Вик Разрушитель 10

Часть первая. В суете будней. Глава 1

1

- Что скажешь, сын? – щелчком пальца император остановил на визоре оба изображения – короля Харальда и князя Мамонова – и взглянул на задумчивого цесаревича, сидевшего в соседнем кресле. – Хочу услышать твоё мнение.

- Жоре было очень трудно отказать Свирепому, - сделав небольшую паузу перед ответом, Юрий Иванович кивнул на застывшую картинку, на которой Верховный конунг смотрел прямо перед собой. Чёткое изображение сумело передать даже леденящий взгляд Харальда. – Наш северный сосед за Антимага готов отвалить невероятное количество сладких плюшек. Создаётся впечатление, что Харальду удалось поймать за бороды целую армию двергов[1], и они исправно наполняют его сокровищницу золотом и каменьями.

- Возможно, так и есть, - рассмеялся император. – Иначе никак не объяснить его слова, что дети Астрид от княжича Мамонова будут купаться в роскоши.

- Губу раскатал, - грубовато пробурчал Юрий Иванович. – Но каков подлец, а? Напрямую идёт, не стесняется в своих желаниях заполучить кровь Антимага.

- С другой стороны, нельзя упрекнуть Харальда в сокрытии своих планов. Он, как истинный потомок викингов, сразу объявил о намерениях стать дедушкой негаторов.

- Отец, вот откуда у него такая уверенность, что Андрей может передать по крови Дар Антимага? – цесаревич развернулся в сторону императора, спокойно попивающего свежезаваренный чай с лимоном. – О каких-то старинных книгах упомянул. Мы чего-то не знаем?

- Возможно, - глядя на визор, проговорил Иван Андреевич. – Скандия ведь относительно недавно вышла на европейскую политическую арену. До этого она долго вела борьбу с миссионерством римлян. Те отринули многобожие и захотели, чтобы весь континент подчинился их воле. Русь и Скандия чем-то похожи друг на друга, поэтому Харальд сделал правильный вывод из сложившейся на данный момент ситуации. Я понимаю его. Чтобы успешно защищаться, нужно иметь в загашнике очень мощное оружие. У нас оно появилось. Северный король тоже хочет обладать таковым. А как? Негаторы не рождаются сотнями, камни-антимаги и раньше-то были нечастой находкой, а последние сто лет о них вообще никакой информации нет, даже слухов. Значит, надо создать условия для появления хотя бы десятка таких Разрушителей, как Андрейка.

- В любом случае, дети Андрея и Астрид, если таковые появятся, останутся подданными Российской Империи, - возразил Юрий Иванович. – И нет никакой уверенности, что они вообще будут даровиты в антимагии.

- Тем не менее, всегда надо держать в уме оптимистичный вариант, - ответил на это отец. – Дети Антимага будут очень сильным козырем не только внутри империи, но и в международной политике. Допустим, дочери Андрея могут стать залогом укрепления добрососедских отношений между нами и одиозными соседями из европейских государств и княжеств.

- Если только на такой шаг согласится сам княжич Мамонов, - заметил Юрий Иванович. – Вернее, к тому времени он уже князем будет. Думаешь, он своих дочерей, буде они у него, начнёт просто так раздавать направо-налево всяким иностранцам?

- А ты на что, сын? – проворчал император. – Надо смотреть вперёд не на десять лет, а на полвека, хотя бы. На твоих плечах будет очень огромный груз ответственности. Вот не станет меня, как ты будешь дела вести? Нужно уметь договариваться даже с самыми упёртыми и своенравными подданными. Андрей, кстати, таким и является. Найди к нему ключик через Лиду, заставь играть на своей стороне постоянно, а не эпизодически. Пусть он сам осознает, что его потомки станут гарантией безопасности Российской Империи, заодно влияя на европейскую политику в нужном тебе русле.

- Давай, всё же, не будем торопиться с выводами, - попросил цесаревич.

- Поживём – увидим, - спокойно согласился государь. – Вот Харальд очень настойчив в желании заполучить кровь Антимага, а ты до сих пор чего-то опасаешься.

- Намекаешь, что не будешь препятствовать свадьбе Андрея с Астрид? – раздул ноздри сын, с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать своё мнение, прямо противоположное отцовскому. – В таком случае Мамоновы очень серьёзно укрепят свои позиции, имея за спиной мощную поддержку в виде Свирепого!

- Юра, ты как маленький, - с укоризной посмотрел на него император. – Учу тебя политике, учу – а всё равно ошибки совершаешь. Я о чём тебе битый час рассказываю? Никто же не мешает собраться Главам трёх Родов и договориться о создании тройственного союза. Тщательно выверим каждый пункт, который обяжет нас дружить друг с другом. Видишь ли, получается очень интересная конфигурация. Свадьба Лиды и княжича Андрея становится гарантией безопасности для Мстиславских и Мамоновых. Свадьба Астрид и Андрея удачно вписывается в доктрину уже общей безопасности как России, так и Скандии. Ведь Андрей будет нашим родственником, и одновременно – зятем Харальда. Куда не ткнись – везде запрещающие знаки для войны. Даже если захочешь обвинить родственничков в злых намерениях, сто раз придётся подумать.

- Но мы не учли одного: влияния антимагии на репродуктивность девушек, - цесаревич простучал пальцами по подлокотнику кресла. Он признал разумность доводов отца, но сказанная им фраза беспокоила его самого куда больше, чем политическая целесообразность.

- А вот это уже твоя и Брюсова забота – выяснить, каких последствий нужно ожидать, - император сделал очень толстый намёк и со стуком поставил чашку с чаем на фарфоровое блюдце, что находилось на журнальном столике.

- Нельзя просто так заставить молоденькую девушку действовать в угоду эксперименту, - попытался улизнуть от прямого ответа Юрий Иванович. – Мы неоднократно беседовали с боярином Захарьиным, и он сам понимает, насколько важно показать свою лояльность. Тем более, магическую инициацию вся семья прошла, Источник на них завязан прочно. Захарьины – большие должники перед нами.

- Когда Нине исполняется восемнадцать?

- Точно не помню, но Василий Романович упомянул, что в апреле.

- В таком случае не будем пока форсировать ситуацию, - принял решение император и кивнул на визор. – А Жора хорош. Он сам, того не ведая, дал нам отсрочку. А то я уже думал устроить свадьбу внучки грядущим летом.

- Значит, всё пока остается без изменений?

- Летом объявим о помолвке Лиды и Андрея, - уверенно сказал старший Мстиславский. – Скорее всего, и Харальд захочет присоединиться. Ладно, его предложение о двойной свадьбе, как ни странно, отвечает нашим интересам. Мне нужен союзник на северном фланге. Нужно очищать Балтику от пиратов, а заодно и Британии кое-где кислород перекрыть. Пусть в Атлантике свои правила устанавливают, а северные моря – наши.

- Помолвку…, - медленно проговорил Юрий Иванович. – А парень до сих пор в любви к Лиде не признался, к нам в гости не пришёл руки просить.

- Так намекни, - хмыкнул император. – Иногда юношей приходится пинать, направляя их мысли в правильное течение.

- Ладно, займусь этим… Я о другом беспокоюсь. Отпустим Лиду в Скандию? – задал волнующий его вопрос цесаревич. Ведь придётся объяснять жене, зачем этот визит нужен.

- Пусть съездит, - кивнул отец. – Тем более, к ней точно присоединится княжна Голицына. Нину Захарьину обязательно нужно включить в делегацию. Судя по докладам наружного наблюдения, она зачастила к Мамонову, подолгу задерживается у него, что о многом говорит. Чем чёрт не шутит, вдруг дожмёт парня. Ну и охрана должна быть соответствующей. Пусть молодёжь поближе узнает друг друга, полезно для будущих отношений. Плохо, что у Андрея нет свиты.

- Чтобы появилась свита, нужны вассальные обязательства, - пожал плечами Юрий Иванович. – У Мамонова пока, кроме охраны, управляющего, инженеров и кухарки никого нет. Даже горничных не завёл, вызывает их по найму для уборки и стирки.

- Истинно мужской коллектив, - усмехнулся император и двойным щелчком погасил визор. – Тогда обратим внимание на его окружение среди одноклассников. Кто наиболее надёжен?

- Миша Кочубей, Юра Дашков, Данька Захарьин, - стал перечислять младший Мстиславский, потом задумался: - Пожалуй, ещё Саша Плещеев. Остальные нейтральны, могут спокойно менять предпочтения.

- Есть у меня беспокойство насчёт Захарьина, - государь задумчиво потёр подбородок. – Мальчишка может наломать дров, если заподозрит, что с его сестрой «экспериментируют». Сорвётся, учинит скандал. Он же ещё и «огневик», самый неустойчивый тип Дара.

- С чего бы он узнает? – удивился цесаревич. – Если только сам отец не захочет раскрыть семейную тайну. Может, уже и поделился сокровенным, чтобы Даниил в самый неподходящий момент не испортил взаимоотношения сестры с Мамоновым. Пусть едет. Будем держать его под контролем.

- Специально человека приставим? – усмехнулся старший Мстиславский.

- Надо будет – приставим. Нельзя сейчас сеять обиду в душе мальчишки.

- Ладно, убедил, - кивнул император. – Надо с родителями кандидатов в свитские провести беседу, пояснить, ради чего всё это затевается. У внучки будет своя свита, но Андрей тоже обязан продемонстрировать статус. Северяне хоть и замороженные, но умеют оценивать и по одёжке, и по уму.

- А ещё по тому, как викинг дерётся на ристалище, - ухмыльнулся цесаревич.

- Намекаешь, что кто-то может вызвать Мамонова на спортивную дуэль?

- Скорее, на бой в бронекостюмах. Например, Эрик Биргерссон обязательно воспользуется моментом, и захочет размять косточки. Он же один из сильнейших пилотов среди молодёжи. Не забияка, но драться любит.

- Ладно, с этим разберёмся попозже. Тогда начинай формировать миссию. Подозреваю, скоро придёт приглашение от Харальда.

- Сделаю, - кивнул сын. – А что там по ситуации с «Северной Звездой»?

- Все страны, которые имеют выход к Балтике, возмущены столь дерзкой террористической атакой, - хмыкнул император и допил чай. Совершенно не по-аристократически перевернул чашку вверх донышком на блюдце и откинулся на спинку кресла. – Выражают соболезнования Харальду, клеймят позором неких организаторов, в открытую не называя англичан. Чем дальше от побережья, тем глуше голоса. Остальным плевать. А вот торжественное награждение русской военной миссии вызвало невероятный резонанс. Свирепый прав: у Европы началась диарея. А если мы ещё и наших детей одновременно поженим, вонь на весь мир разнесётся.

- Скажешь тоже, - рассмеялся Юрий Иванович. – Там не вонь будет, а вселенский плач о наступлении «тёмных веков». Мало им «азиатских орд» было, теперь и викинги к ним присоединятся.

- Хорошо же! – мечтательно проговорил старший Мстиславский, но почти сразу стёр с лица расслабленное выражение. – Ладно, хватит тему мусолить. Харальд убедился, что Жора совсем не простачок, которого можно обвести вокруг пальца золотыми посулами. А нам этого и надо. Не хотел я торопиться со свадьбой внучки, боги тому свидетели. Ты, Юра, ситуацию со строительством завода не упускай. Американка свои чертежи получила, какого-то количества работников дождалась – пусть начинает работать. Пора куратора ставить. Князь Сергей хоть и держит руку на пульсе, но слишком занят другими делами.

- Предлагаю князя Елецкого, - соглашаясь с отцом, кивнул Юрий Иванович. – Он службу хорошо поставил. Английский прекрасно знает, без всякого лингво-амулета выучил. Образован, вежлив. Опять же, статус. Американцы любят, когда к их проектам высокие чины заинтересованность проявляют.

- Ладно, подумаю, - император хотел встать, но вдруг поднял указательный палец вверх, как будто что-то вспомнил. – С этими марьяжами совсем из головы вылетела одна мысль, связанная с разработкой бронекостюмов. Я недавно получил почту из САСШ и прочитал весьма неприятную для нас статью некоего господина Адамчика, журналиста из «Искр Москвы». Каким образом она попала в американскую прессу, не знаю, но местные борзописцы ухватились за неё обеими руками, раздули скандал, из-за чего наши агенты не смогли вывезти в Россию оборудование «Мехтроникса». Нам нанесён довольно чувствительный удар на взлёте. Статья удивительным образом перекликается с пасквилями Козачёва из газеты «Столица». Сей щелкопёр по чьему-то приказу ведёт атаку на «Бастион», не обвиняя открыто Мамоновых и нас в воровстве идей и патентов, но намёки весьма толсты. Очень красочно описал инцидент на лесной даче концерна «Техноброни», и вот там открыто указал на княжича Мамонова, который «вместо щедрого предложения господина Шульгина, желающего покупкой линейных двигателей поднять русские военные технологии на небывалый уровень, взял в руки оружие и напал на достойных людей, проявив свои детские обиды». Это я процитировал Козачёва, заметь!

- Распоясались не в меру, - проворчал цесаревич. – Ведь это прямое оскорбление!

- И что ты прикажешь делать? – с усмешкой посмотрел на сына Мстиславский. – Княжичу Мамонову невместно вызывать на дуэль бумагомарателя, разве что прилюдно отхлестать по щекам. Поэтому ты, Юра, реши этот вопрос. У нас есть Цензурная Коллегия, которая по щелчку пальца закроет поганые газетёнки. Но Богдан Семёнович не любит казнить быстро. Пусть устроит «весёлую» жизнь и Адамчику, и Козачёву.

- Не завидую я щелкопёрам, - улыбнулся цесаревич, вспомнив унылую физиономию Главы Цензурной Коллегии боярина Языкова, чья бородавка на носу являлась олицетворением ужаса для всех СМИ и книжных издательств.

- И хорошо бы выяснить, кто их надоумил на подобные пакости, - император поднялся на ноги. – Я догадываюсь, откуда пованивает, но доказательства должны быть железными. Рано или поздно досье на этих людей можно использовать так, как нужно нам. Ну, что, пошли на совещание? Государственные хлопоты никто не отменял. Да и министры заждались, поди.

2

В назначенное время я подъехал к КПП Особой Канцелярии. Влад остановил внедорожник неподалёку от сторожки таким образом, чтобы не перегораживать ворота, за которыми возвышалось здание, чья история обросла жуткими мифами и досужими вымыслами. Благодаря Брюсу я уже знал, что некоторая их часть имеет под собой реальную основу. Попадать сюда в качестве узника мне бы не хотелось. Слишком тягостное ощущение осталось после нескольких минут в камере-блокираторе. Интересно, кто эти люди, что сейчас сидят в подвале и медленно угасают, не получая подпитку для своей искры? А они здесь есть, намёк Брюса был более чем понятен.

- Пойду один, - предупредил я парней, сопровождавших меня в поездке. – Вас всё равно не пропустят.

- Не нравится мне ваше спокойствие, Андрей Георгиевич, - проворчал Эд, решивший сегодня присоединиться к личникам. – Вы так уверены в собственной неуязвимости? А вдруг служба охраны решит задержать вас? Да и местечко не самое приятное.

- А есть выбор? – усмехнулся я, держась за ручку двери, но пока не открывая её. – Даже если пойдёте со мной, никого из вас не допустят на нижние этажи. Если через два часа меня не будет, валите отсюда. У меня в кабинете на столе лежит листок с номерами телефонов, куда нужно позвонить в случае форс-мажора. И не вздумайте геройствовать, брать штурмом эту обитель. И сами все поляжете, и мне не поможете.

- Ясно, - покладисто кивнул Эд. Он уже давно понял, что меня не остановить, если я вижу целесообразность в каком-нибудь мероприятии, пусть и опасном. – Ждём два часа и едем домой.

Я вышел из внедорожника, поёжился. Вечерок тот ещё, морозный, с сухим кусачим ветерком, дующим непонятно откуда. Щёки неприятно обожгло. Подняв воротник пальто, направился к сторожке, возле которой никого не было. Охрана сейчас ютилась в тёплом помещении, разглядывая поздних гостей на экране монитора. Внешняя камера на стене помигивала красным огоньком, словно предупреждая, что любое движение вне объекта не останется без внимания.

Я обстучал ботинки о невысокую ступеньку перед дверью и нажал на кнопку вызова. К моему удивлению, раздался щелчок замка, створка ослабла. Неужели генерал дал указание пропустить меня без проверки? Потянул её, вошёл внутрь. Узкий коридорчик был перегорожен вертушкой. На всякий случай потрогал её – не шевелится, заблокирована. Повернулся лицом к панорамному окну, за которым находились трое мужчин. Двое из них сидят на стульях в расстёгнутых меховых куртках. Эти явно из охраны, которой положено торчать на улице, а не задницы греть возле калорифера. Дежурный прапорщик с шикарными густыми усами выжидающе смотрит на меня.

- Вечер добрый, господа, - я дружелюбно улыбнулся в небольшое отверстие в оконце. – Княжич Мамонов. Мне к Петру Григорьевичу.

Смысла таить своё имя не видел. Бирюков сразу предупредил, что Брюс узнает о визите, пусть и чуть попозже. Самое интересное, о цесаревиче или об императоре Глава ОК не обмолвился. Уже хорошо.

- Костя, проводи гостя, - прапорщик слегка повернул голову, обращаясь к одному из охранников, - а я пока майора предупрежу.

Как здорово! Никаких проволочек и бюрократии! Полезно генералам коньяк дарить, очень полезно!

Когда выделенный для меня провожатый вышел из дежурки, щёлкнул стопор, и я спокойно миновал вертушку. Не говоря ни слова, вояка поправил ремень короткоствольного автомата и показал жестом, чтобы я шёл первым. Мы пересекли двор и оказались возле знакомой двери, перекрывающей вход в особняк.

- Сейчас откроют, - подал голос охранник.

Вот тебе и режимный объект! Никаких доскональных и въедливых проверок, требований спецпропусков, жетонов, документов и прочих идентифицирующих личность бумаг. Или репутация старинного особняка сама по себе является хорошей защитой? Ну, не знаю. К Булгаковым, к примеру, так легко не попасть. Пока не вытянут все жилы, не выяснят, кто ты такой – не запустят на территорию. А ведь ещё и проверку на «чужую личину» обязательно устроят. Хотя… опять же нужно учитывать сложившуюся за века репутацию Особой Канцелярии. Не удивлюсь, если сами служащие распускают всякие нелепицы про неё.

Эта дверь тоже открылась, как по мановению волшебной палочки. За нею стоял офицер с майорскими звёздами на погонах. Он внимательно поглядел на меня и приказал сопровождающему:

- Свободен, боец.

- Есть! – тот козырнул, развернулся и пошагал обратно в сторожку.

- А ты заходи, не стой на пороге, - проворчал майор, пропуская меня внутрь.

Дверь за моей спиной с сытым щелчком захлопнулась.

- Телефон, амулеты, прочие магические штучки, равно как и технические средства записи прошу оставить здесь, - офицер кивнул в сторону административной стойки. Помощник главного дежурного поставил передо мной коробку, в которую я положил мобильник.

- Часы есть? – спросил майор, стоя за моей спиной.

- А часы-то зачем?

- Многие умельцы под часы маскируют магические артефакты, - снизошёл до пояснения офицер. – Думаю, вам не составит труда оставить их здесь, а потом забрать.

- Как скажете, господин майор, - я не стал возражать и расстегнул браслет. Часы легли в коробку рядом с телефоном. – Всё, я чист.

- Идёмте, княжич, - кивнул тот, даже не став проверять «пищалкой», что висела у него на поясе. А зря. Вдруг я решусь пронести в здание какой-нибудь хитроумный магический артефакт? Ладно, не буду считать себя умнее тех, кто создавал систему безопасности для тюрьмы. Возможно, меня уже просветили со всех сторон, пока я нахожусь в холле.

- А Пётр Григорьевич разве не будет сопровождать нас в нижний сектор? – спросил майора, когда он повёл меня не наверх, в кабинет генерала, а сразу в подвал.

- Он дал мне все инструкции, не переживайте, - был ответ.

Как-то не по себе. А вдруг мой сопровождающий банально забудет обо мне, пока я сижу в камере? И всё, хана котёнку, «обесточит» она моё ядро. Поёжился, пока шёл следом за офицером. Чего только не передумал.

Мы повторили весь маршрут, как и в прошлый раз. Майор остановился перед знакомой камерой, открыл дверь и жестом предложил заходить.

- Я могу увеличить время до десяти минут? – поинтересовался я, глядя на тускло светящиеся соты, облепившие стены, пол и потолок.

- Ни в коем случае! Мне дали чёткие инструкции выпустить вас через пять минут, - строго посмотрел на меня сотрудник ОК. – Поэтому дверь откроется ровно тогда, когда подойдёт время.

- Шесть минут, - попробовал поторговаться я и сразу же поднял руки, увидев заигравшие на скулах офицера желваки. – Понял, глупость сморозил.

- Не считайте себя умнее тех, кто проектировал все эти камеры, - снизошёл до пояснения майор. – Вы, молодой человек, что же, собираетесь провести ритуал самоуничтожения искры? Вижу, не горите желанием. Прошу, заходите и устраивайтесь.

- Секунду, - мне уже давно пришла в голову одна безумная идея, основанная на прочитанных книгах и старинных трактатах. Что, если в момент отсечения магии понизить энергетическую составляющую ядра? Довести его до состояния остывающего костра, когда угли ещё рдеют, но уже начинают покрываться сизым пеплом? То есть сыграть от обратного. Ведь во время процедуры оно всё равно не может функционировать в полном объёме, то есть полностью укрывается от блокирующих волн. Система (если так можно назвать камеру с сотами) не обратит на ядро внимание. А вот что будет дальше, я не знаю. Рискую? Да. Но риск в таком случае может обернуться как провалом, так и взрывным ростом объёма. Если же не получится, я спокойно выйду наружу и вернусь сюда через полгода без всяких безумных идей. Антимагу позволено многое, в том числе и экспериментировать. Никто не спросит с меня за ошибки. Разве только сам буду страдать из-за них.

Почувствовав, что ядро практически перестало «дышать» под моим ментальным воздействием, я шагнул внутрь и сел на голую кровать со свёрнутым матрасом. Интересно, в прошлый раз она была застелена, что указывало на проживавшего здесь узника. Просто во время нашего визита его куда-то перевели. Но где он теперь? Умер? Или выпустили на волю, убедившись, что ждать неприятностей от человека, прошедшего процедуру гашения искры, больше не нужно? Могу ошибаться, это всё нервы. Как бы не хотелось казаться спокойным, потряхивало меня неслабо.

Дверь ещё не успела с тяжёлым стуком закрыться, а я уже вошёл в медитативное состояние, не давая ядру своевольничать. Теперь я простой человек, без искры и прочих Даров чародейства. Как поведёт себя Система?

Первое, что я ощутил – это оглушающая тишина. Когда привыкаешь к постоянному «шуму» магического или ментального поля, к его вибрациям и потокам, исчезновение всего этого разнообразного фона может вызвать панику. Ты буквально глохнешь и слепнешь на уровне восприятия. Мир становится плоским, двухмерным, лишённым глубины, красоты, цвета и даже тех измерений, в которых пребываешь, когда используешь магию. Или антимагию. Она ведь тоже часть меня.

Так как подобную процедуру я уже проходил вместе с господином Брюсом, то постарался спокойно воспринять изменения, происходящие на тончайшем энергетическом уровне. Странным было то, что меня стало легонько подташнивать, голова закружилась. Наверное, из-за того, что мозг отказывался воспринимать реальность, лишённую так называемых входных данных. Ячеистые стены начали расплываться, менять свою структуру, словно невидимому скульптору не понравилась первоначальная идея с внутренней облицовкой блокирующей камеры, и он начал созидать нечто новое. Я опустил голову и закрыл глаза, чтобы справиться с паникой от происходящих метаморфоз. Такого в прошлый раз не было! Каким-то образом «гашение» Дара отразилось на физиологии организма! Я просто не мог использовать его для снятия негативных процессов, происходящих внутри. А ещё мне приходилось изо всех сил удерживать ядро в «спящем» режиме, не давая соприкасаться с блокирующим воздействием камеры!

Теперь на меня обрушился груз собственных ощущений. Я чувствовал сокращение каждой мышцы, усталость некоторых из них, каждый ушиб, когда-либо полученный, саднящее чувство боли от заживших ранок. Дыхание стало тяжёлым, будто я сейчас находился на большой высоте, где не хватает кислорода. А потом захотелось есть и пить одновременно. Источник подпитки исчез, возникло звериное, даже первобытное чувство голода и жажды, хотя я точно знал, что хорошо покушал перед поездкой. Скорее всего, это было желание вкусить иной энергии, природной, кою я всегда получал извне.

Сказать, что я испытал страх – ничего не сказать. Это был самый настоящий, чистейший животный ужас перед неизведанным, когда остаёшься беспомощным перед силой, готовой раздавить тебя, как муравья. Абсолютная обнажённость, беззащитность и уязвимость жертвы в клетке с тигром. И не цирковым, а тем, кто властвует в джунглях или таёжной глуши. Кстати, уссурийские тигры гораздо крупнее бенгальских! Что за чушь сейчас лезет в голову? Да, нужно думать о чём угодно, лишь бы остановить падение в жуткую черноту собственных страхов. Сердцебиение участилось, на лбу выступил холодный пот, руки задрожали так сильно, что пришлось зажать их коленями.

Не успел я «насладиться» моментом страха, как меня стали одолевать разные мысли, раздражавшие одинаковостью. Это разве со мной происходит? Этого не может быть со мной. Я чувствую себя чужим в собственном теле. Без своей любимой антимагии, своей ментальной энергии я не понимаю, кто я такой. Моя личность, уверенность в собственной исключительности и уникальности, дававшей место в жестоком мире – всё было построено вокруг антимагии. Теперь мир внезапно стал нереальным, бутафорским и плоским.

Снова случился резкий переход, и на меня обрушилась глубокая тоска и одиночество. Я ненавидел свой Дар, сделавший меня изгоем, и в то же время желал, чтобы он никуда не пропал, остался рядом, во мне. Иначе кто я без него?

А потом наступило облегчение, эйфория. В голове уже не крутились деструктивные мысли. Впервые мой разум был абсолютно тих и спокоен, если так можно выразить состояние, которое пришло на смену дикому, разрывающему душу самокопанию и страху потерять нечто ценное. Это был момент чистой, незамутнённой реальности. Если я не антимаг, то кто я? Вся моя прошлая жизнь, все поступки, все решения оказались продиктованы личной особенностью и уникальностью. Без Дара всё теряет смысл. Не нужно барахтаться в бурном потоке, махать руками, цепляться за проплывающие мимо коряги, кричать о помощи. Я стал обычным человеком, не отличающимся от тех, у кого никогда не было искры. Такой же хрупкий, обычный смертный. Моя главная задача в жизни – контроль Дара, борьба за место под солнцем, независимость и свобода от диктата старших и то прочее, чего жаждет молодость – исчезла. Теперь предстоит найти новую причину существовать в этом несовершенном мире.

Неожиданно накатила удивительная нега, как будто я после изнурительной работы сел в теньке отдохнуть. Тело стало лёгким, воздушным, отчего захотелось воспарить вверх, если бы не потолок, ограничивающий мои желания. Энергетические каналы тускло подсвечивались остаточной энергией, ядро тоже не брыкалось. Полное спокойствие, шум листвы, чириканье птичек, лёгкий ветерок мазнул свежестью лицо и взъерошил волосы – всё оказалось настолько реально, как будто я в самом деле нахожусь в лесу.

Скрежет дверного замка вернул меня в действительность. Мир мгновенно приобрёл краски. Открыв глаза, увидел майора, чьего имени так до сих пор и не узнал.

- С вами всё в порядке, молодой человек? – видя, что я не встаю, спросил он со скрытым волнением в голосе. – Нужна помощь?

- Нет, спасибо, - я быстро провёл ладонями по мокрому лицу и начал процесс разгона «заснувшего» ядра. Потом упруго поднялся. На мгновение замер. Всё отлично. Никуда не кидает, голова не кружится, невероятная лёгкость пропала, но после пяти минут медитации чувствовалось какое-то изменение внутри. Пока еду домой, прощупаю себя с ног до головы. - Сколько прошло времени?

- Пять минут, как и было договорено, - ответил провожатый, с подозрением глядя на меня. – Вы точно себя хорошо чувствуете?

Пять минут?! Не верю! Казалось, я прожил в этой камере десять лет, занимаясь самокопанием, самобичеванием, анализом своих грехов и ошибок.

- Да-да, никаких проблем! – отвечаю поспешно, загнав глубоко внутрь пережитое.

Дальше мы шли в полном молчании, и только в холле я обратился к майору:

- Передайте, пожалуйста, мою благодарность господину генералу, что устроил мне сеанс. Жаль, что не удалось с ним поговорить.

- Он уже уехал, - усмехнулся майор, смотря, как я застёгиваю на запястье часы и кладу телефон в карман пальто. – Не переживайте, завтра утром я обязательно передам ваши слова.

- Спасибо и вам, господин майор. Я могу без сопровождающего дойти до КПП?

- Не положено. Дяденко, сопроводи молодого человека до выхода, - приказал дежурный офицер.

Прапорщик вышел из-за административной стойки, надевая на ходу бушлат и шапку. Было видно, что ему очень не хочется покидать тёплое помещение, и он, скрывая недовольство, кивнул мне, показывая на выход.

Через несколько минут я уже был снаружи. Услышав щелчок дверного замка за спиной, потопал к внедорожнику. Залез в салон, облегчённо вздохнул. Визит закончился успешно, а ведь я, признаюсь, опасался какого-нибудь подвоха.

- Как всё прошло? – поинтересовался Куан, очнувшись от дрёмы. Он был абсолютно спокоен, словно отпускал меня на полчаса навестить дедушку и отдать ему гостинцы.

- Такие эксперименты не для слабых, - я вздрогнул. – Теперь понятно, почему разгон ядра в подобных камерах нужно проводить как можно реже. Если когда-нибудь снова захочу туда войти, то лет через пять, не раньше.

Нервно хохотнув, я хлопнул по плечу Влада, чтобы тот ехал, а сам вкратце пояснил смысл своего рискованного исследования и лёгкими мазками обрисовал ту жуть, которую пережил в изоляции.

Куан долго молчал, осмысливая услышанное. Никанор, сидевший на переднем кресле, проникнувшись моментом, по своему обыкновению, не балагурил с Владом. А я, пользуясь случаем, потихоньку разгонял ядро до того состояния, когда энергия золотистыми потоками разольётся по сетке каналов. И совсем не обращал внимание на яркие огни рекламных щитов, светящиеся витрины магазинов, мимо которых проносился внедорожник.

- Во-первых, как ты себя чувствуешь? – пошевелился Хитрый Лис.

- Пока не пойму. Искра не пропала, ядро действует, энергия перекачивается, - пожимаю плечами. – Возможно, эффект проявится утром.

- Насколько я смог понять твою идею, ты решил скрыть искру от блокирующих элементов, чтобы они не могли влиять на её интенсивность?

- Что-то такое, да, - кивнул я. – Хотя… сам толком не могу объяснить, почему именно так поступил. Спонтанное решение. Наитие озарило.

- Посмотрим утром, - кивнул наставник. – Заодно проведём интенсивную тренировку с обязательным джампингом. И не закатывай глаза! Гимназистку мне тут разыгрываешь.

И это говорит Куан? Откуда он нахватался таких речевых оборотов? Я бы ещё поверил, что Петрович так может ввернуть, но не Хитрый Лис!

- Значит, мне нужно встать на час раньше обычного, чтобы успеть провести весь комплекс тренировочных мероприятий, иначе придётся взмыленным в лицей ехать, - вздыхаю в ответ. Может, наставник и прав, что пытается встряхнуть меня, вывести из состояния психологического и эмоционального опустошения. - И всё-таки, что это со мной было?

- Деперсонализация, - тихо пробормотал Лис. – Полное очищение разума на фоне потери магических способностей.

Закралось подозрение, что Куан когда-то сам прошёл по этому пути. Надо потом расспросить его. Интересно же, как он справлялся с деструктивными влияниями.

В усадьбу я вернулся проторенной дорожкой: через пустырь. Куан и Никанор сопровождали меня, чутко посматривая по сторонам. Наставник не превратился в кумихо, но мне показалось, что он принюхивается к запахам. Казалось бы, что может пахнуть в зимнем лесу и на пустыре с сухим бурьяном?

К моему облегчению, никто из службы внешнего наблюдения до сих пор не догадался о тайном маршруте. Или просто не хотели мешать мне изредка чувствовать свою безнаказанность? Уже скоро я могу спокойно покидать дом. Куда бы первом делом поехать? Может, пригласить в «Алмазный дворик» княжон? Посидим, коктейлей попробуем, потанцуем. А это идея! Хочется расслабиться после бурных событий последних двух месяцев.

Раздевшись, поднялся к себе в кабинет, на ходу просматривая на телефоне входящие звонки. Во время нахождения в особняке-тюрьме я отключит мобильник, как обычно поступаю, когда приходится оставлять его в чужих руках. А в машине забыл включить. Звонков набралось немного. Три незнакомых мне номера, дядька Сергей, Илья Брагин… Вот с последнего я и начал.

- Не спишь, надеюсь? – услышав голос адвоката, поинтересовался я, на всякий случай покосившись на часы. Детское время…

- Ой, Андрей Георгиевич! Наконец-то! – затараторил Илья. – Прошу прощения, что вечером вам звонил. Просто запрос по пустырю пришёл час назад. Странно, почему в такое время, а не утром. Дело такое… Земля, которая находится по соседству с вами, принадлежит боярину Стрешневу Михаилу Фёдоровичу. Купил он её сорок два года назад, когда на месте осушённого болота стали строить посёлок. Вместе с ним землицу приобрели Ушатые. Они стали соседями. Но Стрешнев почему-то не стал строиться в Сокольниках, а продолжал жить в родовом особняке на Мещанской. Вероятно, у него было в планах продать свою долю, когда посёлок разрастётся до фешенебельного района. Но этим планам не суждено было сбыться. Комитет градостроительства изменил первоначальный план развития и обратил внимание на юго-восточные пригороды Москвы.

- Это всё интересно, - дождавшись, когда Илюша переведёт дух, проговорил я задумчиво. – Где сейчас Стрешнев? Он единственный владелец или есть наследники?

- Сам Михаил Фёдорович умер несколько лет назад, - «обрадовал» меня Брагин. – Но наследники есть! Главой Рода стал его старший сын Борис Михайлович. Живёт там же, в родовом поместье на Мещанской, ведёт тяжбу с двумя младшими братьями: Александром и Дмитрием. При том, что те сами неплохо устроились. Александр на данный момент проживает в Вологодской губернии, в селе Телешево. Там у Стрешневых тоже есть земля, большой особняк. А Дмитрий остался в Москве. Удачно женился на вдове Семёна Челяднина, бывшего интенданта московского гарнизона. Проживет где-то в Замоскворечье, завтра точно узнаю, времени не было.

- И как мне с ними быть? – расстроился я. – А Стрешнев какие планы на пустырь имеет? Будет строиться или ждёт лучшей цены, чтобы продать?

- В Земельной Коллегии ничего толком не сказали. Сам Борис Михайлович никаких распоряжений насчёт участка не оставлял, - вздохнул Брагин. – Придётся к нему наведаться, разузнать. Только, боюсь, попрут взашей.

- Постарайся правильно озвучить мою просьбу. Главное, узнать, будет ли он продавать или нет, какие планы имеет на недвижимый актив. Сорок лет земля пустая стоит, безобразие какое. Сам не ам, и другим не дам. А если начнёт руки распускать, звони мне сразу же.

- Понял, Андрей Георгиевич, буду держать вас в курсе, - оживился Илюша. – Спокойной ночи!

- Тебе тоже спокойного сна, - усмехнулся я и нажал на «отбой». Не самый приятный вариант с пустырём нарисовался. Три братца ведут тяжбу, а значит, придётся с каждым из них разговаривать отдельно и настаивать на отказе от доли. Ох, чую, кто-то из них обязательно упрётся рогом!

3

Магистр Лондонской Академии Колыванов Василий Егорович остановил свой белый «Фаворит» возле особняка, находящегося в глубине небольшого неухоженного парка, такого же старого, как и само двухэтажное здание. Тот, кто владел этим домом, мог сейчас неплохо заработать на его продаже. Неоклассицизм вновь входил в моду, словно люди устали от бетона, стали, панорамных окон и архитектурного обезличивания. А симметричные композиции, ясно читаемый силуэт и пространство, использование античных декоративных форм неожиданно показали свою устойчивость перед новыми веяниями в зодчестве.

Чугунный забор с фасадной стороны тоже придавал солидности усадьбе. Его мощные, стрельчатые решётки с тщательно выкованными элементами в виде листочков, обвивающих каждый прут, сами по себе были произведением искусства.

Колыванов подошёл к калитке и нажал на кнопку вызова. Здесь не было видеофона для удобства охранника, сидящего где-то в особняке или сторожке, чтобы дворник мог сразу впустить гостя. Ради интереса магистр засёк время, ожидая, когда кто-то из челяди боярина Холмского соизволит подойти к нему.

Крепкий мужик в тулупе и пыжиковой шапке вышел откуда-то из-за угла особняка и неторопливо зашагал по дорожке к воротам. Его борода, густая и окладистая, словно была ещё одним символом прошлого, застывшего на этом клочке земли в центре Москвы. Сейчас слуги благообразны, одеваются прилично, чтобы быть под стать своим хозяевам. А здесь борода какая-то… варварская?

- Любезный, довольно невежливо заставлять гостя ждать за забором, - негромко проговорил Колыванов, теряя терпение.

- Прошу прощения, господин, видеофон сломался, пришлось в починку отдавать, - стал оправдываться мужик, ускоряя шаг. Перечить или дерзить человеку, приехавшему на дорогом автомобиле, да и одевающемуся явно не в среднего пошиба магазине, себе дороже. – А звонок барахлит, не сразу понял.

Он резко дёрнул какой-то механизм, и калитка распахнулась.

- Днём ворота можно держать открытыми, - попенял бородатому мужику магистр, заходя в усадьбу. – Мало ли, какие гости приедут.

- Сегодня Тимофей Петрович никого не ждёт, поэтому и приказал закрыть, - в спину ему ответил дворник, или кем он здесь работал.

Колыванов его уже не слушал. Он целеустремлённо шёл к особняку, засунув руки в карманы. Взгляд отмечал некоторую запущенность хозяйственных построек, что подтверждало слухи о тяжёлом финансовом положении Холмского. Ну, да, после известных событий на Болотном части боярской Москвы стало не до красивой жизни. Самих себя бы прокормить, а не то что дома содержать в порядке. Хозяин этого особняка чудом избежал участи Ушатых и Шуйских. А всё потому, что был хорошо законспирирован, и не светился там, где другие в полной мере подписали себе приговор. Его участие ограничивалось так называемым «сервисным обслуживанием». Холмский обеспечивал приезжую агентуру явочными квартирами и нужными документами.

Он не успел дойти до двери, как та распахнулась. Несмотря на некоторые трудности, штат работников и слуг хозяин дома умудрялся содержать. Пожилая горничная в сером платье с накрахмаленным ажурным воротничком молча глядела на Колыванова, и, кажется, не собиралась его пропускать внутрь.

Чуть приподняв шапку, магистр представился:

- Василий Егорович Колыванов, гроссмейстер магических наук. Я хочу повидаться с Тимофеем Петровичем по одному весьма серьёзному и безотлагательному делу.

- Он сегодня не принимает, сударь, - голос у служанки был невероятно громкий и басистый. С таким только на плацу командовать марширующими солдатиками.

- Тем не менее, я настаиваю, - Колыванов сделал лёгкий пасс рукой и преподнёс женщине жёлтую хризантему, на лепестках которой дрожали капельки воды.

Нисколько не впечатлившись магической хитростью, горничная, тем не менее, взяла цветок и отступила в сторону, давая пройти гостю.

- Я доложу Тимофею Петровичу, - она горделиво выпрямила спину и исчезла за дверью гостиной.

- Позвольте, господин, я вам помогу, - откуда-то появилась ещё одна служанка, гораздо моложе и живее. Она приняла у Колыванова шапку, пальто и посоветовала пройти в залу.

Ожидать Холмского магистр предпочёл в кресле, заодно с любопытством разглядывая интерьер просторной гостиной. Он хотел убедиться, что его первоначальные выводы оказались верными. Дом содержался в порядке и чистоте, это несомненно. Мебель давно не обновлялась, элементы современного дизайна тоже отсутствовали, но это не в укор хозяину. Возможно, он сам или его жена не любят нововведений, предпочитая, чтобы их окружало то, к чему привычны.

- Сударь, Тимофей Петрович просит вас пройти в кабинет, - громоподобный голос служанки мог испугать кого угодно. – Позвольте вас проводить.

- Благодарю вас, - вскочил на ноги куратор.

Холмский встретил его на пороге кабинета. В отличие от интерьера дома, в личном гардеробе он старался следовать моде. Под добротным тёмно-бежевым костюмом была надета зелёная рубашка. На чёрном галстуке блестела заколка, усыпанная мелкими бриллиантами. На запястье правой руки, когда Холмский протянул её Колыванову для пожатия, блеснули золотом дорогие часы.

- Прошу прощения, что не имею чести знать вас, - осторожно проговорил хозяин. – Даже не представляю, чем я привлёк целого магистра.

- А вот я о вас знаю, хоть и понаслышке, - улыбнулся Василий Егорович и как бы невзначай быстро просмотрел небольшой кабинет-библиотеку. – Знаете, чего вам не хватает на рабочем столе? Песочных часов. Эта деталь удачно дополнит интерьер комнаты.

Любая фраза, где могли быть услышаны слова «песочные часы», становилась неким паролем. И Колыванов с интересом ждал реакции боярина.

Холмский побледнел, но быстро взял себя в руки и проговорил буднично:

- Вот как? Довольно интересная мысль. Значит, песочные часы? Да вы проходите, присаживайтесь, где вам удобно. Может, выпить желаете? У меня есть великолепный «Балантье».

- Не откажусь, - улыбнулся магистр, и пока Холмский бренчал стаканами, уселся в одно из кресел, чтобы видеть входную дверь. Не сказать, что он боялся какого-то подвоха со стороны хозяина особняка, но лучше всегда встречать опасность лицом к лицу.

- Итак, я слушаю вас, магистр, - Тимофей Петрович протянул ему пузатый гранёный стакан, наполненный виски на три пальца. Довольно щедро. – Признаться, меня давно посещала мысль, что обо мне забыли.

- Те, с кем вы сотрудничаете, никогда никого не забывают, - напомнил Колыванов.

- Мне с какого-то момента показалось, что это совсем не так, - ухмыльнулся Холмский, но с некоторой долей злости и раздражения. – Уже два года я не получал никакой поддержки, и, признаться, порядком поиздержался.

- Конечно же! – словно спохватившись, Василий Егорович легонько хлопнул себя по лбу свободной рукой – Как я мог забыть о самом важном!

Он поставил стакан на широкий подлокотник кресла, и с видом волшебника вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт без единой надписи, который через мгновение оказался на журнальном столике, разделявшем мужчин.

- Здесь банковская карта, привязанная к счёту «на предъявителя», которым являетесь вы, Тимофей Петрович, - с улыбкой проговорил гость. – На нём уже лежит сумма, которую вы недополучили за свою работу с неким Факиром, компенсация за два года вынужденного простоя - прошу прощения за грубую конструкцию, а также новый гонорар, начиная с прошлого месяца. Теперь никаких задержек не будет. Все транши законные, фискальные органы не найдут в них ничего предосудительного. Осталось только подписать контракт с Лондонской Магической Академией, и вы официально становитесь её внештатным сотрудником, работающим за рубежом. Статьи, научные работы, методические пособия – это ваша работа, призванная снизить внимание ГСБ.

- Скорее, это только привлечёт их к моей новой деятельности, - теперь усмешка была довольной. Холмский показал хорошую выдержку, не хватая конверт со столика. Возможно, был излишне напряжён или осторожен.

- Ни в коем случае, - возразил Колыванов. – Вы же заканчивали Московский Императорский Университет, потом учились в аспирантуре, но по научной стезе решили не идти, занявшись делами Рода. Так что ничего удивительного, если вы вдруг начнёте писать статьи вроде «влияния магической природы на многообразие фауны Сибири».

Холмский, не удержавшись, расхохотался, заметно расслабляясь.

- Тема интересная, надо попробовать. Я ведь выпускную квалификационную работу писал о симбиозе человека с фамильяром в условиях магической блокировки. Увы, интереса у комиссии она не вызвала, да и я к тому времени охладел к научной деятельности.

- Вот видите! Значит, мы в вас не ошиблись!

- В таком случае я хочу знать, каких действий вы от меня ожидаете.

- Тех же, что и раньше.

- Я всего лишь выполнял поручения князя Кропоткина, - напомнил хозяин особняка. – У него приличная база недвижимости, подходящей для явочных квартир.

- А у вас разве нет?

- Есть, пару десятков наберу, - пожал плечами Холмский.

- И вам не хочется получать приличное жалование, которое можно направить на ремонт особняка?

- Василий Егорович, прекратите испытывать мои душевную прочность! Я не отказываюсь вам помогать. Меня волнует вопрос субординации. Если князь Кропоткин узнает, что вы его проигнорировали, он может легко пойти в ГСБ и раскрыть мои прошлые дела.

- Не переживайте, с Владимиром Бориславичем я лично переговорю и направлю его энергию на что-то другое. Да и не настолько он безрассуден. Действуйте сами. Да, кстати… На счёт будет поступать и некоторая сумма для оплаты услуг ваших помощников. Ведь вы же не в одиночку станете заниматься столь хлопотным делом?

- Думаю, помощники понадобятся, - согласился Холмский. – Когда нужно подготовить явку?

- Через несколько дней в Москву приедут двое мужчин из Лондона. Вам нужно встретить их в аэропорту и привезти на квартиру, где они будут жить. Сами понимаете, что доходные дома для этого не подойдут. Слишком много внимания будет от жильцов и хозяев. Я бы предпочёл какую-нибудь скромную дачу в пределах Москвы. Сейчас зима, подобных предложений должно быть достаточно.

- Не соглашусь с вашим мнением, - неожиданно упёрся Холмский. – Как раз сейчас существует опасность привлечь внимание бдительных старожилов, которые вообще на зиму остаются на дачах. Особенно старики. Лучше всего взять в аренду квартиру, выкупленную хозяевами у строительной компании. Кстати, ваши люди хорошо по-русски говорят? Или ни бельмеса не понимают?

- Отменно говорят, - улыбнулся Колыванов. – Они родились в России, но уехали отсюда в Англию в том возрасте, когда родной уже язык невозможно забыть.

- Хорошо, - вздохнул с облегчением Тимофей Петрович. – Какие-нибудь документы, машина для передвижения по городу? Водительские права у них есть?

- Конечно. И машина тоже понадобится. Документы же… ну, допустим, сделайте им служебные удостоверения сотрудников какого-нибудь учреждения. Сами придумайте, это не столь важно.

- То есть готовящаяся акция не будет направлена на высокопоставленного чиновника?

- Нет, - предельно честно ответил Колыванов. – Так, мелочёвка. Возможно, ситуация изменится, и гости спокойно отбудут на Туманный Альбион.

- Хм, странное задание, - обхватил подбородок хозяин особняка. – А я странностей не люблю.

- Ваша задача простая, не требующая лишних вопросов, - магистр поглядел на часы и встал. – Придерживайтесь этого правила, и всё будет нормально.

- Я вас провожу, - Холмский тоже встал, и не обращая внимания на лежащий на столике конверт, вышел вместе с гостем из кабинета.

Одевшись с помощью молодой горничной, Колыванов протянул руку, прощаясь с хозяином.

- Рад был с вами познакомиться, Тимофей Петрович, - сказал он. – Появятся вопросы, звоните. Моя визитка лежит в конверте. Вместе с банковской карточкой.

- Не боитесь светить контакт? – усмехнулся Холмский, когда горничная ушла по его знаку.

- Я не настолько наивен, чтобы пользоваться основным телефоном для тонких интриг, - в тон ему ответил магистр. – Звоните, не переживайте за меня. Но я бы рекомендовал решать проблемы, которые вам по плечу – самостоятельно, а ко мне обращаться только в исключительных случаях. Всего доброго и до свидания!

Примечание:

[1] Дверги – гномы в скандинавской мифологии. Живут под землей, носят бороды и славятся огромными богатствами и мастерством.

Глава 2

1

С резким выбросом руки со сжатым кулаком и одновременным выдохом толкаю перед собой спрессованную массу воздуха с кувыркающимися в нём элементалями Воды. Гудение летящего снаряда, превращающегося в ледяной прямо на глазах, разрывает тишину парка. Ростовой щит разносит вдребезги от попадания глыбы, осколки секут ветви деревьев, щепа красиво разлетается по сторонам. Второй «воздушный кулак», напитанный огненными элементалями, проносится подобно раскалённому болиду и прожигает насквозь вторую мишень. Потеряв силу, он расплескивается огнём на заборе, оставляя на нём чёрную копоть. Малыши-элементали дружно взмывают вверх, шаловливыми искорками летят в сторону Источника, неподалеку от которого я провожу тренировку, но в этот раз – в запасном «Бастионе». Наконец-то у меня дошли руки до второго «скелета». Пора к нему притереться и обкатать. Биться с князем Оболенским я буду в основном бронекостюме, но на всякий случай готовлю «номер два».

Отрабатываю джампинг на двадцать метров, и на мгновение ощущаю, что в глазах помутилось. Возможно, нагрузка на организм с бронёй и без неё совершенно разная, поэтому и реакция странная. Система работает без сбоев, зелёная шкала разнообразных показателей уютно светится в правом углу щитка. Гена Берг контролирует работу «Бастиона», сидя в мастерской. Он установил беспроводную связь, и теперь тестировал её в тепле и с кружкой кофе.

- Лёгкая перегрузка организма после прыжка, - я обязан говорить о любой проблеме, появляющейся в результате тренировки. – Расфокусировка зрения в пределах трёх секунд. Все узлы в норме.

- Никаких отклонений в механизме «скелета» не зафиксировано, - чистый, без помех, голос Гены тут же прилетел в ответ.

- Да я и сам это понял, - отвечаю ему, проводя серию обычных прыжков. Сервоприводы мягко жужжат, гася жёсткие удары железных подошв о землю. Слежавшийся снежный наст с лёгкостью размётывается по сторонам. – Есть предположение, что прыжок в броне нужно компенсировать подпиткой энергетического контура.

- Ты ведь уже совершал прыжки во время боёв, - напомнил Берг.

- Было такое, - согласился я. – Но там максимум пять-семь метров пришлось преодолевать. Думаю, всё зависит от дальности прыжка.

- Попробуй ещё раз портальный прыжок, - вмешался в наш разговор господин Ломакин. Я его специально позвал, чтобы проконсультироваться по ядру, заодно и тренировку посмотреть. – Постарайся выжать максимально, на сколько сможешь. А потом с подпиткой. Раз уж такая теория тебе в голову пришла, отработаем её.

- Вот упаду бездыханным, сами перед отцом отчитываться будете, - проворчал я, скорее, из-за вредности.

- Не замечал доселе в тебе кокетства, княжич, - усмехнулся Странник. – Тебе же полезно будет. Прыгай, не переживай. Я уверен в твоём потенциале.

- Ну, ладно…, - провожу несколько мощных ударов кулаками в пустоту, заодно разгоняю ядро, напитывая сеть каналов золотистым потоком энергии, но вовремя останавливаюсь и бросаю себя вперёд, наметив цель между двумя деревьями, за которыми начинается забор. Это не меньше пятидесяти метров.

Сервоприводы вжикнули, смягчая портальную переброску, но часть шкалы мониторинга на мгновение окрасилась в красные цвета, и почти сразу же пришла в норму. Появившаяся во время прыжка муть в глазах понемногу спадала, и как только всё пришло в норму, откинул щиток. Оглянулся по сторонам, чтобы понять, куда меня занесло. Эх, до отмеченной точки не допрыгнул! Значит, полста метров для меня пока недосягаемы. Максимум, тридцать пять-сорок. А шатает так, как будто снова «Щит Хеймдалля» башкой пробил.

- Перегрузка каркаса брони, - без особой тревоги в голосе сказал Берг. – Как сами, Андрей Георгиевич?

- Опять в глазах потемнело, но всё прошло быстро. Секунды три, не больше.

- Теперь пробуй разогнать ядро до максимума, - влез со своими рекомендациями Ломакин.

- Начинаю, - я повернулся в обратную сторону и уже не сдерживался, щедро напитывая сетку каналов жидким огнём, постепенно превращающимся в белое пламя. А как получится прыгнуть на полусотню метров, а то и больше? Не снести бы кустарники. Эх, была не была! Меня начинает распирать от перенасыщения энергией, даже показалось, что броневые пластины стали потрескивать. Фокусируюсь на нужной точке, как меня учил Куан, и сминаю пространство.

- «Бастион» в норме, - слышу монотонный голос Берга. – Отклонений от нормы нет, перегрузка в пределах допустимого. Как самочувствие?

- Сработало, кажется, - неуверенно ответил я, моргая. – В глазах только маленькие мошки запрыгали, а пелены никакой не было.

- Значит, дело во внешних факторах, - хмыкнул Ломакин. – Ты же кроме себя ещё и огромную массу железа переносишь. Немудрено перенапрячься. Хватит прыгать. Теперь нам понятно, что без брони ты и двести метров спокойно возьмёшь, если свою печь раскочегаришь.

- Всё, тренировку закончил, сейчас приду, - я ощутил внезапно навалившуюся усталость. Откат нешуточный словлю сегодня.

В мастерской, помимо Гены с помощниками и Ломакина, крутились Куан и Петрович. Оба с интересом смотрели запись моей тренировки, которую до этого транслировали две камеры, направленные на заднюю часть усадьбы. Берг то и дело щёлкал манипулятором, чтобы прокрутить какое-нибудь движение или прыжок в замедленном или сильно замедленном повторе.

- Ловко устроились, - покачал я головой, когда Ворон с Ваней помогли мне вылезти из бронекостюма. – Сидят тут в тепле, кофею попивают, а я там жилы выматываю.

- Легко в учении – тяжело в походе, тяжело в учении – легко в походе, - откликнулся Петрович. – Кто сказал?

- На Суворова похоже, - хмыкнул я.

- Молодец, знаешь историю, - похвалил меня «главный старик-разбойник». – Он и есть.

- Мучитель – хороший учитель, - брякнул за спиной Ворон.

- Ой, помолчи! – я отмахнулся от него. – Дай вам волю, вы же меня закидаете афоризмами. Где там моя одежда?

Я натянул на тонкий нательный комбинезон штаны и свитер, сунул ноги в ботинки, но уходить пока не собирался. Ещё с полчаса рассматривали разные эпизоды тренировки, обсуждали некоторые технологические аспекты брони, а потом сказал Гене, чтобы он подготовился к встрече с Арабеллой Стингрей. Пора их сводить вместе на ниве производства экзоскелетов. Берг может подкинуть идею комбинезонов с сенсорными датчиками. В две светлые головы они что-нибудь придумают. Оставив инженера и механиков заниматься своими делами, вернулся в дом, принял душ, после чего позвонил дядьке Матвею. Надо заранее решить вопрос с охраной моей усадьбы.

Дядька ответил сразу. Всегда завидую его оптимизму. Никогда в его голосе не слышал ноток отчаяния, усталости или злости. Разве только в ту ночь, когда на дом Гусаровых напали. Но и тогда он был сосредоточен, хотя тревожность проскальзывала в каждой фразе.

- А вот и наш герой объявился! – хохотнул дядька. – Что же ты к нам не заехал, наградой не похвастался? Дед с бабкой ждут-не дождутся. Не обижай их.

- Так я под арестом, - напоминаю ему мягко.

- Тьфу ты! Запамятовал. Прости, племяш. Чего хотел? Не о моём же здоровье поинтересоваться?

- Да оно у тебя, дядюшка, как у быка-трёхлетки, - хмыкнул я.

- Эва, сравнил с кем! – ничуть не обиделся Гусаров и рассмеялся. – Ну, говори.

- Я через несколько дней уезжаю в Клин. Меня князь Оболенский вызвал на поединок в бронекостюмах. Что-то вроде испытательного боя, проверить слабые места своей продукции хочет. Сам понимаешь, придётся всю свою гвардию брать с собой. А в Сокольниках никого не останется. Мог бы ты с десяток бойцов прислать, для охраны особняка, пока меня в Москве не будет?

- Какой вопрос, племяш! Конечно, подсобим по-родственному! Когда едешь?

- Арест заканчивается через три дня, вот я сразу в Клин и рвану. Подготовиться надо, площадку посмотреть, охранные мероприятия, опять же…

- В любом случае позвони за день до отъезда, - попросил дядька Матвей. – Бориса я поставлю в известность. Возьмём твой дворец под усиленную охрану. Тем более, пока у нас никаких контрактов в ближайшее время не намечается. Отдыхаем.

- Спасибо, дядя, - от сердца поблагодарил я.

- Потом нальёшь! – хохотнул Гусаров. – И не забудь в гости к старикам заехать, медалью похвастаться!

- Обязательно!

Сбросив вызов, я облегчённо вздохнул. Всё-таки хорошо иметь понимающих родственников, особенно когда они живут отдельно. На расстоянии родная кровь ощущается куда острее, поэтому я и не горю желанием возвращаться под родительское крыло. Сразу скучать перестаёшь.

Теперь нужно решить ещё одно дело, связанное с приятными моментами. Нашёл в Сетях телефон администратора «Алмазного дворика». Сразу не удалось попасть на него. Судя по коротким гудкам, линия занята. Повторил попытку через пять минут и услышал бархатистый мужской голос:

- Слушаю вас!

- С вами говорит княжич Мамонов, - я сел на диван, закинул ногу на ногу. – Хочу забронировать несколько столиков для себя и своих друзей на вечер пятницы.

- Сколько человек намечается?

- Точно не скажу, но не больше тридцати. Если столько не наберётся, просто снимете бронь с некоторых столиков.

- Будем считать, что двадцать пять человек точно будет, - мужчина сразу же взял быка за рога. – Это четыре столика. Они вмещают до шести человек. И ещё плюс один, на меньшее число посетителей. Я бы рекомендовал отдельную кабинку. Там вас никто не потревожит. Наше заведение весьма популярно, каждый вечер полно отдыхающих.

- Нет, я хочу, чтобы наша компания окунулась в атмосферу веселья, а не отгораживалась ото всех, - ввернул я, чем заслужил одобрительное хмыканье администратора.

- По какому случаю собираетесь? День рождения, предложение своей девушке, иное событие?

- Возвращение с войны и обмывание награды, - усмехнулся я.

На том конце трубки повисло молчание. Я уж подумал, связь прервалась. Подул в динамик.

- Алло! Вы там?

- О, простите великодушно, светлый княжич! – в голосе администратора появились нотки уважения. – В таком случае мы можем предоставить специальную программу по случаю встречи героя…

- Нет-нет! Ни в коем случае! Наша компания довольно скромная, не любит пышных празднеств. Достаточно большого торта от заведения. И ещё одна просьба…

- Слушаю вас!

- У вас же есть музыкальный подиум, насколько я знаю…

- Да. На выходные дни там выступают приглашённые группы, - похвастался мужчина. – Нужна какая-то определённая?

- Я хотел бы пригласить на вечер Анжелику Салтыкову со своей командой. Девушка споёт пару-тройку песен, а ребята могут и дальше развлекать публику.

- А что за команда? – осторожно поинтересовался администратор. – Понимаете, светлый княжич, репутация клуба складывается из многих факторов, один из которых – правильно ориентированная музыка и группы, не фрондирующие на различных музыкальных мероприятиях.

- «Скоморохи» вас не пугают? – я ухмыльнулся. Сто пудов, испугается, начнёт уворачиваться. А эта группа, созданная специально под гастроли Анжелики, довольно успешно крутится на радиостанциях. Арина, пользуясь моментом, продала сублицензию на прокат музыки «Скоморохов» некоторым из них.

- Думаю, возражений не будет, - неожиданно для меня согласился администратор. – «Скоморохов» я слышал. Чуточку необычно звучат, но приемлемо. В таком случае на какое число делать бронь?

Я назвал дату. Как раз к этому дню рассчитывал вернуться из Клина, отдохнуть, привести себя в порядок, а потом всем классом завалиться в «Алмазный дворик». Никакого официала, просто отдохнём, повеселимся.

А ведь дальше по плану свадьба у Куракина, вспомнил я. Насыщенный конец года получается. И сразу в Ленск лететь нужно. Обещал ведь Источник настроить. Да и самому интересно, что из этого получится. Ну и с родной сестрёнкой познакомлюсь.

- Что будете пить?

- Думаю, по бутылке шампанского на каждый столик будет достаточно. Безалкогольные коктейли приветствуются. Соки, чай, лёгкие закуски, особо ничего выдумывать не нужно. Ну и торт-комплимент.

Мы же там не объедаться будем, а веселиться и танцевать!

- Это всё?

- Да.

- Теперь по оплате, - деловито проговорил собеседник на другом конце трубки. – Калькуляция будет готова завтра до обеда… Вас устроит такой срок?

- Вполне.

- В таком случае я сразу же вам позвоню. Да, хочу предупредить, что у нас на подобные мероприятия действует полная предоплата. В случае снятия брони сумма возвращается с вычетом десяти процентов.

- Хорошо, я вас понял. Жду звонка. До свидания.

- Всего хорошего, светлый княжич.

Так, с этим делом решил. Теперь нужно подготовить красивые приглашения, раздать ребятам. Конечно, я могу в классе объявить, что такого-то числа едем в «Алмазный дворик», но мои однокашники – не плебеи какие-то, да и самому хочется сделать приятное. Кстати, кого ещё, кроме них, можно пригласить? Артура Вадбольского и всю команду пилотов не забыть бы! Точно-точно! Свету Булгакову тоже хочу видеть, как и Илану. Плевать, что она не из нашего круга, зато – дочь офицера. Этим всё сказано. Вот и собирается компания.

Быстро составил список и послал его по почте Арине. Через несколько минут раздался звонок. Голицына собственной персоной.

- Здравствуй, дорогой, - промурлыкала она. – Получила твою весточку. Хочешь, чтобы я поработала твоим секретарём? У тебя же есть управляющий, загрузил бы его.

- Привет, милая, - улыбаясь, в тон ответил я. Удивительно, как мне легко общаться с Ариной. – Извини, если отвлекаю тебя от дел. Если не сможешь заняться приглашениями, так и сделаю. Дам задание Виктору Олеговичу.

- Да ладно, расслабься, - рассмеялась княжна. – Съезжу в типографию, закажу открытки. А кто такая Илана Рудакова?

В голосе нет никаких ноток ревности. Только деловой интерес.

- Моя бывшая одноклассница из Щукинской гимназии.

- Похвально, что ты не забываешь о своих подружках, - вот сейчас Арина просто пытается сохранять спокойствие. – Она дворянка?

- Она – дочь офицера, курировавшего меня во время опеки Булгаковых. Хочу сделать приятное девушке, показать, что не забыл её. Вдруг на вечеринке с кем-нибудь из наших парней подружится. Это же как пропуск на этаж выше.

- Хм, ты такой заботливый, - кажется, мне удалось удивить Голицыну. Она задумчиво проговорила: - А кто бы из твоего класса мог заинтересоваться обычной девушкой? Захарьин, Кочубей… и этот, такой симпатичный мальчик, любящий математику…

- Сашка Плещеев, - подсказал я.

- Вот-вот. Он самый. Ну, смотри, мне не составит труда внести твою Илану в список, я не против. Но учитывай, что ей могут испортить настроение две другие брыкливые козочки. Тебе это надо?

Я хрюкнул, сдерживая смех. Вот уж точно, брыкливые.

- Если Светка согласится приехать, то Илане уже легче будет влиться в наш коллектив.

- Хорошо, адрес этой девочки скинь, приглашение с посыльным отправлю, так надёжнее будет.

- Ты прелесть, Ариша!

- А кто бы сомневался? – довольным голосом откликнулась княжна.

- Как твоё самочувствие? Не беспокоит ядро?

- Удивительно, что всё в норме. Антимагию, как ты советовал, держу в пассивном состоянии. Но к родовому Источнику не приближаюсь. Боязно. Вот если бы ты приехал, проконтролировал…

- Как раз я его гарантированно загашу, - хмыкаю в ответ. – А ты можешь поэкспериментировать. Большого вреда ему не принесёшь, но могут появиться неприятные симптомы отторжения…

- Нет, пока воздержусь, - решительно ответила княжна. – Тем более, я уже подпитывалась Источником полгода назад. Время ещё есть до следующего посещения, что-нибудь придумаем.

Она не оговорилась, и, скорее всего, подразумевала меня. Раз уж я взялся за перенастройку искры, то и дальнейшая ответственность лежит на моих плечах.

Мы тепло попрощались, договорившись встретиться завтра в лицее, а потом всей дружной троицей поехать ко мне для проведения эксперимента. Лида обещала обрушить на Арину град недавно изученных магоформ, чтобы убедиться в моей правоте.

Опять звонят. На этот раз Эд. Значит, кто-то незнакомый приехал в гости, требует встречи. Всех, кого я хочу видеть, охрана пропускает только с согласования со старшим личником, а он уже сам решает, спрашивать разрешения или сразу проводить ко мне.

- Андрей Георгиевич, к вам какая-то девушка рвётся, - растерянно проговорил Эд. – Ребята стараются быть вежливыми, но больно уж она решительно настроена. Говорит, что приехала спасать вас. Её пока возле ворот держат, не пускают во двор. Странная какая-то девица.

- Она у нас не была ни разу? – я хмыкнул, прокручивая в памяти лица знакомых мне девушек. Поведение гостьи не подходит ни к одной из них. – Имя-то хоть назвала?

- Не имеет права. Не ваше дело, говорит… Духи не позволяют…

- Блин! – я едва не выронил телефон из рук, и выскочил из своих апартаментов. – Прикажи открыть ворота и впусти девушку! У неё бубен с собой?

- Какой бубен? – совсем офигел Эд.

- Круглый! – рявкнул я. – Проводи её в дом, понял? И шустрее!

Я скатился по лестнице, умудрившись на ходу отключить телефон, потом бросил его на кресло, пересекая гостиную. И прямо в тапочках вылетел на улицу.

Раскрасневшаяся от гнева девушка в длинной шубе, сшитой из целой прорвы соболей и горностаев (ума не приложу, как её зоозащитники не линчевали в аэропорту!), в пушистом малахае кинулась мне навстречу, и едва не сшибла с ног.

Я схватил её за талию и закружил вокруг себя.

- Диана, вот так сюрприз! – засмеялся я, не веря, что наяву вижу молодую шаманку в своём доме. – Ты откуда, Мать-Орлица?

На веранде показались, Куан, Петрович, Рахимбек и ещё несколько бойцов, привлечённых шумом во дворе.

- Андрей, ты можешь заболеть! – заволновалась шаманка. – Быстро в дом! Дядя Куан, почему вы не заботитесь о своём хозяине?

- Прошу прощения, Мать-Орлица, - со всей серьёзностью, без малейшей насмешки в голосе, наставник поклонился, почему-то нисколько не удивляясь появлению якутской княжны в усадьбе. – С завтрашнего дня тренировки станут на полчаса длиннее. И я постараюсь за это время внушить княжичу ошибочность его некоторых поступков.

Кто о чём, а вшивый о бане! Но, как ни странно, Диана кивнула, поправила сбитый набок малахай, и, улыбнувшись, вдруг цапнула меня за руку, резво потащив в дом.

- Ба, да это же борогонская княжна, дочка князца Чакыра! – удивлённо воскликнул Петрович, хлопая себя по лбу. – Сразу-то не признал! Мин ытыктабылым![1]

- Здравствуй, воин! – проходя мимо него, Дайаана вдруг остановилась. – Это хорошо, что ты здесь, а не в тайге комаров кормишь. От тебя будет многое зависеть в скором будущем. Пожалуйста, скажи своим людям, чтобы принесли из машины вещи.

Умеют шаманы напустить туману. Что Геванча, что Кытугйин, а теперь и Диана! На ходу учится! А вот насчёт вещей интересно. Наверное, бубен свой она точно привезла.

Мы вошли в дом шумной толпой, чем сразу привлекли внимание Оксаны и Маринки. Они с удивлением смотрели на незнакомую девушку с чертами якутянки и русской плавностью скул, матовой кожей и толстой чёрной косой поверх шубы. Пришлось сразу же знакомить дам, рассказав краткую историю наших отношений, минуя злополучный ритуал сватовства у жертвенного костра. Пусть это останется между нами. Куан тоже ничего рассказывать не станет. Он умный человек, не одной хитростью славен.

Оксана сразу же убежала на кухню, а я помог Диане раздеться. Без шубы она оказалась вполне современной девушкой, одевающейся просто и незатейливо, если того не требует обстановка: в тёплых джинсах и длинном вязаном свитере до бёдер. Она стянула с ног расшитые мелким бисером камусы и надела поданные мною тапочки. Поблагодарив, шаманка вошла в гостиную и с интересом посмотрела по сторонам.

- Чужих духов чувствую, - сказала она, выставив ладони перед собой, и отрывисто заговорила: – До сих пор мечутся, не могут покоя найти. Плохо в таком доме жить. Надо чистить. Ничего, я помогу.

Забавно было слышать такие речи от девушки княжеских кровей, вдруг в одночасье ставшей шаманкой. Хотя… в якутских землях чудес до сих пор хватает.

Вместе со мной послушать историю Дайааны решили Куан, Эд и Петрович – мои силовые «министры». Девушка села в одно из кресел, замерла с таким видом, словно продолжала прислушиваться к невидимым духам, жалующимся на свою незавидную судьбу. Дождавшись, когда взгляд Орлицы оттает, я спросил:

- Может, расскажешь, как ты в Москве оказалась?

С её слов, всё было просто. Дайаана примчалась в поместье Мамоновых на олешках, преодолев огромное расстояние по сильному морозу, и попросила князя Георгия помочь ей улететь ей в столицу. Хитрый папаша, кстати, меня не предупредил о готовящемся сюрпризе, и даже самолёт организовал. Девушку встретил дядька Сергей, отвёз её к себе, напоил чаем, покормил, предоставил машину и отправил ко мне в Сокольники. И тоже промолчал. Как дети малые, развели интригу на ровном месте! Но я не стал заострять на этом внимание, потрясённый обстоятельством появления подруги на пороге своего дома. Ведь мы могли пообщаться по телефону, если уж Дайаана так сильно соскучилась! Я, признаться, был приятно удивлён, пусть и чувствовал зарождающуюся тревогу в сердце.

- Андрей! – шаманка остановила взгляд огромных глаз на мне. – Духи никогда не лгут и не лукавят. Они видят то, что неподвластно большинству людей. Тебе грозит большая опасность! Зло зарождается на острове, тянет свои крылья сюда, в Москву. Берегись коварства красивой женщины!

Не, я к шаманам отношусь со всем уважением, но порой бесит их манера к иносказательности. Откуда именно ждать опасность? Остров – Британия? Каких женщин мне нужно остерегаться? Вокруг столько красавиц, да и просто симпатичных милашек, что глаза разбегаются. И опять же, женщина и девушка – это две больших разницы, и надо чётко понимать, откуда ждать удара.

- Что мне грозит? Смерть? – я с трудом сдержал улыбку. Ясно и так, что моя персона подвержена особому риску. Отразить удар ножа или защититься от снайперского выстрела можно только с помощью постоянно носимого ментального щита, и то, если знать, когда и откуда произойдёт атака. Всё остальное – от лукавого.

- Соблазны куда страшнее, чем смерть. Но и она будет рядом постоянно, - Диана свела соболиные брови к переносице. – Смеёшься? Ну да, не веришь Матери-Орлице.

- Да подожди, не обижайся, - я пожал плечами, глядя на Куана, внимательно слушающего девушку. – Верю я, верю. Но чтобы подготовиться, нужно знать, кто враг, что он замыслил. Духи могут помочь?

- А ради чего я здесь? – она кивнула на вошедших Никанора и Василия, которые принесли вещи Дайааны. Те сразу навострили уши, но характерный жест Эда заставил их покинуть гостиную. – Буду обряды проводить. Сначала дом почищу, потом начну искать врагов. Их пока нет в Москве, но алчные до денег люди готовы им помочь.

- Хорошо, я буду рад любой твоей помощи, - смирился я с неизбежностью погрузиться в мир эзотерики и колдовства на некоторое время. А вдруг и в самом деле Диана поможет в решении каких-нибудь проблем? Не зря же Геванча назначил её своей преемницей. Значит, что-то разглядел в девушке? Абы кому свою силу вряд ли передал бы. А вот мне любопытно, как дух Верховного шамана смог утвердить кандидатуру девушки среди других соискателей?

Я разглядел в глазах гостьи усталость и мысленно хлопнул себя по лбу. Мало того, сколько часов на оленях по тайге и безлюдным просторам, потом в самолёте, потом в городских пробках маялась, а дядька даже не удосужился дать девушке нормально отдохнуть – сразу ко мне отправил.

- Пойдём, покажу твою комнату, - сказал я решительно, подхватывая дорожную сумку и мешок с чем-то громоздким, но не тяжёлым.

А Дайаана, словно зная, куда ей идти, впереди меня поднялась по лестнице на площадку второго этажа, и дальше начался спектакль. Она замерла и неторопливо пошла по коридору, раскинув руки по сторонам. То и дело её ладонь замирала возле какой-нибудь двери, девушка словно прислушивалась к чему-то, а потом двигалась дальше.

- Твоя комната? – только спросила шаманка, когда остановилась возле дверей моих апартаментов, и дождавшись кивка, пояснила: - Здесь хорошо. Чувствую сильную добрую энергию, такую же, как и от тебя исходит.

Комнатой, где переодевалась Нина, она тоже заинтересовалась. Закрыв глаза, что-то прошептала. Я даже испугался немного. А вдруг проклятие какое готовит для Захарьиной?

- Хорошая девушка, - прервала молчание Дайаана, - только много несчастий познает, если бросишь её.

- «Если»? – переспросил я. – То есть ты видишь два варианта?

- Духи говорят, - отрезала молодая шаманка. – Я не пророчу будущее, а передаю их слова. Свою жизнь ты сам строишь. А эту девушку не обижай. У неё, по сравнению с другими твоими жёнами, будет меньше прав. Отвергнешь – её судьба будет висеть тяжёлым грузом на твоих плечах.

Ну вот. Сама Мать-Орлица подтвердила, что мне уготована роль падишаха с гаремом из нескольких жён. Духи ли об этом нашептали? Ой, что-то сомневаюсь. Молодая шаманка сама призналась, что обращалась за помощью к моему отцу. А он вполне мог подкинуть девушке информацию о моих подругах. Зачем? Да хотя бы ради интереса, как отреагируют Лида и Арина на появление симпатичной якутянки в моём доме? Шуточки у папани… ещё те.

Комнату для себя Дайааана выбрала в самом конце левого коридора. Одно из окон выходило на парковую зону, а торцевое – на крышу флигеля. Почему именно это помещение понравилось шаманке – могли сказать только её духи. Сначала она дважды посолонь обошла своё жильё, подняв руки с раскрытыми ладонями к потолку, потом резко развернулась, и мне показалось, что за её спиной выросли чёрные, с белыми пятнами, крылья. Воздух всколыхнулся, закачалась люстра.

- Оставь вещи возле дверей, пожалуйста, я потом сама займусь ими, - попросила девушка, и когда я аккуратно поставил сумку и мешок в нужном месте, поманила к себе пальцем.

Я пожал плечами и приблизился к шаманке. Она вдруг обхватила меня за шею, прижалась к груди, замерла на мгновение и тихо сказала:

- Здравствуй, мой несостоявшийся муж.

- Жалеешь? – я погладил её по спине, с трудом сдерживая мурашки. Всё-таки мне было немного стыдно за тогдашнее представление.

- Сначала, когда дедушка Геванча выбрал меня наследницей, особо не думала об этом, - проявив секундную слабость, Дайаана отпрянула от меня. – Другим голова была занята. Раз священный костёр запретил, кто я такая, чтобы ослушаться духов? Хотя…, - она хитро улыбнулась, - я так до сих пор не поняла, как тебе удалось их уговорить?

- Ты знала? – я вдруг смутился.

- Нет, конечно! – покачала головой девушка. – Это уже потом передо мной стали раскрываться картинки прошлого и грядущего. Признаюсь, я была очень обижена на тебя, но со временем поняла, что нельзя принуждать к чему-то человека, если тот сам этого не хочет. А ведь тебя принуждали. Попробуй, переубеди наших отцов, что ничего хорошего из нашего союза не вышло бы.

Немного не так. Мой-то отец тоже с большой неохотой воспринял желание Чакыра породниться с нами, и очень переживал, что жертвой старинного договора стал я. Пришлось идти на хитрость. Надеюсь, местные духи не осерчали. Судя по тому, что моя жизнь после этого хоть и несколько раз вильнула причудливыми зигзагами, но всё же хуже не стала, я даже в выигрыше оказался.

- Ладно, осваивайся здесь, - я прикоснулся к плечу шаманки, погладил его. – Ванная комната рядом - напротив. До обеда ещё время есть, отдыхай.

- Завтра вечером я хочу провести обряд успокоения духов этого дома, - сказала Дайаана. – У тебя во дворе можно зажечь костёр?

- Ну… парк у меня большой, место найдём, - я хотел сначала предложить пустырь, но сразу отмёл эту идею. Соседи могут неправильно понять, вызовут огнеборцев и полицию. На фига мне такие проблемы? – Наверное, дрова нужны?

- Если не затруднит, - кивнула подруга. – Их нужно принести, но костёр сложу я. Никто не должен к нему прикасаться, кроме шамана, или человека, которому он доверяет.

- А почему именно завтра, а не сегодня? – мне стало интересно.

- Так хотят духи, - отрезала Дайаана.

- Ну, раз хотят - сделаю, - кивнул я и вышел из комнаты слегка обалдевший. Мне ещё шаманского обряда не хватало! Хотя… очень интересно будет поприсутствовать на нём. Авось и в самом деле Диана духов из дома прогонит. С другой стороны, они мне вообще не мешают.

Кого озадачить дровами? Работников-то в усадьбе нет, одни бойцы. Я нашёл Петровича и пошептался с ним. «Старик-разбойник» ответственно отнёсся к делу. Он не стал смеяться, и с серьёзным лицом пояснил, что сейчас же выделит на важное мероприятие молодых бойцов. Нечего бока пролёживать, заодно и мышцы разомнут. Оказывается, в хозяйственном сарае у нас с десяток ненужных брёвен лежит, их нужно только распилить и наколоть дров. Откуда они там появились, я даже не знал. Вероятно, остались со времён Ушатых, когда особняки ещё отапливались собственными котельными. Она и в моём доме есть; правда, не действующая, её захватил садовник для своих нужд. Сейчас-то посёлок подключён к единой отопительной сети. Новенькая котельная бодро дымит двумя высокими трубами, никто не жалуется, только плати работникам исправно. Ну, за этим следит выборный поселковый староста. С ним активно общается мой управляющий. Казаков еженедельно даёт отчёты по всем направлениям хозяйственной деятельности, поэтому я в курсе, что происходит в «Сокольниках».

Озадачив Петровича, со спокойной душой направился в мастерскую, где Гена Берг со своими неутомимыми помощниками готовил оба моих «Бастиона» к предстоящим боям с князем Оболенским. Надеюсь, тверские аристократы не подложат мне какую-нибудь свинью. Как-никак, я же для них теперь конкурент!

2

Сделав несколько кругов над землёй, сверкающий в лучах солнца массивный с виду экзоскелет вышел на пологую траекторию и мягко опустился на влажную площадку полигона, изрытую сотнями подобных приземлений. Чавкнула ещё не успевшая замёрзнуть грязь. К пилоту тут же бросились стюарды – как с усмешкой называл их князь Артемий Степанович, частенько критикуя директоров «Экзо-Стали» за излишнюю тягу к иностранным словам. Обычные помощники, механики. Какие, к дьяволу, стюарды? Тем не менее, надо было признать, что Оболенские – те ещё англофилы.

Закинув ногу на ногу, Глава Рода терпеливо ждал под навесом, когда Владимира освободят из бронированного каркаса, и чтобы не скучать, изредка прикладывался к серебряной фляжке.

- Дедушка, ты ещё не всё выпил? – иронично поинтересовалась у него стоящая рядом молоденькая барышня в длинной горностаевой шубе. Покрасневшие на морозе щёчки, влажно блестящие карминовые губы, ровный ряд белоснежных зубов, точёный носик и огромные зелёные глаза с золотистыми искорками на радужке вкупе с толстой пшеничной косой, достающей чуть ли не до талии, вырисовывали образ юной красавицы, по которой сохла молодая аристократия Твери. – Удовольствие растягиваешь?

- Елизавета, твоя язвительность очень расстраивает меня, - тяжело вздохнул князь, но настолько наигранно, что на губах девушки появилась улыбка. – Неужели деду нельзя согреться? У тебя-то кровь горячая, да и тепловой завесой себя окружила. Не жарко? Может, шубку скинешь?

- А я, как кошка, люблю тепло и комфорт, - Лиза устремила взгляд на отца, широким шагом идущего в сторону командного пункта, и придерживающего на плечах тяжёлую шубу, которую на него накинул один из стюардов. С внутренним беспокойством она ждала, что же скажет папочка насчёт аэродинамических свойств экзоскелета. Ведь по её чертежам на «Атоме» изменили экстерьер в районе плеч, да и шлем претерпел изменения. В ожидании блиц-боя с московским выскочкой Мамоновым эти нововведения могли улучшить манёвренность.

- Отец, у тебя осталось? – вместо разбора полётов Владимир Артемьевич кивнул на фляжку, которую крепко держал Глава. Лиза слишком театрально вздохнула и поправила шапку из того же меха горностая. Ветерок шевелил невесомые шерстинки, отчего белоснежный мех заблестел на солнце, создавая красивый ореол над головой девушки.

- Держи, пока Лизка не отобрала, - усмехнулся князь, протягивая фляжку сыну. – Не томи дочку, а то она сейчас своим сапожком яму в земле выроет.

- Ну, папа! – не выдержала княжна. – Словечко-то хоть вымолви!

- Удачно получилось, - улыбнулся Владимир Артемьевич и припал к фляжке. Сделал два глотка, крякнул. – Хороша настоечка! С брусничкой да клюковкой!

- Так ты бабушкину настойку стянул из буфета? – вытянулось лицо у Елизаветы. – Деда! Её же в малых дозах употреблять надо!

Старший Оболенский захохотал, запрокинув голову. Стоявшие рядом телохранители и инженеры старательно прятали улыбки.

- Обвёл я тебя вокруг пальца, внучка! – довольный собой, князь подмигнул сыну.

- Молодец, Лизонька, хорошую идею подсказала, - кивнул Владимир на немой вопрос дочери. – Аэродинамические показатели я сбросил на планшет наших инженеров. Пусть сами разбираются. А манёвренность улучшилась на вираже. Ненамного – у нас и так все компоненты бронекостюма вылизаны – но перегрузки уже не так ощущаются. И вообще, лучшее – враг хорошего.

- Папа, я на днях посмотрела некоторые бои этого Волхва, - Елизавета решительно отобрала фляжку у отца. – Он в рукопашном бою очень хорош, как и в отражении любой магической атаки. А почему бы вам не провести спарринг не в закрытом помещении, а на полигоне? Можно даже поставить на направляющие учебное вооружение, которое будет стрелять красящими шариками. Так интереснее, мне кажется.

- У нас осталось всего шесть дней до встречи, - покачал головой Владимир Артемьевич. – Боюсь, Лига не пойдёт на изменение формата.

- Или пойдёт, если ты им ещё полмиллиона в зубы дашь, - хохотнул Глава. Его настроение повысилось после забористой настойки, от которой кровь бурлила, как термальный источник. Что-что, а готовить магические зелья разной направленности любимая жена умела. Мало того, что сама в молодости с ума сводила мужиков, используя природную красоту вкупе с настойками, так и внучке передала Дар обольщения.

- Жирновато будет для этих упырей, - буркнул Владимир Артемьевич, с задумчивостью бросая взгляд то на отца, то на раскрасневшуюся от мороза дочь. – Да и не каждый зритель согласится торчать на открытом воздухе и пялиться вверх. Опять же, мы планировали делать объёмную сьёмку. Нет, не в этот раз. Идея очень интересная и многообещающая, но пока отложим.

- Жаль, - искренне расстроилась девушка. – Я уже представила, какой интерес вызовет подобное противостояние между концернами. Армейские чины, вот уверена, были бы первыми, кто захотел бы посмотреть бой.

- Внучка, ты особо-то не расточай похвалу Мамонову, - усмехнулся Глава. – Нет у него никакого концерна, так только… одни желания.

- Тем не менее заводские корпуса уже возведены под крышу, - возразил ему Владимир Артемьевич. – Если такими темпами они будут продвигаться, то через год вполне могут выйти на уровень выпуска ста экзоскелетов в месяц. Маловато, согласен. Мы начинали с трёхсот, да?

- Было такое, - нехотя признал старший Оболенский.

- Вот видишь, и это с учётом новейшего оборудования и высококлассных инженеров. Не забывай, что наши конкуренты заключили договор с американкой.

- Да толку-то теперь с этой девки! – фыркнул Глава, протягивая руку в сторону внучки. Та хорошо поняла его и покорно положила почти опустевшую фляжку в широкую дедову ладонь. Оболенский поболтал её в воздухе, пытаясь понять, сколько осталось питья, потом решительно затолкал посудину в карман шубы. – Слышали, небось, какой шум заокеанские газетёнки подняли? Эту фирму, как её… «Мехтроникс» пилят со страшной силой. Там и правительство, и военные, и аристократы всех Родов присосались. Технологическая документация Стингрей теперь в чужих руках. Опять же специалисты, оборудование… Нет, сын, Мамоновы и Мстиславские нам не конкуренты.

- Я бы не торопился с такими выводами, - покачал головой Владимир Артемьевич и переглянулся с дочерью, которая едва заметно кивнула, словно поддерживая отца. – Есть другие новости. К Арабелле Стингрей прибывают люди из САСШ, причём, некоторые с семьями.

- Сведения надёжные? – смешно пошевелил бровями Артемий Степанович, хотя это было признаком недовольства, а вовсе не веселья.

- Да. Сейчас этих специалистов князь Сергей Мамонов расселяет в одном из доходных домов. Он для этого арендовал на полгода десяток квартир. Когда отстроят городок со всей инфраструктурой, переедут туда.

- Сколько у нас людей в Москве?

- Четверо.

- Пошли им в помощь ещё столько же. Пусть денно и нощно следят за ходом строительства, за Арабеллой с её мужиком, какое оборудование закупается для цехов, - отдал приказ старший Оболенский, вставая со стула. – За мальчишкой не обязательно приглядывать, не он сейчас решает, когда первая партия бронекостюмов выйдет на рынок. Твоя задача – держать конкурентов в поле видимости и реагировать на каждое изменение ситуации.

- Понял, отец, - кивнул Владимир Артемьевич и дал знак стюардам, чтобы те разобрали экзоскелет и упаковали его в специальные кейсы, сделанные из композитных материалов. А сам вместе с отцом и дочкой направился в сторону растянувшейся на сотню метров кавалькады из внедорожников, микроавтобусов и шикарного «Хорса» с затонированными стёклами, блестевшего хромом и лаком.

Водитель в чёрном костюме предусмотрительно распахнул широкую бронированную дверцу, и первым в просторный салон залез Глава Рода. Он всегда любил сидеть спиной по ходу движения, чтобы не отвлекаться на мелькающие за лобовым стеклом пейзажи. Вот и сейчас он занял своё любимое место, а наследник с дочкой устроились напротив.

- Домой, - коротко бросил старший Оболенский маячившему возле машины начальнику клановой СБ.

- Слушаюсь, - тот кивнул, и водитель аккуратно закрыл дверцу. Сыто чавкнул замок, в автомобиле сразу стало темнее.

Дождавшись, когда «Хорс», мягко качнувшись, начнёт движение, Артемий Степанович нажал на кнопку, и бронебойное стекло, тонкое на вид, но усиленное магическим составом при плавке, с тихим жужжанием поднялось вверх, полностью изолируя заднюю часть салона.

- Лизонька, а почему бы тебе не обратить внимание на княжича Мамонова? – с хитрецой спросил Глава, глядя на внучку.

Девушка с задумчивым выражением на лице провела ладонью по шелковисто-мягкой шёрстке рукава шубы, заулыбалась.

- Я сама хотела предложить, дедуля, но боялась, что ты меня накажешь за дерзость, - призналась она.

- От Куракиных пришло приглашение на свадьбу, - кивнул Артемий Степанович. – Сынок Кирилла Алексей женится. Вот что я думаю, Володя… Надо бы и Лизоньку взять, пусть со столичной молодёжью сойдётся поближе, парням головы поморочит.

- Думаешь, княжич Андрей там будет? – недоверчиво спросила девушка. – Он же с Куракиными никак не пересекается.

- Он из княжеского Рода, - назидательно поднял палец дед. – Тем более, в Москве обосновался младший брат Георгия Яковлевича – Сергей. Проигнорировать мальчишку – значит, плюнуть в лицо и всем Мамоновым. Зачем на ровном месте создавать проблемы? Так что смело готовься к мероприятию, дочка. Платье себе красивое пошей. И начинай обольщать мальчишку.

- До какой степени? – деловито уточнила Елизавета.

- Пока не допустит тебя до инженерных секретов, - уловил суть комбинации Владимир.

- Это вряд ли, - быстро ответила девушка. – Он дураком не выглядит.

- С тобой любой мудрец станет идиотом, - улыбнулся Глава. – Включи всё своё обаяние, шарм и колдовскую красоту. А если не получится с наскока взять крепость, то ты знаешь, как поступить.

- Тогда со мной должен поехать Михаил Серебряный, - моментально выпалила красотка, поиграв тонкими стрелками бровей. – Он прекрасно изображает ревнивца.

- Лишь бы до дуэли дело не довёл, - забеспокоился Владимир Артемьевич. – Нам вот только грызни с московскими князьями не хватало!

Лиза улыбнулась. Князья Серебряные считались дальними родственниками основной ветви Оболенских и входили в клановую структуру самого мощного из тверских родов. Что не помешало одно время княжичу Мишке ухаживать за красавицей Елизаветой и даже просить руки у её отца. Владимир осерчал и крепко побил воздыхателя на полигоне, завуалировав свой гнев тренировочным магическим боем. Дураку понятно, что даже малейшая капелька родственной крови может испортить Дар. Мишка по глупости и недомыслию забыл, кем является девушка для Оболенских, и едва не опозорил свою семью столь идиотской выходкой.

Лиза была бриллиантом Рода Оболенских, тайное и безотказное оружие, которым они пользовались без колебаний и сомнений. Этакий прелестный стенобитный таран, разваливающий любую преграду. В свои девятнадцать лет Елизавета Владимировна уже мастерски владела искусством интриги и обольщения. Двери высокопоставленных чиновников она открывала не пинком своей стройной ножки, а белозубой улыбкой. Конечно, девушка не могла в одиночку влиять на процесс продвижения продукции Рода, но в меру своих колдовских чар, и благодаря утончённым манерам, а где надо – и шантажом, она добилась того, что Военная Приёмка заинтересовалась «Панцирем-2М» и почти уже была готова принять его на вооружение в войска. Однако фиаско Лося в бою с Волхвом практически похоронило многомиллионный контракт.

Поэтому у Лизы был кровный интерес отомстить княжичу Мамонову, который выступал под позывным «Волхв». Так что в её прелестной головке уже сформировалась идея, как добраться до секретов линейных двигателей, а заодно утопить дерзкого молодого выскочку из якутского клана в череде склок и скандалов. Вдруг получится разрушить предстоящий брак Андрея с Великой княжной Лидией? Это будет лебединой песней Лизы Оболенской. Ведь таким образом можно вбить клин между Мстиславскими и Мамоновыми.

Улыбнувшись своим мыслям, она не заметила, как пристально поглядел на неё дед, а потом обменялся взглядом с отцом. И оба, не сговариваясь, синхронно кивнули, словно давали добро на проведение захватывающей операции. Уж они-то знали, что устоять против обольстительного тарана молодой парень не сможет.

Примечание:

[1]Мин ытыктабылым (якут) – мое почтение!

Глава 3

1

Хорошо с самого утра получать приятные сюрпризы! А когда они вдвойне приятные – так и вовсе праздник на душе! Сначала лично мне позвонил цесаревич Юрий Иванович и торжественным голосом, словно вручал ещё одну медаль, сказал, что мой арест закончился, и я могу без всяких ограничений перемещаться не только по Москве, но и по России. Шутку оценил, спасибо. Поблагодарил будущего (ведь договорённости в силе остались, да?) тестя, но суховатым тоном, не показывая эмоций. Мстиславские могли бы и раньше объявить амнистию за участие в освобождении заложников в составе сводной группы бойцов. Ан нет, сиди до последнего. Император таким образом решил показать своё отношение к нарушителю порядка. Хотя, кто мешал ему Шульгина посадить на цепь, чтобы не вздумал больше в чужой дом влезать? Странное какое-то отношение государя к моей персоне.

Цесаревич моё состояние не оценил, попрощался и сбросил вызов. А через несколько минут подбежал Эд и радостным голосом объявил, что Яким сам только что связался с ним и попросил забрать его сегодня из больницы. Выписывают, оказывается. Я тут же дал команду парням подготовить «Фаэтон» и внедорожник сопровождения.

- Ой, надо же пирожков напечь, а то Якимушка совсем, наверное, исхудал! – заохала Оксана, вышедшая послушать наш оживлённый разговор, и тут же умчалась на кухню, откуда послышался её зычный голос. – Знаю я, как в больницах кормят!

- Пропал наш якут, - засмеялся Эд. – Оксана теперь не успокоится, пока вес ему не нагонит.

- Ничего, недельку на домашних харчах посидит, да и сам сбежит, - поддержал его шутку Петрович. – Правда, недалеко. От Оксаны разве что за забором спрятаться можно.

Пока парни готовили машины к выезду, я позвонил Лиде и предупредил её, что на занятиях меня сегодня не будет весь день. Да, понимаю: учёба сейчас должна стоять на первом месте, но продемонстрировать свою благодарность и пожать руку человеку, рисковавшему своей жизнью за меня, было куда важнее, чем сломя голову мчаться в больницу, потом оттуда домой и сразу же в лицей. Подобная суета отражается на репутации. Люди видят, что для их хозяина важнее, делают выводы. Так что никуда я торопиться не буду.

Великая княжна поинтересовалась, по какому поводу прогул, чтобы объяснить причину классному руководителю. Услышав мой довод, успокоилась и даже пообещала смягчить санкции со стороны Фёдора Еремеевича. А ведь наш математик весьма строг в отношении непосещения его уроков. И так несколько занятий из-за поездки в Скандию пропустил.

Мы доехали до Бахрушинской клиники, в которой лежал Яким, за несколько минут. Удивительно, что именно сюда привезли моего личника, можно сказать – почти домой. Никанор подкатил к двухэтажному главному корпусу и остановился неподалёку от входа, чтобы не загораживать подъездной путь для служебного транспорта.

Сотрудники клиники и посетители, видимо, были сильно удивлены, когда я и дружная компания личников ввалились в холл. Подойдя к административной стойке, я вежливо поздоровался с дамой в очках, сидевшей за стеклянной перегородкой и с улыбкой пояснил:

- У нас сегодня друг выписывается. Можно к нему в палату подняться?

- Он ходячий? – уточнила дама, а её пальцы зависли над клавиатурой.

- Ещё какой! – я назвал фамилию Якима, и она шустро застучала по клавишам, несмотря на длинные ногти.

- Да, он выписан, - подтвердила служащая, оторвавшись от экрана. – Ходячие сами спускаются в холл, поэтому вам нужно набраться терпения и подождать друга. Возможно, лечащий врач даёт ему рекомендации. Не переживайте так, скоро встретитесь.

- Благодарю, - я отошёл к своим и попросил Эда набрать Якима.

- Да я уже позвонил ему, - сказал старший телохранитель. – Ему выписку делают. Попросил подождать десять-пятнадцать минут.

- Что ж, подождём, - я направился к длинному ряду мягких лавочек, протянувшихся у противоположной стены и присел на свободном месте. Парни расположились полукругом, прикрывая меня, и негромко переговаривались между собой.

Яким, к счастью, долго не задержался. Он ещё на лестнице заметил нас. Его скуластое и похудевшее лицо осветилось улыбкой. Помахав нам свободной рукой (вторая была занята сумкой с вещами), сахаляр ускорил шаг, и, как только оказался внизу, попал в крепкие объятия друзей. Спокойно, сдерживая эмоции, все по очереди обняли его, похлопали по спине и отошли в сторону.

Я взглянул в чуть раскосые тёмные глаза Якима, протянул руку и крепко пожал её.

- Рад, что ты выжил, - улыбнулся ему. – И спасибо тебе за самопожертвование.

- Это же моя работа, - чуточку смутился Яким, услышав необычные нотки в моём голосе. – Опасная, смертельная – но работа.

- И всё равно, я ценю людей, которые меня защищают, - приобняв личника, отчего тот едва в ступор не впал, я быстро отпрянул от него. Наверное, отцу не понравилась бы эта сцена, и он обязательно прочитал бы лекцию, что нельзя обесценивать свой статус перед слугами. Возможно, я бы не сдержался и наговорил кучу гадостей. Хорошо, что живу один, и впредь не хочу никого из родственников допускать в свою жизнь. Так же будет и с цесаревичем и императором, когда заберу к себе Лиду. А Яким заслужил моего рукопожатия. Ему приятно, а мне – тем более.

А ещё я посадил его к себе в «Фаэтон», отчего тот вовсе растерялся.

- Чтобы раны не растревожил, - пояснил я.

- Так у меня всё зажило, - усмехнулся Яким, тем не менее, с удовольствием откидываясь на мягкую спинку сиденья. – Хоть завтра в бой.

- Успеешь – навоюешься, - откликнулся Никанор, отъезжая от больницы. – Домой, Андрей Георгиевич?

- Домой, - я почесал макушку. – Блин, сегодня же Диана обряд будет проводить! Совсем забыл!

- Кто такая? – заинтересовался Яким.

- Дочка князца Чакыра, - спокойно ответил я.

Личник потрясённо взглянул на меня; в его глазах ясно читался вопрос, который, впрочем, он тут же озвучил:

- В самом деле? Княжна Дайаана? У нас? Но… каким образом?

- Приехала со своим бубном и сразу же заявила, что будет проводить обряд очищения, - я не стал пояснять Якиму, с чего вдруг девушка решила заняться изгнанием злых духов из моего особняка. Мало кто из телохранителей знал, что Дайаана стала Матерью-Орлицей, чей статус стоял вровень с Верховным шаманом. Ну и истинную причину её приезда скрыл.

- Вот это сюрприз, - пробормотал Яким, на его лице появилась улыбка. – Это очень хорошо, Андрей Георгиевич! Усадьба получит защиту хороших духов!

А у меня появились сомнения. Как мой Источник примет древнюю магию, не возмутится ли тем, что рядом с ним будут призывать разных сущностей? На первый взгляд, подобные мысли могли только рассмешить, если бы я лично не сталкивался с проявлениями разнообразной магии. Например, демонов Ярика, которые играючи перебросили меня с Арабеллой и Диком Трэйси с Аляски в самый центр Москвы. А помощь Орлицы, когда мы блуждали по бескрайним просторам в поисках Небесного Камня? «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». Так что смеяться над искренностью Якима я не стал.

Обратная дорога не заняла много времени. Якима встречали точно так же, как и меня: с построением личного состава, инженеров и всей обслуги усадьбы. Кажется, подобная практика входит в традицию будущего Рода Волховских-Мамоновых. Мне нравится. А вернувшийся в строй личник и вовсе растрогался. Он принял из рук Оксаны чарку медовухи, лихо опрокинул в себя и оторвал ломоть от каравая, чтобы закусить.

Петрович отозвал меня в сторонку после церемонии встречи и негромко проговорил:

- Княжич, я с просьбой от ребят. Они хотят вечером накрыть стол во флигеле, чтобы возвращение Якима отметить. Лично за каждым пригляжу, чтобы не искушались алкоголем. «Старички» свою норму знают, а вот молодёжь иногда границ не видит. Ну и Виктора с механиками тоже пригласим.

- Петрович, я тебе доверяю, - не стал я запрещать мероприятие. – Но смотри, чтобы охрана усадьбы не пострадала. И управляющего не вздумай напоить до чёртиков. Мне его голова свежей нужна.

- Не вопрос, княжич, - покладисто ответил комендант охраны. – Всё в лучшем виде сделаем. Кстати, Дайаана хотела сегодня обряд проводить. Вот после него и начнём. Я Оксану с Мариной попросил приготовить нам какую-нибудь закусочку…

- Не возражаю, - я направился в мастерскую, чтобы посмотреть, как продвигается модернизация «Бастиона». Петрович прав, такое событие не должно быть рядовым. Парни всё равно выпьют, так почему бы не облечь всё это действо в организованное мероприятие?

Команда механиков, как только вернулась к работе, тут же развила бурную деятельность. Гена Берг сейчас дорабатывал систему голосовых команд, а парни трудились над внешними направляющими, чтобы они не выглядели чужеродными наростами на руках и были мобильными, то бишь, снимаемыми и заменяемыми. Трудная работа, но именно здесь и сейчас закладывался будущий успех «Бастиона».

Перекинувшись несколькими фразами с Геной, я вышел из мастерской, чтобы никому не мешать. Сходил в парк, с интересом поглядел на подготовленную для обряда площадку. Кто-то очень тщательно притоптал снег вокруг сложенных шалашиком дров. Возможно, и сама Дайаана. Она же говорила, что сама займётся приготовлениями к ритуалу. Я задрал голову. Сегодня необычайно много птиц кружилось над деревьями, сидели на ветках. Тут и вороны, и сороки с воробьями, и желтогрудые синицы весело посвистывают в ожидании своей хозяйки. Я уже понял, что пернатые каким-то образом почуяли шаманку, и теперь ожидали от неё приказаний. Вот такая странная мысль пришла мне в голову.

Усмехнувшись, я подошёл к гостевому дому. Не заходя в подвал, выставил руки, и откуда-то из-под кладки фундамента ко мне метнулись разноцветные элементали Стихий. Они обрадованно крутились над головой, пикировали вниз, собирались в золотисто-серебряную кучку на ладонях, и осыпались вниз звёздной пылью. Забавное зрелище. Источник привязывался ко мне всё больше и больше, что согласовывалось с моей стратегией: полностью перенастроить ядро Алтаря под негатора.

Вернулся в особняк, разделся, сунул ноги в мягкие тапки и поднялся наверх. Уже поднимаясь по лестнице, услышал глухое постукивание бубна и звонкий голос Дайааны. В отличие от других шаманов она не впадала в транс, а кружилась по коридору, что-то напевая. Колокольчики на бубне звякали в такт её движениям. Остановившись возле очередной двери, молодая шаманка энергичными взмахами рук рассыпала под ней какую-то пыльцу. Не мухоморы ли распыляет, подумал я. Нюхну этот порошок, улечу куда-нибудь в своих видениях.

Не мешая девушке делать своё дело, я осторожно и неслышно ступая, занырнул в свои апартаменты. Переодевшись в домашнее, занял место в рабочем кресле, включил ЭВЦ, полюбовался заставкой на экране. Как бы ни нравились мне Арина с Лидой в купальниках, но фотография целующей меня в щеку Астрид будоражила кровь и заставляла сердце стучать чаще обычного. Звонкий голос Дайааны сбивал меня с какой-то мысли и не давал сосредоточиться.

А что, если…

Поглядев на часы, я решил позвонить Арине. Сейчас как раз начинается большая перемена. Надеюсь, не отвлеку.

Княжна ответила почти мгновенно, я даже не успел сосчитать гудки.

- Андрюша, здравствуй! – с радостью произнесла она. – Ты где пропал, гулёна?

- Якима домой привёз, торжественную встречу устроили ему, - поделился я новостью.

- Здорово! Передай ему от меня привет, пусть быстрее поправляется!

- Спасибо, обязательно передам! Меня не потеряли?

- Да все уже привыкли к твоему отсутствию, - фыркнула девушка. – Совсем от рук отбился… Ладно, нравоучения тебе не нравятся, поэтому слушаю.

- Сразу вопрос. Приглашения розданы?

- Так точно, мой господин! – настроение у подруги было приподнятым. Может, от общения со мной? – Даже Илану твою не забыла.

- Отлично, - я проигнорировал столь откровенный намёк. – Значит, в пятницу вечером устраиваем мощную вечеринку. Ты со «Скоморохами» договорилась?

- Да, парни очень обрадовались. Петь в таком элитном заведении для них – это рывок наверх.

- А кто их ангажирует? Они самостоятельно все вопросы с концертами решают?

- Ну…, - протянула Арина, задумавшись. – Да, к сожалению, пока на них внимания никто из серьёзных импресарио не обратил. Надо какой-то демарш сделать, что ли.

- Кто у парней занимается вопросами по выступлениям?

- Рустам, - тут же ответила девушка. – Он у них вокалист, фронтмен.

- Рустам? – иронично переспросил я. – Генацвале?

- Ты что? – рассмеялась Арина. – Вполне русский. Дед у него с Кавказа – это я точно знаю, а внук уже обрусел окончательно.

- Дай мне номер его телефона. Хочу с ним встретиться. Идея появилась. Как думаешь, он сможет за пару-тройку дней создать номер для одного танца?

- Так-так, господин Мамонов, а ну, признавайся, что затеял? – даже на расстоянии почувствовалось, насколько заинтересовалась княжна моими словами. – Ну, Андрюшка, не томи!

- Ко мне приехала подруга из Якутии, шаманка, - чуть-чуть приоткрыл я завесу. – Хочу её пригласить на вечеринку. А там она устроит перформанс…

- Ещё одна подруга? – голос княжны стал ровным, что было равносильно чувству ревности.

- Если хочешь, приезжай сегодня часиков в шесть ко мне. Она будет обряд устраивать. Поговорим, обсудим идею. Дайаана тебе понравится, вот увидишь!

- Лиду пригласишь?

- Я ей никогда не запрещал приезжать в любое время дня и ночи! – наигранно возмутился я. – Даже без особого приглашения! Она же сейчас к тебе придёт? Вот и предложи ей на пару навестить будущего мужа. А то игнорируете меня уже который день!

- Ха-ха-ха! – залилась смехом Арина. Вот что мне в ней нравится – не зацикливается на ревности. Подозреваю, это всё от чувства уверенности своего будущего. Сильна барышня духом. – Будущий муж… Который день… Уморил… А вообще, страсть как хочу с настоящей шаманкой познакомиться. Ладно, приедем мы. Сейчас тебе номерок Рустама сброшу. Даже интересно, что ты придумал.

Она отключилась и через минуту в «болталке» появился номер фронтмена «Скоморохов». Не теряя ни минуты, я набрал его и стал ждать, когда тот соизволит ответить.

- Слушаю, - раздался приятный мужской голос.

- Приветствую тебя, Рустам, - я медленно покрутился в кресле. – Это княжич Андрей Мамонов говорит…

- Андрей Георгиевич? – недоверчиво, а с тем же и обрадованно переспросил Рустам. – Наконец-то вы обратили на нас внимание! Столько разговоров о вас от Арины Васильевны, а мы даже ни разу в лицо своего благодетеля не видели!

- Да ладно меня расхваливать, - усмехнулся я. – Мне приятно меценатствовать, вам полезно для карьеры. Можем встретиться?

- В любой момент!

- Как смотришь по пивку?

- Можно, - рассмеялся парень. – Мне к вам подъехать?

- Да брось, время только терять. Скажи, где кафешка подходящая, я туда подскочу.

- На Арбате, «Румба» называется. Там пиво всегда свежее, - Рустам оживился.

- Тогда жди, через час буду, - я усмехнулся и нажал на «отбой».

Притормозив кресло, с улыбкой посмотрел на голубоглазую Астрид, так и застывшую в прикосновении к моей щеке посреди оранжереи. Надо бы девушке пару строчек написать в местную «болталку», на русском. Чтобы помнила своего спасителя.

Взяв в руки рацию, нажал на тангенту.

- Эд - Волхву! Готовь машину по протоколу «семь», - бросил я в эфир.

- Волхв – Эду, - шикнула рация в ответ. – А что за протокол «семь»?

- Развлекательная поездка с малым сопровождением.

- Понял, запомню. Вы все номера протокола нам потом распишите, пожалуйста.

Я хохотнул, и стал собираться. Выходной костюм под такие ситуации у меня висит в гардеробе. Одевшись, посмотрел на себя в зеркало и вышел из апартаментов. Дианы в коридоре не видно. Наверное, всех духов разогнала. Подумав, решил заглянуть к ней в гости. Постучав в дверь, услышал разрешение войти.

Девушка сидела с закрытыми глазами в кресле, расслабленно откинувшись на спинку.

- Устала? – участливо спросил я.

- Очень упрямые духи оказались, - откликнулась она. – Не хотели покидать место, прикормленное эмоциями бывших хозяев. Если не провести сегодня ещё и огненный обряд – через какое-то время их притянет сюда опять.

- Слушай, Диана, ты не против, если сегодня в гости приедут мои… кхм, подруги? Я, как бы, с тобой не посоветовался, пригласил их.

- Ты хозяин этого дома, - молодая шаманка открыла глаза. – Как ты можешь спрашивать у меня разрешения? Пусть приезжают, я с радостью познакомлюсь с твоими будущими жёнами.

- Ак-хм…, - я прокашлялся, прижимая кулак ко рту. – Ты уверена, что они именно те, кто станут моими супругами?

- Одна точно станет, - улыбнулась Дайаана. – Во второй я не уверена. Слишком зависима от влиятельных родителей, эмоционально нестабильна и робка.

- Робка? – я удивился. Когда это Мстиславская (а я был уверен, что речь идёт о ней) проявляла нерешительность? А, было такое, когда Арина выразила желание настроиться на мой Источник! Но испугалась-то Лида за Голицыну, а не за себя! – Ну… тебе виднее. Я чего хотел спросить: ты танцевать умеешь?

- Все якутские девушки умеют танцевать, - заинтересованно взглянула на меня шаманка. – А ещё я в лицее занималась в кружке хореографии.

- Отлично! – обрадовался я и кратко обрисовал план, в котором Диане отводилось одно из главных действий. Девушка ожила. В её глазах запрыгали чертенята. – Хочешь со мной съездить на встречу с одним человеком, музыкантом?

- Поехали! – вскочила моя гостья на ноги. – Только мне надо переодеться.

- Жду тебя внизу, - я мысленно потёр руки. Вечеринка обещала быть взрывной.

2

Рустам оказался молодым человеком двадцати пяти лет, с короткой и аккуратной щетинкой, с большой претензией на бородку. По внешности и не скажешь, что его предки были выходцами с Кавказа. Лицо светлое, волосы с рыжеватым оттенком, плавно очерченные скулы, и только маленькая горбинка на носу слегка портила целостность его образа. Возможно, придираюсь, и у парня отбоя нет от девушек.

В общении Рустам был лёгок и приятен. Он уважительно пожал протянутую мною руку, а при виде Дайааны его карие глаза влажно затуманились.

- Моя землячка, княжна Дайаана, - представил я девушку.

- Можешь называть меня Дианой, - шаманка цепко взглянула на фронтмена «Скоморохов», не пытаясь изображать из себя томную аристократку. Она спрятала руки за спину. Видимо, не хотела, чтобы к ней прикасались. – Закажешь мне какой-нибудь коктейль?

Рустам поглядел на меня, словно ища ответ, как действовать в такой ситуации, а я лишь пожал плечами. Вздохнул и поднял руку, подзывая к столику официанта.

- Два пива, пожалуйста. «Черный бархат» и… Андрей Георгиевич, вы какое предпочитаете?

- Светлое какое-нибудь, на твой выбор, - я пожал плечами. Пиво мне нужно больше для поддержания беседы.

- Тогда «Венское» светлое. И жареных орешков, пожалуйста. Для девушки – коктейль «Сангрия».

Когда официант, записав заказ, ушёл, Рустам пояснил, что в этом коктейле присутствует толика вина и бренди, но в морозную погоду он хорошо пойдёт. Дайаана улыбнулась и показала жестом, дескать, выбор мною одобрен. Я решил надолго не затягивать молчание, потому как видел нетерпение молодого мужчины в его глазах и любопытство вперемешку с интересом.

- Скажи, Рустам, а вы можете играть любую музыку? – начал я издалека.

- Практически любую, кроме классической и оркестровой, - подтвердил он. – Можем и её, но не видим смысла разбрасываться по темам. Поэтому сосредоточились на более лёгкой, развлекательной.

- Поэтому и «Скоморохи»? – догадался я.

- Точно! – рассмеялся Рустам.

- А сможете сбацать этническую? Мне нужна музыка якутских шаманов… Нет, я не так выразился. Они же только в бубен стучат…

Дайаана фыркнула, услышав такое объяснение, но я даже не покраснел. Мне было важно донести идею до фронтмена «Скоморохов». И Рустам, к моему удивлению, мгновенно ухватил главную мысль.

- Музыкальное сопровождение для выступления шамана? – а сам метнул взгляд на улыбнувшуюся девушку.

- Да-да! Мы репетируем номер, в котором покажем, как шаман камлает вокруг костра, но нужно это всё красиво оформить. Будете играть музыку, девушка - танцевать. Я даже вижу этот номер перед глазами!

- Мы не успеем до пятницы! – сокрушённо покачал головой Рустам. – Слишком сложная задача, Андрей Георгиевич. Разве только найти в Сетях подходящую музыку и схитрить… О! Вспомнил! Какой-то паренёк выкладывал на своей страничке свои композиции, созданные с помощью хитроумных магических амулетов. Сам он играет на электронном синтезаторе, создает целые произведения, а артефакты усиливают глубину звучания с имитацией разных инструментов. Так вот, у него есть что-то подобное. Музыка темповая, энергичная, задаёт ритм. И как раз для вашей идеи реализуемо! Да я сейчас найду!

Он вытащил телефон из кармана джинсов и лихорадочными движениями пальца стал искать нужную композицию, которая так его впечатлила. В это время официант принёс заказ и расставил его на столе. Дайаана взяла в руки бокал с вишнёво-рубиновым коктейлем и кусочками фруктов, обхватила губами трубочку и осторожно потянула в себя напиток.

- Вкусно! – заулыбалась она.

- На здоровье, - я приподнял кружку с пивом и отхлебнул. Холодненькое, свежее!

- Вот оно! – воскликнул Рустам и положил телефон перед нами.

Я и шаманка склонились над ним и стали слушать, что из себя представляет композиция, которая так заинтересовала «скомороха». Прослушали одни раз, второй, и Дайаана вынесла своё суждение:

- Если я не ошибаюсь, там какие-то слова звучали, похожие то ли на язык манты или ханси.

- Вообще-то, башкирский, - уважительно поглядел на девушку Рустам. – Но ведь вам не важно, на каком языке? Аутентичность присутствует, музыка подходящая, даже этот… не знаю, как называется, который в рот вставляют, - и он поводил по губам пальцем и изобразил забавный звук.

Дайаана весело рассмеялась, прикрыв ладонями лицо. Успокоившись, припала к трубочке, словно хотела утолить жажду, а потом пояснила:

- Этот инструмент называется варган[1]. Им, кстати, пользуются не только шаманы. Есть любительские, а есть профессиональные, для музыкантов. Можете попробовать в своём творчестве.

- Да? Буду знать. Мы любим экспериментировать, - Рустам в раздумье почесал подбородок. – Так что нам делать? Воровать у парня музыку как-то не хочется. Может, купить у него?

- А он где живёт?

- В Казани.

Жаль, далековато. Можем не успеть создать сценку. Но меня уже было не остановить. Я переглянулся с Дайааной, и она едва заметно кивнула, словно разрешала мне действовать решительно. Видно было, что композиция ей понравилась.

- Спишись с ним сегодня же, Рустам, - сказал я, отодвигая телефон к собеседнику. – Предложи два варианта: я выкупаю его трек или плачу за право проиграть его на один вечер.

- Хорошо, займусь этим, Андрей Георгиевич.

- С Анжеликой репетируете?

- Каждый день. Сегодня после обеда она должна подъехать, прогоним ещё раз всю программу, - фронтмен посмотрел на часы. – Мы ведь ещё и на свадьбе княжича Куракина играть будем.

- Точно, ещё же свадьба! – я хлопнул себя по лбу. Надо искать подарок молодым. Не горел желанием дарить что-то Алексею, но не хотелось обижать Наташу. – Да не парься ты, Рустам! Отыграете три-четыре песни, засветитесь своими нарядами и экстравагантностью, зато потом о вас говорить будут по всей Москве!

- Ну… половина уже говорит, - улыбнулся парень.

- Так я об аристократической Москве говорю! Вот увидишь, потом отбоя от заказчиков у вас не будет! Выведу «Скоморохов» на высший уровень! – пригрозил я.

- Он выведет, - вдруг подтвердила Дайаана. – Вкусный коктейль! Почему раньше не пробовала?

- Потому что папа не разрешал, - пошутил я.

Молодая шаманка хихикнула, подцепила пластиковой вилкой кусочек груши и отправила в рот.

- Ладно, Рустам, мы поехали, - я сдвинул рукав пиджака и посмотрел на часы. – У нас ещё куча дел. А ты не затягивай, свяжись с этим парнем. Когда что-нибудь решишь, позвони мне сразу.

- Понял, Андрей Георгиевич, - парень встал одновременно со мной и стал одеваться.

Я помог Дайаане надеть шубу, на которую посетители поглядывали кто с интересом, а кто и с завистью. В такой одёжке лютый мороз не страшен. Можно в снегу спать. Потом оделся сам и расплатился за пиво и коктейль с подошедшим к нам официантом, решительно пресекая желание Рустам вытащить кошелёк. Мы вышли на улицу, где меня тут же взяли под контроль Игорь и Влад. Рустам с вожделением поглядел на сверкающий «Фаэтон», возле которого я остановился вместе с девушкой.

Дайаана нырнула в открытую Никанором дверь, а я обменялся рукопожатием со «скоморохом», после чего присоединился к шаманке.

- Давай домой, - сказал я Никанору. – Нам ещё надо к обряду подготовиться. Да и Арина с Лидой должны скоро подъехать.

Моя спутница сверкнула глазами, но ничего не сказала и полностью отдалась созерцанию московских улиц. Никанор, видя интерес девушки, не торопился гнать машину. Следом уверенно держалась наша скромная «Аврора», в которой сидели Игорь и Влад.

Я, пользуясь моментом, погрузился в размышления. Ближайшие дни предстоят какими-то суматошными. Завтра у меня бой с Мангустом, послезавтра – с Драконом. Вот такая петрушка образовалась. Арине пришлось пересмотреть график выступлений и пойти на некоторые для меня неудобства. Ведь в пятницу будет вечеринка, а в четверг, сразу после лицея, хочу съездить в Клин, чтобы осмотреться, привыкнуть к месту, где предстоит провести бой. С бухты-барахты зарубаться с Оболенским я не стану. Разведка – наше всё.

А в субботу снова в Клин, но уже с оборудованием, бронёй и охраной. Гостиницу заранее снять не помешает. Если князь Владимир рассчитывает, что я приеду аккурат к поединку, то ошибается. Мне нужно осмотреть поле боя, немного помедитировать, настраиваясь на тяжёлое противостояние. Проиграть я не боялся. Упадут акции «Бастиона»? Пф-ф! Не беда. Я точно знаю, что через пару-тройку лет мой и Арабеллы бронекостюм произведёт фурор на внутреннем рынке. Потеря репутации тоже не страшила. Это пусть князь Владимир Артемьевич дрожит за свой «Атом». У него на первом месте деньги и доминирование клана в сфере производства экзоскелетов.

Так, а что там дальше? На следующей неделе встреча с Фантомом – ещё одним представителем Лиги из группы «альфа», после чего небольшое расслабление, и как кульминация – свадьба Наташи и Куракина. Вот не хочу туда идти, сердце не лежит. А надо. Все именитые аристократические Роды там будут. Если не приду, Наташа обидится. Да и Лидия уже выбрала меня своим кавалером. Попала лапа в колесо – пищи, но беги.

Немного подумав, я понял, что вариант с последним контрактным боем меня не устраивает. Лучше проведу три встречи подряд, зато потом спокойно займусь другими делами, не отвлекаясь более на «Железную Лигу».

- Ты переживаешь? – вслед за вопросом последовал лёгкий тычок в бок.

- С чего бы? – я удивлённо поглядел на улыбающуюся Дайаану. Неправильная она какая-то шаманка. Ей надлежит быть суровой, с непроницаемым лицом, с трубкой во рту… Тьфу, о чём только думаю?

- Когда ты назвал имена своих девушек, то подумал, что я буду ревновать? Наоборот, я очень рада, что ты выбрал в будущие жёны достойных барышень. Но у меня складывается ощущение, как будто у тебя в душе поселилось сомнение насчёт одной из них. Хочешь, проведём обряд священного костра?

- Идея хорошая, но я не хочу обижать девчат, - улыбаюсь в ответ. Действительно, не хочу. Мне и так известно, в ком сомневаюсь. Лида сразу поймёт не только смысл обряда, но и на кого он направлен.

Дайаана проницательно поглядела на меня, погладила по руке и снова замолчала, теперь до самого дома. Возможно, настраивалась на предстоящее действо. А я услышал знакомый звук пришедшего сообщения, вытащил телефон и стал читать, что там прислала Арина.

«Приедем чуть раньше. Если ты всерьёз устраиваешь представление с шаманкой, то нам нужно быть всем. Поэтому я взяла на себя смелость пригласить и Нину. Лида, конечно, ожидаемо попыхтела и надулась, но военных действий удалось избежать. К сожалению, Астрид не успеет, слишком далеко от Скандии до Москвы».

Княжна Голицына, как всегда, проявила свою проницательность, добавив толику юмора. Надо же, как подколола с Астрид! Что бы это значило? Неужели ревность просыпается? Понимаю её. Претенденток становится всё больше, и чтобы завоевать право быть «самой любимой», нужно приложить невероятно много усилий. Но я осознавал, что всё зависит только от меня, от моих чувств. Мало быть обладателем столь яркого цветника, нужно научиться относиться ко всем одинаково хорошо, иначе точно буду убегать из дома под благовидным предлогом. Или в мастерской с Геной и ребятами просиживать, горько сожалея о потерянной свободе. Хм, значит, все трое примчатся. Ну и хорошо, познакомятся с Дайааной. Шаманка сразу их всех посмотрит внутренним взором, потом поделится своими соображениями. Мне тоже интересно, какими предстанут мои избранницы перед нею.

Время до приезда княжон и Нины ещё было, поэтому я зашёл в мастерскую и увлечённо потестировал всякие интересные программы, вложенные в систему «Бастиона». В большей степени они нужны были только Бергу, чтобы отслеживать состояние бронекостюма. Мой главный инженер улучшил систему фильтрации звуков и вентиляции в шлеме. По словам Гены, теперь мне будет легче дышать. Конденсат станет удаляться через хитроумные фильтры, да здравствует чистое бронестекло! Теперь не будет запотевать.

Обсудили предстоящие бои; Гена предложил использовать запасной бронекостюм для Лиги, чтобы в обкатанном и проверенном на тысячу рядов «Бастионе» выйти против князя Оболенского. Я подумал и согласился. Если и потерплю неудачу с пилотами группы «альфа» - не расстроюсь. Не тот случай, чтобы переживать за репутацию. Рано или поздно моя дорожка с «Лигой» разойдётся. А вот бой с одним из настоящих владельцев «Экзо-Стали» становился важным в череде предстоящих событий. Несмотря на то, что Оболенские – откровенные конкуренты, я готов с ними поддерживать отношения. Владимир Артемьевич вполне адекватный человек, пусть и себе на уме. Если у нас проявится взаимный интерес в сфере бронекостюмов, возражать не стану. А вот мысль, что нашу схватку, а вместе с тем и мой «скелет», будут снимать с разных ракурсов, назойливо крутилась в голове. Ну, пусть попробуют извлечь какую-то информацию по «Бастиону»!

Шикнула рация на рабочем столе Берга. Инженер поправил очки и нажал на тангенту.

- Мастерская слушает, - обыденно бросил Гена.

- Передай Андрею Георгиевичу: приехали княжны и боярышня Захарьина, - голос из рации принадлежал Эду. – Я их проводил в дом.

- Понял, передам, - Берг покосился на меня, увидел кивок. – Сейчас подойдёт.

- Ладно, парни, вечером жду у костра, - предложил я. – Такое вы вряд ли когда ещё увидите, особенно в Москве.

- Я видел, - улыбнулся инженер. – Пару раз с Георгием Яковлевичем присутствовал на камлании.

- Да я про твоих помощников, - подмигнув Ворону, я вышел на улицу, и, хрустя ботинками по свежевыпавшему снегу, заспешил в особняк. В начинающихся сумерках при свете фонаре медленно опускающиеся снежинки создавали странное и необъяснимое спокойствие на душе. Ожидание праздников, будь это древний Коловорот или сравнительно недавно (всего-то триста с хвостиком лет) установленный особым указом Михаила Второго Мстиславского Новый Год, всегда остро ощущалось именно в такие тихие снежные вечера. Надо же ёлку установить! Совсем забыл! В приюте мы всегда ждали этого момента и все дружно приходили в столовую, чтобы повесить хоть одну игрушку на терпко пахнущую хвоей и смолой лесную красавицу. Сопричастность к счастью помогала нам в трудные минуты, когда остро ощущалось одиночество. Ну и подарки, куда же без них!

Девушек я обнаружил в гостиной, где они дружно щебетали с довольной Дайааной. Судя по форменной одежде, в которую были обряжены Лида и Нина, они вообще домой не заезжали. Что подтверждал и брючный костюм Арины, которые она надевала исключительно на работу.

- Всем привет! – весело сказал я, входя в гостиную. – Гляжу, вы уже познакомились?

- Привет! – чуть ли не хором ответили девицы. – Давай к нам! Присоединяйся!

Но я первым делом чмокнул каждую из своих потенциальных невест в щеку, и даже попытался проделать это с Дайааной, но она со смехом оттолкнула меня.

- А почему без чая? Оксана не хочет угощать? – я плюхнулся в свободное кресло, отметив про себя, что моё местечко никто из девушек не занял. Они знали, чьи в лесу шишки, поэтому поступили мудро.

- Булочки печёт, - пояснила Нина. – Мы решили подождать.

- Берегитесь, красавицы, даров Оксаны, - предупредил я. – Пусть они и вкусные, но коварные.

- Девчонки, это Андрей на что намекает? – раздула ноздри Великая княжна. – Что мы растолстеем?

Я, прищурившись, нарочито неторопливо осмотрел фигурку Лиды, чуть дольше необходимого задержавшись взглядом в районе её талии. Щёчки императорской внучки мгновенно приняли цвет её Стихийного Дара. Как же обожаю её поддразнивать, но понемногу, а то ещё подожжёт что-нибудь.

- Я этого не говорил, - выставляю перед собой ладони, пытаясь удержать рвущуюся на лицо улыбку.

- Но намекнул, и довольно прозрачно, - продолжала пикироваться Лидия, но больше из-за желания развеселить публику. Кажется, она тоже начала чувствовать вкус к таким играм.

- А Диана нам рассказала, как вас хотели поженить, - с улыбкой сказала Арина, глядя на меня с прозорливостью взрослой женщины. – Неужели священный костёр может делать выбор за человека? Он же не может просто так погаснуть.

- Всё бывает, - я пожал плечами. – Костёр – такое же живое существо, как и Источник. Шаманы это хорошо знают, поэтому любое действие, связанное с ним, для них сакрально.

- И ты, Диана, не расстроилась? – сочувственно спросила Нина.

- Так угодно духам и священному костру, - спокойно пожала плечами шаманка и посмотрела на меня. – Андрею небеса дадут других жён, которые станут для него настоящими соратницами и помощницами. Если только…

Девушки, сначала покрывшиеся румянцем, вдруг насторожились.

- Если – что? – не утерпела Лида.

- Если он сам не испортит своё будущее необдуманными поступками, - честно ответила якутская княжна.

Вот это заявление! Я удивлённо вздёрнул брови. И какие же поступки станут для меня необдуманными? Этак любое решение можно рассматривать с обеих сторон. Как про стакан, который наполовину то ли полон, то ли пуст. Например, захочет от меня Нина ребёнка… Это ошибка с моей стороны или правильное решение? Однозначно, кое-кому из присутствующих дам сие событие не понравится, что может повлечь за собой большие неприятности. Или, женюсь на Астрид. Необдуманно? А если наша свадьба укрепит союз России со Скандией? Что-то темнит Диана. Или намеренно провоцирует подруг, чтобы просчитать психотип каждой из них. Может, речь идёт вообще о чём-то другом? Поди узнай. Мать-Орлица неохотно делится напрямую своими видениями.

Княжны и Нина одновременно поглядели на меня, как будто дожидаясь ответа. Я лишь пожал плечами, не собираясь озвучивать свои размышления.

- А не пора ли нам костёр зажигать? – я покосился на окно, задёрнутое плотными шторами. На улице уже было темно.

- Да, надо идти, - Дайаана вскочила и бросилась наверх и крикнула на бегу: - Я переоденусь и возьму бубен!

- Андрей! – зашептала Нина с расширившимися от удивления глазами. Она даже наклонилась вперёд, словно боялась, что гостья её услышит. – Диана в самом деле шаманка?

- Не верите? – я со всей серьёзностью обвёл взглядом девушек. – Её духи выбрали Матерью-Орлицей. Она мне помогала с помощью фамильяров, когда я по Аляске плутал. Не советую иронизировать или смеяться. Вот, к примеру, Диана очистила особняк от старых духов. Я совершенно точно знаю, она хорошо негативную энергетику считывает, поэтому и взялась выправлять аурное поле моего дома. Вы знаете, что каждая вещь имеет свою ауру?

- Знаем, - кивнула Арина. – Это так работает?

- Древнее искусство, - пожимаю плечами и встаю. – Вы пока одевайтесь, придётся некоторое время на улице постоять.

Заглянув на кухню, я предупредил Оксану, чтобы она не торопилась подавать чай и выпечку. А вот когда вернёмся с ритуала, тогда можно и чайку горячего попить. Обуреваемые любопытством, мои гостьи уже крутились в парадном, быстренько надевая свои шубки. Арина чуточку схитрила, стоя возле зеркала и разглядывая себя с особой тщательностью, и когда появился я, потянулась к бежевому пальто с шикарным меховым воротником из серебристой чернобурки. Мне, как внимательному джентльмену, представилась возможность поухаживать за княжной Голицыной. Я снял с вешалки пальто и помог Арине надеть его. Постреливая глазами в сторону Лиды и Нины, сообразивших, какую оплошность они совершили, княжна элегантным движением пристроила на голове шапку из такого же меха, что и на воротнике. Жаль чернобурок, но они великолепно гляделись на красавице Арине.

Игра взглядами заставила меня призадуматься о найме камердинера, чтобы он подавал и принимал одежду гостей. Ну и горничная не помешает. Как бы я не старался ограничить число постоянных служащих в доме, потребность в них уже назрела.

Позвякивая колокольчиками на бубне, появилась Дайаана. Я теперь понял, почему одна из сумок была такой тяжёлой. На девушке сейчас была надета доха из шкуры серого жеребёнка. На спине нашита чёрная бахрома, имитировавшая гриву жеребёнка, а может, это и была самая настоящая грива. Края окаймлены чёрной полоской. На спине имелись кожаные длинные поводья, на концах которых висели бубенцы и колокольчики. Они при движении шаманки тихо бренчали в унисон бубну. А ещё мне удалось разглядеть там же вставку в виде летящей птицы из шкур соболя. На голове была надета шапка из цельной шкуры жеребёнка вместе с ушами и гривой. Во второй руке Дайаана держала деревянную колотушку, обтянутую камусом оленя.

Наряд её оказался настолько необычным, что девушки застыли в немом восхищении, разглядывая Дайаану.

- Идёмте, - коротко бросила та, и первой шагнула к порогу.

Яким, ещё не вошедший в форму после ранения, распахнул перед ней дверь, уважительно склонив голову. Удерживая тяжёлую створку, дал и нам выйти на улицу. Там уже стояли Петрович, Куан и Эд, обсуждая какую-то идею по охране усадьбы.

- Рахимбек и Василий подготовили всё для обряда, Мать-Орлица, - вежливо проговорил Петрович. – Они ждут на площадке.

Шаманы обычно сами проводят подготовку к обряду, и один из них – по изгнанию духов из дома – Дайаана никому не доверила. Возможно, второй обряд по степени сложности был попроще, и помощь посторонних людей в таком случае позволялась. Не знаю, такие тонкости шаманского искусства для меня неподвластны. Но если Мать-Орлица спокойна, значит, так и надо.

- Хорошо, - степенно кивнула Дайаана, мгновенно преобразившись из обычной красивой девушки в неприступную и бесстрастную шаманку, чья жизнь теперь полностью подчинялась служению божествам айыы – жителям Верхнего мира, предкам её народа.

Арина, Лида и Нина с небывалым интересом смотрели на разворачивающееся действо. Я придержал их, чтобы Дайаана прошла вперёд, и под мерное постукивание колотушки по бубну направилась по дорожке к ритуальной площадке. Только тогда я кивнул, разрешая присоединиться к ней. За нами, чуть отставая, шли Петрович с Куаном, телохранители, Эд и даже Гена Берг с Вороном. Моих механиков привлекало само действо, разворачивающееся в усадьбе, а не какие-то загадочные духи, которые должны заменить старых обитателей особняка. Математический склад ума не позволял им скатиться в мир призрачных материй. Но любопытство заставило присоединиться к шествию.

Мы все миновали тренировочную площадку, пересекли парк и остановились перед большой кучей дров, умело сложенных шалашиком. Возле него копошился Рахимбек. Василий подошёл к Дайаане и что-то тихо сказал.

- Хорошо, - ответила девушка и обернулась назад. При свете самого ближнего фонаря, который освещал площадку с застывшими в неподвижности манекенами, она прошлась взглядом по молчащим княжнам и Нине.

- Мне нужен живой огонь, - сказала шаманка и кивнула на Лидию. – Зажги его.

Великая княжна с удивлением поглядела на меня, словно ожидала каких-то пояснений, но я легонько подтолкнул её вперёд. Можно сказать, Лиде была дана великая честь возжечь священный костёр. Скажи я ей об этом, услышал бы только фырканье рассерженной кошки. Подобные предложения исходят от Мстиславских, а не наоборот! Тем не менее, она не стала упрямиться, подошла к поленнице, сделала какой-то пасс руками и присела, подведя ладони к основанию шалашика. Её лицо осветило ярко-оранжевыми всполохами, а прыгнувшее на дрова пламя стало разгораться снизу, постепенно поднимаясь к основанию. Весело затрещала смола на чурбачках, стало светло. Лида вернулась к нам с довольным видом, как будто участвовала в какой-то невероятно популярной передаче.

Костёр разгорался, а Дайаана медленно прохаживалась вокруг него, постукивая в бубен колотушкой. Казалось бы, она чего-то ждёт, но на самом деле её движения становились более плавными. Широкие рукава шубы то и дело взмётывались вверх вместе с бубном. Звенели колокольчики, резонируя с набирающим силу голосом шаманки. Пламя загудело, пожирая сухие дрова, и осветило лица всех, кто стоял в нескольких метрах от костра.

Дайаана ускорилась. То и дело она останавливалась, крутилась на месте, изгибалась в разные стороны, чуть ли не до земли. В каждом движении чувствовалась великолепная пластика, отточенность и лёгкость. Мне вдруг показалось, что девушка сейчас взлетит вверх. Чёрные крылья, поднявшиеся над её головой, внезапно затрепетали, разгоняя вокруг себя тёплые волны нагретого воздуха. Странный речитатив, с которым Дайаана обходила костёр, слился с частыми ударами колотушки в бубен, а звон колокольчиков только усиливал ощущение нереальности.

Костёр неожиданно выплюнул мириады искр в небо, девушки ахнули и машинально прижались ко мне: Арина справа, Лида слева. Нина же, скромно стоявшая чуть позади, положила руки на мои плечи, как будто искала в этом прикосновении защиту.

Чёрные силуэты, похожие на гигантских птиц, окаймлённых искрами, поднялись вверх и заметались над деревьями. Голос Дайааны вдруг перешёл в контральто, стал глубоким и сильным. Странный тягучий звук заполонил всё вокруг; от него хотелось оградиться, заткнуть уши или того хуже – убежать. Но я пересилил себя и удержал Лиду с Ариной, которые именно так и хотели поступить. Они дрожали от возбуждения вперемешку с каким-то иррациональным страхом, свободно гуляющим между застывшими бойцами и механиками. Нина же намертво вцепилась в мои плечи, отчего я даже через куртку почувствовал, сколько эмоций она передала этим движением: доверие, что её защитят, и желание оставаться рядом, что бы сейчас не случилось.

Позади меня раздался низкий звук, исходящий от гостевого дома. Как будто гигантское животное печально вздохнуло. Я обернулся. Показалось, что в окнах пустых комнат мелькают огоньки. Это не было галлюцинацией; явственно ощущалось присутствие чужих духов, а по сути – элементалей, до сих пор живущих под крышей Алтаря. Дайаана всё же доконала их и заставила искать новое прибежище. Мне даже стало жалко мелких стихийных помощников, остатков былой силы Ушатых. Они тихо и незаметно крутились всё это время вокруг Источника, подпитываясь его энергией и не приносили вреда, потому что сотворить такое с антимагическим ядром у них бы не получилось.

- Они мне мешают! – Дайаана внезапно остановилась напротив меня и замерла соляным столбом с вытянутой рукой, в которой держала колотушку. – Возьми их себе или уничтожь!

- Андрюша, я боюсь! – прерывисто задышала Лида. – Она про кого?

Действительно, могло показаться, что шаманка говорит о моих потенциальных невестах. Дескать, выбор перед тобой, сам решай. Но на самом деле якутская княжна советовала мне решить вопрос с элементалями.

Я мысленно перешёл на ментальную волну, созывая к себе отчуждённых элементалей Воздуха. Ушатые ведь эту Стихию пестовали. Мне не жалко, пусть присоединяются к моим друзьям. Может показаться смешным, но прогоняемые упрямой шаманкой опальные элементали каким-то образом почувствовали моё желание принять их в новую семью. И устремились на зов. Часть из них погибла под резонирующими с воздухом волнами, исходящими от затихающего бубна. Но остальные закружились над моей головой искрящимся хороводом. Я вскинул руки вверх и раскрыл ладони, став в этот момент похожим на какого-нибудь чародея, призывающего Стихию. Девушки с удивлением глядели на меня, застывшего в неподвижности. Элементали, до этого выдерживавшие правильный круг, суетливо сбились в кучки и стали нырять в ладони, растворяясь в аурном контуре. А меня пронзило тонкими уколами совмещения.

Дайаана успокоилась, её движения стали нарочито медленными, усталыми. Шаманский бубен уже не так громко стучал в морозном воздухе, да и Источник тоже перестал возмущать пространство своими энергетическими выбросами. Костёр ещё горел, но не так басовито, и уютно пощёлкивал смолистыми дровами.

Я заметил, что Мать-Орлица подзывает меня, и с внутренним напряжением подошёл к ней.

- Отдай костру свою кровь! – девушка протянула маленький ритуальный нож, чем-то схожий с тем, что я видел у отца в первое знакомство с родовым Источником.

Не считаю, что кормление священного костра своей кровью необходимо. Но расстраивать Дайаану, как и духов, не хочу. Зря, что ли, старались, выгоняли старых из особняка? Я вытянул левую руку, в правую взял нож, примерился и провёл острым лезвием по большому пальцу. Сжал в кулак, дождался, когда крови станет достаточно (порез всё-таки получился глубоким и болезненным), махнул кистью в сторону пламени.

Фух! В костёр как будто бензина плеснули. Он взметнулся вверх с мощным гудением, освещая дальний забор, стоящих за моей спиной людей, и расправил огненные крылья, которые обняли меня. Я даже испугаться не успел. Зато мои девушки вскрикнули и бросились тушить, как им показалось, горящего кандидата в мужья. Но взмахом руки Дайаана остановила их. Громко, на непонятном языке заговорила, взмахивая бубном. Голос её взлетал вверх, пока огненные крылья обнимали меня. Удивительно, но ничего со мной не случилось. Превратившись в искристую птицу, огонь взмыл вверх и растворился в морозной ночи.

- Теперь твой дом защищён, - устало произнесла шаманка. – И ты сам тоже под защитой, которую я на тебя поставила. Злые духи уже не проникнут ни на подворье, ни в особняк. И твои женщины будут под защитой, если войдут под крышу этого особняка. А об остальном ты сам позаботишься.

Костёр сник, но алые угли переливались рубиновым цветом, медленно остывая. Я попросил Петровича прибраться здесь, а сам повёл девушек домой, где нас ждал горячий чай, много разного варенья и две больших тарелки, полные пышных калачей и лепёшек.

- Оксана, Марина, у вас такая чудесная выпечка получается! – Нина первая не утерпела и похвалила моих кухарок.

Арина и Лида, почувствовав, что упускают инициативу, тут же одобрили кулинарную вкусноту и со снисходительностью старших сестёр поглядели на подругу, мол, не то воспитание, не княжеское!

– Век бы отсюда не выходила! – как ни в чём не бывало, воскликнула Захарьина, словно не замечая этих взглядов.

Какая же у неё гибкая психика! Как будто несколько минут назад не дрожала от нервного возбуждения при виде шаманского камлания!

Великая княжна зыркнула на свою одноклассницу с укором, дескать, ты бы, подруга, за язычком своим следила!

Дайаана появилась в столовой попозже, переодевшись в домашнее. Трудно было поверить, что недавно эта девушка входила в транс и танцевала вокруг костра. Только чуточку уставший взгляд и тени, появившиеся под глазами, выдавал то напряжение, с которым она сдерживала сонм духов.

- Дианочка, а что это за крылья были у Андрея? – спросила Лида. – Мы так испугались, думали на него огонь перекинулся!

- Для шамана костёр – самый важный элемент ритуала, - ответила Дайаана, когда прожевала кусочек калача, макнув его сначала в смородиновое варенье. – Он и друг, и помощник. Огонь очищает от скверны. Я сначала изгнала всех духов прежних хозяев, творивших зло, а потом призвала тех, кто будет защищать ваш дом.

Я отметил про себя эту оговорку, но пока промолчал.

- Нина, а что с тобой здесь случилось? – неожиданно спросила Дайаана, глядя на Захарьину, которая мгновенно покраснела и спрятала лицо за чашкой. – Кто были эти люди?

- Нина? – Великая княжна с удивлением поглядела на одноклассницу. – А ты чего так реагируешь? О чём речь?

- Нину и Даньку держали здесь в качестве заложников, - с неохотой ответил я. Давняя история, которую не желали ворошить родители двойняшек, а я бы вообще предпочёл её замолчать, если бы не Диана. Шаманка каким-то образом «прочитала» неприятное событие, и захотела прояснить момент. Она же не виновата в своём любопытстве.

- Ушатые похищали Захарьиных? – ахнула Лида, а княжна Голицына ошеломлённо поглядела на Нину, которая с трудом сдерживала внезапно заблестевшие в глазах слёзы. Кажется, я понимаю, из-за чего. Забытый, казалось, кошмар, вдруг снова материализовался в словах шаманки, и Нине стало страшно и стыдно, что сейчас вскроется подоплека давнего события. – И Андрей, получается, спас вас именно в этом доме?

Ну, да, о подробностях происшествия в лицее не знали, и я тоже молчал, как рыба в воде. Сохранял тайну, и уже думал, что о похищении все забыли.

- Так, красавицы, - я прихлопнул ладонями по столу. – То, что вы сейчас услышали, не должно выйти за ворота моего особняка. Исключительно ради Нины и Даньки. Они и так пережили не самый приятный момент в своей жизни. Лида, я знаю твой характер, ты обязательно начнёшь расспрашивать отца. Не надо! Всё уже в прошлом. Ушатые наказаны, Захарьины получили виру, а я – вот этот дом.

- Теперь всё стало ясно, - Арина немного расстроенно отставила чашку в сторону. – А я гадала, каким образом Андрей заполучил усадьбу Ушатых. Ответ лежал на поверхности, но я не обратила на него внимание, не сложила факты воедино.

- Всё будет хорошо, - Дайаана встала, подошла к Нине и погладила её по спине. – Хочешь, я пошлю духов к твоим обидчикам? Они будут высасывать их жизненную силу, напоминать о содеянном.

- Ушатые наказаны, - вздохнула Нина. – Этого достаточно. Хотя идея великолепная. Как думаешь, Андрюша, нужна ли месть?

- Тебе решать, - я пожал плечами. Вот мне предложи такое, не отказался бы. Только не Ушатых бы кошмарил, а некоторых личностей, что задумали своеобразную проверку моего Дара. Кто они? А списочек-то небольшой: Брюс, цесаревич, император. Кстати, а почему бы и нет? Надо потом с Дайааной обсудить этот вопрос.

- Нет, это не моё, - решительно произнесла девушка. – Не хочу с духами связываться.

Шаманка прикрыла глаза на мгновение, словно одобряя нравственный выбор Захарьиной. А, может, ещё какой вывод сделала на основе её слов.

- Арина, что у нас завтра по бою? – я решил сменить неприятную тему, и посмотрел на княжну, оставив пока посторонние мысли.

- Как всегда, в семь вечера надо быть на месте, - кивнула Голицына. – За Строгинским затоном.

Я присвистнул. Местечко-то довольно людное, особенно летом. Там же куча пляжей, удобные островки. Но так как сейчас зима в разгаре, вряд ли мы увидим больше количество народа. Разве что рыбаки, увлекающиеся ловлей рыбы из лунок. И где же кураторы умудрились найти арену? Словно услышав мои мысли, Арина сказала:

- Один бизнесмен предоставляет свой манеж. Там уже смонтировали трибуны и арену. Бои будут элитными, поэтому только важные гости получили приглашение. Билеты очень дорогие. Но я могу провести с собой двух-трёх человек.

- Я поеду!

Кто бы сомневался, что Лидия Юрьевна пропустит такое мероприятия мимо себя?!

- А мне можно? – робко попросила Нина.

- Хорошо, - улыбнулась княжна Голицына. – Тогда действуем по проверенному варианту. Вы, девочки, говорите своим родителям, что будете у меня готовиться к вечеринке имени Андрея Мамонова. А мы тихонечко, на цыпочках, поедем в Строгино. Все три боя по контракту будут там.

- Неплохо, - я одобрил такой подход. Надоело каждый раз мотаться по закоулкам. И вообще, пора бы эту «Лигу» вывести на белый свет. Это же какая прибыль для государства! Заодно молодёжь будет приобщаться к боям подобного рода. Но, главное, решится проблема с военным резервом бойцов-пилотов. Вдруг война, а мы можем разом выставить несколько тысяч пилотов в броне! А если к тому времени «Бастион» пойдёт в массовое производство, так вообще песня получится! Надо идею Юрию Ивановичу подкинуть. Хватит только на меня надеяться! Шучу-шучу!

Зазвонил телефон, который я положил рядом с собой на стол.

- Прошу прощения, барышни, - увидев, кто пытается со мной связаться, я вышел из-за стола и покинул столовую. Главное, подальше от любопытных и симпатичных ушек. Я же сюрприз хочу сделать! – Здорово, Рустам! Чем порадуешь?

- Вечер добрый, Андрей Георгиевич! – голос фронтмена «Скоморохов» был весьма бодр и излучал оптимизм. – Я пообщался с Костей, ну, с тем пареньком, который зажигал шаманскую музыку…

- Я понял, о ком ты говоришь, дружище. Хочешь обрадовать?

- Он не против использования своей композиции, но просит сыграть её с нами. Я ему рассказал про затею на вечеринке в аристократическом клубе, он и загорелся.

- Подожди, этот Костя хочет приехать в Москву и сыграть с вами на сцене?

- Да.

- Ну и хорошо, - я мысленно потёр руки. – Какие у него ещё требования?

- Мы должны оплатить билет на самолёт, ну или на дирижабль, там же дешевле выходит в два-три раза… И обратно тоже. Никаких авторских не просит. Очень хочет услышать, как будет звучать композиция с группой.

- Я не против. Значит, так, Рустам. Желательно, чтобы Костя был в Москве в ближайшие два дня. У вас почти времени не остаётся.

- Да, в обрез, - согласился фронтмен.

- Тогда посмотри, есть ли завтра рейс из Казани. Неважно, самолётом или дирижаблем. Бронируй билет и сразу мне звони, я тебе деньги на карту переведу, возмещу убытки.

- Понял, исполняю, - Рустам отключился, а я, убрав довольную улыбку с лица (сюрприз же!) и вернулся за стол.

Девушки уже напились чаю и о чём-то непринуждённо болтали. Меня порадовало, что они втянули в разговор Дайаану, и та охотно в нём участвовала. Скромно присев во главе стола на своё хозяйское место, взял калачик и стал макать его в варенье.

- Ой, мне пора! – вздохнула Лида, поглядев на часики. – Хорошо было с вами, девчата. Надо нам почаще собираться…

Вот это поворот! А что случилось за эти несколько минут моего отсутствия? Неужели произошло примирение сторон? Или шаманка раскрыла перед ними тайны будущего? Не будь здесь Нины, я бы не удивился, но Захарьина сидела неподалёку от меня и чему-то улыбалась. Надо же, «чаще собираться»! Это серьёзная заявка в нормализации взаимоотношений Великой княжны и не самой статусной дворянки. Я имею в виду не древность Рода, а сегодняшнее положение Нины. Возможно, всё скоро изменится?

Девушки повздыхали, поблагодарили Оксану и Маринку за чудесные калачи и лепёшки. Я вышел вместе с ними в парадный, помог надеть шубки, накинул на себя куртку, чтобы проводить до машин. Дайаана помахала новым подругам рукой, решив остаться в доме.

А на улице было хорошо. Шёл снежок, с хозяйской деловитостью засыпая всё вокруг. Завтра с утра Петрович погонит кого-нибудь расчищать дорожки. Мы весёлой толпой, дурачась и кидаясь снежками, вышли за ворота. Тут же зафырчали моторы машин сопровождения, я подвёл Лиду к «Хорсу», открыл дверцу, не обращая внимания на телохранителей, оживившихся при виде княжны.

Мстиславская потянулась ко мне, подставляя щёчку, а я, словно в шутку, легонько прикоснулся к уголку горячих губ. Девушка вспыхнула и заалела, сразу лихорадочно поправляя шапочку.

- Ты что делаешь, Мамонов? – прошептала она, но с нотками радости и удивления, а не пытаясь отхлестать меня по щекам.

- Целую свою будущую жену, которая начала правильно оценивать ситуацию, - улыбнулся я.

- А до этого я её неправильно оценивала? – сдвинула брови Великая княжна. – Мне кажется, ты какой-то излишне возбуждённый вернулся из Скандии. Интересно, кто бы мог так на тебя повлиять?

- Мы сейчас не об этом говорим, - я кивнул на раскрытую дверцу. – Пока будешь ехать домой, подумай.

- Лучше бы ещё раз поцеловал, чем загадками говорить, - проворчала Лида, и как только я потянулся к ней, со смехом нырнула в салон «Хорса». Уже оттуда донёсся её голос: - Так и быть, подумаю. Кстати, я начала с помощью лингво-амулета шведский учить. Хочу эту балтийскую селёдку отвадить от тебя.

И столько важности и загадочности в её голосе было, что я сразу заподозрил: Мстиславская что-то придумала. Или делает вид, что придумала. Хочет меня подразнить?

Я только вздохнул с печалью. Какая же всё-таки огнеопасная штучка эта Великая княжна. Не хочет идти на компромиссы. Что ж, будем перевоспитывать. Закрыв дверцу автомобиля, я кивнул телохранителям, и те расселись по машинам сопровождения. Колонна зарычала, выбрасывая в морозный воздух клубы отработанных газов, развернулась на укатанной дороге и вскоре скрылась за поворотом.

Арина с Ниной стоически дождались меня, топчась возле «Сенатора».

- Подожди, я тебе вызову такси или скажу Никанору, пусть отвезёт тебя домой, - обратился я к Захарьиной, мысленно стукнув себя по лбу за такую невнимательность.

- Спасибо, Андрюша, - улыбнулась девушка. – Меня Арина подвезёт.

- Небольшой крюк, мне ничего не стоит на машине, - подтвердила княжна Голицына.

- Тогда до завтра, - я поцеловал обеих в щёчки, махнул на прощание.

Терентий дважды коротко просигналил мне и умчался вслед за великокняжеской кавалькадой. Ощутив лёгкую грусть от навалившегося одиночества, я побрёл домой. Стоящие на страже молодые бойцы закрыли за мной ворота, пожелали спокойной ночи.

Хорошо, тихо, безмятежный вечер и пушистый снег. Сплошная романтика. А на сердце какая-то странная тяжесть поселилась. Помнится, Диана предупредила, что мне грозит опасность от женщины. Надо подробнее расспросить, от какой именно. Иначе не усну!

****

В уютном полумраке мчащегося по дороге «Сенатора» девушки пригрелись и притихли. То и дело на их лица набегали световые полосы дорожных фонарей. Арина порывалась что-то спросить у спутницы, но всё время откладывала разговор. Сводя брови к переносице, она как будто мысленно с кем-то беседовала. Наконец, не выдержала и напрямую спросила у Нины:

- Ваше похищение как-то связано с императорской привилегией?

- Ты про Источник? – повернулась к ней Захарьина.

- Да.

- Я бы не хотела сейчас об этом говорить, - голос девушки дрогнул.

Арина потянулась к сумочке, щёлкнула замком, порылась в мелких дамских вещичках и вытащила какой-то продолговатый предмет, похожий на обычную речную гальку.

- Вот, - сказала она. – Это амулет «сфера безмолвия». Хватает на час. Я хочу узнать у тебя кое-какие подробности, чтобы, наконец-то, сложилась картина, которую мне никак не удаётся завершить. Поэтому давай откровенно…

Нина покосилась на телохранителей, совершенно спокойно воспринявших слова подопечной. Они даже не повернулись. Арина сжала в кулаке голыш, и уши девушек словно воском залило, но через мгновение всё прошло, и невидимая сфера, сквозь которую не проникал ни один звук, плотно обволокла девушек.

- Теперь нас не слышат, - сказала Голицына. – Расскажи мне, что на самом деле произошло.

- А почему тебя это интересует? – с подозрением спросила Нина. Ей было невдомёк, почему Арина решила активировать «безмолвие», а не поднять стекло между ними и передними местами.

- Меня удивляет твоё непреклонное желание выйти замуж за Андрея. Обычно девушки очень разборчивы в выборе жениха, если только внезапно не забеременели по своей глупости или намеренности. Ты же стала уделять внимание княжичу Мамонову сразу после своего похищения, не имея этого фактора в качестве козыря. Допустим, это не всегда вызывает вопросы. Романтический аспект героя-спасителя тоже играет свою роль. Но ты девушка рассудительная, трезво смотришь на вещи. Мамонов для тебя не был целью до определённого момента, атаку на него ты начала с того момента, как Захарьины получили право на Источник.

- А разве мой интерес к Андрею не может быть связан с другой причиной? – вздёрнула подбородок Нина. Она ожидала подобного разговора от княжон, и мгновенно ощетинилась, полагая, что её хотят просто выкинуть из круга будущих жён. – Например, мне очень понравился красивый, спортивный, увлекающийся настоящим мужским делом парень. К тому же независимый, не кичащийся своим папочкой и Родом, купающимся в золоте. Да, я знала, что шансов у меня мало, но попытаться-то я должна?

- Андрей тебя любит? Как ты сама думаешь? – в глазах Арины отразился свет витрин.

- Любит, - уверенно ответила Нина, вспомнив последние встречи с ним, и улыбнулась. – Иначе бы воспользовался моей доверчивостью, чтобы потом бросить. Я… я сама ему предложила близость, а он, как и подобает настоящему мужчине, не стал пользоваться моментом и предложил подождать, - девушка густо покраснела от такого признания, радуясь, что Арина не видит её лица.

- А не говорит ли это об обратном? – хмыкнула Голицына.

- Нет, - замотала головой Нина.

- Хорошо, тогда у меня второй важный вопрос. Почему ты пошла на сближение? Связано ли твоё решение с чем-то иным? Например, давлением отца или людей, стоящих выше его по статусу? Я по-прежнему уверена, что все эти кульбиты вокруг княжича Андрея как-то связаны… А давай я за тебя отвечу? Цепочка моих рассуждений будет довольно простой, но я её распутываю уже несколько месяцев. Смотри, после того, как Андрей выдернул тебя с братом из лап похитителей, как-то связанных с Ушатыми (это тоже странный момент, но пока оставим его), Захарьиным повелением императора разрешили поставить родовой Алтарь. Я считаю, это самая настоящая вира, чтобы твой отец не поднимал шум. Тоже странно, да? И вот тогда Лида стала замечать неприкрытый интерес Нины Захарьиной к княжичу Мамонову. А Лида девушка эмпатичная, тонко чувствует малейшие изменения в эмоциональном фоне окружающих её людей. Она заподозрила тебя в какой-то игре и стала за тобой приглядывать. Когда ты усилила свои попытки очаровать Андрея, Мстиславская занервничала и поделилась со мной своими подозрениями. Мне стало интересно, ведь я к тому времени уже решила, что выйду замуж за княжича Мамонова…

- Ты решила? – вытаращилась на неё Нина. – Сама?

- Да, сама, - безмятежно ответила Арина. – Меня прочили в жёны одному смоленскому княжичу, а я взбрыкнула и сказала отцу, что у меня есть кандидат в женихи. В конечном итоге о моём фортеле донесли до князя Сергея Яковлевича, дяди Андрея, и до цесаревича. Отец предоставил им все аргументы моего решения, которые были приняты благосклонно.

- А Андрей? – тихо шмыгнула Нина. – Вы любите друг друга?

- У нас взаимная симпатия и понимание того, что мы нужны друг другу. Любовь… Где-то в глубине души я очень хочу, чтобы между нами разгорелась страсть. Возможно, когда-нибудь дождусь этого…

Она замолчала, увидев, что Вальтер повернулся к ним и делает какие-то знаки. Сжав голыш, Арина убрала «полог тишины».

- Мы подъезжаем, - сказал телохранитель.

- Нина, ты не против, если мы ещё покатаемся?

- Давай, мне тоже стало интересно, - Захарьина нервно покусывала губы, чего за ней никогда не замечалось.

Арина кивнула и что-то тихо сказала Вальтеру, после чего снова активировала «полог».

- Так вот, возвращаясь к подозрениям Лидии…, - продолжила княжна. – Мстиславские намерены выдать её замуж за Мамонова, как тебе известно. Но вот тут-то появляется огромная проблема. Ты знаешь, что у Андрея уникальный Дар, который очень пугает семью Лиды?

- Да, Андрей упоминал о своём «страшном» Даре, - Нина изобразила пальцами узнаваемый жест кавычек.

- Он действительно неприятный и опасный… на первый взгляд. Так вот, я об этом узнала чуть позже, но особо не испугалась. На мой Дар Калиты Андрей воздействовать не может. А вот для Лиды он представляет угрозу не опосредованно, а напрямую. Но для полной уверенности, что это именно так, Мстиславским нужно было найти какую-нибудь девушку, которой можно пожертвовать. Эта девушка – ты. Вроде бы искорка Дара есть, а если и затухнет в процессе твоего сближения с Мамоновым – не беда. Зато у Захарьиных будет Алтарь. А это благо для потомков Рода! Без иронии, Нина. Твой отец уцепился за этот шанс и согласился на эксперимент.

- Какой эксперимент? – прошептала Нина, раздавленная логикой «железной княжны», как иногда в шутку называли Арину в «общалке». Захарьина вдруг почувствовала, что её словно раздевают, сдёргивая одну деталь одежды за другой. А чему она удивляется? Ведь папа напрямую заявил ей, что она должна сделать ради Источника. Но это родной человек, а здесь совершенно чужой - силой ума и анализа проникший в тайну семьи.

- Ты должна вступить с Андреем в длительную интимную связь, достаточную, чтобы от неё появился ребёнок или, по возможности, можно было отследить состояние твоей искры. Здесь наблюдатели – господин Брюс и Мстиславские – хотят удостовериться, не приведёт ли семейная жизнь княжича Мамонова и Великой княжны Лидии к погашению её искры?

- А почему она должна погаснуть? – голос Нины дрогнул.

- Ты разве ещё не догнала, глупышка, что Андрей – Антимаг? – вздохнула Арина. – Тебя открыто используют в чужих целях, а ты вбила себе в голову, что любишь Мамонова, как и он тебя. На самом деле взрослые дяденьки цинично ждут результата ваших отношений. Погасит ли твою слабенькую искру Андрейка или нет?

- И что тогда? – всхлипнула Нина.

- Что лично тебе пообещали за ребёнка или, на худой конец, за эксперимент?

- Усадьбу в вечное пользование, хорошее приданое в виде банковского счёта... Но я и в самом деле люблю Андрюшу! – Нина не выдержала и заревела, уткнувшись в плечо Арины. Княжна стянула с головы девушки шапочку и стала гладить по смолянистым густым волосам. А та сквозь всхлипывания пыталась высказаться. – Вам легко говорить! Вы даже не представляете, насколько противно и гадко было слушать от родного отца, что я должна лечь в постель с Андреем! Но я так не хотела! Наоборот, старалась найти в княжиче черты, которые мне нравятся! Чтобы всё по-честному! И нашла, нашла!

- Понимаешь, в чём сложность ситуации, и почему бесится Лида? – Арина дождалась, когда пройдёт приступ, и тихо заговорила. – Если ты первой родишь от Андрея, может так случиться, что вся первородная сила Антимага перейдёт к твоему ребёнку. А ты ещё и не замужем за ним… Представляешь, какие коллизии возникнут? Мстиславские сживут со свету тебя вместе с ребёнком. Просто сживут, поверь мне. Ведь этот приз должен был достаться их правнуку-внуку.

- Почему? Наоборот, радоваться должны, что Лиде не будет нанесён урон! – логично заметила Нина, зябко передёрнув плечами.

- Значит, у тебя ребёнка быть не должно до тех пор, пока не родит Лида или я, - буднично сказала Арина. – Но у Великой княжны приоритет… А вот отследить состояние твоей искры в процессе «плотного общения» с Даром Андрея – за такое исследование многим пожертвовать можно. Как бы Брюс в этом вопросе самое главное и заинтересованное лицо.

- Андрей обещал жениться на мне, - уверенно ответила Захарьина. – Я сама могу спокойно пережить все нападки, и готова на всё, лишь бы моих детей не называли бастардами.

- Детей? – приподняла брови Голицына. – Ты уверена в столь счастливом исходе ваших отношений?

- Мы можем оформить наши отношения иным способом. Например, я стану наложницей. Но дети точно будут официально им признаны. Он дал слово.

- Я не сомневаюсь в честности и благородстве Андрея. Насчёт твоего будущего у меня есть некоторые мысли, которые придадут тебе уверенности. Вытри слёзы, девочка, - княжна снова покопалась в сумочке и подала платок Нине. – Если ты и в самом деле настроена решительно жить в семье, в которой сплетётся клубок жутких противоречий и ревности, то добро пожаловать. Я-то никогда против тебя не была, но Лида… Этот вулкан может проснуться в любой момент, и как бы ты не пострадала из-за этого.

- Мне казалось, сегодня Лида изменила своё отношение ко мне, - шмыгнула носом Нина, осторожно промокнув глаза платком.

- Возможно, так и есть, - задумчиво проговорила Голицына, глядя куда-то в сторону. – Скажи, на отца идёт давление со стороны Брюса или Юрия Ивановича?

- Папа стал часто нервничать, поглядывать на меня с раздражением. Вот что я вижу.

- В таком случае я не могу тебе приказывать или заставить разорвать отношения с Мамоновым, - вздохнула Арина. – Твой капкан оказался куда прочнее тех, что расставлены на меня и Лиду… О-ооо! Как же я забыла об Астрид! Вот же ещё одна фигура на семейной шахматной доске!

- Астрид – это та самая шведская принцесса, дочка Харальда? – проявила осведомлённость Нина.

- Да-да, она самая.

- Тогда у нас обеих нет шансов, - чуть ли не торжественно сказала Нина.

- С чего такой вывод?

- Лидия и Астрид – принцессы. Высшая каста. Ты уже ниже их. Я вообще – пыль под их изящными ножками.

Арина весело рассмеялась, чего никак не ожидала Нина.

- Поверь, подруга, на Андрея можно накинуть четыре крепких поводка, но никто не сможет их удержать. Слишком своенравен наш будущий супруг. И нам придётся идти туда, куда он сам потянет. А между собой мы должны сами разобраться.

- А Астрид?

- Вилами на воде писано, - отмахнулась Арина. – Вот когда эта северная красотка появится на нашем горизонте, тогда Лида отбросит всё свое недовольство и станет твоей лучшей подругой.

- Я как бы и не особо на это надеюсь, - успокоившись, и больше не всхлипывая, ответила Нина. – Зато ради Андрея готова жить не только рядом с вулканом, но даже терпеть его периодические извержения.

Княжна Голицына задорно рассмеялась и даже прижала к себе успокоившуюся и заулыбавшуюся боярышню рода Захарьиных.

- Пожалуй, пора домой, - сказала она и деактивировала амулет тишины. – Терентий, давай к усадьбе Захарьиных. Да и нам желательно поспешить, а то батюшка опять ворчать станет.

Примечание:

[1] Варган – музыкальный инструмент в виде свободно колеблющегося в проёме рамки язычка, приводимого в движение пальцем или дёрганьем за нитку.

Глава 4

1

Круговерть атак, затеянных нами, в очередной раз завершилась безрезультатно. Я своими простыми отвлекающими ударами хотел загнать в ловушку противника, но тот постоянно уворачивался, и, как только мне приходилось уходить на «перезагрузку», готовя новую порцию ментально-физических атак, он прыгал вперёд и молотил кулаками, словно по груше.

Подозрения о сливе господином Колывановым некоторым участникам «Лиги» информации о моей манере боя подтвердились с первой минуты боя с Мангустом – бойцом из группы «альфа». Он сразу начал работать руками, как на боксёрском ринге, стараясь нанести максимальные повреждения моему бронекостюму. Противник перевёл интегратор в пассивный режим, что позволило ему снизить неприятное воздействие антимагических волн. Я не мог вырубить магическую плату, и Мангуст прыгал вокруг меня, полностью подтверждая своё прозвище. Видели, как настоящий зверёк охотится на змей? Вот так и он атаковал меня резкими наскоками. Его кулаки, облачённые в перчатки, в которые интегрировали систему усиления, наносили очень приличные удары по корпусу «Бастиона», от которых трещали сочленения и гнулись пластины.

Но я не только защищался. Большой манеж, любезно предоставленный господином Лукашиным – тем самым бизнесменом, о котором упоминала Арина – оказался весьма просторным. Особенно мне понравилось, что большую часть помещения отдали под арену, и для «Бастиона» этот фактор оказался самым главным для достижения победы. Ведь появилось много места для обхода и доступа к противнику с тыла, а высота помещения и вовсе давала возможность для нападения с воздуха. Конечно, все перечисленные аспекты могли сыграть положительную роль и для моего соперника, но так даже лучше. Когда оба пилота не скованы размерами арены, они раскрывают свои бойцовские качества гораздо охотнее.

А мои манёвры стали приносить результат. Я не только уходил от ударов Мангуста, но и менял вектор атаки, бил по коленям, локтям, постепенно создавая критическую ситуацию для механизмов бронекостюма соперника. «Техноброня», в чьём экзоскелете выступал Мангуст, до сих пор не могла качественно усилить защиту сервоприводов. Только линейные двигатели позволяли спрятать под броневую плиту все уязвимые узлы. Да, мне тоже доставалось, но «скелет» стоически переносил удары. В углу тактического шлема то и дело выскакивали графики разных систем, окрашенные в красные цвета. Они не отвлекали меня от боя, и более того, я успевал почерпнуть из них информацию о состоянии бронекостюма, когда выдавалась короткая передышка перед очередной атакой.

- Нет критических повреждений, - подбодрил меня Гена Берг по внутреннему каналу. – Можно продолжать. Используй реактивное сопло, а то скачешь перед «альфой» без видимого желания завалить его.

- Это как посмотреть, - пробормотал я в ответ и разорвал дистанцию. Кулак Мангуста в очередной раз не достиг цели.

Судя по таймеру в уголке экрана, мы уже семь минут вертимся по арене без особого обострения, чем вызывали недоумённый гул зрителей. Сегодня здесь только избранная публика, заплатившая за шоу приличные деньги. Но и я не могу закончить бой в одно мгновение. Мангуст осторожен, никак не может привыкнуть к моей манере. Вот и мечемся из угла в угол, сходимся на середине, чтобы обменяться ударами.

- Пора бы, - снова послышался голос Берга в гарнитуре связи. – Ты усыпил его. Прыгай.

Использовать турбо-ранцы не запрещено, просто многие бойцы снимают их, потому как летать в ограниченном помещении довольно рискованно. Можно не рассчитать вираж и врезаться в сетку. Вот почему огромное количество боёв проводятся на земле. Считаю, это очень обедняет зрелищность. Но не мне судить, как надо её преподносить зрителям. Лично я бы не пожалел денег и арендовал открытый стадион. Опять же, всё упирается в легализацию подобных боёв. Мангуст, к сожалению, решил отказаться от воздушных столкновений, неверно просчитав риски в новом для себя помещении.

Я дал голосовую команду включить ранец. По спине прошла вибрация, невидимая сила слегка вздёрнула мои плечи вверх, одновременно придав усиление ногам. Пока решаю не прыгать, а попробовать пробить защиту методом «закрытой руки». Это тяжёлый удар, он может смять панцирь Мангуста и серьёзно задеть его самого. Ментальные атаки вроде «воздушной волны», «спирали», «урагана» он отбивает с небольшим для себя уроном, вроде содранной краски с бронепластин. Мне захотелось посмотреть в лицо противника. Наверное, такой странной манеры боя он никогда не видел, как и не сталкивался с невидимыми конструктами, которые я строю с помощью духовной энергии.

Воздушная масса, спрессованная моим конструктом, набрала скорость и полетела в Мангуста. Он понял по резкому выпаду руки, что я атакую, но не понял, чем именно. Визуальное обнаружение магического конструкта оказалось невозможным, и ему пришлось быстро формировать защиту, активируя интегратор. На этом я его и поймал. Сначала «воздушная кувалда» врезала по выставленному щиту и веером рассыпалась по сторонам, взвихрив песок арены, а потом я в два прыжка оказался рядом с Мангустом, начисто вышибая интегратор. Оставайся он пассивным, ничего бы страшного для пилота «альфы» не произошло. А так – извините. Застывший бронекостюм начисто сковал движения моего соперника. Сохраняя динамику движения, чтобы зрители ничего не поняли, я быстро переместился за спину Мангуста и нанёс несколько ударов тяжелыми башмаками по сгибам коленей, заставляя «альфу» рухнуть на песок с хрустом ломающихся сервоприводов. К нам тут же подскочил судья и резко раскинул руки по сторонам, словно показывая, что нужно прекратить бой.

Я попрыгал на месте, совершенно не беспокоясь за исход. С разбитыми в хлам приводами Мангуст не сможет драться. В правилах для выставочных боёв есть пункт, который даёт право техникам заменить неисправную деталь или узел, если это позволит продолжить схватку. Хитрецы, решили и здесь усилить зрелищность. Но разбитые приводы за десять минут не починишь. Их и за день не сделать. Вот почему я решил окончательно вывести из боя одного из лучших бойцов «альфы». Выждал положенное время, как просил господин Колыванов – и хорош.

Отключаю фильтр шумов, чтобы слышать заключение судьи. Он показал жестом, чтобы я подошёл к нему, и положил руку на запястье моего «скелета».

- Победу одержа-ааал…– раздался сочный рык рефери с неизбежной паузой для большего драматизма. - Во-оолхв!

Кто-то свистел, кто-то радостно вопил, но большая часть разочарованно гудела. Неужели они ставили на Мангуста? Ха-ха! Зато я и Арина стали на пару миллионов богаче за счёт вот таких наивных господ. Намеренно отключив фильтр внешних шумов, я наслаждался этими звуками, и даже вздёрнул руки вверх, потрясая ими.

- Подстава!

- Позор «альфе»!

- Да как так-то? Вставай и продолжай бой!

Такие крики неслись со всех сторон. Как же я понимаю проигравших! Их уверенность в силе пилотов, дерущихся в высшей группе, не подлежала сомнению. А сейчас какой-то мальчишка, даже не состоящий в «Железной Лиге», поставил на колени Мангуста!

Получив разрешение судьи покинуть арену, я направился в зону осмотра, где меня ждали Ворон и Ваня Гончар. Они помогли снять шлем, визуально проверили все узлы, спросили, как себя чувствую (всё по алгоритму, придуманному Геной Бергом), и только потом сопроводили в техническую комнату. Интересно, что она находилась в пристроенном к манежу кирпичному флигельке. К чести хозяина, удобства были великолепные. Тёплое и просторное помещение, отличная душевая, пусть и общая для бойцов, даже специальная сейфовая дверь есть, чтобы можно было оставить бронекостюм и аппаратуру в безопасности – мне же ещё два дня подряд сюда приезжать. Но я рисковать не стану. Как пить дать, обязательно кто-нибудь попытается проникнуть в комнату и что-нибудь сделать с моими «скелетами». Боги бережённого берегут.

Я вылез из брони, с трудом стянул с себя пропотевший комбинезон, взял с собой пакет с банными принадлежностями и пошлёпал в резиновых тапочках в душевую. Чтобы туда попасть, нужно было по коридору пройти до самого конца. Когда я оказался в небольшом предбаннике, выложенном зелёной кафельной плиткой, услышал шум льющейся воды из-за двери. Вытащив из пакета халат и полотенце, я развесил их на крючках, то и дело цепляясь взглядом на чёрно-золотой халат Мангуста (в душевой был явно он, кому ещё приспичит мыться во флигеле?). Потом вздохнул и толкнул дверь, входя в наполненное паром помещение. Огляделся. Ничего необычного. Светло-бежевый кафель, сток для воды, четыре душевые лейки, под одной из которых ко мне спиной стоял мужчина с широкими плечами, как у гимнаста или пловца. Он был неподвижен под горячими струями, и даже не пошевелился, услышав, что кто-то вошёл.

Я настроил свою лейку и встал под освежающий поток в меру горячей воды. Расслабился.

- А ты наглый, пацан, - раздался голос Мангуста. – Идёшь к своей цели, ломая всех.

- Побеждает сильнейший, - ответил я банальностью. – Надеюсь, сударь, я вас не обидел, поставив на колени столь примитивным приёмом?

- Ещё и дерзкий, - на меня взглянул молодой мужчина, с хорошо развитыми грудными мышцами и бугрящимися под кожей бицепсами. Жёсткая щётка усов, тонкие губы, пронзительный взгляд человека, не забывающего обиды. Можно сказать, неприятный взгляд. – Да не… ты молодец. Только такие и взбираются на вершину. Я сам пять лет назад на тебя был похож. Рвал каждого, кто мешался под ногами, сам по соплям получал. А сейчас в пятёрке лучших.

- Пять лет как-то много, не кажется вам? – сплюнул я попавшую в рот воду.

- Ну… если у тебя в загашнике нет хитрых магических фокусов, то в самый раз. Обычный срок для новичка, начинающего путь в группе «омега».

- Так в «Железной Лиг», насколько мне известно, особых запретов нет, - я посмотрел на бывшего противника. Нет, на его лице не видно злости, раздражения. Скорее, оценивающий взгляд профессионала, недоумевающего, как он умудрился проиграть вот этому щеглу, стоящему напротив. – Главное, не поубивать друг друга.

- Откуда у тебя такая броня? – поинтересовался Мангуст.

- Подарок отца, - увернулся я от прямого ответа. – Он у него долго пылился в подвале, вот и решил мне отдать.

- Заливай, пацан! - хохотнул пилот. – Это же «Арморекс»! Его не то что в Москве, вообще в России не купишь! Да и в САСШ он только недавно засветился.

- Какой «Арморекс»? – наигранно удивляюсь я. – Это «Бастион», русская разработка. Ну да, немного похож, но скоро все бронекостюмы будут иметь такой экстерьер.

- А ты в теме шаришь? – Мангуст выключил лейку, потряс головой словно хотел освободиться от попавшей в уши воды. – Что за «Бастион»? Неужели на линейных движках? Серьёзно?

- Разработка княжеского дома Мамоновых, - я тоже перекрыл воду. – Да, на моём «скелете» стоят линейные двигатели. Но вы же не станете апеллировать судьям, что моя «броня» переиграла вашу за счёт нестандартных технических решений?

- За нытика меня считаешь? – а вот сейчас бывший соперник зло блеснул глазами. – Проиграл по делу, а вот ты, парень, звезду поймал, да?

- Какую звезду? – я напрягся. Внешнее спокойствие Мангуста оказалось наигранным. Пилот злился, на самом деле злился на свой проигрыш, и едва сдерживался, чтобы не сцепиться со мной. Понимаю, обидно пацану проигрывать.

- А ты скажи, Волхв, почему мой интегратор вырубило в конце? – он закрыл путь к выходу и навис надо мной глыбой с каменными мышцами. – Я с таким фокусом ни разу не встречался. Не бывает такого, чтобы магическая плата наглухо замирала!

- Андрей Георгиевич, у вас всё в порядке? – дверь спасительно открылась с другой стороны, и в душевую заглянул Яким. За его спиной маячил Василий. Мои личники вовремя появились. Ещё минута – и Мангуст перешёл бы в рукопашную. Увидев постороннего человека, они мгновенно напряглись и уже собирались ворваться внутрь, чтобы ликвидировать угрозу.

- Да, нормально всё, сейчас выйду, - я показал знаком, чтобы Вася закрыл дверь, и ответил пилоту «альфы»: - Если меня допускают в таком «скелете» на арену, значит, кураторы не видят никаких нарушений. Я же не выдвигаю претензии, что в твоём бронекостюме весьма интересные наработки, вроде использования перчатки в качестве дубинки.

- Чего мелешь? – покраснел от злости Мангуст.

- Я хорошо ощущал удары, усиливающиеся за счёт импульсного заряда, который аккумулируется прямо в экзоброне, - усмехаюсь в ответ. – Думаешь, такую хитрость я бы не заметил? Это в настоящем бою все стараются усилить свой ППД разными техниками, а вот здесь такой финт может не понравиться кураторам.

- Ладно, ты всё равно молодец, не обращай внимания – мгновенно остыл бывший соперник, и даже хотел похлопать по плечу, но вовремя отдёрнул руку. Это выглядело бы весьма вызывающе, если вообще прилично. Он же знал, кто я такой. – Извини, что вёл себя непотребно к твоему титулу, расстроился из-за поражения.

- Ты проиграл непобедимому пилоту, вот и всё, - пожав плечами, я вышел в «предбанник», неторопливо вытерся, накинул на себя халат и в сопровождении личников вернулся в техническое помещение.

Эти три боя было решено провести в запасном «скелете», а основной оставить для блиц-схватки с князем Оболенским. Он уже на сто рядов проверен, даже участвовал в настоящем бою. «Бастион-2» я, признаться, надевал с опаской. Мало ли какие проблемы могут возникнут при серьёзных нагрузках и физическом воздействии.

- Как «скелет»? – сразу же поинтересовался я у Берга, следившего за механиками, складывающими аппаратуру в ящики.

- Неплохо, Андрей Георгиевич, очень неплохо, - он поправил очки. – Все узлы функционируют, а небольшие повреждения нагрудных и плечевых пластин мы сегодня же устраним.

- Может быть вам переночевать здесь, чтобы время в дороге не терять? – поинтересовался я, вспомнив, что хозяин гарантировал безопасность бронекостюмов и помещения, где он будет находиться. – Вы же весь ремкомплект с собой взяли. Я вам Якима и Васю оставлю…

- Нет-нет, Андрей Георгиевич, не будем рисковать, - проявил благоразумие Гена. – Мы лучше ночку не поспим, но «Бастион» подготовим к завтрашнему бою в домашних условиях. На чужой территории может что угодно произойти.

Я кивнул, принимая доводы инженера. Спросил лишь сугубо из-за желания чуть снизить нагрузку для парней. Они ведь целыми днями возятся в мастерской, света белого не видят. Вот уж фанаты железа!

Зайдя за ширму, поставленную здесь для личных нужд, я переоделся, сложил мокрое полотенце и халат в пакет. На меня вдруг напала зевота. Обычно такое бывало после больших физических нагрузок, но сегодня я бы не сказал, что переутомился. А вот грудь и плечи побаливали. Мангуст действительно использовал импульсные удары при соприкосновении своего кулака к моей броне. От этого часть пластин вогнулась внутрь.

Хм, интересно, а почему девчонки не приходят? И господин Колыванов тоже не заглянул, как обычно бывает после каждого боя. Правда и я не горю желанием с ним разговаривать. Вроде бы приличный, нормальный в общении мужчина, но что-то настораживает в его поведении. Он как будто присматривается ко мне и ждёт момента предложить нечто гаденькое, противное моим убеждениям.

Дождавшись, когда механики вынесут ящики с оборудованием и бронёй из комнаты, я надел куртку и шапку. Гена закрыл дверь на ключ. Он останется у нас до окончания боёв, такое было условие.

На улице подмораживало. Дул противный холодный ветер, от которого мгновенно стянуло лицо. Возле фургона копошились мои бойцы, помогая Ворону, Ивану и Алёхе грузить ящики.

- А где девушки? – поинтересовался я у Никанора, который торчал возле «Фаэтона». – Что-то никто в комнату не приходил.

- А они с этим магистром разговаривают, - дыхнул морозным паром личный водитель. – Перехватил их по пути сюда и начал что-то вещать Арине Васильевне. Потом увёл барышень с собой.

- Всех троих? – я нахмурился.

- Ну да, Великая княжна Лидия, Арина Васильевна и Нина, - подтвердил Никанор. – Я попросил Игоря и Влада присмотреть за ними. Да не переживайте так. Вальтер с Терентием княжну Голицыну никогда не бросят.

Не сомневаюсь. Теперь Арину сопровождают четверо телохранителей. С двумя новыми личниками я ещё не знаком, вон они возле белого «Сатурна» топчутся.

- И куда, интересно, их позвал Колыванов? – мне стало интересно. Вряд ли кому-то придёт в голову обижать девушек, но вот таинственное поведение магистра слегка напрягало. Опять, наверное, будет продавливать свои условия по контракту. Мутный тип, говорю же. Нельзя забывать, что Василий Егорович знает о моём Даре. Вроде бы моя антимагия уже не является секретом для тех, кто со мной близко знаком. Но! Кто у нас господин Колыванов? Правильно, магистр магических наук, окончивший Лондонскую Академию. А ко всему, что связано с Островом, я отношусь с некоторых пор с опаской.

Девчонки, весело щебеча о чём-то своём, показались из-за угла в сопровождении телохранителей: Арининых и моих. Красотки в шубках бросились ко мне и как-то умудрились втроём обнять, не мешая друг другу.

- Это было классно! – заявила румяная Нина. – Я ни разу не видела, как в клетке бьются пилоты! Андрюша, как ты здорово завалил Мангуста! Раз – по правому колену! Раз – по левому!

Она не на шутку разошлась, даже кулачками, спрятанными в вязаные варежки, помахала. Девушки рассмеялись.

- Ставить на колени противника – отличительная фишка княжича Мамонова, - с улыбкой сказала Арина и поглядела на меня, блеснув зрачками глаз.

- Девочки, я завтра хочу снова сюда приехать! – заявила Захарьина. – Надо Андрюшу поддержать!

- Приедем, угомонись, - усмехнулась Лида снисходительно. – Только дома, пожалуйста, эмоциями не фонтанируй. И держи язык за зубами. Здесь всё-таки нелегальные бои проходят.

- А что Колыванов заливал в ваши прелестные ушки? – поинтересовался я.

- Ой, ты не поверишь, - Арина поправила на мне шапку, съехавшую набок после бурных поздравлений. – Магистр уговаривал нас повлиять на тебя, чтобы ты согласился на переезд в Лондонскую Академию. Дескать, твои способности нужно развивать с помощью специальных программ, которых нет ни в одной стране мира. Только в Англии. Так красиво расписывал, какой там замок, какие замечательные преподаватели, современные учебные классы!

- Вот же змей-искуситель, - проворчал я. – Раз не удалось меня уговорить, решил через вас давить.

«Сенатор» княжны Голицыной громко просигналил. Нетерпеливые личники Арины давали знать, что пора отсюда уезжать. Местечко ещё то, разные хмыри шарахаются по двору. То и дело за ворота выезжали дорогущие автомобили важных господ-болельщиков. Что заставляет людей, у которых карманы от денег пухнут, посещать такие мероприятия, да ещё нелегальные? Азарт, как в рулетке? Неутолённое желание почувствовать адреналин, представить себя на месте пилотов? В таком случае пусть бы на кулачные бои шли. Я слышал, и такие есть в столице. Вот там настоящий мордобой, зубы по песку разлетаются.

- Ладно, мы поехали, - заспешила Арина. – Я тебе попозже позвоню, расскажу поподробнее. Девочки, садитесь в машину. Андрей, ты нас сопроводишь до центра?

- Даже не обсуждается, - решительно сказал я. – Конечно, сопровожу. Одних не отпущу, мало ли что на загородной трассе случится может. Подозреваю, твои папа и мама не знают, куда вы намылились?

- Фи, Андрей Георгиевич, не «намылились», а поехали по организационным делам, к свадьбе Куракина готовиться.

- Это так официально, что скулы сводит, - я улыбнулся и поцеловал Голицыну в холодную щёчку. Не забыл и Великую княжну с Ниной. Посадил их в «Сенатор», а сам заспешил к своему «Фаэтону». Василий, сидевший рядом с Никанором, передал мой приказ держаться за княжнами в качестве сопровождения. Так кавалькадой мы и поехали по Строгинскому шоссе, мимо ставшего родным Щукино. Как только показалась развязка, мы ушли левее, не заезжая в центр, на прощание дружно дав сигнал всеми тремя машинами.

Я расслабленно откинулся на спинку дивана и хотел подремать по дороге, но зазвонил телефон. Чертыхнувшись, вытащил плоскую коробку. Высвечивался незнакомый номер. Но сбрасывать вызов посчитал неприличным. А вдруг цесаревич Юрий Иванович сменил номер и решил меня проверить, как я реагирую на срочные звонки?

- Слушаю, - сдерживая зевок, произношу в динамик.

- Андрей Георгиевич, прошу прощения, что проявил нахальство и попросил у ваших очаровательных спутниц ваш же номер, - узнал я голос Колыванова.

- Теперь-то что извиняться, Василий Егорович, - хмыкнул я. – Что вы хотели?

- Хочу с вами поговорить о будущем, Андрей Георгиевич, - напрямую сказал магистр. – Я вашу твёрдую позицию знаю, уважаю, но хотел бы ещё раз попытаться…

- Вы сейчас о чём, Василий Егорович?

- Об учёбе в Лондонской Академии… Не торопитесь меня ругать или сбрасывать вызов. Наверное, вы немного не так представляете свои перспективы образования за рубежом, поэтому и такое сопротивление.

- Такие вещи по телефону не обсуждаю, - довольно резко ответил я.

Манера господина Колыванова после каждого боя капать мне на мозги стала напоминать тот мелкий камушек, который попал в обувь и перекатывается с места на место, вызывая раздражение.

- Мы могли бы поговорить об этом после того, как вы проведёте до конца года все бои по контракту. Не хочу сейчас отвлекать.

- Разумное решение, - проворчал я. – Но у меня конец года выдаётся очень хлопотным, забитым на разные мероприятия.

- Вы о блиц-бое с князем Оболенским? – проявил осведомлённость Колыванов. О чём это я? Он же один из кураторов, должен знать. – Давайте после него встретимся. Я не собираюсь отвлекать вас, княжич, долгими разговорами. Нам хватит часа, а то и меньше.

- Я сам вам позвоню, когда появится возможность для встречи, - с трудом сдержался, чтобы не нажать на «отбой».

- Прекрасно, буду ждать, - судя по голосу, магистр обрадовался. – И хочу вас поздравить с победой. Мангуст – крайне неприятный противник, умеет преподносить сюрпризы в бою…

- Что-то я не заметил этого, - саркастически проговорил я. – Может, в «альфе» он и занимает соответствующее своему статусу место, но против меня кишка тонка. Кстати, Василий Егорович, признайтесь, вы теперь только на меня ставите?

Колыванов рассмеялся, оценив шутку.

- Трудно отказаться от соблазна, когда имеешь инсайдерскую информацию, - поделился сокровенным Колыванов. – Да, пару раз поставил, признаюсь. Хороший профит вышел. Что ж, всего хорошего, Андрей Георгиевич. Отдыхайте, набирайтесь сил.

- До свидания, - едва успел буркнуть я, как телефон замолчал. Бросил в пустоту: - И вам хорошо отдохнуть.

Буквально сразу раздался новый звонок.

- Здорово, Рустам. Чем обрадуешь?

- Вечер добрый, Андрей Георгиевич! Костя рано утром прилетает, - голос у фронтмена был довольный. – Вы будете его встречать?

- Нет, Рустам, у меня же лицей. Там за прогулы такие пистоны вставляют! – нагнетал я. В самом деле, у меня слишком много накопилось долгов. Лучше не злить учителей. - Встреть его сам, а я, как появится возможность, загляну к вам вместе с Дианой. Где вы будете?

- Скорее всего, в студии. Будем обкатывать программу, заодно и паренька проверим. Мне уже не терпится! – Рустам явно бил копытом. Мне его настрой нравился. Да и самому уже хотелось окунуться в безудержное веселье. А то какая-то внутренняя усталость от бесконечных хлопот накопилась.

- Адрес студии сбрось на телефон, - я знал, конечно, что она находится на Арбате, но по привычке подстраховался. Вдруг у музыкантов есть какой-нибудь свой уголок, где они каждый вечер собираются и оттягиваются от души?

- Понял. Тогда до встречи, Андрей Георгиевич!

- До завтра, - я отключился и с наслаждением потянулся. Надо прокачать энергоканалы в медитации, восстановить свой потенциал. Надеюсь, больше никто не позвонит.

2

Лиза Оболенская приехала в Клин за несколько дней до показательного боя своего отца с княжичем Мамоновым. Это было не спонтанное решение княжны, а задание дедушки Артемия встретиться с кураторами «Железной Лиги» и обсудить с ними технические вопросы. Все съёмки боев должны вестись только с их разрешения, и даже для Оболенских не делалось никакого послабления. А они планировали использовать дюжину высококлассных видеокамер, что значительно увеличивало финансовые потери. «Лига» умела выжимать из шоу большие деньги, но князь Владимир Артемьевич и глазом не моргнул, выложил необходимую сумму. Лизе оставалось только выяснить, что из себя представляет арена, и проконтролировать ход монтажных работ. Техники ехали с ними. «Лига» разрешила Оболенским разместить два десятка камер для съёмки, поэтому княжна останется в городе до приезда отца.

Елизавету Оболенскую сопровождал княжич Серебряный, довольный и гордый от осознания того факта, что ему доверили важную миссию. Всё-таки его спутница принадлежала к одному из влиятельных кланов северо-восточной России. Завидная невеста, красавица и умница, Лиза являлась ценным активом Рода Оболенских, и Мишка осознавал, что малейшая соринка на её репутации может дорого обойтись не только ему, но и всему роду Серебряных. Единственное, чего юноша знать не мог, его спутница исподволь готовила хитроумную ловушку, в которую должен попасть один нахальный выскочка, из-за которого нарушились все планы Оболенских. Княжич Михаил был ослеплён красотой Лизы и, как добродушный телок, дал накинуть на себя поводок. Ему ещё предстояло сыграть свою роль.

Очаровательной спутнице в тёплом салоне «Хорса» было комфортно, и она расстегнула шубку. Чтобы Мишка особо не надоедал ей какими-то историями, девушка взяла в руки телефон и стала просматривать «болталку» в поисках интересных новостей, которые расходились в подобных сервисах, как волны от брошенного в реку камня. Зачастую в них можно было оперативно узнать о горячих событиях гораздо раньше, чем об этом заговорят по телевидению, радио и в электронных выпусках ежедневных газет.

- Ну надо же, - хмыкнула она, и её пальчик с выкрашенным зелёным лаком ноготком замер над большим экраном дорого мобильника. – Очередной триумф…

- Вы о чём, Елизавета Владимировна? – Мишка разговаривал с недоступной красавицей исключительно только так, на «вы». – Какая-то интересная новость?

- Да вот, Волхв опять какому-то «альфе» рога пообломал.

В отсутствие родителей и строгого дедушки Лиза превращалась в обычную девушку, которой не чужда «народная» речь. Могла даже загнуть в три коленца, заставив краснеть всех голубей в округе.

- Волхв? Это тот самый Мамонов, который вам палки в колёса вставляет? – поморщился Серебряный. Ему не нравилось, что Лиза в последнее время слишком часто упоминает этого жалкого пилота, позорящего честь дворянина. Надо же, бьётся на ристалище как какой-то гладиатор, да ещё за деньги!

- Он самый, - девушка посмотрела на Мишку и отметила про себя, что упоминанием о Мамонове заставила взбудоражиться княжича. Этого она и добивалась.

Нужно, чтобы Серебряный стал её верным псом, кидающимся на врагов по одному только щелчку пальцев.

- Как вы можете обращать внимание на этого одиночку, не желающего даже жить с семьёй! – тихо скрежетнул зубами парень. – Это же недопустимо, неприемлемо для молодого человека из знатного Рода!

- Ой, Михаил, помолчи! – усмехнулась Лиза. – Ты с каких пор занудой стал? Не забывай, что Волхв через несколько дней будет драться с моим отцом в блиц-бою. Мне нужно собрать как можно больше информации о сопернике. Кстати, вот тебе задание: поищи в Сетях нелегальные выкладки боёв «Железной Лиги».

- Почему они нелегальные? – не понял Серебряный.

- Потому что бои записывает только «Лига», - пояснила, как маленькому, Лиза. – Зрители не имеют права вести съёмку. За этим строго следят. Поэтому некоторые ухитряются монтировать миниатюрные камеры в пуговицы или в головные уборы. За всеми не уследишь, вот и случаются проколы. Я пару раз натыкалась в Сетях на такие записи. Но уверена, что их гораздо больше. Как приедем в Клин и заселимся в гостинице, займись поисками боёв Волхва.

Княжна Оболенская не сказала своему спутнику, что большинство боёв Мамонова она уже просмотрела и проанализировала. Ей хотелось, чтобы княжич занялся делом, а не вздыхал тяжко за спиной. Заодно и проверку пройдёт, насколько он работоспособен, и можно ли ему доверять более серьёзные поручения.

- По телефону толком не поищешь, - неуверенно ответил Михаил.

- В апартаментах класса «люкс» есть вычислители, - успокоила его девушка, продолжая водить пальцем по экрану. – И, пожалуйста, прекрати относиться к нашему сопернику предвзято. Он очень сильный пилот, у него хорошие инженеры, а вот команда обеспечения слабая. Агенты доложили, что Мамонов вынужден перевозить бронекостюм в примитивном фургоне, не предназначенном для таких целей. Плюс сопровождение: чуть ли не всех своих бойцов берёт на выезд.

- Разве это влияет на его силу и возможности? – пожал плечами Серебряный, разглядывая мелькающие заснеженные поля вдоль трассы. – Я слышал, он не проиграл ни одного боя. Если бы его сила зависела от команды обеспечения, то поражения сыпались бы одно за другим.

- Тем не менее, каждая мелочь может быть полезна, когда анализируешь противника, - назидательно произнесла княжна. – Ага, у Мамонова ещё два боя, оказывается! Сегодня и завтра. Это что же, у нас есть шанс использовать его усталость и победить? Надо папе сказать, пусть стратегию боя начинает выстраивать.

Клин – городок небольшой, поэтому кавалькада машин с довольно известным в этих местах гербом привлекла внимание местных жителей. Полиция, любезно предупреждённая представителем Оболенских о приезде княжны Елизаветы, уже перекрыла центральные улицы, чтобы чёрный «Хорс» с сопровождением спокойно доехал до самой лучшей гостиницы без инцидентов.

Центр Клина не отличался высокими застройками. Здесь превалировали малоэтажные дома и купеческие особняки, летом утопавшие в зелени, но сейчас съёжившиеся под снежным покровом. Башни современных высоток сконцентрировались вдоль реки на активно застраивающемся юго-восточном фасе.

Гостиница с довольно забавным для приезжих названием «Сестра» (всего лишь в честь одноимённой реки, протекающей через город) тоже была старой, но прошедшей модернизацию. К трёхэтажному зданию с роскошным фасадом, портиками и мраморной лестницей пристроили два новых пятиэтажных крыла, отчего остроумные горожане окрестили их «рындами». Они и в самом деле гляделись немного неуместно из-за своего стиля, как огромные телохранители возле хозяина-коротышки. Но… папа сказал, что здесь вышколенный персонал и отличная кухня. А Лиза доверяла словам отца. Только вздохнула, когда разглядела несуразные пристройки.

Апартаменты для княжны Оболенской уже были готовы. Они как раз находились в одном из новых крыльев на пятом этаже. Окна выходили на замёрзшее русло реки и большую часть Сестрорецкого парка, засыпанного снегом.

Девушка и присоединившаяся к ней тётушка Варвара – гувернантка, нянька и неизменная сопровождающая – вошли в номер лишь после того, как охранники тщательно осмотрели помещение, и носильщики занесли внутрь их дорожные сумки с вещами. Дежурный по этажу, рассыпаясь в славословии, провёл для важной госпожи небольшую экскурсию, не обращая внимания на тихое ворчание пожилой дамы, идущей следом.

Лиза призналась себе, что «люкс» приемлем для нескольких дней проживания. В нём была большая гостиная, три спальни, просторная ванная комната, рабочий кабинет, в котором стоял обещанный для княжича Михаила «вычислитель». Правда, монитор маловат. Как в таких случаях шутят сотрудники «Экзо-Стали»: «для особо зорких». У Лизы дома был приличный «Феникс» с диагональю шестьдесят сантиметров и шикарным разрешением. Тем не менее, работать на гостиничном мониторе можно, если нос не воротить. Серебряный уже оживился, облизываясь на технику. Он так обрадовался, что княжна Елизавета поселила его с собой, что готов был сразу же ринуться в бой. Его даже не напрягало, что ещё одна комната отведена для вредной тётки, с подозрением относившейся к любому молодому человеку, оказавшемуся рядом с «её лебёдушкой». Уже счастье видеть девушку рядом!

- Елизавета Владимировна, я уже предупредил Владимира Артемьевича о вашем благополучном приезде, - сказал «смотритель» Фёдор (у дедушки было огромное чувство юмора, и он частенько присваивал охранникам из Службы Безопасности Семейства неожиданные «звания»), оставаясь до последнего у дверей номера, пока княжна не разрешит ему уйти.

- Нет, Фёдор, пока я хочу отдохнуть, - давая возможность Серебряному снять с неё шубку, ответила девушка. – Дежурный сказал, что обед здесь начинают подавать с часу дня. Распорядись, чтобы в два принесли его сюда. На три персоны. И в три часа пригласи Мирона. Надо будет обсудить некоторые аспекты завтрашней встречи с кураторами Лиги.

Мирон Сушков входил в техническую группу, должную провести все необходимые мероприятия по установке камер на арене. Для техников выделили целый микроавтобус, забитый доверху разнообразной аппаратурой.

- Я скажу ему, Елизавета Владимировна, - Фёдор мазнул взглядом по довольной физиономии молодого княжича и про себя поморщился. Этот хлыщ ему не нравился с той поры, как стал увиваться возле молодой госпожи. Ну никак они не подходили друг к другу. Княжна Лиза на голову была умнее Серебряного, да и в целеустремлённости она могла дать фору большинству мужчин. Но старший охраны свою подопечную знал достаточно хорошо, чтобы заподозрить какой-то интерес девушки к княжичу из вассального рода, тем более – родственного. «Дурачка разводят», был вердикт Фёдора.

Охранник кивнул, показывая, что понял приказ, и вышел из апартаментов. Первым делом он оставил двух бойцов в коридоре у дверей, а сам направился искать Мирона. Техники заселились в это же крыло, что и вся группа сопровождения.

- Молодой человек, вы будете спать в дальней комнате, - милостиво давая Михаилу снять с неё пальто, проговорила нянька. – Надеюсь, вы не храпите?

- Как можно, Варвара Егоровна! – Серебряный изобразил удивление. – Сплю, как младенец!

- Ага-ага! – фыркнула пожилая дама, поправляя причёску перед зеркалом, висящим на двери гардеробного шкафа-купе. – Как вы можете быть уверены в своей правоте, если с вами рядом никто не спит и не просыпается от вашего же храпа? Мой покойный муж так же уверял меня все тридцать лет совместной жизни, а сам выводил мелодии похлеще Императорского симфонического оркестра.

- Так, я в душ, а ты, Михаил, займись делом, о котором я тебя просила, - Лиза с трудом сдержала смех, выслушивая ворчание няньки, и, забрав свою сумку, унесла её в облюбованную для себя спальню.

Разобрав вещи, она разделась, накинула на себя пушистый халатик, едва доходящий ей до колен, и зашлёпала тапочками по полу, направляясь в ванную комнату. По пути ради любопытства заглянула в раскрытую дверь кабинета. Михаил уже уткнулся в монитор, с увлечением щёлкая манипулятором. Лиза усмехнулась. Пусть отрабатывает своё счастье: быть рядом с княжной Оболенской. Тётушка Варвара находилась у себя и, возможно, легла отдохнуть с дороги. Хорошо, не видит свою воспитанницу в таком виде. Иначе включит режим «жёсткой гувернантки». Что-что, а читать нотации Егоровна умела.

Освежившись, она вернулась в спальню, достала фен и высушила волосы, заодно просматривая поступившие сообщения. Её больше интересовало, каков Андрей Мамонов в жизни, и поэтому попросила своих подруг из Москвы собрать побольше информации о нём. Странно, что этот парень имел только закрытую страничку в «болталке»; он не стремился рассказывать о своей жизни каждому встречному-поперечному, не выкладывал фотографии, что означало одно: у княжича сложился свой круг общения, где болтливость не в чести. Это вызывало уважение. Правда, последние события в Скандии существенно приподняли завесу таинственности будущего противника отца на ристалище. То, что Мамонов является протеже Мстиславских, потенциальным женихом Великой княжны Лидии, соучредителем новой компании по изготовлению бронекостюмов Лиза знала и без того. Достойный список для молодого парня, живущего отдельно от своей семьи. Будет интересно одолеть такого соперника. А недавно сам Харальд Свирепый наградил его медалью за спецоперацию. Интересно, что же такого совершил княжич Мамонов? Не на канате же танцевал перед королём Скандии!

А вот и пропущенный звонок от Любы Пожарской, с которой Лиза познакомилась несколько лет назад на Селигере, где отдыхала в компании одноклассников. С тех пор старались встречаться, если кто-то из девушек приезжал или в Москву, или в Тверь. Ну и переписывались почти ежедневно, по визору болтали.

Оболенские старались больше искать единомышленников и союзников среди тех, у кого текла кровь Рюриковичей, потому как сами вышли из лона этого древнего Рода. Они понимали, насколько сильна власть Мстиславских, и укрепляли свои связи, чтобы однажды не быть раздавленными могущественным кланом.

Забравшись в кресло с ногами, княжна нажала на вызов и улыбнулась, когда услышала звонкий голос подруги.

- Ой, Лизка, привет! Где пропадала? Звоню тебе, звоню!

- В ванной отмокала, - усмехнулась Лиза. – Угадай, где я сейчас нахожусь?

- У себя дома, где же ещё! – фыркнула в ответ Пожарская. – Ты же любишь подолгу в пене сидеть.

- Не получишь пирожок. В Клину я.

- А-ааа! Это из-за съёмки рекламы вашего нового бронекостюма? Но почему в Клину, а не у себя в Твери? – недоумевала Люба.

- Пейзажи здесь интересные, - увернулась от прямого ответа Оболенская. – Ты звонила-то из-за чего? Накопала информацию по Мамонову?

- Слушай, а с чего ты вдруг заинтересовалась этим мальчиком, у которого молоко на губах не обсохло? Неужели влюбилась? Ты же старше его на три года! – затараторила подруга. – Впрочем, ты не единственная, кто на Мамонова облизывается.

- Давай ближе к делу! – нетерпеливо проговорила Лиза. – Это и есть та информация, которая мне может понадобиться!

- Слушай внимательно! – голос Пожарской стал загадочным. – Я пообщалась с некоторыми девочками, чьи братья и сёстры учатся в одном лицее вместе с княжичем Андреем. Собрала слухи из разных источников, выделила те, которые повторяются особо часто… В общем, твой Мамонов крутит роман с Ариной Голицыной. Ты её должна знать.

- Слышала и встречалась пару раз, но это когда было, - удивлённо проговорила Лиза. – Она Дар Калиты пестует, верно?

- Так и есть. А тебя ничего не удивляет в этой новости?

- Пока не могу понять, что такого сверхординарного ты узнала в этой сплетне.

- Да никакая не сплетня, Лизок! Мало того, чуть ли не каждый день на большой перемене княжич идёт в её рабочий кабинет, а следом туда прибегает Лида Мстиславская.

- Это не повод утверждать, что у них роман, - хмыкнула Оболенская, а сама уже просчитала в уме, что сближение Андрея с Ариной Голицыной возможно из-за грядущего запуска производства бронекостюмов. Наверное, девушка делает анализ финансовых рисков, какой-нибудь бизнес-план готовит, а Мамонов всего лишь помогает в меру сил. – Или ты хочешь сказать, что роман-таки есть, но на троих?

Пожарская рассмеялась.

- Нет, что ты! Просто я подумала, что Великая княжна, которая, возможно, выйдет замуж за этого любителя экзоскелетов, не просто так терпит присутствие Голицыной возле будущего мужа.

- Ещё что-нибудь интересное есть? – Лиза про себя вздохнула. Пока пустышка. – Мне бы узнать о личной жизни Мамонова.

- Подруга, давай колись! Ты меня заинтриговала! Зачем тебе подноготная мальчишки, который за деньги выступает в нелегальных боях? Слышала про «Железную Лигу»?

- Слышала, - не стала лукавить Оболенская.

- Как можно опуститься до такого? Чтобы за деньги мутузить друг друга! Послушай, если ты хочешь с ним познакомиться, десять раз подумай, надо ли тебе свою репутацию марать? Владимир Артемьевич вряд ли доволен будет.

- Так в «Лиге» много дворян выступает. Бывшие военные, например, совсем не чураются кулаками махать. Я думаю, Мамонов испытывает там свои бронекостюмы, - слегка осадила подругу Лиза.

- Да? – растерялась та. – Как-то не подумала о таком варианте… Но в таком случае ты можешь с ним встретиться на свадьбе Алексея Куракина. Вы же приглашены?

- Приглашены, - рассеянно проговорила Лиза. – Было бы странно проигнорировать Оболенских.

- Ну вот! Я даже могу поговорить с Лидой Мстиславской, чтобы она вас познакомила. Оболенские представляют концерн «Экзо-Сталь», а отец Великой княжны совместно с Мамоновым сейчас занимается строительством нового завода. Как-никак, конкуренты! – весело заявила Пожарская. – А там уже всё от тебя зависит. Ой, чуть не забыла! У нас тут шепчутся, что между Алексеем Куракиным и княжичем Мамоновым очень непростые отношения, чуть ли искры не летят! Может, это поможет тебе в твоих планах.

- Спасибо, Любаша, - Лиза поняла, что подруга уже скатывается до уровня слухов с бабьих посиделок. – Я ценю твои усилия. Ты мне помогла. Пусть не так, как я рассчитывала, но и эта информация полезна. До встречи в Москве, целую!

- И я тебя! – в динамике послышалось чмоканье, и Оболенская поспешила сбросить вызов.

- Елизавета Владимировна! – послышался голос Михаила из-за двери, а потом осторожный стук. – Вы не спите?

Девушка вздохнула и направилась открывать дверь. Увидев округлившиеся глаза Серебряного, чертыхнулась про себя. В коротком халатике она была весьма прелестна, и взгляд княжича на мгновение устремился вниз, оценивая стройные длинные ноги. И тут же лицо молодого человека залил румянец.

- Извините, Елизавета Владимировна, я не хотел…, - промямлил он.

Оболенская про себя вздохнула снова, но уже с тяжёлыми нотками. И этот телёнок должен сыграть свою роль, которую она ему расписала? Может, стоило пригласить более решительного юношу? Например, чем плох Василий Кашинцев? Дерзкий молодой боярич, повеса, кобель знатный, да и старше Лизы на пару лет, что прекрасно бы подошло для коварного плана княжны. Только вот побоялась девушка огненного темперамента Кашинцева. Будь он сейчас на месте Михаила, неизвестно, какая коллизия приключилась бы. Но проблема не в этом. Васька знает, что любой его чих в сторону любимой внучки вызовет у Артемия Степановича желание придумать изощрённое наказание. И ещё: Кашинцевы – Слуги Оболенских. А появление княжны на свадьбе со слугой в качестве сопровождающего вызовет скандал. Телохранителем куда ни шло… нет, это не вариант. Придётся Мишеньку как следует простимулировать. А если уговорить Василия дать несколько уроков мужского поведения Серебряному?

- Так хотел или нет? – улыбнулась краешком губ Лиза, ещё больше смутив юношу. – Не просто же так ко мне в спальню ломился.

- Я не ломился, Елизавета Владимировна, то есть ломился… у меня есть хорошая новость для вас.

Нравилось княжне вводить в краску Михаила. Он такой забавный и милый становится, что хочется потрепать его кудри.

- Говори, - девушка уже поняла, что хочет сказать княжич, и легонько ткнула пальцем в его грудь. – Нашёл?

- Нашёл! – воскликнул парень. – Записи боёв на Венецианском турнире, где Мамонов выступал с Великой княжной Мстиславской!

Лиза досадливо поморщилась. Как она могла забыть про этот турнир! Пусть самой трансляции на Россию не велось, но записи довольно быстро появились в русском сегменте Сетей. И она сама подолгу смотрела бои исключительно только из-за технологических новинок. Было интересно, в каком направлении движутся европейские конкуренты в создании новых бронекостюмов. Там действительно выступал Мамонов с Лидой. И «скелеты» у обоих запоминающиеся. Почему же из головы-то вылетел этот факт?

- Пошли, посмотрим, - она увлекла Михаила за руку в кабинет, заняла кресло и пощёлкала манипулятором, чтобы выбрать нужный ролик. Княжич скачал несколько эпизодов и вывел их на монитор.

Серебряный занял место за спиной Лизы и молча наблюдал за тем, как Мамонов лихо разбирается со своими соперниками. Пусть ему помогала дочка цесаревича, но это не отменяло факта, что парень драться умеет.

- Есть мнение? – после просмотра трёх боёв поинтересовалась княжна Оболенская и вытянула свои ноги, как будто дразня Михаила.

- Я не специалист в пилотажных боях, - осторожно проговорил он, то и дело опуская глаза вниз. – Вряд ли моё мнение поможет вам, Елизавета Владимировна.

- Называй меня Лизой, Михаил! – не выдержала княжна. – Когда рядом нет посторонних, можно же разговаривать по-приятельски! Разрешаю!

- В паре с Великой княжной Мамонов всегда находится позади, а в завершающей фазе выдвигается вперёд, добивая соперника, - Серебряный проглотил комок, вставший в горле от радости, что на какой-то миг он стал ближе к очаровательной княжне. – Не знаю, может, это тактика боя такая. Но она принесла им успех. А вот в одиночных поединках в «Железной Лиге» Мамонов и вовсе не выкладывается.

- Да? – запрокинув голову, княжна внимательно поглядела на своего спутника. – Почему так думаешь?

- Наверное, всё дело в бронекостюме. Внешне он отличается только формой, а вот какая начинка у него внутри, мы не знаем. Какие технические новинки применяет. К примеру, усовершенствованный интегратор…

- Чушь! – тут же фыркнула Лиза. – Интеграторы изготавливают всего на двух заводах, на идентичных производственных линиях. Не допускается вносить какие-либо изменения без согласия Императорской Комиссии. Поэтому все бронекостюмы, выпускаемые «Экзо-Сталью», «Технобронёй» и «Имперскими Доспехами», обеспечиваются одинаковыми интеграторами. Нет, не в нём дело. Мамонов побеждает каким-то иным способом. Лось, которого княжич победил, рассказывал о странных атаках, совсем не похожих на магические. Они больше к ментальным относились. А сама броня – это примитивный «механик».

- Пока Владимир Артемьевич сам не встретится с Мамоновым в бою, гадать нет смысла, - произнёс разумную мысль Серебряный, и Лиза с ним согласилась. Когда блиц-бои закончатся, весь отснятый материал попадёт в лабораторию, и уже там каждое движение княжича Андрея будет разобрано, каждая деталь экзоскелета тщательно осмотрена. Недаром отец настаивал на камерах с высоким разрешением.

Девушка вздохнула. Собирать слухи – дело неблагодарное. Да и не тот случай, чтобы вплотную заниматься ими. Отцу нужно всего лишь выявить слабые места в «Атоме», в кратчайшие сроки ликвидировать их и представить бронекостюм на Военную Приёмку.

Раздался стук в дверь. Так, обычно, давал о себе знать Фёдор или кто-то из личной охраны княжны.

- Открой, - попросила она Михаила, а сама торопливо направилась в свою комнату, чтобы переодеться.

Оказывается, личник хотел предупредить, что доставили обед на две персоны. Пока Лиза колдовала над своей внешностью, официанты быстренько сервировали стол. Учитывая, что сегодня намечалась только поездка на объект, где должен пройти блиц-бой, княжна надела джинсы и рубашку-ковбойку в чёрно-красную крупную клетку.

Опять запел телефон голосом модной сейчас певицы Анжелики Салтыковой.

- Я совсем забыла одну деталь про твоего Мамонова! – ворвался в ушко Лизы звонкий голос Пожарской.

- Он не мой! – рыкнула Оболенская, присев на кровать. – Говори, раз позвонила.

- Короче, по Москве ходят устойчивые слухи, что княжич Мамонов обладает каким-то уникальным Даром, с помощью которого может гасить Источники! – выпалила Люба.

- Чушь! – едва не рассмеялась Лиза. – Для погашения Источника требуется целый комплекс магических манипуляций с привлечением опытных операторов Магической Коллегии. Чтобы один человек ходил по городу и целенаправленно гасил Источники, надо быть идиотом.

- Я не говорю, что целенаправленно! – возразила подруга. – Но дыма без огня не бывает. Речь совсем о другом. Если Мамонов обладает такой возможностью, может, в этом и кроется успех его побед?

Лиза задумалась. А Пожарская не настолько ветрена оказалась, не только дикие слухи собирает. Мысль подала верную.

- Спасибо, Люба, за наводку, - поблагодарила княжна Оболенская. – Подумаю на досуге.

Ещё раз попрощавшись с подругой, она сбросила вызов и в глубокой задумчивости вышла в гостиную, где очень вкусно пахло. Пора и пообедать.

Глава 5

1

Сергей Степанович Адамчик, журналист общественной газеты «Искры Москвы» в хорошем настроении выкатился колобком из подъезда высотного дома, вдохнул полной грудью морозный воздух. Чуть пританцовывая на ступеньках лестницы, бодро спустился вниз и задрал голову вверх, придерживая шапку, чтобы та ненароком не слетела с гладкого черепа. Адамчику хотелось посмотреть, не стоит ли у окна его дама сердца, Ульяна свет Евгеньевна, чудесная и пылкая фея любви, с которой он «крутил роман всей жизни» уже полгода. Увы, никто ему не махал с высоты восьмого этажа. Сонная подруга проводила господина журналиста, чмокнула его в щеку и захлопнула дверь.

Адамчик представил, как девушка шлёпает тапками с пушистыми помпонами через гостиную в спальню, падает на кровать и закутывается в одеяло, подобно окукливающейся гусенице, и усмехнулся. В конце концов они оба взрослые люди, каких-либо обязательств друг перед другом не давали, на что сердиться? На чужие привычки?

Под ногами захрустел свежий снежок, выпавший ночью. Журналист пересёк детскую площадку и направился к стоянке, где ночевал его «Сенатор» небесного цвета, любимого Сергеем Степановичем. Как хорошо, что он вчера приехал к Ульяне чуть пораньше и сумел найти местечко для своего автомобиля. А то бы пришлось парковаться в соседнем дворе.

Сейчас несколько мест уже пустовало. Большинство жильцов рано уходят на работу, поэтому Адамчик и не торопился на службу, чтобы спокойно выехать, не привлекая к себе внимание. И застыл на месте, ещё не понимая, что его насторожило.

Засыпанный снежком «Сенатор» накренился на правый бок, и как побитая собачонка, глядел на хозяина грустными глазами-фарами.

- Кто? – просипел журналист, почувствовал, как его горло сжали спазмы. А иначе бы заорал на всю улицу.

Оба правых колеса были не просто пробиты, а беспощадно изрезаны, будто их кромсал огромным тесаком какой-то автомобильный маньяк. У Адамчика затряслись руки. Он стал ходить вокруг «Сенатора», разглядывая следы, которые заметно выделялись на снежном покрове. Значит, вредитель занимался своим делом уже глубокой ночью, когда снег перестал идти. И совершенно не беспокоился, что кто-то эти следы увидит. Но почему не сработала сигнализация?

Выплёвывая изо рта ругательства, Адамчик вытащил телефон и сделал несколько снимков. Он прекрасно понимал, что ублюдка, испортившего машину, полиция вряд ли разыщет, если только у кого-то из жильцов ближайших домов в окнах не стоят регистраторы. Авось на чьих-то и обнаружится таинственный диверсант.

Журналист нашёл номер главного редактора и нажал на «вызов».

- Аркадий Николаевич, это Адамчик, - услышав недовольный голос главного редактора, представился сотрудник «Искр». Звонок шёл на стационарный телефон с определителем номера, но вряд ли господин Курилкин заморачивался запоминанием каждого из них.

- Вы где пропадаете, Сергей Степанович? – недовольство главреда усилилось. – Рабочий день уже как два часа назад начался.

«Кажется, у него плохое настроение», мелькнула мысль у Адамчика.

- Я очень сожалею, что сейчас не нахожусь в редакции, - как ни парадоксально, утреннее происшествие с машиной стало великолепным алиби для старшего сотрудника газеты. – Но у меня горе…

- Что случилось? – главред мгновенно поменял тональность в голосе. Заволновался.

- Какая-то тварь порезала мне колёса на машине, - чуть ли не всхлипнул Адамчик, расхаживая вокруг «Сенатора». – Нужно их менять, но на это нужно время.

- И вы за два часа не смогли исправить проблему? – засочился ехидством Курилкин.

- Но у меня нет запасных колёс в машине! – возмутился Адамчик. – И вообще, я никогда не занимаюсь ремонтом. Для этого есть автомастерские.

- Ну так вызовите передвижную станцию! – главред засопел от злости. – Вы, Сергей Степанович, в последнее время стали невероятно вальяжным. Не поймали звезду, случаем, после публикации статьи об Арабелле Стингрей?

- Как можно? – возмутился мужчина, застыв на месте, но в душе согласился со словами Аркадия Николаевича. Разве не так? Какой шум поднялся в Америке после публикации статьи, любо-дорого послушать! – Я никогда не стремился к славе, но если она приходит, надо с достоинством принять её.

- Так, Сергей Степанович! Я даю вам час, чтобы вы разобрались с проблемой и приехали в редакцию! У меня к вам есть разговор. Неотложный и срочный!

Адамчик чертыхнулся, когда услышал характерный щелчок сброса вызова и тишину. Вытащив из кармана брелок с ключами, он нажал на кнопку сигнализации и удивлённо вытаращился на машину. Не послышалось привычного весёлого писка, фары не мигнули. По телу мгновенно пронёсся ледяной ураган. Рука опять задрожала, когда журналист схватил ручку двери. Раздался щелчок – и она спокойно открылась. Мужчина застонал от злости. Мало того, что колёса искромсали, так ещё и в салон проникли!

Он, едва не плача, сел за руль, закрыл дверь и стал внимательно оглядываться по сторонам, пытаясь понять, какие сюрпризы ещё оставил грабитель. Разумная мысль, почему машину не угнали, а просто покалечили, билась на периферии сознания, задавленная эмоциями и злостью. Стоило бы успокоиться и проанализировать ситуацию, но Адамчик первым делом решил позвонить в передвижную автомастерскую, номер которой у него был забит в память телефона. Он уже не раз обращался к этим шустрым ребятам, поэтому был уверен в их профессионализме и быстроте исполнения работы.

Поговорив с диспетчером и описав проблему, Адамчик всё же успокоился. Кроме искромсанных колёс грабитель ничего больше не поломал. Салон чистый, дорогие чехлы на сиденьях не порезаны, приборная доска не разбита.

Помощь прибыла через полчаса. За это время журналист выкурил две сигареты, ответил на многочисленные вопросы сочувствующих автолюбителей, в глазах которых читалось облегчение, что не их тачки подверглись нападению. Молодые парни в синих комбинезонах с красовавшимся на них логотипом их автомастерской шустро поменяли колёса, взяли деньги, оставив взамен квитанцию об оплате, и умчались.

Успокоившись, Адамчик поехал на работу. Истинно говорят: неприятности табуном ходят. В районе Павелецкого парка его остановил дорожный полицейский, взмахом жезла заставив приткнуться к обочине.

- Старший сержант Лущенко, - представился коренастый и даже чуточку вальяжный постовой, когда журналист с раздражением опустил окошко и уставился на новое препятствие по пути в редакцию. – Предъявите водительское удостоверение, техпаспорт, положите руки на руль.

Вполне стандартная процедура проверки документов, но сейчас Адамчик был взвинчен из-за непредвиденной ситуации.

- В чём дело, господин полицейский? – решил выяснить он. – Я тороплюсь на важную встречу.

- Вы превысили скорость, господин Адамчик, - сканируя карточку водителя специальным прибором с экранчиком проговорил старший сержант. – Вместо положенных шестидесяти километров в час ехали под восемьдесят.

- Что за чушь? – накаляясь, воскликнул мужчина, нервно постукивая пальцами по рулю. – Я держал ту скорость, которая указана на знаке!

- Вы желаете поспорить с прибором? – полицейский небрежно кивнул в сторону сине-белой «Веги», на капоте которой стояла небольшая чёрная коробка с раструбом, направленным по ходу движения.

- Безобразие! – журналист сразу же сдулся. Конечно, оспорить штраф, который ему сейчас обязательно выпишут, можно. Только придётся выложить круглую сумму, чтобы снять показания со скоростемера и уже с ними идти в суд по административным спорам. Лучше смириться и заплатить. Дешевле выйдет. День, обещавший только приятные моменты, был окончательно испорчен. Что ждёт его в редакции? Журналист подозревал – ничего хорошего.

- Оставайтесь на месте, Сергей Степанович, - предупредил полицейский и ушёл с документами в свою машину.

Опять зазвонил телефон. Чертыхнувшись, Адамчик закрыл окно и прислонил к уху телефон.

- Господин Адамчик! – загремел голос Курилкина. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Вы определённо нарываетесь на штрафные санкции! Думаете, ваше поведение так и останется безнаказанным?

- Меня остановила полиция за превышение скорости, - понимая, что его оправдание выглядит жалко, журналист тем не менее вынужден был ответить именно так.

Главред ничего не сказал и отключился. Адамчик выругался и шарахнул ладонями по рулю. Что-то было не так. Когда одна неприятность наслаивается на другую, нужно успокоиться и проанализировать, а не прослеживается ли в них закономерность? Или дьявол шутит таким образом, чтобы жизнь мёдом не казалась? Не любит, чтобы люди постоянно довольными были?

Через десять минут старший сержант вернулся к «Сенатору». Журналисту снова пришлось опускать окно, чтобы расписаться в двух экземплярах составленного протокола, один из которых остался у него. Потом забрал документы и мысленно пожелал сержанту геморрой на ровном месте.

В редакцию Адамчик входил, когда на больших часах в вестибюле маленькая стрелка подбиралась к цифре «двенадцать». Не заходя в свой кабинет (в силу статуса и престижности у него была своя комната, где старший сотрудник мог творить свои опусы), он прямиком направился к Курилкину. Миловидная секретарша, которую все звали Анютой, улыбнулась при виде бледного от переживаний журналиста.

- Аркадий Николаевич очень сердитый сегодня, - «по секрету» сказала девушка, когда Адамчик поцеловал ей ручку. – Даже не знаю, какая муха его укусила.

- У него кто-то был сегодня? – на всякий случай спросил Сергей Степанович. Вдруг именно в визите какого-нибудь важного чиновника таится разгадка поведения обычно спокойного главреда. Всё-таки «Искры Москвы» позиционирует себя изданием свободным, общественным. Очень многие политические деятели сотрудничают с ним, проводя свои интересы через многочисленные статьи. Курилкин любил повторять, что «Искры» - это самая демократичная площадка для высказывания различных мыслей.

- Утром приходили двое господ, - поделилась новостью Анюта, чуть ли не шёпотом. – Странные какие-то, сказали, что из городского департамента по общественным связям. А я там почти всех знаю. Скорее, они оттуда, - её пальчик с ярко-рубиновым ноготком показал на потолок.

- Ладно, посмотрим, - Адамчик расстегнул пальто, снял шапку и решительно шагнул в кабинет шефа.

Курилкин был антиподом своего старшего сотрудника, худой как щепка, в больших очках на бугристом носу. Про таких говорят - желчный тип. Но Аркадий Николаевич всегда излучал добродушие, беззлобность и ровное отношение ко всем своим работникам. Ругался он редко, только в тех случаях, когда возникала весьма серьёзная проблема для редакции. Кажется, сегодня этот случай имел место.

- Здравствуйте, Аркадий Николаевич! – вежливо поздоровался Адамчик, приглаживая свою лысину. – Я приехал, наконец…

- Вижу, Сергей Степанович! – откладывая в сторону остро заточенный карандаш, которым Курилкин что-то отмечал в гранках вечернего выпуска газеты, редактор уставился на нарушителя дисциплины поверх очков. – Я стараюсь не замечать некоторые вольности ценных работников, но не до такой же степени! Вы стали манкировать своими обязанностями. Это недопустимо!

Кажется, главред стал намеренно заводить себя. Поэтому Адамчик постарался загасить его раздражение на начальном этапе.

- Аркадий Николаевич, вы бы просто объяснили мне причину своего недовольства! Дело ведь не в вашем плохом настроении! Что случилось? Эти обвинения… они какие-то несерьёзные.

- Несерьёзные?! – вспыхнул Курилкин и сдёрнул с переносицы очки. – Объясните мне, пожалуйста, каким образом ваша статья оказалась на страницах североамериканских газет? Мало того, вы так и не сказали мне, откуда столь щепетильный материал, подрывающий репутацию очень важных людей! Как вы могли огульно обвинить госпожу Арабеллу Стингрей в намеренном подрыве обороноспособности САСШ, когда она уже приняла подданство России?! Мало того, раскрыли некоторые детали сделки между Домами Мстиславских и Мамоновых с этой уважаемой женщиной! Замарали своими подозрениями княжича Андрея Мамонова, который занимается важным для государства проектом: созданием нового предприятия по выпуску бронекостюмов.

- Но вы же сами одобрили статью! – Адамчика всего заколотило от предчувствия надвигающейся беды.

- Одобрил, потому что поверил вашим речам о надёжных источниках! – близорукие глаза главреда сощурились, как у готовящегося к прыжку опасного зверя. – Вы понимаете, Сергей Степанович, в каком сейчас положении мы оказались?

- И в каком? – осторожно спросил Адамчик, нащупывая в кармане пиджака платок. Лысина его вспотела от переживаний. – Кто-то из высокородных обиделся на статью?

- Обиделся? – взревел Курилкин, что для него было несвойственно. Он грохнул обоими кулаками о стол. – Да это не обида, уважаемый господин Адамчик! Это… это полный пи***ц!

«Ох, как всё плохо», подумал обмерший от такого солёного пассажа журналист. «Если уж добрейший Аркадий Николаевич так заговорил, кто же на него надавил?»

- Сегодня утром пришли двое господ из Палаты Контроля за журналистской этикой, - успокоившись, главред нацепил очки на нос. – Никогда не думал, что придётся с этими репейниками сцепиться. Сначала я храбро защищал вас, прикрываясь независимостью «Искр Москвы», а потом господа мягко намекнули, что статья о княжиче Мамонове и Арабелле Стингрей не соответствует действительности. Но ладно… Я пережил эту напасть. Но когда речь пошла о вашей статье, переведённой в Америке, мне стало плохо. Вот скажите господин Адамчик, это была намеренная демонстрация вашей безумной храбрости против сильных мира сего? Или вы действовали по наущение неких лиц, заинтересованных в дискредитации госпожи Стингрей?

Адамчик пожал плечами, ещё не осознавая опасности, нависшей над ним. В конце концов можно обратиться к хозяевам «Искр», к тем, кто учреждал газету ради того, чтобы в России появилась общественная площадка для обсуждений наболевших проблем. А ведь среди них есть очень весомые фигуры: бояре, промышленники, купцы. Да навскидку назови фамилии, и все сразу поймут, о ком идёт речь: Бахрушин, Щукин, Рябушинский. И это лишь промышленники, купцы. А князья Сысоев и Шувалов? Все они понимают важность дискуссий на страницах газет, и не только в Думе. Мещане и крестьяне тоже должны вовлекаться в обсуждение наболевших проблем.

- Вы обращались к нашим благодетелям? – поинтересовался Адамчик.

- Все благодетели уже в курсе произошедшего! Наша газета – это рупор общественного мнения, а не инструмент чьих-то подковёрных интриг! Признайтесь, кто вас надоумил облить грязью прекрасные начинания молодого княжича Мамонова? – глаза Курилкина за стёклами очков воинственно блеснули. – Я поинтересовался кое-чем, пока вы стремительно неслись на службу! Оказывается, в Москве запланировано строительство завода по производству бронекостюмов нового поколения, что может существенно поднять боеспособность нашей доблестной армии, как и снизить стоимость подобной продукции на весьма узком рынке экзоскелетов. Кому-то это не понравилось… и я знаю, кому. Вы же частенько с господином Шульгиным обедаете? А он кто? Правильно, владелец «Техноброни». Не кажется ли вам, Сергей Степанович, что очень много совпадений получается?

- Так что делать? – облизал мгновенно пересохшие губы Адамчик и опустился на стул.

- Первым делом наша газета принесёт глубочайшие извинения компании «Бастион» в лице её учредителей Мстиславских и Мамоновых, - главред поднял палец вверх, как ранее – секретарша Анюта. – Опровержение, само собой. Ну и напоследок самое неприятное для вас, Сергей Степанович. Меня настоятельно попросили разорвать с вами контракт…

- Что? Как – разорвать? – журналист с трудом протолкнул застрявшие слова в горле. – Но вы же не позволите?

- Я пытался объяснить господам из Палаты Контроля, что вы являетесь одним из самых опытных работников нашей газеты, и увольняя вас, я серьёзно ослабляю штат редакции, - Курилкин снял очки и помассировал переносицу. – Но потом понял, насколько серьёзно настроены эти люди по отношению к вам. Кажется, последней статьёй, вы Сергей Степанович, наступили на мозоль высокородным аристо, за спинами которых стоит императорский клан. Я похож на носорога?

- Вы о чём, Аркадий Николаевич? Что за странное сравнение с носорогом?

- Вот именно: не похож. Нет у меня такой силы и бешенства, чтобы сносить на своём пути преграды, - главред посмотрел на поникшего Адамчика с затаённой жалостью. Он и в самом деле считал, что этот живенький, блестящий лысиной сорокалетний мужчина с повадками акулы является очень сильным журналистом. – Но я сумел отстоять вас, чтобы не выбрасывать на улицу с волчьим билетом. Поэтому…

Он вздохнул, полез в ящик стола, покопался в нём и вытащил оттуда заполненный бланк. Взял печать, подышал на неё и с размаху опустил на бумагу.

- Возьмите, Сергей Степанович. С завтрашнего дня вы считаетесь внештатным корреспондентом Суздальского отделения нашей газеты.

- «Искры Суздаля»? – не веря своим ушам, замер Адамчик, глядя на чёткий почерк главреда на бланке-направлении. – Меня – в эту глушь?

- Ну, не перегибайте палку, Сергей Степанович, - вымученно улыбнулся Курилкин. – Я сделал всё, что мог. Вы будете работать по своей специальности, получать жалование… пусть несравнимое со столичным, но тем не менее! Или с волчьим билетом приятнее жить?

- Проклятье! – Адамчик схватился за голову. – Что я буду делать в Суздале? О коровах писать?

- Ой, прекратите истерику, - поморщился главред. – Найдёте свою тему, или вы не профессионал?

- Но у меня в Москве квартира, - несколько растерянно проговорил журналист, не желая брать в руки направление в суздальскую редакцию. – И сколько я пробуду в провинции времени?

- На быстрое возвращение не рассчитывайте, - сухо ответил главред. – Можете сдать квартиру внаём, пока будете работать в Суздале. Ох, чуть не забыл! Вам, как внештатному корреспонденту из Москвы полагается служебное жильё. Квартирка небольшая, но на первое время хватит. А там оглядитесь, поймёте, в какую сторону двигаться.

- То есть у меня два варианта: остаться в столице с волчьим билетом без работы или продолжить свою журналистскую деятельность, надолго осев в Суздале?

- Вы правильно поняли, Сергей Степанович, - кивнул Курилкин. – И напоследок: пишите только то, что не будет касаться кланов Мстиславских и Мамоновых. Ну и этой американки – Стингрей. Хотя… правильно выбранная стратегия поможет вам вернуться в родные пенаты.

- Без ножа зарезали, - пробормотал раздавленный такой новостью Адамчик и протянул руку, чтобы взять со стола главреда бланк-направление. На его лице было написано такое отвращение, словно ему предложили подержать спящую гадюку.

- Ты сам себя утопил, Сергей, - впервые за весь разговор Курилкин назвал Адамчика по имени, перейдя на доверительный тон. – Я тоже старый болван, доверился твоему порыву раскрутить «жареную» тему. Вот, всегда был против такой постановки вопроса. Не учуял, откуда ветер дует. А оказывается, на рынке бронекостюмов появился ещё один игрок. Вероятно, в ближайшем будущем новая корпорация будет набирать вес. Надо внимательно следить за конъюнктурой.

- Ладно, Аркадий Николаевич, всё я понял, - Адамчик тяжело поднялся. – Но я за один день не смогу уладить все дела в Москве.

- Не переживай, я позвоню Фалилееву в Суздаль и попрошу дать тебе пять дней на обустройство. Успеешь?

- Постараюсь. Прощайте, Аркадий Николаевич. Я ценю, что вы не дали меня закопать. Может, когда-нибудь отблагодарю.

- Не думай сейчас об этом, - в голосе главреда прозвучало облегчение, что его работник не стал скандалить или требовать справедливости. – Езжай, обустраивайся. Звони, не стесняйся, если трудно будет.

Адамчик вышел из редакции, не обращая внимания на приветствия коллег. Он сел в машину и с отчётливостью понял, что Курилкин просто слил его. Иначе бы господа из силовых структур (никакие они не чиновники из Палаты Контроля!) закрыли «Искры Москвы», не поморщившись. А вместо этого главред остался в своём кресле, газета функционирует, никто в панике не бегает по коридорам. Словно и не было Адамчика.

- «Искры Суздаля»! – фыркнул журналист, крепко сжимая обшитый кожей руль «Сенатора». – Чтобы я, Сергей Адамчик, работал в какой-то дыре! Может, поговорить с Шульгиным? Или зря из шкуры выворачивался, помогая ему?

Почуяв забрезжившую перед ним надежду, он завёл мотор и отъехал от редакции газеты, в которой отработал десять лет. Никакого сожаления опальный журналист уже не испытывал, думая о своём будущем не в каком-то там захолустье, а в живой и бурлящей Москве.

2

На встречу с Рустамом и казанским пареньком, чья фолк-композиция так подходила для нашей задумки, я взял с собой Дайаану. Пока мы ехали, девушка вся извертелась, словно на иголках сидела; так ей хотелось побыстрее окунуться в подготовку к вечеринке, где она хотела блеснуть своим сольным номером.

Костя оказался высоким худощавым молодым человеком, моим ровесником, с приятным лицом и выразительными серыми глазами. Одет простенько: в потёртые, но чистые джинсы, рубашку-ковбойку в крупную клетку. Правое запястье обхватывал ремешок с массивными часами, на которых крупно выделялись цифры и позолоченные стрелки.

При нашем появлении он встал первым, одёрнул рубашку, слегка покраснел. Полагаю, из-за Дайааны. Такая девушка кого угодно заинтересует.

- Здравствуйте, господа, - шутливо проговорил я с порога.

«Скоморохи», только что увлечённо игравшие какую-то мелодию, отложили инструменты и вразнобой поздоровались в ответ. Рустам подошёл ко мне, я пожал ему руку, кивнул на парня.

- Представишь?

- Конечно! – оживился фронтмен. – Это Костя Раух.

- Приветствую, Константин, - я улыбнулся и протянул руку.

Парень понял, что я нисколько не страшен, кусаться не собираюсь. А рука у него крепенькая, несмотря на тонкие музыкальные пальцы. Сжал так, что пришлось немного осадить его, усилив давление без всякой ментальной техники. Так-то и я окреп значительно, могу за себя постоять.

Костя улыбнулся. Я показал на свою спутницу, скромно стоявшую чуть позади меня.

- Вот, познакомься. Это Диана. Будет исполнять номер под твою композицию.

- Сударыня, очень приятно, - Костя кивнул так, что едва голова не оторвалась. – Могу ли я задать один вопрос?

- Задавайте, Костя, - поощрительно улыбнулась Дайаана, чувствуя на себе любопытные взгляды «Скоморохов».

- Этот танец… Он будет шаманским? Я почему-то сразу подумал о таком варианте.

- Танец-то будет шаманским, но композицию можно и в ротацию на радио поставить, - обрадовал я казанского гостя. - А что? Бодренько, свежо. Посмотрим, как народ отреагирует. Если всё удачно получится, подумаем, как тебе заработать на своих творениях.

- Да я не из-за денег, - Костя пожал плечами.

- Не в деньгах счастье, но в них что-то есть, да? – я усмехнулся и посмотрел на Рустама. – Познакомишь со своим коллективом?

- С удовольствием! – фронтмен оживился и подвёл нас к расположившимся на невысокой сцене группе. – Это Фей, наш ударник.

- Фей? – удивился я, глядя на долговязого паренька с огромными глазами, на вид которому было лет пятнадцать, не больше. Он отложил палочки в сторону, неуклюже поднялся и осторожно пожал протянутую мной руку.

Дайанна за моей спиной хихикнула. Прозвище действительно необычное.

- Ну да, Фей! – заулыбался мальчишка, показывая щербинку в верхнем ряду зубов. – Феи же волшебницы, а Рустам говорит, что у меня Дар ударника. Не иначе фей. Вот и прицепилось.

- Злыдень – ритм-гитарист, Горыныч – соло-гитарист, - представил Рустам парней, чем-то неуловимо похожих друг на друга. И пояснил. – Они родные братья. С детства струны терзают.

Парни заулыбались. Перекинувшись с ними парой фраз, я узнал, что Злыдень старше Горыныча на два года, оба учатся в Политехническом университете и там тоже поигрывают на студенческих вечеринках в составе местной группы.

А вот бас-гитарист оказался фигурой колоритной. Мало того, что у него были пышные рыжие усы, так ещё и бородка, аккуратно заплетённая в две косицы, спускалась до груди. Алые шёлковые нити обвивали эти косицы, делая их обладателя похожим на гнома-модника. Ёж, как звали пятого участника группы, и в самом деле оказался невысокого росточка, но с такими плечами и развитой грудной клеткой, что я заподозрил в нём увлекающегося гирями и другими тяжестями атлета. Но самое забавное, бас-гитарист был самым старшим среди «скоморохов». Что делал здесь двадцатисемилетний мужик, я просто понять не мог. Оказывается, он Рустама хорошо знал, ещё с детства. А объединились вместе на почве любви к музыке.

Я ещё немного поговорил с Костей, чтобы понять его характер, узнать интересы, нравится ли ему заниматься тем, что он сейчас делает. Парень произвёл на меня благоприятное впечатление. Мы сразу нашли общий язык не столько по теме музыки, сколько по экзоскелетам. Оказывается, Костя увлекается ими, но не так оголтело, как я. О моём венецианском выступлении он знал, смотрел ролики с боями.

Уловив нетерпеливый взгляд Рустама, я понял, что он уже хочет приступить к обкатке номера с шаманкой, и решил не мешать парням.

- Дайаана, я поехал. Когда закончите, позвони мне. Я отправлю машину.

- Хорошо, Андрей, - девушка сняла пуховик и отдала его в руки подскочившему Косте.

Оставлять Дайаану одну со «скоморохами» я не собирался. Недаром же взял с собой Якима и Васю. Сахаляры останутся с шаманкой и будут приглядывать за ней, чтобы никто не обидел. Музыканты слегка приуныли, когда увидели телохранителей, присевших на диванчик. Но девушка быстро овладела их вниманием, поясняя, что именно нужно делать. Я незаметно покинул студию в раздумьях, успеют ли ребята подготовить номер для пятничного вечера. Времени-то совсем немного. Дайаана может и без музыкального сопровождения станцевать. Проблема была в сыгранности. Но если всё получится, у меня появится ещё один проект помимо Анжелики. Будем раскручивать его вместе с Ариной.

Вернувшись домой, я пообедал, отдохнул полчасика и пошёл в тренажёрный зал, чтобы размяться перед вечерним боем с Драконом. Это только кажется, что выступление в бронекостюме не требует физической подготовки. Дескать, зачем, если магический интегратор позволяет таскать на своих плечах лишние пятьдесят килограммов железа? На самом деле даже одарённые пилоты после боя вылезают из брони мокрые, как мыши, теряя вес и калории. Без «физики» здесь не обойтись. А у меня ведь «механик», пусть и облегчённый. Поэтому без силовых упражнений – никак.

После разминки подрался с Куаном на шестах, а потом наставник повесил на меня «утяжелители» - обыкновенные брезентовые мешки, набитые песком.

- Десять кругов, - сказал он, и я начал наворачивать эти круги по тренажёрному залу. Это так наставник тренирует мою выносливость. А потом меня ждут тренажёры. Я мог бы и поспорить с Хитрым Лисом, что подобная методика перед боем только вымотает, но признавался себе, что нет ничего лучше размятых и пластичных мышц. Как сам говорил Куан, «в бою отдохнёшь». И ведь был прав. Пусть не играючи, но я справлялся со своими соперниками, не испытывая огромной усталости.

После тренировки я принял контрастный душ и собирался помедитировать, чтобы укрепить энергоканалы, подготовить их к интенсивной работе. Но не торопился, зная, что сейчас позвонит Арина. И точно, как по расписанию, зазвучал бархатистый голос Анжелики из старого репертуара.

Ночь как ночь,

Только без тебя….

- Уже соскучилась? – шутливо бросил я, поднеся телефон к уху.

- Неужели заметно? – с толикой игривости парировала княжна.

- Ты же знаешь, что у нас установилась особая связь после Алтаря. Теперь я ощущаю твои эмоции даже на расстоянии.

- Балаболка, - чувствовалось, что Голицына улыбается. – Мы уже собрались дружной компанией и через час выдвигаемся к месту боя.

- Отлично. Я с Дианой приеду. Она тоже захотела посмотреть, чем я занимаюсь в свободное от учёбы время.

- Колдовать будет? – заинтересовалась Арина.

- Шаманы не колдуют, а беседуют с духами, - напомнил я. – Кстати, она сейчас со «Скоморохами» свой танец репетирует.

- Я уже в нетерпении, - призналась девушка. – Хочу увидеть, что же получится.

- Надо бы обсудить дальнейшие перспективы Кости. Парень хочет известности, только стесняется говорить об этом.

- Сначала посмотрим на результат, - тон Арины стал деловым. – Ты же знаешь, что самая лучшая рекомендация – успех у публики. «Алмазный дворик» покажет, кто чего стоит.

- Ну, ладно, до встречи, моя бизнес-вумэн, - я усмехнулся, дождался ответной нежной реплики и завершил вызов. Отложил телефон, не забыв выключить звук, и зажёг свечку для концентрации.

Сев на коврик, принял позу йоги и замер, глядя на мерцающий огонёк, постепенно вгоняя себя в безмолвную темноту. Как только зафиксировал это состояние, стал притягивать к внутреннему ядру энергию Источника и распределять его по всему телу. Мысленно улыбнулся, увидев яркие огоньки, несущиеся ко мне с радостью домашних питомцев, встречающих хозяина у порога дома. Элементали Воздуха, Огня и Воды закружились хороводом вокруг меня, напитывая Силой и бодростью. На периферии сознания мелькнула мысль, что стоит поискать и элементалей Земли для Алтаря, но тут же упорхнула, вымытая потоком энергии. Я протянул невидимые руки, и элементали дружной толпой обволокли пальцы и стали втягиваться внутрь. Пульсация каналов от притока энергии ощущалась мною столь явственно, что я даже слышал ритм и частоту, на которой взаимодействовали элементали и ядро.

И только когда в солнечном сплетении разгорелось маленькое солнце, я осторожно вышел из медитации. Обновлённый и свежий.

3

Рисунок на тёмно-графитовом покрытии бронекостюма Дракона впечатлял. По всему корпусу от сапог до шлема извивался огромный огненный дракон. Особенно выделялась голова, что занимала всю грудную пластину, и хвост, который кольцами обвивал ноги. Руки же, живот, спину и всю поверхность шлема, за исключением щитка, покрывали чешуйчатые части дракона. Его пасть была раскрыта в яростном рыке в сторону противника, то бишь меня, с интересом разглядывавшего невероятно красивый арт. Хвост этой мощной рептилии терялся на спине и выныривал снизу, обвивая бёдра.

На наплечниках виднелись стилизованные узоры, напоминавшие обгоревшие чешуйки или текстуру угля. От краёв защитного стекла шлема вверх и вбок расходились светящиеся трещины, имитировавшие то ли зубья короны, то ли рога дракона.

Насколько я что-то понимал в подобных секретах напыления, рисунок был выполнен в технике светящейся термографической краски. Любопытно будет посмотреть на спецэффекты, когда мой противник начнёт использовать энергию своей Стихии. Дракон – «огневик», что и демонстрировала аэрография на экзоскелете.

Что ни говори, а Дракон своим появлением вызвал фурор. Большая часть зрителей болела за него и не жалела ладоней, аплодируя любимчику. А противник, прохаживаясь по арене, то и дело вздымал руки вверх, призывая поддержать его. Рёв, свист, шум, топот ног врывался в мои уши через отключенные фильтры. Мне хотелось впитать в себя энергию сотен людей, зарядиться их злостью и пренебрежением ко мне. Знаете, бодрит и мотивирует так, что мурашки по всему телу бегают.

Главный судья объявил минутную готовность, в течение которой мы должны проверить все узлы своих бронекостюмов и дать знак, если неисправность обнаружится. Услышав голос Гены в наушниках, что всё работает в штатном режиме и можно начинать бой, я поднял руку в нужном жесте, дескать, могу начинать. То же самое проделал Дракон.

Итак, что я знаю о своём сопернике? Учитывая степень подготовки пилотов «альфы», Арина всё же слегка беспокоилась за меня. Она почему-то считала, что рано или поздно мою тактику просчитают и найдут способ противодействовать антимагии. На мой взгляд, как раз тактическая модель, используемая мною, уже видна невооружённым взглядом. Да что от этого толку, если противник не может использовать все свои возможности, вынужденный драться со мной, как если бы у обоих были только механические «скелеты». В этом случае у меня появляется преимущество. Ментальные техники, помноженные на Силу, которую я пестовал уже не один год, заставляли пилотов «Лиги» пасовать перед моим несокрушимым «Бастионом». А драться со мной на равных, повторяю, можно только в «механике». Иначе противник вынужденно переводил интегратор бронекостюма в пассивный режим, на восемьдесят процентов снижая свой боевой потенциал. Ну, хотя бы додумались защищаться таким способом, и то хлеб.

Если бы я не был Антимагом, Дракон уже начал бы использовать свою излюбленную тактику. Он любил держать максимальную дистанцию от соперника и постоянно использовал «огневые пушки» - конструкты, имитирующие выстрелы артиллерийскими снарядами. Очень даже похоже, когда смотришь в замедленном действии полёт этих опасных магоформ. Так вот, бомбардируя этими магоформами соперника, Дракон заставлял его двигаться, уворачиваться, ставить щиты, тратить неимоверное количество физических и магических сил, не оставляя времени на создание собственных атакующих магоформ.

Дракон использовал свои техники на удалении от противника. Не вступая в плотный контакт, создавал огненные ловушки вокруг него, сужая коридор для перемещения. Даже опытные и сильные пилоты с трудом справлялись с этой напастью. А если Дракону казалось недостаточным давление, создавал серию ослепляющих вспышек на границе своей досягаемости. Ведь это тоже время, которое необходимо противнику для выработки своей тактики. Вместо продуктивной атаки он вынужден бросать все силы на противодействие.

Если же бой переходил в ближнюю фазу, Дракон полагался на раскалённую горячую плазму в виде коротких мечей, которыми запросто мог вскрыть прочную броню. Всё то, что он планировал использовать и против меня. То есть мой нынешний соперник по бою придерживается девиза: «Не бей в щит. Бей по руке, что держит этот щит».

Проанализировав все сильные стороны Дракона, я пришёл к мысли, что ему нельзя давать ни одного шанса бегать от меня. Постоянно сокращая дистанцию, можно загнать пилота «альфы» в безвыходное положение, чтобы он вступил со мной в рукопашный бой.

И я начал действовать по своему сценарию, благо, соперник сам устранился от активной фазы, обстреливая меня огненными болванками. Они даже не успевали набрать скорость и с оглушающими хлопками рассыпались по песку. Представляю, как сейчас некомфортно зрителям, вынужденным прикрывать глаза от ярких вспышек. Да и у меня забрало постоянно находилось в режиме затемнения. Я видел перемещения Дракона и неумолимо шёл за ним, изредка посылая тяжёлые волны спрессованного воздуха то в ноги, то в корпус, а то и в голову. Можно сказать, я боксировал, изматывая «альфу» бесконечными атаками.

Кружась по арене, Дракон осыпал меня разнообразными магоформами, тщетно пытаясь пробить защиту «антимага». И вот настал момент, который я ждал. Противник рассердился, что не может меня одолеть, и стал перекачивать из интегратора в броню всю мощь своей Стихии, заодно подкидывая «топливо» из ядра. По мере накопления магической энергии в корпусе «скелета», рисунок начал светиться изнутри. Зрители восторженно ахнули. Создавалось впечатление, что по жилам нарисованного чудовища течёт раскалённая лава. В момент максимальной мощности броня изменила цвет и стала похожа на вулканическое стекло с трещинами, в которых полыхал настоящий огонь. Концентрация магии стала настолько чудовищной, что по оградительным решёткам забегали язычки пламени. Я напрягся. Если Дракон вдарит по мне со всей дури, рискую опять перегрузить защиту. В памяти были свежи воспоминания о «Щите Хеймдалля».

Полыхая «огнём», Дракон взлетел вверх на несколько метров, чтобы обрушиться на меня всем своим весом, одновременно используя Дар. Между нами было всего два десятка шагов. Набирая скорость, Дракон рисковал просто грохнуться на землю, когда его интегратор вырубится. Не знаю, на что надеялся этот хороший (без ехидства говорю) боец, но он поддался сиюминутной злости. Ещё бы: какой-то юнец без всяких затей сводит на нет все ухищрения «альфы»! Став заложником собственной тактики, Дракон ринулся на меня и, конечно же, произошло то, о чём его, наверное, предупреждали не раз. Интегратор вышибло из режима интенсивной поддержки тяжёлого бронекостюма в полёте. Я намеренно сузил действие «антимага» до трёх метров, чтобы при падении гора железа не врезалась в меня, но создалось бы впечатление, что противник попал под действие моего магического конструкта.

Оставалось только отойти с траектории падающего объекта, чтобы не оказаться раздавленным или сбитым неуправляемым бронекостюмом, и отключить фильтры, наслаждаясь воплями зрителей.

Дракон рухнул на землю, взметнув вверх горы песка. Бронекостюм мгновенно потерял свою красоту и эффектность, растекающаяся по его поверхности лава превратилась в обычную аэрографическую картинку. Скрежет и хруст металла, единовременный вздох болельщиков, чьи-то одиночные радостные крики (подозреваю, как бы не Нина с Лидой и Дайааной вопят, совсем конспирацию не соблюдают!) – и я вижу взмах руки главного судьи, останавливающего бой.

Тяжёлой поступью подошёл к неподвижно лежащему вниз лицом Дракону, наклонился и активировал силовые «мышцы». Легко вздёрнув железную коробку, в которой сейчас запечатан один из лучших бойцов «Лиги», я поставил его на ноги и похлопал по грудной пластине с раззявленной пастью рептилии. Потом уступил место судье, чтобы он оказался между нами.

- Победу одержал… Во-ооолхв! – выдержав паузу, протяжно прокричал тот, прикасаясь рукой к моему предплечью, дабы визуально показать, кто здесь великий и могучий.

После этого я попрыгал на месте, прошёлся по арене со сжатыми и поднятыми вверх кулаками, а затем в каком-то ребяческом порыве постучал ими по груди.

В этот раз девушки никуда не уходили, а терпеливо ждали за дверью, когда я приведу себя в порядок. А потом ворвались в техническую комнату подобно стихийному бедствию, сносящему всё на своём пути. Мои механики едва успели отбежать в сторону, чтобы не быть затоптанными красотками.

А ведь что интересно, мелькнула у меня в голове мысль, пока я улыбался, получая свою долю почестей в виде поцелуев. Арина – «воздушница», Лида – «огневик», Нина начала пестовать водную Стихию. Кем же является Дайаана? Шаманы имеют какую-нибудь привязанность к определённому магическому Дару? Или у них всё по-другому? Свою силу они черпают из окружающего мира?

Этот вопрос я и задал якутской княжне, когда восторги поутихли, и мне разрешили присесть на табурет. Волосы у меня ещё не просохли, поэтому торопиться никуда не хотелось, особенно на улицу. Механики с «молодыми» бойцами выносили ящики с аппаратурой и деталями бронекостюма.

- Шаманы не пользуются магической энергией напрямую, - подтвердила мои размышления Дайаана, в этот раз надевшая пуховик белого, как снег, цвета вместо тяжёлой шубы. – Они взывают к миру духов. Поэтому в шаманской практике важна крепкая связь с духами-помощниками, которые могут стать и проводниками в своём мире. Хотя… духи Стихий существуют, и при необходимости, я могу с ними взаимодействовать. Но наибольшим могуществом шаман обладает возле мест Силы или в пределах территории обитания духов его племени.

- Значит, обряд, который ты делала у Андрея в усадьбе, закрепляет территорию за вашими духами? – полюбопытствовала Нина. – Вы же из одного клана, значит, едины.

- С натяжкой эту версию можно признать верной, - улыбнулась шаманка, рассматривая черноволосую красотку своим пронзительным взглядом. – Очистив родовое место от чужих духов, я призвала тех, кто станет защищать усадьбу Андрея. И всё же это не тот дом, который нужен ему. Вот когда вы построите своё имение, я проведу настоящий обряд с заселением правильных духов, создам родовой тотем, который будет защищать вас.

Девушки по-своему восприняли фразу про постройку «своего имения» и чуть ли не одновременно покраснели. Нина первой пришла в себя и хитренько улыбнулась, кидая на меня выразительные взгляды. Я сделал вид, что меня интересует совершенно другое.

- А сейчас я могу выбрать родовой тотем? – спросил у молодой шаманки.

- Личный – можешь. Носи его на шее или повесь на видном месте в доме, - подсказала Дайаана. – А вот когда у тебя появится семья, нужен именно родовой тотем. Он должен объединять вас всех, исходя из Стихий, которыми будет обладать каждая из твоих жён.

- Трудно извлечь из Огня, Воды и Воздуха что-то общее, - я почесал макушку и как-то внезапно вспомнил идею, проскочившую во время последней медитации. Эх, а ведь Астрид тоже «Водой» владеет. – «Земли» ещё не хватает…

- Только попробуй! – чуть ли не хором произнесли мои потенциальные невесты. Арина добавила, скрывая улыбку: - Сначала разберись с теми, кто у тебя есть.

- Хорошо-хорошо, - я выставил перед собой ладони в защитном жесте. – Это же просто размышления. Вот вам задание, милые барышни. Придумайте тотем рода Волховских-Мамоновых.

- Ты и в самом деле хочешь взять двойную фамилию? – хмыкнула Лида. - Не лучше ли остаться при Роде?

- А чем плоха фамилия Волховский? – спорить и отстаивать своё мнение я не собирался, потому что давно решил создать младшую ветвь, независимую от отцовского Рода. Всё равно кровь одна, принадлежность к Мамоновым в виде фамилии никуда не денется. Только есть вещи, которые делают нас крепкими и независимыми от чьих-то прихотей и обстоятельств. Моя семья – это независимый ни от кого Род. Ни от Мстиславских, ни от Мамоновых. Всё, точка. Кому помочь – помогу без колебаний. А в остальном, извините. Не лезьте, куда не просят. – И вообще, это дань моему нелёгкому детству.

Девушки замолчали, осмысливая сказанное. Вот и ещё один момент для них. Думайте, красавицы, на что подписываетесь. Единственный человек, который не станет колебаться ни на секунду – Нина. Она своё решение уже давно озвучила и теперь только ждёт момента, когда сможет закрепить его самым приятным для обоих способом. Ох, чую, недолго осталось… разорвёт Захарьина меня на клочки в порыве сближения и страсти.

Раздался стук, и Никанор, не заходя в комнату, просунул голову в дверь:

- Андрей Георгиевич, транспорт подготовлен, можно ехать.

Мы вышли на улицу, и я по традиции сначала проводил Арину, Лиду и Нину. «Сенатор» Голицыной и вторая машина сопровождения помигали габаритными фонарями, выехали за ворота. Дайаана помахала им рукой и полезла в «Фаэтон». Нам-то разделяться не нужно. Пока мы ехали, поинтересовался у притихшей княжны, уже, конечно, потерявшей свой прежний статус, когда полностью посвятила себя шаманству:

- Помнишь, ты меня предупреждала насчёт опасности? Что-нибудь конкретное духи нашептали?

- Мне кажется, ты до сих пор относишься к моему общению с духами с каким-то пренебрежением, - Дайаана, конечно, упрятала обиду глубоко в себя, но я же чувствовал, как её это задевает.

- А вот и неправда, - глядя прямо в глаза шаманке, где отражался свет дорожных фонарей, мелькающих вдоль дороги. – Очень даже внимательно отношусь. Только я предпочитаю, чтобы предсказания были точными… хотя бы на пятьдесят процентов. Опасность для меня может исходить с любой стороны. Но кто носитель этой опасности? Ты говорила про женщину. Кто она? Новое лицо в моём окружении?

- Твоих подруг я уже не подозреваю, - Дайаана говорила со всей серьёзностью, тщательно обдумывая слова. – А та, кто может тебе навредить, ещё не появилась на горизонте, но она где-то рядом.

- Этак мне от всех девушек и женщин придётся шарахаться, - пошутил я и задумался, разглядывая залитые светом фонарей и витрин магазинов улицы. Ехать ещё прилично. Машин стало поменьше, но из-за светофоров приходилось тащиться, как на тарантасе. – Слушай, Диана, а какой тотем мне выбрать? Может, подскажешь?

- Думаю, тебе лучше обратиться к шаману Омрыну. Он же близок к вашей семье, поэтому знает, какой зверь может стать тотемом Мамоновых.

- Но если я собираюсь создавать свой Род…

- Это неважно, - прервала меня Дайаана. – Ты – кровь от крови отца, деда и своих предков. Они веками жили на якутской земле и пропитались её энергией. Омрын поможет тебе.

- Ладно, поговорю с ним, - пробормотал я. – Всё равно планировал поехать в гости к родственникам. Ты, кстати, собираешься возвращаться?

- Да, - пошевелилась девушка, откинувшись на мягкий подголовник и прикрыв глаза. Её густые чёрные волосы рассыпались по плечам. – Надеюсь, к тому времени сумею понять, откуда тебе грозит опасность. Оберег тебе сделаю, будешь носить его постоянно.

- Спасибо! – на моей душе потеплело, и я благодарно улыбнулся шаманке. Забота Дайааны тронула меня до самого сердца. Бескорыстная девочка, лишившая саму себя всех радостей обычной жизни. Ни развлечений тебе, ни романтических встреч с молодыми людьми, ни семьи в будущем. Осторожно спросил её: - А ты не жалеешь, что стала шаманкой?

Она долго молчала, потом открыла глаза, повернула ко мне голову:

- Не жалею. Всегда чувствовала себя не от мира сего. А когда проснулся Дар провидения, поняла, что этого и ждала. Дух Геванчи посетил меня и рассеял последние сомнения. Сургэн – ты должен его помнить, он шаман нашего улуса – начал со мной заниматься, подготавливать к инициации. Иногда кажется, что священный костёр уберёг нас от большой ошибки. Какая из меня жена? Ты бы всю жизнь со мной маялся, и всё равно пришёл бы к тому, что сейчас имеешь.

- Не понял, - признался я.

- Я про твоих подруг. Они такие интересные, разные, и что самое удивительное – прекрасно понимают, что им придётся тебя делить. Так забавно наблюдать их соперничество за твоё сердце, - Дайаана хихикнула, но тут же посерьёзнела. – А вот я бы соперниц не потерпела. Поэтому и говорю, как хорошо, что костёр погас.

Я промолчал, не раскрывая истинной сути того забавного происшествия. Хотя… он мог погаснуть и без нашего с отцом вмешательства. Загадочная земля, загадочные обычаи. Может, и Геванча вмешался.

Наконец, мы приехали домой. Механики и бойцы занялись рутинной работой: перетаскиванием ящиков в мастерскую. Гена категорически не хотел оставлять аппаратуру и бронекостюм в фургоне, на морозе, поэтому парням пришлось немного попыхтеть.

Я не стал стоять над их душой и направился в дом. Усталости, благодаря подпитке Источника, не чувствовалось. Да и не затратил я столько энергии, чтобы волочить ноги. Переодевшись в домашнее, позвонил Лиде. По времени уже должна быть по пути в Зарядье.

- А мы у Арины зависли, - доложила Великая княжна. – К ней в гости Анжелика приехала, вот и болтаем о своём, девичьем.

Ясно, наряды обсуждают. Всё-таки им предстоят два мероприятия: светское и официальное. Вот и готовятся к ним, чтобы показать себя во всём великолепии. Уверен, моим подругам это удастся. Напомнил Лиде, чтобы она не засиживалась в гостях, иначе конспирация полетит ко всем чертям (папаня-цесаревич обязательно заинтересуется, чем его кровиночка с Голицыной занимается), и по приезду домой отзвонилась мне. Мстиславская пообещала и быстренько отключилась.

А я сел за ЭВЦ, чтобы изучить технические характеристики «Атома» Оболенских. В свободном доступе было только общее описание и фотографии. По ним вряд ли что-то можно было выяснить. Тем более, снимки сделаны на таком расстоянии, что даже сервоприводы невозможно идентифицировать, а уж они-то сразу в глаза бросаются.

Зато меня заинтересовала одна симпатичная особа из семейства Оболенских. Она мелькнула на парочке фотографий: с Главой Рода князем Артемием Степановичем и отцом – Владимиром Артемьевичем, моим будущим соперником по рекламному спаррингу. Насколько я мог понять, Елизавету Оболенскую не просто так «засветили» перед общественностью. Обычно высокородные аристо щепетильно относятся к своему реноме и стараются сниматься только в самых нужных и важных случаях. Княжну Елизавету, возможно, позиционировали как потенциальную невесту, подавая знатным Домам сигнал, что Оболенские готовы породниться с одним из них. Или же девушка имеет какое-то отношение к «Атому». Только она не инженер, не пилот. Но именно она, а не княжичи самого влиятельного тверского Рода, частенько появляется со старшими родственниками. Так о чём это говорит? Не знаю. Да и неважно. Может, Елизавета всего лишь любимица дедушки? Искать какие-то секреты, ничего не зная о девушке – пустая трата времени. Но, признаться, княжна невероятно обольстительна.

- Мои девчонки не хуже, - проворчал я, сворачивая поисковую страницу с фамилией Оболенских. – Астрид рядом с ней и вовсе королевой выглядит.

Хм, так она и есть будущая королева, если замуж за датского прыща выйдет. Ой, вряд ли Харальд всерьёз хочет заарканить меня, обычного княжича. Его дочь достойна короны, а не мужа в бронекостюме.

И вообще, спать пора! Вот дождусь звонков от Лиды и Арины, сразу завалюсь в постель. Всё-таки откат, пусть и небольшой, присутствует. Я это почувствовал, когда пальцы на манипуляторе держал. Лёгкая дрожь, потряхивание – результат прошедшего боя. Значит, что? Надо выпить волшебную настойку по рецепту профессора Чжан Юна!