Вестники. Том 1

Глава 1. Паб

Это был теплый летний день. Солнечные лучи освещали фасады зданий и проезжие части. Они проникли в окна, выманивая людей из дома. Вечер пятницы не стал для многих исключением в посещении паба. Люди разговаривали о прошедшей неделе и планах на выходные. Особенно, когда помещение купалось в мягком золотом свете.

Кто-то сегодня зашел дальше обычного, прогуливаясь. Кто-то решил изведать новый магазинчик, открывшийся рядом с пабом. Новых лиц в этот день оказалось достаточно, чтобы с интересом рассматривать каждого заходящего в заведение.

Этим и занималась Пеймлия, лениво потягивая лимонную воду со льдом. На ее пухлых розовых губах застыла улыбка. По-кошачьи хитрые глаза, выделяющиеся открытым смелым взглядом, наблюдали за посетителями. Солнце робко касалось лица с золотистым от рождения цветом кожи. Она рассеяно заправила за ухо прядь, выбившуюся из хвоста. Густые волосы оттенка кофе с молоком блестели в лучах попадавшего на них света.

Девушка знала, что была красива. Своим умением держать себя и осознанием собственной привлекательности она притягивала взгляды всех, не только мужчин. Не зря ее имя переводилось как мед. При взгляде на нее это была наиболее точная ассоциация, но ее красота не была слащава. Она цепляла своей естественностью, которую девушка лишь ненавязчиво подчеркивала, в остальном полагаясь на природное обаяние и женственность. Именно поэтому Пеймлия обычно скромно выбирала самый простой напиток из имеющихся, потому что кавалер, который предложит ей вкусный коктейль, находился всегда, а чаще и не один.

— Эдви-и-и-н, ты где витаешь? — Пеймлия оторвала взгляд от входной двери и помахала рукой, щелкнув пару раз, перед лицом сидящего рядом парня.

— А? — Эдвин несколько раз моргнул и посмотрел на девушку. — Да нет. Я здесь. Удивляюсь погоде. Даже перепадов давления не намечается, а значит, в ближайшие пару дней мало у кого будет болеть голова, — он улыбнулся.

Лицо Эдвина тут же преобразилось. Пеймлия, привыкшая видеть его в меланхоличном настроении, удивленно приподняла брови, наблюдая эту редкую для него перемену.

Эдвин привычным жестом поправил челку светлых волос, которая падала ему на глаза. Сегодня он снял с себя вечную толстовку, обычно скрывавшую отсутствие загара и худощавость. На руках Эдвина, лежащих на барной стойке, угадывались мышцы, хоть и не рельефные, скорее жилистые. Он лениво перебирал пальцами салфетку.

Погода стала переменчивой из-за глобальных изменений в климате планеты. И это сказывалось на состоянии человека. Все больше людей становились метеозависимыми, перемены в погоде влияли на сон, эмоциональное состояние и, как следствие, на работу мозга. Из-за этого и сам Эдвин все чаще погружался в меланхолию.

Пеймлия только улыбнулась в ответ на его улыбку и оставила друга в покое.

Они сидели в конце барной стойки — излюбленном месте, где отлично просматривался вход, но не мешали те, кто подходил к бару. Это было важно для девушки, особенно сегодня, так как она не желала пропустить никого из новоприбывших. Обычно Пеймлия использовала удобную позицию для поиска того, с кем могла бы интересно провести вечер. Но сегодня она ждала что-то еще. Или кого-то? Девушка и сама толком не знала, и это было странно. Необычное ощущение не покидало ее весь день. Поэтому Пеймлия вытащила Эдвина из дома и направилась в этот паб. Сначала она думала, что идет выпить отличные напитки в проверенном месте, но теперь, сидя в мучительном ожидании, девушка начала сомневаться, что целью было увидеть Даррелла. К тому же из-за наплыва посетителей он редко подходил к ним.

В дверь паба зашел мужчина в неизменной для этого города рубашке и брюках. Лишь пиджак непривычно покоился у него на руке. Незнакомец осмотрел толпу. Взгляд прояснился, наткнувшись на кого-то в глубине зала, и он целенаправленно направился туда.

Пеймлия проследила за ним взглядом и увидела, что он подсел за столик к девушке моложе него.

«Облом!» — подумала Пеймлия.

Мужчине сегодня светил отказ, причем не в самой лицеприятной форме, ведь девушка слишком долго ждала от него решительного шага.

Взгляд Пеймлии на секунду будто подернулся туманом, затем прояснился, и она улыбнулась: незнакомка поступит правильно, ведь после этого щеголя ее ждет человек, который принесет в ее жизнь настоящую...

— Никак, высматриваешь нового котенка? — резко прервал размышления Пеймлии Даррелл.

Он с привычным недовольным видом смотрел на девушку. Темные глаза не выражали ничего, для тех, кто не знал Даррелла так хорошо, как Пеймлия. Она видела на их дне бесконечную усталость, смешанную с разочарованием. Иногда в его глазах вспыхивал огонь злости, но подобное становилось все реже.

Девушка считала Даррелла мазохистом, потому что он выбрал для себя, наверное, самую неподходящую работу, где постоянно приходится контактировать с людьми и видеть то, что их ждет.

Пеймлия уже привыкла к использованию им обидного слова «котенок» для ее кавалеров и не обращала на это внимания. Почти.

— Все будешь знать — быстро состаришься, — равнодушно ответила она, снова посмотрев на щеголя с девушкой. — А тебя посетители не заждались?

— Нет. Пока все при стакане. Ты рассеянная. Заразилась от Эдвина? — парень кинул взгляд на друга, который все еще пребывал мыслями не здесь.

Облокотившись на барную стойку, Даррелл сложил руки в замок. Он тоже был высок, но в отличие от худощавого Эдвина, имел подтянутое тело и загорелую кожу. Однако даже в солнечную погоду оставался в черном.

— Не трогай Эдвина. У него сегодня праздник.

Даррелл в излюбленной манере вопросительно изогнул бровь. Пеймлия только глаза закатила.

— Погода хорошая и перепадов давления не намечается. Люди чувствуют себя гораздо лучше, чем обычно, — как первокласснику «разжевала» она.

— У него отличное оправдание, но я спрашивал про тебя.

— А про себя я уже ответила.

— Это не ответ.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — повторила Пеймлия, наблюдая как хмурится ее друг.

Даррелл не выносил, когда от него что-то скрывали. По мнению Пеймлии, эта черта усугубляла и без того резкий характер, хотя у него и так было немало поводов огорчаться. И снова, вспомнив этот довод, она сжалилась над ним:

— Я жду кого-то. Понятия не имею, кто это будет. И почему я его жду. Или ее.

— Измаялась, бедняжка. Я вижу, — саркастично бросил Даррелл.

Он знал, что Пеймлия ненавидела ждать.

Она надула губы.

— Между прочим, мог бы и посочувствовать. Это тяжело. И принеси воды. Здесь лед уже растаял, — девушка протянула мокрый стакан Дарреллу, а сама схватила полотенце, вытерла мокрую ладонь и кинула им в парня. Даррелл с хмурым видом поймал его, но ничего не сказал, а пошел за новым стаканом.

— И побольше лимона! — крикнула Пеймлия, посмеиваясь над его угрюмым видом.

Если Эдвин оставался почти всегда безразличен ко всему, то у Даррелла замкнутость была враждебная, темная. Брюнет с коротко стриженными волосами, темно-карими глазами, над которыми часто нависали в недовольстве черные брови. Обычно его моментально приписывали к «плохим» парням. Пеймлия же знала, что это недовольство появлялось не на пустом месте. Ей бы хотелось чаще видеть улыбку на этом уставшем от жизни лице. Девушка уже и не помнила, когда именно он искренне радовался чему-то.

Даррелл подошел к ней уже с новым стаканом воды, где на кубиках льда высилась целая горка ломтиков лимона.

— Твой заказ, — констатировал парень, ставя стакан перед девушкой.

Пеймлия недоверчиво осмотрела композицию, но все-таки поправила трубочку и взяла ее в рот, чтобы через секунду выплюнуть.

— Кислятина! Ты туда только лимонов что ли нацедил?! — кривя лицо, бросила она ему в ответ.

— Ты просила больше — больше и получила.

Такая перепалка с мелким вредительством была привычным делом. Эдвин лишь покосился в их сторону, убедившись, что все как всегда.

Словесная дуэль могла бы продолжиться, но тут Пеймлия уловила новые звуки, доносившиеся с улицы, и повернулась в сторону входа с еще перекошенным лицом.

Этот момент будто замедлился для нее. Она даже прикрыла ладошкой рот. Но не как обычно, кокетливо посмеиваясь или при покашливании, а естественно, пораженно смотря на вошедшую.

Это оказалась девушка. Красивая девушка. Но ее красота была не столь выразительная, как у Пеймлии. Незнакомка оказалась ниже ростом, худенькая, но с привлекательной фигурой. Пеймлия на автопилоте отметила, что девушка — шатенка с вьющимися волосами, зелеными глазами, аккуратным носом и в меру пухлыми губами.

Несколько сидящих рядом посетителей смотрели на нее, пока незнакомка пробегала глазами по обстановке паба и присутствующим. Пеймлия не сомневалась, что девушка тут первый раз. Ее бы она точно запомнила. Что-то светлое в ней как магнитом притягивало взгляды. А еще улыбка — жизнерадостная и открытая. Увидев эту улыбку, Пеймлия опустила руку и тоже начала улыбаться.

Через секунду ее улыбка из теплой и ответной превратилась в улыбку человека, который наконец решил сложную задачу или скорее нашел потерянное.

Пеймлия с ликованием на лице повернулась к Дарреллу.

— Ты не поверишь, что я только что увидела! — сияя, возвестила она.

— Что? — то ли спрашивая о предмете разговора, то ли перестраиваясь с их недавней ссоры, переспросил Даррелл.

— Твою любовь.

Глава 2. Знакомство

Даррелл попытался уловить в словах Пеймлии хоть каплю насмешки или лжи. Но он видел, что она говорила правду. Он старался не подать виду, что его эта новость обеспокоила, но все-таки собирался с силами дольше необходимого.

Пеймлия больше не показывала своего нетерпения. Она, конечно, знала: все, что должно было свершиться — свершилось. Хотел того Даррелл или нет, ему придется обернуться и посмотреть на ту, что предназначена для него.

Даррелл это тоже понимал, поэтому, сделав глубокий вдох, как перед погружением в воду, обернулся к девушке, которая медленно продвигалась к барной стойке.

Пеймлие внимательно наблюдала за происходящим. Ей всегда было интересно, что чувствуют и видят перед собой другие, когда наступает момент важной встречи. Самой ей не удалось оказаться в подобной ситуации, к сожалению или к счастью — она с этим пока не определилась.

Пеймлия ожидала от друга чего угодно, но Даррелл, как всегда, удивил. Он словно окаменел. Простоял с минуту, смотря на незнакомку, после чего ушел в подсобное помещение, не обращая внимания на просьбы посетителей.

Пеймлия подумала, что ему просто необходимо время для осознания момента, и решила пока не беспокоить его, тем более что кто-то из работников паба вышел подменить Даррелла в баре.

А незнакомка уже подошла к стойке и сделала заказ. Пеймлия не спешила. Она с любопытством наблюдала, как судьба решит распорядиться случаем на этот раз. И ее ожидания вознаградились. Через пару минут мужчина, сидевший рядом с Пеймлией, встал и направился к выходу. Именно это место заняла незнакомка, поставив у ног дорожную сумку.

От близости человека, который должен стать Дарреллу любимой, у Пеймлии даже кончики пальцев начало покалывать. Нетерпение и любопытство переполняли ее, но она старалась держаться.

Однако заинтересованный взгляд Пеймлии не мог остаться незамеченным, и незнакомка повернулась к ней с улыбкой и легким удивлением.

— У меня что-то на лице? Или может волосы топорщатся? — приглаживая локоны, спросила она у Пеймлии.

— О, нет! У вас все в порядке. Просто я подумала, что, может, видела вас, но ошиблась, — деликатно ответила Пеймлия, ругая себя за несдержанность: теперь она уже повлияла на события и не узнает, как судьба расставила бы все по местам.

Девушка понимающе улыбнулась.

— Такое бывает, — она посмотрела на бармена в ожидании своего заказа.

А Пеймлия наконец уловила кое-что, что было странно, но в то же время очень знакомо ей. Только вот поверить в это никак не получалось.

— Вы приехали откуда-то? — спросила Пеймлия, уже целенаправленно пытаясь выяснить, кто эта девушка.

— Да, я сегодня переезжаю, но владелец квартиры, которую я должна снимать, позвонил и сказал, что затопили соседи сверху, и мне надо где-то переждать, — огорчения в ее голосе не было.

— Не повезло, — сочувственно ответила Пеймлия. — С другой стороны, раз случилось что-то плохое, то может случиться что-то хорошее. Никогда не знаешь, когда судьба одарит тебя подарком.

Двойной смысл этой фразы знала только Пеймлия, но девушка закивала.

— Это правда. Я много раз замечала, что все случается не просто так. Я стараюсь полагаться на подсказки судьбы.

— Ваш заказ, — бармен поставил перед незнакомкой бокал с напитком и отошел к другому посетителю.

Девушка подвинула бокал к себе, и Пеймлия быстро поймала момент:

— За судьбу и ее подарки! — провозгласила она тост и подняла свой стакан.

— Поддерживаю! — незнакомка аккуратно стукнула своим бокалом и жадно припала к трубочке.

Пеймлия в задумчивости тоже пригубила свой напиток, забыв о том, что Даррелл нацедил туда одного лимонного сока. Она тут же поморщилась.

— Не вкусно? — спросила незнакомка, заметив искривленное лицо Пеймлии.

— Нет, это я попросила слишком много лимона, — Пеймлия отвлеклась, так как из подсобки вернулся Даррелл.

Он похлопал по спине своего коллегу и встал за стойку с полотенцем на плече. В их сторону Даррелл даже не посмотрел. Пеймлия сочла его категоричное игнорирование протестом. Она знала, что он единственный из них не принимал то, что происходило с каждым человеком — любовь. Но также Даррелл, как никто, знал, что от судьбы невозможно убежать. И это злило его.

— Мы с вами выпили, а даже не познакомились, — сменив разочарованное выражение на приветливое, сказала Пеймлия незнакомке. — Меня зовут Пеймлия, — она протянула той руку.

Но этот жест был не только приглашением к знакомству. Ей хотелось убедиться в своей догадке.

Девушка вынула трубочку изо рта и с улыбкой пожала руку Пеймлие:

— Меня зовут Али. Очень приятно.

Последние сомнения развеялись с прикосновением. Только накрыв ладонь Али, Пеймлия ощутила огонёк тепла и покалывание. Одновременно с этим пришло узнавание, и Пеймлия поняла, что оказалась права. Вот так новость! Это же выражение осознания и удивления промелькнуло на лице Али.

— Вы... Вы — вестник? — понизив голос до шепота и наклонившись ближе к Пеймлие, спросила она.

— Да, — Пеймлия быстро справилась с охватившими ее чувствами и была готова к вопросам, ответам и всему, что последует дальше. — Я так понимаю, что вы тоже. И мы, наверное, можем перейти на «ты»? — спросила она.

— Конечно! Это удивительно! Не думала так скоро встретить кого-то... подобного, — Али старалась аккуратно подбирать слова, словно боялась сказать лишнее.

Пеймлия понимала ее, хотя сама уже давно перестала считать это чем-то удивительным.

— Между прочим, я здесь не единственная такая, — она повернулась к Эдвину и ткнула его в бок локтем. — Это Эдвин, он тоже из наших, — она подмигнула Али.

Пеймлия знала, что Эдвин уже распознал в Али вестника, ведь он всегда быстрее всех определял таких же, как они.

Эдвин старался смотреть на Али, не выдавая явного интереса, чтобы не смутить девушку, да и ему самому было неловко включаться в беседу.

— Ты новенькая? — спросил он у Али.

Девушка ничуть не смутилась и протянула ему руку за спиной Пеймлии.

— Меня зовут Али.

— Я — Эдвин, — парень пропустил тот момент, когда Пеймлия назвала его имя, но Али из деликатности не стала ничего говорить. — Я вестник погоды, — он заметил замешательство на лице Али и пояснил: — Предвижу изменения в погоде и то, как они будут влиять на состояния людей. Погода помогает выявлять слабости организма, на которые человек не обращает внимания или списывает их на какие-то иные причины. Я же помогаю точно осознать, что проблема есть и с ней надо что-то делать. А ты у нас кто будешь?

— Я вестник призвания. Думаю, так это называется... — девушка несколько стушевалась, не зная, как точно назвать свое предназначение.

Пеймлия заметила это.

— Не переживай, название приходит само, и ты понимаешь, что оно верное. В моем случае ошибиться невозможно. Я — вестник любви, — чуть горделиво сказала Пеймлия.

— Погода, любовь, — Али словно пробовала на вкус эти слова, оценивая возможности, которые скрывались за ними. — Это невероятно! Я только несколько недель назад узнала о том, кто такая и вот уже знакомлюсь с такими же людьми, — на секунду ее лицо приняло озадаченный вид, и она без обиняков спросила: — Мы же люди?

Эдвин усмехнулся, а Пеймлия рассмеялась в открытую. Ее смех был очень заразительный, и Али, ничуть не смутившись, что, возможно, спросила глупость, тоже стала улыбаться.

— Мы люди, но с более расширенными возможностями, — пояснила Пеймлия, когда Али снова потянулась к бокалу.

Эдвин и Пеймлия не спешили приставать к новой знакомой с вопросами, хотя у них было, что спросить, так как новых вестников в окрестностях не появлялось уже очень давно. По слухам в других уголках мира ситуация оставалась той же. Можно сказать, что Али была эксклюзивным экспонатом, новой находкой, которую не терпелось изучить, но из уважения к чувствам девушки Эдвин и Пеймлия сдерживали любопытство.

А Али было о чем подумать. Выкроить пару минут и хотя бы просто принять новые мысли. Девушка совсем не рассчитывала так быстро найти других вестников после того, как узнала, кем являлась. И это невероятное стечение обстоятельств наполняло ее душу радостью, потому что теперь Али оказалась не одна, какой бы короткой не была встреча с новыми знакомыми.

Растянув время для обдумывания распитием безалкогольного коктейля, Али собралась наконец с мыслями и с готовностью повернулась к Эдвину и Пеймлии.

Та сразу поняла ее настрой, но решила сделать по-своему.

— С нами есть еще один вестник, его зовут Даррелл. Ты можешь его увидеть — он бармен, — она кивком головы указала на парня, который даже не собирался поворачиваться к ним, игнорируя их и как посетителей, и как друзей.

— Не думала, что такое возможно... — задумчиво сказала Али.

— О чем ты? — аккуратно уточнила Пеймлия.

Она ловила каждое ее слово и жест, пытаясь определить, какое первое впечатление на Али произвел Даррелл.

— О том, что не ожидала столкнуться в первый день так сказать новой жизни сразу с тремя вестниками, — отвернувшись от Даррелла, ответила Али.

— Да, это необычно, — рассеянно согласилась Пеймлия, поняв, что девушка не проявила к нему какого-то сильного интереса.

— А что значит «новая жизнь»? — озадаченно спросил Эдвин.

Пеймлия чуть отклонилась назад, чтобы им было видно друг друга.

— Просто сегодня я уехала от своих родителей из пригорода, — пожала плечами Али.

Эдвин и Пеймлия переглянулись. В их взгляде отразилась угасшая тоска по тому, что почти было забыто. Ведь своих родителей они помнили лишь образами, которые пытались сохранить в голове. Но с каждым годом становилось сложнее удерживать детали.

Похоже, Али уловила перемену в их настроении. И с небольшим опозданием поняла, о чем подумали новые знакомые.

— Простите! Мне как-то не пришло в голову... Для меня это очень непривычно и, наверное, я еще не осознала до конца, кем являюсь, и что это значит для моей жизни, — искренне извинилась девушка за свою бестактность.

— Ничего. Боль прошла уже давно. Время и правда лечит, — ответила Пеймлия, не кривя душой.

Этот ответ явно огорчил Али. Она впервые задумалась о том, что ей предстояло пережить и своих родителей, и многих других, кого она знала.

— Ты уже пробовала помогать людям? — спросил девушку Эдвин, попытавшись отвлечь от грустной темы.

— Да, конечно, — Али тряхнула головой, словно прогоняя мрачные мысли. — Работа в этом хорошо помогает, тем более, что я тружусь с колледжа. Просто поняла, что с такими возможностями лучше съехать от родителей и жить отдельно, к тому же и так к этому готовилась, но не столь быстро.

Глава 3. Внезапное решение

Пеймлия и Эдвин аккуратными вопросами смогли разговорить новую знакомую. Хотя Али и сама не была против этой беседы. Переварить новое знание о себе самостоятельно в первые дни, когда она стала вестником, оказалось непросто, и выговориться тем, от кого не надо ничего скрывать, казалось очень нужным и уместным. А друзьям было искренне интересно узнать о новом вестнике, который появился после столь продолжительной паузы.

— Знаете, это было так странно... Увидеть такой необычный сон, как грёза или наваждение, в котором привычный мир переворачивается, проснуться на утро и понять, что ты уже не тот. Не верилось сначала, но выйдя из дома и увидев первых людей взглядом вестника, стало понятно, что приснившееся — правда.

Али долго привыкала к новым ощущениям и к новому видению мира. Теперь она видела в людях не только то, что каждый из них готов был показать, а намного больше. Ее предназначение создавало внутри понимание, к какому призванию принадлежит человек. В первое время она не могла понять, почему не у всех это было видно. Эдвин смог подтвердить ее догадки: вестники видели людей в конкретный момент времени, и к тому призванию, которое судьба им уготовила, они могли быть сейчас просто не готовы. Но вестники могли увидеть путь, по которому человек сможет прийти к своему призванию.

Али с готовностью продолжила:

— Я примерно так и думала. Не знаю, связано это с моим предназначением или просто мне повезло, но моя работа идеально подходит для помощи людям в поиске их призвания.

— А кем именно ты работаешь? — спросила Пеймлия.

— Я консультант. Консультирую людей по поводу поиска работы. Так интересно получилось. В Кембридже была практика, и после нее меня стали все чаще и чаще рекомендовать, вот так работа и нашла меня, — пожала плечами Али.

Она рассказала о том, как полгода назад закончила Кембридж и ездила на работу из пригорода. Ее жизнь не была в чем-то примечательной, но и плохой девушка ее не считала.

— С учетом твоего предназначения, как вестника, судьба сделала все просто идеально, — с толикой зависти сказал Эдвин больше себе, чем собеседницам.

— А кем ты работаешь? — поинтересовалась Али.

Она не любила говорить только о себе, и теперь ей хотелось утолить свое любопытство относительно ребят. Девушка привыкла знакомиться с новыми людьми, в конце концов, это было частью ее профессии. Но с вестниками, которых так неожиданно повстречала, она почему-то чувствовала робость. Словно разговаривала с гуру или мастерами, а сама являлась неопытным учеником, только делавшим первые шаги в новом деле. Хотя именно так все и обстояло на самом деле.

— Я работаю в библиотеке, — Эдвин не смог скрыть обреченность, с которой думал о своей работе. — Вестник погоды, торчащий целыми сутками в здании среди пыли и темноты. Хохма, да и только, — без какого-либо веселья добавил он.

Его жалоба не была лишена смысла. Успев самостоятельно разобраться во многом, Али понимала, что вестнику лучше в той среде, которая благоприятствует осуществлению предназначения.

Плохо скрытое недовольство Эдвина заставило ее нахмуриться. Девушка сразу попыталась сначала, как вестник посмотреть на Эдвина, но, не увидев ничего, решила подумать над его проблемой старым добрым способом профессионала.

— Я могу накидать несколько вариантов и помочь подготовиться к собеседованиям, если такая помощь тебе нужна, — она говорила уверенно, но тень сомнения промелькнула у нее на лице. — Только мне надо как-то решить вопрос с квартирой. Кстати, арендодатель так и не звонил, а время уже позднее. Я выйду, попробую сама набрать его.

— Да, конечно, мы посторожим твою сумку, — заверила ее Пеймлия.

Али одарила ее благодарной улыбкой и ловко стала продвигаться между столиками к выходу.

***

Пеймлия начала прикидывать у себя в голове несколько вариантов. Эдвин увидел ее задумчиво-расчетливый взгляд и со вздохом спросил:

— Что на этот раз ты надумала?

— Пока ничего. Самое удивительное, я чувствую, что здесь все само собой как-то складывается, и мне даже делать ничего не надо, — с легкой досадой сказала Пеймлия.

Она огляделась и заметила, что в пабе стало просторнее: многие посетители уже ушли.

— А время и правда позднее... — удивленно сказала девушка скорее самой себе, чем Эдвину.

Но тот, услышав ее, тоже стал осматриваться. Они так увлеклись разговором с Али, что не заметили, как пролетело время. Эта девушка их заинтересовала. Пеймлия вспомнила, как к ним с Дарреллом присоединился Эдвин. Это было больше восьмидесяти лет назад. Но он успел поскитаться по Англии в поисках себя и своего места прежде, чем нашел их также по чистой случайности.

Однако не все вестники жили сплоченными группами. Ребята встречали тех, кто жил один, даже не желая заводить «родственные» знакомства. Хотя не всегда было так. Когда-то давно вестники держали связь друг с другом, но с тех пор мир изменился, а вместе с ним изменились и они.

Эдвина же Али еще озадачила просто своим появлением. Он любил размышлять, анализировать и сопоставлять события. Появление нового вестника после такого длительного перерыва в сто с лишним лет не могло не расшевелить интерес. Он, как и каждый вестник, верил в судьбу. Иначе было невозможно, ведь они видели результаты ее деяний чуть ли не ежедневно. Поэтому появление Али, ее приход в паб, где как раз они собрались, не могло быть простым совпадением. По крайней мере, так предполагал Эдвин, и ему хотелось узнать больше об этой девушке, чтобы понять, какую роль она сыграет в их жизни, а может и не только в их.

Али быстро вернулась к ним, и по ее озадаченному лицу Пеймлия поняла, что звонок не принес хороших новостей.

— Квартиру затопило сильнее, чем думал мой арендодатель, и пока она не будет сдаваться. Ему надо ремонтировать часть помещений, — подтвердила ее догадку Али.

Пеймлия наблюдала, как она опустилась на стул и стала думать, что делать дальше. При этом девушка не испытывала паники, как могло бы быть с другим человеком в такой ситуации. Складывалось впечатление, что к трудностям Али относилась спокойно и даже с интересом.

Пеймлия прониклась к новой знакомой еще больше, увидев, что та не поддалась отчаянию. Она покусывала губу, принимая решение. Наконец, девушка смогла найти нейтральный вариант, который мог помочь Али, и давал возможность развиться событиям так, как того хотела Пеймлия.

— Али, ты можешь переночевать несколько дней у нас. В доме есть свободная комната, и ты никого не стеснишь. За это время сможешь что-то найти. Ну не на улице же тебе ночевать, — сделала свой ход красавица.

Али посмотрела на девушку, и улыбка появилась на ее лице.

— В принципе я могу и номер в отеле снять, но отказываться от такого щедрого предложения не стану. Это даже хорошо. Так смогу быстрее найти что-то для Эдвина, если он согласится, — ответила Али.

Пеймлия просияла.

— Вот и замечательно, — девушка еле сдерживала свой восторг.

Она посмотрела на Даррелла, который делал вид, что занят, хотя паб был уже почти пуст.

— Давай тогда собираться. Даррелл закончит чуть позже. Мы предупредим, что уходим и пойдем, покажем, где живем.

— Там дождь, — сказала Али. — Давайте я закажу такси, пока вы будете разговаривать.

Девушка уже взяла в руки телефон и стала искать номер такси.

Эдвин с удивлением посмотрел в окно. Похоже, он даже не заметил, что погода изменилась, настолько сильно увлекся разговором с новой знакомой.

Пеймлия тем временем встала и плавной походкой подошла к Дарреллу.

— Мы познакомились с этой девушкой. Она хорошая, — Пеймлия не знала, как деликатно рассказать ему об Али. Ее даже охватило смятие, чего за ней никогда не водилось. Возможно, этому поспособствовал очень хмурый вид ее друга. — У нее проблемы с квартирой, и я предложила ей переночевать пару дней у нас...

Девушка не договорила, так как Даррелл пронзил ее злым взглядом.

— Для этого есть отели. А ты, прежде чем решать за других такие вопросы, в следующий раз потрудись спросить мнение всех, кто живет в моем доме.

Пеймлия даже сделала шаг назад, настолько гневно говорил Даррелл. При этом он произносил слова тихо, чтобы кроме Пеймлии его никто не услышал. От этого эффект угрозы только усилился.

Пеймлия стояла, часто дыша, пытаясь справиться со злостью. Она не хотела срываться на него сейчас. Не при людях.

— Ты прекрасно знаешь, что бегать бесполезно. Не убежишь, — также тихо кинула она в ответ и отвернулась, возвращаясь к Эдвину и Али.

— Можем идти, — нацепив на лицо приветливую улыбку, сказала Пеймлия.

Али взяла свою сумку с пола и хотела закинуть на плечо, но Эдвин взял ремешок в руку.

— Давай помогу.

— Спасибо! — поблагодарила девушка.

Троица пошла к выходу. Пеймлия заметила, что в дверях Али оглянулась на Даррелла. Тот не скрывал обжигающего ненавистью взгляда. Девушка быстро отвернулась, поежившись. На улице успело похолодать, но Пеймлия подозревала, что не холодный воздух стал причиной ее дискомфорта.

***

Компания села в такси. Кэб отъехал от паба, и Даррелл вздохнул, но не испытал облегчения. Он тяжело оперся руками о барную стойку и опустил голову: от ненависти, поселившейся в нем, было тягостно, но эта девушка будто была создана, чтобы добить его.

Глава 4. Особняк

Они в молчании ехали по опустевшим улицам Лондона. Пеймлия назвала адрес водителю такси: Гринвич, Брент-роуд. Это был респектабельный район Лондона, где история гармонично сочеталась с современностью. Здесь находились как небольшие квартиры, так и дорогостоящие особняки.

Пеймлия, нахмурив брови, смотрела в окно, Эдвин тоже рассеянно блуждал взглядом, а Али просто откинулась на спинку сиденья и постаралась понять, как ее распланированный день превратился в круговорот событий. Сначала квартира, потом паб, потом вестники... Али не стала уточнять, живет ли их мрачный друг с ними, подозревая, что дом они снимали вместе. Она заметила, что разговор между Пеймлией и Дарреллом состоялся не самый теплый, и к тому же ее так и не представили ему.

Дождь барабанил по крыше, когда машина останавливалась на очередном светофоре. Солнечное утро и день перекочевало в темный и дождливый вечер. Но девушка привыкла к такой погоде, и дождь не влиял на ее настроение.

Наконец такси затормозило у обочины.

Сквозь потеки воды на боковом стекле Али увидела только невысокую каменную изгородь, а сам дом с дороги не просматривался.

Эдвин расплатился с водителем, и ребятам пришлось выйти под дождь. Парень галантно взял сумку Али и повесил себе на плечо.

Пеймлия подхватила новую знакомую под локоть и повела по дорожке сквозь проем в изгороди.

— Эдвин, мог бы и предупредить перед выходом, что будет дождь, — не оборачиваясь, громко сказала Пеймлия.

Но Али не обращала внимания на холодные капли, попадающие на лицо и за шиворот. Перед Али предстал небольшой особняк, так как домом назвать это жилище у нее бы язык не повернулся. Особняк был белого цвета с парадным крыльцом, трехэтажный и окруженный деревьями.

Они взбежали на крыльцо и стали ждать, пока Пеймлия достанет ключи. Девушка открыла замки и жестом пригласила Али войти.

— Вот мы и дома, — торжественно объявила она.

— Между прочим, дождь не должен был начаться, — ставя сумку на небольшой диванчик, сказал Эдвин. Он убрал слипшиеся пряди со лба и поспешно стянул мокрую толстовку. — Это более чем странно, — посмотрев на притихшую гостью, добавил: — Хотя сегодня весь день такой.

После этого Пеймлия провела экскурсию по дому. Али не могла понять, почему девушка так расстаралась, объясняя все до мелочей, если жить ей здесь предстояло пару дней. Но дом оказался с красивым, но ненавязчивым интерьером светлых тонов в отделке. Несмотря на внешний вид старинного особняка, внутри была современная отделка. В доме оказалось двенадцать комнат и шесть ванн, а также кухня смежная со столовой.

Али досталась светлая комната с большой кроватью, небольшой гардеробной и отдельной ванной.

Живя с родителями, она никогда не чувствовала недостаток в чем-то, но их жилье все же было скромнее.

— Наверное, втроем снимать такой особняк все-таки легче, чем одному, — сказала она Пеймлие, прежде чем та ушла.

— О, нет. Этот дом принадлежит Дарреллу, так что мы просто оплачиваем содержание на всех и все, — пожала плечами Пеймлия и вышла, прикрыв дверь.

Али поняла, что встреча с их хмурым другом неизбежна, но у нее еще было время до его прихода. Девушка стала разбирать вещи. Хоть задерживаться здесь она и не планировала, но ей не хотелось, чтобы одежда измялась, к тому же она привыкла к порядку. Повесив самое важное на плечики в шкаф, взглянула в зеркало, висящее сбоку от входа. После забега под ливнем ее волосы растрепались и слиплись. Девушка поправила их. Тут ее прервал стук Пеймлии, которая позвала к позднему ужину.

Они как раз сидели за столом и ели картофельную запеканку, когда Али услышала, что к дому кто-то подъехал. Ей показалось, что это был звук мотоцикла, но утверждать наверняка она бы не взялась.

— Вот и Даррелл приехал, — сказала Пеймлия, отложив вилку, и в ожидании посмотрела на вход в кухню.

Али тоже перестала есть. Ее охватило волнение, так как Пеймлия не просто пригласила ее жить вместе с ними, а пригласила в дом, который принадлежал Дарреллу. Девушка не сказала бы, что боялась его, однако не хотела быть причиной недовольства, если ее здесь не желали видеть.

Наконец они услышали шаги, но они раздались на лестнице, ведущей на верхние этажи.

— Я думаю, он просто устал, — деликатно заметила Пеймлия.

Ужин они доедали молча и без особого аппетита.

Возросшее волнение и напряженная атмосфера заставили Али пожалеть, что согласилась на это предложение. Ей было бы сейчас спокойнее в номере отела, где она смогла бы заняться поиском жилья.

Сославшись на усталость, Али отправилась спать. Пеймлия и Эдвин пожелали ей спокойной ночи, но не спешили подниматься со своих мест.

Али не стала гадать, что будет дальше. Она приняла душ, приготовилась ко сну и легла в постель. Но сон не шел. Слишком много важных впечатлений оказалось в этом долгом дне. Она размышляла о вопросах, которые накопились со дня, когда во сне узнала, кем является, и что ответы могли быть у ее новых знакомых, когда услышала голоса из-за двери. С учетом того, что спальня находилась на втором этаже и не у лестницы, разговор, доносившийся с кухни, должен был быть громко. Но разобрать слов у нее не получилось.

Али зажмурилась, предположив, что друзья ссорились из-за ее появления в доме.

***

Внизу действительно разразилась нешуточная ссора. Эдвин ушел еще в начале, когда Даррелл спустился и набросился с обвинениями на Пеймлию.

— Ты глуп, если считаешь, что выгнав ее, каким-то образом изменишь тот факт, что она твоя истинная любовь! Да что с тобой? Ты даже не захотел с ней познакомиться! Ты знаешь, как неловко мне было из-за этого?

Пеймлия стояла посреди небольшого холла, уперев руки в бока. Она впервые так сильно злилась на Даррелла. Его поведение, злость на нее, на Али, которую он еще даже по имени не знал, выводили девушку из себя. Она списывала это на упрямство и глупую независимость.

Даррелл, как был в мокрой после дождя футболке стоял у лестницы и гневно взирал на Пеймлию.

— Нет, Пеймлия. Это ты заигралась в свои любовные игры, что не замечаешь ничего вокруг себя. В этом мире любовь не стоит в центре всего.

— Я не буду сейчас спорить о том, что стоит или не стоит в центре нашей жизни. Али прекрасная, умная, интересная девушка. Ты хотя бы «привет» ей скажи, прежде, чем начинать ненавидеть!

— Ты думаешь, я ненавижу ее?! Ты и правда глупа.

— А что тогда тебя не устраивает во всей этой ситуации?!

— Я увидел, что она умрет по моей вине! — зло крикнул Даррелл, после чего сделал глубокий вдох, резко развернулся и начал подниматься по лестнице.

Пеймлия застыла как громом пораженная. Она опустила руки, затем спохватившись, побежала за другом.

— Этого не может быть, — недоверчиво сказала она, догнав его на середине лестницы.

Даррелл нехотя остановился и слегка повернул голову в ее сторону.

— Почему же? — черная ирония ничем не была прикрыта.

— Она вестник, Даррелл.

Его спина резко напряглась, и Пеймлия услышала резкий выдох удивления. Но Даррелл снова посмотрел на лестницу и продолжил подъем. Уже наверху до девушки долетело:

— Вестники тоже умирают.

***

Ночь прошла в тревожном сне, и утром Али встала с чувством усталости. Она решила взбодрить себя контрастным душем, который всегда выручал ее в непростые дни. И это помогло.

Спустившись вниз с собранной сумкой в руках, Али чувствовала облегчение от принятого решения, поэтому улыбалась. Только улыбка на секунду-другую померкла, когда она увидела в столовой одного Даррелла. Он стоял за столом для готовки и, склонившись над тарелкой, ел завтрак.

— Прости, я не хотела мешать. Не думала, что тут ты...

Прозвучало глупо. Разумные мысли вылетели у нее из головы. Даррелл оглянулся. Его пронзительный и недоброжелательный взгляд оказался неприятным.

— Это мой дом и вот я здесь, — ответил ей Даррелл.

Что-то промелькнуло в его словах, но Али не смогла распознать скрытый смысл. Ее огорчал уход без прощания, но оставаться наедине с Дарреллом не хотелось.

— Я уже ухожу, — спокойно сказала она.

Но тут на лестнице послышались шаги, и в столовой появились Эдвин и Пеймлия.

Эдвин казался напряженным и держался позади девушки. Сама же Пеймлия выглядела решительно.

— Али, ты уже здесь! И даже с сумкой... Ну что ж. Прежде, чем ты уйдешь, давай я расскажу правило этого дома, которое кто-то, кажется, просто забыл, — она кинула многозначительный взгляд на Даррелла. — Мы не сразу стали жить вместе. Сначала я присоединилась к Дарреллу, затем Эдвин. И мы условились, что если встретим еще вестника, то решение о том будет ли он жить с нами, примется большинством. Так вот, — она обернулась к Эдвину, и он нехотя подошел ближе, — мы с Эдвином не против, если ты будешь жить с нами, — объявила Пеймлия.

— И то, что это мой дом для тебя не имеет значения? — не отрываясь от поглощения пищи, лениво осведомился Даррелл.

Но Али заметила, как у него вздулась вена на шее от злости, несмотря на показное безразличие.

— Правило было принято всеми, и предложил тогда его ты, — не обращая внимания на слова Даррелла, ответила Пеймлия.

— Ну если девушка не глупа, она отклонит предложение. Ей ведь не хочется жить в доме, где ей не рады? — Даррелл поднял голову и пронзил Али острым, как осколки льда, взглядом.

Али уже готова была ответить, что без проблем найдет себе новое жилье, но остановилась. Пеймлия и Эдвин ей очень понравились. Она видела, что они готовы дать все объяснения, в которых она нуждалась как вестник. Именно желание узнать побольше о новой для себя жизни, пообщаться с такими же, как она, перевесило чашу весов. К тому же, Али понимала, что, если будет плохо, она всегда сможет уйти. Она никогда не действовала кому-то назло, да и в этот раз не собиралась делать это. Только честно и предельно ясно ответила себе, что хотела бы остаться.

— Будем считать, что я глупая. Я принимаю ваше предложение, — смело сказала Али.

Даррелл явно удивился, но быстро смог взять себя в руки. Медленно выпрямился, подошел к Али, которая настороженно ожидала его реакции, и протянул руку:

— Добро пожаловать, Али.

Она почувствовала облегчение, смешанное с удивлением от спокойного и даже проникновенного голоса, с каким были произнесены слова.

Даррелл развернулся и демонстративно покинул дом. В кухне воцарилась звенящая тишина, во время которой ребята смотрели друг на друга круглыми от изумления глазами. Через минуту они услышали звук мотора и пробуксовку колес мотоцикла.

— Али, ты молодец! Я тебя уже обожаю, — искренне пропела Пеймлия, подошла к ней и обняла.

Али видела, что она была рада взять верх над Дарреллом в этом споре.

— Надеюсь, я не пожалею, — тихо сказала Али скорее самой себе, чем подруге, обнимая ее в ответ.

Глава 5. Секреты сожительства

Обустроиться в новом доме у Али получалось хорошо. Хорошо не получалось только с Дарреллом.

Все эти дни она постоянно возвращалась мыслями к вопросу, почему же осталась? Осталась, несмотря на то, что ей буквально указали на выход? Али, теряясь в предположениях, как-то поделилась своими мыслями за завтраком, когда они с Эдвином и Пемлией ели приготовленный ими омлет. Ведь она четко осознавала, что по объективным причинам ей бы следовало поступить иначе.

— Не понимаю, почему я так поступила?

— Почему же ты сразу не спросила нас? — с улыбкой поинтересовалась Пеймлия. — Мы бы тебе сказали, что ничего удивительно в этом нет.

— Да, вестники предрасположены держаться вместе. По каким именно причинам мы выбираем друг друга до сих пор неясно. Но есть предположение, что это связано с предназначениями, хотя в нашем случае набор тот еще, — Эдвин запнулся, поймав взгляд Пеймлии.

Али слушала его внимательно, поэтому тоже уловила секундную заминку и кинутый, словно невзначай, взгляд. Пеймлия поняла, что ее маневр не остался без внимания, и вздохнула.

— Просто Даррелл сам предпочитает рассказывать о своем предназначении, и я напомнила об этом Эдвину, — пояснила она.

Али много думала и об этом. Было странно, что ни сам Даррелл, ни его друзья не желали раскрывать его предназначение как вестника. Но сама лезть туда, куда не просили, она не хотела.

— Так вот, — продолжил Эдвин, — нас тянет друг другу. Не к каждому и не ко всем, а выборочно. Мы с Пеймлией поняли это еще в пабе, да и ты, видимо, чувствуешь то же самое, иначе не стала бы жить в не самых дружелюбных условиях, — на последних словах он опустил взгляд на свои руки, словно это была его вина, что Даррелл так себя вел.

Похоже, Эдвин сам не мог понять поведения друга, но не выглядел удивленным.

— Мне до сих пор непривычно и странно, — с задумчивой улыбкой сказала Али. — Но очень нравится. Стало легче что ли... — не зная, какие слова будут правильными, она только попеременно смотрела на новых друзей.

— Мы понимаем. Правда, — отозвалась Пеймлия и, протянув руку, легко пожала ее ладонь. — Каждому из нас пришлось испытать то же самое. И ни я, ни Эдвин ни разу не пожалели, что когда-то появились в этом доме, — девушка медленно убрала руку, и ее улыбка померкла. — А по поводу Даррелла, пожалуйста, не переживай. Ты лично никак не связана с его неприятием ситуации. Ему надо время. Тебя же не затруднит дать Дарреллу немного времени?

— Конечно нет. Лишь бы я не была причиной ваших ссор и не мешала, — ответила Али.

— Нет, ты точно не мешаешь.

Ребята доели завтрак, и каждый отправился по делам. Только Али осталась дома. Она подумала, что слишком скоро начала называть в уме это место своим домом. Но мысль не казалась неправильной и звучала без фальши.

Ей не нужно было ездить в офис. Али работала дома, периодически встречаясь в кафе или ресторанах с клиентами в зависимости от их дохода.

Так прошли первые дни. Однако Али все равно требовалось нормальное рабочее место. Она обратилась к Пеймлие с этим вопросом, и та ответила, что все устроит.

Несколько дней спустя она разговаривала по телефону по поводу доставки мебели для организации рабочего места. Оказывается, этим вопросом занялся сам Даррелл, выделивший библиотеку, которой никто не пользовался. Но указания он передал через Пеймлию. Али уже начала привыкать к подобным странностям.

Но во время ее разговора с представителем магазина мебели в кухню спустился Даррелл.

— Отмени заказ, — сказал он Али, когда она повесила трубку.

Девушка уже хотела покинуть кухню, чтобы не мешать ему есть, но в замешательстве остановилась.

— Пеймлия сказала, что я могу воспользоваться библиотекой... — начала она объяснять, но Даррелл бесцеремонно перебил:

— Я знаю, что сказала Пеймлия. Тебе нужен рабочий кабинет, и библиотека подходит. Там нет стола и стула. Но они есть в других комнатах дома, — осматривая содержимое холодильника, объяснил Даррелл.

— Я не знала, что есть свободная мебель. Тогда и правда отменю заказ, спасибо, — Али улыбнулась, смотря в спину Дарреллу, который делал вид, что ее здесь нет.

Кивнув самой себе, она отправилась в свою комнату.

Эдвин и Пеймлия вернулись вечером и застали Али за разговором по телефону.

— Это по работе. Завтра встреча с клиентом. Так интересно, получится ли что-то увидеть как вестник или нет, — поделилась девушка, повесив трубку и смотря, как друзья рассаживаются за стол к ужину.

— А как ты это делаешь? Ну, если ты видишь, что человек расположен к какой-то конкретной работе, как ты все обставляешь? У тебя есть связи с компаниями? — решила расспросить ее Пеймлия.

— Даю с помощью мыслей посыл, куда человеку двигаться. Ну и в рамках работы это проще, потому что здесь я как эксперт могу подобрать аргументы и доводы в пользу именно того дела, которым клиенту стоит заниматься. И да, связи с некоторыми компаниями уже есть, с другими буду налаживать. Я же только начинаю, — Али с воодушевлением рассказывала, активно жестикулируя.

Она привыкла всю себя отдавать работе. Но при этом у нее все получалось очень легко, не в том смысле, что Али не встречала трудности. Они, конечно, были. А в том, что воспринимала встречавшиеся проблемы с находчивостью и верой в результат.

Пеймлия часто расспрашивала Али об ее работе, словно ей хотелось частичку ее энтузиазма.

— Ты сказала, что в работе легче направлять людей. А вне работы ты тоже «работаешь» как вестник? — спросил Эдвин, насаживая листья салата на вилку.

— Конечно. А как иначе? Я не могу не делать этого. Да вы и сами знаете, — сказала Али и посмотрела на ребят.

Не такое выражение на лицах она ожидала увидеть. Эдвин и Пеймлия сидели с застывшими, как маски, лицами. Девушка с трудом проглотила кусочек курицы.

— Что не так? — серьезно спросила Али, понимая, что нечаянно затронула какую-то неприятную тему.

— Да, в целом все так, — начала Пеймлия, слабо улыбаясь, только улыбка не могла никого обмануть в этот момент. — Мы тоже испытывали энтузиазм в самом начале, когда стали вестниками. Мне, например, только и хотелось, что помогать людям найти свою любовь. Ведь это прекрасно, — но говорила Пеймлия отнюдь не с воодушевлением.

— Что изменилось? — тихо спросила Али.

— Мир изменился, и вместе с ним изменились люди. Ты же знаешь, как именно ты влияешь на людей, будучи вестником?

Али задумалась. У нее были свои предположения, но она не думала, что они верные. Девушка отрицательно покачала головой.

— Мы можем влиять на интуицию людей. Интуитивное знание — это то, что люди не могут объяснить. Именно через интуицию мы и делаем наши посылы, чтобы заложить необходимое. Те мысли, те импульсы, благодаря которым они смогут принять нужное решение и жить счастливо, — пояснил Эдвин.

— Теперь мне многое стало ясно... — неторопливо ответила Али. — Но при чем тут изменения мира и людей?

— А при том. Смещение ценностей, неудовлетворение достигнутыми целями, ускорение темпа жизни не оставляют людям времени на себя. Они не слушают свой внутренний голос. Не доверяют себе. У них просто нет возможности в нынешней бешеной гонке жизни слышать то, что мы пытаемся передать им через интуитивное знание.

Пеймлия замолчала. Али понимала, что она хотела донести. Нечто подобное ей уже приходилось видеть, а один раз этому было подтверждение, когда к ней обратился человек, которому ранее она пыталась передать предназначение. И обратился он отнюдь не с тем желанием. Но Али видела, что Эдвин и Пеймлия раздосадованы. Этот разговор словно отнимал у них силы. Пеймлия нарушила обычно идеальную осанку, опустив плечи.

— Мы практически не занимаемся работой вестников, — наконец сказала Пеймлия, и в этом раз на кухне повисло тягостное молчание.

Али не знала, что ей сказать. Она не могла этого понять. У нее не получалось представить такое. Ведь она жила, чтобы исполняла предназначение. Чистый прилив энергии, когда Али помогала кому-то найти свое призвание, иногда одурманивал своей яркостью и неповторимостью. Неужели можно добровольно отказаться от этого? Но и осуждать друзей она не спешила.

Эдвин и Пеймлия сидели, опустив взгляды в тарелки. Их вина чувствовалась очень явно, словно они и не пытались ее скрыть. Али подумала, что вина в большей степени относилась ни к ней, а к людям.

— Мы долго боролись. Очень долго. Но это просто стало невыносимо. Смотреть, как все меньше людей прислушиваются к себе... И мы сдались. Да, мы просто сдались. Каждый из нас иногда делает то, что должен. Ты и сама, наверное, уже поняла, что вестники не могут не делать то, что им предназначено. Но мы помогаем по необходимости, чтобы самим не загнуться, — закончила Пеймлия, смотря прямо в глаза Али.

Али теперь было о чем подумать. Для той, кто привык видеть в этом мире в первую очередь хорошее, это признание оказалось ошеломительным. Но она не осуждала ребят. И не было в ней такого желания. Али сама видела, что есть этот мир и какие бывают люди. Но и принять это как данность она не могла. Ни в силу своего характера, который не был обделен упорством. Ни в силу внутреннего чувства, которое подсказывало, что так нельзя. Нельзя спускать все на самотек. Однако делиться своими мыслями она пока не спешила. Али понимала, что Пеймлие и Эдвину было непросто признаться в своем решении, но девушка была благодарна ребятам за правду.

Она испытывала сочувствие к Эдвину и Пеймлие и одновременно пыталась придумать, как можно залечить их гниющие раны. Возможно, первым шагом мог бы быть пример тех успехов, которых она сама добивалась на этом поприще.

Оставшуюся часть трапезы они больше не затрагивали серьезные темы, и это помогло разрядить обстановку.

Глава 6. Повседневные муки

Несмотря на то, что ребята уже давно согласились, что невозможно решить проблему с принятием посылов людьми, они не могли не проникаться к тому, что Али делала как вестник.

Пару раз они с Пеймлией ходили в кафе. Та работала недалеко в одном из известнейших домов моды в Англии, а Али оказывалась поблизости на встрече с клиентом. В этот раз, сидя за столом и ведя непринужденную беседу, Али дважды отвлеклась на посетителей, давая им импульсы, которые влияли на интуицию и подсказывали, какую сферу деятельности выбирать.

— Смотри, вот снова это ужасное несоответствие, — заметила Али, наблюдая за мужчиной среднего возраста, одетого в деловой костюм. — Он явно работает не там, где должен. Уже сам внешний вид об этом говорит. Но это еще и чувствуется. Он должен быть ветеринаром. Ну ты сама видишь, что он явно не ветеринар, — кивком головы Али указала, куда посмотреть.

— Да, не выглядит он целителем животных. И в личной жизни, он, судя по всему, промахнулся, — раздосадовано поделилась девушка.

— Не удивительно, ведь он измучен на нелюбимой работе, сил на поиск своей половинки просто нет, — печально добавила Али, смотря, как мужчина второпях доедает свой ланч. — Ты сказала «целитель». Почему именно это слово? — она с интересом смотрела на Пеймлию.

Выбор выражения был сделан не просто для «красного словца».

— Старые привычки, — лукаво улыбнувшись, ответила Пеймлия. — Я намного старше, чем кажусь. Только никому не говори, — девушка приложила наманикюренный пальчик к губам и подмигнула.

— Буду молчать, как мышка, — подыграла ей Али. — Ведь потом, в далеком будущем и вам придется хранить секрет моего возраста.

На лице Али отразилось замешательство.

— Мне все еще кажется это немного абсурдными и нереальными. Но передо мной сидишь ты — живое доказательство истинности того факта, что моя жизнь будет очень долгой.

Али покачала головой и продолжила трапезу.

В отличие от Пеймлии. На последних словах Али она вспомнила о том, что ей на лестнице сказал Даррелл. Али умрет по его вине. Случится ли это скоро или намного позже — не имело в сущности значения. Смерть вестника сама по себе казалась ошеломительной. Они ведь никогда не болели, да и убить их было очень непросто. Вестники не были защищены от травм, но обладали, как Пеймлия называла это, «живучестью». Смертельные для обычного человека раны заживали после мучительной недели в аду боли. Чтобы убить такого, как они, необходимо было приложить очень серьезные усилия.

Пеймлия больше не разговаривала об этом с Дарреллом, да и с Эдвином делиться не стала. Не потому, что не хотела. Ей было страшно. И сейчас она смотрела на Али со страхом потери. В этот момент Пеймлия поняла, что отчасти испытывал Даррелл, глядя на Али и на других людей, с которыми сближался. Она в очередной раз мысленно посочувствовала другу в его судьбе вестника.

Сам же Даррелл редко появлялся в эти дни дома и редко сталкивался с Пеймлией или Али. Этому не способствовали и две его работы. Одну смену он трудился в том самом пабе, где друзья встретили Али, а другую работал в ночном клубе.

Именно туда Даррелл и собирался одним из вечеров, когда вниз спустилась Пеймлия.

— Я хотела спросить у тебя, прежде чем предлагать Али. Я думаю сходить с ней в ночной клуб, где ты работаешь. Подожди, — увидев, что Даррелл уже готов возразить, попросила она, — я веду ее туда не ради тебя и вашей ситуации. Я просто хочу потанцевать и вижу, что Али активная девушка. А ваш ночной клуб самый безопасный, ты же сам этому поспособствовал, — видя, что Даррелл колеблется в принятии решения, Пеймлия добавила: — Было бы глупо пренебрегать этим фактом.

Она видела, что Даррелла не обрадовала новость, но он не мог запретить им весело провести вечер.

— Хорошо, но давай без глупостей, — попросил он.

— Глупостей не будет, просто потанцуем, чуть-чуть выпьем и домой.

Даррелл кинул пронзительный взгляд на девушку.

— К себе домой и на такси, — досказала обещание Пеймлия.

Он накинул кожаную куртку, взял ключи и уже хотел идти к выходу, но задержался.

— И все-таки это будет пытка, — признался Даррелл.

— Тянет к ней, да? — сочувственно спросила Пеймлия.

Перед ответом он глубоко вздохнул.

— Не знаю. Чем-то она притягивает к себе, но я даже не уверен, что дело тут в твоей любви. Но отделаться от мысли, что она погибнет из-за меня, не получается. Будьте осторожней, — попросил он и покинул холл.

Пеймлия с радостью помогла бы ему, но в этой ситуации она была бессильна и очень понимала Даррелла.

Девушка поднялась на второй этаж и постучалась в дверь библиотеки, которая стала рабочим кабинетом Али.

— Зайди, — послышалось оттуда.

— А у меня есть отличная идея, как нам провести этот вечер, — с ходу начала Пеймлия.

Али только смогла произнести вопросительно «Ммм?», так как в этот момент пила чай.

— Предлагаю отправиться в ночной клуб. Потанцуем, немного выпьем и расслабимся, — Пеймлия говорила, «включив» свой убедительно-сладкий тон, и Али это позабавило.

— Я согласна, — ответила девушка, отставляя в сторону кружку. — Очень сочувствую твоим парням, — весело добавила она.

Пеймлия изящно приподняла бровь в немом вопросе.

— Тебе невозможно в чем-то отказать, — со смехом пояснила Али. — Подожди минутку, она снова взглянула на экран, пальцы быстро застучали по клавиатуре.

Пеймлия сдула с лица прядку, демонстративно томясь в ожидании.

— Да, теперь можно, — наконец сказала Али и, подождав, пока система выключится, закрыла ноутбук. — Давай собираться.

Пеймлие очень понравился настрой подруги, и они разошлись по комнатам, чтобы подготовиться к яркому вечеру.

У Пеймлии на это дело уже была набита рука, поэтому она пришла в гостиную первая. Когда Али спустилась вниз, девушка искренне удивилась.

— Вот это да! Али! Да ты просто прекрасна! Нет, ты всегда красива, даже не думай, но это... А ведь я обещала Дарреллу, что мы будем умницами, — двусмысленно смотря на наряд Али, подколола она.

Али надела короткое черное платье с пояском, полусапожки с металлическими вставками на носках и завершила образ искусным макияжем как раз для такого вечера, но в меру. Волосы она оставила распущенными. В этом плане Пеймлия ей завидовала, так как у Али были на редкость послушные локоны, за которыми требовался минимальный уход.

Пеймлия предположила, что она не часто бывала в ночных клуба. Но сейчас искренне радовалась возможности развеяться.

— А мы и будем молодцы, — ответила она Пеймлие, добавив естественный розовый румянец от смущения. — Постой, ты хочешь сказать, что мы идем в тот же ночной клуб, где работает Даррелл? — Али остановилась на пути к холлу.

— Да, там безопаснее всего, и тебе не о чем волноваться. Я спросила у Даррелла, и он ничуть не против, — Пеймлия еще раз окинула взглядом Али и мысленно добавила, что другу будет непросто сегодня работать.

На улице девушек уже дожидалось такси, и они поехали в сгущающихся сумерках в направлении Ковент Гарден — центрального района Лондона, где жизнь кипела не только днем, но и ночью.

Глава 7. Ночной клуб

Смена в этот вечер для Даррелла начиналась как обычно. Ночной клуб, в котором он работал, был популярным в Лондоне оттого не самым дешевым. Дарреллу не приходилось заморачиваться на счет жилья, редких для него развлечений и всего остального: накопленные сбережения за многие годы давали свободу выбора места, где было бы лучше всего применять свое предназначение, как вестника. Только все давно обстояло не так. И свобода ему была не нужна. По этой причине он работал еще и в пабе. Он стремился постоянно чем-то себя занимать. Чем меньше Даррелл смотрел по сторонам, тем сноснее становилась жизнь. Его друзья удивлялись тому, почему он не выбрал для себя безлюдную работу, например на кладбище. Но подобные ежедневные пытки в многолюдных местах являлись для него напоминанием о далеком прошлом, которое он не хотел забывать.

Пока людей в клубе было немного. В такое раннее время приходили только молодые, те, кто выбрался в клуб первый раз или кто рано уходил домой.

Даррелл кинул взгляд на один из подиумов, где танцевала девушка, но тут же опустил глаза и с удвоенной силой продолжил протирать стакан, который держал в руке.

Он ненавидел свое предназначение. Видеть гибель людей, их последние секунды, то, как они умрут, было мукой. И не важно, что Даррелл должен давать возможность людям примириться с мыслью о смерти, ждали они ее или нет. Он не считал, что помогал им. И эту бесполезность Даррелл ненавидел.

Сегодня он не чувствовал себя расслабленно. Но не мог признать, что причиной его нервозности был скорый приход Али. Даррелл не соврал Пеймлие о том, что его тянет к ней. Хотел бы оттолкнуть ее от себя, как поступал со всеми, кроме Эдвина и Пеймлии, только с Али у него это не выходило. Она не реагировала на его колкие замечания, грубый тон. Точнее, они словно обходили ее стороной, или Али сама пропускала их мимо себя, не позволяя грубости задеть ее. Она оставалась доброжелательной, чем просто обескураживало Даррелла.

Он смешал коктейль для худого паренька, которому подобное заведение было явно не по карману, и вновь скользнул взглядом по толпе.

Все-таки Даррелл ждал ее. Чтобы просто увидеть? Чтобы убедиться, что с ней все в порядке? Чтобы что? Он не знал.

Залы постепенно набивались толпой. Даррелл уже думал, что Али отказала Пеймлие, и ждать их не было смысла, но тут увидел знакомый силуэт и не сразу распознал в стоящей рядом с Пеймлией девушке Али.

***

А подруги как раз решали, пройти ли им к бару, где работал Даррелл, или выбрать другой.

— Мне кажется это просто глупо, уходить в другое место, словно мы с ним не знакомы. Давай подойдем, я даже не здоровалась сегодня с Дарреллом, — сквозь грохот музыки прокричала Али Пеймлие на ухо.

На танцполе была уже достаточно плотная толпа, и девушкам понадобилось время, чтобы пробраться к бару.

Пока они шли, Али заметила, что Даррелл следил за ними, параллельно выполняя заказы.

— Привет, — она не знала, что еще можно было добавить, и просто улыбнулась ему.

Даррелл кивнул ей и внимательно посмотрел на Пеймлию. Али показалось, что она уловила в его взгляде укор.

— Дай нам чего-нибудь для разогрева, — попросила та, не обратив внимания на немой посыл со стороны Даррелла.

Он помедлил, продолжая многозначительно молчать. Потом обернулся, взял нужную бутылку и начал ловко смешивать в шейке нужные ингредиенты. Через пару минут перед девушками стояли бокалы с розоватым напитком.

— За прекрасный вечер! — сказала тост Пеймлия, и они с Али сделали по глотку.

Музыка нравилась Али и ей уже не терпелось пойти на танцпол, но Пеймлия не спешила, и девушка просто стояла, осматривая обстановку и людей вокруг.

Помещение ночного клуба и делилось на несколько залов-зон. Те, кто имели увесистый кошелек и предпочитали проводить вечер привилегированно, могли уединиться в VIP-зале. Пеймлия сказала, что была там пару раз, но если не стояла цель словить богатого «папика», то такой зал сулил лишь скуку. А Али нравилось и здесь. Яркие вспышки, прорезающие полумрак, громкая музыка, ритм которой отдавался в голове, вышибая все мысли. И люди. Али нравились здешние посетители, потому что в предыдущих клубах, которые она посещала, контингент был менее «живой». Здесь также чувствовался вкус и некая эстетика, если, конечно, эстетика подобного рода вообще могла заинтересовать. Но Али это не смущало. Она пришла расслабиться. Бокал уже был практически пуст, и в голове у девушки разлилась легкость — то, что надо.

Она стала продвигаться ближе к центру танцпола, на ходу вливаясь в ритм танца.

***

Даррелл проводил ее взглядом. В его глазах уже было многое, и Пеймлия не знала радоваться этому или переживать за друга. У нее, как всегда, получалось сразу все.

Она положила руку на его и наклонилась вперед, чтобы Даррелл расслышал слова:

— С ней все будет нормально, — пожав напоследок его ладонь, Пеймлия отправилась за подругой.

Али наслаждалась каждой секундой, и те, кому она попадала в поле зрения, завороженно наблюдали за ней. Девушка двигалась легко, красиво и это притягивало взгляды. Несколько раз к ней подходили знакомиться парни, но Али деликатно отделывалась от них.

Пеймлия тоже не отставала. Ее дразнящие движения оставались на грани искушения. Она умела это и также, как Али, получала удовольствие.

Несколько раз Пеймлия ловила взгляд Даррелла. Он уже давно привык к поведению подруги, но все равно старался не упускать из вида. Однако этой ночью намного чаще смотрел на Али.

Девушки еще дважды подходила за напитками. Глаза Али сверкали тем блеском, когда алкоголь немного расширяет границы, и мысли не мешают получать удовольствие. Пеймлия знала, что Даррелл давно приметил ее красивые глаза и старался как можно реже смотреть в них. Казалось, у него внутри все сжималось, когда Али смотрела на него открытым, честным взглядом.

Напарник окликнул его, и Даррелл словно вынырнул из глубоких размышлений. Проведя рукой по волосам, сделав при этом модный беспорядок, он вернулся к работе.

Ему пришлось обслужить толпу девушек, которые четыре раза подряд заказывали шоты с текилой. Пеймлия переключила внимание на танцпол, цепким взглядом выискивая кого-нибудь интересного. Через несколько минут ее позвал Даррелл, глаза которого обводили взглядом толпу.

— Где Али? — строго спросил он.

— Она отошла с каким-то парнем, — наклонившись над стойкой, громко ответила Пеймлия.

Ей показалось, что Али была знакома с тем молодым человеком, и они отошли поговорить где-то в более тихом месте, поэтому особо не волновалась.

Но Даррелл этого не знал. Он уже что-то говорил на ухо своему напарнику, затем кинул полотенце под барную стойку и быстро скрылся за дверцами позади бара, чтобы через несколько секунд появиться в зале с этой стороны.

— Ты видела, куда она пошла? — Даррелл требовательно посмотрел на Пеймлию, не самым мягким образом схватив ее под локоть.

— Она пошла в ту сторону. Даррелл они... — но договорить Пеймлия не успела, потому что Даррелл уже продвигался сквозь толпу в указанном направлении.

Она чертыхнулась и последовала за ним. Посетительницы кидали взгляды на Даррелла. В дневное время они бы, скорее всего, постарались обойти его стороной, но сейчас, когда ночь накрыла пологом таинственности этот мир, все казалось более возможным и то, что выглядело опасным днем, становилось привлекательным ночью.

***

Даррелл не замечал их взгляды, он только думал о том, чтобы с Али все было в порядке. В этом ночном клубе благодаря ему случалось меньше всего неприятных «инцидентов». Но он знал, что невозможно все предусмотреть. Судьба коварна и не считалась ни с кем.

Наконец Даррелл вышел в коридор, ведущий к туалетам, и в его глубине разглядел силуэт Али. Он стремительным шагом подошел к ней. Девушка была не одна.

Однако Али выглядела не так, как он ожидал — испуганно, раздраженно или зло, как если бы к ней начали проявлять навязчивый интерес. Али казалась довольной и улыбалась парню, с которым стояла.

Она заметила Даррелла, и на ее лице промелькнуло удивление.

К ним уже успела подойти Пеймлия, и как раз застала всю нелепость получившейся сцены.

Али перевела на нее взгляд. Она наверняка приметила взволнованность Пеймлии. На лице девушки промелькнуло чувство вины, словно Али осознала, что стала причиной переживаний. Она поспешила все объяснить:

— Это Нейт, мы с ним познакомились недавно в одном кафе и вот снова встретились здесь. Приятное совпадение, — улыбнулась Али друзьям, давая понять, что все в порядке.

Напряжение все равно не отпускало Даррелла.

— Привет, — Нейт протянул ему руку, но тот, так и не произнеся ни слова, развернулся и ушел обратно в зал.

***

Пеймлия вздохнула.

— Привет, рада познакомится, Нейт, — она постаралась сгладить неловкий момент, но сама тоже пребывала в замешательстве.

Она видела, что Али понравился Нейт. Хотя это было невозможно, ведь Даррелл, тот, кто предназначался ей в любви, только что стоял рядом. Девушка ничего не понимала и чувствовала растерянность.

Али перевела неуверенный взгляд от конца коридора, где скрылся Даррелл на Пеймлию. Но задавать вопросы не спешила. Пеймлия сама понимала, что перед Нейтом неуместно обсуждать произошедшее.

Али сказала, что они возвращаются на танцпол и, взяв Нейта за руку, повела его в сторону выхода в зал.

Пеймлия, чуть погодя, пошла следом. Она прошла к бару и заказала стопку текилы. Девушка ничего не понимала. Даррелл то и дело кидал взгляды в сторону Али и ее спутника, и с каждым разом его вид становился все мрачнее. Зная настроение друга, Пеймлия предполагала, что гроза не за горами. Но в этот раз она совсем не хотела оказаться рядом, когда та разбушуется. Девушка выпила еще стопку и тоже отправилась танцевать.

Глава 8. Приятные неприятные последствия

Утро следующего дня для Али началось поздно. Девушка встала ближе к полудню и еще час приводила себя в порядок. Но ее стараний оказалось недостаточно, и вниз она спустилась несколько помятой.

— Хорошо погуляли вчера? — спросил Эдвин, наблюдая, как Али медленно наливает себе воду.

Тем не менее, настроение у девушки было хорошее, и она улыбнулась. Улыбка получилась блуждающей, так как в голове сразу всплыли ночные воспоминания.

— Да, хорошо. Даже лучше, чем ожидалось, — призналась Али и пригубила стакан с водой.

Сверху послышались голоса, и вскоре на лестнице раздались шаги.

— Кто это? — спросила Али, не узнавая мужской голос, который послышался в холле у двери.

Голос Пеймлии она уловила сразу. И ей показалось, что он был уж особенно медовый.

Вскоре послышался стук закрывшейся двери, и подруга сама появилась на кухне, сияя довольной улыбкой.

— Али, Али! Не налегай так на воду. Я сейчас быстренько сварганю один коктейльчик. Он прекрасно помогает от похмелья, — энергично защебетала она, забирая стакан из руки Али.

Та не стала спорить, отойдя в сторону, чтобы не мешать ей готовить волшебное «зелье».

— Кажется, я догадываюсь, кто это был, — сказал Эдвин, наблюдая за Пеймлией и отвечая на немой вопрос Али.

— А что тут гадать. Я секретов не имею. Вчерашняя ночь оказалась шикарная, — девушка широко улыбнулась.

Похоже, ее забавляло, что столь явный намек на личную жизнь всегда приводил к смущению остальных. Эдвин, видимо, к такому уже привык, а щеки Али порозовели, и она опустила взгляд.

— Ой, да перестань, — сказала Пеймлия, наблюдая за ней в пол-оборота, пока рвала какую-то траву в блендер. — Это нор-ма-льно — иметь личную жизнь. У нас в доме это не возбраняется, благо стены толстые, — она подмигнула Али и повернулась к столу. Затем, опомнившись, развернулась с озабоченным выражением на лице. — Или ты против «гостей» подобного рода?

— Нет, что ты! Все нормально. Просто не помню, чтобы ты уходила с кем-то... — неуверенно закончила Али.

— Конечно, не помнишь. Ты всю ночь была занята Нейтом, — повернувшись спиной, заметила Пеймлия.

— Кто такой Нейт? — лениво поинтересовался Эдвин.

— Ухажер Али, — быстро ответила Пеймлия, так, что сама Али только рот успела открыть.

В словах Пеймлии послышалась нотка недовольства.

— Здорово, — сказал Эдвин.

Пеймлия наконец смешала в блендере все ингредиенты и, поставив два чистых стакана на стол, начала разливать напиток. Выглядел он густоватой темно-зеленой жижей, которую пить совсем не хотелось, но Али с благодарностью приняла его и выпила все до дна.

***

Через несколько дней, когда рабочий день подошел к концу, Али столкнулась в гостиной с Эдвином.

— А ты сейчас занята чем-то? — поинтересовался он.

— Нет, хотела налить кружечку чая, — ответила Али.

— Можно с тобой будет поговорить?

— Конечно, — Али уже начала строить догадки, о чем Эдвин хотел с ней поговорить, но была согласна на любой разговор, так как у них получалось общаться реже, чем с Пеймлией.

— Тогда я подожду тебя на улице, — сказав это, Эдвин отправился на задний двор через стеклянные двери в гостиной.

Девушка быстро налила чай и пошла туда же.

Этот небольшой участок, который прилегал к их дому, Али в первый день не заметила, так как лил дождь, а двери и окна в пол были закрыты шторами. Но это было большое упущение с ее стороны.

Здесь было хорошо. Небольшие клумбы, столик, стулья, а чуть дальше виднелись два деревянных шезлонга. Там и ожидал ее Эдвин.

Он сидел, облокотившись локтями о колени и опустив голову.

— О чем ты хотел поговорить? — присаживаясь на другой шезлонг, спросила Али.

Она аккуратно размешивала сахар в чае, ожидая пока Эдвин заговорит.

— Я слышал, ты хочешь съездить к своим родителям? — спросил он после паузы.

— Да, — настороженно ответила Али, так как помнила его реакцию на эту тему еще в пабе.

— Ты не расскажешь мне о них? — Эдвин посмотрел ей в глаза.

Этот взгляд не был умоляющим, скорее просящим. И немного тоскливым.

Из обрывков информации, которые Али удалось услышать, она поняла, что Эдвин сильнее всех переживал из-за смерти родителей. Но большего девушка не знала.

— Хорошо, — согласилась она.

Али принялась рассказала, что ее мама всю жизнь жила в Англии и сейчас работала педиатром, а отец родился в Бельгии и переехал в Англию, когда поступил здесь в университет. Теперь он работал в юридической фирме. Жили они всегда дружно. Али с теплотой вспомнила несколько веселых моментов из своего детства и юности. Родители были частью ее жизни, и только сейчас, узнав, что она вестник, девушка покинула их. Но Али не чувствовала пустоты. Ей было спокойно, потому что она знала, что с ее родными все в порядке, а в новом доме она ощущала себя на своем месте.

Они просидели так около часа. Эдвин слушал внимательно. Иногда задавал вопросы. А порой Али казалось, что он блуждал в своих мыслях и не слышал ее, но она все равно рассказывала. Эдвин отличался скромностью и не попросил бы, не будь на это веской причины.

Когда рассказ Али подошел к концу, Эдвин еще какое-то время сидел, размышляя о чем-то, потом выпрямился и посмотрел на нее.

— Спасибо, что поделилась таким личным... — Эдвин, опустив голову, потер ладони друг о друга. — Ты, наверное, заметила, что это особенная тема для меня. Для Даррелла и Пеймлии расставание с родителями не было столь болезненным, да и время для того, чтобы тосковать, прошло. Я же... Я родился позже по сравнению с ними. И, скорее всего, здесь. Не зря же меня тянет сюда. Для вестников место рождения является сильным магнитом. Только я в этом не уверен, потому что почти сразу после моего рождения отца убили, и маме пришлось скрываться, уехав далеко. Настолько далеко, насколько в то время было возможно. Она растила меня, оберегая и давая все самое лучшее, что у нее имелось. А имелось немного. Как ты понимаешь, в бегах, в чужих краях особо не размахнешься. Но она старалась. Старалась и работать, и мне внимание уделять. Когда я подрос, стал помогать ей. А когда мне стукнуло шестнадцать лет... Ее убили, — на этих словах голос Эдвин стал глухим. Вдруг он криво улыбнулся улыбкой, полной горечи. — Ее убили случайно. А через четыре года мне приснился сон, в котором я узнал, что являюсь вестником. Ну а дальше... дальше уже другая история. В общем, мне ее не хватает. И, наверное, еще потому, что она ушла столь нелепо.

Али была тронута и опечалена историей скромного и меланхоличного юноши, который стал ее другом. Она положила свою руку поверх его.

— Мне очень жаль.

Искренность, прозвучавшая в ее словах, побудила Эдвина поднять голову и посмотреть девушке в глаза. Али постаралась вложить в свой взгляд понимание, сочувствие и поддержку, которые чувствовала в этот момент.

— Спасибо, — все еще глухим голосом ответил он.

На какое-то время друзья замолчали. Али уже давно допила чай и просто отдыхала, ожидая пока Эдвин окончательно придет в себя. Она понимала, что сейчас нужно было побыть с ним.

— Я решил принять твою помощь в поиске новой работы, — вдруг произнес он.

Али не сразу поняла его слова, так как успела отвлечься на собственные мысли, но осознав, о чем говорил Эдвин, счастливо улыбнулась.

— Я рада. У меня есть кое-что для тебя на примете. Ты говорил, что любишь быть на свежем воздухе, и тебе нравится ухаживать за растениями. Я нашла как раз такую работу, — радостно объявила девушка.

Эдвин выглядел удивленно и на Али взирал немного недоверчиво, так как не ожидал, что получится подобрать что-то подходящее.

— В Гайд-парке открыта вакансия садовника. Я разговаривала с работодателем, и твоих навыков должно хватить. Если ты согласишься, то я устрою встречу.

Эдвин выглядел так, словно не верил, что ему могло повезти.

— Я согласен, — справившись со своими сомнениями, ответил он.

— Хорошо, тогда позже я сообщу тебе подробности.

В этот момент из дома вышла Пеймлия и направилась в их сторону.

— Вот вы где! Я потеряла вас, — она тут же присела рядом с Али. — У меня идея. Давайте сегодня устроим пикничок, закажем что-нибудь, посидим все вместе?

Али, как и остальные, уже приноровилась улавливать в словах Пеймлии скрытые умыслы, причины, по которым та могла поступать так или иначе. Вот и тут ей показалось, что девушка что-то задумала, но узнать напрямую не было возможности.

— Я сегодня не могу, — Али поднялась со своего места, подхватив пустую чашку.

— Почему? — Пеймлия надула губы.

— Я договорилась встретиться с Нейтом, — вид Пеймлии стал еще более раздосадованным, и Али поспешила добавить: — Давайте в другой раз. На выходных, например. Как раз и время будет, — она не понимала, почему подруга расстроилась.

Не знай Али ее так хорошо, она могла бы подумать, что Пеймлия вредничает или ведет себя избаловано, расстраиваясь из-за того, что не получила желаемого. В какие-то моменты это действительно проскальзывало в ней — такой уж у Пеймлии был характер. Но только иногда и не явственно, как сейчас. Значит, причина ее недовольства скрывалась гораздо глубже.

Однако у Али не было ни желания, ни времени, чтобы разбираться с этим. Вскоре за ней должен был заехать Нейт, и она отправилась собираться, попрощавшись с друзьями.

***

Эдвин и Пеймлия проводили ее взглядом.

— Они встречаются, да? — спросил Эдвин, не замечая, что Пеймлия была уже не расстроена, а зла.

— Представь себе, да. Али встречается с этим Нейтом, — имя парня она просто выплюнула.

Подобное поведение было глупым, и Пеймлия это понимала, но ничего не могла с собой поделать, именно потому, что ничего не могла сделать с этой ситуацией, которую еще, ко всему прочему, не понимала.

— Ей нельзя с ним встречаться? — укоризненно спросил Эдвин у подруги, хмуро наблюдая за тем, как та рвет травинки.

— С точки зрения свободы воли — ей можно все. Но в данной ситуации она в принципе не должна себя так вести.

— В смысле?

— Ох, ты же не знаешь! Когда я увидела первый раз Али тогда, в пабе, я поняла, что у них с Дарреллом истинная любовь. И Даррелл уже на крючке, а вот Али...

— А Али не догадывается и даже не париться, судя по всему. Вот ты и бесишься, — закончил за Пеймлию Эдвин.

— Да! Именно так! Я бешусь. Но я не понимаю, почему она ничего не чувствует к Дарреллу. И Нейт ей понравился, я вижу. Как такое возможно, когда встреча и предназначение уже произошли? Как? — недоумевала девушка.

Эдвин также выглядел удивленным, но тут он понимал куда меньше, чем, например, в природе.

Они еще посидели некоторое время вместе, а потом разошлись по своим делам.

Позже вечером Пеймлия продолжила размышлять над сложившейся ситуацией, так как мысли об Али и ее чувствах не отпускали ее. Она сидела перед телевизором вместе с Дарреллом, у которого сегодня был выходной, и лениво листала каналы, когда на телефон ей пришло сообщение.

— Черт, — выругалась она, прочитав его.

— Что там? — не отрываясь от экрана, спросил Даррелл.

— Али останется ночевать у Нейта, — только сказав это, Пеймлия поняла, что зря.

Она увидела, как Даррелл застыл, переваривая услышанное, но уже через несколько секунд продолжил смотреть программу как ни в чем не бывало.

Через час Пеймлия собиралась уже подняться к себе, но заскочила на кухню, взяла мороженное и, поворачивая к лестнице, столкнулась с Дарреллом.

— Ты куда-то собрался? — спросила девушка, окидывая взглядом его мотоциклетную куртку.

— Проветриться хочу, — мимоходом бросил он, забирая ключи с полки в холле.

Дверь захлопнулась, погружая дом в тишину. Но уже через пару минут на улице раздался рев мотоцикла.

За долгие годы проживания вместе Пеймлия усвоила, чем заканчивались его «проветривания». Девушка с горечью вздохнула и стала подниматься наверх.

Глава 9. Раны

Али вернулась домой рано, так как впереди ждал рабочий день. В доме в такой час она никого не застала.

Сначала Али привела себя в порядок после проведенной у Нейта ночи, затем, решив немного порадовать Пеймлию, которой вчера отказала, а также Эдвина и Даррелла, девушка на всех приготовила фриттату.

Когда Али уже сидела за столом и завтракала, в столовую спустился Эдвин. Она заметила его редкую улыбку.

— Вкусно пахнет, — озвучил он похвалу Али, наливая себе приготовленный девушкой кофе.

Сама Али предпочитала утром пить чай.

— У тебя хорошее настроение, — невзначай сказала она.

В таком расположении духа Эдвин пребывал очень редко, и Али было интересно, отчего сегодня он выглядел умиротворенным и счастливым.

— А это все ты, — накладывая себе в тарелку порцию, просто ответил он.

Али очень удивилась и полностью развернулась к нему, положив руки на спинку стула.

— Каким образом я смогла тебе поднять настроение? — улыбаясь, спросила она. — Ты расскажи, чтобы я в следующий раз знала, что делать.

Эдвин поставил на стол тарелку и тоже сел. Али повернулась обратно к столу в ожидании ответа.

— Благодаря тебе я сменю работу.

— А до этого разве такой возможности не было? — недоуменно спросила Али.

— Была. Но я ее не видел. Ты показала мне, что можно не сидеть сиднем в библиотеке, а заниматься тем, что тебе нравится. Даже если с этой работой ничего не получится, я наконец готов уйти с насиженного места. Я словно проснулся, — как бы рассуждая с самим собой, параллельно поедая завтрак, поделился Эдвин.

Али было приятно, что она смогла сподвигнуть его, как оказалась, к серьезному шагу.

— Все получится. Поверь мне, я в этом деле кое-что понимаю, — девушка ободряюще улыбнулась другу и тоже приступила к еде.

Когда они уже почти доели, на кухню зашла Пеймлия.

— Всем бодрого утра. Даррелл не появлялся? — на ходу спросила она, как всегда переходя сразу к сути волнующей ее темы.

— А разве он не дома? — уточнила Али.

— Нет. Он вечером уехал и не приезжал еще, видимо, — Пеймлия старалась не подать виду, что это каким-то образом касается Али. Она говорила, отвернувшись, накладывая еду к себе в тарелку.

Эдвин исподлобья посмотрел на нее, но встревать не стал, решив, что в данной ситуации он знает лишь чуть больше, чем Али. Да и сама Пеймлия, если уж на то пошло.

Али не придала этому вопросу серьезного значения. В конце концов Даррелл, как и она, мог переночевать у знакомой. Девушка завершила завтрак и отправилась к себе в кабинет.

Днем Али договорилась о встрече для Эдвина. Вечером, когда он пришел с работы, она сообщила ему эту новость.

— Спасибо тебе большое, Али, — искренно поблагодарил ее Эдвин, опустив голову от смущения, так как на него разом навалились радостные чувства и страхи.

Он не боялся того, что что-то не получится. Тут Эдвин почему-то безоговорочно верил Али. Он опасался того нового, что влекло за собой принятое решение об изменениях в собственной жизни.

Али как раз рассказывала Эдвину, о чем с ним могут разговаривать на собеседовании и как лучше отвечать на общие вопросы, когда домой с работы вернулась Пеймлия.

— Даррелл не приходил? — чуть ли не с порога спросила она у ребят, сидевших в гостиной.

— Вроде нет, я ничего не слышала, — ответила Али, так как она была в этот день дома.

Пеймлия задумчиво кивнула и отправилась к себе.

Али весь вечер наблюдала за тем, как подруга взволнованно ходит с одного места на другое. Это было очень не похоже на обычное поведение девушки. Уверенность Пеймлии по неизвестной причине сменилась беспокойством, что не могло не удивлять.

Однако, на вопрос Али о том, почему она волнуется и касается ли это Даррелла, Пеймлия ничего внятного не ответила, и вскоре Али отправилась спать.

Уже ночью, когда девушка встала в туалет, ей показалось, что внизу раздавались голоса, и она решила посмотреть, не вернулся ли Даррелл.

Войдя на звук голосов на кухню, девушка увидела страшную картину: Даррелл сидел на стуле в одних джинсах, на ребрах виднелись ужасные кровоподтеки, одна рука была вся в крови, так, что было не разобрать, что с ней.

Али ахнула, прикрыв рот рукой.

— Что с тобой случилось? — взволнованно спросила она у Даррелла.

Тот медленно поднял опущенную до этого голову и посмотрел на девушку.

— Ничего, о чем можно было бы волноваться. А это только выглядит ужасно.

— Хватит заливать. Это и есть ужасно. И я не могу. Меня тошнит. Сам как хочешь бинтуйся тут, — Пеймлия морща нос, выскочила из кухни.

— Я могу помочь, — неуверенно предложила Али.

Она не знала, будет ли рад ее помощи Даррелл, так как было очевидно, что она ему не нравилась.

Он долго думал, потом, не глядя на Али, сказал:

— Если тебя не тошнит и не затруднит, просто забинтуй руку.

— Может, в больницу?

Даррелл посмотрел на Али и улыбнулся.

— Ты наверное забыла, что нам появляться в больницах не стоит. Боюсь, медики будут шокированы нашими способностями к самоисцелению.

— Ох, я и правда забыла. Извини, — девушка уже подошла и осматривала его руку, на которой оказался внушительный порез.

— Давай я смою кровь и обработаю рану, а после замотаю, — предложила Али.

— Хорошо.

Даррелл подошел к раковине, чтобы Али было удобно, и протянул руку. Часть крови он сам уже стер полотенцем, но она продолжала вытекать из пореза, и ему было неудобно самому заниматься им, так как пострадала рабочая рука.

Али старалась быть очень аккуратной. Она нежно вытерла кожу сначала вокруг раны, а затем протерла раствором и сам порез. Действовала она спокойно и даже умело.

— Часто занималась ранами? — спросил Даррелл.

Тишина уже буквально давила на обоих, но девушка не знала как ее нарушить, чтобы не усугубить плохое настроение Даррелла, поэтому молчала. Когда он заговорил с ней, она даже улыбнулась.

— Нет. Не так уж и часто. Просто мама у меня врач, так что базовое обучение по оказанию первой помощи я прошла еще в детстве, — объяснила девушка, накладывая повязку.

— У тебя отличная мама, раз ты до сих пор помнишь то обучение.

— Мама замечательная, да и я не промах, — пошутила Али.

— Да, я слышал, что ты закончила Кембридж, — не упустил случая разговорить ее Даррелл. Он сам сначала не понял, что пытался вывести ее на беседу. Но желание поговорить, узнать что-то новое, сблизиться с ней... Это было сильнее его.

— Там учеба была непростой, но интересной, — Али не хвасталась, но ей также не хотелось упускать возможность наладить отношения. — Так все-таки, что случилось? — выпрямляясь, спросила она, рассматривая синяки на ребрах Даррелла.

Он скривился и потянулся за футболкой, которая небрежно была перекинута через спинку стула. Одевал он ее неловко, с трудом сдерживая стоны боли. Все тело болело и хотелось только одного — уснуть. Но он не мог вот так уйти, даже не объяснив того, почему Али среди ночи пришлось забинтовывать его рану.

— Это был подпольный бой. Я иногда там развлекаюсь, — небрежно сказал он, убирая со стола следы крови.

Али очень удивилась. Она не ожидала, что у него такие наклонности. Девушка была одновременно озадачена и по-новому смотрела на Даррелла.

— Зачем тебе это? — спросила она после некоторого колебания. Любопытство пересилило отвращение перед возможным неприятным ответом.

— Помогает отвлечься. Мне все равно, что ты думаешь на этот счет, — чуть грубее, чем хотел, добавил Даррелл.

Сказывалась усталость и накопленная злость. Но злился он не на Али. Он понимал, что девушка не при чем. Он досадовал на то, как все получилось. На судьбу.

— Я не ожидала, что тот, кто должен помогать людям, будет их калечить.

Такое явное обвинение в его адрес разозлило Даррелла. Он облокотился о стол руками, боль резанула в ране, но он только поморщился.

— Ты ничего не понимаешь. Думаешь, в этом мире все так просто? Закончила Кембридж, получила предназначение вестника и теперь будешь помогать людям и делать мир лучше? Как бы не так! Этому миру уже ничем не помочь!

Али очень спокойно отреагировала на тираду Даррелла.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила она.

— Кому как не мне знать, если я вижу смерть людей!

Это заявление шокировало девушку. Она большими глазами смотрела на Даррелла, который растеряв весь пыл, уселся на стул и поднял на нее уставший взгляд.

— Ты ничего не знаешь об этом мире и чтобы ты там не думала, твоего энтузиазма надолго не хватит, — это не было сказано со злостью. Даррелл просто констатировал факт, свидетелем которого неоднократно был.

Он понял, что его все время раздирало на двое: он смотрел на то, как Али довольна участью вестника, и как она заражала своим энтузиазмом Эдвина и Пеймлию, разрушая их устоявшийся мир, который был ему необходим. А с другой стороны он чувствовал к ней что-то теплое и не мог злиться всерьез, словно его злость была наигранной, ничтожной, растворяющейся в ту же секунду, как только появлялась на краю сознания.

— Мне очень жаль, — эти слова Даррелл никак не ожидал услышать.

Он поднял голову, но в кухне уже никого не было.

Даррелл раздосадовано кинул испачканное в крови полотенце на стол. Он бездумно растрачивал свою кровь столь часто, что будь он обычным человеком, давно бы оказался в могиле. Даррелл думал о том, что снова все испортил. Но это было к лучшему. Для него мысль о том, что Али будет о нем думать в худшем свете, была успокаивающей. Так она сможет держаться от него подальше, а, значит, хотя бы отсрочит собственную смерть по его вине. А вот он уже не сможет оставаться в стороне от нее.

Даррелл до сих пор чувствовал осторожные касания, которые девушка оставила на его руке. Ее прикосновения надолго останутся в его памяти. Они отозвались в нем вспышкой желания и нежности, чего он не испытывал уже очень давно. Но эти же ощущения привели его к болезненным воспоминаниям. Даррелл встал, подошел к шкафу, который служил им баром, и достал бутылку бурбона. Обезболивающие не помогали вестникам, но алкоголь действовал также, как и на людей, оставляя возможность для забвения.

Глава 10. Противостояние

Ситуация в доме не становилась лучше.

Для Даррелла.

Для других же незаметно наступали изменения. В первую очередь перемены касались восприятия их предназначений как вестников.

Первым на эту тему заговорил Эдвин, который успешно устроился на работу в Гайд-парке.

— Али, как твои дела? — спросил он, когда девушка спустилась после рабочего дня в гостиную, чтобы расслабиться.

— Хорошо. Сегодня, пока ждала в кафе клиента, постаралась приложить серьезное усилие для одной женщины. У нее призвание к дизайну, декоративное искусство — это ее. Работает она точно не в этой сфере, раз призвание только пришло к ней. Так вот, она сидела в ожидании не то коллеги, не то партнера, и у меня было время, чтобы поработать с ней. Сделав первый посыл, я не почувствовала никаких ощущений. Если все хорошо, и человек прислушивается к посылу, то это ощущается. У тебя, кстати, так же? — обратилась она к Эдвину, который вольготно устроился в кресле.

— Да, мы все понимаем, когда человек принимает нашу «помощь».

— Здорово. Привет, — она обратилась к Дарреллу, который пришел и устроился на другом конце большого дивана.

Он поздоровался с ребятами и включил телевизор.

Али продолжила свой рассказ:

— Второй раз получилось лучше, но мне показалось, что дело надо закрепить и я еще один небольшой импульс ей отправила. Кажется, она приняла его. Когда я уходила, она задумчиво что-то записывала в блокноте, — сказала довольная Али. — А как твои дела на новой работе? Тебе нравится? — оживленно поинтересовалась девушка.

Лицо Эдвина преобразилось, когда он услышал вопрос. Ему не терпелось поделиться с кем-нибудь новыми ощущениями и положительными эмоциями, но было не в его характере навязываться кому-то даже по такому пустяку.

— Я не устану благодарить тебя, Али. Эта работа прекрасна. Самое классное, что там нет запыленных полок, сухого воздуха и полутьмы, в которой ты сидишь, как крот целый день. Труд сам по себе нелегкий, но мне нравится. И там много людей. Сейчас видимо туда толпами идут, потому что лето и сезон туристов, — тут Эдвин покосился на Даррелла, который, казалось, вообще не обращал внимания на их разговор. Что-то мысленно взвесив, Эдвин все-таки продолжил. — И как-то само собой получается, то тому человеку поможешь, то другому. Я даже могу от работы не отвлекаться. Не все люди, конечно, принимают посылы, но есть те, кому становится легче. Сейчас же климат такой, нестабильный, давление даже у молодых людей скачет, а это все от погоды, и уметь надо с этим справляться.

— Здорово! А не расскажешь, что может помочь, когда клонит в сон от плохой погоды? Я заметила, что это стало часто у меня появляться.

Эдвин с оживлением начал рассказывать про разные методы, которые могут помочь концентрации и противостоять изменчивости погодных условия. На середине его рассказа Даррелл выключил телевизор, поднялся и покинул комнату.

Ни у Али, ни у Эдвина не было сомнений, по какой причине он так поступил. Али только грустно вздохнула, но Эдвин быстро завершил свои советы и тоже вышел.

Али не пыталась что-либо скрывать, в отличие от своих друзей.

Через пару недель к ней подошла Пеймлия и попросила поговорить наедине. При этом она постоянно косилась в сторону Даррелла, который сидел в столовой и читал какой-то журнал.

Девушки прошли в гостиную, сели на диван, и Али приготовилась слушать. Она уже догадывалась, о чем ее попросит Пеймлия. Была ли в этом заслуга ее предназначения, как вестника, или просто работала собственная интуиция, было не важно.

— Я смотрю, Эдвин очень доволен своей новой работой. Даже выглядеть как-то иначе стал, — понизив голос, издалека начала Пеймлия.

— Ну да, он разве тебе не рассказывал? — спросила Али.

— Да, рассказывал... Вот я собственно тоже к тебе за советом... Или вопросом... — девушка посмотрела в ту сторону, где была столовая, и задала наконец вопрос. — Ты не поможешь найти что-то для меня из работы?

Али бы рассмеялась. Уж больно комично выглядела эта ситуация и Пеймлия, которая обычно могла с любым вопросом подойти к кому угодно. Но Али понимала, почему девушка так осторожничает. Точнее из-за кого. Поэтому постаралась сохранить серьезное выражение лица.

Пеймлия же нервничала, и это было несвойственное ей ощущение, но она одновременно хотела получать такое же удовольствие, как Эдвин от работы, но в тоже время не желала ругаться с Дарреллом, которому по определенным причинам это все не понравится.

— Я могу помочь, конечно. Но мне надо понимать, чего ты хочешь. К сожалению, как вестник относительно тебя я ничего не вижу, — удрученно сказала Али.

Пеймлия призадумалась.

— Возможно, потому что сейчас мне нужна работа не по призванию, а для чего-то другого.

— Может быть. И это будет путь к призванию. В любом случае, когда дело касается вестников, то его призвание напрямую будет связано с предназначением. Я в этом убедилась на своем опыте, да и с Эдвином похоже та же история. А что касается тебя, то я подумаю. Тебе ведь не срочно?

— Нет, конечно, — Пеймлия вообще бы растянула поиски на подольше, так как объяснение с Дарреллом хотелось отложить.

— Ты не хочешь мороженное? — спросила у нее Али.

— Да, можно.

Девушки прошли на кухню. Али достала из морозилки коробку мороженного, взяла специальную ложку и стала накладывать в пиалки по три шарика на каждого.

— Я, кажется, где-то видела у нас шоколадный сироп, — сказала она, рассматривая содержание холодильника. — Нет, наверное закончился. Будем есть без сиропа.

Али подхватила стаканы и перенесла их на стол. Их оказалось три.

— Даррелл, я и тебе мороженное положила, — девушка ловко отправила стакан по столешнице к нему.

Он поймал его у самого края и поднял глаза на Али.

— Спасибо, но я не просил.

— Но ты же хотел его, так что, пожалуйста.

Али не была настырна. Просто она видела, что Даррелл несколько раз бросал на нее взгляды, когда она раскладывала мороженное, но решил не просить.

— Кстати, ты бы идеально подошла на роль свахи, — Али неожиданно пришла в голову идея и она продолжила разговор с Пеймлией. — Только не такой, которая женит всех богатых на всех покладистых, а которая сводила бы истинные половинки, — девушка задумчиво облизывала ложку, что-то прикидывая в голове, затем, что-то решив, посмотрела на Пеймлию. — А это можно придумать...

Завершать свои слова она не стала. Девушка сильно отвлеклась и не заметила, что атмосфера накалилась. Пеймлия сидела с опущенной головой, спрятав руки под столом. Ее мороженное было нетронутым.

Али посмотрела на Даррелла и увидела, что тот сверлит Пеймлию очень мрачным взглядом.

— Ищешь новую работу? — презрительно спросил он.

Пеймлия начала часто дышать, пытаясь сдержать возмущение и стыд. Затем, резко поднявшись, девушка обратилась к Дарреллу.

— Да, я ищу новую работу.

Пеймлия хотела сказать это гордо, но получилось виновато. И она понимала почему. Потому что действительно была виновата.

— Ты такая же ветреная в обещаниях, как и в любви, — небрежно сказал Даррелл, вернувшись к поеданию мороженного.

Такого оскорбления Пеймлия не ожидала. Даррелл знал о ней так же хорошо, как и она о нем. И знал, что у нее были свои причины строить отношения с людьми именно таким образом. Его обвинение было лживым, о чем он знал. Даррелл хотел задеть Пеймлию, а не говорить справедливо.

Девушка не стала ничего отвечать. Она выбежала из кухни. Али заметила, что на ресницах у нее блеснули слезы, но сама не спешила идти за подругой, чтобы утешить и поддержать.

Али долго смотрела перед собой. Мороженное уже успело превратиться в неаппетитную лужицу, но она этого не замечала.

— Можешь высказать, что тебя так гложет, — благородно предложил Даррелл, больше уделяя внимание журналу с десертом, чем ей.

Девушка медленно встала, облокотившись на стол руками.

— Хватит, — тихо, но четко сказала Али. — Хватит так себя вести. Ты не решаешь за них, что им делать. Если ты считаешь нужным не выполнять работу вестника, пожалуйста. Это твой выбор. Но ограничивать их выбор ты не имеешь права, — также тихо закончила Али.

Даррелл как всегда был удивлен тем, как Али отреагировала на столь явную провокацию с его стороны.

— К твоему сведению, мы, то есть я, Эдвин и Пеймлия, когда-то вместе дали клятву, что не будем больше помогать этому миру. И на то были причины. Просто ребята, наверное, забыли, но я им напомню, — Даррелл говорил тоже спокойно, прямо смотря Али в глаза.

Ей было нелегко выдержать этот взгляд, потому что в нем читалось слишком много всего. Там была такая глубина, в которой можно было утонуть, как в бездонном темном колодце. И что-то ещё проскальзывало, когда Даррелл вот так смотрел на Али. Что-то, чего девушка совсем не ожидала видеть в свою сторону.

— Я не знаю, что произошло тогда, что побудило вас дать такую клятву, и я не оспариваю те события. Но что бы там не случилось, оно осталось в прошлом. Ты посмотри на Эдвина, который преобразился на глазах. И дело в новой работе только отчасти. Он помогает людям. Порой, даже не отдавая в этом отчет. Его тянет к этому. Как любого из нас. Лишая себя возможности работать как вестник, он загнулся в своей библиотеке, следуя вашей клятве, которая никому лучше не сделала. Никому. И я уверена, что бы ни произошло тогда, это не отменяет того, что людям можно помочь, как бы тяжело сейчас не было. И я не сдамся. Чтобы ты обо мне не думал, я не сдамся, Даррелл. Потому что мне это дано. А если я могу, то я обязана.

Девушка уже стояла прямо и смотрела на Даррелла. Но не с вызовом, как можно было ожидать в подобной ситуации. Али смотрела с сочувствием. Она знала, что Даррелла также, как других, тянет к его предназначению, каким бы непростым оно не было. И то, что он отказывает себе в этом, сделало его таким. Она много раз пыталась рассмотреть под его маской презрения, недовольства и злобы того человека, которого Даррелл сам же и похоронил. И иногда Али даже казалось, что проблески чего-то она видела. Но в его случае все было запущенно настолько сильно, что девушка даже боялась, а сможет ли ему помочь хоть что-то?

Даррелл уловил это в ее взгляде. Он ненавидел жалось, которая появлялась у тех, кто знал о его предназначении, поэтому не распространялся о себе до последнего.

Он резко поднялся со своего места и подошел вплотную к Али.

Она испугалась и хотела сделать шаг назад, но сдержала порыв.

— Не смей так смотреть на меня. Ты ничего обо мне не знаешь, и твоя жалость мне не нужна. Если тебе поможет, то я могу сделать так, что ты станешь ненавидеть меня, но твоя жалость мне не нужна, — зло отчеканил Даррелл.

На лице Али попеременно отражались злость, страх, боль и еще множество эмоций. Но, в конце концов, сжав кулаки, девушка сказала:

— Поступив так, ты разрушишь очень многое. Я не жалею тебя, Даррелл. Ты ошибаешься. Мне не жалко человека, который калечит свою жизнь. Жизнь своих друзей. И жизни тех, кому он, по сути, должен помогать. Мне тебя не жалко. Но это не значит, что я не хочу помочь, ведь не все такие, как ты.

Она спокойно развернулась и пошла наверх, надеясь, что Пеймлия не сильно расстроилась.

Али не рассчитывала, что ее слова что-то поменяют.

Но она была не права. Ее слова задели Даррелла, куда сильнее, чем могла рассчитывать девушка, чем мог предположить он сам. Даррелл до сих пор слышал ее красивый голос, который не обвинял, отчего было еще хуже. Он видел, что Али не лгала, когда говорила, что не жалеет его. И от этого ему было еще больнее. Стоя в одиночестве на кухне, он чувствовал только боль. И она ощущалась настолько сильно, что затмевала все. Но эта боль, боль безответных чувств, безразличия важного человека, боль несправедливости судьбы, боль от собственной совести, которая не умолкала... Это было самое яркое чувство за последнюю пару сотен лет.

Глава 11. Последнее свидание

На следующий день в комнату Пеймлии раздался стук.

— Войди, — крикнула с кровати девушка, где лежала с телефоном в руках.

В дверях показался Даррелл.

На его появление Пеймлия отреагировала, закатив глаза и отбросив смартфон в сторону.

— Пришел извиняться? — спросила она.

Даррелл не выглядел виноватым, но он понимал, что поступил несправедливо с подругой и желал исправить это.

— Я не буду ничем оправдываться. Это не правда. То, что я вчера сказал про тебя. Это не правда, — повторил он, присаживаясь на стул и смотря на Пеймлию.

Та спустила ноги с кровати и теперь сидела, вглядываясь в ковер у себя под ногами.

Комната Пеймлии была в белых тонах и лишь широкая ярко-красная полоса на противоположных стенах и на потолке, делившая помещение пополам, свидетельствовала о терпком характере ее владелицы.

— Мы с тобой и не такое переживали, Даррелл. На нашем веку были ссоры и похлеще, — девушка криво усмехнулась. — Вчера ты меня конечно удивил. Давно я такой ахинеи от тебя не слышала, — она уже вовсю издевалась над Дарреллом.

Тот тоже усмехнулся, испытывая облегчение от того, что Пеймлия не была в обиде на него.

— Вот скажи мне, неужели у тебя от близости Али разум совсем отказывает? — прямо спросила Пеймлия.

Даррелл скривился. Не любил он такие разговоры. Но с Пеймлией они были полезны, особенно сейчас, когда происходило что-то непонятное с ним, с Али и с их взаимоотношениями.

— Лучше скажи мне, каким образом при предназначении, она вешается на этого Нейта? — ответил вопросом на вопрос Даррелл.

— А вот я сама не знаю, — развела руками Пеймлия. Она встала и подошла к зеркалу, поправляя прическу. — Я голову сломала, как такое возможно. Но, по всей видимости, судьба действительно тебя не любит. Даже здесь тебе приходится мучиться, пока твоя половинка развлекается с другим, — девушка повернулась к Дарреллу и увидела, что он потирает переносицу. — Ты вообще-то и перед Али виноват. Она же ко мне потом пришла, и я могу сказать, что бы ты ей там не наговорил, но Али хорошо о тебе скоро совсем перестанет думать.

Пеймлия подошла и села перед Дарреллом в ногах кровати.

— Она твоя. В любом случае. Я это вижу. Но здесь, наверное, надо время. Ты же знаешь, что иногда призвание имеет долгий путь, в котором человек должен приобрести что-то, чтобы в конце не просто найти это призвание, а жить с ним, — Пеймлия красноречиво сверкнула глазами. — А пока постарайся не испортить все окончательно. В конце концов, она замечательный человек и терять такого друга я бы не советовала, и сама бы не хотела.

Даррелл не смотрел на Пеймлию. Он рассматривал свои избитые костяшки пальцев и думал. Он знал, что Пеймлия права. Но легче от правоты еще никому не было, а силы в последнее время только уходили из него. Ничего удивительного в этом не было, ведь он уже давно никому не помогал как вестник, а это накладывало свой отпечаток.

Даррелл еще какое-то время посидел, обдумывая слова Пеймлии, затем поднял уставший взгляд и сказал:

— Я приготовлю ужин. Сегодня пятница. Будем смотреть кино. Ты права. У Али ничего на вечер не запланировано?

— Насколько я знаю, нет, — на губах у Пеймлии появилась довольная улыбка. — Ты хорошо придумал.

Уже в дверях, когда Даррелл собирался выходить, Пеймлия окликнула его:

— Тебе бы не помешало помочь кому-нибудь. Не стоит доводить до крайностей. Не перед Али, — предостерегающе серьезно сказала девушка.

Даррелл нехотя кивнул и покинул комнату подруги.

Как он и обещал, к вечеру был готов ужин. На вкусные запахи, которые разносились даже по такого большому дому, спустилась Али.

— Пахнет просто невероятно! Кто автор этих прекрасных блюд? — рассматривая расставленные на столе тарелки, спросила Али.

— Даррелл, — ответила Пеймлия в ожидании реакции.

И реакция последовала. Али удивленно подняла голову и посмотрела в сторону Даррелла, который что-то доготавливал на рабочем столе.

— Неожиданно, — прокомментировала она тихо, но он все равно услышал и повернулся в ее сторону.

— Почему же. Я когда-то работал поваром в одном ресторане.

У Али приподнялись брови в удивлении. Вскоре Пеймлия позвала к столу Эдвина, и все были в сборе.

Даррелл поставил на стол бутылку красного вина. Блюда оказались действительно очень вкусными, так что невозможно было решить, какое лучше. Вечер проходил прекрасно, и к концу трапезы за столом завязался интересный разговор.

— Я даже носила платья с кучей юбок, подъюбников, сорочек, и штанишек, вместо нормальных трусов, — рассказывала Пеймлия Али, которая слушала внимательно о том, в какое время жили ребята и что успели повидать. — Ты не представляешь, какая это мука — таскать на себе такую кучу тряпок.

— Да уж, а на картинах все так красиво выглядит, — заметила Али.

— На картинах дамы не проходили тысячу раз из одного конца замка в другой. Они чинно стояли или сидели. Зато, какая была любовь! — воодушевленно сказала девушка.

— Пеймлия! — в один голос попытались остановить ее Даррелл и Эдвин.

— Вот видишь, Али, о том и речь. Тогда мужчины знали толк в искусстве любви и лишний раз были не против об этом послушать.

Али рассмеялась, наблюдая за лицами мужской половины их компании: Эдвин густо покраснел, а лицо Даррелла выражало неприкрытый скепсис.

— Ладно Эдвин, он у нас скромняга. Но ты то, — продолжила девушка, обращаясь к Дарреллу. — Ты никогда скромником не был и в те года прекрасно проводил время.

— Ну, тебе-то видней, какое время было в отношении любви. Я лишь получал желаемое, — просто сказал Даррелл.

— Как всегда. Между прочим, Али, на Даррелла постоянно вешались дамы. Если бы не наше ускользание из внимания людей, то из-за него мы могли огрести много проблем.

— Пеймлия, такой толпы, как у дверей твоих спален не было ни у кого.

— Постойте, — перебила друзей Али. — Что значит, ускользание из внимания... — девушка, нахмурившись, ждала пояснения непонятным словам.

— Мы как бы есть, но нас как бы нет, — ответил Эдвин. — Я понятия не имею, как это работает, но факт остается фактом: мы можем сколько угодно общаться с людьми, быть какое-то время в центре их внимания, но они забывают нас. Рано или поздно. В зависимости от того, сколько времени мы были с ними.

Это открытие стало для Али неожиданностью.

— Это очень упрощает жизнь, — заметила Пеймлия. — Если бы не это свойство, я не знаю, как бы мы объясняли свое присутствие из эпохи в эпоху. Некоторые из нас тут с Римских времен обитают, — она стрельнула взглядом в Даррелла.

— Да ладно? — удивлению Али на этот раз не было предела.

— Мне досталось уже немногое от той империи, но да, кое-что я все-таки застал.

— Например, тоги.

Ребята рассмеялись шутке Пеймлии.

Поместив посуду в посудомоечную машину, компания перебралась в гостиную, где они провели остаток вечера за просмотром кино.

Али вначале чувствовала неловкость. Нечто похожее ощущал и Даррелл, и даже Эдвину было некомфортно, потому что атмосфера последних дней в доме задела каждого, но к концу дня все расслабились и просто отдыхали.

Однако на следующий день все могло снова испортиться.

Вечером раздался звонок, и входную дверь пошел открывать Даррелл, который в этот момент был ближе всего к ней.

Открыв, на пороге он обнаружил Нейта. Даррелл сразу узнал его, так как лицо этого непримечательного парня не выходило у него из головы последние недели. Все могло быть испорчено одним словом или непоправимым поступком, но Даррелл смог пересилить себя. Он протянул руку.

— Привет, я Даррелл, в прошлый раз мы не познакомились, — он старался говорить нейтрально, но Нейт был настороже.

— Привет, — он пожал протянутую руку.

И в этот момент глаза Даррелла потемнели.

— Ты за Али? — уже грубее спросил он.

— Да. Мы собирались на прием.

— Я сейчас позову ее, — Даррелл так и оставил гостя на пороге, поспешно направляясь к лестнице.

Но подниматься не потребовалось. Али уже спускалась, и на секунду Даррелл позабыл обо всем. Девушка выглядела великолепно: на ней были светлые брюки прямого покроя, туфли-лодочки в тон, а также элегантный топ-корсаж нежно-розового цвета по фигуре. Волосы девушка впервые выпрямила и собрала с одной стороны небольшой заколкой. В руках она несла пиджак.

Даррелл подумал, что лучше бы она спустилась в нем, но тут же вспомнил о том, что открылось перед ним, и в голове у него прояснилось.

— Али, можно тебя ни минуту? — попросил он девушку.

— Привет, Нейт. Я на секунду, — Али тепло улыбнулась молодому человеку, ожидающему за порогом и также с искренним восхищением провожающим ее взглядом.

— Что случилось? — спросила она настороженно, когда они зашли на просторную кухню.

— Не ходи с ним, — серьезно сказал Даррелл.

— Почему? Что тут произошло, пока меня не было? — разволновалась Али, переводя взгляд с лица Даррелла ему за спину, где за стеной скрывался холл.

— Ничего не случилось. Я просто прошу тебя никуда с ним сегодня не ездить.

— Даррелл, это звучит пугающе. Ты можешь объяснить мне, что происходит?

Он посмотрел в зеленые глаза девушки и предельно честно ответил:

— Я увидел, что сегодня Нейт погибнет. Это будет авария. Али, я прошу тебя, не ходи с ним, — попросил Даррелл еще раз.

Но Али не слышала его последние слова. В ушах зазвенело, и ее повело. Даррелл поддержал ее под руку, пока у девушки прояснялось сознание.

— Ты уверен? — слабым голосом спросила она.

— Да.

Али закусила побледневшую губу, пытаясь сдержать эмоции. В голове было пусто, и одновременно где-то на задворках сознания проносились потоком множество мыслей. Она уже готова была задать вопрос о том, можно ли чем-то помочь, но вовремя спохватилась. Али хорошо помнила тот разговор, когда Даррелл говорил, что единственное, что он может сделать — это дать примириться человеку с мыслями о смерти, привнести в его душу покой.

Али постаралась успокоиться, глубоко дыша. Затем приняла решение и сказала:

— Я поеду. На мой же счет ты ничего не видишь? — бесстрашно уточнила она, надевая пиджак.

— Сейчас нет.

— Значит, все будет нормально. Но я не хочу, чтобы последние часы своей жизни Нейт провел, думая о том, почему я отказала ему. Пусть это время он проведет хорошо... — на последних словах голос Али сорвался.

Слезы уже готовы были потечь у нее из глаз, но девушка запрокинула голову и постаралась взять себя в руки. Еще несколько раз глубоко вдохнула и пошла в холл.

Даррелл так и остался стоять на месте. Он не хотел отпускать Али. Ни сегодня, никогда. Но сейчас он ничего не мог сделать, потому что еще несколько часов девушка будет принадлежать другому. И это отразилось болью. Теперь он понял, каким образом судьба решила привести ее к нему. Но он не желал боли Али и готов был сделать все, лишь бы ей не пришлось переживать следующие несколько часов. Он мог придумать множество вариантов того, как Нейту избежать поездки на машине или отсрочить его уход из дома. Но судьба неумолима. Чтобы он ни сделал, события выстроятся таким образом, что Нейт так или иначе попадет сегодня в аварию и погибнет.

Когда домой пришла Пеймлия, Даррелл рассказал ей обо всем. Девушка присела на диван, уставившись в пустоту невидящим взором.

— Какая же она коварная сука! — смачно выругалась Пеймлия.

Даррелл в непонимании посмотрел на нее.

— Судьба! Я очень хорошо понимаю, почему ты ненавидишь ее. Почему нельзя все сделать нормально? Почему всегда надо, чтобы мы проходили через боль и страдания? Вот уже и бедной Али перепало.

Дарреллу нечего было на это сказать. Он и сам бы выругался, но его мысли занимала девушка, которая сейчас проводила вечер с уже почти трупом.

Часы ожидания прошли тревожно. Предназначение никогда не подводило, то есть вестники не ошибались в том, что видели. Но вдруг на этот раз Даррелл настолько отвлекся, что не заметил чего-то? И этот вопрос не давал ему покоя до того момента, пока они не услышали, что входная дверь открылась.

Даррелл сразу пошел в холл, а следом Пеймлия и Эдвин, которого посвятили в происходящее.

Но Али оказалась не одна. На пороге стоял Нейт. Даррелл все еще видел, что он погибнет, но Али была дома, и это для него сейчас имело самое большое значение.

Пока он не увидел умоляющий взгляд Али.

Даррелл понял, что девушка неспроста снова привела Нейта в их дом. Она просила Даррелла сделать его работу вестника, дать Нейту необходимое примирение с неизбежным.

Они несколько секунд простояли, смотря друг другу в глаза, пока Даррелл медленно не перевел взгляд на Нейта. Он подошел к нему и протянул руку.

— Спасибо, что привез ее в целости и сохранности, — сказал он.

Нейт был удивлен таким поворотом, но пожал руку. На прощание поцеловал быстрым поцелуем Али в губы и ушел.

Как только дверь за ним закрылась, Али сползла по стенке на пол.

— Али! — крикнула Пеймлия, подбегая к подруге.

Она думала, что Али плачет, но девушка просто глядела в никуда. Так она просидела, пока ее телефон не позвонил. После короткого разговора она наконец заплакала. Пеймлия хотела утешить ее, но Али покачала головой и отправилась к себе наверх.

Пеймлия и Даррелл, а также Эдвин вернулись в гостиную. Никто не говорил ни слова. В доме стояла давящая тишина. Возможно, поэтому они расслышали шаги на лестнице, но Али не пришла к ним, а вышла из дома.

— Иди за ней, — мягко сказала Пеймлия Дарреллу.

Он встал, но заколебался.

— Ты уверена, что сейчас это уместно?

— Ты вестник смерти. Уместнее некуда, — прямо ответила Пеймлия. — Ты поможешь ей больше, чем кто-либо из нас. Только выбирай слова. Ей не нужна сейчас твоя злость. Она сама будет злая, возможно, — неуверенно добавила Пеймлия.

И Даррелл, накинув легкую куртку, которую приготовил для непредвиденных обстоятельств, отправился за Али.

Глава 12. Бат

Али шла по улицам, которые уже становились для нее родными, но не замечала вокруг себя ничего. Солнце давно село. Фонари, освещавшие тротуары и дороги, не могли разогнать ту черноту, которая виделась девушке во всем. Позади она услышала шаги, почему-то не сомневаясь в том, кому они будут принадлежать, и не стала поворачивать голову.

— Почему все так несправедливо? — Али даже не спрашивала, а вопрошала у того, кто ее догнал.

Даррелл очень хотел высказаться по поводу несправедливости этого мира, так как ему больше всех доставалось от судьбы и ее замашек. Но он сдержался. Не ради скорбной ситуации. Подобных моментов у него каждый день с десяток штук насчитывалось. Он сдержался ради Али и ее личной скорби. Какой бы короткий роман не был у нее с Нейтом, он оставил в ее сердце след, а такое за мгновение ока не растворяется в небытие и не уходит бесследно. Особенно, когда жизнь обрывается так неожиданно.

— Мне очень жаль, — глухо ответил Даррелл то, что казалось самым правильным сейчас.

И ему действительно было жаль. Возможно, жизнь Нейта и была ему безразлична так же, как жизни всех, чьи смерти он видел, но не жизнь Али, которую это затронуло.

Девушка закивала, и из ее глаз полились слезы.

Даррелл только сейчас заметила, что она вышла из дома в том же топе и пиджаке. Девушка лишь сменила брюки на джинсы и надела удобные кеды. Но все равно она оставалась красивой. Скорбь тоже имела свою, темную красоту. Даррелл давно научился видеть привлекательность во всем, что окружало его. Иначе он не мог.

Они остановились посреди улицы. Али сделала шаг к нему и уткнулась в грудь. Даррелл прикрыл глаза и обнял ее.

Единственное, что ему сейчас хотелось — чтобы ее боль прошла. В этот момент она казалась такой ранимой, беззащитной и юной, что его сердце болезненно защемило. Он проклинал судьбу за ее каверзы и боль, которую она приносила. Особенно таким светлым существам, как Али.

Молодые люди долго стояли так. Али сначала выплакала всю свою боль и начала постепенно успокаиваться. Она отступила от Даррелла и достала небольшую упаковку одноразовых салфеток.

— Как знала, что пригодятся, — пояснила девушка с намеком на улыбку.

Даже сейчас она старалась не впадать в печаль. Но печаль — это нормальное состояние для скорбящей души. Приведя себя в относительный порядок, девушка посмотрела на Даррелла.

— Спасибо, — поблагодарила она его.

Даррелл понял, что эта благодарность не только за поддержку.

— Не хочешь вернуться домой? — спросил он у Али.

— Нет. Пока нет.

Они снова продолжили идти по улице.

В этой прогулке Али и Даррелл не ставили конечной цели. Свежий воздух помогал держаться, а мерные шаги успокаивали, и не к чему были какие-то конечные пункты.

— Почему его жизнь так резко оборвалась? — спросила Али.

В ее словах больше не слышалось отчаяния, девушка скорее пыталась рационально взглянуть на ситуацию, рассуждая.

— Предположительно, это необходимо, чтобы в жизнях тех, кто был связан с жизнью умершего что-то менялось. Смерть, возможно, имеет какие-то цели. Но это наши догадки. Как ты понимаешь, сами вестники ничего не знают о том, что заготовлено судьбой, хоть для людей, хоть для каждого из нас. Мы видим только части чего-то, на которые способны повлиять.

— Это до сих пор странно для меня. Я не понимаю, как происходит этот выбор? Кого выбирают вестником, а кого нет?

— На это и у нас нет ответа. Эдвин считает, что вестники появляются там, где они необходимы в данный момент времени. Но это не объясняет того, почему вестником стала ты, а не твой сосед, например.

Девушка о чем-то задумалась, и Даррелл не спешил прерывать ее размышления.

Их прогулка впервые за долгое время была самым непринужденным и даже комфортным времяпрепровождением. Даррелл почувствовал тягу к девушке еще большую, чем тогда, когда в их отношениях были трудности.

— А как ты это видишь? — неуверенно спросила Али.

Даррелл сразу понял, что речь о видениях смерти людей. Он глубоко вдохнул и задумался, подбирая слова. Он хорошо запомнил наставление Пеймлии о том, что Али не нужна его злость, и это было правильно.

Али уже думала, что Даррелл не ответит, но он в итоге заговорил.

— Это просто видение того момента, когда они погибнут. С подробностями. Иногда, но не часто мне дано увидеть мгновения перед этим.

Девушка кивнула и через некоторое время нарушила молчание:

— А как ты это воспринимаешь?

Это был интересный вопрос. Одно дело видеть что-то, а другое дело применять на этот момент свое отношение и здесь может быть несколько вариантов, причем человек не обязан всегда придерживаться одного взгляда, со временем или под обстоятельствами он меняет восприятие ситуации. Именно так Даррелл об этом думал.

— В начале, когда я стал вестником, я расценивал уход каждого человека, как конец этого пути. Пути, который они должны были пройти и который для них здесь закончился. Мое участие должно было помогать им спокойно уйти куда-то дальше. Но несколько позднее мое видение изменилось, — Даррелл замолчал. Али чувствовала, что эта часть в разговоре давалась ему непросто, и не торопила его ни взглядом, ни словом. — Сейчас я понимаю, что судьба не так уж бывает права в своих проявлениях и путях, по которым она ведет людские жизни. Поэтому смерть людей — просто смерть. Они умирают и точка. Не важно как — спокойно, не спокойно, это ничего не изменит и ничего им не даст, — Даррелл буквально оборвал себя, чтобы не распаляться на дальнейшие грубости.

Али посмотрела на него, и он отвел взгляд: слишком много понимания было в ее глазах.

Больше за эту ночную прогулку они не затрагивали серьезные темы, да и в целом говорили мало.

Вернулись домой они в начале третьего утра, когда Эдвин и Пеймлия уже спали. Они попрощались и отправились по своим комнатам спать.

Следующие дни Али посвятила себя работе. Она взяла несколько заказов сверх того, что у нее было, и пропадала в кабинете. Ей казалось, что так боль быстрее пройдет, и вскоре она сможет вернуться к нормальной жизни.

Но остальные замечали другое. Али стала отрешенной и замкнулась. Она не обсуждала смерть Нейта, не учувствовала в разговорах за столом, хотя ребята ненавязчиво пытались втянуть ее в беседу. Эта апатия, казавшаяся ей естественной реакцией, на самом деле таковой не была. Али пока не осознала, что смерть Нейта повлияла на нее не только с точки зрения потери близкого человека.

— На нее смотреть больно, — тихо сказала Пеймлия, когда они с Дарреллом сидели в гостиной после совместного завтрака, где Али также не проявляла свою обычную жизнерадостность и казалась отчужденной.

— Мне это тоже не нравится. Прошло больше двух недель, а изменений нет.

— Я как-то предлагала ей сходить по магазинам или еще куда-то, но она деликатно отказалась, — поведала Пеймлия.

— У меня есть одна идея, — задумчиво сказал Даррелл.

— Поделишься? — с интересом спросила Пеймлия, лукаво улыбнувшись.

— Не с тобой, — Даррелл и правда не хотел раскрывать подробности своего плана, к тому же ему было приятно лишний раз поиздеваться над любопытством подруги.

Пеймлия купилась, как всегда. Надув пухлые губки, девушка печально вздохнула. Но через секунду ее лицо озарила хитрая улыбка.

— Придется найти сегодня того, кто воплотит какую-нибудь идею для меня, — и девушка деловой походкой покинула гостиную.

Даррелл еще какое-то время раздумывал над своей идеей, решая, насколько его шанс получить согласие Али велик. Затем, наплевав на любые варианты, решил просто сделать то, что задумал.

Он поднялся на второй этаж и прошел к двери комнаты Али. Негромко постучав, прислушался к звукам. Через секунду из-за двери послышался голос Али, разрешающий войти.

Даррелл вошел в ее комнату, которую девушка выбрала для себя под свой собственный вкус из имеющихся свободных спален в доме.

Спальня Али была выполнена в светлых тонах. В интерьере и отделке присутствовали древесные оттенки, мягкий зеленый и голубоватые цвета. Комната не была обставлена большим количеством вещей, но и аскетичной не выглядела.

Али сидела на кровати, подогнув под себя ноги.

— Ты не хочешь составить мне компанию для поездки на мотоцикле? — с ходу спросил Даррелл.

Глаза Али удивленно расширились, но затем на ее лице появилась несмелая улыбка.

— Наверное хочу.

— Тогда я буду ждать тебя внизу, — Даррелл прикрыл дверь, чувствуя прилив счастья от одного только Алиного «да».

Девушка спустилась через двадцать минут. Свои длинные волосы она заплела в два колоска, надела облегающую майку, поверх которой накинула легкую куртку, для низа подобрала черные джинсы и полусапожки на небольшом каблуке.

Даррелл смотрел на нее, не скрывая восхищения, и только, когда девушка подошла к нему совсем близко, он пару раз моргнув, сказал:

— Куртку придется поменять, — он протянул Али плотную и тяжелую мотоциклетную куртку, и девушка быстро сменила одну на другую.

Подойдя к зеркалу, она отметила, что размер точь в точь ее.

— Пеймлия любит кататься, она одолжила тебе, — пояснил Даррелл, когда Али повернулась к нему, намереваясь озвучить вопрос.

Они вышли на улицу. Даррелл протянул Али шлем с темным стеклом.

— Если устанешь, потяни за куртку, я остановлюсь, — сказал Даррелл, надевая другой шлем.

— А ты не скажешь, куда мы едем? — с предвкушением спросила Али.

— Нет, это сюрприз.

Даррелл сел на мотоцикл, который пригнал со двора, где парковался под навесом. Али несмело села сзади, обдумывая, куда деть руки. Обычно не стесняясь, сейчас она почувствовала смущение, когда поняла, что ей надо будет обнять Даррелла.

Попробовав взяться руками за ручки, расположенные сзади сиденья, Али поняла, что ехать на большой скорости так не сможет, а на дороге поменять положение рук уже будет невозможно.

Даррелл с улыбкой наблюдал за манипуляциями девушки в боковое зеркало.

В конце концов, осознав, что это самое разумное и безопасное, что придумали для езды на мотоцикле, Али аккуратно положила свои руки на талию Даррелла, примостила ноги на подставки и опустила забрало.

— Готова? — услышала она вопрос Даррелла.

— Да, — четко сказала Али, предвкушая новые ощущения и оттого снова оживая.

Даррелл включил зажигание, убрал ножку и тут же тронулся с места.

В черте города они ехали не быстро, соблюдая правила, но когда выехали на трассу, Даррелл, наплевав на ограничения, прибавил скорость. Они мчались, и мимо них проносились сочные зеленые поля, аллеи, уходящие от основной дороги. Но даже не это так успокаивающе подействовало на Али. Езда была похожа на полет. Не совсем, но очень близко к этому. Даррелл и сам наслаждался. Он уверенно маневрировал между машинами и несся вперед, чувствуя, как Али прижимается к его спине.

Они ехали недолго, по крайней мере так показалось Али, которая потеряла счет времени и не особо следила, куда они едут, тем более, что на большой скорости не получалось разглядеть указатели.

Даррелл сбавил скорость, когда они въехали в какой-то город. Он остановил мотоцикл на парковке и снял шлем.

— Мы приехали.

Девушка стянула свой и повесила на руку.

— Устанешь так ходить. Здесь платная парковка с камерами, никто не украдет, — аккуратно забирая шлем, сказал Даррелл.

Сейчас, когда они не неслись с бешеной скоростью по дороге, Али ощутила, что в верхней одежде становилось жарко.

— И куртку давай сюда.

Даррелл сложил обе куртки и положил в отсек под сиденьем мотоцикла.

— Что это за город? — поинтересовалась Али, когда они медленно направились к выходу с парковки.

— Бат. Это город, где я родился, — просто ответил Даррелл.

Али с удивлением обернулась к нему. Она никак не ожидала, что он привезет ее в такое место.

— Ты никогда здесь не была? — спросил Даррелл, когда они зашагали по улице.

— Нет. Я посещала разные города, но не все, — с улыбкой ответила Али, осматриваясь вокруг.

— Этот город примечателен тем, что в нем сохранились постройки Римских времен.

— Да, я помню тот разговор на кухне, когда Пеймлия сказал, что ты застал ту эпоху.

— Ну да. Я и в Риме успел побывать до того, как Римская империя перестала существовать.

— Кстати, я давно хотела спросить. Эдвин как-то упоминал, что вестников всегда тянет туда, где они родились, но я как-то это не ощущала, когда мы ездили отдыхать с родителями в разные страны.

— А вы надолго уезжали?

— На неделю или две, — пожала плечами девушка.

— Обычно ощущения тоски появляются после трех недель. И тогда ты ведь еще «официально» вестником не была.

— Да, точно, — ответила Али с улыбкой.

— Вот и я тоже периодически ездил по разным местам и в те времена, и позже. Но все равно потом возвращался сюда. Я только в шестнадцатом веке переехал в Лондон. Что-то потянуло меня туда и, встретив Пеймлию, я понял, что нам было суждено познакомиться.

На какое-то время возникла пауза, но обдумывая что-то, Али наконец спросила у Даррелла:

— А сама жизнь не приедается? Нет ощущения безразличия ко всему?

— Я сам, да и остальные задаемся себе этим вопросом, но нет. В нас есть какая-то тяга к жизни. К краскам. Они не блекнут со временем. Меняются эпохи, люди, цивилизации, а мы остаемся, но жизнь в нас не угасает. Наверное потому, что мы всегда должны чувствовать, что живы, чтобы понимать людей, которые живут вокруг нас в разные времена.

— Это же не плохо. В смысле, было бы куда хуже, если бы жизнь приелась, а тебе еще необходимо в ней что-то совершать, — Али обратила внимание, что Даррелл начал хмуриться, и поспешила сменить тему. — Расскажи что-нибудь из того времени про эти места и людей.

Они гуляли по Бату целый день. Им попадались туристы, которые приезжали сюда в основном, чтобы посмотреть на знаменитые Римские термы, которые сохранились на британской земле. Погода стояла хорошая, и людей было много.

Сначала Даррелл сводил ее к термам. Здания огромного комплекса выглядели намного старше других строений в городе. Али с любопытством осматривала бассейны с водами горячих подземных источников, окруженные колоннами. На этой же центральной площади располагалось Аббатство Бата. Собор, построенный из батского светлого камня, как и весь город, выглядел очень красиво и величественно.

После этого они пообедали в уютном ресторанчике, расположенном на одной из узеньких пешеходных улочек города. Они постоянно разговаривали. Наверное, за все время знакомства у них не было столь оживленной беседы. Али увлекло прошлое Даррелла и те особенности как вестника, в которые он ее посвящал. Девушка стала улыбаться как раньше, и это привлекало внимание. Пару раз Даррелл замечал, как на нее смотрели прохожие или посетители ресторана. Он и сам ловил себя на том, что любуется Али. Этому способствовала не только ее красота, но и внутренний свет, который снова вернулся к ней.

После сытного обеда они гуляли по улицам города. Стеклянные витрины уютных кафе, магазинчиков, обставленные красивыми вывесками, карнизами и горшками с цветами были украшением многих улочек Бата. Так они дошли до реки Эйвон, на которой стоял город, а последним их пунктом стал сад с ухоженными клумбами, цветниками и топиариями из различных кустарников.

Глава 13. Оставить прошлое

Когда они вернулись к мотоциклу, Али порадовалась тому, что Даррелл посоветовал оставить дома собственную куртку. Приближался вечер, и прохлада ощущалась намного сильнее. Даррелл вытащил мотоциклетные куртки и передал одну Али.

Но она не спешила надевать ее. Девушка в нерешительности наблюдала, как Даррелл накидывает свою.

— Как ты думаешь, он почувствовал тогда спокойствие? — наконец озвучила вопрос Али, который мучил ее с того момента, как Нейт погиб.

Даррелл ждал этот вопрос. Он медленно присел на мотоцикл и посмотрел на Али.

— Он принял то, что я послал ему. Думаю, что все было спокойно. Ему было спокойно, — видя, что Али снова готова расплакаться, Даррелл поспешил ее успокоить. — Али, это естественно, и я понимаю тебя. Каждому пришлось испытать подобное. Мы ведь живые. И привязанности были у всех. Надо учиться отпускать людей. У них своя судьба, у нас своя.

— Ты прав, — девушка поглубже вдохнула, стараясь успокоиться. — А что на счет нас? Никто еще не говорил, что происходит с нами.

Это тот подспудный момент, который Али совсем не желала принимать, когда Нейт погиб. Ее судьба конечна. Как человек она всегда это знала. Но став вестником, появилась неопределенность. И это сильно тревожило девушку. Признаться себе в этом она никак не хотела. И только поездка сюда, в место, где много-много лет назад родился Даррелл, смогла помочь ей распознать этот страх перед неизвестностью и признаться себе в нем.

Даррелл не спешил с ответом. Для него этот вопрос был самым непростым из тех, который девушка могла задать. Он надеялся, что кто-то из друзей расскажет ей, но сама поездка располагала к такому исходу.

— Мы смертны. Но наша жизнь защищена. Мы не болеем. Раны заживают быстрее, ненамного, но быстрее, не смотря на то, что боль сохраняется. Но я думаю, что чувство боли позволяет нам больше осторожничать, чтобы лишний раз не калечить себя, — тут Даррелл горько усмехнулся, и Али поняла, что он подумал о боях. — Однако о нашей смертности мы долгое время не догадывались. Пока не произошел один случай. После этого все узнали, что лишить вестника жизни возможно только обезглавив его, — руки Даррелла непроизвольно сжались в кулаки.

Али сделала шаг вперед, но остановила себя.

— Не надо. Не рассказывай дальше, — попросила она.

Даррелл поднял на нее глаза, и в них девушка увидела боль. Не прикрытую ничем: ни злостью, ни безразличием.

Даррелл хотел было отвести свой взгляд, так как глаза Али просто светились изнутри сочувствием, но не смог. И так, смотря ей в глаза, он медленно успокоился. Впервые, подпустив воспоминания настолько близко, он смог расстаться с ними относительно безболезненно.

— На данный момент мы знаем только о единственном случае смерти вестника, — продолжил он глухим голосом. — Так что, если не делать опрометчивых поступков, то с тобой все будет в порядке.

И сказав это, Даррелл понял, что соврал. Он сам видел ее смерть и свою причастность к ней.

Даррелл резко поднялся и надел шлем. Али поняла, что он по неизвестной причине снова отгородился. Ей ничего не оставалось, как последовать его примеру, хотя последние слова и реакция Даррелла не соответствовали друг другу, и у девушки появились вопросы.

Поездка домой оказалась спокойной. Даррелл не торопился, оставляя время на успокоение. Он не хотел портить окончание такого дня для Али.

Сама же девушка, утешенная в целом рассказом Даррелла, впервые с момента смерти Нейта чувствовала себя умиротворенной, поэтому, закрыв глаза, просто наслаждалась ощущениями потока воздуха и мерным гулом мотора.

Мотоцикл въехал на подъездную дорожку, и Даррелл остановился у крыльца.

Али слезла и потянулась. Сняв шлем, она не спешила уходить. Девушка наблюдала за Дарреллом, наклонив голову.

— Спасибо большое тебе за этот день. Я его не забуду, — Али, словно невзначай, положила свою руку на руку Даррелла и пошла домой.

Прикосновения сильная вещь. Даррелл отлично понял слова девушки. Но в его сознании осталось только теплота ее ладони и жар, пробежавший от кончиков ее пальцев вверх по его руке и дальше, распространяясь по всему телу.

Разочарованно вдохнув, он еще раз недобро помянул судьбу за ее препоны, так как любовь в их случае пришла так неравнозначно, и поехал ставить мотоцикл под навес.

Али поднялась на второй этаж и постучала в дверь Пеймлии, так как внизу она подругу не обнаружила.

— Я пришла отдать тебе куртку, — сказала Али после того как вошла по приглашению.

— И как съездили? — словно хитрая лисица, Пеймлия даже наклонилась вперед и оперлась руками о кровать, на которой сидела. Она желала поскорее узнать все подробности их совместной поездки с Дарреллом.

— Очень хорошо съездили, — загадочно ответила Али, пока снимала куртку и передавала подруге.

Пеймлия отложила ее в сторону, полностью сосредоточившись на эмоциях девушки.

— Даже не расскажешь, где были? — жалобно спросила она, понимая, что Али не спешит делиться подробностями.

— Даррелл возил меня в Бат.

— Ооо, — удивленно протянула Пеймлия.

Для нее стало неожиданностью, что Даррелл так быстро поделился столь личным с Али.

— Мы просто гуляли и разговаривали, — поспешила заверить подругу Али, неправильно истолковав ее реакцию. — Я пойду. Хочу принять душ, — Али постаралась быстро ретироваться.

Пеймлия, прибывая в задумчивости, кивнула.

Этот неловкий момент породил цепочку других событий, которые ранее вообще не предвиделись никем.

За ужином Али выбрала место рядом с Эдвином, хотя ребята раньше садились кучно за большим столом, но Али села дальше всех, что вызвало удивленные взгляды.

Подобное еще повторялось несколько раз, пока комичность и неразумность недопонимания не дошли до предела.

Это был выходной, и Даррелл с Али разговаривали на кухне. Беседа имела очень приятную атмосферу, не переходящую на явный флирт. Даррелл как раз хотел предложить Али вечером прогуляться, когда на кухню зашла Пеймлия. Али резко оборвала себя на середине фразы и, сославшись на какие-то дела, хотела уйти.

Пеймлия, со стороны наблюдавшая за странным поведением девушки, не выдержала:

— Али, что с тобой происходит?

Али пришлось остановится. Она медленно обернулась и посмотрела на Даррелла с Пеймлией, которые стояли в ожидании ответа, так как странное поведение Али приметил и сам Даррелл.

— Я понимаю, что я здесь недавно. Мне бы не хотелось портить чьи-то отношения...

— О чем ты? — не выдержала Пеймлия.

Она пристально смотрела на Али, затем ее брови взметнулись вверх и она воскликнула:

— О, я, кажется, поняла! Али! Это после той вашей поездки ты подумала, что я ревную Даррелла к тебе? — и она рассмеялась мелодичным смехом.

Даррелл тоже пытался скрыть улыбку.

— Я думала, у вас были отношения, которые вы решили оставить дружескими и теперь, когда мы с Дарреллом начали общаться...

Пеймлия не дала ей договорить:

— Глупости! Не было у нас с ним отношений. Одного раза хватило, чтобы это понять. Али, я не ревную тебя к Дарреллу.

— Ну, собственно и не к чему, — заметил Даррелл, и на кухне повисла неловкая тишина.

Пеймлия усмехнулась и пошла к холодильнику.

Али, решив, что неловких моментов в этот день достаточно, направилась к лестнице. На середине пролета она расслышала возмущение Даррелла:

— Чего ты так рана пришла? Я хотел пригласить ее на прогулку.

— Я согласна! — крикнула Али, звонко смеясь над всей ситуацией и над собой лично.

Они стали часто проводить время вместе, но это нельзя было назвать ухаживаниями. Даррелл был аккуратен, не желая давить на Али.

Поэтому, когда он пригласил девушку в кино, Али не отказала, но предложила позвать и ребят вместе с ними. Она не хотела ни с чем спешить. Девушку что-то всегда останавливало от подобных предложений. Что-то не давало ей полностью довериться Дарреллу, словно между ними еще не все наладилось. К тому же, она не была уверена в его намерениях относительно себя, и память о Нейте еще не угасла. Ей просто было стыдно даже думать о развитие отношений с кем-то другим.

Пеймлия же вскоре подошла к Али с совсем иным вопросом.

— Помнишь наш разговор про мою работу? Я смотрела те варианты, что ты мне давала, но у меня из головы не выходит твоя идея про сваху, — Пеймлия скривилась. — Фу, мне не нравится это вульгарное название.

Али рассмеялась.

— Я помню о том нашем разговоре, и называть ты себя можешь как угодно, лишь бы суть была ясна.

Али всмотрелась внимательнее в подругу, и на ее лице появилась довольная улыбка: теперь она видела, что работа Пеймлии именно в этом: сводить людей вместе. Лучше для нее невозможно что-то придумать. Но она не хотела делиться своим открытием с ней. Также как и Пеймлия держала в тайне от подруги, что ее любовь Даррелл. Обеим было понятно, чтобы все происходило как надо, все должно совершаться естественно. Вестник лишь направляет ненавязчиво человека к нужному пути, но тот все должен прочувствовать и сделать сам.

— Давай тогда продумывать это. Позже можем обсудить, когда я закончу с работой, хорошо?

Пеймлия просияла и согласно кивнула.

Вечером, как Али и обещала, они встретились в гостиной. Эдвин сидел в кресле и читал какую-то книгу, и девушки расположились подальше на диване, чтобы не мешать ему.

— Сразу скажу, что помогать хочу не только богатым, — сказала Пеймлия.

— Ну, так и я тоже не только с богатыми имею дело, — ответила Али примирительно.

— А как же оплата?

— Договор о неразглашении, а за услуги я беру после первого разговора. Тогда и понимаю примерные возможности клиентов, чтобы каждому было по силам оплатить. Так рекомендации распространяются в разных кругах, но при этом никто не может разглашать стоимость. Я обычно советую говорить всем, что я по карману многим, — Али подмигнула.

— Отличная идея!

В этот момент в гостиную вошел Даррелл. Они частенько так собирались вместе в конце дня. Могли заниматься каждый своим делом или проводить время за разговорами, но тянуло их сюда ежедневно, если все были дома.

Даррелл услышал, о чем девушки говорили. Он не хотел снова скандала, но не мог так просто отпустить ту клятву.

— Давай потом продолжим, — сказала Пеймлия и вышла.

Даррелл встал и пошел за ней следом.

— Ты, правда, решила снова активно начать помогать людям, как вестник? — спросил он у нее, догнав на лестнице.

Пеймлия, не останавливаясь, ответила:

— Да. Я этого хочу. Меня к этому тянет. Черт! Даррелл, да ты сам не заметил, как все изменилось с появлением Али? Мы тут все ожили, как после какого-то коматозного сна! И не говори, что это плохо, — входя в свою комнату, сказала она.

Пеймлия оставила дверь открытой, и Даррелл зашел следом.

— И снова получится этот же круговорот, когда мы будем стараться изо всех сил, а наши усилия будут растворяться в пустоте человеческого безразличия к самим себе, — зло ответил он.

— А тебя никто и не заставляет делать то же самое. Это добровольный выбор, Даррелл, — спокойно парировала Пеймлия, присаживаясь на кровать.

— Будто он у меня есть! — возмутился он.

— В каком смысле?

— Али! Думаешь, с ней возможно будет иметь отношения, если я останусь при нашей клятве? Я вижу, как ее расстраивает то, что я препятствую тебе, как ей кажется, снова взяться за дело. И мне больно от этого. Только я не могу опять купиться на это!

Пеймлия встала и подошла к Дарреллу, который прошел к окну и смотрел на задний двор.

— Ты не обязан ломать себя, — девушка положила руку на плечо друга. — Не спеши. Мы с Эдвином пришли к этому сами, нас никто не толкал. Огонь разгорался постепенно. Али тоже торопить тебя не будет, она не глупая. Просто подожди, все само станет как надо. Только не цепляйся за прошлое. Отпусти уже его, — умоляюще сказала Пеймлия.

Даррелл зажмурил глаза, чувствуя одновременно прилив боли и благодарности к подруге.

Глава 14. Размытые границы

Девушки не спеша занимались планированием деятельности Пеймлии, и к началу августа ими было проделано много работы.

Они как раз сидели на заднем дворе за садовым столиком, когда к ним пришел Эдвин и буквально рухнул на свободный стул.

— Али, как ты это выносишь? — сокрушенно спросил он.

— Ты о чем? — аккуратно уточнила она, видя, что настроение друга ужасное.

— Люди практически не принимают помощь. При этом страдают от капризов изменчивой погоды, но ищут спасения в пилюлях, а не в самих себе.

Пеймлия и Али переглянулись.

— Тяжелый день? — участливо спросила Пеймлия.

— Да. И знаешь, я вот не знаю, как Али выносит подобное безразличие, но я забыл, каково это. Сейчас вспомнил. Даррелл только обрадуется, узнав, что все так, как он всегда и говорит.

Али опустила взгляд, делая вид, что рассматривает записи в записной книжке.

— Может быть, ему не стоит об этом говорить? — она почувствовала на себе взгляды друзей и нехотя подняла голову. — В смысле, Эдвин, ты же понимаешь, что за день или два изменений не увидишь. Да, люди потеряли связь с самими собой из-за бешеного ритма жизни, изменившихся ценностей, но ведь они могут снова найти себя. У меня тоже достаточно случаев, когда они не принимают помощь, но это не повод говорить, что люди обречены быть несчастными.

— Мы живем больше твоего, и поверь, не просто так мы отказались от предназначения вестника. Это нас истощает. Не физически, но морально такое давит, — закончил Эдвин и отвернулся.

Али глубоко вдохнула, но решила не продолжать спор дальше. У Эдвина был плохой день, и выяснение правоты ему не поможет улучшить настроение.

А вот Пеймлия знала, что может ему помочь.

— Как на счет того, чтобы развлечься сегодня? — предложила девушка, с улыбкой предвкушения на губах.

Али криво усмехнулась, понимая, что у подруги уже созрел какой-то план, но вопрос был задан в первую очередь Эдвину, и они ждали его ответа.

Он некоторое время сидел, раздумывая над вопросом, затем повернулся и сказал:

— Я бы не против как-то развеяться.

Энтузиазма в его голосе не было слышно, но Эдвин и не отличался сильным проявлением эмоций, и такого ответа Пеймлии хватило.

— Али, я знаю, что ты поддерживаешь, по лицу вижу. Значит, сегодня идем в клуб!

— Что-то мне дома захотелось посидеть, — тихо сказал Эдвин.

— Нет, нет, нет. Дома сегодня никто сидеть не будет. Ты сам согласился, так что решено, — переубедить Пеймлию было невозможно, и Эдвин это знал.

— Ладно. Снова пойдем на работу к Дарреллу?

— Нет, — Пеймлия улыбнулась победоносной улыбкой. — У него сегодня выходной и он пойдет развлекаться с нами.

Девушка уже вскочила с места и направилась целеустремленной походкой в дом.

Она вбежала по лестнице на второй этаж и быстро подошла к двери Даррелла. Постучав, и не дожидаясь приглашения, вошла в комнату.

— Сегодня мы все идем в клуб, — сказала Пеймлия.

Даррелл лишь опустил книгу, которую держал в руках. Он лежал на кровати и не спешил разделять восторг от данной новости.

— Я там каждый день работаю.

— Вот именно. А надо еще и отдыхать. И Али идет, — как бы между прочим обронила Пеймлия.

Даррелл смотрел, как она пытается строить невинный взгляд, но понятие «невинный» и Пеймлия практически никогда не были совместимы и, усмехнувшись, ответил:

— Хорошо. Идем в клуб.

Пеймлия просияла и отправилась за Али.

Девушки собирались на этот раз вместе. Из комнаты Пеймлии то и дело долетал смех. Али надела короткое платье, которое расходилось от позолоченного ожерелья на шее, оставляя плечи открытыми. В уши она вставила длинные золотистые серьги в тон, а на ногах красовались полусапожки с открытым носом. Пеймлия сама ей делала макияж, настояв на этом, и Али не стала противиться. Результат ей понравился, хотя она не привыкла так по-кошачьи подводить глаза, но это придавало ей таинственности, и в целом образом девушка была довольна.

Пеймлия же надела короткое платье с одной бретелькой и туфли на шпильке. Али сделала высокий хвост, а Пеймлия завила кончики, оставив их распущенными. Девушки в последний раз посмотрели в зеркало и довольные своим видом спустились вниз.

Даррелл и Эдвин ждали их в холле у лестницы, оттого получилось очень эффективно.

Эдвин переводил взгляд с Али на Пеймлию, а Даррелл, лишь скользнув взглядом по подруге, пристально посмотрел на Али. Девушка даже смутилась под таким неприкрытым вниманием. Но Пеймлия уже пошла к выходу, и Али поспешила следом за ней.

Ребята приехали в клуб в начале двенадцатого, когда веселье было в разгаре.

Компания действительно отдыхала. Каждый выкинул из головы тревоги, вопросы и серьезные размышления. Этот вечер нужен был им всем, и идея Пеймлии пришлась по душе каждому, поэтому они отдались отдыху в полной мере.

Стопки текилы опустошались регулярно, и даже Эдвин, который в начале отказывался идти на танцпол, в конце концов присоединился к танцующим.

Али тоже ни о чем не думала. Она как всегда просто наслаждалась. Ей были безразличны заинтересованные взгляды, которые бросали на нее и на Пеймлию многие мужчины. В этот раз ей не нужно было ничье внимание.

Разве что только одного. Девушка не сразу заметила, что они с Дарреллом все чаще и чаще встречались взглядами. Трек сменялся один на другой, и когда зазвучала медленная мелодия, они оказались близко. Не настолько, чтобы уже быть в объятиях друг друга, но чтобы у каждого был выбор: танцевать вместе этот танец или нет. Заминки у обоих практически не было. Теплые руки Даррелла легли на талию Али, и девушка обняла его за шею в ответ. Играла настолько атмосферная музыка, что вскоре танец превратился в нечто большее. Али медленно провела руками по груди Даррелла, затем вниз по рукам и вложила свои ладони в его. Отпустив одну руку, девушка медленно начала делать оборот вокруг него, не прерывая соблазнительных движений танца. Когда она вернулась и снова встала перед ним, глаза Даррелла уже горели. Он включился в завораживающую игру. Его руки нежно прошлись вдоль талии Али. Она повернулась спиной и, прижавшись, одну руку закинула назад, обнимая Даррелла за шею. Сама же чуть опустилась, затем поднялась и снова обернулась к нему.

У обоих сердце стучало гулко, музыку они больше не слышали. Теперь в них играла иная мелодия. Даррелл медленно положил свою ладонь на шею девушку, склонился и поцеловал ее. Али закрыла глаза и окунулась в ощущения с головой.

За этой сценой очень внимательно следила Пеймлия. Она хотела понять, даст ли это Али то необходимое, чтобы предназначение их любви наконец свершилось. Но желаемое она не увидела.

— А ребята, кажется, довольны вечером, — отводя взгляд от пары, сказал Эдвин, который стоял рядом с Пеймлией у барной стойки.

— Этого недостаточно. Али еще не любит его, — смотря на Эдвина, ответила Пеймлия.

— Мне бы после такого крышу снесло, — скорее себе, чем Пеймлие сказал он.

Девушка усмехнулась, схватила его за руку и вывела на танцпол, где они присоединились к другим танцующим.

Возвращение домой было веселым, потому что Эдвин, не привыкший столько много пить, прочувствовал вкус отдыха и желал продолжение. Ребята смеялись над его сетованиями всю дорогу до дома.

Даррелл подставил другу плечо, и они пошли к дому. Наверху он обернулся к шедшей позади Али. Девушка улыбнулась, сделав вид, что не поняла его взгляд и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась спать.

— Кто-то тебя кинул, — со смехом сказала Пеймлия и тоже пошла в свою комнату. — Спокойно ночи, мальчики. Приятной вам ночи.

Ее смех слышался даже из-за двери.

Такое откровенное проявление чувств сблизило Даррелла и Али, размыв границы. Но когда границы размываются, не всегда появляется определенность.

Вот и для Али ее не было. Девушка отвечала на прикосновения Даррелла, на поцелуи, но она сомневалась в том, что могло быть за всем этим. Какое именно чувство толкало Даррелла на это? Желание? Страсть? Влюбленность? Девушка слышала истории о том, что он любил женское внимание, хоть сейчас она и не замечала подобного, но была осторожна.

Через несколько дней, когда ребята сидели в гостиной и смотрели новости, пришла Али.

— Ну как вам? — спросила она, поворачиваясь из стороны в сторону.

Али демонстрировала новую прическу: свои длинные локоны она обрезала по плечи. Ей очень шел новый образ, и Эдвин с Пеймлией тут же ей сказали об этом.

— Я встретила одну женщину, которую видела три месяца назад. Тогда я узнала, что у нее предрасположенность к работе стилиста. Я отправила ей импульс, и она приняла его. И сегодня мы разговорились с ней в магазине, она была на обеде. Она все еще чувствовала неуверенность, хотя курсы проходила на отлично, поэтому я предложила ей подстричь меня, потому что была уверена, что у нее все получится.

— А если это будет врач, ты предложишь ему свою почку прооперировать, чтобы он убедился в своем призвании? — вдруг раздался вопрос Даррелла.

В гостиной повисла тишина. Улыбка Али быстро померкла. От ее приподнятого настроения не осталось и следа. Не обратив внимания по приходу, сейчас Али увидела, что Даррелл даже не смотрел на нее, а на его лице была непроницаемая маска.

Этот вопрос очень ранил девушку. Она сглотнула, но постаралась не подавать виду, что он задел ее чувства.

— Ты говорил, что мы никогда не болеем, так что я думаю, что такое маловероятно. Но если бы была нужда, то да, я бы могла принять подобную помощь.

— Дура, — бросил Даррелл.

Эдвин и Пеймлия переглянулись. Подруга хотела было подойти к Али, но та остановила ее кивком головы и отправилась к себе в комнату.

Глава 15. Любовь и ее проявления

Какими бы сильными чувства Даррелла к Али не были, вопрос предназначения вестника для него вставал очень остро. Его резкие, даже грубые реакции на работу вестников своих друзей были желанием защитить. Он хотел уберечь каждого из них от того, что могло принести слепое следование предназначению. Пусть они его ненавидят, лишь бы не были слепы к тому, что могло их сгубить.

Особенно Али.

Помимо своей причастности к ее гибели, Даррелл также видел, что это произойдет из-за ее предназначения, как вестника, а значит, судьба снова решит сыграть на чистом энтузиазме и доброте девушки. Но Даррелл знал, что сделает все, чтобы этого не произошло.

Именно поэтому реакция на новость Али оказалась такой острой. Грубой.

Ему было больно.

Проезжая на мотоцикле какой-то перекресток, он даже не затормозил на красный свет. Для него в этот момент ничего не имело значения. Боль слишком остро ощущалась в душе, и прошлая, и настоящая. Он снова ехал в один из сомнительных притонов, где мог без проблем снять напряжение, ввязавшись в какую-нибудь переделку, благо скользких личностей в этих местах всегда было предостаточно, а срок их жизни обычно оказывался слишком короток, чтобы волноваться об их физическом здоровье.

Али же, поднявшись в свою комнату, сдержалась и не стала плакать. Она долго принимала душ, смывая с себя оскорбление, нанесенное человеком, которому открыла дорогу к своему сердцу. Выйдя из душа, Али решила, что осторожность не была напрасной. Она не могла изменить тот факт, что у Даррелла проблемы с собственным предназначением. Свою роль в этом мире она знала и держалась за эту мысль крепко. Но глубоко внутри оставалось сомнение, что Даррелл поступал так из-за очень веских причин. Он не был ветреным, глупым или эгоистичным. Не настолько, чтобы ставить препоны Али и остальным ребятам. Только она не могла понять, что так сильно могло изменить его отношение к этому вопросу, чтобы он ненавидел свою сущность вестника.

Вечером, спустившись на кухню, Али застала за столом одного Эдвина.

— А Пеймлия не будет ужинать? — спросила Али.

— Нет. Она ушла и сказала, что вернется поздно, — ответил Эдвин, сочувственно глядя на девушку.

— Ясно.

Эдвин так и не поинтересовался по поводу ее настроения. Он был слишком деликатен и не любил лезть к людям. Али была ему благодарна и послала полуулыбку — все, на что девушка была сейчас способна. Уж очень выматывающий получился день.

На следующее утро, когда Али спускалась вниз, она застала интересную картину в холле: Пеймлия нежно целовалась с незнакомым парнем.

Али остановилась прямо на лестнице, не зная, то ли уйти обратно наверх, то ли сделать вид, что ее тут нет и проскочить мимо.

Но Пеймлия краем глаза заметила ее и медленно отстранилась от своего знакомого.

— Я тебе потом позвоню, — сказала она блондину и тот, кинув на прощание двусмысленный взгляд, скрылся за дверью.

— Пикантно, — прокомментировала Али, продолжив спуск вниз.

— Али, Али. Ты так мало знаешь о любви и ее проявлениях, — Пеймлия говорила медовым голосом, растягивая слова. — Любовь это страсть, влюбленность, дружба, желание. Почему необходимо себя ограничивать и ставить какие-то рамки? Нежность, неспешные ласки, легкие прикосновения, красноречивые взгляды. Это эстетическое удовольствие. Никакой пошлости, — говоря все это, Пеймлия смотрела на Али из-под полуопущенных век.

Али уже повесила сумку на руку и готовилась выйти. У нее была назначена встреча, поэтому на дискуссию времени не осталось.

— Кажется, я понимаю, о чем ты, — ответила она коротко.

Пеймлия рассмеялась, полностью выйдя из образа искусительницы. Али улыбнулась ей в ответ и, попрощавшись, вышла из дома.

Вечером вернулся Даррелл и столкнулся с Пеймлией. Девушка лишь одарила его укоризненным взглядом, и хотела было уйти к себе, но он ее остановил.

Пеймлия опустила глаза и посмотрела на его руку, которой Даррелл схватил ее. Костяшки пальцев снова были разбиты в кровь. Других видимых повреждений, кроме измятой одежды, на нем видно не было.

— Я тебя предупреждала. Либо ты отпустишь прошлое, либо тебе придется отказаться от Али, — не дав Дарреллу ничего сказать, бросила Пеймлия.

— Как мне ее отпустить? — горько вопросил Даррелл. И говорил он не об Али.

— Как мы отпускаем всех, — мягко сказала Пеймлия и, высвободившись из его хватки, пошла наверх.

Даррелл прошел на кухню. Он хотел взять выпить что-нибудь из бара, но передумал. Оперся руками о рабочий стол и опустил голову.

Так он и стоял, когда на кухню зашла Али. Девушка остановилась, решая уйти, но тут она услышала тихое:

— Али, подожди, пожалуйста, — Даррелл не просил, а молил.

Лицо девушки непроизвольно приобрело сочувствующий вид.

— Я не хочу новой ссоры, Даррелл. Давай в другой раз.

— Я не желаю ссориться, — он обернулся и посмотрел на Али. В его взгляде плескалась боль. Как бушующие волны в шторм, она, несдерживаемая, разливалась внутри его темных глаз. Девушке уже невыносимо было видеть это. — Я просто хочу попросить прощение за грубость. Прости меня.

Али закрыла глаза и отвела голову чуть в сторону.

— Я не понимаю. Я вижу, как тебе больно. Я вижу, что ты делаешь с собой и как ты ограждаешь остальных. Но я не понимаю. Прости, — в ее голосе даже послышалось отчаяние.

Потому что она пыталась понять. Пыталась, не смотря на то, что ей причиняли боль.

Даррелл молчал. Али решила, что на этом все и собралась выходить из кухни, так и не взяв то, зачем пришла. Чувства изменили ее желания. Теперь ей хотелось побыть одной и отвлечься на что-нибудь.

Но на выходе ее догнали слова Даррелла:

— Я могу рассказать, — словно через силу произнес он.

Али медленно повернулась к нему.

— Зачем так истязать себя?

— Мне важно, чтобы ты знала.

В этих словах было больше, чем передавал их смысл.

Они, не сговариваясь, прошли в гостиную. Даррелл сел на край кресла, оперся локтями о колени и сложил руки перед собой.

Али устроилась с ногами на диване, понимая, что его рассказ не будет коротким.

Глава 16. Жизнь на паузу

— Я был на трех крупных войнах, из тех, которые случались на планете. И мне этого хватило, — Даррелл смотрел прямо перед собой. Его взгляд был направлен в прошлое. — Вестников смерти всегда тянет туда, когда начинается очередная заварушка среди людей. Нас тянет к скоплению смерти. Вот почему мы, вестники смерти, в основном селимся в больших городах. Здесь всегда много насилия и больше смертей, чем в деревнях или маленьких городишках. Именно насильственной смерти. Ведь к подобному рода кончине человек просто не успевает приготовиться, в отличие от смерти естественной, например от старости. Первая война прошла для меня примерно так, как сейчас работаешь ты: с энтузиазмом, пылкостью и полной отдачей. Однако предназначение не ограничивает взор и чувства. То, что я там видел... — Даррелл ненадолго замолчал, сильно сжав руки в кулаки. — Это не самое приятное, что можно увидеть, но я верил, что творю доброе дело, и мое предназначение хоть как-то искупляет безумие, которое творили люди.

Он сделал паузу. Али внимательно слушала, так как многое в словах Даррелла давало ей те ответы, которые она давно искала, но говорить с ним об этом не решалась.

Тем временем он продолжил:

— Вторая война была другой. Нет, кровь и ужасы остались теми же и не важно, что эпоха сменилась, и не одна. Люди все также готовы были убивать, причем жестоко и безжалостно всех подряд. Но для меня эта война, которая длилась не один год, проходила иначе. Я встретил Азэр. Она была огнем, как и переводилось ее имя. Азэр тоже была вестником смерти, и это помогло быстро сойтись. И мы сблизились. Очень, — Даррелл замолчал, глубоко погрузившись в личные воспоминания.

Али опустила взгляд. Было глупо ревновать к прошлому. Но теперь она понимала, что сердце этого человека надежно и глубоко занято другой. Это стало для нее горьким открытием, не смотря на то, что Али догадывалась, что в его проблеме крылось что-то личное.

— Пеймлии на тот момент со мной не было. Но я не нуждался в ее взгляде на нас, как вестника любви: я любил Азэр, и она любила меня. Этого для нас было достаточно. Я писал тогда письма Пеймлие, и она была в курсе того, что происходило. Война заканчивалась. Но Азэр упорно продолжала делать дело вестника с тем же пылом, что и всегда. Я помню, как она говорила, что пока есть хоть один убитый — наша работа не закончилась. В этом вы с ней очень схожи, — при упоминании Али, Даррелл посмотрел на девушку. — И эта пылкая вера в судьбу, ее предназначения, предвидения. Это сгубило ее. Единственного вестника в истории убили. Ее схватили и отрубили голову. С женщинами обходились особенно жестко, считая, что им не место на войне, только в постели. А она как раз старалась для них. Ведь для нас не было врагов. Все люди равны перед смертью, а значит и перед нами. Но после этого для меня появились враги. Вкус мести, жестокой расправы я почувствовал впервые и понял, что обратной дороги лично для меня уже нет. Я вернулся домой другим, и Пеймлия это видела. Она сразу поняла, что произошло. Тем более, что такая новость, как единственная смерть вестника, разлетелась быстро. Я продолжал исполнять свое предназначение, но чем больше делал, тем яснее видел, что в этом нет никакой помощи. А Азэр и вовсе это не помогло. Я видел ее глаза и ни ее собственное предназначение, ни мои старания не сделали смерть милосерднее.

Даррелл замолчал. Али поняла, что это конец. Сегодня он больше ничего не скажет. Даррелл был выжат. Закрыл руками лицо, опущенное вниз. Он не хотел, чтобы его боль, его оголенные раны видели посторонние. Но Даррелл знал, на что шел, когда решил рассказать все Али.

А девушка и сама страдала от боли. Она не плакала. Очень старалась не расплакаться, не смотря на то, что слезы наворачивалась на глаза. Но это была не ее скорбь, и расклеиваться она не имела права.

Девушка встала с дивана и подошла к Дарреллу. Он убрал руки от лица и посмотрел на нее. То, что она видела в его глазах, невозможно было описать простыми словами. Понятия «боль», «горечь», «тоска» — не могли передать и толику того, что в них было. Али присела на подлокотник, обняла голову Даррелла и прижала к себе. В этом объятии не было романтики. Нисколько. Это было объятие — пристанище покоя.

Сколько они так просидели, для обоих не имело значения. В какой-то момент они переместились на диван и, накрывшись пледом, уснули. Тепло друг друга просто успокаивало ноющие, потревоженные раны, заволакивая их и давая возможность уйти в лечебное забытье, которое дарует сон.

Утром не было неловкости. Не тот случай. Они просто продолжили жить так, будто ночью поставили жизнь на паузу. Но теперь при свете дня она возобновилась.

За завтраком Али поймала загадочный взгляд Пеймлии, но девушка не стала ничего говорить, и Эдвин вскоре перевел внимание на себя.

— Али, а можно к тебе обратить со странной просьбой? — спросил он, когда все уже заканчивали трапезу.

— Да, конечно, — выныривая из собственных мыслей, откликнулась девушка.

— В Гайд-парке стал появляться один мужчина. Он приходит и сидит по часу на скамейке. С его состоянием не все в порядке, но мою «помощь» он принял. Только что-то мне все равно не дает покоя.

— Конечно, я приду посмотреть на него, — Али уже и самой стало интересно, что не так с тем человеком. — А во сколько он примерно приходит?

— В обед.

— Очень хорошо. Сегодня я как раз буду поблизости в это время.

Они условились, что встретятся у фонтана «Мальчик с дельфином» с восточного входа. Потом Али ушла к себе в кабинет, а Эдвин отправился на работу.

В обед, когда Али уже посмотрела на того мужчину, они с Эдвином шли по парковой дорожке. На самом деле мужчиной того, кто сидел с отрешенным видом на скамейке, сложно было назвать. Али предположила, что парень ненамного старше их, с коротко подстриженными русыми волосами, серыми глазами, высокий, но худощавый. Строгая рубашка и простые светлые джинсы смотрелись на нем как-то нелепо, словно он одевался не так, как сам того бы хотел, поэтому подбирал одежду не задумываясь.

— Да-а, необычненько. Ты такое уже встречал? — спросила у друга Али.

— Нет. Я со своим предназначением вестника погоды вообще с необычным практически никогда не сталкиваюсь, а вот у Пеймлии и тем более Даррелла таких случаев много.

— Что-то с ним не то. То есть я вижу, что его призвание в другом, не в том, чем он сейчас занимается, но мое видение относительно него какое-то расплывчатое. Как будто не в фокусе.

— Да, точно. Даже у меня такой эффект. А ведь ему плохо от погоды, хуже, чем прочим. Я и сегодня ему помог. Бедняга, — сочувственно сказал Эдвин.

Али глянула на него. Она теперь яснее стала понимать, почему Эдвин держался так тихо с остальными, а ведь должен чувствовать себя в компании Пеймлии и Даррелла комфортно. Он считал свое собственное предназначение незначительным. Вестник погоды. Может быть, в былое время его предназначение и было востребованным, но сейчас все сводилось к самочувствию людей относительно погоды, все остальное за него делали метеорологические службы. Он себя принижал в собственных глазах, считая заслуги друзей и их работы как вестников куда более значимыми. И Али тоже.

— Ты зря так думаешь, — прервала молчание Али.

— О чем ты? — Эдвин нахмурился, не понимая, в чем его могли бы упрекнуть.

— Вестник погоды это важно. Особенно сейчас. Ты и сам не раз говорил, что погода стала переменчивой и нестабильной. Климат меняется, и люди от этого сильно страдают.

— Я думал, никто не слушал особо, — тихо сказал Эдвин, уставившись себе под ноги.

— Я всегда очень внимательно тебя слушаю. Ты говоришь интересные вещи и больше прочих примечаешь важные и нужные моменты и особенности. Ты полезен, Эдвин. Не надо заражаться пессимизмом и унижением к собственному предназначению от Даррелла. Ты должен понимать, что он не прав. Его проблема не в том, какой он вестник.

Эдвин поднял голову и встретился взглядом с Али.

— Он рассказал тебе? — аккуратно спросил он.

— Да, — Али посмотрела в сторону, чтобы не выдать ненароком собственных чувств.

Она еще не отошла от ночного разговора.

Эдвин сразу понял намек и продолжать дальше не стал. Поговорив еще на отстраненные темы, Али и Эдвин расстались, так как обеденный перерыв подошел к концу, и молодому человеку необходимо было возвращаться к работе.

А вот у Али оставалось время до следующей встречи, к которой она уже подготовилась. Девушка всегда внимательно делала свою работу, ответственно подходя к подбору занятий каждому человеку, видела она его призвание или нет.

Но сейчас Али позволила себе поразмышлять о том, что она узнала ночью. Неспешная прогулка в парке тому очень способствовала. Девушка двинулась по аллее в сторону озера Серпантайн. Дорожка утопала в зелени. Одна аллея сменилась другой, по бокам которой были высажены клумбы с цветами. Али уже бывала в Гайд-парке и Кенсингтонских садах, когда училась в Кембридже. И ей нравился этот огромный кусок природы, расположенный посреди Лондона. Девушка глубоко вдохнула. До конца ей не удавалось погрузиться в созерцание природы.

Мысли о войнах, вестнице Азэр и Даррелле беспорядочно кружили в ее голове. За один раз Даррелл рассказал то, что девушка не надеялась узнать от него еще очень долго. И наконец у нее сложилось понимание. От этого она испытывала огромное облегчение, и думать об его ненависти к работе вестника теперь было легче. Встретив пару людей, которым она подала импульсы, Али ловила себя на мысли, поможет ли им это действительно стать счастливыми? Ведь их жизнь все равно не состояла из одной лишь работы, какой любимой она бы для них не была. Но сомнения длились каждый раз недолго. Али знала, что достаточно в жизни поменять что-то одно, и положительный круг событий будет расширяться, влияя на другие сферы жизни. Главное, чтобы сам человек прикладывал усилия.

Девушка понимала, что вина за то, что людям было так тяжело принимать сигналы интуиции и собственный внутренний голос, была не только на изменившемся мире. Отчасти ответственность лежала на самих вестниках.

Глава 17. Слепые пятна судьбы

Вечером Али постучалась в комнату Пеймлии.

— Войди, — крикнула подруга, и Али зашла, прикрыв за собой дверь. — С чем пожаловала? — Пеймлия стояла перед зеркалом и обернулась с очаровательной улыбкой. Она явно куда-то собиралась.

Али присела на стул, стоящий у двери.

— Мы сегодня с Эдвином видели человека, того, о котором говорили вчера. И я подумала, что в этом вопросе ты могла бы помочь, так как нам так и не стало ясно, что с ним. Ты не посмотришь на него как-нибудь?

— Ааа, тот загадочный непонятный мужчина... — протянула Пеймлия, поправляя прическу. — Посмотрю. Надо будет с Эдвином договорить, где его искать.

— Спасибо, — Али поднялась со стула, намереваясь выходить, чтобы не мешать подруге собираться.

— А ты ничего не хочешь рассказать? — смотря через отражение в зеркале на Али, спросила Пеймлия.

Али тепло улыбнулась, но ответила честно:

— Нет, рассказать ничего не хочу, — и вышла за дверь.

Позже Даррелл нашел Али на заднем дворе, где она сидела с книгой в шезлонге. Закатные лучи окрашивали все вокруг в золотисто-оранжевый цвет, и девушка казалась со стороны словно в другом, более прекрасном мире. Даррелл даже остановился, чтобы насладиться этой картиной.

— Можно тебя пригласить на прогулку? — спросил он, наконец подойдя к девушки.

Али, часто моргая, оторвалась от страницы. На ее губах еще была блуждающая улыбка, когда она сфокусировала чуть прищуренный взгляд на Даррелле.

— Даррелл, я не уверена... — начала Али, но остановилась. — Я пока не готова к прогулкам или к чему-то иному, — сказала она, честно смотря в его глаза.

Тот кивнул, принимая ее ответ, но уходить не стал. Даррелл расположился на соседнем шезлонге с телефоном в руках, и Али вернулась к чтению книги.

На следующий день, когда все собрались на кухне к ужину, Пеймлия влетела туда.

— Али, Эдвину я уже сказала. Тот мужчина, я знаю, что с ним не так. Мы встречали с тобой такое, Даррелл. Он должен переехать в другую страну, чтобы его призвания в любви, в работе и даже в восприятии погоды сбылись.

Али удивленно вскинула брови. Такое она не предполагала.

— А разве не судьба должна привести его в новое место? — спросила девушка, нахмурившись.

— Обычно именно так все и происходит. Но мы встречали людей, для которых судьба как-то не расстаралась.

— А что вы делали? — продолжила задавать вопросы Али.

Для нее было важно что-то сделать. Даже не что-то. А все возможное, на что она сейчас была способна.

— Да все как всегда, — Пеймлия пожала плечами. — Давали импульсы, человек их принимал, а дальше я даже не знаю, что с ними было, — она перевела взгляд на Даррелла.

— На меня не смотри. Я в этом не участвовал. Ну только один раз и, кажется, не помогло. Человек никуда не переехал.

На этом обсуждение данного вопроса закончилось. Все приступили к трапезе, и уже в конце, когда Эдвин готов был подняться из-за стола, Али задумчиво сказала, конкретно ни к кому не обращаясь:

— А если попробовать объединить усилия и направить нашу помощь вестников одновременно? — девушка поочередно посмотрела на всех.

Она думала над этим вопросом весь ужин, ожидая, что друзьям также не безразлична судьба того человека. Но ошиблась. Смотря сейчас на лица каждого из них, она видела самое нейтральное скепсис.

— Вам все равно? — еще не с обвинением, но явным непониманием спросила Али.

Даррелл молча встал и начал убирать посуду. Пеймлия опустила взгляд. Один Эдвин нервно заерзал на стуле.

— Али, мы такого никогда не делали. Не факт, что это изменит ситуацию...

— Мы должны хотя бы попробовать, а не сидеть и гадать поможет или нет, — Али переводила растерянный взгляд с Эдвина на Пеймлию. На Даррелла она и смотреть не хотела.

Девушка никак не могла понять, что им стоило пойти и вместе попробовать подать помощь тому парню, чтобы импульса хватило для решительности сменить место жительства. Она понимала, что это серьезный шаг для любого человека, и, скорее всего, одиночных подсказок интуиции для него будет недостаточно.

— Мы же для этого здесь и есть. В этом мире. Если бы людям не нужна была наша помощь, мы бы не существовали. Но мы нужны им. Мы живем долго, пользуемся благами этого мира из эпохи в эпоху, можем получать удовольствия, любые, самые изощренные. Все это дано. Нам лишь надо выполнять свое предназначение вестника, чтобы каждый человек чувствовал импульсы, «голос» интуиции и мог делать смелые шаги к своему счастью. К тому счастью, которое нам доступно без чьей-либо помощи, — Али закончила свою неожиданную речь и с надеждой посмотрела на каждого.

— Ты права, — вдруг сказал Эдвин. — Мы не ограничены в своем счастье слепыми пятнами судьбы и обязаны выполнять то, для чего были созданы. Я согласен сделать вместе импульс тому парню, — он поднял взгляд, и Али впервые увидела в нем решительность.

— Ну что ж, это будет даже интересно, — как всегда аккуратно дала свое согласие Пеймлия, и все посмотрели на Даррелла.

Он так и не обернулся. Все ждали его ответа, так как никто не хотел выкидывать друга за «борт», но они понимали, что его ответ, вероятно, будет отрицательным.

Пеймлия красноречиво посмотрела на Али.

Девушка и сама осознавала, что сейчас именно она должна была поговорить с Дарреллом.

— Ты вчера предлагал мне прогулку. Я согласна, — мягко сказала Али, зная, что Даррелл поймет к кому именно она обращается.

Он обернулся, посмотрел на нее и пошел к выходу из кухни. Али вышла следом, в поддержку получив ободряющие взгляды Эдвина и Пеймлии.

Они ушли достаточно далеко от дома, прежде чем Али решилась нарушить молчание.

— Ты же помог тогда Нейту, и я уверена, что смерть для него не была страшна, — сглотнув вдруг образовавшийся ком, сказала Али.

— Али, ты знаешь, как тяжело помогать людям, когда видишь их смерть, которая будет по их же собственной вине? — спросил Даррелл.

Этот вопрос не был философским. Али поняла, что он ждал от нее ответ.

— Нет, я не могу себе это представить, — сказала она смело, не желая сдаваться под таким аргументом. — Но я знаю, что до момента смерти человек живет жизнь, какой бы короткой или длинной она не была. Он живет. Творит добро, делает что-то плохое. Мы все на это способны, — послав недвусмысленный взгляд Дарреллу, Али продолжила: — При этом, проживая свою жизнь, человек влияет косвенно или прямо на других. И даже незначительное влияние с его стороны может принести другому нечто хорошее. И я всегда помню именно об этом. Понимаешь? Не о том плохом, что может быть. А о хорошем. И я вижу плохое, я не слепая, Даррелл. Но я стараюсь, особенно в такие моменты, видеть именно светлое и помнить о добром, — девушка закончила, смотря вперед.

На серьезном лице Даррелла, которое все время было хмурым, пока Али говорила, вдруг появилась кривая усмешка.

— Ты не сдашься, верно? — спросил он без какой-либо злой иронии.

Али просияла и повернулась к нему.

— Да, я не сдамся. Именно что не сдамся, Даррелл. И по возможности вам не дам. Ведь тебе самому плохо от того, что ты не выполняешь свое предназначение вестника. И я не хочу, чтобы дальше продолжалось подобное. Так, ты пойдешь завтра с нами к тому парню? — смотря в глаза Даррелла, спросила Али.

Он видел в ее взгляде свет, тепло и доброту. Такому сложно было сказать «нет».

— Да, я пойду с вами.

Али расцвета от этих слов и в порыве радости обняла Даррелла. Он был обескуражен такой переменой в ее отношении к себе, а сама Али даже не предала значения этому поступку. Для нее на первом месте стояла помощь человеку, и она была рада, что Даррелл поддержал ее идею.

— А Эдвин назвал того парня мужчиной, представляешь? Я думала, увижу серьезного джентльмена, возможно даже с бородкой, хоть у нас в Англии мужчины их особо и не носят...

Али щебетала всю дорогу домой. Даррелл слушал и не слушал одновременно. Ему было интересно все, что она говорила, потому что девушка умела видеть в обычных вещах необычное. Но также ему было приятно смотреть на ее счастливое лицо, ведь он был причастен к этому счастью. В кои-то веки его поступок не заставит ее опечалиться. От этого зрелища у него защемило сердце.

Но не только поэтому он дал согласие на это сомнительное мероприятие. Он сам хотел попробовать. Попробовать совершить предназначение вестника. Попытаться начать. Но ему было страшно, потому что снова могло подступить разочарование. Но он надеялся, что в этот раз все будет иначе.