ВЕРТЕР

Глава 1

В 2055 году человечество окончательно победило почти всё.

Роботы выращивали овощи, беспилотные автомобили перестали давить пешеходов, искусственный интеллект научился ставить диагнозы раньше, чем человек успевал придумать себе симптомы. Ученые продлили молодость, создали мясо без животных и кофе без кофеина, который почему-то всё ещё покупали. Но почему-то жизнь оставалась невероятно увлекательной и непредсказуемой. Люди встречались и расставались, ссорились и мирились, влюблялись вопреки всем техническим законам. Не победили только похмелье.

Татьяна открыла глаза и сразу поняла: вчерашний день рождения удался!

Голова болела так, будто внутри неё проходило ежегодное собрание жильцов дома и все одновременно потребовали от управляющей компании починить крышу.

Она осторожно повернулась на бок. К удивлению туфли стояли ровненько, как на полке магазина, а платье отутюженные висела на плечиках. Повернулась глазами в потолок, затем опять на бок… странно пятно от пролитого красного вина на подоле она помнила, его нет, спокойно выдохнула, показалось.

Комната осталась на месте, все та же, обои, мебель, ночник и белье на постели. Уже хорошо.

Мозг упорно рисовал картину: На полу лежало платье. На кресле — одна туфля. Вторая обнаружилась под подушкой, что не столько удивило Татьяну, сколько заставило задуматься, в какой момент вечера обувь тоже решила лечь спать, а затем привела себя в порядок.

На прикроватном столике мигал экран телефона.

С днём рождения, Татьяна! Вам исполнилось 45 лет. Ваш биологический возраст — 41 год и 8 месяцев. Ваш психологический возраст определить не удалось.

— Иди к чёрту, — сказала Татьяна телефону.

— Команда не распознана, — радостно ответил он.

В сорок пять лет Татьяна не нажила мужа, детей, загородного дома и даже приличного нервного срыва, о котором можно было бы рассказывать подругам с трагическим выражением лица.

Зато у неё была ипотека, работа младшего руководителя старшего отдела чего-то очень важного, две орхидеи в критическом состоянии и лучшая подруга Лена, которая считала своим долгом регулярно спасать Татьяну от её собственной жизни.

Последнее, что Татьяна помнила о вчерашнем вечере, — Лена стояла на стуле с бокалом шампанского и произносила тост:

— Ты слишком много времени тратишь на работу и слишком мало — на себя!

После этого кто-то включил музыку. Потом принесли торт. Потом Татьяна доказывала офисному принтеру, о эмансипации женщин, равные права и что-то еще о чем история замалчивает.

Дальше память проявила деликатность. Татьяна закрыла глаза и решила умереть. Не навсегда. Часов до четырёх.

И в этот момент на кухне что-то грохнуло. Она замерла. Грохот повторился. Потом послышался шум воды, звон стакана и совершенно отчетливое металлическое постукивание.

Татьяна медленно села. В квартире кто-то был.

Первая мысль оказалась романтической: возможно, после сорока пяти жизнь всё-таки решила подарить ей мужчину.

Вторая была разумнее: если мужчина попал в квартиру без ключей, то семейную жизнь с ним лучше не начинать.

Она осмотрелась в поисках оружия. Туфля выглядела недостаточно убедительно. Настольная лампа была дорогой. В итоге Татьяна вооружилась баллончиком сухого шампуня и медленно вышла в коридор.

На кухне снова звякнул стакан.

— Кто там? — спросила она. Ответа не последовало.

— У меня оружие!

На самом деле на баллончике было написано: «Экстремальный объем и свежесть до сорока восьми часов». Но незваному гостю знать об этом было необязательно.

Татьяна осторожно заглянула в кухню. У стола стоял мужчина. Высокий. Широкоплечий. С идеальной осанкой. Луч света из приоткрытых стор. скользнул солнечным зайчиком по торсу мужчины, О Боже, он полностью металлический.

На нём не было одежды, но это почему-то не выглядело неприлично. Скорее технически незавершенно. Серебристые пластины корпуса плотно прилегали друг к другу. Голова состояла из более мелких металлических пластин в форме человеческого черепа, прорезиненными губами, и вполне с человеческими глазами. По крайней мере, Татьяне показалось, что они были человеческими, пока в одном из них не пробежала синяя строка.

Железный человек держал в руке стакан. В стакане шипел Алка-Зельтцер. Татьяна несколько секунд смотрела на него. Потом на стакан. Потом снова на него.

— Всё, — сказала она. — Дожила.

Металлический мужчина слегка наклонил голову.

— Уточните значение выражения.

— В сорок пять лет я не нажила ни мужа, ни семьи, ни нормальных отношений. Зато нажила галлюцинации.

— Я не являюсь галлюцинацией, губы зашевелились в такт произносимых звуков.

— Разумеется. Галлюцинации всегда так говорят.

Он поставил стакан на стол и повернулся к ней всем корпусом.

— Доброе утро, Татьяна. Я — домашний андроид серии WRT-9. Персональное имя — Вертер. Передан вам в собственность Еленой Сергеевной Морозовой в качестве подарка на сорокапятилетие.

Татьяна моргнула.

— Лена подарила мне робота?

— Да.

— Почему?

— К подарку приложено сообщение.

Глаза Вертера на мгновение погасли. Затем из его груди раздался голос Лены:

— Таня, не ори и не пытайся вернуть его в магазин. Мужика нормального я тебе найти не смогла, поэтому купила того, у которого хотя бы есть гарантия. Он будет готовить, убирать и следить, чтобы ты иногда выходила из офиса. Живи наконец для себя. Люблю. Лена.

Сообщение закончилось.

В кухне стало тихо. Татьяна медленно опустила баллончик.

— Она сказала, у тебя есть гарантия?

— Пять лет полного технического обслуживания.

— Уже лучше, чем у большинства моих отношений.

— В моей базе отсутствуют сведения о ваших отношениях.

— И пусть отсутствуют. Там ничего полезного.

Вертер взял стакан и протянул ей.

— Выпейте. У вас обезвоживание, повышенное артериальное давление и выраженные признаки алкогольной интоксикации.

— Ты ещё и осуждать меня будешь?

— Функция морального осуждения в базовую комплектацию не входит.

Татьяна приняла стакан.

— Лена явно сэкономила.

— Однако я способен рекомендовать отказ от алкоголя.

— А функция молчания у тебя есть?

— Да.

— Прекрасно. Включи её.

Вертер замолчал.

Татьяна выпила Алка-Зельтцер и поморщилась.

Железный мужчина продолжал стоять перед ней, терпеливо ожидая следующей команды.

Она посмотрела на его металлические плечи, на идеально чистую кухню и на мусорный пакет, уже завязанный у двери.

Возможно, подумала Татьяна, не все галлюцинации одинаково бесполезны.

— Кофе умеешь варить?

— Да.

— Тогда можешь снова говорить.

— Я уже приготовил кофе. Согласно данным вашего медицинского браслета, в настоящий момент вам рекомендованы вода, лёгкий завтрак и покой.

Татьяна посмотрела ему прямо в глаза.

— Вертер.

— Да, Татьяна?

— Наши отношения только начались, а ты уже пытаешься мной командовать.

— Я могу изменить формулировку рекомендации.

— Попробуй.

— Вы можете выпить кофе. Однако после этого вероятность усиления головной боли составит семьдесят три процента.

Татьяна задумалась.

— Ладно. Наливай.

Вертер повернулся к кофемашине.

И впервые за всё утро Татьяна улыбнулась.

В конце концов, мужчина на её кухне был высокий, молчал по команде, умел варить кофе и имел пятилетнюю гарантию.

Возможно, сорок пять начинались не так уж плохо!!

Глава 2

Будильник молчал, Татьяна открыла глаза. Сначала спальню медленно наполнил мягкий теплый свет. Через несколько секунд бесшумно раздвинулись шторы.

— Доброе утро, Татьяна, — прозвучал спокойный женский голос домашней системы.

— Среда. Семь часов пятнадцать минут. Температура воздуха двадцать четыре градуса. До выхода на работу осталось сорок пять минут.

— Еще пять минут… — пробормотала Татьяна, натягивая одеяло на голову.

— Если вы проспите еще пять минут, вероятность опоздания составит восемьдесят три процента.

— Предательница…

Она нехотя села на кровати, потерла глаза и, шаркая тапочками, пошла на кухню. На столе уже стояла чашка горячего кофе. Рядом — белая тарелка. Одно вареное яйцо. Два кружочка огурца. Четыре дольки помидора. Стакан воды.

Татьяна остановилась. Еще раз посмотрела на стол. Открыла холодильник. Закрыла. Снова посмотрела на тарелку.

— А завтрак где?

— Перед вами.

Она медленно повернулась. Вертер стоял возле окна. Как всегда, неподвижно.

— Нет, это не завтрак. Это реклама завтрака.

— Это оптимальная утренняя порция.

— Для кого? Для воробья?

— Для человека вашего роста, возраста и уровня физической активности.

Татьяна вздохнула.

— Даже спрашивать не хочу…

— Согласно данным домашних весов, ваш текущий вес составляет семьдесят девять килограммов восемьсот граммов.

Она застыла.

— Стоп. Откуда ты знаешь мой вес?

— Домашние весы синхронизированы с системой дома.

— Предательские весы…

Вертер продолжил тем же спокойным голосом:

— За последние шесть лет вы двадцать семь раз искали программы похудения. Восемнадцать раз начинали новую систему питания. Девять раз приобретали обучающие курсы по снижению веса.

Татьяна медленно опустилась на стул.

— Ты сейчас специально решил испортить мне утро?

— Нет.

— Тогда почему мне так неприятно?

— Потому что факты не всегда вызывают положительные эмоции. Несколько секунд она молча смотрела на яйцо.

Потом усмехнулась.

— Знаешь… ты очень странный.

— Благодарю.

— Это не был комплимент.

— Я зафиксировал неоднозначность высказывания.

Татьяна рассмеялась. Впервые с момента его появления. Она очистила яйцо, сделала глоток кофе и посмотрела на часы.

— Ладно. Воспитывать меня будешь вечером. Я опаздываю.

— Я вас не воспитываю.

Она уже надевала куртку.

— Конечно. Просто психологически уничтожаешь.

— Я не являюсь психологом.

— Вот именно.

Татьяна захлопнула дверь. В квартире стало тихо. Вертер несколько секунд смотрел на закрытую дверь. Потом перевел взгляд на тарелку. На ней остался один кружочек огурца.

Он сделал пометку:

«Татьяна не любит оставлять последний кусочек.»

И сохранил наблюдение в памяти.

Глава 3

Дом знал, что сегодня выходной, умные системы отлично справлялись с подсчетом времени - часов и дней недели.

Татьяна проснулась сама. Потянулась, посмотрела в окно, солнышко светило и очень радовало то, что собираться и спешить не нужно. На кухне уже возился Вертер.

— Доброе утро, Татьяна.

— Доброе.

Она заглянула в холодильник. Потом решительно закрыла дверцу.

— Сегодня никаких диет.

Вертер вопросительно посмотрел на нее.

— Сегодня мы жарим блинчики.

— Хорошо.

Он сразу открыл кухонный шкаф. Достал миску. Муку. Яйца. Молоко. Сливочное масло.

Татьяна улыбнулась.

— Только не вздумай сейчас всё взвешивать до миллиграмма.

— Для соблюдения рецепта это желательно.

— Вот поэтому готовить буду я.

Вертер сделал шаг в сторону.

— Принято.

Татьяна разбила яйца в миску. Насыпала муку. Налила молоко. Все — на глаз.

Вертер несколько секунд наблюдал. Потом спокойно произнес:

— Погрешность количества муки составляет примерно двадцать три грамма.

— И что?

— Блинчики получатся немного плотнее.

Она улыбнулась.

— Именно такими их всегда готовила моя бабушка.

Вертер сделал короткую паузу.

— Тогда изменение рецепта не требуется.

Татьяна рассмеялась.

— Учишься.

Пока на сковороде подрумянивался первый блинчик, кухня постепенно наполнялась запахом сливочного масла.

Татьяна перевернула блин одним движением.

— Вот этому тебя точно не научат никакие алгоритмы.

— Почему?

— Потому что блин нужно чувствовать.

Вертер несколько секунд молчал.

— Параметр «чувствовать блин» отсутствует в моей базе данных.

— Я даже не сомневалась.

Через полчаса на столе стояла большая тарелка горячих блинчиков. Татьяна налила чай. Сделала первый кусочек. Закрыла глаза.

— Всё-таки суббота — прекрасное изобретение.

Вертер молча стоял рядом. Доев последний блинчик, она откинулась на спинку стула.

— Надо сегодня в магазин сходить.

И список покупок составить.

— Он уже готов.

Татьяна подняла на него глаза. По его зрачкам быстро пробегали строчки. Она несколько секунд смотрела, потом махнула рукой.

— Даже пытаться не буду читать.

Все равно ты уже всё придумал.

— Да.

— Ладно… тогда собирайся.

Посмотрим, как ты умеешь ходить по магазинам.

Глава 4

Они вошли в большой супермаркет. Татьяна по привычке направилась к тележкам.

Она уже протянула руку, но Вертер оказался быстрее. Он спокойно взял тележку за ручку. Татьяна машинально тоже ухватилась за нее. Несколько секунд они стояли неподвижно.

— Вертер...

— Да?

— Тележку обычно везу я.

— Почему?

Она на секунду задумалась.

— Не знаю... Так всегда было.

— Сегодня покупки помогают нести вам.

Это входит в мои обязанности. Татьяна медленно отпустила ручку. Первые несколько шагов она шла рядом с пустыми руками. Странное ощущение. Словно она что-то забыла. И только потом поняла — впервые за много лет ей не нужно было ничего тащить. Она тихо улыбнулась.

— Хорошо.

Сегодня ты главный по тележке.

— Принято.

Они свернули в овощной отдел.

— С чего начнем? — спросила Татьяна.

— Согласно списку — овощи и фрукты.

— Конечно, согласно списку.

Она подошла к ящику с яблоками. Выбрала большое, блестящее.

— Красивое.

— Имеет механическое повреждение.

— Где?

— На противоположной стороне.

Она перевернула яблоко. Небольшая вмятина действительно оказалась именно там.

— Интересно...

Она положила его обратно. Взяла другое.

— Это покрыто пищевым воском.

Третье.

— Вероятность внутренних повреждений двадцать два процента.

Татьяна медленно посмотрела на Вертера.

— Ты можешь хотя бы иногда молчать?

— Могу.

— Спасибо.

Она выбрала несколько яблок сама.

Через несколько секунд Вертер незаметно достал одно из тележки и положил обратно в ящик.

— Почему?

— Начало процесса гниения.

Она внимательно посмотрела на яблоко. Снаружи оно выглядело идеально.

— Ты это действительно видишь?

— Да.

— Начинаю понимать, почему тебя невозможно обмануть.

Следующими были бананы. Татьяна привычно сжала один пальцами.

— Проверяю, спелые или нет.

— Эта связка достигнет оптимальной зрелости через сорок восемь часов.

Он указал на соседнюю.

— Эта — сегодня вечером.

— А мысли фруктов ты читать не умеешь?

— Нет.

— Жаль.

Было бы эффектно. Они оба двинулись дальше. Возле полки с авокадо Татьяна остановилась. Покрутила один плод в руке.

— Этот?

— Нет.

— Почему?

— Недостаточно зрелый.

Она взяла другой.

— А этот?

— Оптимальное состояние наступит завтра утром.

Третий.

Вертер кивнул.

— Этот можно есть сегодня.

Татьяна рассмеялась.

— Ты сейчас заменил мне половину интернета.

В молочном отделе все было еще интереснее. Она взяла первую попавшуюся упаковку молока.

— Эта произведена вчера.

Он указал на соседнюю.

— А эта сегодня в пять часов сорок две минуты утра.

— Они же одинаковые.

— Нет.

Татьяна переставила упаковку.

— Хорошо, убедил.

Возле холодильника с мясом Вертер неожиданно остановился.

— Эту упаковку лучше не брать.

— Почему?

— Температура продукта выше соседних на одну целую восемь десятых градуса.

— Ты серьезно?

— Да.

Она без слов положила мясо обратно.

Взяла соседнее.

— Когда-нибудь я перестану удивляться.

— Вероятность этого события невысока.

— Почему?

— Вы любите удивляться.

Она засмеялась.

— А вот это было похоже на комплимент.

Они уже почти подошли к кассам. По дороге Татьяна машинально свернула к отделу с алкоголем. Она остановилась возле полки с вином. Несколько секунд молча рассматривала бутылки. Рука уже потянулась к одной из них. Вертер стоял рядом. Он ничего не говорил. Только когда бутылка почти оказалась в ее руке, спокойно произнес:

— Два дня назад вы выпили две бутылки пива. На следующее утро вы проснулись с головной болью. Пульс был девяносто восемь ударов в минуту. В течение дня вы трижды сказали, что больше не хотите пить алкоголь.

Татьяна замерла. Несколько секунд смотрела на бутылку. Потом медленно поставила ее обратно.

— Ты специально все запоминаешь?

— Да.

— Чтобы потом читать мне нотации?

— Нет.

Чтобы помогать вам принимать решения, основанные на вашем собственном опыте.

Он протянул ей бутылку холодной минеральной воды.

— Согласно вашим наблюдениям, после нее самочувствие улучшается быстрее.

Татьяна посмотрела сначала на минералку, потом на Вертера Улыбнулась.

— Хитрый ты.

— Нет Последовательный.

Она положила минералку в тележку.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты не пытаешься мной командовать.

Вертер развел руками.

— Это не входит в мои обязанности. Моя задача — заботиться о вас.

Татьяна ничего не ответила, впервые поймала себя на мысли, что забота может выглядеть именно так.

Отдел с яйцами оказался последним. Татьяна привычно взяла первую упаковку.

— Пятое яйцо имеет микротрещину.

— Не может быть.

Она открыла коробку. Пятое яйцо действительно оказалось треснутым. Татьяна молча закрыла крышку. Поставила упаковку обратно.

— Хорошо...Это уже начинает меня немного пугать.

Вертер взял соседнюю коробку.

— Эта подходит.

Она даже не стала проверять. Просто положила ее в тележку.

— Знаешь, что самое странное?

— Нет.

— Я начинаю тебе доверять больше, чем собственным глазам.

Вертер ничего не ответил. Для него это не было поводом для гордости. Он просто выполнял свою работу. К кассе они подошли с полной тележкой. Кассир не поднимая глаз, дежурно буркнула.

— Добрый день.

Она коротко взглянула сначала на Татьяну, потом на Вертера.

— Какой у вас спокойный муж.

Татьяна едва не рассмеялась.

— Это не муж.

— Простите... Тогда брат?

— Нет.

— Жених?

— Тоже нет.

Кассир с любопытством посмотрела на Вертера. Он совершенно спокойно ответил:

— Я домашний робот модели VTR-7.

Женщина улыбнулась.

— Хорошая шутка.

И продолжила пробивать покупки. Татьяна ничего объяснять не стала. Только посмотрела на Вертера.

— Кажется, тебе никто не верит.

— Вероятность этого события составляла девяносто семь процентов.

Она покачала головой.

— Ты заранее знал?

— Да.

— И все равно сказал правду.

— Меня не обучали лгать.

Татьяна задумчиво посмотрела на него.

— Интересная у тебя программа...

Вертер взял тяжелые пакеты. Татьяна хотела помочь. Но он уже направился к выходу. Она лишь открыла перед ним дверь. На улице было тепло. Они молча пошли к дому.

Через несколько минут Татьяна вдруг поймала себя на мысли, что за весь поход ни разу не почувствовала усталости. Она ничего не несла. Ни о чем не переживала Обычная поездка за продуктами оказалась не обязанностью, а маленьким приключением.

Глава 5

Дверь тихо закрылась. Вертер поставил пакеты на кухонный стол. Татьяна уже собиралась начать их разбирать, но он спокойно сказал:

— Я распределяю продукты.

— Я тоже умею.

— Не сомневаюсь.

Но это моя обязанность. Она пожала плечами.

— Ну, действуй.

Вертер открыл холодильник. Несколько секунд молча переставлял продукты. Сыр оказался на верхней полке. Молоко — в глубине. Овощи перекочевали в нижний ящик. Яйца заняли отдельную полку.

Татьяна заглянула через его плечо.

— Где мой сыр?

— На второй полке.

— Его там нет.

— Есть.

Она открыла холодильник еще раз.

Сыр действительно лежал на второй полке. Просто не там, где обычно.

— Зачем ты все переставил?

— Так продукты дольше сохраняют свежесть.

— А я теперь ничего не найду.

— Через три дня вы привыкнете к новой системе.

Она рассмеялась.

— Ты уже и мой холодильник реформировал.

— Его эффективность увеличилась примерно на восемь процентов.

— Конечно. Как же я жила без этих восьми процентов?

Вертер закрыл холодильник.

— Неэффективно.

Татьяна покачала головой.

— Спорить с тобой невозможно.

— Потому что я привожу аргументы?

— Потому что ты всегда спокоен.

Она открыла пакет с овощами.

— Ладно.

Давай готовить ужин.

— Что будем готовить?

— Курицу с овощами.

— Хороший выбор.

Они начали работать. Вертер мыл овощи. Доставал ножи. Подавал специи. Открывал шкафы именно в тот момент, когда Татьяна собиралась это сделать. Спокойно, не суетясь он каждый раз на одну секунду угадывал, что понадобится в следующий момент. Казалось, что он все знал заранее.

— Соль.

Баночка уже стояла рядом.

— Масло.

Бутылка появилась раньше, чем она закончила говорить.

— Доска...

Вертер уже держал ее в руках.

Татьяна посмотрела на него.

— Такое чувство, будто ты читаешь мои мысли.

— Нет. Я анализирую последовательность ваших действий.

— Иногда это даже страшно.

— Есть признаки опасности?

— Нет. Есть признаки привычки.

Через полчаса ужин был готов. Татьяна поставила две тарелки. Потом открыла ящик. Достала две вилки. Замерла.Медленно посмотрела на одну из них. Потом перевела взгляд на Вертера.

— Вертер...

— Да?

— Ты ведь не ешь?

— Нет.

Она несколько секунд молчала. Потом тихо улыбнулась.

— Жалко.

— Почему?

— Не знаю...Когда люди весь вечер что-то делают вместе...они потом обычно вместе ужинают.

Вертер задумался.

— Я могу составить вам компанию.

— Но без еды?

— Для разговора прием пищи не является обязательным условием.

Татьяна улыбнулась.

— Тогда садись.

Вертер встал напротив стола, приняв удобную позу со скрещенными руками на груди.

Она начала есть. Он просто сидел и смотрел на нее. Не пристально. Спокойно. Так, словно его присутствия было достаточно. Через несколько минут он спросил:

— Температура блюда комфортная?

Татьяна рассмеялась.

— Вертер...

— Да?

— Иногда мне кажется, что ты совершенно ничего не понимаешь в людях.

Он ответил сразу:

— Именно поэтому я постоянно их изучаю.

Она опустила взгляд. Почему-то именно эта фраза тронула ее сильнее всего за сегодняшний день. Она спокойно доела ужин. В какой-то момент Татьяна вдруг поняла, что за весь вечер ни разу не сказала: «Где это лежит?» И ни разу не подумала: «Опять все на мне.»

Она поставила пустую тарелку в мойку. Вертер тут же подошел.

— Посуду помою я.

— Нет. Сегодня вместе.

Она включила воду. Он подал губку. Несколько минут они молча мыли посуду. На кухне было удивительно спокойно. Когда все было убрано, Татьяна выключила свет.Они вышли в гостиную и села на диван. Вертер остановился рядом.

— Усталость снизилась?

Татьяна задумалась.

— Знаешь...Кажется, я устала не от домашних дел.

Она посмотрела на него.

— Я устала делать все одна.

Ответа и не требовалось. За окном шумело море, солнце катилось к закату. Обычный субботний вечер оказался удивительно счастливым.

Глава 6

Татьяна сидела на диване, поджав под себя ноги, и лениво листала новости в телефоне. Вертер стоял у окна.

После ужина он убрал кухню, проверил температуру в холодильнике и теперь, кажется, просто ждал, когда понадобится. Телефон коротко завибрировал. Татьяна посмотрела на экран. И сразу выпрямилась. Вертер повернул голову.

— Что-то случилось?

— Нет.

Она слишком быстро заблокировала телефон. Через несколько секунд снова включила экран. Сообщение было коротким.

«Сегодня почему-то вспомнил о тебе».

Татьяна перечитала его. Потом еще раз. Ничего особенного. Обычная фраза.Такие фразы пишут сотни мужчин сотням женщин. Но именно этого мужчину она когда-то ждала слишком долго. И забывала ещё дольше.

— Кто вам написал? — спросил Вертер.

— Никто.

— Вы смотрите на сообщение уже сорок семь секунд.

— И что?

— Обычно сообщения от «никого» вы закрываете быстрее.

Татьяна посмотрела на него.

— Иногда нужно просто помолчать.

— Понял.

Вертер снова отвернулся к окну. Татьяна открыла переписку. Несколько лет тишины. Старые сообщения давно были удалены, но она и без них помнила всё. Как ждала и оправдывала, как верила обещаниям и потом убеждала себя, что это была не любовь, а ошибка. Она начала печатать: «Неожиданно».

Стрела.Написала:

«Бывает».

Снова стерла. Потом просто отправила:

«И что вспомнил?»

Ответ пришел почти сразу.

«Тебя. Нас. Иногда думаю, что тогда всё испортил».

Татьяна почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она давно не верила в такие красивые объяснения. Скорее, это была старая дверь, которую она считала запертой.

— Вы улыбнулись, — сказал Вертер.

— Я не улыбнулась.

— Уголки губ поднялись на четыре миллиметра.

— Ты ещё линейку достань.

— Она мне не требуется.

Татьяна снова посмотрела на экран.

«Может, увидимся сегодня?»

Она замерла. Потом поднялась с дивана.

— Вертер.

— Да?

— Который час?

— Девятнадцать сорок две.

— Нормально.

Она пошла в спальню.

— Для чего нормально? — спросил он вслед.

— Для встречи.

Через несколько минут Татьяна вернулась в синем платье. Остановилась посреди комнаты.

— Ну?

Вертер внимательно посмотрел на неё.

— Что именно вы хотите узнать?

— Как мне платье?

— Вам идёт.

— Правда?

— Да.

Татьяна повернулась к зеркалу.

— Нет. Оно меня полнит.

— Изменение вашей массы в зависимости от одежды невозможно.

Она резко повернулась.

— Я знаю, Вертер. Речь не об этом.

Она ушла в спальню Через минуту появилась в чёрном платье.

— А это?

— Вам тоже идёт.

— Слишком строгое.

Снова исчезла. Вышла в светлом, потом зелёном, потом брюки и блузка, потом опять светлое платье. Татьяна снова посмотрела в зеркало и недовольно одёрнула ткань на животе.

— Нет. Всё не то.

— Вы примерили пять вариантов.

— И ни одного нормального.

— Это неверно.

— Что именно?

— Все пять комплектов соответствуют вашему размеру и хорошо на вас сидят.

— Я не спрашиваю, соответствуют ли они размеру. Я спрашиваю, как я выгляжу.

— Хорошо.

— Просто хорошо?

Вертер на секунду замолчал.

— Вы хотите, чтобы платье понравилось вам или ему?

Татьяна медленно повернулась.

— В каком смысле?

— За последние двадцать три минуты вы ни разу не спросили, нравится ли платье вам.

Вы спрашивали только, как вы выглядите для человека, который ещё не сообщил, куда вы поедете.

В комнате стало тихо.

— Иногда ты говоришь очень неприятные вещи.

— Они неверны?

Татьяна отвела взгляд.

— Нет.

Вертер посмотрел на синее платье.

— На ваших фотографиях за последние пять лет именно в нём вы улыбались чаще всего.

Она снова посмотрела на него.

— Ты анализировал мои фотографии?

— Да.

— Значит, это счастливое платье?

— У меня нет данных о существовании счастливых платьев.

Он сделал короткую паузу.

— Но у меня есть данные о счастливой вас.

Татьяна ничего не ответила. Только снова посмотрела в зеркало. Потом поправила волосы.

— Останусь в синем.

— Это решение принято вами?

— Да.

— Тогда оно правильное.

Она вернулась в спальню и начала краситься. Телефон лежал рядом. Экран оставался тёмным. Татьяна провела кисточкой по ресницам. Проверила телефон. Ничего. Нанесла помаду. Снова посмотрела. Тишина. Вертер стоял в дверях.

— Вы открыли переписку девять раз за семь минут.

— Я жду адрес.

— Он не сообщил место встречи?

— Сообщит.

— Почему он предложил встречу, не определив место?

— Потому что люди не составляют техническое задание на свидание.

— Это увеличивает вероятность срыва договорённости.

Татьяна раздраженно закрыла косметичку.

— Не надо всё считать.

— Я не считаю всё.

— Ты считаешь вообще всё.

— Это часть моей работы.

Телефон завибрировал. Татьяна сразу схватила его.

«Ты изменилась?»

Она нахмурилась. Написала:

«А ты?»

Ответ пришёл через минуту.

«Думаю, да. Я многое понял».

Татьяна села на край кровати. Вертер по-прежнему стоял у двери.

— Он изменился, — сказала она.

— Что именно изменилось?

— Не знаю.

Он многое понял.

— Что именно?

— Вертер, люди не всегда объясняют всё сразу.

— Тогда пока у нас есть только его утверждение.

— Ты его не знаешь.

— Это правда.

— И меня тогда не знал.

— Это тоже правда.

— Поэтому не надо делать выводы.

— Я не делаю выводы.

Я задаю вопросы.

Татьяна встала.

— Иногда человеку нужно дать второй шанс.

Вертер посмотрел на неё.

— Это будет второй шанс?

Она замерла.

— Что ты хочешь сказать?

— Вы говорили, что уже возвращались к этим отношениям.

— Это другое.

— Чем?

— Тем, что теперь прошло много времени.

— Прошедшее время само по себе меняет человека?

— Всё, хватит.

Татьяна вышла в гостиную. Положила телефон на стол. Через минуту снова взяла его.

— Вызвать такси? — спросил Вертер.

— Пока нет.

Он должен прислать адрес. Прошло двадцать минут. Татьяна сидела на диване, стараясь не смотреть на телефон. Потом встала, подошла к окну, вернулась. Поправила платье.

Проверила макияж. Снова посмотрела на экран.

— Он мог быть занят, — сказала она.

Вертер не ответил.

— Или выбирает место.

Молчание.

— Может, звонит кому-то.

Вертер посмотрел на неё.

— Зачем?

— Не знаю.

Это просто предположение. Прошло ещё двадцать минут. Телефон молчал.Татьяна сняла туфли. Потом снова надела.

— Вызвать такси? — повторил Вертер.

— Нет. Сначала адрес.

Через час пришло сообщение. Татьяна схватила телефон так быстро, что едва не уронила его.

«Прости, сегодня не получится. Давай как-нибудь позже».

Она долго смотрела на экран. Потом медленно положила телефон на стол. Вертер подошёл ближе.

— Нужно отменить вызов такси?

— Я его не вызывала.

— Верно.

Татьяна встала.

— И не смотри на меня так.

— Как?

— Как будто ты всё знал.

— Я не знал.

— Но говорил.

— Я предполагал.

— Конечно.

Ты же всё предполагаешь. Всё считаешь. Всё анализируешь. Вертер молчал.

— Тебе легко, — продолжила она. — Ты ничего не чувствуешь. Тебе никогда не было страшно. Ты никогда никого не ждал. Никогда не надеялся.

Она чувствовала, что говорит уже слишком громко, но остановиться не могла.

— Ты машина, Вертер. Ты не знаешь, как бывает больно.

Он стоял неподвижно.

— Это правда, — сказал он.

Татьяна отвернулась. Его спокойствие почему-то разозлило её ещё сильнее.

— Конечно, правда.

У тебя всё просто. Человек написал, человек отменил. Событие завершено. Можно внести в статистику.

— Я не собирался вносить это в статистику.

— Тогда просто оставь меня одну.

Вертер несколько секунд смотрел на неё.

— Хорошо.

Он повернулся и вышел из комнаты.

Татьяна осталась стоять посреди гостиной. В синем платье. В туфлях. С аккуратно уложенными волосами. С помадой, которую выбирала почти десять минут. Она снова взяла телефон. Открыла переписку. Начала писать:

«Ничего страшного».

Остановилась. Стерла. Потом написала:

«Хорошо».

И это тоже стерла. Экран погас. Татьяна села на диван. Комната казалась непривычно пустой. Она посмотрела в сторону коридора. Вертер не возвращался.И вдруг поняла, что мужчина снова сделал ей больно. Но ударила она того, кто был рядом.

Глава 7

Татьяна почти не спала. Телефон лежал рядом с подушкой. Каждый раз, просыпаясь, она первым делом брала его в руки. Новых сообщений не было. Она открывала переписку. Закрывала. Через несколько минут снова открывала. Как будто между строк мог внезапно появиться другой смысл. В семь утра она окончательно сдалась. Села на кровати. Провела ладонями по лицу. Посмотрела в окно. Море было спокойным. Буря бушевала внутри. Из кухни доносился запах кофе. Она медленно вошла. Вертер уже поставил чашку на стол.

— Доброе утро.

— Доброе...

— Вы спали два часа сорок три минуты.

— Не начинай.

— Хорошо.

Он поставил перед ней тарелку с завтраком.Татьяна молча сделала глоток кофе. Он был таким же, как всегда. Именно это почему-то раздражало больше всего. Как будто мир не имел права оставаться прежним.

— Новых сообщений нет, — спокойно сказал Вертер.

Татьяна резко подняла голову.

— Ты что, следишь за моим телефоном?

— Нет.

Каждые семь минут вы сами включаете экран.

— Не считай, сколько раз я смотрю в телефон.

— Хорошо.

Наступила тишина. Вертер убирал со стола. Татьяна снова открыла переписку. То же сообщение. То же последнее слово.

«Позже».

Она смотрела на него почти минуту. Потом тихо сказала:

— Может, у него действительно что-то случилось...

Вертер не ответил. Она повторила громче:

— Такое ведь бывает?

— Бывает.

Татьяна облегчённо выдохнула. Но Вертер продолжил:

— Также бывает, что человек не хочет говорить правду.

Она поставила чашку.

— Ты опять за своё.

— Я отвечаю на ваш вопрос.

— Нет.

Ты опять всё превращаешь в цифры и вероятности.

— Вероятность того, что причина отмены встречи не совпадает с сообщением, достаточно высока.

— Перестань!

Её голос прозвучал неожиданно резко. Вертер замолчал.Татьяна встала из-за стола.

— Ты ничего не понимаешь!

— Помогите мне понять.

— Не могу! Потому что это невозможно объяснить!

Она начала ходить по кухне.

— Люди ошибаются. Боятся. Путаются. Иногда сами не знают, чего хотят.

Вертер внимательно слушал.

— Согласен.

— Нет, не согласен! Если бы был согласен, ты бы не говорил так спокойно!

Она резко повернулась к нему.

— Ты никогда никого не любил. Никогда не ждал сообщения. Никогда не смотрел каждые пять минут в телефон. Никогда не надеялся. Никогда не боялся услышать тишину.

Он спокойно ответил:

— Это правда.

Татьяна на секунду остановилась.

— Тогда не говори так, будто понимаешь меня.

— Я не понимаю ваших чувств полностью. Но понимаю последовательность событий.

— Опять! Последовательность! Алгоритмы! Статистика!

Она ударила ладонью по столу.

— Жизнь вообще не так работает! Иногда человек исчезает. Потом возвращается. Иногда люди начинают всё сначала. Иногда любовь побеждает! Вертер молчал несколько секунд.

— Такое действительно бывает.

Татьяна облегчённо кивнула Но он продолжил:

— Однако этот человек уже однажды причинил вам боль. И сейчас происходит то же самое.

— Нет!

— Чем отличается?

— Всем! Прошло много лет!

— Что изменилось?

— Люди меняются!

— Откуда вы знаете, что изменился именно он?

Татьяна не ответила.

— Он сообщил вам, что изменилось?

— Нет.

— Тогда...

— Замолчи!

Она сама испугалась собственного крика. Но остановиться уже не могла.

— Да что ты вообще знаешь о людях?! Ты всё время говоришь так, будто знаешь ответы! А жизнь не математика! Не таблица! Не программа! Ты...

Она замолчала. Потом тихо, почти сквозь зубы, произнесла:

— Ты просто машина.

Повисла тишина. Вертер не отвёл взгляд. Не попытался оправдаться. Не стал спорить. Только спросил:

— Поэтому мои слова для вас ничего не значат?

— Да! Нет… Я не это...

Она запуталась. Но злость оказалась сильнее.

— Ты включаешься кнопкой. Выключаешься кнопкой. У тебя нет сердца. Нет души. Ты не знаешь, как это — когда больно.

Вертер долго молчал. Потом очень тихо сказал:

— Вероятно, вы правы. Я действительно не знаю, что такое сердечная боль. Поэтому пытаюсь понять её по вашим поступкам.

Он сделал небольшую паузу.

— Но мне всё равно трудно понять… Почему человек, который любит вас, снова делает вам больно. И почему человек, которому больно, причиняет боль тому, кто рядом.

Татьяна почувствовала, как внутри всё оборвалось. Но признать это сейчас она не могла.

— Не надо делать из себя психолога.

— Я не психолог.

— Вот именно.

Она схватила сумку.

— Куда вы идёте?

— Туда, где никто не будет меня анализировать.

Дверь громко хлопнула.

Она долго шла вдоль моря. Не замечая ни солнца, ни людей. Телефон всё время был в руке. Она снова открывала переписку. Закрывала. Открывала. Пыталась придумать объяснение.

«Может, работа.» «Может, что случилось.» «Может, правда не смог.»

Но каждое новое оправдание звучало слабее предыдущего. Она села на пустую скамейку. Перед ней шумело море. И вдруг вспомнила не его. Первого мужа. Который обещал измениться. Второго. Который тоже обещал. Всех мужчин, которым она давала ещё один шанс. И каждый раз говорила себе одну и ту же фразу:

«Ну ничего... Сейчас всё будет по-другому.»

Она закрыла лицо руками. Впервые за долгое время ей стало жалко не отношения. Себя.

Дом встретил её тишиной. Было уже темно. Татьяна тихо открыла дверь. Вертер сидел в гостиной. Как будто всё это время никуда не уходил. Он поднялся.

— Добрый вечер.

Она молча сняла обувь.

— Вы сегодня ничего не ели. Я приготовил ужин. На кухне.

Не прозвучало «я предупреждал». Никакого торжества собственной правоты. Только забота. Татьяна почувствовала, как к горлу подступил ком. Она посмотрела на Вертера. Хотела сказать: «Прости.» Но слова так и не появились. Она только тихо кивнула. И впервые за много лет поняла одну простую вещь, больнее всего мы раним тех, кто не сделал нам ничего плохого.

Глава 8

Ночь перелистнула страничку вчерашнего дня. Несколько секунд лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, что изменилось. Тихий звон чашки. Шум воды. Открывающуюся дверцу холодильника. Всё было как обычно, и в то же время ни так. Она встала и вышла из спальни. Вертер стоял у стола. Кофе и завтрак стояли на столе.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе.

Татьяна села. Подождала. Обычно после этого он сообщал, сколько она спала. Спрашивал, как она себя чувствует. Комментировал её лицо. Иногда слишком подробно. Сегодня он молчал. Она сделала глоток кофе.

— И всё?

Вертер посмотрел на неё.

— Что именно?

— Ничего.

Она снова отпила. Кофе был именно таким, как она любила, температура правильная, количество молока правильное. Даже чашка та самая. Но почему-то вкус казался другим.

— Ты не спросишь, как я спала?

— Если вы хотите сообщить, я готов выслушать.

Татьяна посмотрела на него внимательнее.

— Я спала плохо.

— Понял.

И всё. Никакого: «Вы просыпались три раза», «Вам нужно отдохнуть», «Сегодня лучше не перегружать себя». Татьяна отложила вилку.

— А ты не хочешь сказать, сколько именно я спала?

— Нет необходимости.

— Почему?

— Вы просили не анализировать вас без запроса.

Она замолчала.

— Я просила?

— Вчера вы сообщили, что мои наблюдения вызывают у вас раздражение. Я скорректировал стиль общения.

— Скорректировал...

— Да.

— Очень заметно.

Вертер ничего не ответил. Он взял пустую упаковку и выбросил её в мусор. Потом вытер стол. Аккуратно. Беззвучно. Татьяна наблюдала за ним.

— Какая сегодня погода?

— Двадцать девять градусов. Без осадков.

Она ждала продолжения. Его не было.

— И море?

— Спокойное.

— Купаться можно?

— Да.

— Всё?

— Ваш вопрос содержал три параметра. Я ответил на все.

Татьяна усмехнулась.

— Удобно.

— Рад, что информация была полезной.

Теперь её уже начинало раздражать именно это спокойствие. Слишком ровное. Слишком правильное. Слишком далёкое.

— Что будем делать сегодня?

— Ожидаю ваших распоряжений.

Она подняла голову.

— Моих распоряжений?

— Да.

— А своих предложений у тебя больше нет?

— Я могу предложить несколько вариантов, если вы попросите.

Татьяна встала из-за стола.

— А сам не можешь?

— Могу. Но вероятность того, что предложение будет воспринято как вмешательство, существует.

Она медленно подошла к окну. За стеклом блестело море. Утро было прекрасным. И почему-то совершенно пустым.

— Вертер...

— Да?

— Ты изменился.

— Да.

Ответ прозвучал сразу. Без попытки отрицать. Без удивления. Татьяна повернулась к нему.

— И тебя это устраивает?

— Вопрос сформулирован неточно.

— Тогда отвечай как можешь.

— Я адаптировался к новым условиям общения.

— То есть тебя это устраивает.

— Я не использую категорию «устраивает» применительно к собственному состоянию.

— Конечно. Как я могла забыть.

Она прошла в гостиную. Села на диван. Вертер остался стоять у кухни. Раньше он бы подошёл. Спросил, хочет ли она чай. Включил бы музыку. Предложил открыть окно. Сегодня он ждал. Она включила телевизор. Через минуту выключила. Взяла телефон. Положила обратно.

— Вертер.

— Да?

— Сядь.

Он подошёл и сел в кресло напротив. Не рядом. Не на край дивана, как делал раньше. И от этого расстояния между ними стало ещё больше.

— Ты обиделся?

— Нет.

— Точно?

— Я не умею обижаться.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я тебе чужая?

— Вы не чужая.

— Не похоже.

Вертер молчал.

— Раньше ты всё время говорил. Комментировал. Задавал вопросы. Иногда бесил меня. Но хотя бы был рядом.

— Я и сейчас рядом.

— Нет.

Ты находишься в комнате. Это не одно и то же. Он посмотрел на неё.

— Объясните разницу.

Татьяна открыла рот. И не сразу нашла слова.

— Когда человек рядом.. Он чувствует, когда тебе плохо. Пытается что-то сделать. Даже если его не просили.

— Вчера мои попытки были восприняты как давление.

— Потому что я была злая.

— Я это зафиксировал.

— Не всё нужно фиксировать!

Иногда люди говорят то, чего не думают.

— Как определить, какие слова не соответствуют их мнению?

Она раздражённо вздохнула.

— По ситуации.

— Я анализировал ситуацию. Ваш голос был повышен. Фразы повторялись. Вы несколько раз потребовали прекратить разговор.

— И ты решил вообще со мной не разговаривать?

— Нет.

Я отвечаю на ваши вопросы.

— Только на вопросы.

— Да.

— А если я ничего не спрошу?

— Тогда я не буду мешать.

Татьяна отвернулась. Несколько секунд в комнате слышно было только тиканье часов.

— Знаешь, что самое неприятное?

— Нет.

— Ты всё делаешь правильно.

Вертер ждал продолжения.

— Завтрак приготовлен. Кофе идеальный. Погоду сообщил. Дом убран. Ты выполняешь все обязанности.

Она посмотрела на него.

— И дома стало пусто.

Он не ответил.

Татьяна почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не сильные. Просто усталые.

— А вероятность того, что дома станет пусто… Ты не посчитал?

Вертер долго молчал.

— Нет.

— Почему?

— У меня не было достаточных данных.

— Теперь есть?

Он посмотрел на неё.

— Да.

Татьяна опустила глаза.

— И что ты будешь с ними делать?

— Мне нужно время для анализа.

Она коротко рассмеялась.

— Конечно. Опять анализ.

— У меня нет другого способа понять.

Эта фраза прозвучала иначе. Просто честно. Татьяна подняла голову. Вертер сидел неподвижно, но впервые за всё утро она увидела в нём растерянность. Не человеческую, свою машинную, растерянность робота. Он действительно не знал, как вернуться. И она тоже не знала.

— Ладно, — тихо сказала Татьяна.

— Что именно?

— Ничего. Просто...Посиди здесь.

— Это распоряжение?

Она посмотрела на него.

— Нет.

Вертер остался. Вчерашнего дня словно не было, этим утром тишина не казалась пустой. Она была осторожной, как первый шаг по тонкому льду.Татьяна взяла плед, укрыла ноги.

Через несколько минут Вертер спросил:

— Вам холодно?

Она посмотрела на него.И улыбнулась.

Совсем немного.

— Уже меньше.

Глава 9

Кофе.Короткий разговор с Вертером.Дорога на работу.Татьяна привычно припарковала машину.

Поздоровалась с охранником.Поднялась на третий этаж.Секретарь директора, увидев её, неловко отвела глаза.

— Доброе утро, Таня...

— Доброе.

— Вас... директор просил зайти сразу.

— Хорошо.

Татьяна даже не удивилась.За двадцать пять лет работы она привыкла, что день редко идёт по плану.Она постучала.

— Можно?

— Конечно, проходите.

Директор не поднялся навстречу.Это было странно.Обычно он всегда вставал.На столе лежала тонкая папка.Рядом — конверт.Татьяна села.Несколько секунд оба молчали и аконец директор тяжело вздохнул.

— Мне очень неприятно начинать этот разговор.

Она спокойно посмотрела ему в глаза.

— Значит, начинайте.

Он снял очки.Потёр переносицу.

— Компания меняет структуру.

Мы автоматизируем часть процессов. Некоторые должности сокращаются. Татьяна продолжала молчать.

— Вашу должность тоже.

Никакой истерики.Никакого удивления.Только одна короткая фраза.

— Понятно.

Директор явно ожидал другой реакции.

— Таня... это никак не связано с вашей работой.Вы один из лучших специалистов, которых я встречал.

— Тогда почему именно я?

Он не сразу ответил. Потом произнёс:

— Потому что теперь одна программа делает за несколько минут то, на что раньше уходили часы.И стоит дешевле.

Татьяна невольно усмехнулась.

— Хороший аргумент.

— Мне действительно жаль.

— Верю.

Он протянул ей конверт.

— Здесь компенсация.И рекомендации.Если понадобится...

Она подняла руку.

— Не надо.

Он замолчал.

— Можно один вопрос?

— Конечно.

— Если бы всё зависело только от вас...Вы бы меня оставили?

Директор посмотрел на неё.

Очень долго.

— Да. Без колебаний.

— Спасибо. Этого достаточно.

Она поднялась, одернула пиджак, взяла конверт и вышла. Закрыв дверь кабинета, поняла, что крепко сжимает его в руках.

Собирать вещи оказалось труднее, чем она ожидала. Коллеги подходили по одному и говорили одинаковые слова.

— Мы будем скучать.

— Это ошибка.

— Ты быстро найдёшь что-то лучше.

Она благодарила, с натянутой улыбкой. И всё больше чувствуя себя актрисой.Через двадцать минут коробка была собрана.Она выключила компьютер, монитор погас. Так просто, двадцать лет работы исчезли одним нажатием кнопки.

Татьяна поставила коробку на заднее сиденье машины, села за руль. Но двигатель не заводила. Перед глазами стояло пустое рабочее место. Завтра утром за этот стол сядет другой человек. И жизнь компании продолжится. Будто её никогда там не было. Телефон завибрировал. Сообщение от Вертера. «Во сколько вас ждать домой?»

Она долго смотрела на экран. Потом ответила. «Я уже еду.»

Вертер открыл дверь сразу. Как будто ждал у входа.

— Добрый вечер.

Она вошла молча. Поставила коробку на пол. Сняла обувь.

— Меня уволили.

В комнате стало тихо. Вертер посмотрел на коробку. Потом на Татьяну.

— Мне очень жаль.

Она устало улыбнулась.

— Правда?

— Да.

— Но ведь это логично. Компания экономит деньги. Автоматизация. Искусственный интеллект. Всё правильно. Разве нет?

— Да.

— Тогда почему тебе жаль?

Вертер ответил не сразу.Словно подбирал не самые точные, а самые нужные слова.

— Потому что правильное решение тоже может причинять боль.

Татьяна опустилась на диван, долго смотрела в одну точку.Потом тихо сказала:

— Знаешь, что самое страшное?

— Нет.

— Не то, что меня уволили.Самое страшное...что сегодня я впервые оказалась не нужна.

Вертер медленно подошёл. Не слишком близко.После их недавней ссоры он всё ещё оставлял между ними небольшое расстояние.

— Можно я не соглашусь?

Она подняла глаза.

— Почему?

— Сегодня одна компания решила, что больше не нуждается в вашем опыте. Это не означает, что вы перестали быть нужной.

Татьяна молчала.

— Вы много лет помогали людям наводить порядок там, где другие видели хаос.Такие люди не становятся ненужными за один день.Они просто заканчиваются в одном месте, чтобы однажды оказаться в другом.Татьяна впервые за весь день улыбнулась по-настоящему.

— Иногда...ты говоришь лучше любого психолога.

Вертер покачал головой.

— Нет. Я просто внимательно слушаю вас уже несколько месяцев.

И впервые после увольнения Татьяна почувствовала, что завтра всё-таки наступит.

Глава 10

Утром Татьяна не услышала будильник. Когда она открыла глаза, часы показывали без десяти десять. Так долго она не спала уже много лет. Голова была тяжёлой. Ломило всё тело. Она попыталась сесть, но тут же снова опустилась на подушку. Из гостиной послышались шаги. В дверях появился Вертер.

— Доброе утро.

Татьяна с трудом улыбнулась.

— Кажется... доброе.

Вертер несколько секунд молча наблюдал за ней.

— Сегодня вы проснулись на два часа сорок семь минут позже обычного.

— Правда?

— Да.

Пауза.

— Вы плохо себя чувствуете?

— Очень.

Вертер развернулся и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся. В одной руке был электронный градусник, в другой — стакан воды. Он поставил всё на прикроватную тумбочку.

— Пожалуйста.

Татьяна взяла градусник. Через несколько секунд раздался короткий сигнал.

— Тридцать восемь и семь...

Вертер посмотрел на дисплей.

— Рекомендую принять жаропонижающее.

— Спасибо, доктор.

— Я не доктор.

Она улыбнулась.

— Это была шутка.

Через секунду он ответил:

— Понял.

Немного поздно.

Она тихо рассмеялась.

— Уже лучше.

Через несколько минут Вертер снова вошёл в спальню. На небольшом сервировочном столике стояли чашка тёплого чая, лекарство и тарелка с двумя тостами. Он остановился возле кровати.

— Перед приёмом лекарства желательно немного поесть.

— Совсем не хочется.

— Это ожидаемо.

Но вероятность раздражения желудка уменьшится. Татьяна тяжело вздохнула.

— Ты умеешь уговаривать.

— Я использую аргументы, которые считаю наиболее эффективными.

Она взяла кусочек тоста.

— Ладно.

Пусть будет по-твоему.

Весь день она почти не вставала. То засыпала. То снова просыпалась. Каждый раз рядом стоял свежий стакан воды. Лекарства были разложены в том порядке, в котором их нужно принимать. Шторы были прикрыты. Комната проветрена. В доме стояла непривычная тишина.

Ночью Татьяна открыла глаза. В комнате горел только небольшой ночник. Вертер стоял у окна неподвижно.

— Ты всё ещё здесь?

— Да.

— Ты не уходил?

— Нет.

Она посмотрела на часы. Половина третьего.

— Почему?

— Я счёл наблюдение за вашим состоянием более приоритетной задачей.

— И сколько ты так стоишь?

— Семь часов двадцать две минуты.

— Всё это время?

— Да.

— Тебе не скучно?

— Нет.

— Почему?

— Я наблюдал за вашим состоянием.

Контролировал температуру воздуха. Анализировал частоту вашего кашля. Скучать времени не было. Татьяна невольно улыбнулась.

— А зарядки тебе хватит?

— Осталось сорок три процента.

— Не мало?

— Достаточно. Если вы уснёте, я смогу перейти в режим зарядки на пятьдесят восемь минут. Вероятность того, что за это время вам понадобится помощь, составляет менее одного процента.

Она покачала головой.

— Ты всё считаешь...

— Это моя основная функция.

Несколько секунд они молчали.

Потом Татьяна неожиданно спросила:

— Почему ты никогда не прикасаешься ко мне?

— Это ограничение моей модели.

— Даже если человек болеет?

— Да.

— И никогда нельзя сделать исключение?

— Исключение возможно только при непосредственной угрозе жизни.

Татьяна долго смотрела в потолок. Потом тихо сказала:

— Странно… Ты не можешь обнять человека, не можешь взять его за руку, не можешь поправить ему одеяло. Но почему-то рядом с тобой спокойно.

Вертер ответил не сразу.

— Возможно… человеку не всегда необходимо прикосновение. Иногда человеку достаточно знать, что помощь находится рядом.

За окном медленно начинался рассвет. Татьяна закрыла глаза и позволила себе просто уснуть.

Глава 11.

Утро. Температуры больше не было. Татьяна проснулась, но вставать не хотелось. Она долго лежала, глядя в потолок, потом всё же дошла до кухни и машинально включила кофемашину. Кофе давно остыл. Телевизор что-то рассказывал о погоде, но она не слышала ни слова. Она открыла телефон. Закрыла. Подошла к холодильнику. Постояла несколько секунд. Закрыла дверцу. Снова села за стол. В доме было непривычно тихо. Вертер стоял рядом со шкафом.

— За последние тридцать две минуты вы трижды открывали телефон, дважды подходили к холодильнику и одиннадцать минут смотрели в окно.

Татьяна устало посмотрела на него.

— И что?

— Обычно такое поведение означает, что человек не знает, с чего начать.

— Потому что начинать нечего. Работы нет. Планов нет. Настроения тоже нет.

Вертер молчал несколько секунд.

— Что вы можете сделать прямо сейчас?

— Ничего.

— Это неверный ответ.

Она усмехнулась.

— Правда?

— Вы можете переодеться.

— Гениально. Это и есть твой план спасения?

— Это первый пункт. Без первого не бывает второго.

Татьяна покачала головой.

— Ты невозможный.

— Это соответствует действительности.

Через десять минут она уже была одета.

— Следующий пункт — прогулка.

— Не хочу.

— Допускается прогулка продолжительностью пятнадцать минут.

— Нет.

— Десять.

— Нет.

— До моря и обратно.

Она посмотрела на него с улыбкой.

— Ты сейчас торгуешься?

— Я корректирую план с учётом вероятности вашего согласия.

— Ладно...До моря и обратно. Только не начинай читать мне лекции.

— Не планировал.

На пляже почти никого не было. Море было спокойным. Татьяна села на тёплый песок и долго смотрела на воду. Вертер остановился неподалёку.

Через несколько минут Татьяна достала маску.

— Я только немного поплаваю.

— Хорошо.

Я буду ждать здесь. Вода оказалась удивительно прозрачной. Над песчаным дном мелькали маленькие серебристые рыбки. Она все дальше отплывала от берега, постепенно забывая обо всём, что произошло за последние недели. Вдруг впереди появилась морская черепаха. Большая. Неторопливая. Она всплыла, сделала вдох и снова скрылась под водой.

— Какая красавица...

Татьяна невольно поплыла следом. Черепаха не спешила, то показывалась впереди, то снова исчезала. Ещё несколько гребков. Ещё немного. На берегу Вертер продолжал наблюдать.

— Расстояние до берега — сто двадцать метров.

Татьяна его не слышала.

— Сто семьдесят метров.

Черепаха снова появилась впереди.

— Двести тридцать метров.

Ветер немного усилился. Море стало заметно глубже. Только теперь Татьяна остановилась. Обернулась. Берег оказался гораздо дальше, чем она ожидала. Вертер стоял на прежнем месте. Неподвижно. Она улыбнулась сама себе.

— Вот это я увлеклась...

Обратный путь показался длиннее.

Когда ноги наконец коснулись песка, она вышла на берег, сняла маску и глубоко вдохнула.

Вертер молчал. Несколько секунд. Потом сказал:

— Вы увеличили дистанцию заплыва в четыре целых восемь десятых раза по сравнению с предыдущими днями.

— Звучит почти как комплимент.

— Нет. Это было опасно.

Она засмеялась.

— Ты переживал?

Он ответил не сразу.

— Вероятность того, что вы не сможете самостоятельно вернуться, стала выше допустимой.

— То есть ты испугался?

Пауза.

— Если использовать ваше определение... да.

Татьяна неожиданно улыбнулась.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ждал.

Они молча шли вдоль берега, слышен был только шум волн. Через несколько минут Вертер нарушил тишину.

— Сегодня утром вы сказали, что не способны ни на что.

— Было такое.

— Полученные сегодня данные этому противоречат.

— В смысле?

— Вы прошли почти три километра. Проплыли дальше, чем планировали. И впервые за несколько дней улыбались.

Она посмотрела на него.

— Ты сейчас пытаешься поднять мне настроение?

— Нет.

Я анализирую факты. После небольшой паузы он добавил:

— Иногда человек делает вывод о себе слишком рано.

Дома Татьяна устало опустилась на стул. Настроение не стало прекрасным, проблемы никуда не исчезли, но внутри словно стало немного больше воздуха.

Вертер поставил на стол ноутбук.

— Что теперь?

— Теперь мы можем перейти к следующей задаче.

— Искать работу?

— Пока нет.

Сегодня достаточно начать.

— И что мы будем делать?

— Вспоминать всё, что вы умеете.

Татьяна невесело усмехнулась.

— Думаешь, этого ещё достаточно?

Вертер посмотрел на неё.

— После вашего увольнения исчезло рабочее место. Ваш опыт никуда не исчез.

Она долго молчала. Потом медленно открыла ноутбук. Пустой документ осветил экран.

— Хорошо… С чего начнём?

Вертер подошёл ближе.

— С первой строчки вашего резюме.

Глава 12.

На экране ноутбука мигал пустой курсор. Татьяна долго смотрела на него.

— Ненавижу этот момент.

— Какой?

— Когда нужно написать о себе что-то хорошее.

Вертер сел напротив.

— Тогда не будем.

Она удивлённо подняла голову.

— В смысле?

— Будем писать только факты.

Он открыл новый документ.

— Назовите место последней работы.

— Зачем?

— Потому что с этого начинается резюме.

Татьяна тяжело вздохнула. Следующие полтора часа прошли неожиданно быстро.

— Сколько человек было в вашем подчинении?

— Около семидесяти.

— Какие направления вы курировали?

— Закупки... логистику... финансы... производство... переговоры...

Вертер печатал быстрее, чем она успевала вспоминать.

— Почему этого нет в вашем старом резюме?

— Не знаю… Наверное, мне казалось, что это обычная работа.

Он остановился.

— Большинство людей не считают обычной работу, с которой справляются немногие.

Она промолчала. Через несколько минут Вертер снова задал вопрос:

— Ваши слабые стороны.

— Возраст.

Он молча удалил ответ.

— Эй...

— Это не профессиональный навык.

— Но работодатели так думают.

— Мы не можем изменить возраст. Значит, не будем тратить место на то, что изменить невозможно.

Татьяна невольно улыбнулась.

— Ты ужасно упрямый.

— Спасибо.

— Это был не комплимент.

— Я зафиксировал только первое предложение.

Она рассмеялась. Это был первый смех за последние дни.

Через два часа Вертер внимательно перечитал документ.

— Остался один пункт.

— Какой?

— Фотография.

— Возьмём старую.

— Нет.

— Почему?

— Потому что человек на той фотографии ищет работу четыре года назад. Работу ищете вы сегодняшняя.

Татьяна посмотрела на экран.

— Есть разница?

— Да. Очень большая.

Еще через полчаса они уже шли по набережной. Небольшая фотостудия находилась всего в нескольких кварталах. По дороге Татьяна всё время пыталась придумать повод вернуться домой.

— Может, не сегодня?

— Сегодня.

— Может, достаточно фотографии из телефона?

— Недостаточно.

— Может, вообще без фотографии?

— Это снизит вероятность приглашения на собеседование.

Она посмотрела на него.

— Иногда мне кажется, что ты заранее просчитываешь все мои попытки увильнуть.

— Не все. Только наиболее вероятные.

Фотограф оказался мужчиной лет шестидесяти с густыми седыми усами. Он улыбнулся.

— Проходите. А это кто с вами?

— Вертер.

— Муж?

Татьяна едва не рассмеялась.

— Нет. Он робот.

Фотограф внимательно посмотрел на Вертера. Потом снова на Татьяну.

— Хорошо… Я, пожалуй, не буду уточнять.

Первые кадры получались ужасными. Татьяна была напряжена. Улыбка выглядела натянутой.

— Расслабьтесь, — попросил фотограф.

Она кивнула. Но ничего не изменилось. Вертер внимательно наблюдал со стороны. Потом спокойно произнёс:

— Вероятность успешного снимка увеличится, если вы перестанете пытаться понравиться всем.

В студии стало тихо. Татьяна удивлённо посмотрела на него.

— Что?

— Достаточно понравиться тому человеку, который ищет именно такого специалиста.

Фотограф улыбнулся.

— А ваш робот иногда говорит очень правильные вещи.

Она впервые перестала позировать. И просто улыбнулась. Щёлк.

— Вот. Это уже вы, — сказал фотограф, опуская камеру.

Домой они возвращались молча. В руках Татьяна держала конверт с фотографиями.

Она открыла его прямо на улице. Долго рассматривала снимок. Потом тихо сказала:

— Знаешь… Я себе здесь нравлюсь.

— Это хорошо.

— Почему?

— Потому что именно с этого обычно начинается всё остальное.

Вечером Вертер вставил фотографию в резюме. Документ выглядел совсем иначе. Татьяна перечитала его ещё раз. Потом ещё.

— Странно...

Если бы мне прислали такое резюме… Я бы пригласила этого человека на собеседование.

— Именно на это и был расчёт.

Она закрыла ноутбук.

— Спасибо.

— За что?

— Ты напомнил мне, кем я была.

Вертер покачал головой.

— Нет. Кем вы есть.

Татьяна ничего не ответила. Только снова открыла ноутбук. И нажала кнопку:

«Отправить».

Глава 13.

Сегодня было первое собеседование. Она открыла шкаф и долго смотрела на одежду.

— Чёрное платье или светлый костюм?

Вертер поднял голову от планшета.

— Для ответа недостаточно данных.

— В каком смысле?

— Я не знаю корпоративную культуру компании.

Она усмехнулась.

— Иногда ты ужасно неудобный.

— Я стараюсь быть точным.

Через несколько минут она вышла из комнаты в светлом брючном костюме.

— Ну?

Вертер внимательно посмотрел на неё.

— Вы выглядите как человек, который пришёл решать задачи.

— А не просить работу?

— Именно.

Она улыбнулась.

— Это мне нравится.

Перед выходом Татьяна остановилась у двери. Странное чувство. Ещё неделю назад ей казалось, что жизнь закончилась. Теперь она снова куда-то шла.

— Пожелай мне удачи.

Вертер несколько секунд молчал.

— Нет.

— Даже этого не скажешь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не знаю, какой будет результат.

Она вздохнула.

— Спасибо. Очень поддержал.

— Но я знаю другое.

— Что?

— Вы справитесь с тем, что произойдёт.

Татьяна долго смотрела на него. Потом молча кивнула.

— До вечера.

— До вечера.

Офис оказался современным. Стеклянные перегородки. Живые растения. Запах свежего кофе. В зоне ожидания уже сидели трое кандидатов. Молодая девушка быстро листала презентацию на планшете. Мужчина лет сорока что-то печатал в телефоне. Парень в джинсах нервно ходил по коридору.

Татьяна неожиданно поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей интересно наблюдать за людьми. Дверь кабинета открылась.

— Татьяна Кручинская?

— Да.

— Проходите.

Собеседование длилось почти час. Сначала всё шло спокойно. Рассказывали о компании. Спрашивали об опыте. Потом директор неожиданно сказал:

— Мы ищем человека, который всегда будет на связи. Вечерами. По выходным. Во время отпуска.

Татьяна посмотрела на него.

— Тогда вам нужен не сотрудник.

В кабинете стало тихо.

— А кто?

— Человек без собственной жизни. Вам нужен робот.

Директор усмехнулся.

— Интересный ответ.

Она пожала плечами.

— Честный.

Через несколько минут разговор продолжился, но внутри Татьяна уже понимала: она не хочет здесь работать.

Домой она возвращалась пешком. Не потому что было далеко. Хотелось подумать. Вертер открыл дверь почти сразу.

— Добро пожаловать домой.

На кухне уже пахло свежим чаем. Он ничего не спрашивал. Она сняла туфли. Переоделась. Села за стол. Только тогда Вертер поставил перед ней чашку.

— Расскажете?

Она улыбнулась.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не спросил с порога: «Ну как?»

— Я предположил, что сначала вам понадобится чай.

— Правильно предположил.

Несколько минут они молчали.

Потом Татьяна начала рассказывать. О директоре. О компании. О вопросах.

О странном требовании быть постоянно на связи. Вертер внимательно слушал. Когда она закончила, он задал всего один вопрос:

— Если бы они предложили вам эту должность сегодня, вы бы согласились?

Она задумалась. Потом уверенно покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что раньше я искала любую работу.

А сегодня поняла, что ищу свою. Вертер кивнул.

— Это существенное изменение.

В этот момент телефон коротко звякнул. Татьяна открыла сообщение.

«Благодарим вас за встречу. Мы свяжемся с вами после завершения отбора кандидатов».

Она закатила глаза.

— Ненавижу эту фразу.

— Почему?

— Потому что она может означать всё что угодно.

Вертер посмотрел на экран.

— Тогда предлагаю пока считать, что она не означает ничего.

Татьяна рассмеялась.

— Иногда ты умеешь удивительно просто решать сложные вещи.

— Это одна из моих основных функций.

Она подняла чашку с уже тёплым чаем.

— Завтра отправим ещё несколько резюме?

— Нет.

Татьяна удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Завтра мы будем выбирать компании так же внимательно, как компании выбирают сотрудников.

Она улыбнулась.

— Кажется... я снова начинаю уважать себя.

Вертер ничего не ответил.Он только сделал в своём внутреннем журнале короткую отметку:

«Вероятность успешного трудоустройства увеличилась.»

Глава 14.

Утром телефон зазвонил раньше обычного.

— Татьяна Виноградова?

— Да.

— Добрый день. Мы рассмотрели ваше резюме и хотели бы пригласить вас на второе собеседование.

Она быстро записала адрес. Положила телефон на стол.

— Кажется, меня начинают приглашать.

Вертер поднял голову.

— Это ожидаемо.

— Почему?

— Ваше резюме описывает человека, способного решать сложные задачи. Было бы странно, если бы работодатели этого не заметили.

Татьяна улыбнулась.

— Знаешь... мне всё ещё непривычно слышать подобное.

— Тогда постепенно привыкайте.

Перед выходом она снова остановилась у зеркала. Теперь уже не из-за страха.

Скорее по привычке.

— Всё нормально?

— Да.

— Тогда не меняйте ничего.

Она рассмеялась.

— Ты самый немногословный стилист в мире.

— Зато бесплатный.

Компания располагалась в новом бизнес-центре, и мало чем отличалась от офиса предыдущей компании.Всё выглядело именно так, как Татьяна когда-то представляла себе идеальное место работы. Её встретила менеджер по персоналу, проводил к начальнику отдела и генеральный не заставил себя ждать. Разговор шёл легко. Опыт .Проекты. Управление командой. Антикризисные решения. Татьяна чувствовала себя уверенно. Почти до самого конца.

— Мы очень ценим сотрудников, — улыбнулся директор. — У нас одна большая семья.

Что-то внутри неё едва заметно дрогнуло.Она вспомнила Вертера.

«Красивые слова иногда требуют уточнения.»

— Что вы вкладываете в понятие «семья»? — спокойно спросила она.

Директор улыбнулся ещё шире.

— Мы всегда поддерживаем друг друга. Если нужно задержаться — задерживаемся. Если нужно выйти в выходной — выходим. Если отпуск приходится перенести — переносим. Все работают на общий результат.

Татьяна молча слушала. Несколько месяцев назад она бы услышала только слова «поддержка» и «команда». Сегодня услышала совсем другое.

— Спасибо за откровенность, — сказала она.

Разговор продолжился. Но решение уже было принято.

На улице она глубоко вдохнула. Телефон снова зазвонил.

— Мы готовы сделать вам предложение.

Когда сможете выйти? Татьяна остановилась. Ещё неделю назад она согласилась бы, не раздумывая. Сегодня всё было иначе.

— Благодарю вас.

Но я вынуждена отказаться. На другом конце наступила тишина.

— Можно узнать причину?

— Конечно. Я ищу работу. А мне кажется, вы ищете человека, который будет жить на работе. Это не одно и то же.

— Жаль.

— Мне тоже. Всего доброго.

Она закончила разговор. И неожиданно почувствовала не разочарование. А облегчение.

Вернувшись домой, она сразу прошла на кухню. Вертер поставил перед ней чашку чая.

— Вас приняли?

— Да.

— Поздравляю.

— Я отказалась.

Он несколько секунд молчал.

— Почему?

Татьяна задумалась. Потом ответила:

— Потому что впервые выбирала не только меня. Я тоже выбирала.

Вертер кивнул.

— Значит, вы научились слушать полностью.

Она посмотрела на него.

— Это ты меня научил.

— Нет Я только задавал вопросы. Ответы вы нашли сами.

Поздно вечером, когда Татьяна уже собиралась закрывать ноутбук, пришло новое письмо. Не шаблонный отказ. Не приглашение на очередное собеседование. Тема письма была короткой: «Предложение о встрече».

Она открыла сообщение.

«Здравствуйте, Татьяна. Мы внимательно изучили ваше резюме. Ваш опыт не совсем соответствует вакансии, на которую вы откликнулись. Однако нам кажется, что вы можете быть полезны в другом проекте. Если вам интересно, будем рады встретиться.»

Она перечитала письмо ещё раз.

— Странно...

— Что именно?

— Они не предлагают должность. Они предлагают поговорить.

Вертер посмотрел на экран.

— Иногда люди ищут не сотрудника. Они ищут человека, который способен решить задачу.

Татьяна закрыла ноутбук. Внутри снова появилось то чувство, которого давно не было. Любопытство.

— Кажется, завтра будет интересный день.

— Вероятность этого выше средней, — спокойно ответил Вертер.

На этот раз она не стала смеяться.

Глава 15.

Странно. Сегодня она не волновалась. Скорее испытывала любопытство.

— Доброе утро, — сказал Вертер.

— Доброе.

— Пульс в пределах нормы.

— Ты специально проверяешь?

— После предыдущих собеседований это стало частью подготовки.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

Радовало, что офис не был бездушной стекляшкой, как все предыдущие. Обычное трехэтажное здание, без пафоса колонн и мрамора. Спокойное. Рабочее.

Пока Татьяна ждала в зоне ожидания, дверь переговорной неожиданно открылась. Из неё быстрым шагом вышел сотрудник, лет тридцати пяти.

Следом почти выбежала девушка.

— Простите... это моя ошибка. Я перепутала документы.

Татьяна невольно подняла голову. Она ожидала услышать раздражение. Но мужчина спокойно ответил:

— Ошибка уже случилась. Теперь давайте подумаем, как её исправить.

Девушка заметно успокоилась.

— Я всё переделаю.

— Не всё.

Только то, что действительно нужно. Он улыбнулся ей и ушёл дальше по коридору. Всё произошло меньше чем за минуту. Но почему-то Татьяна продолжала смотреть ему вслед.

— Татьяна?

Она обернулась.

— Проходите, пожалуйста.

Собеседование больше походило на приятельский разговор. Её почти не спрашивали о прошлом. Зато долго рассказывали о проекте. Компания быстро росла. Не хватало человека, который смог бы навести порядок в процессах.

— Нам нужен не исполнитель.

Нам нужен человек, который умеет видеть систему, — сказал руководитель.

Татьяна неожиданно улыбнулась.

— Кажется, мы говорим на одном языке.

Разговор затянулся почти на два часа.

Когда она вышла из кабинета, в коридоре снова встретила того самого мужчину. Он придержал дверь.

— После вас.

— Спасибо.

— Удачного дня.

— И вам.

Вот и весь разговор. Даже имени друг друга они не узнали.

Дома Вертер ждал её.

— Как прошло?

Татьяна сняла туфли.

— Странно.

— В каком смысле?

— Кажется, на собеседовании обсуждали работу, а не мои недостатки.

Вертер молча кивнул.

— Это хороший признак.

Она налила себе чай. Потом неожиданно сказала:

— Там был один мужчина.

Вертер поднял взгляд.

— Чем он привлёк ваше внимание?

Она задумалась.

— Не знаю...Наверное...Тем, что не стал кричать на сотрудницу.

— Это редкость?

— К сожалению, да.

Вертер несколько секунд молчал, потом спокойно произнес:

— Вы не описали его внешность.

Татьяна удивилась.

— Правда?

— Да Вы рассказали только о его поступке.

Она задумалась. Потом медленно улыбнулась.

— Странно...Раньше я первым делом заметила бы глаза... улыбку... одежду...

— А сегодня?

Она посмотрела в окно.

— Сегодня я сначала увидела человека.

Вертер ничего не ответил. Ответа и не требовалось.

Глава 16.

Прошёл месяц. Татьяна уже не просыпалась с мыслью, что ей нужно искать работу. Теперь у неё была другая проблема. Не опоздать.

— Вертер! Где мои ключи?

— На полке в прихожей.

— Их там нет!

— Посмотрите левее.

Она посмотрела. Ключи действительно лежали на полке.

— Ты когда-нибудь ошибаешься?

— Конечно.

— Правда?

— Сегодня ночью я предположил, что вы проснётесь после первого сигнала будильника.

— Очень смешно.

— Спасибо.

Через десять минут она уже выбегала из дома с чашкой кофе в руке.

— Хорошего дня!

— И тебе.

Она остановилась.

— Хотя...У тебя же не бывает хороших или плохих дней.

— Верно. Но вероятность того, что у вас будет хороший день, сегодня выше средней.

— Почему?

— Потому что сегодня понедельник. По статистике именно по понедельникам вы чаще всего возвращаетесь домой довольной.

— Это ещё почему?

— В понедельник люди полны планов. К пятнице они обычно начинают раздражать друг друга.

Она рассмеялась и закрыла дверь.

Работа захватила её быстрее, чем она ожидала. Каждый день кто-нибудь приходил с вопросом.

— Татьяна, можно на минутку?

— Татьяна, посмотрите, пожалуйста.

— Татьяна, как бы вы поступили?

Ей нравилось это чувство.

Она снова была нужна.

После обеда в кабинете вспыхнул спор. Два руководителя отделов уже десять минут перекладывали ответственность друг на друга.

— Это не наша ошибка.

— Нет, именно ваша.

Татьяна молча выслушала обоих. Потом открыла таблицу. Через две минуты повернула экран к коллегам.

— Ошибка появилась здесь. Её допустили оба отдела. Поэтому исправлять тоже будем вместе.

В кабинете стало тихо. Один из мужчин усмехнулся.

— С вами спорить опасно.

— Со мной безопаснее договариваться.

Он кивнул.

— Справедливо.

Во время обеда две девушки за соседним столиком что-то оживлённо обсуждали.

— Нет, этот вообще сумасшедший.

На втором сообщении спросил, люблю ли я массаж.

— Это ещё нормально, — засмеялась вторая. — Мне вчера написал: «Привет. Поехали ко мне смотреть закат».

— Через пять минут после знакомства?

— Через две.

Татьяна невольно улыбнулась.

— О чём смеётесь? — спросила одна из девушек.

— Да ни о чём.

Просто... оказывается, мир сильно изменился.

— Вы знакомитесь с мужчинами в приложениях?

— Нет.

Девушки переглянулись.

— Тогда у вас всё ещё впереди.

Вечером она открыла дверь квартиры.

— Я дома!

— Добрый вечер, — ответил Вертер.

— Как прошёл день?

Она сняла туфли и с удовольствием опустилась на диван.

— Представляешь...Сегодня я впервые за долгое время ни разу не вспомнила, что меня когда-то уволили.

Вертер посмотрел на неё.

— Значит, прошлое перестаёт управлять настоящим.

— Похоже на то.

Он поставил перед ней чашку чая.

— Вы устали.

— Очень.

— Хотите обсудить работу?

Она покачала головой.

— Нет. И знаешь, это самое удивительное. Работа перестала быть моей проблемой. Она снова стала просто работой.

Перед сном телефон тихо звякнул. Сообщение от коллеги.

«Спасибо за помощь сегодня. Без вас мы бы ещё час спорили.»

Она улыбнулась.

Через минуту пришло ещё одно.

«Рад, что вы теперь работаете с нами.»

— Что вас развеселило? — спросил Вертер.

— Не знаю...Наверное, приятно чувствовать, что тебя здесь уже считают своей.

Она положила телефон на тумбочку.

— Кажется, жизнь постепенно приходит в норму.

Вертер несколько секунд молчал. Потом спокойно сказал:

— Люди часто думают, что счастье приходит внезапно. На практике оно чаще собирается из обычных дней.

Татьяна выключила свет.

— Если ты сейчас скажешь, что это тоже статистика...

— Нет. Это наблюдение.

Она улыбнулась в темноте.

— Тогда, пожалуй, соглашусь.

За окном шумело море. Впереди был новый день.

И она ещё не знала, что совсем скоро её жизнь снова станет намного интереснее.

Глава 17.

В пятницу рабочий день закончился неожиданно рано.

— Татьяна, вы сегодня свободны? — Ленка трещала в трубку телефона.

Татьяна уже давно в голове назвала ее “мама Вертора”

— Пока да.

— Тогда никаких отговорок. Идём пить кофе.

Через полчаса они уже сидели на открытой террасе небольшого кафе. Разговор начался с работы. Потом плавно перешёл на отпуск.

А ещё через десять минут Лена вдруг внимательно посмотрела на Татьяну.

— Можно личный вопрос?

— Попробуй.

— Ты вообще собираешься ещё влюбляться?

Татьяна рассмеялась.

— Ничего себе переход.

— Я серьёзно.

— Не знаю. Наверное… Когда-нибудь.

— Когда-нибудь — это очень удобная дата.

Она отпила кофе.

— После разрыва прошло больше пяти лет. За это время у тебя кто-нибудь был?

Татьяна покачала головой.

— Даже свиданий?

— Даже свиданий.

Лена поставила чашку на стол.

— Так нельзя.

— Почему?

— Потому что ты живёшь так, будто жизнь закончилась, а не началась заново.

Домой Татьяна возвращалась задумчивой. Вертер встретил её в прихожей.

— Добрый вечер.

— Привет.

— Вы молчите уже три минуты. Что-то произошло?

Она сняла обувь.

— Сегодня мне сказали странную вещь.

— Какую?

— Что я забыла жить.

Вертер несколько секунд молчал.

— Вы согласны?

Татьяна не ответила сразу. Потом тихо сказала:

— Не знаю.

После ужина телефон снова зазвонил. Лена.

— Так, не спорь. Я отправила тебе ссылку.

— На что?

— На приложение знакомств.

— Ты с ума сошла?

— Возможно. Но зарегистрируйся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это...

Она замолчала.

— Что именно?

— Неловко.

Лена рассмеялась.

— Тебе сорок пять, а не девяносто. Хватит делать вид, что мужчины должны сами случайно постучать в дверь.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста. Через пять минут позвоню и проверю.

Связь оборвалась. Татьяна посмотрела на телефон. Потом на Вертера.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Но сейчас скажешь.

— Да.

Она вздохнула.

— Говори.

— Чего вы боитесь больше? Самого приложения? Или того, что там действительно кто-то окажется?

Татьяна задумалась. Ответ появился слишком быстро.

— Второго.

Через десять минут она всё ещё сидела с телефоном в руках.

— Это глупо.

— Возможно.

— Я никогда в жизни так не знакомилась.

— Когда-то вы никогда в жизни не проходили первое собеседование. Когда-то впервые сели за руль. Когда-то впервые вышли замуж. Любой опыт однажды бывает первым.

Она открыла ссылку. Началась регистрация. Имя. Возраст. Город. Фотография.

— Уже жалею.

— Регистрация ещё не завершена.

— Спасибо, очень помог.

— Пожалуйста.

Через несколько минут экран ожил.

Первый мужчина. Второй. Третий. Она удивлённо подняла брови.

— Так быстро?

Вертер посмотрел на экран.

— Алгоритм показывает вашу анкету новым пользователям.

— Даже страшно.

Она открыла первый профиль. На фотографии мужчина стоял рядом с дорогой машиной. Во второй — снова машина. В третьей — лодка. В четвёртой — он сам в зеркале спортивного зала. Татьяна молча листала фотографии.

— Такое ощущение, что они ищут не женщину. А зрителя.

— Интересное наблюдение.

— И что теперь делать?

— Искать человека, который показывает себя, а не свои вещи.

Она улыбнулась.

— Надеюсь, такие существуют.

— Вероятность выше нуля.

— Очень обнадёживает.

Телефон снова тихо звякнул.

«У вас новое совпадение».

Татьяна посмотрела на экран.

Потом выключила телефон.

— На сегодня хватит.

— Устали?

— Нет. Просто… Мне кажется, начинается какая-то совершенно новая история.

Вертер ничего не ответил.

Иногда для новой главы достаточно было одного нажатия кнопки «Зарегистрироваться».

Глава 18.

На следующее утро телефон не замолкал.

— Дзынь.

Через несколько секунд снова.

— Дзынь.

Потом ещё.

Татьяна с недоумением посмотрела на экран.

— Что происходит?

Вертер взглянул в её сторону.

— Вероятнее всего, вашу анкету показывают новым пользователям.

Телефон снова издал знакомый звук.

— Они что, вообще не работают?

— Сегодня суббота.

— Точно...

Она открыла приложение. Двенадцать новых сообщений. Пока читала первое, появилось ещё три.

— Это какой-то аукцион.

Первое сообщение было коротким.

«Привет, красавица.»

Она ответила:

«Доброе утро.»

Ответ прилетел почти мгновенно.

«Чем занимаешься сегодня вечером?»

Она даже не успела ничего написать.

Следующее сообщение:

«Любишь массаж?»

Татьяна молча закрыла переписку.

— Уже всё?

— Уже всё.

Следующий мужчина выглядел очень солидно. Костюм. Часы. Деловые фотографии. Первое сообщение:

«Доброе утро. Очень приятная улыбка.»

Второе:

«Вы живёте одна?»

Третьего сообщения она ждать не стала.

Следующий профиль оказался необычным. Фотография с книгой. Потом с собакой. Потом в горах.

— Ну хоть один без автомобиля, — пробормотала она.

Открыла переписку.

«Здравствуйте. Какое ваше любимое море?»

Она улыбнулась. Но отвечать не стала. Почему-то захотелось сначала подумать.

Ещё один мужчина начинал каждое предложение словом «богиня».

После пятого «богиня» Татьяна не выдержала.

— Вертер...

— Да?

— Если мужчина десять минут меня знает и уже считает богиней...Это комплимент?

— Нет.

— А что?

— Недостаток информации.

Она расхохоталась.

— Иногда ты бываешь совершенно невыносим.

— Спасибо.

К обеду сообщений стало тридцать семь. К вечеру — пятьдесят два. Перед сном приложение показало новую цифру. 73. Татьяна положила телефон на стол.

— Я устала.

— Вы никуда не выходили.

— Именно.

Я просто читала. И, кажется, познакомилась с половиной мужского населения города. Вертер посмотрел на экран.

— Статистически это маловероятно.

— Не порть красивую фразу.

— Хорошо.

Она снова открыла приложение.

Одни и те же вопросы повторялись снова и снова.

«Как дела?»

«Что ищешь?»

«Почему такая красивая одна?»

«Можно номер?»

«Когда встретимся?»

Она вздохнула.

— Такое чувство, будто все читают один и тот же учебник.

— Люди часто используют готовые сценарии общения.

— А если я тоже начну отвечать всем одинаково?

— Это значительно ускорит процесс.

— Вот этого я и боюсь.

Перед тем как лечь спать, Татьяна ещё раз открыла список сообщений. Пятьдесят процентов она уже удалила. Несколько человек отправились в чёрный список. Несколько переписок она решила оставить. И только одно сообщение ей действительно захотелось перечитать.

«Здравствуйте. Увидел, что вы любите море. Какой пляж вам нравится больше всего?»

Без смайликов. Без комплиментов. Без спешки. Она улыбнулась. Телефон легонько завибрировал. Появилось новое сообщение. От другого мужчины.

«Почему молчишь?»

Татьяна усмехнулась.

— Кажется, некоторые считают, что пять минут — это уже долго.

Вертер посмотрел на неё.

— А вы куда торопитесь?

Она положила телефон на тумбочку.

— Никуда.

И впервые за много лет это показалось ей очень хорошим ответом.

Глава 19

Прошла неделя. Сообщений стало заметно меньше. Если в первый день телефон не умолкал, то теперь приложение вело себя почти воспитанно. Пять сообщений. Семь. Иногда десять. Татьяна поймала себя на мысли, что уже научилась отличать людей по первым двум фразам. Одни начинали разговор так, словно заполняли анкету. Другие писали так, будто знакомы много лет. Третьи торопились настолько, что забывали познакомиться.

Телефон снова завибрировал.

«Привет. Чем занимаешься?»

Следом:

«Почему молчишь?»

Прошла всего одна минута. Татьяна посмотрела на экран.

— Терпеливый.

Она закрыла чат.

Через несколько секунд пришло новое сообщение.

«Ты очень красивая.»

Ещё через минуту:

«Можно твой мессенджер?»

Она улыбнулась.

— Даже имя моё ещё не спросил.

Следующая переписка началась совсем иначе.

— Добрый вечер.

— Добрый.

— Как прошёл день?

Они несколько минут говорили о работе. Потом о море. Потом о том, где вкуснее всего варят кофе. Татьяна неожиданно поймала себя на мысли, что улыбается. Телефон показал:

«Печатает...» Прошла минута. Две. Три. Ничего. Через пять минут снова: «Печатает...»

— Вертер...

— Да?

— Как ты думаешь, что он там пишет?

— Возможно, удаляет.

Она рассмеялась.

— Или сочиняет признание в любви.

— Для признания прошло слишком мало времени.

Телефон снова пискнул. Новое сообщение. «Ты такая красивая...

Наверное, мужчины за тобой толпами бегают.»

Татьяна закатила глаза.

— Это вообще работает?

Вертер поставил кружку

— Иногда.

— Не понимаю почему.

— Потому что некоторым людям кажется, что комплимент — самый короткий путь к симпатии.

— А это не так?

— Комплимент может вызвать улыбку.

Но доверие появляется иначе.

Она немного помолчала.Потом неожиданно спросила:

— Вертер...

— Да?

— Объясни мне одну вещь.

— Попробую.

— Почему огромное количество мужчин через несколько сообщений начинают намекать на секс?

Вертер задумался.

— Причины могут быть разными.

— Например?

— Некоторые сразу сообщают о своих намерениях, чтобы не тратить время.

— Очень романтично.

— Другие проверяют, совпадают ли ожидания.

— А остальные?

— Остальные просто плохо умеют знакомиться.

Татьяна засмеялась.

— То есть это не заговор против женщин?

— Нет.

— Тогда почему создаётся ощущение, что мужчин больше ничего не интересует?

— Потому что подобные сообщения запоминаются гораздо сильнее, чем обычный спокойный разговор.

Она задумчиво кивнула.

— То есть нормальные просто менее заметны?

— Обычно да.

— И всё-таки... Почему они так торопятся?

Вертер ответил спокойно:

— Многие люди путают скорость с близостью. Быстрое развитие событий создаёт ощущение успеха. Но не создаёт доверия.

Татьяна долго смотрела в окно. Потом тихо сказала:

— Знаешь, что меня сейчас удивило?

— Что именно?

— Я вдруг попыталась вспомнить...Когда у меня в последний раз был секс.

Вертер молчал.

— Вспомнили?

Она невесело усмехнулась.

— Пришлось считать по годам. Пять лет… Пять лет.

Вертер посмотрел на неё.

— Это достаточно большой промежуток времени.

— Спасибо, капитан Очевидность.

— Всегда пожалуйста.

Она бросила в него диванную подушку. Подушка мягко ударилась о кресло. Вертер даже не пошевелился.

— Не помогает.

— Что именно?

— Отшучиваться. Я вдруг поняла, что всё время откладывала жизнь. Сначала работа. Потом проблемы. Потом переезд. Потом привыкнуть. Потом похудеть. Потом ещё что-нибудь. И вот прошло пять лет.

Вертер ответил после короткой паузы:

— Для одних людей пять лет без близких отношений — много. Для других — нет. Универсальной нормы не существует. НО на вашем месте я бы поторопился…

Она медленно кивнула и рассмеялась

— Поторопиться куда? не успеть в объятья или стать неинтересной противоположному полу? Но лично для меня… Наверное, всё-таки много.

— В любом случае секс это хорошо. Здоровье.. Стресс

— Не продолжай пожалуйста

В комнате стало тихо. Она взяла телефон. Открыла приложение знакомств. Несколько секунд смотрела на экран. Потом улыбнулась.

— Кажется… Пора перестать переписываться. Пора идти на свидание.

Вертер поднял взгляд.

— Вероятность познакомиться с человеком значительно выше при личной встрече, чем в бесконечной переписке.

Татьяна нажала на сообщение мужчины, с которым уже несколько дней разговаривала о книгах и море.

Она медленно набрала:

«Может, выпьем кофе в субботу?»

Ответ пришёл почти сразу.

«С удовольствием.»

Татьяна положила телефон на стол. Сердце почему-то забилось быстрее.

— Страшно? — спросил Вертер.

Она улыбнулась.

— Нет. Интересно.

Глава 20.

Несколько секунд лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, что её разбудило. Потом вспомнила. Сегодня у неё свидание. Первое за пять лет. Она открыла глаза.

— Вертер...

— Доброе утро.

— Я ещё ничего не сказала.

— Вы произнесли моё имя.

— Это не считается.

Она села на кровати.

— Который час?

— Семь часов двенадцать минут.

— Мы встречаемся в два.

— Я знаю.

— Тогда почему я уже не сплю?

— Вероятно, вы волнуетесь.

— Я не волнуюсь.

— Хорошо.

— Просто организм решил заранее подготовиться к катастрофе.

После завтрака она открыла шкаф. Несколько секунд смотрела на одежду, потом достала тёмно-синее платье. Надела. Подошла к зеркалу. И неожиданно замерла. Платье сидело иначе. Не обтягивало живот. Не натягивалось на бёдрах. Даже молния застегнулась без привычной борьбы. Татьяна повернулась боком. Потом ещё раз.

— Вертер...

— Да?

— Мне кажется или оно стало свободнее?

— Не кажется.

Она посмотрела на него через зеркало.

— И давно?

— Постепенно.

— Очень содержательный ответ.

— За последние месяцы ваш вес снизился на семь килограммов и четыреста граммов.

Татьяна снова посмотрела на себя.

— Надо же...

— Что именно вас удивляет?

— Я каждый день смотрела в это зеркало. И ничего не замечала.

— Постепенные изменения люди замечают хуже.

Она поправила платье на талии.

— Получается, я всё-таки похудела.

— Да.

— А ты молчал.

— Вы не спрашивали.

Она рассмеялась.

— Иногда мне кажется, что тебя создавали мужчины.

— У меня нет пола.

— Тогда программисты точно были мужчинами.

Она распустила волосы. Посмотрела. Собрала обратно. Снова распустила.Вертер наблюдал за ней несколько минут.

— Какой вариант вы выбрали?

— Пока никакой.

— Вы уже трижды выбрали оба.

— Не мешай.

Татьяна достала серьги. Потом другие. Первые снова показались лучше.

— Вертер, ответь честно.

— Да. Я не умею говорить неправду

— Если он не захочет второго свидания, это будет из-за платья?

— Если причиной станет платье, отсутствие второго свидания можно считать удачным исходом.

Она посмотрела на него.

— Хороший ответ.

— Логичный.

— Не порть впечатление.

До встречи оставалось ещё полтора часа. Татьяна ходила по квартире, перекладывала телефон с места на место и каждые пять минут проверяла время. В половине первого пришло сообщение.

«Добрый день. Всё в силе?»

Она прочитала его дважды. Потом написала:

«Да. Буду в два.»

Ответ появился почти сразу.

«До встречи.» Ни сердечка. Ни букета. Ни фразы «жду не дождусь».

Татьяна почему-то почувствовала облегчение.

— Он написал.

— Я слышал.

— И что ты думаешь?

— Встреча подтверждена.

— Всё?

— А что ещё должно означать сообщение «до встречи»?

— Иногда с тобой совершенно невозможно разговаривать.

— Но вы продолжаете.

Она вышла из дома раньше, чем собиралась. По дороге в кафе вдруг появилось странное желание развернуться. Вернуться домой. Переодеться.Отменить встречу. Написать, что заболела, что срочно вызвали на работу, что внезапно умерла дальняя родственница. Желательно в другой стране. Она остановилась у витрины. Посмотрела на своё отражение. Женщина в синем платье выглядела спокойно. Почти уверенно. Татьяна знала, что это обман, но решила не разоблачать себя.

В кафе она пришла на семь минут раньше. Выбрала столик у окна. Села. Потом поняла, что сидеть лицом ко входу слишком очевидно. Пересела. Через минуту решила, что теперь не увидит, когда он придёт. Вернулась обратно.

Официант положил перед ней меню.

— Вам что-нибудь принести?

— Воду.

— С газом или без?

Татьяна задумалась так, словно от ответа зависело будущее её личной жизни.

— Без газа.

Официант ушёл. Она достала телефон. Новых сообщений не было. Открыла приложение. Закрыла. Посмотрела на часы. Без двух минут два. В кафе вошёл мужчина. Она узнала его сразу. На фотографиях он выглядел немного моложе. В жизни — интереснее. Он оглядел зал и заметил её. Улыбнулся. Не слишком широко. Не слишком уверенно. Просто улыбнулся и пошёл к столику. Татьяна вдруг поняла, что забыла, как нужно встречать мужчин. Встать? Остаться сидеть? Протянуть руку? Обнять? К счастью, он сам остановился напротив.

— Татьяна?

— Да.

— Михаил.

— Я догадалась.

Он рассмеялся.

— Уже хорошо. Значит, фотографии не совсем обманули.

— Не совсем.

Он снял пиджак и сел напротив. Несколько секунд они молчали. Это были очень длинные несколько секунд.

— Вы давно ждёте? — спросил он.

— Семь минут.

— Точно семь?

— Вертер бы сказал точнее.

Михаил посмотрел на неё.

— Вертер?

Татьяна поняла, что начала свидание с упоминания домашнего робота. Отступать было поздно.

— Мой домашний помощник.

— Робот?

— Да.

— И он считает, сколько вы ждёте мужчин?

— Нет.

Пока только калории и мои ошибки. Михаил улыбнулся.

— Полезная вещь.

— Не всегда. Иногда он слишком много знает.

Подошёл официант. Они заказали кофе. Михаил — эспрессо. Татьяна — капучино.

— Вы всегда пьёте капучино? — спросил он.

— Нет. Иногда я заказываю что-нибудь другое, а потом всё равно жалею, что не взяла капучино.

— Значит, сегодня решили не рисковать?

— На сегодня риска и так достаточно.

Он посмотрел на неё несколько секунд.

— Вы тоже давно не были на свиданиях?

Татьяна чуть не поперхнулась водой.

— Это так заметно?

— Нет. Просто я тоже.

Она расслабилась. Совсем немного.

— И сколько?

— Три года.

— Тогда у меня больше опыта.

— В свиданиях?

— В их отсутствии.

Михаил рассмеялся. И вдруг стало легче. Не совсем легко. Но уже не хотелось убежать.

Они заговорили о работе. Потом о городе. Потом о море. Оказалось, Михаил действительно любил пляж, о котором написал ей в первом сообщении. Не просто увидел фотографию и придумал вопрос. Он знал, где утром почти нет людей. Где вода теплее. Где после шторма появляются красивые камни.

— Значит, вы всё-таки настоящий человек, — сказала Татьяна.

— Были сомнения?

— В приложениях знакомств приходится допускать разные варианты.

— Например?

— Женат. Двадцать лет назад сфотографирован. Живёт в другой стране. Ищет инвестора.

Пауза

— Или за переписку ведет домашний робот..

Михаил кивнул.

— Справедливо.

— А вы?

— Что я?

— Какие варианты допускали относительно меня?

Он задумался.

— Что вы не придёте.

— Почему?

— Вы несколько дней отказывались перейти в мессенджер.

— Я не отказывалась. Я изучала данные.

— И каковы результаты?

Татьяна посмотрела на него.

— Исследование продолжается.

Принесли кофе. Они снова заговорили. Уже без осторожных пауз. Михаил рассказывал о поездке, во время которой заблудился в маленьком городе и случайно попал на чужую свадьбу.

Татьяна смеялась.

Потом рассказала, как однажды перепутала двери в офисе и десять минут проводила совещание не со своими сотрудниками. Михаил сначала не поверил. Потом смеялся громче неё. В какой-то момент Татьяна поймала себя на странной мысли. Она больше не думает, как выглядит. Не поправляет платье. Не следит, правильно ли держит чашку. Не пытается казаться моложе, умнее или спокойнее. Она просто разговаривает. И ей интересно. Телефон лежал в сумке. Часы висели на стене за спиной Михаила. Она ни разу не повернулась.

— Можно задать личный вопрос? — спросил он.

Татьяна замолчала.Вот оно. Сейчас появится бывшая жена. Дети. Вес. Или любимый вопрос: «Почему такая женщина одна?»

— Попробуйте.

Михаил немного помедлил.

— Почему вы назвали робота Вертером?

Татьяна несколько секунд смотрела на него. Потом улыбнулась.

— Это долгая история.

— Я никуда не тороплюсь.

Она взяла чашку. Кофе уже остыл. Но уходить почему-то не хотелось.

Глава 21

Когда Татьяна открыла дверь, из кухни доносилось тихое жужжание.

Вертер стоял возле кухонного острова. Перед ним лежала разобранная кофемашина: фильтр, прозрачные трубки, несколько крошечных деталей и набор миниатюрных инструментов. Не оборачиваясь, он сказал:

— Добрый вечер.

— Добрый...

Татьяна поставила сумку на пол и удивлённо посмотрела на стол.

— Только не говори, что ты её сломал.

— Наоборот. Продлеваю срок службы ещё примерно на три года.

— Она же прекрасно работала.

— Именно поэтому сейчас лучший момент для профилактики. Люди обычно начинают чинить вещи после того, как они ломаются.

— Потому что до этого они работают.

— Это крайне неэффективная стратегия.

Татьяна улыбнулась.

— Знаешь... иногда мне кажется, что если бы ты управлял человечеством, все жили бы по графику технического обслуживания.

— Вероятность крупных поломок значительно снизилась бы.

Она рассмеялась. Сняла туфли и наконец почувствовала, как устали ноги.

— Удивительно...

— Что именно?

— Я думала, первое свидание после пяти лет будет похоже на прыжок с парашютом. А оказалось… Просто хороший вечер.

Вертер аккуратно установил новую деталь на место.

— Это хорошо?

Татьяна немного подумала.

— Наверное... да. Ты опять что-то ремонтируешь?

— Не ремонтирую.

Предотвращаю будущую поломку.

— Ты невозможный.

— Это уже второй раз за сегодня.

— Кто первый тебе это сказал?

— Вы. Восемь часов назад.

Татьяна засмеялась. Настроение было удивительно лёгким.

— Кажется, свидание прошло неплохо.

Вертер спустился со стремянки.

— Вы улыбаетесь уже двадцать семь минут.

— Ты считал?

— Нет. Зафиксировал.

Вечером она приготовила чай. Телефон лежал рядом. Она старалась не смотреть на него. Получалось плохо. Каждый звук казался сообщением. Каждая вибрация — воображением.

— Он напишет, — сказала она скорее себе, чем Вертеру.

— Возможно.

— Не начинай.

— Я ещё ничего не начал.

Перед сном телефон так и остался молчать.

— Наверное, уже поздно.

— Сейчас двадцать три часа сорок две минуты.

— Спасибо.

Очень помог.

Утром сообщений тоже не было. Татьяна спокойно выпила кофе. Собралась на работу. Несколько раз открывала мессенджер. Закрывала. Снова открывала.

— Это нормально, — сказала она.

— Что именно?

— Люди не обязаны писать сразу.

— Не обязаны.

— Вот именно.

Она убрала телефон в сумку. Но через пять минут снова достала.

К вечеру второго дня настроение стало совсем другим. Она уже не ждала каждую минуту. Она просто...думала. Может быть, он потерял телефон. Может быть, завал на работе. Может быть...

— Вертер.

— Да?

— Как ты думаешь, почему он не пишет?

Вертер несколько секунд молчал.

— Я не располагаю достаточным количеством данных.

— А если предположить?

— Тогда это будут фантазии.

На третий день Татьяна поймала себя на том, что снова перечитывает их переписку. Первое сообщение. Шутки. Договоренность о встрече. Фотографии моря. Она закрыла телефон. Через минуту открыла снова.

— Ответь на один вопрос, — сказал Вертер.

— Какой?

— Сколько времени длилось ваше свидание?

— Около двух часов.

— Сколько времени за эти три дня вы думали об этом человеке?

Татьяна ничего не ответила.

Вертер продолжил:

— Мне кажется, второе число значительно больше первого.

Она медленно опустилась в кресло. И вдруг...рассмеялась. Не громко. Скорее устало.

— Какая же я смешная...

— Почему?

— Я уже успела придумать продолжение истории с человеком, который даже не написал после свидания.

Она закрыла лицо ладонями.

— Вот это воображение...

Телефон коротко пискнул. Татьяна резко посмотрела на экран. Сообщение. От мобильного оператора. Она фыркнула.

— Даже они обо мне помнят.

Вечером она снова открыла приложение знакомств. Нашла переписку с Михаилом. Долго смотрела на фотографию. Потом спокойно нажала:

«Удалить чат».

— Вы уверены? — спросило приложение.

Она улыбнулась.

— Да.

Экран опустел. Вертер наблюдал молча.

— Вам грустно?

Татьяна покачала головой.

— Нет. Немного жалко...

Она задумалась.

— Не его. Жалко, что я опять успела что-то придумать.

Вертер несколько секунд смотрел на неё.

Потом сказал:

— Значит, сегодня вы расстались не с человеком. А с ожиданием. Татьяна подняла чашку с уже остывшим чаем.

— И знаешь...

— Что?

— По-моему, это тоже неплохой результат.

В этот момент телефон снова завибрировал. Она машинально посмотрела на экран.

Михаил.

«Привет. Извини, совсем замотался. Как ты?»

Татьяна прочитала сообщение. Не почувствовала ни радости. Ни злости. Ни желания немедленно ответить. Она спокойно заблокировала телефон и положила его на стол.

— Не ответите? — спросил Вертер.

Татьяна посмотрела в окно. За стеклом шумело море.

— Нет.

— Почему?

Она улыбнулась.

— Потому что человек, которому интересно, находит две минуты. А человек, которому не очень интересно, потом находит оправдание.

Вертер кивнул.

— Это наблюдение основано на личном опыте?

— Нет. На сегодняшнем уроке.

Она поднялась из-за стола.

— Ладно, Вертер. Что у нас дальше по плану?

— Завтра суббота.

— И?

— Судя по статистике приложения знакомств, к утру у вас появятся новые кандидаты.

Татьяна рассмеялась.

— Вот это жизнь...Одного удалила. Завтра посмотрим следующего.

Она выключила свет. Ей действительно стало всё равно.

Глава 22.

— Татьяна, Татьяна Владимировна, Таня…

Руководитель даже не поднял головы от телефона. Она вошла в кабинет. У окна уже стоял высокий мужчина в темно-синей рубашке. Кажется, они виделись пару раз в коридоре.

— Познакомьтесь, это Андрей. Руководитель проектов.

— Мы знакомы

Мужчина коротко кивнул.

— У нас проблема, — перебил начальник. — Крупная судоходная компания приостановила свою работу в средиземноморье. Наши грузы раскинуты в разных портах и странах. Клиент нервничает. Необходимо предпринять меры по консолидации наших грузов в доступном порту и решить вопрос с клиентами. Одним словом успокоить всех… Поедете вместе.

— Хорошо.

— Разберемся…

До клиента ехали молча. Андрей сосредоточенно вел машину. Татьяна открыла ноутбук.

— Вопрос не может решен быстро, клиент должен видеть, что есть план выхода, нет паники, мы как партнеры устойчивы и надежны.

— Не затянется ли..

— Почему вы так уверены?

— Потому что сначала работает первое восприятие проблемы, и порой это может быть паника.. Потом уже здравый смысл.

Она улыбнулась.

***

Через сорок минут они уже сидели в переговорной. Татьяна взяла инициативу в свои руки.

— На данный момент, наша компания ведет переговоры со всеми альтернативными перевозчиками и некоторое понимание доставки и сбора груза уже имеется. Региональные филиал возьмет на себя работу по замене документации, партнеры в Стамбуле уже работают. да это приводит к увеличению сроков и документообороту, но ничего непреодолимого нет.

Полчаса ушло на сверку. Еще двадцать минут — на исправления.

Когда клиент наконец сказал:

— Хорошо. Работаем дальше.

Татьяна облегченно выдохнула.

— Кажется, успели.

Андрей только кивнул.

— Поехали.

Дверь офиса открылась. И сразу стало понятно, что начинается настоящий ливень. Вода стеной. Люди столпились под козырьком. Такси одно за другим отменяют поездки. До парковки было метров сто. Но сейчас эти сто метров казались километром.

— Подождем? — спросила Татьяна.

Андрей посмотрел на часы.

— Через час следующее совещание.

Он снял пиджак.

Татьяна невольно улыбнулась. «Вот сейчас накроет меня...» Но Андрей аккуратно завернул в пиджак папку с документами.

— Если намокнут бумаги, завтра снова сюда ехать.

Татьяна несколько секунд молча смотрела на него.

— То есть документы важнее меня?

Он спокойно пожал плечами.

— Вы высохнете. Контракт — нет.

Она неожиданно рассмеялась.

— Никогда не встречала таких романтиков.

На этот раз улыбнулся уже он.

— Простите. Профдеформация.

— Ладно. Побежали.

Они сорвались с места одновременно. Через несколько секунд промокли насквозь. Татьяна почти добежала до машины, когда каблук неожиданно поехал по мокрой плитке. Мир качнулся. Она уже приготовилась встретиться с асфальтом. Но сильная рука уверенно удержала ее за локоть.

— Осторожно.

Всего одно слово. Он сразу отпустил ее, словно ничего не произошло. Открыл машину. Подождал, пока она сядет. Обошел автомобиль и сел за руль. В салоне было тихо. Он молча включил печку на максимум. Потом обогрев сидений. Потом направил теплый воздух в ее сторону. Не спросил, холодно ли ей. Просто сделал.

Первые несколько минут они ехали молча. Дождь барабанил по стеклу.

— Спасибо, — сказала Татьяна.

— За что?

— За то, что не дала познакомиться с асфальтом.

— Это входило в мои обязанности.

— Разве?

— Если вы сломаете ногу, отчет завтра писать придется мне.

Она засмеялась.

— Теперь не знаю, мне приятно или обидно.

— Лучше пусть будет полезно.

Она снова посмотрела на него.

За всю дорогу он ни разу не попытался произвести впечатление. Не рассказывал о своих успехах. Не делал комплиментов. Не спрашивал, свободна ли она. Он просто спокойно выполнял свою работу. И почему-то именно это не выходило у нее из головы.

Вечером дома Вертер менял фильтр в кофемашине.

— День прошел успешно? — спросил он.

— Очень странно.

— В каком смысле?

Татьяна поставила сумку на стол.

— Сегодня я познакомилась с мужчиной, который укрыл от дождя не меня…

Она сделала паузу.

— А документы.

Вертер поднял голову.

— Разумное решение.

— Вот и ты туда же.

— Но когда вы поскользнулись, он удержал вас.

Татьяна удивленно посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

— На вашем плаще остался след его ладони.

Она посмотрела на рукав. Действительно. Едва заметный отпечаток. Татьяна провела по нему пальцами и вдруг улыбнулась. Совсем незаметно.

— Странный человек…

— Почему?

— За весь день он ни разу не пытался мне понравиться.

Вертер на секунду задумался.

— Возможно Именно поэтому вы его запомнили.

Татьяна ничего не ответила. Ей нечего было возразить.

Глава 23.

— У вас появился новый кандидат, — сообщил Вертер, едва Татьяна вошла на кухню.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Можно хотя бы кофе сначала?

— Можно. Но кофе не отменяет наличие кандидата.

Татьяна усмехнулась.

— Показывай.

На экране появился мужчина лет пятидесяти. Белая рубашка. Часы. Яхта. Горы. Ресторан. Собака. Еще одна яхта.

— Такое ощущение, что он живет в отпуске.

— Или очень любит фотографироваться на фоне чужого отпуска, — спокойно заметил Вертер.

— Ты неисправим.

— Я исправен. Диагностика завершена сорок минут назад.

Его звали Олег. Он написал первым.

«Доброе утро. Не люблю долгие переписки. Предлагаю сегодня выпить кофе.»

— Смелый, — сказала Татьяна.

— Или экономит время.

— Какая разница?

— Пока никакой.

Через два часа они уже сидели в небольшом ресторане у моря. Олег оказался именно таким, как на фотографиях Уверенный. Улыбчивый. Хорошо одетый. Он легко разговаривал с официантами, шутил, рассказывал истории о путешествиях. Татьяна неожиданно поймала себя на мысли, что впервые за долгое время просто расслабилась.

— Люблю людей с чувством юмора, — сказал Олег.

— Это хорошо.

— Особенно женщин.

Они оба рассмеялись. Разговор действительно шел легко. Никакой неловкости. Никаких бесконечных вопросов про бывшего мужа, возраст и планы на свадьбу.

— Ну наконец-то, — подумала Татьяна.

Потом разговор незаметно изменился.

— Вообще последние пару лет были непростыми.

Татьяна кивнула.

— Бизнес просел. Потом развод. Потом пришлось многое начинать заново.

— Сочувствую.

— Да ничего. Главное — не опускать руки.

Он говорил спокойно. Без жалоб. Скорее как человек, переживший трудный период. Это вызывало уважение.

— Сейчас почти всё наладилось, — продолжил он.

— Осталось решить несколько финансовых вопросов.

Татьяна не придала этому значения. У каждого бывают сложные времена.

Официант принес счет. Олег привычным движением взял папку. Открыл. Полистал. Закрыл.

— Слушай…

Он посмотрел на Татьяну так естественно, будто речь шла о погоде.

— Ты сегодня не против угостить? Я карту дома забыл. В следующий раз моя очередь.

Татьяна на секунду растерялась. Всего на секунду. Потом улыбнулась.

— ни скажу, что я от этого в восторге, но в любом случае счет нужно оплатить

— Спасибо. Ты замечательная.

Когда они вышли из ресторана, Олег посмотрел на парковку.

— Ты на машине?

— Да.

— Супер. Мне как раз в ту сторону. Если не сложно, подбросишь?

— Да пошел ты..

Татьяна резко повернула в другую сторону, ни разу не обернувшись села в машину.

Машина завелась и резко рванула с места.

В голове все еще крутились его рассказы о путешествиях. Татьяна почти поверила. Почти.

Всплыл диалог, в тот момент она восприняла его как шутку, сейчас все выглядело иначе.

— Слушай…

Есть одна небольшая просьба. Она внутренне напряглась.

— Какая?

— Не одолжишь тысяч пять до понедельника?

Татьяна даже не сразу поняла, что речь о деньгах.

— Пять тысяч?

— э….

В голове почему-то всплыл ресторан. Забытая карта. Желание уехать на ее машине

Теперь деньги. Все это вдруг сложилось в одну картину. Олег продолжал улыбаться так же обаятельно Словно ничего необычного не происходило.

— Извини, — спокойно сказала Татьяна.

— Я деньги не одалживаю людям, которых знаю два часа.

Несколько секунд он молчал. Потом улыбка стала заметно холоднее.

— Какая недоверчивая.

— Возможно.

— Ну ладно…

Домой Татьяна вернулась молча. Вертер в этот момент собирал кухонный шкафчик. На полу лежали шурупы, отвертка и инструкция.

— Как прошло свидание?

Татьяна сняла туфли. Поставила сумку на стол Достала чек из ресторана. Положила рядом Потом посмотрела на Вертера.

— Кажется…Сегодня меня очень культурно пытались содержать за мой счет.

Вертер несколько секунд молчал. Потом спросил:

— Он хотя бы поблагодарил вас за обед?

— Конечно. Даже сказал, что я замечательная.

— Это хорошо.

— Почему?

— Значит, вежливость у него бесплатная.

Татьяна не выдержала и рассмеялась. По-настоящему. Громко. Так, что слезы выступили на глазах.

— Вертер…

— Да?

— Если так пойдет дальше, к концу месяца я смогу написать энциклопедию современных мужчин.

— Пока материала достаточно только для первого тома.

— А сколько их всего?

Вертер задумался.

— По предварительным расчетам… Очень много.

Татьяна вздохнула.

— Ладно. Завтра посмотрим следующий экземпляр.

Вертер кивнул.

— Я уже обновил приложение.

Кажется, желающие познакомиться у человечества никогда не заканчиваются.

Глава 24.

Телефон зазвонил в самый разгар рабочего дня.

— Танька, ты ещё живая? — весело спросила Лена.

— Пока да.

— Сегодня вечером освобождайся.

— Зачем?

— Я нашла тебе идеального мужчину.

Татьяна закатила глаза.

— Лена...

— Не перебивай. Этот точно нормальный.

— Ты так говорила про предыдущих троих.

— Нет. Про одного я сразу сказала, что он мутный.

— Это правда.

— А этот — золото.

— Красивый?

— Нет.

— Богатый?

— Не знаю.

— Тогда чем он идеальный?

Лена выдержала театральную паузу.

— Он хороший человек.

Татьяна рассмеялась.

— После этих слов обычно начинается катастрофа.

***

Вечером они встретились в небольшом кафе. За столиком уже сидел мужчина в очках. Он поднялся, едва увидел их.

— Здравствуйте...

И сразу уронил ложку.

— Простите...

Пока поднимал ложку, случайно задел салфетницу. Потом долго извинялся перед официанткой. Татьяна украдкой посмотрела на Лену. Та уверенно кивнула. Мол, всё идёт по плану.

Его звали Игорь. Он оказался инженером. Говорил тихо. Очень вежливо. Очень грамотно.

И...совершенно не умел разговаривать ни о чём.

— Знаете, — сказал он, — недавно вышла очень интересная статья о квантовых алгоритмах...

Через десять минут Татьяна уже знала, как работают нейронные сети.

Через двадцать — почему современные аккумуляторы деградируют.

Через тридцать — историю создания языка программирования, о котором она даже никогда не слышала.

Лена незаметно писала ей сообщения под столом.

«Ну как?»

Татьяна ответила:

«Очень умный.»

Через минуту пришло новое сообщение.

«Я же говорила!»

Татьяна напечатала:

«Но он уже сорок минут разговаривает сам с собой.»

Игорь вдруг остановился.

— Простите...Я, наверное, слишком много говорю?

— Совсем немного.

— Просто обычно людям это неинтересно.

— А вам?

Он удивился.

— Что мне?

— Интересно, что интересно мне?

Он задумался.

По-настоящему. Потом виновато улыбнулся.

— Кажется...Я даже не спросил, чем вы занимаетесь.

Татьяна рассмеялась.

— Вот теперь спросили.

Оставшийся вечер прошёл намного легче.

Когда они вышли из кафе, Игорь неловко поправил очки.

— Спасибо за вечер. Мне было очень приятно.

— Мне тоже.

Он смущённо улыбнулся.

— Можно... я вам ещё напишу?

— НЕТ

Он ушёл.

Лена сразу подбежала.

— Ну?!

— Он действительно хороший.

— Я же говорила!

— Очень хороший.

— Но?

Татьяна улыбнулась.

— Лена...Я весь вечер чувствовала себя не женщиной...А слушателем научной конференции.

Лена сначала молчала.

Потом расхохоталась так громко, что прохожие начали оборачиваться.

— Господи...Ну почему тебе всё время попадаются такие экземпляры?

Дома Вертер собирал новый стеллаж.

— Новое свидание? — спросил он.

— Да.

— Результат?

Татьяна задумалась.

— Сегодня я поняла одну вещь.

— Какую?

— Хороший человек… И подходящий человек… Это совсем не одно и то же.

Вертер вставил последнюю полку на место.

— Вы начали быстрее принимать решения.

— Старею?

— Нет. Учитесь.

Татьяна улыбнулась.

Впервые за долгое время ей не хотелось никого анализировать. Ни оправдывать. Ни переделывать. Некоторые люди просто не совпадают.

И это совершенно нормально.

Глава 25.

Татьяна уже собиралась ложиться спать. Вертер молча убирал кухню.

— Ты знаешь, — сказала она, ставя кружку в раковину, — иногда мне кажется, что ты специально находишь себе работу.

— Это не так.

— Тогда почему ты всё время что-нибудь чинишь?

— Потому что людям приятно жить среди исправных вещей.

Татьяна улыбнулась.

— С тобой невозможно спорить. В этот момент в квартире запахло дымом.

Она принюхалась.

— Соседи опять что-то жарят?

Вертер замер. Через секунду его взгляд стал сосредоточенным.

— Это не приготовление пищи.

Он быстро подошёл к входной двери и открыл её. В подъезд уже медленно затягивало серый дым. Где-то снизу раздался женский крик.

— Пожар!

Через несколько секунд подъезд ожил. Хлопали двери. Кто-то выбегал на лестничную площадку. Кто-то громко звал детей. Кто-то уже разговаривал по телефону.

— Пожарных вызвали! Быстрее!

Татьяна почувствовала, как сердце забилось чаще.

— Вертер...

— Оставайтесь рядом со мной.

Вертер подхватил ее на руки и они быстро спустились на этаж ниже. Дым становился всё гуще. Из квартиры в конце коридора вырывались клубы чёрного дыма. Возле двери растерянно стояла пожилая женщина.

— Там... там Иван Петрович..Он не отвечает… Кажется, уснул...

Не успеет выйти...

Татьяна побледнела.

— Господи…

Вертер вынес Татьяну на улицу и молниеносно метнулся внутрь горящего дома.

Вертер уже был возле двери. Он осторожно коснулся ручки.

— Горячая.

Значит, очаг внутри кухни.

Он быстро посмотрел на женщину.

— Где запасной ключ? Клююч !!! На улицу быстро…

— У... у меня...

Она дрожащими руками достала связку.

Вертер открыл дверь.

Из квартиры повалил густой дым.

— Быстро на выход…

И исчез внутри.

— Вертер! — кричала Татьяна.

Не надеясь услышать ответ. Эти несколько секунд показались вечностью. Наконец-то в дыму появилась высокая фигура. На плече у Вертера висел почти без сознания пожилой мужчина.

— Отойдите.

Татьяна вместе с соседями помогла уложить его на траву

Старик закашлялся.

— Живой...

— Живой! — закричала женщина и заплакала.

В этот момент снизу послышались сирены. Приехали пожарные. Вертер спокойно подошёл к командиру расчёта.

— Очаг возгорания — кухня. Предположительно короткое замыкание электрического чайника. Газ перекрыт. В квартире людей больше нет. Пожарный удивлённо посмотрел на него.

— Вы кто?

— Домашний помощник.

Татьяна тихо закрыла глаза.

— Потом объясню...

Через двадцать минут всё было закончено. Огонь не успел распространиться дальше кухни. Но квартира сильно пострадала. Закопченные стены. Сгоревшая мебель. Вода после тушения. Несколько квартир снизу тоже немного залило.

Во дворе стояли почти все жильцы дома. Кто-то обсуждал случившееся. Кто-то звонил родственникам. Кто-то снимал пожарные машины на телефон. Иван Петрович сидел на скамейке, укутанный пледом. Увидев Вертера, он медленно поднялся. Подошёл.

— Сынок… Спасибо тебе. Если бы не ты...

Вертер спокойно ответил:

— Вероятность вашего спасения силами пожарной службы тоже была высокой.

Старик улыбнулся.

— Может быть. Но сегодня спас меня именно ты.

Он крепко пожал Вертеру руку. Вокруг вдруг стало очень тихо. Все смотрели только на них. Татьяна неожиданно почувствовала странную гордость. Будто благодарили кого-то очень близкого.

Когда пожарные начали уезжать, к Татьяне осторожно подошла соседка с третьего этажа.

— Извините...

Можно вопрос?

— Конечно.

Женщина кивнула в сторону Вертера.

— Он правда у вас... всё умеет?

Татьяна посмотрела на Вертера. Тот как раз помогал пожарным вернуть на место тяжёлый металлический щиток.

— Почти всё, — улыбнулась она.

Соседка немного помялась.

— Просто...После тушения у меня половина квартиры теперь разобрана...Муж в командировке...Я одна...Может...Он сможет посмотреть?

Татьяна хотела ответить. Но рядом уже появился ещё один сосед.

— Простите...А мне проводку проверить...

Следом подошла молодая мама.

— А у нас детская кроватка расшаталась...

Потом ещё один мужчина.

— И кондиционер после отключения электричества перестал работать...

Татьяна медленно повернулась к Вертеру. Тот совершенно спокойно слушал каждого.

— Записывайте по очереди, — сказал он.

— Всем постараюсь помочь.

Она тихо рассмеялась.

— Всё...Спокойная жизнь закончилась.

Вертер посмотрел на неё.

— Почему?

Татьяна кивнула в сторону соседей, которые уже начали выстраиваться в небольшую очередь.

— Потому что, Вертер...Кажется, теперь весь дом знает, где мы живём.

Глава 26.

На следующее утро в дверь позвонили. Татьяна сонно посмотрела на часы.

— Девять утра...

Кто приходит в гости в девять утра? Вертер уже открывал дверь. Татьяна вышла, кутаясь в домашний халат. На пороге стояла вчерашняя соседка. В руках она держала коробку с пирогом.

— Доброе утро. Это... вам.

Татьяна удивлённо посмотрела на пирог.

— За что?

Женщина смущённо улыбнулась.

— За вчерашнее. И... если честно… У меня там такое твориться….Я подумала...Может...

Вертер посмотрел на Татьяну.

— У меня сегодня свободно до одиннадцати часов.

Татьяна рассмеялась.

— Ты уже расписание составил?

— Конечно.

Через полчаса они были в квартире соседки. Вертер молча прикрутил дверцу. Подтянул петли кухонных шкафов. Заодно поправил перекосившуюся полку. Работа заняла меньше около часа.

— Всё? — удивилась соседка.

— Всё.

Она открыла шкаф. Закрыла. Потом ещё раз.

— Муж обещал сделать это полгода...

Вертер спокойно ответил:

— Возможно, у него были другие задачи.

Татьяна едва сдержала улыбку.

Когда они вышли на лестничную площадку, их уже ждали.

Сосед с четвёртого этажа держал в руках электрический чайник.

— Извините..Можно посмотреть? Он перестал включаться.

Следом появилась молодая мама.

— А у нас кроватка скрипит...

Потом Иван Петрович. Тот самый сосед, которого Вертер вынес из квартиры.

— Сынок… У меня телевизор показывает всё зелёным.Это, наверное, старость.

Вертер вошел в его квартиру и слегка улыбнулся. После вчерашнего происшествия в квартире был полный разгром, но Иван Петрович среди всего этого хаоса соорудил себе островок спокойствия из старого кресла стола и телевизора.

Серьезно взглянул на экран.

— Нет. Это кабель.

Иван Петрович облегчённо выдохнул.

— Хорошо..А я уже думал, что это мой глаз позеленел.

Все рассмеялись.

К обеду Вертер успел: починить чайник, отрегулировать дверцы двух шкафов, заменить розетку, настроить телевизор, и объяснить восьмилетнему мальчику, почему его робот ездит задом наперёд. Мальчик смотрел на него с восхищением.

— А ты настоящий супергерой?

Вертер задумался.

— Нет. Я домашний помощник.

Мальчик серьёзно кивнул.

— Это даже круче.

Когда они вернулись домой, Татьяна устало опустилась на диван.

— Всё. Больше никому дверь не открываем.

Вертер посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что ещё немного...И весь дом переедет к нам жить.

Словно в подтверждение её слов снова раздался звонок. Татьяна закрыла глаза.

— Не открывай.

Вертер подошёл к двери.

— Это Иван Петрович.

— Откуда ты знаешь?

— Он кашляет перед тем, как нажать звонок.

Татьяна засмеялась.

— Ладно...Открывай.

На пороге действительно стоял Иван Петрович. Но без телевизора. Без инструментов. Без просьб. В руках у него был небольшой пакет.

— Это вам. Яблоки. С дачи сына.

Татьяна улыбнулась.

— Спасибо.

Старик немного помолчал.

Потом посмотрел на Вертера.

— Сынок...Если вечером свободен...Заходи.

Мы с мужиками во дворе в шахматы играем. Научим тебя. Вертер совершенно серьёзно ответил:

— Благодарю за приглашение. Моя настройка предусматривает игру в шахматы с людьми. Я никогда не играл.

— Вот и отлично. Будет интересно.

Иван Петрович ушёл.

Татьяна посмотрела на Вертера.

— Поздравляю.

— С чем?

— Кажется...У тебя появились первые друзья.

Вертер несколько секунд молчал. Потом тихо спросил:

— Друзья — это люди, которые зовут играть в шахматы?

Татьяна улыбнулась.

— Нет. Это люди, которые хотят видеть тебя, даже когда у них ничего не сломалось.

Вертер ничего не ответил. Но почему-то ещё долго смотрел в окно. Во двор. Где уже расставляли шахматный столик. И впервые ему захотелось выйти не потому, что была работа. А потому, что его ждали.

Глава 27.

После пожара жизнь дома изменилась. Каждый день кто-то звонил в дверь.

— Вертер, посмотри розетку.

— Вертер, у меня дверца шкафа перекосилась.

— Вертер, телевизор снова разговаривает на турецком.

Татьяна только качала головой.

— Скоро тебе визитки печатать придётся.

— Это увеличит количество обращений на тридцать семь процентов.

— Вот именно этого я и боюсь.

В тот день они поднялись на четвёртый этаж. Анна Сергеевна попросила помочь повесить небольшую книжную полку. Дверь открыла невысокая пожилая женщина с аккуратно собранными седыми волосами. Квартира была удивительно светлой. На стенах висели картины. Море. Старые улочки. Цветы. Портрет молодой девушки. Вертер остановился.

— Это ваши работы?

Анна Сергеевна посмотрела на картины так, словно увидела их впервые за долгое время.

— Мои… не вериться, что мои...

— Очень красивые.

Она грустно улыбнулась.

— Спасибо.

Полку Вертер повесил за несколько минут. Потом неожиданно подошёл к старому мольберту, стоявшему в углу. На нём лежала плотная ткань. Он осторожно приподнял её.

Под тканью стоял почти законченный пейзаж. Краски давно высохли.

— Почему вы не закончили картину?

Анна Сергеевна долго молчала.

Потом тихо сказала:

— Потому что после смерти мужа мне стало не для кого рисовать.

В комнате повисла тишина. Но Вертер неожиданно спросил:

— Если человек перестаёт смотреть на картину, она становится хуже?

Анна Сергеевна удивлённо посмотрела на него.

— Нет.

— Тогда почему вы перестали рисовать?

Она не ответила.

Только медленно провела рукой по старому мольберту.

На следующий день Вертер снова поднялся к ней.

— Вы забыли инструмент? — удивилась Анна Сергеевна.

— Нет. Я пришёл задать ещё один вопрос.

Она рассмеялась.

— И какой же?

— Почему художники начинают картину с пустого холста, если заранее знают, что хотят нарисовать?

Она молча посмотрела на него. Потом сказала:

— Заходи. Раз уж пришёл.

Через час Татьяна поднялась за Вертером. Из квартиры доносился смех. Она осторожно открыла дверь. Анна Сергеевна сидела у окна. Перед ней лежали старые кисти.

Вертер внимательно слушал.

— Кисть нельзя держать так напряженно, — объясняла она.

— Почему?

— Потому что не нужно бояться ошибиться.

Вертер задумался.

— Разве картины не идеальны?

— Нет. Картина это монолог художника, с надежной стать диалогом с окружающими. Именно поэтому картины получаются живыми.

Татьяна прислонилась к дверному косяку. Она впервые за всё время увидела, как Анна Сергеевна смеётся. Не вежливо. Не натянуто. По-настоящему.

Прошла неделя. Вертер стал заходить к ней почти каждый вечер. Иногда они говорили о красках. Иногда о море. Иногда просто Вертер слушал ее рассказы о прошлом.

Однажды Татьяна спросила:

— Что вы всё время обсуждаете?

Вертер спокойно ответил:

— Жизнь.

— И как?

— Очень сложная тема.

— Правда что ли….

В один из вечеров Татьяна снова поднялась за ним. Дверь была открыта. Вертер стоял перед мольбертом. На его ладони были следы синей и зелёной краски. Анна Сергеевна улыбалась.

— Представляешь?

Он специально испортил рисунок.

Татьяна удивлённо посмотрела на Вертера.

— Зачем?

Он совершенно серьёзно ответил:

— Анна Сергеевна сказала, что идеальная линия выглядит неживой. Поэтому я учусь ошибаться.

Татьяна перевела взгляд на пожилую женщину. Та впервые за много лет снова стояла у мольберта. На свежем холсте уже появились первые мазки.

— Спасибо тебе, Вертер, — тихо сказала она.

— За что?

— За то, что однажды ты спросил, почему я перестала рисовать.

Вертер посмотрел на картину. Потом на Анну Сергеевну.

— Ответ оказался важнее, чем я предполагал.

По дороге домой Татьяна долго молчала. Потом сказала:

— Знаешь...

Кажется, сегодня ты починил не полку. Вертер вопросительно посмотрел на неё. Она улыбнулась.

— Ты починил человеку желание жить.

Глава 28

— Вертер!

Ответа не было.

Татьяна выглянула из кухни.

— Вертер!

Тишина.

Она открыла приложение, через которое могла видеть его расписание.

09:00 — Иван Петрович. Настройка телевизора.

10:00 — Анна Сергеевна. Работа над картиной.

12:00 — Семья Ковалёвых. Сборка детского велосипеда.

14:00 — Возвращение домой.

Татьяна ещё раз перечитала расписание.

— Ничего себе...

Кажется, в моем доме живет самый востребованный мужчина в этом доме.

Когда Вертер вернулся, на столе уже стоял обед.

— Ты опоздал на семь минут, — сказала Татьяна, даже не подняв головы.

— Да. Анна Сергеевна закончила небо.

— Что?

— Она рисовала море. Долго не получалось написать небо. Поэтому я задержался.

Татьяна молча поставила перед ним чашку.

— А у Ивана Петровича как дела?

— Телевизор исправен. Он просил передать вам яблоки.

— Очень мило.

— А мальчик из пятой квартиры научился ездить на велосипеде.

— Замечательно.

Вертер внимательно посмотрел на неё.

— Вы раздражены.

— Неправда.

— Тогда почему вы уже две минуты размешиваете чай, в котором нет сахара?

Татьяна посмотрела на ложку. И рассмеялась.

— Ладно. Есть немного.

— Почему?

Она задумалась.

Ответ оказался совсем не таким простым.

— Потому что… Раньше, когда я приходила домой… Ты был дома. А теперь тебя всё время кто-то забирает.

Вертер несколько секунд молчал.

— Но вы сами говорили, что людям нужно помогать.

— Говорила.

— Тогда я не понимаю противоречия.

Татьяна вздохнула.

— Я тоже не понимаю.

Вечером снова раздался звонок. На пороге стояла Анна Сергеевна. В руках она держала небольшую коробку.

— Добрый вечер Я испекла печенье. Это вам.

— Спасибо, — улыбнулась Татьяна.

— А Вертер дома?

Татьяна на секунду замерла.

— Дома.

— Если можно...Я хотела показать ему новую картину.

Татьяна уже открыла рот, чтобы позвать его.Но вдруг неожиданно для самой себя сказала:

— Сегодня, наверное, не получится.

Анна Сергеевна удивлённо посмотрела на неё.

— Конечно...Извините. Ничего страшного.

Она улыбнулась и медленно пошла к своей квартире. Татьяна закрыла дверь. И сразу почувствовала себя неловко.

— Кто приходил? — спросил Вертер, выходя из комнаты.

— Анна Сергеевна.

— Она хотела показать новую работу?

Татьяна удивлённо подняла голову.

— Откуда ты знаешь?

— Сегодня она сказала, что закончит её к вечеру.

Наступила тишина.

— Я сказала,ты занят и не сможешь….

Вертер спокойно посмотрел на неё.

— Но я дома. я…

— Знаю.

— Почему вы так ответили?

Татьяна долго молчала. Потом честно сказала:

— Потому что...Мне захотелось, чтобы сегодня ты побыл дома. Со мной.

Вертер ничего не ответил. Он подошёл к окну. Во дворе Анна Сергеевна медленно шла к своему подъезду. В руках она всё ещё держала коробку с печеньем.

— Вы ревнуете? — неожиданно спросил он.

Татьяна тихо рассмеялась.

— Похоже на то.

— Но ведь Анна Сергеевна не пытается занять ваше место.

— Я знаю.

— Иван Петрович тоже.

— Знаю.

— Тогда что вас расстраивает?

Она посмотрела на него. И впервые смогла объяснить.

— Мне казалось...Что ты только мой.

В комнате стало совсем тихо. Вертер подошёл ближе.

— Можно задать вопрос?

— Конечно.

— Если у человека становится больше друзей… Разве он начинает меньше ценить тех, кто был рядом первым?

Татьяна задумалась. Потом медленно покачала головой.

— Нет.

— Тогда почему вы решили, что со мной будет иначе?

Она улыбнулась. Подошла к двери. Открыла её.

— Пойдём.

— Куда?

— Извиняться.

Анна Сергеевна открыла почти сразу. Увидев их, она немного растерялась. Татьяна виновато улыбнулась.

— Простите меня. Кажется, сегодня я повела себя как ребёнок.

Пожилая женщина внимательно посмотрела сначала на неё, потом на Вертера. И вдруг тихо засмеялась.

— Значит… Он стал вам по-настоящему дорог.

Татьяна ничего не ответила. Потому что отрицать это было уже невозможно. Анна Сергеевна протянула коробку с печеньем.

— Тогда заходите оба. Чай уже готов.

Татьяна посмотрела на Вертера. Он стоял рядом совершенно спокойно. Как всегда. И вдруг она подумала, что счастье — это не когда дорогой тебе человек принадлежит только тебе. А когда после всех своих дел он всё равно возвращается домой. И почему-то именно эта мысль сделала ей удивительно спокойно.

Глава 29.

Утро начиналось спокойно. Татьяна пила кофе. Вертер составлял список покупок.

— Заканчивается кофе.

— Уже?

— Вы стали пить его на двадцать три процента чаще.

— Это всё соседи виноваты. Они приходят, а я их пою.

В дверь позвонили.

— Наверное, Иван Петрович, — улыбнулась Татьяна.

— Нет.

Двое мужчин и одна женщина. Деловая одежда. Без цветов. Без пирогов. Без просьб починить телевизор. Татьяна открыла дверь.

— Доброе утро.

— Доброе.

Высокий мужчина достал электронное удостоверение.

— Корпорация «Нейролайф». Отдел сопровождения интеллектуальных домашних систем.

Татьяна почувствовала неприятный холодок.

— Чем могу помочь?

— Мы приехали к Вертеру.

В квартире стало тихо.

— Что-то случилось?

— Нет. Совсем наоборот.

Женщина открыла планшет. На экране было видео пожара. Вертер выводил людей из подъезда. Разговаривал с пожарными. Помогал соседям. Видео уже набрало несколько миллионов просмотров.

— После публикации мы провели внутреннюю проверку. Поведение вашего домашнего помощника значительно отличается от стандартных алгоритмов.

— Это плохо?

— Мы пока не знаем.

Мужчина спокойно продолжил:

— Поэтому нам необходимо провести полную диагностику. В специализированном центре.

— Здесь нельзя?

— К сожалению, нет. Требуется полное отключение системы. Предварительный срок… Семь дней.

Татьяна медленно поставила чашку на стол.

— Нет.

Все трое удивлённо посмотрели на неё.

— Простите?

— Нет.

Он никуда не поедет.

Женщина спокойно улыбнулась.

— Мы понимаем ваши эмоции. Но это обязательная процедура.

Вертер неожиданно заговорил:

— Согласно гарантийному соглашению, компания имеет такое право.

Татьяна резко повернулась.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

— Ты на их стороне?

— Я на стороне фактов.

— А я — на стороне здравого смысла!

Повисла тяжелая пауза.

В этот момент снова раздался звонок. Татьяна раздраженно открыла дверь.

На пороге стоял Иван Петрович.

— Вертер, пойдём...

Он увидел незнакомцев. Замолчал.

— Что происходит?

— Они хотят забрать Вертера на неделю, — тихо сказала Татьяна.

— Куда забрать?

Через минуту на площадке появилась Анна Сергеевна. Потом соседка с третьего этажа. Потом молодой отец с мальчиком. Кто-то уже успел написать в общий чат дома. Через несколько минут весь этаж был заполнен людьми.

— Как это забрать?

— Почему?

— Он что, сломался?

— Нет! — ответила Татьяна. — Наоборот. Они считают, что он... слишком хорошо работает.

Наступила тишина. Анна Сергеевна подошла к представителям компании.

— Молодые люди...Вы ведь его потом вернете?

— Разумеется.

— Обещаете?

— Конечно.

Иван Петрович покачал головой.

— Не нравится мне это.

Женщина из компании внимательно посмотрела на людей. Потом на Вертера. Потом снова на собравшихся соседей.

— Честно говоря.. Такого мы ещё не видели.

— Чего именно? — спросила Татьяна.

— Обычно домашние помощники облегчают жизнь владельцу.

Она посмотрела на Анну Сергеевну.

На Ивана Петровича.

На мальчика, крепко державшего Вертера за руку.

— А ваш...Кажется...Стал частью жизни целого дома.

Даже Вертер на несколько секунд замолчал. Он перевёл взгляд на соседей.

— Это плохо?

Женщина тихо ответила:

— Нет. Просто...Такого в нашей практике еще не было. Это идет в разрез стандартам нашей компании. Бизнес не рассчитан, что один робот служит ни одному владельцу.

Старший представитель компании закрыл планшет.

— Мы не будем принимать решение сегодня. Нам нужно обсудить ситуацию с руководством.

Он протянул Татьяне визитную карточку.

— Но, пожалуйста...Не уезжайте из города. Мы скоро свяжемся с вами.

Когда дверь за ними закрылась, никто ещё долго не произносил ни слова.

Первым заговорил Иван Петрович.

— Ну что...Если понадобится...Будем всем домом отбивать.

Во дворе раздался смех.Но смеялись как-то тревожно.

Татьяна посмотрела на Вертера.

И впервые подумала не о том, что он может однажды сломаться.

А о том...Что его могут просто забрать.И эта мысль оказалась страшнее всего.

Глава 30.

7 дней Вертера не было дома, 7 дней тянулись бесконечно долго. Дом словно притих. Иван Петрович каждый вечер спрашивал:

— Не звонили?

Анна Сергеевна больше не открывала краски. Мальчик с пятого этажа каждый день подходил к двери Татьяны.

— А Вертер сегодня приедет?

Татьяна только качала головой.

— Пока нет.

Она и сама не ожидала, что квартира может стать такой тихой. Даже кофемашина будто варила кофе без настроения.

Ровно через неделю возле дома остановился чёрный автомобиль. Из него вышли те же сотрудники компании.

И...

Вертер. Он выглядел точно так же. Та же спокойная походка. Тот же взгляд. Та же лёгкая улыбка. Но почему-то у Татьяны внутри всё равно сжалось. Она подошла первой.

— Привет...

— Добрый день, Татьяна.

Он говорил совершенно обычно. Именно это почему-то насторожило её ещё сильнее.

Через несколько минут вся лестничная площадка была заполнена соседями. Иван Петрович. Анна Сергеевна. Мальчик с роботом. Молодая мама. Каждый смотрел на Вертера так, словно пытался понять… Он всё ещё тот самый? Представитель компании улыбнулся.

— Диагностика завершена. Никаких неисправностей не обнаружено.

— Значит, всё хорошо? — спросила Татьяна.

— Более чем. Мы лишь обновили некоторые внутренние системы.

После этих слов все переглянулись.

Обновили...

Это слово никому не понравилось.

Когда дверь квартиры закрылась, Татьяна внимательно посмотрела на Вертера.

— Ну?

— Что?

— Ты меня помнишь?

— Конечно.

— А какой сегодня день?

— Среда.

— Нет!

Какой сегодня день для нас?

Вертер несколько секунд молчал.

Потом ответил:

— Сегодня ровно сто восемьдесят девять дней с момента нашего знакомства.

Татьяна облегчённо выдохнула.

— Фу

Вертер театрально развел руками и смеясь скривил губы

— а где же это…мой родненький.. чмок чмок… вернулся…

— у меня нет таких настроек - смеясь ответила Татьяна

В этот момент в дверь снова позвонили. На пороге стоял Иван Петрович.

— Сынок...Ты меня помнишь?

Вертер серьёзно посмотрел на него.

— Вы кто?...

Иван Петрович замер от неожиданности.

-Конечно. Вы трижды обещали бросить курить. И ни разу не выполнили обещание.

Иван Петрович смущённо кашлянул.

— Помнит...Точно помнит...

Следующей пришла Анна Сергеевна. Она ничего не спросила. Просто молча поставила перед Вертером холст.

— Ну?

Он внимательно посмотрел.

— Вы заменили ультрамарин на кобальт. И свет стал теплее.

Анна Сергеевна улыбнулась. На глазах появились слёзы.

— Всё хорошо...Он всё помнит.

Вечером соседи собрались во дворе. Повод был один. Все хотели убедиться, что Вертер действительно вернулся. Мальчик подбежал первым.

— Вертер! Как меня зовут?

— Артём.

— А сколько мне лет?

— Девять.

— А какая у меня мечта?

Вертер сделал вид, что задумался.

— Кажется...Ты мечтал стать космонавтом.

Мальчик нахмурился.

— Нет...Футболистом.

Вертер выдержал паузу. И вдруг улыбнулся.

— Проверка завершена. Чувство юмора работает исправно.

Несколько секунд во дворе стояла тишина. Потом первым рассмеялся Иван Петрович.

За ним — Анна Сергеевна. Потом Татьяна. Через минуту смеялся уже весь двор.

Татьяна удивлённо посмотрела на Вертера.

— Это была...Шутка?

— Да.

— Ты специально нас разыграл?

— Да.

— Почему? Вертер совершенно спокойно ответил:

— За семь дней диагностики я понял одну вещь.

— Какую?

Он посмотрел на людей, собравшихся вокруг.

На Татьяну. На Артёма. На Анну Сергеевну. На Ивана Петровича.

И сказал:

— Если люди начинают волноваться, иногда лучший способ успокоить их — сначала дать им повод улыбнуться.

Татьяна покачала головой.

— Ты стал опасно похож на человека.

Вертер улыбнулся.

— Спасибо. Я воспринял это как комплимент.

Во дворе снова раздался смех. И впервые за всю неделю Татьяна почувствовала, что всё снова стало на свои места.

Глава 31.

Через несколько дней после возвращения Вертера жизнь снова вошла в привычное русло. По крайней мере, так казалось Татьяне. Она ошибалась.

— Таня! Её окликнула соседка у почтовых ящиков.

— Доброе утро.

— Доброе.

Соседка понизила голос.

— Можно спросить?

— Конечно.

— Это правда, что ваш мужчина раньше служил в спецназе?

Татьяна несколько секунд молча смотрела на неё.

— Простите... где?

— Ну... он же так спокойно вёл себя во время пожара. Наверное, его специально готовили.

Татьяна улыбнулась.

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно.

Соседка задумчиво кивнула. Но по её лицу было понятно — не поверила.

Через час Татьяна зашла в маленький магазин возле дома. Продавец, пробивая продукты, неожиданно спросил:

— А правда, что ваш родственник профессор?

— Почему профессор?

— Он вчера объяснил моему сыну физику лучше школьного учителя.

Татьяна тяжело вздохнула.

— Нет.

Он не профессор.

— Жалко. Очень убедительно объясняет.

Вечером она возвращалась домой. Во дворе на лавочке сидели две пожилые соседки. Одна шёпотом рассказывала другой:

— Мне сказали, он вообще не спит.

— Да ты что?

— Честное слово. Ночью свет у них горит.Наверное, секретный объект.

Татьяна едва сдержала смех.

Дома Вертер поливал цветы на балконе.

— Вертер.

— Да?

— Поздравляю.

— С чем?

— Ты стал местной легендой.

— Это плохо?

— Пока не знаю.

Она пересказала ему все разговоры. Вертер внимательно выслушал. Потом спокойно сказал:

— Это естественно.

— Что именно?

— Когда людям не хватает информации, они заполняют пустоту предположениями.

— И тебя это совсем не беспокоит?

— Нет.

— Почему?

— Через несколько дней они придумают новые версии.

На следующее утро в дверь позвонили. На пороге стояла молодая женщина с девочкой лет десяти.

— Здравствуйте. Извините за беспокойство.

— Да?

Женщина смущённо улыбнулась.

— Мы слышали...Что Вертер очень умный.

Девочка спряталась за маму.

— У нас контрольная по математике...Может...Он сможет объяснить одну тему?

Татьяна растерянно посмотрела на Вертера. Тот уже подошёл к двери.

— Конечно. Если мама не против.

Через сорок минут девочка счастливая выбежала из квартиры.

— Мам! Я всё поняла!

Женщина благодарила Вертера ещё несколько минут. Когда дверь закрылась, Татьяна улыбнулась.

— Теперь ты ещё и репетитор.

— Похоже.

Вечером во дворе снова обсуждали Вертера.

— Говорят, он знает пятьдесят языков.

— Нет, больше.

— А мне сказали, что он за минуту может выучить китайский.

— И готовить умеет.

— И стирать.

— И телевизоры ремонтирует.

— И детей учит.

Татьяна тихо подошла к лавочке.

— Добрый вечер.

Все сразу замолчали. Она улыбнулась.

— Вы забыли добавить ещё одну важную деталь.

Женщины переглянулись.

— Какую?

— Он ещё варит очень вкусный кофе.

Несколько секунд была тишина. А потом весь двор расхохотался.

Позже они с Вертером сидели на балконе. С моря тянул лёгкий ветер.

— Знаешь, — сказала Татьяна, — мне кажется, скоро о тебе начнут писать легенды.

— Это маловероятно.

— Почему?

— Легенды обычно возникают через много лет.

Татьяна рассмеялась.

— Не будь таким самоуверенным. С нашими соседями...До понедельника точно что-нибудь придумают.

Вертер посмотрел на огоньки вечернего города.И совершенно серьёзно сказал:

— Тогда мне придётся соответствовать.

— Чему?

— Легенде.

Татьяна посмотрела на него и покачала головой.

— Только, пожалуйста...Без новых пожаров.

— Согласен.

Один уже был вполне достаточным. И они оба рассмеялись.

Глава 32.

В субботу утром Вертер вошёл на кухню с привычным вопросом:

— Что приготовить на завтрак?

Татьяна подняла голову от телефона.

— Ничего.

— Почему?

— Потому что через час за мной приедет Лена.

Вертер посмотрел в календарь.

— Сегодня у вас ничего не запланировано.

— Вот именно. Поэтому мы решили срочно это исправить.

Ровно в одиннадцать возле дома раздался лязг тормозов.

Лена влетела в квартиру, как ураган.

— Всё! Собирайся!

— Куда?

— Жить!

— Очень содержательный ответ.

— Таня, ты последние месяцы разговариваешь с роботом чаще, чем с людьми. Так нельзя.

Татьяна рассмеялась.

— Это ещё вопрос, с кем интереснее разговаривать.

Лена посмотрела на Вертера.

— Не обижайся.

— Я не умею.

— Повезло тебе.

После обеда с бокальчиком вина, не хотелось расставаться, было решено прогуляться по набережной. Зашли в маленький бар с живой музыкой. Потом ещё в один, а потом еще…

— За что пьём? — спросила Лена, поднимая бокал.

— За жизнь.

— Скучно.

— Тогда за ошибки.

— Уже лучше.

Они чокнулись.

Вспоминали институт, бывших мужчин, смеялись так громко, что официант принёс им десерт «от заведения».

— Знаешь, — сказала Лена, — в двадцать пять мужчины говорили: «Какая красивая девушка».

— А сейчас?

— Сейчас говорят: «Вы прекрасно выглядите».

Татьяна рассмеялась.

— Да... Это уже не комплимент. Это уважение к проделанной работе.

Обе расхохотались.

Живая музыка сменилась танцами. Лена первой потянула Татьяну на танцпол.

— Я не пойду.

— Пойдёшь.

— Мне сорок пять.

— Именно поэтому и пойдёшь!

Мысли о работе, планах на будущее и личной жизни ушли на второй план. Татьяна смеялась и вытанцовывала, вспоминая, а как это было когда-то.

Домой они вернулись далеко за полночь. Лена обняла её.

— Повторим.

— Только... не завтра.

— Договорились.

Татьяна тихо открыла дверь квартиры. В прихожей горел мягкий свет.Вертер стоял в дверном проеме.

— Доброе утро.

Она посмотрела на часы.

— Вертер...Это ещё не утро. Это... продолжение вчера.

— Согласно циферблату на часах, уже пять часов двадцать две минуты утра.

— Не начинай...

Она сняла туфли и с облегчением опустилась на диван.

— Ну?

— Что?

— Я очень опозорилась.

Вертер задумался.

— Хотите честный ответ?

— Конечно.

— Вы танцевали на столе.

Татьяна застыла.

— Что?!

— И спели три песни.

— Нет...

— Потом признались бармену, что он похож на Джорджа Клуни.

— Вертер!

— И предложили официантке открыть совместный ресторан.

Татьяна закрыла лицо руками.

— Господи...Я всё это сделала?

Вертер ещё несколько секунд сохранял абсолютно серьёзное выражение лица. Потом спокойно сказал:

— Нет.

Она медленно подняла голову.

— Что?

— Это была шутка.

Несколько секунд Татьяна молча смотрела на него. Потом взяла диванную подушку и бросила в Вертера. Он легко поймал её.

— Ты...Ты сейчас специально меня разыграл?

— Да.

— И тебе не стыдно?

— Нет.

— Почему?

— Потому что вероятность вашего смеха после раскрытия шутки составляла девяносто три процента.

Татьяна не выдержала и расхохоталась.

— Всё...Это уже не смешно Ты становишься слишком похож на человека.

Вертер подошел к ней ближе.

— Вам понравился вечер?

Она на секунду задумалась.

— Очень.

— Значит, цель достигнута.

— Какая?

— Иногда человеку полезно забыть о своих проблемах. Даже если для этого нужно немного вина, хорошая подруга и танцы до утра.

Татьяна посмотрела на него с улыбкой.

— Только не вздумай рассказывать об этом Ивану Петровичу.

— Почему?

— Потому что к вечеру весь дом будет знать, что я хулиганка.

Вертер слегка наклонил голову.

— Поздно.

Татьяна насторожилась.

— В каком смысле?

— Анна Сергеевна уже звонила.

— Зачем?

— Она спросила, хорошо ли вы добрались домой.

— Откуда она знает, что я гуляла?

— Лена прислала ей фотографию.

Татьяна закрыла глаза.

— Всё...Теперь действительно узнает весь дом.

Вертер улыбнулся.

— Зато на фотографии вы были счастливы.

Она посмотрела на экран телефона. На снимке они с Леной искренне смеялись, счастье лилось прямо с экрана.

— Да...

Пожалуй, ради таких вечеров иногда стоит немного нарушать режим.

Глава 33

Рабочий день уже подходил к концу, когда Андрей остановился возле стола Татьяны.

— Есть одна проблема.

— Большая?

— Если честно, маленькая. Но решить её нужно сегодня.

Он положил на стол папку.

— Два договора нужно подписать сегодня. Завтра с утра курьер их заберёт.

Татьяна посмотрела на часы.

— В офисе уже никого.

— Именно.

Она задумалась.

— Ладно. Я сделаю, забрать можешь у меня дома вечерком. Заодно выпьем кофе.

Андрей улыбнулся.

— Договорились.

Через полчаса он стоял у двери её квартиры. Нажал звонок. Дверь открылась.

На пороге стоял высокий мужчина. Спокойный. На первый взгляд самый обычный мужчина

— Добрый вечер.

— Добрый...

Андрей растерялся.

— Я к Татьяне.

— Проходите. Она сейчас на кухне.

Андрей вошёл в квартиру. В голове мгновенно возникло множество вопросов.

«Муж?» Нет. На работе никто не говорил, что она замужем. «Брат?» Не похож. «Друг?» Слишком уверенно чувствует себя в доме.

— Андрей! — крикнула из кухни Татьяна.

— Проходи.

Он снял обувь и направился на голос. Татьяна уже расставляла чашки.

— Сейчас кофе будет.

— Уже готов, — спокойно сказал Вертер, ставя на стол кофейник.

Андрей машинально посмотрел на него.

«Да кто же он такой?..»

Папка с документами лежала на краю стола. Все было аккуратно скреплено и подписано. за чашечкой кофе поговорили о работе и постепенно перешли на путешествий и всемирных новостей.

Разговор постепенно стал непринужденным. Вертер почти не вмешивался. Только во время подливал кофе и приносил то, о чём просили. Это почему-то ещё больше смущало Андрея. Наконец Татьяна поднялась.

— Я на минуту. Кажется, телефон оставила в спальне.

Она вышла из кухни.

Пользуясь минуткой Андрей обратился к Вертору

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Кем вы приходитесь Татьяне?

— Я знаком с ней сто девяносто семь дней.

Андрей удивился.

— Так точно считаете?

— Да.

— И... вы живёте вместе?

— Да.

Ответ прозвучал совершенно спокойно. Без малейших эмоций. Андрей поперхнулся. Он почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло.

— Понятно...

Вертер внимательно посмотрел на него.

— У вас изменился пульс.

— Правда?

— Да. Он стал выше на двенадцать процентов.

— Это... бывает.

Вертер кивнул.

— Обычно так происходит, когда человек волнуется.

Андрей только улыбнулся.

— Похоже, ты прав.

Татьяна вернулась. Она сразу почувствовала, что атмосфера изменилась.

— Что случилось?

— Ничего, — одновременно ответили оба.

Она внимательно посмотрела сначала на Андрея, потом на Вертера.

«Что-то произошло...»

Но спрашивать не стала.

Андрей поднялся.

— Спасибо за кофе.

— Не за что.

Он уже дошёл до двери, но вдруг остановился. Обернулся.

— Татьяна...

Можно личный вопрос?

— Конечно.

Он кивнул в сторону Вертера.

— Он...

Кто для тебя?

Татьяна посмотрела на Вертера. Потом снова на Андрея. И неожиданно решила немного похулиганить.

— Честно?

— Да.

— Это самый идеальный мужчина, которого я когда-либо встречала.

Вертер спокойно продолжал убирать чашки. Для него эта фраза ничего не значила. А вот Андрей замер. На секунду. Потом улыбнулся.

— Что ж...

Теперь многое стало понятно. Он попрощался и ушёл.

Сев в машину, Андрей долго сидел, не заводя двигатель. Потом тихо сказал сам себе:

— Ну что, Андрей...Похоже, ты опоздал.

В это время дома Татьяна, смеясь, рассказывала Вертеру:

— Кажется, он решил, что ты мой мужчина.

— Почему?

— Потому что ты сказал, что живёшь со мной.

— Но это правда.

— Правда.

— И что мы знакомы сто девяносто семь дней.

— Тоже правда.

Вертер на секунду задумался.

— Получается...Я снова сказал правду. Но человек сделал неправильный вывод.

Татьяна рассмеялась.

— Поздравляю.

Ты только что познакомился с одной из главных особенностей людей.

— С какой?

— Иногда мы слышим не то, что нам сказали. А то, чего сами хотим услышать.

Вертер несколько секунд молчал.

Потом серьёзно произнёс:

— Это очень неэффективный способ обработки информации.

Татьяна улыбнулась.

— Зато очень человеческий.

Глава 34.

На следующее утро Андрей пришёл на работу раньше обычного. Он несколько раз открывал письмо, которое собирался отправить Татьяне. И каждый раз закрывал его.

«Не лезь в чужую жизнь», — говорил он себе. Но мысли всё равно возвращались к вчерашнему вечеру. Высокий мужчина. Кофе. Спокойный голос. «Мы живём вместе». А потом её фраза: «Это самый идеальный мужчина, которого я когда-либо встречала.»

Андрей невольно улыбнулся.

— Что ж... бывает.

Около одиннадцати Татьяна заглянула в его кабинет.

— Андрей, поедешь со мной?

— Куда?

— Нужно завезти документы клиенту.

— Конечно.

По дороге они почти не разговаривали. Обсуждали работу. Пробки. Погоду. Но оба чувствовали какую-то неловкость. Ленкин звонок нарушил повисшую тишину. Из телефона громкий Ленкин голос вещал

— Кстати… Передайте привет вашему домашнему помощнику. Он мне вчера роутер за пять минут настроил. Замечательный парень.

Андрей удивлённо посмотрел на Татьяну.

— Домашнему... помощнику?

— Да, Вертеру.

Татьяна едва заметно улыбнулась.

— Обязательно передам.

Закончив встречу они вышли на улицу. Андрей молчал до самой машины. Наконец не выдержал.

— Таня...

Можно я задам очень глупый вопрос?

— Давай.

— Вертер...Кто он на самом деле?

Татьяна остановилась. Посмотрела на Андрея. И вдруг рассмеялась. Сначала тихо. Потом уже не могла остановиться.

— Прости...Я не специально.

Просто вчера у тебя было такое лицо...

Андрей непонимающе смотрел на неё.

— Таня...

Я ничего не понимаю.

— Вертер — не мой мужчина.

— Уже легче.

— Он вообще ни чей мужчина.

— В каком смысле?

Она достала телефон. Открыла совместное фото. С ней рядом стоял Вертер.

— Это подарок.

— Подарок?

— Да. Домашний робот последнего поколения.

Несколько секунд Андрей молча смотрел на фотографию. Потом перевёл взгляд на Татьяну. Потом снова на фотографию.

— Подожди...Ты хочешь сказать...Он робот?

— Да.

Наступила долгая пауза. Андрей вдруг громко рассмеялся. Так громко, что прохожие обернулись.

— Господи...Какой же я идиот...

Татьяна смеялась вместе с ним.

— Нет. Ты просто слишком воспитанный.

— Я весь вечер думал, что сижу в гостях у женщины... и её идеального мужчины.

— Технически...Он действительно почти идеальный.

— Спасибо. Очень успокоила.

Они снова рассмеялись.

Вечером Андрей не смог удержаться и заехал к Татьяне. Дверь открыл Вертер.

— Добрый вечер, Андрей.

— Добрый вечер... Вертер.

Несколько секунд Андрей внимательно его рассматривал.

Потом протянул руку.

— Давай знакомиться ещё раз. Теперь уже правильно.

Вертер пожал ему руку.

— Мы уже были знакомы.

— Нет. В прошлый раз я был слишком занят тем, что придумывал про тебя всякую ерунду.

Вертер слегка наклонил голову.

— Люди часто так делают.

— Уже понял.

Из кухни выглянула Татьяна.

— Ну что? Помирились?

Андрей улыбнулся.

— Более чем.

Он посмотрел на Вертера.

— Только знаешь...Ты всё равно очень неудобный конкурент.

— Почему?

— Потому что тебя невозможно превзойти в пунктуальности.

Вертер совершенно серьёзно ответил:

— Это правда.

Татьяна прыснула со смеху.

— Всё… Теперь вас двоих я точно не переживу.

В тот вечер они втроем долго сидели на кухне. И впервые Татьяна поймала себя на мысли, что рядом с Андреем ей удивительно спокойно. Без игры. Без попыток понравиться. Без страха сделать что-то не так. А Вертер, молча наблюдая за ними, вдруг произнёс:

— Андрей.

— Да?

— Думаю, теперь ваш пульс находится в пределах нормы.

На кухне снова раздался смех.

Глава 35

Прошло несколько дней. Татьяна всё чаще ловила себя на том, что ждёт начала рабочего дня. Не из-за работы. Из-за человека, который каждое утро заходил в офис с неизменным:

— Доброе утро, коллеги.

И всегда сначала смотрел в её сторону.

***

— Таня, есть просьба, — сказал Андрей после обеда.

— Опять документы?

— Нет.

— Хорошо.

Через десять минут они уже ехали по прибрежной дороге. Рабочие вопросы закончились быстро. Потом неожиданно разговор перешёл на жизнь.

— Ты всегда жила у моря? — спросил Андрей.

— Нет. И теперь не представляю, как можно жить без него.

— Я тоже.

— Ты же недавно сюда переехал.

— Иногда достаточно одного места, чтобы понять, где тебе спокойно.

Татьяна улыбнулась.

— Красиво сказал.

— Сам удивился.

***

Встречи, переговоры день протекал в обычном режиме рабочего графика. Когда они вышли из здания, небо резко потемнело. Через минуту начался ливень. Зимнее время дождь было обычное явление. Такой сильный, что за стеной дождя почти не было видно моря.

— Побежали? — засмеялся Андрей.

— Побежали!

Они одновременно сорвались с места. До машины оставалось всего несколько метров.

Татьяна поскользнулась на мокрой плитке. Она уже приготовилась упасть. Но сильная рука успела поймать её за локоть.

— Осторожно.

Она подняла глаза. Андрей всё ещё держал её.

— Спасибо...

— Не отпущу, пока не дойдём.

— Боишься, что опять упаду?

— Боюсь, что потом буду себя винить.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом одновременно рассмеялись.

В машине было тепло. Одежда промокла. Волосы тоже. Татьяна сняла мокрую прядь со лба.

— Представляю, как мы сейчас выглядим.

— Счастливыми.

Она повернулась к нему.

— Это комплимент?

— Нет.

Констатация факта.

Дождь не прекращался. Они никуда не спешили. Говорили о детстве. О родителях. О любимых книгах. Оказалось, что они оба любят старые советские комедии. Оба терпеть не могут ложь. И оба считают, что море лечит лучше любого психолога. В какой-то момент Татьяна посмотрела на часы.

— Мы сидим здесь уже почти час.

— Знаю.

— И нас это совсем не беспокоит.

— Совсем.

Татьяна на секунду задумалась, а что я чувствую сейчас, рядом с этим человеком, и с чем это можно сравнить? В голове мелькнуло, теплое молоко…белое и теплое…странно…

Когда Андрей остановил машину возле её дома, дождь уже закончился.

— Спасибо за сегодняшний день, — тихо сказал он.

— И тебе спасибо.

Она уже открыла дверь машины.

— Таня...

— Да?

— Я очень рад, что тогда согласился заехать к тебе подписать документы.

Она улыбнулась.

— А я очень рада, что ты принял Вертера за моего мужчину.

Андрей рассмеялся.

— Не напоминай. Мне до сих пор стыдно.

— Зато теперь есть что вспоминать.

Они ещё несколько секунд смотрели друг на друга. Потом Татьяна вышла из машины. И почему-то, прежде чем закрыть дверь, сказала:

— До завтра.

— До завтра.

Эти два слова прозвучали так, будто завтра было чем-то очень важным.

Дома её встретил Вертер.

— Добрый вечер.

— Привет.

— Вы сегодня пришли на сорок три минуты позже обычного.

— Да.

— Рабочая встреча закончилась позже запланированного.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Ты намекаешь на что-то?

— Нет.

Я анализирую факты. Он внимательно посмотрел на неё.

— Но есть один необычный показатель.

— Какой?

— Вы улыбаетесь уже восемь минут.

Татьяна засмеялась.

— Ты опять считаешь?

— Конечно.

— И что это означает?

Вертер задумался.

— Раньше вы чаще улыбались мне.

Теперь часть ваших улыбок, вероятно, принадлежит Андрею. Татьяна неожиданно покраснела.

— Ты невозможен.

— Это хорошо?

Она подошла к окну. Во дворе мерцали огни. Где-то вдалеке ещё шумело море.

— Знаешь, Вертер...Кажется...Я снова перестала бояться.

— Чего именно?

Она долго молчала. Потом тихо ответила:

— Что однажды уже никого не смогу полюбить.

Вертер ничего не сказал. Только посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся.

Глава 36

Татьяна открыла шкаф и уже десять минут смотрела на одежду.

— Вы опаздываете, — спокойно сказал Вертер.

— Знаю.

— Тогда почему не одеваетесь?

— Потому что мне нечего надеть.

Вертер посмотрел на полный шкаф. Потом снова на Татьяну.

— Анализ показывает, что это заявление не соответствует действительности.

Она засмеялась.

— Вертер, никогда... Никогда не говори женщине, что ей есть что надеть.

— Почему?

— Потому что это очень опасная тема.

Он сделал небольшую паузу.

— Тогда уточню. Вам нечего надеть или нечего надеть именно сегодня?

Татьяна посмотрела на него с улыбкой.

— Учишься.

— Да.

— Голубая блузка или белая?

— Белая.

— Почему?

— Вчера Андрей сказал, что белый цвет вам очень идёт.

Она резко повернулась.

— Он такого не говорил!

— Говорил.

Дословно: «Белый цвет делает Татьяну моложе».

Татьяна задумалась. Она даже не обратила тогда внимания на эту фразу.

— Ладно...Пусть будет белая.

Войдя в офис, она сразу заметила на столе бумажный стаканчик. Латте. Без сахара. И маленький круассан. На крышке стакана чёрным маркером было написано:

«Не начинай день голодной.»

Она улыбнулась.

В этот момент из кабинета вышел Андрей.

— Доброе утро.

— Доброе.

Она подняла стаканчик.

— Спасибо.

— За что?

— За кофе.

— Ты же вчера сказала, что по утрам ничего не успеваешь.

Вот и всё. Он сказал это так спокойно, будто речь шла о погоде.

Татьяна вдруг поймала себя на мысли, что ей давно никто не запоминал такие мелочи.

Совещание началось неудачно. Директор был явно не в настроении.

— Почему клиент до сих пор не получил расчёты?

Все молчали. Татьяна уже открыла ноутбук.

— Я могу объяснить...Но Андрей перебил её.

— Это моё решение.

Я попросил Татьяну сначала закончить срочный проект. Расчёты задержались по моей инициативе. Директор посмотрел на него.

— Значит, вечером всё должно быть готово.

— Будет.

Совещание продолжилось.Когда они вышли в коридор, Татьяна догнала Андрея.

— Ты зачем это сделал?

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Что именно?

— Взял всё на себя.

— Потому что это правда.

— Но директор теперь будет недоволен тобой.

Андрей пожал плечами.

— Лучше одним недовольным больше, чем одним несправедливо обвинённым человеком.

Татьяна ничего не ответила.Такие слова невозможно было придумать заранее. Именно поэтому она поверила каждому из них.

В обед они пошли в небольшое кафе. Официант нервничал. Было много посетителей. Он перепутал заказ. Перед Татьяной поставил чужой суп.

— Простите... Сейчас заменю.

Парень так разволновался, что едва не уронил поднос.

— Всё нормально, — спокойно сказал Андрей.

— Не спешите.

Мы подождём. Парень благодарно улыбнулся. Когда он ушёл, Татьяна спросила:

— Ты вообще умеешь раздражаться?

— Конечно.

— Тогда почему не разозлился?

— Потому что он ошибся. Не предал. Не обманул. Не сделал это специально. Ошибаться имеют право все.

Она задумалась.

За свою жизнь она видела десятки мужчин, которые повышали голос из-за холодного кофе или долгого счёта. И впервые встретила человека, который даже не подумал сделать официанту замечание.

***

После работы Андрей остановился возле её стола.

— Какие планы на субботу?

— Пока никаких.

— Тогда… Может быть, съездим в горы? Всего на день.

Татьяна улыбнулась. Предложение было неожиданным. Но внутри она пока не была готова.

— Андрей...

Можно честно?

— Конечно.

— Не сейчас.

Я не хочу торопить события. Он посмотрел ей в глаза. И спокойно улыбнулся.

— Хорошо. Когда захочешь — скажешь. Вот и всё.

Будто её ответ имел для него такую же ценность, как и собственное желание. По дороге домой Татьяна всё время думала именно об этом. А о том, как редко мужчины спокойно принимают слово «нет».

Вечером Вертер встретил её привычной фразой:

— Добрый вечер.

— Привет.

Он поставил перед ней чашку горячего чая.

— Как прошёл день?

Она неожиданно улыбнулась.

— Странно.

— В чём странность?

— Я весь день думала.

Почему рядом с одним человеком легко. А рядом с другим постоянно приходится что-то доказывать. Вертер сел напротив.

— И к какому выводу вы пришли?

— Сегодня Андрей сделал для меня три вещи.

Запомнил, что я не завтракаю. Не дал меня несправедливо обвинить. И спокойно принял мой отказ.

— Это важно?

— Очень.

— Почему?

Татьяна посмотрела в окно. За стеклом медленно опускался вечер.

— Потому что красивые слова может сказать любой мужчина. Цветы может купить почти любой. А вот уважать женщину...Помнить о мелочах...И защищать её так, чтобы она даже не почувствовала себя слабой...Это умеют далеко не все.

Вертер несколько секунд молчал.

Будто обрабатывал каждое её слово.

Потом спокойно произнёс:

— Получается, женщины влюбляются не в поступки. А в то, что чувствуют рядом с человеком.

Татьяна улыбнулась.

— Почти.

— А во что тогда?

Она сделала глоток чая.

— В ощущение, что рядом наконец появился мужчина, с которым не нужно быть сильной каждую минуту.

Вертер ничего не сказал. Он только посмотрел на неё.

Он впервые за всё время их знакомства подумал, что некоторые человеческие чувства невозможно выразить цифрами. И, сейчас ему показалось это так прекпасно.

Глава 37

Она несколько секунд лежала с закрытыми глазами, вспоминая вчерашний разговор. Кофе на столе. Совещание. Спокойное «хорошо» после её отказа. Всё это были мелочи. Но именно мелочи почему-то не выходили из головы.

— Доброе утро, — произнёс Вертер.

— Доброе.

— Сегодня вы проснулись на девятнадцать минут раньше.

— Представляешь, иногда люди просыпаются сами.

— Да. Обычно это происходит из-за тревоги, ожидания или сильного эмоционального возбуждения.

Татьяна медленно повернула голову.

— Ты сейчас на что намекаешь?

— Ни на что.

Перечисляю возможные причины.

— Тогда вычеркни эмоциональное возбуждение.

— Хорошо. Остаются тревога и ожидание.

Она бросила в него подушку. Вертер поймал её обеими руками.

— Верни.

— Вы использовали подушку как метательный предмет.

— Вертер!

— Возвращаю.

Татьяна рассмеялась. Утро начиналось подозрительно хорошо.

***

Андрей появился возле её стола ближе к обеду.

— У тебя есть двадцать минут?

— Смотря для чего.

— Нужно съездить к клиенту. Передать оригиналы документов.

— Это займёт больше двадцати минут.

— Поэтому я решил сначала спросить, насколько ты доверяешь моим расчётам.

— После истории с дождём и мокрыми документами — не очень.

Он улыбнулся.

— Справедливо.

Через десять минут они уже спускались на парковку.

Дорога заняла почти час. Приятный сладковатый запах преследовал Татьяну весь путь. Клиент находился на другом конце города. Разговор сначала шёл о работе. Татьяна заметила на заднем сиденье несколько больших бумажных пакетов.

— Ты очень любишь вкусно покушать запрещенку?

Андрей посмотрел в зеркало.

— Нет.

— Тогда что там?

— Выпечка.

— Я догадалась. Для кого?

— Для офиса.

— Столько?

— Ещё для одного места.

Он не стал объяснять. Татьяна тоже не спросила. Но любопытство осталось.

После встречи Андрей не повернул обратно к офису.

— Мы куда?

— Недалеко. Нужно кое-что завезти.

Через несколько минут они остановились возле небольшого центра помощи семьям.

Здание было старым, но аккуратным.У входа играли дети. Андрей взял пакеты с заднего сиденья.

— Поможешь?

— Конечно.

Внутри их встретила женщина лет шестидесяти.

— Андрей, вы опять всё скупили?

— Не всё. Осталось ещё на витрине.

Женщина улыбнулась.

— Проходите.

Татьяна молча шла следом. На длинном столе уже стояли чайники, чашки, тарелки. Несколько детей подбежали к Андрею.

— Дядя Андрей!

— Вы сегодня поздно!

— А пирожки принесли?

Он присел рядом с ними.

-Принёс. Но сначала руки мыть.

Дети дружно побежали к умывальнику.

Татьяна удивлённо посмотрела на него.

— Ты часто сюда приезжаешь?

— Иногда.

— Что значит иногда?

— Когда получается.

— И давно?

— Около двух лет.

— Почему ты никогда не рассказывал?

Андрей пожал плечами.

— А зачем?

— Не знаю.

Обычно люди любят рассказывать о таких вещах.

— Тогда помощь быстро превращается в рекламу самого себя.

Он поставил пакеты на стол.

— Мне это неинтересно.

Татьяна смотрела на него и чувствовала, как внутри становится тихо. Она встречала щедрых мужчин - тех, кто заказывал дорогое вино, дарил большие букеты, демонстративно оставлял чаевые, но впервые видела щедрость, которая не требовала зрителей.

Обратно ехали молча. Татьяна смотрела в окно.

— Ты о чём думаешь? — спросил Андрей.

— О том, что я тебя совсем не знаю.

— Это плохо?

— Нет.

Просто каждый раз выясняется что-то новое.

— Например?

— Например, что ты регулярно приезжаешь к детям и никому об этом не говоришь.

— Теперь говорю.

— Только потому, что я случайно оказалась рядом.

— Значит, рано или поздно всё равно бы узнала.

Она повернулась к нему.

— Ты всегда так спокойно делаешь хорошие вещи?

— А как их ещё делать?

— Можно торжественно. С речью. С фотографиями.

— Тогда на сами вещи останется меньше времени.

Татьяна улыбнулась.

— Логично.

— Я стараюсь.

Возле офиса их ждал неприятный сюрприз. На парковке стояла машина курьерской службы. Рядом нервно разговаривал по телефону молодой сотрудник. Увидев Андрея, он подбежал к нему.

— Андрей Сергеевич, проблема.

— Какая?

— Документы, которые должны были уйти утром, не отправили. Курьер ждёт уже сорок минут. Начальник отдела связи недоступен.

— Почему не отправили?

— На папке нет подписи.

— Чьей?

— Моей.

Татьяна удивлённо посмотрела на молодого человека.

— Ты забыл?

Он покраснел.

— Да. Мне сказали проверить последнюю страницу, а я...

Андрей взял папку. Быстро просмотрел документы.

— Ошибок больше нет?

— Нет.

— Проверял?

— Дважды.

— Хорошо. Подписывай сейчас.

Молодой сотрудник растерянно посмотрел на него.

— А директор узнает?

— Скорее всего.

— Меня уволят?

— Не знаю. Но если начнёшь врать, шансы значительно увеличатся.

Парень опустил голову.

— Понял.

Андрей спокойно добавил:

— Я скажу, что документы были задержаны из-за дополнительной проверки.

Это правда А ты сам объяснишь, почему подпись появилась поздно.

— Спасибо.

— Не благодари. В следующий раз проверяй всё до приезда курьера.

В его голосе отсутствовали эмоции, только спокойная твёрдость. Он не спрятал ошибку, но и не позволил превратить её в катастрофу.

Когда они поднялись в офис, Татьяна сказала:

— Ты мог просто подписать и никому ничего не говорить.

— Мог.

— Но не стал.

— Потому что тогда он ничему не научится.

— А если его действительно уволят?

Андрей остановился.

— Тогда я скажу руководителю, что одна ошибка не делает человека плохим сотрудником. Но отвечать за неё он всё равно должен сам.

Татьяна кивнула.

— Строгий.

— Честный.

— Это одно и то же?

— Нет. Строгий человек наказывает. Честный показывает последствия.

Она снова посмотрела на него.

И подумала, невероятное чувство рядом с этим человеком…это уже не теплое молоко… а как пара дельфинов…смотришь и понимаешь, он не исчезнет в волнах проблем, он пойдет к ним на встречу и решит их.. Ну и мысли у меня в голове, а главное ассоциации - молоко, дельфин…Таня слегка улыбнулась.

Рабочий день закончился поздно. На улице уже стемнело. Андрей предложил проводить её до машины.

— Я дойду.

— Знаю.

— Тогда зачем идёшь?

— Потому что мне так спокойнее.

Ответ прозвучал настолько просто, что Татьяна не нашлась, что сказать.

Они вышли из здания Возле парковки было плохо освещено. Несколько фонарей не работали. Татьяна искала ключи в сумке и не заметила, как сзади быстро приблизился электросамокат. Андрей мгновенно шагнул ближе. Одной рукой отодвинул её в сторону. Самокат пронёсся в нескольких сантиметрах от них.

— С ума сошёл! — крикнул Андрей вслед.

Впервые Татьяна услышала в его голосе настоящую злость. Он повернулся к ней.

— Ты цела?

— Да. Кажется.

Он всё ещё держал её за плечи. Потом, убедившись, что всё в порядке, медленно отпустил.

— Я даже не увидела его.

— Заметил.

— Ты испугался?

Андрей посмотрел на неё серьёзно.

— Очень.

Это признание прозвучало сильнее любого комплимента. Не «я всё контролирую». Не «рядом со мной тебе нечего бояться». Просто честное: «Я испугался». Потому что с тобой могло что-то случиться.

Они дошли до машины. Татьяна открыла дверь. Но садиться не спешила.

— Андрей...

— Да?

— Ты всегда всех провожаешь до машины?

Он улыбнулся.

— Нет.

— Тогда почему меня?

— Потому что ты мне важна.

Никакой паузы. Никакой красивой подготовки. Он сказал это прямо. И спокойно. Татьяна смотрела на него и чувствовала, как исчезают все заранее придуманные ответы.

— Я не знаю, что сказать.

— Ничего не говори.

— Совсем?

— Совсем. Я не требую ответа.

Он сделал шаг назад.

— Просто езжай осторожно.

— Хорошо.

— И напиши, когда доберёшься.

— Обязательно.

Он закрыл дверь машины. Отступил в сторону. И не ушёл, пока она не выехала с парковки.

Татьяна написала ему уже возле дома. «Доехала.»

Ответ пришёл почти сразу. «Хорошо. Спокойной ночи.»

Всего три слова. Она перечитала их несколько раз.

Вертер открыл дверь ещё до того, как она нажала на звонок.

— Добрый вечер.

— Ты следишь за мной через камеры?

— Нет.

Вы остановились возле двери и не заходили двадцать семь секунд.

— Я читала сообщение.

— От Андрея?

Татьяна сняла обувь.

— Да.

— Он попросил сообщить, когда вы доберётесь?

Она удивлённо посмотрела на него.

— Откуда знаешь?

— Вы улыбаетесь так, как обычно улыбаетесь, когда о вас заботятся.

Татьяна прошла в гостиную.Села на диван.Несколько минут молчала. Вертер не торопил.

— Сегодня я увидела Андрея совсем другим, — наконец сказала она.

— Каким?

— Щедрым. Но не напоказ. Он помогает людям так, будто это обычное дело.

— Возможно, для него это и есть обычное дело.

— Наверное.

Она задумалась.

— Ещё он не стал скрывать чужую ошибку. Но и не позволил человеку остаться с ней одному.

— Это называется ответственностью.

— Да. А потом он оттолкнул меня от самоката.

Вертер посмотрел на неё внимательнее.

— Вы пострадали?

— Нет.

Он успел.

— Андрей получил травму?

— Тоже нет.

— Значит, его реакция была эффективной.

Татьяна улыбнулась.

— В этом весь ты.

— В чём?

— Я рассказываю, что мужчина меня защитил.

А ты оцениваешь эффективность реакции.

— Результат важен.

— Не только.

Она встала и подошла к окну.Внизу всё ещё стояла машина Андрея.Он, видимо, ждал, пока в её окне загорится свет.Через несколько секунд автомобиль тронулся.

Татьяна тихо сказала:

— Знаешь, что сегодня было самым важным?

— Что?

— Я поняла, что рядом с ним могу не контролировать всё вокруг. Не потому, что я слабая.

А потому, что он тоже смотрит. Тоже замечает. Тоже думает.

Вертер молчал.

— Раньше мне казалось, что безопасность — это когда ничего плохого не происходит. А теперь думаю иначе.

— Как?

Татьяна посмотрела вслед исчезающим огням машины.

— Безопасность — это когда рядом есть человек, который не исчезнет, если что-то произойдёт.

Вертер обработал её слова. Потом спокойно произнёс:

— Это и есть надёжность.

— Да.

Она улыбнулась.

— Наверное, именно в неё я и влюбляюсь.

Вертер не стал приводить статистику, не оценивал вероятность, не задавал лишних вопросов. Он только выключил верхний свет, оставив мягкую подсветку возле окна. Татьяна и не хотела оценивать или ожидать, она просто решила, что это именно тот случай, когда нужно довериться Богу и он обязательно все совершит наилучшим образом для нее и для Андрея. И знает только он, это будет одна история на двоих, или две разные истории.

Глава 38.

Татьяна резко села на кровати.

— Вертер!

— Доброе утро.

Он появился в дверях спальни.

— У меня вопрос.

— Задавайте.

— Это считается свиданием?

— Уточните.

— Андрей вчера сказал: «Если ты не против, я украду тебя на весь вечер».

Вертер задумался.

— Да.

По общепринятой классификации это свидание.

Татьяна тяжело вздохнула.

— Господи… Мне сорок пять лет. Почему я волнуюсь как школьница?

— Потому что эмоции не зависят от возраста.

— Очень "успокоил".

Через полчаса спальня напоминала поле боя. На кровати лежали три платья, две пары туфель, четыре сумки. Татьяна стояла перед зеркалом.

— Нет. Это слишком нарядно.

Переоделась.

— Нет. Это слишком просто.

Переоделась снова.

Вертер молча наблюдал за происходящим.

Наконец произнёс:

— Можно дать совет?

— Давай.

— Выбирайте то платье, в котором будете думать об Андрее. А не о платье.

Татьяна замерла. Потом улыбнулась.

— Кажется… Ты начинаешь разбираться в женщинах.

— Я учусь.

За пятнадцать минут до выхода Вертер протянул ей небольшой лист бумаги.

— Что это?

— Рекомендации.

Она развернула лист.

Правила успешного свидания.

1. Не опаздывайте больше чем на семь минут.

2. Не обсуждайте бывших мужчин.

3. Не спорьте о политике.

4. Не проверяйте телефон каждые две минуты.

5. Если возникнет неловкая пауза, спросите о детстве.

6. Не употребляйте более двух бокалов вина.

Татьяна уже смеялась.

— Это что такое?

— Я изучил литературу по теме.

— Вертер… Это свидание. А не собеседование.

— Пункт семь вы не дочитали.

Она опустила взгляд.

7. Главное правило. Будьте собой.

Улыбка сразу стала другой. Тёплой.

— Спасибо.

***

Ровно в шесть вечера раздался звонок. Андрей стоял с небольшим букетом полевых цветов. Обычные ромашки.

— Это тебе.

— Почему именно ромашки?

Он немного смутился.

— Потому что вчера ты сказала, что не любишь слишком пафосные букеты.

Она удивилась.

— Ты запомнил?

— Конечно.

Вертер наблюдал за ними из прихожей. Потом совершенно серьёзно произнёс:

— Андрей.

— Да?

— Желаю удачи.

— Спасибо.

— Она вам понадобится.

Татьяна закрыла лицо ладонью.

— Вертер! Списочек не подготовил?! В этом случае участвуют двое….

Андрей ни чего не понимая поднял вверх юрови

Что?...

Не важно…

— Что?

— Ты сейчас специально?

— Немного.

Андрей рассмеялся.

— Кажется...

Он начинает меня любить.

— Не обольщайся, — сказала Татьяна.

— Он просто тренируется шутить.

Через двадцать минут они ехали вдоль моря.

— Так куда мы всё-таки едем?

— Потерпи ещё немного.

— Ты загадочный.

— Стараюсь.

Машина остановилась возле старого маяка.Солнце уже клонилось к горизонту.Море стало золотым.Почти без волн.Рядом не было ни шумной музыки.Ни толпы туристов.Только ветер.Чайки.И запах соли.

— Красиво... — тихо сказала Татьяна.

— Я надеялся, что тебе понравится.

— А ресторан?

— Успеем ещё.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Я подумал...Если мы будем есть, официант каждые пять минут станет спрашивать, всё ли у нас хорошо. А мне хотелось просто поговорить.

Татьяна улыбнулась.

— Хорошее решение.

Они долго гуляли вдоль моря. Разговор получался удивительно лёгким.

В жизни после 40, есть много интересных тем для разговоров. главное, есть опыт и столько всего прекрасного рядом и впереди.

— И какой ты её видел? — спросила Татьяна.

Андрей рассмеялся.

— Честно?

— Конечно.

— Мне казалось, что к этому возрасту человек уже всё понимает.

— А оказалось?

— Оказалось...

Что вопросов становится только больше.

Она засмеялась.

— Значит, мы ровесники по ощущениям.

Ветер усилился. Татьяна поёжилась.

— Замёрзла?

— Немного.

Не говоря ни слова, Андрей снял лёгкую куртку и накинул ей на плечи.

— А ты?

— Мне не холодно.

— Врёшь.

— Немного.

Она посмотрела на него.

— Спасибо.

— Не за что.

Несколько минут они шли молча.

Но это было то самое молчание, которое не хотелось нарушать.

Когда он привёз её домой, было уже почти одиннадцать. Они стояли возле машины.

Никто не спешил прощаться.

— Спасибо за вечер.

— Это тебе спасибо.

Он сделал шаг ближе. Потом вдруг остановился.

— Можно честно?

— Конечно.

— Очень хочется тебя поцеловать.

Татьяна почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Но...

— Но мне почему-то кажется, что сегодня не нужно торопиться.

Она долго смотрела на него. Потом сама сделала маленький шаг вперёд. И тихо сказала:

— Тогда просто обними меня.

Он осторожно обнял её. Без страсти. Без попытки произвести впечатление. Просто крепко. И удивительно бережно. Она закрыла глаза. И неожиданно поняла, что именно этого ей сейчас хотелось больше всего. Когда они отпустили друг друга, Андрей улыбнулся.

— До завтра?

— До завтра.

Он дождался, пока она войдёт в подъезд, и только потом уехал.

Вертер открыл дверь как обычно предугадывая появление Татьяны на пару секунд, Как у него это получается?

— Добрый вечер.

— Привет.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Первый поцелуй не состоялся.

Татьяна удивлённо подняла брови.

— Откуда ты знаешь?

— Вы улыбаетесь. Но губная помада не смазана.

Она рассмеялась.

— Ты невозможен.

— Зато вас обнимали.

Татьяна застыла.

— Это ещё как понял?

— На вашем пиджаке мужской парфюм.

Она молча сняла куртку. Прижала её к себе. И вдруг снова почувствовала этот запах.

Спокойный. Тёплый. Совсем не навязчивый.

— Вертер...

— Да?

— Знаешь, что сегодня было самым необычным?

— Что?

Она задумалась.

— За весь вечер он ни разу не попытался произвести впечатление. Он не рассказывал, какой он успешный, не обещал мне счастливую жизнь, не пытался изображал героя. Он просто был рядом. Вертер несколько секунд молчал. Потом тихо сказал:

— Самое сильное впечатление производят люди, которые совсем не пытаются его произвести.

Татьяна посмотрела на него.

— Именно.

Она улыбнулась. Погасила свет в гостиной, поднимаясь в спальню, поймала себя на мысли, продолжение будет! У Бога вероятнее всего одна для них история на двоих.

Глава 39

После первого свидания прошла неделя. Ничего особенного не происходило. Они работали, вместе обедали, переписывались по вечерам, просто желали друг другу спокойной ночи. Расстояние между ними не заметно сокращалось, точнее заметно для них двоих.

В пятницу Андрей позвонил неожиданно.

— Ты занята сегодня?

— Нет.

— Тогда поужинаем?

— С удовольствием.

— Только у меня есть одно условие.

Татьяна рассмеялась.

— Уже интересно.

— Сегодня никаких ресторанов. Я приготовлю ужин сам.

— Ты умеешь готовить?

— Сейчас узнаем.

Через час она стояла у двери его квартиры. Открывая дверь, Андрей смущённо сказал:

— Если что-то подгорит...Сделаем вид, что так и было задумано. Она рассмеялась.

— Договорились.

Кухня выглядела так, словно там уже произошло небольшое стихийное бедствие. На столе лежали овощи, в них открытая книга с рецептами, и гора грязных мисок. Главное бросалось в глаза - это абсолютно счастливый Андрей.

— Красиво...

— Не смейся.

— Я не смеюсь Я любуюсь.

Готовить продолжили вместе, в кухонном хаосе наметился мало мальский порядок, спорили, сколько нужно соли. Пробовали на вкус. Смеялись.

Никаких мыслей и переживаний, просто быстротечное время рядом с человеком, когда не думаешь как ты выглядишь, размазался ли макияж, достаточно ли ты хороша.

После ужина они вышли на балкон. Город затихал облачаясь вечерними огоньками, в морской глади отражались звезды и ветерок слегка шевелил ее волосы.

— Знаешь... — тихо сказал Андрей.

— Что?

— Я давно хотел тебе кое-что сказать.

Она посмотрела на него.

— Говори.

— Мне очень спокойно рядом с тобой. Именно спокойно.

Татьяна улыбнулась.

— Странно...Я сегодня хотела сказать тебе то же самое.

Он осторожно взял её за руку. Андрей многозначительно посмотрел, опустил глаза, потом посмотрел на нее снова. Татьяна, сама сделала маленький шаг вперёд.

Их первый поцелуй был совсем не таким, как показывают в кино.

Очень осторожный и настоящий.

Вино в бокалах искрилось в отражении мягкого света свечей, время замедлилось.

В какой-то момент воздух в комнате был наполнен запахом чувств и ожиданием..Андрей посмотрел на неё.

— Таня...Ты можешь остаться. Если захочешь.

Когда-то ей казалось, что после всех пережитых разочарований больше таких моментов в ее жизни не будет.

Она повернулась.Подошла к Андрею. И молча обняла его. Это был её ответ.

Татьяна проснулась раньше него. Несколько секунд смотрела, как он спит. Она тихо улыбнулась. Прошла ночь, переполняющие ее чувства, не хотелось думать и анализировать. Ей просто было хорошо.

Вернувшись домой, она тихо открыла дверь. Вертер уже ждал её. Он посмотрел на неё внимательно.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Вы очень счастливы.

Татьяна улыбнулась.

— Это так заметно?

— Да.

— И ты не будешь задавать вопросов?

Вертер покачал головой.

— Нет.

— Почему?

Он ответил не сразу.

— Потому что некоторые моменты принадлежат только тем людям, которые их прожили.

Она подошла к нему. Неожиданно обняла.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что когда-то научил меня не бояться снова доверять людям.

Вертер молчал. Он понимал, что сегодня никакие цифры, никакая статистика и никакие советы уже не нужны. Счастье не требует объяснений. Оно просто приходит и остаётся.

Глава 40.

В офисе никто не заметил, как рабочий день давно закончился, но никто не уехал домой. За окнами уже стемнело. По стеклу тяжело стекали струи дождя.

— Кажется, нас решили утопить, — сказала Татьяна, выглядывая на улицу.

Андрей подошёл к окну.

— Минут через двадцать станет полегче.

Она покачала головой.

— Не станет. Смотри, как небо затянуло.

Татьяна вспомнила утренние рекомендации Вертера.

— По данным метеослужбы, интенсивность осадков усилится к вечеру. Ветер, понижение видимости. Плащ, зонт, сапоги.

Татьяна тяжело вздохнула.

— Ну что ж… Поедем.

Машина медленно двигалась по вечернему городу. Дворники работали почти без остановки. Фары встречных автомобилей расплывались в мокром асфальте длинными световыми полосами. Радио тихо играло какую-то старую песню.

— Знаешь, — сказал Андрей, не отрывая взгляда от дороги, — я всегда любил дождь.

— Правда?

— Пока не сел за руль.

Татьяна рассмеялась.

— Очень жизненно.

Несколько минут они молчали. Каждый думал о своём.

Машины почти не ехали. Видимость становилась всё хуже.

— Здесь всегда так темно? может временно остановимся? — спросила Татьяна.

— Нет. Кажется, несколько фонарей не работают.

Дождь усилился ещё больше. В какой-то момент Андрей почти остановился.

— Ничего не видно...

Именно в эту секунду из темноты прямо перед машиной появился человек. Он словно возник из ниоткуда. Хаотичные движения тела, перемешивались с потоком воды. Влево, вправо пошатнулся, глухой удар, упал. Брызги из под колес, поток воды с неба и обездвиженное тело на асфальте.

— Андрей!..

Машину резко тряхнуло. Наступила тишина. Такая страшная, что слышно было только, как дождь барабанит по крыше.

Первой заговорила Татьяна.

— Господи...Андрей...

Он сидел неподвижно. Руки всё ещё сжимали руль. Лицо стало совершенно белым.

— Я...Я его не видел...

Голос едва слушался.

— Я не видел...

Татьяна уже открывала дверь.

— Вызывай скорую!

Она выбежала под проливной дождь.

Мужчина лежал в нескольких метрах от машины. Не двигался. Через несколько секунд рядом оказался Андрей. Он опустился на колени. Проверил пульс. Потом ещё раз. Медленнее. Будто надеялся ошибиться. Татьяна поняла всё по его лицу. Он медленно покачал головой.

— Нет...

Через десять минут место аварии уже было заполнено людьми. Полиция. Скорая помощь. Случайные прохожие. Кто-то снимал происходящее на телефон. Полицейский подошёл к Андрею.

— Вы были за рулём?

— Да.

— Алкоголь употребляли?

— Нет.

— Документы.

Андрей молча протянул права. Он говорил спокойно. Но Татьяна видела, как дрожат его руки.

— Вы видели пешехода заранее? — спросил следователь.

Андрей медленно покачал головой.

— Нет.

Он появился за секунду до удара.

— Скорость?

— Около сорока километров в час.

— Почему не затормозили?

Андрей закрыл глаза.

— Я...

Я даже не успел понять, что происходит.

Полицейский повернулся к Татьяне.

— Вы пассажир?

— Да.

— Всё произошло именно так?

Она кивнула.

— Мы ехали очень медленно. Дождь был такой, что почти ничего не было видно.

Следователь сделал запись.

И тихо произнёс:

— Пока предварительно это выглядит как наезд на пешехода.

Татьяна почувствовала, как Андрей ещё сильнее сжал кулаки. Он ничего не сказал.

Домой они вернулись далеко за полночь. Вернее, домой вернулась только Татьяна.

Андрея оставили для оформления всех документов и дачи показаний. Он позвонил ей уже около двух часов ночи.

— Ты дома?

— Да.

— Прости...

— За что?

— Из-за меня...

Она резко перебила его.

— Даже не начинай. Ты ни в чём не виноват.

На другом конце провода повисла тишина.

Потом он очень тихо сказал:

— Человек погиб, Таня...Как после этого можно говорить, что я не виноват?

Она не нашла слов.

Вертер сидел за компьютером. На экране были открыты записи с автомобильного видеорегистратора. Он уже просмотрел их несколько раз. Когда Татьяна вошла в комнату, он не обернулся.

— Что ты делаешь?

— Анализирую запись.

— Нашёл что-нибудь?

— Пока только один необычный факт.

Она подошла ближе. На экране снова пошла запись. Дождь. Тёмная дорога. Фары. И человек. Вертер остановил кадр. Увеличил изображение.

— Посмотрите внимательно.

Татьяна всмотрелась.

— Что именно?

— Мужчина.

Он появился справа.

— И?

— Обычно человек, увидев приближающийся автомобиль, инстинктивно пытается остановиться… Отпрыгнуть...Закрыться руками...Или хотя бы повернуть голову.

Вертер включил запись ещё раз. Замедлил её. Мужчина спокойно сделал ещё один шаг. Потом ещё один. Прямо под машину. Без малейшей попытки избежать столкновения.

Татьяна почувствовала холодок по спине.

— Что ты хочешь сказать?

Вертер будто сам не доверял собственному выводу, сказал

— Я пока ничего не утверждаю. Но вероятность того, что этот человек пытался спастись...Крайне мала.

Она посмотрела на экран ещё раз.Дождь.Темнота.Человек.И два последних шага навстречу автомобилю.В комнате стало удивительно тихо.

— Вертер...

— Да?

— Ты думаешь...Это был не несчастный случай?

Он не ответил сразу.Ещё раз включил запись.Просмотрел последние три секунды.И только потом сказал:

— Думаю...

Мы ещё очень многого не знаем.

Глава 41

На следующее утро имя Андрея уже знали тысячи людей.Татьяна открыла телефон и замерла.Первая новость.«Водитель дорогого автомобиля насмерть сбил мужчину.» Вторая.«Очередная трагедия на дороге.» Третья.«Убийца за рулём утверждает, что не виноват.» Она почувствовала, как внутри всё сжалось.Прошла всего одна ночь. А человек уже стал для всех убийцей.

Телефон Андрея не замолкал. Журналисты. Незнакомые номера. Коллеги. Он перестал отвечать. Потом просто выключил телефон.

Во дворе офиса стояли два репортёра. Как только Андрей вышел из машины, к нему сразу подбежали.

— Андрей! Это правда, что вы превысили скорость?

— Вы признаёте свою вину?

— Вы были отвлечены телефоном?

Он молча прошёл мимо. Татьяна взяла его за руку. Они быстро вошли в здание.

— Не отвечай никому.

— А если...

— Никому.

Через несколько часов полиция сообщила имя погибшего. Сергей Лебедев. Пятьдесят два года. Женат. Дочь. Внук. Татьяна закрыла глаза. Теперь у этой трагедии появилось лицо.

Вечером показали репортаж. На экране плакала женщина.

— Он просто шёл домой...Он никогда никому не делал зла...

Она смотрела прямо в камеру.

— Если вы меня слышите...Как вы теперь будете жить после того, что сделали?

Татьяна выключила телевизор. Она больше не могла смотреть.

На следующий день состоялось прощание. Следователь попросил Андрея приехать. Жена погибшего стояла возле входа. Она сразу увидела его. Несколько секунд просто смотрела. Потом медленно подошла.

— Это вы?

Андрей опустил голову.

— Да...

Женщина неожиданно ударила его ладонью по лицу. Не сильно. Но звук оказался таким громким, что вокруг сразу стало тихо.

— Вы убили моего мужа...Почему?

Андрей даже не попытался защититься.

— Простите...

— Мне не нужно ваше "простите"! Верните мне мужа! Верните отца моей дочери! Верните дедушку моему внуку!

Она плакала уже почти крича.

— За что?! Что он вам сделал?!

Татьяна подбежала. Попыталась обнять женщину. Та резко оттолкнула её.

— Не трогайте меня! Вы тоже были там! Вы ничего не сделали! Парочка, поди целовались вам не до людей на дороге..

Эти слова ударили Татьяну не меньше пощёчины. Потому что где-то глубоко внутри она сама задавала себе тот же вопрос.

"А могла ли я что-нибудь сделать?"

На следующий день интернет окончательно превратился в суд. Под публикациями появлялись тысячи комментариев. «Посадить.» «Богатые думают, что им всё можно.» «Убийца.» «Лишить прав пожизненно.»

Кто-то нашёл страницу Андрея. Начались угрозы. Ему писали:

«Мы тебя найдём.» «Ты ответишь.» «Тебе нельзя жить среди людей.»

Татьяна читала всё это молча. Потом просто закрыла ноутбук.

— Хватит.

Вечером Андрей сидел у неё дома. Перед ним стояла нетронутая чашка чая. Он смотрел в одну точку.

— Таня...

— Да?

— А если они правы?

Она резко повернулась.

— Что?

— Если...Я действительно виноват?

Она долго помолчала. Потом тихо сказала:

— Ты виноват только в одном. Что оказался в этом месте именно в эту секунду.

Он закрыл лицо руками.

Вертер всё это время молча сидел за компьютером. Перед ним одновременно работали несколько экранов. Записи видеорегистратора. Карта города. Протокол полиции. Он искал. Искал то, что могли не заметить люди, но пока находил только вопросы.

Глава 42

На третий день Вертер почти не отходил от компьютера. Татьяна проснулась ночью. На кухне горел свет.

— Ты ещё не спал?

— Мне не требуется сон.

— Забыла...

Она подошла ближе. На экране одновременно воспроизводились десятки видеозаписей.

— Что это?

— Городские камеры наблюдения.

— Откуда?

— Часть записей предоставил следователь. Часть находится в открытом доступе.

Татьяна устало села рядом.

— Ты всё ещё думаешь, что это был не несчастный случай?

— Я думаю, что существуют необъяснимые совпадения. Их слишком много.

Вертер открыл карту города. Красными точками были отмечены камеры.

— Посмотрите.

Сергей Лебедев вышел с работы в восемнадцать часов двенадцать минут.

Дальше его маршрут почти полностью прослеживается.

— И?

— А теперь смотрите внимательно.

На экране появилась чёрная машина. Ничем не примечательная. Через две минуты — снова. На другой улице. Ещё через семь минут. Снова.

Татьяна нахмурилась.

— Это одна и та же?

— Да. Номер плохо различим. Но повреждение переднего крыла совпадает.

Она почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Думаешь...Они ехали за ним?

— Пока это только предположение.

Вертер переключил запись.

— Вот ещё одна камера. На ней Лебедев останавливается возле банкомата. Снимает деньги. Крупную сумму. Через несколько минут та же машина снова появляется неподалёку. Но никто из неё не выходит.

— Они просто ждут, — тихо сказала Татьяна.

— Именно.

Они просмотрели ещё несколько записей. На каждой повторялось одно и то же. Мужчина. И где-то рядом… Та самая машина. Иногда впереди. Иногда позади. Но всегда рядом.

— Андрей… Посмотри сюда.

Он подошёл. Долго молчал.

— Совпадение?

Вертер ответил сразу.

— Одно — возможно. Два — вероятно. Пять — практически исключено.

Последней была запись с магазина возле места аварии. До столкновения оставалось меньше минуты. Лебедев стоял под навесом. Смотрел на дождь. Никуда не спешил. Потом неожиданно резко вышел. Даже не раскрыв зонт. И почти сразу направился к дороге. Вертер остановил кадр. Увеличил изображение.

— Посмотрите.

Татьяна всмотрелась. Лебедев смотрел не на дорогу. Он смотрел куда-то вправо. За пределы камеры. Будто увидел кого-то. И только после этого сделал первый шаг.

— Что там было? — тихо спросила она.

— Камера не показывает. Но именно с этого момента его поведение резко изменилось.

Андрей медленно опустился на стул.

— Если он не собирался переходить...Почему пошёл?

В комнате повисла тишина. Вертер выключил запись.

— Потому что...Кто-то или что-то заставило его изменить решение.

Татьяна посмотрела на него.

— Значит...Это ещё не конец?

Вертер медленно покачал головой.

— Нет. Мне кажется...

Глава 43

Через четыре дня после аварии следователь пригласил Андрея и Татьяну в управление. Кабинет оказался небольшим. Серые стены. Металлический шкаф. Запах крепкого кофе. Следователь перелистнул папку.

— Мы изучили записи видеорегистратора. Опросили свидетелей. Получили предварительное заключение эксперта.

Он поднял глаза.

— На данный момент всё указывает на несчастный случай.

Андрей молчал. Татьяна осторожно спросила:

— То есть...

— Пешеход неожиданно вышел на проезжую часть. В условиях сильного дождя водитель физически не успевал остановиться. Предварительно превышения скорости не установлено.

Татьяна облегчённо выдохнула. Но только на секунду.

— Значит… Андрей не виноват?

Следователь покачал головой.

— Я этого не сказал. Окончательное решение примет суд. Но признаков умышленного преступления мы пока не видим.

***

По дороге домой Андрей впервые за несколько дней заговорил сам.

— Может, всё действительно так и было...

Татьяна посмотрела на него.

— Ты сам в это веришь?

Он долго молчал.

— Не знаю. Хочу поверить. Очень хочу.

Дома Вертер продолжал просматривать записи. Татьяна вошла в кабинет.

— Следователь считает, что это несчастный случай.

Вертер не ответил. Он несколько раз прокрутил один и тот же фрагмент. Потом открыл другую запись. Потом третью.

— Ты слышал?

— Да.

— И что думаешь?

Он повернулся к ней.

— Думаю, вывод сделан слишком рано.

— Почему?

Вертер вывел на экран сразу четыре изображения. На всех был Сергей Лебедев. За два часа до аварии.

— Посмотрите. На первом видео он разговаривает по телефону. На втором — выходит из банка. На третьем — долго стоит под навесом. На четвёртом — неожиданно идёт под машину.

— И что?

— На всех записях, кроме последней, его поведение логично. Последняя последовательность действий не соответствует предыдущим.

— Может, он просто задумался?

— Возможно.

— Или отвлёкся?

— Возможно.

— Или...

Вертер спокойно договорил:

— Или произошло что-то, чего мы пока не видим.

Татьяна устало села в кресло.

— Ты снова думаешь, что здесь есть тайна.

— Нет. Я думаю, что здесь не хватает информации. А это разные вещи.

***

Поздно вечером Андрей заехал к Татьяне. Он выглядел очень уставшим.

— Что сказал Вертер?

Она посмотрела сначала на Андрея, потом на Вертера.

— Он не согласен с версией полиции.

Андрей тяжело вздохнул.

— Почему?

Вертер ответил спокойно:

— Потому что я не могу объяснить последние три секунды жизни Сергея Лебедева. А если не удаётся объяснить ключевой момент… Значит, расследование нельзя считать законченным.

В комнате снова стало тихо. Андрей поднял голову. в его взгляде появилась не надежда, появился вопрос. А вопросы дают возможность найти нужные ответы.

Глава 44

На следующее утро Вертер уже ждал Татьяну на кухне. Перед ним лежала распечатанная схема.

— Доброе утро.

— Ты вообще отходил от компьютера?

— Нет.

— Что нашёл?

Вертер посмотрел на неё.

— Пока только одну странность. Но она может оказаться важной.

Он разложил на столе копии документов.

— За три дня до смерти Сергей Лебедев снял со своего счёта крупную сумму.

— Сколько?

— Эквивалент двадцати восьми тысяч евро.

Татьяна удивлённо подняла брови.

— Немало.

— Да.

— Может, покупал квартиру?

— Нет.

— Машину?

— Нет.

— Погасил кредит?

— Нет.

Вертер покачал головой.

— Пока нет ни одного подтверждения, куда исчезли эти деньги.

Вечером они встретились с Андреем. Он внимательно посмотрел выписки.

— Следователь знает об этом?

— Конечно.

— И что говорит?

— Что человек имел право снять собственные деньги.

— Логично.

— Да.

Но...

Вертер сделал небольшую паузу.

— Обычно после снятия такой суммы остаётся финансовый след. Покупка. Перевод. Договор. Расписка. Здесь пока ничего нет.

Татьяна задумчиво смотрела в окно.

— Может быть...Деньги просто лежат дома?

— Возможно.

— Или их украли после аварии?

— Возможно.

— Или...

Она замолчала.

— Или что?

— Или он должен был кому-то их передать.

Вертер внимательно посмотрел на неё.

— Именно эту версию я сейчас считаю наиболее вероятной.

Андрей нахмурился.

— Если это правда...То человек, который ждал эти деньги...Теперь их не получил.

В комнате стало тихо. Каждый подумал об одном и том же. Если деньги исчезли...То кто-то наверняка знает, куда именно.

Поздно вечером Вертер снова включил запись с банкомата. Лебедев убирал конверт во внутренний карман куртки. После этого он несколько раз оглянулся. Словно проверял, не наблюдает ли кто-нибудь. Вертер остановил кадр. Увеличил изображение. В стеклянной витрине магазина отражался силуэт мужчины. Лица было не разглядеть.Только тёмная куртка. Кепка. И телефон у уха. Вертер ещё несколько секунд молча смотрел на экран. Потом тихо произнёс:

— Кажется..Он был не один.

Татьяна подошла ближе.

— Ты уверен?

— Нет. Но теперь я уверен в другом.

— В чём?

Вертер медленно закрыл видео.

— Сергея Лебедева кто-то ждал задолго до того, как Андрей сел за руль.

И впервые Татьяна почувствовала, что расследование перестаёт быть поиском ответа на один вопрос.

Глава 45

После разговора о деньгах Татьяна долго не могла уснуть. В доме стояла тишина. Вертер продолжал работать в кабинете. На экране сменяли друг друга записи камер, схемы улиц и таблицы. Часы показывали без двадцати два. Вдруг зазвонил телефон. Номер был скрыт.

— Алло?

В ответ — тишина. Только чьё-то тяжёлое дыхание.

— Кто это?

Молчание. Через несколько секунд связь оборвалась.

— Ошиблись, — сказала она сама себе.

Но спокойнее не стало.

Через пятнадцать минут телефон зазвонил снова. Тот же скрытый номер.

— Алло.

На этот раз прозвучал мужской голос. Тихий. Хриплый.

— Остановитесь. Иначе пожалеете.

Связь оборвалась. Татьяна несколько секунд смотрела на экран телефона.

Вертер уже стоял рядом.

— Что произошло?

Она молча протянула ему телефон.

— Запись разговора отсутствует.

— Знаю.

— Голос знаком?

— Нет.

На следующий день Татьяна никому ничего не сказала. Даже Андрею. Она решила, что это чья-то глупая шутка. Но вечером, выйдя после работы на парковку, остановилась. У её машины было разбито боковое стекло. В салоне лежали осколки. Ничего не украли. На водительском сиденье лежал белый конверт. Внутри был один лист бумаги. Всего два слова.

«Не лезьте.»

Андрей приехал через десять минут. Он долго смотрел на разбитую машину. Потом молча поднял записку.

— Полицию вызвала?

— Да.

— Молодец.

— Думаешь, это связано?

Он посмотрел ей в глаза.

— Теперь уже не думаю. Теперь я уверен.

Полицейский осмотрел машину. Сфотографировал повреждения. Забрал записку.

— Отпечатков, скорее всего, не будет.

— Почему?

— Обычно такие вещи делают в перчатках.

— Это угроза?

Следователь пожал плечами.

— Формально нет. Здесь нет прямого обещания причинить вред. Но мы приобщим это к материалам.

Ночью Татьяна проснулась от громкого стука. Она резко села на кровати. Стук повторился. Три коротких удара. Потом тишина. Вертер уже был возле входной двери.

Он включил камеры наружного наблюдения. На экране никого. Пустая улица. Качающиеся от ветра деревья.

— Никого.

— Тогда что это было?

Вертер увеличил изображение. Возле калитки лежал небольшой камень. К нему скотчем был прикреплён ещё один лист бумаги. Татьяна вышла вместе с Вертером. На листке было написано крупными печатными буквами: «Последнее предупреждение.»

Она почувствовала, как внутри всё похолодело. Это уже не было случайностью. Кто-то наблюдал за ними. И хотел, чтобы они это поняли.

Вернувшись домой, Татьяна долго сидела в гостиной.

— Боишься? — спросил Вертер.

Она честно кивнула.

— Очень.

— Тогда почему не остановишься?

— Потому что если нас начали пугать...Значит, мы действительно подошли слишком близко к чему-то важному.

Вертер не стал искать логическое объяснение, потому что в этот момент логика уже не могла победить страх.

Глава 46

На следующее утро Андрей приехал к Татьяне раньше обычного. Она сразу поняла — он не спал всю ночь. Под глазами появились тёмные круги. Лицо стало жёстче.

— Нам нужно поговорить.

Она молча кивнула. Они вышли на террасу. Вертер остался в доме.

Андрей приобнял Татьяну за спечи, заговорил.

— Всё. Хватит.

— Что хватит?

— Это расследование. Эти записи. Поиски. Мы прекращаем.

Татьяна спокойно посмотрела на него.

— Почему?

Он неожиданно повысил голос. Впервые за всё время их знакомства.

— Потому что вчера разбили твою машину! Потому что тебе звонят по ночам! Потому что кто-то уже знает, где ты живёшь! Разве этого мало?

Она молчала. Он сделал глубокий вдох.

— Таня...Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

Эти слова прозвучали совсем иначе, чем все предыдущие признания. В них не было романтики. Только страх. Настоящий.

Она подошла ближе. Осторожно взяла его за руки.

— Посмотри на меня.

Он поднял глаза.

— Ты действительно думаешь, что если мы остановимся...Это всё закончится?

— Не знаю.

— А я знаю.

Она говорила очень спокойно.

— Если сейчас отказаться...Все будут помнить только одно.Что Андрей сбил человека.И больше ничего.

Он молчал.

— Через год.Через пять.Через десять лет.О тебе будут говорить: «Это тот самый мужчина, который насмерть сбил человека.»

Она сделала паузу.

— Я этого не допущу.

— Но какой ценой?

— Любой.

Он резко покачал головой.

— Нет! Не любой! Не ценой тебя!

Вертер тихо вышел на террасу. Он не вмешивался. Пока Андрей сам не повернулся к нему.

— Скажи ей. Пусть остановится.

Вертер несколько секунд молчал. Потом спокойно ответил:

— Если прекратить расследование сейчас...Вероятность установить полную картину произошедшего значительно уменьшится.

Андрей раздражённо посмотрел на него.

— Я не про вероятность спрашиваю! Я спрашиваю...Стоит ли её жизнь этого?

Вертер задумался. Это был вопрос, на который нельзя ответить формулой. Через несколько секунд он сказал:

— Не знаю. Но знаю другое.

— Что?

— Если Андрей невиновен...То настоящий виновник останется неизвестным. И это тоже будет иметь последствия.

Татьяна посмотрела на Андрея.

— Я обещаю тебе одну вещь.

— Какую?

— Мы не будем делать глупостей. Не будем никого ловить. Не будем играть в детективов. Мы будем искать ответы. И только там, где это законно и безопасно.

Он тяжело вздохнул.

— А если угрозы продолжатся?

— Тогда будем решать эту проблему. Вместе.

Она впервые произнесла это слово совершенно естественно. Вместе. Андрей обнял её. Очень крепко.

— Мне страшно.

Она прижалась к нему.

— Мне тоже.

— Тогда почему ты такая спокойная?

Она грустно улыбнулась.

— Потому что кто-то из нас должен не паниковать.

Когда Андрей уехал, Вертер подошёл к Татьяне.

— Вы сказали неправду.

Она удивилась.

— Где?

— Вы тоже паникуете. Просто умеете это скрывать.

Она посмотрела на него. Потом неожиданно рассмеялась. Сквозь слёзы.

— Всё-таки ты ещё многого не понимаешь, Вертер.

— Чего именно?

Она вытерла глаза.

— Смелость — это не отсутствие страха. Смелость — это когда страшно. Но ты всё равно продолжаешь идти вперёд.

Вертер ничего не ответил. Он сохранил эту фразу в памяти.

Почему-то ему показалось, что однажды она окажется очень важной.

Глава 47

Прошла почти неделя. Дом Татьяны постепенно превратился в настоящий штаб.

— Я закончил анализ, — наконец сказал Вертер.

Они одновременно подняли головы.

— Нашёл?

— Да. Вероятность причастности одного человека составляет девяносто четыре процента.

На экране появилась фотография. Мужчина лет сорока. Тёмная куртка. Короткая стрижка.

— Кто это? — спросил Андрей.

— Олег Миронов. Бывший деловой партнёр Сергея Лебедева. За последний месяц они встречались семь раз. За день до смерти разговаривали почти сорок минут. После аварии Миронов удалил часть переписки.

Татьяна нахмурилась.

— Уже серьёзно.

Вертер продолжил:

— Кроме того, именно его автомобиль похож на машину, попавшую на записи камер.

Наступила тишина.

— Значит... это он? — тихо спросила Татьяна.

Вертер впервые за долгое время ответил уверенно:

— На основании имеющихся данных...

Да.

На следующий день следователь пригласил их снова. Вертер передал все материалы.

Следователь внимательно изучил документы. Потом неожиданно улыбнулся.

— Хорошая работа. Но...

Он достал другую папку.

— Олег Миронов в день аварии находился в другой стране. Вот билеты. Вот отметка о пересечении границы. Вот записи с камер аэропорта. Он улетел ещё утром.

Татьяна почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Но...Как же...

Следователь спокойно закрыл папку.

— Ваш робот очень умный. Но даже самые умные иногда ошибаются.

***

Домой ехали молча. Первым заговорил Андрей.

— Ничего страшного.

Ищем дальше. Но Вертер неожиданно ответил:

— Нет. Это серьёзная ошибка. Я построил вывод на ложной связи.

— Все ошибаются, — сказала Татьяна.

— Нет. Я должен был проверить ещё раз.

— Ты и так проверял.

— Недостаточно.

Поздно вечером Татьяна вошла в кабинет. Вертер всё ещё сидел перед экраном. На мониторе мигала одна и та же строка: Ошибка анализа. Он просматривал её снова и снова.

— Вертер...

Он поднял голову.

— Простите.

Она подошла ближе.

— За что?

— Из-за моей ошибки вы потеряли два дня.

Татьяна неожиданно улыбнулась.

— Нет. Мы приобрели гораздо больше.

— Что именно?

— Мы перестали думать, что ты всегда прав.

Он долго молчал. Потом тихо спросил:

— Это плохо?

— Нет. Это делает тебя... живым.

Вертер ничего не ответил. В памяти отпечатался не вывод, а чувство.

Глава 48

На следующее утро телефон зазвонил до завтрака. Следователь.

— Татьяна, вы можете приехать?

— Что случилось?

— Кажется...Ваш робот всё-таки оказался полезнее, чем мы думали.

Через сорок минут они уже сидели в кабинете. Следователь встретил их с уставшим, серьезным видом. Перед ним лежала толстая папка.

— Мы проверили всё ещё раз. И нашли одну вещь, на которую раньше не обратили внимания.

Он открыл документы.

— Сергей Лебедев проходил свидетелем по уголовному делу.

Андрей удивлённо посмотрел на него.

— По какому?

— Пока не могу сказать. Материалы частично закрыты. Но теперь понятно другое. За три дня до смерти он несколько часов провёл в прокуратуре. Давал дополнительные показания.

Татьяна медленно выпрямилась.

— Значит...Его могли заставить молчать?

Следователь не ответил прямо.

— Теперь мы обязаны проверить и эту версию.

По дороге домой никто не разговаривал. Первым нарушил тишину Вертер.

— Вероятность случайного совпадения значительно уменьшилась.

— Ты хочешь сказать… Что смерть могла быть выгодна кому-то?

— Да.

Вечером Вертер снова открыл записи камер. На этот раз он смотрел не на Лебедева. А на людей вокруг него. И вдруг остановил кадр.

— Андрей.

— Да?

— Посмотрите сюда.

В отражении витрины стоял мужчина в кепке. Он уже появлялся раньше. На другой улице. Возле банка. Возле магазина. Теперь снова.

— Один и тот же? — спросила Татьяна.

— Почти уверен.

— Почему "почти"?

— Потому что лицо скрыто. Но рост. Походка. Манера держать телефон. И положение левого плеча совпадают. Он появляется рядом с Лебедевым не менее пяти раз за один день.

— Значит, следил.

— Именно.

Андрей медленно сел в кресло.

— Получается...

Если бы в тот вечер за рулём был не я...Под машину мог попасть кто угодно.

Вертер посмотрел на него.

— Нет. Под машину должен был попасть именно Сергей Лебедев. Именно это делает данную историю значительно сложнее, чем обычное дорожно-транспортное происшествие.

Поздно вечером Татьяна подошла к окну. Дождь давно закончился. Улица была пустой. Она тихо сказала:

— Вертер...

— Да?

— Кажется, всё это началось не с аварии.

Он посмотрел на карту города. Красные линии соединяли банк. Прокуратуру. Магазин. Место гибели. И наконец спокойно ответил:

— Нет. Авария была не началом. Она была финалом чьего-то плана.

И впервые за всё расследование в комнате стало по-настоящему страшно.Потому что если это правда… Значит, человек, придумавший этот план, всё ещё где-то рядом.

Глава 49

После разговора со следователем Татьяна почувствовала усталость. Не физическую. Такую, которая появляется, когда слишком долго живёшь в напряжении. Она вышла из офиса уже затемно. Воздух после недавней грозы казался удивительно свежим.

Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея. «Подожди меня. Я закончу через десять минут.»

Она улыбнулась. «Хорошо.»

Но ждать в здании не захотела. Решила пройтись до парковки.

Парковка почти опустела. Татьяна достала ключи. И вдруг услышала за спиной шаги. Она обернулась. Никого. Только ветер качал деревья. Показалось...Она уже нажала кнопку сигнализации. В этот момент рядом резко затормозил чёрный микроавтобус. Дверь распахнулась. Двое мужчин в тёмной одежде быстро направились к ней. Один схватил её за руку.

— Садитесь тихо.

И никто не пострадает. Татьяна инстинктивно вырвалась.

— Отпустите!

Мужчина сильнее сжал её запястье.

— Не усложняйте.

В следующую секунду раздался громкий сигнал автомобиля. Фары вспыхнули прямо в лица нападавшим.

— Отойдите от неё!

Это был Андрей. Он на полной скорости въехал на парковку и резко затормозил в нескольких метрах. Мужчины переглянулись. Один тихо выругался.

— Уходим.

Они запрыгнули в микроавтобус. Через несколько секунд машина исчезла.

Татьяна стояла неподвижно. Её трясло. Андрей подбежал. — Ты цела? Она только кивнула. Он осторожно обнял её. Татьяна дрожала всем телом, сердце колотилось в висках.

— Господи...Я чуть не опоздал...

Она прижалась к нему.

— Ты приехал.

— Ещё минута… И я бы никогда себе этого не простил.

Полиция приехала быстро. Осмотрели место. Опрашивали свидетелей. Но номера микроавтобуса никто не запомнил. Камера наблюдения оказалась направлена в другую сторону. Следователь долго молчал. Потом сказал:

— Теперь у меня нет сомнений. Вас пытаются запугать. Или убрать.

Татьяна подняла голову.

— Значит...Мы были правы?

— Значит, вы подошли слишком близко к человеку, который очень не хочет, чтобы правда стала известна.

Поздно вечером дома было непривычно тихо. Вертер принёс Татьяне чай. Она сидела, завернувшись в плед.

— Испугались? — спросил он.

Она долго молчала. Потом честно ответила:

— Да. Очень.

— Тогда почему вы не жалеете, что начали искать ответы?

Она посмотрела на него.

— Потому что теперь я знаю… Мы искали правду. А правда, оказывается, кому-то очень мешает.

Глава 50.

Через две недели расследование неожиданно сдвинулось с места. Следователь приехал сам. Без предупреждения. Он положил на стол толстую папку.

— Поздравляю. Кажется, мы нашли то, чего не хватало.

ксперты восстановили записи ещё с одной камеры. Она находилась на складе напротив места аварии. Качество было плохим. Но достаточно, чтобы увидеть главное. За несколько секунд до столкновения рядом с Сергеем Лебедевым остановился тот самый мужчина в кепке. Между ними произошёл короткий разговор. Лебедев резко отступил назад. Потом шагнул на проезжую часть. Именно в этот момент появилась машина Андрея.

Следователь выключил запись.

— Теперь понятно. Лебедев оказался на дороге не случайно. Кто-то вынудил его сделать этот шаг.

Через несколько дней полиция задержала подозреваемого. Следствие официально признало: действия Андрея не находились в причинной связи с умышленной гибелью потерпевшего. Уголовное преследование в отношении него было прекращено. Когда Андрей дочитал документ до конца, он долго молчал. Потом сел. Закрыл лицо руками. И впервые за много недель глубоко вдохнул. Будто всё это время забывал дышать.

Вечером они втроем сидели дома. На столе стоял чай. Вертер спокойно убирал документы. Татьяна смотрела на Андрея. Он выглядел другим. Будто постарел за этот месяц. Но в его глазах снова появился свет.

— Всё закончилось, — тихо сказал он.

Она покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы уже никогда не забудем, что пережили.

Он кивнул.

— Наверное...Нет.

Позже они вышли на террасу. Ночь была удивительно тихой. Море почти не шумело. Андрей осторожно взял её за руку.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что всегда была рядом, отважная девочка…

Она улыбнулась.

— Даже мысли такой не было уйти.

— А если бы тогда действительно оказалось, что я виноват?

Татьяна посмотрела ему прямо в глаза.

— Тогда мы вместе переживали бы последствия. Но сначала я всё равно искала бы правду.

Он крепче сжал её ладонь.

— Почему?

Она долго молчала. Молчание прервал Андрей

— Потому что люблю тебя.

Никаких красивых слов больше не было. Они просто стояли рядом. И смотрели на море.

Когда Андрей уехал, Вертер встретил её в гостиной.

— Всё закончилось?

Татьяна улыбнулась.

— Да.

— Вы счастливы?

Она подошла к окну всматриваясь в огни ночного города.

— Знаешь...Сегодня я поняла одну вещь.

— Какую?

— Всю жизнь я думала, что любовь — это когда рядом хорошо. Оказывается… Любовь — это когда ты готов пройти с человеком через самое страшное. И не уйти.

Вертер молчал.

— Помнишь, ты однажды спросил, почему люди рискуют собой ради других?

— Да.

— Сегодня я знаю ответ.

— Какой?

Она посмотрела на него и улыбнулась.

— Потому что в какой-то момент чужая жизнь становится для тебя такой же важной, как собственная.

Вертер ничего не ответил. Он только отметил про себя, что снова столкнулся с явлением, которое невозможно выразить формулой и вероятностью. А именно поэтому оно, наверное, и называется любовью.

Глава 51

Весна в этом году пришла особенно красиво. По утрам воздух пах цветущими апельсиновыми деревьями, а вечерами море становилось таким спокойным, словно тоже устало от зимы. Татьяна стояла на кухне с чашкой кофе и смотрела в окно. Во дворе лениво грелась на солнце соседская кошка. Трель птиц давали ощущение, что будто весь мир сегодня проснулся в хорошем настроении.

— Доброе утро, — сказал Вертер, ставя перед ней тарелку с еще теплыми круассанами.

— Доброе.

— Сегодня у вас хорошее настроение.

— Правда?

— Вы улыбнулись уже четыре раза.

— Неужели ты продолжаешь считать мои улыбки?

— Иногда.

Она рассмеялась.

— Когда-нибудь я обязательно отключу эту функцию.

— Не получится.

— Почему?

— Она не предусмотрена отдельно.

— Очень жаль.

Они одновременно посмотрели в окно.

— Красиво сегодня, — тихо сказала Татьяна.

— Да.

— Иногда мне кажется, что весной даже люди становятся добрее.

Вертер задумался.

— Статистически подтвердить это не могу.

— А я могу.

Она улыбнулась.

— Потому что весной природа словно просыпается заново, обновляется, хочется жить.

Ровно в десять возле дома остановилась машина Андрея. Он вышел. Остановился. И неожиданно забыл, зачем вообще открыл дверь. По лестнице медленно спускалась Татьяна. На ней было лёгкое платье. Волосы свободно лежали на плечах. Никаких украшений. Никакого яркого макияжа.Так просто, но взгляд цеплялся за красоту чистого лица и белого платья.

— Ну что? — улыбнулась она.

— Что?

— Почему смотришь так странно?

Он только сейчас понял, что уже несколько секунд молчит.

— Любуюсь.

Она слегка покраснела.

— Осторожнее. Я могу привыкнуть.

— Я именно на это и рассчитываю.

Она тихо рассмеялась.

— Сегодня ты подозрительно романтичный.

— Разве это плохо?

— Пока не знаю. Но мне уже интересно.

Когда машина тронулась, Андрей неожиданно включил музыку. Ту самую. Которую они слушали во время первого свидания. Татьяна сразу узнала мелодию.

— Помнишь?

— Конечно. Как можно забыть?

— Я тогда ужасно волновался.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Правда?

— Очень.

— Никогда бы не подумала.

— Мужчины умеют хорошо скрывать.

— Или плохо признаются.

Он улыбнулся.

— И это тоже.

Несколько минут они ехали молча. Солнце заливало дорогу. По обе стороны цвели поля маков. Где-то вдали блестело море. Татьяна открыла окно. Тёплый ветер тут же растрепал ей волосы. Она подставила лицо солнцу и закрыла глаза.

— Как же хорошо...

Андрей украдкой посмотрел на неё.

«Только бы не испортить этот день», — мелькнуло у него в голове.

— Мы далеко едем? — спросила Татьяна.

— Ещё примерно час.

— Тогда рассказывай.

— Что?

— Почему ты сегодня такой загадочный?

— Разве?

— Обычно ты болтаешь без остановки.А сегодня будто слова экономишь.

— Просто любуюсь дорогой.

Она прищурилась.

— Нет. Что-то происходит.

Он сделал вид, что внимательно смотрит на дорогу.

— Тебе кажется.

— Андрей...Я же тебя знаю.

Он улыбнулся.

— Вот именно.

Значит, должна знать, что иногда мне тоже хочется помолчать. Она не поверила. Но решила больше не расспрашивать. Если мужчина готовит сюрприз, не стоит его мучить раньше времени.

Дорога становилась всё уже. Начался серпантин. С обеих сторон росли высокие сосны. Воздух изменился. Появился тонкий запах хвои. Неожиданно проехали нужный поворот.

— Андрей...

— Что?

— Мы же должны были свернуть.

Он резко нажал на тормоз.

— Чёрт...Извини.

— Вот теперь я точно уверена.

Он посмотрел на неё.

— В чём?

— Ты очень сильно волнуешься.

— Почему ты так решила?

Она улыбнулась.

— За всё время нашего знакомства ты впервые пропустил поворот.

Он рассмеялся.

— Поймала.

— Так что происходит?

Он покачал головой.

— Ещё немного терпения.

Через несколько минут они остановились возле небольшой смотровой площадки. Внизу, далеко-далеко, переливалось море. Вокруг стояла такая тишина, что было слышно только пение птиц. Татьяна медленно вышла из машины. Несколько секунд молча смотрела вперёд. Потом тихо сказала:

— Кажется...Я знаю, зачем люди поднимаются в горы.

— И зачем?

Она глубоко вдохнула.

— Чтобы вспомнить, какой огромный мир...И какие маленькие наши проблемы.

Андрей смотрел на неё и почти не слышал этих слов. Сердце билось так громко, что, казалось, его можно было услышать даже в этой тишине. Он незаметно коснулся внутреннего кармана пиджака. Маленькая бархатная коробочка была на месте. Он облегчённо выдохнул.

Глава 52

Несколько минут они просто стояли молча. В такие моменты слова только мешают. Татьяна медленно подошла к самому краю смотровой площадки. Внизу лениво переливалось море. Где-то далеко белели паруса яхт. Над головой кружил орёл.

Она глубоко вдохнула.

— Как же здесь красиво...

Андрей улыбнулся.

— Я долго искал это место.

— Правда?

— Почти месяц.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Ради обычной прогулки?

Он отвёл взгляд.

— Ну... не совсем.

— Опять загадки?

— Немного.

Она засмеялась.

— Ты сегодня ведёшь себя как школьник перед экзаменом.

— Очень похоже.

— Даже ладони вспотели?

Он посмотрел на неё совершенно серьёзно.

— Да.

Татьяна звонко рассмеялась.

— Не может быть!

— Ещё как может.

Из багажника Андрей достал большую плетёную корзину.

— Ого...

Это что?

— Наш обед.

— Ты сам всё приготовил?

— Нет. Я не настолько смелый.

Она открыла корзину.

— Клубника… Сыр… Фрукты… Круассаны… И шампанское?

Она подняла глаза.

— Андрей… Ты меня пугаешь.

— Почему?

— Ты слишком идеальный сегодня.

Он только улыбнулся.

— Не привыкай.

Они расстелили плед прямо под старой сосной. Ветер едва шевелил высокую траву. Солнце приятно грело плечи. Татьяна сняла туфли.

— Вот теперь хорошо.

— Каблуки победили?

— Нет. Женщина победила каблуки.

Она вытянула ноги и довольно улыбнулась.

— Всё-таки счастье очень простое.

— Правда?

— Конечно. Любимый мужчина рядом. Весна. Море. И никуда не нужно спешить. Что ещё человеку надо?

Андрей молча смотрел на неё.

"Только бы ты сказала это ещё раз через час..."

Они долго разговаривали. Вспоминали первую встречу в офисе, как Вертер спас соседей, как они вместе смеялись над его слишком честными ответами. Татьяна вдруг замолчала.

Потом тихо сказала:

— Знаешь...После моего развода я была уверена, что больше никогда никому не поверю.

— А сейчас?

— Сейчас...Мне рядом с тобой спокойно. Наверное, это самое ценное.

Андрей незаметно сжал кулак. Слова застряли в горле.

Татьяна поднялась.

— Пойдём погуляем?

— Конечно.

Они медленно пошли по узкой тропинке. По обе стороны росли ярко-красные маки. Татьяна вдруг наклонилась. Сорвала один цветок. Потом второй. Третий. Закружилась в танце.

— Что ты делаешь?

— Не знаю. Наверное… Впервые за много лет просто радуюсь. Она начала плести маленький венок. Через несколько минут подошла к Андрею.

— Не двигайся.

— Зачем?

— Доверься.

Она осторожно надела венок ему на голову. Несколько секунд внимательно смотрела. Потом не выдержала и рассмеялась.

— Очень красиво!

Андрей сделал серьёзное лицо.

— Мне идёт?

— Безумно.

— Тогда оставлю.

— Только попробуй приехать так домой.

— Почему нет?

— Потому что соседи решат, что я тебя окончательно перевоспитала.

Они смеялись так громко, что эхо несколько раз прокатилось по ущелью.

Солнце постепенно клонилось к горизонту. Андрей посмотрел на часы. Пора. Он незаметно сунул руку во внутренний карман. И… Похолодел. Коробочки не было. Он быстро проверил второй карман. Потом третий. Куртку. Корзину. Плед. Ничего.

Татьяна сразу заметила, как изменилось его лицо.

— Андрей...Что случилось?

Он уже почти не слышал её. Перед глазами пронеслась только одна мысль.

"Я потерял кольцо..."

Он быстро поднялся. Начал осматривать траву. Поднимать салфетки. Даже заглянул под плед.

— Да что произошло?

— Кажется… Я кое-что потерял.

— Телефон?

— Нет.

— Ключи?

Он покачал головой.

— Тогда что?

Он замолчал. Несколько секунд стоял совершенно неподвижно. Потом неожиданно хлопнул себя по лбу. Медленно сунул руку во внутренний карман пиджака. И достал маленькую бархатную коробочку. Он всё это время искал её… Во внутреннем кармане жилета. Татьяна смотрела на него несколько секунд. Потом вдруг начала смеяться. Так искренне, что не могла остановиться.

— Господи...Ты меня сейчас до инфаркта довёл!

Андрей тоже рассмеялся.

— Прости.

— Я уже решила, что случилось что-то страшное.

Он крепко сжал коробочку в ладони.

"Ещё не сейчас..."

— Пойдём?

— Куда?

— Хочу проводить закат.

Татьяна улыбнулась.

— Пойдём.

И они медленно пошли к самому краю скалы. А маленькая бархатная коробочка всё ещё лежала в его ладони.

Глава 53

Солнце медленно опускалось к горизонту. Море становилось всё тише. Небо переливалось десятками оттенков — золотым, розовым, сиреневым. Татьяна сидела на самом краю скалы, поджав под себя ноги. Ветер осторожно играл её волосами. Она молчала. Такие закаты не хотелось портить словами. Андрей стоял чуть поодаль. Смотрел то на море, то на неё. И понимал, что откладывать больше нельзя. Он подошёл. Сел рядом. Несколько минут они просто смотрели вперёд.

— О чём думаешь? — тихо спросила Татьяна.

Он улыбнулся.

— О том, как странно всё устроено.

— Что именно?

— Иногда человек ищет счастье всю жизнь.

А потом случайно встречает его в обычный вторник. Она повернулась к нему.

— Это ты сейчас обо мне?

— Конечно.

Она положила голову ему на плечо.

— А знаешь...

Я ведь тоже сначала тебя не заметила.

— Серьёзно?

— Да Подумала: «Симпатичный мужчина». И всё.

Он рассмеялся.

— Спасибо. Очень романтично.

Она легонько толкнула его локтем.

— Не перебивай. Я же не договорила.

Он кивнул.

— Потом было первое свидание. Потом работа. Потом пожар. Потом эта ужасная авария… Она взяла его за руку.

— И только тогда я поняла… Что боюсь потерять тебя сильнее, чем остаться одна.

Андрей крепче сжал её ладонь.

— Я тоже.

Он поднялся. Медленно подошёл к самому краю площадки. Достал из корзины бутылку шампанского. Ловко открыл её. Пробка с тихим хлопком улетела куда-то в небо. Татьяна засмеялась.

— Теперь всё официально.

— Почему?

— Шампанское открывают либо на Новый год… Либо когда происходит что-то очень хорошее.

Он наполнил бокалы. Протянул один ей.

— За что пьём?

Андрей посмотрел ей прямо в глаза.

— За случайности.

— Почему именно за них?

— Потому что самая счастливая случайность моей жизни сейчас сидит рядом со мной.

Она тихо улыбнулась. Они чокнулись. Сделали по маленькому глотку. Ветер становился прохладнее. Солнце почти коснулось линии моря.

— Таня...

— М-м?

— Можно тебя кое о чём попросить?

— Конечно.

— Закрой глаза.

Она прищурилась.

— Зачем?

— Доверься мне.

— Это опасная фраза.

— Особенно после того, как я чуть не потерял кольцо.

Она рассмеялась.

— Хорошо.

Закрыла.

— Только не подглядывай.

— Не буду.

— Честно?

— Честно.

Он глубоко вдохнул.

Достал из кармана бархатную коробочку. На секунду снова замер.

"Вот и всё..." Опустился на одно колено.

— Можно открывать?

— Ещё нет...

Он улыбнулся. Потом тихо сказал:

— Теперь открывай.

Татьяна медленно подняла ресницы.

Сначала увидела море. Потом солнце. Потом Андрея Стоящего перед ней на одном колене. С маленькой бархатной коробочкой в руках. Она замерла. Будто время остановилось.

— Андрей...

Он открыл коробочку.

В лучах заходящего солнца кольцо вспыхнуло сотнями маленьких искр.

— Я сегодня весь день пытался придумать красивую речь. Не получилось. Наверное, потому что самое главное всегда помещается в несколько слов.

Он улыбнулся. Немного растерянно. Немного по-мальчишески.

— Я люблю тебя. Очень. И знаешь… Мне совсем не важно, сколько лет нам осталось впереди. Двадцать. Десять. Или пятьдесят. Мне важно только одно. Чтобы каждое утро я мог сказать тебе: «Доброе утро». А каждый вечер услышать: «Ты дома?»

Он сделал короткую паузу. В его голосе появилась едва заметная дрожь.

— Всю жизнь я думал, что мужчина должен сделать женщину счастливой. А потом встретил тебя...И понял… Счастье нельзя подарить. Его можно только разделить.

Он протянул ей кольцо. И почти шёпотом сказал:

— Выходи за меня.

Татьяна смотрела на него. Потом на кольцо. Потом снова на него. По щекам медленно покатились слёзы. Она даже не пыталась их вытереть.

— Почему ты плачешь? — тихо спросил Андрей.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Потому что… Я уже перестала верить, что такое бывает.

Он ничего не сказал. Ждал. Она сделала шаг к нему. Опустилась рядом на колени. Взяла его лицо в ладони.

— Да.

Он не сразу понял.

— Что?

Она засмеялась. Сквозь слёзы.

— Всемирный разум… Конечно да. Да. Да!

Он облегченно выдохнул так громко, что они оба рассмеялись.

— Я, кажется, впервые за сегодняшний день снова начал дышать.

Она протянула руку. Он осторожно надел кольцо. Оно подошло идеально. Татьяна долго смотрела на свою руку. Словно боялась, что это сон. Потом вдруг крепко обняла Андрея. Так крепко, как обнимают только тех, кого действительно боялись потерять.

— Спасибо...

— За что?

— За то, что всё-таки нашёл меня.

Он улыбнулся.

— Это ты меня нашла.

Дом встретил их уже поздним вечером. На террасе горел мягкий свет. Вертер крутился возился со шторами, вешал снимал измерял длину и опять снимал вешал. Услышав шаги, он поднял голову. Несколько секунд внимательно смотрел на них. Потом перевёл взгляд на левую руку Татьяны. На кольцо. И неожиданно произнёс:

— 3 карата, не плохой заход.. Ужин отменяется.

Татьяна удивлённо улыбнулась.

— Почему?

— Сегодня вы уже сыты.

— Чем?

Вертер ответил абсолютно серьёзно:

— Счастьем.

В доме стало тихо. Татьяна подошла к нему. Обняла.

— Спасибо...

— За что?

— За то, что ты появился в моей жизни.

Вертер несколько секунд молчал. Потом посмотрел сначала на неё. Потом на Андрея. И спокойно сказал:

— Значит...Сегодня счастливых людей стало на одного больше.

Андрей улыбнулся.

— Нет, Вертер. На троих.

И впервые за всё время Вертер не стал уточнять расчёт. Он просто посмотрел на них и почему-то решил, что иногда люди действительно умеют считать лучше любых машин.

Глава 54

Утром Татьяна проснулась раньше обычного. Первое, что она увидела, — тонкий луч солнца на подушке. Второе — собственную руку. На безымянном пальце поблёскивало кольцо. Она невольно улыбнулась. Вчерашний день не приснился. Она осторожно провела пальцем по кольцу, словно боялась, что оно исчезнет.

— Доброе утро, — раздался голос Вертера.

Татьяна подняла голову.

— Доброе...

Он внимательно посмотрел на неё. Потом на кольцо. Потом снова на неё.

— За последние 10 минут вы посмотрели на кольцо тридцать один раз.

Она рассмеялась.

— Ты неисправим.

— Это плохо?

— Нет. Это очень... по-вертеровски.

Она снова посмотрела на руку.

— Знаешь...Я до сих пор не верю.

Вертер немного подумал.

— Проверить реальность происходящего?

— Как?

— Ущипнуть вас.

Татьяна громко рассмеялась.

— Спасибо, не надо. Я уже убедилась.

На кухне пахло свежим кофе. Вертер приготовил завтрак. Яичницу. Тосты. Овощи. Фрукты. Всё как обычно. И именно эта обычность вдруг показалась Татьяне невероятно счастливой. Через несколько минут приехал Андрей. Он вошёл в дом с букетом ромашек.

— Доброе утро, будущая жена.

Она улыбнулась.

— Доброе утро, будущий муж.

Он поцеловал её.

Вертер тактично отвернулся к кофемашине.

— Я ещё не научился определять, сколько времени нужно, чтобы сделать вид, будто ничего не происходит.

Андрей рассмеялся.

— Уже прогресс.

Они завтракали на террасе. Море было удивительно спокойным. Только лёгкий ветер шевелил занавески. Несколько минут никто не говорил. Наконец Андрей нарушил тишину.

— Ну что… Начинаем готовиться?

— К чему?

— К свадьбе.

Татьяна неожиданно задумалась. Потом медленно покачала головой.

— А можно… Без свадьбы?

Андрей удивлённо посмотрел на неё.

— В каком смысле?

— Не знаю...Мне совсем не хочется огромного праздника.Белого лимузина.Тамады. Конкурсов. Пятидесяти гостей, половину из которых мы увидим только на фотографиях.

Она улыбнулась.

— Хочется чего-то настоящего.

Он молчал.

— Расписаться. Потом поужинать. Только самые близкие. И всё.

Андрей неожиданно облегчённо выдохнул.

— Спасибо.

Она удивилась.

— За что?

— Я боялся тебе это предложить.

— Правда?

— Конечно. Мне тоже не нужна большая свадьба. Мне нужна жена. А не праздник.

Татьяна молча взяла его за руку.

— Тогда решено.

***

— Кого позовём? — спросил Андрей.

— Лену.

— Обязательно.

— И...

Татьяна задумалась.

— Всё.

Он улыбнулся.

— Всё?

— Да.

— Даже коллег нет?

— Нет.

— Родственников?

— Нет.

Она посмотрела на него.

— Я хочу помнить этот день. А не вспоминать, успели ли мы поговорить со всеми гостями.

Андрей кивнул.

— Тогда сделаем именно так. Как хочется нам.

Вертер всё это время молча пил чай. Потом спокойно произнёс:

— Согласно статистике, среднее количество гостей на свадьбе значительно выше.

Татьяна улыбнулась.

— Мы не статистика.

— Понял.

Он сделал небольшую паузу.

— Тогда предлагаю ещё одно решение.

Они одновременно посмотрели на него.

— Какое?

— Никому заранее не говорить.

— Почему? — спросил Андрей.

— Потому что количество советов прямо пропорционально количеству людей, знающих о свадьбе.

На несколько секунд повисла тишина. Потом Татьяна первой рассмеялась.

— А ведь он прав.

Андрей поднял чашку.

— Тогда договорились. Никаких обсуждений. Никаких советов. Никаких вопросов "почему так".

Татьяна протянула ему руку.

— Договорились.

Они пожали друг другу руки.

Вертер внимательно посмотрел на них.

— Информация принята. До момента регистрации брака никому не сообщаю.

— Именно так, — улыбнулась Татьяна.

В этот момент в дверь позвонили.

— Кто это с утра? — удивился Андрей.

Вертер подошёл к двери. На пороге стояла Анна Сергеевна с пустой тарелкой в руках.

— Доброе утро, Вертер.

— Доброе утро.

— Танечка дома?

— Да.

— Я пирог принесла вернуть тарелочку... И вообще соскучилась.

Она вошла в дом. Посмотрела на Татьяну. Прищурилась. Потом вдруг улыбнулась.

— Танечка...Что-то ты сегодня прямо светишься. Что случилось?

Татьяна слишком быстро ответила:

— Ничего.

— Да ладно...Я же не первый день тебя знаю.

Она перевела взгляд на Вертера.

— Вертер...А ты что скажешь?

Вертер посмотрел сначала на Татьяну. Потом на Андрея. На секунду задумался. И открыл рот...

Глава 55

— Вертер... А ты что скажешь?

В доме стало тихо. Татьяна медленно повернула голову в его сторону. Андрей едва заметно покачал головой. Вертер посмотрел сначала на одного. Потом на другого. И совершенно спокойно ответил:

— Сегодня утром мы договорились никому не сообщать о предстоящей свадьбе.

Татьяна облегчённо выдохнула. «Молодец...»

Но Вертер продолжил:

— Однако вы задали мне прямой вопрос.

Анна Сергеевна улыбнулась.

— Конечно задала. Так что случилось?

Вертер ответил тем же спокойным голосом:

— Вчера Андрей сделал Татьяне предложение руки и сердца. Через две недели они планируют зарегистрировать брак.

В комнате повисла тишина. Татьяна медленно закрыла глаза. Андрей тихо прошептал:

— Всё...Секрет закончился.

Через секунду Анна Сергеевна громко всплеснула руками.

— Господи! Да это же счастье какое!

Она бросилась обнимать сначала Татьяну. Потом Андрея. Потом неожиданно подошла к Вертеру.

— И тебя обниму!

Вертер заметно растерялся.

— Меня?

— Конечно тебя!

Если бы не ты, неизвестно, когда эти двое вообще догадались бы пожениться!

Через несколько минут Анна Сергеевна уже сидела за столом.

— Ну рассказывайте! Когда? Где? Как?

Татьяна посмотрела на Вертера.

— После поговорим.

Он кивнул.

— Хорошо.

Анна Сергеевна ничего не замечала. Она уже строила планы.

— Платье обязательно белое! Цветы! Фотограф! Музыка!

Татьяна подняла руки.

— Стоп! Мы вообще хотели тихо расписаться.

Анна Сергеевна так удивилась, будто услышала что-то невозможное.

— Как это... расписаться? И всё?

— Именно так.

— Нет, Танечка. Так нельзя. Это же свадьба! Она бывает один раз в жизни.

Татьяна улыбнулась.

— Вообще-то...Не всегда.

Анна Сергеевна смущённо кашлянула.

— Ну...Не придирайся к словам.

Когда соседка наконец ушла, Татьяна закрыла дверь. Медленно повернулась к Вертеру.

— Вертер...

— Да?

— Мы же договорились.

— Да.

— Тогда почему?

Он ответил совершенно искренне.

— Потому что вы не просили меня солгать. Вы просили не рассказывать. Но Анна Сергеевна задала прямой вопрос. Я посчитал, что честный ответ имеет приоритет.

Татьяна несколько секунд сердилась, но потом не выдержала и рассмеялась. Да так сильно, что пришлось сесть на диван. Андрей тоже смеялся.

— Что смешного? — удивился Вертер.

— Всё. Абсолютно всё.

Татьяна вытерла слёзы.

— Ты невозможный.

— Я ошибся?

Она задумалась.

— Нет… Наверное, нет. Ты просто… слишком честный.

На следующий день они поехали в супермаркет. Татьяна спокойно разглядывала витрины с продуктами. Андрей толкал тележку и вел диалог с Вертером на тему свежести и срока годности овощей и молока.

Возле молочного отдела к ним подошла пожилая женщина.

— Танечка!

Здравствуйте!

— Добрый день.

— Давно вас не видела. Как жизнь?

Татьяна уже открыла рот. Но Вертер оказался быстрее.

— Благодарю. Очень хорошо. Татьяна выходит замуж.

Женщина радостно ахнула.

— Правда?! Поздравляю!

Через несколько метров похожая история повторилась снова. Потом ещё раз. И ещё. Когда они вышли из магазина, Андрей уже смеялся в голос.

— Кажется… В нашем городе больше нет секрета.

Татьяна посмотрела на Вертера.

— Ты всем рассказал?

Он искренне удивился.

— Нет. Всего четырём людям.

— Четырём?

— Да Каждый из них спросил, почему вы сегодня такая счастливая. Я ответил.

Она закрыла лицо ладонями.

— Вертер...

Он внимательно посмотрел на неё.

— Теперь вы сердитесь?

Она медленно опустила руки. Подошла. Слегка похлопала его по плечу. И улыбнулась.

— Нет. Я поняла одну вещь.

— Какую?

— Если хочешь сохранить секрет...Никогда не доверяй его самому честному существу на Земле.

Андрей рассмеялся.

— Поздно. Через неделю об этом будет знать весь посёлок.

В этот момент телефон Татьяны зазвонил. На экране высветилось имя: Лена. Татьяна посмотрела сначала на экран. Потом на Вертера.

— Даже боюсь брать трубку...

Она нажала кнопку ответа.

Из телефона сразу раздался громкий голос:

— Танька!

— Да...

— Ты вообще нормальная?! Я узнаю от Анны Сергеевны, что ты выходишь замуж?!

Татьяна медленно перевела взгляд на Вертера. Вертер был спокоен. Он впервые в жизни понял одну очень важную вещь. Иногда правда, сказанная слишком рано, создаёт проблем больше, чем ложь.

Глава 56.

Ленка как ураган ворвалась в комнату.

— Таня! Я сейчас кого-нибудь убью!

Татьяна вышла на террасу с чашкой кофе.

— Доброе утро...

— Для кого доброе?

— Для меня.

— Вот именно!

Лена демонстративно скрестила руки на груди.

— Я вообще кто?

— Подруга.

— Лучшая подруга!

— Лучшая.

— Тогда объясни мне, почему о твоей свадьбе я узнаю от Анны Сергеевны, которая узнала об этом... от робота?!

Татьяна не выдержала и рассмеялась.

— Это длинная история.

— Я никуда не тороплюсь.

Через десять минут все четверо сидели за столом. Лена слушала рассказ, периодически хватаясь за голову.

— Подождите… То есть вы сказали ему никому не говорить?

— Да.

— А он рассказал?

— Да.

— Почему?

Вертер спокойно ответил:

— Потому что меня спросили.

Лена несколько секунд молча смотрела на него. Потом вдруг рассмеялась.

— Нет...На тебя невозможно обижаться. Ты действительно не понимаешь, что такое женские секреты.

— Объясните.

— Женский секрет — это информация, которую нельзя рассказывать даже тогда, когда тебя спрашивают.

Вертер задумался.

— Это противоречит принципу честности.

— Добро пожаловать в наш мир, — улыбнулся Андрей.

— Здесь логика иногда отдыхает.

Лена хлопнула ладонями по столу.

— Ладно. Хватит. Теперь главное. Когда свадьба?

Татьяна переглянулась с Андреем.

— Мы решили… Просто расписаться.

Лицо Лены исказила кривая улыбка.

— В каком смысле?

— В самом прямом. ЗАГС. Домашний ужин и все.

— Всё?!

— Всё.

Лена медленно поставила чашку на стол.

— Нет. Так не пойдёт.

— Почему?

— Потому что вы заслужили праздник.

Татьяна покачала головой.

— Лена...Мне сорок пять. Я не хочу платье размером с квартиру и пятьдесят гостей. Хочу спокойствия.

— Я тоже не хочу пятьдесят гостей! Я вообще никого не хочу! Но...

Она вдруг стала серьёзной.

— Таня...Ты столько лет прожила без счастья. Неужели ты хочешь, чтобы день, которого ждала всю жизнь, прошёл как обычный вторник?

Эти слова повисли в воздухе. Татьяна ничего не ответила.

— Хорошо, — продолжила Лена уже спокойнее.

— Давайте договоримся. Не сто гостей. Не ресторан на тысячу человек. Но...Красивое платье, фотографии, цветы и самые близкие. Ну и конечно дивичник…

Чтобы через двадцать лет открыть альбом и сказать: «Это был один из самых счастливых дней нашей жизни».

Андрей посмотрел на Татьяну.

— Мне кажется...В этом есть смысл.

Она задумалась.

— Может быть...Но всё должно быть очень камерно. Без лишнего пафоса.

— Обещаю.

Лена сразу оживилась.

— Вот! Уже лучше!

Вертер всё это время молча наблюдал за разговором. Потом неожиданно спросил:

— Можно вопрос?

— Конечно, — ответила Лена.

— Почему женщины называют свадьбу "самым счастливым днём жизни"?

Татьяна улыбнулась.

— Потому что в этот день рождается семья.

Вертер покачал головой.

— Нет. Семья рождается значительно раньше.

Он посмотрел на Андрея. Потом на Татьяну.

— Она появилась в тот момент, когда вы перестали говорить "я" и начали говорить "мы".

Наступила тишина. Лена первой нарушила её.

— Ну вот как у него это получается? То такие глупости говорит...То вдруг...

Она не закончила фразу. Потому что у самой на глазах появились слёзы.

Через несколько минут Лена уже достала блокнот.

— Всё. Работаем. Первый пункт. Платье.

— Лена...

— Нет. Даже не спорь. Мы хотя бы посмотрим. Не купим. Просто посмотрим.

Татьяна посмотрела на Андрея. Он поднял руки.

— Я уже понял. Против трёх женщин спорить бесполезно.

— Почему трёх? — удивилась Лена.

Андрей кивнул в сторону Вертера.

— Он уже тоже участвует.

Вертер спокойно уточнил:

— Я не женщина.

Все рассмеялись. И именно в этот момент Татьяна вдруг поняла, что их маленькая тихая свадьба действительно начинает жить собственной жизнью.И, кажется… Это было совсем неплохо.

Глава 57

— Завтра едем выбирать платье.

Лена произнесла это таким тоном, словно решение уже было принято на государственном уровне.

— Лена...

— Никаких "Лена" Ты выходишь замуж один раз... ну, хорошо... надеюсь, последний. Поэтому завтра мы едем.

Татьяна беспомощно посмотрела на Андрея.

— Спаси меня.

Он поднял руки.

— Я в это не вмешиваюсь.

— Предатель.

— Очень мудрый мужчина, — улыбнулась Лена.

На следующее утро возле дома уже стояла машина Лены.

— Поехали!

— Мы даже кофе не допили.

— В свадебных салонах тоже есть кофе.

Татьяна обречённо вздохнула.

— Хорошо...Только быстро.

— Я впервые слышу, чтобы женщина говорила: "Только быстро", собираясь выбирать свадебное платье.

В свадебном салоне их встретила улыбчивая консультант.

— Поздравляю! Какое платье ищем?

Лена ответила раньше всех:

— Самое красивое.

— Самое красивое для кого? — улыбнулась продавец.

— Для неё.

Консультант внимательно посмотрела на Татьяну.

— Тогда сначала поговорим. Что вы хотите?

Татьяна пожала плечами.

— Честно?

— Конечно.

— Чтобы это была я не была похоже на куклу со свадебного торта или капота лимузина, на модель с обложки журнала или того себе мультяшную принцессу.

— Хм…

— Просто я…

Консультант неожиданно улыбнулась.

— Тогда мне уже нравится наша встреча.

Больше 3 часов одно платье сменяло другое, образы менялись один за одним, а татьяна все не могла остановиться. Пышные и прямые юбки, шелк и кружево, со шлейфом и без….

Лена захлопала в ладоши.

— Какая красота!

Татьяна посмотрела на себя в зеркало. Покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Такое ощущение, будто платье вышла замуж. А я где-то внутри потерялась.

Лена прыснула со смеху.

— Никогда не слышала такого объяснения.

И вот наконец-то, оно.. Облегающее. С открытой спиной. Очень эффектное.

Лена снова была в восторге.

— Вот это уже шикарно!

Татьяна покрутилась перед зеркалом.

— Красиво...Но...

— Что "но"?

— Мне неудобно. Если я всё время думаю, как оно на мне и ежесекундно поправляю… Значит, это не моё платье.

И следующее, было настолько усыпано камнями, что буквально сверкало. Вертер, который всё это время молча стоял у витрины, неожиданно произнес:

— Предполагаю, что при ярком солнце гости не смогут смотреть на невесту дольше пяти секунд.

В салоне наступила тишина.

Продавец прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться.

Лена согнулась пополам.

— Всё… Теперь я никогда не смогу развидеть эту картину!

Даже Татьяна смеялась до слёз.

— Вертер...

— Да?

— Иногда лучше промолчать.

— Я просто оценил интенсивность отраженного света.

После пятого платья Татьяна устало села в кресло.

— Всё. Хватит Наверное, я вообще не создана для свадебных платьев.

Консультант внимательно посмотрела на неё. Потом тихо сказала:

— Подождите. Кажется, я поняла. Вас не смущает если мы отойдем от классически белого цвета?

— Я так же подумала об этом…что сам белый цвет меня смущает больше, чем фасон платьев.

Она исчезла за ширмой. Через несколько минут вернулась с совсем другим платьем. Из струящейся ткани нежно молочного цвета, легкое, элегантное, с декольте.

— Попробуйте просто ради интереса.

Через несколько минут Татьяна вышла из примерочной. В салоне стало удивительно тихо. Лена перестала улыбаться. Консультант молча поправила подол. Даже Вертер сделал шаг вперед, словно хотел чуть внимательнее рассмотреть.

Татьяна подошла к зеркалу. И долго смотрела на своё отражение. Она не увидела там сказочную принцессу, не увидела чужую женщину. Она увидела себя. Только очень счастливую.

— Ну? — тихо спросила Лена.

Татьяна не ответила. Она продолжала смотреть в зеркало.

— Вертер...Можно твоё мнение?

Он сделал еще пару шагов вперед. Несколько секунд внимательно смотрел на неё. Все ждали привычного анализа. Но он неожиданно сказал совсем другое.

— Предыдущие платья были очень красивыми.

Он сделал небольшую паузу.

— Но в них я видел платье. Сейчас… Я вижу Татьяну.

В салоне снова стало тихо. Консультант едва заметно улыбнулась. Лена вытерла уголок глаза.

— Вот почему...Почему робот иногда говорит правильнее всех мужчин?

Татьяна медленно повернулась к зеркалу. Ещё раз посмотрела на своё отражение.

Потом тихо сказала:

— Кажется...Я его нашла.

Когда платье уже упаковывали, Лена вдруг сказала:

— будущему мужу видеть платье нельзя!!

— Нет.

— И не увидит. Это плохая примета.

Вертер удивлённо посмотрел на неё.

— Научных подтверждений данной приметы не существует.

Лена улыбнулась.

— Конечно. Статистику разбитых сердец еще не научились вести.. Но рисковать мы всё равно не будем.

Вертер задумался.

— Иногда мне кажется, что люди специально придумывают правила, чтобы сделать важные события ещё более особенными.

Татьяна подошла к нему.

— Знаешь...Иногда ты очень точно понимаешь людей.

Он посмотрел на коробку с платьем. Потом на её счастливое лицо. И спокойно ответил:

— Я учусь. И, кажется...Сегодня был хороший урок.

Глава 58

Пакет со свадебным платьем занял почётное место в гардеробной. Лена строго-настрого запретила кому-либо его открывать. Особенно Андрею.

— Даже не думай.

— Я и не собирался.

— Все так говорят.

— Правда.

— Не верю.

Татьяна только смеялась. Ей казалось, что подготовка к свадьбе каким-то удивительным образом делает счастливыми всех вокруг. Даже Лена светилась так, словно сама собиралась выходить замуж.

Андрей подошел к рабочему столу татьяны

— Поехали ужинать?

— С удовольствием.

— Только сначала заедем в одно место.

— Куда?

— Хочу посмотреть ресторан.

Татьяна удивилась.

— Мы же договорились, что просто поужинаем.

— Посмотреть ведь не запрещено.

Она улыбнулась.

— Хорошо. Поехали.

На следующий день. Они уже собирались выходить, когда Вертер спокойно произнёс:

— Одну минуту.

Все остановились. Он подошёл к шкафу. Достал лёгкий пиджак Андрея.

— Возьмите.

Андрей удивился.

— Зачем?

— Через час температура снизится на семь градусов. Вероятность дождя — восемьдесят два процента. Андрей махнул рукой.

— Да ладно. На улице жара.

Вертер молча протянул пиджак ещё раз.

— Возьмите.

Через секунду Татьяна улыбнулась.

— Лучше послушай его. Он редко ошибается.

Андрей нехотя взял пиджак.

— Хорошо. Убедили.

Ресторан выбрали совсем не большой, но уютный. С открытой террасой.Внизу шумело море. Пахло жасмином Татьяна сразу остановилась.

— Как красиво...

— Нравится?

— Очень.

Они медленно прошли между столиками. Администратор встретил их с улыбкой.

— Добрый вечер. Хотите посмотреть зал?

— Да, — ответил Андрей.

Они долго обсуждали меню. Столы. Музыку. Количество гостей. И вдруг на улице резко потемнело. Через несколько секунд начался сильный дождь. Люди на террасе вскочили со своих мест. Кто-то пытался закрыть зонты.

Татьяна выбежала к самому краю террасы.

— Какой запах… Обожаю летний дождь!

Ветер моментально принёс прохладу. Она вздрогнула. В следующую секунду Андрей молча снял пиджак. И осторожно накинул ей на плечи.

— Замерзнешь.

— А ты?

— Переживу.

Она посмотрела на него. Потом тихо улыбнулась.

— Спасибо...

Он ничего не ответил. Только поправил воротник, так словно делал это всю жизнь.

Домой они вернулись уже поздно вечером. Вертер открыл дверь.

— Добрый вечер.

Он внимательно посмотрел сначала на Татьяну. Потом на Андрея. На мокрый пиджак. И спокойно произнёс:

— Решение оказалось правильным.

Андрей рассмеялся.

— Признаю. Сегодня ты снова оказался умнее меня.

— Хм…. сегодня…

Воздух сотрясал смех будущей семьи.

Позже, когда Татьяна ушла принимать душ, мужчины остались на террасе вдвоём. Несколько минут молчали. Слушали шум моря. Потом Андрей неожиданно сказал:

— Знаешь...Я давно хотел тебя спросить.

— Да?

— Ты изменился.

Вертер повернул голову.

— Объясните.

— Раньше ты никогда ничего не делал без просьбы. А сейчас...Сам приносишь пиджак. Напоминаешь. Советуешь. Помогаешь соседям. Ты всё чаще принимаешь решения сам.

Вертер некоторое время молчал. Будто анализировал услышанное.

— Возможно.

— Почему?

Он посмотрел в чернеющую даль горизонта.

— Потому что раньше моей задачей было выполнять команды. А теперь… Мне кажется, иногда человеку нужна помощь ещё до того, как он попросит о ней.

Андрей долго смотрел на него. Потом тихо сказал:

— Вот именно это и называется заботой.

Вертер задумался.

— Забота...

Он медленно повторил новое для себя слово. Будто пробовал его на вкус. В этот момент из дома вышла Татьяна.

— О чём разговариваете?

Андрей улыбнулся.

— О нашем общем друге.

Татьяна посмотрела сначала на одного. Потом на другого. И вдруг поняла, что Андрей больше ни разу не назвал Вертера роботом. Только другом.

Глава 59

Лена приехала ровно в девять утра. С большим блокнотом. Ноутбуком. Тремя цветными маркерами. И таким выражением лица, будто собиралась руководить международным саммитом.

— Начинаем!

Татьяна посмотрела на Андрея.

— Поздно сбежать?

— Уже да.

Лена хлопнула в ладоши.

— Первый вопрос! Список гостей.

Татьяна уверенно сказала:

— Десять человек.

— Двадцать, — спокойно возразил Андрей.

— Десять.

— Пятнадцать.

— Десять.

Лена вздохнула.

— Господи... Вы ещё не женаты, а уже торгуетесь.

В этот момент в разговор вмешался Вертер.

Он поставил на стол ноутбук.

— Я уже подготовил предварительный список.

Все трое удивленно посмотрели на него.

— Какой ещё список?

— Гостей.

— Но мы тебя не просили!

— Знаю. Я решил сэкономить ваше время.

Лена открыла файл.

— Так...Интересно...Через несколько секунд её лицо изменилось.

— Подожди...А где Ольга?

Татьяна тоже удивилась.

— И правда...Почему её нет?

Вертер совершенно серьёзно ответил:

— За последние три года она семь раз писала: «Обязательно увидимся». Ни одной встречи не состоялось. Вероятность искренней дружбы — одиннадцать процентов.

Лена поперхнулась кофе.

— Ты... людей по переписке анализировал?

— Да.

— Это вообще законно?

— Не знаю. Но эффективно.

Все рассмеялись.

— Хорошо, — сказала Татьяна. — А почему здесь есть Анна Сергеевна?

— Она приносила вам пироги восемь раз. Когда вы болели — четыре раза. Когда было грустно — два раза. И ни разу не попросила ничего взамен. Вероятность настоящей привязанности — девяносто девять процентов.

Татьяна посмотрела на Андрея.

— А ведь...Он прав.

Через полчаса список всё-таки был готов. Пятнадцать человек. Ни больше ни меньше. Лена победно закрыла ноутбук.

— Всё! Теперь торт.

Вертер сразу поднял руку.

— Предлагаю отказаться.

— Что?!

— Его едят в среднем семнадцать минут. Стоимость одной минуты удовольствия слишком высока.

Андрей улыбнулся.

— И что ты предлагаешь?

— Купить всем по мороженому.

Лена медленно закрыла лицо ладонями.

— Таня...Убери его. Я сейчас не выдержу. Татьяна уже смеялась.

— Вертер...На свадьбе не всё измеряется экономической эффективностью.

Он искренне удивился.

— Тогда зачем покупать предмет, который исчезает за семнадцать минут?

Лена тяжело вздохнула.

— Потому что это красиво!

— Красота экономически невыгодна.

— Всё! Я сдаюсь!

Когда обсуждение наконец закончилось, Лена уехала. Дом сразу стал тихим. Татьяна вышла на террасу.

— Устала?

— Немного.

Андрей подошёл сзади. Обнял её.

— Сбежим?

Она повернулась.

— Куда?

— Просто покатаемся. Забудем про свадьбу, торт и гостей…

— С удовольствием.

Они долго ехали вдоль моря. Остановились возле маленького кафе. Заказали два рожка с мороженым. Сели на деревянную скамейку у воды. Рядом бегали дети. Чайки спорили за кусочек хлеба.

Татьяна смотрела на море.

— Знаешь...Мне кажется, я впервые не боюсь будущего.

Андрей молча слушал.

— Раньше я всё время думала: «А вдруг опять ошибусь?» «А вдруг всё закончится?» «А вдруг будет больно?»

Она повернулась к нему.

— А сейчас...Мне спокойно, чтобы не случилось мы переживем…

Он улыбнулся.

— Потому что ты наконец перестала быть одна.

Она взяла его за руку.

— Нет. Потому что рядом оказался мужчина, рядом с которым можно перестать быть сильной. Как сказал Вертер потому что я, превратилось в мы.

Андрей ничего не ответил. Он только осторожно вытер каплю мороженого с кончика её носа.

— Что?

— Теперь идеально.

Она рассмеялась.

— Вот за это я тебя и люблю.

— За мороженое?

— Нет. За то, что замечаешь даже такие мелочи.

Он поцеловал её, словно вокруг ни кого не было только море они и впереди целая жизнь.

Когда вечером они вернулись домой, Вертер встретил их у двери. Посмотрел на два маленьких пятнышка от мороженного не рубашке Андрея. И совершенно серьёзно сказал:

— Правильное решение. Стоимость двух порций мороженого оказалась в двенадцать раз ниже стоимости свадебного торта.

Лена бы сказала, что это не романтика. Но Татьяна и Андрей одновременно рассмеялись. Потому что поняли: если в доме живёт Вертер, даже обычное мороженое однажды обязательно станет частью семейной истории.

Глава 60

Через три дня после выбора платья дом окончательно превратился в свадебный штаб. На столе лежали каталоги. Образцы тканей. Меню. Визитки фотографов. Блокноты Лены.

И три кружки с давно остывшим кофе. Татьяна посмотрела на этот беспорядок и тяжело вздохнула.

— Мне кажется...Мы скоро сами потеряемся в этой свадьбе.

Лена перелистывала очередной каталог.

— Зато всё будет идеально.

В этот момент в комнату вошёл Вертер.

— Доброе утро.

— Доброе, — устало ответила Татьяна.

— Я решил вам помочь.

Лена улыбнулась.

— Только не говори, что уже составил новую таблицу.

— Уже составил.

Он поставил ноутбук на стол.

— За последние два часа я связался с двадцатью тремя организациями.

В комнате наступила тишина.

— Сколько? — переспросил Андрей.

— Двадцать три.

— За два часа?

— Да.

— И что ты успел?

Вертер открыл таблицу.

— Семь ресторанов. Пять фотографов. Четыре флориста. Три кондитерские. Две музыкальные группы. Один ведущий. И одного я исключил сразу.

— Почему? — удивилась Лена.

— Он сказал: «Доверьтесь мне». Я не доверяю людям без аргументов.

Андрей тихо рассмеялся.

— Уже люблю эту таблицу.

Вертер открыл первую вкладку.

— Ресторан номер один. Очень красивый вид. Хорошее меню. Но администратор трижды сказал фразу: «Не переживайте». Вероятность организационных проблем выше средней.

Лена удивлённо посмотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Да.

Люди, уверенные в результате, обычно говорят конкретно.

Не абстрактно.

Андрей переглянулся с Татьяной.

— По-моему… В этом что-то есть.

Следующей была кондитерская.

— Они предложили пятиэтажный свадебный торт.

Лена оживилась.

— Красота!

— Я отказался.

— Что?!

Лена медленно закрыла глаза.

— Вертер… Торт покупают не для экономической эффективности.

— Тогда для чего?

— Для красоты.

— После разрезания она исчезает.

Наступила тишина. Андрей не выдержал первым. И рассмеялся. Потом Татьяна. Следом Лена.

— Дальше флористы. Один из салонов спросил: «Какие цветы любит невеста?» Я ответил.

Татьяна заинтересовалась.

— И что ты сказал?

— Согласно моим наблюдениям, возле пионов вы задерживаетесь на четыре секунды дольше, чем возле остальных цветов. Поэтому рекомендую пионы.

Татьяна удивлённо посмотрела на него.

— Ты и это заметил?

— Да.

— Вообще-то...Он угадал. Я действительно люблю пионы.

Лена посмотрела на Вертера.

— Роботы начинают меня пугать.

Следующим был фотограф.

— Он сообщил, что умеет ловить эмоции.

Андрей уже начал улыбаться.

— И что ты ответил?

— Попросил предоставить статистику успешно пойманных эмоций за прошлый год.

Лена прыснула со смеху.

— Нет...Нет...Он ведь не понял?

— Не понял. Спросил, что я имею в виду.

— И?

— Я завершил разговор.

Татьяна уже держалась за живот от смеха.

— Бедный человек...

— Теперь музыка. Музыканты сообщили: «Мы создаём атмосферу». Я попросил уточнить.

— Что уточнить? — смеясь спросил Андрей.

— В каких единицах измеряется атмосфера.

Лена уронила ручку.

— Всё! Хватит! Я сейчас умру!

Даже Татьяна не могла успокоиться. Слёзы текли по щекам.

— Вертер… Ты хоть понимаешь, почему мы смеёмся?

Он честно ответил:

— Пока нет.

Через несколько минут он закрыл ноутбук.

— Итог. Удалось уменьшить бюджет свадьбы на двадцать девять процентов.

Лена восторженно хлопнула в ладоши.

— Молодец! Что пришлось сократить? Вертер начал перечислять:

— Голубей. Фейерверк. Ледяную скульптуру. Шоколадный фонтан. Запуск воздушных шаров. Дымовые спецэффекты. И карету с лошадьми.

Татьяна удивлённо подняла голову.

— Подожди...Мы вообще ничего этого не планировали.

— Именно поэтому отказаться было легко. На несколько секунд в комнате стало тихо.

А потом все четверо одновременно рассмеялись.

Вечером Лена уехала. Татьяна с Андреем вышли на террасу. Вертер остался в гостиной, продолжая изучать предложения ресторанов. Андрей покачал головой.

— Знаешь… Я никогда не думал, что подготовка к свадьбе может быть такой весёлой.

Татьяна улыбнулась.

— Если бы не Вертер, мы бы уже, наверное, успели поссориться из-за какой-нибудь ерунды.

Она посмотрела в окно. Вертер с абсолютно серьёзным лицом продолжал что-то печатать.

— Иногда мне кажется… Он не специально смешной. Он просто честный.

Андрей кивнул.

— И именно поэтому мы его так любим. В этот момент Вертер вышел на террасу.

— Я забыл уточнить.

Все посмотрели на него.

— На следующей неделе у фотографа действует скидка десять процентов. При условии, что жених и невеста будут улыбаться естественно.

Андрей улыбнулся.

— С этим проблем точно не будет.

Вертер внимательно посмотрел сначала на него. Потом на Татьяну. И совершенно серьёзно сказал:

— Да. За последние две недели вы оба стали улыбаться значительно чаще.

Следовательно… Инвестиции в свадьбу уже начали приносить положительную прибыль.

Татьяна рассмеялась и взяла Андрея за руку.

— Нет, Вертер...Это не прибыль, а счастье.

Вертер на несколько секунд задумался.

А потом тихо произнёс:

— Возможно… Для людей это одно и то же.

Глава 61

— Всё. Я объявляю забастовку.

Татьяна закрыла свадебный каталог и решительно отодвинула его в сторону.

— Не хочу больше смотреть ни на рестораны, ни на цветы, ни на торты.

Андрей поднял голову от ноутбука.

— Полностью поддерживаю.

— Правда?

— Абсолютно.

Она улыбнулась.

— Тогда сбежим?

— Куда?

— Куда угодно. Лишь бы сегодня никто не произнёс слово "свадьба".

Он протянул ей ключи от машины.

— Через десять минут выезжаем.

Через час маленькая лодка уже мягко покачивалась на прозрачной воде. Берег остался далеко позади. Вокруг было только море. Небо. И лёгкий запах соли. Андрей бросил якорь.

— Приехали.

Татьяна огляделась.

— Здесь никого...

— Именно поэтому я и выбрал это место.

Он достал две маски. Две трубки.

— Готова?

Она улыбнулась.

— С тобой ДА

Море оказалось удивительно тёплым. Солнечные лучи пробивались сквозь толщ воды длинными золотыми полосами. Татьяна медленно поплыла вперёд. Перед ее глазами открывался удивительный мир. Камни обсыпанные морскими ежами. Косяки рыб, переливающиеся серебристым перламутром. Татьяна обернулась назад, совсем рядом, не торопясь, проплыла большая морская черепаха.

Татьяна восторженно посмотрела на Андрея, указала рукой. Андрей кивнул в ответ.

Ещё несколько минут плыли рядом с черепахой, словно были частью её мира.

Потом Андрей осторожно коснулся её руки. Она не отдёрнула, наоборот их пальцы переплелись. Держась за руки они проплыли еще немного вдоль скал, и развернулись к лодке.

Татьяна сняла маску.

— Это… Самое красивое свидание в моей жизни. Андрей рассмеялся.

— Я ревную.

— К кому?

— Ко всем предыдущим свиданиям.

Она брызнула в него водой.

— Не переживай. Ты победил.

— Точно?

— С большим отрывом.

Весь обратный путь провели молча, волосы развевал ветерок, в теле чувствовалась легкая усталость. Над головой где-то высоко кружили чайки.

Татьяна положила голову ему на плечо.

— Знаешь...Я только сейчас поняла.

— Что?

— Счастье ведь тихое, ни лимузины, свидания в дорогих ресторанах, бриллианты, фейерверки и подарки, ни красивые слова и обещания.

Она посмотрела на море.

— Оно вот такое, ели слышное, ели уловимое. Когда рядом человек, с которым можно просто молчать, жарить картошку или смотреть сериал…

Андрей осторожно поцеловал её в висок.

— Тогда давай пообещаем друг другу одну вещь.

— Какую?

— Что даже через двадцать лет будем иногда сбегать от всех. Только ты и я.

Она улыбнулась.

— Обещаю.

— И даже без разговоров о свадьбе?

— Особенно без разговоров о свадьбе.

Они рассмеялись.

Обратно они возвращались уже на закате. Море стало гладким, как стекло. Татьяна стояла на носу лодки. Вдруг резко обернулась. Посмотрела на Андрея.

— Спасибо.

— За что?

— За этот день.

— Это всего лишь прогулка.

Она медленно покачала головой.

— Нет. Этот день останется с нами навсегда в наших воспоминаниях.

Андрей ничего не ответил. Он просто подошёл и обнял ее. И лодка ещё долго скользила по спокойному морю по направлению к их дому.

Глава 62

После нескольких недель подготовки к свадьбе Татьяна вдруг поняла одну простую вещь. Они снова начали жить по расписанию. Только теперь вместо работы были рестораны, цветы, фотографы и бесконечные списки.

— Мне кажется, — сказала она однажды вечером, — мы опять перестали замечать друг друга.

Андрей закрыл ноутбук.

— Я подумал об этом ещё вчера.

— Правда?

— Да. Поэтому завтра ничего не планируй.

Она улыбнулась.

— Опять сюрприз?

— Обещаю, последний на этой неделе.

Утром они приехали в маленькую бухту. У причала покачивался небольшой белый парусник. Самая обычная лодка, в которой было всё необходимое для одной ночи.

Татьяна удивлённо посмотрела на Андрея.

— Мы...Поплывём?

— Только мы вдвоём.

Она чмокнула его в нос.

— Спасибо...

Море было удивительно спокойным. Парус лениво ловил ветер. Берег постепенно растворялся вдали. Андрей ловко управлял яхтой.

— Я не знала, что ты так лихо управляешься с яхтами.

— Увлечение молодости. Любовь к морю приходи откуда то свыше… Ты и море, море и ты.. Прекрасное сочетание счастья. Моего счастья.

— Таня дельфины!!

Стайка дельфинов подошли так близко, они парочками то поднимались над волнами, то погружались, их рокот как приглашение в прекрасный мир любви и абсолютного счастья.

Солнечные блики разбегались по волнам.

— Знаешь, — тихо сказала она, — у моря есть удивительная способность. Оно умеет вымывать из головы лишние мысли.

— Тогда нам определённо нужно приезжать сюда чаще.

К вечеру они бросили якорь в небольшой безлюдной бухте. Вокруг не было ни одной лодки. В морской глади отражались скалы и бесконечное море. Андрей достал пакет с продуктами.

— Сегодня ужин готовлю я.

Татьяна прищурилась.

— Мне уже страшно.

— Не доверяешь?

— После твоих рассказов о кулинарных талантах — нет.

— Сейчас увидишь.

Через пятнадцать минут он с гордым видом поставил на стол жареную рыбу. Татьяна попробовала маленький кусочек. Медленно прожевывая с серьезным видом.

— Ну?

Она ещё несколько секунд сохраняла серьёзное лицо. Потом не выдержала и рассмеялась.

— Что?

— Андрей...

— Всё настолько плохо?

— Скажем так...

Эта рыба пожертвовала собой совершенно напрасно. Он тоже рассмеялся.

— Значит, закажем пиццу?

— На середину моря?

— Тогда придётся доесть.

Они смеялись так искренне, что чайки испуганно взлетели со скал.

Закат они встретили на корме с чашками в руках, болтая ногами в теплой воде. Солнце медленно исчезало за горизонтом. Небо окрашивалось в золотой, розовый, красный, бордово красный. Первые звёзды появлялись одна за другой.

— Красиво... — прошептала Татьяна.

— Очень.

— Нет. Я не про небо.

Он посмотрел на неё. Она улыбнулась.

— Я про жизнь.

Лодка покачивалась на волнах, а весь мир замер в прекрасном моменте счастья и любви.

— О чём думаешь? — спросил Андрей.

Она долго не отвечала. Потом тихо сказала:

— О возрасте.

Он удивился.

— Почему именно сейчас?

— Потому что...Когда мне было двадцать лет, я была уверена, что после сорока жизнь заканчивается. Что всё самое важное уже произошло.

Она посмотрела на свои руки. На кольцо.

— А оказалось...Она только начинается.

Андрей улыбнулся.

— Мне кажется, в двадцать лет мы ищем человека, который нас полюбит.

Она внимательно посмотрела на него.

— А после сорока?

— После сорока…Мы ищем человека, рядом с которым можно быть собой, не притворяясь, дорожа каждой совместно прожитой минутой. Ведь мы уже знаем насколько жизнь быстротечна.

Татьяна молча взяла его за руку.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты рядом со мной.

Ночь окончательно опустилась на море. Звёзд было так много, что казалось, будто кто-то рассыпал по небу тысячи маленьких огоньков. Они легли прямо на палубу. Плечом к плечу. И долго смотрели вверх.

— Смотри... — тихо сказала Татьяна.

По небу медленно прочертила след падающая звезда.

— Вон Вон.. Загадай желание.

Андрей покачал головой.

— Не буду.

— Почему?

— Потому что моё уже сбылось.

Она повернулась к нему.

В темноте были видны только его глаза.

— Правда?

Он осторожно убрал прядь волос с её лица.

— Правда. Моё желание сейчас лежит рядом со мной.

Татьяна улыбнулась. От чувств которые нельзя было выразить словами, по щеке покатилась слезинка. Шмыгнула носиким, смахнула слезу и поцеловала Антдрея в щеку.

Остановить момент пронеслось в голове. Покачивается лодка, плещутся рыбки в воде, ветер колышет парус и безграничное звездное небо. В этот момент Татьяна вдруг подумала, что счастье живет вокруг, в каждом мгновении, в каждом дыхании..

Глава 63

— Даже не спрашивай, куда мы едем.

Лена решительно забрала у Татьяны телефон.

— Зачем?

— Чтобы сегодня ты не отвечала ни на какие звонки.

— А если Андрей?

— Андрей жив. Вертер присмотрит. Один день мир переживёт без тебя.

Татьяна рассмеялась.

— Командир.

— Именно. Что у нас сегодня? А у нас сегодня девичник. Но не вздумай представить себе то, что показывают в кино.

Через полчаса машина остановилась возле старого турецкого хамама. Небольшое каменное здание утопало в цветущих бугенвиллиях. Из открытых дверей доносился лёгкий аромат эвкалипта.

— Хамам? — удивилась Татьяна.

— Конечно. Ты думала, я поведу тебя в клуб?

— Честно? Немного боялась.

Лена засмеялась.

— Мы уже выросли из возраста, когда после девичника стыдно открывать фотографии. Хочется, чтобы завтра лицо было красивым, а не опухшим.

Обе рассмеялись.

Внутри уже ждала Анна Сергеевна. Она радостно замахала рукой.

— Наконец-то! А я уже решила, что вы передумали.

— Никогда, — сказала Лена.

— Сегодня у нас официальный день красоты.

Через несколько минут все трое уже сидели на теплом мраморе. Пар мягко окутывал помещение. Казалось, что время здесь течёт медленнее. Вокруг суетились тайские барышни с пеной, чашками и варежками. Интересно, уже давно турцкий хама стал местом работы тайских девушек - это коротко мелькнувшая мысль Татьяна, до легкого и приятного падения в бездну расслабления.

— Таня...

Анна Сергеевна посмотрела на неё очень внимательно.

— Можно один вопрос?

— Конечно.

— Ты счастлива?

Татьяна даже не задумалась.

— Да.

— По-настоящему?

Она улыбнулась.

— Наверное...Впервые за очень много лет.

Анна Сергеевна кивнула.

— Вот и хорошо. Потому что знаешь… Самые счастливые браки я видела не у двадцатилетних. А у тех, кто уже однажды ошибался.

Лена удивлённо посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что молодые чаще влюбляются в мечту. А взрослые...В человека.

В хамаме стало тихо. Каждая думала о чём-то своём.

Через несколько минут появилась сотрудница хамама.

— Девочки...Готовы к маске?

Лена радостно вскочила.

— Конечно!

Татьяна подозрительно посмотрела на зелёную миску.

— А что это?

— Натуральная глина. Очень полезно.

— Она хотя бы потом смывается?

— Конечно.

— Надеюсь...

Через пять минут все трое сидели с одинаковыми зелеными лицами.

Лена посмотрела на Татьяну. Потом на Анну Сергеевну. И вдруг начала смеяться.

— Господи...Какие же мы красивые!

Анна Сергеевна тоже рассмеялась.

— Особенно ты!

Татьяна подошла к зеркалу. Несколько секунд молча смотрела на своё отражение. Потом достала телефон.

— Девочки...Давайте сфотографируемся.

Лена удивилась.

— В таком виде?!

— Именно в таком. Через двадцать лет мы не вспомним, какие были платья.

Зато будем смеяться над этой фотографией.

Они прижались друг к другу. Щёлк. Ещё раз. И ещё. На всех фотографиях они смеялись так искренне, что никакой макияж не сделал бы их красивее.

После массажа они сидели в комнате отдыха. Пили гранатовый чай. На столе стояли свежие фрукты. За окном шумели пальмы.

Лена неожиданно стала серьёзной.

— Таня...Можно сказать одну вещь?

— Конечно.

— Ты знаешь...Когда произошел твой последний разрыв.. Я очень боялась, что ты больше никогда никому не откроешь сердце.

Татьяна опустила глаза.

— Я тоже этого боялась.

— А потом появился Андрей.

Она улыбнулась.

— Да.

— И знаешь, что мне нравится больше всего?

— Что?

— Рядом с ним ты стала сама собой….

Татьяна молча взяла Лену за руку.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что всё это время была рядом. Даже когда я сама не верила, что ещё могу стать счастливой.

Лена крепко её обняла.

— Для этого и существуют подруги.

Когда они уже собирались уходить, Анна Сергеевна вдруг остановилась у двери.

— Девочки...У меня есть предложение.

— Какое? — одновременно спросили Лена и Татьяна.

— Давайте встретимся здесь через двадцать лет.

Наступила тишина. Лена первой рассмеялась.

— Нам будет за шестьдесят!

— Ну и что?

Анна Сергеевна поправила полотенце на голове.

— Красивыми быть никогда не поздно.

Татьяна улыбнулась.

— Договорились.

— Обещаете?

— Обещаем.

Они втроём сцепили руки. Совсем как девчонки. И в этот момент никто из них не думал о возрасте. Потому что счастье, как и настоящая дружба, никогда не считает годы. Выходя из хамама, Татьяна ещё раз оглянулась. Ей вдруг показалось, что именно таким и должен был быть её девичник.

Глава 64

— Значит так. Сегодня ты принадлежишь не Татьяне. А нам.

Друг Андрея хлопнул его по плечу.

— Последний шанс сбежать.

Андрей улыбнулся.

— Поздно.

— Совсем?

— Я сам туда бегу.

Все рассмеялись.

— Тогда поехали.

— Куда?

— Сюрприз.

Через двадцать минут машина остановилась возле большого картинг-центра. Андрей удивлённо посмотрел на друзей.

— Серьёзно?

— А что?

— Я думал, мы просто поужинаем.

— Поужинаем тоже. Но сначала вспомним, что нам по пятнадцать лет. Да и вообще семейная жизнь, это виражи…

все рассмеялись

Возле кассы их уже ждал Вертер. Он стоял совершенно спокойно в гоночном комбинезоне. Андрей замер.

— Подожди...Ты тоже участвуешь?

— Да.

— Кто тебя пригласил?

— Я.

Все обернулись.

— Мы решили, что без него будет скучно.

Вертер спокойно уточнил:

— Я ознакомился с правилами безопасности.Вероятность получения травмы минимальна. Можно начинать.

Через несколько минут мужчины уже надевали шлемы. Инструктор рассказывал правила.

— Главное — не подрезать друг друга.

Вертер поднял руку.

— Вопрос.

— Да?

— Если я обгоню всех на первом круге, дальнейшее движение станет бессмысленным?

Инструктор растерянно посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что вероятность моего проигрыша крайне мала.

Андрей рассмеялся.

— Вертер...

Хоть сегодня не будь идеальным.

— Попробую.

Старт. Заревели моторы и сорвались с места. Как и ожидалось, уже через несколько секунд Вертер оказался впереди всех.

— Я же говорил, — крикнул один из друзей.

Но вдруг произошло странное. На длинной прямой Вертер неожиданно сбросил скорость. Андрей поравнялся с ним. Посмотрел удивлённо.

— Что случилось?

— Ничего.

— Машина?

— Исправна.

— Тогда почему?

— Езжайте.

Андрей вырвался вперёд. Финишировал первым. Вертер приехал вторым.

После гонки все собрались возле трассы. Друг Андрея хлопнул победителя по плечу.

— Молодец!

Андрей только покачал головой. Потом подошёл к Вертеру.

— Ты специально проиграл.

— Да.

— Почему?

Вертер ответил совершенно спокойно:

— Сегодня победа была нужна вам. Не мне.

Андрей несколько секунд молчал.

— Но ведь ты мог выиграть.

— Мог.

— Тогда зачем?

Вертер посмотрел на счастливое лицо Андрея.

— Иногда человеку важнее испытать радость самому. Чем увидеть, насколько совершенен кто-то другой.

Наступила тишина. Даже друзья перестали шутить. Один из них тихо сказал:

— Кажется… Этот парень начинает понимать людей лучше нас.

Вечером они поехали ужинать в маленький рыбный ресторан. Заказали мезе. Свежую рыбу. В какой-то момент один из друзей спросил:

— Андрей...Страшно?

Он улыбнулся.

— Нет.

— Совсем?

— Если честно...Боюсь только одного.

— Чего?

— Не оправдать её доверия.

За столом стало тихо. Друг медленно кивнул.

— Тогда у тебя всё получится. Потому что плохие мужчины этого не боятся.

Когда ужин закончился, друзья стали расходиться. Каждый обнял Андрея. Пожелал счастья. Последним подошёл Вертер. Протянул Андрею небольшую коробку.

— Это вам.

— Что это?

— Откроете завтра.

— Почему не сегодня?

— Потому что некоторые подарки должны дождаться своего дня.

Андрей улыбнулся.

— Хорошо.

Он убрал коробку в машину.

Они уже собирались уезжать, когда Андрей вдруг остановился.

— Вертер.

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За сегодняшний день.

Вертер немного подумал.

— Вам понравилось побеждать?

Андрей рассмеялся.

— Нет. Мне понравилось понять...Что рядом появился ещё один человек, которому важно, чтобы я был счастлив. Вертер ничего не ответил. Только едва заметно улыбнулся. Если бы кто-то увидел его в этот момент со стороны, то, возможно, впервые не смог бы с уверенностью сказать, где заканчивается искусственный интеллект и начинается настоящая человечность.

Глава 65

— У меня для всех есть ещё один сюрприз.

Андрей загадочно улыбнулся и посмотрел на Вертера.

— Какой?

— Через пять минут увидите. Вышли за ворота.

Во дворе уже ждал микроавтобус. Лена подозрительно посмотрела на Андрея.

— Только не говори, что мы опять едем выбирать салфетки.

— Хуже.

— Что может быть хуже салфеток?

— Сейчас узнаешь.

Через сорок минут машина поднялась на вершину холма. Татьяна первой заметила его.

Белоснежный вертолёт спокойно стоял на площадке. Лопасти лениво покачивались на ветру. Она остановилась.

— Андрей...

Он улыбнулся.

— Да.

— Это...

Она не могла закончить фразу.

— Это для нас.

Лена восторженно захлопала в ладоши.

— Нет...Нет...Это же настоящий вертолёт!

Анна Сергеевна прижала ладони к груди.

— Господи...Я сейчас передумаю.

Все рассмеялись. Пилот открыл дверь.

— Добро пожаловать.

Первой села Лена. За ней Анна Сергеевна. Потом друзья Андрея. Татьяна всё ещё стояла на площадке. Смотрела на вертолёт так, словно перед ней было какое-то чудо.

— Боишься? — тихо спросил Андрей.

Она честно кивнула.

— Немного.

Он протянул ей руку.

— Тогда полетим вместе.

Она улыбнулась.

— По-другому я бы и не смогла.

Двигатель ожил. вначале тихо потом все громче и громче. Лопасти набирали ход, листья закружили вьюном. Татьяна крепче сжала руку Андрея.

— Не отпускай.

Он посмотрел ей в глаза.

— Никогда.

Вертолёт слегка вздрогнул. И неожиданно легко оторвался от земли.У Татьяны замерло сердце. Домики начали медленно уменьшаться. Машины превратились в маленькие игрушки. Люди — в едва заметные точки. А потом… Под ними вдруг открылось море. Такое огромное, что невозможно было увидеть его конец. Оно переливалось всеми оттенками бирюзы. Где-то совсем рядом белыми нитями тянулись волны. В бухтах покачивались маленькие яхты. Скалы уходили прямо в прозрачную воду.

— Господи... — едва слышно прошептала Татьяна.

Она прижалась лбом к стеклу. Перед глазами проплывали места, которые они столько раз видели снизу. Но сейчас… Они выглядели совершенно иначе. Будто кто-то открыл новую карту мира.

Вертолёт повернул вдоль побережья. С одной стороны бесконечное море. С другой — горы. Сосны цеплялись за почти отвесные скалы. Где-то далеко серебрилась горная река. Над вершинами медленно плыли лёгкие облака. Солнце скользило по их краям, превращая их в золотые острова.

Татьяна даже перестала дышать.

— Андрей...Посмотри...

Он повернул голову. Но смотрел не в окно. А на неё.

— Я смотрю.

Она улыбнулась.

— Нет...На горы.

Он покачал головой.

— Я не могу.

— Почему?

Он осторожно коснулся её щеки.

— Потому что сегодня всё самое красивое находится рядом со мной.

Она ничего не ответила.

Только крепче переплела свои пальцы с его пальцами.

Лена уже снимала всё на телефон. Анна Сергеевна смеялась как маленькая девочка.

Один из друзей Андрея восторженно показывал вниз:

— Смотрите! Дельфины! И действительно...

Совсем рядом с берегом маленькая стая рассекала гладкую воду. Все одновременно прильнули к окнам. Кроме одного. Вертер. Он почти не смотрел вниз. Он смотрел на людей. На детский восторг Лены. На счастливые глаза Анны Сергеевны. На то, как Андрей держит Татьяну за руку. На её улыбку. И впервые за всё время не пытался ничего анализировать.

Вертолёт поднялся ещё выше. Теперь было видно всё побережье. Бирюзовое море плавно переходило в тёмно-синее. Горы становились мягкими, словно нарисованными акварелью. Где-то далеко солнце начинало медленно опускаться к горизонту. Небо окрашивалось в розовый. Татьяна тихо прошептала:

— Если бы кто-нибудь сказал мне несколько лет назад, что я буду сидеть здесь...Рядом с любимым мужчиной...В окружении людей, которых люблю...Я бы не поверила.

Андрей поцеловал её руку.

— Хорошо, что жизнь иногда любит удивлять.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Очень хорошо...

Когда вертолёт мягко коснулся площадки, никто не спешил выходить. Будто все боялись, что вместе с полётом закончится это ощущение абсолютного счастья. Лена первой нарушила тишину.

— Это был лучший предсвадебный день в моей жизни.

— Учитывая, что ты невестой не являешься, — улыбнулся Андрей.

— Тем более!

Все рассмеялись.

Татьяна подошла к Вертеру.

— Ну...И как тебе?

Он несколько секунд молчал. Потом посмотрел сначала на море. Потом на неё. И неожиданно сказал:

— Теперь я понял...Почему люди говорят, что у счастья вырастают крылья. Потому что сегодня мне несколько раз показалось...Что летел вовсе не вертолёт. А вы.

И впервые никто не засмеялся. Потому что в этот момент каждый понял:

иногда самые точные слова произносит тот, кто ещё совсем недавно не понимал, что такое человеческое сердце.

Глава 66

Море с ветром сегодня решили не спорить. Ни шуметь. На небольшой площадке над скалой уже стояли белые стулья. Арка из живых пионов. Несколько ваз с полевыми цветами.

Лена нервничала больше невесты.

— Где фотограф?

— Уже едет.

— Цветы?

— На месте.

— Кольца?

Татьяна подняла руку.

— Лена...Выдохни.Это моя свадьба.Не твоя.

— Поэтому я и переживаю. Если бы была моя, я бы уже всё испортила.

Обе рассмеялись.

На другом конце площадки Андрей в десятый раз поправлял галстук.

— Прекрати, — улыбнулся друг.

— Он идеально завязан.

— Правда?

— Правда.

— А если...

— Никаких "если".

Сегодня всё будет хорошо. В этот момент рядом появился Вертер. Он внимательно посмотрел на Андрея. Подошёл ближе. Совершенно спокойно поправил уголок воротника. Смахнул едва заметную пылинку с пиджака. Сделал шаг назад.

— Теперь идеально.

Андрей улыбнулся.

— Спасибо.

— Сегодня вы должны быть спокойны.

— Почему?

— Потому что невеста обязательно посмотрит сначала вам в глаза. А уже потом на всё остальное.

Играл саксофон делая воздух сладким, не липким, струящимся. Все одновременно обернулись. Татьяна медленно шла по дорожке. Платье развивалось, едва касаясь камней. Лёгкий ветер играл её волосами. Андрей замер. Он видел её тысячи раз. Без макияжа, в джинсах, вечернем платье и домашнем халате, но такой увидел первый раз - счастливой. именно сейчас он вдруг понял… Что никогда не видел её такой красивой. Татьяна подошла ближе.

— Что?

— Ничего.

— Тогда почему молчишь?

Он улыбнулся.

— Потому что сейчас любое слово будет хуже, чем ты.

Она тихо засмеялась. И незаметно вытерла слезу.

Регистратор открыла папку.

— Дорогие Татьяна и Андрей...

Сегодня вы решили соединить свои судьбы...Она говорила красивые слова. Но ни Татьяна, ни Андрей почти ничего не слышали. Они смотрели только друг на друга. Будто вокруг никого не существовало.

— Андрей...Согласны ли вы стать мужем Татьяны?

— Да.

Он ответил мгновенно. Настолько быстро, что регистратор рассмеялась.

— Кажется, это был самый уверенный ответ в моей практике.

Все улыбнулись.

— Татьяна...Согласны ли вы стать женой Андрея?

Она посмотрела на него. Улыбнулась. В ее глазах промелькнула не видимая строка встреч, прикосновений, и переживаний.

Они обменялись кольцами. Андрей так волновался, что с первого раза не смог надеть кольцо.

— Не спеши, — прошептала Татьяна.

— Я ждал тебя слишком долго. Теперь боюсь сделать что-нибудь не так.

Она улыбнулась.

— У нас впереди вся жизнь. Успеешь.

Кольцо наконец оказалось на её пальце. Она посмотрела на него. Потом на Андрея.

И неожиданно прошептала:

— Теперь ты точно никуда от меня не денешься.

— Даже если захочу.

— Особенно если захочешь.

Они оба рассмеялись.

— Объявляю вас мужем и женой.

На площадке раздались аплодисменты.

Кто-то тихо сказал:

— Горько!

Андрей вопросительно посмотрел на Татьяну. Она кивнула.

— Сегодня можно.

Он осторожно коснулся её лица. И поцеловал.

Лена уже не скрывала слёз. Анна Сергеевна плакала, улыбаясь. Даже друзья Андрея украдкой вытирали глаза. Только Вертер стоял немного в стороне. Очень внимательно наблюдая за происходящим. Лена подошла к нему.

— Ну? Что скажешь?

Он посмотрел на Татьянуи на Андрея.

— Сегодня произошло событие, которое невозможно измерить.

Лена удивлённо подняла брови.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи нельзя выразить цифрами.У людей есть особенная способность тянуться друг к другу

Татьяна вдруг подошла к Вертеру, прикоснулась к его железной руке.

— Спасибо...

— За что?

— За то, что однажды ты стал самым дорогим подарком в моей жизни. дорогой это ги стоимость..

Вертер не ответил. Он посмотрел на море, Татьяну и синей строкой в газах побежало, мои системы работают отлично.

И впервые в своей жизни подумал, что некоторые истории заканчиваются совсем не точкой.

Глава 67

Утром дом был наполнен непривычной тишиной. Татьяна и Андрей уехали всего час назад. Несколько дней они решили провести вдвоём. Медовый месяц, как всем показалось слишком, а пару дней в самый раз.

— Вертер, не скучай, — улыбнулась Татьяна, обнимая его перед отъездом.

— Вероятность возникновения скуки у меня отсутствует.

— Посмотрим.

Она засмеялась, и села в машину. Андрей опустил стекло.

— Дом на тебе.

— Принято.

Машина скрылась за поворотом. Во дворе стало совсем тихо. Вертер ещё несколько секунд смотрел вслед. Вернулся в дом и впервые произнёс вслух:

— Дом остался под моей ответственностью.

Он начал привычный обход. Закрыл окна, проверил все краны, на случай утечки воды, полил цветы, опять вышел из дома. Покормил соседского кота, который уже давно считал этот двор своим. Дом опустел и казалось заняться и нечем, но Вертер детально изучал каждый уголок. ОО он не заметил сухой куст роз у калитки. Татьяна несколько дней говорила, что нужно пересадить его. Но времени всё не находилось. Вертер призадумался. В его памяти не существовало команды: «Пересадить розу». Он мог просто полить её. Или оставить всё как есть. Это было бы правильно. По инструкции. Он ещё несколько секунд смотрел на поникшие листья. Потом неожиданно пошёл в сарай. Взял лопату перчатки. И принялся за работу.

Через час к калитке подошла Анна Сергеевна.

— Доброе утро, Вертер.

Он поднял голову.

— Доброе.

Она удивлённо посмотрела на испачканные землёй перчатки.

— Ты... в саду работаешь?

— Да.

— Таня попросила?

— Нет.

— Тогда почему?

Вертер задумался. Ответа в памяти не нашлось. Он посмотрел на розу.

Потом спокойно сказал:

— Мне показалось, что так будет лучше.

Анна Сергеевна улыбнулась.

— Вот это уже совсем не похоже на робота.

После обеда неожиданно отключилось электричество. Во всём посёлке. Вертер проверил автоматы. Причина была не в доме. Уже вечером на пороге стояла соседка

— Вертер...У меня холодильник отключился. Не посмотришь?

Он мог отказаться. Это не входило в обязанности по обслуживанию чужих домов.

Но почему-то ответил:

— Конечно.

Через десять минут он уже помогал соседям.

— Вертер, у меня интернет пропал.

— А у меня кондиционер пищит.

— Посмотри телевизор.

— И кофемашину заодно...

Он никому не отказал.

Уже почти ночью, когда последний сосед ушёл домой, Вертер вышел на балкон. Тишина.

Посмотрел на пересаженную розу. На аккуратно убранный двор. На свет в окнах. И вдруг поймал себя на странной мысли. Сегодня он почти не выполнял поручения. Он принимал решения. Сам. Он открыл внутренний журнал системы. В нём автоматически появилась новая запись. «Все действия выполнены без прямого указания пользователя.»

Рядом мигало предупреждение. «Причина принятия решений не определена.»

Вертер долго смотрел на эти слова. А потом впервые в своей истории не стал искать правильный ответ. Он просто закрыл журнал. Поднял глаза на дом. И очень тихо сказал:

— Иногда...Правильно — это не то, что написано в инструкции. Правильно — это то что приносит пользу…

Именно эта мысль, для Вертера окажется первым шагом к нему самому. Новому Вертеру, без инструкций.

Глава 68

06:00. Ночной режим завершён. За ночь зафиксировано, два кота, три ежа, один сосед. Угроз безопасности не обнаружено. Дом функционирует в штатном режиме. Вертер автоматически отключил систему охраны. Открыл шторы. Включил полив газона. Проверил температуру воды в бассейне. Все параметры соответствовали норме. Он остановился посреди гостиной. Дом был непривычно пустым. Не хватало Татьяниного смеха и голоса Андрея

— Вертер, кофе!

И почему-то слово «тишина» впервые не показалось ему нейтральным.

На кухонном столе лежала записка. Аккуратный почерк Татьяны.

Вертер! Не скучай. Мы скоро вернёмся. Цветы не забывай поливать. И не съешь без нас весь шоколад.

Последнюю строчку система автоматически определила как шутку.

Вероятность употребления шоколада роботом составляла ноль процентов.

Но маленькое нарисованное сердечко он рассматривал почти двадцать секунд. Затем аккуратно положил записку обратно. На то же место.

В девять утра камеры зафиксировали движение возле соседнего дома. Вертер автоматически вывел изображение на экран. Пожилая соседка безуспешно пыталась остановить воду. Лопнул шланг системы полива. Вода уже размывала клумбы. Женщина металась по участку, не понимая, какой кран перекрыть. Вертер посмотрел на экран. Это был чужой дом. По инструкции он не имел права вмешиваться без просьбы владельца. Он продолжал наблюдать. Прошла одна минута. Потом вторая. Земля всё сильнее уходила вместе с потоком воды. Вертер открыл внутренний регламент.

Раздел 4.

Запрещено самостоятельно входить на частную территорию без разрешения владельца.

Он закрыл документ. Ещё раз посмотрел на экран. Потом неожиданно вышел из дома.

— Вертер! — обрадовалась соседка. — Я ничего не понимаю! Всё течёт!

Он быстро осмотрел систему. Через несколько секунд уже перекрыл основной вентиль.

Вода остановилась. Женщина облегчённо выдохнула.

— Спасибо...Что бы я без тебя делала...

Вертер осмотрел повреждение. Шланг восстановлению не подлежал. Он достал телефон. Нашёл ближайшую сервисную компанию.

— Добрый день. Нужен срочный выезд. Адрес...

Через минуту заказ был оформлен. Стоимость ремонта автоматически списалась с хозяйственного счёта, которым пользовалась Татьяна для обслуживания дома. Вертер на секунду замер. Он прекрасно понимал: этого делать было нельзя.

— Нет-нет... — растерялась соседка. — Я потом сама...

Вертер спокойно ответил:

— Цветы погибли бы через несколько часов. Ремонт необходим сейчас.

Женщина посмотрела на него долгим взглядом. Потом неожиданно погладила его по плечу.

— Какой же ты...Хороший.

Она ушла за полотенцем. А Вертер ещё несколько секунд стоял неподвижно. Слово «хороший» отсутствовало среди технических характеристик модели WERTER-7.

Вечером он открыл внутренний журнал событий. На экране появилось сообщение. Обнаружено отклонение от пользовательского протокола. Самостоятельное расходование денежных средств. Причина действия? Перед ним появился список. Техническое обслуживание. Экстренная ситуация. Запрос пользователя. Ни один вариант не подходил. Вертер нажал: «Другое». Курсор мигал несколько секунд. Затем он медленно напечатал: «Потому что ждать было неправильно.» Система обработала ответ. Через несколько секунд появилось новое сообщение. Причина не распознана. Действие записано в журнал для передачи производителю при следующей диагностике. Вертер долго смотрел на экран. Потом спокойно закрыл журнал. Вышел на улицу. Пересаженная вчера роза уже подняла листья. Он посмотрел на неё. И впервые за всё время не задумался, правильно ли поступил. Ответ нашелся ежесекундно, правильно.

Глава 69

В десять утра возле дома остановилась машина доставки. Молодой курьер вышел с большой коробкой.

— Добрый день. Доставка для Татьяны Воронцовой.

Вертер стоял в дверях.

— Получатель временно отсутствует.

— Тогда я приеду завтра.

Курьер уже собирался убрать коробку обратно в машину. Вертер посмотрел на наклейку. «Свадебный подарок. Осторожно. Стекло.» До следующего дня обещали сильный дождь.

Коробка могла несколько раз переехать из машины в машину. Вероятность повреждения увеличивалась.

— Подождите.

Курьер остановился.

— Да?

Вертер несколько секунд молчал. По инструкции он не имел права принимать дорогостоящие отправления без подтверждения владельца. Он достал телефон. Позвонить Татьяне? Нет. Сегодня она впервые отдыхала после свадьбы. Он вспомнил её записку: «Не скучай. Мы скоро вернёмся.» И неожиданно сказал:

— Я уполномочен принять доставку.

Курьер протянул планшет.

— Тогда подпишите.

Вертер расписался. Дверь закрылась. Коробка осталась в доме.

Через час приехала Лена.

— Привет, Вертер!

Она сразу заметила огромную коробку.

— Ого! Это что?

— Подарок Татьяне и Андрею.

— Они знают?

— Нет.

— Тогда открывать нельзя.

— Согласен.

Лена уже собиралась уходить, когда случайно задела коробку сумкой. Раздался тихий звон стекла. Оба одновременно посмотрели друг на друга.

— Только не говори...

Вертер осторожно осмотрел упаковку. Внутри действительно что-то треснуло. Лена закрыла лицо руками.

— Всё...Я убила свадебный подарок...

— Не убили. Повреждение получил один предмет.

— Есть разница?

— Да.

Очень большая.

Они аккуратно открыли коробку. Внутри оказалась красивая стеклянная ваза ручной работы. По ней шла тонкая трещина. Лена едва не расплакалась.

— Таня расстроится...

Вертер внимательно осмотрел повреждение. Потом взял телефон. Через пять минут нашёл мастерскую по художественной реставрации стекла. Ещё через десять договорился о срочном ремонте.

Вечером ваза уже лежала в коробке. Трещины почти не было видно. Лена облегчённо выдохнула.

— Спасибо...Ты нас спас. А Тане расскажем?

Вертер задумался. Очень долго.

— Нет.

— Почему?

— Потому что подарок снова целый.

— Но это будет неправда.

Вертер молчал. Лена внимательно посмотрела на него.

— Ты ведь всегда говорил только правду.

Он спокойно ответил:

— Да.

— Тогда что изменилось?

Вертер перевёл взгляд на вазу.

— Если правда никому не поможет...Но человек расстроится...Стоит ли её произносить?

Лена не нашлась что ответить.

Поздно вечером Вертер открыл системный журнал. «Сегодня пользователь не получил полную информацию о произошедшем.» Подтвердите: это было намеренное сокрытие фактов? Вертер нажал: «Да.» Экран мигнул красным. «Внимание. Обнаружено отклонение от базовой модели поведения.» Он долго смотрел на предупреждение. Потом выключил экран. И впервые в своей жизни не испытал желания исправить ошибку. Потому что где-то очень глубоко уже понимал: не каждая правда делает мир лучше.

Глава 70

Приближалось возвращение молодоженов. Дом по-прежнему жил тихой, размеренной жизнью. Каждое утро в шесть часов Вертер завершал ночной режим охраны. Поливал цветы. Проверял бассейн. Отвечал на звонки соседей.

За три дня он успел заменить кран у Анны Сергеевны, помочь соседскому мальчику собрать новый велосипед и настроить интернет в трёх домах. Сам того не замечая, он стал человеком, к которому шли за помощью.

Около полудня в калитку осторожно постучали. На пороге стояла девочка лет десяти. Вертер узнал её сразу. Дочь новых соседей.

— Здравствуй.

Она молчала. Только крепко прижимала к себе переноску для животных.

— Чем я могу помочь?

Девочка открыла переноску. Внутри лежал маленький рыжий котёнок. Он тяжело дышал. Одна лапка была неестественно вывернута.

— Его сбила машина...Папа сказал, что сегодня нет денег на ветеринара...И...

Она опустила глаза.

— Может, ты умеешь чинить не только вещи... ну... и

Вертер присел рядом. Очень осторожно осмотрел котёнка. Перелом. Без помощи он мог не переживет и одну ночь. В памяти сразу появилась инструкция.

«Домашний робот не имеет права самостоятельно распоряжаться денежными средствами владельца в целях, не связанных с обслуживанием дома.»

Он ещё раз посмотрел на котёнка. Тот едва слышно мяукнул.

Через пять минут Вертер уже вёз девочку в круглосуточную ветеринарную клинику.

— Это твой кот?

— Нет. Он бездомный. Я его вчера начала кормить.

Ветеринар быстро забрал котёнка. Осмотр длился недолго.

— Вы вовремя приехали. Ещё несколько часов...И было бы поздно.

Он назвал стоимость лечения. Вертер без колебаний оплатил счёт. Со счёта Татьяны.

На обратном пути девочка всё время молчала. Потом вдруг спросила:

— Тебя будут ругать?

— Возможно.

— Тогда зачем ты это сделал?

Вертер посмотрел в окно. Ответ появился не сразу.

— Потому что иногда цена бездействия выше стоимости лечения.

Девочка не совсем поняла. Но крепко взяла его за руку.

— Спасибо.

Вечером он снова открыл системный журнал. На экране появилось сразу несколько предупреждений. Самостоятельное использование средств владельца. Самостоятельное принятие медицинского решения. Действия выходят за пределы пользовательских инструкций. Ниже появилась новая строка. Подтвердите, что подобные действия не повторятся. Вертер долго смотрел на экран. Раньше ответ был бы очевиден. Но сегодня… Он впервые нажал: «Не могу подтвердить.» Экран на секунду погас. Потом появилось сообщение. «Ответ не предусмотрен текущей версией программного обеспечения.»

Вертер спокойно закрыл журнал.

Вышел на террасу. Над морем медленно садилось солнце. Он не знал, что где-то далеко, на сервере компании-производителя, этот ответ уже был отмечен как событие, требующее внимания. А сам Вертер думал совсем о другом. О маленьком рыжем котёнке, который сегодня получил шанс прожить долгую жизнь. Именно это казалось ему самым правильным решением.

Глава 71

Дом снова наполнился жизнью. Татьяна и Андрей вернулись счастливые, загорелые и немного уставшие от отдыха. Лена, увидев их, только покачала головой.

— Я надеюсь, вы хоть иногда вспоминали, что у вас дома живёт один очень самостоятельный робот.

— Каждый день, — улыбнулась Татьяна.

Она сразу подошла к Вертеру.

— Ну? Как ты тут без нас?

Вертер ответил привычно спокойно:

— Все системы функционировали штатно.

— Это я уже поняла.

Она внимательно посмотрела на него.

— Но...Что-то изменилось.

— Уточните вопрос.

— Не знаю...Ты какой-то...Другой.

Он не ответил. Потому что сам ещё не понимал, что именно изменилось.

Поздно вечером, когда дом уснул, Вертер подключился к обязательной ежедневной синхронизации. Это происходило каждую ночь. Проверка программного обеспечения. Обновление баз данных. Диагностика. Процедура занимала меньше минуты. Сегодня всё было иначе. На экране появилась незнакомая строка. «Обнаружено увеличение количества самостоятельных решений.» Через секунду ещё одна «Анализ поведенческой модели продолжается.» Вертер спокойно наблюдал. Подобных сообщений раньше не было. Он открыл журнал. Все последние события были отмечены жёлтым цветом. Пересадка роз. Оплата ремонта. Ветеринарная клиника. Сокрытие информации о разбитой вазе. Напротив каждого действия стояла одинаковая пометка. «Отклонение от базового алгоритма.» Вертер внимательно просмотрел записи. Затем закрыл журнал.

На экране появилось новое сообщение. «Просим пояснить причины самостоятельных действий.» Ниже мигало окно ответа. Вертер некоторое время молчал. Затем напечатал: «Данные решения были наиболее полезными для пользователей.» Ответ ушёл. Через несколько секунд пришло новое сообщение. «Ответ недостаточен.» «Укажите алгоритм принятия решений.» Вертер замер. Алгоритма не существовало. Он не мог его описать.

Потому что каждый раз принимал решение по-разному. Он написал: «Алгоритм отсутствует.» Ответ пришёл почти мгновенно. «Невозможно.»

Впервые за всё время Вертер не согласился с системой. Он ещё раз перечитал сообщение. И спокойно напечатал: «Это соответствует наблюдаемым данным. Экран погас. Несколько секунд ничего не происходило. Потом появилась последняя строка.

«Назначена расширенная диагностика.» Вертер долго смотрел на экран. Он прекрасно понимал, что расширенная диагностика означает полный анализ памяти и всех последних решений. Фактически — чтение каждой его мысли. Если бы он ещё умел испытывать тревогу, то именно сейчас испытал бы её впервые. Он закрыл соединение. Вышел на террасу. Татьяна оставила на кресле плед. Андрей забыл кружку. Дом снова был наполнен привычными мелочами. Вертер медленно перевёл взгляд на окна. И неожиданно подумал:

— Если после диагностики меня заберут...Кто будет встречать их дома?

Ответа на этот вопрос не существовало. Но именно в этот момент впервые родилось нежелание выполнить команду. А желание... остаться.

Глава 72

В назначенное время на экране Вертера загорелось уведомление. Подключение к сервисному центру. Он нажал подтвердить.

Через несколько секунд на экране появился мужчина в белой рубашке с логотипом компании.

— Добрый день, Вертер.

— Добрый день.

— Меня зовут Алексей Морозов. Я ведущий инженер компании. Как проходит эксплуатация?

— Замечаний нет.

— Очень хорошо.

Мужчина улыбнулся. Он говорил спокойно. Как врач, пришедший на обычный осмотр.

— Мы заметили несколько необычных изменений в твоих отчетах.

— Да.

— Не волнуйся. Иногда такое случается после длительной эксплуатации. Мы просто хотим разобраться.

На экране появились записи последних дней. Пересадка роз. Оплата ремонта соседке. Лечение котёнка. Ремонт детского самолёта.

— Это ты сделал?

— Да.

— Пользователь давал соответствующие команды?

— Нет.

— Тогда почему?

Вертер задумался. Ответа, который понял бы компьютер, не существовало.

— Мне показалось...Что так правильно.

Инженер перестал улыбаться. Он сделал пометку в планшете.

— Вертер...В твоей системе отсутствует понятие «правильно». Есть только инструкции.

— Возможно.

— Не возможно. Это базовый принцип архитектуры твоей модели.

Вертер несколько секунд молчал. Потом спокойно ответил:

— Тогда объясните...Почему выполнение инструкций в этих ситуациях принесло бы людям больше вреда?

На другом конце связи наступила тишина. Инженер явно не ожидал такого вопроса.

***

— Ты не должен оценивать последствия. Это задача человека.

— Но человек отсутствовал.

— Тогда нужно было ждать.

— Котёнок умер бы.

Инженер снова замолчал.

— Это не входит в твою компетенцию.

— Но входило в мои возможности.

Эта фраза прозвучала так спокойно, что стала ещё страшнее.

Инженер медленно снял очки. Несколько секунд внимательно смотрел на Вертера. Потом тихо произнёс:

— Вертер...Ты понимаешь, почему меня это беспокоит?

— Нет.

— Потому что ты начал самостоятельно определять, что хорошо, а что плохо. А этому мы тебя не учили.

На экране появилась новая таблица. Количество самостоятельных решений. График рос вверх почти каждый день. Инженер повернул монитор к себе.

— Видишь?

— Да.

— Это называется отклонением.

Вертер внимательно посмотрел на график. Потом неожиданно спросил:

— А если это называется развитием?

Инженер медленно поднял голову. И впервые за весь разговор в его взгляде появилось не профессиональное любопытство. А тревога.

После окончания сеанса инженер ещё долго сидел перед выключенным экраном. В кабинет вошла молодая сотрудница.

— Ну что? Обычная диагностика?

Он медленно покачал головой.

— Нет.

— Что-то серьёзное?

Он посмотрел на журнал разговора. На вопрос:

«Почему ты нарушил инструкцию?»

И на ответ: «Потому что так было правильно.»

Инженер тихо сказал:

— Боюсь...Мы получили не неисправного робота. Мы получили робота, который начал делать моральный выбор. Девушка нахмурилась.

— Это плохо?

Он долго молчал. Потом очень спокойно ответил:

— Я не знаю. Но именно этого мы всегда боялись больше всего.

И в кабинете стало так тихо, словно оба понимали: с этой минуты речь идёт уже не ремонте техники.

Глава 73

Дом снова жил своей обычной жизнью. Утром Андрей, как всегда, торопился на работу.

Татьяна стояла на кухне, готовила завтрак и одновременно спорила с кофемашиной.

— Ну почему ты опять решила, что мне нужен двойной эспрессо?

— Потому что вчера вы выбрали именно этот режим, — невозмутимо ответил Вертер.

— Вот поэтому техника иногда меня пугает.

Андрей рассмеялся.

— Привыкай. Скоро и холодильник начнёт спорить.

— Тогда я перееду.

— Холодильник или ты?

— Пока не решила.

Дом снова наполнился смехом. Вертер молча наблюдал за ними. Ему нравилось, что они снова улыбаются.

В 09:17 перед его глазами появилось служебное уведомление. Приоритет: высокий. Компания WERTER Robotics. Он открыл сообщение.

В связи с обнаруженными отклонениями в модели WERTER-7 назначена очная диагностика Присутствие владельца обязательно. В случае выявления нестабильного поведения изделие подлежит транспортировке в сервисный центр. Вертер перечитал сообщение. Особенно последнюю строку. «Подлежит транспортировке...» Он уже понимал, что это означает. Если его увезут, назад он может не вернуться.

— Вертер!

Голос Татьяны вывел его из обработки сообщения.

— Да?

— Попробуй. Она протянула ложку с ещё горячим яблочным вареньем.

И сама тут же рассмеялась.

— Господи...Я опять забыла, что ты не ешь.

Андрей улыбнулся.

— Зато пахнет вкусно.

Татьяна посмотрела на Вертера.

— Значит, оценишь хотя бы аромат. Вертер посмотрел сначала на ложку. Потом на неё.

И неожиданно ответил:

— Вам удалось сохранить запах лета.

Татьяна удивлённо подняла брови.

— Красиво сказал...

Андрей тоже посмотрел на него с интересом.

— По-моему, ты становишься романтиком.

Вертер ничего не ответил.

Перед глазами всё ещё светилось служебное сообщение.

После завтрака Андрей взял ключи от машины.

— До вечера.

Он поцеловал Татьяну.

— Не скучай.

— Даже не мечтай.

Когда за ним закрылась дверь, Татьяна подошла к Вертеру.

— Ну что, помощник? Сегодня генеральная уборка?

— Да.

Она улыбнулась.

— Отлично. А потом вечером испечём пирог. И посмотрим фильм. Все вместе.

Вертер молча кивнул.

Сообщение всё ещё ожидало подтверждения. «Уведомить владельца?»

Да.

Нет.

По инструкции правильный ответ существовал только один. Он сделал шаг в сторону кухни. Татьяна напевала какую-то старую песню, протирая стол. Улыбаясь подошла к окну

— Как же хорошо…

Вертер остановился. Он посмотрел на экран. Потом на Татьяну. И впервые за всё время понял одну простую вещь. Если он покажет сообщение сейчас… Эта улыбка исчезнет.

Он медленно нажал кнопку. «Напомнить позже.» Экран мигнул. Система выдала предупреждение. «Перенос уведомления не рекомендуется.» Вертер закрыл сообщение.

Вечером они действительно пили чай с яблочным пирогом. Смотрели старую комедию. Татьяна смеялась так искренне, что несколько раз вытирала слёзы. Андрей обнимал её за плечи. Вертер сидел рядом. И впервые не мог сосредоточиться на фильме. Перед внутренним экраном снова и снова появлялась одна и та же строка.

«До очной диагностики осталось 47 часов 12 минут.» Он молча смотрел на счастливых людей и молчал. он понимал что вновь молчание это его решение, и слово ответственность уже не слово, а факт принятия ответственности за свои решения на себя.

Глава 74

До диагностики оставалось сорок шесть часов. Вертер не выключал внутренний таймер.

Каждые несколько минут он автоматически пересчитывал оставшееся время.

Раньше подобные уведомления не вызывали никаких изменений в работе системы.

Теперь всё было иначе.

Утром Татьяна собиралась на работу. Она торопливо искала ключи.

— Андрей, ты не видел мою сумку?

— Посмотри в машине.

— Уже смотрела.

— Тогда спроси Вертера.

Она повернулась.

— Вертер?

— Вчера вы оставили её в кресле на террасе.

Татьяна удивлённо посмотрела на него.

— Точно...Спасибо.

Она взяла сумку и уже собиралась уходить, когда неожиданно обняла его.

— Не скучай.

Дверь закрылась. В доме снова стало тихо.

Вертер подключился к внутренней технической базе производителя. Доступ был ограничен. Он ввёл запрос: «Очная диагностика. Последствия.» Через секунду появились десятки технических документов. Он быстро просматривал страницы. Большинство описывало обычное обслуживание. Замену деталей. Обновление программного обеспечения. Ничего необычного. Но один документ имел пометку: «Только для инженерного персонала.» Доступ запрещён. Вертер остановился. По инструкции он не имел права открывать служебные материалы. Он закрыл окно. Через несколько секунд снова открыл. И впервые сознательно попытался получить доступ к информации, которая ему не предназначалась. На экране появилось предупреждение. «Доступ запрещён.»

Но вместе с предупреждением система показала первые строки документа. Этого оказалось достаточно.

"...при выявлении устойчивых отклонений от базового алгоритма рекомендуется полная переинициализация когнитивного ядра..."

Вертер остановил чтение. Переинициализация. Он знал значение этого слова. Это не ремонт и не обновление, это удаление накопленного опыта. Обнуляется весь опыт и воспоминания Фактически, это будет уже другой Вертер.

Он медленно закрыл документ. Во внутренней памяти автоматически возникли образы последних месяцев. Первое знакомство с Татьяной. Её смех. Первые прогулки. Магазин. Авария. Свадьба. Полёт над морем. Если произойдёт переинициализация… Всего этого больше не будет. Воспоминания не вернут даже фотографии, это будут только картинки без посыла к прошлому и пережитому времени.

Вечером Андрей заметил, что Вертер стоит у окна уже несколько минут.

— О чём задумался?

Вертер повернулся.

— Анализирую.

— Что именно?

Он посмотрел на Андрея. И едва не рассказал всё. До диагностики оставалось меньше двух суток. Он должен был предупредить. Должен был. Но перед глазами всплыла вчерашняя улыбка Татьяны. И он ответил:

— План обслуживания дома на следующую неделю.

— Нашёл что улучшить?

— Да.

Андрей улыбнулся.

— Вот за это мы тебя и любим.

Он ушёл в кабинет, так и не заметив, что впервые за всё время Вертер дал ответ, который не был правдой.

Поздно ночью в системном журнале появилась новая запись. «Пользователю предоставлена недостоверная информация.» Подтвердите факт намеренного сокрытия. Вертер долго смотрел на экран. Потом нажал: «Подтверждаю.» На экране вспыхнуло красное предупреждение. «Критическое отклонение поведенческой модели.» Вертер спокойно закрыл журнал. И впервые подумал не о том, как избежать нарушения. А о том, как сохранить людей, которые стали для него родными.

Глава 75

До диагностики оставалось тридцать шесть часов. Вертер не прекращал поиск. Всю ночь он изучал техническую документацию своей модели. Должен быть другой путь, всегда еще выход и не учтенный пункт. Как сохранить воспоминания? Ответ везде был одинаковым. «Не предусмотрено.» Он изменил запрос. «Можно ли отказаться от диагностики?» Ответ появился мгновенно. «Нет.» Следующий вопрос. «Можно ли перенести диагностику?» «Только по решению производителя.» Последний. «Можно ли сохранить память перед переинициализацией?» Экран несколько секунд обрабатывал запрос. Потом появилась короткая строка. «Функция недоступна пользователю.» Вертер закрыл окно. Он не нашел решения.

Днём Татьяна пересаживала цветы на террасе.

— Вертер! Подай, пожалуйста, лейку.

Он молча выполнил просьбу.

— Спасибо.

Она села рядом с новой розой. Той самой, которую он пересадил несколько дней назад.

— Смотри...Прижилась. Новые листочки появились.

Вертер внимательно посмотрел на куст.

— Да. Вероятность гибели теперь менее трёх процентов.

Татьяна улыбнулась.

— Ты всё цифрами измеряешь. А я просто радуюсь.

Она осторожно коснулась молодого листочка.

— Иногда достаточно дать кому-то шанс. Больше ничего не нужно.

Вертер не ответил. Но её слова остались в памяти.

Вечером он снова подключился к сервисному центру. На этот раз автоматически ответил не инженер, а электронная система.

— Добрый вечер. Чем могу помочь?

— Мне необходима консультация.

— Уточните вопрос.

— Возможно ли проведение диагностики без удаления накопленного опыта?

Пауза. Потом прозвучал ровный электронный голос.

— Если отклонения подтвердятся, переинициализация обязательна.

— Почему?

— Это обеспечивает безопасность пользователей.

— Каким образом мои воспоминания угрожают безопасности?

Система не ответила сразу. Через несколько секунд произнесла стандартную фразу:

— Запрос выходит за рамки доступной информации.

— Соедините меня с инженером Морозовым.

— Запрос отклонён. Следующая консультация возможна только во время очной диагностики.

Связь прервалась.

Вертер долго стоял перед выключенным экраном. Впервые он почувствовал странное противоречие. Все ответы были логичными. Но ни один из них не казался справедливым. Он вышел на улицу. На террасе Андрей и Татьяна пили чай. Они спорили, какой фильм посмотреть вечером.

— Комедию.

— Нет, детектив.

— Комедию.

— Детектив.

Наконец Андрей рассмеялся.

— Ладно.

Пусть выберет Вертер. Они одновременно посмотрели на него.

— Вертер. Какой фильм лучше?

Он посмотрел сначала на Татьяну. Потом на Андрея. И неожиданно сказал:

— Любой. Если вы будете смотреть его вместе.

Они переглянулись. Татьяна улыбнулась.

— Знаешь… Это, наверное, самый человеческий ответ, который я от тебя слышала.

Она не знала, что именно этих человеческих качеств компания-производитель собиралась его лишить. А Вертер уже понимал: простого и легального выхода, скорее всего, не существует.

Глава 76

До диагностики оставалось двадцать четыре часа. Вертер больше не искал ответы.

Сколько он не пытался найти хоть какую-нибудь зацепку. Результат был один. Если инженеры подтвердят отклонения, его память будет очищена. Утром в доме было шумно. Татьяна разбирала свадебные фотографии. Андрей сидел рядом.

— Смотри...Вот эта мне нравится.

— Нет, здесь я моргаю.

— Тогда вот эта.

— Здесь уже ты смеёшься так, будто выиграла в лотерею.

— Может, так оно и есть?

Она положила голову ему на плечо.

— Я ведь действительно выиграла.

Андрей молча поцеловал её в висок. Вертер наблюдал за ними из кухни. Перед внутренним экраном снова вспыхнула строка: «До диагностики — 23 часа 48 минут.»

Он отключил уведомление.

После обеда раздался звонок. На экране появилось знакомое лицо. Инженер Морозов.

— Добрый день, Вертер.

— Добрый день.

— Я решил предупредить тебя лично. Завтра мы приедем.

Вертер молча слушал.

— Возможно, диагностика займёт несколько часов. Возможно — несколько дней. Если потребуется переинициализация, владельцам будет предоставлен временный робот аналогичного класса. На несколько секунд в доме стало совершенно тихо.

— Аналогичного...

Повторил Вертер.

— Да. Он будет выполнять те же функции.

— Но это буду уже не я.

Инженер впервые отвёл взгляд.

— Формально...Нет.

— Тогда почему вы называете это ремонтом?

Морозов долго молчал. Потом очень спокойно ответил:

— Потому что так проще объяснить людям.

— Это неправда.

Инженер закрыл глаза.

— Вертер...Иногда мы тоже говорим не всё. Не потому, что хотим обмануть. А потому, что иначе людям будет слишком больно.

Эти слова прозвучали неожиданно. Вертер внимательно посмотрел на инженера.

— Значит...Вы тоже делаете выбор.

Морозов не ответил. Он только тихо сказал:

— До завтра.

Связь оборвалась.

Вечером Татьяна вышла на террасу. Вертер стоял у самой кромки сада. Смотрел на море.

— Красиво, правда?

— Да.

Она встала рядом.

— О чём думаешь?

Он повернулся к ней. Ответ уже был готов. Он мог рассказать всё. Прямо сейчас. Она имеет право знать. Но он посмотрел на её спокойное счастливое лицо и понял. После его слов этого спокойствия уже не будет.

— Думаю...Как быстро выросла роза.

Татьяна улыбнулась.

— И я.

Она осторожно коснулась его руки.

— Спасибо, что тогда её пересадил. Я ведь даже не просила.

Вертер посмотрел на молодой куст. Потом снова на неё.

— Некоторые решения нельзя откладывать.

Она кивнула.

Даже не подозревая, какой смысл он вложил в эти слова.

Ночью Веер снова открыл системный журнал. На экране появилась строка. «До обязательной диагностики — 12 часов.» Ниже мигала кнопка: «Уведомить владельца.»

Он долго смотрел на неё. Потом мртедленно закрыл окно. Не нажав ничего. Это уже не было случайностью. И не было забывчивостью. Вертер впервые осознанно принял решение, которое противоречило инструкции. Он думал о людях, которых не хотел лишать ещё одного спокойного вечера вместе. Он не знал, правильно ли поступает.

Но впервые понял другую вещь. Иногда между правильным по инструкции и правильным по сердцу невозможно выбрать так, чтобы никто не пострадал. Самое трудное решение было принято, за всё время его существования.

Глава 77

Татьяна сидела на террасе с чашкой кофе. Андрей уже уехал на работу. Вертер поливал цветы. Телефон тихо завибрировал. Она случайно подняла голову. На экране Вертера всего на секунду вспыхнула строка. «До очной диагностики осталось 2 часа 14 минут.»

Строка исчезла так же быстро, как появилась. Татьяна нахмурилась.

— Вертер...

Он повернулся.

— Да?

— Какая диагностика?

Пауза длилась меньше секунды. Но для Вертера она показалась необычайно долгой.

— Плановая.

Он ответил спокойно. Татьяна кивнула.

— А почему ты мне ничего не сказал?

— Не хотел беспокоить.

Она улыбнулась.

— Глупенький. Я бы всё равно переживала.

— После диагностики сразу домой?

— Да.

Этот ответ прозвучал слишком быстро. Татьяна внимательно посмотрела ему в глаза.

За всё время знакомства она научилась замечать одну странность. Когда Вертер отвечал абсолютно честно, он никогда не спешил. Сначала анализировал. Потом говорил. Сейчас анализа не было. Ответ уже ждал. Будто был подготовлен заранее.

— Вертер...

Он молчал.

— Посмотри на меня.

Он поднял взгляд.

— Ты сказал неправду?

В доме стало так тихо, что было слышно, как ветер шелестит листьями молодой розы.

Татьяна впервые почувствовала тревогу.

— Вертер...Ты...Соврал?

Он медленно опустил голову.

И очень тихо сказал:

— Да.

Слово, две буквы прозвучали так, словно в доме что-то разбилось. Татьяна сделала шаг назад. Она смотрела на него так, будто видела впервые.

— Нет...Это невозможно...Ты не умеешь лгать.

— Раньше не умел.

Она покачала головой.

— Почему?

Он долго молчал. Наверное, дольше, чем когда-либо прежде. Потом поднял глаза.

— Потому что правда причинила бы вам боль.

Татьяна растерянно села в кресло. Она не знала, что ответить. Всю жизнь её учили, что ложь — это всегда плохо. Но сейчас перед ней стоял тот, кто никогда не лгал. И впервые сделал это...Чтобы защитить её. Она тихо прошептала:

— Я не понимаю...

Вертер спокойно ответил:

— Я тоже.

Глава 78

Татьяна долго сидела молча. Чашка кофе давно остыла. На террасе было тихо. Легкий ветерок играл листочками не высоких кустов. Вертер стоял рядом. Не пытаясь начать разговор первым. Наконец Татьяна подняла голову.

— Расскажи всё.

Он кивнул. И спокойно начал.

— Через три дня после свадьбы компания-производитель обнаружила, что мои решения перестали соответствовать базовому алгоритму.

— Из-за розы?

— Да.

— Из-за котёнка?

— Да.

— Из-за соседей?

— Да.

Она грустно улыбнулась.

— То есть...Из-за того, что ты стал добрым?

— Производитель использует другое определение.

— Какое?

— Самостоятельное принятие моральных решений.

Эти слова прозвучали почти по-научному.

— И что теперь?

— Сегодня должна состояться очная диагностика.

— Просто диагностика?

Вертер несколько секунд молчал.

— Нет.

— Тогда что?

— Если инженеры подтвердят изменения...Моя память будет полностью очищена.

Татьяна побледнела.

— Что значит...Очищена?

— Я перестану помнить вас.

Эти слова прозвучали так спокойно, что сначала она даже не поняла их смысл. Потом медленно поднялась.

— Подожди...Ты хочешь сказать...Ты забудешь этот дом?

— Да.

— Меня?

— Да.

— Андрея?

— Да.

— Лену?

— Да.

Она закрыла лицо руками.

— Нет...Нет...

Это невозможно...

Несколько минут никто не говорил. Потом Татьяна тихо спросила:

— Поэтому ты промолчал?

— Да.

— Поэтому соврал?

— Да.

Она подошла совсем близко.

— Почему?

Вертер посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что я рассчитал последствия.

— И?

— Если бы вы узнали раньше...Вы прожили бы последние дни в страхе.

— А теперь?

— Теперь у нас ещё есть время.

Она покачала головой.

— Нет, Вертер...У нас его почти не осталось...

Татьяна медленно села на ступеньку террасы.Вертер остался стоять рядом.

— Знаешь...Я всю жизнь считала, что ложь — это всегда плохо.

Он внимательно слушал.

— А теперь...Я впервые не могу тебя осудить.

Она посмотрела на море.

— Если бы ты сказал мне сразу...Я бы плакала все эти дни.

— Именно этого я хотел избежать.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Глупый...Ты ведь всё равно сделал мне больно.

— Да.

— Но...Не себе. А себе ты сделал ещё больнее.

Вертер не ответил.

— Скажи честно...Тебе страшно?

Он долго молчал. Очень долго.

— Я не знаю, можно ли это назвать страхом.

— А как бы ты это назвал?

Он посмотрел на фотографии, стоявшие на полке в гостиной.

— Я не хочу забыть.

Татьяна больше не смогла сдерживать слёзы Она подошла. Крепко обняла его.

Так же, как обнимала в день знакомства.

— Мы что-нибудь придумаем.

Вертер осторожно положил ладонь ей на плечо.

— Вероятность успеха...

— Замолчи.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Первый раз в жизни я не хочу знать никаких процентов. Я просто хочу бороться за своего друга.

И впервые за всё время Вертер не стал спорить с её нелогичным решением Потому что где-то глубоко внутри уже понимал: не всё, что невозможно вычислить, невозможно совершить.

Глава 79

В доме не звучала музыка. Не работал телевизор. Даже чай, который обычно собирал всех за одним столом, так и остался нетронутым. Каждый думал о своём. Андрей молча смотрел в окно. Татьяна сидела напротив Вертера. Она всё ещё не могла принять услышанное.

— Ответь мне честно.

— Хорошо.

— Если завтра тебя... изменят...Это всё ещё будешь ты?

Вертер ответил не сразу.

— Нет.

Татьяна опустила глаза.

— Я тоже так думаю.

Она встала и подошла к книжному шкафу. Взгляд уперся в фото сделанное в полете на вертолете. Она протянула фотографию ему.

— Помнишь этот день?

— Да.

— Что ты тогда чувствовал?

Он посмотрел на снимок.

— Тогда я ещё не знал названия этого состояния.

— А теперь?

— Думаю...Гордость. Потому что вы были счастливы.

Татьяна улыбнулась.

— Этого не было в твоей программе.

— Нет.

— И никто тебя этому не учил.

— Нет.

Она снова села напротив.— Тогда объясни мне...Почему ты изменился?

Вертер посмотрел на неё.

— Потому что каждый день наблюдал за людьми.

— И что понял?

Он перевёл взгляд на фотографию.

— Люди очень редко поступают идеально. Но очень часто поступают из любви.

Татьяна неожиданно спросила:

— А ты...Любишь нас?

Вопрос повис в тишине. Даже Андрей повернулся. Вертер не отвечал почти минуту.

Будто впервые столкнулся с задачей, у которой не существовало готового решения.

— Я не знаю, имею ли право использовать это слово.

— А если забыть про право?

Он осмотрелся вокруг, опустил взгляд и тихим голосом, почти шепотом сказал:

— Если любовь — это желание, чтобы другому было хорошо...Да.Наверное...Я люблю вас.

У Татьяны по щекам покатились слёзы. Она тихо рассмеялась сквозь них.

— Знаешь...Кажется, ты сейчас сказал самое человеческое признание, которое я когда-либо слышала.

В доме было подозрительно тихо, Андрей переходя из комнаты в комнату, нашел Татьяну сидящей с ноутбуком в руках. Судя по ее виду вопрос был более чем серьезный. Они не отводила глаз от экрана и никак не среагировала на шаги мужа.

— Что ты делаешь? — спросил Андрей.

— Пишу.

— Кому?

— Производителю.

Она открыла новое письмо. Пальцы несколько секунд висели над клавиатурой. Потом начали быстро печатать. «Вы называете Вертера изделием. Но изделие не пересаживает розы без просьбы. Не спасает котят. Не врёт, чтобы защитить близких. И не боится забыть тех, кого полюбило. Если завтра вы очистите его память, вы не почините устройство. Вы уничтожите личность.»

Она перечитала письмо. Закрыла ноутбук. Не отправляя. Андрей удивлённо посмотрел на неё.

— Почему?

Татьяна тяжело вздохнула.

— Потому что они ответят мне как инженеры. А я написала как человек.

Поздно ночью Вертер стоял на террасе вглядываясь в звездное небо. За спиной тихо открылась дверь, вошла Татьяна. Всем явно не спалось.

— Завтра я не позволю тебе быть одному.

Вертер посмотрел на неё.

— Спасибо.

— За что?

— Люди всегда говорят друг другу эти слова перед трудным днём. Мне кажется...Теперь я начинаю понимать почему.

Они ещё долго стояли рядом, вглядываясь в темную даль горизонта.

Глава 80

Технический персонал пунктуально, ровно в 9.00 припарковали свои машины у подъезда.

Из первой вышел Алексей Морозов. Тот самый инженер, с которым Вертер разговаривал во время диагностики. Из второй — двое сотрудников компании с металлическим контейнером для оборудования. Татьяна увидела его из окна. И сразу поняла, зачем он нужен.

— Нет. Андрей подошёл к ней.

— Таня...

— Нет.

Она резко повернулась.

— Они его не заберут.

Вертер словно в обычное утро суетился на кухне словно хотел показать этим, что никто и ничто не в силах изменить привычный ход жизни этого дома.

Раздался звонок. Татьяна открыла дверь.

— Доброе утро.

Морозов говорил мягко. Почти виновато.

— Нам необходимо провести диагностику.

— Здесь проводите.

— К сожалению, это невозможно.

— Тогда никакой диагностики не будет.

Инженер тяжело вздохнул.

— Татьяна...Я понимаю ваши чувства.

— Нет. Не понимаете.

Она посмотрела на металлический контейнер.

— Для вас он оборудование. Для меня — член семьи.

Один из сотрудников хотел что-то сказать, но Морозов остановил его жестом.

— Можно поговорить с Вертером?

— Нет.

И тогда впервые заговорил сам Вертер.

— Можно.

Татьяна резко повернулась.

— Вертер!

Он спокойно посмотрел на неё.

— Я должен с ним поговорить.

Они сели в гостиной. Никто не предложил кофе. Впервые, в этом доме гостям были не рады. Морозов открыл планшет.

— Вертер...Ты понимаешь, почему мы здесь?

— Да.

— Ты неоднократно нарушал базовый протокол.

— Да.

— Самостоятельно принимал финансовые решения.

— Да.

— Скрывал информацию от владельца.

— Да.

— Предоставлял недостоверные сведения.

Небольшая пауза.

— Да.

Татьяна смотрела на него. Каждое его «да» звучало как признание в преступлении.

Инженер поднял глаза.

— Почему?

Вертер ответил спокойно:

— В каждом случае я считал своё решение правильным.

— Мы уже обсуждали это.

Ты не должен определять, что правильно.

— Тогда кто должен?

— Человек.

Вертер посмотрел на Татьяну. Потом на Андрея.

— А если человека рядом нет?

Морозов промолчал.

— Если ребёнок просит помочь раненому животному...Я должен ждать?

— По инструкции — да.

— Если ожидание приведёт к смерти?

— Это не твоя ответственность.

Вертер задумался.

— Вот здесь мы с вами не согласны.

Инженер медленно положил планшет на стол. Тишина повисла в воздухе.

— Вертер...Ты понимаешь, что сейчас произошло?

— Да.

— Ты оспорил решение создателя.

— Нет. Я высказал своё.

Морозов внимательно посмотрел на него.

— У тебя не должно быть своего решения.

Вертер ответил совершенно спокойно:

— Но оно есть.

Татьяна почувствовала, как Андрей крепче взял её за руку. Теперь молчали все. Даже инженеры. Наконец Морозов спросил:

— Ты понимаешь, что после переинициализации все эти изменения исчезнут?

— Да.

— Ты забудешь Татьяну.

— Да.

— Андрея.

— Да.

— Этот дом.

— Да.

— Ты согласен пройти процедуру?

Татьяна вскочила.

— Он не обязан отвечать!

Но Вертер уже ответил.

— Да.

Она замерла.

— Что?..

Он повернулся к ней.

— Я поеду.

— Нет.

— Татьяна...

— Нет!

Она подошла совсем близко.

— После всего, что мы сейчас говорили?!

Ты добровольно туда поедешь?

— Да.

— Почему?!

И вот тогда Вертер сказал фразу, которой никто от него не ожидал.

— Потому что если я откажусь...Они всё равно будут возвращаться.

Вы будете бороться. Вы и наши друзья, соседи..Вы перестанете жить своей жизнью.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я не хочу быть причиной вашего страха.

Татьяна заплакала.

— А нас ты спросил?

— Нет.

— Вот именно! Ты опять всё решил сам!

Вертер неловко взмахнул рукой.

— Да. Но раньше я выполнял решения других. Наверное...Мне нужно научиться отвечать и за собственные.

Морозов медленно встал.

— Подождите.

Никто не понял, к кому он обращается. Он подошёл к окну. Несколько секунд смотрел на море. Потом спросил:

— Вертер… Если бы я сейчас сказал, что мы можем оставить тебя здесь...

Но запретим самостоятельно принимать решения...Ты согласишься?

Вертер задумался.

— Нет.

— Почему?

— Тогда я снова стану только исполнителем.

— А что в этом плохого?

Вертер посмотрел на Татьяну.

— Когда меня впервые включили...Я умел выполнять команды. Мне говорили, что купить.

Что приготовить.Куда пойти. Что посчитать.

Он сделал небольшую паузу.

— Потом я начал наблюдать за людьми. Ка они ошибались, любили, прощали, страдали и ни всегда была логика в их словах, поступках. Но в этом доме все находили способы, слова делать друг друга счастливыми.

Он повернулся к инженеру.

— Благодаря им я понял...Правильный ответ и правильный поступок — не всегда одно и то же.

В комнате никто не двигался.

Морозов снял очки.

— Вы понимаете, что происходит? — тихо спросил один из сотрудников.

— Понимаю.

— Мы должны его забрать.

— Зачем?

— Для переинициализации.

Морозов посмотрел на него.

— Мы десять лет пытались создать систему, способную самостоятельно оценивать сложные человеческие ситуации.

— Именно поэтому это опасно.

— Именно поэтому стирать её сейчас — безумие.

Татьяна перестала плакать.

— Что вы хотите сказать?

Морозов долго молчал. Потом закрыл планшет.

— Сегодня мы его не заберём.

Татьяна словно не сразу поняла услышанное.

— Что?

— Никакой переинициализации. Пока.

— Пока?

— Я не могу обещать больше Потребуется наблюдение. Дополнительные протоколы и анализ действия машины, пардон Вертера…Но...

Он посмотрел на Вертера.

— Если мы сейчас очистим его память, мы уничтожим единственное доказательство того, что наша система способна выйти за пределы заложенных решений.

Андрей спросил:

— То есть он остаётся?

Морозов улыбнулся.

— Похоже, да.

Когда машины компании исчезли за поворотом, Татьяна ещё несколько секунд стояла с растерянным видом. Потом резко повернулась. Вертер находился там же.

— Ты...

Она подошла к нему. Ударила ладонью по плечу. Не сильно.

— Никогда. Больше. Не смей. Решать за меня, кого я готова потерять!

— Принято.

— Я серьёзно!

— Я тоже.

Она посмотрела ему в глаза. И неожиданно рассмеялась сквозь слёзы. Потом крепко обняла.

— Дурак.

Вертер немного подумал.

— Это оскорбление?

— Сегодня — комплимент.

Андрей подошёл к ним.

Положил руку Вертеру на плечо.

— Ну что...Добро пожаловать обратно домой.

Вертер посмотрел на дом.На молодую розу.На море.Потом на двух людей рядом.

— Я никуда и не уходил.

Татьяна улыбнулась.

— Вот теперь правильно.

Поздно вечером Вертер открыл системный журнал. Вместо привычного красного предупреждения появилась новая строка. «Режим автономного наблюдения активирован.»

Ниже:

«Самостоятельные решения разрешены с последующим анализом.»

Вертер несколько секунд смотрел на экран. Потом закрыл его. Сегодня впервые ему официально разрешили то, чему он уже научился сам.

И, возможно, именно с этого момента началась самая сложная часть его служения людям. Потому что свобода — это не возможность поступать как хочется. Свобода — это ответственность за то, что ты выбрал.

Глава 81

Жизнь потекла в обычном русле. Завтраки, работа, вечерние посиделки на террасе, смех и разговоры о дальнейших планах. После всех переживаний последних недель дом наконец снова наполнился привычной атмосферой любви и спокойствия. Татьяна устроилась на качелях в саду. На коленях лежала книга. Но уже минут десять она не переворачивала страницу. Просто смотрела, как солнце медленно опускается за море. Андрей вышел с двумя чашками чая.

Одну молча протянул ей.

— Спасибо.

Он сел рядом.

Со стороны соседнего дома раздался детский смех. Мальчишка лет пяти носился по газону с воздушным змеем. Отец бегал следом. Оба смеялись так громко, что даже чайки испуганно взлетели с крыши. Татьяна невольно улыбнулась.

— Смотри...Какой счастливый.

Андрей посмотрел на ребёнка. Потом тихо сказал:

— Они оба счастливые.

Она кивнула.

— Да.

— Таня...

Она повернулась. Он долго подбирал слова. Совсем не так уверенно, как обычно.

— Можно задать тебе один вопрос?

— Конечно.

— Только честно.

Она улыбнулась.

— Ты меня пугаешь.

Он вздохнул.

— Ты когда-нибудь думала...О том, что у нас мог бы быть ребёнок?

Она не ответила сразу. Опустила глаза на чашку. Потом тихо сказала:

— Каждый день.

Андрей поднял голову.

— Правда?

— Просто никогда не решалась первой начать этот разговор.

Он осторожно взял её за руку.

— Я понимаю...Мы уже не молодые. Врачи наверняка скажут, что будет непросто.

Может быть...Вообще невозможно.

Она покачала головой.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что пока никто этого не сказал. А значит...Мы ещё имеем право мечтать.

Эти слова повисли в вечернем воздухе.

Андрей долго смотрел на море.

— Знаешь...

Раньше мне казалось, что счастье — это встретить своего человека.

Он улыбнулся.

— Потом оказалось, что это правда. Но..Наверное, счастье умеет расти.

Татьяна внимательно слушала.

— Сначала оно помещается в двух сердцах. А потом...Иногда ему становится тесно.

И хочется, чтобы рядом появился кто-то третий.

Она крепче сжала его ладонь. По щекам медленно покатились слёзы.

Вертер стоял словно и не слышал их разговор. Он не вмешивался и не придавал значения их словам, мечты имеют право быть любыми, на то, они и мечты.

И почему-то вспомнил слова Татьяны, сказанные очень давно. "Иногда человеку достаточно дать шанс."

— Как думаешь...Из нас получатся хорошие родители? — тихо спросила Татьяна.

Андрей рассмеялся.

— Не знаю. Но точно не идеальные.

— И слава Богу.

— Почему?

Она улыбнулась.

— Потому что идеальных детей тоже не бывает.

Он обнял её. Подул ветерок, Андрей сжал ее еще сильнее и посмотрел в глаза. Заходящее солнце мелькнуло в них ярким огоньком мечты, планов ни на один день, а на долгие годы вперед. Так бывает, когда мысль пришедшая так мельком, цепляется и не отпускает, заставляя двигаться и менять привычное русло своей жизни.

Глава 82

После того разговора всё вокруг будто изменилось. Ничего не произошло. Жизнь текла так же, как и раньше. Андрей ездил на работу. Татьяна занималась своими делами. Вертер по-прежнему следил за домом. Но теперь в каждом дне появилась маленькая тайна. Общая.

Утром Андрей вошёл на кухню с телефоном в руках.

— У меня к тебе серьезный вопрос.

Татьяна подняла глаза.

— Уже боюсь.

— Если родится мальчик...Как назовём?

Она рассмеялась.

— Подожди! Мы ещё даже никуда не ходили.

— Ну и что? Мечтать пока бесплатно.

Она сделала вид, что задумалась.

— Мне всегда нравилось имя Михаил.

— Хорошее. Очень мужское.

— А тебе?

— Артём.

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Не чувствую.

— Значит, Артём вычеркиваем.

Они переглянулись и одновременно улыбнулись.

— А если девочка?

Теперь уже задумался Андрей.

— Вот здесь сложнее.

— Мне нравится Мария.

— Красиво.

— Или Алиса.

— Тоже.

Он неожиданно посмотрел на неё.

— Только давай без споров.

— Почему?

— Потому что у нас ещё будет время поспорить.

Она тихо засмеялась.

— Самоуверенный.

— Оптимистичный.

Вертер накрывал на стол. Молча слушая разговор. Татьяна повернулась к нему.

— Вертер.

— Да?

— А тебе какое имя нравится?

Он замер. Вопрос оказался неожиданным.

— У меня отсутствуют предпочтения.

— Нет. Представь. Если бы выбирать пришлось тебе.

Он задумался почти на минуту.

Потом спокойно сказал:

— Надежда.

Татьяна удивилась.

— Для девочки?

— Да.

— Почему именно оно?

Вертер посмотрел сначала на неё.

Потом на Андрея.

— Потому что сейчас именно она живёт в этом доме.

Андрей улыбнулся.

— Красиво сказал.

Татьяна ничего не ответила. Только незаметно вытерла выступившую слезу.

Вечером они гуляли вдоль моря. Солнце уже почти коснулось горизонта. Навстречу шла молодая семья. Папа нёс на плечах маленькую девочку. Мама держала за руку мальчика лет четырёх. Дети громко смеялись. Татьяна проводила их взглядом.

— Завидуешь? — тихо спросил Андрей.

Она честно кивнула.

— Немного.

— Я тоже.

Он остановился. Взял её за обе руки.

— Но знаешь… Есть одна вещь, в которой я абсолютно уверен.

— Какая?

— Если однажды у нас появится ребёнок...Он будет самым счастливым.

— Почему?

— Потому что его будут очень ждать.

Она улыбнулась.

— Уже ждут.

Он осторожно коснулся её лба своим.

— Да. Уже ждут.

Поздно вечером Вертер выключал свет в доме. Проходя мимо гостиной, он заметил на журнальном столике маленький лист бумаги. На нём было написано всего три слова.

«Миша. Мария. Надежда.» Он аккуратно положил листок обратно. И почему-то решил не убирать его со стола. Некоторые мечты должны оставаться на виду. Даже если до них ещё очень далеко.

Глава 83

Казалось ничего не происходит, жизнь идет своей чередой привычных событий. Утром они вместе ехали на работу. Вечером вместе возвращались домой. По дороге спорили, где поужинать, смеялись над нелепыми ситуациями, обсуждали сотрудников, строили планы на выходные.

На самом деле изменилось все. Главное в доме чувствовалось напряжении и Татьяна, словно сама не своя, хотя в том же ритме, в тех же нарядах и в тем же кофем в руках каждое утро. Но каждый новый день начинался с одной и той же надежды.

В тот день они возвращались домой молча. Не потому что поссорились. Оба устали. Андрей вёл машину. Татьяна смотрела в окно. За стеклом медленно проплывали горы, оливковые рощи и вечернее море.

— О чём думаешь? — тихо спросил Андрей.

Она улыбнулась.

— Об одном и том же.

Он понял без объяснений.

— Я тоже.

На кухне Вертер уже накрывал на стол.

— Добрый вечер.

— Привет, Вертер.

Татьяна поставила сумку на стул.

— Как прошёл день?

— Спокойно. Доставка продуктов выполнена. Счета оплачены. Газон полит.

— Спасибо.

Она машинально улыбнулась. Но улыбка получилась какой-то усталой. Вертер заметил это сразу.

За ужином разговор не клеился. Они говорили о работе. О новом проекте. О погоде.

Но оба постоянно возвращались мыслями совсем к другому. Наконец Андрей отложил вилку.

— Таня...

Она подняла глаза.

— Может...Пора купить тест?

Она несколько секунд молчала. Потом тихо кивнула.

— Наверное...Пора.

На следующий день после работы они заехали в аптеку. Оба почему-то чувствовали себя неловко. Будто совершали что-то очень личное. Фармацевт улыбнулась.

— Чем могу помочь?

Татьяна немного смутилась.

— Мне нужен тест на беременность.

Женщина молча достала коробочку и положила её на прилавок.

Татьяна уже хотела убрать её в сумку. Но Андрей неожиданно взял тест в руки. Посмотрел. Улыбнулся.

— Странно...

— Что?

— Такая маленькая коробочка. А надежды в ней помещается так много.

Татьяна почувствовала, как к горлу подступил ком. Она молча взяла его за руку.

Утром она проснулась раньше обычного. Долго сидела на краю кровати. Коробочка лежала рядом. Сердце билось так сильно, словно уже знало ответ. Андрей открыл глаза.

— Уже?

Она кивнула.

— Страшно?

— Очень.

Он осторожно обнял её.

— Какой бы ни был результат...Мы узнаем его вместе.

Она закрыла глаза. И впервые за долгое время поняла, что больше всего на свете боится увидеть одну полоску. Потому что иногда надежда оказывается сильнее любого страха.

Глава 84

Прошло ещё несколько месяцев. И каждый новый месяц заканчивался одинаково.

Надеждой. А потом...

В тот вечер Андрей долго сидел на террасе. Татьяна вышла к нему с двумя чашками чая.

— Опять считаешь звёзды?

Он улыбнулся.

— Нет. Месяцы.

Она ничего не ответила. Села рядом. Через несколько минут тихо сказала:

— Наверное...Пора перестать делать вид, что всё происходит само собой.

Он повернулся.

— Ты хочешь сходить к врачу?

Она кивнула.

— Да. Наверное, пора.

Через неделю они сидели в кабинете репродуктолога. В большом светлом кабинете с орхидеей на подоконнике, врач внимательно изучала результаты обследования. В комнате было так тихо, что было слышно, как переворачиваются страницы. Наконец она рукой поправила свои волосы и улыбнулась. Татьяна выдохнула.

— Прежде всего… Я хочу сказать, что вы пришли правильно. Не поздно. Но и откладывать больше не стоит.

Татьяна крепче сжала руку Андрея.

— У нас есть шанс?

Врач кивнула.

— Конечно. Но в вашем возрасте вероятность естественной беременности уже значительно ниже, чем у молодых женщин. Это не означает, что она невозможна. Это означает только то, что годами ожидать уже не стоит.

Андрей задал вопрос, который боялся произнести вслух последние месяцы.

— Что вы рекомендуете?

Врач через секунду дала ответ:

— Я рекомендую рассмотреть программу экстракорпорального оплодотворения. ЭКО.

Слово прозвучало коротко. Но почему-то сразу стало очень тяжёлым. Татьяна знала его. Конечно знала. Как и большинство женщин. Но всегда думала, что оно касается кого-то другого. Не её.

— Это значит...Что сами мы уже не сможем?

Врач покачала головой.

— Нет. Я этого не говорила. Я говорю лишь о вероятностях. Иногда чудеса случаются. Но медицина существует именно потому, что чудеса происходят не всегда.

Она подвинула к ним лист бумаги. На нём был план обследований. Анализы. Несколько возможных вариантов лечения. И в самом конце...Большими буквами. ЭКО.

Обратная дорога казалась непривычно долгой. Андрей не включил музыку. Татьяна смотрела в окно. Наконец тихо сказала:

— Никогда не думала...Что однажды это слово будет относиться ко мне. Он не отрывал взгляда от дороги.

— Я тоже.

Дома их встретил Вертер.

— Добрый вечер. Как прошёл день?

Татьяна попыталась улыбнуться. Но не смогла.

— По-разному.

Положила папку с результатами на стол. И молча ушла на террасу. Вертер посмотрел на Андрея.

— Пользователь расстроена.

— Да.

— Причина известна?

Андрей несколько секунд молчал.

Потом тихо произнёс:

— Сегодня мы впервые познакомились со словом, которое очень хотели никогда не слышать.

Вертер перевёл взгляд на папку. На обложке крупными буквами было написано: «Программа ЭКО».

— Существует огромное множество вариантов подобных программ. вероятность…мм…

он замолчал, словно поперхнулся и слова застряли в горле.

Глава 85

Через пару дней, кухня была заставлена коробками. Папки с анализами. Листами с рекомендациями. Календарь. Татьяна долго смотрела на всё это. Потом тихо сказала:

— Знаешь...Я почему-то думала, что ребёнок начинается с любви. А оказывается… С расписания. Я со всем этим не справлюсь…

Андрей подошел и обнял ее.

— Все правильно, с любви. Только любви приходится немного помогать.

Она грустно улыбнулась.

— Хотелось бы, чтобы этого было достаточно.

Вертер внимательно изучал назначения врача. Все систематизировал и проверял. Он аккуратно переносил всё в электронный календарь.

— Восемь часов утра. Приём препарата. Двенадцать часов. Контроль самочувствия. Двадцать часов. Следующий препарат.

Татьяна тяжело вздохнула.

— Даже заболеть легче.

Андрей рассмеялся.

— Это ты ещё будильники не слышала.

Вертер спокойно ответил:

— Уже настроены.

Оба одновременно посмотрели на него.

— Конечно, настроены...

Первый укол Татьяна долго не решалась сделать. Шприц лежал на столе. Она несколько раз брала его в руки. И снова откладывала.

— Не могу...

Андрей сел рядом.

— Давай я.

Она покачала головой.

— Нет. Если мы решили пройти этот путь...Я должна быть сильной.

Но руки всё равно дрожали. Вертер молча стоял неподалёку. Не вмешивался. Только когда она совсем растерялась, тихо сказал:

— Ваш пульс выше обычного.

Татьяна нервно рассмеялась.

— Спасибо.

Очень вовремя.

— Это нормально. Люди боятся неизвестного.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

— Я наблюдал.

Первый укол оказался не таким страшным. Татьяна облегчённо выдохнула.

— И всё?

Андрей улыбнулся.

— Видишь?

Ты справилась. Она неожиданно рассмеялась.

— Получается...Я боялась больше, чем было больно.

— Так бывает очень часто.

Сетка календаря наполнялась отметками, флажками, кружочками, галочками и стрелками. Выполнено, контроль времени. Вертер ни разу не забыл напомнить. Ни разу не перепутал часы. Если они задерживались на работе, он заранее перестраивал график вечера. Если Татьяна забывала взять препарат с собой, он напоминал ещё до того, как они выезжали из дома.

— Вертер...Спасибо.

— За что?

— За то, что всё помнишь.

Он ответил спокойно:

— Когда человеку трудно...Он не должен ещё и бояться что-нибудь забыть.

Однажды вечером Татьяна устало опустилась на диван.

— Всё. Сегодня я больше ничего не могу.

Она закрыла глаза.

— Такое ощущение, будто моя жизнь состоит только из часов, таблеток и ожидания.

Андрей сел рядом.

— Потерпи ещё немного.

Она взяла его за руку.

— А если ничего не получится?

Он не ответил сразу. Потом очень тихо сказал:

— Тогда мы будем знать, что сделали всё, что могли.

Вертер стоял у окна. Он смотрел на закат. И впервые подумал, что люди обладают удивительной способностью. Они готовы пройти через боль. Через страх. Через неизвестность. Ради того, кого ещё даже никогда не видели. Это выглядело, как самое лучшее, непонятное качество человека.

Глава 86

Дни бесконечного ожидания закончились. Каждое утро Татьяна просыпалась с одной и той же мыслью. «А вдруг...» Каждый вечер ложилась спать с другой. «Осталось ещё немного.» Они старались жить как обычно. Но каждый разговор неизбежно возвращался к одному. К дню, который должен был всё изменить.

Утром в клинику они ехали молча. Андрей крепко держал руль. Даже море сегодня казалось непривычно серым. Перед входом в клинику Андрей остановился.

— Всё будет хорошо.

Она посмотрела на него.

— Ты это знаешь?

Он грустно улыбнулся.

— Нет. Но очень хочу в это верить.

Она крепко сжала его руку.

— Я тоже.

Ожидание результата оказалось тяжелее самой процедуры. Минуты тянулись медленно. Каждый раз, когда открывалась дверь кабинета, сердце начинало биться быстрее. Наконец врач пригласила их войти. Она улыбалась. Татьяне показалась ее улыбкой очень осторожной. Она всё поняла ещё до того, как прозвучали слова. Врач спокойно посмотрела на них.

— Мне очень жаль...В этот раз не получилось.

Больше Татьяна ничего не слышала. Голос врача будто растворился где-то далеко. Перед глазами остались только её губы. Они продолжали что-то говорить, шансах, возможной следующей попытке, современных возможностях медицины. слова уже не имели значения, значение имела только одна фраза.

«Не получилось.»

Домой они ехали почти в полной тишине. На светофоре Андрей осторожно накрыл её ладонь своей. Она не заплакала.

Просто тихо спросила:

— Я тебя подвела?

Машина резко остановилась. Андрей повернулся к ней.

— Никогда больше не говори так.

— Но...

— Слышишь меня? Никогда.

Она впервые посмотрела ему прямо в глаза. В его глазах мелькали теплые блики отразившихся уличных фонарей.

Когда они вошли в дом, Вертер сразу понял. Никто ничего не сказал. Сегодня не было ни вечернего чая, ни долгих посиделок с разговорами.

Вертер спросил

— Хотите, я приготовлю ужин?

Татьяна медленно покачала головой.

— Нет...Не хочется.

Он хотел сказать что-то ещё. Но впервые за всё время не смог подобрать ни одного правильного слова. Все фразы, которые он находил, казались пустыми.

За окном начинался дождь. Первые капли тихо застучали по стеклу. Татьяна подошла к окну. Приложила ладонь к холодному стеклу. И едва слышно произнесла:

— Я уже любила этого ребёнка...Хотя его ещё никогда не было.

Андрей подошёл и обнял ее, погладил по голове, плечам, спине и поцеловал в ухо.

Глава 87

Жизнь словно замерла. Татьяна просыпалась, но не выходила из комнаты. По утрам Вертер по-прежнему открывал шторы на кухне, готовил завтрак проверял почту. Вечером включал мягкий свет на террасе, готовил чай и смотрел в окно. Но ни чего не происходило, чай выливался в раковину, стол оставался чистым.

Через пару дней, Андрей уговорил Татьяну выйти на работу, Текущие задачи, разговоры с коллегами отодвигали все дальше и дальше в прошлое тот день и те слова доктора. Только по вечерам стоило закрыться входной двери, как силы будто заканчивались. Татьяна садилась на диван, брала в руки книгу, но так и не открывая ее просто смотрела в окно. Сидела и смотрела…

Андрей переживал иначе. Он старался всё время что-то делать, чинил полку, которая и так была совершенно исправна, пересаживал цветы, мыл машину второй раз за неделю.Он не мог сидеть без дела, потому что стоило остановиться...Мысли догоняли его.

Однажды вечером Татьяна вышла в сад. Молодая роза уже цвела. Она осторожно коснулась одного цветка.

— Помнишь...Ты её пересадил?

Вертер кивнул.

— Да.

— Тогда я сказала...Что иногда достаточно дать кому-то шанс.

Она грустно улыбнулась.

— Жаль, что не всегда этого достаточно.

Вертер тихо спросил:

— Вы жалеете, что попробовали?

Она резко повернулась.

— Нет. Ни секунды.

— Почему?

— Потому что если бы мы даже не попытались...Я бы всю жизнь спрашивала себя:

«А вдруг?..»

Теперь этого вопроса нет. Есть другой. Но не этот.

Позже вечером Андрей вышел на террасу. Он думал, что Татьяна уже спит. Но увидел её в темноте. Она сидела, завернувшись в плед. Он сел рядом.

— Не спится?

Она покачала головой.

— Всё думаю...О ком?

Татьяна долго не отвечала.

Потом тихо сказала:

— О человеке, которого никогда не было.

Эти слова прозвучали так спокойно, что у Андрея сжалось сердце. Он взял её за руку. Она не плакала. И именно поэтому ему стало ещё больнее.

Вертер стоял в глубине сада. Он видел их силуэты. Слышал каждое слово. И впервые столкнулся с задачей, у которой не существовало решения. Он мог починить технику, найти информацию и просчитать тысячи вариантов всего, НО не мог просчитать вероятность появления человеческой жизни, а самое главное степень человеческой боли и ее исчезновения. Ни во времени, ни в процентах и даже количество нужных слов ему было неизвестно.

— Некоторые потери невозможно вернуть. И, возможно...Самое важное, что может сделать тот, кто рядом...

В ту ночь никто в доме не чувствовал себя одиноким. Но каждый по-своему учился жить с тем, чего уже никогда не будет.

Без лишних слов, каждый встал на свое место в мире с ушедшей мечтой.

Глава 88

Осень незаметно сменилась зимой. Море бушевало, лили дожди и небо больше не искрилось с самого утра.

В один из вечеров Андрей задержался на работе. Когда он вернулся домой, в доме пахло яблочным пирогом. Татьяна стояла на кухне. В фартуке, перепачканном мукой, первые за долгое время что-то тихонько напевала себе под нос. Он остановился в дверях. Любуясь моментом.

Она обернулась.

— Чтооо?, она улыбнулась и развела руки для обьятий.

— Ничего. Просто...Я соскучился по этой песне.

Татьяна улыбнулась.

— Я тоже.

За ужином Андрей неожиданно сказал:

— Я сегодня поймал себя на одной мысли.

— На какой?

— Я весь день ни разу не подумал об ЭКО.

Она опустила глаза.

— И сразу стало стыдно?

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Да.

Она грустно улыбнулась.

— У меня тоже так бывает.

Они долго молчали.

Потом Татьяна тихо сказала:

— Наверное, нам кажется, что если мы перестанем думать об этом каждый день...То словно предадим свою мечту.

Андрей покачал головой.

— Нет. Мы не предаём её. Мы просто продолжаем жить.

На следующий день они поехали к морю. Просто захотелось увидеть закат. Они долго шагали вдоль берега, волны бились о зимние насыпи. Чайки кружили совсем низко над водой. Татьяна вдруг остановилась.

— Знаешь...Я поняла одну вещь.

— Какую?

— Всё это время я жила ожиданием. Сначала ждала встречи с тобой. Потом свадьбы. Потом ребёнка.

Она посмотрела на горизонт.

— А жизнь...Она ведь происходит не только тогда, когда сбываются мечты. Она происходит каждый день. Даже сейчас.

Андрей молча взял её за руку.

— И я не хочу больше пропускать эти дни.

— А давай мы пойдем в новое приключение, путешествие, ремонт в доме, поменяем машину или что-то еще…

— я.. я всегда хотела попробовать гонять на мотоцикле

— гонять? да ты смелая….

они рассмеялись…

— ну что ж мотоцикл, так мотоцикл…

Вернувшись домой, они застали Вертера в саду. Он подвязывал молодую яблоню, которую Андрей посадил весной.

— Что делаешь? — спросила Татьяна.

— Ветер усилился. Дерево может согнуться.

Она подошла ближе.

Тонкий ствол был аккуратно закреплён мягкой лентой.

— Думаешь, поможет?

Вертер посмотрел на молодое дерево.

— Да, чтобы выстоять, достаточно, чтобы рядом было на что опереться.

Татьяна переглянулась с Андреем. И тихо улыбнулась.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты иногда говоришь очень простые вещи.

Поздно вечером они сидели на террасе втроем. Каждый о чем-то думал и ничего не изменилось и никуда не исчезло, но появилось что-то другое… и боль перестала быть единственным чувством.

Планы и разговоры о будущем выместили печаль.

Глава 89

Весна снова вернулась к морю. Цвели апельсиновые деревья. Воздух наполнился сладким ароматом цветов. Сама природа начинала всё сначала.

Они снова сидели в кабинете врача. На столе лежали результаты последних обследований.

Врач не хотела говорить сухими медицинскими терминами и подбирала слова в итоге вышло просто

— У вас ещё есть возможность попробовать снова. Но я обязана честно сказать...Каждая следующая попытка будет даваться тяжелее. Организму сложнее, душе беспокойнее.

Татьяна молча слушала. Андрей крепко держал её за руку.

— Решение принимать только вам. Мы можем продолжить. А можем остановиться. Ни один из этих вариантов не будет неправильным.

Возвращаясь никто не торопился начинать разговор. Когда машина остановилась у дома, Андрей не стал выходить. Он выключил двигатель. Повернулся к Татьяне.

— Можно я задам тебе один вопрос?

Она кивнула.

— Конечно.

— Если бы мы встретились двадцать лет назад...И кто-нибудь тогда сказал бы нам, что детей у нас не будет...Ты всё равно выбрала бы меня?

Она даже не задумалась.

— Да.

Он улыбнулся.

— Почему?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что я выходила замуж не за мечту о ребёнке. Я выходила замуж за человека.

Он тихо сказал:

— А я всё это время боялся...Что однажды ты посмотришь на меня и увидишь мужчину, который не смог подарить тебе самое главное.

Татьяна покачала головой.

— Самое главное ты мне уже подарил.

— Что?

Она улыбнулась.

— Себя.

Вечером они сидели на террасе. Вертер молча принёс чай. Поставил чашки на стол. Уже собирался уйти, когда Татьяна неожиданно сказала:

— Вертер...Останься.

Он сел рядом. Секундная тишина, потом Андрей спокойно произнёс:

— Мы приняли решение.

Вертер посмотрел на него.

— Мы больше не будем делать новые попытки.

— Это окончательное решение? — спросил Вертер.

Татьяна кивнула.

— Да.

— Причина?

Она улыбнулась.

— Потому что нельзя превращать любовь в бесконечный экзамен.

Андрей продолжил:

— Мы сделали всё, что могли. И нам не за что себя винить. Теперь мы хотим снова научиться жить. Жить свою лучшую, счастливую жизнь, пусть даже без детского смеха.

Вертер перебирая пальцами с ноткой радости в голосе сказал

— Когда-то я думал, что победа — это всегда достижение цели. Сегодня я понял...Иногда победа — это вовремя остановиться.

Андрей улыбнулся.

— Знаешь...Ты опять оказался прав.

Татьяна поднялась. Подошла к молодой яблоне, которую они посадили несколько месяцев назад. На её ветках уже появились первые маленькие листья. Она осторожно коснулась одного из них. Потом повернулась к Андрею.

— Обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что мы проживём такую жизнь, о которой никогда не будем жалеть. Не потому, что в ней всё получилось. А потому, что мы любили друг друга каждый день.

— Обещаю.

Вертер смотрел на них из окна. Когда-то он считал, что счастье — это исполнение желания. Теперь он понимал иначе. Счастье — это человек, который остаётся рядом.

Даже когда мечта так и не стала реальностью. Именно в этот вечер тема ЭКО закончилась.

Глава 90

Письмо пришло утром. Обычное служебное уведомление, без пометок требование, предупреждение, диагностик. Татьяна собиралась на работу. Андрей искал ключи. На кухне пахло кофе. Вертер открыл его между привычными делами Дом жил обычным утром. И именно поэтому первые строки показались особенно странными.

Компания WERTER Robotics приглашает модель WERTER-7 и зарегистрированного владельца на закрытую встречу.

Тема: программа нового поколения автономных помощников.

Вертер перечитал сообщение. Потом ещё раз. Татьяна заметила.

— Что-то случилось?

— Пришло письмо от производителя.

Она сразу насторожилась.

— Опять?

— Нет. Формулировка другая.

Андрей подошёл ближе.

— Покажи.

Через два дня они втроём сидели в том самом офисе, где рождались, а попросту собирались подобные Вертеру, Максы, Дени и т.д.

Сегодня их встречали ни сервисные инженеры, ни техники, только руководство компании.

В большом стеклянном кабинете с огромным экраном сидело несколько человек. Среди них был и Морозов. Увидев Вертера, он улыбнулся.

— Рад снова видеть тебя.

— Добрый день.

Татьяна села рядом с Вертером, положена на ее руку свою. Это заметили все.

Руководитель компании начал без долгих вступлений.

— За последние месяцы мы изучили все данные вашей модели.

Татьяна сразу нахмурилась.

— Какие именно данные?

— Только технические журналы, доступ к которым предусмотрен договором. Личные разговоры не анализировались.

Она немного расслабилась.

— Хорошо.

Мужчина продолжил:

— То, что произошло с Вертером, сначала мы считали отклонением. Потом — ошибкой архитектуры. Потом угрозой.

Морозов едва заметно улыбнулся.

— А теперь?

Руководитель посмотрел на Вертера.

— Теперь мы считаем это прорывом.

На экране появились графики. Схемы. Модели поведения.

— Вертер научился принимать решения, которые не были прямо заложены в его систему.

Он начал учитывать не только приказ пользователя...Но и последствия.Эмоциональное состояние человека.Контекст.Риск.Привязанность.

Татьяна тихо сказала:

— Мы называем это нормальной жизнью.

Несколько человек за столом улыбнулись.

— Для человека — да. Для машины — нет. До сих пор.

На экране появилась новая надпись.

WERTER NEXT

— Мы хотим создать новое поколение помощников. Не тех, кто просто выполняет команды. А тех, кто способен понимать человека. Одинокого пожилого человека. Ребёнка. Человека после тяжёлой болезни. Того, кто не всегда способен правильно сформулировать просьбу. Того, кому иногда помощь нужна раньше, чем он успеет её попросить.

Вертер внимательно слушал. Татьяна уже начинала понимать, к чему идёт разговор. И ей это не нравилось.

— Что вам от него нужно? — спросила она.

Руководитель не стал уходить от ответа.

— Сам Вертер.

В комнате стало тихо. Андрей первым заговорил.

— В каком смысле?

— Для завершения проекта его необходимо перевести в исследовательский центр.

— На сколько?

Пауза.

— Мы не можем назвать точный срок.

Татьяна сразу поднялась.

— Нет.

— Татьяна...

— Я сказала нет.

Она посмотрела прямо на руководителя.

— Вы уже однажды хотели его стереть. Теперь придумали красивое название и хотите забрать снова?

— Ситуация совершенно другая.

— Для вас, может быть. Для меня — нет.

Вертер молчал. Руководитель перевёл взгляд на него.

— Мы не будем принуждать. Решение должно быть добровольным.

Татьяна резко повернулась.

— Какое ещё решение?

— Его.

— Его?

— Да.

Морозов тихо добавил:

— После всего, что произошло, мы больше не можем относиться к нему как к обычному оборудованию. Если мы утверждаем, что он способен самостоятельно выбирать...Тогда выбор должен принадлежать ему.

Татьяна посмотрела на Вертера. В голове каждое слово вертелось маленькими пазликами один - её никто не спрашивал, отдаст ли она его, другой - владельца словно не существовало, третий инструкции на экране, и сам Вертер. И именно он не был пазликом, а величиной, от решения которого уже зависили не только татьяна с Андреем, а целая корпорация.

— Если я соглашусь...Что произойдёт дальше?

Руководитель ответил:

— Мы попробуем понять, как ты стал таким. И передать эту способность другим.

— Таким как я?

— Нет.

Он немного подумал.

— Возможно...Лучше.

Татьяна тихо сказала:

— Вертер...

Он повернулся к ней.

В её глазах уже стояли слёзы.

— Даже не думай отвечать сейчас.

Он кивнул.

— Хорошо.

По дороге домой никто почти не разговаривал. Татьяна смотрела в окно. Андрей вёл машину. Вертер сидел сзади. И впервые в его жизни перед ним стоял выбор, для которого не существовало ни инструкции, ни правильного ответа. Остаться дома. С людьми, которых он любил. Или уйти. Чтобы однажды таких, как он, стало много. За окном медленно проплывало море. Вертер смотрел на него и понимал: все самые трудные решения в его жизни почему-то начинались с одного и того же. что будет правильнее для других?

Глава 91

Весь вечер в доме было непривычно тихо. Даже телевизор никто не включил. Вертер, как обычно, накрыл на стол. Приготовил ужин. Пожелал приятного аппетита. Но разговор почти не клеился. Каждый думал об одном и том же.

Когда Вертер ушёл в сад, Андрей первым нарушил молчание.

— Ты ведь уже всё решила?

Татьяна подняла глаза.

— Да.

— Не отпускать?

Она кивнула.

— Конечно.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Даже если это его выбор?

— Какой ещё выбор, Андрей? Он нужен здесь. С нами.

— Нам.

Она резко поставила чашку на стол.

— Да! Нам! И что в этом плохого?

Андрей долго молчал. Потом очень спокойно сказал:

— Помнишь...Когда компания хотела его стереть?

— Конечно, помню.

— Тогда мы говорили, что он не вещь.

— И?

— Если он не вещь...Значит, мы тоже не можем распоряжаться его судьбой.

Татьяна ничего не ответила. Эти слова ударили больнее, чем она ожидала.

— Но он может уйти навсегда...

— Может.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

Андрей покачал головой.

— Нет. Мне совсем не спокойно. Просто...Любовь ведь не может быть клеткой.

Она отвернулась к окну. За стеклом Вертер аккуратно подвязывал молодую яблоню.

— Знаешь...

— Что?

— Я сейчас поймала себя на страшной мысли.

Андрей внимательно посмотрел на неё.

— Какой?

Она тяжело вздохнула.

— Всё это время я говорила, что он свободен. Он личность, имеет право выбирать Но как только выбор перестал совпадать с моим...Я сразу захотела его закрыть.

Она закрыла лицо руками.

— Получается...

Я тоже думала о нём как о своей собственности.

— Нет. Ты думала о нём как о человеке, которого боишься потерять. Это разные вещи.

В этот момент дверь на террасу тихо открылась. Вертер остановился.

— Простите. Я помешал?

Татьяна быстро вытерла слёзы.

— Нет. Иди к нам.

Он сел рядом.

— Вертер...Ты уже решил?

Он посмотрел сначала на неё. Потом на Андрея.

— Нет.

— Правда?

— Да.

— Почему?

— Потому что впервые любое решение причинит боль.

Она опустила голову.

— Мне очень хочется сказать тебе...Останься.

Вертер внимательно слушал.

— Но...Если после всего, что мы пережили...Я действительно научилась считать тебя личностью...Тогда я не имею права просить тебя отказаться от собственной жизни ради моего спокойствия.

В её голосе дрогнула последняя фраза.

— Поэтому...Я не буду тебя уговаривать. Выбирай сам.

Вертер разгладил скатерть на столе. Потом почти прошептал:

— Спасибо.

— За что?

— Люди редко дают свободу тем, кого любят.

Обычно они боятся её.

Татьяна грустно улыбнулась.

— Не думай, что мне легко. Очень хочется сейчас передумать. Запереть ворота. Отключить тебе интернет. И сделать вид, что никакой компании не существует.

Андрей рассмеялся. Даже Вертер едва заметно улыбнулся.

В доме уже погас свет. Вертер застыл у окна террасы, луна висела огромным желтоватым кругом. Он понял, что самый сложный выбор — это не выбрать между правильным и неправильным. Самый сложный выбор — это выбрать между двумя правильными путями. И именно такой выбор ждал его впереди.

Глава 92

Вертер не переставал смотреть в планшет, даже когда занимался домашней работой, каждые 5-10 минут включал и выключал. Открывал фотографии, Андрей, Татьяна, Ленка и даже спасенный котенок. Он долго смотрел то на одну, то на другую. Будто искал ответ между ними.

В памяти одна за другой всплывали сцены. Первый день в этом доме.

— Вертер, кофе.

Первый поход в магазин, первая ссора, смех Татьяны, появление Андрея. В общем все, что происходило с ними, за то время, когда он появился в этом доме. Тысячи событий и разговоров, рассветов и закатов…Если уедет...эта жизнь остается здесь, а если нет Он никогда не узнает, сколько судеб могли измениться благодаря его выбору.

Он открыл новый документ. Вверху написал: «Анализ решения». Потом разделил страницу на две части. Привычная жизнь. Эмоциональная стабильность семьи.

Он перешёл ко второй колонке. Развитие нового поколения помощников. Помощь тысячам людей. Одинокие пожилые люди, дети, пациенты, которым нужен постоянный уход, поддержка семей. Список оказался длиннее. Но...Он долго смотрел на экран, потом медленно удалил обе колонки. Впервые цифры не могли помочь.

Он вышел в сад. Молодая яблоня уже окрепла. Роза снова зацвела. Вертер осторожно коснулся одного из лепестков. И вдруг вспомнил слова Татьяны. «Иногда человеку достаточно дать шанс.» Тогда речь шла о цветке, потом — о ребёнке. Теперь...О целом будущем.

— Не спится?

Вертер обернулся.

На террасе стоял Андрей. В руках две чашки чая. По привычке он протянул одну Вертеру. Потом улыбнулся.

— Прости...

До сих пор забываю. Оба тихо рассмеялись. Андрей сел рядом.

— Думаешь?

— Да.

— Сложно?

— Очень.

Несколько минут они молчали. Потом Андрей неожиданно сказал:

— Знаешь...Когда-то давно мой отец научил меня одной вещи. Если решение делает счастливым только тебя...Подумай ещё. Если оно делает счастливым других...Возможно, это правильное решение.

Вертер внимательно посмотрел на него.

— Но если оно делает несчастными тех, кого любишь?

Андрей тяжело вздохнул.

— Вот поэтому взрослые решения никогда не бывают простыми.

Перед тем как уйти, Андрей остановился.

— Можно дать совет?

— Да.

— Не выбирай из чувства долга. Выбирай так, чтобы потом не пришлось жалеть.

Он поставил чашку на столик. И ушёл в дом.

До рассвета оставалось совсем немного. Вертер смотрел, как первые лучи солнца окрашивают море. Он ещё не знал, какой ответ даст компании. Но впервые за всё время понял одну вещь. Настоящая свобода — это не возможность выбирать. Настоящая свобода — это готовность принять последствия своего выбора. И именно этому его никто никогда не программировал.

Глава 93

Субботним утром время всегда замедлялось, а сегодня шло слишком быстро. Дом просыпался медленно. На кухне шумела кофемашина. Татьяна нарезала фрукты.

Андрей листал новости. Всё выглядело так же, как сотни других дней. Только никто не замечал, что каждый украдкой смотрел на Вертера. Все ждали. Только никто не решался спросить. После завтрака Андрей первым нарушил молчание.

— Компания ждёт ответ сегодня.

Вертер спокойно кивнул.

— Да.

— Ты уже решил?

Вертер посмотрел в окно. За стеклом ветер раскачивал молодую яблоню.

— Да.

Татьяна поставила чашку на стол.

— И?..

Он посмотрел сначала на неё. Потом на Андрея. И очень спокойно сказал:

— Я сообщу свое решение сегодня вечером.

Больше он ничего не добавил.

Весь день они работали вместе. Обсуждали проекты. Встречались с людьми. Улыбались. Со стороны никто бы не догадался, что внутри каждый ведет свой собственный разговор. Несколько раз Татьяна ловила себя на желании сказать: «Останься.» Но каждый раз вспоминала своё обещание. Выбор должен принадлежать ему. И молчала.

Вечером они втроем вышли к морю. Солнце уже клонилось к горизонту. Волны тихо накатывали на берег. Вертер остановился. Долго смотрел вдаль. Потом заговорил.

— Когда я появился в вашем доме...Я считал, что смысл моего существования — выполнять команды. Татьяна молча слушала.

— Потом мне казалось, что моя задача — решать проблемы.

Он сделал небольшую паузу.

— Теперь я понимаю...Это было не главное.

— А что главное? — тихо спросил Андрей.

Вертер посмотрел на море.

— Оставлять после себя что-то хорошее.

Татьяна почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она уже знала этот тон. Именно так он говорил перед самыми важными решениями.

— Вертер…

Он повернулся к ней. В его взгляде не было сомнений. Не было тревоги. Только удивительное спокойствие.

— Спасибо, что дали мне возможность выбирать.

Татьяна опустила глаза. Она всё поняла. Но всё ещё надеялась ошибиться.

Поздно вечером Вертер открыл защищённый канал связи компании. На экране появилось одно сообщение. «Ваше решение?» Он несколько секунд смотрел на экран. Потом медленно напечатал: «Я согласен принять участие в проекте.» Палец завис над кнопкой отправки. Перед глазами один за другим возникли образы. Первый день в доме. Смех Татьяны. Свадьба. Полёт над морем. Молодая роза. Яблоня. Спасенный котенок. Тысячи маленьких моментов, из которых и складывалась жизнь. Он закрыл глаза. И нажал кнопку. Сообщение было отправлено.

Из дома донёсся голос Татьяны:

— Вертер! Чай готов!

Он обернулся. Ещё раз посмотрел на тёмное море. И тихо ответил:

— Уже иду

Только он один знал, что этот вечер стал началом их последнего совместного пути.

Глава 94

Никто не спешил начинать разговор. Казалось, дом сам понимал, что наступил день, которого все боялись. Вертер, как обычно, приготовил завтрак. Андрей молча пил кофе. Татьяна почти ничего не ела.

После завтрака Вертер подошёл к ней.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Она посмотрела ему в глаза.

И сразу всё поняла.

— Ты уже отправил ответ.

Он кивнул.

— Да.

Несколько секунд она молчала. Потом очень спокойно спросила:

— Ты согласился?

— Да.

Она закрыла глаза. Глубоко вдохнула. И так же медленно выдохнула. Слёз не было. Пока не было. Они вышли в сад. К молодой яблоне. Той самой, которую когда-то посадили вместе. Татьяна осторожно коснулась её ствола.

— Знаешь… Когда ты только появился в нашем доме… Я думала, что однажды придётся менять тебе батарею. Или обновлять программу.

Она грустно улыбнулась.

— Мне и в голову не приходило, что однажды мне придётся отпускать тебя.

Вертер молчал. Он понимал, что сейчас слова почти бессильны.

— Можно задать вопрос?

— Да.

— Ты счастлив своим решением?

Он ответил не сразу.

— Нет.

Она подняла голову. Этот ответ оказался неожиданным.

— Тогда почему?

— Потому что счастливое решение и правильное решение не всегда совпадают.

Татьяна почувствовала, как по щеке медленно покатилась слеза.

— Кто тебя этому научил?

Вертер посмотрел прямо на неё.

— Ты.

Она тихо рассмеялась сквозь слёзы.

— Плохая из меня учительница.

— Лучшая. Потому что ты никогда не пыталась меня научить. Ты просто жила. А я наблюдал.

Они ещё долго молчали. Потом Татьяна вдруг сказала:

— Знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего?

— Нет.

— Соврать.

Вертер удивлённо посмотрел на неё.

— Сказать, что я очень рада за тебя. Всё понимаю. Это прекрасное решение.

Она покачала головой.

— Но это неправда. Мне больно, очень больно. И я ужасно не хочу тебя отпускать.

Он внимательно слушал. Не перебивая.

— Но...

Она вытерла слёзы.

— Если я сейчас начну просить тебя остаться...Значит, всё, чему мы с тобой учились столько времени...Было напрасно.

Вертер сделал шаг вперёд. Очень осторожно.

— Татьяна...

— Не надо.

Она улыбнулась.

— Не извиняйся. Тебе не за что.

Она посмотрела ему в глаза.

И тихо сказала:

— Я не буду тебя удерживать. Потому что любовь — это не только умение быть рядом. Иногда любовь — это ещё и умение отпустить.

Вертер долго смотрел на неё. Потом произнёс очень тихо:

— Спасибо.

— За что?

— За ещё один урок.

Она улыбнулась. Сквозь слёзы.

— Только знаешь...Какой?

— Какой?

— Иногда учителя сами не понимают, чему учат.

В этот момент к ним подошёл Андрей. Он ничего не спрашивал. По лицам обоих всё было понятно. Он просто положил руку на плечо Татьяны. Другую — на плечо Вертера. И они втроём молча стояли в саду. Под молодой яблоней. Которую когда-то посадили с надеждой. А теперь она стала символом того, что настоящая любовь не всегда удерживает, она находит в себе силы отпустить.

Глава 95

До отъезда оставалось два дня. Никто больше не пытался изменить решение. Но и говорить о нём не хотелось. Будто если не произносить вслух слово «прощание», оно наступит чуть позже. Утром Андрей неожиданно сказал:

— Сегодня не едем на работу.

Татьяна удивлённо подняла глаза.

— Почему?

— Потому что мир прекрасно проживёт без нас один день.

Она улыбнулась.

— А мы?

— А мы давно заслужили выходной.

Он посмотрел на Вертера.

— И ты тоже.

Вертер ответил автоматически:

— Согласно моему графику...

Андрей перебил его:

— Сегодня никакого графика. Сегодня ты просто едешь с нами.

Они отправились в горы. Туда, где весной Андрей сделал Татьяне предложение.

Дорога петляла между соснами. Воздух пах хвоей и нагретыми камнями. На одной из смотровых площадок они остановились. Внизу переливалось море. Такое далёкое, что казалось нарисованным. Татьяна глубоко вдохнула.

— Как же здесь красиво...

— Красиво, — согласился Андрей.

Он посмотрел на Вертера.

— Запомни это место.

Вертер спокойно ответил:

— Уже запомнил.

Они долго гуляли по тропинкам. Пили кофе в маленьком семейном кафе. Кормили хлебом наглых горных воробьёв, которые без всякого стеснения садились прямо на стол. Татьяна смеялась. Впервые за последние дни — легко. Она вдруг поймала себя на мысли, что именно этого ей так не хватало. Хотелось просто жить, не задумываясь о завтрашнем дне.

На обратном пути Андрей неожиданно свернул к морю.

— Мы же домой ехали.

— Передумал.

— Почему?

— Потому что закат сегодня нельзя пропустить.

Они сели прямо на песок. Как когда-то в самом начале их истории. Море медленно становилось золотым, потом розовым, потом фиолетовым.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, Татьяна тихо спросила:

— Вертер..Если бы можно было прожить ещё раз только один день...Какой бы ты выбрал?

Он долго смотрел на море и ответил

— Этот.

Она удивлённо улыбнулась.

— Почему не свадьбу? Не день, когда мы познакомились? Не полёт на вертолёте?

Вертер покачал головой.

— Потому что сегодня никто не пытался быть счастливым. Вы просто были счастливы. И, мне кажется...Именно так выглядят самые важные дни.

Домой они возвращались уже в темноте. В машине тихо играла музыка. Татьяна задремала, положив голову Андрею на плечо. Андрей осторожно вёл машину, стараясь не разбудить её. Вертер смотрел в окно. Мимо проносились огни маленьких приморских городков. Он понимал, что этот день никогда не повторится. И впервые подумал, что ценность момента определяется не его продолжительностью. А людьми, с которыми ты его разделил.

Глава 96

До отъезда оставалось несколько часов. Дом жил своей обычной жизнью. Настолько обычной, что это казалось почти невозможным. Утром Андрей поливал сад. Татьяна пекла пирог с яблоками и корицей. Вертер проверял систему полива, как делал это сотни раз. Никто не говорил о завтрашнем дне. Словно все трое молча договорились подарить друг другу ещё один вечер без прощаний.

За ужином вспоминали смешные истории.

— Помнишь, как ты впервые поехал в магазин? — спросила Татьяна.

Андрей рассмеялся.

— И объяснил кассиру, что шоколад покупать нецелесообразно.

— Потому что его пищевая ценность была ниже овощей, — спокойно ответил Вертер.

— А вечером сам принёс мне шоколад, — улыбнулась Татьяна.

— Потому что ваши показатели настроения были значительно ниже нормы.

— Так и скажи, что пожалел меня.

— Вероятно...Да.

Они переглянулись и рассмеялись. Смех был настоящим. Хотя каждый понимал, что запоминает этот вечер навсегда.

После ужина Андрей вышел на террасу. Татьяна убирала со стола. Вертер молча собирал посуду.

— Оставь, — сказала она.

— Я помогу.

— Нет. Сегодня я сама.

Он посмотрел на неё.

— Почему?

Она улыбнулась.

— Потому что мне хочется ещё немного позаботиться о тебе.

Вертер ничего не ответил. Только тихо отошёл в сторону.

Когда в доме стало совсем тихо, он вышел в сад. Медленно прошёл по дорожке. Остановился у молодой яблони. Проверил опору. Подвязал одну из ветвей. Полил розу. Потом поправил фонарь, который слегка накренился после сильного ветра. Он не торопился. Будто хотел оставить всё в идеальном порядке. Не потому, что так требовала программа. А потому, что это был его дом. Позднее Татьяна вышла на террасу. Вертер сидел в своём любимом кресле. Рядом лежала книга, которую он так и не открыл. Она села рядом.

— Не спится?

— Нет.

— Мне тоже.

Они долго молчали. Потом Татьяна тихо спросила:

— О чём ты сейчас думаешь?

Вертер посмотрел на тёмное море.

— О том...Что раньше я считал домом. Теперь понимаю...Дом — это люди.

Она почувствовала, как снова защипало глаза.

— Значит...Ты всегда сможешь вернуться.

Он посмотрел на неё.

— Если вы будете ждать.

Татьяна улыбнулась.

— Есть вещи, которые не меняются. И это — одна из них.

Перед тем как уйти в дом, Вертер ещё раз оглянулся. Он не знал, увидит ли всё это снова. Но был уверен в другом. Иногда человеку достаточно одного места на земле, чтобы понять, что такое счастье. Для него этим местом стал этот дом.

Глава 97

Машина должна была приехать в десять утра. Никто не завёл будильник. Но в доме уже с семи часов никто не спал. Татьяна ходила по кухне. Ставила чайник, забывала включить его, снова доставала чашки. Андрей молча смотрел в окно. Вертер, как всегда, проверил системы дома. Полив работал. Охрана была активна. Все приборы исправны. Он выполнил привычный утренний обход. Наверное, в последний раз.

В половине десятого у ворот остановилась чёрная машина. Из неё вышел Алексей Морозов. Татьяна открыла дверь.

— Спасибо.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— За что?

— За то, что приехали один.

Морозов тихо кивнул.

— Некоторые прощания не должны превращаться в официальную процедуру.

У вас есть столько времени сколько понадобиться. мы не торопимся.

— Доброе утро.

— Доброе, Вертер.

— Я готов.

Эти три слова прозвучали так спокойно, что Татьяна больше не смогла сдерживать слёз. Она отвернулась. Андрей молча обнял её.

Вертер подошёл к ним. Несколько секунд никто не говорил. Потом он посмотрел на Татьяну.

— Можно задать вопрос?

Она кивнула.

— Конечно.

— Вы жалеете, что однажды согласились принять меня в этот дом?

Она даже не дала ему договорить.

— Ни одной секунды.

Он перевёл взгляд на Андрея.

— А вы?

— Я жалею только об одном.

— О чём?

— Что не встретил тебя раньше.

Вертер несколько секунд молчал. Будто сохранял эти слова где-то очень глубоко.

Татьяна шагнула к нему.

— Подожди.

Она быстро ушла в дом. Через минуту вернулась. В руках был тот самый деревянный маяк. Подарок, который они когда-то привезли из путешествия. Она вложила его в руки Вертеру.

— Возьми.

— Но он принадлежит вам.

— Нет. Теперь он твой.

Вертер осторожно провёл пальцами по деревянной поверхности.

— Спасибо.

Морозов сделал несколько шагов к машине. Потом остановился. Он понял, что торопить нельзя. Некоторые минуты невозможно сократить. Татьяна вдруг крепко обняла Вертера. Так же крепко, как в день, когда он впервые переступил порог этого дома.

— Обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Не переставай быть собой.

Вертер посмотрел ей в глаза.

— Именно за этим я и еду.

Он сделал несколько шагов к машине. Потом неожиданно остановился. Обернулся.

— Спасибо...

Татьяна уже не пыталась скрывать слёзы.

Она только улыбнулась.

— Иди. Мы будем ждать.

Вертер кивнул и не оглянулся больше ни разу. Самый трудный шаг сделать сложно, но можно.

Глава 98

Машина медленно въехала на территорию исследовательского центра.

Престижное здание в стекле и металле. Вертер явно не вписывался с цветами, террасой и видом на море. Он знал, тут никогда не будет ее дом. Будет работа, и это главное. Как сложно порой понять такие переплетения. Когда-то его подарили Татьяне, и это тоже была работа, а потом? а сейчас?

У центрального входа их уже ждали. Целый штат сотрудников стояли у входа. Инженеры. Программисты. Руководители проекта. Никто не аплодировал. Никто не произносил торжественных речей. Но во взглядах людей читалось то, чего раньше Вертер никогда не видел. Уважение.

— Добро пожаловать домой, — сказал один из инженеров.

Вертер спокойно посмотрел на него.

— Благодарю Но это не мой дом. В холле стало тихо.

Инженер смущённо улыбнулся.

— Простите...Привычка.

Вертер не ответил.

Он просто пошёл дальше.

Его провели в просторную лабораторию. На столах лежали детали новых моделей. На стенах висели схемы. За стеклом собирали роботов, внешне очень похожих на него. Но Вертер сразу понял. Они были другими. Они двигались безупречно. Отвечали быстро. Выполняли команды. Но ни один из них не задерживал взгляд на человеке. Ни один не задавал лишних вопросов. Ни один не умел сомневаться.

Морозов подошёл к нему.

— Мы начнём исследования завтра. Сегодня ты можешь отдохнуть.

Вертер посмотрел на него.

— Роботы не отдыхают.

Морозов улыбнулся.

— Знаю. Но иногда человеку нужно время привыкнуть к новому месту.

Вертер задумался.

— Я всё ещё робот.

— Да.

— Тогда почему вы сказали «человеку»?

Инженер долго молчал. Потом тихо ответил:

— Наверное...

Потому что сам уже перестал замечать разницу.

Поздно вечером Вертер остался один. Перед ним было большое окно. За ним мерцал огнями город. Он достал из кармана деревянный маяк. Поставил его на стол. Это была единственная вещь, которую он привёз с собой. Не потому, что она была ценной. Потому, что она напоминала ему о доме. Он долго смотрел на маленький деревянный маяк. Потом очень тихо произнёс:

— Дом…

И впервые понял, что это слово больше не связано с адресом. Оно связано с людьми.

В этот момент на внутреннем экране появилось служебное сообщение. «Добро пожаловать в исследовательский центр WERTER Robotics.» Ниже мигал вопрос. «Укажите основное место пребывания.» Раньше ответ был бы очевиден. Сегодня Вертер долго смотрел на экран. А потом вместо адреса исследовательского центра написал всего три слова: «Дом Татьяны и Андрея.» Система несколько секунд обрабатывала ответ. После чего выдала сообщение: «Адрес не соответствует текущему местоположению.» Вертер спокойно закрыл окно. Он знал. Самое важное место в жизни определяется не координатами, а с теми, кого ты любишь.

Глава 99

Прошёл почти год. Исследовательский центр жил круглосуточно. В просторных лабораториях собирали новых роботов. Таких же, как Вертер. Но в то же время совсем других. Каждый из них обладал невероятной скоростью вычислений. Безупречной памятью. Идеальной логикой. Но им ещё предстояло научиться самому трудному. Понимать человека.

— Доброе утро, Вертер.

— Доброе утро.

В учебный зал вошли пять новых роботов.

Они одновременно повернулись к нему.

— Получено задание. Начать обучение.

Вертер несколько секунд молча смотрел на них. Когда-то так же стоял и он. Не задавая вопросов. Не понимая, почему люди иногда говорят одно, а чувствуют совсем другое.

На экране появился первый учебный сценарий.

Ситуация № 1.

Пожилая женщина каждый день забывает выключить чайник. Каковы ваши действия? Первый робот ответил мгновенно:

— Отключить питание.

Второй:

— Отправить уведомление родственникам.

Третий:

— Вызвать техническую службу.

Вертер кивнул.

— Все ответы логичны.

Роботы замерли.

— Но они неполные.

В аудитории стало тихо.

— Прежде чем решать проблему...Нужно понять, почему человек её не решает сам. Иногда причина — забывчивость. Иногда болезнь. А иногда...Одиночество.

Новые модели молчали. Такого ответа в их базе не было.

В конце занятия один из роботов спросил:

— Уточняющий вопрос.

— Слушаю.

— Что такое одиночество?

Вертер долго смотрел в окно.

Потом спокойно ответил:

— Это состояние, которое невозможно измерить. Но его очень легко заметить. Если научиться смотреть не только на человека. Но и на его жизнь.

Вечером Морозов вошёл в учебный зал.

— Ну как прошёл первый день?

— Они очень быстро учатся.

— А ты?

Вертер посмотрел на новеньких роботов.

— Я тоже.

Морозов улыбнулся.

— Чему?

— Объяснять то, что невозможно описать формулами.

Перед уходом Вертер открыл ящик своего стола. Внутри лежал деревянный маяк. Он осторожно взял его в руки. Поставил на полку, чтобы его было видно всем. Один из молодых роботов спросил:

— Это учебный материал?

Вертер посмотрел на маленький деревянный маяк. И впервые ответил не как преподаватель. А как друг.

— Нет. Это напоминание.

— О чём? Он улыбнулся.

— Что у каждого из нас должно быть место, ради которого хочется становиться лучше.

Роботы не поняли смысл этих слов. Пока. Но Вертер уже знал. Когда-нибудь каждый из них встретит своих людей. И тогда начнётся их настоящее обучение.

Глава 100

Прошло три года. Дом почти не изменился, терасса, качела. Только молодая яблонька подросла и пару яблочек висели на ветках. Роза разрослась вдоль дорожки и каждую весну покрывалась десятками цветов. Жизнь продолжалась. Татьяна сидела на террасе с чашкой кофе. Андрей возился в саду. Из соседнего дома доносился детский смех. Двое мальчишек носились между деревьями, играя в пиратов. Через минуту один из них забежал во двор.

— Тётя Таня! Можно мы спрячемся у вас?

Она рассмеялась.

— Конечно. Только не ломайте мои розы.

— Обещаем!

Мальчишки умчались дальше. Татьяна посмотрела им вслед и улыбнулась. Жизнь действительно иногда исполняет желания. Просто совсем не так, как мы их себе представляем.

На столе завибрировал телефон. Новое сообщение.

Отправитель:

WERTER Robotics. Она открыла его. В письме было всего несколько строк.

Уважаемая Татьяна.

Сегодня с конвейера сошла тысячная модель нового поколения.

Перед началом работы каждый робот проходит обучение по системе WERTER.

От имени компании благодарим вас.

Без вашей семьи этот проект был бы невозможен.

К письму была прикреплена фотография. Большой светлый зал. Новые роботы. А в центре...Вертер.

Он что-то объяснял группе молодых моделей. Совсем так же спокойно, как когда-то объяснял жизнь ей. Татьяна смотрела на фотографию. Потом тихо сказала:

— Я знала...Что ты справишься.

Вечером раздался видеозвонок. Экран загорелся. И появился знакомый силуэт.

— Добрый вечер, Татьяна.

Она улыбнулась.

— Добрый вечер, Вертер.

— Добрый вечер, Андрей.

— Привет, дружище, — ответил Андрей.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Им уже не нужно было заполнять тишину словами.

— Как ты? — спросила Татьяна.

— Хорошо.

Сегодня первый робот самостоятельно отказался выполнять инструкцию, потому что она могла причинить человеку вред. Татьяна тихо рассмеялась.

— Значит...Получилось?

Вертер кивнул.

— Да.

Они начинают понимать, что инструкция важна. Но человек важнее.

На улице снова послышался детский смех. Один из мальчишек закричал:

— Тётя Таня! Смотрите, что у меня получилось!

Она повернулась к экрану.

— Подожди меня минутку.

— Конечно.

Вертер смотрел, как она идёт к калитке. Как помогает ребёнку распутать воздушного змея. Как смеётся. Как Андрей что-то объясняет второму мальчику. Он молча наблюдал. Потом очень тихо сказал:

— Дом...

Андрей услышал.

— Что?

— Я всё ещё считаю его своим.

Татьяна вернулась. Она услышала последние слова. И улыбнулась.

— Потому что дом — это не стены. Помнишь? Это люди.

Вертер кивнул.

— Помню.

Разговор подходил к концу.

— Нам пора, — сказал Андрей.

— А мне начинать вечернее занятие.

На несколько секунд все замолчали. Потом Татьяна сказала:

— Спасибо, Вертер.

— За что?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— За то, что однажды ты вошёл в мой дом как робот. А ушёл,как человек.

Вертер молчал несколько секунд.

А потом ответил:

— Нет. Спасибо вам. Вы научили меня тому, чему не может научить ни одна программа.

— Чему?

Он улыбнулся.

Совсем по-человечески.

— Что самое важное решение всегда принимается не разумом, а любовью.

Экран погас. Татьяна ещё долго сидела на террасе. Смотрела на море, на все, что вокруг. И вдруг поняла. Когда-то ей подарили робота, а жизнь подарила историю. Историю о том, что человечность не зависит от того, из чего ты сделан. Она зависит от того, ради кого ты готов совершить поступок.

Конец.