Ветряные мельницы судьбы

Глава 1

Глава 1

Настя собралась изменить мужу. Завтра.

Сейчас он спал как всегда рядом, и в ночной тишине раздавалось его мерное дыхание. Он никогда не храпел. В комнате пахло свежестью, и витал аромат дешевого мужского лосьона. Перед сном муж побрился. Он всегда брился вечером, утром не успевал.Настя лежала в нескольких сантиметрах от его теплого тела, чувствуя запах его кожи и геля для душа, и смотрела в темноту.

По потолку проползали блики света от фонаря, они были похожи на вытянутую шею жирафа, за окном слегка подвывал ветер. Четыре многоэтажных дома были построены с нарушением розы ветров, поэтому между ними все время гулял сквозняк. При выходе из подъезда поток холодного воздуха заставлял поежиться и закутаться поплотнее в шарф или платок.Комната была угловой, дом построен не очень ладно, между кирпичей большие щели, сквозь них-то и проникал поток холода, что зимой, что летом. Не спасал даже хороший ремонт, который Димка сделал собственными руками.

Димка… Как давно она перестала его так называть? Теперь всё как-то больше без имени привыкла обращаться. «Привет, пока, не забудь заехать в магазин». Дела, дела, быт, ответственность. В их отношениях никогда не было романтизма, но присутствовало что-то неуловимое, важное и нужное обоим.А потом что? Оно исчезло? Вроде бы, нет. Просто растворилось, стало обыденным.

Они познакомились еще в студенчестве. Были непростые, полуголодные времена, те самые пресловутые девяностые. Оба оказались на экономическом факультете Института водного транспорта. Почему Настя выбрала именно этот институт? Да все просто. Она была не очень красива. Или так считала. Но умна. Точнее нет, практична. И ей казалось, что в подобном ВУЗе, куда поступает много парней, у нее будет шанс не остаться незамеченной. И наверняка, кому-то придется обратить на нее внимание…

Обратил он – Димка… Весельчак и балагур, шатен с темными волосами и белоснежной улыбкой. Он мимолетно напоминал американского актера Тома Круза. Такой же невысокий, ниже Насти на полголовы, он компенсировал недостаток роста чрезмерной подвижностью и стремлением участвовать во всём. Юркий, как молекула, он сновал по коридорам и больше занимался даже не учебой, а организацией различных студенческих мероприятий, слетов, капустников и спортивных соревнований между факультетами института. Он был повсюду. Их распределили в одну группу. Кроме Насти, там была еще одна девушка – Юля. Но она через месяц собиралась замуж и конкуренции для нее не составляла. Невысокая, миниатюрная Настя практически сливалась с общей студенческой массой. Она с детства не любила смотреть на себя в зеркало. А всему виной длинный, сильно выступающий вперед нос. Сколько слез пролила она в подростковом возрасте, рассматривая свое лицо в зеркале, с разных ракурсов. Мама ее утешала:

- Зато глаза! У тебя большие глаза…

Глаза действительно были большими, но навыкате, как у бабушки. Сбоку на носу еще и родинка, Насте казалось, что похоже на бородавку. А вот волосы хороши. Каштановые, с рыжиной, густые настолько, что приходилось в парикмахерской просить проредить у корней. На концах они вились, так что проблем с укладкой никогда не было.

Еще одна часть тела, которая доставляла страдания – это были ноги. У Насти были довольно полные икры, и ей с трудом удавалось найти сапоги, голенище которых застегивалось бы без усилий. А если учесть, что найти хорошую обувь вообще была проблема, иногда уходила не одна неделя, прежде чем обнаруживалась нужная модель.

С Димкой они заселились в одно общежитие. Оба были приезжими, но Настя жила поближе, в области, а Димка приехал из небольшого городка на северо-западе.

Именно Димка первый обратил на нее внимание. Ей было неловко, роста он небольшого, значит, не носить ей каблуков. Экономный очень. «Для того на экономический и поступал, - беззаботно смеялся он - чтобы экономику наладить экономную». Он мог жить на одной картошке в разных видах. К слову сказать, они все там жили небогато. Стипендия – слезы. Но Насте родители помогали деньгами, присылали переводы, а Димке приходилось раз в пару месяцев ходить на вокзал и забирать увесистые посылки, которые с проводницами передавали мать и отец.

С Настей он мог щедро поделиться, например, принести в комнату мешочек с клубнями уже сморщенного мелкого картофеля с бледными, прозрачными отростками, готовыми размножаться.

А однажды она вечером заглянула к нему за сахаром. В общаге все друг у друга постоянно одалживали, а чаще просто делились некоторыми продуктами: соль, одна луковица, одна морковка, пару картофелин – вот и супчик-лайт, как они его называли, готов. Еще можно было покрошить туда сосисок, тогда вообще богато получалось.

Димка, как всегда улыбаясь, вынес в коридор пакет сахара и стал насыпать в банку Насте. Сыпал щедро, от души. Настя даже удивилась.

- Хватит, хватит, - проговорила наконец она, когда он уже насыпал до краев. - Куда так много?

- Ничего! Ты же все равно столько же отдашь, когда купишь…

Настя закатила глаза. Вздохнула, но вечером в кино с ним пошла. Билеты Димка купил заранее. И, наверное, записал в тетрадочку.

Он все расходы записывал и не видел в этом ничего плохого. Наоборот, сразу становится понятно в конце месяца, что было лишним. Хотя при его аскетизме, что могло быть лишним? Если только вот билеты в кино.

Была у Димки не только особенность экономить на всем, но и большой плюс: его родители, люди тоже рачительные, поднабрав денег, вложились в жилье для сына. Правда, на стадии котлована. Но зато двухкомнатная сразу. С прицелом, что в будущем Дмитрий обзаведется семьей.

Насте жилье в этом городе светило только съемное. Если сразу она не найдет после института работу с приличной зарплатой. А возвращаться к родителям в область не хотелось категорически. Так что Димка, в принципе, пока как кандидат на будущее ею рассматривался.

Несмотря на большое количество парней в институте, на Настю как-то больше никто не заглядывался. Был у нее, правда, небольшой роман с африканцем, когда Димка уехал на каникулы домой. Так, ничего серьезного, больше из экзотических побуждений.

Вспомнив темнокожего Лоренса из Алжира, Настя улыбнулась.

В их общежитии весь третий этаж был отведен для иностранных студентов. Там же находился и санаторий-профилакторий. Комнаты здесь были меньше, рассчитаны на двоих, был сделан неплохой ремонт, а в коридоре даже лежала длинная ковровая дорожка.

Настя еще перед зимними каникулами собрала все справки о том, что ей просто необходимо поправить свое подточенное сессией здоровье, и с шестого этажа общежития торжественно переехала на третий – в профилакторий.

Целых три недели ей предстояло вкушать кислородный коктейль, ходить на массаж и усиленно питаться в местной столовой. Зато не надо готовить еду самой, большой плюс, между прочим.

Вечером, когда студенты стояли в очереди за талончиками в столовую, Настя заметила высокого юношу с черной блестящей, как глазурь кожей. Своей красной майкой он сразу выделялся на фоне бледно-зеленых стен коридора. Дождавшись, когда он обернется, Настя кокетливо улыбнулась и взмахнула ресницами. Подействовало! Юноша заинтересованно оглянулся, раз-другой! Настя смущенно отвела взгляд и потупилась.

В столовой он подсел за ее столик. Так и познакомились. Лоренс плохо говорил по-русски, только-только начав изучать язык, он смешно коверкал слова, и Настя от души хохотала. Он широко улыбался в ответ, белоснежные, крупные зубы блестели, как клавиши фортепьяно.

Встретив кого-либо из знакомых, Лоренс сразу же произносил: «Сава?». Настя сначала не понимала, в школе она изучала немецкий, поэтому кивала головой, чтобы не казаться совсем уж дурочкой и неуверенно на всякий случай улыбалась. Позже узнала, что это переводится: «Как дела?».

В отличие от Димки темнокожий юноша никогда и никуда не торопился. Жить вдумчиво, размеренно и беззаботно – это и был смысл его неспешности. На родине Лоренса люди никуда не торопятся, ни в делах, ни в обещаниях. Сначала Настя думала, что Лоренс просто ленив. Но нет, потом поняла – это не лень, это такая философия. Вера во Всевышнего. Что должно произойти, обязательно произойдет, а что нет, значит, и не должно случиться.

У Лоренса была большая семья, большой дом, большие планы. Настя даже вдруг размечталась, что и она в эти планы вполне впишется. Она осторожно расспрашивала на смеси русского и ломаного французского, сколько комнат в доме молодого мужчины, и раз его родители могут позволить себе его обучение в России, значит, они богаты? Слова для этого допроса Насте писал на бумажке знакомый студент, знающий язык на уровне школьной программы. Лоренс часто белозубо хохотал, а потом говорил: «Тьяк же не гаварьят».

«Так, как ты, тоже не говорят», - злилась Настя. Но он хватал ее за руку, подносил к полным шоколадным губам и, прищурив черные, как маслины глаза в пушистых ресницах, легонько целовал запястье. По коже пробегали мурашки.

Настя держалась пять дней. Но потом так получилось, что сопротивление ее было подавлено, да она особо и не противилась, и всё завершилось одним лишь вечером в комнате заморского принца. Да, всего один раз.

Потом восточный красавец-Отелло лениво возлежал на продавленной кровати, подобно падишаху под балдахином и жалел лишь об одном: здесь совершенно негде достать хороший крепкий кофе. А так хотелось бы чашечку.

Настя была разочарована, но виду не подала. Так ее сказочные фантазии на тему Северной Африки развеялись, как легкий дымок, оставив лишь послевкусие алжирских сладостей да запах каких-то благовоний.

Буквально на следующий день они лишь сухо кивнули друг другу, встретившись на лестнице и больше никаких «сава?» в адрес Насти не звучало. Оставшееся на отдых время, она старалась с Лоренсом больше не встречаться. Да он и не настаивал.

Глава 2

Глава 2

Вскоре ее пребывание в комнатах комфортного третьего этажа закончилось и пришлось возвращаться в свою обитель, рассчитанную на четверых.

Димке о своем падении Настя благоразумно не рассказала. Он вернулся воодушевленный, нагруженный ворохом коробок, сумок и пакетов – теперь продуктов хватит до самой весны! Это ли не удача?

Настя глумливо осматривала пещеры Али Бабы, которые с гордостью ей показывал Димка. Он светился от радости, а на специально отведенных полочках его комнаты стояли пачки серых макарон, сахар, какие-то крупы, что-то жуткое наподобие перловки. Между окнами застыли ряды банок разного калибра с квашеной капустой и салатом «Весенний». Не поленился он привезти и чайный гриб, который теперь лениво трепыхался в трехлитровой банке и напоминал большого склизкого ската. «Иммунитет поднимает»,- сообщил Димка, наливая себе стаканчик.

Мама Димки была поварихой в заводской столовой, которая еще теплилась при одном из цехов и снабжала сына тем, что ей удавалось прихватить с работы.

Учиться было неинтересно, тошно, скучно. Настя зевала над формулами и конспектами, Димка продолжал проводить бесконечные КВНы и был доволен «тройками» в зачетке, которые ставили ему за бешеную общественную деятельность преподаватели. Активистов на курсе было немного, их беречь надо.

Так и продолжалось почти все пять лет.

На старших курсах Настя любила ходить на дискотеки, куда обязательно наведывался и Димка. Он ревниво следил за ней, как она танцует с незнакомыми парнями, всеми подряд, а потом ему приходилось у выхода их караулить и объяснять, кто в доме хозяин. Иногда получалось плохо: ему прилетало. А Настя снова смеялась, рассказывая с горящими глазами, сцены поединка подругам. «Как олени-самцы дерутся за самую лучшую самку, так и все парни дерутся за меня». Это, конечно, ей льстило. Подруги посмеивались, они в такие клубы не ходили, выбирали что-нибудь поприличнее. Им драки оленей-самцов почему-то были не интересны.

***

Настя громко вздохнула и снова посмотрела на спящего Димку. «Конечно, изменять нехорошо», - подумалось ей. Она лежала на диване, вытянувшись, как струна, стараясь не задевать мужа ногами, и смотрела в потолок и на стены, зная точно, что на них есть пятна от убитых комаров. Сейчас в темноте их не видно. Димка в целях экономии никогда не покупал фумигатор или клейкие ленты. Он предпочитал сам охотиться за насекомыми, а потому черные размазанные штрихи были повсюду.

Рядом с домом протекала узкая речка, точнее канава, выкопанная много лет назад, когда район только застраивался. Она-то и была источником бед всех жильцов. Тучи насекомых добирались даже до девятого этажа. Но в квартирах соседей царила цивилизация, поэтому они трудолюбиво стеклили модными стеклопакетами балконы и окна, ставили москитные сетки, ругались с коммунальными службами и включали устройства, отпугивающие комаров.

У Насти и Димки окна оставались экологичными - деревянными, как и было задумано при постройке дома, а балкон был единственным на всем фасаде, где можно было прямо на ветру сушить белье. Димка стеклить его не хотел. Дорого. Настя пыталась настоять, убедить, даже устраивала скандалы, но муж оставался тверд, как скала: «Нечего не пойми на что, деньги тратить». Так и жили.

После института Димка сразу же устроился в небольшую фирму по реализации соков, на должность не то менеджера, не то бухгалтера. А Настя пыталась отыскать что-нибудь получше, работать счетоводом её не тянуло совершенно. Столбики цифр, отчеты и налоговая наводили на нее тоску. Димка категорически советовал идти по его стопам, иначе свадьбе не бывать, а Насте очень хотелось замуж. Она не понимала зачем, но вроде, как положено, а Димка лучшая кандидатура. Да и прописка городская сразу появится, и тогда она уж точно найдет себе занятие по душе.

При всей своей веселости Димка был патологически нудным и правильным. Поэтому пункт «работа» у будущей его супруги должен быть заполнен. Пришлось Насте пойти экономистом в интернат для детей с ментальными особенностями. Тогда ей вдруг очень захотелось измениться, и она купила себе парик блондинки. До сих пор невозможно смотреть на фотографии, где она щеголяет в этом парике и длинной шубе из искусственного меха под леопарда. Так она казалась самой себе более успешной и взрослой.

Свадьба состоялась. С родителями у Насти были ровные и, порой, даже прохладные отношения. Особенно с мамой. Поэтому они вполне равнодушно отнеслись к новости о скором замужестве. Хорошо, что у претендента есть своё жилье, не надо мыкаться по съемным, есть и работа, хотя зарплата там так себе.

В августе устроили торжество. На Насте было блестящее платье с кринолином, шляпка с вуалью и очень неудобные босоножки, которые нещадно натирали. Было жарко, шумно и болела голова.

Заявление они подали в родном городке Димки, решили, что так будет удобнее. Точнее решал жених и его родственники, которых было великое множество, даже из Белоруссии собирались приехать всевозможные троюродные братья, сестры и внучатые племянники. Дворец бракосочетания стоял на высоком холме, с которого открывался вид на реку. Получились очень живописные фотографии. Фотографа не нанимали, ведь у всех есть примитивные «мыльницы», а снимки печатают в любом фотоателье.

Всё прошло, как положено: был даже выкуп невесты, пусть и не из родного дома. Со стороны Насти гостей было немного – мать, отец, младшая сестра да бабушка.

Машину молодым предоставил одноклассник Димки, это был черный мерседес. Одноклассник работал в милиции и изрядно уже продвинулся по службе. Настя была в ужасе, на крыше автомобиля красовались два лебедя, вырезанные из картона и обваленные в пухе. Они нежно обвивали шею друг друга, олицетворяя верность и любовь. Но со стороны казалось, что один из лебедей хочет откусить голову второму.

После официальной церемонии все отправились в местный ресторан, где гости до глубокой ночи поглощали салаты, устраивали конкурсы, шумели и веселились. Женщина-тамада в бархатном и почему-то лиловом платье радовалась больше всех. Ее конкурсы были нарасхват. В лучших традициях нужно было лопать шарики мягким местом, зажимая бутылку, передавать ее соседу, а главный ее призыв «Горько!» заканчивался возгласом: «Сколько насчитают гости во время поцелуя, столько раз в неделю и будет под молодыми скрипеть кровать!»

Насте казалось, что это никогда не закончится. Вот уже дядя Гера спит лицом в салате, а вот тетя Нина пробует вино и морщится, а потом опрокидывает рюмку водки, вот раскрасневшаяся мать Димки – Галина Степановна танцует медленный танец со свояком, приехавшим накануне из далекой деревни. И везде шум, гам, хохот и сизый дым от сигарет.

Когда уже совсем стемнело и стало понятно, что праздник подходит к концу, Димка объявил сюрприз для новобрачной. Настя покосилась подозрительно, супруг к тому моменту уже изрядно выпил, ожидать чего-то романтического и удивительного не приходилось. Обычно Димка не пил, ему было жалко денег на спиртное, но если он оказывался в гостях, то тут уж летели рюмка за рюмкой. А еще он обожал сладкое, но ввиду экономии ни пирожные, ни шоколад не покупал. Зато если кто-то угощал или ставил на стол вазочку с конфетами, Димка садился рядом, и уже через пятнадцать минут вазочка пустела, а рядом высилась большая гора фантиков. Дмитрий же, облизываясь, как сытый кот, мечтательно жмурился от удовольствия.

Свадебный сюрприз удался, хотя и не отличался изобретательностью. Когда все гости и невеста вывалили на улицу из душного помещения ресторана, уже стемнело, вокруг горели редкие фонари, а на небе показались звезды. Городок небольшой, экология хоть куда, поэтому даже рыба водилась в изобилии.

Димка провозгласил: «Фейерверк в честь моей супруги!». Потом отбежал в сторону, немного покопался в темноте и чуть не вприпрыжку вернулся к Насте. Взяв ее за руку, он прошептал: «Смотри!». В небо со свистом и шипением взметнулись две одинокие ракеты синего и розового цвета. «Какая ракета первая упадет, тот ребенок у нас и родится», - торжественно пропел он. Обе ракеты потухли почти сразу, одновременно, но это нисколько Дмитрия не смутило. Он вообще никогда не унывал.

Настя слегка пошевелилась, Димка что-то промычал, переворачиваясь на другой бок. Во сне он случайно задел ее ногой, и она отодвинулась к стенке, стараясь с ним не соприкасаться. Нет, ей не было противно, просто не хотелось портить себе предвкушение завтрашней встречи. С Костей.

Сам факт измены не сильно затрагивал моральные аспекты Насти. Ничего в этом такого нет. Главное, чтобы никто не узнал. А вот где и как это произойдет – это было для нее важно. Конечно, хотелось бы, чтобы всё было красиво. И романтично. Насте-прагматику иногда мечталось о бабочках в животе, ужине при свечах и всё такое.

Димка и романтизм – вещи несопоставимые. В последние годы брака Настя совсем заскучала, муж не считал нужным даже хоть как-то изобразить идиллические картинки конфетно-букетного образца.

Она даже пыталась обижаться на Димку, всем видом показывая, как ей хочется цветов или на худой конец пойти в ресторан. Однажды они долго гуляли за городом, и Настя сильно проголодалась. Она попросила Димку зайти в кафе, перекусить, но он лишь недоуменно повел плечом и спросил: «Что, маленькая что ли? До дома не потерпеть?» Настя разозлилась, но промолчала, знала – бесполезно.

Сейчас, лежа на диване, рядом с мужем она снова почувствовала раздражение, а потом вдруг вспомнила первую после замужества ссору в свадебном путешествии.

Глава 3

Глава 3

Димка обожал ездить на Азовское море. Брал самый дешевый плацкарт, всю снедь с собой, на месте уже снимал какой-нибудь курятник задешево и вперед - наслаждаться купанием и бесконечными прогулками в окрестностях. Его неугомонный энтузиазм не оставлял шансов на тюлений отдых на пляже.

Так было и после свадьбы. В поезде стояла изнуряющая жара, Настя после полутора суток пути вывалилась на перрон совершенно измученная, грязная и потная. Не хотелось уже ничего – ни моря, ни пляжа, ни фруктов. Она мечтала лишь о душе и прохладной комнате, где можно было бы укрыться от назойливых попутчиков и бесконечных голосов. Голова от шума и усталости кружилась, в ней то и дело всплывали крики торговок пирожками и сладостями, плач детей, храп пассажиров и запах грязных носков.

Димка, подхватив вещи, деловито направился на рейсовый автобус. Он здесь уже не впервые, поэтому знал, где, что и почем. Зачем переплачивать теткам на вокзале за жилье и ехать на частнике? Когда можно спокойно добраться в трясущемся битком набитом автобусе до небольшого поселка и там уже, у местной бабульки, снять небольшую комнатку.

Настя поплелась следом, стараясь не думать, когда ей теперь удастся помыться. Она очень хотела пить, вода в бутылке была теплая и противная, но другой ей не предлагалось. Димка жизнерадостно шагал вперед, его не брали ни зной, ни толкотня, ни другие невзгоды. Его лозунг: Жизнь чудесна! Всё остальное временные неудобства и мелочи.

Он не был злым или замкнутым, но мог помочь, только если светило хотя бы небольшое вознаграждение. Слишком был прост в своей натуре скряги. Никому не вредил, не обманывал, не воровал – только экономил. Потратить для него лишний рубль, было сродни подвигу. Только самое необходимое, остальное баловство, можно и обойтись. Зато всегда веселое, хорошее настроение и радость от активной жизни. Главное, не стоять на месте!

Им удалось снять небольшой домик с одной комнаткой и отдельным входом. Летняя кухня на улице, и душ с большой бочкой на крыше – в саду. Готовить должна была Настя, кафе не полагалось и в медовый месяц.

Димка каждое утро вставал в шесть часов, обливался холодной водой и врывался в комнату со смехом, шутками и прибаутками. Он тормошил сонную Настю, торопил ее пожарить яичницу, а потом бежать на пляж. Не степенно идти с надувным кругом подмышкой, а именно бежать, как нетерпеливый подросток.

По вечерам они гуляли по пыльным улочкам городка и набережной. Настя не очень хотела, эти прогулки ей совершенно не нравились, но Димка и слушать ничего не желал. Что, приехали на юг, чтобы в доме сидеть?

Так прошло несколько дней, распорядок дня не сильно отличался, рутина. Как-то вечером, когда Настя без всякого воодушевления, собиралась на уже осточертевшую прогулку, Димка, почесывая ноги, съеденные комарами, вдруг сказал:

- Э, Настен, ты бы накрасилась, ну там брови, ресницы…

- Зачем? – недоуменно спросила Настя. - Я же на отдыхе…

- Ну…Ну, вот посмотри! – он театрально обвел комнатку рукой, как будто сейчас перед женой должны были открыться прекрасные картины, - все женщины тут ходят с макияжем. Накрашенные. А ты нет.

- Ну и что?- опять не поняла Настя.

- Что? Что? – Димка даже подскочил с кровати, заправленной стареньким покрывалом. – То! Надо, чтобы… Вот… - беспомощно закончил он свою пламенную речь.

Настя уставилась на него в упор и вдруг прошипела:

- Ты считаешь, что я без косметики страшная?! Тебе, что, со мной ходить по этим закоулкам стыдно?!

Слово за слово они разругались в пух и прах. И Димка, громко хлопнув дверью, ушел прочь в ночь. А Настя радостно завалилась на кровать, чтобы почитать журнал, который прикупила еще в поезде, но с неугомонным мужем не могла пока даже открыть его на первой странице.

Они только успели помириться, как после прогулки на лодке, когда все осматривали чудесные виды, Димка обнаружил свою новоиспеченную супругу в обнимку с другим мужчиной.

***

Настя вздохнула, не спалось совсем. К чему эти воспоминания? Может быть, таким образом, она хочет найти оправдание для своей предстоящей измены? Оправдания ей были не нужны. Димка хороший, добрый и веселый парень. Открытый и незлопамятный. Он искренне не видел в своей бережливости ничего плохого. Зачем тратить больше? Зачем вкручивать яркие лампочки по всей квартире, если можно использовать самые слабенькие? Светло же? Светло, не тьма кромешная. Зачем покупать свежую рыбу, когда есть замечательная килька в томатном соусе? Он ее просто обожал, а Настя даже сейчас скривила губы.

Зачастую ей хотелось подчеркнуть свою возвышенность над приземленным Димкой. Поэтому в пику ему она объявляла, что не ест картофель – это крестьянская пища и от него полнеют, а еще она никогда не готовила винегрет. «Пролетарский салат», - фыркала Настя с презрением. А Димка его очень любил и всегда ждал на праздник.

Настя снова вспомнила свадебное путешествие. Она даже стеснялась его так называть, тоже мне путешествие. Смех один…

Тот случай, когда она обнималась с другим мужчиной был, действительно, забавным. Димка в честь примирения с супругой, решил все-таки сделать ей приятное и расщедрился на морскую прогулку. Настя нехотя согласилась, открытой воды она боялась, плавала плохо. Димку это никогда не смущало. Он мог, радостно хохоча, затащить ее на глубину, несмотря на испуганные глаза и просьбы не делать этого. «Да чего ты боишься? - искренне не понимал он. – Тут ведь неглубоко». Он считал ее страх глупостью.

И вот на моторной лодке, которую гонял туда-сюда какой-то частник, они отправились наслаждаться морскими видами. Настя сидела на неудобной скамье, которую владелец лодки обмотал поролоном, устроив, таким образом, вип-ложу, и молилась, чтобы всё это побыстрее закончилось. Вцепившись в борт, она посматривала на соседей, проверяя их реакцию. В лодке оказалась еще одна молодая пара. «Девушка, конечно, ни о чем», - хмыкнула Настя. А вот мужчина был хорош: особенно волосы, волной падающие на лоб, густые брови и густые ресницы. А еще он был высокий, его длинные мускулистые ноги в сандалиях не помещались в узком пространстве, и приходилось их все время подбирать, чтобы не мешать Насте и Димке. Парню было неловко, он смущенно улыбался и постоянно извинялся за причиненное неудобство. А еще у него были длинные, как у скрипача пальцы. Всё это Настя просканировала буквально за минуту.

Димка возбужденно подпрыгивал и вертелся, как щенок, которого выпустили наконец-то на свободу. Именно щенка – жизнерадостного, доверчивого, но не способного сидеть на месте, напоминал Насте муж. Наконец прибыли на соседний пляж, полюбоваться закатом. К тому времени там уже собрались и другие туристы, всем хотелось сфотографироваться на фоне неба, моря и солнца, исчезающего за горизонтом.

Не успела Настя даже выйти из лодки, как Димка перескочил за борт, подхватив фотоаппарат, и умчался на камни, которые приметил заранее. Встал на один из них и застыл, как статуя, стараясь не пропустить момент, когда можно будет сделать лучший кадр. Настя же осталась раздумывать, как ей выбраться на песок, чтобы не замочить сарафан и вдруг увидела, что сосед по лодке протягивает ей руку. Он уже помог своей девушке и теперь галантно предложил помощь Насте. Это было приятно, и она многозначительно заглянула ему в глаза. Но он лишь улыбнулся, взял свою спутницу за руку, и они не спеша пошли в сторону тех же камней.

Настя направилась следом, с легким раздражением разглядывая эту сладкую парочку. Она встала недалеко от камней, кивнула Димке, который махал ей рукой, показывая жестами, что сейчас он подойдет к ней. Рядом оказался и парень из лодки. Его девушка чуть в отдалении собирала ракушки в специально припасенный пакет. Настя смотрела на море, на сгущающиеся, темнеющие облака, на расслабленных людей, которые вырвались из душных городов, чтобы немного сменить обстановку. Вот и Димка, она даже не заметила, как он подошел, просто боковым зрением отметила его белую футболку.

На душе стало вдруг спокойно и радостно, даже в носу защипало. Насте показалось, что она слишком уж придирается к мужу, а он вон как старается, пытается по мере своих сил и способностей ее развлечь. Ей захотелось его обнять и романтично, как Ассоль стоять на берегу и смотреть на бесконечную гладь моря…

- Настя! – раздался отрезвляющий окрик мужа.

Она вздрогнула и в этот момент поняла, что обнимает парня из лодки, на котором тоже была белая футболка. Ситуация была скорее комическая, чем трагическая. И Настя даже рассмеялась, но Димка юмора не оценил. Мужчина из лодки, кстати, тоже весело рассмеялся, когда обнаружил, что его обнимает не его девушка. И только Димке было не до смеха. Он надулся, обиделся и не хотел слушать никаких ее объяснений.

Вот так праздник примирения снова обернулся непониманием. «А парфюм у парня что надо», - тем не менее, успела отметить Настя. – Не то, что у моего…»

После этого случая Димка не разговаривал с ней два дня. Но Настя не расстраивалась, она знала, что муж отходчив.

Знать бы ей еще тогда, что подобные поездки больше не повторятся. Моря она больше не увидит, потому что Дмитрия охватило новое увлечение – отдых на природе в палатках. А если учесть, что климат в местности, где они проживали, был сырым, влажным и дождливым, такие кэмпинги Настю абсолютно не радовали. Уж лучше скромный поселок у моря, там хоть тепло.

***

«Пойти чаю, что ли выпить? Все равно не уснуть», - подумала она. Но вставать не решилась, вдруг муж проснется и начнет приставать, почему она не спит. А главное, начнет ворчать, что еще по ночам свет горит. Первым делом в своей квартире Димка поставил раздельный счетчик на электричество «день/ночь». И хотя ночью дешевле, долгий просмотр телевизора или посиделки на кухне им не одобрялись.

Зарплата у мужа была небольшая. Но ему хватало, амбиций он не имел, да и ленив был, по правде говоря. Настя намекала ему, как мужья некоторых подруг таксуют по вечерам или устраиваются дополнительно охранниками. Но Димку было этим не пронять, он не понимал, зачем лишние телодвижения, если на всё про всё хватает.

Себе Настя нашла подработку, бухгалтером удаленно. Нужно было готовить отчетность для одной крохотной фирмочки и оформлять для них документы. Всё это можно было делать в течение дня на основной работе. Это было удобно. И Димка не знал, что у Насти появились свободные средства, а значит, можно было купить и лишнюю пару колготок, и тушь для ресниц, муж все равно не замечал. Главное, что деньги не просит снова на косметику.

Раньше, когда у нее заканчивалась тушь, Димка приводил ей в пример свою маму, которая разводит остатки водой и можно еще целый месяц, а то и больше пользоваться.

Глава 4

Глава 4

Совсем тяжело стало, когда появился сын – Иван. В преддверии рождения наследника, муж затеял ремонт в детской. Но так как искал материалы подешевле и делал всё сам, ремонт затянулся. Везти ребенка из роддома в квартиру, пропахшую краской, Настя отказалась наотрез. Димка уговорил пожить у его родителей. Недолго, недельки две максимум. Скрепя сердце пришлось согласиться.

Свекровь Настю недолюбливала, и она отвечала ей взаимностью. Нет, они не ссорились открыто, но каждая из них мечтала, жить так, чтобы не видеть друг друга. Общаться на расстоянии, дежурно поздравляя с праздниками.

Особенно много непонимания возникала вокруг самого лучшего изобретения человечества, по мнению Насти, подгузников. Галина Степановна сразу поджала губы, когда увидела, как невестка ловко один за другим, использует непонятные бумажные трусы. Она не вмешивалась, лишь многозначительно вздыхала и, разговаривая с подругами по телефону, то и дело вспоминала, как они в своё время ловко управлялись с тазами, кипятили пеленки в большом баке, и ничего, никто не умер, а наоборот, всё было гигиенично и стерильно.

Каждый выброшенный в мусорку подгузник вызывал у свекрови практически сердечный приступ. Однажды Настя ушла гулять с сыном, а вернувшись, удивилась неприятному запаху, появившемуся за время ее отсутствия. В чем дело, она обнаружила, когда вошла на кухню. Свекровь собрала несколько подгузников внука и разложила их сушиться на батарее.

- Совсем чистые же, - возмущалась она. – Куда деньги-то транжирить? Всё в помойку?

Настя еле дождалась, когда Димка отрапортует о готовности жилья, и запах краски ее теперь пугал меньше, чем совместное нахождение со свекровью.

Димка оказался трепетным отцом. Он мог часами возиться с сыном, сам даже научился пеленать его и менять подгузники, долго гулял с коляской, мог встать в любое время к малышу, если он заплакал. Настя на фоне своих подруг, измученных бессонными ночами, выгодно отличалась. Конечно, она Ванюшку тоже любила, но не так фанатично. Тем более мальчик оказался копией отца и даже рост унаследовал – небольшой. Когда стал подрастать, стало заметно отставание, не дотягивал несколько сантиментов до нормы. Бегали по врачам, сдавали анализы, вводили специальную диету…А потом как-то успокоились. Настя невысокого роста, Димка не гигант – в кого сыну быть верзилой?

Ей жилось в целом хорошо и спокойно, подруги завидовали. Кто в поликлинику с ребенком? Димка. Кто в садик отводит и забирает? Димка. Кто целыми днями с сыном на улице учит его ездить на велосипеде или роликах? Снова Димка. А что касается денег…Конечно, на сына Димка ничего не жалел, но автоматически сокращался бюджет в целом, на семью. Отсюда и отсутствие поездок к морю, и самые дешевые крупы и макароны, которые разваривались и превращались в слипшийся комок, а картошку надо было чистить тонкой-тонкой кожуркой, чтобы получилось больше. Настя бесилась и при первой же возможности снова вышла на работу, где ее очень ждали.

Ребенком в основном продолжал заниматься муж, он легко брал больничные, если требовалось, все выходные тоже проводил с семьей. Особенно он любил, когда все вместе они отправлялись кататься на велосипедах. Настя это мероприятие откровенно ненавидела. Она быстро уставала, порой, за ней увязывались с лаем собаки, и приходилось останавливаться, чтобы они убежали прочь. Но ей было страшно, а Димка с сыном уезжали далеко вперед, муж считал, что собаки – это несерьезно. К тому же, приходилось крепить на багажнике сумку с перекусом, прогулки длились иногда несколько часов. Димка свято верил, что ради получаса катания и велосипеды не стоит с балкона выносить.

Но со стороны, конечно, они выглядели идеальной семьей. Никто и подумать бы не мог, что Настя тоскует, злится и все чаще раздражается.

Однажды поздней весной по традиции они выехали на шашлык. Опять на велосипедах. Заброшенный парк был не далеко, но с собой пришлось брать огромное количество пакетов и сумок, мангал и шампуры, которые прокалывали всё насквозь и угрожающе раскачивались на ходу, пока ехали по кочкам и буеракам. Ванюшка был счастлив. По своей природе он не был столь жизнерадостен, как его отец, наоборот, ребенок рос вдумчивым и любознательным, любил книги и разные научные факты. Но что касается каждого мероприятия с папой – без сомнения Иван участвовал с полной отдачей и энтузиазмом. Потому что с папой. Потому что папа – это всегда весело и интересно!

В тот день к ним подъехали еще друзья, тоже молодые ребята, началась суматоха, свойственная подобным делам. Собрали мангал, поставили раскладной столик, девушки занялись нарезкой овощей, а мужчины приготовились разжигать угли. И тут выяснилось, что углей нет. Собираясь на пикник, Димка заранее распределил, кто и что привезет, и угли как раз взял на себя. Когда дело дошло до розжига, Димка объявил всем, что в парке много веток, палочек и сейчас они все вместе быстро наберут гору хвороста. Какой дурак будет тратить деньги на фасованный уголь, когда вокруг такое изобилие. Можно костер пионерский развести!

Друзья хоть и были достаточно близкие, восторг и легкомысленность Димки не разделили. Однако делать нечего, не сидеть же без шашлыков, пришлось вспомнить, как это – добывать дрова. Кто остался в полном восторге, так это дети. Потому что Димка сумел сбор валежника превратить в настоящее приключение, где путешественники, оказавшись на необитаемом острове, должны разжечь костер, чтобы погреться и приготовить еду.

Не у всех Настиных подруг были такие поглощенные ребенком отцы, они много работали, уставали, времени на детей не хватало. На этом фоне, конечно, Настя очень выигрывала, поэтому любила при встрече со знакомыми вздохнуть и вскользь бросить: «А у меня всё Димка, Димка с сыном возится. Вот сейчас в поликлинику на прививки с ним ушел».

Подруги зеленели от зависти, но виду не подавали, а Насте того и было надо. Она потом с удовольствием вспоминала их реакцию, это служило ей небольшим утешением, когда денег оставалось совсем впритык.

Что ж, получается, в этой семье финансовый вопрос может укрепить только Настя. И она пыталась, но откровенно говоря, получалось плохо, потому что и в институте Настя звезд с неба не хватала. Правда, у нее было хорошее умение: она помалкивала, не лезла на рожон, но старалась устраивать всё так, чтобы со временем ей это принесло выгоду. Ни с кем открыто не конфликтовала, хотя на работе был большой и, к тому же, женский коллектив. Ни с кем особо не дружила, так чтобы доверить все свои тайны. О себе рассказывала мало и никогда не выражала своего мнения – вдруг потом дороже выйдет. При этом она не лезла по головам, чтобы выстроить карьерную лестницу, а тихо, незаметно ждала своего часа. В том, что этот час настанет, она была твердо уверена.

Тогда же у нее созрела мысль найти мужчину, который оказался бы полной противоположностью Димке. Настя понимала, что узнай о ее фантазиях, кто из посторонних, покрутили бы пальцем у виска: мол, дура, что ли? Чего не хватает?

А вот не хватает! Не хватает романтики, безрассудства, чтобы в омут с головой. Не хватает страсти и тайны. Особенно тайны. Настя никогда и ни с кем не делилась сокровенным, ей наоборот, очень нравилось сохранять интригу, напускать таинственный флер. А тут получается, сколько ни делай загадочный вид, а на самом деле, тайны-то и нет, она не существует. И этот момент очень Настю тяготил. Если нет тайны, значит, ее надо создать! А для этого нужен поклонник, который будет писать ночью сообщения, скрываться от ее мужа и заваливать Настю романтическими записками.

Конечно, разводиться и потом искать мужчину своей мечты, она не собиралась. Зачем, если можно всё замечательно устроить так, чтобы никто ни о чем не догадался. Особенно Димка. Его обмануть вообще просто, он слишком доверчив и никогда не врет. Настя не понимала, как это возможно – говорить всегда правду. Она привыкла с самого детства врать напропалую и родителям, и сестре, и учителям. Нет, она не злоупотребляла неправдой, но и ничего страшного в том, чтобы недоговорить, а то и откровенно насочинять, не видела. Даже теперь, если ей задавали не очень приятный вопрос, она предпочитала не отвечать прямо, а увести разговор в сторону. И собеседник оставался с озадаченным видом: вроде и вопрос задал, а ответа как такового и не получил.

Выбор Насти пал на молодого мужчину – преподавателя истории. Это был на удивление симпатичный и довольно общительный парень, который совсем не походил на классический образ затюканного учителя. Он даже очки не носил. Насте казалось, что он будет рад их запланированному ею роману.

Весьма кстати намечалось и торжество - Международный женский день – беда для всех учителей мужского пола, коих в интернате, как и в любой другой школе, было немного. Настя заранее предупредила Димку, что вернется поздно, имеет право. Он не особо возражал, потому что супругу уже поздравил – веточку мимозы преподнес. Между прочим, у цыганок купил у магазина. «Озверели совсем, за чахлый кустик такие деньги грести!», - думал Дмитрий. Но куда деваться? Поздравить надо, мужской долг, так сказать.

Чтобы настроение не портилось от мыслей о потраченных впустую деньгах, Димка собирался весь вечер посвятить просмотру хоккейного матча, поэтому куда идет Настя и когда вернется, его не особо волновало. Точнее он был уверен, что праздник – это лишь формальность, посидит там со своими коллегами-тетками, да и домой приедет на позднем автобусе.

Настя готовилась, как никогда. Надела свое лучшее платье, принесла с собой туфли на высоком каблуке, уложила волосы, отметив в зеркале, что она просто неотразима. Вечер получился веселым, хотя и незамысловатым. Всё было как обычно: поздравления, тюльпаны, салаты и вино. Потом начались танцы, и Настя замерла в ожидании, когда же к ней подойдет Анатолий – ее будущий любовник.

Она кидала на него многозначительные взгляды, но видимо, мужчина сильно стеснялся, иначе, чем еще можно было объяснить его нерешительное поведение?

Анатолий не спешил, пришлось всё брать в свои руки, и Настя направилась в полумраке к вожделенному объекту своей будущей страсти.

- Разрешите пригласить вас на танец?

- Пожалуйста, - улыбнулся Толик.

Настя обняла мужчину за шею, прижалась теснее, шампанское кружило голову. Пока всё выглядело очень романтично, как ей и мечталось.

- Вы сегодня такой загадочный, тоскуете о незнакомке, которая не здесь? - продолжила светскую беседу Настя.

- Да нет, - смутился Анатолий, - я не то чтобы скучаю, просто не привык как-то без жены на таких праздниках бывать.

Этого Настя никак не ожидала. Значит, он женат…Кольца не носит, может в браке не всё так гладко?Тогда шанс есть. Жена, знаете ли, не стенка… И она пристально заглянув ему в глаза, продолжила танец.

Анатолий оказался скуп на слова и действия. Вечер прошел впустую, мужчина лишь вежливо улыбался, в глаза не смотрел, и оказался черствым сухарем, который совершенно не привык к женскому вниманию.

Домой Настя вернулась раздосадованная, не в настроении, и когда Димка ночью попытался ее обнять, раздраженно откинула его руку, повернулась спиной и притворилась, что очень устала и хочет спать.

Глава 5

Глава 5

Была уже середина ночи, когда Настю все-таки сморил беспокойный сон. Скорее даже не воспоминания, а именно предвкушение свидания с Костей не давало заснуть.

С момента ее неудачного сближения с учителем истории прошло несколько месяцев. При встрече они продолжали лишь вежливо здороваться, и Настя радовалась, что в тот вечер она не проявила настойчивости, иначе сейчас было бы неловко. Кто же знал, что он такой верный семьянин? Хотя, скорее, дело в другом.

Чем взрослее становилась Настя, чем больше времени проходило после завершения института, тем более уверенной она становилась. И отражение в зеркале просто кричало ей: ты – красавица! Настя в действительности считала себя если уж не красавицей, то очень привлекательной, и каждый раз удивлялась, если ее внешность не оценивали должным образом мужчины. Причем удивлялась искренне. Скорее это была самоуверенность, но, наверное, это лучше, чем комплексы?

Настя с легкостью кокетничала со всеми, но только не с мужем. Она любила появляться на ежегодных встречах одноклассников, куда приходило не так много девушек – у всех домашние дела. Настя оказывалась в центре внимания. Ей нравилось верить, что наконец-то все бывшие мальчишки-одноклассники по достоинству оценили, как она похорошела.

Димка был не очень доволен ее похождениями. Возможно, он даже начал что-то замечать, что-то смутно чувствовать. Но как человек, который сам был не способен на двойную жизнь, он отгонял такие мысли, как надоедливых мух, а то и просто уничтожал их на корню. Потому что так безопаснее. Семья – это главное. Тем более есть Иван.

Настя познакомилась с Костей случайно. Они вместе с подругой решили пойти в небольшой экспериментальный театр. Уютный зал, рассчитанный всего человек на двадцать, вместо кресел – обычные офисные стулья со спинками, на сцене минимум декораций. Димка такое не оценил бы, он вообще признавал только кино. И смотреть его предпочитал дома, удобно устроившись на диване. Театр он не понимал и не принимал, всё ему там казалось наигранным и ненастоящим.

Не сказать, чтобы Настя тоже была великой театралкой, скорее снова в пику мужу она убедила себя в том, что возвышенное искусство ей ближе. В последнее время это стало уже традицией: Настя всячески подчеркивала своё превосходство, причем зачастую надуманное.

В быту это тоже проявлялось. Димка обожал сладкое, и даже иногда ел сахар прямо ложкой. Особенно, если не было ничего вкусненького, например, закончилось варенье, которое передала мама. Настя объявляла, что она сладкое не ест. Вообще. Хотя на работе то и дело присоединялась к чаепитиям коллег, уплетая одну конфетку за другой. Если Димка слушал любимую музыку, Настя начинала демонстрировать абсолютно диаметральные предпочтения и вдруг становилась поклонницей нестандартной группы, концерты которой посещают подростки-неформалы. Дошло до того, что даже борщ был заклеймен слишком простецким, и Настя вызывающе готовила себе отдельно суп-пюре из сельдерея и тыквы. Туда полагалось еще бросать семена чиа или на худой конец, льняные, но так злить Димку она все же не решалась. Поэтому с напускным удовольствием глотала вязкую субстанцию желто-зеленого цвета, стараясь не обращать внимания на мужа с ребенком, которые уплетали борщ со сметаной и чесноком. Что ж, приходилось держать лицо, раз уж она стоит на ступеньку выше своего благоверного.

Настя была не очень хорошей кулинаркой, но готовила лучше, чем мать Димки, он и этому был рад. «А ее личные капризы? Ничего перебесится», - в этом он был уверен.

У Димки всегда всё было подсчитано и насчет продуктов тоже. Он твердо знал, сколько нужно мяса, чтобы получилось определенное количество котлет на неделю. Ему и в голову не приходило съесть две котлеты за один раз вместо одной. Такое же правило распространялось и на сыр, и на колбасу. Средство для мытья посуды – излишество! Есть хозяйственное мыло. И даже губки для мытья ни к чему. Есть чудная пластмассовая щетка, привез от мамы.

Настя до сих пор вспоминает момент, когда они отправлялись в так называемое свадебное путешествие. Димка, собирая продукты в поезд, все что-то подсчитывал, хмурил лоб, шевелил губами. Оказалось, он проводил расчет, сколько взять с собой баночек с газировкой и никак не мог определиться. Наконец, объявил количество и успокоился.

- А если я вместо одной баночки в день, выпью две?- спросила тогда Настя.

Димка невозмутимо пожал плечами:

- Тогда на следующий день не выпьешь ни одной.

Настя, ошалев от такого заявления, даже не нашлась с ответом. А Димка мельком взглянул на нее, улыбнулся и начал что-то рассказывать о предстоящем путешествии.

Вот и поход в театр – это тоже символический протест Насти. Хотя зачем ей протестовать, она сама не понимала. Но так ей больше нравилось.

Пьеса, которую они с Маринкой выбрали, оказалась очень занудная, Настя еле сдерживалась, чтобы не встать прямо посреди спектакля и не уйти. Режиссер-постановщик решил удариться в авангард, и потому по сцене бегали люди-курицы в перьях, которые обсуждали с индюшками и дворовой собакой «концептуальность мирового бытия и место каждого индивидуума в ее парадигме».

Всё это Настя прочитала в программке, которую заблаговременно купила на входе. Подруга тоже явно не понимала сути происходящего на сцене, так что Настя была не одинока. Она осторожно разминала шею, крутила аккуратно головой, думая, что в антракте нужно уходить от такого высокого искусства. Но дома, для Димки, придется всё-таки, с горящими глазами поведать, насколько была удачной постановка и какой режиссер гений. Ничего, время есть, в метро можно будет пару фраз из программки заучить наизусть.

Еле дождавшись перерыва, Настя вместе с Мариной уже направились в крохотный гардероб, как вдруг в коридоре она заметила мужчину, стоящего с задумчивым видом у окна. Экспериментальный театр на то и экспериментальный, чтобы позволить себе необычное оформление не только сцены, но и других помещений. Поэтому в узком коридоре, окна были огромные, чуть ли не во весь рост, а стены выложены грубыми кирпичами. Казалось, что ты находишься на фабрике или в заводском цеху. На подоконниках в ряд стояли старые книги: собрания сочинений В.И.Ленина, подшивки старых журналов и вестников, классика в замученных, видавших виды обложках. И на этом фоне - профиль мужчины, в черной водолазке, черном пиджаке и черных джинсах. Сердце у Насти забилось сильнее. Мужчина стоял неподвижно, его застывший силуэт был хорошо различим на фоне тусклого коридора и темного окна.

- Ну, что пошли? – спросила нетерпеливо Маринка. Она уже вынесла из гардероба обе их куртки.

- Ты знаешь, - с деланным равнодушием произнесла Настя, - я бы еще осталась…Интересно, все-таки, чем всё закончится…

- Да ты что? Такая тягомоть! Нет, ты как хочешь, а я это не в силах больше смотреть! Я пойду!

Насте только и нужно было, чтобы подруга ушла, не может же она при ней знакомиться с этим загадочным принцем? Ни к чему ей лишние разговоры и сплетни.

-Ты иди, а я все-таки посмотрю ещё, а то потом знаешь, Димка будет ворчать, что зря деньги выкинула на билет, раз даже не досмотрела. Не хочу ссориться, - улыбнулась Настя.

-Ааа, ну, ладно…Охота тебе, лучше б в кафешке посидели, кофе с тортиком съели…

Маринка ушла. До конца антракта оставалось еще десять минут, и Настя решила действовать. Она, приняв задумчивый вид, медленно пошла по коридору, как бы рассматривая картины современных художников. Это были неплохие работы с яркими красками, абстрактными фигурами, очень простые, но и притягательные одновременно. «Одну из таких даже можно было дома повесить, на кухне, например», - подумала девушка.

И вдруг она совершенно случайно заделала плечом мужчину у окна. Он повернул голову, Настя смутилась и начала горячо извиняться, не забывая немного кокетничать. Мужчина улыбнулся.

- Вы здесь одна?

- Теперь да, подруга ушла. Она не очень поняла постановку, ей оказалось слишком сложно, - ответила Настя, приняв серьезный вид.

- Да, пьеса неоднозначная…Но интересно, правда? – продолжил мужчина.

- Очень! Я давно такого не смотрела…

-Любите театр?

- Не только, но и искусство вообще…

Разговор протекал естественно и легко. Они познакомились. Имя Константин Настей очень понравилось. Звучит эффектно.

Она сразу же заметила у него на пальце обручальное кольцо. Сама Настя кольцо не носила ни дня после свадьбы, объясняя это недовольному Димке, что оно чуть великовато, и она боится его потерять – примета плохая, к тому же, денег стоит. Пожалуй, именно последний аргумент убедил мужа раз и навсегда. И вопрос с кольцом больше не поднимался.

До начала второго акта оставалось еще несколько минут, и Костя предложил Насте отправиться в маленьких буфет. Театр хоть и был совсем небольшим, но все атрибуты имелись. Настя заказала себе немного коньяка, мужчина взял черный кофе. «За рулем, - пояснил он, заметив Настин взгляд, - а то бы тоже не отказался».

Так начался их роман.

Глава 6

Глава 6

Костя сразу обозначил правила. Настя должна была найти себе второй телефон только для связи с ним. Никаких звонков или сообщений в ночное время. Ни к чему беспокоить жену. Встречаться могут только в будние дни. Костя оказался творческим человеком, который работает сам на себя, а точнее создает арт-пространства и интерьеры по индивидуальным заказам. У него есть небольшой офис, где он обычно занимается проектами. Так что его кабинет в полном их распоряжении, никто ничего не увидит и не узнает. Жена сюда не заезжает никогда, она слишком занята на своей работе, да ей и неинтересно.

Что тут говорить? Не слишком романтично, но Настя настолько была поглощена этим мужчиной, что согласилась на все требования без раздумий. Самое сложное в этом плане – придумать для мужа, почему она несколько раз в неделю будет приезжать домой гораздо позже обычного.

Подержанный телефон Настя купила по объявлению. Прятать его решила под подкладкой сумочки, уж туда Димка точно не залезет. Что еще? В соцсети сообщения тоже писать можно. Об этом договорились. Как подчищать следы за собой в компьютере, Настя давно знала, порой, она заходила на разные сайты, предлагающие знакомства с мужчинами. Ни с кем так и не решилась начать общаться, но фотографии иногда просматривала.

На работе у учителя информатики узнала, как зачищать всю историю посещений. А когда Димка спросил, почему всегда в строке «поиск» пусто, Настя рассказала ему, что это необходимо для очистки от вирусов, чтобы не пострадали программы и сам компьютер. Димка эту ложь проглотил, совершенно не вдумываясь, что да как. Обмануть его было несложно, и Настя даже не испытывала удовольствия от такого обмана. Как ребенка обвести вокруг пальца, в чем тут радость? Вот если бы был достойный, коварный противник, это другое дело!

Первое свидание уже было назначено, значит, нужно срочно придумать повод для позднего возвращения. «Встреча с подругой? Задержалась на работе, потому что доделывала отчет? Нет, всё не то!» - напряженно думала Настя. И вдруг она аж подпрыгнула на стуле! Простая и в то же время гениальная мысль появилась у нее в голове. «Курсы! Дополнительные курсы повышения квалификации. Да еще и с немецким языком!»

Придя вечером с работы, Настя за ужином, слушая болтовню Димки, вдруг рассеянно произнесла:

- Мне тут на работе предложили на курсы повышения квалификации пойти… Два раза в неделю. Иногда три, если найдется преподаватель по немецкому. Но вот не знаю…

- Сколько стоит? – задал излюбленный вопрос Димка, подняв голову.

- Нисколько. Это программа специальная. Финансирование из бюджета идет.

- А зачем это? Что потом?

- Потом, возможно, повысят зарплату, квалификация-то уже другая будет. А если еще немецкий вспомню, может, и вообще буду что-то переводить дополнительно. Сейчас это нужно и платят неплохо.

- Конечно, иди! – Димка даже взмахнул руками.

- Ага, иди… Это же после работы, ездить на другой конец города придется…Домой потом поздно… Таньке вон тоже предложили, но она отказалась: ей детей из садика забирать…

- Но у нас-то я Ваньку забираю, чего тебе переживать?

Настя еще весь вечер изображала сомнение и нерешительность. Задавала Димке разные уточняющие вопросы, но на всё получала оптимистичный ответ: справимся, помогу, всё будет хорошо. По-другому Димка не умел.

Перед первым свиданием Настя волновалась, как неопытный подросток. Что они будут делать? Просто разговаривать? И где? В офисе или пойдут в кафе?

Она еле дождалась конца рабочего дня и помчалась к назначенному месту. Встретиться договорились у одной из станций метро в семь вечера. Костя оказался пунктуален, он ждал ее с небольшим букетом прекрасных ирисов. Чудесно, сердце Насти таяло от мысли, что ее избранник оказался столь галантен и романтичен. Ее любимые цветы! Откуда он узнал?

На улице в тот вечер было на удивление тепло, и они решили прогуляться по набережной, а по пути зайти в небольшой сад, где уже распускались тюльпаны, и готовилась зацвести сирень. Во время прогулки Настя напряженно размышляла, пригласит ли Костя ее к себе в офис сегодня. Но он ни о чем подобном не заговаривал, и она, успокоившись, всецело погрузилась в яркие ощущения непозволительного, а значит, тайного, что приятно щекотало нервы и создавало новые непередаваемые эмоции.

Потом они сидели в кафе, Костя накупил разные десерты, а Настя, смеясь, уверяла его, что сладкое вредно, но ей было приятно – мужчина даже не посмотрел на ценник.

Домой вернулась поздно, Димка уже уложил сына и почему-то не спросил, откуда цветы, хотя Настя заготовила отговорку: «Купила у бабульки рядом с метро. За копейки, захотелось помочь старушке».

Она быстро приняла душ, отказалась от ужина, заявив, что очень устала с непривычки и даже показала издали мужу тетрадку с «конспектами». Её она специально заполнила еще на работе разными умными выписками и схемами, формулами и даже немецкими словами. Выглядело убедительно, а то, что Димка не станет вникать и проверять, она была уверена.

Настя сама не понимала, зачем она так тщательно продумывает все мелочи, ведь, скорее всего, Димка ничего не сможет заподозрить, потому что такие люди, как он и представить себе не могут, что в семье могут происходить разные события за спиной. Но ей нравилось скрывать улики, собирать доказательства и наслаждаться своим умом и прозорливостью.

По мнению Насти, свидание - это еще не измена. Хотя она прекрасно поняла намеки Кости по поводу следующей встречи. Она должна была сразу приехать к нему в офис, а уж, что там произойдет, было понятно: не дети ведь.

Ночью, когда легли спать, в груди вдруг шевельнулось нечто, напоминающее угрызения совести, таким безмятежным и спокойным был Димка. Поэтому она сама проявила инициативу и позволила мужу ненадолго, но почувствовать себя любимым и желанным. «И волки сыты, и овцы целы», - как любила говорить ее бабушка. Разумности у Насти было не занимать.

До следующего свидания оставалось еще несколько дней, и за это время она так себя накрутила, столько нафантазировала, что это сказалось на нервах. Женщина срывалась по поводу и без на мужа и даже на ребенка и очень боялась, что может случиться что-то, что помешает ей встретиться с Костей. Вдруг ему срочно понадобится сразу после работы домой? Или жена что-то заподозрит?

Настя уже нашла в соцсетях страничку своей соперницы. Ее звали Маргарита, какое сухое и противное имя! Ритка. «Или, может быть, он называет ее Ритуля?»- думала Настя, увеличивая фотографию на весь экран.

На нее смотрела миловидная улыбчиваяженщина примерно ее возраста, с приятными чертами лица, с короткой стрижкой светлых волос. Она чем-то неуловимо напоминала принцессу Диану. Такая же худощавая, высокая, с длинными ногами и острыми коленками. Больше всего Настю раздражало фото, где Маргарита в строгом офисном костюме сидела в кресле, изящно сложив ноги. Не закинула их нога на ногу, а именно сложила, как это принято в светских салонах. Такая поза выгодно подчеркивала длинные икры и тонкие щиколотки – вечную головную боль Насти.

«Совершенно обычная, - фыркнула себе под нос девушка, - ничего особенного!»

Но настроение испортилось, видимо, поэтому и не спала почти всю ночь, а вспоминала свою жизнь с Димкой.

Утром Настя заметила, что Ванька проснулся квелый, без настроения, была небольшая температура и больше никаких симптомов, но материнским чутьем женщина почувствовала: заболевает. Решено было вызвать врача, и Димка остался дома его дожидаться, а Настя, чмокнув сына, побежала на работу.

-Не забудь, - напомнила она мужу, - я сегодня поздно. Сложная тема будет, надо разобраться.

В пакете, который она тщательно спрятала в сумке лежали черные чулки, красивое белье и разные другие женские штучки, что должны были сразить Костю наповал. Настя собиралась удивить любовника.

Глава 7

Глава 7

Настя раздраженно шла с остановки домой. Вот и знакомая многоэтажка, в сумерках светятся огнями окна, а в комнате сына горит ночник.

Перед тем, как зайти в подъезд, девушка еще раз достала старенький телефон и взглянула на экран. Ничего. Ни одного сообщения. Прикусив губу, Настя кинула телефон в сумочку, даже прятать не стала. Плевать. Димка все равно не полезет и ничего не увидит. А даже если и увидит, сообщения все стерты, а новых нет.

Поднимаясь на свой этаж в лифте, Настя силилась подавить злость, которая вот-вот могла обрушиться на голову мужа. А то и сына. Она мрачно разглядывала кнопки пожелтевшей не очень чистой кабины, косилась недовольно на свое отражение в небольшом замызганном зеркальце с уже почти стершейся рекламой.

Когда до конца рабочего дня оставалось полчаса, и Настя уже предвкушала предстоящее свидание, в деталях продумывая, как она войдет, как сядет, что будет говорить и как себя вести потом, раздался телефонный звонок. Димка. Придется ответить, иначе будут подозрения. С неохотой она взяла трубку, поглядывая на часы и размышляя, не уйти ли под благовидным предлогом пораньше.

- Настя!- очень громко и встревоженно сказал муж. – Ваньке стало совсем плохо. Температура под сорок уже и не сбивается. Надо что-то делать…

- Ну, делай! Я-то чем могу помочь? Ты же знаешь, у меня курсы…

- Может, скорую вызвать? Он лежит тряпочкой, а руки и ноги холодные…

- Зачем? У него такое уже бывало, - сухо ответила Настя.

Действительно, когда впервые у Вани поднялась очень высокая температура, а обычные жаропонижающие не помогли, пришлось вызывать неотложку. Сыну поставили специальный укол, жар спал, и Ванюшка уснул. Доктор отметила, что бывают такие дети, страшного ничего нет, но нужно эту особенность учитывать и дома иметь определенный набор лекарств, которые помогают.

Такие ситуации возникали потом еще пару раз, но Настя и даже Димка уже знали, в какой последовательности, что давать, чтобы помочь сыну. Большим плюсом высокой температуры и переживаний родителей, являлось быстрое выздоровление. Не приходилось неделями ждать, когда ребенок поправится.

Но в этот раз Димка почему-то занервничал, стал названивать Насте и, конечно, у нее не оставалось другого выхода, как отменить встречу и поехать домой, к сыну.

В квартиру она зашла, как ни в чем не бывало. Будто бы и не было планов, ожиданий и крушения надежд.

Всё оказалось не так уж и плохо, по крайней мере, в конце концов, лекарства помогли и температура спала. Настя сидела рядом с сыном и думала о том, почему ей ничего не ответил Костя. Поняв, что нужно вернуться сегодня домой сразу после работы, и свидание не состоится, Настя тут же позвонила ему, но трубку он не взял, и тогда пришлось отправить сообщение, в котором коротко написала: сегодня не получится. Впрочем, причину не объясняла, пусть думает, что она сама еще не готова к продолжению.

Размышляя обо всем произошедшем, Настя задумалась: «А вдруг это знак? Вдруг, таким образом, судьба ей показывает, что зря она всё это затеяла».

Но в то же время внутри ощущалось волнение и нежелание расстаться с этим мужчиной. Ваня спал, и Настя воспользовалась поводом не выходить к мужу, не разговаривать с ним, погрузиться в заботу о ребенке. Это давало возможность подумать, покопаться в себе, что-то решить.

Женщина снова потрогала лоб сына, теплый, значит, кризис позади. Завтра температура еще возможна, но уже не такая высокая, а послезавтра о ней и не вспомнят. Сын пока побудет дома, и в душе Настя была благодарна мужу, что он полностью берет на себя хлопоты по уходу и развлечению Вани.

«Но что же насчет Кости?» - думала она, пока принимала душ. Сегодня специально не торопилась, несмотря на то, что счетчик воды накручивал литры, а это никогда не нравилось мужу. В начале их семейной жизни, он даже пытался составить график стирки, чтобы включать машинку по мере накопления горы грязного белья. Но тут уж Настя оказалась непреклонной, особенно, когда родился ребенок. Стирали после одиннадцати вечера, по ночному тарифу, но почти каждый день – Настя позиций не сдавала.

После душа она снова зашла к Ване, потом процедила на кухне морс, сваренный из клюквы и брусники, ночью обязательно надо дать попить, и уже лежа в постели выдохнула: «Нет, если Костя сам не пропадет, то я буду с ним встречаться». Это было окончательное и взвешенное решение. Этот мужчина ее зацепил, не сказать, что она влюбилась с первого взгляда, но ей нравилось думать о нем, представлять его, вспоминать, как он выглядит, как пахнет его парфюм. Ее влекло к нему, неосознанно, сильно и никакая рациональность не могла помешать.

Эти мысли успокоили Настю, раз решение принято и сомнений больше нет, она повернулась на бок и уснула, впрочем, готовая в любой момент услышать сына из другой комнаты.

Проснувшись рано, Настя проверила, как там Ванька и, стараясь не разбудить мужа, включила компьютер. Ей не терпелось проверить, нет ли посланий от Кости. Он отправлял ей открытки, милые сердцу стихи, иногда строки из прозы и подписывался «Твой волшебник».

Щеки у Насти горели, а сердце стучало так, что казалось, слышит весь дом. Пальцы нервно подрагивали, не попадая на кнопки клавиатуры, но это только добавляло адреналина, а значит, и эмоций. Это была их тайна. Ее и Волшебника.

И пускай, не так много времени прошло с момента знакомства, но этот человек сумел заполонить все мысли, а желание его видеть становилось навязчивым.

Есть, есть сообщение! Всего три слова, но зато какие! «Жаль. Расстроен. Жду».

Настя с сожалением удалила эти строки, почистила историю и вздрогнула:

- Ну, ты даешь! Полседьмого, а ты уже в компьютер залезла, - раздался заспанный голос Димки за спиной. – Как там Ванька? Ночью не было температуры?

Настя, стараясь казаться равнодушной, повернулась к мужу.

- Спит еще. Надеюсь получше…

Димка громко, с подвыванием зевнул, потер лицо руками и, как всегда, бодро вскочил на ноги:

- Раз уж встали ни свет, ни заря, пошли завтракать!

Он, не торопясь, вразвалку, как был в одних трусах ушел в ванную, чуть шаркая тапочками. Настя отвернулась к окну и вздохнула, пытаясь подавить волну раздражения. Эти тапки бесили ее всегда с первой минуты их совместной жизни. Кажется, стариковские, войлочные шлепанцы сохранились еще с общежитских времен. Сама Настя любила дома ходить босиком, но Димка постоянно делал замечания и приносил из коридора тапочки лично для нее. Их на один из праздников подарила Галина Степановна. Димка искренне не понимал, почему Настя их не носит, и зачем они тогда стоят без дела? Ведь он предлагал их, раз не нужны, передарить ее младшей сестре Оксане.

«Не волшебник», - четко, почти по слогам произнесла Настя, глядя, как за окном далеко внизу галдят на ветках кустарников неугомонные с утра воробьи. Запахнув сильнее халатик и перевязав пояс, она пошла на кухню, готовить мужу завтрак. Самой есть не хотелось.

Настроение понемногу улучшалось, Настя порхала по квартире, собираясь на работу, давала указания Димке, успела даже немного пообниматься с сыном. Ванюшка уже не выглядел таким слабым, как накануне, он улыбался и просил купить ему что-нибудь вкусненькое. Такой же сластена, как отец. Даже тайком может съесть ложку сахара, как папа, прямо из сахарницы, пока никто не видит.

Со стороны можно было подумать, что Настя весела, потому что сын поправляется, но на самом деле, душа у нее пела от одной только мысли: на работе она сможет позвонить Косте и может быть, удастся даже с ним долго поболтать.

«Ничего страшного, что вчера свидание сорвалось!» – думала девушка, старательно обходя лужи, которые скопились после ночного дождя. «Подождет. Еще больше оценит», - довольно щурилась она на солнце, лучи которого пробивались сквозь плотные облака. «Мужчина – это охотник. Пусть дозреет», - улыбалась Настя своим мыслям.

Как только она оказалась в своем кабинете, сразу набрала Костю и, услышав в трубке его бархатистый, глубокий баритон, как можно небрежнее, сдерживая радость тихо проговорила: «Не расстраивайся, мой волшебник, скоро увидимся». Костя оказался тактичен, он не задавал вопросов, почему она вчера не смогла быть, только отметил, что весь вечер думал о ней и очень надеется, что в понедельник уже ничто им не сможет помешать.

Настя была рада, что не сказала о болезни сына, а значит, Костя томится в ожидании их встречи и может быть, даже побаивается: вдруг Настя не решится или передумает? Ей нравилось считать себя роковой женщиной, способной покорить любого.

От мысли, что есть мужчина, который целыми днями мечтает о встрече с ней, внутри всё горело и трепетало. Что за этим последует, Настя пока не знала, ей достаточно было флирта и интриги, которые развивались прямо сейчас. В любом случае, так интереснее, не то, что тащить унылую, скучную лямку семейной, предсказуемой жизни.

Выходные тянулись, как резина. Казалось, время специально замедлилось, как это бывает только в детстве, когда ждешь каникул или дня рождения. Настя ощущала себя так же. Раньше выходные пролетали за один миг – не успеешь проснуться, переделать домашние дела, погулять с сыном – уже вечер воскресенья.

Настя не находила себе места, и сообщений ведь никаких не будет, нечем даже подзарядиться, чтобы потом смаковать в памяти романтические строчки, предназначенные только ей. Костя сразу дал понять, что не только встречаться в выходные не станет, но и не будет звонить и писать. Ни к чему это. У него жизнь семейная и жизнь личная были четко разграничены, и он не собирался этому правилу изменять.

Настя не понимала саму себя. Казалось бы, она мечтала совершенно об ином. О сюрпризах и подарках, о трепетном отношении и поездках, о возможности любовника вырваться к ней каждую свободную минуту. А тут получается какой-то свод законов и правил, при чем, установленный не ею, а мужчиной. А как же романтика? Получается, ей остается только подчиняться и довольствоваться крохами внимания? Это не совсем то, о чем она грезила, вообще-то…

Но в то же время, потерять общение пусть и в таком формате Настя была не готова.

В эти выходные никаких семейных прогулок не планировалось – Ванька еще явно не здоров. А это значит, придется весь день просидеть дома, в четырех стенах. Настя тоскливо вздохнула. Но ничего, она умеет ждать. Куда ей торопиться?

Глава 8

Глава 8

Димка возился с сыном в комнате. Они затеяли строить из картона и папье-маше настоящую крепость, чтобы потом ее раскрасить и использовать во время игр. Сооружение получалось громоздкое, оно занимало большую часть, поэтому пришлось расположиться на полу, так было удобнее. Димка показывал Ване, как нужно готовить папье-маше, чтобы стены крепости получались крепкими и прочными. Сын старательно помогал, ему было интересно, к тому же он с нетерпением ждал результата, когда вся конструкция высохнет и на стенах уже можно будет расставлять фигурки воинов и пушки. Глаза ребенка горели от восторга, и Настя, проходя по коридору, даже остановилась. Несколько мгновений она разглядывала семейную идиллию, мелькнула мысль, что в целом, она вытащила счастливый билет в свое время, сделав ставку на Димку. Такого отца, как он еще поискать! Но как в известной сказке, хотелось большего, чтобы муж был не только прекрасным родителем, но и обладал набором других качеств, необходимым для Насти.

Димка, заметив супругу, помахал руками, позвал присоединиться, но она отказалась, сославшись на приготовление обеда. Ушла на кухню доваривать суп и лепить столь любимые мужем котлеты.

Уже ближе к вечеру, когда Настя размышляла, не почитать ли ей книгу о современных художниках, чтобы быть подкованной в разговоре с Костей, вдруг позвонила Анечка – они когда-то вместе работали. Ее именно так и называли – Анечка. Это была худенькая женщина почти на десять лет старше Насти, с кудрявыми черными волосами и большими темными глазами. Она не была красавицей, но миловидную женщины мужчины замечали, хотя и не сказать, что не давали проходу. Анечка сидела в канцелярии и заведовала многочисленным бумажным оборотом. Но потом ей всё это надоело, и Анечка нашла себе занятие поинтереснее: увлеклась буддизмом, йогой и восточными танцами и как-то попыталась устроиться на этом поприще. Потом родила ребенка, но замуж так и не вышла, в ее личной жизни всё время происходили какие-то трагедии, завихрения, страсти и слезы. В духе индийской двухсерийной мелодрамы, только в случае Анечки это уже был нескончаемый сериал, где менялись лишь персонажи на мужских ролях.

Иногда они созванивались, чаще, когда Насте было нечего делать и хотелось послушать очередную историю Анечки, где она долго и в подробностях рассказывает о своих новых романах. Ребенка давно воспитывала бабушка, а его мать всё продолжала мечтать о принцах, желательно восточных и дворцах, желательно в Эмиратах.

У Анечки была особенность: когда она разговаривала с собеседником, то солировала только она. Никакого диалога в этот момент не подразумевалось. Настя в принципе была не против, потому что, таким образом, можно было не напрягаться, не следить за сюжетом, а значит и не попасться на том, что слушает рассеянно и невнимательно. Просто для того, чтобы убить время, не умереть со скуки в своей идеальной семейной жизни.

Она так увлеклась новым любовным приключением бывшей коллеги по работе, что совершенно не заметила, как в комнату вошли муж и ребенок. Димка улыбался во весь рот, его лицо было загадочным и одновременно таинственным. Муж держал руки за спиной и явно что-то прятал от Насти. Ваня тоже подавал непонятные знаки, предлагая закончить разговор по телефону, и обратить всё внимание на них.

Впрочем, Настя была не против, болтовня Анечки уже порядком надоела и стала утомлять. Быстро распрощавшись, Настя отложила телефон в сторону.

- Что вы там задумали? Что прячете? -спросила она подозрительно.

Ванька засмеялся, озорно взглянул на отца и, подпрыгнув на месте столбиком, воскликнул:

- А вот!

Муж торжественно вынул руки из-за спины. В его ладони была небольшая коробочка, похожая на ту, в которой обычно дарят браслет или часы.

Настя изумленно уставилась на обоих, она растерянно переводила глаза с одного на другого, не понимая, по какому поводу ей преподносят подарок.

- Мамочка, открывай! – прыгал нетерпеливо Ванюшка, хлопая в ладоши. – Скорее же, скорее!

Ему не терпелось увидеть, как отреагирует Настя. Она внимательно взглянула на мужа. Однажды он уже подшутил над ней, когда еще не было Вани. Тоже подсунул красивый сверток, а там оказался ужик с желтыми пятнами. Совсем небольшой, он вывалился из бумаги, как только Настя потянула за красивую ленточку. Визжала она так, что, наверное, слышал весь дом. А Димка смеялся как ребенок, удивляясь ее реакции. Что такого-то? Не гадюка же! Она обиделась страшно и не разговаривала с ним неделю.

Успокаивало одно: вряд ли при сыне Димка повторить такую же гадость. Осторожно взяв коробочку в руки, Настя аккуратно решилась приподнять крышку. И вдруг… оттуда на волю выпорхнула бабочка, кажется, ее называют павлиний глаз. От неожиданности Настя отшатнулась и чуть не выронила коробку. Сын запрыгал от восторга, он радовался так, будто это ему преподнесли неожиданный подарок.

- Сюрприз! Сюрприз! – хлопал Ваня в ладоши.

Бабочка заметалась по комнате, села на шторы, потом взметнулась к люстре, на полку, на шкаф, снова на полку, и наконец, успокоилась, усевшись на корешок книги.

Димка улыбаясь, смотрел на Настю выжидающе, как примерный ученик, который выучил на сегодня все-все уроки и ждет отличной оценки.

- Спасибо, - как-то неестественно пробормотала Настя. – Очень приятно…

Она вдруг вспомнила, как на днях, в раздражении резко сказала Димке, что устала от бытовухи, что в ее жизни теперь нет ничего романтичного и непредсказуемого. Он удивился, пожал плечами и просто спросил:

- А какая романтика? Живем, как люди…Романтика это вон, для четырнадцатилетних, - подмигнул и засмеялся.

На что Настя в запале поведала о Таньке с работы, которой муж на день рождения, подарил целую коробку с тропическими бабочками и огромный букет белых роз, штук сто, не меньше.

Димка ничего тогда ей не ответил, но, наверное, что-то по отношению к жене у него шевельнулось и вот, пожалуйста! Хотела необычное – вот оно!

Насте стало неловко. Но не от того, что она, по сути, выпросила себе сюрприз, не от того, что была несправедлива к мужу, а от того, что уж очень убого выглядела эта попытка скопировать чужой опыт и чужую задумку.

Несчастную бабочку Димка поймал где-то на улице, это очевидно. Для него эта коробка с пойманной красотой – поступок ради жены. А для нее…Для нее – это очередной показатель его скупости и отсутствия фантазии.

Не подавая виду, что расстроилась, Настя еще раз поблагодарила мужа, изобразила насколько могла, радость для ребенка, хотя только глухой не заметил бы фальшь в ее голосе.

Бабочка снова вспорхнула, пролетела через всю комнату над головами и невесомо села на цветок ирисов, которые подарил Костя.

«Как хорошо, что завтра понедельник!» - мстительно подумала Настя, коснувшись букета рукой.

В понедельник утром Настя летела на работу, как на крыльях. Уж сегодня ей никто и ничто не помешает встретиться с Костей. С утра, как обычно, пришло от него сообщение, но прочитать его еще не успела, Димка все время крутился рядом. К тому же постоянно приходится менять пароль, хотя муж и не знает ни одного из них. Но так спокойнее, а то приходится переживать: вдруг всё тайное станет явным? Но определенное удовольствие, несомненно, в этом присутствует.

Настя отработала весь день с улыбкой, в прекрасном расположении духа, ведь предвкушение вечера просто заставляло замирать сердце, а в животе нервно ныло. Она зашла на свою страницу, прочитала наконец-то сообщение и отправила в ответ не менее легкомысленное. Ее игривым настроением, казалось, заразился весь коллектив.

Женщины поглядывали на Настю, как будто не решаясь задать главный вопрос: что за разительные перемены с ней происходят? Особенно усердствовала Танька, та самая счастливая обладательница роскошного букета и бабочек. Когда все вместе они вышли на обед в близлежащее кафе, она все-таки не удержалась и спросила:

- Чего светишься? Муж радует?

- А что, кроме мужа другой радости в жизни нет? – вдруг дерзко ответила Настя, посмотрев прямо в глаза Татьяне. – Хотя кому как…

И замолчала. Она недолюбливала Таньку. Та все время жаловалась, что все заботы о детях супруг повесил на нее, а сам только и делает, что пропадает на работе. Но в то же время, сама Таня часто появлялась в обновках, Настя уже сбилась со счету, сколько же вещей у нее в гардеробе? И в отпуск они ездят постоянно, то всей семьей, то только вдвоем. Вон, одна Доминикана чего стоит…Пальмы, солнце, голубая вода…Это вам не с палаткой комаров кормить в ближайшей деревне. Ради всего перечисленного можно и с ребенком в поликлинику самой сходить, и в садик вечером успеть, и на больничном посидеть, несмотря на недовольство начальства. А бабочки эти… Вспомнив про одинокое насекомое-сюрприз от Димки, Настя горько усмехнулась, и не допив чай, отправилась обратно в кабинет.

Незадолго до конца рабочего дня, Настя удалилась в туалетную комнату и переоделась в легкомысленные тряпочки. Натягивая чулки, она с удовольствием думала о том, как приятно это делать ради мужчины, который заметит, оценит, восхитится. Димку никогда такие тонкости не волновали, и даже если Настя поначалу пыталась устраивать романтические вечера со свечами и прочими атрибутами, то равнодушие мужа напрочь это стремление убило. Ему были не интересны длинные прелюдии, флирт, кокетство, тем более, когда в паспорте уже давно поставлен штамп.

Димка смаковать не любил, он всегда торопился и всё делал быстро – раз-два и готово! Быстро ходил, быстро ел, быстро вставал утром и тут же принимался за разные дела. Вот и в любви ему казалось бессмысленным растягивать весь процесс надолго, он сразу же приступал к основному блюду. Его нетерпеливая натура не позволяла отложить момент удовольствия, оттянуть его, как можно дольше. Например, если он брал леденец, то никогда его не рассасывал, а сразу с хрустом разгрызал на зубах.

Настя же наоборот, любила подолгу гонять конфету во рту, прислушиваясь к ее вкусу, аромату и только когда оставалась тонюсенькая пластинка, она одним движением крошила ее и проглатывала. И так было во всем. Настя предвкушала, мечтала, фантазировала, а Димка брал нахрапом, сразу, иногда даже не успев сообразить, а что это было.

- Насть, тебя подвезти? За мной муж заехал… - опять эта вездесущая Танька.

Улыбаясь как телезвезда, Настя повернулась к коллеге:

- Нет, спасибо, я не домой. Мне нужно съездить в магазин, я Ваньке кроссовки присмотрела…

- А как ты без него покупаешь? Я так своим только с примеркой могу… Это не лезет, то не нравится…

Настя выругалась про себя, действительно, надо было что-то другое придумать, например, что едет покупать туфли себе.

- А он уже мерил, - спокойно сказала она, - просто сразу не решилась, а сейчас понимаю, надо брать…Вот, поеду, может еще не раскупили наш размер.

Они распрощались, и Настя поспешила к метро, а уже через двадцать минут оказалась на улочке, где располагался офис Кости. Это был небольшой бизнес-центр, на входе сидел скучающий охранник, который затребовал паспорт и записал все данные. Поднявшись на третий этаж, Настя не сразу нашла нужную дверь, немного поплутав по длинным коридорам.

Постучалась и, не ожидая приглашения, вошла. Костя сидел за столом, вокруг были разложены какие-то бумаги, на экране ноутбука светился чертеж с разноцветными линиями. Горел приглушенный свет. Он развернулся в кресле, снял очки и, улыбаясь, произнес:

- Ну, наконец-то…

Глава 9

Глава 9

Настя аккуратно прикрыла дверь, не забыв запереть ее на всякий случай. Подходя к мужчине, который так и не поднялся из кресла, она огляделась. Кабинет был небольшим, но очень уютным. Было заметно, что хозяин сам приложил руку к его оформлению: всё сдержанно, лаконично, но в то же время, продумана каждая мелочь. У окна диван с ярко-оранжевой текстильной обивкой, на нем красные, желтые и зеленые подушки. Рядом небольшой бар и журнальный столик. На полу круглый разноцветный ковер с необычными фантазийными узорами. И множество картин, похожих на те, что видела в театре, где они познакомились.

Костя молча разглядывал ее, как будто видит в первый раз, и Настя немного засмущалась, все-таки флирт это одно, а вот так заявиться в чей-то офис, готовой на всё – это совсем другое. Но отступать она не собиралась.

Наконец мужчина соизволил встать, обнял ее и поцеловал в щеку:

- Я так ждал…

Он приглашающим жестом повел рукой в сторону дивана, и Настя медленно села на краешек, она все еще чувствовала себя скованно.

- Шампанского? – предложил Костя, подсаживаясь поближе и привлекая девушку к себе.

Настя заколебалась, но он уже откупорил бутылку и теперь наливал в высокий бокал розовую пузырящуюся жидкость. «Почему бы и нет? - мелькнуло в голове, - хоть немного расслаблюсь…»

И она, улыбаясь, чуть смущенно кивнула головой.

- А ты? Ах, да, снова за рулем?

Костя усмехнулся и пододвинул тарелку с фруктами и крупной свежей черешней. Настя оценила, она очень любила эти ягоды, но покупала их редко, только для сына. Димка приучил обходиться без излишеств, взрослые обойдутся, баловство это.

С наслаждением она раскусила бордовую ягоду, отпила глоток холодного шампанского, отмечая прекрасный вкус напитка, смешавшегося с соком черешни.

Костя молча смотрел на нее, в его глазах мелькало что-то неуловимое, как будто бродит некая мысль и не дает покоя. Но разгадать его тайну он не дал, потянулся к ней с поцелуем. И Настя, отставив бокал, шагнула в бездну.

Потом они еще долго лежали на диване, болтали о разных пустяках, смеялись и узнавали друг о друге новое. Иногда у Кости начинал вибрировать телефон, но он, мельком взглянув, не отвечал, просто переворачивал экраном вниз.

«Наверное, жена…» - ревниво думала Настя, и эта мысль ей была неприятна. Но виду, конечно, не подавала, оставалась беззаботной и веселой. Еще не хватало, демонстрировать, что ее задевает наличие законной супруги!

Вечер был чудесный, он был именно таким, каким его себе Настя и представляла. Правда, вскоре Костя стал посматривать на часы всё чаще, а потом и вовсе предложил Насте собираться. Бизнес-центр скоро закроется, да и пора по домам. Она и сама это понимала, но было обидно – как мало времени у них в распоряжении.

- Мне по пути, я подвезу тебя, а то совсем поздно вернешься, - сказал Костя, натягивая пиджак. – И без возражений, пожалуйста! – в шутку закончил он.

Настя и не думала возражать: побыть с ним еще несколько лишних минут, это ли не удача. Она повеселела, привела себя в порядок, поправила чуть размазавшуюся косметику и собрала волосы в аккуратный пучок.

Они спустились вниз и вместе прошли мимо охранника, который, как показалось Насте, загадочно ухмыльнулся, когда увидел их вдвоем. Но, может, просто показалось?

Через полчаса автомобиль остановился, предусмотрительно не доезжая до дома один квартал. На прощание Костя обнял ее в машине, чувственно поцеловал, так что у Насти снова закружилась голова, а потом шепнул: «Жди завтра послание». По спине девушке проползли мурашки, в животе снова запорхали бабочки, хотелось просто петь и кричать на весь мир от счастья и избытка эмоций.

С неохотой она вышла из машины, подождав мгновение, когда Костя отъедет, перешла тихую улицу, задумчиво улыбаясь, поглощенная своими мыслями, медленно пошла по направлению к дому.

- Настя! - вдруг раздалось громко рядом с ней.

Она, вздрогнув, обернулась. Димка?! Откуда он тут взялся? А как же Ваня, он, что там дома один? Хотя ему уже почти шесть и иногда его уже оставляли одного на короткое время. Не по годам рассудительный Ванька и не думал залезать на подоконники или открывать газ на кухне. Оставшись в одиночестве он, как правило, рассматривал энциклопедию или строил что-то из конструктора. Поэтому если нужно было выскочить в магазин в соседнем доме, Ваню оставляли без опаски. Но такое случалось редко.

- Это что за машина? Это кто вообще? – громко спросил муж, схватив Настю за руку, как будто боялся, что она сейчас убежит. На мгновение она растерялась и даже испугалась, потому что взгляд Димки не предвещал ничего хорошего.

- Это что за машина? Это кто вообще? – громко спросил муж, схватив Настю за руку, как будто боялся, что она сейчас убежит. На мгновение она растерялась и даже испугалась, потому что взгляд Димки не предвещал ничего хорошего.

- Фу, напугал, - вдруг сказала Настя, лихорадочно соображая, что бы придумать. – Ты что тут? А Ваня?

- А Ваня попросил яблок, и я пошел в магазин, - Димка, действительно, держал в руке пакет с двумя красными яблоками, какие любил Ванюшка. – Так что за машина?

- Пусти, больно, - спокойно и даже равнодушно ответила Настя и высвободила руку. – Частника поймала от метро. Устала. Голова болит.

И она, поморщившись, потерла лоб рукой. Димка с подозрением буравил ее взглядом, и Настя раздраженно продолжила:

- Что? Да, устала! Попробуй этого автобуса дождись, а потом еще трястись в нем.

Она помолчала.

- Хорошо тебе, целый день дома сидишь, а я? Отработай сначала, а потом еще на курсы эти…Как будто мне одной это надо…

И она, резко отвернувшись от мужа, поникнув плечами, пошла в сторону дома. Димка неуверенно поплелся следом. Он пытался сообразить, не обманывает ли его Настя? Жена шла, не оборачиваясь, по ее напряженной спине чувствовалось, что он явно неправ. Хотя в чем? Димка опять задумался, снова представил себе сцену, которую только что видел. Вроде бы, и правда, ничего подозрительного. Плохо, что деньги потратила, но, наверное, действительно, сильно устала?

Так и дошли до подъезда молча, друг за другом. В лифте Настя отвернулась от мужа, размышляя, не почувствует ли он от нее запах спиртного, хоть немного, но выпивала же. И парфюм, Костин парфюм…не выдаст ли? Димка в глаза не смотрел, вздыхал, но и на свирепого мстителя за поруганную честь уже не походил. Значит, всё правильно сделала. Нужно добавить в голос усталости и раздражения и даже отказаться от ужина.

Дома она сразу отправилась в душ, не хватало еще, чтобы Димка заметил, что она в чулках, а не колготках, да и белье может привлечь внимание. Обычно Настя носила совершенно простые, удобные вещи. Увидит кружева, вся хрупкая легенда рухнет.

С оскорбленным лицом, не замечая мужа, начала раскладывать диван. Димка в этот момент возился с Ванюшкой в его комнате и к жене больше не приставал, наверное, почувствовал, что лучше не лезть. Хотя и преследовало его странное ощущение: вроде бы он прав, у любого возникли бы подозрения, а вроде, и с чего не доверять-то? Он не был патологическим ревнивцем и верил, что семья - это священная корова, которая защищена от всех напастей и в ней не может быть никаких сюрпризов и уж тем более, обмана.

Просто жена устала и решила, скрыв от него, чуть комфортнее добраться домой. Это было, конечно, неприятно, но и не смертельно. «Ладно, поговорю с ней, - подумал Димка, уложив сына в постель и почитав ему книгу, – а то до сих пор не произнесла ни слова, сидит в комнате, злится, наверное».

- Насть, - позвал он жену. – Настя...

Тишина. Он заглянул в комнату, верхний свет не горел, только тусклое бра, Настя лежала, укрывшись одеялом чуть ли не с головой.

Димка не решился тревожить жену. Он снова подумал, что зря так на нее накинулся, ничего плохого-то она не сделала, вон и на курсы ездит, тетрадку толстую почти всю исписала. Надо бы хоть глянуть, что там им рассказывают, интересно, может, и ему пригодится?

Он тихонько вышел в коридор и посмотрел на сумочку Насти, из которой торчала тетрадь, целиком она внутри не помещалась. И тут, представив себе скучные формулы, графики и определения, Димка передумал. «Да ну, голову забивать», - решил он. – «Пойду лучше в танчики поиграю, Настька хоть не будет ворчать».

В этот момент Настя, почти не дыша, лежала в постели и напряженно прислушивалась к действиям мужа. Так и знала, что он полезет в тетрадку! А она, дура, сегодня поленилась туда переписать из справочника всякую неразбериху…Ладно, можно будет сказать, что показывали учебный фильм, слайды еще что-то…

И тут ее как обожгло. Телефон! Она бросила телефон прямо в сумочку, а не под подкладку...

Настя насторожилась, но никаких признаков того, что Димка полез в сумку, не услышала. Неужели повезло? Только бы прошел мимо!

Она не могла поверить своему счастью, когда поняла, что муж все-таки ничего сегодня не проверял и вообще, поверил ее искренним обидам. Никакие угрызения совести ее не мучили, к чему это? Просто нужно быть осторожнее и не расслабляться, а то поддалась эйфории… Димка хоть и простачок, но зачем ей проблемы? И потом, куда ей идти, квартира оформлена на него еще до брака. Он даже в прописке ей отказал. Прописал только сына и всё. Так что в случае развода, ей вообще ничего не светит.

Настя еще долго не могла заснуть, то и дело в голове всплывали сцены прошлого вечера, поцелуи Кости, та страсть, что кипела между ними. Конечно, было бы гораздо романтичнее, если бы они встретились в номере отеля или вообще оказались бы свободными людьми и могли в любой момент, не прячась и не таясь, быть друг с другом. Но кто знает, может быть, тогда бы исчезла вся интрига, вся основная составляющего их романа. А то, что этот роман надолго, Настя чувствовала безошибочно. И роман этот потеряет всю остроту, если не нужно будет скрываться и искать возможности для коротких встреч.

Она крепко уснула и не слышала, как пришел Димка и лег рядом, спала и, кажется, даже ни разу во сне не шевельнулась.

Глава 10

Глава 10

Утром открыла глаза еще до будильника. Тревога кольнула сердце, но тут же исчезла: всё хорошо. Настя улыбнулась и тихонько выскользнула из постели, будить мужа совершенно не хотелось. Она, стараясь не шуметь, приготовила себе растворимый кофе и с наслаждением выпила большую кружку. Безумно хотелось прочитать сообщения, но Настя не поддалась этому порыву. Во-первых, небезопасно, вдруг заметит муж и тогда уже все ее отговорки будут напрасны, а во-вторых, предвкушать гораздо интереснее, не надо торопить события.

Когда Димка с Ваней появились на кухне, Настя уже позавтракала, осталось только убрать посуду. Она хмуро посмотрела на мужа, всем видом демонстрируя, что его вчерашние подозрения были как минимум беспочвенны. И Димка всё понял, тему эту больше не поднимал, а наоборот, старался болтать о чем угодно, лишь бы Настя перестала обижаться.

По дороге на работу Настя думала над тем, что сегодня нужно обязательно больше страниц исписать в конспекте и в следующий раз оставить его на видном месте, пусть Димка видит, что она не дурочку валяет, а учится. Хотелось быстрее прочитать всё написанное Костей, но она тянула время. И только, удобно устроившись в автобусе, достала из сумочки телефон.

«Волшебник без волшебства не существует. Жду в четверг в обычном месте в необычном виде. Надеюсь, твоя фантазия тебя не подведет».

У Насти вспыхнули щеки, а в голове застучало и она в смущении, как будто кто-то, кроме нее мог увидеть эти строки, нажала на кнопку блокировки экрана. Сообщение решила пока не удалять, такого ей не писал никто и никогда, хотелось читать еще и еще и перечитывать снова и снова.

- Ну что, купила?

Вопрос раздался так неожиданно, когда Настя в задумчивости поднималась по лестнице, что она даже не сразу поняла, к кому обращаются?

Танька с любопытством смотрела в лицо, похожая на пытливую птицу, выглядывающую из клетки.

- Кроссовки купила вчера?

Настя немного замешкалась с ответом, потому что Танька застала ее врасплох, но тут же собралась с мыслями:

- Да, всё в порядке, к счастью, был размер. Ванька счастлив, давно хотел такие, с Человеком-Пауком.

- А я тебе вчера звонила на домашний, хотела узнать, какой магазин, а то мне тоже надо, но у вас никто трубку не брал. Гуляли что ли?

Настя замерла. «Еще не хватало! И всё в один день, точнее вечер! Стоило один раз схитрить и пожалуйста, всем она понадобилась. А если бы Димка взял трубку? Вот здесь-то бы всё и открылось…И тогда она точно попалась бы!»

От этих мыслей во рту стало горько. Настя с трудом проглотила слюну и как можно беспечнее сказала:

- А у нас не работает городской, я полы мыла, провод зацепила, там видимо, контакт отошел. Вот Димка никак не займется, прошу, прошу починить… Так что ты лучше на мобильный звони в следующий раз.

- Аааа, так магазин-то какой?

- «Гулливер», - с самой милой улыбкой ответила Настя. – Ты же знаешь, там цена-качество ничего себе так. Да и выбор большой.

И как можно скорее она зашагала выше по лестнице. В кабинете с облегчением вздохнула, посмотрела на себя в зеркало: «Н-да, надо же так…Кошмар. Потеряла бдительность. Вот что, страсть творит».

Она включила компьютер и сразу же зашла на свою страницу, сообщение пустое, только прикреплен файл. Щелкнув на него, Настя с изумлением увидела фото, где они с Костей на диване в его офисе, он страстно обнимает ее, а она тянется к нему всем телом.

Фотография произвела на нее неизгладимое впечатление по нескольким причинам. Начать с того, что это неожиданно! О таком она даже и подумать не могла. Как он это сделал? А, главное, зачем?

Но в то же время снимок порадовал Настю. Она давно мечтала о чем-то подобном, но Димка отказывался наотрез, говорил, что это извращение. Тема была закрыта им раз и навсегда и больше не поднималась.

Но Настя продолжала мечтать о фотосессии с собой в главной роли. Ее интересовали не классические изображения с картинкой счастливой дружной семьи, а именно она сама в образе страстной женщины-вамп, коварной красотки, способной заворожить мужчину и околдовать его.

Значит, Костя это почувствовал? Рассматривая фотографию, Настя снова и снова убеждалась, что они на одной волне, и что это не просто банальная история измены, а настоящее приключение, воплощение ее накопленных идей и мечтаний.

Словно в подтверждение ее мыслей, пришло новое сообщение. «Я же говорил, что не могу без волшебства. Тебе понравился мой сюрприз? Твой ход».

Девушка занесла руки над клавиатурой, чтобы написать ответ, как раздался звонок по внутреннему телефону. Заведующая затребовала нужные документы. Настя в раздражении закрыла страницу и начала искать необходимые папки с бумагами. Она знала, что отчет еще не готов, не успела, не хватало времени, потому что голова была занята совсем другим. Сосредоточиться на работе было сложно, состояние влюбленности делало ее беспомощной и невнимательной.

Начальница явно была не в духе. Она даже не поздоровалась, сразу принялась просматривать отчет, а потом в раздражении бросила бумаги на стол:

- В чем дело, Анастасия Сергеевна?

Настя заискивающе улыбнулась:

- Я не успела, извините. Понимаете, Елена Михайловна, у меня ребенок сильно разболелся…Я так переживала, никак было не собраться…Но я всё сегодня сделаю. К вечеру будет готово.

Начальницу ее объяснение явно не устроило:

- Раньше вам не мешали болезни ребенка. Чтобы к концу дня отчет был у меня.

И она, развернувшись в кресле, принялась набирать номер телефона, всем видом демонстрируя, что прием окончен.

Настя осторожно собрала документы и тихо вышла из кабинета. Странно, но претензии руководства ее совершенно не задели. Раньше она бы переживала, а теперь работа отошла на второй план. Как и всё прочее. Она даже про Ваньку почти не вспоминала, наваждение какое-то!

Весь день, практически не поднимая головы, Настя просидела над отчетом. Даже не обедала. Дело шло туго, данные не сходились, но она не отступала – начальству нужен результат. Выставлять себя в плохом свете Настя не привыкла, поэтому в экстренной ситуации умела проявить профессионализм. А точнее умение приспособиться.

Вспомнив, что в ящике стола давно лежит шоколадка, она решила отнести ее в бухгалтерию, чтобы все цифры ей сразу оформили в один файл и тогда проще будет их использовать в отчете. Еще часть данных Настя запросила у коллеги, которая совсем недавно пришла в их дружный коллектив, и та по неопытности за день проделала львиную часть работы. Осталось только собрать всё воедино. Настя так делала не в первый раз. И не видела в этом ничего зазорного.

Отчет она положила на стол директора еще за час до окончания рабочего времени, всё сошлось, всё как надо. Теперь можно расслабиться и наконец, написать Косте.

Она долго и мучительно придумывала, что бы такого необычного сочинить ему в ответ, но в голову лезли неинтересные банальности. Костя – человек творческий, его глупыми открыточками из интернета не проймешь, только продемонстрируешь свою недалекость.

В конце концов, решила не пытаться поразить его красноречием, поэтому просто поблагодарила, выразила свое удивление его умением устроить сюрприз и пообещала подумать, как волшебство продолжить. Заканчивать эту сказку Настя не хотела. Оставалось дождаться четверга.

Домой добиралась долго, еще и зонтик забыла, а под вечер полил стеной дождь. Пришлось сначала бежать до метро, потом жаться вместе с такими же несчастными мокрыми пассажирами в автобусе, и только мысли о Косте, его слова и предвкушение нового свидания отвлекали от этих неприятных моментов.

Димка встретил ее в хорошем настроении. А когда он бывал в плохом? Настя даже не успела стянуть мокрую кофту, как муж уже схватил ее за руку и потащил на кухню. «Ну что еще?» - с тоской подумала Настя. Она замерзла и мечтала о горячем душе и чашке чая с медом, а тут опять какие-то то ли новости, то ли подарки, не дай Бог.

- Звонили родители, - без всякого вступления объявил Димка. Он не мог стоять спокойно, поэтому метался по небольшой кухоньке от стола к плите, а потом к холодильнику.

- Ой, я устала, замерзла, давай, ты потом расскажешь свои новости, - невежливо прервала Настя супруга и уже развернулась идти в комнату.

- Да ты послушай! – Димка попытался ее обнять. Настя отстранилась.

- Мама сказала, что они наконец-то накопили денег и покупают мне машину! То есть нам. И не в кредит!

Димка победно огляделся вокруг, как будто ожидал оваций от несуществующих зрителей. «Вот именно, что мне, а не нам», - опять раздраженно подумала Настя.

- Ну и чудесно, поздравляю тебя с машиной, - сказала она вслух и опять попыталась уйти.

Но Димка удержал ее за руку и вдруг, от избытка эмоций, снова полез обниматься. У Насти перехватило дыхание. Впервые с того момента, когда она познакомилась с Костей, ей стало неприятно присутствие мужа, его запах, его счастливое лицо. Она отстранилась, и Димка удивленно и как-то обиженно на нее посмотрел.

- Я вся промокла, дождина такой… Сейчас переоденусь и поговорим, - попыталась сгладить ситуацию Настя и быстрее шмыгнула в ванную, благо дверь рядом.

Горячий душ ее немного успокоил, и девушка повеселела. «Машина – это хорошо. Неизвестно, как жизнь сложится, хоть что-то пополам поделить можно», - подумала она, наслаждаясь под теплыми струями воды. Вылезать не хотелось, ведь здесь можно было спокойно думать о Косте, вспоминать всё, что случилось на последнем свидании.

«Кстати, а ведь сюрпризы с ее стороны дело затратное…Надо будет Косте намекнуть, что семейный бюджет не выдержит такого натиска. Пусть думает…», - усмехнулась она, вытираясь полотенцем. Что ж, надо идти радоваться крупной покупке и посвежевшая Настя смело вышла навстречу мужу.

Димка только того и ждал. Всё это время он нетерпеливо расхаживал под дверью, и даже Ваня не мог его отвлечь от желания обсудить предстоящее приобретение. Еще днем Димка поведал сыну, как совсем скоро они будут кататься не только на велосипедах, но и на машине. Зря права, что ли получил несколько лет назад? Приезжая к родителям, он даже несколько раз уже ездил за рулем старенькой ауди своего отца.

Настя налила себе чай и села у окна на свое любимое место, приготовившись слушать мужа. Он начал долгий и подробный рассказ, как родители устроили ему сюрприз, как он уже просмотрел каталоги и почти выбрал подходящую марку, как здорово будет ездить иногда на пикник, потому что часто машину эксплуатировать нельзя, чтобы подольше прослужила. В общем, планов у Димки было громадье, а Настя слушала его рассеяно иногда, кивая головой, как будто соглашалась и разделяла его радость.

«Какие разные бывают сюрпризы. Кому что», - думала она, потягивая чай.

- Может и мне пойти на права сдать? – вдруг спросила Настя, дождавшись небольшой паузы в монологе мужа.

Димка подавился сушкой, которую самозабвенно грыз, пока рассказывал о своих наполеоновских планах.

- Зачем тебе-то? Это сложно, а ты невнимательная…Да и денег лишних нет сейчас на курсы. Надо же и на гараж оставить. Я ж не дурак, машину парковать во дворе. Угонят сразу.

- Про внимательность, кто бы говорил, - ехидно ответила Настя, ни на что впрочем, не намекая. Но в душе порадовалась, что еще и гараж намечается в качестве совместной покупки в браке.

Димка явно не понял, о чем говорила жена и продолжил:

- Папа сказал, машину на маму оформим, а гараж на него. Так удобнее.

Теперь чуть не поперхнулась чаем Настя. Нормально так они всё придумали! Она даже попыталась возмутиться:

- Это почему еще? Пусть на тебя всё будет оформлено, зачем доверенности, бумаги лишние? Им же сюда придется ехать…

- Ну и что? Деньги все равно везти. Ваньку давно не видели, погостят…

Но, заметив взгляд Насти, Димка тут же добавил:

- Да они ненадолго, не переживай! За день-два справимся, главное всё заранее присмотреть, узнать точно где, что и как.

И Настя поняла, что дальше настаивать бессмысленно и так будет всегда: его родители, будто что-то зная про нее, делают по-своему, исходя из нажитого опыта и, наверное, интуиции.

Глава 11

Глава 11

Несмотря на не очень приятный вечерний разговор с мужем, утром Настя проснулась снова в превосходном настроении. Первая ее мысль при пробуждении была о Косте и о том, что осталось два дня, и они снова увидятся.

Ванька совсем поправился, ничего уже и не напоминало о его странной болезни, значит, завтра его точно выпишут, и он пойдет в садик, а Димка на работу. Сразу станет легче, хотя бы утром муж будет собираться быстрее, а не гонять чаи на кухне, отвлекая Настю своими бессмысленными разговорами.

Вот и сегодня она уже допивала кофе, поглядывая на часы, чтобы не опоздать на автобус, как Димка вдруг произнес:

- Насть, а может, ну их, эти твои курсы? Ты такая нервная стала, устаешь сильно. Вдруг потом и зарплату не прибавят, а ты зря после работы туда таскаешься…

Он застал ее врасплох. Не ожидавшая подобных заявлений Настя, на мгновение испугалась, но, зная своего супруга, тут же справилась с эмоциями и наигранно возмутилась:

- Ты что? А что я начальству скажу? Это же не мои личные хотелки: начал-бросил… Странный ты вообще…Я-то человек ответственный.

Димка кивнул головой и с шумом отхлебнул чай из большой кружки, куда предварительно положил пять ложек сахара. Экономить на сахаре не получалось, хоть убей. Это было его личное маленькое послабление. Настя снова почувствовала волну раздражения, но быстро ее подавила. Она еще в студенчестве много раз пыталась внушить Димке, что приличные, воспитанные люди пьют чай бесшумно, а он еще бы в блюдечко на купеческий манер налил. Однако все ее призывы остались неуслышанными, и Настя перестала обращать внимание. А вот сейчас эта манера ее начала бесить в прямом смысле этого слова.

«Что-то сразу много вещей меня раздражает», - подумала она, накидывая легкий плащ. Сегодня снова обещали дождь, а Настя долго не могла найти свой зонтик, что тоже не радовало. В конце концов, Ваня вспомнил, это он брал зонт для игры в шпионов, и вприпрыжку принес его матери, заглядывая в глаза, чтобы не сердилась.

По уже появившейся традиции, пока ехала до метро, читала сообщения Кости, снова алела щеками и смущенно улыбалась.

К концу рабочего дня позвонила Маринка и убитым голосом попросила встретиться, надо поговорить, что-то у нее случилось личное. Честно говоря, Насте не очень хотелось снова объяснять мужу, почему она задержится сегодня, но подруга настаивала. Нехотя пришлось согласиться. Димка на удивление легко пережил очередное вечернее мероприятие жены. Он хорошо относился к Маринке и, услышав, что нужно подругу выслушать и поддержать, даже посочувствовал. Этим вечером у него была запланирована долгая прогулка с Ваней, хотелось показать ему развалины старинной усадьбы, которую еще в восемнадцатом веке строил местный купец. В том, что Настя с ними бы и не пошла, Димка не сомневался. Хотя странно, разве не интересно прикоснуться к истории?

С Маринкой они встретились в небольшой кафешке, где варили вкусный кофе, и всегда можно было найти свободное местечко. Большой выбор десертов не оставлял никого равнодушным и удержаться сил не было, поэтому Настя сразу же заказала себе любимый вишневый штрудель с шариком мороженого. И черный горький кофе.

Маринка пришла с зареванным лицом и совершенно пустыми глазами, будто оттуда выкачали всю жизнь. Выглядела она очень несчастной, казалось, произошло непоправимое.

- Я вчера почитала телефон мужа, - начала подруга, отведя взгляд куда-то в окно. На глазах у нее моментально набухли крупные слезы, и капля за каплей посыпались вниз, на стол. Маринка удивительно умела плакать, у нее это получалось очень красиво. Слезы аккуратно выпадали из глаз, как крупные хрустальные камни, они не касались накрашенных ресниц, поэтому макияж оставался нетронутым. Настя поражалась подруге, сама она так плакать не умела. А еще в эти моменты у Маринки ее серо-зеленые глаза становились изумрудными, и это тоже завораживало. Они как будто промывались изнутри водой. Настя даже залюбовалась, так прекрасна сейчас была Марина в своем искреннем и неподкупном горе.

Любопытство раздирало Настю изнутри, но она, не показывала виду и продолжала внимательно слушать, изнывая от нетерпения.

Маринка с видимым усилием проглотила комок, который застрял у нее в горле. Кофе перед ней дымился и понемногу остывал, но она не обращала на него никакого внимания.

- Он давно оставлял телефон на виду, наверное, чтобы я раньше прочитала. Все чаще ночные дежурства в больнице стали появляться. Я всё сразу поняла, просто верить не хотела…

Слезы снова полились с удвоенной силой, а Маринка, не моргая, продолжила:

- А вчера…Я уже поняла, что надо посмотреть, хватит себя жалеть…Там…А у него там львеночек, рыжая тигрица…Истерит, кстати, тигрица, что он из семьи обещал уйти еще полгода назад, а не ушел до сих пор.

Настя не знала, что сказать подруге. Она привыкла своего мнения особенно не демонстрировать. Да, наверное, сейчас слова и не были нужны. Маринке надо выговориться, ей нужен лишь внимательный слушатель.

- Понимаешь, Настя, я ведь ему доверяла. Верила, как себе…Как он мог? Получается, он все это время мне врал в глаза? Как? Неужели ему не стыдно? – совсем по-детски и беспомощно задала вопросы Марина, глядя на Настю в упор, как будто только она знала правильные ответы и могла ей помочь.

Настя поняла состояние Марины по-своему:

- Да, понятно, что тебе обидно… Он тебя опередил. Вот если бы ты первая изменила, другое дело…

Маринка в изумлении уставилась на Настю и медленно, как будто объясняя ребенку прописные истины, произнесла:

- Настя, ты что, не понимаешь? Причем тут первая? Что за соревнование? Я о том, что меня как будто в грязь окунули. И сделал это человек, которому я доверяла, который смотрел в глаза и врал, улыбался и врал, спал со мной и врал! Это же невозможно! Он же видел, что я ему верю. Зачем так?

Настя часто искренне удивлялась умению Маринки жить, как ребенок, в своем идеальном мире, где нет подлости, обмана, интриг. Это чем-то напоминало ей мужа – тоже не умеет врать и выкручиваться, вечный этот детский восторг в глазах и непосредственность. Еще Маринка говорила Насте, как ей повезло, какой у нее замечательный Димка – веселый, добрый, заботливый, ценит семью и много проводит времени с ребенком. Зачем все время про это напоминать?

Марина замолчала и отпила уже остывший кофе, поморщилась.

- Ничего не могу, ни есть, ни спать…Больно…

Настя не понимала страданий подруги: ну изменил муж, что такого-то? Неприятно, конечно, но не смертельно. Можно еще и на чувство вины давануть, пусть прощения вымаливает, подарки дарит…Вон, она бы и рада, чтобы Димка изменил, так не дождешься…

Но нужно было утешать, придумывать слова, пытаться успокоить. Зная характер Маринки, которая никогда не жалуется, сейчас ей действительно плохо, раз решилась вынести сор из избы.

Слушая рассказ подруги, никаких ассоциаций со своей изменой Настя не проводила. Она даже не думала о том, что, наверное, ее Димке было бы так же плохо, узнай он о существовании Кости. А может, и кольнуло что-то отдаленно, но она тут же заглушила этот намек. Почему она должна отказываться от удовольствий? Димка сам виноват, мог бы не быть таким скупым и смотреть на мир романтичней.

- Да не переживай ты так, Марин… Всё наладится. Поговорите, он одумается.

Маринка вскинула на нее голову:

- Настя, ничего уже не будет. Я не смогу с ним жить. Я не смогу доверять больше. А жить и думать: а вдруг опять врет, сейчас опят соврет, это же ненормально!

И опять Настя не понимала этого максимализма, зачем рубить с плеча? Мало ли что бывает в жизни…Странная она эта Маринка.

Они посидели еще немного, и подруга засобиралась домой. Настя смущенно с ней распрощалась, разговор с ее стороны получился неискренний, кажется и поддержки-то никакой не оказала. Маринка чутко ощутила, что Настя ей не сочувствует и не понимает ее боли.

«Тем лучше, не будет больше мне жаловаться», - подумала Настя и решила, что еще успеет забежать в небольшой магазинчик косметики у метро, купить крошечный пузырек пусть и поддельных, но новых духов – Косте должно понравиться. А муж все равно ничего не заметит…

Димка и правда, ничего не заметил. К тому моменту, как Настя вернулась с работы, он уже гулял с ребенком, поэтому в квартире было тихо. Она привычно занялась домашними делами, приготовила легкий ужин, а потом перерыла весь шкаф в поисках черного плаща, который не носила со студенческих времен. Именно этот плащ должен был сыграть роль сюрприза для Кости, ведь под ним больше ничего не будет. Мучил только вопрос: где переодеться? Придется воспользоваться туалетом бизнес-центра на том же этаже, где был кабинет любовника. Конечно, это не очень приятно, но что поделать? Может быть, в будущем им удастся наладить другой формат встреч, не такой дежурный?

Неужели Косте самому не хочется для себя праздника? А так получается, какая-то девочка по вызову.

От этих мыслей настроение начало портиться, но Настя успокоила себя тем, что это всё временно и вскоре, Костя предложит что-то другое. Тем более, не может же она вечно ходить на несуществующие курсы? И так сказала мужу сначала, что они продлятся полтора месяца, сейчас увеличила срок до двух.

В любом случае, придется искать возможность для встреч, так чтобы этот формат подошел обоим. Эх, если бы Костя не был женат…

Плащ нашелся на верхней полке, там лежали вещи, которые она когда-то хотела отдать на благотворительность, но Димка не разрешил: самим пригодится. «Вот и пригодилось», - улыбнулась Настя, знал бы муж, для чего берег!

Она решила посмотреть, как будет выглядеть в целом задуманный ею сюрприз, разделась и натянула плащ на голое тело. Встала на цыпочки, представив, что она в туфлях на каблуках, приняла соблазнительную позу, покрутилась перед зеркалом, отмечая, что черный цвет ей к лицу и делает ее стройнее. Она представляла себе, как будет удивлен Костя, когда она войдет к нему в офис, закроет дверь на ключ, подойдет ближе, а он развяжет пояс плаща, чтобы помочь ей раздеться. И вот тут-то и увидит главное…

Глаза Насти горели, она распустила волосы и снова повернулась у зеркала то в одну, то в другую сторону. Чудесно! Ей всё нравилось. Поскорее бы уже…

И тут она услышала, как открывается входная дверь. Настя так увлеклась своими фантазиями, что совсем забыла о времени и о том, что вот-вот вернутся муж с ребенком. Опрометью она кинулась в ванную, заперлась и включила душ на полную мощность.

Аккуратно свернув плащ, Настя беспомощно огляделась, не понимая, куда его можно спрятать. Решила пока положить за корзину с бельем. Димка туда не полезет, стирку вечером закладывает она.

Хорошо, что на крючке висел халат мужа, вот в него-то и закуталась, приняв душ.

Когда она с мокрыми волосами вышла из ванной, на кухне уже вовсю хозяйничали муж и Ваня – оба очень голодные.

- О, а что это ты в моем халате? – улыбнулся Димка, сделав к ней шаг. В руке он держал вилку, которой только что накладывал макароны.

Настя отступила и молча пошла в комнату, надеясь, что он не последует за ней. Ведь на диване так и лежат ее разбросанные вещи, белье, и выглядит всё это странным. Но Димка так хотел есть, что и не думал уходить из кухни. Там громко гремели тарелки, звенела крышка кастрюли, слышался веселый голос сына и шуточки мужа.

- Мам, иди к нам, - крикнул Ваня.

Настя выглянула в коридор, быстро собирая вещи и складывая их в ящик.

- Сейчас, сынок, - переодевшись в домашнее, она пошла на кухню.

Ванька с аппетитом уплетал макароны с куриной грудкой в молоке, сливки не покупали – накладно. Но домочадцы не жаловались, привыкли, культа еды в семье как такового не существовало. Недорого, просто, сытно – основной девиз. Даже себе Настя перестала в последнее время готовить что-то отдельное, ела, что и все. Неохота было тратить время на глупости. Ведь теперь есть над чем подумать, помечтать…

Если уж захочется красивого ужина с изысканными блюдами, можно будет отправиться в ресторан с Костей. Наверняка он не откажет. Кстати, надо бы намекнуть, если сам не догадается.

- Родители послезавтра приедут, - с набитым ртом вдруг невнятно сказал муж.

Настя развернулась к нему с чайником в руке, она как раз наливала чай себе и Ване. Димка никогда сразу после еды ничего не пил, зато потом мог сразу пару кружек осилить, главное, сахара побольше.

- Так быстро? - подняла брови Настя, – надолго?

- Не, - помотал головой Димка, - на пару дней всего. За четверг, пятницу всё сделаем и на выходных они обратно, у них же дача, сама понимаешь…

- Я в четверг поздно буду, - напомнила на всякий случай Настя.

- А может, не пойдешь разок? Ничего ж страшного не случится…- заканючил, как ребенок Димка.

Настя даже не стала ему ничего отвечать, только выразительно посмотрела, и он всё понял без слов.

- Не забудь достать раскладушку с балкона, ее протереть надо,- напомнила она мужу, переводя разговор на бытовые проблемы.

- Урааа, бабушка и дедушка приедут! – радостно закричал Ваня.

Он и правда очень любил их и всегда был рад встрече, тем более что наверняка, ему привезут что-нибудь вкусненькое или подарок.

Глава 12

Глава 12

Оставшиеся дни пролетели для Насти незаметно. Димка был занят выбором подходящей машины, гараж он уже присмотрел. Правда, далековато от дома, но зато недорого. А доехать туда можно и на велосипеде или прогуляться пешком двадцать минут, не страшно.

Предвкушение долгожданной покупки полностью заполонило жизнь, к тому же приехали родители, и Настя была рада, что на нее не обращают внимания.

Временные неудобства пережить можно, даже есть свои плюсы: Ванька спит с ними на диване, значит, муж не станет намекать на близость. Только по ночам свекровь встает, бессонница, но можно плотнее закрывать дверь и тогда почти ничего не слышно.

Димка с нетерпением ожидал момента, когда он уже сможет на новеньком автомобиле гордо въехать во двор, а потом выложить свои фото рядом с машиной во все соцсети. В доме царила кутерьма, и даже Ваня не мог спокойно уснуть по вечерам, так его разбередили разговоры взрослых о дорогой покупке.

Наконец наступил четверг, и все с утра разбежались, кто куда. Ваня в садик, родители и Димка оформлять документы и оплачивать покупку, а Настя на работу. В который раз она удивилась порядкам, царившим в конторе мужа: не успел человек с больничного выйти, а уже на полдня отпрашивается по личным делам. Вот что значит небольшая фирма, где все свои.

Уже к обеду позвонил муж и радостным, звенящим голосом сообщил, что всё в порядке и теперь он стал обладателем своей мечты - черной «тойоты». Настю эта новость не взволновала, но она попыталась изобразить радость в голосе, чтобы Димка ничего не заподозрил.

Она еле дождалась конца рабочего дня и быстрым шагом направилась в сторону метро, когда ее окликнула Танька.

- Насть, подожди, я с тобой, мне сегодня в твою сторону…Там у вас недалеко от дома пункт доставки, заказ надо забрать. Представляешь, поближе нигде нет! Пошли? - и она потянула ее за рукав, предлагая составить компанию.

Настя не нашлась, что сказать Татьяне, поэтому машинально сделала несколько шагов вместе с ней в сторону выхода. И вдруг, как будто что-то вспомнив, она резко остановилась:

- Ой, я кажется телефон не взяла… Вот, черт!

И она сделала попытку вернуться к лестнице, якобы ей нужно в кабинет.

- Ты иди, не жди меня, пока я тут…

-Ничего, я не тороплюсь, - вдруг сказала Таня, внимательно посмотрев на Настю.

Что-то в этом взгляде ей совсем не понравилось, мелькнула ирония, что ли? Или показалось?

- Ну, как хочешь, - Настя пожала плечами и скрылась за дверью, ведущей на лестницу.

«Может быть, надоест ей и уйдет?» - с надеждой подумала она, медленно поднимаясь по ступеням. Прошлась по коридору до своего кабинета, постояла у окна, осторожно выглянув, убедилась, что Татьяна никуда не собирается, стоит как вкопанная. Ждет терпеливо, весело прощаясь со всеми, кто спешил покинуть территорию интерната.

Настя прикусила губу: «Что же придумать!» Она уже опаздывала, время свидания тоже не бесконечно. Поняв, что дальше тянуть бессмысленно, спустилась вниз и подошла к Таньке, проклиная ее общительность.

- Нашла? Ну, пошли…Ты еще и туфли прихватила? – заметила она острый каблук, порвавший пакет. - Вот охота тебе туда-сюда их таскать? Или сегодня нужны?

Настя невнятно промямлила оправдание про предстоящий поход на день рождения знакомой, в надежде, что этого объяснения будет достаточно. Лакированные туфли на высоком неудобном каблуке не годились для того, чтобы прямо в них поехать к Косте. Вызывающе-красного цвета, Настя купила их для праздников, и они терпеливо ждали своего часа еще с того самого вечера Восьмого марта, когда она собиралась соблазнить учителя истории.

Татьяна ловко подхватила Настю под руку, и они быстро зашагали в сторону метро. Уже внутри вестибюля Настя сделала вид, что ей кто-то звонит, а потом объявила подруге, что поедет на другую станцию: приехала свекровь, и Димка попросил забрать для нее вещи. Какие вещи и откуда забирать объяснять, естественно, не стала, а махнув Таньке рукой, почти побежала в сторону прибывающего поезда.

Она не заметила, что Татьяна так и осталась стоять на месте, пристально глядя ей вслед. По ее лицу невозможно было понять, о чем она думает, но взгляд был внимательный и холодный. Казалось, она что-то знает.

***

Димка ехал за рулем новенькой «тойоты» и просто светился от счастья, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида на родителей. Те прижались друг к другу с чувством облегчения на лицах: все-таки нервничали и когда деньги везли, и когда бумаги оформляли. Но покупка и машины, и гаража прошла успешно, как будто кто-то невидимый помогал всё устроить. Оставалось только благополучно добраться до дома, а вечером уж и обмыть можно, чтобы не сглазить. Приятно помочь сыну, самим-то много ли надо? А он, вон как доволен!

Теперь сможет всю семью возить, куда понадобится, глядишь, и Настя ласковее станет. Галина Степановна сразу заметила, что в доме у сына неладно, почувствовала прямо с порога. Невестка отрешенная, витает где-то в облаках, и хотя Дима и говорит, что она много работает, да еще на курсы устает, что-то тут не так, кошка черная промеж них пробежала. Но может, наладится теперь…Жизнь в достатке всегда проще. И Галина Степановна незаметно для всех вздохнула, не желая тревожить мужа и сына.

Пока Димка умчался на работу, где его все-таки во второй половине дня ждали, Галина Степановна решила приготовить праздничный ужин, да и Ваню из сада можно забрать пораньше. «Вечером посидим, как люди, наливочку вот припасла домашнюю», - думала она, пока чистила картошку и нарезала мясо для жаркого. Хорошо, что с оказией привезли и грибочки маринованные и соленые, и капусту квашеную, и зелень прямо с грядки. Даже редиску молоденькую успела нарвать, Димунчик любит.

Отправила деда за внуком в садик, а сама принялась собирать всё на стол, скоро и сын вернется. Плохо, что Настя поздно будет, но не ждать же ее, раз она такая занятая? Куда сын смотрит? Что за курсы до ночи? Ну, да ладно, сами разберутся…

Наконец все собрались за столом. Ваня нетерпеливо ерзал на стуле, он пока не видел машину, а так хочется сесть на переднее сидение и может быть, папа разрешит покрутить руль. А вдруг завтра папа повезет его на машине в садик? Вот обзавидуются все, когда увидят! А еще папа обещал после ужина пойти в гараж, поскорее бы!

Мальчик жевал бабушкины пирожки с повидлом, запивая всё соком и терпеливо ждал, когда же эти взрослые наговорятся, и можно будет уже бежать на улицу. И мамы опять нет дома…Он совсем заскучал.

За столом велась неспешная беседа, Димка в который раз уже благодарил своих стариков, а те смущенно улыбались и переводили разговор на другое. Хотя в душе им было очень приятно внимание сына. Выпили по маленькой стопочке наливки, в семье пьяниц отродясь не бывало, это так, по традиции больше. Все-таки не каждый день такие покупки!

За окном уже темнело, шел девятый час вечера, и Ваня совсем приуныл: неужели сегодня папа не пойдет с ним в гараж? А как же руль и нажать на клаксон? А еще там можно включать любую музыку и кнопочек так много, что сразу и не поймешь, какие для чего. Но на кухне, уже попивая чай, продолжали разговаривать, иногда смеяться общей шутке или вспоминать родственников.

Раздался телефонный звонок, и Ваня сам снял трубку. Он ведь уже не ребенок.

- Алло, Ванечка! Привет! Это тетя Таня, помнишь, мы приходила к вам в гости с Олей и Даниилом? - раздался женский голос.

Ваня помнил смутно, точнее Таню он почти не запомнил, а вот как Олька специально лопнула шарик – это было! Еще бы такое забыть! А шарик ему папа подарил, и было обидно, что эта вредная девчонка на него села. Правда, Оля младше него, поэтому ее даже не поколотишь.

- Позови, пожалуйста, маму, - продолжил голос в трубке.

- А ее нет, - ответил Ваня, - она еще не приехала.

- Да? А где же она? С папой на машине катается? – засмеялась женщина.

- Нет, папа дома с бабушкой и дедушкой. А мама на работе еще, она учится…

-Учится? Интересно…Ну, ладно, я тогда позже перезвоню. До свидания, Ванечка,- и дальше раздались гудки.

Только Ваня положил трубку, как из кухни раздался голос отца:

- Ванюша, кто там? Меня?

-Нет, маму, я сказал, что ее нет. Пап, а мы пойдем в гараж?

Мысль о новой машине не давала ребенку покоя, и он не стал говорить отцу, кто звонил, да он и не спрашивал. Главное, что наконец-то оделся, накинул на Ваню ветровку и все-таки отправился выполнять обещание.

***

Настя, чуть запыхавшись от быстрой ходьбы, уверенно зашла в пустеющий бизнес-центр. Кивнула охраннику в стеклянной будке, паспорта он больше не спрашивал, только по-прежнему ухмылялся, провожая ее взглядом. К счастью, кабина была внизу, двери сразу открылись, и Настя, облегченно вздохнув, прошмыгнула внутрь. Она заранее написала Косте, что придет уже через несколько минут, а сама направилась в туалетную комнату – переодеваться.

Почти сразу Настя пожалела об этой затее и решила впредь не мудрить с сюрпризами. Конечно, это была ее ошибка – придумать такое, но уж очень хотелось поразить, ведь наверняка, ничего подобного он никогда не видел. Надо было просто попросить его выйти из кабинета на пять минут, а самой там переодеться, как не подумала раньше?

Настя быстро сняла с себя все вещи, аккуратно сложила их в пакет и, накинув плащ, подошла к зеркалу. Хорошо, что уже вечер и сюда никто не зайдет. Она взбила распущенные волосы, накрасила губы ярко-алой помадой в тон туфлям и, оставшись довольной увиденным, направилась в сторону офиса.

Постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Всё так же горел приглушенный свет, Костя расслабленно сидел на диване, рядом на столике в вазе стояли лилии, поэтому в комнате витал густой и чуточку приторный аромат.

Настя застыла у двери, не делая больше ни шага и не произнося ни слова.

- Привет, - нарушил молчание Костя. – Я заждался… - он медленно встал и подошел ближе.

Взяв Настю за руку, он пошел чуть впереди, как бы ведя ее за собой. Она не сопротивлялась.

- Цветы тебе…Знаю, не можешь взять с собой, но они все равно для тебя. И будут напоминать мне о тебе…

Настя улыбнулась и, наконец, произнесла:

- Спасибо. Мне приятно. Только я не люблю лилии, они слишком пахнут…

- Придется полюбить, - усмехнулся Костя и притянул ее к себе.

Затем, как и представляла себе в своих фантазиях Настя, мужчина стал одну за другой расстегивать пуговицы плаща, протянул руку к поясу…

Он целовал ее с мучительной страстью, как вдруг плащ распахнулся, и Костя восхищенно выдохнул:

- Ну, ты даешь!

Настя была довольна произведенным эффектом, именно такой реакции она и ожидала, в груди всё сжалось от восторга.

- Фотографии будут? – прошептала она, между поцелуями, откидывая голову назад и подставляя шею.

- Не сегодня, - помедлив, ответил Костя – не сегодня…

Он продолжал целовать ее уже на диване, давно единственная одежка Насти лежала сброшенная на пол, а туфли были раскиданы у стола. Эти мгновения стоили обмана, притворства, откровенной лжи. Как долго она ждала подобного, не веря, что так бывает. Мужчина и женщина, их страсть - вечные союзники любви. Настя млела от наслаждения, растворяясь в сильных руках Кости, который никуда не торопился, как будто у них в распоряжении целая вечность.

Мобильный телефон громко задребезжал на стеклянной столешнице, высветилось сообщение на экране. Настя даже не обратила внимания на этот звук, но Костя протянул руку, чтобы убрать телефон и вдруг резко отстранился, сел и стал лихорадочно приводить себя в порядок. Настя, ничего не понимая, приподнялась на локти и встревоженно взглянула на мужчину.

- Быстро, одевайся! – Костя уже натянул джинсы и торопливо застегивал рубашку, засовывая ноги в обувь.

Он наклонился и подобрал с пола плащ Насти, подвинул туфли.

- Быстрее же! У нас есть минут пять не больше…

- Что случилось? – Настя, прижав одежду к груди, недоуменно смотрела на мужчину. – Костя? Что такое?

- Жена написала, что уже паркуется, сейчас сюда придет…

- Как жена? А…а я?

- Настя, некогда, давай, одевайся! Не до разговоров! Откуда я знал, что она приедет?

Но Настя вдруг заупрямилась и даже разозлилась. Она что, теперь должна как невезучий любовник прятаться в шкаф? И сидеть там, не дыша?

Костя пригладил волосы, огляделся вокруг, переставил цветы на подоконник, как будто это что-то меняло. Потом он схватил Настю, сдернул с дивана и стал просовывать ее руки в рукава, бесцеремонно поворачивая, как куклу.

Она уже сама натянула плащ, схватила сумочку и пакет с вещами, каждую минуту напряженно ожидая, что откроется дверь, и зайдет Костина жена. Сколько он сказал, у них есть времени – пять минут не больше?

Глава 13

Глава 13

Настя ехала домой, глотая злые слезы. В голове так и крутились сцены ее унизительного бегства из офиса любовника. Она пыталась не думать, но ничего не получалось – то и дело, как на экране всплывали картинки: вот она торопливо выходит в коридор, ожидая, что нос к носу столкнется с Маргаритой. На этот случай, она собиралась вежливо попрощаться с Костей, как будто бы она просто клиентка, а там уж пусть сам разбирается со своей благоверной. Главное, избежать безобразной сцены сейчас.

Настя поморщилась и снова промокнула глаза салфеткой – вот она прячется за угол, чтобы разминуться с женой Кости, а потом пойти переодеваться в кабинке туалета. «Додумалась же», - злилась она сама на себя.

Вот, отведя глаза, старается как можно незаметнее прошмыгнуть мимо охранника, но все равно чувствует его насмешливый взгляд, от которого жжет спину.

В более глупое и жалкое положение она еще не попадала никогда! А винить во всем приходится только себя и никого больше. Настя с досадой прикусила губу и тряхнула головой, как будто это помогло бы избавиться от неприятных воспоминаний и мыслей. «Дура! Какая же я дура!», - молчаливо ругала она себя снова и снова. «А Костя тоже хорош! Повел себя, как…», - Настя даже не могла подобрать слов. Но при этом она прекрасно понимала, что ее никто не заставлял соглашаться на такие свидания. От этого раздражение только усиливалось. Заболела голова, и Настя мечтала поскорее доехать до дома, принять душ, выпить таблетку и лечь спать, сославшись на усталость.

Но этим мечтам не суждено было сбыться. Дома ее поджидал Димка, которому не терпелось показать фотографии и поделиться радостью, нужен был ему и совет, ехать завтра на машине на работу или по старинке на общественном транспорте. Насте казалось, этот безумный день никогда не закончится, ей хотелось плакать от жалости к себе, от того, что ей не с кем поделиться своими проблемами, а ведь так хотелось выговориться. Раньше она могла неурядицы в семье и свои претензии к мужу обсудить с Мариной. Но теперь и та ее не поймет и никогда не примет ее сторону.

Димка даже не заметил, что Настя вернулась не просто в плохом настроении, а подавленной. Он уже привык, что в последнее время она приходит с работы и почти не разговаривает не только с ним, но даже и с Ваней. Бесхитростный ум Димки не в силах был распознать то, что уже давно бы заметил человек более наблюдательный. Списывал всё на усталость и верил, что совсем скоро всё наладится.

- Ну, Насть, - он попытался обнять жену,- ты как будто и не рада?

Настя еле, сдержав глубокий вздох раздражения, заставила себя улыбнуться:

- Я рада, я просто устала. Вот будут выходные, и сразу поедем куда-нибудь, ладно?

Несмотря на головную боль быстро заснуть не удалось. Настя снова лежала в темноте и смотрела в потолок, пытаясь решить для себя, что ей делать дальше. Рядом прикорнул Ваня, он то и дело закидывал на нее ногу, с другой стороны тихо посапывал муж. И даже свекровь сегодня не полуночничала, наверное, тоже утомилась и перенервничала за день. В квартире стояла сонная тишина и только изредка слышны были редкие машины, проезжающие на соседней улице.

Первые эмоции улеглись, и сейчас Настя уже анализировала ситуацию трезво и расчетливо. Конечно, после всего, что произошло сегодня вечером, следовало бы порвать отношения с Костей и больше не бегать к нему после работы, постоянно опасаясь, что ее могут подловить. Но теперь эта идея казалась неправильной. Чем ей станет лучше? Ну, уйдет она, гордо подняв голову, не отвечая на звонки и сообщения, а дальше что? Снова кого-то искать? Непонятно, встретит ли она мужчину похожего на Костю.

Нужно признаться себе, что влюбилась в него, как девчонка. Костя не просто нравился, он вызывал жгучее желание быть с ним, как можно ближе и как можно чаще. Если вначале Настя убеждала себя, что ей нет дела до его жены и семьи, то теперь очевидно, что она ревнует и злится. Ей хотелось бы занимать в жизни Кости более значимые позиции, а не приезжать на пару часов, когда это удобно ему.

Да и отступать Настя не привыкла. Маргарита не такая уж и большая помеха, можно сделать так, что она узнает о похождениях мужа и сама его выгонит. Во всяком случае, посеять раздор, а самой наблюдать за этим со стороны, якобы, она тут ни при чем. Впрочем, чтобы Костя понял, что сегодня произошло, она, конечно, некоторое время пообижается. Завтра не станет даже читать его сообщения, пусть видит, что она себя ценит и у нее есть чувство собственного достоинства и гордость. Нет, определенно, на эмоциях действовать не стоит. И Настя уснула.

Утром и речи не было о том, чтобы заглянуть при всех в компьютер и хотя бы одним глазком увидеть, что Костя написал ей. А так хотелось! К тому же, чуть не опоздала на работу, долго не было автобуса, а потом пришел набитый битком и еле тащился по пробкам. Везде была толчея и сутолка, как будто именно сегодня всем и сразу понадобилось поехать по делам.

Настя чувствовала себя совершенно разбитой, эта любовная история начинала действовать на нервы. Романтичное и красивое начало и вдруг всё пошло кувырком. Хотя, с другой стороны, так даже интереснее. Было бы совсем пресно, если бы никаких неожиданностей не происходило. Только вот почему-то в телефоне нет сообщений с пылкими словами раскаяния. Значит, длинное послание ждет в соцсети.

Первым делом в кабинете Настя открыла свою страничку и сначала даже не поверила глазам. Пусто. Ничего. И чем же это можно объяснить?

Ни писать, ни тем более, звонить она первой не собиралась. Еще не хватало! Именно Костя должен загладить свою вину, а она еще подумает, как быстро его простить.

- Настя, привет! – в дверь заглянула Танька.

Настя еле сдержалась, чтобы не закатить глаза: «Как ее много стало», - подумала она, но сама при этом мило улыбнулась.

-Да? Привет!

Татьяна снова была в новом платье, на руке позвякивал браслет со множеством подвесок известной ювелирной фирмы, в ушах покачивались стильные сережки с крупными камнями авторской работы. Танька обожала серебро и, по правде говоря, обладала прекрасным вкусом, все ее аксессуары всегда смотрелись изысканно и утонченно.

- Ну, как ты вчера, забрала вещи? – спросила Танька, тоже улыбаясь.

Со стороны казалось, что болтают две закадычные подруги, только вот глаза у обеих настороженные.

- Да, забрала, завтра, к счастью, свекровь уезжает … Сама понимаешь, как с нимив одной квартире…

- Ну, да…А как учеба? – вдруг как бы между делом продолжила расспросы Татьяна.

Настя уже открыла рот спросить, о какой учебе говорит подруга, но вовремя спохватилась.

- А ты откуда знаешь? Нормально моя учеба.

И помолчав, добавила:

- Я на курсы немецкого записалась. Бесплатные курсы, хочу язык подтянуть, грех не воспользоваться…

Они смерили друг друга взглядом, и Настя почувствовала, что просто так Таньку не проведешь. Это не наивный и доверчивый Димка.

- Ну, теперь тебя муж может на курсы на машине возить, как королеву…

- Вряд ли, он не успеет с работы, и потом я еще сама не решила, так, на пробное занятие съездила…

Танька широко улыбнулась:

- Завидую тебе. Ты такая целеустремленная. Курсы вот, немецкий… А я после работы ничего уже не могу, только и мечтаю о тишине и покое…А ты молодец.

Она села в кресло напротив Насти, закинула нога на ногу и, посмотрев на нее, спросила:

- Наверное, курсы долго продлятся? А?

Всё это уже порядком Насте надоело, но она сохраняла спокойствие, понимая, что только так можно переиграть Таньку.

- Не знаю, сказала же: еще не решила.

-Ну, понятно, - промурлыкала Татьяна, - ладно, пойду я, еще бумаг надо кучу до обеда оформить. И она, на секунду задержавшись у зеркала, выплыла из кабинета.

Настя устало потерла лоб, страха не было, но она женским чутьем осознала, что Танька приходила не просто так. Нет, она, конечно, не побежит докладывать Димке о своих подозрениях, но намеки и слухи распространить может. Ее хлебом не корми, дай посплетничать. В глаза, конечно, никто ничего не скажет, но косточки могут перемыть знатно, ничего не скроешь.

Придется как-то ее умаслить, да и вообще быть с ней любезнее. Она всё в подружки близкие набивается - надо сделать вид, что так и есть. А там будет видно. «Может быть, со временем и прятаться больше не придется», - подумала Настя устало.

В течение всего дня Костя так и не написал и не позвонил. Настя тоже решила взять паузу, хотя в душе уже перестала на него злиться и могла бы придумать повод для общения. Но делать этого не стала, ей хотелось, чтобы он помучился и первый пошел навстречу.

Вечером, когда Настя вышла из здания интерната, ее ожидал сюрприз. Димка решил сделать приятное жене и заехал за ней на сияющей новой «Тойоте». «Самолюбие свое решил потешить, похвастаться перед всеми, вот и приехал, когда не звали», - подумала Настя, быстро шагая к машине, чтобы вездесущая Танька не успела напроситься подвезти ее хотя бы до метро.

- Настя! Настя, подожди, - все-таки раздалось вслед.

«Что ж так не везет!», - чуть не плача подумала Настя и обернулась. Татьяна помахала ей рукой и быстро зашагала в ее сторону. Настя сделала вид, что сильно торопится и уже почти открыла дверцу машины, как Таня крикнула:

- Димка, привет! Можно поздравить?

Она уже подошла совсем близко и с неподдельным восхищением стала рассматривать автомобиль, сверкающий свежим лаком.

- О-о-о, не машина, а сказка! И ты как Шумахер, - пошутила она, весело посматривая на Димку, гордо сидящего за рулем. Ему несколько недоставало роста для габаритов салона и он, действительно, был похож на спортсмена в гоночном болиде. Димка ничего обидного в словах Татьяны не увидел, наоборот, довольно улыбнулся.

- Привет, Тань! Хочешь, домчу до метро? Дальше не поеду, извини, не по пути.

Настя замерла в ожидании ответа, может быть, Танька откажется?

- С удовольствием! – выпалила девушка и через мгновение уже сидела на заднем сидении.

-О, как пахнет, вот что значит новенькая, супер! – сказала она, устраиваясь удобнее. На ее лице было столько радости, словно это ей только что подарили машину. Танька поставила на колени свою модную ежевичного оттенка сумку, сложила сверху руки и, улыбаясь, кивнула головой:

- Ну, поехали!

Настя с невозмутимым лицом села на переднее сидение рядом с мужем и пристегнулась. Димка в этом вопросе был педантичен, все должно быть по правилам. Отметила, как его взгляд скользнул по ее туфлям – не много ли пыли и песка занесла внутрь. А что будет осенью и зимой? К тому же, конечно, поморщился от того, что и Татьяна, и Настя, по его мнению, слишком сильно хлопнули дверцей.

Татьяну было не унять, она охала и ахала, рассматривая салон, делала комплименты водителю, хотя он вел машину и не очень уверенно, в общем, вела себя так, будто это она полная хозяйка. Настя помалкивала, время от времени, посматривая на мужа. Но тот был сосредоточен на дороге и может быть, даже не очень вслушивался в веселую болтовню.

- Слушай, а чего вы немецкую не купили? Фольксваген, какой-нибудь? Настя бы и немецкий прокачала, опросы у немцев провела. Не зря ж у тебя жена на курсы ходит? - и Таня засмеялась, поглядывая на реакцию Насти.

Внутри всё похолодело, но она продолжала сидеть с невозмутимым видом, как будто ничего не происходило. Танька не так проста, чтобы взять и разболтать сейчас ее тайну.

- Мне японцы нравятся, точнее японки, - поправился Димка и рассмеялся, - а на курсы тебя же звали, сама не захотела, так бы тоже училась.

Настя чуть повернула голову, чтобы увидеть лицо Таньки. Та изумленно округлила глаза, подняла брови домиком и протянула:

- Меня? - и, помолчав, добавила, - ну да, но когда мне? До дому добеги, детей из садика забери, ужин приготовь…Не все ж такие мужья, как ты! Это вон Настьке повезло: и сына отведет, приведет, и на работу сходит, да еще и за женой на машине приедет! Эх…

И она притворно вздохнула, а у самой в глазах запрыгали озорные искорки, как будто она наслаждалась тайной игрой, известной только ей. И еще Насте.

Тем временем Димка засмеялся:

- Да, я такой! Пока жена дополнительно экономику изучает, я на хозяйстве.

- Экономику? Интересно… А я думала только немецкий… - поглядывая на Настю, с улыбкой сказала Танька.

- Слушайте, хватит уже, вы так меня обсуждаете, как будто меня здесь нет! – возмутилась вдруг Настя. Она уже, не таясь, развернулась вполоборота и открыто посмотрела Татьяне в глаза.

- Ладно, ладно, - засмеялась в ответ девушка, - о, уже приехали! Спасибо! Счастливой вам дороги! Еще раз поздравляю с покупкой! Настька, не муж, а золото! - и она, зазвенев браслетами, выпорхнула наружу, громко хлопнув дверью. Димка снова поморщился, вздохнул, но ничего не сказал. Татьяна помахала им рукой и скрылась в вестибюле метро.

Глава 14

Глава 14

Она все еще улыбалась, пока добиралась домой, пересаживаясь с одной ветки на другую, вспоминала всё, что в последнее время говорила и делала Настя, и всё отчетливее понимала: у Насти кто-то есть. Осталось узнать кто?

А дальше как обычно ее ожидала рутина. Заскочить в магазин, потом в садик забрать детей, они погодки и ходят в разные группы, а потом уж домой, готовить ужин. Остается только надеяться, что Мишка приедет в хорошем настроении.

Таня уже доделывала заправку с горчицей и оливковым маслом для салата с креветками, когда услышала, как хлопнула входная дверь. По звукам, доносившимся из коридора, она пыталась понять, в каком расположении духа сегодня муж. Вот звякнули ключи, брошенные на тумбочку, вот слышно, как он снимает обувь, шумно вздыхая.

Дети, увлеченные просмотром мультфильмов, даже не отреагировали на появление отца, а Танька из кухни выглянула.

- Привет, - улыбнулась она мужу и осеклась, заметив его тяжелый взгляд. Сердце тревожно забилось, но она все еще старалась убедить себя, что ей показалось.

- Ужин почти готов, сейчас только салат заправлю.

Все так же молча, муж вошел на кухню и огляделся. Танька лихорадочно бросилась складывать грязные тарелки в посудомойку и убирать остатки овощей в холодильник.

- Мой руки, сейчас накрою, - как можно спокойнее сказала она.

Достала именно те салфетки, которые так любил Михаил, он привез их из Испании, потом вынула из шкафчика низкий стакан толстого стекла и приготовила лед. Поставила на стол тарелку, положила приборы. На кухне продолжала царить тишина, муж молча внимательно следил за действиями Татьяны.

Она вынула из духовки только что приготовленную говядину с луком и грибами, добавила заправку в салат и взглянула на мужа:

- Садись, - голос немного задрожал.

Михаил ухмыльнулся, молча плеснул себе в стакан виски и, продолжая внимательно разглядывать жену, бросилнесколько кубиков льда. Потом покрутил стакан в руке, как будто о чем-то размышляя, отпил небольшой глоток.

Татьяна замерла под его взглядом, говорить было бессмысленно. Настроение мужа предугадать почти невозможно. Он много работал, сильно уставал и требовал, чтобы к его приходу всё в доме было идеально. Поначалу Таня пыталась договориться с мужем, жаловалась, что не всегда успевает навести чистоту и приготовить ужин, но он оставался безразличен.

Михаил происходил из семьи этнических немцев, носил фамилию Блех, мыслил, как немец, работал много и трудолюбиво, как немец и требовал выполнения всех правил, которые установил дома. За это он обеспечивал семью выше среднего, вывозил в путешествия и не отказывал в дорогостоящих покупках. Точнее сам покупал или выдавал Таньке большую сумму сразу после…

Об этом Тане думать не хотелось. Мишка с юности оказался очень вспыльчивым и порой, жестким человеком. Для бизнеса его твердость характера была необходима, но часто и в семье она проявлялась. И не самым лучшим образом. Вот и сейчас он допил виски, со стуком поставил стакан на стол и шагнул к жене. Она замерла, сжавшись в комок, спина напряглась…но муж лишь молча оттолкнул ее плечом и сел за стол. По-прежнему ничего не говоря, неторопливо положил себе говядины, сбоку добавил салат и принялся ужинать.

Танька стояла неподвижно, боясь даже вздохнуть, чтобы Миша не обратил на нее внимания. Она смотрела на его уши, которые шевелились, пока муж пережевывал мясо, на его мощную шею, на безупречную дорогую рубашку. От него пахло хорошим парфюмом, на руке – дорогие часы. Ел он, аккуратно отрезая небольшие кусочки, ловко собирая подливу, мизинец на правой руке отставлен в сторону. Ни крошки, ни капли – всё безупречно.

Татьяна вдруг вспомнила, как на заре юности, когда они только поженились, и Михаил еще не добился таких высот, она однажды пожарила на ужин картошку и подала ее на стол прямо в сковороде. Так делали в ее семье, и маленькая Таня вместе с отцом с наслаждением уплетали горячую поджаренную картошку, и не было на свете ничего вкуснее. Отец всегда оставлял ей «подгарешки» - так они называли кусочки, покрытые румяной корочкой. Запивалось всё молоком.

Михаил, увидев сковороду на столе, уставился на нее, как будто перед ним была бомба, а потом грохнул кулаком так, что посыпались на пол вилки. Он схватил обмершую Таньку за шкирку, как котенка и прорычал: «Никогда, никогда в моем доме не будут жрать, как свиньи!» Со временем она уяснила многие правила, которые следовало неукоснительно соблюдать. Но и это могло не спасти.

«Кажется, сегодня пронесло», - подумала она несмело. Хотя гарантий нет, и в любой момент после ужина Михаил всё еще может заняться ее воспитанием. Именно так он называл то, от чего потом Таня тихо плакала в ванной и прятала под длинными рукавами несколько дней синяки. Поводом могло послужить все, что угодно: неубранная вовремя вилка или блюдце, недостаточно свежее кухонное полотенце или даже просто фраза, произнесенная не тем тоном. Зато на следующий день следовали извинения, цветы и сюрпризы. Поначалу Танька порывалась защищаться, но это распаляло мужа еще больше, да и силы были неравны. Потом думала о разводе, но к тому времени уже родились Данила и Оля, да и щедрые подарки и комфортная жизнь перевесили те жуткие мгновения, которые ей иногда приходилось испытывать.

Сегодня ей повезло. Муж будет просто молчать весь вечер, главное, не попадаться ему на глаза. Татьяна тихонько вздохнула и незаметно вышла из кухни.

Глава 15

Глава 15

В субботу рано утром Димка был уже на ногах. Ему не терпелось всей семьей выехать на природу. Ведь теперь не надо тащить с собой сумки и пакеты с продуктами, складные стулья и мангал, мячик для Вани и удочки. Всё это грузится в багажник, и с ветерком доставляется на берег озера, где можно отдыхать и купаться. Димка договорился встретиться с друзьями с работы, Ирой и Олегом. Настя этих ребят знала плохо, так, виделись пару раз. Димка иногда вскользь упоминал об Олеге, о том, что они с Иркой женаты пять лет, а детей всё нет, а недавно они брали кредит на покупку такой же машины. И зачем их Димка позвал, если они могли бы отдохнуть просто всей семьей?

Вскоре стало понятно, зачем. Во-первых, конечно Димке не терпелось похвастаться: машина и без всяких долгов. «Надувательство сплошное», - так думал он, когда слышал о кредитных предложениях. Безусловно, он был прав, но что делать, если у Олега не было таких любящих родителей, готовых накопить большую сумму на автомобиль. Они с Ириной до сих пор снимали квартиру, потому что не могли себе позволить купить ее. Много денег уходило на бесконечные обследования и процедуры – ребенка хотели оба.

Ирка – худенькая блондинка, похожая на девочку-подростка прекрасно ладила с детьми и в те редкие моменты, когда видела Ванюшку, самозабвенно играла с ним и серьезно выслушивала его рассуждения о букашках и червячках. При этом она не притворялась, а наоборот, удивлялась любознательности Вани и сама рассказывала ему интересные факты из жизни животных. Проблемы с рождением ребенка никак не сказались на характере обоих. Олег оставался добродушным рубаха-парнем, готовым всегда помочь, а Ира не отворачивалась от колясок с младенцами и радовалась за подруг, которые хвастались округлившимися животиками.

Второе, почему Димка решил пригласить друзей, это снова его экономия. Он сразу озвучил, какие продукты покупают они, а что привезет сам. И, конечно, за бензин небольшую лепту полагалось внести. Настя чуть не сгорела со стыда, когда услышала, как Димка об этом договаривается накануне. Скорее всего, Олег больше никогда не согласится на такие выезды с ними. Долго и шумно грузились в машину, Димка покрикивал на Ваню, чтобы тот не баловался и не нажимал все кнопки подряд, потом кое-как усадил его в детское кресло, купленное не так давно с рук, и пристегнул. Ваня дисциплинированно притих.

Еще утром Димка застелил все сидения в машине старыми покрывалами, привезенными когда-то из дома. Они сползали вниз, образуя неудобные комки и волны, приходилось их все время поправлять, и Настя готова была уже вышвырнуть их вон из машины. Димка бегал вокруг, как заведенный, и всё перекладывал в багажнике с места на место вещи, тюки и коробки. Наконец все было готово, можно забирать Олега и Иру и наконец-то ехать в сторону озера.

Настя еще утром украдкой посмотрела телефон, никаких сообщений по-прежнему не было. Недовольно скривив губы, она дернула плечом: «Ничего, у нее тоже есть характер. Будет она еще расстраиваться из-за такого». В дороге отвлеклась, развеялась, несмотря на то, что муж своими приготовлениями настроения не добавил. Но погода была отличная, новенькая машина радовала глаз, а впереди купание, теплый песок и вкусный шашлык. Красота! Даже компания Олега и Иры ей начинала нравиться – неплохие ребята, хотя с Ирой у нее мало общего. Но тем лучше, не будут досаждать расспросами и разговорами.

Через полчаса оказались на пляже, где уже было много людей, желающих провести выходной у воды. Пришлось долго бродить, выискивая хотя бы один незанятый кусочек. Им повезло, у кромки рощицы, обнаружилось славное местечко, где можно было расположиться с комфортом. Высокие сосны своими кронами укрывали от солнца,до озера рукой подать, а рядом небольшой островок зелени, туда поставили столик и стулья.

Настя и Ира принялись вынимать привезенные с собой продукты, нарезать овощи, раскладывать укроп, лук и петрушку. Мужчинам отдали большую кастрюлю с замаринованным шашлыком, пусть колдуют сами. Мясо женских рук не терпит. Ваня носился по песку с мальчишками своего возраста, договариваясь в каком месте лучше начать строить крепость и выкопать протоку. Ира достала из сумки большой пакет с черешней и высыпала ягоды в миску. Настя с грустью вспомнила свое свидание с Костей, все-таки не готова она от него отказаться. «А вдруг он так и не напишет и не позвонит? - подумала она, поливая черешню из бутылки водой, - что тогда делать?»

Подбежал Димка в шортах с красными попугаями и весело закинул в рот горсть мокрых ягод.

- Ничего себе, сколько вы купили! Ванька обрадуется! Ммм, сладкая, на, попробуй, - дурачась, воскликнул он и протянул спелую ягоду Насте.

Она отвернулась. Вспомнился бокал шампанского и Костя, с какой нежностью он предлагал ей бордовую черешню…

- Ну, как хочешь! – подмигнул Димка жене и помчался дальше собирать ветки и шишки.

- Мы же там целый пакет угля захватили, - сказала Ира, нарезая помидоры на дольки.

- А он любит по старинке, хворостом, - с плохо скрытой злостью ответила Настя.

Ира внимательно взглянула на нее, но ничего не сказала.

- И вообще, мы в этом году еще даже ни разу черешню не купили. Димочке, видите ли, дорого! Надо подождать еще пару-тройку недель...- вдруг с обидой громко произнесла Настя, явно рассчитывая, что муж услышит ее слова.

- Ну, мы тоже нечасто покупаем, но тут уж захотелось…Сил нет. Ваня, беги сюда ягоды попробуй! – крикнула она, увидев неподалеку мальчика, и махнула ему рукой.

Ванька подбежал так же быстро, как и его отец, но не стал хватать сразу много, а аккуратно отправлял по ягодке в рот, морщась от сладости и удовольствия. Щеки оказались перепачканы соком, и Настя отправила сына к озеру умываться.

Стол получился - загляденье! Настя отметила, что большую часть продуктов привезли с собой Олег и Ира, поэтому едва всё уместилось. Ира, смеясь, сказала, что муж чуть арбуз не купил, но тут уж она его отговорила: для арбузов и правда, совсем рано. Рассеянно слушая разговоры вокруг, Настя пыталась злорадно подумать, что вот поэтому и живут ребята на съемной квартире и машину в кредит взяли, меньше надо черешню дорогую покупать, да мясо отборное с рынка на шашлык пускать. Но почему-то злые мысли не приживались, облегчения не приносили, а наоборот, подчеркивали, что все живут в свое удовольствие, не то что она с Димой…

Решив больше не портить себе настроение, Настя с аппетитом, который всегда появляется на природе, съела изрядную порцию мяса и овощей и улеглась на покрывало загорать. Она специально отошла подальше от всех, хотелось вздремнуть, расслабиться и больше ни о чем не думать. Ей даже не надо было следить за Ваней, она слышала, как Димка, позвав сына, взял надувной круг и побежал купаться. Настя лежала на спине с закрытыми глазами и наслаждалась теплыми солнечными лучами, хорошо, что есть возможность вот так приехать на озеро, раз уж море недоступно.

- Я тебе не помешаю? – вдруг раздался голос Иры.

Настя чуть приоткрыла глаза и, не произнеся ни слова, мотнула головой, что должно было означать: не помешаешь. Ира не спеша расстелила коврик и расположилась по соседству. Разговаривать не хотелось, поэтому обе девушки просто грелись на солнце и слушали отдаленные крики и смех детей.

- Счастливая ты, у тебя Ваня есть, - вдруг нарушила тишину Ира.

Настя открыла глаза и повернула голову в ее сторону. Она не знала, как ответить, чтобы не показать, что она в курсе ее проблем с зачатием. Но сказать что-то было нужно.

- И у тебя будет, - вдруг само собой вырвалось у Насти – у тебя муж хороший.

По голосу было слышно, что Ира улыбнулась:

- А у тебя разве плохой? Вот я смотрю на Димку и мечтаю, чтобы и мой Олег мог так играть с сыном или дочкой. Я бы тогда больше с ним никогда не ссорилась. Чтобы не расстраивать ребенка.

Эти слова заставили Настю задуматься: а что будет с Ваней, если вся ее история выплывет наружу и не дай бог, Димка решит развестись… В тот же момент она отогнала эту мысль: «Нет, такого не будет. Димка не узнает – это раз! А если вдруг и заподозрит что-то, она его убедит ради сына не разрушать семью – это два!»

И потом, кто знает, как всё сложится, вдруг еще сама надумает подать на развод. Оказывается, жить с нелюбимым не так-то просто…

Глава 16

Глава 16

Глубокой ночью Настя проснулась от кошмара, который ей показался таким реалистичным, что она еще некоторое время не понимала, закончился ли этот ужас. Дыхание понемногу выравнивалось, и липкий страх постепенно уходил прочь. Засыпать снова было страшно, вдруг опять ей покажется, что она проваливается под лед, судорожно выныривает, хватается за кромку полыньи, но хрупкий прозрачный слой под пальцами крошится и осыпается. Настя пытается кричать, но голоса нет, она словно онемела. А самое главное, ее охватывает безумный страх за Ваню. Где он? Он был рядом, когда она провалилась в черную холодную воду. Где же он теперь? Его надо спасти, но Настя его не видит и продолжает метаться в мертвой воде, в надежде выбраться и вытащить сына. Она снова погружается с головой на глубину, темная бездна засасывает ее, дышать становится нечем и в этот момент раздается чей-то голос: «Настя, просыпайся».

Спать больше не хотелось, понемногу мысли начинали свой танец в голове. Сопротивляться этому было бесполезно. Остается только смириться и снова гонять по кругу воспоминания – хорошие и плохие, или думать, думать, думать. Вот если бы можно было нажать невидимую кнопочку и превратить голову в пустой шар. С невесомостью внутри. Настя, поерзав, устроилась удобнее, все равно теперь не уснуть. Димку было почти не слышно, поэтому ее размышлениям ничто не помешает. О себе думать не хотелось. Скоро понедельник и наверняка Костя уже с утра назначит ей свидание. Интересно, как бы отреагировала его жена, если бы узнала о романе?

Мысли Насти переместились на Маринку. Вечером она позвонила совершенно не вовремя, только-только вошли в дом после поездки на озеро. Настя устала и хотела только одного - устроиться на диване, почитать книгу или посмотреть легкую комедию. Но тут позвонила Марина. По ее голосу было слышно, что она так и не пришла в себя от новости об измене мужа. Хотя она по своему обыкновению не жаловалась, старалась болтать непринужденно и делала вид, что ничего особенного в ее жизни не происходит. Настя сама стала задавать вопросы, ей было любопытно, какие эмоции и переживания затрагивает неверность. Несколько лет назад Настя и подруги Маринка и Ольга горячо поспорили. Маринка еще тогда придерживалась той же позиции, что и сегодня. Измена недопустима. Если что-то не устраивает, разводись или уходи, а уж потом делай, что хочешь. Так честно, так правильно.

Настя и Оля оказались в этом вопросе на одной волне. Они слегка подтрунивали над наивностью подруги, над ее идеалами, но сами считали, что можно и изменять, главное, не наворотить дел и поиметь выгоду с этого процесса. Маринка возмущалась, доказывала, что это подло и низко, но девушки лишь посмеивались. Настя с юности не считала измену грехом, а Ольга, недолго пробыв замужем, оставалась свободной и вообще была предоставлена самой себе. Маринкин же брак слыл идеальным. Но если о Насте и Димке тоже так думали, не видя изнанки их отношений, то Марина и Никита были и правда влюблены и растворены друг в друге и не притворялись.

Маринка рассказала, что они по-прежнему живут вместе, но она старается делать вид, что ничего страшного не произошло. С мужем эту тему не обсуждает, страдает молча, одна, никакого выхода кроме развода не видит. Настя слышала в ее усталом голосе, что расставание – это уже данность, от которой не скроешься. А еще было понятно, что Маринка по-прежнему любит Никиту и разойтись с ним – решение непростое. Уговоры мамы и родных подождать, на подругу не действовали. В какой-то момент Настя четко осознала, что для Маринки – это не прихоть и не показуха, а единственная возможность собрать себя по кусочкам, вспомнить, что она важна себе и достойна любви.

Бывают люди, которым ложь органически чужда и столкновение с ней вызывает боль на физическом уровне. Маринка была из таких. Так и не нарастила брони в течение жизни. Она не просила советов, просто собирала информацию, кто как понимает понятие измены, и делала для себя выводы. Выводы неутешительные – мужа ей не простить. Как бы она того не хотела.

Эти мысли все же заставили Настю снова подумать и о своей семейной жизни. Пока она никаких проблем не видит. Единственное, что гложет: как устраивать встречи с Костей, ей совершенно не хотелось бы, чтобы Димка узнал о существовании любовника. Это не нужно, да и опасно: кто знает, как он отреагирует. Тихий-тихий, а вдруг выставит за порог, да еще и Ваню отсудит. К такому Настя была не готова. Ей хотелось совместить уже сложившуюся семью со вспыхнувшей страстью и любовью. Она даже не могла Костю называть любовником. В этом было что-то пошлое и несерьезное. Костя для нее - любимый.

Проснувшись, Настя долго валялась в кровати, вставать не хотелось. Да еще Димка объявил, что нужно срочно помыть машину – вчера запылилась и песок с пляжа все-таки занесли внутрь. Как ни взывал он к пассажирам, чтобы сняли обувь и ехали босиком, никто не прислушался. А Олег и Ира всю дорогу обратно вообще подшучивали над его аккуратностью. Дошло до того, что Олег иронично заметил: «Машина, она, Дмитрий Николаевич, для того и создана, чтобы на ней ездить и не обращать внимания на песок, грязь и пыль. Для этого есть автомойка, где можно всё отмыть. И даже необязательно самому». Димку это замечание задело: как люди могут так небрежно относиться к вещам и не беречь их? Ведь проще не тащить песок в салон, чем потом его пылесосить.

Настя сразу и наотрез отказалась участвовать в этом. Естественно, Димка не собирался тратиться на мойку, а приготовил ведра и тряпки, чтобы самостоятельно устранить проблему. «Вот и флаг тебе в руки! - зло бросила Настя, - мой-намывай, что хочешь делай со своей машиной!» - и ушла на кухню.

Димка и не думал спорить. Он взял с собой Ваню, который только и ждал, когда уже снова они пойдут в гараж. А уж помыть машину – это вообще дело, которым можно заниматься весь день. И не надоест! Настя стояла на балконе и смотрела, как две фигурки, большая и маленькая, с ведрами в руках, скрываются за углом дома.

Мысли снова вернулись к Косте. Что, интересно, он сейчас делает? Захотелось немедленно написать ему письмо, но Настя сдержалась. Она думала над тем, как завтра, при встрече отреагировать на произошедшее, может быть, просто перевести всё в шутку?

Решила действовать по обстановке, сначала вообще надо дождаться сообщения от него. Вздохнув, принялась за приготовление обеда, в комнате ждала гора не глаженного белья. А как бы хотелось сейчас оказаться с любимым на море, в небольшом прибрежном городке, где не будет унылого быта, а только соленые волны, песок, объятия и поцелуи…

Утром Настя в нетерпении собиралась на работу, подгоняя Ваню, который капризничал и медленно одевался. Димка ушел за машиной, он обещал завезти Ваню в сад, а потом подбросить жену до метро. Значит, сообщение от Кости можно прочитать только на работе. Настя надеялась, что вечером свидание все-таки состоится, поэтому постаралась одеться чуть скромнее, пусть не думает, что сильно переживала все выходные и ждала встречи. Хотя, кого она обманывает? Конечно, ждала.

Еще во дворе интерната Настя заметила Таньку, та на высоченных каблуках, чуть прихрамывая, шла по дорожке. Пришлось сбавить шаг, чтобы не столкнуться и не начинать разговор. Не хотелось снова корчить из себя дурочку, которая не понимает, о чем идет речь. Может быть, вообще рассказать ей всё по-честному? Танька – девушка с головой, что-нибудь подскажет. Хотелось бы посоветоваться, как себя вести дальше, а не с кем… В вестибюле Танька задержалась, встретила бухгалтершу Люду, и между ними завязалась оживленная беседа. «Это надолго, - подумала Настя, - есть шанс проскочить». Она поравнялась с ними, кивнула головой, поздоровавшись, и уже почти скрылась за дверью лестницы, как Таня ее окликнула:

- Насть, подожди, пойдем вместе.

Она подошла ближе, как ни в чем не бывало, взяла Настю под руку, чуть опираясь на нее.

- Представляешь, ногу натерла! Туфли вроде не новые, а вот…хромаю теперь.

- Пластырь наклей, - равнодушно посоветовала Настя, внутренне приготовившись к расспросам. Но Танька почему-то ничего не спросила, как будто и не было разговора в машине. Она вообще была грустная и поникшая, без настроения. Впрочем, не в первый раз. Никто и внимания уже не обращал, мало ли, может, голова болит у человека?

- Как выходные? Ездили куда-нибудь? - поинтересовалась Татьяна.

- На шашлык смотались, удобно теперь, тащить ничего самим не надо. А ты? По магазинам небось опять бегала?

Настя оценивающе оглядела бирюзовый пиджак подруги, в таком она еще на работе не появлялась. Ей очень шло, глаза стали ярче и выразительнее, хотя и взгляд невеселый.

- Нет, дома была.

Разговор не клеился. Настя боялась, что Танька неизбежно начнет расспрашивать о планах на вечер, но она не стала. Дошла до второго этажа и скрылась в коридоре. Настя смотрела, как девушка поморщилась, когда открывала дверь кабинета. А еще пока они поднимались, заметила, что под старательно уложенной на новый манер длинной челкой, сбоку у брови проявилась синева, старательно замазанная тональным кремом и пудрой.

Зайдя к себе, Настя сразу же включила компьютер и нетерпеливо открыла свою страничку. Сообщений от Кости не было. Она специально проверила несколько раз папку и даже перезагрузила интернет. Нет, никаких посланий. Как и в телефоне. Настя решила подождать до обеда, к тому времени надо было решить для себя: если Костя так и не напишет, звонить ему или нет?

Обеда она не дождалась и набрала номер телефона раньше.

Глава 17

Глава 17

Гудки шли один за другим, но Костя не отвечал. Настя с досадой бросила телефон обратно в сумочку. Она скривила губы, на щеках зажглись алые пятна, а в глазах появился злой огонек. «Неужели вот так всё закончится? Таким неуклюжим, ужасным моментом ее бегства?» Насте не верилось, что романтичная история их отношений оборвалась так глупо и некрасиво. Этого просто не может быть!

Весь день она была сама не своя. Ругая себя, постоянно заходила на страницу в соцсети, с надеждой прислушивалась к телефону и ничего не могла с этим поделать. Звонить и навязываться - противно, но и признаться себе, что ее банально бросили, было выше ее сил. Хотелось плакать и вернуться на неделю назад, когда всё было так чудесно и казалось, что впереди еще много захватывающих моментов.

Настя постаралась заняться делами, чтобы отвлечься от грустных мыслей: может быть, так и было задумано Вселенной? И эта встреча яркая, как вспышка, случилась, чтобы, как в зеркале показать ей, почему важно быть рядом с человеком, близким по духу? Но теперь придется вернуться в унылую действительность, выходные проводить в кругу семьи, а отпуск на даче у родителей Димки. Тоска подступила еще ближе. Настя никак не могла понять, что ее задевает больше: молчание Кости и его внезапное исчезновение или то, что это она ему сама звонит и поминутно проверяет, нет ли сообщений?

День прошел, от Кости так и не было никаких вестей, и Настя стала думать, что ей теперь делать с мнимыми курсами. Провести где-то целый вечер – не вариант, слишком хлопотно и неудобно. А если приехать домой сразу после работы, нужно придумывать отговорку, почему не пошла на занятия. Решила все-таки поехать домой, настроения ходить по магазинам или идти в кино для того, чтобы убить время, не было. В метро Настя увидела в вагоне обычную семью: муж, жена и маленький мальчик, ровесник Ванюшки. Они сидели прямо напротив и даже не разговаривали друг с другом. Их лица были расслаблены, время от времени они с легкой полуулыбкой переглядывались между собой, а рука мужа придерживала пальцы жены. Иногда они наклонялись к ребенку и что-то спрашивали, а потом снова замирали. Ничего особенного, но в этой картинке заурядной семейной жизни, Настя вдруг увидела гармонию, любовь и заботу. Раньше она на подобное просто не обращала внимания, скользила равнодушным взглядом или отворачивалась, потому что не верила в искренность и правдивость. А сегодня что-то зацепило…

Димка после работы поставил машину в гараж, как всегда забрал сына из садика, и они, весело болтая, пошли домой. Торопиться было некуда, поэтому зашли еще на детскую площадку, где любил играть Ваня. Долго катались на карусели, проверяли, как живут птицы в скворечниках, выясняли, чья нора появилась прямо на газоне во дворе по соседству. Наконец отправились домой, где с большим удивлением обнаружили Настю.

- Мамочка! – завопил Ваня и попытался повиснуть на матери.

Она как раз вышла из кухни и, улыбаясь, смотрела на сына и мужа.

- О, а чего это ты дома? – спросил Димка, - а как же курсы?

- Отменили сегодня, перенесли на другой день. Преподаватель заболел, - ответила Настя и, подойдя к Димке, поцеловала его в щеку.

Он замер и с недоверием посмотрел на жену.

- С чего бы? Я уж и не помню, чтобы ты меня так встречала, - и он попытался обнять ее и притянуть ближе к себе.

Настя отбилась шутливо и сделала шаг назад:

- Отстань…Идите руки мыть и ужинать, - и ушла накрывать на стол.

Расставляя тарелки и раскладывая вилки, Настя думала о том, что может быть, вот так и лучше: экономный, но надежный муж и прекрасный отец, счастливый ребенок оттого, что его родители не ссорятся, а обнимают друг друга, тихий семейный ужин. Разве этого мало? Многие женщины мечтают именно о такой жизни, а получают совсем другое.

Вечер прошел замечательно, Ваня поглядывал на родителей, радовался, что сегодня мама смеется над папиными шутками, играет вместе с ними в настольную игру, где нужно побеждать драконов, не ругается и не сидит одна в комнате, сославшись на усталость. Как здорово, что мама сегодня дома, и он может залезть к ней на колени, а она почитает ему книжку перед сном и поцелует. Зачем ей так много учиться? Пусть вечером дома будет вместе с ним и папой.

Димка тоже заметил явную перемену настроения Насти и даже сам сбегал в магазин за мороженым. Она любила клубничное, и Димка купил большую упаковку, а потом они втроем уплетали эту вкуснятину и смотрели мультфильм про львенка, который видели уже сто раз, но он никогда не надоедал. Димка даже не надеялся на предстоящую ночь, привык, что Настя часто засыпает сразу, повернувшись спиной. Но она, почитав книжку и пошептавшись с Ваней, пришла в комнату, забралась в постель и сама всем телом прильнула к нему. Прислушавшись к себе, Настя не обнаружила привычного раздражения и холодности, наоборот, сегодня Димка казался таким родным и близким, что его ласки не казались ненужными. Попробовала намекнуть ему, чтобы он не торопился, а прислушался к ней. Вспоминала, как вздрагивала от прикосновений Кости, как с ним чувствовала себя единым целым, а потом старалась гнать эти неуместные в постели с мужем мысли, но они просачивались и не давали покоя.

Димка давно заснул, обычно он не устраивал задушевных разговоров после, вот уж точно исполнение супружеских обязанностей, по-другому и не назовешь. Он не видел смысла придавать этой части семейной жизни ореола красивых картинок из фильмов. «Откуда ему знать, что мне нравится, а что нет? - думала Настя, - ведь мы никогда это не обсуждали. Может быть, со временем с моей помощью он почувствует, что мне нужно». Глубоко в душе она понимала, что обманывает себя, потому что вспоминала запах Кости, и по телу ползли мурашки, а с мужем такого не было никогда. Его запах был либо нейтральным, либо отталкивающим, завораживающим – ни разу. Раньше Настя на это просто не обращала внимания. Сейчас она старалась убедить себя, что мир с Костей – это мираж, её же реальный мир – это Димка и Ваня. И тут, наверное, не до запахов. Значит, иллюзии надо отставить и попытаться жить обычной жизнью.

Утром Настя попробовала и дальше играть в идеальную семью и даже не злилась, когда муж с шумом втягивал очередную порцию чая. Димка был чрезвычайно доволен, и на него напало благостное настроение.

- Насть, а давай в августе в отпуск рванем на море? – вдруг предложил он, - Ванька будет рад…

Настя оглянулась, хорошо, что Ваня не слышит, а то загорится этой идеей - не унять будет. Какой ребенок не мечтает поехать на море? Ребенку все равно, какое, главное море. Хоть море Лаптевых.

- Опять туда же? Ты с ума сошел? Чтобы Ваня там подцепил ротавирус и в местной больничке оказался?

- А с чего он там что-то подцепит? Мы вон ездили и ничего… Зато накупается, представляешь, сколько счастья?!

- Нет уж, еще и на поезде? Нет… И потом на какие деньги? У нас даже не отложено…

- Мне премию обещали хорошую, а потом я решил пока чехлы кожаные в машину не покупать, вот добавим, плюс твои отпускные…наберем.

Настя не любила, когда Димка начинал планировать отдых, это означало одно – идея у него уже давно созрела и оформилась и теперь нужно приложить много усилий, чтобы его разубедить. Она не хотела ехать категорически, к тому же, переживала и за Ваню. Во-первых, самая жара, а во-вторых, ютиться с ребенком в убогой комнатушке и мыться в тазике? Нет уж, спасибо! К тому же, она наслышана, как маленькие дети, порой, болеют на отдыхе…Ротавирус не щадит никого, и не уследишь ведь. Вот если бы в цивильное место на всё включено…

- Снимем гостиницу на этот раз, - продолжал искушать Димка,- чтобы не жить по углам, там и с питанием есть. Отдохнем, позагораем, а потом к родителям на недельку съездим на дачу. Представляешь сколько впечатлений Ваньке, да и нам полезно развеяться…

Он помолчал, хитро поглядывая на Настю, пробный шар закинул, теперь нужно, не торопясь, затянуть ее в эту игру.

- Представь, море, пляж, винишко вкусное, фрукты и когда Ваня уснет… мы с тобой и шум волн…

Настя с удивлением посмотрела на мужа: «Что это с ним? Что за романтика вдруг? Никогда не говорил ни про море, ни про шум волн, как будто и нет этого в природе».

- Ну, хорошо, если ты боишься за Ваньку, мы можем оставить его у родителей, а сами поехать вдвоем! – не унимался Димка.

Это уже точно было недопустимо, одного раза ей хватило! Уж лучше тогда с сыном ехать, хоть можно будет на него отвлечься…

- Мне надо подумать, - спокойно сказала Настя, понимая, что нужны аргументы, а у нее их пока нет. - Ваню я не оставлю у твоих, это неправильно, сами на море укатили, а ребенок комаров корми на даче без удобств. В общем, я подумаю…

Димка удовлетворенно кивнул головой и стал собираться на работу, складывая в пакет контейнеры с едой, заботливо приготовленные Настей. А она, отвернувшись к окну, грустно подумала: «Вот бы поехать с Костей. Хоть на край света…»

- Мамочка, пока, - раздался из коридора звонкий голосок Вани.

Настя улыбнулась ему и помахала в ответ рукой, хлопнула входная дверь.

«А может быть, стоит поехать? Вдруг это всё изменит? И я, наконец, перестану постоянно думать о Косте…», - покачала головой она.

Глава 18

Глава 18

Дождь зарядил с самого утра и его монотонный стук с каждым часом набирал силу, наводя на всех тоску и апатию. Костя стоял у окна в большой гостиной дома, который построил с нуля сам. Нет, конечно, не своими руками, но проект и дизайн внутри и снаружи был создан им. Костя очень гордился своим детищем и любил проводить время с семьей на веранде рядом с альпийской лужайкой. На изумрудном газоне высились живописные горки из камней, фигурно выстриженные кустарники и пирамидальные туи. Цветов не было, как и фонтанов и качелей и прочих глупостей. Всё строго и лаконично, как у него в душе. Он не любил показывать эмоции, держался чаще всего холодно и отстраненно, но друзья привыкли, а клиенты находили в этом признак профессионализма. Главное, результат, а уж сдержанность и отсутствие бесконечных улыбок и наигранного позитива – это пустяк.

За спиной появилась Марго. Она торопилась на встречу, поэтому на ходу вставляла сережки в уши и глазами искала свой зонтик, который обычно оставляла при входе в специальной подставке в виде силуэта совы. Сова ее любимая птица, ее талисман. Костя любил дарить ей что-нибудь необычное, напоминающее эту птичку – так появилась металлическая подставка. Маргарита нервничала, сегодня важная встреча, нужно приехать в офис заранее, проверить все бумаги и убедиться, что инвесторы согласятся на контракт. Она потратила на этот проект почти три недели, безвылазно находясь в кабинете, совсем забросила дом, мужа и дочку. Хорошо, что няня круглосуточно смогла помогать с ребенком, иначе бы не справились.

Костя в последнее время тоже много работает и зачастую задерживается, колдуя над очередным арт-пространством заказчика. Последний оказался очень требовательным и постоянно требует внести коррективы: у его супруги, видите ли, свое представление о прекрасном. И это прекрасное меняется у нее по сто раз на неделе.

- Костя, ты сегодня поздно? – спросила Маргарита, поправляя шарф и в последний раз окидывая себя взглядом в зеркало. Хороша! Строгий классический, но не скучный костюм прекрасно сидел на фигуре, длинные ноги привлекали внимание, но не были выставлены на показ. Она улыбнулась сама себе, а потом немного нахмурилась: опять будут сравнивать ее с принцессой Дианой. Уже несколько лет, как она слышит эти избитые комплименты, а всему виной прическа и небольшое сходство черт лица. Неприятно, когда тебя записывают в клоны, как будто ты сам и не существуешь. Приходится постоянно доказывать, что можешь работать наравне с мужчинами, а не пользоваться очарованием английской принцессы.

Костя обернулся к жене, и в его глазах вспыхнуло одобрение и восхищение одновременно. Марго была неотразима. Хотя и выглядела неприступной. Но он знал: это лишь маска, на самом деле его супруга вовсе не стерва, а мягкая и по-домашнему уютная женщина. Он ее очень любил. Как и их дочку – Аленку, которую с утра няня уже увезла в школу.

- Нет, сегодня не планировал задерживаться. Надо же будет вечером отметить твой успех, - улыбнулся он, подходя к жене. Он нежно провел большим пальцем по ее подбородку:

- Ты прекрасно выглядишь, дорогая.

Маргарита подалась к нему, и они поцеловались: не дежурно, как супруги, много лет прожившие под одной крышей, а как любовники, которые только начинают узнавать друг друга.

- Мой успех не гарантирован,- спокойно заметила она, вытирая блеск с его губ.

- Гарантирован. Сто процентов. По-другому никак, - так же спокойно парировал Костя.

Маргарита благодарно улыбнулась, приятно, когда есть поддержка в лице мужа. Если бы не его уверенность, кто знает, смогла бы она достичь всего, что теперь есть? Все-таки должность ведущего эксперта по маркетингу и связям в крупной европейской компании – это не шутка. Начинала как ассистентка, подай-принеси и постепенно доросла до уровня, к которому прислушивается совет директоров.

- Давай, только не пойдем в ресторан, а тихо посидим дома? Хочется отдохнуть…- сказала Маргарита, готовясь выйти под проливной дождь. Зонтик отыскался в углу прихожей, наверное, в последний раз забыла его поставить на место. Она еще раз поцеловала мужа в щеку и побежала к машине, припаркованной под навесом.

Костя проводил взглядом жену ивзглянул на часы: нужно тоже выдвигаться на работу. Обычно в это время он уже стоял в привычной пробке на шоссе, слушая концерт классической музыки, чтобы меньше нервничать. После внезапного появления Марго в офисе на той неделе, в столь пикантный момент, он так ни разу и не написал Насте. Сам не знал почему. Объясняться не хотелось, извинений тоже не принесешь – он не считал себя виноватым. Простое стечение обстоятельств. В следующий раз надо быть осмотрительнее. Хотя вряд ли такое повторится, Марго не часто заезжает. Когда она вошла в кабинет, ничто уже не напоминало о том, какие страсти здесь кипели пять минут назад. Немного чувствовался аромат духов Насти, но их перебивал стойкий запах лилий. Марго цветам в его кабинете не удивилась, она знала эту причуду мужа: он часто ставил совершенно разные букеты в зависимости от заказа, говорил, что те или иные цветы лучше наводят на мысли. Позволяют ощутить цвет пространства и будущей композиции. Лилии, правда, еще ни разу не появлялись – слишком насыщенные, от них сразу болит голова.

Костя снова взглянул на часы: «Пора», - и вышел из дома. В лицо ударила дождь, уже не проливной, а мелкий и проникающий во все поры. Костя зябко передернул плечами: «Ну и лето в этом году»,- и пробежав несколько метров без зонтика, запрыгнул в машину. «Хорошо, Аленка, на соревнования в Грецию едет, погреется», - подумал он, настраивая кондиционер на тепло в салоне. Посидел еще несколько секунд неподвижно, как будто решал для себя важный вопрос.

Пока ехал на работу, снова вспомнил о Насте. Он прекрасно понимал, что она ждет звонка или сообщения, но не видел смысла в этом. Нет, он не утратил интереса к ней. Она забавная. Костя улыбнулся. Он любил разнообразие и иногда позволял себе мимолетные увлечения. Это никак не отражалось на семье. О том, чтобы доставить беспокойство Марго или Аленке, не было и речи. Если его пассии вдруг начинали требовать развода или нарушать правила договора, он расставался с ними немедленно и без всякого сожаления. Человек он творческий, а потому ему необходимо подпитываться энергией новизны. Марго есть и будет на пьедестале, а любые развлечения как легко найти, так и легко оставить. Костя сделал музыку громче, проверил телефон, среди пропущенных вызовов есть и номер Насти. Что ж, возможно, на днях он сочинит для нее несколько интригующих строк. Волшебник не должен исчезать просто так. Интуитивно Костя чувствовал, что нужно взять паузу – так будет лучше им обоим. Это всегда срабатывало. Либо Настя обидится и разорвет с ним отношения прямо сейчас, либо поймет, что он в их паре главный. И только он вправе решать, какие сценарии возможны.

«Интересно, а есть ли у Марго любовник?» - подумал он, останавливаясь на красный свет. Ревности он не испытывал, правда, и делить супругу еще с кем-то не желал. Но жизнь не бывает черно-белой, она имеет массу оттенков. Костя знал совершенно точно, что ни его увлечения, ни возможные романы Маргариты не могут нарушить ту прочную связь, что сложилась у них за многие годы. И комфорт, деньги и большой дом здесь совершенно ни при чем. Они были единым целым, поэтому их семья, как надежный корабль непотопляема. Мысли снова перепрыгнули на свидания с Настей. Чувствовалось, что эта молодая женщина пытается показаться совсем не той, какая есть на самом деле. Он не мог бы назвать ее красавицей, но было в ней нечто притягательное. В последнее время Костя не часто крутил романы: надоело однообразие. Сначала цветы, потом шампанское и свечи, секс и иногда истерики с требованием немедленно развестись и вступить в новый брак.

Костя старался не связываться с молоденькими девицами – охотницами за деньгами и замужеством, его вполне устраивали женщины, имеющие семью. Не всегда они были счастливы, эти женщины, и Костя чувствовал их неустроенность и усталость. Иногда он с усмешкой думал о себе, как об исцелителе, который позволяет им напитаться любовью и определиться, наконец: нужна им семейная жизнь или не очень. Так или иначе, но Настя запала ему в душу, и он расстроился бы, исчезни она прямо сейчас. Ему нравилась ее безрассудность, умение рисковать, а главное, он кожей ощущал ее заинтересованность, что, несомненно, льстило. Важно, чтобы не стала навязчивой, но судя по тому, что не обрывает телефон – его план должен сработать. Он в любом случае пропал бы на некоторое время, даже если бы последнее свидание оказалось успешным.

Костя, не спеша припарковался, и зашел в офис. Ближе к обеду позвонила довольная Марго и сообщила, что контракт подписан и на следующие выходные ей надо лететь в Мюнхен. Вечером за ужином обсудят детали. Костя искренне порадовался за жену и открыл сайт авторских ювелирных работ – хочется сделать сюрприз. Заодно, может, и Насте подберет недорогую безделицу. Он был уверен, что их роман не окончен.

Глава 19

Глава 19

Настя вдруг смиренно приняла роль примерной жены и матери семейства, что позволяло отвлечься от мыслей, которые постоянно возвращались к Косте. Этот круг уже утомил, но разорвать его было невозможно. О Косте напоминало всё: запахи, звуки, ирисы в витринах цветочного магазина, пирожное в кофейне, черный ненавистный плащ, который опять оказался в шкафу на самой верхней полке и особенно туфли, блестящие ярко-алым лаком. Настя не могла смотреть на их бесстыжие носы, выглядывающие из гардероба, поэтому вообще убрала в коробку и задвинула в угол.

Она объяснила Димке, что курсы отложили на неопределенное время, в связи с болезнью лектора, но в любой момент они могут возобновиться. Кого ей хотелось обмануть? Настя оставляла себе маленькую лазейку на тот случай, если Костя позвонит и снова захочет увидеться. Сколько бы она ни говорила себе, что никогда не побежит к нему на свидание, сколько бы ни твердила, что знает себе цену – это не помогало. В глубине души Настя знала, она ждет звонка или сообщения и к тому же уверена, что рано или поздно Костя объявится. Настя продолжала жить обычной жизнью. По вечерам она возвращалась домой, готовила еду, играла с Ваней или читала ему книжки, а потом шла в постель к мужу. Его ласки так и оставались по-прежнему быстрыми, нетерпеливыми и предсказуемыми. Настя уже наперечет могла рассказать, что и в какой момент он сделает, в какой последовательности будет ее целовать. Попытки привнести новое не увенчались успехом, Димка так и не понял, чего Настя от него хочет и что ее может не устраивать. Ведь всё хорошо и так было всегда. А Насте иногда хотелось плакать. Скоро очередные совместные выходные, а Насте уже готова была взвыть от «дня сурка», в который она попала. Теперь она понимала, почему так увлекласьКостей: с ним получалось создать новизну, праздник. Насыщение не успело наступить, и она мечтала о продолжении истории. Это не была интрижка на один вечер, иначе бы они сразу расстались, значит, что-то будет и впереди. Такие мысли скрашивали пресные будни и позволяли мечтать и снова фантазировать, представлять будущие встречи и видеть во сне их возможные свидания. Тонкая ниточка, которая связала Настю с этим мужчиной, не оборвалась, а продолжала удерживать ее в неосязаемой близости с Волшебником.

Медленно тянулись часы на работе, и даже Танька перестала прибегать в кабинет, чтобы поболтать о разных пустяках. Собираясь на обед, они уже не сидели вместе за одним столиком, обсуждая новости, а просто кивали друг другу и расходились в разные стороны. Поначалу Настя боялась, что Танька станет выспрашивать и дальше про загадочные вечерние курсы и даже приготовила подходящую легенду. Но она, казалось, совсем потеряла интерес, погрузилась больше в себя и отстранилась от всего, что не связано непосредственно с работой. Иногда Настя видела Таньку в коридоре в дальнем углу, у лестницы, она что-то яростно доказывала по телефону, а потом скрывалась в туалете и через несколько минут появлялась с покрасневшими глазами. Явно в ее жизни тоже не всё гладко. «Наверное, муж не покупает путевку в Турцию», - злорадно думала Настя. Но интересоваться, что там на самом деле было лень, поэтому Настя предпочитала углубиться в цифры и отчеты. Это помогало не вспоминать хотя бы какое-то время о Косте.

По утрам она уже не открывала соцсети, таясь от мужа, в автобусе не вынимала из-под подкладки сумочки телефон. Лишь только вечером, перед тем, как выключить компьютер, открывала свою страничку, и сердце начинало биться сильнее при виде новых сообщений. Но они оказывались либо рекламой, либо ничего для нее не значащими строчками от виртуальных друзей. Однажды Настя не выдержала и снова решила посмотреть, что происходит в жизни жены Кости – Маргариты. Только больше расстроилась: появились новые фотографии, где они - счастливые в обнимку гуляют по небольшому европейскому городу, кажется в Германии, судя по надписям на вывесках. Добавилась и фотография их дочери – темноволосая, кареглазая девочка, лет десяти, очень похожая на Костю, стоит на верху пирамиды, составленной из двух спортсменок. Улыбается, как отец, взгляд тоже похож, а ноги такие же длинные, как у матери. Настя смотрела на эти снимки и злилась, но почему-то не могла себя заставить прекратить следить за жизнью мужчины, который так внезапно и многообещающе возник на ее пути, а потом так же внезапно исчез. Навсегда или нет – покажет время. Хотелось, конечно, написать какие-нибудь гадости, рассказать об измене его жене, но это ни к чему бы не привело, Настя была в этом уверена. Оставляла этот вид мести на потом, когда совсем станет невмоготу. А ждать она умеет.

Неожиданно в субботу в гости напросилась Анечка, та, что увлекалась йогой, буддизмом и романами в духе индийских мелодрам. Настя столкнулась с ней в одном из супермаркетов, у полок со специями, и Анечка радостно кинулась к ней на шею, а потом быстро засыпала новостями. Чтобы прервать этот поток сознания, Настя предложила встретиться в более удобном месте и тогда уж она будет готова выслушать обо всех перипетиях анечкиной судьбы. Так, случайно, эта фраза была воспринята, как приглашение в гости, и отказываться уже было неудобно. С другой стороны, всё веселее, хоть можно подивиться, как интересно живут некоторые.

Анечка появилась весьма воодушевленная, оживленно тряся кудряшками на голове. Ее карие блестящие глаза просто сияли, как звезды, а рассказывая последние новости, она не могла усидеть на стуле и постоянно переставляла с места на место чашку и корзинку с печеньем. Начала она с того, что надумала поехать в Индию. Пока только в ознакомительную поездку, но потом в планах у нее намечен переезд.

- А что? – весело говорила Анечка,- говорят, там масса свободных молодых мужчин. Женятся они поздно, поэтому есть вариант построить отношения.

- Зачем тебе индус? – недоуменно спрашивала Настя,- своих, что ли не хватает?

- А, свои,- махала рукой Анечка,- где эти свои? Или женаты, или без слез не взглянешь…А там… - и она мечтательно закатывала глаза. – Я уже познакомилась с несколькими! Там сайт специальный есть, можно зарегистрироваться. Потом и визу получить будет проще.

Настя, глядя на Анечку, которая уже всей душой и телом обосновалась в Индии, думала, что, по сути, все женщины одинаковы и все ищут и ждут неведанного принца из сказок. Как она в свое время клюнула на чернокожего красавца из Алжира, теперь вот Костя в мечтах, только Димка никогда на роль принца не тянул, а она все равно оказалась с ним. Вот она проза жизни. Весь оставшийся вечер Анечка показывала Насте фотографии претендентов, грязные улицы индийских небольших городов, где проживали заморские потенциальные женихи, и было видно, что эта идея поселилась в голове русской женщины надолго и шансов у далеких жителей Индии избежать встречи с ней, просто нет. Распрощались поздно, и Настя уже собиралась идти в душ и спать, как на кухню пришел Димка. Он принес с собой рекламные предложения поездок на юг с проживанием в гостиницах эконом-класса. Настя с тоской посмотрела на кипу глянцевых бумажек:

- Дим, меня Анечка во как замучила! Давай, не сегодня, а? – жалобно произнесла она и для достоверности сложила ладони в молящий жест.

- Ну, Насть… смотри, я уже и Ваньке показал! – радостно ответил Димка.

- Боже мой…Зачем??? Зачем ты наобещал ребенку? – возмущенно задохнулась Настя - кто тебя за язык тянул?

Но Димка, не обращая никакого внимания на возмущения жены, уже разложил веером на столе бумажки. Яркими красными ценниками они манили уставших горожан в свои края, обещая им самые выгодные предложения и самые лучшие условия.

- Вот, смотри, можно сюда,- и Димка уверенно ткнул пальцем в картинку, где был изображен скромный гостевой дом. – Пишут до моря сто метров, трехразовое питание и ценник нам подходит!

Настя мельком глянула на буклет:

- Дим, ну ты же должен понимать, за такие деньги в августе не может быть мест в гостинице рядом с морем.

Димка озадаченно посмотрел на картинку, потом на Настю, подумал немного и как будто вынес решение:

- Так цена-то не маленькая. Как раз, так и стоит. Куда дороже-то?

- А билеты? Как добираться? На поезде я не поеду и Ваньку по жаре больше суток в грязном вагоне не потащу!

И тут Димка выдал такое, что сначала Настя подумала – ослышалась:

- На машине поедем, - и победно взглянул на жену, как будто объявил о получении наследства.

- С ума сошел? Какая машина? Ты что?

- А что? – не унимался Димка, - кондиционер есть, Ванька даже спать может на заднем сидении!

- Нет, ни за что! – горячо воскликнула Настя, - ты неопытный водитель, там трасса…И потом бензин, ночевать где-то придется…Нет! – и она даже потрясла головой, демонстрируя полный отказ в задумке мужа.

Димка надолго замолчал, что-то напряженно прикидывая и размышляя, видимо, слова Насти звучали убедительно, стоимость бензина он как-то не учел… Неужели придется на самолете лететь? Так ни до чего и не договорившись, они ушли спать. А в понедельник рано утром в своем телефоне, который лежал рядом с ней на видном месте, Настя обнаружила сообщение от Кости. Оно было кратким, но сердце застучало так, что Настя на мгновение оглохла. Руки дрожали, внутри нарастала паника – вдруг сейчас повернется Димка и увидит, поэтому она как можно быстрее всё удалила. Она могла бы перечитывать эти по-мужски скупые строки бесконечное количество раз: «Очень соскучился». Настя тихо лежала рядом с мужем и улыбалась. В душе всё пело и рвалось наружу: она оказалась права, Костя тоже не смог забыть ее, не смог вычеркнуть, как мимолетное увлечение. Он поступил мудро, дав себе и ей возможность, всё обдумать, понять для себя главное, прислушаться к своему сердцу. Но ведь и она честно пыталась избавиться от мыслей о нем, запрещала себе воспоминания, одергивала себя в постели с мужем, чтобы ненароком не назвать его чужим именем. Чужое для него, но для нее - самое родное и близкое. И вот теперь всё определилось, и Настя за то время, что было отведено для раздумий, приняла окончательное решение – ни к чему бороться с собой, она хочет быть счастливой, а значит, остальное не важно.

Хотелось петь, танцевать, прыгать и смеяться, и даже сонный муж не мог испортить ощущение праздника, которое зародилось внутри. На кухне Настя собрала со стола разбросанные буклеты, так и не задержавшись взглядом ни на одном из вариантов. Отпуск совсем скоро, через месяц, до сих пор еще ничего не выбрали, но сегодня это казалось второстепенным и незначительным. Вокруг было всё как обычно: радостный, потому что солнечное утро, Ваня, взбодрившийся после чашки чая Димка, и даже его видавшие виды тапки и поношенный халат, больше не вселяли тоску и безнадегу. Мир казался чудесным и добрым!

Настя смотрела на себя в зеркало сияющими глазами, и только слепой не заметил бы, как она преобразилась. Похорошевшая, окрыленная женщина, с легкой полуулыбкой и мечтательным взглядом, полным надежды на встречу с любимым мужчиной. «Костя не стал прятаться. Он прислал сообщение на телефон, который всегда на виду. Значит, всё серьезно?» - думала она, колдуя кисточкой у лица. При мысли, что было бы, заметь Димка это послание, Настя поежилась. Был бы скандал, да еще какой! И неизвестно, как бы всё обернулось. Такая игра, безусловно, доставляет удовольствие, щекочет нервы, но не стоит раньше времени открывать все карты. Иначе потеряется ощущение тайны, а именно оно усиливало эмоции и переживания от этого запретного романа. Муж никогда не считался с личным пространством в семье. Бесхитростный сам, он верил, что и у других не может быть ничего секретного. Настя много раз пыталась объяснить Димке, что ее телефон – это закрытая для его проверок зона. Димка пожимал плечами:

- Так я и не проверяю. Ты вон тоже можешь в мой телефон хоть сейчас посмотреть. Мне скрывать-то нечего…

Настя злилась и снова заводила речь о том, что читать ее переписку, пусть даже с подругами – неприлично и некрасиво. Муж невозмутимо парировал:

- У меня же нет секретов…Вон, читай, что там Серега мне написал…

И так по кругу. Димка был уверен, что посмотреть, кто звонит, а то и самому ответить, открыть переписку или посмотреть фотографии, которые хранятся в ее телефоне – это совершенно нормально и драматизировать тут нечего. Все твое и мое – наше. Что тут попишешь?

На работе Настю ожидал приятный сюрприз. На вахте стояла корзинка с трогательными, простенькими ромашками, в центре которых заблудились лазоревые ирисы. Охранник специально окликнул Настю и громко пояснил, что цветы недавно доставил молодой парнишка-курьер и просил передать лично в руки Полозовой Анастасии. Внутри букета скрывалась маленькая открытка.

Читать при всех было неудобно, поэтому Настя взяла корзину и, кивнув головой в знак благодарности, спешно направилась к лестнице. Хорошо, что в вестибюле в этот момент никого не было, а то разговоров потом не оберешься. В кабинете поставила подарок на подоконник, приоткрыла окно, чтобы легкий летний ветерок проник внутрь, а потом зарылась носом в цветы и счастливо улыбнулась. Открытка…Чуть не забыла… Настя аккуратно вынула кусочек глянцевой бумаги и развернула – «Прости за исчезновение. Больше не повторится… Твой Волшебник».

Любовь – обманщица, любовь – лгунья, она играет людьми, как хочет – завораживает, кружит в вихре страсти, притворяется, таится, а иногда и внезапно исчезает и приносит боль. Но самое главное, любовь – дает надежду.

Сейчас Настя легко парила над землей, ее прагматичность и приземленность напротив, кричали: остановись! Но душа требовала полета. Душа требовала любви. Незримое появление Кости просто окрылило девушку и полностью затмило все ее попытки остаться на земле, с Димкой.

В кабинет просунула голову Танька:

- Ого! Вот это да… - протянула она, заметив у окна Настю с открыткой в руке. – Димка что ли грехи замаливает?

Настя не стала прятаться, она поняла, что это бессмысленно, да и честно говоря, не хотелось уже скрывать своего состояния. Поступок Кости вселил в нее энергию и смелость, как будто она выпила волшебный эликсир.

- Нет…Поклонник,- усмехнулась Настя, отводя от лица штору, которую надувал теплый ветер.

Она снова провела рукой по головкам ромашек, поправила упругие стебли ирисов. Этот букет был ей в разы дороже огромных охапок высокомерных роз. «У Кости определенно есть вкус», - рассеяно подумала Настя, не обращая внимания на Татьяну.

Ей вспомнились вдруг жуткие цветы, преподнесенные мужем в прошлом году на день рождения. Тогда он гордо внес в дом букет, закутанный бумагой, а когда снял упаковку, внутри оказались три ярко-голубые розы, посыпанные по краям золотыми блестками. Такой пошлости она не ожидала даже от него и была очень рада, когда бутоны уже на следующий день поникли. Они напоминали ей унылый похоронный венок. Ваня, правда, порывался засушить их между страницами книги для будущих поделок, но Настя не позволила ибезжалостно выбросила в мусорное ведро.

Танька подошла ближе, сунула нос в ромашки:

- Миленькие такие… Красиво! – она внимательно посмотрела Насте в глаза. Та даже не моргнула и взгляда не отвела. – У тебя на носу желтая пыльца, - рассмеялась Таня.

Настя отвернулась к зеркалу, стерла легкий желтоватый след на лице, а потом подошла к столу и включила компьютер. Деловито раскладывая бумаги, она не обращала внимания на Таньку, хотя та продолжала бесцеремонно ее разглядывать.

- Что? – спросила, наконец, Настя.

- Да ничего… - все так же улыбаясь, ответила Танька. – У тебя, когда отпуск, - вдруг перескочила она на другую тему.

- В августе, скоро уже…

- Поедете куда-нибудь? – хитро спросила Татьяна.

- Лучше бы не ездили…У Димки безумная идея поехать на море и жить в гостинице за три копейки,- раздраженно бросила Настя.

- У меня, кстати, родственники в тех краях, тетка Лариса. Они с мужем бывший эллинг переоборудовали под жилье для отдыхающих. Там всё цивильно и море прямо из окон видно. Выходишь на причал и вот оно – море. Виды потрясающие. Мы с Мишкой как-то останавливались у них, давно еще…Хочешь, я узнаю? Шансов мало, сезон в разгаре, но вдруг…

Настя не знала, что ответить, с Танькой связываться не хотелось, но и ехать не пойми куда, тоже не вариант.

- Узнай, пожалуйста. Дело даже не в цене, то есть не только в цене…Хочется гарантий, что туалет не на улице и клопы не водятся…Мы же с Ваней хотим поехать…

- Хорошо, - легко согласилась Таня – как узнаю, сообщу. Пообедаем сегодня? – она вопросительно смотрела на Настю. – Расскажу тебе, куда мы с Мишкой собрались… - и она мечтательно закатила глаза.

- Ладно, ну всё, мне работать пора! – и Настя решительно отвернулась к компьютеру.

Таня взглянула на нее еще раз и, улыбнувшись, вышла из кабинета.

Настя заметила, что настроение подруги совсем другое, не то, что на прошлой неделе. Улыбается, снова хвастается планами на отдых, всё как прежде. Значит, добилась своего, выклянчила очередное путешествие. А Танька шла по коридору и думала над тем, как еще долго ждать обеда. Ей не терпелось выспросить всю правду о загадочном поклоннике и о том, как вообще Настя всё это собирается устроить.

«Надо же, никогда бы не подумала…И Димка же весь такой…Семьянин и руки не распускает, а она…» - думала Таня.

На душе у нее сегодня было не так тягостно. Тяжелый период, затянувшийся на несколько дней, кажется, прошел, и Мишка на время превратился в заботливого, любящего супруга. Надолго ли? Кто знает… Но если повезет, то в запасе до следующего приступа ярости есть еще пару недель, а может быть, и больше. Главное, чтобы в поездке его не накрыло. Таня старательно гнала из головы недавние сцены, когда озверевший муж, при детях хватал ее за горло, прижимал к стене и рычал угрозы. Она знала их наперечет: покалечу, выставлю вон, пущу по миру, отберу детей. Оля и Даниил испуганно ревели в голос. Летели в стену тарелки с едой, был разбит ее телефон, муж требовал объяснений даже, если звонили курьеры по доставке – видимо, на работе были неприятности. Всё сложнее стало прятать синяки, и Танька уже всерьез стала опасаться за свою безопасность и здоровье, как вдруг…всё прекратилось.

Вчера Михаил вернулся домой раньше времени с огромным букетом белоснежных роз, встал на колени прямо в коридоре и положил цветы к ее ногам. Всё это он проделал молча, стараясь не смотреть жене в глаза. А за ужином положил на стол коробочку с изящным серебряным браслетом и распечатанный ваучер с забронированным на двоих номером в отеле на Тенерифе. Это была давнишняя мечта Татьяны – побывать на Канарских островах и увидеть настоящий океан. Ну что ж, как говорится, мечты сбываются…

Глава 20

Глава 20

Через приоткрытое окно дышал легкий ветерок, раздувая штору и задевая головки ромашек. Они кланялись ему как господину, угодливо поворачиваясь в ту сторону, куда он повелел. И только ирисы, как непокорные солдатики, стояли почти неподвижно, лишь иногда откликаясь на приказы теплого ветра, невесомым взмахом лепестков.

Сосредоточиться на работе никак не получалось, и Настя со вздохом откинулась на спинку кресла. Звонок, которого она ждала так долго, прозвучал все-таки неожиданно. Настя так и не успела решить, как ей себя вести с Костей, какой тон выбрать для разговора, соглашаться ли на встречу.

- Так я прощен? – раздался в трубке низкий, чуть хрипловатый голос.

У Насти перехватило дыхание и в горле стало сухо, как бывало, когда ее в школе внезапно вызывали к доске, а урок не подготовлен. Она постаралась придать голосу как можно более беззаботный оттенок:

- Я пока не решила…

- Может быть, вечером я еще раз смогу попросить прощения при личной встрече?

Настя молчала, пауза затягивалась.

- А вдруг у тебя не получится?

- Я очень постараюсь.

- Ты и так уже постарался, за цветы спасибо.

- Это самое меньшее, что я мог сделать. А уж если ты меня осчастливишь своим визитом…

И тут Настя поняла, что она больше не может притворяться и делать вид, что ей не хочется увидеться с Костей. Кого она обманывает? Плевать, как это выглядит со стороны. Она скучает, ей плохо без него и поэтому да, она поедет вечером в его офис, а дальше будет, что будет! Ей просто необходимо прижаться к нему, уткнуться лицом в рубашку, приложить его ладонь к своей щеке, почувствовать его запах и тепло.

- Я приеду, - тихо сказала Настя, глядя в окно. И повторила чуть громче: Я приеду вечером.

- Я буду ждать. Очень-очень.

И разговор завершился. Настя еще минуту сидела с телефоном в руке, потом аккуратно положила его на стол, словно до сих пор не верила, что слышала голос Кости.

За обедом Танька, аппетитно уплетала салат из свежих овощей и нетерпеливо посматривала на Настю, предвкушая ее рассказ о таинственном поклоннике. Однако Настя не торопилась, и Таня решила перехватить инициативу:

- Ну, рассказывай! – и она захрустеларедиской с помидорами.

- А нечего пока рассказывать,- спокойно ответила Настя.

- Ага, нечего! Вон, светишься вся. Причем уже давно. Как на курсы пошла, – она намеренно выделила это слово, – так и сияешь.

Настя не собиралась изливать перед ней душу, но Татьяну раздирало любопытство:

- Ну, кто он такой? Где познакомились? Что ты теперь будешь делать? Он женат? – завалила она вопросами Настю.

- Познакомились в театре, он работает сам на себя, что буду делать, пока не решила, да, он женат. Допрос окончен.

Танька обиженно надула губы:

- Вот что ты? Я ж не хотела ничего плохого…Просто интересно.

Она сделала несколько глотков воды, поморщилась и снова принялась за салат, с тоской поглядывая на тарелку Насти, где лежала картошка-фри и гуляш из говядины с овощами. Поездка на Тенерифе требует жертв. Мишка недвусмысленно намекнул, что она поправилась за зиму, вот теперь и придется салатиком обходиться. А как же хочется песочной корзиночки с орехами и шоколадной начинкой…

Таня не унималась:

- А Димка? Вдруг узнает?

- От кого? Если только от тебя вот…- откровенно сказала Настя, безбоязненно посмотрев ей в лицо.

Таня никак не ожидала такого, она была уверена, что Настя будет намекать, а то и открыто просить, не проболтаться ненароком мужу. А она как будто хвастается своим романом! Пришлось продемонстрировать подруге обиду, с чего она с ней так?

- Я и не собиралась ничего говорить. Сами разбирайтесь. Так что если и узнает, не от меня точно. Это я тебе на будущее говорю, чтоб ко мне без претензий…

Настя не стала ничего возражать, она уже допивала кофе и явно не была настроена на продолжение задушевного разговора. Оплатив счет, обе встали из-за стола с разными ощущениями: Настя как будто осоловела от вкусного обеда и предвкушения встречи с Костей. Татьяна осталась полуголодной и в смысле еды, и в смысле информации. Но дальше расспрашивать Настю не решилась. Рано или поздно – расскажет, куда ей деваться? Носить всё в себе сложно, когда-нибудь захочет поделиться, похвастаться или пожаловаться. Она и сама бы могла поведать Насте многое о своей жизни. Но стыдно, да и зачем? Как-то попыталась рассказать маме об одной знакомой, которую тиранит муж, а она не знает, что делать и просит совета.

Мать внимательно посмотрела на дочь и сказала: «Всё зависит от того, в каких условиях живет эта женщина. Если муж хорошо обеспечивает, можно и потерпеть, если есть дети – тем более. Ухудшать их жизнь, переезжая в съемную квартиру или к родителям, не вариант. Дети не виноваты в ссорах взрослых людей».

Таня всё поняла, а чего она еще ждала? Она выросла в многодетной семье, в двухкомнатной квартире с трудом размещались родители, сама она, две сестры и маленький брат. Когда Танька поступила в институт, отец, не спрашивая, сумел через знакомых оформить для дочери прописку в соседнем городке, у своего родственника. А всё для того, чтобы ей дали общежитие, и она могла освободить жилплощадь, тесную для многочисленных домочадцев. Танька тогда очень обиделась, но даже мать ее не поддержала. «Дочь – отрезанный ломоть», - вот что услышала она, когда в слезах требовала объяснений. Мать вообще любила ввернуть в разговор народную мудрость. Всё детство Тани прошло под поговорку «В тесноте да не в обиде», а потом вдруг ее из этой тесноты просто попросили на выход. Вот и теперь, будучи уже взрослой и имея своих детей, Танька продолжала искать сочувствия и родительской любви.

Когда вспышки агрессии у мужа стали проявляться чаще, Таня намекнула матери о том, что происходит. Но снова услышала в ответ: «Ласковый теленок двух маток сосет». Тогда Танька окончательно поняла, что родители ее не поддержат, а финансовый успех зятя важнее и оправдает многие поступки. Со временем научилась извлекать из приступов ярости Михаила выгоду – он же не просто так заваливает ее подарками, а заглаживает чувство вины. О том, что может случиться, если он не рассчитает свои силы, а также о том, как унизительно замазывать синяки и бояться – старалась не думать.

На людях Мишка никогда себе не позволял эксцессов, только каменел лицом, а на виске начинала пульсировать жилка, и Танька уже знала: останутся наедине, и будет худо. Но это пройдет, ведь главное, дом – полная чаша. Она, прожив долгие годы в тесноте и без личного пространства, не допускала мысли, что и ее дети могут оказаться в одной комнате на двухъярусной кровати. А рядом притулится раскладушка или маленький диван. Но и это не самое плохое. У Мишки есть деньги и связи, а значит, он и правда, с легкостью может забрать детей и она их больше никогда не увидит. Поневоле не станешь жаловаться или распространяться о своих делах в семье.

Сразу после обеда Настя отправила сообщение мужу, что сегодня наконец-то состоится занятие на курсах, так что приедет снова поздно. Звонить ему не стала, в голове до сих пор звучал обволакивающий, хрипловатый голос Кости. Хотелось сохранить волшебную сказку дольше, а не опускаться в прозу жизни.

Вот и серое здание офиса, будка охранника с другим, не тем, что раньше, типом. Он даже не посмотрел на нее, тем более ничего не спрашивал. Лифт и, наконец, знакомая дверь. Настя тихонько постучала и вошла. Сегодня Костя не сидел вальяжно на диване или в кресле, ожидая, когда она подойдет к нему сама. Он ждал ее, сидя на краю стола. Настя была не в силах сдержать улыбку. Когда ехала в метро, она представляла себе, как с суровым лицом зайдет в кабинет, как будет выслушивать сбивчивые объяснения и тянуть время, не разрешая себя обнять. Все планы рухнули сразу, рассыпались, как ветхая лачуга, которую толкнули посильнее. Увидев Костю, ей захотелось с разбега повиснуть на его шее, прижаться всем телом, зацеловать его лоб, щеки и губы. А он и не думал оправдываться, просто сделал к ней шаг и сразу же крепко обнял. Дальше она помнила плохо и очнулась уже только, когда смогли оторвать друг от друга разгоряченные тела. Из окна дул прохладный ветерок, приятно остужая пылающие лица, а Костя и Настя молча лежали на диване. Костя протягивал сквозь пальцы пряди ее блестящих чуть рыжеватых волос, а она просто наслаждалась тем, что ее голова лежит на его груди и никуда не надо торопиться. Объяснения тоже оказались не нужны.

Глава 21

Глава 21

Так и понеслось дальше, как поезд, пущенный на всех парах без машиниста. Летит по проложенным рельсам, а куда – никто не видит. И в этом скоростном поезде два пассажира – мужчина и женщина. Кажется, что обезумевшая машина мчится по кругу: проносятся полустанки и станции, маленькие привокзальные будки и статные здания с колоннами. А рядом с ними то и дело мелькают люди, среди которых выделяются две фигурки: муж и ребенок. Задержишься на них взглядом, только соберешься соскочить со ступеньки безжалостного поезда, а не успеть – он опять набрал ход и унес тебя прочь.

Настя похудела и плохо спала. Ее настроение превратилось в амплитуду: эйфория – отчаяние. Даже Танька, успевшая вполне удачно отдохнуть на острове своей мечты, заметила Насте, что ей нужно успокоиться - иначе загубит здоровье. Настя и сама от себя не ожидала такой одержимости. Костя стал наваждением, превратился в ее воздух, без которого невозможно существовать.

Димка, глядя на уставшую и тихую жену, очень ей сочувствовал – всю работу по дому брал на себя и даже сам готовил себе и Ване ужин. Настя приезжала поздно и сразу шла спать, не отвечая на вопросы. Он уже десять раз пожалел о том, что эти курсы вообще появились, и теперь жена вынуждена после работы вникать в теоремы и формулы, заполнять бесконечные тесты, читать простыни конспектов. Самое интересное, что даже корочки не предусмотрено: Настя сказала, что аттестацию передадут на работу и на этом делу конец. Дальше, мол, начальство будет решать, куда это всё применить и как повысить коэффициент эффективности, а с ним и оклад. Хорошо, что через неделю отпуск, и онипоедут на море. Гостиницу Димка заказал ту, что выбрал в самом начале – Настя не особо в этом участвовала, казалось, она вообще утратила интерес ко всему. Было ощущение, что она витает где-то в другом измерении.

За два дня до отъезда Настя ходила, как в воду опущенная: временная разлука с Костей казалась ей бесконечной, как Вселенная. Мало того, что их встречи ограничены двумя разами в неделю, так теперь еще и эта поездка. Однажды даже мелькнула шальная мысль: пусть Димка едет с сыном, а она, сославшись на плохое самочувствие и непереносимость жары, останется дома. Но Настя тут же эту мысль отмела. Ванька еще маленький, муж за ним в должной мере не уследит – накормит какой-нибудь гадостью и что тогда?

Небольшое утешение - после возвращения с юга Димка собирается на родительскую дачу в деревню. Вот туда-то Настя точно не поедет, а значит, сможет остаться дома и еще две недели делать всё, что заблагорассудится. Время, которое она отвела для «курсов» подходило к концу, они не бесконечны, как бы этого ни хотелось. Придумывать причину отсутствия по вечерам станет сложнее, но ничего, справится. Дважды в неделю Настя с горящими глазами мчалась в кабинет Кости. Танька смотрела вслед и удивлялась: «Совсем баба с ума сошла…Как привороженная». Однако не вмешивалась, советов не давала, а просто наблюдала со стороны. Вот если бы Настя не открылась ей, тогда был бы соблазн рассказать о подозрениях Димке, а так Танька чувствовала себя сопричастной тайне и даже гордилась тем, что знает об этом только она. Разболтать – значит, лишиться ореола хранительницы чужого секрета и тогда станет неинтересно.

Тех нескольких часов, что Настя урывала у вечности для своей любви, ей было катастрофически мало, и она нервничала и злилась на эту несправедливость. Как в омут с головой падала в объятия любимого мужчины, забывая о часах и минутах, готова была и домой прийти еще позже, но Костя не позволял. Ровно в девять вечера он выходил из офиса и, заперев дверь на ключ, спускался с Настей вниз, чтобы потом сесть в машину и уехать домой, к жене и дочке. А Настя брела в сторону метро, всячески убеждая себя, что ей нисколько не горько и не обидно. Проходило несколько дней, эти чувства притуплялись, и она снова, как одержимая, считала минуты до встречи. И только накануне вечером становилась веселее и беззаботнее.

В последнее перед отъездом свидание Настя не выдержала и, повертев в руках рамку с семейной фотографией, как можно небрежнее, спросила Костю:

- Ты любишь свою жену?

- Конечно, - не задумываясь, быстро ответил мужчина.

У Насти вспыхнули щеки: «Мог бы для приличия соврать».

- Марго мать моей дочери и близкий мне человек, - продолжил Костя – Она мне как родственник, как сестра…

Настя усмехнулась и с горечью произнесла:

- Но ты ведь спишь с ней тоже.

Костя внимательно посмотрел на нее и, подойдя ближе, мягко забрал фотографию из рук и поставил на место.

- Давай, мы не станем портить вечер и обсуждать такие интимные подробности. Я был перед тобой честен, ты сразу знала, что я женат… Это был твой выбор. И этот выбор есть и сейчас…в принципе…

При этом Костя сделал какой-то неопределенный жест рукой. Лицо его стало холодным и непроницаемым, и Настя испугалась, что зашла слишком далеко. Обещала же себе никогда не опускаться до обсуждений его семьи и особенно жены. Но ревность подтачивала душу, как бы она ни старалась это скрывать. Иногда чудесное свидание, вот такое, как сегодня, омрачало что-то неуловимо гадкое: и тогда Настя понимала, это оно, мысли о сопернице. Чем дольше длился ее роман с Костей, тем болезненнее начинала восприниматься реальность, в которой она лишь любовница. И любовницу эту тщательно скрывают, а при необходимости и вообще могут легко отказаться. Думать об этом было невыносимо, поэтому Настя старалась эти мысли задушить при малейшем намеке на появление.

В общем, прощальный вечер был испорчен неприятными нотками, которые осадком легли на душе у Насти, и поделать с этим ничего было невозможно.

Димка все-таки не расщедрился лететь самолетом, ценник оказался неподъемным и чтобы сэкономить, заказывать билеты надо было еще в феврале. Поэтому решено было ехать на поезде, но не в плацкарте, а в купе. Ванька носился по квартире, одуревший от счастья – его ждет целое путешествие, да еще и на море! Всю неделю в садике он только и говорил об этом, а накануне отъезда долго не мог заснуть: ему казалось, что поезд уедет без них, а он так и останется дома с резиновыми тапочками и сдутым кругом для купания.

Настя машинально складывала вещи в чемодан, искала старый купальник и плавки, проверяла провизию, которой набралась большая сумка. Несмотря на протесты мужа, она сразу закупила бутылки с водой, пакетики с быстрорастворимой кашей, детское фруктовое пюре и соки для Вани. Насушила сухариков с солью, помыла и сложила яблоки и бананы, которые следовало съесть в первую очередь. Горячее собиралась купить в вагоне-ресторане. Хоть какая-то гарантия. Намеки Димки на вареную курицу и колбасу – проигнорировала, не хватало еще отравиться. Когда муж начал возмущаться, что на одной каше ему будет тяжеловато, Настя мстительно ответила его же фразой: «Ну, ты же не маленький ребенок, потерпишь».

Поезд на удивление оказался чистым, кондиционер работал исправно, а соседкой по купе была опрятная пожилая женщина, которая представилась Ниной Ивановной и сразу же предложила Ване сесть у окна, чтобы лучше было видно. Настя была приятно удивлена переменам, произошедшим с железнодорожным транспортом за те годы, что она никуда не выезжала. Даже туалет был убран, и в воздухе витала свежесть, постельное белье тоже без дырок и новое. Она даже немного повеселела, дорога всегда привносит ощущение новизны, которое не позволяет грустить и расстраиваться. Десять дней пролетят незаметно, зато она вернется похорошевшая, загорелая и отдохнувшая. А Костя за это время еще больше соскучится.

Гостиница оказалась неплохой, только пляж всё же был не совсем рядом, но к нему вела ухоженная дорожка через частный сектор, где у домов в палисадниках росли яркие цветы, а каждая хозяйка старалась на зависть всем устроить клумбы так, чтобы конкурентки ахнули. Номер в гостевом доме был небольшим, зато с балконом, вдалеке виднелась полоска синего моря, а плети девичьего винограда создавали кружевную тень и уют. В углу примостился маленький столик и два раскладных стула, и Димка сразу же подмигнул Насте:

- Смотри, вечерком романтик можно замутить…У хозяйки и винишко имеется…

Настя сделала вид, что не поняла намеков мужа, она даже не хотела себе представлять ночные посиделки с ним и стаканом местного сладкого вина. Как и не хотела думать о жарких ночах, когда вся атмосфера отдыха располагает к любви, и намеки мужа на романтик со всеми последствиями, не радовал. Хорошо хоть Ваня с ними в одной комнате, его узкая кровать еле втиснулась у стены, и есть надежда, что Димка откажется от своих идей.

Вздохнув, она принялась раскладывать вещи. Димка и Ваня быстро переоделись и умчались на пляж, где сыну предстояло знакомство с шипящими волнами, которые ударялись о берег, оставляя белые кружевные следы. Пискнул телефон, и Настя увидела сообщение от Кости. Сердце тревожно забилось: они же договаривались пока не писать друг другу, чтобы муж невзначай не наткнулся. Что же случилось?

В душе колыхнулось легкое раздражение: «А если бы сейчас Димка схватил телефон, пока она разбирала вещи?» Сновамелькнула мысль о том, что Костя совершенно не думает о ее спокойствии, а делает всё так, как удобно ему. Пока читала сообщение, лицо ее постепенно мрачнело, а потом на глазах появились слезы. В конце концов, Настя удалила текст, вздохнула и вышла на балкон, чтобы хоть немного успокоиться. Сильный порыв ветра принес запах соли и еще чего-то неуловимого, чем пахнет море. Захотелось оказаться на пляже и с разбега занырнуть в волны, а потом плыть, плыть, плыть в бесконечность…Если бы она умела хорошо плавать, то так бы и сделала. Покорилась бы волнам, пусть несут на все четыре стороны, только бы больше не думать и не мучиться. Морская стихия смогла бы забрать боль, принесла бы успокоение, научила бы понимать, что важно, а что нет. Потому что море – вечно, и человеческие страсти на его фоне выглядят смехотворными, жалкими и не стоящими внимания. Одна волна может слизнуть в мгновение всё, что человек строил на берегу годами. Может быть, сможет и вылечить израненную душу?

Посидев немного на балконе, Настя решила спуститься вниз, хозяйка говорила, что в столовой можно заказать неплохой кофе, а потом выпить его на террасе рядом, среди зелени и вьющихся плетей винограда. Это место всё больше начинало ей нравиться. Постояльцев оказалось немного, а сам гостевой дом хранил в себе домашнюю атмосферу, которую с любовью создавали хозяева – пожилая, но еще бодрая семейная пара.

Настя с тревогой ожидала увидеть толчею и суматоху, очередь из нервных мамаш и их вопящих детей, пьяных мужчин, которые уже с утра достали бутылки с пивом, а главное, ужасный шум, который неизбежен в сезон на юге. Однако на территории было довольно тихо, стрекочут кузнечики, а за забором заливается петух. «Наверное, просто все ушли на пляж, а вечером вернутся, и начнется самое веселье», - подумала Настя, усаживаясь с чашкой кофе в плетеное кресло в глубине террасы. К ней тут же вальяжно подошел большой разноцветный кот с забавным пятном на носу. Он потерся о ноги, мяукнул, посмотрел пристально желто-зелеными глазами, а потом улегся неподалеку, всем видом демонстрируя, кто тут гость, а кто истинный хозяин. Настя смотрела на него и завидовала его беззаботности и спокойствию: вот уж кто точно не страдает из-за неправильной любви.

Мысли снова вернулись к тексту, который написал Костя. Он сообщал ей, что совершенно внезапно и непредсказуемо подвернулась поездка в Италию почти на месяц. Половину оплачивает состоятельный заказчик, мечтающий оформить дом в помпейском стиле, почти как виллу древнеримского патриция. Для этого и нужно поехать надолго, чтобы успеть ознакомиться со всеми тонкостями, побывать в Помпеях, изучить различные техники и стили и впитать, так сказать, дух эпохи.

Получалось, что когда Настя вернется с юга, никаких двух недель свободных встреч с Костей не предвидится. А когда он все-таки приедет, она уже снова выйдет на работу, а Димка и Ваня будут дома. Злые слезы снова навернулись на глаза, ведь наверняка Костя отправится в эту поездку не один, а с женой, хотя он ни слова об этом не написал. То ли ревность, то ли зависть, то ли жалость к себе смешались коктейлем в душе женщины. И только кофе радовал своей насыщенностью, горечью и густой тягучей пенкой. Всё как сейчас в жизни Насти.

Чтобы отвлечься, она решила глянуть соцсети. Среди последних новостей появились новые фотографии друзей: вот Танька, как всегда дефилирует в белой шляпе и ярко-желтом платье на фоне океана. Романтично развеваются на ветру ее идеально уложенные локоны, рукой она придерживает широкие поля шляпы и смотрит куда-то вдаль, будто не замечает фотографа. «Нафотошопила-то, как двадцатилетняя нимфа выглядит», - подумала Настя. Но красиво, ничего не скажешь. Повезло ей, муж зарабатывает много, а она так, себе на булавки, ходит на работу, чтобы дома не скучать. Настя бы на ее месте ни дня не работала, но это надо было за такого как Мишка выходить, а не за Дмитрия Николаевича.

Вот Маринка выложила новое фото. «Надо бы ей потом позвонить и встретиться», - решила Настя, вглядываясь в лицо подруги. Та в упор смотрела серо-зелеными глазами в объектив, пол-лица скрыто букетом пышных розово-белых пионов. Ее любимые цветы. А глаза тревожные и в них плещется боль. Даже Настя это заметила.

А вот Анечка - с огромным на две страницы описанием своих впечатлений от Индии. Она все-таки поехала туда в поисках своего счастья. Анечка позировала на фоне Тадж-Махала, закутанная в легкий цветастый платок и в сари до пят. Дальше ее путь был намечен в Джайпур или «Розовый город», построенный из необычного розового камня. Она смешно описывала местные обычаи и особенно еду, которая ей была непривычна, а порой, и противна. На некоторых фото Анечка стояла, окруженная стаей обезьян и счастливо смеялась. Интересовалась, кому что привезти и публиковала десятки снимков камней из ювелирных лавок. Там, в одной из мелких палаток она и познакомилась с тем, кто по ее мнению, был предназначен ей судьбой.

Глава 22

Глава 22

Анечке было чуть за сорок, хотя выглядела она моложе. Где-то там, далеко в холодной России, остались мама и сын, а она, полностью разочаровавшись в соотечественниках, погрузилась в пучину своих фантазий о идеальном заморском принце. Бесцельно прогуливаясь по улицам небольшого индийского городка, она с любопытством разглядывала местных в белых свободных рубахах, за ней стайкой бежали босоногие детишки-попрошайки, а дорогу то и дело переходили, привыкшие к почитанию ленивые коровы. Анечка пользовалась вниманием южных темпераментных мужчин, в особенности молодых. Они не давали ей прохода, белозубо улыбаясь, тянули за руки, трясли тканями и украшениями и на плохом английском кричали своё извечное: «Скидка! Скидка!»

Перед поездкой гид в турагентстве, где Анечка покупала путевку, предупреждала о навязчивости местных, особенно в курортных местечках. Для них одинокая белая женщина – это, прежде всего, возможность получить деньги. Большие деньги по их меркам. Поэтому в ход идут любые уловки и зачастую наивные сердца, растопленные вниманием, лишались всех накоплений, получая взамен лишь несуществующий номер телефона. Но Анечка была уверена, что ей такое не грозит. Она, умудренная опытом и повидавшая всяких бездельников, не поддастся на мнимое проявление чувств. Она не собиралась размениваться по мелочам и крутить ничего не значащие курортные романы. Ее поездка была рассчитана на два месяца, есть время разобраться, что - истина, а что – напускное. В том, что сердце подскажет мужчину, предназначенного только ей, Анечка не сомневалась. Так и случилось.

Она медленно шла по очередной, заваленной сувенирами улочке, когда из двухэтажного серого дома спиной к ней вышел парень. Он пятился, не оборачиваясь, с большой коробкой в руках, при этом громко переругивался на непонятном наречии с кем-то оставшемся внутри. Анечка попыталась отступить, но вокруг нее была такая грязь и лужи, что поневоле пришлось остановиться. Понимая, что юноша ее не видит и вот-вот налетит на нее вместе со своей поклажей, она вытянула вперед руку, чтобы его задержать. Наткнувшись на препятствие, молодой мужчина обернулся. Анечка улыбнулась и пролепетала по-английски: «Осторожнее, пожалуйста!» Он улыбнулся в ответ, бросил прямо на землю коробку, набитую разноцветными браслетами, и жестом пригласил пройти в маленький магазин напротив.

На вид ему было лет двадцать пять, не больше, он был хорошо сложен, высокого роста, черные блестящие волосы вились длинными прядями, на пальцах Анечка заметила большое количество колец из серебра и поделочных камней. От него веяло силой и мужественностью, пряностями и слегка потом, сквозь вырез белой рубахи виднелась смуглая гладкая кожа, а когда он снова подхватил коробку, на плечах буграми обозначились сплетения мышц. Он постучал себя рукой в грудь и широко улыбаясь, сказал: «Малик». Анечка улыбнулась в ответ: «Аня».

- Анья? – переспросил мужчина нараспев.

- Анна, Аня.

И тут же сама поинтересовалась по-английски, знает ли он язык. Конечно, Малик знал. Это же Индия. Кто-то знает лучше, кто-то говорит хуже, в крайнем случае, помогает язык жестов. Он усадил Анечку в кресло, предварительно освободив его от вороха тряпок, принес стакан воды, от которого она вежливо отказалась. Уже к несчастью, пережила на себе несколько отравлений, поэтому пила напитки только из бутылки. Малик, кажется, обо всем догадался, но не обиделся, а только снова рассмеялся. Они начали легко болтать о том, о сем, в их разговоре не чувствовалось натянутых пауз, казалось, старые друзья встретились после долгой разлуки и спешат поделиться новостями. Анечка показывала своему новому знакомому фотографии родного города, окутанные снегом деревья, дома и машины, ледяные горки и сугробы. Он ахал, смешно округлив глаза, передергивал плечами, словно снежинки сыпались ему за шиворот прямо сейчас и искренне интересовался, как в таком холоде живут люди? Время бежало незаметно для обоих, в магазин заходили и выходили покупательницы, и тогда Малик предлагал им украшения, но сам нетерпеливо поглядывал на Анечку, боясь, что она сейчас встанет и уйдет.

- Секунду, секунду, подожди минуту! – поднимал он вверх смуглый указательный палец, а потом улыбался и подмигивал ей.

Анечка смиренно сидела в неудобном кресле, его части немилосердно впивались в тело, но она терпела, не в силах закончить общение с Маликом. Наступил вечер, и дальше оставаться в лавке было неудобно, однако, и закрывать магазин хозяин не спешил. По улице продолжали сновать женщины, привлеченные блеском камней и фальшивого золота, они как сороки перелетали от прилавка к прилавку, торгуясь по самой выгодной цене. Анечка все-таки встала и смущенно попрощавшись направилась к выходу, так ничего и не купив. Малик кинулся следом:

- Телефон, номер, умоляю! - и он сложил руки на груди, поблескивая в свете огней черными, как агаты глазами.

Женщина сначала растерялась, она вспомнила предупреждения гида, но тут же отбросила сомнения. Если бы этому парню нужны были легкие деньги, разве стал бы он общаться с ней несколько часов? Вон, сколько заходило сюда молодых девушек, он на них даже не обратил внимания, то и дело, возвращался к ней и продолжал искренне выспрашивать о ее жизни. Увидев фото сына, поднял вверх большой палец, чем окончательно растопил ее сердце. Обменялись номерами телефонов, и Малик пообещал позвонить ей сразу, как закончит работу. «Ночью здесь начнется самое интересное!» - загадочно произнес он и предложил маленькую экскурсию по достопримечательностям, которые знакомы только местным. Она с радостью согласилась и отправилась в отель, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Впереди ее ждало целое приключение.

***

Читая записки Анечки, Настя недоумевала: как она рискнула поехать на край света, да еще и связаться с человеком много моложе себя? Скорее всего, это ненадолго и вскоре женщина поймет, что их роман несерьезен. С другой стороны, чем она сама лучше Анечки, тоже впала в любовную лихорадку и не может выздороветь. Анечке даже простительно, ведь она не замужем и, конечно, мечтает о семейном уюте и надежном мужском плече рядом.

«Совсем я запуталась», - вздохнула про себя Настя, допивая кофе. Лежащий недалеко кот тихо мяукнул и вопросительно посмотрел в ее сторону. Он лежал на теплом деревянном полу веранды, лениво помахивая хвостом, а потом вдруг быстро соскочил и уверенно побежал к кустам акации, под которыми Настя заметила еще одну кошачью мордочку. Наверное, это его подруга. И не нужно им прятаться, переживать и таиться. Настя огляделась вокруг,все-таки нужно пойти на пляж, проверить, как там муж и Ваня. Димка наверняка забыл его намазать солнцезащитным кремом, да и из моря могут не вылезти весь остаток дня. Для первого раза многовато. Она поднялась в номер, надела купальник, накинув сверху легкую тунику. «Хорошо, не потолстела со свадебного путешествия, все вещи можно еще носить и носить», - грустно подумалось ей. Положила в сумку бутылку воды, небрежно бросила туда телефон, вдруг не найдет мужа и сына сразу и отправилась по дорожке в сторону пляжа. У обочины под кустами жасмина она обнаружила милую старушку, торговавшую ежевикой и крыжовником, а рядом с ней продавали желтовато-красные сливы. Настя купила и то и другое, не утерпела и одну сливину тут же засунула себе в рот, даже не помыв. На языке взорвалась упругая кожица, и во рту разлился терпкий нестерпимо-сладкий вкус. Солнце уже было не жарким, близился вечер, но воздух, нагретый за день, ласково поглаживал кожу и поднимал настроение.

На пляже, несмотря на многолюдность, Настя почти сразу нашла Димку и сына. Они расположились под навесом прямо на полотенцах. Неподалеку выдавались в аренду лежаки, но естественно мужа такие барские замашки не интересовали. Настя поставила сумку и решительно направилась к молодому парню ответственному за выдачу видавших виды пластиковых лежанок. Взяла два – себе и Ване, а Димка пусть и дальше сидит на мягком песочке, раз ему так удобнее. Муж, оценивший настрой супруги предусмотрительно связываться с ней не стал, и возражений не последовало.

Ваня взахлеб рассказывал, как он уже успел с папой поплавать у берега, как нарукавники помогают ему держаться на воде, и он совсем скоро сможет сам, без помощи нырять и купаться. Глазенки его светились счастьем, он успел насобирать гору ракушек и готовился их отвезти домой в подарок всем своим детсадовским друзьям. У берега они обнаружили мертвую медузу, и Ваня долго сокрушался и пытался ее оживить, поливая водой. А еще он видел вдалеке самых настоящих дельфинов – они выпрыгивали из воды, как в мультике. Мальчика было не унять и, видя, такое искреннее, такое полное счастье сына, Настя улыбалась и ни капли не жалела, что решилась приехать сюда. На мгновение она даже подумала, что ради ребенка можно попробовать приспособиться и к мужу. Хотя знала – это самообман. Пройдет немного времени, Ваня повзрослеет и, конечно, почувствует неискренность и ложь, что живут в семье. А это еще хуже. Но пока она не станет об этом думать. Не здесь. Здесь только море, солнце и чайки.

Настя снова намазала Ваню кремом, а потом взяла его за руку, и они побежали к морю. Он очень торопился, хотелось, как можно скорее продемонстрировать матери свои умения. Позже вместе сидели у кромки воды, наблюдая, как морские волны лижут им ноги, а Ваня с любопытством следил за маленькими крабиками, спешившими по своим делам. Димка уплыл далеко в море, взяв с собой маску и трубку, ему нравилось нырять на глубину, и он часто сетовал, что Настя не разделяет его любовь к подводному миру.

Чем больше проходило времени в их браке, тем больше отдалялась Настя от мужа. Она и сама не понимала почему? Не стало ни общих интересов, ни планов. Странно, ведь они знакомы с первого курса института, она знала его, как облупленного, видела, какой он и как он живет. Ведь не было для нее неожиданным откровением, что муж скуповат и прижимист. Разве не знала она этого с самого начала? Видимо, со временем какие-то люди меняются, а какие-то остаются прежними. Так получилось и в их семье. Обо всем этом думала Настя, тихо наслаждаясь шумом морских волн, свежестью ветра и пронзительными криками чаек. Море лечит, море помогает разобраться в себе. В душе Насти происходили что-то противоречивое, и она приняла решение здесь, на отдыхе пока ни о чем не думать. Ей казалось, сама жизнь выведет ее в нужное русло.

Ужин в гостинице оказался вполне сносным, без изысков, но вкусно и сытно. Ванька, нагуляв аппетит, уминал за обе щеки котлету с пюре и зеленым горошком, а Димка нахваливал лагман с огненной подливой из овощей. Насте ничего не хотелось, она поклевала овощной салатик и решила доесть ягоды, купленные у старушки. Ваня сладкий крыжовник слопал, а ежевику не оценил, поэтому Насте было чем подкрепиться, если уж захочется на ночь глядя.

- Ну, что? Возьмем немного винца? – спросил разомлевший Димка, поглядывая на жену. Он стал искать глазами хозяйку, чтобы она приготовила бутылочку белого, как вдруг Настя проговорила:

- Давай не сегодня. Я очень устала, дорога, жара…С ног валюсь, да и Ваня тоже.

Лицо Димки вытянулось, было заметно, что он обиделся и по-настоящему расстроился. Дело ведь не в вине, а в самой атмосфере: приятно сидеть на балконе, болтать о разных глупостях или строить планы на завтра. Он как раз хотел обсудить с женой поездку в старинную крепость, где неподалеку есть дикий пляж, обалденная природа. Настя взяла сына, и они ушли в номер, оставив Димку на террасе, он как раз разговорился с мужчиной-пенсионером на тему морской рыбалки. Это то, о чем мечтал Димка и сейчас, похоже, наметилась возможность эту идею воплотить в жизнь. В номере Ваня без капризов улегся в кровать и мгновенно заснул – столько впечатлений сегодня на него обрушилось сразу. Настя тоже хотела спать, но от усталости, а может, от раздумий уснуть сразу не получилось. Поэтому она просто лежала на прохладной простыне, смотрела на черное южное небо сквозь приоткрытую дверь балкона и впервые за долгое время радовалась, что вырвалась из дома.

Димка пришел поздно, видимо, разговор затянулся, от него пахнуло вином. Новый знакомый вполне смог заменить компанию жены. В темноте он споткнулся о столик, чертыхнулся и как можно тише постарался залезть в постель. Настя старательно делала вид, что спит без задних ног, больше всего на свете ей сейчас не хотелось, чтобы Димка вспомнил о супружеском долге. И крепко сопящий неподалеку Ваня, может и не смутить мужа.

В шесть утра Настя проснулась от громкого голоса, раздававшегося с балкона. Димка, как обычно, соскочивший ни свет, ни заря, разговаривал по телефону с родителями. Они позвонили узнать, как добрались и нравится ли место. Настя готова была подскочить на кровати и заорать: «Ну почему, почему ты считаешь, что на отдыхе все должны в шесть утра уже быть на ногах и радостно бежать на море!!!» Она натянула простыню, которая служила одеялом, на голову, пытаясь уснуть снова, но это было уже не реально.

- Доброе утро! – объявил муж, появившись из-за занавески. Он широко улыбался и радовался, что впереди длинный день, и можно успеть кучу всего: и позагорать, и поплавать, и съездить посмотреть крепость, а может, и завернуть на водопады. Тут недалеко, всего несколько километром пройти. Настя хмуро смотрела на него, совершенно не поддерживая его восторг. Она никогда не чувствовала себя по утрам бодрой и полной сил. Нужно было время, чтобы окончательно проснуться и начать что-то делать. Она не могла суетиться и бегать туда-сюда, как Димка, ее это раздражало.

- Вот почему ты с утра всегда такая недовольная? Солнце, птички, уже все давно проснулись! – посмеиваясь, беззлобно продолжил он.

- Я бы и в девять часов прекрасно проснулась…Куда в такую рань? - зевнула Настя.

- Да ты что? В девять на пляже будет не протолкнуться, а сейчас никого! Буди Ваньку, через полчаса как раз столовая откроется, сразу оттуда и пойдем.

Спорить было бессмысленно. На все ее уговоры наслаждаться пустынным пляжем в шесть утра самому, без них, Димка не реагировал. Точнее удивленно поднимал брови и говорил: «Какое один? Мы же семья». Ваня на удивление встал легко, стоило только позвать его и слегка потрясти. Он улыбнулся так же широко, как его отец и через минуту уже стоял в шортах, майке и сандалиях, готовый идти куда угодно, лишь бы снова увидеть море. Он даже кашу съел беспрекословно, чего обычно за ним не водилось. А потом они отправились на пляж.

Настя шла позади мужа и с неприязнью смотрела ему в затылок. Ее раздражали его шорты с попугаями и полинявшая майка. Сколько раз она его уговаривала купить новую, и даже сама дарила на день рождения. Нет, футболки отправлялись в шкаф до лучших времен. Когда эти времена наступят – никто не знал. В руке Димка тащил пятилитровую бутылку с водой, которую набрал из-под крана в столовой. Хозяйка озадаченно посмотрела на него, но вмешиваться не стала – что ей воды жалко, что ли? Настя чуть не сгорела со стыда, хорошо, там больше никого не было. Только в дальнем углу спиной к ним сидела пожилая пара с тем самым мужчиной, с которым Димка вчера договаривался о рыбалке.

Как только они вышли за пределы гостиницы, Настя прошипела мужу, что не позволит поить ребенка не понятно какими жидкостями, сам же может пить хоть из лужи, его дело. А себе и Ване она купила в небольшом магазинчике воду без газа.

- Думаешь, тебе туда артезианской воды налили? Да такая же, из-под крана, может быть, только фильтрованная – подначивал Димка жену, явно стараясь ее задеть.

Настя не реагировала, хотя ей стоило больших трудов сдержаться. Еще перед отъездом, она, предвидя подобные ситуации, часть денег отложила отдельно, сугубо для себя и Вани. Должно хватить до конца отдыха, если не будет шиковать. Но особо здесь тратиться не на что, поэтому у Димки клянчить деньги не придется.

Заспанный молодой человек снова установил для Насти и Вани два лежака под навесом, совсем близко к воде. Мальчик с отцом побежали плавать, а Настя расстелила полотенце, легла и подставила лицо уже яркому, но еще не палящему солнцу. Она прислушивалась к визгу и смеху сына, потом эти звуки вдруг стали тише, и Настя уснула, убаюканная шумом волн и теплым ветерком.

Глава 23

Глава 23

Дни полетели один за другим. Настя привыкла вставать рано и сразу идти на море. Была в этом своя прелесть: пустынный пляж с редкими отдыхающими-жаворонками, стихия, встречающая то ласковым шелестом, то несильным рычанием подросших волн, соленый ветер и набирающее силу солнце. Даже муж раздражал уже меньше. От его беготни по крепостям и скалам Настя отбилась, Ваню тоже волевым решением запретила брать с собой, а самому Димке позволено было делать, что хочет и лазить, куда угодно. Только без них.

К обеду обычно возвращались в гостиницу, а потом Настя и Ваня шли в номер и нередко засыпали, пережидая самую жару, а Димка мчался на очередные раскопки или погружения. Он нашел группу единомышленников-дикарей и теперь не чувствовал себя одиноким. В общем, все были довольны. Вечером встречались снова на пляже. За это время Настя уже успевала купитьсебе и Ванюшке фруктов, ягод, а иногда и охлажденный арбуз, порезанный кусочками и уже очищенный от косточек. Никто не зудел над ухом, как это дорого и непрактично и можно было спокойно отдыхать и наслаждаться морем. Правда, Ваня, уже который день просил прокатить его на банане, но Настя не поддавалась. Ей эта затея казалась небезопасной, несмотря на восторг и веселье отдыхающих, которые уже опробовали этот аттракцион. Зато она записалась на морскую прогулку на самом настоящем пиратском корабле. Ване нарисовали черные усы, бородку, брови домиком, выдали пиратскую повязку с черепом и костями, а в руках у него оказалась кривая сабля. Он сидел на сундуке с сокровищами, как его любимый герой Джек-Воробей и грозно посматривал на всех вокруг. Не хватало только папы. И Димка поначалу даже обиделся, что его не взяли с собой. Но Настя озвучила стоимость мероприятия, и он сразу перестал возмущаться. Конечно, ей хотелось, чтобы ради эмоций ребенка они хотя бы попытались изобразить настоящую, дружную семью и на корабль отправились вместе. Но приходилось приспосабливаться, чтобы не выслушивать вечные подсчеты мужа и его сокрушения по поводу потраченных средств. Это была вынужденная мера, позволяющая хотя бы частично сгладить впечатление от отдыха с ним.

Несколько лет назад одна коллега в офисе Димки оказалась в сложной ситуации, и он вызвался ей помочь. Нужно было вместе с женщиной съездить в магазин за детской кроваткой. Муж бросил ее накануне рождения ребенка, и она осталась одна. Как назло сломалась старая кроватка, пришлось приобретать новую. Собрать ее женщина тоже была не в состоянии, поэтому Димка сам предложил свои услуги. Он долго возился с инструкцией, копался с деталями, но спустя час всё было готово. Засобирался домой и хозяйка помимо слов благодарности, предложила ему несколько сот рублей за работу. Димка понимал, что женщина осталась без мужа, неизвестно, как у нее с деньгами, тем более двое детей, но… но отказаться от вознаграждения было выше его сил. И он, стесняясь и отворачиваясь, неловко взял эти сотни. «Сама виновата! Зачем предложила?» - думал Димка, пока ехал домой. Ему действительно было не по себе и даже как-то стыдно, но и не взять деньги, когда настойчиво предлагают, он не мог. В общем, в душе возникло смятение, казалось, что он сделал что-то плохое. К вечеру забылось.

Ваня, кстати, иногда к неудовольствию Насти начинал экономить деньги на папин манер. Когда они развлекались на пиратской шхуне, мальчик познакомился с девочкой своего возраста – Тасей. Ее мордашка также была размалевана, а в руке она держала пластмассовый кинжал. Ведущиймероприятия предложил всем детям загадать желание и бросить за борт корабля монетку - тогда желание обязательно исполнится. Настя вынула из кошелька две монеты по рублю и отдала их сыну. Тася тоже прибежала от родителей с монетами, зажатыми в кулачке. Дети застыли у кормы и приготовились кидать деньги. Первой кинула Тася, и тут Ваня, немного подумав, засунул свои рубли в карман шорт, а сам взял монетку из ладошки своей новой подружки и бросил ее в море. Настя обомлела, но не стала вмешиваться, ей было неудобно перед родителями Таси, да и может, никто кроме нее не заметил происходящего.

На берегу, когда уже шли домой, Настя спросила Ваню, почему он взял деньги у Таси? Сын поднял на мать большие серые глаза в пушистых ресницах и искренне ответил: «Ну, я же свои денежки оставил, а бросил чужие». Было видно, что он ждал похвалы, но Настя нахмурилась и попробовала объяснить, что так делать некрасиво и желание может теперь не сбыться. Ваня расстроился и вечером повторил свой рассказ отцу. Димка погладил его по волосам и как бы в шутку произнес: «Хороший мальчик. Мой сын». Получается, что мама отругала, а папа, за то же самое, похвалил. И что осталось в голове у ребенка? Ей было жалко сына. Настя переживала, что двойные стандарты недопустимы в воспитании, но Димка все равно делал по-своему и даже не пытался прийти к совместному видению той или иной ситуации. При возможности не тратить хотя бы рубль, у него отключались все понятия, что такое хорошо и что такое плохо. Бережливость – хорошо, всё остальное – неважно. Такой принцип был заложен в основу всего его мироощущения.

А однажды праздновали день рождения Вани, и он пригласил домой нескольких друзей из садика. Были только мальчишки. Настя сделал простенькие салаты, заказала пиццу и купила пирожные, в которые воткнули свечи. Чтобы детям было веселее, Настя вместе с Ваней надули несколько воздушных шаров и разбросали их по квартире. Мальчишки стали гоняться за шариками, а потом придумали развлечение давить их разными частями тела. Ваня в этом не участвовал. Он стоял в стороне и смотрел, как с громким хлопком взорвался один шар, другой…А потом заплакал. Когда Настя спросила, в чем дело, сын, горько всхлипывая, пробурчал, что шарики купил папа и потратил на них по три рубля за каждый. Ведь они вместе вчера ходили в магазин подсчитывали, сколько понадобится денег. А теперь эти три рубля просто лопаются непослушными мальчишками, пусть тогда и деньги вернут. Слышать такое от пятилетнего ребенка было выше ее сил. Она не стала ругать Ваню, лишь попробовала объяснить, что в доме праздник, посвященный ему, и раз уж он пригласил гостей, то нехорошо на них обижаться по таким пустякам. По лицу сына Настя поняла, что она его не убедила, он продолжал мрачно поглядывать на гостей, явно считая их лишними на своем празднике. Плохо, когда воспитание так разнится у родителей, хотя оба они желают ребенку только лучшего.

За время отпуска на море Настя похорошела, ее кожа покрылась медовым загаром, а волосы немного выгорели на солнце. Она наконец-то выспалась и стала немного спокойнее. Будущее уже не казалось таким мрачным, а ее роман с Костей не виделся трагедией мирового масштаба. Снова появилось ощущение легкости и непринужденности их отношений. Будто и не мучилась она ревностью и тяжелым чувством обиды, будто не плакала по ночам и не считала часы до встречи. Мысли о Косте перестали быть навязчивыми, а ведь с момента расставания прошло не так много времени. Может быть, так подействовала разлука? Не мнимая, а настоящая?

Настя спокойно думала о том, что когда она вернется домой, Костя еще будет в Италии. Сможет ли она сохранить душевный покой, который обрела здесь, в уютной гостинице с садом, заросшим алычой, вишней и абрикосом? В один из вечеров Настя случайно разговорилась с хозяйкой – Людмилой Борисовной. Она вместе с Ваней помогла ей прогнать с террасы кур, которые вырвались из своего загончика. Сын долго носился за птицами, громко кричал кыш-кыш и размахивал руками. Потом он с отцом умчался на море, а Настя осталась. Слегка болела голова, наверное, накануне перегрелась на солнце. Она села в мягкое кресло-качель в кружевной тени сада и приготовилась читать легкий женский роман, которые в избытке хранились на веранде. Отдыхающие привозили книги с собой, а потом просто оставляли их за ненадобностью. Так библиотека и разрослась. Людмила Борисовна проходила мимо с тазом, наполненным желтой алычой и предложила Насте угоститься. Та не стала отказываться и взяла себе целую горсть пахучих ягод – когда еще поешь такой вкуснятины? Хозяйка села рядом на скамейку и вдруг проговорила, искоса поглядывая на Настю:

- Хорошо… Мой-то уехал за продуктами, хоть передохну…А то всё зудит-зудит…- она тихонько засмеялась.

- А с другой стороны, вот как без него? Молодая была, всё фыркала – порядок во всем ему подавай, чтоб по полочкам всё, по ранжиру… Думала, скучный какой. Даже развестись хотела, да Толик – сын, как без отца?

Настя с интересом слушала монолог женщины, а она продолжала разговаривать как бы сама с собой. Будто не Насте, а невидимому собеседнику исповедоваться собралась.

- За мной начальник кадров как раз приударил. А мне весело, Коля злится, ревнует, а я знай себе, хохочу. А потом раз и как-то закрутилось… Сговорились в санаторий с ним ехать, он путевку достал, а для прикрытия я Толика с собой взяла. Поселились в соседних номерах. Дак пока Толька спал, я и бегала к полюбовнику. Раз сбегала, другой… А потом так тошно стало…Хоть вой. Что же это я делаю? Дома мужик непьющий, хозяйственный, работящий сидит, а я тут… ищу, не знай чего. Этот кадровик-то сегодня есть, завтра нет, а отец мальчонке? А муж, хоть и неласковый, но мой? Рыдала всю ночь, выла как белуга, а утром собрала вещички, ребенка в охапку и домой рванула! И так сразу спокойно стало, так хорошо на душе… Ничего, вот вырастили сына, уже и внучата есть… Горя не знала за спиной Коли-то… Точно была всю жизнь «за мужем», - выразительно разрубила это слово Людмила Борисовна.

Потом как будто спохватилась, стала извиняться, что заболтала своими бабьими глупостями, заохала и, смущенно улыбаясь за свою неожиданную откровенность, понеслась дальше по неотложным делам. Настя задумалась. Похожие мысли были и в ее голове: от добра - добра не ищут. Но все же, как заноза саднили и раздражение, и нелюбовь к мужу, которые только усиливались, когда думала о Косте. Ее состояние было похоже на кастрюлю с водой, булькает потихоньку, пока огонь слабый, а разжечь побольше, так и кипит вовсю, выплескивается наружу. Поди, разберись…

***

Домой вернулись рано утром. Поезд прибыл на вокзал, когда до открытия метро оставался еще час. Пришлось сидеть в зале ожидания, и Настя снова привычно начала злиться на мужа, считавшего такси роскошью. Это в наше-то время, когда не надо связываться с барыгами, дежурящими у вокзалов и аэропортов и берущих втридорога. Теперь по приложению можно заказать машину любого класса, от эконом до премиум, а большая конкуренция обеспечивает невысокую стоимость.

Спорить с Димкой сил не было, и Настя устроилась в неудобном металлическом кресле так, чтобы Ваня мог положить ей голову на колени и еще немного подремать. С мужем она не разговаривала, эта поездка ничего не изменила в их отношениях в лучшую сторону, а скорее, наоборот, выявила окончательно недопонимание. Сколько Настя ни пыталась себя урезонить, что лучше пусть так, чем развод и травма для сына, ничего не получалось. Теперь она уже не считала, что причиной их с мужем отдаления был Костя. Ей казалось, что он лишь, как некий индикатор, показал проблемы в семье, а решить их невозможно. Для этого надо обоим стать другими людьми. И начать всё сначала. Но начинать как раз-таки и не хотелось. Настя устало вздохнула, спина затекла и до ужаса хотелось в душ, а потом спать. Она вспомнила теплые проводы, приветливую хозяйку с пакетом яблок из своего сада в дорогу, чуть хмурого, но надежного ее мужа – Николая, который помог донести вещи до автобуса. Конечно, обещали приехать к ним снова. Но исполнится ли это – неизвестно. Сама Настя с большим удовольствием вернулась бы в «Веселую бухту» и в следующий отпуск, но только без мужа. А без мужа у нее не хватит денег на поездку. Получается, замкнутый круг.

Добравшись до дома, Настя рухнула в постель, а Димка и Ваня ушли в гараж, проверить машину и заодно прокатиться немного. Проснулась она в полной тишине. Дома никого не было, тихо гудел холодильник на кухне, слышно было, как на улице лают собаки, а за стеной бубнит соседский телевизор. Настя откинула одеяло и поежилась, все-таки не юг, родной город встретил по привычке дождем. Она подняла вверх ногу и посмотрела на блестящую кожу. За счет загара, ее полноватые икры выглядели похудевшими и более изящными. Протянула вперед руки: красиво, кожа приобрела персиковый оттенок. Настя легко загорала и никогда не пряталась от солнца.

Не то, что Маринка… Блондинка с алебастровой кожей могла выходить на пляж только либо ранним утром, либо уже вечером и то, намазавшись толстым слоем защитного крема. Все шутили: «Аристократка». А в ней и правда, было что-то такое неуловимо утонченное. Настя даже завидовала подруге. Хотя и считала ее совершенно наивной и совсем уж по-детски восторженной. «Кстати, как там у нее дела?» - подумала Настя, протягивая руку к телефону. Не вставая с дивана, она набрала номер Марины и сообщила ей, что уже вернулась домой и если у нее есть время, они могут увидеться, поболтать. Маринка согласилась, договорились встретиться в небольшом кафе. На улице по-прежнему дождь, особо не погуляешь. Да и после горячего южного солнца, честно говоря, зябко и неуютно. Эх, везет же тем, кто живет у моря…

Маринка пришла на встречу не такая грустная, как в прошлый раз. Все-таки прошло уже несколько месяцев, но Настя сразу поняла, что это маска, прикрытие для окружающих. Уж слишком давно она знала подругу, к тому же, та совсем не умела притворяться. Всё как на ладони и душа нараспашку. Настя вручила ей небольшой сувенир – керамическую фигурку толстой кошки в пляжном костюме с зонтиком. Она знала, что Марина коллекционирует усатых в любом виде и привозит их изображения из всех своих поездок.

- Ну, как ты? – осторожно спросила Настя, после того, как подруга искренне порадовалась подарку.

- Нормально, - усмехнулась она, - как видишь, жива. И мир не рухнул. И подлый изменник не провалился в тартарары.

- И что Никита?

- А Никита ничего. Говорит, что черт попутал,- смешливо ответила Маринка.

- Марин, я серьезно… Что вы решили?

На мгновение в глазах девушки мелькнула такая боль, что не увидеть и не почувствовать ее было невозможно.

- Живем пока вместе. Как соседи. Дежурств больше нет. Пассия, говорят, уволилась и уехала…

- Ну, так хорошо же!- воскликнула Настя.

Марина молчала, поглядывая в окно, ложечкой, тихо собирая кофейную пену. Потом постучала по краю чашки и аккуратно сделала первый глоток.

- Нехорошо, Насть… Я не верю ему. Сломалось что-то внутри. Как стержень вынули. Противно до сих пор. Все меня уговаривают: «Ах, Никите тоже тяжело, ах, прости его, он не хотел, ах, он раскаялся, посмотри, на нем лица нет». А мне что делать?

Вопрос так и повис в воздухе, и Настя знала, что Марина не ждет ответа. Она хорошо знала Никиту. Вместе с Маринкой они часто бывали в гостях и на всех праздниках. Хотя с Димкой мужчина не дружил, не было общих интересов. Насте его внешность понравилась сразу. Впервые она увидела Никиту, когда он заехал к Насте забрать книги, и она, открыв дверь, обнаружила высокого, широкоплечего мужчину, с темными глазами и волосами и очень выразительными чертами лица. Он не был красавцем, но все находили его очень привлекательным. Как-то непроизвольно Настя начала с ним кокетничать, а потом пригласила его выпить чая с блинчиками, но он вежливо отказался. Забрал книги, попрощался и ушел. На следующий день Настя как будто в шутку созналась Марине: «Мне твой муж понравился! Ты только не подумай чего, но вот прямо мой типаж».

Маринка тогда посмотрела непонимающе, видимо, такая откровенность вызвала недоумение, но точно не ревность или подозрение. Маринка была настолько наивной и искренней, что ей и в голову бы не пришло кокетничать и флиртовать с Димкой, например. Многие ставили ей в вину, что она как подросток, слишком страдает максимализмом, делит весь мир на черное и белое. Не умеет быть гибкой, никогда не ищет выгоды и всегда готова прийти на помощь, даже в ущерб себе.

-Может быть, вам родить ребенка? - с участием спросила Настя.

Маринка поморщилась и покачала отрицательно головой.

- Лучше расскажи, как вы съездили? – вдруг перевела она разговор. – Море, наверное, кайфовое…Ты, как всегда, прекрасно загорела. Не то, что я, бледная моль,- рассмеялась девушка.

Настя постаралась изобразить радость, она не собиралась выносить сор из избы.

- Оказалось чудесное местечко! Рекомендую, если соберетесь с Никитой, - и тут же осеклась, потому что Марина быстро взглянула на нее и усмехнулась.

- Море недалеко, приличные номера, яблоки, фрукты, ягоды, в общем, для нашего юга вполне, - все-таки продолжила Настя.

- А ты еще в отпуске? Что делать собираешься? – спросила Марина.

- Да, вот отправлю своих в деревню, к родителям Димки, а сама здесь. Куча дел по дому накопилась. Пока есть время, надо всё разобрать, а то потом некогда будет, - ответила Настя и сразу вспомнила о Косте.

Кольнула ревность и злость, небось, наслаждается там…

- А я решила в Новосибирск уехать,- вдруг сказала Маринка. – Там контракт на полгода, деньги неплохие обещают. А главное, Никиту не буду видеть. Так легче будет.

- Ты с ума сошла? То есть ты готова уехать за тридевять земель, чтобы муженьку облегчить задачу? А если вернешься, а там эта курва сидит в вашей квартире? Что тогда?

Маринка грустно улыбнулась:

- Что ж мне его караулить, что ли? Я жила с ним рядом и то умудрился…Смысл следить? Пусть живет, как хочет…Я не говорила ему, что уеду. Пока что не сказала…

Помолчали. Насте не хотелось, чтобы подруга уезжала так далеко. Что ни говори, а они были близки. Правда, неизвестно, как бы Марина отнеслась к ней, если бы узнала о романе с Костей. Получается, это было бы подтверждением, что в любой семье происходит одно и то же? Предательство, ложь и лицемерие? На мгновение Насте стало даже неловко.

- Конечно, поступай, как знаешь, как сердце подсказывает, - наконец на полном серьезе сказала она.

Маринка с благодарностью улыбнулась, пообещала прислать фото и рассказать свои впечатления.

-Кстати о фото! Ты видела нашу Анечку? – спросила Настя, переведя разговор на более интересную тему, – во, дает!

Маринка оказалась не в курсе, и Настя долго пересказывала ей историю романтичного путешествия Ани в Индию в поисках суженого. И, похоже, суженый нашелся! Скоро Анечка должна вернуться в родные края и тогда станет ясно, удался ли ее план. Они еще долго обсуждали авантюру Анечки, не побоявшейся отправиться на другой край света в поисках своего счастья. Правда, у обеих было подозрение, что молодой индийский мужчина может оказаться альфонсом. «Анечка, конечно, совершенно безбашенная», - смеялись девушки. «Зато делает, что захочет, а не живет по правилам», - пришли они к выводу. Было, конечно, интересно, чем закончится ее история…

Глава 24

Глава 24

Анечка с восторгом много писала, как она обжилась в Джайпуре, все время размещала фотографии достопримечательностей и обычной жизни местных жителей. Невероятно счастливая, она позировала перед камерой, то одна, то с Маликом. По ее улыбке и светящимся глазам становилось понятно – Анечка влюблена.

В тот вечер, когда она ненадолго рассталась со своим новым знакомым, пришлось вернуться в скромную комнатку небольшой гостиницы недалеко от рынка. Гостевой дом был обращен фасадом на шумную улицу, и первые ночи Анечка не могла уснуть от криков, гудков автомобилей, звона посуды и ругани торговцев. В комнате стояла небольшая кровать, а при входе болтались на нитках скукоженные плоды лимона и чили – от сглаза. Кондиционер заменял большой вентилятор, который лениво крутил лопастями под потолком, но нисколько не спасал от духоты. На окнах плотные жалюзи, да и сами окошечки крохотные, для Индии – это норма, здесь все прячутся от палящего солнца. По счастью не наблюдалось никаких насекомых – этого женщина боялась больше всего.

Внизу было небольшое кафе, которое держал один из родственников хозяев гостиницы. Анечка привыкла к вегетарианской простой еде. Но если дома это были в основном салатики из свежих огурцов и помидоров, то здесь блюда состояли из пресных бобов, гороха и чечевицы. Не всегда вкусно, но есть можно было. Анечка была неприхотлива. Особенно ее поражали размеры порций – на большое блюдо ей накладывали огромную гору риса, а рядом ставили маленькие чашечки с разными соусами. Есть полагалось руками, но для невежественных европейских туристов имелись и ложки в отдельной посудине. Анечка уже привыкла к тому, что еда чаще всего острая, поэтому постоянно хочется пить. Даже в номере у нее на всякий случай были припасены несколько больших бутылок с водой.

Она быстро ополоснулась из кувшина, душ как таковой был не предусмотрен и, переодевшись в длинную цветастую юбку и белую свободную рубашку, приготовилась ждать Малика. В номере оставаться не хотелось, поэтому Анечка спустилась вниз и уселась в крошечном фойе, ожидая звонка. Было уже поздно, но надежда не покидала женщину, и она терпеливо ждала появления своего избранника. Звонок раздался только в половине одиннадцатого, а еще через десять минут у входа появился Малик. Он улыбался еще шире, будто не видел Анечку несколько дней, а не часов. Взяв ее за руку, он уверенно направился в гущу людей и повел ее извилистыми улицами к главному храму, показал древнюю обсерваторию и дворец для гарема. Анечка то и дело восторженно ахала, делала фотографии, оглядывалась по сторонам, боясь потерять своего провожатого в сутолке, царящей вокруг.

Малик говорил без умолку – он обещал показать замок на озере и сводить в ремесленную лавку, где она смогла бы научиться делать тарелки из керамики и сама расписать их, чтобы взять домой в качестве сувенира или подарка. У Анечка голова шла кругом, ноги гудели и, в конце концов, она попросила о пощаде и отдыхе. Малик тут же остановил велорикшу, и они поехали назад в сторону гостиницы. Такое экзотическое средство передвижения изумило Анечку, и она даже записала видеоролик, чтобы назавтра выложить его для друзей. Наконец добрались до гостевого дома, Малик прижал руку Анечки к своей груди, его глаза умоляюще смотрели на нее из-под длинных черных ресниц. Он несколько раз прощался с ней, но, сделав пару шагов в сторону выхода, порывисто возвращался, как будто был не в силах взять и уйти. Анечка не понимала, как быть: ведь они знают друг друга всего несколько часов, небезопасно оставаться с незнакомцем наедине, да еще в чужой стране. У нее здесь нет ни друзей, ни даже попутчиков. Она не знает телефон полиции или больницы. А Малик продолжал печально поглядывать на нее, его фигура в белой рубахе напоминала несчастного Пьеро, страдающего по кукле с голубыми волосами. Сердце Анечки не устояло…

Малик на всю ночь не остался. Как только утихла страсть, которая обуяла обоих, он начал деловито собираться домой. Теперь он уже не был похож на романтичного несмелого юношу, в движениях появилась уверенность, а голос перестал дрожать и из него исчезли заискивающие нотки. Он клюнул поцелуем анечкину щеку, улыбнулся на прощание и растворился в уже приближающемся новом дне без следа. Договорились созвониться ближе к вечеру, а когда Анечка выспится, она может снова прийти к нему в лавку, заодно и поможет торговать - например,демонстрировать украшения на своих тонких запястьях и изящной шее.

Никаких денег он не попросил, чего Анечка очень боялась. Она опасалась, что вот сейчас ее сказка разрушится, и Малик окажется всего лишь обычным молодым человеком, промышляющим богатыми туристками. Сердцем Анечка подсказывало, что их связывает много больше, чем одна ночь, вдруг и правда, судьба? Захотелось поделиться своим счастьем со всем миром сразу. Анечка рассылала фото и видео по всем соцсетям, читала комментарии и с удовольствием замечала зависть в ответах некоторых подруг.

Выспавшись, отправилась перекусить, а потом как-то неожиданно для себя, вдруг оказалась в магазине Малика. Торговля в этот день шла неважно, и мужчина пребывал не в лучшем расположении духа. Чтобы сделать ему приятное и отвлечь от невеселых мыслей, Анечка стала расспрашивать о семье, о родителях, о братьях и сестрах. Семья оказалась действительно, большая: у Малика было три старших брата и сестра, не считая двух младших братиков, родившихся уже после него. Ему было двадцать четыре года. Анечка быстро подсчитала – разница в возрасте составила восемнадцать лет. Он почти годился ей в сыновья! Но, кто виноват, что они встретились только сейчас? Малик поинтересовался ее верой, и Анечка стала рассказывать, что увлекается буддизмом, но в детстве была крещена православной. Оказалось, что семья и род Малика исповедуют ислам. Такого Анечка не ожидала, но здраво рассудила, что истинная любовь не имеет границ.

Время летело незаметно, Малик оказался участливым слушателем и вот, женщина уже разоткровенничалась, как тяжело ей жилось всё это время до встречи с ним. Она рассказала о том, как ей не удавалось построить отношения с мужчинами на родине, потому что они зациклены на карьере, на выпивке и на личной свободе. А еще, как правило, все претенденты оказывались очень безответственными людьми, и когда она забеременела и родила Глеба, отец ребенка сначала ей не поверил, а потом и вовсе ушел, даже не взглянув на сына.Малик сочувственно цокал языком, лицо его было печальным и понимающим. Он не перебивал Анечку, и за это она была ему благодарна. Просто внимательно слушал, и это было так ценно. Она даже расплакалась от избытка чувств, и Малик, соскочив со скамейки, тут же вынул из кармана несвежий платок и начал утирать слезы. Он все время что-то ласково шептал, и Анечка поначалу даже не могла разобрать его слов. Пришлось переспросить. И тогда Малик, смущенно улыбаясь, сказал:

- Я зову тебя дик-дик…

- А кто это или что? – улыбнулась в ответ женщина.

- Это маленькая антилопа, самая маленькая в мире. У нее большие глаза и длинные ресницы. Вы очень похожи. Позволь мне называть тебя так.

Анечка растроганно заморгала глазами, а Малик снова нежно вытер ее слезы. Потом из ближайшей лавки он принес ей несколько контейнеров с разными блюдами и закусками, и они, смеясь, угощали друг друга лепешками, черпая соус и ели, подставив ладошку, чтобы не запачкать одежду. Было весело и необычно. До встречи с этим индийским юношей, Анечка никогда не испытывала ничего подобного. Несмотря на его молодой возраст, она чувствовала в нем силу и мужественность, ответственность и уверенность в себе. Это не было надуманным впечатлением, отнюдь! Ведь так бывает, ты встречаешь человека и сразу понимаешь, что это он, твоя родная душа, который понимает тебя с полуслова, с полувзгляда. Они даже одновременно заканчивали те или иные фразы, которые произносили вместе. Смеялись над одними и теми же шутками, им нравились одинаковые фильмы, а еще Малик поразил ее тем, что много знал о России и мечтал съездить туда, но обязательно зимой. Он предусмотрительно поддерживал Анечку под руку, когда она входила куда-то, открывал перед ней двери и не просил оплатить за него еду или напитки. Женщину подкупило и то, как искренне Малик расспрашивал о Глебе и о ее маме. Обещал у знакомого доктора, практикующего народные методы лечения, раздобыть мазь для суставов, чтобы вылечить больные колени ее матери. И даже заранее подобрал ожерелье из крупных зеленых камней ей в подарок.

Теперь они не могли расстаться ни на минуту. Поездки, новые впечатления, посещения дворцов и храмов, бессонные ночи, разноцветные браслеты и кольца – всё слилось в один яркий калейдоскоп. Дни пролетали с такой скоростью, что Анечка не успевала смотреть в календарь. Спустя еще две недели она осторожно спросила Малика, не познакомит ли он ее со своей семьей? Мужчина немного занервничал, но потом успокоился и как-то неопределенно сказал, что сейчас все в отъезде. Да и вообще, ему было неудобно приглашать ее в своё скромное жилище. Ведь они ютятся в двух небольших комнатушках на самом верху старого дома, где сдаются квартиры в аренду. Он много работает, как и братья, для того, чтобы купить отдельный дом. И тогда там будет место для всех – и для почтенных старых родителей, и для братьев и сестер, а потом и для их семей. Анечка с пониманием кивала головой. Ей было неудобно, что она так бесцеремонно напрашивалась в гости. Могла бы и предусмотреть, что здесь в Индии расслоение на бедных и богатых просто колоссальное, и не у всех есть возможность жить, как принцы из сказки. Мысленно она ругала себя за то, что допустила такую бестактность.

Малик расценил ее смущенное молчание по-своему, он вдруг вскочил разгневанно на ноги и, ударяя себя в грудь кулаком, громко воскликнул:

- Но наша семья гордая! Мы никогда не просим подачек! Мы трудимся всю свою жизнь. И когда-нибудь наша мечта исполнится.

С души Анечки просто камень упал. Как она боялась, что ошиблась в этом мужчине, как ей, порой, было страшно, что он относится к ней неискренне и лишь притворяется ради денег. А всё оказалось не так! Малик – чудесный человек! Она, конечно, переживала, что родственники ее возлюбленного могут оказаться против его отношений с женщиной-иностранкой, да еще на много лет старше, но, с другой стороны, они же увидят, как всё серьезно и не станут противиться счастью сына. Это мудрые люди, повидавшие жизнь. А если потребуется для их семьи, то Анечка готова и веру сменить, лишь бы не потерять обретенную любовь.

Домой она уезжала в смятении. Долго плакала и всю ночь перед отъездом не могла оторваться от любимого, как будто видела его в последний раз. Когда его сморил сон, Анечка еще долго-долго смотрела на его спокойное лицо, полные губы, черные вразлет брови, и старалась не думать о разлуке. Дорога была долгой, по прилету она сразу легла спать и проспала десять часов подряд. А когда проснулась, первым делом кинулась к телефону и увидела несколько пропущенных звонков от Малика и много его обеспокоенных сообщений: «Не случилось ли чего в дороге, моя дик-дик?»

Анечка засмеялась от счастья. Ну, и кто говорил, что настоящей любви не существует?

Глава 25

Глава 25

- Насть! Настя! А где корзина для грибов? Помнишь, отец привозил…

Настя, вздохнув, закатила глаза. С раннего утра Димка собирал вещи для переезда на дачу к родителям. Ехал он туда на машине и был готов загрузить в багажник половину дома. Ваня тоже постоянно вертелся под ногами, собирая игрушки, которые должны были ему непременно пригодиться. Корзина отыскалась на балконе, она была завалена старыми газетами и коробками, которые муж предусмотрительно берег, как раз для этого случая. Пустые стеклянные банки, удочки, резиновые сапоги и ведра, собранные за год молочные бутылкии баночки из-под сметаны и майонеза, поношенные старые вещи, они пойдут на ветошь – всё тщательно укладывалось в машину. Наконец-то этот хлам дождался своего часа, и Настя с облегчением смотрела на опустевший балкон, где можно было теперь хотя бы пройти спокойно, чтобы развесить белье. Но это было ненадолго. Вскоре после возвращения с дачи пространство постепенно заполнится вновь и будет ужасно раздражать, пока не настанет время снова всё увезти к родственникам. И так из года в год. Теперь, правда, можно будет Димку отправлять туда чаще, благо, есть машина.

Димка так и не перестал дуться на нее за то, что наотрез отказалась ехать к родителям. Он пробовал нарисовать соблазнительные картины походов за грибами и на речку, сбор яблок и заготовку салатов и засолок на зиму, копчение рыбы и шашлыки в саду – всё оказалось бесполезным. Тогда муж принялся шантажировать ее Ваней. Он пугал Настю, что сын без ее чуткого присмотра обязательно отравится или заболеет, что он будет скучать и плакать без матери, что они семья и не должны вот так разлучаться даже на две недели. Настя оставалась непреклонна. Конечно, она переживала за Ваню, но была уверена, что трое взрослых людей уж как-нибудь смогут уследить за ребенком. Чай, не грудной младенчик. В конце концов, Димка смирился, но всем видом вплоть до отъезда он демонстрировал: поступок Насти – это предательство. Напоследок взглянул укоризненно и уехал, осторожно выруливая из двора. Ваня помахал матери рукой и устроился удобнее в предвкушении длинной поездки с папой, который умеет в машине весело распевать песни и совершенно этого не стесняется. Не то что мама, вечно всё запрещает и всем недовольна. А еще можно будет не мыть руки каждые пять минут и бегать босиком, даже если трава утром холодная, а на скамейке в саду сыро. Дедушка обещал научить в этом году ловить окуня, а бабушка будет печь пироги с черемухой. Ваня такую начинку не любил, но зато после нее весь рот и язык становились черными, и они с папой могли делать фотографии, изображая из себя монстров. Мама никогда на такое не соглашалась. С собой Ваня вез ракушки и гладкие морские камешки, бережно собранные им на пляже. Бабушка и дедушка никогда не были на море, вот удивятся!

Настя вернулась домой и устало огляделась. Как будто Мамай прошел, а не муж с ребенком уехали. Она решила приступить к уборке не сразу, а для начала выпить чаю в наступившей умиротворяющей тишине. Боже, как хорошо! Не надо никуда бежать, никто не подгоняет и не поторапливает, не гудит, как большой шмель над ухом: мы что, так и будем сегодня весь день сидеть дома? Настя налила себе чая с бергамотом, достала баночку варенья из алычи, тоже маленький гостинец с моря и удобно устроилась на кухне, листая журнал. Через несколько минут пискнул телефон. Димка написал, что заехали на заправку, и он как раз вспомнил: все-таки оставил в коридоре пластмассовые стаканчики для рассады. «Заберешь в следующий раз»,- ответила Настя. Она снова начала перелистывать страницу за страницей, размышляя, чем бы еще кроме уборки заняться в оставшиеся перед работой дни. Решила зайти в интернет и посмотреть, какие выставки открыты, а может быть, даже удастся сходить в театр, хотя сезон еще не начался. Но нужно же как-то убить время.

Как-то само собой получилось, что Настя оказалась на страничке Кости – на юге она ни разу туда не заходила, не хотелось видеть его счастливую заморскую жизнь. Хотя еще неизвестно, кто отдохнул лучше. Новых фотографий почему-то не прибавилось, наверное, и правда, очень занят работой. А что у Марго? Жена Кости оказалась более щедрой на показ своего отдыха. Как Настя и предполагала, она не сидела дома в ожидании супруга, пока он исследует Помпеи. Марго купалась, загорала, сидела у бассейна с высоким бокалом в изящных пальцах. А вот фото всей семьи, снятое со спины. Три темных, но выразительных силуэта, на фоне ярко-алого шара, погружающегося в море. Две большие фигуры и одна маленькая. Они держались за руки и источали покой и уверенность. А кто-то мог бы подумать и любовь.

«Одна показуха, - раздраженно подумала Настя, - и зачем я полезла смотреть?»

Она закрыла все страницы и вернулась к афише. Снова пискнул телефон. Настя выдохнула: «Ну, что еще? Теперь-то что забыл взять?» - подумалось ей. Но это был не Димка. На экране высветилась одинокая буква К. Значит, Костя. Настя специально так записала его в телефон, чтобы в случае чего, можно было сказать мужу, что это номер курсов, которые она посещает. Какое совпадение, стоили ей зайти посмотреть фотографии, и он тут как тут. Руки задрожали, сердце снова готово было выпрыгнуть из груди. Значит, ничего не прошло? Хотя, какая разница. Ведь все равно Костя еще в отъезде. С нетерпением Настя открыла сообщение. Костя писал, что возвращается чуть раньше, через два дня уже будет дома, а жена и дочка еще до конца месяца останутся в Италии и вернутся только к первому сентября. Настя не знала, что ему ответить. Может быть, сказать, что она уехала вместе с мужем на дачу? А может, проигнорировать и не отвечать вообще? Или разорвать с ним все отношения прямо сейчас? Она начинала писать сообщение, а потом стирала его, начинала снова и опять останавливалась, не понимая, как ей быть. Наверное, Костя увидел, что она слишком долго пытается набрать текст, потому что в итоге раздался звонок. В распоряжении Насти были секунды для того, чтобы решить, что ей делать дальше, и она провела по кнопке ответа.

- Привет,- раздался глубокий и такой родной голос.

Настя чуть не подпрыгнула от радости, всё, что она себе напридумывала на отдыхе об обретенном наконец покое, испарилось, как капля воды, упавшая на раскаленный песок. Этот мужчина действовал на нее магическим образом. Сколько бы Настя ни злилась и не обещала себе быть неприступной, как скала, как ледяная глыба – уничтожало всего одно его слово – «привет».

- Здравствуй,- почему-то произнесла Настя.

- Тебе удобно говорить?

-Да, - сказала Настя, усмехнувшись. «Как будто Костю волнует удобно ли ей что-то на самом деле или нет?»

- Я прилетаю в пятницу. Утром. Какие у тебя планы?

Насте захотелось возмутиться. Он даже не удосужился уточнить, где она сейчас находится, а просто сообщает ей информацию о прилете, как какой-нибудь секретарше или личному шоферу. И планы… Как будто единственный ее план – это только дождаться его, а потом прыгать от радости, что удостоил своим вниманием наконец.

- Не знаю, не решила еще, - выдавила из себя она.

- Я ужасно соскучился. Ты сможешь выбраться из дома? – все так же завораживающе звучал голос в трубке.

«Нет, скажи ему нет!» - мелькнуло в голове у женщины. «Скажи, что уехала на дачу, что еще не вернулась с моря, что всё обдумала и поняла, что очень любишь мужа и больше не готова обманывать его и бегать на свидания в офис! Скажи ему! Ну же!» - кричал ее разум. Сердце билось толчками, в горле стало сухо, и Настя с какой-то невыразимой тоской посмотрела на свое отражение, мелькнувшее в зеркале в прихожей.

- Могу. Куда пойдем? Я с сегодняшнего дня одна, муж и ребенок уехали. Могу в любое время. Так куда ты меня приглашаешь? – легко задала она вопрос.

«Боже, Настя, что ты несешь? Что ты делаешь? У тебя есть хоть капля гордости?».

Однако сердце заглушило разум, как у влюбленной пятнадцатилетней дурочки. За Костей она готова была идти на край света – как бы банально это ни звучало.

- Я могу приехать к тебе, прямо из аэропорта. Возьму такси, сорок минут и я у тебя… Хочешь?

- Вообще-то я думала, мы сходим куда-нибудь… Прогуляемся… Ты расскажешь о поездке.

- Сходим, погуляем, но потом… Я безумно хочу тебя видеть. Я соскучился, - опять повторил мужчина.

Настя не знала, что ему ответить. А вдруг кто-то из соседей увидит, что к ней приезжал незнакомец? Хотя они особо ни с кем не общаются, только с одной соседкой, но дом многоквартирный, здесь все время появляется кто-то новый, многие арендуют… Вряд ли доложат Димке. Но ведь здесь живет ее семья. И как-то неправильно приводить сюда любовника. Здесь игрушки сына и фотографии, где она с мужем, здесь висит халат Димки в ванной, а в коридоре сиротливо приютились его поношенные тапки. Постельное белье пахнет его лосьоном, он въелся в вещи и не исчезает даже после стирки…И в этой постели другой мужчина. Мужчина, который лениво пройдет на кухню, сядет на табуретку и протянет руку к чашке ее мужа, а потом, едва взглянув на комнату сына, отправится дальше в спальню?

- Нет, ты знаешь, это не очень хорошая идея. Давай увидимся днем, прогуляемся или сходим в кафе… – решила настоять она.

Повисла небольшая пауза, будто Костя не ожидал такого ответа. А потом раздался короткий смешок:

- Ну, хорошо. Как скажешь. Для тебя любой каприз. Лишь бы поскорее увидеться.

Разговор давно закончился, а Настя продолжала сидеть, бессильно опустив руки. Она задумчиво смотрела в окно, нетронутый чай давно остыл, одиноко смотрелась розетка с вареньем. Всплеск восторга сменился тихим равнодушием. Казалось, что ей вообще всё приснилось. Так прошел почти час, а потом Настя тряхнула головой, будто отгоняя наваждение, и принялась за уборку.

Глава 26

Глава 26

К вечеру позвонил Димка и сообщил, что добрались благополучно, устали, конечно, но сейчас попьют чай и на боковую. Завтра много дел. Он еще раз заметил Насте, что она совершила большую ошибку, оставшись в сером, дождливом каменном мешке, тогда как здесь полная благодать, тишина и свежий воздух.

«Знал бы ты о другой ошибке, которуюя совершила и собираюсь совершать дальше»,- подумала Настя, разговаривая с мужем. Он передал трубку Ване, который весело рассказывал ей о своем новом друге – это жук Гоша, который залетел в машину, когда они выехали из дома и так и добрался до дачи. Ваня надеялся, что Гоша вместе с ними дождется возвращения и никуда не сбежит раньше времени. А то может заблудиться. Еще сын переживал, что у жука наверняка есть семья, и теперь жена и детки переживают, куда же делся муж и папа. Настя с улыбкой выслушала Ваню и заверила его, что жуки часто путешествуют, а значит, его семья к этому привыкла и точно дождется его домой.

На следующее утро Настя проснулась со смутным ощущением радости и вдруг вспомнила: завтра приезжает Костя. Настроение сразу поднялось, тем более что погода наладилась, в ближайшие дни обещали солнце и без дождя. Можно будет съездить за город, погулять в парке или отправиться еще дальше в заповедник, где на несколько километров проложена эко-тропа, а вокруг царит уединение и дикая природа. Говорят, там можно покормить оленей и косулей, а в специальном загоне пасутся огромные, сильные зубры. Насте стало легко и спокойно, она поняла, что лучше уж плыть по течению, чем снова барахтаться, сопротивляться и страдать. Время всё расставит по своим местам, только пока нужно сохранять благоразумие и постараться максимально долго избегать разоблачения. Иногда ей казалось, что даже если Димка начнет догадываться о ее измене, он не станет копать дальше и искать правду. Предпочтет сделать вид, что всё хорошо и никаких подозрений нет. Потому что так удобнее и не надо принимать болезненных решений и что-то менять в своей жизни. Если уж кто учинит перемены, то это будет она – Настя.

На сегодня было запланировано помыть окна и перестирать летние вещи, чтобы они успели высохнуть на солнышке. Приближается осень, это чувствуется и в ночном похолодании, и в белой росе на все еще изумрудной траве, по появившимся вкраплениям желтых листочков в пока еще зеленой кроне берез. Она как раз сняла шторы и бросила их в машинку, когда раздался телефонный звонок на городской номер. «Наверное, опрос какой-нибудь опять», - подумала Настя и не стала брать трубку. Но телефон звонил и звонил очень настойчиво. Пришлось ответить.

- Настя? – голос был не очень внятный ивроде знакомый, но в то же время чужой и как будто немного шепелявил.

-Да? – удивленно ответила она.

- Это Таня…

- Танька? Привет! Я тебя не узнала! Богатой будешь, – рассмеялась Настя.

Она не услышала в ответ привычных отговорок или шуток, как обычно делала Татьяна.

- Настя, я в больнице. Ты можешь ко мне заехать, пожалуйста?

Сначала Настя даже не поняла, о чем Танька говорит: «Больница? Какая больница? Может, авария?»

- Что случилось? – с искренним беспокойством спросила она.

- Я потом расскажу. Ничего страшного…Так ты можешь приехать?

-Да, да, конечно! Какая больница? Тебе что-нибудь нужно? Да что случилось, скажи хоть в общих чертах!

Таня назвала номер больницы, а точный адрес попросила найти в интернете. Еще раз повторила, что очень ждет ее и положила трубку.

«Что же произошло? Как-то она жаловалась на поджелудочную, может обострение? Или угроза выкидыша? Или аборт?» - быстро собираясь, лихорадочно думала Настя. На всякий случай взяла денег, которых и так после отпуска осталось с гулькин нос, и вышла из дома. По дороге к метро посмотрела адрес больницы, прикинула, сколько примерно по времени ехать. Выходило около часа. Она добралась быстрее и как только вошла в фойе, сразу же позвонила Таньке на мобильный. «Абонент недоступен». Что происходит? Настя кинулась в регистратуру и попросила уточнить, как ей найти подругу. Не смогла назвать ни отделения, ни причину госпитализации – только фамилию, имя и отчество. Недовольная медсестра пообщалась по местному телефону, потом вообще на время отошла, а когда вернулась, нехотя сказала номер, по которому можно было позвонить в травматологию и попросить пропуск на посещение.

«Травма? Значит, все-таки авария…А дети? А Мишка?» - пронеслось в голове, пока Настя искала в вестибюле телефон для внутренней связи. Она обнаружила его рядом с охранником, который разгадывал кроссворд и даже головы не поднял от своего увлекательного занятия. В травматологии ей сказали, что посещения запрещены, но потом милостиво согласились передать информацию пациенту. Если он не тяжелый, то спустится сам. «Еще лучше!» - огорошенно думала Настя, расхаживая вдоль металлических сидений, предназначенных для посетителей.

И тут из-за двери за спиной охранника показалась Танька. Настя с облегчением увидела, что она идет сама, руки и ноги целы, но потом перевела взгляд на лицо и тихо ахнула. Нос Татьяны представлял собой синий распухший ком, в ноздрях еще белела, переливаясь алым, вата. Рассеченная бровь стянута аккуратным швом, но видны нитки. На скуле большой синий кровоподтек. Таня жестом показала: «Отойдем», - и направилась в самый дальний угол вестибюля, где стояли кадки с огромными раскидистыми пальмами. Настя безмолвно последовала за ней, так и не понимая, что же произошло? «А если не дай бог, что с детьми?» - подумала она, пока они шли к скамейке, спрятанной за зеленью. Настя села рядом с Татьяной и снова посмотрела ей в лицо. Та попыталась улыбнуться, но получалось плохо, было видно, что ей больно и в глазах заблестели слезы.

- Тань, что случилось? Авария? Как дети? Ты давно здесь? – завалила она ее вопросами.

- Всё нормально уже. Почти. В понедельник выпишут домой, – с трудом произнесла Татьяна. – Дети тоже в порядке…Наверное…Не знаю, – и она замолчала, глядя в окно напротив.

-Так что произошло-то? – опять спросила Настя.

Танька вздохнула, она сидела на скамейке, неловко поджав ноги в белых носках, совершенно потерянная и замученная.Никто не смог бы даже предположить, что яркая блондинка на пляже и вот эта опухшая женщина – это один и тот же человек. Они молчали, и Настя не понимала, как добиться от подруги внятного ответа. Наконец, словно смущаясь, Танька сказала:

- Это Мишка…

Настя изумленно вытаращила глаза:

- Чтооооо? Мишка? Как это?

- Мне одноклассник позвонил… А Мишка как взбесился… И вот, - она опять замолчала и снова уставилась в окно.

Настя ошеломленно смотрела на Татьяну, у нее просто не находилось слов.

-Так…так, а где он сейчас? – осторожно спросила она.

Танька пожала плечами:

-Дома, наверное. Он телефон мой разбил. Потом привез меня сюда, высадил и уехал.

- Подожди, тебя же, наверняка, спросили, что случилось? И что ты?

Таня молчала, отворачиваясь от Насти, казалось ей неудобно, что подруга видит ее в таком состоянии.

- Упала, - тихо сказала она.

-Как упала? Ты что? – не поняла Настя.

-Так! Шла-шла и упала! - вдруг зло крикнула Танька, - со всеми бывает!

Настя тихо взяла ее за руки. Они были холодными и неживыми, как у Снежной королевы. Но у той женщины с ледяным сердцем не было синяков…

- Но…но надо же в полицию…наверное,- тихо сказала она, сама понимая, что это звучит глупо.

Какая полиция? Кто этим вообще станет заниматься? «Сами разберутся», «муж да жена…», «милые бранятся, только тешатся» - избитые штампы так и прозвучали у нее в голове. К тому же, дома двое детей и Таня хочет вернуться к ним.

- Ты сможешь меня забрать? Просто на такси надо, не могу же я в таком виде ехать по городу… - спросила Татьяна, - после двух, в понедельник…

- Да, конечно, Тань…Только вот куда ты поедешь? Домой? Я с тобой пойду, ладно?

Настя замолчала, подумала.

- Давай, я поговорю с Мишкой? Ведь нельзя же так…Что теперь будет-то?

Таня грустно улыбнулась, одинокая слезинка скатилась из глаз и застряла в распухших губах.

- Не надо, Насть…Я сама. Спасибо, хоть зубы на месте, - вдруг неожиданно закончила она,- остальное заживет. Врачи говорят, нос не сломан, скула тоже. Так, сотряс небольшой…

Таня прятала глаза и держалась абсолютно неестественно, как будто плохая актриса на сцене в неудачной постановке. Потом, как будто решилась и посмотрела на Настю в упор. И в этот короткий момент её как ошпарило: «Так это не впервые! Он уже распускал руки! Вот откуда замазанный синяк, который она прятала под челкой… А она шутила, говорила, что возилась с детьми и ее случайно задел по лицу сын…»

Настя продолжала смотреть на подругу и чувствовала полное бессилие: «Как же ей теперь помочь?»

Татьяна еще несколько минут посидела с Настей, а потом засобиралась, было видно, что ей тяжело физически, а больше, скорее, морально. Они договорились, что в понедельник Настя к двум часам приедет за ней, а если вдруг что-то не будет получаться, то Таня позвонит, предупредит с утра. Еще попросила привезти любую чистую майку и какие-нибудь брюки или джинсы, ее одежда была испачкана в крови и никуда не годилась. Настя старалась держаться бодро и не унижать своей жалостью подругу. Она пожала ей руку, улыбнулась ободряюще, как бы обещая: «Ничего, всё наладится. Не кисни».

Домой добиралась дольше обычного. Еще на полпути вышла из автобуса, хотелось прогуляться через парк, чтобы хоть немного прийти в себя. Новость о том, что Таньку колотит собственный муж, до глубины души поразила Настю. Девушка была уверена, что такое бывает где-то там, в другом мире, но никак не в ее окружении. Она видела подобные сюжеты по телевизору, иногда встречала что-то похожее в новостях, но ей и в голову не приходило, что такой же ужас происходит у нее под боком, с человеком, которого она знает лично.

Да, они не были близкими подругами, но общались и иногда даже ходили друг другу в гости. Конечно, не откровенничали, но их объединяла не только работа, но и семья, дети, совместные праздники. Таня могла язвительно поддеть Настю, но и та отвечала ей взаимностью, так что обе находили в этом свою долю удовольствия. Даже зависть Насти к материальному положению Татьяны была не злой, а тоскливой. Сродни зависти таланту музыканта или художника. Кому-то дано, а кому-то, как ей, нет. Насте стало тяжело дышать, она сама не ожидала от себя такой реакции, поэтому даже присела на скамейку, недалеко от фонтана. Повсюду сновали люди, медленно проходили туристы, фотографируя красоты города, гуляли молодые мамы с колясками, проезжали троллейбусы и вдалеке звенели трамваи. Настя вдруг вспомнила мужа Таньки – Михаила. Всегда такой холеный, вальяжный, высокомерный. Он и бывал-то на их праздниках всего пару раз, всем видом показывая, что это не его уровень. Привык к фуршетам и банкетам в ресторанах, а не вот это дешевое вино из сетевого магазина, да пицца на заказ.

Однажды, устроили посиделки у Насти дома, и она вдруг заметила, как Мишка, брезгливо поджав губы, водил вокруг глазами, задерживаясь на пятнах от убитых комаров, на дешевых обоях, на мебели не из итальянского салона. Причем делал это тайком, чтобы не заметили хозяева. А Настя заметила, и ей захотелось тут же прогнать его, что за снобизм! Но Танька посмотрела на нее умоляющими глазами, и теперь Настя знает, почему…Чтобы Мишенька не рассердился… А она-то думала, что Мишенька пылинки с Таньки сдувает, по курортам возит, букеты из тысячи роз к ногам бросает. Подарки, путешествия, большая квартира в элитном доме – и в комплекте к этому идут побои и унижение?

Настя еще долго сидела в парке, у нее как будто кончились силы, раз и всё, сдулась, как воздушный шарик. От порыва сильного ветра Насте стало холодно, надо идти домой. Она так и не поняла, что ей теперь делать со всем этим. И только, когда зашла в квартиру и отправилась в душ, наконец, приняла решение: просто помогать Таньке, если она, конечно, о помощи попросит. А помощь бывает разной – забрать детей из сада или пригласить выпить кофе и выслушать, а может быть, просто сделать вид, что ничего не происходит, если Танька захочет поддержать такую игру. Вдруг Татьяна уже пожалела о том, что открылась Насте? Так зачем еще ее добивать своей неуместной жалостью и лезть в ее семью? Как говорится, в каждой избушке свои погремушки. «Попросит – помогу», - закрыла для себя окончательно этот вопрос Настя. Теперь она понимала, почему Танька с таким пылом всегда отмечала доброту и открытость Димки, в шутку говорила о нем, как об идеальном муже. Получается, у каждого свой идеал. И найти человека, который устроил бы во всём, невозможно. Повсюду есть подводные камни.

Трагедия подруги никак не повлияла на Настю в плане ее тайного романа с Костей. Ей и в голову не пришло срочно порвать с ним, потому что ее муж на фоне Михаила вполне заслуживает уважения и любви. Ну, если не любви, то хотя бы сочувствия и понимания. Настя оставалась эгоистична в обретенной страсти, и ничто не могло изменить ее стремления быть рядом с Костей. Да, Димка не распускает руки и это нормально, но жертвовать своими чувствами ради такой малости Настя была не готова. Дома она согрелась под горячим душем, заварила свежий душистый чай с травами, привезенными с юга и, закутавшись в плед, провела весь вечер перед телевизором, пересматривая старые комедии. Даже чуть задремала, поэтому решила лечь пораньше, чтобы поскорее закончился этот трудный день.

Уже перед тем, как заснуть Настя снова подумала о Тане, но уже без такого надрыва, как в начале. «Наверное, все-таки Таньку всё устраивает, раз она столько лет уже живет с Михаилом. В помощи, если что, не откажу, а так, пусть сами разбираются…» - промелькнуло в голове, и она крепко уснула. Ночью, от пережитых впечатлений, ей снились тревожные сны, где приходилось все время от кого-то убегать, искать выход из старого, заброшенного здания, видеть то Димку с Ваней, то своих родителей, то целое полчище крыс. Всё это перемешивалось, пугало, выхода найти было невозможно и, в конце концов, Настя проснулась, хотя на часах еще было только начало восьмого.

Глава 27

Глава 27

Тут же позвонил Димка, как будто знал, что Настя не спит. Он снова ехидно напомнил о том, что в душной квартире проводить отпуск могут только люди ненормальные, а вот он уже прибежал с купания и скоро пойдет в лес, погоду обещают чудесную. Даже находясь за несколько десятков километров, муж умудрялся с раннего утра присутствовать рядом. Пока она разговаривала, пришло новое сообщение, и Настя, быстро распрощавшись, с нетерпением его открыла. «Доброе утро, моя фея! Только что прилетел. Еду домой. С нетерпением жду встречи» - отрывистым телеграфным стилем писал Костя. Настя счастливо потянулась в постели, приятно, когда вот так начинается день, а главное, никуда не надо спешить, можно еще поваляться, сколько захочешь, а потом с удовольствием выпить чашечку кофе.

Она, не торопясь позавтракала, потом немного прибрала в квартире и начала готовиться к встрече с Костей. Накрасилась тщательней, чем обычно, а волосы завязала в высокий хвост, так чтобы вьющиеся кончики падали на шею, долго выбирала одежду и остановилась на простеньком, но нарядном платье, поверх которого можно было накинуть легкую черную кофточку. Наконец, повертелась перед зеркалом и осталась довольна – казалось, будто бы и не ушло несколько часов на подготовку, просто вышла из дома в своем обычном виде. Договорились встретиться в сквере, у площади, а там уже решить, куда направиться дальше. Настя с улыбкой шагала по улице, замечая заинтересованные взгляды мужчин. Силуэт, отражающийся в прозрачных витринах магазинов, казался ей хрупкой фигуркой юной девушки, спешащей навстречу своему счастью.

Костя ждал ее с букетом ирисов, иногда нетерпеливо поглядывая на часы. Настя спряталась за пышными кустами шиповника, и некоторое время рассматривала мужчину издали: ей хотелось его немного помучить. Мимо Кости стайкой пробежали молодые девушки, они громко засмеялись, а одна из них, совершенно не стесняясь, обернулась и широко улыбнулась ему. Мужчина чуть смущенно улыбнулся в ответ, но тут же отвернулся и снова посмотрел на часы. «Пора!», - подумала Настя и, не торопясь подошла к нему.

- Привет, - произнесла она негромко прямо в спину.

Костя резко обернулся, и на лице его появилась искренняя радость:

- Привет, - ответил он и тут же ее обнял.

Настя тесно прижалась к нему, и на мгновение, ей стало даже все равно: а вдруг кто-нибудь из знакомых увидит? Волнение смешивалось со страхом, однако, побеждало удивительное ощущение невероятной близости с мужчиной, которого она не в силах была вычеркнуть из своей жизни.

- Ты прекрасно выглядишь, - продолжил Костя, протягивая ей цветы,- отпуск проходит не зря…

Настя прижала ирисы к груди и с удовольствием отметила, как хорошо они подходят к ее темно-синему платью с белой вставкой, а еще больше к глазам, подведенным сегодня лазорево-синим карандашом. Некоторое время она молча смотрела на Костю, на его ровный загар, на фоне которого улыбка стала еще более выразительной, безупречно уложенные волосы сияли на солнце, а от кожи шел легкий, едва уловимый аромат парфюма.

- Спасибо! Ты, я смотрю, тоже хорошо отдохнул…

Костя рассмеялся:

- Эх, если бы…На море и то всего несколько раз выбрался. Всё работа, работа, проект чертовски интересный, но сложный…

Они медленно пошли по скверу, Настя внимательно слушала Костю, а сама вспоминала фотографию, где он со своей семьей стоит спиной к зрителю на фоне солнца, опускающегося в воду. «Видимо, это как раз и был тот момент, когда он смог выбраться на море», - неприязненно подумала она.

- Ну, куда отправимся? – спросил весело Костя, - а может, ну его этот ресторан, поехали сразу в офис…Я соскучился безумно… - и он крепко сжал настины пальцы.

От возмущения девушка даже замедлила шаг и почти остановилась. Ей показалось, что их встреча важна для Кости только в одном аспекте. А как же прогулка? Обед в приятном местечке желательно с итальянской кухней? Задушевный разговор и невероятная возможность быть вместе не только весь день, но и даже всю ночь? Костя как будто почувствовал, как изменилось настроение Насти, и тут же обнял ее за плечи:

- Шучу, шучу… Вон, пошли, там ресторанчик хороший есть. Пальчики оближешь…Хотя мне уже эта пицца с пастой вот где… - и он провел ребром ладони по шее. Может, суши, а? – притворно-жалобно взмолился он.

Настя не смогла долго злиться, глядя на его выражение лица, тем более что Костя вовремя исправил ситуацию:

- Нет уж! Я же в Италии не была, поэтому паста, креветки, пармезан и что там еще? А, спагетти с черной каракатицей! И вино, прекрасное, охлажденное белое вино!

- Слушаюсь и повинуюсь, моя прекрасная донна, - засмеялся Костя – вино, так вино, - и они, обнявшись, отправились в сторону ресторана «Иль Маре».

Минутное раздражение испарилось, как ни бывало, и Настя наслаждалась тем, что сегодня не надо никуда спешить, не надо прятаться и постоянно смотреть на часы. Прекрасная погода, чудесные цветы, а впереди изысканные блюда и расслабляющий бокал вина, сквозь который золотится солнечный свет. Ни в какой офис она отсюда не поедет, это решено! Такой чудесный день не должен закончиться так банально и скучно. Раз уж сегодня всё происходит как в сказке, пусть и продолжится в том же духе. Настя надеялась, что Костя поймает ее настроение, уловит ее переживания и не разрушит чарующую романтичную атмосферу. При входе в ресторан они внезапно остановились, и обменялись долгим поцелуем. А потом скрылись внутри.

Заведение оказалось небольшим и очень уютным. Внутри почти никого не было, поэтому решили занять свободный столик у окна, там, где мягкие диванчики и глубокие кресла с подушками. Тихо звучали фрагменты итальянских арий, со стен смотрели портреты известных оперных певцов и артистов, а в углу светился белым глянцем рояль. Официант принес вазу и поставил в нее ирисы, разложил на столе меню в кожаной папке с золотистыми буквами. Настя по достоинству оценила интерьер, она уже много лет не бывала в таких дорогих заведениях, поэтому чувствовала себя несколько смущенной. Костя смотрел на нее внимательно, не отрывая глаз, и Настя открыла меню, чтобы за выбором блюд немного скрыть волнение. Вдруг из внутреннего кармана пиджака мужчина вынул небольшой плоский сверток.

- Это тебе…скромный подарок из Италии. Мне показалось, он прекрасно подойдет к цвету твоих волос…

Настя взяла в руки небольшой прозрачный пакет, и оттуда вдруг выскользнул шейный платок, расписанный диковинным геометрическим рисунком. Тонкий шелк струился сквозь пальцы и приятно холодил кожу. Абстрактные фигуры были выполнены в медовых, желтых, оранжевых тонах с примесью глубокого синего и вкраплениями красного цвета. Она тут же, глядя в зеркало на одной из стен, повязала платок на шею, и ее скромное платье сразу преобразилось - стало выглядеть изысканнее и богаче. Костя с удовлетворением улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

- Я же говорил, тебе идет…Я увидел его в небольшой лавке, где торгуют тканями, расписанными вручную, и сразу понял, что он создан для тебя...

Настя с нежностью улыбнулась ему в ответ, и глаза ее засияли от счастья. Значит, там, в Италии он продолжал думать о ней, несмотря на присутствие жены и загруженность работой. Она совершенно не обратила внимания на наклейку «duty free» на пакете, что выдавало мужчину с головой. Только в аэропорту в Неаполе он неожиданно вспомнил, что не купил для Насти никакого сувенира или подарка, поэтому очень обрадовался, увидев разные шарфы, платки и палантины. Один из них приглянулся именно абстрактным рисунком, вот его-то он и вручил сейчас девушке.

- Костик, спасибо! Такая красота! – и она снова с восхищением посмотрела на себя в зеркало, поворачивая голову и поводя плечами. В глазах мужчины мелькнуло самодовольство.

- Ну, что ж! А теперь обед! – воскликнул Костя, потирая руки. – Что будешь заказывать?

Настя переворачивала страницу за страницей, не в силах сделать выбор. Для нее все блюда звучали экзотично и изысканно одновременно. Карпаччо из лангустина, равиоли с крабом и маскарпоне в сливочном соусе, вегетарианская лазанья, спагетти алла Гричия с гуанчале и пекорино романо…Глаза разбегались от непроизносимых названий и невозможности догадаться, что же такое «гуанчале и пекорино романо».

Костя, правильно расценив замешательство Насти, предложил довериться его вкусу, она с облегчением согласилась, попросив что-нибудь нежирное и без экзотики. Мужчина кивнул головой и вскоре на столе, как по волшебству появилась сырная тарелка, а также брускетта – подрумяненный хлеб со свежими помидорами. Он заказал для Насти белую рыбу на гриле, а себе ассорти из морепродуктов, все это подавалось с запеченными в духовке овощами. На десерт попросили вкуснейшее итальянское мороженое – джелато, а также канноли – сицилийские хрустящие трубочки с начинкой из сыра «Рикотта». Карта напитков помогла сделать выбор в пользу белого легкого вина, которое принесли охлажденным. Вышколенный официант бесшумно появлялся в нужный момент и также исчезал, совершенно не нарушая уединения. Он даже зажег свечи в низких толстостенных стаканчиках, что еще больше усилило впечатление интимности.

- За тебя… - сказал Костя, пристально глядя в глаза Насте, и поднял руку с бокалом. Она засмеялась от удовольствия и, кивнув головой, сделала небольшой глоток вина. Осталось приятное фруктовое послевкусие, а щеки тут же порозовели. Они принялись за еду. Костя ел с большим аппетитом, постанывая от удовольствия и нахваливая шеф-повара, который, по всей видимости, оказался истинным итальянцем. Настя пробовала рыбу, оценив по достоинству начинку из творожного сыра и разных трав, и незаметно для себя расправилась со всем блюдом целиком. Костя продолжал сыпать тостами, не дожидаясь официанта, он сам подливал вино, много шутил и постоянно прикасался то к настиным коленям, то брал ее руку и водил большим пальцем по нежной коже запястья, отчего у нее бегали мурашки. Она снова смущалась, осторожно выдергивала руку из его ладони, а сама готова была раствориться от счастья – ее любимый человек рядом и им никто сегодня не помешает.

Зазвонил телефон, Настя мельком взглянула на экран. Они уже допили вино и собирались приступить к десерту. Показался официант с двумя чашками дымящегося кофе. Настя убрала звук и без сожаления бросила телефон в сумочку – чуть позже перезвонит. Голова немного кружилась от эмоций и вина, а больше от присутствия Кости, от его прикосновений и откровенно горячих взглядов. Даже короткий разговор с мужем мог полностью разрушить эту магию. Наконец, и кофе был выпит. Свечи уже догорели, за окном постепенно подступал вечер, нужно было решаться, что дальше? Настя с рассеянной улыбкой смотрела на Костю. Он попросил счет и бросил в специальную коробочку, которую принес официант, несколько крупных купюр.

- Ну, что, пошли? – сказал он, поднимаясь из-за стола.

- Куда? – спросила Настя, не двигаясь с места, задумчиво поглаживая вазу с цветами.

Костя на секунду замер, потом подошел к ней совсем близко и взял за руку. Наклонившись к ее лицу, другой рукой он пропустил сквозь пальцы прядь ее волос. Она знала этот жест, он так делал всегда, когда оставался с ней наедине. Конечно, ее волосы гораздо красивее, чем у его жены. Густые, блестящие, они водопадом рассыпались по спине, стоило только вынуть заколку. У Кости сразу загорались глаза.

- Здесь недалеко есть милое местечко, - тихо сказал он. – Тебе понравится…

Он потянул ее за руку, и Настя покорно встала из-за стола, за этим мужчиной хоть на край света. На улице уже загорелись первые фонари, время в ресторане пролетело незаметно. Люди готовились к наступающим выходным, повсюду слышались смех, шум, оживленные разговоры. Раздавались звуки гитары, это уличные музыканты в сквере устроили выступление, собрав вокруг себя не только молодежь, но и поклонников постарше. Ребята старались угодить всем – звучали и современные песни, и знакомые хиты из девяностых.

Настя и Костя шли, переплетаясь пальцами, крепко держась за руки, и со стороны казалось, эта влюбленная пара так растворена друг в друге, что не замечает больше никого вокруг. Незаметно для себя они вышли на пешеходную улицу, заполненную летними верандами и магазинами с сувенирами и сладостями. Запахи кофе и глинтвейна образовывали вокруг них плотный шлейф, перемешиваясь с ароматом выпечки и корицы, а они всё шли и шли куда-то, где смогут, наконец, остаться наедине. Костя двигался уверенно, будто бы уже не раз бывал в этих местах. Пройдя мимо очередной кофейни, свернули за угол, вошли во двор и остановились у неприметного серого здания. Над входом мерцало красным - «Мираж».

- Что это? – спросила Настя, немного задержавшись.

- Мини-отель, - коротко ответил Костя. – Не пугайся, там все цивильно…

- Ты что, часто сюда заходишь? – вдруг ревниво стала допытываться она.

Девушка остановилась недалеко от крыльца и теперь пыталась мучительно решить для себя, стоит ли опуститься до третьесортных отелей, где комнаты сдаются на час. «Представляю, для кого эти апартаменты предназначены», - совершенно не вовремя подумалось ей.

- Нет,- пожал плечами Костя, - просто знаю, что здесь неплохо. Идем?

И Настя решилась. Что уж теперь корчить из себя высоконравственную персону? К тому же, это настоящее приключение, она никогда не оказывалась с мужчиной в гостиничном номере, всё это выглядит так интригующе и необычно!

Вестибюль оказался выложен мрамором, за стойкой скучала молодая девушка, для которой, видимо, такие парочки были совершенно обыденным явлением. Она вежливо поздоровалась и тут же положила перед Костей лист анкеты, который нужно было заполнить. Паспорта никто не спросил, поэтому мужчина размашисто написал выдуманные имена и цель приезда и сразу получил электронную карточку для входа. Настя боялась, что администратор станет ее разглядывать или что еще хуже, презрительно усмехнется, поняв, зачем сюда явились эти двое, но девушка потеряла к ним интерес сразу же, как получила оплату.

На второй этаж вела блестящая мраморная лестница. Они пошли по длинному коридору, рассматривая цифры на дверях комнат. Настя чуть отстала и теперь на ходу набирала сообщение для Димки. Она писала, что очень устала сегодня, у нее болит голова, и она пораньше ложится спать, а позвонит уже завтра. Костя остановился у нужной двери и открыл ее. Не успели они войти внутрь, как он набросился на нее так жадно, будто ждал этой минуты годами, и Настя таяла, как воск в его горячих руках, не думая больше ни о чем и подчиняясь лишь силе их страсти.

Глава 28

Глава 28

За окном были слышны отголоски городской жизни и музыки, за дверью изредка доносились шаги, весь мир казался далеким и нереальным, как будто во сне. Настя лежала на широкой кровати, закутавшись в большое белое полотенце, и прислушивалась к шуму воды в душе. Костя явно не торопился. Она улыбнулась и устроилась удобнее, отыскав пульт от телевизора, может быть, есть какой-нибудь интересный канал. Впереди вся ночь – длинная, жаркая, бессонная. Захотелось пить, Настя сползла с кровати и подошла к небольшому холодильнику, внутри обнаружились банки с пивом и маленькие бутылочки воды. Минералка показалась удивительно вкусной и в меру холодной.

В душе стало тихо, и через минуту из-за двери появился Костя, он даже не удосужился прикрыться полотенцем. Настя откровенно залюбовалась его хорошо сложенным телом, на котором блестели крупные капли воды, и ей снова захотелось, чтобы этот мужчина был всегда рядом. Она представила себя в его доме, как она встречает его с работы вкусным ужином, он рассказывает ей новости, жалуется на вредных заказчиков, а потом они идут в постель или просто лежат на диване в обнимку и смотрят телевизор. Эта чудесная картина виделась настолько реалистично, что Настя сразу же подошла к Косте, обняла его и прижалась, вдыхая приятный запах свежести.

- Может быть, закажем на вечер суши? Ты же хотел? И еще давай, спустимся в магазин и купим сок. А может, шампанского? – игриво сказала Настя, – будем кутить всю ночь!

Костя промокнул полотенцем кожу, немного отстранился и пригладил рукой волосы, поглядывая на себя в зеркало. Настя с улыбкой ждала ответа.

- Суши не получится, - вдруг отрывисто сказал мужчина и начал одеваться, - понимаешь, мне надо вернуться домой…Ну, и вообще я привык ночевать у себя дома, к тому же надо доделать кое-какие моменты по работе, завтра уже предварительная сдача проекта.

Сначала Настя подумала, что она ослышалась или не так всё поняла. Она молча смотрела, как Костя натянул носки и джинсы, взялся за рубашку, но заметив, что кожа еще влажная, решил немного обсохнуть.

- Заказчик с утра будет на связи, а у меня все наработки в ноутбуке дома, - как ни в чем не бывало, продолжил Костя. Он сел на край кровати и наконец, взглянул на Настю.

- Ты что? Ты хотела остаться здесь? Нет, котенок… - протянул он, - это совершенно невозможно…

Не произнося ни звука, Настя скинула полотенце на пол и тоже начала одеваться. Ее душили слезы и злость, хотелось просто неприлично заорать, что-нибудь швырнуть, разбить, уничтожить…Как он вообще мог ей сказать такое? Получается, она для него как девушка по вызову? Попользовался несколько часов и на выход? Повисла неловкая пауза, Настя трясущимися руками застегнула молнию на платье, отыскала взглядом туфли, небрежно разбросанные в разных углах комнаты, а потом встала перед зеркалом и начала с каменным лицом приводить в порядок взлохмаченные волосы. Еще пять минут назад ей рисовались в грезах романтические картины их любви, длинной, полной страсти, ночи и утреннего кофе, а потом и завтрака. И что теперь? Костя попытался обнять ее, но она вывернулась, как кошка, одарила его злым, колючим взглядом и, схватив сумочку и подаренный ей платок, направилась к двери.

- Насть, ну, Настя, погоди! Ты что, обиделась? Да на что?

Но Настя, разъяренная, как фурия выбежала в коридор и решительно зашагала к лестнице. Ее душили слезы. Так всё хорошо начиналось! Ресторан, вино, возможность побыть вдвоем, сколько захочешь…И всё это рухнуло. Она чувствовала себя обманутым ребенком, которому испортили праздник, наобещали гору всего и не исполнили, а потом даже посмеялись над его ожиданиями. Как он вообще мог до такого додуматься? Неужели для него их отношения – это просто интрижка? Тогда зачем встречается? Зачем пишет ей и ищет общения? Настя пробежала мимо пустой стойки администратора и оказалась на улице. Было уже совсем поздно, но транспорт еще ходит, людей кругом много, значит, добраться до дома не проблема. И она, глотая от обиды слезы, быстро пошла по тротуару в сторону светящейся огнями станции метро.

Свежий вечерний воздух немного остудил ее горящее лицо, злость постепенно сменилась грустью, и Настя вдруг замедлила шаг и задумалась. А ведь Костя ничего не обещал ей сегодня. Он с самого начала не планировал провести с ней всю ночь. Она сама себе всё напридумывала, наверное, сказались разлука и вино. А может, после Таньки нервы себе накрутила…И вот результат – истерика на пустом месте. Настя прерывисто вздохнула, возвращаться она не собиралась. Сейчас она не искала оправданий для Кости, просто пыталась разобраться в себе. Девушка полезла в сумочку и достала телефон, два пропущенных вызова. Перезванивать не станет. Во всяком случае, не сегодня. Может быть, это научит его деликатности. Она вдруг вспомнила свое поспешное бегство из офиса, когда внезапно приехала жена, и вот сегодня номер в гостинице…На душе снова стало гадко. Отчетливее приходило понимание, что всё как-то неправильно. Казалось бы, есть взаимная страсть, есть отношения и желание быть вместе, но в то же время, Настю не оставляла мысль, что она заинтересована в Косте больше, нежели он в ней. Конечно, она гнала эти домыслы прочь, убеждала себя, что ей показалось, что она придирается и ищет черную кошку в темной комнате. Но всё чаще появлялось гнетущее чувство: ею пренебрегают и она числится на вторых ролях. «Совсем запуталась…» - тяжело вздохнула Настя и поторопилась к метро.

Дома она долго вертелась в постели, то порывалась пожелать Косте спокойной ночи, то клялась, что не будет отвечать на его сообщения, поминутно проверяла телефон, не звонил ли он еще раз. Но экран оставался пустым. И если бы Настя могла перенестись загород, она увидела бы свою любовь, крепко и безмятежно спящей на большой кровати в спальне с окнами в пол. А если бы была возможность заглянуть в обычное окошко скромного дачного дома, то в темноте, она различила бы спокойное и умиротворенное лицо мужа. Этих мужчин объединила одна женщина. Женщина, которая сейчас не может найти себе места, думая об обоих. Она словно заблудилась в темноте и не видит даже слабого огонька, который покажет выход.

Было уже почти одиннадцать утра, когда Настя проснулась от шума в коридоре и спросонья даже не сразу поняла, что происходит. Она соскочила с дивана и, потирая глаза, вышла из комнаты. Димка как раз снимал кроссовки и, увидев ее, как всегда радостно улыбнулся:

- О, привет! Разбудил? Ну, ты спать! Вчера завалилась чуть ли не в восемь и всё дрыхнешь?! Ну, ты, мать, даешь!

У Насти по спине прополз холодок. А если бы она осталась в гостинице? И что еще хуже, если бы Костя приехал к ней и остался на всю ночь? Ее даже затошнило: вот была бы немая сцена – муж, жена и любовник…Кошмар! От неожиданности Настя не сразу ответила мужу, мысли растекались, и у нее не получалось в мгновение ока изобразить беззаботную женщину, внезапно разбуженную супругом. Ей даже показалось, что Димка сейчас по ее лицу догадается, что дело нечисто.

- Я ж тебе вчера и звонил, чтобы сказать, что заеду. Надо забрать стаканчики и еще кое-что с балкона… - не обращая внимания на ступор жены, продолжил он. – Вот, стартанул в пять утра и уже здесь! Машина – великое дело!

Так и не сообразив, что ответить мужу,Настя неловко пожала плечами и прошла мимо него в ванную. Надо умыться, а заодно прийти в себя. Димка уже ушел на балкон и гремел там чем-то, перекладывая вещи и отыскивая, что необходимо. Пока Настя чистила зубы, она снова представила себе лицо мужа, если бы он застукал ее с Костей. Боже! Она даже потрясла головой, чтобы эта ужасная картинка исчезла. Если свое отсутствие дома можно было бы объяснить поездкой на выставку, то наличие постороннего мужчины оправдать было бы сложнее. Она вытерла лицо, посмотрела на себя в зеркало – глаза испуганные, так и выдают ее. Надо взять себя в руки.

- Ну, что, не надумала со мной поехать? – крикнул Димка, вытаскивая с балкона увесистый пакет. – А то, давай! Раз и уже там!

Настя откашлялась и спросила:

- Как там Ваня? Всё в порядке?

-Порядок! С дедом рыбачит, счастья полные штаны. Ты зря с нами не поехала,- снова завел он свою песню. – И дома что-то убранного не видать, - окинул он взглядом квартиру.

- Ну, давай, ты сам за пару дней здесь всё отчистишь до блеска, - огрызнулась Настя.

Она всё еще не отошла от шока из-за внезапного появления супруга и чувствовала себя виноватой. Было слышно, как Димка уже гремит на кухне, хлопнула дверь холодильника, звякнули чашки в шкафу.

-А что, у нас поесть нет ничего? – возмутился он. – Я голодный, как волк!

- Откуда я знала, что ты приедешь? – ответила Настя, заходя на кухню. – Сейчас яичницу пожарю. И вообще, могу я отдохнуть от бесконечной готовки? Мне и с салатиком нормально…

- Так овощей тоже нет – опять сунул Димка нос в холодильник.

- Слушай, сядь уже! – прикрикнула на него Настя. – Свалился, как снег на голову.

За явным раздражением ей удавалось скрыть хотя бы часть страха, охватившего при появлении мужа. Она чувствовала себя как человек, чудом избежавший опасности, и всё еще не поверивший, что ему повезло, и он не пострадал. Даже руки до сих пор подрагивают. Пока она готовила поздний завтрак, Димка рассказывал сельские новости, хвастался урожаем и количеством заготовок, обещая привезти битком набитую машину. Показал фотографии, где они с Ваней сидят рядом с корзиной грибов - сын улыбается и смешно морщит нос. В какой-то момент, Настя, погруженная в свои мысли, даже потеряла нить разговора, а точнее, монолога мужа. Поставив перед ним тарелку, она пошла в комнату, якобы, заправить постель, а сама тут же схватила телефон. Костя утром не звонил, но прислал сообщение, где интересовался, как она добралась до дома и когда они смогут увидеться? Обещал вымолить у нее прощения, приготовив необычный сюрприз. Но Настя и так его уже простила, потому что Костя, сам того не ведая, ее спас. Настоящий Волшебник.

После обеда Димка уехал. Настя вздохнула с облегчением. Пока он был дома, ей все время казалось, что он откуда-то узнал о ее измене и специально приехал, чтобы поймать с поличным. Конечно, это всё нервы. Димка ни о чем не догадывался, а вот ей следует быть осторожнее. С отъездом мужа, Настя походила бесцельно по квартире, налила себе чая и забралась с ногами на диван, уставившись в одну точку. Делать ничего не хотелось, окна так и не помыты, а уже через неделю вернутся Димка и Ваня, надо сегодня хоть перебрать обувь и постирать летние вещи. А то опять муж скажет, что повсюду бардак.

Она вздохнула и тоскливо обвела глазами комнату: ремонт бы. Но где взять денег? А так хочется уже обновить обои и купить яркие шторы. Как въехали, с тех пор ничего и не поменялось, только стало всё тусклее. Снова подумала о Косте. Вот бы побывать у него дома. На фотографиях она видела то кусочек кухни, то гостиную, а вот, как это выглядит в целом – интересно. Но туда он, наверное, никогда ее не пригласит. Пока не разведется и не станет жить один. Настя даже усмехнулась: «С чего бы ему развестись?»

Сообщений пока от него больше не было, звонков тоже: неужели так занят? Сегодня ей вообще не хочется выходить из дома и настроение плаксивое, наверное, сказался испуг. Лучше заняться домашними делами. Это был излюбленный метод Насти отвлечься от неприятностей. Пока выполняешь рутинную работу, голова очищается, а думать становится некогда. На ужин решила приготовить себе вегетарианский плов, проще говоря, рис с овощами. Как-то Анечка угощала ее таким блюдом, Насте понравилось. Рецепт она оставила на своей страничке для общего доступа. Анечка вообще охотно делилась со всеми своими кулинарными изысками. Настя не помнила, какие специи требовались в рецепте, а именно они создавали неповторимый вкус и аромат. Особенно золотисто-оранжевый шафран, но вот им, как раз и не следовало увлекаться. Где-то оставался засушенный барбарис и немного зиры. Надо бы уточнить… На странице сразу же бросилось в глаза длинное сообщение. Оказывается, Анечка вернулась и уже несколько дней выкладывает фотографии с изображением целых гор разноцветных бус и браслетов из оникса, агата, аметиста и яшмы. Всё это предлагалось приобрести через Аню с доставкой почтой. «Интересно, что за новое увлечение?» - подумала Настя, рассматривая многочисленные украшения из блестящих камней. Смущала и стоимость. Разве могут натуральные камни так стоить? В общем, сплошные вопросы.

Глава 29

Глава 29

В сообщении Анечка предлагала Насте выбрать для себя браслет или сделать кольцо на заказ. Ее Малик на все руки мастер. Она решила во всем помогать своему мужчине и готова торговать украшениями и здесь, среди знакомых и друзей, а также собирается пройтись по ювелирным фирмам и предложить им весь спектр камней, которые Малик может отправить из Индии. Все деньги, естественно, она перечислит ему на карточку, а дополнительный доход позволит добавить на покупку дома.

Настя поинтересовалась, сколько будет стоить браслет с агатами, хотела подарить его сестре на день рождения, и Анечка тут же ей перезвонила. Ей было неудобно набирать сообщение в дороге, а скорее, просто необходимо поделиться своими новостями хоть с кем-нибудь. Уже несколько дней ее обуревала целая гамма эмоций, но не было близкого человека, который бы ее понял. Попробовала поговорить с мамой. Но она совершенно не разделяла восторгов дочери. Скептически поджав губы, она рассматривала фото потенциального индийского зятя, с сомнением качала головой, а потом и вовсе выдала: «Совсем с ума съехала?! Он в сыновья тебе годится! Дите брошенное сидит, а ты с этой обезьяной скачешь. Когда уже угомонишься?»

Восьмилетний Глеб и правда, очень скучал по матери. В ее редкие приезды он тянулся к ней, стараясь завладеть полностью ее вниманием, но Анечка лишь рассеянно целовала его в макушку, вручала шоколадку или маленькую машинку и почти сразу же теряла к нему интерес. Вот и сегодня она подарила сыну кожаный браслет и индийские сладости, потрепала его по голове ипошла на кухню, чтобы успеть переговорить с матерью по очень важному и принципиальному вопросу. Глеб остался сидеть на диване, маленький и одинокий.

Вторая комната всегда запиралась на ключ -бабушка не разрешала туда входить. Поэтому мальчику приходилось жить в одной комнате с прабабушкой Верой. Старушка была подслеповата и нередко принимала своего правнука за постороннего.Она постоянно грозила ему милиционером, выключала телевизор и, открыв настежь окна, в любую погоду кормила голубей. От этого весь подоконник был запачкан пометом, а стаи птиц с самого раннего утра стучались в стекла и громко курлыкали. Приходили соседи, жаловались на антисанитарию, грозили санэпидстанцией, но нарывались на резкую и громкоголосую мать Анечки. Мария Петровна не знала жалости и не привыкла выслушивать претензии, даже справедливые. Она сразу переходила в наступление, и поверженная жертва спасалась бегством. Вот и сейчас она словно припечатала дочь: «Дурью опять маешься».

Анечка никогда не могла ужиться с матерью. Она ее побаивалась, да и голова ее была устроена совсем по-другому. Ей страстно хотелось, чтобы ее любили. Причем даже на мать, а мужчина. Ради этого она готова была поставить на кон всё. И ставила. Анечку обманывали, предавали, растаптывали ее душу, но она верила, что ее любовь и полное растворение в избраннике, поможет обрести крепкую семью. И наконец, найдется мужчина, который оценить ее по достоинству и с ним она и проживет долгую жизнь до старости. Теперь такой мужчина есть! И это – Малик. Анечка даже не вспоминала, что буквально за стеной сидит тоже мужчина, только маленький. Если бы она знала, что именно этот мужчина готов ради нее на всё. Что только его любовь к ней чистая, искренняя и безусловная. Не зависящая, ни от ее внешности, ни от уже обозначенных первых морщинок, ни от денег. Сын до слез скучал по матери, ждал ее с нетерпением, а потом долго-долго вспоминал, что она говорила, как погладила по волосам, какие у нее духи. Однажды он даже стащил ее шарфик, он пах мамой. Это было давно, и запах уже выветрился, но мальчик продолжал класть шарфик под подушку и даже носил его в школу, особенно, когда боялся контрольной. Казалось, что так мама окажется рядом и поможет ему. Каждое появление в доме матери для Анечки заканчивалось ссорой или громким скандалом. Дочь пыталась доказать ей, что она уже взрослая, а мать, в свою очередь, презрительно закатывала глаза и предлагала забрать сына и заботиться о нем самой. «Но это же невозможно! Как мама этого не понимает?», - всхлипывала Анечка.

От отца ей досталась крошечная однокомнатная квартира, и она сразу же переехала туда, подальше от матери и бабушки. Тут же нашлись и претенденты в мужья. Но с ними не заладилось с самого начала. Анечка, как человек энергичный и увлекающийся, словно магнит притягивала к себе мужчин, которые не считали нужным работать. Один объявил себя фрилансером и целый день лежал на диване в ожидании заказов. С другим - Анечка познакомилась на йоге и поначалу ей казалось, у них много общего – вегетарианство, погружение в индийскую культуру, изучение санскрита. Он называл себя Пштун и через неделю знакомства уже расположился в ее квартире, заявившись на порог с небольшим рюкзаком, где хранилось всё его имущество. И всё было чудесно! Они занимались медитацией и даже практиковали тантрический секс. Но потом оказалось, что Пштун скрывается от коллекторов банка, в котором он набрал кредитов. Анечка вздрагивала от телефонных звонков и стуков в дверь, начала ходить по улице, озираясь, и вздохнула с облегчением, когда мужчина решил уехать в глушь Забайкалья, к родственникам, чтобы хотя бы так избавиться от преследования. Порывалась поехать с ним, чтобы, как говорится, и в горе, и в радости, но Пштун умолял ее остаться. Надо было сначала устроиться на новом месте, а потом уж и она приедет к нему.

С отцом Глеба тоже познакомилась случайно. Анечка никогда не приглашала своих мужчин жить у нее в квартире. Но всякий раз всё устраивалось само собой. Вот она одна, а вот – здесь уже сидит кто-то в тренировочных штанах, а его трусы стираются в машинке. В ванной – зубная щетка и мочалка. На балконе пепельница или складные удочки.

Максим был разнорабочим на стройке, приехал из далекой провинции и выглядел особенно одиноким, когда Анечка увидела его на вечернем сеансе в кино. Потом столкнулись при выходе и Максим первым начал разговор. Анечке неудобно было ему отказать, и они обменялись номерами телефонов. Так и закрутилось. Он поселился в ее маленькой квартире, и ей показалось, всё вокруг расцвело. Опомнилась, когда стало подташнивать по утрам. Сначала испугалась, а потом обрадовалась, сил нет! Значит, будет настоящая семья – то, о чем она мечтала с детства.

Максим радости не выказал и даже как будто испугался. Сначала оправдывался маленькой зарплатой, но Анечка заверила, что справятся, тогда он предупредил, что как раз собирался сменить работу, а значит, для ребенка не время. Но и тут Анечка бросилась убеждать, что, наоборот, в таких обстоятельствах его карьера просто обязана пойти вверх. Это закон гармонии. Немного помявшись, мужчина, в конце концов, объявил, что он женат и у него уже есть двое детей. Третьего он не потянет. Да и вообще, уверена ли Аня, что ребенок от него. Анечка проплакала всю ночь, но твердо для себя решила: «Рожать!» Не слушала уже ни мать, ни подруг, ни Максима, который стал появляться все реже и реже. А потом исчез совсем. В последний раз она увидела его, когда приехала из роддома. Максим заехал за вещами, молча собрал немногочисленные пожитки и направился к двери. Анечка выбежала в коридор с ребенком на руках и предложила хотя бы взглянуть на сына, но мужчина равнодушно отвернулся и вышел, хлопнув дверью.

Пришлось вернуться к матери, одна не справлялась. Этот период жизни Анечка постаралась вычеркнуть из памяти. Бесконечные скандалы, крики, истерики слились в один кошмар. Анечка, взяв коляску, старалась уйти из дома рано утром, еще до того, как проснется мать. Возвращалась только, когда она уходила на работу, а потом снова скиталась до позднего вечера, лишь бы с ней не столкнуться. Когда Глебу исполнился год, оставила сына, благо прабабушка еще была в силе, и снова пустилась на поиски своего счастья. И вот, наконец, нашла! Осталось только воплотить свой план в жизнь и тогда она заберет Глеба и уедет к Малику далеко-далеко от вечно недовольной матери, выжившей из ума бабки и холодного ветра и дождя. Но для этого нужно решить очень важный вопрос.

Для храбрости Анечка снова перечитала многочисленные сообщения Малика, где он писал о своей любви, о том, что только в разлуке он понял, как много она для него значит, мимоходом интересовался, когда она перешлет ему деньги за товар и не нашла ли она покупателей в ювелирных фирмах?Анечка вздыхала, не очень быстро разбирают у нее привезенные бусы и браслеты, поэтому, чтобы порадовать мужчину, она решила пока перевести ему часть своей зарплаты. Пусть думает, что дела идут на лад. Правда, после возвращения из отпуска, пришлось взять подработку: деньги нужны. Дала объявление об уроках английского языка. Репетиторствовать Анечка не любила, дети нынче слишком избалованы, но нужно купить билеты в Индию на следующий отпуск и забронировать их за полгода. Только так она может быть уверенной, что встретится со своей любовью вновь.

Анечка посмотрела на себя в зеркало и, решительно вздохнув, вошла в кухню, где гремела кастрюлями мать, они собирались ужинать. Всё вокруг было завалено грязной посудой, старая мебель покрылась пятнами, в углу, как обычно тарахтел из последних сил древний холодильник. Его родители купили еще, когда родилась сама Анечка. Она обвела взглядом привычную картину, сколько слез было пролито ею на этой кухне. Вон, и колченогая табуретка, на которой она обычно сидела, на своем месте, у окна.

Анечка собралась с духом и произнесла:

- Мам, нам надо поговорить.

Мария Петровна как раз чистила картошку, поэтому обернулась к ней, держа в руке нож, с которого свисала темной загогулиной кожура. Она недобро взглянула на дочь:

- О чем? Опять о прынце твоем? Нет уж…наговорились…Ты, кстати, денег мне принесла? У Глебки сандалии порвались, да и школа вот-вот…

Как Анечка ни готовилась к этому разговору, в животе появилось знакомое тянущее чувство страха. «Опять будет скандал…» - обреченно подумала она.

- Я аванс получу и принесу…Сейчас после отпуска с деньгами не очень…

- Угу, не очень…А у тебя всегда не очень…Как в Монголию свою катиться, так деньги нашлись…Для шелупони всякой есть деньги…Это ж не сын родной. Его пусть бабки тянут, сдохнут, а тянут…А она гулять будет, веселиться, прыгать из койки в койку! – привычно завелась Мария Петровна, как копья бросая злые слова в сторону непутевой дочери.

Анечка закатила глаза и тоже повысила тон:

- В Индию, мама, в Индию! А не в Монголию! И никуда я не прыгала!

Она смахнула крошки с табуретки и села у стола. Мария Петровна, демонстративно отвернувшись, продолжила готовить. О ее настроении ясно говорила и напряженная, обтянутая халатом спина и особенно, картошка, которую она бросала с грохотом в кастрюлю. Разлетающиеся капли воды задели даже Анечку, и она осторожно отодвинулась, почти вплотную к стене. В руках она неловко вертела маленький подарочный пакет, в котором были переданные Маликом бусы и баночка мази. Вот бы подойти в матери обнять ее и вручить подарок! Вот бы она по-доброму удивилась, рассмеялась и, примеряя обновку, стала благодарить. А потом с интересом выслушала Аню, ее историю, подбодрила бы и пообещала ей помочь. А еще просто порадовалась за дочь. Хоть раз в жизни бы порадовалась! Такие мысли крутились в голове Анечки, пока она смотрела на отвернувшуюся мать и готовилась к неприятному разговору. А то, что он будет неприятный – это очевидно. Ни одну новость из уст дочери, ни одно предложение или жалобу не могла Мария Петровна не услышать без язвительных комментариев, которые потом неизбежно перерастали в крупную ссору.

Анечка с детства мечтала о такой маме, как у соседской Ирки из семнадцатой квартиры. Всегда улыбчивая, красивая, с модной стрижкой, идет через двор и со всеми здоровается, находит время для каждого, а с девочками иногда даже обсуждает модные новинки и советует, как лучше ухаживать за волосами. Ирка рассказывала притихшей от зависти Аньке, что мама даже спрашивает у нее, как ей одеться на свидание, а еще никогда не ругает за двойки и не смотрит дневник. Часто Аня видела, как Ира и ее мама идут, взявшись за руки, и смеются, смеются…

Мария Петровна не смеялась почти никогда. Аня считала, что по этой причине из семьи в свое время ушел отец. Кто же выдержит бесконечную критику и поучения. Обои клеишь не так, унитаз починил плохо, и вообще, зачем тебе новая шляпа? Заработай сначала, а уж потом… Отец Анечки – Михаил Дмитриевич – был тихим и спокойным человеком. Жену побаивался, уж очень громогласна, зато показывал дочери картины Николая Рериха, где царила Индия и загадочная, никем не найденная Шамбала – невиданная страна-мечта, страна мудрости, гармонии и просветления. Вот так, просветленный, и ушел из семьи, захватив с собой лишь небольшой чемоданчик с вещами. Он умер, когда Анечке исполнилось тридцать, и она была ему безмерно благодарна за то, что оставил ей квартиру, где она может укрыться от материнского гнева и бесконечных ее советов.

Анечка, наконец, решилась:

- Мам! Вот тут подарок тебе… Посмотри!

Мария Петровна не отреагировала, она с грохотом поставила мусорное ведро под раковину, при этом дверца шкафчика отвалилась и повисла на одной петле. Если придавить ее коленом и не трогать, дверца держится, а вот если откроешь… Не обращая внимания на дочь, она поставила кастрюлю на плиту и зажгла газ. Рядом в сковородке дожаривались куриные окорочка, купленные по акции в магазине, где она работала фасовщицей. Пенсии катастрофически не хватало, а внуку постоянно требовались новые вещи. Растет мальчишка. А мать… Одно название…

Одежду и обувь для Глеба Мария Петровна подбирала в секонд-хенде или в благотворительном фонде. Всё почти новое, не обноски, никто и не догадается. А что делать? Если нога растет и почти каждый сезон нужны новые ботинки, кроссовки, сапоги. Мать вздохнула и снова неприязненно посмотрела на дочь, которая, сгорбившись, сидела у стола. Шевельнулась жалость к этой непутевой, но Мария Петровна ее быстро задавила. Не могла простить ей вечно ждущего внука. Как собачонка с грустным взглядом всё смотрит, смотрит в окно, всё ждет… А у этой то танцы, то мужики молодые, то вот Индия… Анечка несмело глянула на мать и выложила на стол украшение и баночку с мазью.

- Вот, смотри, Малик сам подбирал, я его даже не просила! А мазь для суставов, ноги меньше будут болеть…Там ведь много знахарей и рецепты, которых мы и не знаем…Там и таблетки не пьют, умеют лечиться травами…

Она собиралась сказать что-то еще, но мать перебила ее грубоватым:

- Чтоб ноги мои не болели, мне дома надо сидеть, а не бегать на работу на старости лет, да ящики тяжеленные таскать…

Потом все-таки взяла в руки зеленые, как когда-то в молодости ее глаза, бусы.

- Куда мне их? Когда наряжаться-то?

И грузно опустилась на табуретку, посматривая на плиту. В наступившей тишине было слышно, как булькает картошка в кастрюле.

- Мам, - несмело начала Анечка, - я сейчас работаю в семейном клубе, преподаю танцы и йогу, взяла дополнительные часы в выходные дни, плюс репетиторство…

Мария Петровна подняла голову и внимательно посмотрела на дочь: «Неужели одумалась?»

- Понимаешь, - продолжала Анечка, воодушевившись вниманием матери, - у меня есть один план…Ты только послушай, ладно?

Она помолчала секунду и быстро-быстро заговорила, боясь, что мать, как обычно, перебьет ее и даже не выслушает до конца.

- У меня к тебе просьба. Я всё продумала, и всё должно получиться! Понимаешь, нужно продать вот эту квартиру…

На этих словах Мария Петровна изумленно уставилась на дочь, она готова была услышать, что угодно, но не такое…

- Мы пока все вместе поживем у меня. Тебе там и до работы ближе. Тесновато, но это ненадолго! Я помогу Малику купить дом, этих денег точно хватит, я посмотрела! А потом мы с Глебом уедем к нему, и вы с бабушкой сможете спокойно жить вдвоем в моей однокомнатной. Мамочка, пожалуйста, ну ради Глеба! – и Аня сложила на груди руки, умоляюще глядя в лицо матери.

Мария Петровна продолжала молча, как истукан смотреть на дочь. Картошка на плите яростно напоминала о себе, но обе женщины оставались безучастны. Казалось, еще чуть-чуть и от напряжения, повисшего в воздухе, появятся разряды молний.

- Нет! – решительно произнесла мать и, вспомнив, наконец, об ужине потянулась за полотенцем.

- Но мама! – почти взвизгнула Анечка. Она лихорадочно придумывала аргументы, которые могли бы убедить мать и помочь Малику. Сначала она и просить не хотела. Но поняла, что если продаст свою квартиру, денег на дом не хватит. Понадобится еще и кредит. И тогда она не сможет уехать. Да и жить придется здесь, и не месяц-два, как она рассчитывает, а неизвестно сколько.

- Еще не хватало ради твоего… - тут Мария Петровна запнулась и оглянулась на дверь, - продавать мое имущество. Сама делай, что хочешь! Продавай, покупай, хоть на улице живи, слова не скажу больше! А ребенка не трожь! Ясно?

Она схватила кастрюлю и стала сливать воду в раковину, отчего по всей кухне расплылся горячий пар. Потом грохнула этой же кастрюлей об стол. Считая, что разговор окончен, потянулась за сковородой и поставила рядом.Анечка поняла, что всё бесполезно. Она так надеялась на этот план. Надеялась, что впервые в жизни, мать поймет ее и поддержит. Ведь она хочет как лучше! И если уж матери так надоела и она сама, и внук, то вот же выход – они уедут навсегда! Как еще ей объяснить, что это всем на пользу?

Глава 30

Глава 30

В понедельник, как и договаривались, Настя поехала в больницу забирать Таньку. Она уже ждала ее в вестибюле с какими-то бумагами в руках. Настя привезла с собой одежду и косметику, и Таня ушла в туалет переодеться и привести себя в порядок, насколько это было вообще возможно. Сели в такси, по дороге практически не разговаривали. Танька только сказала, что будет еще на больничном, и просила никому не рассказывать на работе, но Настя и так не собиралась ничего афишировать. Когда подъехали к дому, Настя предложила подняться в квартиру вместе с ней, но Татьяна отказалась.

- А если ты домой не попадешь? У тебя же ключей нет,- спросила Настя.

- Поеду к маме, - коротко ответила Танька и направилась к подъезду.

Настя посмотрела ей вслед. А если Мишка ее не пустит?

Решила минут десять-пятнадцать подождать, вдруг понадобится помощь. Присела на скамейку, еще раз посмотрела на огромный монолитный, сверкающий гранитными плитами дом, где жила Танька. С ее шестнадцатого этажа открывался изумительный вид на реку, а по ночам был виден весь город, усыпанный огнями. Оказавшись впервые в гостях у Татьяны, Настя чуть не умерла от зависти. Она медленно переходила из комнаты в комнату, как в музее, боясь что-нибудь задеть ненароком. Особенно ее поразили две сверкающие мраморные колонны, встречающие при входе. И балкон, где стояли мягкие кресла и изящный столик, над ними висели матовые фонарики с ажурной ковкой, а вокруг только небо и блестящая гладь реки вдалеке. Настя посмотрела на часы, Танька так и не появилась, значит, все-таки ей удалось попасть в квартиру. Можно отправляться домой с чистой совестью, сделала всё, что могла.

Татьяна поднималась в лифте на свой этаж, а сердце колотилось так, будто ей предстоит войти в клетку с тигром. Что ожидать теперь от мужа, она не знала. Обычно такие вспышки гнева у Михаила сменялись быстрым раскаянием, но до сих пор он никогда и не избивал ее так. Она вспоминала его остервеневшие глаза, залитые серой мутью, его перекошенное лицо, а самое главное, ей показалось, что он полностью утратил контроль над собой. После очередного удара потеряла сознание, напоследок, как вспышка, промелькнула мысль: «Хорошо, что дети в садике». А дальше темнота.

В тот день она очнулась от того, что Мишка поднял ее с пола и отволок в ванную, где грубо умыл холодной водой. Она плохо соображала, что происходит, видела только, как кровавые разводы струйками сползают по белоснежному фаянсу, по итальянской плитке, и на бежевом коврике под ногами тоже оказались алые пятна. «Придется выбросить», - равнодушно думала Таня, пока муж, не церемонясь, смывал с ее лица кровь. Боли она не чувствовала, голова гудела, будто много выпила, она покорно, как тряпичная кукла висела в руках Михаила. Наконец, он, чертыхаясь, посадил ее на край ванны и приподнял за подбородок. Скептически осмотрел, потом схватился за волосы, прорычал что-то и вышел. Вернулся через минуту, с танькиной ветровкой в руках. Кое-как натянул куртку на жену и заставил ее встать. Поддерживая под руку, вывел из квартиры. В лифте накинул ей на голову капюшон, так чтобы максимально скрыть лицо, а потом посадил в машину и куда-то повез. Таня была уверена, что к матери, но Мишка остановился у больницы, открыл дверь и вытащил жену за руку. Потом помог войти на территорию, развернулся, сел в машину и уехал. Танька осталась стоять недалеко от будки охраны, ее сильно тошнило, а из разбитого носа снова полилась кровь. Дальше она помнила плохо. Охранник вышел спросить, не нужна ли помощь, потом уже врачи, осмотр, вопросы – все слилось воедино.

И вот теперь она снова возвращается домой. Ей было страшно, и Таня пожалела, что отказалась от компании Насти. С подругой была хотя бы гарантия, что Мишка не станет распускать руки снова. Или оскорблять ее, или не захлопнет дверь прямо перед носом. Она вздохнула и нажала на кнопку звонка. За дверью была тишина. «Неужели никого нет дома?» И она снова нажала на звонок. Раздался приглушенный шум, и дверь распахнулась. Танька вздрогнула от неожиданности, как будто готова была увидеть кого угодно, только не мужа. Дети не прибежали в прихожую, значит, их нет. Михаил выглядел ужасно: глаза его были такими распухшими, будто бы он пил несколько дней или рыдал, он был небрит, взгляд блуждал из стороны в сторону, и он не смотрел Тане в глаза. Мужчина молча посторонился, и Татьяна зашла внутрь. Она не знала, что ей сказать и как вести себя, потому что не понимала, как отреагирует на ее появление муж. Так и стояли между колоннами. Таня боялась повернуться в сторону огромного зеркала в золоченой с завитками рамой. Ведь там она увидит себя, свое лицо, а Михаил по-прежнему смотрел в пол. Прошла долгая минута, и вдруг муж развернулся и ушел в гостиную. Танька была сбита с толку, он не упал на колени, не стал ползать в ногах, может быть, сейчас он вынесет чемоданы с вещами и выставит ее вон? Она, не снимая обуви, чтобы не убегать босиком, тихонько вошла в комнату. Мишка, обхватив голову руками, сидел на диване. Он так и не смотрел на жену.

- Где дети? – тихо спросила Таня.

- У моей мамы, - глухо, не поднимая головы, ответил Михаил. – Сразу отвез их, в тот же день…

Снова повисла тишина. Татьяна не знала, что делать дальше и тихо села в кресло в отдалении.

- Таня… - начал Михаил.

Он закашлялся, покраснел, а потом неожиданно вскочил на ноги. Танька сильно вздрогнула и отшатнулась, вжавшись в мягкую спинку.

- Таня…я… - опять попробовал сказать муж, но слова словно душили его, не позволяя их произнести.

- Я дико виноват перед тобой, - все-таки смог выдавить из себя Мишка. – Я не знаю, простишь ли ты меня? Я не знаю, поверишь ли ты мне?

Он снова замолчал и отошел к окну. Таня настороженно следила за ним, схватившись руками за поручни. Михаил прокашлялся и обернулся.

- Таня… прости меня… Я… Я не знаю, как это всё получилось. Я места себе не находил все эти дни…

Мишка снова прошелся по комнате, и опять Таня вздрогнула. Он это заметил.

- Танюшка…Я… Я не просто так сейчас говорю. Я записался к психологу. Он обещал проработать со мной мою агрессию, мой гнев. Я буду ходить туда, сколько потребуется…Ты только прости меня. Дай мне один шанс… Я обещаю тебе, я детьми клянусь, больше такого не будет никогда.

Таня слушала равнодушно, ей толькобыло неприятно, что Мишка поклялся детьми, они-то тут при чем? Она удивлялась своей безучастности, как будто всё это спектакль, и она наблюдает его со стороны.

- Вот смотри, - и Михаил собрал со стола какие-то бумаги, - это лучшая клиника, там и хирург-пластик лучший в России… Потом можешь поехать, куда хочешь, бери с собой маму, детей… Только всё лучшее…Я всё оплачу.

- А это,- и он показал еще бумагу, - это брачный договор, где я всё переписываю на тебя, на детей, в случае развода. Я подписал, что не буду претендовать ни на что. Дети останутся с тобой. Ты сможешь развестись в один момент. Одна твоя подпись здесь и всё…Я уйду, квартира, машина, всё останется тебе и детям. Ты только прости меня…

Мишка вдруг всхлипнул:

- Я не смогу без тебя, Танюш…Пожалуйста…

Таня не знала, что ему ответить. Сколько раз он вымаливал прощение? Сколько раз стоял на коленях? Если взять ее шкатулку с украшениями, их можно разложить на столе под ярлыками и на каждом будет написано, когда подарено и за что… Это кольцо – за то, что позволила себе потанцевать в ресторане с шефом, а вот этот браслет – за салфетки разного цвета, оказавшиеся на столе во время ужина, еще один – за позднее возвращение с работы после празднования восьмого марта и так почти каждая безделушка. Есть, правда, и безымянные подарки, но их меньше. Она очень устала, снова разболелась голова, и Таня едва заметно поморщилась. Мишка тут же присел перед ней на корточки и осторожно взял ее руки в свои. Со стороны казалось, что заботливый муж очень обеспокоен здоровьем жены.

- Поехали сейчас в клинику, я тебя отвезу, я договорился. Тебя обследуют.

Таня покачала головой.

- Господи, ну, что мне сделать? Ну, хочешь, пойдем в полицию, пиши заявление…Пусть посадят…Я готов…Только не молчи, Танюшка…

Татьяна аккуратно выбралась из кресла, не наклоняясь, стащила балетки и оставила их прямо на ковре ручной работы, заказанном из Персии.

- Я пойду в душ, - тихо прошелестела она.

-Да, да, конечно! Иди…А может, чаю? Обезболивающее? Давай я вызову врача из клиники?

Таня, не обращая внимания на мужа, прошла мимо и отправилась в ванную. В памяти всплыла картина, как вот здесь Мишка ударил ее, пока она разговаривала по телефону. Это было так неожиданно, что телефон сразу же вылетел из рук и разбился вдребезги. Она успела открыть рот, чтобы возмутиться и тут же снова удар…

Ее затошнило, и она медленно закрыла за собой дверь ванной комнаты. В зеркало так и не посмотрела. Вынула из шкафчика полотенце и положила его на тумбочку. Крови нигде нет, ничто не напоминает о происходившем здесь несколько дней назад. И даже коврик на полу новый. Тоже бежевый, только оттенок чуть темнее. Надо же, запомнить такие мелочи. Она медленно разделась, стараясь не задевать лицо руками и одеждой, встала под теплый душ. Приходилось держать лейку в руке, чтобы вода не попадала на ссадины и шов. Не было ни слез, ни облегчения от того, что Мишка снова стал на время нормальным. Таня уже ни во что не верила. И не знала, как ей жить дальше.

Глава 31

Глава 31

Костя закончил вносить исправления, и устало откинулся на спинку кресла. Снял очки, потер пальцами переносицу. Глаза болели от напряжения, но работа выполнена отлично, и клиент останется доволен. Косте и самому понравилось возиться с этим заказом, мало того скатался в Италию за счет клиента, так еще и неплохой гонорар обеспечен. Несмотря на усталость, настроение было приподнятым: можно немного передохнуть. До приезда Марго и Аленки еще несколько дней, есть возможность выспаться и заодно обдумать следующий проект.

Костю ценили в мире дизайна, он был профессионалом и часто клиенты выстраивались к нему в очередь и готовы были ждать, сколько потребуется. Однако ожидание было обоснованным. Костя никогда не позволял себе намеренно затянуть работу, он не старался набить себе цену, потому что все и так знали: если он взялся за дело, то это будет эксклюзив и в интерьере никогда не будет повторений. Зазвонил телефон. Это была Марго. Костя включил видеосвязь, хотелось посмотреть на жену и дочку. Он успел безумно по ним соскучиться, хотя и уехал недавно.

- Папочка, привет! – махала рукой Аленка, крутясь перед экраном.

На заднем плане была видна Маргарита, как всегда безупречная, несмотря на отсутствие косметики. Она нежно улыбалась мужу и посылала воздушный поцелуй.

- Привет, привет! Всё отдыхаете? А я вот весь в трудах, - притворно вздохнул Костя.

- Как твои дела, дорогой? – спросила Марго, устраиваясь удобнее на скамейке в саду рядом с домом, где они отдыхали. Это была отдельная вилла, увитая зеленью, а вокруг нее, как в тропическом раю пестрили оранжевые, лиловые и красные цветки бугенвиллии. Их стебли, как лианы оплетали всё вокруг.

- Прекрасно, любимая. Только что закончил работу, Игорь Иванович думаю, останется доволен.

- Ну, с твоим-то талантом, конечно, останется…- вполне искренне заметила Марго. – Кстати, ты не забыл про день рождения моей мамы?

- Как можно! Как я могу забыть о любимой теще,- шутливо засмеялся Костя. – Подарок готов, ресторан, как ты и просила, я забронировал. Ждем только вас!

Они поболтали еще немного, и Марго заторопилась по своим делам, даже на отдыхе она не могла расслабиться и все время спешила куда-то.

Костя, продолжая сидеть в кресле, развернулся к окну, некоторое время он задумчиво рассматривал ухоженный зеленый газон, каких-то птиц, которые выискивали насекомых в траве, а потом резко поднялся и отправился на кухню. Захотелось перекусить. Он сделал себе бутерброды из красной рыбы, авокадо и листьев салата и уселся прямо за стойкой, проигнорировав стол. На встроенной панели тихо урчала кофеварка, привезенная из Италии. Костя влюбился в черный пахучий напиток раз и навсегда. И именно в Италии он всегда наслаждался крошечными чашечками густого кофе, от горечи которого сводило скулы. Даже в Турции кофе казался ему слабее. Перекусив, вышел на террасу и удобно расположился в кресле, с предвкушением представляя, как погрузится в чтение книги, которую давно откладывал. Работа - прежде всего, а потому книга лежала на прикроватной тумбочке слишком долго, терпеливо ожидая своего часа. И вдруг ожил телефон, Костя мельком взглянул на экран: Настя. Несколько секунд соображал, стоит ли отвечать прямо сейчас. В итоге решился.

- Привет, котенок! Хорошо, что ты позвонила! Во-первых, я соскучился, а во-вторых, я так и не знаю, простила ли ты меня и готова ли принять мой сюрприз в качестве извинения?

Настя слушала Костю с довольной улыбкой, приятно, когда мужчина ждет звонка и признает свои ошибки. Она вкратце рассказала ему о внезапном визите мужа, о том, что случилось с ее подругой, и посетовала на усталость от дел по дому. Потом, не удержавшись от любопытства, поинтересовалась, что за сюрприз ее ожидает.

- На то он и сюрприз! – засмеялся Костя, - скажи, когда ты сможешь уделить мне внимание снова? Клянусь, я больше ничем не огорчу тебя, моя фея!

Настя для вида изобразила колебание, а потом, рассмеявшись, согласилась встретиться этим же вечером. Завершив разговор, Костя задумался. Не сказать, чтоб он был в нее по уши влюблен. Сколько уже бывало таких интрижек?Немного, но о некоторых, наверное, Марго догадывалась. Она женщина мудрая, не держит его за горло, прекрасно понимая, что значит для него семья и дочь. Костя знал, что жена совершенно самодостаточна, уверена в себе, красива и с легкостью может найти себе партию, как только того пожелает. Но ни ему, ни ей это было не надо. Они до сих пор с нежностью относились друг к другу, а не просто жили вместе по привычке. К тому же, не так уж и часто он злоупотреблял выданной ему толикой свободы.

Честно говоря, он не рассчитывал на такой долгий роман с Анастасией. Его устраивали редкие встречи в кабинете, это только вот в последнее время, приходится видеться чаще. И то, сам дурак, выпил больше обычного и начал писать ей, да еще и рассказал, что приезжает раньше и без жены. С другой стороны, скучно, хочется немного драйва. Настя привлекала его тем, что была намного проще, чем Марго. Ему нравилось, как она приходила в восхищение из-за таких банальных мелочей, как букет цветов или дежурный комплимент. Маргариту таким не удивишь, для нее это норма, данность. А как иначе? Чтобы удивить Марго нужно постараться и быть неординарным. Он не собирался цинично пользоваться Настей, не обещал ей ничего, наоборот, всегда подчеркивал, что семья для него табу. «Надеюсь, она это уяснила», - вздохнул мужчина и лениво полез в интернет бронировать ужин в ресторане на крыше высотки с видом на вечерний город.

Настя летала, как на крыльях. Ей всё виделось в радужном свете, все нелепые обиды улеглись и впредь она решила не загадывать наперед. Будет, что будет! Главное, сохранять бдительность и осторожность, потому что сейчас разборки и скандалы с мужем, а уж тем более развод ей совершенно ни к чему. Она привыкла сама за себя решать, с кем ей жить, с кем спать, кого любить. И было бы очень обидно отдать пальму первенства Димке в таком вопросе.

Не обращая внимания на беспорядок, Настя занялась собой, предвкушая, как будет выбирать платье, делать макияж и укладывать волосы. Ей нравилось наряжаться для Кости, это было совершенно удивительное ощущение, которое придавало ей вкуса жизни. Для мужа ничего подобного делать не хотелось, он либо попросту не замечал изменений, либо делал настолько банальный комплимент, что сразу пропадало всё настроение. А вот Костя… Костя смотрел таким взглядом, что не требовалось слов, но при этом, он их находил. Он обязательно касался губами ее руки при встрече, а в глазах вспыхивали огоньки восторга и обожания. В такие минуты сердце Насти, кувыркаясь, падало вниз и замирало где-то в районе живота, и она готова была слушать комплименты целую вечность. «Интересно, что за сюрприз он устроит сегодня?» - думала Настя, глядя на себя в зеркало и прикладывая к шее то одну цепочку с кулоном, то другую.

Костя нервничал, вдруг в ресторане на крыше не окажется свободных столиков, и тогда придется снова думать. А здесь уже проверенный вариант, который нравится всем женщинам без исключения. Хотя нет, исключение как раз-таки было – это Марго. Когда он пригласил ее туда отпраздновать годовщину свадьбы, она удивленно приподняла бровь, хмыкнула и спросила: «Ну, что за пошлость, Соколов?» Жена всегда называла его по фамилии, когда хотела подчеркнуть крайнюю степень изумления или недовольства.

Но столик нашелся, теперь нужно заказать туда доставку цветов. Какое счастье, что есть интернет и не надо самому бегать по магазинам и выбирать букеты и подарки. «Ах, да, подарок…» - рассеянно подумал мужчина. «Надо бы, наверное, что-то подарить…Хотя, зачем? Повода особо нет. Это просто свидание. В отеле как-то, действительно, неудобно получилось…» Он отправил сообщение Насте, где указал адрес и время и подписался как обычно, зная, что это ей нравится. До вечера оставалось еще много времени, и Костя решил вздремнуть, ночью он так и не выспался. На всякий случай, всё же, завел будильник, не хватало еще проспать, а потом завалился на диван.

Настя ехала на свидание со смешанным чувством. Казалось бы, совсем недавно она уже была с Костей на романтическом ужине, и вот он снова пригласил ее в ресторан. Она заранее посмотрела, что это за местечко и пришла в неописуемый восторг. «Если там всё так, как показано на фото главной страницы, то представляю, как это круто выглядит», - думала девушка, поднимаясь на лифте наверх.

Она намеренно решила опоздать на двадцать минут, пусть Костя не зазнается. При входе еле сдержала эмоции. Ее встретил солидный мужчина в хорошо сидящем пиджаке и, узнав ее имя, предложил проводить в отдельную вип-зону, где находились уединенные столики. Всё большое пространство крыши, оформленной под ресторан, было уставлено свечами в красных высоких вазонах. Над головой, с тусклым светом качались от легкого ветра большие фонари, похожие на китайские, а вдали, на сколько хватало глаз разливался разноцветными огнями город. Звучала инструментальная музыка, создавая ощущение покоя и отрешенности от всего мира. За столиком сидел одинокий Волшебник и терпеливо ждал ее. Когда Настя подошла ближе, Костя как будто встрепенулся, быстро встал из-за стола и шагнул к ней.

- Здравствуй, я так рад…

- Привет, я тоже…

- Ты, как всегда, сногсшибательна!

Настя сделала вид, что засмущалась и огляделась вокруг:

- Здесь очень красиво…И романтично…

Костя галантно помог ей расположиться и сделал незаметный знак официанту. В ту же секунду, молодой человек подошел к ним. В руках он держал шикарный букет из сотни желтых роз.

- Для вашей дамы… - почтительно произнес он и застыл рядом.

Настя растерялась, никто и никогда не дарил ей такой роскоши! Как и все женщины, она мечтала о подобном и тихо завидовала Таньке, для которой огромные букеты были обыденностью. Правда, теперь Настя знала, что таится за цветами от Михаила.

- Спасибо, - произнесла она, с любовью поглядывая на Костю, а потом охнула:

-Какой тяжелый!

Официант, желая помочь, тут же подхватил охапку роз:

- Позвольте, я поставлю их в вазу.

Настя с восторгом поглядывала на цветы, жалея только об одном, нельзя сделать фотографии и выложить их всем на обозрение. Конечно, она заберет их домой, но больше их никто и не увидит.

- Почему желтые? – решила спросить она Костю.

-Я знал, что ты будешь в черном платье. Я чувствовал.

- Но желтый - это цвет разлуки… - на полном серьезе сказала Настя.

- А мне он дарит тепло и радость…как ты… - ответил Костя, проникновенно глядя ей в глаза.

Насте казалось, что она самая счастливая женщина на земле…

Глава 32

Глава 32

А дальше…дальше потекли унылые будни. Доделывались нужные дела по дому, с неизбежностью ожидалось возвращение мужа и сына, а за окном уже который день моросил мелкий противный дождь. После того чудесного вечера в ресторане на крыше высотки, Настя встретилась с Костей только один раз. Она без возражений приехала к нему в офис, считая это лучшим вариантом, чем снова гостиница. Тем более, трудно было представить, когда состоится следующая встреча, ведь нужно придумать повод отлучиться из дома.

Настя бродила по квартире, рассеянно трогала упругие соцветия роз, которые не желали умирать, но были уже обречены. Оставить их дома не было никакой возможности, увидит муж, начнутся расспросы.До слез было жалко расставаться с букетом, но и придумать, как появилась такая охапка цветов, невозможно. Она надеялась, что бутоны быстро завянут, но этого не произошло и вот теперь предстоит всю красоту отнести на помойку. Настроение было не очень…Настя поняла, что устала прятаться и скрываться. Запретная любовь стала ее тяготить. А может, просто приближается осень, и впереди лишь серые дожди, холод и набившая оскомину бытовуха, без единого просвета.

- Мамочка! Мама! – звонко прокричал Ваня, ворвавшись в квартиру.

Он повис у матери на шее и принялся целовать ее в щеки. Совершенно мокрый от дождя, Ванька был счастлив от макушки до пяток, как может быть счастлив только ребенок. Из кармана куртки он выудил ожерелье из чуть красных ягод рябины и потребовал, чтобы Настя немедленно примерила обновку. И она покорно примеряла, ахала, восхищалась и тормошила сына, снимая с него отсыревшую одежду и растирая холодные ладошки.

Димка сновал туда-сюда, перетаскивая многочисленные припасы, привезенные от родителей. И снова на балконе выстраивались рядами банки с салатами, огурцами, помидорами и квашеной капустой. Связки сушеных грибов заполнили шкафчики, полотняные мешочки с душистой мятой и шалфеем устроились на полке, а место в холодильнике заняли банки с солеными и маринованными белыми, опятами и горькушками. Настя с удивлением поймала себя на мысли, что она соскучилась не только по сыну, но и по мужу, и по домашним хлопотам. Без них квартира была пустая и одинокая, а теперь здесь появилась жизнь. И вот уже вновь приходится отправляться на кухню, чтобы готовить полноценный обед, а не простой перекус из салата и фруктов. Пройдет еще день и снова наступит рутина: утренние подъемы на работу и в садик, вечерние посиделки за чаем и играми, воскресные прогулки в парках и поездки на велосипедах. В этой круговерти Настя не представляла, как найти время, а главное, возможность увидеться с Костей. Да и нужны ли эти встречи? Пока Настя не могла ответить на этот вопрос.

Она вышла на работу и по утрам по привычке открывала почту или сообщения в телефоне. Читала волнующие строки, улыбалась, но уже не думала ежесекундно об этом мужчине, не грезила свиданием. Они созванивались, переписывались, иногда Настя открывала ту самую первую фотографию, где Костя тайно запечатлел ее в минуты страсти. Смотрела, вспоминала, как будто с момента последней их встречи уже прошло несколько лет. Позвонила Танька, она все еще была на больничном, а потом собиралась в какой-то санаторий. Настя не расспрашивала ее ни о чем, а Танька и не рассказывала. Казалось, всё шло своим чередом. В глубине души Настя надеялась, что ее страсть прошла, что она наигралась, получила свою порцию внимания, букетов, подарков. А теперь можно снова вернуться в удушливую стабильность семейной жизни с Димкой. Наверное, вот сюда ее и прибило течение. Здесь, в этой тихой гавани ей суждено и остаться.

Однажды все-таки согласилась вечером поехать к Косте. Наврала Димке, что идет с Танькой в кино, а сама по привычному маршруту отправилась в офис. Почему-то уже не было щемящего чувства вины, как и волнующего трепета внутри…Настя сидела, забравшись с ногами на диван, и просто болтала с Костей о разном, как будто они были старыми друзьями и в этом кабинете ничего, кроме разговоров не происходило. Всё это было так необычно и так непонятно. Костя, как будто почувствовав отдаление Насти, не делал никаких попыток соблазнить ее, и она была ему благодарна. Ей было хорошо и так.

Дома тоже стало спокойнее. Настя с удовольствием возилась по вечерам с Ваней, читала ему книги, погружаясь в сюжет, и не думая поминутно о Косте. Она как будто погрузилась в оцепенение после яркой вспышки, закружившей ее по весне в безумной страсти. По ночам она старалась, как можно тише лежать у стены, делая вид, что очень устала и крепко спит. А сама прислушивалась к мужу и всякий раз сжималась, молясь, чтобы он не вздумал начать к ней приставать. Иногда молитвы не помогали. И тогда Настя просто ждала, когда всё закончится, но Костю уже не представляла. Так, думала просто о своем. Димка как будто ничего и не замечал. Для него жизнь текла по обычному сценарию. Порой, Настя гадала, а что вообще должно произойти, чтобы ее муж, наконец, заметил, что живут они, как соседи. Иногда она начинала фантазировать и представлять себя в доме Кости, вот там она была бы счастлива. Он достаточно зарабатывает, может позволить себе путешествия, а главное, он умеет мечтать и стремиться к чему-то. Не то, что Димка…

Удивительно, как спала любовная горячка, как будто последние несколько встреч с Костей, когда не надо было тайком убегать из дома, вернули ее на землю. Может быть, и так, но в семью она не вернулась. Всё еще витает где-то, грезит о возможности жить лучше…Вдруг, на самом деле, это мираж, как тот отель, куда ее привел Костя, а настоящая жизнь здесь, в этой небольшой двухкомнатной квартире? Вот если бы кто-то мог ответить точно на этот вопрос…

Маринка часто писала из Новосибирска, иногда звонила, рассказывала, как устроилась. С Никитой она так и не развелась официально, но вроде как договорились пока не досаждать друг другу, а там видно будет. Иногда становилось совсем грустно, и тогда Настя тихо плакала, сама не понимая, почему. На работе она подолгу разговаривала с Костей по телефону, но на встречи больше не соглашалась. Так прошел месяц.

Однажды она совершенно случайно столкнулась на улице с Анечкой. Закутавшись в цветастый платок, она торопливо шла куда-то, не замечая никого вокруг. Настя задела ее плечом, извинилась и только тогда узнала. На улице было промозгло, и они решили зайти в ближайшее маленькое кафе-пекарню, где можно было выпить горячего кофе. Анечка еще больше похудела, на осунувшемся лице жили только карие глаза. Но настроение было бодрым. Женщина с восторгом рассказывала о своем продолжающемся на расстоянии романе, о своих планах и проблемах. Жаловалась и на катастрофическую нехватку денег, подработки не спасали, поэтому приходится экономить даже на питании. «Но оказывается, можно жить и на быстрорастворимой лапше, тут уж не до вегетарианства», - смеялась Аня. Зато на сэкономленные средства она может порадовать Малика, раз в месяц, переслав ему немножко денег. Через полгода она снова поедет к нему, может быть, к тому времени удастся уломать мать и уговорить ее на продажу квартиры. Анечка была оптимисткой и не теряла надежды. Как раз ближе к поездке она собиралась взять кредит. «Зачем? - удивилась Настя, - как ты его отдавать будешь?» Но Анечка беззаботно махнула рукой: «Там всего-то несколько тысяч». А потом стеснительно призналась, что эти деньги ей понадобятся для уколов красоты. От всех переживаний и хлопот усилились морщинки, особенно вокруг глаз, а хочется выглядеть моложе. Ведь Малик младше нее, а значит, надо соответствовать. «Придется обманывать время», - снова рассмеялась Анечка.

Настя с грустью смотрела на эту уставшую, замученную женщину и не понимала жалеть ее или порадоваться. Это ведь тоже любовь, как и у нее. Но у Насти-то всё обычно. Ее роман не приносит вреда семье, ни в моральном, ни в материальном плане. Ваня никак не пострадал в этой ситуации, его жизнь совершенно не изменилась. Она деликатно пыталась убедить Анечку, что продать квартиру ради призрачной возможности уехать в чужую страну, да еще с ребенком, к человеку, который пока не звал замуж, это безрассудство в чистом виде.

Но Анечка начинала злиться и ничего не хотела слушать. Она как заколдованная твердила, что Малик – это любовь всей ее жизни, что он ждет ее, и они будут счастливы. Она даже обмолвилась, что собирается принять ислам, чтобы сделать приятное его родителям. А еще присмотрела себе в интернете скромное свадебное платье, но пока нет денег купить. Их свадьба состоится обязательно зимой, здесь в России. Потому что об этом мечтает Малик. Всё кругом белое, и она в белом платье! А уже потом они уедут навсегда в его родной город и заживут счастливо одной дружной семьей. Настя с грустью смотрела на нее, понимая, что переубеждать ее бесполезно, и она не услышит никого, ведь в ее понимании против них был целый мир, а Анечка боролась за свою любовь и свое счастье.

- Ань, ты извини, но это какая-то «Легенда о любви», помнишь, в нашем детстве был такой двухсерийный фильм? О несчастных влюбленных, которым нельзя было быть вместе…

- Ну, что ты такое говоришь? – возмутилась женщина, - причем тут фильмы... Вот, посмотри, - и она открыла в телефоне сообщения. – Видишь? Больше тысячи! Он постоянно пишет мне, каждый день по многу раз! Признается в любви, строит планы, мечтает о детях…

- Но при этом просит у тебя деньги… - заметила Настя.

- Ничего подобного! – горячо возмутилась Анечка. – Я сама ему пересылаю. Он, между прочим, отказывается и всегда ругает меня…

- Но берет… - продолжила Настя.

Ей нравилось ощущать себя на фоне Анечки мудрой и рассудительной женщиной. Где-то глубоко в душе она презирала Аню за то, что бросила сына, да и всю свою жизнь к ногам какого-то альфонса. Малик попользуется ею и бросит, это же очевидно. Неужели она сама этого не понимает?

- Вот и ты туда же… - обиделась Анечка. – Почему вы все думаете, раз моложе, раз из Индии, то сразу обман? Зачем ему тогда постоянно писать и звонить мне? Давно бы нашел уже себе другую богатую туристку.

Она замолчала, торопливо доедая булочку и поглядывая на часы.

- Побегу я. Спасибо за компанию, Настя. У меня куча дел… Надумаешь заказать браслет, пиши.

И Анечка исчезла. А Настя еще некоторое время сидела за столиком и смотрела в темное окно, размышляя о том, что каждый видит счастье по-своему, а самое главное, каждый этого счастья достоин. И она, и Костя, и Анечка, и даже Димка…

Глава 33

Глава 33

Анечка крутилась, как белка в колесе. С раннего утра она мчалась то на одно занятие, то на другое, по вечерам бегала по квартирам к подросткам, которые ненавидели английский язык и замученную тетку, а заодно и родителей, заставлявших учиться. Один из них, нахальный восьмиклассник Пашка, так в лоб и спросил Анечку, а точнее Анну Михайловну: «А зачем мне это надо? Чтобы, как вы потом бегать за шестьсот рублей по городу?» Она не нашлась, что ответить, потому что мысли давно были заняты другим: пролетит полгода, и она снова встретится с Маликом, а вместе они уже придумают, как быть с домом. Квартиру, конечно, придется продать, другого выхода нет, а недостающие деньги собрать со всех родственников в Индии. Может быть, это выход…Нужно только обсудить этот вариант с любимым сегодня вечером.

Или вот: она продаст квартиру, а на вырученные деньги купит дом поскромнее, чем было задумано. Правда, будет тесновато, но нужно привыкать к большому количеству родни – так там принято, к тому же и семья мусульманская. Малик сказал, что все его многочисленные дяди и тети с нетерпением ждут момента познакомиться лично. Вот только родители пока не очень к ней расположены, но это потому, что не видели ее и не знают, какая она добрая, красивая и верная. Оставался еще призрачный шанс, что одумается мать и разрешит продать свою двушку, но это, конечно, из разряда фантастики. Хотя, как известно, вода камень точит, и Анечка в последнее время пошла на примирение и стала чаще звонить ей, а иногда и подкидывать денег. Для этого приходится дополнительно брать корректуру, править чьи-то рукописи и романы для издательства – небольшие, но деньги. Плохо, что заниматься этим Анечка могла только лишь ночью, в остальное время день был расписан по минутам. На сон оставалось не больше четырех часов, но если бы можно было и их использовать для заработка на свое счастье с любимым мужчиной, Анечка не спала бы вообще.

Добравшись до дома, она наконец-то смогла присесть и вытянуть гудевшие от усталости ноги. С фотографии на полочке на нее смотрел Малик. Он нежно обнимает Анечку за плечи, защищает ее, как скала. Рядом с ним ей так спокойно и безопасно. Этот снимок сделал один из друзей ее любимого – Аджит. Когда Малик их представил друг другу, у мужчины загорелись глаза и он, подняв большой палец руки, завистливо, как показалось Анечке, посмотрел на приятеля. Теперь часто пишет ей, всё интересуется, нет ли у нее подруги, с которой он может познакомиться и поближе изучить русскую культуру. Мелодично заиграл телефон. Малик звонил всегда в одно и то же время, и пока Анечка ужинала, она могла параллельно с ним разговаривать.

- Хеллоу, хеллоу, моя дорогая Дик-Дик? – раздалось в трубке.

Анечка, прижав плечом телефон, поставила на плиту чайник и открыла упаковку с быстрорастворимой лапшой. Ловко поворачиваясь на маленькой кухоньке, она без умолку тараторила, рассказывая последние новости. Заглянула в холодильник, где-то завалялся крошечный кусочек сыра, можно сделать бутерброд к чаю. Анечка уже давно забыла, когда покупала себе сладости. Иногда ей дарили шоколадки родители учеников, но она относила их Глебу. В один из визитов к сыну, Анечка не утерпела и показала ему фото Малика, а потом рассказала о далекой Индии, где их ждет добрый человек, готовый стать для него самым настоящим отцом. К ее удивлению, мальчик вовсе не обрадовался, а наоборот, помрачнел и чуть не заплакал.

- Он злой, - выпалил Глеб, глядя в сторону. – У него глаза злые.

Сначала Анечка удивилась такому заявлению, но потом, как будто о чем-то догадавшись, спросила:

- С чего ты взял? Это тебе бабушка наговорила, да? Не слушай ее, Малик хороший, вот увидишь! Если бы ты знал английский, вы бы могли поговорить с ним. Он всегда спрашивает о тебе. Когда мы приедем в Индию, Малик повезет нас на фестиваль слонов и праздник воздушного змея. Он и тебя научит запускать змея, хочешь?

Но сын продолжал крутить головой и со слезами на глазах повторять одно: «Он злой, он нам не нужен. И змеи его, и слоны тоже не нужны».

Анечка была уверена, что это мать настраивает ребенка против, но говорить с ней бесполезно – очередной скандал на пустом месте и всё. Что ж, надо подождать и мальчик сам сможет убедиться, что их ждет счастливая жизнь втроем в жаркой и интересной стране. Женщина знала, что нужно поторапливаться с решением всех вопросов и с жильем, и со свадьбой. Малик – молодой мужчина, он хочет детей, как минимум троих. Таковы традиции. Главное, родить ему наследника. А ей уже сорок два года, времени остается крайне мало. Конечно, сейчас рожают и в сорок семь, и даже в пятьдесят, но это рискованно, лучше уж пусть будут погодки сразу, а дальше жить спокойно большой дружной семьей, во всем помогая мужу в магазине. Анечка была уверена, что его бизнес начнет процветать, потому что она привнесет нотку русского романтизма, и именно это позволит сделать магазин Малика особенным и эксклюзивным.

Лапша заварилась, и Анечка уплетая с аппетитом по сути единственную за день горячую пищу, продолжила мило щебетать с любимым. Однажды она вернулась домой совершенно уставшая, и у нее не было никакого настроения любезничать с Маликом. Он позвонил как-то не вовремя. Анечка промокла до нитки под дождем и мечтала только о горячем душе. Поэтому и ответила не очень любезно, предлагая ему перезвонить позже. В ответ мужчина обиделся и отключил телефон. Три дня Анечка писала сообщения в никуда и умоляла ответить ей. Пришлось даже позвонить Аджиту и попросить его передать извинения Малику. С тех пор она больше не рисковала и весело поддерживала разговор, даже если сама буквально падала с ног от усталости. Малик много и подробно рассказывал о своей жизни, о торговле и стычках с конкурентами, жаловался на немыслимо высокий ценник на всё, включая аренду и штрафы. Когда же Анечка, улучив минутку, попыталась поделиться планами на покупку дома, Малик оживленно поинтересовался, выставила ли она уже квартиру на продажу?

- Нет, Малик, еще нет. Надо всё подсчитать. Вдруг не хватит? Я смотрела варианты, которые ты мне скинул… Нужна помощь родственников, понимаешь?

- Да, да, конечно! – воскликнул Малик. – Пусть Аллах продлит жизнь твоей мамы. Она согласилась?

- Нет, к сожалению, нет…я имела в виду твоих родственников. Нужна помощь братьев, неужели у них нет накоплений? Ты же говорил, вы все вместе собираете деньги на дом…

В трубке повисла подозрительная тишина.

-Алло, Малик? – переспросила Анечка. – Слышишь меня?

-Да, - неохотно раздалось в ответ.

Малик тяжело вздохнул:

- Понимаешь, Дик-Дик, отец болен…Братья деньги ему на лечение отдали. Ты же знаешь, у нас так всё дорого… Я тоже часть денег дал. Из тех, что ты мне за продажу камней перевела. Отец молится за тебя Всевышнему. За твою доброту…

У Анечки защипало в глазах: «Отец Малика болен… Странно, что он не сказал об этом раньше…Но раз отец знает о ней, значит, одобрил выбор сына!»

Женщина с большим сочувствием отнеслась к новости о болезни будущего тестя и, конечно, сразу же прекратила все разговоры о деньгах. Спросила только, сможет ли Малик, в случае чего взять кредит, все-таки дом хочется побольше.

- Дорогая Дик-Дик, - сказал печально мужчина, - мне не дадут кредит, у меня слишком маленький доход, ты же знаешь, как я работаю, многое тут происходит неофициально…

Анечка совсем приуныла. На минуту ей даже показалось, что Малик не заинтересован ни в покупке жилья, ни в их общем будущем. Она с тоской смотрела в темную, холодную осень за окном, представляя, как там, в далеком Джайпуре сидит сейчас в лавке ее любимый мужчина в легкой рубахе и шлепанцах на босу ногу. «Почему же он не спешит? Неужели все вокруг правы, и я не нужна ему?» - с обидой подумала Анечка.

Малик как будто почувствовал ее изменившееся настроение:

- Алло, любимая Дик-Дик, ты куда пропала? Если бы ты знала, как я тоскую по тебе, каждую ночь я вижу тебя во сне… Я не смотрю на других женщин, они ничтожны по сравнению с тобой…Я каждый день в молитве благодарю Аллаха за то, что он послал мне встречу с тобой… О, дорогая, как я скучаю… Я буду делать всё, чтобы мы наконец встретились снова…

Анечка молчала, впитывая каждое слово любимого, ей показалось, даже за окном стало светлее. Она несправедлива к Малику. Конечно, он тоже думает о их будущем, только вот обстоятельства не в их пользу, как будто кто-то сглазил и нарочно шлет испытания влюбленным. Но они всё преодолеют и будут счастливы. Малик продолжал нашептывать пылкие слова, делиться с ней сокровенными фантазиями, а Анечка смущенно тихо отвечала ему, как будто боялась, что их услышит кто-нибудь еще. Ей казалось, что она снова в объятиях любимого, а впереди долгая-долгая ночь их бесконечного счастья. Закончив разговор, женщина с головой погрузилась в корректуру, ведь заказ нужно было отослать сегодня ночью, затягивать уже невозможно, иначе не заплатят. Спать легла уже под утро, понимая, что скоро снова вставать через силу. И сразу же отключилась, как будто провалилась в глубокую, черную яму.

Сквозь вязкий, тяжелый сон Анечка еле услышала телефонный звонок. Звонила мать сообщить, что ночью умерла бабушка Вера. Спросонья Анечка плохо понимала, как и что произошло, уяснила лишь одно: пока готовится к похоронам, надо забрать Глеба к себе и еще мать попросила денег. Выслушав мать, Анечка пообещала вечером заехать за сыном, насчет денег разговор замяла и побрела принимать душ, иначе глаза закрывались сами собой. Когда чуть посвежевшая, она выходила из ванной, ее просто озарило: «Раз бабушка умерла, значит, теперь мать может оказаться посговорчивее! Одно дело переехать к ней и жить здесь вчетвером, и совсем другое - втроем!»

Все утро, собираясь на работу, Анечка прокручивала в голове, как бы так обработать матушку, чтобы она, наконец, согласилась. Это единственный шанс, и упустить его было бы глупо. Придется, подкинуть ей немного денег, взять из отложенных для перевода Малику. Ничего, когда он узнает ради какого дела, сам еще обрадуется. Анечка даже повеселела. Кажется, намечается просвет в ее затянувшейся черной полосе. Ведь она всегда знала, что мироздание любит гармонию, и самая темная ночь наступает перед рассветом.

Да, в детстве бабушка проводила с ней много времени, особенно, когда из семьи ушел отец. Она заботливо кормила внучку с ложечки, когда та болела, помогала делать уроки и провожала ее в танцевальную студию. Мать много работала, часто была нервная и злая, срывалась на дочери. А бабушка ее всегда защищала и уводила гулять в сквер, где долго рассказывала длинные истории. Но это было так давно. В последнее время она даже не узнавала Анечку, называла ее Ларисой. Пожалуй, именно бабушка Вера была по-настоящему родственной и близкой ей душой. И вот она умерла и снова сделала доброе дело, дала шанс внучке устроить свое счастье. «А может быть, у нее и какая-нибудь сумма накоплена?» - подумала Анечка, торопливо шагая к автобусной остановке. «Вдруг вклад на ее имя? Такое ведь тоже может быть…»

О сыне и о том, что пенсия бабушки скорее всего уходила на него, она почему-то не подумала. Ей по-прежнему казалось, что бабушка поможет своей единственной и любимой внучке.

Глава 34

Глава 34

Медленно менялись на календаре осенние дни, вязкие и тягучие, как кисель. Рутина окончательно поглотила Настю и ее дом. Однажды утром не пришло, ставшее обыденным, сообщение от Кости. Настя почему-то не удивилась и не расстроилась. Потом он стал реже звонить и перестал звать на свидания, ссылаясь на неотложные дела. Настя спокойно отметила, что всё это не сильно ее задевает, а скорее, приносит облегчение. Ну, вот и всё, может быть, закончилась эта безумная история любви, которая и случилась-то так некстати? Не договариваясь друг с другом, они решили взять паузу, которая должна была расставить всё по своим местам. Или всё завершить.

Приближался день рождения Насти. Но в этом году совершенно не хотелось устраивать праздник, как будто кончились все силы разом. И настроение было соответствующее, в голову не приходило никаких идей. Раньше Настя старалась придумать что-нибудь интересное и необычное, хотелось скрасить унылые осенние будни, которые к этому времени превращались в череду дождливых, заплаканных дней, так похожих один на другой. Впервые не хотелось ничего. Даже Димка не спрашивал, будут ли они праздновать, придут ли гости, надо ли заранее продумать, в каком стиле они устроят вечеринку. Обычно в такие моменты муж вспоминал студенческое прошлое и сыпал искрометными идеями. То это была гангстерская тема в духе Америки тридцатых годов, то сказочные герои, то пираты. Каждый раз нужно было явиться на праздник в подходящем костюме или иметь хотя бы один атрибут заявленного стиля. Получалось весело и запоминалось надолго. У Насти до сих пор есть фотографии, где гости и она сама позируют в длинных платьях с нитками жемчуга или смокингах, которые заменяли черные пиджаки, а то и в тельняшках или костюме пирата или сказочного кота. Кажется, больше всего такое действо приводило в восторг самого Димку, и он старался исключительно для себя, а не для жены. По крайней мере, так думала Настя, глядя на неистощимую фантазию благоверного. Но это было лучше, чем скучно собираться за столом с закусками и салатами, произносить тосты и ждать, когда вынесут горячее.

Настя страстно мечтала о том, чтобы этот год побыстрее уже закончился, а вместе с ним ушли ее смятение и недовольство семейной жизнью. Ей верилось, что в новом году всё изменится, и она, наконец, обретет покой или смирится со своей жизнью. Новый год ей казался некой вехой, после которой наступит душевное равновесие. Она не ждала подарков ни от мужа, ни тем более, от Кости. Скорее всего, второй даже не позвонит и не поздравит. Но и это было неважно. Настя не могла назвать их отношения оконченными, потому что их продолжало связывать что-то неуловимое, и они оба это ощущали. Несмотря на то, что общение почти прекратилось, над ними повисла недосказанность, некая незавершенность, что порой, наводило на мысли о возможном продолжении романа. И Настя точно знала, Костя чувствует то же самое. Их пауза была вынужденной и ненастоящей, как длительный антракт между напряженными действиями.

Настя оказалась неправа, Костя поздравил ее очень нежными и трогательными словами. Прямо с утра и написал. Это было первое поздравление, которое она получила и, пожалуй, оно было самым дорогим. В нем было столько искренности и теплоты, что у нее на глазах выступили слезы. Ей снова показалось, что это самый родной и близкий человек, с которым она рассталась на время для того, чтобы окончательно убедиться в их общем будущем. А потом поздравления посыпались одно за другим. Звонили подруги, родители, сестра и родственники Димки. Многие до последнего не верили, что в этом году не пришлось искать костюм или одалживать пиратскую шляпу. Некоторые даже заподозрили Настю в беременности, мол, не хочет афишировать, вот и отменила торжество. Но она, смеясь, разубеждала их: «Нет, просто в этом году ничего не хочется и здоровье здесь ни при чем».

Ванюшка еще утром подарил аппликацию, где на большом красном цветке восседала бабочка с разноцветными крыльями, а внизу корявым детским почерком были написаны пожелания здоровья и счастья. Настя крепко обняла сына и пообещала купить рамку, чтобы подарок Вани всегда был на видном месте. День рождения выпал на выходной, поэтому можно было не переживать по поводу поздравлений от коллег и ответного небольшого банкета. Настроение весь день оставалось приподнятым, несмотря на скучный подарок Димки, полученный лишь к вечеру. То ли он так расстроился, что в этот раз вечеринка не состоится, и он не сможет блеснуть во всей красе, то ли как всегда даже не удосужился придумать для жены что-то небанальное и необычное. Поэтому подарил полезное. Подарочную карту в известный сетевой магазин косметики. Причем сумма была совершенно скромной. Что, впрочем, было предсказуемо. Ежегодно Настя получала от мужа и небольшой, совершенно безвкусный букет, что давно превратилось в формальность. Много раз она напоминала мужу еще за несколько недель до праздника, какие именно цветы ей нравятся больше всего. Да, именно ирисы, ведь это так просто запомнить и порадовать жену. Но Димка упрямо покупал, что угодно, только не то, что хотела Настя. Она недоумевала: «Неужели так трудно выполнить ее просьбу и подарить ей любимые цветы?» Объяснения мужа было простым: «Иначе не получится сюрприз». Как будто сюрприз в виде жутких синих роз с золотой присыпкой мог порадовать больше…

Но в этот раз вообще всё было как-то непонятно… Утром Димка буднично пробормотал «с днем рождения», как будто пожелал доброго утра. Потом на весь день ушел в гараж, а ближе к вечеру сунул в руку подарочный сертификат. И никаких цветов. Ни любимых, ни припасенных в качестве сюрприза. Настя не понимала то ли обидеться, то ли не обращать внимания. Ведь, по сути, какая разница? Не она ли уже давно смирилась, что ее семейная жизнь скучна и предсказуема? Однако отсутствие хоть плохенького, но букета так удивило Настю, что она, все-таки задала мужу вопрос. Причем сделала это за ужином, когда Димка поднял бокал вина, купленного по случаю.

- Цветы? – удивленно переспросил он. – А зачем? Ты их не заслужила… - и залпом, не чокаясь, выпил.

А потом, как ни в чем не бывало, стал жевать отбивную и шутить с Ваней, балуясь и перекладывая кусочки овощей из одной тарелки в другую. Настя, застыв за столом, сморгнула. Потом нервно усмехнулась и тихо переспросила:

- Не заслужила???

От возмущения она даже не смогла больше ничего сказать. Ей не верилось, что такое вообще может быть. Неважно сохранились ли страстные чувства между мужем и женой, любят ли они друг друга или просто живут, как соседи – есть банальные правила приличия и их нужно соблюдать. Хотя бы ради ребенка, который видит отношение отца к своей матери. И это не притворство и не лицемерие. В конце концов, они не враждуют, не подали на развод и теперь вынуждены ждать решения суда на одной территории. Димка сам всегда кричит на каждом углу, что они семья. И что же, получается, сегодня семья оказалась не нужна?

- Да, не заслужила,- вдруг громко повторил Димка, глядя в упор сузившимися глазами.

Настя резко встала из-за стола, громко звякнули приборы, притихший Ванюшка испуганно переводил взгляд с отца на мать. Он понимал, что происходит что-то нехорошее и совсем не праздничное и теперь на всякий случай готовился зареветь.

- Я устал быть для тебя пустым местом, - вдруг продолжил Димка. – Устал.

Он замолчал. Молчала и Настя. Первой ее реакцией было высказать мужу всё, что она о нем думает, всё, что накопилось у нее за последние несколько месяцев на душе. Она уже открыла рот, чтобы разразиться потоком обвинений, как вдруг застыла, пораженная одной единственной мыслью: вдруг он всё знает? Обидно, если сейчас. Даже как-то незаслуженно, ведь она уже давно не встречалась с Костей, хотя всё еще ждала чего-то, какого-то мифического продолжения.

- Зачем тебе цветы? Чтобы ты выбросила их на следующий день, как ненужный веник? – снова заговорил Димка.

Он тоже с грохотом бросил приборы и отодвинул тарелку, задев при этом бокал. Настя смотрела на него, гадая, стоит ли признаваться, если сейчас муж все-таки заговорит о Косте. Но он опять замолчал. А потом просто встал и ушел в комнату. Ванюшка сполз со стула и тихо выскользнул за отцом, радуясь возможности не доедать ужин.

Настя осталась на кухне в одиночестве. Она собрала со стола посуду, надела фартук, прислушалась к тому, что происходит в комнате. Ничего особенного – никакой зловещей тишины, предвещающей ее позорное разоблачение. Вот смеется Ваня, вот он визжит от того, что отец затеял с ним шуточную борьбу…Значит, всё в порядке? Значит, это ее домыслы? Накрутила себя и всё. Столько месяцев скрываться, прятаться, бояться, что ненароком откроется правда – кто угодно уже начнет за банальной ссорой видеть призрак судилища. Настя принялась мыть посуду, стараясь не думать о том, что сейчас произошло на кухне. Будем считать это недопониманием. И какой черт ее вообще дернул за язык с этими цветами. Как будто они ей действительно нужны? Остаток вечера прошел совершенно буднично, как будто ничего и не случилось. Настя на всякий случай все же решила изобразить обиду на мужа, поэтому демонстративно не разговаривала с ним и вообще старалась не попадаться на глаза. Она слышала, как Димка загнал Ванюшку в душ, а потом, схватив его поперек, со смехом унес в детскую укладывать спать. Ваня прибежал на кухню, чмокнул мать в щеку и пожелал спокойной ночи. Через минуту Настя услышала голос Димки, который на разные голоса читал сыну сказку о Винни-Пухе.

Снова стало грустно и одиноко. Настя вдруг вспомнила утреннее поздравление Кости, и на глазах тут же появились слезы. Отвернувшись к окну, она молча плакала, совершенно не боясь реакции мужа. Ведь у нее есть оправдание – обида за не подаренные цветы. На самом деле Настя плакала от обиды за себя, за своё не сложившееся семейное счастье, за свою нерешительность и несвоевременность ее встречи с Костей. Понимая, что в ближайшие минуты муж сюда не войдет, Настя, всхлипывая, взяла телефон, и принялась писать сообщение. Писала много, тщательно проверяя, потом стирала и начинала заново. В конце концов, оставила только одну фразу: «Мы можем в понедельник встретиться?» и отправила ее Косте. Почему-то именно этот не подаренный мужем букет поставил последнюю точку в попытках хоть как-то наладить семейную жизнь. Семьи больше нет – и Костя не сыграл в этом почти никакой роли…

Глава 35

Глава 35

За выходные они так и не помирились. На удивление, муж даже не пытался подойти первым, как это было заведено. За всю семейную жизнь Настя вообще не знала, что такое идти на примирение, поэтому никогда не переживала из-за ссор. Даже если она была не права, Димка всегда проявляли инициативу и делал первый шаг. В этот раз он принципиально Настю не замечал и вел себя так, будто в квартире жили только он и Ваня. Ситуация выглядела странной еще и потому, что по сценарию виноват был Димка - это он испортил ей день рождения, но получалось, что виноватой он выставляет Настю… Это сильно раздражало и еще более оправдывало мысль о том, что нет ни семьи, ни чувств, а, значит, и угрызений совести тоже не должно быть.

Добежав до работы холодным хмурым утром, Настя сразу же набрала Костю. Он ответил, как ни в чем не бывало, как будто их общение и не прекращалось. Казалось, они расстались только вчера, настолько свободной и необременительной была беседа. Настя снова и снова удивлялась той легкости и непринужденности, что присутствовала между ними, как будто они дополняли друг друга во всем. Костя предложил встретиться вечером, его тон был очень серьезным, но в то же время говорил он с Настей с необыкновенной нежностью в голосе. Она уже давно научилась различать все интонации их разговоров. Придумывать для мужа ничего не требовалось, просто написала сообщение, что задержится и дома будет поздно. На всякий случай Настя попросила Таньку в случае чего подтвердить, что они вместе ходили по магазинам, а потом посидели немного в кофейне. Не задавая лишних вопросов, а лишь понимающе улыбнувшись, Татьяна согласилась.

Она давно уже вышла на работу, месяц отдыха и восстановления в центре, специализирующемся на уходе за лицом и телом, не прошел даром. Различные процедуры и обертывания, маски и современные технологии сотворили чудо – ничто не напоминало о последствиях избиения мужем. Татьяна выглядела так, будто съездила на очередной курорт, где отдыхала, загорала и нежилась в волнах океана. Ей снова завидовали коллеги, они злословили за спиной, обсуждая мифический больничный, который позволил устроить себе внеплановый отпуск. У Татьяны были прекрасные отношения с начальницей, дорогостоящие подарки делали своё дело, поэтому и вопросов к причинам больничного листа не возникало. Иначе пришлось бы часть правды открыть. Неизвестно, еще что хуже – сплетни об отпуске или пересуды и сочувствующие взгляды, как на жертву насилия. Когда Татьяна вернулась на работу, Настя не знала, как с ней себя вести. Говорить ли о случившемся? Предлагать ли свою помощь? Но Танька выглядела вполне счастливой и, казалось, в помощи не нуждалась. В обеденный перерыв, когда они расположились за столиком, она первой начала разговор о себе. Сказала, что муж очень изменился и, кажется, лечение помогает. Он два раза в неделю посещает психотерапевта, стал более сдержан и заботлив по отношению к детям. Курс управления гневом подразумевал и консультации для нее, но Танька пока к врачу пойти не решилась. Кажется, и так всё налаживается. Михаил не рассказывает, о чем они беседуют с психотерапевтом, а она и не спрашивает. Татьяна умолчала о том, что иногда муж всё так же каменеет лицом и в такие моменты он просто срывается с места и куда-то исчезает. Однажды она вышла на балкон и увидела, как он резко выехал с парковки, чуть не задев другую машину, потом что-то яростно прокричал водителю и под визг колес скрылся за воротами. В другой вечер, увидев разные по цвету полотенца в ванной комнате, он разбил зеркало, напугав этим и Татьяну, и детей. Она сама заклеивала ему пластырем ранки на пальцах, стараясь не причинять боли и, внутренне сжимаясь всякий раз, когда он вздыхал и морщился. Внутри по-прежнему жила неуверенность и страх, но женщина считала, что прошло слишком мало времени с момента посещения врача. Нужно подождать, когда терапия окажет эффект. О брачном договоре, который показывал ей муж, когда она вернулась из больницы, Татьяна больше не спрашивала. Она привыкла не задавать лишних вопросов, потому что знала, чем это может закончиться. Наверное, еще долго ей придется привыкать к спокойной жизни, где не будет внезапных вспышек гнева, синяков и слез.

С первых моментов проявления агрессии у мужа, Таня старалась делать всё правильно, чтобы больше не допустить их проявления. Но ничего не получалось. Четкого свода правил, которые нужно соблюдать, не существовало. Поэтому с каждым разом становилось всё труднее предусмотреть такой момент. В конце концов, стало невозможным. По вечерам перед приходом мужа, Татьяна маниакально обходила квартиру, перепроверяя всё, что могло разозлить Михаила, и казалось, ничто не предвещало его недовольства, но… Всегда находилось какое-нибудь но… Иногда, просидев в напряжении весь вечер, она получала на пороге квартиры веселого, добродушного мужа, который целовал и обнимал ее, за ужином шутил и смеялся, а ночью был полон страсти и нежности. Угадать, какой из двух Михаилов будет сегодня, было сродни игре в русскую рулетку. Опасно, но в то же время и затягивало своей непредсказуемостью. «Поживем-увидим», - думала Татьяна. Она была благодарна Насте за то, что та не растрепала всем подряд о ее семейных неурядицах, поэтому легко согласилась прикрыть подругу. Остальное – не ее дело.

После работы Настя снова, как на крыльях помчалась к Косте, и всё было так же, как в начале их знакомства. Предвкушение, радость встречи, умопомрачительная близость и задушевные разговоры. Она соскучилась по этому мужчине. Соскучилась по его запаху, по его рукам и губам, по поцелуям и его манере пропускать пряди ее волос сквозь пальцы. Костя ждал ее с шампанским и ягодами малины, черники и голубики, а на столике в вазе застыл роскошный букет сине-белых ирисов. В коробочке лежала изящная серебряная подвеска в виде котенка – подарок на день рождения.

- А я подумала, те желтые розы все-таки были к разлуке, - задумчиво проговорила Настя, удобно устроившись на диване и прижавшись обнаженной спиной к груди Кости.

- Как видишь, нет – улыбнулся мужчина. – Слушай меня, я всегда оказываюсь прав.

Настя тоже улыбнулась и, потянувшись к бокалу, допила шампанское. Костя подал ей вазочку с ягодами.

- Ты съела всю малину, - заметил он. – Сладкоежка.

Они молчали, в кабинете было уютно, не хотелось даже шевелиться. «Вот так бы и валялась с ним весь день на диване где-нибудь в деревенском доме», - промелькнуло в голове.

- Котенок, давай поедем на выходные загород? Отметим твой день рождения – неожиданно предложил Костя.

Настя удивленно обернулась к нему.

- Как это? Ты же в выходные всегда с семьей?

- Так ты сможешь поехать? – настойчиво продолжил он.

Настя задумалась: «А что ее может остановить? Димка? Но он сам сделал всё, чтобы подтолкнуть ее к вниманию другого мужчины…И потом, сейчас, наоборот, ее поездка в одиночестве на выходные, будет выглядеть, как попытка пережить нанесенную ей обиду…Еще и виноватым себя чувствовать будет. Всё складывается как нельзя лучше».

- Смогу, - весело сказала Настя. – Куда едем?

- Я знаю одно местечко, это не далеко от города, но там осенью никого не бывает. Очень романтичная глушь, деревянные коттеджи, рядом лес и озеро…Тишина и ни души вокруг. Представляешь, прогуляться у озера, замерзнуть, а потом вернуться в дом и растопить камин… Будем сидеть, греться у огня и пить горячий глинтвейн…Эх…Красота же?

Настя, не веря своим ушам, завороженно слушала Костю. «Неужели он за время разлуки тоже понял, что они созданы друг для друга? Ведь он зовет ее не в гостиницу на час, не в офис, а в полноценную поездку на два дня. Готов провести выходные с ней, а не с женой и дочерью…Это что-то новенькое…» Ее захлестнул такой восторг, что она крепко обняла мужчину за шею и громко закричала:

- Поехали…Конечно, поехали… В эти выходные, да?

Костя не удивился ее порыву, наоборот, довольно улыбнулся. Он даже не поинтересовался, каким образом Настя сможет улизнуть из дома. Все-таки уехать нужно не на несколько часов, а на два дня. Но его мало интересовало, как девушка это устроит, главное, что можно сменить обстановку и приятно провести время.

Костя не стал рассказывать Насте и о том, что уже больше недели они не разговаривают с Марго. Вернувшись из Италии, жена полностью погрузилась в работу, стала рассеянной и почти не слушала его, когда он за ужином делился своими проблемами. Ему не хватало ее советов, ее участия, ее поддержки. Марго вдруг превратилась в каменную статую, холодную и недоступную. Пытался поговорить, но она отмалчивалась либо уходила от ответа, ссылаясь на вечную занятость или усталость. Именно поэтому Костя уже и не хотел встречаться с Настей, его мысли были заняты женой. Возникла даже шальная идея нанять человека из агентства, чтобы проследить. Но, подумав, отказался: а вдруг что-нибудь откроется? К такому Костя был не готов. Он не хотел уличить Марго в запретной связи или измене, потому что тогда придется принимать решение, что делать дальше? А дальше либо развод, либо звание рогоносца, который закрывает на всё глаза… Ни первый, ни второй вариант Костю не устраивал, поэтому он предпочел незнание. Вот и на эти выходные Марго объявила о своих планах только, когда с его карточки списались деньги за оплату двух билетов в Стокгольм.

- Аленка хочет побывать на родине Карлсона, что здесь такого? – холодно подняла брови жена, стараясь не смотреть ему в лицо.

- Но почему вы едете вдвоем? Я тоже мог бы поехать с вами…

- Ты не любишь холод. Мы будем ходить по музеям. Тебе это неинтересно, Соколов…

Костя поморщился, опять называет по фамилии, но унижаться не стал и расспросы прекратил. В душе появилась злость на жену и желание доказать самому себе, что ему есть чем заняться и в ее отсутствие. А тут, как раз и Настя сама ему написала, не надо было даже названивать и думать: откажет или нет? В какой-то момент Косте показалось, что она решила порвать с ним и жить спокойно со своим веселым, неунывающим Димкой. Но нет, Настя всё так же готова к встречам в любом формате, а сейчас даже и на поездку согласилась. Интересно, что она придумает для мужа?

Глава 36

Глава 36

Настя вернулась домой поздно, дверь в комнату сына была полуоткрыта, он давно уже спал. Из гостиной, которая служила и супружеской спальней, доносились тихие звуки телевизора – Димка смотрел новости. Настя сразу же ушла в ванную, ей казалось, кожа до сих пор хранит аромат парфюма Кости, и муж обязательно, на уровне инстинкта, почувствует запах другого. Чужого. Конкурента. Смыть запах проще простого, но от того, что творилось в душе, не избавиться. Словно нитки разноцветной пряжи, перепутанные по чьей-то злой случайности, смешались и совершенно противоположные чувства. Раздражение и злость на Димку – эти нитки были черного и почему-то зеленого цвета. Любовь и нежность к Косте – бирюзово-голубые и ярко-желтые. Желание быть счастливой – искрящийся оранжевый клубок. Сложно разобраться, за какую нитку теперь тянуть, чтобы распутать этот разноцветный винегрет. И ведь пополам не разрежешь, останутся ни на что не годные обрывки.

После душа Настя заглянула к сыну. Ваня спал, подложив под щеку ладошку. Так рисуют идиллические картины с детьми. Рядом лежал его верный заяц Борька. С этой смешной игрушкой Димка встречал их из роддома и с тех пор уже слегка потрепанный ушастый друг всегда был рядом. Когда Ванюшка впервые отправился в детский сад, он взял его с собой, для храбрости. «Что же будет дальше?» - думала Настя, поглаживая чуть жестковатые, как у Димки, волосы сына. «Растет полной копией, все жесты, гримасы – всё как у отца. И ведь они очень близки с ним. Как ему всё объяснить? Не поймет…Жалко его. Но и жить вот так дальше невозможно». Настя поцеловала Ваню и тихо вышла из комнаты.

Димка сидел на диване и никак не отреагировал на ее появление. Казалось, он был увлечен вечерним выпуском новостей, но Настя слишком хорошо его знала. Она видела, что муж расстроен, что он переживает и готов помириться с ней, но что-то ему мешает. «А может, взять да и поговорить с ним сейчас? По-честному», - вдруг подумала Настя. Но на секунду представив реакцию Димки, она сразу же отбросила эту мысль. Еще не хватало! Нет, она не привыкла признавать свои ошибки. Уж, какая есть.

Так получалось, что Настя по жизни старалась схитрить повсюду. Ее ругала за это мать, отчитывал отец, иногда пенял муж, но такова была ее натура. Быть искренней и честной, без второго дна – всё это было ей несвойственно. Хотя и открытых подлостей и гадостей она никому не делала. Просто жила себе, помалкивая, где надо, всегда соглашалась с начальством, не лебезила, но и не высказывала своего мнения, а потому была на хорошем счету. Всё чаще заведующая намекала, что Настя становится главным кандидатом в ее заместители. Димка считал такою позицию приспособленческой, и Настя на него обижалась. Каждый живет, как умеет.

Существующий баланс нарушился встречей с Костей. К своему удивлению, в этом мужчине она растворяется без остатка. Даже если и хотелось по обыкновению вывернуть ситуацию только на пользу себе, ничего не получалось. С Костей это было невозможно. Она была перед ним бессильна. Было необычно и даже страшно: как это не контролировать ситуацию? И ведь подчиняться ему во всем оказалось так приятно и легко. Настю это нисколько не задевало. Парадокс.

Димка молча выключил телевизор и стал раскладывать диван. Он по-прежнему не произносил ни слова, словно ожидая их от Насти. Они как будто поменялись ролями. Обычно так вела себя она. Муж достал из ящика подушки и одеяло и вышел из комнаты. Настя услышала, как зашумела вода в душе и принялась расстилать простыню. Потом быстро юркнула к стенке и, протянув руку, щелкнула выключателем тусклого бра, висящего над диваном. Притворилась, что спит, хотя, конечно, понимала, Димку не обманешь. Он скоро вернулся и тихо улегся рядом. Ни вздохов, ни переворачиваний с боку на бок, не было слышно даже его дыхания. «Скорее всего, тоже не спит», - думала Настя, рассматривая стену с таким знакомым узором обоев. Вот так они двое и лежали рядом, чуть шевельнись, и заденешь руку. А в то же время, были они бесконечно далеки друг от друга, как разные планеты в бездонной пропасти черного космоса. Каждая на своей орбите.

Настя думала о том, что о предстоящей поездке она объявит мужу завтра. Для начала надо поговорить с Танькой, пусть снова послужит прикрытием. Как ни хотелось Насте сохранить тайну своего романа – не вышло. Но лучше уж так, одной не справиться. А Танька не выдаст. Они вообще стали как-то ближе после того случая с больницей, и Настя тянулась к Татьяне, видя, что та не осуждает ее. «Представляю, что бы мне сказала Маринка», - усмехнулась она в темноте.

Прохладное, хмурое утро прошло, как обычно. Ваня капризничал, его было тяжело разбудить, когда за окном темнота. Когда был младше, хныкал: «Зачем вы меня ночью подняли?» И так будет еще несколько месяцев, пока в конце февраля робко-робко по утрам не начнет уже светлеть раньше десяти. Сразу же станет легче. А пока лишь ожидание Нового года, елки и подарков от Деда Мороза могли хоть немного утешить ребенка. Да еще лучшая подружка из садика – Катя.

Ночью выпал первый снег, и сразу улицы стали выглядеть чище. Тонкий белый слой покрыл газоны с опавшими листьями, и в воздухе разлилась необыкновенная свежесть, которую чувствовали все – и люди, и собаки, и птицы. Горели фонари, в темноте по освещенным улицам проносились машины, спешили прохожие по своим делам, волоча за собой сонных детей. Всё как всегда. Обычная поздняя осень.

Настя прямо с утра нашла Таньку и попросила ее поучаствовать в легенде с выездом загород на выходные.

- Ты с Костей, что ли собралась? – спросила напрямую Таня, смешливо глядя в лицо подруги.

- Ну, какая тебе разница? – по привычке уклончиво ответила Настя.

Она прекрасно понимала, что Татьяна знает обо всем, но все же никак не могла говорить честно и открыто. Не привыкла.

- Я думаю, вряд ли вообще Димка будет что-то у тебя спрашивать…Это так, на всякий случай.

Димка, действительно, новость о поездке в загородный дом на выходные, воспринял равнодушно. Или сделал вид. Попросил только название усадьбы сказать, мало ли что.

- У Таньки муж всё оплатил, - зачем-то дополнила Настя, хотя Димка даже не поинтересовался, сколько это стоит. – Он после того случая…ну, помнишь я рассказывала, всё время теперь ее отправляет на отдых.

Димка никак не отреагировал, сосредоточенно доедая ужин. Потом встал из-за стола, вымыл тарелку, вилку и, поставив всё в сушилку, вышел из кухни. Даже от чая отказался. Настя не знала, что и думать. «Может быть, он уже всё знает? Нет, это навряд ли… Узнал бы, сразу же стал бы выяснять, кто, что, почему… Уж точно не стал бы отмалчиваться». Настя озадаченно смотрела в окно, покусывая губу. «Может, не ездить? И что это даст? Ничего. Наверное, мне всё показалось. У страха глаза велики». Остаток недели они с Димкой общались короткими фразами, только если возникали бытовые вопросы. При этом каждый из них старался перед сыном делать вид, что всё в порядке, всё, как и должно быть. Настя весело расспрашивала Ваню, что он делал в садике, а Димка строил с ним очередную крепость. Ванюшка же начинал капризничать и требовал, чтобы папа и мама поиграли с ним в его любимую настольную игру. Пришлось уступить. Но игра не задалась. Они сидели втроем за столом с расстеленной картой и со стороны казалось, что всё как обычно: вот, выбирают фишки разного цвета, а вот, бросают кубик и передвигаются по картинкам на поле… Однако не было ни смеха, ни шуток, ни громких возгласов, когда игрок попадал на неудачную клетку. Мама не спорила, отстаивая свою любимую фишку лилового цвета, а папа не произносил смешные заклинания, прежде чем кинуть кубик. Всё было натянуто и неинтересно, как будто за столом собрались незнакомые люди и усиленно делают вид, что им весело. Ваня вдруг стал злиться на то, что ему выпадает меньшее количество очков, нагрубил отцу, обвинил в нечестной игре, а потом заплакал и убежал в свою комнату. Там он накрылся с головой одеялом и отказался даже выходить смотреть мультфильмы. Лежал, скукожившись под пледом, и только уши верного Борьки торчали рядом. Настя и Димка по очереди подходили к сыну, уговаривали его не расстраиваться, а потом оставили в покое и разошлись по своим углам: Настя на кухню, а муж – в комнату.

Несмотря на все неурядицы, мысли Насти крутились только вокруг предстоящей поездки. Она тщательно считала оставшиеся до выходных дни, боялась, чтобы не случилось ничего непредвиденного, и каждое утро с тревогой щупала лоб Вани – главное, чтобы он не заболел. Но всё обошлось, и наступило раннее утро субботы - тот самый миг, которого Настя ждала с таким нетерпением. Она проснулась еще, когда Димка и Ваня спали, осторожно, стараясь не шуметь, выпила чашку кофе и оделась. Взяв собранную накануне сумку, вышла в промозглую темноту. Они договорились с Костей встретиться у метро, и Настя зашагала туда, не замечая ни холодного ветра, привычно встретившего ее на выходе из дома, ни мелкого, противного дождя, который пылью садился на ее волосы и пальто. Машина Кости оказалась на месте, и Настя с наслаждением села в теплый салон, где можно было, наконец, согреться.

- Ну, что, помчали? – улыбаясь, спросил Костя, поцеловав Настю в щеку. – Вино для глинтвейна купил заранее, мясо для шашлыка тоже, всё лежит в багажнике.

Настя рассмеялась и попросила найти радиостанцию с веселой и бесшабашной музыкой, как раз подходящей для путешествия. Ей было легко и спокойно, как будто она вырвалась на свободу и впереди только бескрайнее счастье, и незабываемые эмоции от отдыха с любимым.

Глава 37

Глава 37

Таким же холодным хмурым утром бежала к метро и Анечка в своем спальном районе. Тоненькая куртка совершенно не согревала, поэтому женщина плотнее наматывала на шею разноцветный шарф из кашемира, купленный по случаю в Джайпуре. Казалось, что жаркий зной Индии согревает и душу, и тело. Наверное, впервые в жизни Анечка была уверена, что всё делает правильно. Ее чувства по отношению к Малику были совершенно иными, не такими, как это бывало прежде, с другими мужчинами. Ее душа как будто оттаяла и обрела покой. Появилась цель, которая определяла все поступки и оправдывала все средства.

Ранним субботним утром в вагоне метро было свободно, не то, что в будни. Анечка с удовольствием села в дальний уголок и, выудив телефон из кармана, приготовилась писать длинные сообщения Малику. У него в разгаре сезон, туристы тянутся со всего мира и особенно важно сейчас не упустить момент и продать побольше товара. Конечно, любимый очень устает в магазине, попробуй-ка целыми днями предлагать камни и украшения, когда вокруг столько конкурентов. Но он старается, а значит, еще один шажок к покупке дома сделан. Правда, в последнее время Малик стал нервным, но это и понятно. Жара, сутолка, покупательницы с претензиями, работа без выходных – кто угодно устанет. Несколько раз, дозвонившись до него в обед, Анечка заставала заспанный, недовольный голос. Малик с неохотой рассказал, что в последнее время он стал закрывать магазин днем на несколько часов, чтобы прилечь отдохнуть. Иначе очень трудно дается торговля до позднего вечера. Попросил больше не звонить в это время, но раз уж она его разбудила, поинтересовался снова: как идут дела с торговлей и когда Анечка уже сумеет приехать к нему с деньгами для покупки дома. Он постоянно присылал фотографии из объявлений и очень сетовал, что приличные варианты уходят один за другим, а их дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Анечка утешала его, как могла, ведь она и правда, уже обратилась в несколько агентств по недвижимости, хотела узнать, на какую сумму она может рассчитывать. Надо было прицениться, понять, как действовать дальше. Один из агентов советовал продавать, как можно скорее, до Нового года, другой - подождать – в следующем году может случиться подорожание. Однако в любом случае, всё упиралось в мать. Мария Петровна стояла насмерть, и любые попытки дочери завести разговор о продаже, разбивались, как хлипкие волны о могучие скалы.

Она очень сдала после смерти своей матери – Веры Игнатьевны, бабушки Анечки. Всё понимала, видя ее состояние, но верила, что старушка еще протянет, еще поживет. А теперь словно выбили опору из-под ног. Хотя оставался внук – Глебушка, вот о ком беспрестанно болит ее сердце. Как оставить его с такой нерадивой мамашей? За что Господь послал такое испытание? Муж покойный и тут оказался молодцом. Помер и всего делов…А ей расхлебывай… Когда не стало матери, Мария Петровна принялась разбирать все документы, искать фотографию для могилы. Вот тут-то и выпали из альбома черно-белые снимки с ее свадьбы, поблекшие фотографии дочки, совсем маленькой и уже подросшей. На них Аня то с ней, то с отцом и почти никогда вместе – втроем.

Мария Петровна, выросшая в простой рабочей семье, по приезду в город поступила в техникум, поселилась в общежитии и сразу же нашла себе подработку. По ночам сторожить маленькую студию, где выставлялись картины начинающих художников. «Кому может понадобиться эта мазня?» - с недоумением подумала Мария, впервые увидев творчество, которое ей предстояло охранять от ночных татей. Но студия была причислена к Дому культуры и штатная единица сторожа имелась, да и график был весьма удобный – сутки через двое. Можно было и спокойно учиться, и к маленькой стипендии прибавка. Чем плохо? Вот там она и познакомилась с Михаилом, будущим своим мужем. Высокий, очень худой, в неизменной шляпе и с аккуратной бородкой – этот молодой человек сразу понравился простоватой Марии. Он был как будто из другого мира. В студию приходил то часто, почти каждый день, то пропадал на неделю. Возвращался грустный и какой-то потерянный. Хотелось его обнять, пожалеть и …накормить.

Михаил сначала лишь тихо улыбался, когда сталкивался с Марией в коридоре, но потом осмелел, стал забегать в ее комнатушку попить чаю. Иногда гостеприимной Марии приходилось угощать и его многочисленных друзей-художников, которые всегда оказывались рядом. А потом он решил написать ее портрет. Мария была так тронута, что согласилась сразу же. Кому не лестно быть музой художника? Она собиралась показать портрет родителям, в их деревне отродясь ни с кого портреты не писали. Но полученный холст, а точнее лист ватмана, Мария спрятала в укромное место. Конечно, она не имела художественного образования, да и настоящие картины только недавно увидела в музеях, но свой портрет она все же представляла несколько по-другому. Несомненно, сходство присутствовало, но широкие мазки всевозможных цветов, из которых состояло лицо Марии, отпугивало ее и делало изображение непонятным, как в фантастическом фильме. Именно тогда она узнала, что Михаил мечтает жить в Индии и творить, как его кумир – величайший мастер и философ Рерих. Житейская хватка подсказывала Марии не связываться с художником, а вот бабья жалость заладила своё: «Неприкаянный какой-то..., пропадет ведь…» В итоге пропала сама. Тянула всю семью, понимая, что надежды на мужа нет. Дочка родилась, вроде бы, всё как у людей, а не оставляло Марию чувство, будто ошиблась, свернула не туда. Поначалу жили в семейном общежитии, хорошо хоть от театра, где работал Михаил оформителем дали комнатенку. Это уж потом, от ее завода получили двухкомнатную квартиру. Повезло. Через год уж никому ничего не давали, да и сам завод закрылся, а на его месте вырос огромный торговый центр. Когда муж ушел из семьи, Мария почувствовала облегчение. Теперь не надо было следить за ним, как за неразумным дитем. Пристроиться он никуда так и не смог, сидел целыми днями дома и по его выражению: «Искал».

Последней каплей стала покупка иностранных красок на все деньги, что Мария копила на черный день. Увидев размалеванные холсты, тюбики на полу и у мольберта, она рассвирепела. Не обращая внимания на рев Аньки, вышвырнула всё в окно: на газон у дома падали краски, кисти, какие-то вонючие тряпки и банки, последним вылетел мольберт, и рассыпался на части, ударившись о землю. Михаил не препятствовал, он стоял в углу комнаты и лишь грустно улыбался. Потом молча собрал чемоданчик, что-то шепнул плачущей Ане, и вышел за дверь. Анечка помчалась следом, в слезах она ползала по мокрой траве и собирала отцовские краски и кисти, а он помогал ей и утешающе говорил: «Ну, что ты? Что ты? Мама просто вспылила. Ты слушай ее, дочка. А я как устроюсь, тебя заберу».

- Обещаешь? – спросила девочка, вытирая слезы.

-Конечно.

С того дня Анечка стала ждать, когда отец выполнит свое обещание. Но проходили месяцы, годы, а он всё считал, что пока не готов.

- Понимаешь, Анют, тесно у меня, товарищи все время ночуют, курят, шумят… Мешать тебе будут…

- Не будут, - угрюмо шептала Аня, сидя рядом с отцом на скамейке и подъедая мороженое. – Хуже, чем мама, мне никто мешать не будет…

- Не права ты, дочка. Мама добрая, только не знает этого…Я поэтому и ищу волшебную страну в Индии, пока только по книгам…Там добро и покой. И любовь. Вот накоплю денег, и мы с тобой вместе поедем. И маму с собой возьмем.

Конечно, ни в какую Индию он так и не успел съездить. А может, и не хотел. Наверное, только в его мечтах она существовала, эта сказочная страна, и служила недосягаемой мечтой. Анечке их разговоры запали в душу. После смерти отца, она нашла в его квартире сотни листов бумаги с набросками, холсты с эскизами и законченными работами. И на всех одно – яркий, чистый, практически иллюзорный мир, так непохожий на тот, где жила она. Анечка верила, что теперь, после смерти, отец наконец-то нашел покой именно там. В память об отце она и отправилась в судьбоносную поездку. И ведь обрела свое счастье. Отец оказался прав.

На время, пока готовились к похоронам, Анечка забрала Глеба к себе. Она давно отвыкла от ежедневного общения с ним и поначалу была рада, что сын поживет у нее. Однако спустя уже три дня аккуратно поинтересовалась у матери, не может ли Глеб сразу после поминок вернуться.

- Понимаешь, мама, ему у тебя привычней…

Мать не согласилась. Нужно было привести в порядок квартиру, перебрать и сложить отдельно все вещи бабушки, отметить девять дней… Анечка, вздохнув, согласилась. Оказалось, Глеб еще такой несамостоятельный. Она и не подозревала, что он боится оставаться надолго дома один, а у нее работа расписана по минутам. Он не мог после продленки в школе приехать сам, ему было страшно в метро. К тому же, оказался привередлив в еде, и каждый день просил картошку с мясом «как у бабушки». А самое главное, когда она по вечерам разговаривала с Маликом, сын намеренно прибавлял громкость телевизора или начинал донимать ее уроками, а то и просто лез на колени, обнимал за шею и без остановки требовал почитать ему книжку. Сначала Малик посмеивался, слыша голос Глеба, но потом стал нервничать и предлагал перезвонить позже. Когда по вечерам Анечка набирала Малика, он сразу же интересовался, не уехал ли еще Глеб к бабушке? Получив отрицательный ответ, находил повод не продолжать разговор. Анечка стала ловить себя на мысли, что сын ее раздражает. Уж очень бесцеремонно он влез в ее жизнь, разрушив сложившийся уклад. Она стала покрикивать на ребенка, однажды даже попыталась запереться от него в ванной, чтобы спокойно пообщаться с любимым, но Глеб сначала плакал под дверью, а потом стал стучать в нее кулаками.

Ночная редактура для издательства грозилась вот-вот исчезнуть, Анечка срывала сроки, не успевая ничего. Оставалось только молиться, чтобы поскорее мать пришла в себя и забрала ребенка в привычную для него обстановку. Анечка оказалась совершенно не готова к воспитанию сына, к тому, чтобы он постоянно жил с ней, а она бы заботилась о нем. Это оказалось слишком трудно и хлопотно. Да и Малик не в восторге. Другое дело, когда они уже будут жить в Индии, все вместе. Там Глеб получше узнает Малика, привыкнет к нему и полюбит. Всё станет проще. Анечка с улыбкой перечитывала сообщения, пока, мягко покачиваясь, вагон метро нес ее в танцевальную студию на другой конец города. Сегодня любимый оказался более словоохотлив и внимателен, особенно после вчерашнего. Накануне, когда она уже уложила Глеба спать, удалось дозвониться до Малика по видеосвязи. Анечка давно не видела мужчину вживую, хотелось поговорить не с безликим голосом, а смотреть в глаза, видеть улыбку. Она удобно устроилась с компьютером на кухне, ожидая подключения. Вот, темный экран осветился, и Анечка увидела любимого, сидящего, как обычно в белой рубахе в тесном доме родителей.

- Малик, дорогой, я так рада! – воскликнула она, вглядываясь в экран.

Она не сразу заметила бегающий взгляд и некоторую нервозность, выдававшие сильное волнение. Малик натянуто улыбался, как будто его застали врасплох.

- Да, да, любимая Дик-Дик! Как ты?

Анечка уже открыла рот, чтобы начать рассказ о своем житье-бытье, как вдруг за спиной Малика она увидела высокую молодую женщину в свободном платье. Ее черные, блестящие волосы, на мгновение даже закрыли часть экрана. Девушка прошла по дому с чашкой в руке, едва взглянув в сторону Малика, однако, у Ани быстро заколотилось сердце. Кто это? Одна из сестер? Но Анечка знала их лица, успела выучить по фото, чтобы потом, при встрече, понимать, кто есть кто и не попасть в неловкое положение. Девушка вдруг повернулась в профиль, и Анечка в изумлении заметила ее округлившийся живот.

Глава 38

Глава 38

Девушка скрылась из виду, а Анечка продолжала сидеть с полуоткрытым ртом, не зная, что сказать. Малик заговорил сам:

-Дик-Дик? В чем дело? Что случилось?

Анечка моргнула раз-другой, внутри пронесся вихрь самых разных эмоций: испуг, возмущение, растерянность…

-У тебя гости? – решилась все-таки спросить она через мгновение.

-Гости? Аааа, ты про Рачану? Это моя двоюродная сестра…Она приехала к своей любимой тетушке – моей матери.

- Приехала к вам? Но ты же сам жаловался, что у вас и так тесно…

- Тесно, да…Но что поделать? Мы же семья. Вот если бы…

Но Малик не успел закончить, потому что в этот момент за его спиной, как черт из табакерки, выпрыгнула Рачана и начала громко отрывистыми фразами произносить что-то на непонятном наречии. Она яростно жестикулировала, заглядывала в монитор, а потом продолжала ругаться, время от времени щипая Малика за плечо. Анечка с недоумением следила, как Малик попытался отвечать сначала мирно, но потом рассвирепел и тоже стал выкрикивать фразы на языке, которого она не знала. И вдруг экран погас, как будто кто-то просто закрыл крышку ноутбука.

Анечка так и застыла перед монитором. Ничего не понятно. Кто эта женщина? Почему она так кричит? А главное, почему она позволяет себе так разговаривать со своим братом? Она попробовала снова набрать Малика, но видеосвязь оставалась недоступной, а мобильный холодно отвечал на английском языке: абонент вне зоны действия сети. Анечка испуганно сидела на кухне, не оставляя безуспешных попыток дозвониться, но ничего не получалось. Тогда она начала писать сообщение, но дрожащие пальцы не попадали на буквы, и выходила какая-то бессмыслица. Ей было никак не сосредоточиться. Наконец она в отчаянии бросила телефон на стол и сжала ледяные пальцы, вплетая их друг в друга. В голове, на удивление, было пусто, как будто и не требовалось никаких объяснений увиденному. Женщина прошлась по кухоньке от стола к окну, потом застыла, глядя в темноту улицы. Она обняла себя руками, как будто пыталась унять дрожь, в голове царил полный сумбур. «Почему же он не перезванивает? Что вообще происходит?» Ей стало по-настоящему страшно. На секунду она представила себе, что это всё мираж, иллюзия. Вдруг Малик и правда, не любит ее? Вдруг эта девушка вовсе не сестра? Анечку затошнило, в висок как будто впилась грубая игла. Что же делать? И тут раздался спасительный звонок. Малик. Анечка быстро провела по экрану.

- Дик-Дик? Хэллоу! Энни, ты слышишь меня?

На заднем фоне были слышны звуки городского шума: зычные крики, гудки автомобилей, кряканье полицейской машины.

- Дик-Дик, связь очень плохая…Ты меня слышишь?

- Да. Почему ты на улице? Кто такая Рачана?

На глазах выступили слезы. Анечка нервно ходила по кухне – два шага в одну сторону, два в другую.

- Дома интернет плохой…На улице лучше берет…Алло, алло…

- Кто такая Рачана? – повысила вдруг голос Анечка. – Малик, кто это?

Сквозь шум слова Малика пробивались, как из-под толщи воды, приглушенно и неразборчиво.

- Рачана моя сестра. Ты что? Ты ревнуешь? – и Малик рассмеялся. – Ах, моя Дик-Дик…Тебе не о чем переживать, поверь… Разве стал бы я говорить с тобой, если бы это была не сестра? К тому же, она беременна. У них родится мальчик, муж гордится и уже заказал праздник.

- Но мне показалось, она ругается с тобой? Почему?

Малик снова хихикнул:

- А, ругается? Да, да, немного! Она хотела звонить мужу, а я занял компьютер, вот она и недовольна…

Анечка слушала его, не понимая, верить или нет. С одной стороны, она просто увидела незнакомую родственницу и уже придумала, бог знает, что. Ведь у Малика, действительно, большая семья…Это не ее маленький мирок – мать да сын. А с другой - в душе появилось смутное ощущение, что все-таки здесь что-то не так… Малик уже перешел на другие темы, всем видом показывая, что разговор о сестре ему не интересен, а есть более важное. Он снова и снова задушевно описывал всю свою боль от разлуки с Анечкой, рисовал прекрасные картины их совместной жизни в большом доме, расспрашивал о Глебе и который раз сокрушался нездоровьем Марии Петровны. Анечка слушала его и магическим образом расслаблялась и уже хотела верить каждому его слову. Малик словно факир убаюкивал и околдовывал ее пеленой красивых фраз и признаний. Она кружилась и купалась в теплом источнике, так ярко перед ней представали картины их совместного счастья.

Это просто усталость. Уже несколько месяцев она ложится и встает лишь с одной мыслью: раздобыть денег и уехать. Раз и навсегда закрыть эту страницу, оставить здесь все разочарования и горечь, слезы и обиды, холод и темноту. Уже столько сделано для этого. Уже пройден немалый путь. Осталось совсем чуть-чуть. Было бы глупо сейчас поддаться эмоциям и отступить. Она уже столько месяцев общается с Маликом, их связывает большое количество дел, целей и желаний. И потом уже изрядная сумма была ему переслана в Индию, нельзя же и это сбросить со счетов. Нет! К черту все домыслы, нечего себя накручивать… В конце концов, если бы всё было несерьезно, Малик давно бы уже сменил номер телефона и перестал с ней разговаривать. Ах, как же хочется, чтобы всё это разрешилось побыстрее, но всё упирается в деньги, деньги, деньги…

Надежды на хоть какие-нибудь средства, оставленные бабушкой, не оправдались. Ничего она, конечно, не накопила. Если бы Анечка знала заранее, она бы хоть как-то подготовилась, уговорила бы часть пенсии сразу отдавать ей на хранение. Но кто ж знал, что так срочно понадобятся крупные суммы? В целом, ей всегда хватало на жизнь. Конечно, не кутила, но и не голодала, тем более что неприхотлива, и одни и те же туфли могла носить годами, пока не рассыпятся. Стрижки тоже были не нужны. Кудрявые волосы или свободно лежали на плечах или собирались в пучок или косу. Правда, теперь все же понадобятся услуги косметолога. Дождливая осень, отсутствие солнца и слякотная зима сделают своё гадкое дело, и к весне лицо будет выглядеть не очень. «Уже не двадцать», - с грустью думала Анечка. Хорошо, хоть на билет хватило впритык. Правда, с пересадкой и ожиданием следующего рейса десять часов. Багаж тоже взять невозможно, только ручная кладь. Но это всё мелочи.

Наконец разговор завершился, и Анечка, откинув беспокойство и сомнения, отправилась спать. По привычке включила в комнате свет, Глеб недовольно заворочался на диване, пришлось сразу же потушить. Ей было неудобно спать с ним в одной постели. Сын закидывал на нее ноги, что-то бормотал во сне каждую ночь, а иногда вставал и молча шел в темноту. Сначала Анечка думала, в туалет. Но потом увидела, что Глеб тихо выходит в коридор и стоя у стены, что-то пишет на ней, старательно выводя невидимые строки. Смотрелось со стороны жутко. Анечка вставала и аккуратно, чтобы не испугать, вела его обратно. Он как призрак невесомо ложился в постель и затихал.

Утром тихим пением птиц Анечку разбудил будильник. Она лежала с закрытыми глазами, не допуская даже мысли, что у всех нормальных людей сегодня выходной. Звук телефона становился всё громче, только вот Глеб спал крепко и безмятежно, как спят все дети на рассвете. Но придется его разбудить. Время шесть, к девяти в студию, вести урок танца живота для вип-группы возрастных дам, которые с недавнего времени обрели желание помолодеть и стали поклонницами всего необычного, что пробуждает женскую энергию. Пробуждать ее полагалось рано утром, а уж потом весь день заниматься другими приятными вещами, никак не связанными с работой. Они могли себе это позволить. Анечка еле растолкала сына, пришлось даже прикрикнуть. Он сидел на диване, как нахохлившийся воробей и отчаянно зевал. Нужно было успеть завезти его к матери, а уж потом мчаться по сонному городу дальше. Отдыхать будет позже, сейчас некогда. Конечно, пока едет в метро, лучше бы вздремнуть, но Анечка с упоением читала многочисленные сообщения Малика. Он писал ей много вчера, уже после того, как они поговорили по телефону. Пишет и сегодня с утра, посылает открытки с цветами, а еще… Еще описывает такие моменты, что у Анечки становятся пунцовыми щеки, наливается грудь, а ноги будто ватные, не позволяют даже пошевелиться. Предвкушение этих жарких, полных любви и ласки ночей, позволяли сосредоточиться на поставленной цели и помогали лучше любого допинга. В голове тем временем неумолимо созревала уверенность: на днях она выставит свою квартиру на продажу. Ждать, у моря погоды, с мифической надеждой на мать, не получится. Весна придет – не заметишь, а ехать просто так с пустыми руками негоже. Нужно уже решить эту проблему раз и навсегда. Вдруг ее нерасторопность скажется и на отношениях с любимым? Нет, надо поторапливаться. Анечка приободрилась. Наконец-то окончательное решение принято. И зачем она только время теряла, думая, что сможет уговорить мать? Давно бы уже разобралась сама. А там, будет, что будет!

Глава 39

Глава 39

Как только выехали за город, дождь стал слабее, а вскоре и вовсе перестал. Кое-где даже стали проглядывать робкие лучи тусклого осеннего солнца. Они на мгновение выхватывали почерневшие верхушки деревьев, разномастной толпой стоявших по обочинам дороги. Листья почти полностью опали, а те, что еще слабо держались на ветках, уже не радовали глаз своим ярким нарядом. Хмурое небо висело низко над головой, казалось, протяни руку и заденешь кончиками пальцев мягкую серую вату. Редкие лучики, потеряв надежду, пробиться сквозь толстый слой свинцовых облаков, угасли совсем. Снова стало пасмурно. В машине было тепло и уютно, приятно пахло парфюмом, а из приемника неслись звуки бесшабашной музыки, более подходящей для путешествия в кабриолете по живописному серпантину. Настя сидела рядом с Костей, расслабленно поглядывая в окно, и думала о своем. Нет, она не копалась в себе, не мучилась угрызениями совести, отнюдь. Она не думала о Димке, как будто и не прожила с ним много лет, родив ему сына. На душе было радостно и спокойно, появилась, наконец, ясность и окончательная уверенность – Костя это тот человек, с кем она хочет быть рядом всегда. В ней не было яркой решимости добиться, чтобы он ушел из семьи, развелся и женился на ней. Конечно, она была бы рада такому развитию событий, но…Настя была реалисткой и прекрасно понимала, что сейчас это невозможно. Но кто знает, как всё сложиться в будущем? Они ехали уже час, и Настя стала понемногу уставать, хотелось выйти на свежий воздух, размять затекшее тело. Как будто угадав ее мысли, появился указатель "Сельская мельница». Именно туда они и направлялись. Ехать оставалось метров пятьсот. Настя с любопытством вглядывалась в окрестности.

- Там что, и мельница есть? – спросила она Костю.

- Да, там целая усадьба, стилизована под русскую деревню. Мне нравится, эдакий колорит присутствует. И мельница на берегу озера. Там, кажется, даже мастер-класс есть, можешь сама смолоть зерно.

- Может, тебе еще и пирожков напечь, - рассмеялась Настя.

- А ты можешь? – подхватил игру Костя, взглянув на нее.

- Я всё могу, - хвастливо ответила Настя. – Но не буду. Потому что у меня есть свой личный персональный волшебник, - и она, протянув руку, взъерошила волосы Кости.

Вот и стоянка, машин совсем немного, похоже, что действительно, осенью это место не пользуется популярностью. Настя с наслаждением вытянула руки и вдохнула влажный, наполненный запахом прелых листьев, воздух. Лес был совсем рядом, мрачной гущей он нависал над дорожками, которые специально облагородили для прогулок. Аккуратные тропинки вились среди деревьев и скрывали за своими поворотами настоящее царство природы. «Наверное, здесь классно летом», - подумала Настя, ожидая, пока Костя вытащит сумки из багажника.

Они прошли к деревянному дому с надписью «reception» и поднялись по высокому крыльцу с резными балясинами. Приятно пахло сосной. Неудивительно, в самой усадьбе их было много. Даже дорожки между домами проложены так, чтобы деревья не вырубались, а продолжали радовать своими стройными светлыми стволами и пышными кронами наверху. Их встретила приветливая девушка и сразу же предложила чай или кофе. Настя вдруг вспомнила, как она себя чувствовала в отеле летом, куда Костя позвал ее на несколько часов. Здесь же всё было иначе. Сама обстановка не напоминала о встречах на час, это был полноценный отдых, куда приезжали на несколько дней, чтобы отрешиться от городской суеты и побыть в уединении и тишине. Возможно, летом здесь и становится шумно, но сейчас редкие любители поздней осени могли даже не столкнуться друг с другом. Настя утопала в мягких подушках деревянного с резьбой кресла, с детским любопытством рассматривая антураж. Повсюду были вазы из бересты, керамические горшки, засушенные пучки каких-то трав и растений, на столе лежали шишки, а на полу - домотканные коврики. Наконец все формальности были завершены, и администратор с улыбкой выдала массивный ключ от коттеджа. Костя подхватил сумки, кивнул Насте: «Мол, идем!», - и они отправились искать нужный им дом.

Коттедж обнаружился в отдалении, к нему пришлось долго шагать по засыпанной хвоей дорожке. Рядом с крыльцом была беседка со всеми принадлежностями для шашлыка, крытая веранда с плетеными креслами позволяла утром наслаждаться кофе на свежем воздухе.

- Чудесно! Просто чудесно!- воскликнула довольная Настя.

В доме оказалось немного прохладно, но Костя сразу же растопил камин и сухие дрова весело защелкали, наполняя воздух запахом дыма. Перед камином лежала роскошная белая шкура из искусственного меха. И Настя тут же представила себе сегодняшний вечер, когда они, наевшись шашлыков, расположатся здесь с кружкой горячего глинтвейна. И неизвестно еще, как это закончится, может быть, так, как показывают в красивых сценах зарубежных фильмов. Из маленькой прихожей можно было пройти в кухню-гостиную, а уж оттуда в спальню, где стояла огромная двуспальная кровать, застеленная покрывалом, сшитым из разноцветных кусочков. Насте здесь определенно нравилось. Жаль, только два выходных у них в распоряжении. Она осталась бы здесь и на неделю. Рано утром Костя уходил бы на веранду и готовил кофе, а она, еще сонная, закутавшись в покрывало, шлепала следом, а он ругал бы ее за то, что она босиком. Эта идиллическая картина так и захватывала мысли Насти и грустно напоминала ей, что пока это лишь недостижимая мечта.

Они уже не бросались нетерпеливо друг на друга при встрече. Научились предвкушать и ценить время, проведенное за безмятежной прогулкой или чашкой чая. Вот и сейчас, пока не начался дождь, решили пройтись по окрестностям, увидеть, наконец, мельницу, полюбоваться озером с застывшим зеркалом воды.

Настя вышла на улицу и вдруг вскрикнула от неожиданности: на перила веранды шустро вскочила белка и уселась, глядя на женщину своими черными глазами-бусинками. Зверек не мог усидеть на месте и перебегал туда-сюда, пересаживаясь с места на место. «Ой, надо было орешки захватить», - подумала Настя, протягивая руку. Хотя толстенькая мордочка белки свидетельствовала о том, что недостатка в еде у нее нет – всё лето ее подкармливали многочисленные туристы. И наверняка еще и в лесу припрятано изрядно. Шубка ее уже нарастила подшерсток, лесная жительница от этого выглядела, как в сказке, а хвост стал пушистый и приобрел сероватый оттенок.

- Костя, смотри! – воскликнула Настя, оборачиваясь. – Вот бы Ванюшку сюда! - вдруг вырвалось у нее.

Костя вышел из дома и, подойдя ближе, обнял за талию, прижав к себе. Настя откинулась назад, чувствуя, как им хорошо и спокойно вдвоем в этой глуши.

- Здесь в лесу и ежики есть, и куница в запрудине жила вместе со своим семейством. Красота! Чувствуешь, какой воздух? – спросил мужчина.

Настя вдохнула глубже, наслаждаясь ароматом сосен.

- Пойдем, прогуляемся, - сказала она, сбегая с крыльца. – Надеюсь, я не промочу ноги.

И они пошли по дорожке, ведущей к лесу. Кроны покачивались от ветра, вокруг стояла удивительная тишина, и только скрип веток напоминал о том, что тут течет своя размеренная и предсказуемая жизнь. «Наверное, так живут отшельники», - подумалось Насте, когда они вошли вглубь и увидели стволы, покрытые мхами, жухлую, мокрую листву, свисающие гроздями, потемневшие шишки. Настя и Костя шли, взявшись за руки, неторопливо беседуя и разглядывая все вокруг. Как приятно вырваться из большого города для того, чтобы вспомнить очарование дикой природы и отсутствие суеты. Здесь не нужно было никуда торопиться, нервничать из-за опозданий и пробок, писать отчеты и переживать из-за начальства. Настя не ожидала, что еще сохранились вот такие заповедные места, с любовью обустроенные для замученных горожан. Хозяин усадьбы постарался на славу, объединив заброшенные лесные угодья с комфортом и современными удобствами. Такое бывает редко. Прекратилась и неспешная беседа, теперь Настя шла молча, слушая лишь шелест ветра и крики птиц.

- О, а вот и мельница! – воскликнула она, показывая пальцем на берег озера. Они подошли ближе. Мельница, оборудованная по всем правилам, была закрыта. Но можно было обойти ее вокруг, рассмотреть огромные колеса, которые крутятся под напором воды из шлюза. Костя сделал несколько фотографий, отказаться от такого живописного фона было невозможно. Настя охотно позировала, кокетничала и старалась повернуться так, чтобы выигрышнее смотреться. Как будто кто-то еще увидит эти фото…

- Я проголодалась! – объявила, она. – Давай уже возвращаться, шашлыка хочется…Пока пожарим…

- Не переживай! Я быстро, не успеешь допить вино, а ароматное мясо уже перед тобой! – засмеялся Костя.

Уехав из города, он тоже почувствовал невероятную эйфорию. Из головы исчезли неприятные мысли о семейных неурядицах, улеглось даже раздражение, связанное с внезапным отъездом Марго. Он предвкушал, как поест горячего, поджаристого мяса прямо с шампура, заедая мягкой лепешкой, свежими огурчиками и зеленью. Запьет всё это великолепие стаканом красного сухого итальянского вина. И именно граненым стаканом, а не фужером. А потом зайдет в теплый, пахнущий камином, дом, расслабится, а может, даже и заснет. Вечером, когда стемнеет, они будут сидеть перед всполохами огня и потягивать горячий глинтвейн, который он сварит собственноручно с корицей, апельсином и капелькой меда. На Настю вдруг напала необъяснимая игривость. Она кидала в Костю шишками, убегала от него по дорожкам, а он догонял ее и, обняв, тихо целовал в губы. «Вот оно, счастье», - проносилось в голове девушки, когда она крепко прижималась к мужчине, который теперь ей казался самым дорогим на свете. Дурачась и смеясь, они возвращались к дому, предвкушая вкусный обед, и еще целые сутки отдыха и безделья. Настя выбежала к крыльцу коттеджа первой, щеки ее раскраснелись, в волосах застряли хвоинки, а руки совсем закоченели от холода.

- Может быть, для начала в горячий душ? – воскликнула она и осеклась.

На крыльце сидел Димка, бессильно свесив руки. Он даже не поднял на нее головы. Рядом стояла девушка-администратор с испуганными глазами, по ее лицу было заметно, что она нервничает. За спиной виднелся охранник, который с явным удовольствием и неприкрытым любопытством наблюдал за происходящим.

Глава 40

Глава 40

Настя застыла на месте, не понимая, что теперь делать. Она искренне была уверена, что на такое, чтобы заявиться сюда, Димка уж точно не способен! Но вот он здесь и теперь придется устраивать некрасивые разборки. Костя подошел следом. Он засунул руки в карманы куртки и спокойно стоял, чуть расставив ноги. Лицо его было невозмутимо и сосредоточенно. Настя чувствовала напряжение, исходившее от его тела – неизвестно, что сейчас начнется.

- Извините, но вы не могли бы решить свои вопросы мирно и где-нибудь… - тут администратор неопределенно повела рукой, - где-нибудь за пределами нашего комплекса. А то тут гости…

Охранник, подтверждая эти слова, кивнул головой и расправил плечи.

«Боже, как глупо! - подумала Настя, - ну зачем он сюда приехал? Сам же себя позорит…» Димка наконец поднял голову, но смотрел он куда-то мимо Насти. Он встал на ноги, отряхнул джинсы и хрипло произнес:

-Поговорим? – при этом, мотнув головой в сторону коттеджа.

Костя молча шагнул вперед и спокойно поднялся по крыльцу, практически задев Димку плечом. Чуть помедлив, Настя пошла за ним следом. Охранник сверлил их взглядом, видимо, прикидывая, чем всё это может закончиться.

- Только, пожалуйста, вы же понимаете, что ущерб будет на вас? – нервно заговорила девушка-администратор, боясь, что сейчас в доме начнется драка, а у нее будут проблемы с начальством. Но ей никто не ответил. Все трое скрылись внутри.

- Сережа, проследи тут, а я пойду позвоню Олегу Анатольевичу, чтобы потом не говорил, что мы виноваты...

Сергей молча кивнул головой и остался на крыльце, прислушиваясь к тому, что творилось в доме. Но пока всё было тихо. Охранник усмехнулся про себя: «Чего только он тут не видел за два года работы. Но вот такое, чтобы муж застукал жену с любовником? Такое впервые. Надо будет Сашке, сменщику, завтра рассказать».

В комнате было тепло и уютно. В полумраке все расселись, кто куда. Но может, это и к лучшему? Проще выяснять отношения, когда не видно лиц. Настя села на краешек стула при входе, Костя вальяжно развалился на диване, и только Димка остался стоять, привалившись к подоконнику. Молчание затягивалось. Костя с раздражением вертел в руках телефон, весело удивляясь: «Вот, вляпался, а? Бред какой-то…Цирк!» В душе у него появилось глухое раздражение на Настю: «Ну, неужели нельзя было всё устроить без этих мелодрам?» Настя с независимым видом продолжала сидеть с прямой спиной. Ей очень не хотелось, чтобы сейчас Димка опустился до драки с Костей, но с другой стороны, приятно, что ради нее готовы столкнуться мужчины. Несмотря ни на что, ей это льстило.

- Дима, где Ваня? – наконец, нарушила тишину Настя.

- У соседки, у Натальи Ивановны.

И снова стало тихо. Только в камине потрескивали прогоревшие угли.

«Есть охота, - подумал Костя, с тоской глядя на холодильник, - мясо уже замариновалось. Вина, что ли, выпить?»

- Ты хотел поговорить, - напомнила Настя мужу.

Димка словно очнулся и посмотрел ей в лицо. Даже в полумраке Настя заметила гримасу, пробежавшую тенью. Это была смесь удивления, жалости и брезгливости. Ему было трудно держать себя в руках. Настя заметила, как муж крепко вцепился в деревянный подоконник, словно уговаривая сохранять спокойствие.

- Да, - глухо произнес он, - наверное, надо задать вопрос, как в дешевых фильмах? Что всё это значит? А ты по сценарию ответишь: Дима, это не то, что ты думаешь…

Костя с интересом наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой. Он уже понял, что мордобития, к счастью, не предвидится, но участвовать в этом спектакле был не намерен. Вместо отдыха он получил вот это…Впервые с ним такое. Вот Марго в жизни бы не опустилась до внезапных разоблачений, что за банальность!

- Дим, не начинай, - со вздохом раздражения сказала Настя.

Она напряженно думала, что ей делать? Выгнать мужа и остаться с Костей? Но настроение уже испорчено и вряд ли он захочет продолжения. Уехать с мужем? Тогда надо что-то говорить ему. А что она может сказать? И так всё понятно. Ну, вот зачем он сюда притащился? Настя не понимала, что Димке надоело жить, как приговоренному. Он ощущал ее отдаление в последние месяцы. Зря она считает, что уж настолько он бесчувственный чурбан. Но ему казалось, что просто Настя устала и это такой период, когда надо переждать, не беспокоить и тогда всё наладится. Тем более - Ваня. Когда Димка слушал рассказы женатых друзей и коллег по работе об интрижках, изменах и даже разводах, ему казалось – это из области фантастики. Как вот так свободно можно рассуждать о своем личном счастье, когда ты бросаешь ребенка, рушишь всё и идешь беззаботно жить дальше? До последнего момента Димка был уверен, всё можно поправить и обо всем договориться. Он не представлял себе развода. Не мог подумать о том, что он не будет видеть Ваньку ежедневно, устраивать с ним потасовки, строить крепости и просто ощущать его запах, такой родной и единственный. И в то же время сегодня какая-то неведомая сила потянула его с утра поехать за Настей. Еще накануне он понял, что никакой Таньки с ней не будет, но в душе теплилась надежда – жена просто хочет побыть одна, подумать о своем. Утром, когда она тихо собиралась, стараясь не шуметь, он не спал. Он напряженно думал: ехать или нет. Можно ведь и дальше делать вид, что всё нормально, уговаривать себя, успокаивать мыслями, что ничего нет. Однако наступил момент, когда это стало невозможно, поэтому пока Димка гнал машину в сторону «Сельской мельницы», внутренне он готовился к казни.

Так чувствовал он себя в детстве, когда мать привела в больницу, где ему должны были вырезать гланды. Делалось это практически без анестезии, но он был слишком мал, чтобы понимать, что к чему. Да и кто бы его послушал? К тому же, мать наобещала мороженое в неограниченном количестве после экзекуции. Он и купился. Опомнился уже, когда было поздно и под душераздирающие вопли из кабинета вывели мальчика с зареванным лицом. Следующий был он. И вот тут Димка понял: не идти уже невозможно, придется идти, деваться некуда. Так и шагнул, как в бездну, зажмурив глаза от страха. Сегодня эта сцена повторилась. Только без наркоза вырезали не гланды, а мужское самолюбие, честь, доверие и сердце.

- Поехали домой, - вдруг отрывисто сказал он. – Я жду тебя в машине.

И вышел наружу, едва не сбив с ног охранника, который стоял у проема на веранде. Настя осталась на месте. Не бежать же ей следом, заламывая руки и пытаясь объяснить это недоразумение? И потом, что он распоряжается? Что значит, поехали домой? Она сама вправе решить, что ей делать дальше.

- Костя, - робко обратилась к мужчине Настя, - Костя, что мне делать?

Костя лениво шевельнулся и взглянул на девушку.

- Я не знаю, Настя. Решай сама.

- Но ты-то что думаешь?

- Что я могу думать? Твой же муж…Или ты желаешь рыцарский турнир? – с усмешкой произнес он.

У Насти вспыхнули щеки: «Почему он так себя ведет? Почему так разговаривает с ней? Как будто это она виновата, что отдых сорвался».

- Так мне уехать с ним? – с нажимом спросила Настя, в душе надеясь, что Костя уговорит ее остаться.

Мужчина едва заметно пожал плечами:

- Как хочешь.

Настя вскочила в бешенстве.

- Значит, тебе всё равно?! – то ли спросила она, то ли сама же ответила утвердительно.

- Нет, Настя, мне не всё равно. Но я бы решал эту проблему, если бы сейчас здесь оказалась Марго. А раз здесь твой муж, то я не могу ничего сделать.

- Не можешь ничего сделать? Вот здорово! Или ты не хочешь ничего сделать?!

Костя опять вздохнул и, как будто объясняя что-то непонятливому ребенку, произнес:

- Послушай, давай не будем устраивать сцен. И так хватило… Остаешься здесь – хорошо. Нет? Тогда решим вопрос позже.

В его голосе прозвучали твердые почти металлические нотки, и Настя вдруг осознала, что ни к чему хорошему этот разговор сейчас не приведет. Она резко развернулась, схватила свою сумку, которая так и не распакованная лежала при входе, и буквально вылетела на улицу. Охранник с любопытством посмотрел вслед: «Мужик-то красавчик. Так грамотно всё разрулил»,- с уважением подумал он о Косте. А Костя продолжал сидеть почти в темноте, раздумывая о том, что пора заканчивать этот ставший таким неудобным роман. Дальше уже точно ничего хорошего не предвидится. Одни разборки, страдания, а то еще и требования начнутся…Ну его…

Он встал, включил телевизор, а потом нашел штопор и открыл бутылку вина. Налил себе целый стакан, как и мечтал в лесу, и вышел на веранду.

- Всё в порядке? – услужливо спросил охранник. Он пока так и не решился покинуть свой пост.

- Да, всё отлично. Можешь идти. И передай там девушке, чтобы она не переживала, гладиаторских боев не было. Всё имущество цело.

Охранник хохотнул и медленно пошел в сторону административного корпуса.

А Настя в этот момент уже ехала на заднем сидении домой. Она села так, чтобы Димка не мог видеть ее в зеркало. Вжалась в угол, будто попутчица, которую согласились подвезти. Но в душе кипели слезы и обида. Обида на обоих мужчин сразу: один разрушил ее сказку, а второй, даже не попытался в этой сказке удержать.

Глава 41

Глава 41

Димка мчался по шоссе, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. Заморосил дождь, погода начала портится. Он уже давно пожалел, что решился приехать в этот проклятый загородный комплекс. Перед глазами так и стояла картинка счастливой, раскрасневшейся жены, а за ее спиной любовник. Хуже было бы только застукать их полуголыми в постели. Проснулась холодная ярость. Он утопил педаль газа, резко прибавил скорость и обогнал одну, а потом другую машину. Казалось, так можно избавиться от ощущения собственного бессилия. Ведь он думал, что застрахован. Всю жизнь он считал, что предусмотрительно соблюдая правила, можно избежать многих неприятностей и жить счастливо. Согласно своему внутреннему своду таких правил, Димка не женился без жилья, не родил сына без отдельной комнаты для него, не менял работу, как перчатки, потому что здесь была стабильная зарплата. Не изменял, потому что это неправильно. Получается, что эти каноны недействительны? Тогда зачем они вообще нужны? И Димка снова выжал педаль газа.

Настя заметила, что всегда осторожный муж, сегодня гонит, как сумасшедший, несмотря на скользкую дорогу. Ей стало страшно. Она потянула на себя ремень безопасности, с тревогой всматриваясь вперед. Вот Димка снова пошел на обгон. «Что он делает? Совсем уже, что ли? Он же убьет нас обоих!» - пронеслось в голове. Если бы муж был более опытным водителем, может быть, Настя так и не нервничала бы, но он без году неделя за рулем! Навстречу мчался грузовик, расстояние катастрофически уменьшалась, и Настя в ужасе зажмурилась. Димка чудом сумел увернуться и встать в свой ряд, и то, благодаря более опытным водителям: они поняли, что «тойота» не успевает и притормозили, вспомнив все ругательства про идиотов на дороге.

- Останови машину! – дрожащим голосом потребовала Настя. – Останови сейчас же!

К ее изумлению Димка подчинился. Он включил поворотник и, съехав на маленькую проселочную дорогу, остановился. Они молча сидели, слушая, как капли дождя барабанят по крыше.«Надо было мне остаться с Костей, - подумала Настя, - или попросить его отвезти меня домой». Она взглянула на часы, прошло уже много времени, Ваня там заждался, а им еще ехать и ехать…Да и как ехать? Всегда уравновешенный и веселый Димка не похож сам на себя. Настя снова привычно злилась на мужа: «Как теперь добраться до дома? Ехать и молиться? Зачем я вообще на это повелась?»

Димка вдруг, отстегнув ремень, резко открыл дверь и вышел из машины. Настя видела, как он сделал несколько шагов по направлению к уже убранному черному полю и остановился. Невысокого роста, но всегда с расправленными плечами, он вдруг как-то сгорбился и сник. И вдруг он закричал. Стиснув кулаки, он кричал громко и разъяренно, как раненое животное. Потом долго стоял с непокрытой головой под дождем, не замечая холода и всё смотрел, смотрел в серую муть, как будто там был ответ, как теперь жить дальше. Настя отвернулась. По стеклу сползали прозрачные, выпуклые дождинки, среди которых прилип, невесть откуда взявшийся, маленький оранжевый кленовый листок. Он был такой одинокий, как будто занесло его в дальние дали, где он давно потерялся, но все еще надеется, случайно устроиться и не пропасть. Ей нисколько не было жаль мужа. Даже в такой ситуации сочувствия не мелькнуло. Больше угнетала мысль, что теперь надо разговаривать, что-то решать и делать это, скорее всего, придется ей. Она точно знала, что Димка развода не предложит, не сумеет. Не потому что слаб, а потому, что есть Ваня. А значит, именно ей предстоит как-то налаживать жизнь и наконец, определяться. Выйти и позвать мужа Настя не рискнула: зачем лезть на рожон? Сидела тихо, копаясь в телефоне, и терпеливо ждала. В том, что Димка успокоится и с минуты на минуту поедет домой, она не сомневалась. Так и вышло.

Не глядя друг на друга, они поднимались в лифте, потом Настя звонила в дверь соседке и беззаботно отвечала на вопросы Ванюшки, почему так долго? Всё казалось нереальным сном. Откроешь глаза, а на самом деле лежишь в теплом, натопленном коттедже и рядом любимый мужчина. Настя вздохнула: «Как жаль, что ничего не получилось…» Разговора так и не произошло. Весь день Димка занимался сыном, гулять из-за дождя они не пошли, зато подвешивали турник в комнате, и Ваня радостно считал, сколько раз может подтянуться папа, а сколько он. Получалось пока не очень, но мальчик знал: папа смеяться не станет, наоборот, подбодрит и покажет, как делать правильно. Настя старалась, как можно незаметнее заниматься своими делами. Хотя какие у нее могли быть дела? Еды перед отъездом она наготовила на два дня вперед, белье поглажено, в доме чистота и порядок. За окном быстро стемнело и от этого на душе стало еще муторнее. Начинать разговор первой Настя не хотела, а Димка вел себя так, будто ее в доме нет. Будто бы так и осталась она в далеком коттедже. Он, как ни в чем не бывало, зашел на кухню и поставил разогреваться макароны с котлетами. Потом позвал Ваню, положил небольшую порцию в его любимую тарелку с машинками, налил обоим сладкий чай.

- Мам, а ты не будешь? – спросил Ваня, уплетая длинные макароны, которые так и норовили сползти с вилки.

Настя улыбнулась ему, покачала головой и осторожно вышла в коридор. Нигде ей нет места. Решила дочитать книгу, которая давно уже была заброшена, но вскоре потеряла нить повествования, слова доходили, как сквозь вязкий туман. И время только шесть вечера. А завтра еще один долгий день. Настя вздохнула и подошла к окну. Напротив светился желтым такой же дом. Интересно, а там тоже живет семья, у которой всё рушится? Может быть, сейчас там так же выясняют, кто прав, а кто виноват… И уехать никуда невозможно, хотя бы на время. Даже если бы мать жила недалеко, она никогда бы не приняла позицию дочери, начала бы воспитывать, осуждать, стыдить. А потом сказала бы: «Да делай ты, что хочешь!» Никто ее не поймет. Она и сама себя не понимает. Настя слышала, как Димка и Ваня помыли посуду, опять что-то весело обсуждая, у них никогда не бывало раздоров. Порой Ваня мог поспорить с ней и даже обидеться, но с отцом он всегда был на одной волне. Настя не ревновала, нет, просто иногда чувствовала себя лишней. А может быть, ей просто было с ними неинтересно, и поэтому она находила себе другие занятия. Семья же не перестает быть семьей, если у каждого свои интересы? Хотя теперь и семьи нет… Вскоре муж и сын ушли в комнату и по звукам, доносившимся оттуда, Настя поняла, что они снова приступили к достройке очередной крепости, а это значит, до самого сна.

И вдруг она вспомнила, что давно не собирала пазлы. Вот как начался ее безумный роман, в котором она утонула с головой, так и забросила. Однажды попробовав с маленьким Ваней собирать из кусочков картинки, Настя очень увлеклась. Как ни странно, но это упорядочивало мысли и способствовало обретению покоя. Она специально для себя в подарок просила коробку пазла на тысячу, а то и больше частей. И сейчас в шкафу лежит один с изображением Нью-Йорка, его подарила Танька на день рождения, в память об их прошлых гангстерских вечеринках. Настя вынула коробку и посмотрела на нее – огромный черно-белый город с вкраплениями серого цвета. То, что надо! Для того чтобы собрать всё воедино, потребуется несколько дней, недели две точно. За это время и придет решение, что делать дальше. На кухне Настя огляделась: где же пристроиться? На столе не получится – за ним едят, а вот широкий подоконник вполне сгодится. Правда, из щелей прилично дует, но другого места все равно нет. Высыпав гору картонных деталей, она принялась их сортировать, отбирая нужные для рамки. У нее давно сложилась своя система, которая позволяла не путаться и находить даже невозможные фрагменты всех оттенков черного или серого цвета. Знакомые удивлялись, как ей хватает терпения, а главное, как она вообще различает эти кусочки? Настя негромко включила подборку любимой музыки на телефоне и начала работу. Вот бы так и в жизни, подогнать все детали и дело с концом. Каждому своё место, все впадинки и выступы совпадают – красота! Занятие так захватило женщину, что опомнилась она только спустя несколько часов, когда шея и спина затекли от неудобного положения. «Что-то я погорячилась, наверное, тут не две недели, а месяц или даже больше уйдет», - подумала Настя, взглянув на часы. Пора в душ и в постель

В комнате у Ванюшки было уже темно: и когда они успели и наиграться, и зубы почистить и книжку почитать? Невыносимо хотелось спать. Видимо, сказались пережитые за день эмоции. Немного знобило и болела голова, как бы не подцепила простуду…Скорее всего, просто замерзла у окна, сквозняки жуткие. После горячего душа в квартире показалось еще холоднее. Настя зашла в комнату, Димка сидел у стола, повернувшись спиной, и самозабвенно играл в свою любимую стрелялку. Чтобы никому не мешать, он надел плотные наушники и полностью выпал из реальности. Так бывало и раньше, Настя даже ругалась: как мальчишка со своими игрушками. Она расстелила постель, отметив, что муж даже не попытался помочь разложить диван. Спать рядом с ним совершенно не хотелось, но куда деваться? Не к Ване же идти? Там тесно, они будут мешать друг другу, да и сколько она там проспит? Месяц? Два? Если бы квартира принадлежала ей, Настя без раздумий, попросила бы Димку уйти. Но тут уходить придется самой. Куда, она даже не представляла... Может быть, попросить Костю снять для нее квартиру? Согласится ли он…Еще непонятно, как они теперь будут общаться после всего, что случилось. Хотя, с другой стороны, наоборот, теперь всё становится проще. Ей не надо больше прятаться и скрываться, а у него жизнь и так не изменится. Настя решила завтра же позвонить ему, прощупать почву, вдруг он и сам ей предложит какой-то выход. Она уже не злилась на него за слова, сказанные в коттедже. Кто угодно бы так отреагировал! Это всё на эмоциях. Рано или поздно, а ситуация потребовала бы разрешения, так что теперь ему все равно придется что-то делать. Мысль о том, что Костя может просто порвать отношения, Насте в голову даже не пришла. Для нее это было из разряда невозможного.

Глава 42

Глава 42

Все последующие дни проходили в однообразном течении: подъем, сборы, садик, работа, дом. Приближался Новый год, но праздничного настроения не было, хотя вокруг уже образовались те самые суета и нетерпение, которые охватывали всех к середине декабря. Ванюшка старательно разучивал стихи к утреннику, где у него была главная роль Принца. Сначала он расстроился, хотел быть кровожадным Злодеем, который похищает Принцессу, но, поразмыслив, согласился на положительного персонажа. Тем более в финале Принц с помощью снежинок, фей и снеговика спасает из ледяной пещеры Принцессу - Катю. Она давно покорила сердце Ивана и все уже смирились - эта неразлучная парочка повсюду вместе. Ваня, как человек обстоятельный планировал не только женитьбу на Катерине, но и совместное поступление в первый класс. По этому поводу даже советовался с отцом. И папа совершенно серьезно одобрил план сына. А вот мама, услышав о Кате, лишь грустно улыбнулась и поинтересовалась, хочет ли сама избранница замуж? Ваня изумился такой глупости: конечно же, хочет. Как можно не хотеть замуж за человека, который помогает рисовать треугольники, а они у Кати никогда не получались ровными, да к тому же, является обладателем роскошной коллекции средневековых замков и крепостей. Иногда мальчик даже подумывал открыть свою копилку, куда складывал мелочь, выданную родителями и купить Кате подарок – живого попугая. Правда, папа отговаривал: «Попугаи стоят дорого, сынок. Ты еще не накопил».

После неудавшихся выходных Насте на память остались только красивые фотографии у мельницы, скрывать их теперь не имело никакого смысла. Хотя, по правде говоря, даже дышать стало легче – все-таки сказывалось постоянное напряжение от необходимости прятаться. Немного подумав, Настя решила позвонить Косте. Сначала он не ответил, еще через час сбросил вызов и написал, что занят и перезвонит позже, и только под вечер услышала его голос. Костя разговаривал с ней, как ни в чем ни бывало и даже шутил. Вопросов о ее семейных разборках тоже не задавал, как будто ничего и не произошло. Настя так и не решилась спросить, каким он видит их дальнейшее будущее, и уж тем более, не рискнула намекать на помощь в съеме квартиры. Интуитивно она почувствовала, что эти расспросы могут всё испортить и на время затаилась. В конце концов, Димка же не выгоняет ее на мороз. Смеялась и кокетничала, не надоедала звонками и легко соглашалась повременить со свиданием.

Костя тоже вздохнул с облегчением: он боялся, что Настя начнет требовать от него что-то, давить, а то и угрожать, но, по счастью, она оказалась не из таких. Ему было абсолютно некогда встречаться с этой девушкой сейчас. Да, она где-то милая и даже понятливая, но на кону отношения в его семье – Марго после поездки в Швецию так и не сменила гнев на милость, и Костя начинал побаиваться, не надумала ли она развестись. С нее станется. Костя любил ее и не представлял свой мир без ее оценки. Не говоря уж о том, как быстро, люди из его круга, узнают плохие новости и потеряют к нему доверие, наработанное годами. В их союзе совмещалось несовместимое: уважение и любовь друг к другу, добрый совет и возможность коммерческого сотрудничества. Многие клиенты Кости появлялись благодаря Марго. Только она умела невзначай продемонстрировать среди своих немецких коллег фотографии их дома так, что они тут же принимались расспрашивать, кто дизайнер? Все крупные презентации, выставки и даже иногда интерьеры домов – всё это работы Кости руками Марго. Она же и главный его критик и советчик. Костя очень ценил умение жены грамотно подсказать мелочи, которые стоило бы поправить. Он слушался и от этого проект только становился лучше. Незаметные штрихи, которые видела только Марго, но не Костя, придавали особенную оригинальность, и это была его визитная карточка. Дело было даже не в том, что с исчезновением Маргариты испарятся крупные заказчики и деньги, а в том, что пропадет вдохновение, возможность творить – это самое страшное! Да и дома он чувствовал себя, как под защитой – так ему было хорошо, уютно и спокойно. На первый взгляд казалось, что их отношения уже давно охладели, но это было в корне не так. Без Марго, Костя однозначно своей жизни не представлял ни в каком плане. Они были единым целым – без страстей, наигранных комплиментов и восхищений, они просто идеально дополняли друг друга. Его интрижки служили лишь способом снова и снова убедиться в этом. И Марго вроде бы не возражала, по крайней мере, до последнего времени. Очередной раз Костя решил взять тайм-аут, надеясь, что уж теперь-то, когда всё открылось, Насте станет не до него, и их роман прекратится сам собой. Только действовать он привык осторожно и не рубить с плеча. Обиженная женщина – это страшно. Лучше подвести ее к этому решению, убедив, что она сама того хочет и так будет лучше. Так что торопиться не стоит. Это было его кредо.

Настя уже не надеялась на семейный разговор, который должен был расставить всё по своим местам. Димка желания не изъявлял, она тоже не знала, о чем вообще говорить. Ситуация была странная. Не станешь же демонстративно уходить по вечерам к любовнику, как-то это не очень…С другой стороны, и любящей покладистой жены не изобразить. Что делать? Оставался только один выход – искать съемное жилье. Но на какие шиши? Эх, если бы была хоть малейшая зацепка отсудить у Димки часть квартиры, но нет, родители его подстраховались…Как в воду глядели. Однако удача улыбнулась и Насте. В один из дней ее вызвала к себе заведующая интернатом и, недолго думая, без обиняков, предложила занять должность заместителя. Высшее экономическое образование вполне соответствовало требованиям, да и сама Настя была на хорошем счету. Начальница давно приглядывалась к ней, наблюдая, как она работает, как общается с людьми, как ведет себя на праздниках и собраниях. Такие ей и были нужны. Совсем не простушка, быстро войдет в курс дела, а самое главное, будет держать язык за зубами и не станет трепаться со всеми подряд. В женском коллективе – это редкость. А еще важно, что не разведенка, которых Елена Михайловна недолюбливала и не доверяла. У Насти прекрасная семья, чудный сынишка и заботливый муж – всё это женщина узнала за годы работы из разговоров сотрудниц. Главное, чтобы в декрет не надумала, надо это обязательно обсудить. Настя о своем повышении помалкивала, даже Танька узнала об этом, только когда заведующая объявила на очередном собрании. Она с обидой посмотрела на Настю, но ничего не сказала. Да Настя и не особо обратила внимание, она была занята расчетами и в целом, оставалась довольна. Оклад, конечно, существенно выше, плюс очень хорошие премии, которые распределяла заведующая сама. Никого не обижала, но для «своего» круга имела и дополнительные выплаты. Все об этом знали, но не вмешивались. Настя прикинула, что уже после Нового года она сможет начать подыскивать себе квартиру. О том, как об этом сказать Ване, она даже боялась думать. Реакцию мужа тоже представить не могла. Но это был единственный выход, на всех не угодишь, мучиться ради ребенка с нелюбимым мужем, которые еще и при случае попрекать будет изменой…Нет уж, спасибо! Так часто бывает, то тихо-тихо, как в болоте, то вдруг, события ускоряются и начинают сыпаться, как из рога изобилия. Буквально через два дня после получения новой должности, Димка решился на серьезный разговор. В тот вечер Настя вернулась с работы довольная и расслабленная. Прошла на кухню, чтобы налить себе чаю и увидела там мужа, сидящего за чисто убранным столом, как будто он специально готовился и ждал ее.

- Настя, нам надо поговорить,- сказал он, - надо решить, наконец…

- Решить что? – помедлив, спросила Настя, наливая себе чай.

Димка замолчал, было заметно, что разговор ему дается нелегко. Он никогда не был в таком положении, поэтому даже не знал, что и как надо сказать. Всё это время он думал, что делать дальше. Посоветоваться было не с кем. Каждый вечер, надев наушники, он садился за компьютер, чтобы погрузиться в виртуальный мир. Механически стреляя и убивая несуществующих врагов, он постоянно думал, решал мучительный вопрос: как ему быть? Казалось бы, всё просто: развод. Но есть Ванька. Представив его наивные, распахнутые глаза, Димка сразу же ощущал бессилие и невозможность объявить сыну, что они с мамой разойдутся. Он не смог бы подобрать слов, а даже если бы и нашел, то, как ответить на логичный вопрос: почему? За эти недели созрело окончательное решение, и вот теперь нужно попытаться поговорить с Настей. У них сын. Они не вправе делать то, что хочется. Это безответственно и неправильно по отношению к нему. Нельзя лишать его выбора и просто ставить перед фактом. Ванька слишком раним и впечатлителен, а скоро школа, вдруг возникнут проблемы?

Димка выдохнул и заговорил:

- Понимаешь, Настя, я много думал. Возможно, я тоже виноват в том, что случилось. Наверное, я не услышал тебя где-то или не понял, а может, не заметил…Мне казалось, всё нормально у нас. Ошибся. Но мы должны думать о Ване. Нельзя же вот так…Взять и разорвать всё, разрушить…

Настя слушала молча. Она так и осталась стоять у окна с чашкой в руке. На Димку не смотрела, он говорил ей в спину.

- Ты, может быть, устала…но…но давай, попробуем всё забыть и начать с начала? Я… я постараюсь быть внимательнее. У нас должно получиться…

Он замолчал. Заметив подозрительную тишину, на кухню прибежал Ванюшка. В руке он тащил часть от робота-лего, которого собирал уже несколько дней.

- Мам? Пап? Вы чего тут? Вы поссорились?

- Нет-нет, что ты? – фальшиво улыбнулась Настя. – Беги, играй, скоро ужинать будем…

- А письмо Деду Морозу напишем?

- Конечно, сынок.

Ваня недоверчиво оглядел родителей, но, решив, что опасности нет, убежал обратно к себе в комнату. Димка ждал ответа, но Настя медлила, злилась сама на себя. «Ну, как он не понимает? Неужели он и, правда, еще на что-то надеется?»

- Я подумаю, - наконец, тихо выдавила Настя, не решаясь сказать правду. Ей было неловко прямо сейчас обрушить на мужа свои планы, в которых нет никакого «мы», и похоронить окончательно его надежды.

Глава 43

Глава 43

Анечка шагала по плохо освещенной улице, едва сдерживаясь от рыданий. Только что она побывала у матери, заодно озвучив ей свои планы. Пришлось озвучить. Решение о продаже квартиры окрылило Анну. На следующий же день она обратилась в агентство недвижимости недалеко от дома. И тут ее радужные перспективы, которые она уже наметила на оставшееся время до весны, рухнули в один момент. А ведь начиналось так хорошо: сотрудница агентства, женщина неопределенного возраста, заверила, что однокомнатные квартиры продаются быстро, их расхватывают, как горячие пирожки – по ее меткому определению. Анечка вдохнула с облегчением. Она осторожно намекнула на отсутствие хорошего ремонта, но агент отмахнулась - это не проблема. Район зеленый, от метро недалеко, дом хоть и не новый, но зато с хорошей звукоизоляцией. Не то, что нынешние коробки-муравейники – слышен даже негромкий разговор за стенкой. Анечка довольно кивала головой и улыбалась ровно до того момента, как женщина поинтересовалась, сколько человек зарегистрировано по адресу.

- Двое. Я и мой сын, - не чувствуя подвоха ответила Аня.

- А мальчику сколько лет?

- Восемь, скоро будет девять…

-Вам есть куда его прописать? Только учтите, ребенка регистрируют вместе с одним из родителей.

Анечка застыла на месте. Она совершенно не подумала заранее, что продажа квартиры не удастся из-за Глеба. Раньше она видела лишь одно препятствие – мать. Но и то, дело касалось лишь ее двушки, а уж со своей квартирой Анечка собиралась поступить, как заблагорассудится…

Агент, заметив замешательство женщины, переспросила:

-Ну, вы же куда-то собирались прописаться после продажи? Вот и сына пропишите…Или муж сможет…

- У меня нет мужа, - тихо ответила Анечка.

- Но, милая моя, вы же не можете без регистрации жить…Может быть, в новое жилье?

Анечка, чуть не плача, обвела взглядом кабинет с обычным офисным шкафом в углу, где стояли папки с документами. Наверху была статуэтка кошки, которая механически махала лапкой. Тихо гудел компьютер, и слышны были телефонные звонки в соседних комнатах. Анечка не стала рассказывать женщине, которая уже нетерпеливо поглядывала на часы, что лично ей прописка и не нужна. Зачем, если она все равно собирается уехать к Малику? Но вот Глеб… Она совершенно не подумала о том, что он может всё усложнить. Получается, теперь ей вместе с сыном надо прописываться к матери? Но она же ни за что не согласится! Наоборот, начнет ее шантажировать этим! Это совершенно точно. Светлая полоса была совсем недолгой, опять подступили проблемы. Анечка грустно попрощалась и вышла на улицу. Ветер тут же злорадно швырнул в лицо горсть мокрого снега с дождем и бесцеремонно залез под тоненькую куртку своими холодными щупальцами. Она поежилась, натянула плотнее на голову и шею разноцветный шарф и, аккуратно обходя лужи, пошла к метро – пора ехать на очередную работу. Не замечая спешащих и толкающихся прохожих, машин, так и норовивших окатить стылой ледяной жижей из-под колес, женщина шла к спасительному теплу, где можно было затеряться в толпе и подумать.

Она стояла, прижавшись к поручню, и смотрела, как в темноте тоннеля, проносятся перекрученные, толстые и тонкие, как змеи, кабели и провода. Зрелище завораживало, и Анечка, не моргая провожала их взглядом. Вдруг поезд замедлил ход и остановился. Бесконечный гул и постукивание колес прекратились. Вокруг слышны были лишь звуки, которые издавали пассажиры: покашливание, негромкий разговор, шмыганье носом. Но потом стихли и они. Всем стало неловко, как будто их раздели. Анечка по-прежнему смотрела в окно и вдруг заметила служебную дверь, напротив которой застыл ее вагон. На двери висела табличка «Выхода нет». Вот оно символичное подтверждение ситуации, в которой она очутилась. Поезд дернулся, раз-другой и снова набрал ход, снова замелькали толстые, пыльные внутренности подземки. Анечка продолжала думать. Как ни крути, а придется открыть свой план матери. Женщина передернула плечами, в очередной раз, представив ее реакцию. Но другого выхода, действительно, нет. Если мать не согласится прописать всех к себе, квартиру она никогда не продаст. Никто в здравом уме не захочет с ней связываться. Придется после работы ехать на поклон.

Мария Петровна встретила дочь, как всегда неприветливо. Она недавно пришла с вечерней смены, ноги гудели, а боль отдавала даже в поясницу. Варикоз, будь он не ладен. Глебка встретил ее, как радостный щенок. Сегодня ей удалось уговорить внука посидеть дома одному. Такое удавалось редко. После того, как мальчик пожил у матери, он стал совсем капризным и постоянно плакал без повода. Он боялся темноты и по ночам, по-прежнему, бродил по квартире. А еще ему стал мерещиться призрак прабабушки Веры. Глеб рассказывал, что она приходит под утро и садится на стул в углу, где любила проводить время, когда была жива. Сидит и молча смотрит на правнука. Мария Петровна подумывала о том, чтобы записать внука к невропатологу в самое ближайшее время. Она уже давно потеряла надежду, что дочь одумается и начнет заниматься ребенком. Всё стало окончательно ясно, когда она сразу после похорон стала просить забрать Глеба обратно. Кукушка. И как такую вырастила? Анечка, смущаясь, разделась, заглянула в комнату, где сидел сын. Он никак не отреагировал на ее появление.

- Глебушка, я тебе печенье принесла. Как ты любишь…Куриное…

Мальчик даже не повернул головы и не рассмеялся. «Куриным» печеньем он называл «курабье». Еще совсем маленький не мог выговорить сложное для себя слово, вот и заменил на простое - «куриное». Это словечко было то немногое общее, что до сих пор объединяло маму и сына. Служило шуткой-талисманом. Но теперь и оно исчезло, Глеб оставался равнодушным. Анечка положила коробку со сладостями на стол и, взглянув на себя в зеркало, храбро отправилась на кухню к матери. Весь день она прокручивала в голове разговор. Главное, не сорваться на эмоции. Это ее единственный шанс: объяснить всё здраво, убедительно, так чтобы мать, наконец, поняла – она настроена решительно и серьезно. Это не прихоть и не баловство, а ее будущее и будущее ее ребенка.

Мария Петровна возилась с приготовлением ужина, какие еще у нее могли быть заботы? Каждый день одно и то же. Думала, на старости лет пожить спокойно, для себя, но не вышло. И всё эта полоумная, художниково семя. Неизвестно еще, что из внука вырастет. Тоже с причудами стал, а ну, как и тут гены вылезут? Ох… Она как раз доставала из шкафчика старенькую ручную мясорубку, когда в проеме двери появилась и застыла фигура дочери. Тоненькая, хрупкая, если не смотреть внимательно в лицо, никогда на первый взгляд не дашь ее возраст. Со спины – девчонка-девчонкой. Вот и мозгов столько же…

- Чай будешь? – грубовато спросила мать, не глядя на Анечку. – Замерзла, поди…Погода дрянь, как будто бы и не зима…

Анечка не собиралась надолго задерживаться и распивать чаи с матерью, но и вот так, прямо в лоб, выдать свой план не могла.

- Да, налей, пожалуйста, - подчеркнуто вежливо ответила она.

Мать налила заварки из давно не мытого фаянсового чайника, разбавила всё кипятком и поставила кружку на стол. Пододвинула сахар и вазочку с простым печеньем, уже засохшим и совершенно неаппетитным. Потом принялась собирать мясорубку, думая о том, что пора выбросить эту рухлядь. Говорят, электрические есть, вжих, и миска фарша готова. Была бы дочь путевая, так вдвоем легче было бы… Мария Петровна вздохнула, и это не осталось незамеченным. Отпив невкусного чая, Анечка решилась.

- Мам, - она покрутила старую кружку, - только, давай, пожалуйста, спокойно, ладно?

Мария Петровна настороженно взглянула на дочь, не ожидая от нее ничего хорошего.

- Квартиру не продам, - припечатала она. – Даже не думай. А помру, так Глебу завещаю, поняла?

Анечка поморщилась. Но надежды не потеряла. Главное, не психовать, а спокойно и разумно попытаться донести необходимое.

- Ты права, квартиру продавать не нужно. А нужно…нужно прописать меня и Глебку сюда, к тебе.

Мать, приготовившись отстаивать квартиру, даже не сразу сообразила, о чем вообще идет речь. Наконец, до нее дошла просьба дочери, и она удивленно спросила:

- Зачем это? Что еще придумала?

-Мам, я не придумала. Так надо сделать и всё. Так будет всем лучше.

Мария Петровна помолчала, а потом вдруг с грохотом бросила ручку от мясорубки на стол:

- Кому лучше? Прынцу твоему индиянскому?

Анечка набрала в грудь воздуха и как можно спокойнее произнесла:

- Я хочу продать свою квартиру. И это мое право. Глеба и меня нужно зарегистрировать здесь. Иначе никак. А потом, перед отъездом, когда всё решится, мы выпишемся оба и больше не станем тебя обременять.

Мария Петровна, остолбенев, смотрела на непутевую дочь. Анечка, стараясь скрыть волнение, смело взглянула ей в глаза, а потом тихо добавила:

- Мам, так надо.

И тут мать побагровела так, что Анечка испугалась – случится удар. Мария Петровна хватала воздух открытым ртом, как рыба, выброшенная на песок, руки ее хаотично двигались сами собой, а глаза метали молнии.

- Надо, говоришь? Право твоё, говоришь? – вдруг закричала она так, что у Анечки зазвенело в ушах. – Чтоб духу твоего здесь не было! Сгинь, изыди, пропади! – вопила она, совершенно не отдавая себе отчета.

Анечка вскочила на ноги и снова попыталась хоть что-то объяснить, но разбушевавшаяся мать, как бык, с налитыми глазами продолжала реветь:

- Через мой труп, поняла? Прописать ей…Продать…Это ж надо…

И вдруг она заплакала, как будто закончились все силы. Некрасиво, громко, тяжело. Она утирала слезы широкой ладонью, давно не знавшей крема, но они потоком катились на подбородок, на старенький фланелевый халат и впитывались в него, оставляя темные пятна. Анечка выбежала в коридор, путаясь в шнурках, натянула кроссовки и, схватив куртку, пулей выскочила на улицу.

Глава 44

Глава 44

Настя занялась поиском квартиры. Она решила, что так будет проще окончательно разойтись с мужем. Иначе он будет уговаривать, давить на жалость, вмешивать Ваню. Оставаться в этом болоте больше было невозможно. Ни Димке, ни сыну пока решила ничего не говорить, вот уже, когда найдет подходящий вариант, тогда и скажет сразу. Наверное, после Нового года, так что праздник придется в последний раз отметить вместе. Как и что она скажет Ване, Настя пока не понимала – потом будет видно. Она не слишком переживала за сына, ведь он еще мал и быстро адаптируется к переменам. Покапризничает, поплачет да и привыкнет жить то с ней, то с отцом, ничего страшного. Психика детей лабильная, быстро ко всему привыкает.

Важно было найти вариант в этом же районе, здесь и садик недалеко, и Димка рядом, можно при необходимости быстро ребенка пристроить. Однако единственная квартира, которую ей предложили к просмотру, совершенно не подходила – темная, мрачная и без ремонта, убогостью так и дышит. Еще две были получше, но тогда нужно возить Ваню в садик на автобусе. Конечно, большую часть времени сын мог бы жить с отцом, в привычной обстановке, но тут Настя была непреклонна: она – мать, значит, Ваня должен жить с ней, а у Димки по остаточному принципу. По крайней мере, в первое время. Иначе это выглядит некрасиво и показывает ее не с самой лучшей стороны. Настя переживала и о том, как сохранить в тайне свой развод, если он состоится. Правда, можно потянуть какое-то время и документы не подавать, но рано или поздно придется всё оформить официально. Конечно, вряд ли Димка побежит первым в ЗАГС, скорее всего, будет надеяться до последнего, что Настя вернется, поэтому пока и с разводом можно повременить.

Праздники прошли быстро. Димка старался изо всех сил, чтобы, как и прежде было весело и интересно для Вани. Он придумал кучу конкурсов, устроив для сына настоящий квест по станциям. Нужно было находить записочки, расшифровывать их и в конце получить мешок сладостей. А главный подарок будет ждать по традиции под елкой. Настя в этом натяжном веселье не участвовала. Она приготовила минимум закусок, а потом весь вечер смотрела телевизор, изредка отвечая на поздравления друзей и родственников.

Танька снова прислала завораживающие фотографии, на этот раз из Парижа. Они улетели туда накануне вместе с детьми, и Настя с завистью рассматривала новую легкую шубку подруги, которую она выгуливала по вечернему городу. Позировала, конечно, на фоне знаменитой Эйфелевой башни. Татьяна светилась радостью, а Михаил заботливо обнимал ее за плечи и с улыбкой смотрел в объектив. «Кажется, у них всё наладилось, - подумала Настя, - не зря уже столько времени Мишка посещает психолога». Эх, если бы она могла вот так легко и просто уехать в любой город, который выбрала на карте. Говорят, во Франции можно оказаться в настоящей сказке, если приехать в Диснейлэнд. Ванька был бы в восторге. Обидно, что одним всё, а другим так, остатки.

Костя поздравил вполне тривиально, никаких намеков на встречи, сплошные дежурные фразы и пожелания. И открытка с дурацкими снеговиками и колокольчиками. Настя ожидала большего и теперь была расстроена: свидание не состоялось даже накануне. Она купила ему небольшой подарок, красивый блокнот в велюровой темно-синей обложке, собиралась вручить, а он так и не нашел времени увидеться. Теперь только после праздников. И ведь тоже уезжает с семьей, куда-то на Кавказ, кататься на горных лыжах. Точнее, катается только Марго с дочерью, а Костя их сопровождает и приятно проводит время, поправляя здоровье. Всюду жизнь, поездки, развлечения, а она как неприкаянная сидит с постылым мужем в старой квартире с елкой, которую Димка, как и в прошлом году, срубил в лесничестве. Для этого отводились участки с неказистыми деревцами, но мужа это нисколько не смущало. Он не ленился оформить разрешение, а потом ехал на электричке в отведенное место, где долго бродил, подыскивая приличный вариант. Выбор был так себе, но Димка не отступал и к вечеру возвращался с небольшой елочкой, с тонкими слабыми ветвями. Ванюшка каждый раз был в восторге, он в нетерпении ждал отца, бегая от окна к окну, а потом хлопал в ладоши и радостно прыгал вокруг. В доме сразу же появлялся нежный запах смолы, который смешивался с ароматом мандаринов и создавал праздничное настроение. Настя этих восторгов никогда не разделяла. Настоящая елка выглядела совсем неказистой. Сколько раз она предлагала купить искусственную, красивую, пушистую, конечно, не такую роскошную, как у Таньки, но хотя бы похожую на те, что выставляют в торговых центрах и кафе. Но Димка оставался непреклонен – так было в его детстве, и он мечтает оставить такие же воспоминания сыну. Даже готов был сам, после того, как елка через неделю осыпалась, подметать иголки и выносить на улицу неприглядный скелет деревца. А Настя продолжала мечтать о новогоднем интерьере из модного журнала, где красавица-елка мерцает переливающимися огоньками гирлянды, рядом разложены подарки в ярких упаковках, а на полу, на ковре сидит семья в белоснежных носках. В этом году Дед Мороз принесет сыну футболку со светящийся в темноте фигурой человека-паука. Он давно просил такую. Димке решила ничего не покупать. Деньги пригодятся на будущее, да и к чему эта неискренность? Только хуже сделаешь. А то еще чего доброго решит, что это шаг к примирению – этого Настя боялась больше всего. Конечно, нужно бы сказать ему всё, чтобы не надеялся понапрасну, но все-таки Новый год…Как такое скажешь, лучше уж потом… Так и жил пока беспечный Димка, ни о чем не подозревая, надеялся, что всё плохое останется в уходящем году, а следующий принесет покой, понимание и радость. Именно это желание он загадал под бой курантов. А Настя рассеянно думала о том, что ее желание может и никогда не исполнится. Конечно, оно связано с Костей. О, как бы она хотела, чтобы они, наконец, были вместе! Не верила она ни в приметы, ни в сожженные записочки, брошенные в бокал с шампанским, но всё же страстно хотела, чтобы случилось чудо. Ведь чудеса бывают, правда? Подарка от мужа она не ждала, но, когда уже отзвенели бокалы и погасли бенгальские огни, Димка неловко протянул ей коробочку. Внутри оказался красивый, изящный браслет. Бижутерия, но дорогая, от известной фирмы. Настя поблагодарила и подарок приняла, но эмоций никаких не выказала, как будто бы и не рада. Уже к часу ночи улеглись спать, обойдясь без традиционного выхода на улицу и гуляний.

Настя всегда любила утро первого января, когда не нужно никуда спешить и можно поваляться подольше в постели. Даже Димка в этот день обычно не соскакивал спозаранку, а позволял себе побездельничать, доедая оставшиеся в холодильнике салаты. Только к обеду, подхватив Ванюшку, он бежал на горку, а Настя ленилась дальше, болтая по телефону, или смотрела комедии. Ближе к обеду раздался телефонный звонок. Это оказалась Анечка. Настя с удовольствием приготовилась слушать эпопею ее экзотического романа. Неужели она еще надеется, что это серьезно? Вот дурочка…

Анечка была не весела, хотя и пыталась скрыть это за длинными пожеланиями любви, счастья и обретения гармонии. «Да уж, гармония бы не помешала, - усмехнулась про себя Настя, - только, как ее найти?» Анечка звонила пожаловаться, это стало понятно буквально с первых минут разговора. Она рассказывала о стычках с матерью, о смерти своей бабушки и проблемах с сыном. Но большую часть ее рассказа занимала тревога, что время идет, а вопрос с деньгами на дом так и не движется с места. Настя понимала, что отговаривать женщину бесполезно, она горит этой идеей, она живет этими грезами, а значит, опомнится только тогда, когда всё это лопнет, как мыльный пузырь. Есть, конечно, призрачная надежда, что ее индийский друг женится на ней, и будет крепкая семья, но Настя сильно бы удивилась, если бы так получилось.

- Я решила квартиру сдавать, раз продать пока невозможно, - сказала, наконец, Анечка, переводя дух. – Вырученные деньги буду отправлять Малику на отдельный счет. Весной поеду к нему, и мы решим, что делать дальше.

- Подожди, Ань, а зачем тебе отправлять деньги ему? Откладывай здесь, мало ли что? И потом, где ты будешь жить?

- Я поговорила с Маликом, и он сказал, что лучше сразу пересылать ему. Его знакомый пообещал помочь открыть счет с большими процентами. У нас в банке получается невыгодно. А жить я буду у мамы, - с вызовом твердо сказала Анечка.

- Но вы же переругаетесь насмерть… И потом, ты уверена, что она согласится, чтобы ты с ней жила?

- А куда она денется? Что она при Глебе выставит меня вон? Буду с ним в одной комнате, а она в другой, как в коммуналке. Я и дома бываю только ночью, столько работы…

И тут Настю словно осенило. Ведь тогда она может снять квартиру у Анечки! Получится без посредников, без залога – очень удобно. А уж оплату она гарантирует. Самое главное, квартира находится в этом же районе, как раз то, что ей нужно.

- Ну, смотри сама, конечно, - сказала она Анечке, - а ты когда планируешь ее сдавать?

- Да вот, сейчас ищу жильцов. Знаешь, как сложно? То с животными хотят, то неместные, ужас просто…

- Давай я сниму ее у тебя, - предложила она Ане.

Анечка видимо не ожидала такого, потому что недоуменно замолчала, а потом осторожно поинтересовалась:

- А для кого?

- Для себя, Ань. У меня проблемы в семье. Хочу пожить отдельно, подумать.

-У тебя?! Проблемы в семье?! Вы же идеальная пара с Димкой!

- Как видишь, не такая уж идеальная, - недовольно сказала Настя, - так что? Ты согласна?

Несмотря на то, что Анечка сгорала от любопытства, она не стала расспрашивать Настю, что случилось. Договорились встретиться завтра и обсудить все вопросы уже поконкретнее.

Глава 45

Глава 45

Прошел январь. Настя готовилась к переезду. Она продумывала, что именно ей нужно взять с собой сразу, а что можно забирать позже по мере необходимости. Оттягивать разговор с мужем стало невозможным, и в один из вечеров он состоялся. Настя не стала ходить вокруг да около, а категорично заявила Димке, что вопрос с их семьей решен и закрыт раз и навсегда: она уходит и Ваню забирает с собой. Это известие Димку подкосило. Он никак не ожидал, что Настя снимет квартиру и окончательно решится на разрыв. Ему еще верилось, что у них есть семья, которую можно реанимировать и начать всё с начала, с чистого листа.

- А как же Ванька? – спросил муж. Он сидел за столом на своём привычном месте, сцепив руки.

- Ваня привыкнет. Многие расходятся и ничего…

Димка помолчал, на Настю он не смотрел.

- Наверное, ты права, так будет лучше, - наконец, произнес он, встал и вышел из кухни.

Настя вздохнула, что ни говори, а тяжело ей дался этот разговор. «Вот если бы Димка изменил ей или еще что похуже, тогда хоть с чистой совестью можно встать и уйти. А тут…» Еще и все знакомые будут постоянно изумленно округлять глаза и спрашивать: «Ты серьезно? Не дури. Где ты еще такого мужа и отца найдешь?» Все видят только обложку, изнанку не знает никто. Вон разве могла она подумать, какая жизнь у Таньки? А с виду, всё в шоколаде: курорты, наряды, цветы.

Костя новость о том, что Настя решила расстаться с мужем и переехать в съемное жилье, воспринял спокойно: «Что ж ее дело…Хотя и странно. Она говорила, сын очень привязан к отцу, а тут такое решение». Но не вмешивался и советов не давал.

В последнее время он осторожничал, после новогодней поездки лед в отношениях с Марго подтаял. Она снова стала разговаривать с ним по вечерам, обсуждать его проекты, давать советы. И даже ночью не отворачивалась холодно и демонстративно, а загоралась страстью. На время Костя решил затаиться. Настя же ровное его отношение восприняла по-своему. Ей показалось, что он просто порадовался и успокоился: теперь есть хорошее место для встреч. Она уже представляла, как всё обустроит в комнате и там станет светло и уютно. Увезет с собой комнатные цветы в кашпо, две любимые картины, аквариум с черепашкой Кузей и разные безделушки. Со временем купит небольшую софу для Вани, а в углу поставить легкий стеллаж с его игрушками. Вещей, конечно, много, придется попросить Димку большую часть оставить пока в квартире. Со временем заберет. С Ваней решила поговорить по дороге из садика. Сынишка сначала ничего не понял, а потом начал тихо-тихо плакать:

- Это игра такая, мам, да? Мы поедем в другое место, чтобы папа нас нашел? Как в квесте?

- Нет, Ванюш, не игра… Ты будешь жить со мной, у тебя просто будет два дома. Один со мной, а другой с папой.

- Но я не хочу! Не хочу! Не хочу! - и мальчик даже затопал ногами.

Какая-то бабулька остановилась и укоризненно посмотрела на них, откуда ей было знать, что на ее глазах рушится детство.

- Ваня, прекрати! Так надо! – тоном, не терпящим возражений, резко сказала Настя и, взяв его за руку, потащила за собой.

Ванюшка тихо плакал, слезы замерзали на щеках, а Настя рассерженно продолжала тянуть его за руку, не обращая внимания, что он не успевает за ней. В квартире бродил потерянный Димка. Увидев заплаканного сына, он молча раздел его, взъерошил волосы и нарочито бодрым и веселым голосом спросил:

- Ну, что, бандит? Не хулиганил сегодня в саду?

Ваня ничего не ответил и сразу убежал в комнату. Димка остался стоять в коридоре, не понимая, как себя вести дальше. Помогать жене складывать вещи? Будто бы она уезжает в отпуск. Или, наоборот, не обращать внимания и вообще уйти? Настя попросила его помочь с переездом, в машину можно было загрузить большинство коробок и сумок, которые она собрала. Димка отказать не смог, хотя и чувствовал себя глупо: надо было сказать, пусть ей любовник помогает.

Особенно тяжело, не физически, нет, было выносить игрушки Вани, его книжки, одежду, обувь. Крепости остались на своих местах. Димка до сих пор не мог понять и принять решение Насти – ведь она делает хуже сыну. Лишает его уютной отдельной комнаты, спортивного уголка, удобной кровати. И всё из-за чего? Он снова попытался заговорить о возможности начать с начала, но Настя прервала его на полуслове. Пришлось смириться. Сразу договорились о том, когда Ваня будет приезжать к отцу. Родителям пока решили ничего не говорить, а то всполошатся, начнут названивать и причитать. Настя чувствовала себя так, будто с ног упали гири: наконец-то, она покидает болото. Впереди новая жизнь, новая должность, пусть пока съемная, но отдельная квартира. Больше ничего ее не связывало с прошлым. Только Ваня. Пока еще были перевезены не все вещи, но Настя каждый вечер после работы отправлялась в свой новый дом и мыла, убирала, терла, хотя квартира была в очень приличном состоянии, Анечка на свой вкус, но уют наводила. Чтобы вывезти все свои вещи она наняла грузчиков и буквально за один вечер освободила пространство. Настя тратить лишние деньги не захотела. Поможет муж, а может быть, и Костя согласится. И вот наступил момент, когда Настя с работы отправилась в своё новое жилье. Ваню пока решила не забирать, нужно еще всё обустроить, развесить одежду, разложить вещи и посуду. Она собиралась затратить на это все выходные. В воскресенье вечером, сидя в одиночестве в маленькой квартире, она слушала любимую музыку и представляла, как ей будет здесь хорошо, когда приедет Костя. Заодно поможет повесить картину и подкрутит в ванной кран. Начавшийся год пока Настю только радовал.

Анечка со всеми своими вещами заявилась к матери совершенно неожиданно, без предупреждения, так чтобы она не успела опомниться. Так и получилось. Мария Петровна, вернувшись с работы, наткнулась в коридоре на загромождение коробок, сумок и пакетов. Сил скандалить с дочерью не было, и женщина, махнув на всё рукой, смирилась. Одно хорошо, хоть квартиру не продала. Рассчитывать на то, что дочь возьмется за ум, не приходилось, но хоть на глазах будет. Анечка с матерью не разговаривала, жила, действительно, как с соседкой. Поставила на дверь щеколду, в холодильнике отвела себе отдельную полку, хотя какие у нее там продукты? Денег на себя стало еще меньше, потому что то и дело приходилось оплачивать телефон и интернет Малику и постоянно подсчитывать, где еще можно сэкономить, чтобы порадовать мужчину. К удовольствию Анечки, счет увеличивался, Малик, чтобы она была спокойна, показывал ей в компьютере столбики цифр, правда, написанные от руки. Она просила банковскую выписку, но он всё обещал и каждый раз забывал, но разве это важно?

Анечка жила лишь одной мыслью - через пару месяцев она отправится к любимому, и они вместе поездят по району, посмотрят дома, прикинут цены. Ей казалось, именно в этой поездке Малик предложит ей выйти за него замуж, а потому даже заказала себе скромный свадебный костюм нежно-голубого цвета. Конечно, она мечтала, чтобы праздник состоялся в двух вариантах. Мечтала о белоснежной фате, которая так красиво бы оттенила ее темные волосы, мечтала побыть принцессой в пышном платье. Этим с детства грезят все девочки. А потом они сыграли бы свадьбу по местным обычаям. И тогда она надела бы красное вышитое сари, а ее руки обязательно бы раскрасили хной. Анечка до мельчайших деталей разузнала все традиции индийского обряда и иногда во сне видела себя во главе праздничной процессии. Только вот часто в этих снах она не могла найти Малика и в панике просыпалась.

На всякий случай Анечка подготовила переводы и заверенные копии всех документов и даже заказала справку о том, что она не замужем. Главное, за те три недели, что она будет находиться рядом с любимым, убедить его поторопиться с женитьбой и тогда станет проще. Матери просто некуда будет деваться, если Анечка вернется с официальным свидетельством о браке. Ведь она, наконец, увидит, что всё серьезно, а значит, станет, посговорчивее. Одно дело просто общение, другое – законный муж. А еще женщина стыдливо мечтала тайно забеременеть и таким образом подтолкнуть Малика к свадьбе. В ежедневных вечерних разговорах, она уже рассказывает ему, что врач ей прописал противозачаточные таблетки, а значит, теперь любимый может не переживать и не предохраняться так тщательно, как это было прежде. Умная женщина не станет биться головой о стену, а найдет, как хитрая лиса лазейку. Анечка верила, что предстоящая поездка решит все ее проблемы одним махом, и это придавало ей сил и терпения.

Глава 46

Глава 46

Зима выдалась слякотная и вредная, как старуха из сказки: только выпадет чистый и легкий, как пух снежок, а уже через несколько часов под ногами жижа и грязь. Было темно, сыро и неуютно. Но только не Насте. Она прекрасно обжилась на новом месте и совершенно не скучала по квартире, где много лет прожила с мужем. Здесь было только ее гнездышко, которое она с неустанной заботой вила и украшала. На работе тоже всё складывалось удачно, Настя легко вникала в курс дела и все распоряжения начальницы выполняла быстро и грамотно. Она не всегда понимала, как нужно решить те или иные задачи, но каждый раз выходила из положения. Для этого нужно было просто набрать номер кого-нибудь из более опытных сотрудников, либо забежать на чай в бухгалтерию, на крайний случай, попросить Таньку. Отказывать ей не решались: одни считали, что их помощь зачтется в будущем, другие – просто не понимали, что их используют, а третьи – боялись. Настя на эту тему не рефлексировала. Иногда она даже не понимала о чем идет речь, но всегда слушала внимательно, почтительно кивала головой, обещала всё сделать, да и вообще, демонстрировала полную готовность в любое время дня и ночи выполнить все распоряжения. Елена Михайловна не могла нарадоваться, все-таки благодаря своему чутью, она выбрала самую достойную кандидатуру.

Ваня тоже потихоньку привыкал к новому жилью, хотя ему и не нравилось в одной комнате с мамой, потому что она не разрешала приходить сюда папе и уж тем более, не строила с ним крепости, не разводила клей и краски и не ползала на коленях вокруг башен, чтобы сделать их стены неприступными и похожими на каменные. Теперь ему приходилось самому себя развлекать и спасением стали книги. Ваня уже хорошо читал и очень любил приключения, где храбрые пираты или путешественники покоряли неизведанные земли, прятали клад, а потом искали его, по пути, спасаясь от злодеев. Этот мир так захватывал мальчика, что он мог часами сидеть, полностью погрузившись в него. Насте было удобно. Ваня не мешал, не приставал с просьбами поиграть с ним и в целом, у нее всегда было время, которое она могла уделить только себе. После напряженной работы это было так кстати. Три, а иногда и четыре раза в неделю, Ваня отправлялся к отцу. Он всегда с нетерпением ждал этого момента и отсчет времени начинал прямо с утра, еще, когда только просыпался. Если это был будний день, мальчик уже на вечерней прогулке не мог отвести взгляд от калитки, в которой должен показаться папа. И очень боялся, что вместо него вдруг придет мама, и тогда он опять отправится не в свой дом, а в жилье, которое ему казалось чужим. Мальчик до сих пор переживал и надеялся, что родители все-таки помирятся и всё будет по-прежнему, как раньше. Но как раньше так и не наступало, сколько бы ни загадывал Ванюшка заветное своё желание. В саду он старался съесть быстрее всех обед, потому что тогда всё, что он задумал исполнится. Он верил, что если удастся проглотить противное овощное пюре, то награда уж точно будет. Если бы он знал заранее, тогда на Новый год…Он попросил бы Деда Мороза помирить папу и маму, а он загадал, снова поехать на море. Новый год уже прошел и теперь остается ждать, когда Дед Мороз снова придет к нему. А это так долго.

Подать на развод Настя пока не решалась, а Димка тоже не торопился. На отдельный счет он ежемесячно переводил определенную сумму на Ваню и всегда требовал отчетности, чтобы знать, правда ли все средства уходят только на ребенка. Настя немного хитрила и здесь. Димка понятия не имел о размере ее зарплаты, о повышении она так ему и не сказала, поэтому он искренне думал, что большая часть заработка у нее уходит на аренду. А Настя этим беззастенчиво пользовалась – покупка обуви и одежды для Вани легла на плечи его отца.

Костя приезжал к Насте лишь пару раз за всё это время. Иногда она ждала его весь вечер, а он так и не появлялся. Лишь позже писал сообщение, что очень занят, или плохо себя чувствует. Когда он впервые возник на пороге ее новой квартиры, Настя с гордостью показывала ему, как она устроилась, обновила шторы, на кухне повесила веселенькие занавески с синими незабудками и повсюду расставила горшки с цветами. Ей казалось, в доме стало уютно и по-домашнему тепло. Костя по-хозяйски прошел в комнату, сел на диван, обвел взглядом всё вокруг.

- Миленько…Хорошо. Только ты знаешь, вот эту этажерку надо убрать. Она сюда не подходит, нарушает баланс. Сюда бы надо обычный деревянный стеллаж…Дать тебе адрес магазина, где продается?

Настя обиделась. Она столько времени затратила на обустройство, так нервничала и переживала, понравится ли ему здесь, а он как будто в гостиничный номер зашел и остался им огорчен.

- А мне и так хорошо, - с вызовом сказала она.

- Ну, как хочешь…Хозяин – барин. Мое дело предложить… - пожал плечами Константин, не уловив ноток недовольства.

- А это что? - вдруг спросил он, увидев на подоконнике картины, которые до сих пор ждали своего часа. – Неплохие репродукции, хорошо оттеняют стены…

На просьбу Насти помочь их повесить, отказал, пошутил, что не привык делать такую работу, да и инструмента нет. Про кран в ванной Настя говорить не стала. Тем более что Костя сам видел его неисправность, когда мыл руки. Эти досадные мелочи, однако, не уменьшили пыл страсти, который обуревал их каждый раз при встрече. Этому способствовала и расслабляющая атмосфера, и понимание того, что они в безопасности, и ощущение новизны обстановки. Оба раза Костя приезжал с небольшим букетом цветов вкупе с любимыми пирожными, поцелуями и объятиями. Он обещал, что скоро разгребет завал работы и тогда сможет приезжать к ней чаще. Хотя прекрасно понимал, что для Марго он может быть на вечерней встрече с заказчиком лишь один раз в неделю. Иначе вызовет подозрения вновь и тогда начнется холодная война, которая его нервировала и лишала сил. Но Насте об этом знать необязательно. Однажды, когда он снова не приехал, Настя выпила два бокала вина и так расстроилась, а потом и разозлилась, что среди ночи написала длинное сообщение с угрозами, требованиями, а заодно и признаниями в любви. На следующее утро ей было нестерпимо стыдно, но что сделано, то сделано. Костя позвонил в обед и очень холодно, с жесткими нотками в голосе потребовал больше так не делать. Телефон мог попасть в руки жене. А нам ведь не нужны проблемы, правда? Настя так и не понимала до конца, к чему приведут их отношения. Но ей хотелось жить так, как хотелось. Здесь, в этой квартире, она чувствовала себя полной хозяйкой положения: ей не надо было больше прятаться и скрываться, отсюда ей не придется убегать, застигнутой врасплох. Она, в конце концов, сама решает, приедет Костя сюда или они встретятся на улице и просто посидят в кафе.

Правда, на следующей неделе Настя решила повоспитывать Костю, и не встречаться с ним вообще, даже если он будет просить о свидании. Ванюшка тоже к отцу не поедет, а на выходных она сходит с ним в музей на детскую программу. И так уже Димка стал всё чаще намекать, что Ване с ним лучше и не стоит таскать ребенка туда-сюда, пусть уж живет в привычной обстановке. Еще чего не хватало! И так стоило огромных усилий, чтобы никто, кроме Анечки не узнал об изменениях в жизни Насти. Танька, например, так и не в курсе до сих пор. А Насте приходится всякий раз принимать равнодушный вид, когда подруга спрашивает, как ее семейные дела. Выручает отговорка, что ей некогда. Да и обедает она теперь в компании Елены Михайловны, что тоже ей на руку. На время сблизившись с Татьяной, Настя теперь уже жалела об этом. Она продвинулась по карьерной лестнице, а Танька так и осталась всего лишь администратором. При встрече с ней Настя принимала озабоченный вид, дежурно здоровалась и спешила дальше. Что такое субординация, она уяснила сразу. Да и начальница Таньку не очень жалует, больше терпит из-за подарочков и боязни, что влиятельный муж может подпортить картину с благотворительностью и попечительским советом.

Честно говоря, больше Настя боялась, что Танька проговорится о ее измене, о проблемах в семье, о грядущем разводе и тогда ее карьере конец. В этом отношении Елена Михайловна была неумолима. А хороший оклад терять не хотелось. К тому же, в душе Настя чувствовала себя выше остальных сотрудников, и ей начинало нравиться, что некоторые из них ищут ее одобрения и дружбы. Пока Настя никому повода не давала, со всеми старалась сохранить ровные отношения, но как флюгер чутко улавливала настроение начальницы по поводу той или иной коллеги. Для себя же решила: если Танька попытается сплетничать по поводу ее жизни, то тогда всем сразу станет известно, как с ней обращается ее муж. В идеале, конечно, хотелось бы, чтобы Татьяна вообще ушла с работы, и тогда общение с ней можно было бы прекратить. Всё сочувствие, которое Настя испытывала, глядя на избитую и раздавленную подругу, она давно потеряла. Теперь ей казалось это несерьезным, как будто приснилось, потому что жизнь Таньки все равно лучше, и на ее фоне Настя выглядит совсем невзрачно. Иногда по вечерам, когда она оставалась одна, ее охватывало необъяснимое чувство одиночества. Забравшись с ногами на диван, грустно представляла себе, как было бы хорошо, если бы сейчас рядом с ней сидел Костя. Просто читал книгу или работал над проектом, а она за ним наблюдала и приносила свежезаваренный чай с мятой, как он любит. Настя гнала эти мысли прочь, но они снова возвращались, и кто-то невидимый тоненько нашептывал прямо в ухо: одна, одна, одна…

Но утром уже ничто не напоминало о вечерних тревогах. Настя просыпалась бодрой и отдохнувшей, в хорошем настроении собиралась на работу, предвкушая почтительность, с которой к ней станут обращаться коллеги. Теперь для всех она не просто Настя, а Анастасия Сергеевна. «Надо будет и Таньке сказать, чтобы прекратила со мной фамильярничать, а то слишком уж выделяется среди всех», - думала Настя, поднимаясь по лестнице в свой кабинет.

Глава 47

Глава 47

Анечка, одетая в нежно-голубой костюм, струящийся воздушным потоком вниз, почтительно склонила голову перед матушкой Малика. Строгая женщина в ярко-красном расшитом сари нежно поцеловала ее в щеку, и вдруг лицо ее расцвело улыбкой. За спиной толпились нарядные, шумные гости, они с любопытством поглядывали на избранницу своего родственника. Анечка оглянулась, чтобы найти взглядом Малика и… И проснулась. «Опять этот сон», - с грустью подумала она. В квартире было тихо, сегодня у матери выходной и она еще не вставала. А вот Анечке не до отдыха. Она посмотрела в ту часть комнаты, где на диванчике спал Глеб. Он лежал, свернувшись клубочком. В сердце шевельнулась жалость: «Но ничего, вот уедем к Малику, там, на солнце окрепнет, станет таким же загорелым и выносливым, как все мальчишки».

Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось, слышно, как за окнами опять завывает ветер. «Еще месяц…потерпеть месяц и я буду греться на солнышке и носить легкий сарафан», - подумала Анечка и, вздохнув, встала босыми ногами на холодный пол. Переселившись к матери, она заняла ту часть комнаты, где ютилась когда-то бабушка. Спала на ее тахте, под ее толстым, тяжелым одеялом и это успокаивало и давало силы. Никаких призраков она не видела, во сне бабушка тоже ее не навещала, и даже Глеб перестал жаловаться на то, что видит ее, сидящей на стуле. В общем-то, Анечке было все равно где спать, чем питаться, что носить, она никогда не заостряла на этом внимания. Тем более это стало не важным теперь, когда появилась определенная цель. Женщина отправилась умываться, прикидывая, сколько времени ей нужно, чтобы добраться до ученика, занятие с которым перенесли на раннее утро воскресенья. А дальше опять весь день, как белка в колесе. Пока пила чай, просмотрела сообщения в телефоне. Малик желал ей доброго утра и просил прислать видео, как выглядят улицы ее города зимой, хотел показать этот ужас друзьям. А еще он снова прислал фото очередного дома, который был выставлен на продажу неподалеку. Дорого, конечно…Что же делать? Где взять недостающую сумму? Если собирать только с аренды, понадобиться несколько лет. Может быть, все-таки оформить кредит под залог квартиры? Надо зайти в банк, разузнать подробнее. Тогда она приехала бы к Малику с деньгами и условием: сначала свадьба, а потом уже совместная покупка дома. Эх, если бы ей было, куда прописать себя и ребенка, сколько проблем бы решилось сразу. Что же делать? Что делать?

Перед выходом Анечка пересчитала мелочь, прикинула, хватит ли до аванса и опять тяжело вздохнула. С каждым днем становилось всё труднее выкраивать для себя небольшие суммы на самое необходимое. Хорошо хоть мать не пристает с оплатой квартиры и не устраивает скандалы. Она вообще перестала замечать дочь и общалась только с внуком. А Анечка так, пустое место. Когда ненароком сталкивались, Мария Петровна морщилась и поскорее уходила в комнату. Выбиралась уже только, когда дочь уйдет из дома и начинала готовить себе и Глебу. Вот уж точно, как ненавидящие друг друга соседки на коммунальной кухне.

Анечка снова шла по мокрой, холодной улице и размышляла над тем, как всё лучше устроить, когда она окажется с любимым. Только бы всё получилось! Жилье она заранее не бронировала, рассчитывая, что Малик предложит жить у него. Правда, непонятно, как к этому могут отнестись его родители, но в любом случае, придется решать на месте. Она уже придумала, какие подарки купит для отца и матери, для сестер и братьев. Получается, конечно, накладно, но что делать? Не ехать же с пустыми руками, а гостинцы подчеркнут уважение и внимание с ее стороны. «Хорошо, что квартиру я сдала Насте. Она не сбежит, не заплатив, ничего не сломает», - думала Анечка, старательно обходя лужи, чтобы не промочить ноги. Болеть нельзя ни в коем случае. Давно пора сменить старенькие кроссовки, да денег жалко. Придется опять подклеить, а когда вернется из отпуска уже и туфли надеть можно. Хорошо в Индии, не нужна ни теплая одежда, ни обувь! Надел шлепанцы и ходи себе круглый год, радуйся.

К ученику на удивление добралась быстро, до начала урока оставалось еще полчаса и чтобы не мерзнуть на улице, Анечка решила подождать на вокзале, через дорогу. Там и интернет бесплатный есть, можно позвонить Малику, и от ветра укрытие. Отойдя в самый дальний уголок зала, Анечка набрала номер любимого и приготовилась ждать. Гудки шли один за другим, Малик отвечать не торопился. Пришлось набирать снова и снова. Наконец, он взял трубку. Голос был заспанный и недовольный. На дальнем фоне Анечка услышала какой-то шум, резкий женский голос и плач младенца. «Что это еще за дети там?» - удивилась она.

- Малик, алло, Малик! Я плохо тебя слышу, у тебя там так шумно…

Прежде чем ей ответить, Малик с раздражением гортанно прорычал в сторону несколько фраз, как будто что-то потребовал. В ответ снова раздался женский голос, но уже более визгливой и даже истеричной ноте. Анечка с недоумением слушала эту какофонию. Она уже привыкла к тому, что в доме Малика всегда многолюдно и родственники постоянно выясняют отношения между собой, но сегодня у нее было мало времени на разговор, поэтому хотелось, чтобы никто не мешал.

- Алло, Дик-Дик…Что-то случилось? Почему звонишь утром? У вас же еще рано…

- Нет, нет, ничего не случилось, любимый! Просто, я соскучилась и захотела услышать твой голос. Вечером буду поздно, не знаю, смогу ли позвонить…

Голос Малика изменился, стал мягче и глубже.

- О, как приятно, моя дорогая Дик-Дик. Я все время думаю о тебе. Считаю дни до нашей встречи.

- Я тоже, я тоже. Я хотела тебя спросить, а где же я буду жить, когда приеду? Может быть, в твоем доме? Это возможно?

Малик напряженно замолчал, на дальнем плане опять раздался пронзительный плач ребенка, а затем голоса сразу нескольких женщин.

- Что за дети у тебя там плачут? – все-таки решилась спросить Анечка.

- О, Дик-Дик, это ребенок Рачаны, ревет всю ночь…Не дает спать совсем.

- Рачаны? Она, что родила и до сих пор не уехала? А как же ее муж? Разве он не хочет забрать жену к себе?

- О, Дик-Дик, сколько вопросов… Рачана осталась, потому что это ее первый ребенок, и она боится, ей нужна помощь. Вот моя матушка и предложила ей пожить у нас еще. Моя матушка очень добра, а все пользуются ее золотым сердцем…

Анечка слушала Малика и недоумевала: как-то всё странно, разве может жена с ребенком жить у тети, а муж в другом месте? Конечно, она наслышана о гостеприимстве индийцев и о том, что семьи у них большие и все приходятся друг другу родственниками, но всё же…Хотя всякое бывает. Другой мир, свои традиции. И она, успокоившись, снова заговорила о себе:

- Так что насчет жилья, Малик? У меня не очень много денег, я бы не хотела снимать комнату…

- О, Дик-Дик…Мы что-нибудь придумаем. Не переживай. Главное, приезжай быстрее.

- Но я думала, ты познакомишь меня с родителями, и я смогу жить у вас.

- О, нет, моя дорогая… Никак не получится, - с деланным сожалением заговорил мужчина. – Мои родители очень строгих правил. Но мы всё уладим.

Анечка вздохнула с облегчением, значит, Малик все-таки думает о том, чтобы они поженились. Она повеселела.

- Ну, хорошо, как скажешь, любимый! Я на тебя рассчитываю.

-Да, да, хорошо…Правда, тут…Ну да ладно…Не буду тебя грузить своими проблемами. Тебе и так тяжело…

Малик произнес эту фразу с такой болью и тоской в голосе, что Анечка всполошилась:

- Что? Что еще произошло?

Мужчина еще некоторое время отнекивался и пытался уйти от ответа, тогда Анечка заговорила строгим тоном и пригрозила расстроиться и лишиться сна. Это сработало.

- Моему отцу снова нужны дорогие лекарства…Мне так неловко. Ах, лучше бы я умер, раз не могу помочь отцу…Какой позор!

Анечка услышала, как Малик начал всхлипывать и рыдать в трубку и у нее тоже защипало в носу. Боже, как тяжело живется простым людям. Везде, по всему свету! Она взяла себя в руки и твердым голосом, не терпящим возражений, спросила:

- Сколько нужно денег, Малик?

- Ах, какой позор! Двести долларов. Но как только мы будем вместе, я буду трудиться от зари и до зари, я всё верну тебе, моя дорогая Дик-Дик! Твои нежные ручки не будут знать работы, моя любовь!

Анечка лихорадочно думала, где же раздобыть эти деньги. Возле дома видела контору микрозаймов, может быть, там? Ох, как бы всё устроить? Она заверила Малика, что постарается решить и эту проблему. Он опять рассыпался в благодарностях, обещал рассказать отцу, кто его спасительница и молиться за ее здоровье вместе с ним. Они поболтали еще немного о разных пустяках для того, чтобы немного сгладить получившийся серьезным разговор и распрощались, пора было бежать к ученику.

Глава 48

Глава 48

Рано утром Настю разбудила назойливая вибрация телефона. «Кто там еще?» - она недовольно поморщилась. В комнате чуть светло, хотя уже слышен шум автомобилей и в соседних домах горят единичные окна. Значит, уже утро. Звонила Анечка. Она путано рассказала, что ей срочно понадобились деньги, и просила по возможности оплатить следующий месяц аренды много заранее. Настя довольно-таки резко ответила отказом. Во-первых, она терпеть не могла, когда ее поднимают раньше времени, беспокоя по пустякам. А во-вторых, откуда она возьмет деньги? До зарплаты еще пара недель. Договорились на определенное число, значит, и рассчитывать нужно только на него.

Что ж, пора собираться на работу. В садик сегодня не нужно, Ваня остался вчера у отца. Настя налила себе горячий кофе и села у стола, так и не до конца проснувшись. Хорошо, уютно. На улицу выходить не хочется, промозгло и сыро, а до весны так далеко. Нет, по календарю она совсем рядом, но настоящая весна с зеленью, цветами и теплом придет еще не скоро. Настя пила горький кофе без сахара и размышляла о том, что если на работе всё сложится успешно, то уже к концу года можно подумать об ипотеке. Не будет же она вечно жить по съемным? На помощь родителей, как Димке, ей рассчитывать не приходится - всё сама. Сама решила выйти замуж, сама нашла себе другого мужчину, сама получила повышение, сама решилась уйти от мужа. На работе опять столкнулась с Танькой. Она была грустной и заплаканной, хотя и попыталась это скрыть легким макияжем. Увидев Настю, подошла к ней ближе и отвела в сторонку:

- Насть, ты сможешь мне, если что помочь? – вдруг прямо спросила Татьяна. – Понимаешь, боюсь Мишка снова дурить начнет.

Настя удивленно на нее посмотрела.

- Нет, пока нет! – сразу же продолжила Таня, заметив ее взгляд, - он…ну, не было такого больше… ты понимаешь, о чем я, - и девушка аккуратно оглянулась, не слышит ли кто их разговора.

- Он ходит к врачу, по крайней мере, так мне говорит. Мне кажется, не врет. Но…у меня ощущение, что он копит в себе всё это…Понимаешь? Как вулкан. А потом рванет…Вчера вот опять разбил посуду, наорал…

- Так от меня-то ты чего хочешь, Тань? - чуть раздраженно спросила Настя, поглядывая то на часы, то на лестницу. Она привыкла приходит раньше Елены Михайловны, чтобы показать свое рвение в работе. К тому же, Настя всегда готовила чашечку кофе для начальницы, и если раньше она просто благодарила, то теперь предлагает посидеть в кабинете вместе и обсудить планы на предстоящий день. Не вовремя она попалась Таньке на глаза!

- Понимаешь, - заторопилась Татьяна, поняв намек Насти, - если вдруг это снова случится…я уйду от него. Честно.

Она смотрела прямо в глаза, и в ее взгляде читалась решимость. Решимость, а еще боль и…страх.

- Я тогда сразу подам на развод. Мишка просто так не отступит…Хотя и обещал отпустить.

Настя с раздражением перебила подругу:

- Тань, давай потом, а? У меня куча дел…

- Нет, Насть, подожди! Всего минуту…Я просто хотела спросить. Ты сможешь если что подтвердить в суде или где там еще, где понадобится, что это он меня избивал. Ты же была в больнице, всё видела…Я боюсь, он детей заберет… - беспомощно закончила она, блеснули слезы.

Настя не знала, что ответить. Как-то врасплох ее застали с таким предложением. Все эти суды, разборки, дрязги…Это же семейное дело. Причем тут она? Как это на работе скажется, еще неизвестно. Елена Михайловна наверняка таких вещей не поддерживает и не одобряет. Зачем выносить сор из избы, да еще и ее вмешивать? Настя немного замялась, но понимая, что незачем тянуть и надо решить этот вопрос прямо сейчас сказала:

- Нет, Тань. Извини, но я в суд не пойду. И потом сразу же станет ясно, что я ничего не видела. Ты же сама сказала в больнице, что просто упала. Надо было зафиксировать побои или что там полагается в таких случаях…Просто, кто мне поверит? Скажут, что сговорились и я даю ложные показания…Нет, извини, это мне кажется, сугубо твое личное дело…

И она, не дожидаясь ответа, развернулась и поспешила в свой кабинет. Танька осталась стоять в коридоре. Она смотрела вслед, и в глазах ее плескалось изумление и непонимание – может быть, ей показалось? Или послышалось? А Настя, приготовив по обыкновению кофе, задумалась: «Может, надо было согласиться? А то вдруг Танька разозлится и пойдет к Елене, разболтает обо мне всё, потом не отмоешься…» Но какое-то внутреннее чутье подсказывало ей, что она поступила верно. В любом случае, можно будет оправдаться, скажет, что Танька всё придумала. Официально она замужем, а проверять домой никто же не поедет? Елена Михайловна появилась на работе в прекрасном расположении духа. Настя как всегда с вниманием выслушала все ее распоряжения, показала очередной отчет, который она лишь бегло окинула взглядом, немного обсудили погоду и посетовали, что обещают холодную весну. Конечно, теперь работы прибавилось. Начальница с большим удовольствием скидывает большую часть обязанностей на своего зама. То ли проверяет, справится ли, то ли просто села на шею. Вернувшись к себе, Настя принялась за бумаги и до обеда, не поднимая головы, копалась в ворохе инструкций, писала служебные записки, решала вопросы с поставщиками и спонсорами, в общем, занималась сплошной бюрократией, будь она неладна.

Позвонил Костя, но Настя поговорила с ним лишь пару минут: не вредно дать понять, что она теперь женщина занятая и не может целыми днями ждать его звонка, а потом болтать о пустяках. Это ему там в его офисе делать нечего, а у нее много обязательств. Хорошую премию еще надо заслужить. Потом она отправилась в бухгалтерию и при всех жестко отчитала рассчетницу Свету за промашки в последней документации. Остальные, притихнув, слушали, как она оправдывается, повторяя: «Да, Анастасия Сергеевна, извините, хорошо, Анастасия Сергеевна». Потом еще долго делали вид, что ничего не произошло, хотя хотелось посплетничать и обсудить перемены, произошедшие с Настей после ее повышения. Но побаивались, поэтому погрузились в работу. В обед Настя в кафе не пошла, не хотелось встречаться с Танькой. Достала из ящика стола пачку печенья и перекусила с чаем. Заглянула Елена Михайловна, удивилась, что Настя не обедает, и шутливо погрозила пальцем: «Не заработай гастрит. Здоровье важнее». Но было видно, что она довольна рвением своей заместительницы, значит, не ошиблась. Пить чай в одиночестве было скучно, поэтому открыла почту, просмотреть накопившиеся письма. Одно из них было от Маринки.

Маринка, как всегда весело и даже иронично описывала свою жизнь в Новосибирске. На удивление, ей там нравилось, и она даже собиралась остаться. Полюбилось всё: и климат, и приветливые люди, и сам город – большой и красивый. Марина писала, что здесь она исцелилась душой, понемножку оттаяла, как величественная Обь после зимы и снова учится жить и дышать полной грудью. «Удивительно, - думала Настя, - мне казалось, она преувеличивает боль от измены… неужели так и правда бывает?» В конце длинного письма Маринка кратко упомянула, что Никита тоже перевелся сюда, чтобы быть к ней ближе. Он даже пожертвовал повышением в должности, но зато, здесь, в федеральном научном центре возглавил комиссию по изучению инновационных технологий в кардиологии. Сначала она даже не хотела с ним встречаться, но потом сходила на свидание один раз, другой… Он очень изменился, стал серьезнее, хотя казалось, куда уж…Снова просит ее вернуться. А она пока не знает. Не решила. Хотя и любит. А он терпеливо ждет. Дочитав письмо, Настя загрустила: вот так, со временем разводит судьба людей по разным уголкам. Теперь и Маринка далеко. Кто остается? Только Анечка, так и она укатит скоро в свою Индию и еще неизвестно, чем это всё закончится… Настя, ни за что бы не призналась, даже самой себе, что она завидует. Завидует им всем. Но особенно именно Марине. Несмотря на то, что она немножко издевательски подшучивала над искренностью, честностью и открытостью подруги, в душе сама понимала: Маринка – настоящая. Она не притворяется ни перед собой, ни перед другими, живет спокойно и счастливо, не предает себя. «Да кто его знает, как лучше…Сложно всё», - вздохнула девушка. Сегодня ее снова ждет одинокий вечер…Как-то не так она себе представляла свою свободную жизнь. Она рассчитывала на приятные свидания с Костей, походы в театр или поездки на природу. Ведь теперь ей не надо выкраивать время, она сама себе хозяйка. Но ничего не сбылось. Только сменилась локация. Теперь не она приезжает к мужчине в офис, а он к ней. Правда, здесь она может никуда не торопиться, но Костя-то всё равно уезжает в определенный час, спешит домой, к семье. В его жизни ничего не поменялось. Одной ходить по музеям и концертам совершенно не хочется… «Хотя, почему одной? Ведь она и правда, свободная женщина»,- удивилась этой простой мысли Настя. Взяв телефон, тут же отыскала несколько сайтов знакомств. Никто не заставляет её заводить близкие отношения, но сходить на свидание-то не возбраняется! Ничего серьезного, так, флирт, новые эмоции, новые люди. Это интересно. Тем более что в своей неотразимости Настя не сомневалась ни минуты. Она зарегистрировалась на нескольких сайтах и поставила самую свою удачную фотографию, где позировала на фоне мельницы. Вышло очень романтично и беззащитно. Сразу цепляет. И погрузилась на весь вечер в переписку с претендентами. Это занятие так увлекло, что ближе к двенадцати еле себя заставила пожелать всем спокойной ночи и отправиться спать. Завтра опять рано на работу. Но на душе уже веселее, теперь есть чем заняться по вечерам и на выходных.

Глава 49

Глава 49

Приближалась весна. Несмотря на последние попытки зимы подкинуть неприятностей в виде мокрого снега и гололеда, внезапно за ночь, сковывавшего тротуары, женщины уже сняли теплые, практичные пуховики и нарядились в короткие куртки, а кто посмелее, и в кокетливые пальто, прекрасно подчеркивающие фигуру. Настя обновок себе особо не покупала. Удивительно, с появлением свободных денег, она их всё неохотнее тратила. Если уж была необходимость, одежду заказывала в интернете, а то и ехала в магазин «Смешные цены», где можно было недорого приодеться. Она не понимала, зачем тратиться, если всегда такое же найдется дешевле. Помнится, по этому поводу вечно ссорились с сестрой. Оксанка считала, что лучше купить одно дорогое, качественное пальто, чем несколько из ларька. Настя парировала: никто и не отличит, из какого магазина покупка. Вот Таньке она всегда завидовала: мало того, все вещи от известных брендов, так еще и сидят, как влитые. Смотрится эффектно, ничего не скажешь. Настя же одевалась скучновато, хотя и пыталась модничать.

Впрочем, сегодня постаралась принарядиться, ведь у нее свидание. Уже с вечера продумала, что будет уместно надеть, чтобы подчеркнуть все свои достоинства, но и на работе не выделяться. С Ильей, новым знакомым из интернета, они договорились пойти в театр. Он сразу же пригласил ее не просто гулять по улицам, и даже не в кафе, а на классический спектакль в один из драматических театров. Наверное, это скучновато, Настя больше интересовалась современными постановками, но зато как романтично. А вдруг это перерастет в большее? Илья сразу же отметил, что он в разводе и даже приложил фото страницы паспорта со штампом. Насте, в общем-то, было всё равно, не детей же с ним крестить. Хотя в анкете вполне симпатичный мужчина сорока двух лет от роду. Договорились, после работы встретиться у метро. Настя отметила, что у Ильи дорогой автомобиль, значит, и билеты в театре должны быть не на галерке. Настроение весь день было приподнятое, не портило его даже равнодушие Таньки, которая после их последнего разговора, стала сторониться. При встрече она разговаривала подчеркнуто вежливо и только по делу и называла ее по имени и отчеству. Как Настя и хотела. «Ну, и пусть себе злиться. Мне-то что. Завидует, да и всё», - думала она, понимая, что отныне ее круг общения изменился. Бывает на районных и городских совещаниях, где собираются начальники такого уровня, что ей и не снилось. И она с ними на равных общается, обсуждает насущные вопросы. Многие уже запомнили ее и при встрече даже позволяют себе приобнять и полюбезничать. Особенно пожилые мужчины. Она, между прочим, там одна из самых молодых руководителей. Некоторые, вон, всю жизнь, как девочка на побегушках, а она такой шанс уж не упустит и постарается в карьере продвинуться и дальше. Надо только соблюдать негласные правила и не высовываться раньше времени. Настя в хитросплетениях жизни мелких чиновников разобралась быстро и чувствовала себя, как рыба в воде. Как будто всегда занимала руководящие должности. Главное, не давать сотрудникам воли и угождать вышестоящим. По поводу подчиненных ей доступно объяснила Елена Михайловна в своё время: «Если ты сразу не наденешь на них намордник, они его наденут на тебя». Так получилось, что раньше Настя очень редко сталкивалась с оформлением каких-либо справок или бумаг. Если уж надо было, этим всегда занимался Димка. Настя лишь однажды попробовала сделать медкарту Вани для поступления в садик, и быстро забросила эту идею. Ей не хватало терпения и нервов сидеть в очередях или биться за подпись заведующей поликлиникой, всё это в итоге делал муж. Вот тогда она подумала, что всех чиновников-бюрократов нужно разогнать! Теперь же, Настя перешла на их сторону, и ее стали раздражать и рядовые сотрудники, и родители, которые всё время что-то от нее требовали. Сотрудники ныли об отпусках и отгулах, а матери детей просили не затягивать оформление и постоянно названивали или приходили на прием. Как-то встретилась Анечка и начала жаловаться на проволочки в разрешении визы для ее поездки. Ругала одного начальника, на чем свет стоит, потому что не могла его выловить уже целую неделю. А Настя ей ответила: «Вас много, а он один. Я вот, например, теперь очень даже всех наших чиновников понимаю!»

День пролетел быстро. Если бы еще не одна надоедливая мамаша, которая уже вторую неделю штурмовала кабинет и грозилась отправиться дальше, вплоть до районной администрации. Пришлось пойти навстречу. Таких особей Настя побаивалась и старалась заранее определить для себя, с кем не нужно связываться. Себе дороже выйдет. К метро она пришла в назначенное время, не стала опаздывать даже из кокетства. Илья ждал ее на стоянке рядом с небольшим торговым центром. Мужчина выглядел чуть старше, чем на фото и не отличался изысканностью манер. Когда Настя подошла ближе, он сухо бросил «привет» и жестом показал садиться в машину. Было заметно, что он не привык красиво ухаживать за женщинами и скорее всего, делает всё всегда только по-своему. В разговоре выяснилось, что Илья военный в отставке, но сейчас занимается бизнесом, связанным с продажей автомобилей. Настя, как могла, пыталась поддержать беседу, но получалось не очень. Илья много шутил. Раньше девушка думала, что анекдоты про военных и особенный их юмор, это выдумки. Но оказалось, нет. Пока ехали в театр, мужчина что-то рассказывал, а потом сам же начинал громогласно хохотать. При этом он щурился, почти не смотрел на дорогу, из-за чего нередко мешал другим водителям, и ободряюще посматривал на Настю, словно приглашая разделить веселье. Она не очень понимала, что здесь смешного, но из вежливости всё же приходилось улыбаться. Места оказались в партере, на пятом ряду, но сбоку, и Насте было плохо видно часть действия, да и спектакль оказался скучным. В антракте вдруг стало неимоверно тоскливо: вспомнила, как почти год назад она познакомилась с Костей и как много времени уже прошло с того момента, а она так и осталась между небом и землей. Конечно, ей хотелось, чтобы сейчас рядом был он, а не этот душный солдафон в дорогом костюме. Настя вздохнула с облегчением, когда спектакль закончился, и Илья повез ее домой. Видимо, он устал, не привык к театрам, как он поведал в антракте и теперь уже не сыпал шутками и прибаутками, а сосредоточенно смотрел вперед, сверяя направление с навигатором. Вот и знакомая пятиэтажка. Настя еще раз улыбнулась и сказала:

- Спасибо, Илья и за театр, и что подвез…Я пойду, поздно уже.

- Что, даже на кофе не позовешь? – вдруг игриво отозвался мужчина, развернувшись к ней всем корпусом.

Настя испуганно замолчала, быстро соображая, как ей выбраться из машины и избежать последствий этого легкомысленного свидания. Она снова неуверенно улыбнулась:

- Да нет, поздно уже для кофе. И потом мы едва знакомы…

Илья удивленно вскинул брови и засмеялся:

- Ну, мы же взрослые люди…Чего тут размусоливать?

Насте стало совсем неуютно, она не ожидала таких намеков, тем более после вполне серьезного начала. Не в гостинице же она с ним выпивала, намекая на возможное продолжение. Стараясь казаться беззаботной, она открыла дверцу машины, и уже спрыгнув на землю с высокой подножки внедорожника, ответила:

- Возможно, в другой раз. Спасибо.

И поспешила к подъезду. Только дома, оказавшись в безопасности, смогла облегченно выдохнуть: «Надо же! Вот нахал! Кофе ему…Наглый какой…» Нет, нельзя быть настолько беспечной! Правы те, кто предостерегал, что в интернете много всяких…Ищут себе развлечение на один раз. Но тут-то вроде, всё цивильно было – приглашение в театр, она и не заподозрила ничего. Придется эти эксперименты закончить. Мало ли на кого нарвешься… Анкету с сайтов Настя решила пока не удалять, вдруг попадется что-то стоящее, да и просто поболтать по вечерам от скуки захочется… В голове засела другая мысль: приближается годовщина знакомства с Костей и надо бы устроить что-то необыкновенное и запоминающееся. А может быть, он сам готовит ей сюрприз? Вдруг это окажется поездка вдвоем? Пусть даже на два дня, как они планировали в прошлый раз. Теперь-то им никто не помешает. Надо будет завтра обязательно ему позвонить и всё разузнать. Обидно, если придется отмечать здесь. Хотя, ничего страшного! Она сможет устроить романтический ужин при свечах. Или фрукты, шампанское и совместная ванна в пышной пене…А может, удивить его вызывающим нижним бельем? Что он там дома-то у себя видит после стольких лет семейной жизни? Пижамы одни…

Идеи возникали одна за другой. Можно распечатать красивый сертификат, куда он сам впишет три своих желания, а она их исполнит. Побудет Волшебницей, вместо него. Интересно, а как бы Костя отреагировал, если бы она завязала ему глаза и сделала легкий массаж? Насте хотелось так удивить мужчину и так поразить его, чтобы он на контрасте вдруг отчетливо осознал, как ему хорошо только с ней, как только она умеет доставить ему истинное наслаждение, как она понимает его, а главное, любит. Может быть, так она сумеет подтолкнуть его к принятию верного решения. Иначе к чему это всё? Чтобы Димка порадовался, что она так и осталась у разбитого корыта? Да и самой себе хочется доказать, что она достойна любого из мужчин и должно быть так, как задумала она. Не случайно ее имя означает «возрождение», значит, можно начать всё с начала и получить то, что хочется. Кто ей может помешать?

Глава 50

Глава 50

Перемены, которые наступили после ухода от мужа, только радовали. Теперь Настя могла сама распоряжаться деньгами, не надо было больше ни перед кем отчитываться и оправдываться за каждый потраченный рубль. Готовить много тоже не надо. А самое главное, в выходные можно было спокойно остаться дома и не выслушивать стенания о том, что день прошел впустую. Лишь одно немного портило настроение – мысли о Косте. Казалось бы, теперь можно в полной мере наслаждаться общением с ним, но ничего не получалось. Настю стали раздражать его приезды по времени. Она уже знала по минутам, во сколько раздастся звонок в дверь, а во сколько он начнет собираться домой. Всё было предсказуемо и скучно. Не помогали ни устроенные Настей романтические ужины, ни намеки на то, чтобы он задержался или остался на ночь, ни ссоры, ни откровенные обиды с отключением телефона и занесением в черный список. Любое действие Насти мужчина воспринимал, как должное, а скорее равнодушно. Он не устраивал разборок, не оправдывался и не пытался лгать, а продолжал жить так, как удобно ему. Если Настя была изобретательна и соблазнительна – его это радовало, если же не звонила несколько дней, он не настаивал на общении. Настю это задевало и злило. Она расстраивалась от бессилия – Костя был просто непробиваем. А ее продолжало бросать из крайности в крайность. То она становилась покорной и терпеливо ждала его в те редкие моменты, когда он мог приехать, и так могло продолжаться пару недель, то наоборот, дулась и пыталась разорвать общение, но выдерживала лишь несколько дней. Много раз она говорила себе: хватит, устала. Но спустя некоторое время, ее снова тянуло к этому мужчине. Как заколдованная. В конце концов, махнула на всё рукой: не одна, да и ладно. А дальше видно будет. Смирилась и с уже ставшими привычными визитами Кости. Надеялась встретить другого и тогда, как говорится, клин клином.

Работа отнимала много сил. Настя стала нервной и плохо спала. А тут еще Димка сам подал на развод – такого она от него не ожидала. Он вообще как-то изменился с того момента, когда Настя решила покинуть их дом. Стал сдержаннее и серьезнее. Однажды она привела Ваню к отцу и прямо с порога почувствовала, что здесь побывала другая женщина. Димка как раз убегал в гараж, а Настя хотела забрать нужные ей вещи, и под этим предлогомосталась в квартире. Всё вроде бы, как обычно, но женская интуиция неуловимо подсказывала: Димка не один. Настя даже попыталась ненавязчиво расспросить Ванюшку, не видел ли он гостей у папы, а может быть, они на прогулке были не вдвоем, а с кем-нибудь еще. Ее интересовало, не уезжал ли он куда, и кого привозил на машине. Но Ваня ничего интересного так и не поведал, причем было заметно, что он, действительно, говорит правду.

Настя, как хищница нарезала круги по комнатам, пока не зашла в ванную. Осмотрелась, ничего интересного: всё тот же дешевый гель для душа, две зубных щетки – мужа и Вани, неизменная мочалка и поношенный халат. Она уже собиралась уходить, когда вдруг на полочке у зеркала заметила крошечный флакон духов. Нет, его не прятали, просто он был совсем небольшим и аккуратно занял место в уголке. Настя ревниво схватила пузырек и открыла пробку. «Фууу, какая гадость, - поморщилась она, - как такими можно пользоваться?» Сама она предпочитала тяжелые, сладкие ароматы, а тут была легкая горьковатая свежесть, которая не оставляла за собой тягучий шлейф, а растворялась в воздухе почти незаметно. С раздражением Настя отметила, что настроение у нее совсем испортилось. «Как же так? Получается, здесь уже бывают какие-то бабы? Тоже мне верный семьянин! А как уговаривал не уходить…ради Вани…трепло! Сам-то хорош!» Вдруг захлестнула такая злость, что Настя с остервенением начала трясти флаконом над раковиной, пытаясь вылить из него всю жидкость. Ничего не получалось. Тогда женщина включила воду тоненькой струйкой и подставила под нее горлышко. «Если даже не целиком вода разбавит, то уж испортит-то точно», - злорадно подумала она. На место вернуть и не подумала, пусть Димка видит, что она в курсе дела. Именно в тот злополучный вечер он и сообщил Насте, что документы на развод уже поданы и даже дата назначена. Осталось только обсудить заранее все вопросы в отношении Вани. Никаких имущественных споров не предвидится, да и насчет сына Димка собирался договориться с ней мирно, без официальных бумаг. Не составлять же график посещений, правда?

Настя, поджав губы, слушала пока еще мужа, выражение лица ее было спокойно, хотя в душе всё клокотало и бушевало. «Опередил! Надо же! С чего бы такая расторопность!». Ее так и подмывало отпустить какую-нибудь язвительную колкость по поводу обнаруженных в ванной духов, но приходилось сдерживаться. «Еще чего! Подумает, что меня это задело, и я ревную!» Поэтому Настя напустила на себя равнодушный вид и, якобы, даже не удивилась известию о предстоящем разводе. Лишь пожала плечами, мол, как хочешь. А еще через несколько дней она нос к носу столкнулась с Димкой и какой-то девицей, которой он помогал выйти из машины. Настя оказалась рядом случайно, решила забежать в магазин за зеленью, и просто застыла на месте в изумлении. «Ничего себе! Когда успел-то?» - думала она, брезгливо рассматривая соперницу. Это была невысокая, ростом с Димку, улыбчивая девушка, примерно того же возраста, что и он. Чертами лица она неуловимо напоминала Настю, такой же чуть длинноватый нос, но это девушку нисколько не портило, темные волосы, густая челка – ничего выдающегося, но в то же время, симпатично. Вот, она дотронулась до щеки Димки, как будто смахивая невидимую пылинку, и засмеялась,а он широко улыбнулся в ответ. Они весело разговаривали, стоя у машины, и в это время с заднего сидения высунулась белобрысая головенка маленькой девочки. Димка тут же аккуратно помог ей выбраться наружу, а она смело взяла его за руку и начала что-то рассказывать, показывая то в одну, то в другую сторону. Димка слушал серьезно и внимательно, как обычно он слушал Ваню. Настя ошеломленно наблюдала за этой картиной, даже не беспокоясь, что ее могут заметить. А как же единственный сын? Почему ее муж занимается непонятной чужой девчонкой?! Может быть, подойти и устроить скандал прямо сейчас? Что это вообще такое?! То есть он всё это время тихой сапой встречался с женщинами, нашел себе тетку с ребенком, а ее еще и обвиняет, что это она виновата в развале семьи? Еще и на развод подал, наверняка, его обработала эта мымра…Быстро же добилась своего. А этот дурак, уши и развесил, лишь бы ей, Насте, отомстить и сделать гадость. От злости и бессилия Настя готова была прямо сейчас наброситься на новую любовь мужа и повыдергать ей все волосы. Останавливало только одно: позора не оберешься. Еле сдерживаясь, она резко развернулась и пошла в противоположную сторону. Не хватало еще, чтобы ее заметили!

Настя быстро шагала к садику, забирать Ваню, и всё еще не верила тому, что увидела собственными глазами минуту назад. Неужели Димка так быстро нашел ей замену, что даже готов развестись? Может быть, и женится сразу? Судя по всему, он уже знаком с ребенком этой женщины, да и отношения у них явно не дружеские? «И ведь не спросишь ничего», - с досадой думала Настя. Ваня беззаботно вприпрыжку выбежал к ней навстречу и, взяв за руку, стал рассказывать историю, как Ярослав сегодня вылил себе в суп компот и что из этого получилось. Настя рассеянно слушала сына, полностью погрузившись в мысли о том, чего следует ждать дальше. Понятно, что о разводе вряд ли узнают на работе. Таньке она не расскажет, а больше и болтать некому. Значит, Елена Михайловна тоже ничего не узнает. Никаких документов она приносить не обязана, ну развелась и развелась. В крайнем случае, можно будет сочинить для начальницы историю о подлой измене мужа и о его инициативе разойтись. Она женщина до чужих страданий охотливая, еще и посочувствует. Главное, выставить себя невинной жертвой, которую внезапно обманули и предали. Так что работа пока не проблема. А вот, что делать с Ваней? Неужели вот так просто он будет приезжать к отцу, общаться там с какой-то чужой женщиной и дружить с ее дочерью?

- Ванюш, а ты у папы один играешь или еще кто-нибудь там есть? – вдруг спросила сына Настя.

Мальчик, продолжая идти то большими, то маленькими шагами, поднял на нее глаза.

- Вчера играл с Полиной, - серьезно сообщил он.

- С Полиной? – удивилась Настя, - а кто это?

- Это дочка папиной подруги – тети Саши.

- Тети Саши? А… а ты давно ее знаешь? – недовольно продолжила расспросы Настя.

- Нет. Раньше я ее видел только на фотографиях. Папа показывал. А вчера они пришли в гости. Тетя Саша веселая, она мне альбом с наклейками подарила. А ты когда-нибудь ела суп с компотом?

- Что? – удивилась Настя, - а, нет, что за глупости! Скажи, Ванюш, а что, тетя Саша осталась у вас ночевать?

- Неа. Мы с папой их вечером отвезли на вокзал, на электричку. Полина сказала, они далеко живут, там еще стадион большой есть с футболом. Мамочка, давай зайдем за мороженым! – вдруг перевел разговор Ваня, - ты же обещала!

Пришлось зайти и за мороженым. Дома Настя даже не стала ужинать. Она сидела на кухне и никак не могла решить для себя, что ее больше расстроило: то, что муж так быстро нашел себе другую женщину или то, что она пока так и осталась в одиночестве. Редкие встречи с Костей не в счет. Настя была уверена, что Димка тут же расстанется со своим новым увлечением, стоит ей вернуться к нему. Но в том-то и дело, что возвращаться она не хотела. Но и вот так спокойно принять, что муж решил развестись с ней и уже встречается с какой-то Сашей, невозможно. В этом было что-то совершенно унизительное и неприятное, чего Настя никак не хотела допускать. Впервые ее уверенность в себе дала трещину, и женщина оказалась к этому не готова. Теперь придется думать, как бы отомстить мужу.

Глава 51

Глава 51

Первое, что сделала Настя на следующий же день – обратилась к начальнице с просьбой посоветовать хорошего адвоката по имущественным вопросам. Пришлось придумать, что помощь нужна подруге, которая собирается судиться с родственниками из-за наследства. Настя хотела проконсультироваться со знающим человеком: мало ли, есть хоть какая-то зацепка получить выплату за нажитое в браке. Она слышала, такие случаи бывали. Ведь и она вложила в квартиру немало, ремонт делался уже на совместные деньги, мебель покупалась, в том числе, и из ее зарплаты, значит, ей положена компенсация. Да и насчет машины есть вопросы, ну и что, что она оформлена на свекра? И гараж… Наверняка, есть лазейки в законе. Но адвокат ничем ее не утешил, сразу заявив, что, конечно, она может попытаться подать иск, но вряд ли дело обернется в ее пользу. Настя вышла от него в раздражении, подумав, что только зря выбросила деньги. Но ничего, в конце концов, она может забрать другое имущество. Несправедливо, если она останется вообще ни с чем, а стиральная машинка, телевизор, холодильник? Всё это, между прочим, покупалась в браке…

И вдруг Настя задалась вопросом, а помнит ли муж о старинной иконе, которую им подарила на свадьбу одна из его родственниц, приехавшая из далекой белорусской деревни. Кажется, это была двоюродная бабушка, она еще отдала свой подарок тихонько от всех. Не дело это афишировать святыню. Настя тогда легкомысленно отнеслась к потемневшему от времени лику, в серебряном окладе с тусклыми камням. Теперь вспомнила, старушка говорила, что это девятнадцатый век, фамильная реликвия. Икона все эти годы так и лежала, завернутая в чистое холщевое полотенце в шкафу. Ни Димка, ни Настя не были особенно верующими людьми, в церковь не ходили, хотя Рождество и Пасху отмечали. Но это больше дань традиции. Настя, например, никогда даже не интересовалась, зачем красят яйца: так принято. А вот икону всё-таки надо попробовать забрать. Может быть, Димка даже и не вспомнит про нее? Весь день девушке было трудно сосредоточиться, и она даже стала набрасывать на листе бумаги, что еще с полным правом можно прихватить с собой. Выходили всё какие-то мелочи наподобие старого миксера или подаренного еще на свадьбу тостера. Несерьезно. Этим мужа не сильно заденешь. И вдруг ее осенило! Картина. Бывший сослуживец Димки, непризнанный художник, однажды подарил ему на день рождения картину: море, в глубинах которого резвятся дельфины. Ничего особенного, однако, Димка ею очень дорожил. Насте она никогда не нравилась, слишком примитивно, на ее взгляд, но пришлось мужу уступить. Картина была торжественно водружена на самое видное место и все эти годы раздражала Настю своей безвкусицей. «Перенесу ее на работу, пусть за шкафом пылится», - злорадно подумала Настя, предвкушая вопли мужа. Настроение немного улучшилось, теперь можно и пообедать! Она уже выходила из кабинета, когда позвонил Костя и предложил сходить прямо сейчас в кафе неподалеку. Он случайно оказался в этом районе и может подъехать забрать ее. Конечно, она отказалась: вдруг Елена увидит или еще, кто? Сразу за спиной все косточки обмоют и придумают того, чего и не было. Да и проучить Костика не мешало, привык, что бегут по первому зову. Настя решила выпить кофе с булочкой в забегаловке за углом. Ей не хотелось никого видеть, все мысли сосредоточились на предстоящем разводе, а точнее на том, как отомстить мужу.

Самое простое – не дать общаться с Ваней. Но это невозможно – сын начнет плакать и закатывать истерики, а Димка будет приходить в садик и к ней домой и не даст никакой жизни. Да и ей это всё ни к чему. С кем она будет оставлять ребенка, если ей понадобится уйти? А если еще и больничные начнутся, Елена ее заживо съест и быстренько найдет замену. Желающих на теплое местечко много. Настя всегда с ужасом смотрела на мамашек, которым приходилось обходиться без бабушек, дедушек и помощи мужей. Ей в этом отношении всегда жилось проще: есть Димка. Это оказалось даже лучше, чем бабушка, потому что у него вообще не возникало вопросов, если дело касалось сына. Есть в этом, конечно, большой плюс, но и недостаток обнаружился. Не особо насолишь с помощью ребенка. «Придется оставить всё, как есть, для своего же блага», - вздохнула Настя, допивая кофе. Суд через месяц, пока не сели обсуждать, что еще из имущества достанется ей, надо попробовать забрать икону. А картину уж потом вынесет, напоследок. Главное, чтобы к тому времени Димка замок не сменил. Будь ее воля, сегодня же всё устроила, но нельзя. Муж может взбеситься, а еще надо договориться насчет мебели и бытовой техники. Пусть деньгами отдает, везти вещи ей всё равно некуда. Как плохо остаться без своего жилья! Всегда этого боялась, но надеялась, что родит второго ребенка, придется расширяться и тогда она уж ни в коем случае не позволит оформить всё только на одного. Теперь придется копить на первый взнос и брать ипотеку. Но, к счастью, с работой всё хорошо, а там, чем черт не шутит, может, и повыше заберется. Начало-то положено.

Вернувшись в кабинет, Настя позвонила Димке и сообщила, что сама вечером приведет Ваню к нему. Ей не сложно. Он даже обрадовался, сегодня еле успевал в садик, а ее помощь как раз кстати. «Заодно и спрошу, как всё поделим», - решила Настя. Ваня бегал по детской площадке, догоняя одного из мальчиков. Увидев мать, он сразу же бросил своё занятие и подбежал к ней:

- Мамочка! – и уткнулся в живот, - я к папе сегодня, да? – и посмотрел внимательно в глаза, словно боялся услышать отрицательный ответ. Вдруг мама передумала. Она уже делала так несколько раз, и он потом долго плакал, потому что, когда весь день ждешь чего-то важного, а потом оно не происходит, это очень обидно. В такие моменты Ваня злился на маму, а потом на себя, потому что злиться на маму не хорошо, и от этого ему становилось очень-очень плохо. Обо всем этом он перед сном рассказывал шепотом Борьке, своему ушастому другу, который теперь путешествовал вместе с ним то к папе, то к маме, и мальчик всегда очень боялся забыть его в разных домах. Как хорошо было раньше, когда они все вместежили в одной квартире. Не то, что сейчас…

Взявшись за руки, они направились к дому по знакомому маршруту. Ваня снова рассказывал без умолку о своих приключениях в садике, но Настя слушала его рассеянно, прикидывая, как лучше поговорить с Димкой, чтобы он согласился на ее условия. В квартире было тихо, муж еще не успел приехать с работы, и Настя решила сразу же попробовать найти икону. Она отправила Ваню в его комнату, даже упрашивать не пришлось, а сама принесла табуретку и полезла осматривать дальние полки шкафа. Еще прошлой весной, когда она вот точно так же искала плащ для сюрприза Косте, наткнулась на увесистый сверток и просто переложила его в другой угол. Значит, там и должен лежать. Но иконы не было, как будто нарочно исчезла. «Да, где же она?» - злилась Настя, копаясь в вещах. Заодно она выкладывала на диван свой летний гардероб, нужно забрать, скоро понадобится, но дорогого подарка так и не находилось. Настя перевела дух и огляделась еще раз: «Может быть, поставил куда?» Нет, нигде не видно. И ведь не спросишь, сразу поймет, что к чему…

Вот-вот муж должен прийти, и Настя побоялась, что если продолжит поиски, то он обязательно заметит, что всё перерыто, поэтому решила поискать в следующий раз. А может быть, сегодня в разговоре что-нибудь прояснится.

Она аккуратно сложила свои вещи в большой пакет, принесенный с собой, и отправилась на кухню посмотреть, чем сегодня Димка собирается кормить ребенка, небось полуфабрикаты… В холодильнике обнаружились суп и биточки с рисом. Настя открыла крышку кастрюли и с любопытством сунула туда нос: гороховый, его любят и Димка, и Ваня. Муж никогда не отличался кулинарными способностями, значит, это его баба уже тут, как хозяйка себя чувствует. Она закрыла дверцу, еле удержавшись, чтобы не вылить всё это в унитаз. Раздался шорох в прихожей, это пришел Димка. Ваня, как всегда с радостным визгом, выбежал его встречать в коридор, раздались громкие возгласы. «Как будто год не виделись», - с неприязнью подумала Настя, показываясь из кухни.

- Привет! – бросил ей муж, возясь с сыном.

- Привет, - ответила Настя, - нам нужно поговорить.

- По поводу? – удивился Димка, но покладисто согласился,- ладно, давай, сейчас только руки помою, - и скрылся в ванной.

Через минуту он уже сидел за столом. Ваня устроился у него на коленях, но Димка, понимая, что разговор не для его ушей, отправил его в комнату под предлогом подготовки двух армий для штурма крепости, который запланирован на вечер. Иван издал ликующий клич и скрылся в детской.

Димка расслабленно сидел на стуле и, улыбаясь, смотрел на Настю.

- Ты хорошо выглядишь.

Настя отмахнулась:

- О, не прошло и десяти лет, как начались комплименты. Не поздновато ли?

Димка ничего не ответил, а только посмотрел веселыми глазами. Весь его вид ужасно раздражал, муж был чересчур довольным, благостным каким-то, будто и не с работы приехал. И рубашка на нем новая, Настя ее не помнит, неужели купил? Или подарили? В феврале у него как раз был день рождения, и она даже поздравляла его по телефону по старой памяти. Настя отошла к окну и встала, прислонившись плечом к стене. Димка молча ждал, что она скажет.

- Скоро суд, - начала Настя, - официально станешь свободным, - попыталась она пошутить.

- Ты тоже, - отозвался Димка.

- Я тут свои вещи сегодня еще заберу. Но я хотела бы сразу с тобой обсудить, как мы будем делить остальное?

- Остальное – это что? – прищурился муж и сложил руки на груди.

- Ну, вот это всё, - обвела рукой Настя кухню, - и не только…

- Никак, - спокойно сказал Димка.

Настя такого ответа не ожидала, поэтому даже не сразу нашлась, как отреагировать.

- Что значит никак? Ну, хорошо, с квартирой ты и твои родственники подсуетились заранее. У тебя ж такая прям любовь ко мне была, что первым делом вы подумали о том, как квартирку записать, чтобы мне ни метра не досталось. Ладно. Но мебель, техника, это-то покупалось уже после! – распалялась Настя.

- И что ты хочешь? Не я же всё это устроил…

- Конечно! Ты хороший, я плохая! Ты с нимбом, а я… не пойми кто! – сорвалась Настя.

- Насть, не кричи. Ваньку испугаешь. Ты захотела уйти и ушла. Всё. Вопрос закрыт. Здесь живет Иван, считай, что это его вещи, и они тоже останутся здесь.

Настю отвернулась к окну, ее колотило от злости: «Хоть бы икону нашла, а то вообще с пустыми руками?»

А Димка продолжил:

- Когда нас разведут, Насть, я сменю замки, поэтому, пожалуйста, забери все свои вещи заранее. А по поводу денег на Ваню, давай, без алиментов обойдемся. Ты откроешь счет на его имя, каждый месяц я буду переводить туда часть зарплаты. Одежду, обувь, отдых пополам.

С этими словами Димка встал и, считая разговор оконченным, вышел из кухни. Настя даже не повернулась, она ковыряла пальцем старую покраску на подоконнике и, кусая губы, думала: «Заплатишь, как миленький. Иск подам. Из принципа». В этот момент она ненавидела Димку до черноты перед глазами, но показывать слабость не хотела. Она зашла в комнату к Ване и, не обращая на мужа никакого внимания, попрощалась, а потом, подхватив пакет с вещами, вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что с нее упала маленькая подковка, которую подарили Димке на новоселье.

Глава 52

Глава 52

Всё сыпалось из рук. Настроение было хуже некуда. Пока утром шла к метро, мимо проехала машина и как будто специально окатила грязью из большой лужи, скопившейся из-за вчерашнего дождя. Адвокат даже не стал обнадеживать: дело по разделу бытовой техники и вложений в ремонт и мебель может оказаться долгим, нудным и совершенно бесперспективным. Нужны сохраненные чеки, свидетели, экспертизы и оценки. Костя снова умотал за границу. А Елена Михайловна впервые с момента повышения устроила разнос, да еще и при свидетелях. Видимо, не с той ноги встала, вот и срывает зло на всех подряд. На совещании Танька ехидно прятала усмешку, пока заведующая, не выбирая выражений, высказывала свои претензии по поводу срыва сроков отчетного концерта. Как будто только Настя в этом виновата! Куча бездельников вокруг, которые не хотят работать, как следует, а отдувается она одна. Когда всё закончилось, Настя вернулась в кабинет и накапала себе валерьянки, а потом долго пила кофе, хотя работы было предостаточно. Она знала, что такие вспышки Елены быстро проходят, нужно просто переждать, отсидеться, как говорится, не лезть на рожон. Больше волновало, что она получила нагоняй при подчиненных, а это подрывает ее авторитет.

В противовес Елене Михайловне Настя обзвонила тех, кто, по ее мнению, не справился с работой и очень любезно, без колкостей попросила уделить внимание насущному вопросу. А отчеты о проделанном принести, не позднее сегодняшнего вечера. На контрасте это сработало, и теперь она выглядела лояльным и понимающим начальником. К тому же помогала природная черта, унаследованная от матери. Настя не любила «пилить опилки». Она никогда не рефлексировала и не занималась самокопанием. Ну, наорала Елена, бывает, может, в семье какие-нибудь проблемы? Что ж теперь, страдать весь день, что ли? Растереть и забыть. А лучше попытаться извлечь выгоду: что она и сделала. Игра в «плохого» и «хорошего» полицейского еще никому не повредила. К тому же, Настя абсолютно не чувствовала себя виноватой, она всё делала правильно, а вот к сотрудникам, конечно, претензии есть. Но оставим это на потом. Эмоциям на работе не место.

А вот с личным посложнее… Настя задумчиво покрутилась в кресле, снова размышляя, какую же все-таки гадость сделать мужу. Вот здесь золотое правило ее матери не сработало, потому что задето женское самолюбие, и душа требовала отмщения. Настя совершенно искренне считала, что только она вправе решать, когда заканчивать отношения с мужчиной и даже в страшном сне не могла себе представить, чтобы оставили ее, как ненужную вещь. Удивительно, ведь она никогда не пользовалась успехом у мужчин – внешность все-таки не идеальной красавицы, но внутреннее ощущение своей собственной правоты убеждало в обратном. И распрощаться с этим убеждением было непросто. Еще более непросто оказалось принять, что Димка не стал убиваться и безропотно ждать, когда она сменит гнев на милость, а занялся личной жизнью. Причем, кажется, успешно. А у Насти получается и руки-то связаны, только и остается сделать мелкую гадость, которая ни в коей мере не сможет потешить уязвленное самолюбие. Но хоть что-то. Оставить мужа в покое ей и в голову не приходило, уж очень сильно задело решение спокойно жить дальше без нее. А может быть, даже счастливо жить. Конечно, много не насолишь, но и молча уходить - не по ней. «Значит, картина, - подумала с удовлетворением Настя, - только сначала надо забрать вещи». Надежда найти икону тоже не исчезла, но тут уж как получится. Димка как назло оказался дома, слишком поздно она сегодня ушла с работы. Начальница решила задержаться, вот и Насте пришлось делать вид, что она тоже погружена в работу. Муж ждал ее с коробками, которые специально принес из магазина по соседству.

- Вот, смотри, так удобнее, чем в пакетах, - сказал он и протянул рулон скотча. – Я помогу тебе отвезти. Тяжело ведь.

Настя смерила его презрительным взглядом и, не удержавшись, спросила:

- Что, так не терпится освободить место? Полочки понадобились?

Димка улыбнулся и засунул руки в карманы джинсов:

- Да перестань ты, - вполне миролюбиво заметил он,- просто так всем удобнее будет. И тебе в первую очередь.

Настя, ничего не ответив, резко повернулась и прошла в комнату. Димка последовал за ней.

- Ты так и будешь за мной шпионить? – спросила Настя, сузив глаза.

От злости у нее даже руки подрагивали, настолько ситуация вышла из-под контроля. Когда она в первый раз собирала сумки, Димка, как неприкаянный бродил рядом и то и дело вздыхал. А сейчас нагловато развалился, прислонившись к косяку, и наблюдает с интересом и даже нетерпением, когда она уже окончательно покинет дом. «Караулит еще, - возмущенно думала Настя, складывая стопки немногочисленных своих вещей.

- Ты так и будешь стоять над душой?

Димка неопределенно пожал плечами и остался неподвижно неподалеку. Настя снова принялась выдвигать ящики и проверять, всё ли она взяла. Возвращаться сюда больше не хотелось, тем более в его присутствии. Она выпрямилась и на мгновение обвела комнату взглядом, задержавшись на секунду на любимой его картине. Та по-прежнему висела на привычном месте, а безмятежные, круглолобые дельфины продолжали играть друг с другом в лазоревых волнах. Она вдруг вспомнила, как тот самый знакомый с работы – автор этого убожества – на вопрос, почему дельфины, сказал: «А Димка на них похож – такой же добрый и веселый». «Посмотрим скоро на этого доброго и веселого», - усмехнулась Настя, поднимая коробку.

- Давай я помогу, - шагнул навстречу Димка.

- Обойдусь! – зло прошипела Настя, с трудом переводя дыхание. – Отойди!

Она вытащила коробки в коридор и, захватив еще одну пустую, отправилась на кухню:

- Я заберу новую сковородку. И бокалы. И набор посуды, который мне подарила бабушка, - тоном, не терпящим возражений, сказала она, подтаскивая табуретку, чтобы достать до второй полки шкафчика. Сейчас ей очень хотелось, чтобы Димка начал возмущаться и спорить, и вот тогда-то и появится возможность высказать, насколько он жаден и предсказуем. Но муж предусмотрительно промолчал и даже не вышел к ней из комнаты. Он включил телевизор и, позвав Ваню, уселся в тысячный раз пересматривать их любимый мультфильм про кота Леопольда. Настя решила забрать и подаренный на пятилетие свадьбы набор столовых приборов на двенадцать персон. Они всем этим никогда не пользовались, пока жили вместе. Димка откладывал на потом, да на особый случай. «Вот пусть и ждет своего особого случая еще пятьдесят лет», - злорадно подумала Настя, прикидывая, как эту тяжесть дотащить до дома. Она хотела даже демонстративно отказаться от предложения мужа помочь с перевозкой, но поразмыслив, решила, что это глупо. Мало того потратит деньги на такси, так еще и таскать сама всё будет, как будто бежит отсюда. А так, пусть сам всё грузит, а она будет покорно этому подчиняться, может, хоть ненадолго ему стыдно станет! «Ребята, давайте жить дружно!» - услышала Настя.

- Ваня!!! – громко закричала она, - Ваня! Собирайся!

Ваня прибежал через секунду и протяжно заныл:

- Ну, маааам! Мама! Можно я останусь у папы? Ну, пожалуйста! Мы же мультфильм смотрим.

- Ничего, посмотришь дома! Одевайся! Я тороплюсь!

Но Ваня продолжил канючить, как будто не слыша ее:

- Я и так дооома! Я с папой хочу! Я не хочу с тобой!

- Одевайся, я тебе сказала! Мне сколько раз повторять? - и схватив сына за руку, Настя потащила его в коридор. Он заплакал и уперся, но силы были не равны, а ноги заскользили по линолеуму.

Димка, не вмешиваясь, некоторое время молча наблюдал за происходящим. Потом подошел к Насте и, взяв Ванюшку за плечи, высвободил из рук матери.

- Настя, прекрати! Ведешь себя, как…

- Как кто? – резко подняла на него голову Настя, - ну, договаривай! Что, не такая тихая, как твоя Сашенька?!- вдруг не выдержала она и с вызовом посмотрела на мужа.

Димка ничего не ответил, как будто даже не слышал ее слов. Он снова заговорил с сыном:

- Вань! Иван, ну, ты же мужчина. Смотри, сколько коробок. Мы с тобой должны, как мужчины помочь маме. Хорошо?

Ваня, всхлипывая и размазывая слезы по щекам, кивнул, соглашаясь с отцом.

- Ну, вот. Давай, одевайся и поможешь мне отнести всё к машине. Я на тебя рассчитываю.

Мальчик еще раз всхлипнул и пошел натягивать кроссовки и куртку. Настя молча подхватила одну из коробок поменьше и вышла на площадку вызвать лифт. Часть вещей пришлось сложить на заднее сидение, и поэтому место осталось только для Вани с его креслом.

- Я прогуляюсь, - бросила она, закрывая дверь. – Подождете меня у подъезда, – и, не дожидаясь возражений, зашагала по тропинке через двор. Идти было не далеко, Настя знала эти закоулки, как свои пять пальцев. За это время можно продышаться и немного успокоиться. Она медленно шла между домами, пытаясь не заплакать, но то ли хмурая погода, то ли ощущение чего-то неправильного и несправедливого, случившегося с ней, принуждало слезы копиться в глазах, как копятся капли дождя в набухших облаках, прежде чем упадут на землю.

Глава 53

Глава 53

Настя решила с головой уйти в работу. Это отвлекало и помогало не думать, почему так и не появилось осознание, что она всё делает правильно и дальше всё будет хорошо. Постоянно и неотступно ее преследовала мысль, что сценарий ее жизни нарушился – не так она себе всё представляла. С другой стороны, жизнь длинная штука и это просто этап, который нужно пережить. Сделать выводы и идти дальше. Картину Настя все-таки забрала, причем подгадала прямо накануне суда. Ей хотелось увидеть реакцию Димки, позлить его. Прекрасно должен был понимать, на ком женится, и если нужна была покладистая, экономная и вечно веселая жена, то и надо было искать такую, а то прилип, как банный лист. Она совершенно не хотела напоминать себе, что выходила замуж без любви. Главную роль сыграло наличие жилья, не надо скитаться по съемным квартирам, да и все однокурсницы одна за другой выходили замуж, вот и Настя решила не отставать. Чем она хуже? Под предлогом записи к зубному врачу, отпросилась пораньше с работы, причем и на завтрашнее утро тоже, и поехала к Димке воплощать свой план. Сердце громко застучало, когда Настя повернула ключ в замке и вошла в прихожую. Как многое изменилось за год! Разве могла она подумать прошлой весной, что будет заходить сюда тайно, как вор или преступник. Ей не было ни грустно, ни жалко. Она никогда не любила эту квартиру, потому что не чувствовала себя здесь хозяйкой. Сколько раз говорила Димке, что если он выделит ей по праву хотя бы один квадратный метр, то это даст ощущение единения и пойдет только на пользу. Бесполезно. Вцепился, как куркуль, как будто знал, что будет дальше. Да и потом все ее попытки создать современный и модный интерьер разбивались о его экономию и непонимание, зачем всё это нужно? Его мещанский, уютный мирок – это недорогая мебель, диван на много-много лет, кастрюля, которой можно пользоваться годами и не покупать новую, потому что старая еще цела. Даже переклеить обои было невозможно, наверное, пришлось бы ждать, когда они истлеют и упадут со стен. Димка искренне не понимал, зачем что-то менять, если прежнее еще прекрасно выполняет свою функцию. Глупость это, делать ремонты каждые три года или использовать новые прихватки на кухне. Так и будет в шкафу желтеть от времени стопка полотенец, подаренных на разные праздники. При входе Настя заметила женские тапочки вишневого цвета с пушистой окантовкой по переду. Поджав губы, брезгливо, как дохлую мышь, отодвинула их ногой: быстро обживается. Нашел же себе девушку мечты, которая, как и Димка, предпочитает по дому ходить в тапочках. Так и будут сидеть рядышком на продавленном диване в тапках и старых халатах. Заглянула на кухню и обомлела, шторы исчезли, а на окне теперь красовались новенькие жалюзи. Настя не раз предлагала Димке их купить. Летом сюда нещадно светит солнце, а еще плита и кипящий иногда чайник, получается настоящее пекло. Бесполезно, считал это блажью. Теперь, видимо, так не считает.

Увиденное, разозлило Настю еще больше, и она уже без всякого стеснения зашла в комнату и грубо сняла со стены картину. Решила даже на работу ее не забирать, чтобы не напоминала о муже, а просто выкинуть. Сломать и вышвырнуть на помойку. На столике, где раньше стояли семейные фотографии, она заметила коробочку с салфетками, ватные диски и несколько косметических карандашей. Прекрасно. Салфетки были безжалостно выдернуты и скомканы, ватные диски она унесла в ванную, высыпала в раковину и намочила их водой, а карандаши решила выбросить вместе с картиной. У мусорки в глубине двора, Настя ногой наступила на холст, рама жалобно взвизгнула и треснула, ощетинившись желтыми щепками. Мордочки дельфинов понуро обвисли и закрутились вместе с полотном в разные стороны. Карандаши она просто бросила на землю рядом. Наверное, кому-то подобная месть показалась бы жалкой. Но не Насте. Если бы она могла сделать, что-то посерьезнее, сделала бы и это. В душе так и кипели злость и раздражение, и Настя понимала, что найти выход этим эмоциям очень трудно. Удовлетворения от проделанного она так и не ощутила, но и сожаления тоже не было.

На следующее утро в суде Димка был совершенно спокоен. С каменным лицом он появился в коридоре в назначенное время, не поздоровался, лишь кивнул головой, и Насте оставалось только гадать, скажет он ей что-нибудь насчет картины или нет. Не сказал. Судья быстро вынес решение, так как разногласий у сторон не было, и объяснил, когда и где можно будет получить соответствующие бумаги. Вот и всё. Свободная женщина и свободный мужчина. Будто и не было этих восьми с половиной лет, прожитых вместе. Настя вдруг вспомнила тех двух жутких лебедей, что красовались на крыше автомобиля в день их свадьбы. Тогда ей показалось, что один из них, переплетая шею другому, хочет откусить ему голову. Кто же кому откусил? Непонятно.

Вечером к Насте приехала Анечка за деньгами. Через несколько дней она наконец-то улетала в Индию к своему любимому мужчине. Ей все время казалось, что случится непоправимое, и она останется здесь, а самолет улетит без нее. Женщина снова и снова проверяла все документы, билеты, визу, переживала из-за задержки рейса, о которой ей могли и не сообщить. Благо, вещей мало, всего один рюкзак, багаж надо оплачивать отдельно, а денег особо нет. Но уже по приезду можно купить недостающее, в лавках всего навалом и недорого. Решили выпить чаю, неудобно было отдать деньги и сразу же выставить за порог. Настя видела, что Анечке хочется поделиться наболевшим, обсудить предстоящее путешествие, в котором, возможно, наконец-то решится ее судьба. Пока грелся чайник, она рассказывала о подарках, которые прикупила для родственников Малика, попутно жаловалась на мать и переживала, как пройдет ее знакомство с родителями любимого. Оказалось, что для замужества ей необходимо минимум тридцать дней прожить в Индии и только потом можно подать документы. А у нее отпуск три недели.

- Что делать? И ума не приложу? – грустно говорила Анечка. – Настя, а ты не можешь мне отдать деньги и за следующий месяц тоже? – вдруг спросила она, отводя глаза.

Аня сидела, нахохлившись над кружкой чая, обняв ее обеими руками, как будто ей было холодно. Насте даже стало ее жалко –неприкаянная, замученная, и в то же время, надеющаяся на счастье.

- Нет, Ань, извини. Мы же договаривались…У меня и нет сразу такой суммы. Я же тоже не миллионерша.

- Да понятно, - тяжело вздохнула Анечка. – Я просто хотела подстраховаться, вдруг, что-то пойдет не так. Ты знаешь, у меня плохое предчувствие. Мне кажется, ничего не получится. Нам все время что-то мешает…И с домом дела не очень продвигаются…И на лекарство для его отца я так и не нашла денег…А ведь он ждал…

Настя слушала молча, она понимала, что слова здесь бессильны: сколько их уже было сказано? Ну, хочется ей обжечься, пусть едет к своему индусу. Ясно же всё, как божий день. «Некоторых, видимо, надо прямо головой окунуть, чтобы поняли», - злорадно подумала она, глядя на осунувшееся лицо подруги. Анечке же хотелось посоветоваться. Она ждала, что Настя начнет ее убеждать и уговаривать, что всё будет хорошо. Ей это было так необходимо. Ведь она все время одна, никто ее не поддерживает, отмахиваются и крутят пальцем у виска. Тяжело ломать стереотипы. Вот и Настя оказалось не на ее стороне…

- Ладно, я пойду, - засобиралась Анечка. – Если что, ну, если я там задержусь, ты, пожалуйста, мне на карту в следующий раз деньги скинь, хорошо?

- В смысле задержишься? У тебя же обратный билет уже есть. Тебе же на работу надо вернуться, да и Глеб… - удивилась Настя.

- Мало ли… - досадливо отмахнулась Анечка. – Если решится вопрос со свадьбой, то мне придется там остаться больше, чем на месяц. Как еще? Не могу же я снова уехать и ждать еще полгода…

- Но ты же работу потеряешь! И потом ребенок…

Несмотря на все свои недостатки, Настя решительно не могла понять, как можно ради мнимого замужества не пойми с кем, бросить сына и укатить за тридевять земель. Да еще и планировать остаться там подольше. На минуту ей даже стало жаль и Глеба, и его бабушку. Вот это, по ее мнению, называлось эгоизмом. А не то, что она влюбилась и ушла от мужа. Всё познается в сравнении. Наконец Анечка ушла. Настя помыла посуду и уселась за компьютер посмотреть, что там происходит на сайтах знакомств. Ничего интересного. «В этой куче надо копаться год, чтобы найти хоть что-то стоящее», - подумала она уже через пять минут. «И то не факт, не мужики, а кошмар какой-то», - вздохнув, Настя закрыла странички и зашла посмотреть, как поживает Костя. А точнее его жена. Как и все мужчины, Константин не очень любил выкладывать информацию о себе. На его странице в основном рабочие моменты: фото интерьеров, презентации проектов, записи семинаров, редкие снимки из поездок. Вот сейчас он в Стамбуле. Пишет каждый день, ждет встречи, в общем, всё стандартно и уже привычно. Настя понимала, что сказки не случилось, но проще пока всё оставить, как есть. А там видно будет, может быть, она встретит человека, с которым окажется счастлива, выйдет за него замуж и родит ему ребеночка. А может быть, плюнуть на всё и родить от Кости? Даже если он не разведется, будет приезжать, помогать, будет знать, что здесь растет его сын или еще одна дочь. «Нет, - потрясла головой Настя, - бред. Это мне от одиночества всякая чушь в голову лезет. С Анечкой переобщалась». Ее немыслимо тянуло посмотреть страничку Марго. Настя не могла объяснить себе, зачем ей наблюдать за чужой жизнью, да еще и жизнью соперницы. То ли она надеялась увидеть на фотографиях признаки разлада в семье, то ли ей необходимо было убедиться в том, что Маргарита не любит мужа, а только удобно живет за его счет. Ведь никаких положительных эмоций Настя не испытывала, глядя на очередное доказательство успеха этой женщины. Завидовала, ревновала, злилась. Каждый раз она выискивала все новые и новые недостатки. Она считала фигуру Марго слишком сухопарой и несексуальной, ноги тощими и костлявыми, а короткую стрижку неженственной и отталкивающей. Вот как Костя с ней живет? Но как в сказке зеркальце показывало завидущей царице не то, что та хотела, так и личная страничка Марго не церемонилась с Настей. Появились новые семейные фотографии на фоне Босфора и мечетей, а еще полет на воздушных шарах в утреннем небе в лучах нежного розового солнца. Марго обнимает мужа и смеется, а Костя по-хозяйски держит ее за талию и уверенно смотрит в объектив. Ничего, кроме раздражения просмотр не дал, и Настя, выйдя из интернета, отправилась в постель. Она лежала и думала о том, что еще даже не сказала маме об изменениях в своей жизни. Интересно, а как там свекровь со свекром. Небось жалеют Димочку и поливают ее грязью…А она только и виновата в том, что хочет быть счастливой. Настя крепко уснула. Во сне Костя в чалме подводил к ней большого слона с разноцветными лентами и цветами, а она очень боялась и не понимала, почему оказалась на месте Анечки и как ей теперь добраться до дома…

Глава 54

Глава 54

Приближалось лето. Насте казалось, что ничего интересного оно не принесет, и потому она совершенно спокойно занималась повседневными делами, ходила на работу и старалась проводить больше времени с сыном. Раз в неделю к ней приезжал Костя, но Настя уже не наряжалась и не устраивала сюрпризов. Они вели себя, как давным-давно знакомые люди и привычные любовники. Обоих этот формат встреч вполне устраивал, да и страсти поутихли. Теперь Настя, как и с бывшим мужем, знала наперед, как ее Костя поцелует, в какой последовательности снимет одежду. Получается, со всеми всё одинаково? Сам процесс флирта, знакомства с новым человеком, его характером и его привычками, оказался важнее, чем повседневная обычная жизнь. От однообразного банального быта и присутствия в нем одного и того же человека, Настя начинала уставать. Может быть, она одиночка по жизни? Но как же тогда другие? У всех семья, муж – это считается нормальным и правильным, что же тогда с ней не так?

Настя не могла бы сказать, что ей нравится быть одной. Нет. Она хотела счастья, хотела быть любимой и любить самой, но почему-то не получалось. Редкие встречи с мужчинами с сайта знакомств заканчивались одним и тем же: либо ей кавалер совершенно не нравился, либо Настя была не прочь продолжить знакомство, но вдруг исчезал мужчина. Они словно чувствовали нечто такое, что их отталкивало. Причем не сразу, а лишь спустя некоторое время.

Как будто сговорившись с ними, Димка тоже подкинул сюрприз. Он тихо и без пафоса женился. О прошедшем торжестве Настя узнала, увидев фотографии бывшего мужа с уже новой супругой, той самой Сашей. Даже Ваня особо не рассказывал матери о готовящемся празднике. Может быть, об этом его попросил Димка, кто знает? Хотя и праздника, как такового не было. Расписались в будний день, среди приглашенных, оказались лишь родители да дети – Иван и Полина. Так или иначе, но Настя была ошарашена, когда увидела фото. «Тоже мне вырядились! - думала она, презрительно скривив губы - как в деревне». Димка и Саша стояли у пруда, на фоне склонившейся над водой ивы, и держались за руки. Они были удивительно похожи. Оба невысокие, улыбчивые и бесконечно счастливые. Димка надел ярко-красную рубашку, которая очень шла к его темным волосам, а невеста была под стать ему в красном платье. Настя вспомнила, что еще в начале их знакомства, Димка рассказывал ей о своей мечте жениться в красном. Но тогда она настояла на классическом варианте. И вот теперь он свою мечту осуществил. Да еще как быстро! Все-таки не любил он новомодных гражданских браков, а сразу хотел нормальной семьи. Для него это было важно. На целый день настроение было испорчено. Задел ее, конечно, бывший муж за живое. Это вам не картину выбросить на помойку. «Странно, у нее же дочка…Как это Димка на такое пошел?» – недоумевала Настя, пролистывая вновь и вновь фотографии – в ЗАГСе, на улице, в кафе… Вот они с детьми: Полина в пышном розовом платьице и Ваня в рубашке с красной бабочкой, оба держат белые воздушные шары и улыбаются во весь рот. «Нашел же себе с прицепом… Неужели он собирается тратить деньги на чужого ребенка? На него не похоже. Надо узнать вообще, не станет ли меньше на счету у Вани», - заволновалась Настя и раздраженно закрыла интернет. Эта гонка стала ее утомлять, Димка всё время выигрывал. Только что первым ей не изменил, а так, и на развод сам подал, и женился вот сразу. Честно говоря, такой прыти она от него не ожидала. Наоборот, он же всегда ко всему подходил рационально, взвешивал и рассчитывал, прежде чем затеять серьезное дело. Настя была уверена, что он еще долго будет переживать и надеяться на воссоединение, ждать ее и уговаривать вернуться, а тут всё вышло совсем не так.

Скоро отпуск, надо думать, чем заняться. В прошлом году сидела бы и ждала Костю, но в этом всё изменилось. Димка собирался на всё лето забрать Ваню, и если вначале Настя из вредности хотела ему этого не позволить, то поразмыслив, решила, что так будет удобнее всем. Особенно ей. И Ваня не будет ныть и канючить, что хочет к папе и бабушке с дедушкой. Он очень подружился с Полиной и совершенно не ревновал ее к отцу, что было удивительно. Она была на год младше Вани, но у них оказалось много общих увлечений. Оба любили книги, и мальчик с большим удовольствием важно читал девочке сказки, он заботливо опекал ее, как старший брат, а она его во всем слушалась и не вредничала. Особенно Иван ценил ее искреннее любопытство к постройке крепостей, а еще она попросила научить подтягиваться на турнике. Вот и пусть отпуск проводят, как хочется.

А Настя решила поехать в Египет. Может себе позволить. Это будет первая ее заграничная поездка, наконец-то, как белый человек отдохнет, а не в палатках и душных каморках. Хлопоты по приобретению путевки, выбору отеля и нового купальника отодвинули мрачные мысли и наполнили предвкушением моря, солнца и пляжа. Две недели можно наслаждаться вкусными фруктами, вином и экскурсиями в комфортном автобусе с кондиционером. Правда, говорят, там к одиноким женщинам сразу же пристраиваются альфонсы, но Настя не боялась. Она же не Анечка, зачем ей это?

Анечка буквально через неделю после отъезда, прислала Насте длинное письмо, в котором с восторгом описывала долгожданную встречу с Маликом и свое пребывание в Джайпуре. К письму были прикреплены фотографии, где счастливая Анечка стояла рядом с возлюбленным и гордо смотрела, как будто всем говорила: «Вот! А вы не верили!» Она писала о том, как Малик обрадовался их встрече, как он поселил ее в специально подобранной комнате на втором этаже своего магазина, как обещал на днях познакомить с родителями. Вместе они осмотрели несколько домов и прикинули варианты покупки, а значит, и предложение руки и сердца не за горами. Всё складывалось более чем удачно, и опасения, которые возникали в долгой разлуке, развеялись, как дым, залитого водой костра. Больше всего Анечка радовалась тому, как Малик соблюдает все традиции, готовит ее к встрече с родственниками и даже не остается на ночь, дабы не вызвать слухов о ней, как о падшей женщине. Так поступают только, имея серьезные планы. В этом Анечка была убеждена. Мужчина проводил с ней много времени, а точнее весь день, пока торговал в магазине. Иногда он оставлял Анечку с товаром, а сам уходил наверх, чтобы немного вздремнуть. Торговля шла бойко. Аня выходила на улицу и, увидев соотечественницу, тут же заводила разговор и начинала расхваливать сверкающие на солнце браслеты, кольца и серьги. Часто ей удавалось за один раз продать несколько комплектов, и тогда Малик оставался очень довольным. Они тут же заказывали для себя скромный ужин, а потом долго обсуждали свое будущее. Конечно, все разговоры крутились вокруг одной темы – покупка жилья. Прикидывали так и эдак, думали, где и как лучше раздобыть недостающую сумму, и в такие моменты Анечка понимала, что все ее ожидания вот-вот сбудутся. В один из вечеров Малик с серьезным видом пришел в комнатку к своей любимой Дик-Дик и вынул из кармана небольшой футляр с серебряным кольцом. Анечка тихо всхлипнула и поднесла дрожащую от радости руку к лицу.

- Моя любимая Дик-Дик, - проникновенно начал мужчина, - эта разлука, которую я еле пережил, показала насколько ты мне дорога. Наша любовь выдержала все испытания. Осталось только одно, и я боюсь, мое сердце разорвется на части, если ты мне откажешь.

Глаза Анечки засияли, как звезды, когда она услышала заветные слова:

- Без благословения родителей, мы пока не можем пожениться официально. Но ты забрала мое сердце, и я предлагаю тебе обручиться, чтобы доказать всю полноту своей любви.

Анечка с восторгом смотрела на безымянный палец, где теперь красовалось прелестное колечко с крохотным аметистом – символом искренности и преданности возлюбленного. Малик объяснил ей, что родители пока себя плохо чувствуют, недавно скончался брат отца, семья находится в трауре и, к сожалению, праздничных событий быть не может в течение года. Он познакомит их позже, когда будет уместно говорить и о свадьбе. Увидев погрустневшее лицо женщины, Малик тут же пообещал, что как только она вернется домой, они смогут все вместе пообщаться по видеосвязи. Так даже будет лучше. Родители оценят уважение, проявленное к ним в дни, когда черные слезы горя застилают их глаза. К тому же, мужчина был уверен, что к следующему приезду, у них уже накопится достаточно денег для покупки дома. И вот тогда уже можно будет и свадьбу устроить, и в новый дом въехать. А пока у Анечки есть время уладить свои дела с матерью, продажей квартиры, а также подтвердит серьезность его намерений. Теперь можно смело показать матери кольцо, рассказать о помолвке и попытаться по-доброму решить все вопросы. «Как хорошо, когда рядом есть рассудительный, мудрый мужчина», - с благодарностью думала Анечка, то и дело, прикасаясь к кольцу на пальце. Каждый раз ее сердце замирало от счастья, и она готова была ждать, сколько потребуется, тем более что доводы Малика звучали солидно и убедительно. Негоже вот так торопиться, теперь, когда они обручены, можно шаг за шагом воплощать свою мечту в жизнь. «Возможно, если Всевышний подарит ребеночка, вопросы решатся еще быстрее», - думала женщина, растворяясь в объятиях любимого. Но он был крайне осторожен, и всякий раз, напоминал потерявшей от страсти голову Ане, о недопустимости зачатия ребенка вне брака. Нахмурившись, он говорил, что греховное дитя будет лишено милости Аллаха, а потому нужно подождать, когда они смогут пожениться. Анечка соглашалась и тут. Всё верно, всё правильно. Только женщины кидаются в омут с головой, а мужчина должен думать о будущем. Это ему предстоит содержать семью, воспитывать детей и обеспечить достаток и процветание. Вот такую нехитрую мудрость проповедовал Малик, пока Анечка, доверчиво прижавшись, смотрела на него благодарными глазами.

Читая исповедь подруги, Настя усмехалась и пожимала плечами: «Неужели она ничего не понимает?» Ну да ладно, Бог с ней. Сейчас все мысли Насти переключились на предстоящий приятный отпуск в отеле на берегу Красного моря. Чемодан почти собран, новый купальник ждет своего часа, а самое главное, вряд ли Настя на курорте будет обделена вниманием мужчин, и ей некогда будет думать ни о бывшем муже, ни о Косте. Самолет унес ее ранним утром, и уже через несколько часов, знойным пустынным ветром и гортанными криками местных жителей, встретил Египет. Вот там, в солнечном Шарм-эль-Шейхе она и познакомилась с Максимом.

Глава 55

Глава 55

Отель оказался чудесным. Четырехэтажное белоснежное здание стояло на скалистом берегу, вокруг были разбросаны небольшие бунгало, стилизованные под африканские жилища. В одном из них и поселилась Настя. Прежде никогда не бывавшая заграницей, она удивлялась всему, начиная от великолепного, сверкающего мрамором холла и, заканчивая бассейнами с барами и ресторанами, расположенными на территории отеля. В бунгало имелся маленький балкончик с видом на тропические растения и пальмы, а на зеленой лужайке прямо перед окном цвели кактусы и еще какие-то яркие экзотические цветы. У двери приятно улыбался портье, доставивший чемодан прямо в номер. Он поглядывал по сторонам и не торопился уходить, будто ждал чего-то. Настя догадалась. Чаевые! Но давать целый доллар было жалко, было бы за что! Ведь это его работа – носить чемоданы и сумки, а значит, у него есть жалование – не обеднеет. Она сказала «спасибо» и выразительно посмотрела на дверь. Худенький смуглолицый юноша еще раз неуверенно улыбнулся и вышел прочь.

Настя решила сразу же отправиться на пляж, ей очень хотелось увидеть море, зайти в теплую воду, освежиться немного, а потом лежать под ласковым солнцем и греться, греться… Боже, какое счастье! Не надо искать и оплачивать лежак, бродить в поисках еды или самой стоять у плиты, заранее покупать воду и думать, где найти туалет. Здесь продумана каждая мелочь и остается только одно – отдыхать и наслаждаться. Настроение было прекрасное. Новый купальник скрывал небольшие недостатки и выгодно подчеркивал достоинства. А разноцветное пляжное платье приятно струилось по плечам. Настя покрутилась перед зеркалом, взяла плетеную сумку и, надев шляпу, вышла из бунгало. Дорожки, выложенные плитками, вели в разные стороны, но Настя безошибочно поняла направление к морю и поспешила к ступенькам, ведущим вниз, на пляж. «Это хорошо, что надо по лестнице спускаться и подниматься, - подумалось ей, - не растолстеешь». Она вспомнила, как Танька вечно жаловалась после таких поездок на пару-тройку лишних килограммов. А тут физическая нагрузка каждый день, не забалуешь. Пляж был галечный и вход в море тоже, но выручали специальные резиновые тапочки, которые Настя предусмотрительно захватила с собой. Туристов было много, они говорили на разных языках, смеялись, взвизгивали от набегающих волн и смешно ковыляли в ластах и масках, собираясь нырять на глубину. Настя, щурясь на солнце, подошла к воде, присела и опустила руку: теплая!

- Вы впервые на Красном море? – раздался рядом мужской голос.

Настя обернулась и увидела темноволосого мужчину среднего роста, который улыбаясь, стоял рядом. Она выпрямилась и машинально поправила волосы. Незнакомец ждал ответа, не отводя от нее глаз. Он был крепкого телосложения и чем-то напоминал Костю, наверное, манерой улыбаться. «Приятный», - подумала Настя и улыбнулась в ответ.

- Как вы догадались? – кокетливо спросила она.

- А вы очень осторожно к воде подошли. И у вас нет маски и трубки…Нет же?

Настя засмеялась и снова поправила волосы:

- Нет. Я плохо плаваю, а нырять вообще не умею.

- Ну, вот, я и говорю…А сюда приезжают из-за моря. Точнее из-за рыбок. Знаете, что там, на глубине твориться? Красотища!

Настя пожала плечами и не нашлась, что сказать в ответ, а мужчина продолжил:

- Меня, кстати, Максим зовут. А вас? Если не секрет, конечно. И если сейчас не прибежит ваш муж бить мне морду.

От его слов Насте стало смешно. А он забавный! И вежливый какой…

- Очень приятно. Анастасия. А муж не прибежит, не бойтесь. Я без мужа приехала.

- То есть муж дома остался? – не унимался новый знакомый.

Настя взглянула на него внимательнее: может быть, это как раз тот случай, когда мужчины ищут себе легкую добычу для развлечений?

- Нет, у меня нет мужа на данный момент, - отчеканила она, теряя терпение.

Максим обезоруживающе улыбнулся и поднял руки, как будто защищался от невидимого ветра:

-Всё, всё, никаких больше вопросов…

Настя вежливо улыбнулась и пошла к лежакам. Надо же! Они даже с мягкими матрасами! К такому Настя не привыкла, удивительно! Максим занял место по соседству. Было заметно, что он не собирается сдаваться, и намерен продолжить общение. «Пускай, - лениво подумала Настя, - я же говорила, что не останусь без внимания»,- удовлетворенно улыбнулась она, как будто Димка или Костя могли ее сейчас видеть. Тело обдувал теплый ветерок, смягчая горячий воздух, и Настя, разнежившись, задремала. Сказалась усталость от раннего подъема, перелета, новых впечатлений. Рядом кипела жизнь, но это нисколько не мешало. Через час Настя открыла глаза и приподнялась на локтях оглядеться. Ей показалось, что уже вечер, и она проспала слишком долго. Но вокруг по-прежнему было много отдыхающих, а солнце лишь немного сдвинулось к воде. Она вздохнула и села удобнее, подтянув ноги – совсем забыла, надо же намазаться солнцезащитным кремом. И вдруг на столике она заметила запотевший бокал апельсинового сока с долькой, висящей на краю, и трубочкой. Рядом стояла маленькая бутылочка воды без газа.

- Я не знал, что тебе принести попить,- раздался голос Максима,- ничего, что я на ты?

- Спасибо. Ну, на ты, так на ты, - ответила Настя, мельком взглянув на мужчину.

Ей было неловко, она не понимала, что ему надо и почему он так настойчиво принялся за ней ухаживать. Вдруг она не первая его жертва? Дурой выглядеть не хотелось. Она пригубила сок, он оказался совсем не такой, как из коробки. Рот приятно освежила душистая мякоть, а на зубах хрустнули осколки льда.

- Мммм, очень вкусно, спасибо, - сказала Настя, чтобы не выглядеть невежливо.

За ужином Максим ненавязчиво подсел за ее столик. Выяснилось, что ему сорок один год, он работает водителем, доставляет грузы по разным точкам. Оказалось они из одного города, только живут в разных районах. Он разведен, а бывшая жена с дочерью давно уехали в другую страну и с ним не общаются.

- И что, за всё это время ты так и не нашел себе женщину? – спросила Настя, пытаясь справиться с запеченной рыбой и рассыпчатой местной крупой. Было очень вкусно, но приходилось отвлекаться на беседу. Она сделала глоток белого охлажденного вина.

- Да я и не искал особо, - ответил Максим. – Не, ну евнухом-то не жил, конечно, - усмехнулся он, - но, в основном, работаю, отдыхать вот люблю. Ищу горящие путевки.

Настя заметила, что мужчина ел мало, в основном, налегая на вино. Но какая ей разница! На отдыхе человек, расслабляется, наверное. Они поговорили еще о разных пустяках, и Настя засобиралась в номер, переодеться к вечернему шоу, которое устраивали для отдыхающих. Максим отправился в бар, где его уже знали завсегдатаи. Кажется, там намечался просмотр футбольного матча. Вот так и закрутилось. Настя не успела оглянуться, а Макс уже сопровождал ее повсюду: на экскурсиях, на пляже, на вечерних прогулках. Он ей нравился своей ненавязчивостью и простотой. В отличие от Кости он не был столь напыщен, и Настя не чувствовала себя рядом с ним недоучкой, а от бывшего мужа он отличался меньшей активностью и совершенно не настаивал на вечном и безудержном веселье, хоть днем, хоть ночью. Тем более что жизнь здесь кипела круглосуточно. «Димка, наверное, даже не спал бы, - думала иногда Настя, - но он и не поедет сюда никогда в жизни. Ему ведь дорого». Как-то после очередной бурной вечеринки, Настя и Максим оказались в постели, и это их абсолютно не смутило, такое положение дел показалось естественным. Хотя Настя и продолжала механически отвечать на сообщения Кости и даже пару раз поговорила с ним по телефону, она всё с большим удовольствием проводила время с Максимом. Она не могла бы сказать, что влюбилась. Нет, он ей просто нравился, с ним было легко. Почти как с другом, только по ночам отношения были отнюдь не дружеские. Максим тоже не признавался в пылкой любви. Иногда, с самого утра исчезая на весь день, он появлялся только вечером, зачастую в легком подпитии. Но Настя не обращала на это внимание – ей нравилось, что он не надоедает своим присутствием, и в целом, каждый из них занят, чем хочет. Ни разу Настя не видела Максима сильно пьяным, а когда все-таки решилась спросить, нет ли у него проблем с алкоголем, услышала, что выпивает он только на отдыхе и только вино. В остальное время – за рулем, поэтому здесь единственная возможность расслабиться. «В конце концов, мне-то какое дело? - пожимала плечами Настя, - мы просто приятно проводим время». Но в глубине души ей нравилось и внимание Макса, и ощущение своей значимости. Что ни говори, а самооценка поднялась, и уязвленное самолюбие немного утихло. Вихрем пролетели две недели, и в последний вечер, Настя, сидя на пустынном пляже, с грустью слушала шум волн и смотрела в звездное небо, обещая себе, что обязательно вернется сюда уже зимой. Обратно возвращались разными рейсами, но договорились созвониться сразу же, как доберутся до дома. Настя особо не рассчитывала на продолжение романа, но к ее удивлению, Максим не пропал. Он по-прежнему хотел с ней встречаться, а это значит, пришло время что-то решать с Костей. Не может же она составить график их посещений? На что это будет похоже?

Настя встретилась с Костей на следующий день. Снова машинально отметила, что их свидание больше похоже на встречу уставших друг от друга мужа и жены. Однако надо отдать должное, в постели он был гораздо изобретательнее Максима, да и в душе остаются теплые чувства к нему. Но перспектив-то никаких! Смысл терять еще столько сил и оставаться временной гаванью?

- Котенок, у тебя новая любовь? – неожиданно спросил Костя, пропуская сквозь пальцы прядь ее волос.

Настя напряглась всем телом, и мужчина это заметил, но виду не подал. Покусывая губы, она тихо лежала на его груди, и думала, что ответить. Все равно нужно решать.

- Нет, - наконец, осторожно сказала она,- ты же знаешь, что моя любовь – это ты.

Они помолчали.

- Ладно, мне пора, - сказал, вздохнув Костя, посмотрев на часы.

Он начал привычно одеваться, и приглаживая волосы, вдруг поймал глазами в зеркале отражение Насти:

- Делай, как тебе лучше, хорошо? – серьезно сказал он.

Настя неопределенно повела плечом и ничего не ответила. Ни к чему тут откровения. Пусть оставит свои подозрения при себе. А у нее созрел новый план. Ей захотелось, чтобы они с Максимом поженились. Нет, совсем не в пику бывшему мужу. Что за глупости! Просто это выглядит, как приключение и почему бы не попробовать, если он согласится?

Глава 56

Глава 56

На следующий день был выходной, но Настю рано утром разбудил звонок телефона.

- Настя! – услышала она резкий голос матери, - Ты почему мне не сказала, что ты развелась и давно уже живешь отдельно?

- И тебе доброе утро, мам,- поморщившись, вздохнула Настя.

- Ты представляешь, как я выглядела, когда позвонила сватам узнать о Ване, а мне там такое выдали?!

Настя закатила глаза. «Начинается», - с тоской подумала она. Наталья Павловна не унималась:

- Ты вообще соображаешь, что ты делаешь? Только я успокоилась, что у тебя всё, как у людей, а ты опять за своё?

- Слушай, давай я сама буду решать, как мне жить и что мне делать, а? – оборвала она мать еще в начале ее тирады.

По опыту Настя знала, что дальше последует нравоучительная лекция о тоннах выпитой у матери крови, начиная с подросткового возраста, о лишениях, которым себя подвергли родители, чтобы выучить дочь, о том, что она эгоистка и не думает ни о ком, кроме себя. Всё это она слышала уже тысячу раз. Именно поэтому после окончания института, Настя лишь несколько раз приезжала домой, мать в гости тоже наведывалась редко. Раз в несколько месяцев она выбиралась из областного городка, да и то только чтобы повидать внука. Насте всегда казалось, что Наталья Павловна с большей симпатией относится к зятю, нежели к родной дочери, а уж про необъятную ее любовь к Оксанке – младшей сестре, и говорить не приходится. Той с детства не было отказа ни в чем. Между ними было пять лет разницы. «Она же младше тебя»,- постоянно рефреном звучало в семье, а Настя злилась и исподтишка дубасила сестренку. Оксана росла послушной и доброй девочкой и никогда не огрызалась, несмотря на постоянные щипки, подзатыльники и обзывания. Оксанку любили все, и родители, и бабушки и дедушки с обеих сторон, а потом и учителя. Однажды, лет в тринадцать, когда Настю в очередной раз незаслуженно отчитывала мать, приводя в пример сестру, она закричала: «Оксаночка у вас хорошенькая-прехорошенькая, а я у вас свинья???» В отместку родителям начала поздно приходить домой, нахватала двоек и троек, а школу прогуливала. Для матери – учительницы в той же школе, это был вопрос чести. Кого она может воспитывать и ругать за прогулы, если собственная дочь творит такое? «Вылитая свекровка, - думала Наталья Павловна, - такая же эгоистка неблагодарная». В пятнадцать лет Настя решила сбежать из дома и поселилась у старших товарищей, которые не сильно утруждали себя благообразной жизнью. Мать еле нашла ее и силой приволокла домой, а потом стала водить за руку в школу. После уроков запирала в своем кабинете, чтобы дочь не сбежала раньше времени, а вечером шла с ней домой и не позволяла сделать из квартиры ни шагу. Настя объявила голодовку, скандалила с матерью, швыряла в Оксанку едой, которую та по доброте душевной приносила сестре в комнату, но контроль не ослабевал. Отец во всем этом мало принимал участия. Во-первых, он любил выпить, но делал это тихо, никому не мешая. Приходя из своего научно-исследовательского института, в котором еще еле теплилась жизнь, он забирался со старым журналом в угол большой комнаты, включал телевизор и погружался в чтение. Попутно выпивал из «чекушки» - маленькой бутылочки, припасенной заранее. Потом так же тихо отправлялся спать. Во-вторых, все же он иногда разговаривал с Настей. Нет, не так как мать. Мать всегда кричала и с места в карьер пускалась в обвинения, порой, заслуженные, но никогда не пыталась выяснить причину такого поведения. Всё сводилось к эгоизму и неблагодарности. А вот отец разговаривал. Пытался выяснить, что не так, почему Настя так демонстративно показывает пренебрежение к близким, ведь в семье так не принято. Но всё было напрасно. Настя снова фыркала, обижалась и считала, что отец – тюфяк, неспособный ни на что, особенно окоротить мать. Со временем отношения с матерью переросли в нейтралитет. Негласно решили поменьше вмешиваться в жизнь друг друга. Тем более, у матери на курорте приключился роман, который она старательно прятала. Что скажут на работе, если узнают о ее аморальном поступке? Что скажет муж, ее, видимо, волновало не сильно. Настя даже шантажировала мать, но недолго. Ей надоел ее вечно виноватый взгляд и попытки задобрить дочь с помощью недорогих вещичек. Много лет спустя, разговорившись с сестрой, Настя спросила ее, знала ли она об измене и тайной любви их матери? Оксана подняла на сестру глаза и тихо ответила:

- Да, Настя, знала…

- Ого! А почему мне не сказала? Вместе мы бы показали…Ты, вон, о приставке мечтала, так вот, мать сразу бы и купила…

- Жалко, - все также тихо ответила Оксана.

- Вот я и говорю, жалко, что не сказала мне. Дура ты! – пренебрежительно бросила Настя.

- Мне маму было жалко. И папу тоже.

Настя насмешливо посмотрела на сестру: «Малохольная! Ничего не понимает».

Единственный шанс уехать подальше от матери было поступление в институт. Поэтому в старших классах Настя решила налечь на учебу. Экзамены худо-бедно сдать надо было. Так и получилось, на вступительных набрала баллов впритык, и оказалась на экономическом факультете. Пронзительный голос матери продолжал сверлить голову. «Как будто на педсовете», - неприязненно подумала Настя.

- И как ты теперь собираешься жить? На что ты будешь жить? Где?

Настя молчала, это был единственный способ отделаться от матери. Вступи с ней в споры и всё, пиши, пропало: заест нравоучениями.

- А Ваня? О нем ты подумала? – не унималась Наталья Павловна.

В трубке повисла тишина. А потом раздался тяжелый вздох:

- Ты только о себе всегда думаешь…Эгоистка.

Настя помолчала еще, а потом сказала:

- В следующий раз звони мне только по делу, ладно? Ну, всё, давай, пока, - и отключилась.

«Аааа, как мне все надоели!» - подумала она, стукнув по постели кулаками. «Все такие правильные, хорошие…А стоит чуть отойти в сторону от этих правил, начинается…» Она пошла в ванную и пока чистила зубы, смотрела на себя в зеркало: «Вот, кому какая разница, как я живу?! Что все лезут-то?» Споткнувшись в коридоре о чемодан, Настя обреченно подумала, что надо разобрать вещи. На полочке у входа стоял аккуратно запакованный подарок для начальницы: набор белоснежных полотенец, восточные сладости и бутылка вина. Послезавтра на работу. А сегодня обещал заехать Максим. Это хорошо, можно хоть чуть-чуть отвлечься, а заодно и приятно провести время. Посмотрим, как он станет ухаживать в обычной жизни. Разговор с матерью, а точнее, ее монолог Настя быстро выбросила из головы. Толку об этом думать? Конечно, ей не понравилось, что мнимая гармония семейной жизни дочери дала трещину и улетела под откос. Ей же важно перед всеми свой авторитет сохранить. А тут вдруг узнают, что старшенькая опять фортель выкинула? Хотя сама жизнь прожила под девизом: как с гуся вода.

На работу Настя вышла, как и многие из отпуска, загорелая и повеселевшая. Захватив подарок для заведующей, Настя вышла в коридор, где нос к носу столкнулась с Татьяной.

- Доброе утро, Анастасия Сергеевна. С приездом.

Настя смерила ее взглядом:

- Привет! Спасибо.

Татьяна поспешила мимо, держа в руках документы, и вдруг Настя заметила на запястье девушки лилово-желтый синяк.

- Тань, подожди!

И подошла к ней ближе:

- Мишка опять за свое? – тихо спросила она.

-Что? – удивленно вскинула брови Танька, - вы о чем, Анастасия Сергеевна? Всё хорошо, не переживайте. Отчеты за последний месяц у вас на столе.

И пошла дальше легкой походкой на высоких каблуках. Только точеная фигура, как на подиуме радовала модным брючным костюмом, да как всегда, мелодично позвякивали браслеты на руке. Настя внимательно смотрела вслед. В душе боролись противоречивые чувства: с одной стороны, жалость, а с другой, расчетливость – нет смысла лезть в чужие проблемы. Тем более выглядит Танька, как всегда сногсшибательно, как будто и не колотит ее муж.

Так прошел еще месяц. Свидания с Костей сами собой прекратились, а его место занял Максим. Встречаясь с ним, Настя не испытывала ни трепета, ни восторга, но в целом, ей было хорошо. Макс в чем-то простоват, карьерный рост его не волновал, а всем развлечениям он предпочитал рыбалку с друзьями. О любви они не говорили, но оба, как будто пришли к негласному соглашению: вдвоем им удобно. И всех всё устроило.

Два следующих события произошли в один день. Настя была на совещании в городской администрации, когда к ней подошел один из руководителей отдела и прямо спросил, не хочет ли она перейти на работу к ним, в экономическом отделе появилась вакансия. Петр Иванович придерживал Настю за локоть, и с одышкой в виду тучного телосложения, заманивал радужными перспективами. Особенно почему-то напирал на пенсию и другие льготы, которые были положены сотрудникам. Настя несказанно удивилась и обрадовалась: это же совершенно другое дело и оклад! Обещала подумать, хотя решение приняла сразу же. Вечером ее встретил Максим, они договорились съездить в мебельный магазин. Настя хотела купить стол для Вани, в любом случае, скоро школа, и рабочее место нужно. Как водится, повсюду были пробки, люди возвращались с работы. Пока стояли на одном из перекрестков, Макс кивнул головой в окно:

- Вон ЗАГС, где я женился и разводился.

И вдруг Настя сказала:

- А ты женись снова.

- На ком? – изумленно спросил Максим.

- На мне.

Мужчина с удивленно посмотрел на нее и неуверенно улыбнулся:

- Шутишь?

- Нет. Не понравится, разведемся. А так, у тебя и фамилия очень красивая. Я вот с первым мужем фамилию не меняла, а твою бы взяла, - по-деловому объяснила Настя.

Максим покрутил головой, хмыкнул и, понимая, что надо что-то сказать, ответил:

- Ладно, я подумаю.

- Подумай, - согласилась Настя.

И они поехали дальше, как будто ничего и не произошло.

Глава 57

Глава 57

И завертелось, и понеслось… Как вертятся крылья мельницы, разогнавшись от сильного ветра.

Максим через несколько дней идею со свадьбой поддержал. Они даже не интересовались друг у друга, зачем всё затевают. Казалось, что это само собой разумеющееся явление. Наверное, так бывает. Настя на все лады примеряла новую фамилию – Ливанская. Анастасия Ливанская. Красиво. Хотелось с кем-нибудь поделиться своими планами, но выходило, что и сказать-то некому. Татьяна от нее совершенно отдалилась, Анечка никогда не была близка, Маринка теперь далеко. С работой пришлось решать быстро, Петр Иванович звонил каждый день и буквально немедленно требовал ответа. Настя набралась храбрости и отправилась к Елене Михайловне. На удивление, заведующая возражать не стала. Выслушала с доброжелательной улыбкой, покивала головой, посокрушалась, что теряет такого ценного сотрудника, но заявление подписала. К тому же, намекнула, что примет ее и обратно, если Насте не понравится на новом месте. Откуда было ей знать, что Елене уже позвонили из администрации и настойчиво попросили отпустить Анастасию Сергеевну без лишних эксцессов. Всё складывалось, как нельзя лучше. Открытым оставался лишь вопрос с квартирой. И тут Настя, подумав, решила, что Ване пока будет лучше с отцом. Вот когда устроится, так сразу и заберет его к себе. Всё равно сейчас втроем в однокомнатной, да еще съемной, не разместиться. Она всё рассчитала. За помощью обратилась к Петру Ивановичу, и он любезно обещал договориться о льготной ипотеке. Настя хотела квартиру не в новостройке, а значит, в банке требовалось взять всю сумму сразу. Так всё и устроилось. Замолвили словечко нужные люди, ужин в ресторане с Петром Ивановичем, сделал своё дело, и очень быстро вся сумма оказалась на счетах. Осталось дело за малым – найти подходящий вариант. Одновременно подали заявление в ЗАГС. Свадьбу назначили только через полтора месяца, уж очень много желающих летом. Но Настя была рада, как раз успеет провернуть дела с недвижимостью. Важно купить ее до брака, чтобы в случае чего Максим ни на что не претендовал. Хватит, натерпелась жить, как будто из милости. Теперь уж из ее собственной квартиры никто не выгонит!

Новый избранник не особо-то и интересовался проблемами Насти. Вместе они не жили, встречались несколько раз в неделю и иногда созванивались, чтобы узнать, как дела. У Максима свое жилье имелось – неплохая трехкомнатная квартира, где он жил со своей старенькой мамой. Сыном он был заботливым и, порой, даже отменял свидание, если старушка плохо себя чувствовала и ей была необходима помощь. Настю это задевало, но скандалов она не устраивала – не до того. Нужно было и вникать в новые обязанности, и подыскивать вариант с квартирой, и готовиться к свадьбе. На новой работе всё оказалось не столь сложно, Настя больше переживала. Но оказалось, что из-за раздутого штата всегда есть тот, на кого можно было скинуть бумаги и отчеты, а потом лишь писать служебные записки из отдела в отдел. На крайний случай всегда есть Петр Иванович, который, по всей видимости, надеется на нечто большее, чем поход в ресторан, и готов прикрыть ее недочеты.

С квартирой вот долго не получалось найти подходящий вариант. Уезжать на другой конец города не хотелось, как тогда Ваня будет ходить к отцу? Да и школа уже запланирована рядом с домом, туда пойдут почти все дети из его группы. Но и здесь внезапно повезло. Попалась приличная двухкомнатная квартира, после ремонта и в связи со срочностью продажи, хозяева готовы были уступить в цене и даже соглашались на хорошую скидку. Настя торговалась, как на восточном базаре – долго и самозабвенно. Агента она нанимать не стала, еще не хватало лишних расходов. Справится и сама. В конце концов, владельцы квартиры – интеллигентная пара лет сорока, согласились с окончательной суммой. Им срочно были нужны деньги. Они даже оставили в квартире всю мебель со встроенной техникой на кухне и большой шкаф-купе в комнате. Свежий ремонт позволял въехать сразу и не думать об обновлениях еще как минимум пару лет. Всё складывалось чудесно! Как будто невидимая рука направляла Настю к удаче и благополучию во всех сферах. Она не утерпела и позвонила Маринке – невозможно всё держать в себе. Хочется поделиться переменами, сыпавшимися, как из рога изобилия. Настя наперед знала, как подруга отреагирует на ее новость о замужестве. Так и вышло. Маринка, мягко говоря, удивилась, а потом тактично поинтересовалась, в чем подвох? Что за нужда выходить так скоропалительно замуж после двух месяцев знакомства? Неужели из-за Димки? Настя разгоряченно и с долей раздражения доказывала, что бывший муж тут совершенно не при чем. Просто так сложилось. Хочется безрассудности, в конце концов! Надоело ходить по проторенной дорожке, заложенной чуть ли не с детства. Отучись, поступи, получи образование, работай, выйди замуж, нарожай детей и жди внуков. И всё продумано и выверено. А где же авантюризм, непредсказуемость, внезапность? Забыли люди о таком явлении, а кто пытается выбраться из этого запрограммированного болота, так сразу становится изгоем. Или слывет, по меньшей мере, странным. «А вот хочу и буду!» - чуть ли не кричала Настя притихшей Марине. Да, ей нравится быть не такой, как все. Уходить от положительного во всех смыслах мужа, самостоятельно строить карьеру и добиваться успеха, даже квартиру и то она покупает сама, а не ждет помощи от родителей. Разве это плохо? Марина слушала внимательно и не перебивала. Она не собиралась осуждать Настю и тем более ее отговаривать. Маринка искренне считала, что невозможно навязать человеку своё видение, поэтому и не сильно спорила с Настей, когда та раньше доказывала ей, что изменить - это не смертельно. Она и до сих пор не знала о причинах развода Насти. Почему-то именно Марине не могла открыть свою прежнюю тайну. Может быть, боялась, что после такого признания единственная оставшаяся подруга исчезнет навсегда? Они проговорили долго. Настя просила Марину приехать, иначе на торжественной регистрации брака не будет совсем никого. Она не хотела приглашать родителей и сестру, Максим сказал, что может быть только его мама и брат смогут присутствовать. Но Настя не горела желанием их видеть. Странная это была затея. Двое взрослых людей решили не просто жить вместе, а заключить официальный союз. При этом, особо не знакомясь с родственниками. Но Настя просто фанатично заболела этой идеей. Всегда расчетливая и не поддающаяся на необдуманные поступки, она вдруг растворилась в предстоящем замужестве, как будто видела в этом сакральный смысл. Ей жизненно был необходим ритуал, который она запланировала. Как когда-то она заранее задумала тайный роман, еще не зная, кто будет на главных ролях. Оказался Костя. Теперь роль мужа была отведена Максиму. Оба не сильно сопротивлялись, что убеждало Настю в правильности своего поступка.

Все документы на жилье оформили быстро и вот, наконец, Настя стала полновластной хозяйкой отдельной двухкомнатной квартиры. Новость эту особо никому не рассказывала, боялась – сглазят. Не знали ни бывший муж, ни родители, ни Ваня. Даже Анечку не предупредила о том, что собирается съезжать. Тянула до последнего, вдруг, что не получится? Собрала вещи, заказала грузчиков с машиной и только тогда соизволила позвонить Ане. После возвращения из Индии, женщина грустила и буквально чахла не по дням, а по часам. Не помогали ни ежедневные беседы с Маликом, ни его клятвы в любви, ни внезапно потеплевшие отношения с матерью. У нее банально не хватало ни на что сил. Анечка пыталась продолжать в том же темпе работать и хвататься за любые дополнительные подработки, но ничего не успевала. Путала время, могла проспать назначенную встречу, а то и забыть, где и с кем она договорилась увидеться. Заказчики ругались, на танцах живота не осталось ни одной клиентки, и Анечку оттуда попросили, а ученики на лето разъехались, и было совершенно непонятно, будут ли снова заниматься осенью. Анечка выживала только благодаря матери, ей никто не отказывал в куске хлеба и единственный ее постоянный заработок был в виде денег, которые она получала за сдачу квартиры. И вот Настя съезжает.

- Как? – не сразу поняла Анечка, когда услышала новость о том, что квартира больше не нужна. – Подожди, Настя, а почему же ты не предупредила заранее?

- Я не знала. Всё так неожиданно получилось… - наврала Настя.

Ее не особо заботило, что следующих жильцов будет найти непросто, нужно время, а желающих летом немного.

- Но как же так? – растерянно спрашивала Аня, - мы же вроде, договаривались…

- Ань, я и так съезжаю раньше времени, а деньги я тебе за месяц отдала. Я же не прошу вернуть разницу. Ну, найдешь кого-нибудь еще…Сейчас это быстро через интернет. А хочешь, я на работе поспрашиваю, может, кому нужно?

Но Анечка только лишь попросила дождаться ее в день переезда, чтобы забрать ключи. Настя досадливо поморщилась: совершенно не хочется встречаться, может быть, просто оставить ключи у соседей? Решила так и сделать, мол, торопилась, грузчики приехали раньше времени, поэтому вот так всё вышло. Напишет записку, извинится и дело с концом.

Так, теперь платье…Совсем скоро знаменательная дата, а Настя все никак не могла определиться, в чем отправиться в ЗАГС. Белое платье исключено, она уже один раз побывала в роли принцессы. Практичность подсказывала приобрести такой вариант, который и потом можно будет надеть на праздник. Тратить много денег не хотелось, и поэтому Настя отправилась на крупный рынок, где сумела подобрать нарядное платье по фигуре. Голубой с серым гипюр, немного кружева и широкий белый пояс, подчеркивающий тонкую талию. Туфли нашлись из прежних запасов. Получилось бюджетно и смотрится хорошо. Волосы решила распустить и накрутить локонами и легкий макияж нанести без помощи профессиональных мастериц. Зачем платить за то, что можно сделать самой? Нет, нет, никаких ассоциаций с подобными же заявлениями бывшего мужа не возникало. Она же экономит разумно, а не впадает в раж по сбору полиэтиленовых пакетов и хвороста про запас. Ей деньги еще пригодятся для ежемесячного взноса за квартиру, поэтому нужно подходить к финансам с головой. Поговорив с Максимом, решили заранее расписать расходы. Получалось, что большая часть зарплаты Насти идет банку, а на оставшееся они живут. При этом все продукты покупает новоиспеченный супруг – так будет удобно всем. Мужчина попытался возразить, ему казалось, что сейчас, пока они еще не женаты, невозможно понять порядок расходов, в том числе и на питание. Но потом махнул рукой и решил, что разберутся на месте. Он вообще не сильно заморачивался на этот счет, поживем – увидим. Ему казалось, что с появлением штампа в паспорте, в его жизни мало что изменится. Привычная работа, поездки к матери и на рыбалку, вот только жить он будет с Настей. И на этом всё.

Глава 58

Глава 58

Свадьба прошла скромно и тихо. Решили никого не приглашать, потому что собирать вместе незнакомых людей показалось странным. Да и не вытаскивать же с дачи Ваню, попутно объясняя его отцу, для чего вдруг понадобилось присутствие сына. Насте с детства нравилось жить скрытно. Как говорила мать «себе на уме». Что она только не выслушивала: и про тихий омут, и про осинки с апельсинками, причем в этом случае, подразумевалась родство со свекровью, и днем тихо – ночью лихо… Что плохого жить, не афишируя свои истинные мысли и намерения, Настя не понимала. Это ее жизнь – ее и правила. А Ваню ждет в любом случае сюрприз. Во-первых, у него появится свой уголок, и он перестанет постоянно вспоминать о покинутой комнате в квартире отца, а во-вторых, она уверена, мальчик подружится с Максимом. Может быть, будут вместе ездить на рыбалку или смотреть футбол, разве мало разных мужских дел? Она нисколько не сомневалась, что Максим найдет общий язык с Ваней. Вот и хорошо, достаточно того, чтобы просто жили мирно, а уж на роль папы никто и не покушается. Ваня и так постоянно с отцом, как будто бы и не было никакого развода. Перед регистрацией Настя договорилась с фотографом о съемке романтичной истории любви с атрибутами в виде воздушных шаров, качелей, лодки на пруду в парке неподалеку. Они с Максимом гуляли, взявшись за руки по залитому солнцем лугу, выполняя все команды фотографа – в нужный момент поворачивались, нежно смотрели друг на друга и целовались на счет «три». Настя старалась не обращать внимания на то, что Максим все время прикладывается к маленькой бутылочке коньяка – «для настроения», - как он пояснил, приехав в парк. Пропускала мимо ушей его замечания по поводу платья, закрывала глаза на то, что он забыл заехать утром за букетом для нее. Ну и что! Зато остается целый фильм, где под лиричную музыку мимолетно сменяются кадры с влюбленными мужчиной и женщиной.

Прямо на берегу пруда в парке был небольшой ресторан с летней верандой, затянутой тканью. Всё вокруг было увито зеленью, как в саду, а уютные диванчики позволяли гостям уединиться. Настя была удивлена неоправданно высоким на ее взгляд ценам, но всё-таки свадьба и хотелось, чтобы день запомнился приятными моментами. В подарок от заведения им преподнесли бутылку охлажденного шампанского, а легкие салаты и закуски Настя выбрала на свой вкус. Максим попробовал настоять на любимой жареной рыбе, но супруга отговорила, заявив, что это абсолютно не праздничное блюдо. Мужчина не стал спорить, и даже не показал вида, что настроение испортилось. Говорить им было особо не о чем. Казалось, это не они давали согласие на брак буквально два часа назад. Но Насте было хорошо. Приятная музыка, солнечная погода, ощущение, что всё задуманное исполняется, придавало уверенности. Разногласия тоже неизбежны, и Настя была к ним готова.

- За нас! – подняла она наполненный шампанским бокал.

Максим вынырнул из телефона, в который погрузился после выбора блюда и молча чокнулся с Настей. Он залпом выпил вино и сразу налил себе еще одну порцию.

- Мааакс, - протянула Настя, касаясь его рукой. – Мне кажется, ты слишком много пьешь…

- Да не особо. Завтра все равно никуда не надо.

Настя, откинувшись на спинку дивана, пристально посмотрела:

- Даже если и не надо…все равно и коньяк уже, и шампанское…Перебор…

- Нормально всё. Я же не падаю под стол.

- Еще не хватало! – фыркнула Настя.

Наконец официант принес заказ, и они накинулись на еду, изредка обмениваясь короткими фразами. Выпитое сказалось, и к концу обеда Максим повеселел и разговорился.

- Знаешь, Настена, интересно так получилось…Но я рад, рад…Только надо к маме моей съездить, а то она сердится…Хочешь, завтра поедем, а? Или сейчас… Поехали сейчас?

Настя досадливо морщилась и пыталась заказать такси, надо быстрее уехать из ресторана, где на них то и дело стали оборачиваться другие посетители. Больше она не разрешит Максиму выпить ни капли. Дома он сразу завалился спать, а Настя переоделась и принялась разбирать оставшиеся с переезда коробки. Нужно навести порядок, и расставить всё по местам. Она с удовольствием распаковала посуду и разложила столовые приборы. Порадовалась очередной раз тому, что бывшие хозяева оставили ей встроенный холодильник и посудомоечную машину – вышла приличная экономия. Мебель еще новая, хотя коричневый цвет Насте не нравился. Нужно хотя бы обновить экран перед плитой на более светлый и тогда будет совершенно другой вид. Заглянула в комнату, Максим так и не просыпался, слышно было лишь его тяжелое дыхание. «Ничего, проспится, завтра будет, как огурец», - подумала Настя. Она налила себе чай и села у стола, оглядывая кухню. Как хорошо, что она теперь здесь хозяйка! Даже не верится! Взяв листок бумаги, набросала неотложные дела на следующую неделю. Предстояло обменять множество документов и в первую очередь, паспорт. Но это приятные хлопоты. Зато теперь никто не упрекнет ее в разводе, а что ни говори, на таких женщин смотрят косо. От стереотипов никуда не денешься. В городской администрации лучше сразу себя зарекомендовать, как человека серьезного и семейного. Не будет лишним для возможной карьеры. Настя еще раз с удовольствием посмотрела на массивное золотое кольцо на пальце. «Придется носить»,- вздохнула она. Статус обязывает. Хотя, конечно, непривычно. Она задумалась: теперь у нее есть муж, красивая фамилия, новая должность, свой дом, приятно чувствовать себя успешной. Теперь и Петр Иванович оставит свои намеки – для него она степенная замужняя дама. А всякие там торжества, лимузины, фотки в соцсетях – это вон, пусть Анечке остается. Если еще дождется, конечно. А ее, настино, личное счастье любит тишину.

Вот так и началась странная семейная жизнь. Настя и Максим совершенно не напоминали влюбленную пару, которая, утонув в пучине страсти, вынырнула на мгновение, поженилась и снова погрузилась в любовный водоворот. Нет, они жили спокойно и размеренно, как будто были знакомы лет двадцать. Максим особо не досаждал. Нередко он работал сменами и на выходных, поэтому не успевал надоесть, а в те дни, когда Настя все-таки была вынуждена проводить с ним время, они старались выбрать развлечение, не вызывающее противоречий. Правда, не всегда это удавалось. Возможно, кому-то показалось бы скучным, мол, зачем вообще тогда жениться? Но Настя чувствовала себя увереннее и значимее, когда невзначай, при полезном знакомстве, протягивала правую руку, а на ней блестел широкий ободок кольца. Еще приятнее было называть свою фамилию.

Иногда утром Максим подвозил ее на работу, и тогда Настя спешила к массивной двери с бронзовой окантовкой, даже не махнув ему рукой - ей льстило, что она сотрудник городской администрации и у нее много важных дел, а кто он? Простой водитель. Иногда налетала легкая грусть, вот бы всё то же самое, только на месте Макса оказался Костя…Тогда бы картинка была идеальной. Но страдать и погружаться в несбыточные мечты, желания не было. Настя считала, что на данном этапе и так всё хорошо. По крайней мере, наступило душевное равновесие. Правда, длилось оно недолго. Всё больше времени отнимала работа, Настя стремилась показать себя с лучшей стороны. Она была в меру скромна, любезна со всеми без исключения, но при этом старалась сделать так, чтобы ее запомнило начальство. Приходилось лавировать и всегда быть готовой к неожиданностям, но это только добавляла острых ощущений. Тут Насте пригодилось ее умение ни жестом, ни выражением глаз или мимикой не выдавать истинных своих мыслей и эмоций по тому или иному поводу. Льстила, делала работу за других, брала на себя заведомо неисполнимые обязательства, и знала, что это вклад в будущее, а значит, можно и потерпеть. Семейная жизнь при этом всё больше превращалась в формальность.

Первое, что ощутила Настя, когда открыла дверь в квартиру – это убийственный запах жареной рыбы. Ее передернуло. Она скинула туфли и зашла в комнату: так и есть, муженек даже не на кухне расположился, а прямо перед телевизором. Перед ним стояла тарелка с невыносимо пахнущей камбалой, которую он с большим удовольствием поедал прямо руками.

- Максим! Я же просила! Вся квартира провоняла!

Настя раздраженно подошла к балконной двери и открыла ее нараспашку. Затем прошлась по квартире и откинула створки всех окон. Макс облизал пальцы, вилкой зачерпнул горсть пережаренного лука и причмокнул:

- А я виноват, что не могу есть сухую курицу?

- Она не сухая! Это филе! - Настя схватила тарелку и потащила ее на кухню. – И есть нужно за столом, а не в комнате! – крикнула она оттуда.

- Тут футбол, - невозмутимо парировал муж. – Говорил, давай, на кухню поставим телевизор, нет же…

Настя молча обошла Максима стороной и скрылась в комнате Вани. Уже не в первый раз у них ссоры из-за еды. Муж ни в какую не воспринимает готовку Насти. Он любит специи, она не считает нужным их добавлять, и поэтому все блюда получаются безвкусными и постными. Максу нравились поджаренные котлеты и отбивные, Настя упорно готовила куриную грудку в молоке. Ему хотелось чесночку или кинзы, жена на дух не переносила ни то, ни другое. Это противоречие грозилось перейти в откровенное сопротивление. Настя считала себя хозяйкой положения и не собиралась идти на поводу с желаниями супруга. Ей казалось, что он привередничает. Однажды Максим так разозлился, что бросил на стол ключи от квартиры и уехал на несколько дней к себе, а точнее маме. Пришлось звонить и уговаривать вернуться – не разбегаться же из-за такой глупости? «Ничего, притремся, - думала Настя, - просто мы еще мало знакомы». Совсем скоро должен вернуться Ваня. Димка привезет его с дачи прямо сюда. Как пройдет знакомство? « Должно быть всё нормально», - убеждала себя Настя. Она предвкушала этот момент. Больше всего ей хотелось посмотреть на лицо бывшего мужа, когда он увидит ее новую квартиру и узнает о замужестве. «А потом пусть и дальше булькает в своем болоте», - думала она, презрительно кривя губы.

Глава 59

Глава 59

Но лицо бывшего мужа ничего не выражало. Как будто он знал заранее об изменениях в жизни Насти. Он вообще был против приезда Вани в город. В запасе еще было несколько недель августа, и мальчик мог бы провести их по-прежнему на даче у бабушки и дедушки. Тем более Димка каждые выходные приезжал туда вместе с женой и Полиной и слушал восторженные рассказы сына о его приключениях то с дедом на реке, то с бабушкой в лесочке, где они собирали грибы. На свежем деревенском воздухе Ваня окреп, вытянулся и загорел. А еще повзрослел и изменился – при встрече неловко обнял мать, а от поцелуя и вовсе увернулся. Димка стоял в прихожей, дальше его Настя не пригласила. Она распахнула ближайшую дверь и громко сказала:

- Ванюш, смотри, это твоя личная комната!

Ее голос звенел от радости, и она старалась не смотреть на бывшего мужа, чтобы не демонстрировать чересчур откровенно хвастовство и браваду.

- Я купила эту квартиру для нас с тобой,- снова громко произнесла Настя.

Димка так и не удивился, он стащил с плеча и аккуратно поставил на пол сумку с вещами:

- Ваня, я поехал. Не скучай, в выходные увидимся.

Иван не сразу ответил отцу, он молча прошелся по комнате, рассматривая новый стол, тахту, свои любимые книжки на полке…

- Пап, - вдруг сказал он, - можно я к тебе?

Настя почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения: «Настроил ребенка все-таки! Не успел зайти, уже обратно просится!» Ей удалось справиться с собой, улыбнуться и ласково пропеть сыну:

- Ванюш, ну ты что? Я же соскучилась, ждала тебя, чтобы мы вместе тут всё расставили…

- Да, Иван, это не дело, - поддержал Димка, - мама старалась для тебя, скучала тут одна, а ты… - в его голосе слышалась неприкрытая ирония, и Настя это почувствовала. Но ссориться при Ване не хотелось, поэтому пришлось сделать вид, что ничего не заметила. Она потрепала сына по волосам:

- Не придумывай, Ванька. Ты останешься здесь, а в выходные тебя заберет папа, раз уж ты так хочешь.

И помолчав, добавила:

- Я мороженое купила. Твое любимое.

Ваня с тоской посмотрел на отца, но больше возражать не решился, понял, бесполезно. Он ведь не маленький плакать и топать ногами. А до субботы не так уж и долго, подождет. Настя решила при Димке о своем замужестве не говорить, подумает, что хвастается. Но несколько раз она поправила волосы правой рукой, потом сняла и надела обратно на безымянный палец кольцо. «Заметил, конечно,- думала с удовольствием она, - только виду не подал». Через час приехал Максим. Настя сразу позвала Ваню из его комнаты:

- Ванюшка, познакомься. Это Максим. Он живет здесь, с нами.

Ваня внимательно посмотрел на мужчину, сделал шаг вперед и по-взрослому протянул руку:

- Здравствуйте.

Максим неловко пожал в ответ ладошку мальчика:

- Привет, Ваня. Как дела?

- Хорошо, - серьезно ответил он и остался стоять на месте.

- Ну, что вы застыли? – воскликнула Настя, - пойдемте на кухню. Ванюш, тебе положить мороженое? Макс, я там мясо пожарила и салат еще есть…Будешь?

Максим пожал плечами:

- Давай, - и пошел мыть руки.

Настя быстро накрыла на стол. Ей хотелось, чтобы они все вместе поужинали, а потом ели бы мороженое и болтали о пустяках. Как раз и Ваня уже перестанет стесняться и сможет о чем-нибудь поговорить с Максимом. Она решила предложить ребенку называть мужа просто по имени, так будет проще всем. Правда, с Максимом этот вопрос даже не обсуждался. В последнее время их отношения превратились почти в соседские, и у Насти, то и дело мелькала мысль, что ее замужество - ошибка. Хотя, с другой стороны, она и не рассчитывала на что-то неземное. Главное, фамилию сменила и обрела статус, а на работе в случае чего, никто и не узнает, с кем она живет. Но ужин прошел невесело, а от мороженого Ваня вообще отказался, сколько бы Настя его ни уговаривала. Она старалась развеселить обоих, шутила и вспоминала разные смешные случаи из детства сына, но обстановка за столом царила не самая радужная. Наконец, Ваня пробормотал «спасибо» и ушел играть в свою комнату. Повисло молчание. Максим равнодушно жевал жесткое мясо, сдабривая его салатом, а Настя убрала посуду и теперь сидела напротив, не зная, чем заняться. Она никогда особо не расспрашивала мужа о его делах, о том, что произошло за день. Со стороны их пара выглядела странно. Пожалуй, и сами они понимали, что созданный ими скоропалительный союз невозможно склеить никаким способом.

Поздним вечером Настя предприняла еще одну попытку наладить общение с сыном и позвала их на прогулку, в сквер у дома. Но и это начинание не увенчалось успехом. Пришлось уложить Ваню, а потом смотреть телевизор, устроившись в разных углах дивана. Настя нервничала и злилась. Ей хотелось пожаловаться хоть одной живой душе, рассказать о своих неурядицах, выслушать совет. Хотя кто и что ей мог посоветовать? Разве станет она кого слушать? Уже в постели Настя снова и снова прокручивала в голове, как дальше может сложиться вот такая необычная семейная жизнь. Получалось – неутешительно. Единственный человек, с которым ей было хорошо и комфортно – это Костя. Но начинать всё сначала спустя всего лишь несколько месяцев… Да и захочет ли он?

«Ну, почему? -чуть не плакала Настя, - почему я обречена на одиночество? Я еще молода, я в прекрасной форме, у меня всё получилось с хорошей работой и покупкой квартиры…Почему я опять одна?» Она вертелась с боку на бок, то жалея себя, то злясь, но ответа на вопросы так и не находила. «Может быть, сглаз? Как еще объяснить, что мне не везет с мужчинами? Почему для нормальных и успешных, я как будто невидимка? Что не так?» И снова нет ответа. Максим давно похрапывал рядом, его причмокивание во сне до ужаса раздражало. Настя не высыпалась, поэтому очень радовалась, когда муж уезжал на ночную смену. Утром она уходила на работу еще до его появления. В довершение ко всему, Ваня стал простужаться чаще, кашлял и жаловался то на головную, то на зубную боль, но волшебным образом излечивался, как только оказывался у отца. «Ну и пускай! - злорадно думала Настя,- пускай теперь свою падчерицу привечает и стесняет сына, раз нашел любовь с довеском». Ей было грустно без Вани, но и брать бесконечные больничные она не собиралась. Тем более что болезни-то мнимые. За лето привязанность к отцу только выросла, а больше всего Настю коробило от постоянных упоминаний о тете Саше. Ваня весь светился, когда рассказывал о ней и Полине, а Настя тихо злилась и, что уж скрывать, ревновала. Иногда по вечерам Настя недоумевала: а зачем она живет здесь с Максимом? Может быть, пора прекратить этот фарс? Но потом накатывало понимание, что это выглядит проигрышем. Перед самой собой, в первую очередь. И тягомотина продолжалась, как пресловутый чемодан без ручки – и тащить неудобно, и бросить жалко.

Ваня, так и не привык к новому жилью, но, хоть и изредка, а бывал у матери. В один из таких приездов, он невзначай проговорился, что вместе с папой, Сашей и Полиной, они ездили смотреть новую квартиру, в том доме, где еще живет Юрка Павлов из его садика. Это был один из относительно новых домов в округе, где построены современные квартиры с очень хорошей планировкой. Огромная кухня, и даже два туалета. Насте всегда хотелось там поселиться, но разговоров об улучшении жилья они с Димкой не затевали, прекрасно понимая всё об уровне своих зарплат. А может, Настя просто не хотела снова унижаться в роли приживалки – ни метра собственности, ни прописки. Так, на птичьих правах. Эта новость испортила настроение на несколько дней. И еще хуже стало, когда она увидела рисунок, где Ваня изобразил всех рядом с собой, а ее, Настю, чуть дальше. Постарался на славу, в меру своих способностей, конечно. Над головой каждого персонажа были подписи, наверное, чтобы не перепутали. А сбоку еще и кривая коляска на больших колесах. Так, Настя узнала, что у Димки в семье ожидается пополнение, а Ваня с большим нетерпением ждет братика или сестренку. «Получается, я буду самый старший!» - гордо поглядывая на мать, объявил он.

«Вот ушлая! – со злостью думала Настя о своей сопернице, - быстро она подсуетилась». Что-то чересчур много получалось у нее соперниц. Марго, Саша и даже нынешняя свекровь, у которой все чаще задерживался Максим. Он объяснял свое отсутствие плохим самочувствием мамы, но Настя ему не верила, понятно, что прикрывается, лишь бы домой не приезжать. «Перемелется – мука будет», - так когда-то говорила бабушка, на которую и была очень похожа Настя. Вот и трутся жернова друг о друга, сыплется зерно, а мука всё не получается. И хотя Настя старалась не унывать, всё чаще в душе появлялись тоска и отчаяние - сколько ей еще ждать своего счастья?

Глава 60

Глава 60

Проходили день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Настя жила размеренной жизнью, всё чаще развлекая себя сама. Так ей было удобно. В выходные посещала выставки или музеи, иногда ходила в театр, объездила все пригороды и подумывала над тем, чтобы сдать на права. Раз уж ей не на кого опереться, придется и дальше быть самостоятельной. Для себя Настя нашла спасительное оправдание, почему остается одна. Всё просто: мужчины чувствуют ее силу и боятся показаться слабее. Вот была бы она такой наивной дурочкой, как Аня или полностью зависимой, как Танька, сразу же нашелся бы человек, который захотел бы выглядеть рыцарем и покровителем. Но она, к сожалению, слишком независима и знает себе цену. А это пугает. Слабый народ, наши мужики. Только и делают, что хорохорятся с теми женщинами, которые ничего в жизни добиться не могут. А женщинам прощеподчиниться и никакой ответственности. Только и остается заглядывать избраннику в рот, соглашаться со всем и надеяться, что он решит проблему. Насте надеяться не на кого. Только на себя. Вот и приходится быть одной.

Совсем недавно на улице опять столкнулась с Анечкой, это было неизбежно, все-таки живут в одном районе. На удивление, та не прошла мимо, а как будто, забыв о внезапном переезде Насти, остановилась поболтать. Насте казалось, что одинокой Анечке просто не с кем поделиться своими проблемами, вот и готова всем подряд рассказывать, даже ей. На мгновение, стало грустно – встретились два одиночества. Ведь и у Насти нет теперь подруг. Не считая Маринки, которая писала не часто и была полностью поглощена новой жизнью в новом для себя месте. Они сели на скамейку в сквере неподалеку, и Анечка снова стала показывать фото и зачитывать куски переписки с Маликом. Всё то же самое. «Люблю, жить без тебя не могу, пришли еще денег, не продала ли квартиру?» Квартиру Анечка опять сдала, повезло, жильцы нашлись быстро. Правда, не очень аккуратные и уже прокурили комнату насквозь, сколько бы она не требовала не дымить. Но заехали надолго и платят исправно, так что приходится мириться. Очень нужны деньги. Откуда-то Анечка уже знала, что Настя сменила место работы и теперь у нее появилась надежда занять небольшую сумму. Ее жизнь давно превратилась в череду займов и попыток свести концы с концами.

- Да брось ты его уже, Ань,- лениво сказала Настя, посматривая по сторонам. – Ну, что ты, не понимаешь, что он просто использует тебя?

- Как это брось? – ошарашенно возразила Анечка,- ты что? Уже столько денег ушло…Да и люблю я его.

А потом неуверенно добавила: «А он меня».

Настя громко расхохоталась:

- Аня! Ты что, дура? Какая там любовь? Ты, правда, не понимаешь, что он просто выкачивает из тебя деньги?

- Это не так, - попыталась с достоинством возразить Аня. – Я же была у него. Я видела…

- Что? Что ты видела? Больше года прошло, а ты только и делаешь, что отсылаешь туда деньги. В ущерб себе. Зачем тебе это? Да ни один мужик не достоин такого,- резко сказала Настя, думая о чем-то своем.

И снова Анечка возмутилась:

- Я видела, что он меня ждет.

- Ань, ты неисправима, - с раздражением вздохнула Настя.

Она уже собиралась уходить, когда Аня, не глядя в глаза, тихо задала вопрос, нет ли у нее двадцати тысяч рублей до конца месяца.

- Чем отдавать-то будешь? – насмешливо спросила Настя.

- За квартиру отдадут жильцы, а я тебе переведу. Мне просто срочно надо. Пожалуйста,- унизительно попросила она.

Настя смотрела на уставшее, блеклое лицо: жалко ее не было, скорее, мучило любопытство – до какой степени еще Анечка будет заблуждаться?

- Нет, не дам. Думай, что хочешь…

Получив отказ, Анечка как-то сникла, даже сгорбилась. Она посмотрела по сторонам, потом беспомощно развела руками, криво улыбнулась и, торопливо попрощавшись, поспешила к автобусной остановке. Когда Настя добралась до дома, этот разговор уже давно вылетел из головы. Максима в квартире не было, вроде бы, снова ночная смена. Ваня у отца. Здесь бывает лишьпару раз в неделю. Такое ощущение, что это Димка заставляет его приезжать к ней. «Всё хочет казаться хорошим. Понимающим», - с горечью подумала Настя, стоя в темной прихожей. Свет зажигать не хотелось. Она села на диван, огляделась, как будто впервые здесь оказалась. Ставшими уже привычные стены, сегодня казались чужими, а две небольшие комнаты – огромными и пустынными. Ничего не хотелось – ни ужинать, ни пить чай. Не хотелось даже шевелиться. Она медленно перевела взгляд на свадебную фотографию - та самая фотосессия в парке после регистрации. Со стороны влюбленная пара, а на самом деле… Настя вдруг встала и взяла рамку, потом перевернула и отогнула зажимы, удерживающие стекло. Фотография выскользнула и упала к ногам. Она подняла ее и внимательно посмотрела еще раз. А потом медленным движением порвала ее, как будто уничтожила свое прошлое и настоящее. «Пора заканчивать это», - спокойно подумала она и бросила половинки снимка на стол. Предстояли праздники, и Настя решила на три выходных улететь в Европу. Билеты нашла самые дешевые, а жить собиралась в хостеле. Зато можно было за один раз увидеть Чехию и Австрию. Собирая рюкзак, девушка с грустью вспоминала, как она мечтала путешествовать с Костей. Не сложилось. И повлиять на это невозможно, а биться головой в стену, как Анечка и жить в иллюзиях, не хотелось. «Одна, значит, одна». Максим все-таки поинтересовался, куда она собралась и то ли в шутку, то ли серьезно сказал:

- Вообще-то, негоже вот так, без мужа ездить…

- Так поехали со мной. В чем проблема? – съязвила Настя, прекрасно зная, что он не успел получить новый загранпаспорт. То времени не было, то лень, то пошлину оплачивать жалко.

- Ты же знаешь, паспорта нет.

- Ну, так и что? Мне теперь тоже дома рядом с тобой сидеть? – изображая искреннее удивление, сказала Настя.

- Да нет, конечно! Что ты! – огрызнулся Максим и включил футбол.

Поездка оказалась чудесной, и теперь Настя жила вот такими маленькими путешествиями. Благо, всегда можно было найти недорогие билеты и почти спартанское жилье. Одна ночь в общежитии или самой дешевой гостинице – не трагедия. Она экономила на всем – ночевала в многоместных номерах не всегда с адекватными персонажами или говорливыми, веселыми студентами. Питалась в самых простых забегаловках, а если попадался шведский стол, набирала с собой еды впрок. Сувениры не покупала и, где было возможно, ходила пешком, чтобы не тратиться на транспорт. Правда, на музеи денег не жалела, а иначе, зачем вообще нужно было приезжать? Максим сделал паспорт и предложил в следующий раз поехать вместе. Настя согласилась:

- Покупай себе билет, и поехали.

Выяснилось, что лишних денег у мужа нет – оплатил квартплату, купил продукты, осталось на бензин и мелочи всякие. Зарплата была небольшой. Но раньше ему хватало, он был не избалован, а уж раз год съездить в Египет – находилось.

- Ну, тогда не знаю,- пожала плечами Настя,- у меня тоже вот только на один билет хватило.

А потом добавила:

- Говорила я тебе, ищи подработку. Но тебе же лень.

После этого Максим собрал свои вещи и ушел. Настя возвращать его не спешила. Сначала на пароме уплыла в Швецию, а вернувшись и увидев, что муж даже не звонит, решила пойти на принцип: с чего это она за ним бегать будет. Тем более на работе прибавилось дел, близился конец квартала, и надо было предоставить необходимые начальству отчеты. Не до личных проблем. На самом деле, Настя даже была рада, что Максим решил уйти сам – не придется выглядеть стервой, изгоняющей несчастного супруга прочь. Даже, наоборот, можно обидеться. Она ему ничего плохого не сделала. «Главное, чтобы на квартиру не позарился, - беспокоилась Настя, - остальное, не важно». Когда Максим переехал к ней, с собой привез огромный телевизор-плазму, привык смотреть футбол на большом экране. Уехал же, побросав лишь одежду в сумку. «Интересно, заберет телевизор или нет?» - размышляла Настя. – «Может быть, к Оксанке увезти?» Она не видела в этом ничего такого. Наоборот, сколько месяцев затратила на готовку, глажку рубашек, уборку… И потом, не она же его выгнала, значит, можно засчитать, как компенсацию. Решила пока ничего не трогать. Тем более у Макса нет ключей, он демонстративно оставил их на полочке в коридоре, когда оскорбленно уезжал из дома. Получается, либо еще вернется, либо договорится о встрече и заберет оставшееся. Впрочем, кроме телевизора ничего и не осталось, принадлежности для бритья – не в счет. «Небогатый и был муж… что уж там»,- думала Настя, чувствуя облегчение. «Хорошо, что сам ушел». Никто ничего об этом еще долго не узнает. Пусть думают, что у нее всё отлично. Она сильная, она справится.

Глава 61

Глава 61

На работе душа радовалась. Настя уверенно влилась в сложный коллектив администрации, постепенно ее имя запомнили и часто обращались с просьбами, которые не имели отношения к непосредственным обязанностям. Благодаря тому, что она стала вхожа в кабинеты лояльно настроенного к ней начальства, Настю то и дело просили об одолжении, помочь с бумагами, передать их при случае Петру Ивановичу, замолвить словечко за кого надо. Настя обросла знакомствами и связями, правда, перспективы пойти дальше, вряд ли светили, но и нынешнего положения ей было достаточно. Чем выше забираешься, тем больше ответственности, а этого, как раз, не хочется. Через месяц решила все-таки позвонить Максиму сама. От него ни слуху, ни духу с того самого дня, когда он вышел из ее квартиры. Однако номер был заблокирован. Где-то у Насти был записан телефон его мамы и брата, но звонить им совсем не хотелось. Они даже не видели друг друга ни разу. Хороша жена, мужа дома месяц нет, а она только спохватилась! Нет уж, выставлять себя дурой не будет. «Почему он отключил телефон? - ломала голову Настя, - или думает, так я буду волноваться больше?» Ответ на ее вопрос нашелся быстро, буквально через три дня. Была суббота и Настя планировала весь день провести дома: валяться на диване, читать, спать и вообще ничего не делать. Дни становились всё пасмурнее, настроение тоже. Настя терпеть не могла осень, не помогал даже собственный день рождения. И с кем она его будет отмечать в этом году? «Разве что с Петром Иванычем», - усмехнулась девушка. Уже пожилой, но всё еще молодящийся мужчина не оставлял надежд добиться ее расположения. По счастью, не вредничал и не строил козни, не угрожал и не шантажировал увольнением. Казалось, ему даже нравилась неприступность женщины, которая была моложе его на двадцать пять лет. Забавно было наблюдать, как Петр Иванович из кожи лез, оказывая Насте знаки внимания. Она уже привыкла, что в столовой он часто подсаживается за ее столик, а, встретив в коридорах, игриво прихватывает за локоток и, посмеиваясь, отпускает шуточки о своей печальной судьбе вдовца, обреченного на одиночество. «Даже если бы и хотела, особо с ним не замутишь», - думала Настя, листая журнал. Рядом стояла миска с сушками, которые она лениво грызла, как семечки. Когда-то она ни в коем случае не разрешала ни Димке, ни Ване таскать еду из кухни в комнату. А теперь вот сама же свое правило и нарушает. «Я же официально замужем, значит, надо сохранять реноме». И тут раздался звонок в дверь. Удивленно Настя отправилась в прихожую и посмотрела в глазок. В подъезде стоял высокий незнакомый мужчина.

- Кто там? – спросила Настя, приготовившись отказаться от всех навязываемых услуг.

- Вадим. Я брат Максима.

Настя озадаченно молчала.

- А где он сам? Что-то случилось?

- Нет, всё в порядке. Просто он попросил меня забрать кое-какие вещи. Можно я войду?

Настя испугалась, а вдруг это вовсе никакой не брат, и почему Максим сам не пришел, а подослал родственника? С другой стороны, не грабитель же это. Интересно, все-таки, что скажет… И она открыла дверь. Мужчина, мимолетно похожий на Максима, чуть улыбнулся и зашел в квартиру.

- Здравствуйте.

Настя кивнула головой, как бы ответив на приветствие. Вадим помолчал несколько секунд и, заметно стесняясь, произнес:

- Вот видите, как познакомились…

Она и тут не нашлась, что ответить. Вадим помялся еще немного, откашлялся и заговорил, перейдя на «ты»:

- Понимаешь, Настя, Макс не хочет сюда возвращаться. Я уж не знаю, что там у вас произошло, он не распространялся. Сказал, что вас разведут без проблем. Делить нечего. Просил плазму забрать и планшет. Извини, что так врываюсь, без предупреждения.

И снова замолчал, сложив руки перед собой, как будто ждал решения девушки. Настя не очень понимала, как ей себя вести: отдать всё, что просят? С какой стати? Может, это не брат, а так, знакомый какой-то…Не отдавать? Вдруг силой заберет…

- А почему Максим мне не позвонил? И телефон не отвечает…

- Он номер сменил… - Вадим тяжело вздохнул. Заметно, этот разговор давался ему нелегко. Он с тоской посмотрел в потолок.

- Слушай, давай я заберу телек и пойду…

-Нет, - грубо сказала Настя. – Пусть сам приходит и берет, что ему надо! А если трусит в глаза посмотреть, то пусть и не лезет за имуществом, которое забыл!

Она уже поняла, что Вадим не полезет драться и забирать плазму без ее разрешения. Такой же немтырь, как и его брат. Видать, это у них семейное – отсиживаться в кустах. Мужчина тем временем внимательнее посмотрел на Настю.

- Нда, не знал, что брательник у меня идиот, надо ж такую шкуру себе нашел…

Настя от возмущения онемела. Нормально вообще, ворвался в ее дом, да еще и хамит! Она взяла себя в руки и медленно процедила:

- Я сейчас полицию вызову…

Вадим не испугался, только усмехнулся, словно понял о ней что-то.. Лицо его приобрело брезгливое выражение, как будто он вляпался рукой в склизкую субстанцию и теперь пытается отряхнуть ее.

- Не утруждайся. А плазму и планшет оставь себе. Еще не хватало с такой…связываться.

И вышел, хлопнув дверью. Настя тут же закрыла все замки и даже задвинула щеколду. Руки чуть подрагивали. «Может, все-таки к Оксанке отвезти? Вдруг залезут и вынесут вообще всё?» Но поразмыслив, она решила, что это маловероятно – так ведь можно и за ограбление пойти. Попытаться расстаться мирно, ей и в голову не пришло. Уж очень сильно задел ее Максим. Нет, не тем, что не ужились вместе. И не тем, что ушел. А тем, что сменил номер телефона, как бы, подчеркнув, что вообще никогда больше не хочет иметь с ней ничего общего. «Ненавижу! - бессильно думала Настя, - чтоб ему пусто было! И всему его семейству тоже!»

А у Анечки случилась великая радость: Малик так соскучился, что захотел приехать к ней в гости, как раз к Новому году. Он мечтал увидеть снег и как в России отмечают самый веселый и долгожданный праздник. Анечка тут же бросилась лихорадочно подсчитывать стоимость билетов и визы. Она с упоением составляла план посещения достопримечательностей и думала, как вместе с Маликом съездить в Москву. По такому случаю пришлось даже предупредить жильцов о предстоящем выселении. Иначе, где остановится Малик? Мать его и на порог не пустит. А если оставить его у себя в комнате, куда деть Глеба? В общем, как ни крути, а придется снова вернуться к себе. Жить с матерью, несмотря на шаткое перемирие, было невозможно. Она постоянно совала нос в ее дела, нудела и зудела, как большая муха, читала нотации и требовала денег, подкарауливая Анечку на пороге квартиры. Глеб постоянно болел и пропускал школу, а Мария Петровна снова и снова поучала непутевую дочь, как ей нужно правильно жить и обследовать ребенка, пока не поздно. Анечка просто хваталась за голову и кричала в лицо матери: «Оставь ты меня уже в покое! Сколько можно?!» Мария Петровна поджимала губы, но через несколько минут опять принималась за своё. В такие минуты Аня искала любой способ отвлечься и начинала звонить по всем знакомым и делиться своими переживаниями. Кто-то выслушивал с участием, кто-то быстро прерывал разговор, а некоторые уже просто не брали трубку. Звонила она и Насте. И если поначалу от скуки девушка еще вникала во все перипетии, то вскоре стала сбрасывать звонки. В одном из журналов Настя прочитала, что если общаться с неудачниками, они утянут на свой уровень. Анечка выглядела именно неудачницей, которая вцепилась в иллюзорное счастье, созданное только в ее голове. А беспринципный Малик пользуется этим на полную катушку. Анечка закатывала матери форменные истерики, обвиняла ее в том, что она рушит ее судьбу, требовала прописки в квартире, а потом долго жаловалась на непонимание со всех сторон. Однажды, не выдержав злых слов дочери, Мария Петровна сказала, что согласна прописать их, но при условии, что Глеб никуда из России не поедет. Ни с ней, ни на каникулы посмотреть далекую страну. Она устала противостоять напору Анны. Не хватало уже ни здоровья, ни нервов, ноособенно было жалко внука, который стал совсем дерганым, и у него развился нервный тик. «Нужно спасать ребенка», - здраво рассудила бабушка. «Эта - уже отрезанный ломоть. Пусть катится, куда хочет. Всё равно ведь жизни не даст».

Теперь она уже мечтала о том, чтобы дочь исчезла из ее жизни навсегда: в Индии, в другом городе или просто хотя бы в своей квартире, доставшейся от отца. Главное, внук и его здоровье. «Даст Бог, протяну подольше, никто кровь пить не будет, так и Глебку успею поднять», - думала пожилая женщина, все больше склоняясь к мысли, что придется уступить. «Главное до восемнадцати лет Глебушкиных дожить, а там и квартира ему отойдет». Мысленно она уже смирилась с тем, что Анечка свое жилье профукает, не сейчас, так потом. Оставалось хоть как-то уберечь внука. А то Анька оставит его на улице или еще того хуже увезет за тридевять земель и бросит там, как кукушка. Анечка готова была поклясться кровью, подписать любые бумаги для матери, лишь бы получить возможность распоряжаться жилплощадью. Она и сама подумывала над тем, что Глеба увозить слишком накладно. Еще неизвестно, как у нее сложатся отношения с новыми родственниками. В глубине души она понимала: никогда она и не собиралась везти с собой сына. Так, для себя придумала отговорку, не хотела признавать, что ребенок только мешает. И будет мешать Малику. А здесь ему с бабушкой хорошо. «Он и скучать-то по мне не станет», - без особой обиды думала Анечка. Она вновь обрела силы, как будто выпила волшебный эликсир. Решала вопросы с жильцами, искала и следила за дешевыми билетами, высчитывала, как сэкономить на страховке и визе. В ее жизни появилась новая цель! Более реалистичная, нежели покупка дома в Индии. «Надо попросить Малика заказать справку о том, что он не женат. Может быть, у нас удастся провернуть дело со свадьбой быстрее? Надо узнать…зайти в ЗАГС…» - как в лихорадке соображала женщина. Она боялась, что любимый испугается и передумает к ней ехать. Но он был полон решимости. И эта решимость заражала Анну, поддерживала в ней энергию жизни, позволяло свернуть горы. Ни минуты не задумалась она, почему этот мужчина стал ей важнее и дороже, чем сын. Где произошел сбой в, казалось бы, заложенном природой на века, инстинкте материнства? Что за поломка изуродовала и уничтожила в ней стремление сохранить и защитить свое потомство? Куда отвернулись боги, когда раздавали земным женщинам плоды любви? В конце концов, Мария Петровна прописала и непутевую дочь, и внука. Забрала все оригиналы документов Глеба, как будто это могло спасти. Пообещала наложить проклятие, если обманом попытаются забрать мальчика. А Малик, удобно устроившись в лайнере, как коршун уже кружил на подлете к аэропорту. Счастливая Анечка стояла, замерев у табло, и губы ее беззвучно шевелились. Бог услышал ее молитвы, и теперь всё будет хорошо.

Глава 62

Глава 62

Следующим мужчиной Насти стал Эдуард. А точнее, Эдуард Семенович, как он представился при знакомстве. Сначала они долго переписывались в интернете, и Насте нравились его неординарные суждения и остроумные шутки, а потом решили встретиться вживую. Это было перед самым Новым годом, и они долго гуляли по праздничной и шумной рождественской ярмарке. Повсюду играла музыка, на катке кружились взрослые и дети, в палатках продавались стеклянные игрушки ручной работы, болтались на прищепках палантины, шарфы и варежки с озорными снегирями, а из ларьков вырывался умопомрачительный запах кофе с корицей. Приподнятое настроение заражало всех, кто приходил на городскую площадь. Хмурые и недовольные лица смягчались, появлялась слабая улыбка, которая вскоре перерастала в веселый смех, какой бывает только в детстве. Все как всегда ждали новогоднего чуда, загадывали желания и искренне и горячо верили, что наступающий год окажется лучше предыдущего.

Настя полностью погрузилась в настроение, царившее вокруг. Она уже не переживала и не рефлексировала по поводу своего недавнего не очень приятного замужества и снова жила полной жизнью, где находилось место всему, в том числе и свиданиям. Теперь уже не было далеко идущих планов, Насте просто хотелось мужского внимания, комплиментов и подарков. Поэтому и согласилась на встречу с Эдуардом. История с Максимом казалось ей такой далекой, будто бы всё случилось во сне. Напоминанием остались лишь красивая фамилия, да свидетельство о расторжении брака. «Уже второе,- усмехнулась Настя, - скоро складывать некуда будет». Расстались легко. Оказалось можно подать заявление через государственный сайт, выбрать дату, а потом просто прийти и забрать оформленные бумаги. Максим так и сделал, Настю это совершенно устроило. Встречаться с ним или обмениваться даже дежурными любезностями совершенно не хотелось.

Эдуард возник внезапно, когда Настя от скуки и безделья снова оказалась на сайте знакомств. Он был старше на десять лет, невзрачной наружности, чуть лысоват, но не стеснявшийся этого. Они подружились. Иногда Настя жаловалась ему на усталость и плохое настроение, а он в свою очередь рассказывал о своей собаке и делился рецептами приготовления шарлотки. Казалось бы, какие тут могут быть отношения? Банальная дружеская переписка, не больше. Но в канун праздника всегда хочется чуда. А еще все одинокие люди очень остро начинают ощущать свое сиротство и интуитивно тянутся в толпу или ищут такого же отшельника, чтобы утвердиться в мысли: ты не один. Наверное, эта тоска и сблизила двух таких непохожих людей. Не сказать, чтобы Эдик заинтересовал Настю, как мужчина, скорее, она согласилась на свидание исключительно от скуки. Хотелось уже развеяться, выйти в люди, а бродить в одиночестве неинтересно. Однако Эдуард Семенович оказался балагуром и остряком, он постоянно смешил Настю и не давал ей заскучать, так что уже совсем скоро она хохотала над его шутками и не замечала ни его обозначившейся лысины, ни старомодного пальто. Они зашли погреться в уютное кафе, и заказали чай с облепихой, а Настя с удовольствием съела любимый десерт. Ей было хорошо и спокойно, как будто рядом оказался близкий знакомый, который всегда выслушает и поймет. Конечно, она не рассказывала Эдику подробностей своей жизни, упомянула лишь о том, что разведена и у нее есть сын, который уже в следующем году пойдет в первый класс. Эдуард Семенович оказался старым холостяком. Недавно он похоронил родителей, они ушли друг за другом, и теперь надеялся встретить ту единственную и неповторимую, с которой он создаст семью и родит наследника.

- Это не ко мне, Эдик, - засмеялась Настя, - я точно тебе не подхожу…

- Почему? – пытливо склонил голову мужчина.

При этом он смотрел на Настю с вежливой улыбкой, а в глазах плескалось участие.

- Я очень неприспособленная к семейной жизни. Я одиночка, - объяснила девушка.

- Тогда почему ты здесь? – снова спросил Эдик.

- Мне стало скучно, а ты такой забавный, вот я и решила с тобой встретиться. Не обижайся.

Эдуард снова улыбнулся, покрутил головой и загадочно сказал:

- Многие романы начинаются с несерьезного свидания, Настя…

- Возможно, но не в нашем случае.

Она решила сразу отрезвить Эдуарда. Зачем ему морочить голову? Он, конечно, приятный собеседник, и у него хорошее чувство юмора, но никаких, кроме дружественных, отношений у них быть не может. Это очевидно.

- А ты не говори сразу «нет», Настёна. Вдруг всё изменится…Мы не можем ничего знать заранее.

Но Настя опять лишь рассмеялась и отрицательно покачала головой. Больше они на эту тему не говорили. Эдик рассказывал интересные случаи из своей жизни, он долгое время проработал экскурсоводом, и таких историй у него было с запасом. Настя хохотала до слез, так преображался Эдуард Семенович во время повествования. Казалось, что это не один человек, а воплощение нескольких. К тому же, он знал много интересных легенд о городе и правителях, которые здесь обретались. Настя и сама не поняла, как так получилось, но Новый год они отметили вместе и вдруг стали встречаться чаще, а потом Эдуард стал бывать и у нее дома. Он не претендовал на то, чтобы окончательно переселиться к Насте. Да она и не позволила бы. Хватит! Находилась замуж. Нажилась с мужчинами. Это ее дом и единственный мужчина, который здесь еще может жить – это Ваня. Настя смирилась с тем, что сын бывает не часто. Хотя видела, что Ваня приезжает к ней уже с большей охотой, нежели поначалу. Неизвестно, что тому было причиной, но факт остается фактом – те дни, что мальчик проводил у матери, теперь не были похожи на вежливый визит. Ваня приезжал веселый, нередко с небольшим подарком, сделанным своими руками. Он много рассказывал об отце, о Саше и Полине и радовался, что совсем скоро появится маленький братик, которого назовут Артемом. Вечерами Настя, как когда-то давно, читала с ним книги и тихо радовалась, что сын, кажется, оттаял и принял изменения, произошедшие в его жизни. На душе стало легче. Все-таки Ванюшка не был для нее пустым звуком. За это время Настя выучилась ждать и не торопить сына, чтобы не отпугнуть его окончательно.

Появление Эдика неожиданно сделало будни насыщеннее и интереснее. Вместе они ездили на выставки и вернисажи, побывали в авторских мастерских и в маленьких частных театрах-студиях, а еще, после посещения выставки мозаик с мастер-классом, Настя буквально заболела желанием пойти на курсы и научиться составлять красочные картины из разноцветных кусочков стекла. Всё шло чудесно, пока не обнаружились две тайные страсти Эдуарда. Они проклюнулись незаметно, ближе к весне. И обе казались сначала безобидными. Однажды Эдик приехал к Насте с небольшим свертком, в нем оказались коробочки и какие-то флаконы.

- Что это? – удивленно спросила она, стараясь прочитать название.

Эдуард с сияющим лицом поведал, что эту посылку он получил от своего давнего знакомого из Архангельской области. Он коптит небо на глухой заимке и промышляет охотой, а помимо этого заготавливает различные снадобья от всех болезней. Тем и живет. В город отсылает всё, что раздобыл в лесу, а к себе иногда допускает городских жителей, чтобы отдохнули и поправили здоровье.

- Мы тоже можем туда съездить,- пригласил Эдик.

Настя открыла одну из баночек. Внутри оказалась какой-то жир, от запаха которого она поморщилась. Настя недоуменно посмотрела на Эдуарда и отодвинула мазь подальше.

- Это барсучий жир! – ликующе произнес мужчина. – Настоящий кладезь от всех болезней.

Он начал перебирать бумажные пакетики, раскладывая их по столу:

- Здесь вот исландский мох, а это травяной сбор. А это я давно просил! Корень лопуха и одуванчика!

- Не знала, что ты увлечен народной медициной, - заметила Настя, не испытывая никакого желания опробовать дары природы на себе. – Я надеюсь, ты не собираешься сегодня обмазаться всем этим?

- Нет, это надо принимать внутрь с горячим молоком…

Настя пожала плечами и не стала особо вникать в причуду, которая столь внезапно открылась в Эдуарде Семеновиче. Он по-прежнему приезжал несколько раз в неделю, к нему Настя даже не пыталась зайти в гости, хотя он и приглашал. Свои травы и капли он если и употреблял, то вдали от ее глаз, поэтому она жила совершенно спокойно, не подозревая о другой странности.

В начале марта Эдуард стал какой-то беспокойный и суетливый. Причина обнаружилась, когда он рассказал Насте о том, что в прошлом году приобрел небольшой участок и теперь мечтает выращивать на нем экологически чистые овощи и зелень. И начались бесконечные посадки семян и пересадки ростков из ящика в ящик. Настя как могла отбивалась от хобби Эдуарда, но он слезно молил приютить хотя бы часть беспомощных зеленых саженцев на широких подоконниках квартиры. Хотя бы до тех пор, пока не настанет пора перевезти их на участок и высадить в грунт. От прежних хозяев у Насти на балконе остались старые рамы, которые они не выбросили, поменяв окна на пластиковые. Как-то руки не доходили отнести их на помойку. В прошлом, эти рамы были частым предметом ссоры с Максимом. Он тоже не горел желанием тащить их на себе вниз по лестнице. Увидев такое богатство, Эдуард решил привести всё в порядок и обязательно забрать для будущей теплицы. Это была первая их крупная ссора. Настя кричала, что не допустит мусора и хлама у себя на балконе, а Эдик монотонно доказывал, что это ненадолго и совсем скоро он их увезет.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. В смысле их странных отношений. Настя попросила Эдика больше никогда к ней не приезжать, а он, скрывая обиду, собрал свои многочисленные пакетики с травами и баночки с притирками и покинул ее жилище. Некоторые рамы все же захватил с собой. Спустя месяц Настя, убираясь в шкафчиках на кухне, случайно наткнулась на прозрачный пакет с засушенными ягодами черники. Выбрасывать не стала, только грустно улыбнулась. «Хоть котика заводи, - подумалось тогда ей – мужиков нормальных все равно не осталось».

Глава 63

Глава 63

Это была затяжная весна…Весна, которая делает полшага вперед и снова убегает без оглядки назад. Потом, опомнившись, опять решается выглянуть из-под припорошенного снегом платка, щурится на солнце и несмело идет по глубоким лужам и блестящему местами льду. Словно на качелях, она, то радовала долгожданным плюсом, то снова обдавала дождем и зябкими порывами ветра. По утрам, наперекор вернувшемуся холоду, звонко пели синицы, а воробьи стайками перелетали с карниза на ветки деревьев, а оттуда шумной ватагой уносились куда-то в небо, где лениво ползали облака вперемешку с тучами. Солнце радовало редко, но если уж выбиралось из сумрака, то светило ярко, беспощадно, так что на носу сразу выскакивали веснушки, источник расстройства для многих девушек.

Кафе, с завлекательным для озябших горожан названием «Тепло», находилось в спальном районе, однако, пользовалось популярностью не только у местных жителей. С раннего утра и до позднего вечера сюда приходили люди. Кто-то просто перекусить или выпить чашечку кофе, другие назначали свидание и сидели за столом, переглядываясь и изучая друг друга, забегал в одиночестве молодой человек в модных кроссовках и, потирая голые щиколотки, заказывал себе зеленый чай. Иногда в углу, в полумраке, почти не разговаривая, нервно крутили пальцами высокий бокал с капучино мужчина и женщина, которым было явно за сорок и пришли они сюда, чтобы выяснить оставшиеся после развода вопросы.

Разные люди, разные судьбы. И стены, и удобные кресла и большие искусственные цветы при входе повидали здесь многое. Вот усталый пожилой юбиляр с заметным брюшком и лысиной, а вот молодая восемнадцатилетняя девчонка, отмечающая свой первый взрослый рубеж. Рассыпанные лепестки роз и букеты в вазах напоминают о счастливых влюбленных или играющих такую роль парах. Разбросанные по полу карандаши, размазанный по креслу торт и замученный детворой аниматор – значит, здесь был день рождения с поздравлениями, шутками, смехом, обидами и слезами. Обязательно кого-то должно было стошнить на блестящий пол. А бывало, здесь черным затягивали зеркала и приглушенно сморкались в платки женщины в темных одеяниях, и хмурые мужчины выходили на улицу курить и негромко переговариваться, вспоминая, каким хорошим человеком был усопший.

Свидания, расставания, встречи и слова, слова, слова… Радостные, счастливые, обидные, злые, ранящие и дарящие надежду. Здесь можно было увидеть жизнь – от рождения и до смерти.

Вот и сегодня в глубине зала едва были заметны спины двух женщин. Они словно прятались от посторонних глаз, поэтому заняли столик в неприметной от входа части. У одной из них по спине струились распущенные каштановые, чуть с рыжиной волосы. Катились блестящим водопадом, словно впитали в себя тусклые огни интерьера. Иногда женщина откидывала голову назад и встряхивала всей этой массой, будто очень устала от ее тяжести и мечтает отдохнуть.

Другая сидела рядом, развернувшись к подруге худеньким телом. Ее кудрявые непослушные волосы были собраны в хвост и совершенно хозяйке не мешали. Иногда она нервным движением заправляла за ухо несуществующую прядку, которая якобы щекотала ей шею. Движения были резкими и порывистыми. Она, то стягивала с плеч цветастый платок, то куталась в него, как будто замерзла. Перед ними стояли два бокала с коньяком на донышке, а рядом белели маленькие чашечки с кофе.

- Вот так, Аня, сколько мы с тобой не виделись, а всё по-прежнему… Работа, в основном, руковожу вот потихоньку.

- Ты так и не замужем? – спросила Анечка, на секунду взглянув на Настю.

- Нет. Решила, хватит. Были, конечно, романы, были яркие моменты, потом появился мужчина…

Настя замолчала, словно у нее перехватило дыхание. Анечка молча ждала продолжения.

- Да тоже вот, не сложилось… Влюбилась без памяти, душу готова была отдать, а он… - Настя запнулась и, рассеянно улыбнувшись, дотронулась до солонки в центре стола.

- Что он? – осторожно спросила Аня.

- А он не любил. Я видела это, чувствовала, но думала, пускай, лишь бы рядом был. Потом ушел от меня. Бросил.

Настя, от нахлынувших вдруг воспоминаний, раскраснелась, глаза ее сузились, и она горячо прошептала:

- Знаешь, как я его возненавидела?! Уж сколько лет прошло, а я по-прежнему ненавижу! Ездила даже к бабке-ворожее, порчу хотела навести и на него, и на его взрослую дочь…Опомнилась на полпути. Грех это.

Они снова помолчали. В зале было немноголюдно, тихо играла музыка, слышно было, как в баре звякают бокалы и ложки.

- На прошлый день рождения, - продолжила Настя, - какой-никакой, а юбилей, сестра пожелала мне новых достижений, чтобы не останавливалась я на своем пути, а я знаешь, что ей сказала?

Анечка тихо ждала ответа.

- Я сказала: Оксан, а можно я просто поживу, без всяких там достижений? Можно мне просто жить и никому ничем не быть обязанной?

Хлопнула дверь, и в кафе ввалилась компания молодых людей – две девушки и два парня. Они были в распахнутых куртках, лица светились свежестью и здоровьем, а звонкий смех не умолкал ни на минуту. Потолкавшись у барной стойки и изучив меню, они засмеялись и, подталкивая друг друга, пошли к выходу. Ничто не могло им испортить настроения. Здесь показалось дорого, значит, найдется местечко побюджетнее. Молодость скрашивает всё, сглаживает шероховатости и неудобства.

- Ну, а ты? Я ведь не видела тебя сто лет. И в интернете ты писать перестала… Танька вот заваливает фотографиями, а от тебя ни слуху, ни духу.

Анечка передернула плечами, как будто от озноба. В глазах плескались тоска и страдание. Казалось, рядом находится монашка, давшая обет мученичества во имя благой цели. Худые, тонкие пальцы вздрагивали, как будто по ним пробегал электрический ток. Собравшись с духом, как это делают люди перед тем, как нырнуть в холодную воду, она сказала:

- Я? Что я… Живу вот. Недавно комнату смогла снять. А то всё в работном доме жила…На Валаам ездила трудницей.

Настя слушала Анечку, склонив голову на бок, словно пыталась увидеть в ней ту взбалмошную, влюбленную женщину, что мечтала уехать на край света вслед за своей судьбой.

- Когда Малик ко мне приехал, всё казалось чудесным. Знаешь, Настя, вот все надо мной смеялись, а ведь я была с ним счастлива. Так счастлива, что хоть в огонь и воду за него!

Она помолчала немного.

- Квартиру я, конечно, продала. Уговорил он меня. Да, я и сама была рада. Думала, уеду с ним. Даже когда узнала, что он женат, всё еще надеялась. Даже когда увидела, что он переписывается с еще одной женщиной из Италии – тоже надеялась.

Настя изумленно приоткрыла рот, она не ожидала таких подробностей о жизни Анны, да и трудно было поверить, что взрослая женщина дошла до такого.

Анечка грустно продолжила:

- Думала, пусть не жена буду, но рядом…Уеду в Джайпур, устроюсь там как-то. Что мне здесь?

- А он? – спросила все-таки Настя, хотя и понимала, что услышит.

- Малик? Он забрал деньги и уехал один, сказал, что пока подыщет жилье, а потом и я приеду к нему. Ну, не к нему…Не домой, но хотя бы смогу жить по соседству.

- Аня! – воскликнула, не удержавшись, Настя, - ну вот, как же ты так, а?

Анечка улыбнулась и посмотрела в упор.

- Дура, да? Ну, вот так. Любила я, Настя, понимаешь? Любила…Когда он уехал, я к матери даже не сунулась. Квартиру снять тоже не на что было, да что квартиру! Комнату не могла позволить. Несколько ночей на вокзале провела, потом в хостеле. С работой тоже не ладилось. Устроилась полы мыть, там же, на вокзале. Электрички мыла. Жила с узбеками в комнате. Спасибо им, помогли. Не обижали, жалели. Я их ребятишек английскому учила, а больше русскому, - засмеялась она.

- Боже мой… Но почему ты не позвонила? Я бы помогла…

Аня снова пристально посмотрела, и Насте стало стыдно. Кого она обманывает? Разве стала бы помогать? Нет, конечно. Еще бы на ее фоне чувствовала себя успешной и умной. Отчитывала бы, воспитывала, учила жизни… Все мы так делаем. Мы же всё знаем. Читаем мудрые цитаты, а потом выкладываем их на своей странице. Как там? «Надень его обувь, пройди его путь…» А многие ли согласятся это сделать? Никто. Поучать проще. Безопаснее.

- Потом много всего было. То лучше, то хуже. Домой я так и не вернулась, да и к Глебу не лезла. Зачем ему такая мать? У кришнаитов жила одно время, потом в работный дом попала, документы отобрали, еле выбралась. Случайно увидела при церкви объявление: собирают трудников на Валаам. Поехала. Я там картины писать начала. Представляешь? – и Анечка улыбнулась уже радостно.

- Раз попробовала, другой. За день уработаешься, а ночью не спится. Пишешь, пишешь…Места там такие благодарные. Душа очищается. Там и живу летом. Приютила одна старушка. Деньги, если получаю, складываю. Глебу потом отдам. Твой-то, уж вырос тоже, а?

Настя улыбнулась в ответ:

- Большой. Ветеринаром хочет стать. Поступать на следующий год будет…

- А Танька? Марина? – спросила Анечка, уводя разговор в сторону. Плакаться и жаловаться не хотелось, сочувствия она не искала, жила с ощущением радости и осознанием, что так и должно было случиться. Для чего-то или для кого-то.

- Танька всё такая же красотка! Как всегда! То в шляпе, то в купальнике, то в бассейне, то на ферме с крокодилами. Ты знала, что она развелась и быстренько снова вышла замуж? Вот и я не знала. Недавно совсем, прошлым летом! Вот так надо! – засмеялась Настя.

- О, коньяк выветрился! Давай, за нас! – воскликнула она и чокнулась с бокалом Ани. Потом отпила кофе:

- Маринка вернулась вместе с мужем сюда. Двойню родила, представляешь? Довольная. Никита с них пылинки сдувает. Его в Америку зовут, она звонила недавно, советовалась. Я ей говорю: конечно, уезжай! А она не может решиться…

Голова легонько кружилась. Стало грустно. От воспоминаний, от осознания, что молодость ушла, и так по-разному сложились судьбы. Они посидели еще немного, потом как-то сразу засобирались и вышли на улицу. Настя задержала взгляд на строгом лице Анечки:

- Ну, я пойду. Звони, не пропадай. А мне пора к Ричарду, соскучился, наверное…

Анечка вопросительно вскинула брови, а Настя, поймав ее взгляд, засмеялась:

- Неееет. Это кот. Мой любимый кот Риччи.

Они кивнули друг другу и, не сговариваясь, разошлись в разные стороны.

В своей извечной народной мудрости бабушка оказалась права: перемелется – мука будет…

КОНЕЦ