Видящий

Глава 1. День сурка

«То, что мы называем действительностью, может быть лишь тенью истинного мира.»

— по мотивам Платона

Холод Невариона резал кожу сквозь тонкий слой ткани. Семь градусов. Два солнца висели над горизонтом. Свет их холодных лучей отражался от серого песка, что наплывал из Долины Теней и висел, как смог, над мегаполисом, делая город бессмысленно ярким и одновременно мрачным.

Сидевший на кровати Каэл медленно открыл глаза. Почти сразу он почувствовал привычную усталость — не физическую, а глубинную. Въевшуюся в кости, будто она была частью его организма. Встроенным дефектом, с которым приходилось жить.

Каэлу было примерно тридцать человеческих лет. В этом городе никто точно не знал своего возраста — эта грань стиралась в бесконечной череде однотипных дней.

Бо́льшую часть жизни Каэл работал, чтобы свести концы с концами, а теперь словно жил в ожидании чего-то, что всё никак не наступало.

Он был обычным офисным работником: выполнял приказы, заполнял отчёты, бегал по поручениям начальства. Его разум оставался ясным и быстрым, но в нём всегда жило сомнение.

«Достаточно ли я хорош?

Достаточно ли смел, чтобы выйти за пределы этой жизни?»

Каэл был улыбчивым, спокойным, доброжелательным — тонкой натурой, как говорили о таких людях. Он любил уединение и книги, мог подолгу смотреть на мир из окна. Окружающим он казался загадочным: часто смотрел в пустоту, словно находился где-то далеко, в собственных мыслях, вне этой реальности.

Каждое утро было неотличимо от вчерашнего. Он вставал, одевался, выходил из квартиры, шёл на работу, смотрел на серый мегаполис и снова задавал себе один и тот же вопрос.

«Неужели вся жизнь — это работа ради еды и крыши над головой?»

Неварион был закрытой планетой.

Ею управлял Дом Мекков — синдикат, в котором всё вращалось вокруг технологий, контроля и власти. Здесь не существовало случайностей и пустот. Всё было встроено в Систему.

Люди выглядели одинаково: уставшие, рассеянные, вечно спешащие. Каэлу казалось, будто они никогда по-настоящему не просыпались. Их тела двигались, рты говорили, руки работали — но внутри они словно спали.

Каждый день эта тихая толпа текла по улицам мегаполиса, работала, чтобы выжить, и убеждала себя, что нашла «выход».

Но выхода не было.

Этим миром правили биоинженерия и технический прогресс.

Импланты, протезы, нейрочипы — люди бесконечно улучшали себя, покупали новые гаджеты, модифицировали тела, соревновались друг с другом. Кто-то хвастался новым зрением модели x2-m3, кто-то — усиленными конечностями, кто-то — расширенной нейросетью. Существовали даже модификации ради удовольствия.

Улучшения продавались как свобода, но на деле становились ещё одним инструментом контроля. Люди брали кредиты, чтобы купить новый имплант. Почти все чипы производил синдикат. Замкнутый круг, из которого не было выхода.

Каэл понимал это и всё же сам стал частью Системы. У него было несколько биочипов. Он оправдывал это просто: выживание. Или хотя бы попытка почувствовать жизнь.

Один из чипов ему посоветовал коллега — модуль ускоренной реакции. Каэл любил мотоциклы, точнее — питал к ним настоящую страсть. Поэтому и установил подпольный модуль: так было проще держать под контролем высокие скорости. Ночью, в неоне Нео Лиара, Каэл мчался по пустым трассам на своём Rawasaki Z1500 XR, зная, что гвардейцы Мекков не смогут догнать его на скорости в триста километров в час.

Имплант стоил шесть месячных зарплат, но Каэл ни разу об этом не пожалел. Хотя понимал, что стал пленником Системы. Пленником Дома Мекков.

Так был устроен этот город.

Так была устроена эта планета.

Рождённый здесь, ты автоматически становился частью Системы.

Сеть метро была сложной, многослойной: она проходила как под мегаполисом, так и над его уровнями. Она связывала весь город Нео Лиар — именно здесь жил Каэл.

Поезда, сияющие неоном, скользили почти беззвучно. Люди входили и выходили, будто призраки: одинаковые, бесцветные, поглощённые мыслями о работе, долгах, сроках.

На поверхности Нео Лиар поднимался серыми террасами небоскрёбов из камня и металла. Летающие машины пересекали пространство между уровнями города. Полумрак, холод, вечная мерзлота — всё это было частью повседневности. Таким же естественным фоном, как дыхание.

Два солнца освещали планету по-разному. Одно давало слабое чувство надежды. Другое вызывало отрешённость и меланхолию.

В древности говорили, что эти солнца — божества. Что каждое из них питает людей особой энергией. Существовали культы, утверждавшие, будто за ними скрыты порталы в иные миры, в другие реальности.

Каэл слышал эти истории в детстве, но никогда не принимал их всерьёз.

«Сказки для тех, кто хочет сбежать с этой чёртовой планеты», — думал он.

***

Сегодня всё пошло не по плану.

Мотоцикл стоял в ремонте: стартер — вечная болезнь этих моделей. Поэтому Каэлу пришлось ехать на метро.

Тогда он ещё не знал, что именно этот день станет переломным. Что случайностей не бывает.

Он уже опаздывал, когда в толпе заметил старика.

Того самого.

Каэл видел его и раньше, но никогда не придавал этому значения.

Старик стоял на станции Эр-Нокс. Рваный коричневый плащ, седые волосы, круглая странная шляпа — таких в Нео Лиаре не носили. Острый нос, худое лицо. Он выглядел нездешним, но при этом достаточно крепким для своего возраста.

Старик просил мелочь у прохожих. В его глазах была глубина — чёрная и бездонная.

Каэл всегда оставлял старику пару монет, когда проходил мимо.

«Вдруг это ему поможет», — думал он.

Каэл прибавил шаг и не заметил, как столкнулся с гвардейцем Дома Мекков.

— Это что за выродок? Документы!

Голос был грубым и надменным, будто весь город принадлежал ему.

Гвардейцы имели право почти на всё. Людей они воспринимали как скот.

Гвардеец был внушительных размеров — под два метра ростом. Силовая броня полностью скрывала человека внутри экзоскелета, придавая ему дополнительную массивность. Тёмно-алую броню украшали узоры, обозначавшие принадлежность к подразделению. На нагрудной пластине — герб в виде щита и обвивающей его змеи.

Обычный городской страж. Таких в Нео Лиаре было полно.

Броня выглядела действительно красиво. Но осознание того, что внутри неё находится лишь исполнитель чужой воли, стирало всю эту красоту.

У Дома Мекков была своя иерархия. Гвардейцы занимали лишь нижний слой власти и исполняли приказы сверху.

Каэл замер. Он не хотел проблем. Гвардеец мог отправить его в карцер просто из прихоти. И тут появился тот самый старик, которому Каэл оставлял мелочь.

— О, это мой внук. Спасибо, что нашли его, — сказал он мягко, с улыбкой. — Я так долго его искал. Обязательно объясню ему правила поведения.

Старик быстро увёл Каэла в ближайший вагон. Гвардеец даже не понял, что произошло. Обычно уровень интеллекта у таких был немного выше, чем у обезьяны.

Они ехали молча. Старик стоял слишком близко и смотрел прямо в глаза Каэлу. Этот взгляд… Каэл знал — он никогда его не забудет. В глазах старика была ясность, будто изнутри пробивался чужой свет.

— Долго тебя искал, — сказал он, — и долго наблюдал.

— Меня? Вы, наверное, ошиблись, — усмехнулся Каэл. — Кому я вообще нужен?

— У тебя есть то, чего нет у других. Просто ты об этом не знаешь. Раньше таких называли детьми Индиго. Сейчас — Видящими. Но ты пока не видящий… ты дурак.

Он рассмеялся громко, привлекая внимание пассажиров.

— Я не дурак, — тихо сказал Каэл.

— Нет, — бросил старик. — Ты хуже.

Он снова рассмеялся.

— Меня зовут Миррони́н. Я прибыл издалека. Моя задача — находить таких, как ты.

Он не моргал. Не отводил взгляда.

— Ты готов. Пришло время.

— Время для чего?

— Они ждут, пока ты перестанешь бояться.

— Кто — они?

Мирронин улыбнулся.

— Для таких разговоров нужно правильное место. Приходи сегодня вечером. Часов в восемь.

Он протянул визитку.

Бар «Неоновая Пчела».

Двери вагона открылись. Мирронин выпрыгнул наружу, как ребёнок, махая рукой и улыбаясь. Поезд тронулся. Каэл ехал дальше, глядя на визитку, и знал одно: вечером он пойдёт в тот самый бар. Хотя бы ради того, чтобы этот день не был похож на другие.

В старике было что-то… что будоражило любопытство. Чувство, которое Каэл не мог отрицать.

И только теперь Каэл понял: все эти годы на станции Эр-Нокс не он замечал старика — это старик наблюдал за ним.

Логика взяла своё.

Дети Индиго… Эти истории рассказывала ему мать, когда он был маленьким. Старые сказки забытой эпохи о детях, которые…

Каэл попытался вспомнить, что именно говорилось в этих сказках, но не смог.

Он усмехнулся.

Ну что ж. Выпить в баре с бомжом всё равно лучше, чем возвращаться домой и делать вид, что ничего не происходит.

————————————

[ФАЙЛ АНОМАЛИИ 01 РАССЕКРЕЧЕН // КОД: NV-01-SURK-JR6]

Примечание автора

В конце каждой главы — код файла аномалии. Коды открывают архив мира на сайте nevarionsystem.com (раздел АРХИВ). Там же — саундтрек к книге, записанный на аналоговых синтезаторах.

Приятного чтения — и смотрите внимательнее.

Глава 2. «Неоновая Пчела»

Каэл сидел на работе, уставившись в монитор. Он дорабатывал последние минуты рабочего дня и уже думал о том, когда сможет свалить отсюда. Потому что в глубине души понимал: это не то, чем он хочет заниматься всю жизнь. Но Система планеты Неварион не оставляла ему особого выбора.

И вот — конец рабочего дня. Пора отправляться в бар «Неоновая Пчела». Он слышал об этом месте от коллег: туда ходили за быстрыми удовольствиями. Развлекательное заведение для мужчин. Почему старик выбрал именно его для встречи? Что ж, ответ на этот вопрос ещё предстояло узнать.

После работы Каэл решил пройтись пешком и размять ноги. Он не знал точного времени встречи. Идти до бара нужно было около часа.

Район, в котором находилась «Неоновая Пчела», считался неблагополучным. Он назывался Сектор Аш-Рин. Роскошные высотки и убогие лачужки переплетались между собой. Здесь жили представители самых разных слоёв населения города Нео Лиар. Одни — обычные трудяги, которые пытались выжить. Другие — богатеи, занимавшие высокие посты у Дома Мекков. Как правило, это были лживые, алчные, авторитарные люди, видевшие только собственную выгоду и не признававшие никаких добродетелей. Но и они тоже были частью Системы.

Такая мешанина объяснялась просто: жители, осевшие здесь раньше других, имели равные права на собственность и не желали ни продавать, ни отдавать свои небольшие дома. Поэтому корпорациям ничего не оставалось, кроме как строить высотки прямо рядом с трущобами.

Кроме того, район был переполнен наркоманами. Они употребляли синтетический препарат, распространённый почти по всему городу. Он давал временную эйфорию среди всеобщей мрачности, и люди со слабой волей быстро на него подсаживались. Назывался он Эфир.

Проходя по улицам между дорогими небоскрёбами и обычными жилыми кварталами, можно было увидеть людей под кайфом, лежащих прямо на асфальте. Иногда достаточно было заглянуть в открытую дверь, чтобы увидеть тех, кто уже находился в объятиях смерти. Для остальных это был лишь вопрос времени.

Наконец Каэл добрался до «Неоновой Пчелы». Трёхэтажное здание на пересечении улиц — популярный бар. Само строение было старым, но ночью неоновые вывески и разноцветные лучи света вдыхали в него новую жизнь. Каэл сразу понял, что пришёл куда нужно: огромная вывеска с пчелой мигала и «танцевала» при смене ярких кадров.

Каэл направился в стрип-бар.

Зайдя, он увидел танцовщиц у шестов. Здесь можно было выбрать любую — в самом прямом смысле. Главное, чтобы хватило кредитов. Все они были красивыми, даже слишком. У большинства из девушек в жизни просто не осталось выбора. Столкнувшись с Системой, они рано вышли замуж, развелись и остались одни с ребёнком. Здесь же они могли стабильно зарабатывать на жизнь.

К тому же бар пользовался популярностью не только у местных. Сюда прилетали путешественники с других планет — такого заведения не было больше нигде в галактике. Власти закрывали глаза на нелегальный промысел: бар приносил огромную выручку, и часть её доставалась тем, кто его крышевал.

Оглядев зал, Каэл заметил старика в одном из тёмных углов — его выдавала высокая округлая шляпа. Каэл неспешно подошёл. Старик явно ждал именно его и жестом пригласил сесть рядом.

Первый вопрос, который задал Каэл:

— Почему именно это место?

— Разве во всей галактике найдёшь место с такими прекрасными дамами? — усмехнулся старик. — Дай старику насладиться видом.

Он рассмеялся, как в метро, но громкая музыка поглотила его хохот.

— Итак, — продолжил Каэл, — о чём вы хотели со мной поговорить? И кто вы вообще такой?

— Ох, мой мальчик… — глубоко вздохнул старик. — Я маг.

— Маг? Но маги вымерли много лет назад.

— Кое-кто остался. И я — живое тому подтверждение.

— Простите, но я вам не верю. Это детские сказки.

Каэл подумал, что старик просто пьян и несёт чепуху. Но на столе не было ни капли алкоголя — собеседник пил только воду из бутылки.

— Это главная проблема тех, кто не верит в магию, — спокойно сказал Мирронин. — Вы хотите сначала увидеть, чтобы поверить. Но магия работает иначе. Сначала ты должен поверить, чтобы увидеть.

Слова прозвучали неожиданно глубоко. Старик пристально смотрел Каэлу в глаза.

— Вы сказали, что я… Видящий. Кто такой Видящий, Мирронин?

— Видящий — это тот, кто видит. Чего тут непонятного? — он снова громко рассмеялся.

В этот момент подошла красивая, почти обнажённая официантка и спросила, что Каэл будет пить. Он последовал примеру Мирронина и заказал воду.

В баре сидела самая разная публика: забулдыги, клиенты с девушками, те, кто просто пил и смотрел. Здесь всегда царило возбуждение.

— Почему вы искали именно меня?

— Такая у меня работа, — ответил Мирронин. — Находить таких, как ты. Вы — следующее поколение Видящих.

— Но что мы должны делать? Какова наша задача? — Каэл спрашивал скорее из любопытства. Он подыгрывал старику, чтобы вытянуть из него побольше подробностей. А может, в глубине души хотел подловить собеседника на нестыковках.

— Задача? — с удивлением переспросил старик. — Это ты должен решить сам. Я лишь открываю путь. Дальше — ты сам.

Каэл был взбудоражен и не до конца понимал происходящее. Всё это — маги, Видящие — звучало слишком нереально. Он не мог позволить себе поверить, что он больше, чем кажется. Словно читая его мысли, старик сказал:

— Ты гораздо больше, чем думаешь. У тебя есть миссия. Видящих осталось немного, но они ещё есть.

— А как найти Видящего в толпе?

— Но ты же нашёл меня, — улыбнулся Мирронин. — Видящего всегда выдают глаза.

— Хорошо. И что дальше? Я пока не могу принять всё, что вы говорите, при всём уважении…

— Дальше? — переспросил старик. — Дальше нам нужно убираться с этой поганой планеты.

Эти слова одновременно напугали и воодушевили Каэла.

— Убираться… в смысле улететь?

— Да, — твёрдо сказал Мирронин. — Планета под контролем Дома Мекков. Они охотятся на таких, как мы. Поэтому даже это место небезопасно.

— Но как?

— Ты видишь камеры?

Каэл огляделся. Камеры видеонаблюдения были повсюду.

— Они контролируются Синдикатом. Их нейросеть уже нас засекла. Гвардейцы Дома Мекков движутся сюда. У нас около десяти минут.

Каэл не знал, сошёл ли старик с ума или через десять минут сюда действительно ворвутся гвардейцы. Разум одновременно сопротивлялся происходящему и принимал его. Полное раздвоение — когда не понимаешь, верить страннику или нет. От напряжения у Каэла взмокла спина.

— Хорошо… каков следующий шаг? — спросил он, всё ещё сомневаясь.

— Смотри, — Мирронин протянул небольшой кейс. — Откроешь дома. Приложишь два больших пальца к этим отверстиям по бокам. Внутри — инструкции.

Каэл разглядывал символ на кейсе — такого он никогда раньше не видел. В этот момент дверь бара с грохотом распахнулась. У входа стояли два гвардейца. На их эмблемах была изображена голова тигра с раскрытой пастью.

Каэл застыл. Музыка продолжала играть. Один гвардеец остался у входа, второй начал медленно осматривать зал.

Вдруг кто-то с силой схватил Каэла за руку.

— Слушай внимательно, — твёрдо сказал Мирронин. — Видишь проход справа? Чёрный ход. Идёшь туда.

— Но…

— Никаких «но». Такси. Домой. Сборы. Через два часа — космопорт Астрея-Прайм.

— Слушайте, Мирронин, я понимаю, но всё это звучит для меня дико. Мне нужно время подумать.

— Мальчик мой, у тебя нет времени: процесс уже запущен. Ты можешь мне не верить. Но сделай любезность: возьми этот кейс, посмотри инструкции, а решение примешь позже.

— Хорошо. Если мне понадобится вас найти, как я это сделаю?

— Ты же Видящий, что-нибудь придумаешь.

— А вы?

— Я подготовлю корабль и прослежу, чтобы тебя не догнали. А теперь — беги. Сделай свой выбор. И удачи!

Мирронин толкнул его. Каэл, пригнувшись, бросился в проход.

— СТОЯТЬ! — раздался механический голос. — ВАМ ПРИКАЗЫВАЕТ ДОМ МЕККОВ!

Следом — грохот. Что-то тяжёлое рухнуло там, где Каэл был мгновение назад. Он вырвался наружу, свернул в узкие улочки, выбежал на главную, вскочил в такси.

— Домой, — выдохнул он.

Машина взмыла в воздух. В руках Каэла был кейс. Сердце бешено колотилось.

Начался дождь. Над городом медленно гасли два солнца Невариона, оставляя после себя слабое мерцание, которое едва освещало город.

————————————

[ФАЙЛ АНОМАЛИИ 02 РАССЕКРЕЧЕН // КОД: NV-02-PCHL-EVH]

Глава 3. Кто это там в тени

Такси мчалось по воздушному коридору между уровнями мегаполиса, плавно покачиваясь, словно рыба в мутной воде. Город проносился мимо — бесконечные башни, рекламные голограммы, транспортные линии, переплетённые между собой, как нервы одного гигантского организма. Каэл смотрел в окно, но не видел города. Его мысли всё ещё оставались там — в баре «Неоновая Пчела».

Какой-то старик.

Гвардейцы.

Символ, которого он никогда раньше не видел.

И этот кейс.

Каэл снова и снова прокручивал в голове детали встречи, словно пытался поймать ускользающий сон. В какой-то момент, почти машинально, он опустил взгляд на предмет, лежащий рядом с ним на сиденье. Кейс был тяжёлым, но компактным. Холодный металл казался живым — не тёплым, не мёртвым, а именно наблюдающим.

И тогда Каэл смог рассмотреть символ.

Это был куб. Или, точнее, нечто большее — форма, похожая на тессеракт. На каждой грани был изображён круг, а внутри круга — ромб. Геометрия выглядела простой, почти примитивной, но стоило вглядеться чуть дольше, как возникало странное ощущение: куб будто начинал вращаться, как если бы внутри него был запущен скрытый механизм. Символ не просто существовал — он работал.

— Приехали, — внезапно произнёс таксист.

Голос вырвал Каэла из размышлений. Он расплатился не глядя, взял кейс и вышел. Холодный воздух ударил в лицо, возвращая ощущение реальности.

Каэл жил на третьем этаже. Комната была небольшой, но просторной — редкое сочетание для этого района. Ему удалось снять её у местной хозяйки за скромную плату. Каэл знал почему. Он всегда производил впечатление добропорядочного человека. Таких любили. Таким доверяли. Таким иногда позволяли больше, чем следовало.

Располагающая внешность — тоже валюта.

Он вошёл внутрь.

Его встретил полумрак. Единственный источник света — бледное белое мерцание билбордов, пробивающееся сквозь окно. Каэл потянулся к выключателю, но остановился. После того, что он увидел полчаса назад, ему не хотелось включать свет. Темнота казалась честнее.

Он замер посреди комнаты, пытаясь привести мысли в порядок и осознать, что с ним произошло. Фраза за фразой в памяти всплывали слова Мирронина.

«Ты — Видящий».

Чтобы осознать это, Каэлу нужно было время. Много времени. Его снедали противоречия и недоверие. Включались защитные механизмы. Но Каэл ненадолго заставил внутренний голос замолчать. Ещё раз перебрал в памяти всё, что случилось, и подумал: вот она, точка невозврата — тот самый момент, когда нужно решиться на следующий шаг.

Каэл никак не мог отпустить эту мысль. Он всегда искал способ вырваться из Дня сурка — и теперь судьба словно сама подталкивала его к этому.

— Собери вещи, которые тебе нужны… — пробормотал он, вспоминая.

В целом это оказалось просто. У него никогда не было много вещей. Он быстро собрал одежду. Переобулся в сапоги — удобные, предназначенные для езды на мотоцикле. Они доходили почти до колен: прочный материал с лёгким коричневым оттенком, три ременные застёжки, плотно фиксирующие ногу.

— Наконец вы пригодились, а то лежали и почти запылились, — сказал Каэл.

Он накинул кожаную куртку — очень удобную и уже довольно старую. Каэл купил её на распродаже — она сразу ему приглянулась, и он не расставался с ней вот уже десять лет. Куртка была по-своему уникальной: в неё была встроена подкладка с капюшоном. Если за ним действительно следили, капюшон мог пригодиться. Остальная одежда была обычной: лёгкая чёрная футболка и плотные тканевые штаны.

Больше брать было нечего.

Родителей давно не стало. Обвал шахты в метро. Тогда погибло много людей. Для Каэла это был удар, но город не оставлял времени на траур. Трагедия сделала его сильнее или, по крайней мере, твёрже. Друзей у него тоже не было. Он слыл одиночкой.

Закончив сборы, Каэл подошёл к зеркалу. Голубые глаза. Прямой нос. Каштановые волосы чуть ниже ушей, овальное лицо. Лёгкая, небрежная щетина. Он смотрел себе в глаза и знал: этот взгляд пронизывает его самого.

«Интересно, — подумал Каэл, — мой взгляд так же работает и на других?»

Вдруг в комнате раздался шум.

Каэл вздрогнул. Случившееся в баре ещё не отпустило его. Он резко перевёл взгляд на источник звука и увидел небольшую чёрную тень, отбрасываемую светом билборда.

Кот.

Его кот.

— Чёрт… — выдохнул он. — Декстер!

Кот был абсолютно чёрным, без оттенков, без рисунка шерсти. Он легко сливался с любой тенью, словно был её продолжением.

— Эх, дружок… — пробормотал Каэл. — И ты ещё тут. Что же мне с тобой делать?

Времени было немного.

Каэл сел на кровать и наконец посмотрел на кейс. Куб в центре. По бокам — две прорези для пальцев. Материал был странным. Скорее всего, дорогой металл с других планет. Лёгкий и прочный.

— Ну что ж… — тихо сказал он. — Пора открыть.

Каэл медленно приложил один палец, затем второй. Ничего не произошло.

Кейс молчал.

«Может, нужно нажать сильнее…»

Он надавил.

Кнопки провалились. Послышался щелчок. Механизм ожил, и крышка кейса медленно открылась, выдвигая содержимое вперёд. Декстер с любопытством наблюдал за происходящим, не сводя глаз с предмета.

Сразу же вспыхнула голограмма.

Девушка.

Её образ мерцал, словно сигнал был повреждён — или намеренно искажён. Лица было не разобрать.

— Приветствую тебя, Видящий, — произнесла она.

Голос был приятным, нежным. Его хотелось слушать.

— Ты получил этот кейс, потому что ты Видящий. Задача Видящих — открыть свой потенциал миру. И в то же время — ты и есть мир.

Слова эхом отдавались в голове Каэла, будто он слышал их раньше.

— Ученик должен стать Мастером. Мастер должен стать Учителем, а Учитель должен стать Богом. Другого пути нет. Ты жаждешь истины, но истина ужасна. Не каждому дозволено полюбить ужас. Возможно, ты жаждешь идеала. Ведь идеал прекрасен — любить его так просто.

Голограмма продолжала:

— У тебя есть помощники. Учись у них. Найди нас. Вот координаты системы… путь лежит через знания. Карта внутри тебя. Пусть наши дары сопроводят тебя. В добрый путь, Видящий.

Изображение погасло. Под ним оказались две ячейки: одна большая и одна поменьше. Взгляд Каэла сразу упал на большую. Он достал тяжёлый предмет стволовидной формы. Рукоять была покрыта символами. Это оружие выглядело одновременно опасным и красивым.

— Это бластер-дубина, — раздался голос.

— Что?! Кто это сказал?! — Каэл резко поднял голову.

Звук доносился из кейса. Из небольшого наручного устройства, похожего на часы.

— Ну же, надень их.

Каэл подчинился.

— Кто ты? — спросил он у часов на запястье, чувствуя себя полным дураком.

— О боги лун… — раздражённо ответил голос. — Я так и знал, что ты тупее, чем кажешься. Посмотри правее.

Каэл посмотрел.

Зеркало. Рюкзак. Вещи. Кот.

— Стоп… подожди… КОТ?!

— Да, кот. И что с того? — спокойно ответил Декстер. — Будто ты раньше говорящих котов не видел.

— Но ты…

— Я всегда умел говорить.

Каэл не мог поверить.

— У нас мало времени, — продолжил кот. — Собирайся. Идём.

В этот момент снаружи раздался рёв летающей машины.

— Чёрт… — сказал Декстер. — Они нашли нас. Слишком быстро.

— Кто?

— Синдикат.

С улицы донёсся глухой металлический гул — тяжёлый, уверенный, чужой. Летающая машина зависла у входа, перекрывая свет рекламных панелей. Тень от неё легла на фасад здания, словно метка.

— Значит так, — быстро сказал Декстер. — Вещи собрал, вижу. Молодец. Уже одет. Бери ствол и застёгивай часы.

Каэл не задавал вопросов. Он просто делал. Сейчас слушать говорящего кота было безопаснее, чем оказаться в руках Синдиката. Каэл подошёл к окну и осторожно выглянул вниз. Машина приземлилась прямо у входа.

— Прямо у двери, — процедил кот. — Вот выродки.

Это прозвучало так, будто Каэл подумал это сам.

— Так… нужен план, — вслух сказал он.

— Ты знаешь, что делать, — ответил Декстер, глядя на него с дивана слишком осмысленным взглядом.

Каэл закинул рюкзак на плечо, схватил ключи от байка и поднял кота на руки.

— О, байк — отличная мысль, — одобрительно сказал Декстер.

— Да, но он у одного знакомого… в ремонте.

— Надеюсь, он его уже починил.

Каэл кивнул.

— Но сначала нужно выбраться отсюда, — добавил кот.

Он говорил так, словно был продолжением мыслей Каэла.

Каэл подошёл к двери — и замер.

Эта дверь всегда была просто дверью. Он открывал её сотни раз. Но сейчас… сейчас она казалась границей. Символом. За ней начиналось что-то другое. Что-то большее, чем работа, город и Система этой планеты.

— Ну пошли уже, тормоз, — проворчал Декстер. — Пока они не поднялись на этаж.

И в этот момент снизу раздался усиленный голос, холодный и механический:

— ВСЕМ ВНИМАНИЕ. ИДЁТ ЗАЧИСТКА ПО ПРИКАЗУ ДОМА МЕККОВ. НИКОМУ НЕ ВЫХОДИТЬ ИЗ СВОИХ КОМНАТ. ПОВТОРЯЮ: ИДЁТ ЗАЧИСТКА.

Каэл услышал тяжёлые шаги. Много шагов.

— О нет… — выдохнул он.

— Я же говорил — пора линять, — раздражённо сказал кот. — А ты меня не слушаешь.

Каэл резко открыл дверь и рванул вверх по чёрной лестнице. Он бежал так быстро, что Декстер едва удерживался одной лапой, вцепившись в его куртку.

Плана не было. Но Каэл точно знал одно: вниз нельзя.

Он выбрал крышу.

Когда Каэл вылетел на верхний уровень, ночной ветер ударил в лицо. Город открылся во всей своей глубине: огни, уровни, движение, шум, жизнь. Каэл быстро огляделся и заметил выступ, ведущий к соседнему зданию.

Расстояние было небольшим. Но на уровне седьмого этажа.

— Чёрт возьми… — прошептал Каэл.

— Да прыгай ты уже, — сказал Декстер. — Просто представь, что ты кот.

— Я не собираюсь следовать советам кота.

Каэл замер.

— Боги… я говорю с котом.

В этот момент дверь на крышу распахнулась.

— КАЭЛ МЕТТИС, — раздался железный голос. — ВЫ АРЕСТОВАНЫ ИМЕНЕМ МОРВЕЙНА. СДАВАЙТЕСЬ.

Гвардеец вышел вперёд. Тяжёлая броня. Холодный взгляд. На груди эмблема: тигр с раскрытой пастью. Та же, что и в баре.

— В СЛУЧАЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ.

Гвардеец медленно приближался.

— Ну чего ты ждёшь?! — рявкнул Декстер. — Пошёл!

Каэл понял — это не просто слова. Это был приказ.

Он развернулся, на ходу просовывая вторую руку в лямку рюкзака, и побежал к выступу.

— ОГОНЬ!

Красные лучи рванулись вперёд, разрезая воздух. Один прошёл в сантиметре от плеча Каэла, опалив куртку. Другой ударил в стену, разбрасывая искры.

Город внизу вспыхнул отражением выстрелов. Ночь Невариона загудела.

Каэл оттолкнулся. Мир на мгновение исчез.

Был только воздух — плотный, холодный. Сердце ударило где-то в горле, сознание сузилось до одной-единственной точки — приземления. Внизу разверзалась бездна из неона, уровней, движущихся огней и бесконечного шума города, который никогда не спит и никогда не ждёт.

Каэл летел. Не падал — именно летел.

В этот короткий миг он ясно осознал: если сейчас задумается, то погибнет.

Снова выстрел.

Красный луч прошил воздух прямо над беглецом, оставив за собой горячий след. Ещё один ударил в край выступа, с которого он прыгал, и бетон разлетелся осколками, словно кость под ударом.

— Они стреляют на поражение! — рявкнул Декстер, вцепившись в его плечо.

Каэл приземлился.

Удар был жёстким. Ноги подогнулись, тело едва не сорвалось вниз, но сапоги зацепились за край. Он рухнул на бок — рюкзак смягчил удар, — проехался по шероховатой поверхности крыши и на долю секунды замер, хватая ртом воздух.

— Вставай! — заорал кот. — Это ещё не всё!

Дверь на той крыше, откуда он прыгнул, распахнулась шире. Гвардейцы уже выбегали наружу. Их было больше. Не один. Пятеро. Может, шестеро.

Силовая броня гудела, сервоприводы щёлкали, визоры светились холодным алым светом.

— ЦЕЛЬ ОБНАРУЖЕНА. ПРОДОЛЖИТЬ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ, — раздался механический голос.

Каэл поднялся и побежал.

Крыша была неровной, усеянной вентиляционными шахтами, антеннами, аварийными выходами. Ветер бил в лицо, старая кожаная куртка негодующе трещала от резких движений. Каэл перепрыгивал препятствия, скользил, цеплялся руками, почти падал — и снова бежал.

Гвардейцы двигались иначе.

Не быстро, но и не по-человечески. Их шаги были точными, выверенными, без паники. Они не гнались, а методично отсекали пути.

— Они думают наперёд, — прошипел Декстер.

Выстрелы вспыхивали за спиной, отражаясь от металла и бетона. Один луч прошёл так близко, что Каэл почувствовал жар на щеке. Воздух пах озоном и палёной тканью.

Впереди — край крыши. Дальше — улица. Слишком далеко. Слишком высоко.

— Какой план? — крикнул Каэл, даже не зная, кому именно.

— Беги! — ответил кот. — План — это роскошь для тех, у кого есть время!

Каэл не остановился. Он ускорился. И в этот момент произошло нечто странное.

Мир будто замедлился.

Звуки растянулись, движения стали вязкими, как в густой жидкости. Каэл видел — по-настоящему видел: траектории выстрелов, микродвижения гвардейцев, колебание воздуха перед вспышкой бластера.

Его тело двигалось раньше мысли. Он чувствовал себя точкой в безграничном пространстве. Нырнул в сторону — и луч прошёл там, где секунду назад была его грудь.

— А ты хорош! — восторженно сказал Декстер. — Вот так манёвр!

Каэл не ответил. Он прыгнул. Снова. На этот раз — вниз.

Падение было долгим. Слишком долгим. Но страх исчез. Внутри было странное спокойствие. Будто кто-то сказал: «Не сейчас».

Каэл ударился о навес, проломил пластиковую конструкцию, перекатился по крыше припаркованной летающей машины и рухнул на нижний уровень. Жёстко, больно — но живой.

Где-то наверху раздались крики. Сигналы. Команды.

Каэл поднялся на колено, тяжело дыша. Посмотрел вверх.

Гвардейцы стояли на краю крыши, но прыгать следом не стали.

Они смотрели. Запоминали.

Город вокруг продолжал жить — машины летели, экраны мигали, люди шли по своим делам, не замечая, как где-то между уровнями системы только что треснула реальность.

Каэл сжал зубы.

Он больше не был частью этого Дня сурка. Теперь он был беглецом. И — чем-то ещё.

————————————

[ФАЙЛ АНОМАЛИИ 03 РАССЕКРЕЧЕН // КОД: NV-03-TENI-XEG]