Руслан

VID 2

Глава 1

Пролог. Архитектура порядка

Пепельница на дубовом столе главврача была переполнена гильзами от патронов девять на девятнадцать. Не окурками — гильзами.

Полковник милиции Воронов снял форменную фуражку, бросил её на кожаный диван и вытер тяжёлой ладонью лоб. По виску змеилась свежая ссадина, под ногтями забилась мелкая серая пыль — та самая дрянь, которая оставалась после того, как твари на складах лопались под огнём штурмовых групп.

Олег стоял у окна, глядя на внутренний двор ведомственной клиники МВД. Внизу, в свете тусклых прожекторов, бойцы СОБРа в черном камуфляже без шевронов разгружали рефрижератор. Металлические ящики с медикаментами, коробки с плазмой, тяжелые цинки с автоматными патронами.

— В рапортах напишут: ликвидация ОПГ в промзоне, — глухо произнес Воронов. Голос его звучал как скрип тяжелых кованых ворот. — Официально: бандиты воспользовались локдауном, оказали вооруженное сопротивление, склад детонировал. Ни слова про белые бельма. Ни слова про то, что один из ублюдков голыми руками оторвал дверь у бронированного УАЗа.

Олег не обернулся. Он покрутил в пальцах бумажный стаканчик с остывшим кофе.

— А неофициально?

— Неофициально в министерстве тишина, Олег. Связи со столицей нет вторые сутки. Дежурная часть принимает по триста вызовов в час, и половина — про людей, которые жрут живьем соседей по лестничной клетке. Власть сыплется. Губернатор заперся в бункере, армейские части ждут приказа, которого некому отдать. Через неделю на улицах будет даже не девяностые. Будет каменный век.

Воронов подошел к столу, налил из графина воды, выпил залпом.

— Я не собираюсь сидеть и смотреть, как город растащат по кускам мародеры и эти... бешеные. Если порядка нет сверху, я построю его снизу. Силой. Железом.

— Зачистка складов была твоей инициативой, — констатировал Олег, наконец повернувшись. На его лице не было страха. Только холодный, расчетливый расчет коммерсанта, который оценивает риски. — Ты поднял отряд без санкции прокурора.

— К черту прокурора, — отрезал полковник. — На складах было шестьдесят тонн продовольствия и весь резервный медсклад округа. Теперь это наше. Но мне нужен тыл. Мне нужен госпиталь, где будут штопать моих парней, и человек, который знает, как крутить логистику, когда деньги превращаются в бумагу. Ты начинал с фармы, Олег. Ты знаешь, где достать реактивы, как распределять пайки и как заставить людей работать без трудовых книжек. С этой минуты ты здесь главный.

Олег усмехнулся углом рта, разглядывая пустой белый халат, брошенный на спинку кресла главврача.

— А если кто-то из главка очнется и спросит за самоуправство?

— Не очнется. А если очнется — у меня триста стволов, периметр и контроль над складами. Город будет жить по моим правилам. Но для этого армия должна стоять на ногах. А они болеют, Олег. Мои бойцы кашляют кровью. Треть роты горит с температурой под сорок. Обычная химия их не берет.

Воронов тяжело оперся кулаками о столешницу, буравя Олега тяжелым взглядом.

— Ты сказал, у тебя есть то, что держит заразу.

Олег полез в карман пиджака и выложил на полированное дерево круглую деревянную плашку на грубой льняной нитке.

Воронов нахмурился, взял кулон двумя пальцами, покрутил перед глазами.

— Деревяшка? Ты надо мной издеваешься?

— Положи в нагрудный карман, — ровно ответил Олег. — У тебя с утра давление давило и в висках стучало после рейда? Подержи пять минут.

Полковник помолчал, смерил собеседника подозрительным взглядом, но кулон в карман кителя сунул. Прошло полминуты. Воронов медленно выдохнул. Его брови едва заметно дрогнули.

— Что это за дрянь?

— Не знаю, — честно признался Олег. — Я не ученый. Но человек, который мне их продал, валялся с лихорадкой на пороге смерти, а через три дня скакал по городу бодрее нас с тобой. Пациент в третьей палате с этим кулоном держится уже неделю, хотя должен был сгнить на аппарате ИВЛ еще в понедельник. Это работает.

— Где их делают? — в голосе полковника лязгнул металл. — Мне нужны сотни. На всю сводную роту. На внешний периметр.

— В деревне. Километров сорок от Нова Сити. Делает одна старуха.

— Значит, отправь туда взвод на БТРе, вывези бабку сюда, поставь к станку. Пусть строгает эти щепки днем и ночью.

— Не выйдет, Виктор Сергеевич, — покачал головой Олег. — Трассы перекрыты брошенными фурами, на шоссе лезут твари, связь лежит. Обычные солдаты положат технику и сдохнут в первой же пробке. Туда нужен проводник. Тот, кто знает дорогу и кого эта бабка не примет за бандита.

— Тот парень? Которого ты притащил ночью из кустов?

— Он самый. Руслан.

Воронов поморщился, вспоминая доклад дежурного офицера:

— Мне доложили про него. Его подобрали у фиолетового дома рядом с периметром складов. Пацан был разорван в фарш: открытый перелом голени, кость наружу, кровью залил половину бурьяна. Врач сказал, он не доживет до утра.

— Дожил, — спокойно ответил Олег. — Более того: кость встала на место. Мясо затянулось. Руслан — не просто торгаш. Он из тех, кого зараза не убивает, а... меняет. Он видит то, чего не видим мы. И в этой клинике он не один такой.

Полковник замер, уставившись на старого знакомого:

— О чем ты?

— Тут есть пацан, сын одного из фельдшеров. Петр. Вчера в приемном покое санитар в припадке полоснул его скальпелем по горлу. Лезвие согнулось, Виктор. Даже царапины не осталось.

В кабинете повисла густая, звенящая тишина. Было слышно только, как за окном урчит тяжелый дизель армейского грузовика.

Воронов медленно провел рукой по подбородку:

— Мутанты. Одаренные. Как в гребаных комиксах.

— Как в новой реальности, — поправил Олег. — Они быстрее нас, сильнее и не дохнут от первого чиха. Если ты хочешь удержать город, тебе понадобятся не только автоматы, полковник. Тебе понадобятся они. Руслан и Петр поедут в деревню. Привезут кулоны, привезут знахарку. Мы дадим им транспорт и двух опытных бойцов для подстраховки.

Воронов подошел вплотную к Олегу. В глазах силовика горел холодный, фанатичный огонь человека, готового жечь города ради сохранения структуры.

— Запомни, Олег. Я прикрываю этот объект. Я даю тебе патроны, еду и право судить мародеров по законам военного времени. Но мне нужен результат. Если твои «одаренные» вернутся с пустыми руками или вздумают сбежать — я найду их даже в тайге. И спрошу с тебя.

— Они не сбегут, — ровно ответил Олег, глядя полковнику прямо в зрачки. — У Руслана здесь якоря. А у меня — его долги.

Глава 1. Пробуждение в цитадели

Первое, что вернулось — запах.

Хлорка, резина, оружейное масло и глухой, тяжелый душок дизельного выхлопа. Не сырая земля. Не прелые кусты сирени у фиолетового дома.

Я открыл глаза в белый потолок с люминесцентными лампами. Одна трубка мерно, монотонно мигала, отсчитывая секунды. Простыня под пальцами была казенной, накрахмаленной до жесткости наждака. Слева тихо щелкал капельный дозатор.

Больница.

Память накрыла мгновенно: взрыв ворот ангара, звон выбитого армированного стекла, полет со второго яруса и белый, торчащий из правого колена обломок берцовой кости. Пять единиц здоровья. Телефон в грязи.

Я дернулся, пытаясь сесть, и замер, инстинктивно готовясь к болевому шоку.

Боли не было.

Тело отозвалось странной, пружинистой монолитностью — будто внутренности аккуратно залили жидким полимером и дали застыть.

Зеленые строки интерфейса вспыхнули послушно, едва я сфокусировал взгляд:

[ Имя: Руслан ] [ Уровень: 5 ] [ Здоровье: 74/100 ] [ Статус: Восстановление. Тяжёлая травма (Открытый перелом) — устранена Системой ] [ Примечание: Мышечные волокна и костная ткань регенерированы ]Семьдесят четыре. Зажило.

Я резко задрал штанину серой больничной пижамы. Правое колено было гладким. Ни гипса, ни металлических спиц, ни швов. Только тонкая, бледно-розовая линия молодой кожи на месте разорванной надкостницы — словно старый ожог десятилетней давности.

Я согнул ногу. Раз. Другой. Сустав работал идеально, мягко, без малейшего хруста.

Взгляд упал на левое предплечье.

Татуировка Змеи спала. Золотое сияние исчезло, оставив лишь четкий, темный рисунок чешуи от запястья до локтевого сгиба. Но внутри руки ощущалась пустота — точь-в-точь как у разряженного в ноль аккумулятора.

Она вытащила меня. Сожрала все резервные силы, возможно — последние крохи жизненной энергии побежденного Бугра, но спаяла кости за несколько часов, пока я валялся без сознания.

Дверь палаты приоткрылась. Никакого стука — твердо, по-хозяйски.

В палату вошел Олег. На нем был свежий белый халат, надетый прямо поверх гражданской рубашки, но сидел он на нем странно — не как форма врача, а как маскировочная накидка человека, который захватил штаб и примеряет генеральский мундир. В руке он держал бумажный стакан кофе.

Над его головой привычно, ровно светилась зеленая строка:

[ Олег. Уровень: 0 ] — О, очухался.

— Живой, — мой голос прозвучал на удивление хрипло.

— Ну, один из нас точно, — Олег придвинул металлический стул, сел, поставив кофе на тумбочку. Взгляд у него был цепким, тяжелым, лишенным прежней коммерческой суеты. — Я подобрал тебя в два ночи. Честно говоря, думал, везу в багажнике труп. У тебя нога висела на одних связках. А сейчас врач заходил — глаза круглые, бормочет про ошибку первичного осмотра.

— Спасибо, что вытащил.

— Не благодари. Я бизнесмен, Руслан, а не служба спасения. Ты мне должен двадцать четыре тысячи за амулеты, которые обещал, плюс счет за реанимацию.

Он замолчал, покручивая стакан. За зарешеченным окном палаты послышался глухой окрик: «Первый пост, досмотр транспорта! Оружие на предохранитель!»

Я напрягся:

— Где мы? Это не городская больница.

— Ведомственный госпиталь МВД. Закрытая территория. Считай, самое безопасное место в Нова Сити на сегодняшний день.

— А что ночью на складах было? — я подался вперед. — Спецназ... взрывы... Там были заложники. Мой сосед Артур...

— Штурм провел СОБР. Превентивный удар. По городу сейчас объявлено военное положение, хотя по телевизору врут про карантинные меры. Банду раскатали в блин. Заложников вывезли. Кто выжил — распределили по закрытым изоляторам. Твой Артур жив, но к нему тебя никто не пустит. До особого распоряжения.

— Чьего распоряжения? — нахмурился я.

Олег сделал глоток кофе, глядя мне прямо в глаза:

— Моего друга. Полковника Воронова. Он командует сводным гарнизоном города. А я руковожу этим объектом. Вся медицина, снабжение и сортировка выживших теперь под нами.

Пазл в голове начал складываться.

Олег Уровня 0. Обычный человек, который в разгар апокалипсиса не бегал за гречкой, а пришел к власти под прикрытием милицейских автоматов.

— Воронов навел порядок на складе, чтобы забрать припасы? — прямо спросил я.

— Воронов убрал угрозу до того, как она расползлась по жилым кварталам, — жестко парировал Олег. — И спас твою шкуру, между прочим. Но теперь о деле. Болезнь выкашивает гарнизон. Мои пациенты гниют заживо. Твари лезут из щелей. Твои деревянные кулоны работают. Мне нужны все, что есть у твоей знахарки. И сама знахарка здесь, в клинике.

— Баба Нюша не поедет в город.

— Поедет, — спокойно отрезал Олег. — Потому что в деревне ее сожрут через неделю. А здесь — бетонные стены, вооруженный караул и генераторы. Мы формируем бронегруппу. Выезжаете завтра на рассвете.

— «Мы»?

— Ты, двое моих людей с автоматами и еще один парень. Местный. Тебе понравится — он из вашей породы.

Олег поднялся, бросил пустой стаканчик в урну и направился к выходу. У самой двери обернулся:

— Вставай, Руслан. Хватит отлеживаться. Прогуляйся по коридору, посмотри на новую жизнь. И помни: в этом городе выживут только те, кто держится за порядок. А порядок сейчас — это мы.

Дверь закрылась.

Я опустил босые ноги на холодный линолеум. Нога держала. Пять очков здоровья превратились в семьдесят четыре, но внутри разливался ледяной холодок.

Бугор на складе был чудовищем. Но люди с автоматами, которые строили свою крепость посреди чумы, пугали меня куда сильнее.

Глава 2

Глава 2. Живой щит

Коридоры ведомственной клиники разительно отличались от хаоса Третьей городской.

Здесь не было брошенных каталок и панических криков медсестер. Через каждые двадцать метров стояли посты: бойцы в бронежилетах «Корунд», с укороченными автоматами АКС-74У на груди. Лица затянуты черными балаклавами, взгляды — цепкие, свинцовые. Окна первого этажа заложены мешками с песком, на лестничных пролетах пахло свежей оружейной смазкой и тушенкой.

Система реагировала на патрульных монотонным молчанием: над каждым бойцом висело лишь серое [Уровень: 0], если маска сползала с подбородка.

Обычные люди, заключенные в броню приказа.

Я поднялся на второй этаж. Здесь располагались палаты для выздоравливающих и административный блок. Возле широкого окна в конце холла стоял парень.

Худой, в растянутом спортивном худи, руки глубоко в карманах. На вид — лет шестнадцать-семнадцать. Он стоял, прижавшись лбом к стеклу, и лениво наблюдал, как во дворе милиционеры натягивают колючую проволоку поверх бетонного забора.

Я подошел ближе, и перед глазами вспыхнула четкая надпись:

[ Имя: Пётр ] [ Уровень: 2 ] [ Класс: Игрок ]Второй уровень. Живой Игрок.

Парень почувствовал движение, резко обернулся. Взгляд метнулся к пространству над моей головой. Его зрачки расширились, рот приоткрылся.

— Ты... видишь? — выдохнул он сиплым подростковым ломающимся голосом.

— Вижу, — ответил я, останавливаясь в паре шагов.

— Блин... — Пётр схватился за голову, дернулся на месте, словно в него ударил разряд тока. — Блин! Чувак! Я думал, я один с ума схожу! Две недели, прикинь?! Ни отец, ни эти солдафоны снизу — никто ничего не видит! Я думал, у меня шиза на фоне ковида началась!

Он подскочил ко мне, жестикулируя, слова сыпались из него пулеметной очередью:

— Ты какого уровня? У тебя пять?! Пятый?! Афигеть! Как ты прокачался так быстро? У меня только второй, еле-еле поднял на тех двух психах в подворотне! Какой у тебя главный навык? У меня «Каменная кожа»! Смотри!

Он закатал рукав худи. На секунду его предплечье покрылось сероватым налетом, напоминающим полированный базальт.

— Нож не берет, стекло крошится, вчера пуля рикошетом отскочила — только синяк остался! — тараторил он с восторгом геймера, выбившего редкий лут. — А у тебя? Оружие? Магия? Фаерболы?

Я смотрел на него и чувствовал глухую, тянущую тоску.

Он радовался. Для него это было продолжением компьютерной стрелялки, где есть понятные уровни, циферки и суперспособности. Он еще не чувствовал, как хрустит человеческий череп под битой. Не видел, как из разорванной груди Одержимого хлещет маслянистая теневая дрянь.

— Скачок, — сухо сказал я. — Перемещение на короткие дистанции. И убавь громкость, пацан. На нас косятся.

Часовой в конце коридора действительно перехватил автомат поудобнее, хмуро наблюдая за нашей беседой.

Пётр мгновенно понизил голос до заговорщического шепота:

— Телепорт? Охренеть... Слушай, а ты знаешь, что это вообще такое? Откуда эта Система взялась? Воронов говорит — биологическое оружие НАТО, отец думает — мутация вируса... А я думаю, это как в книжках, пришельцы или перезагрузка матрицы!

— Это не матрица, Петя, — я посмотрел ему в глаза. — Это мясорубка. И мы в ней фарш.

Улыбка сползла с его лица, но мальчишеский азарт не угас:

— Ну мы же сильнее обычных! Олег сказал, если я поеду с тобой за город, нам дадут оружие, пайки и статус ведомственной охраны. Мой отец фельдшер, он тут останется, под защитой военных. Мы поможем привезти лекарства, зачистим пару локаций...

«Зачистим локации».

Олег и Воронов разыграли пацана в темную. Навешали лапши про защиту отца, использовали его эйфорию от безнаказанности с «Каменной кожей» и превратили в бесплатный таран. Живой щит для армейского конвоя.

— Ты стрелять умеешь? — спросил я.

— В тире стрелял... из воздушки, — смутился он. — Но у меня же кожа! Меня пули не берут!

— Пуля калибра 7.62 сломает тебе ребра вместе с твоей кожей, — оборвал я его. — А если навалится толпа одержимых — они не будут пробивать кожу. Они выломают тебе суставы и задушат. Понял меня?

Пётр сглотнул, растерянно кивнув. В глубине его глаз наконец-то шевельнулся настоящий, человеческий страх.

Шаги на лестнице заставили нас замолчать.

Поднялся Олег. В руках — планшет и две рации. За его спиной маячили двое бойцов в камуфляже: кряжистый мужик с обветренным лицом и пулеметным подсумком на поясе и молодой сержант с помповым дробовиком.

[ Жан. Уровень: 0 ] [ Антон. Уровень: 0 ]— Познакомились? — деловито бросил Олег, подходя ближе. — Отлично. Машина готова. Тойота Ленд Крузер, бронированные двери, полный бак. Жан за рулем, Антон на прикрытии. Задача простая: выходите через северный блокпост, по объездной уходите на трассу. Забираете знахарку, грузите все амулеты и назад. Срок — до заката.

— Связь есть? — спросил я, забирая тяжелую черную рацию.

— Радиостанции бьют на пятнадцать километров. Вышка на въезде в город пока держится. Если наткнетесь на крупные банды или завалы — не вступать в бой, отходить под прикрытие КПП.

Олег посмотрел на меня в упор. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на предупреждение:

— Воронов лично выделил БК на эту операцию. Не подведи меня, Руслан.

Я промолчал.

Спустившись во внутренний двор, я забрал из оружейки свою алюминиевую биту — вернее то, что притащили мародеры со складов. Обычный спортинвентарь, слегка поцарапанный, холодный и тяжелый. Засунул за пояс найденный в бардачке нож.

Внедорожник зарычал мощным дизелем, ворота клиники с лязгом поползли в стороны.

Пётр сидел рядом со мной на заднем сиденье, нервно сжимая кулаки. Впереди Жан передернул затвор автомата и бросил на колени карту объездных дорог.

Мы выезжали из крепости наружу — в город, который умирал, даже не понимая, что его уже поделили новые хозяева.

Глава 3

Два трупа. Один из них — Антон. Второй — Жан.

Мы остались вдвоём против нескольких десятков Одержимых, хотя ещё даже не выехали из города. Всё происходило как в лихорадочном тумане. Вот Жан поднимает двустволку, гремит выстрел, и в следующую секунду его сносят тяжелые, изуродованные туши.

Пётр мгновенно вступает в бой, методично дубася кого-то в кровавой каше. Я тоже не стоял на месте. Заметив тварей, выскочил из машины с помощью «Скачка», отбил от остатков тела Жана двоих Одержимых и начал отступать спиной к капоту.

Крик. Машину мгновенно окружила новая волна. Пётр дожал очередного врага. Что за бред?! Всего пара сотен метров от полицейского блокпоста — и мы уже встряли по самые уши!

Сбоку на меня кто-то прыгает. Включаю активную синергию — сияние узора Змеи обвивает руку и перетекает на дерево и металл биты. Мощный замах, глухой удар! Энергия Аннигиляции проходит сквозь плоть, и теневая сущность Падальщика с треском вылетает из тела Одержимого, рассыпаясь искрами.

[Получено очков опыта: 200] > [Заряд Синергии: 5 / 10]

Не тратя времени, прыгаю «Скачком» к Петру. На него навалились сразу несколько уродов. Пётр стоически стоит и яростно добивает монтировкой уже лежачего, но всё ещё дергающегося врага, пока двое других пытаются буквально содрать с его спины одежду и плоть. Каменная кожа Петра держит удары, но когти оставляют на ней серые полосы.

Ещё два быстрых взмаха заряженной битой — Аннигиляция выжигает сущности из тварей, насевших на него сверху.

— Пётра, Жана убили! — кричу я, тяжело дыша.

В ответ — лишь сухие щелчки и грохот.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Ещё три трупа Одержимых валится на асфальт, но часть тварей уже забралась в салон и буквально заживо жрёт Антона.

Я взглянул на интерфейс и замер. Зарядов Аннигиляции на татуировке оставались считанные единицы. Базовое «Касание Души» голыми руками здесь не помогло бы — оно работало только против бесплотных призраков, а перед нами были вполне осязаемые, тяжелые туши из мяса и костей. Схватишь такую тварь незащищённой ладонью — и тебя просто сожрут заживо. А «Каменной кожи», как у Пети, у меня нет.

Пётр тем временем рванул к машине и начал наотмашь со всей дури лупить ближайшего Одержимого монтировкой. Понимая, что остаток зарядов Змеи нужно беречь на случай появления действительно опасного босса, я решил больше не тратить Систему. Я просто рванул следом и начал помогать ему обычными сильными ударами биты, вкладывая всю прокачанную Силу и с хрустом размазывая черепа тварей.

Десяток секунд адской возни, хруста костей и мата — и мы застываем в оглушительной тишине.

На периферии сознания всё ещё навязчиво эхом звучал уверенный голос Олега:

«— Быстро за Анжеликой и назад. Ей у нас будет безопаснее...»

Быстро. Ага, конечно. Группа из четырёх человек: два Игрока и два вооружённых мужика. Мужики уже мертвы, а мы не отъехали от Нова Сити даже на десять километров.

Я посмотрел на Петра. Он застыл, безучастно уставившись куда-то вдаль.

— Рус... надо Олегу звонить, — выдавил он. — Я не могу набрать номер...

Его руки были по локоть в чужой алой крови и сильно тряслись. Сканер отпечатка пальца просто отказывался читать залитый сгустками экран.

Я уже хотел достать свой смартфон, но в голову ударила трезвая, холодная мысль: тут всё ещё могут быть другие Одержимые. Звуки драки и выстрелы наверняка привлекут новых Падальщиков.

Забив на звонок, я забрал ружьё Жана и пистолет, оставшиеся от наших сопровождавших.

— Пётра, держи! — я протянул ему ружьё. — Нам надо возвращаться к блокпосту. Сейчас сюда ещё уродцы подтянутся.

Он молча кивнул, взял оружие и тяжело залез на заднее сиденье нашего изрешечённого внедорожника — прямо рядом с трупом Антона и дымящимся телом Одержимого.

Я вытащил мертвецов из салона. В тишине загородного шоссе звук падения тел на холодный асфальт прозвучал пугающе громко.

Глава 4

— Петя, ты как? Петя?.. — я повернулся к нему на переднем сиденье.

Петр сидел, уставившись в одну точку, и сжимал и разжимал окровавленные пальцы.

— Я не понимаю... Как Антон умер? У него же пистолет был... А что мы Олегу скажем? — его голос звучал глухо, сдавленно, словно у ребёнка, натворившего бед.

— Я бы на твоём месте сейчас беспокоился о том, что мы скажем полицейским, — отрезанно ответил я, глядя вперед через разбитое лобовое стекло.

Остановка. Из-за бетонных блоков блокпоста мгновенно выскочили двое сотрудников. Два автомата Калашникова наведены прямо нам в лицо. Глаза у парней в форме были бешеные, напуганные до предела.

Я высунул руку в окно и закричал из салона:

— Это мы! Только что выехали от вас! Встретили психов-одержимых, наши двое мертвы! Мы люди! Свои!

— Медленно выходите из машины! — рявкнул старший. — Руки на капот! Быстро, мать вашу!

Вышли. Без резких движений. Нас обшукали, забрали найденное у Жана и Антона оружие и под конвоем повели в небольшую кирпичную пристройку рядом с КПП.

Пока мы сидели в запертой комнате, дожидаясь вердикта старшего смены, снаружи начали доноситься редкие, сухие выстрелы и короткие очереди. Каждый одиночный хлопок заставлял нервно дёргаться глаз.

Выстрел. В мгновенно вспыхивающих перед глазами воспоминаниях — лицо Жана. Обычный мужик. Он всего пару минут назад с улыбкой вышел из-за руля, прихватив ружьё, чтобы посмотреть, как объехать затор. За ним вылез Петя. Я на секунду отвлёкся на зеркало заднего вида, чтобы проверить Антона... и тут начался ад.

Выстрел.

Антона я вытягивал из салона за ногу. Тянуло ли меня блевать? Да, выворачивало наизнанку. Блевал ли я по-настоящему? Только один раз, когда пришлось вытаскивать из машины женщину-одержимую с полностью расквашенным битой лицом. А сейчас... сейчас шок потихоньку отступал, уступая место холодной липкой усталости.

Выстрел.

Смотрю на Петю. Он сидит в углу на деревянном стуле и молчит. Но уголки его губ периодически нервно подпрыгивают в непроизвольном тике. Что ему сказать? Похлопать по плечу и соврать, что всё будет хорошо?

Выстрел. Очередь из автомата. Крики, чей-то короткий стон и глухой удар.

Что за херня там происходит?!

В комнате одно небольшое окно под потолком, тяжелая дверь заперта снаружи. Что-то явно шло не так — это была не очередная волна тупых Одержимых.

Я тихо встал на стул и прильнул к пыльному стеклу.

За окном, прямо возле КПП, лежали три трупа полицейских в лужах темной крови. И из груди одного из них торчал длинный, поблёскивающий фасеточный кристалл.

Твою мать...

— Петя, — тихо, почти шепотом позвал я, не сводя глаз с окна. — «Каменная кожа» еще в откате?

— Да нет, доступна... — Пётр встрепенулся и поднял голову. — Что там? Одержимые прорвались?

— Хуже.

Прямо к трупам полицейских неспешно подошла группа из пяти человек. Обычные люди в гражданской одежде, но с холодными, рассчётливыми движениями. Они обыскивали мертвецов, без суеты забирали автоматы, рожки с патронами и разгрузки. Один из них, с окровавленным арматурным стержнем на плече, о чём-то переговаривался с их главным и ткнул пальцем прямо в сторону нашей пристройки.

Я резко наклонился и слез со стула.

— Бандиты. Или мародёры с Системой. Перебили полицию, — быстро зашептал я, глядя Петру прямо в глаза. — Слушай меня внимательно: если войдут — не дергайся, не агрессируй, сразу соглашайся со всем. Держи «Каменную кожу» напоготове, но пока не включай. Они вооружены и, если что, пустят нас в расход без раздумий.

Надо было срочно что-то делать. Оружие у нас отжали на входе. Бандитов снаружи как минимум пятеро, у всех автоматы и, судя по кристаллу, какие-то системные абилки или артефакты.

Из коридора донеслись тяжелые шаги и звук снимаемого с двери засова.

И что теперь?.. — пронеслась в голове сухая, отрезвляющая мысль. — Теперь людей убивать?.. или меня будут убивать?

Глава 5

Глава 5. Испытание льдом и сталью

Дверь со скрипом отворилась.

— Здорово, мужик! А где эти уроды-полицаи? — максимально уверенно и развязно бросил я, сделав полшага вперёд.

На пороге стоял плотно сбитый бородач с укороченным АКС-74У наперевес.

[ Влад. Уровень: 0 ]

— Варан, тут два пацана! Что с ними делать? — крикнул бородач через плечо. Ствол он держал наготове, но пока не вскидывал.

Из-за его спины неспешно вышел второй. Воздух в тесной кирпичной пристройке сразу словно остыл на пару градусов.

[ Варан. Уровень: 3 ] [ Класс: Игрок ]

— Руслан, это тоже Игрок! — невпопад воскликнул Пётр и от неожиданности дёрнулся на стуле.

Варан хищно осклабился и небрежным движением ладони опустил дуло автомата Влада, который уже рефлекторно повёл стволом в сторону Пети.

— Опачки, парни... Вот это улов, — протянул Варан, медленно сканируя нас тяжёлым, мутным взглядом. — Сразу двое «одарённых». Будем знакомы: я — Варан.

Он зашёл внутрь хозяином. Сухо, цепко пожал руку сначала оцепеневшему Пете, затем мне. Пальцы у него были твёрдыми и холодными, как сырой гранит.

— Вы главное без глупостей, пацаны. Сейчас поболтаем по душам, а то к вам есть пара вопросов.

Мысли неслись вскачь. Нас не расстреляли через дверь — уже победа. Главное — не дать Пете сболтнуть лишнего от шока.

— Это Руслан, а я — Петя, — затараторил парень, не выдержав паузы. — Мы не копы, мы за город ехали! На нас на трассе одержимые налетели, конвой разорвали, мы еле ноги унесли...

— Тише, мелкий, остынь, — мягко, но с отчётливым металлическим нажимом оборвал его Варан. Обернулся через плечо: — Влад, свистни Седого. Остальные пусть держат периметр и выгребают БК у дохлых легавых.

Влад кивнул и прикрыл дверь. Варан придвинул шаткий стул, уселся на него задом наперёд, опершись подбородком на сложенные руки, и уставился на нас.

— За город, значит... — протянул он. — А вы ребята непростые. Найти Игрока нынче — редкая масть, а тут двое сидят в курятнике. Колитесь: откуда Систему подцепили? До каких цифр докачались? И что за абилки вам отсыпало?

Он сделал паузу, желваки на его худых щеках хищно перекатились.

— Зря не дёргайтесь. Людей без повода я в расход не пускаю. Копы сами виноваты — встали поперек горла, патроны берегли, проезд закрыли. А с полезными Игроками у меня расклад другой. Власть в Нова Сити сгнила, сейчас рулят те, у кого зубы острее. Пойдёте со мной — будет сытно: жратва, патроны, крыша. А не пойдёте... лишние глаза на этой трассе мне без надобности. Ну? Что умеете?

Мозг лихорадочно взвешивал риски. Скажи я про свой пятый уровень — Варан почует угрозу и всадит пулю в лоб. Скажи, что нулевые — пустят в расход как свидетелей.

— У меня второй уровень. У Пети тоже.

Я пожал плечами с нарочитой усталостью.

— Я могу «Скачком» на несколько метров прыгать — через заборы сигать удобно. А у Пети шкура твердеет, когда прижмёт. Мы к бабке моей пробивались за город, картошки привезти. Сами видите, в городе жрать нечего.

Варан прищурился, пропуская информацию через свой внутренний сито, и коротко хмыкнул.

— А у вас... какая сила? — робко подал голос Пётр.

— У меня? — осклабился Варан. — Людей убивать умею. Ладно, молодёжь. С вашими делами потом разберёмся, если сработаемся. Но пока вы под моим словом. Поняли?

— Ну... если патроны и пайки будут, бабка подождёт, — бросил я с циничной усмешкой, подыгрывая его понятиям.

— Наш человек! — Варан с силой хлопнул себя по колену. — Значит так: одна группа сейчас едет по точкам выгребать хабар. Проверим тебя на деле. О, Седой, заходи! Глянь, пополнение нам подогнал.

Дверь распахнулась, впуская сержантского вида мужика с испитым лицом и холодными, колючими глазами.

[ Седой. Уровень: 0 ]

— Мелкий с каменной шкурой пока побудет со мной на блокпосту, — бросил Варан, кивнув на побледневшего Петю.

В следующую секунду пальцы Варана дрогнули. Прямо из воздуха над его раскрытой ладонью с морозным свистом соткался тридцатисантиметровый граненый шип из мутного льда. Тот самый, что торчал из груди мертвого копа на асфальте. Шип лениво провернулся в воздухе и замер остриём точно напротив моего кадыка.

— А ты, прыгун, поедешь с Седым к торговому центру. Поработаешь руками. Если всё пройдёт ровно — вернёшься, заберёшь пацана, и будем делить добычу. Если решишь дёрнуть... ну, сосулька в горле тает долго и больно. Усёк?

— Усёк, — ровно ответил я, не сводя глаз с кристалла. — Ствол отдайте. И биту мою.

— Биту? — переспросил Седой у дверей. Он вытащил из угла мой серебристый алюминиевый снаряд. Металл был помят и густо покрыт засохшими бурыми разводами. — Неужели этой железкой психов на трассе гасил?

— Чем было, тем и гасил, — я забрал рукоять. Баланс привычный, холод металла через перчатку приятно отрезвлял.

Петя остался в заложниках. Оставлять его было паршиво, но сейчас рыпаться против пятерых стволов и ледяного мага значило положить нас обоих прямо на кафель.

Во дворе блокпоста смрадно воняло порохом и свежей кровью. Мы запрыгнули в побитую «четвёрку»: Седой за баранкой, я сзади рядом с бородатым Владом.

Дорога до окраинного ТЦ заняла минут десять. Город за окном окончательно терял человеческий облик: редкие одиночки испуганно шарахались по кустам, волоча узлы с награбленным, вдалеке клубился жирный чёрный дым.

Возле двухэтажного кирпичного коробка ТЦ уже суетилась толпа мародёров — с десяток мужиков с арматурой, охотничьими ружьями и монтировками. Системных рамок над ними не горело — обычное пушечное мясо.

— Прыгать умеешь? — буркнул Седой, заглушая мотор. — Ладно, посмотрим. Значит так, банда: внутри зачищаем склады и первый этаж. Встретите бешеных — валите без жалости.

Группа ввалилась через разбитые стеклянные двери.

Внутри стоял полумрак. Пахло протухшим мясом, элитным табаком и застарелым потом. Бандиты споро начали набивать тележки из супермаркета: ящики с тушёнкой, блоками сигарет и дорогим алкоголем покатили к выходу.

Седой держался от меня в двух шагах, держа руку на кобуре.

ЩЁЛК.

Внезапно аварийные лампы под потолком с треском погасли. Первый этаж провалился в кромешную тьму.

— Твою мать! — рявкнул кто-то у касс.

— Седой! — сверху с эскалатора скатился запыхавшийся мародёр. — Там на втором этаже в кафе твари зажали Боту! Мы дверь привалили, но они сейчас её вышибут!

Седой зло сплюнул и толкнул меня стволом в плечо:

— Ну давай, спортсмен. Показывай свой второй уровень. Шагай наверх с пацанами, проверь биту в деле.

Мы взбежали по неподвижному эскалатору. Дверь фудкорта вынесли за секунду до нашего появления. Но драться врукопашную не пришлось: трое мародёров с Сайгой и двустволками просто залили проём свинцом, разорвав шестерых выскочивших Одержимых в кровавые ошмётки.

Бандиты загоготали, пиная дымящиеся туши...

И тут прямо над моим правым ухом раздался до дрожи знакомый сухой шелест:

— Веселишься? Новых хозяев нашёл?

Я едва не снёс косяк от неожиданности, вжимаясь спиной в витрину пиццерии. В густой тени за декоративной пальмой мерцали две насмешливые искры.

— Жора! — зашипел я одними губами. — Ты где шлялся?! Ты видишь, я в капкане? Пацан на КПП под прицелом, эти уроды меня пасут! Сделать что-нибудь можешь?

— Хи-хи. Я тебе уже помог, малец, — теневой комок хитро вытянулся. — Я же чую, где крупная падаль собирается. Подсобил твоему развитию. Встречай гостей!

— Что?!

ГНОЙНЫЙ РЁВ разорвал тишину ТЦ снизу.

Грохот выбитых витрин, истошные вопли, захлебнувшиеся автоматные очереди. Мародёры на втором этаже в панике побросали ящики с кофе и ринулись к перилам.

Я подбежал к стеклянному ограждению и заглянул вниз.

В центральном атриуме среди разбитых тележек разворачивалась бойня. Четверо бандитов уже лежали в расширяющихся лужах крови. А над ними возвышалась туша.

Почти два с половиной метра высотой. Разорванная зимняя куртка едва держалась на бугристых, багровых мышцах, поросших серой теневой плесенью. Вместо пальцев на левой руке — чудовищные серповидные костяные наросты.

[ Одержимый. Уровень: 4 ] [ Класс: Мутант-Пожиратель ]

Четвёртый уровень. Как Бугор на складе.

— Гранату кидай, сука! — орал снизу Седой.

Один из мародёров швырнул РГД-5. Взрыв прогремел глухо, взметнув фонтан щебня и мраморной крошки. Одержимый даже не пошатнулся: осколки лишь засекли серую шкуру, не причинив вреда. Тварь схватила орущего бандита за плечи и одним движением сложила его пополам, выбивая хруст сломанного позвоночника.

Седой в ужасе бросился назад, взлетая по ступеням эскалатора ко мне:

— Назад, пацан! Валим через крышу!

Я стоял на месте.

Жора подставил банду, но он дал мне цель. Восемьсот очков опыта за четвёртый уровень монстра. Плюс два обычных Одержимых, вывалившихся из супермаркета у входа. Прямо сейчас передо мной лежала плата за мой шестой уровень.

— Руслан, бегом! — орал Седой, пролетая мимо.

Я глубоко вдохнул.

[ Скачок: ГОТОВ ] [ Заряд Синергии: 3 / 10 ]

— Скачок!

Пространство атриума схлопнулось.

Я вынырнул из воздуха точно на втором метре высоты — прямо за загривком двухметрового монстра.

Узор Золотой Змеи на предплечье вспыхнул ослепительным пламенем, прожигая рукав куртки и перетекая в алюминиевое тело биты. Металл запел от концентрированной ярости.

— Аннигиляция!

Удар сверху вниз по диагонали — с разворотом всего корпуса!

Золотой луч рассек плоть без малейшего треска костей. Теневая сущность внутри гиганта взвыла ультразвуком, распалась на тысячи синих искр, и верхняя половина двухметровой туши рухнула на мраморный пол отдельно от ног. Срез шипел, мгновенно осыпаясь сухим серым пеплом.

Два оставшихся Одержимых у входа ошалело замерли, разворачиваясь на свет.

[ Скачок: восстановление 14с ]

Откат ещё не прошёл, но он мне был не нужен.

Я сорвался с места на прокачанных ногах. Первый урод бросился навстречу — взмах биты снёс ему челюсть вместе с виском. Второй попытался вцепиться в шею — я ушёл под замах и вбил торец биты ему в переносицу, выпуская остаточное тепло «Касания Души». Твари осели серой пылью.

Перед глазами мягко, с торжественным перезвоном распахнулся изумрудный каскад системных сообщений:

[ Противник уничтожен: Одержимый Мутант (ур. 4) ] [ Опыт: +800 ] [ Противники уничтожены: Одержимый (ур. 1) × 2 ] [ Опыт: +200 ] [ ПОЗДРАВЛЯЕМ! Достигнут Уровень: 6 ] [ Доступно свободных очков характеристик: 2 ]

Шестой.

В атриуме повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь гудением разбитого холодильника. На полу лежали трупы мародёров и серые пятна пепла.

Я стоял посреди разгрома, опустив дымящуюся биту. В груди разгорался опасный, тягучий азарт. Я чувствовал, как сила пульсирует в висках.

А сверху, со стеклянного парапета второго этажа, на меня белыми, круглыми от нечеловеческого ужаса глазами смотрел Седой. В его опущенной руке мелко дрожал бесполезный пистолет Макарова.

Дверь со скрипом отворилась.

— Здорово, мужик! А где эти уроды-полицаи? — максимально уверенно и развязно бросил я, сделав полшага вперёд.

На пороге стоял плотно сбитый бородач с укороченным АКС-74У наперевес.

[ Влад. Уровень: 0 ]

[ Варан. Уровень: 3 ] [ Класс: Игрок ]

— Руслан, это тоже Игрок! — невпопад воскликнул Пётр и от неожиданности дёрнулся на стуле.

— Вы главное без глупостей, пацаны. Сейчас поболтаем по душам, а то к вам есть пара вопросов.

Он сделал паузу, желваки на его худых щеках хищно перекатились.

— У меня второй уровень. У Пети тоже.

Я пожал плечами с нарочитой усталостью.

Варан прищурился, пропуская информацию через свой внутренний сито, и коротко хмыкнул.

— А у вас... какая сила? — робко подал голос Пётр.

— Ну... если патроны и пайки будут, бабка подождёт, — бросил я с циничной усмешкой, подыгрывая его понятиям.

Дверь распахнулась, впуская сержантского вида мужика с испитым лицом и холодными, колючими глазами.

[ Седой. Уровень: 0 ]

— Мелкий с каменной шкурой пока побудет со мной на блокпосту, — бросил Варан, кивнув на побледневшего Петю.

— Усёк, — ровно ответил я, не сводя глаз с кристалла. — Ствол отдайте. И биту мою.

— Чем было, тем и гасил, — я забрал рукоять. Баланс привычный, холод металла через перчатку приятно отрезвлял.

Группа ввалилась через разбитые стеклянные двери.

Седой держался от меня в двух шагах, держа руку на кобуре.

ЩЁЛК.

Внезапно аварийные лампы под потолком с треском погасли. Первый этаж провалился в кромешную тьму.

— Твою мать! — рявкнул кто-то у касс.

Седой зло сплюнул и толкнул меня стволом в плечо:

— Ну давай, спортсмен. Показывай свой второй уровень. Шагай наверх с пацанами, проверь биту в деле.

Бандиты загоготали, пиная дымящиеся туши...

И тут прямо над моим правым ухом раздался до дрожи знакомый сухой шелест:

— Веселишься? Новых хозяев нашёл?

— Что?!

ГНОЙНЫЙ РЁВ разорвал тишину ТЦ снизу.

Я подбежал к стеклянному ограждению и заглянул вниз.

[ Одержимый. Уровень: 4 ] [ Класс: Мутант-Пожиратель ]

Четвёртый уровень. Как Бугор на складе.

— Гранату кидай, сука! — орал снизу Седой.

Седой в ужасе бросился назад, взлетая по ступеням эскалатора ко мне:

— Назад, пацан! Валим через крышу!

Я стоял на месте.

— Руслан, бегом! — орал Седой, пролетая мимо.

Я глубоко вдохнул.

[ Скачок: ГОТОВ ] [ Заряд Синергии: 3 / 10 ]

— Скачок!

Пространство атриума схлопнулось.

Я вынырнул из воздуха точно на втором метре высоты — прямо за загривком двухметрового монстра.

— Аннигиляция!

Удар сверху вниз по диагонали — с разворотом всего корпуса!

Два оставшихся Одержимых у входа ошалело замерли, разворачиваясь на свет.

[ Скачок: восстановление 14с ]

Откат ещё не прошёл, но он мне был не нужен.

Перед глазами мягко, с торжественным перезвоном распахнулся изумрудный каскад системных сообщений:

Глава 6

Глава 6. Закон стаи (Интерлюдия: Вепрь)

Вепрь умел считать только две вещи: срок по статьям и навар в кармане.

В девяностые и нулевые он отмотал в общей сложности одиннадцать лет — за разбой, выбивание долгов и одну глухую поножовщину на автомойке, где покойник сам виноват был, что вовремя не отдал кассу. Выйдя в последний раз, Вепрь твёрдо решил: хватит нар. Пора встраиваться в нормальную жизнь. Отжал через старые связи автобазу на окраине Нова Сити, открыл серые склады, нагнал шоферов, работяг. Даже костюм себе купил — синий, турецкий, в котором плечи едва сходились. Думал: вот она, законная старость. Буду сидеть в диспетчерской, стричь процент с фур, ментам отстёгивать вовремя.

А потом пришла зараза.

Город закрыли. Фуры встали. Менты из главка перестали брать трубки, а Воронов со своими псами из спецназа ночью разнёс центральные склады, оставив район без жратвы.

И тогда Вепрь понял: законная жизнь сдохла, даже не начавшись. Вернулась старая добрая зона. Только теперь без заборов.

Он подошёл к мутному окну второго этажа диспетчерской. Внизу, в свете чадящих бочек с соляркой, копошился его лагерь. Почти три сотни голов. Бабы, слесаря, мелкая шпана, беглецы из города.

Вепрь не питал к ним жалости. Для него они были тем же, чем работяги на лесоповале: пока они на него пашут, разгружают ящики и чинят грузовики — он их кормит баландой и держит под своей крышей. Перестанут быть полезными — пойдут на мороз. А если Воронов полезет с бронетехникой отжимать базу, эта толпа станет отличным живым мясом, за которым можно укрыть боевиков. Чистая арифметика.

Вепрь сжал пальцы в кулак. Кожа на костяшках была багрово-синей, бугристой.

Система нашла его три недели назад, когда он сам горел с температурой сорок один в своей каморке на базе. Задыхался, плевал кровью на матрас. А ночью в окно ввалился его же бывший сторож Митрич. Только у Митрича изо рта текла чёрная жижа, челюсть щёлкала, как капкан, а глаза затянуло белёсой плёнкой. Тварь кинулась душить больного Вепря прямо на койке.

Никаких благородных мыслей у Вепря тогда не было — чистое уголовное «или я, или меня». Он вцепился Митричу в кадык, повалил на пол и обломком чугунной батареи вбивал голову сторожа в бетон, пока кости не превратились в кашу. Бил долго, хрипя от бессилия, пока руки не свело судорогой.

И вот тогда перед заплывшими глазами вспыхнула кривая серая рамка:

Plaintext

[ Противник уничтожен: Одержимый (ур. 1) ] [ Инициализация завершена ] [ Имя: Валерий «Вепрь» ] [ Уровень: 1 ] [ Класс: Бугор ] [ Пассивный навык: Бычья жила (ур. 1) ]

Хворь отступила к утру. Тело налилось тяжёлой, тупой силой. Система закрыла болезнь через кровь, засчитав первый ранг за проломленный череп твари. А дальше пошло-поехало: пока город паниковал, Вепрь методично зачищал территорию базы от таких же выродков, набивая кулаками свой нынешний третий уровень.

Умом Вепрь никогда не блистал, в тонких материях не разбирался, но звериное чутьё на силу у него работало безотказно. И главное, что он понял за эти недели: обычные люди с автоматами — это вчерашний день. Пули тварей задерживают, но не ломают. Настоящая власть теперь принадлежала тем, кого Система пометила словом «Игрок».

«Одарённые». Мутанты с фокусами.

Вепрь с самого начала поставил себе задачу: подмять под себя каждого такого уродца в округе. Собрать их в кулак. Сделать из них личную гвардию — цепных псов, ударный отряд. Они были идеальным расходником: пусти такого вперёд на зачистку ТЦ или ментовского блокпоста — он пол-отряда врага на куски порвёт, пока обычная пехота ящики тащит. А если сдохнет — не жалко, главное вовремя с трупа хабар снять.

Именно поэтому он терпел Варана. Псих, отморозок, которому Система дала ледяные сосульки и статус Игрока третьего уровня. Варан считал себя богом, борзел, но дело делал — держал внешний передовой пост на выезде из города и резал ментов без лишних соплей.

Скрипнула дверь. На пороге кабинета появился Седой. За ним, испуганно шмыгая носом, жался Штырь.

На полированный стол легли два автомата. Потёртые, грязные.

— Это всё? — голос Вепря был тяжёлым, как удар обухом.

Штырь вжал голову в плечи: — Босс... там бойня была. Влада кончили. Мы сколько успели из продуктового вывезли... А вглубь соваться — верная смерть.

Вепрь медленно повернулся к Седому: — Ты ушёл за тремя машинами хабара, Седой. Привёз полторы. Стволов бросил больше, чем притащил. Мне людей кормить нечем, а жратва — это послушание. Чем мне шпану держать? Обещаниями?

Седой стянул шапку, нервно оглянулся на дверь и подошёл ближе, понизив голос: — Вепрь, слушай сюда. Там не просто одержимые были. В атриум ТЦ вылезла туша. Метра два с лишним. Пацанов рвала как бумагу, гранату схавала и не почесалась! Мы бы там все легли.

Вепрь прищурился. Седой был тёртым вором, просто так сопли не распускал.

— И как ты свалил? — спросил Вепрь. — В окно выпрыгнул?

— Пацан, — выдохнул Седой. — Тот, которого Варан на блокпосту тормознул и мне в нагрузку дал. Прыгун.

Вепрь поморщился. Варан как раз недавно передавал по рации, что перехватил у ментовского блокпоста двоих новеньких.

— Ну и что твой пацан? — буркнул Вепрь.

— Он Варану наплёл, что он второго уровня. Лох с битой. А там, в ТЦ... — Седой сглотнул ком в горле. — Он за спину этой двухметровой твари прыгнул. Рука золотом полыхнула, бита зазвенела — и он этого монстра с одного маха наискось развалил! Пополам, Вепрь! Тварь даже пикнуть не успела, в пыль осыпалась! За секунду!

В диспетчерской повисла мёртвая тишина. Только дизель генератора гудел за стенкой.

Вепрь нахмурился, медленно переваривая услышанное. У него у самого был третий уровень. Он знал, как тяжело давить даже мелких тварей. А тут сопляк сносит босса с одного удара и при этом прячет силу. Косит под дурачка.

Зачем? Бандитская чуйка Вепря тут же нарисовала расклад: либо пацан засланный от ментов Воронова, либо опасный волчара-одиночка, который ждёт момента перерезать горло всей верхушке и забрать базу себе.

— Где он? — коротко бросил Вепрь.

— Внизу. У грузовика трётся. Бита в руке. Спокойный, сука, как удав.

Вепрь подошёл к окну и присмотрелся.

У открытого борта фуры стоял парень в тёмной куртке. Ни броника, ни автомата. Но стоял грамотно — спиной к металлу, держа в поле зрения и въездные ворота, и вышку с часовым. Глаза холодные, цепкие.

А рядом с ним стоял второй — малолетка в растянутом худи, которого Варан только что приволок на уазике с блокпоста. Этот второй, Пётр, крутил головой по сторонам, пучил глаза на горящие бочки и палатки, выглядя как испуганный щенок, случайно попавший на псарню.

Вепрь смерил взглядом обоих.

Мелкий — мусор. Обуза с полезной шкурой. Если Варан не соврал, пацана можно ставить в узких проходах как живой щит или бросать под пули, выманивая снайперов Воронова. Обычное пушечное мясо, которому навешают лапши на уши, и он сдохнет за банку сгущёнки.

А вот старший...

«Бычья жила» внутри Вепря глухо заворочалась, подавая сигнал: опасно. Этот волчонок не был стадом. И расходником становиться явно не собирался. В его позе не было ни капли страха — чистый, холодный расчёт хищника, который прикидывает, сколько здесь мяса и как отсюда уйти без потерь.

Такого силой под себя не подомнёшь — сорвётся и перегрызёт глотку ночью. Но если использовать его втёмную...

Штырь переминался с ноги на ногу у двери: — Босс, может, порешить его? Толпой завалим, пока он внизу один? Оружие заберём...

Вепрь резко обернулся и с размаху влепил Штырю тяжёлую затрещину. Тот отлетел к косяку, держась за разбитую губу.

— Завалишь ты, олень, — прорычал Вепрь. — Ты стволы в ТЦ бросил, а туда же — завалить! Он тебя этой битой в асфальт вколотит раньше, чем ты предохранитель снимешь!

Вепрь повернулся к Седому: — Варану — ни звука. Этот отморозок сразу за кристаллы схватится, начнётся пальба, полбазы разнесут.

— А с прыгуном что?

Вепрь сплюнул на пол: — Жрать ему дайте. Тушёнки две банки откройте, пусть брюхо набьёт. И щенка его с каменной кожей пусть рядом держат. Будем привязывать пацана.

Седой недоумённо моргнул:

— Привязывать?

— Головой думай, вор, — осклабился Вепрь, обнажая золотую коронку. — Воронов со дня на день попрёт чистить промзону. Ему наши склады нужны, как воздух. Против его пулемётов и БТРов мы долго не просидим. А если у нас под рукой будет этот пацан, который монстров пополам ломает... мы его под ментов и подставим. Столкнём лбами. Пусть прыгает им за спины, режет офицеров, сеет хаос. Одарённые должны воевать с одарёнными и пулями, пока мы сзади стоим. Сделает за нас грязную работу — оставим при себе на коротком поводке. Начнёт качать права — пустим пулю в затылок, когда выдохнется.

Вепрь махнул рукой: — Пошли вон оба. За пацаном следить издалека. Не злить. Но и из лагеря не выпускать.

Когда дверь захлопнулась, Вепрь снова посмотрел в окно. Парень у грузовика поднял голову и посмотрел прямо на стекло диспетчерской — точно туда, где во тьме стоял Вепрь.

Вепрь оскалился. Игра начиналась по его правилам. Ну, или так ему казалось.

Глава 7

Глава 7. Шёпот в углу

Грузовик остановился у длинного ряда приземистых кирпичных боксов. Седой вылез первым, хмуро мотнул стволом в сторону кузова: — Выгружайте. И без фокусов.

Я спрыгнул на разбитый асфальт, поправил лямку рюкзака и засунул биту под мышку. Лагерь гудел. Это не было бандитской малиной из сериалов — пахло гарью, мокрой псиной, прелой крупой и дешевым табаком. Вдоль глухого бетонного забора тянулись ряды армейских брезентовых палаток. У чадящих железных бочек грели руки мужики в засаленных робах. Женщина с серым от усталости лицом несла ведро с мутной водой. Люди смотрели на нас исподлобья — тяжело, тупо, как смотрят на конвой тех, кто ещё вчера стоял в очереди в супермаркете, а сегодня делит сухари по граммам.

Они выживали. Как умели.

Седой ушёл к двухэтажному зданию диспетчерской, бросив меня разгружать ящики со Штырём. Я молча таскал картонные коробки с тушёнкой, чувствуя каждую мышцу. Сила шестого уровня делала ящики почти невесомыми, но тяжесть внутри только росла.

У дальнего ангара затормозил пыльный уазик.

Дверь распахнулась, и наружу выволокли Петра. Не били, нет — просто толкнули в спину так, что он едва не пропахал носом щебень. Парень дернулся, поймал равновесие и замер, дико озираясь. Худи на нём было в бурых пятнах, куртка разорвана на плече, а лицо посерело, осунулось, обнажив острые подростковые скулы.

Наши взгляды встретились.

— Рус!.. — он рванул ко мне, спотыкаясь о смерзшиеся комья земли. Конвоир с автоматом лишь лениво сплюнул сквозь зубы и даже не пошёл следом — за ворота базы всё равно никто бы не вышел.

Пётр влетел ко мне за борт грузовика, схватил за рукав куртки. Его пальцы дрожали мелкой, противной дрожью. Кожа на щеках горела нездоровым румянцем.

— Рус... они... они их там прямо на асфальт положили, — зашептал он, давясь словами, сбиваясь на всхлип. — На блокпосту. Ментов. Тот, с кристаллами... Варан... Он одному прямо в горло сосульку вогнал, а тот хрипел... хрипел минут пять... А потом меня в подвал кинули. Там крысы, Рус. И холодно. Я думал, они меня тоже... как Жана с Антоном...

— Тихо, — я сжал его плечо, стараясь влить в голос хоть каплю спокойствия. — Дыши. Ты целый?

— Целый... — он шмыгнул носом, рукавом вытер сопли вперемешку с пылью. — Кожа... она держала, пока меня прикладом пихали. Но внутри всё ходуном ходит. Рус, надо Олегу звонить! Надо сказать, что Жана нет! Что нас тут держат! Олег силовиков поднимет, Воронов сюда БТР пришлёт, они разнесут эту помойку к чертям!..

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то сжимается.

Олег. Белый халат поверх рубашки. Спокойный, уверенный голос в чистой палате: «Быстро туда и назад». Олег казался единственной твёрдой точкой в этом сошедшем с ума мире. Он был законным. Он держал клинику, у него были врачи, патроны, порядок.

Но Жана и Антона сожрали в десяти километрах от его блокпоста. А самого блокпоста больше не существовало — его вырезал Варан за двадцать минут.

— Нет связи, Петь, — тихо сказал я, доставая из кармана трофейный смартфон. Экран загорелся. Полоса антенны была пустой, крестик на значке сети. Я зашёл в список контактов — глухо, никаких исходящих. Только в уведомлениях висели системные ошибки радиомодуля. — Глушат. Или вышки легли окончательно. Никто за нами не приедет.

— Как... не приедет? — Пётр отшатнулся, уставившись на меня круглыми, мокрыми глазами. В них рушился последний бастион детской веры в то, что взрослые придут и всё исправят. — Мы что... мы здесь останемся? С этими урками?!

— Не останемся. Но сейчас сиди тихо. Делай, что говорят, жри, что дают, и молчи про свои фокусы. Понял меня?

Он судорожно кивнул, кусая губы до крови, и сполз по деревянному борту грузовика на корточки, обхватив колени руками.

Я отошёл на пару шагов в тень между фургоном и бетонной стеной гаража. Сердце колотилось тяжело, с глухим гулом.

Я хотел помочь.

Эта мысль жгла сильнее любого ожога. Я ведь полез в Третью городскую больницу за антибиотиками, чтобы спасти четырехлетнюю девочку. Украл лекарства. Помог Артуру. И где теперь Артур? В закрытом изоляторе у людей Воронова, если вообще жив. Я согласился на рейд Олега — хотел защитить Аню, привезти кулоны для больных стариков в клинике. И где Жан? Где Антон? Их кости обгладывают твари на окружной.

Каждый раз, когда я пытался поступить «правильно», мир Системы брал мою доброту и размазывал её по асфальту вместе с чужими кишками. Моя сила шестого уровня... Что она могла? Прыгнуть за спину и раскроить череп битой?

Против полусотни вооружённых бандитов с автоматами это не сила. Это фокус. Трюк, который закончится на третьей пуле в спину.

Перед глазами тускло мерцал интерфейс:

[ Доступно свободных очков характеристик: 2 ]

Я посмотрел на список.

Сила? Ловкость? Харизма?

Если я вложу всё в Силу, я смогу гнуть арматуру, но Седой всё равно пристрелит меня с пяти метров, если заподозрит неладное. В лагере Вепря выживают не мускулами — здесь выживают зубами и языком.

Мысленным усилием я разделил очки:

[ Характеристика: Ловкость +1 ] [ Характеристика: Харизма +1 ] [ Свободных очков: 0 ]

Тело отозвалось лёгким, едва уловимым покалыванием в суставах — шаг стал мягче, центр тяжести сместился ниже, словно пружина внутри сжалась плотнее. А в горле и затылке разлилась холодная ясность. Второй уровень Харизмы. Не магия, нет. Просто способность держать взгляд и не выдавать страх, когда на тебя наставляют ствол.

— Игрушки перебираешь, зрячий?

Голос раздался не из воздуха — он просочился прямо из ржавого водостока у меня за спиной. Сухой, скрипучий, похожий на шелест мерзлой листвы под копытом.

Я даже не дёрнулся. Только плотнее прижал биту к бедру.

В узкой щели между кирпичом и землей зашевелилась густая, смоляная тень. Она не спешила принимать форму. Колыхалась, лениво вытягивая длинные отростки, а в глубине мерцали две тусклые, насмешливые искры.

— Жора, — процедил я сквозь зубы, не поворачивая головы. — Опять подглядываешь?

— Гляжу, гляжу, — прошелестел он, и от звука его речи повеяло погребом, старым колодцем и тленом. Никаких системных рамок над ним не всплыло — Система его не считала. — Наблюдаю, как плут ярмарочный в князья метит, а сам в грязи сидит, копеечки свои считает. Одно очко туда, одно очко сюда... Смешно. Циферки твои — шелуха на гнилом орехе.

— Эта шелуха мне только что жизнь спасла в ТЦ, — огрызнулся я. — Пока ты хвостом крутил и тварей на меня наводил.

— Спасла? — тень затряслась в беззвучном смехе. — Ты убил куклу из мяса. Кусок падали. А сам приполз в загон к мяснику и думаешь, как бы обратно в стойло к легавым убежать. К тому, в белом балахоне. К Олежке.

— Он хотя бы порядок держит.

— Порядок? — Жора скользнул ближе, его холодное присутствие коснулось моих щиколоток. — Нет у вас больше порядка, малец. Земля проснулась. Точит её изнутри. А вы всё за заборы цепляетесь да за начальников. Думаешь, побежишь к своему лекарю, расскажешь про бандитов — и он тебя по головке погладит? Он тебя первым под пули бросит, когда жареным запахнет. Как тех двоих на дороге бросил.

В груди кольнуло. Он бил точно в больное место. Безжалостно. Как умеют только те, кто видел тысячи таких же глупцов до меня.

— А что мне делать?! — прошипел я, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Прыгать на Вепря? Вырезать лагерь? У меня зарядов Змеи — на два удара! Меня у ворот в решето превратят!

Искры в тени сузились в тонкие, ядовитые щёлочки.

— О том и речь, слепец. Сила к тебе пришла, Змея на коже уснула, а ты её крошками кормишь. Падальщиками дворовыми. Как нищий у трактира объедки со стола подбираешь. Не так она растет. Не так расправляет кольца.

Тень медленно поднялась вдоль кирпичной кладки, вытягиваясь в подобие кривобокой фигуры с острой бородой.

— Был до тебя один. Тоже носил Змею. Тоже думал, что людей спасает. Бегал, суетился, надежду искал... А когда надежда пеплом стала под ногами, понял наконец, где исток. Сила — она не в твоих табличках сидит. Таблички лишь меряют то, что взять сумел. Сила — в Жилах Земли. В местах старых, где кровь мира наружу бьет.

— Где эти места? — я затаил дыхание.

Жора тихо, скрипуче хохотнул:

— Сам знаешь, да признаться себе боишься. Бабка твоя знахарка не на пустом бугре избу срубила. Земля там дышит. Трава оттого силу берет, что под корнями ключ бьет древний. Кулоны её деревянные — лишь капли от того кувшина. Доберись до Источника, Руслан. Разбуди Змею по-настоящему. Напейся вволю.

Тень качнулась, её очертания начали таять, истончаясь на ветру.

— А этот лагерь... эти люди... Они — просто сучья сухие. Они сгорят, хочешь ты того или нет. Вопрос лишь в том, сгоришь ли ты вместе с ними или станешь тем, кто огонь держит.

— Постой! — дернулся я. — А как отсюда уйти? Вепрь нас пасет. Варан с перекрестка не выпустит!

Искры в водостоке мигнули в последний раз, и до меня долетел едва слышный, насмешливый шепоток:

— Скоро волки с псами сцепятся... Менты с горки пойдут, кабан навстречу рыкнет. В мутной воде и щука сыта бывает. Жди, малец. И гляди в оба.

Тень окончательно распалась. Осталась только ржавая труба да холодный сквозняк.

«Вот чёрт, кажется, Жора знает, что скоро сюда придут силовики. Видимо, они как-то узнали, что блокпост захвачен, и в самом центре мясорубки окажемся как раз мы с Петькой».

Мысли крутились в голове лихорадочно. Надо что-то делать, надо попробовать как-то сбежать или сообщить силовикам, что мы здесь. Может, как-то с помощью морзе или с помощью рации? Точно, рация. Надо попробовать найти частоту милиции, чтобы связаться с ними. Если они недалеко, возможно, связь сможет пробиться через помехи.

Левое предплечье под рукавом куртки медленно, тягуче наливалось тупым, глубоким жаром. Змея не проснулась, но она слушала.

Деревня. Баба Нюша. Источник.

Олег хотел вывезти знахарку ради своих солдат. Вепрь планировал подставить нас под пули. Но теперь у меня появилась собственная цель. Настоящая. Выбраться из этого капкана до того, как здесь начнётся штурм.

Я повернулся к сидевшему на земле Петру, подошёл и протянул ему руку:

— Вставай, Петя. Пошли искать, где тут можно раздобыть рацию. Может знаешь где?

Спасибо за чтение

Вернуться к книге