Вертел я ваши кланы! Том 8

Глава 1. Минотавр

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ!

ЭТО – ВОСЬМОЙ ТОМ СЕРИИ!

Первый том здесь бесплатно: https://author.today/reader/201532/1747490

Дисклеймер в связи с принятием нового закона, специально для самых одарённых: автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации и не отрицает семейные ценности.

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

— Как мы и думали, — начала Эштар, — создание клана из отступников под руководством Михаила Медведева спровоцировало Орден на активные действия. В сегодняшней операции приняло участие два десятка штатных членов Ордена и более ста кандидатов.

— Атаку удалось отбить? — спросил председатель Кент.

— Операция перешла в завершающую стадию, — не без гордости ответила Эштар. — Как раз сейчас оставшиеся в строю орденцы заходят в приготовленную для них ловушку. У Медведевых пострадавших нет, орден понёс потери убитыми. Выживших захватят в плен, их допросом займутся родители Михаила.

— Они ведь из нашей Службы надзора? — поинтересовался один из патриархов.

— Да, так и есть, и деятельность Ордена в принципе в их компетенции, — подтвердила Эштар.

— Так почему бы им и не заняться Орденом? — задал вопрос тот же патриарх.

— Потому что при малейшем намёке на Надзор эти борцы за свободу залегли бы на дно в полном составе, — объяснил Кент. — А нашу молодёжь они как реальную угрозу не восприняли.

— Именно так, но теперь я считаю, мы должны оказать Михаилу всестороннюю помощь. Если понадобится, в том числе и силовую, — заявила Эштар.

— А по-моему, Михаил прекрасно справляется, — возразил Кент.

— Пока справляется, но что будет, если на него и его клан навалятся все силы Ордена разом? — спросила Эштар.

— Это будет прекрасно! — оскалился Кент. — Чтобы навалиться, им придётся выйти на свет.

— То есть тебя не волнует, что будет при этом с Михаилом? — уточнила Эштар.

— Молодой человек ввязался в игру с высокими ставками, — Кент пожал плечами. — Если он выживет, а тем более победит, мы будем знать, что ему можно доверять серьёзные дела. В конце концов, пусть использует Аврору на полную катушку. Что мешает ей размотать коммуникации Ордена и выявить всех его членов?

— Аврора боится, цитирую: «не удержаться и начать причинять добро и творить справедливость», — сказала Эштар.

— Так ведь ты будешь рядом и если что, одёрнешь, — хмыкнул Кент.

— И всё же я прошу хотя бы рассмотреть возможность силового вмешательства в конфликт, — попросила Эштар.

— Братья, что скажете? — обратился Кент к остальным.

— Предлагаю поручить Надзору содействовать Михаилу в поимке главы ордена. Если возникнут сложности с его задержанием, я лично готов принять участие, — высказался один из патриархов.

— Я тоже не прочь размяться, — добавил ещё один патриарх.

— Согласен, пусть Надзор окажет содействие. Тем более, что это их зона ответственности, — поддержал третий.

Кент оглядел остальных:

— Братья?

Присутствующие на малом совете патриархи кивком головы или другими жестами одобрили сказанное.

— Эштар, ты довольна? — спросил Кент.

— Хорошо, пусть будет так. Последняя просьба – может ли Михаил обещать амнистию от лица совета тем членам ордена, кто не был замешан в реальных преступлениях? — уточнила Эштар.

— Кто не запятнал себя преступлениями и так получат амнистию. Так что Михаил может это обещать с чистой совестью. Держи нас в курсе, — заключил Кент.

* * *

Моя машина, огрызнувшись напоследок огнём, влетела в распахнувшиеся в скале ворота. То есть со стороны это выглядело как открывшиеся ворота, но на самом деле я просто превратил часть скалы в подобие створок. У орденцев должно было создаться полное впечатление, что мы кинулись на защиту базы в ответ на их действия.

Вместо машины навстречу цепочке орденцев выкатились два боевых робота, и без предупреждения принялись поливать тех огнём из всех стволов, как магических, так и пулемётных. Церемониться Аврора не стала, и ещё несколько раненых остались скулить, лёжа на склоне. А нехрен. Даже красивых девушек уже не жалко, что бы там мне Аврора про сиськи не говорила. Я девушек не бью, но если те лезут убить моих людей и меня, то это уже не девушки, а враги.

Орденцы собрались, скоординировались и навалились на роботов. Те прикрылись щитами, но стали медленно отступать в глубь лабиринта.

— Рики, готовься к переключению, — скомандовал я.

Свою задачу с молниями она полностью выполнила, и сейчас ей предстояло переключиться на магию земли. Но накопленную в кольце ману надо куда-то деть, если просто разорвать кольцо – нас всех здесь по стенкам размажет. Так что я, не особо мудрствуя, разрядил кольцо целой стеной молний по задним рядам наступающих... или отступающих? Как правильно считать, они наступают на базу, или отступают от вертолётов? В общем, задние ряды частично остались лежать, подёргиваясь, частично вырвались вперёд, обогнав передних и с энтузиазмом навалившись на роботов.

Роботы дрогнули и отступили. Потом ещё отступили...

А потом Рики заново наполнила круг, только уже магией земли, и я с грохотом захлопнул «ворота». Когда обернувшиеся на звук орденцы повернулись обратно, роботов уже не было в коридоре. Как и моей машины, для неё я заранее приготовил «гараж».

— Кажется, мы сейчас ровно там, где они и хотели... — пробормотал командир отряда орденцев, но я услышал, благодаря взломанным коммуникаторам.

— Где маги земли? — спросил кто-то из «штатников».

— Остались там, Мастер, — слегка поклонился ему один из «кандидатов», показав на ворота.

Они некоторое время постояли, переводя дыхание. Зажгли фонари и магические светильники, провели перекличку, обменялись накопителями, у кого закончились. В общем, готовились к штурму базы.

— Аврора, — позвал я, — пройдись, пожалуйста, дронами, усыпи всех гостей. Пап, можешь забирать неудачников. Всех в обязательном порядке в медикаментозную кому, допрос только в гостях у Авроры. Иначе получишь труп со сварившимися вкрутую мозгами.

— Не учи отца... — хохотнул отец. — Скиф, спасибо, старый друг, дальше мы сами!

— Охотно верю! — ответил тот. — Да ё*** же...

Он не договорил.

— Скиф! — закричал отец.

— Миша! — Аврора вместе с Эш едва ли не за руку перетащили фокус моего внимания к вертолёту, заодно врубая ускорение.

Уж не знаю, за каким хреном вертолётчики попёрлись напрямки, через поле боя... может, привыкли, что после такой ковровой бомбардировки выживших не остаётся. Может ещё что. Но у нас выжившие остались, и один из них, собравшись с силами, долбанул по вертолёту стихией воздуха. Хорошо долбанул. Многотонную машину закрутило в воздухе, перевернуло, и она рванула к земле, загребая воздух сдвоенными винтами. Минимальная высота, выправиться на такой высоте никто бы не сумел.

И я тоже. Слишком тяжёлый вертолёт. Слишком малая высота... всё слишком.

Скиф и не пытался. Вместе с напарником они просто приняли неизбежное,

Выгребая из Катиного кольца всё, что там было, я телепортировал вертолёт на километр вверх. Пространство резко выплюнуло меня, и я открыл глаза. Немного кружилась голова.

— Скиф, глаза открой! — не выдержала Аврора, выходя в эфир.

— Мы что, ещё живы? — удивился он.

Мы с отцом так и сидели, глядя друг на друга. Похоже, отец уже успел попрощаться со Скифом, видимо, ещё одним человеком из далёкого прошлого, про которого я никогда не слышал, но который был отцу дорог.

— Миша, Кирилл, Скиф справился, — обрадовала Аврора.

— Понял, спасибо, — я встряхнулся. — Катя, ты как?

— Ничего, держусь, — Катюша потрясла головой. — Тяжело только вот, в конце было, когда ты рванул ману на себя. Дай нам секунду.

Отец подскочил из-за стола с бутылкой воды.

— Держи, — он дал Кате напиться. — Спасибо вам, за Скифа.

— Башня, это Скиф, возвращаемся в обход поля боя, — донеслось из динамика. — Касатка, ты как там?

— В ах*е от твоего трюка, а так норм. Отошёл, обхожу опасный участок за рельефом. Иду на базу.

— Вижу вас на радаре, ждём, — ответил оператор, который Башня.

Катя, Настя и Лёня попили, и снова соединили руки.

— Мы готовы, — подтвердила Катя.

Я закрыл глаза. Видеть передвижения мы можем и по данным с коммуникаторов орденцев, но оперировать лабиринтом мне нужна магия пространства.

— Аврора, дели их на развилках, — дал я отмашку, как только снова начал ощущать внутренности горы, — мы готовы. И накрывай нас куполом.

Если до этого все орденцы были под присмотром своих командиров, и попытка открыть портал могла быть только централизованной, которую мне легко было бы подавить, то теперь, когда они разбредутся по лабиринту, каждый может попытаться вырваться из ловушки самостоятельно, и мне не хотелось тратить на это время. Поэтому мы и разместили в центре лабиринта наш защитный артефакт, пирамидку. Кроме силового щита, она ведь могла и полог тишины держать. Да, только сферический. Но мы заранее всё рассчитали.

Начали срабатывать приготовленные родителями ловушки. Но орденцы шли грамотно, впереди всегда находился кто-то с крепкими щитам, кто собирал на себя все сюрпризы. Вот только каждый взрыв или разряд молнии, или сплошная стена огня – заставляли орденцев нервничать, к тому же просаживали щиты. Сколько бы ни было у них маны в запасе, она не бесконечна. При этом мы свою почти не тратили.

На очередной развилке орденцев ждал дрон с голопроектром. Благодаря системе активного шумоподавления, он был практически неслышим, к тому же у орденцев наверняка ещё в ушах звенело после недавнего взрыва, прокатившегося по узким туннелям. Щиты щитами, а взрывная волна в замкнутом пространстве по ушам лупит так, что можно слуха лишиться, куда уж там маленький дрон услышать!

И вот первая половина отряда прошла на развилке налево. Орденцы шли по правилу обхода лабиринта, и всегда сворачивали налево.

Но вот боец в середине колонны запнулся о внезапно выступившую из гладкого пола ступеньку, растянулся мордой вниз... А когда встал, развилка немного сместилась, и хвост уходящей колонны виднелся чуть правее. Орденец, молодой парень, помотал головой, и пошёл догонять своих. А остальные, кто шёл сзади, как шли за ним, так и пошли дальше. Голопроектор погас, дрон улетел на новую позицию, а я аккуратно переконфигурировал перекрёсток. Теперь левый и правый отворотки больше не были соединены между собой, это получились разные ветви лабиринта, и из одной в другую попасть больше не было возможности. Как и ко входу, откуда они пришли. Лабиринт разделился на две, не связанные между собой части, и ни в одной не было ни входа, ни выхода, ни единого тупика. Только бесконечные, свёрнутые в петли, замкнутые кольцевые ходы.

Игра началась.

* * *

Великий Мастер Ордена сидел в своём тайном убежище, внимательно наблюдая за развёртывающимся сражением на множестве экранов. Рядом стоял его преданный помощник и советник.

С первых минут боя, когда его отряд оказался застигнут врасплох огнём снайперов, всё пошло не так. Самое главное – он ощутил, как пропала связь с теми мастерами, что возглавили отряд. Артефакты просто исчезли. Отряд остался без поддержки. Но там сильные маги и опытные командиры, с опытом подобных операций, разберутся.

Но не разобрались. Огонь дронов, мелькавших над полем боя, как в калейдоскопе, смешал все планы. Отряд огрызался, но сделать ничего не мог. Раненых становилось больше, а куда двигаться – оставалось непонятным.

Когда командир отряда позвонил курирующему операцию старшему мастеру по обычному телефону, пусть и по закрытому каналу, специально на такой случай прокинутому через десятки серверов в даркнете, Великий Мастер прикрыл глаза.

Через пять минут, когда по отряду ударили вертолёты, он понял, что надо было уже тогда, во время этого звонка, скомандовать отступление. Но потом вспомнил неудачную попытку открытия портала, и покачал головой. Михаил Медведев не собирался отпускать напавших на его базу.

Связаться с командиром отряда не удавалось. Канал работал только в одну сторону. Великий Мастер видел и слышал всё, что происходит на поле боя, камеры, закреплённые на штатных бойцах Ордена, транслировали картинку неплохого качества.

— Что с коммуникациями? — спросил он у специалиста по связи.

— Разбираюсь, — ответил тот, пулемётом стуча по трём клавиатурам одновременно. — Думаю, что канал взломан, но кем и как – не вижу. Никаких следов взлома.

— Если не можешь разобраться сам – найди того, кто сможет! — гаркнул помощник Великого Мастера, но глава Ордена осадил его.

— Не место и не время, — сказал он. — Работай, мастер, лучше тебя у нас никого нет.

Тем временем ситуация на поле боя становилась всё более катастрофической. Потеряв многих бойцов, оставшиеся орденцы собрались вместе, чтобы легче было держать щиты, и, по сути, только оборонялись.

Когда наступила небольшая передышка, командир снова смог дозвониться до штаба. Теперь уже Великий Мастер без всяких сомнений махнул рукой, и куратор дал приказ отступать. Командир поупрямился, но приказ к исполнению принял.

Но вместо отступления отряд рванул в гору, туда, где должен был быть вход в подземную базу клана Медведевых. Вот только кроме скал там ничего не было, почти полная Луна освещала склон горы в достаточной степени, чтобы это видеть.

Когда же взбирающийся вверх по крутому склону отряд накрыло ракетной атакой, Великому Мастеру ничего не оставалось, кроме как сжать зубы в бессильной злобе.

Но, на удивление, гора раскрылась! Просто вход в пещеру оказался искусно замаскирован. Видимо, поняв, что вблизи противник легко обнаружит замаскированные ворота, бойцы новоиспечённого клана Медведевых рванули на базу. Или...

Это ловушка, — догадался Великий Мастер, глядя, как невесть откуда взявшиеся люди пакуют заснувших раненых и отправляют их порталами неизвестно куда. Но что-либо предпринимать было уже поздно. Он даже потянулся сознанием к командиру отряда, но не смог пробиться. Гора оказалась надёжно накрыта пологом тишины.

Самое удивительное, что цифровая связь работала. Правда, в одну сторону. В общий канал связи даже потоковое видео с камер личных коммуникаторов «кандидатов» пошло, чего в принципе быть не могло. В результате Великий Мастер мог во всех подробностях наблюдать за своими людьми, но ничего не мог сделать. Даже позвонить им и сказать, в какой они оказались заднице, и то не мог.

Лабиринт постоянно менялся, деля остатки отряда на всё меньшие и меньшие кусочки, пока практически все люди не оказались изолированы друг от друга.

— Как они это сделали?! Откуда у этих щенков столько сил?! — орал куратор операции.

Он готов был рвать на себе волосы, если бы это могло хоть как-то помочь.

— Я недооценил Михаила Медведева, — с горечью признал Великий Мастер. — Или тех, кто за ним стоит, что, впрочем, одно и то же. Этот раунд они выиграли.

— Хуже другое, Великий Мастер, — покачал головой советник. — Наше существование более не является тайной. А мы не готовы к противостоянию с патриархами. Хотя, все попавшие в плен давали клятвы. Они не смогут ничего рассказать, даже если захотят.

— Какие патриархи, о чём ты! — усмехнулся глава Ордена. — Мы с кучкой студентов справиться не можем! Клятвы... да, клятвы не дадут рассказать. Вот только очень многое можно узнать и у мёртвых.

Бойцы в лабиринте пытались переговариваться друг с другом, чтобы объединить разрозненные группы. Но связь постоянно прерывалась и искажалась, что не мешало штабу видеть всё чётко и ясно. Все давно уже поняли, что это специально, что им позволяют видеть.

В дело вступили голопроекторы. В штабе видели, что это небольшие дроны, шустро передвигающиеся под самым потолком, и создающие голограммы. Но измождённые люди, держащиеся на остатках морально-волевых, большинство на грани магического истощения, видели только проецируемые изображения. Каждый своё.

Мастера, собравшиеся в штабе, конечно, не могли этого знать, но Аврора покопалась в личной жизни каждого орденца, рискнувшего отозваться на призыв Ордена. Она вытащила из глубин подсознания все потаённые страхи, так что несчастные столкнулись с худшими своими кошмарами. Арахнофобы видели кругом пауков, герпетофобы – змей, блаттофобов столкнулись с полчищами тараканов, а мусофобы – крыс. Кому-то мерещились убитые ими люди, кому-то истязаемые близкие. Сильные маги медленно погружались в пучины безумия, становясь жертвами обычных голографических проекций и своеобразной атмосферы подземелий.

Постепенно движения орденцев становились всё более вялыми и замедленными. Они едва передвигали ноги, тяжело опираясь о стены. Даже речь их звучала медленно, как в замедленной съёмке.

Один за другим измождённые бойцы опускались на пол и засыпали прямо там, где стояли. Великий Мастер в отчаянии наблюдал, как гаснут эти жизни, не в силах ничем помочь.

Наконец, в лабиринте не осталось ни одного, подающего признаки жизни. Хотя датчики коммуникаторов всё ещё фиксировали пульс, только очень медленный. Как... как будто в глубокой коме.

И вот из темноты показался сам Михаил Медведев. Он подошёл к одному из павших орденцев, снял с него шлем с камерой, и направил объектив на себя.

— Эти закончились, Великий Мастер, присылай следующих! — он выделил обращение язвительным тоном, дав понять, что использует его не из уважения, а лишь по причине незнания имени. И добавил, уже серьёзно: — А лучше сдавайся сам, чтобы сохранить жизни твоих людей!

Глава 2. Перехват

Пока раненым оказали помощь, пока всех спеленали и унесли с поля боя, пока изменили лабиринт, вернув «как было», прошло часа два. Мои уже все давно спали, отец решал организационные вопросы, а мы с мамой расположились у нас в столовой с кофе и печенками.

— Ну что, настал тот самый день, — сказала мама, положив передо мной бумагу.

Я мельком глянул, что там написано. Договор о сотрудничестве. Поднял глаза.

— Сегодня я наконец узнаю, чем вы занимаетесь? — спросил я.

— Ха, догадливый, — хмыкнула мама. — Читай, давай!

Я углубился в чтение.

По виду обычный договор о сотрудничестве. Ну, это только по виду. Одна сторона договора – 13-й отдел ФСБ России, которого якобы не существует, в лице директора Медведевой Светланы Константиновны. А с другой – клан Медведевых, чего в российском законодательстве нет и никогда не было, в лице меня. А дальше по пунктам. Стороны договариваются о сотрудничестве в области противодействия международной террористической организации, известной как Орден. Стороны договариваются обмениваться информацией. Стороны договариваются участвовать в совместных силовых акциях... Всего с десяток пунктов, о чём стороны договариваются, и во всех пунктах ноль конкретики.

Нетрудно было заметить, что договор носит скорее рамочный характер. При этом стороны договора, предмет договора, само существование договора относятся к государственной тайне, ни много ни мало.

— Слушай, мам, не обижайся, но это не договор, а филькина грамота.

— Так и есть, чисто чтобы зад прикрыть, — серьёзно кивнула мама. — Должна же я перед начальством отчитаться, на каком основании отдел участвует в твоих разборках.

— А разве не такими, как Орден, должен заниматься ваш отдел?

— Такими, такими, — вздохнула мама. — Орден как раз по нашей части. Вот только у нашего отдела двойное подчинение. С одной стороны мы входим в структуру ФСБ. А с другой – в Службу надзора, и подчиняемся напрямую Совету патриархов.

— Дай угадаю, — рассмеялся я. — ФСБ про эти наши дела ни сном, ни духом, а значит, санкция пришла из Совета?

— Что смогла, то выторговала, — влезла в разговор Эштар.

— Так, с этого места поподробнее, пожалуйста, — попросил я.

— Пока шла битва, — начала объяснять Эштар, — я пообщалась с Советом. Силовую поддержку они не окажут. Хотят посмотреть, как ты сам справишься. Но Служба надзора получила распоряжение содействовать в поимке Великого магистра.

— Так что вот вторая часть договора, — мама положила на стол передо мной небольшую пластину.

— Что это? — поинтересовался я.

— Нечто среднее между договором на бумаге и живым свидетелем дачи клятвы, — объяснила мама. — Это материальный носитель для магического договора. Уйдёт на хранение в Совет. Меня уполномочили заключить с тобой договор от имени Службы надзора.

— А ничего, что ты моя мать, и как бы заинтересованная сторона? — удивился я.

— Если бы ты знал, сколько на мне клятв, не задавал бы глупых вопросов, — грустно усмехнулась мама. — Как ты думаешь, как мать, я должна быть сильно в восторге от того, куда мой сыночек засунул свою дурную голову?

Я прикинул, что бы сам чувствовал на её месте. Наверное, сильное волнение. И это – ещё мягко говоря. С начала лета только ленивый не попытался меня убить. Теперь ещё ответственность за две с половиной тысячи человек в клане... Ну и Орден, объявивший на меня охоту.

— Когда вы только успели? — покачал я головой.

— Да давно уже к этому шло, — объяснила мама. — Скорее, я удивлена, что Совет так долго тянул резину.

— Рики, ты не спишь? — тихо спросила Катя.

Я замер, не дойдя пары метров до спальни. Мы так пока и не сделали нормальные двери, не до того было, и проходы в «комнаты» временно просто занавесили. Разумеется, эти занавески совершенно не задерживали звуки, даже приглушённого разговора. Особенно ночью, в полной тишине подземелья.

— Нет, не могу уснуть, — ответила Рики, тоже едва слышно. — В голове крутится слишком много мыслей после сегодняшнего...

— Я уже вся извелась, — призналась Катя. — Эта история с Орденом не то что вышла из-под контроля, а вообще пошла в разнос. На Мишу свалилась такая ответственность! Он держится, но я вижу, как ему тяжело.

— Мы же побеждаем, — напомнила Рики.

— Не будь такой наивной, — усмехнулась Катя. — Нас пробуют на вкус, проверяют, как мы держим удар. Если Орден навалится на нас всерьёз, на всей Земле не найдётся места, где мы были бы в безопасности. И, уверена, Миша это прекрасно понимает.

— И что ты предлагаешь? Надеюсь, речь не о том, чтобы помириться с этим «великим мастером»?

— Поговори с мамой, насчёт взлома серверов? Если она чего-то боится, то может мы смогли бы ей как-то помочь? Мне кажется, это наш единственный шанс переиграть Орден.

— Ты думаешь, она сама не понимает? Или Миша? — судя по возне, Рики села на кровати. — Мама и Эштар уже наверняка просчитали миллион разных вариантов, оценили риски, всё спрогнозировали.

— Я почему-то уверена, что Миша придумает миллион первый, — Катя немного нервно хихикнула. — Я не про то, просчитала Аврора или не просчитала. А про то, что она несмотря ни на что остаётся человеком, и ей тоже нужна поддержка. Просто поговори с ней, чтобы она это поняла.

— Ладно, поговорю, — согласилась Рики. — А теперь давай спать? Тебе вообще волноваться нельзя, зато надо гулять на свежем воздухе и высыпаться.

— Вот покончим с Орденом, и буду гулять и высыпаться, — Катя, кажется, зевнула.

Я чуть вздрогнул, когда рядом со мной появились Аврора и Эштар.

«Тебе повезло с этими девочками», — подмигнула Эш.

Мне оставалось только молча кивнуть, чтобы не выдать своего присутствия.

«Мы и правда просчитали миллион вариантов, — покачала головой Аврора, — и в каждом из них мы побеждаем, только если я взламываю всё и вся. Вот только во всех этих сценариях цивилизация с высокой вероятностью идёт потом вразнос, и Орден становится меньшей из наших проблем. Так что, Миша, придумай для нас миллион первый сценарий».

«Если это и есть план Кукловода, то он гений», — нахмурился я.

«Что ты имеешь в виду, Миша?» — напряглась Эштар.

«То, что мы до сих пор не знаем его цели. Даже предположений нет. Может всё, что мы делаем – заранее им спрогнозировано? И мы просто следуем его плану?»

«План – избавиться от патриархов, судя по всему, — развела руками Аврора. — Только они представляют для менталиста неотвратимую угрозу».

«Очень похоже на то, вот только последний ли это пункт? И да, у меня есть план. Не знаю, просчитывали вы его или нет».

Я вкратце изложил то, о чём думал последнее время.

«Нечто похожее мы просчитывали, — Эш переглянулась с Авророй, и неожиданно расхохоталась, — но вот чтоб так нагло!»

Утром я подскочил, как ужаленный. Чёрт, пока я тут сплю, враг качается! То есть не качается, конечно, но вынашивает планы. Мы больно вчера дали Ордену по зубам, и уж точно он это так не оставит.

Посмотрел на часы. Шесть утра. Капец, я спал всего полтора часа! Ладно, хрен с ним, на том свете отоспимся.

Посмотрел на моих девочек и передумал их будить. Ладно Рики, а вот Кате точно нужно высыпаться. Я тихонько выбрался из кровати и вышел на кухню.

По-быстрому пожарил яичницу и собрал нажористый бутерброд из всего, что попалось под руку. Сварил кофе. Сел и задумался.

Самое главное, что необходимо обеспечить для реализации моего коварного плана — это безопасность моих людей. Не прощу себе, если с кем-то что-то случится. Самый действенный способ на сегодняшний день у меня это «Эгида». Но весь ближайший круг и так уже ею обеспечен. Тогда какая может подстерегать опасность? В принципе, ответ на поверхности. Захват заложников, шантаж, вымогательство, в том числе через письма и звонки. А значит, необходимо обеспечить «Эгидой» всех, кто связан не только с моим ближайшим окружением, но и с дальним окружением и с его окружением.

Кхм, не слишком ли я замахнулся?

— Аврора, вопрос есть, — обратился к нашей всезнайке.

— Слушаю тебя, Миша, что за вопрос? — Аврора ответила таким голосом, будто только что проснулась.

— Смотри, Рики, Катя, моя команда, ты, разумеется, мои родители, бабушка, члены клана – это всё мой первый круг общения. Это люди, через которых на меня можно легко надавить. Мы всем им раздали «Эгиду». Так?

— Так, Миша, и первому кругу раздали, и второму. И даже частично третьему —ценным сотрудникам.

— Теперь надо четвёртый и возможно пятый. Сколько это человек?

— Это порядка ста тысяч человек, из которых только 5% маги. Причём большинство из них не связаны с кланом и не обязаны выполнять твои распоряжения, то есть может оказаться непростой задачей убедить их пользоваться «Эгидой».

— Хорошо, давай сузим круг до тех людей, которые напрямую подчиняются клану. В прошлый раз мы охватили только ключевых сотрудников. Теперь давай охватим всех. А кроме этого всех родственников.

— Тогда это порядка пятнадцати тысяч человек дополнительно. Производство такого количества займёт примерно три дня, если загрузить Настину фабрику на 100% в три смены.

— Ты просто читаешь мои мысли, — улыбнулся я.

— Да тут и читать ничего не надо, всё понятно. — Аврора на секунду задумалась. — Надо подумать, как заменить Катю.

— Да, тоже уже об этом подумал, — я почесал в голове. — Ладно, решим, мы с Рики ведь тоже можем производить кристаллизацию биомета.

На кухню вышла заспанная Катя.

— Что там надо кристаллизовать, дорогой? — спросила она.

— Нам надо больше «Эгид», — объяснил я. — Пятнадцать тысяч штук за три дня.

— Ого! — воскликнула Катя. — А мы справимся?

— Должны справиться, — я едва сдержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу.

— Ну, раз должны, значит, справимся, — Катя забрала у меня из руки надкушенный бутерброд. — Мммм! Вкусно!

К семи утра встали уже все, и я начал планёрку.

— Настя, тебе самое главное поручение. Надо наладить производство «Эгиды». Обещай своим людям любые премии за внеурочную работу. Вытаскивай всех, бери с другой площадки, если понадобится, проси специалистов у Вадима. Но нам нужно запустить производство на полную мощность — это вопрос выживания.

— Поняла, — кивнула Настя. — Сделаю. Какие-то изменения в ней будут?

— Нет на этот раз никаких изменений. Лучшее – враг хорошего, — ответил я. — Что тебе для этого нужно?

— Помимо основных материалов? — Настя задумалась. — Пожалуй, я подниму пару сотрудников пораньше и всё выясним. Чтобы к открытию оптовых баз у нас уже был перечень материалов для покупки. Нужен будет биомет и кристаллы. Ну и, конечно, мне нужна будет Катя для работы с биометом.

— Хорошо, Настя, я понял, — кивнул я. — На эти три дня ты за главную. Мы все в твоём распоряжении. Но через три дня все «Эгиды» должны быть наклеены на коммуникаторы пользователей.

— Должны – значит, будут, — ответила Настя Катиной фразой, вставая.

Прошло три дня. Мы спали урывками, ели, когда получится. В перерывах я ещё смотался к отцу и загрузил в вирт несколько штатных орденцев. Правда, допросы пока ничего нового не дали.

Самое главное, с задачей мы справились. К вечеру третьего дня, даже чуть раньше срока, последняя «Эгида» отправилась к своему новому хозяину.

Пока работали, придумали интересное приспособление. Сняли с одного из боевых дронов излучатель конструкции барона и в качестве матрицы поставили туда образ кристаллизации. Получилось устройство, которое быстро и надёжно превращало жидкий биомет в кристаллический. Главное — не направлять на собственный доспех.

Орден никакой активности не проявлял. Но не надо было быть Авророй, чтобы понимать, что это ненадолго. Ещё день или два, и они обязательно найдут, куда ударить. А значит, мы должны сработать на опережение. Но сперва надо выспаться... Уже засыпаю, я попросил Аврору организовать на девять утра общую конференцию.

К девяти утра всё для связи было готово.

— Приветствую, соклановцы, — начал я обращение. — Думаю, ни для кого из вас не секрет, что некая организация выбрала наш клан своей главной целью. Нам даже пришлось покинуть недавно купленный дом и переселиться под землю. Но и там нас нашли. Несколько дней назад произошло массированное нападение, в котором участвовало более ста кандидатов и двадцать штатных, так сказать, сотрудников этой организации. Часть из них, к сожалению, погибли, но большинство находится в плену по хорошо известной вам технологии.

Я специально говорил иносказательно, чтобы «не наступить на клятвы», ещё старые, данные Ордену. Надо их от этих клятв избавить, конечно, но на это нужны время, силы, а главное, искреннее желание избавляемого. А вот с этим пока сложно, прежние идеи никуда не делись, лишь поменяли форму.

— С ними мы разберёмся позднее. Ставлю вас в известность, что Совет патриархов решил содействовать нам в борьбе с этой организацией. Я приложу все усилия, чтобы те, кто не запятнал себя никакими преступлениями, не пострадали, и смогли жить дальше нормальной жизнью. Но руководство организации должно быть нейтрализовано. За последние три дня мы постарались снабдить «Эгидой» всех, до кого смогли дотянуться. Если вы считаете, что есть ещё кто-то, кого необходимо обеспечить нашей защитой, сообщите об этом Авроре. От вас лично по известным вам причинам никаких действий не требуется. Постарайтесь не подставляться, это всё, о чём я вас прошу. Операция начнётся прямо сейчас и продлится не менее суток. Готов выслушать ваши вопросы.

— У меня только один вопрос, — подключился к микрофону сын арабского шейха. — Михаил, почему вы? Разве у Совета патриархов нет специально обученных людей?

— Давайте на этот вопрос отвечу я, — подключилась к беседе Эш. — как представитель Совета. Да, такие люди есть. И этой организации, о которой мы сейчас говорим, о них известно. Мы узнали об этой организации только благодаря тому, что они не восприняли Михаила как хоть какую-то угрозу. И судя по тому, что на штурм защищённый базы отправили всего двадцать членов организации, кандидаты вообще не в счёт, они до сих пор Михаила всерьёз не воспринимают. Если бы мы подключили свою гвардию, эта организация просто залегла бы на дно. И, возможно, мы бы даже не узнали об их существовании.

— Уважаемая Эштар, — заговорил китаец, у которого тепличное хозяйство, — правильно ли я понимаю, что от нас пока не требуется героически погибнуть во славу Совета?

— В этом нет ни смысла, ни необходимости, — усмехнулась Эш. — Наша текущая задача – лишь выявить руководство организации.

— Вы хотите кинуть камень в гнездо диких пчёл, — покачал головой китаец.

— Именно так, — ответил я. — Главное успеть нырнуть поглубже.

— Что ж, твоя воля – наша воля, — проговорил барон.

На секунду я замер. К такому проявлению верноподданства я готов не был. Но, кажется, мои люди действительно в меня поверили. Или мне кажется?

Я приложил раскрытую ладонь к сердцу и немного наклонил голову.

— Во славу потомков.

Огонёк камеры погас. Конференция закончилась, едва начавшись. Впрочем, мне и надо было только лично уведомить соклановцев о предстоящей операции.

— Ты начинаешь пользоваться авторитетом, возлюбленный муж, — подмигнула Катя.

— Ах ты подлиза! — ткнула её в бок Рики.

— Кажется, подвижки с авторитетом и правда есть, — я улыбнулся обеим. — Давай, Аврора, для нашего великого мастера поздравительную открытку запишем.

— Пишу, говори, потом обрежу, — предупредила Аврора, и огонёк на камере снова загорелся.

— Простите, великий мастер, — подчёркнуто вежливо начал я, — мы не представлены, поэтому не знаю, как к вам обращаться. Довожу до вашего сведения, что у вас есть ровно 24 часа на то, чтобы добровольно сдаться. Предполагаю, что вы вряд ли воспримите моё предупреждение всерьёз, поэтому мы приготовили для вас несколько дополнительных аргументов. Пожалуйста, поторопитесь, я не хочу бессмысленных и совершенно ненужных жертв среди ваших людей. В случае вашей добровольной сдачи всем вашим людям, кто не был замешан ни в каких преступлениях, будет дарована полная амнистия. Что касается вас, то не мне решать вашу судьбу. Вы предстанете перед судом патриархов. Жду вашего ответа, уверен, вы найдёте способ со мной связаться.

— Стоп, снято! — дала знать Аврора. — Получилось неплохо.

— Не слушай маму, — улыбнулась Рики, — получилось просто отлично!

— Ах ты подлиза! — вернула ей шпильку Катя.

— Ну, раз всем нравится... Аврора, отправляй, — дал я отмашку.

— Письмо ушло, — сообщила та.

— Что ж, — вздохнул я, — теперь пути назад нет. Можно переходить к третьему пункту плана. Аврора, теперь всё в твоих руках. Начинай перехват.

* * *

В штабе главы Ордена царил хаос. С самого утра члены организации забросали руководство сотнями доносов друг на друга. Каждый подозревал всех и каждого в предательстве.

Глава Ордена нервно мерил шагами просторный зал, не зная, что предпринять.

— Ты! — он остановился напротив главного системного администратора. — Как вообще это могло произойти?!

— Не могу сказать точно, Великий Мастер, — администратор в растянутом свитере ответил, не отрываясь от многочисленных мониторов, и даже не переставая печатать, что было верхом неуважения, но в текущей ситуации до этого никому не было дела. — Они как-то заполучили списки членов Ордена. А потом отправили всем им поддельное письмо от вашего имени.

Он нажал несколько кнопок и повернул к главе Ордена один из мониторов.

«Всем нашим людям приказываю проявить бдительность. В наших рядах объявились предатели, которые прямо сейчас, возможно, пытаются подороже продать информацию о нашем правом деле патриархам. Присмотритесь к тем, с кем общаетесь, возможно, ваш хороший знакомый, друг или даже член семьи – один из тех, кто сомневается в выбранном нами курсе. Прислушайтесь к тому, что говорят вокруг вас. И при малейших сомнениях сообщите, вы сами знаете, куда и кому. Это ваша прямая обязанность, проистекающая из клятвы защищать наше правое дело».

— Красивая попытка, — ухмыльнулся Великий Мастер. — Но среди нас нет предателей!

— Вот только доносы говорят о другом, — вмешался в разговор помощник и советник главы Ордена. — Только за сегодняшнее утро несколько тысяч человек сообщили о том, что их коллеги в разговоре с ними высказывали крамольные идеи. Сомневались в курсе, говорили о правильности действий патриархов и о том, что жалеют, что вступили в Орден.

— Получается, что пока не поступил этот приказ, никто и не думал о таком докладывать? — Великий Мастер задумался. — А может, доносы поддельные?

— Доносы точно настоящие, — помощник брезгливо поморщился.

— Возможно, дело в другом... — сисадмин ещё раз повернул монитор, уже другой, к Великому Мастеру. — Смотрите, это диаграмма, кто на кого написал донос. Что в ней не так?

Великий Мастер мельком взглянул на квадратную картинку со множеством синих точек.

— Она довольно симметрична на первый взгляд... — неуверенно произнёс он.

— Вот именно, — сисадмин нажал пару кнопок, и часть точек загорелись красным, но подавляющее большинство остались синими. — Красные – это несимметричные доносы, а синие – друг на друга. И во всех случаях, которые я успел прочитать, разговор между написавшими друг на друга шёл по телефону.

— Они взламывают наши средства связи! — хлопнул себя по лбу Великий Мастер. — Мы вообще ещё можем быть уверены, что имеем релевантные данные?

— Основные сервера не задеты, но вот личные коммуникаторы членов ордена скомпрометированы, — развёл руками сисадмин. — Предлагаю для передачи приказов использовать старые средства.

— Нам надо поторопиться, и первыми нанести удар, Великий Мастер, — поклонился советник.

— Предлагаешь атаковать? — нахмурился глава. — Но кого именно?

— Я предлагаю массовую атаку по всему клану сразу, а также по главному зданию «MindTechnologies», где находятся их сервера. Скорее всего, все скомпрометированные члены Ордена потеряны для нас, за них возьмётся Служба Надзора. Пусть послужат напоследок нашему делу.

Глава задумался. Он никак не мог понять одну вещь. Зачем вообще они связались с этим кланом? Ну увели они из Ордена ячейку кандидатов... Ах да, если дать уйти, то другие подумают, что Орден – это клуб по интересам, можно зайти и выйти в любой момент. Нет, он всё сделал правильно, отдав приказ ликвидировать отступников. А потом это дерзкое нападение на их базу. Такое тоже спускать нельзя...

Но теперь это всё уже не имеет значения. В своём видеописьме Медведев ясно дал понять, что действует с одобрения патриархов. А те с блеском, приходится признать, разыграли партию, использовав Медведева как наживку. Остаётся сделать вид, что Орден её проглотил. Пожертвовать всем, чтобы сохранить главное – Идею.

— Опять начинать всё сначала... — вздохнул Великий Мастер. — Но, похоже, у нас нет выбора.

Глава 3. Слишком здорова

Доктор Хадли из Массачусетской больницы общего профиля медитировал, сидя в палате пациентки. Во всяком случае, так бы подумал любой, глядя на сидящего прямо на полу посреди кабинета мужчину в униформе врача. Он со всех сторон был обложен распечатками, а прямо перед ним, также на полу, стоял работающий метроном.

Так-так-так-так...

Но Хадли не медитировал, он интенсивно размышлял. Смотреть в бумаги ему не было нужды, всё, что там написано, он знал уже наизусть.

Пациентка поступила в приёмный покой три дня назад. Вроде как она сама вызвала скорую из какой-то гостиницы, а когда та приехала, женщина была уже без сознания. Причину её состояния сходу установить не удалось, и дежурный врач с облегчением передал её доктору Хадли.

Тот сперва отнекивался. На первый взгляд с пациенткой всё было в порядке. И на второй тоже. Когда же Хадли понял, что у него абсолютно нет никаких предположений о природе комы, он как бы нехотя сдался. История обещала головоломку, но показывать напыщенному индюку из дежурного покоя, что тому удалось его заинтересовать, Хадли не собирался. Обойдётся.

Прошло уже трое суток, и за это время Хадли спал едва ли часа три. Сперва он работал в своём кабинете, потом перебрался в палату к пациентке.

Молодая красивая женщина, лет тридцати на вид, хотя по паспорту ей за шестьдесят. Вот ведь что в наше время медицина творит!

Хадли потер глаза, виски, вышел в коридор и через пару минут вернулся с двумя стаканчиками кофе, один из которых он поставил на столик рядом с пациенткой. Как бы для неё. Потом сел на пол и по пятидесятому кругу пошёл изучать анализы.

Уровень гемоглобина, эритроцитов и лейкоцитов в норме. Показатели печёночных ферментов, креатинина и мочевины не выходили за рамки референсных значений. Липидограмма также не выявляла отклонений. Полное МРТ исключило переломы костей, внутричерепные гематомы, очаговые поражения или кровоизлияния. Мозг в полном порядке.

— Что с тобой не так, красавица? — спросил он у пациентки, встав, чтобы забрать «её» кофе.

На ЭЭГ регистрировалась характерная для глубокой комы δ-активность низкой частоты.. Пульс, оксигенация – всё в полном порядке.

Хадли вернулся к бумагам, попробовал остывший кофе и выкинул его в переполненную такими же стаканчиками мусорную корзину.

УЗИ брюшной полости и малого таза не обнаружило никаких патологий внутренних органов. Анализ мочи – идеальный. Гормональные показатели в полном порядке, даже слишком в порядке. Исследование ликвора методом люмбальной пункции выявило ровно то же самое, что и все остальные анализы. Давление спинномозговой жидкости в норме, воспалительные процессы отсутствуют. Биохимический анализ ликвора не обнаружил белка или других аномалий. Гемодинамика стабильная. Диурез адекватный, водно-электролитный баланс не нарушен.

Что, чёрт побери, ещё можно исследовать, чтобы понять причину комы???

Доктор поднялся и пристально посмотрел на пациентку. Казалось, будто эта молодая, красивая женщина просто спит. Вот дотронься до её плеча, и она встрепенётся и откроет глаза. Однако это было не так. Что с ней только ни делали, но разбудить так и не смогли.

Тут дверь приоткрылась, и показалась голова молоденькой медсестры, имя которой Хадли не потрудился запомнить.

— Доктор, анализы готовы. Будете смотреть?

— Нет, — пожал он плечами. — Зачем они мне? Я и так всё о ней знаю.

— Правда? — удивилась медсестра.

— Конечно же нет! — Хадли едва сдержался, чтобы не высказать, что он думает о мыслительных способностях младшего персонала вообще, и этой медсистрички в частности. — Давай сюда анализы, а то мы до сих пор не знаем, что с ней. А вдруг это нулевой пациент и скоро начнётся эпидемия? — он сделал страшное лицо.

— Ой-ёй, — испуганно сказала та, отдала кипу распечаток Хадли и поспешила ретироваться.

Трудно сказать, что пугало её больше – возможная инфекция или не спавший три дня доктор.

Хадли буквально выхватил листки с результатами и сразу же разложил их на широком подоконнике.

— Так, что тут у нас?

С утра он назначил дополнительные тесты, результаты которых ожидал с нетерпением: исследования уровня кортизола, анализ уровня кортикотропина, метанефринов, тиреотропного гормона, тироксина и трийодтиронина. И даже антинуклеарный фактор и антитела к ДНК, Sm-антигену и к фосфолипидам.

Он внимательно изучил каждый результат и еле сдержался, чтобы не смахнуть всё в мусорное ведро. Ни одной подсказки! Ни единого намёка на то, что стряслось с пациенткой! Он снова подошёл к кровати и уставился на монитор с показателями: артериальное давление в норме, частота пульса тоже. Концентрация кислорода в крови девяносто шесть – тоже норма.

— Чёрт! — зло выругался он и плюхнулся в кресло. — Абсолютно всё в норме, кроме долбанной комы!

В это время дверь палаты открылась, и на пороге появился главный врач больницы, доктор Фореман. Он вопросительно уставился на Хадли.

— Я не знаю, — развел тот руками и усмехнулся. — Результаты не принесли результатов… Показатели в норме. Все анализы, КТ, МРТ, кровь, слюна, моча, кожный покров, волосы, биохимия, антитела, гормоны... Всё, абсолютно всё, кроме, мать его, ЭЭГ!

Он красноречиво показал на разложенные по всей палате распечатки. Фореман покачал головой, зашёл в палату и закрыл за собой дверь.

— А что говорит невролог? — Фореман взял медицинскую карту пациентки.

— Предложил поцеловать её, мол, только поцелуй разбудит спящую красавицу, — Хадли посмотрел на недовольного шефа и прекратил паясничать. — Он тоже остался в недоумении. Никаких объективных причин для комы не нашёл, пожелал мне удачи и свинтил.

— Значит, причина в чём-то субъективном? Может, психогенный ступор?

— Мы это тоже рассматривали. Дело явно в чём-то другом, — Хадли почесал заросшую щёку.

Фореман внимательно уставился на Хадли, отложив бесполезные анализы. Перепроверять их за своим лучшим специалистом он не собирался.

— То есть ты хочешь сказать, она слишком здорова для комы?

— Слишком здорова? — Хадли на пару секунд завис. — Да, именно! Я бы даже сказал, что здоровее человека в нашей больнице ещё не было! Пожалуй, это у неё единственное отклонение от нормы!

— Хм, «слишком здорова» как симптом – это что-то новенькое даже для вас! И как ты собираешься лечить эту уникальную болезнь?

— Мне кажется, если мы поймём, почему она настолько здорова, то сможем вывести её из комы.

— Ага, точно! Вылечим от избытка здоровья. Гениально! — хохотнул Фореман и покачал головой.

— Я серьёзно! — воскликнул Хадли. — Возможно, какая-то инфекция или аутоиммунный процесс заставляют её организм функционировать в форсированном режиме.

— Хадли, не знаю, что ты куришь, но лучше завязывай, — Фореман подошел к подоконнику и сам рассмотрел каждый листок. Затем тяжело вздохнул и привалился к стене. — Тем более, как я вижу, аутоиммунные заболевания ты тоже проверил. Что планируешь делать?

— Может, взять пункцию?

— Пункцию чего? — встревожился Фореман.

— Мозга, — дернул плечом Хадли и пристально посмотрел на главного врача.

— Тебе бы только голову пациенту вскрыть! — возмутился тот. — А проверяющим я потом что должен буду сказать? Ты не поверишь, но София заранее позаботилась о запрете на любые операции, даже диагностические!

— София? — поднял бровь Хадли. — Это кто?

Фореман хлопнул себя ладонью по лицу, взял медкарту пациентки и повернул её обложкой к своему подчинённому. На обложке крупными буквами значилось: Смирнова София, 62 года.

— Не обращал внимания на обложку, — пожал плечами Хадли, встал и направился к дверям. — Лечи её сам, раз не даёшь проводить диагностику, а я домой. У меня замороженная курица в морозилке остывает.

— Стой, — Фореман подошел к нему. — Ты же сам понимаешь, что это ничего не даст. Ну покажет пункция, что с мозгом нет проблем, и что тогда? Будешь по очереди ковырять все жизненно важные органы?

Хадли кивнул на подоконник:

— Ты внимательно посмотрел все анализы?

— Да, — ответил Фореман, но как-то несмело.

— И что ты об этом думаешь?

— Её здоровью можно было бы позавидовать, если бы не текущее состояние.

— Вот именно! — воскликнул Хадли. — Она здоровее здоровых! Такого быть не может, понимаешь?

Фореман задумчиво помял подбородок, а Хадли между тем распалялся все сильнее.

— Вот! Вот, посмотри! — он схватил листок с результатами крови на инфекцию. — Ничего нет. Ни одной инфекции: ни ротавирусной, ни мочеполовой, ни грибковой, ни бактериальной, ни респираторной. Она абсолютно здорова!

Он швырнул листок на пол и взял следующий.

— А это ты видел? — он показал анализы на токсины. — Травку не курила, таблетки не пила, порошок не нюхала и следов алкоголя нет. Чистая, как стёклышко!

Фореман попятился назад и плавно опустился в кресло. Когда Хадли в таком состоянии, всем лучше молчать и слушать.

— А это ты видел? А это? — листки друг за другом летели на пол.

Когда последний лист полетел под кровать пациентки, Хадли выдохнул и сел на подоконник. Наступила тишина, прерываемая только тихим жужжанием приборов. Прошла минута, другая, но никто из докторов не двинулся и не заговорил. Каждый пытался разгадать загадку таинственной женщины, выглядящей вдвое моложе своего возраста.

Вдруг Хадли вскочил и хлопнул себя по лбу.

— Это и есть ее болезнь!

— О чём ты? — устало спросил Фореман.

— О её здоровье. Ты только послушай, — глаза Хадли горели азартом. — Её здоровье – это и есть главный признак её болезни.

— Что за бред? — фыркнул главный врач. — Может, тебе отдохнуть? А то уже третий день не выходишь из этой палаты.

— И не выйду, пока не докопаюсь до сути, — отмахнулся Хадли и вновь вернулся к обсуждению.

— Болезнь Кушинга? — предположил Фореман наудачу.

— Кортизол в норме, — отмахнулся Хадли.

— Феохромоцитома?

— Метанефрины в норме, МРТ не выявил патологий надпочечников.

— Гипертиреоз? — сделал последнюю попытку Фореман.

Хадли не глядя поднял с пола один из результатов анализов и отдал его начальнику.

— ТТГ в норме, Т3, Т4 в норме. Всё в норме!

— Волчанка?

— А то я сам не подумал? Или ты думаешь гормоны я из любопытства проверял?

Фореман покачал головой и хотел что-то сказать, но Хадли было все равно, он продолжал раскручивать клубок мыслей.

— Хронический лимфолейкоз тоже исключаем. Лейкоциты в норме, а при лимфолейкозе они немного повышены, что приводит к повышенной сопротивляемости к болезням. А может…

— Хадли, стоп! — Фореман резко встал и вытащил из кармана халата какой-то документ. — Я, собственно, что пришёл. У меня для тебя новости.

Он замолчал, ожидая вопросов, но Хадли молчал и терпеливо ждал продолжения.

— Час назад пришло постановление суда. У Софии договор на криоконсервацию в клинике Гарвуда, в случае её смерти или комы продолжительностью более четырёх суток.

— Ты шутишь? — Хадли вырвал из его рук документ, раскрыл и принялся читать. — Этого не может быть! Почему они на дают шанс вылечить пациентку? Сегодня только третий день!

— Да. Но четверо суток с момента приезда скорой истекает уже через пять часов. Судья распорядился перевести пациентку в клинику Гарвуда для подготовки к криоконсервации. Если к трём часам по полудню она не придёт в себя, её заморозят. Думаю, Гарвуд немного подтолкнул правосудие.

— Подонок! — Хадли скомкал постановление и швырнул в мусорную корзину. Попал, но места бумаге в ней не хватило. — Он ради собственной наживы готов даже младенцев собственноручно резать!

Фореман хотел что-то возразить, но Хадли снова было не до него.

— Сейчас же пойду в Министерство здравоохранения и напишу на этого гада! Я давно подозреваю, что он купил свою докторскую степень, а не заработал честным трудом...

— Хадли! — повысил голос Фореман. — Успокойся. Это воля пациентки и решение суда.

— Да к чёрту и то и другое! Они не компетентны в этих вопросах! — Хадли резко повернулся к шефу. — Ты же не позволишь ему забрать мою пациентку?

— Я не могу им отказать. Мы обязаны уважать волю пациентки.

— Погоди-погоди, — Хадли никак не мог собраться с мыслями. — Ты хочешь сказать, что у неё даже шанса не останется? Ты вот так возьмешь и отдашь им совершенно здорового человека?

— А что я могу сделать? — Фореман подобрал постановление, расправил его и разгладил на подоконнике.

— Но ты же главный врач больницы! — Хадли никак не мог поверить, что так и не сможет разгадать эту загадку.

Фореман развел руками, отчего Хадли еще сильнее разозлился. К чёрту волю пациентки! Он клялся спасать жизни, а не замораживать людей заживо. Если дело в коме неизвестного генеза, он обязан разобраться. У него есть идеи по терапии, которые могут сработать. Но этот дотошный законопослушный Фореман явно не даст ему времени.

Пока Фореман собирал с пола результаты анализов, Хадли судорожно прокручивал в голове план спасения пациентки.

— Доктор Фореман? — в палату зашли трое, двое полицейских и мужчина с логотипом клиники Гарвуда на куртке. — Мы пришли за Смирновой.

— Я помогу довезти её до машины! — воскликнул Хадли, отчего все трое вздрогнули.

Представитель криокомпании вопросительно уставился на Форемана. Тот кивнул и развел руками:

— Доктор Хадли, видимо, хочет поучаствовать в судьбе пациентки. Не будем ему мешать.

— Вот-вот, не надо мешать. Я всего лишь хочу довезти её до машины, — миролюбиво улыбнулся Хадли.

Он отключил женщину от аппаратов, вытащил изо рта кислородную трубку и снял пульсоксиметр. Затем наклонился и поднял ограничители колёс кровати.

— Поехали, — сказал Хадли и развернул кровать к выходу.

Полицейские и представитель потеснились, пропуская громоздкую кровать с пациенткой в коридор. Они на несколько секунд задержались, дожидаясь Форемана.

«Лишь бы он успел закрыться прежде, чем они добегут», — успел подумать Хадли и устремился к открытым дверям лифта, из которого выходили люди.

— Дорогу! Срочная операция!!! — заорал он, и все в панике выскочили из лифта. Даже те, кому не нужен был этот этаж.

Он вкатил кровать в лифт, нажал кнопку «–1» этажа и начал судорожно нажимать кнопку закрытия дверей. Фореман, представитель и полицейские, выйдя из палаты, быстро сообразили, что здесь что-то не чисто, со всех ног бросились к лифту.

— Ну давай же! Давай! — Хадли продолжал нажимать на кнопку.

Двери закрылись почти у самого носа полицейского, и лифт неторопливо пополз вниз. У Хадли в голове уже был план. Не идеальный, но в текущих условиях оставалось уповать лишь на чудо.

Лифт остановился в подвале и дверь открылась. Хадли выкатил кровать в коридор и порадовался тому, что здесь было тихо и безлюдно, только гудела система вентиляции. Однако надо было торопиться, ведь полицейские уже увидели, куда уехал лифт и теперь бегут по лестнице.

— Санитарная комната, — обрадовался он. — То, что нужно.

Хадли закатил кровать с пациенткой в санитарную комнату и запер дверь изнутри. Он понимал, что преследователи уже рядом и скоро найдут его, поэтому надо действовать быстро.

Он выбрал санитарную комнату не просто так, а потому что там была большая ванна, которую он и начал наполнять ледяной водой, выкрутив кран до упора. Пока ванна наполнялась, он перерыл содержимое шкафчика с препаратами, выбирая всё, что может понадобиться для реанимации. Затем подошел к морозильной камере и выгреб все мешки со льдом, которые высыпал в ванну.

В это время из коридора послышались торопливые шаги, затем стук в дверь и крики охранников:

— Доктор Хадли! Мы знаем, что вы там! Откройте дверь!

— Ага, сейчас! Чтобы вы убили мою пациентку? Ни за что! — крикнул он, наблюдая за тем, как ванна наполняется.

Крики и грохот кулаков по двери продолжились, но Хадли на них не реагировал.

«Дверь крепкая, выдержит… Наверное», — подумал он.

— Хадли! Что вы творите?! Немедленно выйдите и отдайте пациентку! — послышался разъярённый голос Форемана из динамика, висящего над дверью.

— Не дождётесь, — буркнул Хадли, выключил воду и осмотрелся. — Мне нужен стул.

Обычный стул нашёлся в углу комнаты, за столом для медсестры.

— То, что нужно!

Он поставил стул на стол, и подтащил их к торцу ванны. После чего подкатил кровать с пациенткой поближе и поставил её на тормоза.

— Доктор Хадли, если вы сами не откроете дверь, мы будем вынуждены войти силой! — послышался голос и в дверь сильно ударили.

— Подождите! — крикнул Хадли в ответ. — Я провожу реанимационные мероприятия, а вы мне мешаете!

— В последний раз предупреждаю, откройте дверь, или мы её выломаем! — заорали из коридора.

Снова послышались удары, но уже с металлическим звуком. Хадли понял, что в ход пошли не только кулаки, поэтому торопливо перетащил её на стол, а потом и залез туда сам. В это же время замок на двери хрустнул от удара чем-то особенно тяжёлым, и дверь резко распахнулась.

Хадли легко поднял бесчувственное тело пациентки и посадил на стул, спиной к ванне.

— Хадли! — в дверях показался разъяренный Фореман. — Что ты делаешь?! Это жестокость по отношению к пациентке! Я подам на тебя в суд, ты потеряешь лицензию!

— Это жестокость?! — вспылил Хадли. — А убивать её не жестокость?!

— Криоконсервация обратима, идиот! — воскликнул представитель клиника Гарвуда.

— Стойте! Не двигайтесь! — полицейские ринулись к Хадли, чтобы остановить его, но он успел столкнуть Софию со стула в ледяную воду.

На секунду все замерли, наблюдая за тем, как девушка погружается в воду, и поднятая её падением волна выплёскивает за борт кубики льда.

— Твою же! — Фореман бросился к ванне, но тут коматозница ухватилась руками за бортики и одним рывком села, вытаращила глаза и выкрикнула что-то на незнакомом языке, то ли от неожиданности, то ли от холода, но явно экспрессивное.

Хадли спрыгнул со стола, растолкал замерших полицейских и бросился к пациентке.

— Всё хорошо. Всё хорошо, — повторял он, помогая ей выбраться из ванны.

— Очень... очень холодно... — проговорила та с сильным акцентом.

— Она очнулась! — изумлённо прошептал один из полицейских.

София обвела всех мутным взглядом, пытаясь сфокусироваться.

— Что... Где я? — хрипло спросила она.

— Вы в больнице. Уже всё хорошо. Меня зовут доктор Хадли, я ваш лечащий врач. Мы позаботимся о вас, — Хадли торжествующе посмотрел на обескураженного Форемана и гаркнул на остальных: — Чего встали? Вам тут делать больше нечего!

Представитель криокомпании тяжело вздохнул, сплюнул, развернулся и пошёл к выходу. Полицейские последовали за ним.

Фореман тяжело вздохнул. Хадли, конечно, был неправ. Но оказался прав. Впрочем, на этот раз, возможно, получится обойтись без судебных исков.

После того, как пациентку переодели в сухое, согрели и накормили, провели ещё ряд тестов и анализов, чтобы удостовериться, что с ней всё хорошо. За следующие несколько часов Хадли удостоверился, что София стабильна, и впадать снова в кому не собирается.

— Ну и чем ты на этот раз недоволен? — спросил его Фореман. — Ты ведь вытащил её из комы.

— Вот только я понятия не имею, что с ней было, — Хадли стукнул кулаком в стену. — И если это повторится с ней или ещё кем-то, я окажусь снова в исходной точке.

— Снова искупаешь, или выстрелишь из пистолета у неё под ухом, — пожал плечами Фореман. — Главное предупреди заранее, чтобы я успел нанять тебе адвоката.

Из разговора с психологом выяснилось, что София не может вспомнить некоторые моменты: есть ли у неё родственники или знакомые в Штатах, где она была и что с ней случилось. Чувствовалось, что говорить ей ещё тяжело, и она сама признавалась, что мысли путаются в голове.

— Ну, спутанность сознания в пределах нормы для человека, пробудившегося из комы, — сказал Хадли и устало опустился на стул рядом с кроватью пациентки. — Со временем всё вспомните.

— А можно мне позвонить? — несмело попросила она, глядя на Хадли.

— Конечно, — он снял коммуникатор с запястья и протянул ей. — Как пользоваться, знаете?

София задумалась на несколько секунд, затем достала наушник гарнитуры, воткнула его в ухо и быстро набрала номер.

— Миша, привет... Кто звонит? Не поверишь... Помнишь, ты меня спрашивал, чего бы я хотела, а я сказала, что это невозможно?.. Так вот, кажется, у меня получилось... Но, если ты не передумал, меня всё ещё устроит крыша над головой и немного денег. И я согласна на любую достойную работу.

Эта глава посвящается моему любимому сериалу «Доктор Хаус», если вдруг кто не понял ;-)

Ну и мемчик, как без него :-D

А кто-нибудь догадался, что это такое с Софией?

Глава 4. Это всё меняет

В детстве, в комнате маленького Влада всегда царила полутьма из-за дешёвой маломощной лампочки, висящей под потолком, поэтому он часто включал фонарик и, направляя яркий белый луч, внимательно осматривал стены. Обои в желтых разводах, но с мультяшными героями, постеры из детских журналов, помятый билет в цирк, календарь со смешными собачками, подобранный возле мусорных баков. Всё это он видел много раз, но вновь и вновь проводил лучом по веселым лицам. Пусть хоть кто-то в этом доме веселится.

— Иди ешь! — послышался грубый окрик из кухни.

— А что на ужин? — крикнул он в ответ.

— Может, тебе меню ещё дать, как в ресторане? Что дам, то и будешь жрать!

Это он знал, но иногда хотелось, чтобы был выбор. Чтобы было, как в нормальной семье, но об этом оставалось лишь мечтать. Он выключил фонарь и поплёлся на кухню, чтобы в очередной раз давиться сухой отварной картошкой. Как же хотелось полить сверху мясной подливкой или закусить соленым огурцом! Но такая роскошь была доступна лишь по праздникам.

В школе тоже было не ладно. Все знали, из какой он семьи, и что защитить его некому, поэтому не стеснялись обижать. И не только сверстники, но и учителя. Если происходило что-то нехорошее, и нужен был козёл отпущения, им без зазрения совести назначали его.

— Влад Лисовский! — над толпой мечущихся первоклашек показалась разъярённая учительница. — Кто-то закинул в унитаз тряпку уборщицы. Иди и достань!

— Почему я? — опешил он.

— Потому что этот кто-то – ты! — она ткнула пальцем с ярко-красным маникюром.

Влад тяжело вздохнул и, понурив голову, пошёл доставать тряпку из обосранного унитаза.

Хорошо хоть на счётчик его не ставили. Все знали, что денег у него нет.

В то же время ему постоянно казалось, что он достоин другой жизни. Что ему уготована иная судьба.

Время шло, он взрослел, менялся, но отношение к себе изменить не мог. Тогда он научился бороться. Сначала боролся за то, чтобы на него не сваливали чужую вину, затем боролся со скрытыми и явными обидчиками. Временами ему даже удавалось с кем-то подружиться, но новый друг тут же подвергался насмешкам и издевательствам, поэтому дружба прекращалась. Влад не расстраивался, потому что было внутреннее ощущение, что всё это ненадолго. Более того, он был уверен, что перемены грядут уже очень скоро.

Так и произошло. В один из осенних дней, он шёл из школы и пинал сухую жёлтую листву.

— Вот бы сейчас поднялся ветер и закружил все эти миллионы листьев, — мечтательно сказал он себе под нос и нагнулся за листом клёна, но его подхватил невесть откуда взявшийся порыв ветра и откинул в сторону.

Влад сделал пару шагов и снова протянул руку к листу. Однако и на этот раз лист взлетел и, пролетев пару метров, плавно опустился на землю. Юноше это показалось странным и он, погрозив пальцем, строго сказал:

— Играешься со мной, а если…, — слова застряли в горле, а он с изумлением уставился на руку.

Каждый раз, когда он взмахивал рукой или тряс пальцем, от него отлетал порыв ветра. Вернее, не от него, а от руки. Будто у него вместо ладони был вентилятор. Совершенно обескураженный, Влад снова и снова взмахивал рукой, разгоняя сухие листья. Через полчаса непрерывных упражнений он даже научился управлять листьями так, чтобы они не разлетались в разные стороны, а собирались в кучу.

— Мама, я тебе сейчас такое расскажу! — с порога закричал он, как только вошёл в дом.

— Что опять случилось? — ворчливо отозвалась та и подлила себе пива в стакан.

— Я умею управлять листьями! Хотя нет, не листьями, а ветром. Смотри! — он взмахнул рукой, и стопка газет разлетелась по квартире, хотя находилась в трёх метрах от него.

— Началось, — мама вся перекосилась и со злостью хряпнула стаканом о стол, расплескав пиво. — Передал-таки сыну свои ущербные гены.

— О чём ты? — он уже раскручивал над головой ворох неоплаченных счетов.

— Сложи бумаги как лежали! — мама грозно нахмурилась, отрыгнула и снова пригубила из стакана. — И звони отцу, пусть приходит. Говорить будем.

После развода родители не разговаривали. А если нужно было что-то передать или попросить, то использовали Влада. Он не возражал, наоборот, был рад каждому поводу позвонить отцу, которого ему очень не хватало.

Он тут же достал телефон, открыл контакты и нажал на номер с надписью «ПАПА». Отец взял трубку после третьего гудка и сразу же обеспокоенно спросил:

— Сынок, что-то случилось?

— Привет, пап! Ничего не случилось. Просто мама попросила позвать тебя в гости.

— Зачем? — напрягся тот.

— Затем, что твой сын, такой же, как отец! — громко сказала мама. — Приезжай. Будем решать, что дальше делать.

Уже через полчаса отец долбился в дверь. Мама неспешно подошла к двери, выглянула в глазок и спросила:

— Кто там?

— Сама знаешь, — огрызнулся отец. — Зачем звала?

Мама распахнула дверь и, ткнув во Влада пальцем, заявила:

— Твой сын – маг. Как и вся твоя семья. Теперь-то они не будут наговаривать, что я его нагуляла!

Отец подошел к Владу, прижал его к себе и еле слышно сказал:

— Сынок.

Весь вечер они разговаривали. Так Влад узнал, что он владеет магией воздуха, как и его отец. А ещё, что в ближайшее время его отправят учиться в академию магии. И что пользоваться магией в повседневной жизни, как ни обидно, нельзя.

— Я знал. Я чувствовал! — с улыбкой сказал он себе, ложась в тот вечер спать, и мечтательно уставился на грязный потолок.

Однако в первый же год обучения он узнал, что магия используется не в мирных целях, а в корыстных. И что по-настоящему сильным магам безразличны обычные люди. Они даже не думали делать жизнь людей проще и счастливее. Наоборот, богатые и сильные рода узурпировали власть и теперь правят миром с помощью своих марионеточных глав государств и директоров крупных корпораций.

Смириться с таким положением дел Влад не мог, но это не помешало ему успешно пройти обучение в Академии. На последнем, четвёртом, курсе он познакомился с людьми, которые намекнули, что не одного Влада не устраивает существующая ситуация. Так волею судьбы он попал в Орден. Вот там он, наконец, обрёл настоящих друзей и почувствовал себя важной частью чего-то большого и мощного. Умного, ответственного и преданного кандидата быстро заметили и подбрасывали небольшие, но важные для Ордена задания, с которыми он успешно справлялся, чем заслужил еще большее уважение. Спустя десять лет безупречной и верной службы в качестве кандидата, Влад прошёл посвящение, принеся уже полноценные клятвы. Он был вне себя от радости и гордости! Теперь он не плёлся в хвосте, как в школе, а стал равным среди равных, таким же, как все.

Его новые братья и сёстры были сами заинтересованы в том, чтобы Влад не отставал от них по социальному статусу, поэтому всячески помогали и продвигали. С помощью них Влад ещё сильнее развил свою магическую силу, открыл успешный бизнес. Там же в Ордене он познакомился с будущей женой, которая в течение пяти лет родила ему двух детей: мальчика и девочку.

Влад имел всё, о чем мечтал, но мир всё ещё оставался несправедливым, и ему хотелось как-то влиять на это, а не просто ждать приказов. И он начал мечтать о статусе Мастера.

— Помнишь изречение: плох тот солдат, что не мечтает стать генералом? Вот и я мечтаю пройти посвящение на ступень Мастера, — признался он как-то другу, сидя в ресторане и листая меню.

Тот понимающе кинул.

— Хорошая мечта. Потрудишься во благо Ордена ещё с десяток-другой лет и станешь Мастером.

Всё шло своим чередом. Влад успешно справлялся со всеми делами и заданиями Ордена, развивал свой бизнес, растил детей. Жил жизнью, о которой в детстве и юности не посмел бы даже мечтать.

Но однажды утром всё резко изменилось.

Было утро воскресенья. Смутное ощущение портального вызова заставило Влада проснуться и броситься в рабочий кабинет. В последнее время что-то назревало, и нехорошее предчувствие остановило его на пороге. Сглотнув, он всё же подошел к столу и медленно выдвинул ящик. Рядом с артефактом, которым давно не пользовались члены Ордена, ставшим скорее символом членства, лежал лист бумаги.

Бегло пробежав взглядом содержимое письма, Влад тяжело вздохнул и отошел к окну.

На улице шёл дождь, тяжёлые серые тучи нависали над домами. Настроение испортилось под стать погоде, стало таким же хмурым и раздражительным. Орден прислал очередное задание, но выполнять его не хотелось. Однако выбора у него не было, поэтому он сел за стол и, рабочий ноутбук, принялся рассылать указания подчинённым на случай его длительного отсутствия.

Приказ Ордена недвусмысленно гласил: найти и устранить Вильгельма Загурского – владельца завода по изготовлению оборудования для виноделен, проживающего неподалёку, в окрестностях Парижа. По совместительству члена клана Медведевых. Устранить вместе со всеми членами семьи, включая детей.

Отступники. Влад знал про эту ячейку кандидатов, в полном составе вышедшую из-под контроля Ордена и лёгшую под патриархов. И в целом, приказ Великого Мастера одобрял. Если бы не одно. Он прекрасно знал Вильгельма, пересекался с ним по вопросам бизнеса, был знаком с его семьёй. Правда, не знал раньше, что тот кандидат. И тем более не знал, что Отступник. А теперь ему предстояло прийти к Вильгельму домой и убить там всех. Его самого, его красавицу жену, двоих детей возраста как его собственные.

Подумав, Влад достал из бара бутылку дорогого конька, налил половину стакана и намахнул, даже не поморщившись. На трезвую голову такие дела не делаются.

— Влад! — в кабинет буквально влетела его жена Лариса. — Ты получил приказ от Ордена?

Он на секунду замер, потом поставил стакан обратно в бар, убрал на полочку бутылку, закрыл дверку. И только после этого повернулся к жене. Та стояла на пороге кабинета с дрожащими губами, белая, как мел.

— Лара, что случилось?

— Не прикидывайся! — она едва удерживалась на грани нервного срыва. — Я знаю, что ты тоже получил приказ убить кого-то из клана Медведевых. Влад, ты понимаешь, что мы тогда станем мишенью и для этого клана, будь он неладен, и для патриархов? Они уже все в курсе! Нас просто всех убьют!

— Успокойся, — он старался не терять самообладание. — Никто меня не убьет. Я маг и член Ордена, поэтому я обязан…

— Нет! — она подошла ближе и заглянула ему в глаза. — Послушай, нас просто сливают, бросают на баррикады! Мне пришло сообщение от этого самого Медведева, на коммуникатор, понимаешь? И это всё меняет! Мы больше не в тени! Они уже знают про приказ, знают, кому какая цель назначена! Они ждут этого нападения! Они ждут, патриархи ждут, служба надзора только этого и ждёт! Подумай о детях!

— Я о них никогда не забывал. Но приказ есть приказ, поэтому...

— Влад, — Лариса смахнула с лица прядь волос. — Давай уедем, а? Бросим всё и уедем. Нам не нужен Орден, нам не нужен твой бизнес, нам нужен только ты. Неужели ты не понимаешь? Это открытый мятеж против патриархов, это карается уничтожением всего рода!

— Мы ведь знали, что однажды этот день настанет. И теперь... Я не могу… Я должен!

— Мы ждали революцию, милый, патриархи должны были стать целью, а не такие же пешки, как мы сами, — Лариса готова была разреветься от того, что муж отказывался видеть очевидное. — Великий Мастер просто пускает всех нас в расход.

— Это тебе Медведев подсказал, которого Орден приказал уничтожить? — прищурился Влад.

— А знаешь, дорогой... — Лариса резко успокоилась, сдула непослушную прядку с лица, — прости меня.

— За что? — удивился Влад.

— За это, — она от души толкнула Влада телекинезом. Тот даже не успел осознать, что произошло, как впечатался в стену. Оглушённый, он повалился набок.

— Это для нашего и твоего блага, — прошептала Лариса и вытерла слезы. — Я сделаю, что должна.

Она замотала скотчем его руки и ноги и покатила прямо на офисном стуле до машины. Используя телекинез, посадила его на переднее сиденье и пристегнула. Потом вернулась и по-быстрому собрала документы, драгоценности, наличные из сейфа, минимум необходимых вещей. Закинула чемоданы в багажник. Одела детей.

— Мама, что с папой? — забеспокоился сын, увидев бесчувственного отца.

— Папа устал, а нам надо срочно уехать, — отмахнулась Лариса.

Она подложила ему под голову подушку и поцеловала в губы.

В последний раз посмотрела на дом, в котором они были очень счастливы, но в который больше не вернутся, и, тяжело вздохнув, забралась на водительское сиденье.

Долетев до ближайшего банкомата, она сняла столько наличных, сколько смогла. Кажется, всё, что было в банкомате. Удивительно, что банкоматы вообще ещё функционировали. После этого сняла свой и мужа коммуникаторы.

— Михаил, мы уходим, — сказала она, поднеся оба браслета к лицу.

Те мигнули зелёным. И всё.

Вздохнув, Лариса положила их на брусчатку, и разбила тот и другой коммуникатор ударом каблука. Забралась обратно в машину и, переведя её на ручное управление, взмыла ввысь.

— Мама, куда мы полетим? — спросила трехлетняя дочка.

— Далеко-далеко. Туда, где нас никто не найдет и не обидит.

***

Я, Рики и Катя сидели на кухне за столом и молчали, с нетерпением ожидая новостей. Разумеется, не того, что Великий Мастер вдруг одумается и сдастся на нашу милость. Хм, будет очень смешно, если именно так он и поступит. Аврора что-то засекла и попросила подождать, пока она проверяет. Однако прошло достаточно времени, а проверка всё не заканчивалась. Остальные воспользовались передышкой, чтобы подольше отдохнуть.

— Я здесь, — послышался голос Авроры.

— Наконец-то, — выдохнул я. — Как там Орден, сдаётся?

— Ага, бежит и волосы назад, — хмыкнула Аврора. — Я засекла их разговоры. Они воспользовались старой связью.

— Медальоны?

— Да, они.

— И что там? — я невольно напрягся.

— Членам Ордена дан приказ уничтожить весь клан Медведевых.

Катя испуганно охнула и прижала ладонь ко рту, Рики ошарашено уставилась на меня и крепко сжала мою руку. Для меня же это известие не стало неожиданностью, ведь к этому уже давно шло.

— Всё ясно. Зря они так, ведь могли по-хорошему всё решить, — оскалился я и подмигнул Кате и Рики. — Не переживайте вы так. Мы справимся... опять. Аврора, переходим к следующему пункту плана.

— Я вскрыла личные данные большинства рядовых членов Ордена и собрала на них внушительный объём компромата, — не без гордости сообщила Аврора. — Но не на всех. Некоторые довольно грамотно пользуются сетью, и не выкладывают лишнюю информацию. Или, возможно, просто ведут исключительно честный бизнес. Или существуют договоренности, оформленные на бумаге вручную.

— Для начала мы их просто предупредим, — покачал я головой. — Они должны понимать, чем для них закончится это нападение. Я имею в виду рядовых членов Ордена и кандидатов. Руководству мы шанс дали, надо и рядовым дать.

— Согласна, — ответила Аврора.

— Отправь им сообщение, на коммуникаторы, — я встал и прошёлся вдоль обеденного стола. — Прямо открытым текстом. Обратись к каждому по имени, чтобы они понимали, что мы в курсе, кем является каждый из них. Уважаемый такой-то, вы или кто-то из ваших близких только что получили приказ от Великого Мастера устранить ... здесь подставь цель, кого именно им приказано устранить, или просто напиши принять участие в устранении клана Медведевых. Обращаю ваше внимание, что мы выполняем волю Совета Патриархов, и ваше участие в выполнении преступного приказа главы вашего Ордена будет расцениваться как открытый мятеж против патриархов. Наказание за это – смерть и истребление всего рода. Подумайте о ваших близких, о детях... тут подставь, кому о чём подумать. Для вас выполнение приказа главы Ордена станет самоубийством. Если не можете отказаться прямо – саботируйте. Выпейте снотворное, сломайте ногу, если совершали что-то противозаконное – придите в полицию и напишите явку с повинной. Хотя бы выбросьте все средства связи. Если есть куда уехать – уезжайте. Просто скажите в микрофон коммуникатора «Михаил, я ухожу», и уходите. Продержитесь сутки вне зоны доступа. Те, кто не станет выполнять приказ главы Ордена, получит амнистию. Кто решит попытаться – найдёт смерть для себя и всех кто ему дорог. Выбор за вами. И подпись, глава клана Медведевых, Михаил.

— Сильно, — показала мне большой палец появившаяся из воздуха Эш. — Насчёт амнистии Совет дал добро, кроме тех, кто успел замараться. Так что, Аврора, добавь ещё: «С ведома Совета Патриархов».

— Оу! — Катя поёжилась, — у меня аж мурашки по коже...

— Отправляю... — Аврора на секунду замолчала. — Это займёт некоторое время.

— Да мы никуда не торопимся, — я глянул на часы.

Время медленно приближалось к обеду. Сегодня не день, а патока.

Прошло несколько минут, и Аврора сообщила о первых результатах.

— Многие действительно уходят, по крайней мере, так говорят. Некоторые решили сообщить о письме руководству Ордена, такие попытки я пресекла и предложила ещё раз подумать. Пока думают.

— Отлично, — я нацедил себе большую кружку кофе и задумался. — Пожалуй, тем, кто уходит, не мешай, просто присмотри. Пусть уходят, никуда не денутся, найдём. А вот кто решил, что самый крутой...

— Нести флюгегехаймен? — усмехнулась Аврора.

— Да, запускай всё, что есть! — меня изрядно разозлила новость о том, что нашлись недоумки, решившие отвергнуть моё щедрое предложение. — А если на кого-то ничего не припасено, то просто выдумай. Пусть будут ложные доносы, но так, чтобы даже у полицейских кровь стыла в жилах: наркотики, убийства, изнасилования, торговля органами и детьми, отмывание денег русской мафии. Надо сделать так, чтобы члены Ордена даже шелохнуться боялись. И чтоб из комнаты для допросов сутками не выходили. Думаю, в таком случае им будет не до моего клана.

— Это потребует времени, — ответила Аврора довольным голосом. — Ох, даже страшно представить, что их ждет.

— Отлично! Блокируй все их счета и банковские карты. И не только у членов Ордена, но и их близких, — я глянул на своих девочек, которые притихли, понимая, что сейчас происходит нечто из ряда вон выходящее. — Взламывай автомобили, коммуникаторы, блокируй любые попытки связаться с другими членами Ордена или обратиться к кому-либо за помощью. Всем, кто рядом, отправляй оповещение, что данный человек в розыске, вооружён и очень опасен, и необходимо срочно связаться с полицией. Пусть сука у них земля под ногами горит!

— Охохо! — вздохнула Аврора. — Задал ты мне работы! Придётся подключать дополнительные сервера.

— Не вопрос, мы потом с Ордена ещё и контрибуцию выбьем, — я криво усмехнулся. — Должен же нам кто-то расходы возместить!

Мы переместились в центральный зал, за большой стол, который стал сейчас штабом операции. Если вдуматься, то происходящее пугало. Аврора – всего лишь один, пусть и условно живой суперкомпьютер – смогла в одиночку практически парализовать работу очень крупной международной, далеко не публичной, организации. Если бы мы решили устроить революцию где-нибудь в банановой республике, нам, наверное, хватило бы просто щёлкнуть пальцами.

— Ну как, много у Ордена осталось бойцов? — поинтересовался я спустя часов шесть.

— Пока ещё есть, — ответила Аврора, — но подавляющее большинство самых упрямых уже объявлено в международный розыск. Мы с Эш в режиме реального времени передаём данные Службе Надзора. Для поимки беглецов подключились особые отделы. Есть несколько серьёзных локальных стычек. Есть и погибшие, к сожалению.

— Не мы начали эту войну, — покачал я головой. — Но мы её закончим.

Девчонки хлопотали на кухне, перенимая от Вики и Марики искусство превращать замороженные полуфабрикаты в еду, парни отправились в арсенал «покумекать над универсальным дыхательным аппаратом». А я откинулся в своём кресле и почти задремал.

«Зачем он это сделал?» — в кресле напротив показалась Эштар.

«Ты о ком?» — я приоткрыл один глаз, потом зажмурился, убедившись, что видеть богиню я могу и с закрытыми глазами.

«О Великом Мастере. Он ведь должен понимать, что, отправив Орден в атаку на твой клан, он подписал Ордену смертный приговор? Многие его члены продолжали оставаться в тени и не привлекали к себе внимания, и если бы не это противостояние, так бы и оставалось».

«Я думаю, он сам не заметил, как всё зашло слишком далеко, — послышался голос Авроры. — А когда понял, стало уже поздно».

«Как бы то ни было, главную опасность представляет он, а не Орден, — заметил я. — Мы до сих пор не можем его вычислить, не знаем его целей, которые могут и не совпадать с декларируемыми рядовым членам. На него завязаны все клятвы. И самое главное, мы не можем исключить того, что Великий Мастер и Кукловод – одно лицо».

«А может, он просто решил пожертвовать Орденом и скрыться?» — спросила Эштар.

«Вполне возможно, — кивнул я, — у него есть план отступления, как раз на такой случай. Рядовые члены жертвуют собой, чтобы Великий Мастер мог уйти и начать все заново. А идеи очень заразны. Поэтому так важно добраться до него, а не воевать с Орденом. Обезглавим его – и остальных можно будет просто сдать Службе Надзора. Они будут свободны от клятв… Ну, или заставить Великого Мастера отозвать клятвы. Аврора, — позвал я. — Ты всё ещё против того, чтобы “хакнуть” интернет?»

«Конечно! — повысила та голос. — Это безрассудная затея. Вреда может оказаться намного больше, чем пользы. Я уже говорила об этом!»

«Ладно-ладно, не кипятись. Я понял».

В этот момент у меня завибрировал коммуникатор.

— Неизвестный номер, — пожав плечами, я вставил гарнитуру в ухо и принял вызов. — Слушаю.

— Миша, привет... — раздалось в наушнике.

Голос показался смутно знакомым, и в то же время... Как будто сто лет не слышал, и голос у человека успел поменяться.

— Привет... а кто это? — насторожился я.

— Кто звонит? Не поверишь... Помнишь, ты меня спрашивал, чего бы я хотела, а я сказала, что это невозможно?.. Так вот, кажется, у меня получилось... Но, если ты не передумал, меня всё ещё устроит крыша над головой и немного денег. И я согласна на любую достойную работу.

— Элуидес? — удивился я. Технически позвонить из игры она могла и раньше, вот только ни разу не звонила. — Рад тебя слышать! Ты куда пропала? Даже на свадьбе у меня не была! Где ты сейчас?

Тут я обратил внимание, как вытянулось лицо Эштар. Прожившую тысячи лет богиню удивить сложно, а сейчас она выглядела ошеломлённой.

— Миша, я в больнице, но это всё неважно! — сказала она и восторженно добавила. — У меня получилось!!! Понимаешь???

— Погоди-погоди! — я вскочил из кресла и, оглянувшись, отошёл подальше от кухни. — Но это же невозможно!

Тут перед глазами возникла картинка. Явно больничная палата, врач с проседью у кровати пациентки... Вот только пациентка – это же София! Только удивительно помолодевшая!

«Я взломала больницу, из которой поступил звонок. Это картинка с внутренних камер и коммуникатора, в режиме реального времени. Также в картотеке больницы значится София Смирнова. Похоже, Элуидес смогла перехватить контроль над телом Софии».

«Но как такое возможно?! — мысленно воскликнул я. — Куда делась сама София?»

«Надо спросить у Элуидес».

«Аврора, в двух словах... Какого хрена????? Как она... Эштар, ты сейчас видишь то же что и я? Или у меня глюки? Аврора, хрен с ней, Софией! Как вообще Элуидес очутилась В РЕАЛЕ???»

«Так же, как и Рики, очевидно, — ответила вместо Авроры Эштар. — Правда, это невозможно. Даже ДРЕВНИЕ считали, что это невозможно!»

— Алло, Миша, — голос Элуидес был взволнован и растерян, пауза затянулась. — А что мне сейчас делать? Ты мне поможешь?

— ДА! Конечно! Обязательно! — быстро ответил я. — Оставайся пока в больнице, тебя скоро выпишут, я встречу тебя в холле. Так врачу и скажи, что тебя встретят, ты здорова и хочешь выписаться. Запомнила?

— Да, — еле слышно ответила она.

— Я буду ждать тебя в холле, — повторил я. — Ни о чем не беспокойся!

— Хорошо, — ответила она и отключались.

«Это всё меняет, — вдруг заговорила Аврора. — Миша, Эштар, я согласна».