Вернуть свою честь

Пролог

Чарльз разделся, лег в пастель, зажег свою трубку, как это часто бывало перед сном.

Он успел сделать всего несколько затяжек, прежде чем заснул.

Заснул навсегда.

Утром его, уже холодного, с выпученными глазами и пеной у рта, нашел его камердинер Лука, которым был мальчишка шестнадцати лет. За свою юность он уже успел увидеть в жизни горе, смерть матери, отца, четырех братьев, и от мертвого вида своего господина он совершенно не был шокирован, лишь слегка морщился от зловоний в комнате, которые бывают при подобной смерти.

Осмотревшись вокруг, не ощущается ли присутствие виновного в маленькой серой комнате, Лука пошел в ближайший полицейский участок, чтобы сообщить о трагедии.

Дальше было расследование и поиск виновных в смерти господина Чарльза.

В тот день было задано три вопроса:

- Убийство ли это?

- Кто это сделал?

- Почему?

Ответы на эти вопросы можно найти, только узнав начало истории…

Глава 1

1878 год, Западный Манхэттен, жилище господина Чарльза

— Лука, расскажите нам о господине Чарльзе, всё, что вам известно, — произнёс мужчина лет тридцати на вид, в сером, пошарпанном пиджаке, сидевший напротив мертвеца и с небольшим интересом оглядывающий всё вокруг. Это был детектив Джонас.

— Господин Чарльз был очень добрым и щедрым человеком, всегда хорошо платил за мою работу, — неторопливо начал рассказывать камердинер.

— Это очень хорошо, — перебил его детектив. — Но мне бы хотелось знать, где бывал твой господин, с кем проводил вечера. Судя по его часам, я могу предположить, что он мог позволить себе место подороже. Почему он обосновался здесь?

— Да, господин Чарльз три года назад прибыл сюда из Лондона и хотел начать новую жизнь, но череда неприятных ситуаций привела его сюда.

— Что это были за неприятности? — напористо спрашивал Джонас.

— Торговый дом, который купил господин Чарльз, сгорел прямо перед открытием, страховая выплата была задержана, акции железных дорог, которые планировал купить мой господин, продали другому джентльмену, и даже корабли с табаком пропали в море.

Из-за этого господин Чарльз впал в жуткую депрессию и временно решил поселиться здесь, чтобы пережить эти неприятности наедине с самим собой.

— Мда, прям чёрная полоса у твоего господина. Но зато теперь можно смело предположить, что у него был неприятель. Давай, Лука, версии, кто это мог быть, — не унимался детектив.

— Ей-богу, не знаю, сэр.

Господин Чарльз был добрейшим человеком, понимающим и даже с таким отребьем, как я, он всегда обращался с большим вниманием.

— А когда господин выпивал, не рассказывал тебе чего-нибудь эдакого? Почему уехал из Лондона? Откуда столько денег у него на покупку акций, например?

— Нет, сэр. Господин был не очень сговорчив на личные темы прошлой жизни. Чаще говорил о будущем: как заживёт, когда одно из его вложений начнёт приносить доход. Говорил только, что у него была жена в Лондоне, скучная и серая, как церковная мышь. Он прожил с ней пять лет, и каждый день был испытанием для него. Но она, кажись, померла. О ней он всегда говорил в прошедшем времени.

— Жена? Это интересно. Стюарт! — обратился он к своему помощнику. — Что вам удалось найти?

Около мертвеца всё это время ходил невысокий полный мужчина, на вид лет сорока пяти, с уставшим лицом, но при этом очень расторопный. Он осматривал тело, поднимал веки, разглядывал кисти рук, ногти. Это и был Стюарт. На вопрос своего начальника резко повернулся к нему лицом и дал полный отчёт по ситуации.

Говорил он о том, смерть, вероятно, наступила около одиннадцати часов. Точнее сказать пока не мог . Умер господин Чарльз от яда, который убийца подсыпал в табак, о чём свидетельствовали выпученные глаза и пена у рта.

Также помощник доложил о том, что в ходе обыска не было найдено ни одного документа, по которому можно было бы определить его личность.

— Хорошо, Стюарт, — сказал детектив задумчиво, как будто собирал пазл в своей голове. После небольшой паузы добавил:

— Лука, вы знали, где господин Чарльз хранит свой табак?

— Да, сэр, конечно. Об этом знали все, даже уборщица, которая приходит по четвергам.

— Водил ли твой господин сюда кого-нибудь? Например, женщин?

— Нет, сэр. Все встречи проходили у него в джентльменском клубе, а с женщинами он встречался в борделях. Да и какая приличная женщина придёт сюда, а с неприличной можно и в бордели поразвлечься.

— Какие клубы чаще всего он посещал?

— Чаще всего это был Юнион-клуб, угол Пятой авеню и 21-й улицы.

— Ты сказал, что он приехал из Лондона.

— Да, сэр.

— Из какого района? Или, может, он упоминал фамильное поместье? Или, может, имя своей жены?

Задумавшись ненадолго и посмотрев на чернеющее тело своего господина, Лука ответил:

— Как-то после очередного краха и в стельку надравшись, господин сказал, что это всё проклятие его тестя: он обидел его дочурку, и тот его проклял. Но как он её обидел, господин не сказал. А в другой вечер господин упомянул имя Луиза, но кто такая Луиза, я не знаю. Возможно, это и есть его жена.

— Хорошо, Лука, очень хорошо.

— Забирайте тело, — обратился мистер Джонас к помощникам и, дав задание Стюарту, вышел из комнаты.

Лука отошёл с прохода и стал смотреть в окно. Окна комнаты выходили во двор, куда только что вышел детектив.

На улице он закурил дешевую сигару и изучающе стал бродить по двору, заглядывая под кусты, смотря вверх на окна чужих квартир.

Несмотря на то, что уже хорошо грело майское солнце, во дворе гуляли сквозняки, и, слегка съёжившись, детектив поднял воротник своего потрёпанного пиджака и спрятал одну руку в карман.

На дворе было 11 мая 1878 года. Это была суббота — день, когда не стало господина Чарльза.

***

Англия, 1873 год

Среди густых английских лесов, где высокие дубы своими ветвями закрывали небо, стоял белый, как лебединое перо, особняк.

Принадлежал он старинному роду Уэстмор, имя которого уже несколько сотен лет было на хорошем счету в высшем обществе. Этот дом переходил от отца к сыну последние триста лет, и ни один из владельцев не позволил себе продать его или расстаться с ним.

Вокруг особняка раскинулся огромный парк. За аккуратно подстриженными газонами начинались поля, а дальше снова тянулся густой лес. Летом всё вокруг утопало в зелени и цветах. По утрам над травой лежал лёгкий туман, из конюшен доносилось ржание лошадей, а воздух был наполнен запахом свежего сена и цветов.

Особенно красивым был сад за домом. Там стояли беседки, небольшие фонтаны и длинные аллеи, по которым члены семьи любили прогуливаться после обеда.

В поместье была большая конюшня, где содержались породистые лошади и несколько роскошных экипажей.

В этом прекрасном месте рос и взрослел Чарльз Уэстмор. С детства он был очень резвым и весёлым ребёнком. С возрастом он становился всё привлекательнее, и его умственные данные ничуть не уступали физическим. Он прекрасно держался в седле, фехтовал, знал несколько языков, читал Шекспира по памяти.

Лондонские мамаши стояли в очереди ещё с того момента, как ему исполнилось семнадцать лет, чтобы захомутать такого красавца, да ещё и с таким приданым, себе в зятья.

Юный Чарльз, как и любой аристократ, проживающий в Лондоне, жаркое душное лето проводил в загородном особняке и часто прятался на конюшнях от своей матери. Её разговоры об очередной юной леди, которая соответствовала её критериям, его, мягко говоря, раздражали.

Леди Уэстмор очень любила устраивать званые ужины и приёмы. Поэтому летом в поместье почти никогда не было тихо.

Экипажи один за другим подъезжали к дому, привозя знатных гостей из Лондона. Дамы в красивых платьях, мужчины в дорогих костюмах, молодые наследники и их родители.

Вечерами в доме зажигали множество свечей, из бального зала доносилась музыка, а за огромным столом собирались лучшие аристократы Англии. Списки приглашённых лично составляла леди Уэстмор, а она была очень строга к репутации.

Как-то раз про семью Браунов пошёл неприятный слух, что их многоуважаемый дядюшка проигрался в карты и теперь их фамильному имению грозит уйти с молотка. Как только эта информация дошла до милых ушей леди Уэстмор, она самолично вычеркнула его из списка приглашённых на все приёмы очередного сезона.

Но была у этих вечеров ещё одна причина.

Потеряв пятерых детей ещё в младенчестве, леди Уэстмор очень сильно пеклась о сыне и с особым рвением искала своему сыну жену. У неё был целый список, которому должна была соответствовать будущая леди Уэстмор.

Она хотела найти для него красивую, воспитанную девушку из хорошей семьи, с достойным приданым и безупречной репутацией. Конечно, она должна была быть покорной, скромной и физически здоровой, чтобы подарить наследников.

Чарльз же не испытывал от этой идеи никакого восторга.

В свои двадцать пять лет он привык к хорошей жизни, красивым женщинам, охоте, балам и друзьям. Мысль о том, что однажды какая-то девушка станет его женой и начнёт распоряжаться его жизнью, совершенно его не радовала. Своей свободой он дорожил больше всего на свете.

На одном из очередных приёмов он стоял у окна гостиной и наблюдал, как караван экипажей останавливался около парадного входа.

Он ещё не знал, что среди сегодняшних гостей будет девушка, которая станет его женой.

И уж тем более он не мог представить, чем обернётся для него это знакомство.

Глава 2

1873 год, особняк Уэстмор

Чарльз стоял у высокого окна гостиной, опираясь одной рукой на его раму, и лениво наблюдал за подъезжающими к дому экипажами.

На нём был тёмно-зелёный сюртук, безупречно сидевший на широких плечах, белая рубашка с высоким воротником и светлый жилет, расшитый едва заметным узором. На шее был аккуратно завязан тёмный шейный платок, а начищенные до блеска сапоги выдавали привычку к дорогой и безупречной одежде.

Его чёрные вьющиеся волосы были уложены назад. Он внимательно следил за очередным экипажем, хотя по выражению его лица было понятно — происходящее его совершенно не интересовало.

Внезапно двери распахнулись, и в комнату вошёл его отец.

В свои шестьдесят три года Ричард Уэстмор выглядел ничуть не хуже своего двадцатипятилетнего сына.

Его сюртук был тёмно-коричневого цвета, сшит ровно по фигуре. Вьющиеся волосы с лёгкой сединой были убраны назад в хвост и перевязаны лентой в цвет серого жилета.

Шаг у него был ровный, твёрдый, а по его решительному взгляду Чарльз понял: разговор будет серьёзный.

— Как ты, сын? — обратился к нему Ричард, слегка похлопывая его по плечу и вставая рядом с ним.

— Хорошо, отец, — настороженно ответил Чарльз, ожидая продолжения.

Отношения с отцом у Чарльза были не лучшими. Разговоры случались редко и чаще по делу. А в такой дружественной манере отец с ним говорил, кажется, ещё в детстве.

— Леди Уэстмор сегодня превзошла саму себя. Внизу всё выглядит как королевский приём, — с улыбкой произнёс Ричард.

— Да, кажется, маман вошла во вкус.

— Ты же понимаешь, что это всё только ради тебя, чтобы ты уже наконец определился?

— Отец…

— Ты бы уже присмотрелся к кому-нибудь, — перебил Чарльза Ричард.

— Я пока не готов угодить в эту счастливую клетку, — с напускной весёлостью сказал он отцу.

Ричард повернулся к Чарльзу и уставился на него своими чёрными глазами. Взгляд был таким строгим, что Чарльз выпрямился по стойке и приготовился к приказу, как солдат перед командиром.

— Послушай, сын. Твоя мать устроила уже сотни таких приёмов и, поверь мне, они отнюдь не дешёвые. И всё это ради того, чтобы ты выбрал себе подходящую партию.

— Да, сэр, я понимаю.

— Нет, кажется, ты не до конца понимаешь всю серьёзность подобных мероприятий, раз уже пять лет делаешь вид, что тебя это не касается.

— Отец…

— Нет, не перебивай. Сегодня к нам на приём приедет чудеснейшая особа. Зовут её Луиза Лорн. В приданое она получит восемьдесят тысяч фунтов стерлингов, двадцать тысяч фунтов в государственных облигациях, акции нескольких железнодорожных компаний и два доходных дома в Лондоне. А после смерти её отца она также получит свою долю наследства. Это более чем достойное состояние для молодой женщины, и я рассчитываю, что ты понимаешь, насколько выгодным для тебя будет этот брак, сын.

— Я думал, что могу выбирать сердцем, как когда-то ты выбрал мою мать.

— Ещё пару месяцев назад ты мог так выбирать, но в данный момент ситуация нашей семьи такой привилегии тебе не даёт, — с небольшим раздражением сказал Ричард.

— Мы банкроты? — с ужасом произнёс Чарльз.

— Да. В последнее время мне не везло в игре.

— Насколько всё плохо?

— Настолько, что к концу лета я должен выплатить сотню тысяч, иначе мы потеряем наш лондонский дом, а этот особняк придётся пустить с молотка. А твоя мать умрёт от стыда.

— Боже мой, отец. Как ты мог так проиграться? — с ужасом воскликнул Чарльз, но отец сразу его остановил.

— Если сегодня ты впечатлишь Луизу Лорн, а к концу лета мы сыграем свадьбу, никто ничего не узнает. Я слышал, помимо её состояния, она весьма недурна собой. Сын, иногда мужчине приходится чем-то жертвовать ради чести своей семьи, — произнёс Ричард и утвердительно посмотрел в глаза своему сыну.

Чарльз понял: отказаться права у него нет.

И он одобрительно кивнул.

***

Обдумав все возможные последствия после разговора с отцом, Чарльз спустился в большой зал, где к тому моменту собрались уже почти все приглашённые.

Зал был оформлен, как всегда, потрясающе. Леди Уэстмор не жалела ни денег, ни сил на подобного рода торжества.

Высокие стены украшали большие позолоченные зеркала и картины в тяжёлых резных рамах. Под потолком висела огромная хрустальная люстра, в которой отражался свет сотен свечей. От этого весь зал казался ещё светлее и роскошнее.

Вдоль стен стояли небольшие столики с серебряными подносами, на которых уже были расставлены бокалы с шампанским, вино и различные закуски. Из соседней столовой доносился запах горячих блюд и свежей выпечки.

Женщины в пышных платьях небольшими группами стояли возле окон и оживлённо беседовали. Мужчины держались чуть поодаль, обсуждая последние новости, скачки, политику и дела своих семей.

Из бального зала доносилась музыка. Несколько пар уже танцевали, а остальные гости наблюдали за ними, продолжая свои разговоры.

Чарльз остановился у входа и окинул зал взглядом.

Всё было именно так, как любила его мать: роскошно, шумно и безупречно.

И где-то среди этих людей находилась Луиза Лорн.

Он обвёл взглядом гостей в надежде заметить ту, с кем ему предстояло прожить остаток своих дней.

Его взгляд остановился на прекрасной брюнетке — высокой, грациозной, с белой, словно молоко, кожей и алыми губами. На ней было нежно-голубое платье, которое подчёркивало её фигуру.

«Было бы отлично, если бы это была она», — подумал Чарльз.

Он нахмурился и тихо пробормотал себе под нос:

— Если бы ты чаще посещал подобные мероприятия, ты бы знал, с кем тебе придётся иметь дело.

Решив не рисковать, Чарльз подошёл к отцу, и вместе они направились к столу, за которым находился мистер Лорн со своей семьёй.

Когда Чарльзу представили Луизу, он едва сдержал разочарование.

— Мой сын, Чарльз Уэстмор, — представил его Ричард.

Луиза сделала лёгкий реверанс.

— Милорд.

Чарльз слегка поклонился в ответ.

— Мисс Лорн.

Луиза была серой мышью в его глазах. Абсолютно неинтересной. Таких женщин он никогда не замечал. Она была очень низкого роста и рядом с Чарльзом, имевшим рост в шесть футов, казалась почти нелепо маленькой.

Её серо-русые волосы выглядели так, будто их обсыпали золой, а бледно-розовое платье, украшенное мелкими цветами, придавало ей ещё более юный вид.

«Вот, значит, какая», — подумал Чарльз.

Но делать было нечего. Восемьдесят тысяч фунтов были весьма достойной компенсацией.

Он улыбнулся и протянул ей руку.

— Мисс Лорн, окажете ли вы мне честь?

Луиза на мгновение посмотрела на отца, словно ожидая его одобрения, а затем вложила свою руку в руку Чарльза.

— Конечно, милорд.

«Так, значит, она привыкла повиноваться отцу», — подумал Чарльз.

Что ж, аристократичные отцы любят деньги и титул. Возможно, с деньгами у мистера Лорна сейчас проблемы, а отец заверил его, что никто ничего не узнает. А титул у него подходящий, даже слишком для этих Лорнов.

Наступило время вальса. Чарльз заблаговременно нашёл Луизу и подал ей руку. Луиза положила на неё свою руку, слегка поправила подол платья и последовала за ним.

Молодые люди вышли в центр зала. В глазах Чарльза они выглядели настолько нелепой парой, что ему казалось, будто все вокруг стали на них таращиться и шептаться.

В дальнем углу зала стояла леди Уэстмор и давала указания слугам. Заметив общий ажиотаж, она стала искать его причину и увидела своего сына, кружившегося в вальсе.

Это было очень неожиданно для неё. Хоть она и не теряла надежды женить его, всё же за последние пять лет он лишь несколько раз удостаивал её приёмы своим присутствием. А чтобы он ещё и танцевал с кем-то — так это вообще была редкость.

Отбросив все дела, леди Уэстмор наслаждалась танцем сына.

О Чарльзе такого сказать нельзя. Он скучал. На все его вопросы и реплики Луиза лишь кратко отвечала: «Да», — или кивала, а её лицо находилось на уровне его груди, так что он почти не мог разглядеть её выражение.

«Потерпи, Чарльз», — говорил он себе. «Женишься, появится наследник — и можно будет жить своей жизнью. Да и маман не будет давить своими бесконечными разговорами о милых юных особах».

Эти мысли радовали Чарльза. Да, невеста ему была неприятна, но остальная перспектива его жизни была весьма неплоха. И почему он не подумал об этом раньше?

Женитьба — отличный способ сбежать из-под родительского давления.