Вестник Зла

Пролог

Огромный демон в два человеческих роста шагал по темному коридору дворца. Ладонь с когтями сжимала кровоточащий кусок чьей-то плоти. На полу за демоном оставались капли крови. Прежде чем они высыхали от жара камней и воздуха, их слизывало шестиногое существо, похожее на собаку. Цербер. Он шел за демоном, вопрошающе глядя на руку хозяина. Цербер обливался слюной и недовольно скулил, но спорить с хозяином за еду не смел. К тому же пес прекрасно понимал, куда они идут. Он сам был из этого места, которое покинул, став победителем не в одной схватке.

Демон прошел через распахнутую дверь в обширный зал пещеры. Это был низший уровень замка. Посреди пола зияла большая яма с отвесными стенами. В них виднелись множество маленьких тоннелей и ниш, закрытых решетками. При звуке шагов демона в темноте ниш загорелись сотни красных глаз.

– Время обедать, – злорадно воскликнул демон и дернул рычаг. Решетки поднялись, и из всех ниш в яму хлынули различные демонические существа. Красные и черные тела монстров смешались в одну кучу. Они нападали друг на друга, убивали и ели.

Демон оглядел толпу и сощурился. Король приказал ему проследить, чтобы пленница поела. Так где же она? Демон фыркнул и откусил кусок мяса, который сжимал в руке. Ему всегда нравилось наблюдать за кормежкой низших демонов.

Из небольшой ниши стремительно выскочил маленький силуэт и бросился к дерущимся монстрам. Он ловко уворачивался от когтей, клыков и хвостов. Сталь сабли заскрежетала, отразив удар когтей. Послышался вой раненого низшего демона, решившего напасть на маленькую фигурку.

– А вот и светлокожая, – ухмыльнулся демон. Он оторвал от мяса небольшой кусок и бросил вниз.

Силуэт на мгновение замер, а потом ринулся на упавший кусок. Среди кучи монстров изящный силуэт был едва различим. Каждый демон был крупнее и сильнее его. Силуэт подбежал к куску мяса и схватил его. В этот момент капюшон плаща спал с головы и показались короткие светлые волосы и заостренные уши. На мгновение голубые глаза посмотрели на стоящего наверху высшего демона. И в этих глазах были холод и ненависть.

– Король передавал тебе привет, – оскалился демон.

Эльфийка ничего не ответила и ринулась обратно к своей нише. Она едва увернулась от когтистой лапы беса, перескочила через упавшего замертво цербера и достигла убежища.

Юркнув в узкий проход, девушка свернулась калачиком. Она исподлобья глядела на происходящее перед ней. Там более сильные демоны рвали слабых на части. Когда кто-то пытался засунуть нос в ее дом, девушка рычала, скалила зубы и показывала саблю. Этого хватало, чтобы попытки достать ее из узкого прохода прекращались.

Послышался голос демона. Заклинание разорвалось в яме. Фиолетовый магический огонь опалил монстров. Запахло жженой шерстью и плотью. Монстры бросились в укрытия ниш и тоннелей. Решетки вновь опустились. В яму спрыгнул цербер демона полакомиться тем, что не успели съесть остальные.

Девушка выдохнула и посмотрела на еду, которая сегодня ей досталась. Она вгрызлась зубами в кусок плоти, и кровь потекла по подбородку. Эльфийка ела со стеклянными глазами. Мысленно она была не здесь. Она была там, где трава зеленая, а в небе светит солнце. В далеком прошлом, где ее любили. Где она была наивна и беспечна.

Глава 1. Одрелоун

Всё, что видим мы, - видимость только одна.

Далеко от поверхности мира до дна.

Полагай несущественным явное в мире,

Ибо тайная сущность вещей – не видна.

Омар Хайям

– Нине-е-ль! Нинель! Опять ты здесь? Сколько раз тебе повторять: для эльфийки, гуляющей одной, эта граница леса опасна, – эльф-пограничник был вне себя от гнева. – Горные чудовища не дремлют! Тебе двадцать восемь лет, а мозга как у птички.

Хотя мужчина понимал, что в двадцать восемь лет эльфы еще совсем дети.

Пограничник продолжал грозить девчонке различными чудищами, только та его уже не слушала. С улыбкой на лице и хитрым блеском в голубых глазах она развернулась и ушла вглубь леса, имя которому – Одрелоун. Обитель эльфов, выгнанных людьми с южных земель континента на север после кровопролитной войны. На многие километры растянулся древнейший лес у подножия величественных гор с белыми шапками вечных снегов на вершинах.

Нинель, златовласая эльфийка, шла по лесной тропе, недовольно бурча. Ей вновь не дали полазить по скалам и выйти за границу леса, хотя девушка уже считала себя вполне взрослой и самостоятельной. Великие горы были опасным местом, поэтому ее прогоняли оттуда прочь, но именно по этой причине они так сильно привлекали Нинель.

Тропинка, по которой шла Нинель, постепенно спускалась вниз, по крутым обрывам и острым камням, и терялась где-то внизу ущелья. На дне сверкала в лучах солнца широкая горная река. Нинель спустилась к ней, и ее мгновенно окутало прохладой. Девушка вдохнула свежий влажный воздух и, ловко прыгая по скользким камням, направилась на противоположный берег. Нинель знала эти камни наизусть. Она уже сотни раз проделывала этот путь. За рекой виднелась тропа, ведущая в сердце Одрелоуна.

Нинель прошлась по лесу, избегая встречи со знакомыми, и ненадолго остановилась возле тотемов, посвященных богам стихий. Она низко поклонилась идолам. Особо почитаем ею был Эфирис – тотем стихии воздуха. Нинель отрезала небольшим ножичком прядь своих волос и, прочитав молитву, пустила их по ветру. Подхваченные магическим потоком, они унеслись в небесную даль.

«О, великий Эфирис, отец всех ветров, дующих по просторам Хаула, принеси мне известие о матери», – прошептала она просьбу в небо, вдохнув глубоко воздух. Ветер лишь взметнул ее плащ, принеся прохладу надвигающейся осени. Нинель взгрустнулось. Мать девушки – Свеана –покинула ее давным-давно, будучи похищенной орками. Она вышла за пределы леса, словно завороженная. Она уходила все дальше, игнорируя оклики пограничников. Те выбежали за ней, но словно натолкнулись на невидимую стену и упали в траву. Эльфы видели, как Свеана направилась к отряду орков, возникших словно из ниоткуда. Они пели песню, зазывая эльфийку к себе, и лишь она подошла, пелена тумана накрыла их всех, и они исчезли. Больше Свеану не видели. Никто. Нигде. Никогда.

Эту историю рассказывал ей дядя, ведь Нинель была тогда совсем маленькая и сама не видела, как это произошло. А ее отец погиб во время Нирельской битвы. Нинель осталась сиротой, что редко бывает среди эльфов. Сейчас она жила с дальними родственниками – с троюродными тетей, дядей и братом. Тетя Дельмира работала алхимиком, дядя Надрион был историком и путешественником, а их сын Оверли – конюхом, и был старше Нинель на несколько десятков лет. Он полюбил ее, как родную, и взял на себя все заботы по ее воспитанию.

Солнце начало клониться к закату. Сегодня будет полнолуние, которое считается священным. В такие ночи эльфийская магия приобретала наибольшую силу, черпая энергию из лунного света. Эльфы пели песни Акиме – богу лунного и звездного света, и весь Одрелоун наполнялся потоками магии, которую можно было ощутить кожей. Лес набирался силой и мощью, чтобы противостоять холоду севера. Зимой в Одрелоуне было тепло благодаря этой магии, и самые лютые морозы обходили лес стороной. Перед границей стояла такая плотная завеса магической силы, что даже холодный восточный ветер, изредка дувший с далекого моря, не проникал меж ветвей.

Еще утром Оверли позвал Нинель на празднование Полной Луны. И сейчас девушка шла к Главному Западному Святилищу.

Свет костра среди деревьев возвестил девушке, что ее путь вот-вот окончится. Нинель радостно улыбнулась, заслышав песню. Она пошла чуть быстрее. Ветки приветливо раздвинулись, и Нинель вышла на поляну на вершине каменистого склона. Ровная площадка рядом с древним святилищем была покрыта мягкой травой, а вокруг вздымались ели и торчали валуны. Возле пирамидального строения горел большой костер, и возле него собралось множество эльфов, которые дружно пели песню, восхваляя богов. Среди них сидел рыжеволосый эльф – Оверли.

– Нинель, иди ко мне, – заметив сестру, позвал Оверли. В его голосе было заметно недовольство.

Нинель села рядом на бревно и вытянула ноги ближе к костру, ощущая его согревающее тепло.

– На тебя жаловался учитель ткацкого ремесла, – сощурившись, осмотрел сестру эльф. – Говорит, что ты не посещаешь его уроки.

Нинель попыталась пропустить вопрос мимо ушей, только осуждающий взгляд Оверли заставил ее сдать позицию.

– Да, иногда я прогуливаю, – призналась она.

Оверли схватился за голову.

– Что же мне делать с тобой? – жалобно простонал он. Оверли никак не мог подобрать нужный ключик к сердцу Нинель, чтобы добиться послушания и прилежности.

– Научи меня махать мечом! – Нинель вскочила с места и подобрла палку. Она сделала несколько взмахов и, пританцовывая, начала кружиться, словно отбивалась от невидимых врагов.

Эльфы весело захлопали в ладоши в такт ее движениям, а музыкант, играющий на флейте, постарался подобрать музыку. Нинель кружилась, скинув плащ, и ее короткое сюрко, разрезанное по бокам до бедер и прихваченное на поясе кожаным ремнем, переливалось в такт движениям, открывая стройные ноги, одетые в мягкие штаны песочного цвета. Другие девушки в прекрасных платьях и накидках подхватили ее танец и закружились вокруг костра.

Остальные эльфы запели песни для Акимы, наполняя воздух переливчатыми молитвами, восхваляя луну и звезды, усиливая их сияние. По всему лесу слышались такие песнопения, возле всех пирамидальных святилищ, с прозрачными, перламутровыми вершинами из магических кристаллов. Кристаллы собирали свет звезд, превращали его в магическую энергию, накапливали ее внутри святилища, а после рассеивали по Одрелоуну.

Нинель ощущала магическую силу, окутавшую все пространство вокруг костра. Она беспечно предавалась танцам, вбирая в себя эту энергию, отчего ее кожа приобрела внутреннее свечение. Когда ее ноги уже не двигались от усталости, а дыхание сбилось, она отошла от костра и уселась рядом с Оверли. Тот еще пел молитву, однако ее темп замедлился и перешел в шепот. Обряд близился к завершению, и голоса Ловцов Акимы, как называли молящихся эльфов, потихоньку затихали.

Магическая сила сливалась с Нинель, подстраиваясь под нее, и вскоре перестала чувствоваться совсем. Энергия растеклась по телу и обновила его. Нинель перепоняла радость и безмятежность. Ей хотелось остаться здесь еще, только Оверли поднялся и махнул рукой – пора уходить. Нинель блаженно потянулась, вдыхая свежий воздух, и вскочила с земли. Пора, значит пора.

На следующий день Оверли ушел в конюшни. Нинель сделала все обязанности по дому и пошла к своему любимому дереву. Это был огромный старый роук, верхушка которого терялась где-то в небе.

Нинель провела рукой по гладкой коре и почувствовала теплоту могучей жизни, текущей глубоко в белом теле древа. Роук отозвался на приветствие. Нинель улыбнулась, когда легкая вибрация энергии отдалась в ладони. Эльфы с рождения могут общаться с растениями. Словами растения не говорили, у них был свой язык, который интуитивно понимали все эльфы, легко читая информацию об окружающем мире из переливов различных образов и чувств. Используя эти навыки, эльфы создали в лесу сеть оповещений и передавали информацию на расстояния в считаные минуты.

Нинель попросила роук помочь ей подняться, дерево подхватило ее веткой за талию и подняло. Оказавшись на верхнем ярусе ветвей, эльфийка вдохнула прохладный воздух и с восхищением взглянула на лежащие перед ней земли. На километры вокруг простирался Одрелоун. Кое-где виднелись поляны с домами эльфов и кристальные верхушки святилищ. Стекая вниз по склонам гор, лес сменялся полями плоскогорья, с небольшими перелесками, валунами и неглубокими озерами. Там уже был Джеоран – государство людей. По его гористым землям ходили стада оленей с пастухами, где-то были деревни и города.

Плоскогорье пересекала река Ревун, разливаясь и петляя меж каменистых холмов. Она текла в море на востоке, разделяя земли на две половины. А за рекой виднелся главный Джеоранский тракт – торговый путь соединяющий межгорье и другую часть Хаула за Гномьими горами. И там тоже были владения людей.

Четверть века назад по Джеоранскому тракту вместе с людьми ушли эльфы, чтобы принять участие в битве близ реки Нирели, далеко на юге от Одрелоуна. Это был поединок между добром и злом: эльфы, люди, гномы сражались с орками и гоблинами, пришедшими из-за Нирели. Там погибло много эльфов, в том числе и отец девушки. В те времена Нинель была еще совсем ребенком и не понимала, почему отец оставил их с матерью одних. Сейчас Нинель стала старше и осознала, почему тогда многие эльфы ушли на войну. Ведь без их помощи люди бы не справились, и кто знает, что могло бы быть в мире сейчас.

Нинель сидела и смотрела, как по дороге, проходящей за рекой, идут караван и путешественники. Их неясные темные фигурки едва просматривались с такого расстояния.

«Из года в год одна и та же картина в это время, – думала Нинель. – Вроде сейчас как раз сбор урожая, может, что-то выросло у людей в полях. Наверное, в городе Лоране какой-то праздник в честь этого».

Она печально вздохнула. Ей всегда хотелось побывать на таком празднике. Посмотреть на жизнь людей, на мир, а главное – побывать в южном городе Виаласте, в котором можно найти все, что только пожелаешь. Красоту этого города воспевали в песнях. Шикарная библиотека, лучшие школы магии и боевых искусств – это те богатства, которые влекли Нинель. Она часто мечтала о путешествиях и приключениях, и ей тоже бы хотелось стать великим героем. Девушка погрузилась в мечты о своих великих подвигах, которых никогда не было. Когда же она вновь бросила взгляд вдаль, то дорога уже опустела.

Вдруг шквалом налетел порыв ледяного, пронизывающего ветра, растрепав плащ эльфийки и сбросив капюшон с головы. Нинель удивилась и подумала, что южные ветра не частые гости в Одрелоуне. К тому же, сегодня была безветренная погода.

И тут ей в глаза ударил яркий свет. Он волной прокатился от Джеоранского тракта до Одрелоуна, перекрыв сиянием весь остальной мир. Он ослепил Нинель, и ей пришлось зажмуриться. А когда она открыла глаза, свет исчез. Яркая вспышка длилась мгновение. Нинель оторопело оглядела тракт, виднеющийся вдалеке меж каменистых холмов. Вспышка родилась на одном из них, Нинель была в этом уверена. Как была уверена и в том, что в эпицентре ослепляющей волны света мелькнул темный силуэт. В памяти словно отпечатался неясный образ человека в плаще с капюшоном, стоявшего среди камней на вершине холма.

«Интересно, что это было?» – взволнованно подумала она. И тут девушка поняла, что это была чья-то магическая энергия. Нинель вспомнила, как на уроках ей рассказывали, что некоторые эльфы обладают даром видеть эту энергию, и, похоже, это случилось сейчас с ней.

«У кого может быть такая чистая сила? И что тогда это такое? Или кто? – думала девушка. – Неужели в Хауле есть существо с такой чистой и огромной магической силой? Магия эльфов тоже светлая, но такого сияния быть не могло. Неужели среди людей появился сильный светлый маг?»

Нинель пораженно глянула на холм и опустевший тракт. В душе появились смятение и неуверенность, так не свойственные беспечной девушке.

Небо окрасилось закатными красками, а Нинель все сидела и думала о странной вспышке света. Образ темного человека не давал ей покоя. Ничего не сходилось, мысли запутывались, и целостная картина не складывалась. Ее знаний не хватало, чтобы разгадать эту загадку. Ее владение магией были на уровне молитв и мантр, и она даже не представляла, что могло вызвать такой бурный всплеск магической силы. Темный силуэт в самом сердце вспышки заставлял думать о принадлежности этой силы живому существу. Но почему темный образ? Почему черный силуэт в плаще? Было ли это случайностью или предзнаменованием судьбы?

Нинель помотала головой, пытаясь отогнать ненужные мысли, терзающие ее фантазии, в которых она уже мчалась навстречу приключениям в поисках обладателя этого света. Она встряхнулась и попросила дерево опустить ее вниз.

Она шла к дому и рассеяно глядела под ноги. Нинель поняла, что хочет уйти из леса, умчаться отсюда на поиски чего-то. С ней такое было впервые. Она и раньше мечтала о приключениях и путешествиях, и в этих мечтах она часто покидала свой лес. Но сейчас было именно желание уйти. Что-то тянуло из леса в большой мир, наполняя сердце щемящей болью потери.

Только она не могла все бросить – здесь у нее были друзья, и расставаться с ними не хотелось. Как только девушка думала о том, что нельзя покидать лес, как чувство поехать к людям становилось просто невыносимым. У нее учащался пульс и начинало щемить в груди.

Нинель остановилась и бросила взгляд в сторону границы леса. Было бы очень самонадеянным уйти сейчас, без посторонней помощи, без вещей и денег. Что случалось с теми, кто выходил из леса? Мать Нинель украли орки, значит, они могли украсть и Нинель. Хотя говорили, что это был странный случай, ведь не так просто подойти к эльфу незамеченным. Прекрасный слух, и умение общаться с растениями не позволяли пришельцам подкрадываться незаметно. Тем более орки были шумными, враждебными существами. Хуорны не оставили бы эльфийку без поддержки, увидев рядом с границей такой вопиющий беспорядок. Эти живые деревья рьяно охраняли границы Одрелоуна, не впуская в лес чужаков.

Нинель с болью в сердце вновь вспомнила эту историю и постаралась заглушить навязчивое чувство. Она не повторит ошибку матери. Она не выйдет из леса, ведомая непонятной силой. Только не так. И только не в одиночку.

* * *

Осенняя ярмарка при Одрелоуне шла полным ходом. Нинель стояла на вершине ели, разглядывая издалека суету торговли. Большой караван расположился на границе Одрелоуна. Нинель с замирающим сердцем наблюдала, как эльфы тоже раскинули ярмарочные шатры и палатки рядом с людьми, не собираясь для торговли пускать чужаков в лес. Ей очень хотелось подойти ближе, но пограничники не пускали эльфийских детей к людям. Закон издали давным-давно, когда после ярмарки недосчитались ребятишек. Жадные люди украли их и продали где-то на юге. И хотя эти события были сотни лет назад, среди эльфов никто их не забыл, и закон соблюдали по сей день. Когда эльфийке исполнится полсотни лет, только тогда она будет считаться взрослой и достаточно сильной и ей можно будет выйти к людям.

Солнце поднялось высоко в небо и его лучи уже не грели. Нинель поежилась от холодного ветра и спустилась. С тех пор, как ее посетило желание уйти из леса, прошло две недели, и оно так и не исчезло. Нинель жила с постоянным беспокойством и часто уходила в себя, прислушиваясь к сердцу и спрашивая причину этого желания. Только сердце твердило – надо уйти из леса. Нинель не видела причин покидать родину, но сердце звало, кричало, и она ощущала почти физическую боль. Нинель усмехалась, думая, что птицы, улетая осенью на юг, испытывают такие же чувства.

Может, есть возможность сбежать из леса, присоединившись к каравану? Нинель тряхнула головой, отгоняя прочь эту нелепую мысль. Да и зачем она ищет способ сбежать из леса?

Со злости топнув ножкой, Нинель взяла волю в кулак и начала думать о том, чтобы пойти на занятия по истории. О том, как она усердно будет впитывать информацию, записывать имена и события древности, а потом учить наизусть самые великие битвы прошлого.

Нинель шла в сторону школы, когда до ее ушей донесся разговор.

– Твари совсем распоясались возле Гномьих гор. О чем думает бородатый народец? Неужели их совсем перестало волновать, что происходит на поверхности?

– Да нет, я думаю дело в спорной границе с Карболдом.

Нинель тихо обошла скальный выступ и, притаившись за камнями, вслушалась в разговор. Беседовали два эльфа, обычные обитатели леса, судя по одежде, один был магом, другой учителем в Военной школе. Скорее всего, они встретились по дороге к людскому каравану.

– Люди рассказывают о темном призраке в ночи, призывающем зло, – усмехнулся маг.

– Эта история уже давно ходит среди людей, – кивнул учитель. – Они его называют… Как же на их языке звучит? Запамятовал.

– Да брось вспоминать, – махнул рукой маг. – Зато в этом году у них интересный товар! Я себе прикупил неплохую книжку по травам юга. Обошлась мне в целое состояние, но она действительно того стоит! Там даже есть вшитые гербарные образцы!

«Расскажите еще что-нибудь интересное!» – нахмурилась Нинель. Ей совсем не интересно, что за книжки купил маг, а вот темный призрак в ночи щекотал любопытство. Почему взрослых совсем не интересовали такие байки?

– Обязательно посети палатку с травами! – продолжал маг. – В этом году много южных товаров, караван пришел издалека. Еще заметил интересные экземпляры кольчуги – проверь их на качество. Только поспеши, они сегодня последний день! Завтра уже уходят – хотят выбраться из межгорья, пока перевал не замело снегом.

Нинель нетерпеливо выглянула из-за камня. Эльфы распрощались и пошли каждый своей тропой. Девушка поджала губы. Жаль, ей не удалось услышать что-то стоящее. Кроме темного призрака в ночи. Одни эти слова вызывали трепет. Что за история может скрываться за этими словами? Эльфийка закусила губу и пошла в школу.

Нинель прилежно отсидела уроки. Она с усердием записывала на бумаге конспекты, слушала истории тысячелетней давности. Когда начало темнеть, учеников отпустили. Нинель запихала конспект в заплечный мешок и вышла из школы. Сумерки уже уступали место ночной тьме, и пора было домой. Но Нинель потянуло еще раз посмотреть на ярмарку.

В ярмарочном лагере играла музыка, в центре горел огромный костер, возле которого плясали люди. Гулянка была в разгаре, и к людям из леса присоединялось все больше эльфов, словно граница между двумя разными народами стерлась в праздничном огне. Нинель с завистью смотрела на торжество с высоты той же ели, на которой она стояла утром. Как же ей хотелось туда, аж сердце разрывалось!

И тут Нинель осенило – а что ей мешает присоединиться к празднику? Кто заметит ее в той толпе? Неужели она, эльф, не сможет пройти к шатрам незамеченной? Граница выпустит ее, а там дело за малым!

Нинель спустилась с ели и направилась к окраине леса, прячась среди стволов деревьев, кустов и камней. Горный лес неплохо скрывал ее передвижение, и вскоре она присела возле колючих зарослей пограничных кустов. Самое сложное началось сейчас, когда между шатрами и лесом было открытое поле. Нинель подняла руку над травой, спрашивая растения о передвижении других эльфов рядом с ней. Девушка не могла услышать или увидеть других эльфов – они хорошо скрывались среди деревьев с помощью навыков бесшумной ходьбы. Зато растения ей рассказали обо всех, кто направлялся в сторону ярмарки. Нинель заинтересовалась группой эльфов правее. Они шли чуть шумнее, возможно, это была компания друзей, решивших неплохо провести время. Девушка тихо пошла к ним, держась в тени, накинув на голову капюшон плаща.

Когда колючие кусты расступились перед Нинель, она впервые шагнула за границу леса и пошла по полю. Ветер подул в спину, словно подгоняя. Сердце билось со всей силы и ноги дрожали. Но она продолжала молчаливо следовать за группой эльфов. С каждым шагом Нинель все больше захватывало чувство восторга. И вот наконец она вступила на территорию ярмарки и веселье толпы поглотило все ее внимание.

Люди и эльфы пели и танцевали, пили эль и вино, рассказывали друг другу истории, проводили состязания в воинском искусстве и не только. Впервые за свою жизнь Нинель услышала речь людей – она неплохо знала их язык, но редко на нем говорила. Всеобщий язык людей, на котором разговаривали в Хауле, эльфы изучали еще в раннем детстве, наряду с гномьим и орочьим.

Увидев соревнования в стрельбе из луков среди людей, она с восторгом бросилась к ограждению, пробираясь в первые ряды. Люди и эльфы подбадривали участников, смеясь, когда кто-то промахивался по мишени. На ярмарке были в основном торговцы, а не воины, поэтому мастеров в стрельбе из лука было не так много.

Нинель с восхищением наблюдала за темноволосым мужчиной, который руководил состязанием. Она никогда не видела людей так близко и поразилась, насколько он отличался от изящных и стройных эльфов. Он был большой и широкий, словно медведь. Человек решил показать пухленькому торговцу, как стрелять из лука. Он натянул тетиву, отправил стрелу в полет и попал в цель. Нинель пискнула от эстетического удовольствия, глядя на его движения и мускулы. Эльфы захлопали, послышались одобрительные возгласы. Мужчина с улыбкой повернулся к зрителям и раскланялся. Нинель нетерпеливо запрыгала на месте – как же ей хотелось показать свое мастерство! Но ей нельзя быть узнанной сородичами, и она лишь разочарованно насупилась, выпятив нижнюю губу.

Нинель отвернулась от лучников и решила прогуляться по ярмарке. Она продолжала ходить в капюшоне, чтобы ее никто не узнал. С ее лица не сходила улыбка, а сердце ликовало от счастья. Она бегала от палатки к палатке, от стола к столу, от ограждения к ограждению, пыталась везде успеть и все посмотреть. Главный костер горел ярко, и возле него собралась целая толпа эльфов. Вокруг было много костерков поменьше, где сидели в основном люди. Нинель встала возле одного из них и прислушалась к разговору.

– А затем толпа гоблинов в ужасе стала удирать от нас! – рассказывал один мужчина. – Когда наш командир догнал их вожака, поднял на копье и поскакал дальше – видели бы вы рожи этих тварей!

Люди смеялись, слушая историю.

– Брехня! – возразил другой человек. – Да чтоб поднять гоблина на копье, это ж какую силу надо иметь?

– Зуб даю, что было именно так! – вскочив с места, прокричал рассказчик.

Нинель немного опешила от такой яркой вспышки негодования. Эльфы были более сдержанные.

– Чем так удивлен, эльф? – послышался голос сзади.

Нинель резко обернулась – ведь говорили не на эльфийском. Она так увлеклась, что забыла об осторожности и подпустила к себе близко человека. Им оказался тот самый воин, который учил всех стрелять из лука. Нинель смутилась и покраснела.

– Просто любопытно, – промолвила она, отводя взгляд. Она впервые заговорила с человеком на их языке.

– Или ты эльфийка? – уточнил человек, стараясь под капюшоном разглядеть собеседника.

– Эльф, – буркнула Нинель, вспоминая, что человеческие мужчины не особо жаловали женщин.

– Ой, прости, – замахал руками человек, – но у вас эльфов не всегда можно понять, где мужик, а где баба.

Нинель удивленно глянула на него из-под капюшона. Баба? А, точно, это же они так называют женщин, проявляя пренебрежение и указывая им на более низкий статус.

Нинель кивнула, принимая его слова.

– А ты неразговорчив, – протянул мужчина. – Мне показалось или ты еще подросток?

– Удачного вечера, – ответила Нинель с поклоном и поспешила уйти.

После разговора с человеком она занервничала, однако уходить не торопилась. Нинель продолжала ходить меж торговых лавок и шатров, и старалась быть еще незаметнее. Но через несколько минут, Нинель почувствовала, как ее кто-то схватил за локоть и потащил в один из шатров. Она рванула вбок, но рука человека сжимала ее крепко. Она глянула и ахнула – это был тот самый мужчина. Она стояла совсем близко к нему, в пустом шатре, где больше никого не было. В голове сразу мелькнула мысль: вот сейчас ее точно украдут, зачем она нарушила закон?

– Тсс, – шикнул незнакомец. – Я не сделаю тебе ничего плохого.

– Тогда зачем ты меня сюда затащил?

– Ты – подросток, – заявил человек, и Нинель опять дернулась, пытаясь убежать. – И я это заметил. Думаешь, никто другой не заметит, если ты и дальше будешь ходить с капюшоном на голове?

Нинель перестала вырываться и глянула на человека исподлобья. Мужчина отпустил ее.

– Вот видишь, я не причиню тебе вреда, – подняв руки, сказал мужчина. – Я никогда не видел эльфийского ребенка так близко, потому что знаю ваши законы. И знаю, что вам до пятидесяти лет нельзя выходить из леса к людям. Но ты здесь, и мне это нравится.

– Почему? – спросила Нинель, не понимая, чего от нее хочет этот большой человек.

– Потому что ты нарушил закон, – рассмеялся мужчина. – Ты не испугался. И я понимаю причину – тебе было любопытно, не так ли?

Нинель молча глядела на человека.

Мужчина вздохнул. С эльфийскими детьми было так же трудно, как и с человеческими.

– Я просто хочу, – начал он, – чтобы ты подольше посмотрел праздник и принял в нем участие. Как тебя зовут?

Помолчав, Нинель ответила:

– Нарэл.

– Очень хорошо, Нарэл. Меня зовут Ханок. – Он отвернулся и подошел к какому-то мешку. – Держи шлем и плащ.

Нинель вылупила глаза на протянутые ей вещи:

– Зачем?

– Прикинешься человеком, и никто не заметит твоих…ушей.

Среди эльфов принято было если не сторониться людей, то относиться к ним настороженно и не слишком доверять. Поэтому Нинель никак не ожидала помощи от человека.

Ханок заметил ее замешательство.

– Бери, говорю! Я ж для тебя стараюсь.

Нинель замерла в нерешительности. Если она снимет капюшон при нем, это может выдать, что она девочка. Единственное, что ей пришло в голову, это надеть шлем прямо на капюшон плаща.

Мужчина рассмеялся. Шлем был великоват и больше походил на ведро на голове с прорезью для глаз.

Нинель забрала плащ из рук человека и полностью замоталась в него.

– Теперь я похожу на безродного бродягу, – произнесла она, оглядывая себя и поправляя огромный шлем.

– Зато тебя никто не узнает из твоих, – сказал Ханок. – Как только соберешься уйти – верни мне вещи.

– Обязательно, – ответила Нинель, и ее глаза засветились счастьем. Она стрелой выскочила из шатра, а вслед раздался хохот Ханока.

Нинель теперь смелее ходила по ярмарке, и не боялась, что ее кто-то узнает. Только шлем постоянно сползал на глаза и его приходилось поправлять. Но Нинель знала, что сможет пробыть на ярмарке до конца. Изредка она видела, что Ханок наблюдает за ней, но был ненавязчив и больше не подходил к ней. Нинель не понимала поведение человека, но была благодарна ему за помощь.

Постепенно праздник заканчивался, и толпа стала расходиться. Нинель пыталась разыскать Ханока. Она пошла к тому шатру, где мужчина дал ей маскировку, но никого в нем не обнаружила. Тогда Нинель положила плащ и шлем на видное место на землю, в надежде, что Ханок их найдет. Она приподняла полог шатра и глянула на затихающее веселье. Главный костер уже почти догорел, и возле него сидели несколько особо пьяных мужчин и нескладно горланили песни. Нинель улыбнулась – люди умели быть беззаботнее эльфов.

Сегодня была невероятная, волшебная ночь. Она ближе познакомилась с людьми, и они ей понравились. Девушка с тоской подумала о том, что завтра опять идти в школу и слушать скучные лекции по истории. И все мечты останутся лишь мечтами. Она никогда не испытает момента приоткрытия неизведанного.

Сердце кольнуло – чувство поиска вновь напомнило о себе. Нинель опустила полог и осталась в шатре. Возможно, она сделала опрометчивый шаг, но этой ночью в лес она не вернулась.

Наутро торговый караван уехал прочь от Одрелоуна.

***

Когда повозки выехали на Джеоранский большак, караван разделился на две части. Одна направилась в столицу, а вторая – в сторону Воющего перевала. Люди попрощались друг с другом, пожелали хорошей дороги, и разъехались в разные стороны.

Ханок окинул взглядом караван, в котором он являлся командиром охраны. Его наемник – толстый купец – обещал неплохо заплатить ему, как только они прибудут в наземный город гномов. А пока Ханок получал жалование в виде еды и ночлега. Его подчиненные были такими же наемниками, как он. Некоторых он знал давно, с другими познакомился уже в пути.

– Что за…?! – послышалась брань одного из воинов.

Ханок обернулся в хвост каравана, состоящего из семи обозов. Там его подчиненный, изрыгая проклятия, достал меч из ножен и направил острие в сторону открытого фургона.

– Какого рожна ты здесь делаешь? – кричал воин, размахивая мечом больше от негодования, чем для устрашения. Остальные охранники с любопытством смотрели на товарища, но оставались на своих местах.

Ханок направил свою лошадь туда, чтобы понять, что происходит. Он подъехал как раз в тот момент, когда из фургона выпрыгнул эльф.

– Эльф? Это эльф? – послышался гул воинов. Купец высунул нос из своей личной повозки и уставился на непрошеного гостя.

– Эльф, что ты здесь делаешь? – удивился Ханок. Этот эльф показался ему знакомым.

– Ну… я…– начал невнятно пищать эльф тонким голосом.

– Нарэл?! Твою мать! – зарычал Ханок и спрыгнул с лошади. – Зачем ты здесь?

– Я просто хотел поехать с вами, – продолжал пищать эльф. – Мне стало так любопытно, что я забрался в повозку и уснул.

Ханок выругался.

– Ты понимаешь, что на нас могут повесить кражу эльфийского ребенка?! – заорал он. Среди воинов пошел ропот.

– Меня никто не потеряет ближайшие пару дней, – лепетал Нарэл, так и не снявший капюшона своего плаща. – А там никто и не поймет, какой именно караван украл меня, – переходя на неуверенный шепот, мямлил он.

Ханок опять выругался.

– Уходи! – рявкнул он. – Ты будешь только мешать.

– Но… я… хотел посмотреть мир, – молящим голосом начал Нарэл. Ханок схватил его за плечи и толчком отправил в сторону Одрелоуна.

– Проваливай!

Эльф остался один на дороге, а караван тронулся в путь. Было видно, как плечи парнишки поникли от усмешек людей.

Ханок ехал и сердито ругался, периодически оборачиваясь. Эльф продолжал стоять на дороге, осунувшись и переминаясь с ноги на ногу. Мужчину интересовал вопрос: что же заставило парня уйти из леса? Человек не знал уклада жизни эльфов, и ему было в общем-то плевать. Но за всю жизнь ни разу не слышал, чтобы эльфийские дети сбегали из леса. Ханок оглянулся – эльф стоял на месте и не двигался в сторону Одрелоуна. Глубоко вздохнув, он глянул на купца. Тот тоже с любопытством глядел на эльфа.

– Любезнейший господин, – обратился Ханок к купцу. – Могу я у вас просить разрешения взять этого эльфийского ребенка с собой? Возможно, он нам пригодится как отличный лучник.

Купец фыркнул:

– Если он будет охотиться на живность и снизит мои расходы по вашей кормежке – конечно бери.

В его узких глазах блеснул хитрый огонек. Ханок прокашлялся, заподозрив, что, возможно, у купца были другие мысли по использованию этого юноши. Но это не точно.

Ханок развернул коня и поскакал назад.

– Нарэл! – окликнул он эльфа. Тот резко обернулся, и мужчина увидел голубые глаза, смотрящие на него с надеждой. – Догоняй!

Тот, не веря своим заостренным ушам, бросилась догонять караван.

Мужчины спокойно приняли эльфа, хотя были немного удивлены, что он – мальчик. Но никогда не видевшие эльфийских детей люди только пожимали плечами, дивясь женственности юноши. А Нинель так и не сбросила капюшона – толстая коса явно могла выдать ее пол.

Весь день, проведенный в пути, Нинель вводили в курс дела и рассказывали об укладе жизни в караване. Она продолжала скрывать лицо, и Ханок пристально смотрел на нее на протяжении всего дня. Он изучал ее движения, повадки, улавливая малейшие странности поведения, и хмурился все больше.

Ближе к ночи караван заехал в один из городов, лежащих по пути к Воющему перевалу. Воинов разместили на постоялом дворе, и Нинель определили в общую комнату с мужчинами. Она с горящими щеками вышла во двор. Ей придется спать на полатях с соратниками. Она жутко боялась и стеснялась. Она не думала, что путешествовать не всегда комфортно и попадаются условия, далекие даже от понятия удовлетворительных. Делить ночью постель с мужчинами! Какой ужас! Нинель вздрогнула от этой мысли и навалилась на стену конюшни. Скользнув спиной по шершавой стене, она задумалась, правильным ли было ее решение покинуть лес. Еще не поздно было передумать.

– Что-то случилось? – услышала она знакомый голос.

Нинель подняла глаза и увидела Ханока. Он стоял с голым торсом и с полотенцем на плече – явно умывался перед сном. Девушка покраснела и отвела взгляд.

Ханок сощурился и направился к ней. Он грубо поднял Нинель и повел по двору. Внутри у нее все сжалось, однако она не стала сопротивляться, опасаясь, что может сделать что-то не то и будет еще хуже. Она не понимала, почему Ханок так себя ведет, может, он хочет дать задание почистить лошадей и проверить их подковы? Человек лишь хмуро молчал и тащил ее за собой. Сорвав с ворот фонарь с горящим маслом, Ханок затащил девушку в сарай.

В сарае было темно и пахло сыростью. Ханок отпустил Нинель, повесил фонарь на крюк возле входа и внимательно осмотрел ее.

– Снимай плащ, – приказал мужчина.

Нинель оцепенела.

– Снимай, кому говорю!

Нинель отступила назад и почувствовала за спиной доски перегородки, из-за которой донеслось квохтанье кур.

Ханок резко подскочил и скинул с ее головы капюшон. Нинель в ужасе отпрянула, стукнувшись о стену, но мужчина схватил ее за длинную золотистую косу и потащил на свет фонаря.

– Мальчик, говоришь? – сощурившись, сквозь зубы процедил он.

– Мальчик! – Нинель дергала за косу в попытке вырвать ее из рук мужчины.

Усмешка Ханока не сулила ничего хорошего. Он дернул эльфийку за косу и прижал к себе. Одной рукой он зажал ей рот, а второй наглым образом обшарил ее промежность. Нинель закричала от ужаса и стыда, но ладонь плотно сжимала ей губы.

– Что-то я не замечаю члена у тебя между ног, – прорычал Ханок. Нинель обмякла в его руках, и он заглянул в ее лицо. Схватив девушку за плечи, он резко развернул ее к себе.

– Зачем ты меня обманула? – спросил он более мягко.

Его голос развеял страх Нинель, но слезы все равно залили глаза. Она закусила дрожащую нижнюю губу, хотя это не помогло. Нинель чувствовала, что рыдания сейчас прорвуться наружу. Ханок нахмурился и неожиданно дал ей пощечину. Нинель настолько потрясло это, что слезы мгновенно высохли. Ее ни разу не били, и она даже не сразу поняла, что произошло.

– Не смей рыдать! – рявкнул мужчина. – Ты должна отвечать за последствия своих действий. Если обманула кого-то, то должна понимать, что будет, если правда раскроется.

Нинель молча глядела на Ханока. Она не понимала, чего он от нее хочет.

– Извини, – только и ответила Нинель.

Ханок вздохнул и отпустил ее. Он буравил ее взглядом несколько сикунд, а потом достал кинжал из ножен и посмотрел на девушку. Нинель опять начала в ужасе отступать, но он протянул ей кинжал рукоятью вперед.

– Если ты хочешь остаться с нами – режь волосы. Иначе я прогоню тебя немедленно!

Нинель на мгновение замешкалась, но выхватила нож из рук мужчины и решительно отпилила под корень шикарную косу. Кинув отрезанные волосы и кинжал к ногам Ханока, Нинель с вызовом посмотрела на него. Но тот опять нахмурился, поднял горсть земли с пола и наглым образом обмазал лицо девушки грязью. Нинель отпрянула в омерзении и стукнула его по рукам.

– Теперь хоть немного, но похожа на парня, – осмотрев девушку, произнес Ханок. – Умывайся реже. И еще – попытайся говорить более низким голосом, а то у моих ребят тоже будут к тебе вопросы. И придумай историю, почему ты ходишь в туалет глубоко в кусты!

Ханок резко развернулся и вышел из сарая, оставив Нинель одну, и уже с улицы донесся его голос:

– И спать будешь рядом со мной! Не хватало мне тут всякого!..

Глава 2. Торговый караван

Нинель очнулась от воспоминаний о последних днях в Одрелоуне и побеге из дома. Ей показалось, что она слышит шаги. Она прислушалась, но ничего не услышала. Нервно поведя плечами, она осмотрела огромный тронный зал. Он был совершенно пуст, если не считать гигантского трона в дальнем конце и амфор вдоль стен. Нинель уже протерла их от копоти и грязи, и сейчас они блестели чистотой. Эти сосуды были единственным источником света в замке. Демоны призывали магический огонь и жир в амфорах воспламенялся. Однако, в этом мире огонь был другой – тусклый, фиолетово-красный.

Нинель сощурилась, разглядывая в темноте узоры трона. Раньше лишь демонический огонь помогал разглядеть хоть что-то. Когда амфоры вспыхивали, Нинель замирала в ужасе от увиденного. Ее окружали монстры из страшных кошмаров. Огромные пасти с зубами, руки с когтями, полные злобы взгляды. Но постепенно глаза привыкли к мраку мира и к тем существам, которые ее окружали.

Нинель закусила губу, высыпала ведро песка на пол, и стала тереть жесткой щеткой засохшее пятно крови. Чья это кровь сейчас уже не поймешь. Может даже ее собственная.

Прошло уже не меньше трех лет, с тех пор как Нинель оказалась в этом мире. Имя ему – Сахан. Мир тьмы. Мир демонов из страшных кошмаров, внушающих ужас одним видом.

Эльфы обнаружили его около десяти тысяч лет назад в ходе магических экспериментов. С тех пор про Сахан мало что удалось узнать. Установить тонкую связь с этим миром могли только сильные маги. Они призывали в Хаул демонических существ и заключали с ними сделки, изучали их и использовали в своих целях. За все время было всего несколько людей и эльфов, способных совершить такое. А те, кто осмелился уйти в Сахан, так и не вернулись назад. Из мира демонов еще никто не возвращался.

Глаза Нинель сузились, когда она вспомнила, что никогда не вернется домой. Уже много лет она была пленницей этого мира. Рабыней короля Сахана – Денариса. Имя господина вызывало страх и ненависть, которые росли с каждым годом, прожитым в этом мире.

От тяжелых мыслей эльфийку оторвал скрип двери. Нинель резко развернулась и выставила перед собой щетку. В проеме стоял огромный демон в четыре эльфийских роста. Он сощурился и посмотрел вниз на Нинель.

– Светлокожая, – вырвалось из его пасти, и он оскалил острые зубы. Его кожистые крылья шевельнулись и их объяло красным пламенем с фиолетовыми всполохами.

Древко щетки выпало из рук эльфийки и гулко ударило по каменному полу. Нинель развернулась и рванула к трону. Тяжелая поступь гиганта раздавалась позади все громче. Нинель бежала со всех ног, а сердце колотилось быстрее ее шагов. Она почти взлетела по двум огромным ступеням и рыбкой нырнула под трон, ободрав голое тело о камни. Демон запустил за ней пальцы в узкую щель. Его когти полоснули по голени, Нинель вскрикнула и поджала ноги к груди.

– Вылезай, мелюзга! – прорычал демон и его зубы клацнули возле щели под троном.

Нинель оскалила зубы и зашипела.

– Дерзишь? – усмехнулся демон. Его красный глаз уставился на мелкую девчонку, забившуюся в щели.

Нинель едва подавила желание вырвать его. Она провела рукой по ране на ноге и сморщилась от боли. Придется замотать, но сейчас на ней не было одежды, чтобы сделать повязку. Сегодня ее заставили убираться совершенно голой.

Демон захохотал и отстранился от щели. Он сел на ступеньку перед троном, повернувшись к нему спиной. Он сложил крылья, и их концы укрыли пол позади него.

– Выходи, эльфийка, я принес для тебя угощение. – Демон заговорил неожиданно ласково.

– Спасибо, не хочу! – огрызнулась Нинель.

Демон опять захохотал.

– Денарис приказал подмести зал. Если не справишься, тебя ждет расправа. Так, светлокожая?

Нинель сглотнула и дотронулась до спины. Раны от плетей только зажили, и она смогла наконец двигаться без боли. Она старалась изо всех сил угодить хозяину, только его подданные постоянно ей мешали. Ей доставалось от них, а потом еще и от короля.

– Отстань от меня, Фортваог! – выкрикнула Нинель со злостью, но голос сорвался, выдав страх.

Демон вскочил со ступеней и ринулся к трону.

– Если бы не его величество, я бы давно пустил тебя по членам инкубов, мерзкая тварь! – Рычащий громовой голос отражался от стен зала, Нинель зажала уши и сжалась в калачик от страха. – Забыла, как сидела в яме? Как сидела в клетке на цепи, как низший демон? Ты всего лишь раб! Не смей мне дерзить!

Глаз демона опять уставился на эльфийку через узкую щель. Страх перед гневом короля не позволял Фортваогу перевернуть трон, чтобы достать ее.

Нинель лежала, свернувшись калачиком, и злобно смотрела на демона. Конечно она помнит через что ей пришлось пройти, чтобы освободиться из клетки и стать чуть ближе к прислуге.

Поначалу к ней относились как к животному и держали в клетке в цепях. Потом ей пришлось сидеть в яме с животными и бороться за свою жизнь. Но вскоре ей начали давать работу. Чтобы слуги короля могли ею управлять, ей пришлось выучить язык демонов. В этот момент ее положение сравнялось с низшими демонами.

Низшие демоны – это небольшие по размерам, слабые демоны. У них нет магических способностей, они плохо разговаривают и довольно дики в своих повадках. Они - рабы высших демонов, и выполняют для них рутинную и тяжелую физическую работу.

Высшие демоны – такие, как Денарис и тот, что сейчас заглядывал в щель под троном. Владеют магическими силами и занимают в иерархии высокое положение. Строят свою жизнь за счет более слабых. В Сахане многое решают сила, хитрость и коварство. Главная цель любого демона – собственное благополучие. Высшие демоны объединяются между собой, создавая альянсы, чтобы занять наивысшее положение среди себеподобных. Они используют любые способы, чтобы достичь целей.

Нинель приходилось подстраиваться под эти правила, учиться выживать, отстаивать себя среди рабов и прислужников короля.

Демон оторвался от щели и вновь сел на ступени:

– Раньше ты не была такой дерзкой. Зазналась. Думаешь, выучила наш язык, так стала нам ровней? Забыла, как тряслась от ужаса при виде нас? – демон рассмеялся и глянул через плечо. – А ведь именно здесь ты внезапно появилась изнеоткуда. Тогда ты тряслась от ужаса, пыталась защищаться. Кричала, рыдала. Помнишь, эльфика? Тогда ты была совсем другой.

Несколько лет назад Нинель внезапно появилась перед королем в тронном зале. Слабый свет его красных глаз во тьме напугал ее до ужаса. Все произошло так неожиданно, что Денарис не сразу смог понять, кто перед ним. Нинель повезло, что тот был уверенным в себе и своем положении и не убил ее на месте. Он заговорил с ней на всеобщем языке Хаула, который он изучил сразу после вступления в должность короля. В библиотеке замка (а книги у демонов делались из кожи неугодных) были истории о Хауле. Демоны собирали их тысячелетиями по маленьким крупицам из вызовов магов и от случайных гостей.

Денарис быстро осознал ценность попавшей к нему эльфийской девчонки. Он выуживал из нее информацию о Хауле, и, к счастью для Нинель, она многое знала. Король смог изучить эльфийский и орочий языки, узнать о странах и людях. Об эльфах. О гномах. Его библиотека с появлением Нинель заметно пополнилась.

– Светлокожая сучка, – прорычал Фортваог. – Положение Денариса с твоим появлением стало еще прочнее!

– Я в этом не виновата.

– Виновата! Денарис сейчас знает больше о вашем мире. Он знает, зачем ты здесь. Кто тебя послал? Как ты смогла сюда попасть?!

Нинель молча лежала под троном. Она сама до сих пор не понимала, что перенесло ее в этот мир и кто это сделал. Она вновь унеслась в воспоминаниях в те далекие дни, когда она еще была в Хауле.

* * *

С тех пор, как Нинель ушла из Одрелоуна прошло уже около месяца. Она продолжала жить в караване и скрываться под видом парнишки по имени Нарэл. За это время она привыкла к походной жизни. Ханок взялся ее опекать и частенько выручал, когда мужчины начинали подозрительно на нее коситься. Купец оказался странным типом. Он подарил Нинель сабельку. Девушка так обрадовалась возможности научиться фехтовать, что даже не обратила внимания на столь щедрый жест. Зато после этого Ханок перестал надолго оставлять Нинель наедине с господином Джумлаком.

Не так давно караван пересек Воющий перевал и спустился в южные предгорья Гномьих гор. По пути купец заходил во все города и деревни, торгуя своим товаром. Только повозки не пустели. Купец заполнял их местными товарами, чтобы потом продать на юге. А воины охраняли караван от всяких незваных гостей. По дороге им попадались засады, бойцы сумели прорваться и все еще переживали эти события. Они восхищались эльфом – такой молодой, но смелый и чуткий. Несколько раз он предупреждал о засадах разбойников и гоблинов. Люди не догадывались, что растения рассказывали эльфу все, что происходит в округе.

Сейчас торговый караван расположился на ночлег в защищенной от ветра ложбинке меж холмов. Нинель сидела возле костра и дожидалась, когда суп в котле закипит и можно будет бросить в него трав для аромата. Девушка часто готовила разные вкусности для своих товарищей, которые мало понимали в приправах и восхваляли эльфийскую похлебку как чудо чудное.

Напротив сидели воины и отдыхали от дневного перехода. Они сняли доспехи и достали фляжки с вином. Нинель всегда поражалась, откуда мужики берут столько выпивки? Жалование в пути они получали скудное, а у купца никто бы не осмелился красть. Однако после каждого селения у воинов появлялись новые запасы вина, браги или эля.

Неожиданно раздался испуганный крик часового:

– Вестник Зла! Вестник Зла!

Нинель посмотрела на вершину каменистого холма и в свете луны увидела черный силуэт. Мощный конь со всадником на спине беспокойно бил копытом по земле. Невозможно было определить, кто тот всадник. Балахон скрывал его внешность, но даже под балахоном на спине был виден горб. Всадник безмолвно стоял на холме.

Охранники каравана схватились за мечи, но никто не решался атаковать черного всадника.

– Нарэл, пусти-ка в него стрелу, – попросил Ханок.

Как только он это произнес, конь всадника захрапел и нервно затопал мощными копытами. Казалось, он понял, что сейчас произойдет, и через мгновение всадник черной тенью умчался в ночь, скрывшись за холмом.

Как только зловещий силуэт исчез, воины опустили мечи и нервно переглянулись.

– Что это было? – спросила Нинель. Люди явно были встревожены, и гул их напряженных голосов прокатился по лагерю.

– Это был Вестник Зла, – пояснил Ханок. – Если встретишь его – жди беды.

– Расскажите мне о нем, – с жадностью попросила Нинель. Она обожала истории людского мира не меньше, чем приключения! Черный призрак в ночи – не о нем ли ходила молва среди людей?

– О Вестнике Зла мало известно. – Ханок покачал головой. – Впервые его видели семь лет назад. Никто не знает, откуда он взялся. Мудрецы думают, что он сильный темный маг, простые же люди говорят, что он призрак Тьмы. О неуловимом Вестнике Зла ходит куча разных слухов.

Пока Ханок говорил, вокруг костра собрались воины.

– Да! Неуловимый! – подхватил один из них. – Чернее ночи его сердце и помыслы!

– Словно призрак в ночи, он забирает женщин и детей из деревень, а потом их находят мертвыми! – зловеще произнес второй. – Он появляется по всему Хаулу то тут, то там! Его не пускают в города, но он все равно проникает в них и творит там бесчинства и смерть!

У Нинель мурашки пробежали по коже.

– Почему же он не напал на нас? – спросила она.

– Он никогда не нападет в открытую, действуя со спины, из мрака, – понизив голос до шепота, ответил тот же воин. – Забирает твою душу и пожирает ее, не позволяя ей устремиться к небесам!

– А я участвовал в охоте на Вестника, – сказал черноволосый мужчина. Его звали Эйнур, и он любил поболтать о себе. – Однажды королева Мирона Андольская издала указ поймать Вестника Зла. Награда была так велика, что мы с товарищами рискнули. В то время слухов о нем было мало, и мы не понимали на что пошли. Судьба решила преподать нам урок, и по какой-то случайности мы вскоре наткнулись на него. Он шел по дороге, а за ним его конь. Не поверив в свою удачу, мы напали. Напрасно. Вестник дрался словно демон! Он метался между нами с невероятной скоростью, орудуя двумя мечами, и мы продолжали падать, сраженные его ударами. Я из последних сил отбивался, но тут Вестник отвел мой меч в сторону и, низко присев, выпрыгнул и врезал мне головой в челюсть. В глазах потемнело, и я рухнул на землю. Когда очнулся, Вестника уже не было. С тех пор прошло много лет, и награда за него выросла втрое, однако никто еще не смог его поймать!

– Сколько же он зла причинил людям, что за его голову назначили награду? – поразилась Нинель.

– Трудно сосчитать, – пожал плечами Эйнур. – Где бы он ни появлялся – туда обязательно приходили орки или гоблины, словно он направлял их. А бывало так, что после его появления деревню выкашивал мор! Поэтому его и назвали Вестник Зла – предвестник бед, тьмы и ужаса.

– Получается, если мы увидели его, значит, ждать нам беды? – взволнованно спросила Нинель.

– Возможно, – коротко ответил ей Ханок, ставший очень сосредоточенным. И тут же обратился с распоряжением к воинам: – Надо выставить побольше дозорных. И чтоб никто не спал на дежурстве!

Шум в лагере потихоньку затихал. Все устраивались на ночлег. Из низин выползал плотный белый туман. Вскоре он окутал все вокруг. Одинокие деревья и верхушки каменистых холмов возвышались над молочно-белой долиной. Укутавшись в одеяло, Нинель лежала и прокручивала в голове все, что сказали товарищи. Ее напугали их слова, но в то же время рассказы были такими увлекательными! Нечто пугающее, темное, враждебное, и она видела это своими глазами! Нинель решила, что завтра обязательно спросит растения об этом Вестнике Зла. Возможно, они что-то видели и знают.

Ночь прошла спокойно. Зато днем весь отряд ощущал присутствие темной силы, преследующей их по пятам. Нинель пыталась расспросить растения о том, кто идет за ними, однако те только передавали волнение и страх. Лишь на мгновение Нинель разглядела в образах черное копыто коня, ступившее на траву.

К вечеру преследование будто бы исчезло, однако Ханок все равно приказал быть начеку.

– Сегодня мы пересекли границу Гномьего государства, – рассказывал Эйнур эльфийке, – завтра мы будем в их единственном наземном городе Железном. У подножия гор гномы возвели неприступные стены, и кажется, что никто не сможет проникнуть в этот город силой. Гномы специально создали свой наземный город, чтобы можно было спокойно торговать с наземными обитателями.

– И перед городом надо быть еще внимательнее, – перебил его Ханок. – Ведь Вестнику Зла разрешено ходить по землям гномов!

Нинель удивленно вскинула брови:

– Почему?

– Многие хотят узнать это, только гномы говорят, что это не наше людское дело. Вестнику даже позволено спокойно разгуливать по наземному городу бородатого народа.

Болтовня Эйнура увлекала и чудесным образом успокаивала. Солнце садилось, и караван остановился на ночлег. Пока люди готовили лагерь, Нинель решила уединиться. Незаметно для себя самой она отошла довольно далеко в ельник. Она на мгновение нагнулась, проходя под колючей веткой, а когда выпрямилась, то увидела перед собой черный, бархатный нос коня. Нинель медленно подняла глаза и ахнула. Это был Вестник Зла. Ни одна веточка не шевельнулась за ним, ни один сучок не треснул под копытами его коня. Он, словно призрак, появился из ниоткуда. У Нинель волосы встали дыбом и воздух комком застрял в горле.

– Страшно тебе, эльф? – усмехнулся Вестник хриплым низким голосом, от которого у Нинель мурашки побежали по коже. – Не бойся. Если бы я хотел тебя убить, то давно убил бы, – голос у него был спокойный и в то же время насмешливый.

– Кто ты? Это ты следил за нами весь день? – Нинель старалась говорить спокойно, хотя ее внутри трясло от ужаса. Она медленно начала отступать.

– Все может быть.

– Ты желаешь нам зла?

Из глубины тьмы, клубящейся под капюшоном, послышался иронический смешок.

– Проваливай отсюда. Не хватало, чтобы тебя потеряли в лагере и отправились искать. Не хочется встречаться с этими мерзкими людишками.

Нинель услышала в его голосе нотку презрения. Тут же ее начало окутывать темной энергией, словно незримый вязкий туман. Нинель начала задыхаться, голова закружилась, и она схватилась за ближайшую ветку, чтобы не упасть.

– Тише, – зашипел Вестник Зла. – Не надо.

В голове начало проясняться. Тьма исчезла. Нинель услышала, как конь переступил с ноги на ногу и встревоженно захрапел. Девушка пыталась отступить в лес, убежать из этого места, только ноги не слушались. Разум уже был чист, но тело еще находилось под влиянием темной энергии.

– Это пройдет, – произнес Вестник Зла, словно понимая ее состояние.

– Что тебе надо? – спросила Нинель, пытаясь совладать с непослушным телом. Она продолжила отступать, покачиваясь из стороны в сторону и цепляясь руками за ветки и деревья, чтобы сохранить равновесие.

Вестник молчал. Конь сделал шаг в ее сторону.

– Тише, не надо, – опять спокойно произнес всадник.

Нинель всем нутром почувствовала на себе его взгляд. И тут она поняла, что каким-то образом улавливает его эмоции и состояние, и это поразило и напугало еще больше. В нем не было ни капли ненависти. Только любопытство и… сочувствие?

Нинель удивленно подняла взгляд на Вестника Зла. Ее глаза смотрели прямо в глубину тьмы под капюшоном. Нинель почувствовала его ответное удивление и смущение. СМУЩЕНИЕ? Серьезно?! И тут же все прошло. Словно оборвалась незримая нить, связывающая ее с этим существом в балахоне.

– Увидимся, когда у тебя будут неприятности, – холодным голосом сказал Вестник Зла, развернул коня и бесшумно скрылся в осеннем лесу.

Нинель вернулась в лагерь разбитая и ошарашенная. Руки до сих пор тряслись от прикосновения темной энергии. В голове роились вопросы. Откуда взялся Вестник Зла? Кто он такой? Почему он не тронул ее? И что это за чувства она уловила? Нинель не знала, где найти ответы, и ее взгляд упал на Эйнура. Она очнулась от дум и напрвилась к нему.

– Нарэл! Я тебе обыскался. Ты где был? Ну-ка пошли, поможешь мне, – накинулся на нее мужчина. Он схватил ее за рукав и потащил к лошадям. Эйнур беспрестанно тараторил, обвиняя Нинель в лени и отлынивании от работы. Она пыталась вставить слово, но он постоянно перебивал. Эйнур перечислил всю работу, которую надо сделать до отбоя, и Нинель обреченно поморщилась.

– И подай ужин господину Джумлаку! – приказал напоследок Эйнур. – Он любит, когда ты его обслуживаешь.

– Но я видел…

– Никаких «но»! – крикнул Эйнур, уходя к костру.

Нинель закусила губу. Что ей до Вестника Зла? У нее куча работы. Еще и купца обслужить надо. Вот пристал, толстый дядька.

Только когда весь лагерь погрузился в сон, Нинель смогла обдумать произошедшее в ельнике. Встреча с Вестником Зла воспринималась сейчас, словно сон. От страха перед темным всадником остались лишь воспоминания. Нинель начала сомневаться в том, что она смогла уловить эмоции Вестника. Возможно, это были ее собственные эмоции? Но нет, Нинель все же припоминала, как она тряслась от ужаса, вряд ли она почувствовала бы смущение. И самое загадочное – это тьма! Девушка четко помнила липкую темную энергию, окутавшую ее. Что это было? Вестник вел себя странно и пугающе. Что же ему было нужно? Он был так близко к ней! И сказал, что они увидятся, когда у нее будут неприятности. Это было предупреждение или угроза?

* * *

Утром небо покрылось толстым слоем серых облаков, не пропускающих солнечные лучи. Начинался сумрачный, холодный день. Нинель не радовалась этому, но понимала, что дождь – это неотъемлемая часть природы, и смиренно ждала промозглой погоды. Только дождь не начинался, облака все так же тащились по небу, тяжелые, малоподвижные. Птицы обгоняли небесную серость, тревожно кричали и стаей кружились над лесом. Купец только и ворчал из своей повозки: «Это все Вестник, это все Вестник. И что это птицы там высмотрели? Неспроста они там кружат, ох, неспроста!»

Дорога уходила в лес с кружащими над ним птицами. Воины держались за оружие. Этот лесок частенько посещали разбойники. Караван настороженно въехал под кроны. Птицы смолкли, лишь ветер шумел иголками сосен.

Вдруг со всех сторон раздалось низкое гудение и в обозы полетели арбалетные стрелы. Кони, запряженные в повозку, где сидела Нинель, рванули в сторону. Эльфийка кувырком полетела на землю, скатилась с дороги в темный овраг и стукнулась головой о корни. Пытаясь унять звон в ушах, Нинель начала подниматься. Она слышала звон оружия и удаляющиеся крики людей. Она понимала, что караван спасается от нападающих бегством, но не могла позвать на помощь. Нинель споткнулась и упала. Она тяжело дышала, в глазах двоилось, и что-то теплое текло по шее. Она поднялась на четвереньки и увидела, как перед ней встали огромные кожаные сапоги. Внутри все похолодело, Нинель нашла в себе смелость поднять глаза. Перед ней стояли орки и радостно скалили клыкастые рты. Эльфийка встала на колени и достала саблю. Она будет защищаться до последнего. И тут вспышка света пронзила пространство вокруг. Нинель пришлось зажмуриться, и в этот миг что-то мягкое ударило в спину. Воздух изменился, мгновенно став удушающим и сухим, обжигающим рот и легкие. Нинель в ужасе открыла глаза, но вокруг была лишь тьма.

* * *

– Опять не то! – с досадой воскликнул Карик, баюкая обожженную руку.

Уже в который раз зелье, приготовленное учеником мага, имело совершенно другое свойство. И хотя он все делал по записям, нужное зелье снова и снова не получалось. То ли записи были неверные, то ли не хватало терпения. Оставив догорать на столе свое домашнее задание, Карик пошел обедать. Нагоняй, который он получит от учителя, его не страшил. Он привык. Главное – успеть поесть.

Пробегая мимо тайной комнаты учителя, он увидел ключ, торчащий из замочной скважины. Не в силах побороть зуд в руках и любопытство, мальчишка приоткрыл дверь и прошмыгнул внутрь. Он увидел множество книг и вещей непонятного назначения. На столе светился изнутри прозрачный белый шар величиной с голову. Рядом лежала раскрытая старая книга, которая при приближении Карика грозно зашуршала страницами. Нерадивый ученик заглянул в шар. Розовый туман заклубился перед его глазами, в носу защипало, и Карик неожиданно оглушительно чихнул. Огонек свечи, стоявшей на столе, метнулся в сторону шара и поджег взлетевшую со страниц книги пыль. В тот же миг ослепительная вспышка пронзила комнату. Когда через пару секунд к Карику вернулось зрение, он обнаружил прожженную штору и пробитое оконное стекло. Мальчишка бросился к окну и увидел удаляющийся шар света, который упал в ближайшем леске и взорвался яркой вспышкой. Увидев последствия чиха, Карик выбежал из комнаты, очень надеясь, что учитель не узнает о его проделке.

Бедный мальчик даже не подозревал, что из-за этого совершенно случайного стечения обстоятельств он отдал часть души магическому заклинанию. В жизненной энергии Карика образовалась пустота, которая в скором времени разрушит его суть, превратив в совершенно обезображенное, безумное существо, повергающее в хаос все вокруг. Учитель отдаст свою жизнь, чтобы навсегда похоронить это существо под обломками своей башни вместе с множеством книг, манускриптов, артефактов и великими знаниями прошлого.

* * *

Нинель сидела в небольшой нише, которая служила ей домом, и прищурено смотрела на труп щетинистой твари, похожей на огромную мокрицу. Он валялся у входа, и из распоротого брюха вытекала яркая оранжевая жижа. Несколько минут назад этот монстр пытался заползти в домик эльфийки, за что поплатился.

Нинель положила саблю рядом и подтянула к себе мешок. С ним она появилась в Сахане, и к счастью, он остался в ее распоряжении. Она извлекла из него сшитые листы бумаги. От времени они потрепались по краям и немного измялись, но надежная нить скрепляла их, не давая разлететься на отдельные фрагменты. Нинель с болью в сердце перелистывала странички, вчитываясь в каждое слово. Год за годом это было единственным напоминанием о прошлой беззаботной жизни - конспект с занятия по истории, с которым она покинула Одрелоун. Нинель провела пальцем по рисунку в конце конспекта, и на мгновение ее лицо посетила улыбка.

Однако потом она вспомнила, что никогда не вернется в Хаул. Отчаяние тугим комом встало в горле. Нинель сглатывала, часто дышала, но не смогла унять боль, и та вырвалась наружу громким криком.

Секундная слабость, и вот Нинель уже снова молча смотрит на выход. Главное - выжить.

Глава 3. Сделка с кровью

Над изрезанной горными хребтами землей всходило тусклое красное солнце. Скрытое дымкой вечных облаков, оно совсем не грело. Только в этом не было необходимости. Весь мир был наполнен жаром от земли. Лавовые потоки вырывались из разломов и нагревали воздух. Сухие ветра несли запах расплавленной горной породы и мелкие песчинки.

Денарис – король Сахана – стоял на балконе своих покоев и смотрел на рассвет. Его мысли занимала златовласая эльфийка. За все время правления Денариса, да и за всю его тысячелетнюю жизнь, в Сахан ни разу не попадал представитель эльфийского народа, к тому же почти ребенок.

Король демонов был неописуемо горд, что у него в рабстве пребывает такое существо. Никто из живущих в Сахане не мог похвастать такой игрушечкой. Ходило множество слухов о том, что он делает с эльфийкой наедине. Только Денарис понимал, к чему могут привести подобные действия, и, к его сожалению, эти слухи были преувеличены. Лишь некоторые были правдивы, ведь нежные ручки эльфийки могли доставлять несказанное удовольствие. Однако Денарис слишком дорожил этой пленницей, чтобы попытаться сотворить с ней нечто более извращенное: ее тело не выдержит этого, и она умрет. Его иногда посещали мысли о том, что можно заставить подданных поиграться с ней у него на глазах. Но он тут же впадал в ярость. Это была его игрушка! Только его! Подождать еще десяток лет и осуществить задуманное, когда эльфийка станет взрослой – ничего не стоило королю Сахана.

Денарис утробно заурчал от удовольствия, представляя себе картины будущего, и тут же отогнал от себя эти мысли. Они мешали ему сосредоточиться на настоящем. Сейчас девушка стала слишком спокойной. Раньше от издевательств и пыток она рыдала, умоляла о пощаде, отчаянно сопротивлялась. Сейчас же она делала все бесстрастно и беспрекословно. Разгуливала голой по дворцу, делала уборку, чистила грязные углы, ухаживала за опасными животными в загонах – без страха, сожаления, стыда и отвращения. Для нее стали рутиной боль, наказания и тяжелая работа. Даже убийства его подданных, на которые он ее часто толкал, теперь не отражаются в ее глазах никакими чувствами. Она слишком спокойно убивала по его приказу беззащитных и связанных низших демонов.

Король зарычал, схватил амфору и кинул об стену комнаты. Из разбитого сосуда маслянистая жидкость разлетелась и воспламенилась от гнева короля. Эльфийка приняла свое положение рабыни, смирилась с такой жизнью, и Денариса это бесило. Играть с ней стало не так интересно. Он раздраженно рычал, из его пасти летели проклятия. Он желал вновь увидеть гнев, страх и боль эльфийской девчонки.

Его взгляд упал на приоткрытую дверь в его покои. В проеме стояла темная фигура. Ее очертания осветил тусклый огонь, полыхающий от разлитой кругом жирной субстанции – подкожного жира соперников короля. Денарис прищурился, пытаясь разглядеть незнакомца.

– Кто ты? – с присущей демонам злобой спросил король, взирая на мелкую фигуру с высоты своего роста.

– Я думаю, нам следует обговорить кое-какие дела, – послышался приглушенный, хриплый голос. Незнакомец говорил на саханском языке, хоть и не выглядел демоном.

Денарис сорвал с пояса плеть.

– Как ты попал в мои покои?! – взревел он, ударяя плетью, которая хлестнула стену рядом с незнакомцем.

– Тише, Ваше Величество, – все так же спокойно прохрипел голос. Незнакомец не обратил внимания на осколки камней, посыпавшихся от удара кнута о стену. – Я пришел с делом. А точнее с ультимативным предложением, не приемлющим отказа.

Денарис рассвирепел и бросился в атаку.

* * *

Вдалеке послышался грохот обрушившихся камней. Пыль столбом поднялась в небо, застилая и так еле видные лучи красного солнца. Послышался визг, и из ущелья, куда упали камни, тучей взмыли в небо крылатые существа. Они кружили над пропастью и ждали, когда пыль и камни осядут. Тревожные крики животных разносились по окрестностям, нарушая тишину тяжелого воздуха Сахана.

Нинель пристально смотрела на крылатых существ. Они были на приличном расстоянии, но эльфийка знала насколько они опасны. Кошмары – так их называли в Хауле. Крылатые лошадеподобные демонические животные, постоянно голодные и злые, с острыми шипами и торчащими изо рта клыками. Вместо копыт у них были трехпалые когтистые ступни на мягких подушечках для бесшумной ходьбы.

Демонические животные в Сахане напоминают простых животных из Хаула. Большинство были лишь пищей, но некоторых использовали для служения. Кошмары же были слишком опасны и жили большими стадами на дне ущелий. Они были дикими и независимыми, и даже высшие демоны обходили их стороной.

Пыль осела, и кошмары вернулись в свое логово. Нинель вышла из узкой расщелины, в которой она спряталась, когда грохот вспугнул животных. Наступал день, это было ее время и нельзя упускать ни секунды. Красное солнце тускло освещало горный массив. В это время все обитатели мира стремились уйти в тень. Сейчас было безопаснее всего уйти из замка.

Нинель направилась в небольшую долину среди отвесных скал и острых камней, по которой текла река. В Сахане на поверхности было мало воды, хотя дождь проливал здесь немало своих живительных капель. Только они не задерживались на голых камнях, а просачивались под землю. Глубоко в пещерах демонов вода скапливалась в огромные озера. В тех местах, где подземные реки вырывались на поверхность, влажность испаряющейся воды давала жизнь грибам. Замок короля Сахана располагался недалеко от самого большого грибного оазиса. Туда и шла Нинель.

Нинель познакомилась с гигантскими грибами не так давно. Как-то раз Денарис взял эльфийку с собой на прогулку, и они вышли в рощу. Тогда она словно очнулась от кошмара. Она почувствовала грибы и мхи. Ее эльфийская сущность пробудилась.

А потом у Нинель появилось свободное время – когда Денарис спал, а его слуги были заняты другими делами. И Нинель поняла, что может в эти короткие часы покоя уходить в рощу. Они стали единственными светлыми моментами в жизни. В роще она могла расслабиться и почувствовать, что еще может найти в себе силы жить дальше.

За короткий день ей надо сходить в рощу, а потом вернуться в замок. Как только солнце опустится за черную дымку на горизонте, жизнь в этом мире закипит. Отовсюду выползут чудовища, и каждый станет сам по себе. Темнота накроет мир. Здесь в мире мрака и ужаса не стоит надеяться на помощь. За каждым поворотом может скрываться враг, готовый убить тебя или вволю помучить.

Нинель спустилась в рощу и ушла в свое укромное место. Ржавые воды реки здесь образовывали небольшую заводь. На ее берегу Нинель блаженно растянулась в мягком красно-рыжем мху. Над ней зонтиком распустилась шляпка гигантского гриба. Нинель закрыла глаза и расслабилась всем телом. Здесь она могла себе это позволить. Грибы и мхи предупредят об опасности и закроют от чужих взглядов. Где-то жужжали насекомые, были слышны крики демонических птиц, обитающих в лесу. Тихо шептались между собой грибы, речка плескалась о каменистые берега.

Нинель вскочила, сбросила с себя поношенную одежду и с разбегу прыгнула в воду. Горячий поток принял ее в свои объятья. Она поплескалась в воде, ловко поймала змееобразную рыбу и вышла на берег. Нинель положила добычу рядом с походным мешком – тем самым, с которым она появилась в этом мире. Чуть позже, в замке, она приготовит себе вкусный обед, вместо тех объедков, что давали ей демоны.

Теплый ветер быстро высушил капли на теле. Нинель оделась и села на покрытый мхом камень на берегу. Течение играло бордовыми отблесками на воде, слышался шум водопада неподалеку. Девушка обхватила себя руками и почувствовала шрамы на спине. Она уже давно не получала плетей от Денариса. Коросты от прошлых ударов уже зажили, превратившись в розовые полосы вдоль спины. Нинель не испытывала к себе никакой жалости. Она лишь надеялась, что Денарис больше не применит свой хлыст. Она перестала испытывать жалость, когда наказания и издевательства стали для нее рутинным событием в жизни.

Нинель осмотрела себя и с ужасом заметила, что грудь становится все больше – неужели она начала взрослеть? Теперь под рваной одеждой уже виднелись небольшие выпуклости, и девушка со страхом положила на них руки. Будет ли это еще одним поводом поиздеваться над ней? Что же с ней будет, когда она станет взрослой женщиной? Хотя какая разница? Пыткой больше, пыткой меньше, неужели это действительно ее волнует? Нет ничего, что бы спасло ее от страшной участи.

Вскоре солнце начало садиться. Тьма выползала из всех углов, заполняя рощу. Нинель завернула рыбу в тряпку, чтобы та не замарала ее вещи в мешке, и направилась обратно в замок. По дороге она резко остановилась, заслышав чьи-то голоса. Где-то неподалеку разговаривали разумные существа. Нинель прислушалась.

– О да! Это лучшее, что могла создать природа! – произнес один голос.

– И лучшее, что можно найти в этой роще! – подхватил второй.

– Рви больше, чтобы надолго хватило!

Нинель решила пойти на голоса, чтобы проверить что происходит. Через несколько шагов она заметила просвет среди зарослей. Эльфийка медленно подкралась к незнакомцам и притаилась за стволом гриба. Это были двое высших демонов – инкубов, которые собирали споры грибов. Их крылья покоились на плечах, словно плащи, и это значило, что они здесь уже давно. Нинель удивленно наблюдала за их усердными действиями. Она знала, что грибы здесь используют для изготовления различных предметов, но зачем демонам споры?

Один из инкубов закинул в рот горсть спор.

– О! Мне гриб улыбается! – похлопав по плечу товарища, произнес он. – У него, оказывается, зубы такие острые!

– Ничего себе! – воскликнул тот. – Тебя уже вставило! С одной горсти!

Нинель нахмурилась, не поняв значения слова «вставило», и она так и не поняла, откуда у гриба зубы.

– Давай-давай, еще греби! – подгоняли друг друга инкубы.

Они отрывали шляпки грибов одну за другой и опустошали споровые мешки. Нинель сердито сощурилась. Так бессердечно обращаться с живыми грибами!

Позади послышался хлопок крыльев, и Нинель развернулась. Ее рука легла на рукоять сабли. Перед ней стоял третий инкуб с удивлением на лице.

– Здравствуй, эльфийка, – сказал демон, оскалившись в зубастой ухмылке. Он был гораздо выше ее, с когтистыми руками и мощным телом. Нинель сглотнула и шагнула назад. Она поняла, что поступила опрометчиво, когда пошла на голоса. Раскрыв ладонь в направлении земли, она приготовилась призвать грибы на помощь.

– Не бойся, светлокожая, – хитро улыбнулся инкуб, резко подскочил к девушке и схватил за плечо.

Нинель дернула рукой, пытаясь призвать гриб, однако рука не послушалась. Рот не произносил ни звука, а все мысли спутались в клубок. Ее тело больше не подчинялось ей, и разум угас. Нинель попала под магическую атаку инкуба. Эти демоны умеют подавлять волю собеседника, заставляя его делать все, что они пожелают. Инкуб потянул за собой эльфийку и вышел к товарищам.

– Глядите, кого я нашел! – воскликнул он, сжав девушке плечо. Она даже не могла поморщиться от боли, когда когти впились в кожу.

Двое других злорадно заухмылялись.

– Какая прелесть! Сейчас поиграем, – потирая ручки, отозвался один из них.

Для Нинель это все может кончиться скверно, но она не могла найти в себе сил сопротивляться магии. В ушах стоял гул, и она совершенно не могла управлять собой, а ей надо либо убежать, либо принять бой. Ее сабля, принесенная с собой из Хаула, подзатупившаяся, но все еще способная защитить хозяйку, безучастно висела на ремне.

– Слушай, а давай ее спорами накормим, – хохотнул один из инкубов, достал из мешка горсть спор и пошел к девушке. – Посмотрим, что с ней станет!

В следующее мгновение лапа демона схватила Нинель за подбородок и потянула вниз. Инкуб с силой закинул ей в рот горсть спор и сжал челюсти. Нинель словно безвольная игрушка наблюдала за этим. Ей зажали нос, и чтобы не задохнуться, ей пришлось сглотнуть. В горле пересохло, и она закашлялась. Мир вокруг поплыл. Нинель пошатнулась и услышала злобный смешок:

– Гляди, как ей хорошо стало! – и воздух наполнился злорадным хохотом.

Все вокруг словно окуталось туманом. Нинель слышала, как гоготали инкубы, но плохо понимала, что происходит. Ноги подкосились, и эльфийка упала на камни. Один из демонов навис над ней с кровожадным оскалом, и Нинель поняла: если она не соберет все силы и не встанет, ей не поздоровится. Она видела, как замахивается инкуб своей когтистой лапой – медленно вверх и, достигнув пика, резко вниз.

Лязгнул металл и посыпались искры. Чей-то меч остановил когти демона. Инкуб посмотрел вперед, и его лицо исказилось от злобы. Две линии серебристого металла сверкнули над эльфийкой. Инкуб зашипел проклятия, хватаясь за горло и тщетно пытаясь остановить бьющую фонтаном кровь.

Нинель слышала звон стали, рык и шипение. И вскоре все стихло. Она понимала, что кто-то заступился за нее. Хотя в Сахане это было полным абсурдом. Может, это Денарис?

Нинель почувствовала укол в пальце, но даже не смогла вскрикнуть от боли. Затем палец сильно сдавили и отпустили. Боль прошла и затем сильные руки подняли ее с земли. У Нинель еще кружилась голова, и она воспринимала все слишком смутно, чтобы понять, кто перед ней. Она увидела лишь силуэт спасителя, лица же его не было видно под капюшоном.

Незнакомец прошептал что-то еле слышное, и куда-то понес ее. Голова свисала так, что Нинель видела только проплывающие мимо стволы грибов. Незнакомец шел бесшумно и легко, будто не нес эльфийку на руках.

Вскоре послышался рокот водопада. Незнакомец положил эльфийку на землю, под шляпку гриба. Нинель постаралась пошевелить руками – получилось, но лишь слегка. Значит скоро она сможет вернуть тело под контроль! Нинель настойчиво пыталась шевелить руками и ногами. Вскоре ее тело начало наливаться теплом, словно оттаивая ото льда. Тошнота подступила к горлу, завтрак оказался на мхе, и Нинель полегчало.

Ощутив прилив сил, Нинель встала, прислонилась к шершавой ножке гриба и огляделась. Она находилась на берегу реки, в которой недавно купалась. Незнакомца нигде не было. Эльфийка пока не знала, как реагировать на внезапную помощь. В этом мире ее спасал только Денарис, которому она была нужна как диковинная штучка из другого мира. А этот незнакомец… Кто он? Может его послал за ней Денарис?

Нинель глянула на палец, в котором ранее почувствовала укол. На его подушечке была едва заметная ранка, словно от маленькой иголки. Она немного болела. Нинель пожала плечами, не придав этому значения, и переключилась на более важные дела. Надо как можно скорее убраться отсюда. Нинель осторожными и неуверенными шагами отошла от гриба. Голова кружилась, ноги дрожали, но Нинель упорно продвигалась вперед.

– Очухалась, эльфийка? – послышался сзади хриплый голос.

У эльфийки похолодело все внутри. Говорили на всеобщем языке Хаула! Нинель обернулась и попятилась. Перед ней стояло высокое широкоплечее существо, выше двух метров, в черном балахоне. Лицо скрывала тьма, кожаный пояс неплотно охватывал талию, выдавая очертания фигуры под бесформенной материей. На поясе висели два коротких широких меча. И горб на спине.

Нинель несколько секунд разглядывала незнакомца, после чего в памяти вспыхнул огонек узнавания.

– Вестник Зла, – мрачно сказала она. Звуки всеобщего языка с трудом сорвались с ее губ. Слишком давно она не говорила на нем.

– Угадала, девочка! – хохотнул Вестник Зла.

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросила Нинель. Она даже не заметила, что вновь заговорила на саханском.

– Да так, по делам, – уклончиво отозвался Вестник тоже на саханском и шагнул к эльфийке. Нинель мгновенно выхватила саблю, которая предательски задрожала в ослабленных руках.

Вестник остановился.

– Тише, девочка! – упрекнул он. – Ты чего? Я ведь не достаю оружие.

– Зато ты можешь свернуть мне шею, – дерзко ответила Нинель.

– Ну да, ты права. – Вестник поднял руки в знак капитуляции. О Он подошел к эльфийке еще чуть ближе, но сохранил безопасное расстояние.

Нинель не стала убирать саблю. Больше всего ее интересовало, что Вестника Зла делает в Сахане. Неужели он решил заключить сделку с демонами и впустить их в Хаул? Если это так, то в этом замешан не только он, но и опытный маг. Кто-то ведь открыл портал между мирами, иначе как бы Вестник Зла сюда попал? Хотя он сам вполне мог оказаться этим сильным магом.

– Какие дела у тебя здесь? – спросила Нинель.

– Надо помочь одному существу, – ответил Вестник, и в его голосе прозвучали нотки иронии.

Нинель, прищурившись, посмотрела на Вестника, а потом спросила:

– Помочь? Кому-то? У тебя какая-то выгода от этого?

– Почему? – удивился ее выводам Вестник Зла.

Этот ответ озадачил эльфийку. Она помнила рассказы людей о Вестнике Зла, наводящем ужас на весь Хаул. В них он выступал злейшим злом, загадочным и таинственным призраком, или колдуном. Только это могли быть лишь слухи.

Нинель поглядела в небо. Солнце почти село. Она слишком задержалась, и теперь Денарис заметит ее отсутствие. Нужно как можно скорее вернуться в замок.

– Пойдем со мной, – сказал Вестник и направился в сторону замка.

– Я не пойду с тобой, – буркнула ему вслед Нинель.

Вестник остановился и обернулся.

– Не вредничай, и пошли со мной. Надо вернуть тебя.

– Тебя Денарис послал? – решила Нинель.

– Конечно. Далеко и надолго.

Нинель в недоумении округлила глаза и опустила саблю. Вестник поманил ее за собой ладонью в черной перчатке и скрылся в зарослях. Она с трудом понимала действия этого странного существа и еще не совсем определилась, что сейчас делать. Однако солнце садилось и вне замка становилось все опаснее.

Нинель фыркнула и пошла своей дорогой – она не доверяла Вестнику. Но они шли в одном направлении, и она наткнулась на его следы. Мох был глубоко вдавлен, хотя форму ноги было трудно угадать. Отпечаток был невероятно большой, и это подтверждало догадки, что Вестник не человек. Его появление в этом мире вызывало вопросы. Она раздумывала над эти, пока пробиралась меж грибов и ветвистых лишайников.

Чтобы добраться из рощи до замка, надо забраться на отвесную стену. Часть скалы Нинель преодолевала, используя маленькую хитрость и эльфийские навыки. Она призвала гриб опустить шляпку и, взобравшись на нее, попросила выпрямиться (только аккуратно и не резко, иначе эффекта катапульты не избежать). Гриб послушно встал на место и замер.

Оказавшись наверху, Нинель оглядела шляпки грибов. Они не росли ровным полем. Какие-то были выше, какие-то ниже. Были плоские, а были округлые. В основном – красные, но были и фиолетовые, и розовые. И даже зеленые. Нинель с наслаждением взирала на это буйство красок. Черные стены пещер и коридоров замка утомляли. Нинель вспомнила свой мир, красочный и светлый. Она скучала по нему, что хотелось выть. Она сглотнула и отвернулась от грибного поля, и взгляд сразу упал на отвесную стену. Ее постоянные спутники в этом мире – красные, черные или коричневые камни, ржавая вода и тьма.

Нинель нащупала выступ в стене и полезла наверх. Темнота сгущалась, и эльфийка судорожно ускорилась. В последнем рывке она зацепилась за камень, подтянулась, перевалилась и откатилась от края.

И тут же подпрыгнула как ужаленная. Рядом стоял Вестник Зла, словно все это время ждал ее здесь.

– Эльфийка, опять ты?

– Скажи еще, что удивлен. – Нинель недружелюбно зыркнула на него и пошла вдоль обрыва.

Вестник хохотнул и пошел вслед за ней. Нинель в раздражении повернулась к нему:

– Ты меня преследуешь?

– Вполне возможно, – подумав, ответил Вестник.

Нинель не понимала поведения Вестника Зла: он стал слишком дружелюбен и прост. Она относилась к нему с настороженностью, но прежнего страха перед ним не испытывала. Еще бы, за это время она повидала существ гораздо страшнее Вестника.

– Зачем ты меня преследуешь? – Нинель продолжила путь.

– По делам. – Вестник развел руками.

Нинель остановилась и с полным непониманием уставилась на преследователя. Она никак не могла увязать в голове образ прошлого Вестника с теперешним. По чужим рассказам и ее личным воспоминаниям, он был неким неуловимым призраком, а сейчас являл собой вполне себе живое нечто. И еще: в момент их единственной встречи несколько лет назад он не показался ей общительным.

– Пойдем, я сопровожу тебя до замка, – махнул ей Вестник.

Нинель недовольно цокнула языком и пошла вслед за Вестником. Нельзя сказать, что она доверилась ему, но тот продолжал вести себя спокойно и дружелюбно. Нинель решила, что с ним будет безопаснее, чем одной.

Они обогнули скальный выступ и их глазам предстало царство горных хребтов и глубоких ущелий. Нинель покосилась на тропу, по которой она пришла сюда. Сейчас та стала опасней, ведь вела вдоль ущелья с кошмарами, но была намного короче. Идти же по тропе среди хребтов было безопасней – там больше мест, чтобы спрятаться от опасности, однако это слишком долго. Нинель колебалась, видимо это заметил Вестник и указал на тропу слева:

– Мы сможем безопасно добраться до замка, если пойдем вдоль ущелья.

– В ущелье живут кошмары, – покачала головой Нинель. – Лучше пойти по горным тропам.

Вестник пожал плечами.

– По мне, что вдоль ущелья, что по тропам. Хотя я бы пошел вдоль ущелья, – произнес он с неким намеком.

– А я не думаю, что это правильный путь!

– Да пожалуйста, – раскланялся Вестник и жестом пригласил эльфийку идти первой. – Выбирай, где тебе удобнее. До замка осталось совсем чуть-чуть.

– Откуда ты так хорошо знаешь Сахан? – удивилась Нинель. – Или демоны послали тебя в Хаул изучать наш мир?

Вестник ничего не ответил и лишь развел руками. Он шел чуть позади по узкой горной тропе.

– Ты странный, – улыбнулась Нинель.

– Есть что-то такое.

– Зачем ты мне помогаешь?

– Ну…– протянул Вестник, – так надо.

Нинель усмехнулась. Она почувствовала фальшь в его голосе. Капюшон скрывал его лицо, но голос отлично выдавал эмоции.

Кто-то пронесся совсем близко над путниками. Нинель прижалась спиной к валуну, тревожно оглядываясь. Вестник тяжело вздохнул.

– Ну вот. Я же говорил – надо идти вдоль ущелья.

– Кто это был? – спросила Нинель. Ее поразило, что Вестник совсем не испугался.

– Кошмар. Этих тварей целая стая над нами.

Эльфийка побледнела.

– Что же теперь делать, – еле слышно прошептала она.

– Ничего, – пожал плечами Вестник. – Идти дальше – и все.

Нинель замотала головой. Если они пойдут дальше, то кошмары заметят их и растерзают. Эти вечно голодные твари любят свежее мясо.

– Иди-иди, не бойся, – ухмыльнулся Вестник. – Они нас не тронут.

Нинель не верила его словам и не знала, что делать дальше. Она никогда не встречалась с кошмарами в бою, только издалека видела, как они нападают на других обитателей мира.

Вестник молча наблюдал за ее сомнениями, а потом взял под руку и повел вверх по тропе.

– Ты что делаешь! – запротестовала Нинель, только хватка Вестника была железной.

– Тише будь! – шикнул Вестник, однако отпустил ее руку.

Они сделали еще буквально два шага, и перед ними приземлился кошмар. Он громко фыркал, не сводя глаз с путников. Нинель и Вестник замерли. Кошмар завизжал и принялся бить лапой по камням. Воздух задрожал, и из-за скалы вылетела еще дюжина этих монстров. Они кружили над тропой, но нападать не спешили. Их крылья рассекали воздух, поднимая ветер.

Кошмар, стоящий на тропе, встряхнул редкой гривой из длинных торчащих игл и сделал шаг к замершей парочке. Нинель вздрогнула и положила руку на эфес сабли. Она будет бороться за свою жизнь до последнего.

Вестник легко, словно пушинку, подхватил Нинель и поставил ближе к скале, закрывая собой от летающих вокруг животных. Девушка даже не отвела взгляда от кошмара, стараясь не пропустить момент атаки этого опасного существа.

Кошмар сделал еще один шаг и низко зарычал, обнажая желтые клыки. Вестник чуть присел и зашипел в ответ. Кошмар замер и возмущенно зафыркал. Вестник зашипел еще громче. Кошмар в ответ зарычал, однако попятился. В его красных глазах были возмущение и страх.

Вестник сделал шаг вперед и зашипел еще громче, переходя на сдавленный визг. От этого визга у Нинель ускорилось сердцебиение и ее охватила паника. Она прижалась к скале, чтобы не потерять над собой контроль и не броситься бежать сломя голову. Видимо, на кошмаров визг подействовал точно так же, потому что стая разлетелась в разные стороны. Кошмар, стоящий на тропе, прижался к земле и жалобно заурчал. Вестник рыкнул. Кошмар взвился в воздух и полетел к ущелью. За ним последовали остальные.

– Что это было? – спросила Нинель, со страхом оглядывая Вестника Зла.

– Ничего страшного.

– Ты какое-то создание Сахана?

– Нет.

– Тогда кто же ты? Ты ведь не человек?

– Не человек, – так же коротко ответил Вестник и жестом пригласил ее продолжить путь.

Нинель лишь ответно пригласила его пойти первым. Она больше не хотела, чтобы это существо шло у нее за спиной. Вестник безмолвно пошел впереди.

Через некоторое время их взору предстал замок короля Сахана. Огромная гора, по очертаниям отдаленно напоминающая человеческий замок, тонула во мраке. На острых пиках скал, то тут, то там, виднелись черепа демонов, бросивших вызов королю и проигравших.

– Денарис ждет, – проговорил Вестник серьезным тоном.

– Не напоминай, – поморщилась Нинель. Она понимала, что Денарис не будет рад ее прогулке.

В полном молчании эльфийка и Вестник проследовали до тронного зала. Перед встречей с королем Нинель волновалась куда больше своего спутника. Ей точно не избежать пары плетей от хозяина. Ей придется отчитываться перед королем, который, возможно, ждал ее в своих покоях, чтобы она доставила ему удовольствие после дневного сна. Только она не пришла. Понимая, как может быть раздражен хозяин, Нинель покрылась холодным потом.

Вход в тронный зал был открыт. Нинель на мгновение остановилась, но, понимая неизбежность наказания, со вздохом продолжила идти. Денарис сидел на троне и сердито махал хвостом, разбив стоящие рядом амфоры. Горящий жир разлился по полу, освещая огромный зал. Жители Сахана были привычны к свету своего тусклого огня – это была их стихия, магией заложенная в их крови, связанная с сутью Сахана. Поэтому король нисколько не щурился от света, однако в его красных глазах мерцали отблески пляшущего пламени. Встав с трона, Денарис снял с пояса хлыст, конец которого тяжело упал на камни. Нинель попятилась.

– Да ладно тебе, Денарис, – неожиданно вступился Вестник. – Подумаешь, погуляла. В этом нет ничего плохого.

Денарис поглядел сверху вниз на Вестника Зла и смирил гнев.

– Она ушла без спроса и моего разрешения, – проворчал он, усаживаясь на трон. – Непростительно!

Вестник махнул рукой.

– Забудь, – весело сказал он.

– Забудь, – отозвался Денарис. – Но зачем ты убил инкубов?! Ты обещал, что не тронешь моих подданных!

От злости король вскочил и расправил крылья во весь размах. Нинель вздрогнула и по привычке опустилась на колени, уставившись в пол. Огонь вокруг заплясал диким танцем – магия короля демонов невольно влияла на него. Денарис сделал шаг в сторону Вестника Зла.

– Они мешали мне, – развел руками Вестник. В его голосе не было ни капли страха перед ужасным исполином.

Денарис сложил крылья, но огонь продолжал неистово плясать. Гнев вырывался наружу из демона, только почему-то король сдерживался. Рыкнув, он сел обратно на трон и постучал по подлокотнику острыми когтями.

– От тебя слишком много неудобств, чтобы безропотно принимать твое присутствие в моем мире. Как король я не могу тебе этого позволить. Это может пошатнуть мой авторитет, и мне придется бросить тебе вызов. А победитель должен стать королем Сахана.

– Я не претендую на должность короля Сахана, – сухо бросил Вестник Зла. – Я отдаю победу тебе.

Нинель ошарашенно подняла взгляд на Вестника. О чем это они? Что здесь происходит? Почему Денарис не разорвал Вестника Зла на месте?

– Я не собираюсь вновь драться с тобой, – поморщился Денарис. – Скорее бы ты закончил все свои дела и ушел отсюда.

Нинель еще больше поразилась ответу Денариса. Он никогда не разговаривал с кем-либо в таком тоне. Раздраженный, но смиренный.

– В общем, я уже закончил свои дела, – отозвался Вестник и махнул рукой в сторону эльфийки. – Я в основном только за ней приходил.

– Значит, тебе нужна была только она? – усмехнулся король. – Только ты говорил еще о паре дел. Неужели все сделал?

Денарис изо всех сил старался усмирить гнев. Нинель понимала, что происходит что-то из ряда вон. Она открыла рот от удивления и забыла об учтивости перед господином, глядя то на Вестника, то на короля.

– Да, и как мы договаривались, забираю ее в Хаул, – сказал Вестник.

Волна тепла пробежала по телу Нинель, и она вскочила с колен. Неужели Вестник хочет вернуть ее домой? Но что за договор? О чем говорят эти двое?

– Договаривались, – сквозь зубы прорычал Денарис. Ему явно не хотелось лишаться такой рабыни. В его глазах сверкнул хитрый огонек. – Если она примет твое предложение.

Вестник склонил голову на бок и повернулся к растерянной эльфийке.

– Ты пойдешь со мной в Хаул или останешься здесь? – спросил он.

Нинель с открытым ртом повернулась к Вестнику Зла, но Денарис произнес:

– Да, у тебя есть выбор: пойти с этим злобным существом или остаться под моей защитой. Ведь ты же не представляешь, кто он такой. Ты можешь оказаться в большой опасности, согласившись на его предложение.

Нинель перевела взгляд на хозяина. Его хитрая ухмылка говорила о том, что он что-то знает о Вестнике Зла.

Из-под капюшона донесся смешок.

– О да, эльфийка, ты не представляешь, кто я такой, – прошипел Вестник Зла, а в голосе прозвучал вызов королю демонов. Тьма в провале капюшона не отражала ничего, но было понятно, что Вестник смотрел на Денариса.

Денарис продолжил сидеть неподвижно, а вот его крылья судорожно дернулись, выдавая страх. Нинель попятилась от желания как можно быстрее убраться подальше от монстров, стоящих перед ней. Она боялась даже представить их силу.

Увидев, что эльфийка начала пятиться, Вестник схватил ее за плечо. Ноги Нинель стали ватными и ее затрясло. Это существо в черном балахоне с вызовом говорило с королем Сахана, не испытывая ни капли страха. Кто он? Что он? Что он от нее хочет?

– Уходите, – произнес наконец Денарис. Его крылья смиренно расслабились.

Вестник полез в карман и достал маленькую бутылочку с красной жидкостью внутри, подвешенную на длинную серебряную цепочку. Он бросил ее Денарису. Демон ловко поймал столь малую вещицу, выглядящую песчинкой в его огромных ладонях. В глазах короля появился вопрос.

– Это тебе пригодится, – произнес Вестник.

– Ты обменял девку на ее кровь? – усмехнулся Денарис. – Зачем мне ее кровь?

– Храни, позже все встанет на свои места, – сухо произнес Вестник Зла.

– Это совет? – ехидно ухмыльнулся демон.

– Приказ, – прорычал Вестник, развернулся и пошел прочь, уводя с собой Нинель.

Денарис хмыкнул и взглянул на бутылочку с кровью эльфийки, явно зачарованный магией. Очень ценный артефакт. Денарис удовлетворенно повесил амулет на грудь, чувствуя вибрации эльфийской крови, возмущенной от близости к демонической плоти.

* * *

– Отпусти меня, – дрожащим голосом пролепетала Нинель, когда они проходили через двери тронного зала. Она пыталась понять, что происходит и что ее ждет. Неужели богу мало того, что она попала к демонам? Сколько еще она должна страдать и за что? Зачем она нужна этому существу в черном балахоне?

– У тебя есть вещи, которые надо забрать? – спросил Вестник, игнорируя просьбу. Они быстро шли к выходу из замка.

– Какие вещи? – не поняла Нинель.

– Твои вещи. – Вестник остановился.

– Зачем они тебе?

Вестник схватил Нинель за шкирку, поднял и встряхнул.

– Мне не нужны твои вещи! – раздраженно прошипел он, держа девушку на весу над полом.

Нинель скривилась от боли, когда ворот рубашки врезался ей в шею, и он опустил ее:

– Твои вещи нужны тебе, – сказал он спокойней.

Нинель сначала хотела броситься бежать, но одумалась. Вестник Зла скрестил руки на груди и явно ждал ответа. Нинель отвела взгляд в пол и нахмурилась, пытаясь взять себя в руки. Неужели после стольких лет в Сахане она испугается какого-то Вестника Зла? Пусть он и угрожал самому Денарису, вряд ли он был намного хуже, чем хозяин. Что могло произойти худшего, чем то, что у нее сейчас было? Смерть? Возможно, не худший из вариантов.

– Нет, у меня нет вещей, – ответила Нинель после раздумий. – Все, что у меня есть, находится в моем мешке.

Вестник кивнул, подхватил эльфийку за плечо и опять повел к выходу из замка.

– Куда ты меня ведешь? – спросила Нинель, стараясь сохранять спокойный тон. Вестник шел довольно быстро, и эльфийка чуть ли не бежала рядом с ним.

– Нужно найти портал.

– Портал? – оторопела Нинель, тут же потеряв спокойствие.

– Портал. Чтобы попасть в Хаул.

Нинель вздрогнула, услышав название своего мира.

– Ты… ты собираешься вернуться в Хаул?

– Да.

Они вышли из дворца и повернули на север.

– Зачем тебе в Хаул? – спросила Нинель.

– Мне надо помочь кое-кому, – усмехнулся Вестник.

– Демону?

– Нет.

Вестник остановился возле отвесной скалы и провел рукой по шершавой поверхности, словно что-то нащупывая.

Нинель с ужасом заметила, что на руках у него шесть пальцев. Она также поняла, что его руки вовсе не в черных перчатках, как виделось изначально, а просто цвет его кожи совершенно черный.

В стене начало появляться синее свечение, столь непривычное для глаз, что Нинель сощурилась. Скала провалилась внутрь, и показался тоннель, конец которого терялся в ярком свете. Нинель невольно отвернулась, когда свет больно ударил в глаза.

– Это портал в Хаул, – сказал Вестник. – Он будет открыт еще несколько минут, а потом исчезнет. Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной в Хаул, но все же выбор оставлю за тобой. Если пожелаешь, можешь остаться здесь.

Нинель вопросительно глянула на Вестника Зла:

– Зачем ты хочешь вернуть меня в Хаул?

Вестник повернул голову к порталу.

– Потому что тебе здесь не место. И ты должна вернуться.

Нинель щурилась и глядела на горбатую фигуру странного существа. Даже в свете портала тьма под его капюшоном не рассеялась.

– Что тебе от меня надо?

– Чтобы ты вернулась в Хаул. – В голосе Вестника послышалось раздражение.

– А потом?

– Потом – суп с котом.

– Что?

– Пройди через портал и узнаешь. Ты идешь или нет? Время на исходе.

Нинель задумчиво взглянула на портал, борясь с болью в глазах. Хаул. Это слово вызывало столько теплоты и горькой тоски. Она очень хотела вернуться назад, в свой мир, и даже такой крупицы надежды на возвращение было достаточно. Она кивнула и сделала шаг к порталу.

– Как зайдешь, – указал Вестник на коридор света, – будет чувство, что твое тело дробиться на тысячи осколков. Не бойся, это не опасно, это иллюзия.

– Если я умру, сделаешь мне могилку? – усмехнулась Нинель.

– Нет. Я сожгу твое тело и развею прах по ветру, – сухо ответил Вестник и толкнул ее в светящийся тоннель.

У Нинель от страха перехватило дыхание, когда ноги не почувствовали под собой землю. Она пыталась открыть глаза, но свет был настолько ярок, что заболела голова. Тело пронзило странное ощущение, словно оно разделилось. Нинель ощущала себя не единым целым, а отдельными кусками, но в то же время понимала, что совершенно цела. Она попыталась сделать шаг и неожиданно почувствовала под ногами землю. Сквозь веки перестал проникать яркий свет, и девушка открыла глаза.

Перед ней простиралась гористая местность, тянувшаяся до самого горизонта. Здесь была ночь, и звезды мерцали в небе, и месяц освещал сосны у подножия горы. Внизу, где раскинулись поля, тянулась наезженная дорога.

Нинель стояла на краю выступа в горах и смотрела на родной Хаул. Луна! Леса! Звезды! Много лет она не видела этого всего! У девушки перехватило дыхание от счастья, и она разрыдалась, опустившись на колени. Она в Хауле! Наконец-то дома! Ее переполняла радость, которую она выразила единственным доступным ей сейчас способом – слезами. Словно портал очистил ее от напряжения и усталости своим чудесным голубым свечением, высвободив эмоции, спрятанные за пеленой прагматизма выживания.

Вестник Зла молча стоял сзади.