Вернуться - 5

Глава 1

Мелькающие вспышки от уличных фонарей, что освещали широкую асфальтовую полосу МКАД-а, разделенную линиями дорожной разметки.

Звук мощного мотора, ласкающего слух и незабываемые ощущения от «разрываемого» телом плотного воздушного потока, бьющего в грудь и шлем.

И мысли о совсем недавних событиях, пока мотоцикл пожирал километры дороги…

«Веселые» времена, «веселая» страна…

И на что этот идиот надеялся? На охрану в посёлке на Рублевке? Так большей частью на постах сидели бывшие военные, обычные служивые. И если спецназ какой или другие специфические специалисты, то у них выучка не под задачи охраны объектов или лиц.

Они не «заточены» на охрану, а на совсем противоположное. И использовать их в качестве охранников можно, но против шпаны или бандюков.

Против настоящего профессионала такая охрана на один укус. Вернее, не так: профессионал бы спокойно пришел, просочившись сквозь охрану, а потом также ушел. И только спустя какое-то время, когда дело было бы сделано, обнаружили бы, что убийца тихо пришёл – тихо ушёл, выполнив свою работу.

Герман в данном случае не показатель, ведь он специально «засветился» на камеру. Напугать и оставить предупреждение следующему или следующим, если таковые появятся. А они будут – точно будут.

Наверное, это всё было достаточно глупым, но информация о способе убийства человека «Зенита», его семьи, а потом информация о «живом» товаре – обозлили его до безумной ярости. Прям в край… Поэтому и охрану Оси на стоянке показательно уничтожил, хотя мог просто уехать. Да и «засветка» у Березовского была из той же серии…

Глупо? Скорее всего! Но сделанного не воротишь, а раз пошла такая пьянка – режь последний огурец.

Сейчас у него было очередное важное дело – разобраться с теми, кто сейчас охраняет «живой» товар. Вызволить похищенных девушек, что сейчас находятся у моральных уродов.

«Или надо было его прибить?» – мощный двигатель мотоцикла продолжал реветь, стремительно приближая Германа к промышленной зоне в Солнцево: «Мать! – выругался про себя, - только время потратил, надо было сюда в первую очередь ехать!»

Нет, он не стал психом, желающим убивать направо и налево! Не фанател от вида льющейся крови, и не испытывал экстаза, что может убивать людей и спокойно делать это.

Березовский был очень трусливым, хотя по его приказам творилось черте что. Убивать фигуру такого масштаба было бы глупым. Можно было привлечь к себе уж слишком большое внимание. Его надо было напугать. Напугать до жидкого поноса! Ну а наркоторговцев и работорговцев Герман просто люто ненавидел.

Так что по делам их: как вы к людям, так и они к вам…

Ручка газа была вывернута почти до упора, мотоцикл двигавшийся до этого со скоростью под 150 км/ч, будто прыгнул вперёд, развив скорость более 200 км/ч на МКАД-е…

Стационарный пост ДПС на МКАД-е в районе 49 км., в ста метрах от Озёрной улицы и Боровского шоссе.

- Мать! – выругался сотрудник ДПС, младший сержант Симонов, сегодня заступивший на суточный наряд.

Сначала он услышал нарастающий звук мотора, а потом увидел приближающийся на какой-то дикой скорости, судя по одной фаре, мотоцикл, несущийся будто на пожар.

- Стой! Стой! – сержант побежал от поста к первой полосе, судорожно махая жезлом, но просто физический не успел. Воздушная волна от пронёсшегося байка была такой сильной, что он чуть не упал.

- Чё? Не успел? – раздался позади насмешливый голос его напарника – Галямова Руслана. – Плохо бегаешь.

- Надо план «Перехват»! Надо его объявить в розыск! – быстро говорил Симонов, ухватившись за рацию.

- Кого? – удивился Руслан. – Ты хотя бы его номер видел?

- Нет, ну хотя бы догнать надо, - не сдавался Симонов, правда, оставив рацию в покое, понимая тщетность своих попыток и признавая правоту напарника.

- На чём? – напарник скептически бросил взгляд в сторону, где стоял их припаркованный патрульный автомобиль – «Москвич – 2141». – На этом «корыте»? Ты уверен?

- А что тогда делать?

- Да ничего, - пожал плечами Руслан. – Кто его догонит? Ты видел, с какой скоростью он пронёсся, - хмыкнул, похлопал по плечу Симонова. – Забудь! Лучше иди вон ту фуру останови, - указал жезлом на приближающийся к посту «дальнобой».

**********

Кислов Иван Сергеевич, он же – Кислый, сейчас находился в помещении, где имелись несколько видеомагнитофонов и телевизоров, подключенных к видеокамерам, расположенным на территории якобы заброшенной базы. На систему видеонаблюдения денег не пожалели, тем более, с учётом «товара», что находился на этой базе.

Окруженную высоким трёхметровым забором, на большом земельном участке располагался большой полукруглый ангар, а также несколько заброшенных зданий вокруг.

Кроме ангара использовалось только одно здание рядом с воротами для въезда, выезда с территории. В качестве караулки для охранников и пункта видеонаблюдения. Помимо этого, в самом ангаре на постоянной основе находились надзиратели и охранники, охранявшие и обслуживающие «живой» товар.

- Раз-два-три-четыре-пять… - короткий разбег, с упором правой ноги в бетонную стену забора, захват за самый верх забора пальцами. – Кто не спрятался – я не виноват, - и будто перелетев через высокое препятствие на территории базы оказалась черная фигура, мягко приземлившиеся на покрытую травой землю, оказавшись в тени забора.

В своё время таких ангаров, заменяющих капитальные строения, настроили по всему СССР десятками тысяч, большая часть из них до сих пор использовалась в разных целях.

- Вроде правильный адрес, - шлем стал поворачиваться из стороны в сторону. – О, да тут камеры, - он заметил одну из камер, но повезло, он находился в «мертвой» зоне. - А, не, точно сюда, - в этот самый момент из-за небольшого строения на свет вышла фигура. Мало того, что характерный внешний вид выдавал в мужике натурального бандита, так у него на плече висел автомат «Калашникова».

Застёгивающий ширинку здоровяк, «отлив» на стену караулки, возвращался на своё рабочее место. Намереваясь наконец-то получить возможность добраться до трёх банок пива, что буквально «контрабандой» притащил сегодня. Ося категорически запрещал употреблять алкоголь, но братва всё равно различными путями протаскивала спиртное, а потом с особым удовольствием использовали «живой» товар.

Действовать надо было быстро, так что тень скользнула в сумраке, а потом появилась за спиной амбала, две руки будто две ядовитые змеи метнулись к голове охранника…

- Показалось, что ли? - на экране монитора проскользнула тень, Кислый заметил её краем глаза.

- Бах-бах! Бах-бах! – неожиданно раздались несколько сильнейших ударов по двери.

- Не понял? – Кислый удивился, услышав стук в дверь. – Бур?! А самому двери открыть уже слабо? – не поняв, с чего вдруг его напарник, ушедший на улицу «отлить», стучится в незапертую дверь.

Недовольно встал с кресла, подошел к двери и открыл, зная, что кроме своих здесь больше никого не может быть. Только никак не ожидал, что получит сильнейший удар в грудь.

- Кха-кха, - бандита отшвырнуло к противоположной стене, и он с глухим грохотом ударился об стену и рухнул на пол.

В помещение проскользнул неизвестный в черном мотоциклетном шлеме, тут же сделавшего пару шагов и оказавшись перед четырьмя телевизорами, стоявшими на столе.

- Тхы кхо? – сидевший привалившись к стене Кислый, из-за дикой боли и «схлопнувшейся» диафрагмы от сильного удара, пытался вздохнуть, даже не пробуя вытащить из-под брючного ремня «ТТ».

Визор шлема медленно переходил с одного экрана на другой, а внимательные глаза внимательно вглядывались в изображение на них.

На двух экранах были выделены четыре сектора, показывающих территорию вокруг ангара со всех сторон. На другом телевизоре, судя по «значкам» на экране - видеозапись, была видна… натуральная оргия: две девушки и четверо мужчин. И судя по лицам девушек, а также их хорошо слышимым мольбам, - это было далеко не добровольное соитие, а натуральное изнасилование.

На четвёртом экране была всё та же комната - огромное помещение, разбитое на сектора: в одной части здоровенная кровать, кухонная зона, и что-то вроде пыточной, с развешанными на стойках целой коллекции из интимных «игрушек» и разных характерных предметов.

- Кислый, Бур! – неожиданно в комнату зашел здоровенный мужик, голый по пояс, повернув лицо прямо в камеру. – Вам сегодня не повезло. Вы в прошлый раз повеселись. А сегодня наша очередь девочек на елдаки насадить. Парни сейчас приведут девок, развлечёмся, как обычно. Устроим групповушку из двух баб, только на шесть членов, - и заржал. - Посмотрите порнушку в прямом эфире. Килый, Бур, у вас по пять мокрощёлок было, а у меня эти будут одиннадцатой и двенадцатой, ха-ха-ха…

Чёрная фигура повернулась к сидящему на полу бандиту, правая рука которого старалась незаметно цапнуть пистолет, чтобы выстрелить в незваного гостя.

- Я не… Не я… Я просто охранник, - с ужасом бандит всё понял, стараясь успеть первым.

- Бум! – сильный удар и тут же: - Крак! – будто звук лопнувшего арбуза.

- Почему-то я тебе не верю, - щелчок какого-то прибора, а затем чуть скрипнула входная дверь.

- Да блин, - выругался охранник, что находился рядом с небольшой дверью в больших металлических воротах в ангар, услышав стук. – Чего этим долдонам в караулке не сидится.

Он подошел и открыл дверь, успев с удивлением увидеть силуэт фигуры в мотоциклетном шлеме.

- Ах-шьх, - вырвалось у него изо рта, когда он почувствовал укол в грудь

- Сердечко прихватило? Это бывает, - толчок, влажный хруст, тело отшатнулось назад, осев на пол рядом с дверью, с насквозь пробитым клинком сердцем. Звякнул о бетонный пол дулом автомат, что висел на плече свежего мертвеца.

Неизвестный поводил шлемом по сторонам, прислушиваясь к звукам, а затем пошел по извилистому коридору на шум, ведущему мимо настроенных внутри ангара стен, с изредка появлявшимися то справа, то слева дверями.

«Кто так строит?» - стены из гипсокартона или ещё чего, высотой метра по три, при этом без потолков, извилистые коридоры, а над всем этим высоченный потолок, теряющийся на высоте метров десяти.

**********

Достаточно тесное помещение, освещаемое одной тусклой лампочкой, по двум сторонам стоят узкие двухэтажные кровати – нары, небольшой столик и две скамейки. В самом дальнем углу унитаз, закрываемый лишь шторками, а также лейка на стене и слив, соединенный на прямую с канализационной трубой фаянсового «друга».

На одной из верхних кроватей лежала укрытая одеялом девушка, спавшая или делавшая вид, что спит. На одной из нижних кроватей сидела ещё одна девушка с закрытыми глазами. Напротив неё на нижней койке под лежавшей девушкой расположились две девушки, обнявшись, и что-то шепотом обсуждали друг с другом.

- Я повешусь, точно повешусь, - шептала Виктория своей подруге Анне на ушко. – Я не могу больше этого терпеть.

Анна, восемнадцати лет отроду, студентка первого курса Бауманского вуза, попала в это страшное место два дня назад. Вместе со своей подругой Викой, те же восемнадцать лет, из её же группы в том же вузе. Обе приехали учиться в первопрестольную из Иваново.

В день похищения подружки решили сходить в ставший недавно известным бар, а там они познакомились с двумя молодыми симпатичными парнями. Те представились Владимиром и Олегом. Оказалось, что они работают в одной коммерческой компании, зарабатывают хорошие деньги.

Откуда им было знать, что Владимир и Олег – это «подставные», ищущие таких вот провинциальных дурочек, приехавших из провинции, из самых обычных семей. Так что пропажа двух дурочек в столице мало кого заинтересует. И даже при подаче заявлений в милицию, их толком никто искать не будет.

Девушкам подсыпали какую-то дрянь, а когда они стали плохо соображать, то «заботливые» кавалеры вывели их из ночного бара, а потом усадили в джип «Черроки». И спустя час, находящиеся в почти бессознательном состоянии девушки были доставлены на заброшенную базу «солнцевских».

На следующий день, когда девушки очнулись в этой камере, охранники этой тюрьмы объявили им, что они теперь стали их собственностью. И должны отрабатывать своё проживание и содержание в этом месте.

И следующие два дня их не по одному разу изнасиловали. И всё под видеокамеры. Затем возвращали в это помещение. Помимо них, в камере были ещё две девушки: Валерия и Любовь. Валерию тоже выводили из камеры, а потом возвращали в непотребном состоянии после многократных изнасилований. Она постоянно плакала, а в последний день впала в какое-то коматозное состояние.

Вот с Любовью было совсем ничего не понятно. Хотя она была очень красивой девушкой: натуральной блондинкой, с точёной фигуркой, но она была – слепая! Её пока ни раз не выводили из камеры и не насиловали, но что будет дальше… Этого никто не знал. И зачем её похитили было совсем непонятно!

Судя по доносившимся крикам и оговоркам их охранников, помимо них в этой тюрьме содержались ещё похищенные девушки, которые также подвергались сексуальному насилию.

- Так! – неожиданно открылась дверь в их камеру и зашел один из их мучителей. – Ты и ты, - он ткнул пальцем в Анну и… в Любовь. – На выход.

Анна и Виктория вцепились друг в друга, но в камеру вошли ещё двое охранников, грубо расцепили подруг, а потом прихватили Анну и вскрикнувшую Любовь, которая умоляла их не трогать её.

Затем их притащили в ненавистное помещение, где Анну неоднократно насиловали, снимая всё это на камеру, и она поняла, что сейчас будет всё то же самое. Она с ужасом смотрела на шестерых бандитов, что стояли напротив девушек.

- Раздевайтесь, - раздался приказ, а также глумливый гогот нескольких мужиков. – Будем веселиться.

Анна дрожащими пальцами стала стаскивать с себя одежду, «наученная» за последнее время неоднократными избиениями, что приказы мучителей надо немедленно исполнять.

- Тебе отдельное приказание требуется? – раздался тот же голос, а потом прозвучал звук пощёчины.

Любовь после удара вскрикнула, а потом с неё стали сдирать одежду. Она поняла, что сейчас её изнасилуют. До этого ей везло, её почему-то не трогали в отличие от остальных девушек, но не теперь. По её щекам покатились слёзы.

Из-за своей инвалидности, она мало выходила из дома, была домашним ребёнком. И вот тут такое… Неожиданно похищение неделю назад, когда её вывезли на обследование в офтальмологический центр. И когда они припарковались на одной из тихих улочек, из-за отсутствия свободных мест рядом с центром, то её охранника и сопровождающую женщину по имени Нина нейтрализовали, а её что-то вкололи, а потом привезли сюда.

Ей начало казаться, что это просто какой-то страшный сон!

Обнаженных девушек заставили встать на колени, а перед ними расположились аж шесть мужиков. Алчно и похотливо разглядывая обнаженные тела двух девушек. Кое-кто из них уже сняли с себя рубашки и майки, оставшись с голыми торсами.

«Папа, мама, мне страшно, - молила про себя Любовь. – Помогите. Вы же спасёте меня?!» - подрагивающими пальцами левой руки прикасаясь к серебряному крестику на тонкой цепочке на её груди.

Она не могла видеть своих мучителей, но прекрасно ощущала идущую от них агрессию и волну похоти, а также буквально обжигающие её обнажённое тело взгляды.

Правая рука в этот момент была выставлена вперёд, а дрожащие пальцы будто бы ощупывали воздух, пытаясь оградить себя от любой напасти.

Вера в человеке умирает последней…

Любовь понимала, что этот ад не закончится, но всё равно надеялась, что сейчас появится помощь, их всех спасут и вытащат из этого ужаса.

- Сейчас вы нам сделаете хорошо, - хриплый голос. – И вам будет… хорошо, - а вокруг девушек раздался глумливые голоса и хохот собравшихся изнасиловать девушек.

- У меня ещё секса со слепой не было, - похотливый голос одного из охранников.

- Так тем более, это же прикольно, - заявил второй.

Неожиданно для всех в помещении раздались несколько лязгающих металлом ударов, идущие от входа в это помещение.

- Ты кто такой, чмо? – стоящие мужчины резко повернулись на раздавшийся позади них звук металла об металл.

И замерли, увидев стоявшего на входе неизвестного, держащего в обеих руках по пистолету с глушителями, которыми он ещё раз ударил друг об друга, чем вызвал тот же самый неприятный металлический звук.

Большая часть взглядов местных охранников заметались по сторонам, ища что-то подходящее в качестве оружия. Сюда они шли получить удовольствие и весело провести время, а не в ожидании вооруженных незнакомцев.

Глушитель пистолета в правой руке коснулся низа шлема, с небольшим стуком коснувшись пару раз пластика, показывая, что шуметь не стоит, а потом визор склонился в сторону одной стоявшей на коленях девушке, затем был переведён на вторую.

Одна смотрела на незваного гостя не с меньшим ужасом в глазах, чем на своих мучителей, а вот вторая… Хотя лицо было повернуто в его сторону, но её зрачки… Они хаотично двигались, будто не могли остановиться в одной точке.

Что-то с ней не так… Она… точно - слепая?!

Ему показалось, что он ослышался, когда еще находился в коридоре, не успев зайти в комнату, когда услышал слова про слепую, но теперь…

Быструю смерть ещё надо заслужить, а пуля из пистолета – слишком просто, так что пистолеты тут лишние.

Два пистолета АПС были мгновенно вставлены в подмышечные кобуры, а ладони, заведенные назад, легли на рукояти «вишен»:

- Вши-и-их! – с кончика лезвия одного из клинков в руках неожиданного гостя упала тяжелая капля крови, прямо на голый бетонный пол….

- Девочки, закройте глаза, - еле слышно прошелестело, но обе девушки хорошо услышали сказанное.

Голова в чёрном шлеме склонилась к правому плечу, фиксируя взглядом каждого из уродов, что сейчас замерли перед ним, намечая точки ударов.

- Ах ты, урод! – один из самых бесстрашных кинулся с кулаками на тёмную фигуру, решив, что с ножами незнакомец не так страшен.

Клинки в руках мгновенно провернулись, оказавшись зажатыми обратным хватом, а человек в шлеме очень быстро сместился вперёд и вправо, присел и тут же выпрямился, развернувшись на 360 градусов, оказавшись прямо перед оставшимися.

Атаковавший его упал на колени, силясь произнести хоть какой-то звук, но из-под пальцев его правой руки ручьем лилась артериальная кровь из почти полностью перерезанного горла, а пальцы левой руки пытались остановить кровь, хлеставшую чуть ниже живота и бедренных мышц ног.

**********

- Какого чёрта! – выругался в трубку Филатов, только вернувшийся домой, намереваясь лечь под бочок любимой жены и наконец поспать.

Покинув дом Березовского, он решил хоть немного поспать, чтобы с утра с посвежевшей головой пойти на доклад к министру МВД, а тут этот звонок.

- Волков?.. Что ты сказал?.. – выслушал короткий доклад. – Человек в чёрном шлеме?.. Трупы… Понял! – нажат отбой, а генерал, вздохнув, начал собираться, одновременно набирая номер дежурного сегодня водителя служебного транспорта.

**********

Не выспавшийся и злой как собака генерал, высадился из служебного автомобиля перед открытыми настежь воротами на какую-то базу. Обратив внимание, что сейчас достаточно большая территория перед большим ангаром залита светом от включенных фар нескольких служебных полицейских автомобилей с включенными «люстрами», но без включенных сирен.

- Это у вас чего такое? – не понял генерал, обратив внимание, что перед ангаром находятся около двадцати молодых девушек, одетых явно не по ночной, прохладной погоде.

У всех на плечи были накинуты форменные куртки сжалившимися над ними, прибывшими по вызову патрульных, и сейчас девушками сейчас во всю занимались несколько врачей прибывших машин «скорой помощи».

- Судя по всему, всё тот же человек, что побывал у Березовского, проник на территорию этой базы, принадлежавшую ОПГ «Солнцевские», - полковник сам встретил генерала, а теперь вёл его к небольшому зданию рядом с воротами. – В ангаре, судя по первичным допросам девушек, их содержали для дальнейшей продажи в притоны. И даже за границу, в Европу и Турцию. Снимали вместе с ними их изнасилования, уроды. Одна из девушек приглянулась одному из охранников, вот тот ей эту информацию и «слил».

- Совсем обнаглели, - поморщился генерал.

- В 01:37 с пока неустановленного номера телефона на пульт дежурного по Солнцевскому району поступил звонок. Позвонивший не представился, сообщил, что по указанному адресу, - полковник показал на табличку с названием улицу и номером на ангаре, - имеются убитые и похищенные девушки. После чего положил трубку.

- Что тут у нас? – заинтересовался Филатов, когда Волков подвёл его к небольшому зданию у въездных ворот, между стенкой которого и забором копошились эксперты: криминалисты и медики.

- Первый, кого нашли, - мотнул головой полковник в сторону лежавшего на земле тела, с повернутой назад головой, что совсем не предусматривалось анатомией. – Ему сломали шею. Второй охранник, кмх… - кашлянул Волков, - умер более затейливо. Пройдёмте. Остальных чуть позже посмотрим.

Внутри одноэтажного здания оказался несколько телевизоров с видеомагнитофонами, а вот у противоположной стенки сидел труп… без головы. Остатки которой вместе с мозгами и частями черепной коробки были разбрызганы по всей стене.

- Мать! – выругался генерал, смотря, как труп осматривает медик-эксперт, а криминалист в это время делает фотографии.

- Предполагаемое орудие убийства… - задумался на пару секунд медик, - металлический уголок или какая-то арматура необычной формы. Обратите внимание на след, - он показал на продолговатую вмятину на кирпичной стене откуда расходились извилистые трещины во все стороны. - Убили с одного удара. Могу сказать, что это сделал человек с огромной физической силой.

- Тяжелоатлет или какой кузнец? – сделал вывод Волков.

- Возможно, но ищите крупного и физически развитого парня, - кивнул медик.

- Понятно, а остальные где? – решил продолжить генерал.

- Это надо в ангар идти, - сказал полковник. – Вы с нами? – он обратился к медику.

- Да, пойду ещё раз посмотрю на эту скотобойню, - не совсем понятно для генерала сказал медик.

- Секунду? А что по видеозаписям, - генерал кивнул на «опера», который сейчас возился с видеомагнитофонами.

- Записи есть, только вот перед тем, как проникнуть в ангар, убийца выключил их, - не обрадовал начальника полковник.

- Ладно, пошли.

Глава 2

Где-то через минуту, генерал в сопровождении Волкова, медика и ещё пары человек оказались перед дверью в ангар.

- Убит ударом ножа прямо в сердце, - сказал медик, когда все зашли в ангар, а он присел рядом с неподалёку лежавшим от входа телом с кровавым пятном в районе груди. - Замечу, что очень профессиональный удар.

Может бы можно было отнестись к убитому с какой-то жалостью, но работники правоохранительных органов попривыкли, а лежавший рядом с убитым автомат тем более сочувствия как-то не вызывал.

- Почти всех девушек, что находились здесь, регулярно насиловали. Устраивали натуральные оргии, всё это непотребство снималось на видео в специально оборудованной комнате, - поморщился Волков. – Вечером бандиты вытащили очередных двух девушек. Их пока допрашивать не разрешают медики. Спустя несколько минут другие запертые по камерам девушки услышали дикие крики и шум драки.

- Сколько всего девушек обнаружили? – спросил генерал.

- Нашли девятнадцать. Все не в очень хорошем состоянии, особенно психологическом, но жить будут, - продолжил Волков. – Легкие телесные повреждения в основном. Но всем потребуется помощь психологов, а кое-кому и психиатра.

Затем они пошли по длинному вьющемуся коридору, в котором им постоянно попадались трупы в лужах крови. Рядом с ними находились по два, три человека: медики и криминалисты, которые осматривали погибших «солнцевских».

- Могу сделать предположение, что, судя по повреждениям, убийца сначала стрелял в колено или пах, а только потом в голову, - подал голос медик. – Так что перед смертью все погибшие испытали просто ослепительные ощущения от боли.

Затем они подошли к очередной открытой двери, и генерал вошел за Волковым внутрь помещения.

- Сука! – генерал за время службы много видел, но увиденное выбило его из колеи.

Посреди большой комнаты, поделённой на несколько секторов: большая кровать, кухонный уголок, «дыба» рядом с которой на стенах были размещены десятки разных «игрушек» для садомазо и тому подобное.

И шесть изломанных и изрезанных трупов, валяющихся на полу, и просто море крови на бетонном полу и коврах рядом с кроватью.

- Многочисленные переломы конечностей, разрывы внутренних органов, ну и напоследок, - медик присел рядом с ближайшим трупом на корточки, – одним резаным ударом на уровне паха повреждены бедренные мышцы и отрезаны гениталии. И такие повреждения в районе гениталий у каждого из убитых здесь.

Обе «вишни», наточенные до остроты бритвы, - взрезали бедренные мышцы и походя отрезали гениталии. Оставляя на бедренных костях отчётливые следы от холодной стали…

- У этого правая рука сломана в двух местах. Левая просто выдернутая из плечевой сумки, - эксперт осматривал второй труп. – У всех шестерых тяжкие телесные с повреждением конечностей, внутренних органов, ну и все лишись своего «достоинства», - он посмотрел на Волкова, а потом генерала. – Их не просто убили. Их казнили особо жестоким способом.

- Особо жестоко и цинично, - хмыкнул Волков. – Ну, если, честно говоря, то после недолгого общения с девушками, и увиденного здесь, - он показал рукой на обстановку и видеокамеры, - я и не очень-то в больших претензиях к нашему карателю. После того, что перенесли эти девушки, а бы сам этих мразей пристрелил, если бы они были ещё живы, когда мы приехали.

Генерал ещё раз окинул взглядом побоище, а потом молча развернулся и пошёл на выход, где на улице к нему присоединился полковник, встав рядом с ним.

- Убивать людей без следствия и суда – незаконно! – назидательно высказался генерал. – Даже если они преступники. Хотя…, - смягчился он. - Ладно, давай по обстоятельствам дела.

- Всего получается убитых тринадцать человек. Убийца был одет в черную одежду, мотоциклетный шлем, - они вышли из ангара. – Его видели несколько девушек.

- Что-то приметное?

- Здоровый, - пожал плечами полковник. – В подмышечных кобурах пистолеты, два ножа за поясом. Всё!

- Думаешь именно тот, кто Осю с приближёнными положил? – генерал закурил сигарету.

- Почти на сто процентов уверен в этом, - полковник сам достал пачку сигарет и прикурил от зажигалки. – Местные опера опознали убитых, все из группировки Оси.

- Наш пострел везде поспел, - закурил генерал сигарету. – Сначала в казино наследил… - и затянулся.

- … Затем напугал Баба, а потом сюда наведался, - подхватил Волков.

- Итого, - вдруг сказал генерал. – Двадцать трупов в казино. Тринадцать здесь.

- Тридцать три человека за ночь. Часть из них не просто убиты, а казнены, как сказал наш медик, - хмыкнул полковник. – Да он «стахановец», однако.

- В общем, что сделано по розыску? – поморщился генерал, совсем не расположенный к веселью.

- Объявлен план «Перехват», - пожал плечами полковник. – Пока ничего и никого.

- М-да, что-то надо делать с этим, - потер лоб генерал. - Завт… - он глянул на наручные часы, - уже сегодня меня на ковёр вызовут. Надо что-то отвечать.

- Кстати, - подхватился полковник. – Ещё нашли десять килограммов кокаина.

- Ну вообще «веселуха», - как-то не очень обрадовался Филатов.

- Товарищ полковник, - к генералу и полковнику подбежал один из «оперов». – Вас просит выйти на связь руководство.

- Мать, вот и дождались, - сплюнул генерал, а потом пошел к своей служебной машине, где было установлено средство спецсвязи.

- Ау-у-м! – зевок в шлеме, аж в ушах отдалось. – Пора спатеньки, - черная фигура, находящаяся на крыше заброшенного двухэтажного здания, расположенного от базы метрах в ста, одним прыжком спрыгнула на землю.

Милиция здесь, девушек стали забирать машины «скорой помощи», так что можно было спокойно ехать на «базу».

«Чёрт! Ножны придётся выкинуть, - выругался он, из-за отсутствия времени тщательно вытереть клинки от крови не представилось возможным. - Попробовать вымыть? Ай ладно, потом…»

Спустя минуту взревел мощный двигатель, а потом не включая фары и габаритных огней мотоцикл выскочил на дорогу и унёсся в сторону МКАД-а.

**********

г. Москва, Технический переулок, д. 2. Главное следственное управление Генеральной Прокуратуры Российской Федерации.

- Евгений Александрович, срочно зайдите к начальнику, - в трубке стационарного телефона раздались гудки.

- Странно, вроде вчера вечером у него был, - старший следователь по особо важным делам Генеральной Прокуратуры Паршин Евгений встал из-за стола и вышел из кабинета, направившись к руководителю Главного следственного управления ГП РФ

Идя по коридору в сторону кабинета начальника, Евгений не совсем понимал в чём причина вызова. Только вчера вернувшись из очередной командировки он, не заезжая домой, прибыл на работу и отчитался руководителю о своей очередной командировке.

- Проходите, Андрей Михайлович ждёт вас, - предложила Виктория Геннадьевна, работавшая с руководителем с момента его назначения десять лет назад, показав рукой на дверь, даже не вставая из-за своего стола.

Евгений вздохнул, глянул на дверь кабинета руководителя ГСУ ГП РФ Герасимова А.М., о чём говорила табличка золотистого цвета на двери.

- Ты ведь послезавтра должен был в Иркутскую область улететь? – неожиданно спросил Герасимов.

- Да, планировал на месяц съездить, а потом на обратном пути в Екатеринбург заскочить, - кивнул Паршин, не совсем понимая, зачем его вызвали.

- Так, передай все дела другому следователю, я тебе позже скажу кому, а сам остаешься в Москве, - огорошил его Герасимов.

- «О как!» - удивился Евгений про себя.

- Слышал про казино на Вернадского и Березовского, ну и про бойню в Солнцево?

- Да, - ну ещё бы, перед выходом из своей служебной двухкомнатной квартиры, где Паршин жил уже два года, он успел посмотреть утренний выпуск по «Первому» каналу.

Хотя, как жил, ведь он на этой квартире, если появлялся раз в два три месяца на один-два дня, то это можно сказать жил.

- В общем, я разговаривал с заместителем Генерального прокурора Талановым, тот мне приказал выделить следователя для расследования этих преступлений, - многозначительно посмотрел на него начальник. – Я принял решение, что ты займешься этим делом.

Следующие полчаса Герасимов инструктировал Паршина на предмет первоочередных следственных действий, а также решения технических вопросов.

- Можешь набрать или вызвать нужных тебе людей, - говорил Герасимов. – Шум в прессе поднялся такой… - он поморщился, - особенно стараются зарубежные «писаки», так что на самом «верху», - он ткнул пальцем в потолок, - принято решение о тщательном расследовании. Невзирая на затраты и количество людей. Ты руководитель СОГ (следственно-оперативная группа). Любой транспорт, любые необходимые тебе люди. Отвечаешь только передо мной и Талановым. Все три эпизода объединяй в одно дело…

Выйдя из кабинета начальника Евгений был рад и огорчён – одновременно. Ему, честно говоря, хуже горькой редьки надоело мотаться по необъятным просторам родины. Уже не мальчик, романтика давно ушла, а он даже себе даже каких-либо личных отношений просто-напросто не может позволить. А здесь на несколько месяцев, однозначно, он останется наконец в Москве.

Только вот при расследовании такого дела и спрос с него будет такой, что даже врагу не пожелаешь подобное испытать. Но приказ есть приказ, так что делать нечего.

В течении пары часов ему привезли все материалы по происшествиям на проспекте Вернадского, из области по Березовскому и Солнцево. Лично притащившие материалы следователи были откровенно рады, стараясь сильно этого не показывать, что скидывают такую мороку на ГП РФ. Последний так просто не скрывал улыбки и ехидного выражения в глазах…

В течение часа пробежав взглядом все материалы по диагонали, Евгений наконец принял решение:

- Привет Олег, это Паршин.

- Какие люди и без охраны, - обрадовался Громов, удерживая у своего правого уха трубку стационарного телефона. – Чего звонишь, а не сам в гости приезжаешь?

- В Москве Диверсант объявился, - огорошил Громова Паша.

- Оба на! – сильно удивился Евгений. – Каратель?! Тьфу, понабрался плохих терминов от всех вас.

- Я бы уже точно назвал его «Карателем». Больше двух десятков трупов из ОПГ «Солнцевские», - продолжил Евгений, - нападение на Березовского. Большую часть убитых расстрелял, а часть – зарезал, как баранов. Главе «солнцевских» Сергею Буторину по кличке Ося так вообще голову отрезал. Так ещё и трупы итальянцев нам подкинул.

- Каких-таких итальянцев? Что за ОПГ такая? Новая? – обалдел Громов.

- Да нет, натуральные итальянцы. Они на встрече с Осей были. Вот там их Каратель и «помножил на ноль».

- А-хре-нет! – по слогам произнёс Громов. – Ты уверен, что это был именно Диверсант?

Ну сообщения об этом Олег прочитал в оперативной сводке ещё утром, когда пришёл на работу. Не сильно удивившись произошедшему. Такое происходило по территории всей страны. Не так как в «девяностые», но подобные перестрелки и кучи трупов всё ещё бывали.

- Есть свидетельские показания. И он на камерах «засветился», - прозвучал довольный голос Паршина.

- М-дя! И как я понимаю?..

- Я старший «сог», - на невысказанный вопрос был получен ответ.

- Могу только посочувствовать, - хмурый тон голоса Олега был этому подтверждением. Он прекрасно понимал, что за такими делами надзор со стороны разных больших «дядей» будет тотальным.

И если Евгений не возьмёт Карателя, а он его вряд ли возьмет, то выводы в отношении Паршина будут ну самые негативные. И увольнением ему покажется самым лучшим для него.

- Спасибо! – язвительно ответил Евгений. – В общем, завтра у вас в «городской» будет приказ, за подписью заместителя генерального прокурора. Факсом пришлют, а оригинал – послезавтра, фельдсвязью пришлют.

- И? – напрягся Олег. – Мне-то чего от этого?

- Ты мне нужен, - спокойно ответили ему. – Собирайся. Я забираю тебя к себе в группу, в Москву.

- Зашибись, - только и мог сказать Олег.

Практика отправки следователей Генеральной прокуратуры в регионы работала и в обратную сторону. Достаточно часто из регионов в Москву выдергивали следователей, которые прикомандировывались к следственным группам ГП РФ. Наиболее талантливых потом оставляли в столице: текучка кадров и набор наиболее профессиональных ребят.

- Кстати, а чего он у вас там так разбушевался? – решил пополнить базу необходимой информации Олег.

- Ну-у-у, - затянул паузу Евгений. – Начёт Оси и Березовского не совсем понятно. Но после них Каратель посетил одну якобы заброшенную базу, где «солнцевские» содержали похищенных девушек. Там ещё десять кило «кокса» потом нашли. С похищенными девушками снимали так называемое «снафф» видео. Знаешь такое?

- Не учи папу детей делать, - голос Олега был взбешенным. – Я таких уродов сам бы пачками в воде топил.

- Ещё! Пока проверяем, но допрошенные девушки сказали, что их тщательно осматривал какой-то врач и брал анализы. Всё про здоровье спрашивал, чем болели они и их родственники. И возраст девушек сам за себя говорит: от 18 до 22 лет. Самое то, чтобы использовать органы для трансплантации.

- Вот, бл@ди, - не удержался Олег.

**********

- Найти в течение месяца, иначе может просто писать заявление об увольнении, - всё больше распалялся министр МВД.

Филатов, стоявший навытяжку посреди кабинета министра, мысленно думал, что найти киллера вряд ли получится. Может его уже и в живых нет. Обычно таких свои же убивают. Так что придётся ему…

- Ну, ну, Владимир Борисович, не надо так кипятиться, - неожиданно подал голос неприметный, сухощавый человек в сером неприметном костюме, до этого молча сидевший на кресле у стены.

Его министр не представил, но потребовал доклада, когда Филатов только вошел в кабинет. Несмотря на то, что генерал покосился на незнакомца, министр никак не подал виду, что при незнакомце оперативную информацию не следует говорить.

- Товарищ генерал его обязательно поймает, - серый человек глянул на министра, а тот промолчал. – Пора мне, а я с вашего позволения, - продолжил человек, посмотрев на Рушайло. – Переговорю с генералом тет-а-тет.

Филатов был удивлен, что министр никоим образом не выказал своё недовольства и просто кивнул, так он с незнакомцем вышли из кабинета, спустились в столовую в здании министерства.

- Моя фамилия Калинин, а зовут - Фёдор Михайлович, - представился неизвестный, когда им принесли кофе, а официантка отошла от их столика. – Вы знаете, думаю министр вас сильно ругать не будет, если вы не поймаете этого киллера, - неожиданно сказал собеседник генерал. – Возьмите мою визитку, - и протянул квадратную картонку.

- А-э? – немного не понял Филатов.

- Это всё, что я вам хотел сказать, - неожиданно Калинин встал, протянул руку, пожал руку генерала и спокойно пошел из столовой.

- И что это было? – генерал вообще не понял, что это за разговор такой был с этим непонятным Калининым.

- Ха, явно откуда-то «сверху», - раздался голос Волкова.

Приехали они в министерство вместе, в приёмную министра пришли тоже вместе. Ну а вдруг понадобиться, но полковника в кабинет никто не пригласил. И когда Филатов вышел из кабинета с Калининым, то генерал жестом показал, чтобы полковник не подходил. Так что Волков присоединяться к ним не стал, а следовал на отдалении.

- Чего хотел? – задал вопрос полковник.

- Понятия не имею, - генерал протянул «визитку» полковнику. – В присутствии министрам молча выслушал мой доклад. Потом неожиданно сказал, что сильно ругать не будут, если киллера не поймаем.

- Оба-на! Поня-я-ятненько, - протянул Волков.

- И что тебе понятно? – с вопросом в глазах посмотрел генерал на него.

- Должность – начальник управления избирательной комиссии, и его фамилия! – слова полковника генералу ничего не дали.

- И что? – понимания в глазах генерала не прибавилось.

- Ну то, что избирком у нас на «Старой» площади, вы и сами знаете, - начал издалека Волков.

- Ну ты меня за идиота не держи, - немного рассердился Филатов. – То, что неприметный дядя, занимающий вроде бы ничего не значащий пост, на самом деле очень влиятелен и вращается в самых высоких правительственных кругах – это я и без тебя знаю. Только при чём здесь «Старая» площадь и этот сумасшедший киллер?

- Слепую девушку, Любовь её зовут, помните? – ехидно спросил Волков.

- Подожди…

- Фамилия у неё… - держал паузу полковник. – Калинина!

- Вот тебе бабушка и Юрьев день, - генерал посмотрел в ту сторону, куда ушел отец похищенной, а вчера вытащенной сумасшедшим психом из того уродского ангара девушки-инвалида.

**********

- Тихо, тихо, сейчас я тебе помогу, - лежавшая в большой ванной в огромной квартире на Кутузовском проспекте Любовь Калинина второй день приходила в себя, вспоминая весь тот кошмар, что произошёл с ней, а также то, что пришёл человек, что поубивал всех её мучителей к чёртовой матери и спас её.

Его слова о том, чтобы девушки закрыли глаза, а потом крики, звуки ударов, а потом звук льющейся крови, падения тяжелых тел на пол и… тишина.

Лишившийся какого-то из чувств, человек получает увеличение, усиление других оставшихся чувств. Так что не видя ничего, Любовь имела просто исключительный слух, а также усилившееся осязание и обоняние.

После услышанного предупреждения, она сразу сжалась в комок, лицом уперевшись в колени и прикрыв голову руками. Не прошло и минуты, как она услышала звук от большого куска ткани, с чего-то сдернутого, а потом ощутила, что к ней кто-то приближается.

- Я слепая, я ничего не видела. Не убивайте! – она жалостливо сжала ладони в молитвенном жесте перед собой, приподнявшись над полом.

Она решила, что сейчас её убьют, как свидетеля произошедшего. Повернула лицо в сторону звуков, пытаясь незрячими глазами отыскать лицо неизвестного, вымолить свою жизнь…

Раздался звук шумно выдыхаемого воздуха – будто от взбешённого животного, скрипнули кожа и вставки, прикрывающие пальцы на костяшках рук.

Руки тянулись то к пистолетам, то к ножам, но живых здесь в виде мужского населения не наблюдалось. А ведь, если подумать, то как-то они быстро умерли…

Любовь чуть в обморок не упала, когда её обнажённое тело окутали толстой тканью, а потом:

- Ой! – её очень осторожно подхватили две мощные, мускулистые руки, а потом подняли, прижав её тело к широкой груди.

- Ты, как тебя? – совсем близко раздался мужской безжизненный голос.

- Ан-на-а-а, - раздался со стороны дрожащий голос подруги по беде.

Анна чуть от страха не померла, когда всё началось. Сжавшись в комок, после слов незнакомца, она два раза ощутила на своём теле две струи горячей жидкости. Струи артериальной крови окропили вокруг себя место побоища, «зацепив» тело девушки.

Она приподняла голову и увидела, что здоровенная фигура с ножами в руках направляется к ней и подруге по несчастью…

Он идёт убить их! Она завороженно смотрела на него, когда клинки были убраны за спину, а потом этот страшный человек оглянулся, подошел к кровати и сдернул покрывало. Потом вернулся и подойдя к Любви накинул его на неё.

- Одевайся и за мной, - черный шлем повернулся к ней.

Анна сглотнула, когда этот псих подхватил подругу на руки и обратился к ней, а потом не ожидая ответа, вышел из комнаты.

Любовь испытывала сильный страх, не понимая почему она ещё жива и куда её собственно несут.

Она непроизвольно прижалась головой к груди мужчины, ощущая всем телом, что мужчина хорошо физически развит. На груди и животе какие-то щитки, покрывающие его тело.

Стук его сердца был совершенно спокоен, будто он только что не убил несколько человек. Дыхание, прорывающееся через какое-то препятствие, но тембр голоса, несмотря на то, что его точно пытались исказить, её тонкий слух прекрасно определил.

- Ой, мама! - позади них раздался вскрик Анны, увидевшей первый труп с простреленным пахом и головой в коридоре.

- Тс-с-с, - шлем повернулся к Анне, которая тут же замолчала. - Где? – она всё поняла и бросилась в тот блок помещений, где была её камера и остальные помещения с девушками.

Сильнейший удар, а потом взвизгнувший металлический звук.

Двери камер запирались на простые металлические засовы с внешней стороны, а руки были заняты, так что Герман ударом правой ноги просто сломал засов на одной из камер, ударив снизу-вверх.

- На выход, откройте другие камеры, - неожиданно раздался голос несущего девушку. – Пора домой, - затем недолгая тишина. – Все на выход. Мне нужен стул.

- Вот, я принесла, - раздался испуганный голос Анны, притащившей стул из ангара, и по кивку неизвестно поставила стул неподалёку от него.

- Анна! – подруга вцепилась в неё будто клещ, когда она освободила её. – Я…

- Бежим!

- Что, кто?.. – Анна насильно потащила подругу, вытащив её в коридор, вместе с остальными бегущими по коридору девушками.

Она вообще ничего не понимал, ей было страшно, но свобода была близка, так что она бежала и тащила Вику на себе.

- Так, посиди здесь, скоро милиция приедет, - слепую девушку очень осторожно посадили на стул, подоткнули покрывало, чтобы не было видно обнаженного тела и ей не было холодно.

- А я вас не вижу. Не смогу опознать! – повторилась Любовь, правда почему-то уверенная, что мужчину совершенно не беспокоит, что его видят другие.

- Ничего страшного, даже если бы увидела, - хмыканье от него, а потом тяжелая ладонь очень осторожно погладила её по голове. – Скоро всё будет хорошо. Не бойся. И я не страшный.

Высыпавших на улицу освобожденных девушек и Анну, Вику натурально передернула, когда этот человек в шлеме заявил, что не страшный. Куча трупов в коридоре, а также переданная быстро и шепотом информация от одного к другой девушкам о кровавом убийстве шестерых насильников никак не указывали, что этот человек добрый…

- Честно? – её лицо повернулось на его голос, выискивая незрячими зрачками голову.

- Честно-честно! – металлический, мягкий смех и Любовь опять погладили по голове. – Больше я никому не дам вас обидеть.

Неизвестный отошёл на несколько шагов в сторону, поднёс к шлему телефон, быстро нажав две цифры и быстро что-то проговорил.

- Ну вот и всё. Пора, - он сказал это достаточно тихо, но она услышала, как раз тогда, когда раздался звук приближающейся сирены несущегося сюда милицейского автомобиля.

И он исчез, будто его и не было. И ей опять стало очень страшно, но через несколько минут приехала милиция и «скорая помощь». И спустя минут десять её и остальных девушек начали развозить по больницам.

Не прошло часа, как в больницу примчались папа и мама. Забрали её и привезли домой. Никаких серьезных повреждений у неё не было, так что посчитали, что ей лучше дома находиться.

Вчера её опрашивал следователь, под чутким контролем папы, который долго следователю резвиться не дал, выгнав того, увидев на лице своей дочки мучения от воспоминаний.

- Всё будет хорошо, доча, - выпроводив следователя, к ней подошёл отец и прижал её к себе, а потом стал гладить по голове. Прямо как тот спаситель, что пришёл за ней.

- Я знаю, пап. Я знаю.

Сейчас она лежала в теплой воде и наслаждалась, чувствуя, что страх практически покинул её, надеясь на то, что тот мужчина действительно может всегда прийти к ней на помощь.

Его голос, его запах тела и одежды, и стук сердца - она запомнила их на всю жизнь…

Ничего об этом она следователю не сказала, сославшись на свою инвалидность. Не собираясь выдавать своего спасителя. И не сказала, что она мгновенно узнает его: ощутив его запах или услышав его голос…

Глава 3

Вечером, после допроса Любви, у её родителей состоялся разговор в спальне, который изначально пошёл на повышенных тонах в отношении прошедших событий. С извечным российским вопросом: что делать?

- Ты занимаешь такой пост и не можешь обеспечить дочери охрану? – «наседала» на мужа жена. – На черта тогда сидеть на этом месте? Уходи в бизнес или ещё куда.

- Дорогая, - он пытался её успокоить. – Ты же прекрасно знаешь, что для моей должности физическая охрана не положена. Не беспокойся, я уже думаю, чтобы отправить дочку за границу. Сейчас рассматриваю варианты клиники, куда её можно перевезти. Мне знакомые врачи сказали, что появились новые методики лечения заболевания…

Хорошо, что под конец стала успокаиваться, всё меньше наседая на мужа. А сведения о новых методах лечения её почти совсем успокоили. Надежда, что Любочке удастся хотя бы частично вернуть зрение не продолжала угасать у бедных родителей.

- Жалко, - неожиданно заявила женщина, когда минуту как замолчала и лежала рядом с мужем, обнимая его.

- Что именно? – не понял он.

- Жалко, что похитители дочки мертвы, я бы самолично их кастрировала, своими руками, - мстительно ответила жена.

Дочка в подробностях рассказала матери, что делали с её подругами по несчастью в этом узилище, а потом тоже самое пытались сделать и с ней. И если бы не неизвестные убийцы или убийца, то всё могло кончиться очень плохо.

- Могу только «обрадовать», что умерли они большей частью не очень простой смертью, - криво ухмыльнулся Калинин, вспомнив доклад Филатова об обстоятельствах смерти тех моральных уродов, что издевались над похищенными девушками, а потом хотели изнасиловать его дочурку.

- А вот это, хорошо, - заявила его жена, а потом вздохнула. – Я так рада, что с Любой всё хорошо закончилось.

- А уж как я, - ответил ей не менее расслабленный муж, чувствовавший, что его почти «отпустило».

- А кто это был? Ты знаешь? – она не смотрела на него, но отвечать было надо. – И почему нашу дочь похитили, но не стали просить выкуп?

- Не знаю, - отрицательно помотал Калинин головой. – И никто не знает. Вообще, очень много загадочного в начале всей той бойни, что устроил неизвестный. Изначально перестрелка в казино, затем посещение Березовского…

- …Я тебе говорила, что дерьмо человек, - перебила жена.

Лично с Березовским ни она, ни её муж не встречались, но с учётом гигантского влияния Березовского в прошлом на политические веяния в стране, прекрасно знали о многих его делишках.

- …В общем, сомневаюсь, что этого мстителя или карателя найдут. Следов он много оставил, но идентифицировать его практически невозможно.

- Совсем? – девочки любят плохих мальчиков, а тут плохой мальчик вроде не совсем плохой: убил бандитов, освободил их девочку и других. Так что услышать в голосе женщины немного восторженное желание узнать об неизвестном было совсем неудивительным.

- Здоровый очень, хорошо стреляет. Мастерски владеет холодным оружием. Невероятная жестокость по отношению к бандитам. У того генерала, с которым я встречался в кабинете у министра, проскочило утверждение, что он их не просто убил, а казнил.

- А выкуп? – не удержалась жена от вопроса, не услышав в первой части монолога мужа ответа.

- Вот тут ничего толком не ясно.

Кому из «солнцевских» пришло в голову похитить дочь чиновника не самого низкого полёта узнать так и не удалось. Ося и его подчинённые, что могли пролить свет на этот идиотский поступок – все были мертвы.

Калинин чуть с ума не сошёл, когда от пострадавшего охранника и Нины – сопровождающей дочери, сотрудники милиции узнали, что Любовь похитили неизвестные. Жена так вообще с сердечным приступом слегла.

Самым страшным была неизвестность и отсутствие какой-либо информации! Никаких требований от похитителей не поступило. То ли не знали кто отец девушки, то ли испугались выходить на связь, когда узнали о должности отца. Хотя, в то время отморозки плевать хотели на должности чиновников. Конечно, к особо высокопоставленным старались не лезть, но в отношении чиновников средней руки для бандитов запретов практически не было.

Калинин поднял на ноги всех, до кого мог дотянуться, но девочку не могли найти. Пока из больницы ему не позвонил лечащий врач Любы и сообщил, что она жива и в относительно нормальном физическом состоянии.

Взбешенный отец был в состоянии перманентной ярости, в особенности, когда узнал о мельчайших подробностях происходящего на той базе, где содержались похищенные девушки. О групповых изнасилованиях, которые снимали на видео, об избиениях и возможной продаже девушек в бордели.

Ни он, ни его жена не были жестокими людьми, но если бы с дочкой что-то бы случилось, то никому бы не поздоровилось из виновных.

Но виновники и обидчики мертвы, а положа руку на сердце, Калинин был благодарен тому неизвестному киллеру, что кроваво и жестоко уничтожил самых активных членов «солнцевского» ОПГ.

Мешать в поисках неизвестного он не собирался. Но и помогать – не в его интересах. И если спасителя дочери не поймают, то плакать он точно не будет.

В особенности ему вспомнились последние высказывания дочери по поводу случившегося:

- Мне повезло, сильно! – слабо улыбнулась Любовь. – А вот остальным девочкам… - она помолчала. – И ведь подобное много где происходит до сих пор. Почему никто ничего не делает? – она посмотрела ему в лицо своими незрячими глазами.

Её взгляд… Он сглотнул. Понимая, что всё-таки оторван от обычной жизни, но сейчас… Его официальная должность никакого отношения к правоохранительным структурам не имеет. Только вот на неофициальном уровне он имел очень большое влияние на различные политические вопросы, а в особенности на определённые финансовые потоки. А именно их распределение в нужном направлении для государства, а в большинстве своём, для определённого круга не самых чистых на руку чиновников.

- Значит кто-то останется без очередной виллы или яхты за границей. Ничего, перетопчутся, а если будут мешать… - убрать непонятливого или тупого чиновника с определённого и не самого маленького уровня у Калинина власти хватало.

Бардак и беспредел в стране начал сильно надоедать всем!

Один сумасшедший киллер, режущий бандитов в промышленных масштабах, со всеми не справится. Необходимо усиливать силовые подразделения как можно быстрее и в большем объеме.

На ближайшее десятилетие не такие уж широкие финансовые потоки, но с каждым годом всё нарастающие, полились в силовые структуры правоохранительных органов.

Если ранее каждый рубль приходилось буквально выбивать, то с какого-то времени большая часть их «хотелок» обеспечивалась практически без каких-либо обсуждений: обучение, материальное обеспечение, поднятие (небольшое, но хоть что-то) зарплат. И немыслимое – разговоры об обеспечении семейных квартирами!

Рассчитывая на один эффект, Калинин с удивлением обнаружил, что получил два в одном: его неофициальный статус сильно укрепился, после его плотной работы с силовыми ведомствами.

Мало кто знал, но те, кому было положено - знали, а потом другие узнали, с чьей подачи финансирование силовых структур с каждым годом всё увеличивается.

И поддержка снизу, вроде бы как, оказалась офицеров силовых подразделений оказалась очень даже не лишней. Нельзя не воспринимать человека, который сам по себе занимает большой пост, так ещё горячо поддерживается офицерами силовых структур.

Тем более, что неприятная история с его дочкой в определённых кругах была хорошо известна. И этот «штафирка» своими последующими действия ничего кроме уважения у боевых офицеров не вызывал.

**********

- А-у-у, - зевнул прямо в трубку Герман, подняв зазвонивший телефон и нажав на «приём».

- Ты там спишь что ли? – раздался жизнерадостный голос Романа. – Солнце встало, а ты храпишь.

- Да иди ты, знаешь куда, - обсуждать тему: спишь-не спишь Герману было совсем не интересно, да и лениво, честно говоря. – Чё хотел?

Ни черта не выспался. Вчера сильно морально устал. Угрызений совести по поводу убитых им бандосов он абсолютно не испытывал. Сама обстановка в том ангаре и понимание того, что там делали с похищенными, - это вывело его из себя до состояния бешенства.

Так ещё по пути пришлось удирать от двух патрулей, что попытались его остановить. А потом ещё следы путать, несколько раз меняя пути следования до гаражного комплекса, оказываясь совсем не в нужных ему районах. И по прибытию в свой гараж, Герман разложил оружие и снаряжение на верстаке, а защитный костюм просто бросил в санузле на пол, а потом завалился спать.

- Ты там ещё надолго?

- Нет, думаю сегодня или завтра вернусь, - опять зевнул Герман, а потом встал с кровати.

- Кстати, а чего в Москве бандиты такой замес устроили? Ты не в курсе, – любопытство не порок, но большое свинство, решил для себя Герман, услышав этот вопрос от Романа.

- Понятия не имею, - натягивая футболку, Герман пытался найти взглядом на полу куда-то запропастившиеся тапочки. – Тем более, что я вообще не в Москве сейчас. В другое место отъехал, - он почесал живот. – Да и хрен с ними. Их меньше – нам лучше. Пусть друг друга «множат на ноль». Мне вот их не жалко.

- Да и мне как-то, - хохотнул в трубку Роман. – Слушай, тут начальство твоё и моё требуют доклады по нашим делам в ближайшее время предоставить, - огорчил Роман друга. – Давай, возвращайся быстрее.

- Ладно, как закончу, так сразу, - нажал «отбой» и пошел делать свои утренние дела в санузел Герман.

Умывшись и почистив зубы, он провёл небольшую разминку, захватил костюм, а потом спустился на первый этаж. Надо было закончить кое-какие дела.

- Блин, всё лень матушка, - его взгляд прошёлся по оружию, снаряжению и костюму. – Бляха-муха! Ладно, в любом случае придётся всё выбрасывать к чертям.

Как ни уворачивался вчера, но кровь попала на защитный костюм, снаряжение, а ножны были окончательно испоганены кровью. Отмыть всё было бы возможно, если бы вчера этим занялся, но сейчас возможность этого стремилась к нулю. Капли и потоки крови были на всём, что было вчера на нём, и хотя сейчас определяют только группу крови, а экспертизы ДНК в России мало кто и где делает, но не дай бог, доберутся криминалисты до остатков крови.

Потеря анонимности и обвинение в массовых убийствах, хе-хе…

Удрать, скорее всего, он сможет от кого угодно. Только прощай более-менее спокойная жизнь. А у него куча людей, выпускать которых из из-под своей защиты он совершенно не собирался.

От использованного оружия тоже надо было избавляться, хотя жалко было до слёз. Хорошо, у него ещё есть, а если надо – ещё достанет.

Горестно вздыхая, Герман быстро разобрал «укурок» и оба «АПС» на запчасти, раскидав их по верстаку. Затем с диким сожалением порезал «вишнями» снаряжение и защитный костюм на части. Вытащив титановые вставки тщательно их осмотрел, но всё-таки бросил в тазик под верстаком. Решив, что зальёт их одной химической дранью. Крови не увидел, но решил перестраховаться. Повреждённый пулей щиток присоединил к остальному барахлу на верстаке.

Затем оружие, ножи и изуродованные вещи собрал в два чёрных больших полиэтиленовых мешка. В каждый осторожно и густо засыпал белый порошок, который у него был специально куплен для подобных целей, хранясь в большой стеклянной банке на одной из полок.

Гаражей вокруг полно, мусор надо куда-то выбрасывать, так что вокруг комплекса было несколько стихийных мусорок. Некоторые из которых достигали гигантских масштабов.

В быстро найденную глубокую яму были сброшены принесённые мешки, перед этим в них взятым с собой шилом были пробиты несколько десятков небольших дырочек.

Горы мусора вокруг ямы были обвалены в неё же, так что полностью скрыли зарытое, сравнявшись вровень с окружающим ландшафтом. Прощального салюта не проводилось, хотя очень хотелось, а потом Герман ушел.

Негашеная известь при соприкосновении с водой выдаёт реакцию, похожую на кипение с разбрызгиванием. При этом температура смеси достигает 150–200 °. Так что дырки в мешках были сделаны не случайно. Вода рано или поздно проникнет внутрь, а потом пойдет бурная химическая реакция. Любые потожировые следы будут уничтожены. От следов и потёков крови если что-то останется, то определить группу крови и выделить образцы ДНК будет просто физически невозможно.

**********

- Что? – лицо Волкова было достаточно удивлённым, после услышанного.

В обед его выдернул в Москву Филатов, потребовав немедленно прибыть пред его начальственные очи, а теперь вывалил на него совсем никак не ожидаемую информацию.

- «Ндрагетта», говорю тебе, - повторил Филатов. – Итальянская мафия, н-да…

- Это же которая не с Сицилии… - сказал Волков.

- Да, из Калабрии. Район такой есть в Италии. Вернее, зародились они там, а сейчас почти во всей Италии распространилась, - подтвердил генерал, получивший совсем недавно свежую информацию.

- Вот нам только тут итальянской мафии и не хватало, - ошарашенный Волков прекрасно знал подобное название, но уж точно никак не ожидал, что представители «Ндрагетты» появятся в столице бескрайней родины.

- Шестерых их бойцов наш неуловимый мститель вчера покрошил в казино, - продолжил Филатов.

Ему сегодня утром позвонили прямо из главка МВД и в приказном порядке отправили прямо в МИД РФ, где он встретился с заместителем министра работников дипломатии.

С какой-то неуверенностью в тоне голоса, Филатову объяснили причину его появления здесь:

- От итальянского посольства поступила нота протеста…

Последовал недолгий пересказ про недовольство со стороны посла Италии в России в отношении убитых итальянских граждан. С добавлением краткого рассказа от заместителя министра о «Ндрагетте» из Колабрии.

- А нам это для чего? – не совсем понял полковник. – Вернее, понятно, но мы каким боком к посольству Италии. И чего именно хотели итальянцы?

- Ну попеняли за массовое убийство. И хотя сильно не хотели, но поделились тем, что все убитые – это представители их итальянской мафии. Особо не шумели, да…

- Ну да, а тут наши «отморозки» их немного убили, хм., - задумался полковник. - А что итальянцы и наш МИД нам предъявили?

- К-хм, будешь смеяться, но кроме небольшого недовольства, что убили их граждан посольство Италия не выразило, - ответил генерал. – В общем, как-то без огонька. Наши дипломаты сразу эту тему про мафию стали педалировать, так что разошлись краями.

- Ну мы им тоже можем предъявить, - криво усмехнулся Волков. – Какого хрена ваши бандиты у нас в Москве делают?

- Да, вот и поговорили дипломаты между собой, - Филатов потёр лицо рукой.

- Кстати, - оживился полковник. – Дело кто будет расследовать? Москва или область?

- Ага, щас, - скривился в нездоровой улыбке генерал. – Бери выше. Генеральная прокуратура создала следственно-оперативную группу, объединив все дела в одно, во главе со старшим следователем по особо важным делам. Фамилия у него Паршин.

- Не знаю такого, - помотал головой полковник.

- Он раньше в Москве почти не появлялся, так что неудивительно, - спокойно сказал генерал. – Обрадую тебя. Ты, вместе со своими «орлами», - он внимательно посмотрел на Волкова, - переходишь под его полное оперативное подчинение.

- Нормально так! – возмутился полковник. – У меня что, других дел нет?!

- Успокойся, - поморщился Филатов. – Со всех дел тебя снимают. С вами будет работать «МУР», а также РУБОП по Москве.

- Другое дело, - но всё равно это… такое… - не особо обрадовался полковник. – Как всегда, большие дяди будут нам по мозгам ездить туда-сюда: быстрее, ещё быстрее и всех поймайте за два дня.

- Не без этого, - мрачно сказал генерал. – Я куратор от МВД по этому уголовному делу, так что сам понимаешь. Не особо рад такой ответственности.

**********

- Добрый день, - в трубке сотового телефона раздался жизнерадостный голос Германа. – Ерофей Петрович, как насчёт встретиться?

- Рад слышать ваш голос, - ответил ему коммерческий директор «Зенита». – Будем рады увидеть вас вместе с Ильей Сергеевичем.

Компромат был спрятан, так что Герман прошелся пешком до ближайшей дороги от гаражного комплекса, затем поймал «бомбилу» и доехал до неплохого ресторанчика. Там вкусно позавтракал, а потом решил, что пора встретиться с «зенитовцами».

Герман и Ерофей Петрович решили встретиться в хорошо знакомом месте – пресловутом частном клубе. После чего коммерческий директор нажал «отбой» и посмотрел на Синицына, всё это время сидевшего напротив него в кресле.

Час назад они встретились в своём частном клубе, решив обсудить одну очень животрепещущую тему и составить своё впечатление обо всём этом сумасшедшем доме, что произошёл в столице за очень короткое время. И подумать, как им дальше строить свои отношения с Германом, ведь слишком кроваво и безжалостно был решён вопрос с Березовским.

- Софья, принесите нам, пожалуйста кофе, - попросил Синицын, воспользовавшись интеркомом.

- Как обычно? – раздался мелодичный и красивый женский голос.

- Да, конечно.

Утренние выпуски новостей буквально «взорвались» от произошедших вчера массовых убийств «солнцевских», а потом натуральный и кровавый разгром их базы.

Постучавшись в дверь, зашла ослепительно красивая девушка, которая принесли на подносе три чашки кофе, сахарницу и кувшинчик со сливками. Расставило принесённое на столе и красиво, покачивая бедрами, удалилась из комнаты.

- Эх, хороша, - проводил взглядом девушку Ерофей Петрович.

- Ну так… - начал Синицын, намекая на пожелания с его стороны, чтобы друг «подкатил» к красавице.

- …Да отстань уже, - перебил его Ерофей. – Шутка уже приелась.

- А мне до сих пор смешно, - улыбнулся генеральный директор. – Ладно, оставим это… Тебе не кажется, - генеральный директор сделал первый глоток принесённого кофе. – что как-то слишком радикально была решена проблема.

- Я бы сказал, - задумчивый взгляд Ерофея Петровича выдавал сложный мыслительный процесс в голове, - даже слишком.

После просмотра новостей, он встретился с одним своим старым знакомым, который продолжал работать в МВД, на не очень-то большой должности, зато имел доступ к секретной оперативной информации.

- Больше тридцати человек убитых. Не подтверждено, но имеется уверенность, что сделал это один человек. Использовалось огнестрельное и холодное оружие. Главарю «солнцевских» отрезали голову, которую подкинули прямо на виллу Березовского. Затем разгром базы…

Всё это Ерофей Петрович рассказал своему старому другу и компаньону, попивая кофе, а тот очень внимательно слушал, что ему говорили.

- К вам посетитель, - раздался голос Софьи в интеркоме. – Герман.

- Конечно, пригласите, пожалуйста…

Герман попивал отлично сваренный арабский кофе, сохраняя спокойное и внимательное выражение на лице, смотрел на двух «зубров» внешней разведки. Те начали с вопросов о здоровье и бизнесе, будто не было вчера проблемы, а затем Илья Сергеевич приступил к главному:

- Вы знаете, Герман. Решение вами проблемы…

- Я бы сказал кардинальное решение, - поддержал Синицына его заместитель.

- … Кардинальное решение вами нашей проблемы нас сильно впечатлило! - продолжил Синицын и очень внимательно посмотрел на Германа, наблюдая за его реакцией.

- Я конечно, польщен, но кто сказал, что это сделал именно я? – подбросил дровишек в разговор Герман, отпивая глоток кофе. – Я только попросил знакомых мне людей кое-что разузнать, а тут такое… - недоуменно развел он руками. – Вообще не думал, что так получится. Но мои люди, - он выделил это слово, - точно в этом безобразии не участвовали. И зачем? Так же такой кошмар: кровь, кишки, отрезанные головы… Просто быр-р-р…

И ведь чистую правду сказал! Только он участвовал, больше никто.

- То есть, - осторожно продолжил Синицын, - это всё произошло не в результате ваших действий или каких-то просьб?

- Вот ещё, делать мне больше нечего, - ну да, он же не идиот такое подтверждать, стоял на своём Герман. – Радуйтесь, как я понимаю, всё для нас, - он выделил это слово, - сложилось просто прекрасно. Березовский улетел, банде «солнцевских» не до того. Им бы сейчас с новым главой определиться. А зная их жестокость, могу сказать, что трупов они вокруг себя быстро организуют вагон и маленькую тележку. Хотя, - он задумался. – Может вообще эта банда исчезнет с просторов нашей страны.

- М-да, тяжело с вами… - хмыкнул уже Илья Сергеевич.

- Бывает, - меланхолично продолжал пить кофе Герман.

- Как вы думаете, а почему эти кто-то поступили так радикально.

- Мне кажется, - Герман акцентировался на этом слове, - что такие люди как БАБ, слов просто не понимают. Заказать убийство семьи под видео… Это уже как-то… Ну мне бы это сильно не понравилось, и я бы очень сильно огорчился, вплоть до смертельного изумления таких нехороших людей…

Илья и Ерофей переглянулись, вроде Герман сказал это очень спокойно и без угрозы, но в комнате ощутимо повеяло смертельной угрозой от вроде бы совершенно спокойного молодого парня.

- Надеюсь, что теперь ваш человек останется на своём месте? – глянул Герман на Синицына, подтолкнув обоих к нужной ему теме.

- Да, но на время, - и тут же добавил, успокаивая Германа. – Он человек в годах, говорит, что в таких условиях дальше работать не хочет. Но обязательно подготовит сменщика, и только после этого спокойно уйдет на покой.

- Ну отлично, значит за продолжение нашего небольшого бизнеса, - Герман поднял кружку с кофе и протянул её к чашкам собеседников.

Те рассмеялись, и шуточно чокнулись с ним.

- А вы ничего никогда не слышали, про спецподразделения, что участвовали в качестве ликвидаторов в конце Второй Отечественной и потом… - что-то Ерофей Петрович не успокаивался, чтоб его, немного недовольно заметил Герман.

- Ну конечно, слышал, как не слышать, - не стал он «валять Ваньку». – Только может удивитесь, но слава таких людей ну очень сильно преувеличена. Могу с уверенностью это сказать. Один из таких у меня работает…

«Понаснимают» боевиков, где один десятки злодеев крошит на раз. Если бы не «рояль» Германа, то хрена бы и у него подобное вышло. Ну а раз может подобное совершить, то сделал, не заморачиваясь моралью в отношении уничтоженных. С чего вдруг?

Эти товарищи моралью были совсем не обременены, так что как вы – так и к вам с той же клюшкой (оружием) и по вашей же бестолковке. И дальше будет делать, если на такую гнусь будет напарываться. А такие ещё бродят по стране. Сейчас они в основном уходят в тень, кто-то садится, кого-то свои же убивают. Но ещё лет десять их будут вычищать.

Глава 4

- Попалась!

- Ай! – никак Настя не ожидала, что её неожиданно подхватят сзади и поднимут на руки. – Герман, ты… Хулиган, - она быстренько поцеловала удерживающего её на руках мужа и обняла.

Искать жену по всей Москве не пришлось. Всего один звонок тёще, которая сказала ему, что она сегодня с подружками собирается погулять в центре столицы. Герман попросил её не говорить дочери, что он в Москве. И чтобы тесть с тёщей ждали его сегодня вечером в гости. Та немного удивилась, но высказалась в том ключе, что они будут рады видеть его.

Он приехал на такси в жилой комплекс, где проживали родители Насти ко времени, что сказала тёща, - 14:00, но всё равно пришлось проболтаться с полчаса у дверей подъезда, ожидая, пока Настя соизволит спуститься с Натальей.

- Привет, Герман! – поздоровалась подруга жены, удивлённая неожиданным его появлением. – Ты как здесь?

- Да дела-дела, пришлось на два дня приехать, - ответил тот ей, оторвавшись от жены и поставив ту на ноги, а та сразу вцепилась в него, не выпуская из объятий. – А где Катерину и Марину забыли?

- Мы бы все не поместились в квартире у родителей, - ответила Настя. – Так что они в гостинице «Москва» остановились. Мы с ними уже созвонились. Договорились, что как только мы подъедем к гостинице, то они спустятся.

- Ну хорошо, - кивнул Герман. – Какие у вас планы на сегодня?

- Хотели по центру погулять, - начала жена. – Посмотреть на Большой театр, погулять по улочкам Москвы. Может до Арбата добраться.

- Ну неплохой план, - улыбнулся Герман. – Тогда предлагаю выдвигаться, - остальные согласились, а потом они вышли с территории жилого комплекса, поймали такси и уехали к гостинице «Москва».

- Давай за ними, - приказал мужчина, лет тридцати, что сидел в «Газели», вместе с ещё тремя оперативными сотрудниками физической защиты компании «Титан».

Второй состав из четырёх человек в это время отдыхал в снятой гостинице. Они работали посменно: сутки через сутки. Хотя работа в основном была днём - подзащитные дамы по ночам нигде не шатались.

- Мастер тоже здесь?! - удивлённый голос Юлии раздался в салоне транспортного средства.

- Я ничего про это не знаю, - подал голос, приказавший водителю двигаться. – Петров ничего не говорил, что он будет в Москве.

- И что делаем? – не успокоилась Юля.

- А что мы сделаем? – повернул к ней голову старший их группы по имени Николай. – Предлагаешь у него спросить, что хрена он тут находится?

- Нет, - она немного смутилась. – Может позвоним Петрову или Глотову?

- Зачем? – не понял Николай. – Юля, а если Петров или Глотов не знают, то получается, что мы им доложим про Германа?! – девушка пока не понимала, куда клонит начальник.

- Настучим, - хохотнул третий, по имени Михаил, что сидел с Николаем и Юлией в салоне.

- Во-во, - поддакнул Глеб, сидевший за рулём «Газели».

- Я не это имела в виду! – вскинулась Юля.

- Да понял я, понял, - рассмеялся Николай.

Спустя полчаса такси и следующая «Газель» подъехали к гостинице Москва, припарковавшись как можно ближе ко входу большого здания. Благо, там ещё не была запрещена остановка для автомобилей, что произойдёт через несколько лет.

- Привет! О, Герман, и ты здесь?! – поздоровалась немного удивлённая Кристина, увидев улыбающегося молодого мужчину.

- Герма-а-ан! Привет! – Марина чуть не бросилась обниматься с ним, но её придержала за рукав Кристина, прекрасно видевшая глаза Насти, давно заметив, что та немного ревнует их большого ребёнка по отношению к Герману.

- Ну что ж, дамы, - как галантный кавалер, но за неимением четырёх рук, Герман подхватил жену и Марину под руки. – Куда желаете сходить?

Пять минут обсуждения и всё решили направиться к Большому театру, благо до него пешком было минут десять неспешным шагом.

- «Срисовал», - заключил Николай, стоящий рядом с Юлей, метрах в десяти от пятёрки гостей столицы, прекрасно слышавший про театр.

- Почему ты так решил? – повернула к нему голову Юля.

- Потому что Герман посмотрел мне в глаза и кивнул, - усмехнулся Николай, когда при обсуждении маршрута прогулки с дамами, следователь будто невзначай повернул голову к нему и посмотрел прямо в глаза, кивнув.

Идя вместе с молодыми женщинами в сторону Большого театра, Герман был доволен тем, как ребята из физзащиты осуществляют свои обязанности. Достаточно грамотно распределились вокруг их компании. На расстоянии, что позволяло в мгновение ока прикрыть женщин, если потребуется. Как раз, заметил одну из девушек, что была с Николаем, которого он хорошо знал. Отлично, что проводят полевые занятия. Эта Юля «звёзд с неба не хватала», но её подтянут, так что будет из неё толк, будет.

- Как красиво! – восхищалась Марина площадью перед зданием театра и самим зданием. – Красота, да и только.

- Это да, - согласилась с ней Катерина, смотря, как девушка бегает между клумб, умиляясь высаженным цветочкам, пытаясь понюхать чуть ли не каждое соцветие.

- Кто-нибудь, оторвите уже её, а то, итак, на нас косятся, - выдала Наталья, неодобрительно смотря на девушку, что вела себя как вырвавшийся на волю ребёнок.

Но сама же одной из первых, сопровождаемая всем женским коллективом направились к Марине. Подошедших к ней с одними намерениями, а потом сами засмотревшиеся на цветы.

- Вам билетики не требуются? - неожиданно к Герману, что с улыбкой смотрел за тем, как вся толпа её женщин пыталась оторвать Марину от цветов, подошел мужичок лет сорока, невысоко роста, с пивным животом и лысиной: – Сегодня «Ромео и Джульетта», есть семь билетов. Пять в партере и два на балконе.

Герман внимательно рассмотрел этого «жучка» (прим. – «перекуп» - продающий билеты в три цены), сразу поняв, кто он такой:

- И почем? – сначала хотел отказаться, а потом решил: а почему бы и нет.

- Триста долларов за всё! – выпали «жучок».

- Уважаемый! – от наглости этого товарища Герман малость обалдел. – А ты не охренел часом?!

На то время 300 долларов даже за 7 билетов в Большой театр были ну очень большой суммой, просто «конской».

- Такие билеты за три месяца только можно купить, - как-то даже обиженно сказал «перекуп». – И вообще…

- А давай! – вдруг Герман решил, что это того стоит, сменив гнев на милость.

Сам он никогда в Большом театре не был. Да, честно говоря, и не рвался. К классической музыке, балету, опере – был совершенно равнодушен, если не сказать больше, - вся эта классика ему категорически не нравилась…

- Сколько? – в глазах продавца загорелся алчный огонёк наживы.

- Да все и давай, - решил не мелочиться Герман, ну на всякий случай. Хотя зачем ему семь, если их всего пятеро… Но пусть будет. В крайнем случае, отдаст кому-нибудь перед началом представления.

Сделка быстро состоялась и тщательно проверив дату и год (всякое бывало), Герман отдал триста долларов, получив семь билетов. При этом, никто из девушек даже не успел заметить быстрого общение Германа с «жучком».

- Ну что, красавицы, - он подошёл к всей честной компании его дам, рассматривающих цветы. – Как насчёт сходить на «Ромео и Джульетта» сегодня вечером в 19:00?

- Что? – Настя.

- А? - Наталья

- Эм? - Катерина

Основной женский «костяк» с удивлением уставился на него.

- Ты лучший, Герман, - аж взвизгнула Марина, которая сразу поняла, куда их приглашает их единственный мужчина в компании

**********

- Ох! – укоризненно высказывала Юлия Максиму, стоя с ним чуть сбоку от входа в центральный вход Большого театра. – Чего попёрлись? Не купим мы билеты.

Ещё два месяца назад, два бедных студента периодически не знали, как им половину оставшегося месяца, после получения нищенских стипендий, дожить до конца месяца.

Но им повезло! С учётом их профиля обучения на факультете математического анализа и кибернетики в МГУ Максим устроился официально в одну небольшую компанию, занимающуюся не только продажей различной компьютерной техникой, но и в том числе установкой и разработкой различного компьютерного «софта» для продаваемой техники.

За месяц работы в этой компании Максим вышел на лидирующие позиции в этой компании в качестве IT-специалиста, а потом уговорил генерального директора взять на работу Юлию.

Официальная зарплата у них была маленькая, но в конвертах им платили очень даже хорошо. Так что месяц назад они наконец съехали из общежития, сняв небольшую однокомнатную квартиру на проспекте Вернадского в районе станции метро «Юго-Западная». Достаточно далеко от МГУ, но с учётом близости станции метро, добирались до университета они всего за сорок минут - это с момента выхода из подъезда, поездки на метро и десять минут пешком до их факультета.

Сегодня Максим уговорил девушку съездить прогуляться в центре Москвы, начав прогулку в районе «Охотного ряда». И постепенно они оказались в районе Большого театра. Тут парню в голову пришла идея попытаться купить билеты на вечерний спектакль, а Юлия отнеслась к этому очень скептически, зная, что билеты раскуплены за несколько месяцев, а если и есть, то стоят гигантских денег. Максим уговорил её попробовать купить билеты «с рук», и они расположились неподалёку от главного входа.

- А у вас лишнего билетика не будет? – неожиданно для Германа раздался смутно знакомый голос.

- О как! Студент! Привет, - обратился он к молодому парню, с которым неоднократно сталкивался при определённых конфликтных ситуациях. Тот в этот момент спросил какую-то пару насчёт билетов.

Обнаружив того стоящим метрах в пяти от компании Германа, да ещё в сопровождении его девушки. И тут же вспомнил, что с парнем и его девушкой постоянно сталкивался при самых «весёлых» обстоятельствах. Так что Герман на всякий случай настороженно и быстро осмотрелся по сторонам. Ожидая начало какой-нибудь фигни. Мгновенно вычленив своих «топтунов», что достаточно грамотно рассредоточились вокруг их компании, делая вид, что они тут сами по себе и просто гуляют. Но всё было тихо, никаких тревожных симптомов, так что Герман расслабился.

- До-бры-й день, - студент настороженно смотрел на человека, с которым у него были связаны далеко не самые лучшие воспоминания.

- И вам, мадмуазель, здравствуйте, - улыбнувшись Герман обратился к девушке.

- Здравствуйте, - немного испуганно ответила та.

- На спектакль хотите попасть?

- Дд-а, - немного настороженно улыбнулась Юлия, опередив своего кавалера. – А что?

- А знаете, у меня есть для вас два билета! - рука Германа быстро юркнула во внутренний карман легкой куртки, откуда была вытащена пачка приобретённых билетов. – Вот, возьмите, - он вычленил из пачки бумаги, а потом протянул два билета на балкон именно девушке.

- Спасибо! – пискнула та.

- А сколько мы должны? – её парень полез в задний карман джинсов за портмоне.

- Да нисколько! – усмехнулся Герман. – Подарок бедным студентам.

- Нет, так нельзя, - попытался расплатиться Максим, держа в левой руке портмоне. – У меня есть деньги, - немного гордо заявил.

- Прекрати, - «надавил» голосом Герман. – Это вам братская помощь с Урала. Кстати, - он вспомнил, - подарок вам подошёл? - это он спросил у Юлии.

- Да, спасибо, - её лицо «заалело», когда она вспомнила о нижнем белье, что подарил её Герман за неприятный инцидент в «примерочной» бутика Valentino, когда чуть не задавил её тушей одного толстого хама.

- Ну тогда увидимся вечером, - кивнул Герман студентам. – Дамы, а пошли дальше гулять. Кстати! – он аж пальцами прищелкнул. - Предлагаю в ЦУМ наведаться. Тут всего два шага.

Его предложение вызвало горячую поддержку со стороны женского коллектива, так что Настя подхватила мужа под левую руку, а Наталья - под правую и буквально потащили его вперёд, чуть не неся его в сторону женского счастья…

- Надо догнать и деньги отдать, - тщедушное тело Максима рвануло за уходящей компанией, но было остановлено жесткой хваткой за руку.

- Максим! Не стоит, - притянула его поближе к себе Юлия. – Я каждый раз чуть от страха не писаюсь, как его вижу. – Так и не поняла, кто он. То ли бандит, то ли…

- А они сейчас друг на друга как братья-близнецы похожи, - вздохнул парень. Благодарный своей подруге, что остановила, т.к. этот здоровенный парень и его пугал до дрожи в коленях.

- Это что за подарок, ты, этой соплюхе подарил? - внезапно спросила Настя, ни на мгновение не забывшая слова мужа, а теперь решившая «предъявить» ему за слова о подарке.

- Слышу в голосе нотки ревности, - «подколол» её Герман. – Эй! – получил локтем правой руки в левый бок. – Ё-моё! – в правый бок воткнулся локоть Натальи.

Обнаглевшие дамы пользовались его добротой, зная, что за них он любого на лоскуты порвёт, что уже неоднократно показывал: и в Казани, и в Таиланде.

- Да чё вы, сразу-то! – возмутился Герман. – Помните, когда в бутике Valentino инцидент был?

- Ну! – подтвердила Настя, а Наталья просто кивнула.

- Ну я же её чуть тем боровом не убил. Вот я и оплатил ей то бельё, что она мерила в «примерочной». И всё!

- Точно? – недоверчивость в голосе жены ещё присутствовала.

- Точно, - он чмокнул её в нос.

- Ну ла-а-дн-о, - протянула она, а потом с силой бульдозера потащила его с подругой вперёд, сопровождаемые Катериной, тащившей за собой попискивающую Марину, а также их негласной охраной.

- О! Уже успели перестроить, - еле слышно сказал Герман, когда они подошли к зданию ЦУМ-а.

Его он помнил в том виде, когда этот большой магазин был уже перестроен молодым коллективом под руководством российского предпринимателя Александра Куликова, который осуществил ряд конструктивных решений, вдохнувших в магазин новую жизнь.

Два разрозненных прежде здания были соединены удобными переходами, без приостановки работы был проведён ремонт, появились современные эскалаторы. Существенно расширился и ассортимент товаров, которые теперь были представлены в более чем пятистах отделах обновлённого ЦУМа.

В начале 2000-х в ЦУМе уже принимали кредитные карты, ориентируясь на иностранцев.

- На! – протянутая Германом банковская кредитка одного из небольших швейцарских банков, но карты которого принимались по всему миру, может кроме Антарктиды, тут же была цапнута лапкой жены. – Код помнишь?

- Три, восемь… - она вслух начала диктовать «пин-код» карты, которые Герман ей уже давно сказал и попросил заучить наизусть.

- Настя… - перебив её, он укоризненного покачал головой. – Значит так, меня не трогаете, я буду в этом кафе ожидать вас, - он рукой показал на барную стойку, несколько столиков и диванчиков, расположенных прямо на первом этаже в большом зале. – Только если чего-то серьезное будет, то позовёте.

Чтобы сегодня не потерять остатки разума, шатаясь с четырьмя молодыми женщинами по местным бутикам, Герман с радостью отдал свою карту, чтобы провести в спокойствие хотя бы пару часов в кафе.

- Прости, прости, - жена смущённого улыбнулась, быстро поцеловала его, подхватила подружек под руки, и они умотали с диким азартом в глазах.

По пути ухватив и утащив за собой ойкнувшую Марину, которая, вообще-то, намеревалась с Германом остаться, полопать пирожных.

За ними, стараясь не выделяться из покупателей ЦУМ-а, сразу ушли трое из группы физической охраны. А Герман присел за свободный столик на небольшой диванчик, потом «вычленил» взглядом четвёртого – старшего группы и приглашающе мотнул головой.

- Можно? - к столику подошёл Николай.

- Бросай кости, - разрешил тот. – Как у вас дела?

- Сторонних наблюдателей не зафиксировано, - начал тот доклад. – Каких-то странных личностей не обнаружили.

- Как разместились, как с материальным и денежным обеспечением? – заинтересовался Герман, а потом стал слушать Николая, внимательно отслеживая интересующую его информацию.

Не стоит экономить или обижать людей, которым поручено охранять жизни себя любимого и тех людей, за которых Герман нёс ответственность. То, что большинство людей даже не догадывалось о своеобразном, самоназначенном благодетеле – ему было наплевать. В данном случае он проводил в жизнь фразу: «Захватить мир, не привлекая внимания санитаров».

Поэтому к материальному обеспечению своих людей Герман относился со всей серьезностью, чтобы его люди получали достойные зарплаты, имели хорошие условия труда и были довольны. Прекрасно понимая, что для всех хорошеньким не будешь, но для большинства – очень даже.

- Ну хорошо, - он остался доволен тем, что рассказал ему Николай. – Можешь продолжать свою работу, хе-хе, - он с улыбкой посмотрел на немного вытянувшееся лицо Николая, прекрасно понявшего, что ближайшие пару часов ему придётся таскаться от бутика до бутика по всему ЦУМ-у.

- Хорошо, тогда я пошёл, - «эсбешник» встал и направился на свою «Голгофу».

- Ну ты попал, - злорадно ухмыльнулся Герман, с наслаждением думая о том, что он-то, будет сидеть здесь в блаженстве «ничегонеделания» - попивать кофе или чай.

- Герман, ты не мог бы?..

- …Сами, всё сами, - отрезал он, подняв со стола зазвеневший телефон и ответив на входящий звонок. – Без меня, - всего час ему дали посидеть спокойно, а потом началось.

- Ты противный, - возмутилась Настя и бросила трубку.

- Ха! Зато умный, - принял от официантки очередную чашечку кофе Герман и с удовольствием продолжил «заниматься» отдыхом.

- О, Герман?! – внезапно раздался хорошо знакомый голос.

- Надо же, - сильно удивился тот, увидев, кто сейчас стоит перед ним. – Сегодня просто день встреч! Привет.

Совсем не ожидал увидеть здесь и сейчас Павла Кравцова, бойца из «Омеги», с которым виделся последний раз в Чечне, когда они Петрова из плена вытащили.

- Какими судьбами? – они поздоровались за руку, а потом Павел присел напротив Германа.

- Да вот, - начал тот, - по делам, да ещё в гости к тёще с тестем с женой и её подругами приехал.

- Надолго?

- Да нет, - ответил Герман. – Я завтра, послезавтра улечу в Пермь. А жена, даже не знаю, - он пожал плечами. – Пусть с мамой и папой пообщается. Ты, кстати, чего здесь?

- А-а, - недовольно махнул рукой Павел. – Подруга моя попросила заскочить и посмотреть ей кое-какие шмотки. Она их купить желает, а я сегодня в качестве курьера в Генеральную Прокуратуру заезжал, вот она меня и попросила заскочить.

- Она, не ты? – немного удивился Герман.

- Она у меня девушка богатая, папа у неё банкир, - вздохнул Павел. – С моей зарплатой я её только на «Черкизон» отвезти могу.

- Оу! – хмыкнул Герман. – Даже не знаю, повезло тебе или нет.

- В смысле? – не понял Павел.

- Ну чего в смысле… - потёр шею Герман. – Вы с ней из разных социальных слоев. Она из богатой семьи, ты простой офицер с мизерной зарплатой. Любовь будет недолгой, а потом начнутся проблемы. Да и её папа может быть категорически против.

- Да он вроде мужик нормальный, - не стал «лезть в бутылку» сразу Павел, - уже пообщался с ним.

- Это до поры, до времени, - отпил глоток кофе Герман. – Потом начнутся проблемы. Хотя тебе может и повезёт, наверное…

- Кстати, вы с ребятами, когда с Чечни вернулись? – решил сменить неприятную тему Павел.

- Да почти сразу, - у Германа немного дёрнулась щека от воспоминаний. – Нас под Комсомольском наши же, бараны, минами накрыли в тот же день, вечером. Вся моя группа осколки получила в разные части тел.

- Не повезло, - хмыкнул Павел.

- Как сказать, - улыбнулся Герман. – Зато сразу всех комиссовали, так что во всём есть свою плюсы. И поехали мы в Москву в госпиталь, а потом домой полетели.

- Понятно.

Они болтали о Чечне, потом о делах, про Громова и Кострова, изредка отвлекаемые звонками от Насти, всё требующей тело мужа – «запосмотреть» на её покупки. Герман стойко держал оборону – отвечая каждый раз отказом.

- Кстати, а ты слышал про бойню в казино и про базу «солнцевских»? – оживился Павел, когда Герман в очередной раз отказал жене.

- Ну кто об этом не слышал, - холодно улыбнулся Герман. – С самого утра об этом трубят по всем каналам. Только из утюга ещё не слышал.

- Характерный почерк, - задумчиво сказал Павел. – Очень!

- В смысле? – не подавая виду, спросил Герман.

- Ну в Екатеринбурге, у вас в Перми, в Чечне, а вот сейчас в Москве постоянно мелькает один и тот же человек, - посмотрел ему в глаза Павел. – И там, где он появляется, то сразу появляется куча трупов.

- Ну про Пермь и Екатеринбург можешь не говорить, сам знаю, - откинулся на спинку дивана Герман. – Эти байки я слышал много раз, про человека в чёрном и шлеме. При чём здесь Чечня и Москва?

- Ладно, только, ты, никому, - «силовик» даже по сторонам оглянулся. – В тот день, когда мы с тобой встретились, то в Комсомольском мне с ребятами пришлось столкнуться с этим товарищем.

- Был в шлеме и чёрном? – поднял бровь Герман.

- Нет! – поморщился Павел. – Но вот то, как он действовал, я и сделал такой вывод.

- И его лицо ты видел? – нахмурился Герман, не совсем понимая, когда Павел мог видеть, как они Петрова с Андреем из плена тащили.

- Мы преследовали группу неизвестных, а потом стали свидетелями их боя с группой боевиков. Тех порвали, как тузик грелку, а потом неизвестные ушли.

«Нормально так!» - про себя удивился Герман, узнав такие новости. Им с ребятами просто повезло, что их не взяли тогда «омеговцы». Хотя с другой стороны, а что бы они им предъявили?

- И! – поднял палец к потолку Павел. – В казино и на базе бандюков был человек в мотоциклетном шлеме.

- Откуда… - сам остановился Герман. – Ага, оперативная информация, - кивнул сам себе, ведь по телевизору ничего про человека в шлеме не говорили. Вещали про неизвестного или неизвестных, которые отметились на местах преступлений.

- В общем, есть мнение, что это один и тот же человек, - подытожил Павел.

- Ну это замечательно, а что-то ещё есть, кроме шлема и черного цвета одежды? – заинтересовался Герман, понимая, что Павел может владеть какой-никакой интересной информацией. Не являясь оперативным сотрудником, но постоянно тусующийся со «следаками» из Генеральной.

И что-то сильно подсказывало Герману, что расследование уголовных дел по казино, Березовскому и базе «солнцевских» однозначно передадут в Генеральную прокуратуру РФ.

- Насколько я знаю, - начал Павел, - больше ничего нет, - на минорной ноте закончил он.

- Хм, - не удержался Герман. – Тогда у вас ничего нет. Это как пальцем в небо. Кто тебе сказал, что один и тот же человек? В таком шлеме могут быть совершенно разные люди, даже из разных группировок. Кто из них? Да и ты знаешь, после узнанного про похищенных девушек, я вот точно плакать не буду по убитым. И претензий особых к человеку, ликвидировавшему бандюков не испытываю.

- Есть такое, - подтвердил Кравцов. – Но сам знаешь, что в следствие другие расклады по этому вопросу. Наши в большинстве своём только «За» по такому решению в отношении ублюдков, но в больших верхах другие настроение.

- Ну это-то понятно, - рассмеялся Герман. – А вдруг этот в чёрном и шлеме начнёт также против них действовать – «валить» чиновников за их криминальные делишки?

- О, слушай, заболтались мы, - глянул на часы Павел и подскочил с дивана. – Блин, мне же бежать пора.

- Ну тогда давай, - поднялся со своего дивана и Герман. – Пока, увидимся, - подал руку Кравцову и тот убежал.

Подумав пару минут, Герман подозвал официантку и спросил:

- Подскажите, а у вас тут в бутиках доставка имеется?

- Да, у нас имеется централизованная доставка купленных товаров по указанному адресу, если покупка превышает триста долларов, - улыбнулась ему девушка.

- Отлично, - обрадовался Герман, удивившись, что доставка уже существует.

Хотя, чему удивляться, это же Москва, тут все новые услуги появляются очень быстро. Просто он думал, что до этого ещё года два или три. Его женщины однозначно сейчас накупили кучу всякого барахла, а ловить такси, потом тащиться домой к родственникам, ну очень не хотелось. Тем более, что до спектакля осталось всего полтора часа, а его дамы, скорее всего, на часы не смотрят.

В общем, он быстро выяснил, куда надо подойти на первом этаже, чтобы заказать эту самую доставку. Оплатив всего 50 долларов, он предупредил менеджера, что в течение сорока минут он ему даст информацию, где надо забрать пакеты. Затем созвонился с тёщей, узнав, что та дома и никуда не собирается до завтрашнего дня, обрадовав её тем, что скоро приедут из магазина с вещами.

- Герма-а-ан, - раздалось спустя минут десять в трубке телефона. – У нас уже ручки и ножки болят.

- Да, - еле слышно прозвучал голос Натальи.

- Мы кушать хотим, - жалобно пропищала Марина издалека.

- Вы где? – улыбнулся он.

Спустя пять минут на третьем этаже он обнаружил всю честную компанию, устало развалившуюся на одном из диванов в обувном бутике. Маленько охренел, если можно так сказать, когда обнаружил вместе с дамами не менее двадцати пакетов вокруг них.

- Блин, вот сами и потащите, - нахмурился Герман, грозно оглядывая всех женщин. – Тихо, - он остановил рукой попытку наехать на него, как на мужлана, что не может помочь дамам, чьи ручки оттянуты тяжестью пакетов, а ножки – устали бегать по бутикам: - Да, третий этаж, магазин… - он продиктовал по телефону менеджеру название магазина. – Думаю вам тут человек четыре понадобятся, - оценил Герман масштаб проблемы.

- Кому звонил? – любопытная жена поняла, что муж как-то решил вопрос с пакетами.

- У любопытной Варвары… - он замолчал.

- На базаре… – не удержалась Катерина.

- Сумку украли, - буркнул он. – Так, пошли в ресторан, у нас через час и десять минут спектакль, а нам надо «червячка заморить».

Дождались аж четырех молодых парней, которые забрали пакеты, получили адрес от Германа и быстро удалились. А вся компания облегченно, но при этом постанывая, отправилась на первый этаж, в итальянский ресторан.

За тридцать минут до начала спектакля, довольные женщины, живо обсуждающие сегодняшние покупки, вместе с Германом, направились в сторону Большого театра на спектакль.

Глава 5

- Герман! – возмущенный голос жены, вырвал его из грёз.

- Что? – он сделал вид, что не понимает её возмущения.

- Ты заснул на спектакле! – она не могла успокоиться. – Ещё и храпел.

- Наглый наезд и поклёп, - он тут же постарался отмежеваться от грязных инсинуаций со стороны жены и недовольных взглядов остальных девушек.

Закончилось первое действие спектакля, жена обратила внимание на закемарившего мужа. Он украдкой зевнул, а раз антракт, то предложил всем сходить в местный буфет. Приобщиться, так сказать, к еде, что предлагают в этом обиталище Мельпомены. И можно ли это вообще есть.

- Шо! Действительно храпел? – поинтересовался он тихонечко у Катерины, когда они все вышли из зала и по указателям направлялись в буфет.

Воспользовался тем, что Настя с Натальей заметила пытающуюся потеряться Марину и бросились отлавливать её. Та, заворожённая интерьером помещений Большого Театра, быстро перебегала от одного интересного места к другому: то фотографии артистов смотрела, то картины какие-то увидела. Отпускать её одну было опасно. Убежит куда, потом ищи её собаками. А вдруг кто обидит ребёнка?

- Немножечко, - хихикнула Катерина, вцепившись ему в руку.

- На-а-стя, - протянул он, прекрасно знавший, что жена любит преувеличивать.

Пять минут толкотни по коридорам, один небольшой спуск, два поворота, и они оказались там, куда шли: буфете.

- Ой, здравствуйте ещё раз, - раздался женский голосок.

- И вам не болеть, - кивнул Герман, увидев студента и его девушку Юлию, стоявших в середине очереди к прилавку с классическими бутербродами, напитками и сладостями для зрителей.

- Вставайте с нами, - предложил Максим, в ладошке которого была рука Юли. Несмотря на бурчание стоявших за ними в очереди зрителей, компания Германа «присоседилась» к студентам.

- Спасибо! – тут же заявила Марина, просочилась мимо студентов к прилавку впритык и стала рассматривать пирожные, в большом количестве расставленных по полкам многоярусного прилавка. – Хочу это, это и это! – она тут же ткнула пальчиком в три разных пирожных.

- Не слипнется? – не удержался Герман.

- У меня прямая кишка, вот! – гордо заявило непосредственное создание. – Так Катя говорит.

- Нет, ну правда, - покраснела Катерина, смущенная такими откровениями при большом стечении народа. – Лопает и хоть бы что, - она немного завистливо это произнесла. А другие женщины, судя по взглядам, были с ней солидарны.

- Я голодная, - повернулась Марина к ней, а потом посмотрела на Германа. – Кушать хочу, - голодные глаза этого ребёнка могли тронуть сердце любого черствого человека.

- Ладно, ладно, - махнул он рукой. – Будут тебе все три штуки.

Вот умела Марина «глаза» кота Шрека делать как никто другой. Этот мультфильм ещё не вышел на экране, даже в производстве не находится, но вот это сладкоежка могла добиться своего.

- Вам понравилось? – спросила Настя у Юлии и Максима.

- Да, конечно! Это что-то волшебное, - можно было подумать, видя выражение её лица, что Юлию разрывает от впечатлений.

Подобным людям, получающим наслаждение от произведений классики, Герман завидовал, только «белой завистью», потому что в этом ничего не понимал и ему очень многое не нравилось. Только кто он такой, чтобы решать – кому и чего нравится.

Классика – это точно не его.

Не дорос, не раздался в ширь, может не стал особенно продвинутым… Каждому своё. Вот и заснул, пока на сцене артисты выкладывались по полной.

Отстояв минут десять в очереди, наконец добрались до продавщицы. Герман взял себе шесть штук бутербродов с сыровяленой колбасой и четыре с семгой. И две бутылки лимонада «Дюшес», любил он его с детства, даже обожал. Девушки взяли себе по одному пирожному и по стакану с лимонадом и минералкой.

Пока девушки выбирали и получали заказанные в небольших блюдцах, Герман перетаскал своё, а потом и выбранное женщинами за занятый им столик для стоячих мест.

В этот момент женщины уговорили студентов заморить червячка с ними за одним столом, раз уж встретились, то почему бы не поесть вместе.

Максим взял себе четыре бутерброда: два с колбасой, два с сёмгой, а Юлии два пирожных и две бутылки минералки, а потом отнесли купленное за тот же столик, где Герман поставил свои бутерброды и бутылки.

Вернувшись к прилавку, чтобы забрать выбранное женщинами, он уже хотел уйти, но потом вздохнул и попросил буфетчицу дать ему ещё одно пирожное и бутылку минералки, прекрасно зная, что последует дальше.

Женщины начали живо обсуждать постановку, пока Герман перекидывался фразами с Максимом. Неожиданно заинтересовавшись сферой, где работал студент.

Марина вцепилась в тарелочки с выбранными сладостями и теперь лопала их с наслаждением, закатывая свои прекрасные глазки:

- Я… - начала она, слопав все три пирожных.

- … На, - подвинул ей купленную сладость Герман, прекрасно зная эту сладкоежку. – Растолстеешь, муж любить перестанет, - подколол он их ребёнка.

- Герман! – возмутилась Марина, откусив большой кусок безе. – Он меня любит и лелеет, вот.

- Прожуй, проглотка, - покачал головой Герман, открывая бутылку с водой и ставя перед ней.

- Вку-с-ссно! – протянула Марина, откусывая следующий кусок пирожного.

- Я думал о создании приложения, с помощью которого можно такси вызывать, например… - вдруг сказал Максим.

- Что-что? – повернул к нему резко голову Герман. – Повтори!

- Ну… это… приложение, - студент немного испугался, так резко был сделан Германом переход от спокойного в состояние максимальной собранности, и холодные глаза, что впились в него.

- Для такси?!

- Ну да, - молодой парень посмотрел на свою подругу.

«Тэкс, - размышлял Герман. – Смартфонов ещё нет, от слова – почти. «Яндекс» уже должен быть. Насколько помню, сама компания уже создана в этом - 2000 году, но вот приложение «Яндекс-Такси» появилось в 2011 году. Как интересно…» - он ещё раз внимательно и оценивающе посмотрел на Максима.

- А это твоя придумка или это в твоей компании этим занимаются?

- Моя, начальнику я говорил, но он сказал, что идея хорошая, но не сейчас. Другие дела есть. Нет людей, нет средств, чтобы заниматься этим. И он считает, что преждевременно, пока нет необходимых технологий для этого.

- А куда ты приложение своё хочешь поставить? – вопрос был совсем не праздный.

- На компьютеры. Затем на телефоны, когда появится такая возможность, - заявил Максим. – Да, пока таких телефонов мало, но тенденция развития цифровых технологий говорит о том, что скоро телефоны на новых принципах позволят работать с моим приложением.

- Да, идея богатая, - заинтересовался Герман. – Правда немного действительно сырая. Кстати, а компания у вас большая?

- Да не очень, - ответил ему Максим. – Директор, бухгалтер и шесть человек программистов, вместе со мной и Юлей. А, ещё уборщица и водитель. Официально он водитель директора, но в основном ездит по всяким производственным делам. Так что иногда некогда ему директора возить.

- Как интересно… – задумался Герман.

Как-то он сильно не задумывался об IT-технологиях на предмет вложения денег. Где он, а где IT-и? Сейчас, да, в России с этим так себе. Хотя с другой стороны, кто первый до мангала добежал, того и шашлыки. Как раз сейчас есть возможность вклиниться в этот бизнес. Тем более, что пока больших вложений в это не потребует. Но в будущем, всё равно, много что будет построено на цифровых технологиях, а первые, кто войдёт в этот бизнес, - самые сливки снимут.

- А у тебя визитка есть, Максим? – принял решение Герман и требовательно посмотрел на парня.

- Кка-а-кая визитка? - заикаясь спросил молодой парень.

- Понятно всё с тобой, - рассмеялся Герман. – Ну хотя бы адрес, где работаешь, помнишь?

- Конечно, - ответил Максим.

- Надо бы мне с твоим руководителем встретиться, - огорошил его Герман.

До конца антракта он задавал Максиму вопросы, подходя издалека, так что парень сам не понял, как дал практически полные данные по компании. Где-то слышал, где-то видел, а где-то догадался, но услышанное Германом было достаточно, чтобы сделать интересные выводы в отношении компании студента.

На втором действие спектакля Герман держался изо всех сил, так что не уснул. За что был награжден благодарным взглядом от жены.

Выйдя из здания Большого театра, они все тепло попрощались с Максимом и Юлей, а потом уехали к родителям Насти. И на следующий день улетели домой, хотя Герман предлагал женщинам ещё остаться, но те соскучились по мужьям и городу.

На работе у него был завал, так что пришлось разбираться с «текучкой», в особенности погрязнув в финансовых документах по нескольким уголовным делам. Вся рабочая неделя пролетела незаметно, а там наступили выходные - пора было встретиться с работодателем Максима.

**********

Москва. Небольшой ресторан на Садовом кольце

- Добрый день, - поздоровался Герман с невысокого роста мужчиной, лет тридцати, с начинающим расти «пивным» животом, одетого в немного помятый костюм.

- Добрый день, - настороженно посмотрел на него его гость. – Мой сотрудник Максим Колмогоров сказал, что вы хотите встретиться со мной. Меня зовут Самсонов Иван Алексеевич, - представился он.

- Компания «Юниста», правильно? – спросил Герман.

- Да! – кивнул Иван Алексеевич.

- А я, Герман, - представился он. - Присаживайтесь, пожалуйста, - он показал на кресло на высоких ножках, стоявшее напротив другого, а между ними стоял стол. – Вам чай, кофе или хотите что-то поесть?

Герман решил встретиться с работодателем Максима, не откладывая решения в долгий ящик. Задумки у парня хорошие, а теперь надо посмотреть на того, кто владеет базой для решения вопросов в IT-технологиях и понимает в этом.

Позвонив удивлённому этим звонком работодателю Максима, Герман договорился с ним о встрече в субботу в одном небольшом ресторане, где имелись отдельные кабинеты для желающих приватности.

- Что, вы, хотели? – спросил Самсонов, когда официантка приняла заказ и вышла из кабинета.

- Хотел предложить сотрудничество и финансирование вашей компании, - огорошил его Герман. – Максим в общих чертах мне рассказал о ваших возможностях и состоянии вашей компании.

- И что же он вам рассказал? – напрягся его собеседник.

- Оу! – улыбнулся располагающе Герман. – Ничего такого, не беспокойтесь. Зато у меня есть чего вам предложить.

- И что именно? – подозрительность немного ушла из глаз Самсонова, но не до конца.

- Ну, например, я в вашей сфере ещё тот «чайник», но как вам выход на лидирующих производителей компьютеров и программного обеспечения. При чём, с людьми, которые свободно общаются на английском и других европейских языках. Русскоязычных, но долгое время проживших на Западе и понимающих менталитет заграничных товарищей.

«Зенит» - это та компания, которая может предоставить то, о чём сейчас Герман поведал владельцу компании «Юниста». Почему бы и нет.

- Соответственно, с мой стороны не только это, но и предоставление в кредит сумм, с помощью которых вы сможете купить самую дорогостоящую компьютерную технику, ну и сервера.

- Я… - генеральный директор Самсонов задумался, начав предложение, но замолк, что-то быстро обдумывая у себя в голове. – И что вы хотите? - отмер он через пару минут. – Я же прекрасно понимаю, что не за «красивые глаза», вы это всё будете делать?

- Пятьдесят на пятьдесят, но один из ваших замов будет моим человеком, - потёр радостно руки Герман. – Нет, сразу скажу, что в ваши дела с работой в создании программ и всего остального, связанного с этим лезть не буду.

- Не много вам будет? – ехидно спросил Самсонов. – Я же эту компанию своими руками создавал, деньги тратил, время и т.д.

- Так я же не бесплатно возьму, а с внесением кредитов, кроме того, эти 50 процентов выкупит кипрская компания, что сразу вас оградит от большинства халявщиков, которые захотят у вас отобрать ваш бизнес.

- Вы и это можете сделать? – удивился директор.

- Да, без вопросов, - заверил его Герман.

Час они разговаривали на тему выкупа половины доли компании «Юниста». И конечно же договорились!

Кипрская компания выкупает половину доли «Юнисты» и предоставляет ей же кредит, в размере 500 000 долларов на два года, с выплатой мизерных 10% в год. На тот момент такие ставки не давал ни один банк в России.

- Отлично, - пожал руку Самсонову Герман. – Тогда в ближайшие дни с вами свяжется мой компаньон – его зовут Алексей Типикин. Он с вами решит все финансовые вопросы.

**********

15 июля 2000 года. Москва, Технический переулок, д. 2. Главное следственное управление Генеральной Прокуратуры Российской Федерации.

- Привет! – обрадованно улыбался Паршин Евгений, вставая из-за стола и встречая прибывших в столицу родины Громова Олега и Михаила Кострова, только что завалившихся к нему в кабинет.

- Блин! – ругнулся Олег. – Чёртовы пробки. Три часа до тебя добирались, - а Михаил согласно кивнул.

- А чего хотите? Это Москва, - продолжал улыбаться Евгений. – Давайте, присаживайтесь, - показав им на стулья перед своим столом.

- Слушай, а где жить будем? – спросил севший на стул Олег. – В гостиницах дороговато.

- А вы сразу из аэропорта?

- Да. В Домодедово прилетели, - ответил ему Олег. – Это ещё хорошо, что получилось из финотдела деньги на самолёт выбить. Нас на поезде в плацкарте хотели отправить. Не, так-то оно хорошо, сутки поспать, но ты же сам говорил, что быстрее надо.

- Конечно! – сказал Евгений.

Несмотря на привезённый фельдъегерской службой приказ из Генеральной Прокуратуры за подписью заместителя Генерального прокурора Таланова К. Ф., отвечающего за следствие в органах прокуратуры, выехать в Москву сразу не получилось.

Тем более, что Евгений подумал и решил, что вместе с Громовым выдернет и Кострова. Всё не так скучно будет Олегу, и специалист Михаил отличный.

В принесённом Паршином приказе на подпись Таланову о создании СОГ (следственно-оперативная группа) одним из пунктов были указаны Громов и Костров – следователи из городской прокуратуры Екатеринбурга. К этой же группе прикреплялись несколько человек из «Омеги», правда проведённые в приказе как сотрудники ФСБ, без указания названия подразделения.

К группе прикреплялись сотрудники МУР-а, количество которых определялось их начальником, в их числе - Сергей Фёдоров. И оперативные сотрудники из Московского областного управления милиции, под руководством полковника Волкова.

Задержка произошла из-за того, что городской прокурор встал в позу, потребовав от Громова с Костровым завершить неотложные вопросы по имеющимся у них в производстве уголовным делам, и только потом передать их другим следователям.

Можно было сослаться на приказ из ГП РФ, но Громов и Костров решили на пустом месте врагов не множить. Далеко не факт, что они надолго останутся в Москве, да и оставаться в столице они не планировали. В Екатеринбурге родители, друзья и т.д. Так что доделали все незавершенные дела, сдали дела прокурору, и через три дня вылетели в Москву из аэропорта «Кольцово».

- Где будем жить? – решил выяснить этот вопрос до конца Олег у Евгения.

- В ведении ГП РФ в Москве имеется Институт Прокуратуры, - начал Евгений. – Все преподаватели бывшие или действующие работники прокуратуры. В институте повышают квалификацию работники прокуратур из регионов. В год проходят обучение несколько сотен человек. Изначально при открытии института была построена ведомственная гостиница, где проживают приезжие во время учебы. Я вам там два номера одноместных зарезервировал. Так что койками будете обеспечены.

- Далеко отсюда? – спросил Михаил.

- Всё относительно, – ответил ему Евгений. – Отсюда до метро минут десять, затем на метро три пересадки – тридцать минут, а потом ещё минут десять пешком от метро «Баррикадная», - не обрадовал он гостей. - Но там неплохая гостиница, столовая дешевая, работающая с 10 утра до 20:00. Ну и платить ни за что не надо. И так из резерва вытребовали. А так бы поселили вас в Подмосковье в одной из дешевых гостиниц, в комнате на четырёх человек. Цените! – добавил он.

- Ну ладно, хоть так, - улыбнулся Олег Громов.

- Сойдёт, - сказал Михаил.

- Можно? – в дверь постучали.

- Заходите, давайте, - сказал хозяин кабинета. – Привет, Костя, Павел, присаживайтесь.

В кабинет зашли и поздоровались во всеми за руку Соловьев Константин, начальник Паши Кравцова, и он сам, а потом сели на небольшой диван, стоявший перпендикулярно столу Евгения.

- Кто-то ещё будет? – спросил Громов.

- Да, должны подъехать «муровцы» и из Подмосковья «опера», - ответил Евгений. – Опаздывают, разгильдяи.

В течении следующих десяти минут кабинет Паршина заполнился до отказа, когда приехали два «опера» из МУР-а во главе с Сергеем Фёдоровым и полковник милиции из главка области – Волков Дмитрий Олегович, решивший рядовых «оперов» с собой не брать. Решив посмотреть на старшего группы и других сотрудников.

- Ну что ж, приступим, - несильно прихлопнул ладонями по столу Паршин, устроившись в своё кресле и взирая на всю свою следственно-оперативную группу. – Все в курсе про бойню в казино «Валери» на Мичуринском и в Подмосковье? - дождавшись кивков продолжил: - Наша группа будет расследовать все эти убийства. И для тех, кто не в курсе, убийца, отметившийся в Москве, ранее отличился в г. Екатеринбурге и Перми. Прозвище у него Каратель. Или Диверсант. Тут кому как больше нравится.

- Может ещё в Чечне, - добавил Громов. – Но это не точно.

- «Белая стрела»? – задал вопрос Волков.

- Предположительно, но не похоже, - ответил ему Паршин.

- Описание, приметы? – подключился один из «муровцев».

- Всегда одет в чёрное, шлем, передвигается на мотоцикле. Использует защитное снаряжение. Зафиксированы несколько случаев поражения его из огнестрельного оружия. Это никак не повлияло на его подвижность. Владеет огнестрельным и холодным оружием на очень профессиональном уровне, без проблем использует гранатомёты и огнемёт «Шмель», - внимательные взгляд Паршина прошёлся по «операм», которым придётся брать Карателя, если всё сложится. – Пользуется спецоружием – автомат «ВАЛ» и спецбоеприпасы к нему. Источник появления у него этого автомата выявлен, но никуда не ведёт.

- Подпускать его к себе близко категорически противопоказано, - добавил Соловьев. – Опасен, смертельно опасен.

- Чудовищно силен, - не мог не сказать Кравцов Павел.

- Ха, не таких брали, - хмыкнул Волков, а его поддержали «муровцы». И было с чего, ведь за годы их службы, они каких только отморозков не брали. И ничего.

- Не советую! - строгим голосом сказал Соловьев. – Сначала стреляете, без всяких: «Руки вверх!», а только потом подходите, - он прекрасно понимал, что «опера» никогда с подобными кадрами не сталкивались. – Не расслабляйтесь, - сказал он, серьёзно глянув на «оперов». – В Чечне Диверсант вышел с ножом и пистолетом против нескольких боевиков, вооруженных автоматическим оружием. Прошёл, как нож сквозь масло, а потом удрал, оставив за собой несколько трупов и раненых.

Те переглянулись, оставшись при своём мнении, но приняв к сведению слова профессионала.

- И самое плохое, - добавил Громов. – Изначально он был один, зверствовал у нас в Екатеринбурге. Убил нескольких человек и ранил несколько десятков. Затем, есть такая версия, что он же участвовал в убийстве авторитета «Якутёнка» и его приближённых людей, затем обстрелял киллеров. Хрен пойми зачем. А недавно в посёлке Крым, что у нас в Перми, были замечены несколько человек, действующих абсолютно в духе Диверсанта. Благо, никого не убили. Но набедокурили знатно. Заблокировали грузовиком ОВД, покалечили нескольких местных молодых бандитов, сожгли несколько магазинов и машину. Затем растворились в воздухе. Сколько времени искали - никого и ничего не нашли.

- Замечательно. Нам только этого не хватало, - цокнул языком Волков. – И одного за глаза.

Того, что устроил этот отморозок на базе было запредельным по своей жестокости и количеству трупов, а тут таких несколько может свалиться на голову. Ему только этого не хватало.

- Замечено то, что он «работает» только по криминалитету, - не утерпел Костров. – В Перми расстрелял из «ВАЛ-а» трёх киллеров, которые попытались убить главу одного из посёлков, его жену и водителя.

- Тогда ничего не понимаю, - сказал Волков. – Кто ему платит за подобное? Чем он руководствуется?

- Это самые интересные вопросы, - хмыкнул Паршин.

- Тогда, всё-таки, «Белая Стрела», - сказал Волков.

- Всё может быть, - согласился с ним Паршин. – Ладно, Сергей, что у нас по казино «Валери»? – обратился он к Фёдорову.

- Ничего толком, - пожал тот плечами. – Всё еще отрабатываем. Свидетелей много.

- По убийству Оси? – спросил Паршин.

- Там почти нет свидетелей, - отрицательно помотал головой Фёдоров. – Я говорю про свидетелей, что были очевидцами расстрела охраны Оси на парковке.

- Что-то удалось узнать? – спросил Громов.

- Частично картина преступления установлена, - подобрался Сергей на стуле. – На «заднем дворе» казино наш Диверсант, - он улыбнулся, глядя на поморщившегося Громова, - придушил работника заведения. Зашел в здание, вырубил, а затем связал двух охранников. Поднялся на второй этаж, зарезал и пристрелил «солнцевских» и итальянцев. Вызванная одной из официанток охрана из четырёх человек открыла по нему огонь. Диверсант ответил, положил всех, выскользнул из здания и из автомата расстрелял машины и десять человек, приехавших с Осей. Машины загорелись, так этот отморозок дождался, когда из машины побежит последний, оставшийся в живых, хладнокровно добил его, а потом сбежал.

- Камеры? – спросил Паршин.

- Одна, но она направлена на вход. А расстрел произошёл в зоне, куда камера не «смотрит».

- Что по способу убийства Оси, его людей и итальянцев?

- Патологоанатомы в легком удивлении, - сказал Сергей. – от силы ударов. Как один из них сказал - убийца очень силён. Фактически голова Оси была отделена от тела одним единственным ударом. При чём, это было сделано коротким клинком. Не топором там или какой саблей для казни.

- Ладно, полковник Волков, - обратился Паршин к нему. – Кстати, как вас по батюшке?

- Дмитрий Олегович, - ответил ему полковник.

- Хорошо, Дмитрий Олегович, что у нас по дому Березовского и базы «солнцевских»? – он посмотрел на Волкова.

- Голова Оси у Березовского, пули из пистолета, мотоциклист – всё указывает на то, что это один и тот же человек.

- Я слышал, есть изображение Диверсанта на видео? – не удержался от вопроса Костров.

- Я потом покажу, - сказал Паршин.

- Короткий совсем отрезок, на несколько десятков секунд, - продолжил Волков. – Моё мнение, что он сделал это специально.

- Почему так думаете? – спросил Громов.

- Как он проник на территорию – неизвестно. Переговорив с БАБ-ом, - на его лице дернулась мышца, из-за нелюбви к этому человеку. – вышел из дома и специально «засветился» перед камерой.

- Наглец, - пробурчал Соловьев.

- Не то слово! – согласился с ним Громов. - Всё в его стиле.

- Каратель! – высказался Сергей Фёдоров. – Во всей своей красе.

- Спустя двадцать-двадцать пять минут мотоциклист был на базе «солнцевских», - продолжил Волков. – Убил двух охранников в отдельном здании, а потом зашёл в ангар.

- Так, а что по системе видеонаблюдения на базе «солнцевских»? Я слышал, что там были камеры, - подключился Костров.

- А ничего! – развёл руками Волков. – Проникновение на базу камерами не было зафиксировано, а после убийства охранников, сидевших в здании, где стояла записывающая аппаратура, киллер вырубил питание и пошёл вырезать бандюков в ангаре.

- Какие-то следы? – спросил Громов.

- Гильзы от пистолета, пули, изъятые из тел погибших, пара отпечатков от ботинок в крови на полу в ангаре. Обувь иностранная, криминалисты обещают, что скажут, что за модель и производитель, - сказал Волков.

- Хоть что-то, - удовлетворённо заявил Костров.

- Не уверен, - высказался Громов. – Судя по всему, ботинки уничтожены. Диверсант почти не оставляет следов. А те, что есть, ничего толком не доказывают.

- Ладно, какая-то конкретика по базе «солнцевских» есть? – спросил Паршин, обращаясь к Волкову.

- Перевалочная база для наркотиков, также место содержание для молодых девчонок. Часть из них на продажу для занятия проституцией. Часть – на органы, но это пока только предположение.

- Почему? – спросил Громов.

- А потому, что тех, кто это мог подтвердить, Каратель нам не оставил. Всех убил с особой жестокостью. Шестерых исполнителей жестоко зарезал, отрезав у всех гениталии.

- О как! А почему? – спросил Костров.

- Эти шестеро двух девчонок хотели по «кругу» пустить. Одна из них, кстати, слепая, - вызвав этим возмущенный ропот среди мужиков. – В это время Каратель появился, перед этим убив всех остальных охранников в ангаре. Отловил их коридорах и жестоко убил.

- И? – спросил Костров.

- Одна из девушек, Анна Климова, присутствовала при этом, - продолжил Волков. – Увидев, что происходит в комнате, он засунул пистолеты в кобуры, а потом достал здоровенные ножи, как сказала девчонка. Эти уродцы неоднократно участвовали в съемках изнасилований девушек и всё это снималось на видео.

- Что за оружие? – деловито спросил Громов.

- Патроны от ПМ, 9 на 18, но, исходя из её показаний, можно сделать вывод, что использовались два пистолета Стечкина.

- АПБ с «глушителями», - сказал Соловьев, отлично знакомый с таким оружием, сам использующий его при проведении операций.

- Болтающихся по коридорам убили с помощью пистолетов, а вот этих шестерых, повторюсь, он искалечил, а потом отрезал им члены. Все умерли от болевого шока и кровопотери. Причём, гениталии срезаны одним ударом, так что были вскрыты бедренные мышцы до костей.

- Девушки как освободились? – спросил Громов.

- Свидетельница – Анна Климова с подружкой открыли двери в камеры. Каратель вынес слепую девчонку, а потом вызвал по телефону одного из убитых охранников милицию. Дождался, когда подъедут машины, а потом скрылся.

- План «Перехват»? – спросил Костров.

- Ничего не дал! – ответил Волков.

- Ну не совсем так, - вдруг сказал Фёдоров Сергей.

- А как? – посмотрел на него Паршин.

- Вчера удалось выяснить, - продолжил Фёдоров. – Спустя тридцать минут после убийства «солнцевских», два патруля ДПС попытались остановить мотоциклиста на проспекте Вернадского: чёрная одежда и шлем.

- И? – не удержался Паршин.

- Он удрал от них, затерявшись на прилегающих улицах, - продолжил Сергей. – Сотрудникам ДПС было стыдно указать в рапортах, что от них сбежал какой-то мотоциклист. Не стали писать, но проболтались коллегам.

- Да уж, - подытожил Паршин. – Ладно, чёрт с ними. Какие версии будем выдвигать? – посмотрел по очереди на всех следователей в кабинете.

- Первая – она же основная, так вижу, - сказал Громов. – Это конкуренты «солнцевских», решившие убрать конкурентов. Вторая – кто-то из своих, решил занять место Оси. И третья – где-то Ося перешёл дорогу Карателю.

- По первой, - сказал Паршин. – соглашусь, только возникает один вопрос: как они вышли на Карателя и что ему предложили? Исходя из материалов дела, устной информации и всё, что я сейчас услышал и знаю – Каратель патологически ненавидит бандитов.

- Сумасшедший, - выдал своё Громов.

- В какой-то степени, - сказал на это Паршин. – Поговорил я с одним профессором психологии из Первого Московского медицинского университета им. Сеченова с факультета психиатрии.

- И? – сильно заинтересовался Громов.

- Профессор выдал общий портрет, сильно упирая на то, что это всё очень неточно. Ему надо обследовать Карателя, тогда выдаст точный психотип.

- Хотя бы в общем чертах, что сказал? – высказался Костров.

- Он не псих, в понимании психиатрии. Но явные признаки психологической девиации: хладнокровен, асоциален в какой-то степени. Любого вставшего на его пути предпочтёт уничтожить, а не договориться, - ответил Паршин. – Препятствий не видит в принципе, он не останавливается, пока не доводит своё дело до конца.

- Зашибись, - сказал Костров. – Хладнокровный убийца, не видящий препятствий, а видящий перед собой только цель.

- По второй версии – возвращаюсь к своему первому вопросу, - продолжил Паршин. – По третьей, где и когда он перешел дорогу Карателю?

- Думаю, что в очень короткие сроки. Слишком много суеты и куча трупов, - подал голос Костров.

- Принимается, - кивнул Паршин.

- Может они столкнулись с людьми, которые связаны с Карателем? – Волков понятия не имел, как он близок к истине.

- Очень может быть, - согласился Паршин. – Только почему Ося и Березовский?

- Официально никаких данных нет, но из оперативных источников точно известно, что они имели какие-то общие дела, - высказался Волков, а Фёдоров согласно кивнул.

- Ещё итальянцы эти, - посмотрел на Паршина Громов.

- Они покупали у Оси девушек, большей частью расплачиваясь с ним наркотиками, - добавил новой информации Паршин. – Я сделал запрос в Интерпол. Ждём ответа.

- Могу сказать, что после убийства Оси и большей части боеспособных боевиков, эта банда прекратила своё существование, - сказал Фёдоров. – Оставшееся в живых отрепье не в счёт.

- М-да, тридцать три трупа за три часа – это рекорд, - невесело улыбнулся Паршин.

- Девушки с базы «солнцевских» что-то по приметам, голосу, оговоркам Карателя сказали? – взгляд Громова переместился на Волкова.

- Ничего толком. Все как одна – высокий, весь в чёрном, голос с металлическим дребезжанием, - пояснил Волков.

- Мотоцикл видели?

- Нет, - отрицательно помотал головой полковник. – На базе его не было.

- Значит оставил где-то поблизости, а потом уехал на нём, - сказал Фёдоров. – Надо близлежащие дома осмотреть на предмет следов посещения неизвестными.

- Сделаем, - сказал Волков. – Сегодня «оперов» отправлю.

Ещё час обсуждали необходимые действия и мероприятия, а потом «муровцы» убежали по делам, а остальные решились остаться, копить кофе, раздавить бутылочку коньяка за встречу.

- Кстати, я тут с Германом Смирновым в Москве встретился, - вдруг сказал Павел Кравцов.

- Когда? – удивился Громов.

- Когда, когда, - ненадолго задумался Павел. – А как раз на следующий день после бойни в казино и в Подмосковье.

Громов задумался, что-то забрезжило у него в голове. Он пока даже не понимал, что именно, но это не давало ему покоя. Именно после слов Павла, он ощутил внутренний зуд, который не давал ему спокойно себя ощущать:

- Напомни, - начал он, обращаясь к Павлу. – В Чечне, когда предположительно Диверсант убил Гелаева и Межидова в Комсомольске, там тоже был Смирнов?

- Ну да, а что? – не понял вопроса Павел.

- Да так, ничего, - задумался Громов.

Посидели ещё с часик, а потом отправились по домам, ведь завтра предстоит очень много работы. Сегодня только накидали общие черты плана расследования уголовного дела.

**********

- Как у нас дела? – зевнул Герман с удовольствием развалившись на своём кресле, неподалёку от реки Сылва, периодически с наслаждением вдыхая запах жарящегося мяса.

Работник из обслуживающего персона базы, оказался настоящим мастером по изготовлению шашлыков. Сейчас стоял у мангала и переворачивал шампуры с разными видами мяса.

Наконец-то суббота - выходной, после тяжелой рабочей недели, как всегда, сильно выматывающей Германа морально Можно с удовольствием отдохнуть на базе и насладиться изумительными видами, на протекающую мимо балы реку Сылву. И с большим удовлетворением наблюдать за многочисленными гостями, приехавшими отдохнуть к ним на базу. Ощущая приятную общность и удовлетворение от этого.

Старшее поколение в лице главы посёлка Трофимова, главы местной милиции Архипенко, отца Архипа – Сергея Ивановича, – степенно обсуждали свои дела, расположившись в креслах в отдалении. С ними же сидел директор интерната Савоев Владимир Петрович, чувствовавший себя не очень комфортно, неуверенно оглядывающийся по сторонам. В их дружную компанию он стал вхож с того момента, как детский дом попал под патронаж «Титана».

Несмотря на продолжительное время, директор интерната изредка думал, что это сон, а не явь. Никак не мог поверить, что всё так разительно изменилось.

Тут ещё бокал молодого французской вина, выданный ему отцом Архипа, местного главного архитектора, разлитого по бокалам всем мужчинам. Трёхлетнее вино, совсем недавно привезённое Алексом из командировки в Европу.

Сегодня с самого утра в детдом приехали три автобуса «ПАЗ» в сопровождении двух «Газелей» с бойцами «Титана», которые, не слушая причитаний нянечек и бегающей вокруг них с воплями Инны Ивановны, погрузили всех детей в автобусы. Один из них как раз был специально переделан для перевозки детей с колясками. Так что погрузка ничего не понимающих детей и персонала прошла быстро.

Дети были в восторге, так как с момента их сбора в здании интерната и до посадки в автобусы, им раздавались всякие вкусняшки. Попискивающий женский персонал детдома, а потом и прибежавший на шум Владимир Петрович были загружены в транспорт вместе с детьми.

Всего сорок минут и колонна заехала на территорию базы «Титана», где помимо столов, с расставленными на них бутербродами с колбасой, сыром и рыбой, бутылками с лимонадом и морсом, детей ожидали аниматоры с различными многочисленными конкурсами.

Все подумали, а Герман - решил, что пора детям на свежий воздух выбраться. Полакомиться вкусной едой, хотя с этим в интернате было сейчас всё очень хорошо. Из-за поставок свежих овощей и качественных продуктов, закупаемых централизованно для базы «Титана». Развлечься с приглашёнными аниматорами и отлично провести время.

Женсовет, в лице возрастных дам: матери Германа, матери Алекса, жен глав посёлка и милиции, а также примкнувших к ним молодой части женского коллектива в лице жен Германа, Алекса, Романа, а также пока одинокой Натальи, сейчас во всю развлекали счастливых детей.

По приезду их накормили завтраком в столовой базы, а затем до обеда развлекали аниматоры, после чего вернули в столовую и плотно накормили.

Младших детей отвели в спортзал, где были расставлены раскладушки с постельным бельем. Счастливые нянечки, хотя уставшие от пригляда за детьми, уложили детей спать на совершенно новое, выстиранное и выглаженное белье.

Оставив пару охранников базы наблюдать за спящими детьми, нянечек выгнали из спортзала, усадили на улице за шикарный стол и дали отдохнуть. Пока аниматоры занимались с более взрослыми детьми, не желающими спать. Свободные от занятий мужики устроили детям на колясках прогулки по велосипедным дорожкам.

Всего две недели назад по территории базы и прилегающего посёлка были выложены из плитки пешеходные и велосипедные дорожки, идущие параллельно. Это давало пешеходам и велосипедистам возможность не мешать друг другу и наслаждаться прогулками.

- Всё неплохо, - заверил его сидящий рядом с ним Алекс. – Только вот расходы, - он обиженно вперил взгляд в прикрывшего глаза друга. – Вот с чего мы должны тратить свои деньги на всё – это? – он, не акцентируя, ткнул рукой в сторону посёлка Сылва.

- Да прекрати, ты, - слабо махнул на него рукой Герман. – Жадина ты!

- Да, я жадина, потому что...

- Катерина, ты слышала? – приоткрыв глаза Герман посмотрела за спину подпрыгнувшего на кресле Алекса. – Он у тебя – жа-ди-на! – произнёс по слогам.

- Блин, Герман! - схватился за сердце Алекс, испуганно оглянувшегося назад, конечно, не увидев позади себя никакой жены. – Ты меня до инфаркта доведёшь.

- Ха-ха, - натурально заржал Герман, «разведя» своего друга на тупой и старый прикол.

Катерина очень активно влилась в неофициальный фонд во главе с матерью Германа – Варвары Сергеевны, как-то само-собой так получилось. В нём помимо жён друзей, как-то оказались все остальные женщины, что регулярно приезжали на базу «Титана», будучи допущенные в узкий круг.

Фонд занимался попечением за детским домом, а потом, не успел никто глазом моргнуть, занялся обеспечением посёлка Сылва, а также тех населённых пунктов, где «Титан» имел своё влияние, бизнес и интересы.

Отслеживали состояние социальных объектов, присматривали за ветеранами, инвалидами и малообеспеченными людьми. Расходы вроде мелкие, так каких-то глобальных вливаний не было. Но в общей массе это были большие суммы.

Жена Алекса очень негативно реагировала на высказывания от мужа по поводу выбрасывания денег на ветер, так что он всё время от неё шифровался.

- Он плохой человек? – никак не ожидал Герман, что услышит подобный вопрос от Катерины, заданный ей как-то после первой их с Алексом ссоры по поводу растрат на не пойми, что, по его же словам.

- Нет, Катерина, - успокоил он девушку. – Обычный, ну может чуть жадноватый. С другой стороны, всегда, - он выделил это слово, - должен быть человек, который скажет - слишком много тратите. Укажет на те затраты, которые действительно бессмысленны, которые можно действительно уменьшить. А то точно по миру пойдём, - он внимательно посмотрел на Катерину.

- Хорошо, я рада, - вздохнула она, перестав особо обращать внимание на такое поведение мужа, но постоянно устраивала ему выволочку, если тот при ней заикался о бесполезных тратах.

Так что неудивительно, что он так отреагировал на безобидную шутку Германа, сейчас ржавшего над испуганным лицом Алекса. Тот пообижался некоторое время, но потом быстро отошёл, засмеявшись вместе с другом.

- Ну чего у нас с центром? – вопрос Германа опять заставил нахмуриться Алекс.

- Да чего, чего, - проворчал тот. – Идут геодезические, изыскательские и инженерные работы, - он поморщился. – Деньги большие, вот.

- Крохобор! – высказал ему Герман.

Трофимов Роман Константинович был очень удивлён, когда две недели назад его вызвал к себе заместитель губернатора Пермской области Григорий Петрович. Положил перед ним распоряжение губернатора об увеличении территории населённого пункта, за счёт земель области. Глава не знал, что сказать по этому поводу, а на вопросы: зачем и почему, заместитель ему сказал:

- Слушай, разбирайся с «Титаном». С Типикином в частности. Всё иди! – практически вытурив Трофимова из кабинета.

- Э-э, зачем? – тем же днём Роман Константинович позвонил Алексу, а вечером к нему в кабинет прибыли Типикин и Герман.

- Расширяться будем, - ответил ему Герман, а Алекс недовольно поглядывал на него.

- В смысле? – не понял глава Сылвы.

- Дворец буду строить, да, - почесал подбородок Герман. – С крепостными стенами и со рвом вокруг, там крокодилов заведу. Павлинов… - приподнял глаза к потолку, - и фазанов. Тигров будем заводить? – этот вопрос был Алексу, а тот отвернулся от него, с сожалением вздохнув.

- Тигров? Павлинов? – обалдел Роман Константинович.

- Да шучу, я, - рассмеялся Герман. – Центр медицинский будем строить. Самый современный и с самой лучшей медицинской аппаратурой.

- А земля ещё зачем? – спросил его глава Сылвы.

- Та что есть, - расположился на стуле Герман. – она либо занята, либо на ней лес. Зачем нам свой лес рубить? – с возмущением посмотрел на Трофимова. – Вы же видели, какую землю выделили?

- А-а, вот почему пустоши, а я подумал на черта нам такая земля, - понял Роман Константинович.

Область отдала землю в пятьдесят гектаров неподалеку от посёлка, но полностью свободную от хвойного и лиственного леса. Кроме кустарника и сорной травы там ничего не росло.

- В этом году проведём кадастровые, инженерные и геодезические работы, - продолжал рассказывать свой план Герман, - а в следующем году будем коммуникация подводить.

- Много денег уйдёт, - буркнул Алекс.

- Не очень, - ответил на его выпад Герман. – В лучшем случае, в 2002 году начнём стройку. И ещё два года сама стройка. Так что в 2004 или 2005 году только начнём оборудование завозить.

- Ой, да делай что хочешь, - махнул рукой Алекс, поняв, что Герман не успокоится, пока не сделает то, что хочет.

- Дело хорошее, - ожил Роман Константинович. – Один вопрос: почему здесь?

- А почему нет? – посмотрел на него Герман.

- Действительно! – крякнул глава посёлка.

Глава 6

16 июля 2000 года. Москва, Технический переулок, д. 2. Главное следственное управление Генеральной Прокуратуры Российской Федерации.

- Ну не знаю, что-то нагнали жути про этого Диверсанта, - высказался коллега Сергея Фёдорова по имени Дмитрий.

«Опер» из Московского уголовного розыска, молодой парень 27 лет, но уже пять лет отработавший в городском уголовном розыске. До этого, проходивший службу в районе Лефортово. За активность и светлый ум, был замечен и переведён в городское управление. Участвовал в задержании особо опасных преступников с применением огнестрельного оружия, так что считал себя хорошим профессионалом. И предупреждения со стороны Соколова посчитал несколько надуманными.

Вся сформированная следственно-оперативная группа вчера знакомилась, а сегодня собралась в полном составе у Паршина, для более предметного разговора, распределения направлений работы и людей – по секторам отработки свидетелей, мест происшествий и т.д.

«Опера» из МУР-а и приехавшие от Волкова два «опера» из области, после проведённого совещания решили перекусить и заскочили в небольшой ресторанчик рядом со Следственным управлением ГП РФ. С ними увязался Паша Кравцов, в чьи обязанности особо не входило участие в самом расследовании, специфика у него другая – физзащита и захват особо опасных преступников, но не гнать же его. Так что ребята были совсем не против его похода с ними.

- Не скажи, Дима, - хмуро ответил ему Сергей Фёдоров. - Опасный тип этот Диверсант.

- С головой у него явный непорядок, - поддержал его Кравцов. – Что не мешает ему действовать очень эффективно.

- Да ладно вам, - не очень верил им Дмитрий.

Ребята из Подмосковья оказались молчаливым, может просто чувствовали себя не очень комфортно: «муровцы» и сотрудник ФСБ вместе с ними. Парни хоть из областного управления, но авторитет сильно пожиже.

- В общем, - по старой профессиональной привычке, Сергей оглянулся по сторонам. Время было около двенадцати дня, так что посетителей в ресторане, кроме них было всего два человека: мужчина и женщина, сидевших за столиком в дальнем от них углу. - Пришлось мне с Пашей схлестнуться с ним в Екатеринбурге в близком контакте.

- Оба-на! – подобрался Дмитрий. – При каких обстоятельствах?

Сергей в общих чертах рассказал всем присутствующим про июль 1997 года, когда в Екатеринбурге он с Пашей Кравцовым столкнулись с Диверсантом на крыше многоэтажного здания, неподалёку от казино Штэмпа.

- Спеленал нас, как кутят, а потом по бандюкам из «ВАЛ-а» и гранатомёта отработал. Я помог Паше развязаться, он попытался взять Диверсанта, - Сергей кивнул в сторону Кравцова.

- И? – заинтересованного смотрел на него Дмитрий.

- Я сам бандитов не раз брал. В том числе со стрельбой. И могу со всей ответственностью заявить, что не ожидал, что он вывернется из захвата, а потом меня опять повяжет, - Костя решил внести свою лепту в разговор.

- Мог убить, но не стал, - вздохнул Сергей.

- Ну мало ли, - повёл плечами Дмитрий. – Может не захотел на себя вешать двух сотрудников правоохранительных органов?

- Ну да, - невесело рассмеялся Сергей. - Во время перестрелки у казино погибло девятнадцать человек, раненых - двадцать пять. Для Диверсанта уже на пожизненное «светит», так что какая ему разница – трупом больше, трупом меньше. А сейчас на нём несколько пожизненных, хотя мы не в США, ему и одного хватит.

- Он действующие или бывший сотрудник спецподразделений, - добавил Павел.

- Это, конечно, хуже, - почесал подбородок Дмитрий. – Но и таких брали. Один раз я участвовал в захвате бывшего командира отделения разведроты – десантник: подрабатывал киллером. Второй раз – офицер из ОМОН-а: «сливал» информацию и продавал места жительства своих товарищей. Уроды! - поморщился он.

- Да ну, тебя, - махнул на него рукой Сергей. – Мы озвучили, ты – услышал. Принимать на веру или нет – это твоё личное дело.

Дальнейшее обсуждение касалось отработки версий, изложенных вчера. Поиск и опрос свидетелей – самых информированных на допрос к следователям. Найти оставшихся в живых членов «солнцевских». Пока разбегаться по стране и заграницам не начали.

**********

Пермский Край. Посёлок Сылва.

- Ой, не знаю, - взгляд старейшего педиатра небольшой поселковой больницы в посёлке Анны Сергеевны, выдавал сильнейшее волнение.

- Что, ты, беспокоишься, не понимаю? – смотрела на неё главный врач больницы Евгения Анатольевна, а потом перевела взгляд на Оксану Петровну, работающей на местной «скорой помощи».

- Что-то не то с Ксенией, - наконец сказала мнущаяся педиатр, ведущая детей Ксении.

- Что с ней? – подобралась Евгения Анатольевна, действительно обеспокоенная этой новостью. История про её ранение была известна всем в посёлке. Но вроде с ней было всё нормальное. Детишки здоровые, живут с мужем в хорошей квартире, выделенной «Титаном».

- Ой, - прижала ко рту руку Анна Сергеевна. – Неправильно выразилась. Не только с ней, но и с детьми, - огорошила Елену Анатольевну.

- Какой диагноз, что удалось выяснить? – резкими рубленными фразами стала спрашивать главный врач.

- Анализы, - вдруг сказала Оксана Петровна, больше молчавшая, чем участвующая в разговоре.

- Анализы крови пугают меня, - обречённо выдохнула Анна Сергеевна.

- Что именно? – поглядела на неё, а потом на Оксану Петровну главный врач.

- Повышенный уровень эритроцитов (красные кровяные клетки – обеспечивают транспортировку кислорода, - прим.), лейкоцитов (белые кровяные клетки – отвечают за борьбу с инфекциями, прим.), - Анна помолчала, а потом: - И самое главное – это аномальные уровень тромбоцитов (кровяные пластинки – обеспечивают свёртываемость крови и восстановление тканей, - прим.).

- У всех? – испугалась Евгения Анатольевна. – На сколько?

- У всех троих, - печально вздохнула Анна Сергеевна. – У Ксении более 500 тыс/мкл, у девочки более 450 тыс/мкл., - вздохнув ответила Анна. – У мальчика – более 600 тыс/мкл.

- Боже! – тяжко выдохнула Евгения Анатольевна. – Тромбоцитоз!

У женщин нормальный показатель тромбоцитов в крови: 180-320А у мужчин: 200-400 тыс/мкл.

Превышение данных показателей требует немедленного приёма специальных лекарственных препаратов, т.к. возрастает опасность закупорки сосудов.

- Первичный или реактивный? – уточнила главный врач.

Первичный тромбоцитоз развивается в результате нарушения системы кроветворения и деления стволовых клеток в костном мозге.

Реактивный тромбоцитоз возникает вследствие патологического процесса без участия гемопоэтических (кроветворных) стволовых клеток, часто это нормальная реакция на кровотечение.

- Реактивный, - немного обрадовала её Анна Сергеевна.

- Уже лучше, - выдохнула Евгения Анатольевна. – На что грешите: пневмония, менингит или пиелонефрит (заболевание почек)?

Тромбоцитоз в большинстве случаев появлялся при этих заболеваниях, так что она сразу выдвинула свои версии диагноза.

- Пневмонии – я не обнаружила, менингит – совсем не похоже. Пиелонефрит под вопросом, - ответила Анна.

- Какие препараты выписали? – строго спросила Евгения Анатольевна. – План лечения?

- Выбираю между пентоксифиллином и дипиридамол, только… - она замялась.

- Что? – не поняла её Елена Анатольевна

- Мать и детишки выглядят и чувствуют себя абсолютно здоровыми. Да, это мало о чём говорит, но непохожи они на болеющих, - ответила ей Анна Сергеевна. – Симптомы тромбоцитоза отсутствуют.

- Да, совсем! - подтвердила Оксана Петровна.

После выписки Ксении из больницы, она не смогла сидеть на месте спокойно и несколько раз посещала девочку и её деток, когда они вернулись из Перми. Очень тщательно осматривала мать и её детей. Сильно удивлялась тому, что Ксения восстановилась после разрешения очень быстро. Рождение двух детей – это сильнейший удар по организму женщины. Ксения выглядела просто отлично, будто не рожала.

- Повышенный уровень есть, а признаков – нет, - развела руками лечащий врач двух малюток. – При таких показателях у всех троих должны быть кровотечения из носа или дёсен. Сгустков крови во взятой у них крови я не выявила.

- Так, я позвоню своей знакомой в Москву, проконсультируюсь по этому поводу, - завершила разговор Евгений Анатольевна. – Она в «Пироговке» отделением педиатрии заведует. Посоветуюсь на предмет препаратов для таких маленьких детей и их матери.

Узкий круг врачей достаточно тесен!

Девушка, с которой Евгений Анатольевна училась в одном медицинском вузе в одной группе, перебралась в столицу Родины, а теперь неплохо устроилась в одной из лучших российских больниц. И не за красивые глаза, а являясь одним из лучших специалистов в лечении детских заболеваний.

- Маша, узнала? – решив не откладывать, главный врач набрала московский номер на стационарном телефоне.

Педиатр и Оксана Петровна вслушивались в разговор их главного врача с московской знаменитостью, переглядываясь и надеясь на ценный совет из столицы. Выслушав небольшой обмен любезностями и вопросами о личной жизни, стали свидетелями рассказа про детей и их мать, а потом услышали вопрос о лучшем препарате для лечения тромбоцитоза.

- Как, как говоришь? – главный врач быстро взяла ручку и приготовилась писать в своей открытой записной книжке на столе. – Тромборедуктин!.. Импортный и самый лучший? Ага… - она быстро записала название. - Сколько? – резко воскликнула Евгения Анатольевна. – Обалдеть! Это за одну упаковку? – спросила она. – У тебя есть? По дружбе говоришь… Хорошо, мне надо переговорить с одним человеком, - поговорив минут пять, она завершила разговор.

- Дорого, да? – не смогла промолчать Анна Сергеевна.

- Капитализм, чтоб его, - ругнулась Евгения Анатольевна. – Одна упаковка с таблетками стоит 100 долларов. На курс требуется не менее трёх упаковок. У нас взрослая женщина и двое детей. Вот так, дорогие мои.

- Боюсь, что у Ксении таких денег нет, - тяжко сказала Анна Сергеевна, а Оксана Петровна согласно кивнула.

- Тогда я поговорю с Типикиным Алексом или… - запнулась Евгения Анатольевна. – Переговорю с Германом.

Этот парень был частым гостем в посёлке, постоянно заезжая по каким-то своим делам к Трофимову, не забывая посетить поселковую больницу. Слухами земля полнится, так что она прекрасно знала, что многие изменения у неё в больнице и в самом посёлке происходили благодаря существенной благотворительной помощи от этих двух неразлучных друзей.

Вот только, если с Алексом она не испытывала никаких неприятных ощущений при разговоре, то от Германа иногда несло какой-то жутью, а его взгляд иногда становился очень тяжелым, будто он её рассматривал в качестве своей жертвы. Приходилось ей сталкиваться в жизни с подобными взглядами. «Афганцев» в посёлке у них было раз-два и обчёлся, но они были. У парочки этих мужиков были взгляды убивавших и готовых убить в любом момент. Она это чувствовала всем своим женским естеством. Герман – хищник, только вот непонятно. Молодой парень, где он мог получить такой опыт?

Разговаривать с ним ей было некомфортно, но она была готова пойти на это. Ведь речь шла о молоденькой матери и двух её младенцев.

**********

- Что? – вывела Евгения Анатольевна его из равновесия. Прямо застала врасплох, однако.

Ничего не предвещало, когда Герман с Алексом решили заскочить к Трофимову, перед тем как ехать на их базу в Сылве, отдать дань уважения главе посёлка. Не ему же к ним мотаться на их территорию.

Сидели за столом, пили чай у него в кабинет, решив не отказываться от его предложения, обсуждали поселковые вопросы, как в кабинет ворвалась главный врач местной больницы. И с порога вывалила на опешивших мужчин рассказ про детей Ксении, про неё и совсем нехорошие диагнозы, а также планируемое лечение и нужный препарат, требующийся для лечения.

«Твою… налево!» - выругался про себя Герман.

В своё время, он читал много разных, умных книжек и статей по медицине, общался со специалистами. В основном не из праздного интереса, а когда разбирался с судебно-медицинскими экспертизами. «Птичий» язык врачей понять почти невозможно. Приходилось ехать в морг или в бюро судебно-медицинских экспертиз, выпытывать, применяя изуверские пытки, – заливая чистый спирт в глотки циничных патологоанатомов и судебных медиков. Иначе этих «страшных» людей было невозможно заставить перевести «иномирянский» язык на человеческо-понятный.

- Тромборедуктин, говорите, - Герман пристально посмотрел на Алекса, сморщившего лицо, прекрасно понявшего, что последует за этим.

- Хорошо! Только давайте, - повернувшись к Елене Анатольевне, сказал Герман. – Мы уточним у наших друзей по поводу этого лекарства. Если они не смогут быстро достать его, то мы, конечно, обратимся к вашей подруге. Деньги найдём, не беспокойтесь.

Главный врач обрадовалась, а потом быстро покинула кабинет, чувствуя себя не очень комфортно в присутствии Германа, ещё чувствуя смущение, что посетила главу подобным образом. Парни поговорили ещё несколько минут с Трофимовым, а потом закруглились и отправились на базу, усевшись в ожидавший их джип «Форд».

Алекс несколько раз порывался о чём-то спросить Германа, но натыкаясь на его задумчивый взгляд не решился нарушить раздумья друга и компаньона.

«Здравствуй жопа, Новый год», - мрачно думал Герман, понимая, что его спасательная операция с помощью его крови аукнулась. Он был почти уверен, что это хорошо для него не кончится. И вот – его догнало эхо последствий его действий.

Нет, если бы подобное произошло ещё раз, то он бы сделал то же самое! Жалеть об этом не собирался, только надо разбираться с последствиями, чтобы это не ушло на сторону. Как-то ограничить врачей в их жажде лечить тех, кому это совершенно ненужно. Хотя, не врач он, ограничивать обследование Ксении и детей – нельзя. Вот результаты надо изъять и уничтожить. Не дать возможности попадания этой информации в чужие руки.

- А я несколько огранщиков нашёл, - не выдержал Алекс, желая отвлечь Германа от каких-то мрачных размышлений.

Прекрасно зная, что когда его друг уходил вот так в себя, то всегда какая-то жопа происходила. И большей частью всё кончалось разрушениями и трупами. Никогда и никто не мог обвинить в этом Германа – не было улик и доказательств. Только вот почему-то всегда оказывалось, что все безобразия происходили тогда, когда Герману озвучивали проблему, а она внезапно рассасывалась.

Вот хотя бы «Зенит» взять!

Алекс не сильно удивился, когда вернувшийся из Москвы Герман сказал, что проблемы «Зенита» решены полностью и можно дальше спокойно продолжать работать. Пообщавшись с Ерофеем Петровичем, Алекс узнал, что тот и Синицын очень благодарны Герману за решение их проблемы. И «Зенит» продолжит свою деятельность в России.

О бойне в Москве не знать было невозможно. Всё СМИ трубили об этом: резня, тяжкие телесные и беспорядочная стрельба в центре Москвы и Подмосковье.

«Журналюги» слюной захлебывались, делая умные лица и рассказывая об очередном переделе среди преступных группировок, со смаком описывая способ убийства Оси, а также шестерых отморозков в ангаре.

- Каких огранщиков, - не сразу понял Герман. – А, огранщики, - дошло до него. - И что?

- Один готов из Москвы приехать, а второй – из Якутии, - улыбаясь ответил ему Алекс.

- Ха! – улыбнулся Герман. – Из Москвы – это он на «Руиз» работает? На Леви Леваева?

- Ну да, - улыбнулся в ответ Алекс.

С момента начала работы с «Dominion Diamond» в Бельгию поставлялись неогранённые алмазы, через таинственных представителей «Зенита». Выход по денежным средствам был большим, но зачем поставлять сырьё, если можно поставлять конечную продукцию? Кто бы что не говорил, но огранщики из России по профессионализму ничем не уступали лучшим огранщикам мира.

В происходящем бардаке в России в 90-х даже такие, хорошо оплачиваемые профессии, вымирали. Тем более, что бывший хозяин «Уралалмаза», практически угробивший предприятие по добыче пермских алмазов, не особо ценил этих специалистов, платя копейки. Торгуя сырьём, а не продуктом – огранёнными алмазами (бриллиантами).

В настоящий момент, две капитально отремонтированные драги отрабатывали реки вокруг Красной Вишеры. Ещё две восстановленные, давно стоявшие на приколе, перерабатывали древние отработанные еще в советские времена отвалы. И выход алмазов из них был похуже, чем на новых речных участках, но всё равно очень даже хороший. Сейчас технологии были гораздо лучше, так что много незамеченных и не найденных алмазов валялись буквально под ногами.

Все четыре драги выдавали на-гора алмазы в районе 3-х тысяч каратов, плюс-минус пару сотен в ту и другую сторону. Официально заявляли о добычи на тысячу каратов, а остальное шло в закрома компании.

В Бельгию поставляли не более 1 000 каратов, опасаясь попасться на больших количествах. Вдруг найдут и отберут. А так – 1 000 терять не так жалко. Только вот продавать их в таком виде было тупо жалко. И алмазы не бесконечны. По прогнозам специалистов, подобная добыча возможна ещё лет пять, а потом пойдет спад, а ещё через пару-тройку лет они просто закончатся. Так что не стоит, совсем не стоит, продавать алмазы за копейки.

И вопрос с целлюлозным комбинатом надо решать кардинально!

Всю окрестности вокруг Красных Вишер загадили, падлы. И до 2007 года будут сливать свою дрянь в речку, отравляя воду и землю. С этим надо было что-то решать.

«Чёрт! Как же всё не вовремя», - думал Герман, вылезая из автомобиля, заехавшего на территорию базы «Титана», и направляясь в спортзал, чтобы позаниматься, выкинув все неприятные мысли из головы. А потом погонять инструкторов, растрясти жирок и показать им, что он тоже чего-то стоит. Ребячество? Да, но зато всплеск положительных эмоций, хе-хе.

**********

Интерлюдия

Бельгия, г. Антверпен. Офис «Dominion Diamond»

- Пригласите, - ответил Томас Бушар, услышав сообщение от своего секретаря о приходе представителей «Leviev Group of Companies».

Он был немало удивлён, когда вчера в офис позвонил человек из этой компании и попросил о встрече с Меером Леваевым на предмет переговоров по поводу алмазов из России. Немного озадачив этим Томаса. Почему-то он был уверен, что речь пойдет о пермских алмазах, с момента встречи с тем парнем из России – Германом, регулярно поставляемых каждый месяц. Привозимых неприметным человеком, лет сорока, прекрасно разговаривающим на английском и французском языках.

Томас прекрасно понимал, что необработанные алмазы поставляются контрабандой, но реально понятия не имел, как они попадают в Бельгию. Подозревал, но не собирался выяснять это.

Разговора с Габеном Жераром по поводу проведения слежки и выяснения обстоятельств появления алмазов из далекой «Пермьи» в России ему хватило, чтобы не делать глупостей.

Впечатлил его тот парень – Герман, сильно впечатлил. Тем более, что показал, что с ним шутить совсем не стоит. Крови он точно не боится. Трупов за собой не оставил, это да. Вот только шуму от его последнего посещения было очень много. Полиция месяц не могла успокоиться, разыскивая тех, кто совершил покушение на Меера Леваева, расстреляв его автомобиль в центре города. Нагло, на глазах многочисленных свидетелей.

Томас был уверен, что это сделал Герман или его друг – Алекс, и скорее всего, Герман, но совершенно не собирался делиться этой информацией с полицией. Томаса вызывали в участок и особо ретивый детектив выспрашивал его о том дне, а также об его отношении к потерпевшему. Указав на то, что тот и Бушар работают в одной сфере бизнеса. А алмазный рынок известен своими криминальными, кровавыми разборками. Получив вежливый ответ от адвоката Бушара, устроившего выволочку детективу на предмет того, что его доверитель честнейший человек. И ни в каких криминальных делах участия не принимает. Томас аж заслушался.

- Добрый день, - в кабинет зашли молодой мужчина, одетый в джинсы и серый свитер, а также мужчина лет за сорок, одетого в чёрный костюм.

- Добрый день, - конкурентов надо знать в лицо и в молодом мужчине Бушар сразу опознал Меер Леваева.

- Я представлюсь, хотя, вы, наверняка, знаете меня, - сказал молодой. – Я Меер Леваев, а это мой ближайший помощник, - кивнул на более взрослого мужчину, - Исаак Алексеевич.

Представитель компании Leviev Group of Companies (LGC) в России, недавно вернулся из России, привезя Мееру совсем нерадостные новости.

Люди, пропавшие в России, посланные в Пермь наказать собственников «Уралалмаза», так и не были найдены, растворившись на необъятных просторах России. Деньги, связи – ничего не помогало в поиске. Получившие деньги и обязанные люди развели кипучую деятельность, но так ничего и не добились.

- Ну и я представлюсь, - пожал протянутые руки Томас. – Томас Бушар, а это мой помощник, - указал на находящегося рядом с ним Габена Жерара, ожидавшего прихода гостей в кабинете своего начальника. – Присаживайтесь, пожалуйста, - когда Габен пожал руки гостей, то Томас показал на два кресла, стоявших напротив двух других, а между ними стоял стол.

- У меня к вам деловое предложение, - усевшийся в кресло Меер, дождался выхода секретаря Меера, принёсшей чашечки кофе, сахарницу и стаканы с водой, расставив их перед гостями и Бушаром, а затем выйдет.

- Внимательно слушаю вас, сделал вид, что заинтересовался Бушар, абсолютно не ожидающий никаких интересующих его предложений.

Рынок алмазов очень мал. И никто своих конкурентов не любил. Договариваться о чём-то не имел никакого желания. Компания «Dominion Diamond» зубами выгрызало своё место под солнцем.

Основной монополист рынка - «De Beers», да, как и другие компании, совершенно не обрадовались появлению нового конкурента. С момента создания компании «Dominion Diamond» в 1994 году, после начала добычи алмазов на крупном месторождении алмазов в Канаде – алмазный рудник «Диавик», расположенного в 300 км к северо-востоку от города Йеллоунайф, пришлось выгрызать зубами своё место под солнцем.

С «De Beers» и «Leviev Group of Companies» пришлось несколько раз столкнуться, и впечатления у Бушара остались не самые радужные. Конкуренты вели себя очень агрессивно, не всегда законными методами.

Карьер «Дивиак» проработал два года и в один из не самых лучших дней, в июле 1996 года произошла техногенная катастрофа. Во время подготовки взрывных работ произошёл несанкционированный подрыв взрывчатых веществ.

Погибли два инженера-взрывотехника и трое подсобных работников. Были уничтожены несколько карьерных самосвалов, два экскаватора и один бульдозер. Расчистка карьера от завалившей его породы в самых неудобных местах заняла целую неделю. Огромные затраты и потеря времени для подвоза новой техники и очистки подъездов. Только спустя месяц вернулись к обычному режиму работы карьера.

Бывает, хотя изначально никто не мог понять, как это произошло.

Впоследствии, служба безопасности «Dominion Diamond» установила, что за неделю до взрыва в Йеллоунайф прибыли три человека, имеющие по два гражданства: США и Израиля. Всё бы ничего, но этих гостей Канады за день до происшествия видели в небольшом посёлке при руднике.

Делать в этой местности, кроме работы на карьере, туристам было нечего. Портье небольшой гостиницы в посёлке они объяснили, что прибыли в посёлок посмотреть карьер. До них подобных идиотов не было.

После взрыва было установлено, что все трое пропали. Никто не видел, как они покинули посёлок, а выйдя из гостиницы рано утром, они в неё больше вернулись.

Сотрудник СБ «Dominion Diamond» впоследствии установили, что эти трое прибыли в посёлок на двух арендованных в Йеллоунайфе джипах. Загруженных тяжёлым грузом, а возвратились пустыми.

Взрыво-техническая экспертиза установила, что в карьере были заложены несколько несанкционированных зарядов тринитротолуола. При том, что при взрывных работах подобный тип взрывчатки не используется. Применяют гранулотол, алюмотол или граммониты, но никак не военную взрывчатку.

Был сделан однозначный вывод, что это была диверсия, а не техногенная катастрофа. Именно трое незваных гостей поспособствовали происшествию. Проблема была в том, что никаких доказательств у компании не было.

Два плюс два прибавить нетрудно.

За две недели до диверсии, компания Бушара вела переговоры с «BVLGARI». Крупнейшим ювелирно-часовым брендом, входящим в состав концерна LVMH (Louis Vuitton Moёt Hennessy).

Речь шла о закупке крупнейшей партии алмазов с поставкой определённых партий ежемесячно до конца 1996 года. После происшествия компания «Dominion Diamond» могла гарантировать бесперебойную поставку алмазов «BVLGARI» только на два месяца, за счёт добытых алмазов ранее. Поставки на оставшиеся месяцы гарантировать никогда не мог, из-за невозможности прогнозировать начало работы карьера.

Высокопоставленных представителей «BVLGARI» подобное совершенно не устраивало, они вежливо извинились и отказались от дальнейших переговоров. И в кратчайшие сроки эти ювелиры заключили договор с «Leviev Group of Companies». Ну так бывает, да?

Все видевшие вблизи троих посетителей карьера, чётко идентифицировали их внешность людей с Ближнего Востока, откровенных последователей Торы.

Поработали действующие или бывшие работники Моссада, это было понятно всем собственникам канадской компании, но доказать это не могли. Но подобную гадость запомнили, отложив месть на будущее.

- Вы должны отказаться от закупки алмазов у компании «Уралалмаз»! - коверкая русское название произнёс Меер.

- Извините, а почему вы решили, что мы покупаем алмазы именно у них? – положил руку на подлокотник стула Бушар и с интересом уставился на своего оппонента.

Во-первых, подобными подпольными и контрабандными закупками драгоценных камней грешили все, кто зарабатывал деньги в этом бизнесе. Деньги не пахнут! Во-вторых, Бушар не идиот, и задолго до него поумнее люди были, которые наработали, обкатали и давно использовали различные схемы для легализации подобных «горячих» камней. В-третьих, огранённые пермские алмазы только в Бельгии не распространялись, а выбрасывались в продажу маленькими партиями в разных европейских странах и в США, чтобы не обрушить рынок купли-продажи алмазов.

- Ваша компания начала продажу пермских алмазов, я это точно знаю.

- И что? – нет, Томасу было действительно интересно.

- А если об этом узнают власти? И не только Бельгии, но и США и Канады? Вы же понимаете, что достаточно легко установить, из какой страны поступили партии этих алмазов. И от какой компании?

- Компании? - тихо рассмеялся Бушар. – Вы забавный. Ну попробуйте. Будет интересно посмотреть на реакцию властей.

Меер был абсолютно прав. Сейчас любой оценщик драгоценных камней, достаточно легко установить из какой страны алмаз или бриллиант. И не только страны, но и из какого рудника! Химический состав алмазов из разных рудников незначительно, но отличался. И сейчас существовали методы химического анализа, позволяющие точно определить место добычи алмазов: страну, карьер или рудник.

- Это обрушит репутацию вашей компании! – попытался довести свою точку зрения со собеседника Меер, а Бушар не совсем понимал, что он хочет этим добиться.

- Господин Меер, я мог бы вам ничего не отвечать и на этом завершить нашу увлекательную беседу, но специально для вас скажу, - откинулся на спинку кресла Томас, насмешливо поглядывая на молодого еврея. – Пермские алмазы на мировом рынке достаточно давно. Выявить их место добычи – легко. Только кто вам сказал, что именно моя компания занимается напрямую их покупкой? То, что среди тех алмазов, которыми мы торгуем они наверняка есть, я не спорю! Только мы торгуем алмазами из ЮАР, Австралии, Ботсваны и России, при чем из разных рудников. Вы серьезно думаете, что вы сможете нам что-то предъявить?

Кризис в России кризисом, но золотом, драгоценными камнями и алмазами, как неогранёнными, так и огранёнными, с Западом торговали во всю, в огромных объемах. Компания Бушар продавала пермские алмазы через целую цепочку разных компаний, не имеющих официально отношения к «Dominion Diamond».

- Хорошо, а как вам то, что компания, с которой вы торгуете, фактически была украдена у меня? – Меер с каким-то превосходством посмотрел на Томаса.

- Сочувствую, вам, в этом, - совершенно спокойно ответил ему Бушар.

Довод – так себе, достаточно смешной, лично для Томаса. Компания отца Меера подобным грешила постоянно, так что не им тут говорить подобные и глупые вещи.

- Что вы знаете о моих людях, что поехали на переговоры и пропали на Урале? – Томас вообще не понял, что за вопрос и почему к нему.

- Поясните, при чём здесь я или моя компания? – удивление Бушара было неприкрытым.

- Значит не договорились, - пробурчал себе под нос Меер, неожиданно переведя тему. – Хорошо, тогда до свиданья, - он поднялся, кивнул, а потом вышел из кабинета со своим помощником.

- И чего приходили? – недовольно сказал Томас, возвращаясь в своё начальственное кресло за столом. – Какие люди?

- Он знает, что мы знаем, что он несёт чушь, - рассмеялся Габен. – И он знает, что мы знаем, что это детский лепет, а не серьезный разговор про негативную информацию в отношении нашей компании.

- Тогда зачем? – приподнял бровь Бушар.

- Прощупать почву, я думаю, - уселся на кресло напротив Бушара. – Посмотреть, как мы отреагируем. Начнём дергаться или нет.

- Глупость! - рубанул Томас. – Не понял я про его людей.

- Меер приходил не за тем, что он говорил, уверен в этом.

- В каком смысле? – заинтересовался Томас, посмотрев на Габена.

- Просочилась информация, что старший Леваев очень недоволен провалом сына в России. Его компания собиралась выкупить какую-то компанию в России. Сделка сорвалась. Это «Уралалмаз», уверен в этом. А Герман и стоящие за ним люди перехватили эту компанию.

- И что? Мы тут при чём?

- Алмазы и… - загадочно помолчал Габен. – Пропавшие люди. Они не договариваться приехали.

- Ну это я сам понял, - кивнул Томас.

- Герман поспособствовал их пропаже.

- Думаешь, он?.. – не закончил Бушар.

- Русские всегда могли ответить ударом на удар. Пообщавшись с этим парнем, могу утверждать, что этих людей никто и никогда не найдёт, - развёл руками Жерар.

- Да и чёрт с ними! – хмыкнул Томас. – А если… - он вдруг замолчал, погрузившись с раздумья, уперевшись взглядом в окно. – Попросить его помочь нам?

- В чём? – телепатом Жерар не был.

- С «Leviev Group of Companies».

- А ему это зачем? – подчинённый прекрасно понял, что Бушар хочет жёстко ответить за 1996 год.

- Деньги?

- Хм-м, - провёл ладонью Габен по лицу. – Сколько они в месяц от нас получают?

- В районе трехсот тысяч долларов, - ответил ему Томас.

- Тогда смысл?

- Давай так, вместе подумаем, что мы может предложить Герману, чтобы он поучаствовал в наших делах, - подытожил Томас.

- Хорошо, - не хотелось Жерару думать над этим. Сильно не хотелось. Этот русский парень ответил на попытку давления на него мгновенно и жестоко. Кто сказал, что он не сделает подобного в отношении их компании?

**********

- Они не в курсе! - подал голос Исаак Алексеевич, сидящий слева от Меера на заднем сиденье.

- Что? – вышел из раздумий Меер, смотревший бездумным взглядом в окно нового Мерседеса S 220. Не захотел он передвигаться в отремонтированной и отмытой от продуктов его жизнедеятельности машине.

- Поверьте моему опыту, - продолжил Исаак, - они ничего не знают про наших людей, пропавших на Урале.

- Не уверен, - поморщился Меер. – Отец до сих пор недоволен мной, - невпопад сказал и тяжко вздохнул.

Прямо ему отец не высказывал, но его лицо и тон – говорили о многом.

«Тухес!» (Задница, - иврит) - выругался про себя Меер:

- Скажи, Исаак, у тебя лично есть выходы на людей из Моссада, - посмотрел на напрягшегося после этих слов подчинённого.

Сам Меер родился в Израиле и до пяти лет рос в этом государстве, но затем отец увез его в Европу. И Меер на землю предков приезжал очень редко. Не по душе ему были пустыни и дикая жара. Он с удовольствием проживал во Франции, а отдыхать предпочитал в Калифорнии. Там не стреляют. Земля предков – это святое, но там убить могут. Зачем это умному еврею?

- Эм-м, а как отреагирует ваш отец? – не спросить это мудрый Исаак не мог. Леви правил своей компанией жёсткой рукой.

- Мы ему скажем, когда закроем вопрос с «Уралалмазом», - внимательно посмотрел на Исаака Меер.

«Тухес!» - выругался Исаак, раздумывая о том, что ему делать.

С одной стороны, Меер наследник, а Леви в годах. С другой – Леви не понравится, если он без его ведома выйдет на знакомых людей из Моссада. Нет, к действующим сотрудникам он не пойдёт, достаточно знакомства с вышедшими на пенсию сотрудниками. Но ему это всё равно очень не нравится.

- Хорошо, - вынужденно улыбаясь, сказал Исаак. – Я переговорю с нужными людьми.

- Ну и отлично! – обрадовался Меер.

- Только это не быстро, - постарался придержать Меера Исаак.

- Сколько?

- Месяц, два, быстрее не выйдет.

- Ладно, - недовольно сказал Меер.

Глава 7

03:50. 20 августа 2000 года. Посёлок Сылва.

Глубокая ночь, уличные фонари горят только на центральных улицах, чтобы не мешать местных жителям отдыхать перед тяжелым трудовым днём.

- Что это?

- Ты чего?

Наряд из трёх человек: один вооруженный огнестрельным оружием сотрудник ППС и два сотрудника «Титана», имеющими резиновые дубинки ПР-73 и наручники, официально входящими в ДНД (добровольная народная дружина, - прим.), патрулировали ночью тихие улочки посёлка.

Они только начали проходить здание, в котором располагались поликлиника и больница посёлка.

Сорок лет назад, когда начали строить здание, никто не собирался строить два отдельных здания, слишком маленький посёлок. Жирно будет, так что ограничились одним зданием.

С момента введения совместных патрулей хулиганы, «нарушающие безобразия» и не дающие спокойно отдыхать обычным гражданам, резко исчезли с улиц.

Особо буйные уехали обживать бараки в местах не столь отдалённых, более вменяемые, схлопотав по 15 суток, - больше себе вольностей не позволяли.

Не любившие шуток и плохо их понимающие, правоохранительные органы в лице местной милиции и бойцы из «Титана», действовали по жёстком варианту при задержании буйных хлопцев. Не жалея кулаков, дубинок и берц, хорошенько обрабатывая лица и тела особой тупых клиентов. И жаловаться было бесполезно, так как всё было в рамках закона. И с милицией, и с сотрудниками «Титана» в обязательном порядке проводили юридический «ликбез» (ликвидация безграмотности, - прим.).

Герман сам постоянно сталкивался с тем, что сотрудники милиции, мягко говоря, не очень хорошо знали «Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» и свой основной закона «О милиции» от 18.04.1991 N 1026-1.

Применяли и трактовали эти законы, как бог на душу положит!

Используя диктаторские полномочия (сам себе вручил), Герман ввёл дополнительные курсы по повышению юридической грамотности поселковой милиции и своих сотрудников. Используя не только кнут, но и пряники – существенные доплаты для тех, кто ходит учиться, в виде премий!

- В окне увидел силуэт человека, - сказал «титановец», внимательно всматриваясь в окно на первом этаже.

- Виктор, показалось тебе, - заявил сотрудник милиции, ничего не видевший.

- Да точно тебе говорю, - настаивал «титановец». – Надо проверить.

Его коллега ничего не видел, но верил в слова своего товарища.

**********

- Тум!

- Да твою мать, - зашипел Герман, ощутимо ударившись головой об вытащенный им же ящик до этого.

Ночь на дворе, а отдельно одарённый товарищ, залез в местную больницу с поликлиникой в «одном флаконе», а сейчас находился в регистратуре. Выдвигая ящики с нужной ему буквой, ища медицинский карты одной молодой матери и двух её маленьких детей. И уже второй раз стукнулся бестолковкой об ящик.

Где располагаются ящики он помнил, но в темноте не сразу нашёл, но своё нахождение здесь он планировал на пару минут, не больше.

- О, нашёл, - обрадовался он, когда в следующем ящике обнаружил то, что так искал. – Это мы заберём, это тут не надо, шобы лежало, таки да…

- Кто здесь? Стоять! – неожиданно раздался мужской голос.

- Да вашу маму, - судорожно засунув под ремень на животе медицинские карты, Герман ломанулся из помещения регистратуры в большой зал перед ней, где в очередях в рабочее время кучковались страждущие вкусить бесплатной медпомощи.

Мгновенно затормозив, увидев, что в окна зала светят фонарики. И понял, что бежать через то окно, которое использовал для проникновения в здание бессмысленно.

- А ну стой, - в лицо, закрытое маской, ударили два луча фонарей.

- Хрена, - тихо прошипел себе под нос Герман и ломанулся обратно в регистратуру, там было ещё одно окно.

- Стрелять буду, - и неожиданно для всех раздалась автоматная очередь.

- Сука, бл..ь, - уходить пришлось с шумом.

- Дзинь! Трах! – единственное окно в регистратуре было вышиблено вместе с рамой.

- Коля, ты дебил, - выругался один из «титановцев», рядом с которым раздалась автоматная очередь, что его напугало и оглушило. – Нахера?!

**********

- Не, совсем обнаглели, - утром следующего дня Герману позвонил начальник милиции Архипенко и попросил подъехать по возможности в посёлок. И Герман в обед приехал в Сылву.

- Что случилось? – он потягивал из стакана свой любимый морс, принесённый в кувшине молоденькой улыбчивой официанткой.

Оба сидели в любимом ресторане «У рыбака» на берегу Сылвы, в последнее время пользующегося всё большей популярностью у местного населения. Цены приемлемые, обслуживание отличное, а блюда – великолепны. Мать Архипа продолжала следить за качеством еды очень пристально и строго.

- Ночью залезли в нашу больницу, - со злостью стукнул кулаком по столу Архипенко. – Выбили полностью раму в регистратуре.

- Много украли? – лицо Германа выражало легкое любопытство.

- Вроде ничего, но там сейчас персонал оценивает ущерб и пытается понять, что украли. Но сам факт, - горячился Архипенко.

- Чего тогда орёшь? Вызывай Сергея Ивановича, он решит вопрос с рамой, - намекая на отца их местного архитектора Архипа, сказал Герман.

- Уже позвонили, ваши ребята занялись ремонтом, - отмахнулся Архипенко. – Тут мой дебил, рядовой Гапоненко стрельбу из автомата открыл по проникшему в здание. А мне теперь кучу бумажек писать начальству, за факт стрельбы и патроны отчитываться.

«Вильгельм Телль грёбаный», - поежился Герман, вспоминая вчерашнее попадание двух пуль в спину. Больно было, благо обе пули попали в титановые пластины. Но треснуло всё равно сильно.

Никак не ожидал, что так глупо попадётся. Думал не заметят. Чёрт! И нарвался как тупой баран. Пришлось удирать, не драться же с ними. И тем более, не устраивать с ними перестрелку. Хотя любимый АПБ Стечкина был у него с собой.

Выпрыгнув из осколков стекла и обломков стекольной рамы, петляя по улицам, выбрался из посёлка, а потом по дуге обогнул пост ДПС на въезде в посёлок.

Кое-как нашел свой мотоцикл, спрятанный в подлеске, а потом довольный усвистал домой в Пермь, наслаждаясь тем, что боль от попаданий пуль и порезов от стекла прошла.

Любимая жёнушка не проснулась, когда он уходил и когда тихо вернулся домой, осторожно заполз на кровать, а Настя во сне тут же прижалась к нему спиной и своей попкой. Тепла искала, видать.

«Нет, всё-таки дебил», - подумал Герман, сделав глоток морса: «Так подставиться под своих же, ещё две пули схлопотать».

- Вот вы где! – в отдельный зал ресторана буквально забежала Евгения Анатольевна, главный врач больницы.

- А у вас чего случилось? – удивлённо посмотрел на неё Герман.

- Ночью залезли в больницу, - тяжело дыша говорила врач. – Это хорошо, что Анна Сергеевна, это наш педиатр, как чувствовала, - продолжала она, отдуваясь и сев на соседний стул. – Украли медицинские карты Ксении и её детей.

- И? - заинтересованно посмотрел на неё Герман.

- Слаба богу, Анна Сергеевна копии карт сделала, говорил, что чувствовала – надо копии сделать. Так что невелика потеря, - радостно улыбнулась она. – Но я же говорила, что надо сигнализацию в больницу ставить! – она возмущенно смотрела на Архипова.

- Ну это не ко мне вопрос, - начальник милиции посмотрел на резко погрустневшего Германа.

- Хорошо, что копии есть, там же всё про мать и детей: диагнозы, прививки, анализы и т.д. – продолжала Евгения Анатольевна.

«Нет», - грустно думал Герман. «Если человек дебил, то это надолго. Некоторые умные люди утверждаю - это не лечится!».

Умная идея с похищением медицинских документов сейчас ему не казалась такой оригинальной, как он думал вначале.

Стрельба, сломанное окно… И тырить медицинские данные детей – это вообще верх идиотизма. Так-то они ничем не должны болеть и вообще… Но хрен его знает.

Идиот, патентованный придурок, по-другому не скажешь.

**********

1 Сентября 2000 года. Посёлок Сылва. Пермская область

- Дорогие мои ребята, дорогие мои ученики, - воодушевлённо говорила директор местной школы, дородная женщина предпенсионного возраста, стоя на небольшой трибуне на площади перед школой.

- А представь, что мы тут с нашей дочкой стоим, а? – с шипением выдыхаемый слева от Германа воздух дал понять, что жена не оценила его подхода. – А потом и с сыном?

- Герман! – возмущенный взгляд вперился в него, пытаясь поймать его бесстыжие и наглые глаза.

- Да ладно, ладно, чё сразу-то, - не поворачивая к ней голову, он смотрел на детскую линейку.

И чего потащился, а? Зачем, собственно? Сам не понял, но принял приглашение Трофимова, посетить школьную линейку вместе с Алексом и одетыми в красивую форму бойцами «Титана».

Вот и пришлось, стоять со всеми из приглашённых на школьной линейке в этот праздник Знаний, создавая праздничный и придурковатый вид. Красиво, конечно. Но нудно, эх…

«Но надо, Герман, надо создавать видимость благоденствия в посёлке», - думал он про себя, хотя оно здесь и так присутствует. Начинали возникать мысли, о том, что скоро особо настырных отгонять придётся.

Наконец речи закончились, детишек увели в здание школы, сотрудники «Титана» загружались в «Газели», чтобы ехать на базу. В этот момент Трофимов его попросил пообщаться, прогуливаясь по посёлку.

Алекс в разговор с главой посёлка особо не вступал, зная, что это всё опять закончится просьбами об очередных тратах. А Герман неспешно общался с Трофимовым, прогуливаясь с ним по центральной улице.

- Как двигатели ваши новые? – просто спросил Герман, не особо в этом понимая, но желая потрафить главе посёлка, который тут же оживлённо стал ему рассказывать о запуске новых двигателей в производство.

- О! Привет, Елена, - кивнул Герман молоденькой девушке в новенькой милицейской форме, сидевшей на ней просто идеально, державшей на поводке здоровенного кобеля восточно-европейской овчарки.

Ну а чего, есть деньги, чего не потратить для общего блага. Мужикам и так сойдёт, да и форма для них нормальная покупалась, но по размерам. А вот для девушек Герман постарался, попросив свою знакомую швею (вернее уже владелицу нескольких ателье), помочь работающим в поселковой милиции женщинам выглядеть в форме поприличнее. Она приехала в пятницу вечером и сняла мерки с пяти женщин, что носили форму на «постоянке», а спустя неделю привезла им идеально подогнанную под их фигуры форму, скрывающую недостатки и подчеркивающие их достоинства. Женщины были в экстазе и благодарили кудесницу не жалея слов.

- Добрый день, Герман, - пискнула смущенная девушка.

- Привет, Уран! - он присел на корточки перед собакой, а огромный пёс грохнулся на спину и подставил своё пузо. – Красавец, красавец, - пальцы Германа зарылись в мех собаки и стали почесывать его живот.

- Уран рад вас видеть, - сказала Елена.

- Как у вас дела? Всё нормально? – спросил он девушку, смутившуюся ещё больше.

- Да, спасибо, - пискнула та, поглядывая на крутящегося на спине Урана, повизгивающего от ласки. – У нас в питомнике скоро ещё собаки будут, - радостно заявила она.

Стоящий рядом Алекс закатил глаза. Очередные и внеплановые траты от Германа, неожиданно попросившего пару месяцев назад Архипа построить в двух километрах от посёлка питомник с вольерами для собак. Нечего таких беспокойных соседей рядом с людьми держать. Житья не дадут.

- Нафига? – больше для проформы, спросил Алекс, зная, что всё равно Герман сделает по-своему.

- Ну как, - тот посмотрел на него. – Красивые, гладить прикольно. И хвосты… Ваще такие, лохматые, да.

- Герман…

- Да ладно, пошутил я, - рассмеялся последний. – У нас несколько населённых пунктов сам знаешь, где расположены.

- И что? – не понял Алекс.

- Далеко от других населённых мест. Зато рядом – радуйтесь люди, привалило вам счастье необыкновенное: колонии общего и строго режима. Вдруг побег? Вот собачки и пригодятся.

Единственный в Перми питомник служебно-розыскных собак дышал на ладан. Обеспечиваемый большей частью за счёт самих же работников питомника. Государство выделяло смешные суммы, хватающих на обучение и прокорм пары десятков собак в год, а для милиции требовалось не менее сорока псин в год обучать.

Обучение начинается с 4-6 месячными щенками, а к прохождению экзамена собак допускают в 12 месячном возрасте. Полгода минимум требуется для прохождения общего курса дрессировки (ОКД).

Все обученные и должные быть обученные в будущем собаки, были расписаны на пять лет вперёд!

Архипенко, гад такой, как-то в ходе разговора ляпнул, что у него в отделе положена собака, но нету, как и кинолога, кстати. Герман этим вопросом заинтересовался, а потом думал совсем недолго, решив закрыть этот вопрос.

В больших городах от собак толку не много, из-за большого количества посторонних и резких запахов. Но в сельской местности они очень даже хороши. Так почему бы не сделать своей питомник и не зависеть от питомника. Нет, можно было бы деньги кинологам пообещать, получить собак вне очереди, но как-то это Герману не очень понравилось. Самим проще обучить собак.

Вольеры на пятьдесят собак сделали быстро, всего за месяц. Подошли основательно, а не шаляй-валяй. Бетонные полы с выделенными местами для лежки, покрытые досками и будка с пологом на зимнее время. Рядышком специальная полоса для тренировки собак. Пока купили всего десять собак: два кобеля, четыре суки и четыре щенка, но заместитель Алекса, загруженный этим вопросом, обещал в течение месяца докупить оставшихся.

Герман съездил и посмотрел. Всё понравилось!

Два кинолога, переманенные из служебного питомника, никак понять не могли, как этот молодой парень спокойно заходит к их основным производителям, не отличающихся добродушным нравом.

Оба кобеля и четыре суки были куплены для будущего потомства – щенков, отличаясь особыми статями, но не предназначенные для работы.

Два здоровенных восточно-европейских кобеля, серебристо-серого и серебристо-черного цвета, в холках до 70 см. и весом под 60 кг., яростно лаяли на подошедшего к их вольерам Германа, бросаясь на сетку вольеров и защищая свою территорию.

Стоило ему войти, как кобели падали на животы и переворачивались на спину, выражая позу подчинения, скуля и не пытаясь укусить. От этого человек несло натуральным ужасом, оба кобеля это мгновенно поняли, когда он входил к ним внутрь в вольеры, признавая его главенство.

Там же познакомился с милой девчушкой по имени Елена и фамилии Ситцева. С детства мечтающей о работе в милиции для чего окончила факультет кинологии среднего образования при Уральском аграрном университете в Екатеринбурге. И завела себе кобеля по кличке Уран.

Ростик у неё подкачал – 158 см, вес килограмм сорок, не больше. Очень уж смешно она смотрелась рядом со своим любимцем. Тот здоровый кобель и она – метр с кепкой, в прыжке. Благо он у неё был очень воспитанным и без команды ничего не делал, слушаясь её беспрекословно.

Сунулась девочка Елена к Архипову – тот отказал, маленькая она, хотя ставка кинолога есть, но денег на неё – нет. А тут всё сложилось, так что сейчас Елена со своей собакой работала у него.

Девушка при их знакомстве удивилась, когда ничего и никого не боящийся Уран, сразу грохнулся на бок и перевернулся на спину, когда Герман подошёл пообщаться с ними.

**********

Хайфа. Набережная города.

- Необходимы люди для работы в России, - мужчина в возрасте - лет шестидесяти, сухощавый, аккуратно подстриженный с сединой в чёрных волосах, одетый в темно-синие брюки и ослепительно белую рубашку, расположился за столиком кафе на набережной, потягивая минеральную воду со льдом.

Жара в портовом городе Израиля зашкаливала за тридцать пять градусов в тени! Привычные местные жители к подобному климату тоже испытывали не самые приятные чувства.

- А конкретнее? – спросил его собеседник, сидящий напротив, лет на пять младше своего собеседника, одетый в бежевые широкие свободные штаны и белую футболку. Отпив глоток кофе, а потом запив его холодной водой из стакана.

Иаков Моисеевич, когда-то бывший Иван Сергеевич, поменяв имя и отчество, перебравшись на землю обетованную - государство Израиль, в силу обстоятельств, как только это стало возможным.

Покидать свою родину, где родился, он совершенно не собирался, если бы не болезнь – рак горла у отца. Большим откровением для Ивана Сергеевича стало то, что считавший себя чистокровным русским, он оказался евреем по своей матери. Ещё в тридцатых годах, его мать, носящая немецко-еврейскую фамилию Берман (человек-медведь, - прим.), вышла замуж за его отца - Мельникова Сергея Фёдоровича, взяв фамилию мужа. В те времена её девичья фамилия представляла двойную опасность: еврейка, да ещё с немецкими корнями.

В СССР врачи оказались бессильны, а в Израиле имелись больницы, которые могли помочь отцу.

Мама, работавшая врачом в городской больнице, подняла все свои связи, которые тщательно скрывала от сына и мужа. И добилась от Израильского посольства подтверждения о том, что она чистокровная еврейка, предоставив спрятанные ею в надежном месте документы на её девичью фамилию.

Её сын, рождённый от еврейки, по всем законам был евреем. Хотя в его облике ничего от иудея абсолютно не было. Чистокровный русак, как и его отец. Отец, как член семьи, получил право на переезд в Израиль и получение паспорта.

Проблема возникла у Ивана Сергеевича с увольнением из одного неприметного войскового подразделения, на самом деле входящего в структуру, подчиняющуюся ГРУ Генштаба СССР.

Выезд из СССР ему был заказан, но тут произошёл развал страны и всем резко стало категорически наплевать на подписки, запреты на выезд и т.д.

Репатриировавшись в Израиль в 1992 году, вся семья получила израильское гражданство, а отцу сделали операцию, которая позволила ему прожить ещё пять лет.

Иван Сергеевич хорошо в своей жизни умел одно – воевать!

И ЦАХАЛ (армия обороны Израиля, - прим.) с удовольствием приняла в свои ряды бывшего сотрудника ГРУ, а потом его приметили сотрудники относительно недавно созданного спецподразделения и пригласили на работу к ним.

И ничего удивительного: в ЦАХАЛ и Моссаде людей с отрицательным отношением к бывшим советским спецам не было никакого. Им нужны были профессионалы, они были готовы принимать бывших идейных противников после небольшой проверки.

Мало афишируется всеми заинтересованными сторонами, что с момента создания Израиля, большое количество командиров нижнего и среднего звена отрядов самообороны, а потом подразделений ЦАХАЛ, являлись действующими и бывшими боевыми офицерами из НКВД СССР. В основном еврейской национальности, направленных по приказу вышестоящего командования для помощи «братскому еврейскому народу». Это ещё помимо помощи оружием, щедро поставляемого СССР через Чехословакию евреям в огромных количествах.

Это уже потом, хитрые израильтяне переметнулись под крыло США, показав «Дядюшке Джо» большую фигу! Из-за чего товарищ Сталин до конца жизни испытывал стойкое негативное отношение к хитрым сынам Израилевым. Что передалось по наследству последующим лидерам советского государства.

Побывав в западной Европе, а потом завоевав территорию и поучаствовав в создании еврейского государства, многие офицеры нарушили свою присягу. Остались в рядах ЦАХАЛ, решив, что здесь их родина и отказались возвращаться в СССР.

Своё новое имя, отчество Иван Сергеевич до сих пор толком не воспринимал, используя их при официальных представлениях в Израиле и Европе. А на своей бывшей родине предпочитал представляться Иваном Сергеевичем, что было гораздо благозвучнее для его ушей.

Несколько дней назад он вернулся из России, где он в силу своей работы и интересов проводил большую часть времени, когда официально уволился из Дувдевана («вишня», - ивр. — элитное спецподразделение ЦАХАЛ. На момент приёма в это подразделение ему было прилично лет, но он прошёл полный курс обучения в 15 месяцев, а затем отслужил обязательные три года. Показав себя с наилучшей стороны.

Практически сразу, он уехал в Россию и пробыл там достаточное время без возвращения в Израиль. Теперь ему было пора проведать маму, тяжело пережившую смерть мужа, но державшуюся молодцом. Несмотря на то, что уже могла выйти на пенсию, она до сих пор работала врачом-терапевтом в одной из больниц Тель-Авива.

Еврейское государство признавало дипломы СССР, получив за короткое время массу высококвалифицированных специалистов из разных областей, когда евреи массово побежали из России и республик в Израиль, после того, как выезд стал сильно облегчённым.

Согласно фразе: «Бывших работников спецслужб не бывает», уволенный в запас Иван Сергеевич неофициально стал работать на Моссад, официально числясь работником торгпредства Израиля в России. На самом деле выполняя различные специфические задания государства Израиль на территории бывшего СССР.

Его нынешняя страна была маленькой, но очень гордой страной, старающейся в основном полагаться на себя, а не на других. Окружённая многочисленными арабскими странами, желающими уничтожить всё население Израиля до последнего человека.

В силу этого, у еврейского государства была одна из лучших оружейных промышленностей в мире. Только кто же откажется от возможности получить доступ к военным секретам развалившейся страны? У русских было много интересных образцов вооружений, а также новейших разработок. На которые и был направлен основной интерес Моссада, желавшего за дёшево, а лучше бесплатно, получить доступ к ним. На многие военные заводы ВПК бывшего СССР появилась возможность попасть без воспрепятствования со стороны вездесущих сотрудников КГБ.

Для дважды бывшего военного человека – Ивана Сергеевича подобная вакханалия и разруха выглядели просто дикими.

С одной стороны, сейчас он выполнял задания своей страны, гражданином которой он являлся, с другой – было грустно смотреть, что творилось сейчас на территории той страны, где родился они его родители.

- На Урале, - ответил ему Исаак Моисеевич, представитель компании «Бершейн и сыновья», головной офис которой был расположен в Израиле, с филиалами в США и на территориях бывшего СССР.

Основной заработок получая именно на территории России и отвалившихся от неё бывших республик СССР. На которых в условиях нынешнего бардака можно было ощутимо поживиться, чем занимались многие западные компании, разворовывая богатейшие закрома осколков советских республик.

- И что конкретно вас там заинтересовало? – спросил Иван Сергеевич своего собеседника.

- Город Пермь, если знаете такой, - ответил Иаков Моисеевич.

- Знаю, даже был в нём, - коротко сказал Иван Сергеевич.

- Есть там одна компания, называется «Уралалмаз», - продолжил Иаков Моисеевич. – Её фактически украли у компании «Руиз», интересы которой я представляю в России.

- Это как? – не понял Иван Сергеевич, не очень-то разбирающийся в экономических хитросплетениях бизнеса.

- Основная доля компании должны была быть продана компании «Руиз», - повторил Иаков Моисеевич, судя по его выражению лица, не очень хотевшего раскрывать всю информацию, - которая является частью международного холдинга «Leviev Group of Companies» (LGC), который принадлежит уважаемому человеку, гражданину Израиля - Льву Леваеву, интересы которой я представляю. Но появились русские бандиты, которые под угрозами и путём подделки документов получили эту долю.

- Интересно рассказываете, - сказал Иван Сергеевич, сильно подозревающий, что не всё так, как говорит ему его собеседник.

Работая в торгпредстве Израиля, он много раз слышал и сам был свидетелем того, как делали дела граждане Израиля на территории России и другие представителя «просвещённой» Европы. И часто совсем незаконными методами, в том числе, пользуясь услугами тех же бандитов. Ну а что, везде беззаконие, так почему же не пользоваться этим?

Представители Израиля участвовали в общей вакханалии, подходя к этому абсолютно прагматично. Но ему, бывшему гражданину СССР, смотреть на это было неприятно, но делать было нечего. Приходилось участвовать во всём этом, исполняя приказы, исходящие от государственных чиновников. Руководство новой страны Ивана Сергеевича действовало в связке с разведслужбами США и Европы, но в интересах своей страны, которые не всегда совпадали с желаниями и замыслами их союзников. Хитропопые израильтяне действовали всегда в своих интересах, жёстко реагируя даже в отношении союзников, если те не хотели учитывать мнение Израиля.

И действовал жёстко и дерзко, если этого требовала ситуация!

Иван Сергеевич прекрасно знал о нескольких подобных случаях, произошедших за время существования еврейского государства. Ему и другим репатриантам, пошедшим служить в ЦАХАЛ, специально читали лекции на эту тему.

*********

Интерлюдия

С 1955 года в Израиле приступили к разработке противокорабельной ракеты «Габриель» («Gabriel»), но первоначально работы шли не быстрыми темпами. Дело в том, что в Израиле не было носителей для этих ракет. Израильские моряки хотели иметь в составе флота ракетно-артиллерийские катера.

Проектированием и строительством боевых катеров в Европе занимались несколько стран: Германия, Франция, Швеция, Норвегия и Великобритания. Первоначально в Израиле хотели построить свои ракетные катера в Германии.

Несмотря на хорошие взаимоотношения, между Израилем и европейскими странами чередовались периоды сближения с различными демаршами и санкциями, которые европейцы предпринимали в отношении израильтян.

ФРГ успело построить для Израиля только три катера (с артиллерийским вооружением, без ракет), как разгорелся очередной скандал. Информация о том, что в Германии строятся катера для израильского флота, была слита в американскую «Нью-Йорк Таймс».

Арабские страны пригрозили устроить бойкот ФРГ и признать ГДР. Германия не захотела портить отношения со всем арабским миром, поэтому отказалась от контракта. При этом дав добро на продолжение строительства серии катеров в другой стране по немецкому проекту.

Французская верфь «Constructions Mechaniques de Normandie» в Шербуре получила заказ на 12 катеров, названных «Саар» («Шторм», - изр.). На период строительства в Шербуре временно проживали около 200 израильских моряков. Они принимали катера и проходили обучение по их эксплуатации и обслуживанию.

Весной 1967 года Израиль получил первые два катера. В ближайшей арабо-израильской войне они не участвовали, так как их не успели вооружить ракетами. Но сама война - с 5 по 10 июня 1967 года - послужила причиной охлаждения отношений между Израилем и Францией.

2 июня 1967 года Президент Франции Шарль де Голль запретил продавать Израилю наступательное оружие. Почему-то под этот запрет не попали строящиеся катера. В результате до полного запрета Израиль успел получить 5 катеров из заказанных 12.

Всё осложнили события, произошедшие 22 июля 1968 года, когда палестинские боевики захватили самолёт израильской авиакомпании «Эль-Аль» и угнали его в Алжир.

6 декабря 1968 года арабские террористы из Народного фронта освобождения Палестины атаковали израильский авиалайнер в аэропорту Афин. В ответ израильтяне уничтожили больше половины ливанского гражданского воздушного флота – 13 самолетов в аэропорту Бейрута.

Скандал вышел мирового уровня. Совет безопасности ООН осудил Израиль, многие страны ввели санкции в отношении Израиля. Военно-техническое сотрудничество Франции и Израиля было полностью заморожено.

К тому времени произошла атака египетских ракетных катеров «Комаров» на израильский крейсер «Эйлат», в результате чего тот затонул. И израильские моряки поняли, что войну на море с арабами, имеющими катера проекта 183Р, без своих ракетных катеров они не выиграют.

Египет имел 7 катеров, Сирия – 9, Алжир - 6 и Ирак – 3 катера проекта 183Р. Резко активизировались работы по доводке «Габриель» до боевого уровня. Было принято принципиальное решение, что ракетные катера должны стать основой ВМФ Израиля.

Израиль мгновенно предпринял определённые действия, приступив к операции «Ноев Ковчег», начавшейся достаточно анекдотично.

4 января 1969 года экипажи двух готовых «Сааров» пришли на катера, завели двигатели и вышли в море, взяв курс на Израиль. Арабская пресса подняла невообразимый шум, обвиняя Францию в двойных стандартах. Французы провели расследование. Директорат верфи заявил, что у них нет официальной бумаги о запрете передачи катеров.

В Шербуре оставались ещё 5 катеров. Франция начала переговоры с Израилем о возврате денег, но Израиль заявил, что ему нужны катера, а не деньги. Переговоры зашли в тупик. Израильские спецслужбы получили приказ «изъять» катера. Приказ был отдан лично главой израильского правительства Голдой Меир. Сначала горячие еврейские головы предлагали высадить в Шербуре морской десант, захватить верфь и уйти на катерах, но против такого плана выступил израильский министр обороны Моше Даян. Он прекрасно понимал последствия такой акции. Была разработана изящная многоходовка.

Во-первых, Израиль продолжил переговоры с Францией о денежной компенсации. Необходимо было создать у французов впечатление о том, что Израиль смирился с потерей катеров.

Во-вторых, в Лондоне была зарегистрирована компания «Starboat». В ноябре 1969 года в Шербуре появился Оле Мартин Сием (Симм). Он был настоящим норвежским судовладельцем, который по каким-то причинам решил подыграть Израилю. Чем его заинтересовали израильтяне, доподлинно неизвестно. В Шербуре он провел переговоры с директором верфи, в ходе которых сказал, что его компания, зарегистрированная в Панаме, ведет добычу нефти у берегов Аляски. Сием интересовался закупкой для своей морской нефтедобывающей компании скоростных катеров для работы на аляскинских месторождениях. Он заинтересуется «Сарами», и готов был заплатить за катера на 5% больше суммы компенсации, которая Франция намеревалась выплатить Израилю. При этом норвежский судовладелец дал французам «гарантии» того, что катера не будут переданы в третьи руки. Французы наживку проглотили.

В Шербур прибыла группа «норвежских» моряков. Это были голубоглазые блондины, но на норвежском языке они не говорили, а общались между собой на иврите. Кроме этого, в Шербуре остались несколько десятков израильских моряков.

Париж дал разрешение на их работу в интересах «норвежского» судовладельца. Операция была продумана очень тщательно. Расстояние между Шербуром и Хайфой около 3 000 морских миль. Было куплено топливо для перехода, но радиус действия катеров не позволял на одной заправке дойти до берегов Израиля. Для дозаправки в Атлантике и Средиземном море катера должны были ждать два судна — сухогруз «Леа» и судно для перевозки накатных грузов (Ro-Ro) «Дан». Суда были оборудованы дополнительными топливными танками и устройствами для передачи топлива в открытом море.

Кража была запланирована на Рождество, 24 декабря 1969 года. Погода была штормовая, в обычное время выход в море катеров был бы запрещен. Но выхода у экипажей не было. Французская контрразведка заметила подозрительную активность, но вмешиваться не стала. В 2.30 ночи катера медленно двинулись к выходу из гавани. Ночной шторм предсказуемо разбросал катера по Атлантическому океану. Утром они собрались вместе и начали переход. В районе португальского побережья отряд встретился с первым заправщиком – сухогрузом «Леа». Второй заправщик, «Дан», ждал их у берегов Кипра. Через семь суток катера пришли в Хайфу. Операция «Ноев ковчег» завершилась полным успехом. Французский министр обороны, когда ему доложили об уходе катеров из Шербура, потребовал поднять в воздух «Миражи», чтобы их утопить. Его с трудом уговорили не отдавать такой приказ. Ограничились полетами базовых патрульных самолетов, отслеживавших переход катеров. Франция потребовала возврата катеров, но ответа не получила.

Европейские СМИ натурально издевались, рассказывая о провале французских властей. Адмирала ВМФ Израиля Мордехая Лимона, возглавлявшего израильскую миссию по закупке вооружения во Франции, выслали из страны. Причастные французские генералы и адмиралы лишились своих постов. Руководство верфи в Шербуре опять вышло сухим из воды – вопросы безопасности катеров не входили в их компетенцию. Охрана военных верфей и арсеналов в стране была усилена.

К 1970 году на все 12 катеров типа «Саар» были установлены ракеты «Габриель». Катера стали основой израильского флота и хорошо показали себя в очередной арабо-израильской войне 1973 года.

*********

5 сентября 1972 года на Олимпийских играх в Мюнхене произошла страшная трагедия, которая заставила правительства всего мира пересмотреть систему безопасности спортивных мероприятий.

Террористы из организации «Черный сентябрь» убили 11 израильских спортсменов, а операция немецких правоохранителей по освобождению заложников полностью провалилась.

Немецкая полиция показала полную бездарность и беспомощность при попытке освобождения захваченных заложников. Операция по освобождению заложников потерпела полный крах из-за полного непрофессионализма полиции.

Согласно плану, пять полицейских, переодетых в форму пилотов, должны были ждать террористов в самолете и убить двоих злоумышленников при входе в воздушное судно, а пять снайперов – остальных террористов.

Но полицейские в последние минуты сбежали из самолета, испугавшись террористов, и отказались участвовать в спецоперации. Захватчики, зайдя в пустой самолет, поняли, что оказались в ловушке. Тогда снайперы отрыли огонь по боевикам. В ходе перестрелки погибли два террориста и один немецкий полицейский, два злоумышленника были ранены.

Тогда на помощь полиции были вызваны бронетранспортеры. Террористы начали паниковать и открыли огонь по заложникам, а потом подорвали вертолеты гранатами, в результате чего все похищенные израильтяне погибли. В ходе спецоперации пять террористов из восьми были убиты, а троих удалось взять живыми.

Тела убитых террористов немцы по требованию Муамара Каддафи отправили в Ливию, где их похоронили как героев, а в панихиде участвовала 30-тысячная толпа. Троих задержанных Германия обещала Израилю наказать по всей строгости закона, но через два месяца боевиков освободили, обменяв их на захваченный самолет рейса Бейрут – Анкара немецкой авиакомпании Lufthansa.

Премьер-министр Израиля Голда Меир дала поручение Моссаду разработать секретную операцию под названием "Гнев Божий", которая подразумевала уничтожение всех причастных к организации теракта на мюнхенской Олимпиаде. Она заявила в кнессете: «Израиль приложит все силы и способности, которыми наделён наш народ, чтобы настичь террористов, где бы они ни находились».

Главной целью было устранить всю террористическую сеть в Европе. Многие из этих целей являлись засекреченными резидентами.

Для выполнения задания был создан т. н. «Комитет-Х» во главе с Голдой Меир и министром обороны Моше Даяном, по поручению которого «Моссад» сформировал спецгруппу «заам ха-эль» (иврит: זעם האל - «Гнев Божий»).

К июню 1973 года 13 человек из 17, числящихся в списке «Моссад», были убиты. Лидер организации «Чёрный сентябрь» Абу Айяд был убит своими соратниками в 1991 году через 19 лет после мюнхенской акции.

Действия Моссада вызвали неоднозначную реакцию в мире!

В отношении некоторых ликвидированных израильскими спецслужбами лиц, объявленных Моссадом членами «Черного Сентября» либо сочувствующими лицами, не было никаких доказательств, что они были участниками или пособниками убийства израильских спортсменов.

При выполнении операции в Ливанеи Норвегиипогибло несколько посторонних лиц, непричастных к терроризму. Так, в Лиллехаммере, Норвегия, агенты «Моссада» убили официанта Ахмеда Бушики (марокканца по происхождению) на глазах у его беременной жены. Агенты спутали его с Али Хасаном Саламе, руководителем группы «Чёрный сентябрь».

Некоторые агенты «Моссада» были задержаны норвежской полицией за это убийство и получили тюремные сроки от 2,5 до 5 лет, другим, включая руководителя, удалось скрыться. Однако никто из осуждённых не провёл в тюрьме больше 22 месяцев, позже они были амнистированы и депортированы в Израиль. Израильское правительство выплатило семье погибшего официанта компенсацию, но отказалось признать ответственность за убийство.

*********

- В общем, нужны подготовленные люди, которые смогут поучаствовать в установлении справедливости и возвращению собственности законному владельцу, - подытожил Иаков Моисеевич.

Задумчивый взгляд Ивана Сергеевича перешёл на плещущиеся волны Средиземного Моря, навевающие умиротворённость и желание не думать, ничего не делать и наслаждаться бездельем. Светило яркое солнце, давя сверху жарой и вызывая резкое желание окунуться в прохладную морскую воду.

Ему не нравился этот человек, ему не нравилось высказанное предложение. И если бы не просьба от Ярона Зайдина, помощника атташе Израиля в России, то он бы не согласился встречаться с этим неприятным типом.

- Количество и конкретные задачи? – Ивану Сергеевичу хотелось конкретики, а не этот пустой разговор.

- Количество людей – на ваше усмотрение, - начал предметный разговор его собеседник. – Основное: силовая поддержка с вашей стороны и помощь в… - он немного помялся, - в решении вопросов с переходом права собственности законному владельцу.

- Документы, - посмотрел на него Иван Сергеевич.

Его собеседник поднял стоящий рядом с ним на полу дипломат, положил его на стол, открыл, а потом вытащил из него папку с документами:

- Здесь вся необходимая вам информация, - отдал Ивану Сергеевичу в руки.

- Хорошо, - не заглядывая в папку, сказал он, - завтра я вам перезвоню и мы с вами договоримся о встрече.

- Хорошо! – улыбнулся ему Исаак Моисеевич. – Буду ждать вашего звонка.

На этом они распрощались и разошлись в разные стороны.

**********

Тель-Авив-Москва

- Доброй день, Ярон. Здравствуй, дорогой, - в телефонной трубке раздался давно знакомый голос Ивана Сергеевича.

- Добрый день, Иаков, - подтрунил над старым боевым товарищем Ярон, прекрасно знающий, что тот не любит этого имени и когда его так называют.

Ярон прекрасно говорил на русском языке, ведь его родители были бывшими советскими гражданами, уехавшими в Израиль ещё в начале семидесятых годах двадцатого века. И дома разговаривали только на русском языке, специально обучая сына. Так что он свободно владел русским, ивритом и арабским языками. И это ему сильно пригодилось в его будущей работе.

- И тебе, старый развратник, - поддел его в ответ Иван, поморщившись от надоевшей шутки приятеля.

Ярон был заядлым любителем женского пола, не пропуская ни одной юбки. Даже в Москве у него, насколько знал Иван Сергеевич, было две любовницы на стороне. И ещё за несколькими сотрудницами представительства он ухлёстывал, умудряясь разводить своих дам так, что никаких серьезных скандалов не возникало.

- Ладно, похохмили и будя, - прервал веселье Ярон. – Ты по поводу встречи с тем человеком? – хотя связь была защищённая, но старые сотрудники спецслужб старались много лишней информации по телефону не говорить.

- Да, поговорил, - ответил ему Иван Сергеевич. – Посмотрел документы, что мне дали для изучения.

- И?

- Не нравится мне эти торгаши. По их документам и обзорной справке – они в своём праве.

- Но? – вклинился в монолог Ярон.

- Большое, но! - не сдержал своего недовольства в голосе Иван Сергеевич. – Рожа мне его не нравится и слишком гладко у него на словах получается.

- Ну ладно, в общем-то, - немного понизил по привычке голос Ярон. – Это предложение просто под руку попалось. Оно пересекается с нашим, - он выделил это слово, - интересом.

Иван Сергеевич «сделал стойку», поняв, что встреча с не очень приятным субъектом – это лишь предлог.

- Надо, чтобы, ты, приехал в Москву, - сказал Ярон.

- А как же встреча с этим? – спросил Иван Сергеевич.

- Он в любой момент может прилететь в Москву, - спокойно сказал Ярон.

- Хорошо, я понял тебя, - вздохнул Иван Сергеевич, поняв, что отпуск он догулять не успел.

На следующий день он входил в кабинет к Ярону.

- Привет, - обнял его старый боевой товарищ.

- Так какой наш интерес помогать бизнесменам?

- Под Пермью располагается один интересный завод, по производству ракетных двигателей для носителей спутников. Называется эта компания АО «Протон-ПМ».

- Мы каким боком?

- На этом предприятии производятся двигатели РД–170. В настоящий момент началось производство двигателей РД-180 - двухкомпонентный жидкостный ракетный двигатель, разработанный на основе РД-170.

- В чём наш интерес?

- Эти двигатели разработаны специально для ракет носителей США: «Атлас-3» и «Атлас-5», - Ярон внимательно посмотрел на своего друга.

- Чёрт! Опять по американцам работать, - вздохнул Иван Сергеевич.

Несмотря на горячо демонстрируемую друг другу и окружающим дружбу между США и Израилем, каждые пять, шесть лет всплывали неприятные для обеих стран скандалы.

То израильских разведчиков ловили за шпионаж на территории США, то израильского гражданина ловили за шпионскую деятельность в пользу США.

В основном ничего такого, вроде страшных государственных секретов, а большей частью всё касалось промышленного шпионажа: новейшие разработки вооружения и космическая промышленность.

Не имея возможности вывода спутников на орбиту на территории своей страны, Израиль, тем не менее, создал государственное Израильское космическое агентство (ISA), занимающееся производством космических аппаратов и средств их выведения в космос.

Используя космодромы в штатах Флориды и Калифорнии на территории США.

- Этого требуют интересы нашей страны, - веско сказал Ярон.