Ветер странствий

Глава 1

Глава первая

Побег

…Дул холодный северный ветер. По старому тракту плелся караван рабов, который вели гоблины… Невольники, скованные попарно, длинной вереницей тянулись по натоптанной дороге. Злобные надсмотрщикикружили вдоль каравана на лошадях, подхлестывая пленников длинными плетками, заставляя двигаться их быстрее. Рабы представляли собой пестрое сборище всевозможных рас Средимирья: гномы, люди, эльфы, полукровки… Тяжелые цепи на ногах уравнивали их всех… Порывы безжалостного ветра продували рванье рабов насквозь, заставляя их содрогаться от холода. С тяжким гулом брякались друг о друга ржавые кандальные цепи. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась унылая, черная степь, выжженная в огнях пожаров.

… Один из невольников, могучий коренастый гном все время поглядывал по сторонам, за что получал от надсмотрщиков плетью по уже окровавленной спине.

- Не зырить по сторонам, грязные, вшивые, ублюдочные гниды! Идти вперед, скотина! Быстрее! - орал гоблин по имени Киркоров, хозяин каравана.

Гном мрачно сплюнул и вполголоса проговорил:

- Этот проклятый Киркоров уже всю кровь выпил, серая скотинка…

Худощавый человек, шедший с гномом в одной связке, поднял голову от земли и с интересом посмотрел на него.

- Мне тоже приелась эта киркоровская рожа, его паршивый голос и его проклятая розовая кофточка! - прошипел человек, метнув злобный взгляд в сторону гоблина, одетого в какую-то непривычную для их расы розовую кофточку и ядовито зеленые штаны.

Гном повернул к нему свое пыльное лицо с лохматой бородой, свалявшейся от грязи, и вполне серьезно предложил:

- Слушай сюда, паря… А давай слиняем?..

Парень огляделся и прошептал:

- Я не против. Только как?

- Не проблема,- заявил гном, подмигнув.- Тебя как звать-то?- спросил он, приглядываясь к напарнику. Тот ответил:

- Мое имя Пресняков, а твое?

Гном ответил:

- Я гном Газманов.

- Будем знакомы, - усмехнулся Пресняков, качая головой.

- Разговоры! – заорал Киркоров, хлестанув гнома Газманова по шее. Гном поморщился и затих.

Пресняков снова уткнулся в пыль.

Немного погодя Газманов зашептал:

- Слушай, Пресняков. Скоро привал, мы остановимся. Я подобрал в пыли гвоздик. Им можно вскрыть кандальные замки. Поможешь мне, я помогу тебе.

- Конечно, - кивнул Пресняков, на его грязном лице заиграла улыбка.

- Я в тебе не ошибся, парень, - подмигнул Газманов. – Недаром в одной связке оказались!..

- Я не подведу, - серьезно заявил Пресняков.

Гном воодушевился и даже стал себе под нос напевать что-то вроде:

- Скованные одной цепью, связанные одной целью…

… За что вскоре получил от гоблина хлыстом по спине

Ближе к вечеру караван остановился на привал. Усталые невольники без сил попадали на землю. Гоблины слезли с коней, развели костер. Киркоров послал своего подчиненного Галкина накормить рабов.

- Получай, рванина! – заорал Галкин, издали сыпанув в рабов ведро заплесневелых сухарей, из-за которых тут же разгорелись драки. Не рвались за едой лишь двое. Гном Газманов и Пресняков с помощью согнутого гвоздика вскрывали кандальные замки.

- Есть! – довольным возгласом гном освободил себя и Преснякова.

- Чо дальше? – спросил Пресняков.

- Тихо. Смотри, Киркоров и его ублюдки поглощены едой. Быстро бежим к коням и линяем отсюда к чертовой матери,- прошептал гном, не отрывая взгляд от гоблинов.

Они притаились в толпе рабов, жадно жующих сухари, и стали следить за гоблинами.

- А вы чо не едите? – спросил их дряхлый седой старик по кличке Нежилец, которого Киркорову дали на сдачу – у работорговца мелочи не было.

- Тихо, Нежилец,- процедил Газманов, не отрывая взгляда от гоблинов.

- Нет, вы, чо затеяли, ребята? – допытывался старик, слюнявя хлеб и кроша его в беззубый рот.

- Да заткнись ты, дед! – огрызнулся Газманов.

- Нее, вы, чо, а?.. – не унимался старик.

- Отстань, батя! – гном зло замахнулся локтем. Нежилец живо отпрянул – локоть у Газманова был – ой-ей-ей!..

- Вы чо, бежать вздумали? – догадался старик.

- Ну и чо? – раздраженно спросил Пресняков.

- А возьмете меня с собой? – прошамкал Нежилец.

- Ты чо, сдурел!? – усмехнулся Газманов.- Ты же паралитик, тащить придется, рассыпаешься на глазах!...

- Ну, возьмите!... – заныл старик, потирая грязными кулаками гноящиеся, мутные глаза.

- Пошел вон, старикашка! – отмахнулся рукой Газманов.

- А я щас Киркорову все расскажу! – пригрозил Нежилец, глаза его сузились.

- Да я тя ща зашибу! – нахмурился гном, схватив обрывок цепи.

- Тихо, тихо, Газманов,- вступился Пресняков.- Убьешь ведь деда!

- Ну, и убью!... - зловеще отрубил гном, взмахнув цепью.

- Да ты чо, тварь подземная, гном позорный! – завыл Нежилец.- Щас все хозяину расскажу!

Старик начал вскакивать, но Газманов резко стукнул его цепью по сердцу. Нежилец охнул и, посинев, упал замертво.

- Ты его грохнул!... – ужаснулся Пресняков.

- Да, я ведь был наемным убийцей, - мрачно отозвался Газманов.

Вокруг зашумели другие рабы. Увидев посиневший труп старика, заорал полуэльф по имени Боб.

- Убили-и-и! – орал Боб, дико махая руками.

Услышав крики, гоблины оставили свой лагерь и двинулись к рабам. Лошади остались без присмотра.

- Это наш шанс! – шепнул Газманов на ухо Преснякову.

Едва гоблины подошли к рабам, как гном и человек откинули цепи и рванули к лошадям.

- Лови мерзавцев! – заорал Киркоров.

Гоблины бросились за беглецами.

Газманов и Пресняков пробегали мимо костра, где гоблины в котлах варили себе суп и кипятили чай.

- Месть! – заорал Пресняков и опрокинул голой ногой все котлы, разлив суп с чаем по земле. Ногу он обжег…

- По коням! – заорал Газманов, прыгая с разбегу на коня. Пресняков вскочил на второго, и оба понеслись по степи. Гном во всю глотку орал:

- Мои мысли, мои скакуны!..

Гоблины остались далеко позади. Газманов и Пресняков мчались на быстрых конях навстречу своей завоеванной свободе.

Глава 2

Глава вторая

Хабаровск

- А куда мы едем-то? – спросил Пресняков, когда они проехали миль двадцать.

- Тут недалеко есть город Хабаровск. Киркоров-то нас в Читу вел, так что нам лучше ехать в Хабаровск. Там свободные нравы и, к тому же, насколько я знаю, там должен кантоваться мой старый друг – гном Боярский, - сказал Газманов.

- Газманов, а ты как в рабы-то угодил? – полюбопытствовал Пресняков.

-Да-а, фигня вышла… Ночью пошел в лавку за хлебом, думал, круглосуточная, а, как назло все уже закрылись, а я злой был, голодный, сдуру взял, да и залез в лавку, выставив стекло. А когда вылез, меня стражники и взяли еще тепленького с пакетом снеди. Пришили статью «кража со взломом»… Сходил за хлебом называется, - усмехнулся гном. - В общем, как малолетний голодранец попался на краже жратвы, а когда в тюрягу загребли, провели расследование, выплыло, что я был наемным убийцей. Вот тут-то меня и закрыли капитально. Хотел я шерифа подкупить, но этот падла чуть не сжег. В Иркутске же закон – сжигать киллеров. Но, «к счастью», подвернулся старина Киркоров, скупавший заключенных в рабство, чтобы увести в свой Гондурас. Суд Иркутска решил подзаработать и продал меня гоблину, причем,- гном поморщился,- за бесценок!... А этот шериф меня еще припомнит, клянусь Гитлером!

- А как его звали-то?

- Крутой Уокер… юсовская скотина, устроил мне правосудие по-техасски, - хмуро ответил гном.- А тебя, брат, за что упекли?

- А-а,- вздохнул Пресняков.- Я в отчаянии полез ночью грабить постоялый двор «Метелица», опрокинул ненароком керосинку… Короче, пожар… Сжег все… Пока потушили, сгорели человек десять. Я успел выбежать, схватили и, в итоге, тоже попал к гоблинам.

- Да, бывает,- покачал головой гном и вдруг воскликнул: - Э, смотри, уже и Хабаровск видать!

Вдалеке показались серые каменные стены Хабаровска с полуобрушенными бойницами и покосившимися башнями, над которыми гордо веял флаг.

Пресняков осмотрел себя и гнома – видок у них был еще тот: грязные, босые, все в рубцах, с кандальными полосками на руках и ногах, в нищенском рванье, едва прикрывавшем тела.

- Стыдно в таком сраме людям на глаза показываться,- критически заметил Пресняков.

- Тебе стыдно – не стыдись!.. Ничо, прорвемся, приедем в Хабаровск, продадим коней. Лошадки неплохие, выручим тыщонку золотых. Купим и тряпки, и пожрем, как люди! – уверенно заявил Газманов.

При упоминании об еде у Преснякова свело кишки. Они уже несколько недель перебивались сухарями с запашком, да водой, тоже не первой свежести.

Тем временем они подъехали к воротам города. Мощные, обитые нержавеющей сталью врата Хабаровска в пять человеческих ростов, были гостеприимно распахнуты. В город со всех концов света сходились путники: кто шел пешком с котомкой за спиной, кто – в повозке, груженой товаром, кто - с целой вереницей телег. Вокруг Хабаровска было множество деревушек и весей и люди ездили в город торговать.

У ворот стояли стражники, досматривающие запретные товары и взимающие пошлину с входящих.

- Блин, у нас ни гроша, чем платить за вход-то будем? – зло сплюнул Пресняков.

Газманов задумчиво поскреб в бороде, косясь на ворота.

- Глянь-ка, друг, там какое-то объявление висит на стене, не могу разобрать… - произнес гном, прищурившись.

Пресняков наморщил лоб, вглядываясь в текст, написанный на общем языке, и по слогам прочитал:

- «Сегодня все входящие бесплатно!»

- Сегодня определенно наш день! – довольно улыбнулся Газманов, пришпоривая коня.

- Подфартило! – кивнул Пресняков.

Когда наши беглецы подъехали к длинной очереди, за ними пристроился большой караван богатого купца Никонова. Среди прочего товара позади груженых телег уныло плелись малолетние рабы не старше шестнадцати лет. Все они были связаны общей веревкой за ноги, чтоб не разбегались.

У Газманова потемнело от гнева лицо при виде этой печальной картины. Гном сурово посмотрел на купца, под кожей заходили желваки, а ладони непроизвольно сжались в кулаки.

- Не горячись,- Пресняков хлопнул его по плечу.- Все равно мы ничо не сможем поделать….

Газманов тяжело вздохнул, дернув щекой.

Наконец, очередь дошла и до них. Друзья неловко топтались перед острыми взорами караула, ожидая подвоха, однако стражники просто махнули рукой, пропуская их без досмотра, но подозрительно посмотрели вслед. До Газманова донеслись слова одного стражника:

- Небось беглые рабы…

Но Хабаровск был свободным городом и мог приютить всех.

- Так-с,- сказал гном,- ща махнем на рынок, толкнем коней, потом пожрем…

Лавируя среди плотно запруженных улиц, они добрались до шумного рынка. Газманов быстро сплавил коней перекупщику.

- А они не краденные? – спросил спекулянт, отсчитывая законную тыщу.

- Ну и чо?... – огрызнулся гном.

- Да ничо,- пожал плечами перекупщик. Ему было не привыкать…

Получив деньги, друзья прикупили себе приличную одежду и тут же переоделись за углом. Газманов пересчитал остаток – золотых монет на восемьсот сиклей, и отдал половину Преснякову.

- Гуляем! – обрадовался Пресняков, бренча деньгами.

- Да, теперь можно и гульнуть! – подмигнул гном, подбрасывая тугой кошелек.

- Да уж,- мечтательно улыбнулся Пресняков, предвкушая обильную жратву и выпивку.

- Насколько я помню, тут где-то недалеко была неплохая таверна – «Эльдорадо», - сказал гном, озираясь по сторонам. Широкие улицы Хабаровска кишели разнообразным людом и нелюдью. Гномы, люди, эльфы, гоблины, всевозможные полукровки и совсем непонятные помеси – кого тут только не было! Друзья направились в сторону таверны. По пути с лотка взяли перекусить по паре пирожков с картошкой. Жуя на ходу, пошли дальше по рынку, мимо рабских рядов. На глаза Газманову попалась та самая вереница малолетних рабов с каравана купца Никонова. Ободранные, исхудалые, голодные дети жадно и пугливо смотрели на пирожки в руках свободных граждан.

- Давай угостим их, - предложил сердобольный гном и отдал свои пирожки двум заморенным, грязным девчонкам со слипшимися волосами, зябко кутающимся в накидки из мешковины. Девки тут же вцепились в гостинцы, но не забыли и прошамкать:

- Спасибо!...

- Да не за что. Вы кто, детишки?- спросил гном с жалостью глядя на них.

- Мы из племени Тату,- в один голос ответили они.- Мы с Северных равнин… Племя врагов на-на подло напало на нашу деревню ночью, всех взрослых и детей поубивали, одни мы случайно выжили, но попали в рабство, - расплакались девки, растирая по лицу грязь и сопли.

Тут внезапно подошел злой чему-то Никонов:

- Это чо за разговоры?! Вы чо, покупаете этих замухрышек? – сердито рявкнул торговец.

- А сколько они стоят? – спросил гном, прищурившись.

Купец сразу подобрел. Он брезгливо посмотрел на рабынь, махнул рукой и сказал:

- Это бесполезный товар, отдам обеих за три сотни.

Газманов переглянулся с Пресняковым. Нормальный раб стоил под две тысячи. Тату недоуменно поглядывали на них, облизывая с грязных пальцев жир от пирожков. Пресняков нахмурился, ничего не понимая.

- Ладно, я беру,- кивнул гном, отсчитывая сто пятьдесят монет. Посмотрел строго на человека – Пресняков нехотя отсыпал столько же.

- Вы нас купили?... – обрадовано спросили Тату, когда Никонов велел помощнику отвязать их и снять ошейники под завистливые взгляды других рабов.

- ВЫКУПИЛ, а не купил, - раздельно сказал Газманов и добавил: - Вы теперь свободны и вольны идти куда хотите. Я не держу вас.

Тату растерянно переглянулись:

- Добрый господин гном, возьмите нас с собой! Не гоните прочь! Нам некуда идти, мы тут никого не знаем, нашего дома больше нет!... – со слезами на глазах взмолились девчонки.

- Пресный, ты как? – спросил Газманов товарища.

- Отойдем-ка в сторонку,- сказал Пресняков, дернув щекой.

Они отошли. Пресняков раздраженно заявил:

- Мы чо, должны с разными малолетками таскаться-нянчиться? Я и выкупать их не очень-то хотел, деньги на ветер выбросили только! Знаешь сколько таких вот детей в рабстве прозябает? И чо, хочешь их всех выкупить что ли? Ерунда, так рабство не искоренить…

Газманов кинул на него презрительный взгляд.

- Заткнись, Пресняк, - прошептал гном, сурово смотря на человека, - Да, ты прав кое в чем, так рабство не искоренить, но для этих – вполне. Хотя бы двоих избавить от тяжкой доли мы в силах, не обязательно делать только большое Добро, отмахиваясь от мелкого. Для всего мира это, может, и ерунда, но для них – нет! Не мелочь, а шанс в жизни. Свобода, что дороже всего на свете! Ты забыл, что еще сегодня утром сам цепями на ногах гремел? Забыл, кто тебя из дерьма вытащил?!

- Не забыл, Газманов,- виновато понурился Пресняков и посмотрел на стоящих в сторонке Тату – они дрожали от холода и с надеждой глядели на них, о чем-то шептаясь. Преснякову стало стыдно.- Ладно, брат гном, черт с ними, много не съедят! – улыбнулся он.

- То-то же,- широко улыбнулся в ответ Газманов, хлопнув его по плечу.

- Идете с нами, девчонки! – весело сообщил Пресняков затихшим Тату.

- Ура! Спасибо, добрые хозяева! – закричали девчонки, падая на колени.

Гном Газманов поморщился.

- А вот только без этого, мы вам никакие не хозяева, а друзья. Поднимайтесь, живо!

- А как же вас тогда называть? – нерешительно спросили Тату, кокетливо поправляя свою мешковатую одежку.

- Просто, я – дядя Газманов,- улыбнувшись, представился гном.

- А я – дядя Пресняков,- усмехнулся человек.

- А мы просто Тату, - грустно сказали девчонки, - наши родители не успели наречь нас именами, мы теперь безымянные…

- Ничего, мы вам еще дадим хорошие имена, татушки! – заверил Пресняков.

- Имена нам могла дать только мать, но теперь ее нет, и никто не сможет наречь нас правильными именами, только прозвищами, - вздохнули Тату.

- Да, имя – дело непростое, серьезное, - согласился гном, - дать настоящее имя - это как ключ к замку подобрать, если ошибешься, то никогда тот человек не откроет тебе свою душу, свои мысли, - назидательно сказал Газманов.

- Как же тогда вас звать величать-то? – недоуменно спросил Пресняков.

- Пока у нас нет личных имен, а есть имя нашего племени, от которого только мы вдвоем и остались, так что, добрые дяди, можете звать нас просто - Тату, - ответили они.

- Ну, Тату, так Тату! – улыбнулся Газманов, махнув рукой.

Вчетвером уже они продолжили путь по Хабаровску.

- Дядя Газманов, а куда мы идем? – спросили Тату. Они шли вместе, держась за руки, возле гнома, видя его старшинство.

- Жрать идем, - ответил гном.- Небось, голодные?

- Еще как, - кивнули Тату. Небольшой пирожок никак не мог утолись многодневный голод.

- Вам бы в баню надо,- заметил Пресняков, принюхиваясь. - Да и одежонку какую-никакую и бусы на шею, чтоб нормально выглядеть.

Тату стыдливо понурились, пряча глаза.

- Все будет, не переживайте, родные! - заверил Газманов, похлопав по кошельку. - Золото есть, помоем, обуем и оденем вас как надо! Потом найду своего кореша, гнома Боярского, он мне, паря, должен десять штук. Когда меня в тюрягу замели я как раз получил последний гонорар. Золото было спрятано у Боярского. Он скрылся с ним, уехал в Сибирь, в Хабаровск, к своему братцу, да адресок мне оставил. Тут-то мы его и отыщем, падлу. Надеюсь, не успел еще все бабки пропить.

- А ты не боишься, что Киркоров будет нас искать? – спросил Пресняков.

- Вряд ли, - покачал головой гном. - Киркоров же в Читу караван вел, чтобы потом в Гондурас, а Хабаровск ему совсем не по пути.

- А-а,- кивнул Пресняков.

- А вот и «Эльдорадо», - сказал Газманов, смотря через улицу. - Чо за черт?! – ругнулся он, увидев, что это уже не «Эльдорадо». Поверх надписи «Эльдорадо» было криво намалевано – «Приют гоблина».

Они подошли к таверне. Из двери вывалился подвыпивший эльф.

- Эй, братишка, а чо название-то сменили? – крикнул гном ему в ухо.

- А-а, старый владелец таверны разорился и продал дом гоблину Кобзону, тот и сменил название,- ответил эльф.- Но ничо – все осталось на уровне, только гопников много…

- Ясно,- вздохнул Пресняков.- Чо, гном, поищем другое заведение?

- Жрать охота, зачем другие искать? – ответил Газманов.- Не ссы, брат, «Приют гоблина», так «Приют гоблина».

И они зашли в таверну.

Глава 3

Глава третья

«Приют гоблина»

Большой зал таверны был переполнен. Среди пьяных людей, эльфов и гномов особо шумно выделялись гоблины. Газманов недовольно осмотрел зал и раздраженно дернул щекой, потому что свободное местечко было лишь рядом со столом гоблинов. Но наши герои слишком устали и проголодались, чтобы привередничать, и уселись недалеко от них. Пресняков все косился на шумных гоблинов, Тату пугливо вжались в уголок, с широко раскрытыми глазами смотря по сторонам.

- Не бойтесь, Тату,- ободряюще подмигнул им Газманов,- вас никто не обидит.

Тату немного успокоились, но все же иногда вздрагивали от резких криков и шума.

Прибежал разносчик.

- Что желаете… господа? – спросил он, брезгливо поглядывая на оборванок Тату.

- Пива, чая, мяса, хлеба, пряников и сласти – девкам. Короче, - всего! – заказал Газманов и бросил на липкий, истыканный ножом стол мешочек с деньгами.- Мы сегодня гуляем! – залихватски махнул рукой гном, довольно скалясь.

- Ясно,- усмехнулся разносчик, уходя.

- Не нравится мне тут, - проворчал Пресняков, то и дело бросая взгляды на гоблинов, которые с каждой бочкой пива становились все более развязными, шумными и наглыми.

- Я ж не виноват, что старое доброе «Эльдорадо» превратилось в «Приют гоблина»,- устало отозвался гном.

- Одни зверские морды,- процедил Пресняков, исподлобья глядя на соседний столик. – И в каждом мне видится проклятый Киркоров, они все на одно лицо, фашисты проклятые!..

- Расслабься,- Газманов хлопнул друга по плечу.- Наш приятель со своей мордой сейчас на пути в Гондурас в сотнях миль от нас.

- Все равно что-то хреново,- буркнул Пресняков, ерзая на стуле. - Жопой чую!..

Тату покраснели и захихикали.

- При детях хоть не коси матом,- заметил Газманов.

- Извиняюсь,- буркнул Пресняков, хотя по его лицу было видно, что ему на все наплевать.

Тут вернулся разносчик с большим подносом, заставленном горой еды.

- Пожалуйста, господа,- улыбнулся он, расставляя все на столе.- Приятного аппетита!

- Спасибо,- кивнул гном, кровожадно смотря на жареное, пышущее жаром мясо. Пресняков тут же впился зубами в баранью ногу. Тату с интересом взялись за невиданные ими прежде пряники. Газманов отхлебнул пива и набросился на мясо.

Пока они ели, к ним подошел незнакомый гном.

- Разрешите к вам подсесть? – попросил он.

- Давай, - кивнул Газманов, ногой выдвинув пустую табуретку. – Ты кто, сородич?

- Погорелов,- представился гном, плюхаясь на табурет и бесцеремонно хватая кусок мяса.

- Газманов,- сказал наш гном.

- Пресняков,- нехотя буркнул Пресняков, недовольно косясь на руки Погорелова, которые то и дело хватали со стола еду.

- Дело есть али как? – Газманов вопросительно смотрел на пришлого гнома.

- Вам, парни, работенка не нужна? – вдруг спросил гном, обгладывая кость.

- А чо за работенка? – прищурился Газманов.

- Мне лесорубы нужны. Я свое дело открыл – лесопилку. Пошли ко мне работать? – предложил Погорелов, хитро смотря на них.

- Ну, это надо подумать, - отмахнулся Газманов с безразличным видом качая головой.

Погорелов сразу сник, замолк и быстро ушел, даже не попрощавшись и прихватив кусок хлеба с маслом.

- Странный тип этот Погорелов,- ядовито заметил Пресняков.- Еще и объел нас!

- Да уж, - кивнул Газманов и задумчиво добавил.- Кого-то он мне напоминает…

Проходивший мимо разносчик неожиданно остановился у их столика.

- Хотите совет? – спросил он.

- Чо? – не понял гном.

- И не вздумайте связываться с этим Погореловым,- проговорил разносчик.- Я вижу, вы приезжие. Этот гном уже много лет занимается лесом, но пропадает, разоряется. Местные рабочие, которым он обещал в золоте купаться, разбегаются от него, вот он новеньких и манит, кто не знает, что он – гном пропащий.

- Хм, ну, спасибо, друг,- гном дал ему монетку.

- Э, ты глянь,- усмехнулся Пресняков, кивая в сторону. Все оглянулись. Гном Погорелов уже подсел к другим и манил их в лесорубы.

- В золоте будете купаться!... – донеслось до них.

- Ушлый гном,- покачал головой Газманов,- не одобряю…

Смеркалось.

Слуги зажгли масляные светильники, затопили камин. Во все еще полном зале заплясали тени, поплыл приятный среди перегара запах дымка. В окнах совсем стемнело. День 20 октября близился к концу. Пресняков хотел спросить, что они будут делать дальше, где голову на ночь преклонят, а то уж в сон после обильной еды клонит. Тату вон уже вовсю зевают и потирают сонные осоловевшие глаза. Разморило от доброй еды. Пресняков уже открыл рот, как вдруг резкий шум привлек всеобщее внимание.

Шум доносился от компании гоблинов рядом с ними. Гоблины орали и зычно хохотали. Один из них держался рукой за окровавленную морду и свернутый нос, а другой рукой он схватил молодую девушку-разносчицу, которая и треснула его по пьяной харе пивной кружкой, обломки которой валялись на загаженном полу.

- Ах ты, тварь! – зарычал гоблин и замахнулся локтем на девушку, но локоть не достиг цели. Какой-то мужчина, шагнувший из тени, вдруг перехватил его руку и заломил за спину.

- Отпусти девчонку, морда! – с угрозой процедил мужчина.

- Ублюдок! – заревел гоблин, отбросив девушку и свободной рукой попытавшись схватить человека, но тот резко дернул его, вывихнув гоблину плечо и пихнул на стол. Доски не выдержали, стол разлетелся в клочья, все рухнуло на пол. Остальные гоблины сердито заорали и были готовы разорвать парня. Защитник девушки выхватил из-за пояса кинжал и, отскочив к стене, приготовился встретить гоблинов, с рычаньем окружавших его. Никто не бросился на помощь. Половина зала вообще в шуме ничего не разобрала и продолжала гулять, а вторая половина с интересом следила за происходящим, подбадривая мужчину. Кто-то уже бился об заклад…

Гоблины, размахивая ножками от стола и ножами, окружали одинокого смельчака, стоявшего у стены. Лицо его было спокойно, на губах мелькала странная улыбка, а в глазах отражался огонь светильников…

- Они же убьют его! – прошептал Пресняков. – Где вышибала?

- У гоблинов в тавернах никогда не бывает вышибал. Они любят подраться,- хмуро заметил Газманов и приготовился встать, чтобы вмешаться.

- Ты чо, Газманов! – придержал его Пресняков, - Привлечем внимание!

- К черту! – процедил сквозь зубы гном, направляясь к гоблинам.. Пресняков в отчаянии хлопнул кулаком по столу. Тату испуганно следили за гномом.

- Эй, уроды лохматые! – заорал Газманов, который к тому времени уже изрядно захмелел. Гоблины очумело обернулись и тут незнакомец у стены резким выпадом зарезал одного из них, и тот, заливая все кровью, хлеставшей из шеи, рухнул на пол. Газманов не медля схватил кусок доски от стола и долбанул ею второго гоблина по башке, а незнакомец успел пырнуть третьего… Поднялась настоящая суматоха, все всполошились, в драку полезли другие гоблины, и вскоре гном с храбрым незнакомцем оказались прижаты к стене дюжиной озлобленных гоблинов, горевших местью за сородичей.

- Кретин! - прошипел Газманов незнакомцу.- Зачем было ножом-то пырять?

- А зачем тебе надо было вмешиваться, гном? – сердито отозвался мужчина.

- Они бы убили тебя! – напомнил гном.

- А, может, я хочу смерти,- холодно ответил мужчина. Газманов покачал головой.

- Черт тебя дери, несносный гном! – ругнулся сквозь зубы Пресняков, поднимаясь на ноги. - Тату, ничего не бойтесь, сидите смирно! – велел он испуганным дикаркам.

Когда гоблины были готовы разорвать двоих смельчаков, Пресняков схватил со стола глиняные бутылки и швырнул их в злодеев. Два гоблина рухнули в лужи крови на полу. Оставшиеся разделились, и четверо пошли на Преснякова. Тот, ругаясь на чем свет стоит, схватил бочонок с пивом и кинул в гоблинов. Бочонок разлетелся в щепки об голову одного. Неожиданно вмешалась разносчица – она метко врезала гоблинам по башкам тяжелой сковородой и те попадали. Тем временем гном с незнакомцем вырубили остальных. Опять поднялся шум. Кто-то заорал:

- Стражники! Беги кто-куда!

Часть посетителей после этих слов стала разбегаться кто-куда.

Друзья переглянулись – только этого не хватало. С улицы доносился топот – бежали стражники, скоро ворвутся.

- Где черный ход?! – заорал Пресняков, озираясь.

- За мной! – решительно крикнула девушка-разносчица, бросаясь в сторону кухни.

- Хватай девок! – заорал гном незнакомцу. Тот кивнул. Они схватили под мышки перепуганных Тату и кинулись вслед разносчице и Преснякову. Никто не попытался их остановить. Едва беглецы вбежали в коридор, в зал ворвались несколько дюжих стражников.

- Где они!? – заорали стражники, увидав разгром и трупы в лужах крови.

- Туда побежали,- сказал кто-то, указывая в сторону кухни. Расшвыривая всех на пути, стражники кинулись за беглецами.

Пресняков, Газманов, незнакомец и Тату бежали за разносчицей куда-то вглубь таверны по узким коридорам. Позади гулко топали и жутко матерились стражники.

Разносчица привела беглецов к запасному выходу.

- Спасайтесь! – крикнула она, прячась в тени.

- Спасибо! – крикнул Пресняков. Беглецы выбежали на улицу в ночные сумерки.

- Куда теперь? – спросил незнакомец.

- За мной,- буркнул гном, недовольно косясь на него. Все ринулись за Газмановым в сторону переулков, ведших в трущобы Хабаровска.

Когда стражники, матерясь на чем свет стоит, выскочили на улицу, пятерка беглецов уже растворилась во мраке ночи.

Глава 4

Глава четвертая

Хижина без двери

Они бежали без остановки, петляя по каким-то узким улочкам, тускло освещенным сумрачным светом лун – красного гиганта Марса и сероватого карлика Плутона…

Улочки были грязные, немощеные, залитые помоями, в которых скользили ноги. В мусорных кучах вдоль заборов и глухих стен копошились крысы, собаки, кошки и опустившиеся отбросы общества, пугливо косившиеся на пробегающих мимо людей….

- Все, я выдохся, переведем дух,- тяжело дыша, проговорил Газманов, приваливаясь к стене. Остальные припали рядом.

- Ну и тематика у нашего вечера сегодня! – пробурчал Пресняков, вытирая пот со лба. – Сплошной экстрим!

- Гитлер меня сожри, стар я уже для таких погонь,- проворчал гном. Он поднял голову на остальных.- Эй, ты, незнакомец, ну-ка, подойди-ка,- с угрозой в голосе позвал он мужчину.

Тот не отозвался.

- Я жду,- повторил гном, озираясь.

- Газманов! – охнул Пресняков. – А его нету!

- Что-о? – удивился Газманов, обойдя их кругом. Незнакомец исчез!

- Куда он мог деться? – проговорил гном недоумевающее.

- Он бежал вроде за мной,- равнодушно заметил Пресняков, пожимая плечами. Ему было наплевать.

- Тату, а вы ничего не видели? – спросил рассерженный гном.

- Нет, дядя Газманов,- покачали те грязными головами, но незаметно переглянулись.

- Вот гад! – воскликнул гном.- Втравил нас в историю, а сам деру дал! Даже имени не назвал!... Ну, попадись он мне еще!.. Да я ему губу сломаю! Чтоб его гоблины по кругу пустили!.. – кипятился гном, гневно махая руками.

- Да, подставил он нас конкретно,- проговорил Пресняков. – Теперь там попробуй только нос показать… Не удивлюсь, если нас в розыск объявят!

- Проклятый человечишка!... Еще и двух гоблинов замочил, - возмущенно продолжил Газманов. – А ведь на нас повесят, как пить дать!.. Бедовый вы народец, господа хорошие! – гном удрученно покосился на людей.

- Мне сразу там не понравилось, говорил же – уйдем в другое место! – заметил Пресняков. – Я же чуял, что будет что-то…

- Накаркал, ворона! – мрачно сказал гном.

- Что ж делать-то? – спросил Пресняков, смотря на гнома, как на вожака их маленького отряда.

Газманов почесал голову, поскреб в бороде.

- Поищем место на ночлег, а наутро пойдем искать Боярского,- решил гном.

- Думаешь, тут можно найти ночлег? – с сомнением проговорил Пресняков, оглядывая неуютные, темные, грязные улицы.

- Не знаю, постараемся, не на улице же ночевать – замерзнем, - ответил гном, поеживаясь. Было прохладно, октябрь все таки. А в Сибири и так не жарко.

- Замерзли? – участливо спросил гном у Тату.

- Д-да, - стуча зубами, ответили они. Их пробивала дрожь. Лохмотья продувало насквозь. Гном достал из своей сумы две запасные рубахи и дал девчонкам. Они натянули их и плотно укутались, как в плащи.

- Ну, идем, - бодро сказал Газманов.- Держитесь вместе и будьте начеку. В этих трущобах полно уголовников и ублюдков, готовых хоть за грош удавить мать родную.

- Тебе знакомы эти места? – спросил Пресняков.

- Немного, я раньше жил в Хабаровске, приходилось везде бывать,- ответил гном. – Нам бы хоть ночь под крышей у огня перекантоваться… Тут полно брошенных лачуг, может наткнемся на пустую.

Они шли по ночным улицам и пока заброшенных хижин им не попадалось. В некоторых местах горели костерки, но вокруг них ютились такие страшные люди непонятно какой расы, что наши беглецы спешили побыстрей исчезнуть, чтобы не привлекать излишнего внимания.

- Может, попросимся на ночь в чей-нибудь дом, деньги-то есть, заплатили бы за постой? – предложил Пресняков после часа бесцельной ходьбы.

- Я бы лучше предпочел переночевать под открытым небом, нежели проситься на ночь к жителям этих трущоб, - мрачно буркнул Газманов.- Повезет, если они всего лишь ограбят тебя, последнюю рубаху стянут и выкинут на улицу голышом… В случае невезения они не выкинут тебя, а убьют и сожрут… Возможно, сырьем…

Пресняков поморщился. Гном сердито огляделся – ничего подходящего. Потом посмотрел на Тату – бедняжки замерзли и устали, но ни слова жалобы от них не прозвучало.

- Гитлер разорви, если через десять минут мы не отыщем лачугу, разбиваем лагерь на улице, - решил гном, рубанув воздух ладонью.

Пресняков шел позади, следя, чтоб девки не отстали, и вдруг уловил сзади звук крадущихся шагов. Он быстро обернулся – метнулась чья-то тень. Пресняков забеспокоился и, догнав гнома, шепнул:

- За нами кто-то следит.

- Я знаю, - устало кивнул Газманов. – Это карлик, он идет за нами уже давно. Видно хочет исподтишка напасть и ограбить.

Когда гном решил было и вправду ночевать под открытым небом, они неожиданно вышли к небольшому пустырю, посреди которого возвышалась остроконечная лачуга без двери.

- О! – довольно воскликнул гном, направляясь к хижине.

Все воодушевились и ускорили шаг. Наши герои подошли к заброшенной хижине без двери и, нимало не стесняясь, вошли внутрь.

Карлик, следивший за ними и хотевший исподтишка напасть и ограбить, увидел, что они вошли в хижину и вдруг чрезвычайно перепугался, выпучил глаза и сиганул со всех ног подальше от этого места, будто за ним погнались все фашисты Гитлера..

… Друзья проникли в хижину. В ней царила адская темень, лишь через входную дыру проникало немного света.

- Осторожно. Не суетитесь. Стой спокойно, я щас огонь высеку,- проговорил гном, доставая кремень и кресало, а так же тряпку, пропитанную маслом. Раз-два, и тряпка загорелась ярким пламенем, осветив хижину. Посреди ее стоял низкий столик с масляным светильником. Гном зажег его и с удивлением увидел, что на столике лежит довольно большой зеленоватый камень, оправленный в золото и пристегнутый к цепочке. Газманов тут же сунул его в карман.

- Странная хижина,- проговорил Пресняков, задумчиво озираясь. – Как будто и обихоженная…

Действительно, в хижине было чисто. В небольшом очаге даже были сухие дрова, а в углу лежала охапка сена, застеленная мешковиной. Тату мигом заснули на лежаке. Газманов заботливо укрыл их мешковиной.

- Ложись, Пресняков, а я покараулю,- сказал гном, вздохнув.

- Разбудишь, когда надо, - сказал Пресняков, падая без сил на сено и мгновенно уснул.

Газманов присел на отыскавшийся табурет у входа. Время от времени он доставал из кармана кулон и осматривал его при свете лун. Зеленые грани тускло светились.

- Хм, - задумчиво кхекал Газманов, поскребывая бороду.

В середине ночи гном разбудил Преснякова.

- Вставай, брат, а я покемарю, - зевнул Газманов, устраиваясь на его месте.

- Ага, - недовольно вздохнул Пресняков, с завистью посматривая на беззаботно спавших Тату.

- Буди на рассвете,- сказал гном и тут же захрапел. Его раскатистый храп разносился далеко по округе. Пресняков притулился на табуретке, прислонившись к стене, и уставился в ночные сумерки.

Газманов проснулся от того, что солнечные лучи забили ему в глаза. Ничего не понимая со сна, гном присел и огляделся. Разметав сено, посапывали Тату. У входа на табуретке, развалившись, сладко спал Пресняков. Уже давно рассвело. С улицы доносился неясный гул голосов.

- Па-а-дъе-ем! – заорал гном прямо в ухо Преснякову. Тот резко соскочил с выпученными глазами.

- Что? Где?.. – забормотал Пресняков.

- Кретин, я же просил разбудить нас на рассвете! – зло орал Газманов, схватив человека за грудки.

- Прости, уснул, - понурился Пресняков.

- Уснул! Да сдох бы лучше! – сердился гном, оттолкнув Преснякова.

Газманов выглянул на улицу и с проклятием вернулся.

- О, боги! Ты глянь, чо там! – прошипел гном, нервно меряя хижину шагами.

- Чо? – Пресняков посмотрел на улицу. – О, проклятье! – воскликнул он, потому что к хижине приближалась толпа оборванцев со злыми лицами, во главе которых вышагивал какой-то монах в зелено-грязном балахоне с посохом в руке.

- Чо же это за фигня? – воскликнул Пресняков.

- Кажется, я понял, в чем дело,- мрачно проговорил Газманов, при свете дня оглядывая хижину.- Это не просто заброшенная лачуга, а настоящий маленький храм!

- Чо-о? –удивился Пресняков и оглядел хижину.

Все стены были завешаны картинами, изображающими каких-то ящериц, гадов, змей. Столик посреди был заляпан засохшей кровью – это был алтарь, где приносили жертвы, вполне возможно,- человеческие…

- О, великий Ленин-защитник! – в ужасе прошептал Пресняков. – Чо делать-то будем?

- Как чо?.. Линять надо. Буди девок, я пока вещи соберу, - проворчал гном, спихивая барахло в сумки.

Пресняков разбудил Тату и быстро обрисовал им ситуацию – те почти не удивились.

- Как убегать-то будем? – озадаченно оглянувшись, спросил Пресняков. – Вход перекрыт, ублюдки близко, не проскользнешь…

- Просто, - буркнул Газманов, подошел к задней части хижины и пинком выбил несколько досок, заодно смяв жуткие иконы, висевшие на стене. – За мной! – скомандовал гном, исчезая в проломе.

- Прошу! – Пресняков изящным жестом направил девок следом за гномом, потом полез сам, но перед уходом не сдержался и опрокинул еще горевший светильник на сено. «Месть!» - подумал Пресняков со злорадной усмешкой и скрылся в дыре.

Спасительный лаз выходил на пустырь, но почти сразу начинались лабиринты извилистых улочек, в которых можно было запросто скрыться.

Газманов оглянулся: над трущобами поднимался дым, хижина была объята пламенем.

- Чо за черт?! – хмыкнул гном.

- Это я сжег! – похвастался Пресняков.

- Кретин, они совсем обезумятся против нас! – сердито заметил гном.- Зачем поджег?

- Не удержался… - пожал плечами Пресняков.

- «Не удержался»! – передразнил Газманов. – По шее бы тебе врезать, да времени нет… Бежим!

Четверо беглецов неслись по улочкам, пробираясь к хорошим кварталам Хабаровска. Ветерок доносил до них запах дыма от горящей хижины неведомого бога.

Глава 5

Глава пятая

Новый друг

- Ну, и что теперь? – спросил Пресняков, когда друзья выбрались из трущоб и брели по улице в потоке других горожан.

- Поищем моего кореша, там посмотрим,- устало вздохнул гном. – Черт-те что происходит, еще вчера мы плелись в кандалах, а кажется, что это было вечность тому назад. Сколько всего приключилось на нашу голову, а все тот проходимец виноват!..

- Где живет твой корефан? – спросил Пресняков.

- Где-то в районе площади Ленина, на улице Бутина, - отозвался гном. – Это недалеко, полчаса ходьбы отсюда. Только давайте сначала перекусим. Жрать охота, да и глотка пересохла. Вы не против, Тату?

- Не против, дядя Газманов,- в один голос ответили Тату. Девчонки были все еще закутаны в мужские рубахи и на них косились.

- Вон как раз постоялый двор, - заметил Пресняков, кивая через дорогу, где стоял большой каменный дом с вывеской на древнем языке «Тurisт».

- Что ж , идем, - кивнул гном и все пошли к «Туристу».

В ранний час в зале постоялого двора было немноголюдно. За стойкой сидели и напивались грузчики с рынка, в углу горланила компания каких-то скользких подонков. У стены стоял мощный вышибала, сложив руки на груди, и сонным взглядом следил за посетителями. Он лениво скользнул глазами по вошедшим мужчинам и двум оборванкам.

Наши друзья уселись в уголке и заказали еды и питья. Газманов с кислой миной взвесил кошелек.

- Деньги тают,- заметил он со вздохом.

- Ты же говорил, что твой кореш должен тебе десять штук, - произнес Пресняков.

- Надеюсь, он вернет их, - мрачно сказал Газманов.

Пресняков с усмешкой проговорил:

- Учитывая наше везение в последнее время, стоит призадуматься.

- Не каркай! – прикрикнул гном. – Учитывая твой поганый язык, тебе точно стоит призадуматься, - криво усмехнулся он, стукнув ладонью по колену.

Пока друзья неторопливо завтракали, в зал вошли три стражника и уселись недалеко от них. Пресняков заволновался и заерзал, нервно косясь на служителей закона.

- Расслабься и не суетись, - шепнул Газманов, со спокойным видом жуя хлеб с маслом и запивая его чаем, хотя тоже внутренне напрягся.

Стражники начали оживленный разговор, и до ушей беглецов донеслось кое-что интересное.

- Слыхал, Рогов, вчера вечером в «Приюте гоблина» настоящая резня была, - говорил один стражник. – Какие-то умники затеяли драку с пьяными гоблинами, и, в результате, разгром, два трупа, все в крови и куча разбитых морд. Мы вон с Дукалисом в смене были , когда прибежали, преступников уж и след простыл.

- И все бы ничего, - вступил Дукалис. – Сошло бы за простую трактирную мордобойку, но среди убитых мы с Плаховым знаешь, кого обнаружили?

Газманов и Пресняков тоже навострили уши.

- Кого? – спросил Рогов.

- Не поверишь, но эти кретины укокошили не кого иного, как сына самого Калинина, то есть, Калинина-младшего! – покачав головой, ответил Плахов.

- Ну и ну! – покачал головой Рогов. – Чо же теперь будет?

Газманов переглянулся с Пресняковым. Имя Калинин им ничего не говорило.

- Сам, Калинин, говорят, обещал тысячу золотых за голову каждого убийцы, - продолжил Дукалис.

- А кто эти убийцы? – спросил Рогов.

- Говорят, гном и человек, вроде неместные, а с ними могут быть две замызганные малолетние рабыни, - ответил Плахов.

- Неместные, - неодобрительно процедил Дукалис. – Понаехало всяких!..

Газманов возмущенно засопел и зашептал на ухо Преснякову:

- Но ведь это тот тип их прикончил! А его даже и не вспомнили! Мы-то почти и не причем! Форменное безобразие!

- Гном, человек и две замухрышки? – неожиданно подал голос вышибала, подойдя к стражникам.

- Да, братан, а ты чо, видел их? – спросил Плахов.

Наши друзья напряглись. Газманов поднял голову и его взгляд встретился с внимательным и злорадным взглядом вышибалы…

- Уходим, быстро!.. – прошептал гном, собираясь встать, но тут вышибала заорал, указывая на них:

- Держи их!... Это они - убийцы!

Стражи порядка мигом вскочили, выхватив короткие мечи.

- Всем оставаться на своих местах! – потребовал Дукалис.

- Старший лейтенант Плахов,- процедил Плахов. – Предъявите документы!

- Это какое-то недоразумение… - попытался было замять дело Газманов.

- Не лги, гном, у тебя одежда в пятнах крови, - набычившись, проговорил Рогов. – С чего бы это, а?..

Гном глянул – низ рубахи запачкан засохшей кровью.

- Вам придется пройти с нами в отделение, - проговорил Дукалис, снимая с пояса наручники.

- Не имеете права! Это беспредел! – возмутился Пресняков, всплеснув руками.

- Так, давайте без штучек, - предупредил Плахов, поведя мечом.

Стражники пошли в окружение, наши герои отчаянно переглянулись, но тут неожиданно вмешались подонки из дальнего угла зала. Они с интересом прислушивались к беседе, о чем-то посовещались и шагнули навстречу стражникам. Было их пятеро рыл, и вид их не внушал доверия.

- Может, разойдемся с миром, парни? – лениво произнес один подонок, разминая кулаки.

- А вы, парни, не лезьте не в свое дело, если не хотите все вместе попасть в сизо, - раздельно и решительно сказал Дукалис, но в его голосе звучало беспокойство. – Эти люди – убийцы!..

- Ложь! – упрямо возразил Газманов.

- Заткнись! – бросил Рогов, шагнув к нему.

- Сам заткнись! – заорал гном, зверея.

Подонки подошли и встали между беглецами и стражниками. Один из прошептал на ухо гному:

- Вы убили Калину-младшего, а он был моим злейшим врагом. Теперь вы под моей защитой, чуваки, и ничего не бойтесь!

- Но это не мы… - зашептал гном яростно.

Подонки вдруг стали оттеснять стражников к стене.

- Бегите! – заорал один и они затеяли драку со стражниками.

- Живо наружу! – заорал Газманов, но тут вышибала преградил им путь.

- А-ах! – заорал гном и каким-то особым резким ударом сбил его с ног. Стражники дрались в углу с подонками.

- И запомните – вы под защитой семьи Ди Карло! – заорал им вслед один из подонков, но наши друзья были уже далеко от постоялого двора и со всех ног улепетывали по улице, как позже в отчете написали стражники «в неизвестном направлении».

- Чтоб меня Гитлер в Освенциме сгноил! – сокрушался Газманов, когда они перешли на шаг. – Я с ума скоро сойду! На нас навешали два жмурика, причем один из них – сын какого-то местного сраного авторитета. За наши головы дают по штуке золотых и вдобавок нас благодарят и спасают от ментов какие-то подонки!.. И это не считая того, что мы еще и беглые рабы…

- И при том, что виновник всех несчастий благополучно смылся, - добавил Пресняков.

- Чувствую, мы по уши в дерьме, - буркнул гном.

Они вскоре подошли к большому мрачноватому дому из потемневших от времени бревен.

- Вот он – дом Боярского, - сказал гном, сверив адрес.

Они вошли внутрь и по скрипучей лестнице поднялись на третий этаж. В подъезде было темно, сыро и сильно пахло мочой. Повсюду валялись окурки, грязные шприцы, разбитые бутылки.

Газманов остановился перед ободранной дверью, вид которой наводил на мысль, что ее не раз вышибали. На шершавых досках на уровне лица засохли кровавые пятна.

- Знаешь, Газманов, - протянул Пресняков. – Что-то не очень похоже, что у обладателя этой халупы были хоть какие-то деньги…

- Заткнись! – нервно буркнул гном и неуверенно предположил: - Может, он переехал давно?

Газманов постучал в дверь. Никто не ответил, а дверь от толчка открылась сама – была не заперта, потому что замок был выворочен с корнем и уныло висел на одном кривом болте.

- Что за чертовщина!? – недоуменно пробурчал гном, заходя вовнутрь.

Открылся темный, загаженный кучами мусора коридор безо всяких вещей. В единственной облезлой пустой комнатушке, заваленной отбросами и пустыми бутылками , на черном от грязи рваном матрасе лицом вниз валялся опухший изможденный гном в одних вонючих замызганных штанах. Стоял невыносимый смрадный запах блевотины, мочи и пота.

- Боярский! – крикнул Газманов, трогая гнома за плечо. Гном не шевельнулся.

- Может, он умер? – предположил Пресняков, кривя нос.

- Заткнись! Лучше помоги перевернуть его на спину, а вы Тату, откройте окно, все провоняло. Пусть проветрится! – распорядился гном.

Они кое-как перевернули Боярского на спину. В комнату дохнуло свежим воздухом – девки распахнули окно.

- Боярский, ты живой? – Газманов потряс его за плечи. Гном с трудом разлепил гноящиеся мутные глаза и слабо улыбнулся.

- Газманов! – хрипло выдавил Боярский и закашлялся.

- Что случилось? Где мои десять штук? – сурово потребовал Газманов.

- Погоди, дружище, я подыхаю с голоду, - просипел Боярский. – У меня ничего нет. Брат сбежал с деньгами и бросил меня больного подыхать в этом клоповнике…

- Сталин тебя репрессируй! – зло сплюнул Газманов. – Пресный, иди, купи ему пожрать, а то этот идиот и впрямь щас сдохнет.

Пресняков сбегал в соседнюю лавку, купил хлеба, мяса, молока. Боярского пришлось кормить с рук – он не мог и пальцем шевельнуть. Этим занимались Тату.

- Спасибо, - поблагодарил гном девчонок, - я еще никогда не ел столь вкусной еды!... А это что за две нищенки? – спросил он, кивнув на девок.

- Не твое дело, урод,- огрызнулся Газманов. – Кстати, как зовут твоего брата?

- Его зовут Погорелов, - ответил Боярский.

- Вот почему тот хмырь в таверне показался мне знакомым, - воскликнул Газманов, нахмурившись. – Вот ублюдок!... Ладно, я его еще разыщу, он у меня еще повкалывает на лесоповале, я ему устрою тридцать седьмой год, проклятый враг народа!.. Мы поживем у тебя немного, Боярский, - добавил гном после гневной тирады.

Боярский виновато улыбнулся:

- Не получится – меня выселяют за неуплату.

- Мы заплатим, - вставил Пресняков.

- Не выйдет. Вчера новые жильцы уже внесли залог и скоро въедут, - покачал головой гном.

- Ну все не слава богу!.. – убитым голосом процедил Газманов, в бессильной злобе сжимая кулаки.

- А что было бы с тобой? – спросил Пресняков.

Боярский усмехнулся:

- Если б не вы, я бы к вечеру сдох…

Газманов дернул щекой, обвел взглядом халупу и сказал:

- Все равно не смог бы спать в этом гнойнике. Остановимся на постоялом дворе. Придется искать работу, если у твоего братца Погорелова ничего не вытрясу.

- Это бесполезно, Погорелов-то почти нищий, сам голодует, - заметил Боярский.

- Значит, ищем работу, - мрачно отрезал Газманов.

- У нас еще осталось немного деньжат, - сказал Пресняков, хлопнув по кошельку.

- Этого мало, жизнь с каждым днем дорожает. Надо еще этих девок в нормальный вид привести, а то взглянуть страшно. Этому уроду Боярскому новую одежку купить, - Газманов зло посмотрел на смущенного друга, на его сырые штаны и резко отрубил: - Снимай штаны, все провоняли!

Боярскому дали запасную одежду Газманова. Гном переоделся, все висело на нем, как на вешалке. Поев, он немного пришел в себя и мог уже стоять и двигаться, хотя и пошатывался. В этот момент в квартиру вошла хозяйка дома, а с ней семейство гоблинов – новых жильцов.

- Это чо за сборище!? – заорала донья Анхелика при виде нашей компании. – А ну, выметайтесь живо!... Гном, ты же уже выселен, а еще и дружков привел, да еще и девок приволок! Устроили тут кабаре! Тут вам не притон, а приличный дом!!! Развели черт-те что! Я щас милицию вызову!

- Заткнись, старуха! – заорал Боярский и повторил: - Заткнись, старуха! Чтоб ты сдохла, старая ведьма!.. Всегда хотел ей это сказать… - с удовольствием протянул гном.

Донья Анхелика выпучила глаза:

- Мерзавец, это я-то старая?!.. Да я на пять лет тебя моложе!

- Молодишься еще, карга! Ведьма! Клюшка древняя! – распалился Боярский, тряся головой из стороны в сторону.

- Ах, ты гном позорный! – завопила старуха.

Семейство гоблинов – мать и трое детишек оторопело наблюдали за этой картиной. Пресняков откровенно смеялся, Тату смущенно улыбались.

- Уходим, а то ее кондрашка хватит,- сказал Газманов, разворачивая Боярского к выходу, и наши герои спешно покинули дом доньи Анхелики.

Глава 6

Глава шестая

В «Последнем приюте»

Пятерка наших героев вышла на улицу.

- Ну, куда теперь? – спросил Пресняков.

- Как нам всем прекрасно известно, мы по уши в дерьме, - изрек Газманов. – Будем выскребаться потихоньку.

- А чо с вами? – поинтересовался Боярский, ковылявший позади.

- Ты-то заткнись, потом узнаешь, - раздраженно огрызнулся Газманов.

Боярский обиженно засопел.

- Нам надо держаться настороже, - продолжил гном. – И, вообще, толпой по улицам лучше не шататься. Нас видели и чуть ли не полгорода нас ищет…

- Черт подери! – вдруг воскликнул Пресняков. – Вы гляньте!

Он указал на лист пергамента, пришпиленный к стене дома. Это было объявление о розыске и награде за поимку опасных преступников… Газманов сорвал его и порвал в клочья, зло ворча про себя.

- Это чо, вас ищут? – удивился Боярский.

- Заткнись! – отрезал Газманов.- Так, идем на постоялый двор, чтоб на улице глаза прохожим не мозолить!...

Они еще прошли немного по улице Бутина и вскоре им на глаза попалась вывеска постоялого двора «Последний приют».

- Вот то, что надо, - сказал Газманов.

- Чо-то дымом пахнет, не чуете? – проговорил Пресняков.

- Ух ты,- проговорил Боярский, принюхиваясь, и посмотрел вверх: - Глядите, какой дымище!

Над крышами домов поднимались клубы дыма. Ветер доносил запах гари.

- В трущобах горит, - заметил Боярский, приглядываясь. – Там постоянно что-то жгут, но такого пожара давненько не бывало…

- Гм, - произнес Газманов, пристально смотря на заерзавшего Преснякова.

Мимо них прошли несколько мужиков, о чем-то оживленно разговаривающие. До ушей друзей донесся обрывок разговора:

- … говорят, Наместник велел сжечь трущобы…

- … давно пора выжечь этот гнойник..

- Пошли во двор,- буркнул Газманов, шагая к дверям «Последнего приюта».

Путники вошли и оказались в темном, просторном зале с длинной стойкой, за которой стоял, протирая кружки, мощный, еще не старый мужчина.

- Мир тебе хозяин, - сказал Газманов, подходя к стойке. Остальные столпились у входа.

- Добро пожаловать, гости дорогие, - отозвался хозяин, отложив кружки и полотенце, и с интересом воззрился на компанию. – Мое имя Карамон Маджере. Чем могу служить?

- Есть двухкомнатный номер, уважаемый Карамон? – спросил гном.

- Найдется, - с улыбкой кивнул Карамон. – Я вижу, вы проделали долгий путь?..

Газманов вспомнил, что видок у них довольно потрепанный, а еще вчера новая одежда запылилась, покрылась пятнами грязи…

- Достаточно долгий, - кивнул гном. – Мое имя Газманов,- представился он, бросая на стойку кошелек.

Газманов заплатил сотню монет за десять суток и усталые путники поспешили занять номер. По совести говоря, он оказался не слишком роскошным, но нашим бывалым путникам было не привыкать. Боярский с умилением потрогал руками теплое покрывало из козьей шерсти на кровати.

- Е-ма-е, я уж забыл, как все это выглядит, - прошептал Боярский, поглаживая ткань. – Забыл, что значит спать на чистых простынях!.. – он чуть не плакал.

Газманов с довольным видом осмотрел комнаты, весело подмигнул Тату, которые устало присели на краешек постели.

- Отдыхайте, девоньки! – сказал им гном и сам растянулся на кровати.

За последние безумные дни они толком и не отдыхали, теперь же, когда друзья очутились в безопасности, тепле и уюте, усталость сразу навалилась на них, так что, даже не раздеваясь и не помывшись с дороги, утомленные беглецы попадали на кровати и заснули. Вскоре от мощного храпа Газманова стали сотрясаться стены, а хриплый кашель Боярского разносился по всему этажу…

… Пресняков проснулся с ощущением сильного голода и жажды. Вокруг царила тьма, храпели гномы. Пресняков не сразу сообразил, где находится и несколько минут сидел в тревожных раздумьях, но потом все вспомнил, счастливо улыбнулся и облегченно вздохнул.

- Чо, уже ночь что ли? – пробормотал он, осторожно пробираясь к занавешенному окну. Пресняков отдернул шторку. Из окна глядела темнота. В ночных сумерках тонули темные громады зданий. Небо было затянуто облаками, но внезапно ветер разогнал их и на небе появились луны Средимирья, осветившие город мрачным тусклым светом. Пресняков посмотрел на огромный диск Марса и вдруг увидел, что через него промелькнула черная тень, похожая на тень оседланного дракона со всадником… Пресняков не успел удивиться, как внезапно до его ушей донесся леденящий душу вой, от которого кровь застыла в жилах… Пресняков обомлел от страха и тут же задернул штору обратно. Он провел рукой по лбу, она повлажнела от холодного пота…

- Гитлер меня разорви,- прошептал Пресняков, - чо же это за дерьмо на небе?..

Сердце его сковал такой страх, что он даже забыл зачем встал. Пресняков заполз на свою кровать и закрылся покрывалом с головой.

***

- Па-адъем, засони! – зычно проговорил Газманов, будя всех на следующий день.

- Сколько времени? – спросил Пресняков из-под одеяла.

- Если тебя это волнует, то сейчас 12 часов 21 октября, обед скоро,- усмехнулся гном. – Вставайте, щас пожрем, да обсудим наши делишки. Только сначала давайте-ка все приведем себя в порядок, а то стыдно уже людям на глаза показываться, словно последние бродяги.

- А мы и есть последние бродяги,- буркнул Пресняков, нехотя вставая.

- Сам ты последний бродяга, Пресный! – гном весело хлопнул его по плечу.- Не унывай, все образуется!

- Но, но,- не слишком убедительно согласился Пресняков.

- Э, да тут и душевая есть! – откуда-то издали крикнул Боярский.

- Во, само-то! – одобрительно кивнул Газманов.- Хоть помоемся, как нормальные, честные люди. Тату, вы у нас самые грязные и вшивые, а ну марш мыться первые в душевую!

- А что такое душевая? Там, что, душат? – наивно спросили Тату, забеспокоившись.

- Чо, дуры что ли?! – хмыкнул Боярский.- Газ, ты зачем их с собой таскаешь? Они же ни бэ, ни мэ не впиливают.

- Заткнись, Боярский, а то щас у меня сам станешь ни бэ, ни мэ, - хмуро сказал Газманов и напомнил: - Забыл, кто тебя из гнойника вытащил, когда ты с голоду пух?..

- Да ладно тебе, шучу я, - беспокойно улыбнулся Боярский. – Таскаешь, так и ладно, я против них ничего не имею.

- Еще бы, - хмыкнул Газманов. – Идите, девоньки, хорошенько помойтесь, а потом мы вам и одежонку прикупим,- ласково сказал гном.

Тату мылись долго, а когда вышли, их нельзя было узнать. Вместо грязных, оборванок и замухрышек из душа вышли две настоящие красавицы, даже то, что они были в мужских рубахах, не умаляло их красоты, а наоборот – подчеркивало. Мужчины прямо так и остолбенели, увидев дивное превращение девчонок.

- Тату, да вы ли это? – охнул Газманов.

- Мы, мы это, дядя Газманов,- смущенно улыбались Тату, скромно потупившись.

- Да вы у нас не хуже самой кнесинки из стольного Владика, даром, что она первая баба на деревне! – похвалил Газманов. – Правда, ведь, мужики?

Боярский пожал плечами:

- Да ни чо, их бы только приодеть…

А Пресняков с улыбкой прицокнул и добавил:

- Да их бы только приодеть, бусы, серьги нацепить, да на рынке можно неплохие бабки срубить, штук пять, не меньше. И работу не надо будет искать.

Тату испуганно сжались и посмотрели на Газманова. Газманов посуровел, нахмурился и сквозь зубы процедил, зло смотря на Преснякова:

- Да я тебя, гнида, щас самого на ранке продам!.. Приодену, бусы, серьги нацеплю и продам! Ничо, найдутся любители, купят…

- Я же пошутил, - заморгал Пресняков, отходя подальше от гнома.

- Пошутил,- повторил гном и показал свой огромный темный кулак.- За такие шутки у нас знаешь, что делали?

- Нет, - помотал головой Пресняков.

- Сжать кулак, и в лоб, вот что! – сказал Газманов. – И чтоб больше я такого не слышал! Иначе!.. – он погрозил кулаком.

- Ясно,- кивнул Пресняков. – Простите меня, Тату, я злой и безнравственный подонок…

- Так-то, - сказал Газманов, остывая.

- То-то,- добавил Боярский, усмехнувшись.

Тату промолчали и лишь тихонько всхлипывали.

- Не бойтесь, Татушки, вас никто и никогда не обидит,- ласково произнес Газманов, гладя их по распущенным пышным волосам.- Вы – со мной, а это значит – я – с вами! А если кто посмеет обидеть, я лично им головы поотрываю,- и гном выразительно посмотрел на притихшего Преснякова.

- Спасибо, дядя,- вымолвили девчонки, обнимая гнома.

- Не за что, девоньки мои, - улыбнулся Газманов. – Ну, теперь моемся мы, мужики. Чур, я первый! – и гном скрылся в душевой комнате.

Газманов мылся долго, Пресняков, занявший очередь следом, нервно мерял комнату шагами, поглядывая в сторону душа. Время от времени он подходил к двери и спрашивал:

- Чо, ты там долго еще?

Гном ничего не отвечал, Пресный прислонился ухом, прислушиваясь. Сквозь шум воды доносился голос гнома, напевавшего какую-то песню:

- Это коммунальная, коммунальная квартира, это коммунальная, коммунальная страна!..

- Нашелся певец, - покачал головой Пресняков, - прям народный артист!..

В ожидании Газманова Боярский предложил сыграть в карты, отыскавшиеся в шкафчике.

- Я в азартные игры не играю, - заявил Пресняков.

- А чо так, - огорчился Боярский.

- Я в них выигрываю, и кроме шуток! – докончил с усмешкой Пресняков. – Дай-ка!

Боярский протянул колоду засаленных карт.

- Хоп! – Пресняков схватил карты и стал мастерски их тасовать, перекидывая карты из руки в руку, как заправский картежник, гном аж рот разинул.

- Чую, с тобой сыграешь, без штанов останешься, - заметил Боярский.

- Вот поэтому я и редко играю в карты, - произнес Пресняков, возвращая колоду гному.

Тату сидели на кровати и расчесывали гребнями друг дружке свои роскошные волосы, с улыбками наблюдая за парнями.

- Эх, были бы вы постарше годков на 4-5, - протянул он, подмигнув им.

- А по сопатке! – строго заявил Газманов, вышедший незаметно из душа.

- А чо, я ничо, - Пресняков быстро убежал мыться.

Вскоре друзья чистые и бодрые спустились в зал и уселись за столик в углу. В обеденное время зал был густо заполнен людьми, гномами, эльфами и даже несколько гоблинов сидели за стойкой.

Газманов зорко огляделся – стражников нигде не было.

К ним подошел сам хозяин Карамон.

- Доброго дня, гости,- улыбнулся он. – Хорошо отдохнули?

- Спасибо, отменно,- сказал Газманов.

- Сейчас бы еще так же поесть, - вставил Пресняков.

- Сделаем,- кивнул Карамон.

Спустя пять минут они уже шумно ели.

- Слушай, Боярский, ты тут давно живешь, не знаешь, случайно, кто такой Калинин? – прошамкал Газманов с полным ртом.

Боярский аж поперхнулся.

- Да ты чо, это ж один из криминальных авторитетов, вор в законе, - ответил гном.- А тебе-то чо?

- Да так,- кратко молвил Газманов, переглянувшись с Пресняковым.

- Пойду, отойду,- позже сказал Боярский, схватившись за живот. – Прихватило чо-то…

Когда гном скрылся в толпе, Газманов наклонился к Преснякову:

- Слыхал?

- А чо, этому не скажем? – спросил Пресняков, кивнув на стул Боярского.

- Лучше не стоит. Боярский еще тот балабол, сдаст еще ненароком, - покачал головой Газманов. – Меня еще его братец Погорелов беспокоит.

- Линять надо отсюда, - вздохнул Пресняков.

- Без денег далеко не убежишь, - сказал гном.- Поживем – увидим.

Вернулся Боярский. Выглядел он худо – позеленел, осунулся еще больше, беспрерывно покашливал, и был почему-то взволнован.

- Слышь, что я сейчас узнал-то, – проговорил он, плюхаясь на свое место.

- Чо? – нахмурился Газманов.

- Трущобы-то на треть сгорели, - начал Боярский.- И, говорят, сгорел храм Харона, Зеленоокого бога, а его жрец и поклонники собираются мстить неизвестным поджигателям. Прикиньте, какие-то олухи залезли ночью в храм, переночевали, да и запалили все к чертовой матери. Все и сгорело! – с воодушевлением рассказывал гном. – Одно хорошо, теперь этой секте в городе конец, люди разбежались, остался один полоумный жрец и несколько безумных фанатиков, которые загорелись местью…

- А что говорят о поджигателях? – осторожно спросил Пресняков.

Боярский пожал плечами.

- Да фиг знает но я слышал, что из храма пропал какой-то камень, амулет. Очень важный для жреца и они теперь его ищут…

- Хм, - кашлянул Газманов.- Так, поели, пошли обратно, обмозгуем ситуацию.

- Пошли, - сказал Боярский, встал и вдруг рухнул на пол, побледнев как полотно.

- Эй, ты чо?! – охнул Газманов, бросаясь к другу.. Боярский был без сознания и хрипел.

- Пресный, гони за лекарем! – отрывисто бросил Газманов, поднимая Боярского.

- Ага,- кивнул Пресняков и выскочил на улицу. Еще вчера он приметил недалеко вывеску лекаря и бросился туда. Над дверью в небольшой аккуратный домик с палисадником висела табличка с надписью «Лекарь Айболит», а ниже почему-то нарисована собака. Пресняков постучался. Дверь открыл седой негр в белом халате.

- Доктор Айболит? – спросил Пресняков.

- Да, я доктор Айболит или Дулитл,- ответил негр, широко улыбаясь.- А вам чего, любезный сударь?

- Да там гном хороший умирает, помогите! – сказал Пресняков.

- А я вообще-то звериный лекарь, ветеринар-зоофил,- пожал плечами доктор Айболит или Дулитл, попытавшись закрыть дверь, но Пресняков придержал ее .

- Слушай, папаша,- зло процедил Пресняков.- Бери свои снадобья и пошли за мной. Если лечишь зверей, вылечишь и гнома! А не то я тебе тут ку-клукс-клан припомню!

- Только без угроз, юноша! – сухо заметил Доктор Айболит или Дулитл.- Хорошо, но тогда я возьму двойную плату!

- Только быстрее! – прошипел Пресняков.

Пожилой афросибиряк взял чемоданчик и они пошли на постоялый двор.

- Чо так долго-то? – нетерпеливо спросил Газманов, сидевший у постели Боярского. – У него кровь изо рта пошла!

Тату плакали в уголке.

- Где можно помыть руки? – спросил Айболит, озираясь.

- Там душевая, - кивнул Газманов.

Доктор довольно долго пропадал в душевой.

- Чо он там копается? – раздраженно буркнул Газманов.

- Уже иду, - в комнате появился доктор с чисто вымытыми руками. – Извините, что задержался, больно уж хорошая у вас душевая!

Потом доктор осмотрел больного, прослушал легкие, сердце.

- Да-с, тяжелый случай, разрыв артерии в легком, - проговорил Айболит.- Плюс пневмония и чахотка, тромбоз в сосудах сердца, малярия, возможно, ветрянка, эпилепсия…Целый букет, я удивляюсь, как он еще дышит!

- А ты не удивляйся, а лечи его, батя! – отрубил Пресняков.

- Он будет жить? – спросил Газманов.

- Сложно сказать. Болезни застарелые, запущенные. Я выпишу ему кое-какие снадобья, травы, но полностью излечить я его не смогу,- пожал плечами доктор Айболит или Дулитл.- Тут нужна эльфийская медицина. Вот снадобья и отвары,- доктор протянул пакет с сухой травой и коробочку с порошком. – Разводите в кипятке, пусть пьет по вечерам. Так же рекомендую обмазать его хорошенько зеленкой,- заключил доктор, ставя на стол пузырек с зеленкой.

- Спасибо,- от души протянул Газманов. – Вам «пять» по ботанике!

- Пятьдесят! – поправил Айболит с широкой белоснежной улыбкой, как у всех негров.

- Чо? – не понял Газманов.

- Пятьдесят монет за осмотр и лекарства, - пояснил Айболит.- Могу выписать приходник, если надо? - он достал квиток, перо.

- Оставьте его себе, пригодится,- заметил Пресняков и вполголоса добавил, так , что слышали одни Тату и гном: - свою черную жопу подтирать…

Девчонки смущенно прыснули. Газманов поморщился, но деньги заплатил.

- Прощайте и будьте счастливы! – сказал Айболит и ушел.

Газманов зло посмотрел на Боярского, посмотрел на Преснякова, сплюнул и мрачно сказал:

- Великолепно, просто великолепно!...

Потом взял кошель и, буркнув:

- Никуда не высовывайтесь! – ушел из номера.

Пресняков хмуро вздохнул и, передразнив гнома:

- Великолепно, просто великолепно!... – завалился на кровать.

Глава 7

Глава седьмая

«Переспорить жреца»

Пресняков и Тату весь день просидели возле больного Боярского. Тот метался в горячке, стонал, бредил, порывался встать, так что Преснякову было нелегко уложить его обратно. Временами гном разражался чудовищными матами, которых даже Пресняков не знал, звал Погорелова, клялся убить какого-то Ярмольника. Тату испуганно вздрагивали от его криков. Пресняков как мог успокаивал их, но те и его самого-то побаивались в отсутствие Газманова.

Под вечер Пресняков забеспокоился.

- Жрать уж охота, - ворчал он вполголоса, но выйти из номера было нельзя. К тому же покидать гнома, мечущегося в горячке, не стоило.

Тату посапывали на кровати. Уже начало темнеть. Пресняков сидел на табурете подле Боярского, мрачно грыз ногти и все сверлил глазами дверь, ожидая Газманова.

- Куда же запропастился этот гном? – недовольно бормотал он про себя.

Прошел еще час. Пресняков задремал, как вдруг раздался сильный стук в дверь. Пресный от неожиданности упал с табуретки. Соскочили Тату. Стук повторился.

- Кто там? – спросил Пресняков, подойдя к двери.

- Х-хыхы, - донеслось неразборчивое бормотанье.

- Кто там? – настойчиво повторил Пресняков.

- Эт-то й-я! – раздался пьяный рев Газманова.

- О, Ленин его раскулачь! Нажрался, скотина, и без меня! – ругался Пресняков, отворяя дверь.

В комнату ввалился пьянющий Газманов с пухлым мешком за спиной. Один глаз закрылся синяком, под носом запеклась кровь, кошелька при нем не было…

- Ты где был, пьяная морда?! – заорал Пресняков.

- Пиво пил… - выдавил Газманов.- И не повышай на меня голос, не дорос еще…

- Это откуда? – спросил Пресняков, кивнув на мешок.

- От-т-туда, - сонно пробормотал гном и растянулся прямо на полу.

- Тьфу! – сплюнул Пресняков, запирая дверь на засов.

Потом обыскал гнома. Денег у него не было. Взялся за мешок. В нем обнаружилась одежда для Тату, бусы и серьги из цветного стекла.

- Держите, девки, обнову, - буркнул он, бросая им сверток с тряпками.

Тату с радостным интересом схватили новинки и за шторкой принялись примерять одежду и нацеплять бусы да серьги.

Пресняков пошарил дальше и, к своей радости, на дне мешка нашел кожаную бутыль с пивом, круг сыра, хлеб и кусок ветчины.

- Хоть пожрать, - вздохнул он, положив все на стол.

Боярский немного притих и лежал смирно, лишь покашливал. Пьяный Газманов храпел и ворочался на полу. Пресняков с девчонками сытно поели и тоже улеглись спать.

***

На другой день все проснулись рано, лишь Газманов валялся на полу, да ворочался больной Боярский.

- Эй, Газманов, вставай! – Пресняков ногой тормошил гнома.

- Ой-ей-ей! Бли-и-н, башка трещит!... – простонал гном, присев и прислонившись к стене.

Пресняков молча сунул ему остатки пива, которые он заботливо приберег на опохмел. Газманов выхлебал и громко рыгнул. Пресняков набрал воздуха и стал обвинять его:

- Ты это что же, брат, делаешь?!... Пропил все деньги!... И, замечу, мои тоже!... Так ведь дела не делаются!

- Да заткнись ты, и так тошно. – тяжко вздохнул Газманов. – Нашелся мне тут государственный обвинитель… Я хоть мешок-то принес?

- Принес, - буркнул Пресняков, сильно подозревая, что его слова не произвели на гнома никакого воспитательного эффекта.

- Чо, подошли платья? – спросил гном у девчонок.

- Спасибо, подошли, - Тату покрасовались в платьях, бусах, серьгах.

- Ну, вот, хоть щас замуж можно отдавать! – усмехнулся Газманов, потирая чугунную голову.

Тату кокетливо хихикнули, засмущались и покраснели.

- Чо делать-то будем? – угрюмо спросил Пресняков.

- Чо, чо, денег нет, придется искать работу, - вздохнул гном. – Теперь и этого еще кормить, чахоточного,- он сердито посмотрел на Боярского, а тот вдруг поднялся и прохрипел натужным голосом:

- Я с вами… работу искать… - но тут же рухнул без сил обратно.

- Лежи уж, лежебока, - отмахнулся Газманов.- Упал на мою шею… Благо, что широкая, народная…

- Мне лучше, - упорствовал Боярский. – Приступ проходит…

- Лучше ему! Заткнись лучше и лежи не пикай, - приказал Газманов. – А мы с Пресным пойдем работу поищем.

- А мы?.. – испуганно спросили Тату.

- А вы сидите в номере и никуда не высовывайтесь, пока мы не придем, - наказал гном. Еда у вас есть. Присматривайте за Боярским. Лицо вон ему зеленкой намажьте хорошенько. А мы скоро вернемся .

Газманов и Пресняков покинули постоялый двор и пошли по улицам Хабаровска, спрашивая о работе. Пока им не везло. В одном месте им попались дорожники, мостившие дорогу каменными плитами. Бригадир дорожников с уважением посмотрел на широкие плечи и мозолистые ладони Газманова, но отказал, сказав, что гном «рожей не вышел», слишком уж разбойничья рожа с заплывшим глазом и разбитым носом, да и кандальные рубцы не до конца зажили и красноречиво свидетельствовали о его бурной и весьма смутной биографии. К тому же ни у Газманова, ни у Преснякова не было никаких документов.

- Взял бы вас, мужики, - с сожалением протянул бригадир. – Но рисковать не хочу, я человек подневольный, сейчас народ всякий пошел…

- Точно всякий, - согласился Газманов, понурившись.

- Всякой швали хватает, - заметил Пресняков в сторону, хотя на самом деле был рад, что их не взяли в дорожники, так как работенка была не из легких.

Они пошли дальше.

- У, падла,- ругнулся Газманов. – Чо, Пресный, правда у меня рожа разбойничья?

- Хм, да не знаю, - пожал плечами Пресняков, подумав про себя, что более уголовную рожу сложно будет отыскать.

- Хоть какую-никакую бы работу найти. Денег нет, жрать скоро не на что будет, - сказал Газманов, почесывая затылок.

Друзья медленно шагали по улице. Неожиданно они увидели большую толпу на одной из площадей города. Пробившись, они увидели, что через площадь движется странная процессия: важно вышагивали заморские великаны олифанты, на которых восседали разряженные эльфы. Впереди, на самом разукрашенном гиганте под паланкином сидел эльф с закутанным шарфом горлом. Жители радостно приветствовали эльфов, но кое-кто и неодобрительно хмурился, глядя на них.

- Кто это? – спросил Газманов у прохожего мужика.

- Один из правителей эльфов, прибыл из самого Буэнос-Айреса, принц-проповедник Витас Тонкоголосый,- ответил мужик.

Толпа скандировала:

- Витас! Витас!

Принц Витас загадочно улыбался, а потом начал пронзительно орать, издавая такие звуки, что в окнах дребезжали стекла, а у людей закладывало уши.

- А чо, он выступать будет? – спросил Пресняков, видя, что эльфы остановились, спешились и поднялись на помост в центре площади.

- Он же приехал проповедовать религию Богов-Близнецов Маркса и Энгельса,- пояснил мужик пробираясь вперед.

- Чо, пошли что ли послушаем, что наплетет? – предложил Пресняков.

- Пошли, посмотрим, почем опиум для народа, чо делать-то больше? – кивнул гном, заинтересованно смотря на эльфа Витаса, который показался ему знакомым.

Друзья пробились поближе к помосту. Витас тем временем начал говорить, рассказывая о жизни и деянии великих Близнецов. В руке он держал большую книгу с золотой надписью «Капитал» - это была книга самого Маркса. Газманов смотрел на Витаса, вполуха слушал его жреческие байки, и вдруг хмыкнул, вспомнив, где он мог видеть этого проповедника. Одно время гном крутил весло на галере, куда попал после вьетнамской войны. Однажды среди гребцов пошел слух, что скоро к ним придет эльфийский жрец и будет выкупать единоверцев на свободу, а так же вербовать сторонников среди приверженцев других религий и безбожников. Вскоре так и случилось, в трюм к рабам спустились эльфы в богатых жреческих одеяниях, самый главный из них стал рассказывать о Богах-Близнецах, а в конце заявил, что Боги-Близнецы готовы даровать свободу верующим в него, нужно было только принять их веру. Эльфы поочередно обошли всех невольников и в самом деле выкупали сторонников своей веры. Но не все рабы были готовы предать свою веру, не все польстились на свободу под крылом Богов-Близнецов, предпочитая тяжкий труд в неволе, зато со спокойной душой и чистой совестью. К Газманову подошел сам Витас:

- Прими истинную веру и обрети свободу, гном!

Газманов поднял лохматую голову и твердо сказал:

- Я молюсь своим богам и не восстаю на чужих…

Жрец скривил тонкие губы в презрительной усмешке:

- Догнивай же в мерзости, ничтожный язычник!

Газманов ничего не ответил и снова опустил голову. Он тогда еще не знал, что Боги, которых он не предал, даруют ему свободу совсем скоро…

Витас говорил долго, интересно и непонятно. Все слушали его проповедь с интересом, затаив дыхание, но Газманову это быстро надоело, он стал дергать Преснякова:

- Чо, пошли, время терять только на этого пустоплета…

- Минуту погоди,- говорил Пресняков.- Может, что полезное скажет…

- Разве эти длинноухие жрецы что-то полезное могут сказать? – усмехнулся гном. – Только если заупокойную молитву прочитать…

- Дремучий ты дикарь, друг мой! – улыбнулся Пресняков. – Я вот в детстве ходил в церковь Близнецов, там похлебкой бесплатно кормили!

- Велика заслуга, сперва они кормят тебя бесплатной похлебкой, а потом ты продаешься им в рабство, - хмыкнул Газманов, нетерпеливо ерзая. – Давай, еще пять минут и баста! Меня скоро стошнит от его слащавых речей.

- Ладно, ладно.

Но чуть позже случились события, которые ненароком заинтересовали Газманова.

Пока Витас рассуждал о божественной благодати, даруемой Близнецами верующим в них, несколько эльфов, стоявших позади, разошлись и вперед вышел высокий, золотоволосый парень заморенного вида, он прижимал к груди несколько пухлых, потрепанных книг. Парень растерянно озирался и вдруг его глаза встретились с глазами Газманова. Гном несколько секунд пристально вглядывался в него, и неожиданно в зеленых тоскливых глазах парня ему почудился отчаянный безмолвный вопль «помоги!»…

- Ну, чо, пошли дальше, в самом деле - пустоплет, - махнул рукой Пресняков, разочарованно вздохнув. – Лучше бы пожрать на халяву дали, в детстве круче было…

- Да нет уж, еще, пожалуй, послушаем,- нахмурился гном и даже стал проталкиваться ближе к помосту. Пресняков с недоуменным видом пошел следом.

Витас окончил проникновенную речь и, указывая рукой на парня, проговорил:

- Я говорил вам, люди добрые, о божеской благодати и смиренном служении Близнецам, но вот пред вами пример богохульника, восстающего против истинной веры… Это мерзкий атлант из проклятой богами Атлантиды, страны греха, погрязшей в ереси и пороках…

- Ложь!.. – исступленно вскричал атлант, его глаза загорелись непримиримым огнем.

- В чем же ложь, заблудшая душа? – кротким голосом спросил Витас, будто обращался к ребенку.

- Атлантида – самая развитая и цивилизованная страна во всем Средимирье!.. Мы не верим в богов. Мы верим в силу человеческого разума и в науку! – взволнованно проговорил юноша. – А ваша религия принижает возможности человека, ограничивая полет его мысли, обрекая на жалкий удел смирения!..

В толпе прокатилась волна смеха. Атлантида испокон веков считалась страной странной, а ее жителей считали дураками. Атлантида находилась на материке в тысячах миль от других земель и поэтому ее связь с остальным миром была плохо налаженной, атлантов в Средимирье было немного, особенно в Сибири …

- Вот! – удовлетворенно воскликнул Витас, покачивая головой. - Вот до чего довела человека его ересь! Он просто плюет на Богов, насмехается над вами, добрыми верующими…

- Нет! – перебил его атлант, гордо вскидывая золотоволосую голову. – Я не смеюсь над людьми, я пытаюсь просветить их разум знаниями!..

- С каких это пор знания постигаются нашим мозгом серым и бедным? – насмешливо заметил Витас, потрясая «Капиталом». – Вот где собраны все знания, необходимые человеку! Сам великий Маркс заповедовал нам изучать эту книгу и постигать истину! Он милостиво подарил свой бесценный «Капитал» жителям этого мира, дабы мы смогли приобщиться к его благодати…

- Все великие знания были собраны людьми, а не подарены богами! – возразил атлант, подняв над головой свои книги. – В этих томах заключены драгоценные знания, собранные по крупицам!..

- Это грязные чернокнижия! – вскричал Витас, брезгливо отмахиваясь от книг. – А писались они по наущению самого Гитлера!.. Их давно пора сжечь, а пепел развеять над морем!..

- Неправда! Это великие книги, написанные великими учеными!.. Сколько бесценных книг было сожжено вами, религиозными фанатиками, - с болью в голосе говорил атлант.- Сколько великих открытий, способных поднять мир на более высокий уровень развития, было втоптано вами в грязь!.. Сколько умнейших людей вы сгноили на каторге!..

Витас лишь снисходительно улыбался, поглядывая то на толпу, то на атланта. Толпа помалкивала, с интересом следя за перепалкой эльфа и атланта, ожидая, чем все закончится. А вообще-то аргентинских эльфов тоже не особо любили в этих землях, даже другие племена эльфов. Аргентинские эльфы были слишком слащавы, утонченны, разукрашены, везде любили рассусоливать о своих разлюбезных Богах-Близнецах… В общем, над ними посмеивались и всерьез мало кто воспринимал.

- Вера в Богов-Близнецов превыше невежества неверных еретиков! – назидательно заключил Витас. – И сейчас мы в этом убедимся воочию. С нами путешествует борец за веру, могучий рестлер Голдберг. Когда-то он был темным язычником и злостным противником истинной веры, но Близнецы явили ему свою благодать и он стал их ревностным защитником. Словесные дебаты не могут столь наглядно продемонстрировать истинное значение и превосходство правой веры, для этого есть язык более понятный и доступный – язык силы! Сила истинной веры против силы темного язычества! Наш боец Голдберг готов выступить от лица великих Богов-Близнецов Маркса и Энгельса против безбожия народных масс. Сейчас он сразится с любым из вас и вы увидите, чья вера сильнее!

В толпе радостно зашумели – наконец-то, будет настоящая потеха – бой!

На помосте появился огромный и невероятно могучий рестлер Голдберг. Народ приветствовал его восторженными криками. Голдберг помахал толстенными руками, самодовольно улыбаясь и поигрывая мышцами.

- Вот он – борец за правую веру, могучий рестлер Голдберг из северного племени викингов! – объявил бойца Витас.- Он готов постоять за веру, но осмелиться ли кто восстать против него и против самих Богов-Близнецов?.. Пойдет ли?..

Толпа притихла. Викинг казался несокрушимым, как скала, никто не рисковал бороться с ним. Газманов подумал - «конечно, хорошо, когда есть твердая вера в свою правоту, но еще лучше, когда под рукой сильный и страшный защитник, который поможет доказать это, используя более весомые доказательства и аргументы – силу и кулаки … Надо полагать, он бьется за них не только ради благодати. Интересно, сколько длинноухие ему платят?.. Чтобы только прокормить эту образину сколько бабла надо…»

- Пойдет, - вдруг раздался чей-то голос и на помост запрыгнул какой-то мужчина, ничем не уступающий по мощи рестлеру. Толпа разразилась одобрительными воплями.

- Язычник, понимаешь ли ты, против Кого выступаешь? – насмешливо спросил Витас.

- Мое имя Кевин Нэш-киммериец! – произнес он, тряхнув головой и поправляя длинные волосы.- И я готов пойти хоть против самого дьявола!

- Ну, что ж, пусть победит сильнейший и вера в Близнецов! – проговорил Витас. Он благословил своего поборника, сотворив над ним крестное знамение и отошел в сторону. Киммериец самодовольно ухмылялся, сложив руки на груди, да все презрительно поплевывал под ноги.

- Не допустить бы смертоубийства, - неодобрительно протянул кто-то.

- Не волнуйтесь, Боги-Близнецы не кровожадные языческие божки, требующие жертвенной крови, - успокоительно отозвался Витас. - Мы проехали уже семь городов и ни в одном из них не пролилось ни капли крови!

Голдберг и Кевин Нэш встали напротив друг-друга и, заорав, бросились бороться. Они яростно молотили друг-друга кулаками, локтями, ногами, бросали об помост, так что доски трещали. Долго никто не хотел уступать. Толпа орала, кто-то вовсю бился об заклад. Драка вышла на славу.

Газманов и Пресняков тоже вовсю глядели на борьбу титанов. Гном присматривался к ходу схватки и, чем больше смотрел, тем меньше ему это нравилось. Сперва он не мог понять, что не так, но потом внезапно понял. Бой был подставным! От начала и до конца!.. Оба бойца дрались, словно загодя предугадывая действия другого… Для малоопытного глаза все, конечно, выглядело, как обычная схватка, но для гнома, собаку съевшего на искусстве боя, как на ладони стала видна настоящая картина поединка…

Тем временем схватка продолжалась. Было видно, что Голдберг побеждает. Кевин Нэш тяжело дышал, двигался не так быстро и частенько его удары проходили впустую. А Голдберга, казалось, усталость не брала. Могучий викинг двигался столь же быстро и плавно, словно бойцовый кот. Он сокрушал атаки киммерийца одну за другой, а, когда тот уже не мог отражать удары, Голдберг с разбега впечатался головой ему в живот и сломленный Кевин Нэш улетел с помоста. Все выглядело красиво и зрелищно, недаром столько натаскивались, отрепетировали подставной бой как «Отче наш».

Толпа оглушительно заорала. Витас торжествовал. Якобы сломленный противник истинной веры с трудом поднимался на ноги, ошеломленно-недоумевающе поглядывая на помост. Кто-то протянул ему руку, но киммериец раздраженно оттолкнул ее и встал сам.

- Ну, как ты, парень? – спросили его.

- Воистину велики Близнецы, - качая головой, пробормотал Кевин Нэш и, пристыжено сгорбившись, покинул площадь.

- Вы видели сами! Вера в Близнецов на стороне победителя, человека, в душе коего живет настоящая благодать! – вдохновенно сказал эльфийский принц-проповедник.- Но может, остались еще среди вас сомневающиеся элементы, кого не убедила доблестная победа Богов-Близнецов? Кто-нибудь осмелиться встать супротив них?.. Дерзнет ли?

Толпа смолкла, все заозирались, и вдруг раздался глухой голос:

- Дерзнет!..

Пресняков с изумлением увидел, что Газманов, растолкав плечами народ, полез на помост… Газманов выпрямился на деревянном возвышении во весь рост и всей шкурой ощутил устремленные на него сотни любопытных глаз. Гном поморщился, не самое большое удовольствие, когда на тебя таращится полгорода. Дикий гном, как всегда лезущий не в свое дело… Газманов отогнал назойливые мысли и прямо посмотрел на Витаса.

- Ты ли, гном? – с ноткой удивления спросил эльф, внимательно разглядывая дерзкого выскочку.

«Не узнал, длинноухий» - с удовлетворением отметил Газманов. И хмуро буркнул:

- Я.

- Кто ты таков, чтобы бросать вызов Богам? – высокомерно смотря на него, спросил Витас.

Гном подумал, что киммерийца эльф об этом не спрашивал… Он не стал отвечать, а просто заявил:

– Я молюсь своим Богам и не восстаю на чужих. Мое условие – если я побью твоего молодца, отдашь мне атланта?

Атлант метнул удивленный взгляд на гнома, в его глазах светилось уважение, страх и беспокойство… Он не слишком верил, что какой-то гном победит рестлера.

- Хм, да будет так! – усмехнулся Витас. – Но ты не победишь…

Голдберг с усмешкой смотрел на гнома, который ему едва доставал до груди, но, правда, шириной плеч он мог поспорить с любым, да и кулаки что надо, словно из камня вытесаны. Но рестлер был настолько самоуверен, что считал гнома хуже себя…

Витас подозвал Голдберга и совершил над ним молитву. Газманов хмуро посмотрел на зевак, и вдруг все они – гномы, эльфы, люди и гоблины показались ему одной сплошной мордой… Гном пригляделся и нашел Преснякова. Тот с выпученными глазами смотрел на него. Газманов чуть кивнул и подмигнул ему. В толпе гном неожиданно увидел и купца Никонова, тот с интересом наблюдал за ним. Среди прочего люда гном вдруг узнал и тех самых подонков, что спасли их в таверне от стражников. Подонки радостно заухмылялись, замахали руками, заорали:

- Ставим на тебя, гном!

- Врешь, рестлер просто сплющит гнома! – возразил кто-то.- Ставлю сотню на Голдберга!

- Двести серебром на гнома! – в ответ заорали подонки.

Газманов поморщился, он не любил быть в центре внимания. Он собрался отвернуться, как вдруг его взгляд зацепил какого-то смутно знакомого мужика. Тот улыбался загадочной улыбкой, а в глазах его отражалось солнце. У гнома чуть не отпала челюсть – это был тот самый проходимец из «Приюта гоблина», который втянул их в историю!.. Газманов непроизвольно дернулся, поморгал, а того уже и след простыл!

Гном заставил себя сосредоточиться на предстоящей схватке и посмотрел на Голдберга. Тот ухмылялся и поигрывал крутыми мускулами.

Газманов сложил руки вместе и стал возносить молитву Первому Гному.

- Зови, зови своих божков! – насмешливо заметил Витас.

- Он не мешал тебе, когда ты заклинал Близнецов! – бесстрашно подал голос атлант.

- В общении с истинным богом ничто не сможет помешать, - отозвался Витас.

Газманов вспомнил, что у его народа есть поговорка – «крутить точило без камня» - о каком-нибудь невыполнимом деле. Эльфы в таком случае предлагали натаскать воду в решете, а атланты – переспорить жреца… «Да уж, - зло подумал гном, - переспорить жреца…» И повернулся к противнику.

- Да покарает вера нечестивого! – провозгласил Витас и схватка началась.

Гном и рестлер жестоко дрались, безжалостно кидая друг-друга об помост, мутузя пудовыми кулаками… Голдберг сразу понял, что сильно недооценил гнома. Газманов, несмотря на кажущуюся неповоротливость, умел наносить быстрые удары и отражать выпады человека. И с каждым разом Голдбергу приходилось все туже и туже… Стальные кулаки гнома глубоко впечатывались в рестлера, оставляя синяки и кровавые ссадины, причем Газманов дрался далеко не в полную силу, он не любил сразу показывать всего того, что умел. Впрочем, и этого хватило, чтобы поразить публику, да и здорово поколебать в Голдберге уверенность в себе. Рестлер знал себе цену и до сего момента считал себя непревзойденным бойцом, не ведающим поражений. Он победил бы киммерийца даже в честном бою, хотя тот был очень могуч, а тут какой-то позорный гном, знай себе, рвет его как тузик грелку! Честно говоря, викинг доселе еще не встречал такого могучего противника, привыкши побеждать более слабых и беззащитных…

Голдберг стал утухать, он ослабел от напора гнома. Газманов собрался с силами, обхватил рестлера поперек туловища и со всей мочи долбанул его об помост. Крепкие доски - и те не выдержали, - треснули. Голдберг рухнул с обломками в пролом под восторженные крики, улюлюканье и смех толпы.

- Наша взяла! – радостно заорали подонки. – Раскошеливайся, приятель!

- Да они тут все заодно, - недовольно пробурчал мужик, проигравший спор.

Газманов медленно провел рукой по лицу, стирая пот, посмотрел на оторопевшего Витаса и сказал, кивнув на атланта:

- Так, я беру его.

- Забирай, - брезгливо морщась, ответил проповедник.

Атлант пугливо посмотрел на гнома, не зная, кого теперь бояться больше.

- Пошли, - буркнул ему Газманов, направляясь к краю помоста. Атлант неуверенно огляделся на эльфа, словно не веря, что может от них уйти. Витас презрительно качал головой. Парень покрепче перехватил свои книжки и поспешил вслед за гномом. А Витас проникновенно заговорил:

- Грязная вера нечестивца ничто пред благодатью Близнецов и даже эта нелепая победа означает торжество Света Близнецов над ересью дремучих дикарей, недаром злостный богохульник оказался по воле Богов в рабстве у еще более страшного и свирепого язычника!..

«Да, - подумал гном, невольно усмехаясь, - переспорить жреца!»

Газманов и атлант начали спускаться с помоста, как вдруг раздался возмущенный хриплый рев:

- Вшивый гном! Стоять, беглый раб! Ты моя собственность!

Газманов посмотрел и обомлел: через толпу к нему рвался незабвенный его хозяин - гоблин Киркоров!

- Стой, позорный гном! – ревел гоблин, расталкивая народ направо и налево, пытаясь добраться до Газманова. – Врешь не уйдешь!

- За мной, живо! – приказал Газманов атланту. Они быстро спрыгнули вниз и смешались с толпой. Прибежал Пресняков с испуганным видом.

- Тут Киркоров! – завопил он.

- Знаю, уносим ноги! – крикнул гном.

Троица начала пробиваться к краю площади. Где-то сбоку орал и матерился Киркоров. Толпа все еще расхваливала гнома, все непременно хотели пожать ему руку, хлопнуть по плечу и даже предлагали выпить, но Газманов хмуро отвергал все и быстро шел через площадь. За ним тащился Пресняков и атлант со своими книгами. Насилу наши герои выбрались с площади и поспешили скрыться в ближайших переулках.

Глава 8

Глава восьмая

Пополнение в семействе

- Господи ты, боже мой! – простонал Газманов, когда троица устало привалилась на какое-то бревно.- Ну, почему я вечно попадаю в истории?! – взмолился гном, воздев руки вверх. – Кто и за что проклял меня?! О, великий Дьюрин!... Нет во всем Средимирье более несчастного гнома, чем я! Проклятый, пропащий я гном!..

- Да не убивайся ты так, дружище! – успокаивающе проговорил Пресняков.

- Куда мы идем?.. – несмело спросил атлант.

Гном метнул на него сердитый взгляд и атлант поспешно поправился:

- Куда вы ведете меня, хозяин?

- Так-то, - покачал головой Газманов.

- То-то,- значительно добавил Пресняков.

Атлант смущенно понурился.

- Пока – на постоялый двор, - ответил гном. – Там поешь, помоешься и иди, куда хошь, я не держу…

Атлант благодарно посмотрел на него.

- Есть еще благородные люди на свете! – воскликнул он, чуть не плача.- Спасибо, почтенный гном!

- Да заткнись ты, умник, - огрызнулся Газманов.

Атлант растерянно захлопнул рот. Пресняков ободряюще хлопнул его по плечу:

- Тебя звать-то как?

- Эврих, - улыбнулся атлант.

- Я – Пресняков, а этот хмурый гном – Газманов, - представил их Пресняков.

- Эврих, значит, - прищурился гном. – Ладно, Эврих, пошли к нам.

Они поднялись. Гном резко выругался:

- Работу-то так и не нашли! Шуты гороховые!

- Завтра найдем! – уверенно заявил Пресняков.

- Завтра жрать не на что будет, - процедил Газманов. - Ладно, подумаем дома.

Они неторопливо пошагали к «Последнему приюту», выбирая малолюдные улочки. Шли молча, каждый думал о своем. Пресняков думал об еде. Атлант Эврих шел и беспокойно думал, что они с ним сделают, вдруг убьют? А Газманов думал о них всех и о том, что стал посмешищем на весь город.

… Возможно, у Эвриха была злая судьба, либо его сглазила досада гнома, но так или иначе, а, когда мимо них прошел какой-то мужичок со смазанными, незапоминающимися чертами лица, каких в любой сотне – сотня, то Эврих вдруг охнул и стал падать на залитую помоями мостовую, схватившись за окровавленный бок… Книги свалились в грязь…. Пресняков с перекошенным лицом заорал:

- Тот тип пырнул, гнида!...

- Перетяни рану! – рявкнул Газманов, бросаясь вслед убийце... Он пробежал несколько шагов и понял, что это бесполезно. В узких лабиринтах улочек скрыться – раз плюнуть. Гном сплюнул, обернулся и увидел, что Пресню с Эврихом бросать нельзя, а то вон, уже какие-то ублюдки их окружили, пытаются книги стянуть… Пресняков орал, пытаясь одновременно перетянуть рану на боку атланта и прогнать сволочей… Газманов заорал:

- А ну, цыть! – в несколько прыжков вернулся и раскидал ублюдков в стороны.

- Как он? – спросил гном, наклоняясь к бледному атланту.

- Рана неглубокая, я перевязал, - сказал Пресняков.

- Собери его книги, - велел гном, осторожно поднимая Эвриха на руки.

Пресняков поднял книжки, отряхнул от грязи.

- Мои книги… - прошептал атлант, очнувшись.

- Хм, мало не убили, а он о книжках беспокоится! – хмыкнул гном. – Не боись, целы твои книжки.

- Спасибо, - еле слышно прошептал Эврих и снова потерял сознание.

Газманов нес атланта на руках, как младенца.

- Газманов, слышь, - проговорил Пресняков, - а чо это мы должны об этом атланте заботиться, самим жрать нечего…

- Пресняк, ты скоро у меня по морде получать будешь за такие слова, это точно! – яростно произнес гном.

- А чо я такого сказал? – пожал плечами Пресняков.

- Кретин, когда ты научишься думать о других, а не только о своей шкуре? – раздраженно прошипел Газманов, просверлив его хмурым взглядом.

Пресняков дернул щекой, но промолчал, о чем-то задумавшись.

Когда они доковыляли до «Последнего приюта» уже стемнело. Окна постоялого двора ярко светились. Доносился радостный шум, хлопки, крики.

- Чо там происходит? – недоуменно проговорил Газманов.

- Драка что ли? – предположил Пресняков.

Они вошли в зал и так и застыли у входа, вытаращив глаза на небольшое возвышение в углу. Туда же были устремлены взгляды всех посетителей. А на помосте том пели и плясали Тату, наряженные в новые платья. И пенье их пользовалось огромным успехом у публики. Девки как раз допели песню «Я сошла с ума» и к их ногам полетели медные, серебряные и даже золотые монеты…

- На бис! – орали зрители, хлопая в ладоши.

Тату счастливо улыбались и запели снова. Они и не заметили вошедших друзей.

- Ну и ну, дают девки! – покачал головой гном, таща раненого Эвриха в их номер. У Газманова уже не было сил удивляться. Пресняков все таращился на сцену.

В комнате все было по-прежнему. На кровати спал Боярский, его лицо было густо замазано зеленкой. Сильно пахло лекарствами. Газманов осторожно уложил Эвриха на ложе.

- Беги за лекарем, Пресный! – велел гном.

- Будет сделано, товарищ капитан, - вздохнул Пресняков, положив книги атланта на полку. И побежал за доктором Айболитом или Дулитлом.

Пресный стрелой пролетел вниз, но на миг задержался в зале, где блистали Тату, зажигая посетителей заводными песнями и танцами. Пресняков обратил внимание, сколько разных монет уже лежат под ногами восходящих звезд эстрады и прицокнул.

Спустя минуту он уже настойчиво стучался в дверь лекаря.

- Кто там? – раздалось за дверью.

- Откройте, пожалуйста, на минуточку, - попросил Пресняков жалобным голоском.

- Опять вы? – неприятно удивился чернокожий доктор, увидев Пресного.

- Доктор, прошу вас, опять нужна ваша помощь – человек хороший умирает! Ножевое ранение, - протараторил Пресняков.

Доктор Айболит как-то странно посмотрел на него:

- Я же ветеринар-зоофил, а не хирург…

- Добрый доктор Айболит! - взмолился Пресняков.

- Хорошо, иду,- развел руками лекарь, хватая свой чемоданчик. – Вас не поймешь, то гном умирает, то человек… Скоро можно будет получать лицензию на лечение гномов и людей…

- Быстрее, доктор! – торопил Пресняков.

- Двойная оплата, - напомнил лекарь.

Они быстро вернулись в комнату. Айболит по-свойски помыл руки и занялся раной атланта. Все напряженно наблюдали за его действиями.

- О, да это атлант! Нечасто ихнего племени тут встретишь, - проговорил доктор, ножницами срезая куски ткани вокруг запекшейся раны. – Кто ж его так, бедолагу?

- Да-а, - махнул рукой Газманов, дернув щекой.

- Хм, атлантов здесь недолюбливают, - вздохнул доктор, принимаясь размачивать прилипшие на крови лохмотья крепкой настойкой полыни.

- Да их мало где долюбливают, - добавил с усмешкой Пресняков.

Дулитл тем временем оторвал клочки ткани от тела и промыл рану. Потом перевязал.

- Как он? – спросил Газманов, хмурясь.

- Жить будет, никуда не денется, полежит недельку, поправится, - заключил доктор. – Только нужно хорошее питание, витамины.

Гном и Пресняков переглянулись и помрачнели.

- Так, господа, с вас 50 монет, - сказал Айболит, вытирая руки платком.

- Минутку, схожу за деньгами, - хрипло произнес Газманов, хотевший занять денег у Карамона, но тут в номер вошли довольные и веселые Тату и, смущенно улыбаясь, вручили дяде Газманову пухлый мешочек с монетами. Гном оторопел, похмурился, потом рассчитал доктора. Когда Айболит ушел, Газманов сердито посмотрел на притихших Тату, не зная, ругаться ему или хвалить.

- Я же велел вам – не высовывайтесь из номера! – строго начал гном, но не сдержался, заулыбался.

- Мы хотели помочь вам, - сказали Тату, пожимая плечами.

- Помощнички нашлись! – усмехнулся гном, переглянувшись с Пресняковым. – Вы молодцы, девоньки! Мы-то, два балбеса, весь день прошлялись без толку, вляпались в очередную историю, ни копейки не заработали, а вы за пару песенок закалымили кучу бабок! Молодцы!.. Кстати, в нашей многонациональной семейке пополнение, - гном кивнул на атланта.

Тату с удивлением посмотрели на золотоволосого незнакомца. Пресняков ляпнул:

- Это мы вам женишка подыскали…

Тату засмущались, покраснели.

- Умнее ничего не мог придумать? – буркнул Газманов.

- Я же пошутил, - оправдывался Пресняков.

- А помнишь, что бывает за такие шуточки? – усмехнулся Газманов.

- Помню, - сглотнув ком в горле, ответил тот.

- То-то! – улыбнулся Газманов.

- Так-то, - кивнул Пресняков, и все рассмеялись.

- Ладно, пошли-те, поужинаем, - решил гном.- С утра ни крошки хлеба, ни капли воды.… Наши больные спят, не будем их тревожить.

Они спустились в зал и заняли свой столик. Подошел Карамон.

- Добрый вечер, гости дорогие! – широко улыбаясь, приветствовал их хозяин.

- И тебе того же, любезный Карамон! – кивнул Газманов.

- Ваши девушки - искусные певуньи, им бы на концертных площадках выступать, - проговорил Карамон, глядя на раскрасневшихся, счастливых Тату.

- Да я вижу, и тут неплохая площадка образовалась, - заметил Газманов с таким гордым видом, будто он лично обучал Тату вокалу. Гном достал мешочек денег. – Кассу-то они нехилую собрали, вот тебе, Карамон, твой процент!

- Да полноте! Я за этот вечер на одних заказах заработал больше, чем за всю неделю благодаря вашим певицам. Вам эти деньги нужнее! - отказывался Карамон, но гном все же не отступал и всучил ему долю от концерта. Хозяин все отнекивался, но потом уступил и, под недовольным взглядом Преснякова, взял деньги.

- Я готов взять Тату на постоянную работу, - предложил Карамон. – Достойная оплата, полный соцпакет, лучший номер в гостинице.

- А вы согласны? – спросил Газманов у девчонок.

- Да, - кивнули Тату, переглянувшись.

- Ну и отлично, хоть вы устроились, - вздохнул гном.

Они стали ужинать. Поздние посетители попросили певиц спеть еще. Тату с улыбками выскочили на сцену. Пресняков сказал, провожая их восхищенным взглядом:

- Слышь, вот и решение наших проблем!

- Ты о чем? – не понял гном.

- Тату-то зашибают по сотке-другой в день! На всех нас хватит! И работать не надо! – объяснил Пресняков, радостно потирая руки.

- Ты чо, сдурел? Ишь чо удумал! Собрался на шее у девчонок сидеть, подлец! – зло прошептал Газманов.

- А чо? По идее-то, они – наши рабыни и обязаны… Э, ты чо, братан!.. Лапу убери! – завопил Пресняков, отстраняясь от гнома.

- Я тебя предупреждал, гнида! – зло процедил гном, наклоняясь через стол, и дал Преснякову в глаз. Тот упал со стула, схватившись за лицо.

- За что? – простонал Пресняков, потирая посиневшую скулу.

- Вставай, идиот, - гном поднял его за шкирку и усадил обратно. – Теперь мы как братья,- усмехнулся Газманов, потрогав свой синяк под глазом.

- Братья… - сплюнул на пол Пресняков, обиженно сопя.

- Еще раз услышу от тебя слово «раб», сам им станешь! Вот возьму и толкну тебя на рынке перекупщику, кто мне помешает?.. Да никто!.. Вкурил? – серьезно проговорил Газманов, зло хмуря кустистые брови.

- Вкурил… Это ж я пошутил, - оправдывался смурной Пресняков.

- «Пошутил», шуткарь нашелся, тоже мне, устроил тут смехопанораму, - ворчал гном. – А работу завтра идем искать! Кстати, ты не забыл, кого мы встретили сегодня на площади?

- Нашего старого друга, ублюдка Киркорова, - протянул Пресняков, мрачнея.

- Да, и он знает, что мы тут, возможно, будет искать, ведь деньги за нас отдал, шкурник проклятый, - вздохнул гном. – Эх, куда ни кинь – всюду клин!

- Линять надо отсюда, - проговорил Пресняков.

- Легко сказать, - Газманов с задумчивым видом обгладывал баранью кость.

- Не по душе мне жить в городе, в котором болтается Киркоров, - заметил Пресняков.

- А так же, когда полгорода знает тебя в лицо и немалая часть из них желает нам смерти, - добавил гном.

- То-то же, - вздохнул Пресняков.

- Так-то, - грустно улыбнулся Газманов.

Они доели и поднялись в свой номер. Вскоре пришли и Тату. Они все косились на свежий синяк Преснякова, пока он не сказал:

- Об косяк стукнулся…

- Ну, мы теперь как одна большая семья, - улыбнулся Газманов, окидывая всех отеческим взглядом.

- Хороша семейка, - усмехнулся Пресняков.

- Кстати, Пресный, Эврих занял твою шконку, спи на полу! – сказал гном, ложась спать на свое место.

- А чо я-то? – возмутился Пресняков.

- Ты младший! – ответил гном, перевернулся на бок и захрапел.

- Младший, - буркнул Пресняков, косясь на Эвриха. Потом собрал мешки, лишние тряпки, разложил все на полу и лег, положив под голову свои сапоги. Вскоре все крепко спали.

Глава 9

Глава девятая

Свет и тьма

На следующий день, 24 октября, наши герои проснулись рано. Газманов осмотрел спавшего атланта – тот был еще бледен, но дышал ровно. Боярский, наконец, пришел в норму.

- Приступ прошел, - хрипло выдавил гном, потирая свое зеленое лицо.

- «Приступ»… - проворчал Газманов. – И часто у тебя этот «приступ»?

- Иногда, - буркнул Боярский, хлебая свой лечебный настой.

Зашевелился Эврих, что-то забормотал, потом с криком «Где? Кто?!» соскочил с кровати, но тут же со стоном рухнул обратно, схватившись за раненый бок.

- О, великий Сульпиций! – простонал Эврих.

- Эй, атлант, ты чо? – спросил Газманов, хлопнув Эвриха по плечу. Парень с безумным видом посмотрел на гнома, обвел комнату взглядом.

- Кто вы? – выдавил Эврих.

- Вот те раз! – усмехнулся Газманов. – ты, чо, не помнишь меня?.. Я ж тебя от жреца спас!

- А-а, - закивал атлант. – Помню!.. Спасибо вам, почтенный гном, я этого никогда не забуду!

Эврих склонил золотоволосую голову. Гном улыбнулся, потрепал его голову.

- Ладно, Эврих, брось благодарить, - сказал гном.

- Вы сказали, я свободен идти куда хочу? – вдруг спросил Эврих.

- Ну да, ты же не раб мне, - кивнул Газманов.

- Тогда я не буду злоупотреблять вашим гостеприимством и сейчас же уйду, - произнес Эврих и, морщась от боли в боку, встал с кровати на ноги. – Позвольте забрать мои книги. Где они? – спросил он, озираясь.

Книги атланта лежали на столе. Рядом на стуле сидел Пресняков и с интересом просматривал одну из них.

- Простите, вы позволите? – нерешительно спросил Эврих, поглядывая на Газманова. Гном сложил руки на груди и чуть насмешливо смотрел на Эвриха.

- И далеко собрался? – осведомился Газманов. – До первого угла или до второго?

Эврих покраснел, начал переминаться на ногах.

- Я умею драться! – заявил он. – Я могу постоять за себя. Я владею рукопашной борьбой, у меня синий пояс по каратэ!

- То-то же ты весь забитый был в у длинноухих! – захохотал Газманов.

- Я был в плену, их было больше, - оправдывался Эврих.

- Скажи это убийце, который придет за тобой в следующий раз, - жестко отрезал Газманов. – Ты сможешь уйти только через мой труп!

И гном встал напротив обескураженного Эвриха, перекрыв входную дверь.

Эврих сжал кулаки, помрачнел, смотря на массивного гнома.

- Ну, давай, я жду, - произнес Газманов.

- Так нечестно, я ранен! – воскликнул Эврих и уселся на кровать. Обхватив голову руками.

- То-то же. – одобрительно сказал гном. – Не ссы, парень. С нами ты будешь в безопасности, никто тебя не обидит.

- Не нужна мне ваша безопасность, - прошипел атлант и лег на кровать, отвернувшись к стене. Вскоре он уснул.

- Во дурак, - покачал головой Боярский.

Пресняков оторвался от книги и недоуменно посмотрел на Газманова:

- Я не понял, он, чо теперь с нами?..

- Да, - кивнул гном. – Я вытащил его и теперь отвечаю за него.

- Лишний рот, - поморщился Пресняков.

- Пресняк, ты чо, не помнишь, кто тебя из дерьма вытащил? – нахмурился Газманов.

- Помню, очень хорошо помню, - кивнул Пресняков и снова углубился в книги.

- Чо за книжки-то? – поинтересовался Газманов, подойдя к столу. – «Лекарское искусство», написал Сульпиций, «Искусство исцеления», написал Зелхат из Чирахи, «Описание дальних стран Средимирья», написал… э!.. да это сам Эврих из Феда и написал! – воскликнул Газманов, схватив пухлую растрепанную кипу листов, скрепленных простой бечевкой. – Умный парень-то! Какую книженцию настрогал! Ух, ты, 240 страниц, 10 глав о 10 странах, да еще и не дописано!

- Там про Сибирь-то есть? – спросил Пресняков.

- Во, как раз последняя глава, так и называется «Сибирский цирюльник» - сказал гном. – А у тебя чо за книга, Пресняков?

- «Северные земли Средимирья», написал Сульпиций, - ответил Пресняков, взглянув на потрепанную обложку.

- Сульпиций?! – воскликнули вдруг Тату, которые вышли из душа в этот момент.

- Да, Сульпиций, а вам-то что? – усмехнулся Пресняков.

- Как чо, - улыбнулись Тату, - мы знаем Сульпиция!

- Откуда, интересно? - Удивился гном.

Внезапно заговорил Эврих:

- Вы знаете великого Сульпиция?!

- Конечно, когда мы еще жили в племени, к нам однажды пришел странник, добрый старик по имени Сульпиций, - заговорили Тату. – Он жил у нас год, научил читать и писать многих, записывал наши сказания и легенды…

- Ну и ну, - покачал головой Газманов, - тесен мир, оказывается.

Эврих уже с восхищением смотрел на девчонок, страшно им завидуя, что какие-то дремучие дикарки общались с самим великим Сульпицием, а он, Эврих из Феда, даже никогда не видел этого знаменитого мудреца и бродягу.

- Расскажите, что он еще говорил, - жадно потребовал атлант, сгорая от любопытства.

- Да он много чего говорил, - пожали плечами Тату. – Он говорил так много и непонятно, что его даже собирались сжечь за богохульство, но он спас многих больных от эпидемии чумы и старейшины решили просто выгнать его из деревни. Сульпиций ушел, а спустя три луны на нас ночью напали на-на, почти всех перебили, а детей продали в рабство. Наверное, это Сульпиций наслал на нас кару за то, что его прогнали в снежную пургу, когда ветер вырывал с корнями одинокие кусты, а снежные крупинки били с такой силой, что царапали кожу до крови, и стоял такой холод, что плевки стыли на лету…

- Варвары! – в бессильной злобе прошептал Эврих, обхватив голову руками. – Как вы могли прогнать в пургу великого мудреца! Он же, скорее всего, погиб в снегу! Варварское отродье!

- Полегче, парень, - проговорил Газманов, положив тяжеленную ладонь на плечо атланта.

- Как они могли погубить самого Сульпиция! – простонал Эврих.

- Но он же жив! – удивленно воскликнули Тату.

- Что? Откуда вы взяли? – Эврих выпучил глаза.

- Мы видели Сульпиция здесь, в Хабаровске, - сказали Тату.

- Что-о?! – еще больше выпучился Эврих.

- Тихо! – заорал Газманов. – Кто-нибудь мне может объяснить, что здесь происходит?

- Я чо-то не врубаюсь, - проговорил Пресняков, почесывая затылок.

- Когда нас продавали на рынке, к лотку с рабами подошел Сульпиций, - сказали Тату. – Он хотел нас выкупить, но у него не было денег. Старик сказал, что найдет деньги, и ушел. А потом нас купил дядя Газманов.

- Я должен его найти! - загорелся Эврих, - я не прощу себе, если не увижусь и не поговорю с Сульпицием!

- Да на чо тебе сдался этот старикашка-педофил? – усмехнулся гном.

- При всем уважении, не смейте так говорить о нем! – воскликнул разгоряченный атлант. – Сульпиций – величайший ученый нашего времени, а, может, и всего времени! – Эврих от избытка чувств всплеснул руками и резко вскочил на ноги, но тут же скорчился, охая от боли в боку.

- Ты лучше, парень, лежи, пока рана не заживет. Успеешь еще повидаться со своим кумиром. Доктор велел лежать неделю, - посоветовал Газманов, критически осмотрев больного.

- Я не могу лежать неделю в какой-то зачуханной гостинице, когда где-то недалеко по улицам города ходит Сульпиций! – зло проговорил Эврих.

- Во-первых, гостиница не зачуханная, - суровым голосом процедил Газманов. – Во-вторых, в этом городе проживает несколько тысяч стариков, как ты найдешь своего умника, если даже никогда не видел его?!

- Я должен его найти! Помогите мне, пожалуйста! – взмолился атлант, виновато понурившись.

- Да чем тебе помочь-то? В розыск, что ли подать на твоего старика? – усмехнулся Газманов.

- Мне просто нужны кое-какие вещества, чтобы приготовить бальзам для быстрого заживления ран, - сказал Эврих. – Дайте, пожалуйста, мою книгу, господин Пресняков.

- На, держи, тока, брат, давай по-простому, на «ты», - сказал Пресняков.

- Ладно, Пресняков, - Эврих пролистал книгу, потом на листочке написал несколько слов и подал гному.

Газманов с интересом просмотрел:

- Так, лепестки роз, пчелиный мед, винная настойка, касторка, валидол, валигор и валидуб…

- Это все дешево и легко достать, - заметил Эврих.

- Хрен с тобой, достану, - кивнул гном, пряча листок в карман. – Так-а, щас поедим, потом мы с Пресняковым походим по городу, поищем работу.

Пресняков поморщился, не очень то он любил работать.

- Мне бы сходить до моего бывшего клоповника, - подал голос Боярский.

- Зачем еще? – спросил Газманов.

- Ну, там еще остались кое-какие нужные вещи и мои документы, - пояснил Боярский.

- В том гнойнике еще есть нужные вещи? – хмыкнул Пресняков. – Вши да блохи?

- Вечером с Пресняковым и сгоняешь, - решил Газманов. – А тебе, Эврих из Хренфеда, придется посидеть в номере.

- Ладно, - вздохнул атлант. - Займусь пока своими рукописями.

- Так ты, братец, писатель чтоли? – уважительно спросил Пресняков, с завистью смотря на Эвриха.

- Да так, пишу немного, когда муза посетит – махнул рукой атлант.

- А я вот и двух слов на бумаге связать не могу, - вздохнул Пресняков. – два класса церковно-приходской.… Читаю и то по складам. А ты, наверно, и академии кончал?

- Да, я выпускник Силионского университета, - с гордостью подтвердил Эврих.

- Вот ты и попал в плен вместе со всеми своими университетами, - язвительно заметил Газманов.

- А я всегда знал, что ум до добра не доведет, - вставил Боярский. – Мне еще батя рассказывал…

- Да, кстати, - перебил его Пресняков, - ты как к эльфам-то в рабство попал?

Эврих понурился и покраснел.

- Это долгая история, - мрачно отозвался атлант.

- А мы никуда не торопимся, - заметил Пресняков, но Газманов строго заявил:

- А вот как раз и торопимся. А историю свою Эврих потом на досуге расскажет.

Эврих облегченно вздохнул. Видно ему не очень-то хотелось рассказывать о прошлом.

- Все, мы пошли с Пресняковым поедим, да на заработки, - сказал гном. – Пошли, паря!

- Пошли, - без особого энтузиазма протянул Пресняков.

- Удачи, друзья! – вслед им крикнул Эврих.

- Она нам не помешает, - прошептал гном, закрывая дверь.

Они спустились в зал. Заказали еды и стали есть.

- Чо-то Карамона за стойкой не видать, - произнес Газманов. Мимо проходил паренек-разносчик. Гном спросил его о хозяине.

- К Карамону ночью брат приехал, - почему-то шепотом ответил паренек.

- У него есть брат? – переспросил Газманов.

- Да, - кивнул разносчик, пугливо озираясь.

- Эй, а ты чо такой пуганый-то? – спросил Пресняков, приглядываясь к парню. – Кто тебя напугал?

- Вы еще не знаете, кто такой брат Карамона, - сдавленным голосом ответил паренек.

- И кто? – нахмурился гном, ничего не понимая, а гномы не любят непонимать.

- Он чо, скрывается, что ли от кого-то? – с интересом спросил Пресняков, проникаясь невольным уважением к такому человеку, как таинственный брат Карамона.

- Ему незачем скрываться, - покачал головой парень.

- А по…, - начал было говорить Газманов, но в так и застыл с открытым ртом, уставившись в сторону коридора, ведущего в комнаты хозяина таверны

И все, кто был в зале, застыли. Потому что из темного коридора вышел некто в иссиня-черном балахоне, сжимая в худых руках с неестественной желто-металлической кожей посох. Капюшон был откинут, и все увидели худощавое, жутковатое лицо, обтянутое такой же желтоватой кожей с металлическим оттенком. Он обвел посетителей взглядом и все поспешно отворачивались, ибо выдержать взгляд двух острых глаз, зрачки коих были в форме золотых песочных часов, мог не каждый.

- Клянусь Дьюрином! Это же черный маг! – прошептал Газманов, невольно оторопев.

- Это и есть брат Карамона, - тихо пояснил паренек.

Черный маг презрительно усмехнулся тонкими бескровными губами и направился к выходу, при каждом шаге опираясь на посох. Вслед за ним в зал прошел Карамон. Вид у него был странный.

- Не уходи, Рейстлин! Ты же только что приехал! – чуть не плача просил Карамон.

- Прости, брат мой, - тихим, свистящим по-змеиному голосом отозвался Рейстлин. – но я должен идти. У меня неотложные дела. Очень важные.

- Опять? Как и тогда? – спросил Карамон.

- Да, брат, как в прошлом, - кивнул маг.

- Может, мне пойти с тобой, Рейст? – жалобно предложил Карамон.

- Нет, Карамон, твое время ушло, - тихо ответил Рейстлин. – сейчас пришло время новых героев…

- Но ты еще вернешься?

- Конечно, Карамон, вернусь, как только сделаю свое дело, - уверил его Рейстлин.

- Твоя комната всегда свободна, - сказал Карамон.

- Мне пора, дела не ждут, - Рейстлин протянул брату сухую жилистую руку. – Еще увидимся.

- Увидимся, - сказал Карамон, осторожно пожимая хрупкую руку брата.

Все посетители неотрывно наблюдали за беседой братьев. Газманов смотрел на Рейстлина во все глаза. Черный маг неожиданно обвел зал глазами и, остановив взгляд на наших героях, вдруг подмигнул им. Потом развернулся и вышел из «Последнего приюта». Карамон вздохнул и ушел к себе. Шум вновь возобновился. Гном стер пот со лба, посмотрел на Преснякова.

- Ты видел, он подмигнул нам, - прошептал Пресняков. Его била дрожь.

- С чего ты взял, мы впервые видим его… – попытался все замять Газманов, но Пресняков все равно был обеспокоен, да и гному стало жутковато.

- Черный маг… жуть-то какая, - покачал головой Пресняков.- Никогда бы не подумал, что этот мутный тип – брат Карамона.

- Мало того, - к ним склонился тот же разносчик. – Они не просто братья, они близнецы!

- Ни хрена себе, - хмыкнул Пресняков, - этот тощий маг, он чо, на Чернобыле рос?..

- Ладно, хватит лясы точить. Поели, да и пошли. У нас тоже дел невпроворот, - напомнил Газманов.

Глава 10

Купец собирает бойцов

Друзья шли по многолюдным улочкам Хабаровска, безнадежно пытаясь найти какую-никакую работу, но, как назло, удача снова была не на их стороне.

Потолкавшись по рынку, Газманов и Пресняков неожиданно наткнулись на старого знакомого. Они зашли в какой-то темный захламленный угол, где располагались небольшие лавочки скупщиков металлолома, и за одной из них вдруг увидели Погорелова, который взвешивал на весах куски бронзовых статуэток..

- Э, Погорелов! – заорал Газманов. – Помнишь нас?

- Здорово, мужики, - кивнул гном, деловито отсчитывая медяки седому старику в драном плаще.

- Спасибо, - поблагодарил старик и поковылял прочь.

- А вам чо надо? – хмуро спросил Погорелов, исподлобья смотря на друзей.

- Значит, уже металл принимаешь, - медленно протянул Газманов, тяжелым взглядом смотря на Погорелова. Тот забеспокоился, засуетился.

- Жить-то как-то надо, - произнес гном, пожимая плечами. – А может, вам работенка нужна?.. Так я…

- Ах, ты, гнида! – вдруг свирепо заорал Газманов, резко наклоняясь вперед, схватил Погорелова за воротник и вытащил из-за прилавка на улицу.

- Ты, чо, сдурел?! – возмущенно взвыл Погорелов.

- Гнида, твой родной брат чуть не сгнил заживо пока ты тут прохлаждался! – орал Газманов прямо в ухо перепуганному до смерти гному.

- Я ничо не мог сделать, я сам нищий! – ныл Погорелов, пытаясь вырваться из стальных захватов Газманова.

- Нищий.. – сплюнул Газманов. – ты, гнида, куда дел десять кусков, которые слямзил у Боярского?...

- Я вложил все в лесопилку!..

-Ну и?...

- Лесопилка прогорела, я обанкротился, я стал нищим!.. – плакал Погорелов,

Газманов яростно крутил глазами, люто смотря на него, и начал отводить кулак для удара…

- Газ, да брось ты его, чо руки пачкать об такое дерьмо, - вступил Пресняков.

- Конечно, - остыл Газманов, брезгливо сплюнул, отбросил Погорелова в сторону, тщательно обтер руки об штаны.

- Я хочу навестить брата, - прошамкал Погорелов, растирая по грязной роже сопли и слезы. – Где вы остановились?

- В «Последнем приюте», - ляпнул Пресняков.

- Зачем сказал?! Он же гнида! – сердито прошипел Газманов.

- Не подумал, - виновато опустил голову Пресняков.

- Не подумайте плохого, я же по-родственному, по-братски навестить, попроведовать хочу, - прошамкал Погорелов.

- Ну, смотри у меня… брат,- сказал Газманов, зло смотря на съежившегося гнома.

- Пошли, Газ, дела ждут, - Пресняков хлопнул его по плечу.

Они пошли прочь, не оглядываясь. Погорелов медленно поднялся, провожая их ненавидящим взглядом.

- Значит, в «Последнем Приюте», - прошептал Погорелов и злорадно усмехнулся. В маленьких глазках загорелись жестокие огоньки. Погорелов отряхнулся, запер лавочку и быстро побежал куда-то, злобно посмеиваясь про себя.

Газманов и Пресняков пошли дальше по рынку. Они зашли в рабские ряды и вдруг увидели большую толпу мужиков, оживленно о чем-то переговаривающих.

- Чо за шум, братва? – спросил гном.

- Купец выбирает охранников в поход, - сказал кто-то. – Кто побьет соперника, того и берет.

Друзья переглянулись, а потом стали протискиваться в круг. Посреди на песке боролись два ловких мужика. Рядом стоял купец Никонов. Он заметил Газманова и узнал его.

- О, да это же гном, победивший самого Голдберга! – воскликнул Никонов. – Иди-ка сюда, гном. Никак, работу ищешь?

- То-то и оно, - кивнул гном.

- Тогда ты получил ее! – заявил Никонов.

- Это не по правилам! – возмутились мужики. – Пусть сперва с нами сразиться!

Никонов посмотрел на гнома. Газманов пожал плечами.

- Ну, и кто первый? – с вызовом произнес гном и вышел вперед, расправив плечи и широко расставив ноги.

- Я! – хрипло выдавил мощный мужик, который до этого бросал на лопатки каждого. Это был огромный узкоглазый узбек с лысой башкой и косичкой на макушке.

- Мое имя Учкудук Три Колодца! – заорал узбек, хлопнув себя по мощной груди.

- А мое – Газманов Наплевать-На-Всех! – процедил сквозь зубы гном.

- А-а! - заорал Учкудук Три Колодца и набросился на Газманова.

- Самбо! – заорал гном…

Взметнулась туча пыли, а когда пыль осела, то все увидели, что гном спокойно стоит на месте, а у его ног скорчился узбек с разбитой мордой.

- Вставай, брат, не держи зла, - с добродушной улыбкой сказал Газманов, протягивая руку. Учкудук посмотрел на гнома и тоже широко улыбнулся.

- Ты побил меня, гном, ты великий борец, - произнес Учкудук Три Колодца, склонив голову в знак почтения перед Газмановым.

- Брось, Учкудук, ты неплохо держался, мне стоило немалого труда швырнуть тебя наземь, - проговорил Газманов.

- Почту за честь учиться у тебя, - сказал Учкудук Три Колодца.

- Ура! – заорали мужики, восторженносмотря на бойцов.

- Ну, кто еще хочет померяться силой?- спросил гном с усмешкой.

- Нет, ты – лучший! – отнекивались мужики.

- Чтож, теперь я на полных правах могу принять тебя, доблестный гном на службу, равно как и тебя, могучий Учкудук, - объявил Никонов, благодушно улыбаясь.

- А я не один, нас четверо, - заявил Газманов.

- И все такие же бойцы, как и ты? – прищурился купец.

Газманов задумался, представив в роли бойцов болезного Боярского, Эвриха, или Преснякова… Да, воины из них неважные, но…

- Они мои друзья, я без них никуда, - заявил гном, сурово смотря в глаза Никонову.

- Что ж, друзья – это святое, - одобрительно кивнул купец. – Но ты за них в ответе, гном!

- Само-собой, - согласился Газманов.

- Ну, чтож, мужики, на сегодня все, я устал и проголодался, - зевнул купец, - а вы, Газманов, Учкудук и ты, как тебя?

- Пресняков, - представился Пресняков.

- Идемте в трактир, пожрем , да обсудим дело, - решил купец.

Вчетвером пошли в рыночный трактир под названием «Три чебурека».

- Я угощаю, - расщедрился Никонов, заказывая еду для всех.

За трапезой купец поведал:

- На днях я выхожу в путь до Лос-Анджелеса, торговый караван. Месяц пути через опасные земли. Поэтому мне нужны крепкие, рисковые парни. Такие, как вы. Я видел, как ты, Газманов, двинул того викинга, и сразу понял, что такой гном обязательно должен быть в моем отряде охранников. Назначаю тебя старшиной, Газманов! – торжественно объявил Никонов и вручил гному значок старшины.

- Весьма польщен, - улыбнулся Газманов, прикрепляя значок на куртку.

- Меня найдете всегда на рынке, - говорил Никонов.

Недалеко группа мужиков баловалась рукоборством. Верх держал широченный бородатый киммериец. Когда Газманов и Пресняков покинули столик купца, эти мужики признали в гноме «того гнома с площади» и, так как были в изрядном подпитии, то тут же решили померяться силами со знаменитым гномом.

- Давай, гном! – орал верзила-киммериец. – Армреслинг!

- Я спешу, - хотел было отказаться Газманов, ибо гномы не очень любили такие состязания.

- Ну-ка, покажи им, старшина! – заорал Никонов, подойдя к их столу.

Уйти сделалось невозможным. Газманов поморщился и сел напротив киммерийца. Они сцепили руки…

… Соперник гнома удивительно долго примеривался и ерзал на месте. И только тогда, когда он из красного сделался багровым и запыхтел как пьяный тролль, Газманов понял, что парень уже давно напрягается в полную силу. Только его руки не знали, что значит часами крутить неподъемное весло на галере или долбить камень на руднике… Гном посмотрел прямо в светло-голубые, налившиеся кровью глаза киммерийца. В них плескались досада и отчаяние. Газманов отпустил руку. Унижать парня ему не хотелось.

- Все, - коротко бросил гном и встал из-за стола. Киммериец со стоном схватился за руку, красную с выпуклыми от натуги венами и мышцами.

- Пошли, Пресняков, - сказал Газманов.

И они пошли к выходу, а зал взорвался восторженными криками.

- Выпей с нами, гном! – орали мужики.

- Некогда, тороплюсь, - вежливо отказывался гном, с трудом протискиваясь сквозь толпу мужиков.

- Как все классно складывается! – радостно говорил Пресняков на улице.

- Да уж, - кивал Газманов, почему-то мрачный. Он по опыту знал, что подобное везенье ничем хорошим не заканчивалось.

Глава 11

Глава одиннадцатая

Старик, или Расплата

Газманов и Пресняков возвращались домой мимо лавки Погорелова. На ней висел здоровенный амбарный замок.

- Он уже успел слинять! – воскликнул Пресняков.

- Не нравится мне это, - хмуро сказал Газманов. – Зря ты ему сказал, где мы живем.

Пресняков промолчал.

Около лавки на скамейке сидел старичок в драном плаще и жевал краюху хлеба.

- Эй, батя! – позвал его гном.

- Что нужно? – отозвался старик, подняв голову, и посмотрел на них спокойными и мудрыми глазами.

- Слышь, отче, не видел, куда делся Погорелов? – спросил Газманов.

- Я видел, как вы его избили. После вашего ухода он тут же запер лавку и быстро убежал куда-то, - ответил старик.

- О, ё! – охнул Газманов.- Чует мое сердце, недаром он смылся! Быть беде!... Спасибо тебе, папаша!... На, держи за службу! – гном швырнул ему под ноги серебряк, но старик неожиданно зло сверкнул глазами:

- Вы за кого меня принимаете?!.. Я вам не какой-нибудь нищеброд! – заорал старик в гневе.- Да! Я беден, но не настолько, чтобы просить милостыню! Проси прощенья гном!

- Ты чо, дед, сдурел? – усмехнулся Пресняков.

- Уймись, папаша! – гном примирительно поднял руки.

- Не смей меня так называть недостойный! – возмущенно заорал старик, вскочив с ящика и, махая худыми руками, накинулся на гнома. – Чтобы меня, Сульпиция Мудрого, так унижали!

Гном, собиравшийся махнуть рукой и уйти, застыл и вытаращился на старика.

- Что с вами? – опешил старик от неожиданности.

- Как, ты сказал, тебя зовут? – спросил Газманов.

- Сульпиций, - растерянно отозвался старик. - В некоторых кругах я известен как Сульпиций Мудрый, писатель и ученый, но вы, конечно и слыхом не слыхивали… Что с вами?

- О, господи, во имя Первого Гнома! – устало вздохнул Газманов. – ну за что мне все это?

- Вы о чем? – нахмурился Сульпиций.

- Газманов, ты же не собираешься?... - начал было с беспокойством Пресняков.

Гном тяжело вздохнул.

- Сульпиций Хитромудрый, или как там тебя, пошли с нами, - сказал он. – Тебя ждут.

- Кто… ждет? – удивился старик.

- Старые друзья и один едва живой поклонник, - буркнул гном и вкратце поведал историю Тату и Эвриха.

- О, слава высшим силам! – радостно воскликнул старик. – А я-то, старый дуралей, чуть волосы себе на голове не выдрал от отчаяния, что потерял маленьких дикарок тату!... Вы не поверите, я продал все свои вещи и подобрал эти обноски, чтобы собрать деньги на выкуп тату. Я собрал нужную сумму и вернулся на рынок,… но работорговец сказал мне, что их уже купили!... Я не знал, что делать от отчаяния!... Пошел, куда глаза глядят, зашел в какой-то темный переулок, где на меня напали три варвара и отобрали узелок с деньгами, - с волнением поведал старик.

- И что это ученым людям так не везет-то, - задумчиво проговорил Газманов. - Одного порезали, другого обобрали…

- Хорошо, хоть не убили, - хмуро буркнул Пресняков, недовольно косясь на старика.

- Да, хорошо, - кивнул Сульпиций. – Как я рад, что вы помогли Татушкам!

- Ладно, давайте поспешим, а то чо-то беспокойно мне, - проговорил гном.

- Пойдемте! – старик бодро зашагал за друзьями. Газманов сперва думал, что старик – божий одуванчик – дунь и рассыплется, но Сульпиций был еще крепок. Старик так припустил по улице, что Газманов и Пресняков едва поспевали за ним.

Пока они шли до «Последнего Приюта» старик не умолкал ни на минуту. Он рассыпался в рассказах, замучил их вопросами, так что Газманов уже стал жалеть, что позвал его с собой.

… Они не успели подойти к таверне Карамона, как Газманов каким-то внутренним чутьем понял, что что-то неладно.

- Что-то неладно, - проговорил гном, смотря на вход.

- Нет людей, дверь закрыта, - сглотнув ком в горле, проговорил Пресняков.

Действительно, обычно в таверне целыми днями не переводился народ, дверь всегда нараспашку была, а тут на тебе…

- Что-то случилось? – спросил Сульпиций.

- Тихо, - прошептал гном.

Они молча подошли к таверне. На двери висела табличка «закрыто». Шторы на окнах были опущены. Когда они подходили, Газманов успел заметить, что в одном из окон промелькнула чья-то морда.

- Фашист! – ругнулся гном. Потому, что в окне промелькнула морда гоблина…

- Газ, ты видел? – сдавленно прошептал Пресняков.

- Морду?. Видел, - кивнул Газманов.

- Что происходит? – не понимал Сульпиций.

Гном нервно дернул щекой, огляделся. У стены таверны стояла скамья.

- Посиди-ка пока тут, отец, - сказал гном, усаживая Сульпиция на лавку.

- Каков план? – спросил Пресняков, почесывая затылок.

Газманов встал напротив двери.

- План прост, - сказал гном, - нет никакого плана!.. Самбо! – заорал он и одним ударом разнес дверь на куски, врываясь в зал таверны.

В зале стояли восемь гоблинов. Двое держали кухонную дверь, откуда доносились испуганные вопли поварих и разносчиков. Еще двое перекрыли дверь в комнаты, а двое с ножами в лапах держали перепуганных Тату, водя остриями лезвий по их шеям.

- Привет, гниды! – зло захохотали гоблины, увидев друзей.

- Не дергайся, иначе мы их пощекочем! – угрожающе прошипел гоблин, державший Тату.

- Отпустите их, девки тут не причем, это наше личное дело, - глухо проговорил Газманов.

- Заткнись, позорный гном! Мы отпустим их, но сперва проучим тебя и твоего приятеля, и будь благодарен, что не отправим к Первогному, - процедил гоблин.

- Весьма благодарен, - буркнул Газманов, вздохнув. Он переглянулся с Пресняковым и ободряюще подмигнул ему. Парень выдавил страдальческую улыбку.

В следующие секунды, Газманова и Преснякова привязали к столбу, а два гоблина начали пороть их плетками, раздирая рубахи и кромсая кожу до мяса. Гном сносил боль молча, лишь прикусил губы до крови, а Пресняков при каждом ударе тихонько охал…

- Нееет, - плакали Тату, наблюдать за избиением которым было едва ли не больнее, чем двум мученикам.

- Получай, гнида, - приговаривал гоблин, - и скажи спасибо, что наш хозяин ненавидел своего приемного сына-дебила и всего лишь велел отхлестать вас.… Но будь моя воля, замочил бы без пощады!..

После порки, от которой спины двух страдальцев превратились в месиво из крови и тряпья, гоблины отвязали их от столбов. Гном выстоял, а Пресняков свалился на пол куском мяса.

- Все, парни, сваливаем, баста, - сказал гоблин, сворачивая плеть в кольцо и пристраивая на поясе.

- Постой, - прохрипел Газманов.

- Чо? Мало чтоли? Добавить? – хохотнул гоблин, оборачиваясь.

- Вас навел гном Погорелов? – спросил Газманов.

- Я не выдаю стукачей, - усмехнулся гоблин, покачав головой.

- Лещенко! – вдруг заорал гоблин, вбежав с улицы в зал.

- Чо?

- Там стража! Они идут сюда! – заорал гоблин.

- Бегом через черный вход! – велел Лещенко, бросаясь в сторону кухни.

Гоблины кинулись убегать вдоль служебных комнат. Но тут с черного входа в таверну ворвались стражники. Поднялся переполох, началась драка. Стражников было во много раз больше, и они стали теснить гоблинов, окружая их в углу таверны.

Газманов кое-как стоял на ногах, прислонившись к стене. Кровавая спина горела адским огнем. На полу стонал Пресняков. Гном с трудом поднял его и потащил в номер. Перепуганные Тату последовали за ними. В зале все еще продолжалась свалка.

Газманов пинком открыл дверь в комнату. Зашел, опустил Пресного на койку и вдруг замер, увидев занятную картину.

- Не шевелись, гном! – прошипел гоблин Лещенко, державший нож у горла Эвриха. В углу комнаты лежал Боярский с разбитой головой.

- Чо тебе еще надо? – устало спросил Газманов, качая головой.

- Дайте мне спокойно уйти, и я никого не трону, - сдавленно сказал Лещенко. – Клянусь Первым Гоблином!

- Что ж уходи, тебя тут никто не держит, - пожал плечами гном.

- Таверна окружена, мне придется побыть некоторое время здесь, - чуть растерянно сказал гоблин.

- Пожалуйста, - кивнул Газманов, чувствуя, что еще секунда, и он рухнет в обморок. – А как же твои дружки?

- Стража охотиться за мной, - усмехнулся Лещенко. - Мои люди им не нужны.

- Значит, и вас кто-то подставил, - заметил Газманов, криво улыбнувшись.

- Подозреваю, что этот ублюдок ведет двойную игру, - вздохнул бандит.

За разговором гоблин утратил бдительность и чуть ослабил хватку. Эврих, которому отчаянно хотелось совершить геройский поступок, чтобы доказать Газманову, что и он, атлант, чего-то стоит, решил этим воспользоваться и применить свое каратэ. Эврих пересилил боль в боку и резким ударом сделал прием каратэ… Приём получился на славу. Спустя мгновение гоблин лежал на полу, и нож торчал у него из груди, а Эврих, потерявший сознание от боли, валялся рядом.

- Идиот! – зло рявкнул Газманов, бросаясь к гоблину.

- Я подыхаю, - слабо проговорил Лещенко, на его губах выступила кровь.

- Ты не умрешь! – упрямо заявил Газманов, осматривая рану.

- Я плохо жил и плохо умираю, - прошептал гоблин и потерял сознание.

- О, господи! – взвыл Газманов, сам готовый упасть в обморок после порки. Гном окинул взглядом комнату и невольно усмехнулся от идиотизма ситуации. В углу истерично рыдали Тату, в другом углу валялся Боярский с разбитой головой, на кровати скорчился окровавленный Пресняков, на полу растянулся бедолага Эврих, а на руках гнома умирал гоблин Лещенко…

Газманов вскочил на ноги, дико вращая глазами. Потом чудовищно сматерился, так, что Тату даже перестали плакать.

- Ждите, я за доктором! – рявкнул Газманов и бросился на улицу. Стражники уже увели остальных гоблинов. Повара и разносчики приводили в порядок зал.

- А где Карамон? – спросил Газманов мимоходом у работников.

- Да он с утра, как Рейстлин ушел, заперся у себя, прихватив бочонок виски, так и не выходил, - ответили ему.

Газманов кивнул и выбежал на улицу, пугая людей своим кровавым видом.

- Эй, гном! – заорал со скамейки старик Сульпиций.

Газманов совсем уж забыл о нем!

- Посиди еще, папаша! – крикнул он на ходу.

Гном подолбился в дверь доктора Айболита.

- Добр… Вы?!..- сморщился доктор.

- Доктор, прошу, гоблин умирает! – сбивчиво проговорил Газманов.

- Уже гоблин? – усмехнулся чернокожий эскулап, хватая свой чемоданчик.

- Гоблин и гном и еще в придачу два человека! – нетерпеливо сказал Газманов.

Они мигом прибежали в комнату. Айболит покачал головой, увидев кучу окровавленных тел. Быстренько помыл руки и приступил к работе.

- Жить будет, - сказал он, обработав гоблина.

- Спасибо, доктор, - гном пожал ему руку.

- Это мой долг, - улыбнулся Айболит и напомнил: - двойная оплата!

Доктор получил свои кровный и ушел. Газманов устало присел на стул. Посмотрел на четверых больных и вздохнул. Внезапно заговорил очнувшийся Лещенко.:

- Зачем? Я уже не жилец… Зачем спасли меня?...

- Да заткнись ты, нежилец, - огрызнулся Газманов и вдруг кое-что вспомнил. – Сульпиций!

Гном с трудом заставил себя подняться, сходил и привел старика в номер.

- Дядя Сульпиций! – воскликнули Тату, бросаясь обнимать старика.

- Ой, девоньки мои! – обрадовался Сульпиций, ласково поглаживая девок по волосам.

Газманов даже ощутил укол ревности, глядя на них.

- Ой, ой!.. – застонал Эврих и поднялся с кровати. – Я убил его?

- Заткнись, нашелся тут, убийца, - раздраженно буркнул Газманов.

- Я хочу пить, - Эврих похромал к столику, где стояла чашка с водой. – Эй, гном, а это чо за нищеброд в рванье объявился рядом с Тату?.. Еще вшей да блох напустит…

Слава богу, до ушей Сульпиция эти слова не дошли. Газманов вовремя одернул неучтивого атланта и сказал, кто такой этот старик.

- Это он?! – воскликнул Эврих и рухнул без сознания.