Ветер в сломанных ветвях

Глава 1. Поручение

Насколько велики границы подгорных владений, люди не проверяли, поскольку вряд ли отыскался бы смельчак, решившийся спуститься туда, где не было солнечного света, где подземелья освещались багровым огнем.

Ходили слухи. Неизвестно, кто пускал их, но шепотки утверждали, будто в глубине Риджского Хребта, в самом сердце гор, существует бесконечная витая лестница. Ступени ее источают лиловый свет. Она ведет ниже, ниже, ниже - туда, где из расселин вырывается пламя, подвластное хозяину преисподней.

От старых поселений в горах остался полуразрушенный городишко Пелготор, жители которого сводили концы с концами, выращивая кукурузу и разводя коз на маленьких горных лугах. Пелготорцы не спускались в долину, равно как никто из жителей долины не стремился попасть в горный город.

Когда двумя сотнями миль правее, где начинались отроги Талахских скал, нашли золотую жилу, изредка появлялись отчаянные головы, рисковавшие промышлять в тех местах. Как рассуждали они, маги и воины Никранской Империи загнали древнее зло под землю, с тех пор горы охраняет только мрачная слава. Из таких любителей наживы возвращались те, кто разбивал лагерь в предгорьях и не заходил далеко. Остальные пропадали, но не бесследно. Иногда старатели вылавливали в лотках вместо золота обломки костей, ржавые ножи, пуговицы, тогда горные реки приоткрывали секреты исчезнувших путешественников.

Хищники держались от гор в стороне, однако в предгорьях находили дочиста обглоданные скелеты диких коз и баранов, а там, где почва была мягче, попадались следы огромных зверей. Самые смелые охотники, прикинув рост и вес обладателей следов, отказывались продолжать путь. Полузабытые предания рассказывали о псах Итгравена, властителя подземного царства.

В последнее время пробудился давно потухший вулкан Риджского Хребта, под названием Риджский Дракон, чей силуэт и впрямь был похож на каменного дракона, запрокинувшего голову. Над жерлом его курился легкий дымок; в ясные дни люди издалека видели, как он растекается над соседними вершинами. Старатели начали покидать золотоносные реки, несмотря на хорошую добычу. На протяжении всего огромного пространства хмурых гор нашлось бы не больше полусотни сорвиголов.

Один такой лагерь разбили у каменистой осыпи. Десяток людей оборванного вида возился у прозрачной речушки с бурным течением, промывая породу. Золота попадалось мало. Чтобы добыть больше, следовало подняться вверх по течению и добраться до реки Аст, но это значило войти в ворота Риджских гор.

Речка бурлила на перекатах, заглушая звуки, поэтому старатели не услышали перестука копыт и шороха осыпающихся камней. Они увидели двух всадников, когда те подъехали вплотную к лагерю, и занервничали, поскольку суровые мужчины в кольчугах, при мечах, явно зарабатывали на жизнь не крестьянской работой. Кольчуги носили следы ударов, кожаные ремешки на рукоятях мечей изрядно вытерлись от частого прикосновения ладоней.

Остановив статных, красивых лошадей темной масти, всадники разглядывали старателей. На лице того, кто выглядел моложе, мелькнуло неудовольствие.

- Кто у вас старший? – спросил он.

Пожилой бородатый мужчина оставил лоток, сдернул шапку и опасливо, бочком, подошел к воину. Внимание старателя привлекли его руки: огромные кисти небрежно держали пропущенные меж пальцами поводья. Не хотел бы я получить в лоб таким кулаком, с уважением подумал бородач.

- Давно вы тут? – продолжал допрашивать воин.

Прежде чем ответить, старатель взглянул ему в лицо. Угольно-черные брови сомкнулись над серо-зелеными глазами, делая их темнее, и ответный взгляд был таким, что старатель поторопился с ответом.

- Да сколько… Недели три, - пробормотал он.

Второй мужчина, постарше, с бородкой, подернутой сединой, проговорил:

- Надо же, как неудачно. Именно здесь.

Младший дернул плечом:

- Открывай портал, плевать.

Старателя он перестал замечать, едва отвернувшись от него, зато старший переключился на золотодобытчика. Говорил он не отрывисто, как его спутник, и голос его не был хриплым, как у того. Он звучал мягче, мелодичней.

- Не боитесь? – поинтересовался старший.

Старатель не ожидал подобного вопроса, поэтому его реплики пришлось дожидаться.

- Как не бояться? – с крестьянской неторопливостью ответил старатель. – Боимся. Только и деваться нам некуда, ежели подумать.

- Попробуйте податься в Пелготор, - проговорил старший воин. – Бросайте всё и двигайтесь, в городе вас примут. Скажете страже, что вас прислал Асхо Вадара. Советую поторопиться, сегодня ночь охоты, огненные псы выходят из горы.

Старатель обеспокоился.

- Куда двигаться? - спросил он.

- Туда, - младший указал рукой направление, где горное плато словно вздергивалось голой скалой, похожей на острый зуб. - Обойдите Клык с юга, ясно? Ночью увидите сторожевую башню, днем она не видна. Идите, скоро начнет темнеть. Потеряете направление - вам конец.

Недолго посовещавшись, оборванцы собрались быстро, покидав немудреные вещи в дорожные мешки, и гуськом пошли к Клыку. Видать, слышали про огненных псов.

Проводив взглядом старателей, младший воин сказал старшему:

- Как думаешь, Асхо, успеют?

- Должны, – отозвался Асхо. – Давай-ка задержимся, если что, ты остановишь собак. Я разведу костер, посидим... Не горю желанием возвращаться в Ридж.

Его спутник спешился.

Спустя час они, убрав кольчуги во вьюки, сидели у костра, и чем больше темнело вокруг, тем ярче казалось его пламя. Время от времени Асхо поднимался, посматривал вслед ушедшим, причем глаза его вспыхивали золотистыми огнями. К наступлению полной темноты цепочка старателей обогнула Клык.

- Успели, - Асхо сел.

- Глупцы, - проговорил его спутник. - Знать про Дебоса с Ераном и промышлять у Риджа.

- Им некуда деться, Энраил, - мягко проговорил Асхо. - Судя по говору, они с юга Родмара, сам знаешь, что там происходит.

- Назревает большое веселье, - Энраил ногой придвинул в костер нарубленный топляк, взятый из брошенного лагеря.

Костер затрещал, неожиданная вспышка осветила серьезное лицо Асхо.

- Не по душе мне начало этой органной пьесы, - заметил он. - Весьма тревожные ноты.

Энраил давно знал Асхо и привык к его странным выражениям.

- Подождем, - сказал он. – Ага, вот и собаки.

По скошенному гребню скалы неслись два темных силуэта, над которыми время от времени вспыхивали языки пламени. Асхо разглядел двух громадных псов, что неслись, обгоняя один другого. Пасти открыты, дыхание вырывается сизым дымом, а глаза горят пронзительными огнями.

Псы спустились далеко не сразу. Обнаружив стадо диких коз, они вспугнули его, погнали вниз по гребню и, по пути задрав двух животных, перекусили. Попадись им люди - они загрызли бы и их.

На черных шкурах псов мертвенный свет луны разлился серебром.

Пара огненных звезд уставилась на Энраила. Секунду спустя загорелись глаза Ерана. Псы подошли к Энраилу, обдав того смрадным дыханием, и встали рядом.

- Здравствуй, Дебос, - воин провел ладонью по мокрой от крови морде пса, небрежно почесал за лохматым острым ухом. – Здравствуй, Еран.

- Мы едем, о Энраил Дагнит, победитель огненных псов? – спросил Асхо и добавил серьезным тоном: - уведем отсюда собак.

Кони стояли спокойно, будто не находились рядом два кровожадных зверя. Псы не обращали на них внимания. Энраил похлопал по спине Ерана, взял поводья и сел в седло.

- Едем, - отозвался он. – Конечно, едем, о Асхо Вадара, правая рука Итгравена.

Лошади побежали ровной рысью, за ними последовали обе собаки. Синяя вспышка открытого портала пронзила ночную темноту, и всадники вместе со страшными собаками исчезли.

Слухи о длинной лестнице со светящимися ступенями не лгали. Энраил много раз спускался по ней в глубины гор, однако он предпочитал попадать во владения Итгравена иным путем, более коротким и значительно более удобным. Порталом. Чтобы открыть его, воина должен был сопровождать сильный маг, такой, как Асхо. В иных сферах магии он не уступал подземному владыке, но воин никогда не спрашивал мага, отчего тот служит Итгравену. Энраил пришел во владения Итгравена куда позже, и Асхо также не задавал ему вопросов относительно причин.

Последнее время Асхо находился при двухтысячном отряде Энраила, и каждый воин из этих двух тысяч был человеком. Дагнит не принимал под командование ни демонов, ни ирпи, ни других порождений преисподней, кроме Иламии, полуженщины-полудемона. По желанию она могла принимать облик любой женщины. Перевоплощением Асхо не владел, поэтому Иламия становилась порой незаменимой. Кроме того, мелкие крылатые бесы ее отлично слушались.

Маг ненавидел Иламию, хотя Энраил полагал, что видимых причин для ненависти у него нет, разве только Асхо знал о ней то, чего не знали другие. Энраил, сам получивший прозвище «Дагнит», что значило «Одержимый», поражался бессердечию Иламии. С холодной улыбкой она проводила зверские обряды, угодные ее господину; без эмоций пытала пленных, до конца держа их в сознании и не давая умереть, пока не узнавала все необходимое. Она была полезна, но в иных ситуациях Энраил желал, чтобы она оставалась в подземельях Итгравена.

Ни Асхо, ни Энраил не доверяли ей, зная ее преданность владыке подземелий. По одному знаку Итгравена Иламия с легким сердцем убила бы обоих. Вернее, попыталась бы это сделать, ибо справиться с Асхо и Энраилом было крайне сложно. За время совместных действий маг научился владеть оружием; что касается Энраила, то он с рождения обладал одной особенностью – на него не влияла магия. Сразить его мечом теоретически было возможно (хотя как убить воина, который четыре века оттачивал мастерство?), но чары не действовали на него совершенно.

Поначалу Асхо Вадара не поверил, но проведя опыты, убедился: Энраил не врет – заклятия отлетали от него, не причиняя вреда. Попытка остановить его чарами волшебных пут, заклинанием огромной силы, не заставила Энраила даже споткнуться.

- Знаешь, - сказал тогда запыхавшийся, выбившийся из сил маг. – Итгравену следует тебя бояться сильнее, чем всех врагов, взятых вместе. Потому что, - Асхо понизил голос до шепота, - если ты захочешь его убить, тебя не остановит его магия.

- Он может остановить меня оружием, - ответил Энраил. - И зачем мне выступать против него?

Итгравен не одобрял дружбы между военачальниками, опасаясь сговора, тем не менее, в отношения Асхо и Энраила не вмешивался. Восстанавливать против себя двух самых могучих слуг не входило в планы подземного владыки. Может быть, потом, когда раны, нанесенные в древности, окончательно затянутся, он попытается их разделить, поссорить.

Итгравен умел ждать. Он следил за каждым шагом Асхо и Энраила и был убежден, что в заговоре против него они не состоят. Дав слово честно служить владыке преисподней, воин и маг выполняли обязательства, поэтому Итгравен счел их достойными особого поручения.

Получив приказ вернуться в горы, Энраил с Асхо оставили отряд на южной границе княжества Родмар, и построенный магом переход перебросил их практически к предгорьям. Точнее вывести точку выхода Асхо не мог, шестьдесят миль до портала, открывавшегося внутрь гор, пришлось проехать верхом.

Уставший от работы с магией и целого дня в седле Асхо ссутулился.

Портал перебросил их туда, где среди багровых отблесков пламени не было ни стен, ни башен, ни окованных сталью гигантских ворот, только два каменных исполина, высеченные в скале. Их глаза, живые и внимательные, уставились на всадников, несколько секунд наблюдали за ними, затем погасли.

Всадники ехали по широкой темной дороге, которая плавно спускалась. У выхода из портала подземное пламя давало жар, но чем дальше продвигались Асхо с Энраилом, тем холоднее становилось вокруг. Но прибавлялось и света, причем свет этот имел не яркий солнечный, а неживой лунный оттенок, и шкуры идущих рядом с лошадьми собак снова засеребрились. Дебос держался у левого стремени Энраила, Еран предпочел сопровождать Асхо.

Маг помнил, как Энраил привел огненных псов, как посадил их в подземелье на массивные цепи. Никто не знал, откуда появились эти страшные звери, хотя у Асхо имелись соображения на их счет.

- Магия, - сообщил приятелю волшебник. – Но удивительная магия, с такой я не сталкивался.

- Объясни, - потребовал заинтересовавшийся воин.

Они стояли у каменного загона, в стену которого вмуровали два стальных кольца. От этих колец и тянулись цепи огненных псов. Энраил спокойно погладил подошедшую, тогда еще безымянную собаку, и пес довольно прижал уши, но едва к нему сделал шаг Асхо, как рывок обоих псов в его сторону натянул цепи, словно струны. Обнаженные клыки и хриплое рычание остановили волшебника и заставили его попятиться.

- У, демоны, - проворчал Асхо и посмотрел на Энраила, который оставался на месте. – Так вот, насчет магии. Ты что-нибудь знаешь о ней? – услышав отрицательный ответ, Асхо задумчиво покивал. – Я так и думал. Волшебники владеют магией в разной степени: кто-то лучше знает превращение, кто-то – исцеление, кто-то – перемещение, и так далее. Предпочитаем делать то, что лучше получается.

- Понятно, - сказал Энраил. – Это имеет отношение к собакам?

- Имеет, - отозвался волшебник.

При звуках его голоса собаки не крысились, как вначале, но все равно смотрели на него неприязненно и настороженно.

Асхо продолжил:

- Тот, кто создал этих псов, в совершенстве владел всеми, ты понимаешь, Энраил, всеми областями магии и имел огромную магическую мощь. Собаки – чудесная импровизация, как в музыке. Не знаю, кто и с какой целью создал псов, но он был великим магом, - Асхо понизил голос и едва слышно договорил: - одной силы с Итгравеном.

С той поры прошло много времени. Огненные псы привыкли к горам, беспрекословно слушались Итгравена, но по-настоящему привязались к Энраилу и признавали Асхо.

Долгий спуск прекратился. Дорога шла ровно, постепенно становилось теплее, свет менял оттенки, плавно переходя от льдисто-голубого к темно-красному. Дорога становилась шире, каменный свод над головой уходил в высоту. Слева и справа простиралось каменное поле, усыпанное острыми обломками скал, и из-за багрового света казалось залитым темной венозной кровью.

Дебос метнулся за каменный обломок и вернулся, с хрустом разгрызая нечто живое, еще успевшее пискнуть у него в пасти. Пожевав, пес выплюнул на багровые камни кожистое крыло, принадлежавшее, очевидно, одному из мелких бесов, которые гнездились на каменном поле. Бесы хорошо знали Дебоса с Ераном и старались спрятаться, когда псы пробегали по местам их обитания, но охота на крылатых тварей давно стала у собак азартным развлечением, а поскольку звери имели отменный нюх и двигались при своих размерах бесшумно и быстро, бесов не спасало и умение летать.

- Не наелся? – спросил Энраил.

Пес дернул ушами в знак того, что расслышал, но продолжал идти, повернув голову в сторону обиталища бесов. Ноздри его раздувались, втягивая воздух. С другой стороны его движения полностью копировал Еран.

Не сговариваясь, воин и маг пустили коней рысью. Псы тоже прибавили, хотя и не прекратили выслеживать бесов.

Каменное поле осталось позади. Дорога вновь сузилась, став туннелем в скалах, собаки успокоились, всадники поехали шагом. Энраил сказал:

- Интересно, зачем нас позвали?

Угадать планы Итгравена и его действия было трудно, хотя кое о чем Асхо догадывался.

Запертый много столетий назад в бездонных пещерах Риджских гор Итгравен искал способ выбраться. Заклятие оказалось настолько сильным, что даже такой могучий чародей, как подземный властелин, не мог справиться с ним. Асхо помнил безумную ярость Итгравена, когда его попытки вырваться наверх потерпели крах. Горы дрожали, с вершин осыпались снега, когда он бушевал в своей темнице. Казалось, чуть-чуть – и бешеный, полный желания мстить, разъяренный Итгравен разнесет каменные монолиты и черным пламенем взметнется над землей.

Этого не произошло.

С течением времени Итгравен успокоился. Сейчас он действовал осторожно, тщательно готовился, и во многом преуспел. Во всяком случае, превратил темницу в подземное королевство, повелевая существами, о которых не подозревал ранее. Его прежние слуги, уцелевшие после разгрома, давно проникли в нутро гор и по мере сил помогали владыке. Княжества, королевства, империи не обходились без шпионов Итгравена, осведомлявших его о каждом шаге правителей людей.

Но отправить лазутчиков в земли эльфов не получилось, поэтому их королевства оставались для демонов белыми пятнами. Успокаивая себя, Итгравен думал, что войска эльфов не доставят ему больших хлопот, если ему удастся выбраться наверх и обрушить армии на потомков тех, кто когда-то лишил его власти и свободы.

Главными врагами он считал людей, хотя Асхо не мог вполне согласиться с Итгравеном. Да, король Вартис может похвастаться сильной армией и сильными магами; да, князь Далад, его сосед и союзник, тоже способен Итгравену много неприятностей; да, князь собирается выдать дочь за сына Вартиса, значит, союз между двумя государствами станет прочнее. Но Асхо помнил силу эльфийских войск, а Итгравен сбросил эльфов со счетов.

Он собирал войска на границах княжества Родмар.

- Гос-сподин Ас-с-хо, мое почтение! – шипящее приветствие вывело мага из задумчивости. Змеехвостые ирпи встречали их у входа в подгорные чертоги. – Энраил, пус-сть удача не покинет тебя. Владыка ждет вас-с.

Они проехали по туннелю с мерцающими стенами.

Два могучих демона приняли поводья лошадей, два других распахнули перед друзьями ворота, и Асхо с Энраилом вошли в Оружейный зал Риджа.

Лица Итгравена Энраил не видел и не стремился его увидеть, ему хватало полыхающих жарким огнем глаз в прорезях глухого шлема, Асхо же знал, как выглядел владыка Риджа до поражения. Заклинание, закрывшее его в горах, изуродовало лицо Итгравена, без содрогания нельзя было смотреть на то, что осталось от некогда правильных очертаний. Асхо помнил, как впервые Итгравен посмотрелся в зеркало после разгрома. Маг ожидал очередной вспышки ярости, но тот, занеся кулак, чтобы разбить зеркало, вдруг опустил руку, сумрачно усмехнулся побледневшими губами и промолвил:

- Все правильно. Демон так и должен выглядеть.

Обезображенное лицо стало еще одной причиной, по которой Итгравен ненавидел людей. Асхо подозревал, что хозяин подземных владений понемногу сходит с ума от ненависти к человечеству, от желания отплатить и от невозможности осуществить эту месть.

Но последнее время Итгравен пребывал в хорошем настроении, что не бросалось в глаза, однако Асхо, давно зная повелителя Риджа, по его фразам, по его поведению понял – он доволен.

Неужели он нашел способ выбраться?

Предвидя последствия, Асхо не хотел этого.

Обычно Итгравен принимал Асхо и Энраила в Драконьем зале, где черный трон стоял под высеченной из скалы головой дракона, сегодня он выбрал Оружейный зал, в котором на темных стенах висело оружие разных эпох и разных стран.

Тяжелое кресло, способное выдержать вес такого гиганта, как Итгравен, стояло под двумя скрещенными топорами, и Энраил каждый раз задавался вопросом: если топоры упадут, смогут они нанести владыке преисподней травму? Итгравен глянул на него с высоты огромного роста, и бесстрашный воин отвел взгляд, поежившись. Сам высокий, Энраил едва доставал макушкой плеча Итгравена.

Хозяин подземелий облачился в любимые доспехи, удивительно не гармонировавшие с мрачной обстановкой его владений. Словно в насмешку над преобладавшими вокруг черными и огненными цветами, Итгравен носил длинную серебристую кольчугу и закругленный крылатый шлем, такой же серебристый, украшенный великолепными лиловыми сапфирами.

- Садитесь, - прозвучал гулкий низкий голос.

Придерживая мечи, приятели сели на складные стулья. Краткое время стояла тишина, лишь за каменными стенами слабо гудело далекое пламя. Нарушил молчание Асхо.

- К вашим услугам, - маг говорил без почтения, с холодной вежливостью, что всегда нравилось Дагниту. Асхо многое позволялось в память давней верной службы, ведь именно Асхо спас жизнь Итгравену во времена разгрома.

- Итак, мне нужно, чтобы вы уничтожили отряд, который отправится из Родмара в Адорию, - повелитель Риджа снова замолчал. Потом добавил: – Иламия пойдет с вами.

Вот как? Если с ними будет Иламия, значит, основную часть плана Итгравена будет выполнять она. Владыка подземелий чего-то недоговаривал.

- Отряд большой? – поинтересовался Энраил.

- Не думаю, - отозвался Итгравен.

Асхо не нравилось происходящее.

- Желательно узнать подробности, - сказал маг.

- Через три недели из столицы Родмара должен выйти небольшой отряд, десятка два всадников, - Итгравен не особо распространялся о подробностях. - Они направятся к границе Адории. Вам нужно перехватить их до границы и уничтожить всех, кто едет с этим отрядом. Если вопросов нет, то можете идти.

Судя по лицу, у Асхо были вопросы, но он поднялся, не произнеся ни слова. Энраил спросил:

- Когда выезжать?

- Немедленно, - прозвучал ответ, удививший друзей. – Дождитесь Иламию у портала.

Оставалось поклониться и выйти.

Сняв шлем, Итгравен поставил его на подлокотник кресла, провел рукой по изуродованному лицу. Давнее заклинание разрушило плоть хуже проказы, тем страшнее выглядели горящие из черных провалов глаза, а волосы, густые, мягкие, по-прежнему слегка вились, сохранив каштановый цвет. Итгравен почти не снимал шлем, только Асхо и Иламия видели, как выглядит их господин. В глазах Асхо отражалось сострадание, поскольку он помнил другого Итгравена. Он хорошо помнил те времена, когда «Итгравен» было не именем, а прозвищем.

Иламия воспринимала лицо своего господина как должное, Итгравену это нравилось больше.

- Мой повелитель… - в приотворенную дверь просунулась тонкая женская рука, игриво шевельнув пальцами. Затем дверь приоткрылась шире, и в покои скользнула молодая женщина, гибкая и ловкая, как ласка.

- Хочешь передо мной станцевать? – сухо спросил Итгравен, не принимавший шутовства.

- Если будет угодно, - женщина грациозно изогнулась перед ним и обольстительно улыбнулась.

Темно-синий шелковый наряд ее, состоящий из блузки и широких шаровар, мерцал, усыпанный блестками. В черных волосах сверкали бриллиантовые нити.

- Боюсь, танец помешает тебе слушать, - равнодушно сказал владыка подземелий. – Лучше присядь.

Поклонившись, женщина опустилась на стул, с которого не так давно встал Энраил.

- Тебе придется подняться, - заговорил Итгравен, указывая пальцем вверх, на каменный свод.

Брови демонессы удивленно изогнулись.

- Важное дело? – спросила она.

- Да, - сказал хозяин Риджа.

- Не тяни, - деловито произнесла Иламия.

Оставаясь наедине, она говорила ему «ты».

- У портала тебя ждут Асхо с Энраилом, ты поедешь с ними к западной границе Родмара. Возьми все необходимое, в том числе оружие. Когда подниметесь на Биарофель, отправишь мне сообщение; ты знаешь, как это сделать. Мои войска подходят к Родмару с севера, юга и востока. Я ударю по этому княжеству! – Итгравен грохнул кулаком по подлокотнику. Шлем подпрыгнул и со стальным звоном упал на каменный пол. – Родмар падет. У князя Далада не хватит сил, чтобы отразить удар, союзники не успеют вовремя.

- Это так, - вставила Иламия, - однако ты лишишься многих воинов. Что ты задумал?

Итгравен попытался улыбнуться и не смог. Глаза его горели безумным огнем, и демонесса содрогнулась, впервые подумав, что ее господин весьма близок к сумасшествию.

- Далад будет сопротивляться, - проговорил он, а пламя в глазах разгоралось ярче и ярче, словно раздуваемое мехами. – Я знаю, что удар с трех сторон – плохая идея, но мне надо, чтобы только западная граница оставалась открытой, потому что когда столица окажется в опасности, Далад отправит в надежное место свое главное сокровище, которое ты мне и доставишь.

Иламия выглядела озадаченной.

- Сокровище? – переспросила она.

Итгравен сделал ей знак подойти, затем наклонился и долго говорил ей что-то на ухо. Выслушав, Иламия с ужасом и радостью посмотрела на него.

- А ты уверен? – поколебавшись, спросила демонесса.

- Все давно спланировано. В ближайшем окружении князя три моих шпиона, они позаботятся о том, чтобы отряд поехал на запад через болота. Асхо поможет с засадой, Энраил перебьет солдат. Ты в бой не вмешивайся.

- Быть может, прихватить собак? – предложила демонесса, имея в виду Дебоса с Ераном.

- Нет, они могут разорвать ее, - проговорил Итгравен.

Демонесса задумалась.

- Твои шпионы тоже будут с отрядом? – осведомилась она.

- Мне все равно, пусть Энраил убивает всех, - владыка Риджа заметно успокоился. – Учти, Асхо ничего не знает. Когда все будет сделано, пусть он откроет для тебя портал в Ридж и едет в Родмар.

Демонесса на мгновение опустила взгляд.

- Не доверяешь Асхо?

- Он мой друг, - сказал Итгравен, прищурившись. – Я не сомневаюсь в его верности, однако есть вещи, которые он сделать не сможет. В этом деле я рассчитываю на тебя. Ступай.

Выйдя из зала, Иламия спросила демонов-стражников, какой дорогой уехали Асхо с Энраилом. Ей не хотелось столкнуться с ними. Пусть ждут у портала.

- Через мост, - отозвался демон.

Иламии захотелось рассмеяться. Маг и воин возвращались кружным путем, явно тоже не желая встречаться с ней. Она их понимала.

Асхо смотрел вниз, где глубоко под мостом бушевало пламя.

- Много странного, не находишь? – говорил Энраил тихо. – Зачем он нас позвал? Не мог послать Иламию с приказом?

- Слишком долго, - рассеянно ответил Асхо. - Она не умеет открывать портал. И сколько времени она искала бы нас на границе?

Итгравен позвал Асхо магией. Эти чары изобрел повелитель Риджа и называл их «хрупкими», они очень ослабевали на большом расстоянии, от них легко было закрыться. Асхо едва почувствовал зов Итгравена у границы Родмара.

Энраил поиграл поводом.

- Получается, Иламия будет командовать нами?

- Ты с ней в хороших отношениях, - проговорил Асхо, - вот и выясни.

- Сам-то что думаешь? – шепотом спросил Дагнит.

- Ничего, - ответил Асхо. – Я устал, а еще с порталом возиться.

Они успели отдохнуть, прежде чем Иламия приехала к точке выхода.

Мглистый ночной туман стекал с Риджских гор далеко вниз, в долину, и никто не видел, как в тумане с синей вспышкой открылся портал, и из него выехали три всадника – двое мужчин и женщина. Они ехали, легко находя дорогу в плотной пелене.

Задумчивый Асхо не произнес ни слова с момента встречи с Иламией. Он поставил лошадь за ее конем, опустил поводья и прикрыл глаза. Демонесса бросила на него подозрительный взгляд, но маг казался спящим, и Иламия отвернулась от него. Энраил выслал коня и поехал рядом с демонессой, дивясь ее облику. Она взяла внешний вид южной красавицы, смуглой и темноволосой, изящной и гибкой.

Иламия повернулась к нему.

- Тебе нравится? – шепнула она.

- Эта внешность необычайно привлекательна, - отозвался Энраил.

В ответ демонесса послала ему такой чарующий взгляд, что воин сглотнул. Порождение преисподней, с восхищением подумал он. Иламия кокетливо засмеялась и толкнула каблуками неспешно шагающего коня тех же статей и окраса, что и лошади Асхо с Энраилом.

Подгорные кони. Рослые, поджарые, темно-гнедые, темно-бурые или вороные, они были выведены в подземельях Риджских гор и не боялись тех тварей, от которых обычные лошади шарахнулись и удрали бы. Они прекрасно видели в темноте; с одинаковой легкостью скакали по степи, каменистой пустоши или по краю пропасти. Их копыта не требовали ковки. Их сложно было утомить, еще сложнее было загнать, но хотя бы раз в неделю подгорных коней Итгравена следовало кормить горячими углями. Иной пищи они не признавали.

На равнинах о подгорных конях ходило много рассказов. За темно-бурого жеребца, случайно попавшего в руки людей, король Вартис заплатил бешеную сумму золотом, и здорово прогадал, поскольку сесть на могучего и злобного Айрака люди не смогли. Айрак признавал лишь одного всадника, а того убили. Энраил и Асхо знали всадника Айрака, полководца Итгравена, жестокостью мало уступавшего Иламии. По характеру жеребец ненамного отличался от хозяина, но король не пожелал расстаться с дорогим приобретением. Он выстроил для него загон с высоченными каменными стенами и держал его там.

Под Энраилом, Асхо и Иламией гарцевали сыновья Айрака, похожие статью на отца, но обладающие более мягким нравом и вороной мастью. Повинуясь всадникам, они прибавили и бодро спускались по едва заметным горным тропам.

Глава 2. Княжеское сокровище

Попытавшись выяснить действительную цель поездки, Энраил получил в ответ холодную фразу:

- Вы обязаны повиноваться.

Ехали ночами, прихватывая утренние и вечерние часы. Иламия не любила дневной свет.

Чем меньше миль отделяло их от границ Родмара, тем больше людей попадалось на дороге, и однажды, когда всадники поднялись на высокий холм Биарофель, зоркий Энраил разглядел на востоке сгустившуюся мглу, это под прикрытием темной магической завесы шли на Родмар войска Итгравена.

Иламия заторопилась. Она неплохо знала здешние места, поэтому вела своих спутников короткими дорогами и прямыми тропами, и скоро Энраил сообразил, что они выходят к западной границе Родмара, где среди болот и чахлых перелесков вилась запутанная тропа. А выводила она на тракт, соединявший столицу княжества с Монараном, столицей Адории. Асхо, становившийся с каждым днем все более хмурым, окликнул Иламию и спросил, не собирается ли она устроить засаду на этой тропе.

- Собираюсь, - отозвалась демонесса с долей почтения в голосе. – Подальше.

Она побаивалась Асхо, и тому имелись причины. В отличие от других демонов, хорошо помнивших свое происхождение, в памяти Иламии зияли серьезные провалы. Она знала, что служит Итгравену со времени последней битвы или чуть раньше, помнила, как отыскала своего господина в разрушенных горах, но что было до того?.. Иламия не могла вспомнить. Кем она была рождена – женщиной или демонессой? Где она выросла? Кто обучал ее магии? Ответы на эти вопросы мог дать Итгравен, но Иламия опасалась спрашивать его. Владыка Риджа не любил тревожить прошлое.

Ответы знал Асхо, и по его отношению Иламия понимала, что в те давние времена произошло нечто, чего маг не одобрял. Насколько же он стар, думала Иламия, стараясь держать мага в поле зрения. Демонесса не была молодой даже по меркам обитателей преисподней, но и она не представляла действительного возраста Асхо.

Они ехали вдоль границы и ощущали, как над княжеством сгущается мгла. В двух сражениях армия князя Далада потерпела поражение. Войска Итгравена, поначалу расположенные подковой, начали движение вперед, сжимая кольцо. Поток беженцев хлынул через свободную западную границу. Укрепленные города держались, но их хватало ненадолго.

Хозяин Риджа переоценил силы Далада. Княжество оказалось не тем могучим государством, как полтора-два века назад. Но остатки разбитой армии огрызались, нападая на незначительные отряды, рассыпаясь и снова сжимаясь в кулак. Так продолжалось до тех пор, пока не погиб князь Далад, и некому стало собрать уцелевших воинов.

Темные войска подходили к столице. Количество солдат в армии Итгравена уменьшилось наполовину: воины Далада дрались отчаянно, и столицу они тоже решили не сдавать. Но незадолго перед тем, как заперлись городские ворота, на запад из города отправился небольшой отряд.

Как и предсказывал Итгравен.

Одновременно к дожидающейся демонессе шпион отправил подземного беса с сообщением. Чуя знакомую магию Риджа, он быстро нашел Иламию.

Часто взмахивая крылышками, бес докладывал:

- Двадцать один ч-ч-человек. Вооружены до з-з-зубов. Будут з-з-здес-с-сь к веч-ч-черу.

Иламия дослушала и сделала отпускающий жест. Взмыв вертикально вверх, бес пропал из вида.

- Трогаемся, - приказала демонесса. – Туда!

Она указала пальцем. Энраил проследил взглядом и увидел росшую у дороги большую кривобокую ель, покрытую лишаями. На небольшом расстоянии от нее росла другая, еще уродливее. Здешние болота не давали деревьям возможности полноценной жизни.

- Сколько их? – спросил державшийся в стороне Асхо.

- Двадцать один, - отозвалась Иламия. – Справитесь?

- Шутишь? – сказал Энраил. Асхо промолчал, коротко глянув на Иламию.

- Хорошо, - демонесса повернулась к волшебнику. – Вы сможете повалить вон то дерево на первых всадников? Оно перекроет дорогу и при удаче свалит одного-двух солдат.

- Да, смогу, - проговорил Асхо.

Иламии не нравился его тон и выражение лица, однако придраться было невозможно.

Энраил выглядел безмятежным, но глаза его с тревогой глянули на демонессу, скользнули в сторону и остановились на волшебнике. Асхо тревожился.

Становилось темно, хотя ощущение времени подсказывало волшебнику, что солнце не должно бы зайти. Стылая мгла потянулась с болот, призрачными пеленами окутывая пустошь и скрывая дорогу. Небо плотно затянуло тяжелыми клочкастыми тучами, и сделалось заметно холоднее. Откуда-то принесло стойкий запах плесени.

Скоро полумрак сменился полной тьмой, однако Иламия, Энраил и Асхо отлично видели дорогу. Им не мешали ни подступившая беспросветная ночь, ни туман. Каждый из них замечал малейшую деталь рельефа. Все же они услышали всадников раньше, чем увидели их. Необыкновенно громкие звуки, казалось, приближались со всех сторон, однако опытные в определении источника звуков посланники Итгравена не ошиблись – топот копыт доносился с дороги. Иламия, сидевшая верхом, напряглась и дотронулась до рукояти сабли с широким кривым клинком. Только это движение выдало ее волнение.

Держа коня под уздцы, Асхо спокойно стоял рядом с елью, которую ему предстояло повалить. Он вгляделся в темноту и рассмотрел медленно двигающихся всадников в остроконечных шлемах. Часть их вела запасных коней. Один из воинов, едущий в середине, придерживал перед собой на седле высокий вьюк. Этого всадника почти заслоняли другие, и Асхо не смог толком разглядеть, что же там было. Зато Иламия не сводила глаз с этого человека.

Энраил не сомневался, что положит два десятка бойцов без помощи Асхо с Иламией. Дагнит бросил поводья на переднюю луку и беззвучно обнажил два меча – длинных, прямых, тяжелых, вороненой стали. Опустил их вниз остриями. Конь его, вороной Форэр, давно привыкший к хозяину, знал, что означают его движения, и подобрался, готовый к рывку.

Отряд боялся сбиться с пути и заехать в болото, но опасался и зажигать факелы, потому ехал неспешным шагом, а один всадник проверял дорогу.

Почувствовав через кольчугу нажатие на плечо, волшебник глянул вверх. Иламия сняла руку с его плеча, указала на передового солдата и ткнула Асхо в грудь. «Первый – твой», - понял маг. Он и собирался свалить дерево на этого воина. А потом в дело вступит Энраил, и тут главной задачей становилось не попасться ему под руку.

Топот копыт приближался. Обладающий отличным слухом Асхо слышал тяжелое дыхание и всхрапывание коней, поскрипывание седел и приглушенный металлический лязг, когда оковки ножен ударялись о стремена. Скоро эти звуки услышали и Энраил с Иламией. По дыханию Дагнит определил, что люди и кони устали.

Значит, задача упрощается.

Асхо смотрел на приближающихся всадников и видел под ободками шлемов измученные, осунувшиеся, небритые лица. Воины торопились, не давая отдыха ни себе, ни коням. Интересно, ради чего? И снова волшебник нашел взглядом всадника с вьюком на седле.

Энраил поднял оба клинка и наклонился. Волшебник положил ладонь на ствол дерева: отряд был совсем близко. Иламия на миг перестала дышать.

Передовой всадник поравнялся с ними. То ли он почувствовал что-то неладное, то ли услышал, но он повернулся в сторону засады и начал набирать поводья. Однако конь его не остановился сразу, а сделал два шага, и его движения оказалось достаточно. С шумом рухнула ель, сломав шею всаднику и придавив коня. В это же мгновение сорвался с места Форэр Энраила, и под ударами мечей легли первые два воина. За Дагнитом, выхватив саблю, рванулась Иламия. Вскочив в седло, Асхо медлил вступать в бой, оценивая обстановку. Он понял, что демонессе понадобился именно тот человек, что вез на седле вьюк.

Подхлестывая коня, Иламия мчалась по кромке каменистой пустоши. Она огибала место сражения, направляясь к всаднику, который, придерживая одной рукой вьюк, поскакал обратно. Остальные бойцы, кое-как перестроившись, напали на Дагнита. Никто не попытался отступить.

Секунду поколебавшись, Асхо бросился на помощь Энраилу. Тот, отбиваясь одновременно от четверых, заорал:

- Догони эту заразу!

- Сначала разберемся здесь, - отозвался волшебник и врезался в центр схватки.

Он прекрасно обходился без магии, спасибо Энраилу, обучившему Асхо приемам боя. Пробившись к приятелю, Асхо с минуту отражал атаки рослого воина, затем уложил его и, тесня противников, хладнокровно сказал:

- Твой Форэр резвее моего Байсака. Догоняй Иламию; я останусь.

Бешено работающий мечами Энраил нашел миг посчитать врагов. Их оставалось не больше десятка, хрипло дышавших, едва оказывающих сопротивление. Асхо управится.

Энраил ловко отвел угрожавший ему клинок, в ответ ударил противника острием в лицо, одновременно высылая Форэра.

Сила удара, помноженная на рывок коня, была такова, что меч пробил не только череп, но и шлем, и едва не вывернулся из руки Дагнита. Удержав рукоять, Энраил выехал на дорогу и поскакал следом за демонессой. Один меч он успел вытереть порванным плащом и вложил его в ножны, другой не стал убирать. Перехватив поводья, Энраил пригнулся к гриве Форэра, и вороной дал такой бешеный карьер, что никто, кроме Айрака, не смог бы перегнать его в ту минуту.

Шум схватки остался позади. Энраил скакал по дороге, пока не увидел следы, сворачивающие на пустошь. Туда тянулись две цепочки следов конских копыт – одна лошадь кованая, вторая – нет, и обе шли галопом. Но на пустоши следы пропадали. Это не смутило Дагнита. Он набрал поводья, Форэр перешел на шаг, а всадник его вглядывался в каменистую почву.

Так. Вывернутый из земли камень. Царапины от подков на нем. Примятый мох.

Здесь ехали, здесь.

Энраил осмотрелся, и внимание его привлекло черное пятно, оказавшееся еще живой лошадью. Конь лежал на боку, судорожно перебирая ногами, из ноздрей его текла кровь. Глаза стекленели; бок, истерзанный шпорой, то вздымался, то опадал. Неподалеку лежал, откинув руку с зажатым мечом, его хозяин, убитый ударом, почти перебившим его шею. Крови вокруг натекло так много, что она скопилась в каменистой впадине.

Плюхнув копытом по вязкому темно-красному ручью, Форэр фыркнул, и тотчас из низинки, заросшей вереском, раздалось похрапывание злого жеребца. Энраил направил вороного туда и обнаружил лошадь Иламии с брошенными на землю поводьями. Дагнит остановил Форэра, прислушался. Далеко шелестела трава; хрустнула ветка под ногой.

Энраил ждал. Иламия должна была вернуться к лошади. Но куда и зачем она ушла?

Поручение Итгравена насторожило Асхо и Энраила с самого начала недомолвками, тайнами и странностями, теперь Дагнит решил добиться от Иламии правды.

Наконец послышались быстрые шаги, и из мешанины веток и листьев вынырнула Иламия. В ее роскошных черных волосах запутался разный сор: веточки, паутина, желтые засохшие листья. Лоб был рассечен, щека залита кровью, но лицо сияло.

Она несла большой сверток, обернутый ее собственным плащом. Все внимание демонессы было обращено на него, оттого она не заметила Энраила среди теней. Он сам подал голос.

- Я жду объяснений, - сказал он и тронул коня, подъезжая ближе.

Вздрогнув, Иламия едва не уронила сверток, но спохватилась и крепче прижала его к себе.

- Какие тебе объяснения? - хрипло проговорила она, делая шаг к коню.

Дагнит спокойно поставил Форэра между Иламией и ее лошадью. Демонесса остановилась.

- Ради чего мы рисковали? – спросил Энраил.

Иламия неприятно рассмеялась.

- Разве это риск для такого воина, как ты? – сказала она. – Дай мне пройти.

- Что ты принесла? – продолжал спрашивать Энраил. – Что вообще происходит?

Демонесса бережно уложила сверток на землю.

Выпрямляясь, она бросила взгляд на опущенную правую руку Энраила. Форэр стоял к ней левым боком, и она не видела, что держит в руке Дагнит, однако правильно предположила – меч.

- Это, - указала она на сверток, - то, что поможет нашему повелителю выйти из подземелий. Ты доволен?

- Нет, - ответил Дагнит.

Со стороны дороги донесся приглушенный топот копыт.

Иламия досадливо дернула плечом.

- Послушай, - произнесла она. – Дай мне дорогу, и я не скажу Итгравену о твоих расспросах. Ты ведь знаешь – он не любит рассуждений. Он требует лишь повиновения.

- Скажи, что в свертке, и я пропущу тебя, - упрямо сказал Энраил.

- В свертке? – на миг демонесса непонимающе уставилась на Дагнита, потом проследила за его коротким взглядом, и ее губы растянулись в улыбке. – Ах, в свертке. Сойди с коня и посмотри.

- Лучше сама разверни, - Энраил поднял правую руку и выразительно похлопал плоской стороной клинка о левую ладонь.

- Если ты настаиваешь, - Иламия наклонилась и взялась за темную ткань плаща, – то взгляни на главное сокровище князя Далада…

Она рывком отвернула ткань, и Энраил увидел бледное личико ребенка. Ребенок был без сознания.

… - его дочь, - закончила демонесса.

- А-а, - вырвалось у Энраила, восстановившего события последних десяти минут. Воин, которому поручено было охранять ребенка, до последнего пытался спасти девочку: насмерть загнал коня, потом, очевидно, крикнув маленькой княжне: «Беги!», встал на пути демонессы с мечом в руке.

Иламия уловила миг растерянности Энраила и стремительно выпрямилась, одновременно потянувшись к оружию, но Дагнит уже пришел в себя. Одним движением развернув коня, он направил на демонессу острие меча; оно касалось ее горла. Сабля Иламии не успела покинуть ножны.

- Убирайся отсюда и оставь ребенка в покое, - сказал Энраил.

Демонесса не тронулась с места, нахмурившись, отчего ее красота поблекла.

- Что на тебя нашло?

- На него правильно нашло, - раздался совсем близко тихий голос Асхо. – Мы сотворили много мерзостей, но не опускались до детоубийства.

Волшебник оказался за спиной Энраила. Бесшумно подошел и встал у левого стремени друга, а его черный конь переступал копытами по камням в темноте.

- Никто не собирается ее убивать… - начала Иламия, но Асхо прервал ее.

- Хотя бы мне не лги, - сказал он.

Зарычав, Иламия отступила на шаг.

Очертания ее заколебались и стали расплываться, силуэт становился больше и выше. Сообразив, что она меняет облик, Энраил не раздумывал. У него было три секунды, и за это время он успел выслать коня, коротко взмахнуть мечом и погрузить лезвие в голову демонессы. Тут же в грудь Иламии ударил огненный вихрь и отбросил ее на несколько шагов – одновременно с Энраилом ударил магией Асхо.

Застрявший клинок торчал из черепа. Извиваясь, Иламия пронзительно завопила, но попробовала ползти вперед. Асхо ударил огнем второй раз, и демонесса, не до конца еще изменившаяся, начала гореть.

- Забери ребенка! – скомандовал Энраил, выхватил второй меч и на скаку отрубил Иламии голову.

Маг поднял девочку на руки. Энраил спешился и, наклонившись, не без труда вырвал из черепной кости меч. Клинок вышел с неприятным скрежетом. Воин постоял над горящими останками и направился к Асхо, на ходу вытирая клинки.

- М-да, - услышал волшебник, - ну и тварь.

Отъехав подальше от дороги, Асхо привязал коней к деревьям. Лошадь Иламии и ее оружие они забрали с собой.

Энраил развел костер.

Княжна очнулась и, съежившись, сидела у огня. За время путешествия она узнала всех солдат отца, отправленных охранять ее. Этих двоих она не знала и боялась их.

- Как твое имя? – мягко спросил Дагнит, садясь напротив.

Девочка куталась в плащ Иламии, дрожала и молчала. Подошел Асхо.

- Не бойся, - сказал он. – Женщина, которая тебя догнала, более не причинит вреда никому.

Маг опустился на землю. Ребенок посмотрел на него и всхлипнул.

- Все позади, - голос Асхо звучал успокаивающе. – Тебя никто не обидит. Хочешь есть?

- Нет, - подумав, сказала княжна и добавила: - спасибо.

Энраил вздохнул с облегчением, услышав тоненький голосок. Ребенок заговорил, значит, начало доверию положено.

Княжна дрожала не так сильно. Энраил подбросил веток в костер.

- Хорошо, - продолжал маг так же размеренно и спокойно. – Если захочешь, скажешь. Его зовут Энраил, - указал он на приятеля, - меня – Асхо. А ты – дочь князя Далада?

- Да, - девочка перестала кутаться.

- Дочерей князя учат правилам хорошего тона? – поинтересовался Асхо. – Ты знаешь наши имена, следует представиться тебе.

Он прекрасно знал, как зовут княжну, но поддерживал разговор, замечая, как постепенно пережитый ужас исчезает из глаз ребенка.

- Сарината Эллия, - назвалась княжна и наклонила голову, как следовало по этикету.

Прядь каштановых волос выскользнула из-под капюшона и упала на лоб. Волосы у княжны такие же, как у Итгравена – почему-то подумал волшебник.

Энраил не вмешивался в их разговор, он думал. Как разведчик, он многое знал о Родмаре.

Поскольку княжество граничило с Риджским Хребтом, князя беспокоило это соседство. Далад всегда прислушивался к разговорам о мрачных горах, знал о лазутчиках Итгравена в своих землях, пытался сам вести разведку. Он готовился к возможной войне, начал строить укрепления на границах, но шпионы подземного владыки доносили хозяину о каждом шаге. Далад начал подготовку поздно и, предвидя худшее, князь договорился с королем Вартисом, что в случае опасности отправит к нему дочь. Больше у князя не было никого.

Что ж, худшее произошло.

Вздрагивая, Эллия свернулась на земле. Она долго не могла успокоиться, лежала, не сводя глаз с мага. Асхо произнес тихое длинное мелодичное заклинание, похожее на колыбельную. Оно подействовало далеко не сразу, но в конце концов Эллия закрыла глаза. Убедившись, что девочка уснула, Асхо повернулся к приятелю.

- Ее нужно отвезти к Вартису.

- Как ты это представляешь? – спросил Энраил. – От нас за милю несет магией Итгравена.

- От меня – да, но не от тебя, - сказал маг. – Возьмешь доспехи и плащ у кого-нибудь из убитых, переседлаем Форэра на их седло, и тебя никто не отличит от воина княжества.

- Да, девчонку нужно отвезти в Адорию, - признал Энраил. – Но возникает несколько проблем. Очень больших.

Эллия шевельнулась и всхлипнула во сне. Энраил придвинулся ближе к Асхо и зашептал:

- Как найти Вартиса? Его столица в тысяче миль отсюда. Сколько времени я потрачу? А если кто-нибудь заметит, чем я кормлю коня?

Асхо опустил глаза.

- Можно сделать так, - поразмыслив, заговорил он. – Неподалеку от границы есть монастырь. Аббатство святой Тиссаны, - произнеся это название, маг улыбнулся странной улыбкой, - Оставишь ребенка там, а настоятельнице скажешь, чтобы она отправила гонца королю.

Энраил надолго задумался и отозвался нескоро.

- Я знаю этот монастырь. Да, так можно сделать. Тогда еще вопрос, Асхо.

Маг ждал, поглаживая навершие меча длинными гибкими пальцами музыканта или вора-карманника.

- Ты хочешь вернуться к Итгравену? – отчеканивая каждое слово, спросил Дагнит.

Ребенок снова зашевелился.

- Тише, - сказал Асхо. – Да, хочу.

- И умереть на дыбе? – зло бросил Энраил. – Мы же не выполнили его приказ.

Маг оставался невозмутимым.

- Почему не выполнили? – мурлыкающим голосом произнес он. – Он приказал нам перебить отряд у западной границы Родмара. Мы это сделали.

По мере осознания слов Асхо губы Энраила растягивались в понимающей улыбке. Дагнит соображал быстро, но изворачиваться и находить правдоподобные причины не умел, зато Асхо владел этим умением в совершенстве. А Энраил всегда понимал его с полуслова и мог отлично подыграть другу.

Дагнит обеими руками взъерошил свои светлые, с рыжинкой, волосы.

- Что касается Иламии, то ее ведь могли убить в ночном бою. Случайно!

- Конечно, - согласился Асхо. – И мы не знаем, что на самом деле ей было нужно.

Отдохнув, Энраил съездил к месту схватки, подобрал кольчугу и шлем, переоделся, привез хорошее седло, уздечку и переседлал Форэра. Поднял стремена и убрал их под крылья седла. Вещи и доспехи друга забрал с собой Асхо, навьючив коня Иламии. Из оружия Энраил оставил один из своих мечей, хотя маг неодобрительно качал головой: он хотел, чтобы Дагнит взял клинок, не выкованный в подземной кузнице.

Они условились о месте встречи, и Асхо осторожно разбудил княжну.

- Пора ехать, - сказал он. – Солнце еще не встало, но конь ждет.

Эллия выпуталась из плаща и встала, маленькая, но серьезная и печальная. Одета она была, как мальчик, и стрижена коротко, но на тонкой шее болталось не мальчишеское украшение – сапфировый кулон на золотой цепочке. Княжна посмотрела на Дагнита, на Асхо и шагнула к волшебнику: он внушал ей больше доверия.

- Нет. Ты поедешь с ним, - Асхо кивнул на Энраила.

- Я хочу с тобой, - прошептала девочка.

- Нельзя тебе со мной, - ответил ей Асхо. – Там, куда я еду, тебя могут… - он закашлялся и не произнес слова «убить».

- Не бойся, - сказал Энраил, чтобы заполнить паузу. Он подхватил ребенка на руки и забросил в седло. – Держись за луку. До встречи, Асхо.

- Увидимся, - маг сел в седло, и его Байсак тронулся, не ожидая команды. - Счастливо тебе, княжна. Мы наверняка встретимся.

Энраил зашагал к дороге, ведя коня в поводу. Эллия сидела в высоком седле и тоскливо смотрела на человека, которого инстинктивно боялась.

Глава 3. Талант

Часа два Энраил шел параллельно дороге. До утра оставалось не так много, однако воин сомневался, что сегодня они увидят восход солнца. Может, стало бы светлее, иди они на восток, но двигались-то они на запад.

Энраил хотел пройти десяток миль, потом сделать остановку, чтобы позавтракать. Садиться верхом не хотелось; он устал от седла, поэтому шагал вперед, разминая ноги. Форэр бодро поспевал за хозяином, иной раз касаясь носом его плеча. Он успел ночью подобрать теплые угли от костра и чувствовал себя превосходно. Веса маленькой всадницы конь совершенно не ощущал, потому считал, что хозяин по неведомой причине дает отдохнуть.

Перебросив поводья через шею коня, Энраил хлопнул его по крупу, чтобы он шел дальше, а сам, держась у стремени, заговорил с Эллией.

- Возьми поводья, - посмотрев, как маленькие пальчики сжимают грубые плетеные ремни, он одобрительно кивнул. – Правильно разбираешь. Ездила верхом?

- Да, - ответила девочка. – На пони.

- Ничего, - произнес Энраил, обрадовавшись, что ребенок поддерживает разговор. – Из тебя еще выйдет хорошая наездница. Сколько тебе лет?

- Семь, - ответила Эллия.

Энраил сбился с шага. Я тоже потерял отца в семь лет, подумал он, но вслух этого не сказал. Сказал другое:

- Ты совсем взрослая, оказывается. Читать умеешь?

- Умею, - сказала маленькая княжна. – И писать тоже.

- Отлично, – похвалил Дагнит, одолевший науку чтения и письма годам к пятнадцати. Сейчас-то он читал и писал на пяти языках, а говорил еще на семи, но в возрасте Эллии не знал ни одной буквы.

- И считать тоже умею, - на всякий случай решила сообщить княжна.

- До ста? – не удержался от насмешки Энраил.

- До тысячи, - Дагниту послышалось в звонком голосе ребенка отражение его ехидства, но он все же не был в том уверен.

- А-а, тогда смело можешь править государством, - сказал Энраил.

Эллия тонко улыбнулась, оценив шутку. Вот так дитя, подумал Энраил, не представляя еще, какие сюрпризы ожидают его во время пути.

Вокруг становилась светлее, словно в темноту понемногу вливали свет и вяло перемешивали огромной ложкой. Когда Энраил очутился на вершине холма, он остановился и посмотрел на княжество. Вдоль западной границы тянулась серовато-голубая полоса, над остальной землей сгустился мрак; лишь местами багровыми погасающими солнцами тлели пожарища. Княжества Родмар не существовало более. Вместо него появился форпост владений Итгравена.

Они недалеко ушли от границы. Энраил понимал, что небольшие дозорные отряды темной армии могут появиться, но не опасался встречи. В таких отрядах больше восьми-десяти воинов быть не могло, а с десятком он справится.

Задумавшись, Дагнит прошагал миль семь или восемь. По-прежнему справа тянулись болота, слева пустошь. На дороге никто не встретился. Места эти не заселялись и не принадлежали ни одному государству, оставаясь узкой безлюдной полосой между западной границей Родмара и восточными рубежами Адории. Энраил терпеть не мог эти места: во времена Никранской Империи здесь находился город, у стен которого произошло самое кровопролитное сражение между имперскими войсками и армией Итгравена. В этой битве принимал участие Асхо, и он рассказал Энраилу, как сражение перешло на городские улицы, как воздух кипел от столкновения магических сил, как вздыбилась земля, как среди белого дня наступила ночь. Болотистая почва не выдержала, и город провалился на дно, унеся с собой множество людей. Иногда из-под болотной тины слышался тихий колокольный звон. Услышав его впервые, Энраил почувствовал, как пересыхает горло и леденеет шея от страха. Даже все видевший-перевидевший маг старался избегать безлюдной полосы между Адорией и Родмаром.

Не хотелось бы снова услышать колокольный звон, когда рядом ребенок, которому впечатлений от дороги и без того хватит на всю оставшуюся жизнь. По счастью, колокол не звонил.

С каждой милей делалось светлее. День был мутным, пасмурным, но тьма оставалась позади, и Эллия повеселела. Она пробовала управлять конем, однако Форэр резкими поворотами головы или наклонами шеи вырывал поводья из рук ребенка.

- Пора отдохнуть, - сказал Энраил, взяв лошадь под уздцы.

Они устроились у поваленной ветром сосны. Неподалеку крохотный ручеек трудолюбиво прокладывал дорогу, и, поскольку он не вытекал из болот, Дагнит набрал из него воды в котелок. Перед этим он срубил несколько чахлых сосенок и сложил костер.

Кремень и огниво всегда лежали в кожаном кисете на поясе. Энраил потянулся за кисетом, краем глаза глянул на сложенные дрова и обомлел: от них тянулся дымок. Маленькая княжна с сосредоточенным лицом держала над дровами раскрытую ладонь. Скоро послышался треск, показались языки пламени, костер разгорелся. Коротко вздохнув, Эллия руку убрала.

Осознав, что с минуту простоял, открыв рот, Энраил поспешно его захлопнул. Чтобы прийти в себя, он занялся приготовлением завтрака, причем в голове назойливо вертелось: ну и дела… ну и дела… Его изумило и то, что девочка магией зажгла огонь, и то, что она проделала это походя.

- Кто тебя этому научил? – спросил Энраил, закончив возню с котелком.

- Зажигать костер? – удивленно переспросила Эллия. – Никто. Это же проще простого.

Она вытянула ветку из приготовленного хвороста, коснулась ее напряженными пальцами, между плотью и деревом проскочила ослепительная искра, ветка задымилась, затем загорелась. Эллия подбросила ее в костер.

Эх, вот бы Асхо сюда!

- Что ты еще умеешь? – спросил Энраил.

- Разное, - прижмурила синие глаза княжна. – Могу ручей сюда притянуть. Могу сделать так, чтобы из пенька дерево выросло, только устану сильно. Могу сделать так, что уголь станет прозрачным и твердым. А хочешь, когда поедем по лесу, белку позову?

- Белки мне не хватает, - пробормотал порядком оторопевший Энраил.

Расседланный Форэр подошел ближе, поглядывая на костер. Хозяин отвел рукой его морду и снова обратился к странному ребенку:

- Давно ты это можешь?

С забавным недоумением Эллия наклонила голову к плечу.

- Как себя помню.

- Способности у тебя выдающиеся, - констатировал воин.

- Ришлит тоже так говорил, - поделилась княжна.

- Ришлит? – переспросил Энраил. – Кто это?

- Волшебник, - охотно ответила Эллия. – Меня учил. Он папе служил…

Она посмотрела в огонь и замолчала, вспомнив о недавней гибели отца.

Энраил вынул кинжал, срезал кору с ближайшей ветки, лежавшей в куче хвороста, убрал оружие в ножны и принялся помешивать оструганной палочкой в котелке, хотя вода не нагрелась.

Дагнит не старался запоминать имена и факты, связанные с магией, однако имя Ришлита показалось ему знакомым. Имена талантливых и выдающихся магов он знал хорошо, спасибо Асхо. Но Ришлит… Это имя, видимо, мелькало в каком-то разговоре. Причем не так давно.

Внезапно он вспомнил. Асхо, Асхо его упоминал! И в связи с Родмаром!

Точно. А было это месяца два назад.

- Зар-р-раза! – с чувством произнес Энраил.

- Обжегся? – робко спросила княжна.

- Нет, - ответил ребенку воин.

Он вспомнил, как Асхо рассказывал о шпионах в Родмаре. Так вот, одним из шпионов Итгравена в княжестве являлся некий маг. И звали его Ришлит Лорс.

После полудня стало темнеть. Энраил глянул на небо, по которому тянулись редкие облака, и нахмурился. Темнота шла с востока вместе с запахом дыма. Неужели Итгравен решится ударить и по границам Адории? Не закрепившись в Родмаре, не пополнив порядком потрепанные сражениями войска, не дав им отдыха? Нет, подумал Дагнит, садясь в седло, он вряд ли пойдет на такое. Но Итгравен может занять нейтральную землю, где нет людей, и никто не окажет сопротивления. Следовало убираться отсюда поскорее.

Энраил погнал коня. Эллия сидела смирно, вцепившись в переднюю луку, на всякий случай Энраил одной рукой поддерживал ребенка. Форэр скакал быстро, не так, как мог бы, но обгоняя темноту. Они ехали при тусклом сером свете, словно день уже умирал. Вороной бежал охотно, он не успевал уставать; кроме этого, он съел угли из костра и с удовольствием поглодал горячие головни. Эллия, по собственному почину отмывавшая котелок в то время, ничего не видела.

- Кому ты служишь? – вдруг спросила княжна, когда Энраил, чтобы оглядеться, остановил коня.

Итгравену, едва не ляпнул Дагнит.

- Себе, - неохотно отозвался он.

- Ты наемник? – поняла Эллия.

- Нет, - сказал Энраил. – Тихо!

Всхрапнув, Форэр насторожил уши и нетерпеливо переступил копытами. В вязкой тишине этот стук прозвучал двумя глухими ударами. Дагнит прислушался.

Впереди послышался приглушенный лязг металла. Энраил бесшумно соскользнул с седла, натянул кольчугу, надел шлем и взял щит. Увел коня с дороги и сунул поводья ребенку.

- Будь здесь, - одними губами произнес он. – Форэр, на месте!

Вороной замер. Испуганная Эллия смотрела, как беззвучно растворяется в полумраке высокий воин.

Прошла минута. От тишины закладывало уши. Форэр стоял недвижимо, Эллия тоже боялась шевельнуться.

Прошла еще минута. Уши коня дернулись и повернулись направо. Княжна тоже посмотрела туда, но ничего не увидела, кроме смутных силуэтов корявых деревьев.

Еще минута, и тишина разорвал глухой ударом металла о дерево и лязг сталкивающихся клинков. Форэр напрягся и потянулся вперед, желая оказаться рядом с хозяином. Пофыркивая, он ударил копытом и вытянул шею, тем не менее, не двинувшись с места. Испуганная Эллия прижалась к шее коня: она отлично знала шум боя. Скоро все стихло, потом с дороги послышался свист. Вороной взял с места размашистым шагом, и княжна снова вцепилась в седло.

Энраил возник перед носом Форэра, ловко подхватив поводья, и остановил его. Серо-зеленые глаза воина блестели азартом боя. На щите прибавилась пара царапин, но сам Энраил был невредим.

- Я мигом, - сказал он, вешая щит на седло. – Не волнуйся, княжна.

Сойдя с дороги, он недолго шел вдоль обочины, затем остановился. Эллия различала его смутный силуэт. Энраил пинком отбросил в сторону сломанное копье, постоял и вдруг, удивленно присвистнув, ненадолго склонился над землей. Наконец он вернулся, опустил в седельную сумку завернутые в ткань продолговатые предметы, не сел, а почти взлетел в седло и пустил Форэра вскачь.

Они ехали остаток дня без остановок, поздним вечером Энраил свернул к перелеску. Болото закончилось, пустошь тоже. Теперь по обе стороны дороги, подходя вплотную к обочинам, тянулся ельник, и чем дальше, тем гуще становился лес. Насколько помнил Энраил, до границы Адории оставалось часа два пути. До аббатства – день.

Он никогда не старался представить ту дорогу, которую предстояло проделать. Давным-давно Асхо заметил, что человек невольно ужасается, в самом начале представляя, какой путь его ждет, сколько миль нужно проехать. А горизонт все отодвигается и отодвигается, и дороге не видно конца-края. «Лучше смотреть под ноги», - с улыбкой добавлял Асхо. Энраил соглашался с ним.

Непроглядная тьма осталась на востоке.

Стояла обычная ночь, полная голосов ночных птиц и насекомых. Полная ярких звезд на безоблачном небе. Ветер дул с юга, теплый и слабый.

Нарубив дров, Энраил сходил за водой к примеченной раньше речушке, а когда вернулся, костер уже горел. Эллия опасливо поглядывала в сторону леса и сидела на седле, придвинув его чуть ли не вплотную к огню.

- Скоро мы приедем в аббатство святой Тиссаны, - сказал Дагнит, пристраивая котелок над костром. – Там ты подождешь, пока король Вартис не заберет тебя.

- А ты?! – вырвалось у княжны с удивлением и с обидой.

- У меня дела, - отозвался Энраил и опустился на траву. – Кстати, раз ты сидишь на седле, вынь из левой сумки сегодняшние трофеи.

Эллия непонимающе посмотрела на него.

- Вытащи все, что там лежит, - терпеливо проговорил Энраил.

Княжна повиновалась. Опустив руку в кожаную сумку, она нащупала твердый и тяжелый сверток и вынула его. Протянула Энраилу.

Поблагодарив, он вытряхнул из ткани на траву два ножа и кинжал удивительной работы. Энраил взял его и долго крутил в руках. Рукоять, обмотанная витой стальной проволокой, холодно сверкала в свете костра. Там, где заканчивалась обмотка, у блестящего серебристого навершия конической формы имелось выпуклое кольцо, в которое вделаны были красные гранаты. Энраил провел пальцем по обмотке.

- Давно такого не видел, - пробормотал он. – Значит, эльфы снова стали делать «серебряные тени».

Дагнита особенно интересовали работы эльфийских кузнецов, и в этом предмете его познания не имели границ.

«Серебряные тени» изготовлялись редко и ценились высоко: они великолепно подходили для ближнего боя и были безупречно сбалансированы для метания. Прочная сталь, покрытая слоем необычного серебристого металла, не ржавела; кинжал требовал минимального ухода. Кроме того, оттачивался он до невероятной остроты, режущая кромка не крошилась. Сильным ударом острием можно было пробить кольчугу, лезвие легко резало гвозди.

Энраил вынул кинжал из ножен, покачал на ребре ладони и поднес лезвие к огню. Клинок, шириной в два пальца, плавно сужался к концу и имел острие, идеальное для проникающего удара. Лезвие, как и рукоять, было серебристого цвета, вдоль него вилась руническая вязь. Повезло, подумал Дагнит, такое оружие, и легко досталось. Он погладил рукоять. Последний раз он видел «серебряную тень» лет триста назад, и выглядел кинжал менее нарядным, без украшений. Старое оружие не украшали.

- Как ты попал к этим?.. – Энраил задумчиво посмотрел на кинжал.

Удивительно было обнаружить новехонький эльфийский кинжал у разведчиков Итгравена, которых он перебил. Возможно, оружие они сняли с убитого: торговцы Родмара иной раз ухитрялись доставать эльфийское оружие, а дворяне княжества не жалели на его покупку никаких денег. Дагнит повернул лезвие, чтобы прочитать руны и услышал детский голосок:

- Можно мне?

- Знаешь руны? – усмехнулся Энраил.

Эллия кивнула.

- Держи, - недоверчиво улыбаясь, Дагнит протянул кинжал рукоятью вперед и предупредил: - осторожно: он острый.

Княжна бережно приняла клинок и спокойнейше прочла:

- Ад халагаз маре ад гнетро виаре.

- Себе – для чести, врагам – на погибель, - перевел Энраил. – Так… ты знаешь язык южных эльфов?

Талантливый ребенок, способный.

- Начала учить, - княжна вернула кинжал, шмыгнула носом.

Энраил убрал оружие в ножны и подбросил веток в костер.

- Почему ты не ставишь палатку на ночь? – спросила Эллия.

- Во-первых, потому что у меня ее нет, - отозвался Энраил, снова заворачивая клинки в ткань, - во-вторых, не хочу лишать себя удовольствия взглянуть на звезды.

Эллия задрала голову.

- Посмотри, – продолжал Энраил. – Ни один бриллиант не сверкает так, как эти ночные огни. А вон те маленькие звезды, как веснушки на лице. Или те две, которые наклонены к горизонту. Крупные, зеленые, в точности кошачьи глаза. Вот эта самая яркая звезда, лучи так и брызжут, а свет холодный.

- Красиво, - согласилась Эллия. – А если дождь пойдет?

- Практичный ты человек, - сказал Дагнит. – Я тебе о небесном, ты мне о земном. Если пойдет дождь, дам тебе плащ. Не промокнешь.

- А ты как же? – неуверенно спросила княжна.

Не выдержав, Энраил расхохотался.

- Спасибо за заботу, - сказал он. – Найду я, чем накрыться.

Прежде чем заснуть, княжна приподнялась на локте и долго смотрела на небо, покрытое крупными яркими звездами.

Форэр разбудил хозяина рано. Позавтракали остатками ужина. Эллия зевала так, что Дагниту захотелось спать.

Утро наступало промозглое и сырое, из леса выползал туман. Металл запотел; одежда была влажной. Энраил нехотя натянул на куртку кольчугу, надел шлем, надеясь сойти за воина князя Далада.

- Холодно, - пожаловалась княжна.

- Сейчас согреемся, - пообещал Энраил и подсадил ее в седло.

Затем сел верхом сам и рванул коня галопом.

Через час показалось, наконец, солнце, принеся тепло.

Из леса Форэр вывез всадников на широкий тракт. Еще час пути – и Энраил увидел мост, переброшенный над узкой, быстрой и порожистой речкой. Натянутая поперек моста цепь перекрывала движение, а на берегах расположились солдаты. По крылатому коню, изображенному на щитах, по чешуйчатым доспехам Дагнит издалека узнал воинов тяжелой конницы. На охрану границы Вартис отправил лучшие отряды.

Когда Энраила заметили, наперерез ему вышли двое в доспехах, но без шлемов. Один из них махнул рукой, приказывая остановиться. Дагнит натянул поводья и подождал, пока к нему подойдут.

Пышноусый здоровяк, позвякивая медными шпорами, подошел вплотную.

- Откуда, солдат? – лениво поинтересовался он.

- Из Родмара, - отозвался Энраил.

Воины переглянулись, и поотставший второй охранник моста встал рядом с первым.

- Как там обстановка? – жадно спросил второй.

- Родмар пал, - хмуро сказал Дагнит. – Разведчики Итгравена шарят по болотам, я едва прорвался.

Ему поверили.

Здоровяк кивнул на ребенка:

- Дочь?

- Да, - отозвался Энраил.

Зачем он солгал, он не знал. Эллия запрокинула голову и недоуменно посмотрела на Энраила, но, хвала святым, промолчала.

- Куда едешь-то? - спросил второй охранник.

- В Монаран, - название столицы вырвалось прежде, чем Дагнит успел подумать. – Оставлю ее у родственников. А потом…

Он положил ладонь на рукоять меча.

- Тебя бы я взял к себе, - сказал охранник моста. – Если надумаешь, разыщи Крылатых Всадников, третью сотню. Я – ее командир, Хас Алденей, - он обернулся к воинам и крикнул: - Эй! Пропустите его!

Энраил кивнул и пристально всмотрелся в лицо Алденея, чтобы лучше запомнить его.

- Я постараюсь вас найти, - сказал он и тронул коня.

За мостом Эллия недовольно спросила:

- Зачем ты врал?

- Насчет чего? – Энраил выбросил из головы разговор с пограничниками.

- Ну, что я – твоя дочь, - княжна намотала на палец прядь гривы Форэра.

- Чтобы не расспрашивали, - поразмыслив, ответил Энраил.

Сердито фыркнув, Эллия дернула прядку.

Аббатство находилось в стороне от больших дорог. Давно не бывавший в землях Адории Энраил поначалу свернул не туда, заплутал и потерял время. Пришлось возвращаться, заезжать в большой поселок и расспрашивать в корчме о пути в аббатство. Корчма битком была набита беженцами из Родмара, из местных оказался один корчмарь, а он, редко выезжавший за пределы села, ничего не слышал о монастыре святой Тиссаны. Помогла кухарка. Следуя ее указаниям, Энраил проездил полночи и оказался у ворот аббатства к утру. От усталости Эллия задремала и упала бы, не поддержи ее Дагнит.

На переговоры с настоятельницей ушло не более получаса. Порасспрашивав вначале Энраила, затем заспанную княжну, монахиня убедилась, что к ней привезли дочь погибшего князя, велела открыть ворота и пригласила воина в келью.

Выслушав Энраила, настоятельница обещала отправить гонца к королю. Пока шел разговор, Эллия уснула на руках у женщины, и чтобы не потревожить ее, Дагнит распрощался и вышел, но не успел он вставить ногу в стремя, как его окликнули.

Эллия бежала к нему через монастырский двор, за ней спешила настоятельница.

- Ты же не попрощался! – с упреком сказала Эллия.

- Извини, - сказал Энраил. – Не хотел тебя будить. До свидания, княжна.

- До свидания, - Эллия сняла с шеи цепочку с кулоном и протянула Энраилу. – Возьми на память.

Секунду поколебавшись, Дагнит взял подарок.

- Мне-то нечего… - начал он и осекся. – Хотя постой. Это подарок не для девочки, - Энраил вытащил из седельной сумки серебристый эльфийский кинжал, – но времена наступают темные, княжна, поэтому лишним он не будет.

Хотя настоятельница сурово нахмурила брови, Эллия понимающе улыбнулась, сжала в кулачке твердую рукоять, пошарила в кармане грязной потрепанной куртки, вынула серебряную монетку и отдала Энраилу. Тот взъерошил ребенку вьющиеся каштановые волосы, сел верхом и, наклонившись с седла, прошептал:

- Счастливо оставаться, княжна!

Глава 4. Итгравен

Асхо дожидался друга на расстоянии дневного перехода от Пелготора. Волшебник раздумывал над приказом повелителя. Зная, что ребенок нужен Итгравену для темного обряда, Асхо не мог понять, почему он выбрал княжну Родмара. Семилетняя девочка? Очень странно. Чтобы лишить мощи заклинание, запершее Итгравена в горах, следовало использовать в обряде мага или волшебницу, и чем сильнее, тем лучше.

Асхо читал те же книги, что и Итгравен, стараясь не привлекать чужого внимания к древним фолиантам; некоторые из них крошились и рассыпались в руках. Две или три книги, попавшиеся магу, оказались старше его самого, и в одной из них описывалась такая мерзость, что магу сделалось противно. Но, очевидно, именно она натолкнула Итгравена на мысль.

Терять хозяину подземелий нечего. Он станет пробовать всё. Асхо полагал, может, и ошибочно, что, подходи он сам для обряда, Итгравен не стал бы раздумывать ни секунды. По счастью, Асхо Вадара много десятилетий служил повелителю подземелий, и магия его немногим отличалась от волшебства Итгравена. Для обряда требовался человек, посвятивший себя службе свету или ничем себя не запятнавший.

При существующем положении вещей, когда маги шпионят за своими государями и охотно берут за это золото, шансов выбраться у Итгравена ничтожно мало.

Падение нравов, усмехнулся маг, послужит на пользу человечеству. Парадоксально, но факт. Впрочем, хозяин подземелий упорен и терпелив. Он ищет нужного человека, ищет настойчиво и целенаправленно. Он может быть единственным в мире, этот человек, и все равно Итгравен найдет его. А если он еще не родился, Итгравен будет ждать. И дождется.

Разрушив расчеты Асхо, Энраил опоздал на сутки и приехал среди ночи, уставший и раздраженный. Чтобы сократить путь, он поехал через Родмар, и то, что он там увидел, настроение ему не улучшило.

Итгравен спустил на княжество всю преисподнюю.

- Надвигается катастрофа, - поделился Дагнит, усаживаясь у костра. – Если бы наших как следует не потрепали в Родмаре, Таголар ударил бы и по Адории.

Таголар, один из высших демонов, вел войска Итгравена.

Асхо прижмурил глаз.

- А если б ударил Вартис? – спросил маг.

Энраил задумался.

- Сложно сказать, - проговорил он. – Думаю, если бы Вартис подготовился и провел тщательную разведку, он выбил бы Таголара из княжества. Но Вартис не готов к войне.

- Все плохо? – спросил Асхо.

- Для Вартиса ничего хорошего, - отозвался Энраил. – Я встречал наших разведчиков в его землях. Они составляют карты Адории, а их величество не думает вникать в обстановку… Старый болван! – Энраил ударил ладонью по колену. – Он явно не понимает, что теперь у него с Итгравеном общая граница. Не знаю, сколько времени нам понадобится, чтобы пополнить армию, в лучшем случае, у Вартиса есть года три. Если он и дальше станет закрывать глаза, Адория перестанет существовать.

- Да, - согласился Асхо. – Единственное, у Вартиса куда больше времени. Вчера я узнал интересные новости. Северная часть Родмара до реки Налии потеряна для нас, - маг улыбнулся уголком рта и шепотом добавил: - тебя это не расстроило?

- Кто постарался? – полюбопытствовал Дагнит.

- Эльфы объединились с Лортесом и разбили авангард Таголара в пух и прах, - поделился маг. – Крылатые Всадники Вартиса тоже не дремали – у него есть думающие командиры – и отбросили наших миль на тридцать восточнее.

Энраил вспомнил командира третьей сотни и решил, что он мог возглавить атаку. Опытнейший воин, Дагнит определил в… как там его звали?.. в Алденее умелого и твердого бойца.

- Война началась, - сказал Энраил.

- Ты прав, - проговорил Асхо. – Я только не могу понять, зачем Итгравен спешил.

Подбросив в костер веток, Дагнит ответил:

- Ему нужна Эллия.

- Да; но зачем?! – воскликнул Асхо.

Энраил покосился на него.

- Я, кажется, понимаю.

Он подождал комментариев, однако маг молчал, хоть и поглядывал недоверчиво. По старой привычке Энраил потер переносицу давным-давно сломанного носа и произнес:

- Асхо, мы с тобой спасли будущую великую волшебницу.

Ему пришлось рассказывать долго, поскольку Асхо то и дело перебивал его, заставлял возвращаться к уже сказанному, требовал подробностей, пока Энраил не взвыл. Маг не мог поверить. Семилетний ребенок, походя проделывающий то, что не каждому взрослому волшебнику дается. Огненная магия!.. магия призыва!.. магия притяжения!.. магия преобразования!.. Асхо даже взмок.

- О-о-о, - простонал он, - если бы я мог предположить… Я бы плюнул на все и поехал с вами хотя бы до границы.

Энраил странно на него посмотрел.

- То есть как это ты не предполагал? – спросил воин. – Ты же чувствуешь магию.

- То-то и оно, - отозвался Асхо. – Всегда чувствовал, кроме случая с княжной.

Он вдруг замер, уставившись в огонь.

- Проклятие… - прошептал Асхо и впервые на памяти Энраила не удержался от грубейшего ругательства.

- Образно, - прокомментировал Дагнит. – Мои солдаты оценили бы твое выражение. Да и я такое слышу второй раз в жизни, поэтому хочу спросить: к чему ты так цветисто высказался?

После объяснения волшебника Энраил сильно побледнел.

- Он хотел принести ее в жертву, чтобы снять заклятие… - пробормотал Дагнит. – А мы помешали ему… – воин тревожно глянул на приятеля. – Что он с нами сделает?

- Ничего, если не расскажем правду, - маг устроил подбородок на сцепленных пальцах. Огонь освещал его смуглое лицо. – Мы выполнили его приказ, остальное знала Иламия, а она мертва. Будем держаться этой версии.

Энраила не успокоили его слова. Он знал бешеный нрав Итгравена.

- Жалеешь о том, что сделал? – Асхо повернулся к воину, и Дагнит заметил множество мелких морщин у глаз мага. В черной бороде и черных волосах Асхо заблестела седина.

- Нет, - помолчав, сумрачно ответил Энраил и пошевелил палкой в костре.

Асхо долго раздумывал. Энраил не мешал ему, все отчетливее осознавая, в центре каких событий они очутились. Воину очень не хотелось возвращаться к господину.

- Мы должны решить, - сказал Асхо. – Или мы оба остаемся служить Итгравену, или уходим. Я предлагаю остаться, - он неожиданно подмигнул. – Если ты предоставишь мне возможность говорить с ним, я выкручусь.

Они вернулись, и опять Итгравен встретил их в Оружейном зале.

Говорил Асхо, Энраил молчал.

Внизу, под массивным полом, подземное пламя всколыхнулось, загудело яростнее, и в зале сделалось жарче. Багровые отблески заблестели на клинках, развешанных по стенам, причем на мгновение Энраилу показалось, что лезвия обагрены кровью.

Он напрягся.

Итгравен медленно поднялся.

- То есть, - сдерживаясь, проговорил владыка подземелий, - хочешь сказать, что вы всё провалили?

Асхо тоже встал. На всякий случай встал и Энраил.

- Что значит «всё»? – недоуменно спросил маг. – Мы сделали так, как вы, - он поклонился, - нам приказали. Иламия погибла от случайной стрелы. Мы не успели к ней, и наша вина состоит лишь в этом.

Глаза Итгравена в прорезях шлема начали разгораться темно-красным пламенем, руки судорожно сжались. Будь на месте Асхо с Энраилом кто-либо другой, Итгравен убил бы его. Но сейчас он размышлял, искал противоречия.

- От случайной стрелы? - тяжело переспросил хозяин Риджа.

Асхо не отводил взгляд.

- Как уберечься от этого? - сказал он. - Виадар. Шайнор. Йерминер, - перечислял он имена высших демонов, убитых стрелами.

Энраил помнил Йерминера, второго всадника Айрака.

Итгравен молчал. Он нависал над Асхо, маг смотрел на него.

Дагнит не мог не восхититься спокойствием и выдержкой друга. Воин усилием воли изображал удивление и непонимание, с минуты на минуту ожидая от Итгравена взрыва.

- Асхо! – громыхнул хозяин преисподней. – Ты… ты понимаешь, что натворил?!

- НЕ ПОНИМАЮ! – неожиданно для всех заорал в ответ маг. – Я НИ-ЧЕ-ГО НЕ ПО-НИ-МА-Ю!

В Асхо погиб великий актер, подумал Дагнит, неподдельно изумленный.

Но самое интересное… удивился и Итгравен. Огонь в его глазах погас. Он сел.

- Энраил, - произнес владыка подземелий и взглядом указал на дверь.

Поклонившись, Дагнит вышел и, притворив за собой тяжелую дверную створку, прижался спиной к стене и облегченно вздохнул. Отлично, Асхо, думал воин, отлично.

После того, как Энраил вышел, и Асхо с Итгравеном остались наедине, маг демонстративно придвинул стул и сел.

- Решил, наконец, требовать пояснений? – судя по голосу, хозяин преисподней пытался улыбнуться.

- Сними шлем, - буркнул Асхо.

Итгравен выполнил его просьбу. Мага в очередной раз потрясло увиденное, но он не отвел глаза, в которых внимательный Итгравен вновь заметил жалость. Это рассердило владыку подземелий.

- Насмотрелся? – резковато спросил он. – Теперь можешь задавать вопросы.

Асхо вздохнул.

- Что мы сделали не так? Что ты скрываешь? – тихо сказал маг. – Альяр, почему ты перестал доверять мне?

- Разве? – усмехнулся тот, кто не был уже человеком.

Тот, кого демоны считали повелителем.

- Разве? – повторил Итгравен. – Я ничего не забыл, - добавил он после короткой паузы. – Я помню, как ты вытащил меня из огня, когда здесь, - демон сделал руками всеобъемлющий жест, - рушились горы. Нет, мой друг, я по-прежнему доверяю тебе, иначе поручил бы это дело другим.

- Ты отправил с нами Тиссану… - с явным умыслом произнес маг, - то есть, Иламию, - поправился он, - и она знала больше, чем мы. Я хотел расспросить ее позже, но ее убили, - Асхо говорил убедительно. - Она верно служила тебе, и ее смерть - наш недосмотр, но мы виноваты лишь в этом.

Итгравен, полагавший, что знает Асхо достаточно хорошо, не заподозрил его в обмане. Самомнение демона не допускало и мысли об этом. И маг провел его!

- Хорошо, - угрюмо произнес Итгравен. – Этот отряд охранял дочь князя Далада. Иламия должна была забрать ребенка, когда вы перебьете охрану, и доставить сюда.

Асхо вопросительно поднял бровь.

- Тебе мало? – Итгравен улыбнулся.

Лучше бы он этого не делал. Асхо с трудом удержал на лице выражение спокойствия и легкого удивления. Улыбка окончательно обезобразила Итгравена, придав ему нечто чуждое и непередаваемо омерзительное. Уловив тень, скользнувшую по лицу друга, демон нахмурился.

- Зачем тебе ребенок? – спросил Асхо.

- Не догадываешься?

- Догадываюсь, но не верю, - отозвался маг.

Итгравен на миг сжал губы. Потом сказал:

- Напрасно.

Значит, я не ошибся, подумал Асхо и спросил:

- Что же теперь?

- Моли всех богов, Асхо, чтобы эта девчонка не утонула в болоте, - Итгравен вернулся к спокойно-угрожающему тону, - потому что ты станешь искать ее, и если окажется, что она мертва, повторишь судьбу Серого Лучника.

Под взглядом Итгравена маг похолодел: перед ним сидел не его старый друг, а существо, вызывающее страх и отвращение. Другая сущность подменила прежнего Итгравена, заменив его облик чудовищной маской, его мысли безумными идеями, его поступки – жаждой крови. Только голос остался еще от того человека, который помог бездомному мальчишке по имени Асхо Вадара.

Сделав усилие, маг произнес:

- Я найду ее и привезу.

Взгляд Итгравена потеплел.

- Смотри, Асхо, у тебя есть время, но не так много. Иди и прихвати Дагнита, пусть он отправится на новую границу и займется постройкой фортов, наладит систему сообщений и следит, чтобы эльфы с союзниками не возобновляли атак, если таковое произойдет, удары отбивать, не переходя в наступление.

Асхо ушел.

Форэр и Байсак шли в ногу. Энраил направлялся к своему отряду, Асхо сопровождал друга.

Сумрачный Дагнит понимал, что несение пограничной стражи – опала.

- Легко отделались, - сказал он. - Итгравен убивает без угрызений совести.

- Он не забудет наш промах, - Асхо выпустил воздух сквозь сжатые губы. - Надо быть осторожнее, мы балансируем на лезвии ножа.

Привез бы я ему девчонку, задавал себе вопрос Энраил и честно отвечал, что при повторении ситуации поступил бы так же. Мы сотворили много мерзостей, сказал Асхо, но не опускались до детоубийства. Мы не спустились на самое дно, думал воин.

Асхо занимали другие мысли. Разумеется, он прекрасно знал, где находится ребенок. Его «поиски» могли закончиться через две-три недели, однако в планы мага не входило доставлять княжну на верную смерть. Следовало тянуть время, создавать видимость деятельности, наблюдать за Эллией. Быть в курсе планов Итгравена. Следить за перемещениями темной армии. Маг догадывался, что не он один получил приказ заняться поисками пропавшей княжны. Значит, надо выяснить, кто еще из чародеев и шпионов Итгравена занят этим, и пустить их по ложному следу.

Я собираюсь предать старого друга, подумал Асхо. Вернее, я уже его предал. Оправдание мне лишь одно: я не могу больше участвовать в тех мерзостях, которые он творит. Беда в том, что Асхо мог только вести смертельно опасную игру, путая и смешивая планы Итгравена. Выступить против него открыто нельзя, в этом противостоянии одержит победу хозяин преисподней.

Асхо вспоминал и не мог вспомнить, в какой момент понял, что втянут в водоворот чудовищных событий. Он не мог сообразить, когда его друг стал подобен демону. Я закрывал глаза на его поступки, потому что он всегда был добр ко мне. Я платил ему преданностью, поскольку был ему благодарен. Но я же видел все, я все знал и следовал за Итгравеном. Не хотел его покинуть.

Я смотрю на демона и вижу человека, каким он был прежде, думал Асхо, причина в этом. Не хочу признавать, что в глубине Риджских гор находится страшное существо, изменившееся внешне и внутренне за прошедшие века.

И ему ясно припомнился один холодный вечер.

Ледяной осенний дождь не переставая моросил вторые сутки. Мощенные булыжником центральные улицы города осклизли; на окраинах была непролазная грязь. К ночи вместе с дождем пошел мокрый снег. У редких прохожих при дыхании пар вырывался изо рта, они спешили миновать сырые холодные переулки, и никто не обращал внимания на маленькую фигурку, съежившуюся у кирпичной стены какой-то ограды. Да и сложно ее было заметить: тусклый свет масляных фонарей не доходил до стены.

Промокшая одежда не грела и не спасала от дождя. Парень, впрочем, закоченел до такой степени, что почти перестал ощущать холод. Он чувствовал, что замерзает, но идти было некуда, да и на движения не осталось сил. Он съежился и закрыл глаза. Заснув, замерзнет во сне, но юноше было все равно. Он не сопротивлялся надвигающейся дреме. Приятно зазвенело в голове. Зашумело в ушах. Скоро он заснет, и все закончится. Вся несуразица его короткой жизни.

Стало холоднее. Дождь окончательно сменился снегом. Парень засыпал, но открыл глаза от сильного удара в бок.

- Эй, живой? – над ним склонился высокий мужчина, закутанный в плащ с капюшоном.

- Пш-шел ты… - едва разлепив губы, прохрипел юноша. Он не ждал от прохожих ничего хорошего.

Мужчина окинул его быстрым взглядом, заметил кровоподтеки на лице, короткую, ежиком, стрижку, увидел серую суконную куртку и такие же штаны, чуть приметно усмехнулся, поняв, что перед ним человек, побывавший в тюрьме.

- Э, брат, ты замерзаешь, - он взял парня за плечи и без труда поставил на ноги.

Тот пошатнулся. Мужчина стянул подбитый дорогим мехом плащ, набросил на юношу и поддержал его, когда тот едва не упал.

- До конца улицы дойдешь? – спросил он.

- Да, - отозвался бродяга, хотя вовсе не был уверен.

Ног он не чувствовал давно.

Они двинулись. Загребая рваными башмаками снежную кашу, парень шел, покачиваясь. Его спутник взял крепкими пальцами юношу повыше локтя.

- Не дойдешь ведь, - укоризненно проговорил он. – Вот что… Как тебя звать?

- Асхо, - отозвался бродяга.

- Вот что, Асхо, держись за меня, - сам он не счел нужным представиться. – Пойдем потихоньку.

Надо сказать, он почти дотащил окончательно ослабевшего Асхо до небольшого дома, скромно притулившегося в конце улицы на окраине города. Три ступеньки крыльца показались парню необыкновенно высокими, но он мужественно преодолел их.

Продолжая одной рукой поддерживать гостя, хозяин дома небрежно провернул ладонь у замочной скважины, со слабым щелчком отворилась дверь. Они вошли в темную прихожую, причем Асхо зацепился отставшей подошвой о порог и влетел в дом, чудом удержавшись на ногах.

- Свет! – негромко приказал хозяин, и тотчас зажглись три наполовину оплывшие свечи в железном, изумительно красиво выкованном подсвечнике.

Тупо удивившись, Асхо рухнул на стул. Этот тип – волшебник, устало подумал он.

- Снимай свое тряпье, - приказал маг и, отворив дверь, ведущую к комнатам, ушел.

В тепле парень едва не заснул снова. Вернувшийся с одеждой хозяин дома выругался, растормошил его и заставил переодеться. Потом довел его до кровати.

- Может, поешь вначале? – поинтересовался маг.

- Не, - пробормотал Асхо. – Спать…

Он проснулся поздним утром от голода и громкого монотонного жужжанья. Повернув голову, Асхо увидел рядом на подушке пушистого серого кота – он-то и мурлыкал.

За стеной хлопнула дверь, брякнуло ведро, и послышался шум льющейся воды: хозяин дома давно поднялся. Или он живет не один, и это возится кто-то из родни. Асхо приподнялся. Кот открыл наглые зеленые глаза и вприщурку посмотрел на гостя.

Гость разглядывал комнату. Небольшая и, судя по дверям, проходная. Кровать, на которой спал Асхо, стояла у печки; от изразцов ее по комнате текло блаженное тепло. У одной двери возвышался резной шкаф темного дерева, а вдоль противоположной стены – у Асхо перехватило дыхание – от пола до потолка строились книжные ряды. Еще в комнате были два кресла и стол, но их парень не заметил, пораженный количеством книг. Старые фолианты стояли в другом шкафу, что помещался в проеме между окнами.

Встав с кровати, Асхо прошлепал босыми ногами по прохладным половицам и замер, разглядывая книги. Он думал, что они все о магии, но ошибся.

- Приятно встретить любителя литературы, - раздался слегка насмешливый голос, и Асхо обернулся.

Он не разглядел вчера своего спасителя, а сегодня увидел его и окончательно растерялся: перед ним стоял синеглазый красавец, стройный, широкоплечий, с твердыми и правильными чертами лица. Привычка постоянно хмурить брови придавала ему несколько угрюмый вид.

- Умывайся, - сказал хозяин дома, - и пойдем завтракать.

За завтраком он смотрел на гостя с улыбкой. Голодный Асхо уплетал за обе щеки все, что поставлено было на стол, не замечая, вкусно это или нет.

- Меня зовут Альяр Дорг, - сказал маг, когда Асхо насытился. – По прозвищу Итгравен.

- Асхо Вадара, - отозвался парень. – И я о вас слышал.

- Замечательно, - кивнул Альяр. – Тогда могу о себе не рассказывать. Но я-то о тебе не слышал.

Асхо понял намек, но меньше всего ему хотелось говорить о себе. Он исподлобья посмотрел на мага, думая, что тот укажет на дверь.

Итгравен рассмеялся. Он подпер щеку кулаком, рукав рубашки скользнул вниз, и Асхо увидел несколько широких белых рубцов, идущих от запястья до локтя.

- За что попал в тюрьму?

- Бродяжничал, - пробурчал Асхо и мрачно добавил: - воровал.

Точно выгонит, приготовился он.

- Давно болтаешься? – продолжал расспрашивать Альяр с ноткой снисходительности в голосе.

- Полтора года, - ответил Асхо и на всякий случай уточнил: - полгода сидел в тюрьме.

Альяр пропустил мимо ушей его уточнение и спросил:

- А лет тебе?

- Пятнадцать.

- Сопляк, - усмешливо резюмировал Итгравен.

Набычившись, Асхо приподнялся.

- Сядь! – скомандовал Альяр, и какая-то сила отбросила Асхо обратно на стул. – У тебя еще старые синяки не прошли, я же не хочу добавлять тебе новых, - и без перехода спросил: – до тюрьмы бродяжил, значит, а до бродяжничества чем занимался?

- Музыке учился, - буркнул парень.

Тут удивился Итгравен.

- Да-а-а, - протянул он. – Пестрая у тебя жизнь. А магией заняться не пробовал?

- Нет.

- Зря, - Альяр откинулся на спинку стула. – Я тебя проверил: сила у тебя есть, и изрядная.

Асхо смотрел недоверчиво.

- Поверь, в этих делах я разбираюсь, - сказал Итгравен.

Об Итгравене говорили, что он выдающийся маг. К двадцати семи годам он успел прославиться далеко за пределами Никранского королевства. Его побаивались за решительность и бесстрашие. Асхо слышал об одном случае, когда некий чародей упустил переделанного магией волка. Кровожадная тварь опустошила подвернувшуюся деревеньку и нагнала дикого страха на округу. Отправленный правителем области отряд воинов так и сгинул в лесу, а попробовавший человечины зверь стал людоедом. Громадный, вечно голодный, он рыскал вокруг поселков, не боясь ни охотников, ни воинов. Он рвал людей, на время насыщаясь и оставляя после себя лишь вязкую, пропитанную кровью землю.

Чудом спасшиеся люди рассказывали, что по размерам волк не меньше годовалого жеребенка, шерсть у него рыжего оттенка, свалявшаяся и слипшаяся от засохшей крови.

Несмотря на большую награду, обещанную королем, люди не решались выслеживать зверя ни в компании, ни, тем более, в одиночку. Запирались в домах, закрывали ставни, вооружались, чем могли, но это спасало не всегда. В одной деревне волк сорвал хлипкий ставень, разбил хрупкое слюдяное оконце, ворвался в дом и устроил кровавую бойню. Из семьи не уцелел никто, кроме старшего сына, учившегося в то время в городе. Парню было семнадцать лет.

Он приехал на похороны и долго стоял перед гробами, в которых не было ничего, кроме перемешанной с кровью земли. Утешать его не решились, да и как можно было утешить человека, в одночасье потерявшего отца, мать, бабушку и трех сестер.

Не слушая бледного священника, парень заколотил окна и двери родного дома досками, взял из поленницы топор и ушел в лес. Он вернулся через двое суток, израненный, с перемотанной обрывками тряпок левой рукой, обессилевший от потери крови. Шатаясь, он шел по главной улице, и люди выходили из домов, испуганные, изумленные, молчаливые. Все крестились, даже те, кто бывал в церкви по великим праздникам. В правой руке юноша нес за продернутый через уши ремень огромную волчью голову с остекленевшими глазами.

По рыжеватой шерсти, по шраму у носа все узнали волка-людоеда. Парень донес голову до церкви, бросил под ноги священнику, развернулся и ушел.

Звали парня Альяр Дорг.

После этого он получил прозвище «Итгравен», что на одном из старых наречий значило «Победитель страха». Под этим прозвищем он и станет впоследствии известен.

Теперь Итгравен хочет принести в жертву ребенка…

- Ты поедешь со мной на север или свернешь к болотам?

Асхо медленно повернул голову. Несколько мгновений он смотрел неузнающими глазами, потом взгляд его стал осмысленным. Переход от прошлого к настоящему требовал времени.

- Я… поеду с тобой, - ответил он Энраилу. – Посмотрю, как там дела.

- Отлично.

Мы доверяем друг другу, подумал Асхо, но ничего не знаем о прошлом: он не расспрашивал меня, я не задавал вопросов ему. Что привело Энраила на службу к Итгравену? Не думаю, что это случилось без причины. И может, я напрасно втягиваю его в свои игры?

- Энраил, - негромко позвал Асхо. – Если тебе придется выбирать, то с кем ты останешься – со мной или с Итгравеном?

Дагнит ответил проницательным взглядом:

- Что ты затеваешь?

- Хочу пройти по нитке над огненной пропастью, - сказал маг.

- Эллия? – понял Энраил.

- Эллия, - вздохнул Асхо.

Откровение требовало ответного откровения, а с другом Энраил всегда был честен.

- Будем рассуждать, - сказал он. - Если ты проиграешь, он решит, что я был заодно с тобой, и убьет нас обоих. Если у тебя получится то, чего ты хочешь, ты выступишь против Итгравена, и он опять-таки решит, что я был заодно с тобой, и убьет меня. По-моему, Асхо, выбора у меня нет.

Асхо не опасался, что Дагнит выдаст его. Подобное предательство было несовместимо с характером Энраила, у которого имелись свои принципы, и именно этим он выделялся на фоне тех, кто служил Итгравену.

- Почему?.. – проговорил Асхо и, спохватившись, замолчал.

Энраил, привыкший к обрывкам его мыслей, произнесенным вслух, не отреагировал. А маг хотел задать вопрос: «Почему же ты пришел в Риджские горы? Зачем ты поступил на службу к демону?» Хотел, и не задал, поскольку вспомнил себя.

- Конечно, вы, Асхо, многим обязаны Альяру, но я не рекомендовал бы вам держаться его, - сказал старый магистр.

Ответный взгляд был полон изумления.

- Мои слова прозвучали для вас странно, признайтесь.

- Более чем, магистр.

- Позвольте пояснить. Альяр талантлив, решителен, безудержно смел и идет к цели, не обращая внимания на препятствия. Качества, в принципе, хорошие, если они, простите за высокопарность, направлены на благое дело. Но Альяр служит самому себе. Он никого не любит, порой беспричинно жесток. Разумеется, он пережил страшную трагедию, и после этого он, по-моему, начал сторониться людей. Он смотрит на них и думает, что и у него могла бы быть семья, родные. Рискну предположить, что Альяр искренне ненавидит род человеческий.

- Извините, что перебиваю, но почему он спас меня, в таком случае? Не посмотрел, что я был в тюрьме, привел к себе бродягу и вора.

- Потому что: во-первых, он почувствовал в вас магическую силу, такое встречается довольно редко; во-вторых, и это главное, ваша жизнь – отражение его жизни. Но в вас, Асхо, я не вижу его ненависти, и поэтому я согласился учить вас. Альяр сделал бы это не хуже меня, не спрашивайте, почему он не захотел: я никогда не понимал причин его поступков.

Зато я понимаю, подумал Асхо, у Альяра есть свои дела, и он не хочет, чтобы я был в курсе этих дел. Поэтому он отправил меня к своему учителю, в другой город, в другую область. Однако Альяр прекрасно осведомлен о моих занятиях, и лучше не вспоминать выволочку, которую он мне устроил, узнав о проваленном экзамене.

- Тем не менее, - продолжал магистр, - я и многие другие признают Альяра выдающимся волшебником. Однако ему всегда всего мало, и это беспокоит меня. Поэтому, Асхо, я посоветовал бы вам сократить общение с ним. Вы достаточно молоды и своенравны, чтобы слушаться чьих-либо советов, но все же считаю своим долгом предупредить вас, что дружба с Альяром Доргом не приведет ни к чему хорошему.

Старик угадал.

Дом Альяра стал для Асхо родным, а Итгравен был и старшим другом, и старшим братом. Асхо всегда спешил домой, когда старый магистр отпускал его. Он учился легко; учитель оставался им доволен, магическая сила была у Асхо большая. Лишь один экзамен Асхо провалил, потому что познакомился с девушкой и думал отнюдь не об учебе.

Альяр порой занимался с младшим другом. Учил жестко, но добивался результатов значительно быстрее, чем старый магистр. Итгравен рассказал Асхо о боевой магии и показал ему несколько приемов. После этого занятия молодой маг получил слабое сотрясение мозга, хромал неделю и лечил ожог. Зато научился защищаться от самых неожиданных заклятий.

После разговора с магистром Асхо возвращался домой в большом смятении. Понимая, что во многом учитель прав, он не хотел соглашаться с ним.

Альяр оказался дома, что не часто случалось в последнее время. Заметив непонятное смущение друга, он после приветствий сказал:

- Ты не похож на себя. Что случилось?

Они сели за стол. В честь приезда Асхо Итгравен вынул из шкафа бутылку вина и начал соскабливать ножом сургуч с горлышка. Постаревший серый кот, изгнанный со стула, сидел на полу, поглядывал на хозяина и неодобрительно подергивал ушами.

- Я… - промямлил Асхо. – Мне…

- Ну? – доброжелательно спросил Альяр и, вытащив пробку, разлил вино.

Бокалов у него не водилось. Пили из чашек.

- Перед отъездом мы говорили с магистром о тебе, - Асхо едва нашел силы произнести эти слова. – То есть, говорил учитель, а я слушал.

Кот, подумав, запрыгнул на колени Асхо. Волшебник рассеянно погладил его.

- Продолжай, - Итгравен тонко улыбнулся, и Асхо почувствовал, что он догадывается обо всем.

- Он не одобряет нашей дружбы, - выпалил молодой маг. – Он предложил мне работу в Лортесе, чтобы я находился подальше от Никрана.

- И ты поэтому расстроился?

- Я сказал, что подумаю насчет работы, - Асхо заставил себя посмотреть в глаза друга.

Глаза из синих стали черными.

- Что еще он сказал? – поинтересовался Итгравен.

- Ничего, но ходят слухи… Альяр, ты ездил в Риджские горы? – Асхо смотрел, словно вымаливая отрицательный ответ.

Маги знали, куда ведет лестница Риджского Хребта.

- Допустим, - отозвался Итгравен.

- Зачем? – простонал Асхо, побледнев. – Зачем ты это делаешь? С твоим умом, талантом, отвагой ты мог бы стать величайшим из магов, если бы…

- Если бы… - прервал его Альяр с ядом в голосе. – Увы, добрые дела нынче не в моде, и не хочется мне что-либо делать для других. Я живу для себя, магистр ведь сказал тебе именно так? Он наверняка добавил, что я не люблю людей.

- Не понимаю я тебя, - опустил голову Асхо.

- Не понима-а-аешь… - протянул Итгравен. – Между тем, друг мой, все просто: я никому не нужен. У меня никого нет, за исключением тебя, конечно. Но ведь и ты, Асхо Вадара, разве ты кому-то необходим? Сколько человек прошло мимо тебя, когда ты замерзал в грязи? – он сильно ударил ладонью по столу, поморщился. – Когда я остался один, без родни, без дома, без гроша в кармане, я еще верил в людей. Но никто не помог мне. Ни один человек. Я просил, умолял, унижался… Маг-недоучка! Ха! В ученики никто не брал. Бесплатно? Шутить изволите! – впервые Итгравен говорил с бешеной злобой. Чтобы успокоиться, он наклонился, погладил кота и продолжил ровнее: - меня спасло умение обращаться с лошадьми. Я работал конюхом, а платили мне столько, чтобы я не подох с голода. Но у меня появилась крыша над головой и время поразмышлять.

Ничего этого не знавший Асхо смотрел на друга с изумлением.

- Вечерами, когда все расходились, я оставался на конюшне, поскольку идти было некуда, и читал книги по магии, я купил их, когда отец прислал мне деньги. Последний раз перед… - Альяр чуть запнулся: - перед смертью.

Он вспомнил забрызганные кровью стены комнаты и отпечатки кровавых волчьих лап на полу.

- Я продолжил заниматься без учителя. Поначалу выходило плохо, потом неожиданно все стало легко, как будто появились новые силы. Некоторые вещи получались сами собой, по наитию. Тогда я решил, что конюшни с меня достаточно, превратил старые железные удила в слиток золота и ушел. Нашел хорошего учителя, того, который сейчас учит тебя. Вот так. Дальше неинтересно.

Теперь Асхо гораздо лучше понимал Альяра и – честное слово – начал жалеть его. А ведь он прав, думал молодой маг, никому мы не нужны. Асхо не поехал в Лортес, остался с Альяром до самого конца, до тех пор, пока Итгравен окончательно не обезумел от ненависти.

Асхо видел: его ненависть и злоба выросли из боли, из несправедливости, из одиночества, из мира, который не принял человека, когда тот нуждался в нем больше всего.

Глава 5. Завершение игры

Чем больше проходило времени, тем раздражительнее становился Итгравен. По его мнению, с поисками пропавшей княжны не торопились.

Асхо давно выяснил, кто именно, кроме него, занят этими поисками, и искусно запутывал следы Эллии. В бешенстве Итгравен убил двоих, не особенно ловких шпионов. К нему опасались приезжать с неутешительными вестями, поэтому Асхо не был удивлен, когда два волшебника, Ришлит Лорс и Цеттан Крондер, также разыскивавшие княжну, явились к нему и упросили его отчитаться перед хозяином преисподней. Они рассказали о ходе розысков, что дало Асхо неоспоримое преимущество и позволило составить и привести в исполнение планы, окончательно запутавшие магов. У него держалось стойкое ощущение, будто он ведет хитрую шахматную партию, где вместо фигур на доске – люди. Пока он имел перевес.

Военные действия почти не велись, наступило затишье. Энраил по-прежнему находился на границе, хотя эльфы не тревожили рубежи бывшего княжества. Единственную атаку солдаты Дагнита отбили, затем Энраил, словно позабыв приказ, контратакой разбил их отступающий отряд. В этом бою, как говорили, командир эльфийского отряда попал в плен, и Энраил собственноручно убил его. Рассказанное настолько не вязалось с характером Дагнита, что Асхо засомневался в правдивости истории.

Они редко виделись. Асхо постоянно разъезжал вдоль восточной границы Адории, создавая, как он выражался, «видимость бурной деятельности». Граница охранялась хорошо, ибо король Вартис был настороже.

В столице у мага имелись лазутчики, он перенял у Альяра умение заставить людей служить себе либо из страха, либо за деньги. Сейчас деньги играли главную роль, а с ними у мага проблем не было. Опять-таки Альяр научил друга превращать в золото любой металл. Итгравен проделывал такие вещи шутя, Асхо же здорово мучился, магия преобразования не была его коньком.

Вести о жизни княжны Асхо получал регулярно, и он сильно невзлюбил Вартиса за его отношение к Эллии. Король положил на нее глаз как на богатую невесту для сына, но не получил ровным счетом ничего. Казна Далада была разграблена, княжество находилось под властью Итгравена, и Эллия стала не нужна ни королю, ни его сыну. Жизнь девушки немногим отличалась от жизни служанки.

Асхо рано понял, отчего Итгравен и его волшебники не могут отыскать княжну. Девчонка носила двойное имя - Сарината Эллия. Демоны искали Саринату, а во дворце Вартиса жила Эллия. Но вечно поиск продолжаться не мог, Асхо видел, как мало-помалу Итгравен начинает двигаться в правильном направлении. Следовало разузнать побольше о планах хозяина преисподней.

Маг гордился собой: он водил за нос Итгравена и его волшебников без малого восемь лет.

Пришла пора заканчивать игру.

Асхо объявился в одном из фортов на северной границе; о его прибытии немедленно доложили Энраилу. Тот прискакал так быстро, как смог, и застал мага на дозорной башне. Часового Дагнит отправил вниз, подошел к другу. Тот смотрел вдаль, на черную стену леса, где начинались владения эльфов.

- Таголар собирает армию на западной границе, - без предисловий сказал Асхо. – Ты не получал никаких приказов?

- Нет, - отозвался Дагнит.

- Скоро продолжится война, Итгравену понадобятся способные командиры, - заметил Асхо.

- Значит, Адория… - спустя некоторое время проговорил Энраил. – А потом что? Лортес?

- Может быть, - задумчиво произнес Асхо. – А может, Эльфийские Леса.

Воин нахмурился:

- Полагаешь, он отправит меня воевать с эльфами?

- Почему нет? – Асхо удивила его реакция.

- Что мы предпримем? – спросил Энраил. – Я не стану воевать с ними.

Странное заявление.

- Я слышал, ты сражался с ними, - осторожно сказал Асхо, - взял в плен их командира и убил.

Энраил улыбнулся, и это озадачило Асхо.

- Такой слух мне на руку, - сказал Дагнит. – Я не убивал пленного, Асхо, и ты круглый болван, если поверил. Но если поверил Итгравен, то это хорошо.

- Хвала богам, - отозвался маг. – Ты все тот же.

Хотя Энраил и не сказал всего, Асхо убедился, что друг его ничуть не изменился, и ему стало легче. Маг повеселел.

- Нам надо уходить, - сказал он. - Я хочу пробраться в Монаран, найти Эллию и предложить ей покинуть город. Если она не дура, то поймет, что у Вартиса оставаться нельзя.

- Она умница, - проговорил Дагнит.

- Тем лучше для нее, - сказал маг.

- Постой, - внезапно нахмурился Энраил, и Асхо с веселым удивлением посмотрел на него. – Как ты попадешь в столицу? У Вартиса наверняка на службе не один волшебник, они почувствуют природу твоей магии, и тебя схватят.

Маг оставался безмятежным.

- Пусть попробуют, - мурлыкнул он. – Когда Итгравен нападет, король отправится на границу и прихватит магов с собой. В суматохе будет не до нас.

- Таголар умеет быстро продвигаться, - с сомнением произнес Дагнит. – Если первый удар разобьет армию Вартиса, тогда сопротивление будет небольшим, и наши достигнут столицы в худшем случае за месяц. А он разобьет Вартиса.

У него имелись серьезные основания говорить так. С точки зрения Энраила держать войска на границе с бывшим Родмаром было опасно: армия Вартиса находилась на территории, которая как бы вклинивалась в земли княжества; фланги открыты. Таголар воспользуется возможностью нанести сокрушающий удар и окружить армию Адории.

Вартис не знал ни о расположении вражеских войск, ни об их численности. Что же касается Итгравена, то разведка его всегда действовала выше всяких похвал. Итгравен являлся единственным волшебником, который действительно смыслил в военном деле. Но и советники у него были хорошие.

- За месяц можно многое сделать, - сказал Асхо.

Он не задержался в форте.

Скоро на границу пожаловал Ришлит Лорс. Маг сообщил недовольному Энраилу, что повелитель – это слово он произносил с подобострастием – отдал приказ находиться при отряде Дагнита. Воин понял, что окончательно вышел из доверия Итгравена. Ришлиту наверняка приказали наблюдать и сообщать. В первый же вечер Ришлит заговорил об Асхо.

- Такой сильный маг, - говорил Лорс, - за восемь лет не сумел напасть на след княжны.

Энраил сообщил, что в дела волшебников не вмешивается, у него приказ охранять границу и вести разведку. Его злило присутствие Ришлита, он привык быть или один, или с Асхо. Притворяться Дагнит умел плохо, поэтому дал понять магу, что на границе тот лишний.

Нелюбезный прием Лорса не смутил. Он в свою очередь намекнул Энраилу, что от его отчетов зависит, продлится опала дальше или нет. Дагнит презрительно сплюнул: давно решив уйти с Асхо, он не волновался. Перед отъездом я с удовольствием снесу тебе голову, кровожадно думал воин, поглядывая на елейное лицо мага.

Гонцы привозили грозные вести. Огромная армия Таголара ждала на границе, разведчики хозяйничали на территориях Адории, Лортеса, Приграничья. Золото из Риджа текло к кочевникам. Не вытерпев, Энраил отправил своего человека разузнать обстановку, и тот добыл сведения. Вартис тоже сосредотачивал войска у границы, заключил договор о союзе с правителем Лортеса и, говорят, отправил гонца к эльфам.

Война надвигалась серьезная.

Энраил не находил места. В эти напряженные дни Ришлит раздражал его сильнее обычного.

Асхо не показывался. Не случилось бы с ним чего, думал Энраил, вспоминая гнев хозяина преисподней, если Итгравен узнает о делах Асхо, он его не пощадит.

Громкий ночной стук в дверь не бывает предвестником радости. Каждый раз разбуженный среди ночи Энраил неизменно готовился к худшему, вот и нынче, одевшись и запалив свечу от тлеющих в печке углей, он шел открывать с чувством внезапной тревоги. Пока он возился, успели постучать еще – требовательно, настойчиво. Дагнит распахнул дверь и увидел Ришлита. Обычно сладкое выражение на лице мага сменилось на взволнованное, глаза беспокойно бегали, и таким Ришлит нравился Энраилу куда больше.

- Таголар убит! – выпалил маг.

Началось, стукнуло в голове.

Энраил отступил на шаг, пропуская мага, но тот словно застыл.

- Ты понял? – воззвал Ришлит. – Таголар убит!

- В бою? – спросил Дагнит.

Маг всплеснул руками и запричитал:

- Да в каком бою, демоны преисподней, в каком бою?! У себя в шатре!

- Объясни толком, - рассердился Энраил, втащил мага в комнату и усадил в кресло.

Сам сел на кровать.

Ришлит сбивчиво заговорил. Только что в форт прискакал уставший гонец, разбудил Ришлита и сообщил ему о гибели Таголара. Почему не мне первому, нахмурился Энраил, однако сообразил, что гонец наверняка являлся человеком Ришлита в армии Таголара. Если так, значит, маг стремится собирать сведения для себя. Интересно, знает ли о его шпионских замашках Итгравен?

Пока он раздумывал, Лорс продолжал: Таголар пролежал всю ночь в шатре, обнаружили его утром. Никто не видел, чтобы к нему кто-то входил; часовые клялись, что не покидали поста, а им следовало верить: за брошенный пост Таголар убивал лично. Не слышали и шума борьбы.

- Чем его убили? – прервал Энраил захватывающую историю.

- Задушили, - ответил Ришлит.

- Что... Как? – изумился воин, представив гигантский рост Таголара. Тот был на голову выше Итгравена.

Ришлит призадумался, тоже прикинув внешний вид убийцы.

- Да-а-а, - протянул маг. – Загадочная история.

Он поднялся.

- Я собираюсь ехать туда, - проговорил Ришлит. – Если появится Асхо, задержи его до моего возвращения. Это приказ! – сухо добавил он, предвидя возражения.

Энраил стиснул зубы.

- Хорошо, - неразборчиво процедил он.

Увидев победную улыбочку Ришлита, Энраил с трудом отвел взгляд. Схватить бы боевой нож и ударить этого мерзавца в живот снизу вверх, затем перехватить рукоять – и слева в шею, чтобы кровью захлебнулся. Маг заметил, как изменилось лицо Дагнита, и бочком вышел из комнаты.

- Ненавижу! – пробормотал Энраил, ударив по кровати кулаком.

Сволочь приторная. Приказывает он, шпион и предатель! Змеюка болотная, изменой себе жизнь купил, теперь из кожи вон лезет, чтобы втереться в доверие Итгравену. Родмарский недоносок думает его вокруг пальца обвести! Не та сила! Асхо, и тот осторожничает со старым другом, знает, что тот умен и проницателен. А этот…

- …коз-з-злина… - давно Энраил не испытывал такого бешенства.

…а этот козлина думает, что способен провести Итгравена. Да тот терпит его, пока Ришлит делает кровавую и грязную работу. Потом уничтожит – Энраил с подобным сталкивался не раз.

Не раздеваясь, он лег, но был слишком зол, чтобы спать.

Под окном простучали копыта: уехал Ришлит, и, судя по звуку, уехал не один. Катись-катись, сумрачно подумал Энраил, век бы тебя не видеть. Ударом кулака он взбил подушку и устроился удобней. Злость понемногу проходила, Дагнит обретал способность размышлять спокойно.

За Асхо взялись серьезно. Надо бы предупредить его, но кто знает, где он.

Пора вместе уезжать. Итгравен готов развязать войну; нападение на Родмар стало ее прологом. Из Родмара разведчики добирались до отдаленных государств, Итгравен имел подробные чертежи всех земель, знал многое о княжествах, царствах и королевствах. А про Итгравена знали мало.

Адория, Лортес и эльфы способны оказать сопротивление. Если его сломить, больше никто не сможет дать отпор армии Итгравена. Достаточно разгромить три государства, и дальше будет не война, а триумфальное шествие по завоеванным территориям.

Беспокойно шевельнувшись, Энраил глянул в окно, на темное беззвездное небо.

Однако ж, убийство Таголара… Неужели Вартис подослал кого-то? Этот кто-то обязан быть сильным магом, иначе он не смог бы миновать патрули, проникнуть в укрепленный лагерь, быстро и бесшумно убить гиганта Таголара и незамеченным уйти. Энраил прикинул все факты и по привычке потер переносицу.

Нет, только не Вартис. Вряд ли он имеет сведения об армии Итгравена и ее командующем. Тогда кто? И зачем?

Услышав слабый шум в коридоре, Энраил приподнялся.

Он не успел встать. Дверь открылась, сквозняк пригасил пламя свечи, огонек замигал. Кто-то шагнул в комнату, бережно притворив дверь. Воин вскочил. Огонь перестал мерцать, разгорелся, и Энраил узнал в вошедшем Асхо.

- Асхо… о, боги! – вырвалось у него. – Ты знаешь, что Ришлит приказал тебя задержать?!

У него хватило осторожности говорить шепотом.

- Да, я в курсе, - отозвался маг. – Они уже попробовали.

Асхо тяжелой поступью прошел в комнату, сел в углу. Поднял на Энраила красные от усталости и недосыпания глаза.

- Я голоден, - сказал он. – Есть у тебя что-нибудь?

Энраил вынул из шкафа хлеб, сыр, остатки пирога с паштетом, вино. Асхо придвинул стул и принялся за еду, Энраил составил другу компанию. Глаза привычно перешли на ночное зрение, и Дагнит увидел, как измучен друг. Хотя он явно испытывал сильный голод, жевал медленно и все время опускал голову, потом резко вскидывал ее, борясь со сном.

- Твоя игра в прятки закончилась? – спросил Энраил.

- Да, - маг говорил через силу.

От вина Асхо отказался.

- Вид у тебя… - проговорил Дагнит. Он начал догадываться, что произошло, поэтому спросил прямо: - мне собираться?

Асхо кивнул:

- Я за тобой и приехал.

- Прекрасно, - сказал Энраил. – Можешь пока поспать.

- Спасибо, - улыбнулся Асхо. – Только не затягивай сборы.

Собрал вещи и приготовил коня Энраил за час, а вот разбудить волшебника стоило большого труда и времени. Даже холодная вода подействовала не сразу; потом Асхо еще приходил в себя. Одного часа сна было недостаточно, но маг все-таки выглядел получше.

- Я поеду первым, - хрипло сказал он и зевнул. – Подожди полчаса и поезжай строго на северо-запад. Вначале поедешь шагом, минут через десять гони гоня не жалея. У тебя ведь Форэр?

- Наши лошадки живут долго, - усмехнулся Энраил. – У меня Форэр.

- Вот и чудесно, - Асхо вылил остаток воды из кувшина себе на затылок, потряс головой и бесшумно вышел за дверь.

Асхо хорошо изучил местность и продумал план. Любопытно, что предпринял бы он, будь в форте Ришлит?.. Тут Энраил задумался о цепочке событий: смерть Таголара, срочный отъезд Ришлита, внезапное появление Асхо. Здесь явно есть связь. Что ж, придется расспросить мага.

Он выждал названное волшебником время и вышел из комнаты. Часовые у дверей замерли, глядя мимо него. Энраил посмотрел на их неподвижные лица, пустые глаза, остекленевшие взгляды. Да, не зря говаривали, что Асхо может сделать с человеком многое.

Не Асхо ли побывал в шатре Таголара?!

Оседланный и навьюченный Форэр ждал у ворот. Тихонького окликнув коня, Энраил подождал, пока тот признает хозяина, сел в седло и выехал из форта. Наступал тяжелый предутренний час, когда безумно хочется спать. Дагнит поежился от прохладного воздуха, поставил коня на прибавленный шаг и обернулся. Черные стены форта, чуть освещаемые факелами, были безмолвны.

Дагнит выпрямился в седле, перехватил поводья, готовясь пустить коня в галоп. Вот и закончилась его служба Итгравену. Надо держаться подальше от повелителя преисподней, его слуг и воинов, иначе долгая жизнь Энраила Одержимого прервется.

Воин кольнул Форэра шпорами, конь поскакал по лесу.

Асхо поджидал друга верхом на Байсаке и держал в поводу навьюченного черного коня.

Маг и воин долго ехали вместе, пока Асхо не признался, что вот-вот умрет, если не поспит. Остановились в лесу. Наступило утро, но в чаще по-прежнему было темно и сыро. Пока Энраил разводил костер, Асхо завернулся в плащ, лег и мгновенно заснул. Энраил расседлал коней. Форэр и Байсак вели себя спокойно, однако третий едва не куснул Энраила, когда тот расстегивал пряжку вьючного седла.

- Ох, гад! – успел отдернуть руку Дагнит. – Да ты Хазор! – приглядевшись, узнал он лошадь.

Услышав свою кличку, конь, некогда принадлежавший Иламии, всхрапнул и дернул ушами. Асхо забрал Хазора из Риджа и использовал как вьючную лошадь. Отлично.

Оставив лошадей свободно бродить по поляне, Энраил лег, незаметно заснул и спал до вечера. Когда он проснулся, стемнело. Костер пришлось разводить снова, поскольку подгорные лошади съели даже золу.

- Приготовь ужин, - бормотнул Асхо, не открывая глаза.

- Ты спишь или уже нет? – поинтересовался Энраил, вбивая обухом топора в землю рогатины.

- Не знаю, - ответил Асхо.

Вздохнув, Энраил устроил на рогатинах палку с котелком.

- Может, расскажешь теперь? – повернулся он к магу. – Ты убил Таголара?

- Я убил Таголара, - отозвался Асхо.

- Так я и думал, - сказал Дагнит. – Однако не пойму зачем. Ты ведь сильно рисковал.

- Конечно, - равнодушно проговорил маг. – Только выбора-то у меня не было.

Энраил призадумался.

- Погоди. Он… попробовал задержать тебя?

- Таголар обходил заставы среди ночи, и мы столкнулись с ним нос к носу. Он пригласил меня в шатер, сказал, что есть дело. Я не насторожился. Шатер у него стоял в стороне от остальных, вокруг никого не было, кроме пары часовых, и я почему-то решил, что он хочет поговорить со мной наедине.

Дагнит усмехнулся.

- Ты бы тоже пошел с ним, будь ты на моем месте, - сердито сказал Асхо. – Ничего нельзя было заподозрить, ни-че-го-шень-ки.

- Ладно, не обижайся, - примирительно проговорил Энраил.

Асхо продолжил:

- Едва я зашел в шатер, как он скрутил меня, забрал оружие и торжественно сообщил о получении приказа доставить меня в Риджские горы живым и невредимым.

- Итгравен? – понимающе спросил Дагнит.

- Сомневаюсь я в этом, - дал неожиданный ответ Асхо. – Сильно сомневаюсь. Сейчас Ришлит суется во все дыры, думаю, это его затея – притащить меня к Итгравену и высказать ему свои соображения.

- Вот жабеныш! – процедил Энраил.

Невольно Асхо улыбнулся.

- Умеешь ты выразить глубинные чувства, - сказал маг. – Но заметь, как он обнаглел: действует от имени Итгравена, уничтожая соперников. Кстати, его план вполне мог сработать, поскольку Аль… - Асхо запнулся, вспомнив, что Энраил не знает подлинного имени хозяина преисподней. – Поскольку Итгравен, - поправился он, - чересчур зол и подозрителен.

- А если нам сообщить Итгравену о том, что творит Ришлит? – предложил Энраил.

- Я уже сделал это, - Асхо перевернулся на спину и сладко потянулся.

С уважением глянув на приятеля, Энраил коротко рассмеялся.

- Отлично, дружище! – сказал Дагнит. – Да, а как ты выбрался?

Как воина высочайшего мастерства его очень интересовал этот момент.

Маг сел.

- Для начала я поставил Границу Тишины, - заговорил он, – чтобы снаружи ничего не услышали. А потом... Никогда не носи на шее цепочки.

Энраил начал понимать. Таголар любил шейные украшения и всегда носил массивную плетеную золотую цепь с крупными рубинами. Ришлит сказал, что Таголара задушили, а Асхо умел работать с металлами. Ему это давалось с напряжением, но он мог менять их структуру, значит, мог и сжать.

- Ты задушил его цепью? – спросил Энраил.

- Я так разозлился, что сломал ему шейные позвонки, - сказал Асхо. – Но сил потратил...

Вот почему он такой измученный. Энраил с сочувствием посмотрел на друга, щедро засыпал в котелок пшена и вяленого мяса. Вкусный пар поднялся над котелком, и Асхо почувствовал голод.

- Любопытно, что делается сейчас в Риджских горах… - сказал Энраил.

Он размышлял над возможными действиями Итгравена, и Асхо тоже стало интересно, что делает его старый друг… бывший друг.

В Ридже происходило следующее.

В отличие от бытовавшего мнения, Тронный зал подземного владыки вовсе не был мрачен. Лишь каменный трон был угольно-черным; на троне и восседал Итгравен в обычной серебристой кольчуге и серебристом крылатом шлеме. По левую руку хозяина преисподней сидел Дебос, по правую – Еран. На ступеньках, ведущих к подножию трона, стояли глубинные демоны, рыцари в непроницаемо черных доспехах и разные существа, служившие Итгравену, включая змееподобных ирпи, которые не сводили с хозяина огромных зеленых немигающих глаз.

Пространство зала было пустым, если не считать находившихся у ступеней двух человек. На светлый мрамор пола падали их тени, четкие и неподвижные. Зал скрывался в полумраке, ибо из масляных фонарей, укрепленных на резных пилястрах, многие не горели, а у трона освещение было поразительно ярким.

Облицованные нефритом стены образовывали два полукружия, замыкавшие почти правильный круг за троном. Правильность очертаний нарушала находившаяся за троном ниша, в которой располагалась каменная статуя: огромная голова дракона с оскаленной пастью.

- Знаете, зачем я вас вызвал? – голос Итгравена прозвучал раскатисто и дал продолжительное эхо.

Стоящие в центре зала переглянулись. Маг Цеттан Крондер недоуменно развел руками, и тень послушно повторила его движения. Ришлит Лорс предпочел ответить вслух:

- Нет, повелитель.

- Вот как? – с деланным удивлением проговорил Итгравен. – И ты, Ришлит, ничего не хочешь сказать мне?

- Я… я опасался, повелитель… первым принести вам черные вести, - заговорил, запинаясь, маг. Он умолк, ожидая реакции Итгравена. Тот жестом приказал продолжать, и Ришлит сказал: - у меня есть веские основания полагать, что Асхо Вадара предал вас.

Стоящие на ступенях зашевелились, начали перешептываться, но стихли, едва заговорил Итгравен.

- Веские основания? – раздумчиво произнес хозяин преисподней.

- Да, - приободрился Ришлит. – Он и Энраил Дагнит покинули Северный Форт и уехали в неизвестном направлении.

- Как досадно! - воскликнул Итгравен.

- Вы мне не верите? – изумился Ришлит.

- Нет, почему? – Итгравен медленно и спокойно продолжил: – о том, что Асхо и Энраил исчезли, я узнал через два часа после этого события. Но в данный момент меня интересует другое: отчего ты, Ришлит Лорс из Родмара, отдавал приказы от моего имени, не имея на то ни полномочий, ни моего позволения?

Крондер сделал осторожный шаг в сторону.

- У меня возникли подозрения… - начал оправдываться маг.

- Бывает, - ласковым голосом прервал его Итгравен. – А ты понимаешь, что твои действия привели к смерти Таголара и, быть может, послужили причиной ухода Асхо?

В глубине души Лорс осознавал это, но не мог не попытаться обелить себя. Он не понимал, что Итгравен не станет слушать оправданий. Внешнее холодное спокойствие хозяина преисподней всегда служило у него верным признаком дикой ярости, однако маг слишком мало общался с Итгравеном, чтобы знать об этом.

- Я хотел… - снова заговорил Ришлит, пробуя справиться с онемевшим языком.

- Довольно! – оборвал мага Итгравен.

Крондер отступил еще на несколько шагов. Теперь Ришлит находился в центре пустоты.

- Здесь отдаю приказы только я, – Итгравен сдерживался, однако ярость прорывалась наружу, заставляя глаза пылать.

Услышав угрозу в голосе хозяина, огненные псы вскочили и, ощетинившись, кровожадно уставились на Ришлита. На подножие черного трона из приоткрытых пастей капала кипящая слюна.

Маг попятился.

- Ты допустил серьезный промах, человек, - сказал Итгравен.

От ужаса маг застыл. Он сообразил, что вызван на расправу, попытался произнести хоть слово, но язык не пожелал поворачиваться. Страшно побледнев, Ришлит вглядывался в лица, надеясь отыскать хоть каплю сочувствия. Напрасно. На него смотрели – кто с презрением, кто с любопытством, кто с ожиданием… Ожиданием казни, которой подвергнет его Итгравен.

- Взять! – скомандовал хозяин преисподней.

Огненные псы разом сорвались со своих мест, одним прыжком покрыв расстояние до мага.

Он успел хрипло закричать, прежде чем клыки Дебоса разорвали ему горло.

Глава 6. В Адории

Неделю Асхо с Энраилом ездили по лесам.

Волшебник полагал, что в ближайшее время Итгравен не станет отправлять преследователей за ними, поскольку у него хватало забот. Надо было назначить нового командующего вместо Таголара, убедиться в готовности армии и наносить удары. Если он захватит княжну и сможет выбраться, мрачно размышлял Асхо, тогда мы покойники. Итгравен бросит все силы, чтобы отыскать и покарать изменников. Следовало добраться до Эллии первыми.

Пока была возможность, они двигались по лесу параллельно границе Адории, забирая западнее. Они медленно приближались к Монарану, столице королевства, делая большой крюк, но маг не хотел оказаться на пути наступающих войск Итгравена.

Армия демонов перешла границу Адории рано утром, когда никто не ожидал нападения. Внезапный мощный удар имел катастрофические последствия для Вартиса. При помощи магии Асхо восстановил картину происшедшего. Все было так, как предвидел Энраил: войска Итгравена ударили по незащищенным флангам, разбили незначительные отряды прикрытия и встретились в тылу адорийской армии. Лучшие воины Адории оказались в кольце. Дважды они пытались прорваться, и оба раза их отбрасывали обратно.

Асхо не зря долгое время ездил вдоль границы. Энраил не понимал сути того, что он сделал, но теперь маг получал свежайшие новости о действиях армии Итгравена и их противников.

- Вартису конец, - сказал Энраил, когда они остановились отдохнуть, и Асхо взглянул на специально составленную им карту, где показывались передвижения войск.

Армия Итгравена еще сильнее сжала кольцо.

- Похоже, - согласился маг. – Как думаешь, кто командует вместо Таголара?

- Квир Бантагор, - не раздумывая, ответил Дагнит.

- Он же человек! – удивленно воскликнул Асхо.

- Для наступления он самый подходящий военачальник, – сказал Энраил.

- Верю, верю, - отозвался Асхо, сворачивая карту. – А ты как бы поступил на месте Бантагора?

Энраил попал в точку. После смерти Таголара Итгравен поручил командование Квиру Бантагору, одному из черных рыцарей, предложившему верную службу Итгравену в обмен на долгую жизнь.

Орден Черных Рыцарей возник в то время, когда Итгравен одерживал победы, постепенно завоевывая область за областью, кромсая Никранскую Империю, как мясник тушу. Знатные дворяне Никрана, уверенные в поражении Империи, основали тайный орден, присягнули на верность Итгравену и помогали ему. Таких верных и умелых шпионов у повелителя демонов не было ни до, ни после. В обмен Итгравен обещал им долгую жизнь, но сдержал слово лишь в отношении Квира Бантагора, поскольку он один уцелел, когда тогдашний Император случайно разоблачил заговор черных рыцарей.

Впоследствии Бантагор снова организовал орден в Пелготоре. Это был богатейший торговый город, затем войска Итгравена захватили его но, вопреки обыкновению, разрушили не полностью. И сейчас там жили люди.

Следует добавить, что бездушного, нечеловечески злобного, беспощадного Квира Бантагора боялись даже низшие демоны. Сохранив верность, единственное качество от рыцаря Никранской Империи, он служил Итгравену преданнее, чем огненные псы.

Бантагор и был настоящим псом подземного властелина, его гончей, его собакой, наученной вцепляться в горло врага и держать, сжимая челюсти, пока тот не испустит дух.

- Так как бы ты поступил на месте Бантагора? – повторил Асхо.

Вопрос мага заставил воина крепко задуматься.

- Есть две возможности, - Дагнит нахмурился. – Можно пойти ускоренным маршем на столицу. Она слабо защищена и падет после первого штурма. Я бы, - он выделил голосом местоимение, - так сделал.

- Вторая возможность? – деловито спросил маг.

- Разорить часть королевства, отправить к Вартису послов, - Энраил говорил нехотя. – В случае, если он отдаст девчонку, пообещать уйти.

Маг иногда задумывался, отчего Итгравен ни разу не назначил Энраила командующим войсками. Дагнит часто становился во главе больших отрядов, крупных соединений, но армией не командовал никогда. А ведь это странно, думал маг. Энраил безошибочно предсказывал действия вражеских отрядов. Он поднял разведку Итгравена на такой уровень, о котором короли, цари и князья могли только мечтать. Он предлагал решения, которые оказывались наилучшими. Военачальники Итгравена, включая Таголара и Бантагора, самых талантливых из них, прислушивались к его мнению. Во времена молодости Асхо о Дагните сказали бы, что он полководец от бога. Теперь, когда в богов переставали верить, сказали бы, что он прирожденный полководец.

В ту пору, когда Итгравен воевал с непокорными кланами глубинных демонов, Дагнит прославился, разбив небольшим отрядом войско, превосходящее его силы в пять раз, но даже тогда хозяин подземелий не выдвинул Энраила, лишь подарил ему два меча. Асхо полагал, что причина кроется в прошлом Дагнита, имели место какие-то факты, о которых догадывался или знал Итгравен, и эти факты мешали владыке демонов полностью довериться Энраилу.

- Итгравен получит Эллию, с ее помощью выберется из подземелий, встанет во главе армии, - маг умолк. - Энраил, - заговорил он упавшим голосом, – ты поверишь, если я скажу, что Итгравен стоит всех воинов?

- Еще как! – сказал Дагнит.

Оба помрачнели.

- Надо любым способом добраться до Монарана, - произнес Асхо, – и найти возможность встретиться с Эллией. Иначе конец всему.

Да, если Эллия попадет в руки хозяина преисподней, Итгравен освободится. Войско демонов во главе с неукротимым, безумным в своей ненависти повелителем пройдет огненным вихрем, уничтожая все живое в мире.

- Тогда поспешим, - со вздохом сказал Дагнит.

Дороги были переполнены. Скрипели тележные колеса, стучали копыта, поднимали пыль тысячи ног. Нескончаемым потоком двигались беженцы от разоренных восточных границ. Нехитрый домашний скарб и испуганные дети на повозках. Многие шли пешком, гнали коров или коз.

В толпе попадались хмурые воины – остатки разбитых соединений. Иной раз их упрекали, иной раз на них набрасывались с руганью. Воины, в большинстве своем оборванные, израненные, уставшие, обычно отмалчивались.

Один небольшой отряд двигался, сохраняя порядок. Полсотни угрюмых бойцов ехали верхом на породистых лошадях, запыленных и утомленных. Все при оружии, никто не лишился ни доспехов, ни щитов, ни копий, хотя Энраил определил, что они побывали в жестоком бою. На иссеченных щитах поблескивали серебристые крылатые кони.

Эти люди во главе с уставшим командиром – все, что осталось от Крылатых Всадников. Ударив в стык между соединениями Итгравена, они смогли прорваться, прежде чем опомнившиеся демоны сомкнули кольцо. В прорыв пошло тысяча триста человек. Вырвалось пятьдесят шесть.

Магическая карта Асхо действовала, и он сообщил другу подробности самоубийственного маневра гвардейцев Вартиса. Энраил качнул головой:

- Шанс вырваться был невелик. Но честь и хвала им за попытку.

- Поедем следом, - предложил Асхо.

- Подожди, - Энраил выслал коня и, ловко объезжая людей, рысью подъехал к командиру отряда.

Они остановили коней и побеседовали, затем Энраил сделал другу знак подъехать. Асхо приблизился, не забывая приглядывать за злым вьючным конем. Если на Хазора не обращали внимания, он успевал куснуть или лягнуть подошедшего неосторожного человека. В этот раз обошлось.

Едва Асхо подъехал, как командир тронул коня. Маг поставил Байсака рядом, Энраил ехал у обочины.

- Вы маг? – отрывисто спросил командир. Асхо дал бы ему лет сорок, но волосы воина, не прикрытые шлемом, были седыми. Свежая, едва затянувшаяся рана тянулась через щеку от виска до подбородка.

- Да, - отозвался Асхо.

- Мое имя Хас Алденей, - представился воин. – Ваш друг попросил позволения доехать до Монарана вместе с моими солдатами. Я не возражаю.

Требовалось представиться.

- Вадара, - произнес маг, опустив имя, и краем глаза глянул на Энраила.

Ничего не произошло. Алденей вежливо приложил два пальца к шлему, а Дагнит вздохнул, но его реакцию заметил только Асхо.

Хас Алденей – воин, он не интересовался магией.

На примере Энраила Асхо знал, что воинов, как правило, абсолютно не волнует волшебство и относятся они к нему с предубеждением. Общаясь с Асхо, Дагнит узнавал о магии, о ее принципах, немного об истории, о выдающихся волшебниках. Все сведения шли к нему от Асхо, который, в свою очередь, перенимал от друга знания об оружии и умение его применять, о расстановке войск, о снабжении, о тактике. Они дополняли друг друга.

Но остальные воины - неважно, воевали они на стороне Итгравена или на стороне его врагов - о магии не знали почти ничего. Как и другие волшебники – за исключением Итгравена – крайне мало знали о военном деле.

К ночи толпа беженцев поредела, некоторые добрались до родственников и остались у них, кто-то остановился у местных, договорившись о жилье. Жители деревень, расположенных у дороги, выходили из домов, провожали людей скорбными взглядами, пытались расспросить воинов. Отряд Алденея отмалчивался, другие воины по большей части огрызались.

Крылатые Всадники не пробовали остановиться на ночлег в деревне, по опыту зная, что в селении не осталось свободных домов. Воины нашли место за околицей у полуразрушенного сарая и расположились там. Между собой говорили мало и отрывисто, словно ругались. Костер развели только Асхо и Энраил, остальные поужинали всухомятку и легли спать, оставив часовых.

- Заметил, что навстречу не попалось ни одного солдата? – спросил Энраил. - А между тем, у Вартиса остались войска.

- Может, он собирает их в другом месте, - предположил маг.

- За это время… - начал воин и замолчал, насторожившись.

Через полминуты в круге света оказался Алденей. Не спрашивая разрешения, он подсел к костру.

Минута-другая прошли в молчании.

- Вы нездешние, - уверенно проговорил Хас, – поэтому хочу предупредить, что оставаться в нашей стране опасно. Итгравен ставит цель уничтожить Адорию.

- Итгравену нужна дочь князя Далада, Сарината Эллия, - сказал Асхо, не отрывая взгляда от пламени костра. – Она в Монаране?

- Была там, когда я уезжал, - помедлив, отозвался Алденей. – Хорошая девушка. Не мое дело, конечно, но она заслужила лучшего обращения. Зачем она Итгравену?

Асхо встретился с ним глазами, и Хас отвернулся первым.

- Магия? – понимающе спросил он.

- Да, - ответил волшебник.

- Ладно, - командир Крылатых Всадников поднялся. – Если вы собираетесь сражаться с… нет, - подумав, поправился он. – Собираетесь противостоять Итгравену, я на вашей стороне. Я дорого дал бы, чтобы отплатить ему за все, - и Хас побрел в темноту.

- Похоже, нас трое, - заключил Энраил.

Асхо не ответил, задумавшись над словами солдата. Этот будет драться до конца, пока не останется один, и тогда дорого продаст жизнь, понимая, что с каждым убитым врагом армия Итгравена становится меньше. Однако почему он открыл намерения первым встречным? Асхо не понимал. То ли Алденей интуитивно решил довериться, то ли проверял своих попутчиков.

Маг чувствовал в гвардейце настоящее благородство. Если понадобится помощь, решил Асхо, я найду в Монаране Алденея и обращусь к нему. У нас появился союзник.

Нестройная толпа беженцев, хоть и поредевшая, сильно замедляла скорость маленького отряда, до столицы добирались две недели. Ежедневно Асхо смотрел на карту и видел, что войска Итгравена разбили последние окруженные отряды и, понеся потери, начали продвигаться вперед. Карта перестала действовать, когда они оказались в дне пути от Монарана.

Завидев стены, окружавшие город, Асхо повернулся к Алденею, намереваясь проститься, и увидел, как Хас смотрит на открытые ворота города. Маг проследил за его взглядом.

Из города выходили войска и шли по дороге, на обочине которой замер отряд Алденея.

В главе войска на белых лошадях ехали два герольда с королевскими штандартами. Далее на таких же белых скакунах в богатой сбруе восседали два трубача, и серебряные голоса их труб звонко возвещали о выезде короля. Могучий конь Вартиса закован был в броню, вызолоченную и украшенную драгоценными камнями. Король в полном доспехе, с опущенным забралом ехал в окружении рыцарей и магов. Поодаль держались оруженосцы, гордые оказанной честью сопровождать короля.

За ними ехали полторы сотни тяжелой конницы. Прикрытые расшитыми попонами крупные лошади, все до единой гнедой масти, шли в ногу. На копьях трепетали шелковые вымпелы.

После них двигались легкая конница и конные лучники – в общей сложности не более шестисот. Затем шли лучники, арбалетчики и пехотинцы. Еще тысячи две. Замыкали шествие ополченцы в кожаных или пеньковых рубахах. Лишь изредка в их рядах поблескивала кольчуга. Этих Асхо насчитал около пяти тысяч.

- Он собирается остановить Итгравена этим сбродом? – спросил Энраил.

Даже после больших потерь войско демонов имело как минимум двукратное преимущество. А если принять во внимание опыт воинов Итгравена и неопытность наскоро набранных ополченцев, то преимущество армии Риджа резко возрастало.

- Отъедем, - предложил Асхо, повинуясь предчувствию.

Они съехали с обочины, спешились и завели коней в густой кустарник, откуда хорошо видели королевский кортеж. Алденей, наблюдавший за королем, не заметил их маневра, а его люди не обратили внимания.

Неторопливо и торжественно приближался Вартис к остаткам лучшего гвардейского соединения. Пение труб смолкло, когда герольды поравнялись с Алденеем. По королевским войскам прокатилась команда остановиться. Вартис натянул поводья и поднял забрало.

Склонив голову, Хас подъехал к нему.

- Где ваши воины, командор? – густым басом осведомился король.

Командор? Услышав звание Хаса, Энраил порадовался за него. От сотника Алденей поднялся до командира двухтысячного гвардейского соединения.

- Нас разбили и окружили, повелитель, - ответил Алденей. – Мы сделали все возможное, чтобы вырваться. Нельзя было держать войска в том выступе.

Жестом король прервал его.

- Вы бросили правителя Офамии, потеряли людей, - брезгливо сказал Вартис. Молодой человек в таких же богатых доспехах, но без шлема, сидевший на породистом коне, скучающе смотрел на Хаса. Сходство с королем подсказало Асхо, что это его сын и наследник, несостоявшийся жених Саринаты Эллии.

В ответ на упрек Хас вскинулся.

- Мы с Улвисом говорили вам и вашим уважаемым стратегам, что фланги армии не защищены, что мы ничего не знаем о противнике, что наши разведчики исчезают, не вернувшись, – громко произнес он. – Вы отмахивались! Что вам до мнения двух командоров. А результат налицо.

- Сдайте оружие, - покраснев от гнева, сказал король и жестом подозвал одного из приближенных. – Заберите у командора меч и арестуйте его. Его люди пойдут с нами, мы покажем им, как нужно воевать!

Хас вынул из ножен меч и швырнул под копыта королевской лошади.

Решив не досматривать эту сцену, Асхо с Энраилом пробрались к городской стене.

- Хороший парень этот Хас Алденей, - сказал Энраил.

- Да, - пробормотал Асхо. – Как его сразу не казнили…

Энраил закашлялся.

- Ладно, давай о делах, - заговорил маг. – Нам придется прожить некоторое время в столице.

Он протянул другу увесистый мешочек, приятно звякнувший.

- У меня достаточно, - сказал Дагнит.

- Возьми! – приказал Асхо.

Энраил спрятал деньги.

- Купи дом на окраине, - сказал маг.

Энраил сообразил, что на необычных коней, которых кормят углями, обратит внимание много любопытных глаз. А после Айрака, которого король до сих пор держал в каменном загоне, подгорных лошадей в Монаране узнали хорошо. Поэтому Энраил согласился:

- Куплю. Что еще?

- Узнай, куда отвели Алденея, - сказал Асхо. - А я попробую найти княжну. Кстати, почему княжну? Она же княгиня, пусть номинально.

- Надо действовать быстро, - сказал Энраил.

- Как всегда, - кивнул маг. – Ты тоже прислушивайся и присматривайся.

Энраил купил дом с пристроенной конюшней, не торгуясь, поскольку деньги и драгоценности имелись в количестве достаточном для покупки целой улицы.

Дом оказался старой постройки, небольшим, но уютным. Была и мебель.

Дагнит поставил лошадей в конюшню, прибрался в комнатах, протопил печь и разложил вещи. Поздно ночью подъехал Асхо, разозленный неудачами. Обычно он легко отыскивал Энраила в любых условиях, нынче проплутал по городу, пока не обратился к магии поиска.

Он ничего не узнал о местопребывании Эллии. Зато наслушался сплетен.

Поужинав, Асхо разложил на столе карту и позвал Энраила.

- Смотри, - сказал маг. - Я поставил на возможных путях продвижения войск маячки. Энергии заклинаний хватит недели на две-две с половиной. Маячки чувствуют демонов, их сигнал отображается на карте. Видишь?

- Хорошая работа, - одобрил Энраил, глядя, как части карты медленно затемняются. Там шли войска Итгравена.

На следующий день Энраил выяснил, где держат Хаса Алденея. В центре города была площадь со странным названием Лесная. Там казнили важных преступников, неподалеку стояла тюрьма. Алденей находился в одной из подземных камер, и стерегли его серьезно.

Асхо не везло. Он узнал, что Эллия живет во дворце, однако попасть туда не смог. Вартис оставил в столице придворного мага, и он позаботился об охране, даже на площадь перед дворцом попасть было сложно, единственный проезд закрывали высокие кованые ворота, у которых замерли хмурые часовые.

С каждым потерянным днем Асхо нервничал сильнее. Все люди, которым он платил раньше, либо находились рядом с королем, либо уехали из города. А слухи по городу бродили нехорошие. Говорили, что войско Вартиса разбито, король попал в плен и отправлен в Риджские горы. Карта показывала, что армия Итгравена остановилась в ста пятидесяти милях от столицы. Причин для остановки не было, кроме одной – сражения. Пожалуй, думал Асхо, слухи могут оказаться правдой.

Неопределенность заставляла жителей запирать дома и покидать город. Королевство Лортес, отправившее адорийцам два отряда по тысяче конников в помощь, принимало беженцев. Их нашлось немного, желающих оставить родную страну, но они были, и этот факт служил тревожным признаком.

Наконец Асхо, круживший вокруг дворца, сумел разговориться с поставщиком продуктов. Пьяненький старик, доставивший во дворец зелень, на обратном пути задремал. Его тележка зацепилась колесом за фонарный столб и благополучно сломалась. Оказавшийся рядом маг помог успокоить лошадь и сбегал за кузнецом. Пока кузнец с подмастерьями, ругаясь, разбирали повозку и снимали треснувшую ось, старик затащил мага в полупустой кабак. Он нашел благодарного слушателя.

Асхо почти не пил, зато старику подливал основательно. Тот не отказывался и болтал о происходящем во дворце. Слухи подтвердились: войско Адории перестало существовать, Вартис в плену.

Бантагор предложил ему обмен – княгиню Эллию на свободу. Король дал согласие и отправил гонца с приказом доставить дочь Далада к месту, где стояла армия Итгравена. При этих словах маг изменился в лице, однако старик был так пьян, что ничего не заметил. Асхо оставил его храпящим за столом и помчался домой. Энраил ждал его и опередил с новостями.

- На днях я познакомился с девушкой, - сказал Энраил. - Ах, какая девушка! Королевская прачка.

Асхо установился на друга в немом изумлении.

- Она невероятно болтлива и радостно поделилась со мной сегодня последними новостями, - он сделал паузу, во время которой Асхо готов был его убить. – Ночью бежала Эллия.

Несколько секунд Асхо молчал, потом зашелся в хохоте.

- Ай, умница девочка! – отсмеявшись, воскликнул он. - Тогда пойдем вытаскивать Хаса.

Как известно, самый крепкий сон перед рассветом. Часовые клевали носами, и мало кто не обратил внимание на двух всадников с оседланным конем в поводу. Всадники направлялись к центру города. В предутренней тишине особенно отчетливо был слышен стук копыт по булыжникам.

…Проснувшись, Хас Алденей открыл глаза и ничего не увидел. Окно располагалось высоко и выходило во внутренний двор, оттого свет в камере не проникал. Однако бывший командор почувствовал скорое наступление рассвета и удивился, что не хочется спать. Обычно в это время его не разбудил бы и грохот падающих стен.

Едва он подумал о грохоте, как громко лязгнул снаружи засов, и дверь его темницы, скрежетнув, отворилась. Алденей вскочил. В слабом свете одинокого факела в коридоре на пороге вырисовывались два силуэта.

- Выходи, - сказал тот, кто был выше.

В его руке тускло блестел обнаженный меч.

- Ага! – сказал Хас, стараясь не терять присутствия духа. – Решили убить меня?

- Выходи быстрее, – прошипел второй. – Иначе тебя действительно прикончат.

Голоса казались Алденею знакомыми. Он торопливо натянул сапоги и вышел.

- Сюда, - подтолкнул его высокий.

Они скорым шагом прошли вдоль пустынного коридора, в конце которого лежал стражник с разрубленной головой. Алденей глянул на меч высокого. Точно, клинок от середины до острия покрывала кровь.

Хас поостерегся задавать вопросы.

Двери всюду были открыты, спутники Алденея не трудились их закрывать. В коридорах лежали охранники, но эти оставались живыми, и только у выхода валялся еще один зарубленный.

- Быстрее, - поторопил Алденея высокий и, вытерев клинок, не глядя бросил его в ножны. – Надо уходить, пока не рассвело.

- Кто вы? – спросил Хас.

- Две недели ездили вместе, - с упреком сказал высокий.

- Не может быть! – споткнулся Алденей. – Вы?!

Мужчина, что был ниже ростом, устало сказал:

- Шевелись, командор, охрана скоро очнется, не хотелось бы убивать остальных.

Они миновали тюремный двор и вышли за открытые ворота, где их ждали лошади. Асхо указал Алденею на бывшего коня Иламии:

- Садись, но учти, что он злобен и кусается.

Предупреждение подоспело вовремя: Хас успел увернуться от оскаленной пасти. Он был первоклассным конником и часто имел дело с норовистыми лошадьми, но ему понадобилось время, чтобы сесть на сильного и злого жеребца.

В момент открытия ворот Монарана три всадника на вороных скакунах вырвались из города и помчались галопом, удаляясь от столицы так быстро, что городские стражники присвистнули.

Глава 7. Поиск

К вечеру они оказались в глубине древнего леса, росшего на северо-востоке Адории. Хасу здесь не нравилось, он нервничал, стараясь не отъезжать далеко от своих безмятежных спутников. Их не волновало, что с этими лесами связано легенд едва ли не больше, чем с Риджским Хребтом. Они не боялись ничего, и Хас начал смутно осознавать, что имеет дело с необычными людьми.

- Остановимся, - устало сказал Асхо. – Скоро стемнеет.

Это были его первые слова за целый день.

Они остановили коней на берегу темного лесного озера, начинающего зарастать камышом и кувшинками. Вода его слегка отдавала болотом, но годилась для питья. Пока Асхо и Энраил возились с костром, Хас расседлал лошадей и повел их к воде.

- Куда? – обернулся Энраил.

- Так… напоить, - растерялся Алденей.

- Оставь, - сказал Дагнит. – Они не нуждаются в воде.

Он подошел к вьюкам, вытащил чистую рубашку, бросил Хасу.

- Вымойся и переоденься. От тебя несет тюрьмой.

Алденей поймал одежду и послушно ушел.

- Когда начнешь искать? – спросил Энраил, повернувшись к Асхо.

- Утром, - чуть слышно ответил маг. – Сейчас голова раскалывается.

- Отдохни, - предложил Дагнит. – Я же видел, ты едва держался в седле.

Когда посвежевший Хас вернулся, Асхо спал, Энраил готовил ужин. Алденей сел рядом с ним.

- Можешь спрашивать, - разрешил Дагнит.

Хас хотел задать резонный вопрос о причине, по которой эти двое, рискуя жизнью, вытащили его из тюрьмы, но неожиданно для себя спросил о другом:

- У вас найдется для меня оружие?

- Хочешь поехать с нами? Да ты хоть понимаешь, кто мы?! – Дагнит невесело рассмеялся. – Мы служили Итгравену всю жизнь. Я – четыреста двенадцать лет, Асхо – лет на двести больше.

- Не стоит так шутить, - сказал Хас.

- Слышал о давних сражениях, когда маги и воины Никрана загнали Итгравена в горы? - спросил Энраил.

- Конечно, - ответил Алденей и всмотрелся в лицо собеседника, освещенное мерцающим пламенем. – Жаль, что его не смогли убить.

- Его спас Асхо, - сказал Дагнит.

Хас изумился.

- Зачем?! – воскликнул он.

- Они были очень дружны, - произнес Энраил. – Асхо спасал не демона, который разрушал земли и убивал людей. Он спасал друга.

Подбросив в костер веток, Энраил смотрел, как они выбрасывают снопы золотистых искр. Затем, не поворачиваясь к Хасу, сумрачно продолжил:

- Я не знаю, что случилось с Итгравеном в молодости, но он мог бы стать великим. Понимаешь, он мог бы не разрушать, а создавать, не убивать, а лечить. Его любили бы сильней, чем сейчас ненавидят. Он родился человеком.

- Странная история, - неторопливо произнес Хас. – Кто бы мог подумать.

- А никто не задумывается, - сказал Энраил. – Ладно, неважно. Демон есть демон, и можно только сожалеть о том, чего не вернуть.

Хас услышал негромкий вздох.

- Вы его разведчики? – спросил Хас.

- Мы ушли от него, - сказал Дагнит. – Асхо не мог больше служить ему, потому что Итгравен окончательно сошел с ума. Думаю, он бросит на наши поиски все силы, нас он не простит. Поэтому, Хас, - он впервые назвал по имени бывшего командора, – тебе лучше уехать. Я дам тебе оружие и деньги.

- Не боишься, что дашь мне меч, а я попытаюсь убить вас? – спросил Алденей.

- Попытайся, - разрешил Энраил.

Хас резко отодвинулся, но опомнился и смущенно кашлянул.

- Прости, дурацкая шутка, - сказал он. – Слушай, мне ведь некуда идти.

- Хочешь вернуться в тюрьму? – осведомился Энраил.

Чувство юмора у Алденея иной раз отказывало напрочь.

- Нет, - ответил он без тени улыбки. – Меня повесят. Невелика птица.

Тут я с тобой согласен, подумал Дагнит, тебя повесит или Вартис, если его отпустят (что маловероятно), или Бантагор, когда возьмет город. Причем во втором случае без пыток не обойдется.

- Могу предложить вам свои услуги. Я неплохой боец, - сказал Хас.

Энраил лениво поднялся и вынул из ножен оба клинка.

- Проверим, - сказал он, держа мечи остриями вниз. – Бери любой. Они абсолютно одинаковые.

Алденей взял меч.

В лесу порядком стемнело, но на берегу озера было светлее. Туда и направился Энраил, сделав Хасу знак следовать за ним. Бывший командор встал со своего места и пошел, по пути поглаживая сталь клинка и все больше убеждаясь, что оружие отменное.

- Начнем! – круто развернувшись, Энраил взмахнул мечом.

Алденей отскочил.

Что было дальше, Хас обозначил бы словом «вихрь». Перед Алденеем всюду мелькала черная сталь, и Хас не успевал обороняться. Он отступал, уклонялся. Попробовал парировать удары мечом, но рука онемела: с такой силой бил Энраил. Да он меня убьет, мелькнула в голове паническая мысль. Хас был необычайно подвижен, ловок и в сорок лет не уступал двадцатилетним. Ловкость его и спасала.

Наконец изношенные сапоги Хаса скользнули по мокрым камням; он оступился и взмахнул руками, чтобы не упасть. Энраил поймал его за рубашку, иначе Алденей рухнул бы спиной в озеро, и вытянул на берег.

- Да-а-а, - пристыжено протянул Хас, - а я-то думал…

- Полторы минуты – отличный результат, - донесся от костра голос Асхо, - но если вы еще раз меня разбудите – наизнанку выверну одного и второго.

- Извини, - сказал Энраил.

В отличие от Хаса, он не запыхался.

Красный от стыда и неловкости Алденей хотел вернуть меч, Энраил отвел его руку.

- Оставь, - и протянул Хасу ножны.

Они сидели у костра, пока не сварилась каша. В молчании поели. Асхо заснул, не дождавшись ужина, а Дагнит знал, что его лучше не будить.

Ночь прошла спокойно. Утром Хас долго мялся, седлая Хазора. Затем сказал:

- Разрешите мне доехать с вами до границы леса. Потом я уеду.

Дагнит вскинул брови:

- Ты говорил вчера, что тебе некуда ехать.

- Да, - проговорил Хас. – Но вы прекрасно обойдетесь без меня.

- Это не повод тебя бросать, - заявил Асхо, затягивая подпруги Байсака.

Тропа, ведущая через лес, изрядно заросла. Ею пользовались мало, и местами она исчезала, однако Асхо ехал уверенно. Он занял место во главе маленького отряда. Энраил с Хасом держались позади, изредка переговариваясь. Дагнит сказал, что Хас может ехать с ними сколько сочтет нужным.

Заговорили о судьбе Эллии. Алденей выдал предположение, заставившее Энраила нахмуриться, а мага - с тревогой оглянуться.

- Если те же эльфы, узнают, зачем Эллия нужна Итгравену, они найдут ее и убьют, - простодушно сказал Хас. – Чтобы она не досталась ему.

О такой возможности ни Асхо, ни Энраил не подумали.

- Вот зараза, - растерянно проговорил Дагнит. – Асхо, надо добраться до нее первыми.

- Я мог бы действовать быстрее, если б у меня была вещь, принадлежавшая Эллии, но… - Асхо выразительно развел руками.

- Подойдет? – Дагнит вынул из внутреннего кармана сапфировый кулон на тонкой золотой цепочке.

Асхо рывком остановил коня. Энраил подъехал и вручил ему драгоценность.

- Почему ты молчал?! – рявкнул маг.

- Да я не знал, - ответил воин. – Я в твоих чарах не разбираюсь.

Хас тоже решил вставить слово.

- Откуда у тебя это? – спросил он.

- Да, кстати? – поднял глаза на друга Асхо. Энраил не говорил ему подробно о прощании в аббатстве.

Они тронули коней, и Энраил рассказал, как он вез княжну в Адорию. Большую часть рассказа Асхо слышал, для Алденея всё было внове.

- Ты охранял мост со своей сотней, когда мы проезжали, - сказал ему Энраил.

Алденей припомнить не смог, слишком много людей он видел тогда.

- Так вот, когда мы прощались, она подарила мне кулон с сапфиром, а я отдал ей эльфийскую «серебряную тень», - закончил рассказ Дагнит.

- Точно! – воскликнул Хас. – Был у нее такой кинжал! Кто только его у нее ни просил, король в том числе. Не отдала. А уж какие деньги предлагали!

- Не продала? – полюбопытствовал Дагнит.

- Нет.

Энраил ничего не сказал, но выглядел довольным. Он не ожидал, что княжна сохранит его подарок, и ему было приятно. А Хас все больше убеждался – его спасители не лгут ему. Они сказали правду о себе, правду о своем прошлом, и Алденей начал доверять им.

- Остановимся ненадолго, - предложил Асхо, оторвав Хаса от размышлений.

Маг бросил поводья Энраилу, сошел с дороги и, усевшись среди корней высоченной сосны, закрыл глаза. Хас изумленно уставился на него, затем перевел взгляд на Дагнита. Тот прижал палец к губам.

Посидев с минуту в полной тишине, маг вытянул вперед ладонь с кулоном. Он по-прежнему не открывал глаза и выглядел очень сосредоточенным. Цепочка на его руке вдруг дернулась раз-другой и вытянулась, как вытягивается, стоя на хвосте, змея. Сапфир покачался в воздухе три секунды и застыл, указывая на северо-восток.

- Она едет в Лортес, - проговорил Энраил, подводя другу коня.

Асхо жестом попросил его подождать, развернул карту и болезненно застонал.

- Ты что? – встревожился Дагнит.

- Взгляни, - произнес маг.

Склонившись с седла, Энраил изучил данные на карте и заметно помрачнел. Позавчера армия Итгравена стояла в ста пятидесяти милях от Монарана, сегодня от столицы ее отделяло едва ли миль тридцать. К ночи Бантагор подойдет к стенам города.

- Итгравену надоело ждать, - заключил Асхо.

- Как думаешь, кто из магов идет с армией? – спросил Энраил.

- Итгравен получил мое предупреждение, - уверенно проговорил волшебник, аккуратно сворачивая карту, - значит, Лорса он не отправит в любом случае.

Он не знал о смерти родмарского мага.

- Остается Крондер, - сделал вывод Энраил. – Как он насчет поиска?

Асхо сел верхом.

- Не очень, - сказал маг, разбирая поводья. – Только в городе остались вещи девушки, Крондер воспользуется ими, а если она успеет доехать до Лортеса, война с ним начнется немедленно.

- Армия Итгравена порядком потрепана, - возразил Хас с тайной гордостью за воинов Адории.

- Он пополнит ее жителями, - сообщил Асхо. – Итгравен легко превратит их в солдат. Те, кто уцелеют после превращения и сражений, постепенно станут низшими демонами. Хотя… - Асхо на миг задумался. – Пока ему привезут людей, пока он займется ими, пока они вернутся, Итгравен потеряет время. – Он заперт, и в этом наше преимущество. Терять его нельзя.

Когда они выехали из леса, шаг мгновенно сменился галопом. Не предупрежденный Хас поначалу отстал, но постепенно догнал спутников. Его злобный Хазор отличался немалой резвостью и силой, на галопе он слегка успокаивался и просил повода. Прижав уши, вытянув морду, конь старался обойти скачущих Форэра с Байсаком, а на движения поводьев отвечал мощными рывками шеи и головы в противоположную сторону. Алденей едва справлялся с ним. Два раза лошадь под ним вставала поперек дороги и шла боком по диагонали. Лишь опыт помог бывшему командору.

- Гони его, пусть выбегается! – крикнул Энраил. – Гони, гони!

Хас, пригнувшись, отдал поводья. Вороной возликовал и рванул по дороге с такой скоростью, что Алденей обомлел. Успев обернуться, он увидел, как Асхо с Энраилом, лошади под которыми шли легким галопом, начали отставать. Хазор стремительно пролетал милю за милей, не сбивая дыхания. Устанешь ты или нет, подумал Хас, пряча лицо от встречного ветра. Разметающаяся черная грива больно хлестала по глазам.

Через час скачки Хазор замедлил ход.

Хас выпрямился и попробовал набрать поводья, Хазор охотно послушался, перешел на короткий галоп и отфыркнулся. Теперь он дышал часто, хоть и размерено, и вспотел. Отличная лошадка, с недоумением подумал Алденей, где такого зверя нашли?

К тому времени, когда его нагнали Асхо с Энраилом, Хас успел отдышаться. Они с четверть часа проехали рысью, затем перевели коней на шаг.

- Какой породы ваши лошади? – спросил Алденей.

- В Монаране много лет держат такого, - сказал Асхо.

- Айрак?! – ахнул Хас.

- Дошло, - сказал Энраил и хлопнул Форэра по шее. – Мы едем на его сыновьях.

- Понятно, отчего они такие бешеные, - покивал Алденей. – Особенно мой.

- Привыкнешь, - утешил маг. – Хазор своенравен, но силе покорится.

- Ха-а-азор, - протянул Алденей. – По звучанию похоже на мое имя, так?

Он засмеялся. Энраил поначалу посмотрел недоуменно, а маг понял, что имел в виду бывший командир Крылатых Всадников. На транийском, «торговом», языке имя Алденея звучало «Хас», на адорийском, который был похож на транийский, но отличался мягкостью и певучестью, это же имя произносилось «Хаасо». Действительно, похоже, подумал маг и сказал:

- Ты не из Адории.

- Из Приграничья, - подтвердил Алденей.

Когда Никранская Империя развалилась, образовались четыре государства: Родмар, Адория, Отальтика и Приграничье, получившее такое название из-за близости с дикими землями, где обитали кочевники. В давние времена это была самая отдаленная область Никрана, называлась она Кнальшат и… являлась родиной Асхо.

- Так мы земляки, - проговорил маг.

Лицо Хаса выразило искреннюю радость, поэтому Асхо поспешил добавить:

- Но я не был на родине очень давно.

- Все равно приятно, - сказал Алденей и повернулся к Энраилу: - а ты откуда?

Асхо ожидал, что Энраил отшутится или отмолчится: воин не любил расспросов о прошлом, однако, к его удивлению, Дагнит отозвался:

- Я родился в Эльфийских Лесах.

- Что? – спросил Алденей с изумлением.

- Как?! – спросил одновременно с ним Асхо.

Энраил подозрительно глянул на друга:

- Неужели ты не знал?

- Даже в мыслях не было! – признался маг. – Ты нисколько не похож на эльфа!

Дагнит скривил губы.

- Я полукровка, - сказал он. – Наполовину эльф, наполовину человек.

Вот почему ты не хотел сражаться против эльфов, понял Асхо и охнул, схватившись за голову.

- Какой же я дурак! – простонал он. – Вот все и сошлось.

Он поймал удивленно-вопросительные взгляды и пояснил:

- Я не мог понять, почему ты долго живешь. Поначалу думал, это магия, потом узнал, что на тебя не действуют чары, и – тупик. А оказалось-то, у тебя эльфийская кровь!

- Да, все просто, - нехотя проговорил Энраил. – Никто не хочет добавить скорости? Надо спешить.

Прежде чем они поскакали галопом, Асхо сверил направление. Оно не изменилось – кулон твердо показывал на северо-восток. Снова приходилось делать крюк, объезжая болото, зато шанс встретиться с дозорными отрядами Итгравена был невелик: они намного опережали их.

К вечеру с юга наползли тучи. Начал моросить холодный назойливый дождь. Хас заикнулся о ночлеге в ближайшем поселке, но его предложение встречено было такими взглядами, что он решил не продолжать.

В деревне Асхо подъехал к фонарю у трактира и при его свете внимательно разглядел карту. Выругавшись, скомкал ее и швырнул в грязь: она перестала работать. Однако и без карты ясно было, что Бантагор осадил столицу.

Хас оглядел пустынные улицы.

- Спросить в трактире, не останавливалась ли здесь девушка? – обратился он к Энраилу.

- Давай поводья, - согласился Дагнит.

Подъехал Асхо. Увидев, что Хас спешивается, поинтересовался, в чем дело. Энраил пояснил, и маг кивнул: мол, правильно.

Алденей отсутствовал полчаса, так что друзья мысленно поблагодарили непромокаемые плащи. Энраил начал тревожиться и хотел идти следом за Хасом, когда тот, наконец, вышел. Оказывается, он покупал припасы.

- Что выяснил? – спросил Асхо, пока Энраил помогал Хасу уложить покупки в переметные сумы.

- Она не останавливалась, - сказал Алденей, садясь в седло. – Но двое видели, как девушка, похожая на ту, что я описал, проехала здесь позавчера днем. Верхом на темном жеребце.

- Позавчера? – свел брови маг. – Странно, мы должны были сократить разрыв. Это, вероятно, не она.

Энраил слушал внимательно и молчал.

Они продолжали ехать ночью по раскисшей дороге. Дождь не думал прекращаться, к полуночи к нему прибавился порывистый ледяной ветер. Погода позволяла двигаться исключительно шагом, а с дороги они не сбивались только благодаря чутью коней и магии Асхо. Маг торопил коня, и Хас с Энраилом вынуждены были поспешать за ним. Алденею приходилось хуже всех, он не привык к подобным переходам, но мужественно терпел неудобства.

Остановились перед рассветом на опушке леса, наскоро перекусили и легли спать. Хасу показалось, что он едва закрыл глаза, как его уже бесцеремонно растолкали. Зевая и дрожа от утреннего холода, он поднялся и огляделся. Лес и дорогу впереди затянуло туманом. Заметно посветлело, хотя тучи не разошлись. Дождь, хвала богам, перестал.

Асхо опять проверял направление. Кулон показывал почти на север.

- Лортес? – вопросительно глянул маг на Энраила.

- Без сомнений, - ответил тот.

- Дорога дает крюк, - вмешался, поясняя, Алденей и зевнул. От холода у него стучали зубы.

Маг опустил цепочку в карман.

- Поехали. По пути будут города или деревни? – повернулся он к Хасу.

Тот задумался, припоминая.

- Городов не будет, - сказал он, – но больших поселков три или четыре попадется. И столько же мелких деревушек.

- Хорошо, - Асхо привел оседланных лошадей. – Ты будешь спрашивать о княжне, Хас.

Алденей не поинтересовался, почему именно ему предназначена столь почетная роль, и он искренне удивился, когда Асхо с Энраилом объехали полями первую деревню. Хас поехал по дороге, спросил насчет княжны и получил ответ, что девушка проезжала вчера днем. То есть сутки они выиграли.

Далее они продолжали медленно сокращать расстояние. Асхо практически не давал спутникам отдыха. Выматываясь, они настигали Эллию и отрывались от преследователей.

Асхо великолепно владел магией поиска. Он делал то, что считалось невероятным. Эта магия позволяла узнать, в каком направлении двигается преследуемый человек, но не давала возможности узнать расстояние до этого человека. Собственные, изобретенные Асхо заклятия снимали это ограничение: он знал, где находится Эллия, с точностью до четверти мили. Также он знал, где сейчас проезжает Крондер.

- Долго еще? – спросил измученный Хас.

- Четыре мили, - обнадежил Асхо.

Третий день погони.

Маг удивлялся скорости, с которой двигалась девушка. Если она воспользовалась магией перемещения, то должна была давно свалиться от усталости. Асхо не нравилась эта загадка, но о сомнениях он молчал. Чересчур странно. Не пустил ли их каким-то образом по ложному следу Итгравен? Однако… Крондер тоже движется в этом направлении. Происходило что-то непонятное.

Кулон показал, что княжна свернула с тракта в лес. Доехав до места, где она съехала на лесную тропу, маг остановил коня и жестом подозвал спутников.

- Она в миле от нас, - сказал маг, - не двигается. Думаю, она знает о погоне.

- Она может поехать через лес, - предположил Энраил.

- Вряд ли, - подал дельную мысль Хас. – Эллия совсем не знает здешних мест. Заблудится.

- Ты прав, - кивнул Асхо. – Вероятнее всего, она ждет, пока мы проедем.

- Стало быть, она тоже следит за нами? – недоверчиво спросил Дагнит.

- Да; и я знаю как, - сказал Асхо. – Девочка просто умница, использует простейшие, но весьма действенные чары. Я таким же образом следил за перемещениями Крондера.

- Устроим засаду, - предложил Энраил. – Пусть сама приедет к нам.

Глава 8. Эллия и Айрак

Громадный темно-бурый жеребец шел ровной рысью. Тонкий, стройный всадник его крепко сидел в походном седле с высокими луками. Бросив поводья, он прислушивался, вглядывался в стволы росшего по левую руку леса. Лес редел, отходя от дороги, и уступил место полю. Теперь и справа, и слева тянулись длинные, заросшие травой поля.

Всадник перехватил поводья, пустил коня шагом и ехал так до полной темноты. Потом съехал с дороги, спешился и вел лошадь в поводу еще с милю. Остановился и принялся расстегивать подпруги седла, которое было ему велико.

- Свет! – приказал всадник, и тусклый огонек осветил его… вернее, ее лицо.

Всадник оказался девушкой.

Бросив седло на землю, она вынула из переметной сумы горсть сушеных фруктов и с аппетитом съела их, запивая водой из фляги. Отвязала от луки вьюк, вынула длинный шерстяной плащ, завернулась в него, легла и уснула. Ее конь остался рядом и дремал, опустив голову.

Девушка проснулась от топота и бешеного храпа коня. Вскочив, она бросилась к лошади, но той не оказалось на месте, жеребец словно растворился в предутренней полутьме.

- Сарината Эллия? – услышала девушка знакомый голос от того места, где лежали ее вещи.

Она нащупала рукоять кинжала.

- Я – Хас Алденей, - сказал мужчина, чья фигура смутно вырисовывалась в сумраке.

- Вы меня преследовали? – спросила Эллия, подходя ближе бесшумными мягкими шагами.

Она не доверяла никому и не собиралась сдаваться так просто.

Хас отступил.

- Тебя преследовал я, - раздался другой голос, звучный и мелодичный, за спиной Эллии. – И не хватайся за нож. Это бессмысленно.

Медленно опустив руку, девушка развернулась и увидела другого мужчину. Она встала так, чтобы видеть обоих.

- Если хочешь ударить магией, то предупреждаю, что лучше этого не делать, - снова заговорил второй.

Он угадал. Юная княгиня хотела ослепить преследователей световой вспышкой и удрать.

- Эллия, - сказал Хас, - честное слово, мы ехали за тобой для того, чтобы…

- А кто вы? – прищурившись, спросила Эллия второго мужчину. – Вы не адориец.

- Меня зовут Асхо Вадара, - с полупоклоном представился маг.

«Серебряная тень» вышла из ножен.

- Понятно, - процедила княгиня. – Тебя прислал этот демон, Итгравен. Так вот, меня ни ты, ни он не получите.

И направила острие кинжала себе в горло. Асхо оцепенел, Хас успел лишь дернуться вперед.

Девушка рассчитала точно, и если бы не реакция вылетевшего на Форэре Энраила, это утро началось бы со смерти. Но Дагнит на полном скаку чудом вышиб из ладони Эллии кинжал. Лезвие задело шею, оставив неглубокую царапину.

Лихо остановил коня, Энраил спрыгнул на землю и поднял оружие.

- Последнего ума лишилась?! – рявкнул он. Сердито глянул на Асхо с Алденеем. – А вы что ворон ловите?

- Я… растерялся, - пробормотал маг.

Действительно, он выглядел абсолютно ошеломленным.

- Знаешь, Эллия, будь ты парнем, схлопотала бы от меня здоровенную оплеуху, - Энраил со злостью ударил раскрытой ладонью по навершию кинжала.

Эллия выглядела не менее растерянной, чем остальные.

- Мы не служим Итгравену, - тихо и убедительно сказал Асхо. – Поверь.

Девушка посмотрела на него, глянула на хмурого Хаса. Взглянула на Дагнита.

Кинжал в руке Энраила порхал, выписывая круги и овалы, а Дагнит проделывал это легко, привычно, не глядя на оружие. Перехват за перехватом, все быстрее и быстрее, так, что серебристое лезвие скоро стало похоже на мерцающие блики на поверхности воды.

Хас таких мастерских перехватов не видел. Княгиня тоже не сводила с кинжала завороженного взгляда.

- Возьми! – «серебряная тень» прервала свой танец. Энраил косо метнул клинок, и тот вонзился в землю у ног Эллии. – Второй раз тебе отдаю.

Княгиня убрала кинжал и только тогда тихо ойкнула.

- Погоди, - с испугом проговорила она. – Ты тот самый солдат, который привез меня в Монаран восемь лет назад?

- К вашим услугам, - сказал воин. – Энраил Дагнит.

- Не может быть, - выдохнула Эллия.

Они расположились у чахлых кустов, часть которых Хас с Энраилом вырубили на дрова для костра. Всем требовался отдых. Асхо привел лошадей, причем за конем княгини пришлось сходить специально, а когда маг разглядел эту лошадку, он растерялся вторично. Эллия ездила на Айраке, отце подгорных лошадей, Айраке Буйном, Айраке Неистовом.

Вот и разрешилась загадка необычной скорости, с которой двигалась Эллия. Все дело в Айраке.

Его привязали в отдалении, потому что на сыновей он поглядывал очень недобро.

Энраил сумел обуздать этого зверя и отвести в сторону, пока Эллия спала. Но с Дагнитом всё более или менее ясно, а как заполучила себе Айрака княгиня?

- Разговор будет долгим, - сказал Асхо, присаживаясь к костру, - но время у нас есть.

Эллия придвинулась ближе к Энраилу. Хотя командора Алденея она знала лучше, Дагнит внушал ей больше доверия.

Коротко и точно маг обрисовал ситуацию. Девушка кивнула:

- Да, я знала, что гонец Вартиса приехал за мной. Но не знала, зачем я нужна Итгравену, - она опустила голову, - теперь понятно.

Наклонившись, Энраил зашептал Эллии на ухо. Девушка слушала настороженно, потом улыбнулась.

- Спасибо, - проговорила она в ответ.

Дагнит выпрямился.

Эллия привыкла, что на нее смотрят, как на ненужную вещь. Вартис обращался с ней более чем холодно, придворные не разговаривали с ней, изредка бросая девушке оскорбление. Причем девушка не молчала в ответ, помня, что она княжна… княгиня. Правительница Родмара. Пусть княжество не существует более на картах, но княгиня осталась.

Однако было тяжело. Во дворце короля Адории обстановка царила более чем душная. Однажды лишь случайность спасла Эллию от смерти, когда ее попытались отравить. Никогда она не видела участия, никогда не получала ни капли теплоты, поэтому после сказанных шепотом слов Энраила: «Я сделаю все, чтобы защитить тебя», она едва сдержалась, чтобы не разреветься. Пожалуй, с момента бегства из княжества один Дагнит отнесся к ней по-человечески.

Когда рассвело, Эллия всмотрелась в Энраила. Она запомнила его восемь лет назад. Зрительная память у девушки была изумительная, и если б не сумерки, она давно признала бы в Дагните того воина, что вез ее в Адорию. Эллия слышала об Энраиле Дагните, солдате Итгравена, но не связывала это имя с тем, кто привез ее Вартису.

Асхо наблюдал за ней, пока рассказывал. Девушка держалась со спокойным достоинством, и она не играла, когда направляла острие кинжала в шею. Она действительно убила бы себя, лишь бы не попасть к Итгравену. Вот характерец, с уважением подумал маг и вгляделся в ее лицо. При дневном свете оно удивительно напоминало чье-то другое, похожее.

- Нам надо избавиться от погони, - сказал Асхо.

- Давайте подождем вашего Крондера, - предложил Хас, - и встретим его, как надлежит.

- Не на открытом же месте, – произнес Энраил. – Он едет не один.

Да, вряд ли Крондер взял с собой меньше тридцати бойцов.

- Мы могли бы помочь, - проговорил Хас.

Чтобы не слишком заметно улыбаться, Эллия отвернулась, но Асхо увидел ее улыбку, искры в глазах, и с холодной тревогой в душе понял, кого она напоминает.

Молодого Альяра Дорга.

Улыбался он хорошо. И смеялся хоть редко, но так заразительно, что и Асхо не удерживался от смеха. В синих глазах прыгали искры, делая глаза похожими на два глубоких озера под летним солнцем. Много позже Асхо понял, что, кроме него, никто не слышал смеха Итгравена. Именно такого искреннего, преображающего его смеха. Будто из глубины души смеющегося Альяра лился свет.

Асхо, хороший рассказчик, умел преподносить истории в такой форме, что слушатели покатывались от хохота. Но лучшей наградой за мастерский рассказ был смех старшего друга. Плохо было только то, что смеялся Альяр со временем все реже.

Маг помнил, как, вернувшись домой, застал Итгравена сидящим за столом над картой Риджских гор. Он смотрел на чертеж пустым взглядом. Альяр не нуждался в карте, зная о Риджском Хребте все, что можно было знать, и Асхо решил, что друг его размышляет, колеблется, не зная, какое решение принять. Много позже маг понял, что это был последний день сомнений Альяра. Потом не стало дороги назад. Потом само имя Альяра Дорга было забыто.

Потом он стал известен как Итгравен, Повелитель Демонов. Итгравен, владыка Риджских Гор. Итгравен, хозяин преисподней.

В тот день он смеялся последний раз.

Внешнее сходство княгини Эллии с Альяром объяснялось, скорее всего, случайностью, однако Асхо ощущал неприятный холодок. Как предупреждение. У Эллии, по рассказу Энраила, тоже ведь необычайные способности к магии. Не повторила бы она судьбу Альяра Дорга, подумалось Асхо, и он одернул себя. Прекрати! Скоро ты будешь к любому совпадению относиться с предубеждением.

Асхо тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и постарался настроиться на текущие события. От Энраила не укрылся его отсутствующий вид, но Дагнит привык к тому, что друга порой уносит то в размышления, то в воспоминания.

- В любом случае, - ответил Хасу Энраил, - Эллия не должна участвовать в бою.

- Я не буду лишней, - заметила юная княгиня.

- Не в этот раз, - присоединился к мнению друга Асхо. – Оружием ты не владеешь…

- Кому нужно оружие? – гордо выпрямилась девушка. – Я владею магией!

От шестнадцатилетней девушки Асхо не ожидал ни такого заявления, ни такого самомнения.

- Тогда покажи, - сказал маг.

Хас осторожно поднялся.

- Э! – сказал он с опаской. – Если вы намерены устроить поединок, мне лучше отойти.

- Да, отойди, - ответил ему Асхо, не отрывая взгляда от девушки.

Никто не обратил внимания на ухмылку Энраила.

Крепко сжав губы, Эллия встала.

А дальше все произошло так быстро, что Хас не успел сделать в сторону и полшага.

Сначала неведомая сила рванула девушку вперед, так, что она скользнула по земле, как по льду, а затем так же резко швырнула ее назад. Потеряв равновесие, Эллия упала, однако сумела извернуться и не упала плашмя, перекатилась (Энраил одобрительно покивал), вскочила и… совершенно зря: горсть песка ударилась ей в лицо. Эллии пришлось зажмуриться, а потом девушке показалось, будто землю выбили из-под ног, и она рухнула на спину, да так, что ударом вышибло весь воздух из легких.

Долгое мгновение она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

- Вот и весь бой, - резюмировал маг, не сделавший ни малейшего движения.

Разве что слегка шевельнул пальцами.

Со всхлипом втянув воздух, Эллия протерла глаза и села.

- Здорово, - пробормотал Алденей.

Энраил подошел к девушке и протянул руку. Поначалу она хотела подняться сама, потом приняла его помощь. Держалась прекрасно, обиды не показала.

- Поэтому я и сказал «не в этот раз», - произнес Асхо.

Разрядил обстановку Алденей, вспомнивший хорошее место для засады. Он начал рассказывать, сколько туда добираться, и тем самым отвлек остальных. Немного отдохнув, маг, воины и девушка отправились туда. Хас ехал первым, за ним Эллия с Асхо, Энраил замыкал маленький отряд.

В конце концов Эллия не выдержала. Глядя прямо перед собой, она сказала:

- Как ты это проделал?

- Но ты же владеешь магией, - тем же тоном ответил Асхо.

Девушка метнула на него косой взгляд.

- Я кое-что знаю, - сказала она нормальным голосом. – Но у меня не было учителя.

- Сила у тебя есть, - смягчился маг. – Тебе не хватает знаний и практики.

Жизнь во дворце Вартиса отучила Эллию просить о чем-либо, любая просьба наталкивалась на издевку. Поэтому девушка долго колебалась, прежде чем вымолвить:

- Ты не мог бы со мной заняться?

Настала очередь Асхо поразмышлять. С одной стороны он понимал, что сила и способности Эллии позволят ей быстро одолеть основы магии, а потом… да, потом будет интересно заниматься с ней. С другой стороны, характерец княгини насторожил Асхо. К тому же он мало знал ее.

- Для чего тебе магия? – спросил Асхо.

- У меня есть планы, - подумав, негромко отозвалась Эллия. – В области магии я смогу добиться больших успехов, - она снова задумалась, решая, стоит ли откровенничать. – Кроме того, магия должна помочь в моих задумках.

- В каких? – добивался Асхо.

Эллия глянула на него потемневшими глазами.

- А как ты полагаешь?! – резко бросила она. – Я хочу отомстить.

- Итгравену? – спросил слышавший разговор Энраил.

- Кому же еще, - отозвалась княгиня.

- Это из области несбыточного, - сказал Дагнит.

- Возможно, - отрезала княгиня. – Но это моя цель.

Асхо давно смотрел на нее с изумлением. Хас прислушивался. Энраил, которого трудно было потрясти, заметил:

- Похоже, я напрасно выбил у тебя нож. У тебя самоубийственные намерения. Итгравен с тобой расправится в одно мгновение, если ты полезешь сражаться с ним. Да ты не доберешься до него! Тебя убьют на подходе… хотя нет. Не убьют. Возьмут живой и с триумфом преподнесут господину.

Энраил умел говорить верные, но неприятные вещи.

- Не доругаться ли вам на следующей неделе? – предложил Хас. – Никто не забыл, что нас преследуют?

Княгиня насупилась.

Асхо раздумывал. Учить ее? Понадобится не меньше трех лет, чтобы научить ее владеть магией хорошо, и не менее пяти лет, чтобы она овладела магией превосходно. Будет ли у них столько времени? Если они и получат такой срок в подарок от судьбы, что сделает Эллия, когда выучится? Ответ однозначен. А с Итгравеном ей сталкиваться нельзя. Маг знал силу бывшего друга и его опыт. Нет, Эллия не сможет выстоять против него.

Асхо не рискнул бы вступить с Итгравеном в открытый поединок. Не зря Альяру Доргу прочили великое будущее лучшие маги давнего времени. Магистр Лорантин, учивший Альяра, а затем Асхо, в минуту откровения признался: «Дорг не имеет себе равных, за исключением Данари Сармадо. Сармадо даже сильнее кое в чем, но увы – он пропал, судьба его неизвестна». Асхо тогда заинтересовался словами учителя. Ему немного удалось узнать о Данари Сармадо, он прочел книгу, написанную этим волшебником – новый взгляд на боевую магию. Те, кто знал его, повторяли слова магистра: «Гениальный чародей». Асхо не прочь был познакомиться с ним, однако Сармадо бесследно исчез. Взял и ушел из городка, в котором жил.

Много позже в голову Асхо прикинул, что Сармадо пропал в тот самый промежуток времени, когда волк-людоед убил семью Альяра. Посмотрев карту, маг обнаружил, какое небольшое расстояние отделяет город, где жил Данари, от поселка, где жила семья Дорга. Возможно, Сармадо тоже погиб от клыков чудовища.

- Так ты станешь меня учить? – спросила Эллия, оторвав мага от воспоминаний.

- С условием, - отозвался Асхо.

- Позволь предположить, - скривила в улыбке тонкие губы княгиня несуществующего княжества. – Я должна буду слушаться тебя, как…

- …как родного отца! – сказал маг.

Желание учиться победило природную гордость.

- Ладно, - вздохнула Эллия. – Как скажешь.

- Замечательно, - проговорил Асхо. – Как у тебя оказался Айрак?

Самодовольно улыбнувшись, Эллия похлопала громадного зверя по могучей шее и рассказала.

Вартис не сразу забрал ее из аббатства – Эллия жила там, пока ей не исполнилось двенадцать, и надо сказать, сестры заботились о ней куда лучше короля. Но зато они обожали сплетничать, поэтому во дворец маленькая княгиня попала с массой сведений о короле, его сыне, его дворе. В общем, она знала то, чего знать ей не следовало, хотя держать язык за зубами девочка умела.

Сестры болтали о чудовище короля Вартиса, которое он содержит в каменном загоне и кормит углями. Эллия заинтересовалась. В монастырской библиотеке она нашла книги по магии и по истории и прочла их. Прочитав, сделала верный вывод: у Вартиса есть подгорная лошадь. И княгиня загорелась желанием увидеть этого коня.

Желание исполнилось через год жизни во дворце.

Для начала Эллия убедилась, что на нее не обращают внимания, и начала наблюдать. Загон она обнаружила в конце заросшего сада, где две стены образовывали угол дворцовой ограды. Каменщики короля поступили просто, пристроив еще две стены, в одной из которых сделали ворота, и получился загон.

К закрытым наглухо тяжелым воротам не вела тропа. Они наполовину заросли плющом, плющ оплетал и громадный чугунный засов. Единственная тропка заканчивалась у стены, где Эллия заметила стальную лестницу.

Старый сад состоял из десятка мощных яблонь, дававших крупные, наполовину прозрачные и изумительно вкусные плоды, двух вишен и одной груши. Все пространство между деревьями сплошь заросло малиной. Ни за малинником, ни за деревьями не ухаживали. Сад был давно заброшен.

Чем девочка и воспользовалась.

Сад охраняли три здоровых волкодава, вечно голодных и злых, но Эллия, интуитивно понимавшая основы магии призыва, усмирила их. Завязавшаяся дружба окрепла при помощи сахарных костей, которые девочка беззастенчиво выпрашивала на кухне, а порой просто таскала. Мощные широкогрудые псы неслись навстречу девочке, едва завидев ее, виляли лохматыми хвостами и, отталкивая друг друга, норовили лизнуть ее в лицо.

Убедившись, что собаки охраняют не только сад, но и ее саму, Эллия прогулялась к загону. Стены были высоки, лестница лежала на земле. Поднять ее не хватило сил. Тогда княгиня забралась на ближайшую яблоню, но и с нее не смогла заглянуть в загон: дерево отстояло далеко от стен. Звуки, доносившиеся из загона, она слышала. Злобное фырканье, всхрапывание, порой глухие удары. К тому времени Эллия узнала у придворного летописца, как зовут подгорного коня.

Летописец, этот ученый муж, явно был не от мира сего, иначе задумался бы, по какой причине тринадцатилетний ребенок интересуется лошадьми Итгравена. Но Эллии часто везло. Ее вопрос не то что сочли в порядке вещей – на него ответили.

- Айрак! – тихо позвала Эллия, стоя у стены.

Из загона не донеслось ни звука.

Собаки, поскуливая, отошли. Они старались не приближаться к каменной загородке.

Девочка была упряма. Почти каждый день в разное время она приходила в старый сад, где разговаривала через стену с конем, которого ни разу не видела. И вот через несколько дней обычно сопровождавшие ее собаки вдруг с лаем метнулись к садовой калитке.

Калитку открывали двое в солдатской одежде. Один рукой в рукавице держал ведро, полное горячих углей. Другой нес собакам еду. Пока он кормил псов, его напарник пошел по тропе прямо к Эллии. Он не увидел ее из-за кустов, и княжна успела пригнуться и спрятаться в малиннике.

Поставив ведро, солдат с усилием поднял лестницу и приставил к стене. Эллия хорошо видела обоих солдат. Второй, оставив псов, подошел ближе. Первый поднялся на пару ступенек и обернулся.

- Подай ведро.

- Держи.

Забравшись на стену, солдат опрокинул ведро, и угли, дымясь, упали вниз. Тотчас раздалось похрапывание коня и хруст.

- У, как жрет, скотина! – солдат бросил ведро на землю. – Чего его держат? Толку-то от него.

- По-твоему, его нужно вернуть Итгравену с извинениями? – засмеялся его напарник.

- Продали бы волшебнику, - солдат спустился вниз. – Они ж повернутые на своей магии. Хоть часть денег бы вернули.

- Ага; тебя не спросили, - хмыкнул второй солдат. – Забирай ведро.

Он взялся за лестницу, но первый остановил его.

- Какого демона мы каждый раз убираем эту тяжесть? Все руки отмотала. Оставь ты ее, все равно никто сюда не ходит.

- Точно, - солдат оставил лестницу. – Что мы с ней возимся, как два идиота. Пошли.

Они ушли, а лестница осталась прислоненной к стене.

Положительно, Эллии часто везло.

Колебалась она недолго. Выбравшись из зарослей, она отряхнулась и подошла к лестнице. Взявшись за перекладину, Эллия почувствовала, что волнуется.

- Ничего, - вслух произнесла она и поставила ногу на первую ступеньку. – Ты сама этого хотела.

Чем выше она поднималась, тем больше волновалась. Нет, так нельзя. Эллия сосредоточилась, замерев почти у края стены, ровно и глубоко подышала. Это всегда помогало, помогло и сейчас. Она перебралась с лестницы на стену и глянула вниз.

У чугунной кормушки стоял гигантский темно-бурый жеребец. Черная косматая грива скрывала могучую шею. Длинная челка падала на глаза. Зло тряхнув горбоносой головой, конь поднял морду и посмотрел прямо в глаза оторопевшей девочке. В глубине черных глаз лошади мерцал багровый огонь.

- Айрак! – позвала Эллия.

Айрак ударил копытом и протяжно заржал.

В панике девочка оглянулась, но сад был пуст, если не считать собак.

Они снова посмотрела в глаза Айрака и увидела те же огни. Ее не испугало это, она чувствовала, как между ней и лошадью словно протягивается невидимая нить. Жеребец подошел ближе. Он смотрел и видел синие глаза, такого же сапфирового оттенка, как и глаза Итгравена. Он помнил своего создателя и удивлялся неуловимому сходству взгляда у повелителя подземелий и этого ребенка. Айрак понял вдруг, что на него смотрит новый хозяин…

…Новая хозяйка.

Приручив Айрака, Эллия прокралась в библиотеку в поисках книг о магии превращения. Она немного умела преобразовывать предметы, но того, что она знала, недоставало для исполнения ее планов. Книг о магии во дворце Вартиса было мало; придворные чародеи отмахивались от осторожных вопросов ребенка. Все же Эллия нашла нужные сведения и долго тренировалась в том самом заброшенном саду.

Она интуитивно знала, что ей придется покинуть Адорию в скором времени, и собиралась уехать на Айраке. Эллия научилась неплохо ездить верхом, она присмотрела хорошую крепкую сбрую и дорожную одежду. Вещи потихоньку перекочевывали в ее комнату. Деньги тоже она таскала где могла. Под шумок стянула небольшой арбалет из оружейной и стрелы к нему. Изучала карты.

Время шло.

И вот явившийся запыленный гонец принес весть о разгроме войск и пленении короля. В обмен на его свободу Итгравен потребовал дочь князя Далада. Собравшийся совет немедленно решил Эллию выдать, но стражники, пришедшие в ее комнату, никого не обнаружили. Встревоженные придворные и Верховный маг Адории бросились искать беглянку. Следы привели в заросший сад, где последний старый волкодав выл в тоске. Ворота были открыты настежь. Громадный засов, превращенный из чугунного в деревянный, валялся на земле. Пила, с помощью которой его перепилили на две части, лежала рядом. Айрак исчез, вместе с ним исчезла княгиня Родмара.

- Умница, - одобрительно проговорил Асхо, выслушав рассказ.

- Спасибо, - поклонилась княгиня. – Айрак первый подгорный конь, да?

- Да, - отозвался Асхо. – Его дети живут долго, а Айраку лет шестьсот. На нем ездил Итгравен, пока его не заперли в горах.

Эллия не удивилась.

- Итгравен хотел отдать его мне, - неожиданно признался Энраил, - но мы с Айраком не поладили.

- Не позволил сесть? – с интересом спросил Хас.

- Нет; но он не доверял мне, а я не доверял ему, - пояснил Энраил. – Я опасался, что в бою он подведет меня, поэтому вернул Айрака Итгравену и взял Форэра.

Понятно, подумал Асхо, все твоя эльфийская кровь. В Айраке слишком сильна темная магия; другие подгорные лошади менее восприимчивы.

Эллия окинула Энраила придирчивым взглядом и заметила:

- Немудрено, что вы не поладили, скорее всего, твои предки – эльфы.

Асхо в очередной раз поразился.

- Откуда знаешь? – спросил Дагнит вроде бы с ленцой, но взгляд его на миг стал угрожающим.

- Видно, - ответила Эллия.

Из девочки может выйти великая волшебница, в волнении подумал маг, демоны преисподней!.. да она интуитивно знает то, чему учатся годами.

Асхо не почувствовал в друге эльфа, даже не догадывался о его происхождении, пока тот не сказал. А эта девчонка с первого взгляда определила в Энраиле иную кровь. А я-то полагал, про себя усмехнулся Асхо, что время гениальных чародеев прошло. Себя он выдающимся не считал. Способным – да. Хотя он справился бы за счет опыта практически с любым ныне живущим магом, кроме Итгравена.

Магия не являлась его призванием. Если бы не обстоятельства, которые вынудили его бросить занятия музыкой и привели в тюрьму, он никогда не встретил бы Альяра Дорга и не попал бы в ученики к магистру Лорантину. Да, он схватывал все на лету, но особенно не любил волшебство.

- Вот место, о котором я говорил, - остановил коня Хас.

Эллия вовремя завернула Айрака, вознамерившегося куснуть сыночка. Алденей, быстро отреагировав на близость Айрака, заставил прижавшего уши Хазора принять в сторону. Форэр и Байсак остановились сами.

- Что скажешь? – обратился к другу Асхо.

Энраил огляделся. Слева постепенно поднимавшаяся гладкая гранитная скала уходила на высоту в три человеческих роста. Справа густой кустарник создавал непроходимые заросли. Дагнит приподнялся на стременах, всмотрелся и убедился, что проехать там невозможно. Он опустился в седло.

- Что ж, подходяще, - подвел итог Энраил. – Есть тропа на скалу? – он похлопал ладонью по замшелому камню.

- Кажется, есть, - неуверенно проговорил Хас. – Могу проверить.

Алденей уехал. Маг бросил поводья и потянулся:

- Энраил, Крондер мне нужен живой.

Глава 9. Первый урок

Тропу на скалу Хас отыскал, и вместе с Эллией поднялся по ней. У княгини был арбалет, стащенный из оружейной короля Вартиса, но Асхо приказал стрелять лишь в случае самозащиты и не привлекать внимания.

На дороге под скалой совещались Энраил и Асхо. Дагнит посмотрел на солнце, наполовину скрывшееся за скалой.

- Время есть, - проговорил он. – Можешь узнать, кто в отряде Крондера?

- Люди и с десяток демонов, - отозвался маг.

- Глубинных? - обеспокоился Дагнит.

Асхо посмотрел на него и покрутил пальцем у виска.

- А, точно, - Энраил вспомнил, что глубинные демоны не переносят яркий свет и открытое пространство.

Маг сел в седло и крикнул наверх:

- Мы уедем ненадолго! Присматривайте за дорогой.

- Слушаюсь, - ответил Хас.

Асхо поднял Байсака в галоп, Энраил, не задавая вопросов, последовал за ним.

- Куда это они? – спросила Эллия.

- Думаешь, они мне докладывают? – Хас расстелил плащ и лег, прикрыв глаза под лучами вечернего солнца.

Отложив арбалет, княгиня устроилась поудобнее.

- Как получилось, что ты оказался с ними? – поинтересовалась она.

Алденей рассказал, как Энраил с Асхо вытащили его из тюрьмы.

- Для чего ты им нужен? – не отставала девушка.

- Я? Я им абсолютно ни к чему, - отозвался Хас, погладив рукоять подаренного Энраилом меча. - Спасибо, что не прогнали.

Эллия знала про Асхо и Энраила куда больше, чем Алденей мог представить. В книгах, что ей попадались, часто упоминался Асхо Вадара, и Эллия имела представление об этом волшебнике. И его имя стояло рядом с именем Итгравена.

Девушка сомневалась. С одной стороны, книги рисовали мага и воина верными помощниками владыки демонов. С другой стороны, они спасли ее восемь лет назад. Энраилу она доверяла больше, чем Асхо. Но полностью, до конца, не верила ни одному, ни второму. Даже Хас поймал однажды ее осторожный, опасливый взгляд.

Стемнело быстро.

В сумерках вернулись Энраил и Асхо, поинтересовались, кто проезжал по дороге. Дорогой и в хорошие-то времена не часто пользовались, а теперь, когда от Адории ничего не осталось, она вовсе обезлюдела. Если кто и покидал королевство, то двигался прямыми трактами.

- Ложитесь спать, – предложил Асхо. – Мы разбудим вас, когда придет время.

Он поставил на дороге магический маяк, который должен был подать сигнал о приближении отряда Крондера. Энраил, не раз видевший подобные чары, знал, насколько они надежны, и понимал, отчего Асхо не воспользовался ими, когда они устраивали засаду восемь лет назад, поджидая отряд из Родмара. Маг не хотел, чтобы об этом волшебстве узнала Иламия.

- Не знаю, как ты, а я не усну, - призналась Эллия Алденею.

- Ну и напрасно, - зевнул Хас и через десять минут задремал.

Эллия позавидовала ему. Впечатлений за последнее время ей хватало, чтобы помешать спокойно заснуть, поэтому она легла на спину и смотрела, как на небе зажигаются звезды. «Вон те маленькие звезды, как веснушки на лице. Или те две, которые наклонены к горизонту. Крупные, зеленые, в точности кошачьи глаза...»

Когда Хас осторожно потряс ее, ночь уходила. Стояли предутренние сумерки, и Эллия начала дрожать от стылого воздуха.

Видя, что девушка собирается заговорить, Хас шепнул:

- Тихо!

Княгиня опомнилась до его предупреждения: в утренней тишине любой звук разносился далеко и замирал не сразу, рождая отголоски.

Приподнявшись, девушка посмотрела вниз. Дорога выделялась светлой лентой и была пуста по-прежнему. Ни Энраил, ни Асхо не показывались, хотя Эллия ощущала близкое присутствие мага. А рядом с Асхо наверняка находился Энраил.

- Минут через десять они подойдут, - прошептал Алденей.

Эллия потянулась к арбалету и нашла его заряженным. Хас заботливо взвел и зарядил оружие перед тем, как разбудить ее. Княгиня тихо поблагодарила его, укрылась плащом и придвинулась к краю обрыва, не сводя взгляда с дороги.

Слабый ветер принес необычный запах. Эллия принюхалась, но не смогла разобрать, чем пахнет. Ее сопение услышал Хас.

- Сера, - шепнул он, тронув княгиню за плечо.

Эллия встревожилась.

Их всего четверо, и от нее с Хасом толку немного. Справятся ли Асхо с Энраилом?! Если бы девушка верила в бога, она прочитала бы молитву. Но события восьмилетней давности отвернули ее от веры раз и навсегда. Она не ожесточилась так, как после потери семьи Итгравен, однако многие ценности были потеряны для девушки, которой через три месяца исполнялось шестнадцать лет.

Издалека послышались звук многих шагов и шуршанье. Из-за высоких кустов и уступа скалы пока ничего нельзя было разглядеть.

Опытный Хас по звуку определил, что в отряде один всадник. Очевидно, сам Крондер. А кем являлись остальные? Алденей сталкивался с демонами в бою не однажды, тем не менее, каждый раз боялся увидеть существ из кошмарных снов. Итгравену служили не одни демоны или измененные люди, под горами хватало тварей пострашней.

Шуршанье, доносившееся с дороги, не прибавляло Хасу оптимизма.

Из-за стены деревьев показался отряд Крондера. Запах серы усилился.

Маг ехал впереди верхом на небольшом буром жеребце, похожем статью на Айрака. Подгорный конь, безошибочно определили Хас и Эллия. За ним, держась на небольшом расстоянии, шли его воины. Первые шестеро Хасу были знакомы – низшие демоны. Громадные, клыкастые, с уродливыми мордами, они шли, как исправные солдаты, по двое в ряд, держа строй. Их собственная шкура не уступала по прочности иным кольчугам. Широкие, острые, слегка изогнутые когти с успехом заменяли мечи. За ними шагали люди, преображенные или служившие Итгравену по собственной воле. Эти были в кожаных доспехах, шлемах, с мечами и при щитах без изображений.

Замыкали шествие две твари, которых Алденей ни разу до этого не видел. Больше всего они напоминали вставших на хвост змей. Ростом с высокого человека, толщиной с хорошее бревно, они двигались, извиваясь. Плоские головы с немигающими глазами поворачивались из стороны в сторону. Шуршанье издавали именно эти существа.

Побледнев, Эллия впилась в них взглядом. Она видела их на рисунках в книгах о магии. Ирпи, подумала она. Быстрота и непредсказуемость движений, умение плеваться кипящим ядом делали ирпи опаснейшими противниками. Правда, мозгами они похвастаться не могли.

Отряд поравнялся с затаившими дыхание Хасом и Эллией, когда Крондер вдруг схватился за плечо, вскрикнул и сполз под ноги лошади.

Дорогу мгновенно затянул плотный мерцающий туман, через несколько секунд в клубящуюся мглу галопом влетели Асхо и Энраил. Изнутри туман озарился яркой вспышкой, другой, третьей, послышались вопли, хрипы, удары металла о металл и шипение ирпи.

Прошло не больше десяти минут, туман рассеялся, на дороге среди мертвых тел возвышались два всадника на вороных конях. Энраил вытер клинок и убрал в ножны. Асхо толкнул каблуками Байсака и проехал к месту, где лежал Крондер. Изумленная Эллия поднялась:

- Уже всё?

- Повезло, - отозвался Дагнит.

Запаниковавшие ирпи плевались ядом, не разбирая, куда он летит, в нулевой видимости и общей неразберихе. Прожигающий яд убивал быстрее клинка, Асхо с Энраилом умело воспользовались подарком судьбы, выскользнув из суматохи и предоставив ирпи тратить яд. Потом вернулись и добили уцелевших.

Асхо спешился и наклонился над Крондером. В плече его торчала стрела.

- Энраил! – позвал он.

Дагнит подъехал.

- Ну я же просил, - укоризненно проговорил Асхо.

- Он жив, - ответил Энраил. – Вытащи стрелу.

Едва Асхо взялся за древко арбалетного болта, как Крондер рванулся и попытался ударить его спрятанным кинжалом. Маг вовремя отскочил и жестким ударом ноги вышиб у него оружие. Удар вышел болезненным. Крондер, и без того раненный метательным ножом Энраила, застонал.

- Будешь дергаться, снесу голову, - предупредил Энраил и, наклонившись с седла, коснулся острием меча шеи мага.

Крондер замер.

Спустившись со скалы, Эллия и Алденей встали поодаль.

- Приведи его коня, Хас, - приказал Дагнит, и Алденей отправился за лошадью, которая не убежала и стояла на дороге.

Эллия подошла ближе.

Асхо выдернул ушедший в правое плечо Крондера болт. Тот вскрикнул и зажал рану ладонью. Выстрелом Энраил перебил связки, правая рука мага почти не двигалась. Асхо вынул из кармана длинную белую тряпицу и привычно сделал перевязку. Крондер сидел на земле, злобно смотрел на Асхо и сжимал челюсти.

Подошел Хас, ведя в поводу коня.

- В седло! – скомандовал Крондеру Асхо. – Поедешь с нами.

- Забери у него второй кинжал, - посоветовал Дагнит, - а то он способен сделать большую глупость.

- Сходи за нашими лошадьми, - попросил Эллию Хас.

Девушка отправилась за конями, а когда привела их, увидела, что Крондер, белый от боли и злости, сидит верхом. Но как бы ни было ему плохо, он пристально посмотрел на Эллию.

- Итгравен до тебя доберется, - пообещал девушке Крондер. – И до тебя, Асхо, тоже.

- Закрой рот, - недобрым голосом проговорил маг.

- Предатель! – прохрипел Крондер.

Асхо промолчал.

- Кто бы говорил, - равнодушно произнес Энраил. – Ты тоже не рожден в Риджских горах.

- Поехали, - прервал его Асхо.

Сплюнув, маг Итгравена выслал коня. По пути Энраил подобрал брошенный на обочину арбалет и передал его Хасу. Дагнит отшвырнул оружие перед броском в туман, в схватке оно не пригодилось бы.

За те часы, пока они ехали, Цеттан Крондер не сделал попытки освободиться. Он прекрасно понимал, что его догонят, а состязаться с Асхо в боевой магии ему не хотелось. Нетрудно было догадаться, кто выйдет победителем. К тому же плечо болело невыносимо – казалось, его распиливают пополам.

Наконец они оказались на опушке леса. От дороги отходила тропа, которая вела в чащу. На этом распутье Асхо велел сделать остановку, спрыгнул с коня и направился к Крондеру. Шипя от боли, тот сполз на землю и сел.

Энраил отвел лошадей и приказал Хасу с Эллией тоже отойти.

Но видели и слышали они всё.

- Что собирается делать Итгравен? – спросил Асхо.

- Поезжай в Ридж и спроси, - с вызовом ответил Крондер.

Асхо печально посмотрел на него.

- Сейчас ты кое-что узнаешь, - проговорил Асхо. – Просвещу тебя, так сказать.

Он наотмашь ударил Крондера ребром ладони по свежей ране. Тот задохнулся от боли и упал набок, но сознания не потерял, хотя глаза закрыл. По щекам потекли слезы.

- Видишь ли, - продолжал Асхо, – я не люблю пыток. Но если будешь хамить или молчать, тебе будет больно. Цеттан, я служил Итгравену не одну сотню лет.

Маг открыл глаза.

- Тебе все ясно? – осведомился Асхо.

- Да, - выдохнул Крондер.

Энраил украдкой взглянул на княгиню. Та наблюдала эту сцену с выражением сосредоточенной злости. Методы Асхо она явно одобряла.

- Повторить первый вопрос? – усмехнулся старый друг владыки демонов.

Крондер по-прежнему лежал на земле. Повязка и рукав набухли от крови.

- Итгравен хочет захватить княжну… если не выйдет… то проследить ее путь… и…

Асхо ждал.

- Потом… война… с любым государством, - Крондер коротко простонал. – Ему нужна эта девушка.

- Понятно, - кивнул Асхо. – Кто еще из магов остался у Итгравена?

- Дарм Хайола, - ответил Крондер.

Его сломила не столько боль, сколько боязнь нового удара, боязнь растревожить рану и получить новый взрыв мучений, которые отдаются в сердце. И главное – он не ожидал ничего подобного от Асхо. Крондер считал его милосердным, значит, слабым, но понял, как ошибся.

- А Лорс? – нахмурился Асхо.

- Его убили… псы…

Асхо соображал быстро.

- Огненные псы? По приказу Итгравена?

- Да, - устало ответил Крондер.

- Какой армией располагает Бантагор? – вставил Энраил.

Маг молчал. Увидев короткий взмах руки Асхо, отпрянул. Новое движение принесло новую боль.

- Отвечай, - сухо приказал Асхо.

Если ты начал говорить, расскажешь все.

Асхо наложил на Крондера незаметное, но полезное заклятие: вранье не шло с языка.

- После штурма Монарана… у него оставалось тысяч десять, - проговорил Крондер.

Маловато. Десяти тысяч не хватит для нападения ни на Лортес, ни на Эльфийские Леса. Итгравен должен пополнить армию, если он будет продолжать войну. А ведь он будет.

- Вартис жив?

Эллия сделала шаг к Крондеру и прислушалась.

- Да. Его держат пленником… в предгорьях. И еще десяток человек с ним… - Крондер перевел дыхание и пояснил: - тех, которые могут понадобиться.

Понадобиться для чего?

Асхо задал этот вопрос вслух. Ответа Крондер не знал.

- Монаран разрушен? - спросил Асхо.

- Нет… частично… Был приказ – доставить Итгравену Верховного мага Адории и его книги.

Интересно, зачем, подумал Асхо и спросил:

- Доставили?

- Приказы Итгравена выполняются.

- Кхм, – процедил Асхо и обернулся к девушке. – Чем занимался ваш Верховный маг?

- Превращениями, - отозвалась княгиня, вызвав у Асхо большое недоумение: Итгравен великолепно владел магией превращения. – И у него та-а-а-акая библиотека… - она выразительно прищелкнула пальцами.

Видела бы ты библиотеку Итгравена, подумал маг. Новая загадка! А когда загадки касались старого друга, Асхо всегда настораживался. Иной раз мысли владыки демонов шли такими извилистыми путями, что предсказать их ход было невозможно.

- Ты знаешь, зачем ему это? – спросил Крондера Асхо.

Тот покачал головой.

- Скажи вслух! – потребовал Асхо.

- Не знаю, - пробормотал Крондер. – Я не силен в превращениях… особенно живой материи.

Асхо дернулся, словно его ударили.

- Его интересовали изменения живой материи? – быстро проговорил маг.

С живой материей Итгравен работал не слишком умело, не добиваясь высоких результатов. Но Асхо-то знал, что если его друг заинтересовывался какой-то областью магии, то через небольшой срок он изучал ее в совершенстве. Итгравену была подвластна любая магия; ему стоило лишь увлечься и начать работать.

- Последнее время – да, - отозвался Крондер.

Когда разговор зашел о магии, Эллия постаралась не упустить ни слова.

Хас откровенно скучал. Энраил слушал. После вопроса об армии Бантагора он помалкивал.

- Что еще его интересовало? – спросил Асхо.

Крондер ослабел от потери крови, Асхо едва мог расслышать его, но жалости к пленнику не испытывал.

- Ничего, - ответил, наконец, Крондер.

- Может, ты заметил что-то необычное, нехарактерное для него? – настаивал Асхо.

- Ничего, - почти неразличимо отозвался Цеттан.

Боль, потеря крови и наложенное заклятие окончательно лишили его сил. Однако он мог выжить, и Асхо задумчиво посмотрел на него. Затем перевел взгляд на Эллию, которая стояла в двух шагах, сделал ей знак подойти.

- «Серебряная тень» при тебе? – проговорил маг.

- При мне, - с легким недоумением ответила княгиня.

Асхо выпрямился.

- Добей его, - спокойно приказал он, кивнув на Крондера.

Эллия подумала, что ослышалась.

- Мне… что сделать? – переспросила она.

- Добить, добить, - отчетливо повторил маг. – Ну?

Хас толкнул Энраила локтем, тот положил руку Алденею на плечо и сжал пальцы, удерживая того на месте.

- Она… не сможет, - вытолкнул слова Крондер.

- И ты собираешься мстить? – спросил Асхо. – Собираешься?! Проявлять милосердие нужно, но не с такими врагами. Он бы убил тебя и всех нас, если б мог. Он доставил бы тебя Итгравену на верную смерть, если б мог.

- Но он же… - Эллия встретилась взглядом с молящими глазами Крондера. – Он беспомощен.

- Он враг, - произнес Асхо. – Подумай, что случилось бы, окажись кто-нибудь из нас на его месте.

Княгиня потянула клинок из ножен. Неторопливо, словно ожидая от Асхо отмены приказания. Но маг отстраненно наблюдал за происходящим, скрестив на груди руки. Крондер по-прежнему не сводил с девушки взгляда.

Лезвие эльфийского кинжала сверкнуло под лучами неяркого, в дымке, солнца. Эллия склонилась над лежащим, сжимая рукоять обеими руками. Она ясно видела пульсирующую на шее жилку. Взгляд Крондера скользнул по рукам девушки и остановился на острие кинжала.

Эллия была уверена, что сумеет постоять за себя. Возможно, убила бы человека из арбалета. Она помнила ночной бой восьмилетней давности, когда защищавшие ее солдаты погибали один за другим. Она насмотрелась на кровь и не боялась ее вида. Но прирезать ножом беспомощного раненого!

Асхо проверяет меня, подумала княгиня, жестоко проверяет.

Она занесла кинжал над горлом Крондера, закрыла глаза и с силой ударила. Острие замерло на расстоянии толщины пальца от шеи, ибо руку Эллии перехватила чья-то сильная ладонь.

Княгиня открыла глаза и увидела рядом лицо Асхо.

- Довольно, - сказал маг. – Ты сможешь… Я убедился.

Он вынул меч и спокойно ударил Крондера острием в сердце.

По лесной тропе они ехали в таком мрачном молчании, что Хас не выдержал.

- Лучше б вы его сразу убили, чем полдня мучить, - с упреком проговорил бывший командор, - с такой раной он столько проехал.

- У меня были причины уехать с того места, где мы устроили засаду, - отозвался Асхо.

- Какие? – осведомился Хас.

- Яд ирпи, - неожиданно ответила Эллия. – Когда ирпи умирает, его яд распространяется вокруг.

Алденей не знал, как назывались те змеи, но понял, кого она имеет в виду. Ирпи, повторил он, надо запомнить.

Асхо понял, какую монографию читала девушка.

- Откуда знаешь хакианский язык? – спросил он.

- Нашла учебник по грамматике хакианского, - пожала плечами Эллия. – И словарь. Ну, кое-что пришлось спросить у знающих людей.

У мага едва не сорвалось: «Не может быть!», когда до него дошло, что девушка выучила язык по учебнику. Хакианский был мертвым языком, на нем никто не говорил, однако лучшие книги по магии и о магии были написаны именно на нем и не переводились на современные языки. Асхо не пришлось изучать хакианский: в Никранском королевстве говорили и писали на нем. Он был предшественником адорийского языка.

- Пре-е-екра-а-асно, - протянул Асхо. – У меня будет талантливая ученица.

- Да? – Эллия сердито вспыхнула и ответила ему в тон: – первый урок я сегодня получила.

Она развернула недовольно фыркнувшего Айрака и встала поперек дороги. Остальные вынужденно остановились.

- Не забыла, что Крондер преследовал тебя?! – поинтересовался Дагнит. – Он что, проявил благородство, вышел один на один? Нет, он прихватил с собой целый отряд, включая ирпи, - он подождал, пока с лица Эллии уйдут последние признаки гнева. – Их нельзя жалеть, пойми. Никого из тех, кто служит Итгравену. Сегодня он беззащитен и молит о пощаде, завтра куражится над полуживым пленником, - Энраил добавил слова, поразившие не только Эллию, но и Хаса, и даже Асхо. – Если кого и можно пожалеть, то лишь самого Итгравена.

Глава 10. Сны и тени

Тропа ныряла в чащу старого леса. В давнюю пору здесь стоял поселок углежогов, но люди ушли, оставив тропу на откуп разросшимся папоротникам. Отряд вел Энраил. Вьюки переместили на лошадь Крондера, освободив верховых. Айрак, почувствовав небывалую легкость, вырвался из рук Эллии и полез в драку с Хазором. Алденей с Энраилом растащили лошадей, но выбить два нижних зуба папа сыну успел.

Хас разозлился, Эллия, наоборот, повеселела. У княжны оказалось хорошее чувство юмора, поскольку она, на привалах проходя мимо Хазора, с нарочитым сочувствием произносила: «Сто, Хазор, сепелявис?» и улыбалась.

- Мы в такой ситуации, а ты развлекаешься, - шипел на Эллию Хас.

В ответ она улыбалась еще лучезарнее и говорила:

- Мне плакать, что ли?

Маг посмеивался, воин пытался сохранить серьезность, бывший командор шепотом ругался.

Тропа становилась все хуже. Резные листья разросшихся папоротников порой полностью скрывали ее. Ехали цепочкой, часто останавливаясь. Энраил больше ориентировался не по тропе, старался держаться одному ему ведомого направления. Алденей, выросший на юге, рядом с прозрачно-солнечными лиственными лесами, здесь, среди сумрачных темных елей и искривленных сосен, чувствовал себя неважно.

В глухие леса севера Адории ему не доводилось попадать, хотя те пейзажи, что он видел последнее время – пустоши и болота на границе с бывшим Родмаром, тоже ему не нравились. Однако по солнцу Хас понял, что едут они на северо-запад. Он вспомнил карту. Леса на севере тянулись сплошным массивом в Адории и Лортесе, не говоря про эльфийские государства. Выезжать из леса Энраил не собирался, напротив, двигались они в самую чащу.

На очередном привале Энраил, перебросившись парой слов с магом, уехал. Пока Эллия разводила костер и готовила поздний обед (или ранний ужин), Хас подсел к Асхо.

- Куда мы едем? – прямо спросил он.

- Завтра мы должны попасть в старый поселок углежогов, - пояснил маг, - там останемся недельки на три-четыре втроем.

- Кто-то нас покинет? – спросил Хас.

Он принял слова Асхо на свой счет. Маг понял его и ответил:

- Энраил уедет.

- Не хотите рассказать о ваших планах? – произнес Хас.

Асхо крепко потер лицо ладонью и сказал:

- Нет никаких планов. Мы запутываем следы. У Итгравена из волшебников остался Дарм Хайола. Он… как бы лучше выразиться… подмастерье. Магии поиска не обучен. Еще в горах Верховный маг Адории, но поиском он тоже не занимался. У нас есть отличная возможность сбить их со следа.

- Сказал бы раньше, - проворчал Хас, - а то мысли всякие появляются. Куда поедет Энраил?

- Не знаю, - сказал маг.

- Кончится все тем, что он приведет демонов Итгравена, - проговорил Алденей. – Они застанут нас врасплох, и нас нет, девчонка в горах, твой друг – герой!

Магу стоило огромного труда сдержаться.

- Хас, подобных высказываний я не желаю слышать, и вовсе не потому, что Энраил – мой друг, - произнес он медленно и четко. – Пойми, если бы он хотел доставить Эллию Итгравену, он сделал бы это давно, и его не остановил бы ни ты, ни я. Ты продержался против него полторы минуты, я продержусь три. Магия его не задержит. Но главное не это. Главное, что он будет защищать Эллию… и позволь умолчать о причине.

Энраила дожидались до темноты. Он приехал в ту минуту, когда на небе зажглась первая звезда. Наскоро перекусив остывшей кашей, он сообщил о немедленном отъезде.

- Поедешь дальше по тропе, - сказал другу Энраил, - с пути не собьешься. Когда устроитесь в поселке, поставь вокруг защиту, как ты умеешь.

Дагнит сел в седло. Он почти ничего не взял с собой из припасов, несмотря на уговоры.

- Если я не вернусь через месяц, постарайтесь пробраться в Лортес, - продолжал вполголоса Энраил. - По этой же тропе выберитесь обратно, обогните лес и по тракту едьте до границы, - он взял поводья. – Берегите княгиню.

Форэр направился в темноту и исчез, Асхо озадаченно глянул другу вслед и вернулся к костру.

- Что случилось? – поинтересовался Хас.

Эллия подталкивала палкой сучья в огонь.

- Я не понимаю уже, что идет так, что не так, - отозвался Асхо и сел к огню. – Поэтому давайте спать, - он зевнул.

- Поставь защиту, - сказала Эллия.

С мага разом слетело дремотное настроение.

- В чем дело? – спросил он.

- Ни в чем, - освещенные пламенем каштановые волосы княгини отливали медью. – Просто поставь защиту.

Асхо узнал ее к тому времени достаточно, чтобы насторожиться. Интуиция у девушки развита была невероятно, она не могла объяснить предчувствия, но лучше сделать так, как она говорила. Асхо поднялся – предстояла работа.

Эллия помогла ему: она знала защитные заклинания. Асхо порой поправлял ее, рассказывал, как затратить меньше сил, поделился более действенными заклятиями. Эллия запоминала.

Вдвоем они управились быстро, и над местом их стоянки задрожали прозрачные, как паутина, нити. Они опускались к земле, образуя нечто вроде кружевного шатра. Заканчивая работу, Асхо подумал и вплел еще одну нить цвета красной меди.

- Что это? – тревожно спросил Хас, когда эта нить натянулась и начала испускать ровное, едва слышное гудение. Алденей не видел магическую защиту, но услышал ее.

- Э-э-э, - замялся Асхо. – Оно отпугивает комаров.

Эллия улыбнулась. Нить должна была противодействовать магии теней, но откуда тут взяться теням.

Она отчистила котелок, приготовила продукты к завтраку, чтобы не возиться утром. Хас при свете костра зашивал порванную куртку. Асхо ничего не делал, лежал и смотрел на небо. Маленькие далекие звезды заглядывали в лес. Верхушки сосен покачивались, иногда скрывая звезды. Ветер был прохладный, Асхо укрылся плащом до горла.

Закрыв глаза, он слушал гудение магической нити, потом зашумел, усиливаясь, в вышине ветер. Негромко переговаривались Хас с Эллией, но их голоса скоро стихли, и только ветер голодно завывал под черной тканью неба.

Когда Асхо открыл глаза, вокруг не было ни леса, ни звезд, ни слабого огня угасающего костра. Не услышал он и знакомого гудения. Маг стоял посреди огромного здания, стены и потолок которого терялись в темноте. Я сплю, решил он.

Асхо шагнул, подковка на каблуке ударила по каменному полу, и этот звук загулял отголосками, отразился от стен и улетел к потолку. Тотчас стали медленно загораться тусклые огни, но Асхо по-прежнему не мог разобрать, в каком здании находится.

Судя по характеру эха, здание было каменным, пустым и венчалось куполом. Храм, определил Асхо, и словно в подтверждение огни вспыхнули ярко, позволив ему разглядеть помещение. Маг действительно находился в храме, пустом, если не считать расположенного над входом органа. Трубы основного регистра матово блестели. Когда-то их украшал золотой орнамент, теперь от него мало что осталось.

Увидев орган, маг сделал пару поспешных шагов, чтобы подойти к инструменту, но остановился и пристально вгляделся в полумрак, туда, где ему почудилось движение. Из бокового нефа вышел высокий мужчина и слегка поклонился магу:

- Доброй ночи, Асхо!

На краткий миг Асхо растерялся и испугался, однако увидел знакомую улыбку и заставил себя говорить спокойным, доброжелательным тоном:

- Здравствуй, Альяр.

Итгравен принял старую внешность. При взгляде на тридцатилетнего красавца, каким он был когда-то, у Асхо заныло сердце. Время не возвращается, напомнил себе маг и сделал усилие, чтобы шагнуть навстречу былому другу.

- Рад тебя видеть, - сказал Альяр Дорг. – Поговорим?

Какую еще магию он знает? Это были древнейшие чары. Асхо читал о них, но настолько мало, что счел их вымыслом. Итгравен же как-то сумел изучить Связь Сновидений.

- Поговорим, - согласился Асхо, стараясь не выказать удивление.

- Видишь ли, я сегодня узнал о смерти Крондера. Ведь его убил ты?

- Я, - ответил Асхо.

- Ты меня предал, - без обиняков заявил Итгравен.

Уловив в его голосе горечь и иронию, Асхо помедлил с ответом, не зная, как реагировать на странную интонацию Итгравена.

- Наш разговор может затянуться, нельзя ли устроить пару кресел? - сказал маг.

- Это твой сон, - проговорил Итгравен.

- Но обстановка твоя, - возразил Асхо, даже во сне не желая тратить сил на заклятия.

Альяр развел руками и опустился в мигом возникшее кресло, обитое тисненой кожей. Асхо осторожно сел в такое же и положил ладони на подлокотники в виде валиков. Кожа была мягкой и прохладной. Асхо подумал, что сон слишком реален, но Альяр заговорил, перебив его мысль:

- Объясни мне причины. Если ты ушел из-за Ришлита Лорса, то могу тебя успокоить – он мертв. И я никогда не отдавал приказа о твоем аресте.

- Но к этому все шло, - громче необходимого сказал Асхо, разбудив эхо.

Итгравен тяжело покачал головой.

- Ты сошел с ума. Я никогда бы не тронул тебя.

- Это ты сошел с ума, - сказал Асхо. – Посмотри, что ты творишь. Скольких убил лично ты? Сколько погибло по твоим приказам? Опомнись, Альяр. Кому ты мстишь?

- Мы не раз говорили об этом, - ровным, безжизненным голосом произнес Итгравен. – Я объявил войну людям, причины ты знаешь. Я не остановлюсь и избавлюсь от любого, кто встанет у меня на дороге.

Он сощурился. Асхо знал, что Итгравен не может причинить ему вред, что он заперт далеко в горах, но от взгляда бывшего друга магу сделалось нехорошо.

- Альяр… - проговорил он и смолк, не в силах больше произнести ни звука.

- Я дам тебе шанс, - цедил слова Итгравен; черты его лица дрогнули, расплылись, и маг увидел изуродованную заклятием плоть. – Последний шанс, - на Асхо вновь глядел молодой Альяр Дорг. – Привези мне девчонку.

- Нет, - твердо ответил маг. – Я до последнего стану оберегать ее.

- Значит, она с тобой, - сказал Итгравен, и Асхо едва не застонал, поняв, как глупо проговорился. С Альяром не стоило тягаться ни в магии, ни в споре.

- Все-таки подумай, Асхо, - безумие исчезло из глаз Итгравена, взгляд прояснился. Он по привычке подпер щеку ладонью, и Асхо заметил на его руке хорошо знакомые шрамы от волчьих зубов.

Мы стали врагами, подумал маг и почувствовал отвратительный обессиливающий страх, потому что Итгравен был очень, очень опасным врагом.

- Оставь нас в покое, - произнес Асхо.

- Хочешь потягаться со мной? – спросил Итгравен. – Зачем тебе ввязываться в заведомо проигранную битву? Ты погибнешь, - в голосе хозяина демонов прозвучало искреннее сожаление. – Надеяться не на что.

Асхо молчал.

- В память нашей старой дружбы я даю тебе время подумать, - продолжал Итгравен. – Другого я бы убил, но тебя… тебя, Асхо, я готов пощадить. Если ты привезешь девчонку.

- Бессмысленный разговор, - тихо сказал маг.

Огни, освещавшие огромный зал, стали понемногу гаснуть. Асхо глянул поверх головы Альяра и заметил, как стены храма осветились мутным лиловым светом, выхватив из полутьмы мастерскую роспись. Он мог бы поклясться, что картина запечатлела войско демонов Риджа на разгромленных улицах Рокума.

- Считаешь, бессмысленный? – произнес Итгравен. – Пусть так, однако я даю тебе неделю на раздумья. Ровно через семь дней я свяжусь с тобой. Прощай.

Огни погасли, и сгустилась тьма.

Асхо открыл глаза и удивился, увидев солнце высоко над лесом. Эллия тоже поднялась недавно, поскольку не успела разжечь костер. Сидевший у собранного хвороста Хас выглядел разбитым.

Лошади, включая Айрака, стояли смирно, понурив головы, словно не выспались.

Маг помотал головой, чтобы прийти в себя, и сел.

- Ну и вид у тебя, - сказал Алденей.

- У тебя не лучше, - огрызнулся Асхо.

Эллия заглянула в переметные сумы.

- Сварить что-нибудь? – устало спросила она. – Я совершенно не хочу есть.

- Да я, в общем-то, тоже, - проговорил Хас к общему удивлению.

Как раз он никогда от еды не отказывался.

- Минуточку, - сказал Асхо. – Интересно, отчего мы в таком состоянии сегодня?

- Порчу навели, - предположил Хас.

- О, боги и святые! – простонала Эллия.

Маг попытался улыбнуться.

- Не думал, что среди нас найдется верящий в порчу, - сказал он. – Но давайте разберемся…

- Мне снился храм, - прервала его девушка. – Темный пустой храм… и два голоса. Они беседовали, но о чем… Я не разобрала. И мне было страшно.

- Я не помню, что видел во сне, - признался Алденей. – Лиловый свет… нет, не помню.

Асхо поднялся.

- Значит, мой сон ударил и по вас, - сказал он. – Мы беседовали во сне с Итгравеном. Он применил чары, о которых я знаю только название.

- Связь Сновидений, - подсказала княгиня.

Асхо оторопел.

- Девочка, расскажи-ка о себе подробней, - произнес он минуту спустя. – Ты начинаешь меня пугать.

- Как мало тебе нужно, - с иронией сказала Эллия. – Давай по пути поговорим? И так все утро потеряли.

Выехать смогли к полудню, и Асхо понял, что до заброшенного поселка за остаток дня им не добраться. Энраил объяснил дорогу подробно, маг перебирал в памяти ориентиры и затраченное время. Да, придется еще раз переночевать в лесу. Но его волновало не это.

- Итак, продолжим разговор, - сказал он, полуобернувшись.

Тропа заметно сузилась. Ехали чередой, Асхо первым, Эллия за ним, последним ехал зевающий Хас и вел в поводу навьюченную лошадь Крондера.

- От кого ты узнала про Связь Сновидений? – спросил маг.

- В книге прочитала, - отозвалась княгиня.

Асхо продолжил допрос:

- В какой книге?

- В старой, - безмятежно сказала княгиня и соизволила пояснить: - обложка была оторвана вместе с первыми десятью страницами, поэтому не представляю, как она могла называться.

- О чем в ней говорилось? – осведомился маг.

- О, боги… - вздохнула Эллия. – «…когда тело спит, дух может переноситься в иные места, ежели человек точно знает, куда направить его. Однако ж чтобы связать сон свой со сном другого, надобно хорошо знать того человека. В том случае, направив силу духа своего, можно устремиться в видения или создать сон истинный, в котором дух вызванного и дух вызвавшего встретятся. Древними нарекалось это Связью Сновидений…» Продолжать? Там еще было немного.

Асхо понимал, что она цитирует книгу слово в слово. Ну и память, восхитился маг. Он помнил многие книги близко к тексту, но чтобы так…

- Принцип действия магии там не описывался? – спросил Асхо.

- Нет; только то, что мы испытали, - сказала Эллия. – «При приложении чар те люди, что рядом находятся, могут также попасть в созданный сон, но ежели поставить защиту, то такого не случится, хотя некоторым дано видеть обрывки сновидений».

По спине Асхо пробежал холодок. Не поставь он накануне защиту, кто знает, как подействовала бы старая, малоизвестная магия. Асхо боялся этих чар и отдал бы многое, чтобы узнать о них больше.

Увы, Эллия призналась, что заклинаний в книге не нашла. Вероятнее всего, они остались на вырванных страницах.

- Что понадобилось Итгравену? – поинтересовался Хас.

- С одного раза догадаешься? – вместо мага ответила девушка. – Я, естественно, - она призадумалась и уже без иронии сказала: - он серьезный враг, хотя и безумен.

- Дошло, - резюмировал маг, мрачнея. Слова Эллии напомнили ему, как глупо он проговорился.

Тропа стала шире, и Эллия выехала вперед, пристроив Айрака рядом с Байсаком.

- Асхо, ты хорошо его знаешь. Расскажи мне о нем.

- Все еще хочешь мстить? – спросил маг.

- А какой у меня выбор? – проговорила Эллия. – Прятаться, сдаться или попробовать переиграть его. Вот и все, - она вскинула голову.

Асхо представил ее на княжеском троне. Из девушки вышла бы холодная, рассудительная, властная правительница. Как много иногда теряют государства, где законы запрещают женщинам наследовать престолы, подумал маг.

- Наша битва проиграна заранее, - словами Итгравена прокомментировал Асхо. – Он сильный и опасный враг. И он, как и ты, одержим местью.

Эллия слушала, хотя смотрела в другую сторону.

- Он-то кому мстит? – спросила она.

- Всем, - отозвался маг. – Он ненавидит людей.

- И тебя? – не без умысла поинтересовалась княгиня.

Асхо постарался точно сформулировать ответ.

- Ты ненавидишь Итгравена, - произнес он, - потому что он виновник всех твоих бедствий. А для меня он как старший брат. Я обязан ему всем, поэтому не просто закрывал глаза на то, что он творил, но и всегда помогал ему. Понимаешь, мы одинаково ничего не видим и в полной тьме, и на ослепительном свету.

- Насколько он силен? – после долгой паузы осведомилась княгиня.

- Феноменально, - ответил Асхо.

Позади рассмеялся Хас. Он представил, как шестнадцатилетняя девочка выходит на поединок с хозяином преисподней.

- Я понял, какая короткая жизнь нам отмерена, - заметил Алденей.

- Я еще побарахтаюсь, - ответила Эллия.

Как и думал маг, к заброшенному поселку они приехали на следующий день. Поселок построили на старой вырубке, где поваленные деревья пережигали на уголь.

Поручив Эллии распаковывать вещи, Асхо и Алденей обошли поселение. Из трех домов в относительно приличном состоянии оказался один, и тот нуждался в ремонте. За ним находились угольные ямы, заметить их было мудрено, настолько они заросли.

По дну оврага за поселком мирно текла широкая, но мелкая речушка. Вели к ней деревянные ступени, начавшие гнить. Ступени заканчивались у мостков, предназначенных для стирки белья, тут же стояла приземистая бревенчатая баня. Хас открыл покосившуюся дверь, заглянул внутрь, провёл пальцем по стене. Ни плесени, ни гнили, даже котел стоял на месте.

- Покончим с ремонтом – протопим, - произнес Хас.

Когда они поднялись к домам, Эллия расседлывала лошадей.

- Как оно? – осведомилась девушка.

- Жить можно, - обнадежил Асхо.

- Это радует, - княгиня сняла седло с Байсака и перешла к своему коню. – Ни в одном доме нет целой печки, а я кожей чувствую – похолодает. Среди вас печников нет?

Ну и язва, подумал Асхо.

- Есть чугунная плита, - напомнил Хас. – Будем топить ее.

- На такие плиты дров не напасешься, - заметила Эллия, стаскивая со спины Айрака тяжелое седло.

С ремонтом провозились два дня. В основном работу проделал Хас; тут маг был ему не помощник, а Эллия тем более. Дважды попав по пальцу вместо гвоздя, княгиня подумала, собрала грязную одежду и отправилась на речку стирать. Тогда и маг, во избежание упреков, нарубил дров и сложил их в нежилом доме, приспособленном под сарай. В другом доме разместили лошадей.

В первый же час пребывания в селении Асхо поставил магическую защиту, разместив ее куполом. Такой вид защиты отнимал мало сил и был очень надежен. Эллия, разумеется, наблюдала и помогала.

Когда устроились, Эллия вымыла полы (Асхо мыл окна, стараясь не очень нажимать на стекла, собранные при помощи магии из отдельных кусочков) и разложила вещи, в доме стало уютно. В нем была кухня и комната, но для Эллии Хас устроил помещение на чердаке. Она осведомилась, не течет ли крыша. Хас заверил, что нет, и девушка закинула туда вещи.

Баню протопили под вечер. Эллия пошла первая и быстро вернулась, признавшись, что не выносит жары. Пока она ждала мужчин, успела на скорую руку приготовить ужин и заварить чай на брусничном листе. В доме царил полумрак, было тепло, трещали дрова в плите. Княгиня села на поставленное стоймя толстое полено и закрыла глаза. Вот так бы жить и жить спокойно, не думая о том, что неутомимый, упорный, могучий враг разыскивает ее по всем землям. Эллия ни на минуту не забывала об опасности, и мысли о владыке Риджских гор утомляли ее больше, чем трудности похода.

- Не заболела? – раздался встревоженный голос Асхо.

Вздрогнув, Эллия протерла глаза. Она успела задремать.

- Нет, - девушка поднялась. – Сейчас соберу на стол.

Стол Хас сколотил из старых досок, ругая отсутствие пилы и помощников. Несмотря на неказистый внешний вид, стол получился крепким, устойчивым и ужасно тяжелым.

Ужинали не спеша. Довольный Хас прислонился спиной к стене.

- Хорошо, - сказал он, - но чего-то не хватает.

- Свечей и скатерти на столе, - мгновенно отреагировала Эллия, - и занавесок на окнах.

- Извини, не предусмотрели, - вернул ей насмешку Асхо.

- Зато у нас есть две удочки, - зевнул Алденей. – На чердаке нашел. С крючками и всем прочим.

- Прекрасно, - оживился Асхо.

- Прекрасно-то оно прекрасно, - сказала княгиня с интонацией, начисто лишенной одобрения, – но когда ты начнешь со мной заниматься?

Маг, намеревавшийся с утра поудить рыбку, скривился.

Утром Хас взял арбалет и ушел на охоту. Скептически настроенная Эллия сказала ему вслед, что на ужин явно опять будет каша, причем охотник слопает больше всех. Алденей не сказал ничего, хотя слегка обиделся.

Когда он скрылся из вида, княгиня выпустила погулять Айрака и заглянула в дом. Асхо успел уйти, но девушка догадалась, где его искать. Она спустилась по ступеням к речке и обнаружила мага сидящим с удочками на полусгнивших мостках.

Эллия устроилась рядом.

- Ты обещал позаниматься, - сказала она. – Порыбачить мог бы и позже.

Асхо с тоской глянул на неподвижные поплавки, вырезанные из коры.

- Одно не исключает другого, - заявил маг. – Для начала ответь на вопросы.

Пока они беседовали, Асхо вытащил полдюжины крупных плотвиц, двух ершей, исколовших ему руки, и порядочного леща. Заодно маг выяснил, что знает и чего не знает Эллия. Как и многие самоучки, обучавшиеся без системы, она могла делать сложнейшие вещи и представления не имела о многих простейших.

Больше всего восхитила мага ее память. Она хранила каждое прочитанное слово и однажды увиденную деталь. Эллия могла дословно воспроизвести разговор десятилетней давности и вспомнить, о чём тогда думала.

- Все же нам придется начать с азов, - подвел итог Асхо. – С истории.

Рассказывать маг умел, а увлекаясь, говорил красивым, образным языком, приправленным юмором. Эллия узнала о знаменитых волшебниках, о том, как – предположительно – появилась магия. О том, как некоторые чародеи пытались обратить свои знания и силы во зло.

Асхо упомянул Ило Стайтора, первого, попытавшегося завоевать власть магией. Девушка читала о нем: безжалостный, расчетливый, могущественный волшебник строил свои планы так, что едва не добился цели. Он сбивал с толку врагов, запутывал их так, что они переставали доверять друг другу, и в итоге либо были уничтожены, либо перешли на сторону Стайтора.

Подвела его самоуверенность. Уверившись в собственных силах, он двинул войска на Эльфийские Леса. Обычное заблуждение волшебников того времени, считавших эльфов малочисленным и безобидным народом. Стайтор ничего не смыслил в тактике, хотя мнил себя полководцем. В первой же битве с эльфами его армия была разгромлена, Ило Стайтор убит.

- Спорный момент, - заметил Асхо. – Чувствую, что летописцы опустили некие события или не знали о них. На кой ему понадобилось воевать с эльфами?

- Не отвлекайся, - попросила Эллия.

После него нашлись еще желающие. Асхо перечислил их имена, вскользь отметив, что дело у магов не шло дальше захвата одного-двух государств. Троих убили ближайшие помощники, которые не хотели делиться властью. Другие не выдерживали ответных ударов мигом объединявшихся против их королей и князей.

Асхо рассказал про Варата Остана, создателя светящейся лестницы Риджского Хребта. Остан был знатоком древних наречий и без труда переводил тексты, каких касаться не следовало: старинные манускрипты о демонах. Он ухитрился не только проникнуть в их царство, но и привлечь подгорных существ на свою сторону. Именно Варат Остан разработал теорию перемещения через порталы, а его сын первым попробовал магию перемещения на практике.

- Никто не ожидал прыти от кабинетного ученого, - прокомментировал Асхо.

Через портал отец и сын Останы вывели войско демонов к границам молодого Никранского королевства, одержали несколько побед, взяли столицу, и тут между отцом и сыном произошла ссора. Неизвестно, что они не поделили, но в магическом поединке сын убил отца. А держать демонов в узде мог, как выяснилось, лишь Варат, поэтому после его гибели армия подгорных бестий словно сорвалась с цепи. Расправившись с убийцей повелителя, демоны заметались по стране. Часть их вернулась в горы, остальных поубивали оставшиеся в живых воины Никрана и пришедшие им на помощь кочевники, хорошо понявшие, чем грозит вторжение войска демонов в их степи. Два столетия после этого царил мир.

Потом появился Итгравен. Альяр Дарг.

- Дорг. Дорг, - повторила девушка. – Как пишется его фамилия? Продиктуй по буквам.

Асхо послушно произнес по буквам, затем спросил, в чем дело, тем более, что Эллия выглядела странновато.

- Понимаешь, - призналась она, - у отца в рабочем кабинете на стене висело наше генеалогическое древо. Князья Родмара. Мы ведем свою родословную от императоров Никрана.

- Да, я знаю, - сказал маг, не понимая, отчего она замолчала.

- У меня хорошая память, - заговорила Эллия, - я помню всех предков. Так вот, лет семьсот назад у первого короля династии Хелланов отца матери звали Тимано Дорг.

Фамилия «Дорг» была редкой. Асхо не мог припомнить ни одного человека с такой фамилией. В любом случае однофамильца Альяра он запомнил бы, но такие не попадались ему.

Маг уронил удилище. Семья Итгравена происходила, как он знал, из обедневших дворян Никранского королевства.

- Нет, не может быть, - вслух сказал Асхо.

Эллия выглядела удивленной и встревоженной, да и самому Асхо подобное совпадение не пришлось по душе, тем более, что мысли пришли в голову не самые лучшие. А внешнее сходство, подумал маг и резко оборвал себя, прекрати! Если они и родственники, то настолько дальние, что родство тут только на словах.

- Ерунда, - сказал Асхо твердо. – Все-таки семь веков прошло. Просто совпадение.

- Надеюсь, - с сомнением проговорила Эллия.

Снова наступила тишина.

- Ты расскажешь мне про Итгравена или нет? – сердито спросила княгиня.

Глава 11. Начало обучения

Итгравен, как и обещал, попытался использовать Связь Сновидений, но Асхо подготовился и усилил защиту настолько, что хозяин преисподней сумел прорваться буквально на две минуты.

Они снова встретились в пустом храме. Итгравен выглядел вымотавшимся и раздраженным, Асхо внешне был спокоен, в действительности собран до предела.

- Итак? – спросил Альяр.

- Я тебе ответил неделю назад и решения не переменил, - отозвался маг, бросив взгляд на стены храма. Точно, там поблескивала свежей краской картина, где Итгравен на пляшущем Айраке отдавал последние приказания войску демонов. – Девчонку я тебе не отдам.

- Хорошо подумал? – осведомился Итгравен.

Невысокий Асхо смотрел на него снизу вверх.

- Да, - ответил он. – Спасибо за предоставленное время.

Ярость мешала Итгравену говорить.

- Что ж, - с трудом произнес он и сунул руки в карманы старой куртки. – Ты знаешь, как я поступаю с врагами, и учти, Асхо, это был твой выбор. Пенять не на кого.

- Учту, Альяр, - негромко сказал маг. – Однако и ты учти – я стану сражаться всеми доступными средствами.

- Желаю удачи, - издевательски поклонился Итгравен. – До свидания, Асхо Вадара.

- До свидания, Альяр Дорг, - Асхо стоял прямо. – Тебе я желать удачи не буду.

Прежде чем огни в храме погасли, он успел разглядеть, как изменилось лицо Альяра. С магом прощался не человек.

Сильная защита ослабила чары Итгравена, не задев ни Эллию, ни Хаса.

Утром Хас, прихватив арбалет, отправился выслеживать зайца. Хас оказался прекрасным стрелком и следопытом. Трижды он уходил на охоту и трижды возвращался с дичью, приносил крупных зайцев и сам их готовил. Последнее Эллию радовало.

Когда за Алденеем закрылась дверь, Асхо решил затопить плиту, поскольку и погода стояла нежаркая, и наступало время завтрака. Не успел он отодвинуть вьюшку, как с чердака спустилась Эллия.

- Сегодня вы с Итгравеном разобрались быстро, - заметила она.

Асхо с лязгом выдвинул вьюшку, открыл дверцу плиты и принялся укладывать дрова. Эллия подошла и села на чурбачок.

Запихнув в топку сучковатое полено, Асхо сказал:

- Он до последнего верил, что я вернусь.

- То есть, - произнесла девушка, – Итгравен до конца думал, что ты будешь с ним? После всего?

- Да, я его бросил, убил его слуг, - сказал Асхо. – Наконец, лишил его возможности выбраться из Риджа. Но он надеялся, что я одумаюсь и приведу тебя к нему, - маг заклятием разжег огонь и захлопнул чугунную дверцу. – Только одного он не хотел понять. Я-то демоном не стал.

После завтрака Эллия сказала:

- Ты уверен, что мы в безопасности в этом лесу? Все же мы в землях Адории.

Эта мысль не давала ей покоя всю неделю.

- Совершенно уверен. Во времена моей молодости этот лес принадлежал эльфам, тут до сих пор веет их чарами, - сказал Асхо. – Конечно, если Бантагор получит приказ Итгравена, он попробует обыскать лес, и тогда он столкнется с проблемами.

- Кто такой Бантагор и какие проблемы? - спросила Эллия.

Асхо налил себе и девушке чаю. К чаю имелся лесной мед; его раздобыл Хас, обнаружив дерево с дуплом, где жили дикие пчелы.

- Квир Бантагор – полководец Итгравена, - пояснил маг. – Он разгромил Вартиса. Насчет проблемы… - Асхо сделал глоток и прижмурился от удовольствия. – Бантагору некого сюда отправить. Демоны и ирпи на дух не выносят все, связанное с эльфами, людей у него не так много, - он подумал о бывшем отряде Энраила на северной границе, – если он не вспомнит об одном заброшенном гарнизоне.

Эллия выпила чай и начала собирать со стола.

- Куда поехал Энраил? – спросила она.

- Искать убежище понадежнее, - ответил Асхо. – Это все, что я знаю.

Девушка поставила на горячую плиту котелок с водой. Посуду мыли по очереди; сегодня была очередь Эллии. Она охотно выполняла домашнюю работу, хотя ее возмущало нежелание мужчин готовить. Асхо честно сознался: если будет готовить он, то они станут есть недоваренное, пережаренное и пересоленное. Тогда Эллия и Хас распределили обязанности.

- Чем ты станешь меня мучить сегодня? – сказала девушка.

Маг призадумался.

- Могу показать, как открывать замки, могу научить ставить Границу Тишины. Выбирай.

- И то, и другое, учитель.

За семь дней Эллия успела выучить столько, сколько Асхо за первые полгода под руководством магистра Лорантина. Маг не удивлялся, понимая, что занимается с будущей великой волшебницей. И я хотел учить ее пять лет, издевался над собой Асхо, да ей трех лет достаточно, чтобы превзойти меня.

Если учить девушку боевой магии, нужна практика. Кроме настоящего боя, опыта набраться негде, а магу не хотелось, чтобы Эллия принимала участие ни в сражении, ни в поединке. Он знал, что она не струсит, не отступит, но… не хотел.

К чему я ее готовлю, думал маг, показывая заинтересованной княгине тот или иной прием, я обучаю серьезной магии шестнадцатилетнего ребенка. Конечно, чем больше она будет знать и уметь, тем больше у нее шансов выжить. Асхо осознавал и тот факт, что всему он Эллию не научит, поскольку сам знает далеко не все.

В нынешнее время остались два умелых и опытных мага – Асхо Вадара и Итгравен. Нет, был еще правитель южных эльфов, но вряд ли он станет вмешиваться в противостояние двух бывших друзей. А по знаниям Итгравен во многих сферах значительно превосходил Асхо.

Остальные волшебники, рассеянные по разным государствам, не блистали. Может, были маги среди эльфов, но Асхо мало знал об этом народе, чтобы делать выводы. Следовало расспросить Энраила, попенял на себя маг, хотя он последний раз был на родине четыре века назад.

Считалось, что за день невозможно освоить даже простейшее заклинание, однако Эллия к вечеру смогла движением руки взломать замок любой сложности и установить Границу Тишины. Асхо помнил, как мучился с этим заклятием. Суть его состояла в том, чтобы поставить барьер, не проницаемый для звуков.

Когда Асхо осваивал его, вначале у него получился светонепроницаемый барьер, потом он чуть не оглох. За его мучениями с интересом наблюдал Итгравен. Границу Тишины изобрел магистр Лорантин, который поделился заклинанием с Альяром, но забыл сообщить о нем Асхо. Альяр исправил недочет учителя, показав другу эти полезные чары.

После изнурительных тренировок у Асхо получилось.

А Эллия освоила Границу Тишины едва ли не быстрее, чем Альяр Дорг.

Зато у нее неважно получилась магия поиска, в которой Асхо не было равных. На эти заклятия полностью ушла вторая неделя пребывания в лесу, и все равно девушка владела заклинаниями поиска и наблюдения куда хуже, чем остальными. Требовалась практика, с опытом придет умение. А может, Эллии эти чары были не так интересны, и она отнеслась к их изучению с прохладцей.

- Когда ты станешь учить боевой магии? – каждый день приставала Эллия.

В конце концов девушка добилась от него ответа.

- В последнюю очередь! – бросил маг.

Он не стал объяснять Эллии, что полностью согласен с мнением Данари Сармадо, пропавшего чародея. Тот полагал, что боевой магии как таковой не существует, есть применение других отраслей магии в боевых целях. Асхо помнил, как удивило его это заключение, но, поразмыслив, он и сам пришел к такому выводу.

«Как ударом молотка, - писал в своей книге Сармадо, - можно забить гвоздь и пробить голову, так и магией огня можно зажечь костер и сжечь противника. Магией перемещения можно воспользоваться, чтобы внезапно выйти из боя или, напротив, возникнуть за спиной соперника…»

Данари Сармадо не являлся теоретиком, его вызывали на поединки, и однажды он, используя только магию преобразования, привел противника в беспомощное состояние. До него никто и помыслить не мог, чтобы применить этот тип магии в боевых целях.

Асхо решил, что, когда Эллия освоит все чары, которые он покажет, можно познакомить ее с точкой зрения Сармадо. «Магический бой есть применение умений с целью нанести противнику максимальный вред, - рассуждал Данари. - Это своего рода творчество; фантазия здесь важна не меньше силы. В бою или на поединке важно понимать, что именно ты умеешь делать лучше всего, и использовать это преимущество».

Итгравен со взглядами Сармадо знаком не был, хотя это не делало Альяра менее грозным противником.

Впрочем, кто помнит Данари Сармадо?! С момента его исчезновения прошло шесть веков, а его книга, существовавшая в двух или трех списках, утрачена. Ах, как хотел бы Асхо, чтобы Эллия прочла ее! Ничего, утешал себя маг, я перескажу ей, что помню.

Эллия тренировалась. Магия притяжения ей давалась хорошо, за исключением металлических предметов. Она могла приостановить течение реки и вытянуть воду, но поднять с земли обычный нож девушка предпочитала руками.

Асхо не ругался. На примере Иламии и двух других волшебниц он знал, что женщины плохо работают с металлами. Тут уж ничего не попишешь.

Вернулся с охоты Хас и ничего не принес. Глянув, как взмокшая от усилий Эллия пытается притянуть брошенный на траву нож, Алденей отозвал в сторону Асхо.

- Миль за десять отсюда наткнулся на какое-то существо, - сказал бывший командор. – Размерами с лисицу, шерсть, как сено, торчит. И цвет как у сена. Морда вытянутая и вроде не пасть, а хоботок. Мерзкий донельзя. Да! Глаза у него огромные, - для наглядности Хас нарисовал в воздухе круг размером с детскую ладонь, - и без зрачков.

- Белые? – спросил Асхо.

- Кто? – не понял Хас.

- Глаза, говорю, белые? – повторил маг.

Эллия, не обращая внимания на тихий разговор, работала с ножом. Полностью сосредоточившись, она сумела поднять нож примерно на локоть от земли.

- Белые, мутные, - сказал Хас.

- Больше по лесу не болтайся, - приказал Асхо. – Ты встретил карвата. Странное дело, раньше они не водились в этих краях.

Алденей с неприязнью относился ко всему, связанному с магией, не одобрял, что Эллия учится волшебству.

- Он опасен? – спросил Хас.

- Ночью. Днем карваты ничего не видят, - отозвался Асхо. – Сюда его защита не пустит. Можно выпустить Айрака или Хазора, карваты боятся подгорных лошадей.

- Получилось! – завопила Эллия.

Нож прыгнул ей в руку, и она потрясла им, празднуя маленькую победу. Асхо посмотрел на счастливую девушку, медленно улыбнулся, и Хас по его улыбке понял, что мысль в голову мага пришла нехорошая. К тому времени он достаточно узнал Асхо.

- Иди-ка сюда, солнце мое, - позвал маг.

Насторожившись, княгиня подошла.

- Что-нибудь знаешь о карватах? – спросил Асхо.

- Болотные кровососы? – Эллия перевела дыхание, сунула клинок в ножны и вернула Асхо. – Они же водятся только на юге.

Осведомленность девушки не удивляла уже и Хаса.

- Один из них бродит в десяти милях отсюда, - маг вскинул голову, пытаясь отыскать за облаками солнце. – Смеркаться начнет через шесть часов.

Алденей понял, куда клонит маг.

- Ты что! – встревожился он.

- Пора от теории переходить к практике. Эллия, пойдешь по течению реки, найдешь карвата и постарайся убить его до темноты, иначе ситуация сложится не в твою пользу. Вот, - он протянул ей нож. – На всякий случай.

Эллия взяла клинок и направилась к реке. Алденей дернулся за ней, но Асхо с неожиданной силой удержал его.

- Лето в этом году отвратительное, - светским тоном проговорил маг. – Прохладно, сумрачно и темнеет раньше обычного.

Хас молчал, не зная, как реагировать на ситуацию. Эллия скрылась из глаз, когда Алденей вырвался из хватки мага.

- Ну… - не находя слов, он постучал себя по голове. – Ну… Асхо… ты от Итгравена недалеко ушел.

Алденей бросился следом за девушкой, но через несколько шагов растянулся на траве, словно ему подсекли ноги. Маг ухмылялся. Хас лежал, не в силах пошевельнуться, скованный сильным заклятием, и только слышал, как прошуршали по траве шаги, затем отворилась дверь, и на волю вырвался Хазор.

Прошло минут двадцать, и Алденей, наконец, смог подняться. Асхо стоял в шаге от него, сжимая сапфировый кулон Эллии. Хазор за его спиной обгладывал головню.

Хас прикидывал, не следует ли дать магу в ухо, но благоразумно решил, что не стоит.

- Пошли быстрее, - скомандовал Асхо, - она отошла мили на две.

- Так мы за ней? – обрадовался Алденей.

Асхо запнулся на ровном месте.

- Неужели ты подумал, что я не прослежу за девочкой? – с упреком бросил он. – Бегом!

Хотя магией поиска и слежения Эллия владела неважно, дважды Асхо останавливался, чтобы нейтрализовать магические маяки: гордая княгиня предполагала, что ее учитель пойдет следом, и хотела знать о его передвижениях. Однако в поиске Эллия не могла превзойти Асхо Вадара.

Они прибежали к реке.

- Уф! – выдохнул Асхо, перейдя на шаг. – Эллия в полумиле от нас.

Уставший Хас, за день отмахавший немалое расстояние, зачерпнул воды, обмыл разгоряченное лицо. Асхо, более выносливый и менее утомленный, быстро отдышался и следил за кулоном-указателем.

- Вот и третий маяк, - сказал маг, когда сапфир на кулоне резко изменил цвет и стал зеленым.

Не останавливаясь, он смахнул заклинанием слабо светящуюся точку, и в этот миг сапфир снова стал лиловато-синим и потянул руку мага в сторону. Асхо скользнул в лес так незаметно и легко, что Хас потерял его из вида, но тут же светло-серая куртка Асхо мелькнула между деревьями. Хас поторопился следом. Пришлось подниматься по склону.

- Что тебе в голову стукнуло? – догнав мага, спросил Алденей. – Нашел способ применения теории на практике!

- Тише, - сказал Асхо и замер, глядя вниз, где река разливалась и перекатывалась по камням. – Не сейчас.

Проследив за его взглядом, Хас увидел у кромки воды Эллию. Она стояла, разглядывая противоположный берег.

- Не там, - прошептал Асхо. – Не там.

Точно услышав его, Эллия и отступила от воды. Асхо выдохнул и, сделав несколько бесшумных шагов вниз, остановился у поваленной ели. Хас не отставал, продолжая наблюдать за девушкой. Бывший командор сильно переживал за нее, но с другой стороны ему было любопытно, справится Эллия сама или придется ей помочь. Он запоздало пожалел, что не взял арбалет.

Девушка, в нерешительности постояв, осмотрела бурлящую воду и пошла по течению. Асхо двинулся за ней, шагая по-прежнему по склону и досадливо качая головой. Хас не вытерпел:

- Чем ты недоволен? Я встретил эту тварь на этом месте. Эллия вышла точно.

- Она идет по берегу, - отозвался Асхо. – Здесь сильное течение с перекатами, и шум воды глушит звуки. К ней можно подкрасться незаметно.

- Как бы все это не зашло далеко, - пробормотал Хас.

- До захода солнца полно времени, - отозвался маг, - днем карват не опасен, даже голодный.

- А если он не один? – спросил Алденей.

На ходу сорвав несколько неспелых брусничин, Асхо бросил ягоды в рот, разжевал, поморщился и ответил:

- Он наверняка не один.

- Ты и впрямь тронутый, - сказал Хас.

Асхо резко остановился. Хас подумал, что тот разозлился на его слова, и напрягся, но маг попросту прислушивался, не обращая внимания на настороженного спутника. Хас тоже вслушался и различил сухой треск сломавшейся ветки. Кто-то шел впереди них и выше.

- Приглядывай за Эллией, - бросил обеспокоенный маг и, ловко перепрыгнув через изогнутые корни сосны, начал быстро подниматься наверх.

Оставивший в доме не только арбалет, но и меч, Алденей обнажил тяжелый охотничий нож и пошел, держа клинок наготове. Вдруг в стороне раздался пронзительный визг, от которого Хас сморщился, а Эллия испуганно обернулась. Через секунду и Хас, и Эллия бросились на звук.

Из зарослей папоротников, смахивая с одежды обрывки резных листьев, выходил Асхо. Он подождал, пока воин с княгиней приблизятся настолько, чтобы не напрягать голос, и проговорил:

- Один готов. Между прочим, княгиня, он шел за тобой. По запаху.

Девушка готовилась многое сказать магу, но выдохнула сквозь сжатые зубы и не произнесла ни слова. Асхо вздохнул:

- Прости меня, старого дурака. Не надо было тебя отправлять.

Выглядел он таким виноватым, что Эллия смягчилась.

- Идем, - сказала она с загадочной интонацией.

Озадаченные Асхо и Хас последовали за ней.

Они вновь подошли к реке и отправились назад, вверх по течению. Солнце выстрелило лучами, отразилось от поверхности воды и вызолотило кусты и пучки трав на берегу.

Эллия двигалась легко и быстро, Асхо догнал ее и шел рядом. Они миновали то место, где заметили девушку, и прошли еще немного. Остановившись, Эллия ткнула пальцем в груду камней на берегу. Асхо посмотрел и растерялся.

У двух прибрежных валунов лежало полураздавленное тело карвата.

- Да знала я, что они ходят парами! – говорила за ужином девушка

Доедали вчерашнего тушеного зайца. Все сильно проголодались и поначалу молча жевали, потом Эллия начала рассказывать.

- Я первого нашла почти сразу, - девушка положила себе еще мяса. – Свалила на него сверху камень, и все. Убедилась, что он мертвый, пошла искать второго.

- Почему тебя по берегу понесло?! – прорвало мага. – Там не слышно ничего.

Девушка пожевала и прищурилась. Она настолько гордилась победой, что готова была признать ошибки.

- Мой недосмотр, - проговорила Эллия тоном одолжения. – Но я все равно собиралась уходить от реки.

- Раньше надо было, - проворчал Асхо.

Эллия демонстративно закатила глаза. Хас фыркнул.

- Ладно, - произнес маг. – А что ты собиралась делать со вторым?

- Посмотрела бы по обстоятельствам, - ответила девушка.

- Если сюда принесло карватов, не за горами время, когда могут появиться твари пострашнее, - вставил Хас. – И Энраила долго нет.

- Он определил срок в четыре недели, - ответил маг.

Его тоже тревожило долгое отсутствие друга.

- Значит, осталось семь дней, - подвела итог Эллия. Быстрый поворот, особая манера держать голову, синяя вспышка взгляда снова напомнили Асхо Итгравена. – Давайте обсудим, что мы станем делать в случае, если Энраил не приедет.

Хас перестал жевать. Асхо чертил кончиком ножа узоры на досках стола. Почувствовав, что молчание затягивается, Асхо бросил нож и встал.

- Через неделю обсудим, - сказал он. – Пока время есть.

Глава 12. Новые союзники

Энраил приехал к вечеру шестого дня. Первым делом он прошелся по поселку, заглянул в дома, заметил, что устроились друзья без него неплохо, и торжественно внес в дом битком набитые переметные сумы. Дагнит знал, кому что нужно, и вытряхнул из сумок множество полезных вещей. Непромокаемый плащ с капюшоном для Эллии, новые сапоги Алденею (тот переобулся и подивился, как Энраил угадал с размером), мыльного корня, свежего печенья, полкруга сыра, пакет изюма, плотно закрытый туесок с солью (вовремя – соль была на исходе), солидную флягу с вином и много мелочей.

Вместо обычного скромного ужина был пир, после которого Эллия созналась, что объелась.

- Тебя надо откормить, - невозмутимо уронил Энраил, - понимаете ли, бегает по лесу какой-то скелетик. Куртка висит, как на вешалке.

- Хорошо, я отъемся, - отозвалась девушка, - и буду как целых два скелетика.

Подавившись сыром, Хас закашлялся.

Поздно ночью, когда Эллия и Хас заснули, Энраил и Асхо вышли из дома и сели на единственной ступени крыльца. Под слабым дождем шелестели деревья, но крыльцо прикрывал навес.

- Куда мы двинемся? – спросил Асхо.

- Ты ведь умный человек, Асхо Вадара. Сам догадаешься?

- Нет.

- Ты знаешь Феллоена?

Кто не знал правителя южных эльфов! Асхо прочел множество книг, где Феллоен упоминался, когда речь шла о временах настолько ранних, что их можно было считать легендарными. Кое-кто из авторов полагал, что именно Феллоен убил Ило Стайтора.

- Наслышан, - ответил Асхо.

- Он брат моей матери, - сообщил Энраил.

От изумления маг не нашел ничего лучше, чем задать глупый вопрос:

- Родной брат?

- Роднее не бывает, - вздохнул Дагнит и добавил: - он выгнал меня после ее смерти.

- Потому что ты полукровка, - произнес маг.

Дождь шуршал по траве, стекал с покатой крыши, постукивал в окна. На низкой ноте гудели нити купола магической защиты. Асхо привык к этому месту и сожалел о необходимости покинуть его.

- Так вот почему ты пошел к Итгравену, - голос Асхо звучал едва ли не тише дождя.

- Мне некуда было податься, - сказал Энраил. - Я не был нужен ни единому существу в мире и потому пошел в Риджские горы.

Асхо вспомнил слова Альяра: «Друг мой, все очень просто: я никому не нужен. У меня никого нет». Да, причины разные, следствие одно. Альяр Дорг, Асхо Вадара, Энраил Дагнит… Верно, верно, думал маг, никому мы не были нужны.

- Я лишь однажды вступил с эльфами в бой, - заговорил Дагнит, - помнишь, на северной границе? Мы не разбили их отряд, разогнали его. Но Йелоар, их командир, был ранен и едва не попал к нам в плен. Я сделал вид, что добил его, на самом деле дал ему коня и проводил до леса.

- Это был?.. – выжидающе спросил Асхо.

- …мой двоюродный брат, сын Феллоена. Я не мог драться с ними, - сознался Дагнит, смахивая с волос дождевые капли (доски навеса Хас пригнал неплотно), - хотя дядюшка по-скотски поступил со мной, все равно я не мог.

Поэтому Итгравен не доверял тебе, дошло до мага, он все о тебе знал.

- Мы поедем в Леса? - спросил Асхо. - Ты договорился?

Дагнит начал рассказ.

Выросший в северных лесах Энраил ориентировался среди чащи превосходно.

Он ухитрялся, сокращая путь, пробираться по звериным тропам, по заброшенным дорогам, по невесть куда идущим путям, и всегда выходил туда, куда ему было надо.

Миновав разграбленный мародерами поселок, Энраил снова углубился в лес. Воины Итгравена старались по возможности обходить здешние чащобы, поэтому в лесу было куда безопаснее, чем в укрепленном городе. Мимо одного такого городка Энраил проехал на исходе второго дня. Он даже вспомнил его название. Сейчер.

Не помогли маленькому Сейчеру ни стены, ни героизм защитников, город выгорел почти весь, за исключением величественного собора. Дагниту показалось странным, что огонь не коснулся стен храма, но он спешил и не стал задерживаться и проверять.

Утром седьмого дня Энраил вступил во владения эльфов. Он знал, что за ним наблюдают, ехал шагом, затем вовсе остановил коня.

- Хватит играть в прятки, - сказал Энраил. – Мне нужно поговорить с Феллоеном.

Повадки эльфов его раздражали.

- Пусть или он сюда приедет, или проводите меня к нему. Я – Энраил, сын его сестры.

Спустя секунду ветви кустов дрогнули, и перед мордой Форэра появились две закутанные в зеленые плащи фигуры. Конь фыркнул и отпрянул. Один из эльфов откинул глубоко надвинутый на лицо капюшон, и Дагнит узнал двоюродного брата. Они были ровесниками, Энраил и Йелоар, и за четыре с лишним века ни один, ни другой внешне почти не изменились. Потому в бою на границе Дагнит признал брата.

- Что нужно? – с холодком спросил Йелоар.

- Поговорить с твоим отцом, - сказал Энраил, как и брат не испытавший ни малейшей радости от встречи.

- Он нужен тебе как правитель? – спросил эльф. – Тебя прислал Итгравен?

- Нет, - коротко ответил Дагнит.

Взгляд эльфа напомнил выстрел из засады.

- Отдай оружие, - Йелоар не потребовал, а попросил.

Энраил с сожалением протянул ему клинок. Йелоар на мгновение заколебался, но взял тяжелый меч брата и обратился к молчаливому напарнику:

- Передай отцу, что я прошу его подъехать к Дубовой Поляне.

Тот поклонился и растворился среди деревьев.

Йелоар приглушенно позвал:

- Веллак! Веллак!

Энраил разглядывал выбежавшего на зов коня с интересом прирожденного всадника. Он слышал, что эльфы, узнавшие о создании подгорных лошадей, потратили много сил, чтобы вывести коней, не уступавших подгорным лошадям ни в силе, ни в резвости, ни в выносливости. Легкие, статные лошади светло-серой или серой в яблоках масти несли эльфов в бой с воинством демонов. Поговаривали, что эльфы сумели заполучить подгорных коней и с их помощью вывели своих скакунов, однако Энраил сомневался в этом. Подгорные кони Итгравена и эльфийские лошади не имели ничего общего ни в масти, ни в стати.

Привязав к луке меч, Йелоар вскочил в седло и тронул коня. Черный Форэр зло косился на Веллака, однако, повинуясь всаднику, шел рядом.

- У тебя хороший конь, - сказал Йелоар. – Сын Айрака?

Да, эльфы много знали о подгорных конях.

- Сын Айрака, - подтвердил Энраил. – У тебя тоже отличный конь.

- Молодой, толком не выезжен, - Йелоар похлопал Веллака по шее. – Старого жалко, ваши в бою убили.

- Скажи спасибо, что сам жив остался, - заметил Энраил.

- Спасибо, - поблагодарил Йелоар и замолк.

Лесная тропа постепенно превратилась в лесную дорогу. Впереди был прямой участок, в милю длиной, затем дорога плавно уходила за поворот.

- Посмотрим, кто резвее? – предложил Йелоар, придержав коня.

Энраил дико на него глянул: не ожидал. Но остановил Форэра.

- До осины, - указал затянутой в перчатку рукой эльф.

- Давай, - согласился Дагнит, хотя сомневался в победе.

Его Форэр медленно разгонялся. На дистанции подлиннее он выиграл бы, но на такой короткой – вряд ли. Причина согласия Энраила крылась в следующем: пусть Йелоар победит. Сразу станет лучше относиться к двоюродному брату.

Они поставили коней рядом и, по команде Йелоара, сорвали их в галоп. Как и ожидал Энраил, Форэр отстал на полкорпуса, однако на середине дистанции разозленный вороной стал сокращать расстояние. А тут еще Веллак шарахнулся вбок. Всадник тотчас выправил его, но Форэр вырвался вперед и не уступил лидерства.

Зараза, подумал Энраил, остановив коня у осины, задумка не удалась.

Вороной под ним плясал и грыз железо.

- Через год-другой мы вас обгоним, - сказал эльф, успокаивая коня, который просил повода и норовил перейти на рысь.

- Не проще ли сразу поехать к Феллоену? – спросил Дагнит.

- Чужаки не должны углубляться в наши владения, - ответил Йелоар. – Нарушивших границы ждет смерть.

Энраил и так сидел прямо, а после этих слов расправил широкие плечи. Руки его сжали поводья.

- Чужаки? – переспросил он.

- Ты сражался на стороне Итгравена, - сказал эльф с презрением, за которое Энраилу захотелось дать ему по физиономии. – Ты наш враг. Если ты не спас мне жизнь, ты был бы мертв, не доехав до Лесов.

Дагнит почувствовал, что пора разобраться.

- Постой, - негромко заговорил он. – Я – ваш враг. Хорошо. Но, быть может, ты припомнишь очень-очень давнее время, когда твой отец выгнал меня из своих владений? А за что? Что я ему сделал?

Эльф удивился.

- Но ведь ты чужой нам. Ты наполовину человек.

- Ах, только поэтому?! – вырвались у Энраила слова, наполненные сарказмом.

Йелоар свел брови, отчего его тонкое лицо с безупречно правильными чертами стало сумрачным.

- Ты должен благодарить, что он не убил тебя, - сказал эльф.

- Обязательно поблагодарю, - покивал Дагнит и выразительно дотронулся до сломанного носа. – И за это тоже поблагодарю. Боги и богини! – рявкнул он. – А если бы тебя в шестнадцать лет выгнали из дома? А, брат? Ты не считал бы это справедливым, верно?

- Закончим разговор, - эльф смотрел на дорогу, не поворачиваясь к кипевшему от ярости брату.

- Закончим, - сделав усилие, чтобы успокоиться, проговорил Энраил. – Тем не менее, подумай над моими словами. Поставь себя на мое место. Если сможешь.

- Я не пошел бы к Итгравену при любых обстоятельствах, - высокомерно проронил эльф.

- И что бы ты делал? – спросил Энраил. - Просил милостыню или стал бы резать глотки одиноким путникам на старых дорогах?

Йелоар ничего не ответил, замолчал и Энраил. Нашел, с кем выяснять отношения, подумал он, этих переубедить невозможно.

Дагнит ошибался. Его горячие слова, его гнев заставили эльфа призадуматься. Йелоар всегда был убежден в справедливости поступков отца. Он почти не вспоминал брата, а если и вспоминал, то с неприязнью, как предателя. Йелоар не задумывался о причинах, приведших Энраила в Риджские горы.

Бой на границе, когда Дагнит отпустил его, вынудил эльфа пересмотреть отношение, он начал понимать, что Энраил Дагнит все-таки наполовину эльф и никогда демоном не станет. И правда, ему некуда было идти, понял Йелоар, Риджские горы оказались наилучшим выходом.

- Если начнешь разговаривать с отцом в таком тоне, он ответит отказом на твою просьбу, какая бы она ни была, - предупредил Йелоар.

- Не буду, - обещал Энраил.

Он уловил в тоне брата доброжелательность и ничего не добавил, не желая окончательно испортить отношения.

- Слухи о тебе ходили не самые лучшие, - сказал Йелоар.

- Если бы ты служил Итгравену, - ответил Дагнит, - о тебе ходили бы такие же, - он глянул на брата и раздумчиво добавил: - а может, и хуже.

Эльф позабыл, что двоюродный брат отвечал всегда так же быстро, как в бою разил мечом. Не желая больше попадать под заряды сарказма, Йелоар умолк окончательно, а Энраил не особенно желал общаться с ним.

К Дубовой Поляне подъехали в сумерках. Только в Эльфийских Лесах Энраил видел, как среди сосен росли дубы, и, сорвав с дерева лист, убедился, что поляна не зря носит такое название. Идеально круглая, она была окружена строем могучих дубов, который отделял ее от высоких корабельных сосен.

- Подождем, - сказал Йелоар, сходя с седла.

- У меня не так много времени, - проговорил Энраил. – Сколько ждать?

- Отец должен подъехать в течение ночи, - отозвался эльф. – Отдохни.

Дагнит спрыгнул на землю и прошелся, разминая ноги. Без меча ему было непривычно, и он проверил, по-прежнему ли он у седла Веллака. Убедившись, успокоился. Ему не хватало уверенности, он волновался перед разговором с Феллоеном – слишком многое зависело от решения правителя эльфов.

- Правду говорят, будто ты можешь справиться с дюжиной солдат? – с искренним любопытством спросил Йелоар.

- Смотря с какими солдатами, - ответил Энраил, расстегивая подпруги.

Форэр прижал уши, всем видом показывая, что здесь ему не нравится.

- И на тебя действительно не влияет магия? – продолжал расспрашивать эльф.

- Действительно не влияет, - ответил Дагнит и положил седло на землю. Снимать узду с Форэра он не рискнул.

Коня он кормил два дня назад, стало быть, еще четыре-пять дней Форэр может обойтись без углей. Или попросить у эльфов?.. Энраил любил Форэра и старался не оставлять его подолгу без корма.

Нет, подожду пока, решил Дагнит.

- А как выглядит Итгравен? – осторожно спросил Йелоар.

- Почему тебя это интересует? – осведомился Энраил и сел на седло, не выпуская поводьев. Форэр потряс большой головой, звякнули кольца удил.

- Я слышал, что его лица никто не видел, - проговорил эльф.

- Асхо видел, - ответил Дагнит.

- Асхо Вадара, - с презрением произнес Йелоар.

- Мне не по душе твой тон, - заметил Энраил.

- Я и забыл, что он твой друг, - сказал эльф, выделив интонацией последнее слово. – Если в Риджских горах существует такое понятие.

Чтобы сдержаться, Энраил сделал несколько сильных вдохов и выдохов. Они никогда не поймут ни меня, ни Асхо, промчалась малодушная мысль, я напрасно теряю время.

- Такое понятие существует, - тихо и твердо произнес Энраил, - и твои слова я запомню.

- Извини, - сказал эльф. – Но если бы не твой друг, не было бы падения Родмара и Адории, а в Риджские горы можно было бы ездить.

Бедный Асхо, подумал Энраил, ведь каждый упрекает его в этом. И каждому надо объяснить, что во времена разгрома Итгравена Асхо спасал друга. Понимал ли он, что делает? Вряд ли. Но у человека на глазах погибал тот, кому он был обязан жизнью, и Асхо не задумался в тот момент.

Не вспомнил о том, что творил Итгравен, а уж тем более не предвидел будущего. Асхо тогда не осознавал – друга его больше нет. Появился высший демон, повелитель подгорных существ, хозяин преисподней.

- Не буду спорить, - проговорил Энраил, - но Асхо Вадара – хороший человек, лучший из всех, кого я знал.

Йелоар прошелся взад-вперед. Остановился рядом с Веллаком, который обкусывал дубовые листья.

- Хм, - донеслось из темноты. Эльф раздумывал над словами брата. – Странно подобное слышать.

Он расседлал и разнуздал коня и тоже уселся на седле.

Если бы за ними наблюдал кто-то еще, наблюдатель этот подивился бы абсолютному внешнему несходству Энраила и Йелоара. Золотоволосый, статный и ладный эльф, с величественной осанкой потомственного правителя, привлекал внимание и вызывал восхищение. Что касается Энраила, то у самого благожелательного зрителя язык не повернулся бы назвать его красивым. Некогда сломанный горбатый нос, кустистые, нависающие над глазами брови не добавляли ему привлекательности. Высокий рост и некоторая кряжистость фигуры, громадные кисти рук создавали впечатление неловкости. Но до тех пор, пока Дагнит не начинал двигаться. Тогда он преображался, словно хорошея на глазах. Появлялись плавность, грация и в то же время – четкость и завершенность движений воина.

- Ничего странного, - ответил на фразу брата Энраил. – Знаю, что ты и мне не доверяешь, но повторюсь: Асхо – хороший человек. Ты привык видеть в нас только врагов. Судишь по поступкам. Но даже о наших действиях ты знаешь далеко не все.

- Допустим, - разговор заинтересовал эльфа. – Итак, ты действуешь от своего имени?

- Мы ушли от Итгравена, я и Асхо, - ответил Дагнит. – Если он отыщет нас, то убьет.

- Четыре века все было хорошо, а теперь все стало плохо? – насмешливо осведомился Йелоар.

- Представь себе, - с такой же насмешкой произнес Энраил и провел ладонью по носу наклонившегося к нему Форэра. От шкуры коня пахло дымом и паленой листвой.

Вороной стукнул копытом, шумно втянул ноздрями воздух и потерся о плечо хозяина. Уши он по-прежнему прижимал и неодобрительно косился на эльфа и его лошадь.

- Решил спрятаться у нас? – нарушил короткое молчание Йелоар.

- Видишь ли, - Энраил решил не реагировать на задевшее его слово «спрятаться», - если бы дело касалось меня и Асхо, мы нашли бы место, где можно скрыться, но мы не одни.

- Кто же еще? – удивился эльф.

- Не хочу рассказывать дважды, - лениво отозвался Дагнит. – Когда приедет твой отец, я все объясню.

Как раз обо всем он рассказывать не желал. По крайней мере, Энраил решил попробовать скрыть от Феллоена причину, по которой Итгравену понадобилась Эллия. Он помнил слова Хаса, высказавшего жестокую, но здравую мысль о том, что девушку могут убить, чтобы окончательно лишить хозяина преисподней надежды выбраться из подземелий.

Энраил задремал и проснулся от злобного ржания Форэра. Натянув повод, как злая собака цепь, вороной изогнул шею и бил копытом, отбрасывая назад куски влажной земли. Дагнит поднялся, огладил коня и поискал взглядом причину его волнения. Нашел быстро: на Дубовую Поляну въезжали всадники – все на белых, чуть светящихся во тьме лошадях. Их было трое, все закутаны в темные плащи с капюшонами. Один ехал впереди.

По складкам одежды Энраил безошибочно определил, что под плащами у них кольчуги. Криво улыбнувшись, Дагнит внимательно вгляделся в темноту за дубовыми стволами. Он не поворачивал головы, но взгляд его, цепкий и внимательный, не упустил ничего.

Энраил успокоил коня и выпрямился. Однако не сделал ни шага навстречу прибывшим.

Обменявшись со всадниками тихими словами, Йелоар взял под уздцы коня первого, подождал, пока тот спешится, и отвел его лошадь к Веллаку.

Всадник легкими шагами двинулся к Энраилу, на ходу сдвигая капюшон.

Это был Феллоен. Он походил на сына, если не считать цвета волос: у Йелоара они были золотистыми, у Феллоена – седыми.

- Что нужно? – осведомился правитель южных эльфов, остановившись на расстоянии вытянутой руки от племянника.

Он не очень-то желал говорить с ним, а длинный путь проделал по просьбе сына.

Энраила не смутил ледяной прием. Он ожидал подобного.

- У меня к тебе дело.

- Я согласился выслушать тебя только потому, что ты спас жизнь моему сыну, - проговорил Феллоен, глядя на Дагнита холодными серыми глазами.

На высокого Энраила ему приходилось смотреть снизу вверх, и это не нравилось эльфу. Тем более ему не нравился сам факт визита племянника.

- Уже хорошо, - отозвался Энраил. – Нам нужно укрытие на время, и я решил, что найду его здесь.

Оторопев от подобного заявления и уверенного тона племянника, Феллоен помолчал. Йелоар бесшумно подошел и остановился за спиной отца.

- На чем основано твое решение? – с неприятной снисходительностью произнес правитель.

Его спутники переглянулись и подъехали ближе. Энраил, разумеется, видел их движения, хотя казалось, что смотрит он в глаза Феллоена. Дагнит сделал вид, что окружающие не волнуют его.

- Ты мне должен, - спокойно сказал он.

- Я не могу тебя принять, - ответил эльф.

В его голосе Энраилу послышались извиняющиеся нотки, и Дагнит сказал:

- Еще как можешь. Ты мне должен. Ты очень много мне должен.

Правитель эльфов отвел глаза. Его сопровождающие вновь обменялись взглядами, на сей раз недоумевающими.

- Итгравену я больше не служу. Мы с Асхо ушли от него, предварительно помешав ему снять заклятие, которым его заперли в горах. За это он нас убьет, если отыщет.

Энраил не упомянул, каким образом это было сделано, однако не учел, что Феллоен прекрасно разбирается в древней магии. Эльф наклонил голову.

- Так-так, - проговорил он. – Выходит, Итгравен знает способ? Он нашел человека?

- Какого человека? – Энраил не понял, что имеет в виду дядя.

- Не нужно притворяться. Заклятие можно снять одним способом, чары древние и не слишком приятные... хотя да, ты о них не подозреваешь. Магия жертвоприношения, для нее нужен человек. Особенный человек, - Феллоен нахмурился. – И кто же он?

- Если примешь нас, увидишь этого человека, - сказал Энраил, выругавшись про себя.

Правитель задумался.

- Ты подставляешь нас под удар, - заметил все слышавший Йелоар.

- Война развязана, - заметил Энраил. – Так или иначе, вы уже вступили в нее.

Феллоен раздумывал, прикидывая варианты.

- Нет, Энраэль, - на эльфийский манер переделал он имя племянника, - я не могу вас принять.

Дагнит растянул в улыбке непослушные губы. Ему хотелось завыть от бессилия. Кое-как сдержавшись и храня на лице кривую улыбку, он передал поводья Форэра брату и наклонился к дяде:

- Можно тебя на два слова?

Удивленный и обеспокоенный, но и заинтересованный, Феллоен отошел с Энраилом к деревьям.

- Ты редко делал правильный выбор, - проговорил Дагнит. – Ты не позволил моей матери жить так, как хотела она, и стал виновником ее смерти. Ты выгнал меня и получил врага. Сейчас… ты принимаешь решение, от которого многое зависит. Смотри не ошибись снова!

- Угрожаешь? – высокомерно спросил правитель.

- Как я могу? Именно в эту минуту на меня нацелено двадцать три стрелы. Не многовато ли – на одного и безоружного? – он перестал улыбаться и удивленно спросил: – ты боишься меня, правитель?

Действительно, в лесу, за стволами дубов и сосен, скрывались стрелки Феллоена, счетом двадцать три. Правитель помолчал.

- Какое твое окончательное слово? - потребовал решения Энраил.

- Вас трое? – начиная сдаваться, уточнил Феллоен.

- Четверо, - ответил Дагнит.

Феллоен опасался, что это – хитрая задумка Итгравена. Он мог соорудить подобную ловушку, чтобы отправить шпионов в сердце Эльфийских Лесов. Правитель не верил Энраилу до конца. Но ведь, рассуждал Феллоен, можно принять их и поместить в место, из которого один выход. Они будут там, как в тюрьме. Энраилу нужно убежище? Хорошо. Но он не выйдет оттуда.

- Я поселю вас в Озерной Котловине, - решил правитель. – Согласен?

Энраил согласился.

- Удивительно, что ты вообще договорился, - заметил Асхо, выслушав рассказ. – Что за Котловина?

- Озеро между сопками, - пояснил Энраил, стирая с лица брызги дождя. – Окружено непроходимым лесом, попасть можно по единственной тропе.

- Плевать, - сказал все понявший маг. – Пусть они нас охраняют, лишь бы просидеть там подольше.

- Да, - Энраил поднялся и зевнул. – Там мы будем в безопасности, однако до Лесов нам еще нужно добраться.

В относительной безопасности, мрачно подумал Асхо.

Глава 13. Музыка памяти

Выехать удалось через день, планы нарушил проливной дождь. Как верно заметил Асхо, лето в этом году не баловало хорошей погодой, вкус у тех ягод, которые ухитрились дозреть, был водянистый.

- И это июль! – возмущалась Эллия, глядя в окно.

По стеклу лились потоки воды, затянутое тучами небо не давало надежды на прекращение дождя. Да и ливень был не теплый, грибной, а холодный, осенний. Энраил, сделавший крюк, чтобы получше разузнать дороги, не стал говорить, что кое-где, севернее, листья на деревьях начинают желтеть.

Маршрут обговорили заранее. Посоветовались с Хасом – он более или менее знал здешние дороги, но только главные, тракты, и сошлись на том, что следует держаться лесов: шайки мародеров сновали всюду, однако в леса забираться опасались.

- Безопасных путей нет, - заявил Асхо. – Если в лесах бродят твари вроде карватов, то в чащу лезть не стоит.

- Лучше ехать теми дорогами, какими ехал я, - предложил Энраил. – Единственно, мне не понравились окрестности Сейчера.

Накануне отъезда Хас сказал:

- Дороги развезло.

Само собой, когда дождь льет сутки без перерыва, земля перестает впитывать воду. Хотя ливень и утих, внизу было грязно, вверху мокро, с деревьев, стоило их нечаянно задеть, текло струями. В воздухе повисла тонкая сетка мороси.

- Все собрано, - ввернула Эллия, - не развязывать же вьюки.

Она одарила Хаса улыбкой, набросила плащ и вышла из дома. В окно было видно, как девушка, натянув капюшон, направилась к конюшне, откуда Энраил выводил Форэра и Байсака.

- Пора, - сказал маг и тоже покинул дом.

За ним, вздыхая, пошлепал по лужам Хас.

Застоявшиеся лошади шли быстрым шагом, порывались перейти на рысь, однако на лесных тропах было скользко. Айраку не пришлось такое по нраву, он покосился на всадницу и попытался ускорить ход. Эллия позволила ему сделать это на короткое время, чтобы догнать едущего впереди Энраила, затем снова придержала коня.

- Сейчер - город? – спросила девушка.

- Городишко, - ответил Дагнит. – Разрушенный и сожженный.

- Когда мы туда приедем? – допытывалась Эллия.

Энраил удивился:

- Зачем тебе?

- Не знаю, - безразлично отозвалась Эллия в своей неподражаемой манере, – но чувствую, что туда обязательно надо заехать.

Асхо прислушивался.

- Я предпочел бы миновать его, - Дагнит обернулся. – Асхо, ты слышал?

- Слышал, - слова княгини маг не обходил вниманием. – Посмотрим по обстановке.

Загадочно. Будь воля Энраила, он не задержался бы в Сейчере, но с предчувствиями Эллии стоит считаться. Хас выразительно пожал плечами – мол, господа, делайте, как сочтете нужным.

Сейчер, Сейчер, Асхо напряг память. Итгравен упоминал этот город. Вот только в связи с чем… В очередной раз маг пожалел, что у него не такая память, как у Эллии.

К Сейчеру подъехали к вечеру второго дня и, увы, под проливным дождем.

Не приняв в расчет возражения Энраила, Эллия направила Айрака к разрушенным городским воротам. Асхо, тоже что-то почувствовавший, не стал задерживать потянувшегося следом Байсака. Маг разглядел обгоревшие развалины домов, обломки городских стен, почти затопленные грязью, и высокие стены собора, на которых не было заметно следов ни штурма, ни пожара. Эллия ехала к собору.

Шумел ливень, чавкала грязь под копытами, далеко на чудом уцелевшей стене дома гулко хлопал под ветром ставень. В городе не было ни единой живой души, даже вороны не сидели на деревьях. И тишина, только проклятый ставень равномерно ударялся о стену.

Лошади обходили развалины без команд всадников. Айрак и его сыновья не первый раз вступали в разрушенный город.

На заваленной обгорелыми бревнами площади Эллия остановила коня и скользнула взглядом по сторонам. Подъехав, Асхо тоже придержал лошадь. Над ними возвышался темный фасад собора, венчающийся острыми иглами колоколен.

- Собор святой Тиссаны, - сказал маг и вспомнил, наконец, что именно этим храмом славился Сейчер. И даже не храмом, а чудесной работы органом внутри него.

- В соборе кто-то есть, - тихонько проговорила Эллия и поежилась.

Асхо ощутил магию, идущую из храма.

- Посмотреть? – раздался позади голос Энраила.

- Вместе посмотрим, - отозвался Асхо. – Только без геройства, хорошо?

Дагнит поровнял Форэра с Байсаком.

- Не понял, - сказал Энраил. – Чем мне может повредить магия?

- Магия как таковая – ничем, - Асхо еще раз посмотрел на громадный молчаливый собор, - но балка, сброшенная магией, – очень многим.

- Пойдем вместе, - согласился Энраил.

- Я тоже, - вмешалась Эллия.

- Так… - заговорил Асхо, но едва успел взять учительский тон и нахмурить брови, как девушка замахала руками:

- Хорошо, хорошо! Не в этот раз! Я все поняла.

Оставив меч у седла, Асхо спешился и отдал повод коня Хасу. Форэра Энраил поручил Эллии.

Они подошли к собору и поднялись по девяти ступеням к порталу. В глубине темнела массивная дверь, окованная железом. Энраил шагнул к ней, с удовольствием сбросил с головы капюшон, посмотрел вверх и застыл.

- Асхо, взгляни! – шепотом произнес он.

Под арочным сводом Асхо поднял голову. Увиденное не изумило его так, как Энраила, Асхо насмотрелся на украшения церковных фасадов, но чудесной работы барельеф на своде заставил и его задержаться. Слева изображались сцены из жития святой Тиссаны, справа – подвиг Тиссаны, из-за которого ее канонизировали: она произносит заклинание, запершее в горах Итгравена. Асхо заворчал.

- Ты что? – очнулся Энраил, занятый разглядыванием барельефа.

- Потом! – отмахнулся Асхо. – Идем?

- Да, - Дагнит снял плащ.

Он не переживал по поводу предстоящего боя в темном соборе с неизвестным магом. Асхо, впрочем, тоже. Боевой опыт друзей был очень велик.

Следуя примеру друга, Асхо щелкнул застежкой плаща. Мокрая ткань скользнула к его ногам; теперь ничто не стесняло движений.

Эллия, беспокойно ерзавшая в седле, повернулась к Хасу и спросила:

- Почему они возятся?

Дверь оказалась запертой, что не удивило мага. Удивило его другое. Асхо отлично отпирал замки, а этот не поддавался ему. Механизм проворачивался лишь до половины, затем раздавался тихий щелчок, и шатун замка возвращался обратно. Магическая защита, дошло до Асхо, хорошая. Он попробовал снять ее и… не сумел.

Дагнит отодвинул друга.

- Не сломаешь, - заметил Асхо. – Прочная дверь.

- Я и не собираюсь ломать, - Энраил положил клинок, обернулся и подозвал Эллию.

Та подскакала к нему и сильно разочаровалась, узнав, что Энраилу нужна не ее помощь, а седельные сумы Форэра. Из одной Дагнит вынул длинный гвоздь и вернулся к двери. Девушка собиралась под шумок остаться у входа, но под взглядом Асхо отъехала туда, где ждал Хас.

Пальцы Энраила обладали порядочной силой: гвоздь легко согнулся несколько раз, приняв форму, хорошо знакомую магу по году, проведенному в воровской компании. Асхо чуть улыбнулся. Он не знал, что Энраил владеет умением открывать замки при помощи обыкновенных отмычек. Видимо, прежде чем попасть к Итгравену, Дагнит прошел путь, похожий на путь Асхо.

- Магия, магия… - проговорил Энраил, вставляя в замочную скважину изогнутый гвоздь. – Любому домушнику известно… - он начал вращать гвоздь, - что магическая защита не помогает против… отмычки.

Замок протестующе скрежетнул.

- Домушник, значит… - не удержался от смешка маг. – А я был…

- Карманником, - угадал Энраил и, подняв меч, встал.

- Точно! – фыркнул Асхо.

Дагнит толкнул дверь, она распахнулась.

Асхо мгновенно посерьезнел: из черных недр собора магия потекла вязким медовым потоком.

- Ого! – приглушенно произнесла Эллия.

Она тоже ощутила.

- Теперь тихо, - прошептал маг и сделал шаг за порог.

Энраил скользнул следом.

Не освещенный храм казался необъятным, однако спустя несколько секунд Энраил и Асхо обрели способность видеть в темноте. Асхо знал, что глаза у них начали светиться, как у ночных хищников, и среди мрака по этому свету их легко можно вычислить.

- Куда? – одними губами спросил Энраил.

Асхо указал налево, на верхнюю галерею.

Беззвучно и легко, как тень, Энраил наискось пересек центральный неф и направился к ступеням лестницы, но застыл на миг, затем, махнув Асхо, нырнул в пустую нишу. Маг метнулся за колонну и едва успел скрыться за ней, как храм затопил ослепительный свет. Асхо сразу перестал видеть. Он согнулся, закрыв защипавшие глаза руками, и почувствовал, как из-под век сбегают слезы.

Свет погас.

На расстоянии пальца от головы Асхо просвистел какой-то предмет и с грохотом разбился о стену. Маг мягко, как учил его Энраил, упал на пол. Перекатившись ближе к выходу, он вытер глаза и хотел приподняться, но вспомнил о свечении зрачков в темноте и не стал. Прислушался.

Кто-то на верхней галерее сделал шаг и замер.

Асхо лежал, вслушиваясь. Он мог бы ударить на звук, однако не хотел пока выдавать себя. Спуск с галереи был один, а там стоял Энраил. Если неизвестный противник попробует спуститься, Дагнит справится с ним.

Хм… а если не спустится? Местоположение у него выгодное. На его месте Асхо остался бы на галерее. Минуту или около того стояла тишина, затем с галереи снова послышался звук шага. Неизвестный осторожничал и, вероятнее всего, он плохо или совсем не видел в темноте. Та-а-а-к… Асхо вынул нож из потертых кожаных ножен.

Размахнулся и бросил его на пол шагах в тридцати от себя.

Результат превзошел ожидания. Снова вспыхнул свет, на месте падения ножа отвесно вонзились с полдюжины серебристых лезвий. Асхо успел заметить, что одно из них прошло сквозь стальной клинок. А еще он увидел противника – на секунду, прежде чем исчез свет. Он стоял у балюстрады: высокий, костлявый человек в сутане священника.

Этого хватило для мага.

Асхо ударил в ответ двумя заклятиями. В ответ раздался протяжный стон и звук падающего тела, и тотчас застучали по ступеням сапоги Энраила.

Асхо осторожно поднялся.

- Ты его оглушил, - сказал Дагнит сверху.

- На это и рассчитано, - отозвался Асхо. – Свяжи его на всякий случай. Я поднимаюсь.

Он взбежал по лестнице и подошел к Энраилу. Тот скрутил руки лежащего без сознания священника обрывком веревки, подобранным тут же.

- Сильный маг, - с уважением произнес Асхо, глядя на лежащего. – Нам повезло. Умей он видеть в темноте, не обошлось бы без крови.

- Да, - согласился Энраил, - твой нож он раскромсал. Не хочешь взглянуть?

- Знаешь, чем он это сделал? Водой.

Асхо не успел объяснить, поскольку священник шевельнулся и открыл глаза. Попытался двинуть руками, не смог. Понял, что связан.

- Лежи спокойно, - приказал Энраил, - иначе снесу голову.

- Ты все равно это сделаешь рано или поздно, - без малейшего страха сказал священник приятным низким голосом. – Поэтому не станем затягивать агонию.

Он рванулся, одновременно произнося заклинание, но Энраил, который постоянно был настороже, поймал за путы, стягивающие его руки за спиной, и дернул вверх. От боли священник застонал. Теперь он стоял на коленях, согнувшись, а Дагнит держал его, стараясь не причинять лишней боли и в то же время не позволяя двигаться.

- Ах-х-х-х… - вырвалось из горла священника.

Асхо коснулся плеча друга. Энраил ослабил хватку.

Вдруг священник негромко, со всхлипами, рассмеялся.

- Энраил Дагнит, - проговорил он. – Как я сразу не понял! А за моей спиной стоит, наверное, Асхо Вадара?

- Точно, - сказал маг с удивлением.

Заметив проступившую на веревках кровь, Энраил отпустил священника. Тот выпрямился.

- Спасибо, - кивнул он, не поворачиваясь. – Я не думал, что пришлют именно вас, хотя да, логично прислать воина и мага.

- Нас никто не присылал, - прервал священника Асхо. – И, к слову, кто вы такой?

- Настоятель собора святой Тиссаны, - ответил священник, поднимаясь на ноги.

Ему не препятствовали. Он повернулся, стараясь избегать резких движений, чтобы лишний раз не провоцировать Энраила.

- Если вас не отправил Итгравен, то зачем вы здесь? – спросил священник.

- Как ваше имя? – спросил Асхо, уверенный, что ему предстоит услышать нечто необычное.

И не ошибся.

- Данари Сармадо, - поклонился священник.

Движение получилось неловким из-за связанных рук.

Энраилу его имя ничего не сказало, зато Асхо застыл.

- Я полагал, ты погиб, - сказал маг, позабыв обо всем на свете и не заметив, что перешел на «ты».

- Не ты один, - пожал плечами Сармадо.

- Послушай, - обратился к нему Асхо, - если я повторю, что нас не отправил Итгравен, и мы в городе оказались случайно, ты поверишь?

Священник задумался.

- Поверю, - произнес он.

- Если я скажу, что мы скрываемся от Итгравена, ты поверишь? – продолжал Асхо.

Сармадо поднял бровь и насмешливо глянул на мага. Энраил чувствовал, что начинает восхищаться этим человеком: он находил силы усмехаться в опасной для себя ситуации.

- Тут посложнее будет, - заметил Данари. – Сколько лет ты ему служил? Шестьсот?

- Примерно, - отозвался Асхо. – И перестань паясничать.

Эти двое быстро нашли общий язык.

- Развяжите руки, - попросил Сармадо.

Дагнит глянул на Асхо. Тот едва заметно кивнул, и Энраил, стараясь действовать осторожно, перерезал путы. Сармадо освободил истерзанные грубой веревкой запястья, попытался их растереть и зашипел от боли. Кожа была содрана, раны кровоточили.

- Значит, вы ушли? – спросил священник, держа руки на весу. – А я все думал, когда до вас дойдет необходимость этого шага.

- Ты следил за нами? – изумился Асхо.

- У меня есть способы добывания новостей, - сказал Сармадо.

- Вот как, - пробормотал маг и проследил взглядом, как очередная капля крови течет вниз по руке и скрывается под рукавом сутаны. – Давай я тебя перевяжу.

- Вначале калечат, потом лечат, - вздохнул Данари. – Ладно, пойдем ко мне.

Энраил кашлянул.

- А! Да! – вспомнил Асхо. – С нами еще двое.

- Ведите и их сюда, - обреченно произнес Сармадо.

- А лошади? – спросил Дагнит.

Данари недовольно скривил губы. Все-таки он был священником и вводить лошадей в храм не желал, однако других целых строений в городе не осталось.

- В правый боковой придел поставь. Там двери нет. Иллюзия.

После его слов Дагнит, вспомнив, как вскрывали главный вход, расхохотался. Чуть погодя к нему присоединился Асхо.

Келья отца настоятеля оказалась просторной, так что места хватило всем. Эллия села у теплой плиты и немедленно начала зевать. Хас свалил принесенные сумки на пол и занял кресло Сармадо. Асхо перевязывал сидевшего на кровати священника. Тот морщился: кроме ран, оставленных веревками, на руках у него были свежие, чуть подлеченные ожоги.

Пришел Энраил. Двух свечей, освещавших келью, ему показалось недостаточно, и он зажег третью. Ее свет проник в темный угол, где на полке лежала пачка исписанных листков и стояла массивная бронзовая чернильница. Прицельный взгляд Эллии остановился на бумагах, но девушка удержалась от расспросов.

- Всё, - Асхо выпрямился. – Можно и поговорить.

Он выдвинул из-под стола два табурета. На одном устроился сам, другой придвинул Энраилу.

- Нельзя ли совместить разговор с ужином? – предложил Хас.

- Если вы угощаете, - отозвался Сармадо и пояснил: – у меня есть нечего, кроме сухарей.

- Эллия, растопи плиту, - бросил Асхо.

Девушка не шевельнулась.

- Сегодня очередь Хаса, - невозмутимо сказала она.

Протестовать в данном случае не имело смысла, Эллия была столь же упряма, сколь и талантлива, а очередь готовить принадлежала Алденею.

Хас поднялся, не возразив.

- Давайте я вас представлю, - проговорил Асхо. – Хас Алденей, командор Крылатых Всадников…

- …бывший, - уточнил Хас от плиты.

- И Сарината Эллия, княгиня Родмара, - закончил маг. – Не бывшая.

- Данари Сармадо, - представился священник. – Настоятель собора… видимо, бывший.

Энраил смотрел в потолок, но видно было, как он улыбается.

- А маг, надеюсь, не бывший? – спросила Эллия – уж хвала святым, без насмешки.

- Нет, - отозвался Сармадо, с интересом посмотрев на нее.

Более странную компанию Данари не принимал у себя. Про Асхо и Энраила он знал много, о Крылатых Всадниках знал, а сведений об Эллии у него не было. Но ее магическую силу он почувствовал мгновенно и задумался о причине, по которой эти четверо путешествовали вместе.

- Зачем ты напал на нас? – спросил Асхо.

Данари посмотрел на него тяжелым, изучающим взглядом. У священника были теплые карие глаза, в них постоянно мелькали искры лукавого юмора, и внезапно потяжелевший взгляд словно достался ему от другого человека. С полминуты Сармадо раздумывал.

- Меня вызвали в Монаран, - издалека начал Данари, - по дороге я услышал, что столица взята войсками Итгравена, вернулся в Сейчер и увидел… Один отряд добрался до этих мест. Город горел, а что здесь творилось!.. В общем, когда я все увидел, то совершенно потерял голову.

Асхо заметил, как дрогнули у него пальцы, и священник поспешно сцепил их, не чувствуя боли от ожогов.

- Вроде бы я должен был насмотреться, - Данари по очереди обвел всех взглядом, тяжесть которого ощущалась физически, - не первый век живу. Но, понимаете, когда два демона пожирают еще живого ребенка…

Губы Эллии побледнели.

- Остатки города разнес я, - продолжал Сармадо, - хотя вспоминаю лишь отрывки этой… бойни. Я искал этих тварей всюду, не заботясь ни о себе, ни о том, что в городе могут оставаться живые люди. Я убивал. Они попытались атаковать меня… впрочем, бессмысленно, - Данари уронил голову на грудь. Помолчав, глухо продолжил. – Я пришел в себя на площади у собора. Кругом был огонь.

Он никому не рассказывал об этом. Или, вернее, ему некому было рассказывать. А сейчас он переживал все заново, и в то же время ему становилось легче.

- Я пришел в собор, - в абсолютной тишине завершил рассказ Данари. – Мне не хотелось уходить, да и устал я тогда. Дышать из-за дыма было трудно, я думал, что задохнусь, но пошел ливень. Огонь погас. Потом я... хоронил останки... Потом появились вы. Я почуял магию Итгравена и вышел вас встретить.

Хас вынул одну свечу из подсвечника и разжег плиту.

Ужин получился поздний. Эллия, под впечатлением рассказа Данари, съела немного, остальные подкрепились как следует. Особенно старался голодный Сармадо. После чаю стали решать, кто где будет спать. Пока решали, Эллия с ногами забралась в кресло и уснула.

Кровать была одна. Данари предложил тянуть жребий, однако Асхо сказал, что священник ранен, поэтому пусть спит на своем месте. Сармадо глянул на руки и согласился.

Энраил и Хас легли на полу, завернувшись в плащи.

Маг лег у двери и лежал довольно долго. Ему не спалось.

Он размышлял о Сармадо. Какие пути привели его в церковь? Почему он не давал о себе знать в те времена, когда его сила мага пригодилась бы? Что он станет делать? Асхо пришелся по душе этот священник. Надо уговорить его поехать с нами, подумал маг, такой лишним не станет. Да и для Эллии появился бы второй учитель. И какой!

Сон не шел.

Асхо поднялся, вышел из кельи, спустился и прошелся по галерее. Послушал, как снаружи хлещет по стенам и крыше непрекращающийся ливень, и собирался вернуться, когда заметил трубы органа. Серые, они сливались с темными стенами.

Такой инструмент Асхо видел во сне, когда Альяр использовал Связь Сновидений. Не колеблясь, маг подошел к органу. На клавишах лежал слой пыли – давненько никто не прикасался к инструменту.

Двумя взмахами руки Асхо поставил Границу Тишины и снова вернулся к органу. Бережно провел ладонью по клавишам, смахивая пыль. Это движение напоминало рукопожатие. Маг словно здоровался с хорошим другом, с которым давно не встречался.

Сиденье органиста выломали, однако Асхо принес замеченный им раньше большой пустой ящик из-под свечей. Поставленный стоймя он с успехом заменял стул.

Асхо не спешил садиться. Включив принципальные регистры, он нажал на клавиши. Вместо яркого и громкого звучания трубы издали короткий предсмертный хрип – что-то было неисправно. Воздух почти не подается, сообразил маг, или с мехами неполадка, или с ящиками распределения воздуха. Он знал, где они расположены.

В городе Пелготоре, в предгорьях Риджа, в разрушенном соборе стоял орган. Асхо починил его, так что опыт ремонта у него был, но тут дело обстояло хуже, чем он полагал. Как и в Пелготоре, меха работали от водяного колеса, и колесо исправно вертелось, и желоб был полон воды, но дыры в мехах пропускали воздух, и Асхо растерялся поначалу. Потом, хлопнув себя по лбу, применил чары восстановления. Их пришлось применять трижды, и через час Асхо основательно вымотался.

Наконец, придвинув ящик, Асхо сел за клавиатуру и снова включил регистровые тяги. Когда я последний раз играл, подумал он, ой давно. Асхо вновь нажал на клавиши, и хор регистров послушно ответил ему торжественным, сильным, полным звучанием, заполнившим собор. Опустив руки, маг оглянулся и подождал. Ему казалось, что эти звуки слышны за пределами Вселенной, но Граница Тишины не подвела, никто не проснулся.

Асхо склонился над клавиатурой.

Он начал с хорошо знакомого ему церковного гимна. Возвышенная, медленная мелодия вознеслась под своды храма. Орган слушался музыканта, отзываясь на прикосновения к клавишам то мощным, то тихим и мягким звучанием, и Асхо постепенно стал отходить от мелодии гимна, играя теперь свое. Бескрайнее море тоски билось о стены собора, жалобная просьба понимания и любви – и вдруг все это сметалось в отчаянном порыве. Асхо не смотрел на клавиши – он никогда на них не смотрел. Уставившись в темноту, он видел прошлое. А музыка текла, и если бы она имела цвет, то была бы черной.

Музыка вернула его в прошлое.

- В твои годы и такой талант! Играй, парень, играй! Скоро ты заменишь меня.

Тринадцатилетний Асхо Вадара сидел за органом, трубы которого украшал изящный золотой орнамент в виде переплетенных ветвей и листьев. Учитель не скупился на похвалу, у него было одно качество, нечасто встречающиеся у людей творческих – он не испытывал ни малейшей зависти к маленькому талантливому музыканту.

Увлекшись, Асхо не заметил, как в храм вошел монах с брезгливо поджатыми губами и неприязненно посмотрел на мальчишку. Он постоял у входа, затем подошел ближе. Асхо играл, задумавшись и не замечая, что ушел далеко от мотива мессы, что ведет теперь другую тему, поразительной красоты и силы, вызывающую отчаянную жажду жизни, жажду любить и творить, жажду…

Тяжелый удар по уху отшвырнул мальчишку от инструмента и оборвал мелодию. Асхо кубарем слетел с сиденья. У органа стоял разъяренный монах и, потрясая кулаками, кричал:

- Как ты дерзнул, щенок?! Месса… месса святому Берату… как ты смел ее изуродовать?..

- Не смей. Бить. Ребенка, - раздельно произнес мастер, подошел к нему и, хотя, как многие музыканты берег руки, так двинул монаха кулаком, что тот не удержался на ногах.

Повернувшись к Асхо, органист шепнул:

- Беги!

Мальчик проворно выскочил из храма.

Ночь он провел на незапертом чердаке ближайшего дома, прикладывая к горящему, распухшему уху мокрую тряпку. Следующий день был выходным, и Асхо не рискнул спуститься. Вышел он вечером. Есть хотелось невероятно, а идти было некуда, только к учителю. Но дом того был закрыт. Асхо потоптался у дверей и осторожно, задворками, направился к храму.

- Стой! – сказал женский голос.

Асхо испуганно обернулся, но, узнав сестру мастера, успокоился.

- Так и знала, что сюда придешь, - женщина подошла к нему. – Голодный?

- Да, - пробормотал мальчик.

В руку ему втиснули кусок хлеба, затем он услышал быстрый шепот:

- Через час приходи в мой дом. Поднимись по лестнице на крышу соседнего дома, оттуда переберешься к нам. Понял?

Торопливо жуя, Асхо кивнул. Он сделал так, как ему велели, и среди ночи ввалился в дом.

- Воистину, как снег на голову, - раздался слабый голос мастера.

Его сестра уже шла со свечкой в руке. Поставив ее на стол, она удалилась, не сказав ни слова. Асхо сообразил, что она успела поссориться с братом.

- Подойди, - сказал органист.

Асхо подошел. Его учитель лежал в постели. Приглядевшись, в слабом свете свечи мальчик увидел, что тот сильно избит. Асхо понял, что к чему.

- Тебе нужно уходить отсюда, - проговорил мастер. – Меня избили, тебя убьют. Эти дураки ничего не понимают, но…

- Куда же я пойду? – спросил Асхо.

Мастер посмотрел на его маленькую фигурку и вспомнил, что родных у него нет.

- Сынок, - сочувственно произнес органист, - тебе нельзя оставаться. Этот идиот Кроким, который тебя ударил, на всех углах кричит, что ты – исчадие преисподней. Мол, без помощи черной магии демонов ребенок не может так играть на органе, как это делаешь ты.

Асхо смотрел недоумевающе.

- Он же дурак, - заметил мальчик.

- Это мы с тобой знаем, - застонав, органист приподнялся, - а другие считают его светочем веры. Я дам тебе денег и письмо, постарайся добраться до Рокума. Там есть орган. Хотя ты можешь научиться играть на любом инструменте. У тебя все пойдет.

- Я поеду в Рокум, - ответил Асхо.

Орган смолк. Маг держал руки над клавишами, но не опускал их, по-прежнему глядел в пространство, и вспоминал. Потом положил ладони на колени.

- Святые покровители! – раздалось приглушенное восклицание.

За плечом мага стоял Сармадо, сжимая свечу. Воск капал на пол, стекал на его израненную руку, но священник вовсе не замечал этого. Он выглядел потрясенным.

- Такой игры я не слышал за всю жизнь, - признался Данари и потребовал: – Асхо, ты должен сыграть еще. И… кто автор этой музыки?

- Я, - ответил маг.

- Это чудо, - неведомо как здесь оказалась Эллия.

Впервые она смотрела на Асхо с благоговением.

- Спасибо, - поблагодарил Асхо и вздохнул. – Магия – это не мое, признаюсь тебе, Эллия. Мое – вот это, - и он коснулся клавиш.

Удивительно тихое начало органной пьесы завораживало. Эллия придвинулась к Асхо, жадно вслушиваясь в стройные созвучия. Она и помыслить не могла, что ее учитель – прирожденный музыкант. Как не приходило такое в голову и спустившемуся с галереи Энраилу.

Орган звучал, музыка приносила свет и воспоминания.

Масла для уличных фонарей в Рокуме не жалели, город освещался прекрасно. Любую вывеску на лавке можно было легко прочесть издалека.

Двадцатилетний Асхо шел пружинистой походкой, он искал Альяра. Магия поиска давала сбои, когда молодой волшебник пытался напасть на след Итгравена, поэтому приходилось бродить по городу, расспрашивая редких прохожих и солдат конной стражи. В городе Альяра побаивались, но к Асхо относились доброжелательно, и помочь не отказывались, да только видели Итгравена лишь вчера утром, на улице Цветочниц. Асхо там уже побывал. Безрезультатно.

Альяр окликнул его сам, выйдя из проулка:

- Почему ты бродишь по городу в три часа ночи?

- Тебя ищу, - обрадовался Асхо.

Итгравен усмехнулся.

- За меня не беспокойся.

- Как скажешь, - остановившись, Асхо почувствовал, насколько холодна осенняя ночь.

Зябко передернувшись, он глянул на друга и заметил, что он расстроен и рассержен одновременно. Что это с ним, подумал молодой маг, не рискнув расспрашивать.

- Пойдем, - буркнул Альяр.

От него тянуло вином. Это озадачило Асхо – он знал, что Альяр пил в крайних случаях. Молодой маг задумался, шагая рядом с другом, и неожиданно сообразил.

- Она отказала? – спросил он.

- Да, - с раздражением ответил Итгравен, - разумеется, да!

Поскольку он ничего больше не добавил, Асхо решил немного его утешить.

- Найдешь себе другую…

- Это и была другая, - выдохнул Итгравен. – «Нет, Альяр, я тебя боюсь…» Да что я, зверь какой-нибудь или чудовище?! – со злостью бросил он.

Асхо замечал за другом вспышки ярости, порой беспричинные… или кажущиеся беспричинными.

В этот раз Альяр сдержался, хотя Асхо видел, что он весь кипит.

Они шли через город. Альяр боялся, что злоба прорвется, потому не произносил ни слова.

Путь лежал через площадь мимо собора. Семь лет назад Асхо направлялся именно в этот собор, но судьба решила поиграть с парнем. Вначале его ограбили, отняв то немногое, что было, затем к нему подошли, может быть, те самые бродяги, которые украли у него деньги, и с сочувствием предложили идти с ними. Асхо пошел. А потом… Воровство, плети, тюрьма. Его ждала работа в доках или рудниках, но он сумел удрать. И замерз бы под городской стеной, не подбери его Альяр.

Итгравен замер напротив собора. Задумавшись, Асхо прошел несколько шагов, потом остановился и обернулся с вопросом во взгляде.

- Ты говорил, что умеешь играть на органе, - сказал Альяр с видом человека, осененного какой-то мыслью.

- Умел, - отозвался Асхо. – Но я лет семь не…

Итгравен не дал ему договорить.

- Сыграешь, - он пошел к собору. – Для меня сыграешь.

Настоятель собора экономил на стороже, надеясь на хитрые замки, которые Итгравен открыл за две минуты. Асхо вошел в собор следом за ним, с любопытством оглядываясь. Тогда он не умел видеть в темноте, да и Альяр не дал ему времени разглядеть убранство храма.

У органа Альяр поставил Границу Тишины и зажег свечи. Насмешливо улыбаясь, кивнул другу на инструмент. Сам встал рядом, но так, чтобы не мешать Асхо.

Асхо засмущался и от неловкости долго возился с регистровыми тягами. Рассердился на себя, привычно проверил звучание органа и убедился, что инструмент звучит чисто и ярко.

Дважды он начинал старую пьесу и дважды сбивался. Пальцы не слушались его. Итгравен рассмеялся и покачал головой. Реакция друга не задела Асхо; он подпер щеку левой рукой, а правая прошлась по клавиатуре. Тихие, далекие, но стройные звуки отозвались ему. Ободренный Асхо продолжил, и мелодия словно пошла ему навстречу из невообразимой дали – медленно и верно. Переливающийся поток созвучий ворвался в храм. Молодой маг играл обеими руками, импровизируя, словно не было семилетнего перерыва. Инструмент покорился ему, трубы пели, отзываясь на неслышное звучание души. Орган дышал, пел, жил, и хотя за стенами собора была осень, в самом храме расцветала весна. Асхо видел зеленые листья, слышал перезвон капели и ощущал запах ландышей, а пальцы музыканта заставляли орган звенеть серебром весенних ручьев.

Он не сразу осознал, когда стало тихо, и среди этого безмолвия заговорил Альяр:

- Нет слов…

С лица Итгравена исчезли следы насмешки. Исчезла и недавняя злоба. Он с восхищением смотрел на друга и повторял:

- Нет слов, Асхо, нет слов.

- Спасибо, - Асхо был польщен.

До этого дня он считал, что привести Итгравена в восторг невозможно.

- Почему, во имя всех богов, ты бросил музыку?! – воскликнул Альяр.

- Думаешь, я по своей воле оставил это? – Асхо нежно коснулся клавиш.

- Тогда в чем дело? – теперь Итгравен говорил по обыкновению спокойно и деловито.

- В чем?! Я не знаю, по какой причине, но все органы находятся исключительно в храмах, - Асхо опустил голову, вспоминая давнее унижение, - и, кроме церковной музыки, ничего исполнять не разрешают. А я не могу! – крикнул он с прорвавшимся отчаянием. – Это сильнее меня, Альяр, ты понимаешь?! Я не осознаю, когда начинаю играть свое.

- Вот как, - Итгравен все понял. – Думаю, если бы создатели мира слышали твою музыку, они простили бы тебя, ведь боги сами великие импровизаторы.

Асхо низко склонился над клавиатурой.

- Нам пора идти, - с необычной мягкостью произнес Итгравен. – Но ты мог бы приходить сюда ночами и играть. Поставишь Границу Тишины, и никто посторонний тебя не услышит.

Асхо погладил клавиши.

- Я мог бы играть тебе, - предложил он.

- Нет, - с теми же мягкими нотками отказался Альяр. – Твоя музыка божественная, но я не стану ее больше слушать. Потому что когда я ее услышал, то начал сомневаться в правильности того, что задумал.

Асхо следовало бы обратить внимание на последнюю фразу Итгравена, но он был слишком занят собой, чтобы размышлять над ней.

Последний аккорд растаял.

- Почему ты не рассказывал мне? – в наступившей тишине спросил Энраил.

- Не было повода, - маг обернулся.

Свеча в руке Сармадо оплыла наполовину, но отлично освещала изумленные лица Хаса, Энраила, Эллии и Данари.

- Не будет наглостью попросить тебя продолжить? – проговорил Дагнит.

- Я слышала, что импровизации на органе – большая редкость: инструмент сложен для этого, - заметила Эллия.

Не разбиравшийся в музыке Хас помалкивал, но заметно было, что игра Асхо ему нравится.

- Мне довелось услышать скрипача, который мог передавать скрипкой органные звуки, - ответил Асхо. – Вот это – редкость.

- Я тоже слышал его игру, - обрадованно произнес Сармадо и назвал имя: – Рин Далер.

- Верно, - кивнул Асхо. – Он оказался впоследствии отличным волшебником.

От Энраила не укрылось, как Данари и Асхо обменялись быстрыми взглядами. Потом Асхо снова повернулся к инструменту.

Первые же звуки органа заставили Энраила вспомнить багровые подземелья Риджских гор.

Асхо не думал о черном Хребте Риджа. Сармадо напомнил ему о Рине Далере, и Асхо вспоминал день, когда познакомился с этим скрипачом, не предполагая, что судьба сведет их еще раз в самом страшном бою столетия. Не догадывался об этом и молодой черноглазый скрипач, хотя уже тогда начал серьезно заниматься магией. Далер был человеком увлекающимся, и не мог решить, что привлекает его больше – скрипка, которой он владел в совершенстве, или волшебство.

На его единственный концерт в ратуше пришло не очень много слушателей. И все отсутствующие жалели, что не явились, слушая рассказы тех, кто присутствовал. Асхо шел целенаправленно – он знал о чудесной игре Рина Далера – и был очарован. Скрипач играл весь вечер, оставив зал потрясенным и почти испуганным его невероятным искусством. Ладони Асхо болели от аплодисментов. Он наслаждался и немного завидовал Рину: тот брал скрипку и ехал в любой город. Орган с собой не повезешь.

Выйдя из ратуши, Асхо подождал, пока люди, что обменивались впечатлениями, не начнут расходиться. Он не спешил – Альяр опять был в отъезде, а возвращаться в пустой дом не хотелось.

- Господин Вадара! – окликнули его.

Асхо обернулся и обнаружил у дверей ратуши Далера.

- Постойте, мне надо с вами поговорить, - сказал Рин и подошел, бережно неся футляр со скрипкой.

- Слушаю вас, - произнес Асхо с интонацией, подразумевающей «что тебе надо?»

- Познакомьте меня с Итгравеном, – попросил Далер.

Двое или трое горожан, обсуждавших концерт, притихли и посмотрели в их сторону.

- Вы хотите дать для него концерт? – спросил Асхо.

- Я хочу поговорить с ним, - сказал Далер. - Хочу попросить, чтобы он занялся со мной магией.

- Он не берет учеников, - сказал маг.

- Совсем не берет? – разочарованно протянул музыкант.

- Нет, частично, - ядовито ответил Асхо.

Помимо воли смешливый Рин фыркнул.

- Почему именно Итгравен? – спросил Асхо.

- Потому что после смерти Лорантина во всей Империи говорят, что сильнее Альяра Дорга нет.

Асхо провел ладонью по короткой черной бородке, окаймлявшей лицо. Далер ждал ответа. Он ценил себя и желал учиться у лучшего волшебника.

- Придется разочаровать вас, - отозвался Асхо. – Можете дождаться его, но ответ Итгравена в любом случае будет отрицательный.

Если бы Итгравен взялся учить Рина, это стало бы диким вывертом судьбы, учитывая последующие события…

- Дождь перестал, - заметил Хас, и в этот момент капли с такой силой застучали по стеклам витражей, что перекрыли затихающие звуки органа.

- Достаточно на сегодня, - Асхо поднялся. – Все равно придется день или два побыть здесь, и я еще успею надоесть вам музыкой. Пойдем спать.

Первым двинулся к ступеням Сармадо, освещая дорогу огарком. За ним шагали Энраил и Хас. Эллия шла рядом с Асхо, поглядывая на него, потом сказала:

- В твоей последней пьесе явственно звучала скрипка.

Глава 14. Как разрушаются легенды

Дождь, по-осеннему затяжной, превратил окрестности в болото, поэтому все согласились задержаться и подождать, пока он не прекратится. Собор защищала магия Данари, и Асхо обрадовался возможности не тратить силы. Он отдыхал. Эллия не требовала продолжения занятий, поскольку нашла у Сармадо книги по магии и увлеченно читала их. Хас с Энраилом приводили в порядок сбрую. Никого не волновал тот факт, что храм стал единственным обитаемым островком среди мертвого города.

Лошадей выпускали погулять по очереди. Они, побродив четверть часа под дождем, просились обратно, лишь Айрак гулял дольше, зато возвращался злее обычного. Эллии приходилось отрываться от книг, чтобы спуститься и успокоить его.

Данари работал над второй своей книгой, за которую его могли выкинуть из церкви. Так, по крайней мере, решил Асхо, прочитав выдержки.

- Что на тебя накатило? – осведомился маг, отдавая Сармадо разрозненные листы рукописи.

Обоим волшебникам казалось, что они знают друг друга вечность.

- Видишь ли, - Данари бросил в чернильницу перо и потянулся, - хочу восстановить справедливость. Я ведь знал и Тиссану, и Рина Далера, и Маера Циторо.

Он перечислял имена магов, что выступили против Итгравена в последнем, решающем сражении.

Асхо проворчал:

- Ты служил церкви столько же, сколько я служил Итгравену, теперь начинаешь сомневаться?

- Сомневаться? – с особенной интонацией переспросил Данари.

Выгоревшие брови его приподнялись.

- Сомневаешься – это когда ты не уверен, - пояснил священник. – А я не сомневаюсь, канонизация Тиссаны была отнюдь не лучшим решением Высшего Совета церкви.

Улыбка Асхо напомнила ему змеиный укус.

- Тут я с тобой согласен, - промурлыкал маг.

Сармадо не понравился его тон, но он ничего не сказал по этому поводу.

- Далера обучал ты? – продолжал допрашивать Асхо.

- Начинал не я, - ответил Данари, - но я занимался с ним позже, по приказу Императора Никрана Гростана Второго.

Ох, как официально! Выходит, без приказа учить бы не стал?

- Тиссана считалась дочерью Императора? – продолжал Асхо задавать вопросы.

Сармадо машинально сжал израненную руку в кулак, однако, поморщившись, разжал ее.

- Что значит «считалась»? Не тяни мне жилы, Асхо Вадара, - четко и ровно проговорил он. – Я же чувствую, что дело было нечисто. Итгравен знал, когда и где будет нанесен удар.

- Всё верно, - сказал Асхо и помедлил с продолжением.

Данари всем телом повернулся к нему.

- Кто? – коротко и обреченно спросил он.

Маг уловил смысл вопроса.

- Причины, заставляющие человека делать тот или иной выбор, далеко не всегда лежат на поверхности, - заговорил Асхо. – Тиссане хотелось власти, однако она знала, что никогда не будет править Никраном.

- Ее не устраивала роль императрицы? – удивленно спросил Данари.

- Она никогда не стала бы императрицей, - усмехнулся маг. – Гростан не был ее отцом.

Ошарашенный Данари переваривал сообщение.

- Демоны… - прошептал он. – Я и не подозревал, что она незаконнорожденная.

- Зато ее известил какой-то доброжелатель, - сказал Асхо, - а другой или тот же самый доброжелатель известил Итгравена. До недавнего времени я не знал, как Итгравен сумел с ней связаться. Сейчас полагаю, что он использовал Связь Сновидений.

- Можешь назвать имя доброжелателя? – поинтересовался священник.

- Наверняка это кто-то из Черных Рыцарей, - отозвался Асхо и подумал о Бантагоре.

Сармадо размышлял.

- Да, вам служили лучше, чем всем королям, императорам и князьям, взятым вместе, - хрипловато заметил он. – Что было дальше?

Несколько минут, показавшихся Сармадо невыносимо долгими, Асхо смотрел отсутствующим взглядом за окно, где дождь лакировал голые, обгоревшие деревья вокруг собора. Ничем не выказывая нетерпения, Данари ждал, и тишина становилась непереносимой, поэтому от стука двери оба волшебника вздрогнули и синхронным движением повернулись к входу. Вошедшая Эллия положила книги на стол, глянула на Асхо и Данари и произнесла:

- Понимаю. Я не вовремя.

Причем ее тон выпрашивал разрешения присутствовать.

- Останься, - предложил Сармадо, который был куда добрее Асхо. – Мы не говорим о тайнах.

- А жаль, - с деланной досадой проговорила Эллия, чем вызвала у священника слабую улыбку.

Придвинув табурет, девушка села и приготовилась слушать.

- Мы с Энраилом, - заговорил Асхо, - обратили внимание на барельефы портала твоего храма, Дан. Кроме того, мне довелось читать житие святой Тиссаны. И мне было любопытно, кто его сочинял.

- Одно могу сказать – не я, - отозвался Сармадо. – Я тоже читал его, поскольку меня назначили настоятелем ее храма.

- Много ли правды в ее истории? – спросил Асхо.

- Десятая часть, - буркнул Данари.

Он был честным человеком. Асхо улыбнулся.

- А ты вставишь в книгу то, о чем я тебе расскажу? – полюбопытствовал он.

- В соавторы набиваешься? – сказал священник.

Маг засмеялся. Ему везло на людей с острыми языками.

- Нет, что ты, - проговорил Асхо и удобнее устроился в широком кресле. – Рассказывать я всегда умел лучше, чем писать. Но вернемся к нашей теме… Эллия, ты что-то хочешь спросить?

- Мне непонятно, с чего вы привязались к Тиссане, - призналась княгиня. – Ее, если не ошибаюсь, хотели сделать святой покровительницей Адории.

Плохо разбиравшийся в церковных делах Асхо вопросительно глянул на Сармадо.

- Хотели, - кивнул священник, - но, к счастью, вовремя опомнились.

Эллия удивилась.

- Мы пытаемся восстановить действительный ход событий жития Тиссаны, - пояснил Асхо. – Он не во всем совпадает с письменным источником.

Судя по выражению, которое приняло лицо княгини, она собралась слушать, не пропуская ни звука, но от замечания не удержалась:

- Ниспровергатели истин.

- Выгоню, - пригрозил Асхо.

Княгиня замолчала.

- Отлично, - удовлетворенно кивнув, прокомментировал ее молчание маг. – Так вот, насчет десятой доли правды. Что ты имел в виду, Дан?

Сармадо вынул перо из чернильницы и нерешительно повертел в обожженных пальцах. Ему хотелось записать разговор, но руки побаливали.

- Я запомню все, - пообещала Эллия, - и продиктую.

Вернув перо на место, Данари облокотился о стол.

- Правдиво описано ее детство, Асхо. Ребенок, как говорится, приятный во всех отношениях, добрый, кроткий, ласковый. Лет до двенадцати. Потом ее как подменили, но в житии об этом не сказано.

- Причина проста, - уронил маг. – Именно тогда она узнала, что Гростан ей не отец. Ее настоящего отца, любовника ее матушки, казнили, обвинив в чем-то… Уже не помню. Скандал замяли, а императрицу сослали в монастырь, где она не то скончалась сама, не то ей помогли. Гростан женился второй раз, весьма удачно.

- Вот оно как, - проговорил Сармадо. – Да, и еще правда в том, что способности к магии Тиссана имела необыкновенные.

От повышенного внимания Эллия вытянулась в струнку.

- Учил ее не я, - предвидя вопрос, сказал Данари, - ее учителем был Маер Циторо. Тогда он считался первым в Никране, но… - Сармадо виновато улыбнулся, словно заранее извиняясь за резкость своих слов. – Не потому что был лучшим, а потому что остальные были хуже. Маер отменно владел одной гранью магии преобразования. Изменение облика. Тиссана переняла его знания с легкостью.

Эллия заметила улыбку Асхо и подумала, что маг ни разу не улыбался так насмешливо и зло. Чем-то он сильно удивит Данари, решила девушка, чем-то неприятным.

- Процесс учебы можешь опустить, - произнес Асхо. – Когда к тебе обратился Гростан?

- Ход войны тебе известен лучше, чем любому из нас, - сказал священник. – Гростан заключил союз с Лортесом и эльфами Феллоена, и с того момента войска Итгравена начали терпеть поражения, - он говорил больше для Эллии, чем для Асхо, потому что - да, Асхо знал о ходе той войны куда больше Сармадо.

- Не постоянно, - возразил маг.

- Да… потому что время от времени Итгравена кто-то заботливо предупреждал, - подтвердил Данари. – Когда большую часть Черных Рыцарей казнили, Гростан успокоился, но рано. Итгравен иной раз словно заглядывал в планы союзников через плечо Гростана, и Император снова занялся поисками шпиона. Не нашел, поскольку этим шпионом была…

- …Тиссана, - завершил фразу маг. – Альяр обещал ей власть над любой частью завоеванной территории и сдержал бы слово.

Оторопев, Эллия переводила испуганный взгляд с одного волшебника на другого. Она провела пять лет в аббатстве святой Тиссаны и видела, как почитали сестры свою покровительницу. О ее подвиге Эллии рассказывали много раз. И невероятным, невозможным, немыслимым казалось услышанное только что. Разум девушки отказывался воспринимать слова Асхо. Однако обвинить его во лжи она не могла.

Не протестовал и Сармадо. Он подсознательно чувствовал ложь, полуправду… или выдумку, и хорошо понимал, что Асхо говорит чистейшую правду. Возникшее между волшебниками доверие тем более укрепляло эту уверенность.

- До сегодняшнего дня я не знал, что Тиссана предавала Никран, - сухо сказал Данари, - зато точно знал, что заклинание, которое закрыло в горах Итгравена, прочитала не она. Она не могла это сделать. Именно этот факт и заставил меня усомниться в правдивости ее жития. Я занялся сбором сведений, причем помогло то, что меня назначили настоятелем ее храма. Кое-какие архивные записи, касающиеся канонизации Тиссаны, попали ко мне. Они и сейчас здесь.

Он выпрямился, полагая разговор законченным, однако Эллия спросила:

- Почему ты думаешь, что заклятие произнесла не Тиссана?

- Мы с Маером разрабатывали его, - сказал Сармадо. – Хотели сделать его неотразимым и смертельным. Не удалось. А дело в том, что прочесть его мог только мужчина. Женщина не смогла бы… - он повернулся к Асхо, который сидел, прикрыв глаза. – Кто прочел заклинание?

Асхо, вспоминавший то сражение, ответил чуть погодя.

- Рин Далер, - произнес маг. – По чести, канонизировать должны были его.

Сармадо тяжело вздохнул, поднялся, налил стакан воды и выпил долгими глотками.

- Да-а-а, - протянул он, - сколько же времени люди поклонялись Тиссане, которая на деле оказалась предательницей. Мерзко. А еще противней история с канонизацией.

- Поделишься? – спросил Асхо.

- Теперь-то конечно, - дернул плечами священник. – Мне и тогда не понравилась шумиха, поднятая вокруг ее имени. Про Рина и Маера старались забыть побыстрее, хотя в Высшем Совете нашлись два честных человека. Они прямо говорили – если признавать святыми, то всех троих.

- Логично, - заметил Асхо.

Наблюдательная Эллия видела искры, мелькающие в золотых глазах мага, и полагала, что у него есть в запасе еще сведения, что он молчит до поры, а в конце наверняка поставит жирную точку. Или многоточие.

- Тиссану считали дочерью Гростана, и ему было выгодно, чтобы ее признали святой, - говорил Данари, - поэтому денег он заплатил много. Золотом заткнул глотки. И у меня есть документы, доказывающие это. Мне было обидно за Рина и Маера, особенно за Рина, но я думал, что Тиссана тоже много сделала для нашей победы. И молчал. Пару месяцев назад я все-таки решил написать книгу о том, как Гростан купил канонизацию для Тиссаны. Однако книга получится такая, что меня за нее загрызут.

Честных не послушали. Золото оказалось весомее правды. Сотни лет люди молились предательнице, а настоящие герои были забыты.

- Не пиши, - сказал Асхо. – Грязная история.

Сармадо улыбнулся.

- Пусть узнают правду. Напишу и покину церковь, она себя исчерпала.

- Дан, история Тиссаны не закончилась тогда, - проговорил Асхо. - Она осталась жива.

Вот и главное, подумала Эллия. Сармадо же был настолько изумлен, что не мог ни думать, ни говорить.

- Все еще жива? – просипел, наконец, Данари.

- Нет, ее убили, - ответил Асхо. – Твое заклятие сработало так, что досталось не только Итгравену. В горах творился настоящий хаос, погибло множество демонов, Альяра страшно изуродовало, обрушилась даже часть хребта. Погибли рыцари Никрана. На моих глазах умер Рин Далер, - Эллия обратила внимание на крошечную заминку перед словом «умер, но Данари не заметил ничего. - А Тиссана осталась жива, хотя лишилась памяти.

Сейчас мы узнаем такое, поняла Эллия, чего бы лучше не знать.

- У нее осталась способность менять облик, - продолжал маг. – Но своим подлинным обличьем она считала обличье демона. Тиссана перевоплотилась, стала демонессой и получила другое имя. Ты видела ее, Эллия. Восемь лет назад она гналась за тобой, чтобы привезти тебя к Итгравену.

Девушка прижала к губам сложенные руки. Ей до сих пор снились кошмары, в которых она убегала от женщины с горящими глазами.

- Она звалась Иламия, - сказал Асхо, - согласитесь, ничего общего между демонессой Риджских Гор и святой Тиссаной.

Тиссана не была фанатиком, не была жертвой обстоятельств, она была расчетливой женщиной, которая поняла: в Никране ей не получить того, чего она хочет. А Итгравен это дать может.

Она предала всех, и сделала это не под принуждением, а по собственному выбору. Ее именем названы храмы. Ее именем клялись сестры аббатства, которые заботились об Эллии. Ее именем освящена ложь, которая длилась столетиями.

Глава 15. Озерная Котловина

К вечеру дождь перестал, ночью разъяснило. Поднявшийся ветер сушил дороги, но ничего не мог поделать с грязным месивом. Несмотря на раскисшую землю, Асхо решил не ждать, пока все высохнет, решил выехать утром. Выяснив, куда направляются гости, Сармадо попросил разрешения ехать с ними и получил согласие. Для него освободили от вьюков лошадь Крондера.

Накануне отъезда Асхо подошел к органу, бережно закрыл клавиатуру расшитым покровом, найденным в храме. Асхо не надеялся вернуться сюда и попрощался с любимым инструментом.

На пронизывающем холодном ветру не возникало желания разговаривать. Все кутались в плащи, стараясь закрыться от ледяных порывов. Один Сармадо сидел в седле прямо. Недоверчиво смотревший на него Энраил убедился, что ездит верхом священник отлично, и успокоился. Данари переоделся – не ехать же в сутане – но плаща у него не было. Теплая меховая куртка защищала его и от ветра, и от холода.

Энраил поначалу ехал впереди, потом придержал Форэра и поравнялся с Асхо.

- Чем вы напугали ребенка, господа волшебники? – вполголоса спросил Дагнит. – Наша девочка на себя не похожа.

- Обсудили вчера исторические детали, - ответил маг. – Ничего страшного, пусть поразмыслит.

- Ну и погода, - пробурчал позади Хас.

- Оно и к лучшему, - отозвался Асхо. - Сложнее применять магию поиска.

Сама природа помогала им, хотя Асхо не сомневался, что Итгравен пытается их найти, как не сомневался в том, что это ему удастся.

Чем больше приближались они к Эльфийским Лесам, тем теплее становилось. Дороги высохли, воздух постепенно прогревался, солнце больше не пряталось за облаками.

- Теперь лето чувствуется, - довольно сказала Эллия, убирая плащ и куртку.

Данари расстегнул ворот рубашки и блаженно щурился, он ухитрился загореть за прошедшие четыре дня.

Ехали быстрой рысью, экономя каждую минуту, и не разговаривали, справедливо полагая, что времени наговориться досыта будет достаточно.

Миновав перелесок, всадники въехали на высокий холм, и Энраил указал на темнеющий за рекой лес. До него было часов пять пути неспешным шагом.

- Нам туда, - сказал Дагнит и, опустив руку, привстал на стременах.

Проследив за его взглядом, Асхо, а за ним и остальные увидели двух всадников на лошадях светлой масти. Всадники скакали навстречу.

- Эльфы, - определил Энраил, опустившись в седло.

Сармадо подъехал ближе, Асхо заметил, как он напрягся.

Вглядевшись, Энраил узнал в одном из всадников Йелоара.

Сильный Веллак легко поднял седока на вершину холма и остановился, горячась и попрашивая повода. Второй эльф отстал. Йелоар поджал губы и, словно не замечая остальных, обратился к Дагниту:

- Ты утверждал, Энраэль, что вас четверо.

- Одним больше... - сохранять хладнокровие в голосе стоило Энраилу большого труда, хотя он не отличался вспыльчивостью.

Выдало его злость короткое резкое движение, которого никто, кроме Асхо, не заметил.

- Договор был о четверых, - жестко произнес Йелоар.

- Я… - заговорил Сармадо, но Асхо перебил его:

- Помолчи, Дан! Если дело только в этом, я могу уехать.

- Нет уж, Асхо, молчи сам, - сказал Данари и обратился к Йелоару. – Если бы вы всегда точно выполняли договоры, сейчас у нас не существовало бы проблемы Риджских Гор.

По тому, как эльф отвел взгляд, все догадались, что он понял намек Сармадо.

- О нарушении соглашений Феллоен может рассказать много познавательного, - произнес Дан с легкой издевкой, что компенсировало хамство Йелоара. - Он не делился сведениями?

- Хорошо, - куда более миролюбиво заговорил эльф, - поедем. Пятеро так пятеро.

Они спустились с холма, поехали через длинное поле к броду через реку.

Асхо размышлял над словами Сармадо. На что он намекал? Эльфы сражались с Итгравеном, а до него и с другими, вроде Ило Стайтора. Упрекать их было не в чем. Тогда отчего смутился Йелоар? Может быть, потому что лично Феллоен не принял участия в последней битве. А может быть, потому что эльфы не спускались в подземелья Риджа. Помнится, это удивило тогда Итгравена, да и самого Асхо. В горы пошли люди – маги и воины Никранской Империи, и почти все погибли там. Не это ли имел в виду Данари?

Сармадо осадил коня, стараясь держаться за Энраилом и Алденеем. Асхо ехал бок о бок с ним; Эллия удерживала Айрака в стороне, зная норов своей лошади. Хотя Айрак нес половину поклажи и всадницу, груз его не беспокоил, и он при любом удобном случае лез в драку. Эллия справлялась с ним, но ей приходилось всегда быть настороже.

Еще когда они находились в храме, Данари увидел Айрака и обомлел от изумления. Не то чтобы его удивил факт присутствия лошади Итгравена, нет, он поразился, узнав, кому принадлежит Айрак. Ладно бы это был Энраил или Асхо, ну, Хас, наконец, но Эллия! С Айраком нельзя было справиться силой, он признавал или не признавал всадника. Если седок не нравился коню, Айрак выбирал момент, чтобы избавиться от него.

А девушку Айрак признал.

Миновав реку и луг с васильками, всадники въехали в лес. Поначалу тропа вела сквозь чистый и светлый сосновый бор, затем началось странное смешение деревьев. Увидеть косматую ель рядом с кипарисом и уродливо изогнутую северную березку рядом с секвойей впервые довелось всем, кроме Энраила. Редкие стволы осин оплетал плющ. По березам вился хмель. Приземистые колючие кустарники пустынь юга мирно соседствовали с липами и кленами. Оторопевший от всего этого Хас не поверил глазам, увидев среди поляны могучий карагач, окруженный подростом тополей. Затем началась грабовая роща с вкраплениями буков, тисов, яворов.

Ехали долго, на ночлег остановились среди ольшаника. Еще здесь в изобилии росли серебристые ивы, к которым, не мешкая, подбежала Эллия: то были деревья ее родины. Она просто стояла и гладила светлые листья, в точности, как Асхо недавно гладил клавиши органа.

Йелоар наблюдал за ней.

- Любите лес? – вполголоса спросил он, когда она нехотя вернулась.

В Родмаре было больше болот и пустошей, чем лесов.

- Я люблю серебристые ивы, - отозвалась Эллия.

- Ну что ж, - начал эльф, настраиваясь на разговор, но Энраил окликнул девушку, и она отошла.

- Общий язык нашли? – ворчливо спросил Дагнит, протягивая Эллии ее долю ужина.

Зря он это спросил. Эллия почувствовала, что может отыграться за все его шуточки.

- А ты ревнуешь? – ласково поинтересовалась она и села рядом с магом.

Асхо приглушенно хмыкнул.

- Может быть, - буркнул Энраил.

Пока Эллия не ляпнула еще чего-нибудь, Асхо толкнул ее локтем.

Утром они продолжили поездку по необычному лесу, углубляясь в чащу. Несколько раз тропа меняла направление, и в конце концов Асхо обнаружил, что едут они через березовую рощу. Изредка попадались рябины и черемухи. Тропа сузилась, вынудив всадников ехать цепочкой. Старались держаться середины тропы, поскольку вплотную к ней примыкали густые заросли боярышника. Ветви кустов плотно переплелись, образовав живую непроходимую изгородь. Охнула Эллия, оцарапавшись о шипы; едва слышно выругался Хас – по той же причине.

Остановок почти не делали. Дремали в седлах. И ехали, ехали, ехали.

К полудню четвертого дня заросли справа и слева от тропы закончились, перед всадниками блеснула вода. Чувствуя отдых, лошади заторопились, и скоро всадники выехали на берег небольшого озера. На узком песчаном берегу был выстроен дом, туда и направились эльфы.

Вокруг озера поднимались невысокие, крутые, заросшие лесом сопки. Асхо оценивающе глянул на них и понял, что там на лошади проехать невозможно. Берега озера, за исключением участка, где стоял дом, были каменистые, и в воде было множество валунов, на которых, нахохлившись, сидели чайки.

- Ваш дом, - указал Йелоар, не покидая седла. – Вон конюшня, - махнул он на строение за домом, задней стеной выходящее в лес. – Выйти отсюда можно по той дороге, по которой мы приехали. И лучше бы вам не покидать этого места.

Какая красивая тюрьма, подумала Эллия.

Спутник Йелоара отвязал от седла увесистый сверток и подал Энраилу, пояснив:

- Припасы.

- Дрова сложены за конюшней, - разворачивая Веллака, сообщил Йелоар. – Когда закончатся, собирайте сухостой. Я приеду через неделю.

Он картинно вздыбил Веллака и бросил его в галоп. За ним поскакал второй эльф.

Пока разбирали вещи и устраивались, день почти прошел.

Дом состоял из двух комнат, кухни и прихожей. Эллия поднялась на чердак, осмотрелась и заявила, что у нее предопределение жить на чердаках. После чего сходила на озеро за водой и принялась отмывать будущее жилище.

Хас не удержался от колкости. Он как раз разбирал и чистил сбрую на крыльце.

- Эллия! – воззвал он, обращаясь к чердачному окну. – Ты не сможешь там жить, там же нет занавесок и скатерти.

- А ты сшей! – отозвался с чердака голос девушки.

Подавив смех, Асхо повел в конюшню Байсака.

Несмотря на неприязненное отношение эльфов к невольным гостям, хозяева Озерной Котловины все же помнили, на каких лошадях приедет Энраил с друзьями, и оставили в конюшне несколько мешков с углем.

- Кто раньше здесь жил? – поинтересовался Сармадо, когда все вернулись в дом.

- Никто, - ответил Энраил. – Не заметили? Дом только что построен.

- Если они строили для нас, зачем сделали сеновал? – осведомился Асхо.

Энраил фыркнул.

- Думаешь, Феллоен сказал, для кого это строится? О нашем присутствии знает самое большее десяток эльфов.

- Что скажешь, Дан? – повернулся к священнику Асхо.

- Как временное убежище подходит. Жаль, ненадолго. Итгравен нас найдет.

Дагнит потянулся так, что захрустели кости:

- Пошли спать.

Следующим днем Хас задался целью сделать навес над крыльцом и мостки на берегу, чем и занялся вместе с Энраилом. Данари разбирал прихваченные с собой книги и бумаги, загромоздив обеденный стол. Асхо, срезав две длинные гибкие ветви, мастерил удочки (лесу с крючками он забрал из поселка углежогов). Энраил заверил его, что рыба в озере есть.

Эллия с утра ушла гулять, вернулась вечером, еле неся тюк, свернутый из собственного плаща. Тюк был полон отличных белых грибов. Девушка тотчас занялась плитой, остальные сели перебирать и чистить грибы, предвкушая отменный ужин.

Жарить грибы торжественно доверили девушке. Пока она занималась этим, мужчины неторопливо разговаривали.

- Эх, мяса бы свежего и картошки пожарить, – запоздало пожалел Хас. – Энраил, скажи своему братцу, когда приедет, чтобы картошки привез.

- Больше тебе ничего не надо? – поинтересовался Дагнит, с наслаждением вдыхая аромат жарящихся с диким луком грибов.

- Надо, - сказал Алденей. – Мне нужны… - он начал загибать пальцы: - пила, клещи, молоток и гвозди.

- Просил бы переносную кузницу, - хмыкнул Энраил, но кивнул: - хорошо, скажу. В самом деле, одним топором много не наработаешь.

- И чернила, - вставил Сармадо.

- Еще что? - спросил Энраил и добавил: - вы бы список составили, что ли.

Дверь на кухню была открыта, поэтому все услышали отчетливое хихиканье Эллии.

- А мне платье, - крикнула она. – Белое.

- А княжескую корону тебе не подобрать? – осведомился Энраил.

- Не отказалась бы, - невозмутимо отозвалась девушка.

- И туфли, - серьезно сказал Данари. – Золотые.

- Почему золотые? – заинтересовался Хас.

- Чтоб к короне подходили, - пояснил священник, вызвав у всех улыбки.

Асхо молчал. Он хорошо знал Энраила и понимал, что тот шутит только тогда, когда чувствует себя в безопасности. В Озерной Котловине, защищенной магией эльфов, им в ближайшее время ничего не угрожает, но Асхо немного… да, совсем чуть-чуть беспокоился. Они получили короткую передышку, пока Итгравен собирается с силами. Эта мысль раздражала его, поэтому он не поддерживал разговор, хотя и улыбался.

За ужином шел такой же легкий разговор, пересыпанный необидными насмешками, однако течение беседы изменилось после вопроса Эллии.

- Данари, ты сказал эльфам, - проговорила она, отложив вилку в сторону, - что они нарушили соглашение. Какое?

Энраил с Хасом перестали жевать.

- Вот Асхо не даст солгать, - раздумчиво проговорил священник. - Сколько лет назад это было? Около пятисот… Пятьсот лет назад у людей Никранской Империи, королевства Лортес и эльфов была возможность покончить с Итгравеном. Однако Итгравена предупредили о времени и месте удара, и его войска в предгорьях напали на союзников.

- Альяра ранили, - вставил Асхо.

- Да, - кивнул Сармадо, - он был вынужден отступить, уйти в горы. Чтобы одержать окончательную победу, требовалось пойти за ним. Согласитесь, это как залезть в логово волка-людоеда. Отряд Феллоена понес большие потери и, сославшись на это, эльфы не пошли в Риджские Горы.

Все промолчали.

- Их трудно винить, - продолжал Данари, - я не желаю брать на себя роль судьи, поскольку не участвовал ни в том походе, ни в тех сражениях.

- Отчего? – спросила Эллия.

Сармадо криво улыбнулся.

- Лучшие целители Никрана не могли сказать, выживу я или нет. Какой-то… выражусь твоими словами, Асхо… какой-то доброжелатель подсыпал мне замечательного порошка, от которого у меня целую ночь шла горлом кровь, а последующие полгода я болел.

Теперь все встало на места. Шпионы Итгравена в Никранской Империи позаботились, чтобы лучший из магов не выступил против их хозяина. Возможно, этим доброжелателем была Тиссана – она знала о ядах столько, что могла бы составить энциклопедию.

- Вот так, - развел руками священник.

- Все равно, что касается эльфов… - начал Алденей, но Энраил со вздохом перебил его:

- Ты можешь судить по моему брату, что это за народ.

- Некоторые не гнушались делать на заказ доспехи для Риджа, если платили хорошо, - вставил Асхо. - Не здешние эльфы, нет. Тот народец в войне не принимал участия.

Эллия, убиравшая со стола, остановилась со сковородкой в руках.

- Асхо, - сказала она, не то спрашивая, не то утверждая, - ты что-то еще знаешь.

Маг произнес:

- Ладно, внесу поправку. Один эльф пошел в горы. Он был не из отряда Феллоена, судя по одежде, и я не знаю его имени, - Асхо говорил словно через силу, - его захватили в плен и держали в горах, ожидая выздоровления Итгравена. Потом... он умирал долго и в мучениях.

- Серый Лучник, - пробормотал Алденей.

- Что за Серый Лучник? – громко спросила Эллия.

Хас, суеверный, как многие солдаты, сделал охранительный жест.

- Не поминайте его к ночи, - попросил он и выставил перед собой руки, как бы защищаясь.

Удивительно, но его поддержал и Дагнит.

- Да; не стоит, - кивнул он и встал.

Рано утром Асхо бесшумно прокрался по комнатам, стараясь не нарушить покой спящих, взял приготовленные с вечера удочки, ведро, плетенку с червями и пошел к месту, где песчаная коса глубоко вдавалась в озеро. Было тихо и прохладно. Солнце еще не поднялось, но уже посветлело.

Забросив удочки, Асхо сел на принесенное вчера полено, завернулся в куртку и приготовился подремать. Не удалось: один поплавок заплясал на поверхности и ушел под воду. Вскочив, Асхо подсек, но слишком резко – шикарный лещ сорвался с крючка, с плеском ударился о воду и ушел на глубину.

- Зараза! – проводил рыбу любимым словечком Энраила маг и наживил нового червяка.

За шумом он не услышал шагов, зато почувствовал, что рядом кто-то стоит. Обернувшись, увидел Эллию.

- Зачем тебе две удочки? – сказала она и протянула руку.

Асхо сердито вручил ей удилище и снова сел.

- Что тебе не спится, а? – сказал он.

- Я говорила с Даном, - сообщила Эллия. – Он тоже будет меня учить.

- Какое счастье! – саркастически отозвался маг, понимая, что рыбалка пошла насмарку.

Княгиня бросила на песок свернутый плащ и села.

За полчаса они вытащили по две плотвички. Девушка позевывала, Асхо начал дремать, и сквозь дрему услышал, как Эллия окликает его по имени.

- Что опять? – недовольно повернулся к ней маг.

- О каком Сером Лучнике вы вчера говорили? – спросила девушка.

Мысленно Асхо выругался – мог бы догадаться, зачем она явилась. Рассказывать ему не хотелось. Совсем не хотелось. Поэтому он не ответил.

- Я спрошу Энраила, - сказала Эллия.

- Спроси, если хочешь нарваться на грубость, - произнес Асхо.

Эллия заметила, каким нервным движением он поддернул лесу. Сообразив, что лучше не расспрашивать, девушка замерла, не сводя глаз с поплавка.

Асхо помнил Лучника.

В полуразрушенном подземелье факелы больше чадили, чем светили. Глубинные демоны трудились, разбирая завалы, их фигуры мелькали в проломах Внизу настолько бешено ревел подземный огонь, что рев его был отчетливо слышен здесь, в тронном зале. Каменные плиты пола слегка подрагивали.

Громадный Таголар приволок скованного, до пояса обнаженного мужчину и повесил его на только что вбитый крюк за ручные оковы. Пленник висел, не доставая ногами до пола. На него безмолвно смотрел Итгравен, смотрел сквозь прорези серебристого шлема.

- Скажите на милость, - произнес хозяин преисподней с легким удивлением, - первый эльф в моих владениях. Жаль, не Феллоен, но я готов удовольствоваться малым.

Итгравен опустился на трон. Во время обвалов трон черного камня тоже не избежал разрушения – треснула спинка, и развалился левый подлокотник. У разбитого подлокотника стоял угрюмый Асхо. Справа от трона небрежно прислонилась к стене чернокудрая красавица.

- Где его оружие? – порой Итгравен задавал странные вопросы.

Почтительно поклонившись, Таголар подал хозяину завернутые в серый плащ длинный лук, колчан со стрелами и «серебряную тень». Итгравен потрогал длинные зазубренные наконечники, вынул из ножен кинжал, полюбовался лезвием и убрал в ножны. Сложил оружие на коленях и ненадолго задумался. Все это время пленник смотрел в сторону черного трона усталым и безнадежным взглядом. Пощады он не ждал и не просил.

- Не хочешь назваться? – спросил повелитель демонов. – Неловко вести разговор, не зная имени собеседника.

Эльф молчал.

Итгравен провел ладонью по мягкой ткани плаща.

- Хорошо, - сказал он. – Я буду звать тебя Серый Лучник. Не слишком обидно?

Эльф не произнес ни слова, а взгляд его задержался на поблескивающей рукояти «серебряной тени».

- Итак, Лучник, ты единственный эльф, отправившийся сюда с моими… земляками, - Итгравен усмехнулся.

Не ожидавшая последнего слова красотка у трона изумленно глянула на своего господина. Удивился и Таголар. Асхо и пленник остались безучастными.

- Думал, сумеешь меня убить? – продолжал Итгравен тихо. – Тебе следовало слушаться приказов Феллоена, Серый Лучник, тогда ты остался бы жить. Сейчас ты был бы в Лесах, среди любимых деревьев, смотрел бы на звезды… Жить ведь хочешь?! – крикнул он, и эльф вздрогнул.

- Отпустил бы ты его, - сказал Асхо.

Итгравен бешено обернулся, и слова застряли у мага в горле.

- Этого я не слышал, - наклонившись, шепнул ему Итгравен и выпрямился. – Я обычно не беру пленных, - вновь ровно заговорил хозяин преисподней, - но нынче твой подарок весьма кстати, Таголар.

Таголар обнажил в улыбке тяжелые клыки.

- Напрасно не хочешь говорить, Серый Лучник, - обратился к эльфу Итгравен. – Отвечая, ты мог бы продлить жизнь, - он подождал несколько секунд, но эльф молчал по-прежнему. – Хорошо, - еще тише произнес повелитель демонов. – Иламия!

Красотка скользнула вперед и встала перед Итгравеном. Тот протянул ей «серебряную тень».

- Пусть умрет от своего же оружия, - приказал Итгравен. – Не спеши.

Асхо схватил друга за руку.

- Прекрати! – горячо зашептал он. – Ну, убей его, раз не можешь иначе, только обойдись без пыток. Альяр, прошу тебя, пожалуйста.

Итгравен высвободил руку.

- Не можешь смотреть – убирайся, - проговорил он.

Асхо глянул на него, перевел взгляд на Иламию. Та, сладострастно улыбаясь, подходила к Лучнику. Поблескивала сталь кинжала, освобожденная от ножен. Демонесса остановилась перед эльфом и потянулась к нему, словно желая обнять, и плавным круговым движением сделала надрез вокруг талии.

Пленник дернулся, и от этого едва заметный надрез расширился, стал красным. Потекла кровь. Иламия коротко взмахнула рукой – от живота до шеи. Тут эльф, не выдержав, страшно закричал. Такого вопля Асхо не слышал никогда – зажимая уши, он скорым шагом пошел к выходу, но успел заметить, как чудовищно медленно Иламия берется за края надреза и тянет вверх, снимая кожу с живого…

Эллия хочет, чтобы он поделился этим?

- Серый Лучник, - сказал Асхо, - призрак того эльфа, которого замучили в горах. Солдаты считают, что тот, кто увидит Лучника, скоро умрет.

Маг поднялся, подобрал куртку и пошел к дому, оставив Эллию в одиночестве.

Девушка собиралась уходить, когда начался клев. За час она натаскала полное ведро плотвы и в азарте снова забросила удочку, когда ее позвал Энраил.

- Довольно, - сказал Дагнит. – Нам и так хватит и на обед, и на ужин.

Он легко поднял тяжелое ведро с рыбой.

- Идем. С тобой желает переговорить Дан, - Энраил зашагал к дому.

Сармадо предложил Эллии почитать книгу, прихваченную из храма, и часть своих заметок. В доме мешал стуком топора возившийся с навесом Алденей, поэтому девушка, взяв книгу, ушла на дальний обрывистый берег и расположилась в тени ивы. Солнце выглянуло из-за сопки, на воду больно было смотреть.

Полюбовавшись на серебряно блестевшее озеро, Эллия потом открыла книгу. Она ожидала увидеть что-либо по магии, однако Данари дал ей обыкновенный травник.

- Тоже неплохо, - утешила себя Эллия и начала читать.

Опомнилась девушка часа через три, когда перед ней предстал разъяренный Асхо. Он битый час искал ее, орал на весь лес, звал.

- Если не хочешь заниматься сегодня, могла бы сказать… - Асхо обратил, наконец, внимание на книгу. – Это еще что? – подозрительно осведомился он.

- Пособие для юного отравителя, - сказала Эллия. – Данари подсунул. Я поначалу подумала, что это травник, но взгляни сам.

Асхо взял книгу, полистал.

- Здесь не только о ядах, - заметил он, - здесь и о противоядиях много.

- Видела, - коротко отозвалась Эллия.

- Ненужных знаний не бывает, - сказал маг, возвращая книгу.

Он понял, для чего Сармадо дал книгу девушке. Данари когда-то чуть не погиб от яда и, желая уберечь Эллию от случайностей… и намеренностей, попросил ее прочитать «Травы лечебные и ядовитые». Что ж, наверное, правильно.

Прошли две недели, тихие, спокойные четырнадцать дней в безопасном месте. Хас достроил навес, сделал прочные мостки на песчаной косе. Делать ему стало нечего, и он попросил Энраила заняться с ним фехтованием, Дагнит радостно согласился. Сармадо работал над книгой, изредка давая Эллии уроки магии. Он был мягче Асхо и тратил больше времени на объяснения, но девушке пришлись по душе его уроки, хотя результатов Асхо добивался быстрее.

После очередного занятия Эллия, отдохнув, ушла за грибами.

Хас с Энраилом стучали клинками на ровной площадке перед конюшней. По кромке воды бродил выпущенный погулять Хазор. Его, как и Айрака, выпускали одного, иначе между лошадьми немедленно начиналась драка. Асхо посмотрел на мирную картину и вернулся в дом, на кухню.

- Это ты, Асхо? – окликнул его из комнаты Данари.

- Я, - отозвался маг.

Через минуту Сармадо открыл дверь и встал на пороге.

- Я не спрашивал раньше, - заговорил он, - но хотел бы узнать о некоторых вещах.

- У тебя неисчерпаемый запас терпения, - заметил Асхо. – Спрашивай.

Он разжег дрова, закрыл дверцу плиты и поставил чайник. Вместе с Данари прошел в комнату, они сели за стол.

- Итак? – сказал маг.

Аккуратно, чтобы не размазать непросохшие чернила, священник отодвинул в сторону записи и облокотился о стол. Асхо отметил, что руки у него почти зажили.

- Итак, начнем с главного, - Данари смотрел с живым интересом, - где вы подобрали Эллию?

- Длинная история, - проговорил маг.

И начал рассказ. Он поведал о поручении Итгравена, о смерти Иламии, о том, как Энраил привез ребенка Вартису. Здесь Асхо прервался, сходил за исходящим паром чайником, и далее повествование продолжилось за чаем. Асхо рассказал без утайки, как он восемь лет сбивал со следа магов Итгравена, как они с Энраилом покинули Риджские Горы, нашли Эллию, как Энраил сумел договориться с эльфами об убежище.

- Понятно, - сказал Данари, намазывая медом горбушку хлеба. – Девочка нужна Итгравену, чтобы принести ее в жертву?

- Послушай-ка, Дан, - проговорил маг, - а ведь ты тоже подошел бы для этого.

- Как и Феллоен, - постаравшись придать голосу спокойствие, ответил Данари.

- Да, но Феллоен находится вне досягаемости, - призадумался Асхо, - почему Альяр не упомянул о тебе? Он же о тебе знал!

Священник откусил кусок хлеба, прожевал и ответил.

- Он считал меня мертвым. Когда мне подсыпали лошадиную дозу яда, я выжил чудом, и с той поры не высовывался.

- Не высовывался? Ты даже имя не сменил.

- Данари – имя распространенное, а по фамилии меня не называли, - справедливо указал Сармадо. – Отец Данари, настоятель храма святой Тиссаны.

Итгравен лет триста занимался расширением подгорного королевства, делами на поверхности заинтересовался не так давно, с той поры, когда ему доставили древнюю книгу о снятии мощных заклятий. Тогда он вернулся к старым методам – подкупу, запугиванию, созданию большой шпионской сети, чтобы ему доносили о делах в королевствах и княжествах. Если Данари не пользовался магией последнее время, могли и не обратить внимания на священника в захолустном городке. Наверное, так.

- Ты в опасности, Дан, - констатировал Асхо, - ты и Эллия.

- Знаю, - отозвался Сармадо. – Меня тогда вовремя накормили ядом, я не успел разработать заклятие до конца. Заканчивал Маер, а он звезд с неба не хватал, потому у заклинания существовало уязвимое место – оно нейтрализуется жертвоприношением. Я опасался, что Итгравен найдет меня и использует в качестве жертвы. По этой причине я жил тихо, но времена меняются. Асхо, что мы предпримем, когда Итгравен выйдет на наш след?

Вот вопрос, который не давал магу покоя. Что можно предпринять? Уходить дальше на север? Так Итгравен достанет их везде, это дело времени.

Мы в западне, подумал Асхо.

- Тебе, Эллии и Феллоену нельзя попадать в руки Итгравена живыми, - Асхо вспомнился Серый Лучник, и маг непроизвольно передернулся.

- Постараемся не попасть, - вздохнул Сармадо. – Мне кое-что удалось узнать. Север Адории не захвачен войсками Итгравена, но сопротивления там не окажут.

С Адорией напрямую граничили Лортес, Отальтика, Эльфийские Леса. И Дикие Земли. Это были земли кочевников; между ними и Отальтикой находилось королевство, получившее название Приграничное. Или Приграничье. До развала Никранской Империи эта область называлась Кнальшат. Но и тогда, и сейчас жители этих земель прикрывали от нападения кочевников другие государства.

- Мне известно, что короли Лортеса и Отальтики заключили союз с Феллоеном, - сказал Данари.

- А Приграничье? – спросил Асхо.

- Когда армия Итгравена штурмовала Монаран, на Приграничье напали войска из Диких Земель. Примерно треть сожжена и вырезана, - Сармадо говорил тихо, но веско. - Ханы кочевников не понимают, что Итгравен – ненадежный союзник. Покончив с нашими королевствами, он ударит и по ним.

Ханы всегда были жадны до золота, а уж Альяр-то никогда не скупился. В Талахских горах, что соседствовали с Риджскими, пролегала богатейшая золотая жила, разрабатывали которую глубинные демоны. За горами, севернее, часто находили алмазы. Итгравен не ценил ни алмазы, ни золото, хотя умел использовать драгоценности как надо. И вот ему удалось подкупить кочевников.

Как наяву Асхо услышал громкое, неслитое, напряженное звучание, словно кто-то ударил кулаком по клавишам.

- Плохо, очень плохо, - подвел итог он. – Нет выхода.

- Как думаешь, сколько у нас времени? – спросил Данари.

Асхо задумался, прикидывая. Потеребил бородку.

- Года два, - произнес он. – Итгравен потерял много воинов, да и с волшебниками у него негусто. Ему надо собрать силы, подготовиться… И знаешь, Дан, он что-то задумал. Скорее всего, этот его замысел будет направлен против эльфов.

Глава 16. Конец спокойного времени

За два года Озерная Котловина, несмотря на красоту, надоела всем. Даже терпеливый Сармадо сквозь зубы ругался, возвращаясь из прогулок по лесу. Дошло до того, что Хас принялся читать книги по магии, лишь бы убить время. Он не прекратил занятий с Энраилом, но нельзя же день-деньской фехтовать.

Асхо замечал, как Энраил объясняет Эллии основные приемы ножевого боя. Девушка слушала внимательно, просила повторить и тренировалась в лесу с «серебряной тенью». Маг махнул рукой. Хуже не будет.

Впрочем, один день запомнился надолго.

Стоял тихий летний вечер, дул ветерок, настолько слабый, что едва колебал гладь озера. Данари работал над своей книгой в доме, Асхо сшивал надорванный ремень узды, сидя на крыльце, Хас и Энраил ездили вдоль берега, разминая коней.

Первым почуял неладное Асхо. Отложив работу, он прислушался, потом посмотрел на озеро и вскочил. Через секунду из дома выбежал Данари, и оба волшебника бросились к мосткам.

Ветерок, только что едва ощутимый, взревел ураганом, на дом пошла волна. Высокая стена воды, закрывшая солнце. Она шла, изогнув пенный гребень, как таран, точно по центру озера, раздвигая его воды, и расходящиеся в стороны волны захлестнули берега.

Лошади шарахнулись, Хазор потащил всадника на дорогу из Котловины, Форэр храпел, приседая на задние ноги.

С мостков навстречу волне ударили рассеивающими заклятиями Асхо и Дан. Ветер мгновенно утих, волна застыла, не дойдя полмили до берега, и с грохотом обрушила всю массу воды в озеро. Мостки залило, опоры зашатались, но выдержали. По озеру еще прокатывались валы, постепенно становясь ниже, превращаясь в рябь, и, наконец, вода успокоилась.

На мостках Асхо, мокрый с головы до ног и потерявший от гнева самообладание, рвался на берег. Данари с трудом удерживал его. Подняв Форэра в галоп, Энраил подскакал к ним.

- Я убью эту бестолочь! - орал Асхо.

Орал впервые на памяти Энраила.

- А что случилось? – спросил он.

Услышав голос друга, Асхо опомнился и перестал вырываться.

- А это наша девочка решила поработать с ветром, - пояснил маг гораздо спокойнее.

- Мощно, - заметил Хас.

Он тоже подъехал и всматривался в противоположный берег, надеясь увидеть фигурку Эллии. Но княгиня благоразумно спряталась.

Данари уговорил Асхо не искать ее.

Глубокой ночью, когда все давно легли, приоткрылась и закрылась входная дверь, в доме послышались мягкие шаги. Эллия прокралась на кухню, взяла кусок хлеба и, не дыша, поднялась к себе.

- Чует кошка, чье мясо съела, - зловеще проговорил Асхо.

Как оказалось, никто не спал. Первым начал смеяться Данари, потом Хас. Улыбнулся в темноте Энраил.

Утром Эллия сама нашла Асхо.

- Слишком сильный ветер, да? – виновато спросила она.

- Ты видела, куда шла волна? – осведомился маг.

Эллия помотала головой. Небрежно заплетенная коса рассыпалась, девушка поправила волосы.

Асхо мысленно поблагодарил Данари за то, что вчера священник удержал его. Нашел бы он Эллию – разговор состоялся бы крупный, закончился скандалом. Сегодня Асхо способен был без гнева указывать на ошибки.

- На берегу стояла? – сказал он. – Волна поднялась высокая, из-за нее ничего не видела?

- Прости, пожалуйста, я увлеклась, - тихо проговорила Эллия. Она пыталась снова собрать волосы в косу, пальцы слушались плохо. Она вспоминала, как ветер повиновался ей. Она чувствовала его упругую силу, его направление, его дыхание. Она была в восторге, мощь и покорность стихии опьяняли.

- Надо было подняться выше, на сопку, - Асхо ткнул пальцем на пологий склон. – Там легче работать с ветром, потоки воздуха четче прослеживаются. Оттуда видно озеро. Учись контролировать действия, просчитывай последствия.

- Я поняла, - княгиня кивнула. – Спасибо.

Ветер и волну Эллии помнили долго.

Закончив бой, Энраил с Хасом сидели на берегу, далеко от дома.

- Помнишь волну? – спросил Хас и засмеялся. – У меня вошло в привычку поглядывать на озеро.

- У меня… - оборвав ответ, Энраил прищурился.

Расстояние не помешало ему увидеть выехавшего из леса всадника на сером коне.

Феллоен.

До этого он единственный раз посетил Озерную Котловину около двух лет назад, чтобы осведомиться, как устроились его гости, и напомнить, что покидать Котловину нельзя.

- Прихвати мечи, - приказал Энраил Алденею и поспешил навстречу правителю.

Феллоен был без свиты. Он окинул взглядом берег озера, увидел племянника, спешился, привязал поводья к дереву и подошел к дому.

- Где мы можем поговорить? - спросил правитель.

- Прошу в дом, - Энраил прекрасно умел обходиться без церемоний.

Увидев Феллоена, Асхо и Данари торопливо убрали со стола бумаги. Эллия принесла еще два стула. Когда стол опустел, все расселись вокруг.

- Итгравен прислал послов, - сообщил Феллоен, - с требованием выдать княгиню Родмара Саринату Эллию, а также Асхо Вадара и Энраила Дагнита.

Эллия побледнела. Началось, подумал Энраил, конец спокойному времени. Хас исподлобья смотрел на невозмутимого эльфа.

- Княгиня нужна ему живой, - продолжал Феллоен, - насчет двух других он не уточнял.

Асхо потер занывший висок. Он понимал, что слуги Итгравена постараются захватить живыми их всех. Иламия мертва, но в распоряжении хозяина демонов осталось немало умельцев, способных сделать смерть мучительной и бесконечно долгой.

- В том случае, - снова заговорил правитель эльфов, - если мы откажемся выполнять требования Итгравена, он обещает стереть с лица земли наши Леса вместе с нами.

- Что вы ответили? – спросил Сармадо.

Утверждать, что эльфы никого не прячут, было бесполезно – Итгравен знал точное местопребывание бывших слуг и Эллии. Тянуть время тоже не имело смысла.

- Я не встречался с послами, - сказал Феллоен, - мне передали их требования. Они ждут ответа на границе с Адорией, и чем дольше они станут ждать, тем хуже для нас.

Год назад, обсуждая возможные варианты развития событий, Асхо и Данари предвидели этот ход Итгравена, и теперь Асхо принялся излагать Феллоену давно приготовленный ответ.

- Давайте рассуждать логически, - произнес маг. – Если выдать ему Эллию, он принесет ее в жертву и выйдет из гор. Его армия усилится многократно, удар будет страшнейшим, последствия – катастрофическими. Если отказать ему, война продолжится без его участия. В этом случае еще есть надежда.

Княгиня сидела, стиснув зубы. Ее сердило, что о ней говорят как об отсутствующей, но она не вмешивалась, зная: тут лучше слушать.

- Мои советники, которые встречались с послами Итгравена, говорили, что они вели себя очень нагло, - поделился Феллоен. – Как будто всецело уверены в победе. Да, хочу вам сообщить, что, по докладам разведчиков, армия под командованием Бантагора сосредоточена у наших рубежей.

- Они ждут результата переговоров, - кивнул Асхо. – Так что же?

- Вы, Асхо, правы от начала и до конца, - произнес Феллоен, - продолжение войны неизбежно, а если Итгравен получит Эллию или вас, Данари, - проницательный взгляд эльфа остановился на напряженном лице священника, - то у нас не останется ни единого шанса. Итгравен не должен покинуть горы! Я постараюсь объяснить это нашим союзникам.

- Мы могли бы принять участие в битве, - сказал Энраил.

- Я надеялся, что кто-нибудь из вас это скажет, - величественно проговорил Феллоен и поднялся. – Я пришлю за вами.

Он повернулся к выходу, но в спину ему полетел вопрос, от которого эльф остановился и обернулся.

- А вы не думали над простым выходом из положения? Скажем, убить меня и Дана, - вкрадчивый голос Эллии заставил всех повернуться к ней.

Сказала все-таки, устало подумал Асхо, ну что за человек!

- Вы знаете, думал, - вежливо признался Феллоен. – Подобная подлость даст нам отсрочку, но усилит злобу Итгравена. Ситуацию ваша смерть спасет временно.

Когда эльф скрылся в лесу, Асхо заговорил.

- Завтра соберем все необходимое. К эльфам поедем мы с Энраилом.

- Я тоже, - поставил в известность Сармадо.

- Тебе не хватает попасть в плен, – возразил маг.

- Я не попаду в плен, - отозвался священник. – Я еду с вами. Успокойся, Асхо, от меня будет больше пользы, чем вреда.

Данари говорил тоном человека, убежденного в своей правоте, и Асхо, достаточно узнав его за два года, решил не спорить. Тогда заговорила Эллия:

- Мое мнение, конечно, никого не интересует, но я тоже собираюсь ехать.

- А вот ты останешься, - сказал Асхо.

- Да что же это такое… - возмущенно начала княгиня и осеклась.

Асхо встал. Его золотистые глаза горели. Невысокий, сейчас он почему-то возвышался над всеми – может, так казалось из-за черной тени, внезапно появившейся за его спиной. Воздев над собой сжатые в кулаки руки, маг с грохотом обрушил их на стол. Вспышка синего пламени ослепила Эллию.

- Я сказал, ты останешься здесь! – прогремел Асхо. – Без возражений.

Открыв глаза, Эллия увидела, что столешница разнесена в щепы. Данари с удивлением и страхом смотрел на Асхо. Алденей поднимался с пола.

- Ну вот, - после минутной паузы сказал Хас, потирая ушибленный затылок. – Стол опять мне сколачивать?

Гонец Феллоена прискакал на четвертый день. Данари, Асхо и Энраил вывели застоявшихся лошадей и отправились за эльфом. Обиженная Эллия не поехала их провожать. Хас остался в Озерной Котловине, чтобы приглядеть за княгиней.

Мысли Асхо возвращались к фразе Феллоена: «Послы вели себя очень нагло, как будто всецело уверены в победе». Войска Итгравена не слишком умело действовали в лесах, отчего же уверенность? Численное преимущество?

Асхо спросил об этом Энраила.

Тот по привычке потер переносицу.

- В лесу их преимущество пропадет, - произнес Дагнит. – Эльфийские Леса напичканы такими сюрпризами, что любому захватчику придется несладко.

Гонец Феллоена вмешался в разговор, сказав:

- Чтобы победить эльфов, надо уничтожить леса.

Уничтожить леса?

Будь Итгравен здесь, он мог бы попробовать, подумал Асхо, Альяр отлично работает с огнем и воздухом. Затеять громадный лесной пожар и погнать его в нужном направлении для него пустяк.

- Не задумал ли Итгравен выжечь лес? – озабоченно спросил Сармадо, мысли которого шли в одном направлении с рассуждениями Асхо.

- А где стоят ваши воины? – поинтересовался у эльфа маг.

- На границе с Адорией, где же еще, - ответил гонец.

Смутная, не оформившаяся, но тревожная мысль не покидала Асхо. Он остановил Байсака.

- Слушай, парень, - обратился к гонцу Асхо, и в голосе его звучало такое беспокойство, что заволновался и эльф. – Гони к Феллоену, не жалея коня. Пусть он отведет войска от границы хотя бы на десяток миль. Скажи, что так посоветовал Асхо Вадара. Давай же! Мы сами доедем.

Эльф колебался ровно секунду, затем рванул коня таким карьером, что подгорные лошади занервничали и потянулись за ним.

- Дядюшка столько веков прожил, а соображения, как у младенца, - с досадой сказал Дагнит. – Держит армию на границе. Первый же удар будет чувствительным.

Они рысью двинулись дальше. Всех вел Энраил.

Почти не делая остановок, подгоняя лошадей, волшебники и воин двигались по узкому коридору меж кустов боярышника, пока Сармадо не крикнул:

- Постойте!

После чего, подъехав к самому пышному и самому колючему кусту, провел ладонью по веткам. Рука прошла сквозь них. Куст задрожал и расплылся в воздухе.

- Иллюзия, - резюмировал Данари. – Здесь тропа.

Асхо злобно выругался. Энраил, не удивившись, сказал:

- Поехали. Это сократит путь.

И пустил Форэра сквозь марево.

Вместо узкой тропы перед ними развернулась широкая лесная дорога, по которой всадники поскакали галопом. Словно заразившись от Асхо тревогой, они торопились и гнали лошадей.

Феллоен последовал совету Асхо и отвел воинов дальше в леса, оставив при границе небольшие заслоны стрелков. Первый же встреченный эльф сказал, где искать Феллоена, и Энраил повел приятелей по тропам, памятным с детства. Через короткое время всадников остановили часовые и проводили к правителю.

Проведя почти двое суток в дороге, волшебники и воин устали. Ответив на приветствие Феллоена, они попросили указать им место для отдыха и отправились туда. Прибыв к эльфам в полдень, Асхо, Данари и Энраил спали до сумерек.

Первым проснулся Асхо. Тревога, не дававшая ему покоя, мешала крепко заснуть. Он глянул на небо, начинавшее темнеть, и поднялся. Беспокойство росло, и магу казалось, что время сегодня движется скачками. Он пошел к легкому зеленому шатру Феллоена.

Тот беседовал с воинами, среди которых было и несколько человек – союзники. Остановившись поодаль, Асхо решил подождать, но правитель эльфов окликнул его и попросил подойти. Маг приблизился.

- Хорошо, что вы пришли, - впервые Феллоен был рад видеть друга Итгравена. – Это Асхо Вадара, - представил он мага собеседникам.

Из них Асхо знал одного Йелоара.

- Харман Шебер, - кивнул седоусый гигант в чешуйчатых доспехах. – Меченосец Лортеса.

Пожилой, но изящный и стройный, как юноша, мужчина оказался начальником Отборной Сотни арбалетчиков Отальтики. Крепкий молодой парень назвался Сураном Мелчем, командиром пикинеров Лортеса.

Представляясь, каждый подал магу руку, и Асхо отвечал на крепкие рукопожатия. Эльфы отнеслись к нему более холодно, сопровождая свои имена лишь короткими поклонами, но Асхо не был на них в обиде.

- Наши мнения разделились, - сказал Феллоен, когда церемония знакомства закончилась. – Господа Мелч и Шебер считают, что следовало напасть первыми.

- Господа знают количество воинов Итгравена? Их позиции? Местность, на которой предстоит воевать? – маг не удержался от сарказма. – Господа знают, кто ведет армию? Представляют его методы ведения боя?

Воины Лортеса переглянулись.

- Как же вы хотите нападать? – поинтересовался Асхо. – Без малейшей подготовки?

Спасибо, Энраил, спасибо, мысленно поблагодарил он друга, без твоих знаний я не смог бы говорить убедительно.

- Вы предлагаете выжидать? – сурово, но не сердито спросил Шебер.

- Какими силами располагаете вы? – повернулся к Феллоену Асхо.

В вопросе ударение прозвучало на слове вы.

Эльфу не хотелось отвечать. Заметив его нерешительность и поняв ее причину, маг пожал плечами.

- Судя по всему, вы готовы к обороне, а не к нападению, - заговорил Асхо. – В лесах у вас большое преимущество, не растеряйте его, - он задумался, правильно ли он поступает, не посоветовавшись ни с Энраилом, ни с Данари, но время не терпело, - мы поедем к вашим пограничникам. В армии Итгравена еще не знают, что вы отвели войска, если они нанесут удар, он придется по пустому месту. Вы, Феллоен, потеряете несколько отрядов и часть земель, однако есть вероятность, что Итгравен раскроет свой замысел.

- Какой замысел? – насторожился эльф.

- Я и хочу поехать на границу, чтобы выяснить это. Можете дать нам сопровождающего, чтобы мы не теряли время, блуждая по лесу? – попросил Асхо.

Феллоен перевел взгляд на сына.

Заспанный Данари не мог взять в толк, зачем куда-то нужно ехать на ночь глядя, зато Энраил, всегда просыпавшийся с ясной головой, выслушал друга и согласился.

- За три часа доберемся до границы, - сказал Йелоар. – Напрямик нельзя, можно угодить в ловушки. Я укажу обходной путь.

Пока седлали лошадей и собирались, окончательно стемнело. Данари пристроил свою лошадку за Форэром. Впереди всех ехал Йелоар, а замыкал короткую колонну Асхо.

Ехали медленно. Вначале проехали мили две на юг, по направлению к границе, затем взяли восточнее, потом Йелоар повел такими тропами, что Асхо совсем запутался и потерял направление. Посмотрел на небо, надеясь разобраться по звездам, но их закрывали облака.

Изредка их окликали расставленные на тропах дозорные. Йелоар отзывался, и всадники продолжали ехать без задержек. Лошади шли мерным шагом, не качая и не потряхивая седоков. Асхо порой чудилось, что они стоят на месте, а мимо проходят черные деревья. Вокруг было неподвижно и тихо. Маг окончательно встревожился, теперь он был совершенно уверен – что-то произойдет, и очень скоро. Возможно, этой ночью.

Данари, получив по лицу спружинившей веткой, вполголоса помянул демонов преисподней.

- Тихо, - бросил эльф. – Не накликайте.

Не накликайте, усмехнулся Сармадо, армия демонов находится в тридцати милях отсюда. И на что мы надеемся? На чудо?

- Который час? – проговорил Энраил.

Как он чувствовал верное направление, так Асхо умел определять время.

- Четверть второго, - ответил маг.

- К двум приедем, - сказал Йелоар.

Он ошибся, уже через пять минут они столкнулись с идущим навстречу отрядом пограничников. Не разобравшись, те схватились за оружие, и только присутствие Йелоара заставило их опомниться. Эльфы были порядком взволнованы, говорили, что над приграничной полосой на небольшой высоте носятся две черные тени. Кружатся, высматривают что-то.

- Мы стреляли по ним, - нервно сказал командир отряда, - и каждый из нас хотя бы по разу попал.

- И что? – спросил Энраил.

- Ничего, словно стреляли по призракам, - от волнения эльф говорил так быстро, что его слова сливались в скороговорку. – Может, это и были призраки?

Йелоар повернулся к волшебникам, те выглядели озадаченными.

Асхо не думал, что Итгравен имеет власть над тенями, такое не под силу даже такому магу, как Альяр. Нет, тут было нечто материальное. Того же мнения придерживался Энраил.

- Стрелы могли отскочить, - сказал он, - если существа покрыты броней.

- Отправьте гонцов ко всем оставшимся пограничникам, - посоветовал маг, - пусть отходят. Итгравен нападет этой ночью.

Йелоар отдал эльфам несколько коротких приказов. Когда отряд ушел, Йелоар спросил Асхо:

- Что теперь?

Маг слегка удивился – ему вручают командование. Но он не воин, не командир, он привык отвечать за себя, а ему предлагают взять ответственность за еще три жизни. Асхо посмотрел на Дагнита, но и тот спокойно ждал его приказов, не вмешиваясь и не собираясь высказывать свои идеи.

- «Что теперь?» - задумчиво повторил Асхо вопрос эльфа. – Если бы я знал, что теперь… Сколько миль осталось до границы?

- Четыре, - ответил Йелоар. – И на сей раз без поворотов.

- Куда ведет эта тропа? – указал Энраил. – Я ее не помню.

- Тропа неожиданностей, - сказал эльф. – По ней лучше не ездить. Безопасный путь – тот, на котором мы стоим. Слева и справа – засеки.

Асхо имел представление об этом виде оборонительных сооружений, который эльфы переняли от Лортеса. Там тоже охраняли границы таким способом: на уровне человеческого роста подрубали деревья и валили крест-накрест верхушками к врагу. И так на три-четыре мили в глубину. Попробуй пройди.

Но ведь о засеках знали и Итгравен, и Бантагор. Квир Бантагор славился необычными решениями и действенными мерами, и у него было время найти слабые места в защите. Если бы Итгравен не нашел средства прорыва обороны, он не отправил бы послов с весьма наглыми требованиями. И затишье все еще продолжалось бы.

- Эти тени – разведчики, - предположил Сармадо. – Они высматривали дороги.

- Сегодня? Перед нападением? – засомневался Дагнит. – Вряд ли. Здесь другое.

Поразмыслив, Данари согласился с Энраилом. Но что другое, подумал священник, что?

- Какова глубина засек? – спросил Асхо.

- Три с половиной мили, - ответил эльф, - здесь не пройти.

Но послы Итгравена были уверены в победе. Вот что занозой засело в мозгу мага. О чем они знали? Что они видели? Уверенность не рождается на пустом месте. И эти странные тени… Загадки, загадки, и так мало времени на поиски ответов.

Хотя с принятием решения Асхо не торопили, он понимал, что медлить нельзя.

- Дан, вам с Йелоаром лучше остаться, - проговорил маг, - мы с Энраилом проедем дальше.

Уловив нетвердые нотки в голосе Асхо, Сармадо решительно произнес:

- Даже не мечтай. Нам надо держаться вместе.

- Тогда подождем здесь, - сказал Асхо.

- Можно подняться на сопку, оттуда хороший обзор, - предложил эльф. – Склон скользкий, будьте аккуратней.

На вершине сопки спешились.

С южной стороны рос невысокий кустарник, и зеленая днем, а ночью черная полоса леса просматривалась до границы. Обладающие отменной зоркостью Энраил и Йелоар разглядели далекие, как звезды, огни в низине, за двадцать пять миль отсюда. Костры. Очевидно, там находились передовые отряды Бантагора. А может, и не только передовые.

- Они не скрываются, - сказал Дагнит.

- Они дважды пытались вызвать наше нападение, - сообщил эльф. – Им хотелось выманить нас из леса. Но отец запретил выходить на открытую местность.

Сармадо, и так-то неважно видевший, в темноте не различал ничего. Во время дружеских бесед в Озерной Котловине Асхо успел выяснить, что зрение у священника было испорчено в результате болезни, вызванной отравлением. Если бы не мои глаза, признался Данари, я б вас в храме по стенам размазал. И это не было ни хвастовством, ни преувеличением.

- А Бантагор обнаглел, - сказал Асхо. – Вывел войска на ничейную полосу.

- Далеко не все, - приглядевшись, покачал головой Энраил. – И… посмотри во-о-он туда, Йелоар, - Дагнит указал направление. – Что там за темные пятна?

Эльф довольно долго смотрел, но разочарованно вздохнул.

- Не могу понять. Однако они шевелятся.

Сармадо, устроившись под молодой рябиной, уютно зевнул:

- Я намерен вздремнуть.

- Спи, - кивнул Асхо, хорошо понимая, что от священника сейчас мало пользы.

Хотя маг неплохо видел ночью, его зрение сильно уступало изумительному зрению эльфов, поэтому он предоставил Энраилу с братом следить за движением войск Бантагора.

Меньше всего Асхо хотелось воевать и убивать, но большую часть жизни он занимался именно этим. Лучше бы я замерз под стеной Рокума, иногда думал он.

Вначале его увлекла магия, потом не захотел бросать озлобившегося, восстановившего против себя весь город Альяра, потом… потом обратной дороги уже не существовало.

- Альяр, Альяр, - прошептал маг, - отчего судьба так не любила тебя?

И, однако же, вот войска, отправленные Итгравеном. Каждый из его солдат с радостью принесет своему повелителю голову Асхо Вадара, и Итгравен скажет: «Повезло, легко отделался». А если не повезет, то у Серого Лучника появится компания.

Почему?.. Почему у нас исковерканные, сломанные судьбы?

Альяр, Энраил, Эллия. Рин Далер. Он сам, Асхо Вадара. Данари вот тоже. Не сказать, что ему повезло в жизни.

А если пойти по истории, так первое попавшееся имя – Ило Стайтор. С детства изуродованный, постоянно подвергавшийся жестоким насмешкам. Он еще долго терпел, не мстил, не отвечал, не сводил счеты. Даже когда стал магом, сдерживался. Что его толкнуло? Как нужно было довести человека? Да, он долго готовился, затем смерчем прошелся по городам и поселкам. Но выборочно, будто Ило решил отплатить определенным людям. Лишь позже, когда он понял, что не способен остановить своих воинов, Стайтор принялся наносить удары без разбора.

Асхо читал в хронике, что под конец Стайтор сам водил в бой войска, постоянно находился в пекле сражения. Автор хроники писал об этом с удивлением; Асхо понял: Стайтор искал смерти.

Сармадо, интересовавшийся личностью Стайтора, рассказывал любопытные вещи. О подробностях смерти Ило поведала ему Вейлана, жена Феллоена, женщина замкнутая и малоразговорчивая. Однако Данари давно знал ее – она вылечила его после отравления – и сумел найти подход.

Смертельно раненного Ило Стайтора после боя подобрали эльфы. Вейлана, великая целительница, попыталась помочь, но Стайтор был безнадежен. Умирал он без малого сутки, и женщину поразило то, что когда Ило приходил в сознание, он едва слышно, шевеля обескровленными губами, начинал читать стихи и слабо улыбался.

Однажды я, после весеннего бала,

Увидел, как вальсы она танцевала,

Как вихрем кружилась средь бального зала,

В котором вся музыка днем отзвучала.

Случайно у двери я там оказался,

Случайно на танец ее посмотрел,

И вот, очарован, остался. Остался:

Я взгляд от нее отвести не сумел

Она в полумраке как будто летала,

Как пламя свечи на ветру, трепетала,

И ритм по биению сердца считала.

Она танцевала…Она танцевала!..

Изумленная Вейлана спросила, чьи это стихи. «Мои», - устало ответил Ило и закрыл глаза. «Он был в здравом рассудке, - утверждала Вейлана и после короткой паузы заключила: - пусть он был нам врагом, но мне жаль этого человека».

А мне жалко Альяра, подумал Асхо, жалко его, ожесточившегося, ни во что не верящего.

Когда все начиналось, и Итгравен впервые бросил отряды демонов на Никранское королевство, Асхо наивно полагал, что кровь и смерть невинных образумят Альяра, но все получилось наоборот. Он опьянел от крови, проявляя в сражениях все большую и большую, ничем не оправданную жестокость. У Асхо перед глазами стоял разгром Рокума – этот город Альяр разрушил с огромным удовольствием, припомнив, как изгнали его оттуда. А что демоны творили с жителями!..

Не выдержав, Асхо закричал восседавшему на Айраке Итгравену:

- Хватит же, Альяр! Да перед кем провинились эти люди?

Альяр спокойно спросил:

- А мы с тобой перед кем провинились?

В тот день Асхо и понял, что Альяр уверен в справедливости своей мести, что слова уже не помогут, что безвозвратно упущен тот момент, когда все могло пойти иначе.

Могло, но не пошло.

Глава 17. Секретное оружие

Задремавшего Асхо растолкал Энраил.

- Поднимайся! – тревожно говорил он. – Мы видели две черные тени.

Маг вскочил. Взяв друга за плечи, Дагнит нетерпеливо повернул его в том направлении, где полминуты назад мелькнули две быстрые тени.

- Вон там! Смотри!

- Ох! – вырвалось у Асхо так громко, что проснулся Сармадо.

- Что случилось? – вставая, проговорил он.

- Я бы сказал, что это похоже на драконов, - слабым голосом произнес Асхо. – Но, демоны преисподней, они же вымерли!

- Драконы? – Данари выпрямился, и все поразились, увидев, как преобразился священник.

В его движениях появилась грация хищника, крадущегося по лесу. Плавно, по-волчьи бесшумно он сделал несколько шагов и замер на склоне у кустов. Чуть согнувшись, словно приготовившись прыгать вниз, Сармадо повернул голову в ту сторону, где раньше заметили непонятные тени. Глаза он закрыл и сосредоточенно вслушивался в ночную тишину. Вроде бы он не дышал, и остальные боялись вздохнуть.

- Напоминает драконов, но магией от них тянет очень сильно, - сказал Данари.

Драконы не являлись волшебными созданиями, они были родственниками обычных ящериц, правда, огромными, крылатыми, огнедышащими и с зачатками разума. Но их не создавали волшебством. Асхо позволил себе усомниться:

- Не ошибся?

- Нет. Там не только магия Итгравена, там и… - Данари нехотя завершил фразу: - моя собственная магия.

Йелоар взялся за меч. Энраил перехватил его руку.

Асхо перестал что-либо понимать, да и священник выглядел растерянным.

- Значит, драконы… - Энраил опомнился. – Духи, призраки, демоны и вся преисподняя! Пока мы выясняем, откуда они взялись, мы теряем время! Асхо, Дан, чтоб вы пропали, Итгравен задумал сжечь леса огнем драконов!

Впервые в жизни выругался Йелоар.

У Сармадо бледность проступила сквозь загар, Асхо бросился к привязанным лошадям. Огонь дракона трудно погасить, пока есть топливо, он будет гореть. А здесь сухие леса на многие мили, и если поднять ветер…

- Йелоар, предупреди отца, - Асхо распутывал поводья Байсака. – Дан, где эти драконы?! Соображай скорей!

- На юго-западе, - ответил Сармадо, садясь в седло.

Йелоар уже спускался по склону. Энраил, верхом на Форэре, ждал.

- Ага, - Асхо в спешке не мог поймать носком сапога стремя. – Так, едем обратно. Энраил, сможешь провести?

- Смогу, - спокойный голос Дагнита помог и Асхо обрести хладнокровие. – Но там засека.

- Я в курсе, - маг наконец-то сел на коня. – А если ее сжечь?

До Энраила дошло.

- Зар-раза, - бессильно опустил он руки, - тогда откроется кратчайший путь через Леса. И все поселения…

Он не договорил.

- Йелоар! – заорал Асхо. – Ты еще не уехал?

- Еще нет, - ответил снизу эльф.

- Передай Феллоену, что атака будет с юго-запада, - сказал маг.

Вместо ответа послышался частый перестук копыт.

- Пришла пора умирать, - заметил Данари, подбирая поводья.

Но Асхо показал ему кулак.

- Как говорит Эллия, я еще побарахтаюсь, - сказал он, разворачивая коня. – Поехали!

В запутанных тропах и тропинках этих Лесов мог разобраться только эльф. Энраил пару раз полагался исключительно на чутье, и оно не подвело. Ехали рысью, изредка поднимая лошадей в галоп. Дагнит и Сармадо поглядывали на Асхо, тот молча правил конем, в то же время лихорадочно размышляя.

Драконы? Драконы! Сейчас не имеет значения, каким образом обзавелся этими ящерами Итгравен, важно выяснить, способны ли они с Даном остановить атаку. Демоны и духи! Асхо пребывал в состоянии, близком к отчаянию. Единственный дракон, которого он знал, благополучно помер пятьсот с лишним лет назад, и это была тупая скотина, не понимавшая суть вопросов волшебника. Асхо полагал, что он был последним драконом на свете.

Что о них известно? Почти неуязвимые для оружия, не реагирующие на магию. Могут выдыхать пламя. Струя огня очень мощная. Плохо гасится… Проклятие! Но если дракон выдохнет свой огонь, ему нужно примерно двое суток, чтобы восстановиться. У Итгравена два дракона. Как они станут атаковать? Вместе? На разных направлениях? В разное время?

Лихорадочно метавшиеся мысли Асхо окончательно спутал Сармадо, сказавший:

- Что-то с этими тварями не так.

- Дан! – выкрикнул Асхо. – Плюнь ты на это! Важно то, что здесь – ДРАКОНЫ!

Но закричал, не выбирая выражений, и Данари:

- Пойми ты своей тупой башкой, что драконов НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ! Ты же знаешь, они ВЫМЕРЛИ, их не восстановит никакая магия!

- Тем не менее, они есть, и мы в большой беде, - Энраил головы не терял, и его голос в очередной раз успокоил волшебников. – Откуда они у Итгравена?

- Почем мне знать? – буркнул Асхо. – Дан, с чего ты взял, что от драконов идут токи твоей магии?

Данари придержал коня.

- Не могу найти объяснения, - сказал он, - но свои-то чары я определю.

Все выглядело весьма запутанным, и объяснить появление огнедышащих чудовищ Асхо не мог. Но если попробовать выстроить известные факты и собрать логическую цепочку, да посоветоваться с Сармадо, ответ отыщется. Только времени для рассуждений фатально не хватало.

- Мы на месте, - объявил Дагнит. – В трехстах шагах от нас…

Он хотел сказать: «В трехстах шагах от нас заканчивается засека» и указать направление, но два последних слова заглушил ужасный рев. На мгновение лес осветился так, словно полыхнула молния. С неба стремительно спикировали два громадных крылатых зверя, по их длинным чешуйчатым телам пробегали огненные искры.

С новым ревом из двух огромных пастей вырвались мощные струи ослепительного пламени, и спустя секунду лес полыхнул. Потянуло дымом, и запах усиливался по мере того, как поднимался ветер. Магический ветер, ровный, тугой, сильный.

- Мы на пути пожара, - заметил Энраил.

Волшебники одновременно спешились. Дагнит взял поводья их лошадей и отъехал.

Пожар гудел, и это напомнило Асхо подземное пламя Риджских гор. Ветер гнал его в сторону волшебников, дым становился все гуще. Закашлявшись, Данари прохрипел:

- Попробуй убрать ветер или изменить направление.

Асхо попытался вызвать встречный ветер, но нагретый воздух не желал его слушаться. Напрягая все силы, маг гнал навстречу черному дыму воздушную волну. Не получалось. Рядом ругался Сармадо. Он притянул часть воды из ближайшего озерка, вылил на пламя и сумел лишь задержать его. Тогда и Данари занялся воздухом. С трудом, объединив усилия, им удалось убавить мощь ветра, однако огонь и без поддержки шел к ним.

- Землей попытайтесь, - посоветовал Энраил.

- Сил нет, – прохрипел Данари. – Не погасить… Ах ты, дрянь! – он схватился за голову и застонал.

Сармадо нащупал мага, насылавшего ветер, но отвлекся и получил от него хороший удар прямо в мозг. Асхо поддержал Дана за локоть, сам торопливо обшарил темное пространство волшебным зрением и приметил далекий светлый силуэт. Ага, вот он, голубчик! Получи в ответ.

Ветер стих, огонь ощутимо замедлился, но продолжал двигаться к ним.

Энраил спрыгнул с седла.

- Факел! – приказал он.

Задыхаясь в дыму, Асхо зажег протянутую другом толстую ветку.

- Не погасить, говорите? – держа горящую ветку Дагнит пошел к поваленным деревьям. На фоне встающего над лесом зарева его фигура была хорошо видна.

Сармадо выпрямился и вытер кровь, сочащуюся из носа.

- Что он хочет сделать? – спросил он, щуря покрасневшие глаза.

Асхо не знал. Он смотрел на друга, который стоял у высохших стволов и не сводил взгляда с горящей ветви. Вот пламя на ней, только что горевшее ровно, отклонилось в сторону пожара – пошла встречная тяга, и Энраил бросил ветку в густоту переплетенных ветвей. Ему пришлось отпрыгнуть, поскольку деревья занялись дружно и заполыхали, как дрова в камине.

Огонь взметнулся над лесом и рванул навстречу пожару, разожженному драконами. Две огненные стены с безумной скоростью сближались друг с другом, оставляя за собой черную, выжженную землю, а встретившись, разом погасли. Лишь рдели в темноте угли.

- Давайте воду, - обернулся к волшебникам Энраил.

- Полный позор, - заключил Асхо двумя часами позже, сидя в шатре, который Феллоен любезно уступил им. – Два не самых плохих мага – и такой провал.

Сармадо лежал на разостланном плаще с мокрым полотенцем на лбу. Хотя голова у него сильно болела, он улыбался. Энраил сидел на складном стуле и смазывал мазью ожоги на пальцах.

- Почему провал? – не прерывая своего занятия, спросил он. – Наступление мы сорвали. Вражеского мага вывели из строя. Выяснили, что у Итгравена есть драконы. Нашли способ гасить их огонь.

- Представляю, как взбесится Альяр, когда узнает, - промурлыкал Асхо с мечтательностью в голосе.

Бантагор бросил в наступление по раскаленной, дымящейся земле передовые отряды, но они подняли тучи золы и пепла, и в это непроницаемое облако полетели эльфийские стрелы. Темные войска отступили, оставив множество трупов. Планы Итгравена пошли прахом: он хотел выжечь лес широкой полосой, получился клин, острый нос которого глубоко входил в леса. Произведя разведку боем, Бантагор не стал лезть в ловушку.

- Не стоит обольщаться, - проговорил Данари и прижал края полотенца к вискам. – Это не победа, мы вырвали ничью.

- Меньше болтай и лежи спокойно, - посоветовал Асхо. – Крепко тебя зацепило.

- А сам виноват, - сердито отозвался Сармадо, - не надо было уши развешивать.

Он закрыл глаза. Энраил отставил туесок с мазью и посмотрел на пальцы. Попробовал согнуть и разогнуть их, довольно кивнул и спросил:

- Сколько у нас времени до новой атаки?

- Драконы восстанавливаются за двое суток, - сказал Асхо.

Знал он о драконах немного, но это помнил.

В шатре пахло дымом и гарью. Запах раздражал мага, не давал сосредоточиться, а ведь появилось время на раздумья, и не следовало тратить его зря.

Маг задумался, и пока размышлял, незаметно уснул.

В шатре было светло, солнечные лучи пронизывали зеленую ткань, день давно наступил. Проснувшийся Асхо прикинул, что сейчас около одиннадцати, значит, он проспал меньше пяти часов. Но хоть отдохнул после безумной ночи. Данари и Энраил спали.

Сармадо прав, никакая это не победа. Мы добились отсрочки, только и всего. Драконы повторят атаку снова и снова. Способ же Энраила хорош всем, кроме одного – мы сами поможем войскам Итгравена выжигать лес. Надо срочно предпринимать что-то.

Асхо вышел из шатра, умылся, поливая из фляги, и осмотрелся.

Эльфы соорудили новые укрепления, которые будут уничтожены драконами с фантастической скоростью. Интересно, не прикажет ли Итгравен изменить направление удара? Нет, решил маг, не должен. На юго-востоке, помимо укреплений, непроходимые болота. Бантагор станет прорываться здесь, спешить ему некуда.

Седла лежали там, где их оставили вчера. Асхо снял переметные сумы и вернулся в шатер. За завтраком он не переставал раздумывать, и мысли его задержались на том волшебнике, что работал с ветром.

Заклинания составлял Альяр, но и маг, который их применил, был хорош. А кто из магов имеется в распоряжении Итгравена? Дарм Хайола. Итгравен обучил его, но большой силой Хайола не обладал. Повелитель демонов мог заставить служить волшебников, взятых в плен в Адории.

В Адории, мысленно повторил Асхо, и отголосок давнего разговора всплыл в памяти: «он приказал доставить Верховного мага Адории». Маг силился вспомнить. Эх, будь рядом Эллия, она назвала бы время, место и собеседников и процитировала бы весь разговор. Но тут пришла на помощь его собственная память, а она у Асхо была своеобразная: имея абсолютный слух, маг запоминал и различал голоса и никогда не путал схожие. И он вспомнил этот голос. Хриплый, дрожащий от боли баритон принадлежал Цеттану Крондеру. Асхо припомнил, что именно он говорил.

Итгравену потребовался Верховный маг Адории и его книги. По словам Эллии, волшебник этот занимался изменениями живой материи. Живой материи… Чтобы работать с живыми существами, надо обладать серьезной магической силой.

Асхо на девяносто процентов был уверен, что адориец присягнул на верность Итгравену, и это неудивительно. Никому не хочется быть на стороне побежденных.

- Ты уже десять минут сидишь над куском сыра, - констатировал, поднимаясь, Сармадо. – Не хочешь есть – оставь его мне.

Зевая и потягиваясь, встал Энраил.

Асхо подождал друзей и разделил с ними завтрак. Рассказал о своих выводах.

Данари назвал имя Верховного мага Адории. Итер Олобен.

- Для чего он понадобился Итгравену? – поинтересовался Сармадо.

- Олоберн или как его там хорошо разбирается в преобразованиях живой материи, - повторил Асхо. - Итгравен знаком лишь с основами.

- А что он собирался делать с живой материей? – задал главный вопрос священник. – Что именно ему понадобилось изменять?

Асхо призадумался.

- Не знаю, - сердито сказал он. – Ничего не лезет в голову.

Энраил молча жевал. Он редко вмешивался в разговоры волшебников, поскольку разбирался в магии слабо. Сделав основательный глоток из фляги с вином, Энраил посмотрел на притихших друзей.

- Эти драконы живые? – спросил он.

- Не мертвые же, - буркнул Асхо. – Сам видел, как они лихо плюются огнем.

- Тогда я не понимаю, о чем вы так долго думаете, - Дагнит глотнул еще вина. – Драконов он и создавал.

Данари засмеялся обидным смехом.

- Итгравен не бог, - сказал он тоном, каким детям объясняют прописные истины. – Материю можно изменить, но нельзя создать.

Энраила не задел откровенно издевательский смех Сармадо, он отнесся спокойно и к словам. Он был по-своему логичен, когда произнес:

- Судите сами. Пункт первый: мы уезжали – драконов не было. Пункт второй: Итгравен занимается изучением преобразования живой материи. Пункт третий: через два года появляются драконы.

- Из пустого места? – насмешливо спросил Данари.

- А что необходимо? – поинтересовался Дагнит.

- То, из чего преобразовывается материя, - ответил Сармадо и потер лоб. – Исходное существо.

- Близкое по свойствам, - добавил Асхо. – Теперь тебе ясно? Созданий, отдаленно напоминающих драконов, нет. Кончились. Вымерли. Подохли.

- Нет? – переспросил Дагнит и вкрадчиво сказал: – а Дебос и Еран?!

Через долгие три секунды Асхо процедил страшное ругательство и взялся за голову. В течение последних восьми часов человек, знающий о магии ничтожно мало, дважды утер нос отличным волшебникам.

- Ну, я дурак, - простонал Асхо.

Упереться лбом в каменную стену и не увидеть в ней широченных ворот. Остановились на мысли, что дракона создать невозможно, и все – заклинило. И какой простой был ответ!

Но какой же умница Альяр! Гениальное озарение. Переделать огненных псов в драконов – ай да Итгравен! Воистину, он опаснейший из врагов, однако Асхо гордился былым другом.

- Не откажетесь ли пояснить второму дураку, - с раздражением проговорил Сармадо, - кто такие Дебос и Еран?

Асхо перестал заниматься самоуничижением и начал рассказывать Данари про огненных псов.

С первых же слов мага священник подался вперед и, сцепив пальцы, слушал внимательно и напряженно. Асхо рассказывал (Энраил тоже вставлял фразу-другую), Данари становился все более потерянным. Потом его лицо стало пепельным, и Асхо удивленно замолчал, не предвидя такой реакции. Данари пошарил у горла и расстегнул пуговицу – ему не хватало воздуха. Энраил вскочил, нагнулся над Сармадо и потряс его за плечо.

- Дан, тебе плохо? – спросил он.

Шевельнув непослушными губами, Данари еле выговорил:

- Не могли бы вы ненадолго оставить меня одного?

Асхо вышел из шатра первый. За ним выбрался Энраил.

- Что с ним? – спросил Дагнит.

- Н-не знаю, - ответил Асхо.

Чем могли выбить из колеи Данари сведения об огненных псах?

Когда Асхо решил расспросить Данари, тот вышел из шатра. Ни следа недавней растерянности Асхо не заметил – Данари взял себя в руки. Больше того, он твердо проговорил:

- Я уезжаю.

- Куда собрался? – спросил Асхо.

- Исправлять ошибку молодости, - ответил Сармадо и шагнул к лошади, но Энраил преградил ему дорогу.

- Без тайн, - произнес Дагнит. – Мне надоели загадки.

- Как угодно, - отрывисто сказал Данари. – Огненные псы – мои творения. Я переделал обычных собак в этих чудовищ шесть веков назад. Они сбежали. Я не думал, что найдется тот, кто их приручит.

Асхо с минуту молчал. Вот почему Данари уловил свою магию в драконах, подумал он.

- Зачем ты это сделал? – спросил маг.

Сармадо усмехнулся.

- А то ты не знаешь, как это бывает в молодости! Ты прикасаешься к великим силам и считаешь себя могучим, мудрым и бессмертным. Ты равен богам и спешишь доказать это. Разве с тобой было не так?

Когда Асхо учился магии, рядом находился Альяр Дорг, а он умел сдерживать порывы младшего друга. Асхо был способным, Альяр – выдающимся. Итгравен помогал, если что-то не выходило, но мог и жестоко осадить, если Асхо пытался прыгнуть выше головы.

- Я не играл в бога, хотя часто испытывал подобное желание, - тихо сказал маг. - А ты, Данари собираешься сделать вторую ошибку: в молодости ты стремился быть богом, теперь хочешь стать демоном. Не надо. Лучше давай спокойно поразмыслим вместе.

Когда дело касалось лично его, Сармадо становился порывистым и слишком скорым в решениях.

- Не хочется вас впутывать, - пристыжено пробормотал он.

- Ничего, - сказал Энраил. – Мы переживем.

Возвращаться в шатер не стали, расселись тут же, на земле, не обращая внимания на проходящих и проезжающих мимо эльфов.

Морщась, словно от боли, Данари рассказал, как в молодости, решив проверить магическую силу, переделал двух приблудных щенков в необыкновенных существ. Звери росли свирепыми, но хозяина слушались беспрекословно. Они понимали все, что говорил им Сармадо. Охотились они в лесу, легко загоняя оленей, но, кроме диких животных, им требовались угли или головни.

- Как нашим лошадям, - вставил Энраил.

- Да, как подгорным лошадям, - подтвердил Данари. – Я так думаю – Итгравен знал о моей работе, и потом, когда ему потребовались лошади, он вспомнил обо мне.

Данари не давал собакам кличек, называя их просто «мои звери». Десять лет огненные псы прожили в загоне рядом с домом Сармадо и ни разу не причинили никому неприятностей. Они стали великолепными сторожами и защитниками. Ободренный, Данари решил поработать с другим существом (Асхо заметил, что Сармадо не упомянул, с каким именно), но один из учеников магистра Лорантина то из зависти, то ли желая испытать собственную магическую силу, ночью открыл загон, где находились псы и…

- …и другое существо, - после короткой заминки договорил Сармадо.

И тот, другой, разорвал несчастного недоучку. От запаха человеческой крови псы точно обезумели. Они метались по поселку с диким воем, бросались на запертые двери, захлебывались рычанием, которое снова переходило в вой. Данари хотел их успокоить и не смог.

Его сшибли с ног, а у горла щелкнули могучие челюсти. Две пары светящихся тусклым серебряным светом глаз смотрели на него, из-за сомкнутых белых зубов раздавалось низкое, свирепое рычание, верхние губы собак подергивались. «Звери мои», - позвал не помнивший себя от ужаса Данари. Он не понимал, что говорит.

Звук его голоса подействовал на псов. Рычание смолкло, сменилось поскуливанием, но когда Сармадо шевельнулся, рык снова пронесся по тихой ночной улице. Псы растерялись. Запах крови туманил разум, однако старые привычки тоже цепко держали их, и хозяина они не трогали.

Наконец огненный пес, что был чуть больше (много позже его назовут Дебосом), запрокинул голову к небу и завыл. Второй поддержал его. Потом собаки одновременно развернулись и быстрыми прыжками унеслись в темноту. Больше Данари не видел ни их, ни другого зверя.

- От тебя я такого не ожидал, - вздохнул Асхо.

Сармадо пригладил волнистые темные волосы, и Асхо увидел у него седину. Выглядим-то мы лет на сорок, подумал маг, а сколько пройдено, сколько пережито… И у меня, и у Данари, у Энраила.

- Кто приручил моих псов? – спросил священник.

- Я, - ответил Энраил.

- Как же ты сумел?

- Не знаю, - сказал Дагнит. – Узнал, что в предгорьях живут огненные псы, и решил пойти познакомиться.

Асхо, полагавший, что Энраил тогда действовал по приказу Итгравена, искренне изумился.

Взгляд Сармадо стал тяжелым, как в храме, во время рассказа о разгроме Сейчера.

- Ты не боялся? – осторожно спросил Данари.

- Кого? – удивился Энраил. – Этих псов? Еще не родился зверь, способный причинить мне вред.

Асхо помнил, как псы ласкались к его другу. Он легко находил общий язык со всеми животными – дикими или домашними.

- Загадочный ты человек, Энраил, - резюмировал Данари. В его глазах запрыгали искры, что свидетельствовало о рождении идеи.

Дагнит ничего не ответил на его замечание.

- Мы выяснили, что Итгравен переделал твоих, Дан, огненных псов в драконов. Чем нам это поможет? – спросил Асхо.

- Я предложу вам план, - четко произнося каждое слово, сказал Сармадо, и искры в его глазах завертелись в сложном танце, - этот план вам не понравится, поэтому я не настаиваю на вашем непосредственном участии.

Асхо глянул на солнце. Время, время. Кто его подгоняет плетью, что оно так летит? Уже два часа. Через тридцать шесть часов драконы смогут повторить атаку.

- Надо попробовать проникнуть туда, где держат драконов, и забрать их, - сказал Данари. - Переманить.

- Перегрелся? – озабоченно спросил Асхо. – Или дымом надышался?

- Я предупредил, что вам мой план не понравится, - сказал Данари, - но лично я собираюсь попытаться.

- По-моему, ты заработал воспаление мозга, - с сочувствием проговорил Асхо.

- Я готов выслушать любые предложения, - отозвался Сармадо. – Энраил, ты почему ухмыляешься?

- Я не ухмыляюсь, - Дагнит повалился спиной на траву, - я прикидываю, каким путем лучше туда проехать.

В повисшей тишине стала слышна перекличка дальних часовых.

Запела птица.

- Энраил, - с безмерным удивлением произнес Асхо. – Тебя-то я в сумасшествии не подозревал.

Попытка Данари сдержать улыбку провалилась.

- Давайте серьезно, - маг глянул вначале на Данари, затем на Энраила. – Эта идея безумна. Сунуться прямо к врагам, которые жаждут принести Итгравену наши головы. Дан, если ты попадешься им в руки…

- Я не попадусь им в руки, - нетерпеливо отрезал Сармадо.

Священнику надоели постоянные напоминания об этом.

Асхо тяжело вздохнул.

- Ты высказался, - Данари устроился поудобней, - теперь послушай меня. У нас не будет другого шанса, пока есть время и драконы не могут дышать огнем. Волшебник Итгравена – не знаю, Олобен или кто другой – после того, как ты его ударил, не меньше суток пролежит с головной болью. Драконы должны помнить Энраила. Попробуем!

А если они не помнят, хотел спросить Асхо и не спросил. У плана Данари насчитывалось множество уязвимых мест, а идея казалась воистину безумной… и оттого могла сработать.

- Нас не ждут, - сказал, приподнимаясь на локте, Энраил. – Кому придет в голову, что мы попробуем забрать драконов?

- Связался я с вами, - произнес Асхо. – Знаете что? Посоветуемся с Феллоеном.

Данари покусывал губу, что служило у него признаком волнения. Предложенное им дело было отчаянно смелым предприятием, успешный исход которого зависел от многих причин, в том числе и от везения.

Выслушав Сармадо, Феллоен испытал сильнейшее потрясение. Его изумили рассказ Данари о появлении огненных псов, история появления драконов и безумный план священника.

Эльф разглядывал Данари, словно впервые увидел его. Затем обратился к Асхо:

- Не хочется потерять таких магов, как вы, Асхо, и вы, Данари, и такого воина, как ты, Энраэль, накануне большой битвы. Вы уверены, что все получится?

Их жизни не представляют для эльфов ни малейшей ценности, но они оставались гостями эльфов, и Феллоен не мог произнести других слов.

- Нет, - ответил Асхо. – Я убежден, что из этого ничего не выйдет. Однако нельзя ждать второй атаки сложа руки, мы не сможем остановить драконов. Поэтому в плане Дана заключено то единственное, что мы можем сделать.

Правитель эльфов внимательно посмотрел на всех троих.

- Добро, - резюмировал он. – Чем я могу помочь?

- Разведкой и трофейными доспехами, - сказал Энраил.

Он отправился вместе с разведчиками.

Асхо и Данари поехали к тому месту, где накануне Энраил поджигал лес. По приказу отца их провожал Йелоар. По дороге эльф сообщил, что в лесу убили пятерых шпионов Бантагора, еще трое попали в ловушки. Бантагор пытался прощупать разведкой тропы, пробовал выяснить местонахождение войск противника, но то, что удавалось в болотах Родмара и лесах Адории, здесь не выходило. Крылатые бесы, обычно шпионившие за вражескими войсками, в Эльфийских Лесах терялись, испытывали беспричинный страх, плохо слушались приказов и возвращались, не пролетев и мили. Демоны были слишком заметны, у людей не хватало опыта, и они становились мишенями для эльфийских лучников. Возможно, Итгравен и его полководец вспоминали Энраила, который готовил непревзойденных разведчиков и сам был изумительным следопытом, но покинул Ридж, не оставив ни учеников, ни преемников.

Ох, как бесится Альяр, подумал Асхо, зная, насколько вспыльчив бывший друг.

- Приехали, - натянул поводья Йелоар.

Они остановились на холме, с вершины которого виднелась свежесрубленная засека, выжженное пространство следом за ней, и некогда зеленая, теперь вытоптанная ногами, копытами и колесами нейтральная полоса.

Блеснула под неярким солнцем река. За рекой несколько всадников на черных лошадях ехали против течения, а у опушки леса, некогда принадлежавшего Адории, стояли шатры, палатки и дымились костры. Их было немного, из чего Асхо заключил, что основные силы Итгравена по-прежнему стоят в лесу. Там находились и драконы.

Асхо вытер мокрый лоб тыльной стороной ладони. Маг страшно беспокоился – за Энраила, за себя, за успех предстоящего дела. Рядом Данари нервно комкал поводья.

- Дан, - не поворачиваясь, проговорил Асхо, - можешь сильно не волноваться, ты остаешься.

- По какой причине? – сухим звонким голосом, не похожим на обычный, спросил Сармадо.

- Потому что не хочу из-за тебя погибнуть, - ответил Асхо. – Ты ничего не видишь в темноте; твою магию высшие демоны почувствуют на расстоянии.

- Это была моя идея, - проговорил Данари.

- Позволь решать мне, - сказал маг. – Если произойдет что-то непредвиденное, ты можешь растеряться или попасть под удар. Поэтому ты не пойдешь.

От бешенства Данари тяжело дышал. Он не привык быть звеном наименьшей прочности.

Разведчики вернулись ночью. Едва соскочив с лошади, Энраил сказал:

- Драконы прямо против нас, в низинке, под охраной солдат и мага. И у нас две проблемы – речка и патрули.

- Сколько вам понадобиться времени, чтобы подойти к реке? – спросил Йелоар.

- Часа четыре, - прикинул Энраил. – Брод охраняют; придется взять в сторону и плыть. Ну, и если все пойдет нормально, час, чтобы добраться до драконов.

Данари молчал, уставившись в землю.

- Тогда через пять часов мы обстреляем демонов на юго-восточной дороге, - сказал Йелоар. - Может, оттянем часть патрулей.

- Дай-ка мне лук, - спохватился Энраил.

Йелоар протянул ему собственный мощный и длинный лук, колчан со стрелами, подумав, снял с плеч серый плащ и тоже отдал брату. Энраил, забывший плащ в шатре, поблагодарил.

Йелоар, горяча Веллака, пожелал удачи и поскакал по тропе в лес. За ним поехал Данари.

- Пора и нам, - сказал Асхо.

Они спешились у начала выжженной полосы. Энраил поправил меч, набросил на плечи плащ, взял лук и колчан и погладил лошадь.

- Возвращайся, Форэр. Понял? Туда, откуда приехал.

То же самое Асхо говорил Байсаку.

Подгорные кони, не желая уходить, тыкались носами в руки хозяев, но Энраил прибавил строгости в голосе, и Форэр с Байсаком поплелись назад.

Асхо с Энраилом пошли по границе между выжженной землей и нетронутой. Здесь они не поднимали черную пыль в воздух, а их темные силуэты были почти незаметны. Дагнит не шел, а скользил, Асхо подражал ему не очень умело.

Чем дальше оставались Эльфийские Леса, тем левее забирал Энраил. Опустошенная огнем полоса закончилась, начался луг. Дагнит стал особенно осторожен. Двигался медленно, пригнувшись. Колчан забросил за плечи, а лук с двумя стрелами держал в руках. Трижды Энраил и Асхо останавливались и падали на землю, когда неподалеку раздавалось приглушенное постукивание копыт. Один раз оказался конь без всадника, со сбитым набок седлом, но дважды мимо проезжали усиленные патрули. Демонов, ирпи и других существ не было. Только люди.

В речной пойме тяжело колыхался туман.

При переправе в тумане легко потерять друг друга. Да и любой звук туман усиливает.

- Направление? – шепнул Асхо.

Энраил указал и тут же опустил голову: в опасной близости проехал патруль.

- Пойдем через брод, - одними губами проговорил маг.

Дагнит выразительно постучал пальцем по лбу. Он досадовал – с наступлением ночи Бантагор усилил патрули, да еще туман этот… Они медленно шли и делали много остановок. По времени Йелоар уже должен был обстрелять врагов, однако это не отразилось на здешних патрулях. Ни одного солдата полководец Итгравена не перебросил на юго-восток.

Летние ночи коротки. Следовало поторопиться.

Асхо потянул друга за рукав.

- Сколько охраны у брода?

Энраил показал восемь пальцев.

Начинало светать.

Охранники брода в колышущейся пелене едва видели друг друга. Сумерки и туман мешали им. Горящие факелы на берегах реки казались размытыми искрами.

Когда в тумане обозначилась высокая, бесшумно двигающаяся к броду фигура, начальник караула сделал знак своим людям. Они подняли копья, но неуверенно: всех смутило полное отсутствие звуков. Неясный, колеблющийся силуэт неуклонно приближался, от неизвестного дохнуло холодом. Ближайшие к нему воины попятились. Серый плащ скрадывал очертания, под капюшоном не было видно лица. Чем ближе подходил неизвестный, тем холоднее становилось. Воины отходили, опустив копья. Они уже различали за спиной незнакомца лук и колчан.

Лучник шел прямо на них. Он миновал факелы на берегу и ступил в воду, но плеска не было. Серая тень скользила к воинам, заставляя зубы стучать от страха. В ужасе солдаты метнулись в стороны, плюхая по воде, бросая оружие. Только начальник, парализованный страхом, остался на месте. Призрак прошел мимо, едва не задев его полой плаща, и вдруг исчез.

- Это был Серый Лучник, Серый Лучник, Серый Лучник… - как заведенный, повторял начальник, не соображая, что именно он говорит.

И никто не заметил, как реку пересекла другая фигура.

- Асхо! – приглушенно позвал Энраил, откидывая капюшон.

Маг появился из зарослей лесной малины, отряхиваясь на ходу.

Они устроились на крохотном пятачке у поваленной замшелой ели. Отдышались.

- Здорово сработало, - одобрительно сказал Энраил и пожал другу руку.

- Удачно ты взял у брата лук и плащ, - отозвался Асхо.

- Не прибедняйся, - шепнул Дагнит. – Идея была хороша, и холодом ты отменно поработал. Я едва не замерз.

- Ладно, - Асхо посмотрел на лежащий перед ними солдатский лагерь. – Куда дальше?

Энраил снял плащ, свернул и спрятал в сумку. Матово блеснула вороненая кольчуга с нагрудным зерцалом, какие носили пехотинцы Бантагора. Дагнит натянул кольчужный капюшон, и перед магом оказался солдат Итгравена. На Асхо были точно такие доспехи.

- Куда? – Энраил поднялся. – Напрямик.

Неторопливо они зашагали к лагерю, стараясь не попадать в круги света от костров. Светало, но здесь, у леса, еще было темно. Большинство солдат спали, лишь у одного костра их окликнули, но едва в тусклом свете костра сверкнула позолоченная рукоять меча Энраила и позолота нагрудного зерцала, как воины вскочили и вытянулись: золото на доспехах и оружии могли позволить только старшие командиры. Дагнит кивнул и махнул солдатам рукой, чтобы сели, спокойно прошел мимо. Асхо держался чуть позади друга, подобно оруженосцу или вестовому.

Энраил опасался, что среди солдат окажутся бойцы его бывшего отряда, которые узнают начальника, но обошлось.

Они вошли в лес, где Дагнит свернул с тропы. Теперь и Асхо не нужен был проводник: он уверенно определил источник магии справа. В лесу стояли отряды демонов, им попадаться на глаза не стоило. Энраил обладал способностью продвигаться незаметно, Асхо не был силен в этом, поэтому Энраилу приходилось смотреть и слушать за двоих и то и дело останавливаться, прячась, чтобы пропустить демонов. Асхо поставил легкую защиту от крылатых бесов, и она отлично сработала – бесы их не только не замечали, но и не чувствовали.

Заметно посветлело.

Маг откинул капюшон и вытер лицо. Невероятно хотелось пить, и Энраил сунул ему флягу, поскольку свою Асхо оставил в седельной сумке. Сделав глоток кислого вина, маг почувствовал себя чуть лучше и вернул флягу другу. Тот пить не стал, завинтил крышку.

Прислушался.

Справа доносился звук, словно кто-то большой ворочался с боку на бок. Дагнит шагнул туда, пригнулся, отвел ветви и глянул.

Обернувшись, кивнул.

Пригибаясь, друзья прошли дальше и очутились на краю оврага и отвесными стенами, из которых выпирали причудливо изогнутые корни деревьев. С темного дна оврага понесло дымом. Энраил первым спустился по корням, Асхо последовал за ним. Запах дыма усилился; сильнее потянуло магией. Асхо показалось, будто справа и слева, обтекая его, хлынул поток волшебства, в котором переплелись древние чары огня, темная магия Итгравена и магия металла, отдающая кислым запахом меди.

Спустя две минуты Асхо разглядел силуэты часовых, за ними на глинистой земле лежали, сложив крылья и вытянув шеи, два дракона. Они не были такими огромными, как старое чудовище, с которым Асхо познакомился пять с половиной веков назад, зато обводы их тел и форма крыльев предполагали гибкость, стремительность и быстрый набор скорости. Живое оружие, подумал маг.

Прижимаясь к осыпающейся стенке оврага, он остановился, пытаясь взглядом отыскать Энраила, но тот дал о себе знать тонким свистом стрел. Четыре штуки он выпустил из лука с такой скоростью, что четверо часовых, пораженные стрелами, упали почти одновременно. Дагнит не очень хорошо владел луком, но на близком расстоянии при отсутствии ветра не промахивался.

- Асхо! – позвал Дагнит.

Тот подбежал.

Энраил ткнул пальцем в светлое пятно, оказавшееся шатром.

- Там маг, наверное, - прошептал он. – Займись им, а я займусь драконами.

Он закинул лук за плечи и открыто пошел к зверям. Асхо с тревогой следил за ним, шел, держась на расстоянии. Увидев приближающегося человека, чудовища подняли большие головы. Глаза у них были серебристые, а не зеленые или желтые, как у вымерших драконов.

- Дебос, Еран! – позвал Энраил, и Асхо замер, в страшном волнении ожидая реакции.

Драконы драконами, но собачьи повадки у них сохранились. Мощные хвосты, покрытые бронзовой чешуей, заметались из стороны в сторону, заставляя стены оврага дрожать. Посыпалась сухая глина. Звери припали к земле, потянулись к Энраилу, и дракон, который был чуть больше, попытался лизнуть его в лицо длинным раздвоенным языком. Дагнит увернулся.

- Ну-ну, - сказал он с облегчением в голосе. – Тихо, демоны.

На шум из палатки выглянул маг.

- Что происходит? – больным голосом осведомился он.

Асхо опомнился. Потирая омертвевшую от волнения шею, он двинулся к чародею. Как Данари называл его? Ага, Итер Олобен. Итер с изумлением глядел, как Энраил поглаживает драконов. Асхо приблизился к Верховному магу Адории.

- Господин Олобен, - Асхо стоял рядом с ним, когда тот перевел на него взгляд, - мы забираем драконов. Приказ Итгравена.

- Кто вы такой? – спросил Итер, не заметив в опущенной руке незнакомца массивного боевого ножа. Асхо держал его клинком вверх, так, чтобы нож прятался за рукой.

- Асхо Вадара, - представился маг.

Олобен растерялся, на что Асхо и рассчитывал.

Удар острием ножа пришелся точно в сердце. В свое время Энраил показал другу этот удар снизу вверх. Правая рука бьет ножом, а левая ладонь одновременно ударяет по навершию оружия, помогая клинку проникнуть глубоко в тело.

Падая, Итер не издал ни звука, а лицо его еще хранило выражение растерянности. Асхо выдернул нож, вытер его об одежду убитого и вернулся к Энраилу. Бывшие псы принюхались и шевельнули хвостами – признали.

Дагнит обернулся, увидел тело Олобена.

- Неплохо, - сказал он. – Иди к Ерану, залезай на спину.

По оврагу затопали тяжелые сапоги.

- Ах ты, невезение, - пробормотал Энраил. - Дебос, опусти крыло!

То же скомандовал Асхо Ерану.

Хвала богам, Дебос и Еран в облике драконов оказались послушнее, чем раньше. Друзья успели усесться на жестких спинах и схватиться за выступающие на спинах костяные рога, прежде чем в мутном неверном свете показались бегущие солдаты.

- Вперед! – скомандовал Дагнит.

Взревев, Дебос помчался на солдат, сбивая их с ног, давя тяжеленным бронированным телом.

Позади несся Еран.

- Разбежишься – взлетай! – гаркнул Энраил, сумев во время этой бешеной скачки всадить стрелу в солдата.

Дебос расправил крылья и помчался длинными прыжками. Крылья его гнали воздух назад, и прыжки становились все более длинными и плавными, пока Энраил не сообразил, что дракон уже летит. Сильный взмах крыльев вырвал Дебоса из сумрака оврага, и дракон принялся набирать высоту, ловко маневрируя между деревьями. Более изящный и быстрый Еран поднялся в воздух значительно раньше и заложил над лесом крутой вираж, игнорируя ругань седока.

Вслед им летели стрелы, но те немногие, что попадали в цель, отлетали от брони. Опасаясь чего-нибудь посильнее стрел, Асхо поставил магическую защиту и прикрыл драконов снизу туманной пеленой.

- Куда лететь? – услышал Энраил крик друга.

Глава 18. Единственный выход

Рассвет раскрасил Озерную Котловину в оттенки жемчужного цвета. На озерной воде застыла золотистая дорожка, и если бы Эллии не надоели эти места, она полюбовалась бы переливающимися бликами. Но девушка была к тому же сильно зла, и злость ее усиливалась с каждым днем.

Зачем меня учили магии, думала она, чтобы отсиживаться в безопасном месте?

Проснувшись, девушка лежала, уставившись в потолок. Нет, надо выбираться отсюда. Неужели я стану лишней? Ее беспокоила неопределенность собственного положения и отсутствие вестей от волшебников и Энраила. Могли бы гонца отправить, подумала Эллия, если магией лень воспользоваться. Или им не до меня?

Девушка оделась и собиралась спуститься на первый этаж по чердачной лестнице, когда гулкий звук тяжелого удара разнесся по округе, у берега мощный всплеск разорвал тихую гладь, волна полностью закрыла мостки и хлынула на песчаную косу. Испугавшись, Эллия чуть не упала со ступенек.

Хас, схватив меч, вырвался из дома. Эллия побежала за ним и остановилась на крыльце.

Из озера выбирался дракон, отливающий бронзой. Второй дракон, пригибая траву взмахами крыльев, шел на посадку.

- Это мы, - со спины чудовища, выходящего из воды, сообщил Энраил.

Хас опустил клинок.

Спустя десять минут Асхо пил вино прямо из кувшина торопливыми глотками. Не выдержав, Энраил выдернул у него кувшин и основательно приложился. С его одежды на пол натекла изрядная лужа.

- Уголь остался? - переведя дыхание, спросил Асхо.

- Три мешка, - сказал Хас, поглядывая через окно на драконов.

Те смирно лежали на берегу.

- Что у вас происходит?! – не вытерпела Эллия. – Это же драконы, да? Настоящие?

- Да уж не подделка, - отозвался Асхо.

- Где вы их взяли? - от изумления девушка беспомощно разводила руками.

- Украли, - оторвался от вина Энраил и поставил кувшин на стол.

Нервно рассмеявшись, Асхо опустился на стул – его не держали ноги.

Энраил переоделся, развесил мокрую одежду сушиться и вышел в сопровождении Хаса. Подумав, Эллия пошла с ними. Асхо заставил себя встать. Перенервничал он в последнее время сильно, поэтому чувствовал слабость, даже радость от успеха лихого рейда не приходила. Они отчаянно рисковали.

Асхо вышел из дома и сел на крыльце, наблюдая, как кормят драконов горячими углями. Звери мигом подъели все угли, при каждом выдохе из ноздрей у них шел сизый дымок. Еще немного, и они смогут выдыхать пламя. Тогда, подумал маг, можно заставить Бантагора отведать собственной отравы: спустить драконов на него. Посмотрим, как он сумеет погасить драконий огонь.

Эллия вернулась и села рядом с магом. Дагнит что-то рассказывал Хасу, показывая на драконов.

- Где Дан? – спросила девушка.

- Остался с эльфами, - ответил Асхо.

- Он… не ранен? – осторожно поинтересовалась Эллия.

- Надеюсь, что нет, - отозвался маг. – Когда мы уезжали, он был цел и сильно на нас обижен.

- Нисколько не удивлена, - сказала княгиня. - Ты скажешь, наконец, откуда у вас драконы?

Эллия не дождалась ответа. Она глянула на Асхо и с удивлением увидела, что маг спит.

Асхо разбудили голоса. Над ухом говорил Сармадо, и Асхо решил, что Дан ему снится, но его уставший, севший от волнения голос был реален и окончательно привел мага в сознание. Он поднял голову – в двух шагах стояли Данари с Энраилом.

Дальше стоял Йелоар, держа под уздцы Веллака. Драконы лежали на берегу.

Быстро Дан сюда добрался. Не разрешил ли ему Феллоен воспользоваться порталами?

- Добрый день, - сказал Данари. – Ну и волновался же я!

- Я тоже, - признался Асхо.

- Да и я, - усмехнулся Дагнит.

Посоветовавшись с Данари, Асхо решил натравить драконов, когда те смогут выдыхать огонь, на войска Бантагора. Энраил не удержался от злорадства, представив, каково придется армии Итгравена.

Асхо сомневался в успехе предприятия. Он знал Итгравена и понимал, что тот мог разработать защиту от драконьего пламени. Альяр любил подстраховаться.

Йелоар выразил надежду, что секретное оружие Итгравена хорошо послужит против хозяина демонов. Эльф начал говорить с братом и его друзьями с неподдельным уважением – с его точки зрения, люди, укротившие драконов, были достойны высшего почтения.

Энраил заметил, что Бантагор не станет спешить оповещать Итгравена о потере драконов. И вряд ли вызовется доброволец для поездки в Риджские Горы с этой вестью. В бешенстве повелитель преисподней мог запросто убить гонца.

- Стоит ударить всем войском? – спросил Йелоар. – Драконов у них нет, волшебников не осталось.

- Их втрое больше, - проговорил Дагнит. – Пока вы будете пересекать нейтральную полосу, их станет вчетверо больше – вас выбьют стрелами: у Бантагора отличные арбалетчики.

- Приграничье уже не сдерживает кочевников, - сообщил эльф.

Они сидели в доме вокруг накрытого стола, но ели только Энраил и Хас.

Дагнит бросил на тарелку рыбью кость.

- Что ты предлагаешь?

Йелоар замялся. Вместо него заговорил Сармадо:

- Выход у нас один – убить Итгравена. С его смертью прекратятся атаки из Диких Земель, у армии Бантагора не будет ни цели, ни подкреплений. Взбунтуются глубинные демоны.

- Все это понятно без объяснений, - сказал Энраил. – Но как ты собираешься убить его?

Он протянул Эллии кружку, та наполнила ее чаем. На Дагнита смотрели, видя, что он собирается продолжать. И он продолжил.

- До Риджских Гор напрямик семьсот миль, - отхлебнув пахнущего медом напитка, напомнил Дагнит. – Но прямой дороги нет. Если огибать захваченные земли, то протяженность дороги составит около трех тысяч миль. Нам понадобится полтора или два месяца при хорошем раскладе – я исключаю сражения и неприятные встречи.

- Порталы сделать там нельзя, - вставила Эллия, придвигая кружку с чаем Йелоару. – По крайней мере, в землях Родмара. Уж это я знаю!

Данари постучал пальцами по столу.

- Асхо, почему ты молчишь? – спросил он.

- Потому что вы обсуждаете вероятность убийства моего друга, пусть бывшего, - маг хлопнул по столу ладонью.

- Я не вижу возможности покончить с Итгравеном, - заявил Дагнит. – Он чересчур далеко, а времени ничтожно мало, счет идет на дни.

- У нас есть драконы, - сказала Эллия.

К вечеру следующего дня волшебники, Эллия и Йелоар подъехали к сопке, с которой видны были позиции войск Бантагора (в лесах хватало порталов, и эльфы перестали прятать их от гостей). Энраил и Хас остались с драконами. Алденей не боялся драконов и быстро поладил с ними, угостив березовым углем и тушками убитых зайцев.

Вторая попытка оставить княгиню в Озерной Котловине провалилась. Холодным голосом Эллия поставила Асхо в известность (именно поставила в известность!), что сбежит, будет блуждать по лесу и наверняка попадет в неприятное положение. Зная, что девушку часто, а главное, вовремя посещают хорошие идеи, Асхо разрешил ей поехать, вырвав обещание не действовать самостоятельно и обходиться без применения магии.

На верху сопки устроились наблюдатели. Эльфы Феллоена постоянно вели разведку, но воины Бантагора после рискованной вылазки Энраила с Асхо стали предельно внимательны, и среди разведчиков были потери. Демоны попробовали взять пленников – безрезультатно. О судьбе Серого Лучника эльфы помнили хорошо.

Если Альяр найдет способ прислать сильные подкрепления, думал Асхо, если кочевники усилят натиск, нас ничто не спасет. Тогда нам лучше последовать примеру разведчиков, покончивших с собой, чтобы не попасть в плен. Он искоса глянул на Эллию. Та хмурила брови, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Несложное волшебство научило ее видеть в темноте, и глаза девушки зажглись синеватыми огнями.

- Они перенесли лагерь, - докладывал один из наблюдателей. – Армия полностью в лесу. Оставили дозоры, патрули, бесы летают. Говорят, их сбили несколько штук, но в них трудно попасть.

- Когда Энраил поднимет драконов? – спросила Эллия, сдерживая горячего Айрака.

- Когда сочтет нужным, - ответил Асхо.

Атакуя демонов, Дагнит хотел проверить скорость и выносливость драконов, поджечь адорийский лес и уничтожить часть передовых отрядов Бантагора. Данари, лучше Асхо работавший с воздухом, поднял волшебный бриз и направил его на врагов, пока не усиливая мощь ветра.

- Вон они! – сказал Йелоар, указывая на темнеющее небо.

Дебос и Еран на огромной скорости вылетели из-за кромки леса и, снижаясь, понеслись к отрядам Итгравена. Движения их были настолько стремительны, что казались размытыми.

- Красиво, - сказала Эллия.

- Если бы они летели на нас, ты выразилась бы иначе, - усмехнулся Сармадо.

- Она бы орала, - заметил Асхо.

- Конечно, одни вы у нас герои, - в словесных перепалках Эллия закалилась достаточно, поэтому всегда была настороже, ожидая от друзей подвоха, и давала мгновенные, полные ехидства ответы.

Драконы, снизившись, но не сбавляя скорости, приблизились вплотную к опушке адорийского леса, и в десятке шагов от темной стены деревьев выдохнули струи огня, одновременно заложив вираж. Дебос ушел налево, Еран – направо, и тут же, набирая высоту, они полетели обратно.

Огонь пошел широкой полосой, Данари резко усилил ветер. Лес заполыхал.

Сдержанные эльфы вскочили. Йелоар захлопал в ладоши. Эллия подняла Айрака на свечу. Только Асхо нахмурился и приподнялся на стременах, вглядываясь в лесной пожар. Ему показалось, что на флангах огонь гаснет.

Драконы прошлись над лесом на большой высоте, ненадолго снизились, покружились и улетели обратно. Свой огонь они израсходовали.

- Де-е-е-емоны преисподней! – удивленно и разочарованно протянул Данари.

Лесной пожар гас.

Ожидавший ответных мер Асхо разочарования не испытывал. Он опустился в седло и смотрел, как утихает пламя на противоположной стороне, и лес, только что ярко освещенный пожаром, снова погружается во мрак. Сармадо перестал поддерживать ветер, видя бесполезность этого.

- Как они смогли? – удрученно спросил Йелоар.

- Вода, сода и уксус, - сказала Эллия, успокаивая Айрака. – Да здравствует королевская библиотека Монарана!

Вернувшись к шатру, дожидались Энраила. Он приехал сердитый и, спешившись, буркнул:

- Не то мы потерпели победу, не то Бантагор одержал поражение.

- Ничья, - подвел итоги Асхо.

Наступила тихая летняя ночь. Все расселись на плащах у откинутого полога шатра. Поужинав наскоро разогретой жареной рыбой, которую Эллия привезла из дома, все долго молчали.

- Полный тупик, - стукнул кулаком по земле Дагнит.

Данари поинтересовался, где Хас.

- С драконами, - отозвался Энраил. – Надо же выяснить, сколько времени они способны провести в воздухе. Скорость мы проверили: примерно полторы мили за минуту, если летят спокойно. А если разгонятся, то в два раза быстрее, но меня больше интересует не скорость, а выносливость, проверкой этого Хас и занят.

- Что бы мы ни делали, в лучшем случае мы вырываем у Итгравена ничью, - раздумчиво проговорил Асхо, - а это не шахматная партия, это война. Любое бездействие, промедление обернется поражением и смертью в конечном итоге.

Эллия безмятежно слушала.

- Надо убить Итгравена, - сказала она. - Или тебе жаль старого друга? Но ты сам учил избегать жалости, - глаза Эллии переливались, как настоящие сапфиры, меняя цвет от синего к лиловому. – Помнишь Крондера?

На секунду Йелоару показалось, что Асхо влепит Эллии пощечину.

- Способная девочка, - улыбка перекосила лицо Асхо, - быстро схватываешь.

Сармадо беспокойно шевельнулся.

- Йелоар, - окликнул он эльфа. – Пригласи, пожалуйста, отца.

Тот кивнул и ускакал на Веллаке.

Эллия, привстав, злобно смотрела на своего учителя. В глазах Асхо тоже метались злые искры. Энраил выпрямился.

- Прекратите, - сурово сказал он. – Асхо, ты хоть успокойся.

Асхо опомнился и как-то сразу обмяк.

- Убить Альяра очень сложно, если на то пошло, - заговорил он. – Но еще сложнее проникнуть в Ридж, - маг говорил и не верил себе: неужели он всерьез обсуждает план убийства Итгравена?

- А если спуститься по лестнице? – спросил Сармадо.

- Можно попробовать, - сказал Энраил. - Там охрана внизу, но небольшая.

Эллия заварила в котелке смородиновые листья. Ароматный запах поплыл по поляне.

- Сколько там может быть стражей? – спросила княгиня.

- Сотни полторы, - проговорил Дагнит, – в основном, глубинные демоны. Людей будет мало.

- Да, - вздохнул Сармадо. – Пожалуй, не пройдем.

В Энраиле заговорил разведчик.

- Большому отряду там делать нечего, - сказал Дагнит. – Большой отряд не прорвется, да и драконы больше пяти человек не возьмут, но двое-трое могли бы незаметно… проскользнуть, не вступая в схватку, не привлекая внимания.

- Ты это серьезно? – осведомился Асхо, припоминая подземелья Риджа. – Там лабиринт.

- Значит, должны идти те, кто знает дорогу, - невозмутимо произнес Энраил.

Асхо вскинулся.

- И кто из нас пойдет? – спросил он.

- Если ты сомневаешься в целесообразности полета в Ридж, туда отправлюсь я, - сказал Дагнит.

Асхо поднялся и быстрыми шагами ушел в лес. Данари начал вставать, но Энраил удержал его.

- Сиди! – приказал Дагнит. – Ему надо подумать.

Эллия пристально смотрела на Дагнита.

- Ты собираешься идти? – спросила она.

- Честно говоря, я не видел ничего плохого от Итгравена, - Энраил потер переносицу. – Я всегда уважал его, и мое отношение к нему не изменилось.

- Он же приговорил вас к смерти, – напомнила княгиня.

- Так мы его предали, Эллия, - доброжелательно пояснил Энраил, - понимаешь? Предали!

- Вы бы с Асхо определились, на чьей вы стороне, - тихо произнес Сармадо.

- Я-то всё решил, - отозвался Дагнит, - и не скажу, что решение далось мне легко.

Он подбросил дров в костер.

- Чтобы остановить войну, надо убить Итгравена, - проговорил Дагнит. – Дороги Риджского Хребта знаем только я и Асхо, значит, кто-то из нас должен туда пойти.

- А лучше оба, - пробормотала Эллия.

Асхо бродил по лесу, пока ему не надоело отвечать на оклики часовых. Тогда он выбрал относительно спокойное место и лег на траву.

Убить Итгравена… Невыполнимая задача.

Но! Если Альяра не будет в живых, можно одержать победу, поэтому выбора нет. И идти придется им с Энраилом – больше дороги не знает никто. Выходит, и сражаться с Альяром придется им.

Смогу ли я, тревожно подумал Асхо.

Почему все сложилось именно так? Какие боги играли нашими судьбами?

Я мог бы стать музыкантом, играть на органе. Энраил мог бы жить в Эльфийских Лесах. Альяр и Данари изучали бы магию. Хас командовал бы Крылатыми Всадниками. Эллия вышла бы замуж и стала королевой Адории. Многие люди мирно жили бы в Адории, Родмаре, других странах.

Но судьбы поломало и покорежило.

Легко убить человека, к которому ты равнодушен, еще легче – того, которого ты ненавидишь. А каково поднять руку на того, кого ты уважал и любил, на того, кто спас тебе жизнь, кто помогал тебе… Альяр был ближе друга, роднее брата. Однако сейчас либо мы, либо он.

Друг. Спаситель.

- Тебе надо было стать не волшебникам, а астрологом, - заметил Альяр, перебирая книги, вынутые младшим другом из шкафов, - смотрел бы на звезды, наблюдал парады планет, составлял бы гороскопы и прочую гадость. Ты же любишь порассуждать о превратностях судьбы.

- Ты сам привел меня к Лорантину, - оторвался от карты звездного неба Асхо.

- Но цепями-то я тебя к нему не приковывал, - Итгравен сложил книги стопкой и уселся на диван, откинувшись на спинку.

Серый кот прижал уши, не зная, выкинет его хозяин на пол или позволит остаться на диване. Кота Альяр подобрал на улице парой месяцев раньше, чем Асхо.

- Нет, - подумав, признался Асхо, - астрология не для меня, - он свернул карту. - А судьбы интересуют меня с другой точки зрения.

Итгравен погладил кота, что он делал редко.

- С какой? – спросил Альяр.

- Ну… мне интересно… как судьбы переплетаются, как они бывают связаны друг с другом.

- Тяжелый случай, - вздохнул Итгравен – тогда он умел шутить. – По-моему, в тебе умер писатель. Или поэт? Сознайся, стихи пишешь?

Асхо потупился. Он покраснел так сильно, что его смуглое лицо потемнело.

- У-у-у, - протянул Альяр и сочувственно спросил: – может, пройдет со временем?

- Отвяжись, - пробурчал Асхо.

- А я думаю, почему ты экзамен провалил, - поглаживая кота, Итгравен с удовольствием разглядывал злого, красного, смущенного друга. – И я понял, наконец, куда пропадает из моего стола белая бумага с виньетками!

Альяр умел вовремя останавливаться и не доводить насмешками до бешенства. Он развалился на диване, почесывая кота за ушами, потом спросил – без иронии, абсолютно серьезно:

- Она оценила?

- Да, ей понравилось, - успокаиваясь, проговорил Асхо.

- Тогда я рад за тебя, - кивнул Итгравен, - может, хоть твоя судьба не будет кривой.

Асхо часто думал, как все повернулось бы, не случись беда с его Эстой. Ведь дело шло к свадьбе. Родители Эсты, правда, не очень хотели иметь зятем волшебника, но Асхо заверил отца девушки, что он бросит магию и займется музыкой. Двадцать лет – это только начало жизни, однако кто-то на небесах, планировавший судьбы, не хотел счастья этой паре.

Ранней зимой, перебираясь вечером по льду реки с берега на берег, Эста упала в полынью, и течение мгновенно затянуло девушку под лед. Ее так и не нашли, магия поиска не дала результатов.

Асхо тосковал, мучился, все валилось из рук в то время. А тут еще у Альяра начались неприятности. В городе стали поговаривать о его изгнании. Темные слухи, ходившие о нем в Рокуме, привлекли внимание церкви, и в дом Итгравена явились три священника.

После короткого, но бурного разговора Асхо услышал гремящий голос Итгравена:

- Вон из моего дома! – и, выбежав, едва успел удержать друга, чтобы тот не помог священникам выйти сильным заклятием.

Когда святые отцы покинули негостеприимный дом, Альяр захлопнул дверь и сказал:

- Придется начать раньше, чем предполагалось…

- Что начать? – сердито спросил взъерошенный Асхо.

- Скажи, Асхо, ты со мной? Или останешься в городе?

- Ты уезжаешь? – удивился младший друг.

- Немедленно, - сказал Альяр, положив руку Асхо на плечо. – Но я намереваюсь вернуться. Ты со мной?

Пальцы его сжались сильнее, так что Асхо почувствовал боль в плече. В глазах появилось нечто такое, что заставило Асхо поежиться, но, пересилив себя, молодой маг твердо произнес:

- Я с тобой. А как же иначе?

- Да, иначе и быть не может, - синее пламя плясало в глазах Итгравена. – Мы с тобой устроим… - он сжал кулаки и заговорил прерывисто: - мы с тобой, брат, сильнее, чем они могут себе представить.

Асхо не вполне понимал, о чем толкует друг, но ему сделалось страшно. Перед ним стоял кипящий яростью демон со старинных гравюр: лицо Альяра исказилось, он стал словно бы выше, и Асхо почувствовал, как поток магии вот-вот выхлестнет наружу.

- Альяр, - негромко позвал Асхо. – Альяр, очнись.

Моргнув, Итгравен посмотрел на него, и молодой маг с облегчением увидел, как гаснет в глазах друга бешеный огонь. Альяр разжал кулаки и попробовал улыбнуться, но губы свело судорогой.

То была первая вспышка безумия Итгравена…

Звук шагов оторвал Асхо от воспоминаний. Он приподнялся на локте и увидел подходящего Данари. Сармадо остановился в шаге от него.

- Я должен сказать тебе кое-что наедине. Не хочу, чтобы об этом знали другие.

Подняв бровь, Асхо замер и выжидающе посмотрел на священника.

- Вы с Энраилом… вы считаете, что… - слова давались Данари нелегко. Асхо не мог припомнить, чтобы он когда-либо говорил с таким трудом. – Что мне легче всего выступать за убийство Итгравена… Это не так.

- Ты о чем? – непонятный поворот разговора встревожил Асхо.

- Ты должен знать причину, по которой он лишился семьи, - помолчав, продолжил Сармадо. – Знаешь ведь о волке-людоеде…

- Конечно, - нетерпеливо перебил его маг. – А в чем дело?

- Этот зверь сбежал у меня! – одним духом выпалил Сармадо. – Вместе с собаками.

Когда Данари рассказывал об огненных псах, он упомянул о звере, который сбежал с ними, но не сказал, что это был за зверь. И на вопрос не ответил. Теперь ясно почему. И понятно, отчего Данари следил за Итгравеном и много о нем знал.

- Понял,? – вздохнул Сармадо. – Это я виноват во всем.

Асхо снова подумал о переплетении судеб.

- Чего ты ждешь от меня? – устало спросил он. – Утешения или сочувствия?

- Просто хочу, чтобы ты знал, - ответил Данари. Он стоял, тер лоб и мучительно выдавливал каждое слово. – Я отыскал дом Альяра в Рокуме… Бродил по улице, где он жил, не решаясь зайти.

Асхо смотрел на виноватого, потерянного, волнующегося Данари. Такое признание требовало недюжинной смелости.

- Боялся? – спросил Асхо, поднимаясь.

- Да, - просто сказал Сармадо. – Я знал о его поездках в Ридж.

- Лучше бы ты зашел, - пробормотал маг. – Может быть…

Он не договорил. Ему хорошо известно было, насколько отравили Альяра злоба и ненависть, однако, поговори с ним тогда Данари, может, Альяр успокоился бы. Но нельзя угадать, как повернулись бы события.

Что за сумасшедшую игру ведут боги?!

- Да, может быть… - повторил его слова священник. – Но я не смог.

Причины и следствия… Как ломаются судьбы… Как платишь потом за ошибки… Как живешь с сознанием того, что из-за твоей ошибки произошло непоправимое…

- Хорошо, Дан, - сказал Асхо, - ты меня известил. Я принял к сведению.

- Я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Мне тяжело предлагать убить человека, перед которым лично я страшно виноват. Но другого выхода нет, - Данари стоял, опустив руки. Не дождавшись реакции, сказал: - пойдем. Феллоен приехал.

Асхо не собирался утешать Данари, как не мог посочувствовать ему. И Асхо, и Данари понимали, что наступает время расплаты за ошибки. Сармадо – за глупость, сделанную в молодости. Асхо – за долгую службу Итгравену. Оба знали, что расплата будет жестокой.

За время их отсутствия Феллоена ввели в курс дела, поэтому к моменту их прихода правитель эльфов обрел способность разумно мыслить. Его гости не переставали вызывать изумление идеями, которые были одна безумнее другой.

- Очень плохие новости, - сообщил Феллоен, едва подошедшие волшебники поздоровались и сели у шатра. – Кочевники захватили Приграничье.

Пришедший чуть раньше Алденей вздрогнул.

- Приграничья более нет, - продолжал передавать тревожные вести эльф. – Как нет Родмара и Адории. Мы думаем, следующий удар будет нанесен по Отальтике: это самая уязвимая страна. Положение тяжелое… вы все это знаете. Поэтому я выслушал ваше предложение, - он смотрел на Асхо, словно идея исходила от мага. - Вы хотите умереть?

- Я с удовольствием прожил бы еще столько же, - ответил Асхо. - А идея принадлежит Данари.

- Опять? – эльф хмыкнул. – Хотя после кражи драконов я мог бы догадаться.

Сармадо ответил Феллоену твердым взглядом:

– Энраил говорит, что Итгравена убить можно.

- При везении, - добавил Энраил лениво, как будто обсуждали правила игры.

Асхо поморщился. Он представлял силу былого друга – и магическую, и физическую. Кроме того, Альяр не уступал в умении владеть оружием Дагниту.

Эллия слушала, переводя с одного собеседника на другого пристальный взгляд. Хорошо ее знавший Асхо насторожился – девушка что-то замышляла, судя по прищуру и холодной полуулыбке.

- При везении… - задумчиво проговорил Феллоен. – В целом-то как вы все себе представляете?

- Я ведь объяснял, - сказал Энраил. – Можно попробовать собрать небольшой отряд и полететь в Риджские Горы на драконах. Там спуститься по лестнице, затаиться и, выбрав удобное время, напасть на Итгравена. Это в общих чертах.

Выглядел правитель эльфов весьма скептически.

- Общие черты уже меня не вдохновляют, - проговорил он, и Асхо с удивлением подумал, что Феллоен не лишен юмора. – Поэтому поговорим о подробностях. Кто поедет?

Энраил переглянулся с Асхо.

- Я, разумеется, - сказал Дагнит. – Асхо, ты?..

Тот утвердительно наклонил голову.

- Я, - вставил Данари.

- Ты нас выдашь, твою магию почувствуют на расстоянии, - заметил маг. – Тебе нельзя показываться вблизи владений Итгравена.

- Я поеду, - сказал Хас.

Эллия тут же эхом отозвалась:

- И я.

- Сразу нет, - буркнул Асхо.

Княгиня ожидала отрицательного ответа.

- В этот раз – поеду, - скучным голосом произнесла она.

- Нет, - сказал маг. - При неудачных обстоятельствах тебя могут захватить и доставить Итгравену.

- Не захватят и не доставят, - Эллия обменялась взглядами с Сармадо. - Поверь, это мы предусмотрели. И я поеду, потому что больше с вами не согласится ехать никто. Моя магия близка к твоей, Асхо, демоны ее не почувствуют.

Права, зараза, подумал Энраил. Магу крыть было нечем, но он не мог взять восемнадцатилетнюю девушку с собой, ибо шансов вернуться не было.

- Ты обещала меня слушаться… - проговорил Асхо.

- …пока ты меня учил, - сказала Эллия. – Я обещание сдержала.

Асхо сдал вторую позицию.

- Эллия, - начал он по-хорошему, - пойми, наконец…

- Не желаю понимать! – оборвала его княгиня. – У меня есть право ехать.

- Это не прогулка! – пришел на помощь Хас. – Эллия, ты не знаешь, с чем придется столкнуться.

- А ты знаешь?! – повысила голос девушка. – Ты сам видел Ридж лишь во сне!

Если Эллия хотела оскорбить, у нее это хорошо получалось. Алденей изменился в лице, его взгляд стал растерянным. Привстав, Энраил склонился над Эллией.

- Ты в своем уме? – шепнул он. – Извинись!

- Не стану! – княгиня упрямо сжала губы.

- Хорошо, - раздался ледяной голос Асхо.

Все повернулись к нему и увидели, что он до крайности взбешен.

- Хорошо, Эллия, ты поедешь, - процедил он. – Благо, оплакивать тебя некому.

Позже Асхо горько пожалеет о своей вспышке.

Феллоен хмурился, однако не вмешивался. Энраил тоже промолчал и подумал – не специально ли девушка вывела Асхо из себя? В гневе маг имел обыкновение следовать первому же порыву и в ослеплении делать глупости. А Эллия умело пользовалась подобными промахами.

Только Данари проговорил:

- Асхо, опомнись. Эллия, куда ты собралась?

- Нет, пусть едет! – резко повернулся к нему маг. – Она не маленькая. Раз приняла решение, пусть отвечает за него. Хватит! Я ей не отец.

- Вот именно! – нисколько не смутилась Эллия.

Тряхнув головой, так, что пышные каштановые волосы разметались по плечам, она улыбнулась, вкладывая в улыбку триумф одержанной победы. Феллоен, мало обращавший на нее внимание, пристально вгляделся в это лицо, лицо холодной, твердой и жестокой правительницы, и подумал, что при такой княгине Итгравену пришлось бы сильно потрудиться для завоевания Родмара.

- Постойте минуту, - сказал эльф. – Асхо, Энраэль… Неужели в горы ведет только лестница? Там должны быть порталы.

- Есть портал у речушки, что вытекает из Аста, - еще злившийся маг отвечал отрывисто. – Да он выводит к Каменным Стражам, и если мы собираемся устроить шум на всю преисподнюю, то это наш путь. Едва мы там объявимся, как туда сбегутся все.

О Каменных Стражах слышал даже Хас.

- Туда идти нельзя, - вставил он, замкнув разговор.

Сармадо задумался, хотя все полагали, что обсуждение вопроса о порталах закончено. Эллия хотела предложить устроить временный портал, однако опомнилась. Это было равнозначно предупреждению Итгравена о готовящемся нападении.

- Следовательно… - начал Энраил, но его прервал перестук копыт.

Уставший гонец остановил тяжело поводящего боками коня у шатра и наклонился с седла к Феллоену. Обеспокоенный правитель эльфов поднялся навстречу своему разведчику.

- Бантагор отвел часть войск на север, - сообщил эльф

- Отальтика, - проговорил Энраил.

- Поезжай в Буковую Рощу, - отпустил Феллоен гонца, а когда он уехал, повернулся к племяннику. – Как бы то ни было, Энраэль, если мы ничего не предпримем, то погибнем. Я намерен ударить по Бантагору, когда часть его отрядов отойдет дальше на север. Лучше умереть в бою.

- Как тебе угодно, - произнес Дагнит, сопроводив слова поклоном. – А мы…

- У меня есть предложение, - сказал Сармадо.

Асхо начинал страшиться предложений священника.

Данари с минуту посидел, теребя воротник выцветшей суконной куртки, и заговорил:

- Я ожидал фразы «Может, не надо?», но, очевидно, вы еще в состоянии меня выслушивать.

Никто не ответил на шутку – всем было не до того. Сармадо посерьезнел.

- Итак, в глубину Риджского Хребта ведут две дороги – светящаяся лестница и портал Каменных Стражей. Как думаешь, Энраил, если у Стражей поднимется шум, что сделает Итгравен?

- Отправит воинов посмотреть, в чем дело, - как само собой разумеющееся произнес Энраил.

- А если они не вернутся? – продолжал допытываться Сармадо.

- Думаю, пойдет сам, - после короткого размышления ответил Энраил.

- А если все это совпадет с тем временем, когда вы спуститесь с лестницы? – до этих слов Данари говорил мягко, почти вкрадчиво, а этот вопрос он задал сухим холодным тоном.

Дагнит мечтательно улыбнулся, не поняв, куда клонит священник.

- Это сильно бы помогло нам… охрана бы… - он осекся, увидев, с каким ужасом смотрят на Сармадо Асхо, Эллия и Феллоен и Хас.

- Данари, не вздумай, - предостерегающе проговорил Асхо. – Это верная смерть.

- Боги… - понял замысел священника Дагнит. – Дан, ты точно не в своем уме.

Сармадо грустно произнес:

- В своем. Я отвлеку солдат Итгравена и постараюсь уничтожить часть их. Со мной будет дракон; я знаю способ провести его через портал.

- Данари, - заговорил Феллоен, - почему именно вы?

- Асхо знает почему. Я должен, - и по его тону стало ясно, что он все решил.

Алденей дернулся спросить Асхо, в чем дело, но Энраил успел незаметно толкнуть его ногой. Асхо молчал, раздумывая. Он понимал подоплеку решения Данари.

- Ты пойдешь на смерть, - сказал маг.

- Если вы не примете мое предложение, я приму участие в бою и подставлю голову под первый же удар, - Данари обращался только к Асхо. – Я слишком долго жил со своей тайной, пора искупить вину.

- Не так ты и виноват… - маг посмотрел на каменно-упрямое лицо священника и махнул рукой. – Как знаешь, Дан. Как знаешь.

Глава 19. Полет к горам

Наметив общий план действий, перешли к обсуждению подробностей. Хас успел полетать на драконах и обстоятельно доложил об их скорости и выносливости. По его словам, Дебос с Ераном могли непрерывно находиться в воздухе около часа, потом звери должны отдохнуть.

Дебос мог нести человек пять, более слабый Еран - троих. Выяснив нужное, Энраил задумался. Данари придвинул ему карту.

Скорость, время и расстояние Энраил рассчитывал не впервые, привыкнув разрабатывать маршруты для переходов войск. Новый фактор в виде драконов вносил существенные изменения в расчеты воина. Энраил взял начерченную священником карту и склонился над ней.

- Придется делать остановки, - сказал Дагнит. – Вот здесь, - он черкнул ногтем по карте, - здесь… - продолжал он отмечать места, - здесь.

Все пристально следили за его рукой. Четыре остановки в Адории, три – в Родмаре. Асхо прикинул, что дорога займет сутки или немного больше – смотря сколько времени понадобится драконам для отдыха.

- Это место мне не по душе, - волшебник постучал пальцем по черте, оставленной ногтем Энраила: Дагнит отметил для стоянки участок на безлюдной полосе между Адорией и Родмаром.

- Другого места для посадки нет. Кругом леса, а тут, - Дагнит провел по карте ребром ладони, - болота.

Сармадо проговорил:

- Да… другого места нет. Придется там.

- Как ни плоха дорога к Риджу, в горах будет еще хуже… - сказал Асхо. – Дан, ты не передумаешь?

- Нет, - Сармадо закрыл лицо ладонью.

- Тогда так, - роль командира опять досталась Асхо. – Тут последняя остановка, - он указал на точку неподалеку от Пелготора. – До этого места мы летим вместе. Отсюда Данари направится к порталу, мы – к лестнице.

- Надо точнее рассчитать время, - священник отнял руку от лица, - чтобы я не устроил шум рано или, наоборот, поздно.

Эллия заметила, что из его глаз исчезла спокойная лукавая улыбка. Что-то произошло между Асхо и Даном, подумала она, они знают какую-то тайну. Узнав эту тайну, можно понять, отчего Сармадо вызвался на верную смерть. Но оба волшебника умели хранить секреты.

- Что ж, - кивнул Энраил. – Давайте рассчитаем время.

Сборы закончились быстро, и вылетели ночью. Какая разница, ночью или утром, сказал Энраил, и ему не стали возражать.

На Дебосе летели Дагнит, Асхо и Эллия. Еран взял Данари и Хаса. Поклажу, самую тяжелую часть которой составляли мешки с углем для драконов, постарались распределить так, чтобы оба зверя несли одинаковый вес.

Феллоен приехал проводить их.

- Может, еще увидимся, - сказал со спины дракона Асхо. – До встречи, правитель.

- До встречи, - сказал эльф, заставляя коня отступить, ибо драконы начали расправлять крылья.

Надо сказать, что в возможность новой встречи не верили ни Феллоен, ни Асхо, ни Данари, ни Энраил. Только Эллия и Хас надеялись.

Ночной полет захватил всех необычностью и новизной ощущений. Тени, скользящие по низким облакам, далекая темная земля, изредка освещаемая лунным светом, и скорость, скорость, скорость. Холодный ветер, бьющий в лицо. Влажный туман, что окутывал седоков, когда драконы влетали в облако.

У всех скоро пропали представления о времени и пространстве. Они заблудились бы, не будь у Энраила чувства направления. Дебос летел впереди, повинуясь тихим командам Дагнита, Еран не отставал. Они могли бы двигаться быстрее, но Энраил не хотел, чтобы они тратили лишние силы, и приказывал драконам лететь медленнее. Они слушались, однако и такая скорость казалась непривычным седокам высокой.

В первые минуты, испуганная высотой и стремительностью полета, Эллия вцепилась одной рукой в спинной рог Дебоса, другой – в рукав Асхо. Освоившись, отпустила куртку мага (так и не сказавшего ей ни слова – он все еще сердился на девушку) и с любопытством смотрела по сторонам и вниз, где среди теней иногда серебром взблескивала вода, когда на реку или озеро падал случайный лунный свет.

Одежда скоро намокла, по коже курток потекли струйки воды, тотчас смазанные встречным ветром. Энраил непрерывно вытирал лицо. Он сидел у шеи дракона, смотрел вниз, пытаясь узнать знакомые места, но видел только проносящуюся назад сплошную темную массу.

- Ты знаешь, где мы? – спросил Асхо.

Энраил едва расслышал его. Мешали плотно надвинутый капюшон и свист ветра.

- Одно могу сказать – над Адорией, - ответил Энраил и забеспокоился. Ему пришло в голову, что лететь ночью было не самой лучшей идеей. Они с Хасом и днем поразились, насколько по-другому выглядят даже хорошо знакомые места с высоты.

Но направление они держали – тут-то Энраил ошибиться не мог.

- Может, взять ниже? – крикнул Асхо.

- Не хотелось бы врезаться в деревья, - сказал Дагнит.

Дебос сбавил скорость, скоро Энраил увидел развалины города с неповрежденным собором на площади. Дракон пролетел как раз над острыми иглами колоколен, предоставив седокам возможность рассмотреть храм. Ни у кого не возникло сомнений, что они миновали Сейчер.

Теперь Энраил знал, где они, и начал считывать местность, над которой пролетали драконы. Воображение Дагнита совмещало карту и территорию, увиденную с высоты, накладывая одно на другое. Он смог мысленно продолжить маршрут и немного успокоился. Время полета рассчитали верно. Это означало, что уставшие драконы не свалятся в лес, а опустятся на ровном месте.

И темнота им не помешает.

Асхо поглядывал на редкие звезды. Да, летели они в верном направлении. Маг обернулся: Еран не отставал. Первый отрезок полета проходил хорошо. Долететь-то мы долетим, подумал маг, а что же будет в горах?

О том же думал и Сармадо. Никто из нас не вернется, отстраненно размышлял он, да и шанс убить Итгравена очень мал. Не будь у нас выбора, разве решились бы мы на этот шаг? И напрасно взяли с собой девчонку. Почему никто не возразил Асхо, когда тот в гневе крикнул: «Пусть едет!» Тут Данари вспомнил лицо мага и понял: никто не посмел. Жесткий человек этот Вадара, и если кто сможет бросить вызов Итгравену, то только он.

Драконы летели все медленнее, реже взмахивая крыльями. Более смышленый Дебос умело пользовался потоками воздуха, экономя силы. До Ерана эта хитрость дошла позже, и устал он сильнее, хотя расстояние между ним и Дебосом не увеличилось, поскольку Еран нес меньше груза.

Среди облаков появился достаточно большой разрыв, и луна немедленно осветила землю. Энраил с облегчением убедился, что массивы леса остались позади. На много миль внизу простирались пашни и луга. Драконы могли сесть в любую минуту.

Дагнит медлил с приказом приземляться. Дебос, повернув длинную шею, посматривал на него с укором.

В воздухе они были в безопасности, а вот что могло ожидать на земле, неизвестно. И Энраил решил продлить полет еще на пять-шесть минут.

Асхо тронул друга за плечо.

- Час прошел, - сказал маг.

- Ладно, - откликнулся Энраил.

После его команды Дебос описал плавный круг, снизился и приземлился так мягко, что его седоки осознали завершение полета. Зато Еран едва не стряхнул своих наездников, поскольку сложил крылья раньше времени и почти упал на землю.

Данари с Хасом выругались одним и тем же словом. Прозвучало это громко: в полете переговаривались, крича друг другу на ухо, и по привычке продолжали орать.

- Ого! – произнесла Эллия, спускаясь по крылу дракона на землю. – Совершенно необязательно, чтобы мы слышали, как вас тряхнуло.

- Извини, - сказал Данари, повернув голову на ее голос.

До ее слов он стоял на спине Ерана, беспомощно озираясь вокруг. Сообразив, что священник ничего не видит, Хас помог ему сойти вниз.

- Спасибо, - поблагодарил Сармадо и виновато произнес: - хоть бы уж луна вышла, что ли.

Как назло, луна снова ушла за облака.

Асхо посмотрел на священника, который держался за плечо Алденея, и нахмурился. У Дана стало совсем плохо с глазами, он постепенно терял зрение. Почему не переговорили с Вейланой, запоздало пожалел маг, может, она смогла бы что-нибудь сделать для Данари.

Развели костер, покормили драконов углями, поели сами. До рассвета оставалось немного, и тьма сменилась сумерками. Они становились все прозрачнее. Сармадо начал различать кое-какие очертания.

Перед новым полетом Асхо подсел к нему и спросил:

- Насколько плохо ты видишь, Дан? Только без вранья.

- В темноте – совсем ничего, днем так себе… - у Данари дрогнуло веко. – Я слепну, Асхо.

- Мы поговорим с Вейланой, когда вернемся, - сказал Асхо, нарушив принцип не внушать ложные надежды.

- Конечно, - согласился Сармадо.

Он не стал говорить Асхо, что уже встречался с Вейланой. Великая целительница ничего сделать не могла – Данари был обречен на слепоту.

Драконы подождали, пока седоки устроятся, и взмыли в воздух. Звери набирали скорость и высоту, поднимаясь куда выше, чем до этого, и прорвались сквозь серую хмарь облаков. Здесь было не так темно, как внизу, и с каждой минутой становилось светлее.

По светлеющей поверхности облаков скользили черные тени драконов. Эллия опасливо глянула вниз, но в облачной пелене не возникало разрывов, и земли не было видно. Казалось, что сплошная пушистая пелена, чуть подсвеченная солнцем, и есть земля. Девушка понимала, что они находятся на большой высоте, но не могла в это поверить, пока не разглядела далеко впереди два пика Риджского хребта. Тогда она осознала – драконы летят очень высоко, ибо на горы она смотрела сверху.

Асхо доводилось летать прежде, и он быстро привык к полету на драконе. Еще до войны, а значит, полтысячи лет назад, в подчинении Итгравена находилось немногочисленное племя крылатых демонов. Могучие, но не особенно умные крылатые создания охотно носили на спинах подручных Альяра… Итгравен не пользовался их услугами, предпочитая Айрака. Асхо не отказывался от возможности преодолеть большое расстояние за малое время, и оттого очень сожалел, когда узнал, что на войне погибли последние представители крылатого народа.

Хотя солнце поднималось, на высоте воздух был холоден и не прогревался. Пушистое поле облаков по-прежнему лежало между землей и драконами, а пики Риджа нисколько не приблизились. Первая острота ощущений притупилась, и всадники на драконах начинали скучать.

Энраилу, следившему за временем и состоянием крылатых чудовищ, было не до скуки. Второй отрезок перелета утомил зверей сильнее первого из-за разреженного воздуха, и придется дать им на отдых значительно больше времени, чем планировалось вначале. Это означало, что четвертая остановка – а именно она приходилась на место, которое не нравилось Асхо, - будет сделана вечером или ночью. Плохо, подумал Энраил, магия теней непредсказуема. И ночь не самое лучшее время для остановки в полосе между Родмаром и Адорией.

- Спустись, Дебос! – крикнул Энраил. – Лети под облаками.

Дракон нырнул вниз, и снова его седоков окутал влажный туман облаков. Пробив эту пелену, Дебос еще немного снизился и, выровняв полет, рванул дальше, к далеким Риджским горам. Его маневры в точности повторил Еран.

Асхо с Энраилом глянули на землю, и Дагнит повернулся к другу, покачивая головой. Воин с волшебником увидели внизу идущие на север отряды демонов. По другим дорогам на юг конные воины гнали пленных. Люди едва тащились, иные падали – их оттаскивали на обочины. Разглядев сохранившуюся на пленниках одежду, зоркий Энраил узнал адорийцев и жителей южной части Приграничья.

Эллия смотрела на происходящее, мысленно много чего пообещав Итгравену.

Почему их гонят на юго-запад, если проще по прямому южному тракту к порталу, думал Асхо.

Внезапно его осенило. Рудник! Лет двадцать назад глубинные демоны нашли на юго-западе Риджских гор богатые залежи железной руды. Демоны начали разработку, построили плавильные печи, да, видно, железа требовалось все больше, а глубинных демонов не хватало. Альяр решил обзавестись рабами, поэтому приказал щадить пленных и отправлять на добычу и переплавку руды. Достаточно расставить охрану на тропах в предгорьях, чтобы исключить возможность побегов.

- Бери левее, Дебос! – приказал Энраил.

Дракон покорно изменил направление, и через несколько минут высокий лес закрыл скорбный путь. Еще левее – и не стало видно дороги, по которой неспешно двигались подкрепления Бантагору. Дебос снизился, поймал воздушный поток и полетел, значительно реже взмахивая крыльями. Еран копировал его действия, не дожидаясь команд седоков, хотя те уже успели выяснить, что слушается он как Хаса, так и Данари. Последнее было особенно важно, поскольку Сармадо собирался взять дракона с собой, проведя его через портал.

Стало теплее. Солнце нехотя выползло из-за гор и ушло в облака. Наступил день.

Через четверть часа Энраил приказал Дебосу садиться. Дракон выполнил приказание быстро и радостно, однако в этот раз он сел не так мягко, и седоков ощутимо тряхнуло.

- Надо бы отдохнуть да вздремнуть, - предложил Данари, когда драконов накормили.

- Эллия, поставь защиту, - сказал Энраил.

Асхо с княгиней до сих пор не разговаривал. Ну дети, честное слово, подумал Сармадо, увидев, что Асхо исподтишка наблюдает, как Эллия ставит магическую защиту.

Они отдыхали на развалинах древнего укрепления, откуда просматривались подходы миль на тридцать вокруг. Драконов же и их наездников можно было заметить лишь с воздуха или при помощи магии, что теперь, когда Эллия замкнула волшебный купол, исключалось.

- Почему это укрепление заброшено? – поинтересовался Алденей.

Бывший командор оценил удачное стратегическое расположение старой башни.

- Время, - ответил Асхо. – Границы государств изменились. Раньше здесь располагалась пограничная стража Никранского королевства.

- Империи, - поправил Хас.

- Королевства, - усмехнулся маг. – Империей Никран стал позже.

Алденей вспомнил, что разговаривает с человеком, который не знает старые времена, а помнит о них. Сармадо тоже задумчиво кивнул:

- Эта башня входила в сеть южных укреплений... Башни-маяки?

- Они самые, - отозвался маг и сменил тему разговора: - давайте поедим да отдохнем.

О башнях-маяках знали. Издавна пограничники использовали систему сигнальных огней. Знал об этой системе Итгравен и позаботился о том, чтобы в цепи огней, предупреждающих об опасности, прерывалось одно-два звена. Поэтому его нападения оказывались столь неожиданными для правителей. Об этом подумала княгиня.

- Получается, - начала Эллия, когда все расселись вокруг костра, - если знаешь расположение двух башен, можно разрушить всю систему маяков?

- Именно, - ответил Энраил.

- Итгравен толковый военачальник, - заметил Данари, пристраивая котелок над огнем. – Наше счастье, что он заперт в горах.

- Бантагор тоже не дурак и очень опытен, - воин расправил плечи. – Кто б его убил, а?

Энраил недолюбливал Бантагора.

Неприязнь была взаимной и тянулась с давних времен. Более талантливый, более находчивый, куда более оригинальный в решениях Дагнит никогда не получал от владыки преисподней командование армией. Квир Бантагор от командира конного отряда за пять-шесть лет вырос до главнокомандующего. Оно и понятно, думал Энраил, все моя эльфийская кровь.

Бантагор терпеть не мог Энраила, поскольку чувствовал в нем более способного, чем сам, полководца. А еще – за независимость. Отряд Дагнита подчинялся лично Итгравену: Альяр понимал, что такого воина, как Энраил, следует держать то на длинном, то на коротком поводке, и не стоило сталкивать Энраила с Бантагором, подчиняя одного другому.

Дремавший Дебос приподнялся, зевнул, выдохнул густой сизый дым и снова лег. Алденей оглянулся на драконов и, убедившись, что они спят, сказал:

- Нам бы этих зверей, и мы удержали бы Адорию.

В этот раз отдыхали драконы дольше, и вылететь смогли много позже полудня. Следующий час в воздухе дался им со значительным трудом; звери не поднимались на большую высоту и не поддерживали прежней скорости, хотя несли они меньше груза.

Как назло, на месте, предназначенном для третьей остановки, расположился лагерем отряд демонов. Энраил заметил их издалека и приказал драконам взять выше. Звери из последних сил набрали высоту, пролетели дальше, миновав лес, и их посадку на опушке нельзя было назвать мягкой.

- Отсюда надо побыстрее улетать, но звери вымотались, - тревожно сказал Энраил, когда Данари поставил защиту.

- Сколько им теперь отдыхать? – спросил Сармадо.

- До вечера, - отозвался Алденей, высыпая перед мордой Ерана уголь из мешка.

Сбывались худшие опасения – четвертая остановка выпадет на ночное время.

- Вылететь надо не позже девяти, стало быть, шесть часов мы пробудем здесь, - Энраил зло сплюнул. – Вон дорога, - указал он, - если по ней двинется отряд, нас заметят.

- Вряд ли, - подал голос Асхо. Он помогал Алденею кормить драконов. – Лес темный, ельник. Мы в тени. Между дорогой и лесом – высокая трава.

- Могут услышать, - чуть успокоившись, сказал Энраил.

- Пусть, - Асхо сбросил со спины Дебоса еще один мешок, который ударился о землю, подняв тучу угольной пыли. – Если увидят и услышат, то что? Отряды по этим дорогам идут небольшие. Основное движение восточнее. Подойдет этот отряд к нам, дохнет на них Дебос огнем… Ну и всё.

- Хорошо, - кивнул Дагнит. – Отдохнем до вечера.

После еды драконы заснули тяжелым, каменным сном. Звери вымотались основательно. А ведь мы не осилили и половину дороги, подумал Энраил.

Асхо подошел к Данари, сел рядом.

- Дан, - сказал маг. – Не езди.

- Асхо, - почти простонал священник, - довольно об этом!

Вздохнув, маг сорвал длинную сухую былку и принялся отламывать кусочки.

- Тогда без геройства, ладно? – Асхо отбросил остатки бывшего стебелька. – При первой возможности разворачивай Ерана и делай ноги. Если что, бросай дракона. Ничего с ним не сделают.

Сармадо полулежал на траве и бездумно глядел в небо.

- Данари! – рассердился маг.

- Да слышал я тебя, - откликнулся Данари. – Обещаю – без геройства.

Асхо сердито смахнул с одежды обломки былки.

- Меньше обо мне думай, - посоветовал Сармадо, переведя взгляд на ставшее жестким лицо друга. – Сам-то хорош. Идете вместе с Эллией, а до сих пор злы друг на друга. Не дело это.

Маг понимал всю глупость своего поведения. Кому-то – ему или Эллии – надо было сделать первый шаг. Асхо решил, что это сделает он.

- Дан, - гораздо мягче заговорил маг, - ты… поаккуратнее. Если Альяр выйдет к Стражам, не принимай бой. Уходи.

- Все будет зависеть от обстоятельств, - сказал Сармадо с оттенком досады, - и ты прекрасно это знаешь. Так что… - он привстал, развел руками и снова лег.

За остаток дня по дороге пронесся гонец, но он чересчур спешил, чтобы заметить сливавшихся с темным лесом драконов. Энраил проводил всадника взглядом, жалея, что тот вне досягаемости от выстрела. Гонца можно было бы захватить и порасспрашивать.

Тени деревьев стали длинными, солнце коснулось краем леса, когда драконы соизволили проснуться. Взревывая, Дебос и Еран по-собачьи потянулись; их когти провели по земле глубокие борозды. Драконы удивленно посмотрели на отскочивших людей и расправили крылья.

- Собирайтесь! – бросил Асхо остальным.

По его мнению, слишком быстро сегодня темнело. Дымка затягивала запад и становилась все более плотной. Это заметил и Энраил.

- Может, переночуем здесь? – шепнул он другу.

- Уголь и мясо для драконов мы взяли без расчета на задержку, - отозвался маг.

Дагнит сдвинул брови.

- Не хотелось бы ночевать у затонувшего города, - произнес он, - с гор идет мгла.

- Пойдем, Энраил, мы всех задерживаем, - сказал Асхо.

Шагая к опущенному крылу Дебоса, Асхо встретился взглядом с Данари. Священник выразительно указал на закат, Асхо кивнул. Данари почувствовал приближающуюся угрозу, подумал маг, и впервые ему закралась в голову мысль – мы можем просто не добраться до Риджа: ведь неизвестно, что будет ждать во время остановок.

Живя в горах, Асхо не замечал темной магии, поскольку сам приложил руку к созданию заклинаний, которые паутиной опутывали Ридж. Мрак, стекавший с гор, не смущал мага, пока за ним стояла его собственная сила вкупе с могуществом и властью Альяра Дорга. Нынче все изменилось: едва Асхо почувствовал отголоски волшебства Итгравена, как в душу заползла непривычная болезненная тревога. Почему так? Оттого ли, что он жил в краю эльфов, и их магия стала близка ему? Или оттого, что теперь за спиной Асхо не маячила зловещая тень правителя демонов?

- Как быстро темнеет, - проговорила Эллия и поежилась.

Отдохнувшие драконы взлетели и набрали приличную скорость.

Сквозь плотную дымку солнце казалось тусклым, и смотреть на него можно было не щурясь. Поднявшийся ветер не разгонял сгущавшуюся пелену, и Асхо окончательно убедился в том, что причиной появления ее была магия.

- Нельзя ли взять восточнее? – спросила княгиня.

- Мы не можем делать крюк! – обернулся Энраил.

По западному направлению текла темная магия, и Эллия, с ее обостренными чувствами, инстинктивно хотела держаться подальше оттуда. Асхо наклонился к девушке:

- Не волнуйся, нас не заденет.

- Ты не рассказывал мне о таком типе волшебства, - повернулась к нему Эллия. – Что это?

- Темная завеса, - сказал Асхо. – Хорошо войска скрывать… да и вообще, отличное прикрытие. Я не могу работать с завесой, поэтому и тебя не учил.

- Почему не можешь? – спросила Эллия, обрадовавшись завязавшемуся разговору.

Ей было неудобно за нанесенное Данари оскорбление, и она хотела бы, чтобы Асхо простил ее. Сармадо она успела принести извинения, и они были приняты.

- Не получалось, - ответил маг. – Это одно из немногих заклятий, которые не давались мне совсем.

- Итгравен, конечно, может? – Эллия отвела взгляд от тусклого солнца.

- Он много чего может, - проговорил Асхо. – Иногда я думаю, что он может всё.

Тогда мы идем на заведомую смерть, передернула плечами Эллия. Если уж Асхо сомневается…Неужели у нас нет шансов? Маг казался спокойным, но по едва уловимым признакам Эллия поняла, что Асхо сильно нервничает.

А у того были причины волноваться. Его беспокоили и предстоящий ночлег у затонувшего города, и последняя остановка у Пелготора, и спуск по светящейся лестнице, если удастся до нее добраться. И сражение с Итгравеном. Больше всего Асхо переживал за Дана и Эллию. Он понимал, что у них меньше всего шансов вернуться: у Данари – из-за зрения, у Эллии – из-за отсутствия опыта. Отговорить этих двоих продолжить путь возможным не представлялось.

Сумерки становились все менее прозрачными, но прежде, чем на землю внезапно упала непроглядно черная ночь, драконы завершили перелет.

По молчаливому согласию магическую защиту ставили вдвоем Асхо и Данари. Эллия хотела спросить, зачем нужна такая мощная стена вокруг стоянки, но огляделась, увидела тусклые огни на болотах, услышала редкие булькающие звуки и всплески, и промолчала.

Драконы заснули после еды, а их наездники, успевшие подремать днем, долго не ложились. Молча сидели у костра и невольно прислушивались к звукам ночи. От громкого хлопка неподалеку все вздрогнули. Хас привстал, Асхо потянул его за руку.

- Сядь, - сказал маг. – Это болотный газ.

Эллия, хоть и родилась в Родмаре, среди болот, пустошей и чахлых перелесков, не проводила ночи на островах в трясине, и чувствовала себя очень неуютно. Асхо был насторожен, а Данари постоянно вслушивался.

- Асхо, - заговорил Алденей. – Ты чего-то опасаешься?

- Попробуйте поспать, - уклончиво ответил маг. – Я посижу, мне нужно кое-что обдумать.

Он говорил чуть громче, чем следовало, и чуть быстрее, чем обычно. Это понял Энраил, поняла Эллия, но не понял Хас, а Данари не обратил внимания.

Заснули нескоро. Эллия лежала, прикрыв глаза, и исподтишка наблюдала за магом. Тот терпеливо ждал, а когда ему показалось, что друзья спят, взмахом руки погасил огонь. Видевшая в темноте княгиня через пару минут уже могла разглядеть неподвижный силуэт Асхо, но и он увидел свечение ее глаз.

- Не спишь? – усмехнулся Асхо.

Отпираться было глупо – маг смотрел на Эллию.

- Нет, - произнесла она шепотом, чтобы не потревожить остальных.

- Страшно? – Асхо говорил очень тихо, но девушка прекрасно слышала его.

- Страшно, - призналась Эллия.

- Хоть бы ночь скорей прошла, - сказал маг. – Тьма будто давит.

У Эллии были такие же ощущения. Она приподнялась, хотела сказать об этом Асхо, и услышала далекий гулкий колокольный звон, доносившийся из-под земли.

- Этого я и опасался, - пробормотал маг.

Княгиня почувствовала холодок.

- Жди теней, - раздался голос Данари.

- Явятся, куда им деваться, - сказал Асхо. – Если звон начался раньше полуночи, тени будут непременно, но я боюсь, явится что-нибудь похуже.

Асхо растерял остатки спокойствия, услышав звон близко и отчетливо. Он лишь старался не показать страх.

Дебос шевельнулся во сне и с приглушенным рыком выдохнул струю черного дыма, подсвеченного искрами. На миг волшебники повернулись к дракону, но тот спал. А тихий равномерный звон снова заставил магов обменяться тревожными взглядами.

- Что же это! – не выдержав, вскрикнула Эллия.

Магический купол дрогнул и загудел. Данари приподнялся, проклиная свое зрение. Он видел только рдеющие в потухшем костре угли, да светящиеся во мраке глаза Асхо и Эллии.

- Тихо, девочка, - предостерегающе сказал Асхо, не двинувшись. – Спокойно!

Он впервые обратился так к княгине, и в другое время она не стерпела бы подобного. Но сейчас Эллия промолчала.

- Еще не началось? – сказал Энраил, и в темноте сверкнули два огня его глаз.

- По-моему, начинается, - констатировал Сармадо, удивившись тому, как ровно звучит собственный голос. На деле Данари боялся, как и любой человек испугался бы, оказавшись ночью в этом месте.

- Любопытно, что будет сегодня, - сказал Дагнит.

Тени были частью магии, а магия на Энраила, как известно, не влияла. Поэтому спокойствие Дагнита показным не являлось. Ему, как и Асхо, часто приходилось бывать в местах, полных темного волшебства.

Разбуженный переговорами Хас вскочил, хватаясь за меч.

- Смотрите! – проговорил он.

Асхо полуобернулся в ту сторону, куда он показывал, и увидел движущиеся в их направлении тусклые синие огни. За ними медленно надвигалось нечто неосязаемое, неуловимо огромное, что было темнее самой ночи. Эллия, Данари и Энраил одновременно оказались на ногах. Асхо остался сидеть.

Снова послышался отдаленный глухой звон.

- Да… - Асхо поднялся. – Вот то, чего я боялся. Энраил, Хас, будите драконов. Нам потребуется свет. Эллия, поддерживай защиту купола. Дан, в случае чего бей рассеиванием.

- Понял, - Сармадо повел плечами, сбрасывая на землю плащ.

- Что же это? – успел спросить Алденей, прежде чем Энраил увлек его за собой.

- Это магия теней, смешанная с темной завесой Итгравена, - пояснил Асхо.

Драконы проснулись без обычного рева. Они давно спали беспокойным сном, и хватило негромкой команды, чтобы разбудить их. Еран нервничал, бил хвостом и постоянно оглядывался на Хаса, который, забравшись ему на спину, пытался успокоить зверя.

Двигаясь неуклюже, но быстро, драконы выдвинулись вперед, оставаясь под защитой магического купола. Энраил сидел на Дебосе и что-то говорил дракону – настолько тихо, что его никто не слышал. Зверь высоко поднял голову и расправил крылья. То же сделал и Еран.

- Ради всего святого, не выходите за пределы купола, - Асхо говорил умоляюще, зная, что магическая защита даст им шансы, если у Эллии хватит сил поддерживать волшебство.

- Не волнуйся, - отозвался Энраил.

Линии купола начали слегка светиться, но мрак вокруг сгустился сильнее.

Разом погасли синие огни на болотах. Стало ужасающе тихо. Магический купол не гудел уже, зато светился все ярче.

- Легче, девочка, - обратился к Эллии Асхо. – Береги силы.

Эллия чувствовала, как на защиту давит извне неосязаемое, упругое нечто, заставляя волшебные нити вдавливаться, искажая само поле защиты. Сделав отчаянное усилие, княгиня отбросила черное нечто, и купол восстановил форму. Противостояние это выразилось короткой ослепительной вспышкой, заставившей тьму отступить. Тут же выкрикнул заклинание Данари, и непроглядный мрак потерял свой глубокий черный цвет.

Длилось это всего полминуты.

Затем по куполу был нанесен удар такой мощи, что Эллию отшвырнуло, и она упала в шаге от горячих углей костра. Положение спас Асхо, подсознательно ожидавший атаки. Не тратя времени на защиту, он нанес тьме встречный удар, смяв и сокрушив наползающую тень. В этот же момент выдохнули пламя драконы.

Сообразительный Данари успел собрать новый защитный купол из разрозненных силовых линий и развернулся, готовый помочь Асхо. Поднялась Эллия.

В свете горящих на болотной воде огненных струй девушка увидела извивающуюся тьму. Она наползала на пламя, и оно с шипением гасло, но и тьмы становилось все меньше. Купол загудел, и Эллия едва не вскрикнула.

Повинуясь заклятиям Асхо, огонь окружил разорванный на куски мрак и все сжимал и сжимал кольцо, пока не исчезла тьма. Огонь погорел еще несколько секунд, стал синим и погас.

- Кажется, всё, - Асхо дышал часто и тяжело. – Дан, как ты считаешь?

Сармадо закрыл глаза и постоял с минуту.

- Они ушли, - открыв глаза, Данари засмеялся коротким истерическим смехом. – Они ушли, Асхо. Проклятие… - он закашлялся и опустился на землю. – Это была настоящая магия теней… Проклятие…

- Ты же знал, что это за место, - сказал Асхо. – Эллия, ты как?

Успокоив драконов, подошли Энраил и Хас.

- Я вроде ничего, - девушка ощутила усталость. Побаливала рука, ушибленная при падении.

- Легко отделались, - заметил Энраил.

- Д-да уж, - лязгнул зубами Хас, который не мог отойти от пережитого и поверить, что всё закончилось. – Н-ну и место.

Эллия посмотрела на него, потом перевела взгляд выше, на небо и чуть не ахнула: на востоке стали проглядывать тусклые звезды… Мрак исчез. Тени ушли.

Глава 20. У ворот Риджа

Короткий бой на территории теней измотал всех, однако никто не мог уснуть. Драконы подремывали, то и дело просыпаясь. Решили поэтому вылетать, не дожидаясь рассвета, когда станет чуточку светлее. Так и сделали. Мутный рассвет застал друзей в полете. Драконы летели куда медленнее, чем накануне, потому Энраил продержал их в воздухе больше часа.

Зато потом они отдохнули, Энраил безошибочно выбрал тихое место.

Впереди был Ридж. Его пики теперь не заслонялись ни облаками, ни высокими кронами деревьев. Темные горы угрюмо высились совсем рядом, а в глубинах Риджского Хребта и находилась самая большая опасность, имя которой было Итгравен. Хмурые, неприветливые, кажущиеся неприступными скалы одновременно отталкивали и притягивали. Асхо нет-нет, да и тянуло посмотреть в их сторону. Странное дело – он обрадовался Риджу, словно увидел родной дом.

Как там называли Риджский Хребет? Средоточие тьмы, Цитадель зла, что-то еще высокопарное и возвышенное, подумал Асхо, тьфу, плюнуть хочется.

- Волнуешься? – поинтересовался Данари.

- Не то чтобы волнуюсь, - ответил Асхо. – Я рад снова увидеть Ридж.

- Послушай-ка, Асхо, - сказал Сармадо со странной кривой усмешкой, - если бы Итгравену не понадобился ребенок, вы не поссорились бы?

- Вероятно, - отозвался маг, не догадываясь, куда клонит священник.

- И воевал бы ты на его стороне? – Данари бросил короткий взгляд на стоящего рядом с драконами Дагнита. – Вместе с Энраилом?

- Скорее всего, - начиная сердиться, ответил Асхо.

Сармадо потер покрытый светлой щетиной подбородок, дня три он не брился из-за нехватки времени.

- Тебе не приходило в голову, что Итгравен… что Альяр, - Данари выделил голосом это имя, - сам запутался при выборе своего пути и запутал тебя?

- Пустой разговор, - сказал Асхо, дернув плечом. – К чему ты его завел?

- Отойдем, - предложил священник.

Они отошли в сторону и остановились у наполовину обгоревшего ствола осинки.

- Мне не вполне ясна твоя позиция, Асхо, - произнес священник. - Ты видел, что творил твой друг. Я знаю, ты был против многих его планов. Объясни, отчего ты оставался с ним. Я прошу не оправдания, а объяснения. Извини, если мои слова тебя задели.

- Почему ты раньше не спрашивал? – сказал Асхо. - Нашел время.

- А время самое подходящее, - вздохнул Данари, - потом его может не быть.

- Хорошо, - маг заговорил поначалу сбивчиво, потом более плавно. - Альяр и я… да, а позже Энраил... Наши судьбы настолько искалечены игрой богов, что привели нас в Ридж. Альяр никому не был нужен, у него не было никого, за исключением меня. Да и у меня, когда погибла Эста – моя невеста, Дан, тоже никого не осталось. А я многим ему обязан, вот и остался с ним.

Он замолчал, понимая, что ответ вышел сумбурным и путаным.

- Да нет, не то, - нетерпеливо сказал Сармадо. – Я понимаю, почему ты пошел с ним. Но когда Итгравен начал войну, когда он стал сходить с ума – почему ты не ушел? Не хотел быть на стороне проигравших?

Асхо вскинулся.

- На стороне проигравших? – прошипел он. – После разгрома в Ридже как раз я и оказался на стороне проигравших. Победителем Альяр не стал, как ты помнишь. А если я был с ним в минуты его триумфа, мог я его бросить в дни поражения?.. Молчишь, Данари?

Словами о разгроме в Ридже Асхо натолкнул священника на одно соображение, которое слегка испугало Данари. Но задать новый вопрос он не успел, прерванный подошедшим Энраилом.

- Пора выдвигаться, - сказал Энраил.

Маги пошли каждый к своему зверю.

- По какому поводу сцепились? – осведомился Дагнит, усаживаясь на спине Дебоса. - Я решил, что вы начнете драку, - он скомандовал дракону взлетать и спросил: – не могли найти более подходящего времени для выяснения отношений?

- Нервничаем и говорим глупости, - сказал Асхо.

Эллия хмыкнула.

Темная дымка по-прежнему скрывала солнце, оттого день казался серым, хотя небо было чистым, без облаков. Драконы летели высоко, стараясь держаться в стороне от сумрачной пелены, вытекающей из отрогов Риджа. Пелена постепенно становилась все более плотной и застилала землю. Она тянулась на запад, и Дебос взял восточнее.

По счастью, поднявшийся сильный ветер отогнал неприятный туман, и драконы вернулись на прежний курс. Звери не спешили, не мчались с такой скоростью, как накануне. Еран сильно отставал, хотя Данари и Хас не заметили за ним признаков усталости. Драконы не торопились вернуться во владения Итгравена, да и всадники их тоже не горели желанием побыстрее оказаться у входа в горы. И по мере приближения Риджа все становились менее разговорчивыми.

Перед очередной посадкой Энраил заставил драконов сделать несколько кругов, пока не убедился, что выбранное место безопасно. Как всегда, устроились на возвышенности с подходами, которые отлично просматривались.

Когда Дебос подлетал к месту остановки, Эллия увидела в стороне развалины города.

Прерывисто вздохнув, она смотрела на руины, пока дракон не приземлился, и остатки рощи не скрыли их из вида. Этот город некогда был столицей Родмара.

Поймавший ее взгляд Асхо понимающе и грустно улыбнулся. Но сама Эллия если и грустила, то недолго. Когда девушка повернулась, в глазах ее горел огонь, и бывалый волшебник поежился под взглядом восемнадцатилетней княгини.

Поскольку все внимание было обращено на Эллию, никто не заметил, с каким мрачным видом сидел в сторонке Данари. Тяжело задумавшийся священник не сразу отозвался, когда его окликнули, предложив перекусить. Ел он тоже без аппетита, а, принимая из рук Эллии кружку с чаем, хмуро произнес:

- Асхо, надо с тобой поговорить.

- Может быть, ты уймешься, Дан? – грубо, что вовсе было на него не похоже, сказал Асхо.

Дагнит встревожился. Спокойный, сдержанный волшебник никогда себе такого не позволял.

- Значит, ты догадываешься о сути вопроса… - ничуть не обидевшись, протянул Сармадо. – Тем лучше, - он допил чай. – Поговорим наедине?

- Как угодно, - бросил маг и встал.

Волшебники подошли к дремлющему Ерану и тихо заговорили. Данари задавал вопросы, часто прерываясь, видимо, подбирая слова. Асхо отвечал быстро и отрывисто. После одного его ответа Сармадо отшатнулся, и Эллия с Энраилом явственно увидели ужас на его лице. Он что-то сказал, и разъяренный Асхо рявкнул ему в лицо:

- Да, я его убил! Теперь ты доволен?!

- Я подозревал это, - отозвался Данари.

- Замечательно, - Асхо говорил громко, не считая нужным таиться. – И что ты сделаешь? Вернешься? Вызовешь меня на поединок? Что?

- Ничего, - Сармадо сгорбился. – Ничего, Асхо.

Его тихий, усталый голос мгновенно подействовал на мага. Асхо успокоился и неловко проговорил:

- Прости.

Они вернулись, не глядя друг на друга.

- Разругались? – сказал Энраил.

Ему не ответили. Данари сел к костру, Асхо начал собирать вещи. Встревоженная размолвкой, Эллия посмотрела на него, потом на Сармадо. Дагнит заметил, как шевельнулись губы девушки, словно она желала сказать что-то, но в последний момент раздумала. Порой Эллия бывала удивительно чутка.

Поскольку драконы не торопились, к месту последней остановки прибыли затемно, хотя по времени солнце не должно было сесть. Магическая пелена, а затем высокие отроги Риджского Хребта закрыли слабые проблески света на западе. На восточном небе, свободном от облаков и магии, звезды вспыхнули и засияли, далекие, холодные, неприветливые.

Энраил глянул туда, где находился город Пелготор, и удивился: город разросся, отстроился, появились новые здания и стены. С наступлением темноты на сумрачных улицах зажглись красные искры фонарей. Асхо тоже заметил эти перемены и не возразил, когда по приказу Дагнита драконы взяли западнее и приземлились милях в трех от того места, которое было выбрано раньше. Всё правильно, подумал Асхо о Пелготоре, должны где-то жить охранники рудников.

- Костер разводить нельзя, - сказал Энраил. – Мало ли кто станет бродить здесь, а огонь виден издалека.

- Ночь-то холодная, - заметил Хас.

- Нет, Энраил прав, - проговорил Данари. – Могут увидеть.

- До смерти не замерзнем, - сказала Эллия, разворачивая подбитое мехом одеяло.

Асхо поставил защиту и лег, отказавшись от ужина. Сармадо кашлянул в темноте; Энраил с Эллией догадывались, что накануне волшебники говорили о древних битвах, в одной из которых Асхо Вадара убил кого-то, кто дорог был Данари Сармадо.

Но спросить волшебников так никто и не решился.

Проспав меньше двух часов, Асхо проснулся и открыл глаза. Небо на западе по-прежнему было непроглядно черным. Маг повернул голову и увидел на востоке редкие крупные звезды. Было тихо и очень холодно. В нескольких милях от стоянки возвышались два черных пика, соединенные острым гребнем в виде опрокинутой дуги. Ворота Риджа. Сколько раз Асхо проезжал там и никогда не чувствовал тяжелой магии Итгравена. Нынче он ее ощущал.

И как странно приезжать врагом в собственный дом, как непривычно таиться, опасаясь разжечь огонь, и удивляться тому, что сила, ранее охранявшая тебя, сейчас выслеживает, стараясь убить.

Задумавшись, Асхо поймал себя на том, что до сих пор не верит в возможность смертельного боя с Альяром.

Защищать Альяра ты бросился в свое время без колебаний, ядовито подумал он и на память пришел вчерашний разговор с Данари. «Асхо, ты ведь принимал участие в том, последнем бою?» - «Да» - «Ты был свидетелем того, как Далер произносил заклятие? Лично ты?» - «Был» - «Так скажи мне, почему Рин Далер не справился с этим?» - «Ему помешал я» - «Что?.. Почему же, Асхо? Зачем?!» - «Потому что он прикончил бы моего друга. Мне пришлось вмешаться» - «Святые покровители! Значит, это ты убил Рина?..» - «Да, я его убил! Теперь ты доволен?!»

Асхо прикрыл глаза, вспоминая.

Сражение было проиграно, это Асхо понимал прекрасно. Два классически устроенных умелыми магами обвала отсекли часть армии Итгравена, и демоны моментально оказались в меньшинстве. Раненый Альяр потерял много крови и драться уже не мог. Измученная Тиссана кое-как прикрывала его заклятиями, но все чаще сквозь ее защиту прорывались чары то Маера Циторо, то Рина Далера. Таголар, тогда еще молодой и неумелый, отбивался от воинов Никрана, и спасала его поистине дикая сила. Рядом с ним оставалось все меньше его соплеменников, но таяли и отряды Империи.

Задыхаясь от недостатка воздуха, прикрывая ладонью воспаленные от дыма глаза, Асхо попытался привстать над каменным завалом и чуть не получил стрелу в голову. Он не думал, что у кого-то остались стрелы, однако стрелок врага оказался не то запасливым, не то очень экономным. И к тому же метким: маг в последний момент сумел отклонить стрелу от цели, и она беспомощно скользнула по наголовью из кольчужной сети. Шлем Асхо потерял в начале подгорного боя, а кольчужный капюшон трижды спасал ему жизнь.

Маг снова прилег за завалом. Во время второго обвала его оглушило, он на некоторое время потерял сознание, сражение отдалилось, и теперь Асхо искал возможность пробиться к своим. Он хорошо слышал шум боя, и по рычанию Таголара, по осипшему голосу Квира Бантагора сделал вывод, что проигранный бой продолжается. Это была вспышка отчаяния. Тиссана и Бантагор явно решили драться до конца, выбора они не имели: за предательство их не пощадили бы.

Тут-то нас и убьют, подумал Асхо, к этому все шло. Он так устал, что эта мысль не испугала и не удивила его. Маг осторожно выглянул из-за обломка скалы и увидел картину сражения. Итгравен лежал у стены, неловко подвернув руку, и был, по всей вероятности, без чувств. Тиссана отбивалась из последних сил, но против объединенных усилий двоих магов она не могла устоять и отступала. Прикрывающий ее от воинов Никрана Бантагор пока сдерживал натиск; он двигался быстрее врагов, успевал отражать удары. Таголар с полудюжиной сородичей дрались в десятке шагов от лежащего Альяра. Всё, подумал Асхо, конец, и заметил среди немногих солдат Никрана человека в сером плаще и с луком в руках. Он держался позади, выжидая момент для выстрела. Стрела лежала на тетиве.

В сторону Асхо лучник не смотрел – он настолько уверен был в своей меткости, что не мог и допустить вероятность промаха. Вглядевшись и признав в стрелке эльфа, маг изумился.

Эльф вскинул оружие.

В эту секунду ситуация изменилась не в пользу воинов Никранской Империи: Итгравен пришел в себя. То есть, он пришел в себя куда раньше и лежал, собираясь с силами. Сил у него хватило лишь на одно заклятие, которого оказалось вполне достаточно.

- Поставь защиту! – крикнул он Тиссане, и едва она развернула защитный купол над оставшимися в живых демонами, Альяр ударил по врагам.

Если бы Асхо не лежал за камнями, он погиб бы, а так завал прикрыл его от того, что сотворил Итгравен. Альяр изнутри взорвал заклятием обломок скалы, и мелкие камни, размером не более сустава пальца, разлетелись вокруг с огромной скоростью. Большая часть разящей силы камней пришлась на Маера Циторо, практически разорвав ему грудь, остальные осколки врезались в воинов Никрана, убивая их и калеча.

Тиссане не удалось удержать защиту, ее магия, вобрав в себя чары Итгравена, видоизменилась, и с сильным хлопком защитный купол разорвался, расшвыряв немногих уцелевших демонов и отбросив саму волшебницу на камни, где Тиссана так и осталась лежать.

Не пострадали лежащий за завалом Асхо, прикрытый Маером Рин Далер и Альяр Дорг. Асхо видел, как его друг, приподнявшийся было, снова упал навзничь. Маг вскочил с намерением броситься к нему на помощь, но стертые подошвы сапог скользнули по камням, и Асхо понадобилось короткое время, чтобы поймать равновесие и удержаться на ногах. А Далер уже стоял над Итгравеном. Но и он потерял не меньше минуты, пока осознавал факт смерти соратников.

Бледный, злой, суровый Рин Далер начал читать заклинание, и пробивающийся сквозь трещины в камнях едкий дым закружился вокруг него спиралями.

По стенам поползли завитки огня.

Начали трескаться камни.

Становилось все жарче.

Итгравен скорчился и застонал от невыносимой боли; его облик начал изменяться, таять в тумане.

Что-то происходило с его лицом. Оно словно плавилось.

Асхо перемахнул через завал, разодрав в кровь ладони, и побежал к Далеру. На бегу он ударил своими чарами. Дымовые спирали разорвались, Далер отлетел в сторону, но не упал. Выпрямившись, бывший скрипач повернулся к Асхо и узнал его.

После того концерта они ни разу не встретились.

В последнем бою волшебникам не пришлось столкнуться лицом к лицу до этого момента, однако Асхо-то знал, с кем имеет дело: у него было время рассмотреть противников и признать в волшебнике Никрана музыканта, чьей игрой он когда-то восхищался.

У Рина тоже была хорошая память на лица.

- Вадара! - произнес он.

- Зря ты бросил музыку, - переводя дыхание, отозвался Асхо. – Скрипкой ты владел лучше, чем магией.

- Уйди, - Далер нахмурился. – Могу тебя задеть.

- Хорошее заклятие, - Асхо вытер мокрое от пота и черное от копоти лицо. – Оно наверняка убьет Альяра, но я не позволю тебе его произнести.

Он недооценил Далера, поскольку тот не стал продолжать бесполезный разговор. Далер пришел с единственной целью убить Итгравена, и никто не мог помешать ему в достижении этой цели, поэтому Рин действовал быстро. Он молниеносно начертил в воздухе знак, и огненный клинок вспорол закопченный камень, у которого секунду назад стоял Асхо. Мага там не оказалось – опыт спас его.

Опыт и реакция.

Ослепленный собственным заклятием, Рин Далер упустил противника из вида, а когда заметил его, было поздно. Асхо стоял в шаге от него, и он вовсе не собирался использовать магию. В руке волшебника отливало багрянцем лезвие боевого ножа. Тогда Асхо не так блестяще владел клинком, как после знакомства с Энраилом, но его умений хватило с лихвой, чтобы одним ударом убить Рина Далера. Наповал.

И тут стекающий со стен огонь взорвался

Глава 21. Стражи и лестница

Этим утром воздух в Риджских горах был неестественно чистым, прозрачным и обжигающе холодным.

- Как хотите, а я развожу костер, - с раздражением проговорил Хас.

- Смотри, чтоб не дымил, - предупредил Энраил, отправляясь кормить драконов.

Асхо поднялся разбитым. После ночных воспоминаний и сны ему приснились соответствующие – он вытаскивал Альяра из огненного плена, между рушащимися сводами, как тогда, много лет назад. Только во сне он никак не мог найти выход.

Эллия приоткрыла один глаз.

- Ты стонал во сне, - сообщила она.

- И ругался, - дополнил проснувшийся Данари.

Вместе со словами изо рта вырывался пар.

- Возможно, - сказал Асхо и, взяв котелок, пошел за водой.

Он долго умывался ледяной водой из горной речки, прежде чем пришел в себя. Шум потока на перекатах помешал ему услышать шаги, и маг обернулся только когда увидел рядом высокую фигуру.

- Стало холоднее, - зябко поежился Сармадо и, зачерпнув горстью воды, едва не расплескал ее. – Чистый лед, - пробормотал он, умываясь. – Тут всегда так?

Асхо опустил котелок в речку.

- Как правило, - отозвался маг и подумал, что сегодня с Даном предстоит расстаться.

Может быть, навсегда.

Словно прочитав его мысль, Сармадо подмигнул.

- Жаль, что мы не встретились раньше, - сказал он.

- Если бы встретились – постарались бы убить друг друга, - ответил Асхо. – Мы поддерживали разные стороны, как ты помнишь.

Он поставил полный котелок на прибрежную гальку и поднес ладони к губам, стараясь дыханием согреть озябшие пальцы.

- Мы и постарались убить друг друга при встрече, как ты помнишь, - Данари в точности скопировал насмешливо-ядовитую интонацию Асхо, и голос его отдаленно напомнил голос мага.

Кутаясь в длинный плащ, подошла растрепанная и заспанная Эллия. Она зевала без остановки.

- Вы бы еще час за водой ходили, - сказала она.

- Мне спешить некуда, - заметил Сармадо.

Портал находился значительно ближе от места стоянки, чем лестница, поэтому Данари должен был вылететь туда на драконе часа через три после того, как остальные начнут путь к лестнице.

Завтракали в молчании. Эллия не проронила ни слова, хотя Асхо предпочел бы ее болтовню той тишине. Надо, надо было разговором рассеять возникшую атмосферу отчуждения. Если бы путь продолжили все вместе, Данари не сел бы чуть поодаль, и не было бы коротких взглядов, брошенных на него. В этих взглядах ясно читалось прощание.

Асхо начал сердиться.

Заметив его состояние, но не понимая причины, Сармадо сказал:

- Время мы рассчитали точно. Я буду на месте в срок.

- Дело не в этом… - проворчал Асхо и замолк.

Данари сообразил.

- Не переживай, - проговорил он спокойно. – Я постараюсь без геройства, знаю, на что иду. Не будь у меня магической силы, я умер бы шесть веков назад, поэтому сожалеть не о чем. Мой срок давно прошел.

Энраил, Хас и Эллия помалкивали, предоставив волшебникам обмениваться фразами, хотя взгляд Эллии стал тревожным. Она то и дело смотрела то на Асхо, то на Данари, стараясь заглянуть им в глаза.

- Давайте собираться, - Асхо глотнул горячего чаю, обжегся и выругался.

Он не хотел комментировать высказывание Данари о долгой жизни волшебников. Асхо полагал, что ускорять сроки жизни не следует. Они не отрезали кусков от чужих жизней, чтобы продлить свои.

Собирались в этот раз медленно, не сговариваясь, тянули время. Данари сидел, свесив руки между колен, не помогая. Он и на редкие вопросы не отвечал, только улыбался своим мыслям. Эллии стало не по себе от его улыбок, но больше встревожился Энраил. Он-то повидал на своем веку много и мог определить, кто из воинов погибнет в бою.

Воин сурово свел брови и коротким движением подозвал Асхо.

- Может, я пойду с Даном? – спросил Энраил.

- Поздно менять планы, - сказал маг. – К тому же кто, как не ты, сможет тихо убрать часовых?

- Посмотри на него, - сказал Дагнит. – Он словно Серого Лучника увидел.

Асхо смолчал.

- Объясни, почему Дан вызвался на верную смерть, - Энраил наклонился, завязывая мешок углей.

Маг отвечать не стал.

- Забирайте все с собой, - раздался голос Сармадо, – оставьте только угли для Ерана и мою сумку.

Данари стоял, сунув руки за пояс, и вид имел сосредоточенный, но не угрюмый. Он не улыбался больше, однако что-то в его лице наводило на мысль об улыбке. Эллия поняла первой, в чем дело: в глазах священника мелькнули теплые огни.

- Не затягивайте прощание, - продолжал Данари. – От этого хуже.

- Все уже готово, - пробормотал Хас. – До встречи, Дан.

Он подошел к священнику и протянул руку, Сармадо с силой сжал его ладонь. Следом Энраил тоже стиснул руку Данари и шепнул:

- Удачи. Помни: устроил шум и беги. Шанс у тебя есть.

Сармадо кивнул и посмотрел на Асхо.

Тот, проигнорировав протянутую руку, порывисто обнял друга. Данари услышал быстрый шепот:

- Без геройства, Дан, слышишь?

- Все будет хорошо, - отозвался Сармадо.

Асхо отступил на шаг.

- Если увидишь Альяра, не принимай бой, - волшебник почти молил. – Дан, дружище, обещай. Если увидишь его – беги.

- Ладно, - небрежно ответил Сармадо, и его тон не понравился Асхо.

Последней подошла Эллия и выкинула неожиданный номер. Ее поцелуя Данари не ожидал и на миг смутился. Потом улыбнулся и поцеловал ее в ответ.

- Ну, все, - сказал священник после короткой паузы. – Счастливо.

Он стоял, пока Дебос взлетал, и смотрел вслед друзьям. Асхо улетал с ощущением, что они бросают Данари на произвол судьбы. Маг едва не крикнул дракону, чтобы тот вернулся, но колючий взгляд Энраила заставил слова замереть на языке.

Дело было сделано, и возвращаться не имело смысла.

Еран не понимал, для чего они с Дебосом вынуждены расстаться. Хас потратил много времени на убеждения, прежде чем дракон согласился остаться с Данари, но сделал попытку взлететь, когда Дебос поднялся в воздух. Окрик Сармадо заставил его сложить крылья. Зверь не пожелал лечь и бродил по осыпающимся камням, выдыхая клубы сизого дыма.

- Вот и все, Еран, - сказал дракону священник.

Еран повернул голову, снова выпустил из ноздрей струи дыма.

- Перестань! - скомандовал Сармадо. – Если заметят дым, сюда пошлют отряд, и мы с тобой нарушим все планы, - он говорил с драконом, как с человеком.

Зверь лег, вздохнув, как иногда вздыхают собаки, и отвернулся.

Данари выпрямился, подставив лицо холодному ветру. Скоро все закончится, подумал он, или мы, или Итгравен. Третьего не будет.

Да… часа через четыре, может, чуть больше Асхо попытается убить бывшего друга. И это произойдет сегодня, с невольным удивлением понял Сармадо, в такой обычный день.

Он взял сумку и отправился к ручью. Несмотря на ледяную воду, побрился, вымылся, надел чистую рубаху. Отчистил старое пятно на брюках. Привел в порядок сапоги. Зашил рукав куртки, припомнив ворчание Эллии в Озерной Котловине: «Дан, поделись сакральной тайной – почему ты всегда рвешь рукава?». Эллия была далеко, но сейчас он словно услышал ее голос.

Закутавшись в плащ, священник сел к погасшему костру и уставился на подернутые пеплом угли. До момента отлета оставалось не больше двух часов.

В это время всадники Дебоса сошли со спины дракона на крохотное горное плато. Патрули Итгравена, охраняющие дорогу к лестнице, остались внизу и в стороне. Вход на лестницу не охранялся никогда, и в том была логика: посты в предгорьях невозможно было миновать, ибо дорога к лестнице имелась одна. Никто и предположить не мог возможности пути по воздуху.

Лестницей последние три или четыре сотни лет пользовались редко, более удобный путь лежал через портал, но осторожный Итгравен не снимал охрану. Он не исключал возможности проникновения в свои владения и по лестнице, памятуя, как пришли к нему Тиссана, Бантагор, Энраил. Поэтому воин с магом были убеждены, что часовые находятся еще и внизу лестницы, где начинались древние границы королевства демонов.

На плато наползал туман.

- Как там Данари? – тоскливо спросила Эллия.

- У костра сидит, - буркнул Асхо.

Не зная, он почти угадал, чем занят друг.

Алденей похлопал по шее Дебоса. Смачно хрустевший углями дракон по-собачьи вильнул хвостом, заставив Энраила отскочить.

- Нам осталось перевалить через гребень, - сказал Асхо и машинально посмотрел в сторону гребня, скрытого туманом.

Эллия тоже глянула туда, неодобрительно сведя брови. В горах ей, выросшей среди лесов и болот, было неуютно.

Они подождали, пока Дебос поест и отдохнет. Хас пожалел, что нельзя убить пару диких коз – мясо стало бы для дракона отличным лакомством. Хас быстро поладил с Дебосом и привязался к огромному зверю, тот отвечал ему взаимностью, с охотой выполнял его команды и относился лучше, чем к Энраилу.

- Что ж, полетели, - через полчаса проговорил Дагнит. – Последний рывок, а там…

А там предстоял спуск по лестнице и сражение.

Быть может, последнее для всех.

У Данари с Ераном тоже был впереди короткий перелет, и дракон покрыл это расстояние минут за сорок, как и планировалось. Если бы не Еран, Сармадо со своим зрением не заметил бы мерцающие огни портала. Дракон сам замедлил полет и снизился аккуратно над переходом. Тогда священник почувствовал магию. Портал хорошо спрятали и от посторонних людей, и от посторонних магов.

Заметить или почувствовать его было сложно, зато открыть не составило труда, хотя Данари мало имел дел с порталами. Священник знал общие принципы открытия, и Асхо кое-чем поделился, но простота работы не только обрадовала, а насторожила Сармадо. Он понимал, что вряд ли дальше все будет так же просто.

Расширив портал, Данари приказал дракону идти, и Еран, пусть с неохотой, но повиновался.

Подземный владыка был сумрачен, несмотря на хорошие известия. Приграничье уничтожено, эльфов и воинов Лортеса теснят все сильнее, загоняя на север, в места, столь не любимые эльфами. Оставалось сжать силы в кулак и отправить кочевникам золото, чтобы нанести последний, решающий удар.

Победа рядом, однако непреходящая досада тревожила и злила Итгравена. Сердит он был по двум причинам. Первая крылась в донесениях Бантагора. Несмотря на общий победный тон, в них сквозила неуверенность, будто у рыцаря случилась крупная неприятность, и он тщательно скрывает ее. Итгравен лично допрашивал гонцов, и один из них подтвердил, что в последние дни Квир Бантагор пребывал в бешенстве. Что-то случилось, но что… И Итер Олобен, шедший с войском Бантагора, не посылает известий.

Итгравен не предполагал, что Бантагор скрыл от него смерть Олобена и пропажу драконов и то, что драконов уже применили против армии демонов. Только чутье подсказывало хозяину Риджа – что-то не так. И он отправил полководцу грозное послание с требованием раскрыть все события последнего времени.

Еще немного терпения, и Эльфийские Леса перестанут существовать, и Лортес тоже. А если повезет – Бантагору отдан нужный приказ – то войска захватят в плен мага или волшебницу. И тогда Итгравен вырвется из подземелий.

Вторая причина злобы Итгравена состояла в отсутствии тех, с кем можно было поделиться радостью близкой победы, обменяться мыслями, просто поговорить. Смерть Иламии и уход Асхо лишили его возможности общаться. Он отдавал приказы, принимал донесения, изредка выслушивал советы. Он видел страх, подобострастие, ненависть в глазах тех, кто служил ему. Итгравен ожидал от себя злобы на Асхо за предательство, но ощущал печаль. Он злился не на друга, а на то, что его нет рядом.

- Господин! – у подножия трона возник запыхавшийся Дарм Хайола, единственный оставшийся у Итгравена волшебник.

Особыми талантами он не блистал, но был предан.

- Ну? – недовольно бросил повелитель демонов.

Хайола волновался.

- Чужак прорвался сквозь Стражей, - сообщил он.

Итгравен ощутил слабый интерес.

- Возьми Йаргола, соберите всех и ступайте к Стражам, - сказал хозяин преисподней, - захватите живым этого чужака. Я с ним побеседую.

Когда Хайола ушел, Итгравен покачал головой – надо же, кто-то прорвался сквозь Стражей. Надеюсь, подумал повелитель демонов, Дарму это не приснилось.

Не прошло и получаса, как в Тронный зал ворвался Йаргол, в крови, со свежим ожогом на щеке.

- Повелитель, скорее! – позвал он. – У моста бой!

Итгравен поднялся.

- Где Хайола? – спросил он.

- Мертв, - демон прерывисто дышал.

- Не может быть! – вырвалось у Итгравена.

С минуту он молчал, собираясь с мыслями, затем заговорил:

- Я пойду к мосту, ты снимешь охрану у входа в шахту и с площадки у лестницы и постараешься меня догнать. Посмотрим на нашего гостя.

С этими словами хозяин преисподней покинул Тронный зал. Демон отправился за подмогой, и не сказать, чтобы он торопился.

Сармадо знал, что сможет прорвать защиту Каменных Стражей, но не подозревал мощи, способной уничтожить магических охранников границы. То, что он смог это сделать, изумило его и придало новые силы. Он расправился с мелкими бесами, преградившими путь, затем Еран перенес его через каменное поле, где они гнездились. Двух охранников-ирпи дракон сбросил с моста туда, где далеко внизу тек лавовый поток. Они не успели опомниться.

За мостом Данари остановил Ерана и подождал. Обещанный шум он устроил; следовало дождаться прибытия демонов. Если удастся их уничтожить, то есть шанс вернуться к порталу. Данари не обманывался насчет количества и сил демонов, но он не сбрасывал со счета и Ерана.

Можно потягаться, успел подумать Сармадо, прежде чем магический вихрь сбросил его со спины дракона. Его спас Еран, иначе падение на камни с такой высоты закончилось бы плохо. Дракон успел расправить крыло, поэтому Данари не рухнул вниз, а скатился по крылу, сумев замедлить скольжение. И в это мгновение демоны, числом не менее сотни, вырвались одновременно из нескольких темных туннелей.

И снова положение спас дракон, выдохнувший пламя.

Сармадо вскочил. Воздуха здесь не хватало, а работа с воздухом удавалась магу лучше всего. Тогда он сделал первое, что пришло в голову: погнал на уцелевших демонов стену драконьего пламени. Но и пламя начало гаснуть от недостатка кислорода.

Все же ему удалось загнать остатки демонов обратно в туннель до того, как огонь погас. На камнях осталось не меньше шести десятков скорченных, обугленных тел. Демоны. Ни людей, ни ирпи, ни других созданий не было.

Сармадо помнил о магическом вихре и судорожно искал противника, пытаясь нащупать его в темноте, среди демонов.

Вторая атака была серьезней, но Данари, ожидавший ее, ударил навстречу. Обычно волшебники вначале отбивали удары, затем переходили в контратаку. Сармадо поступил неординарно, и Дарма Хайолу, оглушенного мощным невидимым ударом, протащило по туннелю.

Грохнул взрыв.

Для нормальной работы с огнем воздуха было мало, зато под мостом поток раскаленной лавы давал пламя, и Данари воспользовался этим, притянув подземный огонь и взорвав его в туннеле. Он сумел рассчитать силу взрыва, не повредив площадку, на которой находился сам, и полностью завалив туннель вместе с врагами. К несчастью, это потребовало много сил, и Данари стоял у стены измотанный до предела, пытаясь отдышаться. Снизу поднимался удушливый жар потревоженного магией огненного потока.

Пора уходить, подумал Сармадо, вытирая мокрый от пота лоб.

Он опоздал с решением.

Дебос приземлился на широкой ровной площадке перед входом на лестницу. Пока Хас снимал со спины дракона остатки груза, Энраил прошелся по площадке, заглянул вниз, где змеилась наполовину засыпанная оползнями тропа, а Асхо дошел до первой ступени лестницы. Вход в нее представлял собой небольшое отверстие, куда высокому Дагниту придется входить, пригнувшись.

Эллия нырнула туда и охнула от удивления, увидев светящиеся дрожащим лиловатым светом стены, что поднимались справа и слева в высоту нескольких человеческих ростов и смыкались вверху наподобие арки. В конце короткого коридора и был спуск.

- Здесь и дракон бы прошел, - заметил Алденей, осмотрев вход.

- Прошел бы, - вернулся Энраил, - но ему не протиснуться в отверстие.

Хас потрогал камни стен, из-под его пальцев посыпался песок. Вход не был вырублен в скале, его складывали из камней, скрепленных раствором. Алденей прикинул толщину стен, пошатал камень. Снова брызнула и осыпалась струйка песка.

- Нашел чем развлекаться, - шепнула ему Эллия, выходя наружу.

- Итак, - суховато проговорил Асхо, - Хас остается с драконом, мы спускаемся. Эллия, - тон мага сделался вдруг умоляющим, - может быть, ты тоже останешься?

Лицо княгини стало непроницаемым.

- Ладно, - глухо сказал маг после паузы. – Значит, делаем так, как договорились, - он по очереди посмотрел на каждого, - если кто-то из вас верит в богов, самое время вознести молитвы.

Хас прочел с детства заученную молитву и посмотрел на мага.

- Спасибо, - поблагодарил Асхо.

Энраил стоял у входа.

- Не будем терять времени, - произнес он. – До встречи, Хас.

- Надеюсь, увидимся, - кивнула Эллия.

Дагнит шагнул в пещеру, княгиня последовала за ним. Асхо задержался.

- Больше суток не жди, - тихо сказал маг.

- Я подожду, - шепнул Хас. – А вы постарайтесь уцелеть.

- Постараемся, - вздохнул маг и вошел в черное отверстие входа.

Хас замер на пороге, глядя, как уходят друзья. Ладонью он оперся на неровные камни, и один, небольшой, вывалился из стены, упав ему на ногу. Алденей оценивающе посмотрел на древнюю кладку, перевел взгляд на дракона и улыбнулся отчаянной мысли.

На первую ступеньку Эллия ступила опасливо и постояла, привыкая к непривычному свету и эху: шаги ее спутников разбудили много отголосков. Спустившийся ступеней на двадцать Энраил обернулся.

Княгиня окинула взглядом высокие стены:

- А дракон прошел бы.

Оглянулся и Асхо.

- Варат Остан, - упомянул он создателя лестницы, - всё строил с размахом. Не знаю, рассчитывал ли он на дракона, но армию здесь он вел. Эллия, наверху можно говорить громко, внизу, пожалуйста, шепотом.

Высокомерно вздернув подбородок, княгиня прошествовала мимо него. Асхо последовал за ней, а затем обогнал.

Пока девушка привыкала к особенностям лестницы, ей было интересно, потом спуск стал утомительным и скучным. Всё те же ступени, всё те же стены, всё тот же раздражающий своим мерцанием свет. Энраил с Асхо шагали рядом, не переговариваясь, не смотря по сторонам. Дагнит прислушивался, Асхо привычно прощупывал дорогу магией поиска.

Широкая спираль лестницы шла вниз, виток за витком с удручающим однообразием. Волнение, с каким Эллия подходила к первой ступени, притупилось, подступала усталость.

- Передохнем, - сказал Энраил.

Все опустились на ступени.

Эллия насторожилась и услышала далекий, едва слышный шелест, который стих так быстро, что девушка решила, будто ей почудилось.

- Пепельные крысы, - пояснил Энраил. – Твари неприятные, но неопасные.

- Почему они стали забираться сюда? – недовольно спросил маг.

- Не в шахты же им ходить, - усмехнулся Дагнит. – Там их самих съедят.

- Хм, - по губам Асхо скользнула улыбка. – Логично.

Энраил прекрасно знал, какие твари обитают в шахтах, поскольку воевал и с ними, и с их хозяевами, глубинными демонами. Подчинить их казалось невозможным, но Итгравен справился с этой задачей.

Лиц сидящих коснулся теплый затхлый воздух.

Эллия подумала, что по мере спуска на лестнице теплеет. Вероятно, внизу станет совсем жарко. Насколько глубоко в недра ведет эта лестница? И что ждет там, в сердце Риджского Хребта? Несмотря на тепло, девушку стал бить озноб. Я боюсь, поняла она. Ее страшила не предстоящая встреча с Итгравеном, не грядущее сражение, а неизвестность.

- Эллия, - окликнул ее Дагнит. – Ты бы поднялась, пока можно. Эта часть лестницы безопасна, часа за три одолеешь подъем.

- Я пойду с вами, - отозвалась княгиня без того упрямства в голосе, к которому привыкли Асхо с Энраилом. Маг понял ее состояние.

- Боишься? – без насмешки спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: - не волнуйся, все в порядке. Ничего не боятся только боги и безумцы.

- А ты? – посмотрела ему в глаза Эллия. – Тебе разве страшно?

- Еще как, - сказал он.

- Ох, как я этого не люблю, - проговорил Энраил. – Нашли место и время для философских бесед. Предлагаю перекусить и идти дальше. Страшно, не страшно – выбора у нас нет.

Вновь продолжился медленный спуск, и становилось все теплее. На втором привале она расстегнула ворот и закатала рукава куртки. До настоящей жары дело не дошло, но к застоявшемуся, спертому воздуху прибавилась вонь, а вскоре на ступени обнаружился разлагающийся труп пепельной крысы. Это была тварь размером с большого кота, с необычайно развитыми задними лапами, позволяющими делать большие прыжки.

Зажав пальцами нос, Эллия обошла труп, Асхо задержался.

- Кто-то загнал сюда эту крысу, - сказал он Энраилу.

- Пошли быстрее, иначе меня вывернет от запаха, - буркнул Дагнит.

Он заговорил не раньше, чем две сотни ступеней остались позади, и вонь рассеялась.

- Думаю, по лестнице гуляют нейпры, - Энраил вытер рукавом лицо.

- Только этого нам не хватало, - сказал Асхо.

- Да, неприятно, - согласился Дагнит, - но если нейпры ходят по лестнице, кто стоит в охранении у Куба?

- Неужели Йаргол… Энраил, ведь это интересно, - сказал маг, - это может означать, что у Итгравена очень мало воинов.

- О чем и речь, - кивнул Дагнит. – Поторопимся.

- Что за Йаргол? – спросила Эллия.

- Глубинный демон, - ответил Дагнит.

- Что же хорошего в том, что именно он охраняет лестницу? – Эллия без труда поспевала за своими спутниками, хотя они двигались много быстрее, чем раньше.

- У нас есть шанс пройти, - пояснил Асхо.

Глубинные демоны были весьма странными существами даже на фоне обитателей преисподней. Не внешне; к внешности их легко привыкли. Чем-то они напоминали ирпи – такие же гибкие, чешуйчатые тела. Они могли ходить и прямо, и на четвереньках, и ползали, вытягиваясь чуть ли не вдвое. За два века Итгравену удалось приучить их к багровому и синему свету, однако ничего более яркого глаза глубинных демонов не выносили.

Дело было не в их наружности, а в их загадочном, неудобопонятном мировоззрении.

Провоевавший с ними более полувека Энраил признавал, что не разбирается в образе мыслей этих существ. Асхо помнил, как Дагнит, ругаясь, кричал: «У них нет логики! Я не понимаю, по каким причинам они поступают так или иначе!» Итгравен, выслушав его, не мучился сомнениями и приказал убивать демонов и уничтожать их жилища. Залы демонов в глубине гор отличались своеобразной, странной, грозной красотой, и маг поморщился, узнав, что уничтожать эти залы предстоит ему.

Хватило разрушения двух залов, чтобы вождь глубинных демонов явился к Итгравену. Он потребовал прекратить войну, обещав взамен полное подчинение хозяину преисподней. Дагнит опять не понял, почему демон поступил так.

Много позже, после долгих бесед с глубинными демонами, Асхо сообразил, в чем дело. С незапамятных времен недра гор были для этого народа жилищем и убежищем, но в мифах их сохранились неясные намеки об убивающем солнечном свете и могущественных существах, из-за которых им пришлось уйти в прохладную тьму подземелий. Они зарывались все глубже, и горы принимали их. Возможно, враги с поверхности какое-то время преследовали демонов, пока те не научились устраивать в туннелях засады. Горы избавили их от врагов, дали им пристанище, и постепенно в сознании этих существ вырос культ. Они обожествили горы. Камень не предаст, скалы сокроют от посторонних взглядов.

Поэтому самое страшное, как им казалось, могло произойти, - это разрушение гор. Асхо же затопил лавой залы, где Духу Гор приносили жертвы. И глубинные демоны ужаснулись, поняв, что для врагов нет ничего святого.

Они не простили захватчиков. Ни о каком доверии речь не шла. Жители глубин постоянно искали слабину у завоевателей, и если они полагали, что слабое место найдено, вспыхивало восстание. Такое случалось дважды, и оба раза Итгравен жестоко расправился с бунтовщиками. Второй раз войско под командованием Энраила спустилось в залы демонов, и солдаты устроили там бойню, не разбирая, кто выступил против повелителя, а кто нет.

Пощадили немногих, в том числе Йаргола, сына вождя. Его отца взяли живым, и Альяр поместил демона в магический Куб. Живого, способного думать и чувствовать, но не способного выбраться. Куб поставили у подножия лестницы, где несли охрану отряды глубинных демонов под командованием Йаргола.

Асхо знал, как Йаргол ненавидит всех подданных Итгравена. Но самого Альяра демон ненавидел сильнее всех и мучался от своего бессилия, понимая, что не сумеет добраться до врага, что враг настолько могуществен, что может смеяться над ненавистью. Итгравен прекрасно знал об этом и… действительно, забавлялся ненавистью Йаргола. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как глубинный демон следит за каждым его шагом, как ждет оплошности, как ищет возможность отомстить.

Итгравен редко делал ошибки, и Йаргол напрасно ждал много десятков лет.

До последнего дня.

Итгравен коснулся черной от копоти стены и отдернул пальцы: камень обжег его. Едкий дым, затягивавший площадку перед входами в туннели, рассеивался медленно, и по мере того, как дымная пелена уходила, глазам хозяина подземелий открывалось поле боя. Альяр был рассержен и удивлен.

Он отметил заваленные обломками скал туннели. Из-под глыб торчали раздавленные конечности горных демонов, текла кровь. Она скапливалась в углублении, получившемся от удара лапы дракона. Мертвый дракон лежал среди множества полусожженных, изломанных, раздавленных тел. Немногие уцелевшие, принадлежавшие к охране Итгравена, толпились у стены, опасаясь отойти от господина.

Альяр чувствовал, как по руке сочится кровь. Он провел ладонью по порванной кольчуге, дотронулся до предплечья и вздрогнул от боли. Только сейчас он ощутил, как горит и болит рана. Если бы удар был точнее… Но противник неважно видел, это и спасло Итгравена.

- Кто он был? – спросил Альяр, не подозревая, что думает вслух.

Итгравен глянул вниз с края площадки, туда, где текла лава. Туда, куда десять минут назад упал тяжело раненный волшебник. Он дрался до последнего.

- Кто же был этот маг? – снова задумчиво произнес Альяр.

Кто сумел приручить дракона? Кто уничтожил Каменных Стражей? Кто поубивал без малого сотню подгорных воинов, три четверти которой составляли демоны? Кто был этот человек? Он мог выиграть и этот бой, подумал Итгравен, ведь я не был готов встретить сильного чародея и шел, как на прогулку. И чуть не поплатился.

Такого человека следовало уважать. Следовало бояться.

Альяр недолго постоял на краю площадки.

- Надеюсь, это был последний сюрприз, - обрел обычную самоуверенность владыка демонов и повернулся к жалким остаткам охраны. – Йаргол, ступай на свой пост. Остальные! Приберитесь и расчистите завалы.

Он пошел к единственному выходу и по пути сказал глубинному демону:

- Если ты еще раз промедлишь, у подножия лестницы появится второй Куб.

Йаргол склонился перед хозяином, пряча злобный блеск в глазах. Итгравен прошел мимо демона, обернулся на секунду, чтобы проверить, как выполняется его распоряжение, и застыл. Всего на секунду ему почудилось, что у края площадки стоит и пристально смотрит на него Серый Лучник.

Глава 22. Зал Варата

Дышать стало легче. Начал меняться и свет, принимая оттенки багрового. Спуск заканчивался, Энраил опередил остальных, двигаясь быстро, но осторожно. Обогнав Эллию, Асхо шагнул за другом. Девушке пришлось пойти последней.

Еще несколько ступеней, и лестница закончилась. Впереди был короткий широкий туннель, освещенный устойчивым темно-красным светом. Девушка притронулась к стене. Обычный камень, твердый и холодный, но свет шел именно от стен.

Замедлив шаг, Энраил обнажил клинок, сталь в этом свете показалась обагренной кровью. Асхо осмотрелся, кивнул в ответ на вопросительный взгляд Дагнита, и воин с волшебником пошли по туннелю. Эллия не отставала.

За поворотом свод и стены туннеля словно разошлись вверх и в стороны, в глаза ударил холодный голубой свет. Новый туннель привел их к входу в небольшой круглый зал. Достаточно яркое освещение, идущее из-под потолка, помогло разглядеть грубые барельефы на стенах, от которых слабо веяло магией. Барельефы изображали сцены битвы между жутковатыми существами. Эллия узнала ирпи и поняла, насколько стары эти местами обвалившиеся фигуры.

Посреди зала стоял большой куб, от которого несло холодом. Переведя на него взгляд, девушка вздрогнула, но вовсе не от стыни, а от того, что разглядела внутри куба смутный силуэт.

- Скорее, - Асхо потянул Эллию за руку, и от его прикосновения княгиня вздрогнула второй раз.

Они торопливо прошли вдоль стены, Эллия инстинктивно старалась не коснуться древних барельефов. По мере приближения к кубу росло ощущение чужого присутствия, и девушка, глянув на холодную глыбу, охнула и замерла: на нее смотрели два поблескивающих глаза. В них была страшная тоска, горечь, мольба о помощи.

- Ему не помочь, - сказал маг, снова потянув девушку за собой. – Даже если бы мы смогли его вытащить, поплатились бы за это. Глубинным демонам благодарность неведома.

Энраил ждал у темного провала. Таких провалов было три, Дагнит стоял у крайнего правого.

Асхо ускорил шаг.

Пригнувшись, Энраил нырнул в проход и исчез, словно его поглотила тьма. Асхо с Эллией шагнули следом. Темнота ослепила девушку, однако скоро забрезжил мертвенный голубой свет, как и в зале с Кубом. Вместе со светом шел и звук – низкое глухое рычание. Эллия первым делом посмотрела на Дагнита. Тот оставался спокоен, поэтому княгиня без опаски подошла к нему.

За открытой дверью начинался мост, перекинутый через узкую глубокую расселину. Со дна ее поднимался едкий запах. Пахло дымом, серой и еще чем-то неприятным. Такой же запах издавали два существа, посаженные на цепь по другую сторону моста.

Они напомнили Эллии южных леопардов, виденных ею в королевском зверинце Монарана. Но у леопардов не бывает чешуи, не правда ли? А этих зверей чешуя цвета бронзы покрывала с головы до ног, словно боевая броня. И они рычали, натягивая массивные цепи.

- Нейпры, - сказал Энраил. – Что ж, следовало ожидать. Я подержу их.

Он двинулся по мосту мягким скользящим шагом.

Звери рычали все более низко и устрашающе, но Асхо заметил, что Энраил мало обращает внимания на жителей глубин. Дагнит прислушивался к чему-то другому и шел все медленнее, пока не остановился шагах в десяти от натягивающих цепи нейпр. Рычание смолкло. Звери отступили и принюхались.

Асхо услышал тяжелые шаги – к мосту подходил кто-то, скрытый темнотой. Маг приготовился ударить огнем. Эллия рядом с ним отступила в сторону и напряглась. Их несколько, успел подумать Асхо, прежде чем на свет вышли четыре глубинных демона. Первый резко остановился; остальные замерли за его спиной. Туманно-желтые глаза демона вспыхнули, его взгляд метнулся от Энраила к Асхо, задержался на Эллии и снова вернулся к Энраилу.

- Приветствую тебя, Йаргол, - заговорил Асхо.

При звуках его голоса нейпры снова зарычали, но Йаргол двумя словами успокоил их.

- Пусть Дух Гор будет милостив к вам, - вежливо ответил демон. – Решили вернуться? Хотя сюда возвращаются не этим путем.

- Ты же всё понял, - проговорил Энраил, опустив меч.

С ответом Йаргол не спешил. В его глазах загорелась и погасла искра. Кроме Асхо, никто не заметил этой вспышки, а магу она сказала о многом. Демон решал, как ему поступить.

- Думаете его одолеть? – спросил Йаргол. – А если не выйдет?

Демон подчеркнуто обращался к Асхо.

Он понял, для чего Асхо с Энраилом спустились в подземелья Риджа. Стоит отойти и пропустить этих безумцев, как представилась возможность отомстить Итгравену. Но если победит Итгравен? Он узнает, что охранники лестницы пропустили врагов, а за предательство хозяин подземелий карал незамедлительно.

Йаргола беспокоила не только месть, но и собственная безопасность. Энраил угадал причину его колебаний.

- Мы рискнули, - сказал Дагнит. – Рискни и ты.

- Мы могли и разминуться, - заметил Асхо.

Да, им не хватило десяти минут, чтобы оказаться в том месте, где Йаргол не обнаружил бы их.

Демон раздумывал, Асхо же с тревогой сообразил, что время они рассчитали неточно. Они опоздали, а значит, Данари…

Данари…

Демоны ведь сняли охрану с лестницы – получается, Сармадо выполнил свою задачу. Но не вышло ли так, что он рисковал зря?

Один из соплеменников шепнул что-то Йарголу. Покосившись на него, демон ответил улыбкой, затем потянул к себе цепь, и нейпра попятилась, освобождая путь. То же самое проделал со вторым животным другой демон. Дорога была свободна, но магу очень не понравилась улыбка Йаргола.

Запутанная сеть туннелей и переходов вела дальше. Эллии всё чудилось, будто кто-то идет за ними, однако когда она сказала об этом Асхо, тот отмахнулся. Если кто-то и шел, это был соплеменник Йаргола, а до встречи с Итгравеном глубинные демоны не ударят в спину. О том, что путь назад перекрыт, Асхо не думал. Он сомневался в возможности вернуться.

Они почти не отдыхали; усталость наваливалась.

- Асхо! – позвал Энраил. – В Тронный Зал? Или в Оружейный?

Маг не знал, где может находиться Итгравен.

- Пойдем в Оружейный… Стой! – окликнул он двинувшегося по коридору Дагнита, и тот послушно остановился. – Пойдем короткой дорогой.

- Через Зал Варата? – нахмурился воин.

- Так быстрее, - Асхо свернул в боковой проход.

- Зал Варата? – переспросила Эллия, когда Энраил поравнялся с ней.

- Варата Остана, – сказал Дагнит. – Он построил этот зал. Работали демоны, но проект был его.

- Он был еще и зодчим? – с иронией поинтересовалась княгиня.

- Потише, - оборвал ее маг.

Сводчатый потолок туннеля давал и усиливал эхо от каждого звука, рождая протяжную нестройную музыку. Асхо ускорил шаги, желая быстрее миновать переход. Он давно не ходил тут, потому что Зал Варата Асхо не любил. Но через зал лежал короткий путь от лестницы до Оружейного и Тронного залов.

Зал Варата! Самый древний из подгорных. Построенный еще до сумрачных галерей глубинных демонов. Асхо полагал, что жители глубин свои залы создавали по его образцу, ибо сходство архитектуры имелось. Когда Варат строил зал, глубинные демоны были немногочисленным и неразвитым племенем, однако среди них нашелся кто-то, кто оценил Зал Варата. Может быть, именно с него начал свое летоисчисление странный культ Духа Гор.

Поворот. Еще поворот – и туннель закончился у резных дверей Зала.

Асхо остановился. Ему не хотелось открывать эти двери, на которых был вырезан родовой герб Варата Остана, - корабль на волнах. Ему не хотелось входить в этот зал.

- Почему корабль?.. – машинально спросила Эллия.

Варат Остан не мог похвастаться знатным происхождением, но и простым горожанином он тоже не был. Из поколения в поколение семья Останов занималась торговлей и добилась большого богатства и еще большей известности. Дворяне и иногда правителей влезали в долги к этим купцам, и предок Варата, отличавшийся тщеславием, потребовал герб. Ему дали герб – торговый корабль на кудрявых волнах – и высшую должность в Торговой Палате. Вместе с этим он получил от недоброжелателей негласное прозвище «Торгаш», сохранившееся и за потомками.

Когда Асхо разговаривал с Данари о старых временах, священник заметил, что про Ило Стайтора многие летописцы писали с сочувствием. О Варате Остане писали либо сухо и сжато, либо с ненавистью. Да и при жизни к нему относились с неприязнью, хотя он и стал известным магом.

- Потому что Варат из купеческой семьи, - ответил Энраил.

Служа владыке Риджа, он узнал историю Остана.

- Энраил? – позвал маг.

- Что? – насторожился воин.

- Кто-то стоит в переходе, - рассеянно сообщил Асхо. – В том, где рисунки на стенах.

Этот туннель они миновали четверть часа назад.

- Проверю, - Дагнит нахмурился. – Оставь дверь открытой. Я догоню.

Помедлив, Асхо кивнул. Энраил отправился обратно, в лабиринт каменных коридоров. Эллия глянула на него, затем повернулась к Асхо.

- Тебе помочь? – сказала княгиня.

- Отойди на пару шагов, - решившись, Асхо взялся за стальное кольцо, намертво приделанное к дверной створке, и потянул.

Дверь распахнулась во всю ширь беззвучно и легко.

Эллия и Асхо отпрянули от вырвавшегося наружу потока магии. По ощущениям его можно было сравнить с порывом горячего ветра. Девушке почудилось, что лицо обожгло, но, дотронувшись до кожи, она не обнаружила повреждений. Осталось только неприятное покалывание.

Асхо заглянул в освещенный трепетным оранжевым светом зал и шагнул внутрь. Отставшая от него на десяток шагов Эллия направилась за магом, однако услышала за спиной шум и обернулась. Короткой заминки оказалось достаточно: дверь в Зал Варата захлопнулась. Девушка осталась одна.

На мгновение она растерялась. Метнувшись затем к двери, Эллия изо всех сил потянула за кольцо. Створка не шелохнулась. Попробовала заклятие. Дверь дрогнула, но осталась запертой. Еще одно. Дверь не шевельнулась. Тем временем шум в переходе смолк, и державший окровавленный клинок Энраил выбежал из коридора.

- Где Асхо? – тревожно спросил он.

- Там, - кивнула на дверь Эллия.

- Проклятье! – Дагнит наскоро вытер меч, бросил в ножны и попытался открыть дверь.

Створка казалась приваренной к косяку. Выругавшись, Энраил отпустил кольцо и оглянулся на Эллию:

- Заклятием откроешь?

Та покачала головой:

- Пробовала. Не выходит.

- А, зараза, - Дагнит, по привычке потирая нос, что-то соображал.

Схватил Эллию за руку.

- Бежим со мной, - проговорил он. – Есть вторая дверь, ее мы откроем. Давай же!

И бросился по туннелю, таща за собой девушку.

- Кто был в переходе?.. – Эллия вырвала руку из хватки Дагнита. – И что происходит?

- В переходе? А, там был глубинный демон с нейпрой, - Энраил бежал быстро, Эллия не отставала. – Скорее, девочка!

Зал Варата освещался лавовым фонтаном, что был установлен Варатом Останом аккуратно в центре круглого помещения. Магическая защита сдерживала огонь, не давая частицам лавы и огненным брызгам разлетаться по залу. Из-за особенного света и жары Асхо всегда казалось, что он находится в печной топке.

Когда дверь захлопнулась, маг стоял у самого порога. Не оборачиваясь, он тронул дверь, почувствовал, что она накрепко заперта… и понял всё. Асхо печально усмехнулся, прошел вдоль стены, украшенной наполовину осыпавшейся мозаикой – трудно было понять, что конкретно там изображалось, - и остановился.

За фонтаном стоял Итгравен…

На бегу Дагнит вынул меч.

- Думал, всё будет просто? – Эллия еще не сбила дыхание.

- Как сказать, - Дагнит свернул в боковой коридор. – Если б точно рассчитали время…

Встреча с глубинными демонами на мосту натолкнула Энраила, как и Асхо, на мысль о неточности их расчета. Если Данари погиб, подумал тогда Энраил, не вышло бы, что погиб он напрасно.

Дагнит перешел на быстрый шаг.

- Держись за мной. Мало ли что.

Девушка послушно пропустила его вперед и своевременно: у выхода возникли две фигуры в темных доспехах. Для них появление Энраила стало такой неожиданностью, что растерянность их длилась больше, чем допустимо опытным воинам.

Клинки они не успели их вынуть – Энраил сразил противников двумя ударами: одного под подбородочный ремень шлема, точно в шею, второго ударом сверху, опять-таки в шею – между шлемом и доспехами.

- Совсем плохо, - пробормотал Дагнит. – Нас ждут.

Неужели в Зале Варата засада, с отчаянием подумала Эллия, но почему дверь закрылась за Асхо? Ждали только его? Хотели разделить нас?

Выглянув из-за угла, Энраил окинул взглядом каменную площадку с темными провалами выходов.

- Пошли, - кивнул он девушке.

В этот момент каменная толща дрогнула.

Дагнит на миг покачнулся, Эллия испуганно шарахнулась в сторону.

- Да что же это? – выдохнул Энраил.

Снова слабая дрожь прошла по подгорным владениям. Как круги от брошенного в воду камня… и шло все из Зала Варата. Энраил не ошибался при определении направления.

- Энраил… Это… - держась за стену, Эллия с удивлением и испугом озиралась вокруг. – Это магический поединок… Асхо и…

- …Итгравен, - закончил Дагнит. – Идем. Если сумеем открыть дверь, сможем помочь.

Холодный, твердый голос воина помог девушке собраться с духом. Она кивнула:

- Идем!

Они миновали открытую площадку, и Эллия следом за Энраилом нырнула в крайний левый переход. Он оказался короток, в десяток шагов, и вывел их к запертой двери. На ней не было ни узоров, ни рисунков… просто каменная плита, закрывшая вход.

Магией тянуло, но не так, как от двери с гербом Варата. Эллия попробовала заклинания, и первое заставило дверь задрожать. Она не открылась, даже не приоткрылась, однако уже не составляла одного целого со стеной – обозначился дверной проем.

Энраил отодвинул девушку, вынул нож и попытался вставить лезвие в образовавшуюся тонкую щель. Не вышло.

- Я заклинанием… - сказала Эллия, но Дагнит качнул головой:

- Не трать силы. Постой, я попробую еще.

Эллия протянула ему свою «серебряную тень».

- Попробуй этим.

Гибкое лезвие, не такое массивное, как у боевого ножа Энраила, втиснулось между стеной и дверью. Дагнит потянул рукоять в сторону, используя кинжал, как рычаг. Сил у воина хватало, и «серебряная тень» опасно изогнулась. Эллия каждый миг ожидала треска ломающегося клинка, но эльфы умели делать сталь гибкой и прочной. Кинжал не сломался, а щель дверного проема становилась всё шире.

Отступив на шаг, чтобы не мешать Дагниту, княгиня случайно оглянулась.

- Энраил, - предостерегающе произнесла она. – Обернись!

По темному туннелю шли воины Итгравена.

Энраил отпустил рукоять кинжала и взялся за меч.

- Эх, как не вовремя, - сказал он.

Эллии не доводилось видеть Энраила в настоящем бою, и она затаила дыхание. Дагнит был хорош, очень хорош, ведь не всякий выйдет один против дюжины противников. Стальной вихрь отбросил воинов Итгравена назад. Прежде чем они успели опомниться, двое остались лежать на камнях, а Энраил продолжал атаковать, все больше и больше убыстряя темп.

Но и охрана подземного владыки была неплоха. Быстро придя в себя после неожиданного – они явно не ждали прыти от одного воина – нападения, солдаты Итгравена отражали удары Дагнита. Он был быстрее их, но перевес в десять против одного имел значение. Энраилу помог тесный туннель, где против него одновременно могли сражаться только двое. Понимая свое преимущество, Дагнит не давал противникам вырваться на открытое пространство.

Рано или поздно его прикончат, опомнилась Эллия, если к охранникам подойдет подкрепление, нам конец. Несмотря на юный возраст, княгиня трезво оценила ситуацию. Она постаралась успокоиться и повернулась к двери. Потянула за рукоять кинжала – нет, так не открыть, силенок мало.

Есть другой способ.

И она произнесла заклинание, вложив в него немалую магическую силу.

Дверь распахнулась, словно в нее ударили изнутри тараном. Брякнул о каменный пол кинжал.

А потом…

Эллия задохнулась от вырвавшегося из Зала магического потока. Упругий тугой ветер со страшной силой бил в лицо, не давая дышать. С усилием отвернувшись, девушка хватала ртом раскаленный, обжигающий легкие воздух. Затем ее сшибло с ног. Девушке казалось, что ее крутит в смертельном вихре, бьет неведомая сила. Пушинка, подхваченная смерчем.

Эллия поняла вдруг, сколь ничтожны ее собственные знания, какие слабые ее чары на фоне этого мощнейшего потока. Черные, лиловые, огненные струи, не видимые обычному глазу, но хорошо различаемые волшебниками, вились вокруг, закручиваясь спиралями.

И этому не было конца.

Она попыталась поставить защиту – не смогла. Разгулявшаяся магическая стихия легко сметала нити волшебного купола. Девушке удалось откатиться в сторону. Второй вихрь, удушливый, огненный, прошел над ней, и сверху посыпался черный жирный пепел.

Ну что, сказал ядовитый внутренний голос, и ты еще собиралась сражаться с Итгравеном? Мстить? Ребенок! Если даже Асхо…

Асхо!

Боги, жив ли он?

В потоке магии Эллия разобрала волшебство Асхо. Значит, жив.

Она с мучительным трудом встала, повернулась, ища взглядом Энраила. Тот по-прежнему сражался у входа в туннель. Бился яростно, но Эллия не слышала лязга клинков – в ушах стоял бесконечный гул пронесшегося магического урагана.

Третья волна магии, хлынувшая из Зала Варата, прошла рядом с девушкой, едва не задев ее. Этот поток был слабее предыдущих двух, и Эллия рискнула осторожно заглянуть в Зал.

Держась за дверь, она посмотрела в нутро Зала, где билось и металось багровое пламя фонтана Варата. Стены, разбитые и потрескавшиеся, покрывала копоть, Зал напоминал печную топку. Или кузнечный горн. У входа Эллии не хватало воздуха, а каким жаром пыхнуло изнутри!

Неужели можно остаться живым там, в пылающем аду?

Огненный фонтан полыхнул оранжевым огнем, и Эллия разглядела Асхо. Он полулежал, скорчившись у стены, и из последних сил пытался подняться. Эллии удалось увидеть, как через разорванную одежду мага проступает кровь. Громадная фигура Итгравена нависла над ним. Хозяин подземелий медлил с последним ударом – не то собирался с силами, не то расчетливо оттягивал миг торжества.

Или Итгравен не может заставить себя убить друга?

Хозяин демонов все же начал глухо говорить заклинание. Хотел ударить наверняка, ибо заклятия в высшей степени концентрировали магическую силу волшебника.

Договорить он не успел.

Умело использовав поток горячего воздуха, Эллия направила всю его мощь на Итгравена.

И убедилась, какой он серьезный противник.

Едва почувствовав опасность, повелитель преисподней оставил Асхо, резко развернулся и мгновенно отвел большую часть потока. Не давая Эллии опомниться, Итгравен сделал короткое движение, словно притягивая ее к себе, и девушку перебросило через высокий порог.

Итгравен обходился без заклятий. Собирать воедино мощь и направлять ее он прекрасно умел и так, но Эллия тоже была этому обучена, хотя ей не хватало опыта.

Она сумела остановить действие притягивающих чар и замерла на нижней ступени Зала Варата. Итгравен стоял шагах в пятидесяти, чуть в стороне от фонтана.

Отблески пламени казались на его доспехах разбрызганной кровью.

- Здравствуй, дальняя родственница, - в голосе Итгравена слышалась ухмылка.

А дышал-то он прерывисто… устал. Бой с Асхо не был для него легкой разминкой.

Ради богов, не отвечай ему, мысленно взмолился Асхо и уронил голову на руки, только не отвечай… не отвлекайся… просто бей…

Будто услышав его, Эллия ударила снова.

Золотое копье, скрученное из обжигающего жара, стремительно пронеслось через зал и взорвалось, соприкоснувшись с древней магией Варата, что удерживала огненный фонтан. Взрыва Эллия не предвидела, но его не предвидел и Итгравен.

Лишь измученный, полумертвый Асхо догадался о том, что должно произойти, и истратил последние силы на защиту. На мощнейшую защиту.

И сделал единственно правильный ход.

На несколько коротких мгновений взрыв убрал защитное поле, поставленное Варатом, и прежде чем оно восстановилось и снова закрыло фонтан, языки яростного пламени разлетелись по залу. Непонятно, что могло загореться, однако на черных камнях расцвели огненные цветы.

Взрывом Эллию отбросило спиной на ступени. Ударившись, она потеряла сознание.

Итгравен отлетел к противоположной стене и тоже не поднялся. Огонь разгорался, отсекая его от выхода.

Оглушенный Асхо, цепляясь за горячие камни, приподнялся. Руки его шарили по стене, обдирая кожу об острые края чудом уцелевших мозаичных фрагментов. Маг задыхался. Он не замечал ран, не замечал сочащейся крови. Он силился встать, понимая, что остаться здесь – гибель. В голове мутилось.

Маг сосредоточил взгляд на ступенях выхода. В поднимающемся от жара дрожащем мареве выход казался миражом. Асхо чуть не упал и, опираясь рукой о камень, попал ладонью в огонь. От резкой боли в голове прояснилось. Асхо заставил себя подняться. С трудом, по стене, он добрел до ступеней, у которых лежала девушка. Позади разгорался настоящий пожар.

- Эллия, - Асхо упал на колени. – Эллия, очнись…

Девушка не слышала его. Асхо и сам себя не слышал: из уха у него текла кровь.

Сделав чудовищное усилие, он встал. У него хватило сил приподнять Эллию и втащить ее на первую ступень из четырех. Потом на следующую.

Асхо хрипло дышал, на третьей ступеньке остановился, чувствуя, что вот-вот сам потеряет сознание. Он оперся о косяк… окровавленная рука скользнула.

И вдруг из пламени, охватившего Зал Варата, выметнулась струя горячего воздуха, смешанная с сизым дымом. Оказавшийся на ее пути Асхо не успел отреагировать, только чуть отклонился, потерял равновесие и рухнул через порог спиной вперед.

Огонь погас, словно его разом прибили черной плотной тканью. Даже лавовый фонтан померк.

Медленно, тяжело хромая, двигался к выходу Итгравен. Он потерял шлем, и его и без того изуродованное лицо покрывала кровь – запекшаяся и свежая. Глаза горели в полумраке неприятным мертвенным светом. Асхо в отчаянии смотрел на него, бессильный остановить бывшего друга.

Хозяин преисподней остановился на второй ступени, слегка склонился над распростертым телом девушки, затем выпрямился и посмотрел на Асхо. Тот приподнялся, опираясь на обожженную ладонь и не чувствуя боли. Вторая рука его бессознательно шарила по косяку в поисках опоры.

- Вот и всё, Асхо, - проговорил Итгравен.

Да, устало подумал маг, вот и всё.

Итгравен наклонился.

- Я буду скучать, - сказал он без насмешки.

Асхо отодвинулся от него, перенес руку на другое место и ощутил под пальцами приятный холодок металла. Он сжал ладонь и на ощупь узнал рукоять «серебряной тени». Кинжал Эллии так и валялся на полу, позабытый хозяйкой.

Итгравен еще наклонился, готовясь произнести заклятие.

И Асхо нашел силы на последний удар.

Как бросается для укуса ядовитая змея, так и Асхо рванулся вперед, выбросив вверх вооруженную руку.

Выкованный эльфами кинжал вошел точно в горло Итгравена, прямо в артерию, поток горячей крови потек по лезвию и полился на Асхо.

Итгравен мгновение постоял и рухнул, как подкошенный.

- Асхо, ты сможешь идти? - голос Дагнита звучал как из другого мира.

Маг открыл глаза. Лицо Энраила, рассеченное ударом, казалось бело-красным пятном.

- Я не смогу нести вас обоих, - прохрипел Энраил. – Иди сам.

Они все еще находились у дверей Зала Варата. Асхо опустил веки, представил обратный путь. Нет, не дойти. Слишком далеко, а он совершенно обессилел.

- Помоги сесть, - шепнул маг.

Крепкие руки Энраила подняли его с пола.

Дагнит усадил друга, прислонив его спиной к стене. Асхо снова открыл глаза и увидел, как Энраил тревожно смотрит на него.

- Альяр?.. - проговорил маг.

- Ты его убил, - уловив вопросительную интонацию, ответил Дагнит. – Не помнишь?

- Нет, - шевельнул потрескавшимися губами Асхо.

Память не спешила открывать последние события.

- Сможешь идти? – повторил Дагнит.

- Не смогу. Иди… Девчонку… донеси живой.

Глава 23. Цена победы

Небо затягивало облаками. Сквозь редкие прорехи проглядывали тусклые звезды, ибо небосклон был еще по-вечернему светел. Асхо смотрел на дрожащий свет звезд и думал, что бредит. Затем ощутил острый холод.

Маг двинулся и застонал, когда разом заболели раны и ожоги. Кроме того, Асхо понял, насколько слаб. Он с трудом шевельнул пальцами, а уж о том, чтобы приподняться, не было и речи.

Где я, подумал Асхо.

- Очнулся? – раздался голос Энраила, глухой и угрюмый.

- Где мы? – спросил маг, и воин еле расслышал его.

- Где-то в Родмаре, - ответил Дагнит.

Казалось, это его ничуть не радует.

- Не понимаю, - признался маг.

Дагнит приподнял его и повернул в сторону, где на фоне еще светлого неба Асхо увидел черный силуэт лежащего дракона.

- Дебос, - выговорил Асхо. – Где Хас? Эллия?

Энраил вновь уложил друга, набросил на него поверх одеяла плащ.

- Подожди немного, - сказал Дагнит. – Я разведу костер. Потом расскажу.

Пока он занимался костром, Асхо успел подремать. Установив над разгоревшимся огнем котелок, Энраил сел рядом с Асхо. Рассказ Дагнита не занял много времени.

Пока Энраил, Асхо и Эллия были в подгорном королевстве, Хас не терял времени даром. Изучив ширину и высоту светящейся лестницы, он убедился, что дракон спустится по ней, если расширить вход. Камни же, из которых были сложены стены пещеры перед первой площадкой лестницы, оказались древними, раствор, скрепляющий их, крошился, кладка осыпалась. Алденей приказал дракону ударить по ней. Двух мощных ударов хвоста хватило, чтобы стены пещеры развалились.

Хас расчистил вход и верхом на Дебосе начал спуск.

У Дебоса сохранился собачий нюх, поэтому он шел по следу, как опытная ищейка. На лестнице невозможно было потерять след, но после того, как спуск закончился, обоняние Дебоса помогло найти дорогу, по которой прошли друзья. Иной раз попадались переходы, где дракон не поместился бы, и Дебос, прекрасно зная подземелья, искал обходной путь, находил и снова брал след.

Они подошли вовремя, поскольку глубинные демоны во главе с Йарголом уже окружали Энраила, который не успел отойти от Зала Варата. Йаргол дождался своего часа – Итгравен был мертв, охрана его перебита, в подгорном царстве от лестницы до Портала остались Йаргол с сородичами, Энраил и Эллия с Асхо. Но двух последних можно было не принимать в расчет.

Демон не учел появления дракона, но и Хас не ожидал увидеть глубинных демонов и не ожидал от них умения обращаться с пращой.

- Это произошло в секунду, - сказал Дагнит. – Дебос дохнул огнем, а Йаргол метнул камень. Оба не промахнулись.

Энраил отошел к котелку, помешал кашу.

- Так Хас погиб… - пробормотал Асхо.

- Да глупо-то как вышло! – вскричал Энраил, потеряв сдержанность. – Он же спас нас!

Дракон шевельнулся и всхрапнул, как встревоженная лошадь. Энраил заговорил тише:

- Обидно же, Асхо… Обидно. Данари тоже наверняка погиб.

Да, скорее всего, подумал маг и спросил:

- А Эллия?

- Здесь она, - Энраил кивнул куда-то за костер. – Вторые сутки без сознания.

- Совсем плохо, - произнес Асхо, встревожившись.

Он попытался привстать, но повалился боком на холодную землю.

Дальнейший полет Асхо не помнил, почти всё время находясь в забытьи. Слабость не проходила, с каждой милей ему становилось хуже. В короткие минуты возвращения сознания маг думал, что Энраил напрасно возится с ним и вряд ли довезет.

Асхо пришел в себя в комнате с низким потолком. Он лежал на кровати у открытого окна и, хотя день был теплый, летний, почувствовал, что мерзнет. Зябко передернувшись, Асхо с радостью понял – он не так слаб. Силы постепенно возвращались. Он попробовал дотянуться до окна.

- Холодно?

Асхо повернул голову на голос. Из другой комнаты вышел Энраил с повязками на лице и руке. Ах да, вспомнил маг, он же был ранен.

- Затопить печь? – Дагнит подошел ближе.

- Не стоит, - отозвался Асхо. – Просто закрой окно.

Дагнит выполнил его просьбу, придвинул стул и сел у кровати.

- Ну как ты?

- Лучше, - кивнул Асхо. – Мы в Эльфийских Лесах?

- Да, - сказал Энраил.

- И давно?

- Четвертый день, - Дагнит посмотрел в окно, на лесную лужайку. – Эллия тоже тут.

Он не стал дожидаться новых вопросов и поднялся.

- Лежи, набирайся сил, я приду позже. Мне надо поговорить с братом, теперь он правит Лесами. Феллоена убили на границе неделю назад.

Время текло медленно, Асхо выздоравливал еще медленнее. Целительница Вейлана приходила к нему, приносила лекарства. Асхо не рисковал расспрашивать ее, зная, как опечалила ее гибель мужа.

Энраил не появлялся. Когда маг спросил о нем Вейлану, та ответила, что племянник уехал на границу. Асхо удивился. Это было не похоже на Дагнита.

По мере выздоровления Асхо осознавал, что физические силы восстанавливались, магические – почти нет. Он попробовал сделать простейшее волшебство и не получил результата. Асхо встретил Вейлану встревоженный и озадаченный.

Она выслушала его.

- Частично силы восстановятся, - заявила целительница. – Но полностью – вряд ли.

Асхо прошелся по комнате, раздумывая, и понял, что не жалеет об утраченной мощи.

Вейлана, постоянно избегавшая разговоров, заметила:

- В отличие от Эллии, вы легко отделались, Асхо.

Асхо побледнел. Он пытался разузнать о здоровье девушки, однако в ответ получал: «Она жива. Ее лечат». Это сильно его беспокоило.

- Что с ней? – севшим голосом спросил маг.

- Перелом позвоночника, - ответила Вейлана.

Вот тут Асхо понял выражение «подкосились ноги». Он почти рухнул на кровать.

- Я была бы вам очень признательна, если бы вы навестили ее, - Вейлана говорила официально и сухо. Нетрудно было догадаться, кого она считает виновным.

Объяснив, где находится Эллия, Вейлана удалилась. Асхо не заметил ее ухода, навязчивая мысль крутилась в голове: «Я виноват во всем». Данари и Хас мертвы. Эллия останется калекой на всю жизнь. Зачем, зачем он поддался порыву и взял ее с собой?!

Асхо подавил желание завыть от тоски. Лучше бы я сдох в Ридже, в отчаянии думал он.

Его лихорадило, он лег и без движения пролежал остаток дня, вечер и ночь. Асхо не знал, что весть о смерти Итгравена давно облетела Эльфийские Леса и уцелевшие государства. Он не знал, что Бантагор отвел армию к горам, где разыгралась страшнейшая битва между его войсками и глубинными демонами. В бою Бантагор был убит. Остатки его армии и ничтожное количество глубинных демонов больше не представляли угрозы.

Асхо еще не знал, что победа одержана.

Но он уже знал цену, которую пришлось заплатить.

Когда Вейлана вошла, Асхо остался лежать, заложив руки за голову. Он понимал, что поступает невежливо, но приветствовать Вейлану не было ни сил, ни желания.

Целительница подняла бровь, и Асхо приготовился выслушать отповедь, однако первые же ее слова немало изумили мага.

- Вам стало хуже? – с неожиданной заботой спросила она.

- А вы думали, мне полегчает после вчерашнего известия? – сказал Асхо и сел.

Вейлана придвинула стул, села напротив волшебника. На тон Асхо она не обиделась, видимо, начала его понимать.

- Пойдете к Эллии? Девочка спрашивала о вас.

Асхо очень хотел увидеться с Эллией и страшился этой встречи. Вейлана угадала его мысли.

- Не знаете, что ей сказать?

Асхо нехотя кивнул. Целительница предложила пойти вместе.

- Сейчас? – хрипловато спросил Асхо.

- Сейчас, - Вейлана смотрела пристально.

Решившись, маг поднялся.

- Хорошо, - сказал он. - Идем.

Маг не покидал тот дом, куда привез его Энраил. Он не знал, как выглядит лесной поселок эльфов, но шагая рядом с Вейланой, интереса не ощущал и по сторонам не смотрел. Мысли его занимало другое. Асхо готов был отдать остаток жизни, чтобы Эллия выздоровела. Если она считает меня виновным во всем, промелькнуло в голове, это будет… страшно.

- Сюда, - целительница придержала Асхо за рукав.

Маг не заметил зеленый домик, притаившийся в густой тени высоких деревьев. Вейлана открыла дверь, жестом пригласила Асхо войти и понимающе усмехнулась, когда на секунду он засомневался.

Наконец он вошел. Дверь за его спиной закрылась: Вейлана в дом заходить не стала.

С минуту глаза привыкали к полумраку маленькой прихожей, способность видеть в темноте тоже утратилась. Потом Асхо обнаружил дверцу в комнату. Постоял, стараясь унять волнение.

Постучал.

- Входи, - раздался голос Эллии.

Звучал он непривычно слабо.

Хотя Асхо не был высоким, ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться о притолоку. Выпрямляясь, он окинул взглядом комнату. Светлая, довольно большая; стол и кресло завалены книгами. Камин в углу. Окно открыто, ветер трепал тонкую ткань занавесок. У стены стояла низкая кровать, на которой, закутанная в одеяло, лежала Эллия и поверх книги смотрела на мага.

- Наконец-то, - сказала она.

- Здравствуй, - неловко проговорил Асхо, оставаясь у порога.

Он видел, насколько Эллия больна и слаба.

Медленным, осторожным движением Эллия положила книгу на пол.

- Читаешь? – спросил Асхо, чтобы хоть что-то спросить.

- А что мне еще остается? – отозвалась девушка. – Прикрой дверь и проходи. Книги с кресла убери на стол, садись и рассказывай.

Асхо понадобилось время, чтобы освободить кресло и сложить книги стопками на столе. Он подержал в руках том, некогда принадлежавший Данари. Пособие для юного отравителя, вспомнил Асхо.

- Энраил привез, - догадалась о его мыслях девушка. – Ты садись, садись.

Асхо сел.

- Где светская фраза? – Эллия находила в себе силы улыбаться, хотя была страшно бледна, и на лице иной раз появлялась судорога боли.

- Какая? – от неожиданности маг остолбенел.

- Например, «ты хорошо выглядишь», - девушка снова улыбнулась.

Асхо чуть не заорал при виде улыбки на губах полумертвого ребенка. Он не мог переносить эту браваду.

- Ты… хорошо держишься, - маг заставил себя произнести эти слова.

- Спасибо, - усталость прорвалась в голосе княгини. – А ты совсем поседел. И ожог вон какой на шее.

Асхо обрадовался этому замечанию. Ему было неудобно, даже стыдно от того, что сам почти не пострадал в бою. Вот он, практически выздоровевший, сидит рядом с девушкой, которая искалечена на всю жизнь. А жизнь у волшебников долгая – и сколько суждено ей мучиться?

- А насчет тебя как? – спросил он. – Что говорит Вейлана?

Эллия машинально пожала плечами и прикрыла глаза, видимо, неловкое движение вызвало боль. Переждав приступ, девушка открыла глаза, показавшиеся Асхо двумя светящимися сапфирами, и проговорила:

- Подлечат – смогу сидеть.

- И всё?! – вырвалось у мага.

- Ну, летать меня вряд ли научат, - ядовито отозвалась Эллия.

- Извини.

- Вот что, - помолчав, произнесла девушка. – На столе бумаги Дана в кожаной обложке. Ты возьми их и иди, а то я что-то устала. Тебе будет чем заняться.

Маг поднялся.

- Эллия… - заговорил он. - Я хотел у тебя прощения просить. За всё…

Девушка прервала его.

- Ох, дурак же ты. Во-первых, я сама виновата. Во-вторых, главное, что это не напрасно. Куда хуже было бы, если б мы не убили Итгравена.

Асхо не нашел слов для ответа. Он собрал со стола бумаги, высыпавшиеся из кожаной обложки, и шагнул к двери.

- Асхо, - услышал он тихий голос и обернулся.

- Забыла сказать, - сил на улыбку у девушки не осталось, но в глазах сверкнули искры. – В следующий раз приди с цветами.

Вот характер, достойный восхищения! В очередной раз Асхо подумал, какая вышла бы правительница из Эллии. Надо же иметь мужество так вести себя. Это я должен был утешать ее, сердито думал маг, а получилось, что ободрили и успокоили меня. Он со злостью пнул валявшуюся на дороге шишку. Кто-кто, а Эллия не заслуживает подобной судьбы.

Впервые Асхо с настоящей злобой думал про Альяра. Это все из-за тебя, убийца, демон, бешеный волк… Из-за тебя!

Конечно, насмешливо заметил внутренний голос, вспомни-ка себя. Не ищи виноватых. Каждый может быть обвинен и оправдан. И Альяр, и Энраил, и Данари, и сам Асхо.

Сломанные судьбы, пришла в голову четкая мысль, сломанные судьбы, иначе не скажешь.

С тяжелым чувством Асхо пришел домой. Положив на стол заметки Данари, маг обнаружил на том же столе пергаментный свиток, скрепленный массивной печатью. Рядом лежала бумага, на ней женским почерком было написано: «Только что доставлено из Лортеса; просили передать Вам. Я не хотела прерывать разговор с Эллией, поэтому решила оставить свиток здесь. Что в нем – не знаю. Вейлана».

Новые неприятности, усмехнулся маг, не ожидая хорошего.

Ногой придвинув стул, он сел и взял свиток. Асхо не придал значения материалу, из которого тот был изготовлен, хотя хорошо знал, что пергаментом пользовались в исключительных случаях. Он слегка удивился, рассмотрев печать.

Печать была королевская.

- Что за ерунда… - вслух произнес Асхо, сломав печать и разматывая золотистый витой шнур.

Развернул тугой свиток и разложил его на столе. Особого любопытства Асхо не испытывал, поэтому не спешил. Прижал книгами и тяжелым подсвечником края пергамента и попытался разобрать узорные буквы послания. Писцы короля Лортеса отличались неудобочитаемым стилем, к которому надо было привыкнуть. Асхо едва разобрал, о чем идет речь.

Жалованная грамота!

- Что за ерунда? - повторил маг.

Он вчитался. За то, что он убил Итгравена, король Лортеса жаловал ему титул, земельные угодья (тут Асхо, запутавшись, пропустил), деньги…

Маг плюнул.

С раздражением выдернув пергамент из-под удерживающих его книг и подсвечника, он кинул грамоту на стол.

На шутку не похоже. Стиль документа, подпись, печати.

К чему это? Зачем? Раздражение перерастало в злость.

Пергамент казался Асхо оскорблением памяти Данари и Хаса. Ему стало ясно, отчего король Лортеса сделался столь добр, и это до того подхлестнуло мага, что злость переросла в безудержную ярость. Будь у Асхо прежние магические силы, он сотворил бы такое, о чем пожалел впоследствии.

Благосклонность короля Тайрема объяснялась просто: после падения Родмара и Адории Лортес остался единственным крупным и достаточно сильным государством. После радостной вести о смерти Итгравена король поразмыслил и решил призвать на службу мага, ничегошеньки не зная о состоянии Асхо.

От гнева у Асхо перехватило горло.

Он схватил пергамент и бросился к печке, распахнул дверцу и швырнул туда пару поленьев. Ярость придала Асхо сил, поскольку первым же заклятием он разжег их. Дрова занялись мгновенно, и маг со злорадной неторопливостью положил на них пергамент. Захлопнул дверцу и, выпрямившись, до отказа отодвинул вьюшку, чтобы горело лучше.

- Вам стало легче?

Асхо обернулся на голос и увидел Вейлану.

- Гораздо, - сказал он.

- Только что я сожгла такой же пергамент по просьбе Эллии, - сообщила целительница. - Ей тоже полегчало.

Удивление погасило гнев.

- Эллия тоже получила грамоту? – сказал Асхо. – Ну да, его величество Тайрем Четвертый не осведомлен о состоянии здоровья нашей княгини.

Он пришел в себя настолько, что придвинул Вейлане стул и предложил сесть. Целительница посмотрела на него.

- Эллия и Энраил останутся в Лесах, - сказала она. – А вы?

Асхо сел на кровать, положил ладони на колени.

- Знаю, что я здесь лишний, - хладнокровно произнес он.

Вейлана выдержала его пристальный взгляд.

- Вас никто не гонит, - отозвалась целительница, - однако не опрометчиво ли вы поступили с грамотой, Асхо? Титул, деньги, земли.

Маг не сдержался:

- На обеспеченную старость намекаете?

Святые покровители, он был груб, но ведь недавняя ярость не утихла.

- Перестаньте, - Вейлана осталась спокойной, даже чуть улыбалась. Она понимала причину грубости Асхо.

- Прошу прощения, - проговорил маг.

- Принимается, - целительница кивнула. – Предлагаю на менее высоких тонах поговорить о вашем будущем. Кое-какие магические силы у вас сохранились, следовательно, впереди у вас несколько десятков лет жизни. Но магией заниматься вы не сможете, не так ли?

Холодный тон Вейланы и намек на необходимость покинуть Эльфийские Леса не удивили и не огорчили его. Целительница винила Асхо в смерти Данари.

- Думаю, не смогу, - сказал маг, – я уеду отсюда, дайте мне только время, чтобы поправиться окончательно.

Закончил фразу он совсем тихо: недавняя вспышка гнева утомила его.

- Время у вас будет, - Вейлана поднялась, собираясь уходить. – Я лишь попрошу вас навещать Эллию. Не знаю, по какой причине, но девочка желает вас видеть.

Асхо долго не мог заснуть. В итоге встал с постели, оделся и бесцельно бродил по комнате, не зная, чем заняться. Вспомнил о бумагах Данари, сел к столу и вынул заметки друга из потертых кожаных корочек.

Вначале шли заметки о боевой магии. Их Асхо бережно сложил по порядку и отодвинул в сторону, а потом он нашел любопытные документы. Заинтересовавшись, маг просидел до утра и отвлекся только однажды, когда пришлось поменять догоревшие свечи.

Как выяснилось, Сармадо знал много тайн церкви. Асхо вспомнил давний разговор, касающийся канонизации Тиссаны, вспомнил, как возмущал этот факт священника. «Младенцу ясно, что король не мог упустить такую великолепную возможность, с ядом писал Данари о тех давних событиях, государство нуждалось в святом покровителе, и тут как нельзя кстати подвернулся «подвиг» Тиссаны. Подарок судьбы!».

Асхо разворачивал все новые и новые бумаги, часто с удивлением обнаруживая копии документов из королевской канцелярии. Сармадо серьезно занимался вопросом Тиссаны. Если бы не война, откровения Данари вызвали бы взрыв в церкви.

«Признавать Тиссану святой, завершал записи Сармадо, значит предавать память тех, кто рисковал своими жизнями во имя победы, и тех, кто свои жизни отдал». Асхо перевернул лист и увидел свое имя.

«Асхо, у меня чувство, что я не вернусь из Риджа, поэтому прошу тебя доделать мою работу. Может быть, это дело покажется тебе незначительным, но выполни мою просьбу, договорились?»

- Договорились, - сказал Асхо.

Следующим днем он отправился к Эллии.

Асхо шел по тропе, ощущая пустоту. Ему недоставало друзей. И еще – он не видел, как погибли Хас и Данари, а потому, умом понимая, что их нет больше, надеялся, что они могут вернуться. Как будто вырвали кусок из души, подумал Асхо.

По пути вспомнил про цветы и набрал ромашек. Прихватив несколько листьев папоротника, Асхо обложил ими цветы, соорудил подобие букета, и воспоминание больно кольнуло его. Много лет назад он нес букет лесных цветов своей невесте. Неужели такое время было? Неужели когда-то казалось, что впереди только радостные дни? Неужели он был счастлив?

Асхо постучал в дверь и, получив разрешение, вошел.

Прищурившись, Эллия поздоровалась и проворчала:

- Что принес? Ромашки? Ну, вы с Энраилом как сговорились. Возьми вазу на столе, - руководила она, - выброси за окно то сено, которое осталось с прошлого раза, налей из кувшина воды и поставь цветы.

Подойдя к окну, Асхо увидел стоящего меж деревьев Айрака. Жеребец потряхивал косматой гривой и косился в сторону дома, но близко не подходил. Лошадей эльфы забрали. И Байсака, и Хазора, и коня Данари, которому тот так и не придумал кличку. Форэр и Айрак остались: Форэра не смогли поймать, а к Айраку боялись подойти.

Форэр дождался хозяина, подумал маг, и Айрак дождался, но никогда Эллия не сядет на него. Асхо глянул на девушку, и ему показалось, что она выглядит хуже, чем вчера, хотя что могло измениться за сутки?

Маг поставил вазу с цветами на стопку книг, поскольку свободного места на столе не оказалось.

- Грамоту получил? – спросила девушка.

- М-да, - Асхо опустился в кресло. – И сжег, как и ты. Со злости.

Девушке было больно смеяться, но она не сдержала смешок.

Глаза ее лихорадочно заблестели, когда она сказала:

- Если б я могла ходить, король Тайрем пожалел бы о грамоте… Как будто мы пошли в Ридж за деньгами и почестями!

Асхо обеспокоило нервически возбужденное состояние Эллии.

- Лично я шла мстить, - продолжала княгиня несуществующего княжества. – Что ж, моя цель достигнута, - она передохнула, приподняла голову и заговорила: - скажи правду, Асхо, без меня вы справились бы?

- Нет, - ответил маг.

Не открой Эллия дверь в Зал Варата, Итгравен убил бы Асхо, потом расправился бы с остальными.

- Хорошо, - девушка улыбнулась и опустила голову на подушку.

Прикрыла глаза. Она слишком быстро уставала.

- Принести что-нибудь? – спросил Асхо.

- Не надо, у меня всё есть, - Эллия открыла глаза. – У меня было время собраться…

Асхо решил, что девушка заговаривается, и окончательно встревожился, но, встретившись с ней взглядом, понял: она не бредит. Она отвечала не на его вопрос, а своим мыслям.

- Ты иди, я посплю, - сапфировые глаза по-прежнему лихорадочно блестели. – Спасибо за цветы.

- Вейлана к тебе заходит? – спросил маг.

- Насчет этого не беспокойся. Постой… - сказала она, когда Асхо шагнул к дверям. – Ты читал… бумаги Дана?

Теперь она еле говорила.

- Читал, - ответил маг.

- Он хотел… чтобы… ты… - мучительно медленно произнесла девушка.

Асхо прервал ее.

- Да-да, - торопливо кивнул маг. – Я сделаю, как он хотел.

- Хорошо, - прошептала Эллия.

У выхода Асхо обернулся и разглядел, как из-под закрытых век Эллии текут слезы. Девушка быстро и неровно дышала, а слезы текли и текли.

Разыскав Вейлану, Асхо попросил ее не оставлять Эллию одну.

- Даже если она потребует, чтобы вы ушли, не уходите, - сказал маг. – С ней что-то не то.

Целительница встревожилась куда сильнее мага.

- Давно вы расстались? – приказала она и быстрым шагом направилась к домику Эллии.

- Минут двадцать назад, - Асхо заторопился.

Шепотом Вейлана помянула демонов и преисподнюю и прибавила шаг. К дому, вокруг которого ходил Айрак, она почти подбежала.

- Не входите, - бросила Вейлана магу.

Асхо покорно остановился у двери и вздрогнул, когда щеку обожгло горячим дыханием, а на плечо легла тяжелая голова. Маг провел ладонью по мягкому носу Айрака. Жеребец недовольно фыркнул, но не отошел. Прошла минута, вторая.

Беззвучно, как призрак, из дома вышла Вейлана. Она притворила дверь и прошла мимо Асхо, не взглянув на него, ничего не сказав. Еще не веря, что произошло непоправимое, Асхо ощутил дурноту. Его шатнуло, и он схватился за гриву Айрака.

Узнав о смерти Эллии, Энраил прискакал в поселок. На похороны не успел, но у могилы сидел долго и оставил на холмике старый кулон с камнем, синим, как глаза девушки.

- Как это случилось? – спросил Энраил.

- Яд, - ответил Асхо. – Скорее всего, она его составила, когда мы жили у озера. Помнишь, Данари ей дал книгу про яды и противоядия? Ну вот…

- «Мы не попадем в плен», - напомнил Дагнит, опуская голову. – Яд был нужен для этого…

Эллия не стала жить ради жалости, не стала существовать как обуза. Она ушла - как жила: гордо, на своих условиях, по собственной воле.

- Я ведь ее любил, - Энраил уставился за окно. - Хотел признаться...

- Цели у нее не стало, - сказал Асхо. – Не знала, ради чего жить. И жить прикованной к постели не одну сотню лет? Кто выдержит?

Асхо сглотнул комок в горле.

- Не могу, - прохрипел маг. – Жаль ее, до боли жаль, но она сделала правильно.

Дагнит смотрел на лес и молчал.

Через три недели, окончательно поправившись, Асхо покинул Эльфийские леса. Забрав с собой бумаги Данари, он попрощался с Энраилом и направился в Лортес.

Ехал он на Айраке.

Глава 24. Музыкант

Адория восстанавливалась. Западные провинции королевства почти не пострадали. Нашелся дальний родственник короля, который стал править государством, и прекрасно справлялся с этим делом. Попросив помощи у эльфов и собрав ополчение, он нанес неожиданный мощный удар по предгорьям Риджа, освободил много пленных из Родмара и Адории. Вглубь гор идти побоялись, но добычу увезли богатую. Враги нового правителя передавали весть о том, что среди пленных был король Вартис, но он тихо исчез ночью на горной тропе. Впрочем, это могло быть и сплетней.

Не дремал и король Лортеса, освободивший от кочевников Приграничье и присоединив затем освобожденные территории к своему королевству.

Война закончилась, и не было человека, который не радовался бы этому.

Время шло.

Поднимались из руин старые города.

Всё постепенно приходило в норму, и без тени той угрозы, которая раньше постоянно шла с Риджских гор. Жизнь затеплилась в Родмаре, на земли которого поглядывали правители и Лортеса, и Адории.

Из некогда уничтоженного княжества по заросшей дороге приехал в Адорию пожилой мужчина.

Избегая патрулей пограничников и не углубляясь в леса, ехал этот всадник на крупном темном жеребце. Эльфы признали бы в лошади подгорного коня, однако люди в редких поселениях были не столь опытны.

Всадник нечасто сворачивал в поселки. Всё необходимое имелось у него во вьюке и дорожных сумках, а могучий жеребец легко нес и седока, и груз.

Зима в том году выдалась ветреная, снежная, весна – поздняя и затяжная, и сейчас, в середине апреля, в лесу лежал снег, проселочные дороги покрывал слой грязного льда. Тяжелые тучи ползли по небу, то и дело выплевывая заряды мокрого снега. Тогда всадник надвигал на глаза капюшон и плотнее кутался в плащ.

Снова зарядил мокрый снег. Потемнело.

Негромко выругавшись, всадник выслал коня, и тот охотно пошел сначала сокращенной рысью, затем, разогревшись, прибавил и просил повода, однако седока устраивала его скорость. Он опасался, что скакун на галопе поскользнется.

Жеребец всхрапывал и несся машистой рысью.

Дорога, покрытая белеющим в полутьме свежим снегом, просматривалась плохо. Всадник перевел коня на шаг, а скоро и остановил.

- Переночуем в лесу, Айрак, - негромко произнес всадник.

Жеребец повернул голову и недобро посмотрел на хозяина из-под длинной косматой челки.

- Ну да, я виноват, что мы вчера сбились с дороги, - повинился седок. – Но честное слово, завтра к полудню мы приедем.

Некогда сожженный город отстраивался. Задолго до того, как подъезжающий всадник увидел первый дом, он услышал стук топоров и скрип пил. Айрак обгонял груженые повозки, направляющиеся в город. Выпавший накануне снег начал таять, превратив дорогу в месиво. Лошади вязли по бабки, едва вытаскивая повозки из грязи.

- Ну и погода, - буркнул всадник, направляя коня между повозками.

Айрак не нуждался в поводьях, он помнил эту дорогу, как и многие-многие другие дороги. Он догадывался, куда именно нужно его седоку, и потянул направо, хотя хозяин посылал его прямо. Всадник доверял коню и отдал ему поводья. Жеребец зашагал бодрее, злобно поглядывая на проходящих мимо упряжных лошадей.

Вскоре Айрак повез хозяина по короткой, но широкой улице с новенькими домами. Дома строили, как принято в Лортесе: двухэтажные, с четырехскатными крышами, из чего можно было заключить, что мастеровых прислал соседу король Тайрем.

Улица заканчивалась площадью, где вовсю шли работы.

Среди площади высился собор. Его тоже восстанавливали, по строительным лесам сновали рабочие, поднимали камни, корыта с известью. Стоял грохот, перестук топоров и молотков, густо висела ругань, ибо каменщики Лортеса славились красноречием в этой области.

Всадник остановил прижавшего уши жеребца.

Он вспоминал. Когда они с друзьями покидали сожженный дотла город, оставался только этот собор, серый, угрюмый, залитый дождем. Казалось, он был поставлен на стражу мертвого города.

Много десятилетий подряд настоятелем собора был Данари Сармадо. И сюда, спустя четыре года после боя в Риджских горах, вернулся Асхо Вадара.

- Вы кого-то ищете? – юноша в заляпанной известью одежде с любопытством смотрел на Асхо.

- Да, - вернулся в настоящее маг. – Мне нужен кто-нибудь из священников.

- Кроме меня, священников нет, - сказал парень. – Вы по делу?

- Очень надеюсь, что буду вам полезен, - кивнул Асхо и спрыгнул с седла. – Я музыкант, органист.

Молодой священник всмотрелся в собеседника.

- Это хорошо, - проговорил он, - но орган сломан.

Асхо взял Айрака под уздцы.

- Мне доводилось ремонтировать органы.

- Замечательно! – вскричал священник и протянул руку. – Давайте знакомиться. Меня зовут Данари Кейван. Можно просто Дан.

Протянутая в ответ рука застыла на полпути, едва священник назвался.

- Данари?.. – Асхо опомнился и пожал ладонь молодого человека. – Мое имя Асхо. Асхо Вадара.

Священник ничем не показал, что это имя ему знакомо, и Асхо облегченно вздохнул.

- Вы не представляете, какой здесь хаос, - делился Кейван, показывая дорогу к конюшне: требовалось пристроить Айрака. – Я и за плотника, и за каменщика… - он расхохотался. – Выкинут из церкви – без куска хлеба не останусь.

- Могут выкинуть? – спросил Асхо.

- Кто его знает, - отозвался священник после короткой паузы. – Четыре года назад в Высшем Совете был такой скандал, что, говорят, многие сложили сан.

Неприметно усмехнувшись, маг кивнул. Он не собирался говорить Дану, что виновником скандала стал он сам. Правда, таких результатов от своего выступления на срочном заседании Высшего Совета Асхо не ожидал. Было ощущение растревоженного осиного гнезда, а кто-то из окружения короля Тайрема не без яда заметил, что белые ризы священников сильно запачканы грязью.

Поставив Айрака в денник, Асхо забрал сумки и вещи из вьюков, предупредил конюха, чтобы к жеребцу не подходили и чтобы ни в коем случае его не кормили, и вышел из конюшни к дожидавшемуся священнику.

- Жить можете при соборе, - сообщил Кейван. – Есть пара келий, над которыми не течет крыша. А орган когда посмотрите?

- Когда положу вещи, - отозвался Асхо.

До собора они дошли, не обменявшись ни словом, но Данари не умел молчать долго. Перекрикивая шум, он спросил:

- Вы из Лортеса?

Маг отрицательно покачал головой, не желая орать в ответ.

Он остановился у портала: барельеф, некогда украшавший арку над входом, был убран. Житию святой Тиссаны приходит конец, с удовольствием подумал маг.

Асхо вошел в собор следом за Данари.

За плотно закрытой дверью шум заметно утих. Собор встретил Асхо полумраком, пустотой и холодом. Практически все было вынесено, кроме алтаря и органа.

Маг посмотрел вверх: потолок и верх стен освещались расположенными под звездчатым сводом окнами. Роспись, во многом дублирующая сюжеты на барельефе портала, уцелела.

Данари понял, на что глядит его спутник, и сказал с некоей официальностью:

- Внутри мы пока ничего не делаем, поскольку неизвестно, кому будет посвящен этот храм.

Голос его звучал гулко и раскатисто, перекатываясь и уходя вверх.

- Есть идеи? – спросил Асхо.

- Высший Совет третий год думает, - священник указал спутнику на лестницу. – Сюда.

- Надеюсь, в этот раз никто не насыплет им золота, чтобы канонизировать своих родственников, - сказал маг. – А то как бы это не вошло в практику.

Данари приглушенно засмеялся.

Келья годилась для жилья. Крыша не текла, окно, если его вымыть, давало достаточно света, плита была в исправности. Слегка покоробленный стол уцелел в углу. Не было, правда, ни стула, ни кровати, но после ночевок в лесу Асхо решил пока махнуть рукой на эти неудобства.

Вещи маг оставил на столе, а не на грязном и сыром полу. Придется протопить плиту, да и уборкой не мешает заняться, но вначале...

- Инструмент-то посмотрите? – напомнил Данари.

Предложить гостю отдохнуть с дороги не пришло ему в голову.

- Посмотрю, - сказал Асхо. – А дрова принесешь? – он кивнул на плиту.

- Я даже растоплю. Вы отремонтируйте орган, - Дан подмигнул, - очень хочется его послушать.

Как и предвидел Асхо, повреждения были в ящиках распределения воздуха, не работали меха, кое-где сломались регистровые тяги, требовалось ремонтировать ножную клавиатуру.

Одному мне работы на месяц, если не больше, подумал Асхо, вытирая руки тряпкой, но спешить некуда. Сильными заклинаниями, такими, как заклинание восстановления, теперь он пользоваться не мог. Придется стать и плотником, и кузнецом, и шорником. И резчиком по кости – на пяти клавишах недоставало костяных накладок.

- Ну что? – спросил Данари.

Он спустился и ждал, пока Асхо осмотрит инструмент. А тот осматривал тщательно.

- Без помощников это надолго, - отозвался маг, глянув на измазанную сажей щеку священника. – К тому же в кузнечном ремесле я не силен.

- Но восстановить-то можно? – обрадованно произнес Дан.

- Конечно, - кивнул Асхо. – Начну с завтрашнего дня. А сейчас, если ты не против, я приведу в порядок свое жилище и немного отдохну.

Смутившись, священник отступил, пропуская Асхо к лестнице.

На следующий день Данари привел помощника. Тот оказался подручным кузнеца, и они вместе с Асхо вторично осмотрели орган. Кузнечный подмастерье, будучи одного возраста со священником, оказался куда серьезней его. Выслушав предложения Асхо, он сам сделал несколько дельных замечаний по работе и обещал отковать нужные детали. Успокоенный на этот счет, маг занялся ремонтом ножной клавиатуры. Основные инструменты он привез с собой, недостающие принес Данари. Хотя болтал он много, но и делал немало.

Он успевал всюду, однако более всего его почему-то интересовал ремонт органа. Асхо все хотел спросить, какие причины в его заинтересованности, и каждый раз забывал.

Дни пролетали один за другим. Асхо работал с утра до вечера. Несмотря на множество дел, Данари помогал ему чем мог. Попутно он рассказывал о себе, и Асхо узнал его нехитрую историю. Кейван учился в Духовной Академии Монарана, когда началась война. Чудом уцелев при взятии города войсками Бантагора, Данари пробрался на запад, откуда был родом. Его отец, два брата и муж сестры, призванные королем Вартисом в ополчение, были убиты.

Кое-как выкручиваясь, Дан с сестрой кормили больную мать и двоих детей сестры.

- Сюда ты как попал? – спросил Асхо.

- Согласно королевскому указу, - объяснил Кейван, – желающим поселиться в восточных землях и работать над восстановлением городов, платят хорошее жалование. Я приехал сюда, знакомый помог получить должность. Если б еще знать, кому собираются этот храм посвятить, было бы идеально.

Задумавшись, Асхо посмотрел на трубы органа. Данари нашел умельцев, и те закончили делать на них чудесный орнамент.

- Когда отправляется почта? – спросил маг.

- По четвергам, - отозвался Дан.

- Прекрасно. Сегодня вторник, я успею составить письмо, если ты дашь мне перо, чернила и бумагу.

Прошло около трех недель. Асхо восстановил инструмент, но медлил опробовать его. Он находил все новые мелкие неполадки и устранял их, прекрасно понимая, что это лишнее, что на органе можно играть. Однако не спешил, ждал настроения.

Наконец выдался тихий день, канун праздника. Мастеровые рано закончили работу и разошлись. Кейван тоже ушел, и Асхо остался в храме один.

На серых трубах органа золотой орнамент едва заметно поблескивал, когда колеблющийся свет двух свечных огарков попадал на него. Стены, витражи окон и высоченный потолок собора исчезали во мраке. Асхо сидел за инструментом, положив руки на клавиатуру. Сидел, не двигаясь и ни о чем не думая; сознание словно дремало.

С каким удовольствием он сыграл бы, если б рядом стояли Данари, Эллия, Хас и Энраил!

Асхо провел пальцами по новым накладкам на клавишах.

Провел осторожно, чтобы раньше времени не нажать и не нарушить торжественную тишину собора. Пока еще безымянного собора, ибо ответа от Высшего Совета не было. Может, им не понравилось предложение Асхо, может, было просто не до храма Сейчера.

Настроение играть не приходило. Асхо сидел, постепенно осознавая, что музыки не будет, а мысли крутились вокруг одного навязчивого мотива, который давно преследовал мага: сломанные судьбы. Война изломала множество судеб, включая того же Дана Кейвана. Ведь у меня была возможность не допустить войны, подумал Асхо, но я слишком долго медлил. Надо было дать возможность Рину Далеру завершить заклинание. Сколько хороших людей осталось бы жить.

Уронив руки на колени, Асхо перевел взгляд на мерцающие золотые точки орнамента. Мастера сделали его традиционным, в виде переплетающихся ветвей, листьев и виноградных лоз.

Я делал ошибку за ошибкой, продолжал размышлять маг, долго ждал, был слишком предан и не замечал очевидного…. Да и Данари тоже хорош со своими опытами над волком… Он подумал так и ужаснулся, сообразив, в каких глубинах времени крылась причина недавней войны.

Сколько было глупостей, ошибок, промахов! Сколько людей заплатило за это жизнями, сколько судеб искалечено, и как еще могут аукнуться просчеты. А мы продолжали ошибаться. Неточно рассчитали время, недооценили Итгравена, выпустили из вида Йаргола. Я жив лишь потому, что погибли мои друзья: Данари, принявший на себя первый удар, Эллия, отвлекшая Итгравена, и Хас, сумевший пробраться на выручку.

Асхо поднялся: играть он не мог.

Утром он встал поздно. Обычно его будил шум работ за окном, в этот раз по причине праздника мастеровые отдыхали. Асхо выспался и не знал, чем заняться: орган был отремонтирован. Разве что погонять Айрака в поле? Как правило, Асхо выпускал его погулять на часок-другой, верхом на нем ездил редко.

Маг так и сделал. Айрак с удовольствием бежал под всадником то машистой рысью, то галопом – несколько часов без устали. Надо бы купить ему угля, но это Асхо решил отложить на другой день, когда начнутся работы в кузнице. Уголь он покупал у кузнеца.

Вернувшись в храм, маг застал там священника. Данари сосредоточенно читал какую-то бумагу, сидя на ступеньке ведущей наверх лестницы.

При звуке открывшейся двери священник поднял голову и, узнав Асхо, вскочил:

- Наконец-то! А я вас ждал.

- Что-то случилось? – устало спросил Асхо – Айрак здорово измотал всадника.

- Вы так спрашиваете каждый раз, словно ждете неприятностей, - заметил Кейван. – Но известие хорошее, честное слово.

Асхо опустился на ту же ступень, с которой поднялся Дан.

- Письмо из Высшего Совета, - помахал бумагой Дан. – Теперь этот собор будет, - он заглянул в письмо, - будет Храмом Памяти Всех Погибших.

Они согласились с моим предложением, подумал Асхо и сказал:

- Пусть так.

- Я буду настоятелем, - сообщил Данари.

- Поздравляю.

- Спасибо, - Кейван продолжал стоять перед Асхо, и тот понял, что есть что-то еще.

- Давай дальше, - сказал маг.

- Приехали художники, - Данари сделал паузу. Асхо молчал, и священник заговорил снова: - они будут по-новому расписывать потолок и стены.

- В добрый час, - маг почти не слушал собеседника.

- У них наброски с собой, - очень серьезно произнес Кейван. Обычно если он и не улыбался, улыбка сквозила в голосе. Тут ее в голосе не было. – Они хотят, чтобы наброски посмотрели вы.

- Для чего? – Асхо поднялся. – Пусть делают, как хотят. Ты-то смотрел?

- Да, глянул, - кивнул Данари. – Задумано прекрасно.

- Значит, обойдутся без моего мнения, - Асхо хотелось прилечь, и он начал подниматься по лестнице, когда его остановил голос Дана.

- Постойте, - сказал священник.

Маг глянул через плечо.

- Когда мы встретились, и вы представились, я, к своему стыду, не расслышал вашу фамилию. Вы Асхо Вадара?

Наверное, сопоставил факты.

- Да, - сказал маг.

- А разве вы музыкант?

- Был, - ответил Асхо и ушел к себе.

Художники оказались молодой парой. Они настояли на том, чтобы Асхо посмотрел рисунки. Девушка волновалась, парень держался спокойнее. Данари пришел еще раз взглянуть на работы художников.

Асхо предпочел бы разглядывать наброски на улице: собор был плохо освещен. Коптящие сальные свечи мало помогали, однако снаружи продолжались работы, а в таком шуме обмениваться мнениями не хотелось. В довершение всего начался дождь.

В храме потемнело.

Дождь понемногу усиливался, и рабочие спустились с лесов. Никто не горел желанием поскользнуться и рухнуть с безумной высоты на каменную мостовую.

Данари отправился на переговоры с десятниками; Асхо с художниками остался в соборе. Девушка держала подсвечник, стремясь, чтобы свет падал на рисунки, и стараясь не закапать их. Асхо бережно расправлял успевшую помяться бумагу.

- Это, насколько я понимаю, битва при Регрене? – спросил маг, вспомнив, как рассказывал об этом сражении Сармадо. Там, на реке Регрене, были разгромлены армии Стайтора.

- Верно, - кивнул парень.

Следующий набросок относился к войне с Варатом Останом.

- Отличная работа, - оценил Асхо.

Он открыл следующий набросок, нет, не набросок – настоящую картину, в цвете, с прорисованными деталями – и замер. Закованный в доспехи Альяр на храпящем Айраке, в окружении ревущей орды демонов… на переднем плане всё усеяно телами погибших. Боги, ведь Асхо видел эту картину! Да, видел! Когда Итгравен воспользовался Связью Сновидений, чтобы переговорить, в неясных и тусклых огнях, освещавших во сне темный храм, Асхо заметил роспись на стене.

Именно этот эпизод.

- Разгром Рокума, - пояснила девушка.

Как верно всё передано!

- Мороз по коже, - сказал Асхо. – Только маленькая историческая неточность.

Художники переглянулись.

- Какая же? – спросила девушка.

- Рядом с Итгравеном был я.

- Вас взяли в плен? – удивилась художница.

- Вовсе нет, - отозвался Асхо. – Мы громили Рокум вместе.

Не совсем так, но ведь он, Асхо, помогал Итгравену. А скольких он убил собственными руками!

- Разве не вы убили Итгравена? – спросил парень.

Подошедший Данари слушал как никогда внимательно.

- Я, - сказал маг.

- Не понимаю, - признался художник.

- Долго рассказывать, - Асхо протянул девушке рисунки. – Да и ни к чему.

Он ушел, предоставив художникам договариваться со священником, и остаток дня провел у себя, лежа одетым на кровати. Асхо не зажигал свечу, хотя скоро стемнело окончательно. Дождь перестал, но низкие тучи висели над городом.

Маг ни о чем не думал и чувствовал раздражение от того, что заняться следующим днем будет нечем. Времени теперь у него хватало, а дел не было. Разве что погонять Айрака.

Уехать отсюда, что ли? Но куда?

Вот все прелести долгой жизни – ни родины, ни родственников, ни друзей, кроме Энраила. Но он в Эльфийских Лесах, а туда Асхо не поехал бы ни за что. Мелькнула мысль о поездке в Риджские горы, что вызвало насмешливую улыбку.

В дверь постучали громко, уверенно.

- Кто там? – спросил маг.

- Свои, - отозвался голос Энраила.

- Демоны преисподней! – Асхо вскочил, ударился о стол и бросился к двери.

Распахнул ее во всю ширь и увидел Дагнита.

Они сидели на верхней ступени лестницы, в полной темноте.

- Я тебя, мерзавца, год искал, - с расстановкой произнес Дагнит. – Свинство с твоей стороны было уехать и не сказать куда.

- Кого это волновало? – удивился маг.

- Меня, - сказал Энраил. – Меня волновало.

- Прости, - произнес Асхо.

- Хоть бы до тебя уже дошло: я не виню тебя ни в чем, - отголоски загуляли по храму, и Энраил смирил голос. – Сидел и страдал? Всю ответственность взял на себя со времен сотворения мира? Ну и дурак же ты, Асхо, ну и дурак!

Асхо расхохотался от души. Ему сразу сделалось легче.

- Как у тебя с магией? – поинтересовался Дагнит, когда друг отсмеялся.

К Асхо вернулась способность шутить.

- С магией хорошо, - ответил он, - вот без магии плохо. Простые заклинания у меня еще получаются, но после них дней на пять о магии приходится забывать.

Дагнит хлопнул друга по плечу своей лапищей.

- Судя по голосу, это тебя не особо печалит, - заметил он.

Асхо потер плечо.

- Ты прав, - признался он. – Иной раз жалею, конечно, а вообще… - он махнул рукой.

- Останешься в городе? – спросил Энраил.

- Не знаю, - ответил Асхо. – Хотелось бы, но – не знаю.

Дагнит внимательно осмотрел храм, сверкнув горящими во мраке глазами. Взгляд его остановился на трубах органа, задержался, затем Энраил глянул на стены.

- До Эльфийских Лесов дошло эхо того скандала, который ты устроил в Высшем Совете, - сказал Дагнит с непонятной интонацией.

- Не одобряешь? – вымученно улыбнулся Асхо.

- Напротив, - отозвался воин. – Ты все сделал правильно. Кому посвятят храм?

Асхо рассказал.

- Идея хорошая, - кивнул Энраил. - Мне надо уехать до рассвета, - проговорил он, словно извиняясь. – Я на Дебосе и не хочу, чтобы дракона увидели. Но я вернусь.

- До рассвета много времени, - сказал Асхо. – Ночь только началась.

- Я надеялся, что ты мне сыграешь.

Поморщившись, Асхо неохотно процедил:

- Нет настроения.

- Для чего ты ремонтировал инструмент? - Энраил откровенно посмеивался. – Брось, Асхо. Пойдем.

Молодому священнику почудились голоса в храме, хотя он помнил, что закрывал дверь. На всякий случай решил проверить и, прикрывая ладонью трепещущий огонек свечи, вышел на балюстраду. Внизу раздавались голоса, но Дан узнал голос Асхо и успокоился. Задув свечу, Данари подошел к перилам и посмотрел на орган.

Высокий мужчина со шрамом на лице держал подсвечник с двумя горящими свечами. Они освещали часть органной клавиатуры и фигуру склонившегося над клавишами Асхо.

- Поставь Границу Тишины, - посоветовал Энраил, пока его друг включал регистровые тяги. – Сможешь?

- Попробую, - Асхо напрягся, провел вокруг ладонью.

Лица Данари коснулась упругая теплая волна, и прошла мимо, замерев за спиной.

- Получилось, - сказал маг и нажал на клавиши.

Граница Тишины была установлена в трех шагах за спиной Дана, так что он попал в зону слышимости и едва не оглох от мощного звучания труб.

- Ого, - с уважением произнес Энраил, когда стихло эхо. - Ты замечательно его восстановил, - и свободной рукой он провел по дереву инструмента.

Асхо не ответил.

Пальцы его прошлись по клавишам, орган послушно отозвался стройными созвучиями. Да, звучал он сильнее и ярче, чем в прошлый раз, и Асхо заиграл старую, торжественную, медленную пьесу. Она не мешала думать.

Данари слышал эту мелодию еще до войны в соборе Монарана, прекрасно ее помнил и подумал, что Асхо исполняет ее хорошо, но тут же изумился, уловив изменения ведущей темы. Звуки взмыли вверх, словно вырвался из-под земли огонь. Черный огонь, неизвестно почему подумал молодой священник и посмотрел на неподвижную фигуру музыканта, чуть освещенную колеблющимися огнями. Затем как будто ударил гром – и, раскатившись, стих… Серебряный дождь пошел с небес… Или то были слезы?

Мелодии, уже совершенно не знакомые Данари, переплетались, то стремясь вверх, то резко стихая и распадаясь, то снова сплетаясь, как виноградные лозы. Потрясенный священник сообразил, что слышит импровизацию чудесной красоты и необычайной силы.

Как всегда, Асхо не заметил, когда начал играть свое. Он смутно понимал, что из органных труб вырывается музыка, равной которой по красоте и мощи нет, что он не скоро сыграет так, как сегодня. Он смотрел в темноту, и чем дольше вглядывался в нее, тем больше ему казалось, что его музыка вот-вот разбудит призраков памяти.

Еще чуть-чуть! В мелодии загремел отчаянный призыв, и словно распахнулись все незримые двери, словно отступили стражи, охраняющие потусторонний мир, потому что на этот зов не откликнуться было невозможно.

Они пришли, и мелодия стала тише, рассыпалась хрустальными шарами с мягкими разноцветными огоньками внутри. Асхо посмотрел в темные глубины собора и увидел…

Улыбающаяся Эста, стоявшая, как он запомнил ее, с букетом ромашек, в легком летнем платье. Мастер-органист, учитель Асхо, одобрительно кивал, и маг наяву услышал его голос, пробившийся сквозь звучание инструмента: «Отлично играешь, парень! Я же говорил, ты станешь лучшим из всех музыкантов!» Подмигнул Хас, подошедший и вставший позади Эсты. Чуть не дойдя до освещенного места, остановился Данари Сармадо. Он слушал музыку, как и в прошлый раз, внимательно и восхищенно. О руку его оперлась Эллия, и при взгляде на нее Асхо ощутил, как по щекам текут слезы.

И наконец пришел тот, кого Асхо подсознательно ожидал, но боялся увидеть. Альяр Дорг встал по другую сторону органа, и сейчас противопоставив себя остальным друзьям Асхо. Он выглядел опять молодым красавцем, но в глазах время от времени отражался подземный огонь Риджа.

Асхо смотрел на них, понимая, что видит их только он, что вызвала их его музыка… И почему-то он был почти счастлив. И продолжал играть – для них.

Сколько времени Асхо играл, он впоследствии не мог вспомнить. Может быть, десять минут. Может быть, два часа. Но в конце концов свечи погасли, и затихли последние аккорды музыки памяти.