Ветерок

Глава 1

Наследник рода Соколовых сидел на дереве и грыз яблоко. Плод был белым с розовой подпалиной на боку. И необыкновенно сочным. Твердая мякоть выдавала струйки ароматного сока в самых неожиданных направлениях. Короче говоря, наследник уделал соком всю физиономию. Ветерок крутился заинтересованно рядом. Заглядывал через плечо, высовывался из подмышки. Бедолага был лишен чувства вкуса, но друг транслировал такие яркие эмоции наслаждения… Потом в дверях появилась бабушка.

– Витенька, паршивец, опять аппетит портишь перед едой!

– Да разве можно такой вкуснотой что-либо испортить, – отозвался с дерева Витенька. Был он гол, если не считать просторных цветастых трусов, жилист и жизнерадостен. Как и полагалось подростку двенадцати лет от роду. Соломенного цвета шевелюра венчала скуластое лицо. Правда вот немного вздернутый нос портил аристократичность, да веснушки на щеках. – К тому же мне еще зарядку делать. Так что не волнуйся, бабуль, к завтраку я буду голодный, как волк.

– Смотри мне, – погрозила пальцем пожилая женщина. Она посмотрела на внука и улыбнулась. Тот пошел в своего деда, такой же сухой и жилистый. И сродство со стихией у него отличное. Ветка яблони, на которой устроился неугомонный внучок, должна была бы обломится под его весом. А тот сидит себе, как ни в чем не бывало, еще и ногами машет.

Яблоко кончилось. Витька дожевал огрызок и спрыгнул на землю. Ветерок подхватил привычно, аккуратно поставил друга босыми ногами на траву. Пацан гикнул лихо и помчался в угол двора к турнику. Прыгнул с разбега на перекладину, подтянулся раз, другой. Потом Ветерок обвил ступни, потянул вниз. Мышцы затрещали, натянулись… Затем последовали упражнения на растяжку, бой с тенью. В роли тени выступал тоже Ветерок. Он всосал в себя мелкий сухой мусор. Листья, еловые иголки, пыль и стал частично видимым на время. А после боя пришло время для медитации. Оба друга любили это упражнение. Они словно сливались, становясь единым целым. Один разум на два тела. Причем одно из них живое, горячее. И второе, огромное и изменчивое. Многорукое и дальновидящее. Всесильное.

Умывшись из жбана с дождевой водой до пояса, почистив зубы у простенького деревенского умывальника с пимпочкой, Виктор направил свои стопы на кухню. Та встретила запахами свежеиспеченных блинов. Бабушка пекла их по своему. Так, что выходили они тонкими, почти ажурными. Но при этом и весьма прочными. По крайней мере начинку держали строго, не разваливались в руках. Первым случился блин с икрой. Парень даже зажмурился от удовольствия. Потом уже и сметана пошла в ход и земляничное варенье. Ветерок принял вид небольшой птички, всосал в себя немного соли для видимости, заскакал по скатерти. Только что не чирикал. Бабушка засмеялась в голос от этой картины. Витька тоже расхохотался. Странное чувство посетило его внезапно. Он вдруг понял, что эта картина отпечаталась в памяти навсегда. Смеющаяся молодым смехом бабушка, скачущий по столу Ветерок-воробышек, солнечные блики на скатерти. Это было счастье.

– Вить, ты не забыл? Ты ведь сегодня в город возвращаешься. Родители твои обещались к часу быть. А послезавтра в школу.

– Ба, как думаешь, в этой спецшколе стоит себя проявлять? – Пацан вздохнул украдкой. Волшебство момента рассеялось.

– Сам решай, – бабушка подперла щеку рукой, задумалась. – Полностью свои силы ты все равно не утаишь. А уж через конфликт идти или по тихому, тебе выбирать. Хоть и не верю я, что тихо получится. Ты с дневниками деда что сделал?

– Уничтожил, как он и просил. На последней странице запись была.

– Ну и славно. Делай что должен и будь что будет.

– Спасибо за все, бабуль. Пойду собираться.

– И то дело.

Родители прибыли вовремя. Ну и то сказать, оба маститые ученые, пунктуальность считают чуть ли не главной добродетелью. Папенька, рыхлый немолодой мужчина, с удовольствием прошелся по участку, подышал. Потом присел на завалинку, закурил свою любимую сигару и откинулся спиной на стену дома с видом совершенно ублаготворенным. От рода ему достались лишь волосы, специфического пшеничного цвета, да род занятий. Он, как и его отец был известным китаеведом. Только вот, в отличие от деда, ограничивался лишь теоретическими изысканиями. Маменька же, подвижная пухлая женщина, тепло расцеловалась с бабушкой. Все же это ее мама была. Работала маменька в том же институте, что и супруг, только заведовала кафедрой иностранных языков. Урожденная Горелова, как и все в роду, имела склонность к языкам. Именно благодаря ей Виктор уже к пяти годам знал шесть языков. Причем один из них был китайским.

От обеда Соколовы отказались, в городе оставалось дел немеряно. Так что получили в дорогу пакет с пирожками и загрузились в машину. Вещей у Витьки было всего ничего, большая спортивная сумка. Ее он кинул в багажник. Сам с комфортом расположился на заднем сидении. Родители оккупировали передние места. Глава семейства за рулем, соответственно. Поехали. “Волга” порыкивала мощным двигателем поглощая километры. Вообще то говоря, по нынешним временам, можно было и иномарку взять, доходы позволяли. Но папенька прикипел к старой родовой машине душой. А сыну и вовсе было пофиг. Была бы его воля, он бы за полчаса добрался бы до дома. Но приходилось таиться. Ветерок забрался под футболку. Сидел там тихо, прижимался к другу, транслировал образы. Виктор отвечал в меру сил. Так и ехали, ехали и наконец приехали.

Родной Кутузовский проспект встретил обычно. Плотный поток машин, рычащее стадо неслось в обе стороны без, казалось, малейшего зазора. Впрочем, папенька был тут явно в родной стихии. Ловко вклинился в нескончаемый трафик, не обращая внимания на сигналы проехал вперед. А уже буквально через пару сотен метров свернул под арку во внутренний двор монументального здания. Дом, что называется, внушал. Постройки пятидесятых годов прошлого века. Когда не экономили на площадях и высоте потолков. Здесь Соколовы занимали весь верхний этаж вместе с зимним садом на крыше. Один из предков, а точнее прадед, занявшись наукой всерьез, решил, что негоже терять время на поездки из загородней усадьбы к месту службы. И поменял родовое гнездо, на столичную жизнь. Тогда это место считалось чуть ли не окраиной столицы. Никто и предположить не мог, что город так стремительно раздастся вширь. В результате выиграли все, в том числе и более поздние поколения Соколовых. И, как это не странно, даже обслуживающий персонал. Теперь можно было вести вполне себе обычную городскую жизнь, возвращаясь после смены в уютные квартиры. А не сидеть в неведомых ебенях безвылазно. Тем более, что Соколовы не самодурствовали. Старый род, не чета всяким там нуворишам. И к прислуге относились уважительно. Институт, где трудились папенька с маменькой был совсем рядом. Перейти проспект и пять минут дворами. Да и новая школа отпрыска тоже располагалась поблизости. В другую сторону от института, и ходьбы двадцать минут энергичным шагом. Но, как говорится, бешеной собаке семь верст не крюк.

В холле вежливо кивнул охранник, второй уже вызвал лифт. Семейство погрузилось в просторную, обшитую красным деревом кабину. На этаже их уже ждали. У наследника отобрали сумку с грязными вещами. Потом он расцеловался со старшей горничной, тетей Клавой. Та придирчиво осмотрела пацана, повертела из стороны в сторону. Все-таки она знала Витю с младенчества.

– Молодчик! – Вынесла она вердикт, – окреп, загорел. Готов к новой школе?

– А как же, – парень принял вид лихой и придурковатый.

– Отставить, – велела тетя Клава. – Завтра тебя ждут в нашем ателье. На подгонку костюмов. Как понял?

– Понял, принял – Виктор отдал честь одновременно накрыв голову ладонью левой руки.

– Свободен, – горничная придала ускорение легким толчком в спину, – не опаздывай на ужин…

Юный наследник рода с наслаждением бухнулся в свою кровать. Прямо как был, в шортах и дорожной футболке. Вытянулся со стоном, раскинул конечности в позе морской звезды. Покрывало под спиной сморщилось, но на такие мелочи он уже не обращал внимания. Даже начал уплывать в легкую полуденную дрему. Ветерок выбрался из-за пазухи, отправился обследовать знакомую территорию. На предмет, не изменилось ли чего за время их с другом отсутствия. Пошевелил томами в книжном шкафу, всосал пыль с верхних. Туда горничным было сложно добираться. Такую же собрал и с верхней части люстры, выдул собранное в форточку. И двинулся будить ребенка. Подул ему на кончик носа, тот пошевелил им смешно, чуть было не чихнул, но сдержался и открыл глаза. Ветерок послал образ стрелок часов, ужин был не за горами. Виктор завозился и сел в кровати. А и правда, время подходит. А ведь еще и сполоснуться надо с дороги. Содрал с себя одежку, запихал ее в корзину для грязного белья, прошлепал босыми ногами в ванную комнату. Ветерок уже был там. Откручивал рукояти смесителя, носился по душевой водяным маленьким торнадо. Он просто обожал процедуру помывки, превращая ее в маленький праздник.

Вот и сейчас, стоило лишь ступить через порожек душевой комнаты, как тело обняла легкая водяная взвесь. Прошлась по коже легким касанием, увлажнила волосы. Виктор однако оставался настороже, шкодливую натуру лруга он знал назубок. И точно, неожиданно ударили тонкие тугие струйки воды. Сверху, с боков, снизу. Со всех направлений. Ветерок развлекался по полной. Еще и температуру струй менял весьма свободно. Хохотали оба, игра им нравилась неимоверно. Потом в дверь постучали, звали на ужин. Ветерок сразу же прекратил дурачиться. Краны завернул, просушил друга теплым потоком, уложил ему волосы аккуратно. Виктор оделся в домашнее. У Соколовых не гнались за дресс-кодом, и чопорности не было, но все же следовало оставаться в рамках приличия. Так что мягкие вельветовые брюки, замшевая легкая курточка поверх белой футболки, мокасины на босу ногу. Осмотрел себя в зеркале и двинулся в столовую. Ветерок же поехал на плече…

Ужин у Соколовых всегда был легким. Рыба нескольких сортов, овощи во всех видах. Впрочем, за лето у бабушки в усадьбе, Виктор привык к определенной диете. И не видел смысла от нее отказываться. Так что навалил себе в глубокую тарелку творога, залил его сметаной, размешал тщательно. Потом сдобрил смесь смородиновым вареньем, придвинул поближе чашку с горячим несладким чаем и принялся питаться, жмурясь от удовольствия. После ужина отец направился в курительную комнату на ежевечернюю сигару. Сына он позвал за собой. Но вот что удивительно, не выносящая запаха табака маменька увязалась за ними.

– Сынок, – старший Соколов устроился в кресле у столика с открытым хьюмидором. – Ты изрядно удивил нас с мамой выбором места для обучения. Впрочем, есть одно лишь логичное объяснение…

– Витя, – маменька смотрела на него с улыбкой, – не волнуйся. Мы поддержим тебя всеми силами.

– Именно, – отец аккуратно обрезал сигару и теперь мочил кончик ее в дорогом коньяке. – Больше всего на свете я хочу очистить имя своего отца. Твоего деда. Сколько времени ты вообще рассчитываешь проучиться в этом гадюшнике?

– Вряд ли больше года, – по лицу Виктора расплывалась улыбка. Все же поддержка семьи значила много, – а возможно и того меньше. Так, колыхну это болото.

– И слава богу, – Соколов окутался клубами ароматного дыма, – кто бы знал, как мне надоела эта роль посредственного ученого. Но ты готов к бою? – Мужчина неуловимым кистевым движением метнул в сторону подростка декоративный нож со столика. Удовлетворенно улыбнулся, увидев как парень двумя пальцами взял из воздуха снаряд. – Готов.

– Батя, – Виктор впервые назвал отца так и тот заулыбался радостно, – мне нужен список семей, что участвовали в том судилище над дедом.

– Держи, – наследник принял лист бумаги, прочитал внимательно и вернул отцу. – И последнее, насколько хорошо ты владеешь стихией?

– Вовсе не владею, – сын посмотрел на вытянувшиеся лица родителей и расхохотался, – как можно владеть частью себя?

Внезапно содержимое пепельницы на курительном столике ожило. Вытянулось струйкой, потекло вверх и в сторону. Мгновение и вот уже на столешнице стоит миниатюрная копия наследника. Только пепельного цвета и в военной форме. Фигурка сделала два строевых шага и четко отдала честь. Потом, повернувшись поклонилась маменьке и растаяла. Пепел же вернулся аккурат в свое штатное вместилище. Старший Соколов с трудом вернул свою челюсть на место.

– Охренеть, – выдавил он из себя, покосившись на супругу…

Глава 2

Спецшкола разочаровала своим видом. Все же Виктор ожидал большего от учебного заведения, специализирующегося на обучении магов. Ан нет, стандартное здание имперской постройки. Два корпуса, один за другим. Первый, четыре этажа, учебные классы и актовый зал. Второе, двухэтажное, соединенное с первым остекленным переходом. Столовая и спортивный зал на втором этаже. Плюс стадион позади школы и асфальтовая площадка перед главным входом. Когда-то таких школ наклепали много по стране. Как раз, когда державе потребовались грамотные специалисты в огромном количестве. А вот то, что и спецшколу разместили в типовом здании, несло в себе некий намек. Виктор усмехнулся внутренне, он этот намек прекрасно понял.

Ученики клубились перед входом. Классные руководители пытались навести подобие порядка, только вот выходило у них откровенно слабо. Единой формы одежды не было и от разнообразия нарядов рябило в глазах. Впрочем, разобраться в предпочтениях было не сложно. Старшие курсы предпочитали военизированную, практичную одежду. Стиль милитари, так сказать. Не скатываясь в откровенный камуфляж, смотрелись они тем не менее достаточно органично. Первый курс же наоборот, пестрил всеми цветами радуги. Вырвавшись, пусть и в мелочи, из под гнета семейных устоев ученики щеголяли кто на что горазд. Определенные приличия соблюдались конечно, но вот цвета…

Парень нашел взглядом мужчину, куратора первого курса, судя по данным из сети, и зашагал к нему. В своем темном, классическом костюме, Виктор несколько выбивался из разноцветной толпы. Белейшая сорочка, галстук неброских тонов дополняли образ наследника старого рода. В руке парень нес портфель типа кейс, также черного цвета. Он остановился на выбранном месте и окинул суетящихся соучеников скучающим взглядом. Потом выслушал вдохновенно-сумбурную речь директора учебного заведения и спокойно прошел внутрь, следуя за куратором.

Учебный класс скорее понравился. Если не обращать внимание на невнятные плакаты висящие на стенах и непонятные графики на них. Ну и доска во всю стену навевала странные мысли. Черная, с продольной полочкой во всю ширь, с мелками и даже тряпкой. Зато парты оказались индивидуальные. Эдакое кресло со столиком почти на полную окружность. Виктор выбрал место у окна, свой кейс сунул в специальную решетчатую ячейку, приваренную сбоку. Потом аккуратно поддернул брюки и сел, ожидая продолжения событий. Класс постепенно заполнялся. Наконец появился и куратор, он же классный руководитель. Уселся за свой стол, что расположился возле окна рядом с доской. Повозился там в выдвижных ящиках и извлек на поверхность толстенный журнал в дермантиновом переплете. Скорее даже не журнал, а кондуит, отметил себе Виктор. После чего мужчина откашлялся и заговорил хорошо поставленным голосом.

– Итак, первый курс, добро пожаловать. Меня зовут Владимир Викторович Якушев. Я буду вашим классным наставником. Также преподам основы магии. А сейчас мы с вами будем знакомиться. Пойдем по алфавиту. Названный мной ученик встает, представляется, озвучивает свою склонность к той или иной стихии. Дальше вкратце описывает свою мечту и любимое занятие. Это позволит нам познакомиться поближе и в сжатые сроки. Ясно? Тогда, – куратор открыл журнал и провел там по чему-то пальцем. – Авдеева!

С передней парты вскочила бойкая девица. Одета она была в зеленую юбку до лодыжек и красную блузку. Сочетание резало глаза, но Виктор стоически терпел. Волосы у девчонки оказались каштановыми и весьма пышными.

– Я, Настя Авдеева, – чуть ли не завопила она, – стихия молнии. Моя мечта, сделать карьеру в армии, как мой папа. Любимое занятие, тренировать стихию. Достигла ранга Адепт, вот.

Наставник поаплодировал, класс поддержал. Следующим встал Бероев, кряжистый пацан со стихией усиления. Потом призыватель Волков, Громов, Живов, разумеется со стихией жизни, еще кто-то. Виктор довольно быстро перестал вслушиваться. Так, отмечал для себя имена с фамилиями, чтобы не путаться потом. Тем более, что мечты у всех были достаточно стандартные. Почему-то большинство страстно желали в армию. Медом им там намазано, что ли? Наконец дошла очередь и до него. Сразу после огневика Пылаева. Парень еще сделал себе отметку в уме. Семейка отметилась в том списке, что давал для ознакомления отец. Он встал и развернулся лицом к сидящим ученикам.

– Ну что же, давайте знакомиться. Меня зовут Виктор Соколов, наследник рода, стихия воздух. Мечта моя проста, восстановить справедливость в одном старом деле. Люблю же я говорить правду. “Резать правду-матку”, если говорить иначе.

– Интересно, – куратор осторожно поаплодировал, – а продемонстрировать вы можете. Эту вашу “правду-матку”?

– Легко, – Виктор слегка поклонился в сторону классного руководителя и развернулся обратно к классу. – Тут многие, если не сказать большинство, стремятся в армию. Думают, что там, в вооруженных силах потребуются их стихии. Так вот вам правда, это чушь и бред, – парень примолк пережидая ор поднявшийся в классе. Дождался тишины и продолжил, – чтобы не быть голословным, предлагаю вам скачать из сети любое из недавних боестолкновений. Благо воюют на планете повсеместно. И что мы увидим на линии боевого соприкосновения? А увидим мы, как стороны заливают друг друга подавителями магии. Начиняют ими минометные снаряды, закапывают в землю на манер мин. Даже рассыпают над полем боя в виде мелкодисперсной пыли с дронов или малоразмерной авиации. В итоге на поле боя магии не будет. Ни магии, ни ваших любимых стихий. А без них, чего вы стоите? Вы рукопашники, или владеете в совершенстве легким стрелковым вооружением? Нет? Странно. Особенно странно слышать такие речи от Авдеевой.

– П-почему? – Пискнула со своего места Настя.

– Так ведь твой отец, если я правильно помню, генерал-майор Авдеев, первый помощник главы Генерального Штаба Вооруженных сил Империи. И он не объяснил тебе реальное положение дел? Думаю дело в другом. Скорее всего твой папенька подступался к тебе с предложениями потренироваться всерьез. Но ты отметала эти предложения. Как же, у тебя же стихия, ого-го! А последние года два он уже и не пристает к тебе, верно? А знаешь почему? Просто махнул на тебя рукой. Ты уже слишком старая для серьезных тренировок. И кстати, ты в курсе, что твой папа, как и весь офицерский состав имперских вооруженных сил, дважды в год проходит физические тесты. Бегают на время, проходят полосу препятствий. И все это в браслетах-блокираторах. Как, все еще хочешь стать офицером?

– То есть, по вашему, господин Соколов, получается что стихийники не нужны вовсе? – Куратор смотрел недовольно.

– Я разве говорил такое? – Удивился Виктор. – Им нечего делать в линейных частях. Остается спецназ, кордоны всякие и заградотряды. Дезертиров ловить, либо отстреливать. Полиция опять же, внутренние войска. При желании найдут себе занятие. Ну и для особо родовитых всегда есть Пажеский Корпус. Заносить шлейфы на поворотах и греть постельки лейб-гвардейцам. А по поводу владения стихией, прошу разрешения на маленькую демонстрацию…

Парень так и стоял лицом к классу. А за его спиной в воздух взмыл мелок. И принялся выводить на доске надпись. Не прошло и нескольких минут, как во всю ширь доски красовалось. “Добро пожаловать в реальный мир”. Так мало того, все буквы оказались выполнены каллиграфически. С красивыми завитушками и вензелями. Виктор вернулся на свое место за парту, зато вместо него воздвигся куратор.

– На сегодня все, ученики. Ознакомительный день окончен. Завтра занятия начнутся в восемь тридцать. Прошу не опаздывать. И не забудьте спортивную форму. На этом все, до завтра.

– Можно, господин директор? – В приоткрытую дверь просунулась голова.

– О, Викторыч, заходи! – Хозяин кабинета призывно махнул рукой, – как там наш нынешний первый курс?

– Жопа! – Владимир Викторович обосновался в кресле и просяще посмотрел на директора, – выпить есть?

– Есть, как не быть, – глава школы перекосился в своем кресле и невзирая на мешающее пузо зашарил в ящике стола. Потом извлек пару рюмок, пузатую бутылку коньяка, выставил все это добро на стол и принялся скручивать пробку. – Так что случилось там у тебя?

– Соколов, – куратор опрокинул в себя полную рюмку и просипел, –внук.

– Э-э … – директор не сразу осознал глубину проблемы. Тем временем подчиненный набулькал себе еще одну рюмку благородного напитка. Выцедил не спеша на этот раз. Потом метнул через стол накопитель, – да вот, сам полюбуйся, – и зашарил по карманам в поисках сигарет.

– Да уж, – хозяин кабинета протер вспотевшую лысину, – мечта у него внушает.

– И всю мотивацию порушил сучонок, – куратор наконец закурил и откинулся в кресле. – Ты до конца, до конца досмотри.

– Ну же и ни хрена себе, – господин директор вылупился в экран, – да как он это делает?

– Вот и всплыло наследие, – подчиненный смотрел устало. – Ты уж сам решай, кому это показывать и что с материалом делать. Похоже старик-то не был сумасшедшим, как вы его тогда объявили. Я завтра им спарринги устрою. Посмотрим на внучка в деле…

– Папа?

– Ты чего не спишь? Поздно уже…

– Тебя ждала. Спросить хотела. Вот, посмотри, девчонки сняли на телефон, а я у них скачала. Это правда? То что он говорит, Соколов этот.

– Правда, – мужчина вздохнул. Снял китель, бросил его на спинку кресла. Потом налил себе чаю, присел к кухонному столу.

– Почему же ты раньше мне не сказал об этом?

– Я пытался. Каждый год, несколько раз подходил, предлагал обсудить, изменить твои тренировки. И что ты мне отвечала каждый раз? Вот то-то и оно. А данные эти не секретные вовсе. Лежат в открытом доступе. Так чего ты их не прочитала? Если уж всерьез решила в армию идти?

– А физический тест для офицеров? Это тоже правда?

– Конечно. Офицер, как минимум, не должен уступать своим подчиненным. А то они убегут, и ты останешься одна. Или они должны тащить тебя, своего командира, на закорках? Но ты не переживай, ты доча даже квалификационный тест не пройдешь.

– Но почему ты не настоял?!

– Потому что из-под палки толку не будет. Решение должно быть осознанным. Соколов твой, лет с трех небось тренируется.

– Ничего, завтра у нас спарринги будут. Там-то я этому воздушнику зад и надеру.

– Не советую, доча. Ох не советую…

Глава 3

Виктор был зол. Внешне, впрочем, это никак не проявлялось. В данный момент он шел по остекленному переходу между корпусами школы направляясь в столовую. Лицо спокойно и невозмутимо, в руке любимый кейс, шаги уверенные и спокойные. А вот внутри он весь кипел. Первый полноценный учебный день в хваленой спецшколе разочаровал неимоверно. Уровень преподавания общеобразовательных предметов оказался настолько низок, что парень мог с легкостью заделаться круглым отличником. Вот только какой в этом смысл? В школе для простецов, куда он ходил раньше, уровень учителей был существенно выше. Там Виктор ходил в середняках хорошистах. И куратор на теории магии нес такую лютую пургу, что уши в трубочку сворачивались. Похоже, что умные маги государству не были нужны. Причины могли быть разные, но размышлять на эту тему сейчас желания не было совершенно. Впереди была большая перемена, а потом сдвоенный урок физкультуры. Где, как обещал классный руководитель загадочно улыбаясь, Виктора ждал сюрприз. А пока следовало перекусить. Не особо напираясь в преддверии обещанного “сюрприза”.

Столовая оказалась вполне обычной. В простецовой школе была такая же. И даже запах один в один. Казенное заведение, что тут скажешь. Удивило другое, полное отсутствие старшекурсников. С другой стороны… Виктор припомнил расположение школы и решил, что богатенькие ученики сидят в кафешках на проспекте. Соколовы бедными не были, но и разбрасываться деньгами не любили. Тем более, что по сравнению с готовкой родовых поваров качество пищи что в школе, что в кафе не сильно и различалось. Виктор махнул ученическим жетоном перед считывателем и прошел к раздаче. Взял поднос, двинулся вдоль длинного прилавка. Супы не впечатлили. Жиденькие, даже на вид и не шибко наваристые. В результате он взял биточки с макаронами под белым соусом, зеленый салатик и стакан компота. Ну и пару ломтей черного, ноздреватого хлеба. С этим набором на подносе приземлился за свободный стол. Кейс свой поставил у ног и только было приступил к трапезе, как одиночество его было нарушено. Напротив за стол плюхнулась Авдеева, со стаканом чая в одной руке и пироженкой в другой.

– Ну что, готов? – Жизнерадостно спросила она, отхлебывая из стакана.

– Готов к чему? – Виктор круто посолил ломоть черного хлеба и приступил к трапезе.

– Как это к чему? – Натурально удивилась одноклассница, – твоей “правдой” недоволен весь первый курс. А Владимир Викторович пообещал выставить против тебя в спаррингах всех желающих. Так что готовься поработать грушей для битья.

– Именно “грушей”? – Парень невозмутимо питался. Биточки оказались вполне неплохи.

– А кем же еще? – Авдеева натурально удивилась. – Ты же “воздушник”, а они, как известно, бойцы слабые.

– Спасибо за предупреждение, – Виктор придвинул к себе компот и посолил второй ломоть чернушки. Вот любил он такое сочетание. – Тогда я пожалуй вовсе не пойду на эту физкультуру. Скажусь больным и домой. Я тут “мальчиком для битья” не нанимался. А если что, сошлюсь на тебя. Еще раз спасибо.

– Э… – Дева зависла. Похоже она сейчас проклинала себя за нетерпение и длинный язык. Потом подняла глаза на Виктора. Тот улыбался, а после и вовсе расхохотался, глядя на свою визави.

– Да не парься ты так, – он допил свой компот и посерьезнел, – я за счет других выезжать не привык. Как и злорадствовать, кстати. Так что отработаю я свою роль, не беспокойся. Заодно и навыки свои протестирую. Кто будет первым спарринг-партнером, ты?

– Ага.

– Ну значит там и встретимся. Занятие же на стадионе будет? Прекрасно. Пойду переодеваться и тебе советую. До встречи на поле брани.

Раздевалки находились на втором этаже. В эдаком тамбуре перед входом в спортивный зал. Виктор выбрал пустой шкафчик и в темпе переоделся. Единой спортивной формы для учащихся не существовало. Имелись лишь общие рекомендации. Так что парень нацепил футболку с коротким рукавом, просторные черные шаровары на резинках и тапочки на манер китайских. Как у Брюса Ли. После чего убрал вещи в шкафчик, а перед тем как закрыть дверцы, извлек из кейса навесной замочек. Который и продел в имеющиеся проушины и защелкнул. После чего проследовал в спортзал, а уже там, через специальную дверцу выбрался наружу. Спустился по металлической лестнице и оказался аккурат над стадионом, на небольшой насыпи.

Школьный стадион ничем от таких же не отличался. Тот же красноватый гравий, полустершаяся разметка на поле, тронутые ржавчиной футбольные ворота. Еще имелись две трибуны из грубых досок, положенных на ступенчатую сварную конструкцию. Единственное отличие от стадиона школы простецов было в головках эмиттеров защитного поля. Причем те располагались вокруг волейбольной площадки. Она-то похоже и была площадкой для спаррингов и дуэлей. Здесь имелись два столба с крюками для сетки и вышка судьи. Сварная двухметровая конструкция с лесенкой и сидушкой наверху.

Обозрев все это убожество, Виктор хмыкнул и потрусил неторопливо по беговой дорожке, что опоясывала стадион. Ветерок предложил было поиграть, даже начал примеряться к шагам друга, но тот остановил его. Сейчас выделяться не стоило. Наоборот, надо было обдумать методы противодействия стихийникам. Впрочем, наметки у парня уже были. Ими он и поделился с другом. Тот воодушевился необычайно…

Тем временем начали подходить одноклассники. Собирались кучкой у края стадиона, бросали взгляды на спокойно бегущего парня, шушукались о чем-то. К концу второго круга появился куратор. Спустился вальяжно по дорожке от школы, обозрел отечески подопечных. Взмахом руки призвал Виктора, выстроил из учеников шеренгу.

– Итак, – Владимир Викторович окинул взглядом подопечных, – по многочисленным просьбам у нас сегодня спарринги. Любитель истины против всех. Прошу, Соколов направо, – классный руководитель указал пальцем позицию. – Первый оппонент кто? Авдеева? Бой по моей команде, – мужчина полез по лесенке и устроился в сидении волейбольного судьи.

– У меня вопрос, – Виктор поднял руку, – защиту включать будете?

– Ой, я тебя умоляю, – куратор скривился, – ну чего вы там сможете изобразить? На первом курсе то?

– Я, Адепт, между прочим, – подала реплику Авдеева. Самоизбранный судья только отмахнулся.

– Бой!

Девица развела слегка ладони, напряглась. Между рук ее забегали мелкие искры, разряды. Виктор наблюдал с интересом. Они с Ветерком уже провесили ионизированный канал от девы-молнии до волейбольного столба. Благо, что он был железным, с облупившейся краской. Точку выбрали аккурат напротив куратора. Наконец усилия Насти увенчались успехом. От нее в направлении соперника ударила толстая, ослепительная молния. Только вот до цели она не долетела. Отклонилась в сторону и воткнулась в столб. Тот немедленно окутался облаком разрядов. Часть перекинулась на вышку судьи.

– А-а-а! – Вопил куратор. Волосы его встали дыбом, в них бегали искры статического электричества.

– А-а-а! – Вторила переклинившая Авдеева. Соединившаяся молнией со столбом и не прекращавшая усилий. Наконец ее силы иссякли и электрическая вакханалия утихла. Куратор дрожащей рукой попытался пригладить волосы. Потом поднял взгляд на девушку.

– Авдеева! Ты это специально сделала?

– Я в него целилась, – потыкала дрожащим пальцем Настя.

– Ясно, что ничего не ясно. Кто там у нас следующий? Пылаев?

На позицию вышел тощий, высокий подросток. Выглядел он странно. Короткие спортивные трусы соседствовали с футболкой с длинными просторными рукавами. Дождавшись команды к началу, Пылаев вскинул правую руку и выпустил огненный шар. Шарик вернее сказать. Файерболл прогудел рассерженным шмелем и влупился в тот же столб. Железка загудела. Брови огневика взлетели вверх в недоумении и он выпустил еще два шара. Те врезались точно в ту же точку. Место попадания покраснело. От него кольцом начали разбегаться цвета побежалости.

Владимир Викторович смотрел зло. Спарринги превратились в фарс. Все лупили в несчастный столб. И ледяные иглы и водяные серпы. От торнадо Громова пришлось в темпе катапультироваться с насиженного места. Больше всего бесил Соколов. Стоял себе, заложив руки за спину и ухмылялся, как ни в чем не бывало. А на трибунах, кстати, уже и старшекурсники расселись. Ржали весело, наблюдая за нелепым спектаклем, аплодировали. Все это следовало заканчивать, но неожиданно события приняли странный оборот. Из компании старшекурсников поднялся на ноги здоровенный детина. Он спустился на площадку и окинул Соколова насмешливым взглядом.

– С детишками ты справляешься играючи, а с сильным магом не хочешь себя проверить?

– Спарринг? – Виктор смотрел спокойно, без испуга. – И вы, уважаемый, не представились.

– Дмитрий Гордеев, наследник рода Гордеевых. Можно и спарринг. Посмотрим, что за внучок вырос у еб…нутого старикашки.

– Стоп! – Молодой парень поднял руку, – формат спарринга меня не устраивает. Вы оскорбили уважаемого члена моего рода. Я, Виктор Соколов, наследник рода Соколовых вызываю вас на дуэль. Здесь и сейчас, до смерти.

– В школе запрещено биться до смерти, – Гордеев смотрел снисходительно, – только до потери боеспособности.

– Зассал, понимаю, – Виктор улыбнулся, – но как скажете. До потери, так до потери.

Организация дуэли заняла некоторое время. Явился заместитель директора с громоздким пультом в руках. Двое медиков из школьного медпункта. Дуэлянтов пытались отговорить но оба уперлись. Заместитель активировал защитное поле и скомандовал начало боя. Витя так и остался стоять на своем месте. Даже позу не изменил. А вот оппонент засуетился. Скинул на землю свою пижонскую кожаную куртку. Стащил через голову майку и тоже кинул ее туда же. Потом принялся в буквальном смысле раздуваться. Прибавил в росте, плечи пошли вширь. Руки утолщились, обвились жгутами мышц, толстыми венами. Попытался было зарычать грозно, но вышло как-то неубедительно. Глаза покраснели, налились кровью. Звероподобный гигант в которого превратился наследник Гордеевых рванул в сторону противника. Ну как рванул, попробовал. Вот только ощущение создавалось такое, словно он движется под водой. Тем не менее, медленно но упорно монстр двигался вперед. Напряжение нарастало и словно натянутая струна повисло в воздухе. И вдруг все кончилось. Струна лопнула и зверь, в которого превратился человек с жалобным визгом покатился на землю. Он выл и визжал, катался по поверхности площадки, хватал себя за плечи. Медики сунулись было с носилками, но защитное поле их не пустило.

– Победил Виктор Соколов, – глухо произнес заместитель директора.

И сразу же пропал пузырь защитного поля. Врачи бросились к пострадавшему, а победитель пошел в раздевалку. Занятия на сегодня, очевиднно, кончились.

Только вот уйти просто так домой не получилось. На выходе из школы его перехватили два бугая в черных костюмах.

– Соколов? – Сумрачно спросил один из них, – пойдешь с нами. Глава рода Гордеев хочет с тобой поговорить.-- Мужик кивнул в сторону черного лимузина с тонированными стеклами.

– Хочет поговорить? – Переспросил Виктор, – так пусть договаривается с моим главой.

– А я говорю… – бугай протянул лапу, намереваясь схватить подростка за плечо. Но тот топнул ногой и внезапно взмыл в небо. Где и растворился моментально.

– Шеф, – второй прижал толстым пальцем гарнитуру к уху, – он улетел…

Виктор приземлился на площадку перед входом в зимний сад. На крыше резиденции. Прошел через тамбур, спустился по узкой лестнице. Толкнув дверь попал на жилой этаж. И энергично потопал к кабинету отца. Постучался негромко и дождавшись приглашения, вошел.

– Значит, говоришь, Гордеевы, – старший соколов пробежался пальцами по клавиатуре дорогого ноутбука, – ага, вижу. Чудесно, просто чудесно. Они ведь тоже в списке.

– Да, я сразу понял, – сын присел в кресло напротив.

– Кстати, сынок. Чем ты приложил его так смачно?

– Кессонка. Ну декомпрессия, если по научному. Пока он там надувался, мы с Ветерком повышали возле него давление. Решили, что эквивалента стометровому погружению хватит. А то ведь и сдох бы. Ну а когда он дохромал почти до меня, убрали напругу. Теперь жить будет, но не очень весело…

Глава 4

– Кстати, сынок, ты не забыл? В воскресение у тебя финал.

– Бать, не поверишь, – Виктор звучно хлопнул себя по лбу, – совсем из головы вылетело.

– Ну я так и подумал, – Старший Соколов усмехнулся. – Но ты готов?

– Готов, конечно. За прошлый год господин Ван меня знатно натаскал. Пап, а знаешь что? Устрою ка я им шоу, заодно и приоткроюсь. Ты-то готов к разборкам на высшем уровне?

– Без сомнения.

Разговор прервала телефонная трель. Глава рода мазнул по аппарату взглядом и предложил сыну пересесть в угол комнаты. После чего перевел звонок на ноутбук и принял вызов.

– Соколов? – Голос звонившего был грубым и сиплым, – Гордеев на проводе.

– Слушаю тебя, Гордеев.

– Твой байстрюк покалечил моего сына!

– Да что ты говоришь! Пятикурсника? Наверное напал со спины, оглоушил дубиной…

– Прекрати издеваться, Соколов. Мы оба знаем, что имела место дуэль.

– Тогда я не понимаю твоих претензий. Там же присутствовал представитель администрации школы, судья, медики. Никаких нарушений дуэльных правил они не зафиксировали. – Хозяин кабинета принялся готовить очередную сигару. – Я надеюсь ты целителя своему ребенку вызвал?

– Вызвал. Целитель говорит, что сын пострадал от кессонной болезни. Но ведь это болезнь водолазов-простецов. А наследник мой никуда не погружался. И воды там не было. Так как это возможно? Как?

– Скажи, Гордеев, а ты кроме биржевых сводок еще что-то читаешь? Кессонка возникает от перепада атмосферного давления. Вода тут не причем. И кстати, если бы твой сын задержал дыхание, то ничего бы не было. Но вам ведь в процессе самоусиления требуется много кислорода, верно? Вот он и дышал усиленно. А в воздухе полно азота. И именно он и вызывает проблемы при перепаде давления. Я понятно объяснил?

– Я хочу знать, как твой сын это сделал?!

– Зачем? В роду Гордеевых появился воздушник? Нет? Ну так и знание это для вас лишнее. Считай, что это внутренняя техника рода Соколовых. Бросил трубку…

– И кстати, сына, – мужчина закончил свои манипуляции и принялся раскуривать сигару, – озвучь, будь ласка, свои глобальные планы. Подробностей не надо, не порть нам с мамой сюрприз. Но, что потом?

– Со спецшколой надо завязывать, – сын усмехнулся по-отцовски, – все что можно было мы с нее получили. Колыхнуть болото удалось, а уровень преподавания там ниже плинтуса. Я бы мог сдать экстерном за весь курс, но что толку с этой бумажки. Только подтереться. После разборок в Совете Родов мне надо исчезнуть. Года на полтора или два. Какая-нибудь глухая деревня на отшибе была бы идеальным вариантом.

– Можешь обосновать временные рамки?

– Конечно. Через год, полтора завершится процесс слияния меня и Ветерка. Тогда можно будет вернуться и озаботиться поступлением в институт.

– Куда поступать, прикидывал, – отец спрашивал прямо из окутавших его клубов дыма. Смотрелось это весьма забавно.

– Пока думаю в Лесной. На егеря охотоведа. В городе мне тяжело, я ведь чувствую людей через воздух, которым они дышат. Там такая грязь временами проглядывает…

– Ясно, будем думать…

***

Генерал Авдеев выбрался покурить на балкон. Одет он был в домашний спортивный костюм с начесом. После плотного ужина в кругу семьи, благодушен и доволен. Присел в старое кресло, выставил на низенький столик “хрустальную”, зеленого стекла, пепельницу и достал сигареты. К середине первой, самой вкусной после еды сигарете, явилась любимая дочурка.

– Папа, этот Соколов такой странный, ты даже не представляешь.

Мужчина с некоторым трудом переключился на школьные реалии дочери. Припомнил видеоматериалы из спецшколы, аналитические справки. Странным Соколова он бы не назвал. Скорее сильным и дерзким. С не совсем ясными целями.

– И что же этот малец отколол на этот раз?

– Не проучился и недели и уже забирает документы. Уровень преподавания ему не нравится, видите ли. Как тебе такое?

Генерал вздохнул. Предстоял нелегкий выбор, что именно говорить дочке. Правду, полуправду или вовсе неправду. Тем более, что насчет качества образования малец был прав на все сто процентов. Да пошло оно все, решил отец, сколько можно потакать малолетней дурынде.

– Ну в этом я с ним согласен. Образование в вашей богадельне так себе.

– Почему же вы с мамой разрешили мне там учиться?

– Прикинули твой потенциал, дорогая. Сильным магом тебе не быть, учиться всерьез ты не хочешь. А значит что? До совершеннолетия посидишь на нашей, родительской шее. Потом подберем тебе хорошего мужа из богатой семьи, будешь на балах блистать, да детей растить. А твой “странный Соколов” похоже, достиг своих целей, ради которых он и поступал в спецшколу. Продемонстрировал силу, победил пятикурсника на дуэли и перешел к следующей части своего плана. Мне правда не доложился, так что подождем, посмотрим.

– Почему я не хочу учиться? Я же тренирую свою стихию. Я ведь “адепт” на минуточку!

– И сколько времени у тебя уходит на “каст”? Минута? А если твой гипотетический противник окажется просто “новик”, но с кастом в десять секунд. За эту минуту он тебя изрешетит. И толку от твоего адепства?

– А, э… – девица застыла с открытым ртом. А отец, закурив новую сигарету продолжил безжалостно.

– Ты же об армии мечтала. А такие слова, как тактика, стратегия, дисциплина или субординация тебе знакомы? Вижу что нет. Так что не об армии ты мечтала. А просто плавала в девичьих фантазиях. Навела мол пальчик, жахнула молнией и вот она, победа. Красивые пажи ведут белоснежного коня, а на спине его ты, победительница. Киваешь всем с царственным видом…

– Откуда ты знаешь? – Настя смотрела на отца с ужасом.

– Тоже мне, “бином Ньютона”. У тебя на лице все написано. Ты и в эту доморощенную спецшколу уговорила тебя отправить, чтобы покрасоваться своим “адепством”. А там все такие как ты, туповатые мечтатели.

– А Соколов еще вот приглашение передал, – дочь выудила из кармана золотой бумажный прямоугольник, передала его отцу. Что это, пап?

– Это, моя радость, приглашение на финал чемпионата по восточным единоборствам. Твой Соколов, оказывается, один из финалистов. Интересно.

– Так там бои будут, что ли?

– Боев не будет. Чемпионат проходит под эгидой посольства Китайской Империи. По их правилам. То есть участники демонстрируют навыки владения своим телом и оружием.

– Ну это не интересно.

– Наоборот, милая. Смотри ка, Лужники арендовали, ничего себе. Сдается мне, что там-то Соколов и реализует вторую часть своего плана. В общем, ты как хочешь, а я иду, однозначно.

– Ну тогда и я, за компанию…

***

Малая арена спортивного комплекса Лужники была забита под завязку. Финал чемпионата собрал уйму заинтересованного народа. На огромных экранах демонстрировалось выступление очередного финалиста. Парень, одетый в национальные китайские одежды гибко двигался по присыпанной песком арене, демонстрируя поразительную гибкость. В руках у него сверкали трехлучевые кинжалы. Удар медного гонга обозначил конец выступления. Публика разразилась аплодисментами. Над судейской трибуной воздвигся пожилой, седобородый китаец. Его красно золотые одеяния сверкали на солнце. И…

– На арену приглашается Виктор Соколов, псевдоним “Сокол”.

На желтый песок арены прямо с неба опустился Виктор. Он не изменил традициям соревнований и тоже обрядился в простое тренировочное ифу. Простая шелковая куртка, просторные штаны, обычные тапочки. Вся одежда была выдержана в жемчужно серых тонах. Парень глубоко поклонился судейской коллегии.

– Первое упражнение, – седой судья чуть склонился к микрофону. – “Единение”. Единство тела и духа. – Звон гонга поплыл над ареной.

Напротив Виктора, в метре от него, зашевелился песок. Желтые струйки потянулись вверх, закручиваясь и обретая форму. Миг, и против парня стоит точная его копия, только желтого цвета. Жемчужная фигура вытянула правую руку в направлении стенда с оружием. Желтая соответственно левую. Виктору прилетел прямой меч “цзянь”, оппоненту полуторный “дао”. Еще один удар сердца и мечники кинулись в бой. Малая арена наполнилась лязгом столкнувшихся мечей. Полетели искры. У генерала Авдеева упала челюсть.

– Полный контакт… – пробормотал он тихо.

Но нет, это все-таки не было полноценным боем. Время от времени бойцы замирали на долю мгновения, демонстрируя безупречное исполнение приемов и описанных поз. Схватку прервал очередной раскатистый звон массивного гонга. Мечи сами собой, казалось, вернулись на стенд. Виктор поклонился судьям, его желтая копия в точности повторила жест.

– Второе упражнение, – голос судьи раскатисто прокатился по арене. – “Только тело”. – И обращаясь в пространство приказал, – включить подавители!

Пространство стадиона наполнил легкий гул. Ушел вверх, в комариный писк и растворился в почти неслышных нотах. Гонг возвестил о начале упражнения. А на арене… Ничего не изменилось. Те же две фигуры, так же вытянули руки. Просто теперь Виктор предпочел копье с длинным листовидным лезвием, а его альтер эго секиру. И снова бой. Звуки ударов столкнувшегося оружия, искры, жалобный звон колец на обухе этой самой секиры. А вот у судей имел место быть легкий ажиотаж. Бегали служки, проверяли что-то, шептали в уши судьям. А потом, по звону гонга завершилось и второе упражнение. И началось третье, “Свободный выбор”.

И вот тут парень и удивил всех. Его желтая копия неожиданно распалась. Осела кучкой песка на арену. А в руку парня прилетело нечто несуразное. Увесистый металлический шар на цепи. “Лю син чуй”, с трудом извлек из памяти генерал Авдеев. На арене же творилось нечто невообразимое. Ядро летало по всем возможным направлениям. Фигура парня гнулась под невообразимыми углами. То сматывая цепь на согнутую в локте руку, то выпуская ее на всю длину. Для шара, казалось, просто не существовало ограничений в виде законов физики и механики. Публика завороженно следила за действом на арене. И вот финальный гонг. Оружие летит на стенд, точно в пазы держатели. Виктор глубоко кланяется судьям, а после, топнув ногой взмывает в воздух. Приземляется возле родителей на трибуне и спрашивает отца.

– Ну как?

Тот лишь молча показывает большой палец.

***

И вот вечер в семье Соколовых. Виктор отдохнувший, отмытый до скрипа, за обеденным столом. Напротив матушка, смотрит восхищенно на сына, все переживает перипетии выступления отпрыска. Парень же, как и всегда за ужином, замешивает в своей тарелке творожную массу. Сметану он уже добавил и теперь выбирает варенье. Смородиновое, решает окончательно. Ветерок же в образе сахарного воробушка скачет по столу. Наконец появляется глава семейства. Без своей обычной сигары. С этим у маменьки строго. Мужчина садится во главе стола, придвигает чашку с чаем.

– Витя, – отец позвал сына, который как раз закончил замешивать лиловую тюрю в тарелке, – звонили китайцы. Зовут в понедельник на процедуру награждения. И посол приглашает на аудиенцию. Что думаешь?

– Схожу, почему бы и нет. Даже дам им пару намеков, где искать источники. С китайским императором же у нашего семейства проблем ведь нет? Вот и хорошо.

– А здешний государь? Как ты к нему относишься?

– Который бросил деда на съедение? Без помощи и без поддержки? Плохо я к нему отношусь. Неладно что-то в нашем государстве. Откуда рыба гниет? Вот то-то и оно…