Видящий-3. Ярл

Глава 1

Пиво оказалось вкусным. Конечно, не хмельный мед Иде – и близко не то. Но все равно отлично… для реала. Даже с учетом конского ценника. Но большая победа требовала соответствующей пирушки, и я не собирался считать монеты… Тьфу, то есть, рубли!

– Славные мужи, чью доблесть будут помнить и сотню зим спустя! – Славка откашлялся. – Выпьем же за победу славного тэна Фолькьерка, который по праву носит грозное прозвище Старый Абрикос, что внушает ужас врагам по обе стороны Большого Моря.

Из славных мужей, участвовавших в битве, в буржуйский пивной ресторан по понятным причинам явились только сам Славка, он же Слав-хевдинг, и я – но масштаб мероприятия от этого уменьшился не сильно. Официант уже понемногу начинал обалдевать от количества опустошенных нами здоровенных литровых кружек, но исправно приносил новые. В голове знатно гудело, и что-то подсказывало, что домой я сегодня отправлюсь не скоро и явно не общественным транспортом. Но оно того стоило. Шкура грозного воина и правителя откуда-то из средних веков уже успела прирасти ко мне намертво, но и в веке двадцать первом имелась своя прелесть.

И именно ее я почти непрерывно вкушал с того самого момента, как понял, что Фолькьерк в относительной безопасности, и мои друзья и союзники не примутся рубить друг другу головы хотя бы в ближайшие полсуток. Почти полтора часа ушло только на то, чтобы привести себя в божеский вид после рекордного по продолжительности погружения в вирт. Мышцы одеревенели настолько, что я полз бы в санузел на четвереньках, но организм человека, не посещавшего вышеупомянутое заведение часов этак пятнадцать, способен творить чудеса. Потом я отмывался, брился, болтался по торговому центру, разыскивая более-менее приличную обувь… Ноги, уже успевшие привыкнуть к дешевому китайскому ширпотребу, сами тащили меня к стойкам с красными ценниками, но я боролся, как мог. И спустя где-то час вышел на улицу одетый если не с иголочки и в бренд, то хотя бы не как наркоман с двухлетним героиновым стажем. Старую одежду я без сожалений отправил в урну – что-то подсказывало, что ей побрезговали бы и бомжи. А после парикма… виноват, барбершопа, проведя сорок с лишним минут в могучих ручищах мастера по имени Алекс, я… Я пообещал себе больше не экспериментировать и ходить в заведения попроще. Нет, постригли меня отлично, но само осознание, что тебе намывает башку по самые плечи забитый татуировками бугай доставляло… в общем ни фига оно не доставляло. Платой за мучения мне стала парочка заинтересованных женских взглядов. Жизнь стремительно налаживалась – но чувствовать себя человеком я начал даже не после встречи со Славкой, а только залив в себя литра полтора-два. Звон мечей, конечно, ласкал слух, но звон здоровенных кружек звучал ничуть не хуже.

– За воинов истинных и отважных! – отозвался я. – Скёль!

– Скёль! – рявкнул Славка.

Я сделал несколько глотков и отставил кружку. Для Славки, хоть он и искренне оплакивал потерянные пятнадцать тысяч опыта, наша попойка была все ж таки скорее поводом отметить совершенно невозможную победу в виртуальной битве… А я в какие-то моменты чувствовал себя чуть ли не на поминках. Погиб Сигмунд, заменивший старому сэконунгу Рерику сына. Тэн Атли потерял едва ли не весь свой хирд. Берсерки Хрольфа… нет, как раз их-то мне, пожалуй, было совсем не жалко. Пропал Мигель, чей меч остался у моего аватара. Конечно, Странник должен так или иначе возродиться и наверняка захочет вернуть свой полуторник… Но его гибель до сих пор стояла у меня перед глазами. Как и половина того, что творилось на берегу Фолькьерка этим утром. Йотун бы забрал эту реалистичность! Если для тэна Антора кровопролитье уже понемногу становилось привычным делом, то сам я, Антон Евгеньевич Смирнов, за свои тридцать с половиной лет дрался от силы раз пять.

И искренне радовался тишине, холодному пиву и даже самой обычной новой рубашке, хоть она и уже успела натереть шею несрезанным ярлычком. Все, на сегодня больше никаких сражений и интриг.

– И все равно со «Светочем» твоим я что-то не понимаю. – Славка подцепил с тарелки гренку с сыром. – И с этим упыриной, как его… Олегом! Тоже не понимаю.

– Не ты один. – Я пожал плечами. – Странные дела творятся в Датском королевстве.

– В Норвежском, – поправил Славка. – А может, и в Шведском, хрен его разберет. Но прикол не в королевстве, а в том, что дела…

-… странные. – Я снова взялся за кружку. – Да понимаю я, Славка. Самому бы во всем этом разобраться.

– А хочется?

– Честно? Нет, – признался я. – Хочется, чтобы все вот это не заканчивалось. Сражения крутятся, деньги мутятся.

Я указал на стол, заставленный тарелками с самыми разными закусками. Подгон от Павла Викторовича не только решил все мои текущие финансовые проблемы разом, но и оставил что-то если не роскошную жизнь, то хотя бы на роскошную гулянку. И меня это, Хель побери, устраивало. А кто бы от такого отказался?

– Тогда за успех. – Славка поднял пиво. – За то, чтобы не заканчивалось.

– Скёль, – кивнул я, осторожно касаясь его кружки краешком своей. – Чтобы не заканчивалось.

Но настроение уже успело подсесть. И даже не потому, что я прекрасно помнил, где бывает тот самый бесплатный сыр. Заботы тэна упрямо сочились из «Гардарики» в реал и не отпускали даже сейчас. Да и разобраться во всем на самом деле хотелось куда сильнее, чем я признавался Славка и – что уж там – самому себе тоже. Но для начала стоит решить хотя бы насущные вопросы. И их у меня еще… Эх-х-х. Вагон и маленькая тележка.

– Кстати, а что ты думаешь делать с Хрольфом? – Славка оторвался от кружки. – Он от твоей девки явно теперь не отстанет.

– Олег вызвал его на хольмганг, – напомнил я. – Так что пока ему не девок.

– Логично. А если Олег проиграет?

Да, такой расклад определенно доставит мне немало проблем. Причем предсказать исход поединка я даже не пытался. Берсерк уровня двадцать плюс против упыря без ауры. Я бы не отказался, чтобы они вообще поубивали друг друга, но из двух зол все же выбирал наименьшее.

– Значит, надо сделать так, чтобы не проиграл. – Я с умным видом отправил в рот пару орешков. – Вот и все.

– Ты – сделаешь. – Славка со стуком опустил кружку на стол. – Даже не сомневаюсь… Окей, а в остальном?

– А в остальном, Славка, мне нужны твои «волчата», – сказал я.

Лучшего момента уж точно не будет. Клиент не только дошел до нужной кондиции, но и, похоже, уверовал в мое почти-всемогущество.

– Э-э-э… ну, те, что были – пусть дальше будут, может, им в клане вообще скучно теперь. – Славка потянулся за сырными шариками и едва не вляпался рукавом в кетчуп. – Держать не буду, кланлид не съест.

– Мне нужны все. – Я облокотился на стол и чуть подался вперед. – И ты. И все, кого ты сможешь подогнать. Кача и лута обещаю столько, что не унесете.

– А. Ну, это дельное предложение, – закивал Славка. – В принципе, могу спросить. А тебе, собственно, зачем?

– Увидишь. – Я завертел головой в поисках официанта. – Давай-ка закругляться, пусть счет несут.

– Воу-воу, парень. – Славка засмеялся и едва не расплескал пиво. – Ты что, собрался идти играть?

– Нет, – вздохнул я. – Выспаться бы для начала. Я, по-моему, уже забыл, что это такое.

Глава 2

Получено новое задание: Можжевеловые ягоды

Иде Хромая истратила весь запас целебных зелий. Чтобы сварить новые, ей нужны можжевеловые ягоды, что растут у подножья гор. Наберите ягод и принесите ей до конца дня.

– … и если ты еще раз мне помешаешь, тролли тебя забери, я…

Я не стал дослушивать и закрыл за собой дверь. В сарае, превращенном в лазарет, был только один хозяин – Иде Хромая. Она же – с легкой руки Хрольфа – Бешеная Лиса. И в ее царстве тэн не имел власти. Даже могучие ветераны вроде Рерика там превращались в покорных овечек. И что-то подсказывало, что случись самому конунгу получить рану и оказаться в цепких пальцах травницы, и она в медицинских целых приказала бы скушать пару горстей птичьего помета – Серый Медведь молча бы жевал. Авторитет Иде был непререкаем… впрочем, меня это устраивало. Она лечила всех, не делая разницы между берсерками, уцелевшими хирдманнами тэна Атли и теми, кто пришел в Фолькьерк с мечом в руках. Люди покойного Орма лежали на самодельных койках бок о бок со всеми остальными – и делить им больше было нечего. Игровая условность подарила всем жителям Гардарики совершенно фантастическую регенерацию, а знания Иде и вовсе ставили на ноги раненых в считаные часы. Разве что с самыми тяжелыми приходилось повозиться подольше. И в моей помощи дева-це… хотя, скорее тетя-целительница не нуждалась. Она бесстрашно вытолкала даже Хрольфа и не разрешила ему навестить метавшуюся в лихорадке Айну.

А самого меня отправила собирать можжевеловые ягоды. Меня, тэна Фолькьерка. Ягоды. Можжевеловые, йотун их забери. А хотя…

– Синдри! – заорал я.

Юный Флокисон появился передо мной в считаные мгновения. В битве ему здорово досталось – щеку мальчишки украшал еще не до конца заживший шрам, тянувшийся от скулы до самого подбородка. Но Синдри ничуть не печалился – наоборот, жутко гордился полученной раной. Пожалуй, даже больше, чем взятым в бою мечом, который теперь болтался у него на поясе в украшенных серебром ножнах. Бодро притопавший неведомо откуда – очевидно, с респа – Ошкуй уже успел сложить небольшое стихотворение о том, как Синдри голыми руками задушил воина втрое больше его самого. Уж не знаю, насколько это соответствовало действительности – скальд всегда был склонен к преувеличениям – но клинок Юный Флокисон урвал знатный. Даже сам Волунд не смог придраться.

– Ты звал меня, мой тэн?

Синдри вытянулся по струнке. Здоровый – уже почти с меня самого. Да-а-а, быстро же тут растут дети – если глазомер меня не обманывал, с тех пор, как мы покинули Серые Острова и отправились через Большое Море на Эллиге, Синдри вымахал чуть ли не на полголовы и изрядно прибавил в уровне. Очередная игровая условность – но мне это даже на руку. Такими темпами у меня уже скоро будет еще один отличный хускарл. Но пока можно делегировать пацану не самое интересное занятие. Тэн я, в конце концов, или где?

– Ты знаешь, как выглядят можжевеловые ягоды, что растут у гор? – спросил я.

– Конечно. – Синдри улыбнулся. – Кто же не знает? Но зачем они тебе, тэн? Толку от них немного – кислые, как молоко старой козы…

– Набери пару горстей и принеси Иде… Нет! – Я тряхнул головой. – Принеси мне.

Синдри кивнул и тут же умчался выполнять задание. Молодец – никаких тебе лишних вопросов. И правильно. Негоже тэну ползать на карачках, набирая в шапку или корзину эти самые ягоды – а вот опыт за квест пригодится. Вряд ли Иде отсыпет мне хотя бы тысячу, но курочка, как известно, клюет по зернышку. А до самого отправления в Эльгод никаких серьезных возможностей для кача мне не светит.

Получено новое задание: Завоеватель

Захватите Эльгод.

Вот так, коротко и ясно. Система в очередной раз прочитала мои мысли… Или это я послушно следовал какому-то хитрому сюжетному квесту, прописанному игроделами?.. Нет, об этом я думать сейчас точно не стану. Три четверти понятий и терминов, что я притащил в «Гардарику» из олдскульных ММОРПГшек, здесь не имели ровным счетом никакого смысла. Квесты заменила… Пожалуй сама судьба. А к ней уж точно следовало относиться философски.

В общем, на ближайшие день-два план уже вырисовывался сам собой. Вылечить живых. Достойно похоронить мертвых. Узнать, как Айна попалась Орму Ульфриксону… Сделать так, чтобы Хрольф не пережил хольмганг с Олегом – берсерк сразу после битвы показал себя весьма спорным союзником, и настало время от него избавиться – пусть даже не самыми честными методами. Собрать хирд. Подготовить взятые в бою драккары к походу. Рассортировать трофеи.

Кстати, о трофеях. После боя нам досталось немало оружия и доспехов – но ничего запредельного. Все до единого хирдманны Орма были упакованы в улучшенные сеты, а у ветеранов через одного попадались и уникалки, но ни одного предмета класса «легендарный» ожидаемо не нашлось. И если моим друзьям и союзникам определенно было, чем поживиться, сам я этот уровень снаряжения уже перерос. Впрочем, парочка весьма интересных штучек все ж таки отыскалась на теле самого старшего Ульфриксона. Серебряный перстень и медная цепь тонкой работы принадлежали мне по праву – я честно одолел Орма в поединке, и на его имущество не посягал даже Хрольф.

Перстень добавлял три процента к вычету урона. Как говорится, мелочь, а приятно. И Славкин кузнец в горной крепости, и уж тем более Волунд отлично справлялись с ковкой оружия и доспехов, но делать зачарованные украшения не умел ни один. Так что козырное трофейное колечко оказалось очень даже кстати. И уж тем более цепь – символ власти тэна Эльгода. Штука уникальная, полезная, ценная и, судя по всему, еще и очень древняя. Волунд почти полчаса мял ее в руках, перебирая каждое звено, но потом нехотя признался, что столь изящная работа не по зубам ни ему, ни кому-либо другому из известных мастеров. Не иначе опять гномы постарались…

Медная цепь тэна

Тип: подвеска

Класс: уникальный

Особые свойства: очки здоровья +15 единиц

Раньше эта цепь принадлежала тэну Орму, старшему из сыновей Ульфрика Сердитого. Никто не знает, откуда он взял это древнее украшение. Выкованной из меди и золота цепи несколько сотен, а то и тысяч лет. Она настолько легка и изящна, что многие считают, будто ее ковали сами цверги – подземные карлики. Неизвестно, так ли это, но она, похоже, обладает магическими свойствами и способна продлить жизнь своему хозяину. Как бы то ни было, от вашего меча она Орма не уберегла.

– Считаешь добычу?

Гудред неторопливо шагал вдоль стены Длинного дома. Он уже давно переоделся из доспехов в богато украшенную куртку из черного меха. Похоже, чувствовал себя в Фолькьерке чуть ли не хозяином. В каком-то смысле так оно и было – от моего хирда остались жалкие крохи, а Гудред привел с собой четыре десятка прекрасно вооруженных и обученных бойцов и не потерял ни одного. Так что ссориться с ним в случае чего мне оказалось бы попросту нечем. Впрочем, Беспалый не отличался воинственностью и явно любил считать золото куда больше, чем раненых и убитых. И пока дружба со мной сулила выгоду, я вполне мог на него рассчитывать. Не лучший гарант верности – но зато хотя бы понятный, в отличие от весьма непростой и замороченной идеологии.

– Добыча ждет нас в Эльгоде. – Я пожал плечами. – Мы взяли немало добрых мечей и кольчуг, но золота Орм с собой не привез. Придется навестить его младшего брата.

– Верно. – Гудред одобрительно кивнул. – Тебе стоит поспешить и снарядить корабли, что мы взяли в бою… Но у Вагни Ульфриксона осталось достаточно воинов, чтобы защитить свой дом. Ты позволишь мне пойти с тобой?

– Я прошу тебя об этом, друг мой. – Я указал в сторону фьорда. – Один из кораблей понадобится, чтобы отвезти павших в Чертоги Всеотца. Тот, что принес самого Орма, принадлежит мне по праву, но у меня недостаточно людей, чтобы управлять третьим. Он твой. Позволь отблагодарить тебя за помощь… но не стоит брать в Эльгод весь хирд – негоже оставлять Арефьорд без защиты. Достаточно будет и половины.

Гудред прищурился, словно просвечивая меня рентгеном, но тут же довольно усмехнулся. Я просил его помощи, я отдавал ему один из трофейных драккаров, я соглашался даже делиться золотом Эльгода… но только с половиной его людей. Гудред понял мой намек – и, похоже, его все устраивало.

– Мудрые слова, друг мой. – Он протянул мне руку. – Но ты хочешь подарить мне корабль одного из тэнов юга. Едва ли остальные обрадуются подобному.

– Не только Орм привел своих людей в Фолькьерк. – Я крепко стиснул пальцы Гудреда. – Хирды тэнов юга сражались под его знаменами. На каждом из них кровь моих воинов – и каждый должен заплатить.

– Не хотел бы я стать твоим врагом, тэн Антор. – Гудред усмехнулся и осторожно освободил руку из моей хватки. – Но не забывай о ярле Тормунде. Едва ли старик будет рад, если ты зальешь кровью весь юг Барекстада.

– Ярл служит конунгу, а право мстить мне дает сам Всеотец. – Я сложил руки на груди. – Но я не мясник. Я лишь собираюсь принести покой на Барекстад – так же, как сам Серый Медведь несет покой на весь Эллиге. Мы не станем грабить и жечь поселения. За кровь воинов, что сражались за Фолькьерк, тэны юга заплатят золотом и припасами. Их дочери станут женами моим хускарлам, а их сыновья украсят мой хирд.

– Твоей хитрости позавидовал бы и Локи. – Гудред радостно оскалился. – Я и сам почел бы за честь отдать свою дочь в жены тебе или славному Хроки Гриматерсону, но владычица Фригг послала мне лишь сыновей. Я буду молиться, чтобы боги не позволили слугам конунга убивать друг друга… но не все захотят платить виру за убитых. Многие на Барекстаде скорее умрут, чем покорятся склафу.

– Значит, на то воля Всеотца. – Я опустил руку на крестовину меча Мигеля, висевшего у меня на поясе. – Я всегда стараюсь решить дело миром, но ты сам видел, что случается с теми, кто выбирает битву. Моя рука достаточно тверда, чтобы держать оружие.

– Не сомневаюсь, друг мой, – Гудруд коснулся моих пальцев, лежавших на длинной рукояти. – Славный меч. Немного я видел таких… Собираешься оставить его себе?

Полуторник? Вряд ли Мигелю хотелось бы потерять свой клинок… С другой стороны, Странник так за ним и не вернулся. Но почему?

– Тебе стоит спросить гидью, что пришла с воином в громких доспехах. – Сказал Гудред. – Если она была ему женой, меч по праву принадлежит ей. Нет чести в том, чтобы ограбить вдову.

– Гидью? – переспросил я.

– Хромая Иде называла ее Катариной. – Гудред на мгновение задумался, вспоминая что-то. – Она хотела похоронить воина по своим обычаям, но Хроки не позволил. Негоже гневить предков могилой иноверца.

Хм-м-м… Все интереснее и интереснее.

– Где она сейчас?

– Она попросила трэллов отнести воина подальше. – Гудред указал рукой в сторону ворот. – Там никто не станет ей мешать… Эй, куда ты?

Глава 3

«Звезда Сааведры»

Тип: меч

Класс: уникальный

Мин. Сила для использования: 4

Урон: 13-19

Критический урон: 1.3х

Особые свойства:

-10% к вычету урона атакуемой цели

+5% нанести критический урон

Этот клинок, выкованный оружейниками Сааведры несколько веков назад, передавался в семье Кехана от отца к сыну. Рыцарь по имени Мигель, погибший в битве за Фолькьерк, не оставил наследников. Славный род прервался – но меч, прозванный «Звездой Сааведры», готов послужить новому хозяину. Его лезвие из синей стали, секрет которой давным-давно утерян, способно пробить даже самые прочные доспехи. Один раз этот меч уже спас вам жизнь – берегите его.

Видимо, окончательный «переезд» моей головы в вирт уже состоялся. Только сейчас я озаботился открыть инвентарь, отыскать там полуторник Мигеля и почитать свойства. А до этого мне вполне хватало и собственных ощущений. Длинная рукоять с тяжелым навершием идеально ложилась в ладонь. Моя нынешняя восьмерка Силы без проблем позволяла орудовать «Звездой» даже одной рукой. Но в поединке с Ормом я держал меч двумя – и остро отточенное лезвие рассекло обтянутый кожей деревянный щит, как картонку. «Ведьма» тоже была отличным оружием, и после того, как с ней поколдовал Волунд, я считал ее чуть ли не совершенством… пока не взял в руки полуторник. Даже облегченный вариант секиры неизменно требовал хорошего замаха. Она идеально подходила рослым могучим скандам, и в сильных руках даже если не пробивала щиты и доспехи, то уж точно опрокидывала противника на землю, ломая ребра и конечности.

А полуторником я мог фехтовать. Пока еще неуклюже – на первом уровень умения – но все-таки. Меч тоже весил немало, но за счет баланса казался чуть ли не впятеро легче секиры. Определенно в «Звезде Сааведры» было что-то особенное – для меня. Или я просто ассоциировал его с чем-то крутым и героическим, вспоминая старые фильмы и сериалы десятилетней давности. Ведь почти во всех непременным атрибутом воителя и вождя был именно здоровенный полуторник – взять того же толкиеновского Арагорна с его Нарсилом.

В общем, новая игрушка мне понравилась. Пожалуй, даже настолько, что отдавать ее уже не хотелось. Волунд наверняка мог бы скрафтить что-то подобное, но кто знает, удастся ли северянину, привыкшему ковать короткие мечи с круглыми наконечниками, соблюсти все пропорции. Да и особые свойства «Звезды» впечатляли. Минус десять процентов к вычету урона цели – это, конечно, не минус пятьдесят, но легкую кожаную броню вроде моей старой меч игнорировал чуть ли не начисто. А при хорошей Силе и высоком уровне навыка наверняка неплохо управится и с тяжелой броней – самое время вспомнить, как Мигель одним ударом отправил на респ высокоуровневого танка… Одним словом, у «Звезды Сааведры» был только один серьезный недостаток.

Меч принадлежал не мне. Странник Мигель потерял его в бою, спасая мою жизнь, и наверняка захочет вернуть. Но меня смущали две вещи. Первая – почему он до сих пор не в Фолькьерке. И вторая…

Кого тогда монахиня, в горы ее к троллям, закапывает у подножья холма примерно в полукилометре от ворот?!

Катарина выбрала удачное место. Высокое дерево, под которым она копошилась, уже давно сбросило листья, но весной наверняка снова зазеленеет и укутает могилу густой тенью. Самые настоящие похороны… Похоже, за последнюю неделю я уже успел настолько уверовать в собственную непобедимость, что даже перестал задумываться о гибели. А стоило бы. Что происходит с телом убитого игрока? Сколько времени занимает респаун? Слетает ли мощный квест вроде обороны Фолькьерка? Теряется ли экип? Мне в свое время повезло – но что-то подсказывало, что при ином раскладе я мог бы вернуться в этот мир в одних подштанниках… И что из этого, йотуновы кости, меняется в случае той самой Окончательной гибели? Или Окончательная – это когда совсем… все?

Я свернул с дороги и пошел напрямик, и с каждым шагом из моей головы будто вылетало по одной мысли об игровой механике. Здесь и сейчас все это вдруг стало неважным, словно всемогущая система не имела власти над крохотным клочком земли, на котором Катарина орудовала лопатой. И пусть монахиня, как и все вокруг – и в каком-то смысле даже я сам – была всего-навсего набором пикселей, ее скорбь ощущалась чуть ли не физически. И вовсе не казалась подделкой.

Катарина уже почти закончила свой труд – под деревом появился крохотный холмик свежевырытой земли, украшенный пирамидкой камней. Совсем небольших – но хрупкой монахине наверняка нелегко было таскать даже их. Особенно после того, как она в кровь стерла руки черенком лопаты. Наверное, мне стоило помочь… но я почему-то не мог сделать и шага. И только когда Катарина притоптала могилу по кругу, утрамбовывая края крохотными башмачками, и принялась дуть на покрытые лопнувшими мозолями ладони, я подошел и осторожно, кончиком пальца, начертил Беркану. Сначала на одной ее руке, потом на другой – как будто это могло удвоить эффект. Наверняка Катарина умела лечить себя и обладала куда более крутым умением, чем моя руна, но мне хотелось сделать хоть что-то.

– Благодарю тебя, тэн, – тихо сказала она.

– Гудред сказал, что я найду тебя здесь. – Я расстегнул пряжку на поясе, снимая ножны со «Звездой». – Это меч Мигеля. Если ты… думаю, теперь он принадлежит тебе.

Вряд ли монахиня могла и вправду оказаться женой Странника-рыцаря – это казалось чем-то ну совсем немыслимым. Но они пришли в Фолькьерк вместе, и прав на наследие Мигеля у нее было уж точно побольше, чем у меня.

– Я не родня Мигелю. – Катарина покачала головой. – Хоть и любила его, как брата. Двуединый не создал меня мужчиной, и я не умею сражаться – мне меч не к чему. Наверняка Мигель хотел бы, чтобы он попал в руки достойного… Оставь его себе, тэн.

Я кивнул и застегнул пряжку обратно. И вроде бы получил, что хотел – Катарина не захотела забрать меч себе и не предложила похоронить его вместе с хозяином. Я мог радоваться обновке и спокойно идти заниматься своими делами… но что-то мешало. Словно у меня еще осталось дело и здесь, у свежей могилы под деревом.

– Когда вы с Мигелем познакомились? – спросил я.

– Давно. – Катарина будто сначала и вовсе не хотела отвечать… но потом вдруг передумала. – Много зим назад Мигель спас мне жизнь, и с тех пор я следую за ним, куда бы он ни отправился.

И правда, похоже на стандартный квест. Спаси непися-монахиню, и она станет твоим крайне полезным спутником. Залечит раны, приготовит на костре ужин. А может, еще и… Хотя, нет. Мне вдруг стало стыдно собственных мыслей, словно Катарина могла их прочитать.

– Что ты собираешься делать теперь? – Я неуклюже махнул рукой, указывая на могилу. – Теперь, когда…

– Когда Мигель мертв? Я не знаю.

Катарина откинула с лица капюшон. Я ожидал увидеть на ее щеках слезы – но их не было. Лицо монахини словно превратилось в холодную маску из белого воска. Даже темные глаза застыли, как будто жизнь в них вдруг потухла. Она наверняка отдала бы все, чтобы вернуть Мигеля… И не знала, что для него смерти здесь не существует. Что через какое-то время он снова появится в Фолькьерке, а уж если Окончательная гибель окажется действительно окончательной – просто выругается, разомнет затекшие мышцы, воткнет разъем нейрошунта себе в голову и снова отправится путешествовать по просторам «Гардарики». Помолодевший, постаревший, сменивший внешность и имя – или оставшийся точно таким же, как был. Может, он даже не поленится еще раз проделать долгий путь на север, чтобы найти свою монахиню…

Нет, ну так нельзя! Непись она или нет – я не могу просто уйти и оставить Катарину наедине с ее горем. Мне вдруг захотелось сделать хоть что-то, чтобы она оттаяла. Обнять… или подарить надежду.

– Послушай… – Я осторожно взял ее за руку. – Мигель – не совсем обычный человек. Мне приходилось слышать рассказы о людях с особым даром. Они куда сильнее обычных смертных, и в бою стоят десятка воинов. Никто не знает, откуда они приходят, но их сила велика. Поговаривают, что некоторые из них способны победить даже саму смерть. Может, Мигель еще…

– ОН НЕ ИГРОК!!!

В правом ухе вдруг зазвенело, а щека вспыхнула, словно… Йотуновы кости, да Катарина мне врезала!

– Мигель не игрок! – снова закричала она. – Он совсем умер, его больше нет! А тебе даже не больно!

Катарина сжала крохотные кулачки, будто собиралась еще раз меня ударить. Ее волосы растрепались, а слезы бежали по щекам ручьем. Да уж… вот это поворот событий. А метать глазами молнии она, оказывается, умеет ничуть не хуже Айны…

– Катарина, я…

– Не трогай меня! – зашипела она. – Ненавижу!!!

Дерево справа от меня вдруг оглушительно хрустнуло, я едва не подскочил, крутанулся на пятках…

А когда повернулся обратно, Катарины рядом уже не было. Разлогинилась – но я этого не увидел. Даже сейчас «Гардарика» сумела отвести мне глаза, пряча свою главную тайну. Она наделяла игроков сверхчеловеческими способностями и даже бессмертием, без особого стеснения показывая обитателям этого мира наше могущество. И только двух вещей им нельзя было видеть. Как мы приходим сюда.

И как уходим.

Глава 4

Катарина была не совсем права – кое-что я все-таки чувствовал. Нет, на боль в полной мере это, пожалуй, не тянуло, но щека горела, даже когда я прошел ворота и двинулся к берегу. Куда сильнее пострадала моя гордость… Впрочем, такое неизменно происходило всякий раз, когда я начинал чувствовать себя самым умным. И вот – очередной прокол. Я принял за Странника уникального непися. Мигель. Кехана! Де Сааведра! Да уж, с чувством юмора у поработавшего над ним гейм-дизайнера все явно в порядке. Весьма узнаваемый образ эксцентричного, чудаковатого и даже немного забавного (правда, только до первой драки) рыцаря привлекал внимание не меньше, чем его сияющий доспех и редкий для этих мест полуторный меч.

А настоящий Странник без труда скрывался в тени блестящего кавалера. Немногословная, скромная и незаметная монахиня-целительница, почти никогда не снимающая с головы капюшон невзрачной рясы. Если бы Катарина не вспыхнула и не закатала мне пощечину, я бы еще очень нескоро догадался… А то и вовсе никогда. Меня снова сделали, и на этот раз девчонка лет двадцати с копейками!

Впрочем, настоящей обиды я почему-то не чувствовал. Ингвар наколол меня, мастерски играя недотепу-колдуна. А Катарина не играла. Она по-настоящему влезла в шкуру монахини. И по-настоящему привязалась к своему спутнику. И, йотуновы кости, я ее понимал – у меня здесь тоже были друзья. В битве за Фолькьерк боги не смогли спасти только Сигмунда… Но что бы почувствовал, лишившись Хроки?! Уж не знаю, как Романову и его последователям удалось сотворить подобное, но лично мне простодушный здоровяк-сканд, с которым мы прошли путь от берегов Империи до Фолькьерка, казался уж точно не менее живым, чем Славка и его «волчата».

А может, и более. Мы, игроки, в этом мире избавлены от боли и мучений, и сама смерть лишь обломает о нас зубы. А волшебная кнопочка «Выход» послужит спасением из любой неприятной ситуации. А для Хроки здесь все настоящее. И если Славка, прикрывая меня в бою, рисковал лишь набранным опытом и парой уникальных шмоток, то Хроки приходилось ставить на кон собственную жизнь – и он делал это без сомнений. В реале у меня таких друзей нашлось бы… да, пожалуй, нисколько. Мельчает народ, что уж там. Неудивительно, что люди так усердно тащат свои кровные денежки игроделам и сбегают в нарисованный мир. И пусть местные жители на самом деле всего лишь набор ноликов и единичек двоичного кода, их дружба стоит побольше той, что остается в паршивеньком и сером настоящем мире.

Для полного счастья мне не хватает только начать относиться к неписям, как к живым. Собственноручно грохнуть Хрольфа, а заодно и Олега, жениться на Айне, наделать с ней цифровых детишек на радость бабуле Астрид, а если вдруг Фригг не будет к нам милостива – усыновить Синдри Флокисона. Объявить войну игрокам, всенепременно выиграть ее и выгнать их всех нафиг, оставив только Славку и еще пару наиболее вменяемых «волчат». А потом построить по всей «Гардарике» школы, больницы, музеи… метро. И коммунизм.

Отличный план. Но выполнять его я, конечно же, не буду. Во-первых, потому что так можно окончательно тронуться головой, которая и без того уже вовсю путает вирт с реалом. А во-вторых, потому что не надо чинить то, что работает. Не я придумал этот мир, и не мне лезть в его основы кривыми руками. Так что лучше оставить серьезные задачи местным богам и демиургам, а самому заняться тем, что по зубам рядовому труженику полуторного меча… ладно, не совсем рядовому – я ведь все-таки тэн. И пусть не в моих силах и полномочиях изменить этот мир, я попробую спасти тех, кого еще можно спасти.

И начну прямо сейчас.

Люди Гудреда и уцелевшие хирдманны тэна Атли уже вытащили на берег искалеченный волкоголовый драккар и стремительно превращали его в погребальный костер. Запредельно разогнанная игровой механикой регенерация быстро ставила на ноги тех, кто выжил после боя, но многих было уже не вернуть. Я даже не пытался считать тела. Воины из Эльгода, Фолькьерка и Хеде заняли свои места вдоль бортов, и красно-зеленые щиты ложились около красно-синих. Там, куда отправятся погибшие, им суждено сидеть рядом, пируя во славу Всеотца – к чему тогда разделять их здесь? Хроки с Ошкуем оттащили тело Орма Ульфриксона на нос драккара. Туда, где и полагается быть тэну. Мой враг проиграл свою последнюю битву, но ему хватило смелости встретить смерть с мечом руке – и я не мог лишить его чести.

Рерик прошагал по приставленной к борту доске, неся завернутое в плащ тело. Так осторожно, словно боялся разбудить – но Сигмунд, заменивший ему сына, уснул навечно. Я думал, что сэконунг направится к носу, чтобы тот мог занять почетное место, но вместо этого Рерик свернул к корме. То ли не хотел, чтобы Сигмунд в смерти соседствовал с Ормом, то ли просто пытался уберечь его хотя бы сейчас – путь к Чертогам Всеотца долог, и кто знает, какие опасности поджидают усопших в мире духов. Не случайно на носу устраивают самых могучих и отважных – именно они, случись что, примут первый удар на свои щиты. Сигмунд так и не успел стать одним из них. Я поймал взгляд Рерика, спускавшегося с драккара. Тяжелый и мрачный, словно грозовая туча. Наверняка сэконунг винил меня в смерти Сигмунда. Я не мог избежать битвы, как не мог позволить парню остаться в Длинном доме вместе с женщинами, детьми и стариками – да и едва ли бы тот согласился сам. Честь и клятва, которую он дал мне у кургана Ульва Рагнарсона, привели Сигмунда в Фолькьерк, и его жизнь оборвалась раньше срока. Не моя рука нанесла смертельный удар, и не я начал ту бойню – но оправдываться перед сэконунгом мне все равно оказалось нечем. Он снова потерял сына и будто состарился лет на двадцать, разом превратившись из могучего гиганта в сгорбленного старца.

– Славный же у тэна хирд. Только кормщика не хватает.

Голос, раздавшийся откуда-то со стороны кучки пленников, отвлек меня от тяжелых мыслей. Неожиданно бодрый и задорный. И уж совсем не вязавшийся с мрачными и тревожными лицами. Этих-то я как раз понимал – они уже успели смириться с мыслью, что отправятся в Чертоги Всеотца вместе с тэном.

– Неужели кто-то уже занял мое место? Негоже сыну Ульфрика явиться Всеотцу с неумехой на корме.

Глава 5

Один из пленников раздвинул остальных широкими плечами и вышел мне навстречу. Правая рука у него висела на перевязи, но даже левой он умудрился выбриться чуть ли не до блеска. Отсутствие бороды парень – называть его мужиком как-то не хотелось, хоть он был всего года на три-четыре моложе меня самого – компенсировал длинными волосами. Чуть вьющаяся пышная шевелюра доходила едва ли не до середины груди и выглядела настолько роскошной и блестящей, что производители какого-нибудь шампуня непременно пообещали бы ему целое состояние за двадцатисекундный рекламный ролик. Только никаких шампуней здесь, разумеется, нет и в помине, так что благодарить за такую красоту парень мог разве что самих богов. Или богинь. Милость Фрейи – длина и сила от корней до самых кончиков…

– Чего же ты молчишь, склаф? Бери свой меч. Или мне самому подняться туда? – Пленник кивнул в сторону драккара. – Тэн Орм уже заждался меня.

Слова о смерти совсем не вязались с широкой улыбкой. Парень был бледен и явно не без труда держался на ногах – похоже, ему здорово досталось в битве – но все равно радостно скалился во все зубы, щурясь от солнца.

– Как твое имя? – спросил я.

– Уж не знаю, к чему тебе имя того, для кого эйнхерии уже освободили место за столом у Всеотца, склаф… но я скажу, раз уж ты спрашиваешь. Я Эйнар. Люди тэна Орма нарекли меня Безбородым. – Парень погладил здоровой рукой гладкие щеки. – Были и те, кто кликал Девицей, но теперь им самим впору называться Беззубыми.

За его спиной послышался смех. Уже приготовившиеся к смерти пленники улыбались, радуясь удачной шутке.

– А ты храбрец, Безбородый. – Я шагнул вперед. – Хотел бы я, чтобы в моем хирде было побольше таких.

– Вот как? – Эйнар широко улыбнулся. – Тогда и я скажу – ты славный воин, хоть и чужеземец, и чтишь наших богов. Хотел бы я называть тебя своим тэном, но мое место на корме этого корабля.

– В Чертогах Всеотца найдутся кормщики и получше тебя, Эйнар Безбородый, – отозвался я. – У меня же нет ни одного, хоть я и взял в бою корабль, что носил твоего тэна. А что ты скажешь, если я подарю тебе меч и велю встать у руля? Станешь ли служить мне, как служил Орму Ульфриксону?

Улыбка тут же исчезла с лица Эйнара. Одно дело смеяться в лицо смерти, когда ее уже не миновать, и совсем другое – когда спасение совсем рядом. И достаточно одного слова… Я смотрел на высоченного сканда снизу вверх – но зато уж Волей давил вовсю. И не таких скручивали!

– Скажу, что в тебе не только сила Тора, но и доброта самой Матери Фригг! – выдохнул Эйнар. – Нет позора служить тому, кто отмечен богами и конунгом.

– У меня достаточно мечей для тех, кто захочет назваться моими людьми. – Я отодвинул Эйнара плечом и шагнул к притихшим пленникам. – Тэн Орм пал от моей руки, но вам я не враг. Всякий, кто пожелает, может остаться в Фолькьерке и служить мне. А остальных я отпущу, если Вагни Ульфриксон заплатит выкуп. Мне нет нужды лить кровь – на этом корабле и без того достаточно славных воинов.

Я указал рукой на погребальный драккар, и хирдманны Орма одобрительно зашумели. Похоже, они явно предпочли бы поплавать на каком-нибудь другом. Почти наверняка еще до отправления в Фолькьерк среди них ходило достаточно разговоров о том, что тэн Антор не так уж плох – зерна, которые я посеял, отпустив Торлейва, давали всходы. А Орм лишь удобрил почву, повесив мальчишку. Едва ли кто-то из пленников пожелает вернуться в Эльгод. И мой хирд пополнится сразу двумя десятками неплохих…

– Позор вам!

Невысокий мужчина растолкал остальных и встал перед Эйнаром. И тот шагнул назад, словно испугавшись. Пленник был едва ли не вдвое старше кормщика – в его бороде блестела седина, а от волос на голове остались лишь жалкие остатки по бокам. Все его тело покрывали повязки, он уступал Эйнару и ростом, и сложением, но даже мне на мгновение захотелось отойти – в глазах старого воина горело пламя Муспельхейма. Я вспомнил – он был одним из немногих, кто сражался до самого конца, пока не упал под ударами мечей хирдманнов Гудреда.

– Жалкие трусы! – прорычал старик. – У вас нет чести! Орм, сын славного Ульфрика, еще не успел поднять рог в Чертогах Всеотца, а вы уже готовы склониться перед новым господином?!

– Помолчи, Рауд! – Эйнар тряхнул шевелюрой. – Разве ты не слышал, что сказал тэн Антор? Если пожелаешь вернуться в Эльгод – он не станет тебя держать. Или у твоей старухи не хватит золота на выкуп?

– Выкуп? – усмехнулся тот, кого назвали Раудом. – Уна Кнутдоттир скорее умрет вдовой, чем пустит в дом мужа, за которого пришлось заплатить золотом.

– Делай, как знаешь, упрямец. – Эйнар вздохнул. – Тор мне свидетель – я никогда не бежал от смерти, и никто здесь не посмеет назвать меня трусом. Но лишь глупец спешит умереть раньше срока.

– Я служу конунгу, Рауд Гуннарсон. – Я прочитал подсказку от «Истинного зрения». – Так же, как служил твой тэн. Наша ссора уже погубила достаточно людей. Богам угодно было отдать мне победу, но не твою жизнь. Стоит ли гневить их?

– Ты красиво говоришь, склаф. – Рауд поморщился. – Верно, тебе досталась капля меда, что Всеотец украл у великана Гуттунга. Но слова твои – ложь, их яд страшнее того, что сочится из пасти Йормунганд, великого змея.

– Возвращайся в Эльгод, старик. – Я сложил руки на груди. – Я не стану просить за тебя золота. Вагни Ульфриксон и без того даст мне достаточно.

– Когда я был молод, мы платили золотом и мехами только за дев, которых брали в жены. – Рауд усмехнулся. – Тебе впору подарить твоим новым слугам не мечи, а платья. Я знаю, кто ты, склаф, человек без прошлого, лишенный смерти.

Лишенный смерти? Он что, имеет в виду…

– Такие, как ты, несут погибель всему Эллиге. Я не стану служить тебе, даже если сам конунг явится сюда и велит мне преклонить колено. Пусть моя рука уже не так тверда, как раньше, но я еще помню, что такое честь. – Рауд плюнул мне под ноги. – Будь ты проклят, склаф. И пусть не будет тебе удачи, пока жив хоть один из тех, кто чтит заветы предков.

Внимание! На вас действует «Проклятие умирающего».

-10 очков здоровья. Продолжительность – перманентно.

Зараза! Пробил. И не помогла даже стопроцентная ментальная сопротивляемость. В гробовом молчании Рауд развернулся, направился к драккару и, кое-как поднявшись наверх по доске, встал перед Хроки.

– Делай, что должен, – глухо сказал он и склонил голову. – Не заставляй меня ждать.

Хроки посмотрел на меня, и я коротко кивнул – а что мне еще оставалось?

Когда тело Рауда со стуком свалилось на палубу, вперед вышли еще четверо пленников. Все, как на подбор, седые, могучие и покрытые шрамами, выглядывающими из-под многочисленных повязок. Они вполне могли помнить Орма Ульфриксона еще безусым юнцом и решили последовать за ним даже в его последний поход.

Через несколько мгновений все было кончено. Хроки вытер окровавленный клинок о плащ одного из мертвецов и спрыгнул на землю. Палуба драккара опустела – на ней не осталось живых. Я запалил факел и первым поднес огонь к сложенным вдоль борта сухим веткам – как требовал обычай.

Хороший настрой как ветром сдуло – тем самым, что подпитывал взвившийся к небу погребальный костер. Упрямый старик Рауд ушел красиво, разом лишив меня не только десятки жизней и нескольких человек, но и, казалось, самой победы. Последнее слово осталось за ним. А мне теперь придется разбираться не только с проклятием – ходить с перманентным дебаффом я не собирался – но и с упадническими настроениями. Мои новоиспеченные хирдманны во главе с Эйнаром стояли, как в воду опущенные. Если где-нибудь в игровых файлах имелась циферка, отвечающая за их боевой дух, она явно просела как минимум вдвое.

Да еще и вот это «лишенный смерти» – явный намек на то, что неписи уже давно догадываются, что в этот мир приходят чужаки. И едва ли они нам рады… Такое нельзя не учитывать. Неплохо бы посоветоваться со Славкой – но Славки здесь нет. Покрутив головой, я заметил только Ингвара. Не то, чтобы я так уж доверял колдуну, называвшему себя Странником – просто мне вдруг захотелось перекинуться хотя бы парой слов с таким же, как я сам, живым игроком.

– Привет, братишка, – негромко поздоровался Ингвар. – Здорово тебя дед уделал, да?

– Да ладно бы только дед, – вздохнул я. – Монахиня-то твоя тоже… с сюрпризом.

– В смысле? Чего это сразу моя? – Ингвар удивленно приподнял брови. – Я ее сам в первый раз только здесь увидел.

Что?

– Ага. – Я почти услышал, как у меня между ушей вдруг закрутились крохотные шестеренки. – То есть, ты хочешь сказать – она не Странник?

– Понятия не имею. Я ее не знаю. – Ингвар огляделся по сторонам и шепотом добавил. – И вот тебе еще инсайдерскаая информация: из наших ее никто не знает. В смысле – вообще никто!

Глава 6

Достойный финал: секретное задание выполнено!

Победив в битве своих врагов, вы оказали им честь и похоронили павших по обычаям предков. Орм Ульфриксон отправился в Чертоги Всеотца так, как полагается славному воину и тэну. Боги Асгарда заметили ваше благородство.

Вы получаете 5000 очков опыта.

Поздравляем! Вы достигли 14 уровня!

Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 3.

Можжевеловые ягоды: задание дополнено.

Вы собрали ягоды для зелья Иде. Теперь отнесите их ей до захода солнца.

Ну, собрали, допустим, не мы… Синдри несколько мгновений постоял передо мной, а потом развернулся и ушел – видимо, уже успел привыкнуть к тому, что горячо любимый (во всяком случае, мне хотелось в это верить) тэн иногда «залипает», погружаясь в собственные мысли.

А точнее, в игровой интерфейс. Система напомнила, что я накопил уже целых три очка способностей – в последние дни новые уровни буквально валились на меня. И что-то подсказывало, что этот рог изобилия скоро снова заработает – почти наверняка квест на захват Эльгода продолжится и протащит меня по всем поселениям юга. И даже если я выберу путь мира, «Гардарика» не пожалеет отсыпать славному тэну и прирожденному дипломату не одну тысячу опыта. А если дело дойдет до драки… что ж, придется взяться за меч – и нарубить драгоценной экспы вручную. Но перед походом на юг не стоит забывать и о делах насущных – достроить кузницу, подремонтировать старенькие домишки, наладить… наладить все. Неплохо бы еще навестить Хильду на болоте, но на это я уже особо не рассчитывал. С каждым днем становилось все холоднее – зима неумолимо приближалась. И если я не вернусь домой с драккарами, до краев гружеными припасами, мои подданные едва ли ее переживут. Время поджимало.

Я толкнул дверь и вошел в переоборудованный под лазарет сарай. На выстроенных ровным рядом у стены самодельных койках лежали всего несколько человек – остальных искусство Иде уже поставило на ноги. Она навела здесь такой порядок, что я бы не удивился, почувствовав знакомый каждому с детства запах больницы. Но вместо него темное помещение наполнял густой аромат трав… и навоза. Похоже, раньше в сарае жили козы.

– Снова ты? – проворчала Иде, выкатываясь из темноты мне навстречу. – Разве я не говорила, что раненым нужен покой?

– Вот твои ягоды. – Я протянул Иде крохотный легкий мешочек – Синдри не слишком-то старался наполнить его доверху. – Надеюсь, их хватит, чтобы вылечить всех, кто остался.

– Я стараюсь запастись зельями впрок. – Иде пристроила ягоды себе на пояс. – Едва ли это была твоя последняя битва, тэн. Ты собираешься отправиться на юг?

Не очень-то мне хотелось делиться наполеоновскими планами с той, кого прислал в Фолькьерк сам ярл Тормунд... Но, как говорится, шила в мешке не утаишь.

– Я должен, – ответил я. – Если Вагни Ульфриксон успеет зализать раны, он захочет отомстить за братьев. А сейчас я могу положить конец распре.

– Пусть боги услышат тебя. – Иде вздохнула и чуть отодвинулась в сторону. – Айна пришла в себя и хочет говорить с тобой. Ступай – только ненадолго. Она еще слишком слаба.

Можжевеловые ягоды: задание выполнено!

Вы собрали можжевеловые ягоды для зелья и отнесли их Иде.

Вы получаете 200 очков опыта.

Я кивнул и прошел вперед – туда, где в свете свечей покачивался полог. Никаких дополнительных стен и дверей в сарае не имелось, и Иде отделила «женскую палату» самодельной ширмой из куска плотной тяжелой ткани. Точнее – палату класса «люкс» – среди Странников, защищавших Фолькьерк, была пара девушек, но они уже давно излечились… и ушли по своим делам. Как, впрочем, и все остальные. Похоже, Ингвар не соврал – Странники действительно не любили кучковаться и подолгу задерживаться на одном месте.

Я приподнял ширму и зашел в отгороженную часть лазарета. Места тут было ощутимо поменьше, зато света и тепла – побольше. Иде позаботилась об Айне. Я знал, что той здорово досталось, хоть она и не участвовала в бою.

Но не думал, что настолько. Айна словно постарела лет на десять. Она сидела на кровати, прислонившись спиной к стене. Одеяло из медвежьей шкуры укутывало ее чуть ли не до самого горла, но не могло скрыть, как она похудела. Впрочем, неудивительно – если она ничего не ела с того самого дня, как поймала нас с Ингваром и Катариной. А что-то подсказывало, что так оно и было. Скулы Айны чуть заострились, с щек исчез привычный румянец, а в уголках глаз собрались крохотные морщинки. Ускоренная регенерация и мастерство Иде уже залечили кровоподтеки, но не смогли убрать шрам, прорезавший безупречную кожу от подбородка к ключице. Йотуновы кости, хорошо хоть лицо не зацепили! Айна расплела косы, и теперь ее волосы рассыпались по исхудавшим плечам. Длинные и блестящие – но уже не такие, как раньше, словно пережитые Айной испытания заставили потускнеть даже их.

Прежними остались только глаза – огромные озера из синего льда. Завидев меня, Айна склонила голову.

– Прости меня, мой тэн, – тихо сказала она. – Я подвела тебя.

– Как ты попала на корабль, что приплыл из Эльгода? – Я осторожно уселся на край кровати. – Тебя похитили люди Орма?

– Нет, в этом нет их вины. – Айна подняла голову, но тут же снова обессиленно откинулась к стене. – Я сама отправилась в Эльгод той ночью. Я… я хотела убить Орма Ульфриксона. И если бы боги были милостивы, мне бы удалось. Но Фрейя отвернулась от меня.

– Что с тобой сделали? – Я положил руку на закрытое одеялом колено Айны. – Они не…

– Избили, – усмехнулся она. – Орму хватило чести обойтись со мной как с воином, а не как с женщиной. Я не хотела даваться его людям живой, но они оказались сильнее и связали меня. И тогда Орм сказал, что я увижу, как Фолькьерк будет гореть.

– Мы победили. – Я постарался улыбнуться. – Твоей храбрости позавидовал бы сам Хроки… Но тебе не стоило так поступать. Смерть Орма едва ли бы что-то изменила – у него остался брат.

– Вагни Ульфрикосон слаб, – отозвалась Айна. – Боги не дали ему и половины ума Орма или силы Болли. Тэны юга не пошли бы за ним.

– Может, и так. – Я пожал плечами. – Но что бы они сказали про тэна, вместо которого идет умирать женщина? Если бы ты смогла убить Орма, тебя бы не отпустили живой.

– Знаю. – Айна вдруг посмотрела мне прямо в глаза. – Но зато уцелели бы другие. А мой тэн смог бы увидеть, что достойные есть не только среди чужаков, но и среди северян.

Вот и камешек в мой огород. И не просто камешек – булыжник… Женская ревность – странная штука. По сравнению с покойным Сигурдом я выглядел жалким заморышем, и едва ли Айна имела на меня виды – но стоило ей застать меня рядом с Катариной – и она тут же наделала самоотверженных глупостей! А все из-за доброй тетушки Астрид, в горы ее к троллям…

– Я никогда не сомневался в жителях Эллиге, – проворчал я. – Тебе нет нужды доказывать мне что-то, Айна Рауддоттир. И я рад, что ты цела. Отдыхай – теперь все закончилось.

Я поднялся на ноги и шагнул к пологу.

– Еще не закончилось, мой тэн.

Айна протянула ко мне руки и даже попыталась подняться с кровати, но не хватило сил. Я едва успел подхватить и пристроить ее обратно.

– Завтра на рассвете Хрольф-берсерк сразится с хускарлом конунга. – Айна накрыла мою руку своей. – И если Хрольф победит, я… я пойду с ним. Сама, по своей воле.

– Нет. – Я помотал головой. – Я не собираюсь отдавать тебя безумному берсерку.

– Я не рабыня тебе, мой тэн. – Айна улыбнулась, и ее глаза начали закрываться. – И вольна идти туда, куда мне хочется.

– Айна… Айна!

Уснула. Или, скорее отключилась – разговор забрал у нее последние силы. И все же она успела сказать, что хотела. Айна не могла не понимать, что если Олег погибнет, мне придется самому бросить вызов Хрольфу. И даже если вместо меня будет сражаться Хроки или другой хускарл – берсерк убьет всех. И она то ли сама наказывала себя за проступок, то ли собиралась пожертвовать свободой ради нас. Снова.

Но на этот раз хотя бы предупредила. Впрочем, сейчас это мало что меняло. Я осторожно освободил руку из-под тела Айны, прикрыл ее одеялом и, не дожидаясь появления разгневанной Иде, поднялся на ноги и покинул «женскую палату». Я не собирался ни отдавать Айну этому средневековому нордическому отморозку, ни героически клеить ласты в поединке, в котором у меня не было шансов. А значит, нужно просто добиться того, чтобы на завтрашнем хольмганге удача улыбнулась Олегу.

И у меня впереди еще целая ночь, чтобы это устроить.

Глава 7

Кажется, раздвоение личности – один из признаков того, что называется шизофренией. Если так, то никакой шизофрении у меня совершенно точно не было. Вместо нее имелось кое-что похлеще. Вряд ли мозгоправы уже успели придумать подходящий термин тому, что происходило со мной… Впрочем, игры с полным погружением придумали не вчера, так что мои симптомы почти наверняка не уникальны.

Я почти перестал разделять реал и вирт. Переход ощущало только все больше и больше деревенеющее и худеющее тело, а сознание уже давно привыкло скакать между Длинным домом и моей крохотной квартиркой. Разница заключалась только в том, что жилье славного тэна Антора убирали трэллы, а жилье чуть менее славного Антона Евгеньевича Смирнова убирал сам… Впрочем, кого я обманываю? Квартиру я не приводил в порядок уже где-то недели полторы, и она постепенно зарастала пылью и заполнялась стремительно растущими стопками опуствеших коробок из-под пиццы и батареей бутылок. Наверное, именно поэтому я предпочитал даже мозговой штурм устраивать не в реальном мире, где к моим услугам были интернет и телефон, а за столом в Длинном доме, усевшись в кресло покойного тэна Олафа.

Слав [ЛИЧНО]: Не, тоже не прокатит. Да блин, абрикос, хочешь, я его просто подстрелю?

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Не, не вариант. Ладно, будем думать. Отбой.

Все стандартные и более-менее адекватные способы избавиться от берсерка оказывались или слишком громкими, или попросту невыполнимыми. Нет, конечно, я мог бы устроить еще одну попойку и перебить всех берсерков во сне, но после такого мой авторитет среди северян свалился бы в абсолютное никуда. Вариант с ядом я тоже отмел – за отравой пришлось бы обратиться к Иде, но ей я не слишком-то доверял. Замороченные многоходовки вроде набега неизвестных злодеев (в исполнении «Волков севера») выкосили бы три четверти моего и без того чахлого хирда… и едва ли увенчались бы успехом. Хрольф умел выживать там, где не выжил бы никто другой.

Я всерьез рассматривал даже сценарий с кодовым наименованием «Пропал при загадочных обстоятельствах», но и здесь выходил полный облом. Берсерк впадал в безумие только в бою, а во все прочее время совершенно не производил впечатление идиота. Он не расставался ни с топором, ни с пятеркой своих самых могучих и преданных хирдманнов. А при встрече со мной оставался неизменно добродушен и обходителен… но я ни минуты не сомневался, что если Хрольф прикончит Олега, следующий в списке – я.

– И что мы имеем в сухом остатке? – пробормотал я, откидываясь на спинку кресла. – Йотуновы кости…

Пока что выходило, что никакого варианта, кроме как обвешать Олега всеми мыслимыми доспехами, амулетами и баффами, а потом молиться Тору-защитнику, у меня попросту не имелось. И не то, чтобы я так уж не верил в силы лишенного ауры упыря, но Хрольф был самым опасным бойцом в Фолькьерке, а полагаться на случай я не привык.

– Ты занят?

Я поднял глаза… и едва смог им поверить. Несмотря на раннее утро – поединок должен был начаться на рассвете, а я нырнул в вирт еще затемно – проведать меня в Длинном доме мог кто угодно. Но я уже и не надеялся увидеть Катарину. Особенно после такого…

– Прости. – Она подошла и опустилась на лавку напротив. – Кажется, я погорячилась.

Катарина больше не пыталась изображать удравшую из неведомо какого монастыря служительницу Двуединого и вела себя, как самая обычная… девушка? Девочка? Женщина? Да неважно! Сейчас у меня уж точно есть дела поважнее, чем выяснять отношение с то ли Странницей, то ли йотун знает кем.

– Бывает, – вздохнул я. – На твоем месте я бы тоже… нервничал.

– Готовишься к поединку? – Катарина откинула с головы капюшон рясы. – Верно?

– С чего ты взяла? – Я начинал понемногу раздражаться. – С Хрольфом будет драться Олег.

– Я знаю. – Катарина облокотилась на стол, подалась чуть вперед и прошептала. – А что ты собираешься делать, если он проиграет?

Вот ведь… Какая ей вообще разница? Зачем она вернулась, на север ее и в горы? Нет, конечно, целитель в хозяйстве всегда пригодится, а Катарина еще и помогла мне отстоять Фолькьерк, предложив себя в качестве живой батарейки. Если вдуматься, пока я видел от нее только хорошее. Разумеется, не считая той сочной оплеухи – но не обижаться же за такую ерунду, в самом то деле…

– Вариантов немного, – вздохнул я. – Мне придется вызвать его.

– Угу. – Катарина понимающе кивнула. – Сможешь победить?

– Очень вряд ли. Но попробовать надо. – Я начертил пальцем на столе закорючку Тейваз. – Через все баффы, может, и получится.

– Ты можешь попросить Хроки драться за тебя. Он ведь сильнее? Или Рерик… Или Атли?

Она что, серьезно думает помочь? Или издевается? Или… Нет, в темных глазах ни тени усмешки. Катарина выглядела смертельно, непробиваемо серьезной. Словно от моего ответа действительно зависело что-то важное. Но что она хотела услышать? Я не собирался подставлять своих людей под топор берсерка, пусть даже каждый из них умел сражаться куда лучше меня. И уж кто, как ни Катарина, должен понимать – почему.

– Сам справлюсь, – проворчал я.

– Я знаю, что сам. – Катарина засунула руку за пазуху, и через мгновение на стол легло что-то крохотное и блестящее. – Держи. Только ничего не спрашивай, ладно?

Получен новый предмет!

Кольцо Эйр

Тип: кольцо

Класс: божественный

Особые свойства:

При снижении количества очков здоровья обладателя ниже отметки в 20% от максимального значения кольцо автоматически полностью излечивает его. Может быть использовано один раз в сутки.

Если верить легенде, когда-то давно это кольцо принадлежало Эйр, одной из старших богинь, что не знает равных во врачевании. Едва ли смертному, каким бы могучим колдуном он ни был, удалось бы вложить в металл силу, которая заключена в этом кольце. Оно способно в одно мгновение излечить владельца даже от самых страшных ран и обмануть саму смерть.

Йотуновы кости, да это же… Я несколько мгновений тупо перечитывал текст, а потом сжал в кулаке драгоценное колечко так, что пальцы заболели. В покрытом древними рунами и потемневшем от времени кусочке серебра скрывалась откровенно читерская плюшка. Божественный предмет, один из тех, которых в глаза не видели даже топы «Волков севера»! Но откуда?..

– Катарина! – крикнул я.

Но она уже исчезла. То ли снова разлогинилась, то ли просто поднялась и ушла, пока я выпученными глазами таращился в интерфейс. Ничего не спрашивай, говоришь?! Попробуй тут не спроси, когда тебе вот так за здорово живешь отдают штуковину, за которую кто-нибудь запросто мог бы отвалить серьезную сумму, причем не игровым золотом, а вполне себе настоящими рублями. Зачем?! Почему? Или?..

На несколько мгновений совесть сошлась в схватке с жадностью, благоразумием, осторожностью, и я не еще даже не знал, кто победит…

Но уже успел вскочить, прошагать через весь Длинный дом и распахнуть дверь.

Йотуновы кости, сколько сейчас времени?!

Небо на востоке уже зарделось, наливаясь розовым, но солнце пока не взошло. Несмотря на ранний час, снаружи было достаточно людей. Хрольф с Олегом не стали искать для поединка островок и решили сражаться прямо здесь, на берегу фьорда – и такое событие не могло не привлечь зрителей. Пока я сидел и один за другим строил и отметал коварные планы, едва ли не все жители Фолькьерка выбрались из домов, чтобы полюбоваться грядущей дракой. Но еще можно успеть!

Хрольф ждал начала поединка в окружении берсерков почти у самой воды. Чуть ближе к Длинному дому расположились люди Гудреда и остатки хирда тэна Атли. Олег – хвала богам! – стоял спиной ко мне всего в паре десятков шагов. Наверняка многие здесь желали ему победы – но подойти, чтобы дать совет или просто приободрить его перед поединком, не отважился никто. Что ж, мне это даже на руку – лишние уши ни к чему.

– Олег! – позвал я. – Я не успел пожелать тебе удачи!

Хускарл конунга обернулся. Медленно и неторопливо, словно у него в запасе было все время мира.

– Ты сражаешься за моего человека, – негромко произнес я. – А я даже не помог тебе подготовиться.

– Чем же ты можешь помочь мне, тэн? – Олег улыбнулся. Одними уголками губ – лицо его так и осталось непроницаемо-неподвижным, словно высеченным из камня. – У меня есть две руки и моя сабля. Разве этого не достаточно?

Бесцветный даже в «Истинном зрении» упырина помимо своей обычной жути излучал еще и абсолютную, просто бронебойную уверенность. Он выглядел так, будто валил двадцатиуровневых берсерков каждый день перед завтраком вместо зарядки – ни тени сомнения, страха или хотя бы волнения. Но я все же не собирался отпускать его в бой просто так.

– Возьми. – Я протянул ему на ладони драгоценный артефакт класса «божественный». – Это не простое кольцо. Оно принесет тебе удачу.

Все НПС в «Гардарике», какими бы крутыми они ни были, все же оставались суеверными созданиями давно минувшей в реальном мире эпохи – едва ли кто-то из них отказался бы от такого подарка. Игрок непременно коснулся бы кольца хоть кончиком пальца, чтобы прочитать системное сообщение. А Олег…

Олег просто скользнул по кольцу, когда-то принадлежавшему самой богине Эйр, равнодушным взглядом и отвернулся.

– Оставь украшения женщинам, тэн, – бросил он через плечо.

И, на ходу вытаскивая из ножен длинную кривую саблю, зашагал к Хрольфу. Тот громыхнул о щит лезвием топора и тоже двинулся навстречу. А я остался стоять, перебирая в уме все баффы, которые должен был повесить на Олега пред началом поединка.

Над фьордом зажегся первый луч солнца.