Ветер укажет путь

1. Тест на дезориентацию

Состояние невесомости длилось, как обычно, одиннадцать секунд. Привычно отсчитывая время, Майкл Ленокс на какое-то мгновение даже сгруппировался, готовясь выйти из прыжка. Когда он мысленно произнес «одиннадцать», в ногах появилось уверенное ощущение опоры, словно к стопам поднесли твердую поверхность. Ленокс немного расслабился, развел руки в стороны и выпрямился, позволив вестибулярному аппарату сориентировать его тело в пространстве. Телепортация завершилась, а значит, он должен сейчас находиться в Заповедном Парке Австралии.

Не открывая глаза, он прислушивался к окружающему миру, к его звукам, шорохам, запахам и движениям. Обстановка явно сменилась: вместо космопорта, где он полчаса назад расстался с друзьями и с экипажем «Аквилона», он стоял, по всей вероятности, в лесу.

Майкл глубоко вздохнул, поднял на лоб защитные очки и открыл глаза.

Одного взгляда на деревья ему хватило, чтобы определить: в данный момент он может быть где угодно, но только не там, куда собирался. Вокруг него теснились высокие сосны, упираясь мохнатыми кронами в безоблачное ярко-лазурное небо.

Взъерошив волосы обеими руками, Ленокс озадаченно нахмурился: эффект присутствия в сосновом бору в конечной точке своего перемещения он не программировал, да и зачем? В парке и без того было восстановлено сколько угодно красивых уголков первозданной природы, с многочисленными розетками папоротников и замшелыми стволами высоких деревьев с переплетающимися ветвями. Он достаточно хорошо знал австралийский заповедник, чтобы понять: окружающая его в данный момент растительность совершенно точно не типична для возрожденного континента... Интересно, куда это его занесло, и почему?

Майкл взглянул на небо. Судя по положению солнца, день еще только начинался. Тогда он перевел взгляд на браслет на левой руке, который автоматически должен был настроиться на местное время, показать координаты местности и выдать полную характеристику окружающей среды, включая погоду. Однако браслет работал только как часы, которые сообщили ему время и дату: 07.25, 23 июля 2005 года. Насчет всего остального экран молчал, соответствующие поля на нем были непривычно пусты.

— Надо же, — удивился Ленокс. — Друг мой, мы с тобой столько раз перемещались в пространстве, и ты меня ни разу не подводил... Все настройки сбились... Я еще могу согласиться с тем, что изменилось время суток, но дата меня абсолютно не устраивает.

Он встряхнул руку, пощелкал пальцем по браслету и снова посмотрел на индикатор времени:

— Если верить тому, что я вижу, получается, перемещался я целую неделю и лишние два с половиной часа! ...Кроме того, что я, судя по всему, попал в двадцать первый век. Я должен этому радоваться или огорчаться?

Майкл усмехнулся: уж себе-то можно признаться, что показатели браслета его озадачили. Придется выяснять, где он, когда, и с какой стати кабина регулярной телепортации космопорта забросила его именно сюда. До сих пор еще ни одна вещь, пусть даже и полезная, не принимала за него решения.

И, главное, нужно выбираться отсюда.

Он достал из нагрудного кармана небольшую квадратную пластину, которая привычно легла в ладонь и мягко засветилась от соприкосновения с кожей руки хозяина. Майкл надел защитные очки и тронул пальцем правую дужку. Через пару секунд пластина слегка завибрировала и начала раскрываться, превращаясь сначала в кристалл с множеством граней, затем в шар, который оторвался от ладони и медленно поднялся в воздух.

Набрав первую высоту и зависнув над соснами, шар начал таять, становясь невидимым.

В очках Майкл видел все, что сканировал шар, и, к тому же, мог выбирать направление, поворачивая голову. Он словно сам взлетел над деревьями и разглядывал теперь зеленое море хвои, простирающееся во все стороны.

«Выше», — мысленно приказал он сканеру, который стал его глазами, и тот начал медленно набирать высоту.

Чем выше поднимался сканер, тем неувереннее чувствовал себя Майкл. Сначала, словно со смотровой вышки, он увидел достаточно живописную местность: хвойный лес перешел в смешанный; на солнце заиграла вода извилистой реки, причудливо петлявшей в лесном массиве; то там, то здесь стали появляться небольшие скопления домов, поля и дороги. Все эти места были Леноксу незнакомы. Следующая высотная отметка сканера принесла очередную волну удивления и досады. Майкл осознал, что он не может сориентироваться, и это не просто неприятно. Профессиональный штурман потерялся в пространстве!

— Стоп! — тут же дал он команду не столько сканеру, сколько самому себе и первым признакам паники, которые стали проявлять себя легким покалыванием кончиков пальцев. — А вот это уже интересно. Тест на дезориентацию. Без предупреждения. Все правильно. Эффект неожиданности. Я не подготовлен, но я справлюсь.

Он шумно выдохнул, свел лопатки вместе, покачал головой из стороны в сторону, ощущая, как выстраиваются шейные позвонки, и почувствовал некоторое облегчение.

— Этим все и объясняется. Молодцы, застали врасплох. Кто же придумал эту программу? Узнаю и врежу как следует, после того, как спасибо скажу.

Он вернулся мыслями к сканеру и дал команду подниматься выше. Уже спокойнее и внимательнее он наблюдал, как удаляется земля и появляются новые леса, реки, города, моря, горы... Наконец, стали видны очертания континента, который со всех сторон омывался океанами, появился еще один континент... Майкл согласно кивал головой, отмечая все физические особенности карты. Когда сканер прошел атмосферу и вышел в межпланетное пространство, Ленокс решил, что можно остановиться. Он уже понял, что находится на Земле, пусть незнакомой и непривычной, но все же родной. Конечно, браслет связи показал две тысячи пятый год, а в то время планета выглядела именно так. Приказав сканеру снижаться, Майкл отключил визуализатор до высоты пятнадцати километров, а затем внимательно рассмотрел карту местности.

— Север, юг, стороны света остались на месте, и это радует... Поблизости два достаточно больших населенных пункта... Оба на одинаковом расстоянии, но один крупнее, другой поменьше... Пойду в тот, который поменьше... Учитывая темпоральную составляющую данных, передвигаться придется на своих двоих, антигравитацию не включишь... Все оружие мы сдали, значит, здесь оно либо не понадобится, либо буду делать из подручных материалов. Спасибо, что личные вещи оставили, хотя бы нож при мне! ...Не совсем понятно, что это за дороги, их тут несколько видов. Все просканировать? А голова на что? Сразу получить главное решение на блюде, приправленное мелкими подробностями, конечно же, неплохо. Но, как я понимаю, эта задачка не на умение пользоваться супертехникой...

Он снял очки, потер глаза и немного подождал, пока сканер вернется. Потом убрал его обратно в нагрудный карман.

— Полетали и хватит. Теперь подумаем, что от нас требуется дальше. Нужно сориентироваться, выжить, прийти в некий пункт и не ошибиться с выбором.

Майкл окончательно принял для себя идею, что его проверяют на способность находить выход из затруднительного положения в незнакомой обстановке, и к нему вернулись спокойствие и уверенность. И не в такой ситуации справлялся и выживал, все получится! Он выбрал южное направление и решительно зашагал по лесу.

Ноги в массивных ботинках с гравитационными подошвами мягко ступали по песку, усыпанному опавшими сосновыми иголками, которые сводили до минимума звук шагов. Густой воздух, наполненный тяжелым ароматом хвои, заполнял легкие, вызывая приятное головокружение. Однако к этому примешивался непонятный, едва уловимый запах, который придавал ощущение дискомфорта. Что-то явно не природного происхождения было рядом, и время от времени Майкл принюхивался, пытаясь определить, с какой стороны это находится.

Благодаря внутренней терморегуляции комбинезона он не чувствовал жары и легко шагал дальше, наслаждаясь природой. Вершина холма немного разочаровала Майкла — кроме леса он так ничего и не увидел. Но все-таки и сам лес заметно менялся: на самом краю зоны видимости появлялись лиственные деревья, а слева словно кто-то сделал «пробор», как будто там проходила трасса. «Пробор» тянулся слева направо, и был у Майкла на пути в любом случае, куда бы тот ни пошел — прямо, направо или налево. Ленокс вдруг вспомнил картину «Витязь на распутье», которой когда-то дали другое, научное название «Витязь «в точке бифуркации», принявшее в их команде шутливый оттенок, и ухмыльнулся.

— Выбор дальнейшего пути не только влияет на собственную судьбу витязя, но может даже изменить ход истории, — процитировал Майкл, все еще решая, в какую сторону направиться.

Краем глаза он заметил черное облако, которое поднималось слева, из того самого «пробора». Его брови удивленно поползли вверх, сам же он замер в изумлении, внимательно следя за движением облака. Оно не только продвигалось по «пробору», теряя по дороге отрывающиеся и тающие в небе клубы. Оно самовозобновлялось, зарождаясь у самого основания, где было черным и плотным.

— Похоже на дым от огромного костра, — определил Ленокс. — Только почему он движется?

Тихий шепот природы прорезал звук, напомнивший Майклу вопль раненого животного, сквозь который пробивались стук и пыхтение, от чего Ленокса просто передернуло. Он поморщился, но весь превратился во внимание. Вопль прозвучал еще раз. Шум нарастал. Майкл сбежал с холма и устремился наперерез звуку. До него оказалось не так уж и далеко, и очень скоро Майкл выбежал к высокой насыпи, где сконцентрировался тот самый неприятный запах. По насыпи в его сторону двигался темный дымящий и вопящий монстр. Ленокс остолбенел. Память моментально устроила перед его внутренним взглядом демонстрацию голографического фильма из Панорамы Всемирной Истории. Когда он учился в Академии Межгалактических Полетов на пилота Дальней Разведки, среди прочих предметов курсанты изучали развитие техники, начиная со строительства Египетских пирамид и заканчивая гиперсветовыми звездолетами. И вот сейчас сюжет, который он видел в одном из залов Панорамы, перенёсся в его реальную жизнь и мгновенно придал его мыслям форму и подсказал правильные слова: он стоял перед железнодорожной насыпью и смотрел на поезд, если угодно состав из вагонов, и...

— Космические ветры и звездная пыль всех Галактик! — ошеломленно произнес он. — Это же тепловоз!!!

Снизу вверх он смотрел на проходящий мимо него состав со смешанным чувством недоумения, любопытства, восторга, словно ему представилась уникальная возможность увидеть летающего мамонта. Впрочем, если бы ему встретился столь экзотический зверь, он бы не так уж и удивился: уровень современных технологий позволял сделать материальными даже те вещи, которые казались невероятно фантастическими. Он знал об этом всегда, и именно эта его убежденность помогла ему выйти из легкого ступора, в который он было впал.

— Кто-то очень хорошо поработал над созданием этого шедевра, — покачал он головой. — Молодцы. С запахом, правда, определенно перестарались, но в целом... Очень правдоподобно. И кто же мне теперь подскажет, в какую сторону идти? Или подсказка — это сам поезд, раз уж он здесь появился?

Он провожал взглядом вагоны, которые шли мимо него вереницей: одинаковые коробки, с маленькими оконцами практически под крышей, и длинными строчками белых цифр на коричневых боках.

— «Товарный состав», — вспомнил он. — Но зачем кому-то понадобилось устраивать демонстрацию товарного состава? Были же еще и пассажирские поезда... Допустим, это значит, что поезд не мой, то есть, я не пассажир...

Колеса отстукивали свой ритмичный, но несколько монотонный мотив; наконец, мимо Майкла прошел последний вагон, и поезд стал удаляться. Однако, отзвуки загадочной песни этого странного механизма надолго остались в голове Ленокса.

— Хорошо, — согласился он, кивнув своим мыслям, — за неимением других неживых или живых объектов, я последую хотя бы за этим. Откуда-то же он здесь появился, и, собственно, куда-то и направляется. Сообразил бы раньше — сейчас ехал бы на одном из вагонов...

Он поднялся на насыпь, с удивлением осмотрел залитые темной вонючей жидкостью бревна, на которых лежали металлические направляющие.

— Чудны творения мироздания, чего только не увидишь! ...Однако, слишком живенько, — поморщившись, прокомментировал Майкл и зашагал по бревнам туда, где скрылся последний вагон, не обращая внимание на то, что временами наступает в неприятную маслянистую субстанцию, которая, в общем-то, была практически везде.