Вернуться - 6

Глава 1

1 Ноября 2000 года, г. Москва, район Черёмушки, ул. Цюрюпы, д. 8, кв. 72

- Добрый вечер, - на пороге квартиры стояла молодая симпатичная девушка, одетая в элегантную шубку с капюшоном, запорошённую тающими снежинками.

- Добрый! – машинально кивнула ей немолодая женщина, с нездоровым, бледным цветом лица, с чёрными «мешками» под глазами, одетая в домашний халат. – А вы, кто?

- Меня зовут Юлия, - лучезарно улыбнулась девушка.

- Приятно познакомиться, а меня зовут Елена Викторовна, - машинально сказала в ответ на представление от девушки женщина.

- Елена Викторовна Евстигнеева. Так? – уточнила девушка.

- Да, а откуда… - в этот момент девушка сделала шаг в квартиру, а женщина инстинктивно отшагнула назад. В последний момент опомнившись и остановившись, решив выгнать нахалку из квартиры.

- Вы же мама Ксении Анатольевны Евстигнеевой, 1976 года рождения? – заданный вопрос остановил Елену Викторовну от активных действий.

- Да, а собственно, - ничего не понимала женщина, – что вы хотите?

- А ваша дочь дома? – продолжала улыбаться девушка.

- Да, но она… - осеклась, не считая необходимым рассказывать, что её дочка пришла уставшая с работы и сейчас ушла в ванную, чтобы отмокнуть в воде.

Девушка стрельнула глазами в сторону двери ванной, чуть повернула голову и услышала шум льющейся там воды.

- Понятно. Ну не будем беспокоить уважаемую Ксению Анатольевну, - приняла решение Юлия. – Секундочку, - сказала она, подвинула сумочку, висевшую у неё на плече, с правого бока на живот и открыла её, затем вытащила оттуда толстый конверт. – Это для неё, - протянула его Елене Викторовне. – Ну и для вас, - добавила загадочно.

- А что там? – заинтересовалась мать Ксении.

- Это просил передать ей один человек, - не ответила девушка на вопрос, улыбка которой стала ещё шире.

- Какой человек? – насторожилась Елена Викторовна.

- Это не важно! Просто он всегда выполняет данное им слово! – совсем непонятно для женщины сказала девушка. – Возьмите, - буквально насильно засунула Елене Викторовне в руки конверт.

- Подождите, - вскрикнула женщина, когда девушка тут же развернулась и пошла из квартиры. – Я ничего не понимаю. Что за человек и что в конверте?

- Я же сказала, - девушка на миг повернула голову к женщине. – Это не важно. И… выздоравливайте, - удивив Елену Викторовну, добавила она.

- Нет, постойте, - но девушка быстро стала спускаться по лестнице, не удосужившись остановиться ни на секунду.

Елена Викторовна в недоумении вышла на лестничную площадку, слыша звук удаляющихся каблучков, а потом вернулась в квартиру.

- Ты чего, мам? – отлежавшись в горячей воде больше получаса, Ксения наконец выползла из ванной, ощущая, как дикая усталость начинает уходить из её тела.

Усталость ничто, а вот моральное состояние девушки было катастрофически подавленным!

Последние несколько дней она места себе не находила, сходя с ума от безысходности и тоски. Самым страшным было то, что она ничего не могла сделать, как бы не пыталась.

Девушка направилась на их с мамой небольшую кухню, чтобы налить себе чаю, попытаться привести мысли в порядок.

Подумать, как прожить остаток дней до её зарплаты и пенсии матери. Денег практически не было, вернее, остаток зарплаты и небольшая пенсия матери были отложены на уплату коммунальных платежей. И долги ещё надо вернуть: взяли у соседки, когда надо было срочно купить маме лекарства, а по рецепту в аптеках ничего не было, хотя Ксения объехала половину Москвы.

Но всё это полная ерунда. А вот мама…

«Ничего доченька, ничего…» - девушка вспомнила последний разговор с матерью: «Это естественный процесс. Все когда-то умирают. Видимо и мой черед пришёл. Ты сильная, ты справишься», - лицо матери было таким спокойным, а в груди Ксении бушевала настоящая буря и непрекращающийся ужас.

Мама умирала, а она ничего не могла с этим поделать. И помощи было ждать неоткуда и не от кого!

Девушка держалась, держалась из последних сил, стараясь не расстраиваться свою мать. Понимая, что своими метаниями и истерикой она сделает только хуже. Стараясь внешне не показывать матери то, что разрывало её изнутри.

Мать старалась не показывать виду, как ей плохо. И не столько физически, сколько эмоционально. Не желая пугать свою дочь и разрушать её психику.

Они прощались… Все эти дни, они прощались друг с другом…

Зайдя на кухню, она увидела там сидевшую за столом маму, которая подозрительно смотрела на неё.

- Мам, зачем ты встала? Тебе надо в кровать и отдыхать, - всполошилась Ксения.

- Что это? – мать не обратила внимание на слова дочери и пальцем ткнула толстый конверт, лежавший на кухонном столе.

- А что это? – не поняла Ксения, присаживаясь напротив матери, сама, подозрительно смотря на непонятный конверт.

- Это я у тебя хочу спросить! – настаивала мама.

- Мам, я устала, плохо соображаю, ещё ты ребусы на ночь глядя загадываешь. Тебе надо отдыхать, а не «Что? Где? Когда?» на ночь устраивать.

- Прекрати! – насупилась мама. – Что это за конверт?

- Да откуда я знаю? – не выдержала Ксения. – Давай уже откроем и посмотрим, - внесла лепту в конструктивное русло девушка.

Открыть конверт заняло не много времени.

- Что это? – взгляд матери, казалось, мог прожигать.

- Я… - а девушка не знала, что сказать.

В руках у матери была толстая пачка долларов, перетянутая резинкой.

- Ксения!

Ошеломление, непонимание – всё это отразилось в глазах Ксении.

- Ещё листок какой-то, - мать Ксении заметила краешек листка в конверте и вытащила его.

- Дай, - дочка выхватила у неё сложенный вдвое лист бумаги, размера А 4, и развернула его.

«На операцию для твоей мамы!» - текст был напечатан на принтере: «И реабилитацию», - было добавлено ниже по тексту.

- Это он! – девушка закусила губу.

- Кто, он? – не поняла её мама.

- Он! – ничего не объяснила толком Ксения. – Он…

- Да кто - он? – пыталась добиться мать от девушки. – Здесь 20 000 долларов, - пока Ксения замерла в ступоре, мать быстро пересчитала деньги. – Это же… - она с вопросом уставилась на девушку.

- Это тебе на операцию, - отмерла Ксения. – Мама, мамочка, - она бросилась в объятия к матери, заливаясь слезами. – Мама.

У девушки в голове вспыхнули воспоминания того вечера.

- Кто здесь был? Кто? Отвечай, - прибежавшие охранники быстро срезали пластиковые стяжки на ногах и руках Геннадия Михайловича, освободив его. Затем положили бесчувственное тело на спину, пытаясь привести его в чувство.

Пока часть охранников возились с ним, к девушке подошли двое охранников, один из которых начал допрашивать девушку.

- Я не знаю, - испуганно отвечала Ксения. – Не знаю! Большой, чёрный, в шлеме.

- Что он хотел? – требовал допрашивающий.

- Я ничего не поняла. Ничего!

- Геннадий Михайлович! Геннадий Михайлович! – на лицо чиновника брызнули водой из принесённой бутылочки.

- Что? А? – глаза Геннадия Михайловича открылись. – Где? – его безумный взгляд заметался по помещению. – Где он?

- Кто? – не понял его охранник, стоявший на коленях, рядом с лежащим чиновником.

- Этот сумасшедший! Он хотел выколоть мне глаз, - мечущиеся глаза уперлись в охранника. – Найти и убить эту тварь!

- Геннадий Михайлович, кхм-кхм, - кашлянул охранник, - может вам сначала в душ?

- Что? – взгляд чиновник опустился ниже, а потом и ощущения тела показали, что не всё в порядке. – Вон! Все вон! И эту выгоните отсюда, - заорал он, бешено вращая глазами.

Ксению подхватили под руки и потащили из помещения двое охранников.

- Одежда, - пискнула она. - Моя одежда.

- Заткнись.

Остальные охранники выскочили из комнаты, закрыв за собой дверь. Трое остались в коридоре, охранять чиновника, чтобы больше никто не мог до него добраться.

Геннадий Михайлович в это время брезгливо сбросил с себя обмоченный халат, затем резво убежал в душ, чтобы смыть с себя эту гадость.

Девушку вытащили из здания на улицу, а потом дотащили до комнаты отдыха, где её встретили испуганные глаза девчонок и Светланы.

Им никто ничего не объяснял, но поднявшийся шум на территории, крики и беготня, слышимые в их комнате, а также люди, метавшиеся мимо окна комнаты отдыха, заставили их сильно испугаться.

Спустя минуту в комнату зашёл охранник и бросил Ксении охапку с её одеждой. Та сбросила халат и не обращая внимания на девчонок, стала лихорадочно одеваться.

Управляющий клубом пытался понять, что ему делать. Звонить хозяевам в такое время? И что говорить? За такое его могут не погладить по головке. Вопрос, как неизвестный проник на территорию клуба, будет задан. И что отвечать?

Находясь в центральном здании в своём кабинете управляющий решал дилемму: звонить хозяевам или сначала переговорить с Геннадием Михайловичем, когда у него появилась ещё одна проблема.

- Сергей Алексеевич, - в кабинет зашёл охранник. – У въездных ворот стоит патрульная машина местного ОВД. Они хотят попасть к нам на территорию.

- Это с какого? – удивился управляющий.

- Старший наряда заявил, что от нас поступил телефонный звонок о проникновении неизвестного на нашу территорию и нападение на одного из гостей.

- Какая тварь позвонила? – зашипел управляющий. – Кто?

Собственниками клуба было выдвинуто категорическое требование – не допускать на территорию комплекса сотрудников правоохранительных органов!

Никто особо не боялся их присутствия, но любая негативная информация о членах клуба могла поставить крест на всём!

Соответственно, никакой милиции. Лишь по прямому указанию от хозяев или кого-то из высокопоставленных гостей клуба. За всё время работы комплекса, ещё ни один сотрудник милиции или других государственных структур не ступал на их землю.

Ну, не считая парочки генералов МВД и одного генерала ФСБ, но они присутствовали здесь как гости клуба, а не как сотрудники правоохранительных органов.

- Нет, это ошибка. Никто вас не вызывал, - управляющий лично вышел к патрульному экипажу, запретив охране открывать ворота.

- Мы хотим осмотреть территорию, - сказал прапорщик Ничипоренко, старший в патрульном наряде. – Был звонок. Мы обязаны проверить!

- Нет! – категорически заявил управляющий.

- Это в ваших интересах, - недоумевал Ничипоренко. – Мы обязаны, - добавил он, пытаясь надавить на этого хлыща.

- У вас есть санкция от прокурора или суда? – сразу спросил управляющий. – Нету! – припечатал он. – Попрошу меня больше не беспокоить. У нас всё хорошо.

- Да и пошли они, Михайло, - хохотнул рядовой Иванов, сидевший на заднем сиденье патрульного автомобиля. – Нам же проще.

- Поехали, - вздохнул севший на переднее сиденье Ничипоренко, обратившись к водителю. - Козлы! Богатеи! Сталина на них нет.

Ругаться и требовать дальше прапорщик не собирался. Сами не хотят. Тем более, что было строжайшее указание от начальника ОВД – не лезть в это непонятное заведение.

На следующий день управляющий узнал, что звонок в милицию сделала женщина из обслуживающего персонала, нанятая два дня назад. В тот же миг она была уволена с «волчьим билетом».

Спустя полчаса в ресторан явился Геннадий Михайлович в сопровождении всех своих шести горе охранников. Не дойдя до своего стола, потребовал у пробегавшего мимо официанта бутылку коньяка Хеннеси ХО, стоимостью в 1 000 долларов.

- Сергей, - выпив залпом 200 грамм и ощутив, как коньяк «прокатился» по пищеводу и упал в желудок, согрев его, Геннадий Михайлович решил закрыть один срочный вопрос.

- Да, Геннадий Михайлович, - подошёл управляющий, находящийся в зале, приглядывая за чиновником.

- Надеюсь, о том, что сегодня случалось, никто не узнает?

- Обижаете, Геннадий Михайлович, - «сделал» страшные глаза управляющий. – Вы о чём?

- Это хорошо, - чуть улыбнулся чиновник. – Павла, позови! – потребовал он.

- Звали, Геннадий Михайлович, - пять минут и к столу подошёл Павел.

- Так, - не сразу начал чиновник. – Эта… Как её… Ксения, да, - помнил он как её зовут, но сделал вид, что она ему не особо интересна. – Павел, я не хочу её здесь больше видеть. Вообще не хочу, - он очень пристально посмотрел на Павла.

- Я вас понял, - медленно кивнул тот. – Я… - и осёкся, решив не уточнять, почему именно Геннадий Михайлович не хочет её здесь видеть. – А деньги?

- Деньги… Деньги оставь себе. Её убери. Совсем убери! И предупреди, чтобы она держала язык за зубами. Её здесь не было, и она ничего не видела.

- Понял вас, Геннадий Михайлович, - легко согласился тот.

- Иди, - о край коньячного бокала стукнуло горлышко бутылки.

Геннадию Михайловичу был совсем не нужен свидетель, вернее, свидетельница того, как с ним общался тот псих. И… то, как он обмочился при ней. Бабы существа болтливые, рано или поздно она распустит язык. И ладно, если среди своих же товарок, но она может начать рассказывать это среди клиентов. Зачем чиновнику его ранга «весёлая» информация, что он натурально обоссался при людях?!

«А может заплатить, чтобы она вообще исчезла?» - подумал он, а потом решил, что это будет слишком и ни к чему.

Из разговора в бане, она точно ничего не поняла. Исчезнувший киллер ничего конкретного не говорил. Это надо было быть полностью в теме, чтобы понимать о чём у них шёл разговор. Так что будет достаточным, чтобы Павел выкинул её из этого бизнеса. В любом случае, кроме Павла других поставщиков подобных услуг в этом клубе нет и не будет.

Милицию привлекать не будет, вернее, здесь милиция не нужна.

Во-первых, никто не должен знать об этом клубе и чем здесь занимается Геннадий Михайлович.

Во-вторых, если будет официальное расследование, то всплывет информация о его связи с Бертшейном.

Ладно Пермь, а если всплывёт информация о других его делишках с этим мудаком? Дойдёт до Касьянова, а тот разбираться не будет, уберёт его. А на его место поставит другого человека, который заплатит за эту должность большие деньги.

Геннадий Михайлович решил, что кое-кого для поиска киллера и наказания тех, кто его послал, он обязательно подключит. Но не прямо сейчас и здесь. Пару-тройку дней погоды не сделают.

Сейчас он будет просто пить, чтобы заглушить тот страх, что испытал при общении с тем психом. Но ничего, его найдут, а он потом посмотрит в его глаза, когда того «сломают».

Покинувший дорогого клиента Павел навестил ожидавших клиентов девушек:

- Ксения, Светлана: на выход, - он повернулся и вышел из помещения.

Вышедшие за ним Светлана и напуганная Ксения, повинуясь его жесту, сели в его Мерседес, а затем машина выехала с территории клуба и спустя двадцать минут оказалась у офиса Павла.

Молчавший всю дорогу Павел вышел из автомобиля и также, молча, жестом указал следовать за ним, проследовал в здание.

На первом этажа он уселся на диван, рядом с ним села Светлана.

- Света, переоденешь её, вызовешь ей такси, - приказал он своей помощнице, а та молча кивнула.

- Значит так, Ксения, - переведя взгляд на девушку, Павел достал из кармана пиджака пачку долларов, отсчитал несколько купюр и протянул их девушке. – Это тебе, за работу, которую ты не сделала.

- Но я… - он остановил её жестом руки.

- Подробности мне не интересны, - жёстко сказал он. – Ты у меня больше не работаешь. Света, проследи за всем, а потом возвращайся в клуб, - затем очень пристально посмотрела в глаза девушки. – Ни в каком клубе ты сегодня не была. Ты ничего не видела! Поняла?

- Да! – сразу кивнула девушка, поняв, что шутки кончились.

Эти люди сотрут её в порошок, если она кому-нибудь расскажет о том, что сегодня произошло. Испугавшись до ужаса от осознания того, что её могли убить, чтобы она не болтала языком.

- Тогда прощай, - встав с дивана, Павел вышел из дома.

Ксения под присмотром Светланы, лихорадочно и быстро переоделась, сняла с себя украшения и отдала помощнице, а потом Светлана посадила её в такси и отправила домой.

Только дома девушка вспомнила о выданных ей деньгах, а пересчитав их, поняла, что ей выплатили 1 000 долларов. Этих денег не хватит… И что ей делать и где искать деньги на операцию?

Она сама не хотела заработать деньги таким способом!

Только и эта возможность теперь потеряна ею безвозвратно.

С того дня, её жизнь превратилась в ад… Жить с осознанием того, что скоро её мать умрет, а она останется одна в этом мире!

На работе она могла забыться, на какое-то время забывая о катастрофе в её жизни. С головой уходя в документы и общение с пациентами, задерживаясь допоздна на рабочем месте, а возвращаясь домой, она не могла смотреть матери в глаза.

Сейчас проблема с мамой полностью снята!

Хотя… Операция… Но доктор говорил, что операция простая. И ничего неприятного не должно произойти. И ещё есть деньги для реабилитации мамы. И, похоже, тот кто послал эти деньги, добавил им обеим на жизнь. Пять тысяч долларов на уход за мамой, лекарства – это слишком много. Деньги выданы с запасом.

«Езжай отсюда. Всё будет хорошо. Не стоит заниматься этим. Хотя тебе решать», - она вспомнила последние слова этого пугающего до ужаса неизвестного, перед тем, как он исчез.

«Кто он? И почему?» - эти вопросы занимали все её мысли в последующие дни.

Операция у мамы была проведена на высшем уровне. Две недели в медицинском центре и её выписали. Мама чувствовала себя отлично и была счастлива, что всё прошло хорошо.

Ксения раздала все долги, но деньги всё равно остались в приличном объеме.

***********

- Как сходила, Снегурочка? – этими словами, встретил садящуюся в машину Юлию Олег.

- Это с чего вдруг? – повернула она к своему руководителю голову.

- На Дед Мороза не очень похожа, - веселился Олег. - Борода отсутствует. Возраст - не тот.

- И?

- Подарки принесла? Принесла! Раз не Дед Мороз, то Снегурочка, - засмеялся Олег.

- А! – улыбнулась она. – Что-то в этом есть. Приказ мы выполнили, конверт передали. Поехали, у нас ещё есть дела.

- Эт, точно, - став серьезным, Олег включил передачу и нажал на педаль газа. – Надо доводить дела до конца, - добавил он, вспомнив высказывание одного человека.

Глава 2

- А теперь, докладывает уважаемый Евгений Александрович, - неожиданно сказал руководитель ГСУ ГП РФ (Главное следственное управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации, - прим.) Герасимов Андрей Максимович, давя тяжёлым взглядом Паршина. – Расскажите, как Вы умудрились обосраться, - особо выделил он последнее слово.

Буквально минуту назад он быстрым шагом вошёл в собственный кабинет с кипой документов в руках, где его ожидали подчинённые, и с шумом уселся в своё кресло.

Его внешний, раздражённый вид и последнее, сказанное им слово, дали понять, что в воздухе начали сгущаться тучи. Ведь это слово Герасимов терпеть не может.

Употребление этого слова при нём со стороны подчинённого или подчинённых, вызывало у того своеобразную аллергию. И подчинённый, использовавший ненавидимое им слово, мог сразу рассчитывать на получение самых гиблых дел – «висяков». А также пристальное внимание со стороны Герасимова длительное время.

И если руководитель сам сказал – «обосраться», то не просто зол, он просто в ярости! Вот такой своеобразный у него был выверт сознания.

- Вернее, - добавил Герасимов, - обделались вся ваша следственно-оперативная группа, вместе с дежурной группой СОБР-а. Вашу мать, «силовики» недоделанные.

Паршин тяжело вздохнул и встал со стула!

Каждый понедельник в 10:00 у Герасимова в кабинете проходила «оперативка» со старшими следователями с изложением последними результатов расследования и проблем, которые у них возникали.

Все восемь старших следователей сидели за т-образным столом, во главе которого размещался сам Герасимов, ведущий собрание следователей.

Обычные следователи на это совещание не допускались, довольствуясь общением с заместителем руководителя ГСУ ГП РФ.

Паршин прекрасно понимал, что Герасимов не оставит без «разбора полётов» субботнее происшествие на «Рублёвке». Тем более, что в воскресенье Евгений лично заехал на ул. Радио в здание ГСУ, привезя рапорта всех, кто участвовал в неудачном задержании, а также процессуальные документы.

Двадцать четыре часа в сутки в здании кто-нибудь, да находился из-за специфики работы. Часть следователей находились на своих рабочих местах в кабинетах, завершая незаконченные дела, возясь с процессуальными документами.

Евгений лично подготовил спецсообщение Генеральному прокурору и, скрепив его с рапортами большой скрепкой, занёс в кабинет секретаря Герасимова, положив ей на стол с прикреплённой запиской о срочности передачи руководителю.

Так что Герасимов получил материалы от Паршина сразу же, как зашёл в кабинет в 08:50 от своего личного секретаря.

- Виноват! – сказал Паршин. – В результате непредвиденных обстоятельств, задержанный группой СОБР-а, преступник оказал ожесточённое сопротивление и…

- … Сопротивление, значит?! – перебил его Герасимов. – он неожиданно схватил лежавший на столе сотовый телефон. - Посмотрите, что мне вчера дочка со встречи со своей подругой принесла. Та скинула ей очень интересное видео.

Нажав пару кнопок на телефоне, он передал телефон сидевшему к нему ближе всего старшему следователю Андросову. Тот с удивлением взял телефон в руки и секунд двадцать смотрел на экран. Откуда неслись непонятные громкие выкрики и какой-то шум. Хмыкнул и передал телефон рядом сидевшему соседу. Тот просмотрел видео и передал соседу, сидящему напротив него.

До Паршина телефон добрался последним!

Качество видео было так себе, но рассмотреть происходящее на экране было возможно.

Не надо быть обладать особым интеллектом, чтобы понять, что видеоролик снял кто-то из зевак, присутствовавших при схватке оперативной группы Паршина и бойцов СОБР-а с Карателем на парковке.

И вся потасовка была снята с самого начала и до того момента, как снайпер «собровцев» поразил своим выстрелом в шлем, удаляющегося на мотоцикле Карателя.

- Это просто позор какой-то, - когда к Герасимову вернулся телефон, переданный Паршиным соседу, который отправил его по рукам коллег обратно руководителю. – Мне сегодня пришлось краснеть перед Генеральным прокурором, когда я ему докладывал о случившемся.

Он лично напросился на приём к «генеральному» сразу же, когда прочитал спецсообщение. Не имея права не доложить о фиаско следственной группы:

- И это, мать вашу, профессионалы? Получили по мордасам от задержанного, устроили стрельбу посреди гражданских. Как это называется?

Паршину нечего было сказать. Провал, полный провал! За который кому-то надо ответить.

- Моя вина, - повторил Паршин. – Но никто из гражданских не пострадал.

- Конечно, - язвительно сказал Герасимов. – Только репутация правоохранительных органов спущена в унитаз. Полностью!

Евгений вспомнил, как после выстрела и поражения шлема Карателя пулей, он услышал голос капитана, в котором хорошо было слышно удовлетворение:

- Добегался, тварь! – и сильно поморщился, баюкая вывихнутую в локте руку.

- Сука! Не может быть! – неожиданно сказал подошедший к Паршину Громов.

Получив несколько незначительных ушибов, после того, как Каратель метнул двух «собровцев» в членов группы, он в драку не полез, а сместился от центра побоища, наблюдая со стороны.

- Что? – непроизвольно посмотрел на него Евгений и увидев куда смотрит Олег, быстро перевёл взгляд в том же направлении. – Бл@дь!

Из придорожной канавы показался… Каратель!

На левой стороне шлема был виден вырванный большой кусок пластика, а перекосивший средство защиты не помешало подстреленному в голову подскочить к лежавшему на боку мотоциклу. Вскочить на него и дав по газам, умчаться всё в том же направлении.

- Стреляй! – возмущённо заорал Сибаритов своему бойцу.

- Отставить! – крикнул Паршин.

Как только «тяжёлые» взяли Карателя, сотрудники ГИБДД открыли автомобильное движение. Слишком много транспорта, слишком много разных чиновников, которые передвигаются по этой дороге. Нельзя надолго перекрывать правительственную трассу.

Снайпер рисковал, стреляя в Карателя, ведь по дороге вовсю двигался автомобильный поток. Существовал шанс того, что он мог попасть в кого-то из гражданских.

И тогда Паршин был зол, рассуждал не очень адекватно, поэтому не стал останавливать стрелка. Сейчас очередная стрельба может очень плохо закончиться. Нельзя стрелять! Ему только жертв среди гражданских не хватало.

Снайпер повернул голову к Паршину, затем посмотрел на командира. Не имея возможности стрелять из-за дилеммы, после приказа от следователя прокуратуры, он ждал решения своего командира.

Пока происходило это противостояние, мотоцикл Карателя свернул на Ильинское шоссе и скрылся из виду.

- Вот ведь, - неопределённо помотал головой Громов. – По мордасам – получили, подозреваемого – упустили. Просто блеск!

- Зато его мотоцикл у нас. Может чего сможем узнать, - кривя губы, сказал Паршин.

Мотоцикл с помощью водителей грузовика и «маршрутки» под чутким руководством сотрудника ДПС, сразу же после захвата Карателя, оттащили на обочину.

- Что-то я сомневаюсь, что чего-то узнаем, - скептически сказал Громов, кивнув в сторону дороги, где лежал повреждённый мотоцикл.

- Вот сука! – выругался Паршин.

Ни с того, ни с чего, в районе двигателя лежавшего на боку мотоцикла раздалось несколько еле слышных хлопков, а потом показались несколько языков ярко-оранжевого пламени. Стоявшие рядом с ним водители и сотрудник ДПС отскочили в сторону, боясь взрыва бензобака. Спустя минуту, техника весело и задорно полыхала огнём. Ещё пару минут и мотоцикл полностью выгорел. Кинувшиеся за огнетушителями водители ничего не смогли сделать. Пена и порошок из огнетушителей кончились быстро, никак не повлияв на очаги возгорания.

- Что такое – не везёт! И как с этим бороться, - флегматично заметил Громов, рассматривая сгоревший мотоцикл, над которым поднимались небольшие клубы чёрного дыма.

**********

- Сука-падла такая, - во всю ругался Герман. – Поймаю, ухо ему пооткусаю, - секунду подумал. – Нет! Сразу оба, - решил он.

В этот момент он выехал на мотоцикле с Ильинского шоссе на дорогу, ведущую в сторону МКАД-а. И присмотрев для себя место, съехал с шоссе на обочину, а потом ближе к стоящим деревьям на небольшую поляну.

Содрал с головы повреждённый шлем и осмотрел его.

- Твою мать!

Пуля вошла прямо в затылочную часть шлема. Чёрт его знает, как, но пуля, пробив внешний пластик, впилась в подкладку шлема, а потом… изменила траекторию, ушла левее. Выдрав большой кусок пластика с левой стороны.

И без других последствий не обошлось!

Изменившая траекторию пуля «пропахала» кровавую борозду в мягких тканях и костях черепа, на излёте раздробив сосцевидный отросток – кость за ухом, а потом (издёвка судьбы) развалила на две части левое ухо Германа.

Если бы не остатки шлема, как-то удержавшихся на голове Германа, то фонтан крови залил бы всё вокруг. Повезло, однако.

Ехал, никого не трогал. Драка на парковке – не считается!

Шу-у-ух… И свет в глазах Германа погас…

Очнулся в канаве, рядышком на боку лежит экспроприированный мотоцикл. Не заглохший, как ни странно.

Плохо соображая от полученной контузии, на одних волевых, Герман поднялся на ноги, а потом оседлал мотоцикл и дал дёру.

- Гадёныш! – он не мог успокоиться, получив пулю прямо в голову.

Однозначно, кто-то из двух снайперов «собровцев» произвёл этот выстрел на таком расстоянии и так точно. Чуть не вышибив из «бестолковки» Германа последние мозги.

- Ха-ха! – вспомнил кое-что и рассмеялся. - Сделал гадость – на душе радость, - как только повернул на Ильинское шоссе, то быстро вытащил из внутреннего кармана куртки небольшой пульт с двумя кнопками и нажал одну из них.

Три термитные шашки, а также дистанционные взрыватели, расположенные под сиденьем и в пластиковом «обвесе» двигателя, сработали штатно.

Ребята из вновь образованной технической службы СБ «Титана» сварганили Герману эти полезные девайсы. Опробовали и признали годными для использования.

Ему лишь оставалось использовать их по назначению и не сунуть туда, где эта хрень может сама произвести поджог без его участия. И поездка к обнаглевшему чиновнику показала, что он всё сделал правильно. А сейчас требовалось уничтожить все улики!

Сейчас с экспертизами по выделению ДНК из оставленных следов жизнедеятельности от слова – никак! Но Герман точно знал, что спустя пару десятков лет, оставленные улики по нераскрытым уголовным делам будут прогоняться через эти экспертизы повсеместно. И преступники, совершившие преступления 15, 20 лет назад, будут очень сильно удивлены, когда на их руках защелкнутся наручники.

- Да твою маму! – в очередной раз ругнулся Герман.

Попадание пули в голову, хоть и по касательной, повлияло на его состояние. В глазах двоилось, а изредка – троилось. Для езды на мотоцикле – это не есть хорошо.

Шлем пришлось бросить в том же лесочке: найдя какую-то яму, он тщательно спрятал раскуроченный шлем, замаскировав сверху травой и какими-то ветками. Потом натянул на лицо «арафатку», которая у него была повязана на шее. Как знал, что пригодится.

С горем пополам, удалось добраться до своего гаража.

**********

- Главное название этого видеофайла забавное, - выделил это слово Герасимов. – «Чел бьёт тупых мусоров». Все насладились просмотром? – ехидно спросил Герасимов, обведя всех следователей тяжёлым взглядом. – Как вам? Прославились на всю Москву. Гарантирую, неуважаемые, - он выделил это слово, - СМИ с удовольствием пнут Генеральную Прокуратуру. Точно знаю, что в ближайших выпусках новостей будет выложено это видео, а может и другие. Народу там было полно, которые снимали, как наши люди облажались.

Большая часть следователей сочувственно бросали взгляды на Паршина, прекрасно понимая, что на его месте мог оказаться любой из них.

– Ладно, - решил закончить выволочку Герасимов, обращаясь к Паршину. – Что Вы намереваетесь предпринять?

Подобное обращение к Евгению говорило о том, что Герасимов всё ещё сильно зол на него и провал в общем-то рядовой операции. Которая была проведена отлично, только вот удержать Карателя они не смогли.

- Был введён план Перехват! Результатов он не дал, - вздохнув сказал Паршин. – В настоящий момент члены моей группы устанавливают лицо или лиц, которых навестил Каратель.

- Что-то уже удалось узнать?

- Имеются все данные, которые указывают, что наш фигурант побывал на территории одного частного клуба, находящегося неподалёку от населённого пункта «Горки – 2». В ближайшее время неизвестный будет установлен. У него узнаем, что фигурант хотел от него. Вот от этого и оттолкнёмся, чтобы установить личность Карателя.

- Не густо, - постучал пальцами по столу Герасимов. – Хорошо, докладывать мне каждый день о результатах поисков. В случае получения важных сведений – доклад немедленно!

- Есть! – сказал Паршин.

Следующий десять минут Герасимов опрашивал других следователей и давал указания, по тем или иным вопросам, а потом отправил всех по рабочим местам.

- Сильно прилетело? – встретил Паршина вопросом Громов Олег, сидевший в его кабинете, ожидая руководителя после выволочки. Ёжику понятно, что без последствий их субботний эпический провал со стороны руководства не останется.

- Нормально, - махнул рукой Паршин, усаживаясь за свой стол. – Могло быть хуже: отстранение от дела, направление расследовать какой-нибудь «висяк» на Сахалине. Или в Якутии на оленях за убийцами гоняться по всей тундре.

- Хорошие перспективы, - рассмеялся Олег.

- Эт точно, описаешься от смеха, - немного улыбнулся Евгений.

Помимо Громова и Климова, в кабинете присутствовали представитель МУР-а – Фёдоров и Волков из областного УВД, а также Соловьев и Кравцов, которые переглянулись и прыснули, представив себе, как Евгений на нартах с оленями осуществляет расследование уголовного дела. За ними остальные стали смеяться, сбрасывая напряжение.

- Да, недооценили, мы, Карателя, - вздохнул Паршин, когда минутка смеха закончилась. – Плохо подготовились.

- Вляпались, как… - скривился Соловьев.

- Как там у «собревцев»? – решил уточнить Паршин.

- Ну как, - немного откинулся на спинку дивана Фёдоров. – У их капитана сильнейший вывих правой руки. Врачи вправили, конечно, но минимум две недели он не боец. У остальных его подчинённых многочисленные ушибы, ссадины и кровоподтёки. У одного трещина в челюсти, ещё у двух – сломаны несколько рёбер. Этих на больничный отправили.

- Силён, - подключился Кравцов. – Сибаритову ещё повезло, что Каратель его не убил. Ума же хватило, ножом в него тыкать.

- Предупреждали же, что очень опасен, а этот в него ножом тыкает, поддержал его Соловьев. – Свезло, что Каратель ему этот нож в глотку не засунул. Перехватывать горло клинком он мастер.

- Возвращаемся к тому, что этот Каратель бывший или действующий сотрудник правоохранительных органов, - задумчиво сказал Громов.

- Согласен с тобой, - кивнул Паршин. – Пистолеты у него были под рукой, он мог использовать их в любой момент, но так и не сделал это, хотя мог. Да ему просто никто помешать не мог в этом.

- Я начинаю бояться этого человека, - до этого молчавший Волков подал голос.

- Почему? – с интересом обратился к нему Паршин, сам почувствовавший подобное во время схватки Карателя с бойцами Сибаритова, наблюдая за тем, как тот возит их мордой, как детей.

- То, что он натворил в казино и на базе «солнцевский» вы все знаете. Так что повторяться не будем. Но я уже тогда был впечатлён! - начал Волков. – По нашему субботнему провалу могу напомнить, что он одним движением порвал наручники. Это раз! Затем отметелил не только нас, - он обвёл всех взглядом, - но и подготовленных профессионалов. Это два! Имея под руками пистолеты, он не воспользовался ими. Это три! Это запредельная наглость или уверенность?

- Ты ещё скажи, что он не человек, - хмыкнул Фёдоров.

- Я этого не исключаю, - совершенно спокойно заявил Волков изумлённым таким заявлением собеседникам.

- Ты серьезно? – не поверил ему Паршин.

- А разве похоже, что я шучу? – вопросом на вопрос ответил тот ему. – Все видели, что он с машиной СОБР-а сделал?

Вопрос был риторический, т.к. Громову пришлось описывать повреждения микроавтобуса целых полчаса, прежде чем разрешили водителю забрать бойцов Сибаритова и уехать на базу.

- Он человек! – сказал Громов. – Все видели, что у него кровь была, когда снайпер ему в голову пулей зарядил.

- Да? – повернул к нему голову Волков. – И после этого он встал, сел на мотоцикл и удрал.

В кабинете на несколько секунд повисла тревожная тишина…

- Так! – пристукнул по столу ладонью Паршин. – Хватит мне тут мистики и рассказов про инопланетян. Как с «операми» дела?

- В разной степени побитости, но готовы работать, - развел руками Фёдоров. – Не сильно этот товарищ оторвался на них. В основном, больше всех досталось «собравцем». Подозреваю, что работал по ним жестче из-за их защиты: «броники» и каски.

Фёдоров не подозревал, что был абсолютно прав в своих умозаключениях!

Волков кивнул, показывая, что всё с его людьми нормально, насколько это возможно:

- Синяки, небольшие повреждения кожи не в счёт. Больше чувство оскорбленной гордости. Ребята молодые, но профессионалы. Бравшие несколько особо опасных фигурантов. Вооруженных, но спелёнатых моими ребятами, а тут такое!

- Всяко бывает, - подал голос Громов, пожав плечами.

- Я это прекрасно понимаю, - невесело улыбнулся Волков. – Молодые ещё, горячие. Ничего, и это тоже пройдёт.

- Ладно, - решил заняться делом Евгений. – Дмитрий надо установить, где именно в тот вечер был наш фигурант. Выяснить, с кем он общался и на предмет чего именно.

- Мои люди уже работают над этим, - ответил Волков. – И есть кое-какие успехи, но я пока не буду говорить, чтобы не сглазить.

- Отлично! – немного обрадовался Паршин. - Сергей, - обратился к Фёдорову. – Надо выяснить, в конце концов, где базируется Каратель. Не из воздуха же он появляется.

- Сделаем, - коротко ответил Фёдоров.

- Что криминалисты говорят? – этот вопрос был Громову, ответственному за работу с экспертами.

- Да ничего толком, - грустно улыбнулся тот. – Образцы крови Карателя и его шлема ничего нам не дадут, увы.

Один из двух вызванных Паршиным, через Фёдорова экспертов-криминалистов прямо из МУР-а, очень сильно ругался. Никто из оперативников не озаботился изъять образцы или оградить место, где снайпер подстрелил Карателя. Да и перегораживать правительственную трассу – это себе дороже. И так рисковали, когда Карателя взяли на дороге, перекрыв её. Второй раз может не повезти, если поедет большой чиновник или, не дай бог, Президент.

К моменту приезда эксперта кровь Карателя и осколки его шлема были безвозвратно испорчены шинами десятков автомобилей, проехавших по ним. Криминалист изъял какие-то ошметки пластика, соскрёб пятна бурого цвета с грязного асфальта, а потом прямо сказал Громову, стоявшего неподалёку, что всё это бесполезно.

- Это плохо, - выдал Паршин, выслушав Олега по поводу негативных выводов эксперта. - Олег, - обратился он к нему. – Надо, чтобы Фёдоров с Волковом съездили на ту базу или клуб, переговорили с персоналом и узнали, что там случилось. И почему прибывших сотрудников ППС послали и не допустили на территорию.

- Сделаем, - кивнул Громов.

- Что криминалисты сказали по поводу мотоцикла?

Оба криминалиста осмотрели сгоревший мотоцикл, затем сделали необходимые фотографии и организовали эвакуацию вещественного доказательства в городское управление МВД г. Москвы в отдельное здание, выделенное специально для криминалистов и проведения необходимых экспертиз.

- Я звонил, сказали, что заключение сделают завтра, - ответил ему Громов. – По предварительным данным – ни черта не обрадовали. Никаких, сам понимаешь, отпечатков или потожировых следов. Эксперт, осматривающий мотоцикл заявил, что устройства с термитными шашками, что сожгли мотоцикл, изготовили люди с руками и головой. Всё улики просто уничтожены!

**********

- Как ты, капитан? – предварительно поздоровавшись, в квартиру к Сибаритову зашёл «Четвертый», он же Клим Терентьев, старший лейтенант, старый друг капитана, с которым они познакомились, а потом вместе служили в 9-й учебной роте специального назначения (УРСН) 3-го батальона 2-го полка ОМСДОН (Дивизии Дзержинского).

- Привет, Клим, - протянул Сибаритов ему левую руку. Правая была упакована в гипсовый лубок и на «косынке» (поддерживающая повязка для повреждённой руки, - прим.) была подвешена к шее.

Позывные в мирной обстановке они старались не использовать, не очень хотя возвращаться к армейским порядкам. Наелись досыта! Оба уже три года служили в правоохранительных органах – СОБР-е, всё же отличающихся порядками и дисциплиной от армии достаточно сильно.

- Проходи на кухню, - пригласил гостя капитан, повернулся и проследовал на небольшую кухоньку своей однокомнатной квартиры.

Свою двухкомнатную квартиру капитан оставил бывшей жене и двум своим детям год назад. Эта служебная квартира была ему выделена мэрий Москвы. Это ему ещё повезло, т.к. с квартирами для сотрудников правоохранительных органов в Москве было плохо. МВД если и строило дома, то квартиры там получали высокопоставленные лица, а рядовым квартиры доставались по остаточному принципу.

Как раз, до прихода Клима, Сибаритов поставил чайник на газовую плиту, чтобы побаловать себя чайком, а тут его неожиданное, но приятное появление.

- Ты прям к чаю успел, - улыбнулся капитан, остановив жестом друга, который кинулся ему помогать. Сам достал вторую кружку из подвесного шкафчика на стене, добавил кипятку из чайника. И поставил одну кружку перед Климом левой рукой, а потом со своей кружкой присел напротив друга за стол.

- Всё равно сегодня выходной, так что решил к тебе заскочить, попроведовать тебя, - развёл руками Клим, а потом хлопнул себя по лбу и вернувшись в небольшую прихожую, возвратился на кухню с пакетом из которого достал несколько яблок, сушки и огурцы с помидорами. – С гостинцами к тебе, болезный, - пояснил он капитану и достав всё из пакета, разложил на столе.

- Спасибо, витамины нам пригодятся, - не очень весело попытался пошутить Сибаритов.

- Всё нормально? – в очередной раз спросил Клим.

- Не очень, - поморщился капитан, непроизвольно дернувшись, когда не очень успешно повернулся, вызвав боль в повреждённой руке. – Доктора говорят, что две недели минимум в гипсе, а потом ещё месяц на реабилитацию. Ещё были удивлены, что не перелом, а просто сильный вывих.

- А чего тогда гипс? – не понял Клим.

- Сказали, что по-другому никак, - пояснил Сибаритов, погладив левой рукой правую. – Ты лучше расскажи, что там дальше было?

«Скорую помощь» вызвали сразу, как только поняли, что Каратель удрал от них. Примчались сразу две машины с двумя врачами, которые осмотрели пострадавших, забрав капитана и ещё двух человек.

- Да ничего, - недовольно ответил ему Клим. – Ещё час там болтались. Следаки из «Генеральной» допросили, а потом ещё на базе два часа всем рапорта пришлось писать. Ох и орал заместитель ГУВД, когда в понедельник к нам на базу приехал. Мудаки конченные – это было самое цензурное из его речи, - невесело улыбнулся друг капитана.

- Кто это был, Клим? – неожиданный вопрос от Сибаритова.

- Я не знаю, - глядя прямо в глаза другу, ответил Клим. – Следователи сами толком ничего не знают, как я понял. Какие-то обрывки информации. Этого Карателя мало кто видел, а после себя он обычно трупы оставляет. Свидетелей можно по пальцам пересчитать. Правда один из следственной группы, парень из ФСБ – Кравцов, так вот он с этим Карателем лично пообщался. Тот ему морду набил, - невесело хохотнул Клим. – Потом его начальник подходил, по фамилии Соловьев, так он сказал, что тебе ещё сильно повезло.

- В каком смысле? – не понял капитан.

- Повезло, что этот Каратель оставил тебя в живых, когда ты за нож схватился. Обычно он таким благодушием не страдает. Холодное оружие пускает только в путь - быстро, без сантиментов и очень жестоко.

- Ничего, я с ним ещё встречусь, - остался при своём мнении капитан.

- Я бы на твоём месте не стал бы это делать, - покачал головой Клим.

- Это почему?

- Если он из строя всю нашу группу вывел, ты думаешь, что один с ним справишься? И главное, где ты с ним ещё встретишься?

- Земля круглая, где-нибудь да встретимся, - настаивал на своём Сибаритов.

Клим остался при своём мнении, не став дальше спорить. Прекрасно зная, что друг бывает очень упёртым. А сейчас он горит местью за случившееся.

Сам же он испытывал очень смешанные чувства по поводу происшедшего. В особенности его сильно впечатлила их изуродованная машина. Находясь в отдалении от схватки, Клим с обалдением видел, как этот Каратель одним ударом вогнул стойку машины внутрь салона, совершенно никак не отреагировав на это.

Или у него совершенно отсутствуют нервные окончания, или он не человек!

Такие выводы для себя сделал Клим, гоня подобную чушь от себя подальше. Не желая больше пересекаться с этим монстром. Но об этом он своему командиру никогда не скажет…

- Ладно, - не стал продолжать неприятную тему Сибаритов. – Как ребята?

- У Савельева трещина в челюсти, у Аносимова и Малетова – рёбра поломаны. Хорошо, что без смещений. Остальные – синяки да шишки. Ничего страшного.

- М-да, облажались мы, по полной, хорошо без особых последствий, - сильно стукнул по столону ладонью Сабитов.

- И это главное… Это главное, - тяжко вздохнул Клим.

**********

- Кажись пора бросать это место, - проснувшись, Герман некоторое время лежал на кровати на втором этаже своего гаража, приводя мысли в порядок. Оценивая вчерашнюю ситуацию, что произошла с ним.

Всю эту клоунаду пора заканчивать или прекратить на длительное время. Удрать он удерёт, но вот установление его личности может произойти в любой момент. Итак, повезло, что удалось уйти, да и в живых остаться… И от того же снайпера, никто не застрахован. Вчера ему сильно повезло, что шлем смог изменить траекторию пули. Уверенности в том, что его регенерация справится с пулей в голове – нет!

- Чёрт! Мотик жалко, - вздохнул он.

Конечно, есть второй, но разбрасываться эксклюзивной техникой – не след. Вопрос не в деньгах, а во временных сроках по её закупке и переделке.

Зажужжал телефон, а потом раздалась мелодия. Герман протянул руку и взял трубку, лежавшую на небольшой полочке, приделанной к стене:

- Слушаю!

- Привет, любимый! – раздался голос его любимой жены. – Как ты там? Когда домой?

- Часа через три-четыре буду дома, - улыбаясь, ответил он Насте.

- Хорошо, буду тебя ждать с нетерпением, - сказала она. – Что тебе приготовить?

- «Солянку» и кусок жареного мяса, - с предвкушением ответил он, прямо ощущая на языке вкус заказанных блюд.

- Хорошо, я всё сделаю, - заверила его жена. – Жду!

Насте нравилось готовить мужу, тем более, что он был не особо притязателен в еде. С удовольствием поглощая не самые замысловатые блюда. Готовка которых абсолютно не вызывало у неё каких-то затруднений.

- Пока, пока, - сказал Герман и завершил разговор.

Вчера кое-как доехал до гаража. И раздевшись, рухнул на кровать, практически сразу отрубившись. Делать в Москве ему сейчас нечего. Подумал заскочить в «Зенит», но решил, что его появление у них и вчерашнее происшествие на «Рублёвке» можно связать между собой. И так, после вразумления «солнцевских» Синицин и Ерофей Петрович однозначно стали его подозревать в связях с Карателем. А это плохо!

Поход в туалет, душ, а потом Герман стал собираться. И перед самым выходом он подготовил определённые сюрпризы в гараже, для непрошенных гостей. Их появление здесь становиться вопросом времени, а не – найдут, не найдут. Жалко, но в ближайшее время он здесь появляться точно не планировал. Придётся распрощаться с ним и всем, что накопил за последнее время здесь.

Покинув гараж, оглянув внутренности помещения напоследок, Герман выбрался на ближайшую дорогу, поймал машину и спустя час был в аэропорту Шереметьево.

Чуть более двух с половиной часов, и он обнял любимую жену, которая так соскучилась, что сама утащила его в спальню, где показала, насколько же она любит его. И так любит, и вот так – тоже…

**********

- Я хочу, чтобы вы нашли эту тварь, - буквально брызгал злобой Геннадий Михайлович, нервно схватил бокал и сделал глоток коньяка. – Тронуть меня – это бросить вызов всей государственной системе и власти!

Сидевший напротив него человек сузил глаза, с определённым презрением быстро посмотрел на собеседника, а тот не увидел этого взгляда, вовремя уведённого в сторону.

Геннадий Михайлович решил на время затаиться, приказав своему помощнику остановить любые поползновения со стороны ими же натравленных чиновников из различных ведомств в отношении компании «Титана» в Перми. Но совершенно не собирался оставлять нападение на него без ответа.

Его выворачивало наизнанку, когда он вспоминал, как обмочился перед этим психом и девчонкой. Пару раз порывался позвонить Павлу, телефонный номер которого у него был на запасной трубке, чтобы найти девчонку, но останавливал себя.

Сидевший напротив него Арсений Григорьевич не любил подобных экземпляров рода человеческого. Очень вольно трактующий изречение: «Государство – это Я». При этом думающих лишь о своём кармане, а не общей системе, ворующих, как не в себя. Сам не без греха, что тут говорить, но он, хотя бы, таким фразами не бросался. И мыслил критично по отношению к тому, чему он занимался и что делал. Во всяком случае, он не кричал о том, что он «белая кость» на каждом углу. Рано или поздно – это может плохо отразиться на карьере. Сейчас СМИ очень любит подобные фразы от чиновников записывать, а потом цитировать в статьях и репортажах.

- Вы хотите, посадить его? – задал он вопрос чиновнику.

- С чего вдруг? – взгляд Геннадий Михайловича мог обжигать, столько ярости и злости было в нём. – Не-е-ет! Мне эта тварь нужна лично мне. Я ему лично хочу в рожу плюнуть.

- Понял вас, постараюсь сделать всё, что от меня зависит, - сказал Арсений Григорьевич, собираясь не особо искать того, кто так обидел чиновника.

Во-первых, он не собирался «за спасибо» выполнять большой объем работу, а он точно будет большим.

Геннадий Михайлович очень любил получать деньги за свою работу, но очень не любил платить деньги людям, которых мог просто обязать что-то для него сделать, в силу их подчинённости или обязанности ему.

Во-вторых, Арсений Григорьевич был на сто процентов уверен, что к этому высокопоставленному бюрократу приходили совсем не простые люди.

В силу должности, занимаемой им, а именно начальника УСБ (управление собственной безопасности, - прим.) МВД РФ Арсений Григорьевич прекрасно знал о происшествии в субботу на Рублёво-Успенском шоссе. Сам когда-то начинавший работу в милиции обычным «опером». И сложив два и два, сделал однозначный вывод, что напавший на чиновника и с фейерверком ушедший от СОБР-а и членов следственно-оперативной группы – это один и тот же человек.

В УСБ спецсообщение из МУР-а легло к нему на стол в понедельник рано утром. И он сразу инициировал служебную проверку по факту произошедшего и стрельбы со стороны сотрудником милиции.

Только тут надо было действовать очень осторожно и деликатно. Ведь МУР всегда был на особом счету у высшего руководства МВД и не только у них. И ребята там тёртые, просто так на них давить бесполезно.

У него лично имелись свои «стукачи» в этом учреждении, не «опера», конечно, а из обслуживающего персонала. Которые давали определённую интересную информацию в УСБ. Жалко не оперативную, но и то – хлеб!

Надо ещё понять, кто послал этого человека и, кто именно за ним стоит. До сих пор в стране имелись группировки, которые губернаторов областей и мэров городов убивали. И где гарантии, что не попытаются убить и его - начальника УСБ РФ? Нет таких гарантий!

Так что стоит десять раз подумать – выполнять фактический приказ чиновника или сделать вид, что он его выполняет.

- Я жду быстрого результата, - совершенно не сомневаясь в своём праве приказывать, заявил под конец Геннадий Михайлович. – Очень быстрого, - многозначительно добавил он.

- Я вас понял, - совершенно не показывая на лице своё отношение к подобным высказываниям, заявил Арсений Григорьевич, сделав пометку в своей памяти:

«Отольются кошке мышкины слезы!»

Не являясь его прямым руководителем, этот оборзевший чиновник считал, что имеет полное право командовать, что совершенно не нравилось «уэсбешнику».

Слишком много о себе возомнил!

Арсений Григорьевич несколько раз выполнял поручения чиновника, получив за это очень приятные суммы, но это не говорило о том, что он обязан выполнять любые «хотелки» заместителя Касьянова по первому щелчку его пальцев.

Глава 3

Конец октября. Территория коттеджного посёлка компании «Титан»

- Чёрт! – хлопнул себя по лбу Герман. – Склероз подкрался незаметно.

- Что-то случилось? - настороженное посмотрел на него Трофимов, глава поселения Сылва, сидевший рядом с ним в соседнем кресле.

Очередные выходные, всё кто изъявил желание, посетили коттеджный посёлок, проводя время в беседах и наслаждаясь отдыхом.

- Ксения! – поднявшись из кресла сказал Герман, а Трофимов, которому совершенно ничего не говорило это имя, молчаливо уставился на последнего.

- Так, Петров, - говорил в трубку телефона Герман, вышагивая по площадке для отдыха, одетый из-за похолодания в утеплённую куртку и толстые джинсы. - Я хочу в понедельник с Олегом встретиться… - выслушал своего собеседника и добавил: - Задание для него в Москве будет. И это срочно. Надо закрыть один важный вопрос, про который я чуть не забыл… Тогда всё… - попрощавшись, Герман вернулся в кресло и с удовольствием разместился в нём.

Погодка была так себе, но тем более, было одним удовольствием сидеть в кресле, потягивать горячий чай и смотреть на огонь в мангале, где во всю разгорались подкинутые туда дрова.

- Случилось что-то серьезное? - всё-таки не смог промолчать Роман Константинович.

- Старость не радость, - мельком глянул на него Герман, а потом кивком попросил женщину из обслуживающего персонала подойти к нему: забрать опустевшую кружку и принести новую. - Забыл кое-что, а вот это плохо, - наконец ответил он на вопрос, правда понятней Трофимову не стало. – Для меня эта проблема яйца выеденного не стоит, а для кое-кого – это вопрос жизни или смерти.

- Хотел уточнить у вас по поводу происшествия, - немного помялся Трофимов, а потом задал вопрос, который несколько дней не давал ему покоя.

- Какого? – повернул к нему голову Герман. – А! Вы имеете в виду попытку проникновения на завод?

- Да!

- А не было ничего, - такой ответ не сказать, что был неожиданным, но всё же обескуражил Трофимова. – Не было ничего, - повторил - И никого - не было!

- В каком смысле? – не успокаивался глава.

- В самом прямом, - спокойно ответил ему Герман. – Никто на завод не проникал, безобразий не нарушал и т.д.

- А-а, почему?

- А, чтобы в скором времени у вас в посёлке, на заводе и здесь, - он обвёл вокруг рукой, - не появились большие дяди в больших погонах, из различных федеральных ведомств. – Будут нервы нам портить, ходить везде, нудить. Плохо себя вести! Зачем нам это?

- Да, но всё же… - замолчал Роман Константинович. – Как-то это… всё равно не совсем правильно.

- Не беспокойтесь, - ухмыльнулся Герман. – Наш ответ был дан Чемберлену.

- Что? – не понял Трофимов.

- Людям, что отправили к нам этих хулиганов, было послано сообщение. Надеюсь, что они поймут, ну а если нет… - взгляд Германа стал очень тяжёлым.

- Ну вам видней, - не сказать, что успокоился, но Трофимов решил, что пусть Герман разбирается с этой проблемой.

- Берите пример с Архипенко, - кивнул в стороны главы местной милиции Герман. – У него всё хорошо. Никаких бандитов на территории не было и сейчас не наблюдается.

«Ну да, станет он у тебя чего-то спрашивать или что-то делать», - хмыкнул про себя Трофимов, прекрасно зная, что Степан Владимирович полностью подконтролен Герману.

Люди Архипенко участвовали в ночном происшествии, но ничего и никому не скажут, пока Герман им это не прикажет.

- Хорошо! – сказала Настя, стоя с бокалом вина у мангала.

- Где хорошо? – удивлённо посмотрела по сторонам Марина, стоявшая рядом с ней.

- Везде, - рассмеялась Настя.

Она увидела, как с кресла встал Герман, допивший вторую кружку чая, а потом подошёл к Петрову, Глотову и Роману, что-то им сказал, и они все вместе ушли в направлении выхода с территории посёлка.

Гости более пожилого возраста остались, продолжив активно отдыхать: обсуждая животрепещущие темы. А проще говоря, болтая о всякой ерунде.

- Это они куда? – заинтересовалась любопытная Марина.

- Мальчишки, - вздохнула Настя. – Пошли морды друг другу бить.

- Ой, да ладно, Насть, - рассмеялась Катерина, стоявшая вместе с молодыми женщинами. – Пусть так, чем водку бухают или по бабам бегают.

- Эй! Я всё слышу, - раздался обиженный голос Алекса. Лентяй и разгильдяй, сразу отказавшийся пойти в спортзал с мужиками.

- Я зна-а-аю, - протянула Катерина, повернув к нему голову.

- Так-то, да, - согласилась с ней Настя. – Слушай, а что, есть подозрения? – шёпотом спросила она у Катерины, бросив быстрый и резкий взгляд в сторону Алекса. – Ну что у него того… ну женщина другая есть.

- Нет, и думаю, что долго не будет, - так же шёпотом, ответила ей Катерина. – Но пусть не расслабляется. А то за этими кобелями глаз да глаз нужен.

- Это, да-а, - вздохнула Настя.

- Герман хороший, - насупилась Марина. – И Рома, тоже.

- Да-да, хорошие они, - тут же пошла на попятную Катерина, переглянувшись с Настей.

Обижать их большого ребёнка никто не хотел, так что пришлось успокоить её, а потом отправить за вкуснейшими пирожными, приготовленными матерью Архипа. Находящихся на столе для десертов, пирожных и прочих сладостях.

**********

- Забрать в «Титане» конверт, затем доставить его. Не говорить от кого. Не представляться. Потом покинуть адрес, - терпеливо повторил Олег слова Германа, сидевшего за столом. - Одному сделать или с людьми?

Исполняя приказа Петрова, тот в понедельник явился к Герману в служебный кабинет, получив адресные данные неизвестной ему девушки, а позднее получил конверт, выданный ему в бухгалтерии «Титана». По указанию всё того же Германа.

- Да привлекай кого хочешь, - махнул тот рукой. – Главное быстро и тихо.

- Как насчёт 1 ноября? – подумав пару секунд, спросил Олег.

- Это нормально, - кивнул Герман.

- Тогда 1 ноября всё будет сделано.

- Ну и отлично! – кивнул Герман Олегу, а потом вздохнул и уставился в компьютер, печатая очередной документ.

**********

Ноябрь. Москва. Главное следственное управление ГП РФ

- Мы нашли место базирования Карателя, - в кабинет к Паршину, почти бегом, стукнув один раз в дверь, заскочил Фёдоров, руководитель группы от «муровцев», что были прикреплены к группе Евгения.

- Это вы молодцы, однако, - обрадовался сидевший за соседним столом Громов.

- Колитесь, орлы! - поддержал общий настрой Климов, находившийся здесь же в кабинете, сидевший на стуле напротив Паршина.

- Изначально, - довольно говорил Фёдоров, усевшийся на небольшой диванчик у стены, - была информация, что мотоциклиста после всех безобразий у нас видели на проспекте Вернадского.

- Ну он, так-то, большой, - язвительно произнёс Климов. – Километров одиннадцать длиной.

- Соглашусь, - не менее язвительно высказался Фёдоров. – Вот только видели Карателя несколько раз, так сказать, в «треугольнике» станций метро: «Университет», «Ломоносовский проспект» и «Воробьевы горы».

- Поясни, - Паршин кивнул на плохо знающего Москву Громова.

- Это район МГУ и одной местной достопримечательности, - сказал Климов. – «Шанхай».

- Что за «Шанхай»? – полюбопытствовал Громов.

- Там несколько комплексов из ГСК (гаражно-строительный кооператив, - прим.), - ответил ему Фёдоров. – Десятки тысяч железных и кирпичных гаражей. В них можно чёрта лысого спрятать. И ещё тысячи людей спокойно потеряются.

- И каковы успехи? – спросил Паршин.

- В настоящий момент, мои люди активно проводят комплекс оперативно-розыскных мероприятий, по установлению места предполагаемого нахождения базы Карателя, - ответил ему Фёдоров, утомленно потерев своё лицо.

- Ну не знаю… - хмыкнул Громов. – «Нашли», - передразнил Фёдорова. Это вы таким Макаром его там год будете искать.

- Какие-то успехи? – поглядел на «опера» Паршин.

- Так себе, - не мог не признать «опер», посмотрев на Олега уставшим взглядом. – «Отрабатывают» территорию. Вернее, часть уже отработали, но пока… - он развёл руками.

- А я-то думал, - разочаровано сказал Климов. – Нифига вы ещё не нашли.

- Ну что ж, - подытожил Паршин. – Работайте. Будем надеяться, что найдёте.

- Хотя бы в этом году, - грустно сказал Климов.

**********

Декабрь. Пермь. Коттеджный посёлок «Титана».

За неделю до Нового года, Герман сидел в плетёном кресле, закутанный в толстенный верблюжий плед, с наслаждением отхлебывая чай из стакана. – Натуральный кипяток, - отхлебнул глоток. – Лепота!

Не успел толком заметить, как Новый год тут как тут.

- Чего делать и кого приглашать будем? – рядышком в таком же кресле и укрытый пледом, расположился Алекс, удерживающий в правой руке кружку с чаем. – Новый год на носу.

До праздника оставалась неделя, так что-то надо было решать с его проведением…

- Опять двадцать пять, - недовольно заворчал Герман. – Почему подготовка празднования Нового года каждый раз превращается в какой-то зоопарк? Ответственного, что ли назначь.

- Кого назначить? Сам чего думаешь?

- Слушай, - посмотрел на него Герман. – Мене вот ваще по барабану, - специально коверкая слова. - Главное, чтобы не какие-нибудь «поющие трусы». И вообще, лучше женщинам на откуп отдай. А то потом все мозги маленькой чайной ложечкой выедут: «Не тех пригласили, а мы не этих хотели…»

- Хм, - почесал затылок Алек, засунув пальцы под шапку. – Тогда Кристине скажу, а она с остальным женским коллективом эти вопросы между собой обсудят.

- Во-во, - жмурился от удовольствия Герман, оглядывая взглядом заснеженные окрестности, вычищенные от снега пешеходные дорожки и дороги, петляющие между коттеджами.

В Пермь пришли суровые, уральские морозы!

Вторую неделю температура держалась между минут 25, минус 28 градусов. Холодновато, но достаточно привычно для местных жителей. А под пледом, да с горячим чаем в руках – просто сказка. Тем более, что снега навалило катастрофически много. В сугробах можно было утонуть, если иметь глупость сделать в них шаг. В посёлке и на базе сделали несколько проложенных «лыжней» для любителей покататься. Одно из помещений на базе забили полностью финскими лыжам и лыжными ботинками от детских, до самых взрослых размеров.

В выходные на базе в лесу звенели детские голоса, прерываемые взрослыми, пресекающих безобразия молодежи. Пускали всех детей из посёлка Сылва. Так ещё из детского дома регулярно привозили всех детей, кто мог по состоянию здоровья. Здоровых ставили на лыжи, кто хотел. Неходячих садили на санки и катали по территории.

Здоровых, пышущих мощью лбов хватало: впрягались в постромки и таскали хохочущих детей по расчищенным дорожкам, периодически, под визги молодёжи, роняя их в громадные сугробы.

Ещё хорошо, что Герман кое-чего вспомнил!

Питомник свой был? Был! Ну так чего зря пустым вольерам простаивать. Часть из которых до сих пор были пустыми. И Герман отдал приказ закупить в Перми и ближайших городах, в основном в Екатеринбурге, щенков сенбернаров и «водолазов».

Одни из самых добродушных пород собак для людей. Ох и радости у детворы из приюта было, когда на базе их неожиданно встретили вся эта свора, заливающихся щенячьим лаем псин. Специально привезённых из питомника. Так и повелось каждые выходные. Правда Сергей Иванович, отец Архипа шибко ругался.

Как ответственный за всё хозяйство на базе, он, в том числе, отвечал за порядок на территории. А щенки жрали, как не в себя. Ну это не большое разорение. Так ведь они и гадили, как сухопутные бегемоты, как говорил сам отец Архипа.

- Ладно, чего у нас по делам? – зевнул Герман.

- Всё хорошо, - повернулся к нему Алекс. – Поставки по бытовой технике растут. Удобрения пользуются всё большим спросом.

- Как с оплатой?

- В России задержки, как обычно, - поморщился Алекс. – Иностранцы платят в сроки.

- Слушай, а может после Нового года в жаркие страны съездим? На море там, песок, солнце, - воодушевился Герман, решив неожиданно свозить жену на отдых.

- Я только за, - аж две руки поднял вверх Алекс.

- Ну тогда решено!

- А куда? В Азию?

- Иди ты нафиг, со своей Азией, - недовольно заявил Герман. – Мне прошлого раза хватило.

- А куда тогда?

- А давай в Эмираты сгоняем.

- Куда?

- В Арабские Эмираты, вот куда, - заявил Герман, сделав очередной глоток. – Эх, маму нежелательно тащить. Хотя если на солнце не выходить… - задумался он. – Ладно, надо будет у неё уточнить.

- О, а может тогда мне мою взять? Им вдвоём всё веселее будет, - оживился Алекс.

- Почему нет? Кстати, можно всех пригласить, кто согласится поехать, кстати. Устроим общий тур в ОАЭ.

**********

Празднование Нового года прошло весело, даже с огоньком, если можно, так сказать. Отличились отдельные личности, устроив всем похохотать. Так что долго икалось многим.

31 декабря привезли детей из детского дома, организовав в спортивном зале места для сна. Расставив давно купленные для этого кушетки в зале, разгородив ширмами на блоки по четыре кушетки.

Организовали обед, а также полдник, намереваясь отметить с детьми Новый год в десять вечера, а потом всех детей скопом отправить автобусами в детский дом. Потом подумали и решили: а нафига так делать. Пусть переночуют, а уже 1 января после обеда вернут детей домой.

Из города привезли с десяток аниматоров, клоунов и фокусников, чтобы те развлекали детей. Помимо них, были несколько сотрудников СБ «Титана», пожелавших развлекать детишек. Ну кто захотел, конечно. Насильно никого не гнали.

Алекс притащил откуда-то две «тройки» лошадей, которые возили детей по территории базы, выезжали в сторону Сылвы, катаясь на санях по окраинам посёлка. В отличие от большинства дорог России того времени, дороги в Сылве и рядом с базой чистили без вопросов. Но снега было всё равно столько, что асфальта не было видно из-под снега. Так что «тройки» свободно передвигались по дорогам.

В самой Сылве, а также других населённых пунктах, находящихся под «Титаном», устроили многочисленные отмечания Нового года, с привлечением местных артистов из Перми. Так ещё несколько разных групп, привезённых из Москвы, устроили несколько концертов в Сылве и паре других населённых пунктах. Получив за это ну очень большие деньги.

Алекс ругался на гигантские расходы, но сам закупил в Москве и притащил на фурах 6 снегоходов «Bombardier» Summit 700 (спортивная модель с двигателем Rotax 693 с поршневым отверстием, - прим.). Четыре штуки выставил на территории базы «Титана», разрешив кататься на них всем приглашённым гостям.

Герман, имея определённый негативный опыт из прошлой жизни, категорически запретил давать снегоходы в одиночку несовершеннолетним. Дети могли только в сопровождении эсбэшников прокатиться. И те с удовольствием катали по снежной целине вокруг базы и посёлка визжащих детей. Выезжая на берег реки Сылва, чтобы показать просторы и красивые виды.

Около десяти вечера, Герман, а также начальственный состав и приглашенные гости, покинул базу «Титана», оставив там веселиться в большом зале сотрудников «Титана». Сами перебрались на территорию коттеджа, решив поздравить рядовой состав в одиннадцать часов с Новым годом.

Герман сидел в любимо кресле, попивая чай, никого ведь не трогал, как вдруг:

- Геша, я тоже хочу! – к нему на колени хлопнулась Настя, жадно смотря на подъехавших к ним Алекс с Катериной на двух снегоходах.

Два снегохода Алекс волюнтаристски присвоил, перегнав их на территорию коттеджного посёлка, предоставив их для всех желающих. Чем многие, приглашенные из Сылвы, и занимались. Полчаса назад уселись с Катериной на два снегохода и умчались с территории посёлка, а тут вернулись.

- Ну давай, - улыбнулся Герман, когда-то накатавшийся на снегоходах до одурения. И не собирался садиться, но раз жена просит, то как он может ей отказать.

Благо, оба были одеты в горнолыжные костюмы для езды на горных лыжах.

Лет через десять подобные наряды народ начнёт массово использовать в качестве обычной зимней одежды. Сейчас это была экзотика. И народ странно посматривал на них. На что Герману было плевать с высокой горы. И при одной из поездок в Москву, они с Настей в одном из магазинов купили по два костюма каждому.

Ну а чего… Удобно, стильно, красиво и, главное, тепло!

- Только ты за руль садись, - заявила она. – А я сзади сяду с тобой.

- Да не вопрос!

Подхватив пискнувшую от неожиданности Настю на руки, он донёс её на руках до стола, стоявшего рядом со снегоходами. На них лежали шесть шлемов разных размеров и очки.

Герман в этом деле категорически был за безопасность. И узнав про купленные снегоходы Алексом, заставил того съездить в Пермь и купить двадцать штук мотоциклетных шлемов разных размеров с очками. И никому не разрешалось использовать снегоходы без шлемов.

Помимо этого, на каждый снегоход выделялись переносные рации «Ямаха». Ну на всякий случай, тем более, что на столе со шлемами было четыре штуки, стоявших в заряжающих устройствах.

- Вот этот должен подойти, - Герман подал жене один из шлемов небольшого размера. – Очки тоже одень. И рацию в карман положи, - выданную ей рацию, Настя засунула во внешний карман на груди.

- Нормально, - заявила та, а потом пискнула, когда Герман поднял её на руки, посадил на переднее место на снегоходе, сам сел позади неё, прижавшись к ней сзади.

- Готова? – спросил он, берясь за ручки снегохода.

- Да!

- Мы с вами, - неожиданно Алекс с Катериной вернулись ко второму снегоходу, нацепили шлемы и сели вдвоём на второй.

- Е-ху-у! – вскрикнула довольная Настя, когда Герман дал средний газ, выкрутив правую ручку снегохода.

- Погнали! – выкрикнул Алекс.

Сразу выдав чуть не полный газ, так что вскрикнувшая Катерина, чуть не грохнулась со снегохода назад. На что Герман только головой покачал: ненужный риск. Ладно сам свалится, а если жена упадет?

Не став кататься по территории посёлка, выехали через ворота, проехали несколько десятков метров по заснеженной дороге, а потом ушли вправо и по целине направились в сторону реки Сылва.

Алекс гнал впереди, прокладывая трассу на снежному насту. Были видные несколько накатанных трасс, проложенных предыдущими любителями кататься на снегоходах.

Снегоход Алекс красиво рассекал глубокий снег, создавая небольшие «снежные усы» от передних лыж, а позади создавая завихряющиеся снежные бураны, выбрасываемые широкой гусеницей.

- Ну вот куда, а? – недовольно выкрикнул Герман, видя, что неуёмный Алекс, доехав до берега реки, задержался совсем ненадолго. Рассмотрев что-то для себя, он ушёл чуть правее, а потом его снегоход нырнул вниз с высокого берега.

Герман добавил газку, чтобы посмотреть, как там и где этот дурень съехал на лёд реки. Морозы были хорошие, Сылва покрылась льдом, но мало ли.

- Герман! – резкий крик Насти позади.

Герман отставал от снегохода Алекса и его жены на минуту, может две, но когда Герман выехал на берег реки, то увидел, что снегоход Алекса несётся по льду к ещё одному снегоходу, скользящему по льду реки.

- Да вашу маму! – двигатель взревел и снегоход Германа с Настей ухнул вниз с крутого берега.

Хватило пары секунд, чтобы понять, что на льду происходит ЧП.

Катающийся по льду снегоход со взрослым за рулём и двумя детьми позади него, стал проваливаться под лёд. Это увидел Алекс и рванул к терпящему бедствие транспорту.

- Слезла! – рявкнул Герман, оказавшись на льду рядом с берегом.

Насте хватило ума, чтобы не спорить с разъярённым мужем и спрыгнуть со снегохода.

- Стой тут и ни шагу дальше, - крикнул он её, уже когда снегоход уносился в сторону двух снегоходов на реке. – Вызывай Виктора и Глотова.

- Да чтоб вас через одно место и в задницу ломом, - ругался Герман, видя, как у Алекса хватило ума не подъезжать к полынье близко, но не подумал под возможные трещины.

Первый снегоход полностью ушёл под воду. И на воде были видны три головы, а также бьющие по воде руки.

А теперь за первым снегоходом, «весело» пуская пузыри пошёл под воду снегоход Алекса, вместе с ним и кричащей Катериной. Сделав из одной небольшой полыньи - огромную.

- Что? Где? – орал в рацию Петров, когда разобрал крики Насти в рацию о том, что под воду провалились два снегохода.

Не доехав метров восьми до полыньи, Герман резко повернул налево и выжал тормоз. Снегоход юзом прошёл метра два, а потом встал, как вкопанный.

Шлем полетел в сторону. Два скачка, а потом Герман «рыбкой» прямо в одежде нырнул в полынью.

- Сука!

Холодно, блин.

- А ну иди сюда, - ближайший ребёнок был схвачен за шиворот и одним движением выкинут на лёд, метра за три от воды. Пошёл второй, а за ним вылетел взрослый. – Вы-то где?

Герман был зол, никак не желая понять, куда делись Алекс и Катерина. В воде не было ни того, ни другого. И как так может быть, если они упали в воду последними?

Резкий переворот вниз головой и нырок вглубь мутной и жутко холодной воды…

Повезло, как потом понял Герман, ведь Алекс и Катерина, по их примеру, были одеты в яркие горнолыжные костюмы.

В воде Герман увидел красное яркое пятно – Катерина, тут же рванув к нему, ухватившись рукой за шиворот. Мощные гребки в сторону поверхности.

- Уф! – выдохнул Герман, а потом одним мощнейшим движением правой руки, выкинул из воды на лёд обмякшее, человеческое тело, прокатившееся кубарем метра четыре по льду.

Разворот и обратно, в тёмную глубину, в направлении течения. И поиск глазами второго человека. Толком ничего не было видно, да и над головой находился лёд, покрытый снегом.

Гребок, ещё один, затем ещё один. И тут Герман увидел смутное ярко-синее пятно - Алекс. Хватило нескольких гребков, чтобы догнать безвольное человеческое тело. Разворот и против течения к полынье.

- На! – дальше плылось дольше, но вырвавшись на поверхность, Герман метнул вторую фигуру в том же направлении.

Резко ушел ниже в воду, а потом с помощью пары гребков и ударов ногами, выскочил на поверхность, фактически полностью оказавшись на льду. И ползком, ползком, распластавшись по льду, чтобы лёд под ним не проломился.

Дети плакали, дрожа от холода и обхватив себя руками. Их водитель стоял на льду, смотря то на детей, то на злобного Германа.

- Герман! Он не дышит, - резкий крик от Катерины, стоявшей на коленях рядом с лежавшим на льду Алексом. Успевшей откинуть забрало шлема, а теперь пытающейся его стащить трясущимися руками.

- Главное рёбра. Рёбра, главное, - выговаривал сам себе Герман.

Одним скачком обрушился рядом с Алексом, плечом оттолкнув вскрикнувшую Катерину. Сорвал шлем, так что лопнула застежка на шее.

Практические белое лицо, синие губы. Без сознания и закрытые глаза.

- И эх! – сложенные ладони надавили на центр груди. – И ещё! – второй «качок»

Сделав пять «качков», Герман наклонился и прижавшись губами к губам Алекса, вдохнул воздух. Затем всё повторилось.

**********

Тум!

Получивший кулаком в голову водитель снегохода, что вёз двоих детей, улетел метра на два назад и рухнул в сугроб без сознания.

Очень хотелось ногами попинать лежавшее тело, но рядом были дети. И Герман озлоблённо плюнул в снег. Зыркнув глазами на рядом стоящих Петрова и Глотова.

Мёрзли не особо долго, так как неподалёку катались два снегохода, тут же прибывшие к месту происшествия. Детей, Катерину, Алекса умчали в сторону базы. Детей сразу увезли в баню на базе. Катерину, Настю и Алекса в баню в посёлок.

Герман оседлал свой снегоход, посадив сзади горе-водителя.

Привёз его на базу, а потом слез со снегохода и ничего не говоря, врезал провинившемуся в челюсть кулаком правой руки.

- Сука! – вырвалось у Германа. – Если бы ты мне детей утопил, я бы тебя собственными руками удавил.

Петров с Глотовым, находившиеся рядом с местом экзекуции, молча переглянулись, виновато поглядев на Германа. Не их вина, но…

- В трещину попали, точно говорю, - заявил Петров.

- Детей отогреть в бане, - оставив вывод без ответов, приказал Герман. - Затем в кровати. Этого… - упёр взгляд в начавшего приходит в себя виновника. – Ладно, завтра будем разбираться.

Петров кивнул, проводив взглядом начальство, которое уселось на снегоход и отбыло в сторону коттеджного посёлка.

Хорошо, что там были построены финская сауна и русская баня, разделённые на женское и мужское отделения.

Катерина в сопровождении Насти, а также присоединившихся женщин, уже были в финской сауне.

Алекс предпочёл русскую баню, куда также подтянулись мужики.

- Ох, Геша, - к подходящему к бане Герману метнулась встревоженная мать, но он успел остановить её порыв рукой.

- Мам, я мокрый, - сказал он своей матери. – Всё хорошо, все живые. Искупались немного и ничего такого.

- Я так испугалась, - причитала та, провожая сына до двери бани.

- Да нормально всё, мам. Ты сама в баню иди, к девочкам, - попросил он её.

Та взглянула на него взглядом, который стремительно покидала тревожность, вздохнула и направилась на женскую половину.

- Алекс, я тебя точно когда-нибудь сам удавлю, - зашёл в парилку раздетый Герман, увидев там помимо друга Трофимова и Архипенко. – Или сам скажи, когда лучше это сделать.

- Блин, болят, - тут же пожаловался раскрасневшийся от жары Алекс, прикасаясь ладонью правой руки к грудине.

Как оказалось, впоследствии, всё-таки Герман «организовал» ему трещины в двух рёбрах. Хорошо полностью не сломал, и всего два ребра, а не всю переднюю часть грудины с его силой.

Народ перепугался, конечно, но потом отошли, стали смеяться над фыркающим Алексом. То же самое, примерно, происходило на женской половине бани.

В общем, парились, выходя из парилки садились за большой стол, пили прохладительные и спиртные напитки.

К одиннадцати Герман, Алекс и их жены, посетили базу «Титана», где поздравили всех присутствующих: обычных сотрудников, сотрудников СБ, а также членов их семей. Также из Перми было несколько чиновников с женами.

Столы ломились от еды, спиртных напитков и разных деликатесов.

Алекс поздравил всех, а потом сотрудники бухгалтерии раздали сотрудникам «Титана» и аффилированных компаниям конверты с премиями, отметив, что этот год прошёл гораздо лучше, чем прошлый.

Народ проникся, оценив размеры: в этом году премию выдали в размере двух окладов. И тут же выдал здравницы и поздравления своему руководству.

Важным гостям выдали дорогие подарки в пакетах, чем искренне их порадовали. В основном дорогое спиртное, красная и чёрная икра, конфеты.

Полдвенадцатого ночи вышел ведущий и объявил небольшой концерт до наступления Нового года.

- Блин, а кого других не могли пригласить? – наклонился к Алексу Герман, увидев, что на сцену вышла группа «Блестящие». Ну не особым поклонником был Герман женских групп.

- А чего у меня спрашиваешь? – ответил ему шепотом тот. – Я их не приглашал.

Зато присутствующий народ с радостью встретил известных исполнительниц: криками, визгом и даже свистом.

За пятнадцать минут до Нового года, начальство в лице Германа, Алекса и их половин, покинули по-английски, веселящийся и уже пьяненький народ. Отправившись к себе в посёлок, чтобы встретить праздник с особо близкими людьми, знакомыми и родственниками.

Глава 4

г. Дубай, Объединённые Арабские Эмираты

- Всё равно – жарко! - недовольно сказал Герман, заходя в терминал аэропорта. – Надо завязывать с поездками в такую жару.

Хорошо, что прямо с Екатеринбурга в ОАЭ напрямую летали прямые рейсы авиакомпания «Уральские авиалинии», что позволяло без пересадок добраться до точки назначения.

Вернувшись в посёлок, продолжили праздновать. Основная часть гостей стала расходиться после трёх часов ночи, посчитав, что хорошего помаленьку. Герман с Настей и его мамой покинули вечеринку одними из первых, направившись к себе по домам. Алекс с Кристиной остались, заявив, что ещё часик потусят, а потом в коттедж отправятся.

Настя, зайдя в дом, тут же затащила Германа в постель даже отказавшись от душа. Потребовав от мужа секса здесь и сейчас. Герман от такого шикарного подарка отказываться не стал. И с удовольствием выполнил свои супружеские обязанности. Затем доставил на руках, начавшую засыпать жену в душ. Быстро, но осторожно помог ей вымыться, успев ополоснуться сам, а затем вернул на руках довольную жену в постель.

Утро 1 января было просто прекрасным, ну по мнению Германа, который позволил поваляться себе в кровати до десяти утра. Сжимая в объятиях своё посапывающее сокровище.

Затем осторожно выскользнул из кровати, прошёл на кухню, решив приготовить легкий завтрак. Специально заказал нормальный кухонный блок в доме, в отдельной зоне на первом этаже, Здоровенный двухкамерный холодильник был забит мясом, овощами и фруктами. И разными многочисленными полуфабрикатами. Ну и куда без большой чашки оливье, стоявшей в холодильнике со вчерашнего дня.

Поджарил яичницу с ветчиной, поджарил тосты в тостере, нарезал сыр и колбасу, выложив их в неглубокие тарелки. Сделал кофе в кофе машине, затем налил его в кружки, добавил стаканы апельсинового сока, а затем всю приготовленную еду, в том числе чашку с оливье, выставил на кухонный стол, и уселся на стул.

- Кофе? Люблю тебя, - на его колени плюхнулась заспанная и совершенно обнажённая жена, тут же цапнув его кружку кофе и схватила тост из тарелки. Ухватила вилку и выдернула кусок поджаренной ветчины из яичницы.

Герман только вздохнул, давно привыкший к подобному «грабежу» его еды. Тем более, тут же пододвинул к себе вторую тарелку с яичницей, а также вторую чашку кофе, сделанные специально для жены.

Сколько прожил, но никак не мог понять, почему женщине надо тырить еду у собственного мужчины из его тарелки. И это при том, что для неё имеется такая же еда, здесь же на столе?

Прекрасно зная её привычку, всё сделал в двойном размере: для себя и жены.

Хотя… в таком виде всегда можно воспользоваться возможностью «захапить» женские прелести, отданные ему буквально на «растерзание». Так что его пальцы «прогулялись» по всему обнаженному, соблазнительному женскому телу.

- Герман, я кушаю! - возмутилось прелестное создание, ощутив, как пальцы мужа скользнули по её соскам, начавшим твердеть на глазах.

- Ладно, ладно, - пальцы Германа сошлись на её обнажённом животике и стали его поглаживать. – Голодные жёны нам не нужны, а то они злыми становятся.

- Почему во множественном числе? – голова жены повернулась к нему, а её возмущенные глаза уперлись в его зрачки. – Это ты о ком?

- О вас, дорогая Настя Викторовна. Только о вас, - он чмокнул её в губы. А она гордо задрала носик.

- Оливешечка, - ложка с салатом оказалась во рту у Насти. – Я тебя сейчас укушу, - возмутилась она, когда Герман не удержался: его пальцы оказались чуть ниже её живота, прямо между бёдер.

- Всё, всё, - рассмеялся он, вернув руки на набухающий от еды живот жены.

- Ням, я накушалась, - заявила жена, слопав всё из тарелки мужа, затем стремительный бросок вилки во вторую тарелку, но больше чем на один кусок глазуньи её уже не хватило. - Я в душик хочу, могу тебе спинку помыть, - игриво заявила мужу.

- Иди давай, горе моё, - нет, предложение было очень даже привлекательным для него, но жена налопалась так, что у неё живот округлился.

Так что какие тут «игры». Отправил её в душ, шлёпнув по обнажённой попке, а потом направился одеваться и на улицу.

Рассвет… Краешек солнца появился из-за горизонта, освещая абсолютно чистое небо. Достаточно редко для зимы в Перми, но в этот Новый год повезло с погодой, несмотря на мороз.

Насмотревшись на небо и надышавшись морозным, чистым воздухом, Герман направился к месту посиделок, там, где всё было сделано для отдыха и приготовления еды, в основном для жарки мяса.

Достал сухие дрова, лежавшие в дровянике рядышком и сложил их в очаге. Вытащил зажигалку, лежавшую здесь же на полочке и разжёг костёр.

Подтащил кресло поближе и уселся на него, смотря на разгорающийся огонь. Отличная погода, отличное утро и языки огня, потрескивающие поленья. Хорошо…

- Ох, не стоило вчера мешать шампанское с водкой, - раздался сбоку от Германа голос главы посёлка Тимофеева Романа Константиновича, рядом с которым стояла его жена – Мария Ивановна, смущённо улыбавшаяся Герману.

- Ну надо меньше пить, - вернул улыбку Герман, кивнув женщине из обслуживающего персонала, стоявшей неподалёку и ожидавшей заказа.

Нет, Герман не злодей - заставлять людей работать с 1 января. Несколько человек сами выразили желание поработать в эти дни, с учётом того, что платили за это в четверном размере от их зарплат: Праздник, всё-таки.

С девяти утра сотрудники из обслуживающего персонала на базе и в коттеджном посёлке были на своих рабочих местах. На кухне базы уже во всю что-то готовили. Несколько человек носились по посёлку, принимая заказы от проснувшихся на доставку еды и помощь с уборкой.

Работница по имени Ольга, увидев, как Герман сидит у костра, а потом подошедших главу посёлка Сылва и его жену, направилась к ним. С улыбкой смотря на страдальческое лицо Тимофеева, ожидала сигнала подойти ближе. Понимая, что ему потребуется в первую очередь.

- Ну да, есть такое, - смущенно сказал Тимофеев.

- Алкачь, - безжалостно заявила его жена.

- Ну и хорошо, что вчера остались, - усмехнулся Герман.

Вчера многим предложили переночевать в посёлке. Свободных домов ещё хватало. Да, глава жил относительно недалеко, всё в той же Сылве, но зачем время тратить? Если можно переночевать в одном из не самых плохих домов.

Герман заказал морс, а Тимофеев под сильно осуждающим взглядом жены, заказал себе бокал пива. В отличие от жены, которая попросила принести ей бокал апельсинового сока.

Ольга быстро всё записала и убежала в сторону базы.

- Геша! – раздался голос одной из самых его любимых женщин.

- С добрым утром, мам, - Герман встал из кресла, расцеловал подошедшую маму, а потом подтащил второе кресло к своему и усадил туда маму, укрыв её толстым верблюжьим пледом. – Как спалось?

- Ой! Очень хорошо, - заявила улыбающаяся мама. – Выспалась просто отлично.

- Ну что ты хотела, тут очень свежий воздух, - сказал Герман, усаживаясь обратно в кресло.

- Где Настя? – спросила его мама.

- Спит ещё, соня, - улыбнулся он.

- Ох, балуешь! – не сказать, что сильно осуждающе, сказала мать Германа.

- Да и пусть, - он индифферентно пожал плечами. – Могу себе позволить баловать её… И тебя! – добавил довольной маме.

Через полчаса подтянулась Настя, плюхнулась на колени мужа, прислонилась головой к его груди, и не обращая внимания на окружающий шум, задремала.

Вернувшаяся с заказанным Ольга, сразу же притащила толстый плед. И по кивку улыбнувшегося Германа, накрыла Настю сверху.

В течение часа собрались все, кто остался ночевать на базе, не поехав домой. А потом кто на такси, кто с водителями, стали подтягиваться на «огонёк»: также приехали Глотов с Петровым, его женой и сыном; а там Архипенко с женой подтянулись.

Герман не успел заметить, как принесли мясо, салаты, кому-то потребовался горячий суп. Во всю стали жарить шашлыки. Так ещё вино притащили: женщины попросили принести красное и белое.

- В общем, пьянка продолжается, - хмыкнув и почесав затылок, сказал Герман.

Советовать людям принять здоровый образ жизни в этот светлый праздник было бы откровенным идиотизмом, да и эгоизмом с его стороны. Так что увидев его благожелательное отношение, со складов на базе потащили весь алкоголь, какой душе было угодно. У Серафимы Петровны одна подсобка была забита разными спиртными напитками, в том числе элитным и дорогим алкоголем. Но она его выдавала только по разрешению Германа или Петрова.

Как раз, она сама с мужем, Архипом и его женой Василисой приехали.

Было весело, но вот к снегоходам гостям доступ Герман категорически запретил. Даже при наличии трезвых водителей – охранников. Поручив им возить женщин из обслуживающего персонала, которые таскали еду и напитки с базы в посёлок, а обратно - грязную посуду.

Ну а чего они от базы до посёлка и обратно ногами бегают, когда есть техника!

К шести вечера в посёлок подтянулись большая часть тех, кто праздновал вчера Новый год. Органично вливаясь в продолжавшийся праздник со вчерашнего дня. Второго дня как бы не планировалось, но раз пошла такая пьянка, то выпивай, да закусывай, решил Герман.

- Спасибо вам, - уважительно пожал ему руку директор детского дома Савоев. – Отличный праздник.

Настя выспалась на коленях у мужа и ушла болтать с Натальей, Василисой, Кристиной и Мариной, попивая вино и постоянно взрываясь хохотом.

- Огромное спасибо, - не отставала от него Инна Ивановна, его бессменный заместитель. – Дети просто счастливы.

Рано утром детей из детдома отправлять не стали. Дали им поспать до 11 утра, а потом пригласили всех на завтрак. Накормили от пуза, а уже затем отправили домой, загрузив целый автобус с подарками. К вечеру должны были подъехать ещё два грузовика с продуктами и всяким вкусняшками, чтобы дети почувствовали настоящий праздник.

С ними отправился новый заместитель Савоева, бывший капитан ВМФ, а теперь – отставник, военный пенсионер – Мараев Николай Васильевич.

Савоев был в недоумении, когда ему объявили о решении мэра о введении новой ставки. С учётом отсутствия денег на зарплаты – вечно платили с задержкой. Так ещё чиновники из городского управления образования толком не смогли объяснить, кто и зачем это сделал.

Пока Герман его не успокоил и популярно не объяснил, что это его человек. И на главенствующую власть в детском доме он претендовать не будет, о чём ему отдельно сказано. У него другой функционал в детском доме. И основную зарплату он будет получать в «Титане».

И не обязательно было всем было знать, что этот человек всю военную службу прошел в спецподразделении «Холуай», Тихоокеанского флота, она же 42 МРП СпН (в/ч 59190). Морской спецназ – для непосвященных.

Личные дела из военкомата г. Перми предоставляли много интересной информации по нужным людям!

История его службы во Владивостоке и возвращения в Пермский край стоили отдельной, многочасовой истории.

Пенсия маленькая, семьи нет, детей любит и готов проводить с ними время часами. Так что бывший головорез с удовольствием окунулся в работу детьми. В его полном подчинении были двенадцать сотрудников охраны из «Титана», работающих посменно – сутки через трое.

Наличие такого «безопасника» в детском доме давало надежду, что с безопасностью там будет всё хорошо. В учебный и воспитательный процесс Мараев лезть не будет: официально выполняя функции завхоза. Все здания, текущий и капитальный ремонты, организация безопасности, а также постоянная связь с «Титаном» - это были его непосредственные обязанности.

31 декабря он приехал вместе с руководством и детьми на базу «Титан», лично познакомился с Германом, который оценил выбор Петрова.

Утром 1 января Мараев сам вызвался вернуться с детьми, а директора и его заместителя уговорили остаться. Клятвенно пообещав их отправить вечером на машине.

- Да не за что, - улыбнулся Герман. – Готовьтесь, как снег сойдёт, и погода станет потеплее, мы к вам строителей отправим, как обещали. Надо наконец капитальный ремонт сделать. И стадион ваш обновить.

В советские годы рядом с детским домом построили что-то наподобие спортивной площадки, сейчас представляющее собой полное «убожище». И следовало её превратить в нормальный стадион для детей.

Две строительные бригады ещё в прошлом году обследовали всю территорию детдома, нарыв кучу дыр в земле, но нашли все коммуникации, подведённые к учреждению. И доложили, что большая их часть требует замены. Сильно удивив тем, что все коммуникации были заложены на гораздо больший объём населения, чем использовал детский дом. То ли больше зданий предполагалось построить для этого учреждения; то ли предполагалось подключение других, соседних зданий, которые так и не подключили.

Зато хорошо то, что, после замены труб, можно будет построить ещё несколько зданий на достаточно обширной территории детского дома. Так что помимо капитального ремонта всех объектов на территории детского дома, Герман попросил Архипа запланировать что-то типа общежития для персонала и крытый спортивный зал. В детском доме он был, но очень маленький.

Здание, где жил директор и где периодически появлялась и оставалась на ночь его заместитель – Инна Ивановна, решили снести к чёртовой матери. Строители сказали, что аварийный объект может обрушиться в любой момент.

Скрывающий свои отношения в детском доме директор и его заместитель, не смогли укрыться от глаз охранников. Ну это их дела, раз играют в эти игры, то и пусть с ними.

Общежитие планировалось блочного типа, с нормальными и просторными одно и двух комнатными квартирами, с санузлами и кухнями в каждой.

Информация о том, как нянечки и воспитатели героически ухаживали за детьми, натурально впечатлили Германа. Так ещё часть из них жили в городе в коммуналках или непонятных общежитиях, не в самых человеческих условиях. Так что отработавших в детском доме не менее пяти лет, а также выходящих на пенсию, планировалось затем переселить в Сылву.

На следующий год по планам, в посёлке планировалось «заложить» строительство нескольких многоквартирных домов, за счёт местного предприятия. И «Титан» планировал несколько домов построить за свой счёт, предоставив их отработавшим работникам не менее 10 лет на компанию в собственность.

Для работников завода и «Титана», отработавших меньшие сроки, планировалось выдавать кредиты под низкие проценты и на большие сроки.

Прямо раскидываться деньгами никто не собирался!

Все вновь построенные дома, должна будет обслуживать управляющая компания, принадлежащая «Титану». С прицелом на обслуживание вообще всех зданий в посёлке Сылва. В будущем это будет приносить очень большие деньги, так что все затраты будут возвращены, рано или поздно.

- М-да, уж, фиговые из них актёры, - тихо рассмеялся Герман, когда директор и его дама под ручку, ушли дальше гулять и веселится.

- Ну не разведчики же, ха-ха, - вторил ему подошедший к нему Петров. – Педагоги обыкновенные! Что ты от них хочешь?

Он сам доложил Герману, что директор со своим заместителем состоят в отношениях. Обязаны был это сделать, иначе Герман ему первому же высказал, что плохо исполняет свои обязанности.

- Да ничего не хочу, - пожал плечами Герман. – Люди взрослые, а ведут себя как дети. Есть отношения – женитесь. А чего прятаться по углам?.. Ладно, не наше собачье дело, если им это так нравится.

- Скучаете? – к ним пришёл весь женский прайд: Настя, задавшая вопрос, Наталья, Кристина, Василиса и Марина.

- Как обычно, - улыбнулся и ответил жене Герман. – Обычные, скучные, мужские дела. Смотрю вам весело.

- Да, отлично время провели, - на лице Кристины расцвела улыбка.

- Супер! - подтвердила стоящая рядом с ней Василиса.

- Ну и отлично. Кстати, а где Архип? – спросил у неё Герман.

- К маме убежал, - немного смущённо сказала Вася.

- В смысле? – удивился Герман.

- Ну так его мама не смогла спокойно отдыхать. Сама побежала на кухню, проверять, всё ли там в порядке.

- Ну, чем бы дитя не тешилось, - спокойно сказал Герман, понимая, что такая деятельная женщина, даже в праздник не могла остаться в стороне, ушла удостовериться, что на её территории всё в порядке.

- Да, мама у него такая, - задорно улыбнулась Василиса.

- Кстати, а Ромка где? – вчера не до него было, а сейчас Герман увидел Марину и вспомнил, что у Титова были какие-то дела.

- Он в восемь вечера освободится, - обиженно надула губы Марина.

- О, точно! – вспомнил Герман.

Титов сам вызвался отдежурить сутки во время Нового года. Не хотел своим парням праздник портить. Да и это его первый Новый год, в качестве начальника отдела, так что решил перебдеть.

- Куда-нибудь планируете в январе на отдых? – спросила Наталья, хитро улыбаясь.

- Думали в ОАЭ с Алексом, – он вопросительно посмотрел на жену.

- Я только за! - та аж руку подняла как первоклашка.

- Да, именно туда, - заявил внезапно подошедший Алекс.

- Ну не-е зна-а-ю, - как-то неуверенно протянула Катерина.

- Ха, ты не знаешь, отчего ты отказываешься, - хитро улыбаясь заявил Алекс. – Там сейчас все люксовые бренды одежды мира свои магазины открыли.

Да уж, Змей Искуситель!

Сделать такое предложение по поводу возможности покупки новинок мировой моды – это надо уметь. И увидев загоревшиеся глаза всех поголовно женщин, Герман сделал один единственный вывод – они все точно едут отдыхать в ОАЭ.

«Зараза такая!» - подумал он про себя, как только услышавшие про ОАЭ женщины сразу же стали обсуждать даты, сроки и какие новинки они смогут купить в Эмиратах.

- Только мам, - он посмотрел на свою мать. – Там жарко, ты как?

- Геша, прекрати, - насупилась мама. – На пляж и под солнце я выходить не буду. Ну или совсем чуть-чуть.

М-да уж, хотя мама у него давно не двадцатилетняя девочка, но вот красиво одеваться любит. Так что не прошло… А так хотелось!

Следующий час был занят обсуждением поездки в ОАЭ. Мужчин просто поставили перед фактом, что они едут. Герман с пришедшим Архипом в разговор не лезли. За них это делал Алекс – со своей рекламной компанией, который реально хотел съездить в ОАЭ и отвезти туда свою жену.

В какой-то момент Настя и его мама стали уговаривать Германа отвезти их именно в Эмираты. Будто он им в этот отказывал?! Совсем уже…

- Да кто против то? – возмутился Герман. – Хоть на голове стойте, только не надо дергать мои нервы, как струны. Я не гитара! Хотите в ОАЭ? Будут вам Эмираты.

Герману было лениво разбираться, так что всё поручил Алексу, который через их швейцарский офис, решил все вопросы с отелем, а также развлекательной программой на время посещения.

Можно было и российской туристической компанией воспользоваться. Тем более, знал Герман одну компанию, которая проработала на рынке до 20-х годов следующего века. Это он точно помнил. Ни в каких особых скандалах замечена не была. Больших нареканий к ней со стороны клиентов, воспользовавшихся их услугами, - не было.

Но! Опять же, это след. Не сейчас, конечно, но через десяток лет кто-то может добраться до этой информации. Она всплывает всегда, когда это абсолютно не нужно. И незачем давать нынешним и будущим врагам возможность получить её.

Пока Герман думал обо всё этом, женщины решили, кто именно и в каком составе едет: его жена, а он – маленькой тележкой (это он так про себя решил), его мама; а там и Наталья на «хвост упала»; Титов (который об этом ещё не знал) с женой; Алекс с женой и матерью.

Это те, кто точно ехали. Может ещё кто на «хвост упадёт», но это пока не точно. Ближе ко дню поездки станет понятно.

Позднее, в поездку собралась целая группа в количестве 12 человек:

Герман, Настя, его мама; Роман с Мариной; Алекс с женой (его мама отказалась); Наталья; Архип с Василисой; и неожиданно – Тимофеев с женой.

Петров с Глотовым и Манаром с женой, собрались в Таиланд. Услышав об этом, Герман долго ругался, но ничего против не имел. Это их дело, куда им лететь.

**********

- Плохо, что Рома не поехал, - обидчиво сказала Марина, когда они прошли пограничный контроль в международном аэропорту Дубая.

- Скоро прилетит, - буркнул злой Герман.

Минут двадцать ему пришлось, применяя все свои знания английского языка и предоставив кучу документов, всячески изворачиваться перед пограничным офицером ОАЭ.

Вылетели 4 января из аэропорта «Кольцово», с датой возвращения 14 января обратно в Россию. Только вот совершенно не тем составом, которым планировали.

Из всего мужского контингента с женщинами вылетели Герман, Архип и Тимофеев!

3 января в Перми было двойное убийство, так что Титова просто не отпустили до поимки убийц. Он обещал прилететь сразу же, как поймает злодеев, ну или хотя бы выйдет на их след. Ему оставили билет с «открытой» датой.

А в Иркутске потребовалось срочное присутствие Алекса, и он ещё 3 января улетел с группой физической защиты на переговоры. Обещал прилететь 5 или 6 января.

У них возникла проблема на пограничном посту, когда офицер (для Германа было странным видеть офицера не в мундире, а белой хламиде) докопался до Марины, Натальи и Катерины.

Герман подобное предполагал, так как первое время в ОАЭ очень неохотно пускали одиноких женщин, тем более – не замужних. Считая, а большей частью правильно, что эти дамы приехали совсем не отдыхать. Ехали зарабатывать всем известным способом. И насколько Герман помнил, с каждым годом наплыв таких «туристок» будет всё нарастать.

А у них в группе было три женщины без мужей: Катерина, Наталья и Марина. Благо, удалось уговорить, показав документы и то, что они прилетели целой группой. Заверяя офицера, что мужья прилетят в ближайшие дни. Честно говоря, Герман думал, что больше повлияло то, что они прилетели с документами швейцарской туристической компании, заказавшей отель и всё остальное. А так могли отправить девчонок обратно на родину.

- Похоже, они подумали, что я гарем из России в ОАЭ привёз, - бухтел Герман, сидевший на переднем автобусе марки «Мерседес Спринтер», аж на 18 мест. – Ромка и Алекс – козлы!

- Геша! – подала раздражённый голос мама с заднего сиденья.

- Да я чё? Я ни чё!

- Герман! – ещё и жена.

Пришлось заткнуться. Против этих женщин долго не поворчишь, особо, если они считают себя правыми. А они всегда так… Ужас!

Просто длительный перелёт чуть более 5-и часов – это не хухры-мухры, так ещё все эти проверки, пограничные контроли и иже с ними. Если бы не бизнес-класс, то вообще можно было с ума сойти.

«Блин! Надо будет себе самолёт купить, надо!» - в очередной раз задумался Герман. И, как всегда, немного подумав, решил, что ну его нафиг. Всегда можно чартерный рейс бизнес-джетом заказать. Дороже, зато комфортнее и все неприятные процедуры в аэропортах гораздо быстрее. К пассажирам подобных самолётов отношение в любой стране совершенно другое, чем к обычным пассажирам.

Хорошо отель отличный выбрали - «Ritz-Carlton,Dubai 5*».

Построенный в 1998 году, один из лучших, как считал сам Герман, когда в «прошлой-будущей» жизни побывал в нём один единственный раз, как раз в начале 2000-х. Больше восторг вызывал не сам отель, а многочисленные и разнообразные бассейны, между зданием и частным пляжем, принадлежавшим отелю.

Номера выбирали жёны, не обращая внимания на цены, как сказали сами Герман и Алекс, так что номера были шикарные.

Настя выбрала люкс «Emirates» с большой террасой и видом на океан. Катерина клубный люкс «Океан» с 1 спальней, гостиной и 2 балконами с видом на океан. Остальным взяли люксы «Океан», с кроватями размера «king-size» и видом на океан.

Обошлось всё в «копеечку», но оно того стоило!

До отеля ехали около сорока минут, а с учётом великолепных дорог в ОАЭ небольшое путешествие было не особо затруднительным. Только вот длительный перелёт, не самое приятное прохождение и затраченное время на прохождение границы – сильно вымотало всех.

Заселение прошло на удивление очень быстро. Благо на ресэпшен, даже одна русскоговорящая молодая девушка была по имени Елена, родом из Санкт-Петербурга. Отель «просчитал» будущий наплыв клиентов из России, озаботившись русскоговорящим персоналом.

И пока Герман общался с англоговорящей девушкой – старшим администратором и предоставлял ей документы, Елена охотно рассказывала остальным о достопримечательностях отеля.

Никто из гостей, кроме Германа (но не в этой жизни), никогда не был в ОАЭ и подобных отелях, так что головами вертели во все стороны, поражаясь убранству и окружающей обстановке.

Вычурно, с многочисленной позолотой, в арабском стиле!

В лобби отеля было достаточно много арабов, одетых в длинные белые рубахи, белые головные платки, удерживаемые толстым, чёрным шнуром. Сопровождаемые двумя, тремя жёнами, одетыми в основном в длинные, чёрные одеяния и с закрытыми лицами, кроме глаз.

Вылетели рано утром около 08:00, а прилетели около 14:00 по местному времени. Так ещё разница в один час, время на проход границы – в отеле были в четвертом часу.

Все устали и решили, что на обед не пойдут, а разойдутся по номерам: помыться и отдохнуть. А ближе к вечеру соберутся в ресторане и поужинают.

- Шикарно! – заявила Настя, выйдя на террасу номера и смотря на водную гладь Персидского залива. – Хочу здесь остаться жить.

- Ну ты даешь, - развеселился Герман. – Тут большей частью года жить невозможно. Слишком жарко. Это сейчас, в январе, феврале тут температура редко выше 30 градусов поднимается. А в остальное время года тут – плавильная печь. Температура на солнце может до 50 градусов доходить. На капоте автомобиля можно яичницу пожарить.

- Ну всё равно, - жена оперлась на перила и жадно вдыхала морской воздух. – Хотя бы в это время года.

- Можно, - кивнул ей Герман, располагаясь рядом и обнимая жену за талию.

Отель стоил тех денег, что заплатили за проживание в нём. Несколько бассейнов перед отелем, разной формы, оформленные по периметру пальмами и разными кустарниками выглядели органично, будто водные источники посреди оазиса.

В течение десяти ближайших лет, будут построены ещё более шикарные и красивые отели. Но надо ещё подумать, стоит здесь в будущем отдыхать или нет.

С другой стороны, здесь со временем появится один из крупнейших финансовых центров Ближнего Востока. И здесь будут крутиться сумасшедшие деньги, а отношение к поступающим денежным средствам будет очень либеральным.

- Мыться и спать, - насладившись видом морского прибоя, Настя захотела отдохнуть.

Герман сам морально устал, так что не пошёл с женой в душ, чтобы помыться вместе. Сильно подозревая, что всё это могло легко закончиться сексом. Так что отправил Настю в душ, а сам дождался её выхода и потратив не более пяти минут, вернулся обратно. Жена уже сладко посапывала прелестным носиком. «Присоседился» позади неё, а потом подтянул её тело к себе, и не заметил, как уснул.

- Да, кто это? – сквозь сон, Герман услышал заспанный голос жены. – А, Василиса, а сколько времени? Блин, Герман, вставай.

- Да кто там? – раздражённо сказал он, открывая глаза, тем более, что его сильно затрясли за плечо.

- Уже почти восемь вечера. Василиса звонила, они уже все проснулись и хотят есть.

- А-а-ум, - зевнул Герман. – Н-да, поспали, однако, - взглянул на часы, висящие на стене напротив кровати. Было без пяти минут восемь.

Хотя спать хотелось, но действительно, надо вставать и идти ужинать. Есть хотелось сильно, так, что любой сон перебивался. Даже не есть, а – жрать!

Ужин был очень даже… ничего.

Было много морепродуктов, но этих гадов Герман не особо любил, так что заказал себе парочку стейков «т-бон», каждый приличного веса по 300 грамм. Официантка, лет тридцати, обслуживающая их стол, с удивлением переспросила, когда услышала необычный заказ. А когда Герман подтвердил, то молча записала в небольшой блокнот.

Ресторан был на первом этаже отеля, прямо напротив бассейнов, кроме того, можно было видеть и воды Персидского залива. Красиво, что тут скажешь!

- Значит… - многозначительно произнесла Катерина, сидевшая рядышком с Натальей. – Предлагаю завтра пройтись по магазинам.

Герман внутренне похолодел. Хотя подобное он ожидал, но старался оттянуть это ужасное действие до последнего. В России можно было отговориться делами, чтобы не участвовать в этом кошмаре. Здесь он на отдыхе, так что не получится отвертеться.

- Огласите весь список, пожалуйста, - торопливо сказал он, с большим ожиданием смотря на папку в руках Катерины.

Девочка умная, так что ещё в России она воспользовалась сайтами нескольких российских туристических агентств. Пока ещё страшненькие и уродливые, но они уже были. Оценила все предложения, так ещё успела стащить две папки с ресэпшен отеля с предложениями по вариантам отдыха. Двух крупнейших русских туристических компаний: «Tez Tour» и «Библио Глобус».

Почему-то (странно, да?) озвучиваемые Катериной варианты посещения местных достопримечательностей большей частью были поблизости от торговых центров и магазинов по продаже одежды.

Как будто знал, что будет подобное. Тем более, что Германа сильно интересовал один из специфических вариантов отдыха. Он сам сходил на ресепшен перед посещением ресторана и прихватил с собой одну из папок. Правда, не российской, а местной компании.

- Ага! – реально обрадовался Герман, когда нашёл в папке то, что искал.

Когда-то, Герман побывал в ОАЭ, но ни разу не слышал, что там можно найти кое-что интересное, что посетил один его хороший знакомый. Тот сам рассказал, а Герман тогда откровенно огорчился, когда узнал, что во время посещения Эмиратов, пропустил такое удовольствие.

- А ты это, чего? – подозрительно посмотрела на него Настя, за которой последовали взгляды остальных женщин.

- Да так, - постарался их успокоить Герман. – Для женщин не особо интересно.

Глава 5

Стрелковый полигон!

От Дабая расположен в 134 км. под городом Аль-Айн в пустыне, практически на границе с Саудовской Аравией. Дороги в ОАЭ такие, что это, можно сказать, рукой подать. Полтора часа и на месте.

На полигон допускали любого совершеннолетнего, лишь бы были деньги. Та можно было пострелять из многочисленных образцов стрелкового оружия. Вплоть до пулемётов «Браунинг» крупного калибра. Тогда в рассказе от знакомого Герману запомнилось, как тот восторженно рассказывал о стрельбе «MP5» (пистолет-пулемёт, разработанный немецким производителем стрелкового оружия фирмой «Heckler & Koch» (HK), - прим.).

Герман не помнил подобных предложений у русских туроператоров, так что решил посмотреть у местных компаний предложение о поездке на стрелковый полигон. И обрадовался, что оказался правым.

- А-а, - разочарованно протянула Настя, не удержавшись и сунув свой любопытный носик в открытую папку. – Пострелушки!

- Ну да, - Герман продолжал читать текст, а также рассматривал фотографии многочисленного оружия.

- Надеюсь, что стрельба будет после посещения нами магазинов? – жена обвела взглядом всех женщин, а потом грозно посмотрела на Германа.

- Ну конечно, дорогая, - успокоил жену, а потом чмокнул в щечку, успев увидеть недоверчивый и недовольный взгляд от матери.

Они обе недолюбливали всё, что связано с оружием, как и большинство женщин. Не особо показывая недовольство, но участвовать в разговорах о нём, а тем более, стрелять из него – не желали.

Так Герман и не собирался их тащить. Как говорится: «Зачем в Тулу со своим самоваром?»

- Пострелять можно? – никак не ожидал Герман, что пока он с матерью и женой говорил, со своего места встанет Катерина, подойдёт к ним и уставится в папку.

- Ну да, а что? – не понял странного тона в её голосе.

- Я тоже хочу!

- Катерина?! – обалдело на неё уставились Настя, Наталья и мать Германа.

- Я в деле, - неожиданно для всех Катерину поддержала Василиса.

Не ожидал! Реально не ожидал Герман, что Катерина любит стрелять. Раньше подобных тем при ней не возникало, а тут на тебе?!

Правда ни разу в жизни она не стреляла из огнестрельного оружия. Просто пневматические винтовки в тирах. А Василиса даже из пневматики не стреляла, как-то не сложилось, так что страстно захотела заполнить этот пробел в своей жизни. Тем более, что из настоящего боевого оружия, да на халяву. Кто ж откажется?

Дальше спокойно поужинали, затем погуляли по территории отеля между бассейнами, а потом разошлись по номерам. Договорившись встретиться завтра утром за завтраком в девять утра в ресторане.

Два следующих дня напоминали День сурка!

Утром сбор, как договорились. Позавтракали, а потом разбежалась по номерам. В 10:30 на выходе из отеля их ожидал заказанный автобус. И загрузившись в него, они выехали в город.

Их сегодняшним гидом и на следующий день выступала Елена. Её наём обошёлся в кругленькую сумму аж в 500 долларов, если переводить с местной валюты – дирхам. Герман специально попросил её в качестве сопровождающей по «злачным» местам – магазинам и бутикам одежды.

Их девчонки уже неплохо говорили на английском на бытовом уровне, а вот мать Германа и жена Трофимова, вместе со своим мужем – ни в зуб ногой.

Можно на девчонок переложить обязанность помогать им, но зачем? Молодые козочки могут убежать в один магазин, а люди в возрасте – в другой. Так что переводчик и практически местный житель им совершенно не помешает.

Лично Герман собирался в этой вакханалии поменьше участвовать. Ну если получится, что совершенно не точно… Отговариваться походами в другие магазины; сходить купить поесть, попить и т.д.

Хорошо, что в ОАЭ с удовольствием принимали доллары, которыми можно было также расплачиваться в любом месте. С собой взяли приличную сумму, при таком-то количестве человек. У Тимофеевых, конечно у Алекса с женой, и у Архипа с Василисой были свои накопления. А вот Настя, мама, Марина и Наталья перевезли деньги, которые им выдал Герман: в количестве 10 000 долларов на всех. Ещё Роман с Алексом должны были привезти с собой по 2 000 долларов.

Так ещё с собой у Германа были банковские карты швейцарского банка, взятые с собой на самые непредвиденные случаи. Да хотя бы платить за те же поездки; автобус, что их возил и полигон! Переплата была приличной, но оплатив всё в отеле, у Германа пропадала головная боль с оплатой в магазинах и других местах. Не везде ещё в ОАЭ принимали банковские карты.

Начали свою поездку с самых крупных торговых центров в центре города. Высадившись из автобуса, начинали тотальный обход магазинов по продаже одежды. Понятное дело, что всё это касалось знаменитых европейских брендов. Всё это натуральное издевательство продолжалось почти до 17:00 по местному времени, с небольшим перерывом на обед. До отеля добрались в 18:00 по местному времени.

Женщины выгнали всех на пляж к морю, практически сразу же, дав мужчинам время только переодеться в номерах. Затем перебрались к бассейнам под зонтики и на лежаки.

После вернулись в номера и в 20:00 все собрались в ресторане на ужин. После вернулись в номера, готовиться к следующему забегу по магазинам.

Следующий день был с небольшой вариацией: после завтрака был небольшой поход к морю, а выезд из отеля произошёл в 12:00. Хитрый Тимофеев не поехал, наплетя жене, что у него давление повысилось, но он стойко будет её дожидаться в номере, пока она тратит кровно заработанные денежки.

- Козёл! – обругал его Архип, когда это услышал от его жены в автобусе, а Герман только вздохнул, полностью соглашаясь с ним.

Ладно бы просто покупали. Деньги есть и их не жалко! Так ведь одежду, которую женщины мерили, надо обязательно показать своему мужчине. И попробуй чего-нибудь ляпнуть, что не для её – фигуры. И часами сиди и смотри это дефиле женской моды…

В этот день, дамы объехали оставшиеся магазины, в которых они ещё не были, а потом вернулись в два торговых центра, в которых побывали прошлым днём. Купили то, от чего вчера отказались, но сегодня поняли, что им это – надо!

Вернулись к 18:00 с сильно довольными женщинами, которые с удовольствием тыкали пальчиками в многочисленные пакеты с покупками четырём портье, которые таскали всё в номера. Указывая им какие пакеты и в какие номера доставить.

Вроде бы, дальнейшее таскание по магазинам откладывалось на неопределённый срок. Правда Герман подозревал, что за день, два до отъезда женщины решат ещё раз совершить набег по магазинам, чтобы купить то, что не купили в эти два дня.

- Ой, не надо, - сильно смутилась Елена, когда Герман придержал её в автобусе, подъехавшему к отелю.

Женщины выпрыгнули из автобуса, собравшись позади у багажного отсека, а Герман протянул Елене 200 долларов двумя бумажками.

- Это за вашу помощь, - сказал он ей.

- Да вы что! Не надо, - попыталась она отказаться от денег.

- Любая работа должна быть оплачена, - заявил он и фактически впихнул ей деньги в руки.

Прекрасно понимая, что из заплаченных им денег отелю за её услуги, она может долларов 50 получит, в лучшем случае.

Портье утащили пакеты, народ разбежался по номерам, намереваясь сразу же пойти к бассейнам. Прихватить последние лучи солнца перед наступлением вечера.

- Хорошо! Хорошо лежать, а не сидеть в магазине женской одежды, да, - заявил Герман, распластавшись на шезлонге, рядом с одним из бассейнов.

- Ой-ой, прям исстрадался весь, - подначила его мать, лежавшая рядышком на шезлонге под здоровенным зонтом, полностью затеняющего не только её, но ещё большую часть плитки вокруг. – Страдалец наш!

Как и договорились с ней, она на солнце практически не появлялась, не считая быстрых переходов из машины в магазины и обратно; из отеля к бассейнам под зонт. Купалась немного, чтобы особо кожу под солнце не подставлять. Густо мазалась солнцезащитным кремом. Сейчас она была в закрытом купальнике с парео, так ещё в большой соломенной шляпе. Всё для того, чтобы как можно сильнее укрыть тело.

Хорошо ещё, что походы к морю практически прекратились. Вода в Персидском заливе не самая чистая. И женщины, оценив качество воды и всякую дрянь, что плавала в морской воде, решили, что ну его нафиг, это море. Так что теперь сидели у бассейнов, наслаждаясь солнцем и чистой водой.

Мужчины в лице Германа, Архипа и хитрого Трофимова, расслаблялись после безумного марафона.

Насте была выдана карта Германа, а она взяла под крылышко Наталью, Марину и его маму; Катерина с картой Алекса прихватила Василису и жену Трофимова. И не обращая внимания на робкие попытки поднадзорных лиц не покупать им вещи в подарок, Настя и Кристина покупая себе какую-либо вещь, сразу же покупали что-то своим опекаемым. В основном итальянских и французских известных производителей одежды, в огромных количествах.

В первый же день «ограбления» магазинов, спустя два часа после начала забега по ним, из их с Алексом швейцарского офиса позвонила секретарь Ольга и сообщила, что звонили из банка, на предмет похищения банковских карт Германа и Алекса. Увидев проходящие одномоментно и за короткий промежуток времени денежные суммы в ОАЭ, банкиры забили тревогу. Пришлось её успокаивать и просить сообщить в банк, что всё нормально. И карты блокировать не надо.

А то эти «редиски» уже собрались заблокировать карты, так ещё делать отзыв украденных, как они считали, денежных сумм!

Тут раздался звонок телефона Германа, а увидев входящий номер поднял его с недовольством на лице:

- Ты чего ржёшь? – зловеще спросил Герман, когда в трубке телефона почти минуту был слышен хохот Алекса, выслушавшего все перипетии мучений мужской части их компании. – Напомню, что в ОАЭ, помимо Дубай, есть ещё шесть Эмиратов: Абу-Даби, Аджаман, Рас-аль-Хайма, Умм-аль-Кувейн, Фуджейра и Шарджа, - перечислить их было нетрудно, на столике рядом лежал рекламный буклетик на русском языке. – Ты в какой с нашими шопоголичками поедешь? Или сразу во все, когда прилетишь?

- Праи-и-льно, - пробасил Тимофеев, только что подошедший и слышавший смех Алекса, а также весь разговор. – Так его.

Ему одного дня хватило, чтобы как он сам сказал, чуть с ума не сойти в этом забеге по магазинам.

- Э-э, чего так сразу и жёстко, - тут же прекратил смех Алекс. – Я же там помру с ними.

- Вот и готовься. Похороны оплатим. Будут пышные, - продолжал злорадствовать Герман. – Венки можешь сейчас заказывать. Тебе там ближе. Выбирай самые красивые. Можешь от меня выбрать. Приеду – все куплю. Гроб лучше дубовый или из карельской березы. Красиво и гниёт долго.

- Сдаюсь, - судя по шуму в динамике телефона, Алекс ещё и руки поднял. – Прошу меня оградить от женского произвола и поругания. Я ещё своих детей хочу увидеть!

- Ладно, так и быть, - милостиво сказал Герман. – Ты, когда к нам собираешься, лишенец? И Роман, кстати?

- Слушай, ну я планирую послезавтра прилететь. Утренним рейсом 08 января к вам вылетаю. И Роман, вроде бы, тоже с делами должен завтра закончить. Если у него ничего не поменяется. Так что вместе прилетим.

- Надеюсь, - выдохнул Герман. – Тогда ждём, с нетерпением.

Мужики хотя бы своих жён займут, которые всё своё внимание переключат на своих вторых половинок. Всё им с Архипом полегче станет.

- Приезжают? – спросил у Германа Архип, подошедший к лежаку, весь мокрый. Только что вылез из бассейна, решив полежать и обсохнуть на лежаке.

- Да, наконец-то, - пробурчал Герман, ставя пустой стакан на небольшой столик. К нему тут же направился официант из ресторана.

Большая компания, одни из самых дорогих номеров в отеле. Руководство отеля само выделило им официанта, который постоянно был неподалёку от них. То ли индус, то ли пакистанец – они сильно похожи. Только одеждой различаются, но здесь официант был в форменной одежде отеля, так что не поймешь.

- Да, принесите ещё апельсинового сока со льдом, - кивнул Герман на предложение официанта повторить напиток. – И побольше льда, - добавил.

Отдельные эстеты заявляли, что свежевыжатый апельсиновый сок грех пить со льдом. На что ему было абсолютно наплевать. Главное, чтобы холодный был. И льда в стакане должно быть не меньше половины!

Вышколенный официант, не подавший виду, когда Герман в первый раз объяснил ему, сколько ему льда надо, всякий раз приносил именно то, что просили.

- Добрый день, - поприветствовала всех Мария Ивановна, жена Тимофеева, догнавшая мужа.

- Поздновато вы, - констатировал Герман, взглянув на часы.

В отличие от остальных, они задержались в номере и только сейчас добрались до бассейна.

- Да вот, - как-то смущённо заявила женщина. – С дочкой по телефону общалась долго.

- Ну смотрите, боюсь скоро наши дамы, - он кивнул на бассейн, -скоро собираться в номера начнут, - поглядывая на плавающих в бассейне жену с подругами.

- Нам хватит, - заверила его жена Тимофеева.

- Хорошо! – заявил Архип, лежавший на лежаке. – Когда стрелять едем?

- Завтра, с утра после завтрака, - радостно ответил ему Герман. – Полтора часа поездки. По прибытию инструктаж, потом стрельба, обед в 13:00, опять стрельба и в 17:00 – назад поедем.

- Ох, я не поеду, - заявила Мария Ивановна.

- Я тоже, - вдруг заявила мать Германа.

- Ну-у, - протянул он, посмотрев на мать. – Хорошо, мам.

В какой-то мере не сильно расстроенный этим. Там пустыня, полно солнца и очень жарко. Матери действительно лучше не ездить. Мария Ивановна скрасит их совместный досуг. Женщины в возрасте, есть о чём поговорить.

- Пойду окунусь, - заявил Герман, вставая с лежака и потягиваясь.

Ему жену захотелось потискать, а не столько купаться, вот и пошёл к Насте за «обнимашками».

**********

- Ёб! – раздался женский голос.

- Алёна, ну ты вообще! – недовольно посмотрела на подругу Елена.

Две девушки стояли в тени, под возвышающимся над ними вторым этажом отеля, где начинались номера постояльцев. Здесь же был выход к бассейнам, представляющим себя анфиладу помещений, идущей вдоль всего здания отеля со стороны бассейнов и пляжа.

Алёна была из одного города с Еленой. И обе работали в отеле администраторами посменно. Ещё обе работали уборщицами, когда не работали на ресепшэн. Двойная ставка, двойная – зарплата. Так ещё именно уборщицам предоставляли комнаты для проживания в отдельно стоящем здании рядом с отелем. Они должны были всегда быть готовы помочь с уборкой, если вдруг какая чрезвычайная ситуация.

Сегодня Елена работала администратором, а Алёна – уборщицей. Закончив убираться, Алёна зашла за Еленой, чтобы сходить и поесть. И они вышли в анфиладу, чтобы направиться в своё общежитие, где имелась столовая для обслуживающего персонала. Кормили там бесплатно, отель выкидывал тонны еды в месяц, которую не съедали постояльцы. Политика была такова, что только свежие продукты поставлялись в ресторан. Всё, что подходило к срокам хранения, отправлялось в столовую. Никакой тухлятины и «просрочки», минимум за два дня до окончания сроков хранения, всё в любом случае списывалось.

- Эх, я бы с ним согласилась ночь в номере провести, - завистливо говорила Алёна. – Но он, как я вижу, с женой.

- Пошлячка, - констатировала Елена, осуждающе покачав головой.

С их места был хорошо виден бассейн, где отдыхали Герман и компания. В этот момент он направился к своей жене в бассейн.

- Шварцнегер отдыхает, - заявила Алёна, видя перекатывающиеся мышцы Германа. – Настоящий самец. Ни капли жира.

- Пошли давай, любительница мышц, - хмыкнула Елена, прихватив за руку подругу.

Эта она всё мечтает о здоровых мужиках и спокойно может об этом заявить. И в постель точно ляжет, если подвернётся такая оказия. Елена в жизни ей не признается, что и сама бы с Германом… Мальчик богатый (она старше его на два года) и красивый. Но прекрасно понимает, что ей ничего не светит. Не тот уровень, да и за подобную попытку её из отеля мгновенно выпнут. И в ОАЭ могут больше не пустить, никогда! Так чего воздух сотрясать?..

**********

За ужином группа, едущая на полигон, сложилась окончательно.

Ехал Герман, Архип, Наталья, Настя, Кристина, Марина и Василиса: всего семь человек.

Мать Германа, Мария Ивановна и Тимофеев решили провести время в отеле. Клятвенно заверив, что носу с его территории не высунут. Это Германа абсолютно устраивало. Страна вроде бы тихая, но мало ли. Всё равно мусульманский мир, да и менталитет совершенно другой.

Утром 7 января все позавтракали, затем собравшиеся ехать собрались в лобби отеля. Остающиеся провожали их до автобуса.

- Чтобы всё спокойно было, Геша, - напутствовала мать своего сына.

- Ну мам! - он чмокнул её в щечку напоследок.

И направился со всеми на улицу к автобусу, сопровождаемый матерью и остальными остающимися.

- А вас-то зачем отправили? – удивился Герман, когда увидел утром перед автобусом Елену.

- Простите, но я ничего не могла сделать, - та развела руками.

- Нам вроде хватило ваших услуг, - не понял Герман.

- Мне руководство сказала, чтобы я с вами сегодня поехала, - сказала та. – От меня ничего не зависело.

- М-да, ну ладно, - пожал плечами Герман, убедившись, что шумная стайка молодых женщин утрамбовалась в автобус, залез на переднее сиденье, рядом с водителем. – Поехали, - сказал сидевшему за рулем.

Всю дорогу женщины о чём-то болтали, весело смеялись. Герман задремал под их щебетание, наслаждаясь поездкой в комфортном сиденье. Видел он раньше салон подобного автобуса в стандартной комплектации. Здесь весь салон и кресла заменены на более дорогие и комфортабельные. Из города выехали спустя минут двадцать, а потом выбрались на настоящий автобан.

- Герман, мы приехали, - раздался голос Елены, изначально севшей на сиденье, развернутое в салон, прямо за ним.

- А-а-уф, - вкусно и широко зевнул Герман, потягиваясь и смотря по сторонам.

Их автобус стоял на большой заасфальтированной парковке, рядом с длинным, прямоугольным двухэтажным зданием. Ему было не больше двух, трёх лет, судя по внешнему виду. Современное, в хай-тек стиле.

Напротив здания на парковке стоял минивэн «Фольцваген». Размеры парковки говорили о том, что здесь спокойно могут запарковаться пару десятков машин и автобусов – размеры парковочных мест под них имелись, выделенные пунктирными линиями.

На второй линии парковки стоили штук пятнадцать «Toyota Sequoia» во внедорожном обвесе: поднятая подвеска, большие внедорожные шины, расширенные арки. Спереди «кенгурятники», а на крыше стойка с несколькими мощными фарами.

- Что-то не видно полигона, - выйдя из автобуса, сказал Герман.

- А он не здесь! – сказал на английском подошедший мужик, лет под сорок. Коренастая и широкоплечая фигура, одетый в камуфлированную военную форму без знаков различия, с кепи на голове.

За ним немного в отдалении следовал похожий типаж, моложе лет на пять-шесть, с рублеными чертами лица.

- «Navy SEALs» (подразделение специального назначения Военно-морских сил США, - прим.) или SAS? (подразделение спецназа Великобритании, - прим.).

- Оу! – немного удивился мужчина. – Смотрю вы в теме, сэр. Меня зовут Манус О’Салливан.

- Меня зовут Герман, - представился он, сделав вывод, что мужик однозначно из SAS.

Фамилия встречающего была ирландской, так что Герман определил, откуда собственно этот товарищ. Почитал много в своё время по этой теме: фамилиям и спецподразделениям потенциального врага.

- Бывший лейтенант вооруженных сил Великобритании, сэр, - не стал идентифицировать своё место службы Манус, добродушно улыбаясь. Но вот холодные и внимательные глаза – выдавали жёсткого бойца.

- И где полигон? - решил дальше не развивать тему Герман.

- На расстоянии двадцати километрах отсюда, прямо в пустыне. На вашем автобусе туда не проехать, - бывший военный рукой показал в направлении накатанной дороги, идущей прямо по песку от парковки в направлении юга

- Для этого здесь эти внедорожники? – кивнул Герман на «Тойоты».

- Вы правы. Куплены в декабре, совершенно новые, - похвастался Манус. - Ехать где-то минут двадцать пять, тридцать, а потом мы окажемся в нужной нам точке.

- А здесь? – показал рукой на двухэтажное здание Герман.

- Здесь у нас зона транспорта клиентов, отдыха и ресторан, - ответил ему лейтенант. – Можно в любое время поесть.

- А на втором этаже?

- Офис! – лаконично сказал Манус, не добавив никакой конкретики.

- До какого времени работает полигон? – решил уточнить Герман.

- До десяти вечера, - был дан ответ. – Но если гости пожелают, то время всегда можно продлить.

- Даже ночью можно стрелять? – немного удивился Герман, столкнувшийся с тем, что здесь в ОАЭ арабы особо себя работой не утруждают.

- Да, конечно, - спокойно кивнул Манус. – Мы можем работать круглосуточно, если это потребуется.

- Функционально, но не особо выделяется дизайном, - подал голос Архип, оценив здание с профессиональной точки зрения.

Их провели внутрь здания с зеркальными окнами, так что ничего снаружи не было видно.

Помимо хрестоматийной стойки, за которой находились двое мужчин в форме, первый этаж был разделён на две зоны: в одной находилось много разной кожаной мебели: кресла, диваны и диванчики со столами; во второй части был настоящий ресторан на пару десятков столиков.

Всё стилизовано под викторианский стиль, как пояснил Архип, хотя Герман подобное видел и знал.

Помимо какой-то парочки, сидевшей за столом в ресторане, и двух мужиков, встречающих гостей, больше никого в здании не было.

Недолгое знакомство со зоной отдыха и их пригласили в машины.

- Я здесь останусь, вас ждать, - заявила Елена.

- Стреляли, когда-нибудь? – неожиданно спросил её Герман.

- Мастер спорта по пулевой стрельбе из пистолета, - гордо заявила Елена, а потом смутилась.

- Ого! – реально удивился Герман. – Тогда зачем вам тут нас ждать. Поехали с нами.

- Да, поехали, - поддержала его Катерина, а затем и Василиса.

Елена отнекивалась, но общими усилиями её уговорили!

Германа и Архипа посадили в одну машину, девушек в две других. Василисе и Катерине пришлось немного потесниться на заднем сиденье. Хотя машина большая, так что не особо в тесноте ехали.

Помимо водителей, в машину на переднее сиденье к Герману с Архипом сел Манус, в другие машины инструктора, как пояснил лейтенант, спустившиеся со второго этажа.

Так что тронулись в составе кортежа из трёх автомобилей.

Добрались действительно за двадцать минут. Следуя по песчаной дороге среди небольших барханов, а пару раз обогнули достаточно большие дюны, метров по десять высотой и в ширину метров по тридцать-сорок.

Наконец поднялись на один из барханов и очутившись на вершине увидели внизу здоровенную ровную площадку, выложенную решетчатыми металлическими, прямоугольными секциями.

- Здесь, когда была взлетно-посадочная полоса для небольших самолётов, - пояснил Манус.

На ближнем к ним краю площадке было несколько одноэтажных домиков из легких конструкций и длинное одноэтажное здание, что-то наподобие ангара. Вдоль них в линию были расположены стрелковые позиции: больше тридцати штук, на первый взгляд.

- Ну да, нефтедоллары, - констатировал Герман, увидев, что полигон просто огромный.

Шириной метров сорок и в длину не менее метров пятьсот. На дальнем конце, высотой метров десять был насыпан здоровенный отвал П-образной формы. Однозначно улавливающее пули сооружение.

Начиная от стрелковых позиций до самого конца, стояли различные мишени в виде человеческих фигур, металлических кругов на стойках, каких-то препятствий в виде сооружений. Имитирующих небольшие здания.

Рядом с ангаром стояли три таких же внедорожника, на которых приехали Герман с компанией.

Когда они высадились, то Манус в сопровождении инструкторов повёл их к ангару.

- Как раз, сейчас первая группа заканчивает инструктаж, - поведал Манус, заходя внутрь ангара.

У стены было несколько диванов, кресел и пластиковых стульев, куда их пригласили сесть и подождать. Пока три инструктора, одетые также, как и Манус, проводили обучение группы из четырёх человек, которые приехали раньше.

Возрастные дядьки и тётки, а судя по их английскому, жители Туманного Альбиона. Приехавшие, как и Герман с компанией, пострелять в своё удовольствие.

Группа англичан стояла рядом с длинным столом, на котором были разложены десятки видов стрелкового вооружения. Кто-то держал пистолет, кто-то автомат: внимательно слушая инструкторов.

Герману это немного испортило настроение: ну не любил он англосаксов, и было за что. Но настроение быстро поползло вверх, когда англичан повели на выход, а их пригласили к столам:

- Моя Прелесть! – его жадный взгляд скользил с одного образца вооружения на другое.

Чего тут только не было!

Австрийские пистолеты: SIG Sauer M17, Глок 19, Глок 17; итальянские Beretta 92 FS Beretta 950 Jetfire, Beretta 3032 Tomcat, Beretta 8000, Beretta APX, Beretta M9.

Пистолеты-пулеметы: бельгийский FN P90, израильские Mini-UZI и Micro-Uzi, немецкие Heckler & Koch MP5 и МР7, итальянский Spectre M4.

Штурмовые винтовки: M14 (принятая в 1957 году), COLT COMMANDO CAR-15, AR-15, она же М16, COLT M4/M4A1, SIG Sauer MCX.

Снайперские винтовки: M110 SASS, M110A1 SDMR / M110A1 CSASS, M2010 ESR, Mk 13, Mk 20 SSR

И самое вкусное: американские пулемёты - М249, M249, M240

У Германа глаза разбегались на всём этом великолепии. Часть оружия он видел, про часть – слышал. Несколько образцов вообще не знал. Профессиональные инструкторы всё показали и рассказали, сделав упор на том, как всем этим богатством пользоваться.

Инструктаж занял полчаса, а затем один из инструкторов уточнил, из чего господа собираются стрелять.

- Я даже не знаю… - неуверенно начал Архип.

- …А из всего! – не собирался Герман переться сюда, чтобы пару раз из пистолета пальнуть. В особенности, когда ему сказали, что можно пострелять из пулемёта «Browning M2», калибр 12,7х99 мм.

Взгляд инструктора, услышавшего подобное заявление, не выглядел удивлённым. Явно подобные жадные до стрельбы клиенты на этом полигоне – частые гости. Он лишь уточнил, сколько патронов желают получить гости на каждый ствол. Герман почесал в затылке, а потом попросил выделить на каждый образец по два магазина. А потом они решат, из каких стволов продолжат стрелять, а какие – отложат в сторону.

Манус попрощался и уехал, а компанию Германа повели на стрелковые позиции. Приехавшие до них англичане уже во всю стреляли, расположившись посередине стрелковых позиций.

Уточнив, кто будет из их компании стрелять, Герману и его компании выделили четыре стрелковые позиции с левого края полигона.

Хорошо тут отстроились: не на жаре стоять и стрелять. Над каждой позицией был сделан большой навес, укрывавший также два длинных стола, легкие кресла и даже шезлонги. Около которых стояли по два огромных вентилятора.

- Маловато будет, - заявил Герман, чувствуя азарт и предвкушение. – Давайте патронов по пятьдесят на каждый ствол. Большинство стволов ведь одного калибра?

Один из инструкторов подтвердил, а потом дал команду.

Следующие пятнадцать минут несколько человек в военной форме, таскали из ангара многочисленные образцы вооружения, а также ящики с патронами. Под конец, двое мужиков притащили такой желанный для Германа пулемёт «Browning M2», затем принесли треногу для пулемёта.

- Прошу надеть всех наушники, - потребовал один из инструкторов.

Начали с пистолетов, отстреляв по два магазина, плавно перешли на пистолеты-пулеметы, а затем отстрелялись из пары образцов снайперского оружия.

Марина успела два раза выстрелить из SIG Sauer M17, а потом чуть не бросила пистолет. Сказав, что стрельба её абсолютно не прельщает. И уселась в один из шезлонгов, с удовольствием дуя апельсиновый сок и пирожные. Которые по её желанию и заказанные Германом таскали из ангара.

Василиса и Катерина были просто в восторге. Наталья и Настя отнеслись к этому достаточно спокойно. Елена бегала между девушками и подсказывала. Пока Герман не сказал ей прекратить и самой поучаствовать в развлечении. Девушки были не против уступить позиции, и Елена активно включилось в отстрел патронов.

В общем, все были по-своему счастливы!

Девушки в основном мазали, в отличие от Елены, которая стреляла просто отлично. Ну так не удивительно, исходя из её слов о мастере спорта.

Стрельба велась на 25, 50 метров из пистолетов. На 50, 100 и 150 из пистолетов-пулемётов. Чем дальше, тем больше промахов, но никого это не огорчало.

Выделенные инструктора, по человеку на позицию, строго следили за безопасностью и правильностью применения оружия. И это совершенно правильно. Сколько дебилов сами себе простреливали части тела или ранили, а то и убивали своих знакомых: Герман мог часами про это рассказывать.

Сами не заметили, как время подошло к обеду, так увлеклись. К этому времени, почти все стрелковые позиции были заняты, постоянно подъезжающими клиентами полигона. В большинстве своём мужчины, но и некоторое количество женщин приехали.

- Пора перекусить, - решил Герман, оглядев своё большей частью бабское войско. – Пострелушки хорошо, но кушать надо, - припечатал, когда вошедшие в раж Василиса и Катерина вознамерились ему возражать. Поддержанные Еленой, вошедшей в раж.

- Тиран и деспот, - заявила Катерина, показав ему язык, паршивка.

Инструктора приняли оружие, проверили на наличие патронов в патронниках, а потом сопроводили их до «Тойот»». Двадцать минут и они на основной базе стрелкового полигона. Порадовало наличие душевых, где можно было смыть пот и пороховую гарь.

Девушки первыми выказали желание, посетить душевые комнаты, только услышав о такой возможности. Герман с Архипом тоже не отказались помыться. Песок, пот и сгоревший порох…

- Ох, хорошо, - первой из душа выскочила Настя, как самая голодная, усмехнувшись про себя, определил Герман.

Они с Архипом уже сидели за одним из больших столов, ожидая женщин. И Герман отодвинул ближайший к себе стул и помог жене расположиться за столом. В течение 10 минут за столом собрались все остальные дамы.

- Спасибо, вам! – успела поблагодарить Германа севшая с ними за один стол Елена, приглашённая им же. От него не убудет: платить за семь или восемь человек – разницы практически нет.

Подошли два официанта одетые в униформу обслуживающего персонала, а не военную. Выдали каждому меню, а потом приняли обширный заказ от оголодавшей компании и быстро удалились на кухню.

Герман особо выделываться не стал, заказав овощной салат, картошку фри и два здоровых куска мяса с кровью. Хотя меню было обширным и с богатой морской кухней. Архип заказал себе другой салат, какой-то местный суп и тоже, кусок мяса.

Их дамы полностью отдали свой приоритет рыбе и другим морским гадам: креветкам, кальмарам и осьминогами – в различных салатах и сочетаниях.

Герман попросил официантов нести еду по мере готовности. Ждать долго не хотелось. Жрать желали все! И официанты достаточно быстро принесли первые блюда, а потом постоянно курсировали между кухней и рестораном.

Василиса и Катерина воодушевленно делились впечатлениями от стрельбы с Еленой, а Наталья с Настей поддерживали подруг, в основном налегая на еду, а не на восторженные возгласы.

**********

- Манус, не боишься? – ехидный вопрос от господина Флетчера совершенно не тронул бывшего военного.

- Нет, - Манус повернулся к Флетчеру. – Это ты, бойся, - и очень нехорошо посмотрел на собеседника.

- Хорошо, - поднял руки в примиряющем жесте Флетчер. – Ты уверен?

- Да. Деньги хорошие, - он пожал плечами. – Мне нравится.

Общая стоимость в 25 тыс. долларов за единицу – это очень хорошие деньги для отставного лейтенанта. Придётся немного поделиться с подчинёнными, но им обещано по 5 тыс. долларов, так что прибыль в 105 тыс. долларов за один день – просто идеально.

- И кто именно? – жадный взгляд торговца устремился на экран большого телевизора, где был виден зал ресторана в реальном времени.

- А вон за тем столом, - палец Мануса показал стол, за которым сидела компания Германа.

Глава 6

- Мур-мур, - одно отдельно взятое чудо, налопавшись отлично приготовленного на огне осьминога, залезло на колени сидевшему на большом кресле Герману. Сладко зевнуло, обхватив его тело руками и закрыло глаза.

Всё свежее, всё вкусное! И закончив кушать, все решили немного передохнуть в зоне отдыха, выбрав себе уголок с двумя диванами: большим и средних размеров, стоявших уголком; двумя креслами завершающих «квадрат» и столиком между ними.

Парни заняли кресла, а дамы расположились на диванах. Настя посидела с подругами минут пять, а потом нахально перебралась к мужу на колени, решив немного вздремнуть.

- Надо в вас чем-нибудь кинуть, - делано недовольно заявила Наталья, схватив подушку с дивана и показывая, что готова её метнуть в наглую подругу. Издевающуюся над всеми женщинами, которые без мужей и мужчин.

- Но-но, - предупредил её Герман. – Обратно пешком пойдешь.

- А ты… Бесишь! - заявила и отвернулась Наталья, успев ему язык показать.

Дать бы ей по заднице с оттяжечкой ладонью… Но не поймутс-с! Первой же его жена – не поймёт. Посчитает, что Герман «заигрывает» с её ближайшей подругой. Так что ну его нафиг.

Наталья девчонка красивая, но гадить на своей работе, дома и с ближайшими подругами жены – это надо быть полным идиотом. Герман таким никогда не страдал. И пробовать точно не собирался. Если уж, вдруг, захочется, то точно не в ближнем круге: ни своём, ни жены.

**********

- Заказ на три единицы, - повернул голову к Флетчеру Манус. – У нас здесь шесть. Не хочешь поговорить с заказчиком об увеличение количества поставки «товара»?

Торговец с жадностью рассматривал шесть молодых и красивых русских женщин на экране телевизора. Его интерес был к ним, как к «товару», который можно выгодно продать:

- Минуту, - он встал с кресла, вытащил из своей кожаной сумки большой, сотовый телефон. – Я скоро, - и вышел из кабинета Мануса.

Манус был уверен, что заказчик даст добро.

- Согласовано, - две минуты и Флетчер вернулся в кабинет.

- «Товар» отличного качества. Надо бы добавить, - решил Манус поторговаться.

- И сколько? - скривилось лицо торговца и контрабандиста.

- Десять сверху за каждую! – твёрдо заявил Манус.

- Пять – выдал Флетчер.

- Идёт! – тут же согласился Манус, а торговец понял, что тот его тупо перехитрил.

- Фак, - выругался Флетчер.

Манус с удовольствием потёр руки, в уме подсчитав свою прибыль в 160 тыс. долларов.

- Заказчики, твои бедуины?

Выглядевшие откровенно нищими - бедуины: по их внешнему виду, одежде и используемым верблюдам с лошадьми, на самом деле являлись достаточно обеспеченными людьми в этом регионе.

На Ближнем Востоке, несмотря на то, что в основном проживают арабы, имеются свои национальные традиции.

Гражданство в большинстве стран Ближнего Востока получается по «крови». Но в реале – по месту рождения.

И арабы родившиеся, например, в Эмиратах, не особо любят арабов, родившихся на территории Саудовской Аравии. И наоборот. И так почти повсеместно. И граждане разных стран Ближнего Востока не очень любят приезжих, хотя в большинстве своём – арабы.

Отдельной строчкой шли бедуины - арабы-скотоводы, кочующие по пустыням Аравийского полуострова, Ближнего Востока и Северной Африки. Живущие родоплеменным строем: делящиеся на рода и общины, которые живут своим узким мирком. Не воспринимающие себя арабами, а относящие себя к небольшим берберским национальностям. На мнение многочисленных мировых ученых: что кем бы они себя не считали, они - арабы, бедуинам было плевать с большой высоты.

С незапамятных времён бедуины кочевали по громадным территориям, не обращая внимание на какие-то там границы и пограничников.

Приучать их к соблюдению законов и границ государств было бесполезно. Попытки разных государств, в разные времена приучить бедуинов к соблюдению границ, оканчивались ничем. Каждый раз всё заканчивалось большой кровью: грабежами, убийствами и сожжёнными приграничными населёнными пунктами.

Бедуины знали пустыню как никто другой. И могли появляться и исчезать как призраки. Совершив набег на соседнее государство, уходили в пустыню, а потом перемещались обратно, прячась от гнева военных и пограничников.

Подобные нападения и стычки могли длиться десятилетиями. Точное количество бедуинов никто не знал. Так они ещё могли объединяться между собой в большие группы, а потом разбегаться малыми отрядами по всей пустыне. И лови их там… Так что на них давно махнули рукой. И те бродили практически везде, где им заблагорассудится.

С давних времён, еще с Древнего Египта, бедуины помимо своего основного занятия – разведение скота, активно занимались перевозкой контрабанды на своих верблюдах и лошадях.

И несмотря на не самый высокий профессионализм разведывательных структур арабских стран, практически все пользовались услугами бедуинов в различных целях.

В регионе расположения ОАЭ, Катара и Саудовской Аравии бедуины за счёт этого зарабатывали громадные деньги. Предпочитая большей частью золото, а с момента нахождения нефти в регионе – и доллары.

- Да! – выдавил из себя Флетчер.

- Тогда понятно, откуда такие деньги, - откинулся в кресле Манус.

Заказчиком было племя бедуинов, кочующее большей частью в Саудовской Аравии, Йемену и Оману. Флетчер давно работал с ними, с их помощью перевозя контрабанду по всему Ближнему Востоку. Не обращая внимания на любые моральные и этические нормы. Деньги не пахнут.

Флетчер не первый год проворачивал разные незаконные дела с Манусом, привлекая его людей для доставки разного груза до границы и от границы с Саудовской Аравией. Используя их в качестве охранников и перевозчиков.

Граница, расположенная от стрелкового полигона в десяти километрах, охранялась из рук вон плохо. Да и сама эта граница в реальности была больше на картах, а на земле – плюс-минус пару километров в обе стороны.

Один песок, который не сдался ни ОАЭ, ни Саудовской Аравии!

Пограничные патрули были с обеих сторон границы. Но охраняли они границу из рук вон плохо. Внедорожники пограничников передвигались в одно и то же время: рано утром и вечером, когда спадала адская жара. Интервалы между патрулями были огромными.

Манус имел сильное подозрение, что со стороны обоих государств это было сделано специально, ради каких-то своих целей. О которых ему никто не расскажет. Он представитель государства, которое до прихода американцев во всю эксплуатировало Ближний Восток. Да и мелкая сошка – наёмный работник.

Но все любят деньги, а если не зарываться, то на небольшие шалости Флетчера и Мануса никто не обратит внимания. И оба пользовались этим, занимаясь контрабандой.

Люди Мануса границу двух государств не пересекали. Предоставляя это делать бедуинам, мотавшимся туда-сюда, перевозившим различный груз от и к машинам людей Мануса.

Два раза Флетчер обращался к лейтенанту с заказом на «живой товар». И оба раза у них получилось: один раз в прошлом году, а один раз – в позапрошлом.

Из целей были исключены арабы, жители стран Западной Европы и, конечно, США. Приоритетом обладали люди из Восточной Европы и территорий бывшего СССР.

В первый раз «товар» был из Чехии – 2 шт., а второй – из Казахстана – 3 шт.

Полиция, разыскивающая пропавших людей, не смогла связать исчезнувших с полигоном. И никаких проблем не возникло. И сейчас появилась возможность хорошо заработать.

Три дня назад, Флетчер выдал заказ на три единицы.

Манус был просто в экстазе, когда позвонил старший администратор отеля «Ritz-Carlton,Dubai 5*», с заказом для граждан России - гостей отеля. В количестве восьми человек, шесть из которых женщины.

Манус, перехвативший звонок у секретаря, во время уточнения подробностей, будто невзначай сказал администратору, что славянские женщины красивые, значит к ним приедут настоящие русские красавицы. Разговорчивая женщина рассмеялась и сказала, что приедут молодые и красивые.

Флетчер был уведомлён и приехал лично, посмотреть «товар».

Изначально, у Мануса возникли сомнения!

Отель «Ritz-Carlton,Dubai 5*» полностью принадлежал наследному принцу Дубая Мохаммеду ибн Рашиду Аль Мактуму, помимо этого, ещё являющегося Министром обороны ОАЭ.

Изучив документы клиентов, присланные по факсу из отеля, Манус все свои сомнения отмёл в сторону. Ещё более утвердившись, когда Флетчер увеличил сумму.

Россия в настоящий момент – это не СССР. Ничего из себя толком не представляет на международном уровне. И русских, по старой британской традиции, Манус – не любил.

Девчонка из отеля, тоже русская, кто из-за неё поднимет шум? Да никто!

Имелись определённые риски, из-за большого количества целей, но с момента изъятия «товара» и возможного появления в полиции заявителей о пропаже, пройдёт слишком много времени.

- И как, ты, намереваешься всё провернуть? – торговцу стало интересно, как Манус произведёт изъятие «товара».

- Есть одна идея, - не стал тот делиться подробностями. – Сам всё увидишь.

**********

- Блин, наушники «пробивает», - с азартом заявил Герман. – Но классная машинка!

Отдохнув после обеда, попросили официанта сообщит руководству, что они готовы вернуться на полигон.

К ним подошёл инструктор, который их привёз сюда и повёл на выход. В этот момент Герман обратил внимание на лестницу на второй этаж.

Расположенная посредине здания, напротив входа. Достаточно крутая, в один пролёт, выходящая на небольшую площадку, а затем стена. От площадки налево и направо вели небольшие проходы, уходящие к кабинетам офиса.

Все расселись по машинам, а спустя двадцать минут они были на полигоне. И добрались до своих стрелковых позиций. Некоторые соседи по позициям не ухали, продолжая стрелять.

Герман не вытерпел и попросил дать ему возможность испробовать «Browning». И с нетерпением дождавшись, когда установят треногу, потом на неё водрузят тяжёлое «тело» пулемёта, нажал на гашетку.

Залип, да… После длинной очереди, в половину ленты, которая на 100 патронов, к Герману подбежал инструктор и стал орать. Ну увлекся, ну забыл, из пулемётов такого калибра длительные очереди запрещены. Иначе расплав ствола и повреждение других деталей пулемёта. Стандартные очереди от 2-х до 5-и выстрелов за раз.

И всё равно, грохот стоял такой, что наушники не особо справлялись, но Герману на это было пофиг.

Пока не выпустил уже, как положено, вторую ленту, не успокоился. Разнеся все мишени, которые были в поле его видимости. Наконец отцепился от пулемёта, дав попробовать Архипу, который с удовольствием выпустил две ленты.

Пулемётные ленты споро заряжали двое помощников инструкторов и подносили к пулемёту. Сделали перерыв, чтобы остыл ствол пулемёта и поменяли разбитые в хлам мишени. Это заняло почти полчаса.

Герман с Архипом решили поменять оружие, и начали баловаться с легкими пехотными пулемётами: М249, M249, M240.

Девушки разделились в предпочтениях: Катерина и Василиса отстреливали снайперские винтовки, а Настя с Натальей и Еленой стреляли из разных пистолетов. Марина стрелять опять отказалась, но с удовольствием комментировала стрельбу подруг, прерываясь на поедание пирожных, запивая их соком.

Все веселились, как могли, наслаждаясь процессом.

Не заметили, как на пустыню опустилась тьма. Ещё с первых посещений ОАЭ, Герман обратил внимание, что в пустыне очень быстро темнеет. Не заметили из-за азарта и потому, что по краям полигона и позади стрелковых позиций включили мощные прожекторы, ярко освещающих весь полигон.

Запала у всех хватило надолго. Настрелялись до одурения.

Герман перепробовал всё, но потом остановился на бельгийском пистолете-пулемёте FN P90, выпуская магазин за магазином. Инструктор остановил его в какой-то момент, выдав новый пистолет-пулемёт и утащив первый на чистку. Архипу понравился автоматический карабин М4, из которого он пулял до самого конца.

- Ого! – взглянув на часы, Герман понял, что пора завязывать со стрельбой. – Почти 20:00 вечера, - заявил он. – Пора в отель ехать. И так за полчаса до конца ужина приедем.

- Кушать! - заявила Марина, когда Герман оповестил всех, что пора закругляться. Её поддержали все девушки, так что отъезд в отель пришлось отложить.

Оказалось, что они последние на полигоне. Все остальные клиенты давно разъехались.

- Ладно, тут ужинаем, - согласился с ними Герман. – Кухня тут не хуже, чем в отеле.

- Почему бы и нет, - поддержал его Архип. – Лучше сейчас поесть, чем голодными до отеля ехать. Приедем и спать завалимся сразу.

- Ну да, - кивнул Герман. – А сюда можно ещё раз приехать.

- Думаешь? – удивился Архип. – Не настрелялся?

- Ну это дело я люблю, - потянулся Герман, идя за спешащими к машинам девушками. – Не в ближайшие дни, может за день до отлёта съездим. Посмотрим, короче.

**********

- Прямо идеально получилось, - ухмылялся Манус, наблюдая на экране телевизора сидевшую за столом в ресторане компанию русских.

- В каком смысле? – не преминул спросить Флетчер.

- Был один вариант: захватить прямо на полигоне, но это шум, суета… Среди обслуживающего персонала есть люди, которым я не могу довериться полностью. - А тут они сами к нам в ресторан пришли, так что всё просто идеально.

- Остаётся только поверить вам на слово.

Высказавшись, Флетчер решил не выпытывать у Мануса подробности, раз тот не особо хочет распространяться. Сам всё увидит, тем более, что Манус пока не сорвал ни одной операции по захвату «товара». Интересно, а его хозяева в курсе, чем он тут промышляет?

Манус был просто управленцем, поставленным настоящими хозяевами на это место. Насколько Флетчер знал, настоящие хозяева сидели в Великобритании. Имели очень тесные связи с местным, и не только, Эмиром. Вряд ли они бы из-за небольшого гешефта пошли бы на обострение с истинными хозяевами этой земли.

«Плевать мне на его разборки с его хозяевами», - решил для себя Флетчер, живущий по принципу: мне хорошо, на остальное плевать.

**********

- Мн-а-а, - из губ Насти вырвался полу стон, полу вздох.

У неё так сильно першило в пересохшем горле, что она слова сказать не могла. Непроизвольно, она стала оглядываться вокруг, пытаясь понять, где она и что происходит. Вокруг была кромешная темнота, ничего не было видно. Постепенно её глаза начали привыкать и в сумраке она стала различать отдельные детали.

Какое-то помещение с высоким, странно изломанным потолком. Она лежит на спине, неподалёку вроде какая-то мебель. Неожиданно совсем поблизости от неё раздалось шуршание с обеих сторон её тела.

- Что за хрень? – с левой стороны от Насти раздался голос Натальи.

- Где мы? – Катерина подала голос.

- Мне тут не нравится! – а это был голос Марины.

- Мне страшно, - о, а это была Елена.

Неожиданно для всех, одна из стен помещения откинулась в сторону. И стало понятно, что это какая-то ткань. Внутрь зашли три фигуры: всё в коричневом одеянии в виде длиннополых халатов с капюшонами, накинутыми на головы.

Одна фигура подошла к прямоугольному столу или ящику, что-то сделала и зажегся огонь в… лампе.

- Керосинка, что ли? – сказала удивлённо Катерина.

В этот момент одна из фигур откинула капюшон.

- Это кто? – шепнула Елена.

С момента появления света, Настя успела увидеть, что справа и слева от неё лежат девчонки. Они находятся в большом помещении, с высоким потолком, подпираемый несколькими шестами. И тут Настя с ужасом поняла, что её руки и ноги связаны какой-то толстой волосяной верёвкой.

- Ты находится в племен уважаемай Амагара (Вождь, глава, старейшина, - берб. прим.) Амессан Муслина, - с чудовищным акцентом и коверкая слова на английском сказала женщина, снявшая капюшон.

Лицо, изборождённое морщинами, но точный возраст было определить очень сложно. Похожа на местную арабку. Настя за небольшое время нахождения в ОАЭ насмотрелась на подобных женщин. Далеко не все они в Эмиратах скрывали свои лица под чадрами.

- Бл@дь! – экспрессивно выругалась Наталья.

- Ты есть будущий жена уважаемый люд, - продолжала женщина.

- У меня уже есть муж, - машинально высказалась Настя.

- Будет два! – сказала язвительно Наталья. – Гарем наоборот.

- Ты чё несешь, дура! – зашипела на неё Катерина. – Ударить не могу, руки связаны, но укусить – на раз два.

- С ума сошла, - ответила ей Наталья, лежавшая рядом с ней и увидев, что у Катерины слова с делом не расходятся: она потянулась к её плечу оскаленными зубами.

- Не ссорьтесь, - вскрикнула Марина. – Мы подруги, нам ругаться нельзя.

- Васька где? – забеспокоилась Настя. Подруга не любила, когда её так называли, но тут не до её обид.

- Здесь, - ответила её Марина. – Без сознания.

**********

- Млять! – голова сильно болела, как после грандиозной пьянки с немереным количеством алкоголя.

Только вот подобного у Германа не было много лет. А последнее время он при всё желании не мог так опьянеть. Повышенный метаболизм перерабатывал алкоголь быстрее, чем он пьянел…

- Не понял! – обведя вокруг мутным взглядом, Герман понял, что он находится в их автобусе на переднем сиденье.

Автобус, привёзший их на стрелковый полигон, не поехал обратно. Водитель остался ждать, пока нарезвятся гости отеля.

Резкий поворот головы назад, взгляд в салон. И сильнейшее раздражение с начавшей подниматься внутри него яростью.

Кроме Архипа, сидевшего на одном из сидений, больше в автобусе никого не было. Ни жены, ни Катерины, ни… Да никого, мать его, из женщин в салоне не было!

- А ну стоп! – голос Германа был негромкий, но водитель испугался, а потом прижал автобус к обочине. – Где женщины, что происходит?

Он хорошо помнил, как исчезли официанты в форменной одежде. Их заменили два молчаливых мужика в форменной одежде. И ещё, по лестнице со второго этажа в ресторан спустились Манус с каким-то типом. Одетым в полувоенную форму, лет за сорок, низкого роста и с выпирающим животом из-под обтягивающей футболки коричневого цвета.

Герману не понравился его взгляд, которые один раз успел перехватить: масляный, цепкий и оценивающий, которым он обвёл женщин за их столом.

Что-то неприятным повеяло… И Герман стал подгонять всех, кто не допил принесенные последними чай и кофе, а кто-то, пирожное не доел. Время десятый час, а им ещё до отеля полтора часа ехать. Больше он ничего толком не помнит. Вернее, он успел ощутить, что его сильно и резко потянуло в сон, а потом…

А потом всё! Пришёл он в себя в автобусе.

Водитель из Пакистана, идрить его кочерыжка, но, хотя бы, более-менее говорящий на английском.

Через пень-колоду, водитель поведал, что Германа и Архипа вывели из здания с рестораном. Качающихся и поддерживаемых местным персоналом. Загрузили в автобус, а один из помогавших тащить Германа и Архипа, заявил, что господа едут в отель, а женщины остаются. Завтра приедут в отель самостоятельно.

- Вы сами сказали, что едем, - панически заявил пакистанец. – Я спросил у вас едем? Вы сказали: «Едем».

Ну теоретически такое могло быть. Герман был заточен на возвращение в отель, и когда водитель спросил, то он в таком мутном состоянии машинально мог такое сказать.

- Сколько мы уже отъехали от полигона? – взгляд на часы на передней панели дал понять, что уже 22:07.

- Девяносто километров, - ответил пакистанец, взглянув на циферблат на передней панели.

- Разворачивайся и обратно! – это было сказано таким тоном, что водитель ни слова не сказал. Нажал на газ, отъехал от обочины и стал искать разворот. Семь минут и автобус ехал в обратном направлении в сторону стрелкового полигона.

- Архип! Архип! – сквозь помутнённое сознания парня раздавался голос. – Просыпайся, мать твою.

- Что-о? Где-е? – он пришёл в себя, получив по щеке пощёчину. – Гер-е-рман?!

Герман после разворота автобуса, извернулся и перелез с переднего сиденья в салон, принявшись тормошить Архипа:

- Наших женщин похитили!

- Кто-о? – тянул слова Архип.

- Блин! Хорошо тебе по башке вдарило, - недовольно заявил Герман, видя ещё к тому же блуждающий взгляд Архипа.

Сильно похоже на употребление тяжёлых наркотиков!

- На-а-до бе-е-жать за-а ни-и-ми.

- Да не суетись, ты, - вернул в кресло попытавшегося встать парня Герман, прихватив за правое плече и насильно толкнув его обратно.

Архип дёрнулся пару раз и успокоился.

- Нам чего-то подлили, а потом нас с тобой вывели из ресторана и усадили в автобус, - просвещал парня Герман. – И отправили, как посылки в отель. Женщины из ресторана с нами не вышли.

- По-о-че-му? – Архип плохо соображал.

- Расслабься, - спокойно сказал Герман, усаживаясь в соседнее кресло. – Разберемся.

- Та-а-ак мо-о-оже-ет в по-о-оли-и-ици-ю-ю?

- Пока без полиции обойдёмся, - ответил ему Герман. – Я сначала с тем лейтенантом поговорю, а потом уже про полицию будем разговаривать.

**********

- Сидет тих. Из шатра не выходит, - та, что сняла капюшон, продолжила давать указания. – Есть там, - она ткнула рукой в направлении то ли стола, то ли большой тумбочки, укрытой покрывалом или ковром до самого пола.

На столе стояли несколько тарелок, заполненных едой, кувшины, пиалы и кружки.

В этот момент, две другие фигуры подошли к лежащим девушкам, а потом в их руках блеснули клинки.

- Мама! – вырвалось у Насти.

Ничего страшного не произошло, подошедшие перерезали верёвки на ногах и руках, а затем молча вернулись к раздающей указания.

Девушки стали растирать руки и ноги, а потом начали осторожно вставать на ноги, ожидая любой пакости от непонятных людей.

- Кто они? – спросила Наталья, обращаясь ко всем.

- Берберки, похоже, - ответила Катерина. – Я про них, как раз, вчера в буклетах читала. Одежда похожая, как на фотографиях.

- Охренеть! – высказалась Катерина. – А мы где?

- В их шатре, - подала голос Елена.

- В гареме, блин, - подала голос Наталья.

**********

Почти час дороги, а затем автобус повернул на дорогу, ведущую к полигону.

- Стоп! – приказал Герман водителю, подойдя к нему. – Ждёшь нас здесь час, а потом уезжаешь. Всё понял?

- Да, господин.

- Архип, на выход! – сказано приказным тоном.

- Что-то мне совсем пло-о-хо, - заявил Архип. – Эй!

Герману некогда было с ним препираться, и он подхватил Архипа на руки и вытащил из автобуса.

- Та-а-ак мы-ы не дое-ха-ли? – удивился Архип, еле ворочая языком.

- Ещё бы мы туда на автобусе приперлись, - недовольно ответил ему Герман, закинул левую руку Архипа себе на левое плечо, правой обнял за талию и приподнял над песком.

- Какой-то стра-а-нный способ, хи-хи - несмотря на ситуацию, хихикнул Архип, не чувствуя земли под ногами. Герман его просто нёс на себе.

Благо, что дорога была освещена, но Герман утащил Архипа в темноту, двинувшись вдоль дороги, чтобы их не могли увидеть едущие по дороге. Может повезло, но за всё это время по дороге не проехала ни одна машина.

- Приехали, – сказал Герман, опуская ноги Архипа на песок.

Метрах в ста от них, показалось знакомое, освещённое прожекторами двухэтажное здание полигона. Перед ним были запаркованы штук десять «Тойот», другие транспортные средства, бывшие здесь днём, отсутствовали.

- Значит, ты остаешься здесь, - говорил Герман Архипу. –Ничего не делай. Не вздумай подходить к зданию, пока я не разрешу или не вернусь за тобой. Понял?

- Мо-о-о-же-е-т мне-е по-о-мо-очь? – ну не мог Архип стоять здесь, пока Герман чего-то там собрался делать.

- Из тебя сейчас помощник, как из песка – молоток, - остановил поползновения «помощника» Герман. – Здесь сиди, я ушёл.

Миг и Герман исчез в темноте, растворившись в ней будто призрак. Сколько Архип не вглядывался, он не смог увидеть передвижения Германа. Тем более со своим «плывущим» зрением. В глазах всё расплывалось, в голове шумело. И он упал задницей на песок, чувствуя себя совершенно обессиленным.

**********

- Да, деньги получил, - звучал в динамике телефона голос Флетчера. – Только проблема возникла, - не обрадовал торговец Мануса.

- Это какая? – недовольно спросил Манус.

- Местный вождь в честь нашей сделки, организовал праздник. И мне придётся остаться до завтра. Иначе сам понимаешь…

- Да, понял, - для Мануса это не очень приятные новости, но действительно ничего не поделаешь.

Берберы, как дети, и отказ от их приглашения – это серьёзное оскорбление! Манус это прекрасно знал, понимая, что убить Флетчера не убьют, но работать с ним - не будут. И больше никаких сделок. Придётся подождать до завтра.

- Жду завтра, - раздражённый Манус нажал на сброс звонка и положил телефон на стол.

Поднялся из кресла, а потом подошёл к окну, подкрутил жалюзи, и несколько минут смотрел на залитую светом пустую парковку:

- Отлично. Мой дом ждёт меня, - сказал он довольно.

Необходимая сумма на большой дом с несколькими десятками акров в графстве Эссекс, с учётом завтрашней выплаты, имеется. Завтра же он позвонит знакомому риелтору, который займётся подбором дома.

Манусу до ужаса, смертной тоски надоел Ближний Восток! С момента начала службы, он не вылезал из этого региона. И остался здесь после увольнения только потому, что здесь можно было заработать хорошие деньги.

С его официальной зарплатой в 7 000 долларов, ему бы пришлось ещё с десяток лет здесь провести. Это его не устраивало: возраст и пора было заводить детей. С учётом неофициального заработка, полученного за последние три года, он сможет уехать в старую, добрую Англию сейчас. Купит дом, найдёт себе молодую жену и заделает парочку детей. Накопленные деньги с банковского счёта позволят ему открыть паб или магазин, чтобы было на что жить.

**********

- Да шоб вы всю жизнь этот песок жрали, - еле слышно ругался Герман. – Шоб он у вас всю жизнь в трусах был.

Ну нет тут зданий, кроме того, к которому ему очень надо. На крышу не залезешь, а с неё на другую, чтобы добраться до пункта назначения. В связи с отсутствием таковых поблизости на ближайшие десятки километров.

Не практиковался, а вот сегодня пришлось. Передвижение по-пластунски, вернее, не совсем. Используя руки и ступни (колени не потребовались), Герман, как гигантское насекомое, по дуге обогнул здание и зашёл сзади. Мощи тела хватало на подобное передвижение со скоростью быстро идущего человек, а может и быстрее. Ему как-то не до измерений было.

Всё отлично, только вот песок… он был под одеждой везде. Особое раздражение доставлял песок, неведомым образом, оказавшийся в трусах! Врагу не пожелаешь ощущений от трущегося песка в паху о самое ценное у мужчины.

Как Герман подозревал, сзади на здании стоял один фонарь, освещающий пустыню, оставляя большие участки темноты перед самим зданием и на его торцах. И вторая дверь, выходящая на задний двор.

- Грёбаная пустыня, грёбаный полигон, - не переставая ругаться, Герман в темноте добрался до двери.

Помимо мощной лампы на крыше здания, над дверью была небольшая лампочка, освещающая непосредственно участок перед дверью.

Один рывок Германа, и он будет у двери. И тут, как всегда, дверь неожиданно и без скрипа отворилась.

- Тш-ш, помолчи, - вышедший из двери человек явно был сильно удивлён, когда со спины на него напали. Неизвестный зажал ладонью низ лица, одним рывком поднял над землей и утащили в темноту.

- Агмхмы-ых! – забился похищенный, из-за сломанного мизинца.

- Чё ты орешь? Люди спят, - раздалось над его ухом. – Сколько в здании человек? И есть ли там Манус? Где девушки?

Второй сломанный палец – безымянный. И пленник выдал запрашиваемую информацию: в здание ещё двое, Манус тоже там, девушек увезли. О пункте назначения знает Манус.

Источник информации стал бесполезен…

- Полежи тихо, - а руки Германа уже снимали «разгрузку» с тела. – Хм-м, а гранаты тебе зачем, болезный? Пистолетик. Моя Прелесть, - у пленника оказался «Глок-19», с магазином на 15 патронов.

Расстегнуть и одеть на себя «разгрузку» было делом одной минуты. Снять кобуру и нацепить на себя – ещё быстрее.

- И наручники? – слова пленника подтверждались, и это очень хорошо. – Не скучай, - бросил Герман напоследок, скользнув по песку к двери.

На песке осталось освобождённое от амуниции и оружия тело, лежавшее на животе, вот только его лицо смотрело на яркие и красивые звезды в темном небе Эмиратов.

Втянувшись в дверь, Герман прошёл по небольшому коридору, увидел вторую дверь и открыл её … нос к носу столкнувшись с мужиком в военной форме: брат-близнец оставшегося на песке под звездами.

- Freeze! (Замёрзни (замри), - прим.).

Рука Германа как змея метнулась вперёд к мгновенно выдернутому из набедренной кобуры пистолету и наставленного на него.

- Whatthefuck? (Что за херня? – прим.) – нажавший на спусковой крючок не ожидал, что его никогда не подводящий «Глок 19» откажется стрелять.

- Сам такой!

Мужик сильно удивился, когда увидел, что между курком и ударником находится большой палец противника: не давший сработавшему курку коснуться ударника и воспламенить капсюль патрона.

- Отдай бяку, - удар правой рукой, складкой между большим и указательным пальцем прямо в горло.

Получивший удар попытался втянуть воздух, но у него не получилось это сделать. И он упал на колени, пытаясь вздохнут, ухватившись обеими руками за горло.

- Упс! – огорчился Герман, удерживая в левой руке пистолет, который выпустил пытавшийся выстрелить в него. – Нехорошо получилось.

Не рассчитал силу, сломал трахею сипевшему мужику, который завалился на правый бок. Несколько конвульсивных движений тела и оно вытянулось.

Бах! Бах!

- Ах ты, падла, - кувырок вперёд, в сторону стрелка, оказавшегося у лестницы, успевшего всадить в левое плечо Германа две пули.

Бах! Бах! Бах!

Выход в ноги, быстрый подъём и левая рука Герман ухватила руку с пистолетом, задрав её к потолку. Все последующие выстрелы пошли в потолок, а потом Герман со всей дури ударил лбом в лицо стрелка.

Бах! Бах! Бах! Бах!

- Да мать, вашу, - с самого верха лестничного пролёта не менее двух стрелков открыли огонь в сторону Германа.

- Это не я, честно-честно! – заявил он вырубленному ударом головой стрелку, удерживая его перед собой и выставляя его в качестве «живого» щита.

Три раза дернувшееся тело, а потом резко посеревшее лицо, дали понять, что стрелки с лестницы всадили не менее трёх пуль в своего подельника.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Выдернуть свой пистолет из кобуры у Германа заняло меньше секунды, а потом по два выстрела в направлении обоих стрелков. Тело подстреленного полетело в их сторону, с шумом ударившись о стену лестничного пролёта, а Герман рванул вверх по лестнице, успевая смещаться вправо и влево по лестничному пролёту.

**********

- Какого чёрта!

Манус вздрогнул, когда услышал выстрелы, ругань и сильный шум, а затем дикие крики, тут же стихшие. Правая рука выдернула «Глок 17» из набедренной кобуры, а потом он рванул к двери кабинета, открыл её и…

- Ну привет!

В живот Мануса что-то с силой врезалось, выбивая из легких воздух и откидывая его далеко назад в кабинет.

Бах! Бах! Бах! Бах!

- Не-не, - упав на спину, лейтенант инстинктивно стал наводить откинутую на пол руку в сторону двери.

Его запястье сжало чудовищными тисками, руку дёрнуло в сторону и все выстрелы ушли в стену кабинета.

- А-а! - хрустнуло запястье правой руки и пистолет упал на пол.

Мануса ухватили за шею, вздёрнули на ноги, а потом спиной влепили в стену, так что посыпалась штукатурка и пыль.

- Я пришёл к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, - небольшая пауза. – Не, ночь на дворе. Оно село.

- Что? – ничего не понимал от боли и какой-то словесной белиберды Манус.

Тут его глаза обрели резкость, и он увидел перед собой того русского, который был с похищенными и проданными женщинами:

- Солнце говорю, село!

Манус внутренне похолодел. Этого русского здесь быть не должно. Он ещё не меньше часа должен приходить в себя. И потом, ещё часа два на возвращение мыслительных процессов в голове. Старое, проверенное средство, используемое в «поле», для подавления воли «объектов». Когда надо вытащить захваченное лицо и доставить в нужную точку. И чтобы оно не трепыхалось во время транспортировки.

Подлитое в напитки: кофе и чай, средство сработало идеально, отрубив всех русских. И спустя две минуты мужчины были выведены и посажены в автобус. Девушек вытащили, когда автобус уехал, а они загружены в «Тойоты», выехавшие в сторону границы, до которой было всего 35 километров.

Спустя полчаса на месте встречи, Манус и четыре его подчинённых, а также Флетчер, передали «товар» бедуинам, прибывших, на удивление, не на верблюдах, а на двух «Хаммерах»-пикапах. Ничего не соображающих девушек перегрузили в кузова американских внедорожников. Попрощавшись с Манусом, Флетчер уехал вместе с бедуинами.

- Ты меня немножко разозлил, - сказал русский. – Или множко? – недолгая пауза. – Ты как думаешь? – вопрос был к лейтенанту.

- Да пошёл, ты…

Глава 7

Крак!

- А-а! – дикий крик Мануса был тут же заткнут ладонью, с силой прижавшей губы и нижнюю челюсть.

- И чего так орать? - участливый голос. - У тебя ещё колени есть, вторая нога, а потом ещё левая ручка - шаловливая, - тон голоса похолодел: – Где! Девушки!

Дикая боль от раздавленных костей запястья правой руки и от перебитой ударом голени правой ноги. В месте перелома конечность выгнулась в сторону, которая не предусмотрена матушкой природой для хомо сапиенс.

Манус бывал в разных переделках, в том числе, за два года до ухода на пенсию, один раз при выполнении операции попал в Йомене в плен к хуситам. Не отличающихся любовью к англичанам и американцами. И успевших хорошенько избить его.

Ему повезло дважды: хуситы были далеко от своих баз; его отследила группа эвакуации по «маячку» в одежде.

Манусу пообещали кастрацию и обезглавливание, когда его доставят на одну из баз хуситов. Но этим планам, слава богу, не суждено было сбыться. Потому что хуситов внезапно атаковали и уничтожили перекрёстным огнём, бойцы из группы эвакуации.

В последствии, после излечения и реабилитации, он ещё успел поучаствовать в пяти боевых операциях в странах Ближнего Востока. Получал ранения, контузии, но именно вот этот псих напугал его больше всего.

Чудовищная физическая сила – он не особо напрягался, держа его одной левой рукой у стены. Не обращая внимания на потуги Мануса, пытавшегося оторвать его левой рукой пальцы от своего горла.

Взгляд пустых, безжалостных глаз и совершенно спокойный тон…

- На счёт три, сломаю тебе… - недолгое раздумье. – А выбирай, я сегодня щедрый.

- Ты сумасшедший!

- Многие так считают, - согласный кивок. – Время утекает. Раз… Два…

- …Я скажу! – лейтенант понял, что этот псих будет его уродовать и не остановится, так что сдался, выдав полный расклад.

Про Флетчера, про заказчика, про то, как отравили кофе и чай. Как его четыре подручных перетаскали девушек, а потом отвезли их до границы, передав людям заказчика. И то, что Флетчер уехал с ними. Всё очень торопливо и сжато, лишь бы успеть до того, как русский начнёт дальше калечить его.

- Где база или что там у этих бедуинов?

- Понятия не имею, я у них никогда не был.

- Кто может знать?

- Пару раз мои люди, - лейтенант точно этого не знал, а предполагал, что его подчинённые подзаработали, но ничего не сказали, когда по просьбе бедуинов помогли перевезти груз через границу.

- Эти люди, где?

- Здесь, в здании на втором этаже были.

Манус и его подчинённые проживали в городе Аль-Айн, в нерабочее время покидая стрелковый полигон и возвращаясь утром на следующий день. Сегодня они задержались из-за ожидания звонка Флетчера.

- Упс! – пальцы правой руки Германа почесали затылок. – Ну пойдем посмотрим на них. Может кто живой остался, - вздохнул с сожалением.

Герман перехватил правой рукой лейтенанта за шиворот, а потом совершенно не напрягаясь, потащил его из кабинета в коридор, а прошёл к лестничной площадке:

- Не! Эти сломались, - выдал, удручённо разглядывая два изломанных тела неподалёку от лестницы и третий труп, лежавший у стены на площадке перед лестницей.

Манус несмотря на весь свой опыт и участие в боевых действия, чуть не опустошил свой желудок.

У одного из его подчинённых была полностью вырвана правая рука с плечевым суставом, валяющаяся рядом с телом; правая нога сломана в двух местах. У второго – сломаны обе руки и… отсутствовала голова. Были видны ошмётки шейных позвонков и разорванные куски мышц шеи с кожей. Третий труп выглядел целым, но под ним, как и под двумя другими телами растекались огромные кровавые лужи.

- Они первые начали! - поворотом кисти, повернув к себе лицом Мануса, заявил Герман. – Знаешь, как больно? - и машинально потёр грудь ладонью левой руки.

Один из стрелявших по нему придурков попал один раз – в живот, второй оказался более удачливым, попав два раза в грудь. А затем Герман добрался до них… Пули вышли почти сразу, но плечо ещё немножко зудело, а вот грудь и живот только-только стало отпускать от боли.

У Мануса поползли глаза на лоб, когда он увидел на левом плече, правой стороне груди по два пулевых отверстия, и ещё одно на животе. В районе правого предплечья, а также в районе груди и живота, белоснежная футболка практически полностью пропиталась кровью.

Сумасшедший русский, совершенно спокойно себя чувствовал и ещё разговаривал, несмотря пять пулевых, тяжелых ранения. Это лейтенант – не медик, но неоднократно сталкивавшийся с подобными ранениями, мог прекрасно оценить.

- Ты кто? – вырвалось у лейтенанта. – Киборг?

- Ага! Лучший друг Т-800, - ответил ему псих. – Хотя… Киборгу Шварцнегера до меня далеко, у него куча железок внутри, а меня – нет! - гордо заявил. – Ключи от машин, где?

- В замках зажигания. Воровать их здесь некому, - быстро сказал Манус, сдерживая болезненный стон.

- Нам бы так, - вздохнул Герман. – Ничего, тоже доживём.

Двинулся в сторону лестницу, не обращая внимания на трупы, но вдруг остановился:

- Стоп! Манус, дорогой, а где у вас комната охраны? – тряхнул лейтенанта. – Там, где цифровые носители записей с видеокамер.

- Что?

- Рановато, - сам себя укорил Герман, проболтавшись про цифровые носители информации. До их появления ещё достаточно далеко.

Пришлось возвращаться, из-за того, что комната, где стояли несколько видеомагнитофонов с выведенными на них видеокамерами в здании, оказалась в самом дальнем углу здания.

- Гори, гори ясно, - раздался небольшой хлопок, а потом дверь в комнату захлопнулось.

- Дерьмо! – произнёс Манус, когда сумасшедший бросил его на пол, вытащил гранату из «разгрузки», выдернул чеку, а потом спокойно забросил гранату М 67 в комнату с аппаратурой, прикрыв дверь.

Спустя несколько секунд раздался взрыв!

- Классно бумкнуло, - всю технику посекло осколками, но главное, что пламенем были объяты два пластиковых корпуса из шести видеомагнитофонов, а также подвесной потолок.

Манус застонал, когда его опять ухватили за шиворот, а потом понесли на выход, не особо заботясь о его физическом состоянии.

- А вот не заметил, - вдруг раздался голос русского. – Понтярщик, однако, - лейтенант был снова брошен на пол.

У застреленного своими же товарищами, на правом бедре, Герман заметил большие ножны на специальном креплении.

- Здоровый, но прикольно, - в это же время, Герман отстегнул ножны, а потом закрепил его не левом бедре. – Он же, нож – «Боуи». М-да, - клинок был вытащен, а его лезвие проверено на остроту на большом пальце. – Ну хоть наточил хорошо, - поцокал Герман, смотря, как глубокий разрез затягивается на глазах.

Легендарный нож, если можно, так сказать. Тот нож, который Сильвестр Сталлоне использовал во всех фильмах про «Рэмбо». Красивый, большой, предназначенный не для резания, а скорее, для рубки противников, но слишком уж неудобный для использования.

Нож убран в ножны, вскрикнувший Манус ухвачен за шиворот и спустя две минуты доставлен и впихнут на переднее сиденье одной из «Тойот». Его левая рука пристёгнута наручниками к металлическим салазкам сиденья. за металлическую скобу под сиденьем. Герман подумывал приковать правую руку, но она сломана… Ему плевать на болевые ощущения Мануса, но вдруг сомлеет, а кто дорогу будет показывать?

- Красота! – заявил Герман, осмотрев дело рук своих. – В какую сторону ехать?

- В сторону полигона, - лейтенанта мутило от боли, но признаваться в этом смысла не было. Неизвестно, как отреагирует безумный русский.

- Ну и хорошо, - сказал Герман. – О! Не забыть Архипа, - поднял указательный палец вверх.

И направился в сторону оставленного Архипа, но машинально заглянул в заднюю часть салона машины, где был сложен третий ряд сидений, из-за специфического груза в багажном отделении.

- О как! У нас сегодня фейерверк и салюты, - открыть заднюю дверь было делом нескольких секунд. Откинуть крышки с лежавших в багажнике ящиков, ещё меньше.

Удовлетворённое хмыканье, а потом Герман захлопнул крышку багажника и подрой рысью помчался за Архипом.

**********

Оставшийся ожидать канувшего в темноте Германа, Архип неожиданно обнаружил, что в его левой руке зажат какой-то продолговатый предмет. Он поднёс руку к лицу и увидел, что это бутылка воды 0,6 л.

- Отку-у-да-а?

В мозгу тяжело ворочающиеся мысли выдали версию, что, когда Герман заставил его очнуться в автобусе, он машинально ухватился за эту бутылку, находящуюся в подстаканнике кресла. Тяжёлые попытки размышлять не помешали его пальцам свинтить пробку, а потом горлышко было сжато зубами.

- Бу-э-э! – половина бутылки ушла на ура, а потом Архипа вывернуло наизнанку. И он блевал несколько минут, пока не пошли сгустки желчи.

Стоя на четвереньках на долбаном песке, он оттёр губы и подбородок тыльной стороной дрожащего предплечья. Уселся на задницу, посидел минуту, а потом вспомнил о том, что при отравлениях надо пить, и с отвращением допил остатки воды. Боясь, что будет повтор.

- Бу-э-э! – его опять вывернуло. – Мать… - опять вытер лицо, а потом в отдалении, со стороны здания раздались громкие звуки: выстрелы, шум, а потом дикие крики и… тишина.

Плохо было видно, из-за мутных пятен в поле зрения, но Архип попытался разглядеть, что там происходит. И тут… взрыв! Из дальнего окна здания вылетели осколки стёкол, посыпавшиеся вниз на отмостку здания. В глубине помещения стали видны отблески огня.

И несмотря на душивший его страх, Архип на карачках пополз в сторону здания. Молясь, чтобы Герман остался в живых, и они нашли Васю, Настю и всех… всех, кого похитили. Ему было так плохо, что он полз, не поднимая головы, держа заданный курс по направлению к зданию:

- Ра-а-аз – ру-у-ка-а, - переставлял правую. - Два-а – ру-у-ка-а, - переставлял левую.

- О! Песчаный таракан-переросток, - раздался голос Германа. – Новый вид, завезённый со снежных склонов Уральских гор.

Тело Архипа подхватили и закинули на плечо.

- Не-е-е, сме-е-ешно, - выдохнул он, болтаясь головой вниз.

- А кто тут смеется? – совершенно серьёзным тоном спросил Герман. - Погнали, - две минуты сумасшедшего бега и Архип был доставлен к машине.

- По-о-жар, - заявил он, наблюдая, что из окна на втором этаже вырываются разрастающиеся языки пламени.

- И не говори, - вздохнул Герман, открыв заднюю дверь машины с правой стороны. – Пожарных на них нет. Завели, понимашь, моду, взрывоопасные предметы в помещениях хранить. Учти, Архип, гранаты детям не игрушки! – очень серьёзно добавил.

- Э-э-т-о кто-о? – усаженный на заднее сиденье Архип заметил, что на переднем сиденье кто-то сидит. Из-за сбоящего зрения, он не узнал лейтенанта.

- Это? – усевшись на водительское сиденье, Герман взглянул на Мануса, завёл автомобиль, – Это главный, мать его, похититель и будущий мертвец, - разговор вёлся на русском языке, так что лейтенант ничего не понял.

Трогать чужое иногда смертельно опасно…

- Прошу… - сказал, облизнув губы Манус. – Обезболивающее! – боль в сломанном запястье и ноге нарастали, не было сил терпеть.

- И где я тебе его возьму? – посмотрел на него Герман, убирая ногу с педали газа. – Тут с аптеками, как я посмотрю, не очень.

- Аптечка, - выдохнул Манус из обескровленных от боли губ. – В накладном кармане на груди.

- Ну-ка, - пальцы Германа пробежались по карманам куртки Мануса. – Чего-то нашёл, - из левого нагрудного кармана была выдернута небольшая прямоугольная коробка. – Как называется обезболивающее?

- Фентанил, - ответил Манус, взгляд которого жадно погрузился в открытый Германом футляр с небольшими шприц-тюбиками.

- Одна наркота, блин, а не аптечка, - брезгливо сказал Герман, вытаскивая шприц-тюбик с надписью «Fentanyl» из верхнего ряда в десять таких же тюбиков. Сдёрнул колпачок с верхней части тюбика с иголкой, и тут же без разговоров воткнул её прямо сквозь ткань на левой руке Мануса.

Тот зашипел, но молча дождался, пока жидкость из тюбика полностью будет выдавлена. Использованный тюбик полетел ему под ноги на коврик.

- Ну звиняйте. Медсестёр тут нет, - выдал Герман. - Погнали!

Внедорожные колеса машины с сильной пробуксовкой провернулись, из-под каждого колеса полетел песок, а потом резкий разворот задом. Торможение, переключение передачи на «D» и газ в пол – машина выскочила на дорогу в сторону полигона.

**********

- Одет! Всеи, – в палатку вернулась женщина, по всей видимости, самая главная здесь.

Оставшись без надзора, девчонки добрались до кувшинов и бутылок с водой, испытывая сильнейшую жажду. Так что отпивались, убирая сухость во рту и гася сильнейшее желание пить.

С женщиной вернулись две её молчаливые помощницы, держа в руках кипы одежды, которые скинули прямо на пол, под ноги непроизвольно сгрудившимся девушкам. Впереди оказались Наталья и Кристина, а за ними – все остальные.

- Чего? – Наталья повернула голову и посмотрела на подруг. – Нам это одевать?

Принесли не весть что: по внешнему виду это сильно напоминало хламиды, которые были на негостеприимных местных дамах.

- Я это не одену, - заявила Наталья, с вызовом посмотрев в глаза «командирши». – Ай! – реакция со стороны той была мгновенной.

Она сделала пару шагов, оказавшись напротив Натальи, а потом резко и неожиданно ударила девушку ладонью правой руки по лицу. Так что та отшатнулась назад от сильного удара.

- Стой! – Катерина вцепилась руками в Наталью, которая собралась наброситься на ударившую её, вцепиться ногтями прямо в её бесстрастное лицо.

В отличие от озверевшей подруги, Катерина увидела, как две бедуинки мгновенно выдернули из ножен длинные клинки, готовые пустить их в ход.

- Сука! Да я тебя… - на помощь Катерине пришла Василиса и Настя, схватившие Наталью за руки и плечи. Не дав той напасть обидчицу.

- Одет! Или… наказан, – ещё раз приказала главная.

- Я требую русского консула. Мы граждане Российской Федерации, - потребовала Катерина.

- Не знат Российск Федерац. Эт что? – по её глазам было понятно, что она действительно не знает.

- Позвоните в отель в Дубае - «Ritz-Carlton,Dubai 5*». Вам всё расскажут про нас, - попыталась достучаться до неё Настя.

- Ха! Ха! – рассмеялась главная. – Вы в другой стран. Какой отел? Какой консуил?

- Другой стране? – побелело лицо у Василисы.

- Вы в Саудовск Арав, - глумливо улыбнулась старшая.

- Пиз..ц! Приехали, - с чувством высказалась Наталья.

- Одет, - всё, что услышали девушки, а потом главная, в сопровождении своей охраны, вышла из шатра.

- Тварь, да я ей глаза выдеру, бл… пи... - ругалась на чём свет стоит Наталья.

- Предлагаю одеть эти хламиды, - сказала Катерина. – Не стоит их злить.

- Да чтобы я! – попыталась взбрыкнуть Наталья.

- Одевайте, - подскочив к тряпью на полу, Марина выхватила один из халатов и натянула поверх своей одежды: шорт и футболки. Затем взяла ещё один халат и стала пихать его в руки Насти.

- Думаю, что лучше подчиниться, - приняв халат, Настя стала натягивать его на себя. Василиса поддержала ей, приняв одежду из рук Марины.

Необычная, в чём-то даже красивая одежда, но вот при тех условиях, что их приходилось одевать, радости это у девушек не вызвало.

- Чё делать будем? – первой задала этот вопрос Наталья, очень неохотно надевшая на себя хламиду.

- Бежать! – ответила ей Кристина. – При первой возможности.

- Согласна, - поддержала её Василиса.

- Мы в пустыне, - напомнила Наталья. – В какую сторону побежим?

- Плевать, - тряхнула головой Кристина. – Главное убежать, а там разберёмся.

- Я полностью за, но вот с направлением надо разобраться, - сказала Наталья.

- Мамочки, мне страшно, - прошептала Елена, но её все услышали.

- Зачем бежать? – удивлённо посмотрела на подруг Марина. – Скоро Герман придёт. И всех нас спасёт.

Большая часть женского коллектива очень недоумённо посмотрели на неё. Они в другой стране, Герман понятия не имеет где они, а она тут щебечет, что он придёт… Ну что с неё возьмешь?

**********

Двадцать минут назад проехали стрелковый полигон: один фонарь освещал ангар, а второй – стрелковые позиции. Без понукания, Манус указал на наезженную в песке трассу, уходящую от полигона в сторону юга, в покрытые тьмой пески.

«А Архип – тормоз!» - грустно рассмеялся про себя Герман.

До парня не сразу дошло, что их невольный пассажир является одним из основных похитителей их девушек. Однозначно, «коктейль», подлитый им в питьё, плохо подействовал на его мозги. А когда в замедленном разуме сложилась логическая цепочка, то он полез своим слабенькими ручёнками душить лейтенанта. Пришлось отбивать… да.

Особого доверия лейтенанту не было. Вернее, вообще не было. И тут Герман в очередной раз посмотрел на панель автомобиля, чтобы включить кондиционер. И его взгляд выхватил экран «навигатора».

Днём водитель, катавшийся на этой машине, выкрутил ручки кондиционера на максимум, так и оставив. Сейчас, с приходом ночи, разница в температуре стала очень ощутимой. Цифры на дисплее автомобиля показывались всего + 15 С.

Насколько помнил Герман, когда-то смотревший много документальных фильмов про пустыни в различных регионах Африки и Ближнего Востока, днём температура в этом регионе может достигать 45°С, а ночью воздух может охлаждаться до +4–5°С. Изредка могут быть и даже ночные заморозки.

Это связано с особенностями климата пустынь: песок не способен удерживать тепло, и накопленное за день тепло моментально уходит в атмосферу. В воздухе почти нет влаги, которая могла бы задерживать тепло, и температура резко падает.

- Повезло, - удовлетворённо сказал Герман, найдя в «навигаторе» последний маршрут.

Дата (сегодня) и время его сохранения, а также то, что сейчас они ехали прямо по линии маршрута на экране «навигатора», указывало на то, что едут они в правильном направлении. Японцы вечно использовали древние технологии: экран не был сенсорным. Так что пришлось тыкать в кнопки на приборной панели, чтобы посмотреть конечную точку.

Вокруг неё ничего не было в радиусе нескольких десятков километров. Кроме пунктирной линии, которая находилась перпендикулярно линии движения их автомобиля.

Когда пересекли пунктирную линию, голова Германа повернулась к Манусу:

- Мы в Саудовской Аравии?

- А-а, - вскрикнул тот, когда Герман поторопил его с ответом, сжав пальцам его шею до хруста в позвонках.

- Да, - дернулся тот, ощущая сильную боль в шее.

Дорога постоянно петляла между нанесёнными ветром барханами, то опускаясь в низины между ними, то выводя на самый верх песчаных кручь. Из-за этого приходилось держать скорость не более 40 км. в час. Свет фар преломлялся и «играл» так, что в любой момент можно было впилиться в кучу песка или грохнуться с верха бархана вниз с приличной высоты.

**********

- Хотя бы проверила, - в шатёр быстро заскочила Наталья.

Как самая бойкая, она решила проверить, что происходит на улице. И есть ли возможность сбежать из этого дурдома. И тихой сапой, подобралась к выходу из шатра. Осторожно приподняла полога, а потом выскользнули наружу.

- И чего там? – не утерпела Кристина, поняв по выражению лица Натальи, что её вылазка не удалась.

- Два здоровых мужика с оружием, охраняют шатёр. Так зыркнули на меня, что я чуть не описалась, - заявила Наталья.

- Не судьба, - горестно вздохнула Катерина.

- Всё равно сбежим, - не успокаивалась Наталья. – Фу! – она недовольно сморщилась, когда решила потереть лоб и ощутила исходящий запах от рукава своего одеяния - Воняет.

- Есть такое, - подтвердила Катерина.

- Навозом и ещё чем-то, - подала голос Василиса.

- Запах верблюда, - неожиданно сказала Елена, до этого не особо участвовавшая в разговорах.

- Кто-то идёт! – стоявшая рядом со входом, Наталья быстро переместилась к девчонкам поближе.

Поднялся полог шатра, а потом внутрь зашёл араб, весь в тёмном, лет под тридцать, с автоматом за спиной. Внимательно посмотрел на девушек, которые непроизвольно подобрались, побаиваясь смотреть в его пронзительные, чёрные глаза. Следом зашёл второй – мужчина, лет под шестьдесят: лицо было изборождено многочисленными морщинами. Невысокого роста, худощавый, одетый в длинное, свободное белоснежное одеяние, с платком на голове, перехваченного двумя толстыми шнурами. Следом зашёл ещё один охранник, как и первый вошедший, одетый в тёмное и тоже с автоматом за спиной. И тут же, в шатре появились знакомая тётка со своими двумя сопровождающими её женщинами.

Немигающий взгляд, будто у рыбы, переводился с одной девушки на другую. И так минут пять, а потом старик повернулся, что-то бросил на арабском женщине и стремительно вышел из шатра. За ним быстро удалились его охранники.

- Это что за старый пердун? – нервно хохотнула Наталья.

- Перед вам был Шейх Абу Бакр аль-Касими, - подала голос её обидчица, вряд ли знавшая русский язык, но понявшая вопрос по контексту. – Эт ваш хозян, - неожиданно добавила она.

- Чего? – обалдело уставилась на неё Наталья.

- Вы есть его собственность, - продолжала удивлять девушек женщина.

- Да пошла, ты… - пошедшую на неё Наталью, опять ухватили Настя и Кристина, не давая той наброситься.

- Быть завтра готов. Завтра быть ваши новые хозяев, - совершенно спокойно добавила главная. – Ест, пит, спат, - развернулась и вышла из шатра.

- Сука! Да я их всех… - не успокаивалась разошедшееся Наталья. – Совсем уже что ли? Какие хозяева. Да им всем…

Подключилась Василиса, молча слушала Елена, пока девчонки обалдело обсуждали «офигительные» новости. Возмущаясь, предлагая варианты поговорить и убедить их пленителей отпустить их. И всё в таком же духе.

- Мня-м.

- Как ты можешь есть в такой обстановке! – возмутилась Наталья, увидев, что Марина бочком-бочком, добралась до стола со снедью, и стащила с него какую-то восточную сладость, в виде сухофруктов, обсыпанный сахаром.

- Кушать хочу! – ответила ей сладкоежка, с громадной скоростью уминая кушанье.

- Не торопись, подавишься, - тут же «включила» воспитательницу Катерина.

- Офигеть, мы тут похищенные, а она – жрет! – не успокаивалась Наталья.

- Да отстань ты, от неё, - поддержала Катерину Василиса. – Хочет кушать, пусть кушает.

- Фто? – Марина посмотрела на кипящую от гнева Наталью, доедая кушанье. – Не злись! Скоро Герман придёт, он злых не любит. Он сам… злой, - пробормотала она себе под нос.

**********

- Приехали! – заявил Герман, когда «навигатор» показал до точки прибытия расстояние в три километра.

- По-очему? – Артём потихоньку стал отходить от препарата, которым их всех траванули.

Повезло - в карманах передних сидений «Тойоты» оказалось три бутылки воды по 0.6 литра. Забытых или оставленных добрым человеком. И всю дорогу Артём отпивался водой. Правда два раза ему пришлось попросить Германа остановиться: его два раза вырвало.

Герман сильно злился из-за этих задержек, но не показывал этого, прекрасно понимая, что ничего тут не сделаешь, а тут глядишь, Артёму получше станет. Так что без разговоров останавливался, ожидая, пока парень очистит желудок.

- Автобус дальше не идёт, - заявил Герман, выходя из автомобиля. – Конечная! Не шали! – погрозил пальцем Манусу.

Быстро обошёл машину, открыл заднюю дверь и стал копаться в багажном отделении, чем-то позвякивая. В этот момент из машины постанывая выполз Архип и заглянул в багажник.

- Это-о то, что я ду-у-маю?

- Я не знаю, что ты думаешь. Не телепат я, - пожал плечами Герман, оценивающе разглядывая три открытых ящика. – Но нам это точно пригодится. Во! Смотри какая игрушка.

У Архипа поползли брови на лоб, когда он увидел в руках у Германа ручной пулемёт. Одно дело на полигоне: инструктора, техника безопасности. Другое – в руках у Германа, а что он с ним собирается делать: у Архипа имелись нехорошие мысли.

- Прям день везенья. Когда сегодня стреляли, он мне больше всего понравился, - заявил Герман, подмигнув Архипу: - Пулемёт M249 SAW. Он же – «Пила». И патроны подвезли, - поставил пулемёт прикладом на песок, а ствол прислонил к бамперу машины.

Сам полез во второй ящик, где были сложены снаряжённые пулемётные ленты:

- Ещё классные хлопушки есть, - снарядив на глазах Артёма ленту в пулемёт, залез в третий ящик – достал гранаты.

- Герман, - осторожно начал Архип. – А может… ну-у его на-а-фиг?

- Чегой-то? – удивлённо посмотрел на него собеседник. – Смотри, это гранаты М67. Классно бумкают, я такую же в здании полигона подорвал.

- Ты же сказа-а-л… - замолчал Архип, решив не спрашивать Герман про то, как он нёс пургу про пожарных. Архип реально подумал, что, взрыв произошёл из-за кого угодно, но не от рук Германа.

- Забыл кто, не? – вытаскивая гранаты, Герман углядел посторонний предмет. – Ты смотри, «Беретта 92»! Не, ну мне не нравится. «Глок» лучше, но нам подойдёт.

Четыре вытащенные гранаты были зацеплены за «разгрузку», лента пулемета закинута на шею, а пулемёт взял в правую руку.

- Похож на Рэмбо? – картинная поза с пулемётом на перевес.

- Герман, ты серьёзно?

- Эх, Архип… - укоризненно покачал головой Герман. – Не понимаешь ты пафосность момента. Ладно, - тряхнул головой. – Ты как, отошёл?

- Вроде-е, - ответил Архип.

- Ну значит тебе за руль, - хлопнул его по плечу Герман. – Кстати, туплю, - пистолет «Беретта 92» был протянут Архипу. .

- Подо-ожди, а ты?

- А у меня вот это есть! – потряс пулемётом Герман. – И вот, - хлопнул по кобуре с «Глоком»,

- Мне зачем?

- Если клиент будет буянить, то ты ему в ногу стрельни. Он сразу успокоится, - сказал Герман на полном серьёзе.

- С ума сошёл? – выкрикнул Архип. – Выстрелить в человека?

- Ну по голове рукояткой стукни, - пожал плечами Герман. – А лучше – стрельни!

- Я не бу-ду, - открестился Архип от подобных предложений.

- Ну ты… Ладно, а действительно, - пару секунд на раздумья. – С собой его заберу, вдруг – пригодится? – приблизившись к двери, где сидел Манус, Герман прислонил пулемёт к кузову машины.

Манус испугался, когда до икоты пугающий его русский открыл дверь и полез к наручникам.

- Да-а… Если человек дебил, то это надолго, - сказал Герман, вспомнивший о важном. – Наручники взял, ключ – забыл.

- И чего? – спросил Архип, стоявший позади Германа, как тот просто резко дернул кресло на себя, с сидящим там лейтенантом.

- Упс! Сломалось, - в голосе Германа не было слышно никакого сожаления.

С коротким, но резким скрежетом кресло оказалось в руках Германа, который бросил его на песок, нагнулся и ещё один металлический неприятный звук. Цепь наручников не выдержала издевательства: лопнуло одно из звеньев.

- Ик, - вырывалось иканье у Архипа, увидевшего и оценившего чудовищную силу в реальном, так сказать, режиме.

- Со мной пойдешь, - обалдевший и напуганный происходящим, Манус слова не успел сказать, как получил подзатыльник такой силы, что потерял сознание. – Анестезия. По уральским рецептам, однако.

- Он того… живой? – Архип решил, что Герман убил лейтенанта.

- Чего ему сделается? - недоуменно посмотрел на него Герман.

- Такой звук и так голова дернулась, - недоверчиво сказал Архип, внимательно смотря в лицо Мануса, пытаясь рассмотреть признаки жизнедеятельности.

- А-а! – пинок по сломанной ноге не привёл лейтенанта в сознание, но показал, что он жив.

- Ну я же говорил, - удовлетворённо заявил Герман, закидывая себе на левой плечо бессознательное тело. – Пулемётик дай, - кивнул Архипу на оружие.

Тот осторожно взял пулемёт и передал его Герману…

Больше двух километров бегом прошли в бодром темпе. Можно было и все три пробежать, но в голове Германа бродили смутные подозрения, что местные выставили патрули к своему лагерю или что у них там.

- Надоел, ты, мне! – пробурчал, повернув голову к болтающемуся телу.

С той стороны, куда направлялся Герман со своей ношей, неожиданно раздался гулкий хлопок, а потом…

Ту-у-м!

Сильнейший удар по голове с левой стороны и свет резко пропал в глазах Германа.

Глава 8

- Бади, - обратился к своему соплеменнику бедуин. – И зачем?

- Там кто-то был, Макрам, - прозвучал уверенный голос, а потом хищно и сыто клацнул затвор перезаряженной винтовки. – Я отчетливо видел фигуру человека.

- Я никого не видел, – раздался голос третьего - Джаббара.

С их возвышения даже в ночное время были хорошо видны подходы к размещённому неподалёку лагерю, даже в ночное время, позволяя контролировать окружающую местность.

В том направлении, куда выстрелил Бади ничего не было видно, тем более, что многочисленные барханы, разброшенные повсюду, давали многочисленные тени от слабого света звёзд над песками.

По сложившейся традиции и многолетнему опыту проживания в местной пустыне, вокруг своего лагеря бедуины выставляли несколько стационарных дозоров: минимум из двух человек. Подвижные группы не использовали, из-за дикой жары днём, а ночью – из-за потенциальной опасности для самих патрульных.

Именно сегодня, усиленный пост из трёх человек был выставлен с северной стороны, в направлении границы с ОАЭ. Шейх решил перестраховаться из-за сегодняшней поставки «товара», несмотря на то, что лагерь находился далеко от границы и на территории другого государства – Саудовской Аравии.

Контролировались и другие направления, несмотря на то, что последние несколько лет никаких серьёзных стычек или столкновений с местными властями или другими племенами не случались.

Шейх лично назначил Макрама старшим в группе, как одного из наиболее опытных воинов племени, потребовав усилить бдительность. Отправив на единственную в округе на несколько километров каменистую возвышенность, состоящую из скалистой породы и булыжников. Поднимающуюся над местностью на десяток метров ввысь.

С учётом этой особенности, ещё далекие предки Макрама соорудили на самой вершине небольшое фортификационное укрепление, где могли поместиться с относительным комфортом пять человек. Большое углубление в породе укрывалось сверху большим куском выбеленной солнцем ткани: днём спасающая от палящего солнца, а ночью удерживала внутри относительно комфортную температуру.

Шуметь в пустыне, в особенности в ночное время, совершенно не стоит!.. И поэтому выстрел Бади был очень неожиданным, так ещё без разрешения Макрама. Гулкий и резкий звук из древнего старья пошёл гулять по барханам, выдавая место дозорных с головой.

Одна из древних английских винтовок «Lee-Enfield», первые модели которых начали производиться ещё в конце 19 века. У Бади имелась наиболее современная модель - «SMLE №4», доставшаяся ему от отца. Эта винтовка поступила на вооружение в 1941 году, находясь на вооружении армий Великобритании и Британского Содружества до 1957 года. Бади категорически не хотел с ней расставаться, ни при каких обстоятельствах.

Французы и англичане, многие годы хищнически эксплуатирующие гигантские территории на Ближнем Востоке, завезли и оставили оружие в огромных количествах. Французское оружие оказалось полным барахлом, а вот английское - полюбилось местным аборигенам.

Морально и технические устаревшее оружие, но до сих пор очень надежное и высокоточное. Потому использующееся на Ближнем Востоке, Пакистане и в Афганистане до сих пор.

Макрам был благодарен их шейху - Абу Бакр аль-Касими (дай Аллах ему долгих лет жизни), который на вооружение своих людей не скупился. Тратя приличные денежные средства на новейшее английское, американское и, даже, израильское оружие с большим запасом. Приобретая его в разных источниках, в том числе и через того же Флетчера, который был частым гостем в их племени.

Этот кяфир (неверный, - прим.) появился у них около десяти лет назад, выйдя на шейха через ближайшее окружение саудитов (правящая королевская династия в Саудовской Аравии, - прим.).

Любой кяфир по определению особого доверия у правоверных вызывать не может! Но этот оказался очень полезным для проворачивания различных сделок, с получением доступа к практически любому «товару»; готовый торговать всем, что у него просили.

Как раз, неделю назад на границе с Саудовской Аравии и Йоменом, бедуины встретили грузовой конвой с сопровождающем его Флетчером. Привезший десятки ящиков с новенькими М-4, патронами и гранатами. Большую часть оружия шейх потом перепродал, а оставшимся полностью перевооружил воинов племени. Ещё кяфир подарил лично шейху две новеньких американских машины – пикапы «Хаммеры».

С ними была одна морока, в основном из-за того, что они требовали дизельное топливо, которое в пустыне не особо найдешь, несмотря на гигантские запасы нефти. Как-то АЗС в песках не особо строят. Из-за этого пришлось изменить некоторые маршруты по пескам: передвигаясь ближе к городам, где можно было разжиться горючим.

Тем не менее шейх приказал, а воины племени – подчинились. Именно сегодня эти два «Хаммера» использовали для перевозки пленниц из ОАЭ в лагерь. И обе машины понравились большинству воинов племени именно своей скоростью и грузоподъемностью.

У Макрама было своё мнение, но высказывать его шейху не собирался. Тот терпеть не мог, когда кто-нибудь имел своё мнение, противоречащее его, да ещё высказанное ему в глаза.

А вот Бади, Макрам мог сказать всё, что думал!

Сейчас все воины племени были вооружены новейшим оружием – М-4. В том числе и Макрам, а Бади - упёртый дурак, отказался менять своё древнее оружие. Так ещё выстрелил без предупреждения и приказа!

- Никого там нет, - сказал Макрам, а глаза Бади тщательно всматривались в то место, куда он выстрелил.

Метров за триста до их месторасположения, именно там, где сегодня проехали «Хаммеры» в лагерь, он увидел мелькнувший силуэт бегущей человеческой фигуры, с чем-то большим на правом плече. И Бади инстинктивно нажал на спусковой крючок, через секунду удовлетворённо решивший, что сделал всё правильно. Сейчас в темноте ничего не было видно. Ни одного движения или постороннего, несвойственного пустыне звука.

- Ничего не вижу, - повторил Джаббар. – Нет там никого.

- Я видел! – стоял на своём Бади, начавший сомневаться в своём решение. – Там был человек.

Все трое тщательно всматривались и вслушивались, но кроме разгулявшегося ветра: солнце зашло и тёплый воздух стал быстро подниматься вверх, а холодный – устремился к поверхности…

Ещё пять минут и… ничего, и – никого! Значит Бади показалось, но об инциденте шейху придётся доложить, что вызывало у Макрама определённое злорадство: Бади ответит за своё своевольство.

Бедуины расслабились, отложив направленное оружие в сторону потенциальной угрозы, а потом удобно расположились по нагретым местам.

- Красивые женщины… - неожиданно раздался голос Джаббара.

- Это ты о чём? – решил уточнить Макрам, подозревающий о каких женщинах тот говорит.

- Которых сегодня привезли, - ответил тот, непроизвольно облизнув губы.

Он сегодня участвовал в рейде за пленницами, самолично перетаскивая их в «Хаммеры» в ОАЭ, а потом помогал разгружать в лагере после их доставки.

- Мечтаешь, что шейх позволит тебе взять одну из них? – ехидно сказал Макрам, а Джаббар зло посмотрел на него. – Жены, наложницы?

Ситуация у них в племени с жёнами была очень сложной. Из-за традиций и правил, сложившихся за многие столетия. Прямо требовавших от членов племени брать себе жён в основном из других племён, не смешивая кровь с близкими родственниками. За чем очень строго следили шейх и старейшины, очень редко разрешавших брать себе жён внутри племени.

Это вызывало громадные проблемы!

Требовались очень большие деньги, чтобы получить себе жену. И даже не для оплаты её родителям, сколько для выплаты шейху племени, который получал большую часть денежных средств за невесту.

Племя у них не бедное: как и везде, услуги бедуинов во многих племенах стоили очень недешёво, но и основную массу денежных средств получали шейхи, а не рядовые члены.

Отец и мать Джаббара особыми материальными средствами не владели: несколько верблюдов и свой шатёр. Им приходилось обеспечивать семью и ещё двоих братьев Джаббара, которые были ещё слишком маленькими. Помимо этого, приходилось содержать родителей: одного деда и двух бабушек.

Мечты, мечты… Ни одну из пленниц Джаббар в наложницы не получит! И они тоже денег стоят. И на жену ему копить лет десять, а может и больше. Но кто мешает хотя бы обсудить пленниц?

- Даже не думай! И на жену лет через десять накопишь, ха-ха, - злорадно рассмеялся Макрам.

И чего не смеяться? У него в этом плане всё хорошо, в отличие от его более бедных соплеменников. Его родители накопили на выкуп за жену. И сейчас лишь шёл торг по величине выкупа невесты из соседнего племени.

Джаббар злобно сплюнул и отвернулся, а Бади промолчал, не желая до конца портить настроение другу. У него самого была та же проблема.

**********

- Сегодня поставленный вами «товар» выше всяких похвал, - снисходительно вещал шейх Абу Бакр аль-Касими.

- Был рад вам угодить, - кивнул ему Флетчер, непроизвольно поглаживая небольшую сумку, лежавшую рядом с ним, набитую пачками долларов.

Большой шатёр шейха, где они оба расположились на расстеленных коврах, полулёжа опираясь на мягкие валики из верблюжьей шерсти. Между ними был длинный стол на коротких ножках, заставленный различными восточными яствами и кувшинами с напитками.

Приглашённый Флетчер, в качестве почетного гостя, отмечал с шейхом удачно проведённую сделку, которая радовала сердце одного, но печалило сердце – другого. У торговца появилось стойкое ощущение, что эта была последняя сделка с Манусом. Тот уже «отработанный» материал! Эмиры очень не любили, когда на их территории происходили безобразия. Вряд ли получится скрыть пропажу такого количества туристок из другой страны. Тем более, что дело касалось гостей отеля «Ritz-Carlton,Dubai 5*», принадлежавший принцу Дубая Мохаммеду ибн Рашиду Аль Мактуму.

Разговор вёлся на одном из диалектов арабского языка, используемого в Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейте, Катаре, Бахрейне и Омане. Флетчер за долгие годы работы в этом регионе почти в совершенстве владел им, что очень помогало в его бизнесе.

Помимо вкушения восточных яств, оба собеседника неспешно употребляли любимый Флетчером купажированный солодовый шотландский виски «Johnnie Walker Green Label». Который торговец возил с собой постоянно.

Шейх был истинным правоверным мусульманином, но, как и везде: строгость законов смягчается необязательностью их исполнения. Тем более, что в данном случае правоверный употреблял алкоголь не под открытым небом: Аллах не видит; всё племя находиться в походе – можно. Всё это такое, конечно…

- Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество, - продолжил шейх, сделав небольшой глоток спиртного из глиняной кружки.

- Уважаемый шейх, вы должны понимать, что поставка такого «товара» достаточно редкое явление, - торговец напомнил шейху о специфике, сам делая глоток виски.

С Манусом явно покончено, но он такой далеко не один. Стоит только немного подождать: шейхи успокоятся и можно будет продолжить. Ну или заняться другими делами, которых имеется в достаточном количестве.

- Жалко, но я могу подождать, - ответил ему Абу Бакр.

В качестве жён европейских женщин практически никто не рассматривал: другой веры, другой менталитет. Но с удовольствием брали их в качестве наложниц те, кто имел на это средства и желание.

Тем более, что на подобных женщин имелся высокий спрос, т.к. в регионе их было мало - они считались натуральной экзотикой. Сейчас европейки в больших количествах стали появляться на Ближнем Востоке, в основном приезжая в ОАЭ. Это вызывало ажиотаж, так что сразу же стали появляться предложения. Законные или нет – это мало кого из местных волновало. Именно покупка жён сложилась в данном регионе за многие века. Желания женщин вообще никого не волновали.

Цены на таких женщин выросли на порядок!

- Планируете выгодно продать? – не удержался Флетчер, хотя понимал неуместность данного вопроса, но прекрасно зная местный менталитет. И шейх его не разочаровал, довольный выгодной покупкой, а также «разогретый» алкоголем, решил похвастаться уже своим имуществом.

- Планировал всех продать, но… - он плотоядно улыбнулся. – Раз количество «товара» неожиданно, но приятно увеличилось, то продам четверых, а двух – оставлю себе, как наложниц.

- Уже выбрали кого? – настроение у Флетчера было великолепным, так почему бы не поддержать ничего не значащий разговор.

Насколько торговец знал, у шейха помимо трёх жён, было штук шесть наложниц, если конечно, не произошло каких-то изменений. Ещё две ничего не поменяют. Хозяин этого гостеприимного места мог себе позволить содержать целый гарем, из пары-тройки десятков жён и наложниц.

- Ещё думаю, а хотя… - неожиданно шейх достаточно бодро для своего возраста – 65 лет, поднялся с пола. – Пойдёмте, - заявил удивлённому Флетчеру.

- Эм-м, - удивился тот, но поднялся за хозяином.

В отличие от тех же арабов из ОАЭ и ряда других арабских стран, бедуины, исповедующие ислам, в большинстве своём не были так догматичны. И их женщины свои лица от других мужчин не закрывали. И их мужья спокойно к этому относились.

Тем более, что большинство исламских учёных утверждают, что ношение никаба (традиционный женский головной убор в исламе, закрывающий практически всё лицо, за исключением глаз, - прим.) не является обязательным — достаточно соблюдать принцип хиджаба, который подразумевает скромность и религиозность женщины.

От места жительства шейха до шатра, где содержались пленницы, было всего несколько шагов. Сидевшие у костров воины поднимались, приветствуя своего господина. Передвигавшиеся женщины, останавливались и склоняли головы. Один из охранников, стоявших на входе в шатёр с пленницами, увидев идущего к ним шейха, молча откинул полог шатра, придержав его, ожидая пока шейх и его гость пройдут внутрь.

Минуты не прошло, как за пришедшими хозяином лагеря и торговцем в шатёр проскользнули три женщины – бедуинки. Как Флетчер знал, одна была старшей женой шейха, сопровождавшая его в этом походе, а две другие – её охранницы.

Все шесть пленниц встретили хозяев лагеря, сбившись в кучку, как только те зашли в шатёр, испуганно поглядывая на пришедших, не зная, что именно от них ожидать.

- Вот эта и вот эта, - шейх вальяжно ткнул пальцем в одну, а потом другую женщину, стоящих рядом друг с другом. - Будут моими наложницами, - повернул голову к Флетчеру. – Остальных – продам!

Тот прекрасно изучил шейха, который был очень амбициозен и надменен, а сейчас просто решил похвастаться купленным «товаром» перед кяфиром и своими людьми.

- Хороший выбор, - улыбнулся Флетчер, безразлично разглядывая пленниц, но отмечая красоту захваченных славянок. Больше всего на свете он любил деньги, а женщины… За деньги всегда можно купить новую игрушку.

- Это он чего? – шёпотом подала голос Наталья, подозрительно рассматривая вошедшего к ним в шатёр старика, затем начавшего тыкать пальцами, при этом разговаривая с козлом, в котором девушка опознала мудака, которого она мельком видела на стрелковом полигоне.

- Жён выбирает, - шепнула Катерина.

- Чего? – хотя первой шутку про гарем сказала Наталья, но тут шутка явно превращается в страшную быль.

Ведь пальцем ткнули в неё и Катерину.

- Ты сядешь в тюрьму! – заявила Наталья на английском, глядя прямо в глаза торговца. – На долго сядешь.

- Девочка, сколько раз я это слышал… - язвительно ответил ей Флетчер, а потом захохотал. Смотря на эту дурочку, которая скоро будет думать о том, как ей наиболее лучше обслужить шейха – старика.

С него станет наказать строптивицу: не кормить несколько дней; избить её или живьём закопать в песок; оставив под палящими лучами солнца. В конце концов, отдаст её на потеху своим людям, если она будет упрямиться. Или вообще прикажет оставить связанной в пустыне на смерть.

Наталья, умная девочка сложила два и два, да и женская интуиция часто делает выводы не из фактов, а благодаря какому-то фантастическому чутью – парадоксально не соответствующему логике. Этот англичанин или кто он там, поучаствовал в их похищение. И она тщательно запоминала его лицо и повадки, чтобы опознать его впоследствии. Этого гада поймают и обязательно посадят в тюрьму. Она была в этом уверена на 100%.

- Хороший выбор, уважаемый, - отдал должно выбору Флетчер. – Надеюсь, они стоят ваших денег.

- Сегодня и проверю, - рассмеялся шейх.

Старик и его гость развернулись и ушли из шатра.

Взгляды старика были очень красноречивыми, а идиоток среди русских женщин точно не было.

- Чего будем делать, девочки? – судорожно выдохнула Катерина, с ожиданием смотря каждой в глаза, ожидая услышать что-нибудь конструктивное.

- Бежать! – ещё более убеждённо, чем раньше, сказала Наталья.

Их обязательно освободят, а виновных – посадят. Только она не собиралась здесь задерживаться ни на секунду!

- Согласна! – тряхнула головой Василиса.

- Когда и куда? – просила Настя.

Елена с испуганным ожиданием смотрела по очереди на каждую, просто находясь в совершенно другом положении: они гостьи отеля, а она – обслуживающий персонал. Их будут искать на полном серьёзе, а её… далеко не факт.

- И чего бежать? Герман скоро придёт, - непосредственно заявила Марина.

На неё посмотрели все и вздохнули.

*********

- Сука! – возвращение в реальность произошло рывком.

Темнота, полное отсутствие мыслей и… резкое возвращение под звук шуршавших вокруг него песков с осыпающихся и тут же появляющихся новых – барханов.

- Сдохни, - клинок «Боуи» с силой и хрустом вошёл в тело русского, пробив грудину и полностью войдя в тело.

- Козёл! – с чувством произнёс Герман, с ненавистью глядя на своего пленника. - Упс! Не повезло, да? – выражение лица лейтенанта показало, что он никак не ожидал подобной реакции.

Взлетевшие вверх руки, рывок, влажный хруст и тело лейтенанта боком рухнуло рядом на песок!

- Ну что за идиот! – нож под шипенье от боли, был вырван из тела. – Пистолетом надо было воспользоваться, был бы жив. Говна кусок… - зло сплюнул кровавой слюной Герман.

Манус пришёл в себя совсем незадолго до того, как в тащившего его на плече русского издалека прилетела пуля, бросившая тело сумасшедшего на спину.

Помолился всем богам, несмотря на боль от переломов при падении. А потом с ужасом понял, что проклятый русский не убит, а продолжает дышать: .

- Это не человек, - прошептал Манус.

И потянулся за пистолетом, чтобы выпустить весь магазин в голову поверженного врага, но время остановился. Поняв, что неизвестный стрелок, так неожиданно пришедший Манусу на помощь, может вторую пулю всадить уже в него.

Благо, помогал «обезбол», и лейтенант кое-как взгромоздился на колени, а потом неловко левой рукой вытащил из ножен врага большой нож и всадил его в грудь лежавшему. И в последнюю секунду изумлённо вытаращил глаза, когда лежавший под ним человек с клинком в сердце, слитным движением рук свернул ему шею…

Пальцы Германа прикоснулись к ноющей от боли голове в районе левого виска: длинная борозда, идущая от самого виска в сторону затылка. И неприятное, липкое ощущение от крови, залившей всю левую сторону лица, шеи и частично - грудь.

- Не! - возмутился он. – Это уже перебор, - с учётом совсем недавних ранений, ещё одно – и в голову. - Это кто же у нас такой меткий, сука? - стало понятно, что кто-то издалека увидел или услышал его приближение, и не стал окликать неизвестного, а сразу же послал пулю на звук.

Очумело сел на песок, поморщился от резкой боли в голове, а затем ещё и резко возникшее желание блевать… Благо, что и то, и другое - быстро прошло.

– Хорошо, не в лоб, - ещё сантиметром левее и пуля вошла бы точно в голову. – Ручки-то я тебе сломаю, гадёныш…

*********

Цокающий удар металла о камень!

- Бади! – подал голос Макрам.

После его напоминания про несбыточные мечты, разговор у них не заладился. И последние минут десять они молча следили за подступами к лагерю со стороны северного направления, и тут неожиданный звук с западного направления.

- Что это? – вскинулся Бади.

За несколько секунд до хорошо слышимого цоканья, над ними пронёсся какой-то фырчащий звук, совершенно нехарактерный для звуков ночной пустыни.

- Я тоже слышал! – тихо высказался Джаббар. – Там, - указал направление, куда уставились все трое.

- Вы не ждали, а я - припёрся, - направление движения было определено верно, да и поднимающуюся над остальной поверхностью возвышенность, несмотря на темноту, увидеть было несложно.

Как ящерица или таракан, тут кому как больше нравится, Герман по-пластунски обогнул предполагаемую точку выстрела, а потом заполз вверх, не достигнув вершины метров восемь. Замер в ожидании, намереваясь понять наличие там людей, а желательно и сколько их.

Мало кто из людей может лежать полностью неподвижно. И еле слышные движения, покашливание – это выдало местонахождение обидчиков Германа. Явно не больше трёх-четырёх человек. Для него на один зуб.

Не оттёртый от крови клинок «Боуи» неслышно вышел из ножен, а потом Герман метнул его над головами обидчиков в противоположную от себя сторону. И тяжёлый нож упал с хорошо слышным звуком. Пара секунд выжидания, а потом Герман из положения лёжа рванул вперёд со всей скоростью.

Проскользнул в узкую щель, ободрав об острые камни ноги и руки!

Бади вздрогнул, когда услышал сзади посторонний шум, а также кожей почувствовал, что позади него из ниоткуда возникла смерть… И стал разворачиваться, надеясь успеть нажать на курок.

Не до конца наведённый ствол его древней винтовки был перехвачен одной рукой, когда вторая со сжатыми фалангами пальцев ударила в горло. С хрустом ломая гортань и подъязычную кость.

У еще стоящего на коленях, но потенциального мертвеца из ножен на поясе был выдернут джабия (восточный кинжал с широким загнутым клинком без гарды, - прим.)…

- Тихо вроде?

Оставшиеся двое бедуинов не успели ни выстрелить, ни подать сигнал тревоги, толком не оказав сопротивление, будучи выведенными из строя за несколько секунд.

Покрытое кровью лезвие джабии было вытерто о ближайшее лежавшее тело с раной в районе груди от этого самого кинжала. Рядом остывало тело второго, с располосованной спереди трахеей до самых позвонков.

Всех троих бедуинов уже больше никогда не будут волновать их проблемы с будущими наложницами или жёнами…

- Фигня ваши арабские кинжалы. Неудобные и балансировка – дерьмо! – претензия тому, у кого отобрали клинок.

Тот ещё был жив, но его лицо серело на глазах, а он всё пытался втянуть воздух, через разбитую трахею.

- А я говорю, херня полная, - возмутился Герман, когда умирающий незнамо зачем, ухватился за его колено.

Над местом боя из-за ткани сверху, невозможно было стоять, так что весь короткий бой ему пришлось вести на коленях или корточках.

- И ничего спорить! – заявил он, ломая другим коленом чужую руку, - это было сказано уже мёртвому телу.

Именно это козёл, влепил Герману в голову пулю из своей берданки, чтоб его. Только вот пререкаться с мертвым телом было некогда – время уходит, так что быстрый осмотр по сторонам, а потом Герман увидел главное:

- Хорошая позиция!

Вытащил из-за спины пулемёт, который перед поиском урода, стрелявшего в него, прикрепил к телу пулемётной лентой, зацепив её болтающийся конец за ручку для переноски. Поставил «машинку» на бруствер с южной стороны углубления, откуда открывался замечательный вид на большую ложбину между возвышающимися вокруг барханами. В радиусе метров сто, наверное.

Относительно ровная поверхность по центру которой стоял большой шатёр, вокруг которого было множество шатров разного размера: штук десять среднего и штук двадцать поменьше. Перед большей частью шатров горели костры, вокруг которых прямо на песке сидели люди: как мужчины, так и немногочисленные женщины.

Хорошо то, что детей заметно не было. Или спали, или их тут вообще нет. В стороне от шатров, несколько женщин крутились у ям с песком, что-то закладывая и вытаскивая из них. Судя по дыму, это были своеобразные печи для готовки еды.

Ещё у самого большого шатра стояли два «Хаммера» - пикапа, выглядевших здесь совершенно неуместно. В отдалении был заметен загон: несколько палок, воткнутых в песок и натянутыми верёвками, для нескольких десятков верблюдов и пары лошадей.

- Чёж вы так воняете? – установленный пулемёт в сторону лагеря, дал возможность обыскать мёртвые тела и место, где они прятались.

Два карабина М-4, одна древняя берданка (как его про себя обозвал Герман), запасные обоймы и несколько гранат. По карманам шарить не стал, побоявшись нахвататься каких-нибудь не самых приятных насекомых.

– Ну да, у вас же с водой проблемы. Но это не повод, чтобы так пахнуть, - от души сплюнул.

*********

- Тупой! – злилась Наталья, пытающаяся объяснить охраннику у шатра, куда ей срочно понадобилось.

С туалетом в шатре было от слова - никак, так что позывы выгнали наиболее смелую девчонку наружу, где её остановил охранник.

- Заачем вышел? – из ниоткуда появилась главная со своими охранницами.

- В туалет я хочу, - сразу переключилась на неё девушка. – Ту-а-лет! – произнесла по слогам.

- Хорошо! – кивнула собеседница, посмотрела в сторону и кивнула одной из своих сопровождающих.

- Я с тобой, - выглядывающая из шатра Кристина решилась. – Тоже хочу.

- И я! – за ней выскочила Василиса.

*********

- Нашлись, поганки! – раздался облегчённый выдох, а правый глаз рассматривал в 4-х кратный прицел карабина М-4 девчонок: Наталью, Катерину и Василису. – А нет, ещё не все, - из шатра, ближе всего стоявшего рядом с большим, показались Маринка, жена и Елена.

Долгие тренировки и наставления опытных людей, давно развили у Германа возможность спокойно целиться с открытым левым глазом. Очень удобно: правый высматривает цели в прицел, а левый – окружающую обстановку.

Небольшая задержка и в сопровождении шести местных женщин, русских девчонок отконвоировали в отдаление от шатров, к ближайшему бархану. Там виднелся ров, не ров, но что-то ниже уровня земли.

- М-да, - с возвышенности, Герман прекрасно видел весь ров и всё что там происходило. - Понятно, - ему много лет, чтобы его смутили естественные дела, но вдруг потом девчонкам проболтается, что видел их за этим…

На всю жизнь запомнят! А ему это зачем?

Прицел стал рыскать по всей территории лагеря, ещё раз оценивая количество врагов, а также возможных подходы к шатрам, так чтобы не было видно со стороны.

- А-а! – прицел М-4 был мгновенно переведён в то место, откуда неожиданно раздался крик. И если Герман не ошибся, то визжала Василиса.

- Что за!.. – там, где девчонки совершали… туалет, возникла какая-то кутерьма.

Палец Германа начал медленно давить на спусковой крючок, готовясь продавить его до щелчка бойка карабина… Выцеливая ближайших к девчонкам бедуинок.

Плевать, что женщины! Они участвуют в удержании его женщин. Если будет мешать, то он их так же, как мужиков на ломти настругает.

И тут всё успокоилось, а потом девчонок, чуть ли не бегом, доставили обратно в шатёр.

*********

- Мама! Я так испугалась, - дрожащим от страха голосом, жаловалась подругам Василиса. - Он такой здоровый!

- Да уж, - вторила ей Наталья. – Сходили, блин, в туалет.

Ужасающий запах в небольшом рве, где можно было скрыться, только присев. Так ещё надзирательницы, зорко присматривающих за делавших свои «дела» девушками, что вызывало дикий стыд.

- Просто огромный! – не успокаивалась Вася.

- Огромный, твою мать, - неожиданно истерично рассмеялась Настя. – Огромный! – и продолжала заливаться. За ней Наталья, потом Катерина и остальные.

Обстановка совершенно не подходила для всеобщего смеха, но то, как Василиса, справляя свои «дела», увидела большого скорпиона, пробегавшего мимо неё, и заорала как бешеная, вызвала у всех натуральную истерику.

- Чё вы ржёте?! – обиделась на них Василиса, а потом сама не выдержала, поддавшись всеобщему безумию, захохотав.

В шатер заскочили оба охранника, с недоумением смотря на тыкающих в Василису пальцами девушек, о чём-то переговорили, а потом недовольно вышли из шатра.

*********

Не особо Герман военный человек – не служил, но на занятиях у Петрова и Глотова по диверсионной и противодиверсионной подготовке спецгруппы бойцов «Титана» очень внимательно слушал и запоминал. И тренировки по этим дисциплинам старался не пропускать. Конечно, теория с практикой часто совсем не в ладах. Но всегда лучше, хотя бы теорией владеть, чем вообще ничего не знать.

Наглости и злости рвануть в лагерь, подавляя всех огнём у него было в избытке! Девчонки там с ума сходят от похищения и неопределённости. Это бесило его больше всего….

И было две проблемы: во-первых, любая шальная пуля может попасть в кого-нибудь из девчонок; во-вторых, его самого могут пристрелить, но это не сильно пугает.

Страшно то, что кроме Германа им больше никто не поможет!

На остальных бедуинов и иже с ними - ему было наплевать с высокой горки. Для него они все враги, которых надо уничтожить, если они будут путаться у него под ногами.

Так ещё другие дозорные (а они должны быть), однозначно рванут в лагерь, как только начнётся бардак на территории лагеря. И с ними надо решать вопросы кардинально. И задолго до того, как он войдёт в лагерь.

Неприятным было то, что наблюдение показало, что в лагере около 8-10 женщин, а также около двух десятков мужчин, вооруженных поголовно автоматическим оружием – карабинами М-4. Точное количество определить было достаточно сложно. Аборигены постоянно перемещались между шатрами по своим делам, задерживаясь в них надолго или сразу же покидали их. Из-за этой ротации невозможно было точно подсчитать.

Наличие М-249 решало многие проблемы, но далеко не все!

Он мог легко «залить» огнём весь лагерь. И ни один бы не ушёл из лагеря, но там его девчонки. И так делать он точно не будет.

Определившись более-менее с количеством в самом лагере, Герман стал внимательно вглядываться в окружающие барханы и низины между ними. Пытаясь обнаружить других дозорных и охранников.

Это ни черта не дало! Слишком темно, ничего толком не видно. Придётся ножками, а вернее, на своём пузе тараканить… И быстро, а то неизвестно, кто ещё может в гости пожаловать. И Архип там может чего-нибудь учудить.

Не так Герман планировал провести эту ночь. Далеко не так… Не очень комфортно в пустыне в легкой одежде, а также все эти ползания пузом по песку. Изредка чертыхался, когда в темноте напарывался ладонями на достаточно острые камни, попадающиеся в песке. И главное – откуда они тут?..

В общем, обход… а вернее – обполз вокруг лагеря бедуинов, занял почти час! Благо, принёсший положительные результаты, а именно ещё три наблюдательных пункта: два были на ближайших к лагерю барханах, а последний – в низине между двумя склонами.

Особой оригинальностью дозорные на наблюдательных пунктах не страдали: расположившись вокруг лагеря по сторонам света.

Прятались они грамотно: всё их лежки были прикрыты сверху тканью, припорошенной песком. И если бы... не сильный, неприятный запах: пота, навоза и ещё что-то вонючее, то мог бы их долго ещё искать.

Последнюю лёжку вообще случайно нашёл: то ли принюхался, то ли эти помылись не так давно. Хрен знает!

- А нюх, как у собаки, а глаз… - договорить не удалось: песок неожиданно провалился вниз.

Под руками толстая ткань, под которой однозначно задергалось человеческое тело, придавленное тяжеленым Германом. Реакция которого была мгновенной: два удара концом лезвия «Боуи» в шею. И тут же кувырок вперёд, к ворочающемуся второму силуэту под тканью. Успевшему высунуть голову наружу из-под тяжелой материи, но остановленному воткнутым коленом правой ноги в спину и рукой – надавившую на затылок.

- Тс-с, не шуми! – еле слышный шепот.

Переломанный позвоночник и песок вместо воздуха в легких не особо способствуют человеческой жизнедеятельности, так что бедуин умер не совсем простой смертью.

Таскать с собой пулемёт не особо удобно, так что он был оставлен на самом первом посту, по направлению прямо на лагерь бедуинов. Один карабин был забран с собой, второй разобран на запчасти, которые были закинуты в песок. Всё то же самое, Герман делал с остальными М-4, забирая с собой только гранаты.