Вигиланты. Том 1

Глава 1. Странная игра

По комнате раздался звонок смартфона. Наступили выходные, после напряжённой недели, полной подработок и перебранок с преподавательским составом Самарского Технологического Института, я не ожидал звонков ни от кого. Сейчас поздний вечер пятницы! Дайте мне отдохнуть! Достало уже это всё!

Всю школу: «Коля, выучи стишок! Коля, выучи логарифмы! Коля, перескажи параграф!», весь техникум: «Николай, подготовьте презентацию! Николай, составьте конспект! Николай, завтра защита практической!», всю срочку: «Рядовой Чеботарёв! Ко мне!» — вообще от любого офицера и сержанта, чтоб им всем челюсти поворачивало!

Эх, и ведь по возвращению на гражданку никакого покоя! Высшее образование, работа, домашние хлопоты свалились на голову как снежный ком! Денег на учёбу пойди ещё заработай! А без него пойди найди нормальную работу перспективой карьерного роста!

Взял смартфон и провёл пальцем по зелёному изображению поднятой телефонной трубки, без особого интереса, кому я там мог понадобиться поздним вечером.

— Алло?! — сказал я, возможно, немного резким и вспыльчивым тоном. Но не надо меня упрекать! Сейчас конец рабочей недели! Вспомните лучше себя в такие моменты, особенно когда вам всю неделю выносили мозги, а сейчас под вечер продолжили это делать! — Кто это?!

Раздалось сопение на другой стороне, что-то с шумом грохотнуло. Я вздрогнул от беспокойства, мне показалось, что у звонившего что-то упало. Но понял — это просто громко фонил сам телефон, вероятно, звонок делался на громкой связи.

— Колюсик, привет… Ш-ш-ш… — с помехами раздался голос моей девушки. В последнее время мы с ней редко созванивались. Должен признать, по возвращению из армии подработки, которые я брал для того, чтобы заработать на оплату заочной учёбы, съедали много моего времени и сил. Иногда я мог не уделять должного внимания личной жизни и… ох… мне сейчас стало немного стыдно. — Меня слышно? Я на выходные уехала в гости к бабушке и дедушке, а тут в деревне связь… ш-ш-ш… плохая.

Из динамиков смартфона опять доносился треск и шипение, но тоненький голосок этой очаровательной девчонки с тонкими чертами лица, длинными каштановыми волосами и карими глазами всё ещё звучал мило.

В моём сознании невольно всплыли воспоминания, как я впервые застенчиво подошёл к ней на перемене во время учёбы в техникуме и предложил сходить куда-нибудь на выходных… Дальше всё завертелось, закружилось, и вот мы уже пятый год вместе!

— Да, Маш, что ты хотела? — спрашиваю я, откидываясь немного назад на геймерском кресле. — Подожди! Уехала на выходные? Мы же с тобой договаривались сходить в пиццерию в воскресенье!

Я поставил смартфон на громкую связь, положил его на стол и немного приосанился, приняв удобное положение для затёкшей спины. Финт, который выкинула Маша, мне показался странным. Так договоры нарушать нельзя, и это совершенно на неё не походит!

— Мы договаривались на прошлой неделе, — с укором в голосе произнесла она. — Но тебе же, разумеется, было некогда! Как всегда…

Последнее «как всегда» взыграло на мне как-то слишком сильно. Вдавился в кресло от постыдных воспоминаний. На прошлых выходных я сослался на работу и перенёс нашу встречу на эту неделю. Хотя истина причина перестановки дат в некотором роде смешная…

Моим друзьям по переписке надо было взять рейд в одной ММО, и им не хватало четвёртого в команду. Ну как им откажешь? Это же по сути те, с кем я знаком со школьной скамьи! Даром, живём мы в разных странах, и почти никого из них в лицо не видел. Но ведь в дружбе главное общение?

С другой стороны, сказать девушке, что ты планируешь целый день просидеть за компом? Да это надо иметь отрицательный интеллект! Ничего кроме укоров, упрёков и обид вас после этого не ждёт!

— Но ведь ты знаешь, что я занят накоплением денег на оплату института, Маш? — напомнил я, постаравшись немного смягчить голос. — После армии нужно получить высшее образование, чем занимаюсь!

Из шипения, шуршания и помех, доносящихся из смартфона, я различил отчётливый «Ох…», вызванный раздражением от моего ответа.

— После армии ты первые полгода копил на комп, пропустил все вступительные экзамены и теперь учишься на заочном, — укоризненно напомнила она мне.

Да что ты понимаешь в этом? Нормальный игровой комп, способный потянуть все последние новинки — это же буквально мечта детства кучи парней! Что плохого я тебе сделал, когда самостоятельно накопил на исполнение своей мечты? С чего я ещё и оправдываться перед тобой должен?!

— Компьютер мне нужен для учёбы, — постарался дать наиболее лаконичный и распространённый в обществе ответ. — Да, немного пришлось задержать с поступлением, но я способен решить эти проблемы. Не переживай...

— С учёбой ты прекрасно справлялся ещё в техникуме, когда у тебя был старенький ноутбук, — заметила Маша. — А игровой комп тебе нужен далеко не для учёбы. Ты отдалился от меня. Про подработки — это, может быть, и правда, тебя постоянно видят расхаживающим по городу с жёлтым рюкзаком за плечами. Но не надо мне говорить, что тебя так уж заботит институт! Я говорила с твоими одногруппниками, ты почти не появляешься на парах, а твои долги скоро приведут тебя к отчислению! Но при этом всём ты постоянно рассказываешь, как тебе сложно, как ты устал и как много ты работаешь и трудишься ради накопления на вышку! Знаешь, что? Мне это надоело! Мы расстаёмся! Твои отговорки мне уже поперёк горла!

Эти слова полоснули по моему сердцу, словно ножик. Я обеими руками схватил смартфон. Немного ошарашенный таким ответом. Понятия не имел, как на такое реагировать. Подобное решение было для меня ударом похлеще фофана прапорщика из автомобильной роты. Я держал телефон в руках в холодном поту, дрожал, моё сердце колотилось, как будто желало выпрыгнуть из тела.

— Маша! Подожди! — крикнул я, но было уже поздно. Звонок был сброшен. На мои попытки перезвонить я получал только три коротких гудка и сброс с сообщением на дисплее «Этот абонент добавил вас в чёрный список». — Маша… Ай, да и к чёрту тебя, кобылу сутулую! Достали уже все! Одни только кругом: «Должен! Должен! Должен!» — на протяжении всей жизни!

Я швырнул телефон на другую часть комнаты и какое-то время тупо сидел, уставившись в одну точку. Ощущал, как внутри меня грелась и зрела обида. В принципе, на всех окружающих. Конец рабочей недели иногда так на меня влиял. Когда просто сидишь и ловишь прокрастинацию. Сил и желания нет ни на что. А впереди новая неделя… Ещё более «весёлая» и «насыщенная на события», и хочется, чтобы выходные никогда не заканчивались. Эта коротенькая пауза, отделяющая и спасающая тебя от всех злоключений надвигающейся бури.

Не знаю почему, но уход Маши моё сознание воспринимало как нонсенс. Никогда бы не поверил, что такое произойдёт. В моём понимании она была всегда и всегда будет. А оказалось, что это вовсе и не так… Жалко даже… Поднялся, сходил до холодильника и вернулся к компьютеру. Вновь усевшись за игровое кресло, открыл банку холодного пива. В сложившихся обстоятельствах — это именно то, что мне необходимо.

По моей небольшой, но уютной комнате, состоящей из: шкафа для одежды, рабочего стола с тумбочкой, на котором стоял мощный игровой комп, и застеленным диваном, на котором я спал, раздался новый звонок телефона.

— А-а-а! — взревел я в расстроенных чувствах. — Ну что опять, кому надо?!

Я попёр искать, куда закинул смартфон, в спешке больно ударился мизинцем о тумбочку. Невразумительно выругавшись от боли, проскакал на одной ноге до дивана и, наспех распутав простыню, достал своё «средство связи», наобум проведя пальцем по дисплею в той области, где должна была располагаться зелёная кнопка для принятия вызова.

«Алло, Николай Андреевич?» — донёсся с другого конца вежливый и спокойный голос. Интересно, кто это так поздним вечером разговаривает? Мошенники небось, сейчас будут «законное списание долгов» рекламировать! Ага! Ещё чего!

— Кто это?! — осведомился я раздражённым тоном. Мне на сегодняшний день и без поздне-вечерних звонков событий хватает, спасибо большое!

На этот раз звук, исходящий из смартфона, был чистый, без шума и помех. Я отчётливо слышал говорящего. Хотя не мог сказать, что мне было мало-мальски интересно общение с ним.

Хотелось дождаться, когда голос на другой стороне начнёт пытаться впихивать мне какую-то ерунду, чтобы я смог наорать в ответ, выпустить всю злобу и обиду, сбросить вызов и поти приятно проводить остатки вечера за банкой светлого и играми!

— Это ваш куратор — Лев Владимирович из Самарского Технологического Института вас беспокоит, — пояснил голос из телефона. Я напыжился, осёкся, в моём сознании что-то щёлкнуло. — Николай Андреевич, звоню вам сообщить, что следующая неделя последняя, на которой вы можете закрыть свои долги по учёбе. У вас задолженности почти по всем предметам. Как вы будете всё это закрывать, не знаю. Не управитесь — будете отчислены. Приказ соответствующий уже подготовлен, лежит, считайте, на столе директора.

Зараза! Чёрт! Капец какой-то! Да что же это такое творится?! Я же почти столько же, сколько в компьютер, вбухал в этот проклятый институт! А сейчас мне звонят и угрожают отчислением?! Да что же это делается?!

«Ну и к чёрту вас всех! Больно надо!» — ругался я сам про себя.

— Д-да, хорошо, Лев Владимирович, всё закрою на следующей неделе, спасибо, что сообщили, — ответил спокойным, вежливым тоном, решив не демонстрировать всё своё негодование над сложившейся ситуацией. Что решат выкрики и ругань на руководителя группы? Только ещё проблем добавит.

— Удачи вам. Будем ждать исправление вашей успеваемости, — донеслось из смартфона, и звонок прервался.

На меня навалила сильная усталость за прошедшие дни, я оставил телефон на диване, а сам прошёл к компьютеру. Окончательно уселся в кресле, почувствовав блаженное расслабление, отхлебнул пива, нажал на кнопку включения и услышал его — приятное гудение моего величайшего сокровища. Пускай в жизни не всё и всегда складывается беззаботно, как нам бы того хотелось, но приятно, что в ней возможны некие островки покоя.

Сейчас у меня не варит голова, чтобы переживать из-за Маши, вряд ли мне удастся сосредоточиться на учёбе, нужно сделать небольшую передышку, открыть какую-нибудь игру и просто успокоиться. Впереди ещё все выходные. Масса времени на то, чтобы обдумать и решить все свои проблемы…

Продолжил пить пиво и ввёл пароль от компа: «21_Dwarves_Are_The_Best_1937», открыл Steam и, просмотрев библиотеку, с небольшим огорчением нашёл для себя, что все игры мне порядком поднадоели. Возможно, стоит зайти посмотреть новинки? Давно в стратегии не играл! Отстроить базу, командовать юнитами, развиваться… Нет, не охота… Да и скучно звучит на самом деле. Из раза в раз добывать ресурсы, строить чего-то, кого-то нанимать, всё это продумывать. Настроения нет…

Пискнула оповещалка, в правом нижнем углу высветилось сообщение:

«Получен подарок!

От BULBA40000

Игра: Пепел Пустошей»

— Ничего себе Бульба расщедрился! — усмехнулся я, перейдя на главную страницу игры. — Ну-ка посмотрим, что это за штуковина…

«Новая игра в жанре экшен-RPG уже ждёт вас! После ядерной катастрофы, устроенной террористической организацией — Облитус, мир погиб, а немногие уцелевшие жители Климентской Области были вынуждены долгое время выживать в подземной сети пещер, убежищ и тоннелей на подземных прогалинах, именующихся — Глубинами!

Но теперь новое солнце восходит над миром! Исследуйте огромный участок уничтоженных супероружием пустошей! Выберете один из двенадцати уникальных классов! Выживайте! Находите полезные ресурсы для крафта! Объединяйтесь с другими выжившими! Поднимайте уровень и качайте мощные умения! Бросьте вызов бесчисленным угрозам и станьте легендой!»

— Хм, ну по описанию обычная выживалка, к которой прикрутили элементы RPG, — пожимал плечами, не найдя в подарке Бульбы ничего примечательного… Разве что… С самой страницей в магазине что-то не так. Даже не сразу заметил, но цена у игры нигде не была указана. Равно как не было оценок и отзывов, разработчик и издатель также отсутствовали. — Как-то странно… Что это за игра такая? Что даже разработчика нет?

Решил проверить в интернете, вбив в поисковик запрос: «Пепел Пустошей». Никаких ссылок или описаний, связанных с играми, не нашёл, нейронка, встроенная в поисковик, также ничего не нашла по моей теме.

— Ну и дела, — я отхлебнул ещё подостывшего пенного, опустошив бутылку примерно на половину. — Ладно. В принципе всему этому есть объяснение: игра, вероятно, от какого-то инди-разработчика, который ещё не успел наделать шуму, вот инфы в интернете и нет, а отсутствие цен, отзывов и оценок — это Steam глючит. В принципе это просто стандартный выживач с открытым миром, под пиво на вечер пойдёт, мне кажется.

Открыл мессенджер, зашёл в нашу с Бульбой переписку. Надо же сказать спасибо другу за подарок? Пожалуй, самый приятный знак внимания за сегодняшний вечер!

«Спасибо за «Пепел Пустошей»! Как раз думал, во что поиграть? И тут ты так вовремя подсуетился! Отлично просто! Мне приятно, что несмотря на любые неудачи, у меня есть такие хорошие друзья, как ты.» — напечатал сообщение Бульбе.

Он был онлайн и довольно быстро, буквально спустя полминуты напечатал ответ: «Да без проблем, братан. Мне самому игра крайне сильно понравилась, вот и решил поделиться ею с кем-то ещё! Приятной игры! Я думаю, ты не пожалеешь!»

Запустил игру. При открытии меня встретило главное меню с простеньким оформлением, похоже, бюджет у игры был не сказать, что прям большой, однако авторы подходили к своему творению с душой. Основные команды, на фоне бугая, закованного в толстую жестяную броню. С огнемётом на перевес он поливал напалмом окружённого энергетическим барьером самурая с энергокатаной, и всё это на фоне полуразрушенного завода посреди выжженных пустошей.

Какое-то время я занимался тем, что тыкался в настройках. Надо было допить пиво, прежде чем начинать игру, а-то оно уже и так порядочно остыло и почти стало невкусной комнатной температуры. А между тем нашёл в менюшке справочник и стал изучать классы:

Воин — высокая живучесть и урон в ближнем бою… Понятно...

Стрелок — высокое восприятие, дальний бой, бонусы против людей, животных и роботов, умения рейнджера — помогают выживать и добывать ресурсы… Ну, в принципе неплохо, классика!

Мудрец — высокие бонусы против энергощита, бонус к ветке познания и бонусы при улучшении экипировки… Я так понимаю — это больше про социалку и крафтинг.

Торговец — в основном крафтер, умеет создавать различные транспорты и имеет бонус к аспектам речи… Не, циркулировать между поселений и заниматься куплей/продажей я не хочу даже на машине.

Вор — дебафер, имеет бонусы к ловкости и навыкам аспекта тайны… Ну, типичный стелсс — класс.

Учёный — имеет бонусы к познанию, как мудрец, но в отличие от него имеет различные технологические ветки взамен бонусов к щиту и улучшениям. Ещё у него есть навык создания спектров. Что такое спектры, я так до конца не понял. Если судить по описаниям навыков — это что-то вроде кибернетических протезов/имплантов.

Верующий — по большей части — это хиллер, использующий внутриигровой аналог маны — мигну, однако у него есть ветка рукопашного боя и ответвление шлака, которое в теории может сделать из него неплохого дебафера.

Странник — высокая выносливость и скорость, может перемещаться практически не уставая, ветка бродяжничества позволяет ему получать помощь других бродяг Климентской Пустоши и в принципе облегчает выживание…

Есть ещё в справочнике: подрывник, иллюзионист, консул и страж, но на них у меня кончилось пиво. Не, ну какой вердикт? Я взял стрелка, его бонусы к урону, дальний бой и ветка рейнджера помогающая добывать ресурсы показались мне наиболее полезными. Ну и в принципе стрелять издалека по всяким болванчикам должно быть ненапряжно и весело, хотя бы первое время.

Так… «Имя персонажа: Николай», класс: стрелок… Нажал на кнопку: «Начать игру».

Как только я это сделал, произошло что-то странное. Монитор ярко вспыхнул голубым светом. Я оказался в каком-то пространстве, вокруг которого столбами то появлялись, то исчезали единицы и нули. Передо мной появлялись, сменяя друг друга с интервалом в несколько секунд системные оповещения:

«Инициализация…»

«Персонаж: Николай»

«Фракция: отсутствует»

«Класс: Стрелок»

«Характер: нейтральный»

«Уровень 1»

«Раса: человек»

«Пол: мужской»

«Репутация: 0»

«Опыт: 0/150»

«Здоровье: 18/18»

«Щит: 0/0»

«Бодрость: 15/15»

«Мигна: 0/0»

…

Выданы характеристики в соответствии с классом:

Сила: 2

Восприятие: 8

Выносливость: 2

Харизма: 2

Ловкость: 4

Интеллект: 2

Вера: 0

Мудрость: 0

Удача: 6

Последовала яркая вспышка, и я перенёсся из непонятного пространства. С лёгким стуком ощутил под собой твёрдую землю. Открыл глаза и обомлел от увиденного. Вокруг меня больше не было моей уютной маленькой комнаты. Куда ни глянь — руины и развалены. Вдалеке послышались автоматные очереди, хищные рыки и человеческие душераздирающие вопли. В воздухе витал затхлый сухой запах.

Обстановка была и правда «постапокалипстическая». Но ведь так не бывает? Правильно? Я мирно пил пиво у себя в комнате, играл в игру, подаренную мне моим другом из Беларуси. Как такой набор действий может привести человека на ядерные пустоши?!

— А! Наверное, я перебрал, и всё это просто дурной сон! — предположил сам себе. Для того, чтобы убедиться в том, что происходящее нереально, дал себе лёгкую пощёчину. Я всё ещё тут… Повторил процедуру, ущипнул себя больно за запястье. — Эй! Это уже не смешно! — крикнул я в небо как можно громче. — Выпустите меня отсюда! Хватит этих розыгрышей! Ну правда!

Мне становилось уже страшно, от ощущения тревоги отступился, потерял равновесие и упал. В воздухе нависла тревожащая тишина. От волнения немного начал ползти назад, в надежде нащупать стену своей комнатушки… Может быть, у меня стресс из-за расставания с Машей или учебных долгов, и всё это просто какие-то галлюцинации?

Мои руки упёрлись во что-то холодное, гладкое и замшелое на ощупь. Обернулся и увидел почти разложившиеся останки мертвеца в тёмно-зелёной дорожной накидке! Лежащие у полуразвалившейся стены. В руках скелет держал подобие самодельного арбалета. Широко и ужасающе раскрыв челюсть. Я отпрянул с резким выкриком ужаса. Вид догнивающего трупа заставил моё сердцебиение участиться, в глазах помутилось, мне было страшно и противно. Глазами всё ещё надеялся найти свой компьютер и уютную комнату! Тщетно! Где я? Почему я здесь!

— Выпустите! Выпустите меня отсюда! Я не хочу! — кричал бессвязные обращения к, должно быть, высшим силам. Нет, а как бы вы поступили на моём месте? Вокруг пустырь с трупами, а я обычный добропорядочный гражданин! Мне и без этого напастей хватает! — Да блин! А-а-а! Я не хочу здесь находиться! У-а-а! Куда я попал?!

Надомной нависла незримая фигура, некто схватил меня за плечо и с силой ударил в живот. Я издал глухой звук, в котором смешались: удивление, страх и боль. Взявшись ладонями за место удара, дезориентированный упал на землю и свернулся калачиком, старался уберечь голову от последующих атак. Новых ударов не последовало.

— Успокойся, пацан, — раздался мужской голос, в котором читались нотки мудрости и некоего жизненного опыта. Этот голос был не старым, ни молодым, ни мелодичным, ни грубым. Но в нём ощущалось, что его владелец определённо пожил эту жизнь. — И прекрати наконец орать на всю Пустошь. Ты уже и так привлёк мутантов… Подняться можешь?

Я встал на ноги и увидел перед собой молодого мужчину в пыльной дорожной одежде, тёмными волосами, усами и небольшой бородкой, глаза серые и выражали немалую долю уверенности в себе.

— Кто ты такой? — спросил, оглядев человека словно пришельца, он, похоже, действительно житель какого-то постапокалипсиса, иначе его не назвать.

— Я Сет, парень. Запомни — Сет! — он указывает на себя рукой. — Сначала идёт Бог, потом Мендикас, потом Сет.

— Мендикас? — не понял я его разъяснений.

Раздался лай и хищный рёв, писк и нехорошее шипение. Из-за развалин со всех сторон начали выглядывать уродливые, монструозного вида чудовища, напоминающие одичавших собак и крыс. Но гораздо крупнее, злее и с облезлой кожей, опухолями, наростами, всё в них было искажено, словно бы пьяный скульптор пытался по памяти слепить собаку или же крысу из растекающейся глины. Куски плоти местами уродливо свисали с тварей, которые собирались в стаю и подбирали момент для удара.

— На разговоры сейчас нет времени, — заявил Сет, утянув меня за собой. Хищные верещания донеслись и усилились в собирающейся стае всё сильнее. — Нужно убираться отсюда. Бежим!

Глава 2. Прелести Пустоши

Хищный, голодный писк вкупе с яростным рокотом монстров подгоняли похлеще офицерских команд времён моей срочной службы, когда приходилось бежать кросс на подготовках. Сейчас же шла далеко не послеобеденная зарядка и не посиделка за компьютерной игрой, всё куда реальней, опасней и мрачней!

Сообразил об этом, когда пасть с рядом острых зубов с рёвом пронеслась то ли сбоку, то ли сзади и сомкнулась, характерно клацнув в паре сантиметрах от меня.

Стая загоняла нас, как добычу. Сердце бешено колотилось, паника сводила с ума. Все мчащиеся твари имели пугающий вид: обвисшая плоть на вытянутой, как у крысы, пасти, вздутые опухоли и язвы, ободранный мех на покрытой плесенью и наростами шкуре. Существа только отдалённо напоминали собак либо здоровенных крыс. Несколько раз одна из таких бросалась со спины, но каждый раз Сет отдёргивал меня в сторону и подгонял вперёд, атака уродливой псины ловила только воздух.

Я не доверял своему спутнику, хотя бы оттого, что встретил его совсем недавно, при этом знакомство вышло странным — он больно ударил меня в живот, а также представился в очень неясной манере, упомянув ещё некоего «Мендикаса», о котором отказался что-либо сообщать, сославшись на отсутствие времени в связи с погоней этих странных тварей.

В адекватной ситуации вы наверняка бы не стали иметь дело с человеком, который бьёт вас в живот и говорит странности, вы послали бы ненормального куда подальше! Согласен! Я бы сделал точно также!

Но моя мотивация продолжать держаться Сета обусловлена тем, что я сейчас в мире, отличающемся от своего, тут я как бы гость. А вот Сет действовал уверенно и соображал на ходу, словно всю жизнь только и делал, что спасался от тварей, пытающихся откусить от человека кусок пожирнее. Он имел опыт и направлял меня, так что моё доверие — вынужденная мера.

Мера выживания. Сет опять схватил меня и дёрнул в сторону, близко воздух рассекли клыки. Челюсти другой собаки вцепились в локоть Сета, но тот вынул руку из пасти мутанта с такой ловкостью, что показалось, будто рука сама выскользнула из хищного капкана. А затем в ладони моего сопровождающего блеснул нож, мгновенно оставивший несколько глубоких ран на звере. Уродливое существо испустило дух и было отброшено в своих собратьев. Влетев в толпу, оно опрокинуло нескольких сородичей в авандарде стаи, задержав погоню.

— За мной, Николай! — прокричал Сет, убежав в тёмный проход между двумя обрушенными многоэтажками, склонившимися друг на друга, словно две карты в основании карточного домика. — Не останавливайся! Если тебе дорога жизнь!

Николай?! Я же не говорил ему своего имени! Откуда он?! Звериные когти пронеслись рядом, словно веер острых лезвий, меня спасло только, что думал я на бегу и не замедлил скорость. Блин, как же устал! Сил почти нет уходить от этих чудищ! Через силу заставил себя продолжить движение, забежал вслед за Сетом в разрушенное старое здание. На обваленной лестничной площадке он встретил меня, подав руку и помог взобраться на уступ. Преследующие нас мутанты подняли осуждающий гул, не в состоянии запрыгнуть на обваленную лестницу.

— Ух, нам здорово повезло, — наспех отдышавшись сказал я. — Некоторые были прямо-таки близко! Они не самые лучшие хищники в окрестностях? Да?

Сет заметил, как большие крысы стали взбираться вверх по стенам, прорывать норы и заползать к нам через бреши в стенах. Твари, напоминающие облезлых собак, только злобно смотрели и зависливо рычали.

— Они и не хищники, — ответил Сет. — По природе — это падальщики, но могут напасть и загрысть первоуровневого вроде тебя или собраться в стаю и начать охоту, если их разворошить и раззадорить.

— Первоуровневого вроде меня? — не понял я Сета, и тут один из грызунов взобрался на наш уступ, от чего я испугался! Эта тварь натурально в размерах совсем мало уступала здоровой кошке, а пасть имела широкую вытянутую челюсть с четырьмя клыками по бокам! Сет пинком сбил грызуна и утянул меня прочь отсюда, когда как количество следующих за нами крыс-переростков неуклонно росло.

— Пожалуйста, не задавай вопросов, — недовольно буркнул он. — Сейчас важно только выбраться отсюда живыми, — хищное попискивание за спинами усиливалось ежесекундно. Боковым зрением я увидел, как нас обступила целая стая этих тварей.

Мы выбрались через окно, с другой стороны здания. Сначала выпрыгнул Сет, приземлившись на блеклый и потресканный асфальт со второго этажа с грацией кошки. Далее прыгал я, он меня ловил. Падение не выглядело таким же изащно-акработическим, но помощь Сета хотя бы смягчила падение, и мы оказались во внутреннем дворе улицы. Оторваться удалось, но судя по тому, как быстро Сет зашагал вперёд, погоня ещё не окончена.

Где-то на середине двора он указал мне на канализационный люк. Ох нет, мы же не полезем в тоннели? Я на несколько шагов отступил назад. Сет обречённо вздохнул, схватившись за голову, и негласно выругался. Снова раздавшийся писк и рычание заставили мой левый глаз нервно дёргаться. Из нор снова начали выкапываться крысы-переростки. Над их головами парили надписи:

«Псиная крыса»

Здоровье: 30/30

Рекомендуемый уровень для охоты: 3

Тут уже моё отступление сменилось по направлению к канализационному люку, в чём Сет меня активно поторапливал.

— Давай, Николай! — ворчливо настаивал он, схватив за запястье и чуть ли не насильно затолкнув в канализационный тоннель. — Времени на сомнения не осталось!

Увидев здоровье и рекомендацию по уровню, понял, что сражаться с такой стаей монстров не вариант. В мыслях согласился с товарищем и как можно быстрее спустился по ржавой полусгнившей лестнице. Сет спрыгнул за мной, перешагивая через несколько ступенек за раз. Звуки, издаваемые псиными крысами во время охоты, приближались, мы продолжили бежать прочь.

Погоня длилась чёрт знает сколько. За нами попятам шли эти хвостатые грызуны с широкими клыкастыми пастями. Я продолжал следовать за Сетом, рассчитывая на его опыт и понимание того, что он делает.

— Надеюсь, ты не просто бежишь от стаи? — уточнил я, запыхавшись, обратившись к нему в затылок. — Я уже порядком устал…

Моего напарника эти слова нисколько не смутили, он двигался по канализационным тоннелям как змея, мгновенно огибая любые преграды из обвалившихся труб и прочего строительного мусора, как по чутью, знал, где тупики, и продолжал бежать по тёмным пролётам. Мне оставалось только следовать за ним след в след, стараться не отстать и не напороться на какую-нибудь выпирающую из земли арматуру или обрезок трубы. Писк за моей спиной уже начал давить на череп. В глазах плыло, а ноги подкашивались.

— Давай, Николай! Ерунда осталась! — кричал Сет, когда замечал за мной такое состояние. — Сейчас доберёмся до того тоннеля! Там оторвёмся!

И я словно бы мысленно пришпоривал себя, направляясь к заветному спасительному тоннелю, пока за нами следовали мутанты. Их изуродованные морды несколько раз попадались мне боковым зрением, но я говорил себе: «Остановка — это смерть» — такие подталкивания и рассуждения уберегали меня от гибели. Хорошо бы сесть, а лучше лечь и передохнуть. Таких побегушек у меня даже в армии не было.

Пересёк тоннель, оказался в техническом помещении, а Сет продолжил двигаться вперёд.

— Туда! За мной! — сказал он.

«Да ты издеваешься надо мной что ли?!» — выругался я про себя. Тем временем мутанты словно бы почуяли мою усталость. Они заметно ускорились и по тёмным обвалившимся техническим тоннелям канализации устремились за мной словно бы за готовым обедом. Во мне открылось второе дыхание. Грызуны больше не идут по пятам. Они бегут за мной, а я со всех ног несусь за Сетом. Треклятое спасение он мне обещал уже третий тоннель подряд. Когда мне удалось преодолеть очередной, он обернулся и кинул из-под дорожного плаща самодельный топор из жести, указывая на опорные балки.

— Руби! Быстро! — скомандовал он, пальцем ткнув в одну, а сам взявшись за противоположную.

В моей голове вспомнилось, как быстро и безоговорочно учат выполнять приказы в армии. Спешно орудуя топором, как будто от этого зависит моя жизнь, а оно действительно было так, мне удалось срубить опору. Незримые руки оттащили меня и Сета назад.

— Э-э-э, уроды! Вы чё творите?! — раздался бранный жестяной голос. — Пёсьи отрыжки! Вы совсем отупели в своих бомжатниках, шаражники климентские?!

Тоннель рухнул, похоронив под собой орду псиных крыс. Оповещение сразу же уведомило меня о получении второго уровня, и я почувствовал боль, от того, что кто-то швырнул меня на землю и заехал по голове металлическим сапогом. От резкой сильной боли я чуть ли не имя позабыл.

— Стоять, Шарнир! — раздался строгий приказ молодым мужским голосом, источник, судя по звуку, приближался откуда-то со стороны. — Чего кричишь почём зря?

Подняв глаза, увидел перед собой человека в металлической броне и самопальным потрёпанным пистолет-пулемётом. Лицо стоящего закрыто жестяным шлемом, но даже через неё ощутил на себе бесчеловечно гневную физиономию головореза.

— Почём зря?! — взревел он, и в наши с Сетом туши прилетели новые пинки и удары прикладом. — Щипач, ты сам гляди, чё эти придурки учудили! Это же был наш новый торговый маршрут! Они взяли и балки обрубили! Стоило мне на секунду моргнуть! Это у тебя почём зря?!

Я огляделся. По подземному хабу стояли металлические клетки с мутантами гуманоидного вида и обычными людьми. Некоторые из них кандалами прикованы к стенам. В воздухе витала сырость, всё помещение застелено плитами с гнилистым налётом, тут и там кучи строительного мусора, от многих стен уже давно откололись крупные куски бетона и теперь видно выглядывающие металлические арматуры. Нас с Сетом окружало с десяток боевиков с самым разным вооружением. От автомата до посоха с каким-то светящимся стеклом на навершии.

Вперёд вышел Щипач — это человек, в буром плаще, лицо его скрыто металлической полумаской. В обоих ладонях по широкому изогнутому кинжалу. Он смотрел оценивающе, но не на нас, а как бы за нас. Должно быть, пытаясь прикинуть экономический ущерб потери обрушенного тоннеля.

— Ну, я вас поздравляю, дятлы! — хмыкнул он, жестами отдавая приказ своим людям. — Вам придётся очень быстро и очень много работать на раскопках!

Нас обступили, заламали руки и обыскали на предмет оружия. Ни я, ни Сет даже не надеялись сбежать или отбиться от этих вооружённых верзил.

— Сет, кто это? — спросил я почти шёпотом.

— Гнильградовцы… — тихо ответил он.

— Кто такие гнильградовцы? — не понял я его.

— Работорговцы, — пояснил он. — А мы теперь в лучшем случае товар…

***

Третий день мы напряжённо работали на раскопках тоннеля, который сами же и обвалили. У Сета изъяли ножи, поржали надо мной, узнав, что я ходил без оружия.

«И как ты в Пустошах выжил, щенок?! Ни снаряги, ни уровня! Да тебя таракан должен был в детстве загрызть!» — усмехнулся тогда Шарнир, нацепив на мою шею ошейник и всучив кирку с лопатой в руки.

С того самого момента мы с Сетом восстанавливали проход через канализацию. Остальные рабы к данному мероприятию не привлекались, работорговцам определённо было скучно в своём перевалочном пункте, и они не гнушались пожертвовать временем и запасами продовольствия, чтобы понаблюдать за потехой, в которой всего два человека откапывают целый завал. Нас то и дело пинали, подгоняли ударами бичей и орали: «Быстрее! Не уложитесь в норму — останетесь вообще без еды!»

Это длилось без остановки, наш ежедневный перерыв на еду составлял только семь минут, а спали мы по четыре часа. В редкие моменты, когда работорговцы отворачивались, удавалось о чём-то переговорить по-быстрому. В основном всё общение с Сетом свелось только к осознанию нашего плачевного положения, что в целом и без того было очевидной истиной.

Когда мы занимались «рабочим процессом», Шарнир, который следил за проведением раскопок, отвернулся от скуки, засматриваясь на задницу курящей коллеги по фракции — Ривы. Редкостной садистки-мрази с бронхиальной астмой, которая всё время кашляет кровью и медленно умирает. Время от времени она любила избивать и глумиться над пленными, пытаясь выплеснуть свою боль и хоть как-то успеть самоутвердиться в своей никчёмной жизни.

Шарнир спокойно отводил от нас с Сетом взгляд, когда уставал от надзора. Оно и понятно. Куда мы денемся с закрытого пространства? Впереди слой мусора, бетона, земли и грязи, позади целая банда вооружённых головорезов, для которых наши жизни не более чем «временный ресурс». Мы с Сетом использовали моменты, когда наш надзиратель отвлекался, только для перешёптываний.

— Николай, прости, что так получилось, — виновато сказал Сет. — Я правда не знал, что в этой подземке засели работорговцы. Ходил здесь несколько лет, ни одной живой души не встретил… И тут такое...

Несмотря на непомерную усталость, истощение и утрату любой надежды на то, что выберусь из этих прогнивших подземных развалин живым, Сета я всё же давно простил. Сами подумайте? Виноват ли человек, ходивший всю жизнь по безопасному маршруту, в том, что на его пути в один прекрасный момент объявилась вооружённая банда? Тем более если бы не он, меня бы съели мутанты, которых я сам привлёк, когда при попадании в этот мир был дезориентирован, ошарашен и орал от испуга.

— Сет, а откуда ты знаешь моё имя? — спросил я. Раз уж мы тут точно умрём, то хоть неразрешённых загадок у меня в голове не останется.

— У тебя над головой написано, — ответил он, пожав плечами. — Имя: Николай, класс: Стрелок, фракция: Отсутствует. Уровень 2. Наверное, когда мы обрушили тоннель, крысы погибли под обвалом, и их смерти зачлись тебе в шкалу опыта. Дальше… Брони у тебя нет, здоровья 20 из 20 — это считай любой в этой подземке тебя с одной атаки на тот свет отправит.

Мы продолжили углублять раскопки через мусор, раздавленные трупы псиных крыс, песок и землю. Мне стало интересно другое — над головой Сета и работорговцев я имён и уровня не видел. Над рабами в клетках, когда вглядывался, они всплывали. Это заставляло задаться новым вопросом.

— А почему у тебя ничего нет? — спросил ещё раз, на удивление сегодня Шарнир вёл себя куда более безразлично, нежели обычно.

Сет прервал работу киркой, утёр пот со лба. Устало и жадно начал вдыхать затхлый тоннельный воздух.

— У меня подписка системы, скрывающая информацию обо мне, — мой напарник кротко кивнул в сторону пленивших нас гнильградовцев. — И у них, кстати, тоже. Так ещё и снаряжение запривачено. Иначе бы я давно украл автомат и перестрелял бы тут всех.

Наши перешёптывания заметил вернувшийся к своим обязанностям Шарнир.

— Э! Шаражники, а-ну заткнули пасти! — он угрожающе дёрнул затвор своего пистолет-пулемёта и пустил предупредительную очередь в потолок.

На выстрелы явился Щипач, с интересом посмотрев на палившего надзирателя.

— Босс, давайте уже убьём эту шушеру, привлечём к раскопкам нормальное число рабов и пойдём отсюда? — предложил Шарнир. — Достало меня уже третьи сутки торчать в этой дыре, и так караван задержался!

Щипач сохранял невозмутимый вид, не думая идти на уступки. Возможно, в обществе беспринципных налётчиков, не обременённых моралью и нормами этики, изменять решение и вовсе считается недопустимым проявлением слабости? Оттого он и стоял на своём? А может, просто его забавляла сама сложившаяся ситуация, и он растягивал удовольствие от того, что мучил нас?

— Но они же тогда никогда не научатся работать руками, Шарнир, — ответил невозмутимо предводитель отряда гнильградовцев. — Да и несправедливо это. Тоннель обрушили они, а раскапывать будут другие? Как так? Не-е-е, давай-давай, продолжай следить за этой парочкой, хе-хе-хе…

Работать мы продолжили молча. С обратной стороны тоже послышались звуки работы. Мы негласно переглянулись и ускорились, надеясь, что Шарнир и остальные гнильградовцы не услышат грохот. Что бы или кто бы там ни был — это хоть какой-то шанс на спасение, если только мы не прокопаемся к другому отряду из Гнильграда — тогда над нами просто посмеются, а дальше закуют в цепи и поминай как звали.

Один из ударов разбил кусок бетонной крошки и открыл небольшое окно на другую сторону. Из противоположной стороны пробилась кирка, которая прорубила хлам, затем убралась обратно. Из бреши на нас выглянул глаз, внимательно посмотрев и уловив ошейники на шеях.

— Опа, рабы! Значит, здесь есть гнильградовцы… — раздалось с другой стороны тоннеля. — Ребятки, пригнитесь-ка…

Мы согласно кивнули, отползли и зажались по бокам тоннеля, надеясь, на то, чтобы нас не задели. Раздались взрывы, разворошившие большую часть завала, из тоннеля вылетела граната, ярко вспыхнув, с оглушающим грохотом, она дезориентировала Шарнира. Автоматные очереди мгновенно изрешетили его в труху и подняли в ружьё гнильградовцев. Из тоннеля стремительно пошли на штурм солдаты в синей униформе, прикрытые металлическими элементами самодельной брони. Вооружённые самым разношёрстным оружием, некоторые стремились в рукопашную, другие стреляли из автоматов и старались спрятаться за укрытиями от встречного огня.

Боевые кличи, вопли боли и гневная брать смешались с командами старших, стрельбой из всего, что только есть, взрывами и блесками призываемых молний. Воздух наполнился гарью и запахом жжёной плоти. По всюду разлетелась кровь и куски внутренностей. Среди работорговцев и атакующих были... Настоящие маги, испускающие с кончиков пальцев и посохов энергетические всплески! Воины, орудующие в ближнем бою, бились на острие сражения, выдерживая очереди из автоматов и сокрушительные атаки друг друга.

Начался бой, который я бы оценил как уравновешенный. Работорговцы и не подумали сдаться и дали яростный отпор нападающим. Они дрались в рукопашную, швыряли взрывпакеты, использовали огнемёты и активно укрывались, концентрируя стрельбу на отдельно взятых целях. Маги работорговцев и спасающих нас бойцов посылали в рукопашных громил своих фракций потоки целительной энергии. Среди атакующих опытные бойцы. Потери между двумя сторонами одинаковые. Примерно два человека с каждой стороны раз в пять-десять секунд. Ситуация складывается так, будто они друг друга просто поубивают!

Во многом работорговцы не пали духом от внезапной атаки, благодаря подбадривающей песне в стиле хэви-металла, исходящей от высокого латника в бурой жестяной броне, что в первых рядах сражается сразу с несколькими бойцами напавших на лагерь:

«В судный час мы прибегнем к оружию!

Во тьме подземных трущоб,

Вступим мы в последний бой!

Эй, герои и рыцари, бросайте ружья!

Ва-а-ам, не сдержать удар!

В этот день ваш рок настал!

В атаку воины Гнильграда!

Посеяв зёрно гнева в разуме своём!

Пусть прорастет и воспылает

Оно как пламя урагана!

Грядёт ваш звёздный час!

Пусть враг не остановит вас!

В атаку воины Гнильграда!

Палачи обречённых и бродяг!

Пусть на кострах они сгорят!

Восход нашей славы освещая!

Здесь воцарится рай!

Как только облачиться в кандалы!

Наш последний враг!

В атаку воины Гнильграда!

» — продолжал выкрикивать работорговец, пока из динамиков на его броне исходила музыка.

Эту вечеринку переломил грохот и крик со стороны раскопанного нами тоннеля: «Держитесь, братья! Я иду!» — здоровенный боец в тяжёлой отполированной пластинчатой броне с различным встроенным оборудованием, пробивался через тесные груды строительного мусора своей бронированной тушей, раздвинув тесный проход. Вооружённый двуручной кувалдой, он подобно паладину из ММО ворвался в ряды гнильградовцев, принимая на себя выстрелы и всплески молний, так будто они не страшнее укусов комара. Каждый взмах его оружия раскраивал голову одного из наших пленителей, а первым делом был снесён щитоносец, подбадривающий держащих оборону головорезов.

Равная битва переросла в костедробильню, в которой Гнильград утратил инициативу и начал отступать назад. В этот момент блеклая тень прошла теневым следом между спасательным отрядом, отправив на тот свет нескольких бойцов стального воителя с молотом. Тень выбрала не случайных людей, под нож попали стрелки и маги. Из-за чего атакующий натиск нападавших просел.

— Довольно! — вспыльчиво произнесла тень, представ перед лидером спасательного отряда и преобразовавшись в Щипача. — Не знаю кто ты, но сегодня у тебя появилось на одного врага больше! Ты заплатишь за погром и убийство моих ребят!

— Да? Ну давай! — принял вызов командир, поудобнее перехватив двуручный молот в руках. Оставшимся бойцам он указал на людей Щипача. — Добейте этих выродков!

Оценив противника Щипач рванул на него с двумя быстрыми кинжалами. Он кружился вокруг лидера атакующего отряда словно хищный шершень, нанося хитрые и внезапные удары, вызывающие кровоточащие раны. Когда было нужно, он переключался на основное сражение, помогая гнильградовцам, делая подсечки и пуская пыль в наступающих. Гнильград снова завладел инициативой. Я пытался приподняться, надеясь рвануть в тоннель позади себя, и пусть они тут что хотят делают. Меня остановил Сет.

— Не дёргайся лучше, а то в тебя, метательный нож прилетит от этого Щипача «на прощанье», — предупредил он, прижимая меня к земле. — А второуровневый стрелок ему на один удар…

Воитель с молотом всё сражался, пытаясь достать юркого лидера отряда работорговцев, но его оружие раз за разом ловило лишь воздух и пустоту. В один миг, всё же подгадав момент, возглавляющий атаку включил фонарь у себя на грудном пластите, когда Щипач уже стремился нанести удар в сочленение брони на шее. Фонарь ярко загорелся, заставив убийцу ослепнуть и с криком отшатнуться, потеряв равновесие.

Широкий размашистый удар отправил командира работорговцев в полёт на другую часть хаба, но не убил. Щипач выжил, засветившись зелёным светом, часть его ран затянулась, и он сгруппировался в воздухе, приземлился на ноги. Развернувшись, главарь гнильградовцев устремился, отступая по тоннелям.

— Мы ещё встретимся! — угрожающе пообещал он.

Оставшиеся головорезы, заметив отступление лидера, частью попытались тоже сбежать прочь, часть сдались, но были и те, кто бился до конца даже в такой ситуации, словно крысы, загнанные в угол. Солдатам спасательного отряда пришлось потратить на них силы. Ещё троих бойцов забрали с собой отбивающиеся, прежде чем окончательно были уничтожены. Наши загадочные спасители потеряли в этом сражении половину отряда.

А мы с Сетом, а также все пленники этого подземного ада, похоже, снова стали свободными…

Глава 3. Дорога в Климент

На протяжении всего последующего дня люди в синей униформе, спасшие рабов от головорезов Гнильграда, занимались «послебоевыми мероприятиями» — вызволяли пленников из клеток, распиливали оковы, организовывали уход за раненными и больными, ставили полевую кухню с целью накормить оголодавших узников подземного перевалочного пункта.

Сет копался вместе с другими освобождёнными по складу в поисках своих пожитков. Бродяги и мутанты разбирали вещи, которые у них отобрали гнильградовцы. На удивление делёжка конфискованного добра шла относительно без конфликтов, все стремились вернуть себе только своё… Однако даже под присмотром вооружённых оперативников не обходилось совсем без происшествий.

— Эй! Это мой рюкзак! — угрожающе сказал бородатый бродяга с сутулой осанкой и длинными ногтями мутанту гуманоидного вида, с синей склизкой кожей и кривым рядом заострённых зубов во рту, по бокам его шеи иногда свистели выступающие жабры. — Отдай!

— Это с чего это он твой? — не согласился синемордый, с опаской отойдя на пару шагов, не выпуская сумку. — Тут моё вяленное мясо! Которое я честно выторговал в «Свином Рыле», за уцелевшую керамическую кружку, найденную в разрушенном кафе! — мутант собрался с духом и показательно рыкнул на зачинщика перепалки.

Бродяга злобно буркнул и нервно переминался с ноги на ногу. После обратил внимание на кусок свинцовой трубы, валяющейся среди хлама и мусора. Сходил за ней и предупреждающе тыкнул трубой в грудь синекожего.

— Эй! Ты чего?! — занервничал теперь уже мутант. — Зачем сразу переходить на силу? Ты же знаешь, что неправ? И чем ты тогда лучше этих маньяков, которые держали тебя на ошейнике?

— Давай сюда еду! — оскалился сутулый сгорбившийся житель Пустошей. — Сказал же, она моя!

Между ними возникла фигура латника со здоровенным молотом, он вырвал сумку из рук синекожего мутанта и пригрозил стальным кулаком обоим.

— Раз не можете решить, пойдёт в фонд тех, кто кровь проливал, зачищая тут всё! — воитель обернулся к остальным освобождённым рабам. — Я думаю, не нужно объяснять, что такая процедура повторится в случае возникновения новых разногласий?

Освобожденные рабы поняли намёк, и остальная делёжка возвращённых вещей длилась чуть больше часа, без каких-либо угроз, обвинений, споров и конфликтов. Такое чувство, что они охотнее уступят что-то друг другу, чем отдадут в лапы спасителей в синей форме. Вот только разница в силах такая, что если последние захотят, то хоть обратно в клетки всех позапирают и будут сами делить захваченное.

После зачистки лагеря осталось много тел, и маги ходили, испепеляя трупы погибших с обеих сторон.

— У вас тут есть колдовство, Сет? — спросил, уставившись на то, как изрешечённый труп Шарнира исчезал в снопе ярко-голубых искр, распадаясь на пепел и пыль.

Сет нашёл свою дорожную одежду, свой рюкзак со снаряжением, и теперь активно искал свои ножи.

— Эй! Тут чьи-то заприваченные кинжалы! Владелец: «Сет», — оповестила девушка с растрёпанными грязными волосами в выцветших синих брюках и заплатанной куртке. — Есть такой?

— Это моё, — ответил он, приняв от неё своё оружие. — Спасибо. Ты что-то говорил, Николай?

Мой напарник подошёл ко мне, а я кивнул в сторону человека в мантии, который ходил и убирал останки погибших во время боя.

— А, так это же верующий, — пояснил Сет. — Класс такой. Они тратят такую характеристику, как — мигна, на сотворение различных необычных способностей, вроде жгущих врагов молний или исцеления. Только вот, когда она у них кончается, считай, бесполезны. Ещё они крайне уязвимы из-за низкого количества здоровья и отсутствия брони.

Вспомнил, что, когда изучал справочник по игре: «Пепел Пустошей» среди классов действительно был: «верующий». Так вот как получается, они выглядят? Самые настоящие маги, не иначе! Хотя, вспоминая, как нескольких таких снёс Щипач за одну атаку, могу согласиться с товарищем — здоровьем этот класс не отличается...

Хм, получается, тут есть и другие классы… Ну да, некоторые из бойцов очевидные воины и стрелки. Лидер их отряда, с двуручным молотом, точно уж по классу воин…

— О чём-то задумался, малец? — обратил на меня своё внимание предводитель отряда бойцов в синем. — Никогда раньше не видел оперативников Зари?

Сет наконец-то довольный тем, что вернул своё снаряжение, ткнул меня в плечо, заводя беседу с громилой, как со знакомым.

— Какое там, Череполом! Николай у меня такой, словно с луны свалился! — усмехнулся Сет, представив меня... Эм... Череполому? Стоп, они знакомы?! — Ему в Климентских Пустошах как что не покажи, он всему удивляется!

— И кто такой этот Николай? — спросил Череполом, оценивающе смотря на меня. — По мне, второуровневый стрелок не слишком примечательная личность, чтобы такой, как ты, с ним возился.

Такой как он? Сет важная шишка какая-то, что ли?! Тот лишь пожал плечами, похоже, раньше не задумываясь об этом.

— Ну, я встретил Николая на Пустошах ещё первоуровневым, — признался Сет. — Не знаю, как он так дожил до своих лет, у меня к восьми годам на тараканах третий уровень был набит!

Похоже, они даже не подозревали, что я прибыл сюда совсем из другого мира. Если спросят, и я буду рассказывать про свою жизнь на Земле, жители постапокалиптического пустыря ещё посчитают меня сумасшедшим. Чего мне не нужно.

— Кстати, интересный вопрос, Николай. — подметил Череполом. — Тебе лет двадцать точно можно дать. Как ты прожил на Пустошах, ни разу не повысив уровень?

Я немного покраснел от неудобного вопроса, но не мог позволить себе молчать в тряпочку. Однако правда звучала бы безумно и вряд ли будет хорошей идеей кому-то её рассказывать.

— Я жил в изолированной общине долгое время… — начал придумывать на ходу первое, что приходит в голову. — Потом пришли бандиты… такие же, как эти гнильградовцы, выжгли всю общину, убитых… Эм… Съели… Мне удалось сбежать в Пустоши, на подходе к полуразрушенному городу встретил Сета…

Я сделал вид, будто мне сложно вспоминать подробности, немного приосанился и отвёл глаза. Не знаю, как на них подействовала эта история. Череполом закивал, усаживаясь неподалёку от нас.

— Из огня да в полымя, — заключил он. — И что теперь будешь делать?

— Я направляюсь в Климент, — вмешался в разговор Сет. — Николай пойдёт со мной. По нему видно, что он бродяга. Так надо его научить жить среди нас!

Череполом одобрительно кивнул головой, дескать: «Да, это хорошая идея!». Как по мне, общество хорошо вооружённых людей, способных дать бой Гнильграду, куда более надёжные спутники. Однако вряд ли им сдался двухуровневый стрелок без оружия, да и Сет словно уловив мои мысли бросил на меня неодобрительный взгляд, одними глазами словно сказав: «Даже не думай!». Да и если подумать? Я толком ничего не знаю ни о Череполоме, ни о его бойцах, кроме того, что они не гнушаются протягивать руку помощи. И то не факт, что это не разовая акция, обусловленная личной инициативой самого Череполома.

— Сет, — шёпотом обратился к своему напарнику, когда Череполом ушёл по своим делам. Рабочих рук у отряда осталось мало, а дел они на себя взвалили будь здоров. — Что такое эта Заря и как ты с ней связан?

— Заря? Ну, это фракция, такая же, как и многие другие на Пустошах, — ответил он, похоже не видя в них чего-то особенного. — Занимаются выживанием, по мере возможностей противодействуют преступным организациям. Я работал на Зарю какое-то время, но расстался с ними. По моему мнению, они действуют слишком медленно.

— Что ты хочешь этим сказать? — не понял объяснений. — Они целый отряд работорговцев уничтожили!

— И сразу принялись освобождать заложников, устраивать полевую кухню и помогать пленникам, — усмехнулся Сет. — При этом часть гнильградовцев смогла уйти, в частности ушёл Щипач — командир отряда. Череполом потерял половину своих людей на шестёрках, которых наберут заново.

— То есть ты не рад, что тебя спасли, а большую часть упырей перебили? — никак не мог взять в толк я. — Вряд ли это так. Чем тебе тогда Заря не нравится?

— Оказаться на свободе мне, конечно, нравится, — согласился Сет. — Однако если мы говорим про масштабы — Заря пытается спасти всех и всем помочь, а в итоге они едва способны изменить жизнь в Пустошах хоть в какую-то стоящую сторону. Пойдём, Николай… Меня немного тошнит от этого общества.

Сет направился к тоннелю, который мы собственноручно расчищали три дня подряд. Передо мной, похоже, стоял выбор: остаться здесь вместе с Череполомом и Зарёй, с которыми я как бы не очень-то и знаком, так ещё есть вероятность, что меня просто оставят с группой других освобождённых бродяг, либо же отправиться вслед за тем, с кем: убегал от стаи мутантов, попался банде работорговцев, три дня проработал на раскопках и ни разу за всё это время я не был оставлен на произвол судьбы. Череполому я благодарен за освобождение, но в отличие от него, Сет более подходит под такое определение как «друг».

***

Из канализации мы выбрались вместе. Мутантов поблизости вроде не было. Наше путешествие продолжилось. Шли пешком. Везде серые удручающие пейзажи выжженной пустыни, с редкими обугленными деревьями, заброшенными развалинами, по потрескавшимся дорогам странствовали одинокие караваны, между заброшками шныряли фигуры путников и бродяг, некоторые скучковывались в группы.

— Как вообще сейчас живётся на Пустошах? — осведомился я во время пути.

— Сложный вопрос. Не могу сказать, что как всегда, но обстановка пока не достигла критической, — ответил Сет, указав на полуразрушенный город на горизонте. — Климент — сейчас туда постепенно стягиваются Заря и Гнильград, есть и другие группировки, но они разрозненная мелочь по сравнению с этими мастодонтами.

— Сет, а Гнильград и Заря, они равны по силам? — мне страшно подумать, что будет с Пустошами, если работорговцы разгромят оперативников.

— Какое там? — отмахнулся Сет. — Гнильград больше и сильнее Зари. Лидер Зари — Барс делает ставку на оборонительной войне, старается не пускать рейдеров в свободные поселения. Я предполагаю, что за стенами и блокпостами от Гнильграда отсидеться не выйдет. Нужна иная тактика…

На другой стороне пустынной степи я заметил охоту. Громадное создание, отдалённо напоминающее кошку, но лысую и с неестественно искривлёнными конечностями, с диким шипением и визгом отбивалось от группы охотников. Те орудовали длинными копьями, для работы с которыми требовалась синхронная работа двух человек. Охотники в пыльниках старались насадить мутанта на остриё, но тот сшибал их ударами извивающегося длинного хвоста, одного за другим.

— Может быть, поможем? — предложил я. — Похоже, дела у них скверны.

— Они сами виноваты в том, что охота не задалась, — остановил меня напарник. — Здесь мы только помешаем или ещё хуже сами станем добычей. Мне жаль… Пойдём, пока эта тварь не заинтересовалась ещё и нами.

Сет ускорил шаг, подтолкнув меня вперёд, он менял направление моей головы каждый раз, когда я пытался оглянуться назад. Хотел повернуться и что-то высказать. Однако, с другой стороны, что тут сделаешь? Мутант огромен, а нас всего двое, к тому же я не вооружён!

Над моей головой мелькнула тёмно-алая вспышка, раздался шипящий зловещий звук, я ощутил что-то дурное. Как будто произошло скверное неправильное дело. Долго ещё я слышал раздающиеся вдали душераздирающие вопли измученных в лапах чудовища охотников. Зверь одолел всех и сейчас игрался с добычей, в кошачьей манере наслаждаясь страданиями обречённых, беду которых мы с Сетом проигнорировали, бросив тех умирать…

У меня всё никак не шло из головы это облачко. Над головой Сета как всегда не было ничего. У меня возникло чувство некой паранойи. Не может же такого быть, что только надо мной вспыхивают всякие уведомления и эффекты, и только у меня все окружающие видят имя, класс и уровень? Кажется, Сет говорил что-то о подписке системы и привате снаряжения… Но это мне сейчас кажется чем-то недоступным и далёким…

— Сет, а что это за свечение было над моей головой? — решил спросить я, что-нибудь попроще для себя. После трёх дней истощающей работы киркой и лопатой не думаю, что смог бы переварить что-то очень сложное. И как про фракции Климента наслышался. — Ты же его тоже видел? Зловещее такое, с противным звуком…

— Ты про то, когда мы охотников оставили? — осведомился Сет. — Да, видел. Жаль их, а свечение — это у тебя репутация понизилась, — ответил он. Открой окно навыков, посмотри.

Мы приостановились, я начал пытаться понять, как открыть меню, о котором говорил Сет. Поначалу мне это не удавалось, и мой напарник смотрел на меня как на умалишённого. Под конец я всё же понял, что если сосредоточиться и погрузиться внутрь себя, но такое окно действительно появится! В окне было множество характеристик, параметров и информации обо мне. В графе «Репутация» стояло -10. У меня были очки навыков и одно умений, должно быть, мне их начислили после получения второго уровня.

Я закрыл окно. Пребывая в некоторой прокрастинации, мне не хотелось заниматься распределением очков прокачки. Неизвестно, что лучше сейчас качать, ещё у меня из головы не идут события прошедших дней и мёртвые охотники. В общем-то посчитал, что свободные очки лучше распределять вдумчиво, на свежую голову. Сейчас же категорически не было желания.

К вечеру мы обходными путями проходили мимо трупа с арбалетом, рядом с которым я и повстречал впервые Сета. На этот раз уже чувствовал себя более прижившимся в Пустошах, за счёт трёх дней принудительной работы, насмешек и наблюдения за ужасами, которые происходят в этом мире, кучка костей была мне уже не страшна. Я с интересом подобрал арбалет.

— Пустоши — опасное место, — думал я вслух. — Если у меня будет оружие, хотя бы смогу отстреляться от крыс, — заключил логически, осматривая находку.

Вид у этой штуки своеобразный: широкое ложе, внутрь которого вмонтирован железный ствол от ружья, разветвляется ближе к дулу в два стальных плеча. Спусковой механизм находился внизу и представлял собой конструкцию из какого-то цилиндра с упором, который может ходить от дула до крючка. Вероятно, этот механизм должен придавать стреле ускорение или что-то в этом роде. Над оружием витала надпись: «Почитатель Теней», характеристики довольно низкие: долгая перезарядка, не впечатляющая дальность стрельбы и урон от 8 до 12 единиц!

— Эта штука и крысу с первого попадания не прикончит, — недовольно заметил я. — Что уж говорить о работорговцах?!

— Ну, не всё и сразу, — пожал плечами Сет. — Давай сделаем привал и отдохнём? Думаю, завтра к обеду мы будем уже в городе.

Так мы и решили сделать. Нашли заброшенное кафе, здание казалось ветхим, но зато крыша обрушилась, и внутри можно разжечь костёр, а со стороны дороги его невооружённым глазом будет не видно. Пока Сет пошёл раздобыть что-нибудь на ужин, я остался подкидывать сухие старые ветки и подливать масло в огонь. Со временем пламя стабилизировалось и горело достаточно, чтобы можно было согреться и что-нибудь приготовить.

Послышался писк и стрекотание, из-под обломков мусора ко мне выполз тараканообразный мутант, размером с кошку! Я взвёл арбалет, но жуткий и пугающий вид твари не позволил мне нажать на спуск. Надо сказать, мне в принципе не удавалось ничего сделать, кроме как забиться подальше в угол и тихо плакать от внешности этого существа. Не переношу всех этих существ! Мерзость!

Сам таракан, похоже, не обращал на меня никакого внимания, он с щёлкающим звуком перебирания десятков тонких лап пробрался к костру и довольный устроился там греться, улёгшись как собака.

Через какое-то время я привык к этому гостю и аккуратно подполз к костру. Уже стемнело, снаружи холодно, а огонь согревал и успокаивал. На какое-то время у меня из головы вылетели все волнения и беспокойства. Даже как-то позабыл, что совсем недавно чуть не погиб в лапах стаи мутантов, не уработался до смерти в плену гнильградовцев, всё это кажется мне незначительным в свете потрескивающего пламени.

Послышались глухие шаги, у входа появилась фигура. Однако она была более тонкой, нежели Сет. Из настороженности я взвёл арбалет, опасаясь незваного гостя. «Кому там могло понадобиться шастать по Пустошам в такое время?» — подумал я.

— Извините, тут есть кто-нибудь? — донёсся с улицы голос девушки. Однако я ещё на примере работорговки Ривы убедился, что даже девушки могут представлять опасность на Пустошах. — Я могу войти?

— К-кто там? — с немного недоверчивым и опасливым голосом спросил я, наставив оружие на вход. — Предупреждаю! У меня есть оружие, и я не побрезгую им воспользоваться!

— Моё прозвище Кружка, — представился голос с улицы, не показываясь и не заходя в кафе. — Меня похитили работорговцы, но утром их всех перебили. Я направляюсь в родное поселение, однако мне нужно переждать ночь. Вы меня впустите?

— Подожди, ты тоже из рабов, которых спасли солдаты Зари? — выглянул я с опасением и действительно увидел знакомую девушку в синих брюках и заплатанной куртке. Однако её высохшие и взъерошенные волосы сейчас были вымыты и заплетены в косу. Её лицо тоже было более свежим и имело милую привлекательную внешность. — Да, помню, ты нашла клинки Сета…

Указав Кружке сложить всё оружие и снаряжение в дальнем углу, разрешил ей усесться у костра. Девушка положила мачете и дорожную сумку отдельно от наших с Сетом вещей, я бдительно проследил, чтобы она даже не думала подходить к моим пожиткам. Сразу после того, как гостья стала безоружной, я разрешил ей усесться у костра.

Она обогрела замёрзшие руки и немного успокоилась, тому, что смогла найти место для ночлега. Рядом с ней щёлкнул таракан. И она вздрогнула от удивления. Усатый переросток размером с полноценную кошку поднялся, немного потёрся головой о девушку, залез к ней на коленки и опять уснул.

— Ой, это твой? — спросила она, удивлённая, но, похоже, ничуть не испугавшаяся. — Можно поглажу?

Я всё ещё не опускал руку с арбалета. Незваная незнакомка посреди ночи хоть и перестала казаться угрозой, но всё же доверия не внушала. Что толку с того, что были в одном плену долгое время? Я все три дня кирку из рук не выпускал и никого из своих собратьев по несчастью толком и не знаю. Но помню, как другой освобождённый раб за вяленное мясо убить был готов. Где гарантии, что она нас не обворует или не перережет глотки, пока мы спим? Надо было гнать её в шею, или хотя бы дождаться Сета и с ним посоветоваться…

— Гладь… — коротко ответил я. Надо ли говорить, что мне было всё равно?

Девушка заботливо принялась поглаживать таракана у себя на коленях, от чего тот подёргивает усиками и издаёт довольные звуки, похожие на мурлыканье. Похоже, Кружка пребывала в настоящем восторге и умилении от этого мерзкого насекомоподобного существа.

— Какая прелесть, — улыбнулась она, сюсюкаясь с этим уродцем. — Как ты его зовёшь?

— Щелкун, — соврал я, на ходу придумав кличку этой твари. На самом деле я его никак не зову. — Если он тебе так нравится, можешь оставить его себе, мне за ним бывает… Трудно ухаживать… Так что я не против.

— Правда? — на этот раз Кружка просто просияла. — Спасибо большое! Обещаю, я буду очень хорошо о нём заботиться!

Порог полуразрушенного кафе пересёк Сет с сумкой различных припасов в руках. Зайдя внутрь, он бросил взгляд на Кружку с долей безразличия, куда больше его интересовало, горит ли костёр, и, убедившись, что с ним всё в порядке, огонь поддерживался стабильно, Сет вполне спокойно присел и извлёк свёртки с зёрнами дикой пшеницы, всякие овощи и немного странного чёрного мяса, попутно переведя взгляд на меня.

— Подружку себе отыскал? — ехидно поинтересовался он у меня. — Симпатичная. Мне подыскать себе другое место для ночёвки?

— Что? Нет! Просто она попросилась к костру, вот я и подумал, на Пустошах ночью опасно. Может, стоит помочь даме? И всё такое... — ответил я.

Сет посмотрел на Кружку, тихо присвистнул и, взяв два камня размером чуть меньше ладони, начал перемалывать зёрна в муку. Затем, добавил воды, перемешал и получившееся тесто оставил у костра. Довольно быстро лепёшки зарумянились, а мой напарник не останавливался и запёк ещё и мясо с овощами. Нам с Кружкой достался кебаб, нанизанный на деревянные узкие колышки, а Сет ел из металлической тарелки, которую достал из своих вещей.

— Не, ну если ты пустил такую девицу только, чтобы она не замёрзла в ночных Пустошах, то это другое дело, — заявил мне Сет после ужина. — Тогда, пожалуй, останусь. Я вот что ещё заметил, её вещи отдельно от наших, и она сидит у костра без оружия. Это ты так проследил?

— Ну да, — кивнул я. — Нечего ей у наших пожитков делать. И с оружием она что угодно учудить может. Нет, уж если пришла в гости, то и веди себя как в гостях, обувь, оружие и все посторонние вещи у порога.

— Это правильно, — согласился Сет. — Конечно, ты хоть и второуровневый, а что-то да соображаешь.

Ничего необычного в своих действиях я не видел. Обычные методы предосторожности, которые я выучил ещё в армии. Между тобой и посторонним всегда должно быть расстояние, к личным вещам никого не подпускать, лучше всего ходить как минимум по двое. Но последнее я правда нарушил, ввиду того, что Сет занимался добычей еды…

— Я вот думаю, может ещё стоит дозор организовать? — предложил я Сету. — Если мы все разом спать ляжем, то можем и не проснуться утром.

— Хорошая идея, — согласился мой напарник, достав из своего рюкзака простыню и кинув мне. — На, можешь укрыться как одеялом. Всяко теплее будет, чем без неё. До полуночи я буду следить за тем, чтобы к нам никто не подобрался, а потом ты меня сменишь.

Глава 4. Фракция Сета

Перед глазами проходило множество сменяющих друг друга размытых образов. Видел, как одни несуразные картины переходили в другие. Вот шёл по Никитинской улице мимо многоэтажек из красного и жёлтого кирпича, на улице, похоже, глубокая ночь, у меня на сердце облегчение, что наконец-то я дома, а не в этих уродливых голодных Пустошах, будь они не ладны! Но всё здесь казалось каким-то странным и искривлённым. Видел здания и повороты, которых точно нет в моём родном городе, и по ощущениям не столько шел, сколько парил над землёй, в глазах всё в каких-то своеобразных синих тонах, словно бы я где-то не здесь.

Мелькнул свет, и уже сидел в каком-то кафе. Напротив меня Маша в красном элегантном платье с разрезом. Такое она никогда не носила, так что это показалось мне странным...

— Мы расстаёмся, Николай! — многогласно раздалось у меня в голове. — Я устала от тебя!

— Да мне всё равно, — услышал холодный ответ своим голосом, хотя точно этих слов не произносил. — Я застрял в постъядерном мире и не уверен, что вообще когда-нибудь вернусь. Какое мне до тебя дело?

Картина сменилась, и теперь перед глазами кафедра с деканом факультета. Лев Владимирович в тёмно-синем пиджаке смотрел с укором и разочарованием.

— Очень жаль, Николай, — покачал он головой. — Вы не закрыли свои долги, и теперь вас ждёт отчисление...

— Да плевать я на это хотел, — опять раздался мой голос со стороны. — Меня больше здесь всё равно не будет! Там, где я сейчас, высшее образование — вещь бесполезная!

В глазах всё потемнело, только тусклый свет бил сквозь темноту и непроглядный мрак. Становилось холодно. В нос бил запах гари, но в остальном воздух свежий.

«Николай... проснись...» — донеслось у меня многогласно в голове, почувствовал лёгкий удар в грудь и падение в бесконечную бездну, от ощущения падения вздрогнул...

***

Мой сон прервался, я почувствовал лёгкий толчок в ногу и тормошение за плечо. Приоткрыв ещё сонные глаза, увидел Сета в заплатанной выцветшей майке. Костёр всё ещё горел, хотя небо уже куда более темное, а над головой сияла полная луна.

— Николай, проснулся? — осведомился он, увидев, что мой сон прерван. — Уже полночь. Давай вставай, я спать пошёл.

— Ага, — кивнул, поднявшись и протерев заспанные глаза. — Как всё в округе?

Сет, зевая, направился к костру и подтащил мне чашку с какой-то тёмно-зелёной жидкостью, в которой плавали измельчённые коренья.

— Ночь тихая, спокойная, даже мутанты не шумят... — ответил он, протягивая мне металлическую чашку, на ручке которой было выбито: «Сет». — На, попробуй. Это крепко заваренный чай из гнилькорня, помогает взбодриться.

Я принял напиток и отпил. Пойло показалось отвратительно крепким, от резкого горького вкуса аж в нос вшибло, но при этом у меня действительно полностью открылись глаза.

— Неплохо, — сказал я, прижав ладони к металлическому стакану. Чай ещё горячий. — Помогает проснуться.

— Пей маленькими глотками на протяжении ночи, — зевающе наставил Сет, направившись спать. — Если заметишь что-то, буди меня и пока на часах, костёр поддерживать не забывай, а то мы тут все окоченеем...

На этих словах Сет завернулся в простыню, которую забрал у меня, я заметил, что заснул он в обнимку с наполовину обнажённой Кружкой, девушка жалась к нему, одетая только в куртку, её джинсы, обувь и прочая одежда были сброшены рядом с их привалом.

Кружка уткнулась носом в его плечо и мило сопела. В таком состоянии её сложно приравнивать к опасностям Пустоши. Эта девушка смотрелась действительно невинно и вряд ли способна прирезать моего приятеля посреди ночи.

«А Сет, пока я спал, время даром не терял. Впрочем, если все живы и огонь горит, значит, всё в порядке.» — подумал я, перекинув за плечо арбалет, и пошёл греться.

Щелкун спал как раз вблизи нашего единственного источника тепла, ему очень нравилось посасывать высохшую и затвердевшую краюху пшеничной лепёшки.

Остаток ночи я провёл у костра, время от времени подбрасывая в него ветки и деревяшки, оставленные Сетом. Чай из гнилькорня настолько неприятный, что пить его можно только маленькими глотками с перерывами. С другой стороны, так мне его точно хватит до рассвета.

Иногда я аккуратно выглядывал из укрытия, чтобы проверить, всё ли в порядке снаружи. Увидел колонну машин вдалеке, она шла по направлению в полуразрушенный город. Но вряд ли, они представляли какую-либо опасность для нас сейчас. В остальном мой ночной караул прошёл без происшествий.

Утро началось со скудного завтрака, наша группа довольствовалась кашей на воде из дикой пшеницы вприкуску к которой пошли остатки сухих лепёшек. У них пресный вкус, который можно описать как никакой, так они в добавок невообразимо твёрдые! Как её ест Щелкун, я ещё могу представить, но вот Кружку с Сетом мне жалко, почти так же сильно, как себя самого. Когда мы были в плену, нам, конечно, доставались куски и хуже: заплесневелый хлеб, объедки и грязная вода, но тогда из-за стрессовой ситуации как-то даже не задумывался об условиях жизни в постапокалипсисе.

— Вся еда на Пустошах такая отвратительная? — поинтересовался я у Сета. — Или мы пока только перебиваемся, поскольку не встали на ноги?

Сет долго рассасывал сухую лепёшку, наконец-то осилил не лезший в горло кусок. Кружка, сидевшая рядом с ним, старалась поступать по-другому и долго смачивала свою часть в миске с кашей, затем ела, перемешав содержимое.

— Ну, как тебе сказать, Николай? — пожал плечами Сет. — Ты вот стрелок, у тебя должна быть такая ветка прокачки, как: «Рейнджер», кажется, в ней на втором ранге даётся умение готовить более вкусные блюда, но я сам точно не знаю.

Второй ранг? Это значит нужно сначала закинуть одно очко умений куда-нибудь на первый ранг, и тогда дальше по иерархии будут открываться всё новые и новые умения?

В любом случае для навыка, о котором говорит Сет, придётся потратить минимум два очка. Один для продвижения по дереву, и один на взятие умения… Да и нужна ли вкусная еда в этих выжженных разрушенных землях? Как по мне, лучше уж брать какие-нибудь боевые навыки, чтобы выжить. Готовка может и подождать.

После завтрака Кружка протянула мне крепкую льняную верёвку примерно в пятьдесят метров.

— Держи, это тебе за то, что не дал окоченеть на Пустошах и за то, что подарил Щелкуна, — сказала она, отдавая моток как подарок. — Это не слишком много, но это всё, чем я могу поделиться.

— Не откажусь, — забрал я у Кружки бечёвку. А что? В хозяйстве такая вещь пригодится. — Спасибо.

Кружка собрала свои немногочисленные пожитки, взяла подмышку Щелкуна и на прощание поцеловала Сета в щёку.

— Я направляюсь в поселение Солнечное, — оповестила она, когда уже уходила к выходу из кафе. — Спасибо, что позволили переждать ночь. Не пропадите на Пустошах!

— Климент съедает только слабых, — ответил Сет, на прощание, послав Кружке воздушный поцелуй и робко посмеиваясь. — Ещё немного отдыхаем, Николай, и тоже выдвигаемся в дорогу.

Я затушил костёр и какое-то время просто смотрел на полуразрушенный город впереди, Сет складировал остатки своих пожитков в рюкзак, насвистывая под нос какую-то бодрую мелодию, в которой улавливались мотивы песни: «В атаку воины Гнильграда!» — которой щитоносец из отряда Щипача подбадривал своих товарищей-упырей отбиваться от бойцов Череполома.

— Сет, ты чего это насвистываешь эту дрянь? — поинтересовался я у сопровождающего.

Сет прервался и посмотрел на меня немного виновато, впрочем, не прекратил складировать свои вещи.

— Извини, эта чепуха у меня всё никак из головы не идёт, — объяснил он. — Прилипчивый мотив.

Не сказать, что не понимаю его. У меня самого случалось, что услышу какую-то левую белиберду из колонки мимо проходящей шпаны или из проезжающей мимо машины, водитель которой решил посвятить в свой «музыкальный вкус» всю округу, выкрутив динамики на максимум, зачастую подобное звучит отвратительно и не нравится непричастным окружающим, но ведь такие песни обычно ещё имеют обыденность застревать в голове, и ты мучаешься, слушая, как уже твой мозг сам из раза в раз воспроизводит въевшуюся песню, хотя ты этого не хочешь.

Спустя полчаса сборов мы выдвинулись дальше. Кажется, Сет хотел пойти в Климент, чтобы преподать мне несколько уроков выживания? Возможно, мне даже удастся попасть в какое-нибудь поселение, где можно будет осесть и заняться прокачкой уровня путём охоты на мутантов и обороны от различных бандитских налётов? В принципе, было бы вполне не плохим исходом моего путешествия. Все эти волнения с Гнильградом и Зарёй выглядят слишком опасными и рисковыми, на мой взгляд, если вмешиваться в такие конфликты, то вряд ли это приведёт к долгой и счастливой жизни.

— Сет, хотел спросить, а куда мы конкретно идём? — обратился я к товарищу. — Что мы ищем в Клименте?

— В городе есть ряд моих давних друзей и знакомых, — начал объяснять он. — С которыми мы постепенно осуществляем давнюю мечту — создание собственной фракции. Я мечтал об этом, считай, всю жизнь. Мечтал, когда жил в Глубинах, мечтал, когда охотился на кропсов, когда ходил на торговые прогалины и занимался мелким воровством. Понимаешь, моё родное поселение было не шибко большим, и более богатые и сильные общины регулярно заявлялись, чтобы указать на эту слабость наглядно.

Сет на этом замолчал и шёл долгое время молча. А мою голову не покидали мысли о его прошлом. Если он хочет создать свою фракцию, значит, его планы определённо далеко идут. Но зачем ему это? Как на него повлияло бедное и слабое поселение, которое угнетали «более сильные общины»?

— Твоей родной прогалине работорговцы досаждали? — пришёл я к такому заключению, потому как никаких других группировок, кроме Зари и Гнильграда, не знал. — И ты хочешь им отомстить, но не согласен с тем, как действует Заря, поэтому работаешь самостоятельно?

— Работорговцы? Ха! — усмехнулся Сет. — Да они только капля в море! Моя община нередко становилась жертвами банд, которые требовали дань, раболовов, похищающих любого, кто не успеет убежать, военных учёных из подземных комплексов, похищающих несчастных для экспериментов, торговцев, задирающих цены и выгоняющих людей с плодородных пещер, в которых можно выращивать еду, воров, зашедших поживиться под видом безобидных странников, шарлатанов, приходящих: «поделиться мудростью и ключом к процветанию», а на деле лишь выжимающие у людей последнее, культов, охотящихся на неверующих и использующих их в жертвоприношениях!

Исходя из слов Сета, угроз на Пустошах куда больше, чем я даже мог себе предположить. Добавьте к этому ещё и стаи мутантов, а также незримые опасности вроде яда, химикатов или радиации — присущие постапокалипсису, и получится далеко не радужное местечко…

— И вы выжили? — тихо поинтересовался я у него, надеясь не всполошить слишком болезненные воспоминания.

Сет оголил запястье, на котором был долгий шрам от плеча, изгибаясь, он уходил до ладони.

— Моё родное поселение медленно таяло и угасало, день за днём, пока не было поглощено, — ответил мой напарник. — Тем, кто повезло больше, смогли пристроиться на торговых прогалинах или вступить в банды, иные же… Ну, например, меня в двенадцать лет пытались освежевать заживо и принести в жертву Мендикасу, кучка фанатиков.

Мы продолжили путь. Мне стало понятно, что Сет с самого детства рос в стрессовой обстановке. Это вам не расставание с девушкой пережить или работать по несколько недель без выходных, и уж тем более долги по учёбе на фоне подобных трудностей кажутся больше смешной неприятностью, чем какой-то проблемой.

Однако мой напарник опять прервался на полуслове. Не рассказав: ни как он выкрутился из ситуации с культом, ни как выживал после двенадцати, когда, как понял я, его родная община уже не существовала, ни какие выводы он извлёк из пережитого, ни какие цели он сейчас планирует преследовать. Кажется, он считает неэффективной оборонительную тактику Зари? А значит, будет заниматься тем же, что и они, но по-своему? В любом случае у него, похоже, грандиозные замыслы.

— Сет, а чем твоя «фракция» будет отличаться от Зари? — спросил я, подождав, пока он отойдёт от неприятных воспоминаний из прошлого. — Я хочу сказать, в масштабах того же Климента?

— Я не буду зацикливаться на помощи отдельным поселениям и выжившим, — ответил Сет. — За место этого мы сконцентрируемся именно на очищении Пустошей от грязи и ничего больше. Мы избавим Климент от всей преступности, как бы радикально ни пришлось действовать в процессе.

Ответ Сета дал мне представление о его мотивах. Получается, он хочет основать что-то вроде Суда Линча? Фракция, которая бы выискивала преступников и разбиралась с ними без суда и следствия? Ну, с учётом тех же гнильградовцев, как по мне, такая структура имеет актуальность и, по описаниям Сета, не скоро ещё утратит в востребованности.

Ближе к полудню мы ступили на территорию Климента, нас остановила стрела, прилетевшая мне под ногу. От внезапного нападения вздрогнул, отступился, потерял равновесие и упал. На земле постарался определить, откуда был совершён выстрел, и достать из-за плеча свой арбалет. Сет рассмеялся, остановившись неподвижно.

Из тени, словно из воздуха, появился человек в тёмно-сером дорожном плаще, его тонкое и угловатое лицо скрывалось под капюшоном, из внешности можно было различить только тонкий рот, раскрытый в небольшой ухмылке, точно у змеи.

— Кто этот стрелок, начальник? — спросил странный лучник, наблюдая за мной. — Свежее мясо?

Я раздражённо поднялся на ноги, отряхнув штаны от дорожной пыли и перекинув арбалет обратно за плечо. Меня совсем не забавляло подобное отношение к себе.

— Так, послушай ты! Я не позволю! — начал причитать в ответ, но меня осёк Сет.

— Это Николай, он довольно нестандартный кадр, но многое схватывает налету, и я уверен, что он может быть полезен нашему движению, — представил меня Сет. — Николай, это Посредник, опытный странник и наш лучший агент в Клименте. Считай, он страж этого города, от моей небольшой организации. Глаза и уши, так сказать…

Посредник протянул мне руку, и мы обменялись рукопожатиями. Однако «свежее мясо» — всё ещё обидой откликалось в моей голове. Хотя в целом понимал, что это больше насмешка, которой крестят всех новичков. Но, блин, вам самим было бы нормально, если бы вас при встрече так обозначили?

— Кстати, о глазах и ушах, — заметил Посредник. — В Климент прошлым вечером явились боевики Амфисбены, так что будьте на стороже. Я также видел Шелеста.

— Шелеста?! — глаза Сета блеснули от негодования и дурного предчувствия. — Что этому ненормальному отщепенцу здесь потребовалось? Он сюда вряд ли просто гулять приехал…

«Начались мои любимые диалоги без меня, в которых я ничего не могу разобрать! Сет, было бы замечательно, если ты меня посвящал во всякие Амфисбены и Шелесты! А-то я тут как баран стою и лишь смотрю на вас тупым взглядом!» — выругался я в мыслях, не желая перебраниваться с двумя опытными вышивальщиками, чей уровень и класс я даже увидеть не могу.

— Простите, о чём идёт речь? — уточнил вместо этого вслух, как по мне это наиболее лаконичный вопрос в данной обстановке.

— Амфисбена — это группировка, созданная моим давним врагом — Шелестом, Николай, — ответил мне Сет. — Занимаются они по сути тоже борьбой со всяким отребьем Пустошей. Проблема в том, что обычных бродяг они тоже таковыми считают, к тому же в борьбе действуют агрессивно, скоординировано и стремительно, идут по головам и не считаются с потерями.

Ну, так в чём тогда их разногласия? Сету же тоже плевать по большей части на обычные поселения, он также не сторонник оборонительной тактики, которой, по его рассказам, придерживается Заря. Не лучше ли дружить с этой Амфисбеной, раз ваши цели и способы достижения в принципе совпадают?

— Как будем действовать при «очищении Пустошей» мы? — захотел узнать я у Сета. — Просто с твоих слов: Заря обороняется, Амфисбена во всю атакует, а мы… Эм… Ну, как-то же будем от них отличаться? Иначе проще просто присоединиться, результат будет тем же.

— Среди моих людей много вышивальщиков и бродяг хорошо знающих Пустоши, — пояснил Сет. — Мы считаем, что партизанская тактика «ударил-убежал» нанесёт куда больше вреда тому же Гнильграду, чем прямые лобовые столкновения или попытки отсидеться за стенами баз и лагерей с редкими вылазками на боевые операции.

Я погрузился в раздумья. Мне начало становиться страшно от осознания того, что надо будет воевать со всеми отродьями на Пустошах, так ещё и с частью законников, поскольку Сет сообщил, что у него вражда с Шелестом, хотя и не уточнил на какой почве. В голове мелькала мысль бросить всё это дело, отказаться и пойти отсюда подальше прочь. Вот только куда? Там не цивилизованный мир, где после школы, техникума и армии перед тобой открыты все двери. Там, блин, Пустоши! А в них как минимум: стаи мутантов, раболовы, здоровенный кот, способный играючи съесть подготовленных охотников!

Память обо всём этом ещё свежа, а также я не забыл, как три дня провёл, махая киркой с ошейником на шее. Пойду я один в Пустоши. Дальше-то что будет? Окажись я в подобной ситуации снова, но в одиночку, мне уже не выкрутиться!

Если не выбрать сторону Сета, тогда придётся выбирать сторону Шелеста или Барса, или ещё какую другую, и нет гарантий, что там что-то будет другое. Пустоши похоже едины, и куда бы ни пошёл, а проблемы и конфликты везде останутся одними и теми же.

Так в чём разница между Сетом и Шелестом? Между Череполомом и Щипачом? По сути это всё просто общины, стремящиеся урвать кусок пожирнее и выжить. Одни прикрываются благими целями, другие не скрывают жадной натуры. Но в целом люди везде есть люди. Пока, что буду держаться Сета. Всё одно в Пустошах мне не выжить в одиночку, Зарю или Амфисбену ещё надо найти и как-то ухитриться к ним присоединяться. Возможно, общением и доказыванием полезности! А Сет с его «фракцией» вот он стоит прямо передо мной!

Человек — животное социальное. Бегать по выжженному и мёртвому миру в одиночку может себе позволить только самый лютый неформал, и то не факт, что он долго проживёт.

Вдалеке раздались выстрелы и приглушённые вопли. Через несколько минут группа из нескольких бродяг, вооружённых чем попало, с боем отступает к нам. Посредник в мгновенье ока исчезает без следа, я не успел уследить, куда он удрал. Подошедшие выглядели примерно так же, как Сет: дорожная одежда из тряпья и лоскутов, местами рваная, ржавые металлические пластины кое-как закрывали жизненно важные органы. Преследуют нас бойцы в чёрной униформе с неплохим вооружением и амуницией.

— Шеф, вы с опозданием! — причитал один из бродяг. — Нас выследили и атаковали эти! — он указал в сторону атакующих.

Я старался найти укрытие за грудой строительного мусора, скинув с плеча арбалет, убедился, что тот заряжен. Нацелившись, я совершил свой первый выстрел, но арбалетный болт просто отскочил от брони вражеского стрелка, не нанеся тому даже мало-мальский урон.

«Проклятье!» — выругался я про себя. Похоже моя прокачка слишком не значительна для борьбы с такими врагами. Тут я остальным ничем не помогу…

В нас швыряли гранаты и продолжали идти на приступ. Я успел схватить одного бродягу, отстреливавшегося рядом со мной, и подтянуть его за своё укрытие. Раздались взрывы, один из нападающих выпрыгнул, нацелившись на нас. «Ни с места…» — попытался скомандовать он, когда бродяга в моих руках, пустил в его голову всю обойму, разворошив голову и частично туловище вражеского стрелка в труху.

— Спасибо за спасение, — кивнул он, вскочив и подняв меня на ноги. — Туда! Я их задержу!

Сет с оставшимися выжившими отошёл к многоэтажке позади нас. Нападающие всё подходили, я рванулся к основной группе. За моей спиной слышались звуки перестрелки. Спасённый мной от взрыва бродяга отстреливался, сдерживая подступающих. Раздались новые взрывы, когда я забежал в заброшенное здание.

— Николай, жив? — усмехнувшись, Сет похлопал меня по плечу. Перед моими глазами вспыхнуло окно с каким-то вопросом, но в состоянии шока я отмахнулся от него, попав по какой-то кнопке. — В общем-то, добро пожаловать к нам, что ли…

Перед глазами всплыло системное оповещение:

«Поздравляем!

Вы приняты в фракцию: Вигиланты

Текущий лидер: Сет

Ваш текущий ранг: начинающий боец»

— С боевым крещением! — усмехается один из бродяг. — Кстати, а где Гром? Он же был там вместе с Николаем!

— Да его, похоже, взрывом разнесло! — крикнул другой, удерживающий подход в руины многоэтажки.

— Нам нужно торопиться, если мы не хотим для себя такой же участи, — объявил Сет, — Надо отступать. Все в подвал!

Глава 5. Шелест

Наш отряд уходил через полуразваленные коридоры заброшки, после того как мы встретились с отступающими от преследования бойцами, по округе только и происходило, что стрельба и взрывы. После всего, что пережил за последние дни, меня уже почти невозможно удивить. Сет предупреждал, что солдаты Амфисбены не такие миролюбивые, как сторонники Зари и их лидера — Барса. Когда я только услышал о них, мне показалось, что Сет слегка преувеличивает, однако сейчас мне показалось, что услышанное о них напротив было сильно приуменьшено.

— Николай, давай быстрее! — подгонял меня один из недавно приобретённых товарищей. Да-да, имена я ещё не всех знаю, познакомиться времени не было. В Пустошах постоянно творятся какие-то непредвиденные события, которые переворачивают всё с ног на голову. — Они охотятся за нами, но сейчас и тебе не погнушаются с пылу голову прострелить!

Преследователи засели по укрытиям напротив входа. Отстреливающиеся бойцы нашей фракции, меняя укрытия, отходили к нам ближе к спуску в технические помещения. Сет руководил отступлением.

— Лишай и Горбач, усильте прикрытие! — командует он двум бродягам-стрелкам с самопальными ружьями. — Помогите Косому и Хромому задержать преследователей на входе! На вас окна, пока они следят за дверями!

Мы продолжили отступать, в нашей группе порядка двенадцати бойцов, по виду матёрые и готовые давать отпор любым, кто сунется. Их оружие и снаряжение на вид убогое, но шпарят они так, что и новенькое оружие с завода не факт, что лучше сможет.

— Бинт и Колпак, на вас поддержка! — продолжал отдавать приказы Сет. — Организуйте отвлекающий огонь из укрытий, чтобы прикрытие могло отойти, когда Амфисбена решится на штурм.

Сквозь всю эту пальбу, выкрики и перебранки в духе: «Хотите подойти?! Ха! Ну, рискните, выкормыши падали!» я услышал и вполне себе вразумительный диалог между кем-то из Амфисбены:

— Мы не можем преследовать их в здании! Оно шаткое, того гляди обрушится! — рапортовал кто-то со стороны неприятеля. — К тому же там могут быть ловушки!

Как я услышал эти слова, через всю пальбу и с такого расстояния? Я недолго мучаю себя этим вопросом. Припоминаю, что у меня характеристика «Восприятие» равна восьми. И по сравнению с другими параметрами — это крайне много. Может быть, за счёт этого я могу слышать и узнавать больше, чем другие? Приятный бонус, за низкое здоровье и отсутствующие магические навыки.

— Оцепить район, я пойду за ними… — скомандовал голос, который звучал настолько самоуверенно, что мне стало даже немного не по себе. — Проследите, чтобы все норы были под присмотром.

По моей голове раздалась серия постукиваний, и я всполошился. Один из бродяг таким образом привлекал моё внимание. Когда я посмотрел на него, он помахал передо мной рукой, делая наигранный приветственный жест, однако лицо у него далеко не приветливое.

— Доброе утро, дятел! Тук-тук! Как дела?! — усмехнулся он раздражённо. — Ты, наверное, проспал то, что сейчас говорил Сет. Ну, не страшно, дядя Камыш тебе напомнит: сейчас идёшь за мной, второуровневый. Никуда не отстаёшь, не отлучаешься отлить, не засыпаешь, не пропадаешь. Хоть, что-то из этого сделаешь, уже не буду таким милым. Это понятно?!

— Прости, я просто вслушивался в разговоры Амфисбены снаружи, — объяснил я ему. — Кстати, они идут на штурм.

Камыш нервно улыбнулся от этой новости, посмотрев в сторону прикрытия и поддержки. Бойцы умело отстреливались, не позволяя штурмующим подойти близко, а Бинт и Колпак оттягивали на себя часть внимания, вынуждая нападающих рассеивать огонь, что снижало эффективность наступления.

— Ну и сколько их пойдёт к нам? — поинтересовался Камыш, подводя меня к спуску в технические помещения. — Десять-двадцать? Они многих потеряют в этих стенах.

— Сюда идёт один, — ответил я бродяге.

На этих словах лицо Камыша приняло возмущённый вид, словно бы его оскорбили и одновременно поставили перед нереальным и ложным заявлением, которое он не был в состоянии переварить. Во всяком случае, быстро и с наскока.

— Один?! — переспросил меня он. — Ты шутишь сейчас или как? — глаза бродяги переместились в сторону входа, где оборону держали Косой, Хромой, Лишай и Горбач.

Незримое лезвие рассекло мгновение ока Косого, затем переметнулось к Хромому, выпустив тому кишки, один миг и Лишай уже лежал замертво. Горбач среагировав оставил позицию и попробовал отступить к нам.

— Вот ведь, смоляной костёр Мендикаса! — воскликнул с остекленевшими и перепуганными глазами Камыш, толкая меня вниз по лестнице. — Уходи отсюда, Николай! Живо!

Я увидел, как за его спиной к нам бежит Горбач, как полоса тени разрезает на части Бинта и Колпока, даром что я знаком с ними пару минут, а неприятно осознавать, что там мог оказаться кто угодно, включая и меня. Из спины Горбача разлетелись кровавые брызги, он кое-как сделал пару шагов и упал, из него торчал метательный нож. Причём его метнули так, как человек физически не смог бы бросить! На спине бродяги живого места не было!

Тень же блекнув устремилась к Камышу. Тот, стянув с пояса масляную лампу, кое-как успел её зажечь, и с воплем: «Встретимся в аду, упырский выкормыш!» — бродяга стукнул фонарём перед приближающейся тенью. По потрескавшейся старой плитке разлилось горящее масло из лампы. Мелькающая тень оказалась бы прямо внутри огня, если бы вовремя не сменила направление по дуге, переместившись на кучу мусора.

— А-а-а! — бился в пламени бродяга. — Тварь! Как же горячо!

Я вспомнил про верёвку, подаренную Кружкой. За возможность погреться у костра и оставить Щелкуна себе. Достал её из-за плеча, перекинул на Камыша и вытянул его из горящей лужи. Горбач и Камыш засияли зелёным сиянием, часть их ран затянулась, поднялись и пошли к остальной группе.

— Чего ты в горящее масло встал? — спросил я, оглянувшись через плечо в сторону тени. Горбач при отступлении в качестве ловушки и замедления преследователей рассыпал по полу металлические шипы. — Вроде бы не глупый…

Глаза Камыша всё ещё остекленевшие, он посмотрел на меня и вздрогнул, словно проснувшись.

— Запаниковал, — ответил он, указав на преследователя. — Это Шелест! Лидер этих придурков, лучше держаться от него подальше!

— Тогда уходим! — согласно кивнул я.

В технических помещениях собрались основные отступающие бойцы во главе с Сетом. Также в помещениях из боковой двери появился Посредник.

— Все здесь? — оглядел он группу. — Отлично! Скорее за мной! Шелест преследует нас по пятам!

— Ты где был? — спросил я, не забыв, что Посредник, когда нас прижали, исчез без следа и появился только сейчас.

Вид лучника в сером дорожном плаще с капюшоном оставался невозмутимым. Словно не считая себя обязанным отчитываться перед новичком, хотя в принципе до меня только что дошло, что так оно и есть. Посредник лишь усмехнулся, подставил указательный палец к своему носу, изобразив жест тишины.

— Это тайна! — ответил он с ухмылкой. — Теперь замолчи и постарайся не отставать. Ты, в отличие от Горбача, ни одну атаку Шелеста не переживёшь.

Сет был не слишком обрадован новостью, что Шелест здесь и преследует нас самолично. Но его это не смутило. Он всё так же выглядел грозно и продолжал руководить выводом своих людей из окружения Амфисбены.

— Группа расформироваться, плотным строем нас слишком просто будет достать всех разом, — определил он построение. — Не отставать и не подставляться. Посредник, давай, выводи нас отсюда!

— Охотно, начальник, — кивнул тот, и ступив в технический тоннель. — Рад, что вам удалось уйти.

Посредник вёл нас всех по тоннелю, который прилегал к канализации. Из темноты на нас выпрыгивали псиные крысы. Я и Посредник одновременно выстрелили.

Одна из крыс была положена мгновенно. Остальную стаю взяли на себя другие бойцы Вигилантов, пока я перезаряжал арбалет. Громыхнули выстрелы, послышались глухие удары металлических дубинок, хищный рёв и гневное рокотание мутантов. Сет орудовал ножами, мгновенным выпадом он снёс сразу нескольких крысиных псов. Уцелевшие попытались его достать, но он с лёгкостью увернулся от когтей и клыков. Закончив перезарядку, я выпустил ещё одну стрелу в мутанта, сильно ранив одного из стаи, стрела Посредника добила мою жертву.

За нашим отрядом показалась тень, оставившая снопы дыма. Весь тоннель наполнился непроглядным газом. Почуяв неладную опасность, почти сразу залёг на землю. Ощутил сырость и холод. Душный тоннель стал ещё и дымным, я закашлялся.

Раздались тихие выстрелы. Несколько трупов наших бойцов упали прямо на глазах, тут я вскрикнул от страха за собственную жизнь. Раздались звуки рукопашной схватки на ножах. Визг и писк оставшейся стаи мутантов не умолкал. По помещению уцелевшие находились в прострации от происходящего.

— Ничего не видно в этом дыме! — причитал Камыш. — Что тут творится?!

Похоже, благодаря повышенному восприятию мне как раз удавалось видеть и слышать две фигуры, сражающихся в тёмно-серой пелене в рукопашной схватке. Сет отбивался от человека в чёрной униформе, лицо нападавшего скрывала металлическая полумаска.

— Я убью тебя, Сет! — пообещал человек, нанося серию ударов, которые словили только воздух, наш лидер был ловок и с лёгкостью уклонялся от нападок. — Ты отнял у меня всё! Раньше я возглавлял разведку Зари! А теперь вынужден слоняться по Пустошам из-за тебя!

— Из-за меня? Ха! — обвинения в свой адрес Сет принял с издёвкой, когда отвёл очередную атаку Шелеста и ответил контрвыпадом. — Я бродяга, изредка бывало брал подработку у Зари. Не более! Вышвырнули тебя не из-за меня! Стоп! Постой! Ты дуешься из-за Снежаны?! Брось! Это же были дни моей юности! Я много раз присматривался к дочери Барса... Ну и что?

Яростный обмен ударами не останавливался, Шелест проводил атаку, за атакой Сет крутился и вертелся вокруг противника, стремясь выудить окно для мощной и быстрой атаки.

— В одной из ходок мы попали в засаду, я вытащил её из-под огня гнильградовцев и доставил на базу, после чего она избрала меня! — в голосе Шелеста читались ярость и гнев. — Тебе было так сложно с этим смериться?! Да?! Ты взбешённый этим исходом спровоцировал тогда драку, из-за которой меня вышвырнули за нарушение дисциплины!

Шелест сменил тактику нападения, теперь он исчезал и появлялся с наскока то из одного места, то из другого, стараясь подловить Сета и нанести удар в спину. В дыму и с такой скоростью даже мне было сложно уследить за движениями лидера Амфисбены. Он атаковал словно десятки бликов тёмной молнии.

— Нарушение дисциплины? — лидер Вигилантов дрогнул, его словно бы скорёжило от слов Шелеста, которые казались ему лживыми. Он отбивал атаки без концентрации, но и лидер Амфисбены уже не действовал особо тактично, давая волю эмоциям и ненависти. — Да, может, я наговорил тебе гадостей, и у нас возникла драка! Но, возможно, ты забыл, что именно ты достал в ней заточку?! Ты пырнул вставшего между нами моего друга — Жестянщика! Тот едва не погиб! Это уже не «нарушение дисциплины», а умышленное причинение серьёзного вреда гражданским лицам! Вот за что ты вылетел из Зари, дурень!

Противостояние лидеров Вигилантов и Амфисбены продолжалось посреди дыма. Посредник сменил лук на заточенный клинок из металлических труб и руками стащил всех разобщённых бойцов, приняв в бой с остатками мутантов.

— К оружию! — кричал он, уверенным взмахом меча отсекая голову очередной твари. — Расчистим путь! Не мешайте Сету, эта битва слишком сложна для нас! Там мы только помешаем!

— Да я ничего не вижу! — причитает Горбач. — В глазах сплошной туман!

Камыш схватил за плечи бойца и направил его в сторону скопления мутантов, вложив ему в руки гладкоствольный автомат, собранный из досок и ржавых труб.

— Стреляй куда-то туда! — пояснил он Горбачу. — Просто жми на спусковой крюк!

Худо бедно тоннель постепенно очищался от мутантов. Посредник постепенно пробивался вглубь подземелий, вместе с Камышом аккуратно подталкивая остальных вперёд.

— Николая не видел? — спросил Посредник у Камыша. — Здесь только шесть наших…

— Должно быть, его снёс Шелест, — предположил немного обгоревший вигилант. — Надо уходить отсюда. Надеюсь, Сет справится…

Сет с Шелестом продолжали. Очередной удар лидера Вигилантов прошёл мимо Шелеста, тот сориентировавшись нанёс ответную атаку в плечо.

— Как был щенком с Пустошей, так и остался! — язвительно произнёс Шелест, отскочив от контратаки. — Рукопашная у тебя всегда плохо получалась!

Тот загорелся зелёным светом, рана на плече затянулась, Сет провёл новую серию атак, пытаясь достать Шелеста. Но тот незримой тенью передвигался в дыме. Однако стремился уже разорвать расстояние, заметив, как натиск противника усилился. О том, чтобы прожать и снести Сета серией быстрых и мощных ударов, речи уже не шло. Лидер Амфисбены был вынужден отойти и дождаться, пока Сет ослабнет и можно будет перейти в ответное нападение.

— В чём дело?! Ты разозлился?! — обратился Шелест к Сету всё в такой же язвительной манере. — Не активничай так, помрёшь уставшим! Затем я уничтожу весь твой преступный сброд, а после и за остальную шваль на Пустошах примусь!

Сет действительно замедлился, от усталости сбавил темп и едва не пропустил ответный финт, но вовремя отошёл назад. Их дуэль перешла в сдержанный и прерывистый обмен уколами, парированиями и финтами. Лидер Вигилантов почти достал до глаза Шелеста, но остриё его ножа со скрипом прошло по металлической полумаске оппонента.

— Мой «сброд» разберётся с очищением Климента и прилегающих к нему территорий самостоятельно, — ответил Сет, пнув неприятеля в ногу, предприняв попытку опрокинуть того на землю. — А тебе лучше бы и дальше сидеть в той дыре, из которой тебя вышвырнули. На Пустошах от тебя всё равно нет толка!

Пинок лидер Амфисбены выдержал, стойко оставшись на своих двоих. Он перехватил свои кинжалы и бросился на Сета с другим стилем боя, более хитрым и подковыристым. Шелест то и дело менял направления ударов в самый последний момент, разворачивал лезвия в коварной последовательности и напирал то с одной стороны, то с другой, словно бы пытался запутать Сета.

Тот первое время уворачивался и старался бить в ответ, но в конечном итоге ушёл в глухую оборону и мог только прерывать внезапные удары врага, пока не получил очередной удар под рёбра. Сет вскрикнул, я среагировал сразу же. Навёл арбалет на Шелеста и выстрелил, запустив в него арбалетный болт, целясь в шею.

В дыму плохо видно, и мой снаряд угодил лидеру Амфисбены в плечо, но то ли из-за слабого оружия, то ли из-за моего низкого уровня, то ли из-за хорошей брони у Шелеста мой выстрел даже не поцарапал его. Болт отлетел от защитного слоя, словно был не страшнее комара. Однако некоторый эффект это всё же возымело. Шелест отвлёкся от Сета на секунду, чтобы кинуть в меня метательный нож, так наотмашь. Клинок пролетел мимо меня, устремившись во тьму тоннеля. Откуда в ответ вылетели кровавые мелкие части.

Из тоннеля донеслись испуганные писки и рокот, по звукам рытья и низкому, но быстрому перерыкиванию смог предположить, что мутанты всё ещё скрывавшиеся в этих помещениях выжидали удобного случая догрызть раненных и уставших победителей, а дальше приступить к трапезе над добычей. Однако действие Шелеста заставили псиных крыс пересмотреть свои планы и стремительно отступить.

— Какая «убита королева псиных крыс»?! На кой ты мне нужна?! — выругался лидер Амфисбены, раздражённо, можно даже сказать, взбешённо. Он недоволен, что его атака прошла мимо меня. — Какого чёрта моё метательное оружие вечно лочится на каких-то левых мутантов?!

Мой выстрел через дым не нанёс ему ровным счётом никакого урона, но мне удалось отвлечь его на долю секунды, открыв окно Сету для контратаки. Взяв гость каменистой земли, Сет бросил его в глаза противника, ослепив и дезориентировав. Дымовая завеса по счастливому стечению обстоятельств наконец-то развеялась, и Сет, держась за рану и стиснув зубы от боли, сцапал меня за плечо и повёл к выходу, разбрасывая из-под дорожного плаща металлические шипы по пути отступления.

— К Мендикасу этого шакала! — буркнул Сет, недовольно стиснув ранение. — Пошли, Николай…

Я шёл за лидером фракции, он вёл вперёд время от времени останавливаясь, что-то вспоминая или пытаясь припомнить, куда идти дальше, потом характерно щёлкал пальцами, ухмылялся и шёл дальше. Мимо нас несколько раз пробежали псиные крысы, но по их виду не похоже было, что им интересна схватка, они разбегались прочь и только жалобно пищали.

— Что-то они не такие активные, как тогда, — заметил я, в моей голове всплыла охота, которую эти твари устроили, в момент моего появления в этом мире. — У них напрочь отпало желание подраться…

— Ага, — согласился Сет, всматриваясь в разбитые на два и на четыре пути ответвления, затем направляясь в левый боковой. — Похоже, наша небольшая перебранка разворотила одно из их гнёзд. К тому же Шелест ругался на убийство королевы. С её смертью эти твари становятся в разы трусливее и начинают бояться чуть ли не собственной тени.

— Стайный образ жизни — убей главного, остальные разбегутся, — заключил я, поняв, чем обусловлено такое поведение в стане мутантов. — Думаю, хорошо, что в людских общинах, как правило, предусматривается какая-никакая взаимозаменяемость, те же заместители, допустим.

— Кстати про заместителей, Посредник в случае нападения крупных сил Амфисбены или Гнильграда должен был дать сигнал моему заместителю — Жестянщику, — припомнил Сет, проходя по полуразваленному коридору и поворачивая на очередном распутье. — Собственно, он из-за этого и отходил в момент, когда нас прижали.

— Если он действительно это сделал, и Жестянщик в курсе, значит, блокаду Амфисбены должны снять как минимум с одного из выходов отсюда, — предположил я. — Нужно только отыскать нашу группу и найти выход.

Через несколько поворотов и канализационных развилок мы окончательно затерялись среди бесконечных коридоров. Сет пошёл по левой стороне, попытался сориентироваться, где мы сейчас находимся. Повернул направо, и мы вышли на Посредника с остальными.

— Начальник! — обрадовался ему Посредник. — Николай тоже жив?! Мы его уже всем отрядом мысленно похоронили!

— Я же тебе говорил, что наш новичок не так прост, Средник, — усмехнулся Сет, ткнув меня в плечо. — Увидишь, с него ещё много толка выйдет! Между прочим, если бы не он, меня бы Шелест и заколол в том логове псиных крыс!

— Мы должны были остаться и помочь? — не понял Посредник лидера фракции. — Мне казалось, по установленным правилам необходимо было отступать и отходить к выходу.

— Да-да, именно. Вы всё сделали правильно, — согласился Сет, никак не осуждая действия подчинённых. — Однако затерявшийся и отставший Николай тоже хорошо проявил себя, хоть едва не был убит Шелестом. Ну, не будем об этой морде говорить. Давай выводи нас лучше отсюда!

После этих слов Посредник пошёл вперёд, направляя группу к выходу из катакомб городской канализации. На выходе из водостока мы наблюдали картину, как бойцы Амфисбены сражаются с подошедшими бойцами Вигилантов. Один здоровенный воин с двухсторонним молотом влетел в толпу стрелков, раскидав большую часть по земле и позволив остальным бойцам с ружьями и самодельными пистолет-пулемётами из жести добить их.

Боевики Амфисбены не думали так просто сдаваться, и в атакующих летели гранаты, а верующие начали колдовать свои любимые молнии. Давая отпор нападающим. С другого фланга на них насел другой отряд под предводительством человека в прорезиненном пальто и в металлической маске с трубками. Когда путь был расчищен, наша группа спокойно вышла на поверхность. Похоже, у нас получилось оторваться от преследования.

— Зараза, снаряжение на трупах запревачено! Его не удастся забрать! — негодовал предводитель вигилантов в железной маске, который руководил снятием блокады этого выхода. Затем он повернулся к лидеру. — Ну, хоть что-то хорошее произошло! Рад видеть тебя живым, Сет.

— Взаимно, Жестянщик, — приветственно кивнул тот. — Ты как всегда поспел вовремя!

Жестянщик? Так значит, это и есть тот друг Сета, которого в своё время Шелест пырнул на базе Зари?

— Думаю, сейчас не время для разговоров, — сообщил Жестянщик. — Предлагаю отходить на оперативную базу, люди Шелеста скоро прознают, где был прорыв, и ринутся в погоню. Посредник может возвращаться в город и продолжать выполнять роль агента и разведчика.

Самого Посредника, похоже, эти новости не очень обрадовали. Он тяжело вздохнул и вернулся в канализационную трубу.

— Вот как за Климентом следить, так сразу, Посредник, — разочарованно бурчал он. — Достал меня уже этот город.

Остальная группа довольно быстро собралась, нас было внушительное количество. Человек пятьдесят не меньше. Вооружены не очень, уровня многие были пятого-восьмого, над многими я мог прочитать имена. Но у Жестянщика есть при себе и более профессиональные бойцы со скрытой информацией о себе, гвардия, если их можно так назвать.

— Это что за армию ты собрал? — поразился Сет, указав на количество бойцов. — Это всё свежее мясо?

— Ага, подыскал тут свежую кровь, пока ты где-то три дня пропадал, — подтвердил Жестянщик предположение Сета. — Ладно, нам пора идти… Вигиланты! На марш!

Глава 6. База Вигилантов

Мы отступали с окрестностей Климента, куда помимо Зари и Гнильграда нагрянула ещё и Амфизбена — группировка, которую возглавляет давний враг Сета. Нападение Шелеста с несколькими отрядами в свите застало нас врасплох и заставило уходить по подземным тоннелям. Благо на помощь вовремя подоспел старый друг и один из заместителей нашего лидера…

— Эй! Второуровневый! — позвал меня Жестянщик. Выживальщик в сером прорезиненном пальто, лицо которого всегда закрывала металлическая маска с отходившими в пальто трубками. — Перейди в дальний строй. Будешь в отряде Лома, в отделении Тюленя. Считай последний тебе мама, папа и старший брат.

Коротко стриженный, с грубыми чертами, шрамами бугай в кожаном жилете и плотными джинсами, на его ремне было неестественно много серебряных заклёпок, что явно выделяло его среди остальных бродяг и выглядело как показатель некоторой статусности. Вооружение у него тоже неплохо выделялось. Обычный гладкоствольный автомат из ржавых труб при ближайшем рассмотрении оказался неплохо обвешен самыми разными импровизированными обвесами: увеличенного металлического барабанного магазина, дульного тормоза, компенсатора из обрезка трубы и прицелом из жестяной банки.

— Второй уровень? Серьёзно? — причитал Тюлень, презрительно сплюнув в сторону. — Падаль Мендитаса! Ниже падать мне уже некуда! Всё отделение официально можно назвать «детским садом»!

М-да, тёплый приём… Мне явно не очень рады. Тюлень выглядит опытным бойцом с не самым плохим для бродяг Пустоши снаряжением, можно сказать, что он на равных с гвардейцами, идущими с Жестянщиком и Сетом. Ладно, пускай… Такое отношение вполне имеет смысл, когда прожжённого бойца заставляют отвечать за кучку мальков. Думаю, все вояки такого плана в душе хотят иметь под боком опытных и высокоуровневых товарищей, которые будут готовы прикрыть спину и ответить за себя сами.

Решил не выводить этого верзилу на конфликт. Возможно, его отношение ко мне в будущем пройдёт. С момента появления в этом мире столкнулся с мутантами, головорезами и был втянут в войну между группировками. Сейчас, находясь внутри внушительной группы из шестидесяти человек, на душе у меня стало куда спокойнее. Я молча встал в строй своего отделения и пошёл в отряде вперёд, с приятным опознаванием мысли, что на такую ораву вооружённых не сунутся дикие мутанты, да большая часть дорожных бандитов, если таковые существуют, тоже забьются поглубже в свои норы и не покажут присутствия.

«Пока мы на марше, можно спать спокойно», — промелькнуло у меня в сознании.

Три дня пути мы шли с перерывами на ночлег. Иногда мне приходилось стоять в ночном карауле, а затем продолжать дорогу. Но в общих чертах мои предположения подтвердились. Нас действительно не тронули ни мутанты, ни противники.

Шли мы по степному пустырю спокойно, под ногами сухая глинистая почва. Когда мы добрались до основной базы, мы увидели несколько добротных хижин, которых уродовали только чёрные бугры под основанием. Обнесен периметр высоким деревянным забором, подступ к которому был укреплён со всех сторон земляной насыпью, а перед ней стоял сухой ров с кольями. Единственный безопасный путь был через узкий проход с воротами из металлических листов.

Из тоннелей непрерывно валил дым, а из дыр непрерывно высовывались бродяги в дорожных плащах и масках, которые активно выносили ящики с нитями, трупами громадных пауков и мерзкую зеленоватую массу.

Спросить, кто это такие и чем занимаются, мне было некого. Однако помимо такого вида занятия на базе были и другие. Бойцы в металлической броне и разношёрстным вооружением проверяли периметр и несли караул. Другие люди в дорожных плащах выполняли разномастную работу на базе: строили дополнительные укрепления, мастерили различные оружия труда, ремонтировали уже имеющиеся, переносили и сортировали различные мешки с ресурсами, занимались планированием и обсуждением.

«Возможно, иерархия Вигилантов подразумевает разделение на рабочих и воинов?» — предположил я, глядя на то, что одни из них без устали работают, а другие бдительно следят за сохранением тишины и покоя в лагере. Часть воинов практиковалась на стрельбище или тренировалась на площадке, отрабатывая на конструкциях из шин и различного строительного хлама ситуации нападения мутантов или боя с живой силой врага.

Нас выстроили на центральной площади, Сет прошёл к самой высокой и наиболее целой хижине с бетонным основанием и укреплённой металлической обшивкой с выступающими кольями. Над зданием развевался флаг с эмблемой мрачного ангела с чёрными крыльями в красном кругу, чьё изображение дополняли два скрещённых кинжала. Большая часть обитателей базы прервали свои дела, чтобы собраться вокруг Сета, остались на своих местах только патрульные и дозорные.

— Друзья, я наконец-то вернулся, — оповестил их Сет. — К сожалению, встречу Внутреннего Совета организовать в Клименте не удалось. Ровно как оперативно закрепиться в самом городе.

Предводитель Вигилантов указал на Жестянщика, и тот поднялся по возвышенности к нему. Развернувшись к остальным.

— Однако действия нашего главного мародёра позволили нам получить значительный прирост в новобранцах, за что ему большое спасибо, — объявил Сет, пожимая Жестянщику руку. — Наша первостепенная цель — подготовить свежие силы для достижения нашей основной цели — очищение Климентской Пустоши от падали, которая пьёт кровь у обычных бродяг и выживших, таких как мы с вами!

— Да! — раздалось одобрительно из толпы собравшихся.

— Сейчас в Клименте работает наш доверенный агент Посредник, — продолжил Сет свою речь. — В городе засели мои личные враги — Амфисбена, но, разумеется, вы все здесь собрались не ради них. Многим здесь досталось от другого врага — Гнильграда!

— Да! — поддержал его один из бойцов.

— Эти уроды скоро весь Климент Северным Пустошам продадут! — присоединился второй.

— Я никому больше не позволю посадить себя или кого бы-то ни было в клетку! — пообещал третий.

Подобные возгласы ненависти к Гнильграду словно бы накипали непрерывно, подогревая единство собравшихся. Сет стоял в ожидании, пока ажиотаж уляжется. Когда это наконец произошло, он продолжил.

— И именно этого я ожидаю от вас! — продолжил он. — Когда момент будет подгадан, а жребий брошен, мне потребуется решимость и самоотдача каждого из вас! Чтобы нанести удар по нашему общему врагу! Чтобы уничтожить Гнильград! Спокойных Пустошей мы достигнем огнём!

— Спокойных Пустошей мы достигнем огнём! — хором вторили ему собравшиеся.

Это ликование и выкрики определённо сплотили многих. Непрерывно, как девиз, повторялись крайние слова Сета: «Спокойных Пустошей мы достигнем огнём!» Вот уж действительно сильно сказано, если хочешь впечатлить уставших от постоянного попадания в неприятности бродяг. В этом мире покой воспринимается определённо как некое высшее благо.

— Теперь о новичках, — сказал Жестянщик выйдя вперёд. — Командиры отрядов «свежей крови», прошу определить в своих рядах по два отделения мародёров и одно бойцов. Мародёров приставить к работе, бойцов к проведению подготовительных мероприятий. Это всё!

Наш командир Лом отвёл нас в сторону, чтобы мы никому не мешались. Как я и предполагал, люди в дорожных плащах назывались «мародёры» и выполняли самые разнообразные задачи по работе, ремонту, добыче ресурсов и уборке.

— Карась и Сом, ваши отделения мародёры, приступить к выполнению работ по обеспечению работоспособности главного лагеря незамедлительно после обеда, — обозначил командир отряда двум опытным на вид выживальщикам с луками за спинами. Лица их скрыты плащами, и ничего примечательного о них я сказать не могу. — Тюлень, твои ребята будут бойцами. Давай на обед их и приступай к тренировкам.

— Я всё понял, — кивнул Тюлень. — За мной, господа! Нас ждёт увлекательное времяпровождение в ближайшие… Да, в принципе, пока вы все не передохнете или не сбежите обратно в Пустоши, поджав хвосты! Там вас мутанты сожрут, так что плевать!

Нас провели к лагерю под навесами, у одного из них стояли котлы, вокруг него без остановки суетились мародёры, добавляя разные крупы, заливая воду и закидывая кусочки мяса. Нас всех провели мимо работника с рядом металлических тарелок, он смотрел над нашими головами и каким-то камнем ловко и быстро выдавливал что-то на тарелках. Когда я подошёл к нему, он посмотрел над моей головой, проделал ту же операцию и выдал мне жестяное глубокое блюдце с выдавленной надписью: «Николай».

— Потеряешь тарелку — новую будешь добывать сам, — предупредил меня этот «гравировщик», — За кружкой подходи, где-то через две-три недели, но будет замечательно, если сам где-нибудь наколдуешь. Следующий!

У котла мне налили в тарелку бурду из перловки, гречки, пшеничных зёрен, капустных листьев и картошки, в прикуску выдали лепёшку на подобии той, что мы ели с Сетом на привале. Обед длился недолго ложек так же не дали. У половины моего отделения они были, другой, включая меня, приходилось есть руками и отпивать бульон из блюда, не забывая прикусывать это всё сухой пшеничной лепёшкой. Еда на вкус была ужасно пресная, хоть какие-то ощущения давал только чеснок и какие-то ароматные травы, сильнее всего чувствовалась кислая капуста, но и она придавала слабую насыщенность общей палитре. В похлёбке чудовищно не хватало соли и перца!

Дальнейший день прошёл на брифинге, у меня возникло ощущение, что я опять попал в армию. Мне рассказывали о высшей цели, о том, какой прекрасной жизнью мы заживём, когда разгромим Гнильград и Амфисбену, притом, что Сет на выступлении говорил, что сейчас Вигилантов интересует только Гнильград. Довольно быстро я сообразил, что это напускное, и Шелест такой же первостепенный враг, а может быть даже первостепеннее. Хочется свалить отсюда, куда подальше. А за воротами лучше? Ребята Карася и Сома, которых определили в мародёры, ежедневно либо получали травмы на работах, либо отправлялись на охоту и не возвращались. Вдалеке, среди Пустошей я то и дело различал рык тварей и отчаянные вопли несчастных жертв, что попали к ним в лапы.

«Это если прикинуть, пока мы ни с кем не воюем, у нас самая лафа. Еда, вода, ночлег. В выжженных ядерным огнём Пустошах — это тяжёлым трудом добывается…» — рассуждал я, всё пытаясь взвесить все «за» и «против» того, чтобы оставить всё это дело и не лезть ни в какие войны фракций. В конечном итоге мой выбор всё время падал на остаться. В Пустошах смерть сто процентная, а тут ещё неизвестно, как оно всё сложится…

Пока оставался. Вечером первого дня обживались в казарме. Я взял себе верхний ярус двуспальной кровати в углу, у окна. Остальные из нашего отделения знакомились друг с другом. К углу подошёл боец, над головой которого витала информация:

Имя: Ариф

Класс: вор

Уровень: 7

— Ты не против, если я поселюсь на нижнем ярусе? — спросил спокойно и тихо он. Личность он был неприметная, чёрная одежда в несколько слоёв указывала на то, что ему неоднократно приходилось ночевать на Пустошах. — Когда будут собраны дополнительные отряды, в казарме станет не протолкнуться, разумеется, есть риск, что вся эта орава будет ужасно вонять, поэтому предпочёл бы в этот момент иметь место у окна.

— Вот ещё! — раздался злостный рык другого подошедшего, над его головой красовалось: Вепрь, воин 8 уровня, в компании с ним был закованный в жестяные ржавые самодельные доспехи боец Спартак, страж 6 уровня с щитом и копьём. — Пошли прочь, особенно это касается тебя, второуровневый!

Спартак угрожающе похрустел шеей. Эти двое явно настроены недружелюбно. Вепрь уставился на меня как уголовник и схватил за плечо, стараясь оттолкнуть в сторону кроватей у центрального подхода. Я понял, что если сейчас пойти на уступки, то на этом их способы общения к лучшему не изменятся, а дальше будет только хуже. Вцепился в руку, что держала меня за плечо.

— Не стану, — сказал я уверенно и решительно. — Сам катись отсюда, корм для поедателей падали! Эта кровать занята!

Попытался оттолкнуть его, но даже двинуться в его хвате не смог. Он откинул меня в другой конец казармы, в полёте я столкнулся с бойцом в шахтёрской куртке, укреплённой в нескольких местах металлическими пластинами. Лицо молодое, козья бородка и широкий шрам от глаза до подбородка — единственное примечательное в его внешности, над головой: Крот, класс: стрелок, уровень: 5.

— Эй, смотри куда летишь, приятель! — выразил он своё недовольство, столкнул меня на пол и поднялся на ноги. — А вы, господа, не делайте так больше! Нас ждёт много непростых испытаний на пути, и если мы будем драться из-за мест в казарме…

— Заткни пасть, урод! — разъярённо проревели Вепрь и Спартак. — Мы лишь объяснили планктону, где его место! Или ты тоже нарываешься?!

Вепрь кинул в Крота табуретку, но тот увернулся, и она едва не влетела в последнего члена нашего отделения, который носил одежду из веток и листьев, выглядел как какой-то отшельник, над головой у него было: Шаман, класс: верующий, уровень: 5.

Табуретка с громким ударом упала в шаге от него, но он выглядел как полностью сохраняющий спокойствие. На грохот прибежал Тюлень. Увидев меня лежащим на полу, упавшую табуретку и тупое выражение на лицах Вепря и Спартака, он ничего не сказал, но в его выражении лица прямо читалось: «Вы тут совсем в себя поверили, падаль?!» — глаза командира будто пылали праведным гневом, кулаки сжимались и разжимались, он набрал побольше воздуха в грудь и издал команду:

— Отделение стройся! — прозвучало на всю хижину. — Не хотите по-спокойному, да?! Энергии много?! Сейчас мы направим её в нужное русло, сейчас у вас всё будет…

Мы построились и быстрым шагом направились на тренировочное поле, где под инструкциями и руководством Тюленя до позднего вечера упражнялись в тактике ведения боя при нападении мутантов, при атаке врага, при взрывах и прочих стрессовых ситуациях. Большая часть тренировок заключалась в многоразовом безостановочном повторении бега, силовых упражнений и удерживаний на весу. Нас то и дело раскидывали по полю более опытные и высокоуровневые отделения, эмитирующие стаю мутантов или отряд работорговцев.

По окончанию мероприятия в казарму мы не зашли, а едва-едва вползли. Тюлень, выпустивший пар, поднялся к себе на чердак, где квотировались командиры отделений. Время шло к отбою, и я вернулся к своей кровати в углу. Чья-то рука легла мне на плечо и развернула, я, уже наученный Сетом, рефлекторно закрыл живот руками, однако удар мне пришёлся от Вепря в челюсть.

— Чё, урод? Думаешь, можешь всю группу перед Тюленем подставлять, и ничего тебе за это не будет?! — на этот раз они вели себя умнее, пока по мне ещё несколько раз прилетали затрещины от Вепря, Спартак стоял на стрёме и смотрел, чтобы их не застал командир. — Падаль вонючая, все сегодня из-за тебя одного страдали!

Данная процедура продолжалась до того, пока у меня не начала идти кровь из носа и рта. Воин не церемонился и не жалел ударов, похоже, переломав мне несколько рёбер. Когда я остался лежать на полу, вмешался Крот.

— Ребят, ну прекратите вы уже, — вступился он. — Это уже перебор. Хотите на ковёр к Лому за такое?

Вепрь сначала недовольно фыркнул, но меня всё же отпустил. Ко мне подошёл Шаман. Он начал посылать волны целительной энергии, и мои побои быстро стали затягиваться, мне становилось лучше. Вепрь и Спартак следили за ходом на чердак, откуда доносилось громкое сопение.

— Кажется, «комод» спит, — шёпотом заключил Спартак. — Чудила, ты закончил лечить этого выкормыша гнильградского?

— Не охота из-за него опять по тренировочному полю бегать, — добавил Вепрь.

Шаман завершил моё лечение и недовольно посмотрел на этих двоих, он сократил расстояние и ткнул пальцем в воина.

— Если бы вы не вели себя как два барана, то и не было бы никаких проблем с Тюленем, — сказал он, буквально источая праведный гнев на двух верзил.

Вепрь схватил его в захват, не обрадовавшись таким умозаключениям.

— Э! Листва дегенератская?! — рявкнул он, едва совладав со своим ошарашаньем от смелости Шамана. — Ты за словами следи, а не то… А-а-а!!!

На этот раз уже Вепрь улетел в другую часть казармы, перевернувшись по инерции несколько раз по полу. В живот Спартака влетел сильный удар. Дальше Шаман пошёл в раж, долгое время таская воина и стража по полу и нанося мощные и стремительные удары, в ответ на каждую попытку сопротивления.

Похоже у него было вкачано несколько перков рукопашного боя. В инструкции к игре действительно упоминалась какая-то рукопашная ветка у класса верующий, которая, похоже, здорово облегчала им драки на кулаках.

— А-ах, хватит, мы всё поняли… — сдались Вепрь и Спартак, успокоившись после полученной встряски.

Двухъярусная кровать у окна в углу досталось по итогу Шаману и Кроту. Мы с Арифом заняли койки чуть дальше, Вепрь и Спартак спали у центрального прохода хижины. Следующий день проходил вполне спокойно и состоял из инструктажей, брифингов и тренировок по тактике и командной работе.

— Здорово, ты этих двух козлов отметелил, Шаман, — одобрил Крот, когда они сели к нам с Арифом на обеде. — Ты уж присматривай за ними тогда.

Прошло уже три дня с того момента, как я поселился в казарме. Вепрь и Спартак больше ни к кому не лезли, не потому что не хотели или боялись, просто в большинстве случаев внезапно появлялся Шаман и любые попытки устроить дебош немедленно прекращались. Окончательно перевоспитать эту парочку вряд ли удастся, однако жить в лагере стало вполне возможно. Тюлень до сих пор не мог понять, почему с главными амбалами-задирами так мало проблем и хлопот.

Когда наше отделение определили в ночной дозор, мы с Кротом ходили по внутреннему двору базы, проверяли ящики и бочки, искали следы возможного проникновения или вторжения на базу и подавали через металлические свистки сигналы другим караульным, что всё чисто.

— Слушай, Крот, хотел всё спросить, — обратился я к нему. До полуночи было далеко, смена Арифа и Вепря была ещё не скоро. — Силу же определяют уровни, да?

— Известное дело, они самые, — кивнул Крот. — Собственно, из-за низкого уровня тебя и доставали Вепрь и Спартак.

До этой истины я успел додуматься и сам. Раз высокий уровень даёт статус в обществе и повышает личностные шансы на выживание, мне нужно заполучить как можно больший. Уровень растёт с опытом. Значит, чем больше ты добываешь опыта, тем больше у тебя уровень.

— Крот, а откуда берётся опыт? — поинтересовался я у товарища. — За убийство мутантов?

— В основном да: убийство хищных мутантов и вооружённых людей с большим уровнем приносит больше всего опыта, — внёс Крот некоторые пояснения в моё предположение. — Можно ещё получать за нахождение всяких ресурсов, но в разы меньше.

Я долго обдумываю услышанную от товарища информацию. Получается, чтобы становиться сильнее, нужно убивать мутантов? Чтобы убивать мутантов нужно их выслеживать в Пустошах, а не сидеть в этих четырёх стенах на базе! С этой мыслю я обратился к Кроту на обеде:

— Знаешь, может мне стоит ходить на охоту на мутантов вместе с мародёрами? — предложил я. — Это могло бы помочь мне повысить мой уровень.

— Согласен, хорошая задумка, но для начала нужно спросить разрешение у Тюленя, — настоял Крот. — После тренировок можем к нему сходить, узнать, что да как.

Когда все в казарме занимались своими делами после завершения «рабочего дня», мы с Кротом выловили Тюленя, идущего к себе на чердак хижины. Вообще-то я планировал один с ним поговорить, но Крот навязался тоже со мной. Крот за последние дни стал многим как старший брат. Он активно следил за пресечением конфликтов и перебранок, проявлял интерес к заботам и проблемам отделения, чаще остальных напрямую шёл к Тюленю и говорил с ним о проблемах в отделении или доносил просьбы бойцов.

Вепрь и Спартак смотрели на него косо, с недоверием. Во-первых, из-за его дружбы с Шаманом. Во-вторых, из-за его постоянных диалогов с Тюленем и Ломом. Может быть, считали его крысой, которая всех закладывает.

— Начальник, — обратился он к Тюленю. — У нас же Николай второуровневый, да? А это красок группировке не делает. Он вот хочет в Пустоши выходить с мародёрами и на мутантов охотится. По мне, толковая идея, хоть чуток подкачается, он сильно от нас всех отстаёт и...

— Всё, заткни пасть, — осёк его Тюлень, с хмурившись от безудержного потока информации, что лил Крот ему в уши. — Я понял. Ну, идея хорошая. По вечерам в выходные дни можете ходить с мародёрами, но не в ущерб основному расписанию! Доклад при отбытии, доклад по прибытию мне лично, чтобы я знал и понимал, сколько у меня всего людей. А так, можно, конечно!

Глава 7. Охота во тьме

В выходной день вечером я, Крот и ещё два мародёра отправились на охоту. Цели у нас были разные — мне нужны очки опыта, которые даются за убийства, мародёры шли за шкурами, мясом, костями и прочими полезными материалами, для того чтобы обеспечить центральную базу всем необходимым для жизни.

Эти ребята буквально держат на своих плечах всю экономику фракции. Обеспечивают работоспособность зданий и снаряжения, следят за наличием припасов и ресурсов, а также поддерживают чистоту и порядок в помещениях. Большинство из них не особо разговорчивы и предпочитают носить дорожные плащи, которые защищают от редких дождей, пыльных бурь и скрывают внешность.

— Не шумите и смотрите в оба, — шёпотом предупредил Канат — старший из мародёров с грубым угловатым лицом и широким шрамом на пол лица. Внешность у него угрюмая, а характер неприветливый. — Мы сейчас в охотничьих угодьях, мои люди видели, как днём сюда мигрировала группа кропсов из западного пустыря Климента.

— За этим мы и пошли, — кивнул я, скинув арбалет с плеча и перехватив его в ладонь. — Опыт капает с убийства мутантов, а он мне сейчас нужен, считайте, как воздух. Спасибо, что разрешили пойти с вами…

Мою благодарность Канат встретил с язвительной злобной усмешкой, пригнувшись и жестом указав нам сделать то же самое. Как будто с моей скрытностью это даст какой-то внушительный эффект. Мы стояли на пустыре, переходящем в высохший лес с песчаными заострёнными холмами.

Второй мародёр состоял в подчинении у Каната, его звали — Тихим. Вокруг уже темно, и повинуясь жестам наставника, он разжёг масляную лампу у себя на поясе и молча вложил стрелу в титеву лука.

— Спасибо? — буркнул он, в движениях Тихий нетороплив и осторожен, то и дело старался держаться своего учителя по выживанию. — Подожди… Ещё будешь проклинать, что подписался на это. Мутанты по одиночке безобидны, но так, практически, никогда не происходит. Они держатся стаями и способны раскромсать заживо.

Слова Тихого меня напрягали. Кропсов я никогда ещё не видел, думаю, мне бы лучше на псиных крыс охотиться, да и для них у меня уровень ещё недостаточно высокий. Надежда моя в основном на Крота, который увязался со мной в эту авантюру. Мародёры тоже кое-что да значат, но всё же в этой охоте их можно рассматривать больше как подстраховку. В голове промелькнула навязчивая и опасливая мысль — «Как бы первая охота не стала последней?».

— Не нервничай так, Николай, — подбодрил Крот тихим смешком. — Я прикрою тебя. Ничего страшного не произойдёт.

— Напомни, зачем ты мне помогаешь? — спросил я, не до конца понимая оптимистический альтруизм своего товарища. — Ты же не обязан рисковать здоровьем и жизнью, пытаясь поднять уровень левому новичку?

Крот призадумался не слабо удивлённый моим вопросом о его мотивации, но он быстро сориентировался и пожал плечами. Лицо у него при этом имело дурацкое выражение: «Ой, я об этом не подумал!»

— Это очень сложно объяснить, — ответил Крот. — Просто долгое время жил в поселении, и жизнь была однообразной. А сегодня я в рядах Вигилантов! Понимаешь? У меня есть чувство, будто мы здесь все собрались для великой цели. Впереди нас ждёт немало проблем… Думаю, что будет непросто, — мой товарищ прервался, обдумал свои слова и добавил: — Даже не так. Я уверен, что будет непросто! Но когда начнётся пара реальных свершений, мне хочется быть уверенным, что все братья по оружию сильны и готовы выдержать удары, что уготовила судьба…

— Крот, закрой рот наконец-то, — шикнул на него Канат. Мародёр прислушивался, к осматривал местность за очередным заострённым бугром. — Хочешь, чтобы нас кропсы услышали? Где же они…

Крот даже не думал снять своё ружьё с плеча, язвительно насвистывая мелодию, чем вызвал у Каната самое невообразимое раздражение. Когда праведный гнев мародёра был близок к точке кипения, Крот резко затих и перестал давать вообще какие-либо дальнейшие поводы Канату для злости. Я буквально слышал, как у старшего мародёра от стресса и раздражения стучали зубы, но взорваться и наорать на Крота предлога уже не было, момент упущен.

— Ты же до сих пор не распределял очки навыков и умений? — тихо вернулся Крот к разговору со мной.

— Нет ещё, у меня одно свободное для умений и пятнадцать для навыков, — объяснил ему, снова зайдя в меню параметров и посмотрев на свой запас для распределения. — Очков характеристик ноль, правда.

— Вот я сам не знаю, откуда берутся очки характеристик, — кивнул крот. — Как не знает ни один из моих знакомых на Пустошах. Странное с ними дело. За уровни их не дают.

Что же, значит, о том, чтобы повысить себе: силу, выносливость или любую другую стартовую черту, можно пока позабыть. Но я всё ещё наблюдал за навыками и умениями.

— Крот, а что лучше качать по остальным двум? — поинтересовался у более опытного стрелка, чем я. — Есть какие-нибудь советы?

— Вбрасывай всё в стрельбу и в увеличенный урон по людям, — посоветовал мне коротко Крот. — В конце концов именно с ними нашему отделению придётся сталкиваться в большинстве случаев. А большего, чем нанести максимальный урон с расстояния, стрелку уметь не надо.

На этот раз наш разговор прервал Тихий, мародёр пытался по следам оценить примерное направление и численность стаи мутантов, на которую велась охота.

— Вы двое можете не привлекать сюда тварей своими разговорами? — буркнул он, плотнее сжав в пальцах свой лук. — Мы же не на прогулке…

— Да нет тут по близости никаких мутантов, — с тяжёлым вздохом объявил Крот. — Судя по следам, они в полчаса ходьбы к северу от нас.

От сказанных Кротом слов ученик мародёра, да и он сам выпали в осадок. Канат быстро успокоился и понял, в чём дело, а вот Тихому было ничего не понятно, ровным счётом, как и мне, пока я не взглянул на следы, оставленные мутантами, и сам не осознал, что они действительно километрах в трёх на севере отсюда.

— Как ты это понял? — допытывался Тихий у Крота, не понимая, откуда он так быстро взял информацию о направлении и местонахождении добычи. — Я учился читать следы месяц, прежде хоть что-то в них разбирать! Не может стрелок без опыта в выживании различать подобное!

— Стрелки как раз могут, — усмехнулся Канат. — У них повышенное восприятие и ветка рейнджера, заточенная под выживание. Ну, зато они не так выносливы, быстры и скрытны, как странники. Пошли на север.

Мародёры двинулись вперёд с ускоренным шагом, мы пошли вслед. Уже был поздний вечер, постепенно переходящий в ночь. Холодало, и мы с Кротом начинали немного дрожать. Мародёрам, похоже, всё равно, видимо, как раз об этой выносливости в странниках и упоминал Канат. Мы обошли несколько густых зарослей сухих деревьев, чуть не вляпались в шипастый кустарник. Впотьмах Крот шёл и распевал какую-то дорожную песню, стараясь ободриться и отвлечь от надвигающегося ночного холода:

«Идёт среди пустынной степи странник,

В его сапоге похрустывает пряник.

Не долго случай часа ждал,

На путника с дубиною бандит напал!

Хэй, стра-а-анник! Даже не думай убегать!

Поди немедленно сюда! Хей-хей!

Эй, стра-а-а-нник…

Отдай хрустящий в сапоге пря-я-янник!

Я вежливо прошу один лишь раз!

Похоже, у грабителя проблема с головой,

Пешком пошёл тот путник, задом наперёд.

Бежал за ним упёрто тот бандит,

Пока не устал и не упал, словно убит!

Эй, стра-а-анник! Ты очень быстрый!

Это правда! Но есть и у меня свой козырёк…

Клинок метательный догонит тебя в срок!

Скорей лови заточенную сталь!

Я вежлив был, но ты повёл себя как хам!

Тут мелькнул блеск из бандита рукава.

Кровь алая обагрила степь и пустыря.

Бандит стянул сапог,

Но его ждал неприятнейший удар!

В сапоге с хрустящим пряником

Была протоптана огромная дыра!»

Крот неплохо поднял настроение своей песней в тёмной и холодной ночи Пустошей. Даже Канат и Тихий перестали делать ему замечания, с удовольствием слушали байку, как бродяга смог пешком уйти задом наперёд от грабителя, а тому приходилось за ним поспевать бегом.

— Неплохо, — заметил Тихий. — Правда, я бы с такой-то скоростью ушёл бы от броска и всадил бы в этого подонка стрелу!

— Не знаю, — усмехнулся Канат. — Пряник в сапоге? Серьёзно? Я бы отдал его. Такую гадость и врагу не жалко отдать. Тьфу на него.

Чем дальше мы пробирались по дороге, тем более высокими и крутыми становились холмы. Мы уже не разговаривали, не пели и старались двигаться как можно тише. Как и обещал Крот, спустя полчаса мы вышли на стаю тварей. Внешне и повадками мутанты похожи на некую помесь собак и кротов, но чуть меньше и имеют вытянутые, как у крыс носики. Принюхавшись к воздуху, они враждебно зарокотали и, обнаружив нас, ринулись в атаку.

— Это они вас почуяли, — презрительно бросил в наши стороны взгляд Канат. — Больше некого!

— Ну, конечно, нас! — согласился Крот, перехватив ружьё и приготовившись к сражению. — У нас же скрытность почти на нуле! Мы стрелки, всё-таки!

Кропсов напирало много, их лысая кожа местами проросла лишаем пустынного цвета, а в их вытянутых пастях блестели несколько рядов острых, как бритва, зубов. Действовали твари организовано и слажено, разбегаясь при выстрелах, перегруппировываясь и снова идя в атаку. Нас теснили этими набегами, стараясь загнать и подавить где-нибудь в тупике, между холмами с высоким уклоном.

— Не ведитесь на этот натиск! — крикнул Тихий. — Это провокация!

Мародёр разжёг масляную лампу ещё ярче прежнего и с силой разбил её о уродца, идущего в авангарде стаи. Запах горелой плоти, вопль и визг мутантов разнеслись по округе. Канат и Тихий стали оттягивать нас с Кротом к пути на восток. Канат указал мне на горящих мутантов.

— Отстреливай их, Николай, — скомандовал он, направляя арбалет и помогая мне прицелиться, хоть это не требовалось, заметил, что прекрасно попадаю из своего арбалета и самостоятельно, правда, по урону лажа получалась. — Добивай, это всё опыт!

Я выстрелил в находящегося при смерти кропса. Арбалетный болт пролетел мимо парочки его здоровых собратьев и достал тварь. Я начал перезарядку и выстрелил в следующего. Всего накапало 30/450 опыта. Основная часть напирающих тварей отделилась от горящих родичей и теперь подходила с другой стороны. Канат и Тихий бросили на их пути металлические шипы, на которых первая волна покалечила лапы.

— Вот вам! — сказал Тихий, направив в стаю лук и выпустив несколько стрел одну за другой. — Вот вам в догонку!

Покалеченные впереди, сильно тормозили напирающих позади и замедляли общее продвижение стаи. Здоровым приходилось поедать мешающих, чтобы пробиться к нам.

— Сосредоточьте стрельбу на дальних, — указал Канат на скопление монстров позади стаи. — Передние медленные и с перебитыми лапами! Они не представляют большой угрозы!

Я стрелял, постепенно отступая за мародёрами на северо-восточную сторону, где холмов и бугров с высоким уклоном было не так много и открывались пути для отступления, однако Канат то и дело оглядывался назад и пытался что-то припомнить: «Да где же тут был отход? Помню же, что тропа где-то есть!» — то и дело доносилось бурчание мародёра. Есть риск, что старший мародёр и сам плохо знал местность, в которой мы сейчас находились.

Заметил, как от орды мутантов отделилась другая группа, они обошли нас с восточной стороны, по которой и шёл наш проводник, находясь в раздумьях по поиску пути, старший из мародёров поздно заметил отделившуюся стаю и несколько тварей сцапали его и утащили вглубь своей оравы.

— А-а-а! — закричал Канат, оказавшийся среди полчищ мутантов. — Я вам не дамся!

Он нащупал лампу у себя на поясе, пока отбивался и отводил от себя клыки и когти, кое-как разжёг фонарь так ярко, как только мог, и разбил о голову кропса. Канат и все окружающие его твари оказались охвачены огнём. Запах гари, крики и вопли наполнили округу наперебой с треском пламени.

— Наставник! — в ужасе и беспокойстве выкрикнул Тихий. Он перекинул лук через плечо, достал дубину из металлической трубы и ринулся пробиваться через мутантов. — Держитесь, я иду!

Направившись прямо в огонь, Тихий раскидывал, распихивал и стучал по головам всем объятым огнём и находящимся в панике тварям встречающихся на дороге. Тихий проходил сквозь пламя, обжигаясь и обжигая в горящем масле свой плащ, но всё продолжал идти напролом. Ни случайные укусы и удары когтистыми лапами, ни огонь, ни опасность происходящего не могла его остановить.

— Тихий, ты куда прёшь, дурак?! — кричал ему вслед дрогнувший от зрелища двух пылающих мародёров Крот. — Вернись назад! Ты его уже не спасёшь!

Но, Тихий продолжал идти вперёд, только на миг обернувшись и бросив в порыве праведного гнева на Крота презрительный взгляд отвращения к его призыву не проявлять таких безрассудных действий.

— Закрой рот, умник, я всех спасу! — рычал Тихий, словно скандинавский берсерк, расшибая ударом морду очередного рефлекторно вцепившегося в ногу кропса. — Да сгинь, дрянь! Не путайся под ногами!

Поняв бесполезность попыток отговорить Тихого выйти из пламени, я начал отстреливать от него перепуганных и не знающих, как действовать, оказавшись среди огня мутантов. Одни пытались выбраться и затушить горящее на себе масло многократными кувырканиями на земле, другие метались из стороны в сторону, скуля и кусая пастями всё, что могли цапнуть, некоторые бились в агонии прямо среди воспламенённой лужи горючей жидкости.

Крот последовал моему примеру. На пару нам удалось отогнать и убить большую часть нападающих с восточного прохода тварей. Мой вклад был не столь существенным, сделал выстрел, перезарядился, ещё один выстрел — и так без остановки. Большей эффективности достиг Крот со своим ружьём и неестественно быстрой перезарядкой. Стрелял мой товарищ дуплетом, тут же закидывал новые заряды в патронники и продолжал палить.

По мимо запаха горелой плоти воздух наполнился ещё и металлическим запахом крови мутантов. Общими усилиями у нас получилось оттеснить напирающую стаю. По округе раздался призывающий вой, и на скале я увидел здоровенного кропса. Он был больше своих сородичей раза в два. С отвращением и обидой оскалив зубы, он посмотрел мне прямо в глаза, и, хотя расстояние между нами было примерно в километр, я отчётливо ощутил на себе давящую ауру, когда наши взгляды пересеклись.

Он развернулся и устремился прочь со скалы, за ним развернулись и убрались самые здоровые и целые мутанты из дальних рядов, которые ещё не успели к нам подобраться. Оставшиеся жалобно заскулили и стали разбегаться в рассыпную, кто куда мог. Сильно искалеченные и раненные хватались за шкирки вместе с мертвечиной, их душераздирающие вопли резали уши и тревожили сознание. Похоже, сегодня на ужине стае придётся довольствоваться потерянными и покалеченными соплеменниками.

Тихий вынес Каната из пламени, на старшем мародёре живого места не было, он дёргался и хрипло глотал воздух. Тихий без замедлений сунул руку в свой вещь мешок и достал свёрток с тёмно-зелёной мазью, раскрыл его и обильно смазал ожоги, удерживая кричащего от боли товарища.

— Давай, держись, — настойчиво подбадривал Тихий, удерживая своего наставника, когда тот в судорогах после нанесения лекарств стал бешено дёргаться и вопить что-то несвязное. — Всё будет хорошо. Мануал должен поставить тебя на ноги.

— Откуда у тебя аптечка с мануалом? — спросил Крот. — Это же очень редкое растение с восточных поселений вдали от Климента!

Раны и ожоги Каната затягивались прямо на глазах. Похоже, лекарство своим действием восстановило ему несколько очков здоровья, и старшему мародёру стало лучше. Интересно, какой уровень у Каната и сколько у него здоровья, раз он так долго продержался в огне и выжил? Может, у него хорошие резисты или что-то вроде того?

— Вестница выдала, — ответил Тихий, помогая Канату подняться. — Вместо зарплаты в жетонах некоторым мародёрам досталось по аптечке с мануалом.

Крот присвистнул, судя по его виду, частично от зависти, частично от некоего осознания и просветления.

— Слыхал Николай? — сказал он. — Когда будем получать зарплату, лучше тоже в аптечках взять. Жетоны, когда прижмёт, с того света не вытянут.

— Здесь ещё осталось несколько более-менее целых туш, которые мутанты не успели уволочить с собой, — заметил пришедший в чувства Канат. — Разделываем их и идём на базу?

— Подождите, — попросил я, открыв окно прокачки и проверив количество опыта. — У меня 375/450, до нового уровня рукой подать.

Крот зарядил в ружьё ещё патроны и встал рядом со мной.

— Тогда я пойду с Николаем, мы быстро настреляем ему этот уровень и вернёмся, — предложил он план дальнейших действий.

— Хорошо, мы соберём необходимое количество мяса и шкур и будем ждать вас здесь, если стая не вернётся, — согласился Канат, не видя проблем в том, что мы отлучимся пристрелить ещё несколько туш по-быстрому. — В противном случае мы отступим и встретим вас недалеко от главной базы.

Мы расстались, мародёры собирали с уничтоженных уродцев, что ещё уцелело. По большей части работал Тихий, так как Канату всё ещё не слишком хорошо. Мы же по пятам преследовали остатки. Тут остановились, от внезапных автоматных очередей издалека. Насторожено пригнулись и шли вперёд ещё в течение получаса, старались не шуметь и держаться вздымающихся вверх холмов. Когда путь вышел на дорогу, среди двух подножий вдалеке на горизонте мы увидели блокпост с вооружёнными людьми.

Благодаря высокому восприятию мы увидели развивающийся флаг двуглавой змеи. Раздался шум двигателей, и мы заметили, как по дороге впотьмах едет конвой из двух машин с бойцами в тёмной униформе. «Амфисбена…» — сразу же вспомнил нашу первую встречу в Клименте, не самую приятную, сопровождённую кровавым и жестоким нападением с их стороны.

Машина остановилась примерно в двухстах метрах от нашего укрытия, и из неё вышел, хлопнув дверью офицер в чёрном пальто, в сопровождении двух охранников. Крот взял его на мушку, я сдерживал своего товарища от необдуманных действий. Даже если удастся прикончить этого, охрана превратит нас в решето. А потом задастся вопросом: «А что это тут делают два Вигиланта?» — тогда будет риск, что главную базу отыщут и накроют.

Офицер же пошёл отлить в кусты. У меня сразу в голове начали формироваться вопросы: Что тут делает блокпост? Почему эти люди едут куда-то ночью? Такое относительно невысокое расстояние между нашей главной базой и их перевалочным пунктом — это случайность, или они намеренно здесь расположились?

Бросил осторожно ещё один взгляд на заставу. Людей не то чтобы много. Если бы они знали, что поблизости базируется один из самых главных врагов их начальника, тут бы точно была целая армия и регулярные патрули, за место скромного дозора. Под насестами расположено несколько ящиков с канистрами. «Возможно, это место просто используется для дозаправки?» — предположил я, не высмотрев на одиноком укреплённом лагере ничего больше, что могло бы представлять какую-либо ценность.

— Ух, всё, поехали скорее, — приказал офицер, закончив свои дела и вернувшись в машину. — Нужно как можно быстрее сообщить на базу, что документацию по Утопии можно будет забрать через три дня.

— Так точно, лейтенант, — кивнул водитель, заводя машину.

Транспорт затарахтел и тут же заглох. Водитель снова попытался завести машину, но та потарахтела и с хлопком снова замолкла. Охранники конвоя начали нервно посматривать в окна, выискивая какой-нибудь подвох.

Мы с Кротом сидели в нашем закутке, вжавшись в землю, словно две крысы. От волнения, что нас заметит случайный взгляд охранника, у меня буквально дрожали поджилки.

— У вас какие-то проблемы, Чеканщик? — обратился офицер к водителю. — Может, моим людям выйти и подтолкнуть?

— Нет, этого не требуется, — уверил водитель, несколько раз усердно дёрнув ключ зажигания. — Это корыто временами очень сложно заставить ехать.

В крайний раз машина наконец-то затарахтела и двинулась с места. Когда конвой уехал прочь, по-видимому, так и не заметив нас, я выдохнул, у меня с плеч словно камень свалился.

— Проклятье, что тут вообще забыли эти шелестинцы? — выпалил я шёпотом, не зная, как правильно ещё можно назвать бойцов Шелеста. — Ты погляди на них, Крот? Устроились прямо в двенадцати километрах от нашей базы…

— Ещё про какую-то «Утопию» говорят, — кивнул Крот. — Ты случаем не в курсе, что это такое?

Утопия… Кажется, в руководстве по игре, которое я читал, ничего подобного не упоминалось. Возможно, это какое-то супероружие? Или какое-то место? Или же какой-то путь безопасный, через который можно вести торговлю с кем-то? Шут их знает…

— Без понятия, — ответил коротко, не считая необходимым излагать свои безосновательные догадки. — Нам нужно немедленно сообщить командиру, чтобы он передал об этом Сету. Что такое Утопия мы, может, и не в курсе, однако это что-то крайне редкое и важное, раз для транспортировки информации используются машины. Для наших реалий техника редкая и дорогая в эксплуатации…

Глава 8. Совет Круга

Мы с Кротом ещё какое-то время отсиживались на нашей позиции, потом собрались с духом и выдвинулись короткими перебежками. Двигались между холмов и редких деревьев. Отходили назад, стараясь как можно скорее убраться от лагеря Амфисбены. Сильно нервничали из-за самого факта их присутствия в этом регионе. Вечерняя охота на мутантов переросла в разведку, я определённо попал туда, куда не следовало, и услышал то, что не надо было. С другой стороны, может быть, Сету наши сведения напротив окажутся нужны?

«Ладно, сейчас главное — случайно ни на кого не напороться и добраться до главной базы…» — подумал в мыслях. Наш порядок движения примерно следующий: отошли метров на сто, огляделись, что не ведётся слежки, отошли ещё на такое же расстояние.

— Николай, лучше вернуться на базу другой дорогой, — предложил Крот, всё ещё нервно оглядываясь за спину. — Сделаем крюк, чтобы запутать следы, а то пару раз пройдём туда-сюда, вот к главной базе уже вытоптана прямая тропинка…

— Думаю, такая мера предосторожности не повредит, — согласился я с товарищем. — Веди, если знаешь дорогу. Я пойду следом и постараюсь не шуметь.

Кривыми и извилистыми тропами перебирались к нашим. О новом уровне, об отстреле ещё нескольких мутантов, об оставленных без ответа и привета мародёрах не могло идти и речи. Шутка ли? У нас прямо под боком обосновался враг. И если от него не избавиться, он может избавиться от нас. Но больше всего было интересно услышанное про некую Утопию…

— Интересно, чему Сет и его заместители придадут большее значение, когда узнают? — рассуждал себе под нос Крот, спустя двадцать минут пути, когда мы отступили на приличное расстояние. — Информации, которую мы подслушали, или блокпосту?

— Мне больше интересно, будем ли мы сражаться с Шелестом и его фракцией? — беспокоился я о возможной войне. — И хватит ли у нас силёнок, совладать с ними?

Сет ставит в своих планах на тактику: «ударил-убежал», но в первой же стычке с Амфисбеной, в которой мне довелось учувствовать лично, ни о каком ударе с нашей стороны не было и речи! Мы просто убегали, и наш лидер тогда едва не расстался с жизнью!

Когда мы убедились, что слежки за нами не идёт, сменили перебежки на лёгкий бег и уже через полчаса находились на подходе к главной базе нашей фракции. У неприметной гряды сухих пустынных кустов и чёрных деревьев нас выцепили ожидающие нашего возвращения Канат и Тихий.

— У Николая до сих пор второй уровень, — заметил Тихий. — Ваша идея про «добить недостающих мутантов» не удалась?

— Хуже, мы нашли блокпост бойцов Шелеста, — оповестил я мародёров. — Мало того, мы стали свидетелями разговора офицера с водителем. Там фигурировала перевозка документов по «Утопии».

Похоже, на Тихого какие-либо опасения навеяли только новости про обнаруженный вражеский перевалочный пункт, при упоминании их присутствия поблизости он напыжился и принял сердитый вид, словно бы был готов в одиночку направиться туда прямо сейчас и уничтожить там всех. Я прекрасно понимал, что он на такое не способен физически. Ни он, ни я, никто бы то ни было ещё.

Канат был не только более рассудительно настроенным и хранящим ледяное спокойствие. Похоже, Амфисбена для него не такая большая новость, как Утопия. Он молчал минуту, в раздумьях осмысляя мои слова. Наконец он пристально посмотрел на нас с Кротом.

— Вас заметили? — спросил он кротко, но с таким напором в голосе, что нам сразу стало понятно — дело принимает серьёзный оборот. — Прошу, ответьте честно, потому что от этого может зависеть будущее Вигилантов.

— Нас не заметили, — ответили мы с Кротом одновременно. — Несколько раз нам казалось, что вот-вот караульный бросит скучающий взгляд в нашу сторону и пиши пропало. Но нам определённо удалось подслушать сведения и уйти, оставаясь незамеченными.

Вид старшего мародёра словно бы прояснился. Когда он только услышал от нас новости, на нём словно лица не было, сейчас же он обрёл некое детальное представление о происходящем, чему несказанно радовался. Он повернулся и направился в лагерь, безмолвно потянув за собой Тихого. Лишь раз обернувшись.

— Я поставлю в известность Жестянщика, — предупредил он тихим заговорческим голосом. — Вам лучше рассказать детали своему командующему. А завтра тогда начальство подумает и придумает, как поступать.

Мы добрались до родной хижины, где обнаружили стоящего у порога и потягивающего самокрутку Тюленя. Глаза у него слипались, похоже, ожидать нашего возвращения ему порядком наскучило. Однако осмотрев нас, он был доволен, что его бойцы вернулись целыми и невредимыми.

— Что, Николай, не удалось? — заинтересованно спросил он с ухмылкой, посмотрев чуть выше моей головы. — Ладно, не огорчайся, ещё станешь сильнее. Хоть какой-то прогресс есть?

— Сейчас не до этого, Тюлень, — отмахнулся я с серьёзным видом. — На вылазке столкнулись вот с чем…

И мы с Кротом поведали ему как можно подробнее обо всём, что случилось с нами во время отсутствия. Говорили коротко, и в основном получилось чуть более развёрнуто, чем было рассказано Канату и Тихому. Тюлень кивал, на некоторых моих словах иногда прерывал и задавал вопросы.

— Так, подожди, — остановил он мой рассказ. — Как вас охранники того офицера проморгали? У вас же навыки скрытности, вероятней всего, по нулям? Мутанты вас учуяли без проблем.

— Рискну предположить, что дело в том, что они не знали о нашем присутствии, было темно, не исключено, что сами охранники были уставшими и им было неинтересно всматриваться, выискивая два неподвижных тёмных силуэта за холмом. А на мутантов мы чуть ли не сами вышли, так у них ещё и нюх превосходный был.

— Да, такое вполне может быть, — согласился Тюлень с предположением Крота. — Если ты не ожидаешь врага — ты его и не увидишь. Ладно, давайте об этом завтра поговорим. Сейчас идите ужинайте оба и отбой.

Командир нашего отделения зашёл в хижину и удалился на чердак. Все остальные наши уже спали по своим койкам. Единственным источником света служил тусклый свет масляного фонаря за небольшим столом, на котором стояли две тарелки с кашей, пшеничными лепёшками и остывшим холодным чаем.

Мы старались не шуметь и тихо принялись за еду. Крот раскрошил лепёшки в кашу, потом залил это всё чаем и, размешав, начал есть получившуюся бурду. Я же размачивал лепёшки в чае и ел кашу, заедая полученным мякишем.

— Ты свалил в одну тарелку с кашей хлеб и чай и ешь теперь всё разом? — удивлённо и немного ошарашено уточнил я у Крота. — Как-то это ненормально…

— А чего тут ненормального? — не понял мой напарник, уплетая свою часть еды за раз. — В желудке один шиш всё перемешается!

Ну, точка зрения, конечно же, интересная, и продолжать спорить я не решился, однако продолжил есть кашу отдельно от чая, только заедая и запивая её. Когда тарелки опустели, мы закинули их в бадью, чтобы мародёры-уборщики утром всё вымыли. Перед сном мы ещё зашли на задний двор хижины, где стояла бадья с водой. Мы наспех умыли лица и помыли ноги в бадье.

— Жаль, нету мыла, — с недовольством причитал я, наспех ополаскивая ступни в холодной застоявшейся воде. — Хоть бы самого простого.

— Вроде Жестянщик говорил Вестнице прикупить где-нибудь, — припомнил Крот. — Может быть со следующей поставки будет несколько кусков. Если удастся урвать раньше мародёров…

Все эти мечты мы оставили на потом, а сейчас разошлись по своим кроватям. Едва уложив голову на каменную подушку, обёрнутую в дешёвый мех какого-то мутанта, я мгновенно уснул и спал без снов. На следующее утро, поднявшись по команде Тюленя: «Бойцы, встать! Даю вам три минуты на подъём!», я надел тёмные брюки, накинул футболку, в которой появился в этом мире, обулся в кроссовки, перекинул через плечо арбалет и стоял ждал, пока остальные облачатся в своё снаряжение.

— Вот Николай у нас самый хитрый, — усмехался Тюлень. — Ни десять одёжек, ни аксессуаров, ни застёжек. Встаёт и одевается почти мгновенно.

— Ну, и одежда у него не практичная, — замечает Спартак, облачаясь в свою жестяную броню, вооружаясь копьём, щитом и вступая в строй. — В такой только в поселениях сорняки выщипывать.

В любом случае сбор отделения не занял больше трёх минут, разве что Кроту пришлось поправлять свою любимую шахтёрскую куртку уже в строю. Но в целом у Тюленя претензий либо не было, либо он тактично их не излагал по каким-то личным причинам.

— Так, — сказал он протяжно и раздумчиво. — Николай и Крот в кабинет к Сету, быстро! Вас ожидают… Остальные на площадку за Вепрем, впе-е-рёд!

Мы направились к самому благоустроенному зданию в лагере. На входе бойцы охраны конфисковали у нас оружие и пропустили внутрь. Там было вполне неплохо. Маленький и ржавый, но рабочий генератор с шумным рёвом производил электричество, и в прихожей мерцала тусклым светом лампа, нас встретили ещё бойцы в толстой многослойной жестяной броне, собранной из металлических обломков и прочего мусора, но выглядела она весьма надёжно.

— Явились наконец-то, — поприветствовал нас скептически один из охранников. — Давайте скорее, Внутренний Совет уже ожидает вас. Самое главное — не вздумайте чего учудить…

Нас завели в просторный кабинет, посреди которого стоял круглый стол с шестью стульями. По центру на небольшом отдалении и возвышаясь над остальными сидел Сет на самом высоком сиденье, перед ним на третьем слева стуле располагался Жестянщик. А на крайнем справа незнакомый мне громила в толстом доспехе из нескольких слоёв, его броня прикрыта плащом-накидкой пустошных оттенков. Лицо его грубое и пухлое, с многочисленными шрамами и следами от ран. Похоже, этот человек многое пережил, и его уверенный и слегка насмешливый вид говорил о том, что он не против пережить ещё столько же и, возможно, даже больше.

Свободными оставались ещё три стула, но Сет, похоже, больше никого не ждал. Едва заметив наше присутствие, он указал на свободное пространство перед столом.

— Так это и есть ваш Николай? — издал недоверчивый смешок громила, словно его разыграли. — Молодец, ничего не скажешь. Второй уровень, а уже самостоятельно разведки проводит. Нам здорово повезло, что он не привлёк к себе излишнего внимания. А так, дать бы ему хороший подзатыльник за такие вылазки! Тут ведь получается большой риск быть обнаруженным неприятелем и, соответственно, подставить под удар всех!

— Не спеши с выводами, Наставник, — усмехнулся в ответ и Сет. — Вечно тебе лишь бы кого-то отчитать да выдать подзатыльник. Лучше давайте послушаем, что он добыл на своей охоте? Я уже получил общие черты от Тюленя, но неплохо бы подытожить всё, послушав очевидцев.

— Я согласен с Сетом, — сухо произнёс Жестянщик, посмотрев на меня измеряющим взглядом и дав отмашку начинать. — Рассказывай…

На этот раз говорил не только я, Кроту тоже задавали вопросы, уточняли детали и подробности. Из нас буквально вытягивали сведения. Где остановился конвой? Где стоял офицер? Где были его охранники? Сколько их было? Как они себя вели? Как далеко от нас находится враг? Есть ли к нему непростреливаемые подходы?

Количество вопросов перевалило за сотню, а сам разговор длился несколько часов. За всё время мы вспомнили и рассказали даже те детали, о которых даже не думали.

У меня и Крота уже стала кипеть голова, когда наконец-то Сет и два его заместителя закончили расспросы и переглянулись между собой.

— Похоже, Амфисбена обнаружила Утопию, — заключил Жестянщик, за его металлической маской проглядывалась аура волнения и беспокойства. — Если это правда, перехватить документы необходимо во что бы то ни стало. В противном случае люди Шелеста получат огромный перевес и станут гораздо более серьёзной угрозой, чем сейчас.

— А у нас и без того хватает проблем с подготовкой базы и основанием фракции, — заметил Сет, сидя за столом, он в раздумьях покручивал кинжал в руке, пытался таким образом немного снять стресс. — Гнильград в свете этих событий отходит на второй и третий план. Сейчас главное — добраться до Утопии раньше остальных группировок.

— А что такое Утопия? — решил поинтересоваться я, хотя на душе у меня были сомнения. Всё же три представителя высшего начальства — это не совсем те люди, с которыми можно поговорить по душам, словно за кружкой кофе.

Жестянщик и Наставник посмотрели на меня как на умственно отсталого, Кроту даже страшно стало, он отступил на пару шагов назад. Сет, похоже, нисколько не был удивлён, словно уже привык к таким вопросам от меня.

— Вот ведь молодёжь, — причитал Жестянщик, мотая головой, как бы не желая признавать тот факт, что мне ничего не известно про Утопию. — Всему их учить надо. Ну, слушай. Эта легенда была довольно распространена в Глубинах. Когда мир был уничтожен террористической организацией — Облитус, при помощи супероружия «Хомнибус», группа военных из С.В.О.Д. — Союз Военизированного Оборонительного Движения, имеющий оперативные базы в районе Климента, объединились с уцелевшими гражданами, чтобы пережить надвигающийся природный катаклизм. По всему миру тогда раздались ядерные взрывы, химические ракеты несли смертельные отравляющие растворы, а от биологических снарядов умирали даже бактерии…

— Пока из очагов взрыва ветер ещё не успел разнести всё это добро на многие километры, сводовцы и выжившие применили уцелевшую технику, руки и упорство, выкопав совместными усилиями ряд глубоких тоннелей, пещер и подземных пространств глубиной в шесть уровней. На первых трёх люди просто спасались от опасностей поверхности. Радиоактивная пыль, разнесённая ветрами по всем пустошам, химикаты и вирусы, от которых крошился камень и погибала сама земля. И много другое. Одной поднебесной выси известно, что напихали в «Хомнибус» террористы.

— Остатки человечества, проживающие в районе Климента, смогли пережить катастрофу, укрывшись глубоко под землёй, в подземных поселениях, именуемых в народе «прогалины», почти на семьдесят лет. Это была жестокая пора лишений и выживания. Буквально каждый день обыватель, ложась спать, не был уверен, что проснётся. Некоторые прогалины сумели дожить и до наших дней и выйти на поверхность, где теперь основывают поселения, группировки и достигают своих целей.

— Однако говорят, что существует и седьмой уровень Глубин, — заключил Сет. — В его существование мало кто верит, но по версии этой байки именно на седьмом уровне основались те военные, которые вырыли глубины, и что именно у них было, что-то вроде бункера, куда складировали амуницию, припасы, снаряжение, технику, оружие с военных баз, и всё это должно быть ещё остаётся там. Те, кто первыми доберутся до седьмого уровня и найдут так называемую «Утопию» — получат столько снаряжения и припасов, что остальные не смогут им ничего противопоставить…

Так вот почему Утопия так важна? Бункер, набитый доверху довоенным снаряжением? Вот уж чего не захочешь отдавать Шелесту и уж тем более Гнильграду. Такое добро точно перевернёт расстановку сил на Пустошах в сторону тех, кому посчастливится быстрее остальных заполучить заветный джекпот. И сейчас время играет не на нашей стороне… У Амфисбены, похоже, есть, или скоро будут новые данные… И если мы не вмешаемся… Нас же в порошок сотрут…

— Добраться до Глубин и найти Утопию — сейчас жизненно важно для Вигилантов, — закончил лидер Вигилантов. — Я рассчитываю на понимание, целеустремлённость и личностный вклад каждого сторонника нашего движения!

— Целеустремлённость и понимание — это, конечно, важно, — согласился Наставник, — Но бесполезно с учётом наших нынешних сил и информации, которой мы обладаем. Нам неизвестно, на какую базу планируют вести документы. Нет, предположим, это можно поручить Посреднику, и, если Амфисбена кватируется в Клименте, он их найдёт. Но даже если так? У нас сейчас нет людей для полноценной войны и штурма военных баз!

— Это означает лишь то, что нам нужно перехватить конвой и заполучить документы во время перевозки, — предложил Жестянщик. — Это наш крайний шанс, вступить в гонку за Утопией и преуспеть.

Сет на несколько минут впал в раздумья. Он обдумывал, как лучше действовать. Его лицо обеспокоенно, в его голове крутились самые разнообразные опасения и детали, которые, вероятно, могли быть не видны нам, тем, кто не владел всей полнотой картины.

Лидер Вигилантов сидел, вращая нож, и наконец остановился, вернув кинжал в ножны. Он встал со своего стула уверенный и решительный вид меня успокоил — если Сет в чём-то уверен, значит, всё будет в порядке, хотя и определённо будет непросто.

— Нужно хорошо подготовиться, а также собрать наши резервы с города и пунктов снабжения, — оповестил Сет своих заместителей. — Нам нужны силы на один единственный удар, после которого будет непонятно откуда и от кого он прошёл.

— Тогда можно помимо наших бойцов привлечь на это дело наёмников, — выдвинул решение Наставник, чуть пораскинув над словами Сета. — Выйдет дороговато, но с лихвой окупится, если наши поиски увенчаются успехом.

— Ещё можно завербовать некоторых путников в Пустошах, — добавил Жестянщик. — Мои мародёры во время разведок обнаруживают время от времени весьма неприметных личностей, от которых может быть толк. К примеру, недавно я лично видел, как пара, состоящая из человека в одежде пустынника и здоровенного громилы, закованного в металлические латы, пересекла границу Клименских Пустошей. Они должны быть где-то неподалёку, а у этого верзилы явно боевого опыта хватает. По его повадкам и манере держаться видно, что он матёрый. Думаю, если удастся привлечь его на нашу сторону — это будет очень полезно при перехвате конвоя.

Сет одобрил предложенные заместителями решения и жестом дал отмашку приступить к приготовлениям. Жестянщик и Наставник покинули кабинет, мы с Кротом тоже вышли. Какое-то время день шёл спокойно, пока наше отделение не построили перед выходом из поселения.

Нас встретили Жестянщик и Наставник, охраняемые парой-тройкой собственных гвардейцев. Похоже, члены внутреннего совета планируют выйти в Пустоши.

— Так, ребят, — обратился к нам Тюлень. — Сейчас в общем разбиваемся на две группы. Николай, Шаман и Вепрь пойдёте с Жестянщиком, охраняйте его даже ценой собственных голов. Спартак, Ариф и Крот будете сопровождать Наставника в поселение Свиное Рыло.

Вот и дела, нас с моим товарищем по охоте на мутантов временно разлучили, но в принципе сейчас моя голова забита другим. Как долго мне ещё оставаться с Вигилантами? И оставаться ли вообще? Грядут нешуточные события. Как долго и счастливо я проживу, если приму участие во всём этом? И проживу ли вообще? Мою голову не покидали опасливые сомнения на этот счёт. С одной стороны, надо валить от этих «швигилантов» куда подальше. Сету я бесконечно благодарен за спасение от орды мутантов, еду, припасы, крышу над головой и прочее, но это не стоит того, чтобы воевать и подставляться под пули.

Хочется простой спокойной жизни, без вот этого вот всего. А с другой стороны? На Пустошах орудует Гнильград и стягивает силы в Клемент. Много ли мне удастся спокойно прожить? На меня ведь вполне могут набросить опять рабский ошейник, и там не факт, что опять появится Череполом со своим отрядом оперативников Зари. Получалось всё так, что для спокойной жизни мне как минимум нужно разобраться с Гнильградом, в одиночку я это не сделаю, даже надеяться не стоит. Значит, нужно либо идти в Зарю… А они меня примут? А они смогут одолеть Гнильград? Сет вот сомневается… А-а-а! Как сложно планировать хоть что-то не зная полноценной расстановки сил в Клименте!

Ладно, попробуем плясать от Вигилантов. Если я хочу уйти, то перед уходом лучше обеспечить себе нормальную жизнь вне фракции. Для этого нужно нейтрализовать Гнильград. За Гнильград мы не возьмёмся, пока не расправимся как минимум с Амфисбеной, которая вставляет палки в колёса… Вот что. Сначала останусь тут с Вигилантами, всяко безопаснее, чем шуровать по Пустошам с риском быть растерзанным, застреленным или проданным в рабство. Если доживу до окончания дела с Утопией, то хорошо. Там уже видно будет.

Примерно такие мысли я обдумывал всю нашу дорогу за Жестянщиком. Не знаю, где сейчас Крот и остальная половина наших, но вроде бы они планировали отправиться в «Свиное Рыло». Интересно, это большое поселение? Там живут обычные выжившие, или какие-то маргиналы? Название, честно говоря, не внушает особого доверия.

— Эй, ларн, — обратился ко мне Шаман, ткнув локтем в плечо. — Ты тоже с духами говоришь?

— Что? — не понял я вопроса. — Нет, я просто о своём думал. Ни с какими духами я не общаюсь.

— И правильно, — кивнул он мне. — Духи — это вымысел, сказки. Если бы ты сказал «да» — я бы решил, что ты лжец.

— Необычно это слышать от человека, чья одежда состоит из веток и листьев, а лицо постоянно скрыто деревянной маской, — рассмеялся я, продолжая шагать с ним наравне.

— Я давно пытаюсь поговорить с духами, — ответил он серьёзно, оглядевшись по сторонам. — Но они молчат… Поэтому пришёл к выводу, что их не существует.

— Духов, может, и не существует, — остановил его я, заметив, что строй остановился. — А вот ходячие арсеналы смерти ещё как существуют. Смотри туда…

Глава 9. Джозеф

На привале, среди пустыря на небольшом возвышенном плато, среди высоких булыжников и отвесных утёсов у костра отдыхали двое путников, не похожих на бродяг Клименской Пустоши. Их внешний вид больше напоминал пустынников.

У одного лицо скрыто железным шлемом с маской. С узкими вырезами под глаза с окулярами. Шлем на вид достаточно прочный и крепкий, чтобы выдержать сильный удар по голове. Броня сборная из добротных пластин, не покрытых ржавчиной, что уже делает его на голову выше всех прочих обитателей, которых я встречал, разве что кроме Череполома. Пояс у него широченный, толстый из кожи, с алюминиевыми рунными амулетами и золотыми заклёпками. С его плеч ниспадает жёлтый пыльник, весь грязный из-за обильного количества песка и грязи.

Выглядит как богатырь, ростом он на голову выше любого из наших… Дополнительных опасений добавляет его автоматический карабин с увеличенным барабанным магазином. Его уровень и характеристики скрыты, но что-то заставляет меня ощущать в нём угрозу… Мне кажется, что если он захочет, то расправиться в одиночку со всеми нами, не моргнув и глазом. Это не вызывает у меня каких-то положительных эмоций, и задумка Жестянщика о том, чтобы попросить вот это чудище помочь, начинала казаться мне абсурдом. В том, что он сильнее Сета и Шелеста вместе взятых, не вызывает у меня никаких сомнений.

Второй из сидящих на привале куда более неприметный и даже не сразу бросился на глаза. Он сидел в стороне, на нём был тёмный капюшон и маска, скрывающая большую часть его лица. Глаза защищены солнцезащитными очками. На руках виднелись окровавленные бинты. На путнике оранжевая стегальная туника с широкими наплечниками. За плечами большой коричневый рюкзак, из которого торчали элементы электроники, различных неизвестных мне компонентов, а также ряд связок с записями.

— Что же, говорить буду я, — оповестил нас Жестянщик, жестом указав, чтобы мы ждали здесь. — Не приближайтесь и не поднимайте оружия.

Гвардейцы отступили, наше отделение тоже ждало поодаль. Никому из сопровождающих неясно, о чём главный мародёр фракции надеялся поговорить с этим верзилой, в такой защите, словно бы он со всем Климентом разом решил перестреливаться. Я же благодаря восприятию класса стрелка прекрасно слышал их разговор.

Жестянщик с выставленными руками, показывая, что безоружен, поднялся на плато. Бугай стоял перед ним, сложив руки и просто молчал, в ожидании, что скажет ему мародёр. Всем своим видом он демонстрировал безразличие, хотя мне кажется, в таком случае он бы просто прогнал бы нас прочь или навязал бой. А тут он явно в чём-то заинтересован, но то ли для гордости, то ли для вида демонстративно показывал, что это мы должны в чём-то убеждать или привлекать его внимание.

— Приветствую вас, чужеземцы, — поздоровался заместитель Сета немного в старомодной на мой взгляд манере. — Моё прозвище Жестянщик. Мы можем немного поговорить?

Громила оглядел его с головы до ног, затем дал отмашку, как бы демонстрируя жест доброй воли. Ему, похоже, понравилось, что Жестянщик пришёл к нему один и поздоровался без угроз и всяких надменных тонов. Хотя у самого верзилы манера держаться была как раз-таки весьма надменная и гордая.

— Моё имя Хасан, прозвище Уроборос, — представился он из-за шлема-маски, его голос исказился, прозвучал грубым и металлическим, как у робота. — Хочешь говорить? У тебя минута, говори…

Что же, похоже их общение началось без предпосылок к конфликту — это очень хорошо, как я считал. Может быть, даже обойдётся без смертоубийств. Хотя на Пустошах спокойно и без проблем не бывает. Во всяком случае, события, которые происходят со мной с того самого момента, как я попал сюда, говорили мне именно об этом.

— Я представляю интересы одной группировки, которая занимается очищением Пустошей, — начал объясняться Жестянщик о цели своего прибытия на стоянку. — И нам было бы очень интересно, не согласитесь ли вы присоединиться к нам? Такой матёрый военный, как вы, разумеется, способны внести ощутимый вклад в наше дело.

Предложение звучит как реклама какого-нибудь курса по личностному росту или вербовка на не самую высокооплачиваемую работу. Уробороса больше заинтересовала жужжащая вокруг него муха, чем слова Жестянщика. Поймав и сдавив насекомое в полёте, он бросил её к сапогу Жестянщика.

— Не уточнишь ли ты, от кого вы там планируете очищать Пустоши? — спросил Уроборос не очень миролюбиво. — Планируешь моими руками своих врагов уничтожить и желательно, чтобы ни за что не платить?

— Отнюдь, — старался успокоить громилу заместитель Сета. — Мы очищаем Пустоши от бандитов, работорговцев, наркоторговцев, рейдеров и прочего отребья, которое мешает жить простым обитателям. К тому же у нас все на зарплате. Мы платим клименскими жетонами в зависимости от ранга, уровня, занимаемой должности и вклада, который человек приносит в нашу организацию!

— Рейдеров говоришь? — хмыкнул Уроборос, похоже, его это утверждение весьма позабавило. — Нет, к вам я не планирую вступать. Тем более рейдеров я не сужу, поскольку к ним принадлежу. Вернее, принадлежал когда-то. Да и клименские жетоны мне кажутся недостаточно надёжной валютой.

Узнав о том, что Уроборос бывший рейдер, Жестянщик изменил тон общения, и по поведению было похоже, что он собирается уйти отсюда как можно скорее. Честно признаюсь, у меня на душе возникло такое же желание. Ничего в личности этой закованной в броню махины не говорило о том, что с ним можно шутить.

— Если это ваш отказ, то я понимаю и не смею больше тратить ваше время, — кивнул Женстянщик, разворачиваясь и уже начиная боком отходить назад. — До свидания…

— Подождите, — вдруг передумал рейдер, подозвав своего спутника. — Мой сын — Халарис был осуждён на Рейдерских Пустошах и изгнан. Он никогда не интересовался налётами, так что, думаю, он будет более предрасположен к вашему делу. Если вас не смутит жизненный путь его отца, то я не против, чтобы он остался с вами.

Халарис учтиво поклонился Жестянщику и, перекинув мешок из-за плеча, достал из него некий свёрток, открыв который заместитель Сета замер, затем завернул и убрал во внутренний карман пальто.

— Я опытный добывальщик и могу находить такие редкости с исправной регулярностью, — добавил он к переданному Жестянщику свёртку. — На Рейдерских Пустошах за меня назначена награда, и, если вы действительно против разномастной грязной швали, я буду рад присоединиться к вам.

— Ты определённо будешь ценным рекрутом для нашей фракции, Хлапис, — согласился Жестянщик. — Не беспокойтесь, как старший мародёр обещаю присматривать за ним.

Уроборос благодарно кивнул и развернулся, уходя на восток. Больше не сказав ни слова. Похоже, больше ему в Климентской Области делать нечего. Вероятней всего, найти для Халариса безопасное место — единственная его цель прибытия. Награда за голову? Интересно, как устроены Рейдерские Пустоши и за какие грехи Халарис стал так ненавистен для целого региона Пустошей?

Наше путешествие на этом не закончилось. Мы ещё несколько часов странствовали, направляясь за Жестянщиком дальше. Главный мародёр то и дело сверялся со своими записями, постоянно выходя на небольшие лагеря и неприметные поселения.

— Хлапис, как давно ты занимаешься старательством? — поинтересовался Женстянщик. — По твоему снаряжению видно, что ты опытный вышивальщик. У вас в Рейдерских Пустошах много заброшек и всяких мест, где можно поживиться?

— Халарис, начальник. «А» после «х» и «р» вместо «п», — поправил новый мародёр Жестянщика. — Ну, у нас в основном безжизненная пустыня, если есть желание выжить, приходится уметь находить из ничего что-то.

Мы остановились в небольшом лагере путешественников, где Жестянщик, поговорив с парой местных, нашёл ещё желающих присоединиться. В основном несколько молодых бродяг, которых заинтересовала возможность поучаствовать в изменении мира. Пара уже поживших обывателей согласилась выступить против Гнильграда.

— Хлапис, а что ты такое сделал в Рейдерских Пустошах, что на тебя все охоту объявили? — продолжил свой расспросы Жестянщик. — Кажется ты не особо похож на меж общинного отщепенца, которого все ненавидят?

— Опять неправильно назвали имя, начальник, — вздохнул новобранец, идя наравне с Жестянщиком, пока все остальные шли по бокам и осматривали окрестности на предмет опасностей. — Обвинения? Скажем так, я состоял в партии, которая занимала лидирующее положение в нашем обществе, однако недавно произошло серьёзное изменение. Повстанцы устроили переворот, и теперь обстановка на моей родине немного опасная, в частности для меня.

— Понятно, получается, ты просто жертва политической борьбы? Хлапи… Халари… — Жестянщик опять запнулся на имени. — Слушай, может быть какое-то прозвище себе возьмёшь? Имечко у тебя не самое простое, и его не очень просто выговорить или даже просто запомнить.

— Прозвище? — задумался необычный новобранец с Рейдерских Пустошей. — Джозеф… Пожалуй, это имя должно быть проще, и оно мне нравится. Прочитал его ещё в детстве в одной из немногочисленных старых довоенных газет, когда-то давно…

Наш отряд продолжил обходить мелкие лагеря и встречать случайные группы обывателей. Джозеф быстро адаптировался к мыслям заместителя Сета, по вербовке новых сил в ряды рабочего класса.

— Вы кто такие и почему мы должны работать с вами? — поинтересовался предводитель очередной небольшой группы путников, когда Жестянщик предложил ему присоединиться. — Что мы получим в случае согласия? Какие риски? Где гарантии?

— Мы занимаемся очищением Пустошей от угроз, — пояснял Жестянщик. — Бандиты, работорговцы, рейдеры. Это ведь всё наша общая напасть, и бороться с ней можно только сообща!

— Вот именно, — добавил Джозеф. — Подумайте? Вы небольшая группа так себе вооружённых бродяг, вас легко может сцапать, да, тот же Гнильград. Мы же одна большая семья, у нас есть воины, которые ставят целью жизни направлять свой праведный гнев на подобные угрозы! К тому же нам сейчас нужны больше рабочих рук, воевать толком не придётся. Присоединяйтесь! Вместе наше объединение станет ещё крепче, а вы в старости сможете вспоминать, что приложили руку к чему-то по-настоящему великому!

Подобные речи Джозеф не стеснялся зачитывать перед попадающимися нам на дорогах жителями и выживальщиками, зачастую убеждая их вступить в наши ряды. Над некоторыми лагерями выживших реяли флаги двуглавой змеи, Жестянщик отмечал такие в своих записях, их мы обходили стороной.

К вечеру мы возвратились в главный лагерь. У нас появились дополнительные три-четыре отделения рабочих. Выстроив в ряд, их распределили на работы. Пополнение отправились на разделку мяса, разбор и сортировку добытых материалов, производство боеприпасов, они возводили жилые хижины и подготавливались к битве за план «Утопии», следя за тем, чтобы у бойцов было всё необходимое снаряжение.

— Братья, наша первичная цель — проследить за наличием необходимой амуниции у боевых отрядов, — инструктировал Джозеф новобранцев. — Первое отделение, я узнал от Жестянщика, что здесь есть торговка, что водит караваны. Если она привезёт селитру, нам понадобится свинец и уголь для патронов. Нужен избыток боеприпасов… Второе отделение, на вас возведение жилья для пополнений. На данный момент нам сойдут простенькие землянки, потом возведём хижины, а землянки переоборудуем под подвалы для припасов. Третье, на вас обеспечение едой, одеждой и инструментами для остального отряда. Если у кого-то будет что-то не получаться, не стесняйтесь обращаться к старшим! Они не кусаются!

Новички сразу же приступили к своим обязанностям, подготавливая обеспечение патронами перед началом битвы. Жестянщик, заметив такую активность среди новобранцев, обратился к Джозефу, аплодируя.

— Ты тут в первый день, а уже в командиры отряда пробиться решил? — осведомился, с небольшим опасением и недовольством, главный мародёр. — Вообще-то у нас так не принято: новенькие работают и зарабатывают репутацию, проявившие себя командуют. Однако твой энтузиазм мне кажется интригующим. Вот что, сейчас нам нужны: съестные припасы, патроны, зажигательные снаряды, плащи и палатки, оружие и защитное снаряжение, медикаменты и охотничья снасть. Справишься?

— Снабдить боевые отряды? Нет ничего проще! — уверял заместителя Сета Джозеф, самоуверенно взявший командование всеми новичками на себя. — Через день всё будет готово! У нас достаточно людей, чтобы всё устроить. Плюс я подключусь к поискам, и кое-что из перечисленного разыщу.

Жестянщик, похоже, рассчитывал, что Джозеф образумится, а не станет соглашаться на такую, по сути, невозможную затею. Серьёзно? Подготовить еду, патроны и прочую амуницию для нескольких отделений? Это же физически невозможно за такой короткий срок! О чём думал Джозеф, соглашаясь на это очевидное: «Уйди и не мешай!»?! И о чём думал Жестянщик, предлагая неопытному новичку руководство над целым отрядом рабочих?! Не отделением! Отрядом!

— Посмотрим, — скептически ответил Жестянщик. — Если справишься, считай, этот новый отряд мародёров-новичков твой, равно как и ранг «знающий». В чём я очень сомневаюсь, ещё ни один бродяга так по карьерной лестнице не скакал. И ещё, если найдёшь нитроглицерин для взрывчатки — это тоже будет плюсом.

— Я постараюсь, — согласился Джозеф. — Хотя, когда времени день, тут придётся постараться.

Отделения мародёров под командованием Джозефа работали, одно из отделений направилось в Пустоши за списком материалов, которые передал им «командир отряда» — хотя, как по мне, командир временный и через пару дней ему максимум тарелки мыть доверят. На обеде мы пересеклись, любая информация о нём была скрыта, а вот мой постыдный второй уровень словно бросился ему в глаза.

— Постой, ты тоже будешь участвовать в нападении на караван Амфисбены? — спросил он, сохраняя полное спокойствие и держался так обыденно, словно бы обсуждал со мной погоду. — Там может быть довольно жарко для такого, как ты.

— Все состоящие в боевых отделениях учувствуют в атаке на караван, — ответил я, смирившись, пожав плечами. — Надеюсь не подставиться под случайную автоматную очередь и не попасть под взрыв.

— И ты пойдёшь на втором уровне? — в шоке и неодобрении запротестовал Джозеф. — Вот что завтра мы с тобой отправимся на вылазку за припасами и исправим это недоразумение с такой неоправданно низкой прокачкой. В некотором роде мы тут все братья, поэтому держись меня. Я не дам тебе пропасть…

— Спасибо, конечно, — немного раздражённым и предвзятым голосом ответил этому выскочке из Рейдерских Пустошей. — Но в твоей помощи я точно не нуждаюсь, я тут гораздо дольше тебя.

Да кем этот Халарис себя возомнил? У него совсем чувство такта отсутствует? Был подобран на пустошах, сразу же прицепился к Жестянщику, вместе с ним завербовал целый отряд новых рабочих, незамедлительно встал у них во главе. Так ещё и ко мне подошёл и на уровень мой смотрит? «Держись меня, я не дам тебе пропасть»? Держи карман шире! Ты кто такой, чтобы тебя держаться? Я с лидером этой фракции через бегство от мутантов и рабство прошёл, лепёшку пшеничную с ним одну делил, мне и то никаких почестей здесь не оказывают! Ты откуда такой «принц» вылез?!

— Ну, так я не говорю про то, что буду помогать, — заверил он, приостановив мою попытку уйти. — Мы пойдём на сбор ресурсов, а там ты поднаберёшься опыта, узнаешь немного нового, того гляди и шансы пережить главную мясорубку у тебя вырастут. Что в этом плохого?

На следующий день Халарис действительно утром зашёл к Тюленю и передал ему распоряжение, подписанное Жестянщиком, в котором говорилось о том, чтобы меня освободили на этот день от обязанностей бойца отделения и назначили в качестве вооружённой охраны для мародёра на вылазке.

От такого финта я, конечно же, просто обалдел, мне хотелось снести этому умнику голову. Не то чтобы я был против прокачаться на отстреле мутантов и сборе всяких полезностей. Но какого чёрта за меня поручается новичок, которого буквально вчера подобрали на пустыре?! Я чувствовал какое-то очередное внутреннее разочарование от такого проявления неуважения к себе, а, казалось бы, только ситуация с Вепрем и Спартаком наладилась, так тут этот вылез. И самое забавное? На него управы уже так просто не найти! Ладно, пёс с тобой. Ты всё равно не сегодня-завтра будешь понижен до пусудомойщика, так как задачи тебе поставили попросту невыполнимые!

Последующий день мы занимались охотой и странствием по окрестным заброшкам в поисках полезных компонентов. Джозеф словно по волшебству находил элементы электроники, свинец и даже где-то в пустыре откопал ящик с эмблемой испуганного человека, посаженного в клетку на руинах разрушенного города, дугой эмблема была подписана «Гнильград».

— Оу, это нам пригодится… — обрадовался мародёр, открыв ящик. — Ха! Компоненты для взрывчатки! Отлично!

Пока мы ходили, Джозеф пояснял мне, как правильно ходить по дорогам, не попадаясь мутантам. Как отстреливать стаи с минимальными рисками для себя. Как держать на расстоянии атакующих и преследующих мутантов.

— Самое главное — ходить по ландшафту, где нет растительности, мутанты, как правило, избегают совсем уж гиблых мест и пустырей без намёка на кусты или деревья, — сообщил Джозеф. — Лучше вылазки проводить в дневное время, мутанты более активны ночью. Хотя днём выше шансы наткнуться на людей, и кто знает, что хуже? Во время охоты главное целиться в самых здоровых, если получится их повалить, они своей тушей замедлят всю остальную стаю позади себя. Главное не забывать всё время отходить и отступать, попутно отстреливаясь. В охоте на хищных тварей самое главное — уметь полностью контролировать местность и понимать, как двигаться так, чтобы не оказаться в тупике и не быть окружённым. Если попал в окружение, считай, ты труп.

Во всех жестах и словах Джозефа было что-то, что заставляло слушать его советы. Вся моя злость и обида куда-то испарились. Не успел я оглянуться, как за день перешёл на четвёртый уровень.

— Блин, я ещё ни разу так и не распределил очки прокачки, — вдруг осознал я такую вот истину. С самого момента появления в Пустошах постоянно оказывался в стрессовых ситуациях и откладывал распределение на потом, когда голова будет более свежей. — Так, чтобы такое взять…

— У тебя скоро важный рейд, — напомнил Джозеф то, что я и без того знал. — Сейчас у тебя получается должно быть к распределению 45 очков навыков. Лучше не мешкай и вложи их всех в стрельбу. Ещё возьми навык из ветки «Рейнджер» на увеличение шанса встретить добычу на охоте и навык готовки уникальных блюд.

До наступления вечера я охотился вместе с Джозефом. Мне действительно начали попадаться дикие животные. Заметил, что животные на «охоте» не так сильно напоминают мутантов, но и при убийстве с них супятся лишь крохи опыта, как при поиске ресурсов.

По возвращению на базу Джозеф сразу же пошёл искать торговку, которая должна была прибыть в поселение для купли-продажи, а также выдачи зарплаты.

Вестница была довольно странным караванщиком. Маленькая девочка лет четырнадцати, в чёрной кожаной куртке, рубашке в голубую клеточку, тёмных джинсах всё не расставалась с плюшевым кроликом и только подсчитывала товары, отгружаемые её гвардейцами с огромного криветковидного мутанта с тёмно-зелёным твёрдым панцирем, служащим каравану в качестве вьючного животного. В охране каравана были пара мародёров и четверо мощно вооружённых бойца из неизвестного мне отряда.

— Ох, какое качество! — изумилась она, осмотрев добытые на охоте шкуры. — Это я смогу приспособить… Продаёшь?

Я посмотрел на Джозефа, тот незамедлительно дал мне отмашку: «Да, продавай». Так моя сумка наполнилась немалым количеством валюты, ещё я запросил зарплату в аптечках, на что получил одну скромную баночку с какой-то целительной мазью.

— Торговка. У тебя же есть подчинённый с прокаченными навыками по прокачке оружия? — осведомился Джозеф. — И мне бы селитру всю, что у тебя есть…

— У меня и то, и другое присутствует, — ответила Вестница, посмотрев на жетоны, которые только что передала мне. — Но мы должны понимать, что всё имеет свою цену…

— Николай, лучше потрать жетоны на улучшения своего арбалета, — посоветовал мне Джозеф. — Прокаченное оружие повысит твои шансы на выживание. А мёртвым деньги всё равно не нужны…

Я согласился и поступил именно так. Урон моего арбалета поднялся до 24-30, и магазин был повышен до трёх арбалетных болтов в магазине. Уже с этим оружием можно вполне охотиться на некоторых мутантов в одиночку. А с продажи шкур вполне можно наохотиться и на следующий уровень прокачки оружия.

Глава 10. Перехват планов

Когда до начала операции по перехвату конвоя оставался один день, мародёр из Климента принёс сообщение от Посредника, а разведчики, следящие за вражеским блокпостом недалеко от нашей базы, сообщили, что вечером туда прибыла группа вооружённых людей, один из которых нёс некий запечатанный кейс. Наш климентский агент (так иногда упоминали Посредника) тщательно разведал позиции противника внутри города, разметил наиболее вероятный маршрут конвоя. Предположительно, в нём должно быть две-три грузовых машины, забитые вооружённой охраной.

— Значит, они поедут на блокпост, заберут кейс и поедут в Климент, на свою центральную базу? — подытожил Сет на собрании со своими заместителями. Здесь я оказался по чистой случайности. Жестянщик взял на него Джозефа, который к концу вчерашнего дня почти полностью выполнил план. Джозеф же настоял на моём присутствии тоже! Зачем? Не знаю... — Если они доедут, забрать планы будет уже практически невозможно. Шелест сильно укрепил свою вотчину.

— Может быть, ударить по блокпосту и забрать кейс, пока он ещё там? — предложил Наставник. — Укреплённый лагерь с несколькими огневыми точками всяко слабее, чем полноценная база.

Глаза заметителя Сета, отвечающего за ведение вооружённых действий, боевой личный состав, разработку, планирование и реализацию большей части планов Сета, связанных со сражениями и военными операциями, широко раскрыты, полны решимости и жажды кому-нибудь навешать тумаков.

«Когда мы пришли в Свиное Рыло, он подобрал отряд наёмников в пабе, убедив их принять участие в нашем деле. Сказал им, что это будет плёвый рейд, после которого добычи будет столько, что работать им не придётся несколько месяцев... Это всё обман, Николай... Там будет настоящая мясорубка, не думаю, что и половина подписавшихся вольников выживет, а тем, кому посчастливится уцелеть, придётся довольствоваться стандартным окладом. У нас нет таких золотых гор, которые посулил Наставник.» — всплыли у меня в голове слова Крота, которые он мне поведал после того, как вернулся с похода в поселение.

— Это бредовая идея, — протовал Жестянщик. — Будет сразу понятно, что это сделали мы, и на нас начнётся охота ещё и за пределами города. Амфисбена за этот кейс нас удавит… Нужно вести бой с уже возвращающимся на базу конвоем внутри города. Тогда можно свалить вину на бандитов или тех же работорговцев, с которыми у Шелеста тоже вражда.

Жестянщик держится более отстранённо и холодно, самоуверенность предводителя бойцов Вигилантов мало нравится главному мародеру.

— Тогда оцепим дорогу конвою и вступим в бой в городе, — заявил Наставник. — Обрушим на них всё, что у нас есть, и задавим охранников численным перевесом и храбростью бойцов.

Наставник с грохотом шибанул по столу, демонстрируя решительность своих намерений и готовность биться до конца. Его недавно приобретённые наёмники давали ему, как казалось, неплохое подспорье в численности, которым он намеревался воспользоваться в полной мере. Заместитель Сета по боевому планированию сейчас чувствовал себя на вершине мира и с раздражением воспринимал любые возражения, выдвинутые Жестянщиком.

— Наша фракция малочисленная! — вмешался уже Джозеф. — Если мы потеряем слишком много бойцов на этой вылазке, то будем ослаблены и не сможем вести дальнейшие действия. Наилучшим решением будет засада, а не прямой бой. Использовать нанятых в Свином Рыле наёмников как первичные ударные силы, которые измотают врагов, а уже после этого выдвигаются непосредственно наши бойцы. Ещё неплохо бы применить взрывчатку, чтобы увеличить потери противников в начале боя.

Джозеф держался хладнокровно и расчётливо, лицо его, как всегда, скрывала маска с прорезями для глаз и капюшон, через которые увидеть его эмоции было никак нельзя! Излагая свои мысли, он стоял за спиной Жестянщика подобно тени. «Первичные ударные силы?» — более завуалированно назвать нанятых на стороне людей пушечным мясом было просто невозможно!

— У нас нет никакой взрывчатки, — буркнул Наставник. — Или, по-твоему, я об этом не думал?! Ты вообще кто? И кто тебя сюда позвал, что ты своё «я» на совете высказываешь?

Наставника я в этом вопросе понимаю очень хорошо. Мне немного непонятно, как можно так вольно излагать свои предложения перед по сути вторыми людьми в группировке? Ты не боишься, что на тебя обидятся и устроят потом соответствующие последствия или что-то подобное?

— Я его позвал, Наставник! Этот человек за день добыл всё снаряжение, с которым ты пойдёшь в бой, — ответил на вопрос Жестянщик. — А если ты недоволен присутствием на совете мародёров, которые вас кормят, одевают и моют, то мы можем уйти, и вертитесь сами, как хотите! Касаемо взрывчатки. Её не было, но вчера на вылазке Джозеф и Николай, помимо того, что натащили множество мяса, шкур и компонентов для патронов, ещё и составные части для пары-тройки мин и взрыв пакетов нашли.

Жестянщик держался укоризненно, после того как на его подчиненного наехали. Наставник с обиженным и раздражённым выражением нервно постукивал пальцами по столу, стараясь придумать, что ответить в этой ситуации, но и так понятно, что момент упущен.

— Значит, у нас есть взрывчатка? А у наёмников, которых нанял Наставник, кажется, есть человек с классом «подрывник», — припомнил Сет, осматривая схемы, присланные из Климента. — Посредник составил нам примерный маршрут, по которому будет возвращаться конвой… Наставник, я доверяю захватить планы по Утопии тебе. Не подведи меня...

***

Все способные держать оружие отделения направились в Климент. В течение дня мы преодолели расстояние от главного лагеря до города. Этот марш-бросок нам дался с трудом, расстояние совсем не близкое. Хорошо ещё, что мародёры нас подготовили, и у каждого бойца была еда, вода, палатка и всё необходимое для относительно комфортной переброски сил. Поздним вечером мы поставили лагерь, натаскали воды из водохранилища недалеко от вольного поселения — Граничное. Выставили караул, отужинали и... Нет, я не лёг спать! Меня поставили в караул до полуночи!

Стоя на часах вместе с приятелем Кротом, мы обсуждали события, произошедшие с нами в свете последних дней.

— Так, значит, ты получил четвёртый уровень и вообще всё вложил в стрельбу? — удивился Крот, когда я стал рассказывать про то, как охотился с Джозефом. — Даже никакого «общения» или «соблазнения»? Хотя бы пару пунктиков каждый уровень?

— Да нет, я всё в стрельбу вложил. У меня теперь она на 60 прокачана, — объяснил я, по мне это очень важно. — У меня теперь повышена скорострельность, увеличена дальность стрельбы и точность! Ну, урон тоже подрос...

— Да-да, ты просто машина для резни, — открыл рот в широкой улыбке мой товарищ. — Но вот девушку ты так себе найдёшь не скоро...

— Какая девушка? — указал я ему в сторону многоэтажек, за которыми через несколько кварталов располагалась улица, на которой уже завтра должна была разразиться настоящая мясорубка. — Нам бы это пережить, а потом о девушках думать!

— Ну я-то переживу, — подмигнул самоуверенно Крот с насмешкой. — Это точно. Я знаю. Я верю в это. Переживу, а потом о девушках подумаю. Так-то, Николай! Кстати, я тут подсчитал... У тебя же должен быть ещё один свободный навык?

— Да, есть такое...

— В ветке стрельбы на первом уровне есть навык, снижающий защиту врага, — наставлял меня Крот. — Советую взять его, штука крайне полезная против стражей и воинов.

Я послушал предложение Крота и закинул последнее имеющееся у меня очко способностей в навык, снижающий защиту цели по которой ведётся стрельба.

М-да... «Я-то переживу» говоришь? Вера в себя — мощная вещь, порой она способна помочь людям выкарабкаться из ситуации, даже когда кажется, что выхода нет и этот мир тебя растоптал. Ты говоришь «Не сегодня!» и продолжаешь путь, какая бы опасность ни ждала впереди. Пока ты живой, ты можешь справиться с чем угодно.

Мои размышления прервал Спартак, выбравшийся из своей палатки и древком копья несколько раз настойчиво ткнувший в палатку Шамана.

— Вставай давай, пора в дозор, луна в зените! — не дожидаясь пока верующий проснётся и вылезет, он направился к нам. — Смена караула, шуруйте спать!

***

На следующее утро я использовал свой навык кулинарии и наготовил для всех улучшенной еды. Воинам и ближникам досталось кабанья отбивная, что повышала выносливость и давала постепенную регенерацию здоровья, верующим — сырное фондю с мясом криветочника, что увеличивало сопротивление ко множеству эффектов и позволяло быстрее регенерировать мигну, стрелки же получили оленье рагу, что повышало урон дальнобойного оружия, восприятие и ловкость. Ариф получил слойки с мясом крыс, что давали ему усиление от скрытых атак и временную способность «Почитанье Крыс» — которая позволяла ему в течение восьми часов с небольшим шансом 1% мгновенно убить врага, перерезав тому глотку, подойдя со спины.

Сейчас же мы сидели в засаде, ожидая наших неприятелей. За место них прибежал мародёр-разведчик в дорожной накидке и с луком.

— Сюда идёт большое скопление солдат Амфисбены, — предупредил он нас. — Похоже, это отцепление. Конвой должен приехать с минуты на минуту, Посредник просил передать, что нужные документы в средней машине у офицера!

— Оцепление?! Проклятье, — выругался Наставник. — Они осторожнее, чем можно было подумать. Вот что, отходим, сменим позицию так, чтобы нас не заметили раньше времени, в противном случае конвой может повернуть назад и уйти, а сюда вышлют целую армию для зачистки.

Мы засели в развалинах и под обрушенными сводами строений. Со стороны подходящих нас видно не было, а вот мы прекрасно видели пришедших следить за безопасностью конвоя. Их было не так, чтобы прямо много. Отделения два, но они хорошо вооружены и подготовлены. Наше отделение находилось прямо напротив шелестинцев.

— Если мне удастся подкрасться к одному из отделений в отцеплении, то я смогу перерезать их или нанести большой урон, — предложил Ариф, наш вор 7 уровня. Не многословный и не особо общительный. — Однако мне нужно, чтобы их отвлекли…

— Смелый план, но это то, что нам нужно, — согласился Тюлень. — Избавимся от одного из отделений, со вторым что-нибудь будет уже Наставник решать. Давай, даю добро. Николай и Крот, на вас огневая поддержка. Оттяните внимание тех бойцов на себя.

В отделении, которое нам наметили Ариф и Тюлень, было три стрелка, один хиллер, страж и воин. М-да, ну и задачку нам подкинули, конечно. От волнения и опасений я нервно поглаживал приклад арбалета, прикидывая, как лучше поступить.

— Крот, сначала снесём их хиллера, чтобы у них не было лечения, — сказал я, нацеливаясь на шелестовца в чёрно-красной мантии с изгибающимся металлическим посохом. — Однако, если нам не повезёт, мы рискуем быть уничтожены ответным огнём со стороны троих стрелков… Если Арифу не удастся их убить или хотя бы как следует прижать…

— Понятно, — ответил Крот, наводя ружьё на мою цель. — Основная ставка на внезапности и дезориентации противника…

«Ты где таких слов понабрался?» — подумал я, посмотрев на никогда даже не служившего в армии, подобранного где-то на Пустошах обывателя. Пока что всё было спокойно и относительно тихо. Оцепление глядело по сторонам, ожидало машины с конвоем, но нас они пока не обнаружили. Ариф среди теней и подземных тоннелей обходил врагов и заходил к ним в спину.

Всё вокруг словно бы замерло. Мы с Кротом не делали ничего, а только ждали… Подходящего момента. Окружающую тишину нарушили громкие дребезжания моторов, и по полуразваленной улице, потрескавшиеся дороги которой завалены строительным мусором и бетонной крошкой мелькнуло движение. Выехало три машины, забитые вооружёнными бойцами. Они и направились вперёд по улице.

Когда конвой начал проезжать мимо, момент настал. Взрывчатка была подорвана. Раздались взрывы и грохот. Первая и третья машины в конвое загорелись, и обугленные каркасы с испепелёнными телами разлетелись по сторонам. Мы с Кротом открыли огонь по целителю в отцеплении. Одновременно с этим Ариф нанёс свой удар из тени. Он убил одного стрелка, ещё двух сильно ранил, когда те открыли по нам ответный огонь.

«Вперёд!» — раздалась команда, и группа наёмников устремилась атаковать Амфисбену. Они напирали в немалой степени на машину, но вели перестрелку и со вторым отделением оцепления.

Из последней уцелевшей машины немедленно выскочил отряд бойцов, выводя офицера с кейсом. Они отходили на перегруппировку с уцелевшими.

От ответного огня стрелков оцепления я с Кротом потерял где-то половину ХП, но мы продолжили отстреливаться. Впервые в жизни мне довелось убить не мутанта, а человека. Когда мой выстрел расквасил голову последнего стрелка, мне очень сильно поплохело. Чувствовал себя паршиво от пережитого зрелища. Кто бы что ни говорил, а убийство в игре и убийство в реальной жизни — совершенно два противоположных, никак не связанных с собой явления. И мне сейчас хотелось очень сильно оказаться дома, уткнуться носом в свой диван и просто тихо плакать, а не это всё… Зачем я вообще подписался на это дело? Что я забыл в этой резне? Да лучше бы меня мутанты в Клименте сожрали, чем такое…

Сражение разворачивалось полным ходом. Наёмников бойцы Амфисбены уже перестреляли. Оставшиеся в отделении, которое мы атакуем, воин и страж были ещё живы и жаждали мести.

— Подонок! Выродок! Шаражник клименский! — орали они, набросившись на Арифа, но тот смог сбежать прочь и скрыться. — Мы тебя ещё выловим! Мы тебе твои же потроха скормим, ублюдок! Чтобы вся твоя родня заживо иссохла! — посылались в адрес нашего вора проклятья, затем, поняв, что во всей этой суматохе гоняться за вором — бесполезное дело, страж и воин направились к нашей с Кротом позиции.

Крот пытался от них отстреляться, сосредоточив огонь на воине, но тот укрылся за стражем, который держал перед собой щит. Они стремительно сокращали дистанцию, хотели обрушить на нас свой гнев, а я был погружён в шок от того, что совершил. Перед моими глазами всё ещё плыла картина, как я положил их лекаря и снёс голову незнакомого мне стрелка из Амфисбены. В моей душе смешались шок и потрясение, горе и раскаяние, страх и тревога… Я испытал сильный стресс и чувство, что не способен дальше участвовать во всём этом. Мне хотелось бросить арбалет, убежать куда-нибудь далеко-далеко. Зачем мы тут этим занимаемся все?!

— Приди в себя, дятел! — выкрикнул мне Крот, с раздражением влепив мне несколько оплеух, заметив, что после первого убийства я в прокрастинации. — Сейчас не время плакаться! Нужно довершить до конца дело!

Моей жизни грозила смертельная опасность. Вряд ли подходящие к нам шелестовцы оставят нас в живых. Вмешательство Крота помогло мне немного собраться, усилием воли я сжал арбалет, и мы сосредоточили огонь на страже с щитом. Среди навыков из ветки стрельбы был первоуровневый, который снижал защиту цели. По-видимому, у Крота он тоже был, потому что, когда мы вдвоём стали лупить по стражу, его щит стал пропускать выстрелы. Можно предположить, что этот дебаф суммируется и усиливается в зависимости от количества стрелков.

Когда два бойца из вражеского оцепления уже подбирались к нам, общим огнём у нас получилось застрелить щитоносца. Но вот воин сумел дойти до нас. От его пинка я сразу же почувствовал сильную боль и отлетел в другую часть комнаты с обвалившейся стеной, затем упал, не в силах подняться. Разъярённый громила, вооружённый боевым топором из металлолома, с криками ярости и обиды за утрату товарищей накинулся на Крота, снеся его градом размашистых ударов. Крот не успел даже крикнуть, а только издал булькающий от крови всхлип.

— Вот тебе, тварь! Вот тебе ещё! — рычал шелестинец с гримасой боли, по его глазам текли слёзы. — Чтоб вы все сдохли, поганые бродяги! — он презрительно пнул изрубленный труп Крота и плюнул на него. — Уа-гр-рх!

Замахнувшись топором и издав боевой клич, больше походивший на обычный злобный рык, он устремился на меня. Я пытался нацелить на него арбалет и сделать хоть что-то, но от страха и усталости у меня не было такой возможности. Топор воина был подобен топору средневекового палача, что стремительно приближался, разрывая дистанцию. И предвещая неминуемый конец.

— Сдо-о-охни! — громогласно проорал несущийся на меня воин, нанося удар, ёрзая на полу от ужаса, я закрыл глаза и свернулся на земле.

«Грх…» — глухо раздалось по комнате. Меня обдало чем-то холодным и влажным, я почувствовал металлический запах в носу. Открыл глаза и увидел кровь. Много крови. Моя футболка была почти вся пропитана кровью. Боли нет, страха тоже… Просто холодно и мокро. Я умер и ещё не осознал этого?

Поднял глаза выше. Передо мной стоял Ариф, придерживая мёртвого воина с перерезанным горлом. Я немного побыл в прострации, собираясь с мыслями, затем отполз в сторону. Вор отпустил труп и туша с грохотом рухнула на то место, где секунду назад лежал, свернувшись, я.

— Успел в последнюю секунду, — тихо заметил Ариф. — Мы выполнили возложенную на нас часть работы. Жаль, что Крот умер. Ты в порядке?

Вид вора был невозмутимый. Жаль? После всего, что тут произошло, всё, что ты испытываешь, это обычную жалость? Да ты вообще человек? Как можно быть таким апатичным?!

За пределами укрытия раздавались новые взрывы и выстрелы, наперебой с проклятьями, выкриками и угрозами с обеих сторон конфликта. Зараза! Хотел проверить, как там Крот, но лучше сейчас удостовериться в том, что шелестицы не перебьют всех вигилантов, а-то так и до меня с Арифом раздача может дойти.

Выбирался из дальнего входа и выглядываю из-за укрытия. Наёмники, нанятые Наставником, были убиты, лишь малая горстка уцелела и была отброшена. Да и то в их целостности я сильно сомневаюсь. Ладно, пёс с этими стервятниками войны! Сколько бы им ни пообещали в Свином Рыле, многим из них эта плата уже не нужна. По ошарашенным физиономиям тех, чьи лица были открыты, понял, что такого отпора они не ожидали.

А тем временем наёмников заменили наши бойцы. Наставник ударил с фланга. Стрелки и странники из укрытий оттягивали огонь обороняющихся на себя, а воины во главе с заместителем Сета зашли с другой стороны под лечащими способностями верующих и навязали засевшему отделению Амфисбены рукопашный бой. Охрана офицера с кейсом и уцелевшие шелестинцы оказывали яростное сопротивление из всех сил, давая отпор Наставнику. Под взрывы взрывпакетов, выстрелы и грохот воины и стражи обеих фракций бились друг с другом в яростной дуэли, оглашая её по Клименту лязгом стали о сталь.

По всей улице можно было увидеть окровавленные тела. В воздухе пахло железом, порохом и смрадом горелой плоти. Повсюду догорали остатки горючих смесей от использованной взрывчатки. Над головами всех участников конфликта то и дело вспыхивали тёмно-красные облачка, и слышался зловещий пищащий звук, символизирующих падение репутации.

— Ты в порядке, Николай? — ещё раз спросил меня Ариф. — Ты так и не ответил…

— У меня здоровья чуть меньше чем на половине, — ответил я вору, хотя сейчас меня заботило больше не это. Мне казалось, будто меня воротит от всего происходящего на другом конце. — Позови целителя, пожалуйста…

Ариф исчез в тенях, пока я наблюдал за происходящем внизу. Вигиланты продолжали теснить бойцов Амфисбены, те яростно сдерживали их, пока офицер с кейсом убегал по направлению к неизвестному тоннелю.

«Проклятье, в этих подземных лабиринтах его можно целую вечность искать и не найти! И тогда всё, что здесь произошло, будет напрасно!» — вдруг промелькнула у меня в голове мысль. Я сжал в руке арбалет, нацелил его в сторону офицера.

По полю боя всё ещё раздавались взрывы, брань, выстрелы, лязг мечей, топоров и дубин. Бесконечное оповещение о снижении репутации. В голове опять всплывали мысли: «Может, хватит?», «На сегодня было достаточно смертей…», «Тебе мало целителя, стрелка и щитоносца?» — и все в этом духе. Когда убегающий человек с кейсом был у меня в прицеле, руки дрожали, а мушка ходила ходуном. Я уже хотел было проявить слабость и дрогнуть. Промахнуться, дать уйти беглецу. Чёрт бы с ним. А потом и уйти из этого чокнутого маргинального сообщества, чтобы им всем не ладно было, за то, что втянули меня в это всё!

«Приди в себя, дятел!» — словно бы раздался у меня в голове голос покойного Крота. Утерев слёзы, проступившие на щеках, я вдохнул поглубже, собрал волю в кулак и зарядил ружьё-арбалет, послав через внушительное расстояние в офицера три точных выстрела, отстреляв всю обойму. Арбалетные болты прошили тело руководителя конвоя, тот получил сильные раны, но не умер. Он упал на землю недалеко от тоннелей, не в силах уползти достаточно далеко, чтобы его не могли найти по следам крови.

Глава 11. Виталий

(Джозеф)

Я пробирался по холодным бетонным развалинам, с выпирающими проржавевшими арматурами. На улице разбушевался ветер, и его звук завывал даже внутри покривившейся и частично ушедшей под землю многоэтажной заброшки, из которой обыватели Климента уже давно вынесли всё ценное и не приколоченное, так что перед моими глазами красовался только серо-белый узор, давший от времени трещины в штукатурке и редко сменяющийся зелёно-бурый цвет мха и плесени.

В воздухе висел запах пыли и затхлости, моя маска давала хоть какую-то защиту от подобного. Людям, ходящим с открытым лицом в подобных местах, бывает гораздо сложнее, они нередко кашляют и задыхаются от бетонной крошки. Однако даже мне было не очень комфортно — мелкие частицы окружающего строительного мусора проникали через щели между бинтами и порой оседали на губах, вызывая неприятный горький вкус.

Хоть я и опытный мародёр, а к ландшафту климентских руин ещё не привык. Слишком много уклонов, уступов и идущих под откос путей, на которых ноги просто не понимают, что ты от них хочешь. Каждый новый шаг здесь даётся не то что с трудом физическим, скорее психологическим… Мне иногда трудно осознать в этом городе, где север, где запад… Порой у меня возникает ощущение, что я и вовсе брожу по Клименту вниз головой. Хотя простому климентскому жителю — это, наверное, показалось бы странным.

С момента, когда Наставник и бойцы Вигилантов вернулись с охоты за планами Утопии, прошла неделя. Уцелевших сложно было назвать «увенчанных славой героями» — они едва ли не приползли, приволочив на себе тела убитых и сильно раненных. Но дело сделали. Наставник передал добытый кейс Сету, а Посредник уже с группой своих людей «поколдовали над улицей», убрали все следы нашей фракции, оставили нетронутыми тела наёмников, в карман тела командира вложили заранее написанный и составленный «контракт», указывающий на Гнильград, на труп офицера Амфисбены положили записку, содержимое которой звучало как объявление войны. В общих чертах всё прошло благополучно.

Моя репутация среди мародёров и бойцов стала стремительно улучшаться, даже среди заместителей Сета моё слово возымело большой вес.

«Планы Утопии представляют собой только поверхностные описания входа в лаз военных. Под такое может попасть множество мест в Клименте. Что будем делать, Жестянщик? Пошлём всех мародёров на поиски?» — спросил тогда Сет на совете, ознакомившись с документами из кейса.

«Какое решение ты видишь, Джозеф?» — спросил тогда, оглянувшись через плечо, главный мародёр фракции. Спросил у меня! Нет, я, конечно, уловил его интонацию в голосе и понял, что он сам прекрасно знает ответ. Просто очередная проверка…

«Мародёры являются рабочими, и оставлять базу без обслуживания — гиблое дело, какие бы важные и ценные ресурсы ни ставились бы на кон. К тому же активность большого числа бродяг по всему Клименту быстро заметят. Гораздо лучше будет передать планы самому опытному и надёжному разведчику, доверить поиск Утопии ему… Кажется, у нас есть Посредник?» — предложил тогда я на совете, и это одобрили, как хорошую идею.

Сейчас я опять на вылазке. Спустя несколько часов лазанья по заброшкам и перебежками между улицами нашёл заброшенную полуразрушенную библиотеку. Хочу найти какие-нибудь ценные компоненты для усиления снаряжения братьев и улучшения общего уровня жизни. Осматривал руины и забрёл в читательский зал, следы сапог среди пыли… Старые… Почти недельной давности… Осмотрев внимательно пол, обнаружил чей-то схрон в отводящейся половице.

«Консервированная вода и тушёнка, пара аптечек, свинцовые слитки и порох, набор инструментов… У нас такой есть, но можно продать или оставить про запас, мало ли вдруг… А это что? Запечатанная металлическая коробка?» — я часто пробегаюсь мыслями по добыче, считаю, что это помогает думать и фиксировать трофеи в голове.

Потряс коробку, судя по звукам, там что-то металлическое и звенящее. Возможно, какие-то монеты или местные жетоны? Коробку я долгое время не решался положить в сумку. Весит явно больше килограмма, и вдруг не нужная? Хотя стали бы её тогда прятать? На всякий случай перепрятал коробку в другое место, под обрушенной колонной, на регистратуре.

В библиотеке витала тихая и спокойная атмосфера чего-то возвышенного. Мутантов я не ощущал, как и присутствие людей. Мою голову преследовали воспоминания прошлого…

***

По тронному залу дворца раздавался оглушительный грохот, а где-то рядом послышался свист пролетевших пуль. Разряды мигнезии, посылаемые верующими с шипением и характерным электрическим щелчком, били в уши. Перед глазами настоящая бойня. Бойцы мятежников грызутся не на жизнь, а на смерть с защитниками Рейдерской Империи, по керамическим и жестяным стенам разбрызгана кровь, части тел и вышибленных мозгов.

В воздухе воняло порохом, смрадом какой-то гнили и тухлятины от грязных и немытых повстанцев, припёршихся в мою вотчину, меня тошнило. В руках чувствовал лишь свёрток с недавно подготовленным законом об увеличении работорговых пошлин для Гнильграда через Рейдерские Пустоши. В горле всё пересохло, и разразившаяся бойня оседала по воздуху во рту металлическим привкусом крови. Под ногами, куда ни ступи, был либо труп охранника, либо труп мятежника, я словно бы по фаршу уходил к тайному выходу, пока парнишка в тёмно-бурой униформе держал в руках пулемёт, свинченный из труб, и непрерывным огнём сдерживал повстанцев.

— Ваше святейшество, бегите! Уходите отсюда! — крикнул он, посмотрев на меня через плечо, и его голова разлетелась от прилетевшей в затылок пули.

«Идиот...» — подумал тогда я, скрывшись в глубине витиеватых подземных катакомб под главным дворцом.

***

— Орден Пустынного Ворона был уничтожен, — заключил я, очнувшись от неприятных воспоминаний. — Раньше в моих руках была целая страна, пусть и небольшая. А сейчас? Безжизненные Пустоши и компания оборванцев, возомнившая себя «Мечом Правосудия»? Тьфу… Ладно, я ещё устрою себе новое гнёздышко, где мне будет комфортно житься…

В соседнем зале раздался шум. Что странно, обычно мои инстинкты выживания меня не подводят. Направился туда с намерением проверить, что за шум, и увидел очень странное создание...

Бледный цвет мертвенной кожи казался мне неживым. Вытянутые когтистые руки неестественно изгибались в суставах локтей. На теле существа нет волос, а тонкая кожа словно бы обтягивает скелет. Вместо носа щелевидные ноздри. Создание было одето в серую изорванную робу и представляло жуткое зрелище даже по меркам Пустошей. Поначалу мне показалось, что оно мертво.

Но затем оно поднялось, подавая признаки жизни. Я отступил на пару шагов назад, тварь заметила и посмотрела прямо на меня… У монстра не было зрачков, только два красных глаза, словно бы у паука.

— Постой, мне нужна помощь… — обратилось оно ко мне вполне обычным и, можно сказать, культурным тоном, в голосе не ощущалось чего-то монструозного.

Я отнёсся к такой фразе с недоверием. «Мне нужна помощь»? На Пустошах могут быть мутанты, бандиты и всякая дрянь, которая добывает себе пропитание и живёт, давя на жалость сердобольных обывателей. Именно просьбы и мольбы о помощи служат в их арсенале главным оружием и уловкой для ещё сохранивших веру в доброту. Не могу сказать, что любитель проявлять такое чувство, как сострадание, но в кроваво-красных глазах этого уродца читалось нечто жалостливое… Оно еле держится на ногах и обессилено.

Достал из рюкзака ломоть хлеба и кусок вяленного мяса побольше. Положил на одну из книжных полок и рванул прочь из развалин библиотеки. Бежал быстро, насколько мне только позволяли силы.

«Это кошмар какой-то! Как такое может только на свете жить?» — причитал я в мыслях, когда удалился от руин библиотеки на приличное расстояние. Ладно, хотя бы припасы из тайника мои, и вроде бы жив. Остальное ерунда… Хотя не ерунда… Я отдал свой ужин! С каких пор я вообще так делаю?! Ладно, не беда…

Дальнейшая моя рутина заключалась в сборе припасов из диких растений тут и там, прорастающих в некоторых уголках разрушенного города. Несколько колосьев пшеницы, пару стручков дикой фасоли и чечевицы, где-то откопал коренья и клубень картошки. На соседней улице раздалась автоматная очередь, бешеный рык и жалобный вопль…

Прибыв на место, обнаружил, как какой-то амфисбеновец-разведчик напоролся на тварь, напоминающую смесь волка и жука с толстым хитиновым панцирем. Боец был разгрызан на две части громадными, бритвенно острыми жвалами, а тварь погибла от вонзённого в глаз ножа.

Осмотрев припасы разведчика из незаприваченного, нашёл только банку с уксусом. Хитин мутанта оказался непрошибаем для моих инструментов, так что мясо достать было нельзя. Мне осталось довольствоваться тем, что сцедил несколько литров его крови в запасной бурдюк.

Найдя неприметный тоннель на парковке под одним из старых офисов, обосновался на ночь там. Разведя костёр с помощью переносной масляной лампы и скудного запаса древесины, снял с дорожной сумки котелок и приготовил себе похлёбку. В неё пошло всё, что мне удалось добыть. Овощи, кровь мутанта, уксус… Получилась этакая алая густая жижица с бобами… Попробовал… Хуже этой дряни только моя жизнь после изгнания, но всяко лучше, чем погибать с голоду.

После скромного обеда заночевал в том же укрытии. На утро вернулся к своим мародёрским обязанностям и рыскал по развалинам Климента в поисках разведданных, полезных компонентов и материалов, а также тайников других фракций.

Климент сегодня какой-то подозрительно тихий. Мародёры и опытные обыватели так не любят. Если нигде не слышны выстрелы, взрывы, грохот мигны, испускаемый верующими, и рёв мутантов, значит, все сидят по своим базам и норам, и не сталкиваются друг с другом во вражде.

А если все сидят по своим базам и норам, значит им не до войны за территории и ресурсы. Следовательно, они все планируют что-то грандиозное, и каждый на свой манер. Все эти размышления сводятся к тому, что в разрушенном городе сейчас затишье перед бурей… Это очень плохо… Жизнь в Пустошах куда проще, когда проблемы и опасности сваливаются на тебя равномерно в течение дня, а не скатываются, как один здоровый снежный ком после короткой передышки.

В заброшенном торговом центре так наткнулся на пару умников, которые скрывали какой-то ящик на выдвижной панели потолка. Затем скрылись, оглядываясь по сторонам.

— Так, ну заказ доставлен, — сказал один из них, совсем молодой юнец, но тощий как скелет и с уродливым шрамом в районе живота. — Пошли отсюда…

Дождавшись ухода схроноделов, мне вдруг стало интересно, чего они там заныкали. Оружие, боеприпасы, еду и медикаменты я исключил заранее. Не может быть у таких нищих подобного в закромах. Достал посылку и обнаружил увесистый ящик самых разных самопальных препаратов. Мне так-то всё равно, но Жестянщик требует от всех Вигилантов противостоять наркоторговле на Пустошах, считая её вторым бедствием в городе, после торговли рабами.

Ладно, порадую немного главного мародёра ещё… Вскоре горящее масло поглощает эту уродливую дрянь… Уродливую дрянь? Блин! Со всей этой работой мародёром я совсем забыл про существо из библиотеки!

Примерно через час затраченного на путь времени оказался на месте. Подошёл ближе, оставив у входа тарелку с отвратительной, но съедобной похлёбкой. Надеюсь, что мутант не будет за мной гоняться и не отгрызёт голову. С нашей последней встречи библиотека кажется мне жутким местом, к которому лучше не подходить, но какая-то незримая жалость и внутреннее сострадание всё равно влекли меня сюда с едой.

— Лучше бы было убить это существо, а не заниматься ерундой, — подумал я вслух, снова удаляясь по своим делам.

В течение дня мой рацион так и не разнообразился. Мне пришлось заглянуть в Свиное Рыло и зайти в бар, чтобы пополнить припасы. Разумеется, перед этим вернулся в свой лаз и оставил большую часть добычи в нычке, в технических помещениях под офисами. Кто-то подумает, что покупать еду при наличии нескольких банок тушёнки — глупая идея, а мне кажется, что такая вещь будет куда полезнее бойцам и может неплохо поднять меня в их глазах, если вдруг я предоставлю им несколько банок. Что поделать? Если хочешь вкусно есть, нужно занять высокую должность, чтобы занять высокую должность — нужно иметь высокое уважение, или тебя наверх никто не пустит.

— Бармен, припасов мало, — обратился я к бородатому мужику в одежде из шкур. — Что можешь дать за набор слесарных инструментов?

Мужик за стойкой осмотрел меня беглым взглядом и уже не сдерживаясь расхохотался.

— Отсохни, моя борода! — заявил он, хлопая в ладоши. — Настоящий рейдерский пустынник! Я такую стёгалку сотню лет не видел! Да ещё дыр и следов крови нигде нет. Не с трупа добыл, что ли? Слушай, парень, зови меня — дядей Грантом, инструменты лучше оставь себе, пригодятся ещё… Это… Если с жетонами совсем туго, могу забесплатно пшеничной каши наложить, там в кастрюле как раз на дне осталось кой-чего, ну и засохшая пшеничная лепёшка есть… Но зато бесплатно!

— Хорошо, давайте... — согласился я.

«Дядя Грант» соскрёб мне с широкой металлической кастрюли половину тарелки холодной овсянки и протянул в тарелке с краюхой пшеничной лепёшки наверху. Он постоянно без умолку о чём-то говорил и рассказывал, но под вечер у меня уже плохо варила голова, и я не слушал. Не могу сказать, что тут мне есть чем гордиться, обычно свежие слухи и сплетни могут быть полезными… Но я не Посредник и не всесилен, чтобы поспеть везде и за всем…

Между тем в моих личных запасах ещё остались бобы, кровь и уксус. На третий день, когда я принёс тарелку похлёбки, Виталий сидел на серых побитых временем ступеньках. Греясь на солнышке. Я протянул тарелку монстру, и тот руками принялся уплетать мой скромный подарок, довольно чавкая от этой алой бобовой гадости. Вот уж не знаю, чем она так ему нравится. Должно быть, голод и слабость доведут до того, что и такая еда покажется мёдом.

— Благодарю, путник… — благодарно кивнул мутант, отдав тарелку. — Мне тогда уже показалось, что помощи я не получу, так и умру в этой библиотеке…

— У меня были мысли не вмешиваться и оставить тебя на произвол судьбы, — признался в ответ чудищу. — Эм… Что ты за существо такое?

Оно уселось поудобнее и с задумчивостью погрузилось в какие-то свои воспоминания, о которых лично я ни сном ни духом. Многозначительно хмыкнув, уродец посмотрел в сторону библиотеки.

— Моё имя Виталий, до большой катастрофы работал библиотекарем, — представился он вполне человеческим именем. — Зарплата была скромная, квартира съёмная, звёзд я в жизни с неба не хватал. А потом случилось оно… Конец света… Сотни бомб падали с небес, некоторые из них были ядерными или там химическими, ну… Быстрая смерть для тех, кому повезёт…

— Тебе, по твоим словам, хочешь сказать, не повезло? — предположил я, покосившись на то, что мир был уничтожен семьдесят лет тому назад, а эта уродливость всё ещё на ногах может стоять и дышит.

Виталий попытался сделать подобие усмешки, но за недостатком здоровой плоти на лице у него вышло лишь раскрыть зубы в какой-то неадекватной гримасе. Мутант покачивал головой.

— Что поделать? Я самый везучий, из самых невезучих, — произнёс он довольно абстрактную и невразумительную реплику. — Видишь ли, когда начали падать бомбы, среди них были и вирусные… Дрянь, которая в них была закачана, сто очков форы даст любой смерти от облучения или отравления.

— Эти бомбы распространили болезнь, которая отразилась и на тебе? — предположил я. Но ведь раньше нигде на Пустошах не видел такого же, как Виталий. Даже упоминаний в байках у костра… — Если это массовое явление, произошедшее семьдесят лет назад, то где остальные тебе подобные? Вы когда-нибудь сталкивались с людьми? У вашего вида есть название?

Услышав «у вашего вида», Виталий приосанился и как-то неестественно зажался. Словно бы я что-то задел в его чувствах. Мутант грустно всхлипнул, но быстро взял себя в руки.

— Люди — название моего вида, и я такой же человек, как и ты, — возразил Виталий с отчаянным шёпотом. Он говорил это так тихо и презрительно, словно бы ответ давал не мне, а самому себе. — Да, болезнь отразилась на мне и ещё на очень многих других. Они дичали, превращались в свирепых тварей, хотящих человеческой плоти и ничего больше… Это были ужасные монстры… Весь мир вокруг меня стремительно рушился и менялся. Люди забивались в Глубины, поверхность обжили такие создания, которых повстречать можно только в кошмарном сне. Все уцелевшие, подвергшиеся вирусу в бомбах, сходили с ума и зверели…

— Но не ты? — логически заключил я. — Ты, похоже, сохранил разум…

— Каким-то образом, — кивнул Виталий, соглашаясь с моими словами. — В один из очередных отчаянных и безысходных дней стал замечать, что всё ещё живу, дышу и нахожусь в здравом рассудке, чего нельзя было сказать о моих «собратьях», редко встречающиеся мне люди, выходящие из Глубин на вылазки, прозвали нас «умертвиями»…

— Как ты оказался в библиотеке? — всё никак не прекращал задавать вопросы Виталию. — Да ещё и в таком слабом и подкошенном состоянии?

— В один из послевоенных дней я подумал и пришёл к выводу, что дикие умертвия опасны, и когда из Глубин выйдут люди — это приведёт к необратимым и нежелательным последствиям. Шестьдесят лет я странствовал по Пустошам, собирал всех умертвий, которых только мог отыскать, и уводил прочь от городов и пустырей в гибельные болота, меня они не трогали, должно быть, роднёй считали…

— Значит, получается, отсутствие на пустошах Климента целой орды тварей — это твоя заслуга? — осознал я, сводя вместе рассказ Виталия и тот факт, что умертвий толком никто не видел. — Похоже, ты проделал большую работу…

— Обошёл всю Пустошь по десятку раз, — согласился Виталий. — Бывало, стадами гнал умертвий из руин цивилизации. На удивление, они все слушались и шли, только подгоняй, без этого бесполезно о чём-то с ними говорить. Совершенно неразумные создания. Потратив не одно десятилетие на очищение Климентской Области от потенциальной угрозы, решил, что закончил. Явился обратно в руины библиотеки — кажется, ощущая особую связь с этим местом. Здесь я чувствую, словно бы я на месте. Прийдя сюда, уснул: почувствовав слабость, голод и усталость. После очнулся и увидел тебя.

Мда… Даже показавшийся на первый взгляд опасный мутант может сделать неоценимую услугу, если не всему человечеству, то хотя бы обитателям городского региона… Шутка ли? Целый вид обезумевших людоедов перемещён в отдалённое место, где никому не навредит. Интересно, сколько всего умертвий за шестьдесят лет успел согнать Виталий со всех уголков Климента в Гибельные Болота? И где вообще они находятся? Хотя, думаю, лучше не стоит знать или пытаться расспрашивать. Что-то мне подсказывает, что мутант мне ничего про это не расскажет.

— Сегодня я ухожу из Климента, — предупредил Виталия. — Так что больше не смогу снабжать тебя перекусами.

Мой собеседник отреагировал на мои слова спокойно и без волнений. Он одобрительно водил рукой в воздухе, жестикулируя мне не волноваться по этому поводу.

— А мне больше и не нужно, друг мой, — ответил он, поднявшись с крыльца. — Я уже достаточно оклемался, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. Иди спокойно, куда тебе надо.

Виталий замолчал на короткое время, словно обдумывая и собираясь с мыслями. Он словно о чем-то размышлял и, в конечном итоге, кротко зевнул и направился обратно в библиотеку, через полпути он остановился и оглянулся через плечо.

— Если тебе когда-то понадобится помощь, не стесняйся приходить, — предложил мутант с доброжелательным тоном. — Я почти всю жизнь странствовал по Климентской области, поэтому очень многое знаю и могу.

— Я запомню, — кивнул я, поблагодарив за предлагаемую поддержку в случае каких-либо проблем. — Если возникнет необходимость, обязательно обращусь к тебе.

Старался сохранять дружелюбный вид и учтивый голос, несмотря на то, что в мыслях уже успел попрощаться с неприятного вида мутантом навсегда. Буду надеяться, что больше мне с ним никогда не придётся столкнуться в дальнейшей жизни. У меня мурашки от страха, от одного только его вида. Вот какая часть моего характера то и дело заставляет меня время от времени протягивать руку помощи некоторым нуждающимся? Сложный вопрос, ответы на который мне принесёт разве что время…

И тем не менее с Виталей мы расстались на дружеской ноте, как друзья. Мне кажется, это в некотором смысле даже хорошо. Пустоши — жестокое место, достаточно жестокое, чтобы враги наживались сами собой, а вот взявшийся из неоткуда друг, пусть и не приятной внешности, может быть важным тузом в рукаве, если, конечно, ты про него не забудешь, ну или хотя бы вспомнишь в самый нужный для тебя момент…

Глава 12. Посредник

(Посредник)

***

(Времена жизни в Глубинах...)

Прогалина Холодной Зари, главный перевалочный пункт для караванов между поселениями Грибной Рощи и Тараканьей Норой. Множество земляных тоннелей, поддерживаемые старыми опорными балками. По центру ходят торговцы в более-менее целых одеждах, на головах металлические каски, способные уберечь от случайного камня, выпавшего с потолка.

— Так значит это ты, Ворон? — осведомился молодой пацан в синей униформе, с двумя кинжалами в ножнах и небольшими усами под носом. — Меня все называют Сет, будем знакомы, хотя… Признайся, это же твоё ненастоящее прозвище?

— Для сегодняшней работы я назвал себя так, как ты меня сейчас именуешь, — ответил я с язвительной усмешкой. — А больше тебе ничего знать обо мне и не надо, за исключением того, что я опытный странник и знаю пути верхних этажей Глубин наизусть.

Лицо у Сета заинтересованное, похоже, для него человек, обошедший все коридоры и пещеры подземных лабиринтов вдоль и поперёк, кажется чем-то мистическим, сродни божеству.

— Прямо-таки все? — не поверил он, всё ещё оглядывая мою персону с ног до головы, будто пытался запомнить меня как можно лучше. — Это же всего немного меньше, чем руины города над нами!

— Гораздо меньше, — не согласился с ним я. — На поверхность я тоже выбирался, два раза в жизни… То, что там наверху… Не передать словами! Город огромный. Там в один дом может целая прогалина поместиться! Кстати, о них… Какая у Зари работа для меня?

Сет достал и протянул мне контракт:

«В районе поселения Холодная Заря уменьшилось количество проходящих караванов с грибами, соответственно упали налоговые сборы за проход.

Руководство предполагает, что в этом замешена деятельность контрабандистов, и просит вольных обывателей, мародёров и наёмников присмотреться к предлагаемой работе.

За восстановления потока караванов через Холодную Зарю, наградой будет 2% от налогов, собранных с торговцев за первый месяц, после нормализации торгового потока.»

— М-да, Барс занятно придумал, — рассмеялся я, прочитав условия. — То есть я должен разобраться, почему здесь торгаши не ходят, заставить их снова заходить, а деньги увижу только через месяц?

— Ничем не могу посодействовать, кроме как посочувствовать, дружище, — с язвительной ухмылкой ответил Сет. — Я сам, по сути, бродяга наёмный, и мне самому подобные объявления житья не дают. А жить на что-то надо? Эх, вот когда-нибудь у меня будет собственная фракция, и тогда жизнь будет куда лучше. Так ты берёшься за задание?

Тьфу на вас и ваши работы! По грязным тоннелям цвета тёмного-циана, не замолкая барабанили тихие капли дождя с поверхности, в носу затхлый старый воздух, уже сменивший множество лёгких. Вместе со всем этим моих припасов хватит на неделю, а потом придётся перебиваться собирательством и охотой, ожидая оплату, которую я, возможно, получу и смогу себе раз в пару лет наконец-то купить заветную банку тушёнки... Что уж не говори, а Сет прав. Куда ты денешься? Жить на что-то надо! На одних кореньях и крысином мясе в Глубинах жить может и можно, да только человеческая ли это будет жизнь?

— Берусь, — согласился я, достав из дорожной сумки железную иголку, проколов палец и прислонив к контракту, тем самым давая понять, что работу взял. — Надеюсь, мне всё-таки заплатят. Кстати, когда будешь создавать свою «чудо фракцию» с «совсем другой жизнью» не забудь позвать и меня! Моё настоящее прозвище — Посредник.

— Я запомню, — ответил Сет, забрав у меня из рук листок, сложив его, он убрал бумагу во внутренний карман униформы. — Если справишься с делом, то добьёшься моего уважения. Мне самому это дело кажется весьма запутанным…

Дело оказалось весьма необычным, и ничего хорошего из него не вышло. Караваны пропадали из-за религиозной общины, которая считала, что торговые пошлины на прогалине Холодной Зари неимоверно большие и вредят общей экономике Глубин. Они сплотились с конкурирующей прогалиной Железоплавов и прорыли извилистый лабиринт, ведущий в Тараканью Нору.

Об этом пути знали на Грибной Роще и ходили через него. Да вот только сами Железоплавы оказались нечистыми на руку любителями пограбить караваны. Мы нашли в лабиринте яму с несколькими десятками тел. Узнав об этом, члены общины лишь ошарашено вскрикнули, им и в голову не могло прийти, что в их Пути Милосердия могут таиться неплохие лазы для засады.

Железоплавы отказались тогда давать какие-то показания, и прямых доказательств на них не было, даром что все всё прекрасно знали. Однако даже когда доходы Холодной Зари упали, видимые доходы Железоплавов ничуть не увеличились, и докопаться до них так и не удалось.

Заря выдвинула постановление общине обрушить несанкционированный тоннель, что миссионеры решительно отказались делать…

Тогда в общину был выслан отряд зачистки, который перебил всех пытающихся сопротивляться, какие-то уцелевшие успели сбежать, некоторых поймали и приговорили к заключению, тоннель оперативники Зари подорвали, а Грибной Роще были выписаны крупные штрафы и постановление, обязывающее торговцев ходить только по безопасным и санкционированным путям, попытки пройти через сторонние тоннели будут восприняты как попытка контрабанды.

***

Мелькнула вспышка, и вот мы с Сетом, Жестянщиком и Наставником отдыхали на вершине почти разрушенного офиса, когда тот подошёл ко мне, и у меня перед глазами появилось оповещение о приглашении во фракцию: «Вигиланты». Что же хорошо…

«Поздравляем!

Вы приняты в фракцию: Вигиланты

Текущий лидер: Сет

Ваш текущий ранг: адепт»

— У меня к тебе просьба, Посредник, — обратился ко мне Сет. — Жизненно важная для моей фракции…

— Слушаю… — ответил я, предчувствуя, что соглашаюсь на что-то очень нехорошее.

— Мне нужен человек, способный просматривать за Климентом, пока я собираю людей, — ответил он. — Тот, кто способен собирать информацию, поддерживать хрупкий баланс сил и препятствовать закреплению в городе сторонних фракций. Ты опытный мародёр, и я знаю, что тебе это можно доверить.

— Я не подведу тебя, — прозвучал мой ответ, и мы пожали руки…

***

Я почувствовал, что падаю, и резко проснулся поздним вечером в своей многоэтажке.

— Мне опять сниться один и тот же сон, — причитал я, направившись к открытой площадке на краю обвалившегося этажа. — Уже пятый год я в этом чёртовом городе… Мои бывшие друзья уже просиживают места во внутреннем совете, когда как я навечно заточён присматривать за этим городом… Ладно, подействую на благо фракции ещё немного…

Климент затих, но это затишье перед бурей. Раньше тут было спокойно, ничего кроме разрозненных банд и мирных обывателей. Сейчас же город негласно разделился… Боевики Гнильграда, солдаты Амфисбены и оперативники Зари затесались на улицах словно болезнь. Хорошо, болезни принято лечить. Я не буду уничтожать всех самолично, вы перебьёте себя сами…

«Пора за работу…» — произнёс я про себя, вооружившись луком и металлическим клинком. — Экий Робин Гуд, но для мародёров это самый оптимальный набор оружия: лук не страшно потерять, стрелы можно всегда сделать самостоятельно, он бесшумен и может убить некоторых с одного выстрела, а клинок не оставит тебя беззащитным если подберутся на расстояние рукопашного боя.

«Так, Средник, ты справишься… Сначала возьмись за Амфисбену и Гнильград…» — рассуждал я в своих мыслях.

Первые удары пришлись по Гнильграду. Впотьмах позднего вечера достал из запасов чёрную униформу и совершил рейд на один из перевалочных пунктов недалеко от границы двух фракции.

Орудовал луком и мечом, сначала убрал собак и дозорных, затем пробрался в лагерь и перерубил спящих. Рабов в клетках не было, по свежим следам определил, что их увели час назад по восточной дороге. Думаю, я убил не всех работорговцев, и действительно в окне прошмыгнул удаляющийся силуэт.

«Хм, у них был вор в команде? Отлично! Он расскажет верхушке, что человек в чёрной униформе перебил большую часть гарнизона, граничащего с Амфисбеной блокпоста… Нужно для верности как-нибудь ещё спровоцировать работорговцев!» — подумал и решил, временно удалившись в один из своих тайных лазов, сменил наряд. На этот раз надел одежду простого обывателя, нацепил накладную бороду с усами и вставил линзы для глаз, заменившие мой цвет с карих на голубые — мало ли что вдруг. В качестве оружия выбрал самострел с россыпью пуль и небольшим бодрюком для пороха, пару метательных ножей, лом и лук.

Догнал караван гнильградовцев и начал настоящее веселье. Действие было на полувечерней улице, на территории работорговцев. Надо было видеть шок на их лицах, когда, перегоняя товар, по подбитому, спокойному и разведанному маршруту у сержанта, руководящего транспортировкой, разлетелась голова, а в воздухе раздался громкий выстрел. Остальной конвой переполошился, рабы были расстреляны на месте, тут, конечно, сплошал. Не слишком профессионально с моей стороны вышло. С другой, а что я мог сделать один? Меня слишком мало! Светлая вам память, ребята, ваша жертва не будет напрасна!

Ещё с полчаса я кружил по улице вокруг уцелевших гнильградовцев. Старался использовать разное оружие, убирать то усы, то бороду, активно перебегал и менял позиции, разнося отделение по одному.

— Их двое! — сказал один из отстреливающихся.

— Трое! — поправил другой боевик.

— Пятеро! — заявила работорговка из отряда. — Это бродяги! Поселенцы совсем страх потеряли?! Они за это ответят!

Собственно, когда из всего отделения остались только эти трое, я отступил, притворившись, что испугался. Примерно через час окрестные мирные поселения Климента начали подвергаться карательным чисткам со стороны Гнильграда. Работорговцы не шибко горели желанием разбираться в виновниках нападения на свои конвои и просто отправились выжигать все поселения, которые встретят на пути.

«Отлично, теперь у поселенцев будет повод позвать на помощь…» — заключил я, продолжая свой маскарад. Переодевшись в дряхлого старика, начал изображать хромоту и кашель. Направился на одну из приграничных баз Амфисбены.

— Стой! — наставил на меня автомат парнишка в чёрной униформе. — Это закрытая территория! Гражданским проход только по официальной надобности! Какое у тебя дело?

— Ох-ой-ёй, — захлипал, утирая слёзы, издавая тонкий протяжный голосок, изображая старого потрёпанного жизнью жителя среднестатистического поселения. — Гнильград! Работорговцы проклятые, моё дело к вам… Они устроили в Клименте настоящую бойню, вы вроде ребята при оружии. Помогите, пожалуйста?

— Так, всё-всё замолчи, старик, — охладил мой поток слов дозорный. — Оружия при себе нет? Сейчас тебя к начальнику поста отведут, там ситуацию разъясняй, я ничего не понимаю из того, что ты тут рассказываешь. Дежурный, надо провести гражданина! Главный свободен?

На удивление меня довольно быстро и без проблем провели к местному управляющему. Мне пришлось подождать от силы минут пятнадцать, пока местный начальник не будет готов меня принять. Меня даже на предмет оружия обыскивать не стали. Им настолько не угрожающим кажется, старик? У меня под плащом что угодно может быть! Вплоть до взрывчатки!

При личной встрече понял, чем обусловлено такое отсутствие неосторожности. Всем заправлял страж в неплохой броне с щитом и окружённый энергетическим полем, слабым, но видно, что такую махину с одного удара не убьёшь даже хорошим взрывом.

— Добрый вечер, гражданин, — поприветствовал меня он, похоже видя во мне самого обычного деда, выращивающего картошку на поле. Похоже, моя маскировка работала замечательно! — Вам что-то надо? У нас сейчас нестабильная обстановка с Гнильградом, так что не тратьте зря моё время.

— Ох, милок, в разбойниках этих вся и проблема, — взмолился я, изображая старческий, страдальческий голос. — Они как звери взъелись на мирные поселения в Клименте! Уже несколько десятков без причины сожгли!

Глаза из-под шлема начальника гарнизона приняли кровожадное выражение, он довольно потёр руки, как будто только это ему и было нужно: причина, повод.

— Вот как? — с голосом праведного гнева спросил он. — Отлично, это то, что было нам нужно для обоснования масштабной чистки. Давно пора было этим заняться, да руководство всё про «неоправданно огромные затраты по ресурсам» говорило. Теперь-то уже все затраты будут оправданы!

Офицер, заправляющий гарнизоном, кивнул и достал рацию.

— Соедините меня со штабом! — попросил он. — Приём, Змей? Слушай, тут у меня посетитель… Послушай-ка, что тебе жертва твоей осторожности скажет!

Дальше, в течение получаса я повторял все свои страдания, прошения и разыгрывал спектакль по трубке с заместителем Шелеста. Он мне, конечно же, не верил и считал преувеличением мои слова.

— Мы вышлем разведчиков, если ваши донесения подтвердят квалифицированные специалисты, будь по-вашему, — ответил заместитель Шелеста, ответственный за ведение боевых операций. — А нет, так мы сами сожжём несколько ваших поселений, будь вы не ладны, крысы пустынные!

Рация замолчала, охрана выпроводила меня с охраняемой территории, пообещав прекратить эти смертоубийства со стороны Гнильграда. В скором времени несколько неприметных групп в чёрной униформе незримо ступила на территории работорговцев, спустя минут двадцать они выбежали обратно на свою часть города с лицами омерзения, некоторых тошнило от увиденного. Командир отряда потянулся за рацией, а спустя два часа вооружённые отряды Амфисбены сошлись с карательными группами Гнильграда. Обе фракции начали обмениваться, посылая друг на друга ударные группы, проводя штурмы укреплений и устраивая диверсионные рейды.

Обстановка между не очень нужными гостями Климента накалилась, но, как я всегда любил говорить: «То ли ещё будет!». Оставалась ещё Заря, и тут я пустил в ход весь свой арсенал маскарада. Последним штрихом в контролируемый хаос стали многочисленные послания, приходящие на блокпосты Зари, где расписывалась масштабная междоусобица Амфисбены и Гнильграда, гремящая на улицах Климента, и все послания, как одно, просили вмешаться и прекратить смертоубийства. Оперативные отряды Зари также принялись за дело с целью утихомирить радикальную ячейку Шелеста и работорговцев из Гнильграда.

Спустя пару часов я наблюдал с верхнего этажа многоэтажки, где располагалось моё убежище, как три группировки, которые и без того не особо любили друг друга, начинают открытую вражду.

Работорговцам не нравилось, что за ними в открытую стала охотиться Амфисбена, Амфисбене не нравилось, что работорговцы начали нападать на них и на безобидных бродяг Климента, а Заре не нравилась мясорубка, которую учинили обе фракции.

«Вот так вот, рано или поздно вы уничтожите друг друга.» — сказал я сам себе в мыслях, попивая чай из гнилькорня. Сейчас же пора вернуться к другому, не менее важному делу. Моховики войны пущены в движение, очищение Климента от понаехавших сюда группировок произойдёт естественным путём, однако у Сета удалась идея с перехватом планов Утопии, и пора вернуться к поискам секретного спуска, ведущего туда.

— Так, Средник, ты уже отсёк половину Климента, — начал я планирование очередной вылазки, подойдя к столу со своими картами. Моё превосходное знание города, которое я приобрёл за пять лет безвылазной жизни здесь, позволяет мне вести разведку быстро и почти незаметно. — Под планы и описания входа в Утопию подходит много зданий в городе: старый склад металлолома, железнодорожное депо недалеко от сгнившей военной базы, пожарная часть №15, старый разобранный бродягами на металлолом радар, многоэтажный комплекс №32…

Любое из этих мест прилегает к Глубинам, но правильным, ведущим на седьмой уровень подземных сетей, является только одно. Но какое? Эту загадку мне и предстоит разузнать. Буду отсекать список по порядку. Для начала проверю старый склад.

Переоделся в свою обычную мародёрскую одежду, на плечи накинул плащ, лук со стрелами, клинок подтупился, взял пока что другой, серповидной формы, и направился в путь. Переход от моего дома до склада стал более опасным, требовал осторожности и терпения.

— Шаражники климентские, сдохните! — ревел работорговец из карательного отряда, посылая шквал из пулемёта в группу отдыхающих на краю улицы путников. — Я вас всех порешу! Знайте Гнильград!

— Мне кажется лучше было бы их захватить, — причитала девица в портупеи с ржаво-металлическими наплечниками. — Это мы так совсем перестанем товар добывать…

— Заткнись! — сказал стрелок-пулемётчик. — Нас должны бояться и не рыпаться, иначе толку от товара не будет! Караваны просто продолжат убивать на дорогах!

Туловище в области сердца пулемётчика взорвалось, остальные работорговцы тоже полегли от незримых атак, разбрызгав по асфальту алую кровь. Девушку (если к работорговцам можно применить такие возвышенные термины) повалили на землю лицом вниз.

— А-ну лежать, — рявкнул боец в чёрной униформе. — Ещё минус одна шайка карателей. Отвечай, сколько вас тут ещё шляется, и умрёшь быстрой смертью!

Между ними двумя пролетает глухая снайперская пуля, на улицах объявились оперативники Зари в синих комбинезонах с нашивками поднимающегося из-за горизонта солнца.

Оперативники наставили оружие на амфисбеновцев, обступив их со всех сторон.

— Сдавайтесь, — потребовали они у окружённых. — Хватит этой мясорубки! Вы все арестованы! Гнильградовка за военные преступления против гражданских лиц, амфисбеновцы за вершение самосуда и чрезмерное применение силы!

Окружённые побросали оружие и стояли с поднятыми руками, пока оперативники связывали и цепляли на них наручники. Мне пришлось ждать в потьмах переулка, пока они всё закончат и уйдут, освободив путь.

Дальнейшая дорога прошла не проще. Мутанты со всего Климента устремились из своих нор на поверхность, почуяв падаль.

Когда я уже подходил к воротам, то увидел следы символики Гнильграда: головы с синими и чёрными беретами на кольях, флаг, изображающий человека в клетке, и укрепления. Склад представлял строение из старых металлических листов и досок, с широкими окнами на верхних этажах. Кругом всё затихло, даже птиц и крыс нет. В воздухе витал свежий вечерний воздух, ничего указывающего на опасность не наблюдаю. Свежие следы все направлены внутрь здания, патрули по тревоге направились в здание. Похоже, там что-то произошло, и внутренний гарнизон не справлялся.

«И где же все?» — не понял я, осмотрев округу, без единой живой души. Осторожно приблизившись к входу на склад, раздался чудовищный грохот с рёвом, огромная туша протаранила ворота, от удара отлетел на несколько метров назад.

Сгруппировался в воздухе и приземлился на ноги. Больно… Попало прямо по лицу! Посмотрев перед собой, увидел четырёхрукого мутанта, напоминающего гориллу. Существо угрожающе стучало себя кулаками в грудь и свирепо рычало, а затем ринулось в атаку.

Удар мутанта с разрушительной силой пронёсся в паре сантиметров от меня, оставив широкую вмятину в земле. Вовремя отпрыгнул в сторону и устремился как можно скорее от этой махины. Уродец всё гнался за мной по пятам, стараясь ухватить. Я сбросил дорожный плащ, чтобы меня нельзя было за него поймать, пытался отстреляться из лука, но стрелы просто отскакивали от толстой шкуры преследующего меня создания.

«Нужна другая тактика…» —решил, продолжая убегать от погони. Мутант хоть и был громадный, двигался весьма бодро, старался измотать меня или хотя бы загнать в угол. Не на того напал, приятель! Я сам кого хочешь в угол загоню!

Запрыгнул в помещение склада, надеясь найти внутри способ спастись, иначе это долго можно бегать по Клименту с обезьяной-мутантом на хвосте! Обнаружил довольно жуткую картину: здоровенная железная клетка с подведёнными проводами проломлена, а внутри повсюду разбросаны обглоданные кости гнильградовцев.

Одна из опорных балок здания частично прогнулась и теперь еле удерживала на себе часть крыши. Тварь с яростью ринулась вперёд, я вовремя перекатился и ушёл с пути разъярённой гориллы. Раздался грохочущий удар, опорная балка со скрипом и треском повалилась на пол, а на монстра обвалилась части крыши.

Из его пробитого черепа торчала арматура. Мутант-кое как ещё двигал конечностями, жалобно выл и подавал признаки жизни.

«Да что же ты такой живучий?!» — вознегодовал я, взявшись руками за арматуру, и втолкнул её глубже в череп уродца. Из раны забрызгала кровь, монстр в предсмертной агонии испустил дух.

А у меня появилась возможность обыскать склад на наличие путей в Глубины. Спустя нескольких часов тщательных поисков я вычеркнул это место из своего списка предположительных путей.

«Тут ничего нет. Будем искать дальше…» — заключил я, уходя обратно в своё убежище для планирования следующих шагов.

Глава 13. Офицеры Гнильграда

В главном штабе Гнильграда, климентской ячейки работорговцев, собрался военный совет.

Тусклый зал с треугольным столом, тщательно убранный рабами от мусора, пыли и обломков, укреплённый балками, обшивкой из досок и металлических листов, был выкрашен в панические узоры гримдарка. Рейдерам: черепа, агония и отчаяние в искусстве казались забавными, их жертвам — тошнотворными. Ужасающие иллюстрации смерти, цепей и безысходности отшибали любые мысли о побеге тех несчастных пленных, кто хоть раз попадал сюда на работы или на суд…

Здесь вечно раздавались аморальные насмешки и дикие истории охранников, вопли и крики поломоек и разносчиков. Уборка и обновление здесь редко прекращались. Хлёст бичей, подгоняющий невольников, замолкал только во время важных собраний, где требовались сосредоточенность и полная тишина.

Зал — частое место посещения главных гнильградовцев в округе, и в нём для поддержания комфортной обстановки регулярно сжигали в жаровнях листья ароматных растений. В помещении витал запах дикой лаванды, шалфея и мяты, перебивающий смрад, идущий с остального города.

Мебель потёрта, её постоянно подкрашивали и ремонтировали за неимением достаточного количества лака, для приведения её в более износостойкое состояние. Тем не менее кожаные кресла с металлическими или деревянными спинками и ручками создавали невообразимые для Пустошей ощущения уюта и факта, что способные позволить себе такое в несоизмеримо большее количество раз богаче любого доходяги с Пустошей.

В воздухе нет бетонной пыли или болезнетворных миазм. Регулярные уборки и дезинфекция спиртом снижали чуть ли не до нуля вероятность, что руководитель работорговцев случайно заболеет и умрёт. Приятный вкус жаренного поросёнка на столе ощущался во рту ещё до начала обеда.

Заседали в зале трое наиболее зверских офицеров Гнильграда низшего порядка: Палач, Секатор и Хлыст — посланные лидером работорговцев — Астровым на набор товара для Северных Пустошей. До времени всё шло путём, локальные проблемы и перебои были, но события последней ночи заставили всех трёх собраться вместе и обдумать происходящее получше.

— Короче, у нас самый настоящий шухер, братва! — осведомил остальных собравшихся Палач. Здоровяк с металлической челюстью, весь измазанный в крови.

Одет в кожаную куртку с кольчужным усилением, к ремню с золотыми заклёпками прицеплены сушёные отрубленные головы, он сидел на совете с топором в зазубринах.

— Местные совсем берега попутали, каждая псина стремится влезть в наши дела! Вчера с позднего вечера и до утра по нашим ребятам вели стрельбу вообще все кому не лень: Амфисбена, Заря, да даже крысы из числа бродяг зубки показали! Так наш бизнес в убытки уйдёт! Предлагаю нанести ответный удар, сосредоточив все силы на этом шаражнике — Шелесте, он самая главная мразь в этом мероприятии! — закончил ставить остальных в курс дела здоровяк.

— Не гони лошадей, друг мой, — осек Палача Секатор. Пожалуй, самый физически слабый и хилый из троицы, но в то же время самый рассудительный и не боящийся высказывать свои мысли перед вышестоящим руководством. Во многом именно он отвечал перед прямыми заместителями Астрова. — Если и концентрировать на ком-то силы, то на Заре. У них самые сильные и опытные бойцы… Не уничтожим их первыми, они могут больно ударить по флангам. Всегда следует убирать сначала самого сильного врага…

— По моему мнению, всё произошло слишком быстро, слаженно и организовано, мой агент докладывает, что наши враги не действовали как союзники, — выложил свои карты на стол Хлыст, осторожный и недоверчивый лидер, хитрый и редко выступающий в открытую. — Мне кажется, здесь замешана ещё одна сторона. Предлагаю оттянуть основные силы из города в пустыри, закрепиться на окраинах и ждать момента, когда всё станет более ясно.

В зале нависла мертвенная тишина. Никто из членов совета и не думал притронуться к еде и напиткам на столе, в сложившейся ситуации им было не до румяного поросёнка, который в этих местах так-то считался редкостью.

— Полагаешь, события прошлой ночи могут быть только предпосылкой к чему-то более значимому? — приподнял бровь Секатор. — Если так, то нас могут ударить ещё и в тыл?

— Ну пусть попробуют, — с усмешкой скандинавского берсерка хмыкнул Палач. — Сколько бы тут местных при оружии не было, они все просто скот на продажу!

— И этот скот вчера потратил наши ресурсы, а ведь это только начало! — заметил Хлыст. — Вне всякого сомнения, я убеждён, что тут нечто более глобальное. Прошу вас, доверьтесь мне, выведите основные войска из города на некоторое время. В конечном счёте мы ничего не теряем в случае, если мои опасения не оправдаются…

Палач, зевая, поднялся из-за стола переговоров, немного пошатываясь от усталости и опираясь на топор.

— Делай что хочешь, чёрт с тобой, — ответил он, уходя к двери. — Лично я пошёл спать, в отличие от некоторых тыловых мышей, здесь присутствующих, у меня была тяжёлая ночь…

Секатор тоже поднялся из-за стола, ему не сиделось на месте от волнений, какое-то время он в раздумьях ходил взад-вперед, затем остановился и посмотрел на Хлыста.

— Ладно, я согласен, — доверился он интуиции и опасениям самого осторожного из их рядов. — Мы сместим базирование ближе к окраинам города и будем ждать.

***

Приказы были выданы, крупные силы работорговцев отступили с большей части улиц Клемента, уйдя в полевые лагеря на Пустошах. Во время отхода они забрали за собой столько пленных, сколько могли, остальным в завтрак был подмешан яд. Такой ход помог Хлысту сэкономить на патронах.

— Щипач, — обратился он к своему заместителю. — Ты остаёшься в Клименте. Присматривайся к происходящим здесь событиям. Когда возникнет обстоятельство, в котором будет замешана и Заря, и Амфисбена, незамедлительно доложи мне.

— Не беспокойтесь, старшой, — ответил один из его сержантов, в полумаске. С Зарёй у него были личные счёты, так как оперативники вырезали многих из его отряда и выпустили на свободу товар. — Я сделаю всё в лучшем виде.

Щипач учтиво поклонился и исчез, слившись с тенями. Следующий шаг предстоял только, когда картина событий прояснится, и Гнильград будет готов к этому моменту. Хлыст был спокоен за то, что город остаётся под присмотром замотивированного агента.

«Когда-то я тоже был всего лишь агентом…» — погрузился в воспоминания Хлыст.

***

— Эй, малец, — раздался тогда, десять лет назад, игривый протяжный голос. — Драться умеешь?

Хлыст совсем юнец, следил за скотом на небольшой ферме. Тогда впервые увидел Жнеца — проклятье Пустошей на службе у Астрова. Выглядящий словно мумия парень с чёрными волосами, он был замотан в окровавленные бинты с ног до головы, поверх носил чёрную толстовку и синие джинсы, в руках маниакально вращалась по воздуху стальная катана. Его жёлтые глаза горели безумием и нездоровым рассудком, жажда крови, исходящая от него, словно пропитывала воздух.

— Простите… Что? — не понял тогда вопроса Хлыст.

— Драться, стрелять, сражаться… — повторил словно бы на распев собеседник. — Умеешь или нет?

— Ну, мне приходилось убивать мутантов, — согласился тогда Хлыст. — Вам для каких целей?

— Гнильград набирает добровольцев в свои ряды, — пояснил задающий вопросы Жнец, широко расширив и без того жуткую улыбку. — Оплата, премии, медицинская страховка… Изобилие…

Услуги психиатра, похоже, Гнильград не предлагал. С другой стороны, жизнь в Пустошах не из лёгких, и принцип — «Никогда не отказывайся от работы!» — Хлыст вбил себе в голову уже давно.

Правда, шныряя от поселения к поселению и перебиваясь любой даже самой тяжёлой и низкооплачиваемой работой, обыватель временами начинал мечтать о том, как можно устроить себе жизнь, не работая руками. Впрочем, ему было сейчас не до этого. Он чувствовал, что от человека перед ним исходит опасность, и выбор стоит не: «согласиться» или «отказаться», а: «подчиниться» или «погибнуть».

Решение Хлыст принял сразу же, хоть жизнь на Пустошах была полным шлаком, а умирать всё же не хотелось.

— А снаряжение, оружие и прочее выдадите? — робко спросил он тогда. — Я вор четвёртого уровня! Скоро пятый будет!

— Ха-ха-ха, твоя душа жаждет изобилия! — рассмеялся Жнец, его глаза расширились, а катана в ладони завращалась, рассекая воздух, подобно урагану. — Конечно! Да-да! Присоединяйся! С такими амбициозными кадрами Гнильград станет ещё сильнее!

Перед глазами всплыло системное оповещение с приглашением во фракцию: «Гнильград», дрожащая рука потянулась к согласию скорее из страха, чем из предвкушения новой жизни. Про снаряжение и оружие Хлыст спросил лишь потому, что понял — его свободная жизнь закончилась, поэтому и попытался выторговать за неё хоть что-то.

Но оказавшись в составе одного из боевых отрядов, заметил, что почти весь ручной труд выполняют рабы. Бойцы лишь тренировались и в редких случаях ходили в рейды с более опытными и элитными подразделениями, пока не добивались полной самостоятельности.

В сознании Хлыста тогда что-то щёлкнуло. «Вот же моя давняя мечта! Не работать руками, а свалить весь этот труд на других!» — подумал тогда новобранец, решив, что обязательно пробьётся в командиры.

Применяя навыки вора, он не гнушался использовать их на максимум. Его первой целью стало стать командиром сначала небольшого подразделения, однако достижению цели препятствовал уже сидящий на этой должности сержант.

Через пару месяцев у Хлыста появился шанс сместить конкурента. Его отделение поставили сторожить блокпост в Рейдерских Пустошах, с клетками для рабов. Поздним вечером он тайно вышел на связь с группой повстанцев, предложив содействие в освобождении рабов. В назначенный срок у малочисленных и не очень оснащённых мятежников будет окно для спасения пленных. Но с одним условием...

Исходом сделки стало то, что все рабы бежали, Карп — прежний командир отряда был понижен, а Хлыст, в скором времени нашедший и убивший всех мятежников и беглых рабов в одиночку, был повышен до нового командира, даром, что ему выписали штраф за убитый, а не захваченный товар, который пришлось выплачивать и даже занимать деньги у других коллег по цеху, в том числе у Палача и Секатора.

Последующие возвышения Хлыста были более взвешенными и осмотрительными. Он словно паук выводил собственные сети агентов и поедал угодивших в неё, поднимаясь сначала до лейтенанта, потом капитана…

«И вот заместитель Мрака — по направлению клименской области…» — заключил Хлыст про себя. Ему стало интересно, сможет ли он подсадить когда-нибудь самого Мрака — заместителя Астрова, отвечающего за разведку?

***

По торговому центру, служащего одной из немногих оставшихся приграничных баз, из которой Хлыст ещё не успел вывести войска, раздавались брань и ругань Палача.

— Шевелитесь, гончие! Всё равно от чёрта вы вечность скрываться не сможете! Га-га-га! — эти возгласы предназначались для подбадривания бойцов, с которыми Палач планировал удержать те рубежи города, которые было решено не покидать.

— Палач, а вас не сметут, если Заря и Амфисбена ударят вместе? — спросил его делавший ежедневный обход Щипач. — Как-то мой босс слишком мало бойцов тебе оставил…

В павильоне, некогда бывшем парикмахерским салоном, где теперь располагался кабинет Палача, раздался смех, как над несуразной шуткой. Заправляющий боевыми действиями в Клименте и штабом работорговец не отличался тихим и спокойным нравом. С выцветших, некогда, оливково-зелёных стен от злорадного громыхающего: «га-га-га» начала спадать штукатурка.

— Он мне оставил?! — громогласно спросил Палач у шпиона Хлыста. — Я начальник штаба в климентской ячейке! Я определяю, сколько войск мне нужно для удержания рубежей! Если Хлысту спокойней, что наши основные силы расположены вне города, до поры до времени, пусть радуется.

— Конечно же ты главный, — согласно кивнул Щипач. — Просто будет расточительством терять такого бойца, как ты. От Амфисбены и Зари по одиночке ты, конечно, отобьёшься. А от двух разом?

Палач сидел за тёмно-золотистым письменным столом, который использовал для планирования, и указал собеседнику на карты и планы. При этом стал объяснять, не дав даже секунды Щипачу ознакомиться со всей информацией на чертежах.

— Нет никакого единства среди них, — уверил агента Хлыста предводитель боевиков. — Ты же сам уже видел, как они друг другу глотки рвут. Заря же этих типов в чёрном считает незаконным формированием, а Шелест у них вообще изгой, если разведка всё правильно накопала.

Действительно, такая же информация была у Щипача. Отсутствие слаженности между двумя группировками, противостоящих Гнильграду, было важным фактором в ведении дальнейшего планирования и ведения боевых действий.

— Хотел спросить ещё вот о чём, — задумчиво произнёс Щипач. — Как ты умудрился стать заместителем Жнеца по направлению Климента?

— Ну, ты загнул, конечно, — усмехнулся Палач в ответ, поднявшись из-за рабочего места и взглянув на окровавленный топор в зазубринах из железных труб и листа стали. — Я не помню даже, как в Гнильград попал, ты у меня такое спрашиваешь.

— Не помнишь? — не понял собеседник. — Совсем?

— Абсолютно, — подтвердил Палач в ответ. — Астров со своей организацией просто возникли вокруг меня в один день, как плесень в ванной, а дальше десять лет веселья, налётов, постука… Не сказать, что я о чём-то жалею. Начинал как обычный рейдер, не заметил, как сам командовать стал.

Откровения о прошлом закончились, когда в кабинет постучали. Стук был нервным, даже перепуганным. Когда Палач разрешил войти, влетел боевик в кожано-коричневом пыльнике и пулемётом наперевес. Вид у него был взволнованный, глаза выпучены.

— Босс, это правда, что патрули отменили и все сидят на базе? — спросил он встревожено. — Мне очень сильно надо выйти за территорию торгового центра!

— Что ты там забыл? — поинтересовался Щипач. — Настолько, что врываешься в кабинет старшого и заявляешь такое? Мы, конечно, тут не военные, но хоть какая-то субординация должна иметься? Не находишь?

Боевик помялся с ноги на ногу, словно стыдясь в чём-то признаться. Но увидев давящий взгляд Палача всё же решил, что будет лучше высказаться.

— У меня была девка, ну как её назвать? Любовница, — начал он рассказ издалека. — Одной ночью она незаметно свинтила прицел с моего пулемёта, накрутила его на свою винтовку и перевелась в карательный отряд гончих!

Палач засмеялся, не скрывая жестокого злорадства над подчинённым. Щипач же больше старался сохранять сочувственный вид, хотя в душе ему тоже было смешно.

— Это не смешно! — заявил пулемётчик. — Прошлой ночью этой дуре вынесли мозги. Не знаю кто, но её труп всё ещё там. Её снаряга запривачена, и забрать вещи могут только члены фракции! Нужно сходить и забрать прицел! У него кратность отличнейшая!

— Запрещаю, — ответил Палач и указал на дверь. — Сейчас обстановка неспокойная, ударить могут когда и откуда угодно! Каждый человек на счету.

— Есть, босс, — с удручённым видом боец вышел за дверь.

***

Спустя час пулемётчик, потерявший обвес для своего оружия, в компании ещё троих приятелей собрались у выхода из торгового центра.

— Ты уверен, что идея хорошая? — нервно оглянувшись за спину, спросил один из друзей. — Босс нас выпотрошит, если узнает, что мы нарушили приказ.

— С этим прицелом на пулемёте я смогу держать оборону и уничтожать врагов за два километра от наших позиций, — парировал пулемётчик. — Эту шоблу грохнули тут недалеко, через улицу. Вышли и вернулись, приключение на пятнадцать минут.

Группа гнильградовцев-ослушников быстро направилась за пулемётчиком, который шёл по уже пристреленному пути. Перспектива отстреливать подступающий штурм с внушительного расстояния казалась здравой всем.

— Вот она! — указал пулемётчик на труп с вышибленными мозгами посреди улицы.

Едва боевики приблизились, им в глаза ударил сильный свет. В их сторону было направлено с десяток автоматов, не меньше.

— О-па, что я говорил? — усмехнулся офицер в чёрной форме. — Придут, придут за этой цацкой-то! Унести с собой не можем, но так они могут! В общем, бросайте оружие, гады! Возьмёте эту штучку с тела, смените фракцию на нашу, отдадите прицельчик и, возможно, умрёте не мучаясь!

Когда гнильградовцы клали оружие на землю, воздух рассёк размашистый удар. Офицер и трое сопровождающих мгновенно погибли. Автоматные очереди амфисбеновцев, пущенных в ответ, мигом скосили насмерть всех друзей пулемётчика, а его самого ранили и свалили на землю, заставив медленно истекать кровью.

Палач стоял во весь рост посреди улицы, пули бойцов, посылаемые в него, отскакивали, а он ринулся вперёд, искромсав остатки отряда. Раздались крики и стоны, алая кровь окропила потресканный асфальт. Затем всё затихло, лишь раненный пулемётчик тихо постанывал у трупа почившей любовницы, медленно теряя сознание.

К нему подошёл Палач, забрал прицел и убрал во внутренний карман, смотря на пулемётчика с презрением.

— Босс, я хотел… я…

— Я же тебе говорил, идиот! — рявкнул Палач, занеся топор и разрубив провинившегося на две равные части. — Территорию базы не покидать!

***

Когда Секатор получил доклад от Щипача и убедился, что ситуация не из ряда вон, то отправился на встречу с заместителем лидера Гнильграда, отвечающего за товарооборот и торговые сделки — Корнелиусом. По натуре Секатор был самым хилым в физическом плане из офицеров по климентскому направлению.

Однако эти показатели компенсировал рассудительностью и не стеснялся говорить. Зачастую именно он встречал высшее командования. По прибытию на место его встретил отряд тяжеловооруженных боевиков, каждый из которых стоил целого отряда обычных бойцов.

— А, Секатор, — поприветствовал того Корнелиус, мужчина делового вида в чёрной рубашке и жилете, чёрные волосы заплетены в хвост, на левом глазе монокль. Он курил редкие и дорогие сигареты: «Солнце Ноберграда» — Расскажи о том, что у вас творится. Я слышал, вы вывели гончих из города и приостановили добычу товара?

— Это временная необходимость, — уверил Секатор. — Прошлой ночью закрепившиеся в городе аборигены разом начали на нас охоту. Их будто что-то спровоцировало…

Корнелиус докурил сигарету, затушил окурок, наступив кожаной туфлей, и пристально посмотрел на Секатора.

— Ни что-то, а кто-то, — поправил он докладчика. — Я почти уверен в этом. Если что-то в мире произошло — значит кто-то в этом был заинтересован. Иначе не бывает.

— Хлысту кажется, мы на пороге некоего события, которого пока не понимаем, — изложил предположение товарища Секатор. — Если немного выждать и подгадать момент, то мы сможем лучше разобраться в ситуации и покончить с нашими врагами. Я считаю, устранить Зарю — первостепенная цель.

Корнелиус какое-то время обдумывал сказанное Секатором. В раздумьях зажёг ещё одну сигарету и водил ею по воздуху, время от времени закуривая, обдумывая все риски.

— Ладно, время выждать момент у вас ещё есть, — кивнул он, дав добро. — Но не забывайте, что у Гнильграда крупный контракт на поставку рабов в Северные Пустоши, и в первую очередь выполнять нужно именно его.

— Что делать с Кротом и Шелестом? — уточнил Секатор.

Корнелиус отмахнулся от этого вопроса, как от уже пройденного и не актуального этапа в планировании.

— Зарёй займитесь в первую очередь, — пояснил заместитель Астрова. — Среди вставляющих палки в колёса всегда стоит убирать сначала самых сильных и опытных. Шелеста можете добить вслед. Главное, помните о контракте. Товар! Мне от вас нужен товар!

— Я понял, — ответил Секатор. — Не переживайте, поток рабов из Климента возобновится, когда мы разберёмся со здешним движем. Вы получите свои партии в ближайшее время! Спасибо вам за ваше терпение…

Корнелиус вместе со свитой покинул пределы Климента сразу же после разговора с Секатором. Офицер, замещающий его по этому направлению, направился в полевые лагеря. Нужно было наладить снабжение вне города, воздвигнуть временные укрепления от мутантов и возможных человеческих атак.

«Значит, насчёт Зари я был прав… Отлично, теперь с приказом от заместителя Астрова я наконец-то прижму этих оперативников к ногтю. Не переношу вояк, ещё больше не переношу хорошо вооружённых вояк, желающих тебя убить или посадить в клетку…» — заключил у себя в мыслях Секатор, направляясь с отрядом вооружённых телохранителей за пределы города. На пути его повстречал Щипач, вышедший из тени многоэтажной заброшки.

— Как всё прошло с высшим начальством? — поинтересовался он.

— Сносно, — ответил Секатор. — Передай своему начальнику, что время нам дали, но оно на исходе. Контракт на поставку живого товара — первостепенная задача Гнильграда в Клименте.

Щипач учтиво кивнул и исчез, оставив Секатора один на один с мыслями о том, скольких нужно изловить, чтобы окупить все те затраты, которые работорговцы уже успели потерпеть в этом поганом городишке?

Глава 14. Заговор Шелеста

(Шелест)

По тёмно-серым улицам всё ещё смердит железом высохшая на асфальте кровь. Я осматривал поле битвы недельной давности в очередной тщетной попытке найти хоть какие-то следы виновников. Недавно на караван с откорректированными копиями планов Утопии совершили нападения неизвестные.

На месте из трупов только тела наёмников, остальные тела и следы хорошо подчистили. Где сейчас планы? Кто стоит за смертью моих людей? Откуда они узнали про караван? А нападавшие точно знали, иных причин организовывать засаду и нападать на конвой просто не было! На теле наёмников мои люди обнаружили контракт с Гнильградом, но такие записки может составлять кто угодно и указать на кого угодно.

— Хм, здесь единственное, за что можно зацепиться — это следы от взрывчатки, — продолжал рассуждать я, осмотрев всё ещё раз. — Экспертиза показала, что такие составы действительно используют в своих бомбах Гнильград, однако из обломков удалось воссоздать макет взрывного устройства, у работорговцев совсем другой шаблон…

Да и Гнильград не особо сторонники скрытности и тайных операций. Если бы действовали они, то не стали бы убирать трупы своих… Но нет, да и у них не было ни единой возможности узнать про наши передвижения!

— Неужели в этом происшествии как-то замешан Сет? — не поверил я сам в то, что сейчас сказал. — Нет, это невозможно. Чтобы его-то сброд что-то сделал с моими бойцами? Эти жалкие бродяги физически не способны такое выкинуть!

«Да и сам Сет — просто выскочка, который ничего не умеет, кроме как раскидываться бесполезными провокациями и жалкими попытками обыграть всех на шахматной доске, когда как у самого ни умений, ни навыков, ни таланта… Даже хороших бойцов нет!» — продолжил я свою мысль уже в голове. Этот уродец порядком моей крови по жизни попил, но не поверю в то, что он способен нанести такой удар!

Ничего нового на улице, где совершилось нападение на конвой, после очередного осмотра я не узнал.

— Нужно ещё раз всё обдумать, — решил я, направившись в одну из корпоративных квартир Амфисбены. — Надо как-то распутать этот клубок, найти ниточку, взять след… Оружия в Утопии должно хватить, чтобы снести мою группировку сто раз подряд, наверное. Если такое попадёт в любые руки, кроме моих… Нет, этого нельзя допустить!

Работорговцев я хоть и исключал из списка до последнего. Однако прошлой ночью мои приграничные блокпосты и базы были атакованы именно ими. Ещё и Заря объявила свою охоту и стала отлавливать моих людей.

Хотя нам удалось провернуть несколько успешных операций и принять контрмеры, работорговцы даже сбежали из города куда подальше. Но это не отменяет того, что планов как ни стало, так в общем-то и нет…

Может быть, Заря это подстроила? Нет, слишком грязно для них, они бы не стали подрывать конвои и устраивать смертоубийство всех бойцов. Они бы постарались для начала арестовать, а уже после плясать по обстановке…

«Зарю я точно исключаю. Нужно будет отправить к ним консулов, чтобы уладить конфликты, произошедшие ночью…» — заключил я, закончив обдумывать причастность Барса ко всему этому делу.

— Какой-то пятой стороны в Клименте нет, остаётся либо Сет, либо работорговцы, — прямых доказательств, на которых у меня не было, но была ещё одна жуткая догадка. — А может быть у них союз? Неужели Сет тоже на их стороне? От этого доходяги чего угодно можно ждать…

Копия плана у меня есть, однако текущая версия не точная. В ней не хватает многих деталей и ориентиров, и мест, подходящих под описание в Клименте, может быть сотня, если не больше. У кого бы сейчас ни были откорректированные планы, он опережает Амфисбену на несколько шагов вперёд, так как новые планы должны были сократить список до пары десятков предположительных мест.

— Несколько раз я уже ходил на одиночные вылазки и наблюдал, как неприметный странник шатается по Клименту: пожарная часть, склад металлолома, радар… — припомнил я подозрительного бродягу в сером дорожном плаще, который попадался мне в предположительных местах пути в Утопию.

Тогда я ещё думал: «Отловить ли его для допроса?». Но решил повременить. В последнее время мне в каждом климентском обывателе кажется сторонник Сета. Если действовать опрометчиво и забирать людей с улиц на допрос и пытки без всяких основательных причин — можно нарваться на куда большие неприятности с Зарёй.

— Хм, а что, если основания будут? — подумал я вслух. — Среди предполагаемых мест есть старый Радар, на котором я несколько раз уже видел того бродягу в поисках чего-то… Что если пустить утку? Например, на радаре нашли что-то ценное и сейчас там ведутся масштабные работы?

«Тогда текущие владельцы планов Утопии непременно об этом узнают и явятся! Они не будут думать о том, чтобы упустить цель своих поисков! Они вцепятся в свой шанс клыками и когтями, как голодный мутант. А я либо нанесу удар, который положит конец моим недоброжелателям, либо хотя бы узнаю, кто за всем этим стоит!» — думаю, мой план по поиску виновных неплохо выверен. Нельзя предпринимать какие-либо действия, пока точно не узнаю: Сет или Астров?

С Сетом разобраться будет просто, с работорговцами же всё может сложиться куда хуже. С их ресурсами и возможностями есть немалые риски потерпеть поражение в независимости от того, знают они про Утопию или нет… Если они до туда доберутся, это будет верным крахом не только для Климента, но и для всех свободных пустошей…

***

Лист и Гриф — два мародёра из числа Вигилантов заметили через пару дней, как вокруг здания старого радара возросла численность шелестовцев. Периметр оцеплён, а вокруг патрулировали отделения бойцов в чёрной униформе с собаками.

— Как думаешь, чего это они творят? — спросил Лист у товарища, наблюдая за всем с уклона насыпи. — У них сейчас с работорговцами война, они зачем-то на старый радар сунулись.

— Есть догадка, что нашли что-то ценное, — предположил Гриф. — Пойдём, поговорим… За спрос в нос не дают.

Мародёры спустились по приземистому уклону, на котором с переменным успехом местами прорастала сухая желтоватая трава. По пути заметили, как из здания аптеки на радар смотрит какой-то мужик с автоматом и, потирая нос, прищуривается.

— Подстрахуй меня, — шепнул Гриф своему другу. — Пойду выясню, что за странный тип…

Лист засел за останками давно сгнившей довоенной машины и вложил стрелу в лук, прицелившись. Хоть в случае открытия огня Грифа вряд ли удастся спасти, ну хоть отомстить выйдет.

— Добрый вечер, — поздоровался переговорщик, пройдя сотню метров, показавшись подозрительному незнакомцу на глаза. — Я Гриф.

— Ластик, — представился тот, в шутку достав из наружного кармана красного цвета куртки довоенную стёрку для простого карандаша. — Выживаешь здесь?

— Да, я местный, — кивнул Гриф. — Вас тут раньше не видел…

— Правда? — удивился собеседник мародёра. — А я раньше тут не видел вот этих… — мужик указал на шелестинцев, занявших радар. — Не знаешь, кто это? Там был довоенный передатчик, который разобрали на металл… Я вот хотел пойти посмотреть, не осталось ли чего-то?

Гриф не понял, какой интерес мог иметь этот мужик на военной заброшке. Единственная ценность, которая была у радара — он имел схожести с теми ориентирами, которые должны были вести в Утопию. Но на оперативника Зари он не похож, на работорговца тем паче. Может быть, провокатор от Амфисбены?

— Мы с другом тоже шли в ту сторону, — заявил Гриф. — Мы там стоянку время от времени организовывали. Пойдёмте на КПП спросим, что за ерунду они тут проворачивают? Втроём всяко безопаснее, а за вопрос в нос давать не принято. Считается моветоном на Пустошах.

— А от чего же не сходить? — улыбнулся незнакомец, поставив автомат на предохранитель и перекинув за плечо. — Можно, пойдёмте. Если вдруг шухер какой, я дымовуху кину, вы сразу назад бегите, здесь же снова и встретимся.

Гриф позвал Листа, и трое пошли на КПП блокпоста. Бойцов на нём было не сказать, чтобы прямо много, и большая часть была рабочими в технических чёрных комбинезонах. Почему в Амфисбене всем нравится одеваться в чёрные цвета? Этого не знали вообще никто. Даже выходцы из этой группировки.

По Пустошам ходит байка, что одежду шелестинцы шьют из волокон «подземного прядильщика» — это такой послевоенный родственник-мутант хлопка, льна и мака, имеющий характерный чёрный цвет и выделяющий дурман, снижающий чувство эмпатии.

Поговаривают, что от этого свойства исходного материала и ежедневного ношения униформы амфисбеновцы куда легче идут на убийства, пытки, похищения и ещё намного проще переживают смерть или увечья своих товарищей.

На заставе обывателей остановила группа дозорных во главе с начальником караула. Вид у бойцов суровый, и прицелы они не сводили.

— Стоять, не двигаться! — поступил приказ от командира. — Вы чего тут шарахаетесь, гражданские?

— Отдыхать идём, — сбрехал Гриф с места. — Мы раньше время от времени привал устраивали на старом радаре. А теперь чего?

Командир усмехнулся и махнул им рукой проваливать с глаз долой.

— Ну, я вас поздравляю, теперь будете искать новое место для отдыха, — объявил он. — Тут недавно что-то раскопали разведчики, так весь район скоро оцепят. На этой неделе уже с многих баз подкрепление должно подойти. Уж чуть ли не батальон припрётся. Так что давайте, валите отсюда, климентским обывателям тут больше делать нечего!

— Но вы ведь освободите потом радар, правильно? — поинтересовался Ластик.

Офицер лишь в неведении пожал плечами и махнул рукой своим бойцам. Двое стрелков угрожающе взвели винтовки и сняли с предохранителей. Страж в жестяных латах выставил на изготовку копьё и щит, воин в стегальной броне обнажил тяжёлый двуручный меч. Намёк был вполне ясен и понятен.

Трое бродяг немедленно поспешили удалиться, прекратив отнимать у дозорных время разговорами. Шли они молча, пока не дошли до разгромленной аптеки, где Гриф встретил Ластика.

— Что ж, за спрос действительно не получили, — с облегчением выдохнул Ластик. — Ладно, пойду искать другое место для ночёвки. Не пропадите в этом городе, ребят!

— Климент пожирает только слабых! — ответил Гриф, и мародёры пошли прочь.

Пройдя несколько улиц, они организовали стоянку под дорожной насыпью, где к их костру припёрлось погреться несколько десятков тараканов-переростков, которые не обращали внимание на то, что пару их сородичей случайно раздавили или пустили на похлёбку.

— Так, ну, кажется, готова, — произнёс Лист, пробуя на вкус кашицу из тараканьего мяса, чечевицы и нескольких стручков перца для не такого мерзкого вкуса. — Ох, ядрёна-вошь! Держи, Гриф. Острая, но хотя бы наружу не просится при употреблении.

— Спасибо, — ответил мародёр принявшись употреблять варево руками, без ложки. — Я вот думаю… Ох, рот горит. Запить есть чем?! Срочно! — В качестве ответа Лист передал ему фляжку с водой, разбавленную уксусом, из которой мародёр сделал глоток. — Спасибо, немного лучше, в общем, считаю, нужно доложить Сету о том, что на радаре Амфисбена, что-то нашла. Завтра же двинемся на базу.

***

(Шелест)

Дверь тайной квартиры, путь в которую не знали даже мои заместители, внезапно открылась. Я в это время спал в кровати, и мои кинжалы были не при мне. Как это может быть? Ни разу за всю жизнь никому не удавалось найти ни одного моего тайника или убежища! Не верю…

В глаза ударил яркий свет, и в мою сторону смотрело дуло штурмовой винтовки. Стрелком была обворожительная девушка с выдающейся внешностью, в синем военном комбинезоне, рослая, лицо ровное, волосы снежно-белого цвета, глаза холодного тускло-голубого оттенка…

— Знаешь, для самого разыскиваемого в Клименте преступника и зачинщика войн тебя подозрительно легко отыскать, — заявила она, сохраняя дистанцию и держа меня на мушке. — Сдашься по-хорошему или желаешь, чтобы в твоей симпатичной мордашке появилась пара лишних отверстий, до-ро-гой?

— Снежана, — узнал я дочку Барса — лидера Зари. — Послушай, нам незачем воевать. Сейчас существуют угрозы посерьёзней. Они могут коснуться и Зари тоже. Поверь мне… Я готов предоставить доказательства того, что Заре и Амфисбене следует заключит союз, или хотя бы перемирие!

Девушка ехидно и тихо засмеялась, не убирая винтовку с лежащего меня. Куда-то дёрнуться, попытаться сбежать или напасть рискованно, я застигнут врасплох. Да и что мне это даст? Войну ещё на один фронт? Причинение вреда дочери Барса мне не простят… Да и не хочу я обижать Снежану. Мы бы с ней сейчас… Если бы не Сет…

— Правда? Ты читал довольно бравые бравады во время своего изгнания, — напомнила она мне. — И как же быстро переменилась твоя песенка, стоило тебе оказаться зажатым в угол. Но поздно, милый. Ты и вся твоя незаконно сформированная банда отправится за решётку, а дальше мы возьмёмся за Гнильград…

— Снежана, это опрометчиво! — пытался я вразумить девушку. — У Зари не хватит ни бойцов, ни оружия, чтобы отбиться от Гнильграда в одиночку! Вас просто сметут! Позволь мне помочь тебе…

Лицо её выражало недоверие и отвращение. Похоже, она решила, что зажала меня в угол и я сейчас просто пытаюсь откупиться или запудрить ей мозги. Но всё это не так. Я действительно хочу очистить Климент от уродливой швали, что вытягивает из нас все соки… Гнильград, культы, банды и отребья вроде тех, что собрал вокруг себя Сет! Сет...

— Помочь учинить кровавую мясорубку на весь Климент? — спросила Снежана, всё ещё не опуская винтовку и показательно переключив режим одиночного огня на автоматический. — Гнильград отступил. А чем ты сейчас занимаешься? Отвечай и не смей мне врать, я пойму твои уловки, не сомневайся.

Уловки… Глупая девчонка… Если бы не те тёплые чувства, которые я к тебе испытывал, свернуть шею тебе, твоему нерадивому отцу и всему вашему благородному сообществу было бы вопросом нескольких недель работы. Но нет! Я хочу как лучше! И вы вместо благодарности воспринимаете моё милосердие как слабость?!

От подобных размышлений меня начало тошнить. Моя ненависть и обида на Снежану на время запитали меня самыми негативными эмоциями, которые только способен воспринимать человеческий разум.

«Может быть, кинуть в неё простыню, уйти в сторону, сократить дистанцию и сломать шею этой выскочке?» — подумал я на секунду. В адреналиновых и опасных ситуациях у меня часто включается режим: «бей или беги». Кажется, среди реакций есть ещё «замри» и «сдавайся», но до них мне порой приходится доходить мыслями, а не эмоциями.

Несмотря на это, я понял, что не смогу убить ни Снежану, ни Барса. Снежану я люблю, а на старика долго работал в своё время и не могу сказать, что имею к нему однозначно плохое отношение. Хотя во многом мы всё же не сходились во мнениях.

— Сет, — признался я Снежане. — Я сейчас ищу Сета. На один мой… Конвой было совершено нападение, и мне кажется, что в этом замешан он.

— Не неси ерунды, Сет обычный обыватель, у него вспыльчивый характер, но он не мог этого сделать, — заявила в ответ девушка. — Ты просто всё ещё дуешься на него за то, в чём сам виноват!

— Может быть так, а может он якшается с наёмниками и Гнильградом, — парировал я, недоверие Снежаны ранило меня сильнее, чем пули или когти мутантов. — В любом случае, пока я не найду его и не спрошу у него лично, не узнаю.

Снежана наконец-то опустила штурмовую винтовку и поправила съехавшую на глаза прядь прекрасных волос. Один этот жест доверия ощущался, как свалившаяся с плеч гора.

— Ладно, — кивнула она одобрительно. — Знаешь? Я помогу тебе с Сетом, и после того, как ты убедишься в его невиновности, то сам по доброй воле пойдёшь со мной и предстанешь перед судом Зари за собственные промашки!

— Идёт, — не стал сопротивляться я.

***

Позже мы пришли на охраняемый радар, где и предполагалось ждать Сета. Снежана наблюдала, как несколько десятков моих людей активно изображают раскопки, а охранники бдительный дозор над периметром.

— И ты думаешь, Сет на это поведётся? — недоверчиво закатила она глаза. — По мне, он опытный выживальщик, и байка о том, что под радаром нашли «что-то ценное» такая себе замануха.

— О, он клюнет на это, — с уверенностью ответил я. — Мне уже доложили, что к КПП раз десять за день приходили бродяги и всякие маргинальные элементы узнать: «Почему радар оцеплен?» Кто-то из них наверняка человек Сета. Он придёт сюда за добычей, которой тут нет…

Снежана посмотрела на меня весьма скептическим взглядом. Штурмовая винтовка девушки была поставлена на предохранитель и перекинута через плечо, в кобуре на бедре только сейчас заметил пистолет с повышенной убойностью.

— По-моему у тебя паранойя, — сказала Снежана. — Тебе в каждом обывателе видится сторонник Сета. Мендикас побери, да если бы у него правда столько людей было, он бы давно разнёс Гнильград, Амфисбену и Зарю!

— Вот поэтому Сет и опасен, — согласился я со Снежаной. — Никогда не знаешь, откуда этот проходимец нанесёт удар.

— Несколько лет назад далеко не Сет пырнул Жестянщика ножом, — напомнила мне Снежана с недовольным видом. — Если ты не забыл, конечно…

«Пырнул Жестянщика! Чуть не убил Жестянщика! Бедный Жестянщик!» — ой, прямо-таки? По мне этот случай через чур сильно раздули на ровном месте. Подумаешь, одним вольником меньше? Их на Пустошах в день десятки, а может и сотни погибает! Кто их вообще считает? Пустоши — жестокое место, и всё это осуждение, крутящееся вокруг одного единственного инцидента, у меня уже в печёнках сидит!

Все мои прошлые заслуги на службе у Зари тут же были забыты и смыты в унитаз от одной единственной драки! Вот всегда так в жизни, ты можешь сотню раз сделать что-то хорошо, и это забудут, но лишь один раз тебе стоит оступиться, и тебе это будут помнить до конца твоих дней!

— Не запривачен? — спросил я, стараясь сменить тему разговора и случайно заменив отсутствие блокировки пистолета на берде.

Снежана перевела на меня удивлённый взгляд, словно не сразу сообразив, о чём идёт речь. Потом, уловив мой взгляд, поняла, про что я спросил.

— Ты про «Каратель»? — усмехнулась она. — Он не приватится — легендарное оружие, имеет колоссальный урон. Полезно иногда. Правда, есть и недостаток, среди его свойств есть параметр: «ночной охотник» — из-за которого эта шушера стреляет только ночью. Я его использую, чтобы отбиваться от ночных мутантов.

— Речь о тенегрызах? — поинтересовался у Снежаны. — Помнишь, как ты несколько лет назад свалилась в их логово, когда нас зажала засада рейдеров? Мне тогда пришлось спасать тебя.

Снежана повеселела и улыбнулась, отведя глаза. Девушка будто бы погрузилась заново в те события и сейчас вспоминала себя в руках героя, что под рокот и трещание мутантов с длинными когтями и мощными быстро двигающимися челюстями выносил на руках попавшую в беду даму.

— Нас зажали во дворе больничного комплекса под плотным огнём, — произносит вслух Снежана. — Мы отступали с большими потерями. Во время отхода я не заметила яму за спиной…

— Оступилась и упала прямо в логово ночных тварей, — продолжил я за неё, ненавязчиво обнимая девушку за талию. — Тебе здорово повезло, что было утро и не все уродцы очухались сразу.

Снежана развернулась ко мне и взяла меня ладонями за щёки, приближаясь к моему лицу.

— Ну, ещё мне повезло, что рядом находился ты и вовремя подоспел на помощь, — напомнила Снежана. — Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось тогда вскарабкаться по почти прямому уклону, так ещё и со мной на руках…

— Я тогда был в состоянии эффекта и действовал на адреналине, — ответил я. — А в такие моменты человек способен на что угодно. Даже на то, что кажется невозможным…

Снежана застенчиво хихикнула, но затем её лицо вернулось к вполне серьёзному виду. Я немного удивился, когда наши губы соприкоснулись в поцелуе. Дальнейшее для меня словно бы в тумане…

***

Тук-тук-тук…

Глухо раздалось в дверь. Я открыл глаза в своей комнате, временно обустроенной на радаре. Рядом со мной на одном лежаке спала, уткнувшись носом в моё плечо, Снежана в мягко-синей ночнушке.

Стук в комнату упорно продолжался.

— Войдите, — сказал я, не вставая с постели.

Вошёл один из офицеров Амфисбены. С невозмутимым видом он встал по стойке смирно, прижал кулак к груди и, гордо вскинув голову, отрапортовал:

— Командующий Шелест, считаю своей обязанностью сообщить, что этим утром разведчики заметили двух мародёров, которые вчера подходили к КПП. Сегодня рано утром они покинули пределы Климента.

— Куда они пошли? — мигом проснувшись и приподнявшись с кровати, спросил я.

— Удалились в неизвестном направлении, — не находя дальнейших слов для ответа, заключил офицер. — Слежку провести не удалось, разведчики потеряли их след в Пустошах.

Я вскочил с кровати, молниеносно оделся и собрался. Затем схватил офицера за плечо и вывел его на улицу.

— Подготовь бойцов, чтобы были наготове, — приказал я, мелькнув перед глазами офицера острым лезвием ножа. — Сет может заявиться в любой момент… Уж теперь меня ничего не остановит!

Глава 15. Перестрелка на радаре

(Николай)

Одним из вечеров нас и многих других членов фракции собрали на центральном дворе, мародёры притащили столы, сколоченные из досок и металлических листов, скрепленные воедино в «г»—образный ряд.

На столы подали мясо, похлёбки и разнообразные виды пустошного алкоголя переменной крепкости и горькости. Осознал, что впервые за время появления в этом мире попробовал какое-то через чур горькое подобие пива.

Сам праздник организован в честь повышения одного из мародёров до третьего заместителя лидера фракции, что ставило счастливчика наравне с Жестянщиком и Наставником.

— Друзья, сегодня мы приветствуем нашего брата в рядах внутреннего круга, — объявил Сет, стоя рядом с центральной хижиной. — Пускай же он выйдет к нам!

Сет жестом подозвал к себе Джозефа, под звуки всеобщего ликования и одобрения.

— Да!

— Он это заслужил!

— Джозеф нормальный тип! Уж кто, если не он, достоин места в совете?

Стоит ли упоминать, что перед объявлением праздника почти каждый боец и мародёр на базе получили от него символический подарок в виде банки тушёнки, медицинского набора или нержавеющей металлической посуды?

Джозеф больше не был одет в стегальную куртку и не скрывался под маской. Наверное, это был первый раз, когда мне удалось увидеть его лицо. Он оказался молодым мужчиной среднего телосложения, теперь он ходил в чёрном плаще, его лицо имело ровную форму. Из растительности — чёрная ухоженная борода, а вот голова лысая. Глаза тускло-синие. Наиболее примечательной деталью его внешностью была ехидная улыбка, не сползающая с лица, почти на протяжении всего дня.

— Как вы знаете, помимо должностей «главного мародёра» и «наставника», в совете есть ещё три должности, которые, пока ещё, никто из вас не успел или не удостоился занять… Сегодня у нас минус одна!

Сет сделал короткую паузу, наверное, чтобы те, кто не бездельничал на брифингах, смог вспомнить остальные три незанятые должности.

«Осведомитель — в обязанности которого и посвящают Джозефа. Отвечает за разведку, шпионаж и саботаж;

Верховный инквизитор — по сути, инквизиторы должны выслеживать и уничтожать наиболее опасных для нас и обычных обывателей личностей, но у фракции ещё не набрано ни одного отделения инквизиции, вот должность и пустует;

Главный техник — по идее должен отвечать за производство оружия и вспомогательное экипирование. Но её никто не занимает, так как сейчас это производится в небольших количествах, и отдельный заместитель для контроля не требуется.» — припомнил я в мыслях краткую выдержку из лекций Тюленя. Осталось ещё два жирных вакантных места… Интересно, кто когда-нибудь их займёт?

— Сегодня я лично благодарю Джозефа за то содействие, которое он принёс нам за то короткое время нахождения с нами, — объявил Сет, пожимая ему руку. — Надеюсь, он и дальше будет оправдывать возлагаемые на него обязанности!

— Не сомневайтесь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы всё и про всех, а про нас не знал никто и ничего, — пообещал новый осведомитель.

Поздравления длились ещё несколько минут, все они содержали примерно одно и тоже: «Поздравляем!», «Успехов!», «Не подведи нас!».

Затем все вернулись к столу. Пустошная еда имеет три состояния: отвратительная, бесвкусная, острая. Отчего все были рады возможности перебить вкус горькими импровизированными алкогольными напитками.

«Уж лучше бы мне доверили готовку блюд на церемонию. У меня перк на улучшенные рецепты при готовке как будто просто так вкачан?» — буркнул я недовольно, поедая очередную тарелку с похлёбкой. Противно, но возможность лишний раз поесть здесь, в постядерных пустошах — это, чёрт возьми, возможность поесть, и от такого тут не отказываются!

— Не торопись, Колян, — усмехнулся Вепрь. — Наесться ещё на своём повышении успеешь.

— Каком повышении? — не понял я его. — Ты о чём?

— Как на каком?! — изобразил удивлённое лицо Спартак. — Ты же в битве за план офицера с кейсом застрелил! Всё! Ты теперь будущий великий инквизитор!

Лица воина и стража приняли серьёзное выражение, но голоса их звучали как-то наигранно. Словно бы они смеялись.

— Это шутка у вас какая-то? — пытался понять я.

— Нет, ты что? — спросил Вепрь. — Я лично слышал, как все три зама ходатайствуют о твоём повышении…

— Иди сам спроси у Жестянщика, — предложил Спартак. — Он тебе скажет, да: пятиуровневый Колька — единственный идеально подходящий кандидат на охотника за самой отъявленной падалью на Пустошах!

— С пятью уровнями и Гнильград можно вырезать, — продолжил Вепрь. — Ха-ха-ха!

— Да ну вас, — обиженно отвёл я взгляд. — Достали свои тупые шутки опускать!

— Согласен, не смешно, — поддержал меня Шаман.

— Давайте не забывать, что в том бою погиб Крот, — напомнил всем Ариф. — А Николай, между прочим, единственный из нас, благодаря кому его смерть оказалась не напрасной.

Изрубленные останки Крота до сих пор временами всплывали у меня в сознании. Печально осознавать, что совсем ещё недавно мы вместе ходили в патрули. Я отрицательно покачал головой, не согласившись с Арифом. Потери ещё не окупились.

— Не напрасной она окажется, когда мы найдём Утопию, — напомнил я вору. — Кстати, кто-нибудь вообще в курсе, как там поиски?

Раздался звон сборного колокола рядом с хижиной штаба. К нам немедленно подошёл Тюлень, толчками и одёргиваниями поднял на ноги.

— Строимся, отделение! — объявил он, раздавая подзатыльники тем, кто замешкался и не понял с первого раза. — Приказ Лома!

«Чем это вызвана такая внезапная тревога?» — мелькнул у меня в мыслях вопрос, но спорить со старшим не стал.

В короткий срок праздничные столы были убраны мародёрами. Мы стояли вооружённые и готовые к бою, даром, что после двух с половиной тарелок похлёбки и пары сухих лепёшек хотелось улечься на кровать. Не будем выкидывать из головы и то, что среди нас было много подвыпивших. Тем не менее приказы мы выполняли чётко и в срок, пусть и под пинки и выкрики старших.

— Воины, у нас ЧП! — объявил Лом вместе с остальными командирами отрядов. — Амфисбена нашла что-то на заброшенном радаре, согласно докладу мародёров-разведчиков, они нашли Утопию.

— Пока что сил, закреплённых на радаре, мало, — оповестил Гриф уставший и, похоже, идущий с Листом весь день и ночь, прибыв лишь к утру. — Но со дня на день к ним будет собран и выслан крупный отряд.

Вид у Сета весьма взволнован, даже напуган. С наличием кейса с планами, он был уверен в своём превосходстве в гонке за древними сокровищами, да и все мы тоже. Такие новости переполошили всех очевидцев доклада.

— Это очень плохо, — заключил Сет. — Всем собраться и приготовиться выступать! Если Шелест нашёл Утопию и у него получится занять её, остановить Амфисбену уже не выйдет!

Мгновенно собранный совет из Сета и его заместителей приходит к выводу, что пока крупные силы шелестовцев не успели стянуться к радару у Вигилантов ещё есть возможность пробиться к хранилищам первыми. Припасы и ударные силы для штурма радара были собраны, среди них было наше отделение.

Сет принял решение лично возглавить операцию, и наша фракция, выставив как можно больше ударных сил, выдвинулась на радар.

На то, чтобы незаметно достичь Климента, у нас ушло два дня пути. На старом радаре действительно прослеживалось присутствие боевиков Шелеста.

— Командиры отрядов, приступайте к атаке на радар, — приказал Сет. — Зайдите с разных сторон, попробуем рассеять их силы и воспользоваться внезапностью…

Наше отделение возглавлял Тюлень, мы брали восточную смотровую вышку, пока остальные заходили с других сторон. У подножья возвышенности мы были лёгкими мишенями, поэтому впереди шёл наш страж — Спартак с щитом наперевес, за ним следовал Вепрь с двуручной кувалдой.

Я действовал на отдалении, выполняя роль прикрытия. Используя свой навык по снижению защиты, сделал по выстрелу в троих вражеских воинов, немного ослабив их, вдобавок оттягивал на себя огонь вражеских стрелков.

— Дря… — испустил я, когда очередная автоматная очередь полоснула меня по плечу и бедру. — Это что, кровь?!

В своём мире я был бы уже не жилец, однако в этом можно сражаться пока есть хотя бы одна единица здоровья. Продолжил отстреливаться. Мельком глянул в окно параметров.

8/26 — здоровья, плоховато мне с такими показаниями…

— Держись, Колян, — сказал Шаман, залёгший рядом, посылая в мою сторону волну целительной энергии. — Сейчас будет лучше.

21/26 — круто…

Только вот моя эффективность тоже такая себе. У гарнизона тоже есть хиллер, и все стрелки здоровы, несмотря на то, что у некоторых в голове по три арбалетных болта!

Мелькнула тень, сверкнула сталь, и вражеский хиллер был снесён, внимание стрелков переключилось на Арифа. Вору пришлось стремительно отступать, несколько ответных выстрелов его сильно задели.

— Не думаю, что сегодня от Арифа ещё будет толк, — предупредил я Шамана. — Без лечения он слишком лакомая мишень!

— Ну и ладно, — махнул рукой Шаман. — Он своё дело сделал. Добей воинов! Я лечить Спартака!

Шаман под свист пуль и грохот взрывпакетов стал украдкой пробираться к вышке.

По мне ещё стреляли, но страж с воином, ведущие бой под вышкой, и направляющийся к ним Шаман интересовали вражеских стрелков куда больше.

Мне с переменным комфортом удавалось концентрировать огонь на шелестинских воинах, сдерживающих наших Вепря и Спартака. Под моими выстрелами они понесли сильный урон и были забиты, а затем подоспевший Шаман вылечил наших ближников.

Ворвавшись на вышку, оставшимся стрелкам врага навязали ближний бой и быстро перебили.

— Наша первичная задача выполнена, — объявил прибывший на вышку Тюлень. — Шаман залечи Арифа, остальные за мной!

— Погодите, начальник! — не понял Вепрь. — Вы где были всё время, пока мы сражались?

Тюлень со вздохом, аля: «Боже, что за идиоты?» достал из сумки свежую голову амфисбеновца.

— Вор из гарнизона вышки, — пояснил Тюлень. — Или по-твоему почему наш Ариф снёс вражеского хиллера, а нашего Шамана из-под тишка никто не прикончил? Всё, хватит слов! За дело!

Наш командир на этот раз лично присутствовал в бою. Наше отделение пробралось к центральному КПП, где был сосредоточен основной бой, и всем, что было, мы ударили в спину.

Первичным делом, конечно же, были перебиты целители шелестинцев. Тюлень закидывал их взрывпакетами, палил из автомата, Ариф нанёс серию ударов из тени…

Когда погиб последний вражеский хиллер, остатки гарнизона частично разбежались, частично сдались, желающих продолжать защищать пост почти не было.

— Фантастика, Тюлень! — ликовал Лом, начальник нашего отряда. — Всему твоему отделению чуть позже пиво за мой счёт!

— Сейчас не время мечтать о прохладительных напитках, — заверил Сет, направившись к техническим помещениям. — Сначала сокровища, которые раскопала Амфисбена…

Мы продолжили наш напор. В составе объединившихся отрядов я плечом к плечу с Тюленем прикрывал наступающих. Мы мерно пробивались вглубь технических помещений. Это была непростая битва. С каждым третьим шелестинцем гиб один наш. Даже лекари не всегда успевали помогать.

— Колян, осторожно, — крикнул мне на одном из поворотов Тюлень, отдёрнув меня от вылетевшего из-за двери взрывпакета.

Из перехода выбежало двое стражей и горстка стрелков. Вепрь и Спартак держали оборону, нас теснили. Я едва успел подняться и уйти от направленного в мою сторону копья.

— А эти мои! — прокричал Наставник, ударив по земле древком своего молота. Тот распахнулся подобно лепесткам металлического цветка. — Ы-а-а!

С криком он рванул вперёд, словно берсерк, и ударил в центр собравшейся оборонительной группы. Раздался взрыв, шелестинцев разнесло по всему коридору. А молот Наставника превратился в кусок хлама. Тот отсоединил боевой набалдашник от древка и достал из остатков молота двуручную боевую косу.

— Вперёд! — скомандовал он, и мы продолжили пробиваться по коридору.

Когда мы ворвались в ответвление, где должен быть спуск в Глубины, то обнаружили, что никакого прохода нет, даже путь в обычные тоннели на первый, второй и третий уровень как были завалены, по докладам Посредника, так и оставались таковыми.

Не нужно было иметь даже высокого восприятия стрелка, чтобы понять, что никаких раскопок в этом месте и в помине не велось. Зато бойцов изматывающих и уменьшающих наше число с каждым поворотом и коридором было хоть отбавляй.

— Это ловушка, — произнёс обескураженный Сет. — Шелест просто заманил нас… Придумал байку, а мы приняли её за чистую монету!

— Эх, головы бы поотрывать Грифу и Листу, — презрительно буркнул Лом. — Какой пятой точкой они инфу добывали?!

— Надо уходить, — объявил Наставник. — Как можно быстрее.

Единственный выход тут же заполнился бойцами Амфисбены. И не теми набранными новобранцами. Элитные бойцы в тяжёлой броне, с пулемётами заполнили помещение во главе с Шелестом. Сопровождала предводителя Амфисбены симпатичная девушка с белоснежными волосами и синей униформе, в которой её пропорции казались обворожительными.

— Так-так, — самодовольно произнёс Шелест. — Похоже, тебе и твоим теневым интрижкам настал конец, Сет!

— Моим? — усмехнулся в ответ Сет. — По мне, главный интриган здесь ты!

— Мне бы не пришлось заниматься всем этим, — парировал Шелест. — Если бы ты не плёл заговоры против меня и не занимался поисками Утопии для себя…

Лицо девушки переменилось, едва она услышала последнюю фразу лидера Амфисбены. Её выражение наполнилось удивлением, недоверием и осуждением. Штурмовая винтовка, которая держалась на шее, щёлкнула, переключив предохранитель с одиночного огня на автоматический.

— Что такое Утопия, Шелест? — наставив на того презрительный взгляд, непонимающе спросила она. — О какой Утопии идёт речь? И когда ты планировал мне рассказать об этой части вашего с Сетом противостояния?

— Послушай, Шелест, ты уже добился своего, — заметил Сет, достав свои кинжалы и демонстративно бросив их на пол. — Ты меня поймал, отлично, тебе нужен я. Но отпусти моих людей, они вообще здесь ни при чём. Я им голову заморочил, так-то они все обычные мирные обыватели… Что они тебе сделали?

Напряжение в Шелесте всё продолжало расти. Через маску я видел, как его выводит из себя осуждающий взгляд девушки в синем комбинезоне, Сет, который выстраивает всё так, словно ничего плохого не делал. Ладони лидера Амфисбены судорожно сжались в кулаки и разжались несколько раз. Его дыхание участилось, буря гневных эмоций внутри него закипела и была готова взорваться.

— Ну уж нет! — заявил он громко и дёргано. По-видимому, сейчас Шелест не очень хорошо контролирует себя. — Никто никуда не пойдёт! Мне надоела эта ложь! Эти политические финты!

Шелест всё более явно не скрывал своей злобы, пошатываясь и стараясь собраться с мыслями, но весь его разум были направлены только на отвращение и ненависть к Сету. Лидер Амфисбены выхватил из кобуры девушки пистолет и направил в плечо Сета.

— Скорее всего… — тяжело говоря, произнёс Шелест. — Это ты уничтожил мой конвой и забрал документы по Утопии себе! — обвинил он Сета в очередной раз.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — всё так же продолжал отвечать Сет.

— Ты лжёшь, проходимец! — гневно осёк того Шелест, его палец сжимал спусковой курок.

Лидер Амфисбены не хочет убить Сета, скорее заставить того помучиться, пострадать. Вряд ли один выстрел убьёт лидера Вигилантов…

— Нет! — раздался крик девушки.

Она набросилась на руку с пистолетом, когда Шелест нажимал на курок. Веса её не хватило, чтобы заставить прицел опытного бойца вроде Шелеста сместиться сильно в сторону. Дуло ушло лишь немного в сторону, от плеча…

Пуля вылетела и попала Сету прямо в сердце, тот в удивлении кашлянул, и алая кровь хлынула брызгами из его рта.

Раздался взрыв, и потолок над нашими головами рассыпался в щебень. Образовалась дыра, из которой вылетело несколько дымовых шашек, и раздались выстрелы.

Чья-то невидимая рука подвела меня к тросу, мышинально схватился и начал лезть вверх, пока вокруг гремели звуки перестрелки. Несколько раз почувствовал боль, оттого что меня задело, так что наверх выбрался еле живой.

5/26 — увидел я в статистике своего здоровья.

— Похоже ещё жив, Николай? — услышал я голос Посредника и ощутил характерный толчёк вперёд.

— Ну не сиди же на проходе, зря! — рявкнул выбираясь Верпь. — Ох, Шаман, тут Кола совсем подохший!

— Сейчас помогу, дайте только вылезти, — ответил верующий, поднимаясь и оттаскивая меня в сторону.

Целительная волна магнезии окутала меня, восстановив часть здоровья. Остатки нашего отряда стали подниматься на крышу. Мы организованно и спешно отступали с радара. Последним, отбиваясь от шелестовцев, вылез Лом, закинув им на прощанье связку динамита.

— Уходим! — скомандовал он нам.

— Где мои бойцы, твари?! — орал уже на половине пути к выходу Тюлень на Вепря и Спартака. — Упыри, сложно было потащить их на себе?! Я вас в змеиной норе сгною!

— Тюл, всё путём! — крикнул тому Лом. — Они со мной! Уходите отсюда!

Боевики Амфисбены подступали, и Лом махнул нам прыгать на крутой склон холма, в который было частично вмонтировано техническое помещение.

Посредник, как кошка, пробежал вниз, Лом спрыгнул и плюхнулся, как камень, мы с Шаманом, не особо владеющие акробатикой, оказались на заднем дворе радара, скатившись кубарем.

На нас продолжали переть отправившиеся в погоню отряды. Посредник из-под плаща бросил ещё несколько дымовух. Лом подгонял нас с Шаманом к выходу за территорию радара.

— Давайте, быстро-быстро! — говорил он вслед.

А мне и без слов понятно, что надо рвать когти отсюда. Со всех ног пробежали до старого проржавевшего насквозь забора с колючей проволокой. Шаман на бегу выставил пальцы на ладонях вперёд, с его рук слетел яркий разряд с грохотом, прожегший решётку. Сунувшись через расплавленный проход, мы сумели вовремя уйти.

За нашими спинами раздались выстрелы, разряды мигнезийских молний, взрывы и лай собак. Зазвенел колокол, объявляя тревогу. К радару приближались всё новые силы Амфисбены, а также подходили оперативники Зари.

— Вовремя мы ушли, — заметил Лом, когда мы спрятались на первом этаже в развалинах многоэтажного офиса. — Средник, как ты понял, где мы и что нам нужна помощь?

— До меня дошла информация, что двое мародёров услышали байку, которую день и ночь повторяют, как по брошюре, патрули, засевшие на радаре, — пояснил Посредник. — Когда я увидел штурм, поспешил собрать взрывчатку и дымовухи из своего тайника на чёрный день. Ну, и двинулся спасать Сета из очевидной западни.

— Только вот не спас, — огорчённо заключил Лом. — Сет убит. Шелестом…

Эти известия ввергли Посредника в отчаянье. Лицо мародёра, обычно самодовольное и уверенное, сейчас выражало такой спектр негодования, словно бы он впервые в жизни испытал неудачу.

— Тёмные новости, — сухо произнёс он. — Однако ничего не попишешь, во всяком случае я сделал всё, что было в моих силах.

— Нам нужно уходить, — объявил Шаман. — Боевики Амфисбены пропустили к себе на базу отряды Зари, а сами рыскают по округе, выискивая нас!

Посредник направился дальше, в коридоры, на ходу мародёр пошатнулся, горько всхлипнув, но, отдышавшись, взял себя в руки.

— Сет… Как можно было так глупо подставиться? — всё не мог взять он в толк. — Только юнец попался бы в настолько глупую ловушку, только полный новичок… Пойдёмте, я выведу вас.

***

Посреди технического помещения, откуда бежали крупные силы Вигилантов, Снежана и Шелест стояли у истекающего кровью трупа Сета.

— Что ты наделал? — злобно шипела она. — Это и есть твоя справедливость, которой ты добивался?

— Мне хотелось лишь, чтобы он помучился, — парировал Шелест. — Ты сама отдёрнула мою руку.

— Ах ещё и я виновата?! — ошарашено спросила она, вырвала «Каратель» из рук Шелеста, убрала его обратно в кобуру, вскинула на плечо штурмовую винтовку, направившись к выходу.

Шелест, видя, как она уходит, попытался остановить девушку, положив руку на плечо.

— Снежана, постой! — произнёс он. — Мы ещё не закончили с Гнильградом. Если среди нас будет разлад из-за таких мелочей…

Девушка ударами и криками оттолкнула Шелеста недалеко от себя и посмотрела на него обиженным презрительным взглядом.

— «Нас»? Ты учинял кровавые расправы из-за личных обид! Ты заманил сюда и убил обычных климентских обывателей! Ты молчал про древнюю сокровищницу, которая по легендам ломится от припасов и вооружения!

В помещение ворвался крупный отряд Зари. Офицер отряда, увидев Снежану, протянул к ней руки.

— Леди Снежана, вот вы где! — с облегчением произнёс он. — Идёмте домой, ваш отец рвёт и мечет с того момента, как вы ушли.

Девушка отбила и его руку.

— Нет, пока что мы туда не пойдём, — объявила она своё решение. — У нас ещё есть работа.

Снежана повернулась к стоящему в недоумении Шелесту.

— Никаких «нас», больше нет, — заявила она. — Всё кончено. Я ухожу отсюда…

Силы Зари ушли с радара вместе со Снежаной. Шелест остался один в компании трупа своего давнего врага. Сет лежал, прислонившись к стене, на его лице не было ничего, кроме удивления и смятения. До самого конца он не мог поверить, что всё у него закончилось вот так.

Глава 16. Новый план

В штабе Вигилантов ненадолго нависла гробовая тишина. Заместители Сета собрались и помянули погибшего лидера минутой молчания.

— Это сильнейший удар по всем нам, — наконец-то нарушил тишину Наставник. — И как мы только могли повестись на такую очевидную западню?!

— Она стала очевидной только когда капкан захлопнулся, — покачал головой Джозеф. — Что и говорить? Враг сделал ставку на том, что было крайне важно для Сета, и не прогадал.

— Охота за сокровищами — западня, погубившая многих бродяг, — с грустью согласился Жестянщик. — Полагаю, такого исхода было не избежать.

— Верно, — одобрительно кивнул Джозеф. — Если бы не проверили, потом бы выяснилось, что Амфисбена без планов нашла хранилище и сейчас с огромным арсеналом и горой припасов вычищает Климент.

— Сто процентов, по закону подлости так бы и случилось, — подтвердил Жестянщик.

Всеми этими разговорами замы старались хоть как-то заглушить внутреннюю вину и переживание. А заодно сгладить любые возможные конфликты между друг другом, если вдруг таковые имеются.

— Но что делать дальше? — поинтересовался Наставник. — Это конец? Мы разбиты?,

— Не неси ерунды, — осёк того Жестянщик. — Нас тут трое, нужно договориться и решить, кто новый лидер. Мою кандидатуру определённо поддержат мародёры, а их большинство среди Вигилантов.

— Ой-ой, большинство! Нашёлся тут, — с недовольством запротестовал Наставник. — Много ли твоё большинство сделает, когда работорговцы, бандиты, мутанты и ещё бог весть что объявится? Я не могу доверять решениям человека, который в войне не смыслит ровным счётом ничего.

— Моё большинство: готовит, убирает, добывает и снабжает фракцию, — напомнил Жестянщик. — Тебе «смыслящему в войне» остаётся только на курок нажимать. А с таким раскладом Сета ты мог бы и уберечь.

— Да ты, — недовольно поднялся из-за стола переговоров Наставник. — Шаражник климентский, вот ты кто! Да я скорее себе глотку вырву, чем потерплю на месте лидера Вигилантов поломойку вроде тебя!

Жестянщик извлёк из импровизированных металлических ножен саблю, спаянную из металлолома, и поднялся из-за стола. Наставник насторожено распустил лепестки взрывающегося молота, перехватив своё оружие поудобнее.

— Подойди поближе, — потребовал главный мародёр. — И поймёшь всю разницу между «смыслящим в войне» и «поломойкой»!

— Господа, не занимайтесь ерундой, пожалуйста, — попросил их успокоиться Джозеф. — Нам всем здесь сложно адаптироваться к новым временам, но если мы хотим убить друг друга за власть над наследием Сета, то лучше прямо сейчас объявить роспуск фракции и разойтись. И быстрее выйдет, и все целы…

Жестянщик и Наставник с полминуты колебались, но всё же сложили оружие, усевшись за стол переговоров, не как «смыслящий в войне» и «поломойщик», а как главные стратег и мародёр.

— Если ты не готов уступить мне, — начал внесение нового предложения Жестянщик. — Предлагаю компромисс — Джозеф.

— Чего?! — взревел Наставник. — Этот новичок?! Он же и года с нами не был! Ты о чём думаешь?!

— Может и так, — кивнул Жестянщик. — Но его одинаково уважают как среди воинов, так и среди мародёров. Да и к тому же, если мы не можем, значит больше некому. Ты согласен, Джозеф?

В этот момент лицо осведомителя не дёрнулось, но внутри него играла песня, а его душа сияла. Вот он, тот момент, о котором он мечтал с тех пор, как бежал от мятежников с разрушающегося дворца Рейдерской Империи. Абсолютная власть… Даром, что над горской оборванцев с Пустошей. Какая разница? Теперь он сможет построить своё новое уютное гнездо для комфортной жизни в этом жестоком, беспокойном мире… Как только разберётся с несколькими конкурентами вне фракции…

— Я согласен, — сказал осведомитель. — Но, раз с этим разобрались, нужно многое обдумать. Ожидаю вас двоих завтра на военном совете…

***

Собравшись на следующее утро, Джозеф не стал терять времени зря, а решил быстро пробежаться по имеющимся фактам.

— Как новый лидер, пока что я решил не изменять сильно первоначальных планов Сета, — объявил он заместителям. — Вигиланты всё ещё ставят первостепенной задачей найти Утопию раньше остальных. Начнём с простого. Кто эти остальные?

— Амфисбена, — ответил Жестянщик, будто это самая очевидная и понятная вещь на свете.

— Именно, — согласился с ним Джозеф. — И они наверняка знают или хотя бы верят в то, что планы у нас. Кто ещё?

Наставник, будучи единственным из заместителей, кто присутствовал во время битвы за радар, поднялся из-за стола.

— Заря, — объявил он с уверенным голосом.

Вид лидера Вигилантов выражал сомнения.

— Насколько глубоко эти кадры увязли в этой истории, ещё предстоит узнать, — сказал Джозеф. — Неизвестно, какую информацию они смогут получить от Шелеста, а какая останется в тайне для них.

На несколько минут в кабинете совещаний повисла полная тишина, которую всё же прервало последнее предположение Джозефа.

— Не стоит списывать со счетов Гнильград, — заявил он перед своими заместителями. — Хотя работорговцы покинули город, уверяю вас, это временный манёвр. Они ещё покажут нам свои зубки, и мы должны будем готовы ударить по ним!

— Так какие приказы? — поинтересовались одновременно Жестянщик и Наставник.

— Дождёмся результатов расследования Посредника, — объявил Джозеф. — И только с его личного отчёта о том, что Утопия найдена, будем предпринимать дальнейшие шаги. Нужно действовать осторожно и обдумано, но при этом быстро и решительно. Заря и Амфисбена, считайте, дышат нам в затылок.

***

(Николай)

Спустя пару дней, как Сет умер и Джозефа назначили новым лидером, он вызвал меня к себе в кабинет, где уже сидели Жестянщик и Наставник.

— Николай, я планирую совершить вылазку в Климент, — оповестил он меня и заодно поставил в известность своих замов. — Ничего опасного, просто навестить одного знакомого, попросить совета в сложившейся ситуации.

— У тебя есть друзья, которые лучше знают, что делать в ситуации, когда на нас половина Пустошей ополчилась? — скептически приподнял бровь я. Смерть предыдущего лидера не очень бодрила абсолютно весь состав группировки, и мы ещё не отошли от случившегося. — Может, тогда они будут командовать?

Джозефа мои слова, похоже, ни капли не задели, ровно как и то, что я обращался к нему на «ты». Он хранил хладнокровие, а уголки его рта ширились в едва различимой ехидной насмешке.

— Они не пойдут, — ответил Джозеф. — Да и вы такому начальству будете не рады. К тому же: знать, что делать и делать — это два совершенно разных действия. Советник может предложить план, но только лидер способен этот план воплотить.

— Понятно, — сказал я в ответ на эти бесполезные для себя поучения. — Что требуется от меня?

Джозеф поднялся, достав из-под стола две дорожные сумки, набитые припасами, одну из которых кинул мне.

— Будешь меня сопровождать в дороге, — ответил лидер фракции. — Жестянщик и Наставник присмотрят за базой в моё отсутствие.

За пару дней неспешного пути, с обходом патрулей и всех групп, которые показались бы нам подозрительными, мы наконец-то добрались до Климента.

Джозеф отвёл нас к видавшему лучшие дни зданию библиотеки, где на пороге стояло существо, которое своим видом только отдалённо напоминало человека. Серая изорванная роба скрывала большую часть его тела. Открытое лицо выглядело череповидным, глаза красные, вместо носа лишь две щели в качестве ноздрей. Длинные гибкие руки заканчивались острыми когтями. Кожа мертвенно бледная, словно неживая.

Не закричать от ужаса мне помог лишь горький опыт и урок, который был мною усвоен в первый день прибытия в этот мир: «Крики на Пустошах привлекают беду, если ты в беде — они привлекут ещё большую».

— Не стреляй, Николай, — приказал Джозеф. — Это мой друг, Виталий.

На моё удивление мутант вышел навстречу и учтиво поздоровался.

— Добрый день, Джозеф, — произнёс он вполне обычным человеческим голосом. — Как твои дела?

Оба уселись у крыльца, и в течение нескольких часов лидер Вигилантов рассказывал упырю недавние события прошедших дней. Виталий с интересом слушал его рассказ, выражая огорчение и сожаление по поводу сложившихся обстоятельств, порой останавливая Джозефа, чтобы задать вопросы.

— И вот мы ищем древний военный схрон, — закончил Джозеф. — Пока нам дышит в спину весь Климент.

— Да, непростая обстановка, — согласился Виталий. — Но у вас же преимущество в информации? Что планируешь делать?

Джозеф на короткое время задумался над вопросом. У меня в голове не укладывается, как можно выкарабкаться, когда встрял в войну фракций, где на кон поставлен целый бункер, забитый под завязку всем, о чём можно только мечтать.

— Я вот думаю, Утопию копали военные? — сообразил Джозеф. — Следовательно, вход в хранилище может быть хорошо спрятан и как следует запечатан? Сможем ли мы физически открыть хранилище, если даже найдём?

— Разумный вопрос, — кивнул Виталий. — Взлом старых военных хранилищ зачастую не менее тяжёлое дело, чем поиски. Ты поэтому пришёл ко мне?

— Да, ты же понескольку раз обошёл весь регион, — напомнил лидер Вигилантов. — Может быть, знаешь того, кто мог бы нам помочь в поисках Утопии?

Виталий какое-то время сидел в задумчивости, копаясь в собственных воспоминаниях и пережитом опыте. Его красные глаза бегали из стороны в сторону, будто у него возникала идея, он её отбрасывал и искал другу. Наконец мутант что-то сообразил, щёлкнул и назидательно поднял указательный палец.

— Знаю, кто вам поможет, — заявил он. — Есть на Пустошах такой человек — Археологом звать. Он как раз занимается поисками военных баз, заброшенных лабораторий и всяких полезных мест довоенной эпохи.

— Учёный-исследователь, — сообразил Джозеф. — Для такого человека Утопия точно не пустой звук!

— Да, — согласился Виталий. — Кроме этого, он сейчас в Клименте. Видел его в последний раз у школы №12. Я вот думаю, если Вигилантам удастся его найти, то он будет бесценным союзником в вашей гонке.

Лицо Джозефа стало более уверенным и понимающим происходящее. Он поднялся с крыльца и довольно потёр руки.

— Мы отыщем путь на седьмой уровень Глубин, — заключил он. — А Археолог отыщет и откроет дверь. Вот, это больше похоже на план!

Глаза Джозефа едва ли не заблестели, он жестом показал мне идти за ним, а через плечо обратился к Виталию.

— Мы идём искать Археолога, — оповестил Джозеф мутанта. — Будь осторожен, Климент в скором времени может стать весьма неспокойным местом.

— Я учту, — ответил Виталий, с благодарностью кивнув. — Ты даже не представляешь, насколько беспокойно тут будет…

Джозеф не захотел тратить ещё дни, чтобы вернуться на базу и ожидать перебраски подкреплений.

— Археолога найдём сами, Николай, — объявил Джозеф непримиримым тоном. Не знаю, что было в его голосе, но я сразу понял, что оспаривать это решение не имеет смысла. — Руины школы, про которую говорил Виталий, я видел пару раз на вылазках.

Он указал рукой в сторону жилого комплекса на окраине города. Небоскрёбов там не было, только жилые дома высотой в шесть-семь этажей.

— Пойдём туда прямо сейчас? — спросил я и направился следом.

Джозеф пошёл не в сторону жилого комплекса, а вглубь Климента.

— Вряд ли Археолог прямо там, и не факт, что Виталий прав, — объяснил он. — Мы поищем следы, но для начала поедим и отдохнём.

Мы остановились в многоэтажке Посредника. У костра, на верхних этажах с открытым небом, где обвалилась характерная часть здания, мы приготовили поесть.

— Джозеф, а пол под нами не провалиться? — поинтересовался я. — Здание кажется мне крайне ненадёжным.

— Это Пустоши, — безразлично пожал плечами он. — В обвалившихся многоэтажках можно разводить костры, на такую высоту редко забредают патрули группировок, а ещё редко появляются мутанты.

В общем-то, мне стало понятно, что высокие здания — удобная и обыденная вещь для обитателей этого мира. Настолько, что они согласны терпеть риск обвала здания себе на голову или провала пола под своими ногами.

С другой стороны, внизу то и дело шастают дикие звери, мутанты и ночные патрули, не исключено, что какой-нибудь неформальной швали, которая может ограбить, убить, съесть или нацепить кандалы.

Ещё неизвестно где больше шансов погибнуть? На моих глазах не раз умирали люди от мутантов и других людей, но ещё никогда их не хоронило под грудой обломков.

Готовил я, поэтому ели мы тушёную грудку тараканов под имбирным соусом и пряными травами. Для солёности при варке добавил глаза псиных крыс, для питательности и густоты подлил немного крови. Глаза выловил и выкинул перед подачей, а кровь большей частью выпарил.

Согласно интерфейсу «тушёный таракан» повышает получаемый опыт на 5%.

— Николай, вот в жизни бы не подумал, что этих тварей можно вкусно приготовить, — заявил Джозеф после того, как попробовал. — Почему стрелки так редко качают ветку рейнджера? Если бы ваш класс меньше стрелял и больше готовил, мир был бы лучше!

Во время нашей скромной пирушки в логово заявился Посредник. Увидев, непрошенных гостей, он малость обалдел от нашей наглости.

— Здравствуйте, — произнёс он спустя секундного замешательства. — Вы чего тут забыли?

— Честь имеем, — с ехидной усмешкой поздоровался Джозеф. — Мы сейчас Археолога ищем и остановились на временный привал. Как дела в Клименте?

Посредник присоединился к ужину у костра, но с принципиальным видом ел только из собственного пайка, пил только из своей фляги, а на мою готовку посматривал с недоверием.

— В Клименте сейчас две силы: Амфисбена и Заря. Отношения между ними весьма холодные, — проинформировал Посредник. — Оба лагеря разделили город на две равные части, впрочем, на окраинах ещё держится Гнильград.

— Шелестинцы и барсовцы враждуют? — поинтересовался Джозеф.

Посредник отрицательно покачал головой.

— У них весьма холодные отношения, — заявил он. — Бандитские шайки и наёмники объединились, чтобы дать отпор всем «законникам», но столкнулись с решительным ответным пинком в виде оперативных отрядов зачистки.

Вдалике раздались новые взрывы, выстрелы, вспышки молний, крики, собачий лай и рёв вылезающих из нор диких мутантов. Кажется, словно вышку Посредника происходящее не касалось, но вот внизу намечалась настоящая кутерьма.

— Шелест теперь рвёт и мечет, — захохотал Посредник. — Сейчас в Клименте неспокойно, и обстановка то и дело накаляется. А надо же искать ресурсы, пропитание и попутно вести холодную войну с Зарёй, не допуская, чтобы у оперативников был хотя бы намёк на возможность прорыва или нанесения внезапного удара.

— За Утопией ведётся охота? — спросил Джозеф.

— Да, — кивнул Посредник. — Гонка за ней стала важным жизненным фактором разведчиков Амфисбены. Насчёт Зари не уверен, есть ли у них свои агенты. О Гнильграде забывать не стоит, шастает тут один шпион, так что лучшие будьте осторожней.

— Обязательно будем, не беспокойся, — пообещал Посредник. — Кстати, вроде тебе Сет при основании Вигилантов обещал должность осведомителя?

Посредник изобразил немного обиженное лицо, поднявшись и уходя от костра.

— Которая по итогу досталась тебе, — с призрением фыркнул он. — Я тут уже несколько лет ишачу, а осведомителями и лидерами становятся подобранные в Пустошах первогодки. Эта фракция сошла с ума…

— Найдёшь или обучишь того, кто будет следить за Климентом вместо тебя, получишь ранг осведомителя и место во внутреннем круге! — пообещал ему Джозеф вслед.

Посредник застыл на полпути к лестничной площадке. Словно не веря своим ушам. У него немного задрожали пальцы на руках, но он быстро взял себя в руки.

— Это правда? — спросил он оглянувшись.

— Правда, — кивнул Джозеф. — Жестянщик лестно о тебе отзывался, да и вообще я и слышал, и видел, и знаю, сколько ты делаешь для своих братьев по оружию. Сложно найти более достойного кандидата.

***

На следующее утро мы с Джозефом направились на поиски Археолога. Пришли в разрушенную школу, о которой упоминал Виталий.

— Разделимся и поищем следы, — сказал Джозеф. — На тебе подвал и технические помещения, на мне первый и второй этаж.

— Идёт, — согласился я.

Мы разошлись. Когда шёл, то испытал некое дежавю. Школа по структуре здания походила на ту, в которой учился я, но всё же расположение коридоров, количество кабинетов и их расстановка была другая.

Да и в подвале или техническом помещении своей школы я ни разу не был, если там таковые вообще имелись. Пару раз я заблудился и то и дело возвращался ко входу, от которого пришёл.

В конечном итоге всё же заметил у гардеробной покрытую лаком, хорошо сохранившуюся дверь. По следам пластилина на стене рядом понял, что её раньше опечатывали, но сейчас печать была сорвана.

Аккуратно открыл, и действительно по узкому коридору с трубами был спуск вниз. Внизу темно, и стал жалеть о том, что не таскал с собой лампу, как мародёры…

«Стоп, наши припасы собирал Джозеф, а он как раз был мародёром…» — вспомнил я. Покопавшись в пожитках, обнаружил, что действительно во внутреннем разделе имеется упакованная в полотно масляная лампа, и рядом с ней маслёнка с топливом.

Разжёг свет и обнаружил следы, здесь явно кто-то был. Судя по придавленной пыли, в дальнем углу на ночёвку останавливались, и там располагался спальный мешок.

На ящике с сантехническими инструментами обнаружил следы лампы и чернильную ручку с клочком бумаги.

«Дневник Археолога 21.06.2078

Вот уже пара недель, как прибыл в Климент.

Мои доброжелатели поделились информацией о старом военном бункере, который в древних легендах бродяги и сорвиголовы прозвали «Утопия»

Искать туда ход — та ещё задачка. Найти бы лаз на седьмой уровень, а дальше я хранилище вмиг отыщу, военные роют свои лазы плюс-минус одинаково.

Пару дней назад решил проверить старый радар, а там какие-то боевики сидят. Встретил двух бродяг: Грифа и Листа, сбрехал им, что зовусь Ластиком. Приятные люди, даром, что пройти так и не удалось.

Ладно, утром направлюсь в северную часть города и продолжу поиски там…

»

— Джозеф, — воскликнул я, выпрыгнув из подвала с листком. — Северная часть города…

— Отлично, пошли там поищем, — ответил он мне, ознакомившись с фрагментом дневника. — Тьфу, Гриф и Лист два барана, даже тут оплашали! Археолог был перед ними, жаль мы про него ничего не знали тогда…

Мы направились на север. В пути обнаружили у тоннеля, ведущего в канализацию, стрелянные автоматные гильзы.

— Кажется, Гриф упоминал, что «Ластик» был вооружён автоматом, — припомнил Джозеф.

— Если так, то он был здесь, — сказал я, осматривая следы и останки мутантов. — Здесь он столкнулся с псиными крысами и отступил в канализационный тоннель…

Мы направились по следам, через несколько пролётов след крови завёл нас в заброшенное кафе, внутри которого были окровавленные повязки и тлевший костёр с котелком без еды.

— Здесь он залечил раны от схватки, — продолжил выстраивать цепь событий Джозеф. — Должно быть, захотел есть и отправился на охоту.

Дальше след обрывался. Мы какое-то время осматривали окрестные улицы, пока меня не окликнул лидер.

— Николай, иди сюда, посмотри! — сказал он, указывая в сторону соседней улицы.

Я пошёл туда. По серо-зелёной улице болотных оттенков повсюду валялись гильзы, виднелись следы от взрывов, и выжженные следы разрядов мигнезии. Четыре трупа, изрешечённые автоматными очередями, лежали посреди поля боя. Металлическая броня с шипами характерного бурого оттенка, маргинальный вид у мёртвых не указывал на их принадлежность к «законопорядочным группировкам».

В воздухе нависал запах пороха и гари. Похоже здесь была облава.

— Кровь на телах ещё не застыла, — заметил Джозеф. — Да и порохом пахнет…

Я перевернул один из упавших трупов. И увидел на броне эмблему, изображающую закованного в кандалах отчаянного человека.

— Если это не гнильградовцы, то у меня восприятие не восемь, — сказал я, пренебрежительно пиная труп работорговца. Не знаю почему, наверное, чтобы успокоить сознание, показав самому себе, что тот действительно нежилец.

— Похоже, наш друг был ранен и схвачен, — заключил Джозеф.

Дальнейшие поиски следов привели нас на прилегающий к улице закоулок. Где мне не понравилось сразу. Какой-то здесь чувствовался странный холод за спиной.

— Ты ничего не чувствуешь? — спросил я у Джозефа, оглядываясь.

— Да нет вроде, — пожал он плечами. — А что такое?

Я почувствовал сильное жжение в животе. Словно бы огонь пожирал мои внутренности. Хлынула кровь, я упал на землю, свернувшись от боли.

Через приоткрытые глаза видел перед собой вора с изогнутыми кинжалами, буром плаще и металлической маске.

«Щипач…» — сразу же вспомнил я его. В первый же день моего появления в этом мире именно этот уродец командовал бандой работорговцев, которые захватили меня и Сета. Поразительно, что этот гад ещё жив и что я встретился с ним снова! Как же тесен мир…

1/26 — показывало мне в дисплее здоровья. Паршивая крыса убил бы меня одним ударом, будь я уровнем меньше.

— Ловушка захлопнулась, — произнёс Щипач, направляя кинжалы на Джозефа. — Теперь ты пойдёшь со мной и выдашь всё, что знаешь об Утопии, о которой в последнее время только и говорят…

Глава 17. Археолог

— Я уже поймал того болвана, которого вы выслеживаете от самой школы, — сказал Щипач. — Очень интересно послушать, что за движ тут творится? Какая-то Утопия, из-за которой бродяги и шесестовцы друг другу глотки рвут, ещё и Заря тут каким-то боком замешана?

«Понятно, Гнильград следили за нами и уже сцапали Археолога. Должно быть, он уже на какой-то базе или блокпосте, с учётом улик далеко его уволочить не могли…» — понял я ход событий. Однако дело дрянь, я почти не жилец, а Джозеф не справиться с Щипачом один на один…

На моё удивление тот и не думает куда-либо бежать, прятаться или сдаваться. Он смотрел на Щипача высокомерно, словно бы тот в его делах, планах и целях, в сущности, ничего не значил.

— Кто, где и в чём замешан — не твоего ума дело, заморыш, — с тоном снисхождения объявил Джозеф. — А теперь сдайся и окажи содействие в возвращении Археолога. И, может быть, я проигнорирую факт твоего никчёмного существования.

Щипач смотрел на того как на полоумного. Немного рассердившись, он схватил лидера Вигилантов за плечо и потянул за собой. Джозеф проковылял за ним несколько шагов вперёд, с недовольным оскалом пытался вырваться из захвата, но Щипач словно капкан удерживал его одной рукой.

— Не рыпайся, отщепенец, — усмехнулся работорговец. — В одиночку ты и мизинца на моей ноге не одолеешь!

— Я-то? — с ехидной усмешкой, внезапно проступившей на его лице, переспросил Джозеф. — Может и так, но ведь...

Джозеф взмахнул, рукой и в воздухе мелькнула вспышка из единиц и нулей, мерцанием они преобразовались в трёх мутантов, похожих на собак, но имеющих более вытянутые пасти, на подобии волчих. Их туши покрывал густой и плотный мех, чёрный как смоль. Их пасть была усеяна двумя рядами бритвенно острых зубов, а когти на концах лап венчались длинными и острыми когтями. Их глаза были чёрными, но в них был багрово-красный блеск. От них исходил неестественный холод. Они выли душераздирающим воем и пахли смрадом гнилой плоти.

Едва они были призваны, воздух наполнился жаждой крови. Окружающее пространство на секунду замерло в предвкушении кровавой жатвы. Три гончие, которые были обозначены системными надписями как «потрошители» ринулись в яростную атаку на ошарашенного Щипача.

— Это чё такое ещё за фокусы?! — с перепугу вскрикнул агент работорговцев, выпустил Джозефа из захвата и старался отбиться от напирающих тварей. — Ты консул, что ли? Это же бесполезнейший класс, который почти, никто не качает!

На Щипача потрошители в процессе битвы наложили эффект «кровотечение», из-за чего вор медленно терял здоровье. Все его попытки отбежать, ударить как-то по-хитрому или провернуть какую-то уловку не удавались. Мутанты, призванные Джозефом, сосредоточились на нём и не давали ему и шанса для чего-то кроме обороны.

Гнильградовец кружился среди уродцев в грациозном танце страха и отчаянья. Временно ему удавалось не подпускать к себе питомцев лидера Вигилантов близко к себе, но как только он начал уставать, так начал пропускать удары. А потрошители и не думали церемониться. Они грызли, царапали, обходили со всех сторон. Чёрные волки смерти действовали слаженно и организованно, и Щипач показал себя как явно опытный дуэлянт и боец, раз продержался с ними настолько долго.

Но полученные раны очень скоро отправили бы его на тот свет, если бы он так и продолжил стоять и отбиваться в окружении. Это понимал и сам Щипач, который, уйдя в сторону от очередной атаки, запрыгнул на старый мусорный бак, а затем залез на балкон.

— Ты ещё заплатишь мне за это, выскочка! — поклялся истекающий кровью Щипач. — Я лично выпотрошу тебя! Лично!

Он попытался проскакать по балконам до крыши, чтобы скрыться. Но был остановлен. Забравшись на очередной уступ, его горло пронзила стрела. Глухо всхлипнув и выпустив из рта кровавые брызги, он схватился за место раны с отупленными глазами. Сделав несколько неопределённых жестов, он упал, тихо плюхнувшись в падении сначала об стену дома, по которому карабкался, затем на асфальт. Приземлился он в сидячем положении замертво замерев прислонившись к мусорному баку.

Глаза его были полны удивления. Казалось, что он до последнего вздоха не мог поверить, что его жизнь закончилась так.

— Хороший выстрел, Николай, — похвалил Джозеф. — Ты достал его, даже будучи в шаге от смерти!

— Это был не я, — прохрипел я, лежа на земле и тихонько корчась от боли. — Мне в моём состоянии сейчас не до стрельбы…

— Это был я, — донёсся из переулка голос Посредника, и мародёр вышел из полумрака с луком в руке. — Говорил же вам вчера — не забывайте про Гнильград, тут один лазиет.

Мародёр подошёл к нам. Осмотрел мои раны, раздосадовано плюнув в сторону.

— Тьфу ты, Николай-Николай, ну как же ты так? — недовольно произнёс он. — Посмотри, у тебя там в панели характеристик должна быть панель «очки восстановления», закинь их в здоровье. Они восстанавливаются со временем и могут неплохо помочь, когда получил сильные раны, а аптечки или верующего рядом нет.

Я сделал, как сказал мародёр. Надо ли упоминать, что до этого момента я вообще не знал, как использовать эти очки? Видел их в интерфейсе несколько раз, но даже не предполагал, зачем они…

В панеле было двенадцать очков. Когда я выбрал очки восстановления, перед глазами всплыло оповещение:

«Сколько очков вы хотите потратить и куда?

Доступно: 12

На распределение выбрано: 0

*мигнезия* *здоровье* *выносливость*

»

Выбрал все и вложил в здоровье. Моё тело засияло целительным зелёным свечением. Я чувствовал себя плохо, но хотя бы не было острой жгучей боли. Сейчас была тупая боль, которая вспыхивала и угасала. Неприятно, но лучше, чем прошлые ощущения…

— Ну, драться я снова могу, — сказал, поднявшись, на ноги. — Хотя здоровья всё ещё на один удар. Что это за очки восстановления такие?

Посмотрел на панель со здоровьем: 13/26

— Это некий резерв, который позволяет восполнить: здоровье, мигну или бодрость, — пояснил Посредник. — Разумеется, на примере того же Сета, тебе эта штука не поможет, если тебя убьют с одного удара каким-нибудь легендарным убер-пистолетом.

Потрошители с хриплым рокотом и поскуливанием распадаются в пыль.

— Что это с ними? — не понял я. Исчезновение трёх опасных мутантов вызвало у меня немного опасливые эмоции. — Куда они только что делись?

— Время призыва должно быть закончилось, — махнул рукой, словно не видя в этом ничего удивительного Посредник. — Не знал, что ты у нас консул, начальник. Думал странник или там вор…

Джозеф хмыкнул, застенчиво положив руку на затылок. Похоже, он не очень любил использовать свои навыки призывателя.

— Обычно я не прибегаю к насилию самолично, — признался Джозеф. — Считаю, что нужно уметь скидывать вершение кровопролития на других, а самому стоять в стороне. Так больше шансов дольше прожить.

Посредник несогласно покачал головой. У него другое мнение по данному вопросу.

— Отнюдь, — заявил он. — Наибольшее количество шансов на выживание у странников. Если ты слабее их, ты от них не убежишь, если сильнее — не догонишь.

— Я сейчас сюда заново потрошителей призову, — пригрозил лидер Вигилантов. — И посмотрю, от кого ты там убежишь после этого!

Посредник всё продолжал ухмыляться, словно бы потрошители были угрозой ворам и прочим, а для него это не более чем пустой звук.

— Призывайте, я продемонстрирую, — не возмутился мародёр. — Или вы передумали?

— Конечно же, передумал! — недовольно ответил Джозеф. — Я не собираюсь тратить мигну на какую-то ерунду. Нам ещё Археолога из плена доставать.

Джозеф в раздумьях заходил от одного края переулка до другого. Его мысли наполнялись всевозможными опасениями и рассуждениями, как поступить дальше. Наконец он остановился, направив взгляд на Посредника.

— Ты случайно не в курсе о местонахождении ближайшей базы или блокпоста Гнильграда, куда эти уродцы могли уволочь цель наших поисков? — осведомился Джозеф. — Ты же в городе каждый куст знаешь…

— У меня забот с поиском Утопии хватает, — недовольно вздохнул он. Постоянные обращения за помощью, похоже, стали его раздражать. — Ну ладно, мне кажется есть одно место, наиболее вероятное. Заброшенная продуктовая база. Я покажу дорогу.

Через пару часов пути мы оказались на окраине Климента, где увидели продуктовую базу, огороженную забором. Площадью она была примерно с футбольное поле. Несколько хибар и навесов были сколочены, прилегая к большому зданию бывшего склада. Обитатели не церемонились и для «красоты» показательно выставили как можно больше клеток с обугленными трупами, запах от которых вряд ли бы привлёк мутантов, но сам вид был довольно показательный — «Ребята, лучше сюда не суйтесь». Повсюду шипастый интерьер, уродливые граффити, отображающие самые низменные состояния и эмоции человека.

Эмблемы и флаги Гнильграда показательно натыканы по всему периметру, а на постах стояла вооружённая охрана. Судя по бродящему вокруг верующему в бурой мантии и сжигающему тела в синей униформе, недавно блокпост подвергся интенсивной атаке ударной группы Зари.

— Нам повезло, — сказал Посредник, быстрым взглядом пересчитав охрану. — Когда я был тут два дня назад на разведке, гарнизона было в три раза больше.

— О, так тебе знакомо это место? — обрадовался Джозеф. — Ну, и с какого направления лучше ударить?

Посредник указал на канаву, прилегающую к задней части старой продуктовой базы.

— В довоенные времена туда проезжали и разгружались грузовики, — неуверенным предположительным тоном сказал Посредник.

— Даже так, сражаться втроём против даже части гарнизона у нас не получится, — высказал я. — Это самоубийство!

У Джозефа вид был несогласный с моими словами. Он лишь усмехнулся и щелчком призвал из воздуха шестерых бойцов-стрелков в чёрной униформе, масках-противогазах, бронежилетах, мощным оружием и неплохим снаряжением.

Слажено построившись, они имели внушительный вид и демонстрировали далеко не слабые характеристики Джозефа. Их автоматы имели навороченные обвесы из глушителей, подствольников, прицелов. Шлем-маски уберегали от вредных воздействий каких-либо токсинов и защищали голову. Мне сразу же захотелось себе такой же комплект, жалко, что всё это просто призваное.

— Долго качал их, — сказал Джозеф, глядя на миньонов. — Призываются всего на десять минут, а мигны жрут непомерно. Нам лучше поспешить.

Мы с Джозефом, Посредником и отрядом призванных стрелков принялись пробиваться через нижние уровни. Заскочив в овраг, мы проследовали вперёд. На подступах нас встретило сопротивление из отряда охраны. Верующий, пара воинов и стрелков. Призванные Джозефом бойцы дали залп из подствольников, разворотив воинов по всему входу. Дальше скоординированным залпом уложили верующего. Я как-то пытался помочь стрелкам, но в целом всё сделали они.

Мы прорвались внутрь и зашли на нижние помещения работоргового логова. Двигались быстро и действовали, молниеносно отправили на тот свет ещё пару групп охраны. Посредник умело действовал мечом и луком, выкосив пару действительно неплохих бойцов.

— А этот мой! — крикнул он, вступая в бой со стражем, закованным в светло-коричневые доспехи. — Давно я с громилами не танцевал!

— Побереги прыть в ногах, чучундрик, — пригрозил вступивший в бой с Посредником работорговец. — Танцевать ты будешь в моей комнате, когда посажу тебя в клетку!

Призванные Джозефом стрелки были отвлечены расчисткой нижнего этажа. Некоторых ранили, но они использовали аптечки. Снаряды к гранатомётам у них кончились, они стали использовать гранаты на поясах.

Посредник юлил вокруг стража, из брони которой играла: «В атаку, воины Гнильграда!», наносил удары мечом и стрелял из лука в места сочленения брони. Страж всё укрывался от него щитом и старался достать алебардой, но каждый раз мародёр был быстрее и уходил из-под атаки.

— Да стой ты смирно, гад! — негодовал противник. — Ны-ах!

Очередной замах прошёл мимо. Двумя резкими атаками Посредник заставил стража упасть, и тогда мародёр подставил меч к горлу. Бодрость работорговца была ушатана почти в ноль, и закованному в латы бойцу было сложно даже пошевелиться.

— Постой, — всхлипнул он. — Я могу быть полезен. Я так-то офицер и могу многое рассказать… Кучка местных болванов не стоит того, чтобы убиваться ради них!

— Если заговоришь, я тебя отпущу, — пообещал Посредник. — Мы ищем Археолога. Мы знаем, он где-то здесь. Где вы его держите?!

Офицер затрепетал, клинок мародёра, собранный из металлических обрезков, уже не казался ему чем-то смешным. С трудом справившись с окутавшей его паникой, он промямлил:

— Есть такой, его готовятся транспортировать в удалённый укреплённый бункер, — объяснил он. — Пока что его держат в клетках на другой части лагеря, вместе с остальными… Я сказал всё, что знаю… Теперь отпустите меня…

Посредник взмахом меча обрубил голову офицеру. Кровавые брызги сопровождались звуками перекатывающейся по полу головы с изумлёнными глазами. В них читалось непонимание: «Как так? Ты же обещал!»

— Плохо не сдерживать свои обещания, — с наигранным осуждением покачал головой Джозеф. По тону голоса, ехидной улыбке и тому, как лидер Вигилантов держал осанку, было понятно, что на убитого офицера ему плевать с высокой колокольни. — Если ты не способен проявить милосердие, то чем ты лучше этих гнильградовцев? — эти слова тоже были наиграны и насмешливы.

Посредник понял иронию и сарказм Джозефа, но с усмешкой вытер рукавом побагровевший металл клинка.

— Так я сдержал слово! — парировал он. — Отпустил его душу на встречу с высшими силами. Чем я лучше него после этого? Хм… Ну, наверное, я живых людей в клетки не сажаю и не записываю их в учётную книжечку, как товар!

Мы продолжили пробиваться вперёд. Времени было мало, и Джозеф начал использовать другие различные способности класса консул, понижая урон, точность и скорострельность вражеских бойцов и усиливая нас. Я всё-таки подстрелил тройку гнильцов, пока мы пробивались в помещения, где содержались рабы.

Вместе с Посредником и призванными стрелками быстро освободили пленных, и те начали выбираться, вооружаясь любым импровизированным оружием, какое только попадалось под руку. Джозеф не учувствовал в сбивании замков и в принципе предпочитал не опускаться до ручного труда.

Хотя и занялся другим делом. Он организовывал выбирающихся рабов и собирал их в единый бунт.

— Тирании настал конец! — заявил лидер Вигилантов перед толпой, его силуэт казался слегка блистал синеватым сиянием. — Больше ни один работорговец не нацепит на вас кандалы! Берите оружие и сражайтесь за свою свободу!

— Да! — поддержали его единогласно освободившиеся.

С ломами, обрезками труб, булыжниками, арматурами и строительным мусором они ринулись в самоубийственную атаку на вооружённую охрану. Немало бунтовщиков полегло за первые пару минут устроенного Джозефом хаоса.

В одной из клеток нашли искомого нами Археолога. Это был мужчина с чёрной бородой, короткими волосами, ровным носом. Он сидел в лохмотьях, побитый и сонно клевал носом.

— Уважаемый, выходите, — сказал я, ударом приклада сшибив замок с клетки. — Мы ищем Утопию и были бы благодарны, если бы вы оказали нам помощь.

Услышав про объект наших поисков, он мигом проснулся и поглядел на «маленькую спасательную операцию», которую учинили мы.

— Сейчас не будем об этом, — сказал он. — Нужно выбираться, но сначала мне нужно забрать своё снаряжение!

— Мы проводим вас, — уверил Посредник. — Следуйте за нами.

Вместе с организованным бунтом нам удалось оттеснить малочисленный гарнизон здания во двор и пробраться в арсенал. Археолог, покопавшись, нашёл своё снаряжение. Ало-чёрная куртка с разгрузкой, большой походный рюкзак с картами, чёрные очки в оправе и штурмовую винтовку с прицелом.

У бойцов, призванных Джозефом, закончилось время призыва, и они распались на остатки мигнезии. Путь, которым мы пришли, был перекрыт дворовым гарнизоном, во дворе тоже ещё было немало работорговцев.

— Вперёд, захватите этих чертей! — взревел принявший на себя командование воин в кожанке с толстыми шипованными заклёпками и в солнцезащитных очках. — Всех до одного!

— Босс, — попытался остановить его команды другой. — Они окружены и заперты. Может, стоит поджечь здание или развести костры и напустить туда дыма, чтобы они сами выбежали? Мы их готовеньких и поймаем!

Более вразумительный боец получил увесистую оплеуху в ответ на своё предложение, и остатки гарнизона пинками были посланы на штурм, по возможности заламывая уцелевших, сопротивляющихся же яростнее всего превращали в решето или рубили в фарш. Всё здание бывшего блокпоста работорговцев было залито кровью, по нему не стихали крики.

— Так-то, — усмехался взявший командование на себя. — Ещё я с какими-то бродягами стратегическими манёврами буду церемониться… Жечь, выкуривать… Ха! Стальным ботинком по дурной башке — вот лучшая тактика на Пустошах!

Количество сопротивляющихся мерно таяло на глазах. К нам наконец-то пришёл Джозеф.

— Археолога нашли? — осведомился он, взглядом увидев, что да. — Отлично! Уходим отсюда к чёрту!

— А все эти освобождённые рабы? — спросил я у Джозефа.

В ответ он лишь отмахнулся от моего вопроса.

— Забудь о них, — ответил лидер фракции. — Сейчас первоочерёдное вывести Археолога. В Пустошах будет много мёртвых освобождённых и заключённых рабов, если Гнильград доберётся до хранилища. Пора бы уже научиться расставлять приоритеты, Николай.

Я раздражённо вздохнул, на душе у меня словно царапались кошки. Крики умирающих или заново попадающих в плен рабов давили мне на нервы, но, блин… И в словах Джозефа есть логика. Касайся дело Амфисбены или Зари, в такой ситуации я бы отдал им этого Археолога не раздумывая, лишь бы избежать смертей целой толпы невинных. Но сейчас речь шла о самых маргинальных и чокнутых тварях на Пустошах.

Мы буквально оказались в западне. Если Джозеф не призовёт ещё отряд стрелков, даже не представляю, как мы выберемся… Стрельба и звуки боя не затихали…

— Если так обстоят дела, то у меня есть предложение, — сказал сам Археолог, с напряжением поглядывая, как силы дворового гарнизона оттесняют уцелевших рабов. — Сейчас все эти маргиналы пробиваются внутрь, следовательно, во дворе их меньше.

— Допустим, — согласился Посредник. — Как мы успеем уйти достаточно быстро и достаточно далеко, чтобы они не успели выйти и схватить нас? Во дворе забор с проволокой, который быстро миновать не выйдет!

Археолог извлёк из походного рюкзака взрывпакет и установил его на сторону внутреннего двора. Раздавшийся взрыв вынес часть стены, образовав проход. Посреднику спасённый исследователь, указал в сторону шипастого грузовика с клетками и навесом.

— Вон на той махине они перевозят пленных, — оповестил он нас. — Если сумеем пробиться быстро и завести эту тарахтелку, то сумеем сбежать, прошибив транспортом ворота!

Мы вступили в бой и стали пробиваться к центру двора, где была наша последняя надежда на выход отсюда. Основные силы работорговцев были заняты ещё сражающимися остатками рабов и не могли переключиться на нас. Во дворе оборону держали только шестеро работорговцев.

— Укройся за меня, приятель, — сказал мне Археолог, выходя вперёд. — Мы идём!

До рабовоза мы добирались весьма бодро, наш спасённый исследователь поливал всех дождём из свинца, так что его винтовка начала дымиться. Охранники во дворе залегли и засели за укрытия. Я палил, сосредоточив огонь на их новом лидере и том, что советовал нас выкурить. Посредник стрелял из лука, забрав как минимум двух. Когда Археолог вскочил за руль и запустил двигатель, у меня кончились снаряды для моего «Почитателя Теней». Не знаю, убил ли я двух или только одного из тех, по кому стрелял, но, оказавшись в машине, мне пришло оповещение о новом шестом уровне.

— Держитесь, ребятки! — хихикнул Археолог, давя на полный газ.

— В погоню! — раздался чей-то сиплый крик со двора.

Мы мчались на полном ходу по дороге, когда на пути у нас оказалась застава Амфисбены. Патрульный, за бетонными ограждениями, увидев, как в его сторону несётся многотонная махина с символикой Гнильграда, испытал знатный шок. В наш адрес раздались выстрелы. Археолог протянул мне свою винтовку.

— Ответь этим заморышам, приятель! — сказал он. — Пусть и не думают высовываться!

Автомат оказался не запривачен, и я мог спокойно им пользоваться. Выглянул через окно и очередями заставил патрульных залечь в укрытия. Археолог круто дёрнул сначала меня, затем руль. Машина с грохотом перевернулась, от встряски я перепугался до смерти. Мне казалось, что мы покойники.

Археолог же поднялся и помог вылезти мне, затем достал из пожитков три гранаты и закинул на блокпост, из-за чего амфисбеновцы схоронились ещё сильнее. Джозеф и Посредник, пошатываясь, выбрались из кузова.

Командир патруля быстро поднял своих солдат в ружьё, наша группа едва успела, подгоняемая командами Джозефа, скрыться в тёмной многоэтажке.

Погоню за нами Амфисбена, конечно же, отправила, но очень скоро преследующие нас бойцы были отозваны обратно из-за подходящих на блокпост сил работорговцев, которым хотелось как минимум получить обратно свой грузовик.

Глава 18. Битва за Утопию

До многоэтажки Посредника добрались уже под вечер. Уставшие и еле передвигаясь забрались на верхние этажи и ещё долго приходили в себя. К Посреднику, к слову, это не относилось, он всё ещё был бодр, и ему на отдых хватило несколько минут, после которых он вернулся к своим обязанностям.

— Я пойду, — сказал он нам. — У меня работа. Вы пока отдыхайте.

Мы после поисков специалиста по древним военным хранилищам, встречи с Щипачом и вылазки на гнильградскую базу были уже никакие. Распаковав из пожитков спальные мешки, улеглись спать.

Проснулся я поздним утром, увидел, как Джозеф, Археолог и Посредник склонили головы над планами, перехваченными у Амфисбены, и записями с пометками Посредника.

— Я почти полностью уверен, что дорога в Утопию идёт через воронку на вершине многоэтажки в жилом комплексе №15, — говорил Посредник. — Я был там, спуск идёт через всё здание прямо под землю, в Глубины. Винтовым спуском, а дальше под уклоном, глубоко под землю, уровень далеко не второй и не третий. Дальше там разветвления…

— Что же, — довольно потёр руки Археолог. — С этим можно работать. Ты, дружище, отсеял большую часть похожих по ориентирам мест и, похоже, действительно откопал дорогу на седьмой уровень!

Джозеф явно был доволен проделанной работой. Вигиланты преуспели в поисках, путь был найден, осталось лишь отыскать дверь.

— Ты же поможешь нам найти вход? — обратился лидер фракции к исследователю. — Иначе это так долго можно шастать по лабиринту подземных тоннелей, а у нас, возможно, подгорают сроки.

— Не подгорают, а горят, — заявил Посредник. — Шелест не прекратил поиски Утопии. И, кажется, он выследил меня, выбирающегося из Глубин, когда я уходил…

Джозефа эти слова ввергли в опасения. Он пристальным взглядом посмотрел на мародёра.

— Что? Невозможно! — не поверил он. — Ты лучший наш агент в Клименте! Ты уверен, что Шелест засветил тебя и твою находку?!

— В том-то и дело, что не уверен, — покачал головой Посредник. — Напрямую никого не видел, но ощутил странный холодок на секунду. Словно кто-то следил за мной.

Я пожал плечами. Слова Посредника не показались мне чем-то серьёзным. Раз слежки он за собой не заметил, а только почувствовал? Хотя… Щипача я в переулке тоже только почувствовал… И тоже это было сопровождено неестественным холодком.

— Может быть, у тебя просто паранойя? — предположил я. — Работа выдалась непростая, вот ты и переволновался?

— Таким не страдаю, — кротко отрезал мародёр. — На меня точно кто-то вышел, а у кого в Клименте ещё кроме Шелеста хватит навыков незаметно следить за мной, ума не приложу.

— Боюсь, что инстинкты бродяг бывают пугающе безошибочными, — вмешался в рассуждения Посредника, Археолог. — Я помогу вам добраться до Утопии, но с одним условием — я первый проверю и ознакомлюсь с архивами, записями и вероятными научными данными.

Джозеф в ответ кивнул. Его эти условия ни капли не тяготили и полностью устраивали.

***

Спустя три дня Вигиланты стянули столько людей, сколько только смогли. С главной базы пришли почти все бойцы. Мародёры возводили подковообразные баррикады, рыли волчьи ямы с шипами, устанавливали ловушки, закладывали взрывные снаряды. Другие занимались снабжением, возводили навесы, логистические пункты и полевой лагерь.

Бойцы организовывали патрули и дозоры, проверяли работоспособность снаряжения и переносили ящики с патронами с поставок к укреплениям. Все были задействованы в подготовке обороны спуска в Глубины.

— Значит так, ребята, — говорил всем собравшимся Джозеф. — Археолог находит хранилище среди неисчислимого ряда подземных тоннелей и заодно подберёт нам путь к отступлению. Мы заходим, забираем всё, что можем унести, и выходим.

Наши силы укрепились в полуразрушенных многоэтажках и жилых комплексах. Мародёры организовали там склады и полевые кухни. В воздухе уже третий день летал только запах пыли и бетонного щебня. От волнения у всех нас дрожали поджилки. До сих пор всё тихо и спокойно, была надежда на то, что мы просто заберём всю добычу и на этом дело кончиться.

Но у Наставника и Джозефа лица выражали большое сомнение в этом. Глаза Жестянщика и вовсе во всю показывали его решимость и жажду крови. В нём не читалось вопроса: «Будет или не будет?», он задавался лишь одной дилеммой: «Когда?»

Слухи от мародёров, тоже привлечённых к боевым действиям, подтвердили подозрения: Шелест не прекратил поиски Утопии после случая на радаре. Напротив, стал ещё более решителен в этом вопросе.

— Между блокпостами и базами шелестинцев то и дело снуют посыльные и разъезжают машины, — оповестил один из мародёров-разведчиков у костра. — Не к добру это, точно вам говорю…

А между тем всё ещё было тихо… Минуты, часы, всё тянулось слишком медленно.

«Чего этот Археолог там копается? Профессионал, а третий день дверь отыскать не в силах!» — выругался я в мыслях на посту. Спокойная обстановка вокруг не совпадала с докладами разведчиков, давя мне на нервы.

Раздражающую тишину прервали. И, ох, как же у меня сердце в пятки ушло, когда настал час…

— Тревога! — прокричал я, и эту же команду вторили все стоящие на постах. — Гарнизон в ружьё!

С грохотом и рёвом к нашим позициям подъезжала процессия грузовиков и машин, подступала из канализационных тоннелей пехота, крупные силы Амфисбены стягивались прямо к нашим позициям.

Они заняли чуть ли не всю улицу и были готовы пойти на штурм по первому сигналу. Оглядевшись, я понял, что не меня одного такой расклад ужаснул. Если дело дойдёт до перестрелки, тут выйдет настоящая бойня, в которой нас сметут.

— Бродяги, незаконно находящиеся на территории нашей фракции, — обратился вышедший вперёд офицер Амфисбены. — Вам приказано немедленно сложить оружие и убираться прочь с этой земли!

По угрожающему тону и недовольному кровожадному оскалу было понятно, что всё сказанное произнесено исключительно как жест вежливости для красивого словца. И ему, и нам ясно, что никто никуда не пойдёт и схватки не избежать.

Штурмовые отряды построены, обороняющие сплотились и держали на мушке наиболее важные цели. В воздухе нависла гробовая тишина. Кажется, будто только ради этого момента и были рождены все собравшиеся, только ради этих событий когда-то построили Климент и по планете ударили бомбы.

Слов не было, но был вид. В глазах шелестинцев, в нашем единстве, в гнетущей обстановке, меж двух сторон была видна решимость и отсутствие пути назад. Для каждого из присутствующих, какой бы дорогой он сюда не попал, жребий был уже брошен.

Битва за Утопию началась.

— Огонь! В атаку! — последовали команды офицеров, и оружия стрелков запели с грохотом со свистом ужаснейшую из симфоний на свете. Мелодию боли, крови и смерти.

Первые ударные отряды Амфисбены столкнулись с передовыми силами, выставленными Наставником. Гвардейцы Вигилантов, как озлобленные собаки, грызлись с силами опытных боевиков Амфисбены. Воины Наставника приняли на себя первую массированную атаку, отдавая жизни за наше дело и забирая за собой в могилы атакующих.

Отряд Лома, в котором состоял и я, сторожил второстепенный подступ поодаль. Частично его удалось завалить, но не стоило надеяться, что враг не прокопается. За три дня мне удалось найти техника и прокачать у него «Почитателя Теней» ещё раз, а очки, полученные за повышенный уровень в недавней вылазке, я все закинул в стрельбу, чтобы разносить подступающих бойцов Амфисбены.

*Бух!*

Громко раздалось, и из открывшегося прохода на нас попёрли отделения. Атакующие под взрывы шли, посылая в нас искры молний и всплески токсичной жижи. Нападавшие были неслабо прокачаны, но наличие Джозефа за нашими спинами укрепляло нас.

Он применял навыки консула, ослабляя нападающих, снижая урон от их атак. Это позволило нам держаться.

— Сосредоточить огонь! — скомандовал Лом, поливая подходящих пехотинцев свинцовым градом. — Не подпускайте их к укреплениям!

Вперёд вышли воины и стражи, включая Вепря и Спартака. Они выстроились в монолитный строй и сдерживали удар напирающих врагов. Стрелки, включая меня, отстреливали шелестинцев. Те, стараясь пробиться, шарахали испепеляющими молниями. Одного из стрелков сбоку от меня влетевший разряд разъел, и незнакомый мне товарищ по фракции с криками и воплем распался в безудержном потоке электрического сияния.

Вся округа заполнилась багровыми красками, в каждом вдохе чувствовались порох и свинец, меня тошнило от запаха горелой плоти и железного запаха крови. Вопли и всхлипы раненных шли наперебой с грохотом боя. Вырванные глотки и кишки были по всей площади за баррикадами, а у нас были нормой прилетающие со стороны нападающих миномётные снаряды.

Эта мясорубка началась с нескольких десятков человек, а сейчас количество подступающих увеличилось. Вряд ли нам удалось бы долго выдерживать такой массовый натиск.

— Отходим на вторые позиции! — отдал приказ Джозеф, когда число амфисбеновцев перевалило за сотню.

На звуки битвы стали стягиваться крупные силы Зари. Во главе с той девушкой, с белоснежными волосами, которую я видел на радаре. Их собралось не меньше, чем боевиков Шелеста.

Чтобы они не знали про Утопию, а поглядев на эту костедробильню, сразу же негласно смекнули, что хранилище находится здесь и нигде больше быть не может. Выставив свои группы, они частично оттеснили Амфисбену с половины улицы.

При этом штурмовые группы всё ещё пёрли на нас, и не сказать, что натиск как-то ослабел. Мы держались, на одного нашего приходилось три-четыре шелестинца. Миномётные обстрелы по нашим дальним фронтам и по боковым многоэтажкам только усилились.

Принялись отступать. От скопления Амфисбены на улице отделилось несколько офицеров, направившихся на встречу с офицерами Зари.

— Вы что себе позволяете?! — недовольно спросил переговорщик. — Вы нарушили границы! Это законная территория фракции Амфисбена! Просим вас немедленно удалиться!

— Убирайтесь сами и не мешайте оперативникам заполучать высокотехнологичное оборудование, которое может послужить для защиты населения Пустошей! — последовал ответ офицера Зари, девушка, руководившая операцией со стороны их фракции, до переговоров даже не снизошла.

Боевики Амфисбены явно против идти на такого рода уступки. Они скоординировали часть войск с намерениями выбить Зарю прочь.

Часть отрядов Зари и Амфисбены устраивают междуусобную грызню на центральном проходе, но немалые силы пробиваются и устремляются на наши укрепления. Дела у нас хуже, чем были до этого. Первый рубеж обороны прорван, помимо Амфисбены припёрлась ещё и Заря. Да, к шелестинцам они враждебны, но к нам тоже далеко не дружелюбны.

Штурм не утихал, Лом всё командовал отрядом, стараясь кое-как удержать прибывающий напор теми силами, какие у него есть. Некоторые из наступающих свалились в волчьи ямы, а других было сподручно отстреливать с баррикад. Но штурмующие тоже стреляли и убивали нас.

«Что-то мне подсказывает, что этот рубеж тоже долго не протянет…» — подумал я, разрядив обойму в голову здоровенного воина, который пёрся на мою позицию с кувалдой.

Почитатель Теней предательски глухо щёлкнул, оповестив, что арбалетные болты кончились. Дела дрянь, этот громила ещё держится на ногах и своим молотом, наверное, разнесёт баррикады вместе со мной!

— Держись, — раздался голос Арифа. — Иду на помощь!

Силуэт вора объявился за воином и рассёк его скрытой атакой, повалив бездыханное тело на землю. У меня кончились боеприпасы, и я отступил к ящику под навесом, чтобы взять пару новых обойм.

Когда отошёл, за моей спиной раздался всплеск мигнезии. Раскалённая плазма голубоватого оттенка, с шипением и переливами, вырвалась из рук, глаз и рта одного из подобравшихся к баррикадам верующего.

Я не мог сдержать нервной дрожи. Некоторые из моих товарищей обуглились до черноты и были не жильцы, другие получили такие серьёзные ожоги, что милосерднее было бы, если они умерли. Корчащиеся в ужасающей агонии, примерно такой же, в которой пребывал я, когда меня едва не грохнул Щипач, они не могли продолжать бой и лишь испускали болезненные стоны в отчаяньи.

Взрывы, свист пуль и напирающий штурм никуда не делись. Мародёры старались луками и жестяными мечами пробиться и оттащить раненных подальше в тыл фронта. Шаман предпринимал попытки помочь как можно большему числу нуждающихся. Уцелевшие, которые ещё могли держать оружие, всё ещё принимали на себя удар.

Из-за баррикад показалась голова шелестинца, который уже планировал перескочить и пойти на штурм. «Очнись, дятел!» — раздался у меня в голове голос Крота.

— А-а-а! — с криком я зарядил свой арбалет и выпустил в перескочившего целую обойму, его голова походила на подушку для булавок, когда бездыханное тело глухо стукнулось о холодную землю.

Напирали новые штурмующие. Автоматные очереди за моей спиной рассекли напирающих, заставив выскочить обратно за ограждения и отступить на перегруппировку.

— Николай, вставай! — раздался голос Тюленя. — Проклятье, я потерял почти всё отделение в этой скотобойне!

Мы продолжили удерживать позицию. Остатков нашего отряда было слишком мало, так что я мог рассчитывать только на новую команду об отступлении.

«А дальше что? После третьего рубежа бежать некуда!» — вдруг осознал я горькую истину.

Блеснул наконечник стрелы, улетевший за фронт в сторону штурмующих. Вслед за ним последовал плотный ливень из нескольких десятков. Потом залп повторился, ещё и ещё. К нашим позициям подошли три отделения мародёров, вооружённые луками и импровизированным ближнем оружием из хлама.

К Тюленю и мне подходит опытный мародёр Канат под охраной Тихого, Грифа и Листа. У мародёра остались небольшие шрамы от ожогов, с момента нашей последней встречи. Тогда его едва не загрызла стая мутантов, а после он чуть не сгорел в огне масленой лампы.

— Жестянщик прислал нас на помощь, когда увидел большие потери на этом фланге! — оповестил он Тюленя. — К оружию! Нужно удержать баррикады!

С подкреплениями нам удалось задержать подступающих атакующих Зари и Амфисбены. Эффективность мародёров против солдат, да и в принципе в бою гораздо ниже. Их луки не могли сравниться в скорострельности и уроне с наступающими. Джозеф это видел и применял способности консула, понижая характеристики врагов и повышая урон обороняющихся.

Мародёры стали бросать за баррикады горючие гранаты, от них за укреплениями возгорелась огненная лужа, она поджигала напирающих, вызывала панику и заставила прокапывать другие пути в обход баррикад. Атакующие возвели напротив укреплений заслон из жестяных щитов, из которых по нам работали стрелки.

Закопанные и заваленные подходы открылись под лопатами, кирками и взрывчаткой. По флангам наши немногочисленные силы ударили с двух сторон. Раздался звериный рёв, и на грызню трёх фракций сбежались мутанты. Все как один, они яростно и жадно вели свою охоту с целью съесть как можно больше мяса.

Среди тварей множества видов, как псиные крысы и кропсы, так и чудища, с которыми я раньше никогда не сталкивался, и мне сложно описать их ужасающие повадки и внешность. Среди прочих встретился и вожак кропсов, с которым я некогда встретился на охоте. Тот стал куда крупнее с момента нашей последней встречи и глазами словно бы кого-то выискивал.

Когда он заметил Каната, то перепрыгнул через баррикады, сцапал мародёра зубами и выпрыгнул прочь, утаскивая несчастного в тёмные подземные норы, вырытой явившимися на охоту.

С криками и воплями мародёр извлёк нож и боролся с тварью, исчезая во тьме. Мы не могли ему ничем помочь. Напирающие монстры кусали, грызли, пожирали, цеплялись, вырывали куски мяса, разрывали на части и наступающих, и обороняющихся.

Я не спускал палец с курка, все мои мысли были направлены на одно: «Лишь бы только выжить…» — повторял неоднократно про себя, хотя вся картина мясорубки обещала мне совсем другой исход.

Земля затряслась от сильного грохота, на одном из флангов обрушились остатки жилого дома, обвалившиеся груды строительного мусора разнесли по полю боя бетонную пыль и крошку. Поле боя захлестнуло огромное облако пыли, и раздались новые выстрелы и взрывы, на перебой с уже грохочущими.

Новые крики и кличи, ругань и угрозы. Лязги топоров, шипение мигнезии и залпы миномётов. Прилетало как по нашим позициям, так и в ряды наступающих.

— Гнильград! — раздалось от наших бойцов со стороны другого фланга.

Тут летающая в воздухе пыль улеглась, и я увидел перед глазами, как на поле боя прут бесчисленные отряды работорговцев. Их было в три раза больше, чем Зари и Амфисбены. Их ударные группы били с флангов и в тыл грызущимся между собой организациям.

— Предлагаем временно отложить вражду, — объявили офицеры Амфисбены командирам Зари. — Иначе нас похоронят, а хранилище достанется Гнильграду!

— Согласен! — дал добро один из главных предводителей отрядов Зари. — Не такие уж мы и разные, если сравнивать с этими…

Обе враждующие силы пришли к временному союзу. Объединившись, они принялись отбиваться от идущих на прорыв головорезов. Несмотря на идеологические разногласия, работорговцев они ненавидели куда сильнее, чем друг друга.

По улицам с удвоенной силой продолжили раздаваться звуки боя. Гремели миномёты, грохотали выстрелы, оперативники бок о бок с боевиками гасили работорговцев всем, что у них было. В жилых домах, в подворотнях, на открытой местности не прекращалась кровавая жатва.

Хищные мутанты, струсив, драпанули прочь, лишь скуля от страха и нежелания ввязываться в грядущую перепалку гораздо более кровавого масштаба, чем хотелось бы этим зверям.

Более ожесточённой битвы мне было сложно даже представить. Мясорубка не менее чем на тысячу человек, а может быть даже и больше!

«Это ненормально даже по меркам Пустошей!» — со всхлипом упал я на колени, маниакально дрожа. У меня не было ничего. Ни надежды, ни шансов, ни возможности что-то поменять. Вон они, гнильградовцы, сейчас перебьют барсовцев и шелестинцев, а там и нам крышка… Какой смысл был во всём этом учуствовать, если итог предрешён и ничего хорошего в нём нет?

«Приди в себя, дятел!!» — прозвучал у меня в голове голос Крота. Что-то подтолкнуло меня подняться и сжать арбалет в руках. Пускай. Если эти работорговцы или кто-то ещё хотят подойти, то пусть попробуют! Заберу с собой на тот свет стольких, скольких сумею. Я вам уже не Коленька со средней парты! Я Николай!

— Отступаем на третий рубеж! — раздалась команда Джозефа.

Все мародёры и бойцы стали отходить по группам, оставляя оборонительные сооружения. Головорезы Гнильграда словно саранча пронеслись по полю боя, вдавив силы Амфисбены и Зари на второй рубеж, с которого мы отступали.

Из расщелины, ведущей в Глубины, показался вылезший Археолог. Вид у него счастливый, он довольно потирал руки и, кажется, не обращал внимание на творящееся вокруг кровопролитие.

— Нашёл! — крикнул он Джозефу. — Оно там, собирайтесь! Пора уходить! Я нашёл Утопию!

— Отступаем! — скомандовал Джозеф. — Сначала мародёры, затем бойцы! Организованно уходим в Глубины, за Археологом!

Вигиланты стали отступать назад организованно по отрядам. Я и Тюлень сдерживали сбавившие обороты штурм с горсткой бойцов во главе с Наставником.

— Держаться, уродцы! — приказал израненный и еле стоящий на ногах заместитель Джозефа. — Победа почти… Кх-хе… За нами!

Пока мародёры с Жестянщиком поднимались на вершину, к укреплённому винтовому спуску, нашей задачей было продержаться, чтобы обеспечить эвакуацию раненных и рабочих.

— Мы уходим отсюда, — оповестил нас Гриф, уводя за собой Тихого и Листа. — Постарайтесь не погибнуть!

— Если такая возможность у нас будет, — ухмыльнулся Тюлень. — В противном случае, хоть бы на том свете отдохнём.

Заря и Амфисбена закрепились на втором рубеже. Мы в основном вели перестрелки и бои с оборонительными отрядами, которые пытались пробиться вслед за нами. Мерно наши силы таяли. Местами оставшихся бойцов убивали, частично отделение за отделением шло отступление.

«Если мы заберём оружие и снаряжение с Утопии, и если оно всё действительно так хорошо, как все говорят, то это переменит наше положение в Клементе.» — думается мне, когда я начинаю отходить назад. В любом случае, наконец-то эта сумасшедшая охота за старыми сокровищами подходит к концу…

Ухожу я последним, прикрывая отход Тюленю и всем остальным. Когда гнильградовцы начинают теснить обороняющиеся вражеские отряды на третий рубеж, не описать мою радость от осознания, что нас там уже нет.

«Похоже, мне всё-таки предоставится шанс выжить…» — с облегчением заключаю я, уходя по уклону вверх, когда вокруг раздаются взрывы, свистят пули и разрываются снаряды от миномётов.

Глава 19. Умертвия

Я уходил по уклонистому подъёму. Среди трёх фракций всё ещё гремела вражда и поток праведной ярости винтовками и ножами выплёскивался обороняющимися. Вигиланты в это время отступали. Мы выполнили свою задачу, хотя...

«Дело ещё не закончено.» — понял я, когда глянул на поле битвы и увидел — работорговцы выигрывают в схватке. Подгодали они удачный момент для внезапного удара, застигнув врасплох всех. Их ряды теснят новых защитников второго и третьего рубежа, офицеры Амфисбены начали приходить в уныние.

— Мы не можем разгулятся без пространства! Наши бойцы всегда на острие атаки, а не за стенами! — причитали они. — Если мы не начнём пробиваться, нас раздавят!

Бойцы Шелеста действительно не слишком слажено действовали в защите. Они плохо понимали ключевые точки в своей линии, необходимые для удержания. Плохо распределяли силы и ресурсы. Не думали как-то оттянуть основной поток нападающих и распределить его по нескольким направлениям.

Оперативники зари более стойко проявляли себя на баррикадах. Их техники прямо в бою минировали подступы, разворачивали стационарные пулемёты и возводили ложные цели на многоэтажках сбивая с толку артелерию гнильградовцев.

Бойцы Зари на стенах чувствовали себя как рыба в воде, концентрируя огонь, прикрывая перезаряжающихся, поднося патроны к огневым точкам, оттаскивая сильно раненных. Какое-то время им удавалось оттягивать и сдерживать наступление Гнильграда.

— Давай, иди, пробейся, посмотрю на то, как тебя покрошат в труху! — усмехнулся один из передовых бойцов Зари. — Их слишком много! Нужно отступать…

— Отступать куда?! — поинтересовались амфисбеновцы. — Тут некуда отступать! Нас перемолотят прижав к стене! Нужно идти в атаку и забрать в могилу , как можно больше ублюдков!

Несмотря на бахвальство никто, никуда не дёргался. Солдаты точно не спешили идти в самоубийственные атаки, или отступать назад, на наши пули с риском, что их добьют в спину головорезы Гнильграда. Пытаться уйти к Глубинам фракции не решались.

«И правильно, черта с два мы подпустим кого-то к Утопии! Там нас сто процентов отодвинут, заберут всё снаряжение и оружие себе, а нас после этого куда? В расход?» — продолжал я подавлять вражеских бойцов огнем из арбалета, пока старался добраться до своих.

*Бум!* *Бах!* *Шмяк!*

Два миномётных снаряда пущенных со стороны Гнильграда громко разорвались недалеко от меня, порушив стену и потолок. От страха и неожиданности инстинктивно залёг на пол. Почувствовал тепло, хотя бетонный пол обычно холодный.

«Эта крошильня даже камень разогреет…» — усмехнулся про себя.

От взрывов поднялось облако пыли ударившее в глаза и нос. Дышать было сложно, а в глазах не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Только блики от летящих пуль мелькали где-то вдалеке. Кашляя и отплёвываясь от горькой бетонной крошки, приподнялся и стал отползать назад.

— Николай! — раздался громкий крик, кому принадлежит голос не разобрал, среди всех посторонних звуков.

Через какое-то время пелена стала спадать, облако перестало витать в воздухе и осело на полу. Теперь глаза хотя бы начали видеть, где я и что происходит. Дополз до уступа ведущего наверх, куда направлялись мои товарищи.

Примерно на половине дороги я встретил Джозефа, лидер Вигилантов только что отослал свою гвардию к Глубинам, оставшись один посреди ничейной территории, отделяющей нас от основного очага боевых действий.

Несмотря на творящееся на третьем рубеже обороны пекло, вид Джозефа был не возмутим. В чёрной мантии и с привычным самоуверенным видом он словно ожидал кого-то.

— А, ты жив! — ехидно улыбнулся он, заметив, как я ковыляю наверх к остальным. — Отлично! Уже стал беспокоиться, что тебя убило почём зря. Рад, что мои опасения оказались напрасными!

«Он остался, чтобы дождаться последнего отступающего стрелка?» — удивился я, тому факту, что увидел его здесь совсем одного. Но удивление сразу же выбросил. Не может такого быть.

На примере рабов, которых Джозеф не задумываясь пустил в расход, когда спасал Археолога, я понял, что люди для него не более чем инструменты, служащие для реализации собственных замыслов. Что-то ему ещё тут надо…

«Но, что же он здесь забыл? Такие как он предпочитают места, где безопаснее и редко действуют безрассудно...» — подумал я, гадая в мыслях кого или чего ещё мог ожидать тут лидер Вигилантов?

Но Джозеф похоже больше никого не ожидал. Он направился вместе со мной прочь отсюда.

— Пойдём, пора уходить, — сказал он, передвигаясь лёгким и быстрым шагом, словно бы совсем не устал. — Как можно скорее…

Мы уже были почти на вершине многоэтажки, когда я заметил, как от рядов Амфисбены отделилась тень и стремительно направлялась к нам. Словно гиена, охотящаяся на убегающую лань, этот едва уловимый глазу силуэт быстро сокращал дистанцию. В воздухе повеяло жаждой крови. Я почувствовал, словно бы у меня под ногами нет земли. От испытанных ощущений меня немного покачало.

— Иди наверх, — скомандовал Джозеф посылая меня в Глубины. — Эта битва для тебя слишком сложна…

Едва отойдя подальше, я увидел, как тень преобразилась в Шелеста. Тот обнажил кинжалы и набросился на Джозефа. Это была яростная и стремительная атака, похожая на бросок змеи, во время нападения на замешкавшуюся мышь.

Джозеф успел сориентироваться и умело отошёл в сторону, в самый крайний момент. Кинжал Шелеста рассёк только воздух и край мантии, не поранив при этом самого владельца.

От такой наглости и дерзости Шелест задрожал, на него нахлынула жаркая на него ярость.

— Ты думаешь сможешь заменить Сета? — насмехается он над Джозефом. — Я убил его! А ты лишь его тень!

Нового лидера Вигилантов эти слова похоже нисколько не задели. Он всё так же уверенно держался на ногах. Праведный гнев Шелеста словно истощал силы самого вора, а Джозефа наоборот подпитывал. Дидер Вигилантов смотрел и держался как будто все ходы просчитаны, и он уже победил в Битве за Утопию.

— Опрометчиво считать тенью того, кого даже не знаешь, — парировал он. — Я куда выше Сета, и лучше бы тебе признать это и убираться!

Шелест продолжил свой напор, он наносил атаки одну за другой, в свою очередь Джозеф продолжал так же отходить и уворачиваться от них, наконец призвав из воздуха шестерых вооружённых бойцов, которые едва материализовавшись незамедлительно открыли огонь по лидеру Амфисбены.

— Консул?! — удивился Шелест устремившись прочь, оставив Джозефа на уступе, вместе с призванными бойцами. — Неважно! Я знаю, что долго призванные солдаты не держаться. Мне достаточно просто подождать, пока они исчезнут.

Джозеф взмахом руки отправил призванных бойцов на баррикады, задержать головорезов Гнильграда. Призванные воители спустились на третью позицию и вступили в бой, незначительно укрепив просевшую оборону Зари и Амфисбены, замедлив продвижение нападающих.

— Благородного из себя строишь? — презрительно вспылил Шелест. — Или надеешься, что эта горстка что-то изменит?

— Отнюдь, — ехидно ухмыльнулся в ответ предводитель Вигиланиов. — Просто тебя ими вряд ли достанешь. Так к чему мигне зря пропадать?

Внизу продолжалась грызня. Бойцов у Амфисбены и Зари оставалось всё меньше. Работорговцы, похоже, и не думали заканчиваться. Силы обороняющихся таяли на глазах. Офицеры Амфисбены впадали в отчаяние.

— Где главный?! — причитал один из полевых капитанов в чёрном берете с гардой в виде двуглавой змеи. — Нужно что-то придумать, пока нас тут всех не положили!

— Командир Шелест сейчас сражается с бродягами наверху многоэтажки! — последовал доклад лейтенанта. — Какого лешего он там творит?! Он нам здесь нужен!

Шелест же прекратил обращать внимание на бой внизу. Сейчас им двигало только алчное желание не допустить Вигилантов в Утопию. Все сокровища старого мира он предписывал себе и был готов пожертвовать всем, чтобы заполучить их. А фракция основанная Сетом — просто кучка бродяг и зевак, мешающихся на пути, не заслуживающая сострадания и пощады.

О Битве за Утопию он уже перестал думать. Что ему бойцы? Наберёт новых! С сокровищами Утопии это будет совсем простой задачей. Что ему работорговцы? Он их всех уничтожит!

А вот Вигиланты в глазах Шелеста были хитрыми и изворотливыми плутами, которых следует убрать раз и навсегда. Достаточно они совали свой нос в его дела. Хватит с него пущенных под откос планов, в провале которых виновны остатки подготовленных и оставленных Сетом шакалов, вставляющих палки в колёса!

Шелест всё ещё злился на Сета. В немалой степени из-за того, что даже после смерти его наследие ухитрялось мешать изгнаннику из Зари встать в полный рост и расправить плечи.

«Ненавижу!» — ощущал я мысли лидера Амфисбены, летающие прямо в возлухе. Своим высоки восприятием я буквально ощущал идущие из Шелеста мотивы.

А пламя битвы не стихало. Гнильград напирали усиленным натиском, удар за ударом, работорговцы множили потери двух вражеских фракций.

— Шелест, неужели ты вот так бросишь своих людей?! — попытался я воззвать к его совести. — Работорговцы их сейчас всех перевалят без тебя!

— Допустимые потери, — ответил он холодно, кружась среди теней, вокруг нас с Джозефом в безудержных хаотичных бликах. — Посравнению с Утопией жизни нескольких бойцов ничего не значат. Их потери можно восполнить…

Слова его звучали холодно и безучастно в этом диалоге, словно бы он сам не хочет верить в то, что говорит. Будто бы ищет оправдания для себя, хотя на деле его поглотила жадность и амбиции, от которых он постепенно сходил с ума.

— Восполнить потери? После того, как ты же их и допустил?! — мне плохо даже слышать о таких словах. — Мне казалось мотивы твоей фракции более возвышенные, чем простое разграбление старого военного склада? Все твои люди пошли за тобой ради того, чтобы просто умереть?

— Они давали присягу, — парировал Шелест, всё таким же безразличным голосом. — И знали на что идут. Их жертва не будет напрасной.

Шелест попытался нанести удар, но его движения были не так быстры, как в наши прошлые встречи. Я видел, как его глаза бегают, руки трясутся, а самого его от нервного напряжение качает из стороны в сторону от нервного напряжения. Ему явно было не по себе от происходящего.

— Ты не получишь Утопию, — утверждаю ему я, раздражённый такими эгоистическими рассуждениями. — Уводи своих людей! У тебя была вражда с Сетом, он мёртв! Но он при жизни не оставлял своих людей на верную смерть!

— Если бы вы не плели интриги против меня, мне бы не пришлось поступать так не достойно, — заметил Шелест, постепенно собираясь с духом.

Отчаянные крики и вопли погибающих в бою солдат Амфисбены снова пошатнули Шелеста и веер взмахов кинжалами опять пронёсся мимо нас с Джозефом.

— Ты не сможешь бросить своих товарищей, — говорит лидер Вигилантов, с неприкрытым ехидством. — Перестань пытаться. Утопия потеряна для тебя, а твоим людям сейчас нужна твоя помощь.

— Мои бойцы храбрые и умелые воины, — всё ещё пытался закрыть на них глаза Шелест. — А хранилища вам всё равно не видать. Если не мы, то Гнильград вас прикончит и заберёт всё себе! Вам нечего противопоставить работорговцам!

Шелест уже стоит и смотрит на нас, считая, что ударил по больному. Работорговцы всё ближе подступают. Целая вереница с боем прорывается к многоэтажке.

— Вперёд собаки! Га-ха-ха! — ведёт отряд через третью линию обороны головорез в шрамах и татуировках. Вооружён он до зубов целым арсеналом разношёрстного оружия, он прёт на пролом с двумя дробовиками сразу, затем сменяется на автомат. — Нас ждёт победа и нажива!

Защитники отходили теснимые Гнильградом, ни у кого уже не было сомнений, кто победит в сражении. Когда казалось, что исход ясен и всё предрешено раздался ужасающий вой. Повсюду: с уличных закоулков, из-под земли, возможно даже в воздухе.

Поначалу ничего необычного видно не было. Те же знамёна реяли над отрядами, те же серые камни арматуры и прочий строительный мусор удручали глаза, та же окрашенные кровью и уложенные трупами улица. Это всё укладывается в события, произошедшие сегодня. Джозеф стоял на краю обвалившейся многоэтажки, в свете солнца в зените, он смотрел на поле битвы самодовольно и уверенно.

А тем временем ужасающий вой усиливался. Хищный и хриплый, но не похожий на тот, что издают животные. Он был протяжным, болезненным и вызывающим страх. Своим звучанием он наполнял округу, перебивая даже резню, учинённую четырьмя фракциями. От его звучания у меня сначала порябело, а затем потемнело в глазах. Я схватился за голову и постарался сжать уши ладонями, но всё равно слышал его… Моё сердце наполнилось самым настоящим кошмаром.

Это был ещё не конец. Только начало. В мой нос ударил отвратительный болотный смрад, от которого меня затошнило, а из глаз потекли слёзы. Гниль, что-то трупное воняло и с каждой секундой нарастало, словно приближаясь. Этого не почувствовали, только те, у кого был респиратор или противогаз. У меня же от этого, кишки, чуть ли не в узел завязались.

Кончиками пальцев я чувствовал могильный холод и едва ли не физически ощущал присутствие смерти по близости. Словно где-то поблизости спрятался волк, который наблюдает за тобой, как за трусливым зайцем, готовясь оторвать от тебя кусок повкуснее…

Во рту этот запах оседал отвратительным привкусом, и я то и дело откашливался, ощущая это. Не знаю, что было источников всех этих злоключений, но почему-то гнильградовцы перестали представляться в моих глазах как что-то грозное и опасное. Словно бы в огромном организме Пустошей крупный отряд головорезов ровным счётом ничего не значил. Это чувство вызывало головокружение.

Когда я наконец-то кое-как совладал с тем, что испытывал то вой перешёл в яростный и голодный рёв. Везде откуда только можно было полезли мутанты. Гуманоидного вида… Похожие на Виталия, но дикие и злобные. Словно палачи и вестники судного дня явились они, атаковав со сторон, с которых только могли подступиться.

Они всё визжали и рокотали, набрасываясь на работорговцев, оперативников Зари и боевиков Амфисбены. Разрывая застигнутых врасплох, кромсая на куски и разгрызая плоть.

— Это что ещё такое?! — не понял один из передовых головорезов Гнильграда, когда гипертрофированная вытянутая лапа с острыми когтями взмахом рассекла тому шею и снесла голову.

Та было начала падать, но умертвие схватило её в полёте и начало огрызывать плоть с черепа. Мутанты с бледной кожей, с холодной грацией пронеслись по полю боя, начав заполнять улицу трупами оборонявшихся.

Возглавлял процессию одичалых Виталий, под его руководством умертвия терзали тщетно старающихся отбиться работорговцев. Монстры с рёвом и воплем шли в огонь, на пули, с диким рычанием принимали на себя ужары клинков и взрывы.

Им не было числа, и довольно скоро многие атакующие стали жертвами и частью кровавого пира. Сначала затихли миномётные расчёты работорговцев, затем тыловые отряды перестали дёргаться, стараясь оказать какое-то сопротивление — их просто съели. А дальше наступил черёд передовых отрядов.

Я с дрожью наблюдал, как работорговцы на штурме развернулись и с криками ужаса стали пятиться назад, пытаясь найти спасение среди недавних врагов.

— Это какие-то вурдалаки! — в страхе заявил стрелки гнильградовцев, когда одна из тварей выдержала хороший залп автоматных очередей. — Их пули с трудом берут! Они словно уже мертвы и продолжают жить!

Виталий продолжал организовывать натиск, для нанесения максимального урона присутствующим. Джозеф лишь довольно смотрел на кровавую жатву, не произнося слов. Шелест полностью выпал в осадок наблюдая за уже точно окончательным исходом Битвы за Утопию.

«Так вот какой туз прятал Джозеф в рукаве! Вот кого он ждал и на кого изначально расчитывал!» — сообразил я. Вся смелость, единство и благородные посылы, которыми можно было грезить стали просто смешной шуткой!

На протяжении всего боя мне казалось, что мы здесь в ловушке и нам не выбраться живыми, но всё это не так! С самого начала мы были приманкой в ловушку, а когда в неё зашли все наши враги Джозеф попросту захлопнул её спустив умертвий!

Вот почему он отозвал Вигилантов в Глубины, вот почему сам не торопился туда идти! Он выжидал, когда ловушка захлопнется! Ждал, когда Виталий желая помочь своему другу явится и Джозеф помахал ему с благодарной улыбкой.

В Шелесте я видел ужас, его тошнило от увиденного и он собирался с духом смотря в спину лидера Вигилантов, сжимая покрепче нож, дабы свершить возмездие.

Среди остатков Зари я увидел ту девушку, которая была с Шелестом на радаре. Она отступала к нам наверх, со скудными крупицами своих людей. Её отряд окружили умертвия, бойцы пытались прорваться, но не в их силах было противостоять когтям и зубам мутантов желающих человеческой плоти.

Шелест совершил свой шаг, за спиной Джозефа блеснула острая сталь, но резко раздался голос девушки:

— Шелест! Шелест! — вопила она в отчаянье окружённая дикими хищными тварями. — Умоляю, спаси меня!

Лезвие Шелеста, резко остановилось, а сам вор устремился вниз без раздумий ворвавшись в толпу мутантов. Кровожадный рёв и звуки яростного боя перебивал лишь ехидный смех Джозефа, который всё также самодовольно и непринуждённо стоял и взирал на происходящее с вершины.

Лидер Амфисбены сдерживал на себе натиск троих умертвий сразу спасая девушку. Та убегая встрахе запнулась и в шоковом состоянии смотрела на прижатого мутантами к земле, но ещё бьющегося Шелеста. Она замерла не в силах заставить себя поднятся и идти дальше.

Её глаза бешено бегали, пытаясь осазнать что же делать, белые волосы посерели из-за бетонной пыли, она сжалась и еда неразличимо бормотала что-то несвязное себе под нос.

— Беги туда и доставь эту неразумную сюда, — внезапно распорядился Джозеф. — Только будь аккуратен, вряд ли монстры Виталия знают кого можно грызть, а кого нет.

— П-понял, — кивнул я, приходя в чувства. Только сейчас я осознал, что за короткое время произошло много всего и сразу.

Несмотря на то, что сам пробыл в оцепинении и был в сосиоянии только наблюдать за происходящем находясь в некоторой прострации всё же приказ Джозефа будто подпитывал меня и подталкивал действовать.

Я быстро взял себя в руки, выбросил из головы страх и сомнения, спустился вниз и взял перепуганную девушку на руки, пока Шелест сдерживал умертвий, постепенно истекая кровью и умирая под их когтями.

— Уроды, упыри несчастные, — буряал он нанося ответные удары ножами и изо всех сил пытаясь выбраться. — Вы у меня все в крови умоетесь! Это вам за моих людей, за мою Снежану и за мою Утопию!

Всё продолжал сражаться лидер Амфисбены с умертвиями находясь в бреду, от полученных ран, стресса и возможно личных переживаний.

В сердце, что-то ёкнуло. Хотел ему помочь... Отогнать этих тварей, вытащить и его и Снежану… Каким быто ни было образом… Гранату там найти, из стационарного пулемёта Зари шмальнуть…

В сущности сложно назвать Шелеста плохим человеком. Он такой же, как и все здесь присутствующие. Стремиться просто выжить и найти то, что хочет тут найти каждый! Почему это должно быть плохо?

В моём мозге, что-то клинануло. Я невольно развернулся и словно марианетка зашагал наверх, не в силах помочь Шелесту. У меня в мыслях возникали самые разные оправдания: «Ты его не спасёшь — это слишком опасно. Он представляет угрозу. У тебя есть приказ спасти девчонку, а остальное не твоя делема. Выполняй!»

Когда затащил Снежану ко входу в Глубины Джозеф облегчённо выдохнул, словно что-то в его замыслах стояло на краю.

— Рад, что у тебя получилось, Николай, — сказал он мне, с улыбкой, кажущейся вполне искренней. — Мне бы не хотелось, чтобы мои люди погибали за зря.

Он жестом приказал мне положить Снежану на землю, а сам помог девушке встать на ноги, применяя на ней какой-то навык консула.

— Ох, где я? — спросила приходя в себя Снежана. — Что произошло?

— Всё хорошо, — оповестил её Джозеф. — На вас напали мутанты, но мой человек вас спас. Вам лучше спуститься к нашему отряду в Глубины, здесь не безопасно.

— А как же Шелест? — с нервным волнением спросила она. — Я не могу его оставить... И как же вы?

— Идите, барышня, идите, — успокаивал её Джозеф. — Шелест ещё сражается, мы постараемся его спасти…

Снежана кротко кивнула и поспешила убраться вниз, на подземные уровни.

«Мы действительно вернёмся за Шелестом?» — неповерил я в услышанное, хотя и был готов на это. Ведь я изначально планировал спасти двоих!

Джозеф сцапал меня за руку подвёл к краю многоэтажкии, на обвалившийся уступ и пальцем указал на Шелеста.

— Убей его, — сказал он мне.

Моё сердце дрогнуло от такого приказа, руки затряслись, от услышанного обранил на пол арбалет.

— Ч-что? — дрожащим голосом переспросил с трудом издавая звуки. — Я не стану!

— Убей его, — повторил он ещё раз. — Будь так добр…

Меня окутала странная пурпурная аура, дрожащими руками я поднял с пола арбалет, навёл его на едва живого лидера Амфисбены и нажал на спуск.

Над головой вспыхнуло красное мерцающее облачко сигнализирующее о понижении репутации, и я получил столько опыта за убийство Шелеста, что сразу перескочил на седьмой уровень.

— Отлично, — усмехнувшись объявил Джозеф, уходя к Глубинам, покидая кровавое пиршество. — Пойдём отсюда, Николай…

Глава 20. Утопия

Когда мы с Джозефом догнали отряд, остатки Вигилантов были собраны и построены малыми группами из бойцов и мародёров для перемещения по Глубинам. Снежана с волнительным видом, не находила себе места, переминаясь с ноги на ногу. События, произошедшие на поверхности всё ещё, не отпускали её.

— Где Шелест? — первое, что спросила она. — Вам удалось его спасти?!

Джозеф с сожалеющим видом покачал головой, понуро кивнув в мою сторону.

— Мы старались, — соврал он Снежане. — Николай получил новый уровень, отбивая Шелеста, но к тому моменту, когда он подоспел, твари разорвали лидера Амфисбены на части.

— Жаль, — ответила она, услышав новости о судьбе своего первоначального спасителя. — Но спасибо, что хотя бы попытались. Меня зовут Снежана, я дочь лидера Зари и руководитель штурмового отряда Рассвет-2, вернее была им, пока тот не уничтожили работорговцы и… эти монстры…

— Мы выдвигаемся к Утопии, если желаете, барышня, можете проследовать с нами, — предложил ей лидер Вигилантов.

Поначалу мне показалось, что Джозеф просто из вежливости или сочувствия выдал это предложение, но потому, как быстро Снежана согласно кивнула, понял, что она бы и так напросилась с нами, даже если бы её не звали. А отказать, прогнать, или убить её как? Это будет сразу же открытая вражда с фракцией, которая половину Климента под собой держит!

Так ещё и среди обывателей всякая поддержка утратиться… Оперативники Зари выставят убитую Снежану мученицей, а если же её прогнать, то нас обвинят в укрытии довоенного оборудования и снаряжения, которое должно принадлежать всем… Оба варианта похоронят нашу репутацию и про приток новобранцев можно будет навсегда забыть. Есть риск стать изгоями и отбросами общества.

Похоже Джозеф тоже понимал или чувствовал такие политические риски и не спешил давать Снежане умереть, пусть даже от несчастного случая. Он вёл себя учтиво, добродушно и прикрыто расчётливо. В его руках была бомба замедленного действия. А уж где она рванёт, завит только от осторожного обращения.

Остатки сил Вигилантов шли за Археологом по проходам, которые он отметил для себя, как верный путь. Спасённая девушка с опасениями посматривала на остальных бойцов и мародёров и старалась держаться меня, прижимаясь к плечу.

— Я хочу узнать, — обращалась она к Джозефу. — Какая часть Утопии может достаться Заре? В прошлом один из наших ударных отрядов спас вашего бывшего лидера — Сета, от головорезов Гнильграда. Знаю, он мёртв… Но его смерть на радаре не более чем несчастный случай, устроенный Амфисбеной…

— Мы обсудим с вами возможность какого-либо дележа и дальнейшие политические взаимоотношения между нашими фракциями, — обещал предводитель Вигилантов. — Как только хотя бы приблизительно оценим состоянии хранилища Утопии…

Снежана согласно кивнула. Её руки немного нервно тряслись от мыслей о сокровищах, что были уже не так далеко. Она вцепилась ногтями в моё предплечье, старалась взять себя в руки и действовать рационально и осмысленно.

— Разумеется после этого любые конфликты между Зарёй и Вигилантами будут улажены, — объявил Джозеф. — Ваши бойцы должны прекратить всевозможные нападения или попытки ареста наших представителей.

— Да-да, — кивнула девушка. — Разумеется мы не желаем войны и верим, что вам конфликты с нами тоже не нужны.

— И… — продолжил Джозеф. — Раз смерть нашего прошлого лидера незаконна, Заря заставит Амфисбену выплатить нам репарации за понесённый ущерб. В обмен на часть снаряжения и припасов из Утопии вы так же окажете нам содействие в одержании победы над Гнильградом…

— Гнильград сильный противник, — ответила Снежана, видимо полностью пропустив мимо ушей требование заставить Амфисбену заплатить нам за утрату Сета. — Мне нужно поставить в курс дела отца и остальное командование. Взвесить все выгоды и возможные убытки на общем совете, прежде чем Заря сможет дать такое согласие.

Уклончивый спуск по витиеватым тоннелям закончился, и мы оказались на входе в бункер. Тяжёлая железная дверь выглядит напрочь сгнившей. В лице мародёров видно беспокойство и озадаченность.

— Так это и есть Утопия, — скептично поинтересовался Джозеф у Археолога. — Видок какой-то не шибко богатый, знаешь ли…

— Вне всякого сомнения это вход в искомое нами хранилище, — стоял на своём Археолог. — Конечно состояние входной двери меня озадачивает не меньше вашего, но о состоянии складов судить ещё рано!

Исследователь достал из рюкзака какое-то устройство и присоединил его к двери. Внешне оно напоминало некий домкрат с проводами, рычагом, циферблатом с числами.

— Эту открывашку можно запитывать как руками, так и внешними источниками энергии, — ознакомил нас Археолог с устройством. — Буду крайне признателен, если один из ваших верующих не постесняется и зарядит эту штуку. Дверь старая и много мигны не сожрёт.

Шаман вышел вперёд, приложил руку к панели и усилием воли направил в инструмент разряд синего свечения. Он старался действовать аккуратно, постепенно вливая в аккумулятор призываемое из ладони электричество.

Наконец-то устройство было заряжено до четверти и с силой шибануло. Ржавый военный шлюз, отделяющий базу от пещерных сетей, прогнулся внутрь, освободив проход.

— Жестянщик, командуй группами инвентаризации, — приказал Джозеф. — Сначала поймём количество и полезность нашей добычи.

Под жесты и распоряжения главного мародёра рабочие вошли внутрь первыми, осветив пространство поросшего плесенью и ржавчиной старого бункера. Под ногами валялись скелеты в военной форме. Всё высокотехнологичное оборудование: компьютеры, вычислительные панели, датчики — было полностью непригодным к эксплуатации.

— Безумие какое-то, — причитала Снежана. — Неужели в этом месте всё сгнило до основания?! Это уловка или розыгрыш, подстроенный вами?!

— Да, — издал язвительный смешок через свою маску Жестянщик. — И скелеты в военной форме, и старый прогнивший бункер конечно же тоже мы придумали! Женщина, ты хоть иногда думай, о чём говоришь. Ладно?

— Здесь же должно быть, что-то ценное! — не останавливалась Снежана.

— Вот-вот, — поддержали её мародёры. — Столько работы, поисков и загубленных жизней. Ради вот этого? Наша награда кучка древних костей и ни на что не годный хлам?

Снежана как обезумевшая попыталась ринуться вглубь бункера, чтобы осмотреть всё тщательно и основательно.

— Может быть, всё же где-то в оружейной или лазарете сохранились какие-то припасы? — предположила она взволновано. — Нужно проверить!

— Подержите её кто-нибудь, — скомандовал Жестянщик на бегу поймав девушку и швырнув её в сторону своих подопечных. — Двое присматривающих, остальные за мной…

Два мародёра поймали отправленную им Снежану, схватили и сдерживали, в то время как остальные из отрядов Жестянщика самостоятельно проводили осмотр «Утопии».

— Бойцы стоим у входа, — скомандовал Наставник. — Но будьте готовы прийти на помощь, если мародёрам она вдруг понадобится.

Уцелевшие в битве солдаты стояли вовсе оружии рядом с выходом. Мы были уставшими и вымотанными, многом из нас хотелось сесть. Но Наставник строго настрого запретил отдыхать, пока мародёры работают.

«Ну и что, что работают? Они всё время работают! Мы из-за этого почему должны страдать?» — выругался я в своих мыслях. На столько мне не хотелось стоять в строю, по стойке смирно и ждать, пока Жестянщик со своими людьми соберёт и пересчитает добычу.

— Пустите! — кричала раздосадованная и озлобленная Снежана на Джозефа. — Пустите меня немедленно! Вы воры и мошенники, хотите забрать все сокровища себе!

— Не несите ерунды, барышня, — старался охладить её пыл лидер Вигилантов. — Мы не пустим вас дальше ради вашей же безопасности. Тут всё сгнило и может легко упасть вам на голову.

Имея повышенное восприятие и вспомнив, что Джозеф совсем недавно заставил меня убить Шелеста я прекрасно понял, что ни о какой безопасности тут не идёт и речи. У Джозефа просто нет желания в такой ситуации делиться хоть чем-то чудом уцелевшим.

Археолог, которого никто не думал ограничивать в передвижении по Утопии, ввиду приказов Джозефа, наличия автомата и нескольких взрывпакетов из прочего снаряжения исследователя, носился повсему бункеру стараясь найти архивы бункера.

— Ох, ну только бы они сохранились! — перепуганно объявил он, обходя помещение за помещением. — Столько труда было вбухано! Столько рисков пережито! Ну не уже ли судьба на столько жестока?

Сложно же фаталистам и мечтателям иногда принимать реальность и неотвратимые факты. Ещё скажи спасибо, что тебя из уютной комнатки в ядерные пустоши не закинуло. Ты бы тогда осознал на сколько судьба бывает жестока.

— Начальник, — обратился к Джозефу Лом не громко, но я слышал. — Может схватим этого «архивариуса» и в один строй с девчёнкой? Достал уже по бункеру шастать, мародёрам и так тошно…

— Нет, — запретил ему наш лидер. — Я обещал, что архивы его. Он имеет право. К тому же он проделал не малую часть работы, так что заслужил.

«Ага, как же, заслужил…» — буркнул я в своих мыслях, с недовольным видом. Считай: планы Утопии у Амфисбены забрали мы, спуск в Глубины нашёл Посредник, этому эксперту всё принесли на блюдечке с голубой каёмочкой. А он?

Прокопался в этих тоннелях три дня, пока сюда весь Климент не стянулся. Многие наши погибли выигрывая время! Заслужил… Найди он Утопию за день-полтора мы бы сразу убедились, что тут всё сгнило и сегодня бы просто посматривали с безопасного расстояния как остальные фракции грызутся не за что!

Надзор за Снежаной был усилен несколькими бойцами, соеди которых находился и я. У дочери Барса было подавленное настроение. Он с презрением сверлила нас всех глазами.

«И ради чего я всё ещё здесь остаюсь? Ради участия в самоубийственном сражении? Убийства тех, кого в общем-то не особо и хочу убивать? Охраны неугодных Джозефу, да гнилой легенды о полных складах оружия?» — негодующе размышлял я про себя. Мне было тошно от пережитых событий этого дня. Только и думал, как бы выбраться из Глубин, дать дёру и оказаться где угодно, только бы не тут…

Джозеф словно бы уловив моё настроение подозвал меня к себе, приказав Наставнику найти мне смену на посту.

— Николай, — обратился он ко мне. — Пошли отойдём. Поговорим.

«А с этого «разговора» я живой вообще выйду?» — вдруг подумалось мне. Так-то Джозефу ничего не стоит призвать гончих, которые разорвут меня на части…

— Скажи, Николай, ты доверяешь представителям… Женского пола? — поинтересовался Джозеф. — Не было ли такого, чтобы они тебя предавали?

У меня в голове словно как по зову вспыхнул вечер пятницы. Перед глазами всплыл образ Маши и слова: «Знаешь, что? Мне это надоело! Мы расстаёмся! Твои отговорки мне уже поперёк горла!» — полостнули меня по сердцу снова.

— У меня была девушка, — ответил я родко, сомневаясь стоит ли вообще об этом рассказывать. Моё подсознание трубило заткнуться, но первых слов уже было не возвратить. — Мы были близки, долгие годы, нов один из дней она бросила меня. Сказала, что всё кончено.

Про все подробности наших отношений я решил не рассказывать. Да и, честно говоря, внутри себя жалел, что рассказал об этих.

— Я к тому спрашиваю… — Джозеф сделал выдержанную паузу. — Доверяешь ли ты нашей барышне? Думаю, ты уже заметил, что с окончания битвы за Утопию она только и занимается тем, что пытается выудить для своей фракции хоть какую-то часть сокровищ. Не стоит забывать, что это из её рук Шелест вырвал пистолет, из которого застрелил Сета.

Если раньше я испытывал к Снежане определённого рода сочувствие, то сейчас в моей голове зарождались сомнения. «Она и вправду не шибко переживает за смерть Шелеста или Сета. Её интересуют сокровища Утопии.» — осознал я, и стал смотреть на девушку более опасливо.

— Надеюсь, мне не нужно объяснять тебе, что мой приказ об убийстве Шелеста был не обходим? — продолжил излагать свою линию Джозеф. — Ведь именно его ненависть к Сету, а впоследствии и к нам заставляли его двигать против нас всю Амфисбену. С его смертью у нас появился шанс на перемирие.

Пусть и не охотно, но я согласно кивнул. В словах лидера Вигилантов имелся смысл и логическая последовательность действий. Я сам не заметил, как плавно моё доверие начало возвращаться.

— К тому же не забывай, что я желаю для всех, включая тебя благополучия, — подвёл итог Джозеф ко мне. — Помни, что благодаря мне ты стал сильнее и многого достиг, а впереди нас всех ждёт много большее.

— Понимаю, — робко произнёс я, не в силах вставить ни одну из своих мыслей в этот поток доводов. — Однако прошедшие в последние дни события…

— Я знаю, — согласился с недовольным и удручённым видом он. — Ты хочешь всё бросить и уйти от нас на вольные хлеба. Я не стану тебя останавливать, но предупреждаю, что сумерки сгущаются. Гнильград ещё скажет своё слово и скоро в Клименте будет так же небезопасно, как и прежде. Всё же советую тебе пока держаться меня.

— А Заря и Амфисбена? — спросил с опаской я. — У Вигилантов не будет проблем с ними?

— Тебе не следует о них переживать, — уверил меня Джозеф. — Пока фракция едина, мы в состоянии совладать с этими неприятностями.

Спустя пару часов работы мародёры доложили, что в Утопии все припасы сгнили, хранящееся оружие насквозь проржавело и даже заветные архивы Археолога поели черви. Другими словами, здесь не осталось ничегошеньки ценного, только старые кости.

— Вот так новости, — грустно ухмыльнулся докладу лидер Вигилантов. — Похоже мы все остались с носом. Столько смертей, работы и рисков, и всё ради сгнившего бункера с кучей останков.

Затем он подходит к Снежане, жестом давая охране распоряжение её отпустить.

— Я думаю, вы сами видите, барышня, что в этих руинах нет ничего полезного, — обратился он к ней. — Согласиться ли Заря на союз или хотя бы перемирие, после такого плачевного исхода?

— Да пошёл ты и весь твой сброд к чёрту! — зарычала на него взбешённая дочь лидера Зари. — Не будет никаких переговоров! Будьте вы прокляты!

— Ну, как угодно… — пожал Джозеф плечами. — Собираемся! Пора уходить отсюда.

***

Когда наши скромные отряды выбирались на поверхность, мы снова оказались на вершине многоэтажных развалин. Свежий вечерний ветерок обдувал наши лица и на душе становилось спокойно от осознания того, что удалось пережить ещё один день.

Вся улица была окрашена кроваво-красными оттенками и пестрила ужасающими картинами разорванных и опалённых внутренностей. Виталий уже увёл всех уцелевших умертвий, на горизонте виднелись удаляющиеся силуэты хищной стаи.

— Их путь лежит обратно в Гиблые Болота, — произнёс Джозеф улыбаясь им в след. — Будем надеяться, никогда больше мы не столкнёмся с дикими собратьями Виталия.

Повсюду летали вороны, а на бывшем поле боя ужинали падальщики-мутанты, но не было в них ничего хищного. Сытые от изобилия еды они напрочь игнорировали наше присутствие, стараясь ухватить как можно больше уже имеющегося под лапами мяса.

Снежана, едва оказавшись на поверхности принялась спрыгивать по уступам вниз и скоро скрылась в переходах, расставшись с нашей «противной компашкой».

— И всё же жаль, что нам не удалось заполучить сокровища Утопии из легенд, — сказал Жестянщик. — Несмотря на то, сколько мы искали… Как же глупо всё получилось.

— Люди часто грызут друг другу глотки за свою "Утопию", а получают в итоге сгнивший и обвалившийся бункер со скелетами и проржавевшим насквозь вооружением, — философствовал Джозеф стоя на краю полуобвалившегося этажа и смотря вдаль.

Многое предстояло ещё сделать. Добить Амфисбену, или же заключить с ними союз. Разобраться с Гнильградом. Восстановить потери фракции, оправиться от смерти Сета и затрат, допущенных при всём прошедшем предприятии.

— Битва за Утопию закончена? — спросил я.

— Нет, — ответил Джозеф развернувшись ко всем присутствующим вигилантам. — Она только начинается!