VID

Глава 1

Как же мне херово.

Уже неделю я лежу дома, и все эти дни мой магазинчик одежды не приносит ни копейки. Поставщики молчат, покупатели сидят по домам. Ещё и локдаун обещают. Вряд ли, конечно, — властям ни к чему останавливать столицу... брр. Даже думать об этом холодно. Нова Сити, пустая Нова Сити — не хочу даже представлять.

Лихорадка. Кажется, температура снова поползла вверх.

Может, всё-таки полечиться? Единственное лекарство, которое я принимал, — капли от насморка. Где-то есть парацетамол и витамин D, но сил встать нет даже на это. Последним врачом, которого я видел, был стоматолог — и то хреновый: вот уже месяц после удаления «восьмёрки» ноет десна, а на месте зуба — дыра. Я провёл по ней языком. Раньше там был страх. Теперь — пустота.

И в то же мгновение перед глазами возник текст.

Полупрозрачный, светящийся зеленоватым, будто спроецированный прямо в воздух — посреди заваленной одеждой комнаты.

Я моргнул. Раз. Два.

Текст не исчез.

Я потряс головой — изображение качнулось и... осталось на месте. Идеально сфокусированное, куда бы я ни смотрел. Вот в этом и была главная жуть: настоящие тексты так себя не ведут. Настоящие тексты не умеют оставаться резкими, когда ты смотришь мимо них. Так умеет только то, что сидит прямо у тебя в голове.

Я потянулся рукой, пытаясь коснуться букв, как экрана смартфона. Пальцы прошли насквозь — без сопротивления, без тепла, без холода. Ничего.

Но текст висел. И я мог его читать.

```

┌─[ СРОЧНЫЙ КВЕСТ ]──────────────────────────

│ Название: «Преодолеть Инфекцию»

│ Описание: Ваш организм подвергся атаке неизвестного

│ патогена. Здоровье быстро ухудшается. Выберитесь

│ из этой ситуации или умрите.

│ Цель: достичь 100% здоровья и получить статус «Иммунитет»

│ Время: неограниченно (до момента смерти)

│ Награда: вариативная [Легендарная]

│ Провал: смерть

└─────────────────────────────────────────────

```

Сердце забилось быстрее. «Неизвестного патогена»? «Умрите»? Это... это что вообще? Какая-то очень странная шутка? Или у меня и правда белая горячка на фоне гриппа?

«До момента смерти», — машинально перечитал я. Успокаивающая формулировка. Прямо как в инструкции к бытовой технике: «время приготовления — до готовности».

Пока я пытался осмыслить увиденное, в верхнем левом углу окна проступили новые строки.

```

┌─[ Имя: Руслан ]

│ Уровень: 1

│ Здоровье: 28/100

│ Статус: Заражён (COVID?)

└─────────────────────

```

Двадцать восемь из ста. Моё здоровье?! И статус «Заражён» — с вопросительным знаком рядом с COVID.

Это не может быть совпадением. Это именно то, что я чувствую: слабость, ломота, температура... Система — черт возьми, уже Система — видит, что я болен. И ставит вопросительный знак, будто сама не уверена. Будто знает не больше моего.

И она называет это «квестом». С наградой. И провалом в виде смерти.

Паника подкатила к горлу. Я попробовал отмахнуться от окна, как от назойливой мухи. Безрезультатно. Оно висело — и напоминало о болезни, о том, что я на грани, и о том, что теперь моя борьба за жизнь стала какой-то... игрой?

Я ущипнул себя за запястье. Больно. Значит, не сон.

Отлично.

Я взглянул на свою дрожащую руку. Могу ли я увидеть эти параметры? Чувствую ли я этот уровень, эти двадцать восемь «единиц»?

Ничего. Только обычная, знакомая ломота.

Паника медленно отступала, вытесняемая чудовищной усталостью. Тело ныло, голова горела. Я попытался сфокусироваться на зеленоватых буквах, заставить их исчезнуть. Не получалось. Я закрыл глаза — и текст остался: теперь он висел в темноте, ровный и спокойный, будто там, в чёрном, ему было даже уютнее.

Загнанный зверь. Слишком слабый, чтобы сопротивляться. Мысли путались: учёба... бизнес... шмотки... локдаун... смерть... квест... двадцать восемь из ста...

И где-то под страхом, на самом дне, шевельнулось что-то ещё. Ужасное, неуместное, живучее любопытство. Я уже знал себя: если я выживу — обязательно выясню, что это такое.

Глаза слиплись сами собой. Я проваливался вниз, в липкое, душное марево, сотканное из болезни и страха. Последнее, что я видел, — медленно мерцающая шкала здоровья, застывшая на пугающей отметке.

Я оказался не в комнате. И не в привычном сне.

Это было... пространство? Или состояние? Вокруг висели обрывки образов, как пыль в солнечном луче, — только эта пыль неясная, подвихривалась. Не было ни верха, ни низа. Не было тела — только взгляд. Слышались глухие шумы: то ли статическое электричество, то ли далёкие стоны.

...Затем появились они.

Сначала один. Потом другой. Потом целая толпа. Незнакомые. Они не стояли рядом, а «висели» на разной глубине, как фигуры в мутной воде: одни расплывчатые, другие на мгновение — пугающе чёткие.

Молодая женщина с резкими чертами лица бормотала что-то злое, и над её головой мелькали и гасли цифры. Пожилой мужчина в деловом костюме сидел, обхватив голову руками; от него исходило отчаяние — не слово, а именно чувство, тяжёлое, как запах. Вокруг него вилась тусклая серая аура. Подросток с ярко-рыжими волосами размахивал руками, возбуждённый, а перед ним вспыхивали иконки — точь-в-точь «достижения» из игр.

Их было много. Разных возрастов, разной внешности. Объединяло их одно: странное мерцание — точно такое же, каким мигал квест передо мной. У некоторых над головами висели символы или обрывки текста, слишком быстрые, чтобы прочитать.

Я чувствовал их. Не физически — каким-то другим чувством: их тревогой, непониманием, странной связью, натянутой между мной и каждым из них. Я хотел окликнуть, спросить, что происходит, но не мог издать ни звука. Наблюдатель. Свидетель в этом коллективном бреду.

Один образ стал чётче.

Мужчина средних лет. Серьёзное лицо, тяжёлая челюсть. Над бровью — белый старый шрам, каким бывает только след давней травмы, к которой уже привык. Он смотрел прямо на меня. Не с мольбой — с холодным, расчётливым осознанием. Как будто узнал. Как будто понял что-то раньше меня и ждал, когда пойму я.

Я узнал эти цифры раньше, чем дочитал.

```

[ Здоровье: 0/100 ]

```

Ноль.

А следом, будто подтверждая необратимое, проступил финальный Статус:

```

[ Состояние: Смерть ]

```

Образ пошёл рябью, как помехи на старом телевизоре, и начал таять, рассыпаясь на пиксели, на светящуюся пыль. Связь, натянутая между нами, оборвалась — и от этой пустоты меня пронзил панический ужас. Здесь от него некуда было бежать: некуда — потому что не было ни «куда», ни «от».

Картинка дёрнулась. Лица других стали искажаться, звуки превратились в пронзительный скрежет. Пространство хлопнуло — и я провалился.

Я распахнул глаза.

Комната. Моя комната. Серый дневной свет из окна. Я всё ещё в постели, всё ещё болен. Сердце колотилось где-то в горле — тупо, отчаянно.

Зеленоватый [СРОЧНЫЙ КВЕСТ] никуда не делся. Он висел перед глазами, как издевательство.

А на одну ужасную секунду рядом с моей шкалой здоровья проступили чужие строки: [Здоровье: 0/100]. [Состояние: Смерть]. Потом они истаяли, как туман, — но успели выжечься в память.

В голове стоял шум. Образы виденных лиц таяли медленно, оставляя леденящее ощущение. А лицо мужчины со шрамом и его финальный статус врезались навсегда. Как клеймо.

— Бред, — выдохнул я пересохшими губами. — Просто лихорадочный бред...

Но холодок под лопатками говорил об обратном. Если это игра, то смерть в ней слишком настоящая. Даже во сне.

Тогда я ещё не знал, что лица, увиденные в этом кошмаре, скоро посмотрят на меня с экранов телевизоров.

Что это был не просто сон.

И что статус «Смерть» над лицом человека со шрамом — самое важное предупреждение в моей жизни.

Глава 2

Я проснулся не отдохнувшим, а разбитым вдребезги.

После кошмара я ещё долго лежал с открытыми глазами и боялся уснуть снова. Уснул всё равно — тело просто отключилось, без сновидений, как прибор, выдернутый из розетки.

Первым делом, ещё не открывая глаз, я нашёл взглядом шкалу. Она висела в темноте, терпеливая и ровная.

```

[ Здоровье: 32/100 ]

```

Тридцать два. Вчера было двадцать восемь.

Четыре единицы за ночь. Математика сложилась сама: до цели — шестьдесят восемь. Семнадцать ночей такого сна. Если болезнь не начнёт отнимать быстрее, чем сон добавляет. Вопросительный знак возле «COVID?» намекал, что может.

— Надо что-то делать, — сказал я в пустую комнату. Голос сел до шёпота. — Прямо сейчас.

Лицо мужчины со шрамом и его финальный статус — [Состояние: Смерть] — я помнил отчётливей, чем собственную обстановку. Ждать семнадцать ночей было нельзя.

Чем лечат простуду? Витамины. Народные средства. Всё это есть дома. Не поможет — аптека.

Собрать силы оказалось куда сложнее, чем подумать об этом. Каждое движение отдавалось тупой болью. Шатаясь, цепляясь за стену, за мебель, я добрался до кухни. Свет из окна резанул по глазам. На часах — половина двенадцатого. Я проспал почти сутки.

Голод и жажда боролись с тошнотой. Но сначала — квест. Лечение!

Я открыл шкафчик, где хранились памятники моим приступам ЗОЖ-энтузиазма: початые банки БАДов, засохший имбирь, шипучие таблетки без этикетки. Нашёл витамин C и витамин D.

«Окей, Система... Как открыть инвентарь?» — пробормотал я, протягивая руку к пачке с витамином C, будто ожидая, что она подлетит ко мне.

Ничего не произошло.

«Ладно. Не инвентарь. Открыть интерфейс!» — произнёс я чётче, беря банку в руку. Она была тяжёлой, в пальцах дрожала. Никакого интерфейса. Только рамка квеста, тупо висевшая в воздухе.

Пришлось открывать банку по-человечески. Три оранжевые таблетки. Горькие. Запил водой из-под крана.

```

[ Применение: Витамин C (3000 мг) ]

Не распознано Системой как лекарственное средство.

Эффективность: 0%

```

Текст всплыл прямо над банкой.

Я моргнул. Ноль процентов?!

— Серьёзно? — спросил я у банки. — Я проделал весь этот путь — ради нуля процентов?

«Показать статус!» — прошипел я, хватая банку с витамином D. Снова три таблетки. Снова в рот. Такие же горькие. На этот раз даже надежды не было — только спортивный интерес.

```

[ Применение: Витамин D (15000 МЕ) ]

Не распознано Системой как лекарственное средство.

Эффективность: 0%

[ Новый статус: Нагрузка на почки (лёгкая)? ]

[ Примечание: продукт просрочен ]

```

Что за чёрт?! Витамины не работают! И ещё какая-то нагрузка?!

Я глянул на банку. «Витаминный комплекс ВиД — лучший выбор Д». Годен до 2015-го.

Лучший выбор Д — для одного конкретного Дебила. Десять лет просрочки. Даже Система, не признавшая в таблетках лекарство, с пристрастием учуяла просрочку. Спасибо. Очень поддерживающе.

Взгляд упал на корзинку с чесноком и луком. Народные средства! Убивают микробы!

«Справка! Система! Настройки!» — я выкрикивал команды, отламывая дольку чеснока. Едкий запах ударил в нос. Ответа не было — только рамка квеста висела в воздухе с видом существа, которое решило не отвечать на глупые вопросы.

Я запихнул чеснок в рот. Адски жгло.

```

[ Применение: Чеснок (сырой) ]

Не распознано Системой как лекарственное средство.

Эффективность: 0%

[ Новый статус: Неприятный запах изо рта ]

```

Я уставился на последнюю строку. Система не поленилась зафиксировать запах моего дыхания.

Вот бы кому-нибудь это рассказать, — подумал я. И осёкся. Некому. Да и кто поверит?

— Это худший завтрак в моей жизни! — выдавил я, заталкивая в себя кусок луковицы. Жгло немилосердно. Слёзы наворачивались — то ли от лука, то ли от отчаяния.

```

[ Применение: Лук (сырой) ]

Не распознано Системой как лекарственное средство.

Эффективность: 0%

[ Новый статус: Раздражение слизистой (лёгкое)? ]

```

Я отшатнулся от стола, тяжело дыша. Во рту был дикий коктейль из горечи, едкости и обиды. Я посмотрел на свой статус.

```

┌─[ Имя: Руслан ]

│ Уровень: 1

│ Здоровье: 31/100

│ Статусы: Заражён (COVID?), Нагрузка на почки (лёгкая)?,

│ Неприятный запах изо рта,

│ Раздражение слизистой (лёгкое)?

└─────────────────────

```

Тридцать один.

Оно упало. После всего этого — упало.

Витамины — ноль. Чеснок с луком — ноль. Зато статусов — полный набор, как трофеев в плохо продуманной игре. Может, минус дала сама болезнь, пока я устраивал гастрономический спектакль? Я не знал. В этом и была жуть: Система не давала разбивки. Просто минус — и всё.

Но одно я понял точно: пихать в себя что попало больше не буду. Дальше — только проверяемые вещи.

В холодильнике лежала курица. Жирная, не особо аппетитная. Я отделил ножом бедро — руки почти не слушались — и закинул в микроволновку.

«Активация!» — выдохнул я, глядясь в чёрное стекло, будто ожидая, что та включится от моей «команды» к Системе.

Микроволновка ответила мне темнотой камеры. Я почувствовал себя идиотом, нажал «Старт». Пик. Привычное гудение, желтоватый свет. Почти новая, «Самсунг» — включилась, разумеется, от кнопки, а не от моего магического голоса.

Великая магия нашего времени: надави на «Старт».

— Чёрт... — прошипел я, разочарованный очередной неудачей с интерфейсом.

Пока бедро вращалось под жёлтым светом, я стоял, опираясь на столешницу, и ловил себя на странном чувстве: впервые со вчерашнего дня у меня была проверяемая гипотеза. Страх никуда не делся — но под ним, на дне, работала мысль. Гипотеза. Эксперимент. Результат. Наверное, это была защита: пока ты тестировщик — ты не пациент.

Ел я, обжигаясь, стоя. Половину куска — больше не лезло.

И тут перед глазами возникла новая строка, перекрыв текст квеста:

```

[ Применение: Питательное вещество (курица, приготовленная) ]

Эффект: Регенерация здоровья (+2)

```

Сразу за ней обновилась шкала:

```

[ Здоровье: 33/100 ]

```

Я смотрел на эти две строки, наверное, секунд десять.

Еда. Обычная еда. Система распознала её как «питательное вещество» — и выдала плюс два. Не лекарство. Питание. Дурацкие витамины она лекарством не считает, чеснок — не считает... а микроволновую курицу — считает.

Значит, работает не то, что должно работать по-человечески. Работает то, что признаёт Система.

И тогда пришла следующая мысль, от которой в груди потеплело.

Аптека. Настоящие лекарства. Антибиотики. Противовирусные. Система не распознала БАДы и сырой чеснок — но настоящие лекарства... они же ДОЛЖНЫ подействовать? Возможно, для неё они — что-то вроде «сильнодействующих зелий»?

Нужно выбраться. Сейчас. В аптеку.

Путь до ближайшей аптеки показался вечностью.

Мир за пределами квартиры был пугающе ярким и громким. Свет бил по глазам, звуки — по ушам; я шёл, держась за стены, как пьяный. Нова Сити на пороге локдауна выглядел напряжённым, но ещё не опустевшим: люди спешили, все до одного в масках. Кто-то почти бежал, прижимая к груди пакеты. Город готовился прятаться.

И всюду — по краю зрения — дрожала та самая рябь из сна. Вокруг голов, вокруг лиц. Я пытался сфокусироваться — рябь рассыпалась. Ни имён, ни цифр. Просто помехи.

До знакомой вывески я добрёл за двадцать минут, которые длились как два часа. И остановился.

Передо мной стояла очередь. Длинная. Люди в масках, прижимающие к себе пакеты, кашляющие, нервно переговаривающиеся по телефонам. Человек десять, если не больше. Внутри, через стекло, виднелась такая же картина. На асфальте белели ленты дистанции — метр, ещё метр; люди стояли на них, как на молитвенных ковриках, и каждый взрыв кашля рядом заставлял пол-очереди синхронно отшатываться.

Я натянул единственную чистую маску и встал в хвост. Попробовал сделать то, что уже делал во сне: сфокусироваться на людях, вглядываясь в рябь. Рябь дрожала и не раскрывалась. Маски? Усталость? Я не знал.

Мой взгляд зацепился за мужчину у кассы.

Громкий. Без маски. Он эмоционально что-то доказывал фармацевту, стуча ладонью по стеклу.

— Сколько можно повторять! — его бас было слышно даже на улице. — Мне нужно четыре упаковки! У меня дети! И родители! Ограничения?! Да пофиг мне на ваши ограничения!

— Пожалуйста, успокойтесь, есть ограничения... — фармацевт за стеклом был молод и, кажется, давно ждал, когда это закончится.

Я сфокусировался на мужчине — так же, как на окне квеста. Ничего. Ни имени, ни цифр, ни ряби. Просто большой злой человек в пуховике, который громче всех хотел выжить.

Мужчина закончил. Схватил два огромных полиэтиленовых пакета, набитых лекарствами доверху, и резко развернулся к выходу. Очередь негодующе загудела.

Он поравнялся со мной. Шага три, не больше.

И над ним чётко, без единой помехи, повисло окно статуса:

```

[ Олег. Уровень: 0 ]

```

Я замер.

Вчера — во сне — я видел сотни чужих окон, и все как в тумане. Это было другое. Чёткое. Настоящее. Имя. Уровень. Ноль.

Почему сейчас? Я стоял в очереди — и не видел. Он подошёл ближе — и вижу. Вопросы сыпались один за другим, но раздумывать было некогда: Олег уже толкал плечом дверь.

Олег шёл быстрым, сердитым шагом к припаркованной неподалёку чёрной машине. Я посмотрел на его пакеты. Два пакета. Доверху. Антибиотики? Противовирусные? То самое, чего мне не достанется из этой очереди, если вообще достанется?

Слабость накатывала волнами — я физически ощущал, как каждая единица здоровья уходит на этот поход. Но у меня был квест, статус «Смерть» в качестве штрафа за провал — и тридцать три из ста.

Я готов заплатить. Хорошо заплатить. Бизнес есть бизнес.

Я стянул маску и крикнул:

— Олег!

Имя вырвалось раньше, чем я успел придумать, как буду объяснять, откуда я его знаю.

Мужчина резко остановился у дверцы машины, обернувшись на зов. Его глаза быстро оценили меня — бледного, в растерзанной куртке, шатающегося. В его взгляде читалось удивление, смешанное с подозрением.

«Молодой человек...» — начал Олег, нахмурившись. — «Мы знакомы?»

У меня было ровно две секунды, чтобы придумать, откуда я, чёрт возьми, знаю его имя.

Глава 3

«К-кажется, где-то виделись...» — хрипло выговорил я, пытаясь придать голосу уверенность, которой не было. — «Возможно, через общих знакомых... Я Руслан».

Я протянул руку — и тут же понял, насколько нелепо это выглядит: протягивать дрожащую бледную руку здоровому мужику, который громче всех в очереди требовал лекарства. Олег руку не пожал. Он смерил меня оценивающим взглядом, прищурился, явно пытаясь вспомнить, потом его лицо немного прояснилось, хотя подозрение не исчезло полностью.

— Руслан... друг Михи, что ли? Михаила Смирнова? На свадьбе у Кирилла, прошлым летом?

Свадьба. Да какая разница — да, точно!

— Да-да, точно! — уцепился я за эту версию, как утопающий за соломинку. — Михаил нас вроде знакомил... Там народу много было...

Олег кивнул, хмуриться стал чуть меньше, но взгляд оставался цепким. Я стоял под его вниманием и чувствовал, как по спине ползёт холодок: если он сейчас скажет «нет, я тебя не помню», у меня нет ни второй версии, ни сил убежать.

— Понятно. Ну, Миха — хороший парень. — Он вдруг прищурился и перевёл взгляд на меня ещё раз, с ног до головы. — Ты чего такой бледный, Руслан? Болеешь...

— Очень, — честно ответил я. И мой взгляд скользнул по пакетам в его руках.

Олег проследил за моими глазами. Переглянулся: сначала на меня, потом на свои пакеты. Видно было, что он колеблется. С одной стороны — незнакомый парень, который знает его имя (хотя я и объяснил как), выглядит хуже некуда и предлагает деньги. С другой — в стране непонятная ситуация, лекарства могут пригодиться самому.

— Видно, что тебе совсем плохо, — наконец сказал он. Его тон стал чуть мягче. Он поставил пакеты на асфальт у машины и развязал один. — Ладно. Держи.

Он достал из пакета две упаковки: одну — антибиотик, другую — иммуномодулятор. Именно то, о чём я смутно думал.

— Спасибо! Огромное спасибо! — я потянулся за ними, руки всё ещё дрожали. — Сколько я вам должен?

— «Потом как-нибудь», — отмахнулся Олег. — Иди домой, лечись. Выглядишь, как будто того...

Его взгляд многозначительно остановился на мне. Он видел, как мне плохо. Но видел ли он мой статус? Мой уровень?

Вопрос вертелся на языке: «А вы... вы видите... таблички?» Я хотел спросить про статусы, про уровень 0 у него над головой. Но страх, что меня примут за сумасшедшего, был сильнее отчаяния. Олег выглядел обычным человеком, хоть и громким. Спросить про «таблички» — выдать себя полностью.

Слишком рано. Слишком рискованно.

— Я... Я заплачу, — промямлил я, доставая из кармана мятые купюры. Олег взял их, не глядя, сунул в карман куртки.

— Давай, Руслан. Выздоравливай. Михе привет, если увидишь.

— Спасибо... — прошептал я, крепко сжимая упаковки. Я смотрел, как он заводит машину и отъезжает. Уехал. Обычный человек.

Только теперь у меня были настоящие лекарства.

---

Вернулся я другой дорогой — дворами, прижимая пакет к груди, как выживший с тонущего корабля. Каждый шаг отдавался в теле тупой болью. Но сердце стучало ровно. Или почти ровно.

Дома я запер дверь на все засовы и добрался до кровати. Квест висел на краю зрения, терпеливый, как вешалка в прихожей.

```

[ Здоровье: 33/100 ]

```

Лекарства. Может быть, Система распознает их? Увидит как «зелья»? Надо попробовать.

Я сбегал на кухню за водой — по стенке, потому что ноги так и не окрепли — и вернулся с полным стаканом. Дрожащими руками выдавил из блистера таблетку антибиотика. Проглотил. Запил. Проглотил таблетку иммуномодулятора. Запил ещё раз.

Сел на край кровати. Ждал.

Проходила минута. Другая. Никаких окон. Только тёплое мутное дыхание Системы в углу зрения и мой текст квеста.

Ну да. Конечно. Они же БАДы для Системы, а не...

```

[ Применение: Антибиотик (амоксициллин, 500 мг) ]

Распознано: Лекарственное средство [Редкость: Обычное]

Эффект: Подавление патогена. Регенерация здоровья (+3/час, 6 часов)

Внимание: необходимо пройти полный курс!

```

Окно вспыхнуло ярче всех предыдущих. Я перечитал его три раза.

Распознано! Эффект: плюс три в час. Шесть часов. Я на бегу прикинул: восемнадцать единиц за курс. Почти пятая часть пути к цели. За одну таблетку.

А следом распахнулось второе окно — про иммуномодулятор:

```

[ Применение: Иммунал (эхинацея, 50 мг) Иммунал]

Распознано: Лекарственное средство [Редкость: Обычное]

Эффект: Усиление иммунного ответа (+2% к регенерации)

```

Я засмеялся. Впервые за два дня по-настоящему, не истерически. Не потому что было смешно. Потому что было надежно.

И, возможно, всё, что я до этого считал глупыми суевериями — народные средства, «непроверенные» методы, — для Системы могут быть просто другим разделом каталога. Вопрос не в том, работает или нет. Вопрос в том, что именно Система считает работающим.

Я проглотил ещё по таблетке каждого. И лёг, укрывшись, с ощущением, что нашёл ручку двери в непонятном мире. Тело ныло, но ныло уже иначе: не как у приговорённого, а как у человека, который лежит с температурой, зная, что в тумбочке лежит лекарство.

Последнее, что я помнил, — зелёная шкала квеста и тёплая, почти уютная тьма.

---

Я проснулся не внезапно, а постепенно. Первое ощущение — усталость, но не та адская ломота. Температура, кажется, спала. Голова стала яснее. Я повернулся на бок — тело отозвалось глухим нытьём, как после тренировки.

Квест висел на краю зрения, но не так навязчиво. Первым делом я посмотрел на шкалу.

```

[ Здоровье: 40/100 ]

```

Сорок! Не тридцать три! На целых семь единиц больше!

Получилось! Лекарства? Сон? Скорее всего, всё вместе. Система распознала эффект настоящих лекарств и дала бонус к регенерации. Механика, а не чудо: +3/час × 6 часов + иммуномодулятор + сон. Всё сходится.

Появилось даже что-то похожее на голод. И острое желание почистить зубы. Я потянулся к крану в ванной.

Кран не отозвался. Ни звука. Ни капли.

— Чёрт!

Воды нет. Вообще. Видимо, что-то случилось с водопроводом. И как теперь умыться? Почистить зубы? Не идти же открывать магазин вот так.

Единственный вариант — спуститься вниз и найти какое-нибудь кафе, где есть работающий туалет и кран. С сорока единицами здоровья это было уже не подвигом, а просто неприятной необходимостью.

Одевшись, я вышел на улицу. Утро Нова Сити было серым и прохладным. Людей на улицах стало заметно меньше, чем днём раньше. Большинство — в масках. Город собирался прятаться.

Я быстро нашёл небольшое кафе неподалёку. Дверь была приоткрыта, на ней таблички «Открыто» и «На самообслуживании», скотч уже начал отклеиваться. Внутри полумрак, несколько столиков, стойка. У стойки стоял бариста без маски, за одним из столиков сидел мужчина, тоже без маски, уткнувшись в телефон.

Я направился к туалету. Проходя мимо, я мельком взглянул на бариста и на мужчину за столиком.

И снова. Прямо над их головами, в воздухе, висели зелёные надписи. Чёткие.

```

[ Имя: Игорь ] [ Уровень: 0 ]

[ Имя: Павел ] [[ Уровень: 0 ]

```

Я остановился посреди кафе, игнорируя странный взгляд бариста.

Оба — без масок. Оба — Уровень 0. Как Олег.

Олег без маски. Эти двое без масок. А те, кто в масках — в аптечной очереди, на улицах, — показывали только рябь.

— «Удачи, Игорь!» — бросил я бариста, выходя, чтобы проверить свою догадку.

Тот лишь буднично кивнул в ответ. Попал.

Ну, не телепортация или регенерация как у Росомахи, но тоже неплохо. Настроение определённо поднялось.

Даже сорок из ста не смогли испортить это открытие: я не просто пациент. Я — читатель мира, который ещё не знает, что он книга.

Глава 4

Зубы я почистил в туалете кафе — щёткой из кармана куртки, зачерпывая воду из-под крана ладонью. С сорока единицами здоровья это не подвиг, но и не то, чем хвастаются в резюме.

На выходе купил у Игоря пирожок с мясом. Не самая полезная еда, но проверенная: категория «питательное вещество» была изучена на курице.

Улица встретила колючим утренним воздухом. Слабость осталась, но леденящая обречённость из неё ушла — на её месте теперь сидели решимость и любопытство. Опасная смесь. Я ещё не знал, насколько.

На остановке людей было немного, и все в масках. Я вгляделся в привычную рябь вокруг голов. Ничего. Ни имён, ни цифр. Как и в аптечной очереди.

Троллейбус подошёл полупустой. Душно. Пассажиры держались за поручни или смотрели в телефоны. Я устроился у окна и стал изучать людей так, будто это эксперимент. Потому что это и был эксперимент.

Маски. Рябь. Ничего.

На третьей остановке вошёл парень в свитере с оленями, сел через проход от меня и уткнулся в телефон. Через минуту телефон зазвонил — и парень, отвечая, спустил маску под подбородок.

```

[ Имя: Миша ] [ Уровень: 0 ]

```

Я едва не подпрыгнул. Надпись висела над ним чётко, как витрина.

— Ну мам, ну что я скажу Серёге... — жаловался Миша в трубку. — Масок нет нигде, я три аптеки обошёл...

Он закончил разговор и натянул маску обратно. Надпись растаяла — не погасла резко, а именно растаяла, как сахар в чае.

Так вот оно что.

Лицо видно — имя видно. Маска на месте — рябь. Работает на близком расстоянии. И, похоже, только с нулевыми: Олег, этот Миша, бариста Игорь — уровень 0, и только.

Три переменные, одно подтверждённое правило. Остальные — гипотезы. Но уже не бред. Гипотезы.

За окном полз Нова Сити, готовившийся спрятаться. У супермаркета выстроилась очередь с тележками — до угла и за угол. Никто не ругался. Люди стояли терпеливо, как будто уже знали: скоро за этим придётся стоять часами.

На своей остановке я вышел и присел на скамейку у выхода — ждать Аню. Достал пирожок.

```

[ Применение: Питательное вещество (выпечка с мясом) ]

Эффект: Регенерация здоровья (+1)

[ Здоровье: 41/100 ]

```

Даже пирожок работает. Любая еда, которую Система признавала «питательным веществом», давала плюс. Это радикально упрощало выживание: не нужно охотиться за игровыми зельями — просто ешь. Пусть по +1, но это лучше нуля от витаминов и минуса от чеснока.

Пока я ел, листал телефон. Про всплывающие окна с именами и уровнями — ноль информации. Только ссылки на книги про ЛитРПГ: системы, статусы, другие миры. Что-то такое я и правда читал — было занятное чтиво. Будет ли так же с моим миром? Вопрос. Видимо, если я не свихнулся и текст с именем действительно существует, то либо я один такой, либо остальные прячутся, как и я. Лишнее внимание сейчас ни к чему.

Аня появилась через несколько минут — вышла из-за угла почти бегом: яркая куртка, рюкзак на одном плече, связка ключей на карабине постукивала о молнию. Первокурсница из моего универа, которую я нанял помогать в магазине ещё осенью.

— Руслан! Привет! — она помахала рукой. — Вот, ключи принесла! И кулончик!

Я глянул на неё — и увидел.

```

[ Имя: Аня ] [ Уровень: 0 ] [ Отношение: интерес ]

```

Имя и уровень — как у всех. Но третья строка...

Что это? Её интерес ко мне? Оценка Системой наших отношений? Система видела не только базовые параметры. Она видела что-то тоньше — и, кажется, охотно показывала это мне.

— Ты чего такой? — Аня смотрела на меня с улыбкой. — Говорят же людям: сиди дома с гриппом!

— Сам знаю. Как магазин?

— Всё супер! Вчера сама смену закрыла, всё посчитала — вот, тебе написала. — Она сунула мне сложенный вчетверо листок, исписанный аккуратным круглым почерком. — Тётя Галя приходила за зимней курткой. Я не дала ей мерить — сейчас же нельзя, сама понимаешь. Она обиделась. Потом не обиделась.

Она тараторила, перескакивая с темы на тему, и я слушал с чувством, которое не сразу узнал. Завистью. Человек, полный энергии, которую я, кажется, растратил безвозвратно.

— А это, — она протянула мне небольшую деревянную подвеску на нитке с простым узором, — бабушкин подарок!

Пахло от неё травами и чем-то тёплым, домашним.

— Кулончик от вируса, да? — я взвесил его на ладони. — Смешно.

— Ну, бабушка говорит, помогает! — Аня пожала плечами. — Я ношу и не болею же!

— Ладно, уговорила, — я из вежливости перекинул ниточку через голову. Кулон лёг на грудь. Обычный, тёплый от её руки.

В ту же секунду перед глазами вспыхнуло золотистое уведомление.

```

[ Обнаружен Артефакт: Защитный Кулон (Источник: Неизвестен) ]

[ Эффект: Усиление Регенерации Здоровья (+5%) ]

```

Я замер.

Артефакт.

Не шутка. Не бабушкина сказка. АРТЕФАКТ, который Система распознала и который ДЕЙСТВУЕТ. Плюс пять процентов к регенерации — к каждой единице восстановления, сверху. Копеечная цифра в игре. Немыслимая — в жизни.

Мне пришлось сделать вид, что я просто подавился воздухом. Кашлянул, выровнял дыхание — и сфокусировался на кулончике на груди Ани.

Ничего. Ни окна, ни строки.

У неё — ничего. На мне — Артефакт. Ещё одна переменная: Система помечала вещи только на самом носителе? Только надетые на меня? Я зафиксировал вопрос. Ответа не было.

— Аня... — голос у меня сел, но теперь не от болезни. — Твоя бабушка... где она взяла такой кулон? Или... сама его сделала?

— Сама! — с гордостью подтвердила она. — Она у меня особенная. Живёт в деревне, травы собирает, вот эти штуки мастерит. Говорит, в них сила земли.

Бабушка. Деревня. Артефакты с [Источник: Неизвестен].

Это не просто совпадение. Это нить. Нить, ведущая к пониманию — к тому, как устроена Система и почему видит именно меня.

Где-то на краю сознания скромно постоял голос ответственности: аренда, счета, обещанный локдаун, курс антибиотиков. Я вежливо попрощался с ним и отодвинул в сторону.

Потом я ещё не раз буду возвращаться к этому моменту — не как к ошибке и не как к удаче. Как к точке, где я впервые осознанно выбрал любопытство вместо осторожности.

— Аня, — сказал я. — Она может сделать ещё такой? И... можно к ней приехать? Мне очень нужно узнать, как она их делает. Это... очень важно.

Аня удивлённо моргнула, глядя на мою внезапную серьёзность.

— К бабушке? Зачем тебе?

— Это сложно объяснить, — быстро сказал я, мысленно проклиная невозможность просто показать ей статус кулона. — Поверь: он не простой. Твоя бабушка знает что-то... что-то важное.

— Но... а с магазином-то что делать? — нахмурилась она. — Ты же хотел его открывать? Я не могу просто так поехать с тобой в деревню, это туда-обратно часа четыре, если не больше!

— Нет-нет, тебе не нужно ехать со мной! — я поднял руки. — Ты сама откроешь магазин сегодня. Ты вчера смену закрыла без меня, всё посчитала... — я кивнул на листок в моих руках. — Ань. И прости, что я в последнее время сваливал на тебя всё. Ты тянешь магазин лучше меня. Правда.

Над головой Ани мягко, без вспышки, обновилась третья строка:

```

[ Отношение: доверие? ]

```

Я затаил дыхание. Я всего лишь сказал правду — и окно отреагировало.

Значит, эта штука читала не только имена. Значит, честность в этом мире что-то стоила. Я осторожно отложил гипотезу в память — рядом с масками и дистанцией.

— Я сама...? — Аня выглядела растерянной, но при этом гордой.

— Да! У тебя всё получится, — я поймал себя на том, что говорю с уверенностью, которой у меня не было даже когда я пытался продать первую партию футболок. — Мне нужно одно: позвони бабушке сейчас. Спроси, можно ли мне приехать сегодня. Я хочу договориться о покупке кулонов. Много. Мы будем не только одежду продавать — мы будем людям здоровье поднимать!

Фраза родилась спонтанно, но прозвучала как отличная легенда. Продавать обереги, поднимающие здоровье, в разгар пандемии? Гениально. Идеальный способ объяснить любой мой интерес к бабушке Ани — деньгами, бизнесом, вниманием. Никто не задаст лишних вопросов, потому что ответ уже красивый.

Глаза Ани загорелись.

— Продавать кулоны?! Здоровье поднимать? Это круто! Сейчас позвоню!

Она быстро набрала номер. Я стоял рядом, стараясь не слушать — и слушал каждую секунду. Разговор был коротким, тёплым, со смехом. Аня убрала телефон, сияя.

— Она сказала — приезжай! Адрес скинет. Травы как раз собирает, ждёт гостей!

— Отлично, — выдохнул я. Дверь была открыта.

— И ещё сказала... — Аня наморщила лоб, вспоминая дословно, — «пусть едет, пока дороги открыты».

Странная формулировка для бабушки, которая, по версии внучки, просто мастерит сувениры. Но я списал её на возрастную осторожность: слухи о локдауне уже ползли по городу. Слова «ждёт гостей» я записал в подкорку — рядом с фразой про открытые дороги. Подумаю об этом позже. Много позже.

Я перевёл Ане деньги на первое время — мятые купюры Олега плюс свои сверху — и ещё раз объяснил про смену, выручку и сигнализацию.

— И Ань, — добавил я серьёзно, глядя на кулон на её груди, — твой тоже не снимай. Никогда. Он работает. Правда.

Она удивлённо посмотрела на меня, потом на свой кулончик.

— Хорошо... — сказала она так, как говорят «хорошо» странным людям, которым почему-то веришь.

Пожелав ей удачного дня, я развернулся. Теперь мой путь лежал на остановку междугородних автобусов. К бабушке Ани. К Источнику.

Город в масках, пробки, серое небо — всё это стало фоном. В голове пронеслась мысль, как быстро я переключился на кулоны. Бывало со мной такое: если любопытство затягивало, я бросал все дела ради нового увлечения. Но не так же резко. Мне бы стоило опасаться таких порывов.

Так же, как больной забывает то чувство, когда он был ещё здоров, я почти забыл, что болен, — ушёл в размышления о деревне, травах и силе земли. Только зелёная надпись квеста [Преодолеть Инфекцию] всё ещё висела перед глазами. Теперь рядом с ней мерцала золотистая строка Артефакта:

```

[ Эффект: Усиление Регенерации Здоровья (+5%) ]

```

Два окна. Одна Система. И деревня на карте — два часа автобусом и, как я подозревал, вся моя новая жизнь.

Глава 5

Два часа до Иановки.

Я сидел у окна и в который раз раскладывал по полочкам всё, что успел узнать: сорок одна единица здоровья, квест, кулон с золотыми плюсами, правило имён — близко, без маски, нулевой уровень. Каждое знание было крохотным. Но из крохотных знаний складывалась карта, по которой можно было выживать.

Водитель, зажав трубку плечом, бубнил:

— Не, Палыч, я почём знаю... Говорят, с завтрашнего рейсы порежут. Эпидемия это, эпидемия...

Слова Анишкиной бабушки вернулись сами: «Пусть едет, пока дороги открыты». Я не придал им значения тогда. Теперь — на всякий случай — сфотографировал расписание на станции: обратный автобус в 17:40. Последний.

На полпути подтянул голод, и я вспомнил про шаурму, купленную у вокзала. «Проверю категорию», — думал я тогда, покупая. Достал свёрток, откусил. Не сказать, чтобы прямо вкусно, но есть можно.

```

[ Применение: Питательное вещество (шаурма) ]

Эффект: Регенерация здоровья (−1)

[ Здоровье: 40/100 ]

```

— Минус один?! — я уставился на недоеденный свёрток с уважением, какого он не заслуживал.

Качество мяса? Или вид животного? Не хотелось бы узнать, что я только что ел — крысу или, того хуже, кошку. Вывод был неприятный, но полезный: Система оценивала еду не по категории «еда», а по тому, что она сделает с тобой. И во время болезни шаурма с вокзала — это не еда. Это урон.

Оставшуюся половину я выбросил на первой же остановке. Хотел было доесть «для чистоты эксперимента» — но, оказывается, даже моё любопытство имеет пределы.

Автобус вполз в Иановку после двух.

Первое, что я заметил, — лица. Открытые. Ни одной маски за всё время от остановки до конца улицы. Я стянул свою — здесь на это никто не смотрел косо — и впервые за неделю по-настоящему вдохнул. Воздух казался чище, лёгкие работали свободнее. Дома выглядели проще и старее, чем городские, но как-то... уютнее. Никакой суеты, никакой нервозности. Время здесь, похоже, шло по другому расписанию — тому, что на столбе с объявлением о сенокосе, а не в новостях.

На лавочке у первого же двора сидели две старушки. Над их головами висели ровные зелёные строки:

```

[ Имя: Светлана ] [ Уровень: 0 ]

[ Имя: Наталья ] [ Уровень: 0 ]

```

Они с любопытством меня разглядывали — городская куртка, бледный вид, рюкзак.

— Извините, пожалуйста, — обратился я. — Не подскажете, дом сорок, по Почтовой?

Старушки переглянулись.

— А-а, к нашей знахарке что ли? — протянула одна.

— Прямо по этой улице до конца, там крайний дом. Не промахнёшься, — махнула рукой вторая.

Вся деревня знала её роль. Не «бабушка Ани». Знахарка. Я поблагодарил и пошёл.

Дом оказался старым, деревянным, но ухоженным. В палисаднике росли какие-то травы и цветы — я не знал ни одного названия, но они стояли ровными, хозяйскими рядами. Воздух здесь был ещё плотнее. Ещё... заражённее? Слово неправильное, а точнее я подобрать не смог. Как будто дышал не воздухом, а чем-то ещё.

Она сидела на крылечке.

```

[ Имя: Анжелика (Знахарка) ] [ Уровень: 0 ]

```

Я остановился. Не потому что увидел старушку — потому что увидел приписку.

Впервые Система подписала человека не именем, а ролью. Олег был просто «Олегом». Бариста — просто «Игорем». А у неё — должность в скобках, будто Система считала нужным пояснить: этот человек — из другого каталога.

И уровень. Ноль. Самый необычный человек в моей новой жизни — и уровень ноль. Я записал и это.

На вид ей было лет шестьдесят-семьдесят. Платок, длинное плотное платье в пол, на ногах калошки. Из-под платка виднелась седина, лицо доброе, всё в морщинках. Крепкая. Женщина, которая пятьдесят лет вставала до рассвета и будет вставать ещё столько же.

А я-то ожидал какую-нибудь Евдокию или Агафью. Анжелика. Что-то в этом было неправильное — и оттого правильное.

Я открыл калитку. Она поднялась легко, без старческой осторожности.

— Здравствуй. Аня сказала, приедешь, — голос был негромким, но звенящим.

— Здравствуйте, Бабушка Анжелика, — я постарался скрыть, как меня цепляет её статус. — Я Руслан.

— Баба Нюша меня называют. Проходи, не стой в дверях.

Внутри пахло сушёными травами, деревом и чем-то уютным и таинственным. Я невольно осматривался, пытаясь поймать взглядом хоть что-то, что Система подсветит как «Артефакт». Пусто. Пучки трав, иконка в красном углу, чугунок. Либо здесь нет артефактов, либо — как я подозревал ещё со вчерашнего кулончика — Система показывает их только на самом носителе. Проверю. Потом. Когда будет не так страшно.

Мы сели за стол. Она смотрела на меня внимательно, будто видела насквозь.

— Аня сказала, тебе кулончик понравился.

— Да! — ухватился я за тему. — Очень понравился! Он... я чувствую, он работает. Я даже...

Вовремя прикусил язык. Плюс пять процентов к регенерации остались при мне.

Баба Нюша кивнула без удивления, будто это само собой разумелось.

— Работает. От земли сила. Оберег хороший вышел.

Она не удивилась. Ни тому, что «работает», ни тому, что я это почувствовал. В копилку вопросов. Она уже была тяжёлой от таких вопросов.

— А как у вас это получается? — я подался вперёд. — Это магия? Какой-то секрет?

Она улыбнулась — уголками морщинок.

— Секрет простой. Любовь да знание. Травы надо знать, когда собирать, как сушить. В какое время, с какой мыслью делать. Сила земли она везде. Только почувствовать её надо.

И тут она показала рукой на подоконник, где среди горшков с цветами лежал... обычный свежий огурец.

— Вот, — сказала она. — Сила земли.

Я молча смотрел на огурец.

Потом — я не смог удержаться — сфокусировался на нём так же, как на статуса и квестах. Моргнул. Проверил.

Ничего. Ни окна, ни строки. Даже Система не знала, что она имеет в виду.

Баба Нюша смотрела на меня, склонив голову набок. Взгляд был цепкий, без жалости.

— Хворь-то у тебя ещё сидит, — сказала она негромко. — Недолечился.

По спине пробежал холодок.

Бледный, вспотевший, шатающийся — это мог видеть любой. Но она сказала «недолечился». Не «болеешь». Как будто знала, что болезнь уже отступает — и что у неё остался хвост.

— Есть у меня тут сбор один хороший, крепкий. Поднимет тебя на ноги быстро. — Она не ждала моего «спасибо», она вообще, похоже, не ждала реплик. — Вот только сам-то ты слаб, чтобы собирать да готовить. Да и трава та далеко, в овраге за околицей. Мне уже не дойти. А тебе сходить можно. Если быстро будешь — до темноты управишься.

Она не выглядела так, будто «не дойдёт». Я промолчал.

— Я схожу! — сказал я и встал. Меня слегка повело, но я удержался.

Она подробно описала траву: серебристые листья, красные ягоды, растёт у самой воды, в тени. Потом ушла в горницу и вернулась с ножом — старым, с потемневшей деревянной ручкой, но ухоженным: лезвие блестело.

— Держи. Срезать. Ножом, под самый корешок. Не рвать. — Она говорила это, глядя мне прямо в глаза. — Срезал — в тряпицу — и домой.

— Запомнил. Срезать. Не рвать.

Она кивнула один раз — поняла, что понял.

И в тот же миг перед глазами всплыло окно:

```

┌─[ Задание принято ]──────────────────────

│ Задание: срезать куст альвиры и принести

│ [Знахарка Анжелика]

│ Награда: Зелье восстановления здоровья

│ Штраф за провал: потеря репутации

│ у [Знахарка Анжелика]

└───────────────────────────────────────────

```

Я перечитал дважды.

Задание. От живого человека.

Мой первый квест дала Система — сама, вместе с температурой и соплями. Этот выдала она. Баба Нюша. У неё не было никакого интерфейса, она ничего не «нажимала». Просто сказала «сходи» — и Система завернула её слова в механику, как будто ждала этого.

И ещё: «принято». Не «предложено». Не «согласиться / отказаться». Кнопки «нет» не было.

— Награда... — я выбирал слова. — То есть отвар. Вы сами его сделаете?

— Сделаю. К темноте жду, — она уже отвёртывалась к своим корешкам. Разговор, видимо, был окончен.

Штраф за провал — потеря репутации. Репутация у кого: у Системы? Или у неё? Интересно, репутация — это что-то системное, или бабушка просто будет считать меня лентяем? Я подозревал, что разницы нет. И от этой догадки стало неуютно.

Я взял нож и вышел. Воздух казался невероятно свежим.

«Список задач, журнал, задания», — пробормотал я. Два квеста висели на краю зрения, становясь чётче при фокусе. Хотелось бы свернуть этот текст. Оставить только шкалу. Придёт день — разберусь с настройками.

За околицей начинался небольшой перелесок. Я прошёл сотню метров по тропинке, когда впереди показались трое парней лет двадцати, видно, местных. Стояли, курили, лениво пинали камешки. Без масок. Над головами — ровные строки:

```

[ Имя: Сергей ] [ Уровень: 0 ]

[ Имя: Андрей ] [ Уровень: 0 ]

[ Имя: Дима ] [ Уровень: 0 ]

```

Они заметили меня — городская одежда, бледный вид, шатающаяся походка — и неспешно загородили тропинку.

— Эй, парень! Ты кто такой? Откуда? — спросил тот, что был лидером.

— Я... к бабе Нюше приехал.

— К Знахарке? — хмыкнул Дима. — А сам чего такой дохлый? Не помогла ещё?

— За травами иду, — ответил я, чувствуя себя крайне некомфортно. Три здоровых парня, а у меня сорок из ста. И нож в кармане, о котором им знать не полагалось. Драка на пустом месте не входила в мои планы.

Сергей подошёл ближе. В его глазах читались скука и желание развлечься.

— А ну-ка...

Он резко шагнул вперёд, пытаясь провести какой-то борцовский приём.

Я среагировал инстинктивно и неловко — дёрнулся в сторону. Сергей, не ожидавший даже такого сопротивления, потерял равновесие и лишь толкнул меня плечом. Я пошатнулся — устоял.

— Серый, ты чего?! Дохляка не удержал?! — заржали Дима и Андрей.

Сергей побагровел. От злости и унижения — и это было хуже, чем просто злость. Он развернулся ко мне, глаза сверкнули.

Я видел эту злость. В драке шансов у меня не было совсем. Нужно было что-то — быстро. И в голову пришла мысль настолько простая и настолько безумная, что она могла сработать только с первого раза.

Их имена висели у меня перед глазами. Чётко. Ровно. Без единой помехи.

— Сергей! — я сделал шаг назад, подняв руки. — Андрей! Дима! Что ж вы не узнаете-то? Это же я, Руслан!

Трое замерли.

Сердце колотилось где-то в горле. Если они спросят, откуда я их знаю, импровизация кончится раньше, чем начнётся. Значит, нельзя давать им времени на вопрос.

— К бабе Нюше каждое лето в детстве приезжал! — тараторил я, глядя то на одного, то на другого. — Мы с вами в прятки играли, помните? Дима, ты вечно в старом сарае прятался! Мать твою, Сергей, помню, пирожки вкусные пекла! А ты, Андрей, вечно с рогаткой бегал!

Парни застыли. Злость на лице Сергея сменилась недоумением. Как этот незнакомый парень знает их имена? И про сарай? И про рогатку?

— Руслан...? — протянул Дима. — Это ты, что ли? Сын Натальи, которая к Анжелике Тимофеевне приезжала?

Наталья!

Имя старушки со скамейки. Мне повезло дважды: сначала Система показала мне имя, теперь деревня сама подставила легенду под мой блеф.

— Да! Точно! — быстро подхватил я. — Давно не приезжал просто...

— Ну ты и изменился! — Андрей подошёл ближе. — Совсем городской стал! Да и ростом ты вроде был пониже?

Все дружно рассмеялись. Кроме Сергея.

— Не помню я тебя, — сказал он.

Взгляд был тяжёлым, долгим. Конечно, не помнит. Самый наблюдательный — всегда самый недоверчивый.

— А Аньку ты помнишь, да? — посмеялся Андрей. — Да Руслан с ней и приезжал вроде, давно это было, — добавил Дима.

Я достал телефон и полистал галерею: вечер открытия магазина, Аня в бумажной шапке с серпантином, я рядом с гирляндой, еще пара кадров с распродажи.

— Ага, Анька вымахала. Вот, фотки наши. Мы же в городе иногда видимся, по-семейному.

После фотографий Сергей расплылся в улыбке и стал чересчур приветливым.

— Да вот, прихворал чего-то, — я уже мог улыбнуться в ответ. — Баба Нюша сказала, сбор один поможет. В овраге растёт.

Парни переглянулись.

— Так мы с тобой пойдём! — тут же вызвался Сергей. — Мы там каждую кочку знаем! Народ, пойдёмте, покажем Руслану, где трава растёт!

Я почувствовал огромный прилив облегчения. Я не только избежал драки — я превратил троих потенциальных противников в проводников. Читая людей, как открытые книги. И немножко притворяясь.

В этот момент в поле зрения появилось новое уведомление:

```

┌─[ Открыта новая характеристика ]─────

│ Харизма

│ Уровень: 1

└───────────────────────────────────────

```

Я перечитал дважды.

Харизма. Моя первая настоящая характеристика. Не данность, как здоровье. Не подарок, как кулон. Заработанная — словами, именами, улыбкой.

И открыта она мне за две минуты вранья троим людям в лицо.

Я не знал, что это говорит о Системе. И пока не хотел знать, что обо мне. Впереди темнел овраг, в кармане лежал нож для альвиры, а рядом шли трое парней, которые полчаса назад хотели меня проучить.

Мы двинулись вниз вчетвером. Так, по крайней мере, было безопаснее.

Глава 6

Первые сотни метров никто не сказал ни слова.

Парни шли молча, и я их понимал: полчаса назад один из них пытался меня уронить, а теперь тот же человек предлагал показать, где растёт трава. Харизма первого уровня, как выяснилось, не включает опцию «начать светскую беседу».

Сергей шёл впереди и дважды, как мне показалось, косился на меня — сверял с фотографиями в моём телефоне. Дима насвистывал что-то без начала и конца. Андрей искал, куда деть руки.

Разговор появился сам — вместе с тропинкой, которая пошла вниз.

— Вот, кстати, про овраг этот… — Сергей вдруг понизил голос. — Говорят, место тут нечистое.

Я внутренне напрягся. Нечистое? Система как-то отреагирует?

— Байки это всё! — отмахнулся Дима. Но как-то неуверенно.

— Какие байки! — вспыхнул Сергей. — Там в прошлом году дед Егор заблудился! Три дня найти не могли! Говорит, ходил по кругу, будто кто водил! А потом на него… тень какая-то напала! Здоровья лишился, еле выходили!

Я невольно глянул на свою шкалу.

```

[ Здоровье: 41/100 ]

```

Цифра висела ровно, ни на миллиметр не дрогнув.

«Здоровья лишился». Дед Егор не носил никакой шкалы. Но люди всегда умели описывать это без всяких Систем — просто раньше я таких слов не слушал.

— Да врёт он, Серега! — засмеялся Андрей. — Дед Егор просто старый уже, забыл, куда шёл! А тень — это он в штаны наложил!

Парни заржали — и напряжение, копившееся с самой тропинки, лопнуло. Компания повеселела. Сергей улыбался, но в глазах у него веселья не было.

А я сделал то, что уже делал десятки раз за два дня, — сфокусировался. На овраге. На тропинке. На тёмной глубине между стволами.

Ничего.

Ни рамки. Ни предупреждения. Ни услужливой подписи [Нечистое место]. Овраг был просто оврагом — по крайней мере, для Системы.

И меня это испугало сильнее любой байки.

Потому что все эти два дня я молча верил в простое правило: нет окна — нет угрозы. Система была моим судьёй, моим радаром, инструкцией к миру, из которого меня никто не выпускал. А теперь судья молчал.

Либо овраг безопасен. Либо — и от этой мысли по спине пополз холод, не овражный, не от сырости, — Система чего-то не видит.

Значит, в этом мире есть опасность, которую она не замечает. А я собирался выживать, глядя ей в руки.

Мы спустились.

Внутри овраг был другим миром. Солнце сюда почти не проникало — только косые столбы света, между которыми вился пар. Пахло сырой землёй и опавшей листвой. Прохлада поднималась снизу, как из погреба. Звуки верхнего мира остались за гребнем — глухие, далёкие.

Никаких теней. Никаких стонов. Просто овраг. Так, по крайней мере, утверждали глаза.

— Ну, вот тут где-то твоя альвира и должна быть, судя по твоим рассказам, — огляделся Сергей. — Ты говорил: баба Нюша сказала, травка любит сырые места.

— Серебристые листья, красные ягоды, — напомнил я.

Мы двинулись вдоль ручья, вглядываясь в берега. Ничего похожего: ни серебра, ни ягод. У входа в овраг уселись Сергей с Димой — бурно обсуждали очередную байку, до меня долетали только обрывки смеха. Дальше со мной пошёл один Андрей.

И тут я заметил движение.

Не впереди. Сбоку — в том зрении, которым не смотришь, а которое просто есть. Я резко повернул голову: по левому краю оврага, вдоль тени нависшего берега, скользнуло что-то тёмное. И скрылось.

Птица? Я замер. Тень мелькнула снова. Ещё раз. Каждый раз — на границе видимости, и каждый раз, когда я поворачивал голову, — уже в другом месте.

Движение было неправильное. У птиц есть ритм. У кошек — траектория. У этой тени не было ничего: она просто была. Слева. Потом ближе. Потом снова слева.

Любопытство снова потянуло меня за руку. Я знал за собой эту привычку. И всё равно пошёл.

Тень мелькала ещё несколько раз, и я следовал за ней, осматривая землю. Странное это было преследование: прямо я её никогда не видел — только боковым зрением, будто боковое зрение в этом овраге работало лучше прямого.

Через пару десятков метров я вышел на небольшую поляну.

У самой воды, в тени нависшего берега, росло оно. Серебристые листья — точь-в-точь как описывала баба Нюша. Красные ягоды, тугие, будто налитые. Куст альвиры.

Андрей подошёл следом, огляделся и — не спрашивая — просто сорвал растение.

— Похоже, то, что ты искал? На, держи. С тебя поляна.

— Надо было этим ножом срезать, — безэмоционально проговорил я, принимая сорванный стебель.

Поздно. Корешок обломился, листья примялись. Я сунул руку в карман, нащупал бабушкин нож — срезать было уже нечего.

Перед глазами вспыхнуло окно:

```

[ Внимание: способ добычи отличается от указанного в задании ]

[ Качество результата: снижено ]

```

Вот же ж. Система вела протокол даже за чужие руки. Отмотать нельзя. Исправить нельзя. Запомнить на будущее: в этом мире важно не только что ты делаешь, но и как.

— Эт он у тебя глупенький, да?

Голос раздался сбоку. Высокий, с нотками нравоучения и лёгкой хрипотцой — тёплый и сухой, как осенние листья, если бы листья умели говорить.

Мурашки прошли по телу. Кровь, казалось, застыла в жилах.

Это был не Сергей. Не Дима. Не Андрей. Этот голос вообще не был похож на человеческий — слишком старый. Как скрип рассохшихся ставней, которому подарили слова.

И — главное. Он был ответом. Я не говорил вслух про нож. Я только подумал это, глядя на смятый стебель. А голос уже согласился со мной.

— Да щас мы ещё найдём, где один, там и два, — скривился в улыбке Андрей.

Улыбался. Не слышал.

Страшно. Но я ведь тут не один, подумал я и резко повернулся налево — откуда прозвучал голос.

Пусто. Склон, сумрак, мох на камнях.

— Так он до двух считать-то умеет, не совсем затупок, получается? — теперь голос был ещё ближе. Но уже справа.

Я крутанулся. Пусто и справа.

Он играл. Двигался быстрее, чем я успевал поворачивать голову. И — это дошло до меня через секунду — он говорил о нас. Выуживал наши фразы и перекручивал, как ярмарочный остряк. «Он» — это Андрей. Голос говорил про Андрея. Мне. Через мою голову.

Первый шок прошёл.

— Кто это? — спросил я. Голос почти не дрогнул.

— Что? Кто? — не понял Андрей.

Он смотрел на меня пустыми от непонимания глазами. Не слышал. Только я.

— Не двигайся, Андрюха, — медленно проговорил я, глядя ему за плечо. — Он у тебя за спиной!

И тут я его увидел.

Сначала — как пятно от долгого взгляда в темноту. Я моргнул. Пятно не исчезло.

Комок тени. Совершенно непонятное существо, колеблющееся, будто сотканное из темноты. Оно сидело у Андрея на спине, у самого плеча — маленькое, сгорбленное, устроившееся по-хозяйски. Не чёрное и не серое — дыра. Дыра в форме гнома. А в этой дыре мерцали две искорки.

Искры повернулись ко мне, и я почувствовал взгляд. Физически. Так, как во сне чувствовал тех людей: не кожей, не ушами — чем-то ещё.

Андрей вдруг поёжился.

— Чего-то холодно, — пробормотал он, не отрывая от меня удивлённых глаз.

Существо не двигалось. Ждало. Любопытствовало.

И тогда над ним, вспыхнув, проступила табличка:

```

[ Сущность в виде гномика ]

[ Имя: Жора ]

[ Уровень: 3 ]

```

Мир сузился до трёх строк.

Система видела его.

Система, молчавшая про нечистый овраг и про деда Егора, — видела. Значит, оно настоящее. Не белая горячка, не байка, не прикол местных. Настоящее. С уровнем. С именем.

Жора. Гномик. Третий уровень.

У меня был первый.

— БЕЖИМ! — заорал я, срываясь с места.

Я не видел дороги. Ветви хлестали по лицу, под ногами ехала листва, лёгкие горели — сорок один из ста больше не казались удачной цифрой. Позади орал Андрей — чистым, животным голосом: он не видел ничего, он бежал от моего крика.

В кулаке я сжимал стебель альвиры. Единственное во всём овраге, к чему не прилипал холод.

А из глубины, вслед нам, донеслось сухое, рассыпчатое:

— Хи-хи…

Как смех.

Глава 7

Мы бежали, пока овраг не кончился, а потом ещё немного — на всякий случай.

Сзади никто не гнался. Я оглядывался на бегу дважды: позади колыхался туман над ручьём, ветви, сумрак. Ничего. Хотя я уже усвоил: в этом мире «ничего не вижу» и «ничего нет» — разные заявления.

Мы выпали на ровное место и остановились только метров через триста. Я согнулся пополам, упираясь руками в колени, ловя ртом воздух. Сердце стучало где-то в горле.

Автоматически проверил шкалу.

```

[ Здоровье: 41/100 ]

```

Ни единицы не отняла. Пока. Я вспомнил деда Егора, три дня по кругу и «здоровья лишился» — и решил не радоваться раньше времени.

Первым опомнился Дима:

— Траву-то держишь! — он показал на мой кулак. — Из оврага с травой убегают, да?

Я разжал пальцы. Стебель альвиры был смят, но цел.

Даже спасая жизнь, я не бросил предмет квеста. Видимо, с Системой в голове уже не разбежишься.

— Что случилось?! — Сергей подскочил, отдышавшись. — Руслан, ты чего?! Кого ты там увидел?!

— Там... Сущность! — выдавил я, задыхаясь. — В овраге... с Андреем!

— Сущность? — Дима и Сергей переглянулись, и по их лицам расползлось недоверие. — Какая сущность? Разыграли нас, что ли?

— Нет! — я выпрямился, пытаясь выглядеть убедительно. Получалось плохо: потный, бледный, с травинкой в кулаке. — Реальная! Я видел! Там... там табличка была!..

— Какая табличка? — поднял бровь Сергей.

— Да никакая... Просто... что-то там точно было, — поправился я, вовремя прикусив язык. Ещё чуть-чуть — и я начал бы рисовать интерфейс на песке.

И тут вмешался Андрей.

Он всё ещё был бледный. Он приложил ладонь к спине — между лопаток — и сказал дрожащим голосом:

— Я... я чувствовал! Реально, какой-то холодок по спине прошёл, когда ты крикнул! И будто... будто кто-то сидел сзади! Но я ничего не видел!

Мы с ним посмотрели друг на друга.

Вот оно. Он не видел — но чувствовал. У них был контакт без зрения. Я запомнил и это: обычные люди сущностей не видят, но чувствуют. Холодок — это их подпись.

— Ха! — Сергей и Дима рассмеялись, но уже нервно. — Андрюха, тебе Руслан на уши лапши навешал!

— Да ладно, парни, — Сергей постарался сгладить ситуацию, но взгляд на меня был долгим, оценивающим. — Может, просто померещилось. Перенервничал ты. Больной всё-таки. — Он махнул рукой. — Ладно, проехали. Главное, Альвиру нашли.

— Мне идти надо, дел по дому полно, — Андрей протянул руку для прощания и постарался, чтобы это вышло небрежно. — Ты давай там, выздоравливай.

Ему не хотелось стоять рядом с оврагом. Я понимал.

— Иди к знахарке своей, — хохотнул Дима. — Может, она тебя от глюков полечит!

Смех вышел у него кривым. Он тоже отшутился — но ушёл быстро, не оглядываясь.

— Я Руслана провожу до Бабы Нюши, — сказал Сергей. — А вы идите.

---

Мы шли по тропинке молча. Потом Сергей заговорил, глядя перед собой:

— Не обижайся на них. Городские, которые видят всякое, у нас тут редкость.

— Я не обижаюсь, — пробормотал я. — Просто... я не вру. Я его видел.

— Может, и видел. Место старое. Всякое бывает.

— Всякое — это что?

Сергей пожал плечами и ускорил шаг.

— Деды наши знали больше нас с тобой. Потом померли. Остались байки.

Он не сказал больше ни слова до самой калитки. Но я запомнил формулировку: деды знали.

— Спасибо, Сергей, — искренне сказал я. — Спасибо, что помог.

— Да ладно, — он махнул рукой. — Обращайся, если что. Только без глюков всяких.

Он подмигнул и ушёл. Совсем не как человек, который полчаса назад пытался меня уронить.

---

Я постучал в дверь.

— Открыто.

Баба Нюша сидела за столом, перебирая корешки.

— Вернулся, — просто сказала она. — С травой?

— Да. — Я подошёл и протянул смятый стебель.

Она взяла его, внимательно осмотрела. Лёгкая тень промелькнула по её лицу.

— Сорвал... — вздохнула она. — Не срезал. Говорила же, ножом нужно.

Я ждал. Ждал вспышки окна, штрафа, системной записи — ничего. Тишина. А потом понял, что боюсь её разочарования сильнее, чем любой системной пометки. Репутация, выходит, живёт не в окнах.

— Я знаю, — смущённо пробормотал я. — Там... в овраге я ещё и... кое-кого видел.

Руки её не остановились. Корешки шли по столу ровно, как метроном.

— Видел? Кого же?

Я рассказал всё. Про тень, которая скользила боковым зрением. Про голос, который слышал только я. Про существо, сидевшее за спиной Андрея, — комок темноты с искорками глаз. Про то, как Андрей почувствовал холодок, но ничего не увидел. Имя «Жора» я произнёс. Про табличку — нет.

Она слушала молча, не моргая.

— Жора, говоришь, — произнесла она, когда я закончил. Пауза. — Имя знаешь.

Это не был вопрос.

По спине пробежал холодок. Люди всегда спрашивают «откуда ты знаешь?». Не спрашивают только те, кто знает ответ.

— Сущности... Да, есть такие. Духи места. Хранители. Не всем видны, не всех привечают. Видно, там хата была, а он — хранителем-огородником был, хозяйственник. Они как дети, эти сущности, только очень старые. Всё им интересно. Только давно уже не слышно о них было. Прячутся.

Она подняла на меня глаза.

— Видно, не от всех спратались.

— А вы... — я подался вперёд. — Вы их видите?

Она посмотрела на меня так, будто я спросил, вижу ли я траву.

— Вижу следы, — сказала она. — Следы — это надёжнее.

Значит, так. Система на овраг молчала. Жора был с именем и уровнем. А баба Нюша читала мир по следам. Три способа смотреть — и я пока владел только одним.

Она вздохнула, глядя на смятый стебель.

— Ну ладно. Сорвана так сорвана. На один раз хватит. Хотя сила, конечно, уже не та.

Она положила стебель на стол. И перед глазами всплыло окно:

```

┌─[ Задание выполнено ]────────────────────

│ Цель: принести альвиру [Знахарка Анжелика]

│ Примечание: качество результата снижено

│ Награда получена: Зелье восстановления

│ здоровья (1 ед.)

└───────────────────────────────────────────

```

Я перечитал и вдруг понял вещь, от которой внутри что-то повернулось.

Система не сварила это зелье. Его сварит баба Нюша — из своих трав, своей воды, своих слов. Система его просто засчитала. Она не создаёт предметы. Она ведёт им учёт. Каталог, а не лавка.

Тогда что она такое сама?

Баба Нюша взяла глиняную кружку, налила воды, добавила пару капель из тёмной склянки, опустила траву и начала шептать. Я не понял ни слова — то ли старый язык, то ли вообще не язык. Шёпот шёл в такт помешиванию, и мне показалось, что пар над кружкой движется не вверх, а по кругу. Минуты через две она протянула мне кружку с мутноватой жидкостью и плотной крышкой.

— Выпей утром. Натощак, — сказала она. — Всю сразу. Поднимет тебя. Но в следующий раз — только срезать. И не бойся понапрасну.

Я хотел спросить, при чём тут страх. Она уже отвернулась к своим корешкам. Я запомнил и это. Дед Егор, тени, «не бойся понапрасну» — в этом мире страх, похоже, был не просто эмоцией.

— Спасибо вам огромное! — я взял кружку. — И... я хотел ещё спросить. А можете мне сделать несколько таких кулонов?

Бабушка улыбнулась той же значащей улыбкой.

— Сделать — сделаю. Аня звонила, говорила, что тебе много надо. Для бизнеса, значит, решил?

Она посмотрела на меня с прищуром. Не осуждающе — оценивающе.

— Обычно я за помощь людям денег не беру. Но раз ты у нас... бизнесмен.

Она достала из кармана фартука сложенный лист бумаги и протянула мне. Это был распечатанный QR-код.

— Переведёшь сюда. Тыща. За пять кулонов. И отвар этот — в бонус, считай.

Я уставился на листок.

Знахарка. Хранительница древних знаний. Женщина, которая шепчет на непонятном языке над глиняной кружкой. Принимает оплату по QR-коду.

Мой банк против её вековой мудрости. Сделка века — подписанная за тридцать секунд.

— Э-э... хорошо! — я достал телефон, открыл банковское приложение и перевёл деньги, стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны.

— Получила, — кивнула она и достала из сундука под лавкой пять кулонов, завёрнутых в льняную тряпицу.

```

[ Предмет получен: Защитный Кулон (5 ед.) ]

```

Пять артефактов. Тысяча рублей. Цена каждого — двести. Я держал в руках вещи, которые Система пометила золотом, и они лежали в льняной тряпице, как обычные сувениры с ярмарки.

— И... научите меня делать? — я всё ещё не терял надежды.

— Рано учиться, Руслан. Силы у тебя пока мало, да и хворь сидит. Сначала совсем поправься, укрепись. И приезжай тогда. Покажу.

Я понял — сейчас получил максимум. И запомнил слово «приезжай». Дверь была открыта — и открывали её не мои деньги.

— Ступай, — сказала она, возвращаясь к корешкам. — Автобус не ждёт. И кулон свой не снимай.

---

Часы показывали 17:10. Автобус — 17:40.

У лавочки у первого двора всё ещё сидели старушки. Наталья прищурилась мне вслед:

— Ну что, сынок, заглянул к знахарке?

— Заглянул, мам, — ответил я без запинки.

Светлана захихикала. Слухи в деревне распространялись быстрее любых моих способностей — легенда о «сыне Натальи» уже, похоже, обросла деталями, которых я не говорил. Пусть живёт. Легенды — это тоже защита.

На станции у расписания стоял мужик и фотографировал листок на телефон — точно так же, как я утром. Обратный рейс 17:40. Ниже, на листе, кто-то черкнул ручкой: «с первого числа — отмена».

Люди уже готовились к тому, что дороги закроются.

Автобус тронулся. Иановка уплывала назад — травы, покосившиеся заборы, знахарка нулевого уровня, которая за один вечер дала мне больше, чем вся Система за все дни.

Уровень: 0. Самый информированный человек из всех, кого я встретил. Система читала имена, роли, уровни — но глубину не читала. Для бабы Нюши у неё не было страницы. Или страница была — просто написана на другом языке.

В сумке пахло травами. В голове сидело скрипучее «хи-хи».

«Не бойся понапрасну», — сказала она.

Я смотрел в тёмное окно на своё отражение и повторял это как заклинание. Легко сказать. Легко — когда не знаешь, что сущность третьего уровня запомнила твоё лицо.

Автобус вёз меня домой.

Я ещё не знал, что еду не один.

Глава 8

Дверь квартиры закрылась, и я повернул оба замка, потом задвижку, потом цепочку.

Стоял и слушал, как щёлкает язычок — единственный звук во всей квартире. За окном гудел вечерний город. Здесь было безопасно. Моя крепость. Ни оврага, ни теней, ни очередей.

Я прошёл на кухню и поставил кружку с отваром на стол — осторожно, как ставят термос с кровью донора. Рядом положил свёрток с кулонами. Пять артефактов в льняной тряпице и один на моей груди.

— Фух, — сказал я вслух, чтобы убедиться, что дома всё по-прежнему. Диван. Кресло. Полки. Всё на местах.

И тут я замер. Дыхание спёрло.

Присутствие. Плотное, тихое, невидимое — но ощутимое каждой клеткой. Оно не было враждебным. Оно было... чужим. В МОЕЙ квартире.

Медленно, преодолевая липкий ужас, я повернул голову.

Жора сидел на диване.

Посреди моего дивана, сложив корневидные ручки на коленях, сидел маленький сгусток тени и с любопытством рассматривал комнату. Точь-в-точь как в овраге — колышущийся, сотканный из темноты, с мерцающими искорками вместо глаз. Тень от торшера на стене не совпадала с ним ни одним контуром.

Над ним висела знакомая табличка — единственное, что подтверждало, что я не сошёл с ума:

```

┌─[ Сущность в виде гномика ]────

│ Имя: Жора

│ Уровень: 3

└─────────────────────────────────

```

Искорки повернулись. Сфокусировались на мне. И он улыбнулся — широко, беззубо. Улыбка тени на моём диване была самым сюрреалистичным зрелищем в моей жизни.

— Ну что, — проскрипел голос, тёплый и сухой, как осенние листья. — Доехал? Молодец. А я думал, испугаешься и сбежишь. Ха-ха. Шучу. Вижу, ты крепкий.

Я лихорадочно пытался вспомнить хоть какие-то молитвы. Из Библии? Из Корана? Ни строчки. Ни слова. Двадцать пять лет жизни — и ни одной молитвы в голове, только названия лекарств от простуды.

— Ты... как здесь оказался? — голос дрожал. — И... ты не хочешь меня убить? Высосать мою жизнь?

— Убить? — Жора наклонил голову. — Зачем? Ты и так еле живой. Жизнь твоя? Мне она не нужна. Я ведь... хранитель. А не вредитель.

— Но... в овраге...

— В овраге место своё охраняю. Правила там есть, — он пожал плечами-корешками. — Да и... шутить люблю. А ты как увидел меня — так и запаниковал. Забавно было. — Он посмотрел на меня с интересом. — Ты, парень, видишь. Чуешь. Редкий сейчас такой. Тянет меня к таким. Как магнитом.

Я заставил себя дышать. Не бойся понапрасну, — сказала баба Нюша. Бояться — можно. Понапрасну — нет. Логика была примитивной, но железной: если бы оно хотело меня сожрать, оно не сидело бы на диване, сложив ручки, как сосед, зашедший посмотреть футбол.

— Как ты сюда попал? — спросил я, садясь на стул: ноги держали плохо. — Дверь. Замки. Я всё закрыл.

— Дверь — это для тех, кто двери открывает, — Жора поднялся с дивана и проплыл по комнате. — А я — то, что в тени прячется. У тебя в сумке тень была глубокая. Удобная. Я в ней и прокатился. Пока ты автобусом ехал, скучно было. Заглядывал на город. Хи-хи.

Я перевёл взгляд на сумку у двери. Потом на Жору. Пять артефактов, кружка с зельем и сущность третьего уровня — всё это доехало со мной в одном автобусе.

Легко сказать — не бойся понапрасну.

Между тем Жора добрался до телевизора. Остановился. Наклонился.

— Штука какая... — он прижался искорками к экрану. — В коробочке картинки. Удобно. — Он ткнул пальцем-отростком в экран. Палец прошёл насквозь. Жора уставился на собственную руку. — Хитро придумано.

— Это телевизор, — автоматически сказал я. — Картинки по проводам идут. И по воздуху.

— По воздуху, — уважительно повторил он. — У вас тут всё по воздуху. Раньше по воздуху духи ходили. Теперь — картинки.

Он скользнул ближе, и воздух у моей груди шевельнулся, как от сквозняка.

— Вот, бабка Анжелика дала, — сказал Жора, разглядывая кулон. — Хорошее. Сила земли.

— Артефакт, — сказал я. — Регенерация +5%.

Жора захохотал — сухо, рассыпчато.

— Артефакт! Ха-ха! Хорошо названо! А регенерация... Это раньше Жизненная Сила называлась. А теперь... проценты. — Он покачал головой, находя эту «оцифровку» забавной. — Мир цифрами покрылся. А Сила — она и тогда была, и сейчас.

Вот оно. Окно для вопроса.

— Жора. — Я назвал его по имени, и искорки мигнули. — Тебя правда так зовут? Или это табличка придумала?

— Хи-хи. Как Система твоя записала, так и есть. Давно меня так не звали. Имена у меня были... другие. Старые. — Он махнул отростком. — Забылись.

— Что ты знаешь о... цифрах? О заданиях? Почему у всего вдруг появились уровни?

Жора устроился на спинке дивана — на самой спинке, как птица, тень стекала по обивке.

— Мир ваш старый. Я старше его домов, старше дорог. Сила в нём была всегда. В траве, в земле, в реках. Знахари её чуяли, кудесники... Кто как звал: Благодать, Дар, Жизненная Сила. А недавно — покрылось всё цифрами, как инеем. Что это — не знаю. Это не моя сторона. — Искорки сузились. — Но ты видишь обе. Вот это и есть диковина.

— Обе?

— Ты читаешь кого-то, кого нет, — Жора ткнул отростком куда-то мимо моей головы. — Глаза у тебя по пустоте ходят, строчки в пустоте читаешь. Я вижу Силу — она светится, дышит. Ты видишь её — и цифры её же. Сквозь. Понял?

Я понял. И внутри похолодело, но уже не от страха. Жора смотрел на мир, как человек смотрит на реку: видел течение, но не карту. Система была картой. А я стоял на пересечении.

— Ладно, — медленно сказал я. — Компаньоны так компаньоны.

Я взял кружку с отваром.

— Это вот... зелье. Ты про такие знаешь?

Жора подплыл, заглядывая в кружку.

— Знаю. Бабкино. Отвар от хвори. Сила земли, травы, вода... и Знание бабкино. Верное зелье. Пей, утром. Работает.

— Она сказала — натощак.

— Она умная, — просто сказал Жора. — Слушай её.

Я посмотрел на него. Он посмотрел на меня. Где-то между нами повис вопрос, который оба уже знали.

— Так тебе интересно, — сказал я, — как моя Система работает. Вот в чём цена. Любопытство.

— Именно! — Жора просиял искорками. — Ты для меня как... как окно в новый мир. Я вижу проявления Силы, что всегда была. А ты — и то, и другое. И Систему видишь, и саму Силу сквозь неё.

Он сполз со спинки и подплыл ближе. Голос стал серьёзнее — насколько может быть серьёзен скрип ставней.

— Я видел таких, как ты, Руслан. В разные времена. И были среди них разные. И те, кто свет нес. И те, кто тьму сеял.

Искорки-глаза пристально посмотрели на меня.

— Сила... она просто... есть. А как её использовать — выбор того, кто видит.

— Были знахарями, героями, юродивыми, святыми... — он хитро прищурился. — Ты... похож на них. На некоторых уж точно похож. На того плута, что на ярмарке дождь вызывал за деньги.

— Это было? — не удержался я. — Реально было?

— Дождик — реальный был. Деньги — тоже. Знахарь его потом по башке огрел, — Жора хихикнул. — Весёлые времена.

И тут он скользнул вплотную. Тень легла на стол, дотянулась до моей руки — холодно, как сквозняк в феврале.

— Так что смотри, Руслан, — проскрипел он совершенно серьёзно. — Сила не плохая и не хорошая. Дело в том, кто её держит. Если ты вдруг решишь что-то совсем уж плохое делать... кого-нибудь обидишь сильно... Или, не дай Земля, Жору разозлишь...

Пауза.

— Я тебя съем.

Он пару секунд смотрел на меня с абсолютно невозмутимым видом.

Потом его теневая фигура затряслась от беззвучного хохота.

— Ха-ха-ха! Видел бы ты своё лицо! Ха-ха! — Он отмахнулся. — Ладно-ладно, шучу! Не ем я людей. Невкусные они. Но плохих... да. Плохих я тоже видел. И сила им подчинялась. Так что... выбор за тобой, парень. Что делать будешь?

Я стоял, ошарашенный его шуткой. Он шутит смертью и пожиранием. Но я чётко понял главное: Жора не опасен для меня. По крайней мере, пока.

И второе: сила, к которой я теперь причастен, может быть использована и во зло. Эта мысль мелькнула в сознании — и что греха таить, я сам уже хотел нажиться на этой силе. Кулоны. Бизнес. Уровни.

— Что делать будешь? — повторил Жора.

— Жить, — сказал я. — Для начала. А потом... разберусь.

— Хи-хи. Разберёшься, — он скользнул к краю комнаты, в тень за шкафом. — Отдыхай. Отвар утром. Ещё загляну. У меня к тебе вопросов... — искорки мигнули, — примерно как у тебя ко мне.

— Стой! А как тебя...

Тень за шкафом пустела на глазах. Сначала исчезли искорки, потом контур. Осталась просто темнота между шкафом и стеной — самая обычная темнота, какую дают вечер и мебель.

Я долго стоял посреди гостиной. Потом заметил, что всё ещё держу кружку, и аккуратно поставил её на стол. Между зелёной рамкой квеста и золотистым уведомлением кулона она выглядела тем, чем и была: самой важной кружкой на свете.

Я ещё раз проверил замки. Все четыре. Как будто дело было в замках.

Не бойся понапрасну, — сказала баба Нюша.

Она не уточнила главного: как отличить, где страх понапрасну, а где — тот самый. Наверное, это и был завтрашний урок. А сегодня я сделал главное: познакомился с сущностью третьего уровня — и пережил это.

Я лёг и долго смотрел в потолок, слушая, как город за окном затихает. Дважды мне показалось, что в углу комнаты темнее, чем должно быть. Дважды я заставлял себя не проверять.

Утром я выпью отвар.

А ещё утром я узнаю, что значит цифра «99» на шкале, которая два дня назад была приговором.

Глава 9

Я проснулся не резко, а медленно выныривая из тяжёлого сна. Голова ещё гудела, но ломота в теле стала гораздно слабее.

Первая мысль ударила под дых: Жора. Он был здесь вчера. В моей квартире. Я засыпал, зная, что где-то в тени сидит Сущность Уровня 3, которая шутит про то, что меня съест.

Я рискнул открыть глаза. Комната была пуста.

— Жора? — позвал я вполголоса, чтобы не будить соседей. — Ты здесь?

Тишина. Может... приснилось? Весь этот безумный день?

Но на периферии зрения всё ещё висели квесты. А на кухонном столе стояла кружка с остатками отвара и лежал свёрток с кулонами. Не приснилось.

В животе урчало. Бабушка велела выпить натощак. Я встал, аккуратно обошёл тёмный угол за шкафом, уже осознавая, что делаю это не потому, что боюсь, а потому что вежливо. Дверцу шкафчика я приоткрыл. Пусто. «Доброе утро» говорить некому.

Я взял кружку. Отвар пах травами и землёй. Выпил залпом — горьковато. Тепло разлилось по телу: не мгновенный прилив сил, а какое-то другое ощущение. Спокойствие. Как будто кто-то отрегулировал внутри термостат, который всю неделю показывал сорок градусов жара.

Я сфокусировал взгляд на шкале.

```

[ Здоровье: 99/100 ]

```

Девяносто девять?! Девяносто девять!

Я почти здоров. После одной кружки отвара! Неважно как. Неважно почему. Девяносто девять. Ещё один пункт.

Я впервые за неделю не почувствовал, как тело жалуется. Движения были лёгкими, чужими, будто я вошёл в своё тело, как в новый костюм. Открыл холодильник. Нашёл йогурт, который лежал там ещё с прошлой жизни — с той, где главной проблемой была выручка магазина. Выпил.

```

[ Применение: Питательное вещество (йогурт) ]

Эффект: Регенерация здоровья (+1)

[ Здоровье: 100/100 ]

```

Есть! Сто!

Квест мигнул. Текст внутри перестроился — и развалился на строки победы:

```

┌─[ ПОЗДРАВЛЯЕМ! ]────────────────────────

│ Квест «Преодолеть Инфекцию» — ЗАВЕРШЁН

│ Уровень повышен: 1 → 2

│ Награда получена: навык «Скачок» [Редкий], ур. 1

│ Примечание: вы стали одним из первых игроков,

│ успешно завершивших основной квест

│ в данной итерации Системы.

│ Легендарная награда: «Инициализация системы завершена»

└───────────────────────────────────────────

```

Я читал строки — и чем дальше, тем меньше понимал.

«Один из первых». Значит, были другие. Кто? Когда? Почему никто не кричал об этом с крыш?

«В данной итерации». Слово как из скомканного черновика. Итераций было несколько? Или будет?

А «Легендарная награда» — не предмет, не навык. Текст. «Инициализация завершена». Завершена. Как будто всё, что происходило со мной эти дни, было не наградой, а установкой. Демо-версией. Обучением.

И вот теперь — настоящая жизнь.

«Скачок» — я почувствовал его сразу. Не как слово в интерфейсе — как новизну в теле, будто в спине появился дополнительный сустав, о котором я не знал. Перемещение или прыжок...

Я не успел даже переварить мысль, как мир резко изменился.

Воздух завибрировал. Цвета померкли. В углу комнаты, где была глухая стена, возникло искажение. Стена пошла рябью — и сквозь неё ПРОБЕЖАЛ Жора.

Он был в панике. Контур его тени рвал и метался, искорки-глаза бегали.

И СРАЗУ ЖЕ за ним из искажения ШАГНУЛО НЕЧТО.

Огромное, выше человеческого роста. Половина тела — как кора старого дуба, половина — как искажённая фигура человека. Голову венчали кривые оленьи рога. Глаза светились тусклым, опасным красным светом.

```

[ Рогатый Хранитель? Уровень: 5 ]

```

Пятый уровень. Мой — второй. Жора — третий. А у этого — пять.

— Малец! Ты жив?! — крикнул Жора. — Я задержу его на пару секунд! Используй силу!

С этими словами Жора метнул в меня маленький, ярко-синий, светящийся шарик. Одновременно Рогатый Хранитель двинулся к Жоре, и Жора бросился навстречу ему, становясь между монстром и мной.

Шарик летел прямо на меня. Я инстинктивно вытянул руку. Пальцы сомкнулись вокруг него — прохладный, вибрирующий. В ту же секунду я почувствовал, как моя левая рука вспыхнула огнём: на предплечье проступила и засветилась яркая, золотистым светом татуировка-змея.

```

[ Предмет получен: Сгусток Энергии (Неизвестно) ]

[ Навык получен: Касание Души (Пассивный), ур. 1 ]

```

Тем временем Жора увеличился, превращаясь в огромную сферу — в десять раз больше себя, — которая окутала Рогатого Хранителя. Тень монстра — его собственная тень! — разлетелась по краям сферы, как дым в стеклянной банке.

— Давай! — крикнул Жора изнутри конструкции. — У тебя есть сила! Используй её!

Использовать силу? «Скачок»? Как?!

Сфера, удерживающая монстра, треснула. Жора отлетел в сторону, врезался в кресло — кресло уцелело, а вот Жора — нет. Он развеялся, как дым от свечи.

— Жора!

— Я тут! — тень перегруппировалась у окна. Контур был рваный, искорки тусклые. — Он сильный! Я удержу ещё раз — а ты делай что-нибудь!

— Что делать-то?!

— Ты — видящий! Смотри!

Я заставил себя не смотреть на монстра. Смотреть на то, что я умею: на окна. И сфокусировал взгляд на Рогатом Хранителе.

Ничего — кроме имени, уровня и... подождите.

Подпись под именем была не как у всех. Не пусто. Не «Отношение». Другое.

```

[ Рогатый Хранитель. Уровень: 5 ]

[ Сущность-страж. Цель: возврат украденного ]

[ Цель: возврат украденного ]

```

Возврат украденного.

Я медленно повернулся к Жоре. Жора смотрел на монстра — и не смотрел на меня. Слишком старательно не смотрел.

— Жора, — сказал я очень спокойно. — Почему он хочет «возврата украденного»?

— Хи-хи, — тень зашкалила. — Забавно вышло.

— ЖОРА!

Стало тихо. Даже монстр, кажется, притих, слушая.

— Ты привёл его. Ко мне. — я задохнулся. — В МОЮ КВАРТИРУ. И теперь ещё и груз свой скинул...

— Я задержу его ещё раз! — Жора засуетился.

Шар в моей руке дрожал, как живой. Золотая змея на руке ползла к запястью — и чем ближе к шарику, тем ярче становилась.

И тут окно мигнуло:

```

[ Обнаружена Уникальная Синергия:

Скачок (Редкий) + Касание Души (Пассивный) +

Сгусток Энергии (Неизвестно) ]

[ Эффект: Аннигиляция Сущностей ]

```

Прежде чем я успел что-либо решить, Хранитель вырвался из второй сферы Жоры — трещала мебель, дрожали окна — и уставился на меня бешеным взглядом. Красные глаза нашли шарик в моей руке.

— Отдай. Украденное. Верни. — Голос был как треск ольхи на морозе.

В мою сторону летела тяжёлая рука-корень.

Мир замедлился. Стена — как стена. Рука — как рука. Шарик — живой, тёплый от моей змеи. А в голове — мысль, которая до этого приходила только как тень сна: я видел в кошмаре, как кто-то умер с окном [Состояние: Смерть] над головой. Я не хотел бы такой конец. И если Система учитывает не только что, но и как... то, может, и здесь важен не только результат, но и выбор.

Пальцы сжали шарик.

— Не отдам, — сказал я. — Система засчитает. Проверим, как оно...

Не «как оно хочет». Слова умерли на языке. Слишком похоже на молитву.

— ...как оно считает правильным.

Я вытянул руку с шариком навстречу руке-корню.

Золотая змея вспыхнула с невероятной силой. И меня дёрнуло вперёд прямо НА монстра.

Это был не прыжок. Это был Скачок сквозь. Моё тело, окутанное золотым светом, прошло сквозь огромную, корявую фигуру Рогатого Хранителя.

Раздался звук, похожий на треск ломающихся древних ветвей. Фигура монстра остановилась. Красные глаза потухли. По телу пошли трещины. Сущность начала распадаться.

```

[ Противник уничтожен: Рогатый Хранитель (ур. 5) ]

[ Опыт получен: 1000 ]

[ Уровень повышен: 2 → 3 → 4 ]

+ 2 очка характеристик

+ Навык: Касание Души (Пассивный), ур. 1 — активирован

```

```

[ Достижение: «Вор» ]

```

Я приземлился за тем местом, где только что стоял монстр, разворачиваясь, тяжело дыша. Огромная фигура рассыпалась в пыль. На полу — маленькая кучка праха. И татуировка-змея на руке теперь не светилась: она осела в кожу, став обычной золотой картинкой.

Жора медленно сгущался из темноты у окна. Контур был рваный, искорки тусклые. Он смотрел на кучку праха. Потом на меня. И — впервые за два дня — молчал.

— «Испытание», да? — тихо спросил я.

Он не ответил.

— «Я задержу его, используй силу» — это тоже было испытание? Когда ты метнул в меня шар, и мне оставалось... — я поднял руку с остатками света, — вот это вот всё сделать?

На полу — кучка праха. На руке — золотая змея. В голове — вопрос, который я задавал вчера на диване: кто такой Жора, на самом деле.

— Ты привёл сюда стража пятого уровня. Скинул его на меня. Отдал мне краденое. — Я устало опустился на уцелевший край дивана. — Знаешь, что самое страшное? Я ведь почти поверил. «Хранитель, а не вредитель». «Шучу». А ты, оказывается, источ... неопределённый союзник.

— Да, — сказал он просто.

— Почему ты тогда не слился сразу? Когда он тебя настиг у окна?

— Много вопросов, может отвечу когда нибудь, бывай...

Глава 10

Утро после битвы с сущностью пятого уровня началось с уборки.

Прах монстра оказался на удивление обычным. Не пах серой, не искрился — пах пылью, которая год лежит на батарее. Я собрал его совком, замялся и высыпал в мусорное ведро. Потом постоял, подумал и пересыпал в чистую банку из-под кофе. Закрыл крышкой. Подписал маркером: «не открывать».

Смех смехом, а выбрасывать я это побоялся.

— Я — дух места, — обиженно скрипел Жора, гребя прах краем собственной тени, как тряпкой с плохим характером. — Не дворник.

— Ты дух без места. Выходит — дворник.

— Хи-хи. Договорились же.

Из битвы уцелели всё: диван — с новой царапиной, ваза — нет, сумка с кулонами у двери — да. Я проверил свёрток: пять кусочков дерева на нитках, ни одного окна над ними. Система помечала артефакты только на живом носителе — на мне. В сумке для неё их не существовало. Витрина, выходит, будет для неё слепой зоной.

Записал и это. Интересно, кому слепые зоны нравятся больше, чем мне.

---

Потом я сел за стол и развернул журнал событий.

Окна теперь слушались легко — сворачивались лёгким желанием, листались усилием внимания. Прогресс. Я раскрутил боевой лог и пошёл по строкам, как по протоколу происшествия. И на третьей странице нашёл то, что проспал вчера в суматохе:

```

[ Получено: Осколок Энергии ×5 (Неизвестно) ]

```

Пять осколков. Я сосредоточился — и «пощупал» их: пять тусклых гранул где-то за грудиной, как камешки в кармане. Только карман был не в куртке.

Дальше — очки. Два балла, заработанные уровнями. Я ткнул в «Распределить». Выпал список: Сила. Ловкость. Харизма — с единицей, уже знакомая. Напротив каждой — описание, достойное инструкции к микроволновке: «влияет на...».

Харизма я проверил в деревне — работает. А что изменит +1 к Силе? Поднять шкаф? Я дважды обжигался на «эффективность 0%» — больше не трачу, пока не пойму, чем Система меряет силу. Очки остались лежать. Не зная цены — не плати.

---

Потом были испытания. Свои любимые.

«Скачок на кухню» — мир смазался, и я уже стоял у холодильника, держа в руке почему-то не глядя взятую с стола ложку. Сердце колотилось от восторга.

```

[ Восстановление: 29с ]

```

Откат. Не мана — просто время. Тридцать секунд между прыжками.

Следующие полминуты я стоял и пробовал прыгнуть в магазин. Ничего. Ещё раз, с закрытыми глазами, представляя витрину. Ничего. Память — не глаза.

А вот балкон — заработал. Я смотрел сквозь стеклянную дверь, щёлкнул — и оказался там, в холодном утреннем воздухе. Стекло — не помеха. Записал.

Любопытство спросило про глазок раньше, чем осторожность успела возразить.

Глазок — это тоже глаза. Я прильнул, нашёл взглядом пустой тамбур, коврик напротив, свой дверной коврик. Щёлкнул.

Холод. Запах пыли и побелки. Я стоял в тамбуре собственного подъезда.

И тут я вспомнил про таймер.

```

[ Восстановление: 27с ]

```

Двадцать семь секунд я был заперт в чужом подъезде, в одних трусах и футболке, перед собственной дверью, которую только что сам забаррикадировал мысленно. За дверью напротив щёлкнул замок.

Шаги. Ближайшие.

Я стоял и считал. Двадцать. Пятнадцать. Логика говорила: выгляди как человек, который вышел за почтой и забыл ключи. Тело говорило: замри, как вор. Десять. Пять. За спиной — уже отчётливо — скрипела дверная цепочка.

Ноль.

Мир смазался, и я рухнул на пол своей прихожей ровно в ту секунду, когда снаружи щёлкнул соседский замок.

Скачок бесшумен. Я — нет. И — новое правило, высеченное на камне: не входи туда, откуда не можешь выйти по таймеру.

---

Последней я проверил «Аннигиляцию».

```

[ Аннигиляция Сущностей (Синергия) ]

«Скачок» сквозь цель. Огромный урон.

Стоимость: заряды. Заряд: 5/10

```

Пять из десяти. Столько сожрал Хранитель. Пять зарядов за сущность пятого уровня — один за уровень?

Совпадение? После недели с этой Системой я в совпадения не верил. Проверить было не на ком — и слава Земле.

Я взял осколок в левую руку. Змея вспыхнула. Не ярко — просто отозвалась, как собака на свист. Я попробовал ещё раз: сожму осколок, сфокусируюсь на Скачке и представлю, что прыгаю не в пространство, а сквозь что-то плотное. Предплечье загорелось. В воздухе повис едва заметный золотой след, как от искры. Я понял: если рвануть вперёд, держа заряд в кулаке, Скачок не просто перенесёт меня — он вытянет змею наружу. Удар сквозь. Аннигиляция. Название придумал я сам, Система лишь мигнула подтверждением.

```

[ Заряд: 6/10 ]

```

Работает. Значит, пополнение существует — но добывается охотой. Система подарила мне ультимативную способность и честно показала, на что она хочет, чтобы я её тратил. На охоту.

Спасибо, конечно. Но что-то мне подсказывало, что бесплатно такие подарки не раздают.

---

Жора проявился из тени за шкафом беззвучно — я даже не понял, что он давно вернулся и смотрел.

— Хи-хи. Ты скачешь, как блоха. — Искорки сползли ниже, к моей руке. — А это что?

Он ткнул отростком в предплечье, где под закатанным рукавом лежала змея. Я закатал рукав. Золотая, тонкая, от локтя до запястья. Обычная татуировка, если не знать, что утром её не было.

— Твоя же работа. Шар...

— Шар я дал, — Жора наклонил голову. — Сила в шаре была — тоже не моя, к слову. Чужая. Старая. А змею... — искорки сузились в две точки. — Змею я не давал. Змея была в тебе. Спала. Шар её разбудил.

Внутри стало холодно и тесно.

— Что значит... «была в тебе»?

— Значит — была. — Он пожал плечами-корешками. — Спрашивай бабку. Она старая, много помнит. — Пауза. — Знаю я однажды такого же был. Со змеёй. Давно. Тоже зрячий. Тоже... — Жора замолчал. Искорки погасли на секунду, совсем. — Потом расскажу. Если будешь хорошо себя вести. Хи-хи.

— Ты опять всё бастердишь...

— Я даю интригу, — поправил он с достоинством. — Интрига — это хлеб для длинных историй.

Он сполз к двери, по пути искорки на секунду задержались на свёртке с кулонами. Я сделал вид, что не заметил. Записал.

— Позови, если что, — сказал Жора из темноты за шкафом. — Хотя можешь не звать. Я услышу.

И тень за шкафом стала просто тенью.

---

Вечером я сел разбираться с тем, что не давало покоя весь день.

```

Достижение: «Вор»

```

Не у Жоры. У меня.

Вчера, с корнем-лапой на взмахе, я сказал стражу: «Система засчитает». Она засчитала. Меня.

Я долго сидел с этим, раскладывая по полочкам. Шар украли — украли не у меня. Я знал, что он краденый, — Жора сказал мне это прямо, посреди комнаты, среди праха. И я chose оставить. И уничтожил того, кто пришёл за возвратом.

Система не моралист. Она бухгалтер. В её журнале нет графы «почему» — только «что» и «сколько». Краденое у меня в руке — значит, моё. Страж уничтожен — значит, кража состоялась. Хлоп. Достижение.

А теперь вопрос, от которого в банке с прахом хотелось каяться, как на исповеди: возврат — кому?

Окно стража сказало: «Цель: возврат украденного». И не сказало — кому. Значит, у шара был хозяин. У хозяина — стражи. Страж был пятого уровня, пришёл сквозь стену и умирал, не отступив.

Сколько их ещё? И узнает ли хозяин, кто теперь держит его добро?

Я тыкал в достижение. Снять нельзя. Скрыть — тоже. Оно висело в интерфейсе, как строчка в реестре, и я понимал, что реестры существуют для того, чтобы их проверяли.

Опасно? Да. Но за спиной у меня стояла графа «Смерть» из сна, а перед носом — два очка, пять кулонов и четыре уровень. Прятаться от бухгалтерии — всё равно что прятаться от процентов по кредиту. Я выбирал жить.

---

Аня взяла трубку со второго гудка.

— Ой, Руслан, привет! Я как раз думала, позвонить или не позвать!

— Как ты вчера? Справилась?

— Супер! Представляешь, два худи продала и три футболки! — она затараторила. — А ещё одна женщина очень заинтересовалась кулонами! Я ей про бабушку рассказала — она сказала, обязательно зайдёт, когда появятся! Ой, и у нас тут жуть, кстати — за гречкой очередь на улицу стоит! Что за мода такая, все как с ума сошли!

Магазин, худи, гречка. Обычная жизнь. Она была так далека от теневых гномиков — и так необходима.

— Аня. Я завтра приду, завезу пять кулонов. И помогу разгрести.

— Правда?! — в голосе поднялась радость. — Ты уже выздоровел?

Я глянул на шкалу.

```

[ Здоровье: 100/100 ]

```

— Да, — сказал я и впервые за неделю не соврал. — Полностью.

---

Перед сном я сделал то, что умел лучше всего, — попытался превратить проблему в актив.

Сфотографировал кулон на тёмной ткани. Начал черновик объявления: «Обереги ручной работы от потомственной знахарки... Цена: 5000. Количество строго ограничено». Подумал и дописал: «Для тех, кто понимает. Или в отчаянии».

Выложу завтра. Сначала магазин, потом большие решения.

В ванной я закатал рукав и посмотрел на змею при свете лампы. Золотая. Спокойная. Обычная.

А потом, под кожей, она лениво шевельнула хвостом.

Я замер. Пересчитал до десяти. Не шевельнулась.

Она спала. Я надеялся, что ей снится что-нибудь доброе.

Глава 11

Магазин я открыл ещё до звонка — просто хотел войти в привычный запах: новый текстиль, картон, кофе из машинки в углу. Сорок метров, которые я снимал, считал и почти потерял за последний месяц.

Ключи. Свет. Сигнализация щёлкнула зелёным — хотя бы что-то в этом мире давало понятные индикаторы.

Аня уже стояла у вешалок, протирая плечики тряпкой.

— Руслан! Ты пришёл! Выглядишь намного лучше!

— Чувствую себя так же, — улыбнулся я. — Как тут у вас дела?

— Всё спокойно. Но представляешь, на твой ночной пост уже есть реакция! — она показала мне экран планшета.

Я покосился на пост. Пять лайков, один репост, ноль комментариев. За ночь.

Я надеялся на большее — не буду врать, за сорок тысяч я рассчитывал на очередь, — но давить не спешил. Дорогие вещи продаются терпением. Сорок тысяч за оберег от пандемии — это не цена, это заявление.

— Пока только любопытствуют, — вздохнула Аня. — Может, цену снизить?

— Нет. Цена окончательная, — я выкладывал пять кулонов на бархатную подложку под стекло витрины. Они выглядели... аутентично. Льняные нитки, тёплые деревянные резные кружки. — Этот товар для тех, кто понимает. Или для тех, кто в отчаянии.

— Может, предложим кому-то из знакомых? Со скидкой? — предложила Аня. — Твоим родным, например? Или друзьям?

Я на мгновение замолчал, глядя на кулоны.

— У меня особо никого и нет, Ань. Так что все друзья и родные сейчас перед тобой стоят, — я улыбнулся, чтобы она не приняла это за тяжесть. — А если у тебя есть кто-то, кому это действительно нужно — родители, друзья, близкие — просто возьми. Бесплатно, конечно. Считай это бонусом за твою работу.

Аня тронуто посмотрела на меня, но потом улыбнулась и покачала головой.

— Спасибо тебе, Руслан. Но бабушка уже всех наших обеспечила такими штуками, даже мне второй про запас сделала. Так что давай лучше продавать. Людям сейчас такое нужно.

Над дверью звякнул колокольчик.

На пороге стоял высокий, крепко сбитый мужчина. Бас, пакет, деловая походка. Я узнал бы его из тысячи — даже без системного окна, которое привычно вспыхнуло над ним:

```

[ Олег. Уровень: 0 ]

```

— Руслан! Вот так встреча, — сказал он, подходя ближе. Его тон был скорее деловым, чем дружеским. — Вижу, мой совет пошёл на пользу. Выглядишь почти как живой человек.

— Олег. Рад видеть. Какими судьбами?

— Увидел в сети твоё объявление, — он кивнул на витрину. — Это те самые... обереги?

— Они самые, — подтвердил я.

Олег внимательно рассмотрел кулоны через стекло. Он не смеялся. Не сомневался. Он выглядел как человек, который пришёл за конкретным товаром.

— Я заберу всё, — просто сказал он.

Мы с Аней переглянулись.

— Все пять? — уточнил я.

— Все пять. Ситуация в городе, сам видишь, не улучшается. Лишняя защита не помешает. Но двадцать пять тысяч за пять деревяшек — это дорого. Давай так: я беру всё оптом, прямо сейчас, за пятнадцать.

Внутри у меня всё сжалось. С одной стороны — идеальное решение: быстрые деньги, вся партия продана, никакой головной боли. С другой — отдать все пять артефактов в одни руки? Человеку, который просто хочет скупить всё под чистую? А как же та женщина, которая хотела купить оберег для больного родственника? Правильно ли это — лишать других даже шанса?

Но внутренний конфликт длился недолго. Я не благотворительный фонд. Мне самому нужны деньги, чтобы выжить, чтобы магазин не закрылся. Чтобы было на что есть. Сначала нужно обеспечить свою безопасность. Я сделал свой выбор.

— Олег, я ценю твоё предложение, но это эксклюзив, — начал я ровным, уверенным голосом. Я чувствовал, как внутри что-то шевельнулось — видимо, моя прокачанная до +1 Харизма вступала в игру. — Ручная работа. Цена в 5000 за штуку уже, можно сказать, дружеская. Ниже не могу. Это вещь, которая может оказаться важнее любых денег, когда прижмёт.

```

[ Проверка Харизмы: Успех! ]

```

Уведомление вспыхнуло и погасло. Олег молчал несколько секунд, обдумывая.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Убедил. Но за настойчивость и, скажем так, старое знакомство, сделаешь скидку. Двадцать три тысячи за все. И по рукам.

— Двадцать четыре. И к ним в подарок я добавлю одну из наших лучших футболок, — мгновенно парировал я.

Олег усмехнулся и протянул руку. — Идёт.

Пока Аня, всё ещё немного ошарашенная, упаковывала кулоны, Олег перевёл деньги мне на карту.

— Удачи в бизнесе, Руслан, — сказал он, забирая пакет. — Надеюсь, эти штуки и правда работают.

Дополнительно я положил в сумку с кулонами футболку из известного сериала, с надписью "Winter is Coming". Мне показалось, что этот принт подходит прагматичному Олегу. И он одобрительно кивнул на неё.

Он уже развернулся к выходу, я смотрел на уведомление о поступлении денег на счет, когда колокольчик над дверью звякнул снова.

В магазин вошёл молодой парень, студент на вид, и сразу направился к вешалкам.

— Извините, а у вас есть футболки с принтом "Нова Сити Найт"? — спросил он у Ани. «Виктор. 0 уровень» — автоматически заметил я.

Олег задержался у двери, пропуская его. Аня пошла показывать товар.

Я убирал телефон. На секунду в магазине воцарилась обычная, мирная суета. Покупатель, продавец, случайный свидетель...

И в этот момент у всех нас одновременно пронзительно зазвонили телефоны. Не обычный звонок — резкий, неприятный сигнал экстренного оповещения.

Я, Аня, Олег и новый покупатель — все как по команде замерли и уставились на свои экраны. На них горело одно и то же системное сообщение от властей города, написанное красными буквами.

```

┌─[ ВНИМАНИЕ. ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ]─────

│ В связи с резким ухудшением эпидемиологической

│ обстановки, с 00:00 завтрашнего дня в городе

│ НОВА СИТИ вводится режим ПОЛНОГО ЛОКДАУНА.

│ Запрещено покидать место проживания без

│ специального разрешения.

│ Все коммерческие и общественные учреждения

│ закрываются на неопределённый срок.

│ Сохраняйте спокойствие и следуйте указаниям властей.

└────────────────────────────────────────────

```

В маленьком пространстве магазина повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь затихающим сигналом телефонов.

Студент застыл с футболкой в руках. Аня побледнела, прижав ладонь ко рту. Олег — Олег не побледнел. На его лице не было паники. Только холодное, мрачное подтверждение его правоты. Он только что вложил двадцать четыре тысячи в единственную вещь, которая теперь имела хоть какой-то смысл.

Он медленно повернулся ко мне.

— Хорошая вещь, — сказал он тихо. — Своевременная.

И вышел, не оглянувшись.

Локдаун. С завтрашнего дня. Игра закончилась, не успев начаться.

Или... наоборот. Только сейчас она и начиналась по-настоящему.

Глава 12

Олег вышел, не оглянувшись. Дверь мягко прикрылась за ним, отсекая улицу с её сиренами и спешкой.

Виктор всё ещё стоял у вешалок с футболкой в руках — растерянный, с лицом человека, который проспал конец света и не решил, извиняться или радоваться.

— А... вы завтра работаете? — спросил он тихо.

Мы с Аней переглянулись.

— Нет, Вить. Уже нет.

Он помолчал. Потом положил футболку на прилавок — бережно, как кладут цветы.

— Тогда я возьму её. На память. Последний день же...

Я пробил покупку. Первую и последнюю за вечер. И в этот момент за стеклом витрины остановился первый прохожий — читал телефон, не двигаясь. Потом второй. Ещё один. По всей улице люди застывали на полшага: все читали одно и то же, красные буквы на маленьких экранах.

Город узнал новость одновременно с нами. И почему-то именно эта синхронность пугала сильнее самого оповещения. Беда, которая случается со всеми сразу, перестаёт быть чрезвычайной — становится погодой. А от погоды не убежишь.

— Мне... идти домой? — тихо спросила Аня.

— Иди. И закуписься всего: крупы, лекарства, консервы — что ешь обычно. Сегодня ещё успеешь. Ты сама говорила — за гречкой уже очередь на улицу.

— Гречку я купила утром, — сказала она с гордостью человека, сделавшего верную ставку.

Я достал телефон, открыл банковское приложение и перевёл ей десять тысяч.

— Это... — она увидела уведомление на своём экране. — Руслан, не надо! Это слишком много! Мы же почти не работали в этом месяце!

— Это твоя зарплата за месяц, который ты, по сути, вытянула одна. И премия — за то, что вытянула, — я посмотрел ей в глаза. — Иди, Аня. Позаботься о себе и своих близких. Кулон не снимай.

— Ага, — она сглотнула. У двери обернулась и в последний раз оглядела наш маленький магазин — медленно, как оглядываются дом, из которого уезжают. — Береги себя, Руслан. И... когда всё это кончится, я первая приду.

— И ты, Ань. Первой и жду.

Она вышла. Я повернул ключ в замке, задвинул болт. Всё. Магазин закрыт на неопределённый срок.

Я остался один в тишине, прислушиваясь к гулу города за дверью. Он стал громче и тревожнее — тысячи голосов, тысячи шагов, тысячи звонков родным. Город готовился прятаться.

Аренда будет капать и в локдаун, подумал я. Витрина встанет пустая. Сорок метров, за которые я плачу за возможность мечтать.

— Дешево продал, — раздался за спиной знакомый скрипучий голос.

Я даже не вздрогнул. Скорее устало обернулся.

Жора материализовался из тени у примерочной, скрестив на груди свои руки-корешки. Контур был ровный, искорки горели ярко — он почти восстановился после битвы с Хранителем.

— Ты был здесь всё это время?

— Хи-хи. Примерочная — отличная тень. — Искорки скосились на прилавок. — Пять деревяшек за двадцать четыре тысячи. Когда покупатель говорит «беру всё», цену надо удваивать. Он бы и за пятьдесят взял, если б прижало. Эх, молодёжь...

Его искорки на секунду задержались на пустой бархатной подложке в витрине. Я заметил. И снова сделал вид, что не заметил.

Я посмотрел на него — теневой гномик читал мне лекцию по ценообразованию. Страх почти ушёл. Осталось лёгкое раздражение, смешанное с невольным любопытством. Он был уже не монстр, а... назойливое, но интересное обстоятельство.

Почти привычка. Хорошая, смешная, полезная. Не забывай, напомнил я себе, кто привёл в твою квартиру Хранителя пятого уровня. Но этот хотя бы смешной.

— Что дальше делать будешь, бизнесмен? — спросил Жора.

— Думаю, — честно ответил я, садясь на стул. — Система дала мне баллы за новые уровни. Сказано, что их можно потратить. Вот, думаю, на что.

Я поделился мыслью с Жорой скорее чтобы упорядочить её в собственной голове, чем в ожидании дельного совета.

— Так это ж очевидно! — оживился Жора. — Силу надо качать! Будешь молнией во врагов метать! Огнём их жечь! Землю под ногами разверзать!

— У меня нет надписи «Магия» или «Интеллект», чтобы вкладывать туда баллы, — возразил я, раскрывая интерфейс. Три строчки. Сила. Ловкость. Харизма — единственная с единицей. Никакой магии. Даже строчки-заглушки.

— Тьфу! — Жора сплюнул на пол сгустком тени, который тут же испарился. — Так для того, чтобы что-то улучшать, нужно для начала что-то знать! А ты — олух безмагичный, ничего не знаешь! Как ты будешь силу огня качать, если ни одной искры в жизни не высек?

Я машинально потёр предплечье. Под закатанным рукавом змея лежала тёплая и спокойная.

— Пока ни одной, — сказал я.

Его слова, хоть и были оскорбительными, заставили задуматься. А ведь он прав. И тут же пришла другая мысль, гораздо более обнадёживающая. Баба Нюша. *«Сначала совсем поправься, укрепись. И приезжай тогда. Покажу»*.

Я поправился. Я укрепился. Оставалось — приехать.

Я открыл на телефоне карту. Два часа автобусом. Рейсы режут уже с завтрашнего. А с полуночи — локдаун: запрещено покидать место проживания без специального разрешения.

Дверь открыли — и заперли. С той стороны.

— Земля любит давать и забирать в один день, — сказал Жора, глядя на меня. Или сквозь меня.

Азарт, который поднялся было в груди, споткнулся. Но не упал. Потому что рядом с «приезжай» в голове уже ворочалось другое: знания есть не только в деревне. Библиотека. Книги по травничеству, по народной медицине, по тому, что наши бабушки знали, а мы называем суевериями. Если Система видела смысл в бабушкиных кулонах — она может увидеть его и в том, что я выучу сам. И тогда...

Метать молнии. Зажигать. Хотелось прямо до зуда в кончиках пальцев.

Эта мысль наполнила меня странной, давно забытой энергией. Детской задорностью. Азарт перекрывал и страх перед локдауном, и усталость.

Я посмотрел на Жору, который всё ещё ворчал про «безмагичных олухов». На лицо сама собой поползла улыбка. Я сфокусировался на точке за его спиной.

— Скачок!

Мир дёрнулся. В следующее мгновение я стоял за его спиной.

Жора от неожиданности подпрыгнул на месте, резко развернулся, его искорки-глаза удивлённо моргнули.

Я рассмеялся. Впервые за долгое время — искренне, от души.

Это было ребячество, дурачество, но в этом простом действии было столько жизни! Хотелось жить. Хотелось становиться сильнее. Это было то самое чувство, когда в детстве ложишься спать с мыслью, что завтра родители наконец разрешат запустить новую игру на компьютере, и ты ждёшь утра как самого важного события в жизни.

Вот что значит жить, подумал я. Желать завтрашнего дня. Несмотря ни на что. Пусть этот локдаун. Пусть эта жуть с Системой.

Завтра наступит. И мне будет чего от него хотеть.

До полуночи оставался час. Я собрал вещи и погасил свет — торопиться было некуда, и всё равно хотелось успеть домой до того, как город начнёт новый отсчёт.

А под кожей, тёплая и дремлющая, лежала змея. Как будто её завтрашний день наступил очень давно.

И ещё не кончился.

Глава 13

Интерлюдия. Сердце Зари

Проклятые корни цеплялись за ноги, но Элиас не останавливался. Он бежал, прижимая к груди тяжелый холщовый мешок. Внутри, даже сквозь плотную ткань, ощущалось тепло — ровное, живое, пульсирующее в такт его собственному обезумевшему сердцу. Артефакт. Они достали его.

За спиной слышался треск ломаемых веток и шипение — Хранители подземелья не собирались так просто отпускать свою реликвию. Но они отставали. Жора, его теневой компаньон, делал свою работу — отвлекал, создавал ложные следы, замедлял погоню.

— Мы успеваем, Жора! — выкрикнул Элиас, перепрыгивая через поваленное дерево. Воздух обжигал легкие. — Мы смогли! Они... они будут жить!

В ответ — тишина. Лишь ветер и отдаленный вой преследователей. Элиас нахмурился, но тут же отбросил дурные мысли. Жора был рядом, он чувствовал его — отстраненное, холодное присутствие где-то позади. Наверное, все его силы уходили на сдерживание Хранителей.

Когда лес наконец расступился, явив знакомый силуэт его деревни на фоне багровеющего заката, Элиас почувствовал, как по щекам текут слезы облегчения. Он вырвался на открытое пространство, и погоня затихла. Хранители не покинут свою вотчину. Он дома. Он успел.

Он бежал по единственной улице, и сердце его сжималось от увиденного. Двери домов распахнуты. На заборах висит брошенное белье. В воздухе стоял сладковатый, тошнотворный запах хвори, но к нему примешивалось что-то еще... тишина. Не просто отсутствие звуков. Мертвая, давящая тишина.

— Мари? — позвал он, подбегая к своему дому. — Дети? Я вернулся! Я принес!

Дверь была приоткрыта. Он толкнул ее и замер на пороге.

Внутри, в тусклом свете заходящего солнца, он увидел их. Его жена лежала у очага, обнимая их двоих детей. Бледные, неподвижные лица. На щеке его маленькой дочери застыла дорожка от слезы. Они не спали. Хворь забрала их.

Элиас опустился на колени. Мешок с артефактом выпал из его рук и глухо стукнулся о пол. Тепло, исходящее от «Сердца Зари», теперь казалось насмешкой. Он не успел. Опоздал на какие-то часы. Или минуты.

Он протянул дрожащую руку и коснулся холодной щеки жены.

— Я должен был остаться, — прошептал он в пустоту. — Просто быть с вами... до конца. Зачем... зачем я побежал за этой проклятой надеждой?

— Потому что надежда — это все, что у тебя было, — раздался за его спиной знакомый скрипучий голос.

Из тени в углу комнаты выступил Жора. Он выглядел как обычно — сгусток тьмы с мерцающими искорками глаз. В его голосе не было ни сочувствия, ни злорадства. Лишь констатация факта.

— Но она оказалась ложью, — безжизненно ответил Элиас, не оборачиваясь.

— Она оказалась шансом, — поправил Жора, медленно подплывая ближе. — Ничтожным, но шансом. Сила артефакта слишком велика и нестабильна для простого исцеления. Вероятность того, что он смог бы излечить их, а не испепелить своей мощью, была крайне мала.

— Но она была! — вскрикнул Элиас, поворачиваясь к нему. В его глазах стояла ярость и безмерное горе. — Был хотя бы один шанс из тысячи!

— Да, — спокойно кивнул Жора. — А шанс на то, что эта сила сделает тебя... иным, был стопроцентным.

Элиас замер, вслушиваясь в его слова. Холод пробежал по его спине, перекрывая боль утраты.

— Все, что ты можешь сделать сейчас, — продолжил Жора, его глаза-искорки сфокусировались на артефакте, лежащем на полу. — Это стать сильнее. Чтобы никто и никогда больше не смог причинить тебе такую боль. Чтобы ты мог отомстить тем силам, что создали эту хворь. Их жизни ушли. Но их энергия... их жертва... может дать тебе силу. Поглоти артефакт, Элиас.

Он склонился над убитым горем человеком, и его тень, казалось, окутала его.

— Не дай их последнему часу пропасть зря. Стань сильным. Это единственное, что теперь имеет значение

Знахарь уходил из деревни. Теперь уже не молодой. Вокруг витал пепел, а его спину освещал неровный свет от пылающих домов. Он не оборачивался. В руке он сжимал старую книгу в кожаном переплете, за плечом висел пустой мешок. На предплечье, от локтя до запястья, вилась, переливаясь тусклым золотом, татуировка змеи. Все, что осталось с ним после трагедии, которая изменила его.

А возможно, изменила и историю этого мира.

Глава 14

Первую неделю локдауна я провёл в тумане адреналина и самообучения.

Утро — разминка. [Скачок] на кухню, отсчёт, [Скачок] обратно. К третьему дню я научился считать откат не глазами, а телом: секунды сидели где-то за грудиной, рядом с осколками энергии. На четвёртый выяснил, что груз прыгает вместе со мной — рюкзак с банками переехал из коридора на балкон одним щелчком. Банку с прахом для экспериментов решил не трогать. Некоторые гипотезы лучше оставлять непроверенными.

На пятый день я попадал в круг, нарисованный скотчем на полу пола, девять раз из десяти. Десятый раз — в собственные тапочки. Система к моему стилю оставалась равнодушна.

Два балла всё ещё лежали нетронутыми — по принципу «не зная цены — не плати». Но про Скачок я знал всё: его цена — секунды. Единственная валюта, которую я понимал.

В семь вечера соседи гремели кастрюлями — благодарили врачей. Город за стеной жил по новому расписанию. Моё расписание состояло из откатов, тушёнки и Жоры.

— Твоя сила заперта в этом каменном улье, — проскрипел он на пятый день, появившись в углу комнаты. Голос — как шорох сухих листьев. — Но даже в улье есть соты с медом. Внизу, в подвале, другие людышки нашли способ добывать себе пропитание.

— В каком подвале?

— Нюхай. Там, где пахнет тушёнкой и страхом. — Он уже растворялся. — Я на пару дней уйду. Дела. Теневые. Хи-хи.

— Какие дела?

Тень за шкафом стала просто тенью.

Запасы мои подходили к концу. Я, отправивший Аню за гречкой, сам сидел на макаронах и консервах — закупить толком не успел: когда спохватился, полки были пусты. Наличные снял в последний день, когда банкоматы ещё работали, а очередь к ним уже вилась за угол.

Я накинул куртку и осторожно выглянул в подъезд.

Двор встретил меня напряжённой тишиной. У соседнего подъезда, шагах в двадцати, стоял полицейский патруль. Двое в масках строго выговаривали что-то мужчине и женщине — моим соседям сверху. Путь к подвалу лежал прямо мимо них.

— ...режим самоизоляции нарушать запрещено, — донёсся обрывок фразы.

Инстинкт сработал быстрее разума. Взглядом я нашёл точку за их спинами — тёмный пятачок за низким забором детской площадки, замотанной сигнальной лентой. [Скачок]!

Мир смазался, и я уже сидел на корточках в тени куста. Адреналин ударил в кровь — а следом пришла холодная мысль:

```

[ Восстановление: 30с ]

```

Тридцать секунд. В тамбуре это были секунды. Здесь — тридцать секунд сидеть на виду у двора, в кусте, в котором взрослые мужчины не растут.

Один из полицейских повернул голову — не к кусту, просто в сторону. Я замер и дышал через рот, маленькими глотками. Скачок бесшумен. Дыхание — нет.

Пятнадцать. Женщина сказала что-то сквозь слёзы — тихо, я не расслышал. Десять. Пять. Полицейский отвернулся. Ноль.

Я проскользнул вдоль стены к двери, обитой ржавым железом. Постучал. Тишина.

*«Там жизнь, — вспомнил я жорин скрип. — Они просто боятся шума»*.

Постучал настойчивее. Щёлкнул замок, дверь приоткрылась. В щели показался усталый мужской глаз. Над ним вспыхнуло:

```

[ Артур. Уровень: 0 ]

```

— Ты один? — голос был тихим и хриплым.

— Один.

— Откуда узнал?

— Слухи ходят, — неопределённо ответил я.

— Слухи эти до добра не доведут, — Артур тяжело вздохнул. Вздох был красноречивее любых слов. — Ладно. Заходи, пока патруль не нарисался. Но учти: у меня не даром раздают.

Лавка помещалась в подвале размером с мою ванную. Полки от пола до потолка, лампа на проводе, керосинка в углу. Цены — втрое выше сетевых и вполовину честнее. Артур встал между мной и выходом и слушал двор, пока я выбирал: крупы, тушёнку, чай. Кофе — банку, не глядя на ценник.

— Кофе... — пробормотал он, когда я положил банку на прилавок. — Роскошь по нынешним временам.

Окно над банкой услужливо уточнило:

```

[ Стимулятор (кофе). Эффект: бодрость. Сон отложен ]

```

Даже кофе она считала.

— Это не роскошь. Это валюта, — сказал я и добавил: — Антибиотики есть? Сильнодействующие?

Артур посмотрел на меня долго.

— Нет. Всё, что было, разобрали в первый день. Что осталось слабое — вот, парацетамол... — он мотнул на нижнюю полку. Помолчал. Потом достал из-под прилавка пузырёк, повертел в руках — и убрал обратно, глубже, в тень. — Сильное у меня одно. Не для продажи.

Я сделал вид, что не заметил. Записал.

— У меня у самого дочка болеет, — сказал Артур, сгребая мои деньги. — Лекарства тоже не из воздуха берутся. Так что давай без сдачи.

— Сколько ей?

Он посмотрел на меня так, будто я спросил, чем он дышит.

— Четыре. Температура пятые сутки.

— Я заплачу. Хоть втройне. За неё.

— Не надо, — отрезал он. — Я сам разберусь.

— Чем? Сильнодействующего в городе нет. Деньги — бумага, когда на них нечего купить.

Артур замер. Потом усмехнулся — криво, без веселья — и сунул мне тёмный пакет.

— Иди. И чтоб я тебя больше не видел.

Я кивнул. Мы оба знали, что это неправда. Я просто ещё не знал, в какой форме вернусь.

Во двор я вышел на последнем откате — и понял, что конфликт соседей с полицией перешёл в новую стадию.

— Да что вы себе позволяете! Мы просто за едой! — кричал сосед, которого я теперь мог опознать: [Толя. Уровень: 0].

Один из полицейских толкнул его в грудь.

— Я сказал, домой!

Второй ударил дубинкой по плечу. Короткий, унизительный удар. Толя согнулся, его жена вскрикнула.

Внутри всё закипело. Я мог прыгнуть. Мог сбить их с ног раньше, чем они поймут, откуда... Я даже начал считать — таблицей, которую теперь носил в голове. Скачок — вырубить двоих. Что дальше? Подкрепление. Приметы. Патрули, которые ищут мужчину, появляющегося из ниоткуда. Мой главный навык — не [Скачок]. Мой главный навык — то, что меня никто не знает. И у этого навыка нет отката.

Я сжал зубы. Это не моё дело. Я не мог рискнуть всем из-за стычки во дворе.

Пригнувшись, прячась за машинами, я обошёл их и шмыгнул в свой подъезд.

Дома я разобрал покупки, но кусок не лез в горло. Чувство вины и собственного бессилия давило — знакомое ещё с той жизни, где я не мог помочь даже себе. Я взял две пачки лапши из купленных и снова вышел на лестничную клетку.

Подошёл к квартире соседей. За дверью было тихо. Я поставил лапшу на коврик, нажал кнопку звонка и вернулся к себе — пять шагов, беззвучная дверь, ключ на место. Скачок тут был бы лишним: прыгать можно только туда, что видишь, а дверь соседей я видел слишком хорошо.

Прижавшись спиной к своей двери, я слушал. Щёлкнул их замок. Скрипнула цепочка. Пауза — долгая, как выдох.

— Толь... тут лапшу кто-то оставил, — донеслось вполголоса сквозь стену.

Тишина. Потом — совсем тихо, почти неслышно:

— Ну вот. Значит, не всё пропало.

Я стоял и слушал, как отходит цепочка. Героем я не стал. Но, может быть, в этом новом мире быть просто человеком, который оставил немного еды у чужой двери, было уже немало.

В квартире я развернул интерфейс и посмотрел на два нетронутых балла. Неделю я держал их по принципу «не зная цены — не плати». Сегодня я узнал цену секунды: за кустом я платил ими за каждую. Скачок я знал досконально, а половина отката — это не абстрактная «прокачка». Это половина меня, пойманного в кусте.

Я потратил один балл.

```

[ Потрачено: 1 балл ]

[ Навык: Скачок (Редкий) — ур. 2 ]

[ Откат: 30с → 15с ]

```

Полстраницы страха я только что вычеркнул из будущих расчётов. Второй балл остался лежать: про Силу и Ловкость я по-прежнему знал слишком мало.

---

Мне не сиделось на месте. Два дня в четырёх стенах после вылазки казались вечностью. Сила зудела под кожей, требовала движения, цели. Хотелось навести «суету», как сказал бы Жора.

Жора не вернулся.

Я звал его — вполголоса, потом громче, потом так, как зовут того, кто слышит и молчит. Ответом была пыль, танцующая в луче света от окна. Квартира без Жоры оказалась просто квартирой. Тихой. И каждый скрип за стеной я машинально примерял к рогам.

«Дела. Теневые. Хи-хи». Куда уходят тени, я теперь знал слишком хорошо. И знал, что за ними иногда приходят стражи.

Но от Системы не было ни вестей, ни заданий. Я просто сидел с четвёртым уровнем, набором навыков и одним баллом в запертом городе. Как развиваться дальше?

Первая мысль была самой очевидной: чтобы стать сильнее, нужны новые навыки, а навыки, как я знал, могут давать могущественные артефакты. Такие, как тот синий шар, что разбудил мою змею. Но шар у Жоры, змея — у меня, а логика у Системы — где-то посередине.

И тут я вспомнил тень пузырька, которую Артур убрал с прилавка.

*«У меня у самого дочка болеет... лекарства тоже не из воздуха берутся».*

Четыре года. Температура пятые сутки.

Идея пришла сама собой. Простая, ясная и абсолютно не связанная с Системой. Если Система не даёт квестов — я создам его сам. Я почувствовал странный азарт, будто открыл в интерфейсе новую, скрытую функцию. Я мысленно сформулировал задачу — и сам нарисовал для неё окно, потому что за эти недели разучился думать в этом формате:

```

┌─[ ЛИЧНЫЙ КВЕСТ ]──────────────────────────

│ Название: «Лекарство для дочери»

│ Заказчик: я

│ Цель: достать сильнодействующие жаропонижающие

│ и антибиотики для [дочки Артура]

│ Место: Городская больница №3 или крупный

│ аптечный склад в промзоне. Обычные аптеки

│ закрыты, на чёрном рынке — пусто.

│ Сложность: высокая. Объекты наверняка

│ патрулируются.

│ Награда: спокойная совесть (вероятность: 50%)

│ Провал: —

└──────────────────────────────────────────────

```

Система окно не подтвердила. Ей, конечно, было всё равно: у неё в реестре я уже проходил как «Вор», а воровство она не делила на мотивы. Графы «почему» нет — только «что» и «сколько». Что ж, бухгалтерия, готовьтесь: скоро у вас появится ещё одна строка.

Это было глупо, иррационально и опасно. Гораздо опаснее, чем сидеть в квартире. Но впервые за долгое время у меня появилась настоящая, осмысленная цель. Не просто выжить. Не просто стать сильнее. Сделать что-то, что имело бы значение.

Под кожей, на предплечье, змея потеплела. Один короткий толчок — как взмах хвоста. Я замер. Пересчитал до десяти. Не шевельнулась.

Как будто услышала слово «успеть».

Что я готов за это заплатить — я предпочёл не считать.

Я открыл карту города и начал прокладывать маршрут к больнице.

Глава 15

Ночная Городская больница №3 выглядела не как медицинское учреждение, а как декорация к фильму о конце света.

Я подошёл к боковому входу через сквер, перепрыгивая завалы из чёрных пластиковых мешков. Воздух здесь был тяжёлым, густым от запаха хлорки, дезинфектора и чего-то сладковато-гнилостного — запаха, который ни с чем не спутаешь, если хоть раз был в морге. За двойными полиэтиленовыми шторами приемного покоя мерцали синие лампы бактерицидной очистки.

Людей почти не было, но коридоры жили своей жуткой, утробной жизнью. Где-то дальше по коридору мерно шипели аппараты ИВЛ, а из палат доносился непрерывный, сиплый кашель — десятки людей буквально выкашливали собственные легкие.

Я натянул капюшон глубже и быстро зашагал по линолеуму, высматривая указатели ординаторской или поста дежурной медсестры.

— Мужчина, стойте! Вы кто такой?!

Я вздрогнул и замер. Из процедурной вышла девушка в защитном одноразовом халате, из-под которого торчала помятая синяя униформа. На лице — респиратор и прозрачные пластиковые очки, за которыми блестели воспаленные, красные от бессонницы глаза.

Над ней дрожала знакомая серая рябь. Из-за маски Система не могла считать лицо.

— Родственникам вход строго запрещён! — её голос срывался от усталости и злости. — Вы как сюда попали? Сейчас полицию вызову!

— Стойте, не надо полиции, — я поднял руки ладонями вперёд, делая шаг навстречу. — У вас... на маске пятно. Кровь, кажется. Чужая.

Она рефлекторно отпрянула и коснулась ткани пальцем в перчатке:

— Что?.. Где?

— Вот, возьмите новую. Чистая, в упаковке, — я вытащил из кармана аптечную маску, которую припас ещё с визита в кафе. — Поменяйте, ради бога. Тут же зараза везде.

Паранойя локдауна сработала мгновенно. Девушка торопливо стянула испачканный респиратор, отвернувшись, и надела мою маску. Но этой секунды хватило. Без маски её лицо открылось, и Система услужливо вывела в воздухе аккуратную строку:

```

[ Мария. Уровень: 0 ]

```

— Мария, послушайте меня, — произнес я негромко, но с максимальной теплотой и нажимом, на какие только был способен мой единственный балл Харизмы.

Она вздрогнула, поправляя резинку за ухом:

— Откуда... вы знаете моё имя?

— Я Дэн, — соврал я, не моргнув глазом. — Месяц назад у вас обследовался. Вы кровь брали, я запомнил. Мария, у меня сестрёнка дома горит. Четыре года. Температура пятые сутки, понимаете? Все аптеки закрыты. Мне нужны антибиотики и жаропонижающие. Сильные.

```

[ Проверка Харизмы: Успех! ]

```

Взгляд Марии дрогнул. Раздражение сменилось растерянностью и жалостью. В этих ковидных отделениях все были на грани срыва, но мольба о ребенке пробивала даже медицинскую броню.

— Парень... они под строгим отчётом, — шепотом заговорила она, оглядываясь на пустой коридор. — У нас самих дефицит. Если старшая заметит...

— Я заплачу, — я полез во внутренний карман куртки, нащупывая смятую пачку купюр. — Сколько скажете. Просто помогите спасти мелкую.

Мария закусила губу под маской. Помолчала секунду, борясь с собой, и махнула рукой в сторону двери с матовым стеклом:

— Стой здесь. В ординаторскую не суйся. Я посмотрю, что осталось со списания... Подожди пару минут.

Она быстро скрылась за дверью.

Я остался один в тускло освещённом аппендиксе коридора. Сердце колотилось о рёбра. Личный квест работал. Спокойная совесть казалась почти осязаемой.

И тут из соседней палаты донёсся звук.

Не кашель. Не стон. Непрерывный, пронзительный зуммер кардиомонитора: *пи-и-и-и-и-ип*. Прямая линия.

А следом — странный, сухой шорох, похожий на шелест десятка крупных тараканов по кафелю.

Любопытство толкнуло меня в грудь. То самое проклятое любопытство, которое привело меня в овраг к Жоре. Я подошёл к приоткрытой двери палаты интенсивной терапии и заглянул внутрь.

На койке лежал старик, подключенный к аппаратам. Его грудь больше не поднималась. Монитор за его головой вычерчивал бесконечный горизонтальный ноль.

Но страшным было не это.

Прямо на груди мертвого человека копошился сгусток серой, пепельной слизи. Он не имел чётких костей или шерсти — колеблющаяся теневая эктоплазма, из которой вырастали короткие жадные отростки, погруженные прямо в горло и грудную клетку покойника. Существо методично втягивало в себя мерцающие крупицы тусклого белого света, высасывая последние остатки жизненных сил.

Я замер, и Система резко выдала окно:

```

┌─[ Сущность-паразит ]───────────

│ Класс: Падальщик

│ Уровень: 1

│ Статус: Поглощение эссенции

└────────────────────────────────

```

Падальщик. Тварь, которая кормится смертью.

Я вспомнил старика деда Егора из деревни, мужчину со шрамом из сна, умирающих людей в Нова Сити. Система не просто ставила отметки в журналах — этот невидимый падальщичий сброд слетался на эпидемию, как мухи на скотобойню.

Тварь внезапно остановилась. Отростки втянулись обратно. В сером комке открылись две горизонтальные щели, налитые голодным багровым светом.

Она почуяла меня.

С коротким, свистящим шипением Падальщик оторвался от груди трупа и метнулся по воздуху прямо мне в лицо!

Страх испарился, уступив место злости.

*«Голыми руками против призраков»*, — вспыхнуло в голове правило.

Под рукавом левая рука отозвалась резким жаром. Татуировка змеи вспыхнула, пробивая свет сквозь ткань куртки. Пассивный навык **«Касание Души»** включился инстинктивно.

— Пошёл вон! — рявкнул я и наотмашь врезал кулаком прямо в летящую серую морду.

Удар пришёлся не по воздуху. Пальцы врезались во что-то плотное, обжигающе-холодное, как кусок сухого льда. Золотой свет от моей руки брызнул сквозь серую эктоплазму. Падальщик пронзительно взвизгнул — звук был таким тонким, что заныли зубы.

Тварь отлетела к стене, зашипела, ее контуры пошли рябью, но она тут же расправила отростки, готовясь к новому прыжку.

Времени не было. Шаг вперед, доворот корпуса — и я вбил второй удар левой ладонью с раскрытыми пальцами прямо в центр ее пульсирующей массы.

Золотое пламя Змеи выжгло паразита изнутри. Тварь даже не успела заверещать — она с треском лопнула, рассыпавшись на серые хлопья, которые растаяли в воздухе, не долетев до пола.

```

[ Противник уничтожен: Падальщик (ур. 1) ]

[ Получен опыт: +200 ]

```

Я тяжело дышал, глядя на свои светящиеся пальцы. Золотое свечение медленно угасало, змея на коже успокаивалась. Работает. Бестелесные твари горели от Касания Души, как сухая трава.

— Что здесь происходит?! — раздался сзади испуганный крик.

В дверях палаты стояла Мария. В руках она сжимала пластиковый пакет, набитый ампулами и блистерами антибиотиков. Ее глаза были круглыми от ужаса: она видела пустую палату, мертвеца с прямой линией пульса и меня — стоящего над койкой с диким взглядом и сжатыми кулаками.

— Степан Ильич... — ахнула она, роняя пакет на прикроватную тумбочку и бросаясь к монитору. — Он... он умер?! Врача! Охрана! Сюда, быстро!

В конце коридора послышался тяжелый топот армейских ботинок и металлический лязг. Охрана больницы.

Я сунул руку в карман за деньгами, чтобы бросить их на тумбу рядом с лекарствами, но Мария уже нажимала тревожную кнопку на стене, крича в панике. Если меня сейчас зажмут в тупике — никто не будет слушать про сестренку или невидимых паразитов. Меня просто положат мордой в кафель и закроют в инфекционном изоляторе.

Решение заняло долю секунды.

Я схватил с тумбы пакет с лекарствами.

```

┌─[ Внимание! ]──────────────────────────────

│ Проверка «Вор»: Провал!

│ Хозяин имущества зафиксировал факт кражи.

└────────────────────────────────────────────

```

Перед глазами вспыхнула издевательская красная строка. Бухгалтерия Системы снова поставила свою холодную печать. Плевать.

— Мария, простите! — крикнул я, вылетая из палаты.

Тяжелые шаги охраны приближались из-за угла. Бежать к выходу было поздно — они перекрывали коридор.

В конце холла чернело открытое на проветривание узкое окно первого этажа, затянутое старой металлической сеткой.

— Стой, стрелять буду! — рявкнул выскочивший из-за поворота рослый охранник с резиновой дубинкой и кобурой на поясе.

Я не стал проверять, есть ли у него боевые патроны.

— **Скачок!**

Пространство привычно дернулось и вывернулось. Сетка окна даже не успела зазвенеть — я просто прошел сквозь стекло и решетку, вывалившись наружу, в ледяную темноту больничного сквера.

```

[ Скачок: восстановление 15с ]

```

Ноги спружинили в грязный снег.

Прижав заветный пакет с антибиотиками к груди, я со всех ног рванул вглубь темных дворов. Позади завыла сирена больничной тревоги.

Воздух с хрипом обжигал горло. Я снова украл. Система снова всё посчитала. Но в кармане глухо позвякивали ампулы, которые завтра собьют жар четырехлетней девочке.

И в этот момент мне было абсолютно плевать, сколько штрафных очков начислит мне этот чертов мир.

Глава 16

Подвал встретил меня запахом сырости, квашеной капусты и застоявшегося страха.

Дверь была заперта изнутри на два оборота. Я постучал условным стуком — два коротких, пауза, один глухой. За ржавым железом послышалось тяжелое, неровное дыхание, щелкнул засов. В щели показался ствол охотничьего ружья, а за ним — белое, осунувшееся лицо Артура.

Над его головой привычно проступило:

```

[ Артур. Уровень: 0 ]

```

— Это я, — тихо сказал я, откидывая капюшон. — Открывай.

Артур опустил ружье и втянул меня внутрь, мгновенно задвигая засов и накидывая цепочку. Руки его ходили ходуном.

— Ты живой... — выдохнул он, прислоняясь спиной к двери. — Во дворе сирены выли полчаса назад. Я думал, облава.

Вместо ответа я расстегнул куртку и выложил на прилавок белый полиэтиленовый пакет из больницы. В полумраке подвала глухо звякнули стеклянные ампулы.

— Цефтриаксон, ампулы с жаропонижающим, шприцы, физраствор. Инструкция внутри. Коли внутримышечно, каждые двенадцать часов.

Артур замер. Он смотрел на пакет так, будто посреди грязного подвала приземлился слиток чистого золота. Его пальцы коснулись пластика — медленно, благоговейно, боясь, что морок развеется.

— Настоящие?.. — голос сорвался на сиплый шепот. — Руслан... Господи... Где ты их достал? Их же ни за какие деньги сейчас...

— Неважно. Беги к малой. Ты говорил, пять суток температура. Время идет.

Артур судорожно сглотнул ком в горле, схватил пакет и прижал к груди. В его глазах стояли слезы — злые, мужские слезы облегчения.

— Я в долгу не останусь. Слышишь? Никогда. — Он метнулся в угол лавки, сгребая в мой рюкзак банки тушенки, сгущенку, чай. — Бери. Все забирай. Мне сейчас только дочку вытащить.

Его взгляд упал под прилавок. Он на секунду замер, затем нагнулся и вытащил тяжелый продолговатый предмет в потертом чехле. Сдернул ткань.

Матовая серебристая алюминиевая бита. Тяжелая, с рельефной резиновой рукоятью.

— Держи, — Артур протянул ее мне рукоятью вперед. — В девяностые возил в багажнике. Отморозки в районе совсем берега попутали. С пустыми руками сейчас ходить нельзя. Возьми.

Я взял биту. Металл приятно холодил ладонь, вес был сбалансирован идеально. Никаких системных рамок над ней не всплыло — обычный спортинвентарь. Но после встречи с Падальщиком в больнице я понимал: железный аргумент в руке лучше, чем голые кулаки.

И в этот момент снаружи, на лестнице, ведущей в подвал, тяжело грохнули чьи-то подошвы.

Артур мгновенно побелел. Он схватил меня за рукав и толкнул в темную нишу за стеллажом, заваленную пустыми картонными коробками.

— Сиди тихо, — одними губами прошептал он.

Удар в дверь был такой силы, что ржавые петли жалобно взвизгнули.

— Артурчик! Открывай, сука! — раздался из-за двери наглый, прокуренный бас. — Знаем, что ты там! Время платить за тишину!

Артур глубоко вдохнул, вытер лицо рукавом, подошел к двери и приоткрыл ее на цепочку.

— Костян, я же вчера всё отдал, — заговорил он сдавленным голосом. — Нет у меня больше ничего.

— Открой, сказал, пока дверь не вынесли!

Цепочку сорвали рывком. В тесную коморку ввалились двое.

Оба в распахнутых пуховиках, с бейсбольными кепками поверх капюшонов. У первого — широкая рябая физиономия и обрез двустволки под мышкой. У второго — короткая монтировка в кармане.

```

[ Костян. Уровень: 0 ]

[ Хромой. Уровень: 0 ]

```

Нулевые. Обычные падальщики человеческого мира, поднявшие головы, как только город накрыло локдауном.

— Слышь, торгаш, — Костян сплюнул на пол семечковую шелуху. — Бугор велел передать: такса выросла. Локдаун строгий, полицаи носа не кажут. Хочешь свой подвал сохранить — гони полтинник. Или весь склад опечатываем в пользу общины.

— Какой общины?.. — голос Артура дрожал. — Нет у меня таких денег! Дочка при смерти лежит, температура под сорок! Побойтесь бога, мужики!

— Дочка? — Костян осклабился, обнажая кривые желтые зубы. — Ну так тем более плати. А то ведь Бугор сам придет. А ты знаешь, какой он стал после болезни. Он с людьми по-другому разговаривает. Глаза белые, шея набок, а силища — трактор поднимет. Он вчера на промзоне одного коммерса голыми руками сломал. Пополам.

Я сидел в темноте за коробками. Пальцы сами собой сжали рукоять биты.

*«Глаза белые... Бугор... Промзона...»*

Одержимый. Главарь этой шайки подцепил теневую сущность, как те твари на шоссе или в больнице.

— Вот, — Артур трясущимися руками достал из кармана мятую пачку тысячных купюр — те самые деньги, что я отдал ему за кофе и крупы. — Это всё. Больше ни копейки нет. Клянусь. Забирайте и уходите. Ради Христа.

Костян выхватил купюры, пересчитал слюнявым пальцем и брезгливо скривился:

— Мелочь. Ладно, на сегодня хватит. Но Бугру это не понравится. Сиди в своей норе и не высовывайся. Узнаем, что крысишь медикаменты или консервы — спалим вместе с твоим выводком.

Они развернулись и, гогоча, вывалились на лестницу.

Дверь захлопнулась. Артур рухнул спиной на прилавок, хватая ртом воздух, будто только что вынырнул с глубины. По его виску текла крупная капля пота.

Я вышел из-за стеллажа. Бита в руке была тяжелой и холодной.

— Ты как? — спросил я.

— Уходи, Руслан, — Артур даже не поднял головы. — Беги из района. Эти твари людей за скот держат. У них база на старых складах в промзоне. Они туда со всего округа отморозков согнали. Оружие у чоповцев отжали, склады взламывают. А Бугор... про него страшное говорят. Говорят, он людей не просто грабит — он кровь их пьет...

Он судорожно схватил пакет с лекарствами.

— Я к малой. Запрусь в квартире на все замки. И ты уходи.

Артур выскочил наверх, растворяясь в сырых вечерних сумерках двора.

Я остался один в пустом подвале. Закинул рюкзак на плечо, перехватил биту поудобнее и пошел к выходу.

Дома на столе дымилась тушенка. Я ел молча, механически, глядя в темное окно. В отражении стекла тускло мерцали зеленые строчки моего статуса:

```

[ Имя: Руслан ]

[ Уровень: 4 ]

[ Здоровье: 100/100 ]

[ Доступно свободных очков: 2 ]

```

— Ну что, размышляешь? — раздался скрипучий сухой голос.

Жора сидел на микроволновке, свесив ножки-корешки, и наблюдал за мной своими искрами-глазами.

— Бугор на промзоне, — сказал я, откладывая вилку. — Бандиты говорят, он стал нечеловеком.

— Нечеловеком, — охотно подтвердил Жора, хихикнув. — Тьма находит слабых. Дает силу тем, у кого внутри гниль. Но плата за это всегда одна.

— Какая?

— Человечность. Тело остается, а внутри — голодная дыра.

Я посмотрел на свои ладони. Под кожей левой руки спала Золотая Змея.

Два свободных балла. Я знал, что город катится в ад, и полиция уже ничего не решает.

Я вложил один балл в **«Скачок»**. Таймер отката мигнул и сократился вдвое — с 30 до 15 секунд. Второй балл я оставил про запас.

— Завтра будет жарко, — проскрипел Жора из угла комнаты.

Я лег на кровать прямо в одежде, положив биту рядом с подушкой. Сон не шел. В ушах стояли слова Артура о сломанных пополам людях.

Я не знал, что завтра наступит гораздо раньше рассвета.

Глава 17

Стук в дверь раздался в три часа ночи.

Не условный стук Артура — тяжелый, требовательный грохот кованого ботинка в тонкую фанеру.

Я подорвался с дивана, мгновенно сжимая в руке холодную рукоять алюминиевой биты. Сердце колотилось где-то в горле. В щели дверного глазка виден был только расплывчатый темный силуэт, заслонявший лампочку на лестничной клетке.

— Открывай, Руслан! — голос с той стороны был глухим, сиплым и сочащимся первобытной злобой. — Знаем, что ты там!

Бугор не пришёл сам — он послал шавок.

Я отступил на шаг, активируя внимание. Интерфейс тут же вспыхнул прямо сквозь закрытую дверь:

```

[ Костян. Уровень: 0 ]

[ Хромой. Уровень: 0 ]

[ Серый. Уровень: 0 ]

```

Трое. Удар лома вывернул замок с мясом. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и в прихожую ворвался холодный сквозняк вместе с запахом перегара, сырой шерсти и оружейного масла.

— Вот он, сука! — взвизгнул Хромой, вскидывая обрез охотничьего ружья.

```

[ Скачок: ГОТОВ ]

```

— **Скачок!**

Мир смазался в тусклую линию. Я исчез из дверного проема за долю секунды до выстрела.

Грохот разорвал тесную прихожую, ошметки штукатурки и дроби впились в пустой косяк. Я материализовался прямо за спиной Хромого. Замах алюминиевой битой был коротким, плотным, вобравшим в себя всю силу обновленного тела: глухой хруст затылочной кости, и тело стрелка мешком осело на пол.

Костян успел только развернуть свою монтировку:

— Ты чё, бля...

Второй удар пришелся ему точно под коленную чашечку, третий — наотмашь по ребрам. Костян взвыл, роняя железо и сгибаясь пополам. Третий отморозок, Серый, стоявший на площадке с куском арматуры, попятился назад, дико тараща белки глаз на парня, возникшего из воздуха посреди порохового дыма.

Я шагнул вперед, наступая подошвой на горло стонущего Костяна и вдавливая его голову в линолеум:

— Где Артур? — тихо спросил я, опуская тяжелый конец биты ему на переносицу. — Отвечай, пока череп не расколол.

— На... на промзоне! — захрипел Костян, давясь слюной вперемешку с кровью. — В центральном ангаре! Бугор его забрал... Час назад дверь ему вынесли! Бугор сказал, он крыса... прятал лекарства!

— Что Бугор с ним делает?

— Жрёт! — истошно закричал бандит. — Он кровь из него тянет! Бугор не человек больше, он демон, сука! Отпусти, я всё сказал!..

Удар торцом биты в висок выключил его сознание. Серый с визгом бросил арматуру и кубарем покатился вниз по лестнице, спотыкаясь на ступеньках.

```

[ Получено опыта: +100 ]

[ Скачок: восстановление 13с ]

```

Промзона. Артура взяли из-за меня. Из-за того самого пакета из больницы, который должен был спасти его дочку.

— Жора, — позвал я, не оборачиваясь.

Сгусток тени на потолке шевельнулся, и два уголька глаз зажглись в пыльном воздухе прихожей:

— Хи-хи. Смелый мальчик. Сам в петлю лезешь.

— Веди. Ты знаешь, где этот ангар.

— Знаю, — тень заскользила по стене к выходу. — Но там темно, Руслан. Не так, как в твоих углах. Там хозяин голодный сидит. И он ждет таких, как ты.

---

Ночной город под комендантским часом вымер.

Фонари не горели — электричество в промышленных кварталах отключили еще сутки назад. Я двигался перебежками и короткими прыжками. Пятнадцать секунд отката отсчитывались в мозгу как удары маятника.

```

[ Скачок: ГОТОВ ]

```

Прыжок — за ржавый остов грузовика. Прыжок — на крышу гаражного бокса. Под ногами хрустел смерзшийся битый кирпич. Ветер доносил запах гари, сырого бетона и тяжелый металлический душок застоявшейся крови.

Впереди вырос массивный силуэт центрального ангара промзоны.

Возле ворот стояли три легковушки и черный седан, у которого все еще тлели габаритные огни. Из пристройки доносился пьяный гогот и глухие удары басов из портативной колонки — десяток шестерок праздновал удачный ночной грабеж.

— Не туда смотришь, — шепнул Жора, возникнув на ржавой балке прямо над моим ухом. — Вон лаз на кровле. Чуешь? Силой пахнет. Гнилой, сырой, чужой.

Я вскарабкался по пожарной лестнице на крышу, прижимая биту к груди. Наверху зияла дыра от выбитой вентиляционной секции.

Я заглянул вниз, в черное чрево склада.

В слабом лунном свете, пробивавшемся сквозь мутные фонари под потолком, стояли на коленях пятеро связанных людей. Среди них — избитый до полусмерти Артур. Его голова бессильно висела на груди, рубаха была разорвана.

Перед ними спиной ко мне стояла фигура.

Высокая, неестественно широкая в плечах, одетая в распахнутую кожаную куртку. От тела этого существа поднимался едва заметный чернильный пар, струящийся прямо в раскрытые рты пленников.

Над его головой алым пламенем пульсировало окно Системы:

```

┌─[ Бугор ]─────────────────────────

│ Уровень: 4

│ Класс: Одержимый

│ Статус: Поглощение жизненных сил

└───────────────────────────────────

```

— Он почти допил твоего торговца, — проскрипел Жора из темноты. — Еще полминуты — и останется пустая оболочка.

В груди оборвалась последняя струна осторожности.

Татуировка Змеи на предплечье вспыхнула яростным, нестерпимым жаром, откликаясь на присутствие чудовища. Мышцы налились чужой, звериной плотностью.

— **Скачок!**

Я рухнул сквозь дыру в кровле, перечеркивая пространство склада.

Тело вынырнуло из пустоты прямо за широкой, бугристой спиной твари. Воздух вокруг звенел от напряжения. Вложив в движение весь вес падения, всю ярость и всю прокачанную Силу, я обрушил алюминиевую биту на его череп.

УДАР!

Звук был страшным — будто металл со всего маха впечатался в литой монолитный бетон.

Бугор даже не пошатнулся.

УДАР! ЕЩЕ УДАР!

Алюминий звенел, снося куски плоти с его затылка... На четвёртом замахе серая ручища Бугра с неестественной скоростью взметнулась вверх, наотмашь отбивая биту в сторону. Оружие вырвало из пальцев со звоном. Бугор медленно развернул корпус, его бельма уставились на меня в упор, а тяжёлый кованый ботинок уже летел мне прямо в рёбра...

Глава 18

Удар пришёлся в грудь.

Не как удар человека — как если бы в темноте ангара в меня на полном ходу влетел бампер пикапа. Ребра отозвались сухим треском, воздух вышибло из лёгких с коротким свистом, и я спиной снёс металлический стеллаж. Железо загремело, обрушивая на бетон ящики с болтами и ржавыми гайками.

Я осел на пол, судорожно хватая ртом пыль.

```

[ Получен тяжёлый физический урон: −40 ]

[ Здоровье: 45/100 ]

```

Сорок пять. Больше половины запаса — одним движением ноги.

Я попытался опереться на правую руку — пальцы наткнулись на пустоту. Алюминиевая бита отлетела на три метра и звякнула о швеллер.

В глазах плыло зеленоватое марево интерфейса. А в центре этого марева горели ненавистные цифры:

```

[ Скачок: восстановление 14с ]

```

Четырнадцать секунд. Тот самый откат, который я сократил за драгоценный балл характеристик. В пустой квартире тридцать секунд казались абстракцией, пятнадцать — победой. Здесь, на холодном полу заброшенного склада, каждая секунда имела вес могильной плиты.

Тяжёлые шаги. Бетон вздрагивал.

Бугор не спешил. Он развернулся ко мне всем корпусом. Челюсть его, снесённая четырьмя моими ударами, болталась под уродливым углом на обрывках сухожилий, обнажая чёрные, гнилостные дёсны. Крови по-прежнему не было. Из разорванной щеки сочилась густая, маслянистая смола, которая тут же испарялась серым зловонным дымком. Глаза — два белесых бельма без зрачков, залитые чернильной мутью.

```

[ Бугор. Уровень: 4 ]

[ Класс: Одержимый (Носитель тёмной сущности) ]

```

— Пре-да-тель-ль... — вытолкнула тварь из разорванного горла. Звук был влажный, клокочущий, будто со дна забитого слива.

Он шагнул и наступил на мою биту. Остановился. Медленно нагнулся, поднял её за помятую рукоять. Пальцы — серые, с толстыми ногтями, похожими на обломки шифера, — сжались.

Раздался противный скрип сминаемого металла. Авиационный алюминий пошёл складками, лопнул по шву и превратился в сплющенную гармошку. Бугор брезгливо разжал пальцы, и остатки моего оружия звякнули о пол бесформенным куском фольги.

Обычное оружие кончилось.

```

[ Скачок: восстановление 10с ]

```

Десять секунд. Рукопашная с существом, которое сминает металл одной рукой? Он оторвёт мне голову быстрее, чем я успею замахнуться.

Тянуть время. Только тянуть.

— Стой! — хрипнул я, выставляя перед собой раскрытую ладонь и пятясь по бетону назад, вжимаемый спиной в разбитый стеллаж. — Подожди! Я... я ошибся!

Бугор сделал шаг. Подошва его армейского берца тяжело припечатала бетон.

```

[ Скачок: восстановление 8с ]

```

— За-ткнись... Ты слаб, — просипел он, и бельма его на мгновение налились багровой дрянью. — Дрова... для очага...

Связанные заложники у стены забились в панике. Артур мычал сквозь кляп, его глаза были белыми от первобытного ужаса.

— Давай заберём их вместе! — быстро, захлёбываясь словами, заговорил я, пуская в ход всё отчаяние и ту единственную единицу харизмы, что числилась в реестре. — Я не из полиции! Я видящий! Слышишь меня?! Я знаю, кто ты! Мне плевать на этих людей, забирай их души, выпьем их вместе! Дай мне уйти, я буду полезен!

Бугор замер на полшага. Голова его дернулась, наклонилась набок с хрустом ломаемых шейных позвонков. Тёмная дрянь внутри него оценивала слова. Харизма не спасала, но она давала ту самую микроскопическую заминку, ради которой стоило унижаться.

```

[ Скачок: восстановление 5с ]

```

— Вор... — выдохнул он неожиданно внятно. Пальцы его потянулись к моей шее. — От тебя разит... чужой силой. Ты уже... труп.

— С трупом не договариваются, да? — сквозь оскал прошептал я.

Под рукавом куртки кожа взорвалась нестерпимым жаром.

Золотая змея проснулась. Она не просто шевельнулась — она впилась хвостом в запястье, прожигая ткани до кости. Пальцы левой руки онемели, наливаясь тяжестью жидкого свинца. Синергия была готова сожрать оставшиеся заряды.

```

[ Скачок: восстановление 2с ]

[ Скачок: ГОТОВ ]

```

Бугор рванулся вперёд, выбрасывая пятерню мне в горло. Я видел грязь под его ногтями, чувствовал трупный смрад из разорванной пасти.

— Прости, что перебил, — выдохнул я. — **Аннигиляция!**

Я сжал осколок, змея впилась в запястье, и я рванул — не в сторону, а прямо на него. Сквозь.

Золотой слепящий росчерк пробил грудь Бугра, как кумулятивная струя пробивает танковую броню. Никакого сопротивления плоти. Никаких костей. Только дикий, нечеловеческий ультразвуковой визг сущности, выжигаемой заживо.

Я вывалился с другой стороны, перекатился по полу и тяжело ударился о ящики.

Позади раздался глухой хлопок — будто лопнула огромная гнилая покрышка. Тело Бугра разорвало изнутри. Чёрная смола и ошмётки плоти брызнули по стенам ангара, зашипели на ржавом железе и начали стремительно осыпаться мелким серым прахом.

```

[ Противник уничтожен: Бугор (ур. 4) ]

[ Опыт получен: 800 ]

[ Поздравляем! Достигнут Уровень: 5 ]

[ Свободных очков характеристик: +1 ]

```

Пятый. Я запрокинул голову, тяжело втягивая воздух со вкусом палёной резины. Живой.

И в эту секунду мир за пределами моего боя вспомнил о своём существовании.

ГРОХОТ.

Это не был выстрел. Это был накладной заряд промышленной взрывчатки, вбитый снаружи в центральные ворота ангара. Многотонные железные створки с мясом вырвало из бетонных петель и впечатало внутрь помещения.

Следом влетели две светошумовые гранаты.

Белая вспышка выжгла сетчатку. Звуковой удар такой плотности, что барабанные перепонки лопнули с тёплым щелчком, и мир погрузился в глухой, вибрирующий гул.

— Спецназ! Всем на пол, суки! Оружие бросить! Работает СОБР!

Автоматные очереди разорвали ангар. Из соседней караулки с криками высыпали бандиты, но их тут же срезало плотным свинцовым веером. Лазерные целеуказатели резали дым красными нитями.

Я попытался встать на четвереньки, чтобы уйти за перекрытие, но в десяти метрах от меня детонировал газовый баллон у сварочного поста.

Ударная волна подняла меня над полом, как сухой лист, и швырнула спиной вперёд — прямо в техническое остекление второго яруса склада.

Звон разбиваемого армированного стекла. Холодный ночной воздух. Короткое ощущение свободного падения с высоты четырёх метров...

...И страшный, тупой удар о битый кирпич и куски фундамента.

ХРУСТ.

Звук прозвучал внутри черепа. Боли не было — шок выключил нервные окончания. Но когда я попытался сгруппироваться, правая нога не послушалась.

Я опустил мутный взгляд вниз.

Штанина джинсов была вспорота. Из разорванного правого колена наружу торчал острый, окровавленный обломок белой берцовой кости. Вокруг в грязь толчками уходила тёмная венозная кровь.

```

[ ВНИМАНИЕ: Критическое повреждение опорно-двигательного аппарата ]

[ Получен статус: Тяжёлая травма (Открытый перелом), Артериальное кровотечение ]

[ Здоровье: 22... 15... 9... ]

```

Цифры таяли на глазах.

«Не сдыхать, — приказал я себе, впиваясь ногтями в грязный щебень. — Только не так».

Я пополз на животе, волоча за собой вывернутую ногу. Метр. Ещё метр. Позади, в разбитых окнах склада, метались тени штурмовой группы, грохотали одиночные контрольные выстрелы. Силовики вязали выживших, сквозь вату в ушах доносился чей-то командный крик: «Здесь гражданские! Чисто! Медиков сюда!»

Артура вытащат. Они спасли его.

А меня — пристрелят как мародёра или запрут в боксе.

Я перевалился через бетонный бордюр в сырые заросли репейника. За забором промзоны чернел глухой частный сектор. Двухэтажный деревянный барак с облупившейся фиолетовой краской стоял метрах в тридцати, утопая в бурьяне.

Глаза заливало липким потом. Фокус двоился.

```

[ Скачок: ГОТОВ ]

[ Здоровье: 5/100 ]

[ Внимание: Угроза остановки сердца ]

```

Пять. Лимит.

Я вперился взглядом в густую тень под фиолетовой стеной дома.

— Скачок... — сорвалось с пересохших губ.

Пространство нехотя втянуло меня и выплюнуло в сырую траву под куст сирени. Я упал лицом в холодную, прелую землю. Дыхание перехватило. Правая нога зацепилась за корень, и на этот раз волна дикой, разрывающей боли всё-таки пробила блокаду шока. Я едва не взвыл, судорожно впившись зубами в собственный рукав.

В кармане куртки что-то настойчиво, мерно вибрировало.

Вибрация отдавалась в рёбрах. Дрожащими, перемазанными в крови и глине пальцами я нащупал трубку, вытащил её на свет. Экран пошёл паутиной трещин.

Незнакомый номер.

Я смахнул кнопку приёма дрожащим пальцем и уронил телефон рядом с лицом, на мокрые листья.

Из динамика бодро, деловито и оглушительно громко ворвался знакомый голос:

— Здорово, брат! Это Олег.

Пауза. Шум зажигалки в трубке.

— Слушай, я по поводу тех оберегов. Ты там не приболел снова? Я готов забрать крупную партию прямо сейчас. Сколько потянешь? Плачу налом, без скидок. Давай я заскочу, заберу, что есть... Алло? Руслан? Ты слышишь меня?

Я открыл рот. Воздух клокотал в горле вместе со сгустками сукровицы.

— Промзона... — вытолкнул я едва слышный шепот. — Склады... Фиолетовый дом... Я в кустах...

Сил держать веки больше не было.

— ...подыхаю, — закончил я в темноту.

Где-то под кожей руки, из последних сил сопротивляясь приближающемуся нулю на шкале, тяжело и тягуче шевельнулась золотая змея, вытягивая из тела последние капли жизни.

А потом остался только запах мокрой земли.

И тишина.

Глава 19

Подвал пах сыростью и железом.

Элиас стоял у стены, скрестив руки, и смотрел. Не на человека, привязанного к столбу. На свет.

Тот горел тускло — желтоватый, с рваными краями, как пламя свечи на сквозняке. Элиас научился читать этот свет за годы. Яркий — значит, человек силён, знает многое или видел что-то важное. Тусклый — пустышка. Серый — совсем ничего.

Двое наёмников были серыми. Он почти не смотрел на них.

— Ещё раз, — сказал один из них и что-то сделал. Привязанный дёрнулся, захрипел.

Элиас не отвёл взгляда от света. Тот качнулся, но устоял.

*Ещё держится.*

Он не испытывал ни удовольствия, ни отвращения. Только нетерпение — тихое, хроническое, как голод, к которому давно привык. Где-то в этом человеке было что-то нужное. Кусок. Один из многих, которые он собирал уже который год. Куда они складываются — он пока не знал. Но чувствовал: складываются. Картина проступала медленно, как проявляется лицо в воде, когда рябь утихает.

Система была везде. И нигде — одновременно.

Элиас не мог объяснить, что это такое. Он пробовал. Искал слова — в книгах, в разговорах со стариками, у монахов, у ведьм. Никто не понимал. Или делали вид. Но он видел следы: людей с этим светом над головой, предметы с тем же холодным отблеском, места, где воздух казался другим — более плотным, как будто сам мир там думал.

Оно пришло. Не сразу, не разом — проспросочилось, как вода в щели фундамента. И теперь меняло всё. Тихо, неспешно, без объявления.

Элиас хотел знать — откуда.

Свет над привязанным человеком дрогнул и начал тускнеть.

— Стоп, — сказал Элиас.

Наёмники отступили. Без вопросов — они уже привыкли к этому моменту. Сначала их это пугало. Теперь просто ждали.

Он подошёл и присел на корточки перед человеком. Тот поднял голову — разбитое лицо, мутные глаза. Смотрел не узнавая.

Элиас положил ладонь на его грудь.

Татуировка на предплечье ожила — беззвучно, без усилий. Просто тепло, и змея на коже стала ярче, на секунду почти золотой. Свет над человеком качнулся и начал разгораться обратно — медленно, как угли, в которые подули. Это не раз спасало самому Элиасу жизнь, но сегодня лечение обрело извращенную, вывернутую наизнанку суть. Вместо добратетель оно просто продлевает мучения.

Элиас убрал руку.

Он не думал об этом как о чуде. Много чего произошло с момента потери дома, и обретения силы.

— Храм, — сказал он тихо. — Ты говорил про храм. Где именно.

Человек дышал тяжело. Смотрел на свою грудь — туда, где только что было тепло.

Молчание. Элиас ждал. Он умел ждать.

— На севере, — сказал человек наконец. — За рекой. Там, где два кургана рядом. Под землёй.

Элиас кивнул и встал. В голове уже складывалось — этот храм, то, что говорил купец в Краве три месяца назад, старая карта с пометкой, которую он тогда не понял. Теперь понял.

Ещё один кусок лёг на место.

Он поднялся по ступеням в холодный вечер. Факелы у таверны трещали на ветру. Элиас остановился и посмотрел на своё предплечье — змея уже остыла, стала просто рисунком на коже.

*Ещё один шаг.*

Он шёл не за властью — или говорил себе так. Он шёл за пониманием. За ответом на вопрос, который не мог сформулировать, но чувствовал всем телом с той ночи, когда поглотил артефакт и мир стал другим.

Что это такое. Откуда. Зачем.

Он просто хотел знать.

Что он делал ради этого — Элиас предпочитал не считать.