Вернуть дворянство 6

Глава 1

Я знал, что император попробует меня поиметь. Точнее, поиметь свою выгоду со всего произошедшего и заодно прикрыть свои же тылы, связанные с оборонкой.

Едва я пришел в себя состоялся телефонный разговор с правителем, после чего буквально спустя девяносто секунд мне сообщили, что кто-то подозрительно похожий части спецназа подошел ко всем заводам Макаровых. Действий не предпринимает.

Все на что хватило сил, прикинуть дальнейшие планы, понять, что отдых нам только снится и снова отрубиться.

Когда открыл глаза, ситуация не поменялась. Правитель проявил благоразумие и дождался момента, когда я смогу выйти на связь. Торговаться с императором мне ещё не приходилось. Формально он в своём праве забрать сейчас всё, но, видимо, не хочет портить отношения с родом Благих, видит для себя еще какую-то в этом выгоду.

Ехать во дворец едва поднявшись с больничной койки не самое лучше решение. Но звенящая пустота в голове после целительского сна должна дать неплохую скорость мышления, да и терпения у царя не то чтобы вагон. Глянет свой плотный график и подумает, что вообще-то и постфактум можно будет договориться, и вот я уже в роли просителя:

«– Государь, не соблаговолите ли встретиться со мной, по поводу компенсации тех заводов, что вы отжали?

– Вот держи, твоя компенсация.

– Но это же ветка!»

В общем нам такого не надо.

На коляске меня довезли по главной дорожке во дворец. Я помахал принцессе, выглядывающей из окна, и ободряюще улыбнулся.

Государь встретил меня в большом кабинете, я даже разглядеть ничего толком не мог, с высоты коляски обзор не тот. Правителю приходилось наваливаться на стол отчего я походил на сына пришедшего на ковёр к отцу за школьную проделку.

– Задал ты мне задачку, – тяжко вздохнул правитель.

Вот ведь актёр.

– Что же мне с тобой делать Ен?

Так и хотелось ляпнуть что-нибудь в стиле: «Дочку за меня отдайте». Но боюсь, не та ситуация, что бы он оценил юмор.

– Дело в том, что своими действиями ты расшатываешь безопасность государства. Сам же понимаешь. И как мы поступим в этом случае?

Ждёт ли он ответа?

Я встал и оперся на стол, заставив Ивана Петровича откинулся на спинку стула. Сжав зубы от боли во всем теле, я соткал под собой стеклянное кресло, равное по высоте государеву, чтобы спокойно можно было разговаривать.

– Ваше величество, я всего лишь отомстил. Аккуратно, прошу заметить. Ничего не пострадало. Ювелирная, просто хирургическая забота об интересах страны.

Попробуй парируй.

Он хмыкнул и только сейчас я понял, почему не с секретарём общаюсь, который бы с лицом скучающего бульдога вел со мной беседу. Государю было банально интересно. Он изучал меня, принял как важную пешку и знакомился. Будто ребенок, что впервые взял в руки шахматы и теперь запоминает за что отвечает вот эта самая мелкая с ходом в одну клетку.

И ведь не поторгуешься с ним в полную силу. Уж что-то что, а канаты спиной я чувствую, и по судье даже в нокдауне не ударю. Можно дисквал словить.

– С Макаровыми у нас было отлаженное столетиями сотрудничество. Справишься ли ты? Сможешь стать частью бесперебойного механизма? – продолжал давить правитель.

Хотелось сказать: «Просчитался ты, старый», но я не был уверен, что это всё не режиссировано, потому аккуратно вильнул:

– У меня и в мыслях не было подобного, ваше величество. Я заберу себе лишь крохотную, самую малую часть научных сотрудников. Сколько-то шагающей техники, остальное подлежит торгу. Пушкарёвы вполне вытянут.

Только вот не позволишь ты им так усилиться.

– Ты мне этой головной болью заниматься предлагаешь? – возмутился император.

Вот так, да. Он реально просто вертится на ковре как опытный борец, всего лишь проверяет как я вообще в разных позициях.

И чего ему сказать, так чтобы не нагрубить?

– Если вы ждете от меня решение дела государственной важности, то…

Он опять хмыкнул, но так, что мне пришлось умолкнуть.

– Буремысл Макаровы у тебя в плену? – спросил государь.

– Да.

– Тогда поступим следующим образом. Отдашь его мне вместе с предприятиями. Взамен пакет акций, плюс право приоритетного выкупа наравне со столбовыми родами.

Настала моя очередь хмыкнуть.

– Выжатый чайный пакетик вместо куста… – задумчиво проговорил я.

Схема его ясна. Либо юный Буремысл уйдет в род царя, женившись на младшей дочери государя, либо если Лия выйдет замуж за него и уйдет из рода, малец все равно станет карманным императорским кланом.

– И что же ты хочешь? – спросил государь.

И ведь знает. Специально на этот вопрос вывел. Да и пошло оно всё!

– Руки и сердца ваше дочери, – сказал я, глядя ему в глаза. Хватит игр.

Император посерьезнел пуще прежнего.

– Нет, – спокойно ответил он.

И вот что делать?

С одной стороны, меня здесь ничего особо и не держит в плане выгод, то есть я волен оставить всё на Клима и ширить влияния клана в других странах, и правитель это понимает. Ему тоже не особо выгодно просто отжимать законный трофей. Потому что тогда это уже некрасиво будет. Столбовые заволнуются, а ну как и их завтра так же шваркнут мордой в собственные достижения. За что тогда жилы рвать?

Старый интриган.

Ладно. Тогда сыграем на опережение.

– Земли на Чукотке вдоль всей границы с Камчаткой.

Сначала правитель рассмеялся. Такого он точно не ожидал, у меня в руках золотой слиток, а взамен прошу всего лишь столько же снега.

– Погоди, то есть ты хочешь снять лишнюю заботу по границе с землями с камчатскими и не претендуешь даже на побережье, хотя… кусок там будет, но мелкий. И зачем?

– Земля, – пожал я плечами. – Солидный кусок. Статусно.

Так я тебе и поведал.

Пусть он лучше думает, что я так прогнулся. Попросил формально много территорий, а по факту пшик, ничего.

– Ну и подъемные всякие льготы по налогам и так далее, –добавил я.

– Это уже секретари обсудят, – махнул рукой правитель. Он стал очень задумчивый.

***

Травниковы и Заморские замерли в ожидании. Очевидно, что если я съел Макаровых, то их даже не замечу. Так видится со стороны, разумеется, по факту же, меня сейчас и какой-нибудь более мелкий клан мог заставить трижды подумать сюда возвращаться. Но красивую картинку я делать умел, чего стоит одеть индусов в родовую форму и направить вокруг всех объектов противников. У Пури этой массовки как у дурака фантиков.

Травниковы и Заморские были возмущенны, ведь Клим давал клятву.

– Дословно господа «Пока я глава клана…», – увещевал я их. – Он уже не глава. Клятва не нарушена.

Убийц рода никто холить и лелеять не собирался. Мы в своём праве.

Я выдвинул им безопасный ультиматум. Они просто передают всё, что получили от Благих, без стычек и репутационных ударов. А в конце я еще добавил.

– Вы бы в клан Макаровых вступили, Буремысл совсем один, ему понадобятся старшие товарищи, способные его направить.

– Думаешь, согласятся? – спросил Клим.

– А куда им деваться?

Мальчонку я выпустил на вольные хлеба, и до того, как его успели науськать на какую-нибудь самоубийственную акцию ближники, всё завертелось.

Травниковы и Заморские в ступили в клан Макаровых, и тут же день в день император выкатил новость, что его дочь обручается с Буремыслом. Представляют как там сейчас подгорает у Травниковых и Заморских в стратосферу на жопной тяге могут улететь.

Начался процесс передачи. Мы тут же получили обратно все родовые земли. Банковские активы, церкви, больницы. Столько всего свалилось на голову, что можно было с ума сойти.

Мы зализывали раны. Я долго латал своих ребят, и лишь после перешел на восстановление пополнения, а потом и новых кандидатов. Армия моя росла.

С предприятий Макаровых я забрал только психов от науки. Абсолютно сумасшедших людей, которым плевать на всё кроме работы. Я пообещал им важнейшее за всю историю открытие и забрал их на Чеджу, фактически переведя на режимный объект. Я давал им намёки, лишь неверные гипотезы, но и этого им хватало, чтобы гореть изнутри и понимать, работа началась, непонятно над чем, но уже началась, а когда всё стартанет по-настоящему, можно будет с ума сойти.

Чукотку я отрядил как испытание для кандидатов, вместе с тем наказание для провинившихся. Я знаю, чувствовал на себе не раз в прошлых жизнях, как зима исправляет людей. Меняет их. Холод перековывает.

Одаренным там куда проще. Они строили базу, официально для тестирования шагающей техники зимних условиях. А истинные цели этого станут ясны гораздо позже.

Я много времени уделял школе. Пора было распространять её сети по миру, но никто из тренеров еще не получил черный пояс, а до этого момента полноценно открыть филиал они не смогут.

Так что я буквально гнал их к этому поясу. Ну и самую малость сбегал от дел, появившихся с восстановлением клана.

В честь этого в новом родовом поместье был дан большой званный ужин, пригласили всех вплоть до корейской принцессы, которая возьми да приедь, чтоб её. Там всей почтенной публике дядька решил сделать объявление.

Клим постучал по бокалу, и все разом стихли, повернувшись к нему. Не знаю почему, но в обществе за ним закрепилась молва полного психопата, его откровенно побаивались.

– Дамы и господа, мы очень благодарны вам за то, что вы почтили нас своим присутствием, в этот великий праздник клан Благих официально объявляет о своём воскрешении. У жен родича еще не округлились животы, а Рима забеременела совсем недавно.

Моя семья предвкушающе улыбалась, они уже догадались, что последует дальше.

– Хочу представить свету главу клана… – продолжил говорить Клим, а я почувствовал волнение гостей, их смятение стало осязаемым.

Один из мужчин рухнул в обморок. Я дал еле заметный жест охране, этого надо на карандаш, похоже, ментат, просто его смяло эмоциями гостей.

Дядька провел рукой и сотни аристо как заколдованные проследили за ней взглядом и загудели будто пчелиный рой, он показывал на жен, и многие ошибочно сделали поспешные выводы, но если продолжить воображаемую линию по его жесту, то можно увидеть, что за их спинами как за кулисами стою я.

Девушки расступились, и я вышел.

– Спасибо, дядь, – улыбнулся я.

Шок. Полнейшая контузия. Эмоциональный нокаут. Ева растерянно переводила взгляд с меня, на моего отца, потом на маму, затем на императора.

У всех было множество вопросов.

– Я Ен Чеджу, сегодня сложил с себя полномочия главы клана Чеджу и принял бразды правления клана Благих, как Арсений Благой.

А вот теперь гадайте, почему так вышло. Хоть всю голову сломайте, не поймете.

Остаток вечера прошел прекрасно. Триумф. Это было возвращение в большую аристократию, не просто с двух ног, а с сальто в полёте. Нас, конечно, не вынесло на околостолбовую орбиту, но куда-то сразу за ней точно.

Слово хайп здесь пока не знали, но именно на его топливе мы двигались в рейтингах, и, конечно, такой управленец как Мальта ковала железо непросто пока горячо, а еще до того, как его вынимали из печи.

***

Было приятно оказаться в кабинете у отца как равный. Я оглядел его рабочий бастион с новой стороны.

Артефактная свеча, не позволяющая подслушать, сразу настраивала на серьезный лад.

– О чем ты хотел поговорить, сын? – спросил папа.

– Я хочу поведать тебе, почему Благих уничтожили. И когда ты узнаешь, предложу тебе поучаствовать в этой авантюре.

Отец долго и задумчиво гипнотизировал бутылку коньяка в шкафу и стучал пальцем по столешнице, затем все же сказал:

– Говори. Я так тобой горжусь, что даже доверяю.

Я рассмеялся. Не многие поймут эти слова. Но я их на всю жизнь запомню.

Я кратко поведал ему всю историю с проектом шагача на нейроинтерфейсе.

– Я хочу вывести Сказовых из лиги запасных. Если вы вписываетесь, то все средства будут уходить туда.

– Мне придется обсудить это с Гласовым и Тихомировым, ты же понимаешь.

– Понимаю.

Спойлер – они согласились. И я был, с одной стороны, рад, а с другой, опечален, была надежда, что госпожа осторожность не изменят своим принципам, но, видимо, они тоже стали жертвой маркетинга Благих.

***

Я вернулся на Чеджу. Обязательные мероприятия меня вымотали и хотелось просто отдохнуть в кругу друзей, втянуть их в смертельную авантюру с сомнительными шансами на выигрыш. Да, я собирался рассказать союзникам о проекте Голиаф. Все местные стали официальными родами в составе клана Чеджу, только Юй и Бэй пока не включились, но оно и понятно, они сами по себе уже бренд. Клятвы наши были прочнее нервов многодетной матери.

И конечно, когда я взял всех глав с собой на яхте, и мы поплыли вокруг островов, все сразу поняли, беседа предстоит серьезная.

– Что на этот раз задумал? – спросила Вэй Бэй.

– Хочу рассказать вам, за что уничтожили Благих.

– А в море мы… – осторожно кинул полу-шутку Битгарам Джеуп.

– Да, если вы узнаете тайну и откажитесь, стану единственным выжившим при кораблекрушении. Ставки слишком высоки, друзья мои. Решайте, надо оно вам или нет.

Интерес переборол потенциальные риски, да и слишком хорошо они уже меня знали.

Я кратко поведал им всё. Упустив лишь то, что есть чертежи, и всё что надо, это миллиарды миллиардов и пару лет разработки.

– Ты поэтому выпросил землю в Чукотке? – спросил Лао Юй.

– Это запасной вариант, – кивнул я. – Тайный институт в бункере под землей.

– А основной? – осторожно спросила глава рода Бак.

– Конечно же Чеджу, – сказал я. Бабуля Сольмунде, надеюсь, не обидеться на такое соседство.

***

Беседу с советом острова проводить не торопился. Тут спешить нельзя. Сначала нужно было заручиться поддержкой еще парочки спонсоров, а уже имея такие аргументы, можно приступать к окучиванию даже такой глыбы как Минхе Чон. Соблазн велик, не многие устоят.

Следующие на очереди как ни странно были Сато. Вот им у меня есть что предложить. На переговоры поехал с Такеши.

В доме Сато нас как всегда встретили по высшему разряду. Сначала был официальный ужин со всей семьей, где я травил байки, а потом остались только я, Хидео и Такеши.

– Итак, ты хотел поговорить о чем-то важном, – положил начало беседы хозяин дома.

– Во-первых, хотел поблагодарить вас за терпение. Из-за меня у вашего рода могли возникнуть проблемы, пока мы решали своим клановые вопросы.

– Брось, Ен. Это обычные риски. Ты слишком много ответственности на себя берешь.

– Потому и прибыл. Немного вам её отсыпать.

– Интересно, продолжай, – сказал Сато с совершенно не пробиваемым выражением лица. О чем он сейчас думает?

– Мне не так уж и многое нужно на этом свете, – начал я издалека. – Список крайне ограничен. Аоки Сато входит туда. Но у нас есть еще несколько точек пересечения.

Он посмотрел на Такеши, и кивнул.

– Хочешь невесту для своего воспитанника из рода Сато?

Я даже замер с раскрытым ртом. Один разок, до моего первого визита сюда домой после изгнания была такая мыслишка, но лишь на долю секунды, подумалось свести Аоки и Такеши, но потом я увидел её после долгой разлуки и понял, что никому не отдам.

– Возможно, – осторожно сказал я. – Но я хотел поговорить о более серьезных вещах, предложенный вами вариант, скорее, как сургуч.

Сато откинулся на кресле. Таким серьезным я его не видел никогда.

– Это связанно с тем, о чем вы говорили с Кадзимой? К чему мы готовимся? Почему он умолял меня сосредоточить силы на перевооружении.

– Перевооружение я вам обеспечу, если мы договоримся, – сказал я. – Склады полны. Не проблема поделиться. Поклянитесь на крови, что всё услышанное останется между нами.

И снова привычный уже ритуал. Я кратко поведал Хидео, куда его втягиваю.

– И зачем мне это, что Сато получат взамен?

– А вы еще не поняли? – улыбнулся я.

– Вы получите дом, – впервые подал голос Такеши.

– Я верну вам Хоккайдо!

Глава 2

Российский император позвал Милу и Еву. Взволнованные девушки вошли в чайную комнату. Расписной самовар быстро наполнил два небольших чайничка.

– Садитесь, – нетерпеливо обронил отец. И ничего не понимающие принцессы быстро плюхнулись на стулья, не озаботившись даже прямой осанкой и поправлением полов юбок.

Император молча ждал, когда чаи настоятся, а потом разлил каждой в две маленьких чашки для пробы.

Девушки отпили сначала один, потом другой чай.

– Ну? – нетерпеливо уставился он.

– Второй вкуснее, – заключила Ева.

– Определенно, – подтвердила Мила. – Какой-то новый сорт.

– Да, – обреченно обронил император. – Спасибо, можете идти, – махнул он рукой, погружаясь в себя.

Принцессы непонимающе переглянулись и поспешили ретироваться, пока родитель еще чего-нибудь не выдумал. У их отца не самое дурное увлечение, слышали они о монархах с куда большими причудами.

Иван Петрович налил чай и себе, еще раз отпил свой, а потом Благих, и был вынужден согласиться с дочерями. Чеджу чай лучше.

– Провёл, – сжал кулаки император, его обуревала смесь злобы и уважения.

Правитель думал, что парнишка просто решил не ерепенится, и попросил видимость возмещения в виде земли на Чукотке. Ну и так по мелочи. И одним из пунктов было разрешение на торговлю чаем, еще и ляпнул, типа у Юев есть от китайского правителя, а я чем хуже дедушки Лао. И император дал ему особое разрешение. Но он и подумать не мог, что малец осмелиться торговать иван-чаем. Одним из символов семьи Ивановых. И ведь породистые кустарники, где только взял такие.

– Провёл, – снова повторил император.

***

– Что? – машинально выдал Хидео, все он услышал и понял, просто не сразу поверил, потому и переспросил.

– Я верну вас на Хоккайдо, – повторил я. – Придется поднапрячься, но моё резюме вы знаете. Такие задачки меня будоражат.

– Будоражат… – рассеянно процитировал японец. – Арс, ты… я… я не то чтобы сомневаюсь в успехе, – будто оправдываясь начал он. – Твой послужной список впечатляющий. Просто… Хоккайдо, – он тяжело вздохнул. – Эти игры… с японским императором. Я не знаю, – он был растерян. – Там же такой клубок проблем. Местные кланы, японская госбезопасноть, интриганы с Хонсю. Это всё очень тяжело для меня. У меня семья Арс. Мы живём неплохо, хотя работать хотелось бы поменьше, но…

– Господин Сато, – прервал я его. – От вас мне потребуются только ресурсы. Остальное я сделаю сам. Если ничего не выйдет, вы ничего и не потеряете, ни одна из ниточек к вам не приведет. Поверьте, я работаю чисто. Вам не нужно вырывать родовое древо с корнем и тащить на старую грядку. Когда всё произойдет, вы всего лишь раскинете щупальца шире. Поверьте, родная почва питает куда лучше, заявляю вам как человек, которого тоже изгоняли из дома.

Хидео усмехнулся.

– Действительно, я как-то и не подумал, что между нами столько общего. Но почему ты так уверен в успехе? Все же то, что ты затеваешь, может привести к войне со всей Японией.

– Ну я сделаю все аккуратно. Хирургически, как говорил один волк. А уверенность… – я задумался стоит ли раскрываться, но все же решил рискнуть. – История циклична, вы согласны с этим?

– Определенно, бывают прецеденты.

– Словосочетание Северный Грозовой Дракон вам о чем-нибудь говорит?

– Владыка Хоккайдо, – кивнул Сато, не понимая к чему я клоню.

– Всё началось очень давно. В тысяча восемьсот семьдесят первом году, когда последний глава клана Обата из рода Окудай-Моцудайра умер, породив кризис власти и борьбу между всеми родами клана.

Я поведал ему всю легенду, которую он и так знал, а потом добавил притянутый мной за уши факт про участие в этом всём теневой жены из клана Асакура.

– Полимаг Асакура-Обата, ничего не напоминает, – скривил я губы в улыбке.

Конечно, Сато не распростёрся ниц перед реинкарнацией Северного Грозового Дракона, все же не был его прямым потомком, но все же волоски на руках встали дыбом. Проняло его.

Хидео посмотрел на Безымяныша, который спокойно встретил взгляд японца.

– Хоккайдо склонится, – сказал я, будто это уже свершившийся факт.

– Мне нужно подумать, – ответил Сато.

Я кивнул, ведь и не ждал, что он согласится мгновенно.

– Мы подождем вашего решения до утра, если позволите.

– Конечно, я прикажу, чтобы подготовили гостевые покои.

Так он не сможет морозить меня неделю. Пусть хоть всю ночь не спит, но решает. К тому же не стоит исключать вдруг в его голову закрадутся подозрения, что я могу его убрать из-за сохранения тайны. Он ведь в курсе, как власть и сила меняет людей, и нового меня не успел узнать, вероятно, будет исходить из худшего варианта. Ему невдомек, что всё это шелуха, есть принципы, которые не поменяются никогда.

Остаток вечера прошел очень уютно, я пил чай с Аоки на веранде и наслаждался красотой будущей жены. Приятная остановочка перед тем, как мой экспресс снова рванет по рельсам судьбы.

На утро Хидео дал согласие, и я поехал к следующему инвестору на встречу.

– Это безумие, – сказал Такеши, подозрительно быстро сообразив, куда мы едем.

– Изучал карту, – сощурился я.

– Естественно.

– Похвально.

– Он ни за что не согласится, – сказал воспитаник.

– Древняя кровь, о мой неопытный ученик. Мы умеем отделять личное, когда речь идет о возвышении рода.

Японец лишь покачал головой.

– Если что я успел восстановиться и готов к схватке.

– Везет тебе. Тогда, если всё пойдет не по плану, будешь вытаскивать нас двоих. У меня до сих пор энергоканалы обожжены.

Поместье Нуртынбековых впечатляло. Простор. Огромная территория. Недалеко виден рукав реки с небольшим причалом. Вдали постройки. Во дворе перед трехэтажным домом группа молодежи наблюдает за спаррингом.

Я не торопился выходить. Накинул зум на глаза и изучал публику. Получается, что там собрались наследники всех родов клана.

– Я бы послушал, как они все сплавились в единую структуру, – подал голос воспитанник.

– Да, интересно.

Согласно официальной цифре Нуртынбековым восемь сотен лет, по факту же в прошлый раз я выяснил, что за две тысячи. То есть все, что мы знаем о них, может быть фикцией. Множество семей входили в него, занимали ведущие роли и растворялись. Родовое древо кипело будто суп, перемешивая судьбы в единый бульон клана. Сейчас там пять основных родов: Нуртынбековы, Барсуковы, Кокоевы, Зимовы и Мухаметшины.

Я уже какое-то время игнорировал постукивание рации по стеклу. Не хотелось попасться на глаза всей молодежи.

Я опустил стекло, увидев, как брови бойца подпрыгнули будто машина на лежачем полицейском, узнал меня. Я прислонил палец к губам и сказал:

– Конфиденциальное дело к главе клана, доложи лично. Чем меньше народу узнает, тем лучше.

Охранник понятливо кивнул, стекло поднялось, пряча меня от взоров.

Часовой убежал, а спустя какое-то время другой получил приказ, и постучал по стеклу, при этом не нагибался, чтобы не заглянуть внутрь и не увидеть нас.

– Машину оставьте тут, идите в обход, вас заведут с черного хода. Глава ожидает.

Мы проследовали за провожатым, пряча лица перед камерами. Я не мог защититься о записи, но силы ученика хватило на двоих, перед моим лицом искажался воздух, скрывая черты.

В кабинете нас принял глава рода. Он был одет в простую вязаную кофту и штаны. Массивная фигура казалась менее угрожающей в повседневных вещах. Костюм делал его каким-то более хищным. По лицу было не разобрать эмоций, предположу, что он чуточку раздражен, но больше все же заинтригован.

– Алан Филиппович, – протянул я руку. – Это мой воспитанник Такеши Асакура-Обата.

– Ха, наслышан уже. Друзья во Владивостоке поведали. Присаживайтесь, что привело вас в нашу глушь?

– Артефакт глушилка есть? – спросил я.

Нуртынбеков нахмурился, но все же поднялся и положил на стол камень.

– Эм-м-м-м, – протянул я.

– Он точно работает, – слегка обозначил намёк на улыбку хозяин дома. – Археологическая находка. Открывать опасно. Функционирует и в окаменевшем виде.

Я кивнул. Читал про такое. Внутри настоящий артефакт, но во избежание его разрушения камень не трогают.

– Я тут недавно услышал, что у вас могут наступить не самые легкие времена. Много кто точит зуб.

– Да, толкаемся боками, как два толстяка в лифте. Еще лет на пять сможем оттянуть войну, но потом придется все же выяснить, кого кабина помчит на верхние этажи, а кто поплетется по лестнице.

– Пять лет, – задумчиво проговорил я. – Многое можно успеть за это время. Например, инвестировать в сомнительный проект, но с шансом стать одним из немногих в мире обладателем неких преимуществ.

Алан Филиппович задумался.

– Обет молчания? – спросил он.

– Разумеется.

Он дал клятву, и я сказал:

– Из-за этого род Благих уничтожили. Есть желание рискнуть и попробовать новую технологию. Будете инвесторами.

– А кто еще?

– Так, – я начал подсчитывать. – Помимо вас еще две стороны.

– Стороны… интересными понятиями ты оперируешь.

– Точнее сложно сказать. Зачем перечислять все названия пальцев, если можно сказать кулак?

– Ну да. Логично. И что за проект?

Я в который уже раз кратко пересказал.

– И только у трех сторон в мире будет это оружие, – задумался он. – Сколько у меня есть времени на раздумье?

– Сутки, – пожал я плечами. – И в этом случае рассчитываю на ваше гостеприимство.

– Но почему ты пришел ко мне? – спросил он.

Я взял паузу, чтобы найти ответ для самого себя в первую очередь.

– Людей чести не так много. Если бы не один инцидент, как мне кажется, судьба бы все равно нас свела. И чувство вины все же не даёт мне покоя.

Он кивнул. Ответ его удовлетворил.

– Надо подумать, как вас разместить. Сегодня в доме много лишних глаз. Побудьте пока здесь, я распоряжусь.

Он вышел, а я откинулся в кресле, сдуваясь как шарик.

– Древняя кровь, – уважительно поджал губы ученик. – В какой-то момент, даже я ощутил, как в нем горит дар.

– Да. Представь, как мне тяжело было каменное лицо держать.

Я подошел к окну. Молодежь понимающе кивала лично вышедшему к ним Алану Филлиповичу, а потом села в пару машин и уехала, остался только Жумабай.

Хозяин кабинета вернулся.

– Приятно иметь дело с понятливыми людьми. Секретный гость, дела клана, и их как ветром сдуло, – сказал он. – Пойдемте вниз.

Мы спустились в гостиную. Там нас ждала необычная компания.

– Жумабая вы знаете, – сказал Нуртынбеков.

– Это моя жена Паго́да.

Статная красотка расправила плечи, гордая и непокорная как дикая кобылка. Просто так подобные имена не дают, она точно имеет фантастическое единение со стихией.

– Моя невестка Лара.

Милая домашняя девчонка с малышом на руках улыбнулась.

– И мой внук Василий – праздник этого дома.

Удивительно, но даже в таком малюточном возрасте он был очень похож на Имамбая.

А затем Алан Филлипович представил нас, и лица всех закаменели.

Мы уселись пить чай. Надо отдать Нуртынбекову должное. Он вышколил родичей так, что никто и косо глянуть на нас не смел. Если глава пригласил в дом, значит, так надо для рода, и всё.

Через час прочие домочадцы поняли, что мы не кусаемся, не носим маски и вообще вроде как не так уж и плохи.

Лара глянула на меня и осторожно спросила:

– Как умер Романов?

– К сожалению быстро, – сказал я.

– Он правда был провидцем? – продолжила она расспрос.

– Да. Чудовищно хорошим. Каждое действие знал наперед.

– И как же вы тогда его победили?

– Русская рулетка. Все решила простая удача.

Повисла тишина, все переваривали услышанное.

– А зачем он… – она осеклась, смотря на главу рода, но тот молчал.

– Тут всё сложнее, – понял я её вопрос. – Клубок еще не распутывал, но жизнь принцессы была лишь первой ступенью его плана. Дар предвиденья одна из самых страшных вещей. Хотя порой, она способна и на чудеса, – я посмотрел на дремлющего малыша. – Реальность очень сложная материя.

– Если это прояснили, то думаю можно позволить львятам порезвиться? – хитро глянул я на главу рода.

Он кивнул. Такеши и Жумабай поглядывали друг на друга как два молодых бычка, выпущенных по весне. Если видел этот взгляд хотя бы два раза уже не спутаешь. Там нет злобы, только предвкушение и понимание неизбежности схватки. Я множество раз сам с таким сталкивался. Заходишь на званный ужин или в школу, и вы оба понимаете, сегодня будет дуэль. Законы мужского мира.

Мы высыпали во двор.

– Только аккуратно, – сказал я Такеши.

– Да, не перебарщивайте, – кивнул Алан Филиппович.

Парни вышли на площадку, где до этого дуэлилась молодежь. Мы специально встали неподалёку, чтобы они сдерживались.

Нуртынбеков дал сигнал о начале, и бойцы сошлись. Схватка вышла очень быстрой и яркой. Обоим было тяжело работать на минимуме сил, оттого поединок выходил еще красочнее. Только лед и молнии во все стороны летели.

Неподготовленный человек мог и не понять ничего, а я с Аланом Филипповичем только переглядывался, и головой качал, мол, ну ты видел.

– Хватит, – сказал хозяин дома, и парни остановились. – Орлы-орлы, – улыбнулся он.

После мы отправились в гостевые покои, надеясь, что нас не придут убивать.

– Как думаешь, справился бы с ним? – спросил я ученика перед сном.

– Да. Но его скорость. Даже не представляю, как вы тогда продержались. Он может и с кем-то рангом выше комфортно себя чувствовать.

– Да, я тоже так подумал.

Утром солнце ударило в глаза, и я обрадовался тому, что жив. За завтраком парни уже не буровили друг друга взглядами, а вполне нормально общались, оба понимали чего стоят и теперь между ними появился мости уважения.

Провожая нас, Алан Филиппович сказал:

– Я согласен.

Мы уехали обратно в Екатеринград. Я встретился с Мальтой, которая лично инспектировала наши новые предприятия. Из императора помимо всех преференций удалось выбить безналоговый режим на десять лет. Неплохое подспорье для начала. Ну и чай мы теперь продавать можем, стеснительно так шаркая ножкой. Конечно, император разозлиться, когда поймет, но слово было дано.

Перед следующим инвестором я решил заглянуть к Ржевскому.

– Олег Аркадьевич, – поздоровался.

– Ска… Чеджу… Благой, – нашелся наконец следователь. – Наплодил сущностей, что б тебя.

– Знакомьтесь, мой воспитанник, Такеши Асакура-Обата.

– Рад знакомству, – кивнул Ржевский, обменявшись рукопожатием с учеником. – По какому вопросу?

– По делу государственной важности, – перешел я на шепот. – Не по вашему ведомству, но с другими я дел иметь не буду, так что звиняйте.

– Говори, чего уж. Служба все же, куда её денешь.

– Скоро я посещу Японию. Может, поживу на Хоккайдо. Знаете, чайный магазинчик открою.

– Онсен, – добавил ученик.

– Ага. И мандарины наши с Чеджу.

– Апельсины, халабоны, – снова подхватил воспитанник.

– Расширение бизнеса – это хорошо, – задумчиво кивнул Ржевский. – Задача государства, помочь юным предпринимателям всеми силами, – приложил он кулак к груди, нещадно переигрывая. – Империя не бросит вас в беде на чужбине. Какая помощь вам потребуется?

– Вся возможная помощь, Олег Аркадьевич.

– Господин хочет, чтобы наш чай пили по всему Хоккайдо, – сказал Такеши. – И чуточку на Хонсю.

– Это по профилю Колотушкина. Я даже не представляю, как он будет расплачиваться со мной за этот долг, – потер руки Ржевский и поднял трубку, подмигнув нам.

***

– Хочу так же уметь, – сказал Такеши. – С помощью Сакураев и Таро вы «убили» Обата. А теперь с помощью Иванова влезете в Японию.

– Не только им всех вокруг использовать, – хмыкнул я. Это он еще не знает, как потом это всё аукнется Ивану Петровичу.

– Куда теперь? – спросил ученик, выруливая из дворца.

– К последнему инвестору, – сказал я. – К Романову.

Глава 3

В первую очередь я поехал на встречу с Византийским. Надо сначала узнать, что известно Иллариону и пойдут ли его старшие на контакт, а уже потом делать какие-то выводы.

Ржевский подкопаться не смог. По официальной версии у них был долг рода по защите поместья, пророчил им Романов что-то в своё время, вот и обложил услугой.

Встретились в моей чайной. Деревянная отделка с преобладанием зеленых и оранжевых элементов декора с отсылкой на Чеджу.

За прилавком была молодая кореянка из наших. Мы уселись за один из немногочисленных столов, и я разлил чай по кружкам.

– Страшный ты человек, – отпив, сказал Илларион.

Я лишь пожал плечами. Ну подумаешь монополию императора пошатнул. Чего теперь событие из этого делать. Данная информация только-только начала расходится по уральской столице. Чайные очень медленно будут расползаться по стране. Плантации все же небольшие. Думаю, вот годик-другой, и надо будет отбивать одну из гор Юев.

– Я по деликатному вопросу.

– Что на этот раз? – спросил Илларион.

– По поводу той стычки у Романова.

– Я ничего не скажу, – покачал он головой. – Обет дал.

Я вздохнул и разочарованно откинулся на спинку.

– Как бы нам с тобой снова не встать против друг друга.

– Не хотелось бы, – вздохнул Византийский.

Макаровы не уступали им по силе, и тем не менее не устояли. Но вот только они не были столбовыми. Более того, наша стычка выглядела как драка изгоя с новым ставленником императора, потому они не получили помощи. Повторить фокус не выйдет. Сам правитель не позволит шатать одну из ног своего трона.

– Тогда помоги мне этого не допустить, – сказал я. – Вы ведь почувствовали, что отношение императора изменилось, – бросил я наугад, но звучало утвердительно, будто из первых уст об этом узнал.

– Никто открыто не говорит. Патриарх отмалчивается. Но да. Пока столбовые шептаться не начали, но скоро пойдут подколки.

– Позвони прямо сейчас, спроси о вероятности встречи с Поликарпом Геннадиевичем.

Илларион лишь пожал плечами и набрал деда. Изложил диспозицию, после чего отбил короткое «понял» и, повернувшись ко мне покачал головой.

– Ну, что сказать, –вздохнул я. – Если будете сходить с орбиты власти есть конкретный виновник, седой такой и с усами.

Византийский лишь пожал плечами. На решение главы рода он влиять не мог.

***

Поместье Романовых не стали отстраивать так что приехал я на заброшку. Пришлось звонить Ржевскому и выбивать адрес.

Такеши крутил баранку. Ему нравилось водить. Да и мне вместе с ним ездить было комфортно. Время за разговорами в дороге пролетало незаметно.

Современный таунхаус чужеродно смотрелся на фоне леса, луга и речушки. Будто его сюда забросило из другой эпохи. Гостей не ждали, потому отряд в полном боевом вывалил перед домом, укрывшись за огромными декоративными валунами. Старший вышел к машине.

– День добрый, – поздоровался я, не торопясь покидать салон. – Романова Константина увидеть могу?

– Назовитесь, – нервно спросил боец. Оружия нет. Только на дар уповает.

– Благой Арсений.

Охранник побледнел на тон.

– Подождите здесь, прошу вас, не покидайте машину.

Он ушел в дом, всё это время нас держали на прицеле автоматов и взведенных техник.

Через пару минут вынесли рацию.

– Зачем вы приехали? – спросил голос.

– Поговорить, – спокойно ответил я. – Не бойся, дружок, хотели бы убить уже бы сделали это. Твой брат выкупил ваши жизни.

Я вернул радейку, и нас пригласили.

Константин выглядел лет на семнадцать, хотя на самом деле ему двадцать один. Был обладателем копны коричневых волос и стрижки под горшок. Худощавый и уставший словно не знающий нормального сна молодой родитель.

Мы прошли и сели за стол. За плечом хозяина дома стояла хмурая девчонка лет шестнадцати, если не меньше, но в глазах детскости нет, наоборот, взгляд взрослой девушки.

– Арсений Благой, – представился я. – Это мой воспитанник Такеши Асакура-Обата.

– Константин, – кивнул парень. – Но вы и так знаете. Моя сестра Анастасия.

Я пристальнее присмотрелся к девчонке. Послушные прямые волос до груди цвета выцветшего кирпича, идеальна ровная челка.

– Чем обязаны?

– Я приехал поговорить о вашем брате. Можем на ты.

– Можем, – кивнул Романов. Было видно, он не знает, как себя вести.

Удивительно, но никто из них не смотрел на меня с ненавистью. Парень был немного взволнован, а девчонка зла, но скорее на сам факт нашего беспокойства.

– Что именно вам нужно? Я уже рассказал все, что знаю имперским следователям.

– Значит, мне нужно знать, то, что ты не знаешь. Очевидно же. Как дела сейчас у рода?

– А сам не видишь? – нахмурился Костя.

– Ты поглумиться приехал? – встряла девчонка.

Я поморщился.

– Юная леди, – начал я нарочито поучительно, чтобы её прям корёжило как ребенка от нотаций родителя. – Я убил вашего брата, одного из сильнейших людей в мире, уничтожил множество кланов, включая Макаровых. Думаешь, мне правда интересно издеваться над детьми? – уставился я на нее.

Она еще больше нахмурилась, но не нашлась, что ответить.

– Я приехал за информацией и протянуть руку помощи.

– С чего бы нам верить императору? – фыркнула Настя.

– А при чем тут он? Я вольный кот, – усмехнулся я. – Не верьте глазам своим, если хотите хоть чего-то добиться в этом мире.

Я понял, что мы можем долго плести словесные кружева и ходить вокруг да около, вместо этого лишь создал стеклянное лезвие, и порезав ладонь сказал:

– Клянусь, что прибыл сюда без дурных помыслов, для доверительной беседы и чтобы помочь.

Они глянули на меня расширившимися глазами. Почувствовали клятву.

– Вы вообще, что ли, необученные? – удивился я.

– Такому нас не учили, – смутился парень.

– Так, малята, – начал я терять терпение. – Клятву услышали. Не надо меня бояться.

– Как ты убил нашего брата? – осмелела девчонка. Сразу ясно, отношения между ними не были теплыми.

– Русская рулетка, – не стал я ничего скрывать. – А вот как я к этому пришел, я вам не скажу. Послушайте меня. Пророческий дар послан не просто так. Понимаете? Если пользуетесь им в своих корыстных целях, придет возмездие, и я явился. Пока прошло мало времени со смерти вашего брата. Аура рода еще защищает вас, но, если не появится новый провидец, жить вам не долго. Деньги будут стремительно таять, у вас ведь нет средств заработка. И со временем вас начнут прощупывать. Без союзников те, кого боялись, быстро превращаются в объект нападок. Скоро ваш клан получит плату за всё сотворенное, и я могу вас от этого избавить.

– И зачем тебе это? – спросил Константин.

– Выгодно, – пожал я плечами. – Банальная репутация. Общаться с вами, что-то сродни тому, как неодаренный трогает огонь и не обжигается. Ну и очень скоро к вам начнут подбивать клинья спецслужбы, чтобы это не начали делать враги короны. Мне не хочется вручать вас в руки ни тем, ни другим. Вы мой трофей, как бы грубо это не звучало. К тому же подразнить императора дружбой с вами, это очень заманчиво. Старик много моих нервов сжег. Ну и есть еще кое-что.

На этих словах я ушел в скольжение, считывая микромимику. У Кости был импульс повернуться на сестру, но он его успел подавить, а Настя на долю секунды хотела закаменеть лицом, но вовремя одумалась, и осталась с прежней мордашкой.

Я сделал себе пометку и коснулся ногой кроссовка ученика. За столом собеседники не могли этого видеть, но Такеши меня понял. Мы уже приехали не зря. Это «кое-что» все же есть.

– К тому же мне очень интересно, кто же еще может прилететь на такой фонарик как вы. Я просто хочу сидеть в засаде и смотреть, кого вы приманите.

Тут парочка переглянулась уже открыто.

– Кто к вам приходил? – тут же взял я охотничью стойку.

– Никто, – дал заднюю парень.

– Да ладно вам. Я предельно честен, – развел руками. – Выложил вам всё как на духу. Я вам не враг. Могу помочь, советом, например, или армией, кто знает. Да даже сам факт нашего появления в свете осадит очень многих. Подумайте.

Они молчали. Это начинало бесить. Я же клятву дал, какого хрена им еще надо? Может, перестать говорить как змей, я же наверняка в их глазах большой и страшный кобр, что раскачивается, гипнотизируя жертву перед прыжком.

– Ладно, давайте методом перебора. Пушкарёвы? – спросил и сразу нырнул в скольжение. Мимо. – Рюриковы? – и снова ускорение, и снова не в цель. – Ивановы? – улыбнулся я. Удивление? Да. Но не больше. – Византийские? – еще до того, как договорил, понял, что угадал.

– Хм. А это очень интересно, котятки.

Я посмотрел на Такеши, раздумывая.

– Это был кто-то из старших, – заключил я. – И что они хотели?

– Провидца, – выдал парень. – Мы сказали, что ни в ком дар не проснулся. Но они не поверили.

– И никто не поверит, – сказал я.

– Я пытался объяснить, что никогда еще провидца не убивали. Дар появляется в раннем детстве. В роду просто нет детей подходящего возраста. Нужно ждать следующего поколения.

Говорил он убедительно. Но чутье твердило, что парнишка недоговаривает.

– Они давят, – подала голос девчонка, опустив глаза, и брат недовольно зыркнул на неё.

– Неудивительно, – все так же глядя сквозь всех сказал я, вспоминая последние слова Романова и начал повторять их. – Всё начнется неожиданно. Будь готов и… я видел. Сопротивление бесполезно. Во всех вариациях будущего. В каждой из них…

Брат с сестрой вздрогнули.

Я все же переоценил свои дипломатические способности, пришлось выкладывать козырь. Достал листок с запиской, которую Мстислав написал перед смертью своему брату и выложил её на стол. Это был какой-то шифр.

Константин аккуратно взял мятый листок.

– Вы знаете, отчего это пароль, верно. Ну так что, будем дружить?

Брат с сестрой переглянулись.

– У нас, похоже, нет выбора.

– Почему же? Есть, просто варианты, куда хуже этого.

Романовы отошли посовещаться, а когда вернулись начался, наконец-то, нормальный разговор.

– Это шифр от дневников брата. Она в родовом хранилище.

– Так и думал. Придется навестить чтецов.

Парень кивнул.

– Брат всегда держался особняком, – сказал Костя. – Знаешь, как развивают дар провидца?

Я лишь пожал плечами.

– Начинают со снов.

– Верно, – поразился моей осведомленности парень.

– С основ? – не понял Такеши.

– И с них тоже, – кивнул Романов. – Потом у тебя крадут близких. Для начала отца. Не успеешь узнать, где он ему могут начать причинять боль. Всё натурально, без всяких игр. Потом убьют, если не успеешь найти. Затем, если прорыв освоении дара слишком слабый, забирают и мать.

– Так мы потеряли родителей, – сказала Анастасия. – Хуже всего, что сделал это собственный дед.

Я лишь прикрыл глаза рукой. Уверен, были способы гуманнее. Но чего еще было ждать от их семейки.

И тут я повторно обратил внимание на синяки под глазами парня.

– У тебя ведь проснулся дар? – бросил я наудачу и по реакции как у замершего от испуга кота, понял, что угадал. – И ты боишься его развивать.

– Да, – не стал отпираться парень. – У меня осталась только сестра, и такой ценой сила мне не нужна.

– И с этим я тоже постараюсь помочь. Мастерства брата ты не достигнешь, но этого вообще-то от вас никогда и не требовалось.

– Византийские догадываются, – сказал Романов. – Такое чувство, будто они знают о нас больше, чем мы сами.

– Возможно, так и есть. Вся информация у пророков, а они с родными не общаются. Новое поколение воспитал и на покой. Вы лишь рудимент в этой цепочке.

Они молчали.

– Я защисю… защитю… защитаю вас от Византийских. Выбросьте их из головы. Нам важнее сейчас информация. Слова вашего брата перед смертью меня сильно напрягают, в купе с парочкой неприятных фактов, другой трактовки, как очень большой писец, у этого быть не может. Вам дали четыре поколения, чтобы подготовить людей к этому, но вы, похоже, тратили время на обогрев собственной жопы. Очень недальновидно для провидцев. И теперь исправление ситуации легло на плечи двух подростков.

– Я совершено…

– Не знаю, что делать, – подменил я окончание фразы.

–… летний, – проговорил он одновременно со мной.

– Да хоть весенний. Так, мышата. Ответственность – это тяжело. Я предлагаю вам её разделить, пока ваше ментальное тело не окрепнет, чтобы держать такой вес самостоятельно. Считайте меня тренером. Придется довериться. Ничего сверх шанса доказать, что мне можно верить я пока не прошу. Окей?

Они оба кивнули.

– Хорошо. Насколько можно верить вашей охране?

– Их отбирал брат. Они, может, и не самые сильные, но умрут, защищая нас.

– Хорошо, записи с нашим визитом на всякий случай подчистите, когда мы уедем, перестраховка лишней не бывает.

Я решил пока придержать информацию об ещё одной цели моего визита. Атмосфера стала более дружеской. Вышли слуги, начали накрывать на стол, а мы с Такеши прогулялись до реки, полюбоваться видами и посмотреть пути отступления – профдеформация уже.

– Что под колбасой? – спросил Такеши.

– В смысле?

– Ну они трофеи, дразнить царя, бла-бла – это хлеб. Пророчество Мстислава о крахе всего и вся – это колбаса. А что под ней, с чем бутер?

Я усмехнулся.

– О мой проницательный ученик. Бутерброд с возможностями, под колбасой масло будущих побед. Мне нужен дар Константина, без него разработка «Голиафа» может занять десятилетия. А так, глядишь, за пару-тройку лет управимся.

Он расплылся в довольной улыбке, да и я тоже.

– Как же быстро ты повзрослел.

Мы вернулись в дом, и начали общую трапезу.

– Я вот чего подумал, бельчата.

Романовы подняли глаза.

– Нам не хватает информации. Будете тянуть из тех, у кого она есть.

– И как? – настороженно спросила Настя.

– Фильмы про шпионов смотрели? – оскалился я.

Константин обреченно откинул голову на спинку стула.

– Только не это, – выдохнул он.

– Оно самое, Костя. Будешь двойным агентом. Позвонишь Византийским, и скажешь, что начал видеть сны. Они пугающие. В них мир рушится. Тебе очень страшно, и ты не знаешь, что делать. Пусть направят тебя, бедного заплутавшего ягненка.

Он выругался.

– Хоть что-то с них вытянем до того, как они поймут в чем дело.

Парень обречено опустил голову на руки.

– Без этого никак, – серьезно сказала Настя, и сочувственно обняла брата.

– А если они…– начал было он.

– Да нихрена они сделают! – вспылил Безымяныш. Его нерасторопность парочки начала напрягать. – Ты им нужен, не они тебе. Ты такой один на мир, усёк? Проникнись своей сраной исключительностью, и делай, что должно. Остальное миру на откуп. Мы прикроем. Вопросы?

– Никаких, – поджал губы парень.

– То-то же, – кивнул Такеши.

Когда мы поели, я сказал:

– Вы вообще рыбачили тут, что водится в речке.

Оба Романовых пожали плечами.

– Во деревня, блин.

– Давай запрягай крестьян, пусть леску дают и крючок, пойдем на рыбалку! – торжественно объявил я.

Тимбилдинг, мать его, надо как-то сдружиться с новыми союзниками.

Уже ближе к ночи мы вернулись от реки, где на огне жарили пойманную рыбу, кстати, сырки водились и хариус, что нихрена себе комбо. Не иначе случившееся произошло по ошибке какого-то клана, занимавшегося разведением рыбы.

Одним из условий, которые я выбил из императора была своя закрытая линия связи. А то надоело шифроваться. Потому без опаски прослушки, я набрал дядьке, а тот уже нашел Ма Ри Ну.

– Ты мне нужна.

– Как я ждала этих слов, – томно проговорила она.

– Не поясничай, – отсек я. – Координаты получишь у Клима. Будешь охранять молодую поросль Романовых.

– Поняла, – тут же посерьезнела она.

– Не трогать, не показываться на глаза, не соблазнять. Только охрана.

– Выезжаю.

Я набрал Ржевскому. Следователь спал.

– Чего тебе, Ска… Благой? – недовольно пробурчал он и зевнул.

– У нас… точнее, у вас проблемы, Олег Аркадич.

– Излагай уже.

– Как вы относитесь к апокалипсису?

– Дерьмово, как ещё-то.

– Неправильно. Правильно говорить: «Непосредственно!».

И такой страдальческий вздох раздался в ответ. __________________ График прод меняется. Теперь главы будут выходить в понедельник, среду и пятницу.

Глава 4

– Давай лучше при встрече, – сказал Ржевский. – Я сейчас не готов к… эффекту Арса.

– К чему?

– Не важно, – буркнул он и отключился.

Было приятно ощущать на себе всю прелесть стояния у руля большой клановой машины. Да, ответственность большая, но зато отдал приказ и всё, любое желание исполняется, будто на меня пашет отдел джиннов. Остается куча энергии на важные вещи.

Вот и сейчас я дождался приезда Ма Ри Ны. Девушка явилась перекрашенной в блондинку, если и не сама придумала, то нашлись умные люди, подсказали. И мне уже не надо следить за такими мелочами.

Я провёл инструктаж. Её взяли на работу, как служанку. Конечно, убираться ей не нужно будет, но зато, если кто-то запустит руки в дела рода, в штате будет безобидная уборщица.

С Романовыми договорились встретиться, когда они заберут всю информацию из хранилища чтецов крови. Был соблазн остаться самому за ними присмотреть, но я все же не наседка. Хватает и того, что взялся их спасать, пусть и на взаимовыгодных условиях.

Поехал на встречу со Ржевским. Следователь встретил меня холодно.

– Что на этот раз Ск…Благой.

– Ты когда-нибудь запомнишь?

– А смысл? Чтобы ты опять поменял. Через три месяца выяснится, что ты какой-нибудь Иванов, например. Кто-нибудь удивится? Я уже нет.

– Фамилию жены брать не буду.

Тут следователь рассмеялся, а потом посерьезнел.

– Последнее чего бы я хотел, чтобы у императора появился такой зять.

– Ты из меня монстра-то не делай. Получше многих буду.

– Получше, – согласно кивнул он. – Но это не очень хорошо для стабильности системы.

– Это уже её проблемы. Давай к делу.

– Чего там у тебя?

Я поведал Ржевскому всё, что известно на данный момент. После чего он долго и молча пил чай, потом кофе, потом поливал табачный куст в горшке и качал головой. Затем все же сказал:

– Выводы делать рано. Я поговорю с императором. Вопрос нужно ли дистанцировать Византийских еще больше, или так сделаем только хуже. Впрочем, владыка сам решит.

– Ты мне только смску скинь, чего он там надумает.

– Что скинуть?

Тут я стушевался.

– Сообщи, говорю.

– Если не забуду.

– А можно от тебя позвонить?

Тут Ржевский насторожился.

– Ну попробуй.

Во внутридворцовой сети не так много номеров. Потому я набрал 07, и оказался прав, попав сразу на линию принцессы, только не той.

– Мила, здравствуйте, Арсений беспокоит. Сестра рядом?

– Да.

– Отлично, передайте ей, пожалуйста, трубку. Спасибо.

– Иванова Ева Петровна?

– Да.

– Как вы относитесь к тому, чтобы посетить императорскую библиотеку?

– Положительно.

– Тогда до встречи.

Помимо всего прочего я выбил себе доступ в закрытую секцию императорской библиотеки, а он имелся у крайне ограниченного списка лиц(даже не у всех столбовых есть) к тому же часто был разовым.

Стиль у здания был неоимперским, что ли. Повторял традиционные элементы, но в новом исполнении. Смотрелось немного странно, но определенно запоминалось.

Я вошел в храм знаний. В списках уже был внесен, так что два третьеранговых охранника меня останавливать не стали. А я попытался скрыть охватившее меня удивление.

Администратор за стойкой была женщина лет сорока. Крупная, высокая, с огромной грудью. И золотым уровнем мастерства. Я попытался смотреть ей в глаза, когда она поверх очков глядела в монитор.

– Да, действительно, имеете доступ, – сказала она сама себе, словно могло быть иначе.

– А часто бывают самозванцы? – спросил я.

– Иногда, скажем так. Кому-то разрешение обнуляют, например. Пойдемте, я вас провожу, – сказала она и повернулась, огромная грудь качнулась в такт движениям.

Меня провели в зал, где встретил сухой старичок в форме знака вопроса, который даже не пытался разогнуться, а, вероятно, уже и не мог.

– Афанасий вам всё расскажет.

Дед принялся вещать. Первый этаж был обычной современной библиотекой. Чем выше, тем новее произведения, то есть на пятом можно встретить свежеотпечатанный томик. А вот чем ниже, тем древнее. На самых последних этажах будут копии летописей. На каждом ярусе свой консультант.

Я прогуливался между огромными стеллажами, изредка мне попадался молодой исследователь увлеченно листающий томик, не отходя от полки, или бабуля с грустью листающая какие-нибудь хроники, качая головой и приговаривая: «и тут все переврали, сволочи».

Людей было немного и в почти абсолютной тишине появление принцессы не заметить было невозможно. Я тихо взял её под руку, и мы направились на нижние ярусы. Ощущения были словно в какое-то царство из сказок попал. Особенно, когда встречались витые колоннады по отдельным темам или секция по девятому веку. Потолки тут оказались метров пятнадцать, и все до самого верха было в книгах.

Тут пришлось задержаться. Именно в этот период Благие переехали из Византии на Русь.

Мы поднялись по лестнице под самый свод и уселись там в удобной кабинке листать страницы.

Как я и предполагал, Благие вопреки родовым хроникам оказались не такими белыми и пушистыми. Наравне со всеми учавствовали в походах. Разве что и правда отличались особым благородством. Больше прочих брали пленных, старались не убивать без нужны.

Затем мы пошли в закрытую секцию. У принцессы туда доступ по праву рождения, а мне пришлось кровью подтверждать личность.

У входа стояли двое. Чтец-крови, обычный с виду старик в костюме и одаренный, мужик лет шестидесяти пяти на вид. Усатый и плечистый. Вот и всё, что можно о нём сказать. Ничем не примечательный с виду. Лишь одна маленькая деталь заставила мои зрачки расширится, когда я пустил сканирующую волну. Это был

абсолют.

Я оказался просто шокирован. Никогда раньше не ощущал такого уровня силы. Абсолютный ранг мастерства… у меня в голове не укладывалось. Этот человек мог в одиночку завоёвывать целые страны, но стоит, охраняя знания.

И ведь я никогда нигде его не видел. То есть, даже не могу прикинуть из какого он рода, потому что не нашел общих черт ни с кем. Иногда бывает видишь человека на приеме и примерно прикидываешь, ну вроде Ананьев, а тут ничего. Никаких зацепок.

Мы прошли в круглую комнату. Что про неё сказать? Если поставить металлический стол, можно проводить операцию. Создавалось ощущение стерильности.

В моём распоряжении имелся лишь один след – Романов упомянул, что дары появились четырнадцать тысяч лет назад.

Я взял несколько сочинений, компиляции по исследованиям о происхождении даров.

Мы уселись за стол и под пристальным взглядом абсолюта принялись искать что-то… какую-то зацепку.

Очередная книга показалась мне очень интересной. Там автор позволял себе отступления и пространные рассуждения о том, «а что, если бы даров не было», и на самом деле бил почти в цель. Он размышлял о трех основных теориях происхождения человека. Сам исследователь тяготел к божественной, аргументируя выводом местного Кунина, что вероятность зарождения жизни равна десять в степени минус тысяча, то есть нулю, проще говоря.

Он предполагал четыре основных допущения. Первое, если дар – это последствие эволюции, то, возможно, были хищники, с которыми мы не справлялись своими силами.

Второе, дар может быть последствием научно технического прогресса. Люди вывели мозг на такой уровень, что благодаря технологиях овладели силами стихий, но потом был крах цивилизации, от которой не осталось и следов, только гены одаренных.

Третье предположение гласило, что дар – частичка божественной энергии. Возможность воздействовать на реальность. Однажды в процессе эволюции начнут выкристаллизовываться «зачатки бога» – одарённые настолько сильно меняющие реальность своей волей, что это будет сравнимо с библейскими чудесами. Была забавная приписка: «Теория несостоятельна, ведь сейчас мы с помощью технологий можем повторить любое из тех чудес».

В самокритике ему не откажешь.

Интересное было дальше. В его мыслях про судьбы мира. Согласно теории «усиления одаренных» начнутся рождаться дети трехстихийники и четырехстихийники. Первых пока за всю историю было пара штук, и это являлось исключением, подтверждающим правило, что таких людей не бывает. Прожили они, кстати, крайне недолго, не выдерживает тело и психика таких нагрузок. А одаренных четырьмя силами и вовсе не было никогда.

Так вот ученный боялся, что однажды родится одаренный способный уничтожить мир.

Быть может, этого боялся и Романов? Ну а что? Если, например, кто-то в подземных лабораториях годами занимался селекцией одаренных, вспоминается Макаровская тюрьма. Скажем, за пару веков можно, и вправду, вырастить чудовищ. А теперь еще и генные технологии появились, если научатся даровой селекции, то миру стоять недолго.

За примером далеко ходить не надо. Если бы мой покойный братец Павел Синицин дорос до ранца абсолют, он бы таких дел мог натворить.

Прочитанное вгоняло в тоску и не дало никаких конкретных подсказок. Вся надежда была на Романовых. Может, они раздобудут информацию.

Возможность посмотреть, кто посещал секцию и какие книги брал я тоже себе выбил, поэтому, открыв журнал не удивился, увидев, что недавно тут был сам правитель, так же нашел в нём фамилию Византиских. Пару раз за последние тридцать лет посещали. Я пролистал всю сотню лет и заметил, что книги иногда выносили и не заносили обратно. Причем, случилось это сразу после смены династии Романовых.

Есть над чем подумать.

А ещё сдаётся мне, это не все. Есть где-то самое секретно-конфетное хранилище.

Эх, ладно, и туда однажды свои лапки запущу.

***

Я решил на всякий случай курировать встречу Романова и Византийского. Кто-его знает, что за фортель решит выкинуть старый хрыч. Лучше, если Костя будет знать, что его страхует тот, кто разваливает кабины пророков. Так меньше шанс, что он разволнуется и ляпнет какую-то глупость.

Сам патриарх рода явился. Приехал один, без охраны, что вообще нонсенс. Как будто специально меня искушает в плен его взять и всю информацию выбить.

Я бы, может, и рискнул, если бы не элементарная техника безопасности, прежде чем совать палку в улей, надо хоть немного изучить, что там за пчелы живут и дают ли они мёд или только звиздюлей.

Семеон Византийский был опасным даже на вид. Обманчиво доброе лицо, поразительно точные движение уставшего от жизни старика. Ему было семьдесят пять.

Он чем-то неуловимо напоминал католического священника, который потом оказывается главным злодеем фильма и на равных дерется на мечах с героем.

Увидев его, я испугался, что он разглядит меня в невидимости. Не знаю, почему. Впервые такое. Хорошо, что сидел далеко, тщательно помылся, причем использовал тот же шампунь, что и Костя. Перестраховывался как мог, спасибо паранойе.

– Семеон Архонтович, благодарю, что так быстро откликнулись, – сказал Костя.

– Брось, Константин, я же говорил, мы с твоим братом были друзьями, – проникновенно заявил гость. – К тому же помогать новому поколению, это то немногое, на что мы, старики, еще способны.

Да. Хорошо, что я здесь. Иначе бы он просто сожрал Романова. Возможно, вместе со всем родом и активами.

– Мои сны… я… вы говорили, что, если будет что-то хоть намёк. Мне кажется, это уже не намек. Дар прорезается будто зубы, я не могу нормально спать и есть.

– Да, вижу, ты измотан, – сочувственно проговорил Византийский. – Не стоит так переживать. Мы пройдем по этому пути вместе.

– Только, прошу вас, не впутывайте в это мою сестру. Она всё, что у меня осталось.

– Не волнуйся, Костик. Расскажи подробнее, что ты видел во снах.

– Мир, он, – парень замялся, то ли от волнения, то ли забыл легенду. – Рушился. Все летело к чертям. Поразительно детальные картины. Огонь, плачущие дети! Я просыпаюсь в поту, или от того, что сжал зубы чуть ли не до хруста. Это страшно, проверять зубы после пробуждения и с облечением выдыхать, понимая, что они не раскрошились.

А парень неплохо отыгрывает. Решпект.

– Понимаю-понимаю, – покивал Византийский. – Можешь вспомнить детальнее? Может ты видел конкретные лица или места.

– Нет. Не уверен. Точнее. Я видел и лица и места, но все смешалось в кашу, а потом её размыло бодрствованием и краски поблёкли.

– Ты не должен бояться увиденного, Костя. Это всего лишь сны. Миру действительно грозит опасность, и немногие смогут спастись. Сейчас я попрошу тебя дать обет молчания. Все, что я скажу, останется только между нами.

Романов кивнул, а потом принес клятву на крови.

– Мы зовём их Ушедшие. Однажды они вернутся и лишь примкнувшие к ним останутся в живых, а те, кто воспротивятся будут уничтожены. Твой брат избрал правильную сторону и всю жизнь работал, чтобы ваш род выжил. Надеюсь, ты поступишь так же, и нам не придется стать врагами, – тут он немного надавил голосом, и Костя сбледнул с лица и кивнул.

– Столько всего еще предстоит тебе узнать. Послушай, вот как мы поступим. Год у тебя будет, чтобы самостоятельно разобраться с даром. Записывай сны. Трогай чужие вещи. Начнут стучаться образы. Все это ты должен тщательно фиксировать. Сосредоточься только на этом. Без лишнего давления тебе должно быть лучше. Потом начнем работать вместе. Попробуем решить пару провидческих задачек. До прихода Ушедших осталось не так много времени. Ты должен войти в силу к этому моменту.

– Но кто они. Кто такие эти Ушедшие?

– Те, кто когда-то правили землей и будут делать это снова. Делай, что я говорю и станешь одним из наместников планеты, а может, и её владыкой. С твоими талантами открыты пути до самого небосвода. Никто из старых врагов тебя не побескоит.

– А этот… Арс, Ен или как его. Он убил брата. Если он и за мной придёт. Или за Настей.

– Не бойся. Ты ему не интересен. Мальчишка будет играть в жениха, или в самураев. В любом случае, я оставлю тебе свой личный номер, если будут проблемы, любые, звони. Я всё решу.

– Я понял. Спасибо, Семеон Архонтович.

– Брось, Костя. Это мой скромный вклад в наше общее счастливое будущее. Звони, если будут прорывы в даре, или увидишь что-то интересное. Жаль твой брат ничего не оставил, что помогло бы на этом тернистом пути.

– Похоже, просто не успел. Я был в хранилище чтецов. Он начал книгу, руководство по предвиденью, но написал лишь пару вступительных слов и больше ничего.

– Жаль. Рад был увидеться, Костя. Мой большой душевный привет Анастасии. Если заскучаете, в доме Византийских вам всегда рады.

– Наши рода дружат уже не одну сотню лет, так что не будем прерывать традицию.

Гость покинул дом. Когда машина скрылась, охрана проверила всё на наличие жучков. Я прошерстил сканером, потом еще тепловизером всё просмотрел, и лишь убедившись, что невидимка нигде не укрылся, заговорил.

– И что ты думаешь? – спросил у Романова.

– Херня какая-то, если честно, – признался парень.

Настя кивнула.

– Возможно, старый лапшу на уши вешает, – сказал я. – Когда Благие вошли в силу, меня зазывать в эти тайные ложи стали по три раза на дню. Знаю минимум три тайных ордена для молодых олухов, где говорят схожие вещи. Один из них ждёт прихода аватара стихии, другой кружок «правильной» монархии, блин.

– Курируется тайной канцелярией? – уточнила Анастасия.

– Естессна, – кивнул я, отмечая про себя, что девушка не дура.

– Третий «орден уников». Фанатики убеждены, что среди уников родится особый одаренный, самый сильный в мире.

– А про ложу менталистов, это правда? – спросил парень.

Я пожал плечами.

– Слишком редкий дар. Вполне возможно, обмениваются опытом. Сколько их таких на мир? Пару десятков, сотня от силы. А способных на что-то дельное по пальцам одной руки пересчитать можно.

– А Рысева писала про «Общество Окта», – сказала Настя.

– О-о-о. Это вообще интересная история. Знаешь, сколько Ваське занесли за упоминание его? Он реально существует. Орден, основанный идейными придурками, и тут же был завербован иностранной разведкой. Василиса даже консультировалась с канцелярией его величества, где ей и дали добро. Рук пока хватает под колпаком всех этих борцунов за всё хорошее против всего плохого держать.

– Мы там откуда начали, – сказал Романов.

– Только теперь Византийский с метелкой будет бегать и подметать за тобой. Это многого стоит. Что удалось вытащить из хранилища?

– Дневник брата. Там много интересного. Мы только начали перевод через ключ, который ты дал. Но там есть инструкция по развитию дара. Но она для продвинутого уровня. Я же пока даже базис не освоил.

– Вот что, переведете книгу, обсудим и переезжайте ко мне на Чеджу. Там мы быстро всё освоим. Там что-то вроде места силы. Дело быстрее пойдет.

Я хотел уйти, но все же помялся и сказал:

– Я вообще не для этой всей фигни приезжал, если честно. Мне нужны ваши деньги, не хотите проинвестировать один перспективный проект? Когда на дворе конец света, лучше иметь под рукой уникальное оружие.

Парочка переглянулась. Я вздохнул.

– Тебе снова придется порезать руку, – усмехнулся я. Если удастся их уговорить, можно будет выдвигать предложение совету Чеджу, и, наконец, всерьез браться за север Японии.

Не успел я начать рассказывать, как зазвонил телефон. Теперь Мальта беспокоила меня только по срочным вопросам, а потому не взять трубку я не мог.

– Господин. Тут Сакурай Керо хочет встретится для личной беседы.

Родич японского императора. Какого черта ему понадобилось?

Глава 5

Романовы дали согласие на инвестиции в «Голиаф». И я со спокойной душой полетел домой на Чеджу.

Не знаю, что Сакураю Керо нужно было, но я решил подготовится к спектаклю основательно. Пригласил его на «Муиндо». Он прилетел на Чеджу, а потом вертолет доставил его на мой остров. Хотя на самом деле на соседний крохотный островок. Где кроме рыбацкой базы ничего и не было.

Мы развернули там палаточный лагерь, где скудная кучка моих людей изображала истощенных и побитых клановой войной людей. Спасибо Исек Тену, пошел на встречу, и мы согнали на остров всю островную больницу.

– Это мои люди. Моя опора! – обводил я с гордостью окружающих бедолаг.

– Да-а-а, – рассеяно протянул гость. – Люди в клане самое главное.

– Вот! А я о чем. Так зачем вы приехали?

– Я приехал. Да, – он встрепенулся. – Нас очень волнует тот факт, что вы везде представляете своего ученика как Такеши Асакура-Обата. Расходятся нехорошие слухи. Мы предполагали, что парень вступит в ваш клан после уничтожения Обата.

– И вы ради этого добивались личной встречи? – подпрыгнули мои брови. Слово «добивались» его явно покоробило. Когда мы виделись в прошлый раз, я был бесфамильцем, а теперь глава всемирно известного рода, который по возрасту если и уступает Сокураем, то, вероятно, не сильно, надо будет узнать подробнее.

– Я… мы… вопрос очень важный. Речь идет о государственной безопасности.

– Государству угрожает подросток? Такеши? – окрикнул я воспитанника, который вместе с Йео делал вид, что занят уроками. – Ты угрожаешь Японии?

– Что?

– Да ничего, забей, – махнул я и повернулся к смутившемуся Сакураю.

– Я не так выразился. Сам факт существования этой фамилии он… вызывает ненужные вопросы.

– Послушайте, господин Сакурай. Ребенок безобиден. А фамилия… тут скользкий момент. Понимаете, – поджал я губы. – Я банально не могу решить, куда его определить. Сделать Благим или Чеджу, а может, вообще основателем новой ветви рода. Боюсь, до совершеннолетия, или даже чуть дольше, до женитьбы, он будет носить такую фамилию. Жену ему начнем подбирать уже скоро. Кстати, поедем за ней в Японию.

– Хм. Неожиданно.

– Почему же? Он любит, когда поуже… глаза. Японец все же.

– Нда, логично, – немного растерялся Керо.

– Если этот факт вас беспокоит, мы можем как-то поспособствовать решению вопроса. Скажем, повторим прошлую акцию с ловлей на живца.

– Второй раз не сработает.

– Можем как-то запутать след. Усложнить.

Я бросил взгляд на Дору. Удивительно, но ментал оказался её побочной способностью. Основная стихия электричество, и собственно, именно благодаря этим импульсам в мозгу она могла насылать образы, вызывать навязчивые мысли. Сейчас девушка считывала Керо, Двужилинна кивнула, значит, этот Сакурай достаточно честолюбив, чтобы выдать мою идею за свою.

– Можем разыграть конфликт между нами и императором. Мы начнем тормошить север, разыгрывая политическую драму. Если изобразим реальную стычку, то дело точно сдвинется с мертвой точки. Тогда удастся выловить мятежных духом. Вотанабэ Таро нам в этом поможет. Если мы демонстративно подпалим хвост Седому Северному Лису это может сработать.

Собеседник впал в задумчивость. Ему было тяжело скрывать охватившее его возбуждение. Кажется, Дора перестаралась. Я бросил на неё взгляд, но она лишь покачала головой. Девушка не причем? Ха! Похоже, печать девятого сына все же слишком жжется, Керо на что угодно пойдет, чтобы хоть чуточку выслужится.

– Я обговорю это с императором, – все же выдал он.

***

Я еще раз прикинул расклад. Сказовы, Сато, Нуртынбековы, Романовы, Благие и наша маленькая островная коалиция – маловато будет для того, чтобы положить на стол главе острова.

К столбовым я никогда не сунусь. Попробуют сожрать. Император тоже постарается подмять под себя или сделать из меня тринадцатый столбовой, но на коротком поводке, что очень выгодно, но неприемлемо. И того остается только один вариант – Федька.

Рыжий нашелся в одном из онсенов. Средь бела дня там обычно только туристы, но нашему кайфушнику правила нипочём. Я зачем-то осмотрел себя на предмет татуировок, хотя знал, что на этом теле их нет и вошел в купальни.

Залез в горячую воду и откинул голову на бортик. Тут уже стояли фрукты и чай. Друг лениво открыл один глаз, и срузу закрыл.

– Ты чего тут?

– Прячусь, – пояснил друг. – Всё Чеджу в отцовских людях. Ищут меня.

– Зачем? – смеясь спросил я, хотя ответ уже знал.

– Женится пора, – вздохнул парень и передал мне заламинированную папку. Похожую я видел у Двужилинных. Одна страница – одна жена. Фото и краткое досье.

Я начал листать и быстро увлекся, изредка уважительно поджимая губы, или хмыкая.

– Знать бы еще, что там за фасадом, – сказал я, закрыв список досье.

– Ага, – вздохнул Сапрыкин.

– Мне бы твои проблемы, – сказал я.

– Ну ты у нас парень скорый на расправу в этом плане. Сразу полсемьи у Двужилинных скупать, это уметь надо. Ну какая мне женитьба, Арс? Я вчера поднялся на вулкан, хотел в жерло посмотреть.

Я начать ржать и шлепать рукой по воде.

– А там только озеро на вершине, – с искренней обидой заявил друг.

Я кое-как успокоился, от смеха заболел пресс.

– Ты бы хоть спрашивал тогда.

– Может, ты мне жену найдешь, а? Справишься с этим явно лучше меня, и точно лучше моего отца. И опыт у тебя есть. Ёну вон как хорошо пристроил. Да и сам затариваешься женами как в супермаркете.

– Оу ну всё, хорош, – начал я опять смеяться. – Помогу, не вопрос. Мне кажется, я смогу подобрать тебе подходящих девушек. Это даже будет интересно.

Мы еще какое-то время поговорили о всякой ерунде, прежде чем я перешел к сути.

Друг принес обет молчания, и я ему всё рассказал.

– Ты понимаешь. Это шанс для Сапрыкиных выйти в другую лигу. Или как минимум укрепиться на текущих позициях очень сильно.

– Я понял тебя. Поговорю с отцом. Только вот надо хоть какой-то ответ по этим девушкам дать.

– Давай еще раз пройдемся по списку, может, и для Благих еще кого посмотрю.

– Да чего мелочится, бери всех, там разберешься.

***

Сапрыкин старший дал добро. Федя сказал, я попал в какой-то его комплекс, что они узкоспециализированный клан. Это в ММА такое тоже бывает, когда базовый борец вдруг решает всем доказать, что он с ударником может наравне рубится.

Встречу всему совету я назначил в сети пещер. Там, как теперь известно, проводились особо важные совещания.

Войдя в круглую залу, с улыбкой обвел помещение взглядом. В первый раз здесь решалась моя судьба, тогда узнал, что Джи-А дочь Минхе. А теперь я как равный созвал совет.

Я глянул на шаманку, и она ударила в литавры, окружив нас куполом от прослушки.

– Дорогие соседки, – начал я, вызвав у Ан Хи Ёнг ехидную улыбку. – Сегодня я пришел к вам с очень важным предложением. Выгодным и рискованным. К сожалению, разглашать могу только под обет молчания.

Чанжа Мин фыркнула.

– Резать руку ради очередных твоих бредней.

– Можете не резать, – пожал я плечами. – Шаманка Юн, удалите главу Чанджу Мин из купола.

Совет зашумел. Минхе поуговаривала вредную старуху, и все дали клятву.

– Благих уничтожили из-за вещи, которая называется проект «Голиаф». Шагачи на нейроинтерфейсе. Мы единственные, кто способен их создать. Новое, абсолютно доминирующее оружие. Я нашел инвесторов. Но для разработки нужна секретность.

– А мы-то тебе чем поможем? – спросила Минхе.

– Я хочу построить базу здесь. В сердце горы.

– Это невозможно. Порода, старые ходы… там очень много нюансов. Я не уверена, что ты понимаешь, о чем просишь.

– Ой, вот только не надо. Где находятся секретные хранилища ваших кланов? Не в недрах ли Халласан?

– Но зачем нам это? – спросила Кенхи Кан.

– Зачем стать ведущим в мире разработчиком передового оружия? Ну не знаю. Сотни две причин могу назвать на вскидку. Например, утереть нос материковым собратьям. Стать более значимым на карте. Мы Чеджу! Мы должны быть заметны, впереди планеты всей. Чтобы если какому-нибудь сранному Сакураю, Чангу, БэШину пришла в голову мысль, что высадится у наших берегов хорошая идея – их тела вылавливали бы из моря еще несколько месяцев.

Я вышел из-под купола и отвернулся спиной, чтобы даже не видеть, как они обсуждают.

***

Женщины долго молчали глядя друг на друга. Первой слово взяла Кёнхи Кан.

– Думаю, всем очевидно, что это продолжение той истории, что началась, когда мы вручили ему герб. И не важно, это мелодия императора, или он начал играть уже свою скрипку. Роль у нас значительная и лучше шагнуть в будущее имея под боком новое оружие.

– Думаю, наша юная сестра права, – сказала Ан Хи Ёнг. – Как бы вы не относились к Арсу, такие предложения поступают один раз в жизни. Откажи мы ему сейчас, он построит комплекс в родном Екатеринграде на базе НИИ Макаровых, но очевидно, что он не хочет сотрудничать с Ивановым. Или парень может перенести базу на Хоккайдо. Приди он с этим проектом к северянам, они в задницу его целовать начнут.

– А мы нос воротим, – рассмеялась Кёнхи Кан.

– Я бы дала добро, – подала голос Сарантуя Ананд. – Будь у него на руках хоть какие-нибудь цифры. Но это прыжок в бездну. А если кто-нибудь, да хоть те же сеульские разработчики узнают, тогда войны не избежать. Я понимаю Макаровых, если тебя в перспективе лишат средств к существованию, нужно рубить под корень.

– Поддерживаю! – воскликнула толстушка Чанджа. – Если придут только сеульские оружейники, мы выстоим, но вопрос стоит ли игра свеч, и еще… если наши соотечественники с материка не будут справляться, что они сделают? Растрезвонят на весь мир! И как нам тягаться со всеми производителями в мире. Что мы будем делать, если на остров десантируются пять тысяч шагачей?

– Не сгущайте краски, – попросила Кёнхи.

– И не думала, – не отступила Мин. – Тысячу выставят сеульские, тысячу японские, три тысячи китайские. И это не сильно на них повлияет. Я взяла только соседей. А если приедут со всего мира? Пусть даже каждый привезет по пятьдесят-сто шагачей. Десятку-две одаренных. Сотню-две обычных бойцов. Что нам делать со всей этой оравой?

– Всё упирается в риск, – сказала Сарантуя Ананд. – Готовы ли мы нарушить статус КВО, ради того, чтобы никто и подумать не посмел к нам соваться. Но это сколько? Пять, десять лет секретности? А материалы, закупка этого всего заинтересует разведку императора.

– А если Арс с ним в сговоре? – напомнила их теорию Минхе.

– А это неважно, данные все равно уйдут в круг приближенных к престолу родов. Как думаете, по материалам оружейники догадаются, что мы разрабатываем? Заинтересуются конкурентами? Какая будет их реакция?

– А Арс и не говорил, что будет легко, – сказала Кёнхи. – Но, если всё получится, к нам императоры на поклон будут прилетать, просто чтобы получить хотя бы пять уникальных машин для своей гвардии.

Обсуждение длилось долго. Несколько раз Арса звали для уточняющих вопросов.

– Арс, для понимания, – начала говорить Минхе. – Поклянись, что действуешь по своей воле. Проект твоя инициатива и никто из императорских семей или приближенных к трону не замешан в этом.

Стеклянная пластинка соткалась в воздухе и располосовала руку парня.

– Клянусь, что проект Голиаф – это наследие рода Благих. Его реализация – моя инициатива. Все что с ним связанно, не имеет отношения к дворцовым играм и прочим дворянским излюбленным извращениям.

Женщины снова продолжили обсуждение, когда аргументы пошли по второму кругу, Минхе объявила.

– Голосуем.

– Я за! – улыбнулась Ан Хи Ёнг.

– Я против, – скрестила руки на груди Чанджа Мин.

– Как бы сильно не хотелось, но рисковать не будем, – сказала Сарантуя Ананд.

– Я за то, чтобы ухватится за этот шанс, – сказала Кёнхи Кан.

И снова взгляды скрестились на главе острова.

– А есть ли смысл отказываться? Арс ведь может просто потом подобрать рычаги к сомневающимся, он умеет добиваться своих целей. Более того, если вы заметили, он о чем-то думает. Я примерно уже понимаю ход его мыслей. Если откажем, то он введет в совет Джи-А, а потом вынесет вопрос на расширенном заседании. Если и тогда не получится, он станет добивать того, чтобы она стала главой острова. И это вполне реально.

Она замолчала и задумалась. Минхе, казалось, что во время речи решение придет по ходу, но этого не произошло.

– Твой ответ, глава? – посмотрела на неё Чанджа.

– Если есть хоть малейший шанс, что наши враги заявятся к нам на этом Голиафе, лучше его исключить. Я даю добро.

– Безумие! – ругнулась себе под нос Чанджа.

***

Больше двух часов сидел, иногда оборачиваясь, чтобы увидеть, что накал обсуждения не спадает ни на градус.

– Арсений Благой, – торжественно объявила Минхе, и я развернулся. – Мы принимаем твоё предложение. Ждём все стороны на подписание соглашения. Тогда же обсудим сроки и прочие нюансы. Пока же начнем изучение подземной сети на предмет подходящего места.

Я выдохнул, поклонился и, развернувшись, направился на выход. Там прыгнул в невидимость и стал ждать, сканируя округу. Пробивал даже через землю, но только потому, что хорошо запомнил ауры членов совета. Все они покинули заседание через разные точки. Мне нужна была Чанджа Мин.

***

– Монсан, – первым делом Минхе вызвала на приватную беседу главу боевого крыла клана. – Протокол «Маникюр». Следим за всеми пальцами.

– Принял, Госпожа. Выпускаю Черную Перчатку.

***

Пришлось немного походить по склону, чтобы сесть вредной старухе Мин на хвост. Женщина была вся какая-то дерганная, что вообще-то уже не свойственно в её возрасте и странновато смотрится с её габаритами. Охрана настроение считывала на раз, держась чуть поодаль, дверь в машине открыла сильно заранее.

Я потерял их, но смог нагнать в городе, благо радар, хоть и терялся от обилия информации, но бил далеко, позволяя еще и на глаз бдительным безопасникам не лезть.

В доме Чанджа отдала ряд дежурных распоряжений и двинулась наверх. Пришлось с улицы заскакивать на балкончик, изображая Джеки Чана.

Вышло сносно, и даже бесшумно, только вот левая трапеция онемела, видимо, немного травмировал, но ничего, дар потом поправит.

Я зашел и замер в углу. Чанджа ворвалась в кабинет и хлопнула дверью. Плюхнулась в жалобно скрипнувшее кресло и долго молчала, точнее, гневно пыхтела.

***

«Бедный мой милый Чеджу» – думала Чанджа. «Все от тебя отвернулись, но я не позволю им. Этот колдун Арс запудрил им мозги, и даже мудрую шаманку Мин Юн как-то провел. Но я не помешаю им совершить то, что они задумали. Спи спокойно, мой вулкан. Я всё решу. Да простит меня Бабуля Сольмундэ».

Чанджа взяла телефон и набрала номер.

«Приемная его величества» – откликнулся женский голос на том конце.

***

Скажу честно, я приготовился убить Чанджу. Она ставила под угрозу всё. Более того, наплевала на обет, то есть фактически выписала себя из управления рода и острова, никто с ней больше никаких дел иметь не будет.

– Представьтесь, – сказали на том конце провода.

Чанджа отпила из стакана на столе. Я был готов размазаться в рывке и убить старушку, но тут она неожиданно покачнулась. Оперлась на стол. С трудом положила трубку и уселась в кресло. Глаза её закатились, и Чанджа уснула.

«Что происходит?»

Тут её подбросило в кресле, и она схватилась за сердце, а потом снова откинулась на спинку, безвольно растекшись.

Только сейчас я уловил движение боковым зрением, но, когда бросил взгляд на балкон, увидел лишь, как черная тень исчезает.

Я подошел к хозяйке кабинета. И прощупал пульс. Его не было.

Чаджа Мин мертва.

***

– Госпожа, – поклонился вошедший молодой парень. – К сожалению, вынужден сообщить, что Чанджа Мин предала остров. Она собиралась звонить императору. Счет действия черной вуали гойле был на секунды, поэтому я усыпил её, а затем убил.

Минхе прерывисто выдохнула, а потом кивнула.

– Следов не оставил?

– Нет, госпожа. Экспертиза покажет сердечный приступ. Я просто подтолкнул организм.

«Хорошо, когда опасный лекарь на твоей стороне», – подумала Минхе.

Слуга рода вышел, и глава Чон позволила чувствам взять вверх, оплакивая подругу юности, что возвела гордыню выше сестринства и родства духа.

Глава 6

Я проследил за убийцей до самого дома главы острова, и всё подслушал. Произошедшее заставило на многое посмотреть по-другому. Теперь не было сомнений, что островитянки не предадут. Шансы на успех у проекта повысились.

Но убийства Чанджи повлечет последствия. Ушла на совещание, а потом умерла. Вопросы будут и у её клана, и у остальных членов совета. Они-то сообразят, что старуха нас предала, но вот какая будет реакция не совсем ясно. И как это подать её клану и надо ли это делать вообще. Общественность вряд ли что-то поймет, а вот прочие рода острова могут и заподозрить неладное.

Надо оперативно подхватить угольки сомнений, дабы в клане Мин никто не закинул их мне в капюшон. Там наверняка сейчас развернется какая-то борьба за власть, и я даже предположить не могу в чью сторону качнутся весы.

В этот день я не спал. Всё думал и просчитывал. Утром поехал к Чон. Минхе тоже не спала. Выглядела она плохо. Синяки под красными глазами, потухший взгляд. Она попыталась привести себя в порядок, но не успела.

Я уселся напротив нее за чайный столик во дворе и протянул руку. Женщина одарила меня непонимающим взглядом, но потом все же доверилась и вложила свою ладонь. Целительный гойле прошел по её телу, приводя главу острова в порядок.

– Вы должны быть сильной, госпожа Чон. Не стоит кому-то видеть вас такой разбитой.

Она кивнула, осмысляя произошедшее.

– Чанджа… – начала была говорить она, но запнулась.

– Умерла от сердечного приступа, – качнул я головой. – Знаю. Через пару минут, наверное, и до моего дома доберется вестник с этой новостью.

Минхе подобралась.

– Мне известно, что произошло, – сказал я. Почему-то захотелось разделить ношу Чон. – Я хотел сам её убрать в тот день, но не успел. Так что не вините себя, это бы все равно произошло. Каждый сам сделал свой выбор.

Минхе кивнула, поджав губы и уткнув взгляд в чашку.

– Вы стали сентиментальны. Уверен, года три назад, это бы не вызвало такой реакции.

– Возраст, – пожала плечами матриарх Чон.

Мы пили чай, постепенно к нам присоединялись прочие главы совета, пока все не собрались. Я мог начать говорить, но, если бы я сейчас по-джентельменски снял ношу с Минхе, это бы могло сильно ударить по ней, и в следующий раз она бы уже не была такой сильной. А мне нужна сильная глава острова.

– Думаю, всем ясно, что произошло, – сказала Минхе. – Как ни прискорбно, но Чанджа Мин нас предала, она хотела сообщить императору. Сейчас вопрос лишь в том, как не вызвать волнения, если у её родни появятся неудобные вопросы.

– Не стоит забывать, что есть шанс, что они не возникнут, – напомнил я. – Все же нервы, возраст, лишний вес. Правду можем сказать лишь следующей главе Мин. Если она будет способна её хранить.

Собрание завершилось быстро. Все потекло своим чередом. Прошли похороны. В роде Мин развернулась борьба между младшей сестрой Чанджи и старшей дочерью покойной. Клан пока исключили из совета, как утративший доверие, официальный предлог был, чтобы они не отвлекались на дела острова, пока не разберутся с делами рода.

Выиграла выборы все же Есыль мать Гён Мина, с которым у меня отличные отношения. На первом же собрании после этого я смог всех удивить, подняв вопрос о восстановлении клана Мин, как члена совета. Долго спорил и бился, пока их все же не вернули обратно. И Есыль знала благодаря кому это произошло.

***

Параллельно я готовил Такеши к грядущим событиям. Требовалось, чтобы он мог победить противника четвертого-пятого ранга, почти не используя дар, то есть дошел до моего уровня, когда я только лишился титула, а это ряд очень специфичных и изнурительных тренировок.

К тому же я грузил его в развитии новых техник. Единение со стихией было недооценено, как показал мой навык ускорения.

– Ты сможешь так же, – сказал я, входя в скольжение и пролетев десять метров за секунду.

– Вряд ли, – с сомнением протянул он.

– Ты не понял, это не предположение, Такеши. Это приказ. Ты сможешь так же!

– Смогу! – вытянулся он в струнку.

– А вот как ты этого добьёшься уже не мои проблемы. Можешь использовать взрыв ветра и ветряную беговую дорожку одновременно, но я бы рекомендовал пойти по пути молнии. Стань молнией.

И он пытался. Сутками на пролёт, в перерывах между тренировками и душевыжимательными спаррингами.

Японский император дал добро на вторую акцию поимки мятежных духом. Курировал её Сакурай Керо, естественно. С одной стороны, хорошо, он слишком порочен, на этом можно играть. С другой, плохо, отцу засранец будет врать нещадно. Моих заслуг никто не заметит, да и плевать в общем-то.

Начали разыгрывать издалека. Как гласили новостные сводки:

«Посольству Кореи в Пекине заявлен протест в связи с проведение тренировочных стрельб с участием корабля «Бычок» береговой охраны острова Чеджу.

Тренировочные стрельбы прошли в непосредственной близости от рубежей Японии, без заблаговременного оповещения. Подобные безответственные действия создают риски для гражданского судоходства».

Охренели все, в первую очередь корейский правитель. Где Чеджу и где Япония. До неё пилить и пилить береговой охранке.

Ответ пресс-службы острова был красноречив: «Судно Бычок попало в шторм, после окончания которого обнаружило себя у берегов Японии. Но поскольку был подписан приказ о проведения тренировочных стрельб в этот день, капитан не посмел его нарушить и провел, как и предписано офицеру».

И попробуй поборись с армейской исполнительностью, бессмысленной и беспощадной. И вот уже адмиралы в своих кабинетах сидят, чешут лысину, жмут плечами и говорят: «Ну а херали? Приказ дан, приказ выполнен, но есть нюанс. Нормальный офицер на «Бычке», нам бы таких».

Я, Джи-А, и Безымяныш поплыли в Японию. Начали с самого юга. Нет не с Окинавы. Я сказал, с самого. Остров Окинотори, который аж в Филиппинском море, в двух тысячах километров от Японии, но тем не менее именно здесь она начиналась, как бы странно это ни было.

Постепенно прыгая по островкам, добрались до Миадзаки. Нет, не который всемирно известный в другой реальности режиссер, а который портовый город. Так и ездили, заезжая во все крупные города, посещая светские мероприятия. Это делалось чтобы в последствии новости вызывали больший эмоциональный оклик у аудитории. Одно дело читать про какого-то там Такеши Асакура-Обата, что чудит где-то на севере, и другое про приятного парня, что танцевал с твоей дочерью, впервые заставив девичьи щеки вспыхнуть румянцем.

Проигнорировали мы лишь столицу, из-за чего в следующем городе по этому поводу сразу начались кривотолки. Там всё равно все рода под императором, нам их настроение и вовлеченность никуда не ткнулись. Пусть хоть ядом все изойдут, хоть молятся на нас, до звезды.

И вот наконец мы добрались до Хоккайдо. В Хакодате Вотанабэ Таро решил лично с нами переговорить. Хранитель севера, мать его. За кулисами местные зовут его «Тэнно-но Кецу Намэру» – подлизывающий императору, но есть более стёбный вариант «Намэру-но Тэнно» – лижущий императора.

Казалось, с нашей прошлой встречи старик чуть-чуть помолодел. Неужели уничтожение старых врагов так на нём сказалось? Возможно, все это время он сидел, ощущая, что в любой момент стул под ним может сломаться, а теперь успокоился. Хотя наш визит его явно раздражает, просто он опытный и ловко это скрывает.

Безямяныш пнул меня под столом. Я пригляделся к обстановке внимательнее. Нет, не скрывает. Старый ублюдок просто брызжет презрением, но делает это так, как умеют дряхлые пеньки старой закалки. Над ним висела рамка, где под стеклом на бархатной подложке лежал осколок меча.

Это не могло быть ничем иным кроме как частью клинка Асакура. Второй такой есть у Такеши, он вынес его из хранилища рода. Вотанабэ Таро плюёт нам в лицо, но делает это с гостеприимной улыбкой. И ведь не подкопаешься, обычное украшение кабинета.

Не знаю, какой реакции он ждал, но мы не дали никакой. Кормить тролля нельзя, они от этого еще больше лоснятся.

– Керо просил вам содействовать. В чем суть вашего плана? – спросил старик, я и забыл какой у него хриплый голос.

– Мы изобразим конфликт с вами и всеми лоялистами, если так можно, выразиться. Все должно выглядеть будто Такеши возвращается, чтобы оспорить «трон севера». Мелкие и крупные стычки, игра на публику, попытки вывести друг друга, подколки, словесные пикировки, мелкие пакости. Мы должны вызвать доверие мятежников, сделать что-то, что заставит их прощупывать почву, знакомится с нами, выходить на контакт. Когда робкий канат доверия превратится в веревочный мост, можно будет собрать всех вместе и уничтожить, имея на руках неопровержимые доказательства.

– Хм-м-м-м-м, – протянул он, и это было больше похоже на рык. – И почему ты уверен, что за мальчишкой пойдут?

– Потому что он мой воспитанник. И потому что ему было это предначертано. Просто я изменил его предназначение.

Старик снова шумно задумался, блеснув глазами. Сгрудившись на том конце длинного стола, утопая в большом пиджаке он походил на затаившегося в темноте хищника.

– Что будет нужно от нас?

– Для начала подсказка, где можно взять землю под школу боевых искусств, онсен и чайную. Ну и приём организовать. Если там будут трофейные цирковые обатовцы на поводке, выйдет идеально.

– Я подумаю, что можно сделать. Где вы остановились?

– Пока нигде.

– Снимите номер в отеле в центре Саппоро, с вами свяжутся.

Мы вышли на улицу и направились куда глаза глядят.

– Старый ублюдок! – выругался Такеши.

– Зато какой хитрый. Искусный противник – лучший учебник. Учись, пока они живы, а то срок годности, как только они встают на нашем пути, стремительно заканчивается.

– Я вот чего думаю, а нас не попробуют под шумок убрать как мятежников?

– Обязательно, только вот хрен мы это допустим. Не для того я жилы рвал, чтобы на чужбине голову сложить.

К сожалению здесь, не удастся развернуться как я люблю, с кораблями, шагаходами, чтоб всё в щепки. Нет, придется использовать совсем иные методы. Женские, как их часто называют, подставы, подковерные игры, а может даже отравления. Хотя, конечно, это все стереотипы, данные методы прерогатива многих кланов в стесненных обстоятельствах, или тех, кто сильно поднаторел в подобных делах. Видел я одну корову, которая и похлеще раскорячилась, ну да ладно.

Мы встретились с Джи-А и купили машину. Какую-то быстроходную надежную премиальную японочку, на ней и поехали до столицы региона, а там уже остановились в гостинице в центре, как и договорились с Таро. В номере ни о чем таком не говорили, не удивлюсь, есть тут всё прослушивается.

Званный вечер организовали быстро. Уже через два дня должно состояться мероприятие в честь дня рождения какой-то внучки Таро. Разумеется, это просто повод. Слух о том, что мы в городе уже разошелся среди местных аристо, и они собирались прийти на зрелище. Вот малая удивится количеству гостей.

Я пойду с Джи-А, а Такеши нужна пара. Имелась в запасе еще Аоки, но этот козырь я планировал держать до самой развязки, а то можно головы раньше времени лишиться. Все что мы затеяли – очень рискованная игра, и усиливать подозрения не стоит.

С Джи-А мы прогуливались по городу и долго рассуждали, кого же взять Безымянышу в спутницы на вечер. Это был отличный день, очень похожий на свидание, о чем свидетельствовали горящие глаза девушки, и приятное тепло в груди, которое возникало, когда она смеялась с очередной моей неуклюжей шутки.

Колотушкин на службе у царя не просто так пайку получает. Он предоставил нам исчерпывающую информацию по каждому клану северных островов и даже Хонсю зацепил, верхнюю часть – Тахоку, конкретно префектуру Аомори. Выбор мы остановили на роде оттуда.

Семья Абэ, потомки аборигенов эмиси, раньше играли ключевую роль в регионе, но теперь, как и многие другие, задвинуты на полку истории. Абэ пережили истребление лишь благодаря клятве, что дал некогда род императора: «Чтобы не случилось, Абэ не будут уничтожены».

Как же странно мы, наверно, выглядели, заявившись к ним на порог, Русский, кореянка, и японец со шрамами на лице.

Крохотный домик был сложен из камней и по духу напоминал постройки на Чеджу, он стоял над обрывом, когда море волновалось и било в скалу, брызги залетали в окно.

Скрюченная старуха еле двигалась, на вид ей было лет сто десять, тем не менее она открыла дверь и даже проводила нас внутрь. Говорить хозяйка уже не могла, лишь мычала, но налила чай. Негнущимися пальцами женщина кое-как спросила, кто мы.

И вот как ей объяснить?

Я попросил бумагу и стал чертить карту, используя лишь старые и базовые иероглифы, современных она просто могла не знать. Показал кто я и откуда. Потом обозначил, откуда Джи-А, а затем начертил кто мы друг другу. Старая была в шоке, и ничего не понимала, но потом я начал ей объяснять, кто Такеши, и ноги её дрогнули. Начался приступ, она то плакала, то гнала нас прочь, то утыкалась Безымянышу в плечо. Потом просто села, и смотрела в одну точку, пока не явился её сын.

Рыбак пятидесяти лет вошел в дом, внутри него сила пенилась как море.

Он что-то строго спросил, но, видимо, на диалекте эмиси, потом исправился, и повторил по-японски:

– Кто вы?

– Господин Абэ? – спросил Такеши.

– Да, это я. Кихати Абэ.

– Рад вас видеть. Простите, что потревожили ваш покой. Когда-то наши предки стояли плечом к плечу. Еще раз прошу меня простить. Я вернулся домой. Вернулся, чтобы жить без страха! – с каждым словом он звучал всё увереннее.

– Отец, кто это? – раздался голос с улицы. Внутрь заглянула обычная по виду студентка, разве что с зелеными глазами, каких у японок не бывает, а значит – отблеск дара.

– Я Такеши Асакура-Обата. Мирей Абэ, позвольте пригласить вас?

***

Уговаривали мы их всех долго. Они потеряли всё и дистанцировались от аристократии. Выбрали жизнь в обмен на забвение. И тут мы такие все красивые: «А давайте вместе гулять по лезвию ножа. Это так весело! Дергать императора за усы! Ну же чего вы?».

В конце концов надавили на банальные деньги. Я пообещал им оплатить Мирей образование. Ну и старуха повлияла, долго что-то мычала, и размахивала руками. Еще я поклялся, что девушке ничего не грозит. Более того, пообещал в случае чего ей защиту, благо на выбор аж целых две страны, пока…

На вечер мы заявились с максимальным пафосом. Круче было бы только если нас на руках на троне занесли. Хм… а это мысль.

Я надел костюм бело-зеленой расцветки герба благих. Джи-А была в провокационном ханбоке цветов Чеджу. Такеши оделся в «мишень» левая штанина и половина пиджака цвета Обата, права цвета Асакура. Мирей Абэ надела кимоно с гербом Абэ сзади и грозовым драконом спереди.

Был бы тут эмпат или ментат, он бы в конвульсиях бился. Люди вибрировали эмоциями. Удивление, гнев, неверие, и даже трепет и страх. Все это читалось во вздохах, взглядах, оборванных фразах, расширившихся зрачках и шепоте.

Мы прошли и вручили подарок изменнице, на которую сегодня было всем плевать.

– Идём, – прошептал Такеши. Сегодня режиссером был он. В целом в этой авантюре я планировал лишь поддерживать его, пусть сам забирает свои земли.

Несколько декоративных Обата присутствовали на вечере, жены глав родов стояли кучкой. Лица у всех каменные. Мы направились к ним. Ученик шел с гордо задранным подбородком. Подойдя, он замер. Женщины поклонились ему и народ охнул, а мы двинулись дальше.

– Остальным следовало бы сделать так же, – тихо прошептал я по-русски, но почти все присутствующие его знали, и те, кто не услышал, потом прочтут по губам, когда увидят на камерах, а то, что этот вечер разложат по кадрам, сомнений не было.

Мы остановились у декоративного заборчика, разглядывая территории вокруг.

– Вон там на холме построим додзё, – сказал Такеши. – А на месте этой безвкусной хибары сделаем чайную.

Дзинь! – я почти услышал, как лопнули чьи-то нервы.

– Господин Асакура! – раздался гневный оклик.

– Асакура-Обата! – поправил незнакомца ученик, даже не обернувшись. Если бы был конкурс «мистер надменность» – он бы взял первое место.

Крикуну пришлось унизительно обходить, чтобы заглянуть ученику в глаза. Я глянул, нда… либо он правда такой порывистый и наивный, либо им в нас тыкают вместо палки. Юный японец, года на два старше Безымяныша, длинные волосы до жопы, с пиджаком смотрится странновато, конечно.

– Такеши Обата-Асакура! – запалисто выдал он. – Я Рё Такан…

– Асакура-Обата, – спокойно поправил его ученик, тем самым перебив. – Тебе стоит подучить этикет, возвращайся позже или позови кого-то из старших, – он махнул рукой словно прогонял слугу и отвернулся, показывая на старую сакуру. – Бедное дерево выкорчуем, посадим новое.

Взгляд упал на Мирей Абэ, поначалу девушка тряслась, не внешне, внутри. А теперь абсолютная уверенность Такеши передалась и ей.

– Такеши Асакура-Обата, я вызываю тебя на дуэль!

– Какая банальность, – презрительно протянул ученик. – Какой у тебя ранг, сопляк?

– Четвертый! – откликнулся тот, прежде чем понял, что сделал. Он фактически признал себя сопляком.

– Ну давай посмотрим, во что вы превратились без истинного лидера, – лениво протянул Такеши.

Глава 7

Давно ясно, что некоторые аристо в ряде вопросов хуже самых отбитых маргиналов, особенно это касается девушек, которых превратили в птичек в золотой клетке. Они от безделия и однообразности своей светской жизни сходят с ума. Ну и про пресыщенных жизнью парней забывать не стоит, Онегиных тут тоже пруд пруди. И когда в болотце появляется новый зверь, все его жители приходят в возбуждение.

Вот и сейчас рядовое событие заиграло совершенно иными красками. Те, кто на любую другую дуэль и смотреть не стали, сейчас толкались за место в первых рядах. Я со скучающим видом прокачивал дзен, смешивал зубочисткой икринки разных цветов, а потом снова расталкивал их по кучкам, ведь мне необходимо было транслировать, что исход схватки предрешен. К тому же это занятие помогало справиться с переживаниями, потому что Такеши в первые сталкивается с настоящим противником в новой своей ипостаси. Спарринги одно, а бой совсем иное.

Безымяныш изрядно окреп за последний год. Он бросил на меня взгляд, я кивнул.

Противником ученика был Рё Такономи. Выходец из небольшого молодого рода, потому такой глупый. Опыт – это в первую очередь осторожность, а во вторую анализ. Табур у парня был самый обычный каменный.

Арбитром схватки выступил младший сын Вотанабэ, невзрачный японец средних лет.

– Хадзиме! – выкрикнул он.

Противник первым атаковал Такеши, закидывая каменные пики и диски. Ученик двигался маятником, неотвратимо приближаясь. Зрители недоуменно подались вперед, вместе с тем ощущая сгустившееся напряжение.

Острые каменные зубы выскочили из земли, преградив Безымянышу путь, но он пробил дыру в частоколе и проскочил рыбкой, продолжив сближение. Оставалось шагов пять, когда в руках Рё появились два каменных меча. Не знаю, на что он рассчитывал, но с одним ему было бы лучше. Предплечьями ученик вскользь отклонил оба выпада, сблизился, заблокировал руки оппонента, и пробил лбом в переносицу.

Доспех у воспитанника был куда крепче, потому Такономи пошатнулся. Рефлекторно создал каменную стену, но Безымяныш уже обходил её, и когда техника воплотилась, Рё снова получил. Началось избиение.

Защита слетела, и Такеши аккуратно выключил оппонента, причем с пощечины. Тело рухнуло к ногам. Безымяныш брезгливо отряхнул рукава и сказал:

– Позор. Даже руки марать стыдно.

Все по сценарию, молодец.

– Он не использовал табур! – поползли шепотки.

– Как он это сделал без дара?

– Может, у него рукопашный дар?

– Нет! Он же молниевик!

– А я слышал, что парень приверженец ветра.

Мы пробыли на празднике еще какое-то время, отвечали на вопросы в рамках прогрева аудитории, что за стиль боя такой, но больше ничего интересного не случилось. Когда уходили, Такеши прошептал мне:

– Нда-а-а. Я разочарован. Никто больше не бросил мне вызов. Похоже, сделать Хоккайдо снова великим будет тяжелее, чем я предполагал.

Разумеется, пару человек это услышали, и еще несколько прочитали по губам. А значит, скоро узнают все.

***

– Что думаешь? – спросил глава рода Такономи жену.

– Что наш сын идиот. И ведь Ямада, что его подначил, сам не вызвал потом на дуэль. Трус.

– Просто не дурак. Рё больше из дома не выпускаем. Кто знает, что ждать от этого чужака.

– А как тебе эти бредни про величие Хоккайдо? Интересно, он хотя бы неделю проживет. После подобных заявлений шестерки императора сотрут его в порошок.

– Это не было заявлением, дорогая. Если бы не та шторка, за которой чета Тодо поправляла платье, то мы бы об этом и не узнали.

***

В резиденции Мироран была странная атмосфера. Все куда-то пропали. Слуги ходили в растерянности, не зная, чем заняться. Мужчины собрались в зале для заседаний. Женщины на кухне. Обсуждали одно и тоже.

– Как вам малец? – поинтересовался глава рода.

– Императорский прикормыш!

– Надо присмотреться.

– Я навел справки, они непростые. Сказов, Бесфамилец, Чеджу, Благой. Возможно, задействованы спецслужбы. Я своим сказал, чтобы держались подальше, чего и остальным советую.

***

В другом поместье велись схожие беседы.

– Явился как к себе домой! И это после того, как уничтожил собственный клан.

– Бей своих чтобы чужие боялись.

– Мне интересно, какой ход сделают Вотанабэ.

– Старый лис ничего не станет делать сам.

***

– Я заинтересована в этом юном даровании. Присмотрись к нему, дорогая.

– Хорошо, мама.

***

– Не стоит делать скоропалительных выводов.

– А вдруг он наша новая надежда. Если он тот, кто всё изменит? Ты же видел, он даже дар не использовал в дуэли.

– Доспех был при нем.

– И только лишь. Нужно с ними поговорить.

– Не спеши!

***

Конечно, никто нам сразу не поверил. Требовались поступки. Открытая конфронтация. Пока мы не убьём кого-то из императорских прихвостней никто всерьез нас воспринимать не станет.

Я сообщил Вотанабэ Таро, чтобы напустил на нас кого-нибудь из своих шавок. Наверняка есть те, кто провинился и кого не жалко.

Мы остановились в доме семьи Абэ. Место хоть и немного, но напоминало Чеджу.

Вечером пили чай после очередной тренировки. Я привычно сканировал округу на предмет опасностей, ведь мы ждали нападения. Сигнал пришел сразу с двух сторон. С моря в полутора километрах, и с суши в трех с половинной.

Мы допили чай, отказавшись от добавки.

– Не покидайте дом, мы быстро, – сказал я хозяевам и, взяв только Такеши, вышел.

Мы постояли. Я пытался определить силы противников. Один с моря и два с суши. Как-то маловато. А! Вот всё и встало на свои места. Тот, что с воды – второй ранг. Другие – третий, но по верхней границе.

– Эм-м-м… не понял, – протянул я. – Объект приближается.

Я накинул невидимость и высунулся. Убийца крался по отвесной скале. Тут несколько сотен метров. Вот псих! Видимо, табур подходящий.

– Вопрос возник. Чисто теоретически, если одаренный второго ранга слетит отсюда на скалы, какой шанс выжить?

– Чисто теоретически… – задумался ученик. – Ноль целых хрен десятых.

Я терпеливо дожидался, когда противник покажется, когда рука ухватилась за траву, а следом другая, вошел в ускорение и долбанул с ноги, как только высунулась голова. Не учел только, что затормозить могу не суметь. Противник полетел по красивой дуге, а я устремился головой вниз. Внутри всё оборвалось.

Эта самая тупая смерть!

В панике попытался создать ступеньку, но лишь грохнулся об нее и еще одну и снова тот же эффект. Лишь от третьей удалось оттолкнуться и прыгнуть на скалу, создав когти. Я начал скользить по камням. Увидел под ногами как морской язык слизал со скальных зубов остатки убийцы. Казалось, беспокойная пучина была голодна и жаждала еще одного одаренного.

И тут я почувствовал спиной ветер, и от сердца отлегло, меня подхватил вихрь и забросил обратно. Я распластался на земле, выдыхая. Как же я сейчас был благодарен Такеши за его сдержанность и отсутствие комментариев.

– Ты успел увидеть, какой у погибшего табур? – спросил я парня, когда отдышался.

– Да. Он пару раз пытался что-то огненное наколдовать.

– Отлично.

Я позвал Джи-А, и она искусно сымитировала следы битвы, в которой победил пламенный одаренный. Даже горстки пепла в форме человечков получились как настоящие.

Когда еще два противника пришли, то стали недоуменно оглядываться и тихо переговариваться.

– Эй, Рику. Ты где?

На этот раз мы действовали умнее.

Молнии сорвались с рук Такеши и ударили в спину обоим противникам. Один сразу слетел с обрыва, а второй сумел извернуться в воздухе и зацепиться за землю щупальцем из лиан, но тут я ударил из ускорения, отправляя его в полет как питчер отбивающий бейсбольный мяч.

– Надо было сначала узнать, кто они, – заметил Безымяныш.

– Узнаем, когда их хватятся, – пожал я плечами.

***

Хватились их лишь к ночи. Несколько фургонов приехало, и ни одного одаренного среди них не оказалось. Мы положили всех мордой в пол. Удалось выяснить, что это люди клана Кидо.

Пора нанести им ответный визит вежливости. В невидимости я и Такиши прокрались в главный дом семьи. Я сидел в кабинете главы, ожидая его визита. Когда свет включился, я развернулся в кресле. Да, очень киношно, но всегда хотелось так сделать.

– Господин, Кидо. Вижу, вам не спится. Уж не из-за пропажи ли ваших людей?

– Добрый вечер, господин Благой, – не потерял самообладание мужик, хотя очевидно, что волнуется. Все же второй ранг один на весь клан был, и держался клан только за счет него.

– Не волнуйтесь. Все неодаренные живы. Все одаренные на дне морском.

И снова он удивил меня своей сдержанностью.

– Что вы хотите? – он подошел и сел в гостевое кресло. Яйца у него есть, а вот мозгов, видимо, не хватает.

– Что побудило вас без каких-либо внятных данных рисковать своими людьми?

– Рику. Он был очень силен. Даже с первыми рангами сходился в дуэлях.

Я хмыкнул. Получается, нам очень повезло, что он выбрал такой способ внезапного появления.

– Что ж… не на того напал, как говорится. Вотанабэ Таро вас слил. Вы выглядите не глупым человеком. И теперь вопрос, как мы поступим?

– Что значит слил? Господин Таро наш давний союзник. Мы всегда прикрывали друг друга. Мы лишь защищали свою честь, честь императора. Ваше поведение было вызывающим. Вы…

Договорить я ему не дал, включив запись разговора, и ему пришлось заткнуться. Там отчетливо было слышно моё «Кого не жалко. Может, кто-то провинился?». И ответ старика: «Хм-м-м-м-м. Пожалуй есть один докучливый клан, который меня разочаровал».

– Так как мы поступим, господин Кидо.

– А какие есть варианты? – и снова ни секунды растерянности, только деятельно участие и судорожная работа мысли.

– Смерть, как определил ваш старый владыка.

– Или жизнь, – вышел Такеши из тени в углу. – Как предлагает новый!

Их свидетельство о предательстве Таро мне пригодится в будущем.

Мы повторили тот же фокус, что и с Обата. Устроили в поместье бойню. Убив всех, кто бы все равно стал мстить и не согласился на новые правила. Только вот наши руки были чисты, их убивали такие же Кидо.

Остальных мы выслали к себе на Чеджу. Будут готовиться выступить за нас в решающей схватке. Здесь остались лишь двое Эми и Харуто. Брат и сестра, обоим по семнадцать. По легенде мы решили не прерывать род, и они присягнули Такеши на верность.

Просто оба учатся в выпускном классе в школе в Саппоро. А я хочу отправить Безымяныша в школу. Будут его гидами и свитой.

К утру новость всколыхнула весь остров, а затем разлетелась по Японии. «Обата снова хозяйничают на Хоккайдо», «Род Кидо обезглавлен потомком мятежника. Лишь два наследника спаслись и стали цепными собачками», «Таро не справляются? Их союзников вырезал Асакура-Обата», «Кидо мертвы. Что дальше? Вотанабэ будет начищать сопляку туфли?».

Я и сам не знал, что дальше. Много белых пятен имелось, и только теперь на местности удалось открыть карту, так сказать. Прежде чем делать следующий ход, нужно оценить диспозицию.

А выходила интересная картина.

Коренные жители Хоккайдо – айны. Поселились тут около двенадцати тысяч лет назад, а то и раньше. В средние века русские начали осваивать остров с севера, а японцы, соответственно, с юга. Первые были представлены кланами Шелеховыми и Басовыми, Головниными, Невельскими. Вторые родами Мироран и Ямада.

Только всё устаканилось начался сёгунат.

Наших силой выдавить с острова не смогли, но Шелеховы и Невельские были вынуждены уехать на родину из-за больших потерь. Тогда оставшиеся два клана просто перекупили. Они стали местной аристократией, разумеется, не без подработки на сторону. Эдакие вынужденные двойные агенты. Вцепились в остров клещами.

Прошли эти волнения, предок Такеши Великий Грозовой Дракон навёл порядок, Япония стала открыта всему миру, грянуло освоение всего и вся, индустриализация и прочие прелести капитализма, не без помощи американских кланов, естественно. Особенно отличились Кэпроны и Кларки.

Потом еще много всего было. Мировые войны, захват Кореи, Китая и так далее. Пока не произошло очередное восстание Хоккайдо, после которого и случился исход Обата и многих других.

Сейчас мы имеем, сколько, получается… три волны освоения Хоккайдо. Особо можно выделить самых крупных игроков.

Айнские рода Масиру и Бякко. Они наши друзья, просто еще не знают об этом. Они и есть символы сопротивления японской колонизации. Так славно резали японцев, что те их притесняют до сих пор. Если бы не традиционно сильный табур, их бы не то, что в резервации загнали, а чипировали бы и бирки как собакам нацепили. Сейчас эти два рода фактически ответственны за всё культурное наследие севера. Жиров не накопишь на таком, но зато и наезды на них будут выглядеть кощунственно.

Клан Хидая, пожравший и Мацумаэ и Такеда, оставив в себе их кровь, но не фамилию – вторая рука императора после Таро. Они активно участвовали в борьбе с русскими экспедициями, и айнами. Наши ситуативные союзники, но только в том случае, если удастся стравить со стариком Вотанабэ. Надо постараться. Как и клан Таро они специализируются на торговле и оборонке, эти два коршуна и поглотили часть имущества и земель Обата, Абэ и многих других.

Клан Курода – американский ставленник, набрал силу на дармовых хлебах. А потом просто крепко вцепился в нажитое и до сих пор завязан на янки. Отжали всё, что было у Сато, так как вместе с ними превращали север в развитый регион. То есть строительство, торговля, производства и всё прочее сопутствующее.

Клан Сато. П-ф-ф-ф. Вот тут удивительно, но они никакого отношения не имеют к настоящим Сато. Просто их назначили носителями этой фамилии, так как именно клан моей невесты Аоки когда-то построил столицу Хоккайдо – Саппоро. И фейковые Сато что-то вроде декоративного клана, фактически род госслужащих.

Вот и получается условные три коалиции. Имперцы – явные сторонники императора. Айны и самураи – эти сторонники Хоккайдо, свободного от кабальных пошлин и прочих оков экономики. И нейтралы – промышленники. Этим плевать по большей части, лишь бы работать не мешали и ничего не рушили.

Плюс есть те, о ком все по большей части забывают, но кого мне нельзя упускать из своей сферы внимания. Мигранты в том числе и потомственные.

Корейцы, привезенные фактически как рабы почти век назад на шахты и заводы. Сейчас их тут осталось около пятнадцати тысяч. Вполне себе сила, и сеть бизнесов, а еще выходы на наёмников и мафию.

Китайцы в прошлом веке приезжали сами для торговли, но в сороковых их начали использовать как бесплатную рабочую силу. Их тоже примерно полтора десятка тысяч.

Русские, я имею ввиду всех выходцев из нашей империи. Их тут хоть и немного, и сконцентрированы преимущественно в Ваканае и Кусиро, но зато самаритянские церкви все за нами, фактически клановый профиль. Можно легко выйти на контакт.

Вьтнамцев и филиппинцев сгребаем в одну кучу, работают в одних и тех же местах, на стройках и заводах. Не знаю, пока как к ним подступится, но использовать их точно стоит.

Ну и последняя категория амеры и европейцы. С этими тяжелее, тут либо много денег заносить, либо обещать привилегии. Миска рис уже не отделаешься.

Пожалуй, таких сложных паутин я еще не плел. Не приходилось работать с подобными многофакторными моделями. На Чеджу все было куда проще, да и союзников там заиметь было легче. Ну и намерения мои были добрее. Эх, если бы только Костя Романов мог провидеть, мы бы таких дел тут наворотили.

Впрочем, Асакура-Обата не пустой звук в этих местах. Да и Абэ еще чего стоят, если им подать руку. Интересная грядёт партия. Самая сложная. Только бы его императорское нос сюда не сунуло раньше времени.

– Что-то придумали, господин? – спросил Такеши.

Я кивнул.

– А можно мне отказаться? – взмолился парень, увидев недобрый отблеск в моих глазах.

Глава 8

– Как ты относишься к женитьбе? – прищурился я.

– Но я же несовершеннолетний?! – воскликнул Такеши, выставляя руки.

– С шестнадцати лет разрешается вступление в брак, если ты единственный наследник рода. Так что отмазка не принимается. Надо лишь хорошенько поразмыслить над кандидатурой. Зато какие перспективы!

Ученик скис, не разделяя моего энтузиазма.

В расстроенных чувствах он пошел отрабатывать молниевый рывок.

– Ну если придумаешь стратегию без этого пункта, я не против, – бросил ему в спину.

Прибыла группа наших бойцов, и я оставил соратников думать над планом и раздражать местных своими улыбками, а сам полетел в Россию. Нужно переговорить с Романовым.

Разумеется, прибыл в невидимости, чтобы на всякий случай не спалиться перед наблюдателями или следящими устройствами. Ма Ри На, оставленная за няньку, доложилась, что все без происшествий. Брат и сестра корпели над переводом дневников Мстислава. Меня тепло встретили.

– Какие новости? – спросил я, когда все формальности были соблюдены.

– Византийский пару раз звонил, интересовался успехами в освоении дара, – сказал Костя. – Я ответил, что пока никаких. Но вообще-то есть подвижки. Записываю сны, как ты и советовал. И с каждым разом образы всё четче и лучше остаются в памяти. Хожу по музеям, там, где можно трогать объекты, трогаю. И это вызывает отклики внутри, вспышки силы, но пока без каких-либо картинок.

– Это отлично, – обрадовался я. – Будь так же дисциплинирован, и скоро это даст еще большие плоды. А что по дневнику?

Романовы переглянулись.

– Пока не ясно. Вот, смотри сам, – он подтолкнул тетрадь с переводом, где аккуратным девичьим почерком было всё расписано, а самое важное почеркнуто текстовыделителем.

Я с уважением глянул на Настю. Мне терпежа на такое никогда не хватало.

Покойный Мстислав подтверждал существование неких Ушедших. Но пока деталей не было. Еще интересно, что провидец может видеть не только будущее, но и прошлое. Только вот есть ограничения. Если смотришь назад, потом сложнее заглядывать вперед, и наоборот. Вот и получается, что сосредоточившись на паутине вероятностей, ты фактически отсекаешь себя от временной спирали.

С одной стороны, до жути логично, с другой, обидно.

Чтобы вернуться на рельсы реверсивности, нужен чуть ли не целый тренировочный лагерь с полным запретом просмотра будущего, не считая случайных вспышек и вещих снов, конечно.

– Как у вас всё сложно, – сказал я. – Успехи кое-какие имеются. Уже неплохо. Скоро совет всех инвесторов Голиафа. Будьте готовы отправиться на Чеджу.

Я простился и отбыл на остров, где Минхе сообщила, что они проводят примерочные работы на предмет крепости ходов. Если не начнется изменений из-за вибрации, то можно будет закладывать базу, и понадобятся средства. Нужно подготавливать всех, что пора скидываться.

Проверив дела на Муиндо и Чеджу, взял с собой из школы шесть человек. По два помощника из каждой дисциплины. Все еще только коричневые пояса, но приблизились к пурпурному.

Вернулся в Японию выжатым из-за частых перелетов, но не было времени себя жалеть. Собрал Джи-А и Такеши для обсуждения планов.

– Итак, мои ученики, сегодня я созвал вас, чтобы понять, что вы усвоили о наших методах работы. Какой ключевой компонент?

Они неуверенно переглянулись и Безымяныш как мужчина решил первым принять удар на себя.

– Схема всегда одинаковая, – осторожно начал он. – Сокрытие своих сильных сторон. Трансляция себя как честных партнёров. И… гибкие методы?

– Совмещение прямых как лом и гибридных гибких методов, – кивнул я. – Но ты не назвал главного.

– Информационное сопровождение, – нашлась с ответом Джи-А.

– Вот! – поднял я палец вверх. – С этого мы всегда начинаем. Потому что действия не имеют нужного эффекта, если факты искажены.

– Здесь не получится вклинится в СМИ, – резонно заметил Такеши.

– А теперь вспоминай свои прошлые тезисы, – подтолкнул я его.

– Гибкость, – кивнул он. – И в чем она будет заключатся?

– А это ты узнаешь чуть позже. Но для этого тебе придется уговорить род Абэ довериться нам.

***

Кихати Абэ каждый день был рад и одновременно жалел, что гости появились на его пороге. Они давали ему надежду, но вместе с тем шатали то, что осталось от его мирка и подвергали риску всю семью.

– Господин Абэ, – поклонился ему Такеши. – У меня к вам серьезный разговор.

Мужчины сели на камни и уставились в море с обрыва.

– Так удивительно, – сказал молодой японец. – Море везде такое разное.

– Как и люди, – философски заметил Кихати. – О чем ты хотел поговорить?

– Господин Абэ. Мы благодарны вам за гостеприимство. Чтобы не случилось, наши рода этого не забудут. Но мы бы хотели просить о большем. Я бы хотел просить. Вы ведь уже поняли, зачем я приехал.

– Да. На меня ваш маскарад не сработал. Стоит только пару дней побыть с вами вместе, становится ясно, вы не охотничьи собаки императора, вы лисы в его курятнике. И кто знает, быть может, и вовсе кицунэ, или дети Инари.

Такеши хмыкнул.

– Не сомневался в вашей наблюдательности. Я… прошу вас, доверьте мне своё будущее. Доверьте мне жизнь и судьбу вашей дочери, тогда, клянусь, ваш род обретёт былое величие. Если хотите, поклянусь на крови. Без вашей фамилии будет трудно. Но и наша протекция многого стоит.

– Я ждал этого разговора. Я старый, уставший от тягот рабочий. Мои предки были воинами, но я всего лишь… простой человек, хоть и одаренный. Не лидер клана. Осторожный глава семьи. Моё руководство сохранило жизнь, но на большее я не способен. Если моя бабушка и моя дочь вам доверятся, то и я дам разрешение.

– Спасибо. Я поговорю с ними.

***

Женская часть семьи Абэ согласилась, и мы приступили к следующей стадии плана.

Был такой старый айнский род – Хироки. Но его молодая поросль устала сопротивляться ветру, сдала все земли в аренду, что могла продала и уехала покорять Токио. Можно сказать сдалась, прогнулась, или же, наоборот, шагнула вперед, отринув исторические травмы.

Сейчас дела у них не ахти, но живут неплохо. Юный Кайто пытается построить свою карьеру в одной из самых важных сфер этой страны. В Манге. Да, здесь можно и с большой буквы.

Потакая ему, Хироки профинансировали несколько аниме и прогорели. Так же пытались создать свою поп-группу, но не справились с конкуренцией и поначалу набирающий аудиторию проект, распался. Тогда Кайто переключился на создание аудиоспектаклей и аудиокниг на основе ранобэ, но и здесь не смог сходу влететь. И снова он не сдался и пытался создать свой журнал по типу «Сёнен-Джампа», и дело пошло.

Его «POW! Manga» загорелся яркой звездочкой, но конкуренты почуяли опасность, даже выжидать не стали, насели со всех сторон, перекупая перспективных мангак, просто чтобы задавить оппонента в зародыше. Тягаться с медиагигантами оказалось непросто. Не хватило финансирования и мудрости.

Парень показал стойкость духа, решил удержаться в сфере, набраться опыта. Сосредоточился на выпуске собственной манги. Его «Путь трех совершенствований» долго бодался с зубрами жанра, но тут уже начала давить семья, и качество стало падать. Сейчас он добивает цикл, и затем оказывается на перепутье. Либо снова биться головой о стену, либо уже просто делать то, что скажут старшие. Терпение кончилось, лимит доверия исчерпан.

И тут появляюсь я. Точнее, Такеши. Моя задача кивать в нужных местах. Гайдзин не отсвечивает.

Мы встретились в одном из множества интернет-кафе в центре Токио.

– Хироки-сан, – поклонился ему Безымяныш.

Кайто оказался очень молод. Я почему-то упустил этот момент, думал, ему хотя бы тридцатник. Но парень выглядел как уставший школьник. Я бросил взгляд на Джи-А, и она поняла меня без слов, еле заметно показал два пальца, а потом ноль. Двадцать лет всего!

– Асакура-сан или Обата-сан? – спросил он. Худой и высокий с обесцвеченными растрепанными волосами. У него был свой флер рассеянного творца.

– Как вам будет угодно, – улыбнулся ученик. – Это мой сенсей Благой Арсений. И моя старшая наставница Джи-А Чон.

Джи-А мы взяли, чтобы немного отвлечь процессорных мощностей Кайто. Ни один нормальный мужчина не сможет хоть чуть-чуть, но не отвлекаться на неё.

– Итак, – сказал Кайто, – чем вызван ваш интерес к нашему роду? Я наслышан о вас. И не поймите меня неправильно, но как полномочный представитель, я в первую очередь забочусь о клане, а сотрудничество с вами несёт определенные риски.

– Господин Хироки, – мягко начал Безымяныш. – Можем перейти на ты?

– Да. Вполне.

– Так вот, Кайто, в первую очередь я здесь из-за тебя и твоих талантов.

– Я не совсем понимаю… Я не обладаю особыми дарами. Не уник. Обычный табур.

Такеши рассмеялся.

– Я не про это. Речь о твоих способностях как творческой единицы.

– Что? Тогда я тем более в недоумении, – нахмурился парень и даже бросил взгляд на выход. – Я прогорел во всём, за чтобы не взялся. Как человек, который столько раз подвел семью может кого-то заинтересовать? Я правда не понимаю… – он начал заводиться, больная тема.

– Кайто. Девяносто девять японцев бы либо вернулись в клан сломленными покорными воле родичей куклами, либо… сам понимаешь что. И только ты предпринял столько попыток. Ты пощупал сферу со всех сторон и имеешь комплексное понимание. Таких спецов как ты днём с огнем не сыщешь. Я пересек полстраны только ради встречи с тобой, неужели ты думаешь, мне нечем заняться?

Хироки молчал.

– С этой точки зрения я не смотрел, – все же выдал он.

– И зря. В бизнесе провалы иногда важнее. Послушай, Кайто. Я хочу предложить клану Хироки хорошую сделку.

– Излагай. Я заинтригован.

– Как ты смотришь на то, чтобы вернуться на Хоккайдо?

– Эм… зачем?

– В Токио сложно пробиться мангаке, но там, я создам тебе все условия. У тебя будет своя редакция. Мы перезапустим твой журнал. Он оставил после себя хорошую память. Были в нем своя особенная свежесть и смелость. Когда процесс отладится, мы перекупим эксклюзив на какой-нибудь хит, который будет выступать флагманом. Затем подтянутся мастера, будет здоровая конкуренция.

– И в чем ваш интерес? – спросил Хироки.

– Ну… я хочу выпускать престижную мангу о Хоккайдо. Знаешь ли, я патриот родного края, – хитро улыбнулся Такеши. – Не хватает нам историй о доблестных айнах, северных самураях и прочем таком. Как выходцы из наших краёв спасают всю Японию. К тому же мы скоро откроем школу боевых искусств. Хочется почитать истории про простых людей, которые противостоят одаренным. Как думаешь, всё это было бы здорово?

– Ну да… наверно. Локальный успех бы имело.

– Оу, приятель. Я тебе такого редактора подберу, устанешь хиты отбраковывать. А там и студию озвучки откроем и аниме выпускать начнем.

Они еще долго обсуждали нюансы. А после Кайто уехал совещаться с родней. Мы со своей стороны пообещали всяческую защиту. Так что выбор уже за ними.

– Что скажете? – спросил Такеши, когда мы остались втроём. – Как я справился? – судя по довольной мине, он был горд собой.

– Нет индивидуальности, – поджала губы Джи-А. – Я увидела японскую копию Арса.

– Да-а-а, – хлопнул я его по плечу. – Над собственным стилем тебе бы еще поработать. Но как мимик ты справился отлично.

Он обиженно засопел, а потом попросил телефон.

– Зачем?

– Буду вызванивать редактора, – хмуро буркнул он.

Я пожал плечами и дал ему аппарат. Такеши по памяти набрал цифры и после непродолжительных гудков сказал:

– Василиса, как ты относишься к тому, чтобы написать книгу «Дворянка в Японии»?

***

Рысева легко вписалась в очередную авантюру. Я пообещал ей, что сделаем манга-адаптацию всех её книг. Она начала спешно осваивать новую профессию, благо основные принципы те же самые, только понятие добра и зла в японской литературной традиции почти напрочь отсутствуют, границы размыты и плавают. Не так давно на них начала действовать наша авраамическая культура, саморитянские миссионеры трудятся не покладая рук. Впрочем, к ним вернемся позже.

Васька запойно читала главные работы жанра, а все потому, что мы достигли соглашения. Клан Хироки принял на наши условия, и фактически отдал в аренду Кайто. Мы быстро поженили его на Мирэй Абэ, свадьбу им устроили пышную. В Токио оставили небольшую часть рода Хироки, а остальные переехали сюда. Таким образом в регионе появился старый-новый игрок.

Журнал «ПОУ! Манга» возродился с помпой. Мы подписали на эксклюзив Кэнка Тансина, под этим псевдонимом скрывался Николай Скиба, автор нашумевшего «Авалона». А затем к нам стали подтягиваться творцы и редакторы, которые предпочли не толкаться в столице. И тут уже пришлось даже отсеивать и сводить художников со сценаристами.

Маркетинговая стратегия была та же самая, что и на Чеджу с газетой, с той лишь разницей, что печатать мангу в сотни раз дороже, но и откуп потом быстрее пойдет. Первые выпуски были бесплатными, чего еще никогда не случалось. Событие стало резонансным, к нам поехали целые фуры из Хонсю, Сикоку и Кусю.

Во главе угла стали четыре основные истории. Первое – это новая работа Кэнка Тансина про школу боевых искусств. Понятно откуда ноги. Вторая – классический сёнен про то, как на Японию напали каки-то твари, и только на Хоккайдо им смогли дать отпор, и теперь доблестные защитники очищают остальную страну. Третья – историческое фэнтези на тему того, как айны осваивали остров сражались с духами, демонами и богами. Четвертая – адаптация книг Василисы. Пятая называлась «Адская Колонизация», фэнтези про эпоху завоевания самураями некого острова, аллюзии всем были понятны. Ну и шестая – история о парне, что возвращается на землю предков, чтобы вернуть себе власть. Ничего не напоминает? Как говорится в таких случаях, все совпадения случайны, история основана на реальных событиях.

Остальное забили естественным потоком, но нужный вектор авторы ловили сходу, и все истории так или иначе возвышали остров.

Вот за «Адскую колонизацию» мы могли бы получить по шапке, если бы действовали соло, но поскольку в тайне мы работали под протекцией Сакураев, нас не тронули.

Эта работа была самая резонансная. Мы намеренно взяли в мангаки парня, который не знал историю. Дали ему техническое задание, и он творил. Но общественность считывала в выдуманных персонажах отсылки на исторических деятелей. Причем одного и того же героя могли принять за своего предка сразу множество кланов.

Отлично, в общем, всё получилось. Процесс закладки нужных нам мыслей в головы масс начался. И самое главное, мы теперь воспитывали подрастающее поколение.

Перешли к действиям на местности. Руками Абэ мы теперь могли делать многое. Такеши формально стал их вассалом, это развязывало руки. И в первую очередь я решил вернуть им их земли и предприятия. Причем начал вежливо. Выкупил часть у мелких кланов за достойную цену, затем предложил то же самое крупным, они, конечно, включили гордость.

И тут уже пришлось действовать силовыми методами. Один клан перестал существовать. Другой понес потери. Остальные передали активы в дар в знак дружбы и радости за возвращение великого рода Абэ. Нет необучаемых, есть проблемы мотивации учителя и ученика.

А затем открылась наша школа боевых искусств. В первый день пришлось провести демонстрацию. Действовали по отработанной схеме. И народ повалил просто толпами. Все от простых людей до аристократов. Первым было искренне интересно, вторые просто отправили своих отпрысков собирать информацию, одни шпионить, другие просто узнать нас получше, третьи сблизиться.

Этого я и добивался. Они отдали мне своих детей. Глупцы.

Авторитет тренера доделает начатое мангой. Я пойму царящие в их семьях настроения. Выведаю все их тайны. Узнаю, кто на что способен. Кто будет идти до конца. Выявлю лидеров и ведомых.

Я смогу отсеивать их. Отделять зерна от плевел. Пару месяцев, и они как под гипнозом начнут делать то, что мне нужно.

Глава 9

Все шло своим чередом. Ученики тренировались. Мы с Такеши много времени проводили с ними в зале, знакомясь поближе.

А чтобы немного развеять осторожность потенциальных союзников, я прибегнул к очередной хитрости. Байку, о реинкарнации Северного Грозового Дракона, которую я задвигал Обата и Сато, решил вывести на всеяпонский уровень. Всего-то и надо было превратить её в доклад императорской разведки и организовать утечку информации. И вот уже на каждой кухне только и трепались о том, что Асакура-Обата снова вернулся.

А тем временем противостояние в другой сфере набирало обороты.

Я никогда не понимал тягу попаданцев к воровству сюжетов. Ну ладно, ты близким рассказал классную историю, в конце концов раньше у нас не было интернетов, и мы делились увиденным словами через рот. Но использовать чужие песни, книги, фильмы ради обогащения в другом мире, ну не знаю… нет в этом чего-то, что можно присвоить себе как достижение. Другое дело использовать приемы, переизобретать жанры, ты берешь только форму, упаковку, а содержание уже за тобой. Это куда честнее, и ты можешь сказать себе, я отлично поработал, что-то создал, принёс в мир нечто новое.

К чему это я? Да просто, мог я сейчас завалить Страну восходящего солнца какими-нибудь проверенными хитами, но в чем будет моя заслуга?

Может и зря, я пытаюсь изобрести велосипед, но я так чувствую. Мой путь такой. Даже несмотря на усилившееся давление конкурентов.

Они снизили цены. Чаще начали печатать спецвыпуски. Добавили цветных иллюстраций. Они умели стоять на доске, даже если море волнуется.

И это я уважал. Мне стало интересно. Кайто Хорико вошел вместе со мной в эту борьбу. Захват Хоккайдо стал второстепенным. Мне захотелось просто выиграть. Как мужику, как творцу, как бизнесмену, обскакать мастеров своего дела. Первобытное чувство конкуренции, которому мы во многом и обязаны успехами нашей цивилизации.

Но потом оппоненты начали играть грязно. Запугивать моих мангак, и художников и сценаристов. Хотя первых обычно не трогают, их заменить проще. У типографии начались проблемы с поставками красок. Начали выходить заказные статьи по очернению нашей репутации.

Когда и это не сработало, охране удалось предотвратить несколько покушений на мангак и редакторов, и поджогов типографии.

Тогда я решил выпустить конфликт в публичное поле. На следующем номере журнала было слово от редактора и авторов серий.

«Уважаемые читатели, просим прощения, если следующие выпуски дойдут до вас с задержкой. Дело в том, что бизнес грязное дело. Искусство никого не волнует, когда речь идет о прибыли. Мы хотели честно соревноваться в рамках индустрии, от этого бы вы, дорогие читатели, только выиграли, но, видимо, оппоненты заранее признали себя проигравшими и перешли к силовым методам.

Этот номер вышел только чудом. Нам пришлось перевести к себе всех родственников наших мангаг и редакторов, ведь постоянные угрозы в их адрес сменились попытками покушений. Типографию пытались поджечь трижды. Про мелкие пакости вроде прокола шин сторонней, кстати, компании доставщика, я вообще молчу. Несмотря ни на что, мы продолжим выпуск, но могут возникнуть эксцессы. Мы ни сдаемся, ведь бриллианты создаются под давлением. Надеемся на ваше понимание и поддержку».

Ой что тогда началось. Редакции конкурентов забросали гневными письмами, а телефонные звонки и вовсе парализовали работу приёмной. Продажи у них просели, какой-то институт репутации существовал, несмотря на тягу конечного потребителя к качественным историям. Со мной тайно связался один из ведущих мангак, сказал, что его возмущает происходящее, и он готов сменить место работы, в обмен на защиту. Лукавил, конечно, его не устраивал контракт, и уже давно он пытался его перезаключить, но компания не шла навстречу. Мы вывезли его, и следующий номер произвел фурор.

Мы выигрывали в медиа, и нам начали козлить еще больше. Все силы уходили на борьбу с мелким хулиганством. Еще два известных автора попросили у нас убежища, но я поставил за ними слежку, и не зря. Один из них оказался шпионом, и попытался поджечь редакцию, ранил своего редактора и чуть не испортил рукопись выпуска. Но все же пронесло.

Тогда настало время для ответной атаки, мы запустили голосование в стиле «А справедливо ли нам отвечать на нападки, без давления на работников, или даже так не стоит опускаться до уровня конкурентов?». Получилось семьдесят пять на двадцать пять, за то, чтобы мы вмазали супостатам.

И тогда все стало интереснее. Мы попытались заключить сделку с кланом Хидая, ведь на границе за провоз отвечали именно они, но имперские собаки нас опрокинули и послали в пешее эротическое. Тогда я невидимости просто стал скручивать номера у фур в местах стоянок, открывать двери, чтобы тираж разлетался по пути и подбрасывать незарегистрированный товар. Так или иначе их не пропускали на границе префектуры.

В Хоккайдо постепенно начали привыкать к их отсутствию. Но нам нужно было как-то переключить на это и всю остальную Японию.

Тогда я проехал по всем их типографиям и в невидимости подправил чистовик номеров. Когда журналы вышли в печать с их обложкой, но нашим содержанием это стало главной новостью в стране.

Они попытались отозвать, но было поздно, тираж разлетелся, его прочли даже те, кто скептически относился к нашему журналу.

Второй раз провернуть такой фокус не удалось бы, но и не требовалось, мы уже в одиночку бились на равных с двумя гигантами, но засыпать проблему деньгами они умели.

Затык с фурами решили легко, просто начав доставлять тиражи кораблями и самолётами. Шахматы становились все увлекательнее.

И тогда мы решили немного заработать денег и создать коллекционный выпуск, я выкрал макет номера, и мы напечатали его под нашей обложкой, только станок не утихал, тираж вышел огромный и его весь разобрали. И конкуренты не могли подать на нас в суд, им просто никто не поверит, что это не они отзеркалили операцию. Да мы подкинули им баллов, но зато неплохо отбили затраты и привлекли аудиторию.

У нас оставался один козырь. «Адская колонизация» по-прежнему была политически неприемлемой. Я дал Сакураю Керо подсказку, как нужно поступить. Сделать нам ничего не могли, а как реагирует государственная машина, если не может запретить вражеский контент? Правильно, запрещает свой. Где логика, не знаю.

Проверки нагрянули во все редакции, парализуя их работу, во все, кроме нашей. Мы просто не пустили государевых людей. В рамках игры на обострение конфликта. Все типа по сценарию, ага.

И вот что получается, Кланы, не желая гневить императора, невольно подыграли мне, так-то они тоже могли выслать проверяющих на гору Фудзи, но решили по-другому, и мы остались единственным выпускающим свежак журналом. Ситуация длилась всего две недели, но этого хватило, чтобы окончательно выиграть соревнование. По крайней мере, по продажам и репутационно.

Параллельно с этой возней и остальные узлы противостояния завязывались. Я сблизился с эмигрантскими кланами, в первую очередь с корейскими и русскими, ясное дело.

Наши вообще были забавные мужики, абсолютно на своей волне, с уникальной модой. Смесь современности, местных представлений о прекрасном и старым купеческим стилем. Кимоно с меховым воротником было в порядке вещей. Штаны и простые брюки в цвет современной вариации лаптей и прочий инсульт модельеров. Они хорошо общались с семьей Заливских, у которых я фактически квартировал во время моих приключений во Владивостоке, и даже роднились с ними пару раз, поэтому справки обо мне навели. Из-за этого общались сразу панибратски. Все как один были усачам и говорили на смеси русского и японского.

Первое время я даже буксовал немного.

– Арсений, рад видеть! – всплеснул руками Трофим Басов, здоровенный бородатый детина. – Ну как там Россия-обосама? Стоит? Слышал, с тэнно у тебя то накаёси, то кенка.

– Ну да. Сложные с правителем отношения.

– Ара-ара, бывает, – кивал Муром Головнин. – Мой прадед говорил, то саке, пьём, то катаной рубим.

– Примерно так. Ага.

– А ты, говорят, буги против тэнсай преподаешь. Что, и правда работает? Мускулы против магии?

– Да. Приезжайте посмотрите.

– Ну че, может, в баню? Я этих ниходзин всё туда затащить пытаюсь, а они всегда упираются, онсены у них, видите ли, есть.

– Ну мы тоже скоро откроем, только подготовимся, к конфликту с Тодо, чтобы сразу не закрылись, – усмехнулся я. Но в баньку поехал.

Жили и Басовы и Головнины в купеческих особняках построенных по старым канонам. Среди японской архитектуры они выбивались из общего фона как обладатель кудрей на конкурсе лысин.

– Баньщик наша тётя Нана, такую песню устроит… – с предвкушением говорил Басов. К нам присоединился и настоятель с местного прихода.

Тётя Нана парила от души. Как может парить женщина, вышедшая из профессионального сумо. Думал там и помру.

После парилки табурщики сделали ледяную прорубь, мы окунулись, погрелись и уселись на веранде пить чай. Мой конечно же, иван-чай.

Все оценили. Душевно так посидели. А потом меня ждал разговор с отцом Николаем. Лысый и бородатый, он бы легко вписался в любой приход. Тем не менее светлые горящие глаза и размеренная речь выдавали в нём подкованного спокойного человека, который не просто удерживает место, но и живёт согласно проповедуемым принципам.

– Арсений, ты не представляешь, как мы радовались, когда узнали, что твой род выстоял в свалившемся на него испытании, – сказал он. – Раньше мы плотно общались по миссионерской деятельности.

– Слушайте, ничего не мешает восстановить связи. Дядя привел дела в порядок. Я ему позвоню, и наладим сотрудничество.

– Было бы просто отлично. Я бы знаешь, что еще хотел обсудить. Ты в волне… как бы так сказать, я хоть и молод, но несколько ортодоксален в силу специфики профессии, как бы не старался ухватить современность за хвост, она быстра как дальневосточный леопард.

– Понимаю, понимаю. Так чем я могу помочь?

– Ваш журнал… он явно нашел путь к сердцу масс. Быть может можно придумать какую-то работу, которая бы помогала нам в нашей миссии.

– Создать коммерчески успешный продукт на эту тему почти невозможно, – заметил я. – И там всегда будет несовершенный герой, обычный человек, далекий от декларируемых идеалов.

Я задумался, призывая на помощь память прошлой жизни. Что там было такого? Диснеевский мульт про Моисея. Постап «Книга Илая». Хроники Нарнии и Гарри Поттер. Четыре за всю историю. Звучит как вызов, конечно. Работёнка, которую я люблю.

– Давайте так. Если принесете достойную интересную работу, способную конкурировать на равных, но в своей тематике, то мы её рассмотрим, собственно, тема и не важна, если история увлечет читателя.

– На большее и рассчитывать мы не могли. Ну может вектор подскажете?

– Конечно. Священник пытается построить церковь, путешествует, а ему мешают орды ёкаев, демонов, клановые бездельники и бродячие самураи. Он спасает людей и изгоняет нечисть. Можете назвать историю Клинок Рассекающий Демонов. Клинок будет метафорой веры, а демоны собирательное название настоящей нечисти и злых людей. Приносите идеи, наброски. Наши редактора лучшие в Японии, дотянут любой черновик до хита.

***

На Чеджу уже начались работы по строительству подземной базы, пока на мои кровные. Потому я собрал всех для окончательной утряски деталей, показа красивых презентаций и конечно же заключения договора.

Гости уже приехали некоторое время назад и ждали меня. У каждого была своя программа, это сделано для того, чтобы они не пересеклись. Хотелось, чтобы первая встреча стала сюрпризом.

Оказывается, для таких договоров глубоко под землей, в складках платья Бабули Сольмундэ имелась специальная комната с круглым каменным столом. Не знаю, какой артефакт тут был вмурован, но любые записывающие устройства здесь не работали. Всё, что здесь произойдет, навсегда останется лишь в памяти присутствующих.

Я прибыл первым, но в невидимости, чтобы посмотреть, как себя будут вести остальные. В зал вошли члена совета, они ни капли не удивились, увидев друг друга. Затем появились главы родов всех моих островных союзников. Тоже ожидаемо, ноль реакции. После вошел мой отец.

– Всех приветствую, – сказал он, получив синхронный поклон по этикету.

Опять же удивления ноль, логично, что возмутитель спокойствия подтянет к делу батяню.

Следом показался Хидео Сато.

Вот тут на лицах стали проявляться эмоции, все срастили его визит с творящимися на Хоккайдо делами, начались шепотки. Японец поклонился всем. Отец рассмеялся, пожал ему руку и немного обнял.

– Он мне и словом не обмолвился, что ты в деле.

– Рад, что тут такая компания, – ответил будущий тесть.

После него в зал вошел Алан Филиппович Нуртынбеков.

Отвал челюстей. Так можно было охарактеризовать сдерживаемую реакцию.

– Алан Филиппович, – протянул руку папа. – Не ожидал. Мой сын, тот еще интриган.

– Но иногда прямей чем гвоздь, – ответил мужчина и пожал протянутую ладонь.

Следом появился Федька Сапрыкин. Это стало сюрпризом для меня самого, поскольку его отец был тут на острове, но почему-то доверил дело сыну.

Оставался только один человек.

Я потер руки, чуть не выдав своё местоположение.

В зале появились Константин и Анастасия Романовы.

– Это безумие, – услышал я шепот Минхе.

Я вышел, снял невидимость, а затем зашел в зал.

– Дамы и господа, – подал я голос. – Рад вас всех видеть!

Я назвал каждого гостя, как и требовали правила, чтобы все друг друга знали.

– Не удивляйтесь, что Романовых двое, они последние в роду.

Алан Филиппович буравил взглядом Костю, а тот попросту не отводил глаза от каменной столешницы.

Все повторили обет молчания на крови, и я взял слово.

– Чтобы не было недопонимания. Константин наш ключ к успеху. Он только начал постигать тонкую науку предвиденья, но когда его дар понадобится, он уже войдет в силу и сможет указать нам если не правильные вектора развития, то по крайней мере отсечь тупиковые ветви, а это сократит реализацию проекта в десятки раз. Итак, моя чудесная Мальта сделала презентацию, внимание на стену. Все данные на основе расчетов Благих и теоретических выкладок моих ученных.

Запустился проектор и полезли красивые картинки. Мои мегамо́зги увлеченно рассказывали на камеру в стиле, а что если бы…

Затем посыпались вопросы. И я принялся отбивать их, будто дуэлянт, на которого набросились разом десяток противников.

– Проект точно реализуем, – подвел я итог. – Если Благие смогли двадцать лет назад со старыми технологиями, то сейчас Благие смогут снова и подавно, а уж с провидцем под боком это выйдет даже лучше и быстрее, чем у предков. Мы станем единственными в мире обладателями шагачей нового поколения, что гарантирует нам в первую очередь физическую безопасность. А за ней уже подтягивает все остальные аспекты благополучия. Галиаф – это залог выживания. Ну и монополия, если ты не потребитель, а её инициатор, это всегда приятно, – улыбнулся я. – А теперь я, полагаю, всем нужно подумать. Часа вполне достаточно. Возвращайтесь в свои комнаты ожидания, как будете готовы, приходите снова для отказа или заключения договора.

Все островитяне остались, как и отец с Федькой и Романовыми. Сато и Нуртынбеков вышли. Первый вернулся спустя полчаса, второй появился спустя пятьдесят минут.

– Хорошо, тогда начнём, – сказал я. – Кто против поднимите руку.

Никто не поднял.

– Отлично. Тогда ознакомьтесь с текстом договора и текстом клятвы, которой он будет скреплен.

Я раздал всем экземпляры. Какое-то время стоял шорох страниц, а затем все внимание снова сосредоточилось на мне. Я ответил на пару вопросов. И мы преступили к подписанию и клятвам.

Присутствующих особенно удивил эффект, от клятвы рода Чон, моей, Нуртынбековых и Романовых. Она разливалась в пространстве как статическое электричество.

Когда всё завершилось, Минхе прикатила тележку с напитками, каждый разобрал, что ему по душе и я произнес:

– Для общения на эту тему мы создали закрытый локальный сервер с системой шифрования. Как получить к нему доступ указанно в договоре. А сейчас предлагаю тост. Риск – топливо для роста и успеха. Сегодня мы все рискнули, и скоро увидим результат. За новые горизонты, дамы господа. За успех!

Глава 10

Вся эта экономико-политическая стратегия утомила. Драки акито-ину под ковром были необходимой работой, перед обязательным мордобоем после. Долго запрягать и быстро ехать, пожалуй, тот самый случай. Я уже не мог дождаться, когда все перейдет в честное измерение у кого табур длиннее.

Теперь надежный тыл давал ощущение свободы. Чтобы не произошло, пара лет и у меня будет самое мощное и передовое оружие на планете. Какое бы сокрушительное поражение я не претерпел, все равно возьму реванш однажды. Это грело душу и предавало уверенности в собственных силах.

Конфликт на Хоккайдо из стадии торфяного пожара близился к стадии горящего леса.

Такеши ходил в местную школу и уже шишкарил там, как говорили полвека назад. Воспитанник активно вёл тайную агитацию. Собрал вокруг себя кружок единомышленников.

В школе боевых искусств было тоже самое. Здесь мы все были если не друзьями, то очень хорошими приятелями.

Близился день вручения первых синих поясов. В честь этого я позвал делегацию синипоясников с Чеджу, чтобы провести турнир. На нём же будут показательные поединки с сумоистами. Посмотрим, что они против моих ребят смогут.

Я тем временем проверял все детали работы механизма смены власти на острове. Собирал последние сведения у Обата. Жизнь условно свободных полу-дворян была нелегкой. Они платили унижениями за своё криминальное прошлое.

В очередной раз я проник в невидимости к старику Рю, чтобы узнать последние слухи, которые удалось собрать декоративным собачкам.

– Есть две важные новости, – сказал информатор. – Клан Курода уже чувствует запах дыма, но не знает, что поджег все сам император, тем не менее, они решили не вмешиваться, пока не придет ветер и не станет видно, где люди с факелами, а где пожарные.

– Это хорошо, – кивнул я, немного поморщившись, котелок и без того уже не варил, а тут он еще завуалировать вздумал.

– А вторая… – он вздохнул. – Окудайра была изнасилована членом клана Уэхара.

– И? – поднял я одну бровь.

– И забеременела.

Я взял паузу на подумать. У нас есть кровь рода Уэхара. Они одни из имперцев «третья рука императора». Значит, сам главный род уже не нужен. Можно смело убирать и перехватывать поводья.

– Готовьтесь выйти из тени. Красная ночь близко.

Днём они выносили ночные горшки, мыли полы, стирали одежду, а то и чего похуже делали. А вечером их выводили в свет, чтобы смеяться над их потрескавшимися от воды и чистящих средств руками над преждевременными морщинами, над стыдливо опущенными взглядами, каких не может быть у аристократов. Но близок день мести. День, когда Такеши разрешит им поднять голову.

Когда я вернулся, меня ждал разговор с учеником.

– Сенсей, я хочу сохранить чайную промышленность острова в текущем состоянии, думаю, Лао Юй только обрадуется. Я выработал план, как это сделать.

А это было интересно. Не смотря на холод, тут была своя маленькая чайная империя рода Ямомото. Обычный фермер две сотни лет назад вывел морозостойкий сорт «Ябукита» и тем самым проложил путь своей семье в дворяне. Это чайное дерево и его гибриды были отличным приобретением в нашу коллекцию. Особенно сорт «кирасэ», который выдерживает температуры до минус пятнадцати градусов.

А еще плантации Ямомомто есть в префектуре Аомори, некогда вотчине рода Асакура и предбаннике самого Хоккайдо. Этот коридор нам все равно нужно будет как-то брать под контроль, если не хотим, чтобы император потом тут шастал как у себя дома.

– И что же ты придумал?

– Династический брак, – пожал плечами парень. – Род небольшой и согласится. На них давно облизываются южане, владыка Сидзуоки хочет их пожрать, и только опасения перед Вотабэ Таро его останавливают, вместе с тем глава рода устал кланяться до боли в спине и бояться сделать лишний вздох. Они будут нам благодарны за защиту. Честная сделка и плацдарм в Аомори.

– И даже необязательно сейчас жениться, достаточно объявить об этом, и подкрепить клятвой, – задумчиво произнес я. – Отлично. Так и поступи. Что с онсеном?

На острове по самым скромным прикидкам было более двух сотен онсенов. Большая часть принадлежала клану Тодо, остальные существовали для видимости конкуренции, ну и плюс свой частный горячий источник имелся у всех уважающих себя родов.

– Открыл первый. Имперцы лишь раз побывали и больше не суются. Остальные охотно посещают. Пресечены две санкционированные атаки на горячие источники со стороны клана Таро. Настоящих нападений пока не было. Значит, время запускать остальные. Но что делать с Тодо? Они начнут пакостить. Зайти через конкурентов?

– Да нам надо выкупить или взять в аренду все остальные, не принадлежащие им источники, чтобы создать одного большого конкурента Тодо, когда он будет с ними разбираться, мы спокойно построим свои, будучи мелкой и неинтересной букашкой.

– Это сколько сделок? Двадцать-тридцать?

– Примерно так. Но зато мы сконцентрируем около семидесяти или даже восьмидесяти онсенов в руках нашей марионетки и это даст простор заняться своими делами.

– Я не справлюсь, – честно признался Такеши. – Не понимаю, как это провернуть.

– Такое в одиночку никому не удастся. Найти точку интереса для трех десятков предпринимателей и еще одновременно прожать её – задачка со звездочкой. Подключим даже Мальту. Только надо теперь следить за Тодо очень внимательно. Выделить сто человек на каждый онсен.

– Даже так, – удивился Такеши. –А дальше в первую очередь надо договориться с кланом Соитиро, у них два десятка онсенов. Это станет точкой отсчета. На них и будем налеплять всех остальных.

– Совершенно верно.

***

Кихати Абэ был еще молод по дворянским меркам. Там молод каждый, кто еще способен продлить род. И этим надо было пользоваться.

Учитывая, что Такеши стал его вассалом, Кихати превратился в лакомый кусочек для многих. Его часто звали на светские мероприятия и обхаживали со всех сторон.

– Я не могу, Арс, – жаловался он. – Я больше не могу. Эти вдовы из бывшей аристократии… они меня в могилу загонят. С одной я согласился прокатиться вместе до выставки, так она мне в машине… – он замолчал, покраснев, как подросток.

– Отсосала?

Он лишь кивнул, еще больше залившись краской.

– Пользуйтесь, Абэ-сан.

– Я не могу, Арс. Я воспитан иначе. Это сводит меня с ума.

– Тогда вам нужно снова жениться. Дважды.

– Что?

– Если кто-то достаточно известный из имперских родов будет проявлять к вам внимание, смело отвечайте. Особенно, если это будут денежные мешки Эйити.

Я закинул Абэ, ой то есть удочку, и принялся ждать губастую рыбку покрупнее. Две щучки Соитиро и Итибэй начали бороться за живца. Осталось выбрать, кого подсекать. Но я прошляпил момент.

– Господин! – раздался по щебету панический вопль Цик-Цика, который был командиром охраны Кихати. – Цель увели у нас из-под носа.

– Выезжаю. Доклад! – потребовал я, прыгнул на мотоцикл, уже хорошо показавшей себя фирмы «Кабанчик» и погнал на место.

– Я так и не понял как. Вряд ли иллюзия. Математически невозможно.

Именно поэтому я и поставил Цик-Цика командовать отделением охраны, потому что два уника с таким редким даром не пересекутся.

– Скорее всего, ментал. Мы видели, как он садится в машину, сели и поехали вместе с ним. Но минут через десять поняли, что его нет в авто.

– Принял. Ждите. Ковыряйте камеры.

– Записи потерли.

– Да чтоб их! Значит, организаторы в сговоре. Разнесите там всё к чертям. Пусть рублём платят за гнидство.

– Йеной, господин.

– Ну не знаю. Может, скоро и рублем придется. Ты не знаешь, как похорошеет Хоккайдо при Со… Такеши.

Я прибыл на место, когда вся охранка лежала горочкой друг на друге. А сверху в отрубе валялся менеджер всего этого балета, что тут произошел.

– Молчали как рыбы, господин, – отчитался Цик-Цик. Ошарашенные гости спешили покинуть мероприятие, а ну как и их так же аккуратно сложат в кучку.

Я пустил сканер, но не обнаружил Абэ.

– Направление есть хоть примерное? – спросил Цик-Цика.

– Дорога только на северо-запад. На южной ремонт. А восточная в крутая и с поворотами, от погони не уйти по такой.

– Ладно. За мной давайте, – сказал я, прицепил специальный маячок на байк и, сняв его с подставки, вывернул до упора рукоятку газа. Едва удержал мотоцикл, чтобы он не встал на дыбы.

Постоянно пуская сканер, вылетел на трассу, и вот тут встал выбор, куда ехать. Если под ментальным воздействием, то могут заставить подписать какой-то договор. Административный центр справа. По идее туда должны двинуть.

Я поехал, повинуясь логике, и набрал по связи охрану дома Абэ.

– Роза на приёме.

– Цветок мой, быстро к сейфу и смотри его состояние.

– Он в кабинете главы?

– Да.

Я маневрировал в потоке, вызывая гневные гудки.

– Кабинет закрыт.

– Ломай дверь, Роза!

Раздался грохот, затем треск и срабатывание пожарной тревоги.

– Могла просто замок сплавить, – сказал я.

Кашляя от дыма и матерясь на поливающую сверху систему пожаротушения, Роза все же воздержалась от комментариев в мой адрес.

– Сейф вскрыт. Сбоку.

– Разбирайтесь, как допустили, – вздохнул я. И у нас провалы бывают. Есть в деле замешан ментат, то ничего удивительного, от такого не застрахуешься.

Я все же ощутил ауру Абэ. Она была километрах в четырех. Хорошо, что Саппоро маленький.

– Координатор сегодня кто? – выдал я в общий канал.

– Седьмая! – отозвалась девушка.

– Циферка моя, быстро открывай карту.

– Готово.

– Смотри, западная часть города, примерно… между центром и окраиной. Всё важное перечисляй, что там есть.

– Это ещё одна карта нужна. Минуту.

– Десять секунд.

Я свернул в город. Тут поток был плотнее и скорость пришлось снизить.

– Так. Торговый центр. Резиденция клана Сато, одна из. Суд.

Хм. Хотя вряд ли.

– Оружейный. Турфирма.

– Нет, – задумчиво выдал я. – Что-то важнее. Администрация, адвокаты, тайная резиденция чья-то.

– Эм… Юристов нет. Есть отдел регистрации гражданского состояния.

– Чего, блин?!

– Я не знаю, что это.

– Соедини с Мальтой!

– Да, господин, – отозвалась девушка через пять мучительно долгих минут.

– «Отдел регистрации гражданского состояния» тут это что?

– Навроде нашего ЗАГСА, – пояснила помощница.

– Да твою ж медь!

Я отрубил связь. Разнес разделяющий полосы бордюр и, выскочив на встречку, начал играть со смертью в пятнашки. Это быстро кончилось. Удалось попасть на нужную улицу. Здание уже показалось вдали. Как-то сразу его узнал. Поставив байк на дыбы, даже не стал смотреть на спидометр. Было страшно.

***

Кенто придерживался старых взглядов. Даже не смотря на то что клан Сато был наглым двойником фамилии, он старался честно исполнять возложенные на него семьей и императором обязательства. Все шутили, что у него одного в роду были немцы.

– Можно как-то побыстрее, – сдерживая раздражение улыбнулась Нана Соитиро. Жених отзеркалил. Кихати Абэ вообще, казалось, не имел своих эмоций. Удивительно, как женщина так быстро взяла его под каблук. Брак ведь наверняка сугубо по расчету.

– Есть те, кто против этого союза? – Кенто обвел взглядом немногочисленных гостей, точнее охрану. Больше никого не было. Нормальная практика у родов, чтобы потом удивить общественность. Да и вообще, мода на пышные свадьбы набрала тут должны обороты лишь недавно. И то потому, что статус обязывает.

– Тогда властью, данной мне императором, объявляю вас мужем и женой!

Створки здания разлетелись в щепки в зал влетел мотоциклист. Байк в одну сторону, он в другую. Все кресла обернулись щепками. Совершив добрых десять оборотов, гонщик умудрился оттолкнуться и вскочить на ноги, как бы выходя из манёвра.

– Бу-бу-бу-бу-бу! – раздался возмущенный голос из-под шлема.

Затем он ударил себя по виску, забрало отъехало, и он повторил:

– Я против!

– Уже поздно, – развел руками Кенто.

Невеста показала язык, а уже возрастной жених повторил.

***

– Вы че демоны, совсем попутали? – вырвался из меня возмущенный возглас. На такой наглый рейдерский захват моего союзника, я невольно даже натянул какую-то из личностей из глубин памяти. – Это беспредел, внатуре.

Японка владела русским посредственно потому лишь недоуменно вскинула брови.

– Я говорю, совет да любовь. Думал не успею поздравить, торопился вот! – развел я руками, показывая последствия моего экстренного входа.

– Ага, спасибо, – на русском отбила девчонка и пошла к выходу в кольце охраны.

– От души, братишка, – подмигнул мне Абэ.

Да ну на уши!

Я попытался схватить охранника за руку, но тот оказался сильнее и даже не дернулся. Что за глыба?

Он смотрел на меня ка на букашку. Я попытался сделать проход в ноги, разозлила меня его надменная рожа. Но он продолжал взирать с высока, даже не думая сдвигаться. Ты чего, бройлер нахимиченный, о себе думаешь? Сумоист на сушке! Думаешь, таблицу Менделеева изучил внутривенно, я тебя не воткну макушкой в пол? Ошибаешься, говяжья голова!

Я попытался поднять его за ногу, но не смог. Поясницу прострелило болью. Ты сколько весишь, минотавр безрогий! Да не бывает же так.

– Молодой человек! – в который раз окликнул меня служащий.

Я обернулся и смерил его взглядом. Видимо, кто-то из клана Сато.

– Чего вам?

– Оставьте, пожалуйста, статую императора в покое.

– А?!

Голова вернулась к ноге верзилы, которую я все еще держал. Белый, идеально отполированный камень.

Я тут же выпрямился, услышав благодарный хруст позвоночника, и спрятав руки за спину.

– Да я тут это… – шаркнул ножкой, – на скульптора учусь, вот и… понравилась работа в общем. Изучал как делать подколенья, подколенники… ну вы поняли.

Я поднял байк, ударом ноги вправил подкрылок. И поехал на поиски Абэ.

Самка собаки Нана Соитиро накинула на меня морок. Не такой уж я и особенный. Всего лишь человек, подверженный ментальным атакам.

Вопрос в том, что теперь делать. Через Абэ она может много всего натворить.

И ведь мы её с учеником еще обсуждали как союзника.

– Такеши, – вызвал я воспитанника по связи.

– Родовое древо рода Соитиро, свежие побеги.

Ученик перечислил по памяти.

Хм… Выходит, что их не так уж и много. Ровно десять человек, кто имеет право наследования. Приемную всякую шалупонь и тех кому за сто лет в расчет не берем.

Могут ли все умереть в один день? Наверное. Но если что? Если отправятся все вместе отмечать свадьбу и… И что? Упадут на самолёте? Уже было. Разобьются на машине? Не смешно.

Ладно, пока попробую их выследить, а там походу сориентируюсь.

Но найти Соитиро так и не удалось. Я ввалился в каждый их дом в каждый онсен, но не нашел никого из главной семьи.

– Зять ответь Шраму.

– На приёме.

– Вы поручили следить за Тода.

– Да.

– Готовятся к чему-то расконсервируют заброшенный онсен в Адской Долине.

– Понял, наблюдай. Это интересно.

Дзигокудани или «Адская долина» известное место. Его бы потом отжать было славно.

***

– Господин, – разбудил меня вызов, даже не помню когда отрубился.

– Да.

– Мы нашли их.

– Кого?

– Абэ и прочих. Они в городе Ноборибецу.

– По-нашему давай, – потирая глаза протянул я. – Мозги не работают. Не могу понять.

– В Адской долине.

– Ага! Всё. Выезжаю.

Значит у сранных Тодо. Стоило подумать, что если и Наны Соитиро двадцать осненов, значит, Тодо давно к ней ключи подбирают. И, видимо, спелись они как раз на нашей почве. Сволочи.

Прибыл на место уже когда стемнело. В невидимости проник на огромную территорию источников. Прошел по подсказкам внутреннего радара.

Соитиро прошли запретную зону и расположились в старом онсене. Только камень и дерево. Никакого намёка на пластик.

Вентиляция тут была естественная, чтобы выбросы сероводорода и углекислого газа не превышали опасную концентрацию. Что ж Кихати Абэ молись, чтобы твой огненный дар спас тебя.

Я засыпал вентиляцию песком сначала немного, потом постепенно завалил ход. И принялся ждать.

Спустя пять минут начались первые шутки, про несвежий ужин и его последствия. Спустя десять всё затихло. Вытянув песок, я зашел внутрь и обнаружил всех в отключке. Схватил Абэ и понёс на выход. Снова завалил вентиляцию и принялся откачивать Кихати, почти не пришлось использовать дар. В себя он пришел сам, я лишь выгнал из организма последствия отравления.

– Не так быстро, гайдзин, – раздался хриплый голос. И я узнал Нану.

Менталистка!

***

Минхе не могла нарадоваться. Длительная командировка сына наконец закончилась. Он нашел всех потомков уехавших с острова родов и часть из них вернул обратно. Люди падали на колени прямо в аэропорту и плакали, не в силах даже самим себе объяснить почему, ведь они никогда тут не были. Это Бабуля Сольмендэ простирала над ними свои теплые ладони, проливая слезы по вернувшимся детям.

Ханул Чон сделал даже то, на что Минхе не надеялась. Нашел потомка Халла. Уникальный дар богини снова вернулся в родное гнездо. Женщины этой крови усиливают потомков. Разумеется, первую этого рода она никому не отдаст, особенно Арсу!

Дни пролетели в заботах о новых гражданах. Она как наседка хлопотала вокруг сына, не в силах нарадоваться его возвращению. И вот наконец за очередным чаепитием он задал тот самый вопрос:

– Где же сестра?

– Она сейчас в Японии, – ответила Минхе, стараясь не выдать охватившего волнения.

– Я уже отдохнул. Пора её вернуть домой. В семью.

Глава сглотнула отвернувшись, чашка в её руках задрожала, но сильные руки сына обхватили её ладони.

– Мам, я справлюсь с ним, не переживай.

Минхе медленно выдохнула и спрятала дрожащие руки под стол. Теперь, когда все вернулись особенно больно было бы потерять кого-то. Но в таком принципиальном поединке шанс сохранить жизнь противнику невелик.

Глава 11

Подобно тому как у огненных одаренных повышенная сопротивляемость отравлению от газов, точно так же и у многих лекарей усиленная регенерация. Видимо, ментал Наны как раз из целительской ветки вышел, потому даже если она и не умеет лечить, все равно сама исцеляется лучше прочих.

Я не поворачивался, не желая столкнуться с ней глазами. Велика вероятность, что именно через взгляд, она берёт контроль над разумом. Самое обидное, в прошлый раз, я даже ничего не почувствовал. При том, что немного тренировался с Дарой, и там ощущал хоть что-то. Не сам момент воздействия, но возникшие странности, если прислушиваться постоянно, можно уловить и заметить неладное. Здесь же просто БАЦ, и уже борешь статую императора, думая, что это охранник.

– Мы всегда можем договориться, – произнес спокойно, контролируя взглядом Кихати. Я сканировал положение девушки, параллельно отслеживал своё состояние, пульс, частоту дыхания, ровность мыслей.

– Договориться?! – голос японки дрожал от гнева.

Создав зеркало, посмотрел противнице в глаза через него.

– Вы первые напали. Я лишь защищался, – пожал плечами. Судя по взгляду, моя теория оказалась верна. Менталистка влияла на разум через прямой зрительный контакт. Будет забавно, если мне всё это чудится, и я так остался у той статуи императора, пуская слюни.

Чуйка завопила. Я почувствовал выброс силы от Абэ. Все же мужик под контролем.

Ушёл в ускорение и обогнал расходящуюся от Кихати волну пламени. Подбежал к Нане и замахнулся кулаком. Хотелось просто понять, какой там доспех, есть ли он вообще и пощупать его крепость. С этими лекарями всегда все через одно место, а уж есть ли целитель еще и ментат тем более не поймешь, какие у него вспомогательные способности.

Не успел коснуться кулаком, как меня тут же всего скрутил спазм. Я рухнул на колени. Доспех слетел. Идиот! И в ускорении нельзя было даже краем глаза встречаться с ней взглядами.

Светящаяся ладонь девушки со шлепком коснулась моей щеки, и меня отбросило, но не от силы удара, от непроизвольного мышечного сокращения. Волокна начало сводить судорогой. Целительские атакующие заклинания мерзкая вещь.

Я активировал дар Благих, снимая эффект атаки, и снова ушел в ускорение. Разминулся с огненным шаром Абэ, по дуге оббежал Нану и ударил её по затылку основанием ладони. Вышел из ускорения, подхватил падающую лицом вперед противницу.

Кихати тут же замер, смотря на собственные руки расширившимися глазами. Сказал ему, ждать, а сам задержал дыхание, занес тело Наны обратно и утопил опасную тварь. Всё будет выглядеть так, будто она потеряла сознание и захлебнулась.

***

«Семейство Соитиро погибло на диком горячем источнике из-за несчастного случая.

Напомним, что подобное уже случалось там ровно десять лет назад с группой выпускников старшей школы. Тогда не выжил никто. На этот раз в живых остался лишь огненный одаренный Кихати Абэ. Полиция начала расследование.

Соитиро были главные конкурентами рода Тода, где и произошло происшествие».

Новостные издания никого не обвиняли в равной степени вина могла быть на несчастном случае и на роде Тодо. Кихати Абэ тоже подозревали, но гораздо меньше, ведь он ничего не получил, хотя официально имел право наследования.

Мы договорились со старейшинами рода Соитиро и юными бастардами, мы финансируем их месть, сделав главными антагонистами Тодо, а они потом просто честно возмещают нам все затраты с небольшими процентами, когда выйдут на плато по доходам.

Одну проблему решили. Вотанабэ Таро торопил. Он устал изображать слабака. Сакурай Керо тоже давил, требуя ускориться. Но нельзя никак, мои корабли еще в пути.

Мятежный дух снова воззрел в сердцах северян. Но все же первыми они не начнут действовать. Тем не менее, я изучил каждого. Много раз встречался наедине и теперь настало время их всех повязать.

Мой ударный кулак состоял из Сато, Обата, Кидо, Хироки, Абэ.

Мои союзники Мироран, Ямада, Басовы, Головнины, Масиру и Бяку. Еще решил позвать Шелеховых и Невельских, восстановить историческую справедливость, и потомки русских купцов откликнулись.

Курода, Кэпроны, Кларки и Сираиси и прочие условно нейтральные, скорее всего, не будет вмешиваться, если на них не надавят.

А вот мои враги – Тодо, Хидая, Таро фейковые Сато и Уэхара.

Первых уже озадачил. И еще прессану, если придется. А вот последних я и хотел уничтожить как можно быстрее. Они были самыми мерзкими из всех. Обата в своей бытности бандитами просто целомудренные девственницы из библиотеки по сравнению с этим ублюдками. Весь криминал в Хоккайдо был завязан на них от веществ и до детской проституции. И всё это, насколько я понимаю, с молчаливого одобрения верховной власти. Сильный север ей не нужен.

В невидимости наведался к Уэхара ночью и в невидимости, иногда при помощи артефактного стилета Романова убил всех членов главной семьи кроме одного, оставив записку, что последний носитель крови у нас. Никто из остальных родов не сможет оспорить главенство в клане, такие там порядки. Вот только под последним по крови, я имел ввиду того, кого носит в чреве изнасилованная Окудайра.

Я собрал всех глав союзных родов. Глядя на них, вспоминал мои первые разговоры с местными японцами. Я тогда вернулся с Чеджу вместе с Кабаном, и он тут же склеил японскую зеленую голубку, а потом и скалистую голубку. Мы сначала не поняли, почему нас приняли так радушно, а потом выяснилось, что в культуре айнов голуби – вестники богов.

Местные дворяне плевались при упоминании Вотанабэ Таро.

– Раньше у нас была гордость, а теперь только гибкость.

А уж если напиться с ними сакэ, так и вовсе могли пустить слезу по родному краю. Им было противно происходящее, но сделать они ничего не могли. До сего дня.

Я пообещал им комфортный мятеж. Они присоединятся только после того, как я всё начну. И я уже начал, просто еще не все это поняли.

– Господа, – сказал я. – Клятвы уже даны. Сегодня после турнира я начну свергать имперские кланы. Но… могу и надорваться. Только что я вывел из игры Уэхара. Они будут заняты своими проблемами и не полезут к нам. Стало много проще. Но нужно скрепить наш уговор кровью.

Присутствующие недоуменно на меня посмотрели, ведь багряная клятва уже была дана.

– Чужой кровью, – сказал я, и в зал внесли Рэна Уэхара. Руки его были связанны за спиной блокирующими дар артефактными наручниками. Эта особая масть выродков, которая любит купаться в безнаказанности. Он десятки раз был в зале суда и смотрел своим жертвам в глаза, упиваясь тем, что закон не может его достать, но все понимали – виновен.

– Вот она так ненавистная власть имперских кланов, – провозгласил я, и в воздухе соткался стеклянный клинок.

Такеши взял его и сказал:

– Клянусь, что доведу дело до конца и верну Хоккайдо былое величие! – произнеся это, он всадил лезвие в плечо Рэна. Тот завопил. Глаза от боли выпучились.

Еще шесть ножей зависли в воздухе, ожидая, когда их возьмут.

– Клянусь не посрамить честь предков в грядущих сражениях и добиться справедливости для этой земли, – сказал Басов и, подойдя воткнул стеклянное лезвие в другое плечо пленника, заставив его орать.

– Я Атуй Масиру вверяю свою судьбу в твои руки Такеши Асакура-Обата, – сказал айн и воткнул лезвие в живот Уэхара, но скрючиться ему не дали, удержав за шиворот.

Головнин, Мироран и Ямада повторили, вонзив свои клинки. Чтобы ублюдок не откинулся, я даже подлечил его. Происходящее походило на магическое действо, ведь именно с этого начался прошлый мятеж. Ставленник императора опьянел от безнаказанности и был казнён будущими изгнанниками в похожей манере.

– Я Оки Бяко вверяю тебе своё будущее, Северный Грозовой Дракон. И не будет у меня другого императора кроме тебя, – произнёс мужчина и пробил сердце Рена. Ублюдок дернулся, и обмяк.

Теперь назад пути нет!

***

Дестабилизация – крайне сложная штука. Понадобилось провернуть десятки операций, грязных и не очень.

Например, чтобы оградить клан Киётака от глупостей, пришлось скупить их долги через фирму прокладку и держать их этим будто бешенного пса на поводке.

Чтобы ударить по карману и репутации Катаисо сделали скандал с испорченными морепродуктами. Вонючее и грязное было дельце.

Какидзаки(предки Мацумаэ, между прочим) могли стать серьезными оппонентами, и Такеши просто честно убил лидера клана на дуэли. А там всё держалось на его железной воле, а после клан превратился в семью пираний-каннибалов и принялся делить власть.

Самый смешной ход был в усыновлении. Пришлось усыновить девчонку, Тику Намбу, до возраста эмансипации был еще месяц, а за это время её определили бы под опеку государства, а бизнес родителей растерзали бы конкуренты.

Конечно, не обошлось и без старого доброго пиратства. Все по заветам клана Ито, который, кстати, был родом отсюда. А ради юмора суда, не дающие прохода имперцам, ходили как раз под флагом уничтоженного мною Ито. Представляю, как некоторые пеной от гнева исходят.

Медлить было больше нельзя. Противники начинали что-то подозревать, ведь неизвестный поджег лавандовые поля, а это резервная земля для текстильной промышленности и одна из достопримечательностей, привлекающая множество туристов. Почерк не мой, но не все это понимают.

Кто-то решил настроить против меня нейтралов грязными методами.

К тому же злоумышленники начали травить горячие источники клана Тодо, чтобы столкнуть меня с ними лбами в прямой стычке.

Сакураю Керо не хватило бы мозгов, значит, чертов старик Вотанабэ Таро.

Я отдал команду. В портах, на складах, на рыболовецких судах и в шахтах началась забастовка, от половины до девяносто процентов рабочих там были мигрантами, которые давно согласились сотрудничать, в обмен на улучшенные условий в будущем.

В саморитянских церквях наготове были подразделения перевезенных и попрятанных мною наёмников. Но всё это происходило там, за дверьми турнира.

Внутри арены царила атмосфера грандиозного мероприятия. Необходимо было накачать народ перед событиями, чтобы перевозбудить нервную систему и в будущем притупить их критическое мышление.

Бойцы из школы Чеджу соревновались с местными парнями. И тут не ясно, кто лучше обучен. С одной стороны, на Чеджу гораздо большее сообщество вокруг единоборств, с другой, здесь я почти неотрывно был с учениками.

Сначала прошла церемония вручения поясов. Это интересное событие. Бойцу вручали новый пояс, он снимал ги, кимано, самбовку, нужное почеркнуть. Остальные выстраивались в коридор и готовили свои пояса. Обладатели нового титула шли по этому проходу и под общий смех и гомон получали по спине он каждого бойца. Часть людей лишь формально обозначала удар, но обязательно находились те, кто вложится от души, или просто не рассчитает силу удара. В конце ученик стоял довольный, но с красной от множественных ударов спиной.

Затем начались схватки по натуральным весовым категориям. Такой ужас как «весогонка» я намеревался не допустить в этом мире.

После поединки моих борцов-тяжеловесов и местных ребят из сумо. Как же мы их раскатали! И это при катастрофической разнице в массе. Как же мы хороши!

Это шокировало многих японцев. Про то, сколько на ставках поднял, умолчу. Но есть вероятность, что если еще не покрыл все затраты по военной компании, то что-то около.

Мероприятие близилось к концу, начались дуэли табурщиков. И как-то так вышло, что сражались мои союзники против имперцев. И мы вели, хоть и не разгромно, но это вселяло уверенность.

Финальная схватка должна была поставить точку в уже начавшемся противостоянии. Джи-А взяла меня за руку.

– Немного волнуюсь. Мы всякое творили, но такое в первые, – произнесла она.

– Растем, – улыбнулся я ей.

И тут взгляд девушки застыл, я даже испугался, ведь не смог сходу идентифицировать причину подобного. Через толпу к нам двигался азиат. Многие сновали туда-сюда. Чем же этот привлек внимание Джи-А? Я пригляделся, и нахмурился. Так, ну кореец и чего? На вид лет двадцать пять-тридцать, точнее не скажешь. Хорошо уложенные волосы. Легкая улыбка на губах.

Он подошел к нашей вип-трибуне, поклонился и сказал:

– Арсений Благой, позвольте представится. меня зовут Ханул Чон.

Джи-А сглотнула. Я с большим внутренним усилием скрыл удивление, кивнул парню в знак приветствия и подтолкнул девушку к родичу. Она сделала два робких шага, а потом братец улыбнулся и Джи-А бросилась ему на плечо. Она разревелась. Слезы счастья – безумно редкое зрелище.

Они стояли обнявшись, изредка обмениваясь шепотками, а потом Джи-А отпустила парня, и я подошел для рукопожатия.

– Можем на ты, полагаю. Рад знакомству, Ханул. Где пропадал? Всё самое интересное пропустил.

– Искал утерянные рода с Чеджу. Многих вернул домой. Это была важная миссия. Не мог приехать раньше, – словно оправдывался он перед сестрой.

Я уважительно поджал губы.

– Не лучший денек ты, конечно, выбрал для приезда, – заметил я.

– Почему? – спросил парень.

Честно ответить я ему не мог.

– Скоро поймешь. Зная род Чон, предположу, что ты не будешь стоять в стороне. Ты один или с охраной? Сейчас каждый человек на счету.

– Бойцы рода со мной, – кивнул Ханул.

– А сколько, если не секрет?

– Секрет, – мягко улыбнулся парень.

А вот это уже странно.

– А сам ты как, если личное не говори, но хотелось бы понимать твой ранг.

– Я как раз по этому вопросу, – сказал он. Были в нем какие-то повадки хищника. Он походил на тигра играющего с бабочкой, вроде и милый котик, а вроде и несколько сотен кило отточенных эволюцией для убийства.

– Подробнее, – попросил я.

– Я хочу вернуть сестру в семью.

– Угу, – скрестил я руки на груди.

– Из того, что я о тебе узнал, ты должен меня понять, как никто другой.

Я лишь кивнул.

– Разрешить наш вопрос не так уж и много вариантов. Он всего один, если уж на то пошло.

Джи-А с каждым его слово все больше мрачнела, но сказать ничего не решалась. Представляю, какие фейерверки мыслей рвутся в её голове.

– Арсений Благой, я, Ханул Чон, официально вызываю тебя на дуэль! В случае победы, ты снимаешь с моей сестры все клятвы.

Я хмыкнул. Посмотрел на Джи-А и подмигнул ей. Мы с ней это обсуждали. Давненько, правда, но уже тогда нам обоим было очевидно, что происходящее сейчас неизбежно.

– При всем уважение, Ханул, я бы с большой радостью померился с тобой силами, это было бы даже честно, дать тебе шанс исполнить свой долг, но, боюсь, это невозможно.

– Почему же? – недоуменно уставился на меня парень. – У тебя травма энергоканалов? Вы обручились? Что нам может помешать?

– Нужна равноценная ставка, – расплылся я в улыбке. – Я считаю, что Джи-А бесценна. В мире просто нет того, на что её можно обменять. А во сколько ты оцениваешь свою сестру?

Шах и мат! Муахахахахахахаха!

Такого он точно не ожидал. Растерянно глянул на Джи-А, потом посмотрел на меня и расхохотался.

– А ты хоро-о-о-ош! – протянул он. – Конечно, у меня нет и не может быть ничего равноценного. Тут я уповаю только на твоё снисхождение. Проси, что хочешь.

Я задумался. А что мне нужно? Деньги? Нет. Я их добуду и так. Только если на сдачу брать. Артефакты? Так их за деньги купить можно. А что ещё? Услугу? Так мы союзники, и без того смогу уломать Минхе по более низкому курсу. Специалиста какого? Да тоже вроде комплект. Впору делать протяжное рычащее «Хм-м-м-м-м-м» как Вотанабэ Таро, не долго ему осталось.

– Давай так, – сказал я. – Десять миллиардов. Артефакт. Услуга. И самый ценный из твоих людей.

И ведь хрен он возразит, ибо на другой чаше весов сестра. От комичности этого тонкого момента мы все трое сдерживаем улыбку.

– Хорошо. Я согласен. Я нашел потомков рода Халла.

– Они же считались вымершими, – удивилась Джи-А.

– К счастью, это оказалось неправдой. Женщины их крови усиливают потомков, – пояснил кореец для меня.

– Тогда почему они не самые сильные в мире? – удивился я.

– Не в своём роду. Только в чужом, – усмехнулся парень. – Ну так что?

Ожил щебет. Я выставил руку, призывая немного помолчать.

– Господин, наш флот подходит с востока, – раздался в ухе голос Маслова. И сразу так тепло на душе стало, аж в пляс пойти захотелось. А я соскучился по своим соратникам. – Флот Сато вышел с курильских островов. С севера блокада Сахалинских под флагами Головниных и Басовых. Дырки заткнули Шелеховы и Невельские. Хоккайдо окружен.

Отлично! Осталось захватить юг, чтобы императорские люди не смели соваться, ну и чтобы вернуть Такеши земли Асакура. Только придется попотеть с кланом Осорэ и прочими.

– Принял, – ответил я и посмотрел на Ханула.

– Дуэль! – кивнул ему. – За судьбу Джи-А.