Видящий 4

Глава 1

Глава 1

Время действия – около двенадцати лет после эпилога 3-й части

Сирко Четвертый, правнук самого первого Сирко – вожака собачьей своры, то ли украденной, то ли спасенной из комплекса Грушина, - нагло ластился под расслабленную руку, вызывая ревнивое ворчание отца и еще живого деда. Сирко с гордым номером «один» нынешнего дня не застал – собачий век короток. Я не знаю, сколько ему было, когда мы впервые столкнулись, но прожил он у меня еще долгие десять лет, являясь бессменным спутником во многих приключениях. Одних только памятников ему стоит аж две штуки – в Армении, основательно сотрясшейся зимой 2026-го, и в Абхазии, в августе 2028-го подвергшейся нападению недобитых остатков Болквадзе, где мой четвероногий провожатый получил тяжелое ранение, спасая жизнь Лёхе. Названия условные – таких стран и республик в этом мире не существует, - это уже я их по старой (очень старой!) памяти так называю.

В итоге Сирко дождался моего первенца, вынянчил его, мало видя разницу между человечком и щенками, и тихо умер во сне, проводив воспитанника впервые в школу. И пусть с тех пор прошло несколько лет, в первый день осени под фотографией умнейшего представителя собачьего племени появляется миска воды и самая шикарная мозговая кость, а старший сын украдкой приносит новую игрушку, купленную на сэкономленные карманные деньги.

Пусть не кончается добыча в твоем краю вечной охоты, верный друг!

Сирко-два, Сирко-три вместе с неуклюжим толстолапым Сирко-четыре тоже были любимцами домочадцев, но все же получали скорее эхо той любви, что досталась их родоначальнику.

- Тебя ждет Францев, - напомнила жена, просочившись в кабинет с чашкой дымящегося кофе, - Не засиживайся! – и удалилась, провокационно покачивая бедрами.

Черт побери! Сколько воды утекло с той судьбоносной встречи на охоте, а я до сих пор хочу ее как прежде!

- Скажи ему, пусть заваливает!

- Таким образом… - мой личный помощник по безопасности углубился в цифры, а я, слушая вполуха, тихо прогонял в уме накопленный багаж впечатлений от нашего партнерства. Причина для перебора воспоминаний имелась – этой осенью Рус ко мне зачастил, постоянно и даже уже навязчиво лезя на глаза.

Тогда, давным-давно, свой первый порыв прибить Руслана я благополучно пережил – покойный Милославский в те годы еще не растерял своего пугающего темного ореола, и убирать его шпиона не показалось мне разумным. Вдобавок, раскрытый агент – известное зло, а, пойди я на поводу у возникшего желания, нового еще пришлось бы искать. «Держи врага близко!» На врага Рус не тянул – не саботажничал, не вредил, даже информацию никогда не придерживал – просто исправно стучал «дедушке Тихону», а там его рапорты изучались, нумеровались, а потом куда-то складывались. Наверняка точно так же кому-то куда-то отчитывался по нашему общению Осмолкин-Орлов, короткими наскоками возникающий на горизонте, но с ним было проще – друзьями-приятелями мы так и не заделались, оставшись в очень странных отношениях: выросший в званиях до генерала СБ герой-орденоносец меня уважал и побаивался, пронеся эти чувства сквозь годы нашего тайного и явного сотрудничества. Еще я знал, что одно время родня активно проталкивала его в замы руководителю госбеза, но точно так же знал, что Константин Второй не потерпит на этом посту никого сопричастного к бывшему третьему отделению, а Гришка там был не на последнем счету.

Бог с ним, с Гришкой! Тем более что общение почти сошло на нет…

Что ж, в свете некоторой неблагонадежности собственного помощника возобновившиеся контакты с Сорецким пришлось прятать на еще более глубокий уровень, как и новые, нежелательные к афишированию связи. Причем по служебным делам я был чист аки слеза младенца, но некоторые особенности крупного бизнеса в России, да и не в России тоже…

Чёрный исправно пахал на два дома, принося в нашу с ним общую кубышку десятки, а в хорошие времена и сотни миллионов чистой прибыли за год. Моя фантазия – куда их направить – давно уже иссякла. Торговая сеть «Тройка» активно развивалась и уже подступала к каждому дому. Заикнулся про спутники, вышки и сотовую связь – недавно на международный рынок вышел концерн «BlackVas». Рассказал про интернет и поисковики – вместо «Окей, Гугл!» или «Спроси у Алисы!» получил «Привет, Вася!» «Вася» пока еще оставался корявым, но дайте ему время на совершенствование! Даже «Лего», «Памперс» и «Рафаэлло» мы с Борькой сперли из-под носа наступающих на пятки иностранных изобретателей. Средства, причем немаленькие, выделяемые казной на содержание великой княжны, давно потерялись на фоне моего разрастающегося состояния. В 2031-м мы сообща догнали Ярцевых, а сейчас поставили новую цель - приблизиться к обороту Потемкиных. И это надо помнить, что клановую экономическую стратегию тоже определял сам Черный! Просто он всегда очень четко соблюдал границы между семейными и нашими с ним начинаниями, постоянно поражаюсь: как он умудряется держать в голове весь этот разрозненный массив информации и не путаться?! Есть, чем гордится, если бы не терзающие иногда мысли: чего стоило бы моё послезнание без Борьки и моего и его положения? Все еще шпателями торговал бы?..

- В Китае неспокойно, - как бы невзначай обмолвился Рус, оставшись после доклада на традиционную пятничную сигару и коньяк, сервированные на столике неизменным Ваном.

Раз в неделю по пятницам я себе позволял послабление, научившись находить удовольствие в раскуривании туго свернутых тоненькими пальчиками смуглых красоток табачных листьев. Иногда эти вечера я проводил с постаревшим Кириллом Александровичем, разделявшим мою маленькую слабость и специально приберегавшим к нашим посиделкам редкие сорта. С ним под сизым дымом мы предавались философствованию, оставляя деловые вопросы на другие дни. Иногда на «рюмку чая» забредал Земеля, вырываясь из собственной круговерти, – с ним было уютно молчать или редко, под настроение, позлословить. Периодически на «сигарные пятницы» попадал Леха, сбегая от жены и целых пятерых дочерей – что я могу сказать? – ювелир-стахановец, верный последователь императора! Бушарин изредка заглядывал по старой памяти – на случай его визитов приходилось ежемесячно обновлять запасы дорогущего крафтового пива – единственного алкоголя, что признавал профессор. Я, правда, сильно подозреваю, что ответственный за наполнение холодильника Ван не давал покупаемым специально для нашего умника литрам прокисать, меняя их гораздо раньше истечения срока годности, но Вану можно... Вот Чёрный-Потемкин – Блэк-Джек таких посиделок не любил, поскольку принципиально не пил и не курил, предпочитая ежемесячные субботние семейные встречи. Еще реже – примерно раз в полгода – отдельно от мужа заваливалась Ольга, мужественно терпя не нравящийся ей табачный запах, зато охотно дегустируя новые десерты от Вана, иногда слишком увлекаясь их полировкой сорокоградусным напитком. Ее, впрочем, почти всегда быстро нейтрализовывала Анна, уводя шептаться о своем, сестринском. И я совсем-совсем не буду проводить параллели, что не раз наблюдал, как главный китаец моего дома на следующий после их девичника день, прицокивая языком и отдуваясь от собственного лишнего веса, усиленного тяжестью бутылок, пополняет запасы ликеров в баре малой гостиной.

Но, как я знал, если именитых гостей не ожидалось, среди остального ближнего круга разворачивалась целая борьба за право разделить со мной час-два тихого спокойствия. Сегодня выиграл Рус.

- Что там? – лениво поинтересовался, понимая, что Францев не просто так затронул тему Поднебесной. Но вникать было так влом!

- Их император, или как они его называют? - Сын Неба? - при смерти.

- Если вспомнить историю, то они у них регулярно при смерти, но этот вообще-то долго держится…

- Вы знали, что Хуиланг при нем не просто так, а практически начальник его личной разведки? Они уже вроде бы даже не спят вместе, разве что совсем редко, чтобы только поддержать легенду, но он давно уже держит ее при себе за другие таланты?

- Рус, а ты красоток-близняшек помнишь? – протянул соратнику наполненную рюмку, - В смысле - на лицо?

- Помню, у меня память на лица хорошая, а еще общее фото их где-то затесалось… - Рус последнее время очень часто давал мне подсказки, что работает не только на меня, потому что держать у себя портрет моих давних пассий?..

- Оу!.. А ты старательный работник! – делая первый, самый резкий глоток, сыронизировал, оставляя за скобками для кого он старался.

- К слову, снимок завалялся только у меня… - осторожно поправился Францев.

Внимательно посмотрел на двурушника, вынул из коробки сигару и медленно, показательно смакуя процесс, совершил ритуал по раскуриванию, параллельно заново осмысливая весь полный осторожнейших недомолвок разговор, да и предыдущие наши беседы с Русланом заодно. Он знал, что я знал. Я знал, что знал он. Если уж начистоту, то не только с китаянками Рус придерживал информацию второму нанимателю: я не один раз ощущал, как он демонстративно устранялся от тех проектов, которые могли привести к компромату на меня. Заявка на лояльность, скажем так, слабенькая, вроде высказываний пресловутой жены из анекдота, которая нет-нет, да и сохранит верность мужу! - но повторенная многократно.К тому же Милославский – его второй босс – почти год назад скончался, передав, вероятно, вахту по подшивке рапортов на меня кому-то другому. Хотелось бы верить, что Митьке, но для бывшего главы безопасности наши прошедшие огонь, воду и медные трубы дружеско-братские отношения секретом не являлись, поэтому шансов мало. Я бы поставил на нового генерала, незаметно появившегося в окружении Константина Второго. С виду император новому лицу благоволил, но для меня было знаком, что обращался к нему тесть на «вы» даже когда орал, а я как-то случайно стал незримым свидетелем монаршей выволочки. То есть в свой ближний круг «папа Костя» его пока не принял.

А вот с Земелей генерал Красивый – это у него фамилия такая – неожиданно сошелся. Я не ревновал, нет. Сначала даже радовался, что Олег нашел себе приятеля-ровесника: все-таки возраст в дружбе играет не последнюю роль, а я формально был младшим родственником в этой разросшейся за счет зятьев и детей-внуков семейке. Но были приметы… да, были. Одно то, что Зёма вот уже два месяца не находил времени вырваться и провести со мной тихие часы вечера пятницы… Черт с ним, со мной! И черт с Метлой – новый лейб-медик, только-только принявший пост, сейчас был загружен по самые гланды. Но с Лёхой Олег тоже почти полностью прекратил общение, - а это уже тревожный звоночек!

И вот теперь намеки Руслана. Всего несколько месяцев назад он ограничивался многозначительными паузами, а теперь чуть ли ни в открытую семафорит: я не хочу больше работать на двух господ! И выбор похоже сделан в мою пользу. Еще звоночек!

- Всё так плохо? – впрямую спросил затихшего Францева.

- Всё еще хуже! – мужчина без спроса потянулся к коробке и тоже закурил, устало откликнувшись на спинку дивана и явно не оценивая всей редкости сорта табака.

«А ведь ему под пятьдесят!» - внезапно осознал. Карьера на потолке, выше Русу не подняться, - согласен, - но и с самого начала уже нигде не начать. Подкаты к моему помощнику делаются регулярно – у него целый отдельный сейф в кабинете заполнен носителями или тетрадями, куда он по памяти переписывает разговоры, фамилии и суммы. Прямо скажем, пока ни одно предложение не впечатлило, но серьезные так и не делаются - серьезные либо подаются целой серией словесных игр с кучей обиняков, где даже в паузы и интонацию вкладывается смысловая нагрузка, да еще с сопутствующей обработкой, либо незамысловато приставляется пистолет к виску родного человека.

От последнего сегодняшний визитёр максимально защищен: за его семьей ведется плотный присмотр и им самим, и с моей стороны имеется небольшая страховочка. С первым?.. предпочту быть оптимистом: никто и никогда не предложит Русу больше, чем я!

Допустим, что когда-то завербованный полицейский был очарован атмосферой причастности к большому и важному делу, был пленен харизмой Тихона Сергеевича, опутан его паутиной… И здесь, похоже, кроется просчет преемника Милославского – преданность Францева относилась к конкретному человеку, а не к системе. Не надо забывать, что и сам мужчина за это время изменился – пришел возраст, когда сытая стабильность начинает цениться выше идеалов молодости. И уж если затронул тему: за мной водились грешки, часть которых Руслану известна, но никогда мои интересы не вставали поперек государственных, а власть так и не стала для меня самоцелью.

В таком разрезе потерять тёплое местечко – никакого желания: как бы там ни было, а я ценю его за специфические знания и почти абсолютную память. У меня она не хуже, но я вращаюсь в другой среде, всего мне просто не охватить. К тому же Францева очень уважает Борис: даже предупрежденный о некотором перекосе лояльности моего личного помощника Чёрный никогда не пренебрегал его прямыми советами и высказанным мнением. А признательность потемкинского примака обычно выражается звонкой монетой – гаситель, помня о своей природе, с простыми людьми, к коим легко отнести Францева, на слова не горазд. Мультимиллионером, как мы, бывший полицейский не стал, но просто миллионером – давно уже. Плюсом к этому – молодая жена и недавно родившаяся наследница, а еще ожидаемый к появлению наследник – не одному же Руслану поставлять мне информацию! Подросший в мастерстве Броненосец активно наступал собственному начальнику на пятки, уже не радуя того сообразительностью и разросшимися по столице связями.

- Насколько плохо? – вынырнул из размышлений.

- Шеф, мне очень настойчиво не нравится маневры вокруг вас в последние месяцы. К примеру, как давно вы видели Григория Осмолкина-Орлова?

- Хмм… - Только что вспоминал! Но даже если отбросить цепляющую нехорошие струны души осведомленность Руслана о моих сложных отношениях с этим кадром… который приносил мне изредка в клювике определенную информацию о настроениях в его ведомстве… и в клане Орловых… Не в открытую. Но намеки он периодически давал знаковые… - Давно. Полгода точно.

- Осмелюсь подсказать: восемь месяцев назад. Последний раз вы с ним виделись на сорокавинах Тихона Сергеевича, - Францев дергано начал давить сигару в пепельнице.

- Оп-па! – действительно, там. На сорока днях присутствовало немного народа, но сам император не побрезговал посетить в этот печальный день дом своего давнего соратника и меня заодно прихватил – Ольга Милославского знала, но для нее он был одним из сановников отца, к тому же во всех смыслах бывшим, а Олег не настолько хорошо был знаком с Тихоном Сергеевичем, чтобы искренне по нему скорбеть. На похоронах они разумеется присутствовали, а вот на сорок дней уже не пошли. В моем личном рейтинге фигура старика занимала неоднозначное место: хорошего я от него видел много, это да, но только потому, что «дедушке» я в своё время чем-то глянулся. Хотя почему «чем-то»? Я дважды вывел главу безопасности на почти состоявшиеся заговоры, провороненные его службой, мимоходом спас его внуков, да и потом временами не отказывался сотрудничать или консультировать. Но это не мешало ему пару раз после использовать меня втемную, да и шпион его Рус, занимающий не последнее место в моем окружении, наводил на мысли. Наверняка в моей мини-империи от СБ имелись еще стукачки, но Францев был ко мне наиболее близок, - Да, ты прав. Больше мы не виделись.

- Шеф, у меня хорошие подвязки в полиции, среди адвокатуры и прокуратуры. Благодаря «Кистеню» и его филиалам я неплохо ориентируюсь в среде наемников, а они, поверьте, тоже много интересного могут поведать. Много завязок среди криминала, и это я сейчас не о мелкой шушере, а о действительно значимых фигурах. Хотя рядовые шестерки иногда могут сказать больше, чем боссы, просто не понимая важности выбалтываемой информации, - руки Руса потянулись к еще одной сигаре из коллекционной серии, - Но у меня почти нет завязок в среде СБ – попробовал по молодости, но чуть не погорел: самого…

«… завербовали!» - мысленно закончил не прозвучавшее.

- У вас их, я знаю, поболее моего, - продолжил гость, раскурив новый цилиндрик утрамбованного сена, а я мысленно прикинул: а имеет ли Рус вообще понятие, кто мой брат и кто мой дед? И какие ресурсы дополнительно мне подвластны? По всему выходило, что скорее нет, чем да, – Дмитрий Васильев-Морозов, теперь уже полковник СБ, никогда не пересекался с Францевым. Сорецкий мне потом мягко попенял за двухсуточное соседство с СБшником, но вряд ли вор поспешил поделиться соображениями с господином «Вашим-и-нашим», эти выводы старый волк наверняка приберег только для себя. И для меня, когда ему возжелалось чуть-чуть поднять себе цену. Я перестал быть видящим, но сильнейшим магом и монстром жизни остался, - когда восстановил способности, разумеется, - и мелькать у такового хотя бы на границе полезности авторитету хотелось еще пуще, чем на заре нашего знакомства. А то, что я как-то при встрече извлек из Папы давно засевшую, но беспокоящую его пулю, а потом еще подлечил пару застарелых болячек, наверняка поспособствовало данному решению.

Ну, и «истории», что мы изредка друг другу рассказывали. Ведь каждой байке нужен свой слушатель? Сумеющий сполна ее оценить…

- С исключением из вашего круга общения Осмолкина-Орлова вы наверняка лишились ценнейшего источника информации.

Мне кажется, или Рус сегодня слишком много болтает и выбалтывает?

Ни один мускул не дрогнул на моем лице, когда я по примеру гостя задымил второй подряд сигарой.

- А шевеления идут в основном оттуда.

- Я понял. Учту, - дальше мы отравляли воздух кабинета молча.

Даже не знаю, как правильно выразиться? - я с Земелей и всей нашей старой бандой по-прежнему дружил?.. Или вырвавшийся выше всех Олег в нашем лице не терял старые связи? Или просто мы все постарались и сохранили то доверие, что зародилось много лет назад, скрепленное множеством пережитых совместно бед и радостей?

Но дружили, конечно, ровно настолько, насколько могут дружить полноценно занятые взрослые семейные люди и до кучи – высокопоставленные, то есть на самом деле: дай бог раз или два в год, когда всё достанет, бросим клич, побухаем в нашем ангаре или где-нибудь на природе без жен и детей, зато с охраной под каждым кустом, и снова на карусель событий! Семьями мы тоже собирались, но семьями – не то! В присутствии Ольги, Анны и Лины Вика до сих пор немного робела, Ванина Ирина и профессорская жена, исполнявшая в молодости фривольные танцы, тоже чувствовали себя в нашем обществе скованно. А уж после того, как к нам нечаянно во время одной из самых ранних встреч нагрянул с визитом тесть, обе и вовсе долгое время старались забиться в уголок и не отсвечивать, общаясь шепотом исключительно между собой. Хуже них вела себя только дважды «фрау Бок» - эта много суетилась, заискивала, лебезила и лезла поближе к трем княжнам, мало осознавая, что ни по уму, ни по возрасту, ни по статусу не годится им в подруги. И не надо обвинять меня в потакании сословности! На первое место в данном случае я поставил как раз-таки ум, которого у женщины не наблюдалось, или она его из раза в раз оставляла дома, прежде чем направиться в гости. В общем, дружить семьями поначалу у нас плохо получалось.

Но никто из «более скромных» половинок, понятное дело, от приглашений не отказывался – это ж можно потом в разговоре с кумушками ввернуть, что давеча «самому батюшке-ампиратору за столом соль передавала, а он мне в ответ канапЭшечку предложил»! Плюсом: мозги, может быть, и не профессорские, а понимали, что карьеры их мужей не в последнюю очередь от этой дружбы зависят, вот и старались если не соответствовать, то хотя бы не мешать. Еще отдаю должное своей супруге: благодаря ее такту и участию со временем эти сборища перестали женскую часть напрягать, а уж дети окончательно всё закрепили: откуда у моей крестницы - Ваниной дочки возьмется пиетет перед будущей императрицей, если та, долго не имевшая детей, играла с ней и Шамановской старшенькой в куклы и плела им косы?! Это их родители понимали, что кубиком Настя заехала в нос самой главной женщине в стране, а для девчонок и вслед за ними для всех остальных ребят, это была и есть «тетя Оля»!

В общем, со временем сгладилось, но всё равно – не то!

Но еще больше «не то» - и в этом мы с Зёмой постоянно сходились! – были регулярные общесемейные встречи. Вот где стрём и засада!

Начать с того, что у Константина Второго вообще-то была жена и шесть дочерей от двух браков (итого восемь человек). Его младший брат с женой с их малахольным сыночком, которого после замятого скандала и турне по европам спешно женили, потом развели, а потом снова женили (плюс четыре). Три престарелых императорских дядюшки и одна тетушка с целым выводком императорских кузин, кузенов, их мужьями-женами и детьми (навскидку человек тридцать пять – сорок). Четверо зятьев, среди которых кроме нас с Земой все-таки затесался Родион – видать, ну о-о-о-очень больших достоинств человек, раз смог! Впрочем, с Аниной младшей сестрой у них получился вполне гармоничный союз – оба друг друга стоили, но это так, к слову. Дети княжон в количестве трех штук плюс наших с Земелей четверо. Дети, правда, по разным причинам не всегда присутствовали: мои, например, сейчас учились в закрытом заведении и могли пропустить сей праздник торжества семейных уз. Далее на обеде могли присутствовать родственники со стороны Лилии Федоровны, а она пол-Европе в родне состояла, и в любой момент кто-то из них мог оказаться при русском императорском дворе. Ничего так, списочек?!

А еще вся эта свора постоянно интриговала, дружила в поддержку кого-то, против кого-то… Легко догадаться, что обычно они дружили против нас с Олегом, за глаза называя выскочками и нуворишами.

Первое время мы с бывшим пилотом отражали нападки сообща, а потом немного разобрались в их кухне и успокоились: во-первых, мы здесь чужие и своими никогда не станем, во-вторых, мы уже доказали всем в империи, а главное – себе самим, чего стоим сами по себе без оглядки на самого высокого родича. В-третьих, специально и дополнительно лезть на глаза этому самому высокому родичу нам обоим не было необходимости – мы оба достаточно часто виделись с императором по служебным делам. В-четвертых, в отличие от многих собравшихся в зале мы были богаты сами по себе: про своё состояние я уже говорил, а про Олега… в качестве приданого он принес своей жене репутацию и возмещенные мной две сотни килограммов алексиума, да и потом мы не раз с пилотами наведывались в замечательное потайное местечко, где надыбали первые тонны. Теперь мы были на-равных, и моя доля ненамного превышала доли остальных (всего вдвое), но запас «на пенсию» у всех скопился солидный, позволяющий снисходительно смотреть на выпрашивание подачек. К тому же Олег – столичный генерал-губернатор, а сидеть у колодца с водой и не напиться?.. Я ведь «слепой» и совсем не обратил внимание, что реставрацией столичных памятников архитектуры сейчас занимается фирма Ярцева-старшего?.. Абсолютно честно выигравшая этот конкурс?.. Или на появившуюся у Кирилла Александровича эксклюзивную лицензию на речное такси?..

Короче… с моим состоянием Олегово вряд ли могло поспорить, но бедным родственником он определенно не был.

И в-пятых, в-последних, наши жены гораздо лучше нас ориентировались в описанном гадюжнике, оставляя нам условно-приятную миссию вкусно пожрать и пообщаться с редкими дельными людьми под десятками неприязненных взглядов.

Но, пожалуй, именно сегодня мне хотелось бы вдумчиво поговорить с Земелей и прояснить ситуацию, но не мог не отметить, как меня из раза в раз умело от него отсекали. Второе, на что обратил внимание, это на то, что Олега от меня оттесняли еще старательнее. Уже на пороге, уходя, обменялся с другом взглядами через весь зал, способный вместить около сотни персон: «Ты со мной?» И вновь видимость перекрыли, не дав состояться даже такому диалогу.

Осень – наиболее спокойное время в моей работе, и пятничная сигара обычно ставила точку в трудовой неделе. Редко, конечно, но возникшую традицию я всеми силами берег. Эти же выходные выдались какими-то нервными – повисшие в воздухе вопросы, отсутствие ответов, запах тайн и интриг, «семейная встреча», будь она не ладна(!), курьеры, письма, записки, сборы…

- Аня, может не поедешь? – на женской половине покоев царил бардак – помощницы паковали багаж моей ненаглядной.

- Егор, мама нечасто меня о чем-то просит, и еще реже ее просьбы подкрепляются аналогичными пожеланиями отца. Ты ведь знаешь, что отношения у них сейчас… - строго зыркнув по навострившему уши девичьему штабу, супруга закончила, - … сложные.

О, да! Настолько сложные, что пожилая чета монархов недавно разъехалась по разным дворцам, организовав два отдельных двора. Впрочем, тесть, освободившись от тещи, загулов не устраивал, как и она не спешила пускаться во все тяжкие, а на всех значимых мероприятиях, как на вчерашнем сборище, пара появлялась вместе, демонстрируя народу единство и сплоченность, но черная кошка меж ними определенно пробежала, и это было заметно не только близким родственникам, но и многим со стороны. Вникать во все хитросплетения их отношений не хотелось – в своё время Аня меня предельно откровенно просветила, что брак ее родителей договорной, и говорить о великой любви – это сильно приукрасить. «Великая любовь» у императора состоялась с первой погибшей женой, вторую он выбрал исключительно из прагматических соображений. Но пусть не бешеные страсти, а взаимоуважение, поддержку, такт и привязанность венценосные супруги неоднократно проявляли как на публике, так и в ограниченном кругу лиц, и их демонстративное расставание опечалило не только меня.

- Володя, как и Сережа, теперь в частной школе, ты вечно на службе… Да и я немного устала быть постоянной мамой и образцовой женой.

- Значит ли это, что ты собираешься снизить планку образцовости? – привлек к себе мать своих детей и сделал страшные глаза в сторону старательно притворяющихся мебелью девиц, которых после жирного намека как ветром сдуло из наших личных апартаментов.

- Егор!!! – возмущённый тон вскоре сменился на просящий, - Егор!

И еще гораздо позже:

- Его-о-ор…

- Мой самолет через четыре часа, а благодаря тебе я все еще валяюсь несобранная и неодетая, - угрожающе произнесла жена, поудобнее устраиваясь на моем плече и вовсе не спеша возвращаться к хлопотам по сборам.

- Ты бросаешь меня на три месяца! – возмутился я.

- Не успеешь оглянуться, как наступит Рождество, и я вернусь!

- Раньше тебя в такие длительные миссии не посылали!

- Раньше ребята были маленькие, - парировала супруга, - Пойми: нам и так дали много времени. Как ты любишь выражаться, когда думаешь, что я тебя не слышу: «до хрена» времени! Но оно кончилось. А если ты хотел тихую домашнюю жену, то ты не на той женился!

- Я искал тебя во всех вселенных, а нашел здесь. Я женился на той самой! И еще я точно знаю, что самолет без тебя не улетит. Останься со мной на эту ночь?..

- Точность – вежливость королей, - не поддалась на уговоры Аня, ласково проводя по моим опять отросшим белым вихрам, - Через три часа мой самолет отчалит на Берлин. Надеюсь, сегодня ты хоть отчасти прочувствуешь всё, что чувствовала все эти годы я. Егор, я Романова.

- Васина-Романова, осмелюсь заметить, мадам!

- Осмелюсь заметить, сударь, основу составляет не ваша фамилия! – шутливо подколола Аня.

- Возвращайся! Ты еще не уехала, а я уже скучаю!

- Ничего, завтра ты умчишься на какой-нибудь взрыв или пожар, и скучать станет некогда. Это всего на три месяца, Егор. Ты даже не успеешь их заметить. Придет Рождество, и я снова окажусь тут.

- Я буду тебе писать длинные и жалобные письма! И требовать от тебя таких же ответов!

- Ну-ну! Не забывай, я знакома с твоей мамой! И в курсе твоих подвижек на ниве эпистолярного жанра! – нежная рука вновь пропустила прядь между пальцами, - Ты ведь помнишь, что любая корреспонденция проверяется?.. а уж наша с тобой!.. Пиши мне, но не отправляй! Я не хочу, чтобы чужие люди читали предназначенное мне. Свои письма я тоже сохраню до встречи. Люблю тебя.

- Я тоже! Всегда! – прижался щекой к любимой ладони.

Серый понедельник. Доклад еще одного подчиненного.

- Если бы мог, то я бы порекомендовал вам на какое-то время приостановить свою деятельность, а лучше – вообще отправиться куда-то за пределы, - вздохнул Бронислав, стоя перед моим столом, - В тот же Китай, под предлогом поддержки вашей дочери.

Что-то слишком часто последнее время звучит тема Китая…

- У меня два сына.

- Простите, я оговорился, конечно! – мгновенно перестроился заместитель помощника, - Но фаворитке Сына Неба Хуиланг сейчас не помешает лишний голос в ее пользу. Так же, как и клану Хун.

- Ясно.

- Вы слишком ярки! Своей яркостью сейчас вы затмеваете даже Ольгу, а она у нас официальная наследница. Вашу яркость следует притушить!

«Старой гвардии» моего окружения, к которой не без оснований относил себя Костин-младший, многое позволялось, в том числе без приукрас доносить до меня своё мнение. Это вытащенный из приюта лопоухий семнадцатилетний подросток трясся, выкладывая рано утром на стол газету с подчеркнутой им статьей о пожаре в Москве на улице Петро Чоботаря, а с пятницы озадаченный Бронислав очень спокойно и веско излагал собственную точку зрения

- Кто?! – вопрос в расшифровке не нуждался.

- Некоторым красивым генералам красота идет не на пользу, - позволил себе Броненосец ноту сарказма, - Они слишком часто любуются в зеркало!

- Насколько я помню, за ним всего лишь Чирковы?..

- Всего лишь Чирковы!.. – Слава укоризненно покачал головой, - Но очень обиженные на вас лично! После смерти деда Василиса Чиркова очень хочет вашей крови!

- Вот, сучка! – зло восхитился я, - Сама любовника сдала, первой от него открестилась, а виноват я?!

- Василиса Чиркова – глава клана Чирковых, - хмыкнул Костин, - Сомневаюсь, что она вышла бы замуж за Вадима Плахова-Чиркова, там мезальянс получался похлеще, чем у Черного с Потемкиной, хотя теперь вряд ли кто-то назовет брак вашей сестры неравным – дураки кончились! – очень тонко польстил Бронислав моему выбору друзей и родственников.

- Вадим был не единственным свободным мужчиной в клане, - позволил себе поразмышлять вслух, - Захотела бы – нашла бы себе нового мужа в один момент. С ее дедом мы не дружили, но даже я знаю, что он неоднократно предлагал ей выйти замуж за разных кандидатов!

- Что было - то прошло, а даже вы не можете отрицать, что в отличие от остальных, Плахов-Чирков оказался способен на поступок! И это только с вашей точки зрения он смотрится преступным, с точки зрения Чирковых он вполне вписывается в их представления о внутриклановой лояльности. К тому же украденную вакцину вы тогда так и не нашли.

- Я тебе даже скажу больше, теперь это уже неважно: мы ее не собирались искать.

- Почему?! – удивился Броненосец. Сразу видно, что он тогда не присутствовал при основных событиях.

- Время, Слава, время! Тебя там не было и с твоей точки зрения, возможно, я не прав. С моей – я выиграл нам больше десяти лет мира с Чирковыми. Выиграл ценой жизни четырнадцати человек из взвода охраны и жизнью Вадима Плахова-Чиркова, - впервые я почти открыто признался, что клановый налетчик умер не сам по себе, - Слава, а ты помнишь по именам тот взвод охраны?

- Откуда?! – удивился Костин вопросу.

- Вениаминов Борис Алексеевич, Бортников Игорь Дмитриевич, Малина Петр Алексеевич, Ижиков Яков Павлович, Кортник Сергей Ярославович… Слава, мне продолжать? Ты думал, если сильный одаренный, то жизнь – сказка, а выпадают одни плюшки? Нет, Слава, я помню… я слишком хорошо помню, во что выливаются мои ошибки! И – как бы ни желал – не могу забыть!

Заместитель Францева на какое-то время замолк, но я видел – не поверил! Нет, в моей памяти он не усомнился, но не поверил, что для меня эти фамилии что-то значат.

Зря.

- Красивый – только верхушка айсберга, но верхушка показательная, - продолжил обработку Бронислав, - Уйдите на время с политической арены. Притихните. Перестаньте являться прямым конкурентом Ольге Константиновне и Олегу Петровичу!

- Я всегда поддерживал Ольгу и Олега, иногда даже в ущерб себе… - удивился витающим в обществе настроениям, абсолютно оторванным от реальности.

- И тем не менее ваша супруга – вторая по очередности наследница! – взволнованный Бронислав эмоционально доносил до меня старые истины, - Ольга Константиновна – любимица императора, это известно всем! Но ее матери давно нет в живых, а ее родня по этой линии – кучка нищих греческих повстанцев, которых сейчас давит их официальная власть. Другое дело - Лилия Федоровна, имеющая родню во всех европейских домах! Многие монархи Старого света гораздо охотнее примут ее дочь на троне!

- Довольно смелые рассуждения, особенно при том, что Константин Александрович к своей супруге давно остыл… не говоря уж о том, что он все еще жив и умирать не собирается?..

- Что это меняет? Лилия Федоровна по-прежнему его жена, он не сослал ее в монастырь, не заточил в темницу… императорская чета всего лишь прекратила совместное проживание, что в их возрасте не редкость среди аристократов. Простите за мою честность, но очень многие думают, что в качестве правителей ваша пара будет смотреться уместнее. К тому же откуда-то просочились слухи, что Олег Петрович когда-то давал вам вассальную присягу, что делает его притязания на должность принца-консорта очень и очень... необоснованными.

- Оммаж мы давно разорвали! – раздраженно откликнулся на последнее утверждение.

- То есть даже вы не отрицаете, что он был?! Поймите же! Это я и ваш ближний круг знает, что у вас нет желания после смерти Константина Второго усаживать на трон Анну Константиновну! Всем остальным это далеко не очевидно!!! И это, кстати, еще никто не спрашивал саму Анну Константиновну!

- Еще бы?! Пусть только посмеет кто-то приблизиться к моей жене с такими намеками!!! – возмутился я, отмечая, что Костин не Францев, тот подобное допущение не то что озвучить, - даже подумать себе не позволил бы!

С Аней мы давно все выяснили – старшую сестру она любила, в наследницы не рвалась, а поздно родившихся у столичной губернаторской четы племянника и племянницу вообще обожала. К тому же статус ненаследной принцессы давал моей второй половинке кучу прав и преимуществ почти при полном отсутствии обязанностей – ну не считать же за тяжкую повинность необходимость соблюдать приличия на публике?! Благотворительностью она тоже занималась не по долгу, а по велению души. Открывать какие-то мероприятия, как представителю дома Романовых?.. Ну, иногда приходилось. Но и как моей супруге ей часто приходилось делать то же самое, и эта нагрузка была не в пример слабее, чем та, которая приходилась на Ольгину долю. Сейчас, возможно, Анина вовлеченность в дела императорской семьи подрастет – уже подросла, судя по вчерашнему отъезду аж на три месяца! – но тут есть свои причины: в Германии тихо умирала Анина бабушка, и по ряду обстоятельств длительная миссия моей жены смотрелась наиболее уместно.

- Еще сейчас откуда-то поползли сплетни, что великая княгиня Ольга Константиновна в прошлом была вашей любовницей, или вы ее любовником, трактуйте как угодно…

- Так! Стоп!!! – хлопнул ладонью по столу, - Сразу для понимания, - хмуро поглядел в глаза Брониславу, уже досадуя на собственную оговорку про имевшую место когда-то присягу Олега, - Не было. Ничего и никогда!!!

- Я вам верю, - показалось мне или нет, но Костин облегченно вздохнул про себя, услышав мой ответ, - Но сплетня уже запущена. Лично я считаю, что вас сейчас целенаправленно стравливают с Олегом Петровичем.

Хм… С такой точки зрения недавно возникшее нежелание Земели посещать мой дом смотрелось весьма и весьма логичным. Власть над целой империей - это такая штука, где былая дружба уже не станет препятствием. А Олег, как и я, – человек дела. Впрочем, поплакать потом над моей могилкой за ним не заржавеет – научился поди уже притворяться со своим-то окружением!

Написать что ли завещание, чтобы весь мой круг из принципа посадил на трон Анну в случае моей смерти?.. Пара выстрелов, пара грязных PR-приемов, которые я пока не торопился привносить в этот достаточно честный мир…

Ладно, шутки в сторону, не буду никого подставлять, а то еще и вправду возьмутся за дело, да так, что их потом не остановишь!

Отморозки-одаренные отлично вписались в службу спасения (никто так и не понял, чем мне не нравилось ее частое сокращение – «СС»), вернув магам былую народную любовь и уважение, но я сам с трудом держал их вольницу в руках. А среди них попадались представители очень разных семей – тех же клановых у меня ошивалось до… и больше. Интересно, однако… а ведь тоже то ли плюсик, то ли минус в мою сторону, ведь дай я им всем сейчас команду: «Фас!», снесут и не заметят. За мной многие пойдут. А за ними вполне возможно подтянутся их семьи, потому что своими патентами на изобретения Бушарина я многих держу за мошну… а Борис – по-прежнему самый сильный свободный гаситель в империи… и остров мой с терминалом станет не последним доводом для Задунайских…

Черт побери, если так посмотреть: а что за Зёмой, убери меня?..

Вот только есть одно «но», которое многие не принимают в расчет…

Вбить клин между мной и Олегом старались так часто, что мы уже счет этим попыткам потеряли. Но не «эти многие» страховали мою жизнь, когда я был никем. Не они принимали на грудь предназначенные мне пули и колья. Не они уничтожали результаты неудачных экспериментов. Не они возвращали меня к жизни, когда остальные опустили руки. Не они сидели ночами напролет за одним столом, перебирая мутные бумажки, когда решалась его судьба как мужа великой княжны. И не к ним обращался Зема, когда один раз ничего не оставалось, как грязно сработать.

- Ладно, Слава, не нагнетай!

- Да, Егор Николаевич!!! Как вы не понимаете?!

- Слава, не нагнетай! – вынужден был повториться и взмахнуть рукой, предупреждая его новые доводы, - Не первый и не последний раз. Давай еще по другим делам пройдемся! – и стал задавать ему вопросы по ранее выданным заданиям.

Толком поработать с утра не удалось – прямо на балкон кабинета во всей красе меха новой серии приземлился фельдъегерь из дворца с приглашением:

- На одиннадцать вам назначена аудиенция! – пробасил из-под шлема голос, оглушая динамиками, а в руки приземлился конверт с пропуском.

Вообще-то из дворца вполне спокойно можно было позвонить или хотя бы отправить сообщение, чем посылать столь громоздкого «голубя», но, повращавшись среди одаренных, понимал смысл действа – молодых магов постоянно надо было занимать делом, даже если оно откровенно бесполезно. А оно реально бесполезно – я уже хочу посмотреть, как охрана Зимнего будет проверять у меня наличие пропуска!

Но нет, пропуск на самом деле проверили! Еще и отсканировали мою тушку на каком-то аппарате, сильно похожем на аппарат замера величины резерва. После чего охрана какое-то время бегала с бумажками, оставив меня париться у входа.

Ребята, да ладно?!

Я, конечно, понимаю всеобщее беспокойство, но давайте начистоту: я на весь мир знаменит тем, что развернул море, второго такого с моими показателями найти очень сложно. Еще смешнее: вряд меня кто-то остановит, приди мне в голову явиться сюда с плохими намерениями. Но тем не менее послушно стоял, пока не пришел старший смены и не впустил наконец-то внутрь.

- Ммм?.. – выразительно вздернул бровь на разыгранную суету.

- Попытка покушения, - не двигая губами и отворачиваясь в сторону от камер и подчиненных, промычал Федор Николаевич, - Ночью. Сегодня.

Какого ху…дожника?!!

- Мм?.. – Земелин навык общаться не словами, а легкими изменениями мимики пришелся кстати.

- Зол. Очень зол.

Представляю…

Движением век пообещал охраннику премию, но в моем понимании – ниже возможной. Такие новости я предпочел бы получать по факту, а не спустя несколько часов.

В приемной образовалась очередь. Кивнул знакомым и незнакомым офицерам, неизменному Тимуру за столом главного секретаря и направился к креслу с расположившейся в нем вдовствующей княгиней Гагариной.

- Моё почтение, Марина Алексеевна, - поприветствовал неожиданную персону, - Какими судьбами?..

- Здравствуй, Егор! – ответила мне женщина, ослепляя бликом бриллиантовой капли, мелькнувшей и скрывшейся в обширном декольте, несколько неуместном в данное время суток и в данных обстоятельствах, - Теми же, что и ты. Пришла поддержать Константина Александровича.

Пришла, ага… поддержать, ага… а я вот только сейчас узнал, что тестю, оказывается, нужна поддержка! У нее шпионы лучше моих?

Я понимал присутствие в приемной всех этих обеспокоенных вояк и придворных: даже предотвращенное покушение на императора не рядовое событие! Понимал (на самом деле нет!), с чем связан мой вызов! Но наличие в помещении матери моего бывшего одноклассника?.. очень эффектной женщины, надо признать… для своего возраста, разумеется… вопросы множатся…

Кажется, сплетни, что Костя-2 променял жену на скорбящую вдовушку, вовсе даже не сплетни… Сдается мне, что профпригодность шпионов не причем: при тех мерах, что были на входе она, скорее, не пришла поддержать с утра пораньше, она вероятнее, не уходила с ночи!

Я не ханжа - договорной брак, всё такое… об интрижках первого лица империи судачат не один год, к тому же мне лично в лицо император когда-то сказал, что за ним водятся бастарды. Да и кто бы говорил! – у самого где-то целых трое подрастают!

Но… так открыто?!.

К тому же не профурсетка-актриса, не молоденькая фрейлина и не служанка, а почти ровесница его супруги, вдовствующая княгиня… Исполняющая сейчас роль законной жены… ведь логично же было бы, если бы утешать его сейчас примчалась Лилия Федоровна?..

Здесь попахивает старыми чувствами!

Впрочем, у меня были свои темы для разговора с дамой:

- Есть какие-то подвижки?

- Ты меня опередил с вопросом! – грустно усмехнулась Гагарина, - Никаких. А у тебя?

- Никаких! – отрицательно покачал головой.

Вот уже пятнадцать лет мы с ней, с ее покойным мужем, всей клановой кликой и моими соратниками искали пропавшего Сергея Гагарина, вышедшего из дому в начале пандемии и пропавшего без вести вместе со своим отрядом охраны. Безрезультатно. След нашего с Борисом приятеля намертво обрывался в хитросплетении питерских улочек и каналов. Намертво – определяющее слово.

- Знаешь, Егор, я почти уверена, что тело Сергея было сожжено на Литейном. Я ношу туда цветы.

- Знаю.

Приблизительный ход событий таков: с родителями на приближающуюся свадьбу в Москву Серега тогда не свалил, потому что учился в университете – собирался отправиться в пятницу после занятий. Не думаю, что для умницы и отличника пропущенные лекции имели значение, просто оторваться хотел, наверное, без пригляда старших. В четверг рано утром еще до закрытия города клановая охрана спешно поволокла наследника из столицы - в Москву, в пригород, хоть куда, лишь бы отсюда! Но! Помчались они не прямо в аэропорт, а на север от особняка – то есть в самый центр заражения! Буквально по минутам просеяв предыдущие дни Сергея, мы все-таки выяснили, что в той стороне жила его девушка, с которой он всего неделю как начал встречаться. Это дает ответ на первый вопрос – почему его не упаковали в МБК и не вытащили сразу воздухом, даже если он не умел обращаться с мехом, раз уж у них собственного вертолета поблизости не нашлось. Опытному пилоту вполне по силам оттащить груз на приличное расстояние – неоднократно доказано Земелей. И уж если мне тогда было плевать на запрет летать над городом, то клановым и подавно! Но путь свой они начали на обычных машинах и до дома девушки не доехали. Наиболее вероятный исход: одаренному парню стало плохо в салоне, и охранники свернули… а дальше вопрос: куда?! Автомобили, разграбленные и сожженные мародерами, мы потом нашли вообще на другом конце города. Куда?!! Куда, черт побери, четыре проверенных человека потащили трясущегося в приступе Сергея?!!

Мой ответ – никуда, он умер на месте, а дальше умерли они – источники наличествовали у всех, а иммунитета к ветрянке не было ни у кого. И ни одного тела за пятнадцать лет мы так и не обнаружили – найденные трупы тогда сжигались тысячами, никто не возился с опознанием.

И сейчас я бы рад признать правоту выводов несчастной матери, но до сих пор гложет червячок сомнений: неподалеку от Литейного переулка – последнего места, в котором точно видели кортеж Гагарина, - располагался временный госпиталь, развернутый на базе частной клиники, где спустя несколько дней из-за спешки с переездом разгорелся пожар. Мог ли быть Серега одним из безымянных обгоревших тел в палате? Да запросто! А это значит, что я – я! – повинен в смерти ее сына. Я, отдавший приказ и не сумевший проконтролировать и предотвратить! Я…

Молча поцеловал руку женщины.

- Егор Николаевич! – призвала княгиня, - Егор! – погладила она затянутой в черную кружевную перчатку кистью моё запястье, - Давай перелистнем эту страницу! Наши с тобой поиски уже ничего не решат – Сергей умер. Умер, как множество других людей в тот черный месяц. Мы сделали всё, что смогли! Я на коленях молила императора позволить мне вернуться в столицу, ты боролся с эпидемией как мог! Мы вместе долгие годы искали… Но эти поиски… - Марина Алексеевна подавила всхлип, - …сейчас эти поиски несправедливы по отношению к моему второму сыну, занявшему недавно пост главы Гагариных. Они словно ставят под сомнение его легитимность! – на удерживаемую в чужих руках ладонь капнула слеза, - Давай оставим прошлое в прошлом и посмотрим в будущее: я знаю, ты любил Сергея, дружил с ним, во имя его памяти не откажи в помощи или совете Андрею! Он ненамного тебя младше, а в вашем возрасте разница уже не так сильна. Прими его, как принимал Сережу…

- Марина Алексеевна, ну зачем вы?.. – неловкая сцена на глазах у посторонних смутила, - Конечно же!.. – а как я мог ответить чужой матери, если многие были уверены, что даже своего старшего я назвал в память о ее сыне? На самом деле Сережку Сережей назвала жена и не в честь кого-то, а просто так, а с наследником Гагариных я не настолько сблизился в свое время, чтобы думать о нем в момент первого робкого взятия первенца на руки. Но если княгине приятно так думать, то пусть…

- Егор Николаевич! – приглашение Тимура к дубовым створкам прервало затянувшуюся сцену.

- Марина Алексеевна, мои двери всегда открыты для вас и вашей семьи! – прижался лбом к запястью матери Сережи, - Всё, что в моих силах!

Константин Второй, сам позвавший на аудиенцию, сегодня был хмур и неприветлив.

Я его понимаю!

- Коньяк, виски, водка? – спросил он у меня с порога.

- Вот в этом порядке, пожалуйста! – попробовал разрядить обстановку.

- Наливай! – указал тесть на размещенный в стороне столик с подносом, на котором стоял уже початый графинчик водки и тарелка с закусью, - Просветили уже?..

- Только о самом происшествии.

- Так и быть, сегодня сам поработаю твоим осведомителем, - усмехнулся император, - Ночью в коридоре охрана заметила шевеление. Отправленный на осмотр патруль нашел бомбу. Или мину – не суть! Подложил некто в черном – неизвестно кто и невесть как туда пробравшийся. Это открытая часть дворца, но даже в нее очень трудно проникнуть незамеченным, а нашему невидимке это удалось.

Та-а-ак?.. Знаю я одного человека, который по слухам это уже делал…

- Камеры?..

- На! – швырнул на столик хозяин кабинета снимок нечеткого силуэта. С облегчением признал, что Папой закутанная в темные тряпки фигура быть не может – не те пропорции, - Собаки след не взяли. Доступ в дворец временно ограничен, а сам я заперт в своих покоях – сюда злоумышленник точно не мог пробраться. За сутки всё осмотрят, хотя вероятность второй закладки крайне низкая. Но Лиле и девочкам я пока запретил сюда приезжать, не объясняя причины.

А меня, типа, не жалко, если что…

- От меня что требуется?

- Держи! – на полированную поверхность перед серебряным подносом легла бумага с красным размашистым вензелем поверх основного текста. Очень знакомый листочек с подпалинами по краям. Я даже помню, как холодные пальцы, сейчас подвинувшие его ко мне, в свое время оставили на нем эти обугленные следы: одна из наших редких размолвок с тестем, когда в сердцах написал прошение об отставке с открытой датой. Не принятое. Не принятое тогда…

Махом осушил рюмку и встал по стойке «смирно».

- Разрешите исполнять, ваше императорское величество?!

- Закуси сначала! – поверх первой бумаги легла вторая, мешающая весь расклад и тоже с открытой датой, - Первый экземпляр уже подшит в канцелярии, а этот пусть побудет у тебя.

- Зачем?.. – выдохнул в ответ.

- Надвигается небольшой кризис: всё ещё разгребаем последствия эпидемии – кое-какие кланы решили попробовать нас на зубок. У Ольги и Олега есть все ресурсы империи, чтобы его разрешить. Хочу, чтобы они это сделали без твоей поддержки.

- Почему? – возник у меня закономерный вопрос.

- Сколько раз за прошедший год ты был на грани жизни и смерти? Честно?!

Не люблю, когда на вопрос отвечают вопросом, но пришлось откровенно признать:

- Два раза.

- В этом году что-то мало, обычно мне докладывают, что ты лезешь в каждую дырку! – усмехнулся тесть, - Прими за данность – ты не вечен. Смертен. Точно так же, как смертен я, сегодня я снова в этом убедился, - император вдруг нехорошо закашлялся, вследствие чего рискнул полезть со своей помощью, но был остановлен властным окриком, - Не вздумай!!!

- Не вздумай! – повторил Константин после небольшой паузы, - Жизнь мне сейчас противопоказана, а то бы тебя первого привлек. Мне осталось год, максимум – два. Цени, из всей империи ты пятый, кто это знает!

- Не верю! – воскликнул я, подражая Станиславскому, залпом замахнув еще одну налитую рюмку, - К моей маменьке обращались?

- В списке из пяти человек она четвертая. Твой дружок – Метелица, – приняв пост, ее первым делом отрекомендовал, - хозяин кабинета тоже опрокинул свою посуду, - Эх, остался бы ты видящим!.. Может и смог бы что-то увидеть!

Молча закусили снедью с тарелки.

- Это экзамен для Ольги и Олега. Экзамен ценой в империю. Далеко не всегда я руковожу приятными мне людьми. Далеко не всегда они мне полностью лояльны. Сейчас кризис «детский». Если что, я легко подхвачу бразды и не оставлю парочку без поддержки. Но мне нужно понимать – чего они стоят сами по себе. Поэтому не приказ, просьба – изобрази на меня обиду, сгинь с радаров…

И, устало усевшись в свое кресло за столом, император пытливо взглянул мне в глаза:

- Готовы ли вы, генерал-полковник граф Васин Егор Николаевич, сослужить эту службу Отечеству?!

И вновь, как много лет назад, родился отзыв:

- Всегда готов!!!

За один день дела не передаются, но Леха давно уже варился в нашем котле, чтобы чего-то такого не знать. Прямо скажем: нелегко ему придется с одаренной вольницей, но сам он маг не из последних, а уж пилот – от бога, я до сих пор его догоняю. Да, я сильнейший маг континента, а то и мира, но в летном деле опыт – опыт решает, а его у давней легенды русско-китайской границы по-прежнему больше моего.

- Не подведи!

- Не подведу!

Итак, чем заняться внезапному отпускнику? Возможностей открывалось море, но император недвусмысленно повелел «исчезнуть с радаров». Еще и ментально, собака, свой приказ подкрепил! Он, правда, не в курсе моей нетипичной реакции на данную ключ-фразу, но смысла идти сейчас наперекор не видел. Чирковы – флагман недовольных кланов - достаточно влиятельная сила, но не настолько, чтобы беспокоиться за пару друзей. Анна убыла в свою дипмиссию к германскому двору, сыновья надежно скрыты в Свято-Михайловском лицее – есть прелести в женитьбе именно на ненаследной принцессе – детей можно оградить от публичности. Внезапно повышенный до главы «СС» Шаман в поддержке не нуждался, давно автономно плавающий Метла – тем более. Контролировать Бока тоже не требовалось, хотя пару распоряжений я ему на всякий случай оставил. Он – третье кольцо моей безопасности и хорошо вооруженное, замечу. В поисках меня четыре тысячи наемников даже в столице могут хороший шухер навести, пока их утихомирят. Предупрежденный Черный аккуратно притормозил с нашими новыми начинаниями.

Потратил один день, чтобы уладить свои дела, показательно от души поругать императора со всей его семейкой заодно и… исчез.

Глава 2

Глава 2.

- Явки!.. Пароли!.. – посмеялся про себя и над собой, просыпаясь под дразнящий нос запах кисло-сладкого соуса к утке по-пекински. Можно спрятаться от всех, но не от слуги, который покупал или снимал тебе тайные квартиры.

- Негоже господину начинать день голодным! – по-китайски произнес вышедший на мой невольный вскрик Ван, скрываясь обратно в проёме кухни, - Завтрак будет через полчаса.

Принюхиваясь к вызывающим повышенное слюноотделение ароматам, начал одеваться.

Мне потребовался долгий период, чтобы понять: хитрый китаец провернул со мной ровно тот же трюк, что я - с обществом, он занял точно то место, которое хотел, а именно – моего личного доверенного слуги. А я, поначалу навязывая ему более высокий статус, постоянно мешал наслаждаться жизнью. Его желание мне было чуждо – разные менталитеты, а осознание, что неестественное для меня стремление «служить господину» действительно делает Вана счастливым, долго и трудно укладывалось в голове. Но стоило принять это, как все недоразумения меж нами как рукой сняло.

В роли слуги мужчина чувствовал себя максимально комфортно: он служил могущественному и уважаемому вельможе, в ответ его ценили, он мог ворчать на хозяина, ему позволялось заходить ко мне в любое время суток, вплоть до моего уединения с женой, в его праве отдавать распоряжения по дому от моего имени не сомневался никто, даже сумасшедший высокооплачиваемый повар-француз, нанятый Анной, считал привилегией его готовку мне и моим личным гостям по вечерам пятниц! И завидовал!!!

Кроме того, китаец сам определял, как ему мне угождать. То есть, например, служба – это святое, туда он не суется, но при этом отловить и проинструктировать мелькающих в доме адъютантов насчет каких-то моих фанаберий – запросто! Если приходилось задержаться в командировке, то так же, не стесняясь, он мог приехать и следить, чтобы я правильно питался и хотя бы изредка спал. И мог отказаться поехать куда-то, если считал, что дома он нужнее.

Вчера, перед побегом, я оставил его главным в доме до Рождества.

Сегодня на тайной квартире он сервирует мне на завтрак утку.

Налицо неисполнение приказа. Но… это Ван, ему можно.

Умываясь, покорчил рожи перед зеркалом, превращая свое лицо в подобие китайского. После долгих потуг отразился, скорее, седой казах-переросток, до кучи много пивший последнее время, но лиха беда начало: немного практики – и преображение станет получаться автоматически. А так буду меньше привлекать внимание среди разношерстного народа, проживающего в этих трущобах.

Я не уверен, что небольшая маскировка Шамана много лет продолжала обманывать Волковых, но никаких продъяв моему заму от могущественного клана за все эти годы так и не поступило. К тому же сомневаюсь, что ежедневно чуть правящий лицо бородатый Лёха уже сам помнил, как он по-настоящему должен выглядеть. Изменения минимальные – ровно настолько, насколько мне удалось вдолбить в голову бесстрашному пилоту, но, повторяемые изо дня в день, они стали его неотъемлемой частью – по-моему, мышцы уже сами складывались в улыбку с ямочками скорее, чем в его природный вытянутый оскал. А небольшая коллекция шрамов (небольшая - исключительно благодаря самоотверженности Сирко!) и вовсе делала бывшего красавца мало похожим на его прошлую внешность. Подпитывая небезосновательную ревность Вики, несмотря на полосы на морде, привлекательным Шаман быть не перестал, но это стала привлекательность взрослого состоявшегося мужчины, а не его прошлая смазливая внешность. И, кстати, отметины на лице Алексей принципиально не давал залечивать ни мне, ни Метле, а уж можете представить, как у нас обоих поначалу чесались руки!

Моя отраженная «узкоглазая рожа» тоже была следствием давно разработанной комбинации жизни: чуть ослабить одни мышцы и усилить другие, добавить отечности – воздействие, доступное любому светлому магу, и моя ли вина, что одаренные не пользуются представленными возможностями?

- Ван, меня теперь зовут Чжоу Ли! – объявил, появляясь на кухне. Уж на имена своих бывших слуг я точно среагирую!

- Господин не похож на Чжоу. Господина зовут Хун Ли! – возразил Ван, отвлекаясь от колдовства над духовкой.

- «Радужный Дракон?» - перевел для себя, - Не слишком ли претенциозно?!

- Выдавать себя за бывшего крестьянина или мелкого лавочника у вас все равно не получится – кланяться вы не умеете. А ваш рост просто кричит, что голодать вам никогда не приходилось и мяса с самого детства ели вдосталь, – вновь по-китайски ответил Ван, - Вы воин и этого не скрыть. А такое имя воину подходит.

Подумал-подумал и принял новое сочетание звуков как данность – правильно Ван подметил: кланяться у меня реально не выйдет – буду выдавать себя за аристократа в сложных обстоятельствах. Тем более, что этих Хунов в Китае, как донов Педро в Бразилии, а Хун Хунли мне тоже не чужой человек, а теперь еще почти тезка!

Ну, здравствуй мир, тебя посетил Радужный Дракон!

- Меня будут искать, - намекнул, насытившись и отложив палочки,- Проследят за тобой – найдут меня.

- Вас ищут, чтобы убить?

- Кто-то, несомненно, да, - согласился, подумав, - Найдутся желающие воспользоваться моей временной опалой и мнимой беззащитностью. Кто-то будет искать, просто, чтобы найти как ты, например. А кто-то, возможно, чтобы попросить помощи, которую мне запретили оказывать.

- Господину кто-то может запретить?! – неприкрыто удивился Ван.

Пришлось признаться, чтобы не ронять свой авторитет в глазах слуги:

- По-настоящему запретить – нет, но настоятельная личная просьба императора – это не совсем то, что я могу беззастенчиво игнорировать.

«Особенно – предсмертная!» - добавил про себя.

- Через меня не выйдут, - успокоился китаец, вернув меня в собственном представлении обратно на пьедестал, - Квартира надежная и никак со мной не связана, чтобы связать ее со мной – надо разговорить слишком длинную цепочку людей. Зато через стенку живет женщина, к которой я захаживаю, мои отлучки сюда ни для кого не секрет. В ее квартиру вход с другой улицы, и мало кто знает, что угольные кладовки имеют выходы сразу на две кухни. Любой соглядатай сейчас уверен, что я у Жу и не тороплюсь на работу, пользуясь вашим отсутствием. Через час я спокойно отправлюсь домой и буду там находиться неотлучно весь день, а потом снова навещу свою подругу и останусь у неё на ночь.

- Продуманный! – восхищенно прицокнул языком.

«А то?!!» - всем приосанившимся видом показал слуга, с достоинством принимая похвалу.

- Высокие китайцы редко, но бывают, сейчас ваша основная примета, господин, это цвет волос. Вы готовы? – спросил Ван, помахивая коробкой краски с жгучей брюнеткой на картинке.

- А куда мне деваться?! – не ходить же кругом только в шапке?!

- Другое дело! – оглядел он результат своих трудов, спустя час.

В результате его манипуляций с воняющей химикатами темной жижей, ножницами и бритвой на свет родился верзила полу-китайчонок, не имеющий ничего общего с пропавшим недавно главой службы спасения и императорским зятем заодно. Совсем китайцем заделаться не удалось – форма лица не та, но за смеска легко сойду, что опять же станет оправданием нетипичному росту,

Довольно странно было наблюдать отражение без белоснежных прядей, много лет являющихся моей визитной карточкой, ради интереса даже вернул себе настоящую внешность и отшатнулся от зеркала: я словно откатился во времени назад в юность! Выглядеть моложе для светлого мага – обычное дело, а уж для меня и вовсе, но я никогда не подозревал, что седые лохмы настолько делают облик взрослее.

- Мне пора! – пока я любовался собой, Ван успел прибрать мусор и засунуть его в печку, уничтожая в огне улики. Хотя волосы мог бы палить у своей зазнобы, а не на моей кухне! – Возьмите! – протянул он мне два простеньких на вид кольца.

- Что это?

- Во-первых, очень заметно, что вам не хватает печатки и обручального кольца – вы то и дело ощупываете фаланги этих пальцев. Во-вторых, на пальцах остались следы от колец, на которые кто-нибудь обязательно обратит внимание. А в-третьих, это защита.

- Защита от кого?

- От местных лихих людей. Вы же не думаете, что в трущобах царит закон и порядок, подобный вашим обычным местам проживания?

По мере продолжения нотации брови у меня непроизвольно устремились на лоб: это точно мой слуга, а не какой-нибудь переодетый Джеймс Бонд?

- Выходить можете смело: у моей Жу есть двоюродный племянник, который выбился в люди и сейчас заканчивает академию, на обучение ему всей общиной скидывались. Хороший мальчик, умный, а главное – очень высокий, его даже в сборную по волейболу от академии взяли. Гуй – так его зовут, - по просьбе родственников и за небольшое вознаграждение присматривает за этой квартирой, иногда в ней ночует. И специально ведет себя высокомерно с соседями. Он здесь примелькался, а вещи, которые на вас сейчас – точная копия его вещей.

- Ван, ты меня сейчас пугаешь! – всерьез обеспокоился: вчерне у меня был план действий, но до такой легенды и детализации я как-то не дошел еще, смывался экспромтом, - Ты сам шпионских академий часом не кончал?!

- Предугадывать пожелания хозяина – основная обязанность хорошего слуги. А Ван – хороший слуга!

- Ван – ты супер-слуга, но я в шоке!!!

Всем видом излучающий довольство мужчина направился к кухне, чтобы через угольный закуток вернуться к своей подруге.

- Ван, а никого не удивит, что у твоего Гуя есть защита от мафии? – бросил ему вслед, примеряя замену привычным украшениям.

- Большую часть денег на его обучение дала триада, так что нет, не удивит! – откликнулся слуга, втискиваясь в хорошо замаскированный проход.

- Оп-па! – принял к сведению новый поворот, - А если меня примут за него?..

- Он и его родственники предупреждены, к тому же они вас за него никак не примут – это только для русских все китайцы на одно лицо! Здесь парень появляется навестить тетю и присмотреть за квартирой, сейчас он живет в другом районе и, как я уже сказал, специально ведет себя высокомерно с здешними соседями. Обратиться к вам как к нему могут лишь в одном случае – многим известно, что он почти доучившийся врач. Я почему-то думаю, что в непредвиденных обстоятельствах господин сможет проконсультировать на уровне студента пятого курса, - из-за закрытой двери глухо донеслось, - До встречи завтра ночью!

Меня только что уделали как щенка! И где?! На поле, где я считал себя как минимум начинающим профессионалом!

Позор на мои седины!

Вскользь брошенный взгляд в зеркало напомнил, что седины у меня сейчас нет.

Мда…

Первый день побега почти полностью провалялся на кровати, определяя план действий и тренируясь в мгновенном наложении и снятии личины, все еще пугаясь слишком помолодевшего отражения. Подобная гимнастика мне не в новинку, но раньше всегда являлась данью игре в шпиономанию, а не жизненно необходимым навыком. Так же как знание китайского языка было всего лишь поводом блеснуть им перед каким-нибудь сопредельным дипломатом. Давнее желание съездить в Поднебесную, чтобы крепко насолить все еще здравствующему господину Лю, осталось нереализованным – любую длительную поездку мне приходилось согласовывать с императором, а так он и дал мне съездить в условно враждебное государство! Да еще заняться там партизанщиной! Увы, мечты так и остались мечтами, вся моя помощь тройняшкам свелась к финансовой и подгоном им приличного мужика, сумевшего отстоять их наследство. Хун и Лю здорово порезвились, пока их Сын Неба не хлопнул ладошкой по столу, но у них там постоянно кто-то с кем-то на ножах. Основные фигуранты остались живы, а на остальных мне откровенно плевать!

Хотя теперь, с болезнью императора Поднебесной, позиции Хунов и их приспешников могут пошатнуться, а его смерть вообще вывести межклановый конфликт на новый уровень – вряд ли они там возлюбили друг друга до целования в десны, скорее всего лишь затаились до поры. Опять-таки, плевать! Меня больше волнует, как бы новый император Китая не учинил очередной освободительный поход Маньчжурии! Потому что Зема точно туда тогда попрется, а за ним следом – Шаман, да и Бок наверняка подтянется. А война, она, сука, такая… неразборчивая…

А ведь точно попрут буром, твари! – подпрыгнул на кровати, - Особенно когда наш император умрет!

Подкравшиеся сумерки прервали процесс переливания из пустого в порожнее: пришло время навестить одного знакомца.

«Нежная дружба», что установилась меж мной и Папой, позволяла знать об авторитете чуть больше: места обычной дислокации, координаты любимых лёжек, совсем-совсем тайные укрытия… Каково же было моё удивление, когда целых пять адресов в моем списке оказались накрыты явной засадой! Фантомные боли в когда-то искалеченной правой руке обозначали чужое пристальное внимание даже лучше, чем возникающий в подсознании нудный писк «целезахвата». И лишь шестой адрес порадовал тишиной и отсутствием воображаемых, но таких, сука, реальных ощущений!

Папа был пьян до изумления: в зюзю, в стельку, в дрова…

- О! Какие люди!!! Сын князя пожаловал! – довольно странно поприветствовал он мое позднее появление в истинном облике на его квартире, - Выпьешь со мной?! – даже не спросил, а агрессивно-утвердительно постановил невесть что заливающий хозяин хаты.

- Данила Александрович…

- Тсссс! – приложил он палец к губам, - Сначала выпей!!! – и протянул мне наполненный мутным самогоном стакан.

Для наведения мостов пришлось осушить предложенную емкость – мне, что водка, что вода… разве что восьмидесятиградусный ямайский ром немного пробирал. Хотя в этом пойле градусы тоже ощущались.

- А я с-с-сегодня, видишь… с-с-сына с-х-х-хоронил… с-с-собственными руками!

Судя по черным каемкам под ногтями вора и подозрительно липким следам на посуде, есть подозрение, что последнее утверждение может оказаться далеко не метафорой.

- Сына? – мрачно встретил второй налитый стакан, повторять не хотелось, но кто меня спрашивал?

- С-с-сына… - пьяно-утвердительно кивнул хозяин, замахнув новую порцию и заодно вгоняя меня в когнитивный диссонанс – всегда был уверен, что у Сорецкого одна-единственная тайная дочь. Оно, конечно, вопрос двух движений, но, когда успел? – Пппчти с-с-сна, - успевшие выстроиться предположения рухнули под тяжестью вернувшейся на место реальности, - Уч-ч-чнька… л-л-луч-чшго… С-с-сам!!! К-к-как он?!. А?.. И г-г-гончие уже вс-стали на с-с-след, с-с-слыш-ш-ш-шь вой?! – прислушался изо всех сил, но ничего кроме шороха дождя за окном не услышал, - Отец твой мог бы с-с-спасти, но где он сейчас?! Н-н-нетути!!! Вып-пьем?!

Не знаю и не хочу знать, какие старые делишки связывали Сорецкого с моим давно покойным сиятельным био-папенькой!

Почти двадцать лет прошло, а мы с Черным до сих пор разгребаем последствия правления предыдущих поколений Потемкиных: совращения, угрозы, пытки, подкуп, шантаж, заказные убийства – вот далеко не полный список их прегрешений. И вроде бы: было и было, прошло и прошло! - уже в живых никого из старшего поколения не осталось, но то и дело выныривают хвосты их «развлечений», отголоски которых роняют тень на Лину и ее мужа. И теперь, спустя многие годы уже со второго детства, далеко не уверен, что ненависть приемного деда была так уж надумана. Одно утешает: остальные кланы вряд ли лучше, просто их подноготная мне неизвестна.

Третья порция самогона догнала двух своих предшественниц, и по шуму в голове я почувствовал, что мы с собеседником встали на одну волну – по крайне мере пьяное заикание и отсутствующие гласные перестали мешать разбирать его речь.

- Вредно тебе столько пить! – накрыл ладонью стакан Папы, пресекая новое наполнение.

- Эх, лепилы! Всё твердите: «то вредно, это вредно!!!»- закривлялся Сорецкий, - Жить вредно!!! – неожиданно мне в лицо рявкнул вор, схватился за ворот и с силой рванул его от шеи, обнажая грудь с татуировками, - А душу мне?! Душу мне кто вылечит?!!!

- Душу – это не ко мне! – нехотя выпустил посуду из пальцев, отстраненно наблюдая, как новая порция первача льется пополам внутрь и на стол.

- Дурак… какой дурак!.. – забормотал Папа, крепко схватив стеклянные грани и разыскивая мутными глазами что-то по комнате.

- Кто? – вяло поинтересовался, понимая, что пришел зря, и прикидывая, как уйти. Я, конечно, и сейчас могу протрезвить вора и заставить честно отвечать на вопросы, но, зная мстительную сволочную натуру авторитета, уверен – подобного обращения он мне не простит. А в его башке сейчас черт ногу сломит – ни одна ментальная закладка не ляжет.

- Пашка – дурак! Классический! Хре-сто-ма-тий-ный! – выговорил по слогам и погрозил непонятно кому пальцем Папа, - Не сын он мне! Выпьем!!!

Яснее не стало кроме того, что пьем мы сегодня за помин души раба божьего Павла.

- В душу влез, наизнанку вывернул… я ведь думал всё ему оставить… любил… а он… и так подставил меня, так подставил, сученыш!!! А верил, верил, как себе!!! Вру!!! – сплюнул он и заплакал, - Себе так не верил, как ему!

- Натворил-то что? - мне даже стало любопытно, чем можно так впечатлить видавшего изнанку жизни человека.

- Сдал… подставил!!! – вор заметался по комнате. Ну, как заметался?.. Скорее зашатался.

- Парень, ты же бастард?! Ты бастард, отец тебя не признал, уж я бы знал! – бредовость происходящего плавно повышалась – а кто тогда и на каких правах два года отыгрывал регента Потемкиных?!

- А хочешь, ты станешь Гагариным?! Думаешь, старик сошел с ума?! Старик не сошел с ума, смотри, что у меня есть! Гляди!!! – нетвердая рука высыпала на стол пять приметных печаток, - Княгиня обещала любую награду, вплоть до принятия в семью, за любые сведения! А тут – доказательство!!! Сонька-шалава по дурости трупы обобрала, а потом их в реку столкнула! Соньку уже не спросить, но многие в то утро поживились, ее подруги подтвердят! – дрожащими пальцами Папа стал впихивать мне украшения в ладони, - Возьми! Только выведи меня к своему отцу! Ты можешь, я знаю, ты такой же как он!!! Выведи, он меня спасет!!!

- К отцу?! – переспросил я, - к князю Потемкину?!

- К нему, к князю!!! Да!!! – взвизгнул Сорецкий с перекошенной рожей, - А, хочешь, хочешь, возьми там! – и он кивнул на стену, - Там много!!! Ну хочешь, я тебе «корону» отдам?! – срывая с пальца символ власти, криминальный король все больше напоминал буйного сумасшедшего, - Выведи! Озолочу!!!

- К отцу?! – еще раз конкретно уточнил, прощаясь с логикой.

- Да!!! – острый край печатки, зажатый в скрюченных пальцах, пролетел в опасной близости от глаз.

Почувствовав, что вслед за логикой вот-вот отчалит здравый смысл, отчаявшись понять хоть что-то в происходящем, занес руку для усыпления сбрендившего хрыча, но внезапно для меня страстное желание вора исполнилось само собой – он поскользнулся на натекшей со стола на пол лужице самогона, навернулся на неверных ногах, влетел переносицей в угол столешницы и совершенно самостоятельно отправился на встречу с Павлом Александровичем Потемкиным и другими моими дорогими предками.

Ох ты ж, ёлки-моталки! Экая коллизия приключилась! А ведь говорил ему, что пить вредно!!! – разум отказывался верить в реальность развернувшегося перед глазами оксюморона.

С головой раздружился не только Папа, потому что еще минуты три я сидел на стуле, тщательно гоняя жизнь по собственному организму, вместо того, чтобы попробовать спасти Сорецкого. И лишь окончательно прогнав все признаки опьянения, наконец-то поверил, что таки да: я не сплю и не брежу, а действительно сижу в комнате с мертвым Данилой Александровичем под ногами.

Аккуратно принялся собирать с пола Гагаринские печатки. Это не мародерство, старику они все равно не принадлежали, а для меня и княгини нечаянный трофей ставил жирную точку в пятнадцатилетней эпопее с поисками пропавшего наследника. Сам того не зная, сошедший с ума Сорецкий сегодня раз и навсегда избавил меня от тяжкого груза: в смерти Сергея я не виноват и могу без стеснения смотреть в глаза его матери! Находка не снимает с меня ответственности за смерти других людей, но конкретно этот камень не мой.

Подняв последнее кольцо, закатившееся почти под бездыханное тело, выпрямился, краем глаза уловив отражение в зеркале, и замер: при тусклом освещении, царящем в комнате, я казался еще моложе. А в залитых самогоном глазах Папы, неверное, и вовсе юнцом. Одной загадкой меньше – Данила Александрович не торопился на тот свет, он просто принял меня за моего же внебрачного сына! И все эти возгласы: «Отведи меня к отцу!» - к Потемкину не имели никакого отношения, спасать авторитета от неведомой угрозы предполагалось мне же!

В свете нового открытия перебрал все вопросы, с которыми сюда шел – для «просто поболтать» у меня нашлись бы собеседники поближе. Вспомнил. Подумал. Мысленно выставил «двойку» генералу Красивому и генералу Ольшанову-Сурикову, занявшему оставленный Лопухиным-Задунайским пост, который когда-то сватали мне. А потом, оглянувшись с порога, всем доступным огнем затопил комнату с телом.

Гори-гори ясно!!!

Дури во мне много – это факт, так и хочется добавить: еще бы ума столько же! Двухэтажный двухквартирный дом, где прятался Папа, был кирпичным. Дом-то кирпичным, а вот перекрытия – деревянными: что не испарилось сразу, то весело разгорелось, мгновенно распространяя пожар по полу и стенам. А уж кем надо быть, чтобы устраивать плевки плазмы в замкнутом помещении, стоя в открытом дверном проеме, – это даже не знаю, как прокомментировать! Для только что уволенного главного спасателя страны – непростительная оплошность! Жив в итоге остался, но потрепало знатно.

Вырвавшись из огненной ловушки, помогая себе ветром, приземлился со второго этажа на раскисший газон, уже слыша работу движков приближающихся спасателей. Леха - молоток! – но попасться кому-то из них сейчас на глаза – это сбой всего продуманного плана! Зайцем заметался по участку Сорецкого, подавляя желание броситься на помощь его охране, тяжело просыпающейся во второй, занимающейся пламенем квартире дома. Уже перепрыгнув соседский забор, под сирены пожарных наткнулся на свеже-взрыхленный холмик грядки, в котором спрятал поглубже трофеи – пусть, если меня найдут, так хоть найдут без улик!

Как я выбирался из подсвеченного пожарищем района – это ни пером описать, ни в сказке сказать! Одни прятки с наводнившими ночное небо одаренными чего стоят! Дух перевел, только удалившись на несколько кварталов от горящего дома. А после спокойно почапал в сторону временного убежища.

Уж сколько раз твердили миру: полет заканчивается кружкой в баре, а не заходом на финишную прямую!!!

Покинув зону бедствия, я непростительно расслабился - звание самого мощного мага современности накладывает свой отпечаток: никого и ничего я не боялся. Но иногда есть объективные препятствия к применению силы: молодчиков, подхвативших почти у самого дома мою потрепанную тушку и потащивших куда-то, приняв за злосчастного Гуя, я мог легко нейтрализовать: одна волна сна, и снова свободен!!! Однако есть нюанс: поступить сейчас так - это полностью засветиться! Даже визитная карточка, уложенная поверх их сопящих тел, не укажет на меня вернее, чем примененное воздействие!!! Давать такие подсказки всем заинтересованным в моем возвращении лицам я пока был не готов, а посему парился в объятиях незнакомцев, старательно подстраиваясь под их несогласованный шаг и постоянные окрики.

Любой путь когда-нибудь заканчивается – закончился и наш, когда меня затащили в подъезд, а после втолкнули в квартиру к телу, распростертому посреди разгромленной обстановки. Ощущение беды подчеркивала натекшая из-под мужчины зловонная желто-коричневая лужа, растасканная по ковру чужими ботинками.

Узнаю руку «любимого» ведомства!

Это чему-то хорошему они учились долго и упорно, зато сляпанная на коленке исключительно для Гришки техника «Круцио» (или попросту – техника не оставляющих видимых следов пыток) пошла в народ – только в путь! Даже самый слабенький «жизнюк» мог ее применить, только многие почему-то забывали вовремя остановиться. А после нескольких волн воздействие приводило к коме или к смерти испытывающей фантомную боль личности. Конкретно в данном случае – кома уже наступила, а остановка сердца была вопросом времени.

Редкое деяние, за которое мне стыдно до сих пор и, видимо, будет стыдно еще долго…

Диспозиция в комнате составляла интригу: вокруг еле дышащей жертвы - довольно пожилого мужика в расшитом золотыми драконами халате (как бы ни ровесника только покинувшего мир Сорецкого) – собралось четверо людей. Несмотря на серые мешковатые костюмы, СБшниками они быть не могли, – я могу поверить в наличие где-то на довольствии одного-двух китайцев, хотя бы переводчиков, но не сразу нескольких в одном помещении. Двое постарше – явно братья – нервно курили пасихотки прямо над телом, мало заботясь о доступе свежего воздуха к пострадавшему. Еще один, сидя перед телом на коленях ко мне спиной, трогательно массировал старику уши и лицо, пытаясь привести его в чувство. Трогательно, но бесполезно, - последствия «круцио» снимались исключительно правильно примененной жизнью. Четвертый под надзором курящих пытался найти тайники в полуразломанном дорогущем столе с кучей секреток. Ню-ню, бог в помощь!!! У самого такой стоит, знаю не понаслышке.

- Это не Гуй! – по-китайски постановил один из курильщиков, едва кинув на меня взгляд, - Кого вы приволокли, идиоты?!

- А кто тогда?.. Рост, одежда, кольца?.. – неуверенно возразил конвоир, сопя за спиной.

- Кругом одни бараны!!! – под нос выругался второй брат. Как я его понимаю!!!

- Так я пошел?.. – сделал робкую попытку покинуть негостеприимный дом.

- Стоять!!! – оглянулся стоящий на коленях, неожиданно оказавшись не парнем, а совсем молодой девушкой опять-таки нерусской наружности, почти девочкой, - Это ты гость Вана?!

- Да я просто так, мимо проходил! - Аккуратно попятился к выходу, разгоняя источник – уже не до сомнений, а «явка» все равно «провалена».

- Стоять!!! – снова прокричала девушка, направляя на меня пистолет, - Подойди!

- Мэй, зачем? – попытался образумить ее отвлекшийся от увлекательного занятия по разбору стола взломщик, - Пусть идет! Время уже прошло – отцу не помочь. Нам надо решать, как быть дальше!

Прозвучавшее имя девчонки заставило меня обратить на нее внимание как на личность, а не как на человека, держащего меня в прицеле вполне такой серьезной для женских ручек пушки. Ну… первое впечатление – весьма неплоха!

- А ты, я смотрю, папу Ру уже похоронил?!! – обвиняюще ответила она на окрик, - Вы все его похоронили!!! Что, Чо?! Уже думаешь, как будешь перестраивать под себя отцовскую власть?! – в левой руке неведомым образом появился второй пистолет, а прицел плавно поднявшейся с колен девушки сместился в сторону остальной троицы, - А ты, гость, плохо меня расслышал?! – не спуская глаз с остальных, сделала она мне приглашающий жест подбородком в сторону старика, - Лечи!!! Ван сказал, ты умеешь!

- Ван, походу, очень много говорит… - пробормотал, делая шаг к телу.

- Лечи, гость!!! – крикнула девушка звенящим от сдерживаемой истерики голосом, отвлекаясь от замерших мужчин. Подобравшееся дыхание конвоиров за спиной послужило спусковым крючком к старту техники.

- Да, понял я, понял! - Показательно оглядел пять новых тел, разлегшихся на полу в неудобных позах. Особенно порадовала вляпавшаяся в экскременты шевелюра почти дотянувшегося до оружия левого курильщика – для меня они оба были на одно лицо, а различались исключительно по местоположению. Третий, упавший на обломки стола, явно помоложе – где-то между братцами и Мэй. Приволокшие сюда конвоиры в данной постановке вообще остались почти статистами, если бы ни зажатые в пальцах крепко спящих потных мужичков новые пистолеты.

Самому бы кто поспать после маятного вечера предложил!

– Оружие убери, поранишься еще!

- Т-ты?.. Эт-то?.. Как?.. – взгляд девушки беспомощно метался по полученной картине.

- Не хочешь по-хорошему… - небольшое усилие, и пистолеты всех собравшихся собрались у моих ног, - Не отвлекайся! – прикрикнул на впавшую в ступор потерявшую оружие Мэй, - Сколько времени прошло?

- Мы нашли его таким два часа назад… - надо отдать ей должное – взяла себя в руки она почти мгновенно.

- Ясно, будем отталкиваться от худшего…

То, что за изобретенную технику мне было стыдно, а еще больше стыдно за сдачу ее СБшникам, не значило, что я ее не исследовал дальше. Подопытные крыски дохли пачками, пока я не научился правильно снимать последствия. На людях, правда, до сих пор не экспериментировал, но всё случается когда-то впервые.

Давно пропавшего «магического зрения», конечно, по-прежнему не хватало, но вряд ли жертва служебного рвения был одаренным – «соседи» не слишком «нравились» инопланетным грибам. И лично меня, как представителя власти граничащей с ними державы, данный факт только радовал - у магов реально другой менталитет! Им постоянно хочется применять способности, свербит тратить силу! А если учесть, что большая часть углов источника заточена на разрушение, то где их можно использовать лучше, как не на войне?! У нас придуманная мной служба спасения снимала основную напряженность – молодые сорви-головы сполна реализовывали любовь к риску и желание покрасоваться в мирном русле, и часть стран уже начала активно перенимать наш опыт, пристраивая безбашенных магов к делу, но так обстояло далеко не везде.

Ладно, нашел время вдаваться в философию! На психологии магов не одна докторская диссертация защищена.

Приступил к снятию симптомов «круцио» у пострадавшего отца Мэй.

- Откуда Вана знаешь? – поинтересовался между делом. Свои догадки имелись, но имя Мэй не редкость, а свою формальную воспитанницу я видел за много лет лишь однажды при появлении на свет: сморщенную, красную, когда национальная принадлежность, написанная на лице малышки-новорожденной, шокировала не только меня, но и «счастливую» мать – отца ребенка она не помнила.

- Ван – доверенный слуга моего отца! – хорохорясь, ответила малявка, заставив меня поперхнуться и на миг оторваться от занятия, - Настоящего отца! – с вызовом уточнила она, - Гожонг Ру, - девушка ткнула пальцем в моего пациента, - Мой приемный папа, как и всем остальным! – и махнула рукой в сторону спящей троицы, - Если ты меня убьешь, дружба с Ваном тебе не поможет! Мой родной отец тебя найдет и убьёт, а он у меня, знаешь, какой страшный!!! – быстро она соображает!

- Маленьких девочек я обычно не убиваю! – хмыкнул, вернувшись к работе с пациентом. Количество «моих» деток сегодня разрастается лавинообразно – уже вторым внеплановым отпрыском за четыре часа обзавелся! Один, правда, воображаемый, то есть я сам себе, зато вторая – вполне себе реальная.

- Эй, я тебе не маленькая!!! – возмутилась Мэй, но замолкла под моим предупреждающим взглядом.

Мало-помалу дело двигалось – старичок Гожонг потихоньку отступал от встречи с вечностью.

- Всё! – выдохнул спустя полчаса, - Проспится и будет как новенький! Лет десять еще покоптит небо! – с облегчением отодвинулся от источника вони, - Если есть надежные люди, то я бы посоветовал сейчас его обтереть, переодеть и уложить в нормальную постель – сухим и чистым очухиваться намного приятнее.

- А они? - спросила Мэй, глядя на сопящих приемных братцев.

- Проснутся часа через два-три, если не трогать. Ру – примерно тогда же. Поэтому рекомендую оставить их как есть. Пусть твой приемный отец сам решает проблемы со своим наследством и наследниками!

- Можешь покараулить, пока я сбегаю за Мо и ребятами? – заискивающе попросила юная бандитка.

- Тридцать минут, - установил предел своей благотворительности, - Спать хочу! – пояснил в ответ на обиженно-разочарованную мордочку.

Обеспокоенный Ван в темном пространстве кухни мерил шагами расстояние от плиты до подоконника.

- Господин! – облегченно воскликнул он, завидев мня в дверях, - А я уже!.. В городе облавы и обыски! Охотятся не на вас - после покушения на императора безопасники активно шерстят столичное дно, а с оказывающими сопротивление подозрительными личностями не церемонятся. Мальчишки из вашего штаба сказали, что уже убито несколько преступных руководителей, а фигуры помельче вырезают десятками. Откуда-то стало известно, что во дворец пробрался представитель воровской братии. Чистки идут даже в триаде и у якудза, а уж мы никогда не лезли в центр, ограничиваясь только окраинами! Уже не рад, что приобрел вам квартиру именно здесь! В опасной близости!.. Съезжать вам отсюда надо!

- Столкнулся уже! – зевнул в ответ на его взволнованную речь.

- Ушли?! – запоздало всполошился китаец.

- А ты сейчас меня или тень отца Гамлета наблюдаешь?! – саркастически поинтересовался у задающего странные вопросы слуги.

- Хвала небу!

- А скажи-ка мне, друг мой хитроприщуренный! Какого лешего дочь Аньки-Буфетчицы считает меня своим настоящим, - интонацией выделил слово, - отцом?!

Ван растерялся и забегал глазками:

- Господин!!! – толстяк с размаху бухнулся на колени, пряча лицо в тени, а потом начал истово креститься, что особенно нелепо сочеталось с его буддистскими верованиями, фальшиво прикрытыми якобы принятым православием, - Клянусь, никогда я ей не давал ни намека, ни полнамека! Вы сами сказали, что ее мать… - слуга замялся, подбирая правильные русские слова, - Была неразборчива в связях, но позже вы сказали, что госпожа Буфетчица, - кликуху бомжихи Ван произнес с придыханием, - Спасла вам жизнь и разум. Вы знаете, что все эти годы я исправно следил за судьбой девочки: подобрал ей обеспеченную пару приемных родителей, с вашего одобрения оплачивал ее обучение у лучших учителей! Девочка ни в чем не нуждалась! Росла активной и любознательной, считая меня кем-то вроде крестного отца! Но когда она спросила, кем была ее настоящая мать?.. Господин, простите! Глядя в чистые детские глаза, я не смог сказать ребенку правду! Совсем соврать я тоже не мог, потому что помнил ваши первые слова. Тогда я сказал, что ее мать была конкубиной - то есть содержанкой! Клянусь, с моей стороны тот разговор был единственный, а все остальное она додумала сама!!! Если считаете нужным, я проведу с ней беседу!

- Ладно, я понял, - отмахнулся от его поклонов, - Беседой сейчас уже не помочь, Майя, - назвал настоящее имя воспитанницы, - Тебе просто не поверит. Аньке уже все равно - с кем она переспала, она сама не помнила. А мне… одним слухом больше, одним меньше… я знаю, где похоронена Буфетчица, а любая экспертиза поднимет на смех мое отцовство, хотя бы потому, что мы с Анькой оба чистокровные русские. Надо же! Буфетчица-конкубина?.. – попробовал на слух сочетание, - Она и слов-то таких не знала!

- А какая она была? – поинтересовался Ван, вновь принимая нормальную позу и бросаясь разогревать мой давно остывший ужин.

- Женщина многих достоинств, и это ты еще сиськи ее не видел! Я, впрочем, тоже, и слава богу! Ладно, выговор отменяется, политику партии проводить в прежнем русле, но без перегибов!

- Господин?..

- Спать хочу, часа через три меня разбуди – а то в таком состоянии я могу наворотить дел! Да и шарахаться по ночам как раз сейчас не стоит, - ответил, набрасываясь на еду: кабинетная работа идет не на пользу - с непривычки за один вечер потратил слишком много силы.

- Два ночи! – посмотрел Ван на циферблат, - Я разбужу вас в пять.

- Давай в шесть?! – еще раз широко зевнул, - Вечерок выдался на редкость поганый. И собери мне сумку, здесь я больше не останусь!

- Может быть всё-таки стоит уйти прямо сейчас? – осторожно уточнил Ван, - Сумку господину я соберу за пять минут?..

- Часов шесть у меня наверняка есть, это я перестраховываюсь – наследники Гожонга Ру могут проспать и дольше. К тому же маловероятно, что они рванут гадить мне сразу по пробуждении, - как мог успокоил китайца, – Твой шеф, Ван, стал прагматичным циником и жестко стер им всем кроме Мэй последние сутки! Я бы и девчонке стер, но пожалел – ты, Ван, вряд ли можешь себе представить уровень паники, когда просыпаешься, а часть твоего прошлого как корова языком слизала!

Приняв новую информацию, Ван долго и непонятно посмотрел на меня, а потом кивнул:

- В шесть. Я разбужу.

Почти впритык к назначенному времени проснулся сам – разбудили разговоры, ведущиеся в кухне.

- Тихо ты, трещотка! – шикнул на кого-то Ван.

- Твой гость – такая важная птица? – полушепотом поинтересовался тоненький голосок Мэй, - Мне кажется, своего господина ты обхаживал бы меньше, если бы он вдруг оказался здесь сейчас!

- Не твоего ума дело! – оборвал ее слуга, - Пришла незваной – сиди молча! И скажи спасибо, что открыл тебе я, а не Жу, - она спросонья бывает не в духе!

- Ой-ой-ой! – поддразнила девчушка Вана, - Боюсь-боюсь! Что она может сделать мне – твоей воспитаннице?! С моим-то отцом?! Ей же после этого дня не прожить?!

- Потише ты!!! – возмутился китаец, - Мало ли что ты там думаешь?! И заруби себе на носу: об этом не нужно кричать! Господину не нужны неприятности, он и так сейчас в опале, зря ты козыряешь его именем направо и налево, сейчас лучше помалкивать!

- Между прочим, я ни разу не проговорилась даже подружкам и братьям – я умею хранить тайны!!! Ладно, старик, не ворчи! Признаю – твой гость крут! Суперски крут! Просто вчера он меня испугал, вот и пришлось пригрозить! Как он вчера с моими дебилами-братцами разделался, ты бы видел! Я сначала подумала, что он всех их убил! А теперь никто из них не помнит последних суток, словно и не было с папой Ру ничего! Если бы ни Мо, я бы посчитала себя сумасшедшей!!! Хотя, если они не помнят последних часов, то непонятно, с чего они на меня взъелись?!

- Помнить – не помнят! – вышел в коридор из комнаты, прерывая их тет-а-тет, - Но ощущения остались. А их последними чувствами было страстное желание тебя пристрелить!

- Мы все любим папу Ру и друг друга!!! – горячо возразила девушка.

- Ну-ну! Вспомни момент, когда приволокли меня, и кто и чем был занят тогда?!

- Это ничего не значит!!! – попыталась защитить она честь приемных братьев.

- Девочка, это ты боролась за жизнь папы Ру до последнего! – твои братья уже мысленно делили его наследство. Я даже не удивлюсь, если именно ты была инициатором найти врача для приемного отца! И ты со своим желанием спасти Гожонга путалась им под ногами!

- Ты всё придумал и врешь!!! – вскрикнула она, отметая мои доводы.

- Да мне всё равно! Какие проблемы?! Это ты с утра пораньше притащилась поплакаться сюда, а не к своей семье!

- Поплачешься им, если они не помнят! – скуксилась Мэй - Но при этом разговаривают, словно едва переносят! Хотя эти дебилы и в обычные дни умом не блещут! - Снова презрительно отозвалась она о своих сводных родичах.

- Еще раз говорю: последних суток они не помнят! Но ощущение злости на тебя теперь зашито у них в подкорке – это не я угрожал им пистолетами! Потом это чувство пройдет – его заслонят новые впечатления, но пока смирись! – сейчас ты для них не самая приятная личность!

- Я бы рада, но Мин уже проявил характер, приказав валить на женскую половину дома и не отсвечивать, пока с отцом неопределенно! Ты обещал, что папа Ру встанет на ноги утром!!! – с претензиями ткнула она в меня пальцем, заставив Вана нервно дернуться.

- Твой папа Ру слаб, но жив! – вернул выпад, - Тогда как десятки человек по столице сегодня не проснутся! Ведь им не встретился знающий я! Жизнь несправедлива, учись ценить то, что имеешь!

- Ван?.. – вопросительно повернулась Мэй к старающемуся не отсвечивать мужчине.

- Солнце моё, госпо… господин Хун Ли прав – ты заелась! – осторожно подтвердил мои слова Ван, - Не зная всей подноготной, он не обязан был ввязываться в твой конфликт с братьями и не обязан был спасать Ру – если я правильно понял, то лишь ссылка на меня заставила гос… моего гостя прислушаться к тебе. Прими это за данность и не требуй большего! Раз гос… гость обещал, то Гожонг Ру выздоровеет!

- Но мне-то что сейчас делать?! – возмутилась девушка, снова бросаясь к Вану, - Благодаря его вмешательству братья и отец не помнят о моей помощи! Папа Ру помнит чуть больше, но даже он мне он не верит! – я же девушка!!! И все они отсылают меня на женскую половину, чтобы не мешалась под ногами!!! А сейчас, когда начался передел, собираются выдать замуж!!!

- А что плохого замужем? – наивно поинтересовался у Майи, воруя оливку из недоделанного салата.

- Слушай, Хун Ли, ты в наших с дядюшкой Ваном делах не при делах, давай ты заткнешься?..

Приподнял бровь и поверх прилизанной прически гостьи глянул на не знающего как реагировать слугу-китайца - давненько со мной так не разговаривали! Похоже, Ван не врал – за годы присмотра он крепко привязался к девчонке, раз теперь виновато-умоляюще смотрел на меня. Молча поднял руки в знак капитуляции и занялся салатом основательно – зря что ли толстячок старался?

- Ван, они хотят выдать меня за второго сына Уко!

- Но тебе же нет еще семнадцати?! – сердито удивился китаец, гладя воспитанницу по голове, - Это немного не то, о чем я договаривался с Гожонгом. Да что я говорю?! – почти закипел он, - Совсем не то!!!

- Вот-вот! – обрадовалась поддержке гостья, - Я, может быть, другие планы на жизнь имею!!! И не хочу за Янга!!!

- А чего ты хочешь от жизни? - спросил я, опять вмешиваясь в их беседу, - хотели бы посекретничать, вели бы разговоры в моё отсутствие! - Кто ты, и как тебя звать? В свои семнадцать я имел четкий план действий и планомерно претворял его в жизнь. Что есть у тебя?

- У меня есть планы!.. - горько расплакалась Мэй, - Большие планы! Они могут сбыться или не сбыться, но прежде всего я свободный человек, а не кукла!!! Я хочу сама решать за себя!!! – в гордо поднятом профиле я увидел больше достоинства, чем в некоторых знакомых аристократических рожах, - Ван, помоги! Укрой на время!!! – и опять спряталась в объятиях тучного слуги.

Снова поверх поникшей головы переглянулся с китайцем: любые долги у меня были перед матерью Майи, а не перед ее приемной семьей. Более того – от эмиссаров триады я бы предпочел максимально отстраниться!

В ответ на просящий взгляд тихонько вздохнул и прикрыл глаза в знак согласия.

- Твой личный счет, - отреагировал на мою пантомиму Ван, - Господин дал денег на университет для своей воспитанницы, но тебе сейчас нужнее, если что, потом я ему возмещу! – Действительно, было что-то такое, чтобы не возиться с платежами, перечислил сразу всю сумму.

- Ван?!! – удивленно всхлипнула девушка. Ну, хоть понимает, что там не двадцать копеек!

- Господин Хун Ли сегодня уезжает, уезжай с ним, на первых порах он за тобой присмотрит! И помни: для меня ты больше, чем дочь! – распахнул он засранке свои объятья.

- Ван!!! – Мэй с новой порцией слез кинулась ему на грудь.

- А мне обнимашки?! – потроллил старательно притворяющегося невесть кем слугу, - Даже мама обнимает крепче! – удостоившись робких прикосновений, сделал слабый намек на следующую остановку.

- Кланяйтесь блистательной госпоже Айминь от ничтожного Вана при случае! – правильно отреагировал Ван на подсказку.

«Всенародная любовь» - придуманное китайцем имя матушке подходило, как бы ни противился сложившемуся положению подросший в званиях отчим. Перешагнуть ее славу всемогущего целителя мог бы только я, но я уже занял другую нишу. Метла и подрастающие близняшки активно перенимали ее опыт, но, давайте прямо: любимым учеником у прославленной лекарки были не они! Противиться предназначению можно сколько угодно, знания от этого не прокисали, и иногда я по-настоящему жалел, что не могу разорваться – доставшееся мне тело имело прирожденную склонность к целительству, но: или-или. Чтобы достичь маменькиных высот в отсутствие способностей видящего, пришлось бы много учить и трудиться, нарабатывая опыт, а тогда пришлось бы попрощаться с остальными занятиями – ведь в сутках по-прежнему всего лишь двадцать четыре часа. И надо ли еще упоминать такую вещь, как престиж: зять императора - главспас и зять императора – простой доктор наверняка не равноценны по уважению.

- Развели нежности! – фыркнула на наше прощание дерзкая Мэй.

Глава 3

Глава 3.

Молодец, Ван! Навесил на меня обузу и умылся!

То, что семнадцать лет назад я поступил точно так же с ним, для меня не считалось: сваливать на подчиненных свои проблемы – священное право любого начальника!!!

Вообще-то, свои долги перед скончавшейся матерью полукитаянки, можно было давно списать: что Анька-Буфетчица по сути для меня сделала? Ткнула носом в несправедливость жизни?! Я и по прошлому миру отлично это знал. Укрыла позже от воображаемой погони, не дала замерзнуть беспамятному на улице в неспокойные дни? Ну, так давайте прямо: это у меня были проблемы с головой, а она отлично знала, кого тащит в укрытие. Безусловно, за оказанную помощь я ей был благодарен, что вылилось потом в утепление их бомжатника, подкормку бездомных, снабжение их матрацами и одеялами, нормальной теплой одеждой (всё за неделю оказалось переподелено и пропито), и дополнительное внушительное финансирование конкретно ее малышки – чем снова занялся Ван. Забавно, но не на моих ли деньгах приподнялся Гожонг Ру, заняв место эмиссара триады? Потому как китаец, отдавая девочку паре, уже имеющей опыт усыновления, ни о чем таком мне тогда не обмолвился, а он не мог не знать моих взглядов.

Мэй оказалась девочкой умной, смышленой, образованной, но при ее тщедушном теле с нулевым размером груди… ее было слишком много!!! Подросток, вырвавшийся на волю.

Вместо того, чтобы поспать, полвечера пришлось терпеть треп об «ее» отце. Впрямую называть господина дядюшки Вана «отцом» девчонка не спешила, но… «Хун Ли, ты же понимаешь?..» и многозначительный взгляд из-под ресниц. А я уже, признаться честно, стал сильно сомневаться: не подрабатывает ли Ван втайне еще на кого? - потому как решительно отказывался ассоциировать личность из баек с собой. Китайская культиваторщина, перемешанная с былинным эпосом, рождала чудовищную фигуру –разумно оценивая доставшийся мне колоссальный по мощи дар, на большую часть приписанных современным фольклором подвигов я даже замахиваться не стал бы! Что уж говорить, даже свой канонный, всем известный, я сотворил, надорвавшись под разгоном двух инъекций «Берсерка» и с поддержкой двух поделившихся силой родственников – не последних по одаренности магов, входящих примерно в первую сотню мировой элиты, а вовсе не в одиночку и не с полпинка, как утверждала молва!

Но зря я усомнился вслух! Словно назло мне в защиту исчезнувшего главы спасения наперебой вступились случайные попутчики, и все три часа до отключения света в вагоне «глупый китаёза, не разбирающийся в устройстве империи» слушал, как несчастного графа Егора Васина, оказывается, гнобит засевшая у власти верхушка, не давая развернуться! Бедный-бедный-несчастный граф! Тяжелая судьбинушка, оказывается, у одного из богатейших людей страны!!! То ли смеяться, то ли плакать: любые робкие попытки убедить народ в том, что некоему Е. Н. Васину очень даже комфортно на его собственном месте, натыкались на активное неприятие попутчиков: «Зажимают нашего князюшку!!!»

Кстати, вот так случайно и выяснил, что в народе мне давно и прочно присвоено погоняло «Князь», а то с Папой так и не успел выяснить этот вопрос…

- Так ведь если бы его не устраивало, он бы мог прийти и ёпнуть по всем!!! – истратив все приличные аргументы, пришлось перейти на понятный для набившихся в наш отсек плацкарта мужиков и баб русский, - Дури-то много!!!

- Так, ить!!! – махнул тяжелой мозолистой рукой, едущий из столицы к матери рабочий, представившийся Васильичем - Кто ж ему даст?!! Там, ить, знаешь, какие порядки?!!

Эх, знаю, Васильич, знаю…

Новая мысль испортила настроение.

Разумеется, кое-что в устройстве империи я был бы не прочь поменять, но альтернативы сложившейся магократии не видел. Не в этом мире. Всё, что я мог, это планомерно насаживать моду на поддержку неодаренных талантов и способствовать некоторым ограничениям клановых.

Когда вагонные споры утихли, Мэй, воспользовавшись моим желанием отдохнуть, пошла искать приключения на собственную пятую точку. Разбудивший спустя еще три часа женский визг заставил подорваться с полки и отправиться на выручку своенравной девице, тусившей с дембелями. Не стал усыплять жертв армейского спермотоксикоза, а от души навалял им за приставание к моей «племяннице», после чего мы сели пить «мировую», а девчонка опять смылась. Под утро выволок ее из отсека олимпиадников, едущих в старую столицу на защиту титула, где Мэй на пальцах доказала им их тупость, а потом сгоношила подростков-ботанов на всеобщую пьянку.

Надо ли сообщать, что прибытие в Златоглавую я приветствовал всем организмом?!

В старой столице у меня опять-таки имелось несколько конспиративных квартир, но после фиаско Вана к приобретенной «тайной» недвижимости выработалась патологическое недоверие, отчего, как когда-то давно, обратился к тусующемуся на площади перед вокзалом бабушатнику, сдающему жильё.

- Фр-р-р!.. – фыркнула Мэй на мою жадность при торговле за съем жилища на двое суток – откуда ей знать, что платящего без вопросов жильца бабки запомнят скорее, чем ратующего за каждую лишнюю копейку? - Тебе не хватает денег на нормальный отель? – спасибо, хоть свои мысли высказала на китайском, а не на русском!

- Мелкая, кто из нас прячется от жадных родственников? – перевел на нее стрелки, хотя прятался именно я. Но врать, не допуская ни слова лжи, у каждого одаренного со временем входит в привычку

- А что мне было делать?! – внезапно вызверилась девчонка, - Это же не тебя хотят выдать замуж за потного тридцатилетнего старика-урода?!!

- Хотел бы я посмотреть на того, кто попытается выдать меня за скольки-угодно-годовалого мужика! – усмехнулся на сравнение Майи, - Сама-то поняла, что сказала?! – хотя осознание, что подросло поколение, для которого я снова конченный старпер, определенно не порадовало.

- Хун Ли!!! – девушка прекратила бубнёж и возмущенно уставилась на меня, - Ты испорченный!!!

- Повтори! – хмуро отреагировал на выпад, всматриваясь в преображенное косметикой личико.

- Что?!

- Последнюю фразу повтори! – попросил я, вглядываясь в черты навязанной спутницы и надеясь уловить мимолетно мелькнувшую мысль. Но мысль, видимо, нашла себе более интересную компанию, вильнула хвостом и смылась, оставив странное послевкусие, потому как на повтор возмущения Майки никак не отозвалась.

После озвученного пассажа насчет возраста влезать в сложности девчонки хотелось еще меньше, чем в начале знакомства, но проблема в том, что ее матери я когда-то поклялся, что девочка вырастет счастливой. И будь Мэй хотя бы восемнадцать, мог бы с чистой совестью умыть руки – совершеннолетняя! Но дочери Аньки-Буфетчицы до этого момента еще расти и расти, глядишь, и грудь заодно вырастет!

Спать-спать-спать!!! Злой рок со сном меня преследует: вроде бы и службу который день как бросил, а выспаться до сих пор толком не удалось! Третье утро побега опять «порадовало» ранним подъёмом.

«Любезная моя Анна Константиновна, - мысленно принялся сочинять письмо жене, Супруг Ваш третью ночь не высыпается, и второе утро подряд вина за ранее пробуждение лежит на чужой бабе!!!»

Вряд ли Аня обрадуется такому началу! – пришлось признать и наконец-то отозваться на активные действия Мэй.

- Чего тебе, горе?!

- Я пробегусь по окраинам? – спросила уже почти оседлавшая в процессе возвращения к жизни некоего господина Хун Ли девушка.

- Меня-то что спрашиваешь? – лениво уточнил, скидывая ее со скрипучей кровати, мимоходом удивляясь отсутствию реакции на горячее женское тело – опять старость подкралась?

- Ну, ты же за меня перед Ваном отвечаешь?.. – удивилась Майя.

Пришлось разлепить глаза и ответить:

- В семнадцать лет пора уже самой отвечать за свои поступки! Как мы вчера выяснили – это не меня ищут, чтобы выдать за потного вонючего китайца целых сумасшедших тридцати лет отроду! У меня своих дел по горло, и если приемные родичи тебя найдут – это лично твои проблемы!

- Я буду осторожной! – обрадовалась неизвестно чему полукитаянка, опять родив в полусонном сознании какие-то смутные ассоциации, - До вечера! – упорхнула она из комнаты.

- До вечера… - в тесной каморке, гордо названной квартирной хозяйкой «удобствами», с отвращением узрел в кривом зеркале свою отекшую пожелтевшую рожу – настропаленное подсознание даже во сне старалось сохранить выбранный облик, но явно перестаралось: такими щелочками глаз ничего толком разглядеть было невозможно, а темный непривычный «горшок» волос отпугивал лучше всякого «антисекса» - Красавец!!! – постановил, принимаясь за чистку зубов, - Неудивительно, что юные девушки спешат поскорее смыться из твоего общества!

Впрочем, за раннюю побудку я был Майе благодарен: на полдень у меня была запланирована встреча, но еще надо было разведать подходы к ней! – а по старой столице я полноценно самостоятельно не ходил?.. Проще вспомнить, когда ходил! – в свои вторые пятнадцать! То есть задолго до рождения Мэй! Немалый срок!

- Признаюсь, ваша необычная просьба и ее срочность поставили меня в тупик! В последний год я нечасто выбираюсь из своих пенатов – здоровье не позволяет, – дряхлая скрюченная женщина уже мало ассоциировалась с бывшей статной «королевой» Московского городского архива, но тем не менее ею являлась. Арешина с заметным волнением помахала перед моим носом пожелтевшим бумажным листом, - Хотя вчерашний новомодный министерский праздник, посвященный годовщине чего-то, пришелся кстати, как и приглашение на него. Разумеется, своих бывших коллег я навестила и запрошенный вами документ тайно изъяла, но что это вам даст?! – осторожно спросила дама, роняя из узловатых пальцев рукописный договор на столик между нами. Ее страх, казалось, можно было пощупать руками. Ну, да, не могла же она не прочитать вынесенный документ! - И я не уверена, что вправе…

Старушка еще что-то бормотала, а я с вожделением уставился на единственное оставшееся в природе доказательство имевшей когда-то место быть присяги Олега – собственноручно подписанный нами договор о подчинении его рода моему на сто лет - «на век», или, если убрать пробел. – «навеки»… Императорской властью можно заставить исчезнуть из фамилии неприятное для некоторых приложение «Васин»… но этот документ… этот договор камнем привязывал Земелю и его потомков к моему роду.

В то время я даже не предполагал, насколько высоко мы все поднимемся, поэтому от толкнувшей под руку паранойи почти отмахнулся. И, наверное, смог бы дальше игнорировать специфические последствия воспитания некоего Елизара Андреевича Васильева-Морозова, который даже себе доверял с оглядкой, но в том то и дело, что «прятки» в Московском архиве лично мне ничем не грозили – я там был своим. Вот и перекочевали в результате моего прощального визита несколько листочков из одной секции в другую.

- Сколько?! – вместе с хозяйкой дома завороженно полюбовался на пепел, оставшийся от листка после моих усилий заодно со сложившимся дымящим столом, - Сколько у меня времени, прежде чем здесь окажется все московское отделение СБ? – уточнил на недоуменный взгляд собеседницы.

- На недолгое время вы вернули мне краски жизни – как же?! Собственноручно выкрасть документ из святая святых! Места, где я работала больше пятидесяти лет! Вчера у меня руки тряслись, а буквы прыгали перед глазами! Прочитать договор я смогла лишь наутро… и простите старухе нежелание влезать во всю эту околодворцовую грязь! А уж мысль, что я теперь сообщница!.. Может быть, унеси вы данный договор, мои верноподданические чувства встрепенулись бы… но вы его уничтожили. Компенсируйте мне сгоревший стол и испорченный ковер – и мы с вами в расчете!

- Я понял! Примите от меня вот это! – выложил из кармана лотерейный билет, - Этим летом, как и каждый год, впрочем, состоялся розыгрыш, посвященный дню империи. Победитель до сих пор не объявился, и я очень рад, что им оказалась столь достойная особа!

- Разыгрывали миллион?! – дрожащим голосом произнесла хозяйка дома, подслеповато вглядываясь в яркий лист.

- Одна бумажка сгорела, другая – нет. Надеюсь, удача не оставит вас и ваш род надолго!

- А вы знаете, коллеги рассказали мне одну занятную историю, связанную с этим… с тем не существовавшим документом!

- Люблю сплетни! – поощрил неожиданное продолжение. Перестав меня истово бояться, мадам снова стала интересной собеседницей.

Мягкие лучи позднеосеннего солнца согревали душу наравне с отпущенным прошлым – давно надо было собраться и уничтожить последнюю задокументированную связь с Олегом. Между мной и мужем наследной княжны показательное сожжение уже ничего не изменит: он или верен духу взаимно данной клятвы, или нет – наши личные экземпляры под его негодование я разорвал и сжег много лет назад, но этот исчезнувший час назад листок дарил надежду – я ведь не дурак и понимаю, что возможности у нас со столичным генерал-губернатором примерно одинаковы. Да, я здесь когда-то работал, знал людей и благодаря связям сумел спрятать бумагу в другом отделе, но у Олега под рукой гораздо более мощный аппарат, вопрос как всегда упирается в верность исполнителей.

- Везёт отпускникам: четверг, а они нежатся в парке! – пробухтел воняющий на десять метров некачественным спиртом маргинал, усаживаясь рядом на скамейку.

- Так оставь службу и тоже нежься! – демонстративно отодвинулся на другой край лавки, оставляя между собой и забулдыгой внушительный промежуток.

- А покой подданных кто стеречь будет? – подваливший собеседник от души высморкался в заснеженную подсохшую прелую листву и вытер нос рукавом засаленного пальто.

- Как ты меня узнал? – полюбопытствовал, подставляя лицо под стремительно исчезающий свет.

- Я сам назначил тебе здесь встречу, шифр знаем только мы двое, а людей с твоим ростом исчезающе мало, даже если они зачем-то загримировались под запившего бурята!

- Эй, бро, между прочим, я полукитаец! И зовут меня теперь Хун Ли!

- Тебе безбожно польстили – какой-нибудь Баатар Олзоевич подойдет твоей роже намного больше!!!

- Ах да, ты же три года служил в Улан-Удэ!

- А просился в Харбин, но из-за некоторых порочащих мою кристальную биографию родственничков мое прошение отклонили!

- Чем я опять бросил на тебя тень? – удивился наезду.

- Да не бери в голову! – отмахнулся брат, - Не будь тебя и твоих странных заскоков насчет слуг, отклонили бы по другим причинам, это уже дела прошлого! Кстати, жертва международной любви, а ты знаешь, что дни «твоего» императора сочтены?!

- А я предпочитаю себя числить по матушкиной родне! – не повелся на его подначки.

- Матушка… к матушке не суйся, у нее на тебя целая засада настропалена. Причем со всех сторон: в ее квартале ни одного нормального жителя не осталось, одни наблюдатели, а «папа Фима», - язвительно произнес он имя нашего общего отчима, - При любом твоем упоминании уже нервно трясет головой! Он, кстати, тут себе любовницу пытался завести, представляешь?!

- Вот, урод! – возмутился я, - И что?!

- Пришлось объяснить ему популярно, что если хочешь сходить налево, то учитывай пасынка – без пяти минут генерала СБ! И второго – уже генерала и члена императорской фамилии. Сидит теперь смирно, но, чует моё сердце, мама скоро с ним распрощается!

- Всё так плохо?

- Не, не плохо, - утешил меня брат, - Просто на каком-то этапе их интересы разошлись: ему нужна столица, карьера и наши с тобой связи, а маме, как обычно, ближе бескорыстное лечение страждущих, благо, для остального у нее есть мы с тобой!

- И что теперь? – предательство Большакова больно ранило.

- В ее штате есть такой же бессребреник – целитель большой души. Нашим я запретил его трогать. Правда, сильно ее младше, почти наш ровесник, но это не препятствие. Погорюет и снова выйдет замуж.

Новости о маменьке не сильно порадовали, но жизнь есть жизнь. «Баран» Ефим раздражал меня с каждым годом всё сильнее, хотя ради мамы я его терпел.

- Что звал-то? – вряд ли мамины семейные коллизии послужили основанием для вызова.

- Слухи разные ходят… как бы спросить-то?..

- Спроси прямо, насколько смогу – отвечу.

- Этим ты всегда отличался от меня… Хорошо. А скажи-ка мне, Большой Змей китайско-бурятской наружности, что с императором по твоей материнской линии?

- Видел в последний раз в понедельник – был жив!

- Но не здоров?..

- Понятия не имею, о чем ты?!

- Спрошу тогда по-другому: ответь-ка мне, Летающий Радужный Змей, сколько раз после переезда в Москву, наша матушка была в столице?..

- Два, на рождение моих сыновей, - автоматом ответил, но тут же заткнулся, ведь она была «четвертой, кто знает»! И если внеплановый визит императора в старую столицу обязательно мне бы запомнился, то ее отлучка могла пройти мимо широкой публики.

- Три! – подтвердил мои соображения Митька, - И третий - буквально недавно. И вернулась она страшно подавленной. При том, что ты о ее визите, оказывается, не знаешь. Кайся: сколько осталось Константину?!

- Ты – шестой!

- Прежний лейб-медик, Ольга, Метла, мама и ты! – вот чего Митьке было не занимать, так это умения делать выводы из минимума информации, - Значит, совсем скоро! Тогда понятны некоторые шевеления у нас. Хотя… нет, не понятны, но это мои проблемы. Просто кивни: месяц?.. полгода?.. год?.. Ясно! – отреагировал он на едва видимое на моем опухшем лице движение век, - Как ты отнесешься, если я сменю свой кабинет с видом на старый Кремль на другой, с видом на Неву?..

- Ты не находишь, что этот вопрос следует задавать не мне?! – впервые за весь разговор прямо повернулся к собеседнику.

- Кхм… - спотыкнулся Дмитрий, но тут же вернул себе уверенный вид, мало сочетающийся с его маскировкой, - И всё же я спрашиваю именно у тебя: как ты к этому отнесешься?!

В семье не без урода, то есть не без СБшника. Но… это Митька. Митяй… Орлиное Перо… В настоящий момент один из четырех негласных запасных претендентов на должность главы СБ. И самая безопасная альтернатива для меня одному красивому генералу, который вопреки своим фантазиям пока еще не начальник, а всего лишь зам нынешнего главы – весьма невнятной и компромиссной фигуры, подходящей для мирного времени, но не соответствующей новым веяниям.

Что бы ни думали обо мне люди, но я могу договориться и с Красивым: «корона» не жмет. Причем, как мягко, так и жестко – если я правильно понял императора, то Чирковых скоро немного подвинут – не оттого ли этот кадр активно ищет дружбы Олега?..

Могу.

Но, не хочу.

Просто потому, что этот персонаж не с того начал, пытаясь отдалить меня от Земели.

И еще: я бы умыл руки, абстрагировавшись от дел СБ, если бы Красивый был личной креатурой Олега или Ольги. Но нет, изначально он был протеже Чирковых. Тех самых Чирковых, которые дважды предатели: один раз предали сюзерена, напав на конвой с вакциной, и второй раз предали своего, сдав его мне.

- Если ты готов дать присягу Ольге, - спустя минуту отозвался на его недомолвки, - Добро пожаловать в наш клуб!

- Дать присягу Ольге?.. - задумчиво произнес Дмитрий Васильев-Морозов, по совместительству – мой родной-неродной брат, - Почему бы нет, если придется?! Что там у вас творится и с чего ты подал в отставку?

Короткой скороговоркой поведал брату дела последней недели, включая некоторые собственные мысли.

Наступившая между нами пауза подчеркивалась стремительно наступающими сумерками.

- Как же мне с тобой повезло - люблю интересные задачки! – вдруг отмер он, вырываясь из плена отстраненности, с которой слушал мои несвязные измышления, - А сейчас – исчезни!!! Исчезни, словно тебя никогда не было!!! Просто не мешай, я, кажется, понял, чего сейчас хочет император! И вернись ровно тогда, когда поймешь – больше мешкать нельзя!!! Когда зацветут маки!!!

- Слушай, не знаю, что у тебя на уме, но давай ты не будешь доводить до цветения маков! – ответил на его заявление. В старом мире я был одним из немногих, кто имел право на введенный киношниками мем: «Под Кандагаром было круче!» Но, в отличие от дебилов, клеящих на машины надписи: «Можем повторить!» - повторять не хотел. Пусть «огненные цветы» цветут для кого-то другого и не на моей территории.

Неожиданно брат свалился со скамейки на жиденький снег, вляпываясь в собственные сопли:

- От тебя сейчас такой жутью повеяло…

- Как-будто дьявол заглянул тебе в душу?

- Что?!

- Это Леха как-то так выразился. Прости, тебе не повезло попасть под наследственную штучку Потемкиных – фамильный шарм со знаком «минус».

- А при знаке «плюс» я бы тебе ботинки целовать полез?.. – оправившийся от короткого шока Митяй снова стал собой – принялся разнюхивать чужие тайны.

- При знаке «плюс» это становится тем, что принято называть харизмой. Стократно усиленной.

- И ты?..

- Братишка, я тут за сутки такого о себе наслушался, что самому страшно становится! И да, если ты спросил об этом, я этим периодически пользуюсь: осознанно и отдавая себе в этом отчет. Отлично успокаивает паникующих беременных женщин и истерящую толпу.

- Почему ты до сих пор не на престоле?

- Потому что мне это неинтересно, - встал со скамейки, - При любом раскладе обеспечь мне восемь часов на обратную дорогу!!!

- Принято!!!

Принято считать, что высокая политика творится в золоченых кабинетах, но только что «добро» на одну из высших должностей империи было передано бомжу от мешковато одетого полукитайца.

- Ищут меня, ищут тебя… - за поздним ужином поделилась итогами разведки успевшая пробежаться по окраинам Майка.

- Меня-то?!

- Ищут высокого целителя любой наружности. Или врача. Признавайся, чем ты успел насолить властям?!

- Майка, а как ты относишься к визиту в теплые края? – ответил вопросом на вопрос.

- Для тебя китайский не родной, какой теплый край ты имеешь в виду?

- Так заметно?.. – опустил, что под «теплыми краями», имел в виду любой пункт на черноморском побережье.

- Для носителя – да! Хотя ты хорош. Никогда не покидал империи?

- Кроме русского и китайского я еще знаю еще французский и английский! – перешел на грассирующей прононс.

- Если твой английский такого же качества, как французский, то я предпочту Пекин – там хотя бы твой рязанский акцент не будет заметен каждому второму! – на чистом произношении парижан ответила мне девушка.

- Уела! – признал поражение, одновременно осознавая, что деньги на учителей потрачены не зря, - Куда летим?

- А отчего бы господину Хун Ли и его «племяннице» вдруг не прокатиться до Китая?..

- Вылет в семь! – потыкав кнопки в телефоне и обзвонив несколько контактов, постановила Майя.

- Похоже, не слишком-то я тебе и нужен! – удивился на ее самостоятельность.

В начале своей «побежной» эпопеи Мэй полагалась на меня и Вана, но чем больше проходило времени, тем больше я отмечал, как полукитаянка самостоятельно принимала решения, чем облегчала мне существование - в реалиях обычной жизни я ориентировался с трудом, слишком привык опираться на помощников. Один только штрих мешал мне насладиться освобождением от забот: благодаря долговременному интересу к обычаям и укладу многонаселенного «соседа» я знал, как воспитывают китайских девочек. И пусть чужеродная половина крови Майки давала ей некоторую свободу от традиционных ограничений… Еще одно несоответствие я привычно спихнул в долговременную память – после разберемся!

- За каждой умной женщиной… - начала девушка.

- … должен стоять умный мужчина?..

- Должен стоять громила-качок, чтобы ей не пачкать руки! – мстительно закончила она свою фразу.

- Я запомнил!

- Хун Ли, ты шуток, что ли не понимаешь?! – резко сменила тон девушка, заискивающе заглядывая в глаза - Это в империи я – личность! А там я стану твоей примерной «племянницей»! Более паршивую для женщины страну еще требуется поискать!

- Тогда, может быть, все же в Париж?

- Тебе все-равно, а у меня есть свои причины рваться в Поднебесную. Один раз – просто поверь!!!

- Да мне вообще фиолетово, - признался я ей, - Лишь бы отсюда. Пекин, так Пекин!

- Тогда спи, такси на четыре! – и покинула мою комнату.

Перед сном старательно размял отекшую рожу, добиваясь в зеркале уборной приемлемого отражения – покидать пределы империи страстно не хотелось, но если даже Димка просил сгинуть, то ситуация не требует моего вмешательства. Как один раз выразился Тихон Сергеевич: «Некоторым кризисам проще дать произойти, чем их предотвращать!» Где переждать время, мне было однофигственно – в отсутствие возможности воспользоваться любым официальным счетом к моим услугам оставались десятки других, и если даже в их конфиденциальности могли возникнуть сомнения, то любую батарейку я заряжу, заработав на хлеб, а нет – так я и руками работать умею!

В мире, где дороже золота ценился алексиум, Китай считался бедной страной – метеоритный поток задел его лишь краем. И, соответственно, современных международных аэропортов в нем было всего три. Пекинский из-за болезни императора был закрыт: как самолеты могут помешать связи Сына Неба с этим самым небом – не спрашивайте! У всех свои тараканы! Я, например, до сих пор так и не понял, почему в России из двух сломанных идентичных мехов в частном порядке нельзя собрать один целый, но «нельзя» до сих пор! Нет ни одного запрещающего закона мехаразбор, ни одного нормативного акта, но три четверти мастерских вам просто откажут – просто «потому что»!

Запрет на полеты над и в районе столицы Поднебесной был прописан недавним указом, так что здесь возмущаться было бесполезно – мы изначально смогли купить билеты лишь в Шанхай, а дальше собирались двигаться, как душа ляжет: хотим – по железной дороге, хотим – купим или арендуем машину… Не ближний свет, но по пути надеялся сориентироваться.

Благодаря таинственным Майкиным связям и всунутым в паспорта пятисоткам таможню в Москве наша парочка прошла быстро, а то, что специально ради занявшегося нами служащего я напрягся и постарался его запомнить – издержки моей избирательной памяти, до сих пор тяжело справляющейся с распознаванием чужих физиономий. Солью его потом Рогову или Вершинину, а то Митька совсем мышей не ловит, занявшись своими политическими игрищами!

На китайской стороне тот же трюк не сработал: что-то усталому таможеннику в наших помятых лицах показалось подозрительным, хотя начиналось всё стандартно:

- Цель визита?

- Поездка к родственникам.

- Ваш багаж?

- Вот! – указал на две сумки.

- Откройте, пожалуйста, - послушно выполнил распоряжение, - Запрещенные вещества, оружие?..

- Ничего.

- Покажите дно!

Спокойно лежащая на стойке до нашего появления кошка царственно подняла голову и стала наблюдать, как я потрошу исподнее. И если на Майку она всего лишь нервно зашипела и пару раз дернула хвостом, то ко мне спрыгнула со стола и стала тереться о штаны, просясь на руки.

- Ваша? – спросил у удивленного работника, поднимая звереныша.

- Местная. Снимите украшения.

Уже раздражаясь, снял часы, кольца и вытянул из-под ворота золотой диск вместе с крестом. Майка последовала моему примеру, избавляясь заодно от серёжек и браслетов.

После нового акта таможенник вопросительно посмотрел на кошку, которая продолжала попеременно то мурчать, то фыркать на Мэй, никак не реагируя на сваленные на стойку драгоценности.

- Пройдемте, пожалуйста.

Попытался ссадить животное обратно на стойку, но та со мной расставаться не желала, перемежая мурлыканье с повторяющимся злобным шипением на «сестру» - еще до полета мы решили, что двум полукровкам – настоящей и искусственному – проще притворяться детьми одного отца от разных матерей, чем придуманными раньше «дядей» и «племянницей». Это для русских все китайцы на одно лицо, а здесь наше нечистокровное происхождение достаточно сильно бросалось в глаза, хотя в отличие от моей некрасивой по меркам обоих народов внешности Майкина мордочка как раз-таки смотрелась достаточно симпатичной.

- Пройдемте! - повторил служащий, вызывая сменщика и с силой забирая у меня зверя. С нашим отходом очередь снова сдвинулась, возмущенный гул затих, а я с тоской посмотрел, как паспорта, украшения и сумки удаляются в неизвестном направлении.

- Конечно! – вымученно улыбнулся людям при исполнении.

Один коридор, второй… сопровождающие вдруг остановились и отрешенно начали изучать безликие стены.

- Разворачиваемся и идем, как ни в чем ни бывало! – просипел непонятливой девчонке, остановившейся вместе с ними. Для надежности схватил ее под руку и потащил обратно к выходу.

- До свидания! – зачем-то попрощалась она с впавшими в прострацию людьми и попрыгала обратно, приноравливаясь к моему широкому шагу. Закрытый на ключ замок ударил в ладонь, освобождая проход.

Стремительной деловой походкой – ни в коем случае не переходя на бег! - мы пересекли весь наполненный людьми и неприятными запахами зал ожидания.

- А наши паспорта?! Деньги..?.. – уже на улице раскрыла рот Мэй.

- Попрощайся!

- Но почему?

- Кошка!

- Почему мы сбежали? Что ты сделал с теми людьми? А надолго они такими останутся? – стоило замедлить ход, как из трещотки посыпались вопросы.

- Кошка! - снова объяснил я, - В тебе ей что-то не понравилось, скорее всего запах, - узнаю, что Ру бодяжит у себя герыч или морфий – кто-то сильно пожалеет, что воскрес после нежностей СБшников! И да, после меня их обращение ему покажется нежностью! - Кошка на тебя среагировала, таможенник насторожился. Я понятия не имею, что нас ждало дальше, но вряд ли что-то хорошее. А отсюда сбежать проще, чем потом из тюрьмы!

- То есть все твои действия – из-за какой-то там кошки?! Которая сама нагло влезла тебе на руки?! – возмутилась Мэй, - Мы потеряли документы, деньги, вещи только потому, что кошка на меня неправильно посмотрела?!

- Вот именно!

- Хун Ли, ты псих!

- Зато живой и свободный!

- Боги! – крикнула она в небо, - Мой спутник - извращенец! Не любит котиков! Что ты против них имеешь?!

- Против котиков – ничего, против способностей тех, которые лезут мне на руки – поверь, многое!!!

- Почему?!! – почти провыла она, - Что было не так с этой кошкой?!!

- Потому что я – убежденный собачник!!! – резко закончил препирательства, - Автобус! – показал на приближающийся к остановке транспорт, - Ходу!

В завершение «радостей» дня за время поездки у Мэй из кармана вытащили остатки наличности! Мою мелочь не тронули: то ли не дотянулись, то ли побоялись – рожа у меня реально страшная. Но на конечной, оказавшейся на границе припортовой зоны, при взгляде на судорожно шарящую по всем карманам Майку, так и просилось на язык: «А я ведь говорил!!!» Не стоило ей отбирать у меня все деньги под предлогом лучшего знания реалий!

- Сиди здесь! – распорядилась девушка и исчезла в извилистых переходах развернувшегося на площадке рыночка, не дав мне возразить

Сел на сомнительной чистоты скамью. Вылетели мы рано утром по Москве и провели в пути восемь часов, но летели на восток: в Шанхае давно уже наступила ночь, часть торговых мест уже пустовала. И ни дочь, ни воспитанницу, даже просто едва знакомую девушку! - кружить сейчас по переулкам чужого города в одиночестве я бы не отпустил, но Майка, словно чуя мои потенциальные возражения, успела смыться до того, как я открыл рот. Оставалось только ждать.

- Оппа-на, фраерок! – компания тусующейся неподалеку молодежи соизволила обратить на мою одиноко сидящую фигуру внимание, - Чей будешь?!

- Свой собственный!

- Прости, бро, ошибочка вышла! – после того, как я выпрямился в свой немаленький рост, равнодушно разминая шею и кулаки, в стае недоросликов наступил ступор.

- Не местный? – сбавил тон главнюк.

- Приезжий. Проездом.

- Проблемы?..

- У кого их нет? – усмехнулся на вопрос.

- А не ссучара ли он конченный? – взвизгнул один из окруживших прихлебателей. Настолько местный сленг я не знал, но о смысле догадался по интонации, - Ручки-то не рабочие! И говорит не так!

- Сыграл бы «Мурку», да рояля не наблюдаю… - по-русски шепнул в пространство.

- Шо?!.

- Врач я. Лекарь. Вытянул кое-кого. Теперь в бегах.

- Да вы на рожу его посмотрите! – не унялся местный «Промокашка», - Из него лепила, как из меня …! (последнее слово так и не понял, а то предложил бы прямо сейчас станцевать)

- Могу и тебя от недержания слов вылечить...

- Ухо!!!- истерик дёрнулся к заводиле, оттесняя его дружка, и что-то зашептал в оттопыренный орган слуха, послуживший, вероятно, поводом для прозвища.

Надо сказать, что весь диалог я провел скорее на интуиции, чем на понимании – быстрая речь незнакомцев сильно отличалась от произношения Вана. И неизвестно, до чего бы мы в итоге договорились, но тут появилась Майя в окружении кучки престарелых кумушек. Сморщенные сухофруктами китаянки яростно зашипели на молодежь, вынуждая компанию оставить меня в покое, а я, как переходящий приз, оказался в оцеплении женщин.

- Совсем молоденький! – недоверчиво всплеснула руками одна.

- Зато знающий! – парировала Мэй, - Хун Ли, сколько курсов русской академии ты закончил?

- Три, - чуть сфальшивил, хотя диплом о неоконченном образовании, выданный на руки, гласил именно так, - Но знаю намного наперед.

- У мужа досточтимой Айюнг Лё болит спина, посмотришь?

Вздохнув, невольно вспомнил Вана с его «уж проконсультировать на уровне пятикурсника господин сумеет!»

- Ведите! Пока не увижу, не скажу!

На вонючей лежанке, выделенной одной сердобольных старушек, подвёл итоги дня: неприятно, но бывало и хуже. Деньги? – рублей шестьсот, утаенных от Майки, в местном эквиваленте у меня осталось, а это даже в России хватит на месяц безбедной жизни. К тому же у меня десятки счетов по всему миру, и не все они завязаны на личность – многие просто на пароль. Документы? – вопрос решаемый. Украшения? – вот графской печатки или обручального кольца было бы реально жаль, хоть и не подвержен суевериям, но их потеря меня бы огорчила.

Как ни обидно, но очень жаль было уплывшего диска-медальона – как и в случае с «круцио» формально изобретение ни мне, ни Бушарину уже не принадлежало – лично мне за него заплатили честь по чести, практически подарив соседний с моим остров. Та же история, что и с вассальным договором Земели – аренда на сто лет, то есть навек. Пока от меня или моего рода в казну ежегодно поступает тысяча рублей, - остров мой. Ни за что не поверю, что у моих потомков не найдется столь ничтожной суммы!

Честно признаюсь: за придуманную бляху в денежном эквиваленте проф получил сущие копейки по сравнению со мной. Но – это в денежном, а так-то Бушарин в обиде не остался – на него посыпались плюшки другого рода. Не каждого ученого император настолько выделял и выказывал свое расположение. Хлебнувший по молодости лиха Александр Леонидович не остался неблагодарным – после признания его заслуг мы наконец-то по-настоящему сдружились, а недополученная прибыль сполна покрылась бонусами от других его изобретений. А на свой тридцатый день рождения я удостоился новой версии «панциря» от нашего гения – подаренный мне медальон обладал всеми свойствами прототипа, но не мешал колдовать самому – прорыв! Я не обольщаюсь, что стал единственным получателем волшебного амулета, но даже такое признание редкого стоило.

Подарок профессора я носил, не снимая, годы. И, даже избавившись в бегах от всех символов власти, оставил себе медальон, зная, что лишь единицы из миллионов поймут его суть.

Теперь, без зашиты, я чувствовал себя голым – черт с ним, с физическим воздействием, но любой одаренный мог повлиять на мои мысли и убеждения! Менталисты – крайне редкие звери, но они есть, и с их существованием требовалось считаться!

Крайне расстроенный, применил к себе «сброс» - вообще-то данную технику следовало применять к себе ежевечерне, если ни ежечасно, но слишком муторной она была…

Применил.

«Ох, ты ж, лишеньки!!!» - посыпались чужие закладки. На верность императору, на верность Ольге, на вину за эпидемию, на поездку в Китай.

«Ё-мое!!!»

Я в чужой стране!!! Без документов!!! Без денег!!! Настроенный на движение в Пекин, где вот-вот разразится переворот!!! И абсолютно оторванный от родины!!!

Я идиот?!!!

Глава 4

Глава 4.

Уже через пять минут за подступившую истерику стало стыдно – что есть, то есть, от того и будем танцевать.

К сожалению название «сброс» примененной технике совсем не подходило: она лишь позволяла выявить воздействия. Менталисты – ребята во все времена засекреченные и догадаться, исходя из чего присваивались имена мозголомным практикам, за грифами «гостайна» невозможно, но как вариант: когда-то придумавшие «сброс» люди посчитали, что закладки таким способом слетают. Но нет, не слетают, всего лишь обозначаются. Известный на сегодняшний день действенный способ по-настоящему очиститься от навешенной гадости лишь один, но что-то меня не тянет сразу же к нему прибегать, да и не факт, что обязательно поможет – все четыре явно ставили профессионалы, иначе они с меня – с моим-то образом жизни! – давно бы слетели.

Будем считать, что осознание проблемы – уже первый этап ее решения.

Разберем по полочкам: закладка на верность императору или империи? – вот здесь я точно знаю, что волноваться нечего. В силу менталитета и привилегированного положения новой родине я верен сам по себе, зато попытка воспользоваться ключом приведет к немотивированному веселью у меня и большому удивлению у пытающегося на меня повлиять конкретно данным способом. Проверено.

Закладка на верность Ольге? Не совсем – стопроцентно точно интерпретировать полученные данные не хватает опыта. По небольшому размышлению просится новый вывод – не на верность конкретной великой княжне, а скорее на принятие порядка наследования. То есть я смиренно соглашаюсь, что впереди моей жены есть более законные претенденты. Да мне даже воздействий не надо, чтобы подписаться под каждым словом! Если надо – кровью! В гробу я видел должность консорта!!! По чьему наущению я удостоился сей чести, долго гадать не приходится, разве что интересно, как подчиненный «папы Кости» пробил блок бушаринской безделушки? Опять-таки, не одним Бушариным двигается наука, а образцы новодела-панциря у правящей семьи для экспериментов имелись.

Не самая лучшая новость, но закладка не идет вразрез с моими изначальными убеждениями, оттого и легла, наверное, вопреки всему и без проблем. Судя по послевкусию «сброса», на закладке есть триггер, после которого я помчусь причинять добро и наносить справедливость, но я просто не представляю, как еще сильнее можно вписаться за Ольгу с Олегом, чем я делал до сих пор совершенно добровольно! Вывод: с менталистикой или без, а я за них встану горой, и никакая ключ-фраза меня не принудит вписаться сильнее.

Итак, две четверти проблемы – это не проблема вовсе!

Хотя минусы всё же есть: при всех хиханьках на призыв: «Будь готов!», любое мое решение подсознательно будет тяготеть к пользе для империи с учетом сложившегося порядка наследования. Вроде бы это то самое, к чему стремлюсь я сам, но, чует моё сердце, не все подводные камни просчитаны. Плюсом не стоит забывать, что оба раза, когда император прибег к этому доводу, я с оговорками, под давлением других обстоятельств и частично на своих условиях, но послушался.

Обиды?.. Да нет на самом деле особых обид, чай, не нежная роза! Вполне внятная страховка со стороны одного родственничка… я бы даже сказал – весьма слабенькая. При всём искреннем или навязанном желании соблюсти сложившуюся очередь на неудобное головное украшение, моя жена сейчас – то ли вторая, то ли четвертая в этом списке. И если что - самый вероятный регент при наследниках в случае вылета Ольги по любым причинам уже после венчания на трон. Собственно, мне даже сократить этот список ничто не мешает кроме лени и внутренних принципов.

А вот теперь переходим к однозначно неприятному: взваливать на меня вину за эпидемию и уж тем более внушать тягу к поездке в Китай у Константина Второго никаких резонов нет! Во-первых, на мне еще дополнительно висят три блокировки – а это тоже своего рода закладки, только гораздо топорнее. Во-вторых, чем больше воздействий, тем больше вероятность, что они вступят в конфликт, то есть: чем больше закладок – тем более неуравновешенна личность, а все ведь представляют, что такое неадекват с моей силой?! Итого: угасающему монарху, прочащему меня в опоры трона Ольги, абсолютно невыгодно навешивать дополнительно новые обязательства на графа Васина.

А это значит, что два последних воздействия не от него, а от врагов. И уже одно допущение о наличии у этих «некто» собственного менталиста возводит их в ранг очень и очень опасных. В куб опасность возводит умение неизвестных преодолеть защиту амулета. В сто-пятьсот-миллионный раз повторюсь: Александр Леонидович – гений по части алексиума! С ходу в его схемах не разобраться, а после того, как профессор долго и трудно шел к признанию, направо и налево делиться своими наработками он не спешит, и к понятиям «государственная» или «коммерческая» тайна относится весьма трепетно. Но, чтобы получить денежки за свои поделки, он обязан представить заказчику полное описание изделия вместе с технологией его изготовления. Заказчик у него теперь один, и это не я.

Черт! Черт-черт-черт! Или я сейчас додумаюсь обратно до императора с непонятными мотивами загнать меня в странные шоры, или приму более простую версию, где враждебные «некты» вышли на императорского спеца и склонили того к измене. Оба варианта плохи, но есть еще один довод в пользу второго: скажем так, раз уж я совершенно случайно раскрыл личность этого засекреченного человека, то и другие, озабоченные целенаправленным поиском, могли. Мне в своё время «повезло» разглядеть его источник при работе, а потом, еще оставаясь видящим, столкнуться с неприметным капитаном на каком-то мероприятии. Причем специально я его не искал, встреча состоялась действительно случайно, а его коллег я заподозрил много после, исключительно на косвенных – так-то обычные «жизнюки», и не самые сильные вдобавок.

В итоге благодаря долгому осторожному наблюдению удалось вычислить почти всю эту одиозную братию, «почти» – только потому что любой светлый имел потенциал. Просто на понимание, возьмем мой прошлый мир: теоретически любой человек имеет возможность научиться гипнозу и нейролингвистическому программированию, но на слуху только Данилин, Кашпировский или Чумак, остальные редкие «герои» сидят в глубокой тени.

«Дорогой Анатолий Михайлович! Вчера после Вашего сеанса у нас рассосался кок! Сначала отсосал у капитана, потом у старпома, а потом у всей трюмной команды…»

Тьфу! Сколько лет прошло, а всякая чепуха в голове держится!

Короче, возвращаемся к нашим баранам: закладки мне ставил императорский спец, самоучке мои блоки не пробить. Наиболее вероятно – с подачи левых лиц. И то, что Бронислав, аккуратно держащий вычисленные восемь персон под колпаком, не докладывал о посторонних контактах – ничего не значит, свой интерес следовало держать настолько издалека, что многое могло быть упущено.

И даже не знаю – стоит ли сейчас дальше копать?! Нет, само собой, халтурящего на сторону мозгоправа следует опознать и выпилить, но очень хочется сделать это чужими руками, никак не подставляясь. Однозначно, что при жизни «папы Кости» никого из них взять за жабры не удастся… Тупик.

Тупик, с одним «но»! – ни одна закладка не ляжет на пустое место! Чаще всего обработка проводится парой: один вызывает нужные эмоции, а второй закрепляет, причем первому абсолютно не обязательно быть талантом в ментале – просто хорошо подвешенный язык и умение вывести собеседника на нужную тему.

Cui prodest? (Кому выгодно? – лат.)

Да хоть кому, тем же Чирковым! Хотя они как раз слишком явный пример – такое ощущение, что их специально мне подставляют… Опять тупиковая ветвь рассуждений: из тридцати девяти семей (рассматривать более мелких игроков не имеет смысла!) с уверенностью можно отбросить только две: Потемкиных и Романовых. Даже Задунайские уже остаются на подозрении – моя гибель на них фатально не скажется, а какие бонусы принесет – бог весть! Итого, тридцать семь. Слишком большой разброс. К тому же культивировать во мне вину за эпидемию можно с самыми разными резонами, с этого бока тоже пока не подойти – мало вводных.

Зато моя внезапно сбывшаяся поездка в Китай – очень узкая тема. Количество посвященных в мои интересы в данной стране стремится к однозначному числу. А учитывая, что я сейчас здесь, крючок сработал и цепанул меня совсем недавно.

Пять человек…

Пять человек так или иначе затронули Китай за одну неделю.

Руслан, Бронислав, Ван, Мэй и Дмитрий.

Пять не тридцать семь, с этим уже можно работать.

Время летело и летело конкретно, сложившись в месяц – месяц с открытия приема у залетевшего неведомым ветром в Шанхай философа Хун Ли. И я бы рад подискутировать в отжатой у кого-то Майкой каморке о разных течениях в конфуцианстве, желательно за распитием вина или настоечки под рис со свининой, но первую неделю занимался исключительно сорванными спинами, варикозными узлами, коликами младенцев и просто «болит вот тут, сильно болит!» Философ-практик, блин!

Да и потом поток приобщиться к моей «философии» не ослабевал!

Месяц, за который я вспомнил даже то, чего никогда не знал!!!

Разумеется, я читерствовал, - многие недуги лечились тривиальным вливанием жизни, - но слава за считанные дни успела шагнуть далеко за пределы. Причина банальна: сильные светлые – это обычно клановые, как и сильные темные, кстати, а их соотношение распределялось примерно пятьдесят на пятьдесят. Но клановым обычно не требовалось зарабатывать себе на жизнь – мужчины занимались семейными делами или состояли на государственной службе, и приоритет, разумеется, отдавался военной или флотской карьере. Работать для клановых женщин – это вообще нонсенс! И хотя девочек некоторым основам лекарского дела немного обучали, светлые одаренные дамы традиционно ценились не за медицинские умения, а за способность без проблем выносить наследника с любым треугольником. Итого на десять тысяч реально крутых магов половина уходит на сторону, где есть печеньки, то есть минус пять тысяч, половина от оставшейся половины по гендерному признаку прекрасно устраивается в далеких от медицины областях, а последняя четверть вообще может не заморачиваться с трудоустройством! – на них всегда есть спрос в любом семействе!

Ни один из примерно десятка тысяч клановых не связал свой будущее с целительством.

Отбросим представителей тридцати девяти родов, обеспеченных просторным местом под солнцем - не одними ими сильна Русь-матушка! В следующем десятке тысяч одаренных картина получше: врачевание – вполне уважаемая профессия, хотя военная служба по-прежнему на первом месте в списке приоритетов. Возникает новая проблема: вербовщики свой хлеб отрабатывают от и до, всех более-менее способных кланы разбирают еще во время учебы, а чаще – до нее. И нет на самом деле особой разницы: пахать на клан или на государство (мы же помним, что Романовы – это тоже клан!) – все в итоге спросят свою цену. Поэтому свободные целители – это миф. Даже мою матушку до сих пор открыто не прибрали к рукам только потому, что за ее спиной маячим я, Димка и малоизвестная ширнармассам зловещая тень ее приемного отца - ни в коем случае не включать в список Большакова, чью фамилию она до сих пор носит! Этот, дай ему волю, легко променял бы условную независимость жены на сытое беспроблемное будущее! Но, к счастью, мы с братом сумели кое-что ему объяснить, чтобы отчим внял, что в переводе на нормальный язык – не переходи дорогу Морозовым, Потемкиным и Романовым – трем кланам, сообща стерегущим ее покой. Три имеющих принципиальные политические разногласия ветви одаренных в одном сошлись намертво: сами не трогаем, но и другим никому не отдадим!

Но это мы говорим о сытенькой на одаренных России, где даже талантище-диагност Сова со своими пятьюдесятью УЕ плелся в конце списка перспективных профессионалов, хотя и он в итоге уже много лет отрабатывал «бесплатную» учебу, зато в Китае даже самоучка с пятнадцатью единицами дара жизни мог считать, что вытащил у судьбы счастливый билет!

«Жизнюка» равной мне силы нищие кварталы Шанхая никогда не видели и вряд ли увидят! А уж настолько образованного?! Пусть полноценно окончившего всего два курса столичной медицинской академии, но имеющего в разное время в наставниках Максима Бергена, Дарью Большакову, Ивана Метелицу и Тараса Савинова?!. Одни только эти четыре имени стоило бы выбить золотыми буквами в скрижалях медицинской науки, а ими мой круг общения не ограничивался!

Я не преуменьшаю заслуги всех перечисленных людей, но почти всё, что знали они, я тоже знал, пусть и не пользовался этим знанием постоянно.

- Нас приглашают в столицу, - Мэй, безропотно взявшая на себя обязанности ассистента внезапно возникшего в Шанхае беспомощного в быту лекаря, протянула аккуратный листок письма - уже не первого за стремительную карьеру, но впервые оформленному столь серьезно. И это с бедняцким сленгом у меня напряг, а «высшая речь» вдолблена в голову основательно – спасибо учителям!

Это насколько надо отчаяться, чтобы приглашать к императору кого попало?!! – мелькнула и пропала мысль – никуда ехать я не собирался. От слова «совсем», если так понятнее. Закладка вопила о шансе, но знающий о ее наличии разум всеми силами сопротивлялся.

- Принимающая сторона берет на себя все расходы и обеспечивает транспорт. Хун Ли, миленький, это наш билет в Пекин! – чем манила Майку закрытая столица я так и не разобрался, да и не хотел разбираться.

- Мелкая, там неспокойно! Переход власти - это всегда беспорядки.

Да, в них можно нехило приподняться, только вопрос: зачем оно мне? Моя дочь станет следующей императрицей?! Чушь не порите! Сракулы-оракулы! А они, делая предсказание, приняли в расчет, что своей дочери этой судьбы я не желаю?! К тому же, как ни искал, а я вообще не увидел в прессе никаких упоминаний дочки Хуиланг, хотя мамочка попадала на страницы таблоидов довольно часто. И, кстати, все больше в негативном ключе.

- Хун Ли! – девушка расплылась перед задумавшимся мной в традиционном поклоне младшего старшему,- Тебе так нравится лечить колики?.. – заметила она провокационно, стреляя взглядом из-под ресниц.

- Эх, Майка! Сразу видно, что ты мелкая и бездетная!

- Можно подумать – у тебя семеро по лавкам?!

- Так и речь не обо мне – у Лехи… у друга моего, пятеро, можешь представить? При том, что он сам светлый не из последних, с двумя младшими мучились всей семьей, пока меня не позвали! Колики – это постоянный рев ребенка, хронический недосып у всех, вечно помятый отец, вечно издерганная жена! А всего-то надо чуть-чуть жизнью пройтись, да научить родителей несложный массажик делать! И – вуаля! Как минимум три человека сразу становятся счастливы, я сейчас не считаю бабушек с дедушками и других родственников, с которыми здесь принято жить. Тридцать снятых колик – это почти сто счастливых людей, а потратил на них я в общей сложности два дня работы! И столько же – на рак госпожи Хур Эн, который, во-первых, вернется, а во-вторых, выздоровление осчастливило исключительно вредную толстую тетку, попутно весьма опечалив ее наследников.

- Зато и заплатила она?..

- Заплатила, потому что сэкономила в свое время на обследовании, и еще потому, что ровно столько может сейчас заплатить! Просто, чтобы ты знала и больше не подбрасывала мне таких пациентов: лечение по сравнению с коликами по силе и времени обошлось мне в десятки раз дороже, не говоря уже о квалификации – чтобы добиться хотя бы такого результата – надо быть мной, а я себя дорого ценю!

- Ой-ой-ой! – обесценила мои знания Мэй, - Постарался он?!

- Майка, для сведения: при подобном случае девяносто девять специалистов из ста откажутся, даже главный лейб-медик Метелица, а, поверь, я его и его возможности знаю, и даже знаю, что одно время он сознательно собирал все техники, могущие сейчас помочь. Он до сих пор их коллекционирует, хотя без прежнего фанатизма – все-таки рак у его пациентов маловероятен, но помочь сейчас госпоже Хур Эн я смог исключительно благодаря его рассказам, а не собственному опыту – по квалификации я, скорее полевой хирург, а не диагност, и тем более – не онколог!

- Знаешь, противно!!! – зло дернулась она.

- Что? – удивился всплеску эмоций.

- Слушать тебя противно! Сидишь, как амеба, ничего не предпринимаешь, чтобы вырваться!

- А то, что через неделю у нас с тобой будут чистые документы, чтобы вернуться в Россию – ничего не значит?! – я тоже умею повышать голос.

- Вот сдалась тебе эта Россия?! Ты хорошо говоришь на нормальном языке, иногда я почти забываю, каким корявым он был сначала, но мне противно, что ты всегда числишь себя русским!!!

- А что мне делать, если я русский?..

- Русский?! – взвилась девушка, - Тогда почему тебя зовут Хун Ли, а не Ли Хунович?! Я видела твой паспорт!

- При чем тут мое имя?

- При том, что оно китайское!!! В империи ты, как и я, всю жизнь останешься чужаком!!! Ты тычешь мне знакомством с лейб-медиком Метелицей, но где он, а где ты?!! Что-то я не припомню в России восходящего светила по имени Хун Ли!!! Кто тебя пустит в их верхушку?!! Конечно, удобно козырять перед полукровкой вроде меня известной для меня фамилией, но даже так - где доказательства?!!

- А я должен что-то доказывать?.. – опешил от вываленной экспрессии.

- Хун Ли, миленький! Я тебе даже верю! Но меня коробит, когда ты называешь главным лейб-медиком Метелицу, тогда как любой нормальный человек тебя здесь не поймет, ведь всем известно, что лейб-медик – это Хун Сто! Вот если бы ты знакомством с ним хвалился, тогда бы и отношение к тебе было соответствующее, а так!..

- Майка, чего ты от меня хочешь?..

- Меня бесит твоя безынициативность! Или тебе нравится так жить?!! Ночевать вдвоем в тесной клетушке?!! Изо дня в день нюхать вонь немытых тел и ароматы улицы?!!

- Напомни-ка, кому мы обязаны отсутствием денег?! – спустил зарвавшуюся девчонку с небес на землю.

- Да плевать! Сколько там у меня вытащили?!! Три тысячи?!! Ты за день можешь зарабатывать в десять раз больше, только почему-то не хочешь!!! Тебе лень напрягаться! Лень изучать новое!!! Я уверена, даже из русской академии тебя исключили исключительно из-за твоей лени!!!

Обидно, да…

По поводу свей «лени» я могу многое сказать, но спорить с девушкой, чьё безбедное детство прошло исключительно на выделенные мной деньги?..

- Окей, ты меня раскусила, я ленивое чмо, и что теперь? Ради чего мне напрягаться?

- Да хотя бы ради меня, я же вижу, как ты на меня украдкой смотришь! Но пока ты такой – тебе ничего не светит!!!

- Мелкая, сгинь!

- Что?!

- Сгинь с моих глаз хотя бы на час!

- Да и пошел ты!!! - от души хлопнула Майка напоследок дверью.

Ссору Мэй затеяла поздно вечером уже после приема пациентов – до следующего утра я был свободен.

Захотелось проветриться - уже много дней в чужом городе, более того – в чужой стране! – а ничего толком так и не видел. Обиженной Майке написал записку и ушел мерить город ногами – лучших способов знакомства с духом места за обе жизни так и не придумал.

Пропахшие гнилостным запахом портящихся рыбы, овощей и экскрементов трущобы остались за спиной – это в России уже выпал снег, а здесь едва-едва приблизилось к плюс десяти, зато с тем же не нравящимся мне по Петербургу промозглым сырым ветром. Но вечное тепло тоже имело минусы – мусор постоянно вонял! Здесь вам не Питер, где семь из двенадцати месяцев царила зима, а помои круглогодично своевременно вывозились и уничтожались – темные, хоть и не любили, но исправно отправлялись на ненавистную практику. Даже в знакомых теперь не понаслышке кварталах никогда так не смердело, за что персонально действующему градоправителю Земеле отдельное большое спасибо!

За одно только это обстоятельство стоило стремиться обратно домой, но как не вовремя вылезла проблема самоидентификации! Мэй позиционировала себя китаянкой и со всем пылом юности пыталась обратить неопытного неофита свою веру. Вот только агитировала она не того: не страшного внешне и нелепого в бытовой беспомощности полу-китайчонка Хун Ли, обладающего огромным нереализованным потенциалом, а, если чужая пресса не врёт, то всё еще второго по популярности человека в России.

Находясь здесь, я постоянно ощущал себя в кривом зеркале: да, бывало, служба бросала по разным уголкам страны, и сам мог иногда отлить в неположенном месте, но местная мода на шаровары с прорезью на заднице, чтобы в любой момент присесть и испражниться, - до сих пор вызывала у меня шок, как и неистребимая привычка этим «лайфхаком» повсеместно пользоваться! Пердеть, - давайте признаемся, что все эти хоть иногда страдают! – обычно старался в одиночестве, зато здесь проявления метеоризма никого не смущали даже на деловой встрече. Скученность?.. личного пространства в моем понимании здесь вообще не существовало.

Но самым писком стали местные поговорки, вроде: «У японцев нос слишком маленький, у русских – слишком большой, а у китайцев – как раз!» Люди, а вы себя в зеркале видели?!! Даже утверждение: «Россия – родина слонов» - так не резало ухо, потому что произносилось обычно в ироничном ключе, зато про носы - на полном серьезе.

И я ведь при этом не отрицаю: в исторической ретроспективе жителям Полднебесной есть, чем гордиться, но не носами же!!!

Считающей себя китаянкой Мэй выявленные несоответствия жить не мешали. Меня - русского от шляпы до хвоста, коробили.

Не успевший износиться более-менее приличный наряд позволял покинуть прибежище маргиналов без оглядки на рвение участившейся на горизонте полиции. Лицо поувереннее, шаг потверже! – и вот ты уже не сомнительная личность, а честно гуляющий поздно вечером господин – благо, смена поведения в моем случае не была насилием, а наоборот, возвращала к естественному состоянию – стократ был прав Ван, когда утверждал, что угождать и правильно кланяться у меня не выйдет! Забитые жители нищих хибар с трудом принимали мою внутреннюю свободу, но я-то знал, что любые мои лишения временные. В угоду местному колориту я еще мог проявить вежливость к старшим и вышестоящим, но исключительно в пределах разумного смысла и собственного достоинства. Я не боялся! И этим был чужд сейчас окружающим меня людям. Тем приятнее было снова находиться в местах, где эта черта характера принималась как должное! Воздух донес о присутствии крадущейся в тенях позади четверки человек из банды Катара Ру – не спрашивайте, как! Надорвавшись с циклоном (или антициклоном – так и не выяснил разницу!), я потерял одну супер-способность, зато приобрел другую – самый мощный симбионт, заново разросшийся на моих костях, перешел на новый уровень взаимодействия с носителем.

Если это действительно та самая «фишка» главных семей Потемкиных и Задунайских, то становится понятна их слава флотоводцев – в голове постоянным фоном присутствовала динамическая тактическая карта, отражающая обстановку вокруг. Несовершенная – часть поступающей информации подсознание до сих пор не научилось правильно интерпретировать, а количество опознаваемых объектов значительно снижало «дальность радара», но это на земле – на воде объектов для идентификации значительно меньше, чем мои «сокомандники» по дару успешно пользовались и пользуются.

Знакомство с дедом-моряком у меня вышло коротким и по большому счёту не задалось, а био-папаня вовсе на флоте не служил и по сей тривиальной причине мудростью предков не поделился, зато из осторожных расспросов и уклончивых ответов Кирилла Александровича сложилась картина, что карту эту каждый достигший какого-то уровня светлый одаренный видит по-своему и читает исходя из личного опыта. Но в том-то и дело, что опыт у меня наработался специфический: каждую весну с оторвавшихся льдин снимали по сотне горе-рыбаков, вот и научился различать не крупные объекты, а мелкие и живые, еще и метя их как в игровом интерфейсе на «свои-чужие-в беде-подождут». Сейчас, учуяв четырех сопровождающих, решил не заморачиваться – такая охрана скорее даже льстила – ребята же не знали, что охраняли не меня, а от меня!

Даже без званий я что-то значу! Знание – знанием, а иногда приятно в этом убедиться!

Смешно получилось: пораженный прекрасными глазами Мэй, Катар сначала попытался подкатить к своенравной девчонке, но ту настолько мелкая сошка не могла заинтересовать – если бы моей крестнице вздумалось сделать карьеру в триаде, то благодаря папе Ру к ее услугам были более значимые фигуры. И, хотя я не сильно интересовался жизнью воспитанницы, отдав всё на откуп Вану, моя тень за ее спиной маячила всегда. Тот же Янг, как я мимоходом успел просветиться, был вторым сыном другого босса, зато сыном с мозгами – а при поддержке Мэй с семейкой Гожонга и вовсе бы стал единственным. С такой женой и папочка «счастливого» мужа на этом свете не загостился бы – даже не знаю, чем Вану такой вариант не понравился, уж он-то своих соотечественников знал лучше меня. Но тридцатилетний мужчина для юной девушки не показался привлекательным, а то пришлось бы преступному сообществу Питера содрогнуться!

Но вернемся к Катару Ру – парнишке хватило всего пары насмешек от Мэй, чтобы распознать птицу не своего полета и отвязаться, зато он не преминул пристально приглядеться к ее церберу. Приглядеться и искренне прикипеть ко мне душой. Пашка Потемкин свой шарм не на пустом месте изобретал – было что-то такое в крови повелителей ветров, что позволяло им быть чуточку приятнее, обаятельнее, харизматичнее без применения любых специальных техник, био-папаша всего лишь смог искусственно усилить имеющийся талант. Не панацея – даже с усилением этих черт у семейки вообще и у папочки в частности нашлось слишком много желающих их прибить: обаяние-обаянием, а поступки-поступками. Но так случилось, что третьей моей пациенткой стала обожаемая матушка юного гопника, и я ей смог помочь. А уж то, что я отнесся к ней по-человечески, а не просто как к пустому месту, и вовсе сделало мальчишку моим обожателем. Откуда ему знать, что я отнесусь так к любой пожилой женщине, измученной вечными родами и непосильной работой?

Остальным юным бандитам я тоже по мелочи помог – первыми моими пациентами стали как раз-таки жители квартала, где мы обосновались, а все они были чьими-то родителями, дядями или тетями, а также сёстрами и братьями. Интересней был другой итог десятидневной смены профессии – я наконец-то понял, что лечить мне нравится! Просто нравится. Но нравится сильнее, чем всех спасать, причем чаще всего – от собственного невежества и глупости. Предназначение наконец-то взяло верх над моей волей и амбициями. Да и то? Всего чего я хотел, я давно достиг, но чем выше поднимался, тем меньше на мою долю выпадало приключений, а больше – бумаг и отчетности, занявшему мой пост Лехе еще предстоит с этим столкнуться. И подниматься еще дальше – это подобно императору запереть себя во дворце, подвергаться ежедневным измывательствам церемониала, сидеть в кабинете и с тоской смотреть на столь близкое и столь недоступное небо. Надо ли это мне?

Не надо. Даже мой симбионт – колония инопланетных грибов - вынужден был с этим выводом в итоге согласиться.

Власть? Покажите мне человека, у которого ее больше? У императора? У императрицы? У Земели?! У Ольги?! Не смешите мои тапочки!

Авторитет, уважение? Задам тот же вопрос: у кого его больше?

Богатство? Сто миллионов в плюс или в минус уже ничего не решат – на образе жизни ни приобретение, ни потеря никак не скажется. Я богат не жалкими золотыми кругляшами, я богат людьми, которые в случае чего пойдут за мной.И десятками тонн алексиума, выбросив которые на рынок, могу разрушить экономику любой страны, своей в том числе.

Размышления свернули куда-то не туда, и я вновь вернулся к ощущениям от прогулки, глазея на витрины и впитывая в себя контрасты чуждой культуры.

Центральные улицы сияли огнями неоновых витрин, навязчиво приглашающими зайти! Купить-купить! Обязательно купить!!! Не замечал за собой наклонностей шопоголика, но выставленный в глубине витрины расшитый жемчугом выполненный в традиционном стиле женский наряд привлек мое внимание – представил, как бы он замечательно смотрелся на Майке! Девчонка, несмотря на постоянное подкалывание насчет котиков, достаточно спокойно отреагировала на полную потерю всего – документов, денег, нехитрого имущества! - а я знаю десятки женщин, которые впали бы в данных обстоятельствах в истерику и сложили бы лапки, полностью переложив ответственность на мужчину. Но нет, мелкая Буфетчица оказалась не из их когорты, а наоборот, постоянно стремилась к неведомой ей цели, заодно упрямо выталкивая меня вверх. Откуда ей знать, что ее спутник намного ее старше и уже давно состоялся?!

- Вон тот наряд, пожалуйста! – сообщил окружившим меня настойчивым продавщицам.

- Прошу прощения, господин, но вы представляете, сколько стоит это платье?! - вперед девушек выдвинулся зализанный старший менеджер магазина.

- Не дороже денег! – закусился я, обидевшись на недоверие к моей платежеспособности.

- Этому творению почти сорок лет, оно сшито по старым лекалам, может быть вам стоит посмотреть что-то из новой коллекции? И в вашей ценовой категории?

- А я хочу это! – начал возражать из чистого упрямства – не люблю, когда мне что-то указывают!

- Господин хочет расплатиться наличными или чеком? Если чеком, то мы вынуждены будем дождаться подтверждения банка?.. Господин, поймите, этот наряд шился для…

- Чек! – оборвал его разглагольствования, - Сколько?!

- Сто сорок тысяч юаней…

- В марках?..

- Сорок тысяч немецких марок.

- Упакуйте! – оторвал из книжки лист, почти наполовину опустошая тайный счет.

Недоверчиво глядя на меня, менеджер зала утащил чек на проверку, а магазинные девушки вновь засуетились вокруг моей персоны:

- Может быть, господин хочет выбрать что-то подстать своей невесте?.. – спросила одна из них.

- Это для сестры! – оборвал их щебетание, с ужасом понимая, что забрел в свадебный салон и купил, оказывается, традиционный наряд невесты!

- Возможно, господина заинтересует европейский костюм? У нас есть свежие поступления?.. – все та же бойкая продавщица не растерялась, опережая предложением своих товарок.

- Еще скажи, что у вас есть на мой рост! – саркастически развернулся в ее сторону.

- Вам стоит всего лишь примерить! – девушка провокационно поклонилась, демонстрируя прелести перед «жирным» клиентом.

- Ну, неси! – одна единственная смена одежды уже порядком угнетала, а привычка к официозу никуда не делась – это дома я мог рассекать в джинсе и то не всегда, а на людях требовался приличный прикид. Появившийся в зале и кивком ресниц подтвердивший мою платежеспособность мужчина прибавил девушке энтузиазма:

- Господина интересует пара или тройка?..

Немного необычный наряд, предложенный консультанткой, неожиданно мне подошел. В меру официальный, в меру модный костюм сел на меня как влитой – мысленно приделал отражению обычную рожу и вынужден был признать – в таком даже с нормальной внешностью показаться не стыдно!

- Заверните! – кутить, так кутить! – И вон ту пару вееров! – указал на усмотренные в процессе примерки аксессуары. Ане должно понравиться!

- У господина отличный вкус! – продолжила мое охмурение продавщица.

«Пошел проветриться, а возвращаюсь, нагруженный пакетами модного салона! – усмехнулся на свое обратное путешествие к временно снятому у одной из многочисленных знакомых Мэй закутку, – Опустошил почти весь секретный счет, и на что?! На одежду! По-любому надо сматываться отсюда, эта страна на меня плохо влияет! Еще немного, и превращусь во второго Борьку!» - Тратящий на свой гардероб безумные суммы Черный до сих пор оставался для меня поводом для шуточек, а не примером для подражания. Но вот сам оказался на его месте!

Разборы нетипичного для меня поведения прервались настойчивыми позывами желудка – ужин куском рыбы и жалкой горсточкой риса уже давно переварился в вечной топке. Для юной подруги он, может быть, и являлся полноценным приемом пищи, но мне хотелось есть. Или, если отбросить налет цивилизации – конкретно жрать!

Снобизмом я не страдал, да и видом все-таки для супер-пупер модного ресторана не вышел – второй ужин собрался провести в обычном кафе средней руки, откуда накрыло вызывающими слюнки запахами. Обильный заказ не вызвал никакой тени эмоций на лице официантки, как и его четырехкратный повтор для робко просочившихся в зал Катара Ру и его друзей, постаравшихся устроиться в самом темном углу.

- У вас длинные ноги! – произнес пожилой китаец, нагло усаживаясь за мой столик, когда я уже почти расправился с внеплановым перекусом.

- У меня и с остальными членами всё в порядке! - жестом успокоил дернувшихся в нашу сторону мальчишек, - Чем обязан?

- Я всего лишь ничтожный посланник! «Говорящее письмо», если хотите!

- Для «СМС-ки» у вас слишком внушительная свита! – Кивнул на заполнивших зал кафе сомнительных личностей.

- Как и у вас для обычного шарлатана! – получил ответный кивок на дальний столик с компанией насторожившихся и прекративших уплетать мясо парней.

- Это оскорбление?!

- Избавь, боги! Лекарь, назначающий не перетертый сушеный (цензура) тигра, не лунную настойку из сброшенных рогов марала и не живительный напиток из прошлогоднего сена, а нормальные антибиотики и витамины из аптеки… кто угодно, но не шарлатан! Чувствуется академическое образование!

- Итак, я слушаю! – не стал ни подтверждать, ни уточнять.

- Насколько нам известно, сегодня вы получили одно приглашение…

- Вот уже несколько дней я их получаю пачками!

- И все же это приглашение даже варвар вроде вас не мог проигнорировать!

- Как вы правильно заметили: я варвар, и могу себе позволить любую вольность!

- Я исключительно рад, что у нас не возникнет недопонимания! Вы останетесь в Шанхае и продолжите лечить, как вам нравится! Мы только за! Для вас уже приготовлено место в клинике нашего уважаемого мэра, где ваш заработок возрастет на порядки!

- С чего вы взяли, что меня это предложение заинтересует?! Я похож на человека в нужде?!

- Видите ли, уважаемый Хун Ли… несмотря на ваши способности, вы начали свою деятельность на нашей территории… О! Я уважаю целителей! – поспешил поднять руки собеседник, - Глубоко уважаю! Но так случилось, что время Катара Ру, кстати тезки вашего сопровождающего! – сегодня вечером истекло! Пока вы гуляли, власть в вашем припортовом районе сменилась! – невольно скосился на дальний столик, где замерли мальчишки, еще не знающие, что почти всю их родню вырезали за пару часов.

- Почему вы думаете, что я буду работать с вами? – вернулся глазами к вальяжно развалившемуся на неудобном стуле напротив незваному гостю.

- Если вас не убеждают тридцать стволов, смотрящие сейчас на вас и на ваших спутников… Ваша сестра у нас. Вы слишком долго гуляли…

Почти незаметный знак от собеседника поднял с кресел трех автоматчиков, нацеливших свой оружие на столик приговоренных парней…

«Земеля», оправдывая позывной, мог ворочать горами. Да, мой талантливый друг мог за минуты приказать осыпаться почти любому холму или скале, я же всего лишь мог позвать любой металл в радиусе примерно десяти метров. С одним уточнением: за годы обладания даром я мастерски отточил все доступные вариации зова.

Радиус – десять метров.

Круг диаметром в двадцать метров, где мне подчинялись любые металлы.

В густонаселенном Китае даже этот порог значительно превышал площадь сегодняшней кафешки.

А еще у них никогда не было меня, и что огнестрельное, что холодное оружие никто не догадался делать из других материалов!

Не каждый сразу сориентируется, когда даже подчиненная моему приказу молния брюк, вырванная из ширинки, прилипает к потолку. Вместе с ножами, пистолетами, автоматами, пуговицами, ключами, монетами, пряжками ремней, выломанной из стойки металлической мойкой, кофейниками, вилками и ложками…

И мало кто осознает, что столь же искусно, как лечить, целители умеют калечить. И нет, самые опасные на этой ниве знания я получил не от друзей и даже не от наставника, а от своей кроткой матушки, раз за разом «убивая» тренировочный манекен. Зато теперь разогнанные от потолка ножи не промахнулись по болевым точкам.

Расширенными глазами лежащий на полу переговорщик следил за перемещением по кафе моих ребят, связывающих его спящих соратников.

- В чем ошибка? – прохрипел растерявший вальяжность китаец под давлением нацеленной на глаз вилки, удерживаемой жесткой рукой Катара.

Применение силы на грани способностей сорвало с меня личину, возвратив морду лица к заводским настройкам. А они у меня сильно расходились с общепринятыми в этой стране…

Таиться дальше было бессмысленно:

- Для полукитайца вы сделали скидку на разницу менталитетов, предположив, что девочка-сестра для меня что-то значит. Аплодирую революционной мысли! – откинувшись на спинку кресла в сложившемся хаосе, сделал несколько хлопков, - А теперь усильте ее и представьте, что Мэй мне не сестра, а дочь! Старик, не смотри на меня так удивленно, я старше тебя! – прибавил к возрасту тела прожитые в прошлом мире годы, - Ру! – отвлекся на сопровождающего, - Они похитили Мэй! Мне нужно знать: кто и куда!

Юный бандюган сделал вид, что смена имиджа у поднадзорного – обычное дело:

- Господин, дайте нам пять минут! – отозвался парнишка, хищно оглядывая жертву и разгромленное кафе.

- Хоть десять! – тем же зовом потянулся к чудом уцелевшей задвижке на двери, запирая кафе от посторонних.

(Цензура!) (Цензура!) (Цензура!) – отдавая приказ, я думал, что контролирую обстановку, - Ни (цензура!)!

Последующие действия Ру я так и предпочел бы не видеть и не знать.

Земля являлась самым слабым мои углом, поэтому ее применение изматывало меня больше других – все равно что для легкоатлета поднять не свой вес: то есть ноги вроде бы не особенно задействованы, а бежать сил нет. А выложился я по полной – спрятанные от зоркого взора мальчишки потные ручонки сейчас подрагивали. Нет, возникни прямо сейчас нужда в жизни или воздухе, что-то бы наколдовал, и даже не самое простое, но… страшно! Отношения с «папой Фимой» с самого начала у нас перманентно находились на отметке «не очень», сам теперь удивляюсь, что лично поспособствовал маминому браку, но в одном отчим точно хорошо меня понимал: срыв источника – это жуткая штука, а я имел сомнительную радость прочувствовать ее своим скелетом дважды. И даже теоретическое знание об оставшемся в организме океане силы с трудом пробивалось через иррациональную боязнь снова испытать весь спектр болевых ощущений, а потом долгий реабилитационный период.

- Господин, он не знает! – склонил передо мной голову в почтительном поклоне Катар Ру спустя полчаса, - Он пустышка, просто «говорящая голова»!

Пауза пошла мне на пользу – я отдышался и вспомнил, кто я есть! И зачем меня опасаются враги, предательски навешивая закладки вместо открытого противостояния.

- Глупо!

- Господин, простите?..

- Глупо было думать, что мою первоначальную реакцию не просчитают! Возвращаемся! – кинул заныканному за стойкой бармену несколько крупных купюр, - Ваша задача…

- Господин, мы найдём следы вашей дочери!!! – горячо заверил Ру, а остальные из его четверки закивали болванчиками.

«Всю жизнь мне запрещали ездить по рельсам!» - вспомнился обиженный вскрик киногероя из прошлого мира. Всю жизнь я себя ограничивал! – переиначил его слова. Ребята, вы меня разозлили! И у меня не осталось поводов себя сдерживать!

Десять метров до припортовой зоны, и я врубаю «сон» впереди себя на полную катушку. Сейчас мне пофиг на возможную зажженную спичку или закуренную в постели сигарету жителей – они посмели украсть у меня моё!!! Глупая девчонка, признанная сегодня дочерью, девчонка, думающая, что привлекает меня как женщина! Дура! Радужные драконы с маленькими девочками несовместимы, что бы они о себе не воображали! Но драконы очень трепетно относятся к понятию «моё», не потому ли Маша Задунайская до сих пор не замужем?

Случайно подаренное имя вдруг пришлось по вкусу внутреннему зверю, удерживаемому до сих пор в клетке приличий и общечеловеческой морали. И, в кои-то веки, внутреннему человеку не нашлось, что возразить!

Десять часов спустя, тот же город…

- Господин, вашу дочь увезли в Пекин! – кровавые брызги на лице Катара Ру мне, попивающему кофе уже в пятом по счету дому, воспринимались нормально, - Нам не догнать!

- Догнать, Ру, догнать! Просто ты с мальчишками в данном акте лишний. Вот что я тебе поручу…