Ветер с Востока
Глава 1
Глава первая.
- Граната-а-а!
Крик резанул по ушам, в которых еще шумело от автоматных очередей.
Скользя по стреляным гильзам, Олег бросился в сторону от дверного проёма в коридор, по деревянному полу которого, с совсем нестрашным звуком, катилось что-то небольшое и круглое.
- Как грецкий орех катится – подумал он, вжимаясь в облупленную, испещрённую пулями стену с пожелтевшей от времени побелкой.
Ахнуло добротно: на мгновение в глазах потемнело, уши, измученные пальбой в замкнутом объеме большого дома, на какое-то время отказались слышать что либо, кроме противного звона, во рту появился неприятный привкус.
- Ну, суки, держитесь! - со злостью подумал Олег, но вслух произнес совсем другое.
- Умаров, сдавайся, дом окружен!
В ответ из дальней комнаты донеслась какая-то возня.
- Сдавайся, дурак, и сам погибнешь, и племянника погубишь!
- А-а, шайтан, приди, гяур, и возьми меня! – донеслось из комнаты.
-А ведь придется идти. - с грустью подумал Олег.
Он глянул в сторону выхода из коридора, в котором лежали два бойца из его группы. Один еще подавал признаки жизни, второй лежал навзничь, и по его позе было видно, что всё, отбегался Рубцов. Не лежат так живые, не лежат.
- Сука… скрипнул зубами лейтенант. Надо же было так нарваться…
Еще утром, командир роты поставил задачу его группе выйти в район небольшого села Элишхатой, где, по данным разведки, должна была состояться встреча полевого командира Умарова по кличке Закир Резаный и араба по имени Асад.
Араб должен был передать крупную сумму денег и небольшую партию взрывчатки и оружия для моджахедов.
С самого начала все пошло не по плану.
В окрестностях села группа наткнулась на двух пацанят, что непонятно, зачем, шарились по лесу, доходившему почти до окраины села.
Первым шел как раз, Рубцов, он и прохлопал пацанят, спрыгнувших с дерева прямо перед группой.
В такой ситуации, любой бы растерялся: стрелять нельзя, рядом село, а пацаненка лет десяти- двенадцати, взрослому человеку никогда не догнать, тем более, чеченца, выросшего в лесу и с малолетства, бродящего по горам.
Неписаный закон требует устранения любого, кто увидел группу на боевом выходе, будь то старик, женщина или ребенок, но война подходила к концу, стрелять в детей никто не хотел.
- Твою мать!!!- только и сказал Скворцов, опуская ВСС, в прицеле которого не было видно ничего, кроме качающихся веток.
- Даже если бы и хотел, все равно бы не попал, так шустро смылись. Виноват, командир, прощелкал. - подошедший Рубцов виновато смотрел в сторону, стараясь не встречаться с Олегом глазами.
- И что теперь делать? - думал Олег. Возвращаться в расположение?
Ох, хреново… Это разговоров на неделю будет, если не больше, про то, как два чеченских пацана остановили группу на задании.
Есть, конечно, слабая надежда, что пацанята с перепугу или еще по какой причине, не скажут взрослым, что видели в лесу, но на это лучше не рассчитывать: нохча есть нохча, и рассказать взрослым, что они видели, у них считается обязанностью.
Олег посмотрел на часы.
До встречи оставалось двадцать минут. Ровно столько, чтобы дойти до дома и подготовиться к встрече.
Элишхатой – село мирное, тихое. Администрация сотрудничает с властями, есть милиционер.
Но горы — это горы. То, что еще вчера было мирным населенным пунктом, сегодня запросто могло стать приютом для банды человек в сорок-пятьдесят.
И пацанята те, могли быть её глазами и ушами. Стал ростом выше автомата, ткнутого прикладом в пол – воюй.
- Двигаем дальше – решил Олег, и группа тихо растворилась в зелени летнего леса.
К нужному дому подошли со стороны леса.
Источник сообщил, что араб с небольшим караваном подойдет со стороны леса, но с другой стороны, с запада, со стороны населенного пункта Нефтянка, поэтому рассредоточились и замаскировались, как могли.
Дом, в котором должна была состояться встреча, был как на ладони, и вот тут лейтенанта Скворцова вновь поскребло ощущение тревоги и чего-то неправильного: возле дома стояло несколько лошадей и сидел бородатый мужик в камуфляже, держа на коленях автомат.
- Не понял… Они что, уже здесь? – Олег даже не удивился происходящему.
Информатор напутал, или… Про «или» думать не хотелось. Хотелось пива. И воблы. Астраханской. Такой, что янтарно светится на солнце, и сочится жирком, распространяя потрясающий запах.
- Нашел, о чем думать, дурак- Ругнул самого себя Скворцов. - Самое время!
Тряхнув головой, лейтенант отогнал видение пенного напитка и знаком показал – «пошли».
Бесшумно двигаясь, разведчики поползли вперед.
Два удара пальцем по гарнитуре.
В ответ – четыре щелчка. Вся группа на связи.
- Я делаю часового, Носорог и Пенёк держат окна с двух сторон дома, остальные – за мной в дом. - прошептал лейтенант, выбирая позицию для стрельбы.
Информатор сообщил, что Закир Резанный будет с племянником, Русланом, молодым человеком лет двадцати – двадцати двух, которого дядя собирался отправить вместе с арабом в Саудовскую Аравию для учебы в медресе.
— Это двое. Часовой, араб – еще двое. Это то, что мы знаем. А теперь то, чего мы не знаем. Сколько человек пришло с арабом? Двое? Трое? Итого, шесть- семь человек. И араба надо взять живым. Ну, хотя бы, раненым. Но что бы говорил. Особист особенно на этом настаивал, когда ставил задачу.
- Ух, расклад не в нашу пользу. Ну, ничего, сейчас мы счет подравняем.
Лейтенант выбрал свободный ход спускового крючка, раздался негромкий хлопок, как будто открыли шампанское. Сидевший на пеньке возле крыльца бородач откинулся на стену и медленно сполз на землю.
- Вперед! -Скворцов рванул к дому. Возле крыльца к нему присоединились две тени.
Бесшумно ступая, все трое вошли в дом.
Сквозь неплотно прикрытую дверь доносилась гортанная речь.
Олег знаками распределил цели и распахнул дверь.
Очередной сюрприз – в комнате было всего два человека.
Они сидели за столом, на котором была накрыта нехитрая кавказская снедь – лепешки, зелень, сыр и мясо.
В чашках чай. На столе, между посудой – автомат. Второй прислонен к стулу.
Из соседней комнаты- голоса. Добежать туда не успеть. Надо валить первых двух.
Хлоп-хлоп.
И сразу рывок ко второй комнате.
Но драгоценные секунды были потеряны. Оказавшись в дверном проеме, Олег успел заметить поднимающийся снизу вверх ствол, который уже окутался огоньком первого выстрела и успел отпрыгнуть в сторону, когда из комнаты, навстречу двум бойцам хлестанула струя свинца на полмагазина.
Звук очереди ударил по ушам. Молча, без криков, разведчики упали на пол.
Затем, раздался звон стекла, несколько выстрелов, возня под окном и сдавленные крики.
- Взяли араба. - раздался в наушниках голос Носорога. - В окно вышел. Его спутника задвухсотили.
- Держать окна, внутри двое!
- Есть!
Лейтенант чуть высунулся в проём и тут же отпрянул назад: автоматная очередь выбила красную кирпичную пыль вокруг сломанной двери.
- Грамотно устроился, через комнату. Я добежать не успею, а высовываться он почему-то не хочет. В принципе, дело уже сделано, надо только забрать своих и уходить. Но как не хочется уходить, не подтерев за собой, тем более, оставив в живых такую фигуру, как Закир.
Лейтенант медленно разгибал усики чеки на гранате.
- Эй, Закир! Последний раз говорю, выходи. Я повторять не буду. Окна заблокированы, ты окружен. У тебя нет выхода.
В ответ раздалось несколько выстрелов и снова раздался звон разбитого стекла. Во дворе кто-то вскрикнул.
Черти. Умеют воевать, ничего не скажешь.
- Иди сюда, собака, я тебе кишки выпущу!
- Командир, Пенек ранен. Выкури этих козлов скорее. - в гарнитуре голос озабоченного Носорога. Давай их гранатами, и уходим.
- Сильно?
- Рука. Но течёт сильно.
- Хорошо, жди гостей из окна.
Лейтенант катнул по полу гранату и по привычке стал считать.
- Двадцать два, двадцать три, двадцать…. Звон стекла, автоматная очередь за окном, крик, по которому ясно, что кому-то стало больно, чудовищно больно и взрыв в комнате, раздались одновременно.
Одним прыжком Олег вбросил себя в комнату, пропахшую тротилом.
Доли секунды хватило на то, чтобы убедиться, что в помещении нет никого.
Глянул в окно. Там Носорог сидел верхом на лежащем на земле бородатом мужике в натовском камуфляже и пытался заломить ему руки за спину.
Раненный в правую руку Пенёк, держа одной рукой автомат, стрелял одиночными вслед убегающему в лес тому самому молодому чеченцу, что собирался уйти с арабом. Бежал он, виляя, поэтому, был еще сравнительно недалеко.
- К Носорогу, помоги ему – на ходу бросил лейтенант, пробегая мимо. - Этого я возьму.
Глава вторая.
Бег по лесу- то еще удовольствие.
Внимание раздваивается, растраивается. Тут и под ноги смотреть надо, чтобы не провалиться в яму или не зацепиться ногой за торчащий из земли корень, и по сторонам, и вперед, чтобы сдуру не налететь на острые ветки.
В сумерки, которые наступили почему-то так рано, видимость ощутимо падает, необходимо максимально внимательно выбирать дорогу.
А если у того, за кем ты гонишься, автомат, и он запросто может залечь за любым поваленным деревом, что бы короткой и меткой очередью оборвать твою жизнь, сложность бега по лесу возрастает многократно.
Олег бежал не очень быстро, на ходу прикидывая, где может прятаться беглец и откуда может раздаться та самая роковая очередь, готовый молниеносно уйти в сторону с директрисы стрельбы или линии атаки, если беглец решится, вдруг, на рукопашную.
Взятый им темп гарантировал возможность длительного преследования и внимательного, при этом, наблюдения за обстановкой.
Два шага- вдох, два шага выдох. Так можно бежать достаточно долго, а потом, через минут пятьдесят, отдохнуть десять минут, положив ноги на камень, рюкзак или ствол дерева и бежать дальше, сохранив темп и скорость.
В лесу легко затаиться, спрятаться. Если человек обучен этим премудростям, а у погони нет собак, то оторваться от преследователей достаточно легко.
Легко, но не от того, кто с детских лет проводил массу времени в тайге, порой забираясь вместе с дядей, мужем сестры матери в такие дебри, где уже много лет не ходил человек.
Родители Олега погибли в авиакатастрофе в октябре 1986 года когда в аэропорту города Куйбышева потерпел аварию самолёт, на котором те летели проведать родственников.
Маленький Олег запомнил тот день по слезам тётки, у которой его оставила мама, сидевшей у телевизора, на экране которого суровый диктор с каменным лицом сообщил, что сегодня, 20 октября в 16:58 по местному времени в аэропорту Курумоч города Куйбышева при посадке потерпел катастрофу самолёт Ту-134А, следовавший рейсом из Свердловска (ныне Екатеринбург) в Грозный. Из пассажиров и членов экипажа погибло 69 человек, 11 в тяжелом состоянии доставлены в больницу.
Робкая надежда, что родители Олега могут быть среди выживших, на оправдалась. Через день тетку куда-то вызвали, она вернулась вся в слезах и очень долго плакала, непрерывно то обнимая, то гладя по голове трехлетнего Олега. Так и получилось, что вырастила его тетя вместе с мужем, охотником- промысловиком, который, едва мальчику исполнилось восемь лет, стал брать его с собой в тайгу, на промысел.
Шустрый паренёк на лету схватывал знания, во многом облегчающие
жизнь таёжника, приучился спать в палатке, умываться холодной речной водой, читать звериные и человеческие следы, свежевать зверя, ловить рыбу и самое главное, стрелять.
Стрелять Олег умел и любил. Точнее, любил, и потому, умел.
Нет, он никогда не стрелял в подброшенную банку от тушёнки или в монетку, рисуясь перед окружающими и перед самим собой, но зато, на охоте, умело бил зверя с одного патрона.
Дядя Андрей только удовлетворенно цокал языком при виде каждого удачного выстрела, а Олег и не думал гордиться своей меткостью, считая её обычным делом.
Иное дело, когда Олег попал в училище.
Стрельбище стало его вторым домом.
Под всякими благовидными и не очень, предлогами, Олег оставался в тире, используя любую возможность, чтобы пострелять.
Специально для того, чтобы удивить товарищей, Олег укладывал пули так, чтобы на мишени оставалась всего одна, пусть и большего размера, чем надо, отметина, либо, рисовал отметинами на мишени два глаза и рот, вызывая у окружающих восхищение.
Прапорщик Фоменко, начальник стрельбища, очень скоро стал ставить Олега в пример, уверяя, что за свою жизнь на стрельбище, он повидал всякого, но такой «художественной стрельбы ему видеть не приходилось.»
Примерно, в ту же пору, началось и увлечение будущего десантника рукопашным боем.
Сухонький и невысокий инструктор, в кругу десантников именовавшийся уважительно – Михалыч, стал на какое-то время ему буквально родным человеком, чья наука прочно въедалась через боль и хруст суставов.
- Запомни, курсант – говорил Михалыч, держа Олега на болевом приёме, - в реальной боевой обстановке, если ты перешел на рукопашку, то у тебя нет выбора, тебе остается только победить. Почетного второго места на войне не существует. Ленин что говорил? Учиться, учиться, и еще раз учиться.
Это он про рукопашный бой говорил, понял?
Олег только кивал головой, пытаясь вырваться из цепкого захвата.
- Взвод, построиться! - командовал Михалыч, продолжая держать на болевом Олега.
Курсанты выстроились в шеренгу, Михалыч, продолжая держать беспомощного Олега на приеме, провел тщательный разбор занятия, указал будущим офицерам на некоторые ошибки, а затем, дав команду «Вольно», обернулся к Олегу.
- Ты думаешь, я зачем тебя полчаса таскал, как щенка на поводке?
Из любой ситуации всегда есть выход. Не всегда простой и безопасный, так и здесь… Я думал, ты сам догадаешься за столько времени, как выйти из приема.
Смотри!
Он подтолкнул Олега в сторону, и тот, кувыркнувшись через заблокированную руку, взвыв от резкой боли в суставе, оказался свободен.
-Борись, всегда борись, до последнего. И всегда ищи выход. Через боль, грязь, кровь. Волк, попав в капкан, себе лапу отгрызает, чтобы быть свободным. Вот и ты борись, пока есть силы.
Постепенно, Олег стал одним из лучших курсантов на потоке, его часто ставили в пример, до тех пор, пока молодой курсант не ввязался в историю с дракой.
Ситуация была до безобразия классической: вечер, увольнение, парк, на скамейке которого сидел Олег, и девушка, быстрым шагом проходившая мимо, нервно оглядываясь назад, на троих гогочущих скинхедов – бритоголовых, одинаково одетых, в высоких берцах и покрытых татуировками детинушек, что не спеша, под свист и улюлюканье шли за девушкой.
- Симпатичная – машинально отметил Олег, разглядывая девушку. - Азиатка, что ли? Откуда она здесь? Студентка, наверное.
Олег всегда питал слабость к женщинам востока. Изредка встречая азиаток в городе, он не переставал любоваться разрезом миндалевидных глаз и правильными чертами кукольных, без единой морщинки, лиц, словно вылепленных из терракотовой глины.
Проходя мимо скамейки, где сидел Олег, девушка бросила тревожный взгляд на него, и, ускорив шаг, направилась в сторону выхода из парка.
Гогочущая троица догнала и окружила её уже почти на выходе.
Скворцов и сам не смог бы внятно объяснить, как он оказался рядом с компанией, именно в тот момент, когда самый крупный из скинов, спросив о чем-то у девушки и получив отрицательный ответ, закатил девушке пощечину.
Поглощенные происходящим, скинхеды и не заметили, как возле них появился коротко стриженый, жилистый паренек и сходу, очень резко, ударил в лицо здоровяку, что уже держал за волосы плачущую девушку. Намотанный на руку толстый жгут красивых черных, с синеватым отливом волос, не давал возможности ей вырваться.
Хрустнул хрящ в переломанном носу. Заливаясь кровью, кажущейся на белоснежной футболке скинхеда ярко-алой, бритоголовый, чьи ноги моментально перестали держать его, плюхнулся на землю, с ошалелым видом вращая глазами.
Девушка, увлекаемая за собой тяжелой тушей, упала рядом.
Два оставшихся скина разворачивались к Олегу, но он уже пнул одного из нападавших в пах, а второму пробил резкую и сильную двойку в область солнечного сплетения.
Это в кино герой дерется долго и зрелищно, в реальной жизни необходимо обходиться одним, но точным и сильным ударом, надежно отключающим противника.
В считанные секунды обезвредив всех троих, Олег собрался было схватив девчонку за руку, уйти из парка, но сработал закон подлости, и в конце аллеи появились бегущие к ним ППС-ники.
_- Где же вы были раньше, родимые? – успел подумать Олег, глядя на неуклюжих и запыхавшихся ментов, подбегающих к ним.
— Это я вас вызвала. - всхлипнула девушка.
- Стояяять! - Старший наряда схватил Олега за руку. Удивленно глянув на мента, Скворцов круговым движением кисти сбил захват. Мент на секунду опешил, но тут же снова схватил Олега за руку, попытавшись завернуть её за спину. Плавным, текучим движением, Олег спокойно ушел и от этого захвата, чем разозлил сержанта.
- Руки! Руки я сказал!
- Что ж ты меня пакуешь? Ты на них погляди.
-Успею еще! - сержант достал дубинку. - Руки за спину!
- Послушай, сержант… Эти трое напали на девушку – Олег кивнул на троих скинов, по-прежнему находившихся во взвешенном состоянии. Самый первый, с разбитым носом, стоял наклонившись, обильно смачивая землю вокруг себя кровью.
Остальные живописной группой сидели на асфальте и хлопали глазами, приходя в себя.
- Разберемся! Руки назад!
Второй ППСник, воспользовался диалогом и зайдя сзади, схватил за локоть и стал выворачивать кисть за спину. Действуя, как автомат, на рефлексах, Олег, чуть подавшись вперёд, вывел его из равновесия и слегка подбив ступню милиционера своей стопой, качнулся назад, опрокидывая противника.
Издав противный, хлюпающий звук, милиционер шлёпнулся спиной на асфальт.
Глаза сержанта округлились. Рука потянулась к кобуре.
- Ах ты…
- Спокойно, сержант, не делай глупостей!
- Да я тебя сейчас…Блеснув стертыми гранями, Макаров выпрыгнул из руки мента и оказался в руках Скворцова.
В через секунду вернулся в руку хозяина, но без затвора и пружины.
- Отдам в горотделе. Вызывай машину.
- Ты… Тебя… Ах, так???
- Вызывай машину, говорю. И пакуй этих красавцев, пока я добрый.
Ошалевший сержант, не сводя глаз с Олега, вызвал машину и с помощью пришедшего в себя напарника, недобро косившегося на Скворцова, надел наручники на скинов.
Потом был разбор ситуации, выматывающий душу многочасовый разговоры со следователем.
В итоге, дело о нанесении телесных повреждений и об оказании сопротивления сотруднику милиции, возбуждать не стали, но репутацию в училище Олегу эта история подпортила.
Единственное, что осталось в плюсе, это девушка, которая давала показания в пользу Олега, а потом дождалась момента, когда его отпустили.
Скворцов, хмурый после всех этих событий, вышел из горотдела, и с удивлением наткнулся на молоденькую азиатку, которую он спас от скинхедов.
- Спасибо большое- сказала она. - Не знаю, что со мной было бы, если бы не ты. Меня Ксуеман зовут. По-вашему- изящество снегов. Можно называть по-вашему – Ксения. Я из Китая.
- Олег. - Буркнул Скворцов. Ты домой как попасть собираешься? Уже два часа ночи.
- Не знаю. Мне не очень далеко.
- Ну, тогда я тебя провожу.
- Холосо.
Возле подъезда, где она жила, Ксу стала на ступеньку и, сравнявшись в росте со Скворцовым, чмокнула его в щеку.
- Сипасибо тебе за всё. Если захочешь со мной встретиться еще, я буду рада.
Наутро Олега вызвали к командиру училища.
Подтянутый, моложавый, прошедший десяток горячих точек, командир был горячо любим курсантами за прямоту и справедливость. Крупная челюсть, глубоко посаженные глаза, цепкий взгляд, резкие движения – всё выдавало в нем человека бывалого, с огромным военным и житейским опытом.
- Как мужчина, я целиком одобряю твой поступок- сказал генерал-майор, размеренно шагая по кабинету из угла в угол. Как командир и наставник- категорически против подобных вещей. Страна не для того тебя растит, создавая боевую единицу, чтобы ты свой опыт применял на улице.
- Я…- начал было Олег.
- Молчать. - легко, без командирских интонаций, по-отечески, скомандовал генерал.
- Я прекрасно знаю, что ты хочешь мне сказать. Более того, ты далеко не первый, кто за подобное попадает ко мне на ковер. Это жизнь, и зарвавшихся подонков необходимо учить. Но надо это делать так, чтобы честь училища не была задета.
- Владимир Яковлевич, ну забили бы девчонку…
- Я всё сказал. Я посмотрел твоё дело, ты у нас отличник боевой подготовки, такими кадрами грех разбрасываться. Неделю посидишь на губе, и обратно в казарму. Всё понял? Ступай.
Несмотря на воспоминания, Олег, как хорошая гончая, уверенно шёл по следу. Там трава чуть примята, тут ветка сломана, там с куста ягоды сбиты с одной стороны.
Большой пень, возникший впереди, на другой стороне небольшой поляны, был идеальным местом для засады, хотя, например, Олег, не выбрал бы его именно по этой причине.
Лейтенант не ошибся. Едва он встал за толстое дерево, как прозвучала очередь.
В наступивших сумерках было отчетливо видно, откуда стреляли.
- Эй, Руслан… Кончай дурить. Бросай автомат и выходи. Насколько я знаю, за тобой ничего нет, пройдешь через фильтр и поедешь домой, или куда ты там собирался.
В ответ еще две пули впились в дерево, разбросав вокруг щепки и кору.
- Любопытно, куда это он стреляет? – подумал Скворцов, прикинув, что пули попали, как и в прошлый раз, значительно выше головы. Пугает, что ли...
Между тем, в лесу стало быстро темнеть. Так быстро, как будто солнце закрыла большая и плотная туча.
С наветренной стороны, выливаясь между деревьев легкими и белыми потоками, быстро стали спускаться рваные клочья тумана, странными слоями, не смешивающимися с воздухом, протянувшиеся по поляне и временами закрывая противоположную сторону поляны с пнём. Видимость ухудшалась прямо на глазах.
- Этого только не хватало. - Олег потянул носом. Пахло какой то дрянью, то ли дымом костра, в котором горела резина, много резины, то ли какой-то химией.
- Да что это такое, блин…- Лейтенант, прячась за деревьями, стал обходить поляну с противоположной от тумана стороны, чтобы зайти чеченцу во фланг. Туман постепенно надвигался.
Олег примерно представлял расположение Руслана, именно поэтому он увидел, как молодой чеченец юркнул в туман, и на том месте, где он только что был, взвились густые, потревоженные движением, клубы белого цвета.
- Ну уж нет, не уйдешь. – подумал лейтенант и выждав несколько секунд, бросился следом.
В густой и неприятно пахнущий туман
Глава третья
Руслан бежал без оглядки, как загнанный заяц.
С того момента, как они с дядей выпрыгнули в окно, увидев катящуюся по полу гранату, его мозг лихорадочно искал выход из ситуации, в которой он оказался.
Он не был трусом. Как каждый чеченец, он воспитывался настоящим воином, умел стрелять, хорошо боролся и неплохо боксировал, знал, что такое нож, управляясь с кинжалом так, что видавшие виды мужчины одобрительно цокали языком и с уважением похлопывали его по плечу.
Но путь воина не прельщал Руслана. Ничего хорошего в ночевках в лесу, многодневных переходах по горам и боям, в которых неизвестно кто победит, он не видел. Сидеть в засаде и ждать, не прилетит ли русская пуля, что бы оборвать его жизнь, ему не хотелось. Занимался спортом он только для поддержания формы и для того, что бы добиться уважения мужчин своего тейпа.
Ему гораздо ближе была витиеватая вязь арабских букв в Коране, который он выучил еще в четырнадцать лет, толкование старых законов, беседы со стариками о прошлом.
Мечтательный юноша с тонкими чертами лица, окаймленными первым юношеским пушком, стал постоянным посетителем одной из мечетей в Грозном, где он учился на химико-технологическом факультете Грозненского университета.
«Поддайся, а потом победи»- вспомнил Руслан чью-то старую цитату.
Ничего позорного в бегстве не было.
Дядю взяли, и это было плохо, но, как ни странно, Руслан испытывал некоторое облегчение, думая об этом. Именно дядя изо всех сил затаскивал его в сопротивление, толкал на вступление в свой отряд, обещая сделать из него мужчину.
Руслан как мог, противился и тянул, стараясь не обидеть родственника, заменившего ему отца, погибшего во время Первой Войны.
Наконец, он убедил дядю Закира, что хочет продолжать учебу, но уже в Саудовской Аравии.
Закир неожиданно легко согласился.
- Умные люди всегда нужны, и без тебя найдется, кому по горам бегать. Главное, что бы ты вернулся домой имамом. С неверными можно бороться не только мечом. Слово, иной раз, куда сильнее оружия. - сказал дядя и рассказал, что через несколько дней будет встреча с одним арабом, который поможет Руслану перебраться в Аравию и поможет с дальнейшей учёбой.
Так Руслан оказался в Элишхатой.
Услыхав хлопки в соседней комнате, он моментально вскочил и стал за стеной, и пока дядя стрелял, лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации.
Когда по полу покатилась граната, дядя, явно ожидавший такого развития событий, выпрыгнул в окно первым, за ним, рыбкой, прыгнул и Руслан. Закир приземлился очень неудачно, прямо перед русским десантником, который моментально повалил моджахеда и оседлал его, пытаясь связать руки. Второй русский, раненый, судя по потемневшему от крови рукаву, не успел среагировать, Руслан кувырком ушел в сторону, и пока десантник одной рукой поднимал автомат, рванул в лес.
Вслед убегавшему раздались одиночные выстрелы, чеченец бежал, петляя, сбивая прицел.
- Ушел! Ушел! – радостно колотилось сердце.
Он понимал, что, стреляя одиночными, в непонятно почему наступавшей мгле, с левой руки, у русского очень мало шансов попасть, а с каждой секундой расстояние увеличивалось, а значит, и шансы росли.
Тяжелый автомат бил по спине, ноги проваливались в кучи прелой листвы, лицо заливал пот.
Лес- спасение. Лес – это жизнь. Руслан не собирался погибать вот так вот, по-глупому, в маленьком селе Веденского района.
Петляя по лесу, чеченец забирался все глубже на юг, что бы, по большой дуге пройдя через огромный лесной массив, выйти к Ведено.
Дальше, можно будет пересидеть какое-то время у родни, пока всё не затихнет, и вернуться в Грозный.
Главное, что бы не было погони. Русских, похоже, не так много, человек пять-семь, куда им его догонять, к тому же, он бежит быстро, он молод и вынослив, так что, похоже, что всё-таки, ушел.
Немного тревожило Руслана то, что вокруг всё стало затягивать непонятной дымкой, солнце хоть и светило, но его лучи с трудом пробивались сквозь какую-то пелену, словно кто-то поставил между солнцем и Русланом экран с мутным стеклом.
Не в первый раз бывая в этих местах, Руслан слыхал от старых людей, что иногда, очень редко, в этих местах бывает странный туман, в котором пропадают люди, попавшие в него. Он, конечно, сильно сомневался в словах рассказчика, но привычка внимательно относиться к старшим, к тому, что они говорят, побеждала.
Вот и сейчас, старик, в доме которого они с Закиром накануне остановились, стал вспоминать.
- Раз в двадцать лет, в разгар лета, у нас в предгорье разливается необычный туман. - дедушка Андарбек, отхлебнул чай из старой, мятой алюминиевой кружки.
- Я не помню, сколько лет прошло с тех пор, как пропал тракторист Дургали, но примерно около двадцати. Он как-то раз пошел на охоту, поднялся густой туман, и Дургали пропал. Приезжал участковый, привозил следователя из города. Искали, конечно, но нашли только одежду, обувь, ружьё, сумку. А самого его так и не нашли. Нигде ни капли крови, ни следов людей или зверей. Одежда есть, а тела нет. Как такое может быть? Оружие осталось, отличное ружьё. Не взяли.
- Кто не взял, Андарбек?
- Тот, кто забрал его, не оставив следа. Человек не может просто взять и взлететь, как птица. Значит, кто-то забрал его. Может, дивы, может, шайтан. Вы много ходите по лесу, сейчас снова лето, возможно, опять пришло время тумана. Будьте осторожны и дружелюбны к окружающим.
Руслан улыбнулся. Сколько таких страшилок существует в горах и лесах…
- И ты будь осторожен, уважаемый Андарбек. И спасибо тебе. Приютил, накормил…
- Не стоит благодарности. Давай, я лучше расскажу тебе одну старую притчу.
Жил некогда в горах Чечни знаменитый строитель башен. Был он многими уважаем за свое непревзойденное мастерство и благородное сердце.
Пришло время умирать старому зодчему.
Подозвал он сына к своему смертному одру и завещал ему продолжить его дело, сказав: «Сделай так, мой сын, чтобы во всех уголках Чечни возвышались башни, возведенные тобой. Чтобы память о нас осталась в родных горах надолго».
Долго горевал сын после кончины отца. Но как бы ни тяжела была утрата, должен он был выполнить завет своего отца…
И начал он возводить башни в горах Чечни.
Долгое и кропотливое это дело – строительство башен.
Как ни старался молодой человек, как он ни торопился, время неумолимо шло.
А башни возводились не так быстро, как бы этого хотелось юноше.
Понял он, что не сможет выполнить отцовский завет – жизнь человеческая слишком коротка, чтобы успеть поднять башни во всех уголках родины.
Сидел, понурившись, юноша на придорожном камне у развилки дороги…
Проходил мимо седобородый старец. Увидев юношу в глубокой печали, подошел к нему.
Встал юноша. Усадил старца. Разделил с ним дорожную трапезу. На вопрос старца, о чем его печаль, ответил с горечью: «Старик! Слава о моем отце – великом зодчем – гремела в горах. Обещал я у его смертного одра, что возведу во всех уголках Чечни – в память о нем – башни. Но, видно, придется мне стать клятвопреступником, ибо понял я, что не хватит моей жизни исполнить обещанное».
Усмехнулся старец наивности юноши и промолвил: «Сын мой, не о тех башнях говорил тебе отец. Что земное? Прах, и в прах уйдет. Не долог век даже самой крепкой башни. Время рассыплет ее… Вот встретились мы с тобой на этой пустынной горной дороге, и ты, уважив мою старость, уступил мне место. Помня заветы предков, поделился со мной последним куском чурека, хотя впереди у тебя долгий путь. Мы расстанемся сейчас. Но я унесу в своем сердце благодарную память о тебе. Так и другие… Запомни, юноша, нет ничего долговечнее благодарной памяти народа. Имя твое, память о твоих добрых делах и есть самая крепкая башня. Встань и продолжи свой путь без отчаянья. Ты успеешь исполнить волю отца…»
Вот, так и люди, должны обязательно помогать друг другу, и жить в мире, дружбе и согласии.
Во дворе раздались тяжелые шаги, скрипнула дверь.
Старик замолчал, глядя на вошедшего Закира.
В наступившей тишине слышно было только, как потрескивают дрова в печке, да где-то далеко завыла не то собака, не то волк.
- Собирайся, мы уходим – бросил Закир племяннику и развернувшись, вышел.
И вот теперь, спустя всего несколько дней после этого разговора, Руслана окружала дымка, а вдалеке, и это было отчетливо видно с противоположного склона, клубился густой туман.
- Надо обойти его, - подумал Руслан, остановившись, и вдруг заметил, как среди деревьев что-то мелькнуло.
- Русские – сразу понял чеченец. – Всё-таки пошли его искать.
Впереди была небольшая полянка, на противоположном конце которой, высился большой старый пень.
В голове быстро созрел план.
Необходимо протянуть немного времени, что бы туман спустился с горы, тогда в нем можно будет с лёгкостью затеряться, сбив с пути преследователей.
Отличное место для засады –подумал молодой чеченец. Он не хотел никого убивать, ему было достаточно лишь выиграть немного времени.
Быстро растянувшись за большим пнем, Руслан едва не пропустил момент, когда один из преследователей показался между деревьев.
Взяв прицел метра на полтора выше головы преследователя, Руслан дал короткую очередь.
Каким-то звериным чутьем русский почуял, что сейчас раздадутся выстрелы и спрятался за толстым деревом, по которому через секунду застучали пули, осыпая крошкой из коры и древесины ближайшие кусты.
- Эй, Руслан… Кончай дурить. Бросай автомат и выходи. Насколько я знаю, за тобой ничего нет, пройдешь через фильтр и поедешь домой, или куда ты там собирался. - раздалось из-за дерева.
-Знает меня…- похолодел Руслан. - что теперь делать?
Он машинально нажал на спусковой крючок и несколько раз снова выстрелил по дереву, за которым прятался русский.
Оттуда не ответили и Руслан, оглянувшись, внезапно обнаружил, что он не видит своих ног, почти по пояс уйдя в туман с резко очерченными границами.
Обернувшись, он с удивлением увидел густую молочно-белую стену всего в нескольких метрах от себя, что быстро двигалась к нему.
— Вот оно, спасение – подумал чеченец, и в два прыжка оказался у шевелящейся от ветерка белоснежной стены, моментально проглотившей его.
Глава четвертая.
- Савва!
- Что, Никанор?
- Ты как думаешь, нам за эфтих леших чё-нить дадут?
- Приедем, увидим. Ерёмка, погоняй…
Трясёт, как будто на телеге едешь. Запах лошади. Стук копыт. Точно, на телеге.
Сильнейшая головная боль. Чудовищная слабость. Сухость во рту.
Под боком – сено или солома, не разберёшь. Сверху- брезент какой- то, что ли, через него едва сочится дневной свет. Ощущение такое, что голый.
Точно, голый. Что за черт? И руки… Связаны?
Олег попытался развести затёкшие руки. Нет, не получается. Таки, связан.
Пошевелил ногами. Тоже спутаны. Сознание возвращалось медленно.
Наконец, пришла мысль, которой больше всего боялся.
Плен? Но как?
Последнее, что помнил, это шаг в молочно-белую мглу, моментально окутавшую его со всех сторон. Дальше- абсолютно ничего не помнит...
Сбоку кто-то завозился, а потом застонал.
Олег, лежа на животе, повернул голову на другую сторону, и чуть не вскрикнул от неожиданности: рядом, связанный по рукам и ногам, лежал тот самый молодой чеченец, Руслан, за которым Олег и полез в этот туман, будь он неладен.
- Вообще ничего не понимаю. – Сердце Олега колотилось с огромной скоростью, мозг готов был расплавиться.
Стресс. Для начала надо успокоиться.
Глубоко вздохнув несколько раз и немного успокоившись, Олег задумался. Если он в плену у чехов, то почему рядом с ним связанный Руслан? Если у наших, то почему тогда Олег связан? Почему оба абсолютно голые? Где оружие, одежда, обувь? Куда их везут? Почему на телеге, нехарактерном для предгорий транспортном средстве? Раз связаны оба, то можно допустить, что они в руках какой-то третьей силы. А какая третья сила может быть под Ведено? Такая, что бы раздевала пленных догола и ездила на вонючей телеге?
- Годков с двадцать тому, помню, тоже такой в нашем лесу появился. Голый и как чумной, бегал, всё спрашивал, какой год от рождества христового на дворе.
Дивные вещи рассказывал, не верили ему. Сказывал, управляется с железной машиной, что целый табун заменяет.
- Ишь, ты. - ответил голос молодой, ломкий. - А дале что было, дядя?
- А что, что… Отдали князю его, он выделил ему кузню, дал двох подмастерьев, работал, всё мастерил что-то в свободное время. Помер он, две весны, как. Старики сказывали, и раньше в нашем лесу чудные люди появлялись. Юродивые все, как один и почему-то, голые.
- А с чего они голые? Нешто люди лихие озоруют?
- Может и так. Но сдаётся мне, тут сурьёзней дело и не нашего ума.
Счас придем, князю их отдадим, пущай он и решает, что с ними делать: в яму, к медведю, али на конюшню, пороть для порядку, да чтоб в себя поскорее пришли.
- Какой, нахрен, князь? Пороть? Что за бред? - думал Олег. - Что за имена идиотские Никанор, Савва, Ерёмка еще какой-то. Что происходит? Где я?
Сбоку послышался слабый стон.
Чеченец приходил в себя.
Встретившись взглядом с Олегом, рванулся было всем телом раз, другой и начал извиваться, не спуская с Олега черных, как ночь, блестящих глаз.
- Тихо там, не дергайся- по рогоже, что прикрывала пленников, хлестанул кнут.
- Дядя, а чего это они? - услыхал Олег молодой и слегка придурковатый голос.
- В себя приходють, видать...- ответил тот самый стариковский голос.
- Приходють, видать...- что это за говор, в Чечне не говорят так. Это что-то сибирское, что ли. Олег вспомнил, что во время путешествий с дядей по тайге, они не раз выходили к деревенькам, где жили старообрядцы, так те примерно так же изъяснялись.
Но где Сибирь, а где Чечня. Откуда в этом регионе старообрядцы?
И почему они, если допустить, что они существуют, взяли в плен Олега и Руслана? Зачем раздели? Почему так болит голова и ломит всё тело?
Сплошные вопросы.
Рядом послышался выдох, словно человек рядом занимался тяжелой работой. Олег скосил глаза вниз.
Чех пытался освободиться, напрягая мышцы.
- А чем, интересно, нас связали, - Олег оглядел Руслана.
- Всё интересней и интересней... Не наручники, не капроновый линь, а... ремешки какие-то...сыромятные, что ли? Это где мы, в каменном веке что ли??? Ну, не в каменном веке, а в средневековье. А речь, тогда...это старорусский язык, что ли? Нихрена не понимаю.
Или это какая-то постановка, шутка телевизионщиков? Пару раз Олег видел подобные теле розыгрыши, и всякий раз его не оставляло желание надавать по мозгам авторам этих передач, запросто доводивших объект розыгрыша до прединфарктного состояния.
Но кто мог решиться на проведение шоу с розыгрышем в зоне боевых действий? Бред? Бред.
В голове всплыло папанинское " За это убивать надо".
Значит, всё-таки, средневековье.
Хотя, стоп.
Догадка строится на поверхностном анализе звуков и запахов, обрывках речи и нескольких именах.
Для полного анализа этого маловато.
Пока, примем за рабочую версию, что всё это какой-то розыгрыш, версия со средневековьем или чем-то подобным, уж слишком маловероятная.
Туман.
Туман сбивал с толку.
После того, как Олег нырнул в молочное облако с каким-то кислым запахом, он не помнил абсолютно ничего.
Что-то там произошло такое, что до сих пор невозможно объяснить.
Из плюсов- пойманный Руслан, но кто кого поймал, надо еще выяснять.
Русский, эй, русский- раздался горячий шепот прямо в ухо.
Где мы? Зачем голые? Куда нас везут?
Нехрен было убегать. Сидел бы сейчас в комендатуре в Ведено и давал показания. А так- иди знай, у кого мы в руках.
Телега остановилась
Что там, дядя? -послышался голос подростка.
Птицы из рощи вылетели.
И что?
А то, что в роще кто то есть. И ён прячется.
- Кабыть не поляки то были.-голос был не на шутку встревожен.
- Поляки??? Какие, нахрен, поляки? Откуда они здесь, да и ещё и во множественном числе? - от Олега не ускользнула тревога в голосе говорившего.-Сумасшествие какое-то.
Эй, дядя, а ну, выпускай давай! Хватит, пошутили и будет! Что за хрень у вас здесь творится?
Замолчь, идол. - в бок Олегу ткнули чем-то тяжелым.
- Да я в туалет хочу - заорал Олег еще громче.
В ту… куда? - ответил молодой.
В туалет, в сортир, до ветру. - Олег завелся уже не понарошку.
Выводи, давай!
Чудно, дядя - молодой голос приблизился. - Что ён за слова речёт, нечто, точно басурман взяли?
Вонючую мешковину отбросили с лица, и Олег на мгновение ослеп от невыносимого солнца и ярких красок летнего дня.
Над ним склонились два мужика - молодой и старый.
Именно мужика- Отметил Олег и мысленно похвалил подбор актеров и работу гримёров.
Всклокоченные, давно не стриженные волосы, волосы, борода, в которой застряло несколько соломинок, светло- серые глаза, глядевшие настороженно и остро. Лет 35-40.
Бомж-бомжом - подумал Олег, привыкший автоматически составлять словесный портрет и анализировать лицо и внешний вид. - Был бы более уместен где-нибудь на автобусной остановке в Воронеже, чем здесь. Перебор, граждане.
Олег глянул на второго.
Лет 16-17, кое как остриженные волосы, конопатый, нос картошкой. На лице отчетливо читается лёгкая придурь. Мятая, грязная одежда. У первого, кстати, тоже.
Тоже, перестарались - мелькнуло в голове Олега. - во всех фильмах, что доводилось видеть, у крестьян чистенькие портки и этот… как его, зипун, что ли. Смотришь на такого и думаешь — это где же тебя так отгладили, что ты в лапоточках, но при этом, без единой складки на брюках и рубахе? Двойка вам, костюмеры и декораторы.
- Чего орешь? - Мужик наклонился ниже и Олега обдал запах пота, овчины и еще какой-то кислятины, от чего у Олега на секунду перехватило дыхание и его слегка замутило.
- Мне до ветру надо - Олег решил подыграть “крестьянину”.
- До ветру? - с явным недоверием в голосе сказал тот. -Ну, вылазь.
Руки развяжи, дядя, и скажи, где мы и почему голые?
Мужик задумался. Рывком усадил Олега.
- Не сбегёшь?
- Нет. Что я, нехристь что ли, какой? - Олег, как мог, подыгрывал мужику, озираясь по сторонам в поисках камер или съемочной группы…
Лес, как лес. Точнее, редколесье. просматривается в стороны метров на пятьдесят. Вокруг никого. Небольшая опушка, на которой они остановились, находится на пригорке, ниже, метрах в двухстах, рощица, мимо которой идет грунтовка, по которой они едут на телеге, запряженной гнедой, печального вида лошадкой.
- Ну, вылазь.
Сзади завозился чеченец.
- Эй, мне тоже надо.
- Неубедительно просит - моментально отметил Олег. - Задумал что-то.
Скворцов завозился, пытаясь вылезти из кузовоподобной телеги.
- Руки развяжи, дядя. - Олег развернулся спиной к мужику.
- Ага. Сбегёшь же! - ощерился тот. Олег машинально отметил, что зубы у того желтые, и слева сверху пары зубов не хватало. Так бывает, когда прилетает справа хорошо поставленным ударом.
- Да не сбегу, сказал же, возмутился Скворцов. - Куда я голый денусь?
- Ну, гляди мне… У меня топор, если что.
Мужик завозился за спиной Олега, распутывая ремешки.
Олег оглянулся.
Ага, а вот и третий. Такой же грязный, неухоженный, нестриженый и с таким же, настороженным взглядом.
Стоит чуть дальше, в руке топор с засаленным топорищем.
- Парики у вас, что надо, ребята. - Олег по-прежнему держался версии, что это актёры, но как то, понемногу, эта версия начинала съеживаться, не оставляя ничего взамен.
- Бодлива мать, - бормотал мужик, распутывая ремни.
- Всё, вылазь, но помни, коли чего - зарублю сразу. “Крестьянин” достал из-за веревки, опоясывающей живот, топор.
- Понял-понял, уважаемый - Скворцов растер онемевшие руки, а в голове уже дозревал план.
Отнять топор у лоховитого мужика будет проще, чем у ребенка конфету. Главное, поймать подходящий момент.
Старлей выпрыгнул из телеги, и всё вокруг закачалось перед глазами.
- Что за чёрт… Ноги дрожат. Откуда такая слабость? Олег стоял, балансируя, что бы не упасть. Сзади с телеги спрыгнул чеченец. Спрыгнул и забормотал что-то на своем. Тоже, видать, качает его.
- Ну, пошли, пошли вперед – второй «крестьянин» подтолкнул Руслана.
-Бери второго! – крикнул Олег, фиксируя топор мужика левой подмышкой и одновременно, ударяя правым локтем горизонтально-назад в голову конвоира.
Охнув, тот покатился по земле, оставив топор в руке Олега.
Сзади послышался шум: Руслан взял второго мужика на удушающий и теперь плавно опускал его на землю. Попав на изгиб локтя, мужик мог только хрипеть и размахивать руками, как птица на взлёте.
- Сидеть! - Скомандовал Олег мужику, который пытался встать.
- Ах ты окаём (отморозок)!
Резким движением мужик достал из-за спины нож.
Грязное, но зато, длинное лезвие, серый металл.
Мужик сделал выпад, пытаясь нанести колющий удар. Перехват запястья, удар в голень, рычаг руки наружу.
Все, как в спортзале.
Хрюкнув, крестьянин свалился на землю и получив добивающий удар в голову, лежал уже спокойно, не пытаясь встать.
Скворцов посмотрел в сторону телеги.
Руслан по-прежнему держал в захвате второго мужика, тот посинев лицом, уже прекратил сопротивление.
- Отпусти, задушишь – сказал Олег чеченцу.
Тот ослабил захват, но продолжал держать «крестьянина» на приеме.
-Где пацан? - старлей поискал глазами мальчишку. А, вот он, прячется за телегой.
- Сюда иди! Иди, я кому сказал!
- Не убивайте, дяденька! - размазывая слёзы по грязному, в потёках лицу, прорыдал мальчишка.
-Да кому ты надо! - Олег отступил на шаг, что бы видеть и лежащего перед н им на животе крестьянина и пацанёнка одновременно.
- Сюда иди! - пригибаясь, мальчишка подошел поближе, хлюпая носом.
- Как звать? - Олег разглядывал пацана.
- Еремка мы.
- Откуда сам?
- А со Слободы.
- Откуууда? - Олег великолепно знал местность, карту которой он за несколько лет заучил наизусть. Нет здесь в округе никакой Слободы.
- Ай, не бейте только, дяденька- Мальчик весь сжался, истолковав удивление по-своему. - Со Слободы, слободские мы.
- Руслан, тащи своего сюда – Олег развернулся к чеченцу, вязавшему руки за спиной мужику, что был по-прежнему, без сознания.
- Надо своего тоже связать- не ровён час, снова набросится.
Скворцов подобрал ремешки, которыми еще недавно был связан сам, и крепко стянул мужику запястья за спиной.
- Крепко пахнет от него, однако, - подумал вдруг. Да и не похож он на актера. И не парик это вовсе, и борода не приклеена. Поднял и осмотрел нож.
Невероятно грубая и кустарная работа. Паршивый металл, плохая заточка, грубая рукоять из вонючей кожи.
- Что происходит? – Руслан подтащил пленника поближе и бросил рядом.
- Где мы, зачем голые?
- Помолчи пока. Дай осмотреться.
Лейтенант подошел к телеге.
Ему становилось все тревожней. Слишком многое не вписывалось в привычную схему: грубые, примитивные орудия труда, какие-то палки с рогатинами, грубой работы рогожа, которой их накрывали в телеге, упряжь из веревочек, сама лошадка худая, явно не из хорошей конюшни.
Топоры у обоих мужиков- не фабричные, со стандартными топорищами, а из плохого металла со следами ковки и такими же рукоятями, плохо оструганные и местами отполированные мужицкими ладонями.
Олег вернулся к пленным. Руслан успел посадить их всех троих, прислонив спиной к березам.
Березы в Чечне, конечно, встречаются, и достаточно часто.
Во время боевых выходов в разных районах Чечни, Олег насмотрелся на разные виды леса. Преобладал, конечно, хвойный, местами встречался лиственный лес с ольхой, осиной, дубом и грабом.
Сейчас же Олег понял, что его беспокоило с первой минуты, как он увидел окружающий его пейзаж: ландшафт был не чеченский, а какой- то… среднерусский, что ли.
Скворцов подошел к пленным.
Он уже не считал ситуацию ни розыгрышем, ни подставой.
-Эй- он пнул ногой мужика, которого скрутил. - Кто вы такие? Откуда?
Тот ничего не ответил, отведя глаза в сторону и только сплюнул.
- Ну, с этим всё понятно. Второй пока не при памяти, а мальчишка, захлебываясь, несет какую- то чушь, молотя про какое-то подворье, князя, воеводу, поляков.
- Что мы имеем на текущий момент? - Олег привычно начал анализировать ситуацию. Никакая это не телешутка. Вокруг – никого. Мужики, похоже, настоящие. Ситуация – тоже. Окружающие вещи, речь, внешний вид аборигенов, пейзаж, говорят о том, о чем не хочется думать – они с Русланом не дома. Точнее, не в Чечне.
А где тогда? Как они, вдруг, тут оказались? Заблудились в тумане и блуждая, выбрались в другом районе? За пару тысяч километров? Кто эти люди? Почему они так странно выглядят?
Какие-то старообрядцы, что ли?
Олег распахнул рубаху на груди тихо бормочущего проклятия в его адрес мужика.
Так и есть: на засаленном куске тонкой веревки болтался деревянный крестик.
- Ну точно, старообрядцы. Кто еще в наше время будет носить такой крест, такой грубой работы?
- Слышь, ты… Где мы находимся, кто вы такие, где наша одежда, куда вы нас везли? Отвечай, иначе я тебе сейчас в глаз нож воткну! - Олег сделал угрожающий жест, словно собирался выполнить то, о чем говорил.
С надсадным кашлем и хрипом в себя пришел второй мужик.
- Оставьте Савву в покое, нелюдимый он, чего хотите, ироды?
- Ты кто такой?
- Никанор я.
- Отлично, Никанор. Где мы сейчас находимся?
- Так под Смоленском же. В княжей вотчине.
- Чтоооо?
Допрашиваемый испуганно сжался.
- Какой, нахрен, Смоленск? Вы кто?
- Дык, княжьи люди. Домой, в Слободу едем. Туман был, остановились, что бы не заплутать. Потом глядим – на пригорке вы оба голяком лежите, живые, а быдто спите. Ну мы вас в телегу покидали, а потом вы проснулися и вон чего уделали. - скороговоркой затараторил мужик.
- Что ты несёшь? Какой Смоленск, какой пригорок, какой сон? Что ты втираешь мне здесь, идиота из меня делаешь???
Олег еще кричал на мужика, а в голове складывались воедино все частички пазла.
Странное самочувствие, природа, колоритные мужики, одетые в лохмотья, речь, примитивные инструменты, ножи, топоры — всё это получало внятное объяснение.
Внятное, но противоречащее здравому смыслу.
Ну, не бывает так, граждане, что бы человека, вдруг, перенесло в другую эпоху.
НЕ БЫВАЕТ!
Что бы где то, очень далеко, в нескольких веках отсюда, осталось всё то, чем жил, к чему стремился, что имело какую-то ценность.
А самое главное, абсолютно непонятно, что делать дальше.
Вот, например, рядом стоит Руслан.
В том мире он враг. Вроде бы, ни в чем особо не замечен, но постоянно якшался с бандитами. Так это в том мире. А здесь?
Его точно так же перенесло, и, получается, он теперь не бандит, а товарищ по несчастью из эпохи, которая так бессовестно с ними поступила.
Лишённым всего, даже одежды, им теперь надо постараться каким-то образом закрепиться в этом мире, что бы выжить.
Строить всю жизнь сначала, привыкая к новому миру.
- Сардам! - услыхал Олег.
- Чего ругаешься? Спросил он чеченца, обернувшись. Руслан стоял бледный, как мел.
- Ты понял, что он говорит? - спросил Олег.
- Да. Ты как думаешь, русский, это правда?
- Похоже, что да. Посмотри вокруг. Это не Чечня. Посмотри на них. Это не наши современники.
- И что теперь? Я свободен? - Руслан сделал шаг назад.
Улыбка заиграла на лице старлея.
- Конечно, иди, куда хочешь. Голый, без денег, оружия и документов.
- Какие документы, эээ? - Ты думаешь, я дурак, не знаю, что паспорта тогда не было?
- Когда-тогда? Тогда, которое сейчас?
- Ээээ! Зачем путаешь? Хьо суна кIел ву! (плевать я на тебя хотел!)
Руслан подобрался, и сжав кулаки, сделал шаг к Олегу.
- Этого только не хватало- подраться с нохча- подумал тот, и глядя на голого чеченца, сказал:
- Ты штаны надень сначала, вояка, а то вид у тебя ну, совсем не боевой, а потом сядем и поговорим.
- Ащщщ- зашипел тот, оглядываясь по сторонам.
- Где моя одежда? – спросил он у мужиков.
- Дык я говорю, что не было вашей одёжки- то, вы на траве лежали в нескольких саженях друг от друга, и ничего рядом не было, мы всё как есть, обсмотрели.
Олег подошел к телеге. Трофейным ножом стал кромсать дерюгу, которой их накрывали, пытаясь отрезать полосу ткани, что бы сделать что то, вроде юбки.
Плохо заточенный нож из паршивой стали, еле резал ткань, расползавшуюся в руках.
Отрезанную полосу обмотал вокруг бёдер, закрепив веревкой.
- Лучше, чем ничего. Видели бы сейчас меня однополчане…
Руслан присмотрелся к обновке Олега, затем подошел к пленным, понуро сидевшим спиной к дереву.
- Ты… Он пнул нелюдимого мужика, глядевшего из подобья – синимай штаны!
- Побойся бога, не по-людски это – забормотал рядом сидящий мужик, Никанор.
- Синимай, я сказал!
- Руслан! - позвал Олег. - Оставь его в покое. На вот, пока, накрути. - он протянул полосу ткани, такой же, как обмотался сам. - Доберемся до села или города, что у них там, добудем одежду.
- Нир ял хIун!(А что б тебя понос взял).
Чеченец стал обматывать бёдра тканью.
- До города далеко? Спросил Олег мужика, назвавшегося Никанором.
До города? До Смоленску? – уточнил тот. Далече. Мы в Слободу ехали, до дому.
- А до Слободы этой вашей- далеко? - Дык, вёрст семь осталось.
Глаза мужика, глянувшего куда-то за спину Олега, вдруг, округлились.
Скворцов оглянулся.
Со стороны небольшой рощицы, что зеленела впереди, метрах в трехстах, быстро приближались всадники.
- Поляки…- выдохнул мужик. – Господи, пронеси…
Глава пятая.
Если бы Олегу кто-нибудь утром сказал, что к вечеру он окажется в плену, да еще и у поляков, и, что особенно важно, в семнадцатом веке, он просто порекомендовал бы такому провидцу обратиться в санчасть в Ханкале, где, по рассказам раненых, прием ведет подполковник- психиатр.
Но никто не предупреждал старлея и, конечно, для него было полной неожиданностью тот факт, что семеро всадников, окруживших его, были разодеты, как актеры из исторического фильма.
За свои двадцать шесть лет старший лейтенант Скворцов успел повидать многое: поучаствовать в боях, насидеться в засадах, задержать с десятой бандитов, провести десятки допросов. Одним словом, бывалый, обстреляный и всегда готовый к любым изменениям обстановки десантник просто разинул рот, глядя на группу ряженых в старинные костюмы людей верхом на лошадях. Версия с переносом в другое время получала яркое подтверждение, но по-прежнему, не укладывалась в голове.
Когнитивный диссонанс – услужливо подсказала память, продолжавшему стоять, как столб, Олегу.
Руслан, похоже, испытывал нечто подобное, на его лице сочеталась растерянность и полное неприятие происходящего.
Группа приближалась.
- Стой спокойно – только и успел вымолвить Олег, как их закружило в вихре конского храпа, топота копыт, бряцания железа, и ярких красок одежды всадников.
Объехав несколько раз вокруг группы людей, лежавших у дерева и стоявших к телеги, всадники остановились.
- Кто такие?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге