – Каждый норовит подкормить. А зверь – он быстро соображает, где неиссякаемая кормовая база… Есть новости от Владислава?

- Есть. Строительство терминалов идёт по графику. Жора предложил помимо железнодорожной ветки протянуть от Охотска до Якутска автомобильную трассу. Это значительно оживит весь регион.

- Там ландшафт сложный, - с сомнением проговорил цесаревич.

- Ну и какие проблемы? Ландшафтники скоро освободятся от прокладки железной дороги, можно их перебросить на строительство автотрассы. У Мамонова намечается союз с Собакиными. Как я понял, Жора своего сына Виктора хочет женить на дочери князя Александра.

- Нам это не повредит?

- Наоборот, мы и Собакиных к себе привяжем, - император повернулся к сыну. – Когда такой случай представится, чтобы контролировать весь Дальний Восток через своих союзников? – он помолчал и спросил: - Как там Лида? Освоилась среди будущих родственников?

- Совершенно не скучает, - хмыкнул цесаревич. – Баюн доложил, что девушкам устроили целую развлекательную программу. Катались на снегоходах, ездили на какую-то ярмарку, смотрели бои на шестах, катались на нартах.

- Ну да, экзотика, - улыбка появилась на губах императора и тут же угасла. – Дочь помирилась с Андреем?

- В Ленске княжич Мамонов с девушками заехал в ювелирный магазин и купил каждой из них украшение, - доложил Юрий Иванович. – Нет, государь, это всего лишь подарок. Никаких признаний не было. Андрей держался со всеми одинаково.

- Твоя дочь, Юра – особа императорской крови, - почему-то решил напомнить старший Мстиславский. – Ей надлежит быть выдержанной, тщательно скрывать страсти и не кидаться на каждого встречного, с кем общается Андрей. От этого зависит репутации нашей Семьи, а в будущем – её нового Рода. Я удивляюсь, как мальчишка ещё терпит выходки Лидии. Последний раз мне показалось, что Андрей хочет разорвать с ней отношения. Но его что-то удержало.

- Я понял тебя, отец, - кивнул цесаревич. – Алёна поговорит с дочкой. Но мне кажется, что Лида сама должна определиться, с кем она хочет связать будущее. Пока не поздно. Иначе молодые будут мучиться от неверно сделанного шага.

- Мучиться будет Лида, когда Мамонов ей ребёнка заделает и рукой на неё махнет. Благо, женским вниманием не обделён, - пусть грубовато, но точно сказал император и поморщился. – Ты прав. Решать ей, с кем жить. Если не получится у них, расторгнем помолвку. Видных женихов в России хватает. А Мамоновых мы и без того уже крепко привязали. Но пока решение по свадьбе ещё не принято – сделай всё возможное, чтобы Лида поняла, что может потерять, отказавшись от такого жениха, как Андрей… Ладно, не это сейчас главное. Нужно решать вопрос по «Корсарам».

Он решительно подошёл к рабочему столу, снял с коммуникатора трубку и спросил:

- Все подошли? Тогда приглашай.

Один за другим в кабинет вошли Глава ГСБ воевода Иртеньев и Глава внешней разведки генерал-майор Ермолов – бравый вояка под два метра ростом, с пышными усами и лихим казачьим чубом. Он был одним из самых молодых представителей Генерального штаба, занимающий ключевой военный пост. Практически вся его служба прошла на южных рубежах Империи, где никогда не прекращались конфликты, то вялотекущие, то вспыхивавшие, как сухая солома. Возможно, благодаря этому карьера Ермолова развивалась стремительно. Алексей Алексеевич, будучи начальником штаба 85-й егерской бригады, создал целую агентурную сеть на территории Джунгарии, Кашгара, Урумчи, Турфана и всегда знал, что творится по ту сторону границы. Его боялись, называли «усатым шайтаном» и неоднократно пытались убить. Как-то Ермолова спросили, сколько покушений на него было. Тот пожал плечами и, особо не задумываясь, ответил, что не меньше семидесяти раз. Сначала считал, а потом рукой махнул.

- Ваше Императорское Величество, Императорское Высочество…, - оба силовика замерли на середине помещения, почтительно склонили головы.

- Присаживайтесь, господа, - император расположился за своим столом, и только после этого остальные заняли места поближе к нему. – Сразу к делу. Я собрал вас по поводу «Корсаров». Все вы знаете, что это за организация, и чем она прославилась в последний раз. Вчера я разговаривал с королём Харальдом по поводу совместной операции по ликвидации наёмной компании. Свирепый согласился сразу же. У него свои счёты с этими бандитами. Поэтому никаких проблем не возникло. Даже более того, Инглинг предложил нанести одновременный удар по всем дальним точкам базирования. А это четыре лагеря. Штрассенвайер, Зальца, Крапина и…, - Мстиславский кинул быстрый взгляд на раскрытый перед ним блокнот, - и Анафи. Это остров в Эгейском море. Основная база у «Корсаров» находится в проливе между Данией и Скандией. Её пока решили не трогать. А вот щупальца нужно рубить.

- Правильное решение, Ваше Величество, - прогудел Ермолов, приглаживая короткий ежик смолянисто-чёрных волос. – Давно назрело. Это ведь оттуда шли постоянные налёты на наши морские коммуникации, да и за Рюген мы ещё не рассчитались.

- В таком случае, Алексей Алексеевич, мне нужны все данные по названным четырём базам: точное расположение, количество бойцов, какая охрана, сколько техники задействовано, где полигоны. Имена командиров в первую очередь.

- Слушаюсь, - кивнул генерал-майор, поведя плечами, словно гражданский костюм был ему маловат.

- Какой срок вам нужен для предоставления информации?

- Всё зависит от того, когда планируется начать операцию, Ваше Величество.

- Во второй половине июня.

- Будет сделано, - разгладил усы генерал-майор. – Через две недели предоставлю Вам полное досье на все базы. Кое-что нам известно по этим «Корсарам», но данные некоторое время не обновлялись, нужна перепроверка.

- Хорошо. Буду ждать доклада. Николай Юрьевич, что у нас по «Арбалету»? – император посмотрел на воеводу.

- В любой момент готовы приступить к выполнению задания, - без промедления ответил Иртеньев. – Но я так понимаю, всё зависит от Танцора?

- Да, Танцора вписываем в схему. Самая ближайшая база у «Корсаров» - Крапина. До неё можно добраться со стороны Сербии или Болгарии, - император простучал пальцами по столу. – Однако у «арбалетчиков» будет другая задача, у каждой группы своя.

- То есть нашего кадета прикроют другие? – воевода нахмурился. – А как же…

- Николай Юрьевич, не беспокойтесь за молодого человека, - старший Мстиславский почему-то поглядел на Ермолова, силившегося понять, при чём здесь княжич Мамонов, о котором он в силу специфики своей работы, конечно же, знал. И зачем на мальчишку возлагают какую-то задачу? – Для уничтожения базы в Крапине решено привлечь пилотов спецподразделения «Стилет». Танцор поступит в распоряжение майора Веретенникова, с которым он знаком по освобождению «Северной Звезды».

- А у нас есть право привлекать молодого человека к боевой операции? – Ермолов взволнованно подёргал кончик уса.

- В июне княжичу Мамонову исполняется восемнадцать, - пояснил цесаревич. – Так как он является кадетом особого подразделения «Арбалет», то по достижению совершеннолетия может привлекаться к боевым задачам не самого сложного уровня опасности. Впрочем, этот договор нами был нарушен в связи с особыми обстоятельствами. Княжич проявил себя с самой лучшей стороны. Майор Веретенников дал действиям кадета высокую оценку. Поверьте, Алексей Алексеевич, у парня хорошая физическая подготовка, очень надёжный бронекостюм и специфические умения вскрывать любую магическую защиту.

- Да я как бы и не возражаю, - стал дёргать другой кончик уса генерал-майор. – Меня беспокоит реакция князя Георгия Мамонова. Его сын не проходил военную службу, но фактически уже участвовал в серьёзной боевой операции. Это не совсем… правильно, Ваше Высочество.

- Микроскопом гвозди не забивают, Алексей Алексеевич, - мягко произнёс император и усмехнулся, довольный пришедшей на ум сентенцией. – Крапина выбрана нами для проверки боевых качеств ППД «Бастион». А кому, как не изобретателю обкатать своё детище в серьёзном бою. А насчёт реакции князя Георгия не волнуйтесь. Уладим вопрос.

- Как мы будем взаимодействовать с викингами Харальда? – вопрос больше всего волновал Иртеньева. – Я так понимаю, «Арбалету» предстоит работать бок о бок со скандинавами?

- У нас достаточно времени для планирования операции, - император перелистнул настольный календарь, выискивая какую-то запись. – На следующей неделе в столицу прибывает группа военных специалистов из Гётеборга. Предстоит большая работа. С нашей стороны тоже будет привлечена довольно большая команда. Николай Юрьевич, Алексей Алексеевич, вы первые, кто в неё вошёл.

- Благодарю, Ваше Величество, - чуть ли одновременно ответили силовики.

- Кто будет прикрывать «Стилет» и Танцора? – тут же поинтересовался воевода, переживающий за Андрея. Каким бы удачливым не был юноша, какая бы броня не защищала его, ответственность за жизнь княжича нёс именно Иртеньев. Государь и цесаревич могут мотивировать привлечение мальчишки к боевой операции безопасностью Империи, но воевода дал слово князю Мамонову, что присмотрит за его сыном.

- В случае форс-мажора Танцора прикроет экспедиционный отряд полковника Зиятдинова, - был ответ императора. – Тимур Ренатович, кстати, тоже прибудет на расширенное совещание. Поэтому прошу вас, господа, тщательно обдумать, что понадобится предстоящей операции. Не требую обстоятельного плана, но тезисы должны быть готовы. На этом всё…

Когда силовики покинули кабинет, цесаревич внимательно посмотрел на отца:

- А правильно ли мы поступаем, что бросаем мальчишку под пули? Его антимагия может в любой момент дать сбой.

- Юра, даже одарённые иногда теряют связь со своей искрой, - вздохнул император и вернул настольный календарь к сегодняшней дате. – Тебе ли этого не знать? К тому же существуют разные блокираторы, начисто обнуляющие Дар. Но у Андрея не совсем стандартный Дар, против которого пока не найдено противодействие. А ещё у него есть «Бастион». Считаю, неплохая защита.

- Можно было договориться с Мамоновым, чтобы он отдал свой экзоскелет какому-нибудь опытному пилоту, - возразил цесаревич. – Я опасаюсь реакции Жоры.

- Юра, вот ты, вроде, всё понимаешь, соглашаешься со мной, и вдруг в самый ответственный момент начинаешь выкручивать руль в другую сторону, - старший Мстиславский грузно поднялся и снова подошёл к окну, чтобы скрыть своё раздражение. – Не надо метаться, так ещё хуже будет. Прими данность, в которой мы живём. Андрей – уже не мальчик, он участвовал в боевой операции, убивал врагов, а до этого, если вспомнишь, в Москве неплохо так с «корсарами» разобрался. Княжич Мамонов к тому же дворянин, обязующийся защищать интересы Империи в любой точке земного шара. Да, он не военный, но каждый дворянин априори является им. Расслабились все, я посмотрю! Деточка мой не имеет никаких способностей к армейской службе, ах! Зато на государственную службу в тёплое местечко норовят устроить в первую очередь.

Иван Андреевич резко развернулся и посмотрел на впавшего в задумчивость сына.

- У меня в столе лежит проект указа, в котором я запрещаю принимать на госслужбу молодых дворян, не прошедших трёхгодичную службу в армейских подразделениях. Кто хочет приносить пользу Империи в качестве чиновника, пусть отведает солдатской каши.

- Протекция под угрозой, - не выдержав, улыбнулся Юрий Иванович.

- Ничего страшного! Зато поставленная гребёнка не даст прошмыгнуть хитрожопым карьеристам в высшие эшелоны власти.

- И когда ты хочешь издать сей указ?

- Весной предоставлю проект на рассмотрение в Думу.

- Его зарубят.

- Так я на это и рассчитываю, - ухмыльнулся старший Мстиславский. – Если его трижды завернут, имею единоличное право принятия. Кстати, я довольно редко пользуюсь этим правом. Хочу быть строгим, но справедливым правителем.

- Сам себя не похвалишь…

- Это к тому, сын, что нужно быть последовательным в своих решениях, - в голосе императора появился металл. – Если мы решили выдать Лидию замуж за Андрея, прекрасно осознавая опасность для её Дара, но ещё больше осознавая, какую выгоду получим – значит, тому и быть. Почему-то ты особо не волновался, когда циничные и прожжённые мужчины кинули мальчишку на «Щит Хеймдалля», а тут вдруг Жору испугался. Он потом сам будет благодарить нас, что мы волкодава вырастили.

- Ты к чему-то готовишь парня? – вдруг озарило цесаревича. – Нашёл свободный престол в Европе?

Отец от неожиданности замер, а потом разразился весёлым смехом. Даже изобразил аплодисменты.

- Ну и шутник ты, Юра, - смахнув пальцем выступившие слёзы, откликнулся он. – Но мысль интересная. Надо подумать, где мы можем спокойно посадить на трон своего человека. Харальд, кстати, вполне может отдать Андрею Лапландию в качестве приданого. Правда, власть будет в руках Астрид, а значит, и у Свирепого… но, если Мамонов правильно мотивирует молодую жену, то вырисовывается интересный геополитический контур. Да, такую идею нужно обмозговать.

Цесаревич только покачал головой. Отец сам был ещё тем шутником, но Юрий знал, что в сейфе императора, в особой папочке, лежит много таких идей, записанных на скорую руку. Папочка регулярно извлекалась на свет божий, пересматривалась. Что-то безжалостно уничтожалось, некоторые обретали плоть в императорских указах, остальные возвращались «дозревать» до подходящего случая. Так что и к фразе о Лапландии следовало отнестись серьёзно, особенно в свете возможной женитьбы Андрея Мамонова на принцессе Астрид.

Вот и думай, где смеяться, а где впору задуматься о хитроумных комбинациях старшего Мстиславского.

Примечание:

[1] Хорей – длинная палка погонщика для управления упряжкой

Глава 4

1

Финальный бой назначили на половину четвёртого, когда солнце уже клонилось к закату. В январе световой день короткий, поэтому устроители соревнований готовились зажечь факелы по периметру ристалища. А возбуждённые, и немного уставшие от зрелища зрители потянулись на ярмарочную площадь чтобы перекусить и согреться чаем, а то и поучаствовать в разнообразных развлечения. Кто-то штурмовал гладкий столб, чтобы достать главный приз – стиральную машинку, точнее – технический паспорт на неё. Другие увлечённо мутузили друг друга на бревне мешками, набитыми сеном. А мы тем временем отдыхали. Надо признаться, такого длительного марафона я не ожидал, поэтому всё больше ощущал потребность помедитировать. Но постоянно что-то отвлекало, и поэтому я приказал Куану охранять меня и никого не подпускать, чтобы не мешали сосредоточиться и сбросить напряжение, накопившееся после тяжёлых боёв.

Усевшись на скамейку, я закрыл глаза и с помощью техники правильного дыхания, подсказанной мне когда-то профессором Чжан Юном, вошёл в самосозерцание, восстанавливая энергетическую структуру каналов. Первым делом отрегулировал работу ядра, совершенно разбалансированного моими бесконечными манипуляциями. И стало легче. Если приводить аналогию, до медитации я был похож на перекаченный воздушный шарик, готовый лопнуть от внутреннего давления.

Когда судья позвал финалистов на ристалище, я чувствовал себя невесомым пёрышком. Куан одобрительно хмыкнул, заметив моё состояние. Пожелал удачи и ушёл с площадки к нашей компании, занявшей самое лучшее место. Я помахал рукой девчатам, поприветствовал соперника и показал жестом, что к бою готов.

Толбон оказался достойным противником: умным, крепким, в меру наглым, не забывающим, что в решающей схватке не бывает случайных бойцов. Он уже после третьего раунда начал ко мне присматриваться, оценивать мою технику. И надо сказать, хорошо изучил приёмы, финты, движения, с помощью которых я смог одолеть шестерых соперников.

Парень умело комбинировал рубящие и колющие удары, а где надо – ставил блоки и подставки[1], защищаясь от моих атак. Я заметил, что соперник старается достать меня связкой из шести темпов. При попытке захвата его шеста он ставил хорей вертикально перед собой, вторым темпом наносил диагональный удар справа сверху, а затем наносил тычок вперёд. Правда, дальше этого дело не шло. Я срывал его надежду на удар-подсечку и сам переходил в атаку со связкой из шести темпов. И в свою очередь натыкался на грамотно построенную защиту. Со стороны наш танец, может быть, гляделся завораживающе и прекрасно – крики одобрения и аплодисменты с берега подтверждали это – но каждый из нас стремился закончить бой быстро, причём, с гарантированным поражением противника. Толбон стал выдыхаться, да и я уже чувствовал усталость, несмотря на медитацию. Бой оказался энергозатратным. Поэтому мы исключили сложные вращения и передвижения, сосредоточившись на верхнем хвате шеста, позволявшем быстро менять тактику на разных дистанция. Соприкосновение наших хореев походило на движения ткацкого станка. Когда Толбон атаковал, я отжимал концом своего шеста его оружие, уводил его, меняя траекторию движения, нанося одновременно удар – укол вдоль его шеста. Нельзя сказать, что такие атаки не достигали цели. Моё тело уж точно покрылось синяками. Настолько сильно бил Толбон. Да и у него, подозреваю, есть несколько моих подарков в виде гематом.

И тут соперник резко изменил тактику. Я с самого начала подозревал, что его учителем был кто-то из китайцев; Куан одно время подробно показывал мне стилевые особенности разнообразных техник мастеров Поднебесной. Так вот, Толбон перешёл на стиль «пьяного шеста». Точнее, он сам стал шататься из стороны в сторону, словно сильно выпивший человек, а его хорей дополнял эти движения. Вот и получилось, что шест «загулял, как пьяный», одновременно с этим служа опорой «потерявшему равновесие» бойцу. Пошли блоки и удары, заканчивавшиеся кистевым поворотом, напоминающим движение отвёрткой. Подобный трюк увеличивал силу его удара благодаря спиралевидному доведению, а мой шест начал опять соскальзывать с вражеского оружия.

Не знай я подобной техники, однозначно проиграл бы. Она невероятно утомляет бесконечными переходами из одного блока в другой, мельтешением противника перед глазами и бесконечными тычками, боковыми ударами, отводами. Руки ныли, тело начало деревенеть. Пора прекращать эту пляску. Вижу, что ноги Толбона перестали держать правильную позицию, и сосредоточился на низовых ударах. Несколько раз атаковав бёдра и колени соперника, я заметил, что тот сильно захромал, стал морщиться при каждом шаге. Значит, моя тактика оказалась правильной. С самого начала я не давал Толбону бить по нижним конечностям, и в итоге сохранил подвижность в ногах. Оставалось выбрать, как закончить бой: сломать хорей Толбона или повалить парня на лёд. Первый вариант оскорбит моего соперника. Это же не обычная палка, а семейная реликвия, если так можно сказать про боевой шест. Падение тоже не принесёт радости проигравшему, но до него столько сильных бойцов приземлялись на задницу, что никто обидного слова не скажет.

В какой-том момент я выхватил взглядом белый шевелящийся бугорок на другом берегу. Похоже, какой-то зверь очень внимательно следил за нашим боем. Мелькнула мысль, не белая ли росомаха пожаловала в гости, чтобы поддержать меня? Подумав о родовом тотеме, я воодушевился и сразу понял, как одолеть упрямого якута. Правда, в этот момент едва не получил удар по плечу, и с трудом отвёл в сторону шест соперника. А нечего было отвлекаться в самый важный момент схватки!

Перехватив шест правой рукой за середину, я тем самым усилил его вращение, чтобы вырвать хорей из цепких лап Толбона. Тот почувствовал угрозу и крепче сжал древко. И в тот же миг я перенёс акцент на нижнюю атаку и подсекающим ударом по лодыжкам уронил, наконец-то, соперника на спину.

Зрители завопили, радуясь, скорее всего, окончанию затянувшегося соревнования. Мои девчата прыгали на месте и что-то кричали, хлопая в ладоши. Я помахал им в ответ и устало присел рядом с Толбоном, устроившимся на пятой точке с печальным видом.

- Что за школа? – поинтересовался он.

- Куксуль. Корейское боевое искусство, - не стал скрывать я.

- А-аа, значит, рядом с тобой сидел наставник?

- Да, - с гордостью отвечаю Толбону. – Он учил меня по своей системе, используя опыт корейских школ.

- Здорово получилось, - кряхтя, парень поднялся с моей помощью на ноги, а потом крепко приобнял одной рукой. – Я проиграл сильному бойцу. Не ожидал, что у князя Георгия сын шестовым боем занимается.

- Да это так, ради интереса, - ухмыльнулся я.

- Спасибо, что не стал использовать магию, - с серьёзным видом проговорил Толбон. – Мой амулет не почувствовал вмешательства.

Вот как? Получается, у парня под одеждой находится индикатор, позволяющий обнаружить жульничество? Хорошо, что я не прибег к помощи элементалей. Позору бы было, особенно перед девушками и Куаном.

- С чего вдруг? – мне стало любопытно, почему Толбон намекнул на использование магии.

- Ты же одарённый, - логично пояснил он, когда мы уже поднимались по лестнице на площадку. – Я смотрел за тобой и думал, что ты с помощью магии побеждаешь. Честно сказать, не хотелось встречаться с тобой в финале. Не люблю обман. Стал расспрашивать проигравших, но никто не обвинил тебя. Ты извини дурака, княжич.

Я похлопал Толбона по плечу:

- Не за что просить прощения. Всё ты правильно сказал. Когда меня предупредили, что среди бойцов нет сильных «стихийников», я не стал использовать магию.

Использование элементалей для укрепления шеста я не считал нарушением. Многие из тех, кто приехал на состязания без шестов, были вынуждены пользоваться настоящим мусором, который предоставили организаторы. Специально не считал, но два десятка палок участники точно переломали. Да у того же Толбона практически неубиваемый хорей! Я на своей шкуре испытал, что такое железная лиственница! Опять придётся просить Арину полечить меня мазью.

Потом было награждение. Толбону подарил великолепный охотничий нож с чеканкой на клинке, а к нему – ножны из оленьей шкуры, обшитые бисером. Мне же под смех всей нашей компании подвели молодого олешка, у которого только-только начали пробиваться рожки. Он смотрел на меня задумчивыми огромными глазами и всё время пытался куда-то убежать. Если бы не верёвка, которую я намотал на кулак, точно бы рванул на свободу.

- Чего ты ржёшь? – возмутился я, когда Витька сложился от смеха пополам. – Куда мне этого ребёнка девать?

- В Москву вези! Будет тебя по Сокольникам на нартах возить! – брат не унимался, даже икать начал. – Ой, не могу!

Девчата тоже хихикали, представив себе эту картину. Нина ласково гладила олешка по морде и что-то ему говорила, а тот хлопал заиндевелыми ресницами и мотал головой, отчего колокольчик на шее, привязанный за алую ленту, мелодично издавал серебристые звуки.

- Ну так-то интересная идея, - я ухмыльнулся и посмотрел на девушек. – Устрою в своём поместье небольшой зоопарк в качестве свадебного подарка.

Те мгновенно перестали улыбаться и с какой-то подозрительностью стали на меня поглядывать. А вот Дмитрий не удержался и дал Витьке подзатыльник.

- Да хорош уже! – рыкнул он и развёл руками, глядя на меня. – Андрюха, а ты отдай какой-нибудь семье этого олешка. У нас ему будет скучно. Да и некому ухаживать.

Я и сам уже собирался так сделать: найти кого-нибудь из администрации, выяснить, кто нуждается в живности и отдать приз. Но тут заметил подходящего к нам Толбона с ножнами в руке. Охрана тут же встала на его пути, не давая приблизиться.

- Пропустите, - приказал я, зная, что этот парень никому зла не желает. – Что хотел, брат?

- Княжич, я подумал и предлагаю тебе обменяться призами, - заулыбался якут, а сам постреливал глазами в сторону девушек, раскрасневшихся на морозе, оттого ставших ещё привлекательнее. – Зачем тебе олень? Сменяй мне его за нож. Было бы правильнее сразу наградить тебя клинком.

- Спасибо, брат! – обрадовался я, забирая протянутые ножны. Погладил холодную рукоять клинка. – Это же кость?

- Из бивня мамонта, - с необычайной гордостью проговорил Толбон, забирая у меня верёвку с олешком на другом конце. Показалось, в чёрных глазах молодого животного мелькнуло облегчение.

- Надо же, почти тёзка, - ухмыльнулся я и обнялся с бывшим соперником, оказавшимся приятным в общении парнем.

Мы попрощались, а девушки с какой-то грустью глядели вслед олешку, позвякивающему колокольчиком.

- Кто-то хотел покататься на нартах? – спросил я. – Могу попросить Николая, он сюда на своих оленях приехал. А этот ещё молоденький, рано ему в упряжь вставать.

- Я хотела, - призналась Лида и вздохнула. – Но уже передумала. Поехали домой! Что-то устала, хочу поваляться на кровати, книжку почитать!

Да не устала ты, красавица, а заскучала по Москве. Всё же я правильно поступил, что не согласился уезжать с родителями в Ленск. Мои привычки и образ жизни тоже уже не переделать. Я привык к многолюдности и суете столицы, а не к такой огромной территории, где на сотни километров всего два-три наслега[2]. Да, отец старается развивать города и посёлки, зазывает к себе людей, но ему трудно, несмотря на положение «золотого тойона». Только теперь до меня дошла одна мысль, раскалённым гвоздём вошедшая в голову. Князь Мамонов не просто так согласился на союз с Мстиславскими. У отца не было людских ресурсов противостоять мощному императорскому клану, постепенно забирающему под свой контроль многие ключевые позиции в Сибири и на Дальнем Востоке. Рано или поздно от его княжества стали бы откусывать жирные куски, и помогали бы в этом деле императору западносибирские князья. Поэтому князь Мамонов и сыграл на опережение, когда сообразил, что из себя представляет найденный после долгих лет поисков младший сын. Антимаг в обмен на долгосрочный союз с Мстиславскими и гарантии мира. Ну, а мне – красивая и молодая жена из императорского Рода. Правда, вспыльчивая и несносная. Как-то надо её перевоспитывать. Придётся повозиться.

Вправе ли я обвинять князя-отца? Ведь все его действия направлены на благополучие и безопасность Рода, и каждый, в ком течёт кровь Мамоновых, обязан содействовать этому фундаментальному правилу. На том же стоит любой аристократический клан. Меня, как младшего отпрыска Главы, пытаются встроить в жёсткую систему, где я должен приносить пользу. Это правильно. Но мне хочется, чтобы всё, что касается моей жизни, обсуждалось не за спиной, а открыто, глаза в глаза. Разъяснить, показать на пальцах выгоду… Думаете, пятнадцатилетний пацан не понял бы, ради чего он должен идти на крепком поводке?

- Какое ваше решение, Андрей Георгиевич? – обратился ко мне Баюн, и наклонившись к уху, тихо проговорил: - Его Императорское Высочество и ваш отец вернулись. Просили не задерживаться.

- Поехали домой, - и вовсе не из-за приезда цесаревича и отца я согласился! Сам чувствовал, что девчата переполнены эмоциями, и уже наступило пресыщение увиденным. Как они за меня радовались! Всего зацеловали на зависть окружающим.

Когда наша колонна проезжала мимо администрации, то просигналила стоящим у крыльца Николаю с дочерью и какими-то мужчинами. Те помахали нам в ответ. Славно день прошёл! Надо папане сказать, что его подчинённые отлично справились с проведением праздника. Обошлось без серьёзных инцидентов. Пьяных стычек хватало, но драчунов сразу же отводили в сарай казаки и охотники, состоящие в местной службе правопорядка.

Дорогу от Казачьего успели расчистить, не забыв поставить по обочинам высокие вешки, обозначавшие фарватер, по которому следовало двигаться. Зима долгая, ещё не раз полотно заметёт глубокими снегами. А эти наскоро оструганные жерди могут спасти жизнь заплутавшему путнику.

До поместья мы доехали быстро, но уже в густых сумерках, когда всё вокруг погрузилось в серость наступающей ночи. Особняк празднично освещался уличными фонарями и протянутыми по всей веранде гирляндами. Перед нашей колонной распахнули ворота – и я испытал чувство облегчения. Всё-таки день оказался слишком насыщенным, потребность завалиться в постель перевешивала все остальные желания. Но пришлось идти на ужин, тем более, хотелось узнать, как прошла поездка отца и цесаревича в Охотск.

****

Отец заглянул ко мне в комнату поздно вечером, когда я уже собирался нырнуть под одеяло с книжкой в руках. Цепко оглядевшись по сторонам, как будто ожидал увидеть здесь кроме меня ещё кого-то, он тяжёлой поступью дошёл до стула, опустился на него.

- Не надоело гостить? – усмехнулся князь. – Девушки что-то приуныли.

- День был насыщенный, много впечатлений, вот и перегорели, - с видом опытного психолога ответил я, усевшись на разобранную постель.

- А сам как?

Вместо ответа я задрал футболку до горла, показывая кровоподтёки от ударов, которыми меня наградили соперники. Отец с каким-то даже одобрением кивнул, будто радуясь, что я получил главный приз через боль, а не играючи раскидывая своих оппонентов по сторонам.

- Приедем домой, мама тебя обмажет своими зельями, - улыбнулся Глава. – А ты молодец. Девчата о твоих боях взахлёб рассказывали… Ладно, это дело второе. Я с дедом успел поговорить насчёт Источника. Сердится, что ты его активировал, не посоветовавшись со мной.

- Да это не активация была, - я поморщился. Как же тяжело объяснять людям принципы взаимодействия Антимага с магическими артефактами! Всё равно не поймут, потому что привыкли к иным методам, основанным на «правильных» теориях. – Всего лишь проверил, насколько чувствительны энергетические каналы Камня. Элементали себя хорошо проявили, а значит, Источник можно разогнать до приемлемой силы излучения.

- Ты как профессор стал изъясняться, - пошутил батя. – А скажи… твоя антимагия может уничтожить Источник Рода? Как-никак, твою кровь он принял, а значит, получил «противоядие».

- Не советую проверять, - предупредил я. – Мне пришлось пригасить ядро, пока стоял рядом с Камнем. Хотя… появилась одна мысль. Элементали-то подружились, а значит, я могу привязаться к новому Источнику через кровь. Ну так, ради эксперимента.

- Знаешь, другой на моём месте тебя выдрал бы ремнём за такую крамолу, - задумчиво проговорил отец. – Я, общаясь с тобой, кажется, совершенно изменился, поэтому драть не буду. И более того, сегодня мы пойдём к Камню. Я сделаю привязку кровью, а ты – всё, что задумал.

- Не боишься? – предложение Главы Рода было настолько неожиданным, что у меня мгновенно пропал сон. – Так-то я гарантированно гашу Источники

- Твои эксперименты не разрушат его, - уверенно ответил отец. – Ты же собираешься не гасить, а привязываться. Логично предположить, что для уничтожения чужого Алтаря тебе нужно приложить какие-то иные силы, как это произошло с Ушатыми. Даже если что-то пойдёт не так, я тебя остановлю.

- Каким образом? – с подозрением гляжу на него.

- Кулаком по темечку, - улыбается, а в глазах – ни капли шутки.

- Когда пойдём? Глубокой ночью или под утро? – вздыхаю в ответ.

- Я тебе позвоню, - усмехнулся папаша.

- Слушай, - я залез на кровать и скрестил ноги по-турецки, - а нас не засекут молодцы цесаревича? Да и Баюн не выглядит простачком. Вдруг увидят, сопоставят некоторые детали и придут к мысли, что в сарае хранится какая-то важная штука…

- Мои парни следят за флигелем, - кивнул отец, а значит, подобная мысль и ему в голову уже приходила. – Цесаревич хотел выставить охрану для Великой княжны и по периметру вместе с нашими бойцами, но я его убедил в полной безопасности. Думаю, в самом флигеле дежурство поставлено, ну и для Лиды Баюн троих гвардейцев выделил. Они будут по очереди охранять её комнату.

- Следовало этого ожидать, - я почесал макушку, прикидывая, смогут ли охранники Великой княжны заметить нашу ночную прогулку.

- Не переживай. Из флигеля сарай не виден, а значит, по улице мы спокойно пройдём. Я останусь в библиотеке, поработаю с документами. Как выйду на улицу, сразу позвоню тебе. Ну а ты сам придумай, зачем ночью по особняку шарахаешься. Если вдруг люди Баюна заметят, конечно.

- Да перекусить захотел, вот и иду в столовую, - ухмыльнулся я. – Это единственное, что может меня поднять с постели посреди ночи. Всё равно к Лиде в комнату не допустят…

- Разумная версия, - губы отца дрогнули в улыбке. Он хлопнул ладонями по коленям и поднялся. – Ладно, пока ложись спать. Часа два-три у тебя есть… А что, тянет уже к Великой княжне?

Я ничего не ответил, только отмахнулся и закрыл за Главой дверь. Приготовил одежду для ночной прогулки и задумался. А с чего бы мне таиться в собственном доме? Мало ли куда мне приспичило? Может, я люблю при свете луны тренироваться на улице? Она сейчас на убыль идёт, но мне и этого хватит. Захвачу свой складной чонбон для пущей убедительности. Пусть лучше охрана пальцем у виска покрутит, чем задумается об истинной причине моего гуляния по особняку в поздний час.

Как ни странно, заснул я быстро, и когда заиграла мелодия на телефоне, открыл глаза, ощущая бодрость и лёгкое возбуждение. Нажал на «приём».

- Слушаю.

- Выходи, я жду тебя на крыльце, - раздался голос отца. Он тут же прервал разговор.

Я быстро натянул на себя штаны и свитер, захватил шест и очень тихо, стараясь не шуметь, вышел в коридор. В полутьме вряд ли меня кто-то увидит, а вот внизу есть шанс столкнуться с бодрствующей сменой охраны Великой княжны. Книгу там читает или какое-нибудь кино по визору смотрит. Фильмотека у Мамоновых большая, есть из чего выбрать.

Охранник в гостиной был, но из родовой охраны. Он сидел в кресле и в свете ночника листал толстый журнал. Оторвавшись от глянцевых страниц, кивнул мне, показав жестом, чтобы я поторапливался. Сам знаю, что делать. Обувка, куртка, капюшон на голову – и выскальзываю наружу. Схема отработана.

Жгучий мороз обжигает лицо, даже дышать страшно. Вдруг лёгкие изморозью покроются! Дымка окутала окрестности, даже забора не видно. Отец нетерпеливо топтался на месте, ожидая меня. Ничего не говоря, мотнул головой, призывая идти за собой.

По хрусткому снегу дошли до сарая. Князь Мамонов таким же способом, как и дед, открыл замок – видать, он был завязан на кровь старших мужчин Рода – и первым проскользнул внутрь. Уверенно спустившись в яму, отец дождался меня и негромко заговорил:

- Я не исключаю вероятность того, что Мстиславские узнают о втором Источнике, и начнут на тебя давить в попытке добраться до Камня. Каким образом? Да через Лиду. Ты не сможешь отказать своей жене в исполнении её небольшого каприза… не перебивай, слушай. Если привязка пройдёт удачно, император начнёт давить и на меня. Великая княжна во всех этих игрищах давно стала разменной монетой. Её деду наплевать, что он этим может сломать жизнь девочки, а Юрий Иванович пока слишком слаб, чтобы воспротивиться императору.

- От Мамоново до Москвы тысячи километров, - возразил я, поглаживая холодную поверхность Камня. – Ты не представляешь для Мстиславских угрозы. Ну, есть у тебя второй Источник, дальше что? Воевать со всеми соседями станешь? Войной на столицу пойдёшь? Тебе и здесь хорошо. Первый парень на деревне…

- Шутник, - отец легонько щёлкнул меня по кончику носа. – Но ты прав. Только Мстиславские смотрят стратегически, как и привыкли за сотни лет единовластия. Поэтому я хочу, чтобы ты там, в столице, начал побыстрее заводить связи и набираться влияния. Да, это будет трудно под строгим присмотром императора. Постарайся сблизиться с цесаревичем Юрием. Он неплохой человек, с ним можно иметь дело, не опасаясь удара в спину. Стань для него не только зятем, но куда больше – сыном.

- Зря ты боишься насчёт Лиды, - возразил я, когда отец взял паузу. – Если мне удастся перенастроить магическое ядро, то ваш Источник будет воспринимать княжну как свою. Надо было Арину позвать, чтобы она продемонстрировала безопасность инициации, но ты же не согласишься…

- Сам знаешь, что это невозможно. Арина – девушка умная, приятная и надёжная. Но пока ты не определился со своим будущим, лучше её не вовлекать в наши тайны.

Я согласился с отцом, несмотря на то, что со своим будущим уже определился. В ближайшее время у меня две задачи: сделать предложение девушкам и запустить производство «Бастионов».

- Будем экспериментировать или болтать о тайнах и интригах высшего света? – нетерпеливо спросил я.

Отец кивнул и вытащил из кармана знакомый ритуальный нож в ножнах. Тот самый, которым я пустил себе кровь для привязки к «старшему» Источнику в свой первый приезд в родовое гнездо. Сняв куртку, я повесил её на перекладину лестницы и закатал рукав свитера до локтя.

- Давай нож.

Сжав костяную рукоять ножика, я полоснул по левой ладони и вытянул её, глядя на капающую кровь. Она попадала на шершавую поверхность и тягуче скатывалась по бокам в каверны. Отец замер за моей спиной и даже дышал через раз. И когда элементали, получившие свободу с вытекающей кровью, взметнулись разноцветьем радужных всполохов, ахнул и отшатнулся назад. Камень стал нагреваться, и кровь не зашипела, испаряясь с поверхности, а втянулась внутрь.

- Неужели принял? – хмыкнул пришедший в себя князь Мамонов.

- Подожди, - не оборачиваюсь, внимательно наблюдаю за хаотичным перемещением «своих» элементалей и жду появления стражей Источника. Вот если они опознают друг друга, тогда можно пить шампанское.

Минуты две-три ничего не происходило. Мои элементали продолжали виться вокруг Камня, а тот, кроме нагретой поверхности, никак не реагировал. Неужели я «поломал» ему механизм привязки? Но ведь и отторжения не чувствую!

Источник полыхнул синевато-сиреневыми всполохами, залив неестественным светом яму. Я зажмурился, имея удовольствие наблюдать на сетчатке невообразимую игру звёздочек и галактических спиралей. Отец за моей спиной испытывал такое же наслаждение, тихо поругивая бестолкового сынулю.

Когда сквозь плотно сжатые веки я почувствовал, что интенсивность свечения понизилась, осторожно приоткрыл глаза и удовлетворённо хмыкнул. Элементали моего антимагического ядра и стражи Камня кружились в безудержном весёлом танце, закручиваясь в невероятных по красоте спиралях, отчего создавали ещё более сложные структуры, в которых угадывались Стихии Огня, Воды и Земли. «Водные» элементали присутствовали в большом количестве, доминируя в танце.

- Что это такое? – негромко и потрясённо спросил отец.

- Стихия Воды берёт на себя управление, - тихо пояснил я, не отрывая взгляда от полыхающего Источника. – Говорил же, что Камень настроен на неё.

- После долгой разлуки брат и сестра встретятся и закружатся в хороводе радости и счастья, - непонятно пробормотал папаня. – Того, кто им помог соединиться, они одарят невероятной силой…

- Ты о чём это? – улыбнулся я, обернувшись.

- Да с тех пор, как второй Источник оказался у нас, Омрын замучил меня вот этой фразой. Я уже стал подумывать, шаман песню какую сочиняет.

Мы засмеялись, с удовольствием разглядывая мельтешение холодных всполохов, и даже протягивали руки, чтобы элементали порезвились на наших ладонях.

- Гляди-ка, порез стянуло! - воскликнул отец, беря мою ладонь. Он повертел её, словно не веря, что магия Источника сработала и заживила рану. – Слушай, а твоя антимагия не пропала?

- Поднимемся наверх – проверим, - я задумался над словами шамана. Просто так болтать он не будет. – Прикоснись к Камню.

Князь Мамонов беспрекословно выполнил мою просьбу, но по его взгляду я понял, что он побаивается реакции Источника. Его широкая ладонь легла на искрящуюся шершавую поверхность. Элементали Огня ярко заполыхали, ощутив знакомую энергию, и потянулись к отцу.

- Гляди-ка, узнали, - с улыбкой сказал он, вертя рукой перед своим носом. – Да, сын, никакого отторжения не чувствую.

- Попробуй позвать Воду, - я внимательно смотрел на происходящее. Источник будто радовался, что у него проснулось ядро, и теперь весь светился. Надеюсь, снаружи не видно этого северного сияния. Отец тоже заволновался, наверняка подумав об этом же.

Водные элементали действовали осторожно. И не скажешь, что у них нет соображения. На каких принципах основывается их работоспособность? Магия – это всё понятно. А что тянет микроскопических симбионтов Стихий к определённому человеку? К князю Мамонову они, в конце концов, приблизились и даже попытались поводить хоровод, но потом резко нырнули в Источник.

Мы решили закончить эксперимент. Пока я одевался, отец задумчиво потирал подбородок, глядя на затухающий Камень. Он показал мне, чтобы я поднимался наверх, и пристроился следом. Потом ещё несколько минут мы стояли на краю ямы и молчали, до сих пор находясь под впечатлением от увиденного.

- Какой вывод? – нарушил тишину Глава, выдыхая изо рта пар.

- Источник-Два теперь точно привязан к крови Мамоновых, - уверенно ответил я. – Можешь спокойно выбирать Стихию для своих внуков. Вам, «огневикам», будет очень сложно соединить два элемента, а вот следующим поколениям вполне по силам освоить Воду и Огонь. Не обязательно одновременно. Лучше варьировать Стихии между членами Рода.

- Я уже об этом подумал, - усмехнулся отец. – Трудновато тебе будет привозить своих отпрысков сюда для инициации.

- Зачем привозить? – я хитро подмигнул ему. – У меня же есть свой Источник. Надо найти обладательницу или обладателя «Земли», провести перенастройку, и тогда у меня будет четырёхканальный Алтарь.

- Звучит так, как будто ты работаешь с механизмом, а не с уникальным природным артефактом.

- Мне так легче объяснять принцип действия Источника, - возразил я.

- Ты и в самом деле настроил Алтарь на четыре Стихии? – недоверчиво поглядел на меня отец.

- На три. У меня нет «Земли». Арина – «воздушница», Лида – «огневик». Нина тоже лишь недавно настроилась на Воду. Астрид… Она пестует атрибут Льда, значит, тоже «водница». Но чтобы мой Источник её признал, нужно сначала «привязать» принцессу к нему, и только потом перенастроить Дар. Иначе – никак.

- Промашка с невестами вышла, однако, - рассмеялся князь. – Или будешь искать «земную» девушку? Пять жён-то потянешь? Что-то уже не хорохоришься, как раньше.

В его голосе не было весёлости. Да и глядел он со всей серьёзностью.

- Из моих знакомых девушек Вероника Елецкая обладает нужной Силой, - задумчиво проговорил я.

- А князь Елецкий теперь курирует строительство «Бастиона» и его безопасность, - с хитрецой напомнил отец. – Присмотрись к девочке.

- Да мы дружили, но её отцу не понравилась наша дружба. Вероника всё поняла, и сама начала дистанцироваться от меня. Потом я увлёкся Ариной, а Ника начала встречаться с княжичем Вадбольским.

- Так сойдитесь снова, - пожал плечами князь Мамонов, как будто для него подобный совет был из разряда легко выполнимых. – Где четыре жены, там и пятой место найдётся. Только небольшой совет. Живи со старшей супругой, а остальных рассели по отдельности. Будешь каждую посещать в определённый день недели. Поверь, лучше варианта нет. Мне-то никто такую дельную мысль не подсказал в молодости.

Если бы сейчас папаша рассмеялся, я бы его шутку оценил, но воплощать в жизнь не стал. Однако говорил он серьёзно. Кстати, совет дельный. Посмотрю на совместимость девушек и решу, как поступить лучше.

Перед тем как вернуться в тёплый и уютный особняк, папаня проверил мою антимагическую защиту, влепив парой лёгких магоформ. Хрустальный звон в ушах и осыпавшиеся на снег огненные пчёлы подтвердили мою устойчивость к магии. Раздевшись, отец похлопал меня по плечу и отправился обратно в библиотеку, не желая тревожить ничей сон. А я крадучись пробрался в свою комнату и только тогда дал волю своим чувствам. У меня получилось! Я, разрушающий магию, сумел активировать Источник-два и синхронизировать его с Родовым Источником! Теперь сила и мощь Рода будет из года в год расти, что даст возможность варьировать Стихии и укреплять искру! Более того, я могу пользоваться элементалями, этаким суррогатом магии, не в обиду малышам. Это же только энергия, подпитывающая Силу одарённого, а значит, никакого отторжения не вызовет, в чём я только что убедился.

Понимая, что ещё долго у меня не будет столь удобного шанса проверить одну идею, я провёл короткую медитацию, в которой смог выйти в астрал и связать энергии обоих Источников воедино. Такой красоты я ещё никогда не видел! Перед глазами вырастали сказочные деревья, большие ветви которых разветвлялись на меньшие, которые, в свою очередь, повторяли процесс до бесконечности в уменьшенном масштабе. Снежинки создавали подобные себе на всех уровнях масштабирования, а листья папоротника переливались изумрудными, алыми, золотыми всполохами, повторяясь в одной и той же форме, только в меньшем размере. Потом всё беззвучно взрывалось и расходилось прямыми линиями во все стороны. А в центре бушевала энергетическая буря, переплетаясь спиралями, кругами, овалами. Я вытянул несуществующие в астрале руки и погрузился в хаос Силы, разрывая линии напряжения в одних местах, и создавая – в других. Не знаю, зачем мне это понадобилось, но захотелось научиться влиять на магические процессы изнутри, проникая в саму суть созидания Дара. Разрушать не магию, а механизм, её порождающий.

Когда меня бесцеремонно выкинуло из медитации, голова едва не трещала от боли. Переел энергии, чуждой мне по природе, вот и получил. Не зарывайся, не лезь без должной подготовки туда, где властвуют силы, зародившиеся задолго до появления человека. Взять их под свой контроль равносильно деяниям Богов.

Эх, понять бы ещё, для чего мне такой мощный рычаг разрушения! Завладеть супероружием и не воспользоваться им – сродни киданию толстых пачек денег в костёр. Бессмысленно сожжёшь всё состояние и не согреешься толком. Значит, нужна систематизация знаний и полученного опыта. Глядишь, лет через десять мне сам Брюс академическую мантию вручит.

Голова перестала болеть, как только я обрубил все энергетические линии, пронзающие мою комнату, и крепко уснул, теперь уже до утра.

2

Ближе к полудню в поместье из длительной поездки вернулся Омрын на нартах, запряжённых двумя олешками. Девушки тут же захотели на них покататься, и шаману ничего не оставалось, как поддаться на уговоры. Сначала он для виду поворчал, что животные устали, но тем не менее, после обеда позвал гостей на улицу.

Сколько бы я не удивлялся странным прихотям погоды, но почему-то днём в округе становилось теплее. Может, это было связано с густым лесом, сплошной стеной закрывавший северо-восточный фас обширных земель Мамоновых, или в самом деле Источник каким-то образом влиял на температурный режим.

Пока Омрын катал визжащих от восторга девиц за воротами усадьбы, отец и цесаревич готовились к отъезду, который запланировали на завтрашнее утро. Князь Мамонов позвонил в Ленск и приказал готовить самолёты к отлёту. Потом пригласил всех нас в кабинет, в том числе Баюна, Куана и Вальтера с Терентием, чтобы решить вопрос с незадачливыми охотниками. Они ведь так и сидели в подвале, ожидая своей участи. Антон подробно рассказал о случившемся, особо напирая на факт стрельбы по мне и Витьке. Охота на белую росомаху им не считалась чем-то ужасным и запретным. Это местные оленеводы и охотники могут как угодно боготворить редкого зверя, но Федуловы имели лицензию, поэтому привлечь их к ответственности никак нельзя, разве что за охоту на снегоходах. Но это всего лишь административное наказание. Отец сказал то же самое, когда Антон закончил доклад. Только добавил:

- Самка была беременной, и этот момент – отягчающий. Но! Они могли и не знать, так как не обладают магическим зрением, чтобы определить, что росомаха носит детёнышей. Очень уж у неё своеобразное вынашивание… А за стрельбу по людям он у меня горькими слезами умоется, - без всякой угрозы в голосе продолжил Глава Рода. – И неважно, княжичи это были или простолюдины. Полицию привлекать не буду, сам справлюсь.

- Надеюсь, Георгий Яковлевич, ты не станешь устраивать самосуд? – цесаревич слушал рассеянно, у него все мысли крутились вокруг проекта расширения портового терминала. – На кол не посадишь?

- Я же не изверг какой! – хмыкнул отец. – Наказание должно быть сообразным преступлению. Дробью парней не убило бы. А допусти подобное Витька или Андрюха, я бы сам с них шкуру спустил за безалаберность. Но факт стрельбы был. Значит, накажу трудовой повинностью. Закину их на дальнюю заимку готовить площадку для старателей. Там новую жилу обнаружили. Вот пусть и дожидаются рабочую бригаду.

- Сейчас? – удивился Мстиславский.

- А что такого? – пожал плечами князь Мамонов. – Закину на вертолёте, пусть отрабатывают. Может, ума прибавится и зрение улучшится.

- Это к чему? – улыбнулся цесаревич Владислав, не поняв шутки моего отца.

- Стрелявшие утверждали, что не узнали княжичей, - пояснил Антон. – Думали, конкуренты появились. Вот и начали палить, но в воздух. Это по их словам.

- Ага, теперь понял, - Мстиславский усмехнулся и одобрительно кивнул. – До весны на свежем воздухе зрение должно вернуться в полной мере. А не сбегут?

- Если мозгов в голове нет – ради всех богов, пусть бегут, - отец поглядел на Антона. – Надо будет периодически людей отправлять в Георгиевку и на заимку Федуловых, чтобы проконтролировать, не вернулись ли они.

- Сделаю, - Антон в отсутствии Главы Рода брал на себя руководство поместьем. – А я обещал Карпу отправить его на «Скорбный».

- Слишком лёгкое наказание, - покачал головой старший Мамонов. – А вот необорудованный прииск нужно срочно подготовить к наступающему сезону. Не справятся – останутся там на год.

- Не думаю, что для охотников, привыкших жить в тайге, подобная «командировка» станет чем-то обременительным, - с сомнением проговорил Дмитрий.

- Посмотрим, - у отца, судя по выражению лица, было совершенно иное мнение.

Что за прииск, интересно? «Скорбный» - самый дальний из всех, принадлежащих Мамоновым. А этот, судя по всему, находится в невероятной глуши. Хм, а не за Небесным ли Камнем папаша охоту ведёт? Только зачем ему ещё один?

- Княже, разреши спросить, - улучив момент, вперёд выступил Куан. Он всё время простоял на ногах возле двери, молча слушая нашу беседу.

- Говори, Коля, - отец дружелюбно посмотрел на Хитрого Лиса.

- Карп упоминал китайцев-скупщиков в Жиганске. Якобы заказ на шкуру росомахи шёл от одного из них. Надо бы проверить эту контору. Почему они из Якутска перебрались в посёлок?

- А у тебя есть предположение? – прищурился отец, поглаживая аккуратную бородку.

- За Леной начинается старая дорога через хребты к Верхоянску, Зашиверску, Алазее, - уверенно ответил Куан, как будто всю жизнь провёл в тех краях. – Обширная территория почти не контролируется, и китайцы, скорее всего, прознали про это. Предполагаю, они уже потихоньку засылают по ней своих людишек на мытьё золота, добычу платины, пушнины. Контрабандная тропа выводит к Охотскому морю с многочисленными бухточками, где может легко спрятаться баркас.

- Полагаешь, контора – это филиал китайской разведки? – отец свёл брови.

- Это лишь моё мнение, господин, - склонил голову Куан.

- Слышал, Лёня? – обратился князь Мамонов к Козулину, молча слушавшему корейца. – Вот тебе задача: прощупать эту контору. Узнай, чем она занимается помимо скупки пушнины у местных охотников. Ведёт ли найм на иные работы, кто с ними контактирует чаще обычного. Эвенков и долганов поспрашивай, вдруг они проводников чужакам предоставляли… Ты знаешь, что делать, не маленький.

- Слушаюсь, княже, - начальник клановой СБ сразу же расправил плечи, будто его зарядили энергией.

- Может, помощь нужна? – оживился и цесаревич. – У нас есть опытные дознаватели, человека шкурой наружу выворачивают.

- Благодарю, Ваше Высочество, за поддержку, - вежливо кивнул отец. – Но здесь новые лица всегда вызывают подозрение. Если версия Куана подтвердится, я обязательно сообщу воеводе о сложившейся ситуации. А там уже будем вместе думать.

- Хорошо, Георгий Яковлевич, - не стал спорить Мстиславский. – Всегда готовы помочь. Якутское княжество всё же входит в состав Империи, а значит, проблемы, грозящие безопасности страны, должны решаться на самом высоком уровне.

Отец только скривил губы в улыбке и не стал вступать в полемику. Он бы мог напомнить цесаревичу, как именно имперская власть пыталась однажды взять под контроль якутские земли: бесцеремонным вмешательством в политику и экономику клана Мамоновых, имевших суверенитет, подтверждённый договором. Не секрет, что Мстиславские имели привычку показывать свою силу с помощью спецслужб или карательными методами, если видели возможность прогнуть неуступчивых аристократов. С моими родичами у них не получилось. Надеюсь, отец и дядья будут и впредь держать ушки на макушке, несмотря на создание альянса.

- Что ж, господа, важные вопросы решены, можете отдыхать, - подытожил князь Мамонов. – Завтра в восемь утра возвращаемся в Ленск. Гостям пора домой.

3

Вероника злилась. Никогда ещё она не чувствовала себя настолько одинокой и брошенной. Красивая, умная девушка, умеющая поддержать компанию шуткой или метким словцом, вдруг оказалась никому не нужна. Этот… невозможный и самоуверенный тип по фамилии Мамонов умотал в Якутию с Мстиславской и Захарьиной, взяв с собой ещё и княжну Арину, а о ней, о Веронике, даже не вспомнил! Как будто не было между ними дружбы, не проскакивала искра того неведомого чувства, что разжигает интерес к противоположному полу! Хотя бы ради приличия предложил поехать вместе с ним! Даже не подошёл, даже словечка не сказал!

Яростное завихрение снежной воронки, поднявшееся на тренировочной поляне, сорвало с земли белый покров с упавшими ветками деревьев, и с каким-то странным скрежетом процарапало мёрзлый грунт с пожухлой травой. Концентрированный силовой удар всей этой массы начисто снёс две фанерные мишени. А ещё одной досталось и того сильнее. Белая щепа полностью разрушенной цели усыпала снег по всей площадке.

Вероника тяжело дышала, невидяще уставившись на широкую серую дорожку, которую она проделала с помощью нехитрой магоформы. Все мужчины одинаковы! Пусть у каждого свои мотивы вести себя подобным образом, но в итоге плохо себя чувствует она! Отец тоже хорош! Испугался непонятного Дара Андрея и очень убедительно попросил дочь дистанцироваться от него. И что в итоге? Мамонов спокойно устраивает свою личную жизнь. По слухам, он уже готов вести под венец двух невест. Ладно бы Великую княжну – это ожидаемо. Вероника с этим смирилась. Но Арина Голицына в роли жены Андрея? Как такое возможно? Она же старше Мамонова! Когда они успели спеться? Но хуже всего, что и Нина Захарьина беззастенчиво поглядывает на княжича, словно питон – на кролика. Как будто других мальчиков в классе нет!

- Сволочь! Бабник! Ненавижу!

Земля под ногами ощутимо всколыхнулась, отзываясь на магические конструкты, создаваемые Вероникой. Защитные панели, расставленные по периметру площадки, тревожно засветились, на пределе возможности впитывая в себя излишнюю энергию разрушения. Извилистая трещина протянулась от ног княжны до дальних мишеней.

Было ожидание, что Артур Вадбольский станет для неё избранником. Андрей тогда отошёл в сторону, чтобы не мешать их отношениям. Артурчик красиво ухаживал, говорил правильные слова, даже отцу понравился своим обхождением. А потом повесил нос и уныло объявил, что для него уже нашли невесту. Жалкий слизняк!

- Ненавижу вас всех! – топнув сапожком в порыве гнева, Вероника с мрачным удовольствием глядела, как трещина превращается в провал, осыпаясь комьями промёрзшей земли в приличных размеров яму. Симпатичная полянка, окружённая стройными соснами с пышными кронами, сразу потеряла новогоднее очарование.

Поняв, что переборщила, девушка задумчиво закусила губу и прикинула, как лучше исправить это безобразие. Вероника имела слабость к ландшафтному дизайну и поэтому при любой возможности экспериментировала с «земной» Стихией в парках или за городом, придавая приятные виды природным объектам.

И всё же обида плескалась глубоко в душе княжны. Какая ирония судьбы вышла! Отец так старался оградить дочь от Мамонова, что совершенно наплевал на её чувства и желания быть с понравившимся ей парнем. В итоге князь Елецкий теперь курирует строительство завода, принадлежащего (насколько удалось Веронике выяснить) как раз Андрею Мамонову в совместном пае с Мстиславскими. И не сказать, что недоволен. Целыми днями пропадает на объекте, с головой ушёл в работу. Ему же императором поставлен жёсткий срок: весной производственные цеха должны заработать, а осенью выпустить первые экземпляры УПД и ППД «Бастион».

Сосредоточившись на проблеме, которую она создала в пылу злости, девушка стала пассировать руками, собирая вокруг себя энергию земли. Как только княжна почувствовала, что ладони ожгло тысячами мелких уколов, аккуратно слила большую часть маны по краям провала, раздавливая верхнюю часть стенок до мелкой консистенции. Мёрзлый грунт вязкими ручейками осыпался вниз, постепенно заваливая трещину.

- И ты такой же, Андрей Мамонов, - шептала Вероника уже по инерции. – Папочка поставил перед тобой шлагбаум, а ты и рад отвернуть в сторону. Гад!

Княжна слукавила бы, если бы утверждала, что не пользовалась в классе вниманием парней. Наоборот, Данька Захарьин, Максим Шувалов и Юра Дашков соперничали между собой, чтобы светловолосая девушка выбрала кого-то из них. Такие забавные в своём рыцарстве! Странное дело, когда она дружила с Андреем, никто не вмешивался в их отношения, но стоило ему сменить приоритеты, ситуация изменилась. Мамонов своим поведением дал понять другим одноклассникам, что Вероника свободна. Вот это обстоятельство и бесило княжну больше всего.

Провал, наконец, был практически завален землёй, но шрам всё равно остался. Вероника использовала остатки маны для выравнивая площадки. Вроде бы неплохо получилось. Когда почва оттает, надо провести ещё одну манипуляцию для окончательного наведения порядка.

Она постояла, задумчиво глядя на результат своего дела, и шмыгнула носом. Так-то ей следовало и себя пенять за случившееся. Почему сама не возмутилась, не пошла против слова отца? Значит, тоже виновата в разладе с Андреем. Оба смалодушничали. Обоим и исправлять. Им нужно обязательно поговорить, как только он появится в лицее. И пусть только попробует её опять проигнорировать!

Найдя равновесие в своей душе, Вероника почувствовала, как настроение понемногу поднимается. Она вышла на дорожку и неторопливо побрела к дому. Нахмурилась, увидев двигающегося ей навстречу высокого мужчину с непокрытой головой и щегольским шарфом, обёрнутым вокруг шеи. Княжна знала только одного человека, любящего пижонить вот таким способом. Отец всегда шутил, что густые кудри его младшего брата легко спутать с шапкой. Поэтому он никаких головных уборов не носил, даже зимой.

- Дядя Демьян! – взвизгнула она и бросилась со всех ног навстречу улыбающемуся мужчине.

Как вихрь Вероника налетела на него, едва не сшибив с ног, и повисла на шее, поджав ноги. Князь Демьян Данилович рассмеялся, крепко схватил за талию племянницу и покрутил её вокруг себя, щекоча холодную щёку девушки жёсткой щёткой усов. Потом аккуратно опустил на дорожку.

- Вот это сюрприз! – воскликнула Вероника, поправляя шапочку на голове. – Каким ветром тебя в Москву принесло, дядюшка?

- Попутным! – весело ответил Демьян Данилович и выставил локоть, в который девушка тут же вцепилась. – Пошли в дом. Мама зовёт на обед. Я по делам в столицу приехал, отец позвал проконсультироваться на месте.

- Ты по поводу «Бастиона»? – догадалась Вероника, не особо торопясь домой.

- Смотри-ка, да ты в курсе, Ника! – дядюшкины усы дрогнули в улыбке. Всегда позитивный человек!

- Что здесь удивительного? – фыркнула княжна. – Отец получил новую должность, а мой одноклассник является одним из хозяев как раз того самого предприятия.

- Одноклассник – хозяин? – не поверил Елецкий. – Я слышал, что на нём завязаны интересы Мстиславских и Мамоновых.

- Можно что угодно говорить, но именно Андрей, младший сын князя Мамонова, будет Генеральным директором.

- С трудом верится, - дядюшка внимательно глянул на раскрасневшуюся от мороза племянницу. – Он – твой одноклассник, значит. И почему ты теряешься, Ника? Заморочь ему голову, окрути и выходи замуж за будущего промышленника.

- Вот ещё! – злость снова вернулась, теребя рану в сердце. Вероника решили поябедничать на отца. – Я пыталась, но папа запретил встречаться с ним.

- Почему? – искренне удивился Демьян Данилович. – Что это на него нашло?

- Не могу тебе рассказать всего, - вовремя спохватилась княжна. Как бы она не относилась к Андрею после расставания, но болтать языком о его нестандартном Даре отец строго-настрого запретил. – Но поверь, я очень расстроена, что Мамонов так легко сдался, не стал бороться за наши чувства. И мне за ним после этого бегать? Да ни за что!

- Логично с твоей стороны, - поддержал её дядя, изменив первоначальное мнение. – Тогда и бегать не надо, если сам спасовал.

Веронике всегда было легко делиться с дядей Демьяном своими сердечными делами. Удивительно, что мужчина неплохо понимал суть женских переживаний, но разумно не пытался встать на чью-то сторону, а даже если давал советы, то настолько непринуждённо, что на него никто не мог обидеться. Он раскладывал проблему как пасьянс, поясняя причины и возможные пути выхода из кризиса. Может, это тот случай, когда Веронике нужно выслушать чужое мнение и принять правильное решение? Не просто так дядюшка появился в Москве! Это знак судьбы или просто совпадение?

- А если была какая-то причина? – пытливо спросила княжна, недовольная ответом дядюшки. Ожидала-то совсем иного! – Например, женитьба на Великой княжне Мстиславской по договорённости между двумя Родами?

- Если твоей соперницей стала Великая княжна, то у тебя шансов не осталось, - пожал плечами Елецкий. Ему-то всё было понятно. – Свадьба в любом случае произойдёт. Лучше заранее освободить место в своём сердечке для другого человека.

- Но у Мамонова есть разрешение на полигамный брак, - сверкнула глазами Вероника.

Вот теперь дядя Демьян очень внимательно поглядел на племянницу, словно обнаружил какие-то новые, доселе ему незнакомые детали в чертах лица.

- Тогда вопрос становится гораздо серьёзнее. Согласишься ли ты быть второй или третьей-четвёртой женой в доме? Если готова на такую сложную роль, то можешь попытаться обратить на себя внимание. Но не лучше ли жить с одним-единственным человеком, не деля его с другими?

- А что, у одного-единственного не может появиться любовница? - брякнула Вероника и густо покраснела.

Дядя расхохотался и шутливо толкнулся своим плечом в плечо девушки.

- Слушай, мне стало интересно, что в твоей прелестной головке творится. Давай-ка вечерком, перед сном, зайди ко мне. Расскажешь о своей беде подробнее, а я, так и быть, попробую найти наилучший вариант, чтобы она твою жизнь стороной обошла.

Примечания:

[1] Подставка – наиболее простой и надёжный вид защиты. Применяется ото всех ударов на всех дистанциях боя (особенно на средней и ближней).

[2] Наслег - административно-территориальная единица в Якутии, соответствующая сельсовету или сельскому поселению. Также «наслег» может иметь историческое значение: в Российской империи так называли сельское общество у якутов, в котором числился один или несколько родов.

Глава 5

1

До начала занятий оставалось ещё несколько дней, которые я хотел посвятить решению накопившихся проблем. И первым делом, как только отоспался после возвращения в Москву, позвонил господину Колыванову, ждавшему моего приезда, наверное, больше других. Когда он услышал мой голос, то радостно воскликнул:

- Наконец-то, Андрей Георгиевич, вы дома! Признаться, я уже устал кормить обещаниями своих коллег. У них ведь тоже сроки поджимают. Понимаю, что вы устали после перелёта, но хотелось бы организовать встречу как можно быстрее.

- Что вы так переживаете, Василий Егорович? - укоризненно спросил я, выдержав напор магистра чародейских искусств. – От своих слов не отказываюсь. Давайте завтра, часиков в двенадцать в каком-нибудь кафе…

- Андрей Георгиевич, а не могли бы вы найти время на сегодняшний день? – с надеждой спросил Колыванов, понимавший, что давить на меня срочностью не получится. Нет, он мог бы попытаться, но я бы тогда вовсе отказался. Не нравилась мне эта суета. К тому же «арбалетчикам» нужно подготовить прикрытие, изучить местность, где предполагалась встреча. Без предварительных мероприятий я на встречу не пойду. Спешка хороша при ловле блох, но никак не в игре с английскими агентами.

- Нет, сегодня никак, - твёрдо ответил я. – Уже вторая половина дня идёт, а я не люблю сломя голову устраивать важные встречи. Пусть ваши коллеги подождут ещё немного.

- Ну, хорошо, - с разочарованием ответил куратор «Лиги». – Я передам ваше решение. Завтра, в три часа дня в кафе… Каком?

Место, где планировалась встреча, я с майором Лещёвым обговорил заранее, ещё до отъезда. Поэтому на некоторое время замолчал, как будто подбирал варианты, и выдал ответ:

- Подъезжайте к Лефортовскому парку. Там есть зимний павильон-кафе, довольно вместительный. Не думаю, что в двенадцать часов будет много народу. День рабочий.

- Я вас понял, Андрей Георгиевич, - чуточку повеселел Колыванов. – Тогда до завтра.

- До свидания, - попрощался я и отключился. Задумчиво покрутился в кресле то в одну сторону, то в другую. То, что меня попытаются сманить в Лондон под опеку тамошней Академии, сомнений никаких не было. А в случае отказа что сделают? Разочарованно уйдут – и всё? Кондор предупредил о возможности моей ликвидации. Но не в кафе же меня будут убивать? Опытные агенты никогда не работают топорно. На этот счёт командир нашей группы сказал уверенно: попытаются отравить или заминировать мою машину.

Вздохнув, нашёл номер Кондора. Когда услышал его голос, чётко представился:

- Здравия желаю, господин майор. Танцор вернулся.

- Здорово, кадет, - усмехнулся Лещёв. – Как отдохнул?

- Замечательно, - я оттолкнулся ногой, продолжая медленно крутиться в кресле. – Выиграл турнир по боям на шестах, получил приз – охотничий нож. Вот теперь думаю, носить его на поясе, как какой-нибудь горец, или повесить на стену в кабинете?

- Лучше оставь дома, - посмеялся майор. – Люди не поймут твоего перформанса.

- Не, а что такого? – не отступал я. – У горцев кинжал – обязательный атрибут одежды. А я свой нож честно выиграл.

- Тогда тебе придётся одеваться, как горцу: черкеска, папаха, сапоги. С дорогим элегантным костюмом нож совершенно не смотрится, - поддержал мою игру Лещёв, но сразу посерьёзнел. – Давай к делу, кадет. Не просто же так звонишь, отвлекаешь от работы.

- Прошу прощения, господин майор. Завтра в двенадцать часов в Лефортовском парке в кафе я встречаюсь с Колывановым и его коллегами.

- Отлично. Парковка находится снаружи, поэтому есть вероятность минирования машины, как я и рассчитывал, - обрадовался Кондор. – Ты будешь брать охрану?

- Обязательно. Поеду на «Фаэтоне» и в сопровождении внедорожника.

- Сделай так, чтобы с тобой в кафе пошли все телохранители, кроме водителей. Мы будем присматривать как за вами, так и за машинами. Скорее всего, один из агентов подложит мину под «Фаэтон».

- И это будет девушка, которая владеет техникой «скрыта», - предположил я. – Можете даже не заметить, как она своё чёрное дело сделает.

- Не переживай, в группе слежения будет маг, умеющий противодействовать невидимкам.

- Уф, тогда я спокоен, - выдохнул я. Не хотелось взлетать на воздух только из-за того, что покажу фигу англичанам. Ни в какую Лондонскую Академию не собираюсь. Даром она мне не нужна! Оказаться под колпаком британской разведки, а того хуже – стать лабораторной крысой – не горю желанием.

- В таком случае – до завтра. Не волнуйся, на эту операцию воевода приказал бросить весьма приличные силы. Кроме нашей группы привлекли Третий отдел и «волкодавов». Всё, отбой, Танцор.

Я положил замолчавший телефон на стол и снова покрутился, размышляя о завтрашней операции. Честно скажу, меня потряхивало. Иностранная разведка хочет решить зарождающуюся проблему в виде Антимага в самом начале: или переманивание на свою сторону, или похищение и тайный вывоз за границу, или кардинальное устранение самой проблемы в моём лице. Манипулировать мною с помощью Татьяны не вышло; от предложения англичан я откажусь. Значит, остаётся последний вариант, без сомнений. По-хорошему, Колыванова тоже надо брать за жабры и вытряхивать из него всю информацию, связанную с Академией. А контрразведка тоже хороша: почему до сих пор этот человек свободно разгуливает по столице и даже курирует нелегальную контору, через которую проходят многомиллионные суммы? Или я чего-то не знаю?

Что там дальше? С князем Елецким нужно встретиться обязательно, ну и Гену Берга познакомить с Арабеллой. Пока что мой инженер и механики находятся в отпуске, поэтому знакомство можно отложить.

Кинул взгляд на монитор. Список моих друзей в «болталке» был открыт; сразу видно, кто из них активен. Усмехнулся. Лида, Арина и Нина до сих пор не вышли в Сети со своими впечатлениями. Представляю, сколько фотографий они выложат, когда выспятся и начнут описывать свои приключения.

Я улыбнулся. Астрид прислала смайлик с весёлой рожицей. Отлично! Хочется поговорить с северной принцессой, соскучился. Но сначала дело…

Найдя номер князя Елецкого, нажал на вызов. Долгие гудки прервались густым голосом князя.

- Слушаю вас, Андрей Георгиевич.

Надо же, какая вежливость! Или это от того, что я – хозяин завода?

- День добрый, Владимир Данилович! – отвечаю бодро. – С прошедшими праздниками вас!

- Взаимно, Андрей Георгиевич, - усмехнулся Елецкий. – Я так полагаю, появилось желание встретиться и поговорить насчёт строящегося объекта?

- Вы правильно поняли, Владимир Данилович. Хочу посмотреть, как там идут дела, ну и услышать мнение человека, курирующего строительство.

- Хм…, сегодня не получится. Я уже дома, нужно кое-какие документы просмотреть. А знаете, Андрей Георгиевич, приезжайте к нам вечерком. Приглашаю на ужин. Вот и поговорим. Супруга даже переживает, что давно к нам не заходите.

- А Вероника будет дома? – я прикинул, сколько букетов цветов нужно купить. Вдруг одноклассницу кавалер какой позовёт погулять, а я припрусь с розами…

- Куда она денется? – хмыкнул князь, нисколько не напрягаясь при упоминании дочери. – Вроде бы вечером никуда не собирается. По крайней мере не носится по комнатам с видом приглашённой на свидание барышни.

- В таком случае, принимаю приглашение. Во сколько приезжать?

- В половине седьмого будем ждать. А перед ужином хотел бы обсудить с вами некоторые аспекты общего дела.

- Владимир Данилович, ну что вы ко мне так официально обращаетесь? Я ведь и младше вас намного. Можете просто Андреем звать, и на «ты». Представьте, что со своим сыном разговариваете. Или думаете, я звезду с неба поймал, загордился от собственной значимости?

Елецкий, кажется, по-своему понял мой посыл насчёт «сына», хмыкнул и довольным голосом ответил:

- Не возражаю. Итак, Андрей, ждём тебя. Я предупрежу охрану, не переживай.

Мы попрощались и закончили разговор. А я вернулся к мысли, которая глодала меня ещё с того момента, когда стоял рядом с Источником-два и смотрел на хоровод элементалей. Вероника владеет «землёй». Идеальный вариант для заполнения Алтаря недостающим типом Стихии. Девушка, несмотря на неприязнь её отца, нравилась мне до сих пор. Считаю, зря поддался на давление князя Елецкого. Втайне хотел, чтобы кто-то из моих одноклассников обратил на Нику внимание, но девушка, кажется, не была в особом восторге от их ухаживаний. Видел же, как она смотрела на меня в «Алмазном дворике»: с надеждой, злостью, разочарованием. Вся гамма чувств плескалась в её глазах. А я, окружённый «своими» красавицами, старательно не замечал Веронику.

Если хочу возобновить отношения, да ещё, возможно, с далеко идущими последствиями, как вписать в стратегию развития Рода ещё одну девушку? Нужно ли мне такое «счастье»? Возможно, это будет уже перебор. Предложить ей остаться очень хорошими друзьями? Предложить партнёрство в обмен на частичку её Стихии, к примеру? Тогда я смогу проделать тот же фокус, что и с Ариной. Разведу её энергетические каналы на два уровня. Антимагия с природным Даром – убойный коктейль. Но есть риск раскрыться как минимум перед князем Елецким, который молчать не станет и поднимет шум. Или того хуже – пристрелит меня за магические непотребства. Страшновато, если честно, сразу же предлагать такое отвергнутой девушке. Нужно, по-хорошему, для начала наладить отношения с Никой и стать для её родителей тем человеком, в котором они увидят кого-то большего, чем просто друга своей дочери. Тогда я смогу понять её «нужность» для рода Елецких. Ай, ладно, разберёмся. Рефлексии сейчас ни к чему. Меня уже затянуло между жерновами судьбы. Поздно давать обратный ход. Авось и не отхлещет розами, и не вернусь вечером к себе с исцарапанными щеками.

А вот привязать элементалей «Земли» к своему Источнику – дело нужное. Даже присутствия Вероники не потребуется. Они живут долго, но и в случае их гибели всегда можно пополнить запас, выпрашивая у девушки локоны. Придётся играть роль фетишиста, рискуя при этом получить заслуженные пощёчины. Эх!

И что у меня дальше из запланированных дел на сегодня? Самое приятное!

Я нажал на зелёную иконку, активируя видеозвонок. Через несколько секунд мой вызов был принят, и на экране появилась улыбающаяся Астрид в домашнем цветастом платье. Она откинула «конский хвост» за спину, помахала мне рукой.

- Привет, мой спаситель! – мелодично проговорила девушка.

- Хей, принсессас и Норр![1] – на жутком шведском откликнулся я, стараясь сдерживать улыбку, а то на лягушку стану похож.

Астрид расхохоталась, прижимая ладони к заалевшим щёчкам. Я молча любовался дочерью Харальда Свирепого, и осознавал, что у большинства кандидатов в женихи нет ни единого шанса добиться её руки. Такой бриллиант должен быть отдан в достойные руки. И гордость, что этими руками, вероятно, стану я, смешивалась со страхом. Малейшая слезинка в глазах Астрид станет поводом для жуткого папаши заявиться ко мне со своим ритуальным мечом и снести непутёвую головёнку зятя. Подозреваю, что даже отсутствие наследника с Даром Антимага не станет для него преградой. Репутация у северного короля ещё та…

- Андрей, пожалуйста, говори по-русски, - отсмеявшись, попросила девушка. – Я тебя хорошо понимаю, не переживай.

- Уф, хорошо, - я вытер ладонью несуществующий пот. – Как дела? Стала лучшей студенткой?

- Нет, до этого ещё далеко, - вздохнула Астрид и сложила руки на столе как прилежная ученица, глядя на меня. – Но на зимние вакации я ушла без долгов.

- У нас говорят «без хвостов», - улыбнулся я.

- Не переживай, скоро я все русские идиомы выучу и разберу их смысл.

- Не сомневаюсь, что так и будет.

- А куда ты пропал на несколько дней? Твоя страница была неактивной, и я даже не стала присылать смайлики.

- Ездил в Якутию к родителям. Отлично отдохнул. Даже поучаствовал в боях на шестах. Занял первое место, - похвастался я.

- О, поздравляю! – глаза Астрид вдруг превратились в две щёлочки, как у рыси, готовящейся к прыжку. – А принцесса Лидия и княжна Арина с тобой были?

- Были, - сознался я. Пусть лучше сейчас узнает, прежде чем увидит фотки, которые обязательно появятся в Сетях. У меня подозрение, что Лида до сих пор тщательно отбирает снимки, которые можно предъявить на общее обозрение. Там ведь и мой отец с цесаревичем Владиславом попадались. СБ Мстиславских за такими вещами бдит очень тщательно. Великая княжна, может быть, в некоторых поступках вольна, но выкладку визуальной информации она обязана согласовывать с «безопасниками». – Я сам предложил им съездить к нам в гости, познакомиться с родителями, родственниками.

- Так-так, познакомить с родителями, - в голосе Астрид проскользнули совершенно другие интонации. – Значит, ты уже выбор сделал?

- Ты о чём? – я рассмеялся. – Не понимаю тебя.

- Всё ты понимаешь! – отрезала северная принцесса, превратившись из милой девушки в валькирию. Изображение девушки пошло белесыми помехами и замерло, как будто экран с её стороны мгновенно покрылся изморозью.

Я поморгал, не веря своим глазам. И в самом деле – какое-то магическое плетение продемонстрировала! Астрид всерьёз обиделась, что мне пришло в голову познакомить первой со своими родителями не её, а других девушек? Ох, как же с ними трудно!

Постепенно изморозь исчезла, и передо мной сидела собранная и виновато улыбающаяся Астрид.

- Андрей, прости за дурацкое поведение, - сказала она. – Потеряла контроль над эмоциями. Я не имею права вмешиваться в твою личную жизнь.

- Иногда эмоции нужны, - осторожно ответил я, очень не желая видеть Астрид постоянно «замороженной». Хочу, чтобы её смех рассыпался колокольчиками по дому и радовал своим задором. Сказать ей об этом? Нет, воздержусь. Я чувствовал, что принцесса не тот человек, который готов принять столь открытое выражение чувств, толком меня не зная. Получится неловко. – Надеюсь, ты с большой радостью и очаровательной улыбкой встретишь нас, когда мы приедем к тебе большой компанией, а не заточишь в ледяные чертоги.

- Вот видишь, стоило немного не сдержаться, и ты уже начал выдумывать невесть что, - проговорила принцесса и пояснила: – Это я себя укоряю! А за комплимент спасибо! И шутку оценила!

- Молодец, - нужно похвалить девушку за успехи в освоении русских смыслов! – Готовишь культурную программу к нашему визиту?

- Конечно! – девушка замялась и осторожно спросила: – Ты же знаком с Эриком Биргерссоном?

- С Берсерком? Конечно!

- Я случайно проговорилась, что ты приедешь в Стокгольм, и он сразу же заявил о своём желании сразиться с тобой на ристалище.

- На кулаках? – я снова улыбнулся.

- Вот ещё! – фыркнула Астрид. – Не позволю украшать лицо важного гостя синяками! Конечно, в бронекостюмах!

- Ты так не уверена в моих силах?

- Мы мало знакомы, - принцесса позволила себе чуточку игривости. – Каков ты в бою без бронекостюма, я не знаю. Поэтому переживаю. Но… мне хотелось бы ещё раз увидеть, как ты сражаешься в своём великолепном доспехе…

Ну и как отказать в просьбе такой девушки? Манипулирует? Так мы и сами готовы попасть под влияние женских чар, никто нас силком не тянет!

Вот незадача! Неужели придётся везти свой «Бастион» в Скандию? В чужом «скелете» я всё равно не смогу драться. Значит, опять заморачиваться с упаковкой, погрузкой, транспортировкой. Опять же, как поедем? Есть три варианта: по воде, воздуху и суше. Кстати, туда ходит «Скандинавский экспресс» в сопровождении боевиков Булгаковых. Охотно бы воспользовался поездом. Отказать Астрид я не мог, да и не хотел, пусть даже перевозка экзоскелета приносит некоторые проблемы.

- Значит, Берсерк хочет со мной драться? Ладно, передай ему: пусть готовится. Схватка будет во славу твоей красоты! – меня пробило на пафосность.

- Ну что ты, - захлопала ресницами Астрид. – Ведь с тобой будут и другие девушки, ради которых ты на многое готов… Не надо их смущать. Пусть это будет бой достойных друг друга воинов. – и чересчур жарко воскликнула: - Ты его одолеешь, Андрей! Обязательно! А то Эрик стал невыносимым зазнайкой!

Мы ещё некоторое время поговорили о разных, ничего не значащих, вещах, после чего попрощались и отключили камеры. Как интересно… Общаясь как с Ариной, так и Астрид, не говоря уже и о Нине, у меня сердце словно сливочное масло тает. Уверен, эти трое девушек найдут взаимопонимание, и проблем с ними не будет. Сходство в характерах и темпераменте, пусть и с небольшими вариациями, очень хорошо просматривается.

Я кинул взгляд на часы. Пока есть время, нужно освежиться, побриться, подобрать костюм для визита. Жаль, Дайаана осталась в Якутии, некому дать рекомендации по одежде. О, попрошу Оксану и Маринку оценить мой внешний вид!

Не вставая с кресла, позвонил Эду и наказал ему приготовить «Фаэтон» и внедорожник к выезду.

2

Елецкие жили почти рядом с Зарядьем, долго искать не пришлось. В этом районе селились весьма важные государственные лица, чиновники высшего уровня, и немудрено, что для его охраны был организован блокпост, на котором меня остановили на несколько минут. Несмотря на предупреждение князя о моём приезде, охрана беспечностью не страдала. Самое интересное, больше проверяли не меня и личников, а машины. Подозреваю, «Фаэтон» уже внесён в базу, как и его владелец, сейчас терпеливо ожидавший, когда его пропустят через блокпост.

И вправду, наклонившийся к окошку охранник дружелюбно проговорил:

- Андрей Георгиевич, можете проезжать. Дом Елецких – по левую сторону, пятый от блокпоста. Приятного вечера.

- Спасибо, - я притронулся к плечу Никанора, призывая того не ворон считать, а ехать.

Следом за нами неторопливо покатил внедорожник, где находился Эд с остальными личниками. Я с интересом поглядывал по сторонам. Улица была иллюминирована развешанными на деревьях гирляндами в честь новогодних праздников, яркие фонари освещали очищенную от снега дорогу, внушительные заборы, за которыми протекала неведомая мне жизнь.

Нас уже встречали. Возле ворот двухэтажного симпатичного, но не слишком большого, особняка, стоял какой-то мужчина в пальто, заложив руки за спину. Несмотря на морозец, он был без шапки. Скорее всего, в ухе у него была миниатюрная гарнитура связи, потому как ладонь мужчины тут же прижалась к мочке.

Я дождался, когда Куан откроет мне дверцу, и вылез из машины, держа в руках два букета. Наставник, надевший «выездной» чёрный костюм, низко поклонился, демонстрируя идеальный образ преданного слуги. Кажется, нам удалось удивить топчущегося возле калитки мужчину.

- Андрей Георгиевич? – порядка ради уточнил он, когда я приблизился к нему.

- Он самый, - я кивнул на букеты. – Цветы замёрзнут.

Охранник (скорее всего, кто-то из личников князя) распахнул калитку и застыл в ожидании, когда гость войдёт.

- Оставайся в машине, - приказал я Куану, на что Хитрый Лис снова согнулся в поклоне, которому позавидовал бы любой слуга в императорском дворце.

Мы молча прошли по тщательно вычищенной дорожке до крыльца, поднялись на открытую террасу, опоясанную балюстрадами. Ожидавший нас возле двери ещё один мужчина распахнул её передо мной, но идеального поклона не изобразил. Видать, спина не гнётся. Ладно, это я шучу. Избаловал меня Куан своим артистизмом.

Семейство Елецких в полном составе стояло в ожидании моего появления. Я даже растерялся и замер на месте. Не особо важный гусь, хоть и княжич. Хм, а что ещё за усатый господин за спиной князя?

- Добро пожаловать, Андрей Георгиевич, - пришла ко мне на помощь хозяйка дома, стоявшая по правую руку от Владимира Даниловича. Она улыбнулась, подбадривая меня. – Прошу, проходите, чувствуйте себя как дома.

Ага, как дома… Ой, неспроста всё это. И неожиданная покладистость князя Елецкого, и красивые наряды, которые сейчас демонстрировали мать и дочь, мимолётная улыбка Вероники, тут же спрятавшаяся за плотно сжатыми губами. Дескать, сержусь, и даже цветы не помогут.

- Мария Борисовна, Вероника Владимировна, вы чудесно выглядите! – не скрывая восхищения очаровательными дамами, я шагнул вперёд и протянул букет алых роз с зелёными веточками какого-то декоративного растения хозяйке, за что удостоился благосклонного взгляда.

Вероника приняла роскошный букет белоснежных роз и протянула мне свою ручку, на которой блеснул золотом родовой перстень и колечко с рубином. Я осторожно прикоснулся к тыльной стороне ладони губами, ощутив запах луговых цветов.

- Елена, помоги гостю раздеться, - приказала княгиня и вместе с дочерью ушла в гостиную.

Горничная подхватила снятое пальто и убрала его в гардеробный шкаф. Князь Елецкий протянул мне руку, я ответил на рукопожатие.

- Андрей, позволь познакомить тебя с моим братом Демьяном Даниловичем, - представил усатого хозяин дома. – Велика вероятность, что он будет помогать мне побыстрее ввести «Бастион» в эксплуатацию.

Рукопожатие князя Демьяна оказалась крепким, каким и должно быть у человека, уверенного в себе.

- Наслышан о вас, Андрей, наслышан, - мужчина цепко окинул меня взглядом, в котором проглядывался не банальное любопытство, а нечто другое, более глубокое, оценивающее мою персону с ведомых только ему позиций. – Получить иностранную награду из рук самого короля в вашем возрасте дорогого стоит.

- Главное, всех заложников спасли, - я пожал плечами, не удивившись осведомлённости малознакомого мне человека. – Остальное – уже вторично.

- Ну-ну, - князь Владимир положил руку на моё плечо и тут же убрал. – Андрей на удивление скромен, учитывая тот факт, что живёт без пригляда старших родственников.

- Хочешь сказать, самостоятельность в таком возрасте скорее во зло, чем во благо? – поинтересовался Демьян Данилович с усмешкой.

- Вспомни, как за нами присматривали старшие, - парировал Владимир Данилович. – Как втемяшивали в голову прописные истины про скромность и добродетель, а у нас было своё мнение.

Я дождался паузы в споре братьев и подмигнул мальчишке, с важным видом стоявшим рядом с отцом.

- Здорово, Димон!

- Здорово, Андрюха!

Наши ладони с размаху влепились друг в друга.

Димку я уже знал. Он, как только вместе с матерью приехал в Москву, перевёлся в «Чистые Пруды». Вероника познакомила меня с ним, и парнишка потом частенько наведывался на наш этаж. Самое интересное, его отношение ко мне, когда сестра стала встречаться с Артуром, нисколько не изменилось. «Женщины, что с них взять», пожав плечами, рассудительно сказал тогда Димка. Тринадцатилетний пацан тоже увлекался бронекостюмами, пересмотрел все мои бои, которые нашёл в Сетях, и страшно мечтал стать испытателем новейших экзоскелетов. Лучшего кумира, чем я, ему было трудно найти.

- Дмитрий, нам с дядей нужно с твоим старшим другом поговорить, - усмехнулся князь. – Так что займи себя перед ужином. Пойдём, Андрей, в кабинет, иначе женщины перетянут всё внимание на себя бесконечными вопросами.

Димка скорчил недовольную рожицу. Он понимал, что разговор пойдёт про завод бронекостюмов, и желал присутствовать при этом. Однако не посмел поныть и попроситься за компанию. Князь повёл меня через гостиную, где уже накрывали на стол горничные, а Мария Борисовна ими руководила. Вероники не было видно, как и букета белых роз. К себе, наверное, понесла, а не выбросила в мусорное ведро. Шутка. Надеюсь, будет любоваться ими, даже когда цветы засохнут и превратятся в гербарий.

Рабочий кабинет Владимира Даниловича находился в другом крыле первого этажа. Мы расселись в креслах, мужчины решили перед ужином угоститься коньячком, мне не предложили. Я обратил внимание на стол, заваленный папками, чертежами, книгами.

- Приходится вникать в специфику ведения столь масштабного проекта, - пояснил Владимир Данилович, заметив мой взгляд. – Помимо охраны объекта, нужно следить, чтобы стройка не прекращалась ни на минуту. Смежные предприятия то и дело норовят сорвать поставку нужных материалов. Одному очень тяжело справляться. Вот я и попросил императора о помощи.

- Какова ситуация сейчас? Мне докладывали, что уже под крышу завели три цеха, - я бы предпочёл своими глазами посмотреть на происходящее, но увы, никак руки не доходят. С Арабеллой съезжу. Она лучше понимает, какие проблемы нужно устранить до весны.

- Завели, - кивнул старший Елецкий. – Сейчас строится подстанция для обеспечения «Бастиона» электричеством. Тем не менее, люди уже приступили к работе. Внутри помещений монтируется оборудование, особое внимание уделяется цеху, где расположены кюветы для выращивания синто-волокон.

- Демьян Данилович, вы получили допуск по форме «ноль»? – поинтересовался я.

Удерживая в руке бокал с коньяком, тот кивнул и счёл нужным добавить:

- Не переживайте, Андрей. С «нулевым» допуском я уже сталкивался, поэтому отношусь к секретности с должным пониманием.

- Каковы ваши обязанности?

- Контроль за доставкой необходимых компонентов для бронекостюмов.

- А разве от Мстиславских нет представителей? – удивился я. – Одному человеку очень трудно справиться с таким объёмом работы.

- Поэтому меня и выбрали куратором, - усмехнулся Владимир Данилович. – Его Императорское Высочество в приватной беседе подтвердил мои полномочия. Я теперь могу набирать помощников по своему усмотрению.

Вот почему Елецкий стал таким гибким. Пригласил на ужин, чтобы познакомить со своим братом, который теперь займётся обеспечением завода стратегическим материалом. Заодно и решил уладить моё возможное возмущение по поводу проталкивания его младшего брата на столь важный пост, не поставив в известность.

- Почему я об этом узнаю постфактум? – разумеется, мне не очень понравился такой подход к набору сотрудников.

- Андрей Георгиевич, у нас очень мало времени для открытия производства, - мягко пояснил старший Елецкий. – Фактически, всего два месяца. В апреле мы уже должны получить первую партию синто-волокон. В одиночку я не справлюсь. А ты вдруг уехал в Якутск. С кем мне обсуждать кадровый вопрос? Хвала Богам, что Мстиславские взяли на себя охрану завода и строящегося городка. Иначе бы я просто сломался.

- Могли бы позвонить…

- Такие вопросы звонками не решаются. Поэтому взял на себя риск попросить брата о помощи до официального назначения.

Я задумался. Получается, всю тяжесть подготовительно работы император и цесаревич спихнули на плечи нескольких человек, а сами посматривают издали, куда вывезет проект. А вот сливки снять – точно первыми будут. Отец тоже хорош. Он же опытный человек, понимает, насколько трудно запустить производство с нуля. Почему не дал хотя бы пару человек, знающих всю эту кухню изнутри? С дядькой Сергеем понятно: на нём финансовое обеспечение. Но управляющих-то мог найти?

- А что Арабелла?

- Железная леди, - с уважением проговорил Владимир Данилович, а его брат едва заметно улыбнулся. – Она с утра до вечера проводит на площадке и в цехах. Сама контролирует все процессы, начиная от настроек станков и кювет до поставки химических компонентов для выращивания синто-волокон.

«Бастион» - проект совместный. Иначе бы Елецкий не согласился на такую «лошадиную» работу. Зачем ему усиливать позиции Мамоновых? А вот личную выгоду он хорошо видит. Справится с заданием, глядишь, император приблизит к себе. Советник с кровью Рюриков – это хорошее возвышение для человека из губернии. Жаль, если у Владимира Даниловича только такие мысли в голове бродят. Для личной карьеры хорошо, но для общего дела помешают. Я бы хотел видеть отца Ники полностью увлечённым проектом, не отвлекающимся на различные посулы. Тогда и Мстиславские оценят его деловые качества. Надеюсь, князь Владимир это понимает.

- Вы уже разобрались, что нужно в первую очередь завезти на склады? – обратился я к Демьяну Даниловичу.

- Электроника, сервоприводы, бронепластины, термокраска для напыления, фильтры, аккумуляторы… ну и по мелочам, - младший Елецкий говорил уверенно, как будто уже освоился в новой роли. – Только проблема вырисовывается.

Он переглянулся с братом.

- Какая? – я мысленно вздохнул. Ну вот какие мне институты и военные училища? Одновременно учиться и контролировать процесс изготовления бронекостюмов, не забывая заботиться и о своих девчонках – так себе перспектива. Ноги протяну. Но знания я получить должен, это не обсуждается.

- Необходима дополнительная охрана для сопровождения стратегических грузов, - почему-то смутился Владимир Данилович. – Мы не рассчитывали на такой сильный товаропоток, когда обсуждали полномочия. Согласен, можно положиться на авось, но конкуренты обязательно пронюхают, что транспортировка компонентов проходит с ослабленной охраной. Как бы до беды не дошло.

- Поговорю с Гусаровыми, - сразу же ответил я. Уверен, дядья не бросят в беде. – Деньги на найм группы сопровождения найдём.

- С этим проблем нет, - заверил меня отец Ники. – Гусаровы – это же твои родственники?

- Да, по матери. У Гусаровых лицензия охранной компании, её Главой является мой дядя, Борис Фёдорович.

Чтобы не терять зря времени, я тут же позвонил дядьке и объяснил ситуацию. Тот с радостью согласился, уловив суть просьбы. Оказывается, работы сейчас мало, а людей кормить надо. Спросил, когда и куда ему подъехать для обсуждения вопроса более предметно. Поэтому я передал телефон Владимиру Даниловичу, чтобы тот сам договаривался насчёт найма.

Закончив разговор, князь отдал мне «трубку» и с посветлевшим лицом сказал:

- На завтра договорились встретиться. Обсудим детали.

В дверь кабинета постучали, заглянула горничная, и, доложив, что ужин готов, поинтересовалась, когда подавать.

- Передай Марии Борисовне, через пять минут будем, - ответил князь Владимир.

Мы неспеша закончили разговор, подытожив парой фраз достигнутые договорённости, и неторопливо потянулись в столовую, где нас уже ждали остальные члены семьи. Я сразу заметил хитрость Марии Борисовны, рассадившей всех нас таким образом, чтобы со мной рядом оказалась Вероника. Всё-таки женщины в плане стратегического планирования будущего своих дочерей превосходят нас, мужчин. Если папаша, извиняюсь, «рогом упёрся», то княгиня Елецкая прекрасно осознавала, что общение Ники с «неправильным» одарённым может принести неплохие дивиденды. Тем более, она могла знать, что у цесаревича в планах отдать замуж за этого юношу свою дочь. Наверняка, успела и мужу «на мозги покапать».

За ужином больше всего говорил я. И преимущественно о поездке в Якутию. Благо, было о чём рассказать. И как мы в буран ехали из Ленска в поместье, и как спасали белую росомаху, и как я занял первое место на турнире по шестовому бою. Присутствие Вероники заставляло быть очень внимательным, как сапёру на минном поле. Я ведь хотел восстановить отношения, а не разозлить одноклассницу до такой степени, что она вообще перестанет меня замечать. Поэтому о девушках упоминал вскользь, будто о каких-то второстепенных персонажах, акцентируя внимание на себе.

Мужчинам было интересно послушать про экзотические, по их мнению, развлечения, а Вероника больше прониклась спасением росомахи. Не один раз заметил, как Мария Борисовна, поглядывает в нашу сторону, о чём-то думая. Или беспокоилась, как бы я не нанёс вред её дочери? Владимир Данилович, казалось, вообще забыл о своих переживаниях, благожелательно не мешал мне общаться с Никой, пусть и в стенах своего дома.

Я же не дурень какой, «притушил» ядро, прежде чем войти в особняк Елецких. За столом сейчас сидят пятеро одарённых! Малейшее воздействие на них сразу же отсечёт меня от этой семьи. Каждый раз убеждать боязливых - надоело. Я уже не тот несчастный мальчонка, получивший чёртов Дар, и не знавший что с ним делать. Со мной теперь даже Брюс считается!

Перед отъездом как бы невзначай «появилось» немного времени, чтобы поговорить с Вероникой. Я хотел убедиться, что она сама не против продолжить отношения. Как-то незаметно мы из гостиной перекочевали в библиотеку. Взрослые проводили нас понятливыми взглядами.

Я плотно прикрыл дверь и обернулся. Ника стояла возле высокой полки с книгами, сложив руки на груди. А взгляд её прожигал меня насквозь.

- Ты можешь меня ругать всякими нехорошими словами, - вдруг показалось, что Вероника похожа на мину, которую я обезвреживал на «Северной Звезде». Только и ждёт, когда я ошибусь, чтобы разлететься по сторонам поражающими элементами. – Да, у меня не хватило смелости перечить твоему отцу. Да, появились иные обязательства. Скажу честно: с трудом представляю себе, что ты согласишься поддержать мои планы. И вряд ли согласишься стать женой человека, у которого скоро на пальце появятся обручальное кольцо, а скорее всего, и не одно.

- Спасибо за откровенность, - спокойно ответила Вероника. – Я хорошо тебя понимаю. Обязательства, создание семьи, серьёзные взрослые проекты… Но я-то всерьёз считала, что между нами появилось чувство. Скажи честно, мне нужно опасаться твоего Дара? Отец такого наговорил.

- А что именно? Про меня в Москве столько слухов бродит, уже внимание не обращаю.

- Вначале папа очень переживал, когда я с тобой встречалась, поэтому отреагировал довольно нервно, - Вероника отлипла от шкафа и села на диванчик. – Якобы ты воздействуешь на ядро одарённого какой-то особой магией, снижая его потенциал во время нахождения с ним.

- Если быть честным до конца, я действительно владею особой магией, - улыбаюсь в ответ, заняв место, где только что стояла Вероника. Провёл рукой по тёмным корешкам солидных книг. – Об этом знают император, цесаревич, господин Брюс и ещё несколько высокопоставленных чиновников. Надеюсь, Владимир Данилович не распространял слухи дальше?

- Ты что? – воскликнула девушка с возмущением. – Он сам просил меня держать язык за зубами и не верить тому, что о тебе говорят!

- И тем не менее попросил не увлекаться мной?

- Дурак! – выпалила Ника. – Почему отошёл в сторону? Меня очень задело, что ты так легко сдался! Мог бы и поговорить с отцом! Знаешь, как за тебя заступалась мама? Сколько раз я слышала их разговоры, в которых речь шла о княжиче Мамонове, на повышенных тонах! Но больше всего меня злила позиция, которую ты выбрал: «моя хата с краю»! Когда появился на горизонте Вадбольский, ты даже для видимости не заревновал!

Правда всегда бьёт больно. Может, поэтому я и не хотел объясняться с Никой, чтобы не слышать в свой адрес справедливые упрёки. Слишком раздулся от самомнения, а на самом деле – мной вертят все заинтересованные лица, используя в своих интересах. Горько осознавать – но так и есть. Снисходительно похлопывают по плечу, дали игрушку в виде «Бастиона», хотя это я убедил Арабеллу перенести свой бизнес в Россию! Это моя победа, а не Мстиславских! Но без них свою мечту так быстро не осуществить, увы! Можно было построить завод в Ленске или Якутске? Можно, хоть это заняло бы больше времени. Но тогда с большой вероятностью отец и дядья отжали бы его у меня, и вряд ли отпустили бы из клана основать младшую ветвь Рода. Зато сейчас между Мстиславскими и Мамоновыми я чувствую себя гораздо увереннее. Никто из них не рискнёт разрушить один из столпов альянса: технологический, который олицетворяю я!

Конечно, можно быть сильным, безумно одарённым не только в магии, но и в любой другой сфере. Только всё это окажется пшиком, если за твоей спиной не будет влиятельных друзей, союзников, которые прикроют в случае опасности. Родственники? Не знаю, пойдут ли они за мной, начни я серьёзную игру с аристократами-тяжеловесами.

Самое хреновое в моём положении – приходится плыть в том направлении, которое задают Мстиславские. Они получат гораздо больше, чем все остальные, да и теперь пользуются правом распоряжаться моим Даром и жизнью. Не побоялись же бросить мальчишку на вооружённых до зубов террористов! Антимаг всё порешает! А если убьют – хуже никому не станет. Некому будет Источники гасить! И московское дворянство успокоится.

Каков выход? Осваивать ментальные техники, становиться сильнее, находить союзников. И работать со своим Источником день и ночь, вникать в суть всех процессов, происходящих в его ядре! Есть у меня подозрение, что никто в мире не использует силу Источника даже на сорок процентов! Так какова моя конечная цель? Независимость от Мстиславских и короля Харальда! А чтобы эту независимость защищать, нужна адова прорва всех моих умений и сил!

- Что молчишь? – голос Вероники выдернул меня из задумчивости. – Или я не права?

- Права, Ника, права, - я вздохнул, не смея усугублять спор. Мне сейчас другое нужно. – Если я скажу, что сожалею о своей ошибке, поверишь?

- Поверю, - сразу же ответила девушка. – Только как нам теперь быть? А вдруг ты опять в кусты прыгнешь?

- Ну… Судя по настроению Владимира Даниловича, он не будет больше препятствовать нашим отношениям, - я расслабился. – В кусты прыгать не собираюсь, но… есть одно обстоятельство. Пообещай, что никому не расскажешь о том, что я сейчас услышишь. Ни родителям, ни родственникам, ни друзьям и недругам. Никому…

- Андрей! – сузила глаза Ника

Я молчал, требовательно глядя на неё. Она вздохнула:

- Хорошо. Обещаю молчать, как рыба.

- Спасибо… Чтобы быть со мной, нужно пожертвовать частичкой себя.

- Чего-ооо? – удивлённо протянула Вероника, с возмущением раздвигая ноздри своего аккуратного носика. Она ожидала совершенно другого ответа. – Вроде бы не пил спиртное, только морс!

- Отрежь маленький локон своих волос, - я показал пальцами «ножницы». – Сколько не жалко.

- Нет, ты определённо стал совершенно другим человеком, - покачала головой девушка. – Мне нужно заново к тебе привыкать. Даже не к тебе, а к тем, кто тебя окружает. Кто они?

- Кроме Лиды - княжна Арина Голицына, Нина Захарьина и принцесса Астрид, - вздохнул я.

Вероника медленно покачала головой, ошеломлённая услышанным.

- Ладно, принцесса какая-то, Великая княжна и Арина… Но Захарьина-то каким боком? У вас уже что-то было?

Голос девушки предательски дрогнул.

- Нет. Нас сблизили некоторые обстоятельства, которые так легко не забываются.

- И каково ей будет в кругу высокородных девиц? Подумал о чувствах Нины?

Меньше всего я сейчас хотел рассуждать на тему морали, зная чёткую позицию Захарьиной. А Нину я не считал глупой и недалёкой. Она осознанно сделала свой выбор, понимая, что за моей спиной ей будет куда комфортнее и надёжнее, чем жить с человеком, которого ей навяжет отец. И награда за такой выбор вполне достойная.

- Если хочешь, спроси её сама, - посоветовал я. – Поверь, узнаешь много интересного.

- И спрошу! – вскинула подбородок Вероника. – Раз мы пытаемся наладить отношения, я хочу знать, чем ты привлёк внимание столь знатных девиц. И почему они согласны на полигамный брак.

- Так я дождусь от тебя прядку? – улыбнулся я, сбивая её с мысли.

Девушка резко поднялась, покрутилась на месте, словно радар, выискивающий цель, и бросилась к читальному столу, оббитому старомодным зелёным сукном. Ножницы обнаружились в пластиковом органайзере. Недолго думая, Ника оттянула прядку своих волос и с щелчком обрезала.

- Заверни в бумажку, - попросил я.

- Меня и пугает, и одолевает жуткое любопытство, что ты хочешь с ними сделать, - выполнив просьбу, Вероника протянула мне аккуратно сложенный пакетик. – Надеюсь, не банальный приворот?

- Я занимаюсь не колдовством, а сложной магической наукой, - важно пояснил я, убирая пакетик во внутренний карман пиджака. – Понимаешь, мне удалось достать одну любопытную и достаточно редкую книгу, в которой как раз описывается сложный процесс взаимодействия одарённых с разными потенциалами. Ну, там и родовой Источник завязан…

Заметив, что Вероника сжала кулачки и собирается кастовать магоформу (лёгкий хрустальный звон в ушах предупредил меня), резко закончил нагонять туману и сказал торопливо:

- Как будет результат, обязательно тебе сообщу. А сейчас мне пора.

И потянулся к девушке для поцелуя. Она усмехнулась и подставила щеку, дескать, пока и этого достаточно. Я не возражал. Лиха беда начало. Выйдя из библиотеки, объявил о своём отъезде. Меня проводили всем семейством.

- Домой! – завалившись в «Фаэтон», приказал я, то и дело прикладывая руку к карману, где лежал пакет с волосами Вероники. Уже не терпелось познакомить Источник с последней Стихией.

3

Дома наскоро переоделся и предупредил Эда, что буду в Алтарном зале. Тот понятливо кивнул. Значит, особое внимание дежурный оператор должен уделить задней части усадьбы. Мало ли, вдруг какие супостаты через забор полезут, а я в подвале медитирую. Накинув куртку и шапочку, я выскочил на улицу. Щенки оживились, почувствовав моё присутствие. Задержавшись у вольера, уделил им немного времени, ради интереса влив каждому из них чуточку своей комбинированной Силы. Чёрт его знает, как теперь назвать Дар, причудливо соединивший в себе антимагию и ментальные техники. Чуть-чуть дав волю элементалям, выпустил их небольшую часть наружу. Разноцветные помощники закружились над щенками. Те возбуждённо затявкали, запрыгали и попробовали хватать пастями яркие искорки. У меня от удивления чуть глаза на лоб не полезли. Элементали повели себя довольно странно. Вместо того, чтобы вернуться в мою ауру, они нырнули в густую шёрстку будущих охранников. Показалось, что у Атамана глаза сверкнули рубиновыми всполохами, а Алиса зафыркала, ударяя себя по носу лапой. Потом подняла голову – и на меня уставились два синевато-льдистых зрачка.

Меня неслабо пробрало.

- Джой! – позвал я третьего щенка, сидевшего ко мне задом. Тот неуклюже встал, повернулся и подбежал ко мне, ткнулся влажным носом в пальцы. Великий Род! Что я сделал с собачками? Взгляд Джоя был налит синевой, как и Алисы, только гораздо интенсивнее. «Огненный» и «водные» питомцы, с ума сойти! – Так, я пошёл. Всем спать!

И чуть ли не бегом рванул по дорожке в сторону гостевого дома, обуреваемый разнообразными мыслями, путавшимися, как развязанные шнурки под ногами. Открыл ключом дверь и нырнул в стылую темень помещения. Стукнул ладонью по стене, где находился выключатель. В тамбуре-прихожей вспыхнул свет. Я спустился в подвал и улыбнулся, ощутив энергичное биение «сердца» Источника. Он жил, дышал, распространяя вокруг себя невероятное тепло. Показалось, что его излучение стало гораздо интенсивнее.

Как же здорово расслабиться, отпустить невидимые вожжи, которыми я сдерживал ядро! Оно мгновенно уловило родственную энергию и стало разгонять жар по телу. Подчиняясь моей воле, аура и каналы вошли в резонанс с Источником. Ну, ладно. Пусть пошалят, мне от этого никакого вреда.

Я снял куртку и положил её на пол. Надо бы здесь пару лавочек поставить, чтобы можно было сидеть и медитировать. Опять же девушкам будет удобнее. Достав из кармана спортивных штанов пакет с волосами Ники, подошёл к Алтарю. Протянул левую руку, словно хотел погладить жаркий, и одновременно холодный поток светящегося воздуха. Языки пламени облизали пальцы, побежали вверх по предплечью, коснулись щеки.

- Привет! – я улыбнулся. Источник продолжал удивлять. Не знаю, как у других, но мой проявлял невероятную коммуникабельность. Согласен, звучит странно для неживого объекта, но мне приятно ощущать его «радость» от встречи с хозяином. – Принёс тебе кое-что интересное. Надеюсь, примешь в свою стаю новичка.

Развернув пакет, я положил локон Вероники на поверхность Алтаря. Пламя метнулось к подношению, лизнуло его – и яростно взвилось вверх, чуть ли не до потолка. Всё вокруг осветилось нереальным красно-сине-голубыми всполохами с серебристо-белыми прожилками, воздух загудел от напряжения. Показалось, что шапочка на голове приподнялась от вставших дыбом волос. Над Алтарём змеились и переплетались между собой энергетические линии, насыщая помещение озоном. Буря в миниатюре – так можно было назвать реакцию Источника. Я на всякий случай отошёл на несколько шагов назад. Пламя металось из стороны в сторону, как будто не желая принимать генетический материал Ники. Воздух стал потрескивать от перенасыщения энергией. В какой-то момент кончик пламенного языка накрыл волосы и «втянул» их в себя. Напряжение моментально спало.

- Уф, - я вытер холодную испарину со лба, скомкал бумажный пакет и убрал его в карман. – Вот это ты выдал. Рассердился, что ли?

Разговаривая с Источником в тишине подвала, я напряжённо ждал, чем закончится его знакомство с новой Стихией. Теоретически, артефакт может нести в себе зачатки всех четырёх Стихий, и только от одарённого зависит, какую ипостась передали ему по крови предки. Что бы ни утверждали знатоки магического искусства, Источник тонко чувствует «правильную» Стихию и сам наделяет ею инициируемого. Предки Захарьиных пестовали Огонь и Воду, но в дальнейшем решили остановиться на «огненном» Даре, и в результате потеряли его, как и сам Источник. А семя Стихий в крови осталось! Значит, исходя из моей теории, каждый одарённый может овладеть полным комплектом, но на деле даже носители сильного ядра стараются пестовать, самое большее две Стихии.

Глубоко задумавшись, я пропустил мощный выплеск магической лавы, состоящей из невероятного количества элементалей, среди которых я заметил изумрудные скопления искорок. Неужели Алтарь принял «землю»?

Невидимая сильная длань влетела в мою грудь и отшвырнула, как котёнка. Я каким-то чудом сгруппировался, когда уже летел на пол спиной, чтобы падение не было болезненным. Но всё равно меня приложило чувствительно. Воздух снова стал наполняться гудением, ощутимо подрагивая от напряжения. Я чувствовал колебание энергии, сжимающийся вокруг меня плотный кокон, в котором стало тяжело дышать. Элементали ринулись всей толпой ко мне и начали водить хоровод, словно успокаивали. Потерпи, хозяин! Сейчас всё кончится!

А я не мог понять, что вообще происходит. Источник нешуточно разбушевался, волнами выкидывая из недр Алтаря разноцветные протуберанцы энергии. Почудилось ли, что пол и стены дрожат от напряжения? А если сейчас потолок обрушится на меня и раздавит, как клопа? Я моментально перевёл ядро в режим разгона и уже готовился накрыться «куполом», как стало легче. Повеяло прохладой; мгновение назад рычащее пламя стало умиротворённым и уползло обратно в чашу, лениво покачиваясь из стороны в сторону. Элементали всех четырёх Стихий (Да, да, да! Теперь у меня полный комплект!) продолжали кружиться в хороводе над Алтарём.

Я встал, покрутил головой, приходя в себя, и уверенно шагнул к Источнику. Положил руки на разогретый от бешеного выплеска энергии гранит и закрыл глаза. Вот теперь это мой Алтарь, ласковый и добродушный. А чего же тогда так возмущался? В чём секрет его выходки? Может, элементали Воздуха спровоцировали некую реакцию Источника, и он стал искать решение, как интегрировать чужеродную Стихию в свою систему? Получается – нашёл?

Попрощавшись с Источником, я подобрал куртку с пола и вышел из подвала. Оказавшись на улице, вдохнул в себя морозный воздух. И обнаружил бегущих ко мне людей. Приглядевшись, узнал Игоря, Влада, Никанора, молодых Корня и Тимура.

- Куда спешим? – поинтересовался у них, когда они оказались рядом.

- С вами всё в порядке? – с тревогой спросил Игорь, цепко окидывая меня взглядом с головы до ног.

- Как видишь. Что за суматоха? Нападение на усадьбу?

Оказывается, мой эксперимент с Источником наделал переполох в доме. Начал гаснуть и вспыхивать свет, то и дело раскачивались люстры, разные предметы стали падать на пол, на кухне застучали друг о друга развешанные на крючках сковородки и кастрюли, изрядно напугав Оксану. Петрович на всякий случай поднял тревогу, приведя охрану в полную боевую готовность. Ведь камеры на какое-то время ослепли, что ещё больше убедило его в чьём-то корыстном замысле.

- Ничего себе шарахнуло, - я почесал затылок. Что-то здесь было неправильно. Подвальное помещение для Алтаря проектируется с таким расчётом, чтобы при гибели Источника оно могло удержать внутри магическое излучение и не разрушиться при взрыве. – С людьми всё в порядке?

- Все живы-здоровы, переволновались только, - доложил Игорь. – Кажется, только Куан вообще не отреагировал на произошедшее.

- Ну ладно, пошли домой, - чуточку смущённо проговорил я. – Объясню, что слегка перемудрил с тренировкой у Алтаря. Надеюсь, дежурные операторы МК не зафиксировали повышенный магический фон в Сокольниках. Не хочется объяснять Брюсу, чем я тут занимаюсь.

Примечание:

[1] Здравствуй, принцесса Севера (швед)

Глава 6

1

Лефортовский парк был выбран Кондором не случайно. Окружённый со всех сторон высотными домами и пролегающими вдоль него автомобильными шоссе, он казался чудесным тихим островком, где в полном умиротворении можно побродить среди деревьев и даже, если повезёт, встретить белок. На самом же деле, это был проходной двор. Многочисленные дорожки, пересекающие парк, использовались людьми, чтобы срезать путь от одной улицы к другой. Не совсем удобно, зато никто не отказывал себе в удовольствии прогуляться по настоящему лесу.

Я сделал всё так, как приказал майор Лещёв. Оставил Тимура и Корня охранять наши машины, и вместе с Куаном и остальными телохранителями направился к нужному павильону. Сразу обратил внимание на многолюдность. Гуляющих в парке хватало. Среди них могли быть и сотрудники ГСБ - ни с первого, ни со второго раза не обнаружишь. Та же старушка, приглядывающая за внуком, на деле окажется наблюдателем, передающим информацию в оперативный штаб. Или вон те двое молодых мужчин в шерстяных спортивных костюмах, размеренно бегущих по одной из дорожек – группой захвата. Только чует моё сердце, никто не станет арестовывать британцев на виду у горожан. А что тем можно предъявить? Люди приехали в Москву по службе, у них есть все подтверждающие их статус документы. Учёные-исследователи из магической Академии. Всё чин по чину, не подкопаешься. Но вот потом, если третьего агента поймают на горячем, можно и остальных повязать.

Мы свернули с широкой дорожки вглубь застывшего в снежном плену лесочка, за которым просматривался нужный нам павильон. К нему сходится несколько тропок. ГСБ по силам взять их под контроль. Я поглядел по сторонам, но не заметил никого, кто бы мне был знаком. «Арбалетчики» и вовсе здесь не должны появляться. Они сейчас присматривают за машинами и ждут того, кто может заложить мину под мой «Фаэтон».

В павильоне посетителей оказалось не так много, поэтому я сразу же увидел господина Колыванова в компании двух мужчин. Они сидели в дальнем углу на мягких диванах и попивали кофе в ожидании меня. Привычно оббежал взглядом по залу, отыскивая группу прикрытия. Нет, не хватает опыта выявить тех, кто за мной должен присматривать. Если только они вообще здесь есть. Надеюсь, воевода Иртеньев не бросит молодого кадета на произвол судьбы…

Раздевшись, мы прошли вглубь павильона. Телохранители заняли столик рядом с англичанами, а я кивком поприветствовал их.

- Господа!

Все трое встали, и магистр Колыванов представил нас друг другу. Оказывается, эти двое – русские, но уже давно живут в Англии, занимаются научной работой в Лондонской Академии. Когда узнали от Василия Егоровича о магическом феномене, тут же собрались в дорогу.

К нашему столику подошёл официант и поинтересовался, каким будет заказ. Я попросил кофе и пару эклеров. Если разговор затянется, здесь же можно и пообедать. Да, судя по настрою Колыванова, так и будет. Интересно, а кто-нибудь сейчас контролирует официанта? Вдруг он сообщник англичан, сыпанёт в кофе яд – и всё, приплыл Андрюшка Мамонов. С трудом удалось отвлечься от этой неприятной мысли. Так можно и до полной паранойи дойти, если всех и вся подозревать.

Пока официант не принёс заказ, мы поболтали на нейтральные темы, не имеющие ничего общего с нашими общими интересами. И только потом, когда передо мной появилась чашка ароматного кофе и блюдце с эклерами, я кинул в напиток два кусочка рафинада, и, помешивая ложечкой, предложил англичанам:

- Итак, господа, у нас обоюдный интерес. Давайте, сначала я выслушаю ваши вопросы и предложения, а потом уж будет моя очередь спрашивать и предлагать.

- Не возражаем, - согласился со мной Витольд, представившийся старшим сотрудником кафедры рунической магии Лондонской Академии. Язык сотрёшь, пока выговоришь. – В первую очередь хотелось бы от лица ректора нашей Академии пригласить вас, Андрей Георгиевич, на стажировку в Англию. Знаем, что Василий Егорович уже предлагал вам переехать в Лондон. С его стороны это было несколько преждевременно из-за несогласованности нашей бюрократической системы. Но это и к лучшему. Времени у вас подумать было предостаточно. Теперь же, когда у нас на руках официальное предложение, хочется услышать ответ.

Магистр кивнул, словно подтверждая слова коллег, и с видом волшебника положил передо мной кожаную папку, а сам стал дегустировать кофе, давая мне возможность как следует просмотреть содержимое. В папке оказался так называемый «пригласительный адрес», похожий на грамоту, где каллиграфическим почерком по-английски и по-русски был написан текст, в котором меня от имени ректората Лондонской Академии приглашали на учёбу в это славное старинное заведение.

- Приятно, - я аккуратно закрыл папку и отложил её на край стола. – Передайте мою благодарность ректорату Академии. Я польщён таким доверием к своей особе. Но, прошу, продолжайте…

- Тем более, нам хорошо известно, насколько ревностно силовые структуры относятся к самородкам в магическом искусстве, - Витольд продолжал осторожно прощупывать мою реакцию. – Вряд ли кто-то из кураторов согласится отпустить вас за границу без сопровождения. Поэтому важно, что вы решили. Исходя из ответа, мы и будем работать.

Прозвучало двусмысленно. Соглашусь – англичанам и мне действительно придётся побегать по инстанциям, чтобы согласовать выезд за рубеж. Откажусь – точно «отработают» по мне. Иначе – ликвидируют.

- Спасибо за приглашение, - я, собравшись с духом, откусил эклер и ощутил на языке нежную кремовую массу. Прожевал, сделал глоток кофе. Собеседники терпеливо ждали моего дальнейшего ответа. – Но откровенно скажу, побаиваюсь я вас. Посадите в подвал и будете проводить надо мной опыты.

Сказал я это вполне серьёзно, даже не пытаясь перевести фразу в шутку мимикой или смешком. А вот англичан она почему-то рассмешила. Дескать, наивный юноша, да ещё боязливый.

- Какой смысл изучать объект под силовым воздействием? – пожал плечами Корней, напарник Витольда. – Для подобных манипуляций не обязательно прятать человека в подвал. Есть прекрасные лаборатории с разнообразной аппаратурой, вежливые сотрудники. Никто не причинит вам вреда.

- Не знаю, не знаю, - делаю вид, что колеблюсь. – Не очень убедительно. Вот если бы вы сейчас хотя бы в общих чертах описали, чем я, по-вашему, владею, может, и передумаю упираться. Я слышал, что Дар антимагии настолько редок, что не удаётся накопить хоть какой-то материал. Почему-то его носители довольно быстро умирают.

Я пристально взглянул на Витольда. Тот нисколько не смутился от того, что вопрос был довольно щекотливым, и ловко перевёл фокус внимания на Колыванова.

- Василий Егорович, вы же эту тему изучили основательно. Почему же ничего не рассказали молодому человеку? – с укоризной проговорил он.

- Она слишком сложна, чтобы ответить в двух словах, - магистр поморщился. – Да и больше теоретик я, а не практик.

- Практиков по антимагии на сегодняшний день вообще нет, - заметил Корней. – Кроме Андрея Георгиевича. Но, опять же, мы не уверены, что Дар, которым он владеет, этот можно отнести к чистому негаторству.

Ишь какие шустрые! Хотите заставить меня усомниться в собственных силах?

- Василий Егорович, я же не пятилетний ребёнок, и усвоить информацию смогу без проблем. Что непонятно – спрошу, - я насел на Колыванова. Действительно, почему он ни разу не заговорил со мной на такую интересную тему? Чего-то боялся?

- И что вы хотите узнать, Андрей Георгиевич? – магистр поднёс к губам чашку, сделал глоток.

- Ну, давайте начнём, хотя бы, с самого начала. Что это вообще такое – антимагия?

- Магия в нашем мире – не просто энергия, а нечто, что имеет собственное наполнение, тесно соприкасаясь с физическими процессами, - неторопливо начал Колыванов. И всегда стремится заполнить лакуны, образованные в результате рождения Вселенной. Это как свет или отблески его, присутствует везде. Ну, или почти везде, как важное уточнение. Антимагия же отрицает магию, как процесс изменения веществ. Но с уже изменённым веществом ничего сделать не может. То есть антимагия может разрушить именно процесс, а с результатами справиться уже не в силах. Это важно для вашего понимания, что же есть анти-Дар. Мы считаем, что это настоящая дыра в магическом поле.

- Плюс и минус, - перевёл я для себя пространное вступление магистра, отметив главное. Магоформу, созданную одарённым любого уровня, мне разрушить по силам. Но последствия, которые неизбежны после уничтожения плетения, могут ударить по мне довольно нешуточно. Ну, к примеру, чародей обрушил на меня огромную глыбу льда, создав её с помощью сложной магической формы. «Антимаг» воздействует на магию, устраняя одну угрозу, но при этом я получаю другую: тонну воды, которая может захлестнуть меня, или сотни обычных ледяных глыб, падающих на голову. Интуитивно я понимал проблему и раньше, но Колыванов объяснил доступно, что магия является только спусковым крючком, а потом процесс может идти без магической энергии. Значит, мне нужно создать и освоить комбинированную систему защиты, которая даст шанс на выживание.

- Да, плюс и минус в примитивном понимании, - уязвил меня Василий Егорович, заметив, что я впал в задумчивость. – Начнём с вопроса, как формируется антимагия? Есть несколько теорий. Первая: спонтанная аномалия. В момент зачатия или рождения ребёнка происходит редчайший квантово-магический сбой. Не обращайте внимание на термины, они не совсем точно передают данный процесс… Вместо того чтобы искра Дара зажглась, она каким-то образом переходит в иную ипостась.

- Гаснет?

- Это не гашение, а схлопывание. В результате этого создаётся микроскопическая сингулярность, - Колыванов виновато развёл руками, словно извинялся за громоздкость фраз. – Я называю её «точкой абсолютного магического вакуума». Вторая теория: последствия катастрофы. Ребёнок родился в центре мощного магического выброса, где потоки энергии столь чудовищны, что «порвали» его собственную магическую природу, оставив после себя шрам – анти-Дар.

Я про себя хмыкнул. Ничего себе Колыванова распирает! Недаром звание магистра носит. Говорил он много и непонятно, как и положено учёным. Но первая теория с некоторыми вариациями мне больше понравилась. Мою искру подавили с помощью шаманского обряда. Можно ли этот случай отнести к «спонтанной аномалии»? Впрочем, нужно дождаться, когда Василий Егорович все теории перечислит. Сколько их у него?

- Ещё есть теория наследственного проклятия. Возможно, в далёком прошлом предок носителя Анти-Дара совершил нечто ужасное или, наоборот, героическое, что отразилось на его магических возможностях. Изменения зафиксировались на уровне ядра и ауры. Это может привести к тому, что у кого-то из наследников образуется… скажем, «дыра» в душе, через которую утекает магия, оставляя осадок в виде антимагии.

- Мудрёно, - заметил я. – Но более-менее понятно, потому что я и сам пробовал разобраться в механизме Дара на примитивном уровне.

И откусил от эклера кусочек.

- Всё правильно, - кивнул Колыванов. – Антимагия и будет работать. «Дыра», о которой я говорю, в магическом поле не пассивна. Природа, как известно, не терпит пустоты. Магическое поле постоянно стремится заполнить вакуум, но, подобно воде, выливаемой в бездонную бочку, бесследно исчезает в нём. Это и есть действие антимагии. Она подавляет все процессы, воздействующие на носителя, обнуляет энергию магии.

- Но ведь вы описываете нестабильную функцию анти-Дара, - пока всё, что говорил магистр, не вызывало у меня искреннего интереса. Я и сам думал о чём-то подобном, только на «примитивном» уровне, как выразился господин Колыванов. – Типа того, сейчас она способна реагировать на магическую атаку, а когда её нет, то и не проявляется. Мне больше интересно, почему активировался Дар при погашенной искре.

- Давайте разберёмся, что есть «искра Дара», - Колыванов, судя по разгоревшимся глазам, давно не читал лекции, а тут воодушевился, увлекая меня разговором, пока Витольд и Корней пытаются прощупать мои мозги ментальными техниками. Ага, держите карман шире! Ставлю прочный блок, создавая прослойку пустоты, в которой вязнут щупальца «зондов». Отличную технику подсказал профессор Чжан Юн! Ментаты зубы сломают, пока разберутся. – Это потенциальная возможность человека быть как источником магии, так и передатчиком, подключаться к её потокам и направлять её в нужную точку. У вас, Андрей Георгиевич, при рождении эта искра не зажглась, или же погасла в какой-то момент. Не знаю причин, ибо нужно знать всю подноготную первых дней после рождения. Но я подозреваю, она была уничтожена тем самым сформированным «вакуумом». Или же существует «рукотворный» вариант… скажем, в виде неизвестного миру магии ритуала, позволяющего поменять у одарённого пресловутую «полярность». С плюса на минус.

Откровенничать с Колывановым не входило в мои планы. Незачем чужому мне человеку знать тайны Рода. Английская разведка обязательно уцепится за факт разлуки родителей, когда я ещё грудничком был. Да и Мстиславские не откажутся заполучить в свои руки тайну появления у меня анти-Дара. Мне вдруг пришла в голову мысль: а ведь ритуал со статуэткой проводил Омрын. Если они прознают, что этот шаман приложил руку к появлению Антимага, то постараются его выкрасть. Надо этот вопрос обсудить с отцом.

Магистр с надеждой смотрел на меня, думая, что я поведаю нечто такое, что поможет ему написать новую диссертацию. Пожимаю плечами.

- Родители ничего не рассказывали. Не хотели, видимо, расстраивать.

Колыванов почесал пальцем переносицу, смешно сморщив нос.

- Я только предполагаю. Активатором антимагии мог стать какой-то триггер. Возможно, вы переживали, что вокруг вас все что-то чувствуют, оперируют Стихийными силами. Или кто-то сильно обидел вас, обозвав «пустышкой».

Я снисходительно улыбнулся. Теории магистра Колыванова мне показались надуманными, кроме последней. Тут куратор «Лиги» попал в яблочко, не целясь. Вот почему я постарался своими эмоциями увести размышления магистра в иную сторону. Нет, кое-какие мысли могли помочь в понимании антимагических процессов, но саму суть он не понял. Да и не мудрено. Откуда учёному знать, как себя ведёт антимагия? Об этом может сказать только носитель. А таковых в мире нет, или их ничтожно мало. Ясно, почему англичане схватились за возможность переманить меня к себе.

Василий Егорович заметил мою усмешку и нахмурился.

- Я сказал что-то смешное, Андрей Георгиевич? Или в моих рассуждениях закралась какая-то фундаментальная ошибка?

- Прошу прощения, Василий Егорович, - я приложил ладонь к сердцу, показывая искренность своих слов. – Ваши исследования достойны уважения, правда. За неимением носителя анти-Дара вы провели очень серьёзные теоретические изыскания. Мне было очень интересно узнать, каким образом, по вашему мнению, антимагия появляется у людей.

- Это интересно всему учёному миру, - пробурчал Витольд. – Вот почему мы очень хотим заняться изучением носителя в самой современной лаборатории. Если согласитесь переехать в Англию, вы получите всё для комфортной и спокойной жизни.

- На стажировку? – уточнил я.

- Нет. На полный срок обучения. А там заинтересованные в вас люди помогут построить завод для бронекостюмов. Будете заниматься своим любимым делом.

- То есть навсегда.

- У вас никто не отнимает русское подданство, - пожал плечами Витольд. – А с двумя паспортами вы можете свободно перемещаться по миру.

Ага, так меня и отпустили путешествовать по Европе или Америке. Езжай, дескать, развейся.

- Мы и невест ваших сможем вывезти, - добавил Плахов, толсто намекая на то, что англичанам известно очень многое про мою жизнь. – Или найдём достойнейшую вашего статуса девушку из какого-нибудь древнего аристократического рода.

- Мне и здесь хорошо, - ответил я без паузы и взялся за второй эклер. Пока ничего страшного не случилось. Желудок с удовольствием принял вкусняшку.

- Клановая система русской аристократии довольно громоздка и требует постоянного притока ресурсов, - заметил Колыванов. – Защита своего ареала обитания, расширение территории, постоянный контроль за врагами… Это изматывающая и бесконечная война.

- Разве в Британии нет кланов? Пусть не родовых, но финансовых и промышленных – довольно много, - возразил я. – В САСШ, к примеру, так дело и обстоит. Мой отец сотрудничает с семьёй Меллонов. Довольно богатый клан, контролирует почти всю Аляску.

- Но именно Британию считают Островом финансового благополучия, - улыбнулся Корней. – Где финансы – там безупречный порядок и тишина.

- Спасибо, мне и здесь хорошо, - повторил я. Надкусив пирожное, наслаждаюсь кремом. Чудный вкус! Свеженький! И как будто не заметил, с каким разочарованием переглянулись между собой Корней и Витольд. Магистр Колыванов простучал пальцами по столу. Тоже волнуется. – Василий Егорович, а почему у одарённых такой страх перед антимагией? Я не заметил, что приношу им какой-то урон, если держу свою силу под контролем, даже при достаточно близком общении. Ведь сейчас же вы ничего «такого» не чувствуете?

Коллеги магистра ничего не ответили, значит, так и есть. Колыванов слегка ожил, перестал смотреть букой.

- Одарённые видят в носителе анти-Дара «бракованного» мага, отсюда страх за своё благополучие и жёсткий контроль за Антимагом. Они опасаются, что их Дар будет поглощён чуждой материей. Но по моей теории существует вероятность «утечки» сквозь эту самую дыру анти-Дара. В принципе, это одно и тоже. Находясь рядом с вами, одарённые опасаются, что Антимаг, «втягивая» в себя чужую магию, отнимает у них Дар, что логично приводит к погашению искры. Они же не понимают, что ваша сила рождается из принятия своей «пустоты», а не из борьбы с ней. Ну а для вас, Андрей Георгиевич, есть огромный шанс стать первым человеком, принёсшим пользу обществу.

«Ага, заливайте, магистр, свою чушь в чьи-нибудь другие уши», беззлобно подумал я. Эти островитяне себя со стороны послушали бы. Грубая и нескрываемая лесть – на кого она рассчитана?

- Мы можем помочь вам овладеть духовными практиками всего мира, - неожиданно произнёс Витольд. – Для Антимага – это единственный способ выжить и обрести силу. Вы можете стать пионером нового направления. Соединение духовных практик с антимагией есть не суррогат магии, а технология контроля над принципиально иной силой, которую магическое общество отказывается даже признать.

Да я уже давно понял, какое оружие получил, когда стал изучать духовные практики с помощью Куана и по методичке профессора Чжан Юна! Опоздали вы, господа англичане!

- Спасибо за беспокойство, господин Плахов, господин Власьев, Василий Егорович, - я вытер салфеткой губы. – Перспективы, конечно, ошеломительные. Но я не соглашусь на ваше предложение. Есть много причин для отказа, не буду их все озвучивать. Назову всего два самых серьёзных фактора: государственный и родительский. И вы об этом прекрасно осведомлены. Тем не менее, напрямую вышли на меня, рискуя попасть в поле зрения ГСБ. Настораживает, знаете ли…

Колыванов только руками развёл. Витольд потеребил свою бородку и встал из-за стола.

- Мне нужно сделать один звонок, - сказал он и отошёл к барной стойке, не забывая поглядывать по сторонам. Посетителей стало больше, почти все столики оказались заняты.

- Андрей Георгиевич, я прошу вас тщательно взвесить своё решение, - магистр не терял надежду, так сказать, «на флажке», когда решалась моя судьба. Ясно же, что Витольд даёт Татьяне отмашку на установку мины. Или звонит в посольство, а то и начальству в Лондон. Но с этим он может и повременить. Телефоны-то, скорее всего, прослушиваются. Значит, будут устранять. – Если вам будет угодно, я могу подключить британского посла в России для решения деликатного вопроса. Мы можем уладить вопрос к лету, когда вы завершите обучение в гимназии.

- Нет, Василий Егорович, - я покачал головой. Кажется, Колыванов получил жёсткий приказ любыми путями заполучить Антимага для Лондонской Академии. И желание учёных несколько расходятся с разведкой в видении ситуации. Вот и нервничает. Не шепнуть ли королю Харальду на ушко, что островитяне охотятся за мной? Как отреагирует? Хотя, не стоит своевольничать там, где пересекается безопасность государства и геополитические интересы. – Меня устраивает жизнь в России.

Вернулся Витольд.

- Господин Мамонов, вынуждены откланяться, - сухо бросил мужчина. – Жаль, не сложился у нас диалог.

- Да и я разочарован, господа, - язвительно отвечаю «учёному». – Шёл сюда с целью узнать нечто интересное, а по факту услышал только тезисы Василия Егоровича. Этого мало. Если хотите заинтересовать клиента, нужно хорошо готовиться.

Витольд скрипнул зубами, но сдержался от какой-то неприятной для меня реплики. Затрезвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана пиджака и увидел имя абонента.

- Слушаю, милая – нарочито громко сказал я и улыбнулся.

- Заканчивай посиделки, - голос майора Лещёва был деловым. – Взяли мы твоего «невидимку» в момент закладки с поличным. Клиенты ещё с тобой?

- Дорогая, я сейчас на важной встрече, - я поднялся и отошёл в сторону, уловив косые взгляды Плахова и Власьева. Они уже оделись и направились к выходу. Колыванов не торопился, рассчитываясь с официантом. - Как освобожусь, обязательно съездим в твой модный магазин, хорошо? Ещё немного, потерпи, - и понизив голос, чуть ли не прошептал: - Магистр пока остался за столом.

- Чёрт с ним. Сверху приказали его не трогать. Будем брать голубчиков на стоянке. Ты тоже не торопись уходить. Посиди минут десять. Отбой.

- Целую, милая, - сказал я в ответ и довольно улыбнулся, радуясь возможности «подколоть» майора.

- Ты не увлекайся, кадет. Целует он, - буркнул Лещёв и отключился.

Я вернулся к столу.

- Андрей Георгиевич, мне, право, очень хотелось дать вам шанс разобраться в своём Даре, - Колыванов зачем-то принялся загибать края салфетки, будто не знал, куда деть руки. – Да, я не скрываю своего научного интереса, но в тандеме мы могли бы перевернуть фундаментальные основы магического мира!

- А что мешает изучать меня в Москве? Неужели так трудно создать лабораторию с разрешения обоих государств и под обоюдным надзором проводить опыты?

- Кто же делится рецептом вкусного пирога с потенциальным противником? – мудро проговорил Колыванов. – Для фундаментального изучения анти-Дара нужна специальная аппаратура, которую в Россию никто не разрешит поставлять. Да и работать под надзором господина Брюса я не готов.

- Уважаемый магистр, - я сел напротив и бегло взглянул на часы. Думаю, пяти минут достаточно, чтобы задержать Колыванова за столиком и не дать ему увидеть, как «пакуют» его друзей. – Вы прекрасно понимаете, что ваше желание – утопия. Антимаг – страшная опасность для высокородных одарённых, кем бы они ни были: английскими лордами, русскими князьями или конунгами. Меня устранят без сожаления. Я не тешу себя иллюзиями, поэтому ни в какую Англию не поеду. Это билет в один конец.

- Речь не мальчика, но мужа, - грустно улыбнулся магистр. – Что ж, я уважаю ваше решение. Было приятно сотрудничать и общаться с таким неординарным юношей, как вы.

- Постойте, а почему такой пессимизм в голосе?

- Меня отзывают в Академию. Вечером улетаю вместе со своими коллегами.

- Значит, вы заранее взяли билет, потому что были уверены в моём отказе? – догадался я.

Колыванов смутился, но быстро взял себя в руки.

- Скорее, подстраховался. В случае вашего согласия я бы сдал билет и остался в Москве урегулировать проблемы с разрешением на выезд. А вы могли бы спокойно обсудить со своими девушками, кто из них сможет поехать с вами в Лондон. Британия не обеднела бы от покупки лишнего билета.

Меня подмывало задать вопрос, кем были на самом деле его коллеги Витольд и Корней, и правда ли, что решение ликвидировать Антимага уже принято, но я сдержался. Самовольство могло привести к срыву операции. Раз Колыванова решили не трогать, значит, контрразведка и СГБ затеяли какую-то игру. Лучше не мешать. Некстати всплыло в памяти столкновение с Факиром. Где он сейчас, интересно? Жив ли?

Ещё раз бросив взгляд на часы, я решил, что пора идти. Расплатившись за кофе с эклерами, быстро оделся и вместе с телохранителями и магистром вышел на улицу. Огляделся вокруг. В парке по-прежнему разливалась нега и спокойствие. Ярко светило солнце, искрился снег, лениво шевелились от ветра пушистые лапы сосен, по дорожкам сновали люди.

- Прощайте, Андрей Георгиевич, - а голос-то у Колыванова дрогнул. Наверняка, его поставили в известность, что меня будут ликвидировать. Хотя… могли и вслепую использовать, в качестве заманухи в ловушку одной редкой зверушки с Даром Антимага. – Может так статься, что мы и не увидимся более. Впрочем, я давно уже понял: жизнь выписывает невероятные зигзаги. А вдруг вам придётся побывать в Лондоне? Обязательно загляните в Академию. Буду очень рад встрече.

Он протянул мне руку. Поколебавшись мгновение, я пожал её, и Колыванов, чуть сгорбившись, быстро зашагал по нечищеной дорожке, только в противоположном от стоянки направлении.

2

На стоянке как будто ничего и не произошло. «Фаэтон» оказался на месте, Корень и Тимур скучали во внедорожнике, но глаз с моего красавца не сводили. Увидев нас, Корень выскочил наружу, и поскрипывая снегом, заторопился навстречу.

- Андрей Георгиевич! Вас в «Фаэтоне» дожидается мужчина, - доложил он.

- Как всё прошло? – поинтересовался я, гадая, кто это может быть.

- Да мы и понять ничего не успели, - пожал плечами парень. – Какой-то вихрь налетел, несколько серьёзных ребят в гражданской одежде ловко так блокировали дамочку, что она и пикнуть не успела. Спеленали какой-то магической техникой, бросили в подъехавшую машину – и след их простыл! Вот работают спецы! Любо-дорого смотреть.

- У нас профессионалы не хуже, - усмехнулся Игорь. – Один Рахимбек чего стоит. Надо ему подсказать, чтобы с вами, салагами, побольше занимался.

- Не-не, я же не это имел в виду, - тут же стал открещиваться Корень. – Хотел только доложить…

Парни беззлобно рассмеялись. Я дал им знак оставаться на месте, а сам направился к «Фаэтону». Открыл заднюю дверцу и нырнул в тёплое нутро салона.

- И почему-то не удивлён, - сказал я. – Здравия желаю, господин майор.

- Здорово, Танцор, - Лещёв пожал мне руку. – Как сам?

- Да вот переживаю, а вдруг мне в кофе, когда готовили, отраву насыпали? – с серьёзным видом сказал я.

- Не ссы, кадет. Вас сегодня наш человек обслуживал, - усмехнулся майор. А другой присматривал за работниками кафе.

- Длинная рука у господина воеводы!

- А ты как думал… Ладно, лирику побоку. Взяли мы чародейку. Как и предполагали, накрылась «вуалью», но маги Брюса её засекли на подходе. Аккуратно разрушили защиту, чтобы можно было снять закладку мины на камеру. Девица даже не почувствовала, что за ней следят. Взяли быстро, аккуратно, колоть стали сразу же в машине.

- Контрразведка?

- Угу. Я пока не знаю всех деталей, воевода позже доведёт. В общем, островитяне взялись за тебя всерьёз. Приказ на ликвидацию исходил от высокопоставленных чиновников английской разведки, как обычной, так и магической. Но этот вариант был разработан на крайний случай. Ты решительно отказался от «замечательного» предложения, тем самым подписав себе приговор.

- А Витольда и Корнея взяли?

- А то ж… Куда они денутся? Девочка под запись раскололась тут же, сама назвала фамилии подельников. Они даже до стоянки дойти не успели. Подогнали микроавтобус, заломили белы ручки – и в салон! Сейчас показания дают.

- Отмажут их, - я покачал головой. – Татьяну сольют… Это же Таня хотела меня на воздух поднять?

- Татьяна Вязмикина, сотрудница Академии, - подтвердил Лещёв. – Как пить дать – сольют девицу. Но мы постараемся всю троицу законопатить так далеко, чтобы никто не вытащил их.

- Почему магистра Колыванова не повязали? – больше всего меня интересовал этот вопрос. – Он сегодня в Лондон улетает.

- Не улетит, - ухмыльнулся майор. – Как только узнает, что операция сорвалась, найдёт причину остаться… А то, что не стали его брать, это решение идёт сверху. Можешь сам у императора спросить.

В голосе Кондора послышались ироничные нотки. Ну да, у кого же ещё спрашивать, как не у дедушки будущей супруги!

- Спасибо, попробую, - с серьёзным лицом ответил я. – Это связано с «Железной Лигой»?

- Вполне возможно, - пожал плечами майор. – Нелегальными боями занимаются другой отдел.

- И что мне делать, если Колыванов свяжется со мной? Начнёт задавать вопросы про своих коллег…

- Да не говори ничего – вот и всё. Они же раньше ушли, так? Ну и какой с тебя спрос?

- В «Железную Лигу» я больше не пойду, - решительно рубанул я. – Надоело.

- Это твоё дело. Ладно, кадет, бывай, - Лещёв подал мне руку на прощание. – Учись, развлекайся, тренируйся. Скоро ты понадобишься Родине. Всё, больше ничего не скажу. И это… прекращай так шутить по телефону!

Он выскользнул из салона и очень быстро пошёл вдоль ряда машин, ни в какую не садясь. А, нет… Сел в какую-то невзрачную тачку. Конспиратор…

А вокруг тишь да благодать, как будто несколько минут назад здесь не прошла операция по задержанию злодеев, вознамерившихся отправить меня на тот свет. Я поморщился. Не успел поблагодарить майора за работу. Большое количество спецов было задействовано в операции, чтобы защитить одного-единственного человека. По сердцу прокатилась тёплая волна. Приятно ощущать себя нужным для громоздкого, неповоротливого, страшного в своей огромности государственного механизма, бережно обращающегося с песчинкой в жерновах. Только ничего сделать невозможно, увильнуть от трущихся друг о друга камней нельзя. Где бы найти безопасное местечко, чтобы не перетёрло в труху? Лещёв ведь не зря предупредил готовиться к какой-то серьёзной акции.

Я задумался. Логично предположить, что она задумана на лето или осень. Мне к тому времени исполнится восемнадцать. А в договоре с «Арбалетом» прописано чёрным по белому, что «организация» имеет полное право по достижении мною совершеннолетия привлечь к боевым акциям. Кадет переходит на другую ступень, становится воином. О, кстати, надо бы о жаловании спросить! Не за бесплатно же чужие каштаны из огня таскать! За спасение заложников, кстати, могли бы тоже премию кинуть. Жлобы! Сначала почестями откупаются, потом начнут обходиться простым похлопыванием по плечу. Нет-нет, нужно сразу показать себя меркантильным типом, зато потом не будет никаких проблем с требованием оценить мои услуги в звонкой монете. Деньги никогда лишними не бывают, об этом нельзя забывать. К тому же скоро они понадобятся в большом количестве.

Решив для себя нелёгкую моральную дилемму, я успокоился. Потом Лещёву позвоню и обговорю этот вопрос, да и поблагодарю, уж лучше позже, чем совсем забыть.

Дома меня ждал сюрприз. Нина, присев возле вольера, развлекалась с щенками, шевеля перед их носами пальчиками. Те усердно виляли хвостами, становились на задние лапы, упираясь передними в сетку, словно упрашивали девушку почесать им розоватое пузо. Услышав за своей спиной шаги, Нина обернулась, вскочила на ноги и бросилась ко мне. Я с удовольствием обхватил её за талию, прижался на грани приличия, и вдохнул запах волос, ставших такими родными.

- Не сердишься, что без приглашения? – глядя мне в глаза, спросила Захарьина.

- Мой дом – твой дом, - улыбнулся я. – Приехала заниматься с шестом?

- Можно и позаниматься, - Нина закусила нижнюю губу, будто раздумывая, правильно ли она поступает. – Андрюша, перенастрой мой Дар… Я знаю, тебе по силам сделать так, чтобы я больше не опасалась твоей антимагии.

- Кто из девчонок проболтался? – нахмурился я.

- Арина… но она не проболталась, а намекнула мне, какая у тебя особенная магия. Чтобы нам быть вместе, мы должны… как бы это сказать… существовать на одной волне, - Нина покраснела, но взгляд свой не отводила.

- Пойдём-ка, - я показал жестом личникам, чтобы они заходили в дом, а сам вместе с девушкой направился в парк. Вернее, хотел подвести её поближе к Алтарю, оценить его воздействие на Захарьину.

Нина перекинула сумочку на левое плечо, а правой рукой вцепилась в мой локоть. Так мы дошли до гостевого дома и остановились. Я сразу же почувствовал тёплое дуновение ветерка, вернее – воздушных потоков, создаваемым элементалями. Эти малыши хоть и своенравны, но далеко от Алтаря не улетают.

- Ощущаешь что-нибудь? – спросил я, замерев на месте.

Нина старательно вертела головой, даже втянула холодный воздух носиком.

- Нет, извини, - виновато проговорила она. – Может быть, дело в привязке? Ты же Арину и Лиду привязал к Алтарю…

- Тоже сама догадалась? – покосился я на неё.

- Конечно, это не трудно, - Нина стянула варежки, отдала их мне, а сама открыла сумочку. Достала оттуда прозрачный пакетик с прядью черных волос. – Вот, держи… Да расслабься, Андрюшка! Тут совсем дурой надо быть, чтобы не сообразить! Сначала Арина про твою инаковость туману напустила, потом Лида проговорилась про волосы, которые ты у неё попросил. Не для коллекции же ты их собираешь! Волосы – это великолепный генетический материал, пусть и уступает крови. Я почитала некоторые умные журналы и узнала, что в корнях волос накапливается мана той Стихии, которую пестует одарённый. Сразу сообразила, зачем тебе волосы Великой княжны понадобились. Ты же привязку делал?

- Ужас, какие жёны мне достанутся, - проворчал я шутливо. – Любой шаг разоблачат.

- А ты не хитри и не секретничай, - проворковала Нина, на мгновение прижавшись ко мне. – Лучших помощниц, чем мы, не найдёшь. Правда, Мстиславская слишком взрывная, надо бы с ней провести психотерапию, а то таких дров наломает…

- Тебе придётся немного подождать, пока я Алтарь с твоими волосами знакомить буду. К сожалению, не могу предложить тебе осмотреть гостевой дом. Не знаю, как отреагирует Источник на чужую энергию.

- Я подожду здесь, - девушка не стала возражать и вытащила из сумочки телефон. – Думаю, не замёрзну. На худой конец к вольеру прогуляюсь, собачек поглажу.

Кивнув, я быстро спустился в подвал. Потратил пару-тройку минут на приветствие элементалей, перебравшихся к Алтарю (они словно почуяли, что понадобится их присутствие), а потом извлёк из пакетика прядку волос, положил на тёплую гранитную поверхность.

Источник, ставший антимагическим, довольно своеобразно реагировал на чужую Стихию. Сначала к проверке приступали «мои» элементали, поселившиеся здесь с того момента, как я перепрограммировал ядро; они ныряли в чашу, как будто спешили с докладом к начальству, и только после этого основная масса приступала к осмотру «нового» материала. Какие же процессы, недоступные моему взгляду и пониманию, происходят в этот момент?

Что Алтарь примет Дар Нины – я не сомневался. Он опять показал своё недовольство, взмыв под потолок пламенем, в котором купались элементали, но скоренько успокоился, разлив пламя по постаменту.

Опять же, волос – не кровь, которая имеет гораздо сильную энергетику и может сбить «родовые настройки», а то и уничтожить носителя. Скорее второе, иначе бы все чародеи, как один, не твердили о пагубности подобной привязки. Например, женщин, вступающих в чужой Род, знакомят с новым Источником постепенно. Для этого ей предоставляют время для проживания в гостевом доме. Проблем обычно не бывает, так как аристократы ищут для своих детей пары одной Стихии для усиления Дара. Так легче проводить «знакомство» нового члена Рода с Алтарём. Привязку кровью делают позже. А вот я могу её уже не проводить. Арина спокойно вошла в подвал, потому что Источник признал девушку. Почему же чародеи, служащие аристократам, о такой мелочи, как о волосах в качестве привязки, не догадываются? Или знают, но по каким-то причинам не пользуются этой техникой?

Выждав для верности ещё несколько минут, я поднялся наверх, окликнул Нину:

- Пойдём. Только сначала тебе придётся избавиться от лишней одежды. И не вижу ничего смешного! Мне так легче взаимодействовать с тобой. Шапку оставь. Она нам не помешает.

- Хи-хи! – веселилась девица, когда я помогал ей снять шубку. Нина зябко поёжилась, хотя на ней был вязаный свитер и шерстяная длинная юбка. – Сударь, а что за взаимодействие? Моей чести не будет урона?

- Медитативная техника, не более, - я повесил шубу на вешалку в коридоре, в свою очередь снял с себя куртку, и только потом повёл Нину в подвал. Девушку потряхивало от волнения – дрожь чувствовалась даже в кончиках пальцев. Но страха она не показывала, хотя я был уверен, что боярышня сейчас страшно боится.

- Ой, меня что-то задело! – Захарьина прижалась ко мне.

- Элементали шалят, - успокоил я Нину. – Ты только не торопись приближаться к Алтарю. Делай то, что скажу тебе. Поняла?

- Да, - кивнула Нина. – Как здесь красиво!

Ещё бы не было красиво! Активированные Стихии, переплетаясь языками разноцветного пламени, чьи краски разбавляли многочисленные атрибуты, метались по чаше Алтаря, от тихого гудения резонировал воздух. Тяжёлые волны тёплого воздуха ходили из одного конца подвала в другой, перемешивались, вспыхивали всеми цветами радуги. По потолку метались яркие всполохи.

- На северное сияние похоже, - заметила девушка, осторожно приближаясь к Источнику первой. И резко остановилась, повинуясь моему сигналу: я чуть сильнее сжал её талию.

Я действовал по тому же алгоритму, что и с Ариной. Сначала убедился в безопасности для Нины, памятую о её слабеньком и только-только сформированном Даре, и лишь затем подвёл на максимально близкое расстояние. Встал позади и обхватил за талию.

- Хватит хихикать, - шикнул я на развеселившуюся Нину.

- Всё-всё, не буду, это от нервов.

- Не бойся, Алтарь не принесёт тебе вреда. Он принял Дар.

Моя правая рука поднялась выше, легла в районе солнечного сплетения девушки. Нина замерла, почти перестав дышать. Найти едва сформировавшееся ядро было очень непросто. Оно не обладало той интенсивной пульсацией, что у Арины, и даже золотистой сеточкой защиты не покрылось. Как же мне разделить потоки энергий? Если, к примеру, задействую часть каналов на антимагию, а другую оставлю для прокачки Стихийного потока – что получится?

Нужно помнить, что Стихия – это лишь проявление искры. Нина – «водница». Мне нужно разделить эту самую искру и инструмент – Воду. Ядро Дара – врождённая, неотъемлемая часть души, дающая потенциал к магии. Его при любом воздействии нельзя изменить, не уничтожив. Ядро – семя; проявление Дара – «ветви и листья», которые можно временно усыпить или отделить.

Я только сейчас понял концепцию, подсказанную мне Источником! Элементали – это те же споры, которые разносит магический ветер по Вселенной. Сейчас они готовы к посеву, но ждут момента, когда я отделю ненужные теперь Нине «листочки», и начну внедрять в Алтарь «код доступа», который будет срабатывать каждый раз, когда девушки станут приходить в подвал для прокачки. Аналогия, конечно, грубоватая, но это первое, что пришло в голову.

Ну что? Начинаю? Добровольное и абсолютное доверие объекта есть. Физический контакт присутствует. Отпечаток ядра Нины тоже при мне. С помощью элементалей внедряю его образ в Источник. Происходит считывание – и Алтарь даёт разрешение приобщить Захарьину к приоритетному доступу. Я разгоняю своё ядро на максимальную мощность. В прошлый раз мне энергии понадобилось очень много. Не уверен ещё, может её количество зависит от текущей силы Дара?

Первым делом погружаюсь в некий транс, вызывая образ абсолютной тишины. Мне помогает опыт нахождения в блок-камере. Звуки гаснут, свет вокруг меркнет, Стихийные потоки замирают в ожидании моих следующих шагов. Я концентрируюсь на своей «внутренней пустоте», вовлекая в неё ощущения Нины. «Вижу» её ядро, анализирую структуру магического Дара, чтобы убедиться в отсутствии элементов Огня.

Выдыхаю с облегчением. Родовая «Водная» Стихия прочно прописалась в ядре, поэтому мне нужно отделить одно от другого, создать два равноценных канала и погасить на время искру. Мысленным взором скольжу по структуре ядра, чтобы найти «шов» - естественную границу между врождённой искрой (той, которой предстоит погаснуть на время) и настроенным каналом Стихии, циркулирующим по физическому телу в виде меридианов разной интенсивности свечения. Как только обнаружил его, в «руке» появляется образ хирургического скальпеля, который аккуратно скользит по ядру, разводя оба слоя по сторонам. После этого осторожно вливаю между ними микроскопическую дозу антимагии. Потихоньку-полегоньку, каплю за каплей заполняю разрез. Ядро и искра Дара гаснут, но в самом центре подрагивает крохотный огонёк, от которого начнётся возрождение «новой» Нины Захарьиной.

Чувствую, как пот градом льётся по лицу, ощущаю спокойное дыхание девушки, биение «сердца» Алтаря – и обращаю своё сознание к нему с новыми критериями допуска. Источник должен поставить Печать Пустоты (ту самую антимагию), считав энергетические потоки ядра Нины. Замечаю, как Алтарь завибрировал и засветился всеми цветами Стихий, заодно создавая невероятные по хаотичной красоте рисунки. Как интересно! С Ариной такого не было. Что за причина заставляет Источник менять процедуру допуска? Характер девушек, темперамент, сила Дара, количество Стихий? А ведь я недавно добавил «Землю». Как вариант она тоже может быть причиной изменения процедуры. Наверное, стоило бы повременить с инициацией Нины, пока Источник «переваривает» нового жителя.

Пока недостаточно материала для каких-то уверенных выводов. Есть ещё Астрид, Лида и, возможно, Вероника, если согласится. На основе их «перенастройки» можно будет говорить о какой-то системе.

- Потерпи, скоро всё закончится, - прошептал я на ухо замершей девушки.

****

Если бы не безграничное доверие Андрею, Нина ни за что не согласилась бы на подобный эксперимент. С таким трудом обрести Дар и тут же его уничтожить – нет ничего глупее. Но отец давно отдал дочь на откуп Мстиславским, лишь бы те не забрали недавно дарованный Источник обратно. Какая же на батюшку теперь надежда? Хорошо, что есть Андрюша. Только он сможет гарантировать защиту и уверенность в будущем. Девушка уверенно шагнула к чужому Алтарю, и когда руки княжича обвили её за талию, замерла в сладком предвкушении чего-то невероятного и нового. Потом правая ладонь молодого человека пошла вверх, замерла на какое-то мгновение на животе, и поднялась ещё выше, замерев в районе солнечного сплетения, откуда стала разливаться непонятная истома, от которой даже ноги ослабли. Но вдруг тёплые потоки искры стали холодеть. Нина запаниковала, с трудом сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть от себя Мамонова и не выбежать прочь из подвала.

Однако девушка пересилила свой страх, сжала зубы и застыла неподвижной статуей. Больно не было, но неприятное жжение в центре живота, и образовавшаяся следом ледяная пустота снова повергли её в жуткую панику. Когда Андрей что-то ласково зашептал на ухо, Нина сразу расслабилась. Значит, всё хорошо, всё идёт по намеченному плану. Андрюша – умный, гораздо умнее многих чародеев, действующих в жёстких рамках магического искусства. Он без страха ломает привычные законы и продвигается по нехоженым и опасным землям под названием Магия.

К своему счастью Нина почувствовала, что её связь со Стихией не исчезла, а просто ушла вглубь, будто задвинутая на задний план уверенной рукой Ваятеля Чуда. А иначе Андрея и не назовёшь. Он настоящий Ваятель. И пусть кто-то попробует переубедить Нину в обратном! Что-то тяжёлое, солидное и мощное окутало ядро, создав фундаментальный щит – Антимагию. И эта новизна заставила её губы дрогнуть в улыбке. Андрюшка смог! Теперь и она может защищаться от магии!

- Просыпайся, - раздался усталый голос юноши. – Я закончил.

****

Перефразирую: не было заботы, купил себе порося. Имеется в виду, что я пошёл по иному пути установки антимагического Дара, наиболее затратному энергетически. В случае с Ариной я действовал по наитию, как первопроходец. А сейчас усложнил процесс гашения искры и разделения ядра на два Дара. Но, как ни странно, именно он мне показался надёжнее. Теперь Нина, как и Арина, носитель щита Антимагии. Он аналогичен моему, может защищать девушку с таким же успехом, но проламывать условный «Щит Хеймдалля» я ей не позволю. Увы, но против мощной, многоступенчатой магической обороны есть только одно оружие – Антимаг Вик-Разрушитель, и то ещё слабенький, надо признать. Однако есть у меня кое-какие задумки насчёт девчат. Когда я поставлю Печать Доступа каждой из них, попробую один эксперимент. Мысль подсказал Источник, с каждым разом открываясь мне с новой стороны. Хочу его изучить досконально! Раз всё прошло удачно, попробую по этому методу усилить антимагический щит Арины. Да и сил у меня стало побольше, справлюсь.

Я был потный, как будто из сауны вышел. Нина открыла глаза и с тревогой посмотрела на меня.

- Ты в порядке, Андрюша?

- Сейчас приду в себя, не переживай. Как сама себя чувствуешь? Есть неприятные или непонятные ощущения?

- Скорее, непонятные, но дискомфорта не ощущаю, - улыбнулась девушка и провела тыльной стороной ладони по моему лбу. – Нельзя же так выкладываться.

- Иначе не получится, - я покачал головой, пристально вглядываясь в глаза Захарьиной. Насыщенная синева радужки немного потускнела, но не исчезла совсем. Это хорошо. Дар Воды остался. – Жжение в животе чувствуешь?

- Да.

- Ядро активировалось, уже хорошо.

- Андрей, а как мне разобраться с антимагией? – немного растерянно спросила Нина, так и прижимаясь ко мне. – Допустим, мне нужно будет отразить атаку одарённого…

- Антимаг автоматически поставит защиту, не переживай. Ты даже не поймёшь, каким образом она включится. Твоя аура будет гасить чужие магические конструкты, отбивать атакующие магоформы. Ядро, искра, Дар, Антимаг – всё будет действовать в связке. Но если захочешь использовать родовую Стихию, ты можешь «свернуть» антимагическую прослойку, разогнав свой родной Дар на полную силу. Но в таком случае тебе нельзя будет находиться рядом с моим Источником. Кстати, научу тебя, как «гасить» излучение обновлённого ядра, чтобы не навредить своему родовому Алтарю. Или вдруг возникнет необходимость показать себя «пустышкой». Переключение между режимами потребует концентрации твоей воли и энергии, ну и немного времени для тренировок. Этому ты тоже научишься. Дам тебе почитать свои конспекты. Заниматься станешь только под моим надзором. Да, и самое важное: к родовому Алтарю не приближайся, пока я не разрешу. Под любым предлогом избегай занятий по пестованию Дара. Не вздумай своевольничать, поняла?

- Да, мой командир! – Нина расцвела улыбкой и приникла ко мне жарким и, одновременно, нежным поцелуем.

Отвечая на него с неменьшим пылом, я умудрился обдумать концепцию будущего «семейного отряда», состоящего из нескольких боевых связок, варьирующих собственную Стихию с антимагией. Таких Мамоновых-Волховских никто не сможет одолеть! Трепещите все, кто вздумает поднять злую руку на мою будущую семью!

Глава 7

1

Чтобы закрепить успех, нужно было обязательно проверить, насколько прочно устоялся «антимаг» Нины. А как это сделать? Правильно: провести небольшую тренировку на полигоне. Я даже не задумывался, кому поручить «обстрелять» девушку. Странник пока отпадает. Начнёт задавать лишние вопросы, на которые мне не хотелось отвечать до определённого момента. Боялся, что его скептицизм может подорвать мою уверенность. Гениальные открытия происходят по наитию, отвергая догмы. «Этого нельзя сделать, потому что нельзя». Плевать! Гением я себя не считал, и всячески гасил в себе самоуверенность и бахвальство, иначе рисковал «поймать звезду». Иначе принесу вред своим будущим жёнам.

Лида отпадает. Ей нечего тестировать, пока антимагический щит не установлен. Оставалась Арина, которую попросить намного проще. Заодно и проверю, насколько уверенно она может разделять каналы и формировать магоформы, держа под контролем антимагию. Так что сегодня я намеревался пригласить обеих девушек в Сокольники и поработать над «закреплением материала». Поэтому, не откладывая, позвонил Нине и сказал ей, чтобы в два часа дня была у меня. Захарьина с радостью согласилась.

С Ариной оказалось сложнее. Директор Разумовский попросил её поработать с каким-то отчётом для Попечительского совета, но к обеду обещала закончить эту бумажную волокиту.

- А чем мы будем заниматься? – с любопытством спросила она напоследок.

- Я поставил Нине щит, - не стал скрывать я, но и не озвучил, что он «антимагический». Даже если кто услышит – не догадаются.

- О-ооо! – протянула княжна. – Не теряешь времени даром! Удачно?

- Нужна проверка. Лиду пока не хочу привлекать. Опять начнёт фыркать и злиться, что я вас гублю. А ты – идеальный вариант.

- Хочешь посмотреть, могу ли я создавать плетения? – догадалась Арина. – Знаешь, я на домашнем полигоне пробовала по мишеням «воздушным хлыстом» бить. Кажется, получается.

- Прекрасно. Нам много и не понадобится. Но всё равно я хочу проверить динамику развития. Заехать за тобой?

- Зачем? – рассмеялась княжна. – У меня есть машина и персональный водитель с телохранителем.

- Какие у тебя преданные дядьки, - пошутил я. – Как ты без них потом жить будешь?

- А я их с собой заберу, - хмыкнула Арина. – Думаю, не откажутся.

Разговор начал сворачивать совершенно в другую сторону, поэтому я быстренько напомнил девушке, когда её жду и завершил беседу. Затем приказал Эду готовить машины к выезду. Нет, я не к Арабелле собирался ехать, а к одной важной персоне, с которой договорился о встрече ещё вчера вечером. Мне хотелось как можно быстрее получить в руки трактат «Зеркала Времени», который Патрикей Ефимович обещал мне отдать, если я заеду к нему в гости на чай с вареньем.

Глава Рода Голицыных добродушно согласился принять меня, только попросил приехать пораньше. После полудня у него намечалась какая-то серьёзная встреча. Поэтому я заранее приказал Эду приготовить «Фаэтон» и внедорожник для выезда. Оставалось только одеться, залезть в уютный салон своей машины и похлопать по плечу Никанора.

По пути остановились возле «Винной карты». Куан, сопровождавший меня в качестве слуги, сходил в магазин и купил бутылку коньяка. Я не знал, какой именно предпочитает Патрикей Ефимович, поэтому особо не заморачивался и попросил наставника взять «Двин». Напиток успешно прошёл апробацию у самого генерала Бирюкова и был признан мною удачным в качестве достойного подарка.

Когда мы подъехали к воротам особняка старшего Голицына, к нам навстречу вышли двое охранников из боевого крыла. Они удостоверились, что приехал именно княжич Мамонов, извинились за задержку, и пропустили на территорию особняка.

«Фаэтон» мягко остановился возле мраморного крыльца, покрытого тёмно-зелёной дорожкой, чтобы гости ненароком не поскользнулись на гладком камне. Нас встречал дворецкий и парочка громил с плечами что мой гардеробный шкаф. Куан на их фоне проигрывал в стати, но в своём элегантном чёрном костюме и белых перчатках выглядел как истинный слуга лорда. Он открыл дверцу, давая мне возможность выйти, и изобразил идеальный поклон в девяносто градусов.

Оказавшись снаружи, я небрежным движением одёрнул лацканы пальто и шагнул к лестнице. Мои телохранители остались на месте, кроме Куана, который нёс подарок. Дворецкий с тщательно скрываемой завистью во взгляде пробежался по фигуре Хитрого Лиса. Видимо, пытался найти шарниры, которые позволяли тому так сгибаться.

- Князь Патрикей Ефимович ждёт вас в библиотеке, - всё-таки идеальное исполнение служебных обязанностей заразило дворецкого. Он тоже попытался исполнить идеальный поклон, но смог согнуть спину градусов в сорок пять, не больше. – Извольте, я вас провожу.

Куан остался в вестибюле, а я, забрав коробку с коньяком, вместе с важным дворецким миновал пустую гостиную, и по широкому, но короткому коридору дошёл до красивой резной двери с разнообразными завитушками, да ещё покрытой лаком. За всё это время нам не встретилось ни одного обитателя особняка. Подозреваю, князь Патрикей не особо жаловал родственников-бездельников, пока сам трудится в поте лица. Интересно, где Василий прячется? Я бы на месте Главы Рода нашёл ему занятие, чтобы отвлечь от выпивки.

Слуга вошёл первым и чётко поставленным голосом доложил:

- Княжич Андрей Георгиевич прибыли, Ваша Светлость!

И тут же посторонился, пропуская меня.

- Проходи, Андрей, проходи! – князь Голицын, стоявший возле окна с заложенными за спину руками, развернулся и молодцевато расправил плечи. Одновременно со мной сделал несколько шагов навстречу. Мы сошлись на середине помещения, пожали друг другу руки. – Я уже и не надеялся на твой визит.

- С чего бы, Патрикей Ефимович? – удивился я. – Обещал же заехать за книжкой, да и самому интересно с вами поговорить. Кстати, примите презент.

Я передал коробку с «Двином» Голицыну. Кажется, не прогадал. Князь одобрительно кивнул.

- Это к чему? – всё же поинтересовался он, рассматривая подарочную коробку.

- За вашу разумную позицию в отношении Арины, - честно признался я. – За то, что правильно оценили ситуацию, не стали самодурствовать и заставлять племянницу плясать под свою дудку.

Князь Патрикей громко расхохотался и похлопал меня по плечу с довольным видом. Я знаю, что Главы и Старейшины, глубоко погрузившиеся в проблемы своих Родов, зачастую отвыкают от прямоты суждений в их адрес. Лесть, страх, желание угодить или не попасть под гневную длань Главы создают вокруг него стену отчуждения со стороны родовичей. Редко кто вот так в лицо может сказать правду. Обычно стараются донести проблему экивоками или завуалированными фразами. Поэтому мне очень легко общаться с такими людьми. Я же вольно или невольно олицетворяю образ правдоруба. Не знаю, может, и мой возраст этому способствует. Молодость горяча, но откровенна. Недаром родной дед, а также Семён Игоревич Булгаков вполне доброжелательны к моей персоне. Надеюсь, что и Голицын встанет в их ряды. В таком деле главное – не переборщить с правдой или с едва уловимой лестью.

- Чай, кофе или что покрепче? – Голицын подмигнул мне и показал на коробку.

- Спасибо, но я предпочту апельсиновый сок.

- Данилыч, сообрази для гостя, - князь посмотрел на дворецкого. – И презент забери, поставь в моём кабинете.

- Слушаюсь, Ваша Светлость, - слуга забрал коньяк и вышел из библиотеки.

- Присаживайся, не труди ноги, - Патрикей Ефимович первым опустился в глубокое кресло и показал жестом на соседнее.

Я с интересом поглядел на толстый фолиант в солидной твёрдой обложке, на которой золотистыми буквами было выдавлено название: «Зеркало Времени. Трактат о многомерности миров, взаимном обмене энергиями Стихий и течении времени, написанный магистром-ритуалистом Ириной Тёмной».

- Вот, сразу приготовил, чтобы не тратить время на поиски по полкам, когда можно приятно побеседовать, - пояснил Голицын и откинулся на спинку кресла. Сцепил пальцы рук и с удобством устроил на животе. – Немного удивлён твоим интересом к подобной теме. Ты хочешь освоить телепортацию?

- Вряд ли с моими данными это возможно, - не дрогнув, ответил я. – А на основании чего вы так решили?

- Ирина Тёмная была телепортатором, - удивил меня князь Голицын. – Входила в общество «Магистры миров». Довольно тенденциозное, надо сказать. В своё время его представители взбаламутили учёных-магов невероятными гипотезами о возможности использовать Источники в качестве Врат, связывающих нескончаемое количество миров одним гипер-тоннелем.

- Ни фига себе! - не удержался я от восклицания. – Это разве возможно?

Патрикей Ефимович с усмешкой посмотрел на меня, но не стал делать замечание за фривольность в беседе.

- Вздор! – прихлопнул он ладонями по подлокотникам. – Пробовали, экспериментировали, но только смогли пробить канал на самое максимальное расстояние… где-то триста или четыреста километров. В пределах нашего мира, конечно же. Я не помню точную цифру. В общем, решили, что овчинка выделки не стоит. Телепортаторы на гораздо дальние расстояния умудряются каналы «ставить», причём, без всяких Источников.

- Тогда почему вы держите эту книгу в библиотеке? – я кивнул на фолиант, который хотелось скорее забрать себе и погрузиться в чтение.

В этот момент вошёл незнакомый мне слуга с подносом, на котором стоял стеклянный кувшин с апельсиновым соком, стакан, вазочка с печеньем и чашка кофе на блюдце – полагаю, для самого хозяина. Расставив всё это на столике, слуга молча налил мне в высокий стакан напиток и удалился.

- Раритет, - наконец, ответил князь, беря в руку чашку с кофе. – От деда достался. Он в нашей семье, скажу по секрету, очень увлекался этой теорией. Последние годы жизни практически безотлучно провёл возле Источника, проводил эксперименты.

Я не стал спрашивать, каков был результат. Судя по тому положению, что сейчас занимают Голицыны в высшем обществе, ему ничего не удалось добиться. Иначе бы нынешнее поколение держало не банк, а как минимум – входило в Ближний круг императора.

- Не думай, что я дарю тебе эту книгу, - усмехнулся Патрикей Ефимович. – Изучай, набирайся ума… Всё же госпожа Тёмная была уникальной личностью, и многие её идеи воплощались в техниках будущих телепортаторов. Поэтому о сроках возврата не волнуйся. Как поймёшь, что взял всё от «Зеркала Времени», можешь вернуть.

- А копию разрешите сделать? – я замер. – Сейчас же есть куча всякой техники…

- Попробуй, - почему-то усмехнулся Голицын. – Вдруг получится. А так, да – разрешаю.

Что-то он не договаривает! Неужели магическая защита стоит? Но мне не стоит труда её взломать. Только… не испорчу ли таким образом фолиант? Нет, не ощущаю магию.

- Спасибо, Патрикей Ефимович, - искренне ответил я и попробовал сок. Вкусный! – Признаться, не ожидал от вас такой щедрости.

- Скупердяем считал? – князь сделал вид, что обиделся, но в глазах прыгали весёлые чёртики.

- Как можно? Я же не просил у вас денег!

- Это точно! Зато втянул Аришку в свои махинации со ставками!

Ого! Как это он пронюхал? Я про ставки, конечно. Княжна, так-то, ещё задолго до меня втянулась в «неподобающее барышне дело». Неужели отец Арины поделился откровениями дочери со своим старшим братом?

- Я не проиграл ни одного боя, - не стал я отрицать очевидного. – Арина всегда ставила на меня, и весьма недурно укрепила своё финансовое положение.

- Вот это меня и остановило, чтобы не свернуть тебе шею. Ты невероятно везучий парень. Да и племянница встала за тебя горой. Кстати, когда будешь предложение ей делать? Пора бы и помолвку провести.

Взгляд князя стал пронзительно-острым, изучающим. Голицын будто хотел проникнуть в мой мозг и рассмотреть, что там творится, не собираюсь ли я провернуть некую хитроумную комбинацию. Ставя себя на его место, тоже бы волновался. Девушка, по сути, уже на выданье, пошла против мнения Главы Рода и родителей, честно призналась, кого хочет видеть своим мужем, и вдруг наступила пауза. Не самая приятная для неё. Я чуточку смутился, но всё же смело посмотрел на Патрикея Ефимовича.

- Скоро. Нужно уладить кое-какие дела…

- С Мстиславскими? – понятливо хмыкнул Голицын. – Загнал ты себя в ловушку, парень. Понимаю, какой выбор перед тобой стоит. Но ведь никто не запрещает признаться своей избраннице в любви. Аришка ждёт, а ты не телишься. Даёшь мне слово, что к весне пришлёшь сватов?

- Вы мне не оставляете выбора, Патрикей Ефимович, - я припал к стакану с соком, освежил горло.

- А то гляди, сейчас позвоню Арине, чтобы сюда ехала, и при мне ты признаешься ей, - пригрозил Голицын. Он явно не шутил, разгорячившись от желания скрутить меня в бараний рог.

- Думаю, это лишнее.

- Ладно, - внезапно расслабился хозяин дома. – Как продвигаются дела по «Бастиону»?

- Неплохо. Нужно понимать, что мы строим завод с «нуля», возможен перенос срока запуска завода. Но к осени начнём выпускать продукцию, к этому есть все предпосылки.

- Хорошо, верю тебе, - князь на мгновение прикрыл глаза, потом наклонился вперёд и пододвинул ко мне фолиант госпожи Тёмной. – Почему-то мне кажется, что с твоей удачей, пронырливостью и лихостью получится перевести теорию в практическое русло.

- Но вы же понимаете, что я вам об этом не скажу? – нахально спросил я. – Удача любит тишину.

Голицын усмехнулся.

- Даже если и так, у Аришкиных детей появится шанс стать телепортаторами.

Везде и во всём в первую очередь - выгода. Мстиславские, Инглинги, Голицыны, Захарьины… Представители этих родов уцепились за возможность усилить Дар крови за счёт будущих детей от Антимага, не понимая, что механизм (к тому же весьма своеобразный) магического наследства может дать сбой. А с «выбраковкой» никто не станет заниматься. Да плевать. Я своих детей буду любить и без всякого Дара. А дедушки и бабушки, если их что-то не устраивает, могут идти лесом за горизонт. К тому времени, когда наследники подрастут, я значительно усилю свои возможности, а боевые жёны укрепят семейный тыл.

Мы ещё посидели немного, поговорив на разные, но ничего не значащие, темы, и Голицын стал поглядывать на часы. Я уже думал, что пора закругляться и отчаливать, как вдруг Патрикей Ефимович заявил:

- Ты с моим Васькой будь пожёстче. Разрешаю. Он так-то человек неконфликтный, но алкоголь делает его идиотом. Кажется, у вас был неприятный разговор на свадьбе Алёшки Куракина…

- Да нормально всё, Патрикей Ефимович. Василий переживает за Арину, вот и решил с позиции старшего родственника поучить уму-разуму, - шутливо ответил я.

- Его самого надо учить, - вздохнул Голицын и неожиданно проговорил: - Я прошу тебя, Андрей, отнестись к его взбрыкиваниям спокойно. Но если твоей чести будет нанесён урон – а Васька иногда за языком не следит - первым делом свяжись со мной, не делай поспешных шагов. Я его накажу своей властью…

- Надеюсь, до этого не дойдёт, - я тоже вздохнул и взял со столика книгу, ощутив её солидный вес. Захотелось тут же открыть и окунуться в чтение. Но прежде всего пришлось попрощаться с князем и пообещать ещё раз, что не стану затягивать с признанием Арине. Да я и сам понимал, насколько важно девушке знать, что она небезразлична своему избраннику. Но эта чёртова политика, которую нужно учитывать при таких обстоятельствах! Обидятся и Мстиславские, и Инглинги, что я предпочёл представительницам их Родов менее важную персону. Поездка в Скандию меняла весь расклад, поэтому сюрприз преподнесу всем именно там.

Голицын проводил меня до вестибюля, проявив тем самым не просто уважение, а заодно дав понять слугам, что «этот молодой человек теперь желанное лицо в моём доме». Ну, ещё бы – будущий родственник, с которым связано благополучие Рода Голицыных!

- Приезжай, если что, я тебе всегда рад, - на прощание сказал князь, добавив мне ещё больше очков в глазах прислуги.

Я поехал домой, с вожделением начав листать тронутые желтизной страницы уже в машине. Текст был написан дореформенным языком, но вполне читабельным, несмотря на «научность» и завуалированность некоторых фраз. Судя по пространным рассуждениям, госпожа Тёмная уделяла много внимания именно телепортации с помощью ритуалов. Не совсем под мои практики, но полезное найти можно даже в такой мешанине методик. И я обязательно найду, проштудирую книгу от корки до корки!

Возле ворот усадьбы стоял незнакомый мне чёрный «Хорс». Явно не Брюс приехал, и не дядька Сергей. Но по номеру ясно, что он принадлежит кому-то из родственников Мстиславских. И кто бы это мог быть?

На крыльце меня встретил Эд и доложил, не дожидаясь вопроса:

- К вам с визитом боярин Матвеев Кондрат Васильевич. Он в гостиной ждёт.

- Кто такой? – озадачился я.

- Я попробовал выяснить, но этот дворянчик цедит слова через зубы, словно разговаривать со мной для него мука невероятная, - Эд пожал плечами.

- Куан, - я повернулся к наставнику, застывшему за спиной, и протянул ему фолиант. – Отнеси в свою комнату, пусть пока у тебя полежит. Не хочу, чтобы гость мои интересы «срисовал».

- Да, господин, - кивнул Куан, забирая у меня «Зеркала Времён». Ему не нужно заходить в гостиную, поэтому я и доверил ему книгу. – Ну что, пойдём знакомиться с таинственным гостем!

Боярин Матвеев, к моему удивлению, оказался довольно молодым мужчиной, по моему мнению, ровесник Якова Брюса – сына главного чародея. Гладко выбритое лицо, узкие скулы, надменно вздёрнутый подбородок вкупе с дорогим костюмом создавали образ этакого холодного денди с Острова, да к тому же испорченного осознанием собственной значимости. На пальцах обеих рук поблёскивают массивные перстни с драгоценными камнями, герб на серебряной печатке просматривается плохо.

При моём появлении мужчина встал.

- Княжич Андрей Мамонов? – голос у него оказался высоковатый, оттого и кажется, что говорит резко, неприятно.

- Он самый, - я остановился, когда до гостя осталось три шага. – С кем имею честь разговаривать?

- Матвеев Кондрат Васильевич, - подбородок его задрался ещё выше. – Внучатый племянник Великого князя Бориса Ивановича Мстиславского. Назначен Его Величеством императором Русским советником при молодёжной делегации в Стокгольм.

- О как! – хмыкнул я, совершенно наплевав на столь торжественный момент. – А я думал, мы небольшой компанией съездим в Скандию, посмотрим достопримечательности…

- Молодой человек! – в голосе Матвеева послышались нотки превосходства. – Данное мероприятие является важной вехой в процессе укрепления взаимоотношений между Россией и Скандией, а значит, проходит по ведомству МИДа. Дипломатия и налаживание отношений между странами - это очень серьёзно, Андрей Георгиевич, и следует уяснить, что никто не позволит вам вести себя во время визита беспечно, как в летнем лагере отдыха.

- Жаль, - я показал жестом гостю, что не мешало бы присесть. Вести разговор на ногах, да ещё с таким персонажем, у меня не было никакого желания. И даже не предложил выпить чего-нибудь.

Когда мы расположились друг напротив друга, Матвеев закинул ногу на ногу, демонстрируя надраенные до блеска ботинки.

- Что вам жаль, княжич? – не дождавшись продолжения моей речи, напомнил он.

- Да мы рассчитывали походить по ночным улочкам столицы, посетить пивные, погонять на тачках, и вообще – оттянуться, как и положено мажорам, - меня возмутила надменность визитёра, пусть и состоящего в родстве с Мстиславскими. Правда, седьмая вода на киселе. Вот и решил проверить его реакцию, сознательно показывая себя именно таким мажором.

- Это совершенно исключено, - не поняв моей шутки, Матвеев нахмурил тонкие брови, сведя их к переносице. – С вами будет находиться Великая княжна Лидия Юрьевна со свитой, что подразумевает высокий уровень визита. Поэтому все мероприятия должны быть согласованы со мной.

- То есть вы назначены главным в поездке? – уточнил я.

- Помощником, - слегка поник родственник Мстиславских. – Старшим куратором будет наш посол в Стокгольме боярин Зюзин, Иван Никитич. Он встретит нас по приезду… но в пути все вопросы решаются через меня!

- Хорошо, я вас понял, Кондрат Васильевич. А какова истинная причина вашего визита ко мне? Всё, что сказано, я мог узнать и самостоятельно.

- Его Императорское Высочество цесаревич Юрий Иванович повелел мне обсудить с вами некоторые рабочие моменты, - мужчина непрерывно покачивал ногой, что очень раздражало. – Первым делом, Андрей Георгиевич, вам надлежит сформировать собственную свиту. Это ведь не просто поездка, а в некотором вроде, смотрины, учитывая, что в скором будущем вы можете породниться с Инглингами.

«Вот откуда мелкая сошка знает о таких вещах?», с трудом сдерживая злость, подумал я. «Или наверху уже в открытую болтают? Хотя… Матвеев вертится в таких кругах, что информация по линии МИДа обязательно до него доводится. Нет, я точно какое-нибудь безобразие учиню, чтобы Мстиславские и дипломаты покраснели от стыда».

- Кто может войти в состав свиты и в каком количестве? – я привёл себя в норму несколькими глубокими вдохами и выдохами. А Матвеев даже и не заметил, насколько я сейчас был близок к грубости.

- До десяти человек юношей и девушек. А по персоналиям - на ваше усмотрение… Например, друзья из хороших семей. Неужели не найдётся одноклассников, готовых составить вам компанию? Но нужно поторопиться. Списки в конце января должны уйти на согласование в МИДы двух государств.

- Что-то ещё требуется? – кивнул я согласно. Это не сложно. Думаю, мои друзья с радостью согласятся съездить в Скандию.

- Ваши личные предложения?

Я вдруг вспомнил разговор с Астрид и едва не хлопнул себя по лбу. Бронекостюм! Честно говоря, не хотелось заморачиваться и тащить «скелет» за тридевять земель, но ведь Биргерссон не отлипнет, пока не проведёт со мной парочку боёв. Да и принцесса, наверняка, обрадовала его моим согласием. Эх!

- Могу ли я взять с собой экзоскелет?

- У нас будет надёжная охрана, - Матвеев сморщил нос. – Зачем вам лишние хлопоты? Не доверяете императорской гвардии?

Он, видимо, решил, что я боюсь нападения во время путешествия, и тем самым хочу обезопасить свою шкуру.

- Дело в том, что эрл Биргерссон желает встретиться со мной на ристалище и провести несколько боёв в бронекостюмах. Принцесса Астрид интересовалась, приму ли я вызов. Сами понимаете, отказать девушке труднее, чем самому пилоту…

Матвеев задумался, прокручивая в голове разные варианты. А я всё ждал, захочет ли он проконсультироваться со старшими родственниками. Если схватится за телефон, то какой может быть разговор с человеком, не имеющим полномочий? К моему удивлению, гость после недолгих размышлений кивнул.

- Думаю, никаких препятствий не будет. Мы внесём в список требований ваш бронекостюм. Только заранее оформите документы…

- Какие? – неприкрыто удивился я.

- Сертификат, что экзоскелет не относится к классу боевого оружия.

- Так это УПД!

- Всё равно, - заупрямился Матвеев, проявляя бюрократические наклонности. – А если королевская таможня не даст разрешение на провоз бронекостюма? Что делать будете?

- Развернусь и поеду обратно, - тщательно скрывая злорадство, ответил я.

- Это несерьёзно! – воскликнул императорский родственник. – Делегация официальная, в работу вовлечены десятки людей, и только для того, чтобы вы имели возможность встретиться с принцессой Астрид!

- Она меня звала с друзьями, но не с делегацией, - я намеренно продолжал злить Матвеева. – Мы могли бы быстренько слетать в Стокгольм, повеселиться несколько дней и спокойно вернуться домой. А теперь придётся согласовывать каждый шаг, и не факт, что его разрешат сделать!

- Это политика, Андрей Георгиевич! – мужчина назидательно поднял указательный палец вверх. – Нужно понимать, что на вас возложена почётная обязанность создать мост дружбы между двумя государствами, могущими стать союзниками!

«Откуда таких феерических болванов берут?», с интересом подумал я. «Какой мост? Я ведь даже не член императорской Семьи, и не имею никакого права даже опалубку под бетонного «быка» соорудить, образно говоря».

- Я вас понял, Кондрат Иванович, - мне надоело выслушивать этот бред. Цесаревич мог дать приказ секретарю, и тот связался бы со мной по телефону, чтобы обсудить детали поездки. Ничего сложного. Но нет – прислали какого-то родственничка. Наверное, решили поднять его статус в обществе. – Постараюсь в ближайшие дни сформировать свитскую группу.

- Держите со мной связь, Андрей Георгиевич, - важно проговорил Матвеев и протянул мне визитку. – В любое время…

- Даже ночью? – не удержался я, чтобы съязвить.

Гость не обратил на мою язвительность ни малейшего внимания. Настоящий дипломат растёт!

- После десяти вечера нежелательно, - он даже изобразил улыбку. – Всего доброго, княжич!

С большим облегчением проводил гостя и направился к себе, чтобы заняться важным делом: обзванивать друзей. Непонятно, почему император не дал мне с Лидой возможность сформировать группу по своему предпочтению. А то ведь таких хлыщей приставят к Великой княжне, на кривой кобыле не подъедешь. Немного поворчав, я всё же признал правоту взрослых. Мне же разрешили брать с собой друзей, а назначить свиту представителя императорской семьи – извини, не твоя прерогатива. Вот станет Великая княжна Лидия «просто» княгиней Лидией Мамоновой-Волховской – тогда сам буду заботиться формированием свиты.

На разговоры потратил почти полтора часа. Те, кого я пригласил, согласились ехать все. Ещё бы! Такое событие происходит нечасто, чтобы от него отмахиваться. Пришлось разъяснять детали, отвечать на вопросы, предупреждать, чтобы раньше времени языком не трепались, и к концу у меня в горле запершило. Но список составил. Первым делом туда вошли Арина Голицына и Захарьины. Не разлучать же сестру и брата! Да и не поймёт меня Данька, если Нина поедет, а он останется дома. Вероника тоже с радостью согласилась. Подозреваю, отец оттаял окончательно и более не препятствует нашим отношениям. Катя Лопухина, как близкая подруга Нины, тоже уцепилась за возможность прокатиться в соседнюю страну. Мишка Кочубей, Юра Дашков, Макс Шувалов, Сашка Плещеев и Вася Туренин даже не сомневались, сразу дали согласие, готовые хоть сейчас рвануть в путешествие. Пришлось слегка поумерить их пыл. Арина согласилась взять на себя создание и распространение информации в закрытой группе. Естественно, с обещанием держать всё в секрете до поездки. А потом «внезапно» туда подключатся и Лида со своей свитой, чтобы не обижалась. В любом случае, группа нужна. Да хотя бы для взаимодействия и корректирования наших действий в чужой стране.

Ну вот, свита есть! Шестеро парней и четыре девушки. Нормально. Рыцарей всегда нужно побольше. Ещё бы узнать, кого возьмёт Лида. Вот уверен, что половина из её сопровождающих будет из нашего класса. Как ещё никто, кому я звонил, не сказали, что, дескать, уже… С Великой княжной едут?! Могу биться об заклад, что в свите Мстиславской будут Аня Долгорукова и Маша Мещерская. Вечером позвоню Лиде, поинтересуюсь.

Занеся фамилии будущих свитских в ЭВЦ, чтобы можно было потом распечатать список (после знакомства с господином Матвеевым я был уверен, что точно понадобится), я прогулялся до кухни и поинтересовался насчёт обеда. Оксана заверила, что не даст умереть мне с голоду, если я выдержу ещё полчаса. Удивительно, что рядом с кухаркой не было Куана. Но где он находится, подсказала Маринка. Они вместе с Рахимбеком гоняли в тренажёрном зале «молодых». Одни отрабатывали приёмы рукопашного боя, другие тягали железо. В общем, все были заняты делом.

Я показал наставнику знак, чтобы тот вышел в коридор.

- Поедешь со мной в качестве слуги в Стокгольм, - сразу же предупредил его. – Обсуди с Эдом мероприятия по охране, что нужно взять. Связь, паспорта, документы, разрешение на ношение оружия. Чёрт их знает, этих викингов, к чему прицепиться могут. И книгу отдай…

Хитрый Лис без слов поклонился, принимая как должное приказ молодого хозяина. И сразу же исчез, подобно невидимому потоку воздуха, промчавшемуся по коридору. Я даже не успел до десяти досчитать, как он появился уже с книгой в руке.

- Возьми, мой господин, - произнёс Куан. – Но будь осторожен; я ощущаю, насколько опасны знания, заключенные в этом фолианте.

- Успел что-то прочитать? – нахмурился я.

- Ни одной строчки, - уверил меня наставник. – Мне достаточно было подержать книгу в руках.

Ну да, кому, как не Куану, учившему меня духовным практикам, можно утверждать подобное.

- Хочешь сказать, нельзя открывать?

- Просто держи рядом амулет, подаренный Дайааной, - подсказал Хитрый Лис. – Позволь, господин, продолжить тренировку!

- Иди, - я поспешил к себе в кабинет, торопясь продолжить знакомство с фолиантом, что мне подсунул князь Голицын.

2

«…Ученики спрашивают меня: «Магистр, как отличить истинную реальность от миражей времени?» Они не понимают, что вопрос их бессмыслен. Настоящее – не только не является «единственной правдой», а есть самая настоящая ложь. Та, что кричит громче всех, захватив амвон момента. Заткните ей рот – и вы услышите шёпот тысячи других «сейчас», столь же реальных, столь же жаждущих воплотиться… Представьте зеркальный зал, где каждое отражение убеждено, что оно – единственное правильное, оригинал. Таков наш мир. Телепортация в понимании невежественных и не желающих совершенствоваться ритуалистов – это прыжок из одного зала в другой. Но я говорю о более тонком искусстве: об умении шагнуть внутрь зеркала и выбрать, каким отражением ты станешь…» (из главы «О природе настоящего»).

Я почесал затылок, оторвавшись от пространного повествования Ирины Тёмной. Насколько мне стало ясно, это ядро философии женщины-Магистра. Уже не в первый раз встречаю фразу «выбери сам, каким отражением стать». Получается, что мне нужно не «перемещаться», а «менять отражение». Что бы это значило, чёрт возьми?!

«…Возьмите колокольчик, отлитый в час лунного затмения из серебра с добавлением пепла сожжённых бумаг, на которых записаны магические формулы. Звоните им не для того, чтобы звук родился, а для того, чтобы поймать момент его смерти – тот миг, когда вибрация уже не звук, но ещё не тишина. В этот миг рассечения бытия ваше сознание, подготовленное трёхдневным постом и вдыханием дыма полыни, может скользнуть по лезвию этого момента.

Внимание, мои читатели! Не ищите знакомых пейзажей. Первое, что вы увидите, будет похоже на сон, наложенный на явь: это ваша комната, но книги на полках другие, за окном – иной сезон, а на вашей левой руке может отсутствовать шрам, который у вас с детства. Это не ошибка. Это соседняя нота в симфонии мира. Запомните одну деталь, которой там нет, но которая есть здесь. Эта деталь станет вашим якорем…» (из главы «Ритуал Приглушённого Звона. Практика).

А вот это уже прямой намёк на методику телепортации с привязкой якоря! Я должен заменить магический колокольчик на создание зоны абсолютной антимагической тишины, которая и есть тот самый «момент смерти звука»! Полынь и пост мне не нужны совершенно. Мой Дар и есть лучший инструмент для «скольжения».

Почему-то заболела голова. Подумать только: одолел несколько глав, а в глазах словно песка насыпали, виски ломит. Вспомнились слова Куана, чтобы я был осторожен с этой книгой. Сжав в руке амулет, откинулся на спинку кресла, смежил веки. И словно прохладной водой омыло, враз очистив тело и душу от странной тяжести.

Неужели «Зеркала Времени» и впрямь зачарованная книга? Только не магией – я не чувствую её, хоть убей – а каким-то Дарованием, вроде «Воздействия и Отрицания», или как оно называется. У кого-то может наступить полное отвращение к ней, а кто-то упорно будет читать страницу за страницей, тяжело заболевая теориями Тёмной. Я понимаю завуалированность текста, потому что привык к подобным книгам, изучая их в архивах Магической Коллегии. Но для неподготовленных это станет настоящим испытанием. Да и вряд ли они станут читать подобные фантазии.

Ох, ёлки-волки! Как же тяжело быть Антимагом! Не в плане постоянного ощущения «неправильного» Дара, а как в необходимости поиска безопасной тропинки на минном поле, ночью, одному, где то и дело летают шальные пули. Прислушался к себе и понял, что хочу плюнуть на всё и забраться в дикую глушь, где меня никто не найдёт. Представил, как буду сидеть спокойно медитировать на уютной лесной полянке, даже улыбнулся. Но потом пришла мысль, что всю жизнь придётся наращивать защитную броню, постоянно играть в прятки с магией, вдали от родителей, незаконченных дел, своих невест - такое уныние накатило, что едва не завыл. Нет, это реально книга так воздействует! Вот же старый хрыч Голицын, подсунул сюрприз! А не намеренно ли?

Я решительно поднялся, помотал головой, сбрасывая с себя морок, и прошёлся по кабинету, интенсивно размахивая руками. А потом решил помедитировать. Отключил телефон, сел на коврик лицом к гостевому дому, и настроился на Источник. Хватило полчаса, чтобы прийти в себя и почувствовать прилив сил. Всё равно я дочитаю эту хитрую книгу! Есть там полезные мысли, есть!

В дверь постучали. Я поднялся на ноги и пошёл открывать. На пороге стоял Эд.

- Андрей Георгиевич, к вам княжна Арина Васильевна и боярышня Нина. Ожидают вас в гостиной. Беспокоятся, почему не отвечаете на телефонные звонки.

Ну да, телефон-то отключен. А девчата приехали на эксперимент, нехорошо заставлять их ожидать; с этой книгой даже ближайшие планы как-то внезапно стали неважными. Я быстро спустился вниз с таким выразительным лицом, что встревоженные и немного сердитые барышни враз переглянулись, и не стали меня укорять.

- Медитировал? – высказала общую догадку Арина. – Говорил же, что вечером любишь заниматься, перед сном.

- Так получилось. Одну увлекательную книжку читал, и вдруг ощутил желание прочистить мозги, - пошутил я, целуя девушек в подставленные щёчки.

- Что за книга? – полюбопытствовала Нина, сложив руки на коленях. Сегодня на ней был клетчатый жакет и тёмно-синие брюки из джерси. Волосы гладко зачёсаны назад, умело подведённые глаза вдруг приобрели выразительность.

- По моей части, - я не стал распространяться при Захарьиной о «Зеркале Времён». Некоторые мысли, появившиеся после первого знакомства с идеями госпожи Тёмной, заставляли осторожничать. Возможно, и Арина ничего не знает об этой книге. Так что промолчу. – Дед ещё в прошлую поездку подарил книгу, вот и изучаю её. Ну что, барышни, прогуляемся до парка?

Барышни, конечно, выразили своё согласие. Им не терпелось как можно скорее проверить свои новые возможности. На вопрос, хотят ли они сначала попить чаю с вареньем и выпечкой, ответили отрицательно. Сначала – дело!

Мы оделись и вышли на улицу. Я предупредил парней из внешней охраны, что у нас будут магические занятия, поэтому их присутствие нежелательно. Эх, скорее бы полигон появился! Там можно отрабатывать техники хоть до посинения, не боясь что-нибудь разрушить и кого-то из соседей испугать.

Хрустя свежевыпавшим снежком, мы дошли до тренировочной площадки. Девушки с любопытством ощупали застывшие в безмолвии макивары для отработки ударов.

- А что будем делать? – спросила Арина.

- Нужно проверить щит Нины, - я прошёл чуть дальше и притоптал снежок, оборудуя небольшую площадку. Потом отсчитал несколько шагов и повторил процедуру. На одной точке поставил княжну Голицыну, на другой – Захарьину. - Арина, твоя задача простая. Формируй магический конструкт и бей им в Нину. Ты научилась расщеплять потоки ядра?

- Получается не идеально, - захлопала ресницами Арина. – Сколько не пробую, постоянно какие-то срывы.

- Ничего страшного, - успокоил я девушку. – Это даже хорошо, что ты пока не освоила плотное плетение. Давай сделаем так. Сейчас создай какую-нибудь магоформу и метни в Кента-сана.

- В кого? – несказанно удивилась княжна и рассмеялась, когда я ткнул пальцем в один из тренажёров-макивар. – Ты даёшь манекенам имена?

- Это не манекены, а макивары, - важно отвечаю ей и отхожу в сторону, переводя своё ядро в пассивное состояние. Сейчас любые антимагические искажения могут помешать Арине. – Давай, пробуй, - я чуть не сказал «не зацикливайся, что ничего не получится», и быстро перефразировал: - Уверен, у тебя всё получится.

Голицына прижала ладони к лицу, словно захотела подышать на них, но я с удивлением заметил, как перед ней завихрилось серебристое облачко из элементалей. Ладони пошли вниз – магоформу словно тяжестью прихлопнуло. Она приникла к ногам Арины и стала крутиться по спирали, собирая вокруг себя снежную пыль и формируя шар. А потом неуловимым движением княжна швырнула его, словно отбрасывая от себя мячик. Плетение с басовитым гудением понеслось к макиваре по прямой траектории. Когда до Кента-сана оставалось несколько метров, шар лопнул и снежными выплесками разлетелся по сторонам.

- Ну вот, - разочарованно вздохнула Арина. – Так каждый раз. Магоформа «умирает», прежде чем достигнет цели.

- Но это не от приобретённых качеств, - уверенно ответил я. Плетение пусть и не было идеальным, но в начальной стадии отличалось хорошей плотностью. Значит, магические каналы работали, не переплетаясь с гасящими волнами антимагии. – Владеть двумя-тремя разными по функционалу Дарами трудно даже для высококлассного чародея.

- Ты так считаешь? – с надеждой спросила Арина.

- Конечно, - я ободряюще улыбнулся и подал знак Нине, в нетерпении приплясывающей на своей площадке.

Та сразу же изобразила стойку, выставив перед собой руки. И тут же крикнула:

- А что надо делать?

- Ничего! Но если хочешь руками помахать – так даже будет лучше! – пояснил я и снова обратился к Арине: - К барьеру, красавица!

Княжна снова захлопала ресницами, улыбка скользнула по её губам, и тут же пропала. Передо мной стояла барышня с целеустремлённым взглядом, в котором не было и намёка на расслабленность. Она снова провернула трюк с формированием шара и резко метнула его в Нину: снизу, по восходящей траектории.

Я замер, внимательно глядя на Захарьину. Девушка застыла с вытянутыми руками, ожидая прилёта шара. Сколько, интересно, метров держит её антимагический щит? Я-то начинал с малого, постепенно увеличивая радиус по мере раскачки ядра.

Шар лопнул, швырнув снежную пыль в лицо взвизгнувшей от неожиданности Нины. И рассмеялась, присоединяясь к нашему смеху.

- Три метра, - определил я возможности сформированного щита.

- Мало? – вздохнула Нина.

- Нужно прокачивать ядро, - я подошёл к ней и стряхнул с шубки снежные крупинки. – Мне понадобилось почти пять лет, чтобы увеличить действие «антимага» до ста метров.

- У-ууу! – протянула девушка. – Я состариться успею за это время.

- Значит, будем стариться вместе, чтобы обидно не было, - сказала подошедшая к нам Арина.

- Или стараться, что гораздо лучше, - прервал я стенания барышень. – Значит, так. Сейчас потренируемся. Арина, сначала ты бьёшь магией по Нине как можно интенсивнее. Щит работает, не переживай. Нина, твоя задача – разгонять ядро на максимум, как я тебе советовал. Почувствуешь себя плохо, сразу дай знать.

- Поняла, - сосредоточенно закусила губу Захарьина.

- Потом поменяетесь. Нина будет швырять «водными» плетениями в тебя, - я поглядел на княжну. Арина кивнула. – По пятнадцать минут, или пока кто-то не устанет. И не вздумайте геройствовать!

Я отошёл в сторону, составив компанию Кента-сану. Девушки застыли друг напротив друга в томительном ожидании сигнала. Махнул рукой, чтобы начинали, а сам тут же потянулся разумом к Источнику, вызывая элементалей Воды и Воздуха. Потоки магических энергий, почувствовавших своих прекрасных хозяек, заметались в воздухе, формируя правильные направления. «Водные» элементали рванули к Нине, чтобы усилить её аурный контур. В это время Арина начала обстрел подруги, формируя не только шары, но и маленькие смерчи. Они раз за разом накидывались на визжащую от восторга и страха Захарьину, разбивались о невидимую преграду, осыпались снежной пылью. А я внимательно наблюдал за поведением Источника. Интересная вещь вырисовывалась. Он давал энергию не только для поддержки магической энергии, но и усиленно напитывал антимагические каналы. Причём, одновременно у обеих девушек. Мне удавалось регулировать потоки только усилием воли. Голова слабо кружилась, но было вполне терпимо. Самому надо тренироваться не меньше, а то какой из меня наставник! Посмешище для кур!

Арина настолько увлеклась созданием магоформ, что не осознавала, откуда у неё столько сил, хотя по моим ощущениям, должна уже была упасть на землю от истощения. Она раз за разом бросала в Нину конструкты с азартными вскриками. Захарьина стала посматривать на меня с недоумением. Сейчас она была похожа на засыпанную снегом скульптуру. Постановка щита не требовала много энергии, «антимаг», подпитанный Источником, держался уверенно.

- Время! – крикнул я, спохватившись, что давно не смотрю на часы.

- Уф, вот это я выдала! – выдохнула Арина. Раскрасневшаяся от энергичных упражнений, она выглядела настолько привлекательной, что я засмотрелся, едва не забыв о второй красотке. Та сердито кашлянула, требуя и к себе внимания. – Что скажешь, Андрей?

- Разбор будет позже, - я заложил руки за спину и стал играть строгого наставника. – Сейчас ты отбиваешься, а Нина будет атаковать.

- Ты только меня сосульками не убей! – задорно крикнула княжна Нине.

- Не расслабляйтесь, барышни! – сердито свожу брови к переносице. – Это вам не снежками перекидываться, а серьёзное изучение новых способностей!

Ученицы покладисто кивнули, а я мысленно пожаловался молчащему и познающему дзен Кента-сану, как трудно быть гуру-первопроходцем. Тот безразлично взирал на заснеженную тренировочную площадку и ничего не ответил. Я дал отмашку, и Нина тут же начала формировать магоформу в виде снежинок. Сначала мне пришла в голову мысль, что она ещё слишком слабо разбирается в принципе плетения конструктов, поэтому и не может создать полновесную магему. Но как только эти снежинки, вспарывая холодный воздух, понеслись в сторону Арины, я испугался за княжну. Каким-то образом Захарьина напитала маной кристаллические решётки изящных природных образований, и теперь они представляли собой полноценное оружие.

Арина, кажется, тоже поняла, что проникновение хоть одной из них сквозь антимагический щит, может ей грозить неприятностями. Нина вскрикнула и рванула следом за магемой, будто пыталась поймать её и обезвредить.

- Стоять! – рявкнул я, отрываясь от Кента-сана и спешно давая приказ элементалям напитать энергией аурный контур княжны Голицыной. В ушах предупреждающе тренькнули хрустальные сосульки. Откуда у Нины такой потенциал появился? Вернее, как она смогла «перекрыть» антимагический канал, что ей удалось создать невероятно мощную (для её возможностей) магоформу?

Снежный атрибут Воды врезался в невидимую стену и осыпался сверкающими ломкими гранями. Нина бросилась к застывшей Арине.

- Ариночка, прости пожалуйста! Я сама не понимаю, как это вышло!

Она обхватила княжну за шею и прижалась всем телом, дрожа от запоздалого страха. Голицына нашла в себе силы улыбнуться и обнять Нину.

- А щит-то сработал! – сказала Арина, повернув голову в мою сторону, когда я подбежал, придерживая сползшую на затылок шапку. – Я от страха разогнала ядро до такого состояния, что показалось – расплавленное золото по каналам потекло.

Я молча кивнул, успокаиваясь. Вижу, что с Ариной ничего страшного не произошло. Её слова о разгоне ядра можно было связать с действием элементалей, но версия требовала тщательнейшей проверки. Если это так, то есть шанс вывести девушек на пик своих антимагических возможностей гораздо быстрее, чем планировалось. И следовало подумать, тренировать ли всех девушек одновременно, или пока Нину и Арину, а потом «подтягивать» остальных? И не возникнут ли у них трения ещё и по этому вопросу? Ох, ёлки-волки, тяжела ты, семейная жизнь, даже будущая.

Самое неприятное, что мною отчётливо осознавалось, наставником я пока был довольно хреновым. Уникальность Дара превращала меня в монополиста, и любая теория, возведённая в абсолют, могла принести проблемы будущим антимагам. А то, что их можно «создавать» собственными силами, стало понятно после удачного перепрограммирования ядра княжны Голицыной и Нины Захарьиной. Брюс, если узнает об этом, от меня не отстанет. А он узнает, рано или поздно. У главного чародея нюх отменный – поймёт, откуда ветер дует, когда о девушках, умеющих гасить магию, поползут слухи. Тут ведь речь не о моих детях пойдёт. Наличие у наследников «антимага» никого из посвящённых в тайну княжича Мамонова не удивит. Потомственный Дар – это аксиома для одарённых.

- Андрюша, я что-то неправильное сделала? – огорчённо спросила Нина, глядя на моё задумчивое лицо.

- Скажи мне: с вами уже занимается маг?

- Два раза в неделю, - подтвердила девушка, заботливо стряхивая с шубки Арины снежинки.

- Что сейчас он даёт?

- Посоветовал расширить энергоканалы. От этого зависит сила и скорость прохождения маны для формирования магоформы.

- Возле Источника?

- Ну да. Только я помню твой совет не приближаться пока к Алтарю, - развела руками Нина. – Поэтому в подвал не захожу, стою снаружи, вытягивая энергию на себя. Так вроде бы и вреда не наношу, и каналы немного «раскачиваю».

Я хлопнул себя по лбу, догадавшись, откуда у Нины взялось столько Силы, чтобы создать атакующее плетение. Сам же виноват! Ядро у неё разделено на две независимые половины, а вот энергоканалам всё равно, какую ману прокачивать: отрицательную или положительную. Можно найти оправдание, что никто ещё до меня не делал подобное, и ошибки обязательно будут, но смогу ли я гарантировать безопасность девушкам?

- Андрей, всё хорошо, - Арина тоже заволновалась, увидев мои не самые приятные эмоции, но истолковав их по-своему. Она взяла меня за руку. – Со мной ничего не случилось. «Антимаг» отработал здорово, меня даже каплей магии не задело.

- Вы чувствовали Источник? – спросил я.

- Да, - хором ответили барышни.

- Какие-нибудь неприятные ощущения или что-то, что мешало вам сосредоточиться? – продолжал я допытываться у них.

- Никаких неприятных ощущений точно не было, - уверенно проговорила княжна. – В какой-то момент вдруг почувствовала связь с твоим Источником. Это элементали воздействовали?

- Ага, - кивнул я. – Они выступают посредниками между вами и Алтарём. Когда надо, могут поделиться Силой. Но! Это только здесь вы можете активно обмениваться энергиями, а за пределами усадьбы придётся надеяться только на себя. Поэтому первейшей задачей для вас является расширение ядра. Можно сколько угодно вкачивать в него маны, но если вместилище маленькое – расход будет просто катастрофическим. Проще говоря, его вместимости хватит на одну-две магоформы, а потом наступит магическое истощение. Это понятно?

- Да, наставник, - не выдержав, ответила Нина. Причём, без всякого ёрничанья или смешков. Она и считала меня таковым, когда я начал учить её овладению шестом. Арина промолчала, но глаза озорно блеснули.

- Давайте ещё несколько подходов, - я вздохнул. – Арина, сейчас ты будешь атаковать Нину. Попробуй «дотянуться» до Источника самостоятельно, позови его, почувствуй соприкосновение, и вливай энергию в магический атрибут. Нина – антимаг.

И отошёл к Кента-сану, заняв привычное место для наблюдения. Мне нужна статистика поведения антимагии девушек при отражении магоформ. Как действует щит, у кого он сильнее на данный момент. Отсюда и буду плясать. Эх, нет у меня личной блок-камеры! Полезное дополнение, но… придётся надеяться на свои силы и упорство девчат в освоении антимагического искусства.

Арина с Ниной тренировались добросовестно, слушая мои наставления. Но я видел, что они устали и уже не с таким энтузиазмом, как вначале, выполняли задания. И прекратил тренировку. Это мне нужно осваивать Дар в спешном порядке, а девчатам простительно дать слабину. Тем более, защищать-то их придётся мне!

Мы вернулись в дом, где нас уже ждал горячий чай с только что испечённым бруснично-смородиновым пирогом. Девушки набросились на него, урча, как голодные котята. Тренировка отняла у них много сил, метаболизм со страшной силой сжигал внутренние резервы, и пирог пал очень быстро. Я съел всего два куска, оставив всё Арине и Нине. Пошёл на кухню в надежде найти ещё что-нибудь. Оксана тут же накинулась на меня:

- Княжич! Нельзя же так девочек бедных гонять! Ты же не прапорщик на плацу, а они не рекруты!

- Виноват, исправлюсь! – шутливо козырнул я, положив левую руку на макушку, изображая головной убор. – Есть ещё что-нибудь? Булочки с корицей-ванилью, или лепёшки?

- Знала бы, борща наварила, - проворчала кухарка, а Маринка, похихикивая, достала откуда-то целую корзинку «хвороста» и подала мне.

Благодаря предусмотрительным «кухонным» дамам, девчат я накормил и даже предложил остаться на ужин, но те отказались. Видно, как их пошатывает от усталости, Арина и вовсе каждые две минуты старательно зевоту прикрывает ладошкой.

- Тебе вызвать такси? – спросил я Нину. – Или парням скажу, на «Авроре» отвезут.

- Я её отвезу, не переживай, - вместо Захарьиной ответила Арина.

Проводив девушек до ворот, поцеловал их на прощание и вернулся в особняк. Вроде бы простоял всю тренировку возле макивары, а всё тело ломит, как будто грузовик с цементом разгрузил. Поднялся в свои апартаменты и завалился на кровать, но не для того, чтобы подремать, а проанализировать увиденное. Порадовал прогресс Нины. Удивительно, насколько быстро у неё стало развиваться магическое ядро, стоило только появиться родовому Источнику. Получается, ещё до того момента, когда я погасил её ядро и активировал антимагию, Нина уже контактировала со своим Алтарём, и довольно быстро начала разгонять свои магические возможности. Этот момент я не учёл и не поинтересовался у девушки, начал ли родовой чародей подпускать её к семейному Источнику. И тем не менее Нина сама предложила мне поменять её Дар с плюса на минус, рискнув своей искрой. Вот ещё одна загадка, почему атакующая магоформа подружки оказалась весьма плотной и мощной, чего не должно быть со слабым одарённым. Какое же обстоятельство сыграло роль спускового крючка? А щиты у девушек вполне себе сформировались, даже гордость за себя берёт. Могу!

«Запел» телефон на прикроватной тумбочке. Покосился на него с недовольством. А чего я ожидал, собственно? Прожить в вакууме, общаясь только с теми, кого люблю, уважаю и кого считаю друзьями? Сейчас со мной хотел поговорить господин Колыванов. Завертелся магистр!

- Слушаю, Василий Егорович, - бросил я в трубку.

- Здравствуйте, Андрей Георгиевич! – голос у Колыванова бодрый, как будто он уже в Англии, наслаждается той жизнью, к которой привык. – Я вас не отвлекаю?

- Нет, - сдержав зевок, отвечаю ему. – Как там погода в Лондоне?

- Я не в Лондоне, Андрей Георгиевич, и вообще не в Англии, - вздохнул Колыванов. – Вы не в курсе, что моих коллег арестовала СГБ? Всех троих. Танечке так вовсе инкриминируют покушение на убийство. Якобы она пыталась подложить мину под вашу машину. Её взяли с поличным, как объяснил следователь Корнилов. А Плахова и Власьева арестовали за пособничество. Ну это же бред!

- Вообще ничего об этом не знаю, - я слегка покривил душой. – Корней и Витольд ушли раньше нас. Может, вляпались в какую историю? Имперская Безопасность на ровном месте людей не хватает.

- Ох, не нравится мне это, - вздохнул Колыванов. – Я бы хотел завтра с вами встретиться, если вы не возражаете. Только вы сможете спасти моих коллег.

Я? А господин магистр, часом, не перепутал меня с воеводой СГБ или даже с императором? Скрипнув зубами от необходимости общаться с этим человеком, сказал:

- Хорошо. Завтра неподалёку от КПП Зарядья. Подъезжайте в двенадцать. Выслушаю вас.

- Спасибо, Андрей Георгиевич, - даже обрадовался Василий Егорович и отключился первым, пока я в глубокой задумчивости думал, как поступить.

Ну и зачем мне это надо? Послать бы к чёрту магистра, тем более, своих дел выше маковки. А я ведь хотел сейчас пойти к Источнику и попытаться найти щелочку в ткани мироздания. А и пойду! Но прежде всего позвоню Лещёву, чтобы тот не расслаблялся. В одиночку с лондонскими магами я встречаться больше не хочу.

Глава 8

1

Пурпурные, фиолетовые, жёлто-зелёные, золотистые вперемешку с багрянцем элементали кружили надо мной, выписывая сложные для восприятия фигуры. Те какое-то время дрожали в воздухе, а потом рассыпались призрачной серебристой пылью. А я стоял в задумчивости перед Алтарём, обхватив подбородок пальцами. Вопросов было два: из чего создать якорь и как обнаружить место «прокола», куда можно направить свою энергию для укрепления канала телепортации? Вспомнились слова Ярика Назарова. Он говорил, что ему совершенно не нужны манипуляции с сотворением Врат. Достаточно найти слабую точку, чуть-чуть приложить Силу и втиснуться в разрыв. А по каким признаком он её находит? Вибрации, излучение энергии, может, какой-то волшебный магнит там заложен? Каким образом я найду подобную точку?

На полях книги Ирины Тёмной мне частенько попадались маргиналии[1], сделанные чьей-то рукой – возможно, придирчивым читателем или учеником женщины-магистра. Как там? «ОНА ЛЖЁТ. Нельзя «скользнуть». Можно только РАЗОРВАТЬ. Ткань сама не расступится. Её нужно разрезать ненавистью или отчаяньем. Тёмная знает это. Она лишь боится написать. Ищи Ритуал Разбитого Зеркала. Ищи то, что она скрыла…».

Ненависть или отчаяние – это не моё. А вот упоминание о «Ритуале Разбитого Зеркала» наводит на мысль, что это и есть способ создания портала, но ценой огромных разрушений. К сожалению, книга одновременно гениальна, безумна и опасна. Она не даёт прямых ответов, но подталкивает к действиям, ломающим привычные магические техники. Значит, мне нужна необычная методика. Без ненависти, злости или отчаяния.

Якорь, якорь… Что может быть якорем? Один из вариантов: кто-то из моих девушек. Любовь сильнее ненависти… А кого я люблю больше всего? Арину или Нину? Эта пара наиболее подходящая для ритуала, но… рисковать ими не буду. Лида слишком импульсивна, может что-то не то сделать. Астрид… я ею увлечён, она мне нравится, но до любви ой как далеко. Нет, рисковать девушками нельзя. Категорически. Первопроходец должен на своей шкуре испытать последствия своих экспериментов.

А что, если в качестве якоря использовать оберег? Он должен был уже достаточно «напитаться» моей энергетикой. Я потянул за бечёвку и извлёк из-под футболки волчий клык, таинственно замерцавший перламутром. Привязка – это не только энергетика, нужна кровь, никак иначе. Вздохнув, выставил палец, примерился и уколол подушечку острым концом. Появилась тёмная капля крови, разбухающая с каждым ударом сердца. Элементали, как взбудораженные чем-то птицы, заметались над головой.

- Ну и чего вы? – проворчал я, обращаясь к ним, как к живым существам. – Тут крови-то… мизер.

Провёл пальцем по оберегу, тщательно обмазывая его, а потом положил на гранитную поверхность Алтаря. Я не знал, как и что, в каком порядке действовать, поэтому руководствовался знанием прочитанных книг, крупицами информации, вытянутой из разговоров с Яриком Назаровым, и наитием. Логика подсказывала, что Источнику нужно познакомиться с оберегом, попробовавшим мою кровь. Холодные языки пламени взметнулись вверх, а затем крылья опали и растеклись по поверхности чаши, заодно облизав клык.

Если я ожидал чего-то невероятного, вроде феерического всплеска энергий, то ошибся. Ничего не случилось. Как узнать-то, прошла привязка или мои действия полностью ошибочны? Ну, допустим, сопряжение Источника с оберегом прошло, якорь создан. Дальше что? Залезть в чашу и искупаться в холодных потоках огне-воды? Не, это уже осквернение Алтаря получается, как бы «по щам» от него не получить!

Пока оставалось только чесать затылок и усиленно вспоминать наставления Тёмной. Что у меня есть в арсенале для создания порта? «Джампинг» - это всего лишь приём, позволяющий преодолевать десятки метров за удар сердца. Он не может стать подспорьем в ритуале. А мне, кровь из носа, нужно понять механизм «прокола». Хотя бы перенестись из моей реальной усадьбы в «параллельную».

Так… у меня есть якорь (надеюсь), есть Источник – средоточие энергии и фокус, направленный «отсюда-туда».

«Тотальная тишина и стазис», вспомнились наставления Тёмной. Я кивнул, словно услышал её слова, и сконцентрировался на своей внутренней пустоте. Это было нетрудно. Источник и моё антимагическое ядро действовали в резонансе, поэтому сфера «тотальной тишины» вскоре окутала меня, что позволило мне почувствовать вибрации многомерной Вселенной. Она дышала мириадами миров, и каждый вдох-выдох постепенно расщеплялся на индивидуальные колебания энергетического пространства. Удерживая эту тишину, я положил руку на волчий клык и попытался вспомнить не сам подарок, а момент абсолютной искренности в глазах Дайааны. Мне нужно было найти ту «эмоциональную константу», о которой писала Ирина.

Я ошибся только в одном. Вместо того, чтобы медитативно продолжать прислушиваться к иным вероятностям, я, в духе своей антимагической природы стал действовать, как таран. Сфокусировав волю не на открытии, а на уничтожении барьера между «здесь» и «возможно, там», мысленно представил не дверь, а ритуальный клинок Мамоновых, рассекающий ткань мироздания. И вложил этот образ в Источник.

И – получилось! Передо мной не возникло окно или дверь, открыв которую, я бы оказался по ту сторону барьера. Нет. Вместо этого от оберега во все стороны, как молнии на ночном небе, разошлись чёрные, поглощающие свет Источника трещины. Они висели в воздухе, искажая геометрию Алтаря. То, что я сотворил не портал, а нечто другое, стало понятно сразу же. Что-то непохоже… А вот на рану в пространстве – вполне.

Из трещин текла абсолютная давящая на психику тишина, и в какой-то момент, когда я основательно перепугался и хотел закрыть дыру, послышались обрывочные, искажённые звуки: обрывки человеческой речи, скрип двери, чей-то смех, быстрые шаги… Я почувствовал головокружение и странную боль в левой руке, словно от неудачно зажившего перелома, которого, конечно же, у меня никогда не было! Чувство чужеродности собственного тела оказалось самым пугающим. Осознавая, насколько опасен подобный эксперимент без поддержки опытного чародея (ну не Брюса же звать! Тогда мне вообще нужно забыть о собственной гордости), я продолжал вглядываться в искажённые картины своеобразного закулисья открывшегося пространства. Увидел какую-то комнату, в которой на несколько мгновений проявилась полупрозрачная фигура молодого человека, сидевшего за столом. Он склонился то ли над тетрадью, то ли над дневником, и что-то торопливо писал. В какой-то момент фантом обернулся – меня продрало морозом. Это был я в старомодном костюме… точнее, юноша, чем-то на меня похожий, с протянувшимся от левого виска через щеку к подбородку шрамом. «Похоже на рану от сабельного удара или шпаги», подумал я и встретился взглядом с фантомом. Он в ужасе открыл рот и беззвучно закричал. Прикосновение моей ладони к расходящимся трещинам стёрло изображение, а потом появилась другая комната, более современная, чем-то похожая на одну из гостевых моего дома.

Я глубоко вздохнул и покосился на оберег, от которого расходились трещины «зеркала», и осознанно сделал шаг вперёд. Оказавшись по ту сторону барьера, сразу же оглянулся. «Зеркало перехода» стало призрачным, но не пропало совсем. Переведя дух, завертел головой. Комната с современной мебелью, на тумбочке с колёсиками стоит плоская панель какого-то прибора, очень похожего на визор, только с чёрным экраном; книжный и гардеробный шкафы, пара стульев, кресло, большой стол с полочками, заставленными учебниками за десятый класс. Полупустой стакан с каким-то напитком ярко-рубинового цвета, вазочка с печеньем, стопка тетрадей, ручки – здесь явно жил школьник… или школьница. В дальнем углу я обнаружил самый настоящий ЭВЦ – серебристый металлический корпус с отверстиями для вентиляции, и плоский монитор. Всё аккуратно, чисто, даже пыли не видно. Кровать застелена клетчатым покрывалом, одна из стен полностью завешана яркими плакатами с изображением каких-то музыкантов. Я с любопытством прочитал надписи на английском: «Linkin Park», «Green Day», «Fall Out Boy», «Rammstein», на русском – «Виктор Цой», «Аквариум», «Наутилус-Помпилиус». Названия мне ничего не говорили. Но это свидетельствовало о том, что мне удалось проникнуть в другую Явь. Таких групп я в своём мире не знал.

Стараясь не шуметь, подошёл к окну и очень медленно отодвинул плотную тёмно-зелёную штору. Удивлённо хмыкнул. На улице никакого снега, но судя по голым ветвям деревьев, пожухлым цветам в клумбах, здесь сейчас глубокая осень. Особенно меня заинтересовал парк. Он был очень похож на мой, но гораздо больше за счёт снесённого гостевого дома. Стоп! Почему снесённого? В этой Яви его вообще не было! А парк был. И высокий забор из красного кирпича хорошо виден. Причём, на том же месте, где проходила граница моих владений. По дорожке разгуливает какой-то тип в кожаной куртке, крутит головой по сторонам.

Я отошёл от окна и замер посреди комнаты. Может, забрать что-нибудь отсюда в качестве доказательства Страннику, что мне удалось создать портал и побывать в другой Яви. А вдруг предмет не пройдёт через щель, рассыплется, как только окажется в моём мире? Да и что с того? Попытка не пытка. Только вот что взять?

Я начал обходить комнату по кругу. Учебники? Нет, сочтут за фальсификат. Скажут, в частной типографии напечатал, придумав выходные данные, нафантазировал себе невесть что. Плакат большой, хозяин сразу заметит его исчезновение. Конечно, ему и в голову не придёт подумать, что личную вещь утащил пришелец из чужого мира. Но я не хотел оставлять за собой даже не самые очевидные следы своего присутствия. Что ещё? Предметы быта, статуэтки, монеты, одежда, наконец. Монеты – вариант. Только есть ли они в комнате?

Подошёл к столу и прочитал на обложке толстой тетради имя владельца. «Колесников Алексей, ученик 10 «А» класса частной школы «Золотое руно». Уф, хоть парень, а не девица здесь живёт! Значит, можно вещи посмотреть! Но сначала начал просматривать ящики стола, и к своей радости, обнаружил тёмно-жёлтую монету номиналом в десять рублей. На другой стороне выбит герб в виде двуглавого орла, под ним надпись «Банк России» и год – 2007. Не факт, что именно сейчас этот год царит за окном. Монеты живут долго. Попал ли я чуть «назад», в прошлое, или параллельное время – сказать не могу. Да и не важно это сейчас. Монетку положил в карман куртки. Мелькнула мысль, что надо бы оставить взамен свою, чтобы компенсировать изъятие, но опять же здраво рассудил о нежелании «наследить» в чужом мире. Да и не было у меня с собой ни копейки. Утихомирив свою совесть, принялся изучать содержимое гардеробного шкафа. Хм, парень аккуратист, вся одежда в стопочках или на плечиках. Порывшись в футболках однотонного цвета (Алексей, видимо, предпочитал чёрный), я нашёл подходящее доказательство: чёрную футболку с принтом большого двухглавого орла. Интересно, это государственный герб или родовой?

Снаружи послышались неторопливые шаги, которые замерли перед дверью. Я поспешно вытащил приглянувшуюся мне футболку из стопки (не сразу заметят пропажу), засунул её за пазуху и вмиг оказался возле портала. Делаю шаг – и натыкаюсь на какое-то препятствие. Мгновенно заледенел от ужаса. Если сейчас войдёт кто-то из обитателей дома и обнаружит меня, придётся очень сильно постараться убедить его, что я не вор, а друг Алёшки Колесникова. И то не факт, что поверят.

Ручка двери медленно пошла вниз, створка чуть дёрнулась и стала открываться. В комнату вошла женщина в коричневом платье с белоснежными кружевами на рукавах и на воротничке. В руке она держала ведёрко и тряпку. Я запаниковал и едва не расшиб лоб, пытаясь прорваться через портальную трещину, которая и не думала никуда исчезать! Она призрачно маячила передо мной, и будь человеком, точно бы посмеивалась над моими попытками исчезнуть из чужой Яви. Я повернулся лицом к женщине и улыбнулся.

Горничная (или всё же хозяйка дома?), которой на вид было лет сорок, замерла на месте, расширив глаза от увиденного. «Сейчас заорёт», подумал я с тоской. «Набежит охрана или слуги с дубинками, а потом полицию вызовут. Да открывайся же ты!» мысленно обращаюсь к порталу.

- Здрасьте, - только и пришло на ум.

К моему удивлению, женщина повела себя совершенно иначе, как мне вначале думалось. Она медленно поставила ведёрко на пол, улыбнулась по-доброму и спросила:

- А ты как здесь оказался, мальчик? Что-то я не заметила, когда ты в дом вошёл.

- Да в гости к Лёхе пришёл, - бодро ответил я. – Вот, жду его. Умотал куда-то, уже полчаса как нет.

Неужели она не видит вход в портал? Что-то мне не по себе от её взгляда.

- Алексея отец позвал к себе, разговор какой-то важный. Скоро вернётся, - женщина сделала шаг назад и вдруг невероятно быстро выскочила в коридор, с грохотом закрывая дверь. Ведро осталось в комнате.

- Помогите! – раздался её отчаянный вопль. – В доме грабитель! У него оружие!

Вот это влип! Вот это попал, экспериментатор хренов! Меня накрыла волна паники, которую нужно было как-то перебороть и настроиться на энергетические волны Источника, чьи потоки я чувствовал! Но почему-то не мог уйти отсюда!

Сколько у меня времени? Две минуты? Крики женщины затихли, но в доме поднялся нешуточный шум. Послышался топот по лестнице. Я заставил себя отключиться от происходящего и настроиться на абсолютную тишину. К счастью, удалось это сделать быстро. Отсекая звуки, я «слушал» шёпот Источника, находящегося по ту сторону непроницаемого полотна мироздания, и торопливо вспоминал образ волчьего клыка. Если мне удалось правильно настроить якорь, он должен меня вытянуть отсюда!

Дверь распахивается и с грохотом ударяется о стену, и в тот же миг я машинально делаю шаг назад. Это было как падение в бездну, когда ощущаешь под собой ничего. Абсолютно ничего, кроме ужаса, сжимающего внутренности. И крик, несущийся вдогонку:

- Стоять, руки за голову!

Ударившись спиной о каменный пол, я автоматически сделал перекат в сторону, чтобы тот, кто ворвался в комнату, не стал палить из оружия или бить по мне какой-нибудь магической гадостью, но обнаружил только сверкающий иллюминацией Источник и носящиеся под потолком элементали. Чёрное полотно мироздания с трещинами куда-то исчезло.

- Ничего себе, - прокаркал я пересохшим горлом. – Лучше бы в постельке сейчас спал. Уф…

Первым делом полез под куртку и с удовлетворением убедился, что футболка неизвестного мне Колесникова Алексея осталось со мной, никуда не исчезнув во время перехода. И монета тоже спокойно лежала в кармане. Значит, предметы без проблем и последствий проходят через мой портал, это уже плюс. Но свой первый эксперимент я посчитал неудачным. Надо разбираться, почему Врата не пускали меня обратно. Иначе доиграюсь.

Встал, отряхнулся и подошёл к Источнику, чтобы забрать оберег. Осмотрел его внимательно, боясь увидеть повреждения. Но – нет. Клык оказался целым, показав себя отличным якорем. Тем не менее, надо искать какой-то другой артефакт для привязки. Дайаана предупреждала меня, чтобы я не вздумал снимать оберег ни при каких обстоятельствах. Не послушался, вот и получил проблему. А если бы клык рассыпался от чудовищного напряжения, пропуская через себя невероятное количество маны?

Я надел его на шею, попрощался с Источником и вышел из подвала. Окончательно очнулся на улице, вдыхая морозный воздух. И трусцой побежал к особняку, погружённому в темноту. Уличные фонари освещали дорожку, сыпал мелкий снежок, в вольере возились щенки – сплошное умиротворение. Куда-то отступил страх и неуверенность, что мог этого уже никогда не увидеть.

На углу дома меня встретил Дима Лель.

- Долго же вас не было, Андрей Георгиевич, - облегчённо вздохнул парень. – Я уже Петровича разбудил. Он сказал идти в гостевой дом и проверить.

- Всё нормально, Дима, - успокоил я охранника. – Немного увлёкся медитацией, за временем не следил. А сколько сейчас?

- Три часа.

Я присвистнул. Выходит, полтора часа отсутствовал. Неплохо помедитировал, чуть в чужой Яви не остался. Ладно, сейчас спать. Анализировать произошедшее буду потом. Фактов мало, зато эмоций хватил столько, что адреналин из ушей хлещет.

Уже лёжа под тёплым одеялом, я остро осознал, насколько мощный Дар достался мне. Его Сила настолько универсальна, что страх не удержать его в узде сполна овладел мной. Получается, я снова разрушил какие-то незыблемые каноны магии, действуя как слон в посудной лавке. Мне нужно срочно обуздать эту Силу, а не просто применять как попало, не понимая работу сложного механизма. Тем более, сегодня открылась ещё одна грань антимагии, парадоксальная и многообещающая.

2

Магистр Колыванов выглядел… как бы помягче сказать – помятым, словно после двухдневной попойки. Пусть аккуратно причёсанный, в добротном пальто, но всё равно это был не тот Василий Егорович, которого я знал ранее. Он едва ли не бегом бросился к «Фаэтону», когда Никанор загнал машину в стояночный «карман», и дождавшись, когда сам водитель и Вася с Якимом выйдут наружу, нырнул в салон.

- Здрасьте, Василий Егорович! – мне стало интересно, с чего вдруг обычно выдержанный куратор сегодня сам на себя не похож. - За вами призраки гонятся, господин магистр?

- Здравствуйте, Андрей Георгиевич… прошу прощения, я двое суток почти не спал, - невпопад пожаловался Колыванов, объясняя свой внешний вид. Чуточку раздражённо расстегнул верхние пуговицы пальто и откинулся на спинку сиденья. Потом повернулся боком и напрямую спросил: - Вы работаете в СГБ, Андрей Георгиевич?

- Не понял! – я от неожиданного вопроса рассмеялся. – Вы сейчас меня обвиняете в сотрудничестве с Государственной Безопасностью? – И мгновенно стёр улыбку с лица. - Я – аристократ, а не имперский чиновник! Следите за языком, Василий Егорович!

Моя резкая отповедь смутила Колыванова. Он не ожидал, что мальчишка выпустит иглы наружу, фактически предупредив, что дело может и до дуэли дойти.

- Ни в коем случае, княжич! – мужчина поспешно выставил перед собой ладони. – Просто… я в некотором замешательстве. Я не верю в случайности или ошибки силовых структур, стоящих на защите Империи. Просто так Татьяну Вязмикину арестовать нельзя. У неё аккредитация от Лондонской Академии, как и у Плахова с Власьевым. Но Корнея и Витольда уже отпустили, а вот Таню до сих пор держат в застенках.

- Ваших коллег отпустили? – я был поражён такой новостью.

- Сегодня утром, - кивнул Колыванов.

Лещёв мне ничего не сказал, когда звонил утром. Он лишь предупредил, что скоро ко мне приедет специалист и подготовит ко встрече с куратором «Лиги», точнее, с агентом Магической разведки англичан. Подготовка заключалась в нацепленном на одежду микрофоне, умело замаскированном под обычную пуговицу. Теперь весь наш разговор «безопасники» слушали, сидя в фургоне с надписью «Продукты от Ершова». Вон он стоит, возле магазинчика как раз с таким же названием.

- Пришлось задействовать помощь британского консула, - поделился со мной новостями Колыванов. – В СГБ разумно решили не доводить дело до скандала и освободили молодых людей. Но по поводу Вязмикиной упёрлись.

- Значит, на неё есть серьёзный материал, - я пожал плечами. – Вот вы можете мне объяснить, зачем она решила подложить взрывчатку под мою машину?

- Да не могло этого быть! – возмущённо воскликнул Колыванов. – Русские… простите, имперские силовики ведут какую-то свою игру, и подозреваю, что против меня!

- Скажете тоже, Василий Егорович! – рассмеялся я искренне. – В какой сфере своей деятельности вы так насолили «безопасникам»? Из-за «Железной Лиги»? Так все причастные знают, что она ведёт незаконную деятельность. Но почему-то не закрывают. Да и вас не арестовали, и даже не допрашивали. Можете что-то сказать?

- Могу, - посмотрел на меня магистр столь пристально, что не по себе стало. – «Лигу» до сих пор не прихлопнули из-за возможности контролировать огромную массу денег, идущую мимо казны. К тому же часть выручки попадает в лапы государевых чиновников высокого полёта. Фамилии называть не буду, чтобы не впутывать вас, молодой человек, в грязную политику.

- Подкуп? Коррупция?

- Подозреваю, здесь замешана СГБ, - усмехнулся куратор. – А «чёрный» нал уходит на операции за рубежом или на какие-то иные нужды, где не должно быть отчётностей. Знаете, что такое «финансовый след»?

- Примерно догадываюсь, - поколебавшись, ответил я, и уверенно добавил, хотя логика в словах Колыванова имелась: - Но ведь это самая настоящая паранойя. А ещё конспирология.

- Никакой конспирологии, - вздохнул Колыванов. – Если спецслужбам выгодно, они любую деятельность, даже насквозь незаконную, станут контролировать, чтобы на денежных потоках сидеть и отслеживать, куда они уходят. «Лига» - удачный инструмент давления «безопасников» на руководителей и игроков, среди которых немало влиятельных людей. Разве СГБ откажется добровольно от такого рычага?

- А пилоты?

- Пилоты, как ни странно, наименее контролируемая группа. Так, для порядка.

- Вам-то откуда известно? – парировал я с хитрецой. – СГБ делится с вами своими методами? Или ваше участие в подобных делах гораздо глубже, чем курирование пилотов? Мне вот интересно, а на кой чёрт гроссмейстер магических наук, оказавшись в Москве, вдруг занялся нелегальной деятельностью вместо того, чтобы магию изучать? Не шпион ли вы часом?

Колыванов рассмеялся, похлопывая себя по коленям. Правда, угомонился быстро. Взгляд его снова стал цепким, неприятным.

- Вы ещё слишком мало прожили на свете, княжич. То, что вы видите, порой имеет совершенно иной смысл. Суждения зачастую основаны на неверных логических конструкциях.

- Потому что мало знаю, а не от того, что неопытен, - возразил я. – Будь передо мной целостная картина происходящего, знаете, что бы я сделал?

- Что?

- Уничтожил первопричину, не доводя ситуацию до критической. Взять, к примеру, недавний захват «Северной Звезды» наёмниками «Корсаров». Знай я, откуда будет исходить опасность для пассажиров, нанёс бы удар первым задолго до операции.

- Похвально, - кивнул без улыбки Колыванов. – Устранение первопричины зла – один из факторов победы.

- Что вы от меня хотите, Василий Егорович? – напрямую спросил я. – Про Академию не нужно, я своё решение не меняю. У вас другой интерес.

- Нужно вытащить Таню и дать ей возможность уехать из России.

- Это мне не по силам. Я не император, чтобы одним росчерком пера освободить женщину, хотевшую меня убить. На эшафот её не поведут, не переживайте. Я ведь жив остался.

- Вы себя недооцениваете, светлый княжич, - усмехнулся Колыванов. – Будущий зять цесаревича, совладелец крупного завода по изготовлению бронекостюмов – пусть пока ещё не начавшего работать – герой Скандии, сын «золотого тойона», ещё и завидный жених для двух очаровательных барышень… Я много о вас знаю, Андрей Георгиевич. Замолвите словечко перед воеводой Иртеньевым, а лучше всего – перед государем-наследником.

- Мне кажется, это уже шантаж? – сведя брови к переносице, поинтересовался я, и на всякий случай стал разгонять ядро, заполняя каналы расплавленной до золотого свечения энергией.

- Нет-нет, всего лишь нервничаю, вот и излишне резок в высказываниях, - всё-таки скользкий тип этот магистр!

- Я не знаю, кто такая Татьяна, и почему должен ходатайствовать за неё. Хуже того, не понимаю, зачем она крутилась с миной возле моей машины, когда я слушал лекцию ваших коллег в кафе. Не будете отрицать этого?

- Случайно там оказалась, а про мину знаю только с ваших слов, - поморщился Колыванов. – Мне кажется, вы что-то скрываете, светлый княжич. Ведь «безопасники» целенаправленно следили именно за вашей машиной. Кому в последнее время насолили своей антимагией? Там и надо искать бенефициара. Или сами подстраховались заранее? Тогда всё сходится.

Мне надоело выслушивать стенания магистра. Он же фактически настаивал на том, чтобы я пошёл в СГБ и написал заявление, что Татьяна ни в чём не виновата. Ну, или слово дворянина дал, вроде поручителя. А нафига мне это надо? И Кондор, птица пернатая, не предупредил, как надо действовать! Импровизировать, что ли? Ага, по ушам прилетит потом, сам рад не будешь.

Но мне хватило ума не рассказать Колыванову, что эту Татьяну я уже встречал, и как она обвела моих парней вокруг пальца. Иначе магистр сразу бы связал воедино два происшествия. Сделать выводы из них для него не стоит труда. Голова-то у Василия Егоровича работает как надо.

Откровенно отказывать ему не стал. Сделал вид, что задумался.

- А где сейчас Витольд с Корнеем? – спросил через минуту молчания.

- В посольстве. Вечером у них самолёт до Лондона.

- Улетают без своей напарницы?

- Ничего не поделать, таково требование, - развёл руками Колыванов. – Надеюсь, что мисс Вязмикина вскоре отправится следом за ними.

- Послушайте, Василий Егорович, у вас же есть связи в аристократической среде. Обратитесь к князю Прозоровскому, наконец. Он не последняя фигура в обществе, что-то да сможет сделать.

- Нет, нужно ваше содействие, - покачал головой магистр. – Сходите в Контору, объясните ситуацию. Машина ваша, Татьяну взяли при попытке покушения на вас, поэтому именно вы должны написать заявление, что не имеете претензий. Как вы можете быть уверены, Андрей Георгиевич, что мина действительно была? Тем более, вы же незнакомы с этой женщиной? В следствии появятся противоречия…

И смотрит на меня так внимательно, ожидая моей ошибки. Но ни один мускул на моём лице не дрогнул. Вот это выдержка! Сам не ожидал!

- Не знаком. И нет никакого желания помогать человеку, которого совсем не знаю.

- Буду должен, Андрей Георгиевич. Слово дворянина.

Да кто она такая, эта Татьяна, помимо того, что ведьма, умеющая отводить взгляд и привораживать мужчин? Колыванов прямо вцепился в меня клешнями, не оторвать.

- Так вы же уедете в Англию, какой мне прок? – иронично спросил я.

- Жизнь – штука непредсказуемая, - невесело усмехнулся в ответ магистр. – Мало ли, куда судьба может занести молодого человека с уникальными способностями.

Я задумчиво почесал затылок. Показалось, что в фургоне сейчас радостно потёр руки Кондор. Видение было мимолётным, и не сказать, что провидческим. Да и там ли майор Лещёв? Может, одних операторов посадили с заданием послушать и записать разговор…

- Я ничего не обещаю, Василий Егорович, - как можно протяжнее вздохнул я. – У меня ни компетенции, ни связей. Знаете, подобные просьбы к Его Высочеству могут расценить как невероятную наглость и бросить тень на репутацию Рода Мстиславских. Да и Роду Мамоновых тоже может боком вылезти. Если ваша Татьяна на самом деле является агентом британской разведки, представляете, какой скандал разгорится?

- Не переживайте, светлый княжич, - расслабился Колыванов. – Просто поговорите со следователем Корниловым, но прежде всего – с теми людьми, что вас хорошо знают. Мне кажется, с цесаревичем Юрием Ивановичем у вас очень доверительные отношения.

«Откуда же ты всё знаешь? Не иначе в близких к Мстиславским кругах у тебя есть осведомитель, а то и несколько». Конечно, вслух я свои мысли не стал озвучивать, только кивнул, соглашаясь.

- Вот и славно, - магистр вздохнул и сразу же облегчённо улыбнулся. – В таком случае я буду ждать результата с большим нетерпением. И как только девушка окажется на свободе, мы тут же покинем Россию.

«И побыстрее бы», с неприязнью подумалось мне.

Колыванов быстро попрощался и выскочил из «Фаэтона». В ту же минуту мои личники заняли свои места. Никанор уселся за руль, обернулся и выжидающе посмотрел на меня.

Я хотел дать команду ехать домой, чтобы побыстрее засесть за «Зеркало Времени» и найти ответ, почему созданный телепорт повёл себя столь странно, едва не закрыв проход. Да и описать ситуацию в дневнике нужно. Что за Явь я посетил? Очень интересно. Но вовремя вспомнил, что на мне микрофон. С собой забрать? Пусть за мной побегают. Понимаю, что ребячество, поэтому сижу и жду указаний.

И тотчас же залился мелодией вызова телефон.

- Подожди, - предупредил я Никанора, уже собравшегося заводить двигатель, и посмотрел на экран. Кондор собственной персоной. Нажал на зелёную трубку. – Слушаю.

- Кадет, загляни в фургон. Есть разговор. Колыванов уже уехал, других наблюдателей не выявили, не переживай.

И отключился. Открыв было рот, я сразу же его закрыл. Мы на задании, а майор Лещёв – мой непосредственный начальник на данный момент. Это как в армии. Дан приказ – выполняй. Я не стал ерепениться и вместе с сахалярами направился к тому самому фургону с надписью: «Продукты от Ершова». Задняя дверца приоткрылась, и сильные руки втянули меня внутрь. Телохранители остались снаружи, увидев мой успокаивающий жест.

Здесь было тепло и светло. Пахло нагретым железом, кофе и мужским одеколоном. Вдоль одной стены протянулся стеллаж с разнообразной аппаратурой. За двумя мониторами сидели операторы в наушниках. На одном из экранов виднелся мой «Фаэтон», на другом – прыгали какие-то графики.

Майор Лещёв удобно устроился на выдвижном стульчике в дальнем углу. На такой же, напротив, сел я. Широкоплечий парень, втянувший меня в фургон, остался стоят возле дверцы, сложив руки на груди.

- Правильно сделал, что согласился, - без предисловий начал Кондор. – Теперь Колыванов тебе будет должен. На этом мы и сыграем.

- И как мне теперь быть? – огрызнулся я. Настроение было… пасмурным. – Бегать за Его Императорским Высочеством и уговаривать его дать приказ господину воеводе освободить диверсантку? Не много ли чести какому-то магистру, к тому же являющемуся верноподданным двух государств?

- Да ничего не делай, - хмыкнул Лещёв. – Ты уже давно в оперативной разработке в качестве живца. Поэтому через два дня Вязмикину выпустят без твоего участия. Пусть летит на Остров. Здесь она больше не появится. А вот ты можешь в любой момент поехать в Лондон…

- Нет! – резко ответил я. – Даже не пытайтесь манипулировать мной! Я в любой момент могут разорвать договор с «Арбалетом» и шиш вы мне что сделаете!

- Да никто не пытается тебя в эту Академию затолкать! – рассмеялся Лещёв. – Магистр-то прав, когда говорил, что жизнь – штука непредсказуемая. А вдруг через десяток лет судьба закинет тебя на Туманный Альбион? Вот и пригодится связь с Колывановым. Он, кстати, слово дворянина дал.

- Джентльмен может как легко дать слово туземцу, так и легко забрать его, - проворчал я.

- Но ты же не туземец, а весьма лакомая фигура для англичан. К тому же родовитый, самый настоящий аристократ. Привыкай людей в должниках оставлять.

Поневоле позавидуешь Алексею Куракину или тому же Мишке Корибуту. Живут в своё удовольствие, обременённые минимумом забот, особо не напрягаются, и ими никто не интересуется. «Обычные» одарённые, нужные только своему Роду. А я как будто мёдом обмазан. Сильные мира сего так и липнут ко мне, пытаясь урвать свою выгоду. Найди отец меня пораньше, сейчас бы вёл скучный образ жизни в Якутске или Ленске. Как гласит народная мудрость, бойся своих желаний. Поэтому я кивнул, соглашаясь с Кондором. От меня не убудет. В самом деле, почему бы не использовать слово магистра Колыванова в своих целях? Пусть в Англии у меня будет свой должник. Может, я приду за этим долгом, а может – не суждено этому сбыться.

- Вот и молодец, - правильно понял моё молчание майор Лещёв и легонько похлопал по плечу. – Езжай домой, занимайся своими делами. Не думай о Колыванове. Мы всё сами сделаем. Девку выпустят, магистр тебе обязательно позвонит с благодарностью. Не груби, вежливо выслушай и напомни о долге. Пусть сидит на твоём крючке хоть сто лет. Знаешь, как повисший долг разъедает душу? Потому-что тот, кому ты слово давал, может прийти в самый неудобный момент и потребовать своё.

- Ладно, убедили, господин майор, - я встал. – Кстати, ваша группа не планирует поездку в Скандию?

- Тебя сопровождать другие люди будут, - майор Лещёв, оказывается, был в курсе моих будущих планов. – У «Арбалета» иные задачи появились, хвала богам. Надоело бездельничать.

- За кордон направляют? – я навострил уши.

- Кадетам знать не положено, - ухмыльнулся майор. – Но парочку занятий на полигоне с нами проведёшь. Так что не расслабляйся. И погоди ещё минуту, сейчас у тебя аппаратуру изымут.

Избавившись от микрофона, я горестно вздохнул и направился к выходу. Парень-охранник открыл дверцу, и как только я спрыгнул вниз, тут же со скрежетом захлопнул её. Сахаляры, крутившиеся возле фургона, сразу оказались рядом и сопроводили меня до «Фаэтона».

- Едем домой, - сказал Никанору, оказавшись в тёплом салоне автомобиля.

Когда мы выехали на Устьинскую набережную, за нами пристроились два чёрных внедорожника. Первый из них мигнул фарами, как будто хотел обратить на себя внимание. Никанор не отреагировал и продолжал спокойно ехать, но внимательно посматривал в зеркало, отслеживая ситуацию. Поняв, что световой сигнал не помогает, чёрный монстр просигналил раз-другой.

- Да проезжай уже! – не выдержал Никанор. – Дорога пустая!

- А не мы ли им нужны? – Василий, сидевший рядом со мной, обернулся и долго смотрел на следующие за нами машины. – Ни опознавательных знаков, ни гербов.

- Номера какого цвета? – спокойно спросил я, глядя вперёд.

- Жёлтые, без нулей, - сахаляр потянулся за пазуху, и не вынимая руку, щёлкнул предохранителем пистолета. – Первые две цифры «тройки».

Номера с «нулями» принадлежали императорской семье, две «единицы» закреплялись за спецслужбами, «двойки» за армейскими, а вот «троечки» …

- Эти ребята из Магической Коллегии, - ответил я. Сердце неприятно ворохнулось. С чего бы меня перехватывать на дороге, а не приехать в Сокольники, как подобает вежливым людям? Неужели мой эксперимент с порталом зафиксировали операторы? Плохо. Придётся перед Брюсом раскрываться. Он же не слезет с меня, пока не узнает, каким образом антимагу удалось пробить канал из одной Яви в другую, что считалось физически невозможным. – Прижмись к обочине, остановись.

- Я сообщу Эду, - Яким уже сидел с телефоном, прижатым к уху.

- Подожди, не торопись, - я всё же обернулся, чтобы увидеть, как одна из машин обогнала нас и встала впереди, блокируя выезд, а вторая встала позади нас. – Надо же узнать, какого чёрта нас на набережной тормознули.

Опять хотят на гауптвахту законопатить? Или, того хуже, в блок-камеру? Только за что? Оставалось ждать развития ситуации. Вряд ли Брюс станет так примитивно меня «изымать», да ещё среди бела дня, под камерами. Кстати, одну я вижу на ближайшем дорожном столбе. Нет, тут что-то другое.

Из первого внедорожника неторопливо вышел мужчина в расстёгнутом пальто и без шапки. Зато шея обмотана шарфом, а на руках - кожаные перчатки. Этот пижон оказался возле «Фаэтона» со стороны Якима, сидевшего на переднем пассажирском кресле, и постучал костяшками пальцев по стеклу. Сахаляр приспустил его три пальца и выжидающе уставился на незнакомца. Тот вытащил из кармана пальто металлический жетон сотрудника Магической Коллегии, показал моему телохранителю, после чего сразу же убрал.

- Княжич Мамонов? – поинтересовался он скорее для проформы. Не думаю, что нахалы из МК не знают, кто разъезжает в американской тачке. Может, поменять машину? А то подобные случаи стали напрягать. Опять же, несолидно для моего статуса.

- Допустим, - ответил Яким, хорошо понимая, что вопрос задан не ему. Но я молчал, давая возможность телохранителю самому вести беседу. Такие моменты у нас были отработаны. – Что вам нужно от Андрея Георгиевича?

- Александр Яковлевич очень хочет его видеть у себя в ближайшее время, - ответил мужчина. – По одному срочному делу.

- Почему он сам не позвонил? – Яким знал, как спрашивать.

- У человека такого калибра много иных забот, чтобы ещё и каждому гражданину по телефону названивать, - усмехнулся пижон. – Мы по указанию Главы МК поехали в Сокольники, но нам сказали, что княжич уехал по делам. Кстати, ваши люди крайне негостеприимны. Пришлось с помощью полиции искать машину молодого человека по дорожным камерам.

- Мне ещё нужно побывать дома, - не выдержал я. Точно, Брюсу доложили о повышении энергетического уровня в районе Сокольников, вот он и заинтересовался. Только почему сам не приехал? Главный чародей весьма любопытен, и обычно старается сначала лично прощупать ситуацию, составить для себя картину произошедшего. Неужели рассердился?

- К сожалению, я вынужден очень настойчиво попросить вас следовать за нами тотчас же, - непреклонно ответил пижон.

- Я арестован?

- Нет.

В таком случае я могу отказать сотруднику МК в выполнении его служебного долга (а он его выполняет, сомнений нет), тем более, что это просьба. Однако мне не хочется портить с Брюсом отношения, поэтому соглашаюсь. Интересно же, с чего вдруг главный чародей стойку сделал.

- Хорошо, поехали, - решил я.

Как только незнакомец вернулся в свой внедорожник, я сказал Якиму:

- Звони Эду и предупреди, что меня «прихватили» чародеи из МК. Пусть высылает к конторе наших «волкодавов» с полным боекомплектом. Гранатомёты пусть не забудет захватить.

- Будем с магами махаться? – оживился Никанор и тут же получил подзатыльник от Якима. – Эй, ты чего?

- Скорее, обозначим намерения, - усмехнулся я. – Не думаю, что устраивать стрельбу в центре Москвы, да ещё с чародеями – хорошая идея. Но зубы показать стоит, чтобы борзость свою уменьшили.

Яким дозвонился до старшего личника и быстро передал информацию. Представляю, что сейчас начнётся в усадьбе! Петрович весь арсенал выгребет, как бы ещё и Гусаровых не привлёк! С дядькой Матвеем он быстро спелся, так что не удивлюсь, если к Коллегии целая армия подъедет. А и хорошо! Скучновато стало в столице, так хоть развлечёмся. Чем я хуже княжича Корибута? Ну и Брюсу намекну, что с молодым антимагом надо дружить, а не за шкирку его держать. Всё-таки я считал главного чародея Империи очень умным, проницательным и достаточно осторожным человеком, умеющим разглядеть выгоду в незначительных деталях.

В сопровождении двух внедорожников, принадлежащих Магической Коллегии, мы доехали до штаб-квартиры, что вызвало у меня облегчение. Признаюсь, нехорошие мысли в голову закрадывались на всём протяжении пути. А ну как этот пижон в шарфе – подставное лицо или того хуже, самозванец? Впрочем, попытка «изъять» меня среди бела дня вряд ли удалась бы. Хватило бы сил отбиться. Чонбон и духовная «магия» всегда при мне, да и трое личников с оружием тоже чего-то стоят.

Поэтому я до конца поездки сохранял спокойствие, чтобы не напрягать телохранителей, но ядро раскочегарил, готовясь в любой момент применить освоенные за последнее время техники.

Нас пропустили на территорию Коллегии, но в здание я вошёл лишь с пижоном. Он так и не назвал своё имя, что было не просто неуважением, но и нарушением регламента. Ладно, с этим разберусь, пожалуюсь Брюсу, чтобы Глава МК взгрел своего сотрудника. Это просто замечательно, что тот глупо подставился, а я не стал выяснять его фамилию ещё там, на дороге!

Но мы пошли не к Брюсу, а совершенно в другую сторону. И это ещё больше напрягло. Выходит, самый главный чародей не собирается со мной разговаривать, перепоручив это дело своему заместителю.

- Здравствуйте, Аскольд Иванович, - тем не менее, в кабинет господина Полухина я вошёл с улыбкой. – А что случилось, что меня ваши сотрудники перехватывают по дороге, вместо вежливого приглашения по повестке или по вызову посыльного?

- Кулик, оставьте нас, пожалуйста, - Полухин в закатанной до локтей белой рубашке сидел за столом, заваленным разнообразными деталями. Первым делом он аккуратно положил паяльник на подставку и только потом поднял голову. В его взгляде не было и намёка на радость встречи со мной. Как будто оторвали человека от любимой работы. – Здравствуйте, княжич! Раздевайтесь, присаживайтесь на диван. Я сейчас освобожусь.

Ага, вот я и фамилию пижонистого сотрудника узнал! Тот по-военному пристукнул каблуками, сказал «слушаюсь» и покинул кабинет заместителя. Я не стал пока качать права, развалился на диване, закинув ногу на ногу. Раздеваться не стал. Полухин только покосился на мой выпендрёж и снова взялся за паяльник. Запахло канифолью и разогретым железом.

Время шло, Аскольд Иванович как будто забыл о моём присутствии. Спустя пять минут я кашлянул, привлекая к себе внимание. Совсем охренели эти чародеи, как будто перед ними пустое место! Нет, так-то я вежливый и спокойный молодой человек, но подобное поведение начало бесить. В это время зазвонил телефон. Эд на связь вышел.

- Слушаю тебя, - тихо, но достаточно внятно произнёс я.

- Мы приехали, - доложил старший телохранитель. – Петрович с «волкодавами», Хитрый Лис и все личники. Стоим возле пропускного пункта, демонстрируем намерения.

Я хохотнул, заставив Полухина оторваться от пайки особо важной детали, ради которой он меня не хотел замечать.

- Отлично. Я на втором этаже, в правом от вас крыле, - дал вводную Эду. – Ориентируйтесь на середину.

- Понял.

Отключившись и положив телефон в карман пальто, я скучающим взглядом стал осматривать кабинет.

- Что это значит, Андрей Георгиевич? – сподобился на вопрос Полухин.

- А не я ли должен спрашивать, Аскольд Иванович, что происходит? – чуточку нахально смотрю на заместителя. – Ваш сотрудник нарушает правила дорожного движения, нагло останавливает мою машину чуть ли не на середине дороги, потом тычет в нос жетоном, не представившись! Ну и вишенка на торте: приводят к вам, не соизволив разъяснить ситуации, да и вы не желаете со мной разговаривать. К чему тогда такая спешка с «приглашением»? Не ожидал от вас, господин барон, такого отношения к моей персоне.

Полухин отключил паяльник, аккуратно отодвинул какую-то увесистую панель с торчащими в ней деталями, и положил на стол руки, сцепив пальцы между собой.

- За действия нашего сотрудника приношу извинения, - спокойно ответил он. – Александр Яковлевич с утра уехал на совещание в Кремль, поэтому поручил мне поговорить с вами о вчерашнем инциденте.

- А что вчера произошло? – осторожно спросил я. Стало понятно: мою попытку пробить портал засекли.

- Несанкционированное построение телепорта на территории вашей усадьбы, - Полухин уставился на меня, как удав на кролика. – Операторы зафиксировали выплеск концентрированной в одной точке энергии с элементами маны.

- И эта точка – моя усадьба? – уточнил я.

- Доподлинно не выяснено, но радиус флуктуаций магического излучения покрывает три участка, один из которых – ваш. Операторы уже отработали участки соседей, только вот одна загвоздка: у них нет Источников. Понимаете, к чему клоню?

- Не понимаю, - пожимаю плечами. – Я не имею склонности к телепортации по известным причинам, Аскольд Иванович. Это же вам известно.

- Да, этот факт непреложен, я понимаю, - кивнул Полухин. – Но к вам частенько приезжает некий Ломакин Евгений Сидорович, маг. Не проводил ли он эксперимент с телепортацией?

- Господин Ломакин – наш клановый маг, присматривающий за мной по просьбе отца. Да, не буду скрывать: он даёт мне необходимые теоретические знания по созданию магических конструктов, которые я могу в силу своего Дара переводить в ментальные техники.

- Такое возможно? – удивился заместитель Брюса.

- На практике пока не получается достичь каких-то результатов, - признался я. – Однако же упорство и ежедневные тренировки порой дают удивительные результаты. Кое-что мне удалось адаптировать под антимагию.

- Хм, довольно интересное заявление, - Полухин потёр гладкий подбородок. – Вы умеете удивлять, Андрей Георгиевич. Не раскроете секрет?

- Нет, - улыбаясь, покачал я головой. – Но одну деталь подкину, так и быть. Дело в том, что для адаптации техник мне необходимо сопрягать свои силы с Источником. Находиться рядом с ним. По-другому плюс на минус не получается поменять. Понимаете?

- Понимаю, - зам откинулся назад; отчаянно заскрипела спинка стула. – Очень хорошо понимаю. Только есть загвоздка в вашем интересном и увлекательном рассказе. Выброс магической энергии в пространство никак не спутать с энергией, возникающей в момент пробоя полотна мироздания. Нашим чувствительным приборам не составляет труда засечь коктейль из разнородных потенциалов. Миры разнятся по своему энергетическому наполнению. Да, существуют общие физические константы, но всегда есть маркеры чужеродности. Проникая в нашу Явь, они непременно проявляются. Так вот, аппаратура такие маркеры вчера и обнаружила. Андрей Георгиевич, я ведь не обвиняю вас в преднамеренной попытке сотворить портал. Возможно, вы провели какой-то ритуал, сами того не понимая, по какому-то наитию пробив канал.

- Ага, совершенно случайно открыл четвёртый закон термодинамики, - улыбнулся я.

- Такого не существует, - машинально брякнул Полухин, попавшись на удочку.

- Конечно, не существует, Аскольд Иванович. Я лишь показал несостоятельность ваших обвинений.

- Да повторяю, никто же не обвиняет именно вас, княжич! Но у нас есть чёткое указание реагировать на любое магическое возмущение, вызванное открытием межпространственного портала!

Если так, то почему перемещения Ярика из своей Яви в мою до сих пор не засекли? Или засекли, но приняли сигналы за нечто другое, не связанное с телепортацией? Назаров ведь «ходит» между мирами самостоятельно, и как-то объяснял мне с долей хвастовства, что след от «его» перехода невозможно обнаружить. А демоны «пробивают» пространство через Инферно. Мало кто умеет работать по «демоническим механизмам». Как-то так и сказал, я уже не помню дословно.

- А-аа, именно между двумя мирами? – я захлопал глазами. – Ну-ууу, тогда я вообще здесь не при чём. Хотите версию произошедшего?

- Извольте, княжич, - Полухин с нескрываемой насмешкой поглядел на меня.

- Иногда по ночам я занимаюсь настройкой своего ядра рядом с Источником. Вчера был такой случай. Вероятно, слегка переборщил с энергией Алтаря, меня чувствительно шарахнуло, признаюсь. Минут десять очухивался, сидя на полу. Не этот ли выброс энергии засекли операторы?

В глазах заместителя промелькнуло раздражение пополам с разочарованием. А что он хотел? Моего откровения? Ага, разбежался! Антимаг научился строить портал между мирами! Это же супероружие, находка для государства! Осторожнее надо быть. Вдруг в Магической Коллегии засел шпион? Он сразу сольёт информацию за границу. И охотников до моей персоны станет гораздо больше. Паранойя, да. Мне же не за себя боязно, а за девчонок. Они и так рядом со мной будут постоянно находиться в потенциальной опасности. Этот тяжёлый нравственный груз предстоит пронести на своих плечах до конца жизни. Так что, отказаться от семьи, будущих детей? Дудки! Справимся как-нибудь.

- А почему по ночам? – всё же любопытство Полухина пересилило.

- Лучше концентрация, никто не мешает. Не знаю, так сложилось… Понял, что именно глубокой ночью у меня качественно получается расширить объём ядра.

- Объём ядра..., - Аскольд Иванович простучал пальцами по столу, и в этот момент зазвонил стационарный телефон. Взяв трубку, заместитель выслушал кого-то, озадаченно потирая переносицу. Зыркнул на меня. Потом буркнул: - Ничего не делайте. Скоро он выйдет.

Потом поставил трубку на базу.

- Зачем такой спектакль, Андрей Георгиевич? Решили штурмовать Магическую Коллегию силами боевого крыла?

- Проверка боеготовности… ну и демонстрация моего недовольства вашей выходкой. Я же не совсем отбитый, чтобы людей гробить в атаке на магическую цитадель.

- Магическая цитадель, - хмыкнул Полухин. – Красиво сказано. И всё же это лишнее… Или вашей целью было как раз показать некое ухарство и бунтарство перед столичной аристократией? Ведь слухи поползут обязательно. Начнут судачить, что княжич Мамонов распоясался, перестал всех бояться, а значит, и вправду он умеет гасить магию. Чуете, какие могут быть последствия?

Полухин намеренно нагнетал страху или неумело пытался шантажировать меня. Дескать, слухи могут обрасти подробностями, в которых будет фигурировать одна персона с уникальным и опасным Даром. А всем известно, что аристократы не любят, когда рядом с ними живёт тот, кто чем-то отличается от них. Я выслушал упрёки заместителя Брюса, вежливо покивал, как будто соглашаясь, что слегка перегнул палку. Мне сейчас важно отсюда уйти спокойно, не быть арестованным на выходе. Неизвестно, какие распоряжения насчёт меня дал Александр Яковлевич.

- Однако я вынужден предупредить вас, Андрей Георгиевич, - на прощание сказал Полухин. – Есть обязательная процедура проверки, и она должна быть отражена в отчётах. Поэтому сегодня вечером находитесь дома, чтобы операторы смогли провести необходимые замеры энергии Источника.

Вот же гадство! Ведь мой Источник перенастроен на антимагию! А ну как операторы со своей сверхчувствительной аппаратурой засекут «неправильность» его излучения? И что делать? Не допускать операторов к проверке я не имею права. Даже самые влиятельные Роды не смеют идти против Магической Коллегии в вопросе доступа к родовому Источнику. Ещё я понимал, почему Полухин настаивает на сегодняшней проверке. Он опасается, что промедление не позволит проверяющим уловить те самые «флуктуации», и обвинить меня в нелегальной попытке пробить портал не получится. Вот это и странно. Неужели Аскольд Иванович работает на «третью сторону»? Да ну, бред же. Брюс наивностью не страдает, коллектив подбирает под свои требования.

Полухин выписал мне пропуск и попрощался с вежливой улыбкой, и я потопал по коридору на выход, лихорадочно соображая, как мне поступить. Не хочу допускать до своей тайны Брюса с его любопытными до всего коллегами. Иначе житья не будет от операторов. Обставят всю усадьбу аппаратурой, мешать станут своим присутствием, раздражать не только меня, но и Петровича, не говоря об остальных.

Сдав на КПП пропуск, я вышел на улицу, где меня встретили встревоженные бойцы. Рахимбек горел нешуточным желанием проникнуть на территорию Коллегии и устроить там диверсию. Не сомневаюсь, что ему удалось бы провернуть подобное.

- Всё нормально, едем домой, - успокоил я парней. – Немного поругали за эксперименты с Источником, на этом и закончили. Но если нас ещё раз остановят, хоть разомнёмся. Зря, что ли, гранатомёты брали?

Бойцы весело заржали и разбежались по машинам.

Уже в «Фаэтоне» пришла мысль позвонить одному человеку, чей приказ способен остановить излишнее любопытство чародеев. Каюсь, нехорошо использовать крупный калибр против Брюса, но ещё больше я не хотел, чтобы кто-то совал любопытный нос в мой Источник.

Приехав домой, я сразу же уединился в кабинете и позвонил цесаревичу. Повезло, что он откликнулся сразу.

- Говори, только по существу, - кажется, Юрий Иванович был не в духе. Да плевать.

- Появилась проблема, которая может привести к огласке моей тайны, - негромко произнёс я. – Как бы её решить до конца дня?

Примечание:

[1]Маргиналии - В книговедении маргиналиями называют заметки, пометки и рисунки на полях книг, рукописей, писем. Они содержат комментарии, толкования, мнения относительно фрагментов текста или мысли, вызванные ими.

Глава 9

1

Сегодняшний визит главного чародея Империи в Зарядье совпал с той же проблемой, что появилась у нахального мальчишки. Цесаревич Юрий Иванович с трудом сдержался, чтобы не отчитать его прямо по телефону и напомнить о субординации. Ведь каков паршивец, не стал просить помощи, а всего лишь одним вопросом показал, насколько важным лицом он считает себя в сложившемся альянсе! «Как бы нам решить проблему?» Подумать только!

Юрий Иванович разговаривал с Андреем, выйдя из кабинета отца, и когда вернулся, тот продолжал обсуждать насущные вопросы с Александром Яковлевичем. Опираясь на изящную трость, в которой не было нужды (скорее, для Брюса она являлась модным аксессуаром), чародей с проницательностью во взгляде поглядел на вернувшегося цесаревича. Какое-то мгновение наследник колебался, стоит ли говорить о звонке при Брюсе, но потом решительно произнёс:

- Звонил княжич Мамонов.

Император удивлённо приподнял брови, но тут же вернулся к своему обычному состоянию. Обманчивая расслабленность не могла ввести в заблуждение подчинённых. Государь умел вести разговор сразу по нескольким темам, цепко держа в голове ниточки каждой из них.

А Брюс не стал скрывать своей заинтересованности. Накрыв ладонями набалдашник трости, он едва заметно подался вперёд.

- Александр Яковлевич, вы давали заместителю приказ доставить Андрея в Магическую Коллегию? – однако сначала цесаревич задал вопрос, присаживаясь по левую сторону от императора.

- Такого не было, - покачал головой Брюс. – Было моё распоряжение послать в Сокольники выездную бригаду операторов и найти точку флуктуаций. В дополнение… вежливо поспрашивать хозяина усадьбы, в которой обнаружены искажения пространства, чем именно он занимался ночью.

- Ваши ретивые служащие сегодня перехватили по дороге княжича Мамонова и принудили его ехать в МК, причём не представившись, - поморщился цесаревич. – Полухин от вашего имени, Александр Яковлевич, провёл беседу с парнем, и хорошо, что не законопатил в подвал для разбирательства…

- Что происходит, Александр Яковлевич? – перебил сына император, почувствовав зарождающийся конфликт.

- У Аскольда периодически проявляется неумеренная служебная прыть, - вздохнул Брюс. – Сожалею об инциденте, пусть даже заместитель действовал в рамках установленных норм. А я ещё раз хочу напомнить, Ваше Величество, что княжича Мамонова нужно как-то контролировать. Невероятно талантливый юноша, не имея догляда, может натворить дел. Видите, уже пытается с помощью Источника создать устойчивый портал перемещения.

- Да с чего вы взяли, Александр Яковлевич, что это именно Мамонов экспериментировал с телепортацией? – хмыкнул цесаревич.

- Чувствительную аппаратуру не обманешь, государь, - склонил голову Брюс и тут же её вскинул, вперив взгляд в старшего Мстиславского – изучающий и непреклонный. – Она зафиксировала именно те искажения, которые присущи при создании телепорта. Частички иномирья проникли сюда, создав напряжение в силовом поле нашей Яви.

- Это могло быть действием родового мага Мамоновых, - не удержался цесаревич. – Как его…

- Ломакин Евгений Сидорович, - кивнул Брюс. – Да, он имеет специализацию телепортатора. Его уже опросили. Увы, Ломакин в эту ночь находился в своём доме. Княжич на свой страх и риск экспериментировал в той области, которая ему неподвластна.

- Не доказано, что это именно Андрей баловался, - не сдавался цесаревич. Слишком странной показалась ему ситуация. Антимаг априори не может оперировать телепортацией. Создание Врат – это чистейшая магия. Мальчишка не дружит с ней. Вопросов не должно быть. – Например, кто-то мог под боком Мамонова пробить пространственный канал. Соседи…

- Соседи – дворяне среднего пошиба, - фыркнул Брюс. – У них даже Источника ни у кого нет. Да и проверили их магическую наполненность. С уверенностью говорю: соседи Андрея не причастны к ночному инциденту. Единственное предположение, снимающее подозрение с княжича, таково: неизвестный на примыкающем к усадьбе Мамонова пустыре пытался создать устойчивый канал перехода.

- Вот видите! – обрадовался цесаревич, страстно не желавший разбираться в этом деле. Ведь отец обязательно навесит на него рутину дознания. – Пришлите операторов, пусть замерят параметры силовых полей!

- Невозможно! – покачал головой чародей. – Нужно разрешение княжича Андрея. Он с недавних пор является хозяином пустыря. Приобрёл его у семейства Стрешневых.

- Серьёзно? – Юрий Иванович переглянулся с отцом. – Наш пострел везде поспел! Почему мы о сделке не знаем?

- Вероятно, она проходила в строжайшей тайне, - улыбнулся Брюс, мысленно аплодируя юноше. – Андрей на свадьбе Куракиных подходил ко мне с просьбой оборудовать тренировочный полигон на том самом пустыре. Только я на тот момент считал, что ещё ничего не решено. Но потом княжич прислал на мою почту копии документов о сделке. Так что собственником является Мамонов.

- Несомненно, за парнем нужен глаз да глаз, - пробормотал цесаревич и сразу оживился: - Ах, да, Александр Яковлевич, а вы ещё не знаете, какой фокус выкинул княжич, когда его доставили в Коллегию?

- Нет, - насторожился Брюс, почувствовав в голосе наследника нотки торжества. – Надеюсь, не осерчал и не развалил государственное учреждение?

- Представляешь, пока он ехал в ваше учреждение, успел позвонить своей боевой группе, и та быстренько примчалась выручать молодого хозяина, да ещё вооружённая до зубов, - оглядывая собеседников, усмехнулся Юрий Иванович. – Чуть ли не целая армия подкатила к воротам. К чести княжича, он мне сам признался в излишней демонстрации своего нахальства.

- Произошедшее ещё раз доказывает мою правоту, - Брюс сжал набалдашник так, что костяшки пальцев побелели. – К Мамонову нужно приставить человека, который мог бы в нужный момент придержать ретивого юношу за руку, настоятельно убедить его не совершать необдуманные поступки и неподготовленные эксперименты.

- Вздор! – фыркнул цесаревич, почему-то защищающий сегодня Андрея с такой горячностью, что заслужил удивлённый взгляд государя. Впрочем, тут же исчезнувший. – Как вы себе это представляете, Александр Яковлевич? Мамонов даже прислугу набирает после тщательнейшей проверки по нескольким каналам. Боится, что мы проведём инфильтрацию своего агента в его дом.

Брюс пошевелил пальцами, любуясь блеском камней в перстнях.

- Позволено мне будет высказать свою мысль, Ваше Величество… Опека над молодым человеком необходима, и я ни в коей мере не отказываюсь от своих слов. Даже могу привести с десяток аргументов, почему нельзя оставлять на самотёк рост анти-Дара княжича. Но… создаётся впечатление, что ведём разговоры о Мамонове, как о враге. Агенты, инфильтрация… Как-то неправильно. Нужно определиться с перспективами единственного в России антимага. На данный момент единственного, - поправился он. – И грамотно направить его растущую силу на благо Империи.

Мстиславские снова переглянулись, после чего император с интересом спросил:

- А вы сами как видите эту перспективу?

- Я княжича Мамонова неплохо изучил за время наших доверительных бесед и встреч. У него пытливый ум, тяга к исследованиям. Если кто и сможет понять природу антимагии из наших современников, или хотя бы значительно продвинуться в изучении таковой – то это он. Нам нужно поддержать его ресурсами, финансами, политической волей. Да, он молод, неусидчив, непоследователен в своих действиях, но именно эта спонтанность и риск позволяют ему находить решения. Одна только попытка использовать методики духовных практик для развития своего Дара чего стоит! И ведь смог же как-то привязать её к своему Дару, к своей антимагии!

Цесаревич слушал внимательно, мысленно во многом соглашаясь с Брюсом. Андрей был ему симпатичен, но воля отца не давала никакой возможности изменить позицию по будущему дочери. Пока плюсы альянса перевешивали минусы, и в будущем вряд ли произойдут изменения. Императору нужен контроль над супероружием в виде княжича Мамонова, и ради него он без раздумий пойдёт на любые жертвы. Как с Лидой, например. Потому что именно внучка может перевести этот контроль в обладание разрушительным оружием. Наследник трона уже не противился её браку с Андреем, но боялся последствий на долгой дистанции. Поэтому ввёл обязательное обследование Лиды и её магического ядра раз в месяц. К своему облегчению, не заметил никаких изменений. Значит, Мамонов нашёл способ удерживать антимагию в узде. Это обстоятельство радовало цесаревича, а страх постепенно исчезал. Но чтобы окончательно успокоиться, нужно подтолкнуть Нину Захарьину к активным действиям. Лида недавно жаловалась, что её одноклассница чуть ли не вешается на шею Андрею, словно показывала своё право на княжича. Выходит, сам княжич ни мычит, ни телится?

- Он и так под нашим пристальным наблюдением находится денно и нощно, - услышал голос отца крепко задумавшийся Юрий Иванович. – Иные своих детей так не опекают. Наша семья вложилась в строительство завода, нашли для него отличный вариант продолжения учёбы, после которого парень может смело занимать кресло Генерального директора «Бастиона». Прикрываем ему задницу после самостоятельных приключений… Какую ему ещё холеру надо?

- А вдруг Андрею наскучит возиться с железом? – улыбнулся Брюс. – Я повторюсь, Ваше Величество. У парня исследовательский ум, все свои теории он проверяет на практике. Антимаг не обязан воевать с террористами или участвовать в разных конфликтах, разве что для обкатки приобретённых навыков. Может государство получит намного больше выгоды от его исследований, а не от него, как боевой единицы. А представьте, если он сможет создавать антимагов в «промышленных» масштабах, и не обязательно через интимную связь со своими жёнами…

- А поподробнее, Александр Яковлевич? – навострил уши цесаревич.

- У меня в последнее время возникает мысль: а что, если подтолкнуть Андрея к идее «переквалификации» слабеньких одарённых в антимагов?

- Излишне смело, и, скорее всего, невыполнимо, - тут же возразил Юрий Иванович. – Ещё проект «Захарьина» не выстрелил.

- Вот-вот… Будет ошибкой носить его на руках и вытирать ему сопли, - пошевелил бровями император, внимательно слушавший Брюса. – Обнаглеет, зазнается, посчитает себя пупом земли и однажды свернёт не на ту дорожку.

- Осмелюсь возразить, Ваше Величество. Если постоянно думать именно так об уникальных кадрах, приносящих пользу Империи, то мы не добьёмся преимущества перед другими странами в техномагическом сегменте, - Брюс не боялся спорить с императором, но границу дозволенного знал.

- Например? – полюбопытствовал старший Мстиславский.

- Я считаю, не нужно рассчитывать на биологический аспект антимагии, - Брюс положил трость на колени, а сам откинулся на спинку кресла. – Не факт, что Дар Андрея передастся его будущим детям. Вот вариант: нужно делать упор на технологии. Например, создать бронекостюм с эффектом антимагии. Думаю, парню это под силу. В связке с Арабеллой Стингрей он добьётся успеха довольно быстро.

- В таком случае, Александр Яковлевич, распорядитесь насчёт своего заместителя, - тут же встрепенулся цесаревич. – Он хочет послать вечером в усадьбу Мамонова операторов для снятия параметров Источника. Вы же понимаете, чем это грозит? Об Антимаге в полном объёме знаете только вы, а вовлекать в узкий круг посвящённых и господина Полухина будет неразумным.

- Я доверяю Аскольду, - поджал губы Брюс, но после недолгого молчания продолжил: - Но вы правы, Ваше Высочество. Люди по своей натуре слабы к различного рода искушениям. Операторы могут по снятым параметрам догадаться, что с Мамоновым не всё чисто. И кто-то захочет продать информацию на сторону.

- Так всё плохо с кодексом молчания в Магической Коллегии? – иронично спросил император.

- Клятву давали все, Ваше Величество. Но, учитывая важность Антимага для Империи, я бы подстраховался. Я обязательно отменю сегодняшнюю проверку, - чародей помолчал и осторожно добавил: - Но осмелюсь просить Вас, государь, о личном контроле за княжичем Мамоновым. Не хочу, чтобы мальчик растратил свой потенциал на бессмысленные метания. Накопление знаний – вот истинная задача нашего Антимага. И я должен ему помочь.

- Не много ли на себя берёте, Александр Яковлевич? – усмехнулся император, но взгляд стал режущим, леденящим.

- Всего лишь частичку, которую и так должна получить Магическая Коллегия, возглавляемая мной, - выпрямился в кресле чародей, чтобы склонить голову.

- Мы подумаем, - кивнул Иван Андреевич. – Дело деликатное. Учитывайте характер княжича Андрея. Сегодняшняя эскапада перед Полухиным – попытка молодого щенка показать зубы. Он «Щит Хеймдалля» погасил в одиночку, не забывайте, Александр Яковлевич.

- Я не забываю, Ваше Величество, - покладисто ответил Брюс. – До сих пор поражаюсь, как ему удалось преодолеть магическую триаду без ущерба здоровью.

- Вот и прекрасно, - император показательно посмотрел на свои часы. – Как ваш сын? Осваивается в Москве?

- Осваивается, Ваше Величество. Знакомлю его со своим магическим хозяйством, хочу ввести его в штат оперативных сотрудников. Пусть с низов начинает.

- Не желаете сразу же своим преемником объявить? – усмехнулся император.

- У нас выборная должность, государь. Но я откровенно признаюсь: хочу видеть на посту главного чародея именно Якова, а не кого-то другого. Пока жив, буду держать в узде Коллегию. Пусть парень опыта набирается под моим крылом.

- Поживём – увидим, - неопределённо произнёс Мстиславский-старший и неожиданно спросил: - Не хочет ли Яков Александрович поехать с «молодой» делегацией в Скандию?

- В каком качестве?

- Помощником куратора по магической защите, - после недолгой паузы ответил император. – Для него эта поездка станет неоценимым опытом. Сейчас Якову важно как можно больше появляться в кругу аристократической молодёжи, нарабатывать репутацию.

- Я не против. Да и Яков не откажется, полагаю, - оживился Брюс. – Глядишь, с Андреем Мамоновым сблизится.

- Да-ааа, Александр Яковлевич, вы так и стремитесь установить контроль над антимагом, - рассмеялся император, а следом за ним – и цесаревич.

Главный чародей их поддержал, но в словах Его Величества уловил ещё не угрозу, но предупреждение, что за мальчишкой, кроме него, есть кому присматривать, и влезать больше необходимого на чужую территорию никому не позволено.

2

Нину звонок Вероники застал врасплох. Она после завтрака удобно устроилась в мягком кресле с книжкой в руках, и, покусывая яблоко, погрузилась в чтение. Когда запиликала мелодия вызова – телефон лежал под боком – девушка посмотрела на экран и удивилась. С княжной Елецкой она вне стен гимназии особо не контактировала, но телефонами с ней обменялась. Мало ли, вдруг пригодится…

Положив книгу на колени вверх обложкой, Нина прислонила аппарат к уху и осторожно проговорила:

- Слушаю.

- Нина, привет, - голос Вероники был дружелюбным. – Ты сейчас можешь говорить?

- Конечно, - повертев яблоко, которое она держала в руке, Нина положила его на подлокотник.

- Давай встретимся где-нибудь в кафе? Поболтаем о своём, о девичьем.

- Ты меня пугаешь. Что за интерес у тебя появился ко мне?

- Общий, - усмехнулась княжна. – Ладно, не буду загадками говорить. Андрей Мамонов.

- С ним что-то случилось? – мгновенно заволновалась Нина, и эту деталь Вероника отметила особо, отчего сердце защемило.

- Да в порядке всё, что ты так переполошилась? – чуточку сердито откликнулась княжна. – Но это важно, понимаешь?

Захарьина замолчала, обдумывая предложение Вероники. Наживка, которую княжна Елецкая подвела к носу красивой брюнетки-одноклассницы, была сочной и жирной. А девочки очень любопытны, если в этот момент не страдают ревностью. Нина не почувствовала ловушки, но сомнение в голосе осталось, когда она согласилась на встречу.

- Где встречаемся и когда? – уточнила девушка.

- «Лотос», в час, - посмотрела на часики Вероника. Времени полно, чтобы прихорошиться, выбрать нужный наряд и наложить макияж.

- Хорошо, буду, - не стала возражать Захарьина. – До встречи.

Закончив разговор, она задумчиво прикоснулась пальцами к губам. О том, что у Андрея с Вероникой была дружба, пусть и недолговечная, знали в классе все. И удивлялись, почему они перестали друг с другом встречаться. Нине, откровенно говоря, было наплевать на причины. Она жаждала завладеть вниманием княжича Мамонова, особенно после её спасения от похитителей. Приказ отца, чтобы дочь сблизилась с парнем, удивительным образом совпало с желанием Нины стать девушкой Андрея. А что произошло сейчас? У Елецкой вновь появился интерес к Мамонову? Нет, она не допустит их сближения! Так, глядишь, пятая «сестра» в доме появится. Это уже чересчур!

Несмотря на разгоревшуюся ревность, Нина оставалась спокойной. Она приоделась, прихорошилась перед зеркалом и оценивающе поглядела на своё отражение. Положила руки на бёдра, повернулась боком и выпятила грудь. Улыбка тронула губы. Хороша! Но что ещё не хватает для окончательной победы над неприступным юношей? Отчаянной и смелой атаки?

В назначенное время Нина вошла в кафе, неторопливо огляделась по сторонам. И едва сдержала досаду. Елецкая уже находилась здесь, заняв один из дальних столиков, но поближе к окну. Вот же шустрая! Что же так её припекло, раз примчалась, опередив одноклассницу?

Постукивая каблуками сапожек по кафельному полу, Нина прошла к столику, улыбнулась приветливо. Чтобы раскрыть коварный план соперницы, нужно показать доброжелательность.

- Привет, Ника! – помахала ладошкой девушка.

- Привет, Нина! – в тон ей ответила княжна, и обе вдруг рассмеялись, посчитав забавным сходство имён.

Нина сняла пальто и повесила его на одну из вешалок, стоявших в углу. Устроилась напротив Елецкой и спросила, кивнув на меню:

- Уже выбрала что-нибудь?

- Нет, тебя ждала, - призналась Вероника. – Давай по мороженому и коктейлю?

- Не возражаю. Что-то на выпечку сегодня не тянет, - Нина поглядела на княжну. – Красивый у тебя свитер. Сама вязала?

- Да что ты? – рассмеялась одноклассница. – Бабушка. Она всех уже в семье обвязала. У меня даже варежки в тон этому свитеру есть.

К ним подошла девушка-официантка, выслушала пожелания посетительниц и пообещала исполнить заказ как можно скорее. Нина не сомневалась, что так и будет. Народу в кафе не так много.

- Ты без охраны? – не желая сразу приступать к важному разговору, поинтересовалась Захарьина.

- Вон двое сидят, - Вероника скосила глаза налево.

За соседним столиком сидели двое крепких мужчин, вроде как занятых каким-то важным разговором, но на самом деле цепко держащих в поле зрения свою подопечную.

Девушки хихикнули, сами не зная, почему. Нина почувствовала, что волны ревности, захлестывавшие её по пути в кафе, вдруг куда-то исчезли. А вот любопытство разгоралось с большей силой. Дождавшись, когда официантка принесёт заказ, они подтянули к себе креманки с шариками мороженого, посмотрели друг на друга.

- Итак, я тебя слушаю, - кивнула Нина, предлагая собеседнице раскрыть карты. Ложечкой отломила от шарика, политого брусничным сиропом, немного мороженого, отправила в рот.

- Скажи, а Андрей действительно готов создать полигамную семью? – выдохнув, спросила Вероника. – Кроме Великой княжны и Арины Голицыной у него ещё есть кто-то?

Раньше бы Нину бросило в краску от такого вопроса, но после откровенного разговора с Андреем она перестала стесняться. Между ними уже не было недомолвок, оставалось только тягучее, томительное ожидание чего-то нового, неизведанного, но такого удивительного, что не шло ни в какое сравнение с той грязью, в которую девушку стремились окунуть Мстиславские.

- Точно не знаю, - слукавила Захарьина, но приоткрыла завесу, - но есть ещё одна кандидатка из знатного Рода. Имя не скажу, потому что нельзя раньше времени. А ты-то что вдруг заволновалась?

- Мы с Андреем решили снова встречаться, - а вот Ника быстро покрылась румянцем. – Я понимаю, что у него на меня нет никаких планов, но лично мне не хочется потом выслушивать от невест всякие разные колкости. Скажи, а если наши отношения станут более глубокими… ты не будешь возражать?

- Почему ты этот вопрос задаёшь мне, а не Мстиславской и Голицыной? – Нина держала себя в руках и давала возможность княжне Елецкой высказаться.

- У тебя с ним роман. Я вижу, не слепая.

- Но предложение мне Андрей не делал. Романтичные отношения – это всего лишь попытка присмотреться друг к другу, не более… Ника, ты сама подумай, какие соперницы будут тебе противостоять! Если собираешься выйти за него замуж, просчитай последствия! Жить в доме, где каждая женщина будет считать себя собственницей любимого мужчины – невероятно сложно!

- Кажется, ты меня пытаешься запугать, - улыбнулась Ника и прикрыла глаза от удовольствия, пробуя мороженое.

- Если спрашиваешь, значит, прикидываешь варианты, - потянув из трубочки клубничный коктейль, Нина выжидающе поглядела на собеседницу. – Для начала хорошенько подумай, а нужно ли тебе такое счастье?

- Мне в будущем не хотелось бы делить мужа с другими женщинами, пусть и официально признанными его жёнами, - призналась Вероника. – А что делать, если парень нравится, и потерять его боюсь?

- Андрей? – вздохнула Нина. Как она и подозревала, ещё одна княжна втюрилась в Мамонова. Мёдом он обмазан, что ли? А вдруг какая-то магия? Вот, к примеру, у Арины Дар Калиты есть. Может, у Андрея активировалось нечто подобное, завязанное на любовные отношения? Нет-нет, вряд ли. Тогда бы все девушки лицея бегали за ним, а то и на шею вешались бы.

«Но ведь я-то сама в Андрея влюбилась, потому что… ну… он ведь мне с братом жизнь спас. А ещё раньше, при первой встрече в лицее сразу приглянулся», несколько сумбурно подумала Захарьина и с трудом сосредоточилась на том, что говорит Вероника.

- Да. Не скажу, что он мне понравился с первого взгляда. Я не люблю нахалов, а Мамонов именно таким сначала и показался. Потом моё мнение постепенно менялось в лучшую сторону, и даже не заметила, как стала ощущать одиночество без него.

Нина слушала внимательно, стараясь понять, насколько глубоки чувства Елецкой к Андрею, но не забывала поедать мороженое. Оно ведь таяло, а есть сладкую растаявшую массу, словно суп, девушка не любила.

- Но потом я поняла, что Мамонов – никакой не рыцарь, - злость прорезалась в голосе Вероники. – Папа запретил ему встречаться со мной, а тот и спасовал. Передал как надоевшую куклу Артуру Вадбольскому, который оказался ещё хуже.

- Мы все проходим этапы разочарования и осмысления прошлых ошибок, - с видом умудрённой женщины откликнулась Нина. – Теперь, когда ты снова хочешь встречаться с Андреем, что изменилось? Возможно, у него были причины «отойти в сторону»?

- Мне нужно понять, насколько Андрей мне дорог, - призналась Вероника. – Понять его стремление к полигамному браку.

- Да здесь и понимать ничего не нужно, - Захарьина фыркнула, не удержавшись, чем заслужила обиженный взгляд Вероники. – Андрей планирует жениться на Великой княжне Лидии, после чего образует младшую княжескую ветвь Мамоновых с собственным гербом, что автоматически даёт ему право привести в дом несколько жён. Ты же должна была слышать – слухи по всей Москве гуляют. Основатель нового Рода находится в привилегированном положении. Ему даётся фора за одно поколение усилить Род большим количеством наследников и наследниц. А вот его детям уже так не повезёт. Кроме официального наследника. У которого ещё будет возможность укрепить Род браком с несколькими девушками из других Семей. Дальше – всё, если только кто-то из детей не захочет создать младшую ветвь со своим гербом. Да что я тебе рассказываю? Мы же вместе на уроках правоведения и генеалогии сидели и слушали эту тему!

Нина втянула в себя терпко-сладкий коктейль, намеренно делая паузу.

- Да, и слухи слышала, и на уроках присутствовала, но думала, что Андрей остаётся в Роде, - растерянно проговорила Вероника и потёрла лоб. Новая информация требовала осмысления.

- Он сначала не хотел жить с отцом и старшими «матушками», там длинная история, захочет – сам тебе расскажет. Потом увлёкся пилотированием, а позднее и созданием бронекостюмов. Ну, про завод ты, само собой, в курсе. Поэтому вцепился всеми зубами в Москву, а не переехал в Якутию. У него будет свой герб и двойная фамилия.

- Какая? – изумилась княжна.

- Ну, я только слышала, за точность не ручаюсь… Мамонов-Волховский.

- А почему Волховский? – Вероника даже забыла о мороженом. – Откуда такая фамилия?

- Андрей детство провёл в Новгородском приюте, - пояснила Нина, удивляясь. – Разве ты не знала?

- Я об этом знала, но мне непонятно, почему именно такая фамилия. Какие-то дальние родственники носят её?

- От реки Волхв. В год, когда маленького Андрейку подкинули к порогу приюта, Волхв поднялся и вышел из берегов. Дожди были страшные. Тогда Новгород спасал весь город. В честь этого события и фамилия.

- Надо же, как интересно, - покачала головой Вероника, и обида проскочила в её голосе. – А мне он о таком не рассказывал.

- Так что ты решила? – Нина попыталась вернуть княжну в нужную колею. – Есть вариант не входить в семью. Узаконенная наложница почти со всеми правами жены. Но жить придётся отдельно, ожидая своей очереди на… сама понимаешь, на что.

Вероника густо покраснела, но не от недосказанности, а от мысли, что она, княжна Елецкая, может стать какой-то там наложницей, и только ради того, чтобы любимый человек был рядом только в определённые дни.

- Для меня это неприемлемо! – отчеканила девушка и припала к бокалу с коктейлем. Выбросив трубочку, сделала два глотка, не замечая, как довольно улыбнулась Захарьина.

- У тебя достаточно времени разобраться в своих чувствах и желаниях, - Нина аккуратно промокнула губы салфеткой. – Не завтра же замуж, правда? Нужно получить хорошее образование, а уже потом думать о чём-то личном. Хвала Роду, что сейчас нас, девушек, не заставляют жить по законам Домостроя. Да и Андрей раньше лета не планирует жениться, как сам полагает. Так что думай хорошенько… Не ошибись, чтобы потом не сожалеть.

Она замолчала, с тоской думая, что как раз её жизнь этот пресловутый закон переехал всеми колёсами. Если бы Андрей не подал ей надежду, Нина не знала бы, как быть дальше. Одно дело, когда тебя отец насильно толкает в постель к нелюбимому человеку, и совсем иными красками окрашивается будущее, когда ты любишь избранника, и имеешь надежду, что тебя не только будут любить, а никогда не бросят, защитят и тебя, и детей, как и полагается витязю и воину. А ещё Андрей обещал, что позволит Нине самой заниматься тем, что ей интересно в жизни.

А говорил ли он об этом на самом деле? Нина мысленно отмахнулась от ехидного голоса, прозвучавшего в голове. Даже если Андрюша прямо так и не обещал, то ничего не мешает ей именно так считать.

Поморгав, чтобы слезинки, собравшиеся в уголках глаз, предательски не выкатились наружу, Нина опустила голову и припала к трубочке. Пока допивала остатки коктейля, взяла себя в руки. Вероника выглядела задумчивой.

- Андрей недавно приезжал к нам в гости, - вдруг сказала она. – Попросил у меня волосы. Не знаешь, зачем?

Нина напряглась. Одно дело – девичья болтовня, на которую можно не обращать внимание, но совершенно иначе смотрится вот это признание. Андрей не просто так волосы девушек собирает. Он же не фетишист, в конце концов! Это самая настоящая привязка к Источнику!

- Ты ему отдала?

- Ну да, прядку отрезала, - пожала плечами Вероника. – Скажи, а Мамонов не занимается чёрным колдовством? Я спрашивала, он ответил, что какой-то эксперимент проводит.

- Почём мне знать? – буркнула Захарьина и сделала вид, что собирается домой. – Ладно, это ваше дело, сами решайте, как быть. Нравится тебе княжич Мамонов – попытай счастья. Только семь раз подумай, прежде чем скажешь слово.

Она скомкано попрощалась с княжой, оставила на столике деньги за свой заказ, торопливо оделась и вышла из кафе. То, что происходит вокруг Андрея, казалось Нине сумасшествием. Какой-то дурацкий парад невест образовался, и всем вдруг он понадобился. Боярышня Захарьина была девушкой целеустремлённой, всегда чётко знавшей, чего хочет. Она знала, как обратить в собственную пользу даже навязанную отцу волю Мстиславских. И никто ей не помешает стать первой у Андрея! Надо только чуточку поднажать – и твердыня падёт к её красивым стройным ножкам!

…Вероника озадаченно посмотрела вслед Захарьиной и тоже засобиралась. Расплатившись с подошедшим официантом, она не стала выскакивать из кафе, как ошпаренная. Вместе с телохранителями спокойно дошла до машины и по пути домой попыталась проанализировать разговор. Он вышел сумбурным, надо признать, но познавательным. Теперь стало понятно стремление Андрея к многожёнству. Значит, княжич собирается основать младшую ветвь Рода Мамоновых! Что ж, отличная стратегия! Надо поспрашивать дядю Демьяна, какие выгоды получает главный Род младшей ветви, да ещё с новой фамилией. Единственной проблемой, которую Вероника при всём желании, не сможет решить – количество молодых красивых жён, которыми обзаведётся Андрей. Хочешь – не хочешь, а «делиться» придётся. Нина права. Торопиться не стоит. Быть единственной у мужчины – это гораздо лучше, чем быть «одной из». И ещё не факт, что Вероника сможет переступить через свои принципы.

«Вот тебе, Андрюшенька, выкручивайся теперь, как ты справишься сначала с таким количеством молодых жён, а потом, скорее всего, и с небольшим детским садом», с какой-то мстительностью подумала княжна, сама не сразу сообразив, что уже подстраивается под будущую модель совместного проживания, противореча своим же ранним рассуждениям. И сразу же мысль перепрыгнула на другую тему. «Интересно всё-таки, зачем ему были нужны мои волосы?»

3

Футболка и монетка, захваченные мной из чужой Яви, лежали на столе как яркое доказательство, что я не сошёл с ума, что мои способности значительно усилились, а диапазон совершаемых глупостей стал ещё шире. И, кажется, сегодня я усугублю ситуацию. Раз уж взялся за дело, надо довести его до логического завершения. Ага, останусь навеки в мире Алёшки Колесникова, это и будет моим концом. Убить – не убьют, но в какой-нибудь скорбный дом законопатят, и стану я там местной знаменитостью. Надо звать Странника, чтобы он мог проконтролировать меня, пока нахожусь по ту сторону барьера. Если есть прокол, то Ломакину не составит труда удержать его в активном состоянии. Важно, чтобы портал оставался открытым.

Но… пока не хотел делиться полученными знаниями ни с кем: ни со Странником, ни с Брюсом, ни с Мстиславскими. Те сразу магов ко мне приставят для изучения лабораторной мышки. Значит, на свой страх и риск нужно снова проникнуть в Явь Колесникова, как я назвал параллельный мир. Зачем туда лезть? Да хотя бы ради того, чтобы узнать, есть ли там магия. Если существует, то как на неё действует мой Дар? Если нет – может ли моя антимагия поменять «полярность»? Интересно же! Как там Брюс говорил? «Изучай всё, что покажется интересным. Не бойся экспериментов. Только так ты познаешь свою уникальность». Но ведь опасно! Опасно же! Кто меня вытащит в случае форс-мажора?

Почесав макушку для стимулирования мыслительной деятельности, я бросил взгляд на артефакты. А если в качестве привязки использовать не только оберег, но и монетку, к примеру? Удержит ли она «мост» между двумя мирами? А если сам Источник сделать якорем? Ведь он уже взял мою кровь, имеет мощную энергетическую структуру, пусть и антимагическую, но всё же… И сразу вопрос: а как этот фокус провернуть? У Тёмной ничего подобного в книге я не встретил. Она же только на «зеркала» упор делает. Значит, нужны труды других авторов, пусть даже там будет крамола для «правильных» чародеев.

Не знаю, до чего бы додумался, но из телефона полилась мелодия вызова. Старший личник звонит. Опять кто-то приехал, не иначе.

- Говори, - бросил я, нажав на зелёную иконку.

- Андрей Георгиевич, Брюс заявился, - голос у Эда чуточку встревоженный. Ну да, появление в доме главного чародея кого угодно напряжёт.

- Один, без операторов?

Кстати, вчера ко мне никто так и не приехал, что я счёл хорошим знаком. Значит, цесаревичу удалось осадить ретивых магов из Коллегии. Однако Брюс из тех, которые если что и задумали – обязательно доведут дело до конца. Честно говоря, Александра Яковлевича я ждал, поэтому заранее убрал с глаз долой книгу Ирины Тёмной и толстую тетрадь, в которую записывал все эксперименты, идеи, наблюдения.

- Пригласи его в гостиную, я сейчас выйду.

- Э-ээа, господин Брюс желает прогуляться с вами по парку, - замялся личник.

- Хорошо, - я пожал плечами. – Пусть тогда на улице мёрзнет. Скажи, через десять минуть выйду.

И отключился. Неспроста первый чародей хочет свежим воздухом подышать вместо разговора в тёплом кабинете. Его интересует Источник, это же ясно. Но есть два вопроса: а как тот отреагирует на появление чужака и сумеет ли почувствовать Брюс изменение магического Алтаря?

Для каждого Рода, семьи Источник – это святая святых. Существует однозначная рекомендация не допускать к нему посторонних ради их же безопасности. Иначе последствия могут быть ужасными. Смерть, или иное воздействие на носителя Дара. Но я подозреваю, что у чародеев МК есть какие-то мощные артефакты, отражающие негативную для них энергию. Был же момент, когда мой Алтарь исследовали операторы Коллегии, и с ними ничего не произошло! Точно, есть у них спецсредства! Значит, и Брюсу ничего не грозит, если он захочет посетить Источник Антимага? А если его защиту снесёт антимагическим воздействием? Ну, тогда сам виноват. Нечего нос совать куда не следует. Теперь самое главное: обнаружит ли «подмену» Брюс? Как буду изворачиваться? А, ладно, поглядим. Нечего себя лишний раз накручивать.

Я не стал испытывать терпение чародея, но и не торопился. Когда вышел на улицу, Эд кивком показал, где сейчас находится Брюс. А находился он рядом с вольером! Присев на корточки, мужчина забавлялся с подросшими щенками, раззадоривая их пальцами.

- Добрый день, Александр Яковлевич, - вежливо поздоровался я, подойдя ближе. – Собачки заинтересовали?

- Для охраны растишь? – полюбопытствовал Брюс, вставая.

- Есть такое дело. Собаки – самые лучшие сторожа, куда там камерам, - я тоже решил поприветствовать пушистиков и присел, чтобы почесать каждого за ухом.

- Интересные они у тебя, - со странными интонациями в голосе сказал чародей. – На первый взгляд – обычные щенки, а стал приглядываться, обнаружил зачатки магического ядра у всех трёх.

- Да не может быть! – «изумляюсь» я, глядя снизу на гостя. – А в питомнике утверждали, что они обычные. Вы же знаете, что я с магией не дружу, поэтому и собак выбирали для меня очень тщательно.

- Охотно верю, что так и было, - улыбнулся Брюс. – Сколько от вольера до гостевого дома? Метров сто пятьдесят?

- Чуть меньше… Вы хотите сказать, что Источник каким-то образом повлиял на щенков?

- Или кто-то, - Брюс дождался, когда я поднимусь с корточек, и медленно зашагал в сторону парка, как будто он здесь хозяин, и сам решает, где прогуливаться. – Видишь ли, Андрей, предки нынешних животных, как диких, так и домашних, формировали магическое ядро спонтанно. На это влияли природные источники магии, появлявшиеся в разных местах. С веками люди научились понимать механизм зарождения ядра и взяли его на вооружение. Позднее многие одомашненные животные получали зачаток уже искусственным путём, а дальше оставалось только культивировать магию зверей и выводить магические породы.

- Это как пестование Родовой Стихии?

- Да, Андрей, всё правильно.

- Но зачем?

- Зачем нужны магические животные? – правильно понял мой вопрос чародей и заложил руки за спину. Мы постепенно приближались к гостевому дому. – В первую очередь, служение человеку. Охранять его самого, семью, обычных домашних животных, стада. Особенно популярным стало разведение магических собак. Ищейки, охранники, гончие… да мало ли в каких сферах жизни они были нужны. Контроль за подобными заводчиками стали ужесточать лет двести назад, и сейчас вряд ли найдёшь собачку, нелегально напичканную по уши маной.

- Хм, вы намекаете, что у моих щенков нелегальный зачаток или спонтанное зарождение ядра?

Брюс в ответ тоже хмыкнул:

- У всех троих?

Я лишь пожал плечами, не зная, что ответить.

- Судя по тому, что вижу, так и есть, - Брюс поглядел на меня очень внимательно. – Кажется, за тобой присматривает некий господин Ломакин? Клановый маг вашего Рода…

- Да, отец просил его приглядывать за мной, - я не стал отпираться, прокручивая в голове варианты, каким образом Брюс может прижать меня, чтобы шантажировать и требовать полный допуск к Источнику. Чародею достаточно «пожаловаться» в контролирующие органы (не знаю, как они правильно называются) и моих щенков заберут. Точнее, попытаются забрать. Я ведь очень рассержусь и никого не пущу в усадьбу. – Александр Яковлевич, вы же прекрасно поняли, что зачатки ядер у собак никак не могут быть магическими. Если в общении с одарёнными людьми я контролирую антимагию, то с животными такой фокус может и не пройти. Зачем Ломакину рисковать?

- Не знаю, - задумчиво проговорил чародей, задрав подбородок вверх. Он стал похож на легавую, пытающуюся унюхать запах дикого зверя. И ведь не стесняется показывать, что пытается уловить энергетические колебания Источника. – Логически рассуждая, выигрыша от подобного риска никакого. Я допускаю, что он вообще не предлагал тебе вырастить магических собак. Зачаток сформирован спонтанно из-за находящегося рядом Алтаря. Такое бывает, пусть и редко. Ну, и ещё вариант… Ты сам приложил руку к созданию ядра.

- Тогда оно должно быть антимагическим? – пошутил я, уже всерьёз подумывая, где бы замуровать дотошного чародея.

- Так и есть, - кивнул Брюс, сохраняя на лице бесстрастность. – Вы находитесь в резонансе. Это я уловил чётко. Вообще, всё, что происходит вокруг тебя, очень удивительно. Мне всё больше и больше хочется предложить тебе учёбу в Московской Академии. Терять такого уникума, пусть и с отрицательным потенциалом, преступно.

- Меня ваши студенты прихлопнут, как только узнают, кто с ними учится, - хохотнул я. – Вы знаете, что англичане предлагали мне обучение в Лондонской Академии?

- Я слышал об этой истории, - Александр Яковлевич улыбнулся. – Как-никак, имею постоянный контакт с воеводой Иртеньевым, император тоже живо интересуется твоей жизнью. Ты отказал магистру Колыванову, что подтверждает твою гражданскую позицию.

- Откуда вам известна моя позиция? – мы остановились в нескольких метрах от входа в гостевой дом. – Может, мы всего лишь в цене не сошлись?

На губах Брюса снова промелькнула улыбка. Он покачал головой, словно оспаривая мой вопрос о цене. Дескать, я тебя, мальчик, знаю очень хорошо. Играть со взрослыми дядечками не стоит.

- Давай уже поговорим откровенно, Андрей, - чародей сделал несколько шагов к лестнице, но остановился перед ней, не стал подниматься. – Меня огорчил твой вчерашний демарш, сначала в Магической Коллегии, потом со звонком Его Высочеству. Получается, ты прыгнул через голову своего непосредственного начальника…

- Вы не мой начальник, Александр Яковлевич, - тут же ощетинился я, сразу прочерчивая границу дозволенного, - при всём моём уважении к вам. Со слов господина Полухина я понял, что приказ о проверке моего Источника исходил от Главы МК. Причём, никто меня не уведомил о предстоящем приезде операторов. Мало того, они появились возле усадьбы в тот момент, когда я беседовал с Аскольдом Ивановичем. А вы почему-то очень удачно оказались на аудиенции у Его Величества. Может, так и было задумано? Опять же, ваши сотрудники даже не представились, когда меня на дороге затормозили, не объяснили ситуацию, а просто – проедем в Коллегию?

Брюс выслушал мою дерзкую тираду, но вопреки ожиданию, не стал возмущаться. Но посмотрел так, что я понял: главный чародей запомнил оскал щенка. И когда-нибудь припомнит его мне. С такой мыслью я стал ждать ответа.

- Нет, просто случайность, - спокойно проговорил Брюс и двинулся вдоль стены, будто хотел обойти кругом дом. – Известить тебя о приезде операторов должен был Аскольд Иванович. Это его обязанность. Досадно, что так совпали события. Но в любом случае всё, что связано с вопросами магии, ты должен согласовывать со мной. Мне пришлось признать неправоту Магической Коллегии, отменить все распоряжения заместителя. Неприятно… Насчёт начальника извини, некорректно выразился.

- Принимаю, Александр Яковлевич, - я остановился, не желая расхаживать вдоль Алтаря. Ненароком элементали захотят поприветствовать меня. Как потом объяснить, что я творю с Источником? – Давайте откровенно: вы решили самолично проверить, насколько соответствует действительности доклад операторов об открытии телепорта в моей усадьбе?

- Я ознакомился с докладом и посмотрел записи аппаратуры. Действительно, всплеск «чужой» энергии зафиксирован чётко. Странный, непонятный, но он был.

- Непонятный в чём?

- Телепорт открывался необычным способом. Такое ощущение, что с ним работал магистр средневековья. Я не хочу сейчас забивать твою голову специфической информацией, но различать технику современного телепортатора и чародея давно ушедших веков могу спокойно.

- И всё же? – не отставал я. – Скажите проще, в двух словах.

- В двух? – рассмеялся Брюс и задрал голову, рассматривая молчаливый и пустой дом. – Тяжеловато будет. Хорошо… Сейчас техника перехода из одной точки в другую отработана до мелочей. Она отличается некоторыми деталями, как манера боя одного пилота от другого, но все действуют по одному алгоритму. Так и с телепортами. Попасть из одной Яви в другую может не каждый, и нам известны все Ходоки. Их немного, всего дюжина по всему миру. Они – стратегическое оружие того государства, где живут. Да… у нас тоже есть. Три человека. Каждый из них охраняется, как золотой запас Империи. Понимаешь масштаб личности?

- Понимаю, - кивнул я. – Вы мне доверили серьёзную тайну.

- В какой-то мере – да, - Брюс даже не улыбнулся, когда посмотрел на меня тяжёлым взглядом. – А теперь их может стать четыре… если ты нашёл способ «проколоть» мироздание.

- Проколоть? – я прикинулся дурачком, а по спине поползи ледяные мурашки.

- Прокол – это древняя, практически не используемая сейчас техника, вот о чём я и хотел сказать, - Александр Яковлевич вздохнул. – И наша аппаратура засекла именно «прокол». Хочу тебе сказать, Андрей… Это уже не первый магический инцидент, исходящий из твоей усадьбы. Я личным приказом запретил операторам реагировать на всякие энергетические выплески, потому что знаю о твоих экспериментах с Источником. Не хочу тебя нервировать постоянными проверками. И тем не менее, ты обязан мне предоставить материалы своих антимагических изысканий за последнее время. Это не обсуждается. Насчёт телепорта… Я склонен думать, что это был случайный прокол, на который ты не среагировал в силу незнания.

- Разве антимаг может «проколоть» пространство или ткань миров? – хотелось получить от Брюса хоть какую-то зацепку, чтобы плясать от неё дальше. Останавливать эксперимент с телепортом я не собирался.

- В том-то и дело, что это нонсенс! – не выдержал Брюс, впервые проявив эмоции. – Антимагия не дружит с телепортацией, потому что та - суть магия! А вот прокол вполне может вписаться в технику антимага. В таком случае задействуются иные механизмы перехода: физическая энергия Вселенной, астрала, сдвиг материи на квантовом уровне… Самые лучшие магические умы бьются над этой проблемой. К сожалению, не родился ещё гений, который бы мог в проблеске озарения объединить все теории в единую стройную систему. Надо старинные книги почитать.

- А какие? – я навострил уши. – Что-то не встречал таких в библиотеке МК.

- Они находятся в отдельной секции, куда ты без особого пропуска и не попадёшь! – Рассмеялся чародей. – Хочешь изучить?

- Хотелось бы, - осторожно проговорил я, пожимая плечами. – Да только времени нет. Учёба начинается, к выпускным экзаменам готовиться надо, ещё в Скандию съездить надо. Обещал одной барышне навестить её…

Брюс улыбнулся и по-отчески похлопал меня по плечу. О моей «дипломатической» миссии он был осведомлён, как пить дать, раз с императором постоянно встречается.

- Я не тороплю. Знай, двери библиотеки всегда открыты для тебя. Только, пожалуйста, позвони мне, если вдруг захочешь приехать. Разовый пропуск в особую секцию выпишу, не переживай.

- Разовый? – немного расстроился я.

- Он может превратиться в постоянный, если ты будешь делиться со мной какими-то результатами. Баш на баш, как говорится. Нельзя постоянно брать и ничего не отдавать.

Да это понятно, кто бы спорил. Всегда нужен какой-то компромисс.

- Хорошо, так и сделаю, - вежливо отвечаю ему, а сам мысленно тороплю Брюса, чтобы он поскорее свалил отсюда. Ведь вынюхивает, ей-богу, что-то вынюхивает! – Не желаете спуститься в подвал, Источник проверить? Заодно убедитесь, что с ним всё в порядке.

- В следующий раз, - от обещания чародея по моей спине снова замаршировали ледяные мураши. – Я тебе доверяю.

- Спасибо, - с облегчением вижу, что Брюс повернулся к гостевому дому спиной и направился к особняку. – А не подскажете, какие книги по древним техникам телепортации у вас есть? Много ли их?

- Хм… Существуют списки таких книг, и по ним выходит, что не меньше десятка сохранившихся и даже переизданных, - Александр Яковлевич, кажется, получал удовольствие от прогулки, дыша полной грудью морозным и хрустким, как солёный огурчик, воздухом. – Что-то осело в частной коллекции, что-то успели перехватить мои коллеги из аналогичных МК учреждений. У нас есть «Семь трактатов о пространственной Симпатии». Автор – Аркадий Светозарный. Это восемнадцатый век. Фундаментальный труд по телепортации. Правда, оригинальный по своему наполнению, но всё же… Аркадий доказывает, что пространство – это мышца мироздания, и её можно «сократить», если найти две точки с идентичным магическим резонансом.

- О как! – я покачал головой, сразу вспомнив юношу со шрамом на лице, так похожего на меня. Не он ли стал резонатором при «проколе»? – Действительно оригинальный вывод. А что мне даст его идея?

- Понимание топологии магического поля. О существовании «узлов силы», «лей-линий», «эхо-точек»… Узнаешь, что для телепортации нужно «не пробить дыру», а найти естественное соответствие между точками А и Б. Светозарный ставил перед собой задачу научить Алтарный Источник искать соответствия не по магическому резонансу, а по иным параметрам, - Брюс ненадолго задумался. – Например, по резонансу пустоты, иначе называемому «тождеством судьбы».

У меня внезапно заболела голова, как после прочтения размышлений Ирины Тёмной. Сразу захотелось влезть в бронекостюм и кого-нибудь побить.

- А что такое «лей-линии»? – я уцепился за незнакомый термин.

- Есть такая теория, что лей-линии (от английского ley lines) представляют собой энергетические каналы нашей планеты, своего рода силовые линии, концентрирующие особую энергию. В местах их пересечения – узлах – происходят загадочные явления. люди ощущают изменения в самочувствии, фиксируются магнитные аномалии, нередки рассказы о странных видениях. Я веду речь о людях, не имеющих Дара. Одарённые прекрасно знают о таких узлах – аналогах Источников. На таких узлах стоят древние памятники, мегалиты, курганы, священные места, природные хребты, водные источники вроде рек, озёр.

- Храмы Рода, - пробормотал я машинально.

- Что? Да-да, ты прав. И Храмы Рода, - Брюс, проходя мимо вольера, снова бросил оценивающий взгляд на весёлую возню щенков. – Нас, правда, туда с большой неохотой пускают, особенно у Хранителей вызывает дикий приступ ярости аппаратура.

- Охраняют свои тайны, - хохотнул я, чтобы как-то увести Брюса от нежелательных рассуждений.

- Не без этого, - улыбнулся чародей. – Что-то они точно скрывают.

Знает или нет? Скорее всего, догадывается. Знать, мне так кажется, не знает, или не вполне уверен. Брюс – умный человек, делать выводы умеет, как и докапываться до истины. Лучше не стану заострять внимание на Храмах. Сам постараюсь потихоньку выяснить, кто такие Хранители, какую функцию выполняют.

- А что ещё у в вашей библиотеке спрятано? – мы уже почти дошли до крыльца особняка.

- «Эфирные проводники и принцип непрерывности» Линнеи Фальк, инженера-мага, кстати. Книга написана в начале двадцатого века. Суть её идеи: мир – это сеть невидимых эфирных проводов. Телепортация – переключение на нужную линию.

- Охренеть, - совсем не по-аристократически выдохнул я. – Как это всё уместить в голове?

- Захочешь – уместишь, - усмехнулся Александр Яковлевич и сдвинул рукав пальто, чтобы посмотреть на часы. – О, мне пора. Приятно было пообщаться с тобой, Андрей.

- Не зайдёте чайку попить? – коварно спросил я.

- Чтобы выпечка твоей хлебосольной Оксаны опять прибавила мне весу? – расхохотался Брюс. – Нет-нет, уволь! Как-нибудь в следующий раз! Кстати, чуть не забыл сказать! С вами в Стокгольм поедет мой сын Яков. По приказу императора его ввели в делегацию в качестве помощника господина Матвеева. Надеюсь, искорка неприятия, возникшая между вами на свадьбе Алексея Куракина, погаснет. Будет время приглядеться друг к другу.

Вот зачем человеку настроение портить? К Якову у меня претензий, вообще то, нет никаких, но я держал в голове мысль, что он сын самого Брюса. А значит, будет выполнять поручения отца, следить за мной. По-хорошему, надо с ним задружиться. Хорошие отношения с будущим Главой Магической Коллегии, или его помощником (чует моё сердце, Полухин может потерять тёплое местечко из-за инцидента) никогда не будут лишними.

- Там видно будет, - нейтрально ответил я и любезно предложил чародею проводить его до ворот, где Горох и Корень чесали языками с охраной Брюса. Увидев нас, все мгновенно превратились в образцовых служак.

Я попрощался с чародеем, заодно пообещав ему не «нарушать субординацию», а звонить сразу, если возникнут проблемы «специфического» характера. Брюс уехал. Я нахмурил брови и посмотрел на молодых охранников. Поинтересовался, о чём они так любезничали с телохранителями чародея.

- О рыбалке, - усмехнулся Корень. – Ну и о бабах, куда без этого…

- Штраф – десять процентов с месячного жалования на первый раз, - не понравилось мне, что парни на службе расслабились. Мало ли какие подробности личники Брюса могли вытянуть из моих недотёп. Ментальное воздействие ещё никто не отменял. Ага, рыбалка, женщины…

Улыбка с лица Корня сразу же сползла.

- Так точно, Андрей Георгиевич, - вздохнул он. – Больше этого не повторится.

Я кивнул и вернулся домой. Отыскал в тренажёрном зале Петровича и предупредил его о наказании парней. Сыч выслушал меня и пообещал провести беседу со всем личным составом. А заодно предложил подумать над приобретением артефактной или шаманской защиты от ментального воздействия. Дела чем дальше – тем серьёзнее, лучше озаботиться заранее.

В ожидании обеда я спрятался в своих апартаментах, чтобы расписать свои планы на ближайшее будущее. Завтра начинается учёба, а я так и не съездил с Геной к Арабелле. Правда, и моя бригада в полном составе ещё не вернулась с отдыха. Ладно, найду время попозже. Сейчас я спокоен за своё производство. Князья Елецкие плотно взялись за работу. Надеюсь, к весне первая партия синто-волокон поступит в сборочные цеха.

А мне остаётся предвкушать встречу с Астрид и подготовиться к важному разговору с остальными девушками. Кажется, эта весна будет жаркой.