Вернуть Дворянство 4

Глава 1

Это четвертый том, ссылка на первый https://author.today/work/394649 ________________ Незадолго до

Вернувшись из Африки на Чеджу, мы быстро подлатали раненных. Ксюха подшаманила броню шагачей. Флотилия была готова.

Слухи о свершившейся мести быстро разлетелись по острову. Власти никак не прокомментировали, но то, что уплыл я с двумя кораблями, а вернулся с тремя, всё объясняло. И без того моя высокая репутация росла. Даже сидя на Муиндо, я слышал скрежет зубов двух упрямых женщин.

И несмотря на все мои достижения ход на Чеджу мне был закрыт.

– Тормоз! – закричал я. Самый способный из последнего выводка Кабана подлетел и сел на палец. Он всегда летал с Джи-А на Чеджу, и прекрасно знал, где живет Минхе. Если быть точнее, это единственное, что он знал, отсюда и имя. Остальная стая поспособнее.

Я науськал голубя, подвязал записку и отправил. В послании было всего лишь одно предложение «Зря вы так».

Не знаю почему. Просто захотелось.

Сутки я отвел на подготовку. Самолично проинспектировал всю флотилию. На верфи постарались на славу. Большая часть плавающей рухляди отправляется в последний путь, но тем не менее выглядит грозно.

Искусственные острые хищные носы. Макеты вооружений. Блестящие борта.

Результатом я был доволен. А вот ценой на все это не очень.

Ручеек моей прибыли пока тонковат, в то время как водопад расходов только растет. Я снова в позиции, когда от исхода грядущего мероприятия зависит в том числе и моё финансовое благополучие.

***

Во Владивосток я приехал заранее, чтобы попытаться исключить жертвы среди гражданских. Мне вот этот груз на совести нахер не упал. И без того давления хватает.

В первую очередь вошел в телефонную будку. Набрал по памяти номер Ржевского.

– Олег Аркадьевич.

– Он самый, – хмуро отозвался следователь, явно узнав мой голос.

– Завтра предупреди своих во Владивостоке, что всё начнется.

– Долго же ты запрягал.

– Зато быстро поеду.

– Удачи, боль головная, – сказал Ржевский и отключился.

Следом позвоним Донхе Паку. Предоставив Джи-А в качестве помощницы, этот мужик в своё время сильно мне помог. И себе, конечно, тоже, но не важно. Потому и его я предупредил. Какую-нибудь выгоду из грядущего он точно сможет извлечь.

Единственное чего я боялся в предстоящих событиях, что вмешается Романов, а потому даже не думал в его сторону. Я, собственно, когда в невидимости нахожусь, никогда не смотрю прямо на человека по этому же принципу. Хоть убей, но чувствуют некоторые люди взгляд, и это никак не объяснить. Так и тут.

Затем я с Безымянышем прошел в приёмную мэра города.

– Вы куда?! – вскочила секретарша.

– Нам назначено, – сказал я, распахивая дверь.

– Стоять! – гаркнула сзади тетка, и уже ухватила Безымяныша за лацканы пиджака. Он бросил на меня вопросительный взгляд, от полета через весь коридор женщину отделяло только вживленное в ученика джентльменство.

– Раис, пусть их, – махнул рукой мэр, отвлекаясь от бумаг и потянувшись до слышимого хруста позвонков. – У вас минут пять, чтоб меня заинтересовать, – сказал он поднимаясь с кресла и встал у окна, делая скрутки влево в право, разминая затекшее тело.

Дверь захлопнулась.

– Даниил Игнатьевич, добрый день, – сказал я. – Простите, что так врываемся, иначе бы не успели информацию передать.

– Чего у вас? – он так и стоял у окна, что-то рассматривая.

– Информация конфиденциальная. Сильно надеюсь на ваше понимание, если уйдет, впредь предупреждать ни о чем не будем.

Он обернулся с прищуром глядя на нас.

– Где-то я вас видел, – сказал он, а потом в глазах промелькнуло прозрение. – Надо же! Какими судьбами? Вы присаживайтесь. Я уж насиделся, постою. Чай?

– Ничего не надо, спасибо. Времени у нас в обрез. Я собираюсь устроить войну с двумя кланами и двумя остатками кланов. Предупредите соответствующие службы и граждан, чтобы не подходили к потенциальным объектам стычек.

Лицо мэра посмурнело.

– Своими силами будешь или, – он кивнул на Безымяныша. – Кто поможет.

– Всё сам, Даниил Игнатьевич. Это воспитанник мой.

– Смотри, – пригрозил он. – Если басурмане бусидошные над тобой есть, уйдешь на дно вместе с их островной лентой.

– С них там одна харя только будет. Позлорадствовать, так сказать.

– Кому морды бить собрался?

– Обата, Хоны, Ито, Сигура, – перечислил я.

– Две диаспоры, – хмуро констатировал он будущие очаги напряжения на освободившихся местах. – Ладно, – выдал мужик после тяжкого выдоха.

Затем что-то пощелкал на компьютере и распечатал черно-белую карту города и окрестностей.

– Показывай, где чего.

Я взял ручку и стал очерчивать самые вероятные очаги боестолкновений.

– Я их попробую за город выманить, но сдается мне зассат, по-русски говоря.

– Тебя бесфамильца, да. Я бы испугался на месте четырех кланов, – скептически сказал он. – Ладно, двух кланов и двух огрызков от них.

Я не стал отвечать. Сам всё поймет.

***

Часть посудин отправилась заранее, ибо они добирались до точки назначения с дозаправками и поломками. Но на ударный маневр для красивого пафосного подхода мы соберемся в единый кулак. Потом еще и клином выстроимся. Красота будет!

Сейчас же наш Карась и его старший уродливый братец Ротан шли вдвоем на отдалении ото всех. На всякий случай. И расчет не подвел.

Незадолго до города мы встретили авианосец, крейсер и эсминец. Стоит ли говорить, какая была бы у них реакции при виде всей нашей армады на радарах.

Расхерачили бы в щепки. Хотя и предполагаю, что протокол предписывает выйти на связь для начала.

Даже сейчас при виде двух наших кораблей, орудия пришли в боевую готовность. Хотя видно было, что у судов поломка, чего-то они тут застряли посреди моря.

Капитан, роняя капли холодного пота, передал мне рацию.

– Говорит капитан второго ранга морского флота российской империи Забалуев! – грянул голос из динамиков, и я увидел, как подбородки Сан Саныча и Виктора Палыча невольно поднимаются в положение «смирно». – Назовитесь!

– На связи командир условно боевого корабля Ротан. Меня зовут Ен.

– Цель пребывания в этих водах?

– М-м-м. Клановая война! – не стал я ничего скрывать. – Вижу встали. Может, помочь чем?

После коротких переговоров моряки убедились, что мы угрозы для них не представляем. Мы на лодке подплыли. Поднялись на борт.

Я с собой взял только Безымяныша, Сан Саныча и Виктора Палыча. В офицерском составе судов нашлись знакомые этих двух, завязался разговор, что да как, а вы как, а вы куда, а мы туда.

Мужики плыли с рейда шугали японцев в приграничных водах. А то повадились пакостить по мелочи. То рыбаков обворуют, то взятки нагло просят за проход у честных коммерсантов.

Вояки потопили пару бандитских лодок, показали акульи плавники, вызвав легкий приступ мочеиспускания и айда домой.

А застряли они, потому что у одного корабля якорь сорвало. Дежурный по палубе табурщиком водным оказался, вот и попытался его подхватить, в итоге намотал на винт другой посудине, сейчас вон показывает своё мастерство филигранно наяривая палубу на всех трех кораблях по очереди. Пожизненный дневальный теперь.

– Энтуизиаст херов! – с чувством добавил Забалуев.

– А проблема-то в чем? – не понял я.

– Якорь со дна поднять, чтобы мне примерно такой же в жопу не засунули, – начал загибать пальцы полковник, тьфу, то есть капитан второго ранга. – Мы попытались вытащить другим якорем его. Но он видимо зацепился за что-то, не смогли дернуть, привод на катушке сдох, пока тужился. И звенья с винта снять надо.

– Ну чисто теоретически, если все закроют глаза, и представят, что у нас нет того, что у нас есть, мы бы этот вопрос быстро решили.

Полковник заинтересовался. Я изложил. Он притворно прикрыл лицо руками.

– Не вижу ничего. Делай давай.

Русал с тросом нырнул, водные стихийники могут дальше обычных людей на глубину спускаться, повезло, что здесь не высокий рельеф дна. Боец подцепил трос с помощью него уже подняли остатки порвавшейся цепи. Затем принялись раскачивать её из стороны в сторону, пока якорь не выскочил.

Потом Ксюха залезла в шагач, её на кране поднесли к винту, и она смогла размотать цепь и поднять, а заодно выправила помявшиеся лопасти.

Ох как нас благодарили. Все-таки с такой проблемой, можно было в рейсе на лишних пару дней застрять.

– Даже не знаю, чем вам отплатить, – сказал Забалуев. – Может, помочь чем?

Ну если он сам предлагает…

***

В последние месяцы служба клану Обата стала более обременительна чем раньше. В былые времена чаще получалось развлечься и девочек снять, а теперь приходилось пользовать только клановых шлюх, а это сильное ограничение ассортимента.

Марку сама идея следить за морем казалась идиотской. Мимо всегда проплывали какие-то корабли, катера и лодки, плохонький радар постоянно что-то показывал, потому на него никогда не смотрели, а динамик попросту сломали, чтобы не бесил. Если партизаны, с которыми они воют и нападут, то только с суши. Идиотов нет подставляться под зенитный огонь.

Если бы только их враги решили честно сразиться с Миурой Обата, он бы разделал их, но противники знали это и не вступали в лобовую схватку.

Марк случайно бросил взгляд на радар. Прибор выдавал странную картинку. Парень ударил по нему кулаком. Экран мигнул, но картинка не изменилась. После еще трех ударов, он понял, что это не сбой.

Марк выбежал из теплой комнаты в уличную прохладу. Поднялся по лестнице на вышку и поднес к глазам бинокль.

На них двигалась целая флотилия.

Не может быть! – пронеслась в голове парня паническая мысль.

***

Должность ночного дежурного всегда считалась самой шоколадной. Делать нихрена не надо, а денежки капали. Но только не в последнее время. Теперь происшествий хватало.

Вот и сейчас рация шипела, заставив толстого японца гневно схватить её.

– Слушаю.

– Босс, тут флот. Корабли! На нас идут! – панически орал караульный.

– Заткнись! – оборвал его мужик. – По существу доклад, твою мать! Сколько судов? Какие?

– Десятки. Около тридцати. Может больше. Конца края им не видно. Впереди огромные просто… настоящие военные. Два крейсера, авианосец, два эсминца. Целая эскадра!

– Не ори мне в ухо, чтоб тебя! – рыкнул в ответ дежурный. – Может, они просто мимо плывут.

– На нас! На нас! Тревогу, объявите тревогу!

Японец стал размышлять, если постовой просто обдолбался с него три шкуры спустят. Шутки давно кончились. Если снять резервные группы и направить на пристань, то противник это засечет и ударит где-нибудь в другом месте.

– Корабли не останавливаются! – снова ожила рация.

«Придется самому проверять!», – с досадой осознал японец.

Но тут в динамике раздался характерный звук далекого взрыва.

– Они открыли огонь… гш-с-с. Все взрыв… А-а-а! Агхр-р-р-р…

Связь оборвалась.

Японец заматерился по-русски.

***

Мы шли, не надеясь на легкую прогулку. Большинство судов уже не свернут с курса, чудо, что они вообще доплыли.

– Входим в зону видимости! – доложил Забалуев.

Дожили, мне полковники докладывают.

– Принял. Включаем маскировку.

Я вышел на палубу, потер руки и распростер кулак в сторону крейсера. По ощущению было похоже, будто меня за сердце схватили, никогда прежде мне не приходилось, дублировать такой объект.

– Цик-цик! – гаркнул я, не увидев второй иллюзии. – Там будет максимум парочка наблюдателей, не ссы.

Иллюзионист откаты ловил мощные, так что его опасения были оправданны. Он приложил пальцы к вискам, и рядом с одним из крейсеров появилась мутноватая дымка, которая с берега будет видеться как еще один корабль.

– Нас засекли! – подал голос Забалуев. – Врубаю радиоперехват.

Обатскую шифровку они снесут как каратист японскую бумажную перегородку.

Канал взорвался паническими воплями.

– … Два крейсера, авианосец, два эсминца. Целая эскадра! – ушел руководству четкий доклад.

Я тут же переключился на частоту Партизана.

– Вырубай связь!

Пристань отрезали от электричества. А вместе с тем сдохли стационарные рации. Постановщик помех не даст уйти сигналу с мобильных станций.

– Ну всё мужики, – сказал Забалуев. – Дальше мы своим курсом. Удачи вам!

– Спасибо! – отозвался я.

Военные корабли нас покинули, а я повел свою эскадру в бой.

Вулкан Чеджу извергается. Его пламя пересекает моря, и забирает души тех, кто долго думал, что он огнеупорен.

– Орудия готовы к бою! – доложился капитан.

– Огонь! – рявкнул я.

Пушки ожили. Грохот разбудит многих.

Пристань клана Обата расцвела огненными вспышками.

Война началась!

***

Первый день в порту выдался классным. Юный Кентаро нихрена не делал, только ходил с важным видом. Автомат на груди давал какую-то внутреннюю силу, примерно равную его табуру пятого ранга.

Он сидел в караулке смотря без звука порнуху с пойманной волны японского ночного телеканала. Зря боялся, что деньги, которые с него содрали на усилитель старшие просто прокутят, но нет, правда купили и поставили на крыше погрузчика.

Он глядел в экран и вспоминал, как и сам с друзьями так же насиловал девчонку. Парень гипнотизировал банку пива, что уже отпотела. С одной стороны, если его спалят, будет залет. С другой, всего три и семь градусов, никто даже не поймет.

И тут он услышал, как часто мелкие волны бьются в берег. Парень обернулся и увидел в окно проступающие в ночной тьме силуэты множества кораблей.

Все тело прошибло мурашками. Такими большими, каких он сроду не чувствовал. Острые черты судов, выстроенных клином, напугали его до усрачки.

«Это наши?», – схватился Кэнтаро за спасительную мысль.

Волны забились еще быстрее, вызывая этим безумным ритмом какую-то паническую атаку. Он вдруг всем нутром почувствовал, что свои так не плывут.

Японец сделал первое, что пришло в голову, вскинул автомат и стал стрелять в корабли, первым подняв тревогу.

Заорала сирена. Люди стали выбегать. Но тут пристань накрыл артиллерийский огонь.

***

Почти все наши корабли шли пустые. Команды выставили их на курс и эвакуировались. Этими плавучими ведрами мы будем вскрывать оборону противника.

Я почувствовал, что сразу три биоторпеды движутся в нашу сторону. В такой суматохе их хер поймаешь под водой.

– Виктор Палыч, – позвал я. – Первая посудина. Как только осадка хоть чуть-чуть двинется. Взрывай к хренам.

– Принял.

Три водных табурщика допустили ошибку не разделившись, едва они ударили в дно судна, корабль немного вздрогнул.

Вояка тут же саданул по нему ультой. Судно взорвалось, утаскивая за собой на тот свет биоторпеды.

***

Бред! Бред! Бред! – крутилась в голове паническая мысль. Такидзиро Волков прыгнул за зенитку. Из всего расчета выжил только он. Спайка стволов опустилась. Перекрестие попало на палубу небольшого кораблика.

Пушка загрохотала! Прерывистая линия красных очерков расчертила ночное небо, вызвав пожар на судне.

– Есть! – радостно воскликнул парень, удивляясь, что страха нет.

Рядом громыхнуло, засвистели осколки, парочка мягко ткнулась в доспех.

– Ерунда! – толи подумал, то ли сказал он, переводя прицел на следующее судно.

***

Кацураги уже много раз пожалел, что вопреки инструкциям не держал доспех во время дежурства. Стекающая из рассечения на лбу кровь, уже промочила челку и теперь застилала глаза, смешиваясь с потом и перекрывала обзор.

Мужчина не нашел ключей у убитого старшего смены, а потому попросту срезал замок на контейнере ветряной косой. Открыл крышку и стал выкатывать водные мины. Он подвозил тележку к берегу, зажимал кнопки и снаряд мягко плюхался в воду.

Кацураги сразу же посылал его вперед ветряной волной, чтобы подарочек не сдетонировал под носом, ударившись о берег. Затем врубался моторчик, и мина уже сама уплывала в сторону вражеской эскадры.

***

– Еще одно пробитие! – доложил Русал, что на свой страх и риск вызвался быть наблюдателем на одном из мелких корабликов, которые выступали эдаким тараном. – Сильно рвануло. На дно пойдет.

– Долбанные мины! – выругался я.

Обата просто дегенераты. Ведь по закону подлости одна непременно уплывет и пострадают непричастные. Потом не отмажешься от такого. На что они рассчитывают?

***

– ПЗРК у придурка! – подал голос Сан Саныч.

– Нахрена он им на берегу? – удивился я.

– Поди узнай.

– Минусуй.

Раздался одиночный. И пущенная ракета ушла в небо.

– Джи-А, ПКР на семь часов. Достанешь?

– Попытаюсь.

Девушка вскинула руки и направила огромный сгусток огня. Одна из ракет взорвала ближайшее судно, но больше выстрелить комплекс не смог, его накрыло девичьей техникой. Полыхнуло. В небо взметнулся фейерверк, накрыв нескольких противников.

***

Такидзиро вдруг понял, что изредка отрабатывают ПКР, оставляя едва различимый во тьме ракетный шлейф и подпаливая суденышки, да одинокий пулемет грохочет, плюс сам японец огрызается, а больше никого и нет.

Такидзиро добил первый короб, кое-как вылез с места стрелка и сам принялся перезаряжать зенитку.

Он замер, поднося к глазам бинокль. Усиление прибыло мгновенно. Они бежали к берегу. Подлетела вертушка и высадила десант одаренных. Гостей ждет горячий приём.

Вон уже старый Син поднял водяной кулак и обрушил на палубу одного из судов, но тут другое на полном ходу влетело в берег, разметав препятствия и попросту погребло под собой табурщика.

Они что безумцы? – пронеслось в голове.

Огненный стихийник создал огромную сферу, из которой полетели лучи, раздирая обшивку посудин будто глазуревую корочку.

В ответ на это всё усиление смело с берега огнем корабельной артелерии. Такидзиро снова прыгнул за зенитку, поливая высаживающихся противников. Перед ними вспыхивали линзы стихийных щитов.

Бред! Бред! Бред! Но не могут же там все быть табурщиками!

Или могут? От этой мысли внутри все похолодело.

А затем он увидел, как с бортов кораблей спрыгивают шагачи.

Среди огня и трупов они выглядели как стальные боги войны.

Не может быть! Ведь их применение запрещено в городской черте! Они не ведь не безумцы, чтобы нарушить запрет императора?

Но вот один из шагачей вскинул руку. Такидзиро перевел на него прицел и понял, что уже давно не может надавить на гашетку. Патроны кончились…

Табурный щит затрещал, принимая множественные попадания. Парень попытался вскочить, но понял, что ноги не слушаются. Он глянул вниз, и осознал, что доспех слетел за пару секунд, а этот обжигающий холод, ни что иное как последствия контакт с пулей.

***

Контуженную артой группу мы бы долго ковыряли, если бы не шагачи.

Конечно, кто-то скажет, их нельзя использовать в городской среде. Но это если найдутся, те, кто об этом сообщат, а я таковых оставлять не планирую.

Но была другая проблема. Расчет на крыше главного здания чуть не вывел из строя одну из машин вместе с французом. Спас только опыт пилота. Он прыгнул в воду, рискуя утонуть.

– Там мастер со стрелковым табуром, – сказал Сан Саныч. – Граница второго ранга.

– Неприятно, – заключил я. – Дайте залп по главному корпусу.

Артиллерия гаркнула, складывая здание.

Группы расходились по пристани, зачищая территорию. Но тут из руин только что обвалившегося сооружения ударил синий луч. Джи-А смело как шар кием, швырнуло в контейнер, пробив его.

– Жива, – доложился один из бойцов, заглянув.

– Ну это уже несмешно.

Если его арта не берет, это второй ранг полноценный.

Щербет обозначил входящий сигнал. Я принял вызов.

– Говорит Партизан. Подмогу на вертушке сбили. Но один выжил. Прорвал заставу, движется к вам.

– Принял, – хмуро буркнул я в ответ.

Если падение из вертолета пережил, это вообще жопа. Лишь бы не сам Миура Обата. Мы к нему пока не готовы.

Глава 2

Контейнер сплавился, от гнева Джи-А.

– Рано! – прорычал я, если она сейчас выплеснет свои силы, мы потом можем попасть в просак. У нас всего два главных калибра, Джи-А и Безымяныш.

Очередной луч стрелкового табура ударил, заставляя всех укрыться. Одному из шагачей оторвало ногу, и он с грохотом завалился, уползая на руках.

– Су…постат! – рыкнула Ксюха.

– Так! – гаркнул я, привлекая внимание. – Джи-А, сюда движется кто-то очень мощный. Перехвати его и смещайтесь к воде. Мы потом поможем. Безымяныш, Ксюха, как отрабатывали. За мной!

Я исчез, ринувшись в сторону обладателя дара второго ранга, если сейчас с ним не разобраться, потом можем не успеть. В руке появилось небольшое зеркальце. Я увидел, что Безымяныш бежит следом, прикрывая Молотову.

Очередной широкий импульс разрезал пространство, обогнул валяющийся на боку погрузчик и полетел прямиком на воспитанника. Но снаряд не поразил цель, он словно соскользнул с ученика, зарывшись в асфальт, и вызвав мощный взрыв.

Эта новая ветряная защита воспитанника. Потоки ветра крутят с бешенной скоростью, не позволяя вражеской технике задеть его.

Я увидел противника. Японец лет пятидесяти с татуированной шеей. В руках арбалет.

Железный настил сыграл под ногой. Опытный воин среагировал мгновенно. Вскинул орудие и выстрелил не глядя. Синий болт, оставляя шлейф как комета, летел в меня.

Импульс!

Я размазался в воздухе, ведь не было иного средства спастись. Влетел в японца, залепив с правой, окутанной в плазму, заставляя его проехаться по земле. Тут же исчез, а когда возник сзади, применил песчаный кулак.

Его отправило в полет по дуге. В воздухе он умудрился стрельнуть. Пришлось снова уходить импульсом, слишком быстры болты.

Асфальт вспух и меня накрыло ударной волной, отбрасывая. Когда распахнул глаза, увидел, что рефлекторно поднимаюсь, а Ксюха уже ловит падающего противника на молот. Его подкинуло еще метров на двадцать. Там японца поймал воздушный поток, закручивая по спирали вниз и ускоряя падение, как нарезное дуло ускоряет пулю.

Когда ветер развеялся стало видно, что на месте приземления образовалась воронка.

Ксюха прыгнула в нее с помощью техники ступеньки. Фиолетовый молот в её руках смазывался из-за скорости, мой глаз не успевал.

– Бум! – раздался звук, когда колотушка столкнулась с чем-то невидимым. Судя по всему доспех. Но как этот ублюдок вообще выжил и сохранил силы и разум на защиту?!

Колотушка мигнула и попросту рассыпалась от отдачи. Я такого никогда не видел. Ксюха просто продолжила падение и скрылась в яме, а через секунду раздались звуки ожесточенный борьбы.

Я как раз подбегал к месту, когда заглянул через край воронки, увиденное меня поразило.

Девушка часто дышала, откинувшись спиной на стену кратера. В центре ямы лежал японец. Кожа его полопалась от отдачи во время падения даже под доспехом, в груди торчал обломанный болт, а вторая его часть была воткнута в горло по самое оперение.

– Охренеть! – только и выдал я.

И тут громыхнуло. Я обернулся.

Стальные контейнеры разлетались во все стороны будто картонные коробки.

– Туда! – бросил я, и побежал.

Прислушался к себе. Запаса сил оставалось немного. Часть техник интуитивные, и энергии они жрут тоже как на душу придется. В этот раз десять условных единиц, в другой уже двести пятьдесят.

В небо взметнулось черное облако, в котором сверкали молнии. Это Джи-А вступила в схватку с тем самым монстром, что выжил после падения вертушки.

Громыхало так, что, наверное, и в городе слышно.

Я ступенькой перескочил пошедший трещинами асфальт. Влетел по лежащему под углом сорок пять градусов контейнеру и оттолкнувшись прыгнул с высоты метров восьми.

Внизу я увидел мужчину и от сердца отлегло. Это был не Миура, а главный безопасник клана Обата – Юдзиро Рю. Одежда свисала на нем лоскутами. Брюки превратились в бриджи. Туфли сплавились на ногах, двумя черными кляксами. От пиджака остались только рукава.

Он не видел, как я лечу сверху, был сосредоточен на Джи-А, которая укрылась стеной магмы от залпа его каменных шипов.

В моей руке соткался световой меч. И я обрушил его на голову противника. Разумеется, доспех спас. Японец обернулся. Я еще дважды ударил, заставляя его отступать. И в этот момент стена Джи-А рухнула, подгребая обатовца под собой.

Я ободряюще подмигнул помощнице. Магма разлетелась, заставляя закрыть лицо. Я отпрыгнул. Лавовое озеро вспыхнуло под Юдзиро, но японец вылетел из него на каменном столбе.

Все поменялось за секунду. Мои ноги оказались заключены в бетонные кандалы. А сверху уже падал огромный пресс. Я исчез. Больше ничего в голову не пришло.

Не знаю, что подумал Рю, но он, как опытный воин, сразу развеял технику, тем самым спас меня от своей же атаки.

Джи-А заставила его укрываться стихийными щитами, щедро поливая все огнем. Я и сам чудом ушел с траектории пламени. Девушка ведь меня тоже не видела.

Я пробежал мимо, шлепнув её по заднице, намекая, чтобы была аккуратнее.

Хотел зайти японцу за спину, но в этот момент загрохотал пулемет на одном из кораблей. На всякий случай, я прыгнул вперед рыбкой и не прогадал. Противокорабельный, он скорее относился к разряду пушек, а потому просто взрезал своими попаданиями берег.

Юдзиро в одну секунду стал каменным. Целиком, просто как по щелчку пальцев. Забившись в щель в асфальте и натянув поверх стальной лист, я наблюдал как пули попросту отскакивают на него, а если и выбивают крошку, то попадание мигом зарастает.

И как это побеждать?

Я помню похожий навык у Хун Кана, но ему требовалось время на трансформацию. Это же просто сложил руки на груди и ждет, когда кончится пулеметная лента.

Джи-А, похоже, соображала быстрее меня, лишь увидев, как она отступает под щитом, выскочил в невидимости и укрылся за вывернутым бетонным парапетом.

По Юдзиро прицельно отработала корабельная арта.

– Бух! Бух! Бух!

Три снаряда четко легли в цель. Дым и пыль развеялись, и глазам предстал каменный шар, испещренный пробоинами. Он распался на две половинки будто расколотый орех, а Рю стоял как не в чем не бывало и распростер руку в сторону моря.

Пулеметчик уже перезарядил ленту, но в его сторону рванули куски асфальта и бетона, в полете собравшись в кулак.

Стрелок успел сигануть за борт, когда гигантская длань принялась мять бутафорский нос корабля. На лице японца на секунду промелькнуло удивление, а потом он понял, что судно плывет и останавливаться не собирается. Кажется, Рю сообразил, что оно пустое и летит прямо на него, и убежать вряд ли удастся.

В воде стал собираться каменный титан, он вбирал в себя всю породу, и пристань начала осыпаться. Гигант метров двадцать в высоту ринулся вперед, ударяя плечом плывущий корабль.

Гнущийся металл протяжно застонал, из-за чего побоище походило на схватку двух мифических существ.

Палуба начала проминаться. Судно отворачивалось. Колос вбил кулаки в обшивку словно корабль живой и гигант пытался вырвать его сердце, еще больше усугубляя крен, и опрокинул плавсредство на бок.

Физика беспощадная тварь, и инерцию никто не отменял, корабль подгреб под себя колоса и влетел в пристань острым килем. По земле пошла вибрация от столкновения.

Что ты такое? Это ведь не рядовой для тебя трюк?

Я был шокирован. Мысли крутились с бешенной скоростью. Надеялся, мой песчаный гойле может справиться с кем угодно, но его каменная защита, вероятно, продержится дольше. Песок не успеет её сточить. Запас энергии у меня кончится раньше.

Черт! Черт! Черт! Что же делать?

Решение пришло вместе с подмогой. Ксюха метнула молот, который разлетелся о доспех японца. И тут вокруг него начал закручиваться торнадо. Юдзиро сразу все понял. Ноги его приросли к земле, и чем сильнее расходился смерч, тем больше камня нарастало на Рю.

Мне пришлось отползти еще дальше, выставить щит и вбить когти в металлическую решетку.

Торнадо уже крутило целые контейнера, воду, мелкий мусор, остовы катеров и трупы, но сдвинуть с место обатовца так и не смогло.

Да ну нет! Да как так-то?

Ветер успокоился.

– Мелкий ублюдок! – процедил Юдзиро по-японски. – Жалкий перебежчик.

Каменное копыто лягнуло Ксюху так, что оставалось надеяться лишь на крепость её доспеха.

– Гаечка! – назвал я её позывной, но в ответ в канале была тишина.

Я снова сосредоточил внимание на золоторанговом противнике.

Из кусков породы соткались гигантские дубины и полетели ко мне и Джи-А. Девушка укрылась коркой магмы, которая разлетелась от первого же удара. Помощница рванула прочь, но техника ринулась за ней?

Что? Какого черта? Самонаводящаяся, что ли?

Вот и до меня долетела. Я выждал до последнего и ушел простыл рывком в сторону. Колотушка долбану по асфальту, проломив его. Я сделал перекат, уходя от следующего выпада. Не спешил разрушать технику, выигрывая время на подумать.

Прислушался. И точно! Почувствовал странные безобидный источник чужой энергии. На шнурках болтался небольшой камешек, как бы точка привязки.

Все же техника не разумная. Просто со сложной системой удаленного контроля. И на том спасибо. Никогда о таком не слышал.

Рю все это время тщетно пытался снести защиту Безымяныша.

Ученик стал метать ветряные серпы, разбивая каменные барьеры и заставляя Юдзиро забыть об атаках.

Я срезал камешек со шнурков и бросил под ноги владельцу. Колотушка метнулась к хозяину. Он отвлекся, чтобы развеять её взмахом руки, а я в этот момент в невидимости возник рядом и чуть протолкнул разлитую воду к ногам противника.

Теперь его и ученика соединял ручеек. Импульс тока ушел мгновенно. Рю зарычал, держа напряжение. Какая же крепкая у него защита. Но в этот момент Безымяныш пустил широченную молнию с двух рук.

Рю отбросило. Он налетел на штырь, торчащий из опрокинутого корабля. Ударился о корпус и скрылся под водой.

– Захват! – раздался в ухе голос Русала.

Обатовец вмиг превратился в ледяной кубик и был утащен под воду далеко от берега.

– Клещни помощь! – тут же подал голос главный водный табурщик.

Я увидел, как еще две черные тени мелькнули в море.

– Фух. Это было потно, – устало выдохнул я, опираясь руками о колени.

Сколько бы ни было энергии у Юдзиро, запас не вечен. Он изрядно потратился и справится под водой с тремя стихийниками, для которых это родная стихия, просто невозможно. Даже первый ранг бы охренел, если бы его резко уволокли на глубину двадцать-тридцать метров. Давление. Мутная картинка. Страх задохнуться. Три судьи, что подпишут этому ублюдку смертный приговор.

– Че встали? – разогнулся я. – Разбегаемся. Еще не всех добили.

***

Я завороженно смотрел на работу своих людей. В голове не укладывалось, что причастен к подобному. Смертоубийство превратилось в искусство. Вскрытие глухой стихийной защиты походило на слаженный танец.

Четыре шагача двигались приставными шагами по кругу, поливая из крупняка пару табурщиков, стоящих спина к спине. Вслед за ногами стальных гигантов двигались двое бойцов. Один бросал дальнобойные техники, другой стрелял из автомата, каждые десять патронов досылая гранату из подствольника. Малейшая ошибка могла привезти к травмам среди своих же, но многократно отработанный маневр выполнялся рефлекторно, даже не смотря на сложность.

Вот один из противников попытался огрызнуться и скастовал полосу черных кольев, которая тут же разбилась о земляную стену, в ослабленный из-за атаки щит влетело три водяных лезвия, разбивших барьер.

После этого сопротивляющуюся парочку мигом добили. Последний очаг сопротивление Обата был потушен.

– Доклад! – потребовал я в общем эфире.

– Говорит ЛМ, – это был позывной Лехи Малого. – Соединились с Партизаном. Дорога чиста. Усиленные посты выставленны.

– Принял. Ворон, что у тебя?

– Акватория чиста. Следов противника не обнаружено. Береговая охрана соорудила оцепление. Неизвестные наблюдатели на скоростных катерах смотрят издали. На дистанцию выстрела не подходят. Похоже, просто любопытные местные из клановых.

Я как раз подошел к Виктору Палычу, и можно было спросить лично.

– Потери есть?

– Да, – дернул он щекой.

– Кто?

– Из новеньких. Дима Кореец.

Я вздохнул. Его подписали месяц назад. Резюме неплохое было. Но тут он оказаться не должен был, взяли на замену, ведь один из отделения Розы в самолийском рейде сильно пострадал.

Я вздохнул.

– Тяжело раненные?

– Да. Прилично. Девять человек. Но жить будут. Лекари работают.

– Их эвакуировать в первую очередь.

Маслов кивнул.

Про легко раненных спрашивать не стал, и так понятно.

Я вышел в эфир и дал общую команду.

– Небо и берег закрываем. Быстро распаковываем, что уцелело, лутаемся и уходим.

Я повертелся в поисках шагачей, но ни одной машины на глаза не попалось. Только что же здесь стояли!

– Приз! – вызвал Луку по связи. – Доклад.

– Все окей. Без травм.

– Принял.

Я поднял голову. Небо затягивало непроглядным туманом, как и берег. Чужие глаза нам тут не нужны.

Ксюха оказалась жива. Хотя и получила небольшой сотряс и травму ребер.

– Шагачей сколько в строю? – спросил у нее.

– Девять. Но два потом на капиталку.

– А тому, что ногу срезало?

– Нормально, починю. Там броню не сварить даже дарами, свойства теряет. Весь бедренный блок под замену.

– Понял, понял, – задумчиво протянул я. – Приз, все машины на погрузку направь.

Я побежал разбираться вместе со всеми. Тащили всё. Оружие, боеприпасы, аппаратуру. С пострадавших кораблей, которые уже с места не сдвинуться, сливали оставшееся топливо. А с маленьких посудин и двигатели вынимали, с шагачами задачи посильная в экстренном режиме. Ксюхе волю дай, она бы и сами суда в чермет изрезала.

На связь вышел Бэха.

– Там на мобильный уже несколько звонков от мэра.

– До рассвета забей. С первыми лучами соедини.

– Угу.

– Чего на?!

– Принял, говорю.

– Во!

Мы скрывали контейнера. Помимо рядовых товаров попадалась контрабанда всех мастей от «воспитательной» санкционки, призванной, вразумить дерзкие кланы или страны, до убойной химии.

– И чего с этим делать? – спросил один из бойцов, отрывший за бананами какое-то фантастическое количество подозрительных брикетов.

– Видеофиксация была?

– Да, все записали.

– Ну топите это говно и сжигайте.

Боец схватил короб с банами.

– Да не бананы! – воскликнул я.

– Да я шучу, шучу, – замахал он руками, поставив ящик. Получил поджопник и, лыбясь вызвал ближайшего огненного табурщика.

Ох и веселый воздух будет в городе.

Я прикинул на сколько бабок Обата попали. В прошлый раз, когда Джи-А вулкан создала, задело лишь часть контейнеров, японцы, должно быть, как-то все же расплатились и закрыли все обязательства. Сейчас же мы все уничтожим, что увезти не сможем.

Это миллиардные убытки. А с нас взятки гладки, если ты берешь на себя обязательства по перевозке чего-либо, то и за потерю товара спрос с тебя. Детали никого не волнуют. Отмазки все в детском саду остались. Это суровый мир больших денег.

Если у Обата и были жировые запасы, то все сгорят. А про то, что часть вещей просто будет безвозвратно утеряна я молчу. Пару раз я видел очень специфичные цветные вспышки взрывов и пламя совсем уже не характерных форм и оттенков. Так горят артефакты. И их не удастся компенсировать.

– Гляди! – Неждана вскрыла очередной контейнер и там были новехонькие японские мотоциклы.

Я сразу дал команду заправить, ведь мотаться из одного конца в другой приходилось часто.

– Босс, – раздался в ушах голос бойца. – Западный терминал. Тут интересное.

Я прыгнул на мотик и погнал, объезжая завалы и тела, проскакивал чадящие едким дымом кучи хлама. Спрыгнул и побежал к группе парней.

Бойцы расступились, давая заглянуть в контейнер. Внутри обнаружилось около двадцати испуганных женщин. Охренеть им повезло, конечно. До этого контейнер попадался один из тех, которые Юдзиро раскидал, там мужик был. Разумеется, не выжил.

– Угу, – задумчиво протянул я. И обратился к пленницам на японском. – Вы здесь добровольно или были похищены?

Одна шагнула вперед и сказала:

– Нас всех похитили из Японии.

– Понятно. Бояться нечего. Мы вас освободим. Передадим в посольство. Сейчас для вашего же удобства, пожалуйста, наденьте на голову мешки, чтобы не видеть мертвых пленителей, – тут я лукавил, просто не хотел, чтобы они шагачи разглядели. – Слушайте команды, мы проводим вас на корабль.

– А откуда нам знать, что вы говорите правду? – заистерила одна.

– Ты дура? – уставился я на нее. – Будешь права качать с боевым подразделением еще не остывшим от горячки боя?

Она сразу заткнулась. Не знаю, что себе представила.

– Так, – тихо обратился я к бойцу. – Контейнер деформировать и в море. Пусть думают, девки погибли.

За процессом их эвакуации уже не следил, вызвали к северным ангарам.

– Зайти не можем, – пояснил Лёха Большой, отвечающий за марадерку в этой части пристани. – Турели в режиме «всадника без головы». И, похоже, китайские роботы.

Стандартная система защиты. Если не хочешь, чтобы посторонний попал. Охранная система гасит всех, кроме обладателя пульта. Разумеется, хрен мы где найдем выключатель.

Придется взламывать.

Я пули держу хреново, но есть шанс, что останусь невидим для систем. Хотя хрен знает в каких они спектрах работают. Китайщина, конечно, одноразовая, но все же там и пол с датчиками может оказаться и хрен пойми, что еще.

– Я попробую сунуться, – принял решение. – Не отсвечивайте.

Двери резко распахнулись, я в невидимости нырнул внутрь. Большой склад был погружен во тьму. Меня система все же не видит.

Стоило так подумать, как я заметил хитрожопого черного робота, который абсолютно бесшумно навел на меня дуло руки-пулемета. Если бы не особенность светового табура, позволяющая видеть в темноте, я бы попался.

Когда зазвучали выстрелы, я ушел перекатом, и тут же ощутил взрыв за спиной. Сработала мина в полу. Меня швырнуло в стену ангара. Турели проснулись и выскочили из потолочных гнезд, только и успел взрезать стенку и буквально забуриться наружу, ощущая, как дребезжит пленка защиты от множественных попаданий.

Вывалился, тяжело дыша. Пару пуль все же прорвались сквозь доспех. Хорошо, что в МБ защита в подошвах.

– Вскрывайте нахер, – выдохнул я, махнув рукой.

Безымяныш ворвался на склад. Я через щель смотрел, как пули огибают его ветряную защиту и разлетаются рикошетами по всему помещению. Ученик метал молнии, выжигая роботов и разрубая ветряными серпами потолочные турели, которые с грохотом падали.

– Потолок не обрушь! – ругнулся я по связи.

Пара железных охранников оказалась с заземлением, но техника лезвий превратила их в груду искрящего железа с идеально ровным срезом.

Мы зашли и вскрыли хранилище, там оказались артефакты, наличные, документы, золото, серебро и платина. Такое я найти не надеялся. Быстро хер погрузишь даже с шагачами.

Еще из интересных находок отжали баржу, груженную японскими машинами якобы с завода, на самом деле угнанные, после хорошей косметики и со скрученным пробегом. Туда же загнали несколько бронированных внедорожников и чудом уцелевшую зенитку.

– Зацени, – показал очередную находку Сан Саныч.

Шагачи нулевого поколения. Классические, под европейский рыцарский доспех. Судя по маркировке, в Африку хотели отправить. Коллекция полнится. С Сомали египетские приперли, теперь вот эти. Хоть музей открывай. Одеть-то в это говно некого.

Еще нашли много комплектов пехотной брони старых и новых типов. Готовили и на экспорт, и на импорт. Сюда везли списанную японщину с кустарной прошивкой, туда списанную нашу с такой же программной заплаткой.

– Так, а вот это уже интересно.

В очередном контейнере были китайские турели и роботы-охранники, те самые, которые охраняли склад.

Идея родилась сама собой. Пихать это на корабль было откровенно страшно.

В идеале удерживать бы пристань, но фактор Миуры все портил. Мы тут все вместе можем дружно выхватить. К схватке с ним нужно готовиться отдельно.

Мы все к хренам заминировали, что могли, выставили турели и роботов, чтобы приехавшим хозяевам жизнь медом не казалась и отчалили.

– Куда теперь? – спросила Джи-А, ответ она и так знала. Просто уточняла не поменялись ли планы.

– С Обата пока все. Может их теперь и без нас сожрут. Поплыли, навешаем люлей еще одному клану.

Глава 3

Дальнейшим ходом я планировал совсем запугать всех своих противников, а заодно уменьшить их количество. Кто-то скажет, что это излишне амбициозно и самоуверенно, точнее, все мне так говорили. Вот и проверим.

Первая фаза подготовки к этому началась очень давно. Шрам, тот самый командир наемников, что возглавлял партизан, уже несколько месяцев играл с родом Кудо в кошки-мышки.

В этот род вошли все свободные слуги Ито. Ито альянс мы в шутку обозвали «итольянцы». Они самостоятельно нарекли себя их приемниками. Самое смешное, что фамилию этим выскочкам дали в честь рода, который когда-то породил самих Ито.

Вчера вечером Шрам должен был оставить последнюю улику, которая бы позволила противникам определить местоположение одной из наемничьих баз.

Причем располагалась она на земле этого же рода. На одном из недостроенных имений. Вот они, наверное, офигели, когда узнали.

Уловка сработала. Ребят окружили еще с вечера. Предложили сдаться и выдать заказчика в обмен на возможность выкупить свои жизни у гильдии. Это нормальная практика, особенно в конфликтах на чужой земле.

Гильдия выступает посредником и выкупает своих, или, бывает, даже чужих наёмников, а те в свою очередь потом пашут на нее днем и ночью как рабы, пока не выплатят всю сумму долга.

Партизанам дали время до утра на раздумья. А потом должен начаться штурм. В далекой загородной лесополке свидетелей не будет, поэтому я не сомневался, что брать базу будут с применением шагачей. На которые, кстати, не факт, что есть разрешение.

Потому мы и спешили. Суда отвели в хорошо охраняемую пристань. Погрузили свои шагачи в ТПК, их зацепили арендованными грузовыми вертушками клана Пак и высадили за десяток километров от места событий. Там цепанули на погрузчики и погнали.

По городу ехали не боясь, что нас остановят или заметят, ибо все отвлечены событиями в порту. Думаю, раньше рассвета Обата на штурм не решаться, если решаться вообще.

За пару километр сильно сбавили скорость, ночью в глуши звук моторов хорошо слышен. Выпустили стальных монстров из ТПК и пешком пошли к месту событий.

– Шрам, начинай, – послал я команду.

Сейчас партизаны должны послать Кудо. Все произошло быстрее, чем я думал, мы еще были далеко, когда зазвучала стрельба, загрохотали взрывы, а в небо потянулись еле различимые струйки дыма.

Можно уже было не бояться, что услышат подход тяжелой техники. Я пустил сканирующую волну. Здесь почти вся мощь Кудо.

Под сотню человек. Куча одаренных. Второго ранга только двое, но, как показывает практика, нам и этого за глаза. Хотя, чувствую, один молодой, не такой сильный.

Когда вышли из лесополосы, смогли четче оценить противника.

Два десятка пилотов в БШБ, большой штурмовой броне, самый близкий аналог костюмы братства стали из «фоллаута».

Три малых «корпоративных» шагача для городских боев и три больших.

Они втягивались в провалы в стенах.

Сейчас радиообмен не велся, от греха подальше, но по плану мои бойцы должны выйти через подземный тоннель. А после…

– Бубубубум! – сдетонировали бомбы. Поместье разнесло. Огромное пламя взметнулось в небо. Обломки разлетелись по всей округе, неприятным дождиком пройдясь по шлему.

Джи-А подхватила столб пламени и закружила его округе, огненной косой проходя по тем, кто выжил.

– Вперед! – скомандовал я, короткими очередями разряжая магазин в контуженного противника, что водил ладонью по воздуху, пытаясь в кого-то прицелиться.

Подствольная граната влетела в него, опрокидывая навзничь.

Один из БШБ поднялся. Я стрелял голову, пытаясь повредить сенсоры, но то ли не попал, то ли они и так в труху были. Пулемет с гнутым дулом в его руках заработал.

Как же неприятно, когда пули влетают в доспех. Я дал еще одну гранату из подствольника, заставив штурмовика пошатнуться. Оружие в его руках пришло в негодность. Но он этого не понимал. Видимо, получил травму головы, продолжал трясти, бренча коробом с патронами.

Я отбросил автомат. В руках соткался световой меч. Видя это, стальной гигант перехватил пулемет за дуло и махнул как дубиной. Я пронырнул под замахом, и развернувшись, используя инерцию поворота, рубанул в подколенное сочленение.

БШБ заглушила крик. Пилот упал на колени. И я, преодолевая сопротивление медленно плавящейся брони, загнал клинок ему в спину. Да там и оставил тлеть технику, чтобы наверняка убить.

Наши шагачи дали явное преимущество в огневой силе. Но тут из-под завалов выбрался третьеранговый противник. Он сходу заставил провалиться под землю одну из машин.

Его доспех тут же был пробит Сан Санычем. А следом вокруг него соткалась стальная труба. Под которой Маслов тут же организовал взрыв. Эта совместная техника, как легко догадаться, звалась пушка. Табурщика выбросило в небо. После чего он приземлился уже грудой костей.

– Безымяныш! – я крикнул, указывая на итольянца, что молнией вывел из строя шагач. Все предохранители под замену.

Противник волчком крутился, вообще не используя щит и сбивая все техники электрическими импульсами. Волосы его стояли дыбом, придавая эдакую безуминку.

Он соткал в руке молнию и метнул её, но техника вильнула в сторону, в руку Безымяныша. Он растер её в ладони, а потом ударил с двух рук, широченным поток электричества.

Секунды пять итольянец держался, пропуская через себя энергию, а потом не смог. Слишком слабое единение со стихией, слишком силен ученик. Он запек противника его же специализацией.

Я пустил импульс. Один золоторанговый погиб при взрыве, похоже, или сбежал незаметно. Второй почему-то был в лесу, из которого мы вышли. Возможно, его швырнуло ударной волной.

Я пустил лазеры из глаз подсвечивая цель. Два шагача взяли его в фокус. Загрохотали портативные зенитки, застучали пулеметы. Несколько небольших ракет, опасно вильнув в воздухе взорвались на опушке.

Противник метнул в ответ широкое водяное лезвие. Оно срезало десяток деревьев, которые с треском начали заваливаться. Стихийные подняли защиту, но она разлетелась. Все-таки разница в рангах большая.

– Я отработаю? – спросила по связи Джи-А.

– Нет.

Я мотнул головой, призывая Безымяныша помочь.

Красные цветные трассеры пулеметного огня полетели в золоторангового. Это Сан Саныч решил не размениваться на мелочи. Следом вступил Маслов, огромные огненные длани принялись по очереди стучать в защиту противника.

Безымяныш стоял с бело-желтыми глазами, вокруг него образовалось статическое поле. Похоже, враг почуял, кто здесь самый опасный и направил на ученика рой водяных серпов.

За секунду до контакта с телом, он разбились о выскочивший из земли стальной лист. Неждана оберегала парня. У нее вообще одна из самых мощных защит. Девушка может играть со структурой доспеха, его поверхностью, создавать причудливый рисунок ребер жесткости, тем самым нивелируя даже урон противников классом выше.

Я пускал сгустки плазмы и обрушивал стеклянный кол величиной с машину.

Джи-А спамила вулканы в шахматном порядке. Но все наши атаки вязли в защите итольянца.

Громыхнуло в небесах. Противник поднял голову и криво улыбнулся. Думал, дождь пойдет. Надеялся, родная стихия ему поможет. Но не тут-то было.

Из закрутившейся в небе черной воронки, ударил сплошной молниевый столб. Это было похоже на аннигилирующее оружие инопланетян.

Громыхнуло так, что уши заложило, а ударная волна прошлась по телу легким электрическим разрядом.

Два ближайших шагача попросту погасли. Один и вовсе на полушаге замер, завалившись.

А на месте противника осталась выжженная воронка с горкой пепла посередине.

Увидев это несколько сопротивляющихся еще табурщиков сняли щиты и опустились на землю, заложив руки за головы. Их повязали.

Стояла тишина. Охренели все. Даже я. А я уже видел это. Но то была учебная отработка данной техники.

Я подошел к воспитаннику.

– Ты как?

– Нормально, – сказал он, а взгляд плывет, как после нокдауна. – Я только присяду.

– Садись, садись.

Я помог ему опуститься на землю. Снял перчатку и опустил руку ему на плечо. Целительская энергия откликнулась с какой-то даже радостью, и полилась по телу ученика будто веселый весенний ручеек.

Я собрал доклады. Убитых не было. Слишком неожиданной вышла наша атака.

Я подошел к Шраму с его партизанам, точнее теперь уже с моими партизанами, и протянул руку.

– Вот мы встретились.

Наёмник криво ухмыльнулся, стягивая шлем. К вертикальному шраму на глазу добавился свежий ожог на щеке, но такое лекари легко поправят.

– А ничего так, умеете вдарить, – одобрительно покачал он головой, поджав губы.

– Спасибо, мужики! – я прошел, пожимая руку каждому. – Хорошо поработали. Размягчили. На себя вытянули.

– Партизан как? – спросил Шрам про своего зама, который участвовал в операции в порту.

– Нормально.

Я вспомнил про лут и вызвал по щебету водителя.

– Погрузчик, давай к нам.

– Да я пытаюсь, – отозвались на том конце. – Тут дороги нет. Тяжко через лес.

– Ну ты уж постарайся.

Почти сразу раздалась брань второго мехвода. Из культурных слов там было только «колесо в яму провалилось».

Я выпустил воздух из легких и шумно вдохнул запах гари.

– Приз!

Один из шагачей помахал перебитой, искрящей рукой.

– Отправь кто у тебя тут пошустрее. Там машины сопроводить надо. Один из шагачей жужжа приводами бодро направился в указанном направлении.

Пленных получилось аж пятнадцать человек. Пятеро пилотов МШБ, три шагача, остальные обычные бойцы и один кровный Кудо, несмотря на разбитую рожу и заплывший глаз, я его узнал.

– Знаешь, за что мы вас? – спросил я.

Тот замотал головой. Я подозвал Джи-А.

– Узнаешь?

Он кивнул.

– Вопросы?

Их не было.

Я достал пистолет приставил к виску и выстрелил. Тело завалилось на траву.

– Слушайте меня внимательно, – обратился я к пленникам. – Мне нужны только Кудо по крови. Остальные меня не волнуют. Если готовы отречься от них, я вас отпущу сегодня вечером.

– Почему так быстро? – спросил один из пилотов. Старый, уже весь в шрамах, специфичных таких, когда башкой бьешься об панель шагача.

– Потому что сегодня этот род перестанет существовать, – холодно обронил я.

***

Двух человек я отпустил, чтобы они все рассказали остальным. Ход старый как сама война. Сейчас они сообщат про мощь Безымяныша и что нас много, и все мы хорошо обученные профи.

Кудо жили на окраине нового района. Владыки пустыря. Они первые заселились в таунхаус на берегу искусственного пруда или даже озера. Их большой проект, на которым они хотели очень много заработать.

Со мной был большой отряд прикрытия, но небольшая группа захвата. Бойцы сильно устали, потому взял резервы. Людей союзных кланов. Каждый всучил по паре человек четвертого ранга. Неплохое подспорье.

– Джи-А, – обратился я к девушке. – Если твоя мать попытается выдать наши заслуги за свои, ты обличишь её в лицо перед всеми.

– Что за вопрос? – как-то странно посмотрела она на меня. – Я не позволю присвоить то, чего мы добились потом и кровью.

Я кивнул и пошел к дому. Меня вели в прицел множество глаз.

– Всем, кто отречется, будет дарована жизнь и свобода. Остальные перестанут существовать в течении пары минут.

Кто-то попытался сбежать. В доме раздалась стрельба суета. Люди… как же мы иногда слабы.

Я услышал, звон стекла, а потом всплеск воды, кто-то побежал прочь. Далеко не уйдет. Тут сплошное оцепление.

– Мне нужны только Кудо по крови и Ито по мысли. Остальные могут начать новую жизнь.

Ударила очередь из окна, но все пули увязли в стальном листе, что возник передо мной.

– Да будет так! – постановил я и пошел. В спину мне летели техники, но они разбивались о возникающую защиту Нежданы.

Я отправил девушке воздушный поцелуй и кивнул Джи-А.

Она вскинула руки. Фундамент у дома просел. Земля задрожала. По стенам пошли трещины. Окна лопнули. С крыши посыпалась черепица. Раздались крики людей. Из здания повалил дым.

Дом окружило озеро лавы. Таунхаус лопнул на две части и стал расходиться. Нам предстала картина, как люди бегут по лестнице поднимаясь от поступающей раскаленной крови земли. Огненные одаренные пытались её остудить, водные, ветряные и ледяные заморозить. Но все было тщетно, когда воплощенный вулкан Чеджу гневается никто кроме меня его не остановит.

Ледяной табурщик прыгнул в лаву намораживая себе путь, но и у него получалось преодолевать препятствие, но тут в грудь ударил пуля Сан Саныча, раздался взрыв и итольянца швырнуло в лаву. Он попытался выплыть. Доспех держал температуру, но в этом момент прилетела еще одна техника стрелкового табура проломив защиту. Мужик сгорел заживо.

Больше желающих провраться не было.

– Стой!

– Мы сдаемся! – завопили некоторые.

Я кивнул.

– Прыгайте в лаву, если сдаетесь.

– Что?

– Просто прыгайте. Она вас не тронет.

Один мужчина неуверенно посмотрел на остальных, и тут его толкнули в спину. Он вскрикнул и полетел вниз, но под ним мигом образовалась корка магмы. Этот плот повез итольянца по огненному озеру к нам, но замер на середине пути.

– Отрекаешься ли ты от клана?

– Да, – опустил голову он, его немного потряхивало, челка прилипла ко лбу, одежда взмокла. От него воняло едким, пропитанным страхом потом.

– Клянешься не мстить? – я пытался взять мимику под контроль, но маска презрения все же проступала.

– Клянусь. Клянусь, – все так же не поднимая взгляда выпалил он.

– Проходи в плен до конца события. С первыми лучами солнца ты станешь свободен.

Еще несколько человек сдались таким образом.

Раскаленная стихия медленно переваривала дом, этаж за этажом. Люди собрались на крыше. Женщины и дети. Все ждали решение главы семьи. Высокий японец буравил меня взглядом.

– Я совершил ошибку, – наконец, сказал он. – Я прощаю все обиды Красной Четверке и готов понести наказание за всё содеяное.

Я кивнул.

– Отрекитесь, – обратился он к семье. – На крови отрекитесь.

Я отвернулся. Смотреть на это было неприятно. Женщины и дети, само сердце рода, то благодаря и ради чего он существует отказались от фамилии.

– Вы признаны невиновными в деяниях главы. Идите и живите свободно. Никогда больше не попадайтесь мне на глаза. Иначе клянусь второй раз снисхождения не будет.

Мы помогли всем переправиться через озеро магмы.

– У них есть сбережения? – спросил я главу клана.

– Не пропадут, – кивнул он.

Я протянул ему документ, он подписал, подтверждая капитуляцию и передавая все свои активы.

Я достал пистолет и сказал.

– Сними защиту.

– Не надо. Я сам.

Он приложил руку к сердцу и упал замертво с блаженной улыбкой на устах.

– А я думал, это легенды, что лекари так могут, – сказал я.

– Что это? – спросил Безымяныш.

– Сложнейшая техника. Безболезненная смерть. Для тяжелобольных. Выброс гармонов, а потом остановка сердца. Никто не верил, что её можно использовать на себе.

– Что с телом? – спросила Джи-А.

– Достойный человек перед лицом смерти оказался. Пусть похоронят.

***

Я сидел на корабле. Тяжелая ночка выдалась. Мы еще навестили точки уже не существующего рода Кудо. Где-то обошлось миром, в одном месте зарешала моя невидимость, всех по тихой убрал. Но не везде приняли капитуляцию. Пришлось пояснять, множа трупы.

Щебет показал входящий вызов от Бэхи.

– Уже рассвет, босс, – сказал боевой хакер. – Соединяю с мэром?

– Да. Давай.

Я прикрыл глаза, отдавшись мягкости кресла. А ведь это только начало.

– Арсений! – ворвался в тишину кабинета голос Даниила Игнатьевича. – Ты что устроил?! С ума сошел? Военная эскадра у берегов Владивостока.

– Какая эскадра? Семь кораблей в строю осталось, и тем ремонт нужен, – чуть приврал я.

– Ты совсем обезумел? Ты хоть представляешь какой урон экосистеме? Сколько мусора попало в оке…

– Даниил Аркадьевич, – перебил я его, рыбов, и правда, было жалко. Но я потом обязательно компенсирую, забашляв в какой-нибудь фонд. – Моя вина в чем? Я, что ли, свои суда взорвал? Я больной по-вашему? Плыл себе, никого не трогал и тут по мней давай садить из всех орудий. Двадцать три корабля потопили моих. Я пострадавшая сторона! Вы представляете, эти идиоты мины в море начали сбрасывать. А если она потом всплывет под боком у какой-нибудь пассажирской баржи. На паромной переправе Владивосток-Тонхэ, например. Это же международный скандал будет. У меня все записано! Прям крупным планом, как эти дегенераты мины в море швыряют, так что всё с них и спрашивайте, Даниил Аркадьевич. Я закон о войне кланов до запятой изучил, не прокопаешься, – заключил я, и отрубил вызов.

И че он хотел? Непонятно.

Весть о разгроме пристани Обата, и том, что род Кудо перестал существовать в одну ночь уже к обеду облетит город.

Интересно, что в этом случае предпримут остальные.

Кажется, пора кое-кого навестить. Интересно, как там сейчас поживает Ма Ри На. Настало время нанести удар клану Хон изнутри. Сразу смертельный и в самое сердце.

Глава 4

– Витя, – постучал Сан Саныч в каюту Маслова.

– Заходи, – раздалось оттуда.

Обладатель стрелкового табура зашел. Хозяин каюты стоял у крохотного зеркальца с небольшими ножницами и подравнивал усы.

– Хорошо работодатель без заё… скока, да, – улыбнулся он в отражении.

– Да. Помню на одного старого дворянина в Вольных Землях работал. Все ходили лысые и гладкобритые. Вокруг степь, воды ни капли, но хоть на сухую, но побрейся.

– Чего хотел-то?

– Да надо бы заглянуть к командиру. Пацан все же. Столько народу ночью положили. Посмотреть за состоянием. В глаза поглядеть. Поговорить.

– Ну пойдем. Только надо подготовиться.

***

В каюту ко мне зашел Виктор Маслов и Сан Саныч.

– О! Старая гвардия.

В руках у обоих было по прозрачному чайничку с коричневой жидкостью.

– А зачем два? – уточнил я.

– В одном чай девяносто пять градусов, – сказал Виктор Палыч. – В другом сорок, – улыбаясь в усы добавил он.

– Понятно. Присаживайтесь.

Мы сели за маленький круглый столик.

– Неждана! – окликнул я девушку, она работала за компьютером в соседней каюте. Взглянув на стол, мигом все поняла. Через минуту вернулась ломанным горьким шоколадом на позолоченной тарелке.

Виктор и Сан Саныч посмотрели на меня.

– Ну вот так их там учат, – пожал я плечами. – Даже если бутерброд с ничем, то хотя бы на голой женщине подай.

Маслов поднял чайник похолоднее и как бы спрашивая разрешения. Я кивнул, себе, правда попросил налить горячего.

– Давайте, – сказал я. – За Димку Корейца, не чокаясь.

Помолчали. Потом поболтали о общем. Затем Палыч перешел к сути.

– Ты как по состоянию? – спросил он. – Физически, морально там.

– Нормально, мужики. Не волнуйтесь. Еще даже не началось ничего, считай, разминка идет.

Сан Саныч покивал, пристально глядя в глаза.

– Крепко же тебя папаша воспитал, – сказал он. – Познакомиться бы с ним.

– Успеете еще.

Они явно хотели услышать что-то еще. И что я им скажу? Что видел во сне как погибают миры? Что по сравнению с концом света у нас тут курорт?

– Не загоняйтесь тоже, –выдал я. – Бывал я в местах и обстоятельствах кратно хуже этих. Где нет и тени надежды. Где… – ощущения накатили как-то разом. – Где даже Миуре Обата не пожелал бы очутиться.

– Когда ж ты успел? – спросил Сан Саныч, понимая, что я не выдумываю, такое чувствуется.

– Тайны рода, – сказал я.

И больше вопросов не было. Это волшебная фраза.

– Да-а-а. Вот тебе и Сказовы, – протянул Виктор Палыч. – Ничем не примечательный род, значит, – он покачал головой.

– Ну ладно, успокоил стариков, – добавил Саныч. – Пойдем мы.

Мужики ушли, а я погрузился в раздумья.

Перед очередным ходом надо было прикинуть силы. Неждана подбила список Трофеев с семьи Кудо и занесла мне. Она была в черной форме с броневставками, накладками на локтях и коленях.

– Что? – посмотрела она на меня.

– Нет, ничего, – помотал я головой. Хотелось женского тепла, сбросить ночной стресс, но умом я понимал, это примитивный позыв, попытка мозга увильнуть от предстоящей работы. – Уйди с глаз, пока не набросился.

Она засмеялась и вышла.

Я посмотрел на список. Недвижимость, машины, территория и компании меня сейчас не интересовали. Нельзя никому показывать, что мы всем этим владеем, иначе враги тут же попробуют организовать набег. А нам нечем все это оборонять.

Сейчас интереснее другое, мы получили пять новых БШБ, полтора десятка бэушных. Но профессиональных пилотов под них все равно нет. Хотя уверен, есть ребята, умеющие в этом бегать. Если кто захочет, пусть прыгает, но только после тестов с моим участием. Я должен быть уверен, что отделение работает слаженно, несмотря на новшество.

Что там еще? Автоматы, гранотометы, взрывчатка, это всё понятно. Вот!

Три МК, то бишь, малых корпоративных, шагача. Два больших. Еще куча запчастей от неработающих моделей. Ксюха сказала, что на Муиндо она бы собрала еще один, но тут, без своего цеха, вряд ли. Да оно и не надо. Японщина все же. Быстрее и манёвреннее наших, хоть и крупнее, но электроники дохрена, да и броня тоньше. Это только из тех минусов, что на поверхности. Если глобально сравнивать, еще кучу всего накопать можно. Бюджетные машинки, в общем.

Я взял шлем и вызвал Ксюху. У нее был подмастерье Жека Механ, точнее, его звали Чжун Кангджеон. Он был с зауральской корейской общины. Когда-то давно его родичи состояли в клане Кангджеон, одни из тех, с кем я судился. Не знаю уж, из-за чего вражда началась, но как только он узнал, что я с ними в контрах, примчался и попросился на службу. Где и получил более короткое имя.

Да только вот в текущих реалиях этого очень мало. Надо побольше спецов.

Девушка зашла, и бухнулась в гостевое кресло. Она была одета в рубаху с закатанными рукавами и комбинезон, волосы собраны в тугой пучок, на лбу повязка, чтобы пот в глаза не лез. От нее пахло машинным маслом и немного мазутом.

Я какое-то время рассматривал девушку и понял, что проблема куда глубже. Мозг осознает, что я гуляю со смертью за ручку, а потому всеми силами заставляет меня оставить потомство. Если уж Молотова меня возбуждает, это уже звоночек.

– Че звал-то?

– Ты как вообще?

– Нормально, – пожала она плечами. – Ребра только болят.

– А у тебя родичей не занятых нет?

– Да, помощь не помешала бы, – сразу поняла она, к чему клоню – Я звякну домой, но сам понимаешь, на войну кланов не факт что приедут. После, возможно.

– Ты мои цели знаешь же.

– Ну.

– Вот и пусть думают. Я честно скажу, хоть сейчас взял бы тебя.

– В какому смысле?

– Ну в слуги рода, – поправился я, поняв, что упустил главные слова.

Молотова открыла рот и закрыла. Она из простых, пусть и богатых, а сейчас я ей предложил билет в высший свет.

– Я понимаю, что ложка хороша к обеду, надавлю на них, но ничего не обещаю, – все же сказала она.

Я кивнул. Девушка вышла.

Я взял список личного состава с пометками о состоянии каждого. Взгляд бегал по именам и фамилиям, подавляющее большинство которых было русскими и корейскими. Наши и корейцы…

Сонный мозг на адреналиновых отходниках выдал неожиданную, но интересную мысль.

Я сразу позвонил Мальте.

– Не спишь?

– Нет.

– Помнишь идею о запуске спутника на базе университета?

– Ну. На вручение дипломов первым выпускникам. Срок реализации четыре года.

– Смотри, давай несколько форсируем процесс. Спутник российский купим готовый или почти, у кого-нибудь мелкого рода. Ракету у китайских кланов. У них там эти стартапы как бактерии под ободком плодятся. С универа только расчеты, но потом ведь никто разбираться не будет. Нам заголовок нужен: «студенты международного факультета Чеджу запустили спутник на орбиту». Поняла?

– Да. Более чем.

– Сколько он там продержится тоже неважно.

– Хорошо.

– Все давай.

– Погоди… те. Как вы там?

– Да всё хорошо. Не волнуйся. Работаем.

Я обвел взглядом каюту и потер виски. Какая-то еще мысль крутилась. Что-то я упустил, причем еще когда в порту Обата были.

Ну точно! Не понравилась мне та истеричная японка, что начала качать права.

Освобожденные были под охранной на угнанной яхте Обата. Её уже чисто по приколу вообще с другого причала умыкнул Серый, пока мы Кудо кошмарили.

Угу ну точно.

– Так, яхтсмен, – окликнул я его, выйдя на палубу. – Найди мне кого-нибудь, кто при спасении девчонок был, пусть опознают ту, что зубы скалить начала и ко мне в каюту.

– Дак у тебя же вроде Неждана есть, – попытался с острить Серый и показал чудеса ловкости уворачиваясь от подзатыльника, только вот я его изначально делал с обманкой на поджопник.

Парень заржал, потирая ушибленное место, и захромал выполнять поручение. Развелось шутников, блин.

Женщину привели минут через десять. Она была одета в скромную рубашку и джинсы. Волосы собраны в хвост. Выглядела как начальница небольшого отдела и образцовая мать двоих детей, правда, которая мужу изменяет с молодым стажером.

Я сидел с пистолетом в руке.

– Ну что, рассказывай.

– Ш-ш-ш… что? – неуверенно спросила она, не глядя мне в глаза.

– Как дошла до жизни такой?

– Я не понимаю. Что вам нужно? Вы хотите… – она не смогла произнести следующих слов, губы её задрожали. Начала пятиться, но уперлась в Серегину грудь. Ох, какова актриса.

Я вскинул пистолет.

– Босс, вы чего? – вытаращился Чумазов.

Грянул выстрел. Смятая пуля с тихим звоном ударилась о пол.

В каюту влетела дежурная смена.

Женщина подняла на меня испуганные глаза.

– Ой. Одаренная, – притворно удивился я. Хотя на самом деле специально на палубу поднимался, чтобы импульс пустить и проверить теорию. – Эх… а я так на кровь и предсмертные муки посмотреть хотел вместо утреннего кофе. Печалька.

Глаза мои полыхнули светом.

– Говори, и твоя смерть будет легкой! – гаркнул я.

– Я все скажу, – не стала запираться она, понимая обреченность своего положения.

Оказалось, стандартная схема. Японка уже много лет так живет в контейнерах подсадной уткой, контролируя пленниц, следит, чтобы те не сбежали. Осечки часто случаются, бывает и одаренную украдут или в стрессовой ситуации дар пробуждается.

Потом девчонок раскидывают по элитным клиентам. Часть из них после этого исчезают бесследно. Остальные становятся обычным экзотическим лотом в сфере особых услуг. Одни обживаются и уходят из бизнеса, другие копят деньги и плывут домой. Но большей части из системы выхода нет.

– Ну и тварь же ты, – покачал я головой.

– Грохните её, а тело в прах, – бросил уже Серому. Он кивнул.

Женщина попыталась было дернуться, но её быстро окружили и стало понятно, что сопротивляться, только лишить себя легкой смерти.

Сколько же говна в этом клане. Такое ощущение, что единственное хорошее там был Безымяныш, и то, если отряхнуть от всей этой грязи, что налипла.

***

Миура, Изаму и Сяо, три поколения клана Обата собрались в одном кабинете и хмуро слушали доклад сына Юдзиро, Су́да.

Он прибыл прямиком из того, что осталось от их терминала на пристани. Был в поту, крови и саже, поэтому доклад слушали с открытыми окнами.

– Господин, – поклонился Суда. – Я бы все же опустил жалюзи. Бронестекло не панацея.

Глава клана переглянулся с внуком, и Сяо поднялся, спрятав их от мира.

– Что с твоим отцом, тело нашли? – проскрипел Изаму.

– Нет, господин. Его убили. Тело не достать.

– Как узнали?

– Позвонил, господин. Простите, – он поклонился. – Я должен был выяснить. Взял номер этого человека у Паков. Его зовут Ен.

– Свободен, – хмуро бросил Миура.

Он даже не злился. Если начнет, уничтожит все вокруг, вместе со зданием, в котором они находятся. Юдзиро погиб. Немыслимо. Он был очень силен. Единственный с кем Миура мог спарринговать не сдерживаясь.

– Убытков на миллиарды, – произнес Изаму.

– У нас ведь есть чем расплатиться? – вертел головой Сяо, смотря то на отца, то на деда.

– Не в этом проблема, внук, – терпеливо пояснил Изаму. – Мы утратили доверие поставщиков. К тому же теперь они будут оказывать на нас давление.

– Пусть попробуют! – прорычал Миура. – Мы всё вернем. Снова начнем с малого, килограмм за килограммом нарастим поставки. Только бы избавиться от главной проблемы.

– Это будет не просто, – произнес Изаму. – Я только что разговаривал с советом клана. Там две радикальные позиции, одни предлагают идти на переговоры и просить прощения, другие бросить все силы в атаку, не считаясь с потерями. Так же звучали осторожные голоса, предлагающие объединиться с Сигура.

– А почему не с Кудо, – спросил Сяо. Главных новостей ему еще не сообщили.

– Клан Кудо перестал существовать сегодня ночью, – проговорил Миура.

– Что? – подскочил самый младший. Все знали, что несмотря на запрет, он потрахивал какую-то девчонку из младшей ветви. – Их всех убили?

– Нет, – покачал головой старик. – Но лучше бы убили. Их заставили отречься от фамилии. Ты хоть представляешь, что это такое?

– Это хуже смерти, – ошарашенно проговорил парень. – Путь из низов им теперь закрыт навечно. Их никогда не примет высший свет, даже если они снова умудрятся получить герб.

– Есть страны, где на это не посмотрят, но в целом ты прав, – кивнул старик. – Это еще не всё. Мне звонил мэр, – устало произнес Изаму. Он слепо зашарил пальцами по столу. Нащупал коробку. Закинул порцию таблеток и запил водой. – У них есть записи, как наши люди бросают мины в море. Если они окажутся у пассажирских судов, а вы понимаете, как легко это устроить, мы ничего не докажем, нам конец.

– Мы даже не можем казнить идиота, ответственного за оборону пристани. Его убили, – обронил Миура.

Без своей раздражительности слова, которые он бы произнес давясь злобой, звучали странно.

– Если записи выложат, общественность нас сожрет. Мэр сказал, что тогда нас изгонят, – продолжил патриарх.

– Из города или…

– Из страны.

Миура грязно выругался.

– И куда нам тогда податься? Япония закрыта.

– Как и Корея теперь, – кивнул Изаму.

– Из развитых стран с близкой культурой остается только Китай.

– Значит, поедем туда? – спросил Сяо. – Будет не просто, но у клана были деньки и похуже. Ведь так? – парень хотел, чтобы старшие его приободрили.

– Да, – протянул Изаму. – Знаешь, у нас была мечта вернуться однажды в Японию. Мы ведь не просто так занялись самыми грязными делами. Просто не было иного выбора. Только так мы могли выживать и копить ресурсы. Но теперь все это пошло прахом.

– Мне уже собирать вещи? – уточнил Сяо.

– Нет. Они не выложат записи, – заметил Изаму.

– Почему? – спросил наследник.

– Они не хотят, чтобы нас изгнали. Они хотят нас уничтожить.

– Надеюсь, ты прав, – сказал Миура. – Тогда есть шансы расквитаться с ними.

Он задумался было, а не сказать ли правду о Безымяныше, но все же отмел этот порыв. – Не будем торопиться вступать в союз с кем-то, но все же стоит хотя бы наладить постоянную связь с Сигура и Хонами. Переходим на боевой режим. Отец, подумай, как выманить противника. Сын, на тебе рекрутинг одаренного мяса с улиц.

***

Сейчас должны активизироваться все недруги Обата. Будут наблюдать, потом чуть осмелеют и начнут давить с разных сторон, проверять, а силен ли еще вожак, или все же Акела промахнулся, и можно давить всю стаю будто это простое шакалье.

Я планировал собрать развединформации о Хонах, но мне позвонили, на особый номер. Этот был только у двух японцев. Старика Ватанабэ Таро, владыки Хоккайдо и Керо из Сакураев, императорского прикормыша.

Мне назначили встречу, но я сказал, что не могу, все же заруба с четы… с тремя уже кланами, если хотят, могут приехать сами.

Этого мне, вероятно, не простят, впрочем, плевать. Я не собирался все бросать и ехать к кому-то на поклон. Хоккайдский старик мне вообще никуда не уперся, а с императорским человеком я пока не знаком.

Я обсудил расклады с командирами, когда на рацию поступил сигнал.

– Несколько машин подъехали к нашему участку пристани. Марка «черный тигр». Бронирование. Скорее всего встроенные пулеметы и ракеты.

Я подключился к сканеру. В каждой машине по четыре человека и все третьего ранга. Интересно. Пускать их на борт резко расхотелось. Хотя, понятно, что сориться нам не с руки. Но все же.

– Сопроводите по всей форме, – ответил я.

Под дулами шагачей и турелями будь ты хоть трижды серебряноранговый идти неприятно. Зато сразу поймут, что ни я, ни мою люди им туфли протирать не собираемся.

Хоккайдо представлял двухметровый японец с обесцвеченным коротким ёжиком. А императорскую семью юная девица в костюме как из «матрицы», хотя тут этого фильма нет.

– И какая помощь вам потребуется? – спросила она.

– Никакая, – пожал я плечами. – Мое подразделение, это единый отлаженный механизм. Вы мне нужны для психологического давления на противника. Если хотите можете помогать на общественных началах, так сказать, но будете слушаться моих людей.

Блондин бросил взгляд на девушку. Сразу ясно, кто в тандеме главный.

– Что ж, тогда считайте нас резервными силами. Можем заняться охранной базы, например, – усмехнулась девчонка. – Если что-то пойдет не так. Мы всегда к вашим услугам.

Ага. Намекает, что без них я могу и провалится. Но нет. Не для того столько готовился.

Хотя нагрузку караульную снять реально могут.

– Будет просто отлично. Вы, кстати, можете остаться, чтобы побыть эдакой красной тряпкой, а вот ваших людей, мне есть чем озадачить.

Я выдал им координаты сухопутной базы, один из складов рода Кудо. Отрядил с ними пару грузовичков с ненужными пока вещами, которые только место занимают.

Глядишь подкинем дел вражеской разведке. Может, все же Обата соблазняться напасть, увидев гербы императорского рода и родного Хоккайдо.

Было бы идеально, чтобы они пару своих ударных групп на этом деле потеряли.

Липкая девица сразу начала ко мне клеиться. Они все же решили её под меня подложить. Я задумался. Что ж, поотвечаю на намеки, а потом придумаю какой-нибудь прикол.

На связь вышел Шрам.

– Хоны активизировались. Похоже, стягивают все ресурсы в одно место. Грузовики с золотом и серебром идут на территорию бывшего завода, оборудованного под склад.

– Принял. Продолжайте наблюдение.

Я взял мотоцикл и уехал на разведку. В невидимости добрался до поместья Хоновв корейском квартале. Там, естественно, все были в боевой готовности. Турели и те на взводе стоят. Теперь я был умнее, и закрыл себя невидимым слоем песка, маскируя тепловой след от датчиков.

Я пробрался в дом, когда на улицу вышла очередная смена. Внутри все было в стиле сериалов двухтысячных. Ретро современность уже, или че там, не разбираюсь.

Увидел Ма Ри Ну за общим столом. Руководство ело и хмуро обсуждало новости.

Затем девушка поднялась и отправилась к себе в комнату. Я двинулся следом. Она что-то почуяла и даже обернулась, но, разумеется, ничего не увидела. Я зашел следом за ней.

Она тут же скинула черную форму. Села на койку и устало выдохнула.

– А ничего так заштопали, и шрама от выстрела не осталось, – тихо проговорил я.

Девушка вскинула руки, вокруг которых заклубилась тьма, и я проявился. Подошел и потрогал место попадания пули с двух сторон. Под пальцами чувствовалась небольшая неровность, а вот визуально следов не было.

– Скучала?

Я очень хорошо чувствовал, как в ней колышется сила. Все же родственное направление – черный свет. До последнего она раздумывала, а не убить ли меня. Но все же дар успокоился будто море после шторма.

– Рада, что ты все же освоил невидимость, – взяв под контроль сердцебиение, проговорила Ма Ри На. – Но не стоило рисковать.

Её немного напуганный вид и сама пикантность ситуации меня забавляла.

– Я сам разберусь. Как дела? Видел, с начальством за столом сидишь.

Она хмыкнула.

– Я почти всегда отбивала атаки твоих партизан. Естественно, что меня повысили. Я теперь зам службы безопасности клана.

– Какие у вас планы?

– Сердце клана вывезли в корейскую общину средней Азии, не знаю куда именно. Все перешли на осадный режим. Ждут вашего первого удара. Никто не сомневается, что он будет. Готовят ловушку. Сейчас делают вид, что свозят все добро в одно место, но на самом деле там ненастоящее слитки.

Вот оно как! Если б не Ма Ри На, я мог бы и попасться. И не атаковать нельзя, иначе поймут, что в клане крыса.

Хонов не удастся прихлопнуть за одну ночь как Кудо. Черт, а ведь Обата в это время не будут сидеть сложа руки, как и Сигура.

– В клане есть те, кто предлагают объединиться с Обата и Сигура, – продолжила девушка. – Никто ничего о тебе и твоих силах не знает.

Вот уж не думал, что переборщу с запугиванием. Объединение всех трех кланов мне точно не нужно. Я надеялся на их гордыню, но дела принимают скверный оборот.

– Расскажи мне все что знаешь о каждом члене клана.

Кажется, эта партия будет тяжелой.

Глава 5

Бить врага решили его же оружием. Нужно было создать какие-то точки контакта. У нас ведь нет слабых мест. Противникам даже ударить некуда.

В невидимости я проник на склад Хонов, где они готовили нам ловушку и вытащил немного ящиков с фейковым золотом, а затем просто сделал «ctrl+C», «ctrl+V» и тоже погнал грузовики с добром. Имелось в моём пользовании теперь старое здание с подвальной дверью как в бомбоубежище. Вполне годиться, для хранения награбленного. Помнится в другом мире в похожем строении школа олимпийского резерва была.

Сегодня больше битв не планировалось. Мне необходимо было, чтобы Безымяныш и Джи-А перезарядили батареи, а то, если, скажем, придется столкнуться с Миурой, я не уверен, что нас троих и с полными силами хватит, просто чтобы в ноль отыграть поединок, а уж если кто будет не форме, это может обернуться потерями. Чего, естественно, допустить нельзя.

С вечера посыпались доклады о том, что Обата заглотили наживку и решили ударить по японским товарищам.

Самолечение как будто бы позволяло меньше спать, потому, когда небесный фонарщик затушил светило, я уже слушал отчеты партизан.

Задача была непростая. Нам необходимо одновременно сымитировать атаку на Сигура, чтобы Хоны и Обата немного расслабились. Вместе с тем ждать нападения осмелевших Хонов и ударить по ним же в другом месте, и подловить Обата.

Для маневра решил пожертвовать всеми неработающими трофейными шагачами. Приварили колеса к стопам, пулеметные спайки к плечам и отправил с одним отделением, усиленным иллюзионистом Цик-Циком и всеми офицерами, кроме Сан Саныча и Маслова, имитировать атаку на загородное предприятие Сигура, ребята должны будут дождаться, когда подойдут основные силы, а потом свалить. Это самое трудная часть, потому что, если что-то пойдет не так. Всем придется сниматься с позиций и идти их вытаскивать.

На кораблях оставили только раненных и пилотов. Там портовая охрана, через которую никто не полезет. Всем итак проблем хватает.

Сегодня я командовал операцией у склада с фальшивым золотом и был под позывным Зять. Кто понял, тот понял, а остальные лишь плечами пожали. Им пофиг.

Позицию заняли на крыше, выжидая подход отряда клана Хон.

– Зять ответь Циркачу, – пришел входящий на щебет.

– На приёме.

– Представление пошло не по плану. Зрителей мало.

– Хм. Осторожно отрабатывайте по сценарию.

– Есть.

Значит, на предприятии Сигура почти некому обороняться. Все силы стянули в другие места. Ну и ладно. Все равно явится тревожная группа.

– Зять ответь Стражу-Один.

– Зять.

– Кареты покинули дворец.

– Принял.

Из главной базы Хон выехали машины.

– Зять Стражу-Два.

– На приёме.

– Повозки выдвинулись.

– Понял.

Минуло минут двадцать.

– Зять Стражу-Три.

– Слушаю.

– Пехота выходит. Рыцарей не наблюдаю.

Двигаются к нам. Без БШБ. Уже хорошо.

– Всем приготовится, – сказал я.

Шлем подсвечивал движущиеся объекты. Сегодня мы в тяжелой ОБ, оборонительной броне. Она значительно крепче штурмовой, ибо двигаться при защите позиции меньше надо. Да и вооружены преимущественно калибром 12,7. Дорогой зараза, зато эффективный. Еще бы магазины увеличенные шли в комплекте, вообще бы хорошо. А то даже под тридцать патронов пришлось искать с миру по нитке. По двадцать в основном идут. В том числе и тут по всем оружейным ходили докупали.

Тихо заработали глушители. Манекен курившего на крыше часового упал за парапет. Второй. Третий.

Сан Саныч показал, что отработали с четырех сторон.

Противник пробежал отрытый участок и вошел в здание. Разделился. Половина двинулась по лестнице вверх, проверяя этаж за этажом. Вторая пошла в подвал.

***

Сверху зазвучали выстрелы. Суми Хон дала команду прилепить взрывчатку к круглой двери. Отделение спряталось за стенками. Рвануло. Стихийные щиты сгладили акустический удар.

Ржавые петли на старинном сквознике в бомбоубежище выдержали. Девушка откинула автомат за спину. Двойка огневиков отработала, заставив петли раскалиться, удивительно, что они не расплавились.

Суми направила на преграду весь свой гнев. Оглушающие стуки ветряных кулаков натурально сотрясли здание. Штукатурка сыпалась. Местами пошли трещины по фундаменту. Дверь вырвало вместе с куском стены и зашвырнуло внутрь.

В глазах девушки помутнело. Слишком сильно выложилась.

Отряд забежал. Электрики и пироманты уничтожили турели, но людей в помещении не было.

– Быстро грузимся и уходим, – кое как выдавила из себя командир отряда. Она сняла с ремня стимулятор и вколола себе в бедро. Выхватила сумку и подбежала к стенду с золотом, едва взяла первый слиток, как все внутри похолодело. Это было их золото.

Девушка обернулась на скрежет и с ужасом поняла, что дверь, которую она с таким трудом выбила, легко будто бутылочную крышку подхватила чья-то сила. Вход был закупорен.

– В круг! Максимальный доспех! – успела крикнуть она. Все окутались щитами, и тут грянул взрыв.

***

Парни начали лениво отстреливаться и кидать в люк гранаты.

Я быстро спустился на тросе, отстегнул карабин, и тут же ушел прыжком от чьих-то водяных серпов. Кирпичная кладка сзади взорвалась.

Я побежал по дуге к противнику, из отряда прикрытия, разряжаясь в него трассерами, и подсвечивая для стальных. Сан Саныч дал три табурных пули, заставив корейца метаться как оленя на трассе под светом фар.

Две гранаты из подствольника улетели прощупать его защиту.

Доспех был крепкий. Табурщик даже не покачнулся. Я уже вышел на дистанцию удара. Быстрая очередь из ПП врезалась в мой песчаный доспех. Световой клинок разрубил оружие противника, обрывая стрельбу. Пули посыпались из разрезанного магазина на ботинки хоновца.

Он зачем-то бросил взгляд вниз, пропустил удар клинка на возвратном движении. Ушел от следующего выпада техникой «гейзера», –попросту подкинул себя струей воды вверх. Я тут же рассеял меч и обратил его энергию в семь звезд, пустив по очереди в визави.

Он попытался ответить, но я дважды бился с Нуртынбековыми, водяными табурщиками высшего класса, и этот парень на их фоне был блеклым.

Отскок. Блок. Перекат. Уклон.

Видя, с какой легкостью я уворачиваюсь, кореец запаниковал. Я отвлекся. Грянул взрыв в подвале. А следом крыша обрушилась.

– Жив!

– Жив!

– Жив!

– Жив! – посыпались доклады.

Ну спасибо, бережете сердце старика.

Я понял, что не догоню противника и пустил ему в спину лазеры из глаз, взрезая забор, деревца, перепахивая и поджигая почву, зацепил столбы и оборвал линию электропередач.

Вот, блин, а за это платить придется.

Противник запутался в кабелях, дергаясь от ударов тока. Я же схватил его гигантской песчаной рукой и подбросил, встретил падение световым клинком и разрубил.

Черт! Не так хотел. Ладно. Пленника не вышло.

Я развернулся и рванул к зданию.

– Делаю красиво! – раздался в ушах голос штатного подрывника.

И все бойцы, кто были в здании, начали выпрыгивать из окон, приземляясь кто как. Лишь один с пятым рангом не смог подняться, его тут же подхватили и потащили подальше.

Громыхнуло!

Безымяныш сразу же выдул клубы пыли. Я подбежал, доставая грену с зеленной маркировкой. Ученик откинул круглую створку. Я резко заглянул и убрал гранату с сонным газом.

Гойле Благих ясно подсказал, что живы только двое.

Воспитанник закрутил воздушные потоки, вытягивая дым и пыль.

Я подбежал к телам, стянул шлем с головы бойца. Это оказалась девушка. Я сразу её узнал. Суми Хон. Главная ветвь рода. Неплохой козырь.

Приложил руку ко лбу. Дар немного сопротивлялся. Как-то не так я его опять попросил, но он все же сдался, и ладони засветились.

Я исцелил и второго. Настоящий лекарь прибежал минут через пять. Вколол им снотворное, надел наручники.

– В тюрьму клана Пак их, – сказал я.

С Донхэ я договорился, что будет справедливо, если он, как представитель корейской общины, выступит эдаким посредником в переговорах и заработает пару очков репутации. Вдруг и у нас пленники будут. Тоже всех к нему доставят.

– Зять Стражу-Четыре! Зять Стражу!

Это вызывал Виктор Палыч.

– На приёме.

– Мы прохлопали подход Обата. Они атакуют склад с япошками.

– Ждать. Самим в бой не лезть!

– А если их всех перебьют?

– Ждать на!

***

Будучи одаренным, можно гнать на мотоцикле как сумасшедший, доспех спасет от падения. Потому мы и мчались как банда бешенных байкеров, а иначе было не успеть. По дороге слушал доклад о развернувшихся событиях.

– Зять Стражу-Четыре.

– Говори.

– Обата зашли с одной стороны. Вперед идет мясо в китайских брониках. Выучка нулевая. Пока разменной на длинной дистанции. Автоматы против техник. Наши без стрелковки.

– Принял.

…

– Страж-Четыре говорит. Оцепление выставили, включая бригады скорой. Всерьез брать собрались. Это не наскок.

– Дерьмово. Продолжай наблюдение.

…

– Эс-четвертый на связи. С гранатометов расстреливают избушку, подключают техники потихоньку. Если у наших козырей нет, их всех положат.

– Ясно. Не дергайтесь. Пока только смотрим.

…

– Четвертый в эфире. Всё, размягчать окончили, идут на штурм. В тяжелой японской штурмовой броне. Вижу Су́да Рю в первых рядах.

Сын Юдзиро, которого мы кое-как победили всем миром.

Я уже слышал разрывы техник, даже сквозь рокот мотора и голоса в щебете.

– Страж-Четыре ответь Зятю.

– На приеме.

– Подъезжаем с юга.

– Лучше с запада. Там мы прорыв в оцеплении можем организовать.

– Принял, сворачиваем.

Обмен слышали все, так что прочие гонщики плавно ушли в маневр вместе со мной.

Впереди стоял грузовик, перегородивший дорогу. Он взлетел на воздух, разбросав обатовцев.

Все таки Маслов красочно работает!

– Залп! – заорал я в эфире.

Ох как же это эпично смотрелось: двадцать мотоциклистов, идущих клином, одновременно вскидывают руки и с них срываются техники. Дружная атака сметает все преграды с пути, включая горящий остов грузовика и всех, кто пытался подняться.

Десятка проскочила дальше. Другое отделение осталось добить выживших, если такие найдутся и не допустить нашего окружения.

Мы побросали мотики и соединились с командой Виктора Палыча.

– БК кот наплакал, – быстро заговорил я, передавая магазины бойцам. – Все кроме пятого ранга тратьте сразу весь. Вперед!

Мы ворвались на территорию. От передней стены склада ничего не осталось. На обломках сцепились Обата со своими давними врагами Каро и Сакураями. И пусть поколения уже сменились, но ненависть, с которой бились люди ощущалась издалека.

Противники не могли не слышать наш подход. Огромный японец с пулеметной спаркой в руках орал и поливал нас, водя оружие из стороны в сторону. От его соратников летели молнии и острые шипы. Я взял в цель верзилу, но пули осыпались к его ногам, а гранаты он отклонял потоками огня.

– Я возьму! – обозначил цель, чтобы другие на него не реагировали.

Безымяныш сцепился с Суда Рю.

А бешенного азиата, наконец, закончилась лента. Ремень попросту оплавился, и пулеметная спарка упала к ногам. Я ринулся к нему.

Руки японца вспыхнули, с них было готово сорваться пламя.

Импульс!

За долю секунды я пролетел разделявшее нас расстояние. Плазменный кулак врезался в подбородок, отбрасывая гиганта на добрых пять метров. Следом лазеры из глаз заставили его пропахать еще столько же.

Он на ходу вслепую выпустил стену огня. Пришлось принять на блок. Противник вскочил и воздвиг два стихийных щита.

Я пустил три светящихся силуэта в лобовую атаку, следом оформил двоящуюся иллюзию. Я зашел с права по дуге, а отражение слева.

Маневр сработал!

Световой клинок пробил малый стихийный щит и врезался в доспех. Я отпрыгнул от столба огня.

И разрядился выстрелом плазмы с двух рук. Противник пошатнулся, затряс головой. А я уже оказался рядом. Когда он вскидывал руки, я окутал их песком, не позволяя ударить пламенем. По растерянности в глазах, стало ясно, он идиот с заточкой под контроль руками.

Песок тут же обернулся стеклянными гирями. Японца дернуло вниз. Я услужливо подставил колено, проверяя крепкость подбородка. Одновременно с этим создал воронку под его ногами, и обатовец провалился по шею. Я запечатал его в стеклянной ловушке.

Оставил добивать кому-то из соратников и метнулся на помощь Безымянышу, он почему-то не справлялся с Суда, хотя явно превосходил его в силе.

Слева из рывка вылетел японец во всем черном. Я видишь лишь две щелки хищных глаз. Я пронырнул под замахом, руки-серпы просвистели у меня над головой.

В моих ладонях соткался меч, пробил броню и сделал у него внутри печеночную запеканку.

Я продолжил бег, услышав, как завалилось тело. Наглядный пример, почему оловянный ранг не должен лезть в гущу битвы.

Табур Суда, судя по всему, был редкой направленности – ржавое железо. Столбы, шипы, диски, клетки. Все это с бешенной скоростью вылетало друг за другом.

Молнии ученика легко контрились заземлением, и уходили в почву. От ветряных серпов Рю закрывался крепкими щитами.

Он не позволял ученику сделать крупную технику, постоянно сбивал атаки, рвал ритм, ускорялся, а потом замедление и снова раз-раз. Воспитанник сам не понял, как начал играть в чужую игру. Но я со стороны видел это отчетливо.

– Смена! – заорал я ему по связи.

Он попросту улетел от противника, хотя я видел, морда недовольная была.

Я пустил луч света обозначая, что драться он теперь будет со мной.

Ржавые щипы выскочили из земли, но я попросту подпрыгнул, ступенька, одна, вторая, третья. Импульс!

Плазменный кулак со странным звуком врезается в ржавый щит, похожий на летающую крышку люка. От удара он осыпался рыжей стружкой.

Я отступил от просвистевшего ржавого меча. Создал световой клинок. Техники столкнулись, высекая искры. Но я точно лучший мечник. Четыре быстрых атаки, и пятая достигла цели.

Я почувствовал выброс силы.

Стальные ладошки абсолютно бесшумно возникли с двух сторон. Я накинул невидимость. И Рю сделал ту же ошибку, что и его отец – попросту развеил технику и оглянулся.

Я накрыл его сплошным зеркальным куполом. Почти сразу колпак разлетается вдребезги, но я взял под контроль все осколки и направил обратно на Рю.

Большая часть разбилась о железную защиту, но что-то и до доспеха дотянулось.

Земля подо мной вздрогнула. Я бросил взгляд вниз. Огромная катапульта отправила меня в полет. Я подлетел метров на десять, когда вверх на стальном столбе поднялся Суда и подбросил меня еще выше железным кулаком.

Подо мной возникли ржавые колья, и я упал на них. Доспех чудом выдержал. Боль отдалась во всем теле. И в этот миг исполинский ржавый ботинок вмял меня в землю.

Картинка мигнула. Сосуды лопнули от перегруза. Я закашлялся чем-то вязким и знакомым на вкус. Кровь.

Техника поднялась.

Я нырнул в невидимость и создал светящийся силуэт. Сапог сбил его, и развеял.

А Рю вдруг развернулся и просто убежал.

Я сел и крикнул ему в след.

– Стой, трусливый ублюдок. Мы не закончили. Эй!

Безымяныш протянул мне руку. Я поднялся, всё ходило ходуном.

О оглядел пляшущее пространство. Бой окончился победой.

– Потери?

– Нет. Но Палычу руку отрезали.

– Пришьют, – сказал я. – Какой же жесткий ублюдок этот Суда. Он меня до черты довел. Я уже ультанут хотел, но он сбежал гад, – устало выдохнул я.

– Командир, реанимацию! – заорал кто-то и я побежал, немного путаясь в ногах.

– Сюда, лекарь тут нужен, – заголосил солдат Сакураев.

Я пропустил это мимо ушей и подбежал к своему.

Я вытащил ледяной шип, пробивший грудь и откинул в сторону. Начался пневмоторакс, легкие схлопнулись.

Я закрыл дыру рукой и воззвал к гойле. Дар ринулся от ладоней вверх по поим рукам.

Да не меня лечи! Его!

Силой воли я развернул целительные потоки и направил наружу, запечатывая дыру.

– Эй ты не слышал! – имперец подскочил и попытался схватить меня за плечо, но Безымяныш заломал ему руку и упер ветряной клинок в затылок. Потоки воздуха кружились, отсекая волосы.

Я прикрыл глаза. Лишь когда убедился, что боец выживет, пошел дальше.

Маслов под препаратами валялся в отключке. Я влили в него немного целительской энергии. До больницы дотянет.

Потом я не помню, что произошло.

– Перенапряг, – зазвучал издалека голос штатного лекаря. – Ну кто после схваток так энергию раздае…

***

После очередной ночной порки три поколения Обата снова собрались в кабинете Изаму. Миура с удивлением заметил, что старик будто бы сбросил пару годков, а ментально так и вовсе откатился лет на пятнадцать назад. Мужчина давно всерьез подумывал отстранить патриарха от дел, но такой старик ему нравился.

– Похоже, придется самому командовать следующей операцией, – хмуро проговорил Миура.

– Ты уверен, что справишься? – посмотрел на него Изаму. – Мы до сих пор ничего не знаем об их силах. Юдзиро его самоуверенность подвела.

– А что ты предлагаешь? – рыкнул в ответ Миура.

– Я думаю, стоит выпустить Сатоми из тюрьмы.

– Из тюрьмы?! – воскликнул Сяо. – Вы же говорили, что тётя завела семью и живет в глуши, не желая лезть в политику кланов.

– Мы слегка приврали, – сказал старик. – Моя дочь несколько сошла с ума. Сила контролирует её, а не она силу. Такие люди очень опасны для всех окружающих.

– Она одержимая даром? – уточнил наследник.

– Да. Кровь первого дайме по прозвищу Демон Хонсю слишком сильна в ней.

И тут Сяо посмотрел на отца. Вспомнил, какой он вспыльчивый, историю семьи и все легенды, абсолютно флегматичных матерей, всех как под копирку словно под успокоительными, и картинка в голове сложилась.

Изаму даже заулыбался.

– Так ты… – начал говорить Сяо.

– Да, сын, – кивнул отец. – Я всегда хожу по лезвию. В одном из поколения всегда сильна кровь первого дайме.

Сяо посмотрел на деда.

Он кивнул и сказал:

– Мне пришлось убить своего брата, иначе бы он уничтожил всю семью.

– Но я нормален, – сказала Сяо. – И Рёто был обычный… значит, есть ещё кто-то.

Миура нахмурился.

Изаму довольно заулыбался.

– Капсула рода, – медленно кивнул патриарх. – Непробужденная. Далеко отсюда живет еще одна дочь Миуры. Не скажу ни имени ни возраст. Но если мы все погибнем, род все равно будет жить. Его есть кому продолжить.

Это стало откровением для остальных членов семьи. Сяо впервые увидел на лице отца удивление.

Глава 6

В целом операция прошла успешно, не считая того, что, когда схватка достигла пика Суда сбежал. Хотелось даже позвонить ему и отматерить.

Хорошо хоть пленных взяли семь человек.

У гостей из Хоккайдо в живых осталось только трое. У имперцев, то бишь для удобства сказать у Сакураев, один. Мои… Живы и ладно. Одного за руку с того света вытащил, другому ускорил реабилитацию в несколько раз. Самого правда тоже откачивать пришлось, но это мелочи.

Мы здоровье и годы в топку времени кидаем, чтобы других согреть. Нам столько лет жизни и не надо, вообще-то, когда живешь как год за три.

Склад Хонов атаковали уже без меня. Джи-А там блистала. Сделали вид, что не смогли взять здание, на самом деле и не пытались. Откатились и уехали. Пусть думают, что мы слабее, чем есть на самом деле.

В ловушку сунулись, но не попались. Что важно – Ма Ри На во время совета топила против этой идеи, то есть её акции должны ещё немного подрасти.

Группа, что у Сигура работала, тоже отлично справилась. Ушли все относительно целые.

Рассвет пропустил. Проснулся около десяти. Заслушал доклады за завтраком, а потом сразу позвонил Доджон.

– Господин, – раздался в трубке его решительный голос. Я удивился.

– Да-а-а, – выжидающе протянул я. – Что-то случилось?

– Можно я приеду? Вам наверняка нужна какая-то юридическая помощь, я штудировал законы Российской Империи, могу помочь.

– Пока ничего не нужно. А даже если понадобиться, рисковать тобой я не намерен.

– Господин. Я должен приехать. Мне очень надо попасть во Владивосток!

– Зачем? – насторожился я, а потом сообразил. В принципе, я и сам это сделать хотел, но уже в конце. – Можешь не говорить, я понял. Не стоит отрываться от работы ради этого дела, мы сами все решим.

– Это должен сделать я!

Я вздохнул, а потом поставил себя на его место. Ну да, я бы тоже сам хотел.

– Ладно. Приезжай.

– А не могли бы вы Мальте позвонить и сказать, что вызываете меня.

– Детский сад, – выпустил я еще один тяжелый вздох. – Ладно. Наберу.

Отзвонился ей и позвал Неждану. Но тут же снова зазвонил телефон.

– Господин Ен. Это Сора Бак.

– Оу, госпожа Бак. Неожиданно. Чем обязан?

Я уже догадывался. Но надеялся на другой исход.

– Слышала у вас дела идут хорошо. Может, возьмете Набома?

– Госпожа Бак. Я вам уже говорил. Нет. Если бы он сам попросился, я бы и секунды не думал. Но вам я говорю нет.

Я попрощался и положил трубку.

– Так Бэха. Больше ни с кем не соединяй, поработать не дадут, блин.

Надо теперь еще найти дядю Мальты. Доджон ведь из него все дерьмо выбивать едет. Будто и без того дел мало.

Мы вроде пока ведём как ни посмотри, но все равно мало нас. Это скоро начнет сказываться, надо что-то выдумать. Хм…

– Неждана, – снова позвал я слугу. – Свяжись с нашими союзниками на острове и попроси прислать ещё лекарей, им там и одного на всех хватит, а у нас каждый на счету.

– Хорошо, сделаю.

Ну что за чудо?

– Босс, зазвучал в ухе голос Сереги Чумазова, который сегодня был начальником дежурной смены.

– На связи.

– Тут япошки, которые не наши, а гостевые, рвутся на приём, с ночи всех бесят ходят. Может, уже встретите их, пока до конфликта дело не дошло.

– Давай, только Безымяныша позови сначала.

Спустя пять минут явился ученик.

Я объяснил ему ситуацию, он кивнул и встал у стенки, скрестив руки на груди.

По конвоем дневной смены вошла девчонка в черном и двухметровый японец.

– Вы использовали нас! Вы бросили моих людей на смерть! – сходу повысил голос блондин.

– Люди императора по -вашему наживка? – закричала девица.

Я поморщился.

– И даже после битвы вы не спасли моего человека! Я всё сообщу его величеству! Вам это с рук не сойдет.

– Клан Таро не забудет того, что вы сделали! – добавил рослый японец.

– У вас эти дни синхронизировались, что ли? – спокойно уточнил я, заставив гостей покраснеть. – Для начала доброе утро. Или этикету в высших кругах Страны восходящего солнца нынче не учат? Теперь к сути ваших пустых претензий. Вы явились на войну кланов. Так? – не дождавшись ответа продолжил, – Приехали в логово ваших врагов. Вы ожидали, что вам тут будут в попку дуть?

И снова тишина в ответ.

– Ваши люди даже не удосужились наладить с нами связь для координации действий. Если бы я хотел их смерти, как вы почему-то думаете, то мог бы и не приходить на помощь. Но я бросил всё. Мчал на байке по крайней границе спидометра, между прочим. Влетел без разведки в битву, с марша. Что противоречит моей поведенческой доктрине. Я сделал всё что мог. Но уверен, ваши люди, даже караулы не выставили. Гордыня их сгубила. Пренебрежение базовыми вещами. Если бы мы могли координировать свои действия, подобных потерь бы не было. Под моим командованием почти все они бы выжили. Не верите? А зря. Это статистика, по большей части мои люди четвертого-пятого ранга, и погиб только один, хотя мы уже и золотыми табурщиками сталкивались. У вас все были тройки, из того что я видел в бою. И они почти все погибли. А касательно финального эпизода, то между своими людьми и кем угодно, включая правящие дома любой страны, я всегда выберу своих людей. А ваш человек, что посмел меня схватить, не решился руки только потому, что мы добросердечные люди. Будь на моём месте любой из офицеров рода Таро, ему бы отрезали хваталку по плечо. Чего молчите? Еще скажите, что я не прав?

Языки в жопы засунули. Крыть нечем.

– На этом аудиенция окончена. А императору все же сообщите. Он должен знать, как опозорились его люди. Свободны!

Девчонка еще долго раздувала ноздри, но аргументов у нее просто не было. Сейчас будет звонить куратору и уточнять линию поведения, с учетом изменившихся обстоятельств. Если раньше они для меня представляли серьезную угрозу и могли натворить дел, то теперь имеют шанс уехать отсюда живыми только благодаря мне.

– Жестко! – довольно усмехнулся Безымяныш. – Я это запомню. Кстати, отпроситься хотел.

– Куда?

– В соло путешествие по улицам города. Я знаю немало местной шпаны. Можем насобирать людей, пока другие не додумались. По большей части мусорные кадры, но кто-то непременно проявит себя. Налетать на здание вражеских фирм и с такими можно.

– Ладно. Делай. Только группу прикрытия возьми… хотя, нет, обойдешься. Пусть отдыхает народ. О передвижениях докладывай Неждане.

– Хорошо, – он дежурно поклонился и вышел.

– Босс, – снова заговорил по щебету Серый. – Тут Заливский-младший жаждет встречи, уже четвертый раз слуга рода прибегает к посту.

Твою ж медь. Это младший сын владельца частной пристани, где мы стоим, мудак тот еще, знакомиться с ним совершенно не хочется.

– Шли лесом. Нехер делать.

– Принял.

Едва я прошелся по кораблю, поговорил с народом, как снова вызвал дежурный.

– Босс, тут второй старший сын Заливских пришел, лично.

– Оу! Пропусти.

Второй, насколько я слышал, нормальный парень.

Его проводили в мой кабинет.

– Господин Ен, – протянул он мне руку. Рассматривая его, невольно заулыбался. На меня больно похож, только ростом выше и в плечах шире, ну и волосы до плеч. Он наше сходство тоже заметил, и с трудом сдерживал мимику лица, чтобы не выдать охвативших его чувств.

– Можно на ты, – сказал я.

– Борис Федотович Заливский.

– Очень рад знакомству.

Неждана принесла чай и тарелку со сладостями. При этом сверкала глазами, а потом еще пантомиму изобразила, мол, это что, твой брат?

– У вас в роду Сказовых не было случайно? – не удержался я от шутки.

– А у вас Заливских? – хохотнул он в ответ.

Я даже отвернулся убирая бумаги со стола в комод, хотя на самом деле прикрыл глаза, прислушиваясь к силе крови, но нет, таких легких исходов в жизни не бывает. Родовой компас указывал на северо-запад. Куда-то в сердце родины.

– Чем обязан? – повернулся я обратно к собеседнику.

– Да вот решил зайти поприветствовать лично, так сказать, того, кто суету в городе наводит. Братца моего ты не пустил, вы бы знали, как он рвал и метал. И новость как-то мгновенно разлетелась. Видимо, тут соглядатаев хватает. Теперь все гадают, кто это такой дерзкий не пускает на борт и не выходит на встречу с хозяином пристани, в которой стоит.

– Ну, положим, ваш брат все же не хозяин пристани. Да и репутация у него так себе.

– Это да, – улыбнулся Борис. – Меня отец как наследника делал, а его, чтоб нам всем скучно не было, – хохотнул он.

– Ага, знаем таких, – я прокашлялся и изобразил стариковский трёп на званных вечерах. – Ой, слышал ваш Витенька на днях на кабриолете в ТЦ влетел.

– А мой-то чего учудил, – подхватил шутку гость. – Семь бастардов за одну ночь заделал, вы представляете?

Мы заржали. Ну точно нормальный парень.

– Я, собственно, по делу. К нам подходили представители трех кланов. По одиночке предлагали взятку, а потом уже совместную, сумма, я тебе скажу, приличная. Чтобы мы якобы их подход проморгали.

– А вы чего?

– Репутация дороже, ясное дело. Отказали.

– Зря, – поджал я губы. – Такую ловушку можно было организовать. Правда, мы тут все разнесли бы…

– Вот именно.

– Зато какая красивая бы партия получилась. Ты отцу передай. Пусть подумает. Я бы за восстановление заплатил.

– Я скажу, но папаня не согласиться.

– Жаль-жаль.

Мы еще немного пообсуждали всякие светские новости. Я узнал, что мэр выставил Обата сумму компенсации за урон окружающей среде. Те пока пытаются выбить отсрочку. Только вот может статься так, что и платить-то потом будет некому. Хе-хе. Это мне на руку.

Затем я собрал в штабе Сан Саныча, Маслова и Джи-А. Посидели, покумекали.

– Я могу в город выйти с группой прикрытия, – сказал наш снайпер. – Пару целей за день точно нашлёпаю.

– Отлично, – я сразу записал.

– Еще можно Безымяныша выслать по предприятиям, чтобы обесточил всех и вся, – предложила Джи-А.

– Да, вот это тоже хорошо, – кивнул я. – Не напасутся предохранителями. Только это как-то все мелковато.

– Даже не знаю, – произнес Виктор Палыч, приглаживая усы. – А по-другому только два варианта. Первый, если правда переехать куда на базу, крепко окопаться, и ждать наскока. Второй, самим атаковать главные здания. Но опять же в городской черте в копейку всегда встает. Мэр тут хозяйственник крепкий, всю душу потом вытрясет.

– Тоже верно. Пф-ф-ф, – я надул щеки. – Сейчас куда бы мы не ударили, два других клана, тут же примчатся на место, как стервятники. Пу-пу-пу.

Мы еще посидели, повертели планы так и эдак, кагда меня осенило.

– Так. А Сигура ведь были с Обата в контрах.

– Да, – сказала Джи-А.

– Я схожу, пожалуй, на переговоры с их кланлидом. Посмотрим, что выйдет.

Маслов и Сан Саныч переглянулись, не скрывая тревоги, но нотацию читать все же не решились.

***

Акио Сигура вошел в кабинет, и сразу почувствовал неладное. Взял рацию из нагрудного кармана и прозвонил посты охраны, но везде все было тихо. Ночью они выбили несколько шагачей противника. В отличие от остальных воюющих кланов, если разведка не врет, они пока лучше всех отличились.

Акио повел носом, пахло странно. Мандаринами?

– Халлабонами, – кто-то прочел его мысли и ответил, заставив хозяина кабинета вздрогнуть. – У нас на Чеджу растут.

Сила вспыхнула внутри!

***

– Не стоить спешить, – спокойно сказал, проворачиваясь в хозяйском кресле и пнул сумку к ногам Акио.

Высокий мужчина лет сорока двух с легкой проседью в висках и бельмом на левом глазу.

Он увидел содержимое, и посмотрел на меня.

– Если нажму кнопку никакой доспех не спасет, – пояснил я. – Всё к чертям взлетит на воздух.

– Ты же тогда тоже погибнешь.

– Я не дурак к японцам с возможностью самоубиться приходить. Э не-е, в эти игры пусть кто другой с вами играет. Я вас слишком хорошо знаю, с самого рождения.

– Что тебе надо?

– Садитесь, господин Сигура. В ногах правды нет.

– Её нигде нет.

– Ошибаетесь. Впрочем, не будем уходить в дебри.

Акио сел и положил на стол крепко сжатые кулаки. Он нервно постукивал и смотрел на меня как-то отстраненно, видимо, чтобы не сорваться.

– Как ты проник сюда?

– Ну, у всего есть своя цена, в том числе и у верности, – нагло врал я, глядя в глаза.

Костяшки японца побелели.

– Если поклянетесь оставить все услышанное здесь в тайне, то сможете выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

Сигура гордо вскинул подбородок, но все же сказал:

– Клянусь, – мужчина разжал кулак, и я увидел там кровавые следы от ногтей, впившихся в ладонь.

Ух, какие мы нервные.

– Я чувствую, как развиваются события, – размеренно начал говорить я. – Еще пара наших операций, и вы поймете, что не справляетесь по одиночке и объединитесь.

В ответ собеседник промолчал. Уже брожения в советах кланов идут. Это и Ма Ри На подтвердила.

– Я предлагаю тебе сыграть на моей стороне.

На это Акио лишь презрительно скривился.

– Предателей нигде не любят.

– Ты меня вообще слушаешь? Ты со мной сделку заключишь до них, – сделал я акцент на последних словах.

– И зачем мне это?

– Ты все же не слушал. Чтобы избежать потерь!

– Мы сегодня ночью вам знатно наваляли! Испугался, да? Понял, что проигрываешь? – он пристально смотрел мне в глаза. Но не увидел ничего из того, что спрашивал, и немного растерялся.

Я не стал его ни в чем разубеждать. Наоборот, внутренне порадовался. Все сработало отлично.

– Ты уже выслушаешь предложение?

– Я весь во внимании.

– Я предлагаю тебе просто извиниться перед той, кого вы звали Красной Четверкой, моей слугой Джи-А. Казните ответственного за охоту на нее, разыграете все, как я сказал, еще и в плюсе останетесь. Заберете часть каких-нибудь активов Обата, например. Для этого всего лишь придется ударить в спину свои будущим союзникам.

– Да пошел ты! – процедил сквозь зубы японец.

– Подумать не хочешь?

– Нет!

– Что ж, я давал шанс, – пожал я плечами. – Вот мой номер. Когда твой клан окажется на грани уничтожения, позвони мне, и мы вернемся к этому разговору. Только сам понимаешь, я уже не буду таким щедрым. Потом придется сильно попотеть, чтобы спасти род, и все оставшиеся в живых узнают о твоём сегодняшнем промахе. До встречи, Акио Сигура.

Я встал, дежурно поклонился и выпрыгнул в окно. Приземлился с перекатом. Зигзагом рванул от огня двух автоматчиков. На бегу вырезал лазерами из глаз дыру в заборе и ускользнул.

***

Безымяныш брел по улице со странными чувствами внутри, с одной стороны, он отторгал свой старый мерзкий образ жизни, с другой, отчасти ностальгировал над моментами, где пришлось проявить торжество духа, в тех самых эпизодах, где и формируется твой стержень.

Он вышел в заброшенный особняк постройки девятнадцатого века. Сейчас в ветхом доме были заколочены все окна. По скрипу досок пола сразу все услышали, что кто-то вошел.

– Такеши? – удивленно крикнул кто-то.

– Предатель?

Японец вошел в зал, где на остове винтажного дивана сидело трое парней. Они вскочили, опасливо глядя на парня, что глядел на них, как клановые из Обата, когда выбирают новичка для проверочного задания.

Беспризорник по кличке «Пёс» пристальнее всех осматривал вошедшего. Собака родился и вырос на улице, почти не чувствовал боли и не боялся никого. Единственный из троицы, кто помышлял о сопротивлении.

– Не надо Пёс, – покачал головой Безымяныш. – Зря покалечишься. Я Юдзиро Рю победил, куда уж тебе, – по науке приукрасил реальность японец.

Два других метнулись к окнам, но воздух под их ногами уплотнился и закрутился, создав подобие беговой дорожки, они бежали изо всех сил, но ветер разгонялся и в итоге швырнул парней к ногам Безымяныша.

Он поставил ногу на голову одного из них и прислонил клинок молний к шее второго.

– У меня для вас отребья есть предложение.

– Ты не первый, – сказал Пёс. – Сяо уже был. Все думают. Чем ты лучше Обата? Их мы хотя бы знаем.

– Тем что они проиграют, а мы выиграем, – пожал плечами парень. – Что улицы говорят, кто ведет?

– Вы.

– Вот именно.

– Хотите сдохнуть напрасно, пожалуйста. Под моим началом у вас хотя бы есть шанс стать людьми, а с Обата, вы так и останетесь тем, что город выблевал в темные переулки. Мой господин великий человек, он даёт будущее, даёт нормальную жизнь. Обата даст только бабки, дешевый кайф и быструю смерть. Посмотри на меня! Что ты видишь? Я похож на рекрутёра Обата? А? Я похож на то, что порождает этот клан? Или я Человек?!

Парень на чьей голове он стоял взорвался. Безымяныш помнил про этот навык, а потому был готов и сгладил удар об потолок воздушной подушкой и атаковал в ответ.

Молния вынесла противника из дома, оставив валяться в груде штукатурки.

– Идиот! – зло буркнул японец, мягко опускаясь с потолка будто просветленный из древних сказаний.

Пес все так же невозмутимо стоял, а вот второй даже сквозь доспех получил ожег.

– Пойдешь со мной, лекари подлатают, – сказал Безымяныш.

Тот лишь покачал головой.

– Тогда лучше спрячься. Если увижу на стороне Обата, убью без сожалений.

Парень кивнул.

– Пёс?

– Я с тобой. Всегда хотелось узнать, какого это, быть человеком.

***

Безымяныш и Пёс вышли на заброшенный пустырь, где когда-то был скейт-парк. Ныне там в круг сидела местная шпана, катая привязанную к скейту бутылку друг другу.

При виде парочки они вскочили.

– Убирайся, предатель! – выкрикнул лидер шайки, русский парень по имени Север, его глаза засветились голубым.

– Вали нахрен, если жизнь дорога!

– Проваливай, харчок! – загомонили хулиганы, раззадоривая друг друга.

– Молчать! – холодно бросил Безымяныш и всех швырнуло мордой в асфальт. Ветер вдавливал их с такой силой, что они не могли даже голову поднять.

– Слушайте меня внимательно! – повысил голос Безымяныш, и потоки воздуха разнесли его слова по округе.

Сзади раздался смех.

– Посмотрите, агитатор нарисовался. Правду улицы шепчут. Вы безумцы. Как только смелости хватило показаться в одиночку в МОЁМ городе.

Безымяныш знал этот голос. Он обернулся и увидел Сяо Обата.

– Ну привет, братишка! – весело бросил Безымяныш.

Глава 7

В каюту вошла Неждана.

– Ты когда переодеться успела?

В ответ она лишь пожала плечами.

– Последняя точка Безымяныша была скейт-парк на окраине.

– Главаря тамошней шайки не Тони Хоук зовут? – хохотнул я.

Девушка лишь непонимающе свела брови.

– Ладно, забей, – сказал я, как и всегда, когда они не понимали отсылок к другим мирам.

– Безымяныш три щелчка по связи послал.

Три щелчка, это запрос группы контроля. То есть отряд для наблюдения, который в случае большой жопы может тебя вытащить, там еще и штатный лекарь положен.

– Высылай. И держи в курсе.

– Хорошо.

***

– Что ты несешь, отребье? – начал злиться Сяо.

– Оу, так папочка вам так и не рассказал? – делано удивился Безымяныш.

– Бред! – сплюнул Сяо. Асфальт под ним треснул от выброса силы.

– А так? – Безымяныш закрыл волосы руками, чтобы родич сверил лишь черты лица.

– Хватит этой клоунады! Никто не поверит в эту чушь!

– А ты спроси отца и посмотри на реакцию… – он взял паузу, угрожающе оскалился и добавил, – если выживешь.

***

У Миуры Обата зазвонил мобильный. Мужчина отщелкнул крышку, прикрывавшую клавиши, разложил антенну и лишь после этого принял вызов.

– Да.

– Миура-сан, – раздался обольстительный женский голос.

– Госпожа Лилия, – спокойно поздоровался кланлид с трудом сдержавшись, чтобы не сжать телефон до характерного хруста пластика.

– Где мои девочки, господин Обата? Вы подставили меня перед очень уважаемыми людьми. Я теряю деньги и репутацию.

Та, кого за глаза звали Шлюхой-Девственницей говорила спокойно, но Миура давно её знал, она никогда особо не фонтанировала эмоциями, даже злейшего врага, чьей смерти вожделела всем сердцем убивала со скучающей миной на лице.

Тела пленниц не нашли, но это ничего не значит. Ведь и многих своих людей они так и не вытащили из-под завалов, и в море могло унести.

– Товар ушел от нас. Приношу свои извинения. До окончания клановой войны мы не сможем выполнить взятые на себя обязательства. Готов выплатить неустойку, когда это все завершится.

– Верни всю предоплату, пока еще можешь. Передай всех своих девочек. О неустойке поговорим, если будешь жив, – сказала женщина и отключилась.

Миура сжал зубы и все же не удержался и долбанул телефон об угол стола, аппарат разлетелся.

– Кто-то обижает моего братика? – зазвучал миловидный девичий голосок, казалось, он принадлежал школьнице, на самом же деле в кресле под капельницей сидела женщина тридцати пяти лет.

Разбитый динамик у мобильного противно запищал, и Миура медленно надавил на него пяткой, с наслаждением давя, слова жука, что портил пикник.

Прошло пара мгновений и зазвонил проводной телефон.

– Да, – мрачно бросил мужчина, взяв трубку, понимая, что, скорее всего, новости невеселые.

– Господин Обата, – раздался голос Суда Рю. – Как вы и приказали, мы следили за Сяо. Он вступил в бой с этим шрамированным перебежчиком.

– Вытаскивай его немедленно!

– Боюсь, это ударит по самолюбию молодого господина.

– Что? – Миура не поверил, что Суда усомнился в приказе.

– Слушаюсь! – резко бросил тот и отключился.

Кланлид излишне громко бухнул трубку на место.

– Не стоит спешить брати-и-и-к! – весело произнесла сестра. – Позволь тётушке позаботиться о её любимом племяннике.

– Тогда поторопись.

– Я возьму вертолет на крыше.

– Осторожнее с ним. Одну вертушку мы уже потеряли.

***

Сяо вскинул руки от него пошла полоса вспухающих острых сталагмитов, она обошла противника стороной и ударила по так и лежащим на земле «скейтерам», именно так звали тех, кто тут ошивался.

Щиты первым мощная техника пробила с легкостью, но потом Пёс мощным импульсом черного табура выдернул остальных, выводя их из-под удара.

Обата гневно блеснул глазами.

– Ой, – приложил ладошки с щекам Безымяныш. – Ты что боишься, что кто-то расскажет наш маленький семейный секрет? Ты же в него не поверил.

С рук Сяо стремительно закрученные потоки жидкой земли. Безымяныш спокойно отъехал в сторону на технике «беговой дорожки».

– Фу, грязный приемчик, – хохотнул он. Основная специализация брата был земля, но большая часть техник скорее классифицировалась как грязь.

Жидкие гейзеры взметнулись из почвы, но попросту слетали с абсолютной воздушной защиты Безымяныша, заливая все вокруг.

– Слабовато, – покачал он головой, когда атака завершилась. – Мы точно с тобой одной крови? Может, ты приёмный? – с этими словами парень резко пустил молнии с обоих ладоней, они запекли стихийные щиты, оставив их валятся коркой грязи, и врезались в оппонента, отбросив его метров на пятнадцать.

Поднимаясь Сяо рычал от гнева. Нет, он не верил в слова этого проходимца, но, великие предки, как же тот похож на отца в моменты атаки, неуловимо, лишь на долю секунды, если сильно вглядываться, но все же общее есть. Собственно, он только поэтому моргнул выпад соперника, засмотрелся.

– Я рад, что мы, наконец, встретились, – не затыкался юноша. – Мой господин убил Рёто, я убью тебя.

Асфальт обратился ракушкой и попытался сожрать болтуна, но японец подпрыгнул вверх, набирая высоту по спирали, взлетел, перекувырнулся в воздухе и спикировал светящимся электрическим кондором.

Сяо отшвырнуло в старую спортивную площадку, остатки снарядов со звоном сложились.

Безымяныш послал торнадо, закручивая металлоконструкции вместе с братцем будто в блендере, но пюре не вышло.

Обата стал фонтанировать черной грязью. Фихрь вертелся все медленнее и медленнее, пока его поддержание не перестало быть целесообразным. Безымяныш развеял технику, и на асфальт рухнул огромный жидкий столб черной земли.

Японец силился разглядеть там человеческий силуэт, но грязь растекалась, а тела так и не было. Он стал прожаривать мерзкую на вид кучу целыми ветками молний, запекая её, растягивая в стороны небольшими вихрями.

Невольно наступил в грязь и отшагнул, но тут из месива ударили множество щупалец. Безымяныш снес их потоком ветра, а когда разорвал дистанцию, то понял, что лужа снова собирается.

Он попятился. Перед ним собрался огромный безголовый монстр высотой с четырехэтажный дом. Где-то в нем прятался брат и управлял этой тварью.

– Нет, – процедил Безымяныш. – Я не убью тебя. Я возьму тебя в плен! – часто закивал он.

***

– Я же просил ни с кем не соединять, – раздраженно протянул я Бэхе, взяв трубку.

– Так Мальта звонит.

– А! Тогда давай.

– Алло, босс. По вашему делу с ракетой.

– Что, уже?

– Ну не совсем. Смотрите, есть много вариантов, на самом деле.

– Да там спутник-то будет с футбольный мяч, – выставил я фильтр. – Ну может, с футбольный мяч для великана.

– Ну в общем, есть не самый дешевый вариант, но наша фирма электроники, с логотипом огурца которая…

– Ага.

– Её начальник хочет этот контракт выставить, как своё приданное для дочери.

– Вот хитрый гад. Ему миска рис. Ракетчику кошка-жена, а нам чего, кроме переплаты?

– Лояльность, скидки и все такое прочее.

Я задумался. Не такие мы друзья пока, чтобы подобные услуги оказывать. Это любому из своих бойцов я бы легко подкинул подобный подарок, а с ним я виделся всего раз, когда договор подписывали.

– А ты ему вассалитет предложи, – нашел я решение.

– Ага. Сейчас наберу.

Правильно предки фишку просекли. Чем шире сеть деятельности, тем больше связей видишь.

Прошло минут пять прежде, чем снова зазвонил телефон.

– Согласился не раздумывая, – раздался довольный голос девушки. – Сам хотел проситься, но застеснялся. Мол, где он, и где мы.

– Он в Китае, а мы повсюду. Доджон пусть с договором едет, передай ему.

– Поняла. А клятва?

– Клятва после всей этой заварушки.

– Угу. Передам. А Доджон вам точно нужен, да?

– Да!

– Эх, – вздохнула она. – Хорошо. Удачи вам там.

Ндауж.

– Неждана.

– Да, – тут же возникла она в каюте.

– Что там по воспитаннику?

– Группа контроля сцепилась с наблюдателями Обата. Задерживаются.

Я нервно мерил шагами невеликое пространство каюты. Ну вроде он не маленький. Уже доказал всё.

– Ладно, доклад, как прояснится.

Она кивнула и снова исчезла.

Подумать не дали. На связь вышел Серый.

– Босс, тут из посольства.

– Какого?

– Эм, из японского.

– Запускай по всей форме.

Пусть нервничают, когда их сопровождает холодный взгляд турелей. Собеседники с ясной головой мне не нужны.

Двух японцев проводили ко мне в каюту. Оба худые и высокие, в одинаковых серых костюмах, с бледными лицами. Один лет шестидесяти, второй около тридцадки.

Они представились, но я не запомнил, голова итак пухла.

– Чем обязан?

– Вы отправляли запрос, связанный с вызволением пленниц, – неуверенно протянул старший.

– А, да. Было дело. Нашли тут сюрприз в доках Обата.

– А где сейчас наши граждане? – волнуясь и словно сдерживаясь, чтобы не кланяться спросил собеседник. – Так у нас на яхте. В хороших условиях. Давайте вас проводят, вы с ними пообщаетесь, заверите, что уже пробиваете билеты и прочую словесную валерьянку им накапаете, а потом продолжил разговор.

– Конечно. Конечно, – закивали они оба синхронно. Хотя по глазам видел, что такое валерьянка для них женская версия «Валеры». Тем не мнее поклонились и вышли. Какие-то зашуганные сильно.

Пока ждал, в каюту вошла Ксюха.

– Чего?

– В общем, в семье раздрай из-за тебя. Дед жестко против, отец полярно «ЗА». Просто новости разные идут до них. Я им объяснила, как все на самом деле.

– Угу.

– Прилетит мой троюродный брат, как представитель «оппозиции» типа, всё посмотрит, а затем уже ещё механиков пришлют. Спрашивали не хочешь ли ты еще пару малых шагачей купить. Зависли на продаже.

– Нет у меня под них пилотов. Если с пилотами пусть высылают. Никогда не лишние.

– Хорошо.

Как раз вернулись японцы.

– Господин Ен, мы полны праведного гнева, – решительно заявил тот, что старше. При этом в его извиняющейся и заискивающей манере выглядело странно.

– Вы секретари, что ли? – дошло до меня.

Раскрывший было рот гость, захлопнул его.

– Да господин. Прошу прощения, – опять согнулся он в поклоне.

– За что? – вскинул я брови.

– Ну не уважают меня, так что даже настоящего дипломата выслать не могут. Чего теперь, – пожал плечами.

– Не смог больше никто в представительстве, – поклонился молодой. – А задерживать больше нельзя было. Наоборот, как лучше хотели.

– Ясно. Ладно. Забейте.

– Мы вынесем дело на суд общественности. Устроим скандал. Обата поплатятся! – смешно вздернул кулак старик.

– Не-не-не, – покачал я головой. – Какой в этом смысл? К моменту, когда общественная волна поднимется, а машина правосудия выйдет на нужные обороты, клан Обата перестанет существовать, – тут я несколько лукавил, так как мыслил все же ветками событий, и было множество вариантов, при которых род продолжить жить. Хотя бы в роли декоративных пленников Вотанабэ Таро. Эдакое живое знамя поверженного противника, что воздвигнут на Хоккайдо. – Давайте лучше сделаем все по моему.

– Что вы предлагает?

– Не будем поднимать шумиху. Замнем дело, стрясем с Обата компенсацию, все-таки женщинам как-то потом жить надо. Взамен у меня появиться рычаг воздействия на клан, который поможет его же и уничтожить, ну и повод с ними встретиться, кстати.

А тот как-то некрасиво даже, не видел их в глаза ни разу.

На том и порешали. Обсудили мелкие нюансы и горе-дипломатов выпроводили.

– Неждана, я к Заливскому в гости пойду. Отзвонись ему, предупреди.

– Хорошо, – кивнула она, развернулась, я не удержался и шлепнул её по попе.

Ах как приятно. Никогда не надоест. Девушка озорно стрельнула глазками и скрылась.

***

Безымяныш понимал, что на кону сейчас стоит не победа в поединке, а то, что скажут улицы. Все кроме Пса попрятались и издали наблюдали, Собакен же стоят не так далеко, готовый в любой момент прийти на помощь, если это потребуется. Кто победит, тот и склонит на свою сторону улицы.

Глиняный гигант устремился к Безымянышу, оставляя шлейф жирной, маслянистой грязи.

– Ну и мерзость! – сплюнул японец и отсек твари ноги, ветряной косой.

Монстр уменьшился на пару метров, но тут грязь снова впиталась, и ноги отрасли.

«Похоже, надо бить в сердце гиганта, в Сяо». – пронеслась мысль.

Безымяныш воздел кулак и опустил его на другую ладонь, под углом с небес рухнул такой поток воздуха, что опрокинул монстра, заодно снеся все лавочки, содрав листву с деревьев и уронив бетонные плиты близкой стройки.

Тварь попыталась подняться, но Безымяныш уже спустил свои фирменную технику – девять вихрей, что гонялись за Джи-А в день их знакомства. Они накинулись как свора диких псов, откусывали кусок грязи и уносили его прочь.

Безымяныш начал комбинировать серпы с торнадо, первая техника отрезала кусок глины, вторая уволакивала подальше. Сяо прятался где-то внутри и продолжал наращивать плоть монстра, так что со стороны все усилия выглядели напрасными, но бастард Обата прошел через множество спаррингов и знал, началась битва выносливостей, а у него запас сил точно больше.

***

Пёс многое повидал. Однажды об него целый вечер тушили окурки, но он и звука не издал, подрабатывая живой пепельницей. Взамен его обучили технике, благодаря которой парень потом ни раз выбирался из опасных передряг.

Но то, что он видел сейчас, не укладывалось в его картину мира. Шестнадцатилетка стоял и криво усмехался, что с учетом четверки шрамов на щеке выглядело очень жутко. Японец без страха противостоял многотонному монстру, под чьей поступью содрогалась земля.

***

Встречу с Заливским согласовали мгновенно. Я прошел в административное здание здесь же в порту. Меня проводили до кабинета.

Я постучал, раздался шорох отодвигаемого засова.

– Проходи, – сказал Борис, с небольшим телеком на руках. – Подожди, тут последние минуты матча. Он сел на своё место.

У небольшого занавешенного окна стоял старый массивный стол при виде его на ум приходит слова «казенный». Слева шкаф. Справа стальной комод и сейф. Заливский сидел и смотрел футбольный матч.

– А я думал, ты в работах весь.

– Да куда там, – махнул он рукой.

– Садись-садись, пока, сейчас нам чего-нибудь организуют.

– Тьфу, – сплюнул Боря. – Ну их, – он вырубил звук и оставил телик в сторону.

Секретарша принесла поднос с чаем и легкой снедью.

– Закрой, пожалуйста, кабинет, – попросил он. – Мне стол обходить неудобно.

Я встал и задвинул щеколду.

– Пунктик у меня на этот счет, – сказал Боря. – Ненавижу, когда могут ворваться. Аж до трясучки. Чего пожаловал?

– Ты уточнил с отцом план-капкан?

– Да, – хмыкнул он. – Папаня предсказуемо в отказ пошел. Хочет с тобой познакомиться, кстати.

– А сторговаться есть шансы?

– Вряд ли.

Я поджал губы.

– И чего, ради этого приходил, что ли?

– Да не, – покачал я головой. – Совет нужен. Есть одна мысль, – начал я издалека, подбирая слова. – Хочу на какой-нибудь светский раут выбраться.

Я задумал размазать противников еще и в публичном поле.

– О-о-о, это ты вовремя. Представляешь, с твоего фееричного появления в городе, как назло, еще ни одного мероприятия не было. Все хозяйки уже изнылись, сплетни стынут, – засмеялся он. – Дальше хуже, – продолжая лыбиться, рассказывал он. – Специально под это дело пришлось организовывать бал-маскарад.

Я заржал. Представляя, как благородные дамы упрашивают мужей устроить общий сбор, по такому пустяковому поводу. Маскарад, кстати, частая практика, когда идет большая клановая заварушка, чтобы все члены действа могли присутствовать. При этом шансы сорвать вечер стремятся к нулю.

– Все надеяться, что пять… в смысле уже четыре участника событий явятся.

– Что ж. Тогда это просто замечательно.

В дверь постучали.

– Брат! Бо-о-орь! – раздался противный мужской голос.

Я не подал виду. Собеседник нехотя поднялся и пошел к двери.

Я тихо взял кружку, открыл дверцу шкафа за спиной и накинул невидимость.

Борис отодвинул засов, его младший братец, выглядывал из-за плеча силясь разглядеть меня.

– Чего?

– Э-э-э. Мне доложили, что у тебя гость, зашел вот познакомиться.

Хозяин кабинета обернулся, сдержал удивление и пожал плечами.

– Дезинформировали, получается.

– Ну да, – поджал губы Заливский младший. – Ладно, – он развернулся и удалился.

Боря закрыл дверь, а я выпал из невидимости, делая вид, что опускаюсь в кресло.

– Ты… Как это?

– Да вон, – я захлопнул шкаф. – За дверцу встал.

– Еще чашку догадался прихватить, – подивился он.

– Выучка, – пожал я плечами улыбаясь.

***

Безымяныш ускорился, создавая впрок вереницу вихрей, а затем выстроил их в порядке очереди, пока они атаковали цель, парень принялся собирать большой заряд энергии.

Монстр все же смог подняться, хоть и изрядно схуднул.

И когда он метнул в японца часть себя, гигантский ком глины, Безымяныш пустил широкий электрический столб, пропекая тварь целиком. Устрашающий колос вмиг превратился в огромную печеньку, замерев на полушаге, а затем с грохотом рухнул на ржавый остов машины, разлетевшись по всей округе комьями засохшей грязи.

Сяо выкатился. Попытался подняться, но воздушный пинок подбросил его, а следом молния впечатала асфальт. Ветряной трамплин снова подкинул Обата, и столб электричества еще шире прежнего буквально забил парня в землю будто гвоздь.

Электрическое торнадо вывернуло его как огромный шуроповерт, сменило полярность и вогнало в землю, а после снова оторвало от нее. Доспех еще какое-то время держался на Сяо, хотя он явно уже был без сознания, и когда техника развелась парень попросту прокатился по асфальту, сдирая кожу.

Безымяныш выставил руку будто душа кого-то невидимого, и послушная стихия подхватила тело брата, поднеся хозяину горлом в выемку. Такой тонкий контроль дался нелегко, и парень машинально отметил, поработать над этой техникой.

Он приподнял родича на вытянутой руке. Тот пришел в себя, открыл начавшие вылазить из орбит глаза. Лицо его покраснело и распухло, а с губ срывался только хрип. Табур не откликался, ведь запас иссяк, спасая жизнь носителя дара.

Безымяныш услышал щелчок рации. Группа контроля уже прибыла на место и взяла их под наблюдение.

Он победил. Безоговорочно.

Лицо обессилившего брата уже начало синеть, и Безымяныш разжал хватку. Тело поверженного противника рухнуло к его ногам без сознания.

Он несколько раз нажал ему носком на грудь, покачал, но легкие не запустились, тогда японец с силой вогнал поток воздуха ему в глотку, Сяо захрипел и закашлялся, а потом снова потерял сознание, но на этот раз дышал.

Безымяныш еле заметно нажал кнопку рации, но прежде, чем успел что-то сказать, раздался заигрывающий женский голосок.

– Кто это обижает моего любимого племяшика?

Глава 8

Длинноногая красотка, одетая как японская школьница уперла руки в бока. Она пыталась казаться строгой, но Безымяныш посмотрел ей в глаза, подобный взгляд уже доводилось видеть.

У шлюх, что слезли и нашли дозу, когда вытаскивали наличку у спящего клиента. Он не мог понять причину, ведь родственница не походила на зависимую. Ему неоткуда было знать, что такое одержимость силой и уж тем более юноша никогда бы не догадался, как был прав в своем сравнении.

Но хватило ума понять, что она точно не в адекватном состоянии, а потому он решил провернуть то, за что потом получит по шее от сенсея.

– Тетушка? – вскинул брови Безымяныш. – Тетушка!

Японец радостно раскинул руки и бросился к ней будто желая обнять, но на самом деле парень чувствовал вибрацию земли и спешил уйти с места. Два черных фонтана выстрелили у него за спиной, парень же попросту обнял обескураженную женщину, сцепил руки в замок за спиной и бросил её прогибом, вбивая башкой в землю.

В рации послышались удивленные возгласы командира группы наблюдения, которые самым мягким образом можно было перевести как «Вот же неожиданность! Самка собаки. Я удивлен до крайней степени. Не мужской половой орган себе!».

Безымяныш разжал хват и бросил вакуумную сферу. Навык, который изобрел господин, еще не был опробован даже в спарринге, потому табурщик ухватил Сяо за шкирку и отлетел на двадцать метров по ветряной дорожке. Тем не менее импульс воздуха он почувствовал.

А когда обернулся, понял, что техника сработала не так как надо, её еще допиливать и допиливать.

Противницу отбросило, в месте её падения образовалась небольшая воронка.

– Тётушка?! – раздался её разъяренный крик, она выбралась.

– Этот костюмчик вас очень молодит! – добавил Безымяныш. – Хорошо, что вы не оставались на второй год пятнадцать раз, а то мне бы пришлось постоянно драться с одноклассниками, защищая вашу честь, тётушка.

Он понял, что болтовня работает, и сбивает её с мысли.

Сатоми Обата уставилась на него, а потом вытянула вперед ладонь, прислушиваясь или призывая что-то внутри себя.

Безымяныш почуял будто его немного дернули за нутро.

– Племянник! – неверяще наклонила она голову.

«Это что? Та самая сила крови, про которую говорил сенсей?», – подумал японец.

– Еще один сын Миуры?

Тут из земли снова ударили черный фонтан. Стихия земли в её случае раскрылась как нефть. Техники напоминали Федькины, с тем лишь отличием, что у него уклон был в резину, а тут такого нет. Сходство сильно облегчало Безымянышу задачу.

Он ветром отбросил тело братца из-под черной щупальцы из нефти, но отвлекся и пропустил выпад со спины. Липкая хваталка дернула его, оправляя в полет, прямиком к родственнице.

Парень попытался вильнуть в воздухе. Но его траекторию поправили еще несколько черных струй, не позволяя уйти с намеченного вектора.

«Безумно точный контроль!» – поразился он перед тем, как упасть в антрацитовое озерцо, которое тут же обернулось шаром, и поднесло его к хозяйке техники.

Электричество использовать было нельзя. Он не знал, как отреагирует нефть на искры. Наудивление Сатоми не выглядела враждебно.

Черная слизь стекла с него вся целиком, не оставшись ни на единой ниточке одежде. Доверившись чутью, решил не атаковать. Безымяныш спокойно предстал пред тетей.

Она взяла его за подбородок заглядывая в глаза, провела пальцами по шрамам. Её расширенные до пределов радужки зрачки, даже чуть-чуть уменьшились, будто таящееся безумие отступило.

– Как тебя зовут?

– Безымяныш, – улыбнулся парень. Он не боялся, хотя понимал, что не справиться с ней сейчас. Нужно готовиться к такому поединку.

– Странное имя.

– Какое дали, – пожал плечами парень. – Оно не окончательное.

Безумие сделало еще шаг назад, ведь требовалось заставить мозги работать, чернота отступила в центр глаза еще на миллиметр.

– Ты точно наших кровей, – задумчиво разглядывая его протянула женщина.

– Я сын Миуры, – кивнул он.

– Занятно.

Парень посмотрел через плечо и разочарованно поджал губы. Сяо уже был в ста метрах, на крыше недостроя. Не добраться.

«Какая же у нее дальность техник?», – удивился Безымяныш.

– Он моя законная добыча, – сказал парень – И за кого ты будешь тётушка?

– Такой милый мальчик, – состроила она заботливую мордашку. Сегодня ты помог мне сдержать приступ своим существованием, – тетушка поцеловала его в лоб, и Безымяныш замер с открытым ртом. Сатоми ласково потрепала его по волосам. – Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– С меня шестнадцать подарков на день рождения, – Сатоми пошла, а потом остановилась. – Пожалуйста, никогда больше не переходи мне дорогу, в следующий раз я тебя убью вне зависимости от собственного желонения. – с горечью сообщила она.

***

Я заслушал доклады и когда все кроме Безымяныша и Джи-А вышли влепил ученику по шее. Он улыбаясь потер её, словно знал, что так будет, но потом спохватился и принял серьезное выражение лица.

– Значит, говоришь, она неадекватная, – продолжил я будто ничего и не было. – При этом пробуждает силу крови, что для молодого рода, как Обата очень странно. Пятьсот лет для таких фокусов маловато.

– Пятиста еще даже нет. Четыреста с чем-то, – сказал ученик. – Мне тоже показалось это странным.

– Возможно, она одержима силой, – произнесла Неждана.

Мы стали переглядываться, но, похоже, никто не знал, о чем она.

– Подробнее, – попросила Джи-А.

– Это был один из билетов в экзамене, – начала девушка. – Первые одержимые силой были зафиксированы еще до нашей эры, упоминаются в священны книгах, между прочим.

– А ну точно, – сразу вспомнил я. – Но там конкретики никакой.

– А её и нет, – сказала Неждана. – В средневековье, откуда родом большинство баек, упоминались одержимые.

– Но там все на десять делить надо, как и всю информацию из того периода, – заметил я.

– Да. Ну еще девятнадцатом веке было более-менее зафиксированное упоминание о ребенке-маугли, который тоже таким оказался. И множество противоречивых свидетельств из Африки. А больше особо информации и нет. Только теория.

– Может, мне поговорить с ней? – спросил Безымяныш.

– Еще чего выдумал? – воскликнула Джи-А и повернулась на меня.

Я же пока молчал, не поддержав её возмущение, и всё обдумывал.

Покатав предложение так и эдак, сказал:

– Не исключено, что она даже будучи абсолютно неадекватной, адекватнее Миуры, Изаму и Сяо вместе взятых, так же может быть верным и обратное, что худший из Обата лучше, чем она. Встречаться с ней только с полными силами и с прикрытием. И всем надо передать, чтобы пока её избегали. Пока сам не столкнусь нельзя других подставлять.

Многое мне на это хотела сказать Джи-А, но благоразумно промолчала, и даже согласие изобразила, прикрыв веки. Умничка.

– Итак, сейчас идет готовиться к маскараду. Наведём суету еще и там. Наша задача сделать так, чтобы от противников все отвернулись, чтобы каждый в этом городе подумал, что они обречены. Настолько бесперспективны, что даже под пятьсот процентов им долг давать нельзя, настолько от них смертью разит, что не то, что руку помощи протягивать нельзя, а лучше даже добить бедолаг дабы не мучались. Настолько…

– Мы поняли, – сказала Джи-А. – Есть какие-то предпосылки и информация? – насторожилась она. – Мы должны что-то знать?

– Пока нет, но наши противники давно корни пускали, выдрать легко не выйдет. К тому же, тут свои игроки есть, крупные, которые просто ради веселья могут их всех скопом себе под крыло забрать, дабы показать, это наш город.

– Да. Вероятно, – задумчиво проговорила Джи-А. – Не хотелось бы здесь завязнуть и выводить противостояние на другой уровень.

– Вот именно.

– И какая легенда, – осторожно спросил Безымяныш, что-то заподозрил по моему предвкушающему оскалу.

– Оу. Вам понравится, – ощерился я еще шире.

***

Лицо светить не планировал. С Заливского взял клятву никому не говорить, кто я. А то, что он меня узнал сомнений не вызывало, не обозначил это при знакомстве, молодец.

И с мэра я тоже добыл запрет о неразглашении. Первый просто так дал, как жест в счет будущих хороших отношений, а вот за услугу главы города еще попахать придется. Впрочем, он тоже не дурак, ничего непосильного не просил. Немного поработать на его репутацию, и всё.

Вечер сплетен, под кодовым названием «Балл-маскарад» проходил в большом дворце графа Владивостокского. Ныне династия прервана, а дом принадлежит городу.

Он напоминал смесь театра и жилого дома. Широкое крыльцо. Широченные же коридоры, двумя полукругами обходящие центральный зал, а уже дальше жилые помещения.

Красные ковровые дорожки, статуи и гаванские хрустальные люстры явно отсылали прямиком в восемнадцатый век.

Встречающих не было, ведь организован он на общие деньги, уставшими от просьб жен аристократами.

На маскараде нашу компашку нельзя было спутать ни с кем. Вместо обычных масок мы надели металлические вогнутые треугольные щитки с дырками для глаз и рта, это были части БШБ, её динамической брони «Шелуха».

Разумеется, мы сразу привлекали внимание. В масках была едва ли половина гостей. Многие просто для вида держали обычные бауты из папье-маше на палочках в руках.

Погружаясь в атмосферу дворца, не мог не вспоминать тот злосчастный вечер, с которого всё началось.

Безымяныш шел с Джи-А. Я с Нежданной.

– Ты как? – словно ощутив моё беспокойство спросила Джи-А.

– Всё хорошо, – тряхнул я головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Неждана покрепче ухватилась за выставленный локоть, как бы обозначая, да я пока не умею читать мысли, но, если что, тоже рядом. Я мягко положил ей руку на ладонь, мол, спасибо.

Рядом с нами был Боря Заливский в паре с Дианой Пак. Наша страхующая команда на этом вечере, да и в городе, чего уж. Они оба прекрасно разбирались в местных раскладах и узнавали гостей даже под масками.

– Прямо по курсу Виктор Красноволков, – тихо шепнула Диана.

– Природоохрана, охота, рыбалка, промысел всех мастей, – добавил Борис.

– Ну его, – тихо проговорил я. – Еще начнет выговаривать.

Мы прошли мимо лишь кивнув.

– Попович лева руля, – сказал Боря. – Общественный деятель. Благотворительность и вот это всё.

– Идём.

Мы подошли, познакомились потрещали и двинулись дальше.

– Наши конкуренты, – шепнул Боря на старика в компании едва закончившей школу девицы, эти стояли без масок.

– А-а-а! – наигранно протянул дедуля, завидев нас. – Боря, не уж-то ты думаешь, тебя без маски не узнают, рыбой пасет по всему коридору.

– И я рад вас видеть Игорь Семенович. Сначала не понял, почему ребенок с мумией рядом, думали, может, в музей попали, а потом дошло, это же наш драгоценный знакомый женушку выгуливает.

– Смейся смейся, Боренька, – ничуть не обиделся старик. – На тебя ни молодые ни старые женщины не смотрят.

– Я, по-вашему, без возраста? – едва сдерживая улыбку, спросила Диана Пак.

– Вы, по-моему, не смотрите, – не стушевался старикан.

Дежурный обмен подколками был окончен и нас представили.

– Ах, этот тот знаменитый возмутитель спокойствия, – деланно покивал Игорь Семенович. – Зря вы молодой человек, не у нас остановились. Условия лучше, персонал, охрана.

Тут я усмехнулся пришедшей в голову мысли.

– Не слушай его, Ен. Он забыл принять таблетки. Не стоит воспринимать его слова всерьёз.

А старик будто почуял мои сомнения.

– Я бы вам даже скидку дал, господин Ен. Все же такие гости.

– Я подумаю, Игорь Семенович. Честное слово, подумаю.

Мы пошли дальше.

– Ты чего это, – не понял Борис. – Ушлый старикан больно. Я бы на твоём месте ему не доверял. Без привязки к нашей с ним конкуренции.

– Ему ушлость и понравилась, – еле слышно проговорила Диана своему спутнику. И тот, похоже, все понял.

– Ну да, он, возможно, сговорчивей моего старикана, – протянул Заливский. – Обсудим потом.

Я кивнул. Мы вышли в общий зал. Играла музыка. Еще никто не танцевал.

– Вон мэр, – тихо прошептала Диана.

– Он с женой и дочерью, – дополнил Борис.

Мы остановились у них.

– Рад приветствовать, Даниил Игнатьевич, – сказал я. Мы обменялись рукопожатиями.

Все вокруг сразу стали пристально за нами наблюдать, потому я не пытался занижать голос, наоборот, говорил громко, словно боялся, что из-за музыки собеседник не расслышит мои слова.

– Мои спутники, – немного нарушив порядок представления начал я. – Моя слуга Джи-А Чон – принцесса острова Чеджудо. И её жених, мой ученик, – Безымяныш, он же Такеши Обата.

Шепоток разошелся по залу как волна от брошенного в воду камня.

– Вот как, – удивился мэр.

Джи-А сняла маску, давая всем оценить её красоту. Неждана не стала отставать.

– Моя спутница – Неждана. Выпускница ЛАС.

Прийти с такой особой считалось не то что нормальным, а, даже предпочтительным. Диковинка та еще.

– Удивительно! – вытаращился мэр. – Ска…он осекся чуть не ляпнув мою фамилию. – Скажу, что рад приветствовать вас в нашем славном городе! – театрально прогромыхал собеседник.

– Как вам удалось заполучить такую красоту? – спросила супруга мэра.

– Это подарок моего дражайшего друга Лао Юя, – сказал я. – Я помог ему в ряде вопросов. И он вот так меня ошарашил на званном ужине в честь переезда на остров. Чудный был вечер. Не помню с кем я был…

– С принцессой Нарей, – тихо подсказала Неждана.

– Ах да, с Норочкой.

Ох, надеюсь, меня за это не убьют.

Надо было видеть лица Джи-А и Безымяныша. Это был экспромт, и они едва удержались от того, чтобы не показать эмоции.

– Он так удивился, когда меня дарили, – демонстративно хохотнула спутница.

Я не любил показуху, но, когда это приходилось делать, исполнял с размахом.

Гости собрались уже в открытую. Как акулы своими вопросами они нарезали круги вокруг главного, пока наконец мэр не стал линзой, фокусируя чужие мысли в вопросе.

– Так а что в итоге послужило причиной конфликта?

– Ха. Вы представляете, четверка, ну уже тройка, но тогда еще четверка этих сумасшедших родов совершила попытку убийства принцессы острова, – я покрутил пальцем у виска.

– А причины? – не удержалась от вопроса супруга мэра, за что была удостоена недовольным взглядом с его стороны.

– Я так подозреваю, непроходимая тупость, – сказал кто-то

– И тяга к самоубийству, – добавила какая-то дама.

– Возможно, – осторожно произнес я. – Это лишь мои предположения. Причиной стали Обата. Они хотели убить моего ученика.

Все перевели взгляд на Безымяныша.

– Мой брат Рёто пытался меня убить и погиб, – поджал губы, будто, и правда, сожалел. – Было больно, но… такова жизнь.

С каким сочувствием смотрели на него многочисленные женщины.

– Так вы здесь как официальный представитель острова? – уточнил Даниил Игнатьевич.

Я рассмеялся.

– Что вы, что вы! – выставил руки в защитном жесте. – Официальный представитель за день бы всё уладил, а вы бы получили крупный чек на реконструкцию части города. Это дело чести моего ученика. Я просто приглядываю. Ну и сдерживать пыл Джи-А кто-то должен. Гойле Чон, это вам не шутки. Вы же слышали легенду, что сам остров появился благодаря первой вспышке родового дара потомка Сольмундэ…

Мы еще долго разыгрывали спектакль, всё глубже закапывая репутацию врагов. Я всячески хвалил мэра, говорил, что мог бы быстро все решить, но вот он такой молодец, уговорил меня не вести боёв в городской черте, а так бы мы уже давно бы всех уничтожили и поплыли домой.

А потом заиграла танцевальная музыка и можно было просто подвигаться. Я не любитель, но с радостью покружился с Нежданной и Джи-А. Держаться за женскую талию крайне полезно для любого мужского организма.

Затем вечер потёк в более свободной форме. Мужчинам можно было уже не ходить парами, а двигаться по отдельности, к дамам этикет был более строг. Поэтому Неждана осталась в компании Джи-А и Безымяныша.

– А кто вон та женщина? – спросил я у Бориса, еле заметно кивнув на обольстительно красивую леди с красной помадой в шляпке и элегантных перчатках. – Она на меня как-то странно посматривает.

– А сам не догадался?

– Нет.

– Это Лилия.

– Погоди, та самая Шлюха-Девственница?

– Да.

Я тихо пошел по кругу, чтобы подойти к ней незаметно. История этой дамы непременно однажды окажется в рукописи у Василисы.

Она стала вдовой в день свадьбы. После убийства мужа, её выбросили на улицу. Минуло десять лет, и она уже руководила большой сетью борделей. Все причастные к уничтожению её мужа умерли от интимных болезней, причем их не смогли спасти даже лекари.

И она реально девственница. До сих пор, несмотря на сферу, в которой работает. И это не легенда. Однажды ей на спор предложили обследование, и дама стала богаче на триста миллионов. Причем целитель подтвердил, что девственность своя, оригинальная, а не восстановленная в клинике или табуром.

Отсюда и прозвище.

Я подошел, но она не заметила. Полусидела-полустояла, оперевшись о столик, в руке у нее был бокал будто под мартини, но что внутри не угадать, больше похоже на воду.

Разговор у меня к ней был серьезный.

– Что, Лилия Батьковна, в жопу не считается, да? – спросил я на очередном её глотке.

Она с шумом сплюнула, а потом закашлялась.

Глава 9

Дама пришла в себя и уставилась в изумлении, но быстро вернула прежнюю маску на лицо.

Все же смог разбить её невозмутимость. Вот уже и глаза не такие холодно безразличные.

– Виновник моих бед, я полагаю? – уточнила она на всякий случай.

– Вряд ли, – покачал я головой. – Если договоримся. Никаких бед.

Она насторожилась.

– Вы угрожаете? – подняла брови Лилия.

– Что вы, госпожа Лилия. Угрожать не в моём стиле. А уж столь красивым женщинам тем более. Вам, кстати, муж не нужен? Есть для вас прекрасная партия. Правда, молодой род.

– Хватит шуток.

– Я серьезно, – пожал плечами. – Нет, так нет. Я вот по какому вопросу. У меня девятнадцать девиц, очень злых на вас. И взвод японских дипломатов, готовых раздуть международный скандал. Боюсь, если мне не удастся их сдержать, от вашей жизни камня на камне не останется. Как бы вам после этого не встать в один ряд со своими подчиненными.

На этот раз в лице она не изменилась. Думала, все погибли. Тел-то Обата не нашли.

– Я уверенна, улики ко мне не приведут.

– А я уверен, что в контейнере с ними сидела подсадная из Обата, которая следила, чтобы никто не сбежал. Глубоко погружена в структуру бизнеса, между прочим.

– Вы ничего не докажите.

– Даже когда власть в клане захватит мой ученик? Прям никаких улик не будет? – я улыбался, осознавая абсолютное превосходство.

– Сколько правды было в том, что вы рассказывали всем?

– Я никогда не вру. Приукрасить или недосказать, это можно. Но факты искажать в долгосрочной перспективе нецелесообразно.

Несколько минут мы провели в тишине, прежде чем Лилия спросила:

– И что вы хотите?

– Всего лишь небольшой поддержки.

– У меня не так много лишних средств.

Я засмеялся.

– За кого вы меня принимаете? Я похож на мелкого бандита? Мне не нужны ваши деньги. Я возьму казну трех кланов в ближайшее время.

– Тогда я не совсем понимаю, чем могу вам помочь.

– Мне необходима ваша девственность, – томно прошептал я.

Брови женщины вздрогнули, но остались на месте. Она отпила из бокала. Пыталась держаться, но я попал в её болевую точку. Будто вокруг целостности плевы была нанизана вся её личность.

– Я… – она не смогла ничего сказать, – снова отпила. – Господин Ен… Я.

– Это шутка, Лилия, – улыбнулся я. – Я не такой человек.

Всё. Её можно брать с потрохами. В конец расшатал. В этом состоянии она не поймет юмор это был или я съехал с темы, а потому следующее предложение схватит, как счастливый билет.

– Мне нужно всего лишь, что бы вы помогли мне сформировать общественное мнение.

– Подробнее.

– Ваши девочки больше не работают с моими врагами. Не за какие деньги.

– Если их даже проститутки будут чураться… – задумчиво проговорила она.

– Да, всё верно. Уже это сильный отпечаток наложит. Но больше мне необходимо, чтобы ваши девочки задавали тон беседам. Кузница слухов как никак. Все как одна должны твердить, что Сигура, Обата и Хоны обречены. Поселите эту мысль в своих клиентов.

– Я поняла. Сделаю.

– Рад был познакомиться, госпожа Лилия.

После танцев снова начались хороводы вокруг столов. И, естественно, мэр не мог упустить возможность расспросить меня еще.

– Какие у вас дальнейшие планы?

– Ну руководство в клане Обата явно надо менять, – сказал Безымяныш. – Не дело убивать сильнейшего потомка.

– Безумие чистой воды даже, я бы сказал, – дополнил я.

– Я оспорю лидерство, – продолжил исполнять сценарий Безымяныш. – В конце концов, клан – это не только главная семья. Думать нужно о всех.

– А точно сильнейший потомок? – с улыбкой и легкой подначкой уточнил Даниил Игнатьевич.

– Совершенно, – кивнул я. – когда Сяо и Безымяныш сошлись в поединке, у старшего братца не было и шанса. Сюжет на днях покажут на телеканале Чеджу.

– Боюсь, моя антенна не добьет, – хохотнул мэр.

– А очень зря, – вступил, как договаривались, Боря Заливский. – Вся самая свежая информация именно там. Островитяне в курсе дел больше, чем мы. Можете, выкупить права ретрансляции, например. А то странно, что события у нас в городе, а узнаем не первые.

Деньги, деньги, денежки мои.

– Да, стоит об этом подумать.

***

– Никто из представителей вражеских кланов так и не явился на приём, – уже в машине сказала Неждана.

– Что сыграло не в их пользу, – добавила Джи-А.

– Уж не знаю, почему они не приехали, – сказал я. – Может, испугались, что их подловят по дороге во дворец, хотя глупость чистой воды, как по мне, на обратном пути еще куда не шло.

Все засмеялись. Когда я почувствовал близкий выброс силы.

– Влево! – рявкнул я.

Серега не задумываясь вылетел на встречку, сзади что-то взорвалось. Водитель свернул на тратуар и въехал в торговый центр сквозь ветрину.

– Сюда бить не решаться, – добавил он, сбавил скорость и, давя на клаксон, проехал небольшой первый этаж насквозь.

Охрана на удивление даже не пыталась нас остановить, только сопроводила, укрыв щитами, дабы мы чего дурного не выкинули.

Серый разбил вторую ветрину. Я открыл окно и бросил визитку. Позвонил мне владелец минут через десять. Быстро обрисовал ему ситуацию. Обговорили стоимость ветрин и компенсацию, на том и попрощались.

Вернулись уже поздно. Я заслушал доклады, затем насладился близостью с Нежданной и лег спать.

На утро меня удивили посылкой.

– Принесли у КПП оставили, – пояснил Виктор Палыч. – Мы проверили. Просто телефон. Без подлянок всяких.

Я прочел приложенную к нему записку, с надписью «позвони», пожал плечами и вызвал единственный забитый в контактах номер, который, похоже, шел к телефону-автомату.

– Ох ну наконец-то! – раздался искаженный каким-то устройством голос, но я по тону понял, что это отец и заулыбался. Махнул своим, мол, все нормально и пошел в каюту.

– Привет, пап.

– Как ты? Мама тут с ума сходит. Пришлось вот искать способ связи.

Видимо, через Сато с Паками договорились.

– Да всё отлично, пап.

– Сыночек, – раздался измененный голос запыхавшейся мамы. – С тобой все хорошо?

– Все прекрасно, – не мог я сдержать улыбку. – В гости пока никак, сами понимаете, дела.

– Столько слухов доходит, – вздохнула мама.

– Не слушайте вы это всё. Мы супостатов раскатываем в пух и прах вообще без шансов, – приукрасил я реальность. Ничего в серьез еще и не начиналось. – Все, кто говорят обратное, не в курсе событий.

– Господин, – раздался голос по щебету.

– Секунду, – сказал я родителям. – Чего?

– Там у проходной малец. Говорит, к Безымянышу.

– Понял. Пусть ждет пока.

Снова взял телефон.

– Когда увидимся? – спросила мама.

– Не знаю, мам. Пара месяцев, может, полгода.

Я с тоской подумал, как сильно за это время изменились мелкие.

– У вас-то как?

– Все хорошо, сын, – сказал отец. – Ладно, пока.

– Пока. Рад был вас слышать.

Долго на таких линиях разговаривать нельзя. Мы специально обошлись без деталей, чтобы даже если оператор заинтересуется ничего понять не смог, мой голос, я уверен, тоже уходил искаженный. Так что поболтали чисто без следов и привязки к личностям.

Собственно, это одна из причин, почему телефоны тут медленно развиваются. Ничего деликатного не обсудишь. Кто контролирует связь в городе, контролирует информацию. Вот и получается, что в каждом регионе свой оператор. На сектора все разбито. А государство не спешит всё к рукам прибрать. В столицах на контроль взяли и успокоились. Вот разовьется технология еще, тогда и отжать можно, а пока пусть кланы вкладываются в оборудование.

Безымяныш доложился, что выйдет поболтать. А я смотрел по камерам. Потом он вернулся и сказал:

– Такая ситуация, в общем. Приходил Пёс, я про него рассказывал. На нашей стороне теперь улицы. Сотни людей. Я не знаю, что с ними делать. Это же сброд конкретный по большей части. Но из кого-то можно вылепить человеков будет. Не уверен потяну ли.

– Подгадить Обата и с такими можно, – заметил я. – Вот чего. Бери только самых сильных и с ними в лес куда-нибудь за город. Три дня интоксикация, тренировки, притирка. Я тебе дам в усиление кого-нибудь с огнём, водой и землей, чтобы этих неучей поднатаскать. А потом натравим их на Обата.

– А кто послабее захочет присоединиться, пусть сначала себя зарекомендуют, подгадив нашим врагам.

– Точно!

– Ладно… я никогда не хотел быть лидером банды вообще-то. Но, видимо, какое-то время придется им побыть.

– Ты погоди не уезжай. Доджон приедет с минуты на минуту.

– Тогда пока соберусь, потом с ним побратаюсь и сваливаю. Связь держу через Неждану.

Я кивнул.

***

– Сурово у вас тут, – сказал Доджон, входя в каюту.

– Ну как есть.

Мы обменялись рукопожатиями и похлопали друг друга по спине.

– Как добрался?

– Хорошо. Спал всю дорогу. У меня вот тут есть адреса. Хочу съездить пообщаться с одним человеком, – он выложил на стол лист.

– Ты погоди, не гони коней. На острове как всё?

– Всё отлично. Своим чередом. Василиса радуется, что теперь меньше материала надо подбирать для газеты, много место про этот конфликт выделяется. Лерка просила больше четких фотографий и вообще рвалась сюда. Еле удержали.

– Хорошо.

– Поехали уже драться!

– С дядькой Мальты?

– Ну.

– К такому готовиться надо.

– Я готов. Ходил в школу твою, между прочим. Как дам ему, все зубы вылетят!

Я захохотал.

– Это вряд ли. Так даже я не ударю. Давай вот чего. Вижу, тебя не отговорить, так что время тратить не будем. Но сделаем всё по моему. Все же спец по боевым операциям у нас не ты.

– Не я, – легко согласился Доджон.

– Так, во-первых, сейчас тебе связь выдадим на всякий.

Я вызвал по связи Виктора Палыча.

– Сейчас Доджона пришлю. Выдайте ему связь и увешайте артефактами по самое не балуйся. Да. Да. На дело пойдем с ним. Нет. Ничего серьезного, в теории. Нет, не клановый. Не одаренный. Вроде… очень богатый просто. Угу. Ну всё.

Я прикинул, кого взять с собой. Группа нужна небольшая, чтобы на нас не среагировали. При этом придется либо БШБ надевать, либо просто штурмовую броню, но полную, без пробелов, чтобы только башка из стального панциря торчала, мы тогда как космодесы какие-то будем.

– Шестая, – вызвал я. – Дуй на склад. Подбери эффектный комплект штурмовой брони. Отделение бойцов. Едем гражданских шугать.

– Есть.

– На попе шерсть, – дежурно добавил я шутливый отзыв начальства и отключился.

Потом сообразил, что без меня ей могут ничего не и не выдать.

Добирались скрытно по морю. Высадились для усиления драматичности на побережье, что по наследству через пару лет перейдет во владения Мальты.

– Нормальное у тебя приданное, – шепнул я Дожону.

– Угу, – буркнул он. – Сам гол как сокол.

– Ну это пока.

Приехали мы и в БШБ, и обычный ШБ. Первые просто чтобы пугать и солидно скрести плечами стены коридоров, вторые более функциональные, мало ли, вдруг пошалить придется.

Загрузились в броневики и погнали на встречу с дядюшкой Мальты.

В ресторане его не нашлось. По крайней мере так утверждал администратор, когда стальная рука держала его в метре над землей. Мы отобрали все средства связи, сломали систему вызова ГБР и заперли персонал в здании. Затем поехали в строительную фирму. Но и там его не нашлось. Связь в строении отрубили, установили глушилку, чтобы с мобильного кто не брякнул и двинули в резиденцию, надо было сразу туда ехать.

Большой белый дворец в античном стиле с кованной оградой, стоял в центре элитного микрорайона.

Повезло, что охрана тут у каждого своя, не пришлось конфликтовать с общей.

Мы мягко смяли забор проехали по зеленой лужайке, снесли резные кустики и аккуратно припарковались возле крыльца.

Выскочившая охрана была тут же уложена мордой в пол. Я вошел первый. Прислуга с визгом разбегалась.

Я поймал за руку дворецкого.

– Хозяин где? – прорычал ему в лицо.

– В кабинете! – чуть ли не взвизгнув выдал он, и сполз по стеночке, когда был отпущен.

Сзади громыхал пилот в БШБ.

Выскочил какой-то отчаянный придурок и принялся палить из дробовика. Свинец отскакивал от доспеха. Лишь несколько шариков со звоном врезались в броню, я уже вскинул руку, чтобы отбросить стрелка в сторону, когда рикошет влетел ему в бедро, и тот завалился тихо постанывая.

В конце длинного коридора неуверенно встали двое табурщиков. Оценив, делегацию, они не слишком горели желанием вступить в конфликт, зато просто горели, обозначая принадлежность к стихии огня. И зачем на эти спецэффекты тратить энергию? Запугать нас? Даже не смешно.

– Кто вы и что вам надо? – опасливо бросил один из них, кастуя уже третий по счету стихийный щит.

– Господин Доджон к Эдгару Тсою, – уверенно проговорил парень.

А я добавил.

– У нас тут флот рядом. Воюем с тройкой кланов, может, слышали?

Мужики переглянулись.

– Вы на клятве? – спросил я.

Те покачали головой.

– Ну и на хрен отсюда, жизнь дороже.

Один пожал плечами, другой кивнул и оба выпрыгнули в окно.

За дверью наверняка нас ждали. Боец в БШБ попросту разбежался и вынес её вместо с косяком. По нему тут же открыли огонь из автоматов, прилетали и мелкие техники. А потому парень попросту приложил всех волной стужи. Мы спокойно вошли, предусмотрительно отняв оружие у скрючившихся от холода тел.

В последнюю дверь я вежливо постучал.

– Кто там? – раздался испуганный вопрос.

– Мы с посланием от вашей племянницы.

– Не хочу никого видеть.

Дверь была стальная, просто так не откроешь. Я создал световой меч и выпилил проход в стене, представляя, как хозяин кабинета обтекает в кресле от этого зрелища.

Здоровое круглое отверстие получилось. Я пнул стену, и она завалилась в кабинет. Где бухгалтер спешно жгла какие-то отчеты в урне. Интересно, с кем он нас перепутал?

Адвокат стоял здесь же, как и еще один охранник.

Доджон вопреки инструкции рванул вперед. Телохранитель вскинул руку, долбанул каким-то синим выбросом, но зеркальный артефакт отработал как надо, нападавшего выбросило сквозь стену.

Доджон подскочил к Эдгару, который вскинул пистолет, и несколько раз выстрелил, но пули попадали под влияние артефакта и падали на пол. Парень влепил ему смачный правый. Башка дядюшки дернулась, и он по инерции отъехал в кресле.

Доджон схватил его за галстук левой рукой, стащил на пол и принялся мутузить, все так же придерживая, не слишком умело вбивая башку мужчины в пол, когда лицо превратилось в кровавое месиво, я оттащил парня.

– Эдгар Тсой? – уточнил я у адвоката, который смотрел на развернувшееся действие с широко распахнутыми глазами. В ответ он часто закивал.

– Все вышли отсюда! – повысил я голос.

Юрист и бухгалтер покинули помещение. Я влил немного целительной энергии в ублюдка, чтобы он пришел в себя. Доджон уже отдышался, но все еще глядел на него исподлобья.

Шестая вздернула Эдгара одной рукой за шкирку и усадила в кресло. Хозяин кабинета опер локти на стол и водрузил голову на руки. Вязкие капли падали на документы, впитываясь и засыхая. Прошло около минуты, прежде чем хоть что-то в его голове прояснилось. Он поднял свою распухшую рожу и глядя двумя гематомами все же спросил:

– Кто вы? Что вам надо?

– Документы и личные вещи вашей племянницы, – проговорил Доджон.

– Сюда уже едут мои люди, – кое-как выдавил из себя мужчина, он откинулся на спинку кресла, кровь заливала белую рубашку.

– Придурок тупоролый, – схватил его за грудки Доджон. – Это господин Ен, – он ткнул на меня пальцем. – Думаешь, мы боимся?

Я его не узнавал. Мой тихий юрист превращался в чудовище, когда дело касалось любимой.

– Даю полчаса, – встрял я. – Если требуемого не будет, привезем Мальте твою башку в качестве компенсации, – для убедительности я создал технику клинка.

Он все же сделал звонок и нам привезли вещи и документы.

– Компенсируешь ей четыре года заточения, – продолжил я.

– Сколько? – устало вздохнул Эдгар. С каждой минутой лицо заплывало все больше, и становилось больнее говорить. – Сто тысяч хватит?

– Ты издеваешься? Давай мы тебя на четыре годика определил в нас оздоровительный санаторий «Землекоп». И спросим во сколько ты это оцениваешь.

– Сто за каждый год! – прохрипел он.

– Ты идиот?! – я врезал кулаком по столу, добавив силы, отчего мебель тут же пошла трещинами и рассыпалась.

– Нахер тебя мудака, поедем в полицию, официально все решим, посмотрим, сколько компенсации назначит суд.

– Стойте. Я все понял. Я заплачу сколько надо.

***

– Господа, – последним вошел в кабинет Изаму Обата.

– Я думал приедет Миура, – хмыкнул глава клана Сигура щурясь белым глазом.

– Мой сын не лучший переговорщик. Вам ли не знать, – усмехнулся старик.

– Давайте уже к делу, – недовольно буркнул глава рода Хон.

– Я так понимаю, на союз никто не настроен, – дипломатично начал Изаму. – Это выставит нас в дурном свете. Люди подумают, что мы слабы. Поэтому предлагаю решить вопрос с этим Еном иным способом.

– Киллер? – сразу смекнул Сигура.

– Мы рассматривали такой вариант, – покивал Хон. – Но дорого выходит спец подобного уровня.

– Дорого для одного клана, но, если в складчину с троих, уже не так много. К тому же есть один коммерсант, которого можно потрясти. Сегодня Ен разнес ему особняк. Мужчина точит на него зуб, хотя и остался без зубов, как ни странно, – хохотнул старик.

Глава 10

Безымяныш понятия не имел, что получится из этой затеи.

На утро всё горе-воинство стояло в ожидании первых указаний. Каждый условного четвертого ранга. Обучать бандитов было некому, как и измерять уровень силы. Поэтому оценка всегда давалась примерно. Был даже термин «уличный ранг», по факту же это означало что медным может оказаться как оловянный так и серебряный. На последнее Безымяныш особо не надеялся. На удачу лучше не полагаться, говорил сенсей.

Чумазое сборище, все в шрамах, лысые, либо же наоборот с растрепанными лохмами, одетые во что попало, от костюмов, снятых с мажорчиков и золотых часов, до рванных джинсов и потасканных берцев.

Трое бойцов и целитель приданные в усиление Безымянышу не скрывали эмоций, глядя на толпу.

– Три дня, говоришь, – задумчиво произнес лекарь, прозванный за своё английское происхождение, квадратный подбородок и длинными светлые волосы Ричардом. Потомок эмигрантов с британских островов сам вышел из похоже среды и понимал, времени слишком мало.

– Водные табурщики налево, огненные направо! – скомандовал Безымяныш, за столько месяцев в наёмничьем окружении, отлично запомнил, как именно нужно играть голосом.

Вяло и неспеша шпана разошлась, как велено.

– А остальные че? – спросил высокий толстяк с погонялом Спичка.

Безымяныш даже отвечать не стал. На сдержанность он и не надеялся.

– Каменный есть кто?

Единственная девчонка, бритая налысо Катя Небалуй она же Катюха Ну Её Нахер, подняла руку.

– Поставь кабинки каменные, – мотнул головой японец.

Та ничего не ответила, просто начала на удивление споро возводить сооружения.

– Остальные тащите хворост, – сказал парень. Все прочие разошлись. – Так, вы огонь и вода, надо сделать душ, разбейтесь по парам потренируйтесь пока.

Когда натаскали большую гору хвоста, японец метнул маленькую шаровую молнию и ветки занялись. Как назло, ветер стал буянить, грозясь превратить все в лесной пожар, потому Безымянышу пришлось оспорить право первенство у стихии и прогнать его прочь.

Кто-то присвистнул. Контроль настоящих природных сил считался чем-то запредельным, не у клановых уж точно, все же единению со стихией мало кто уделяет время.

– Скидывайте все свой шмотки в костёр и в душ! –Безымяныш мотнул головой на кабинки.

Пёс, подавая пример остальным, выполнил требуемое. Пряча смущение за агрессивными шутками и подколками шпана исполняла приказы. Не спорил даже известный всем бывший главарь Тубик, прозванный так за едкую заразу, что поселилась у него в легких и не убила только по причине крепкости организмов одаренного. Хотя он славился своей гордыней, даже если парень проигрывал бой и уступал лидерство в шайке, никогда не оставался на вторых ролях, просто уходил, пока нового босса не убьют, а затем возвращался и снова прибирал к рукам гоп-компашку.

Температура воды постоянно менялась, потому периодически раздавались возмущенные вопли, после которых шел общий гогот. Водникам и огневикам грозили расправой, но они не боялись, продолжая окатывать то ледяной, то горячей водой.

Выходящие получали комплекты серо-зеленого комуфляжа для городских боёв.

– Подгоняйте под себя, – сказал Безымяныш. – Можете обрезать рукава и штанины, делайте, что хотите, главное, что цвет шмоток одинаковый.

– Единое шмотьё у банды реально тема, – поддакнул кто-то.

– А типа топ можно? – спросила Катюха.

– Можно что угодно, сказал же, – ответил Безымяныш.

Народ активно менялся шмотками, ржал и помогал друг другу кромсать одежду. Нетронутыми вещи оставил только Пёс.

– А теперь самый главный атрибут, – подал голос японец и вывалил на землю груду ошейников. – Вы все уличные псы! Те из вас, кто пройдут через клановую войну, имеют шанс стать людьми и снять сраный поводок, что надел на вас этот город.

Ошейники были разными. Маленькие, большие, цветастые и черные и даже шипастые.

Народ охотно облачался и лыбился. В единого цвета шмотках с ошейниками они выглядели так. Будто уже сейчас могли подмять под себя все улицы.

– У нашей банды будет всего лишь три правила! – голосил Безымяныш. – Воровать только у Обата, Хонов и Сигура! Грабить только Обата, Хонов и Сигура! Убивать только Обата, Хонов и Сигура!

– Ау-у-у-у! – завыл по собачьи Пёс.

– А-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! – подхватили остальные.

***

Позавтракал в каюте, а вот кофе пить выбрался уже в штаб. Там собрались Сан Саныч, Маслов, Шрам, Неждана и Джи-А.

– Ну, какие новости? – спросил я.

Все были со своими кружками.

Неждана начала пересказ того, что делает Безымяныш.

– Это ты его этому научил? – спросил Виктор Палыч.

– Неа, – покачал я головой. – Мне бы такое и в голову не пришло. У меня методы другие. Я бы за банду вообще не взялся, если честно.

– По Эдгару новости есть, – подал голос Шрам. – Как ты и сказал, мы наблюдение поставили. К нему приезжали люди. Мы проследили за ними. Оказались из Обата. По всем признакам деньги с него стрясли. А вот за что, гадай сам.

– Типа за месть мне.

– Вероятнее всего, – пожал плечами мужик.

– Хоть еще раз приезжай морды бить, – вздохнул я.

Мальта, когда получила перевод от дядюшки, звонила и долго ругалась на меня и Доджона. А потом сказала, что теперь у нее пропала мотивация работать, и она уходит в отпуск. Конечно, никто ей не поверил. Девчонка и часа спокойно просидеть не сможет.

– Какие планы? – спросил Сан Саныч.

– Сейчас к Обата на встречу поеду. Хоть раз им в глаза посмотрю, что ли. А потом начнем готовиться к большой операции. Хватит миндальничать.

Сразу после я встретил прилетевших союзных лекарей, а затем меня ждало знакомство с родичем Ксюхи. А потом все же удалось дозвониться до Изаму Обата.

– Охаё годзаимас, Обата-сан!

***

Сяо, Изаму и Миура собрались в кабинете главы клана.

– Ну что доволен? – укоризненно смотрел на Миуру отец. – Какого черта ты его вообще скрывал?! – Изаму впервые за много лет не сдерживался и злился по-настоящему, не щадя собственное сердце. Хотя все же гость таблеток привычно закинул.

– Потому что его мать Асакура, – процедил Миура сквозь зубы.

– Еще лучше! – всплеснул руками старик.

Сяо не знал, как себя вести. Чувство вины из-за проигрыша терзало его изнутри, а когда подтвердились слова ублюдка, ему стало только хуже. Как он мог проиграть какому-то отбросу?

– Малец решил оспорить лидерство в клане, – все еще раздраженно бросил Изаму.

– Пусть попробует, – даже с каким-то предвкушением процедил Миура, ухмыльнувшись.

Сяо старался не отсвечивать.

– Ты… ты… – Изаму пытался не оскорбить сына. – Ты хоть понимаешь, что в клане теперь начнутся брожения? Нас никто не поддержит из сторонних. Мы не из кого долги и услуги выбить не сможем, потому что теперь все выглядит, как внутриклановая борьба, а привлекать кого-то для таких дел просто позор и признак слабости, – старик выпалил и откинулся на спинку, пытаясь отдышаться, ему давно не приходилось так тараторить.

– Мы сами со всем справимся, – уверенно проговорил Миура.

– А как тётя? – попытался разрядить обстановку Сяо.

– Сатоми сидит на седативных, – уже более спокойно произнес дед. – Пока ей удается сдерживаться. Ищет шестнадцать подарков! – снова повысил он голос. – Но когда это закончится, нужно пустить её в бой, иначе эта бомба замедленного действия и нас зацепит. Я не поручусь, что смогу с ней справиться.

Сяо посмотрел на отца.

Тот задумчиво сжимал кулак и прислушивался к силе внутри.

– Я сильнее её, – все же сказал он. – Но вряд ли смогут сдержать, если что-то пойдет не так.

Зазвонил телефон.

– Да, – устало отозвался Изаму. – Что? Соединяйте, – удивленно произнес он. – Чертов Ен звонит, – пояснил для родичей.

Миура и Сяо удивленно переглянулись.

– Охаё, Ен-кун, – снисходительно улыбнулся старик, выслушал собеседника и хмыкнул. – Да. Мы готовы встретиться.

– Это ловушка, – сразу заключил Миура, когда отец положил трубку.

– Возможно, – неуверенно проговорил глава рода. – Но не идти на первое подобие переговоров глупо. Он подумает, мы его боимся.

– Назначим встречу на нейтральной территории, – сказал Миура.

– У Паков, – тут же подал голос Сяо.

Оба старших одобрительно посмотрели на него и кивнули.

***

Донхе Пак встречал нас с улыбкой. Он уже понял, как сильно сглупил, отдав мне Джи-А.

– Госпожа Чон, – поклонился он.

– Господин Пак, – не удерживала уголки губ спутница.

– Гости уже ждут вас, – сказал он.

Мы прошли в дом хозяина. Там перед чай столиком в кимоно сидели Изаму, Миура и Сяо. Посмотреть на меня захотелось всем троим, видимо.

Я был в черной военной форме, закрыв лицо балаклавой. Джи-А облачилась в боевой ханбок островитянок.

Мы поклонились друг другу.

– На этом я вас оставлю, – сказал Донхэ и вышел, прикрыв двери.

Я выставил посреди столика артефактную ароматическую свечку от прослушки.

– А где же мой сынок? – насмешливо бросил Миура, гаденько скривившись.

– Готовиться, – ничуть не смутившись бросил я. – К чему скоро поймете.

Не улыбаться было тяжело. Их явно беспокоило это.

– Итак, о чем вы хотели поговорить? – как старший взял слово Изаму. – О перемирии?

Я хохотнул.

– Вы шутите? Мы разносим вас в пух и прах. Перемирие мне пока не к чему. Я пришел с определенными целями и добьюсь их.

Миура кипел. Сила перекатывалась внутри него будто лавина по горам.

– Тогда чего же вы хотите? – ничуть не смутился старик.

– Как ни странно, помочь вам. У меня девятнадцать пленных девиц, которых вы хотели отправить на сексуальные гастроли.

Миура шумно выдохнул. Старший Обата лишь хмыкнул.

– Международный скандал мне не нужен. Я не хочу посадить вас, я желаю вас уничтожить. Так что предлагаю услугу за услугу. Я не даю ход делу, договариваясь с посольством. Вы не влезаете, когда я атакую другие кланы.

– Совместные операции не в счет, – тут же сказал Изаму.

Черт, а мозги у дедка не ссохлись, даже я бы так быстро не сообразил.

– Хорошо, – легко согласился я.

Мне и надо-то, чтобы они не мешали нанести удары, как раз до того, как они объединяться с другими. А то, что это случиться, уже ясно. Они могут отрицать реальность, но мне-то очевидно, я просто не оставлю им иного выбора.

– Еще вы выплатите пострадавшим компенсацию.

Миура поморщился.

– Мы согласны, – степенно кивнул Изаму.

– Отлично. Кстати, познакомьтесь, причина всех ваших бед –Джи-А Чон.

– Что ж, очень приятно познакомиться, госпожа Чон, – произнес Изаму.

Здесь бы нормальный клан извинился, но Обата не извиняются.

– Не могу сказать того же, – мило улыбнулась она.

– Господин Ен, позвольте вопрос, – сказал Изаму. – Люди Сакураев и Таро, какие у вас с ними договоренности?

Я улыбнулся. Не видел смысла скрывать.

– Кто-то из вас поедет на историческую родину в качестве декоративного пленного зверька.

***

Можно сказать, встреча прошла хорошо. Для главы бандитского клана у Изаму слишком неподходящее лицо. Вот Миура словно рожден для этого, а старик, похоже, занимался вынужденно. Сяо и вовсе еще пластилин.

– Звонок из Кореи, господин, – отрапортовал по щебету Бэха.

– Конкретнее.

– Канцелярия принцессы.

Не мог же слух о том, что я её назвал Норочкой, так быстро долететь до столицы? Или мог…

Стало неуютно.

– Соединяй, – обреченно выдал я.

Принцесса долго болтала ни о чем. Выпрашивала новую партию чая. А я все сильнее напрягался, не понимая, зачем она звонит, сейчас точно выволочку за что-то устроит. Но тут она обронила.

– Всё, мне пора, кстати, говорят кто-то взял заказ у Сеульского Карлика. И по слухам, он вылетел в Россию.

– Эмм… спасибо.

Какой к демонам Сеульский Карлик?

Я тут же попросил соединить с Кёнхи. Трубку там не брали. Вероятно, уже спит.

– Набери Мальту, – сказал я Бэхе. – Пусть едет к госпоже Кан лично.

– Понял, – устало отозвался хакер, который, похоже, сам уже хотел спать.

Лишь спустя час мне позвонила Кёнхи Кан.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Прости за поздний звонок. Нужна твоя помощь, не Минхе же мне звонить. Кто такой Сеульский Карлик?

– Оу, – как-то нехорошо отозвалась девушка. – Это вор, но и чуток наёмный убийца.

– Чуток?

– Прям самую малость, ага. Вообще, ходит слух, что это целая организация. Просто все исполнители одной комплекции, не оставляют следов, носят одну и ту же маску лицицы. А что?

– Говорят, он выехал в Россию. С чего бы вдруг? Вариантов не так много, правда.

– Что ж… ты был хорошим человеком. Рада была тебя знать. Спасибо, что привез на остров Лао Юя. И, надеюсь, в завещании ты и для меня что-то оставил.

– Класс. Ну спасибо.

– Выживших после его работы не было никогда, – грустно проговорила она. – Я перешлю всю информацию.

– Буду очень благодарен.

– Да чего уж. У всех есть право на последнее желание.

– Ой да ну тебя, – я сбросил вызов.

Нихрена не смешно.

Информация пришла очень быстро. Все известные случаи. Несколько десятков убийств по всей Кореи, включая сокрытый случай на Чеджу. Беглый сеульский аристо нашел свою смерть на острове. Причем это не рядовые люди, а главы крупных преступных синдикатов, или просто сильные одаренные. Даже первоганговый боец есть в его резюме, ему, кстати, абсолюта пророчили, но докачаться не успел. Золотой ранг одолеть по тихой, без разрушений. Это я не знаю, кем надо быть.

И это чудище едет ко мне.

– Совет срочно! – сказал я в общий канал.

Все офицеры, а также Джи-А и Неждана собрались в капитанской рубке, выступавшей штабом.

– У нас проблема, – сразу объявил я. – Предположительно к нам, точнее ко мне летит, плывет, или бежит, хрен его знает как, в общем, двигает Сеульский Карлик.

Маслов сматерился, даже присутствие дам его не удержало. По лицам остальных я понял, что многие в курсе, кто он такой.

– У нас есть краткое досье, – сказал я. – С нечетким снимком. Просто маленький человек в маске лисицы, ничего такого, – я передал распечатки всем присутствующим.

Когда документы просмотрели, спросил:

– Кто еще что знает о нём?

Сан Саныч поджал губы и сказал:

– Я как-то брал на него заказ. Тремя снайперскими парами работали. Я был на подхвате у сребрарангового стрелка.

– Погоди, – остановил я его. – Шесть снайперов со стрелковым табуром?

– Да, – кивнул он. – Карлик ушел. Играючи, можно сказать, мы его даже не ранили.

– Зато меня он как-то ранил, – сказал Маслов. – Было дело в Сеуле как раз таки. Мы охраняли особняк какого-то шишки. Обычная работенка. Но тут явился Карлик. Выкрасть, что хотел не смог. Хозяин спал в своём огромном сейфе, представляете. И когда вор вскрыл, то немного охренел. Тем не менее, тело хозяина вылетело в окно. Третий этаж для табурщика не высота. Поднялась тревога. Но Карлик феноменально быстр. Я так до конца и не понял, что произошло, а записи никак не помогли. Неодаренных он старался не убивать. Одаренных, которые не сопротивлялись, тоже. Я пытался его сжечь, но, разумеется, ничего не вышло, толчком он меня отправил в полёт, я две стены пробил, благо в Сеуле строят крайне дерьмово. Отделался переломом ребра и небольшим сотрясом.

– А выплатили что-то? – спросил Сан Саныч.

– Кому что, тебе лишь бы деньги, – усмехнулся Палыч. – Выплатили мне только за лечение.

– Ну хоть так.

– То есть подготовиться мы никак не можем? – уточнил я.

– Никак, – подтвердил Маслов. – Мы и так под защитой Заливских. Плюс свои силы. К тому же локация не самая удобная. Узкие коридоры.

– Можем ввести систему закрытия дверей, – добавил Сан Саныч. – Да только если Карлик, это все же организация, а не человек, не факт, что все это сработает.

– Он какой-то уник, – предположил я. – Возможно, даже группа уников. Один из которых менталист. Поставим больше камер. Обязательно наблюдение и в тепловом спектре. Двух операторов на дежурство над ними. Усилим посты.

Я прикинул сколько ему времени потребуется добраться. Если полетит на частном самолете, то давно может быть здесь. То есть, вероятно, я уже в опасности. Время на разведку он может особо и не тратить, собрать данные с заказчика и просто перепроверить.

Неждана наотрез отказалась покидать мою каюту, сказала, что не будет спать всю ночь. На что получила ответ, что я и сам могу прекрасно не спать всю ночь. Ведь девяносто процентов нападений Карлика случались именно ночью.

Я проверял посты поисковой волной. Радар привычно очерчивал картину. Особое внимание сегодня уделял морю. Ведь проще всего зайти на корабль именно с воды.

Днем я немного подремал, так как планировал ночную операцию, но пришлось отменить.

Я в очередной раз пустил сканер, и заметил возле одного из постов третью сигнатуру. Хм…

На всякий случай не стал вызывать ребят. Пустил еще волну, видя, что объект удаляется. Это может быть другой боец, но проверить стоит. Переключился на закрытый канал, только между мной и дежурными.

– Пост-Четыре ответь Зятю.

– На приёме.

– К вам сейчас кто-то подходил?

– Никак нет.

– Точно?

– Совершенно.

– Принял.

Я вызвал надзорщика камер.

– Око Саурона ответь Зятю.

– Око!

– На палубе сейчас никого постороннего не было?

– Нет, командир.

– Точно?

– В четыре глаза смотрим, – обиженно отозвался боец.

– Принял.

Я не знал, не снял ли он уже кого и не подключен ли к нашему каналу, но то, что он уже проник на корабль, это точно.

И что же делать?

Глава 11

Неждана усиленно изображала спящего меня, лежа на кровати, накрытая с головой толстым одеялом, чтобы не проглядывали характерные для женского тела изгибы. Дверь каюты открылась, но я никого не видел, зато чувствовал. Сеульский карлик ощущался кем-то между третьим и вторым рангом.

Он приблизился к кровати, аккуратно стянул простынь, и я врубил подавитель. Тот самый, что реквизировал с Мао Луна, во время обороны поместья Юев в Китае. Старик дал мне его лишь с клятвой, что если упущу или погибну, я, либо мои наследники, будем обязаны вернуть аналогичный артефакт в течении года.

Невидимость слетела и пред нами материализовался человек в черном облегающем костюме. Обратным сальтом с опорой на руки он уходил к двери, но тут я вынырнул и шкафа и впечатал его ногой в полете.

Карлик ударился о стену, распластался на полу, в его руках появился пистолет с глушителем. Я пнул по оружию уже в момент выстрела. Пуля отскочила в потолок и обратно в стрелка. Он дернулся. Попадание было в грудь.

Я сорвал маску. Обычный на вид кореец, лет двадцати. Он зажал ранение большим пальцем левой руки, фактически запихав его в дыру, а правая ринулась к поясу. Я перехватил её.

– Могу спасти, – быстро проговорил я по-корейски.

Ответить он уже не мог, лишь сдавленно покачал головой, а потом показалось, что подмигнул, не сразу дошло, что сжал зубы на правой стороне, давя капсулу с ядом.

Карлик задергался. Я приложил ладони к его груди, но ничего не вышло, свет уходил как в пустоту, возможно, дело в том, что два фактора смерти.

Я сразу отключил дар, чтобы не тратить силы попусту, и поджал губы. Снял пояс, проверяя куда он тянулся. В бляху был вмонтирован датчик с кнопкой, похоже, тревожная. Сигнал – что исполнитель в ловушке. Рядом крепился нож, я внимательно его изучил. Стреляет лезвиями с ядом. Вот ведь ниндзя хренов.

Значит, работает не один. Я пустил сканирующую волну. Посторонних на корабле больше не было. Послал её еще дальше на пристань. Ничего не понятно, ведь неизвестно, кто и где там должен стоять.

– Неждана, возьми образец крови, снимите отпечатки, фото лица сделай. Потом выясним, кто такой. Утром спроси у бойцов, может, кто знаком с ним.

– А ты?

– Попробую пробить куда уходил сигнал.

Я нажал вызов.

– Бэха.

– Да, – сонно отозвался хакер. – Маяк с тревожной кнопкой есть вариант отследить.

– Смотря какая модель, – сказал он и зевнул. – Антенна есть?

– Нет в бляху ремня встроен.

– Тогда без вариантов. Я даже не знаю в каких диапазонах его пеленговать, а уж куда уходит вообще нереально определить.

– Понял, отдыхай. Утром зайдешь, изучишь.

– Есть.

Я сообщил о произошедшем Джи-А. А сам все же вызвал Заливского Бориса.

– Да, – нервно отозвался он. – Я тут всю голову сломал, что за хрень пищит и где она, прежде чем вспомнил, что ты мне давал средство связи. Что-то серьезное?

– Пристань никто до утра покинуть не должен?

– Нет. Все выезды только через главные ворота. Согласуются с начальником смены, записи в журнале, все как полагается.

– Принял.

– А что?

– Да ничего тогда. Утром обсудим. Прости, что разбудил.

Я вышел под невидимостью на пристань и периодически посылал волны. Прежде, чем заметил удаляющийся объект.

В этот момент меня вызвал Маслов.

– Записи посмотрели. Он есть на всех. И в тепловом излучении в том числе. Но парни клятнуться, что ничего не видели.

– Отвод глаз?

– Да, какое-то очень странное ментальное умение. Работает только в онлайн режиме, похоже.

– Принял.

– Есть что-то?

– Возможно. Наблюдаю пока.

– Осторожнее там.

Цель ушла в воду и начала удаляться. Я не стал плыть следом. Пошел по берегу, тихо выйдя через калитку. Пришлось, правда, еще раз Борю будить, чтоб пропустили.

Второй киллер отошел из доков. Забурился в окраинный квартал, а там сел на мотоцикл и поехал. Ночные улицы не так, чтобы забиты, поэтому он начал стремительно удаляться. Я побежал следом, но дворами.

Первый раз меня окликнул наряд патрульных, второй какая-то шпана с вопросом «А ты не обатский будешь?». Бросил в ответ: «Я че на смертника похож?», и за мной даже не погнались.

Я бежал уже километра четыре, мотоциклист был примерно в полутора. Несколько раз я терял его, но догонял, либо на ногах, либо на силе воли, посылая поисковое умение еще дальше. Когда я в очередной раз его почти упустил, мне, наконец, попалось такси.

Я прыгнул в тачку.

– У меня клиент! – тут же отрезал мужик.

– Плачу как за всю ночь. Дела клана! – выпалил я волшебную фразу. Сунул не глядя пачку купюр. – Гони! Гони! Гони! – надавил я и водитель стартанул.

Я устало откинулся на спинку. Если повезет, все же смогу догнать цель.

– Тут налево с километр. Карта есть?

Он мотнул головой на простенький черно-белый навигатор без привязки к джипиэс. Я указал точку.

– Пока туда.

– Понял, – кивнул он.

– Воды не найдется?

– В бардачке.

Я открыл.

– От слова бардак, да? – нашел в себе силы пошутить я. Вытащил бутылку и жадно присосался. После этого глянул на водителя.

– Погодите, а не вы меня с вокзала забирали? По весне еще. До корейского квартала довезли?

Конечно, сейчас я был в маске, но вдруг он и так помнит.

– Голуби у вас еще были?

– Да! Да! – закивал я.

– Помню, помню.

– Вот так совпадение.

– Как ваш клан? – шутливо поинтересовался я, вспоминая, что он так-то глава, а таксует для души.

– Да потихоньку. Там прибыток, тут убыток. Сейчас вот война кланов, думаем, как с этого выгоду поиметь. Вы как считает, кто верх возьмет?

– Гости, ясное дело. Инсайдерская информация, считайте. Обата, Хоны и Сигура – ходячие мертвецы. Поверьте.

– Что ж, учту.

– Если ваш клан получит какие-то преференции в следующий раз меня бесплатно везёте.

– Хорошо, – засмеялся мужик.

Мы проехали еще полчаса.

– Вот тут остановите, – попросил я метров за пятьсот от цели.

Пошел пешком. Обычный спальный район. Я увидел след от мотоциклетного колеса, когда он входил в поворот, но самой техники не было. Когда проходил мимо полицейского участка, в глаза бросился их байк на парковке. Да ну? Настолько без башни? Просто выкатили его, завели, уехали, а потом на место поставили. На грани изящества и безумия.

Я прошел дальше. Почувствовал Карлика в одной из квартир на третьем этаже. Вообще оптимальный для сильного табурщика вариант. Видно округу неплохо, да и успеешь уйти через окно, если недруги зайдут с крыши или с подъезда.

В квартире было трое. Войти без шума не вариант. Хотя…

Я походил по дворам добрых полчаса, пока не наткнулся на двух малолеток, что пинали мужика.

– Эй! – окликнул я. – За что вы его так?

– Обатский барыга, – пояснил один из них. – А че проблемы? – он щелкнул ножом, нагло уставившись на меня. Второй демонстративно откинул куртку, показывая рукоять пистолета, заправленного за пояс. Наверняка, пугач.

Я улыбнулся.

– Так, детишки, заработать хотите?

Они подозрительно переглянулись.

– Оплата вперед.

– Половину сейчас, половину после, – отрезал я.

– А если кинешь? – с вызовом уставил тот, что с ножом.

– Тебя Безымяныш достанет понял? Мы под ним ходим, врубаешь? – добавил обладатель ствола.

Тут я не выдержал и заржал.

– Без обид, малые. Я его хорошо знаю, он бы вас даже в магазин не послал.

– Че внатуре? – спросил первый.

– Отвечаю, – подыграл им я. – Я его помню, еще когда он сам под Обата ходил.

– Реально?

– Базарю, – снова подтвердил я. – Ну дак чего? Бабки нужны?

– Всегда.

– Тогда пойдемте в место потише.

Я обрисовал простенькую задачу и выдал аванс. Подъездную дверь гопота вскрыла без меня. Поднялась на пятый этаж, а потом барабаня во все двери рванула вниз до первого этажа. Меня в невидимости они чуть не снесли, пришлось вжаться в стену. Жильцы выглядывали из квартир, кроя матом распустившуюся молодежь.

Карлик тоже выглянул. Чтобы не вызывать лишних подозрений, дежурно попенял на придурков, которым нечем заняться и зашел обратно. Но я уже был внутри. Ждали невидимку, и он пришел, но тот. Меня это забавляло.

Напрягало лишь то, что пол в квартире мог скрипнуть в неожиданный момент. Я был босиком, чтобы не оставлять следов.

Два других подельника спали. Третий сидел у кухонного окна, которое было слегка приоткрыто, чтобы лучше слышать, что твориться на улице. Пара гопников отрабатывала на ура, громко смеясь, их крыли матом с балконов, а когда пригрозили вызовом полиции помощники просто убежали. Вторую часть платы, они должны были забрать под кирпичом в соседнем дворе.

На столе работал телек, еле слышно шел ночной повтор новостей. Я уже слов не разбирал с двух шагов, и даже сидящий рядом киллер, иногда наклонял голову вслушиваясь. Здесь же стоял похожий на радио прибор, подключенный к большой антенне.

Интересно.

Я вглядывался в неуловимо знакомое лицо молодого парня. Лет двадцать пять с легкой щетиной. Уставшие глаза с большим не по возрасту количеству морщин. Он напоминал вышедшего на волю арестанта.

Смотрел-смотрел и всё же смог его вспомнить. С год назад примерно по всем каналам крутили эту рожу. Он бесследно пропал из императорской тюрьмы. Какой-то очень опасный преступник.

Он вдруг исчез, и я напрягся, приготовившись к смертельной схватке. Но шелохнулась штора, парень всего лишь подошел к окну и внимательно осмотрелся. А я заметил, что Карлик не исчезает полностью, есть еле различимое марево.

Преступник сел на стул, приняв его цвет, а затем опомнился и вернул обычный облик.

Невидимость разная бывает, похоже. Я не рискнул подойти ближе, а воспользовался даром света, увеличил картинку и увидел глаза ящерицы. Это уник-оборотень. Что-то хамелеонье.

То есть эта команда невидимок. Черт! А ведь я мог отлично вписаться в их коллектив, если бы они не хотели меня на ноль помножить.

И что с ними делать? Не убью – сам рискую, убью – теряю ценную информацию. Может, двоих грохнуть, а одного оставить? Но у них эти капсулу с ядом. Или сейчас их нет? Вдруг, они их только на задание надевают.

Хрен его знает.

Нужно получить еще больше информации, но нет гарантий, что среди тех двоих не окажется, того, кто меня сможет увидеть, и что тогда делать? Изображать, что пришел в команду вступить? Ну да, смешно.

Так и что я могу сделать? Как вариант можно все же рискнуть. Если что врублю гаситель и останусь против троих долбанных ниндзя в одной квартире. Эх, знал бы, что так получиться взял бы сумку взрывчатки и поиграл бы в «информация или смерть».

Оставлять их и уходить, чтобы подготовиться – не вариант. Они могут свалить к моменту, когда я вернусь, может Карлики здесь только до восхода солнца.

Был еще вариант связаться с Ма Ри Ной и как-то её внедрить в эту шайку, ведь девчонка невидимка и имеет шанс вписаться в коллектив. Но это очень долгая партия, на которую у меня сейчас нет ресурсов, к тому же эта черная ладья нужна мне на другой доске.

Пу-пу-пу.

Ладно, была не была. Я тихо забрался под кровать и отрубил невидимость, потому что сил держать её вечно нет, да и не панацея она.

Подожду хотя бы до пересменки, а там видно будет.

Решение я принял дурацкое. Нещадно начало клонить в сон. Я бился как лев, ведь задремать значило умереть. Еще труднее было не зевнуть, по звуку могли меня вычислить, но и не шевелиться оказалось непросто.

Лучше бы убил их всех нахрен и пошел домой.

Пересменка состоялась в четыре утра.

– От Минхёка вестей нет? – спросил проснувшийся на русском, но с сильным английским акцентом.

– Нет. Это начинает напрягать. Я не слышал шума, вот что странно.

– Но сигнала же не было. Мало ли какие сложности возникли.

– Ждём по кротоколу и уходим.

Хамелеон лег спать. С рассветом проснулись все. Третьей в компашке оказалась полненькая чернокожая девушка по имени Ндиди, которую просто звали Ди.

Они молчаливо ели по большей части обсуждая причины отсутствия четвертого.

– Ладно, – сказал англичанин, выступающий негласным лидером. – Смотрите расписание частных рейсов. В двенадцать расходимся и улетаем каждый на своём.

Они что невидимками проходят на самолет? Вот ведь халявщики, а я думал, серьезные люди. Зато понятно, как так быстро добрались. Удобно, однако, документов не надо, да и следов не остается.

Только вот если в туалет в полете захочешь, могут возникнуть сложности.

Эх, все-таки придется брать языка.

Я осторожно выбрался. Дождался удобного момента, чтобы проверить наличие доспеха. Как раз англичанин вышел на балкон, другой сидел на кухне, Ди в комнате.

Я приложил палец к девичьей шее.

– Эй, ублюдок, я тебе яйца отрежу! – возмущенно выдала она.

– Это не я, Ди, клянусь, – смеясь отозвался хамелеон с кухни.

– И не я, – выглянул в невидимости второй с балкона.

– Тогда я вам обоим яйца отрежу.

Похоже, шутки с невидимостью, обычное дело в этой компании, что и логично.

– Это Джёнхёк вернулся и шутит, – сказал Карлик с кухни.

– Я бы её трахнул тогда, – сымпровизировал я по-корейски.

– Ты вернулся, засранец! – радостно воскликнул хамелеон.

– Иди сюда, я буду тебя кастрировать, – требовательно сказала чернокожая.

Я смачно шлепнул её по заднице. И она завертелась, под смех русского.

– Ну всё, ублюдок, это тебе с рук точно не сойдет! Я простила тебе то подглядывание, но теперь ты перешел все границы!

Парни собрались на зрелище.

Сложнее всего было создавать технику и одновременно маскировать её. Световой меч соткался в руке и до того, как кто-то почувствует тепловой импульс я с размаху долбанул Ди по затку, одновременно отсекая руку русскому и ногу англичанину, но второй выпад пришелся на доспех.

Я тут же запек место разреща, останавливая кровотечение.

Второй окрысился, отступая к стене.

– Джонхёк! Какого хрена ты творишь? Хару́ выжил из ума, если поручил тебе нас убрать. Не глупи! Мы можем просто уйти и никогда не появляться. Чего ты хочешь? Денег? Можем сторговаться. Хочешь убьём ублюдка Хару? Чего ты желаешь? Включи мозги! – шипел он. – Если они решили сейчас убрать нас, завтра не станет тебя. Думай, Джонхёк! Еще не поздно всё переиграть.

Я создал легкий фантом справа от него. И он тут же вспорол его когтями, как у Росомахи. Ха! Нихрена себе реакция.

Я ударил его по спине и отпрыгнул.

Черт. Защита крепкая. Могу долго ковырять. Врубил подавитель, и мы оба одновременно выпали из невидимости.

На лице парня промелькнула такая гамма эмоций.

– Ты не Джонхёк! – пораженно произнес он, одновременно выхватывая пистолет с глушителем. – Кто ты? – он наставил на меня ствол. – Говори или сдохнешь! Тебя послал, Хару?

Похоже, у него и мысли нет, что в этом мире существует невидимка не из их организации. Видимо, они всех отслеживают и вербуют.

Не дождавшись ответа, он выжал спуск, да только подавитель я уже захлопнул. Пули беззвучно вязли в доспехе и падали на ковер, сплавляя ворсинки, отчего поднялся неприятный запах.

Затворная рама отъехала в сторону, обойма была опустошена. Шкатулка опять открылась, и я выхватил глок и сделал два выстрела в колено. Противник упал и заскулил.

Я вырубил его, а затем отсек одну из ног и запёк срез.

Оставшись без конечности, они мне ничего не сделают. Ток энергии в теле нарушен. Это требует длительной адаптации, даже если лекарь успеет прирастить конечность, а уж если остаться без руки, то, считай, пару рангов потерял.

А то и вовсе опасен стал для самого себя. Многие пострадавшие в битвах табурщики никогда больше не пользуются силой. Не могут взять её под контроль. Особенно плохо тем, кто приучен помогать себе руками в создании техник.

Допрос штука неприятная. Но у меня были все козыри в руках так что обошлось без пыток.

– Только ногу убери в морозилку, – взмолился англичанин.

Чернокожая раскусила капсулу, а придурок хамелеон убил сам себя, попытавшись использовать технику, плетение разрушилось, и его обдало сырой силой, содрав лицо до кости.

Вопросы я задавал общие, чтобы англичанин не понял, кто я. Говорил, что один из подражателей Карлика и хочу вступить в их организацию.

Выяснилось, что все началось с одного человека, а теперь у них целый штаб. Заказ на меня дала тройка кланов, но действовали по связям Хонов, что не удивительно, корейцы все же.

Я все это время говорил по-корейски, чтобы запутать парня.

– Ты правда меня отпустишь? – рассказав всё, спросил он.

– Почему нет? – пожал плечами. – Мы же договорились. Ты не знаешь, кто я, и никогда не выйдешь на меня. Вали на все четыре стороны и никогда больше не попадайся мне на пути.

В голове помутнело. Я подозрительно глянул на одноногого, а он не сдержал торжествующей ухмылки. Я наложил на себя лечение и сразу пристрелил засранца.

Идиот!

Бесцветный газ без запаха подкрался незаметно, я даже не понял, где он прятал ампулу с ним и как её активировал. Я раскрыл окна, чтобы выветрить эту дрянь. А ведь чуть не попался. Опасные ниндзя-ублюдки.

Ну выходит Сеульский Карлик мертв. Да здравствует Сеульский Карлик!

Я надел на лицо маску лисицы.

Это будет первый раз, когда он не убил цель, а вместо этого казнил заказчика.

Что же за ужасающие слухи тогда обо мне поползут, когда это станет известно? Запугал даже Сеульского Карлика.

Муаха-ха-ха-ха!

Глава 12

Безымяныш ставил на Тубика, но парень не просто не выказывал прежнего норова, но и занял место рядом с Псом. Вдвоём они подавали всем пример.

Напрягали только приставания Кати Небалуй. Она не в его вкусе, более того, эта лысая девушка полная противоположность той, кто ему нравится.

В остальном всё шло на удивление хорошо, несмотря на общую расхлябанность не привыкшей к дисциплине шпаны.

Требовалась показательная порка, авторитет главаря пока не был монументален. Подчиненные недостаточно его боялись. Но случай все же подвернулся. Помогла родная стихия. Ветер принес уж очень характерный запах. Безымяныш ни с чем бы его не перепутал.

Он прислушался к дару. Пошел за источником гари, напоминающий жжённые тряпки. В одной из палаток нашелся отдыхающий боец.

Все звали его Муравей, за то, что парень умел покрываться металлом и становился сильным, перенося огромные тяжести.

– Босс? – вопросительно посмотрел он на японца. Тот в ответ вгляделся в расширенные глаза.

– Пёс, Тубик, сюда! – позвал он замов. – Обыщите его.

– Ты че босс? – вскинулся Муравей.

Он попытался окутаться металлом, но Катюха выбросила его из палатки. Все окружили парня.

– Че за дела? – орал он.

Пёс быстро нашел пакетик.

– Это что? – холодно спросил Безымяныш.

– Мне подброс… – рефлекторно кинул Муравей, но осекся, понимая, что не та ситуация. – Ну каюсь, протащил. Я так лучше восстана… А!

Молния прошила его насквозь, оставив на месте сердца проплавленную дыру.

– Моё слово закон! Кто не согласен с этим, может в любой момент бросить мне вызов, – разнес ветер громоподобный голос Безымяныша.

Весь его опыт твердил, что он поступил правильно, хотя свершенное и было теперь ему неприятно.

***

Масао Сигура и его сестра Касуми смотрели на отца. Еще год назад девушка была вовлечена в дела рода куда меньше, а сейчас уже тянула больше, чем брат.

– Ты поговорил с наёмниками? – спросил глава семейства.

– Да, отец, – кивнул парень. – Никто не согласен вписаться в гиблое дело. Отговариваются тем, что у Ена наёмничья армия, и не хотят биться со своими.

– Это плохо, – сухо обронил Акио. – Просто отмазки. Год назад этот же факт никак не помешал наёмникам выйти на стороне рода Штейнберг против Юсуповых.

– Я говорила с Провидцем, – сказала Касуми.

– Напомни, – попросил отец.

– Возрастной шаман, с Забайкалья.

– Ага. Всё. Вспомнил, – кивнул отец и внимательно посмотрел на дочь.

– Я ждала Масао, в этом их баре, мы сели в угол, чтобы никто не подслушал. Он говорит, дословно: «сейчас ваши деньги воняют кровью». Ты понял? «Сейчас». Существует вариант, при котором они не будут так пахнуть.

Сигура нахмурился. Он никому не говорил о предложении врага сыграть на его стороне. И еще этот туда же.

– Я бы не доверял всяким шарлатанам.

– Он известный одаренный, ты знаешь, его прогнозы сбываются. К его советам прислушиваются главы наёмников.

– Мы можем рассчитывать только на себя. Есть те, кто спокойно взяли наши деньги.

– О чем ты? – спросила дочь.

– Сеульский Карлик. У него еще не было ни одной осечки.

– Тогда можем расслабиться, – сказал Масао. – Насколько помню, он никогда не проваливал заказ.

– Никогда, – кивнул Акио Сигура.

***

На квартиру я вызвал группу зачистки, чтобы все изучили: отпечатки, лица, снаряжение, оборудование.

Поначалу хотел взять пистолет англичанина, ведь работал тот куда тише моего, но идти на дело с чужим оружием, мягко говоря, неосмотрительно.

Группа явилась очень быстро. Привезла, что просил, и я направился в первую очередь к Сигура.

Обезглавливать род сейчас не с руки. Акио упрямый и закостенелый, он куда выгоднее в позиции лидера сейчас. К тому же я говорил что, когда их клан будет на грани уничтожения, скажу им, что всего этого можно было избежать. А уж что семья сделает с недальновидным лидером не моё дело.

После моего прошлого визита, Сигура сменили адрес проживания. Новое место охранялось куда лучше. Ров с водой шесть метров в ширину. Забор из бетонных плит в два человеческих роста. Поверху колючка. Внутри четыре вышки. По двору курсирует охрана. Все утыкано датчиками и камерами.

Проникнуть внутрь было бы тяжело, если бы они находились в осадном положении с закрытыми воротами. Но персонал, охрана и шишки рода то и дело сновали туда-сюда.

Привратники всё делали по науке, даже просвечивали зеркальцем днище транспорта, но толку с этого чуть. В невидимости я зашел вместе с караульной сменой охраны внешнего периметра. Был уверен, что днем на теплоки никто не смотрит, но все же перестраховался, в такой толпе сигнатуры на мониторе сливаются, и оператор, даже если обратит внимание на картинку, вглядываться точно не будет.

Я зашел в двухэтажный особняк. Первый был отдал под штаб. Все что нельзя было обсудить по телефону, то есть почти всё в целом в условиях клановой войны, обсуждалось здесь.

Второй ярус выступал жилым.

Я зашел в комнату наследника Масао. Молодой японец с очень серьезным лицом одновременно разговаривал с двумя родичами и по телефону, стоя у стола над картой. Они вместе двигали фигурки, прикидывая план какой-то операции.

Было смешно видеть маленькие пластиковые версии броневиков, солдатиков, одаренные были раскрашены по цветам стихии, и штабисты миксовали состав подразделений.

Хм… А это мысль. Удобно, наглядно. Уже не зря зашел. Дам своим указание так же сделать. А то порой сидишь, вроде все учел, а потом оказывается, что перепутал табурщика и уже приказ отдал. А так подобные ошибки можно исключить.

Отдельно сбоку стояли фигурки несколько шагачей. Их никуда не приткнешь в городских боях легально. А значит, что? Значит, они нас куда-то попробуют выманить, где можно применять их во всю ширь.

Надо запомнить.

– Ладно, посижу ещё, – сказал Масао. – Потом отцу покажу, если замечаний не будет, так и сделаем.

Я вгляделся, но ничего не понял, что за операцию они тут выдумали.

Масао показался мне умным человеком, так что я ещё раз уверился в своём решении. Опыт твердил, в роли главы парень будет опаснее отца.

– Господин! – ворвался в кабинет какой-то юнец и тут же получил оплеуху от хозяина.

– Кто тебе позволял врываться? – раздувал ноздри японец. А я был благодарен мальцу. Не пришлось караулить три часа, увидел, что парень в доспехе даже сейчас.

– Никто. Простите, господин, – повинно опустил он голову. – Просто обед готов.

– Я почти схватил какую-то мысль, а ты меня сбил! – раздраженно выпалил он. – Сюда еду принеси.

Масао принялся расставлять фигурки. И то, что вырисовывалось, мне совсем не понравилось.

Слуга ушел, а потом вернулся с подносом.

– Дверь захлопни! – нервно бросил парень, все так же глядя на карту. Сигура принюхался к еде, хмыкнул и приступил к трапезе, сняв доспех.

В ту же секунду я всадил нож Карлика, пропитанный ядом ему в основание шеи и придержал бьющееся в судорагах тело, чтобы не шумело.

Переставил фигурки, уничтожая последний дар Масао своему клану.

Тихо вышел и прикрыл дверь. В зале на этом же этаже отец обежал с дочерью.

– Ты должна поехать на это день рождения, – сказал Акио. – Нам достаточно слухов. Еще одно подтверждение, что якобы мы боимся, нашим врагам не стоит подкидывать. Веди себя как обычно. Что говорить ты знаешь.

– Хорошо отец, – согласилась девушка.

– Я скажу приготовить машину. Доспех не снимай даже не празднестве.

Касуми пришлось караулить долго. Она приняла душ, потом пошла переодеваться. Ну да, опять подглядывал, но скучно же было, чем еще ожидание скрасить?

Хорошо, что подарка не было, и девушка решила выехать пораньше, чтобы купить его, а то бы еще дольше ждать пришлось.

Я прокрался в гараж. Водитель был русский. Бездарный, что удивительно. Я решил рискнуть. Свернул ему шею, отпорол с пиджака нашивку с гербом рода, приклеил себе на черную форму. Кое-как запихал в багажник тело, здоровый гад оказался, больше центнера весом.

Повезло, что на панели лежали солнцезащитные очки. Напялил, хоть немного скрывая лицо.

Время поджимало, скоро могли спохватиться не выходящего из комнаты наследника. Девушка села.

Сбоку от нее уселась еще одна девчонка и бугай. Я щёлкнул переключатель перегородки туда-сюда, как бы спрашивая надо ли поднять.

– Да, – сказала она. И шторка поползла вверх, отделяя меня от провала.

Фух. Адреналин в крови загулял.

– Площадь четырех ТЦ, – сказала Касуми.

Я выехал за ворота. Подготовленная машина была в двух километрах. Главное, чтобы никто до этого не поднял шум, а то придется посреди дороги разборки устраивать.

Нужная парковка появилась в поле видимости. Я бросил под ноги гранату с сонным газом, утопил педаль в пол, уложил на нее песчаный куб, зафиксировал руль стеклянной приблудой, начал опускать шторку, открыл дверцу и выкатился из машины.

Доспех стойко перенес знакомство с асфальтом. Стрелка спидометра показывала сто двадцать километров в час, противотаранный блок тысяча семьдесят кило, если, конечно, производитель не соврал. Внедорожник врезался в него, отскочил, развернувшись градусов на сто.

Я подбежал, распахивая пассажирскую дверцу. Перед машины сильно смялся, а вот задница была относительно цела. Взгляд Касуми плыл, хоть доспех и справился на ура, кровотечение из носа от перегруза открылось.

Телохранительница просто выпала на асфальт и заворочалась. Бугай зачем-то выламывал дверь кулаком, покрытым пленкой табура.

Я подхватил Касуми под руку.

– Скорее госпожа, надо уходить! – прокричал я. Соображала она сейчас не очень. Хватало костюма с нашивкой рода, чтобы не возникло вопросов.

Мы подбежали до другой машины, а потом перенапряжение и газ сыграли роль, она просто вползла на заднее сиденье и отключилась. Я на всякий случай врубил блокиратор и связал её.

Вылетел через другие ворота, снеся шлагбаум. Ничего заплатим, не дорого, по сравнению с уловом.

Девчонка, как и прочие пленники отправилась в тюрьму рода Пак. А я двинулся к следующей точке маршрута. Сегодня должны умереть еще парочка человек из основных семей.

Прости Безымяныш, возможно, с Сяо у тебя личная вендетта, но ты уже победил его, а, значит, незачем марать руки в крови.

План был безумно дерзкий, но для этого надо, чтобы мне повезло. Я вызвал Партизана и запросил информацию по Обата. Несколько часов покружил по городу прежде, чем мне сообщили, что наследник подъехал к зданию Обата Салтинг. Именно его крышу обрушил Безымяныш в свой первый визит в отцовский кабинет.

Войти в невидимости в здание оказалось проще простого. А вот дальше возникла заминка. В лифт не войдешь, слишком велик риск, что тебя коснуться, а по лестнице вообще никто не ходит, возможно один-единственно поднимающийся человек вызовет подозрения.

Я разулся, спрятал обувь и пошел босиком, чтобы не брякать по ступеням.

Ауру Сяо я сразу вычленил в общей какофонии энергий. Крепкий третий ранг. На границе со вторым даже. Но насколько я понял по докладу Безымяныша, братец у него не слишком изобретателен в бою.

Я поднялся до последнего этажа.

– Слушай, отец. Я еще поспрашивал про него. Это реальный вариант. – шел разговор на японском. – За спрос не бьют в нос, – добавил Сяо по-русски.

– Пожалуй, ты прав, – неуверенно произнес Миура. – Нам бы только его дискредитировать, чтобы они зашевелились. А старик более сговорчивый. Подберем ключ. Меня радуют твои успехи! – сильный хлопок по плечу.

Миура вышел. А Сяо остался стоять у зашторенного окна и гордо взирать на город, как на плод своих трудов.

В последний момент он будто что-то почувствовал и обернулся.

Я сделал форменную глупость, но других вариантов особо и не было. Технику «солнечный взрыв» я испытывал лишь пару раз, но всегда при длительной подготовке, а тут решил сходу.

Сфера солнечной энергии врезалась в грудь Сяо, откидывая его в бронестекло, а потом громыхнул взрыв, выбрасывая его на улицу.

Я укрылся за клиновидной стеной песка и выглянул. Ни о какой технике ступеньки тут речи не шло, слишком неожиданно все случилось. Вот ты стоишь, а вот летишь в десяти метрах от окна.

Тело ударилось об асфальт. Доспех не спас бы и первый ранг, на счет абсолюта неуверен. Из-под изломанной куклы растекалась лужа.

Я прислушался к гойле, заметил, что несколько писчинок тут и там остались, притянул их, чтобы замести следы, накинул невидимость и пошел прочь.

С запозданием врубилась пожарная сигнализация. Из потолка ударила вода с распылителей, грозясь меня выдать.

Я свернул на лестницу, подсушивая за собой мокрые следы невидимым световым излучением. Добрался до первого этажа. Народ эвакуировался. Я надел маску лицисы, накинул капюшон и скрылся в толпе. Потом по камерам увидят, кто виновник.

Ох уж этот Сеульский Карлик.

***

Ма Ри На сегодня была на задании. Она должна в невидимости проникнуть на один из объектов, доставшийся нам от Кудо, и поджечь его.

Мы сидели у нее в номере и тихо разговаривали, предварительно проверив его на подслушивающие устройства.

Девушка развалилась в вызывающем халатике.

– Сжигай, значит, – пожал я плечами. – Мелкие расходы.

– Удивительно, что ты все еще жив. Но я рада этому факту.

– Ты про Карлика? – насмешливо уставился я на неё.

Она испуганно кивнула.

– Скажем так, мы пришли к более выгодному соглашению. Свою жизнь он обменял на реверсивность заказа.

– Что? Как это возможно? Карлик никогда…

– Не подойдет ко мне больше близко, – улыбнулся я.

– Так у Сигура и Обата…

– Да. Его работа. Скоро выяснят.

– Значит, и к нам нагрянет.

– Верно, мне нужен твой совет. Кого лучше всего убрать.

– Гихёна. Он что-то подозревает. Лучше вместе с сыном Джонгуком. Тот просто больной ублюдок. Но чертовски сильный.

– Я передам.

– Знаешь, а ведь Карлик приходил ко мне. Предлагал вступить в их организацию, пройти обучение. Сказал, что выкупит меня у рода, представляешь? – сказала она проведя рукой вдоль тела.

– Не удивлен. Вообще странно, что Хоны решили раскошелиться, вместо того, чтобы поручить тебе меня исполнить.

– А может мне и поручили? – промурлыкала она, медленно подходя на четвереньках, отчего вырез халата, открыл соблазнительный вид. – Сейчас вот опою тебя. Потом осмотрю на наличие подслушивающих устройств. Тщательно! А затем уже убью. Проси пощады! – прорычала она, почти впившись в мои губы, но я уклонился, и Ма Ри На, просто чмокнула меня в щеку. Я скрутил её и бросил на кровать, отчего халат задрался. Вот ведь чертовка.

– А если серьезно? – строго посмотрел я.

– Думай головой. Это же кланы. Даже на смертном одре они думают о будущей выгоде. Деньги дело наживное, а такой уникальный специалист как я – один. Я могу обучить адептов школы черного света, коли такие появятся. Могу дать потомство с редким даром. Это ценнее цветных бумажек с водяными знаками.

– Ну да. Справедливо.

– Долго будешь от меня бегать?

– Всегда?

***

В ночной темноте действовать было проще. Вышеозначенный Гихён жил с семьёй отдельно. Он слишком верил в свои силы и никого не боялся.

Описывать особо нечего. Я просто убил его во сне. И надел на труп маску лисицы. Его сына, так же грохнул. А вот младшему восемнадцатилетнему Ёнхо вколол в шею снотворное. Накинул на него невидимость и просто вышел под камерами. Тепловизеров даже не было, так что никто не поймет, куда он пропал.

Еще один пленник из этого рода будет важен в переговорах.

***

Сразу после этого как добрался до базы, наконец, набрал Безымяныша.

– Привет. Как там у тебя дела?

– Все по плану.

– А он у тебя был? – хохотнул я.

– Я планировал импровизировать, так что все по плану, – было слышно, что улыбается.

– Хорошо. Надеюсь, нам не придется потом отстреливать твоих психов.

– А как я на это недеюсь. Сегодня вот одного на тот свет отправил. Протащил дерьмо в лагерь.

– Правильно сделал.

– Судя по микроклимату в коллективе, да.

– Эй! Ты откуда такие слова знаешь?

– У меня был хороший сенсэй.

– Слушай, есть серьезный разговор.

– Я слушаю.

– Это по поводу твоего брата. Я его сегодня убил.

Какое-то время стояла тишина.

– Хорошо, что мне пришлось марать руки, – все же ответил ученик.

– Я тоже так думаю. Знаешь, сейчас это кажется не таким значительным. Но пройдут годы, и, возможно, это будет тем, что станет грызть тебя в старости, а так ты вроде как не при делах.

– Да, наверное, так лучше. Но… с отцом я хотел бы столкнуться сам. Я имею ввиду, что… мне это нужно. Открытый бой иначе…

– Я понял. Гадко на душе.

– Да. Будто… знаете. Я тут Васькину книгу читаю, – он нервно рассмеялся. – У нее там точно описано. Если внутренний мир комната, то у меня там сейчас огромная, нахрен, дыра в стене, поверх которой ты… вы наклеили обои. Внешне все хорошо, там можно жить, но…

– Я тебя прекрасно понимаю. Я дам тебе бой с ним. Но буду страховать.

– Хорошо.

Наутро я позвонил главе рода Хон.

– Господин Хон, это Ен.

– Чего тебе надо?! – грозно спросил тот.

– Мне только что пришел фотоотчет. Карлик убрал Гихёна и его сына. Скоро привезет последнего из их семьи. У нас есть еще Суми. Если не хотите, чтобы они погибли, не смейте бить в спину, когда мы атакуем других.

– А ты паршивец! Ты за все ответишь.

– Я-то отвечу. А вот вы, похоже, решили обойтись без родичей.

– Стой! Я принимаю твои условия.

– Отлично.

Следующий звонок был Акио Сигура, который весь уже, должно быть, извелся.

– Господин Сигура, этого можно было избежать. Я предлагал.

– Что с моей дочерью?! – завопил он в ответ.

– Вероятно, спит. У неё хорошие условия содержания. Еда, книги. О смерти брата я ей не сообщал.

– Ублюдок!

– Вы сделали свой выбор, господин Сигура. И это только первый круг гайки, дальше я буду затягивать сильнее. Если хотите, чтобы с дочерью ничего не случилось, не бейте нам в спину, когда мы кого-то атакуем.

– Хорошо. Но если…

– Да бросьте эту чушь городить! Вы меня с кем-то путаете. Мне это все не интересно и не доставляет никакого удовольствия. Садистские игры прерогатива истинных аристо вроде вас. Не думайте, что я не знаю, после кого пропадали девочки госпожи Лилии.

Я отключился, так как уже давно, кто-то настойчиво долбился на щебет.

– Да!

– Господин, – отозвался Шрам. – Ты просил следить за младшим Заливским.

– Есть что-то интересное?

– Да. Контактировал с человеком Обата. По всем признакам ему передали деньги.

– Окей. Спасибо.

Вот и пошла веселая игра.

Глава 13

Я понял, именно об этом говорил покойный Сяо отцу. Ну да, теперь картинка сложилась. Миура что-то сказал про дискредитацию. То есть неважно, проведут ли они людей или нет, сам факт передачи денег Заливскому младшему уже должен вынудить меня свалить с этой пристани.

Возможно, Обата договорились со стариком Игорем Семеновичем Касаткиным, который звал меня во время балла-маскарада. Как бы это всё еще обстряпать, чтобы скандал не вышел из семьи Заливских. Все же Боря нормальный мужик, а то что с братом не повезло, ну с кем не бывает.

Только бы нам не прошляпить момент, когда диверсанты зайдут.

– Цветок ответь Зятю, – принялся я вызывать Розу.

– На приёме.

– Смотри. Сейчас берешь бойцов, топаешь к дежурному смены и вместе организовываете наблюдение за подходами к пристани. Полностью – и с города, и с соседних доком, и с воды. Мне доложишь, что придумали.

– Поняла. Выполняю.

– Ворон Зятю, – продолжил я наводить суету.

– Ворон на связи.

– Кто там дежурный по сонару сегодня?

– Мой боцман.

– Пусть внимательней будет, второго поставь еще и меняй почаще. Скажем, по два часа смены.

– Принял.

Ну вроде лучше все равно не подготовиться.

Потом произошла пересменка. Доджон уехал, вместо него явился Сундук.

Я собрал совет, где рассказал им последние новости. Мы дежурно обсудили грядущие события. Бойцы засиделись, отдохнули, и даже те, кто еще не до конца восстановился, рвались в бой.

– Так, двух отличившихся мне надо, – заявил я, – для очень важного задания.

– Шестую Возьми, – пожал плечами Сан Саныч.

– Нет. Мужиков именно.

– Ну тогда Петьку Долматова и Лёху Большого, – сказал Маслов. – После ранения оба.

– Вызывай сюда.

Парни прибыли. Встали по стойке смирно.

– Расслабьтесь, – сказал я. – Задача следующая. Есть некоторые договоренности с одним важным человеком, сильно влиятельным в кулуарной политике города. Вы отправляетесь на миссию под прикрытием. Справитесь?

– Постараемся!

– Так точно.

– Вот и смотрите, здесь адреса, – я протянул им листок. – Поедите одни, без прикрытия. Думайте сами, как лучше, вместе пойдете или по одному. Обойти надо все адреса и добыть информацию. Вам придется сильно постараться.

Парни решительно покивали.

– Я понимаю, задача не простая. Но вы на морально волевых должны тянуть! Не уронить, так сказать, честь, нашего подразделения. Действовать придется в полном обмундировании в условиях потенциальной бактериологически опасной среды.

– А что за информацию то собрать надо? – уточнил Петька.

– Как сотрудницы данных заведений отзываются о происходящих событиях. И в нашу ли пользу.

– А что за заведения?

– Бордели!

Отправив пару на такую опасную миссию, я оглядел офигевший совет.

– Так мы тоже неплохо трудились, – обиженно проговорил Сан Саныч.

– Не могу рисковать столь ценным кадром, – серьезно проговорил я, и все заржали.

Дежурно покидав еще пару шуток дождался, когда все успокоятся и спросил:

– Кто у нас тут поязыкастей есть?

– Да кто угодно, – пожала плечами Джи-А.

– Надо чтобы на трех языках говорил, – пояснил я.

– Сундук? – напомнила помощница. – Либо Неждана.

– Точно. Сундук.

– Вот ему отделение в усиление и баржу с тачками Обата надо распродать. Прям так и дайте объявление большими буквами. «Ворованные машины Обата, дешево».

– А баржу? – спросил Маслов.

– Баржу оставь пока. Вдруг пригодится. Затаримся чем-нибудь, когда обратно поплывем. Кстати, надо прикинуть список товаров и начать закупаться уже сейчас, чтобы порожняком не ехать потом. Так, с этим решили. Что еще на повестке дня?

– Сегодня забрали еще двух пленных японок, у которых проблемы с документами были, – сказал Лёха Малый. – Так что остались только три, которые уже как бы прижились.

– В смысле прижились?

– Ну по кухне там шуршат туда-сюда. Им возвращаться особо некуда, а здесь у них уже ухажеры, спрашивают, могут ли остаться.

– Ох уж этот эффект «белого рыцаря», верхом на шагоходе, – хохотнул я. – По базе их пробейте, домой пусть скатаются, если есть желание, потом недельку им утрясти все дела и на Муиндо ближайшим рейсом, тут им делать нечего.

– Понял.

Далее я поехал в тюрьму Паков. Требовалось поболтать с пленниками.

***

– Условия у вас, конечно, царские, госпожа Сигура, – сказал я, входя в камеру с Касуми.

– Вы! – она вскочила, сжав кулачки.

– Я, – не стал отпираться. – Пообщаемся?

– Я ничего вам не скажу.

– Не будьте так категоричны, пока не начались пытки, – максимально спокойно и вежливо вещал я учительским тонов. – Я, вообще, считаю их ужасным атавизмом, мне кажется, можно переступить это ненужное действие, и вы мне просто все расскажете. Все в выигрыше.

Она так и стояла ничего не ответив.

– Что ж, – я поджал губы. – Тогда нырнем в средневековье, – пожал я плечами, закатывая столик с пыточными инструментами и большой «икс» на колёсиках, чтобы фиксировать жертву.

– Стойте, – сказала она. – Я ничего особо не знаю, в этом нет смысла. Девушка попятилась к стене.

Я достал телефон и набрал её отцу.

– Добрый день, Сигура-сан. У нас небольшое недопонимание с вашей дочерью. Хочу с ней поговорить, а она запирается, как решать будем. Есть два варианта, классический, где мы вырвем ответы силой и современный, где вы просто прикажете ей выдать всё, что она знает. Уж слово главы клана, тем более родного отца она выполнит, я полагаю.

Я смотрел на её расширившиеся глаза и протянул трубку.

– Да, – ответила она. – Да. Всё хорошо. Не переживай. Кормят. Кровать удобная. Книги есть. Хорошо. Я все скажу.

Я забрал телефон и отключился.

– Вот видите, госпожа Сигура. Можно же даже в клановой войне вести себя цивилизованно.

Я отвернулся, чтобы выкатить столик, но в этот момент, она схватила скальпель и ударила. Я перехватил руку, отвел в сторону и сжал до боли, призывая выпустить инструмент. Оружие со звоном упало. Девушка отшагнула, держась за пульсирующую болью руку.

– А теперь поднимите, – все так же безупречно вежливо попросил я. Какое-то время она стояла, злобно глядя на меня, но потом все же нагнулась и подрагивающими руками положила скальпель на поднос. – Благоразумие вам к лицу.

Я выкатил столик и закрылся в камере.

– Итак, расскажите мне о себе.

***

Я долго с ней разговаривал, выясняя больше личные детали, чем какие-то сведения. Все-таки психологический портрет противников может оказаться даже важнее. Впрочем и информацией тоже разжился.

Понятно, что сейчас Сигура исправят все известное Косуми, поэтому банальностей я и не спрашивал.

А вот с пленниками Хонов так легко не вышло. Суми Хон была сговорчивая девушка, а юнец выказывал всяческое презрение, которое выветрилось сразу, как он переехал в камеру со более спартанскими условиями. А затем я ему еще в морду дал, чтобы следил за словами. Плен пленом, но вести себя надо нормально. Потом уже общение заладилось.

К вечеру весь город знал, что Сеульский Карлик убил заказчиков и не тронул цель. Мне звонил Заливский, мэр и даже госпожа Лилия. Приезжали представители каких-то местных родов, но с ними мне не хотелось разговаривать, дежурные сказали, что меня нет.

Следом набрал Безымяныш.

– И ты туда же? – устало спросил я.

– Что такое?

– Да так. Приедешь, узнаешь. Чего хотел-то?

– Совет нужен, – сказал воспитанник. – У меня есть подозрения, что в банде крыса. Я боюсь, как бы на нас не напали в лагере или по дороге. Кто-то может слить маршрут Обата.

– В лагерь вряд ли сунуться. В движении взять проще. Если что группы быстрого реагирования у нас заряжены. Ты хочешь вычислить предателя?

– Да. Маршруты разные определить всем, и какой улетит Обата, там и крот.

– Ну да. Только у тебя тридцать человек. Сложновато…

– Угу.

– Можно по временной задержке сделать. Под каждую группу картеж из машин. А по факту, людей толком не будет. И на кого нападут, там и предатель. Хотя нет, лажа выйдет.

– Сейчас карту открою, может, по дорогам как-то получится.

Я сделал тоже самое.

– Всё. Вижу, – затараторил я, идея вырисовывалась. – Смотри. Развилка от лагеря вашего идет через километр уже. Обозначаешь каждой группе свой маршрут, но надо как-то сделать, чтобы они не контактировали друг с другом.

– Ладно, придумаю что-нибудь.

– Всё. Мы наблюдателей на развилку поставим. Будет ясно ближе к делу, что там к чему. Вряд ли мимо нас приготовления к засаде пройдет.

Я отключился и принялся раздавать приказы. В каюту зашла Джи-А.

– У меня серьезный вопрос.

– Слушаю.

– Почему нельзя всегда использовать подавитель?

– Я думал это очевидно. Ты помнишь его радиус действия?

– Метров тридцать.

– Шагов тридцать. Не так-то просто на такую дистанцию подойти к по-настоящему сильному противнику. К тому же, это недальновидно в долгосрочной перспективе.

– Не поняла, – немного нахмурилась она.

– Подавитель сегодня есть, а завтра нет, – терпеливо стал пояснять я. – А ты у себя всегда в наличии, понимаешь. Табурщик развивается в бою. Когда сердце стучит так, что заглушает остальные звуки. Когда энергоканалы аж стонут от перенапряжения. Тогда их пропускная способность растет, как и сила источника. Вспомни меня в день нашего знакомства и сейчас. Этого всего бы не было, если бы я каждый раз не смотрел в лицо смерти. Мы должны закаляться о сильных противников, и каждый раз подходя к черте становясь чуточку сильнее. В миг смертельной опасности ты создаешь техники куда быстрее. Мозг это запоминает. Выйдя за пределы, ты за ними и остаешься. И так раз за разом. Шаг за шагом и становятся великими воинами. Тренировками этого не достичь. В реальной схватке мы только закрепляем пройденное. А если всегда полагаться на подавитель, никогда не станешь сильным. Точнее, сильным положим, станешь, а вот могущественным, уже нет. Закуклишься в развитии. А это для нас смерти подобно. Потому что у нас есть только мы и больше никого. Ядро будущего клана. Если оно рыхлое, то все остальное будет таким же. Вспомни хотя бы Безымяныша после пробуждения дара, он стал гораздо сильнее, потому что побывал за гранью.

– Это опасная игра. Как бы не перегореть раз и навсегда.

– Отсечка. Ты помнишь. Мы оттачивали. Всегда оставляешь пару процентов. Это касается не только ультимативных навыков. И тогда все будет хорошо.

***

– Вас попробуют взять на марше, – сказал я. – По дороге на автосвалку.

– Ха. Никогда бы ни на кого в той группе не подумал, – сказал Безымяныш. – Ладно. Предателя сейчас попробую вычислить и убрать.

– Несмотря на траур твои родичи серьезно подготовились. Дорогу перекрыли в костюмах рабочих. Все дела. Взрывчатку заложили прямо под асфальт. Я проверил. Работал очень хороший подрывник. Два маленьких взрыва запрут с краёв большой. Энергии деваться некуда будет, она вверх вся уйдет. Огневики доработают.

– Вы прикрывать будете?

– Да. Большой группой. Даже слишком.

– Понял.

Сложнее всего было незаметно доставить до места шагачи. Все же массивные и громкие роботы. Придется в бой вступать без них, а те под шумок потом подтянуться.

На позиции вышли тихо. По связи не переговаривались. А сигналы о готовности давали щелчками, которые легко спутать с простыми помехами. На душе было неспокойно, и я решил перестраховаться.

Виктор Палыч ударил по тому месту, где была заложена бомба. Прогремел взрыв, а следом еще тройка. Асфальт разметало. Колонна Безымяныша резко остановилась. Двери распахнулись. Банда дала деру, разбегаясь в обе стороны на обочину. Машины одна за другой стали взлетать на воздух. Обатовцы ринулись за шпаной.

Громыхнула винтовка Сан Саныча. Боец в БШБ сделал еще два неловких шага с дырой в районе сердца, а потом сервоприводы отказали, и он встал. Кровь вытекала, оставляя разводы на гладкой броне.

Я вскинул гранотомет на плечо. Какая-то японская четырехзарядка. По очереди отстрелял все ракеты и бросил неудобную трубу. В рядах противника пока не было паники. Они разделились на две группы. Одна пошла встречать нас, другая погналась за отрядом Безымяныша. Да только те уже не отступали.

Смерчи сплошной стеной закрыли Псов, от вражеских техник, позволяя ученику навести порядок в строю и разбить воинство на группы.

Нам бы их Обатовцев зажать и выдавить в лесополку на шагачи. Было бы отлично.

Я скользнул в невидимость и влетел во вражеский строй, разрубая автоматы световым мечом. Совершив маленькую диверсию, отскочил за дорожный щит и проявился в реальности.

Как-то меня заметили. Огненный столб ударил так неожиданно, что, если б не чуйка, точно попался бы.

Эффективно помочь своим не вышло. По мне вдруг начали прицельно работать. Молнии, ледяные копья, файерболы, пули, разломы, и даже разрезы пространства. Всё это сплошным потоком летело в меня, так что вся помощь заключалась лишь в отвлечении внимания.

Уклон. Перекат. Прыжок. Импульс. Так, а вот это на блок примем. Ух! Тяжелый выстрел каменной картечи.

Снова рывок вперед. Стена песка. Удар в доспех. Импульс.

Из полета меня вырвала черная тень. Я влетел дерево и бросил быстрый взгляд уходя от атаки ветряных когтей. Это была девчонка в облегающем костюме. Я обратил внимание, что у нее почти нет груди, когда она снова влетела в меня, откидывая назад.

Она создавала что-то вроде воздушного коридора, который ускорял её во множество раз.

Я скрестил руки у лица, принимая на блок очередной её выпад. Удар оказался такой силы, что я поехал назад, по колено зарывшись в землю. Охренеть!

Ну давай лоб в лоб!

Импульс! Мы столкнулись в полете и нас откинуло в разные стороны. Я прорвал спиной сетку рабицу, влетев в ржавый корпус старой машины. Девчонка же прошила насквозь дорожный рекламный банер и застряла в трубках каркаса на высоте метров десяти.

Я, не вставая, направил луч, срезая столб. Он завалился, долбанув противницу как молотом по наковальне. Тут же швырнул в место падения сферу света. Мигнула вспышка и раздался взрыв.

Доспех с нее слетел, а потому давление металлоконструкции попросту сломало тело во множестве мест.

Я ринулся помогать остальным. Джи-А работала как миномет, попросту спамя микровулканами. Сан Саныч бил прицельно в очень подходящий момент, сбивая техники или опрокидывая обатовцев на спину. Маслов занялся каким-то сильным третьеранговым огневиком.

А когда два воплощенных пламени сталкиваются, остальным лучше разбежаться в стороны. Сверкало так, что часть забора попросту сплавилась. Горело поле. Пылал лес.

Безымяныш поймал момент и швырял в огонь бывших соклановцев ветряной дланью.

Мы потихоньку стали их выдавливать. Но тут как саранча выскочило подкрепление противника. Пять в комуфляже пять в большой штурмовой броне, явно японского производства. Я использовал импульс и пронзил бойца, закованного в двухметровые латы. Но тут чуйка взвыла, аж холка встала, по-звериному. Уж не знаю, на каких резервах довернул БШБ, придерживая за руку, а в нем вместе с пилотом центнера полтора, если не два.

По мне долбили как из пушки, но я видел, что это непонятная техника то ли огненная, то ли газовая. Воняло серой. Демон какой-то, не удержался от нервного смешка.

Лупил точно и часто. Спустя десяток секунд. От БШБ осталась смятая оболочка, будто большая сдавленная жестяная банка.

И тут как раз подтянулись шагачи.

Пулеметные очереди и пушки заставили четвертые и пятые ранги жаться к третьим, чей доспех был в силах выдержать подобный напор.

Какой-то мастер защиты кинул купол на всю группу, но по нему тут же дали залп из нескольких десятков техник. Защитное поле вспыхнуло океаном пересветов и исчезло.

И тут я увидел давнего врага. Отбросив шагач стальным кулаком, Суда Рю влетел в эпицентр схватки. Гигантский ржавый молот ударил по защите Нежданы, оставив на стальном куполе вмятину, а следующий миг огромные диски разлетелись по всей округе. Суда не жалел энергии, поливая всё вокруг. С небес вонзались в землю железные копья.

Один из банды Безымяныша лишь на миг замешкался. На его туловище схлопнулся большой ржавый капкан. Доспех жалобно мигнул и в следующий миг, техника перекусила человека пополам, будто огромная акулья пасть.

– В этот раз ты не уйдешь, – зло рыкнул я.

Но тут все поле расчертило сплошным лесом матовых кристаллов. Один из шагачей оказался заперт среди наклонных заточенных колонн, не в силах пошевелиться, страдальчески жужжа приводами.

Твою мать!

– Изаму Обата! – заорал я по связи. – Все назад.

Изаму Обата. Земляной табур, как и все в их роду. Только вот он был особо спектра. Соль земли.

Огромный соляной столб опустился на очередной шагач, вдавливая его в землю.

Я встретился взглядом со стариком. И не узнал его. Он выглядел старше лет на двадцать, чем виделся мне в прошлый раз. При этом двигался как боец в самом рассвете сил.

Он пришел мстить.

Глава 14

Я никогда не сталкивался с мощью старых табурщиков вот так. Видел, как сдерживаются мастера в школе и будучи зрителем на дуэлях. Но когда видишь воочию, это совсем иное.

Площадь покрытия, сила, скорость. Феноменально! Это пугало. Видя подобное, впервые захотелось дожить до старости.

Россыпи огромных кристаллов расцветали повсюду, заставляя нас отступать. Бойцы вырывались из странной техники. Щиты четвертого и пятого ранга гудели от натуги.

Я ринулся вперед, закрывая собой Шестую. Девчонка рубила мечем кристаллы, которые с хрустом ломались, но вот её зажало, сдавило. Раздался сдержанный стон.

Световым лучом я снес растущие соляные сталагмиты. Шестая с шумом вздохнула, держась за грудь и упав на одно колено. Тут же с небес рухнуло матово белое копье, спасая, я дернул девчонку за хвост, выбившийся из-за шлема в пылу схватки. Она взвизгнула, отползая. Крикнула испуганное «спасибо» и побежала дальше.

Петька Долматов лихо по казачьи с двумя саблями одной настоящей, окутанной табуром, второй полностью состоящей из энергии отбивался от вражеских техник, прикрывая отступление наших.

Хорошо, что Изаму не лупил точечно. А то бы щелкал доспехи низкоранговых как орешки.

Но вот огромный столб в влетел в Петьку. И тот покатился кубарем, по целому полю острых соляных кристаллов. Вскочил, с содранными руками, скинул шлем с потрескавшимся лобовым стеклом. Я послал луч, рассекая летящий в казака белый шар. Далматов рассек по инерции долетевшие осколки и, прихрамывая, бросился прочь.

Он пробежал мимо, и я заметил, как соляная пыль тает от контакта с кровью, и как боец кривиться, оттого, что ядреная субстанция лезет в раны.

По доспеху прилетело два осколка и пару пуль. Стоять нельзя. Я двинулся и увидел, как десяток ржавых мечей влетают в барьер Лехи Большого. Мужик роняет разом потяжелевший стихийный щит и спешно создает новый. Спиной упирается в неожиданно возникшую сзади преграду – железную крестовину.

Я подскочил, разрубил препятствие световым мечом. Но за это время в его доспех прилетело сразу от трех японских стрелков и все это время врезались железные снаряды Суда Рю. Очередной меч прошил и стихийный щит и личный, а следом и штурмовую броню.

Боец хекнул, подсев. А я по-борцовски схватил его за руку и взвалил на плечи. Отбежал шагов двадцать, сбросил на руки лекарю.

– Суда Рю! – крикнул ошалело. – В этот раз ты не уйдешь!

И тут же как молот Тора влетело в мою защиту огромное орудие, разбив песчаный блок и заставив надсадно выдохнуть, после удара по ребрам.

– Я возьму на себя деда, – кричит Безымяныш.

Секунду переглядываемся, но он выдерживает мой взгляд. Приходиться кивнуть.

– Давай.

Из леса выходит еще несколько человек.

– Личная охрана Изаму, – говорит Джи-А.

– Неждана, Джи-А, они на вас.

Обе кивнули.

Вот и началось аниме!

В прошлый раз я был недостаточно быстр, но сейчас все свершится по-другому.

Я начал понимать природу моих ускорений. Это всё свет. Он разрезает воздух, убирая его сопротивление. Он пропитывает меня каждой своей частицей. Излучение куда быстрее человека.

В лабиринте машин наши и Обата сталкиваются чуть ли не в рукопашную.

Я играючи отбиваю пока мелкие железные снаряды, что посылает Суда, но бьюсь не в полную силу, больше кошу глазом на Безымяныша.

Торнадо ученика разметало острые соляные осколки. И парень ударил по старику таким потоком молний, что у меня в ушах зазвенело, а отряд японцев в БШБ, просто встал. Электронная начинка брони сдохла от статической волны.

Дед оскалился.

– Бастард на славу получился! Даже жаль убивать.

На этих словах из-под земли ударил огромная соляная змея. Она переливалась на солнце тысячью граней.

«Как же красиво!» – успел подумать я прежде, чем многотонный монстр рухнул на воспитанника.

И тут мне стало не до разглядываний. Рю скомкал силой мысли автомобиль и метнул в меня. Импульс! Я полетел навстречу, рассекая железяку в воздухе. Зигзагом ушел от залпа железных дротиков и вышел на дистанцию удара мечом. Суда взметнулся вверх на стальном столбе, но я уже знал этот фокус. Бросил вспышку и срубил по диагонали.

Он не понял, что съезжает в сторону, а увидеть ничего не мог. Я впечатал ему в грудь сферу света, и укрылся стеной песка.

Я недовольно поморщился, понимая, что вложился сильнее, чем хотел. Энергия не бесконечна. Из техники вырвались бесконтрольные лучи, разрезая машины и японца в БШБ, что пытался выбраться.

А следом грянул взрыв. От ударной волны песчаная преграда обернулась неровной оплавленной стеной, я тут же превратил её в рой острых осколков и направил в выползающего из груды ржавых дисков противника.

Железо разом взметнулось, прикрывая табурщика. Обатовец принял несколько стеклящек на доспех, а потом начал швырять в меня дисками.

Уклон. Перекат. Прыжок. Разрубить мечом.

Мне надоело бегать. Я стрельнул лазерами из глаз, начав сшибать их как тарелки в тире. И тогда противник метнул всю груду. Они понеслись на меня как рой жирных ржавых пчел.

И я рискнул!

Интуит я или погулять вышел?

На пути следования соткалось кольцо. Я пустил в него один единственный луч, который принялся отражаться от внутренних поверхностей, создав сетку. Куча железных болванок пролетела через него и рухнула вниз нашинкованная будто яблоко.

И ведь попробую повторить, хрен получится.

Обатовец понял, что свои техники у него быстрее. И переключился на старый стиль, лишь изредка между умениями подхватывая гнилой остов машины и швыряя в меня.

Фоном мне сыпался шум боя. Я лишь мельком успевал бросать взгляды по сторонам и никак не мог помочь своим людям.

– Серебряный минус! – звучит голос Нежданны.

– Бойцы у крана, врассыпную, – кричит Джи-А и местность там накрывает метеоритный дождь совместной бомбардировки Виктора Палыча и Джи-А.

– Я пустой! – докладывает пилот Француз, цепляет япошку в БШБ как живой щит в левую и две бронедвери в правую, отступая под залпами вражеских техник. Файрболы вреда не наносят. Ледяные стрелы, заставляют лишь морщится от треска, с которым они разлетаются об броню, а вот от земляных шаров машина каждый раз вздрагивает всем корпусом и немного теряет баланс.

– Доспех трещит! – орет Леха Малый, и тут его вбивает в землю черная длань угольной техники.

– Вытаскиваю Лёху, – кричит Шестая.

Я бросаю взгляд. Её крохотная фигура хватает за шкирку мужика без создания. Она выставляет руку, расширяя личный доспех на двоих.

«Да ну нахер!» – проносится в голове мысль.

Не все бриллиантового уровня мастера так умеют. И тут простая девчонка в отчаянном порыве берет и накрывает товарища.

Антрацитовые дротики влетают один за другим, будто их посылает целое племя туземцев. Стихийные щиты сыплются, а следом слетает личный. Техники врезаются в броню, что-то соскальзывает или застревает в пластинах, другие вязнут в теле.

– Ранена, – хрипит в эфир Шестая, но не бросает Лёху и доспех на нём держит.

Я больше не могу на этом фокусироваться. Сердце болит. Отрубаю эфир.

«Я вас всех гандонов здесь положу!» – понимаю это удивительно ясно. Либо сдохну, либо всех убью.

Суда Рю создаёт странные техники – шары метрового диаметра, от которых идёт цепь к капканам размером с машину, они щелкают стальными зубами разбегаются во все стороны.

Сколько же еще у тебя сюрпризов, упырёнок?

Капкан прыгнул на меня, раскрылась огромная ржавая пасть. Я оставил светящийся фантом и просто обошел преграду, разрубив цепь.

Капкан снес обманку и попрыгал дальше, зажевал декоративную проволочную статую, а следом кинулся за японцем.

Боец с крупнокалиберным пулеметом, принялся обстреливать тварь, но пули просто отлетали и оставляли дыры, не в силах разрушить необычную технику. Капкан перекусил бойца и замер.

Возле обатовца возникли поршневые пушки и в меня полетели ржавые ядра. Взрыхлили землю, давили ржавые машины, рушили целые башни, выстроенные из них.

Импульс. Импульс. Импульс!

Я ушел серией быстрых рывков. Рю зарядил пушки на очередной залп, но я взрезал их потоком дазеров.

Диски отбил мечом и, наконец, достиг противника. Плазменный кулак влетел в защиту, неся на себе энергию всего моего гнева. В момент контакта произошло что-то вроде взрыва, и Суда отбросило метров на двадцать.

Я метнул в него плазменный меч, который застрял в ржавом стихийном щите. Я шел вперед, прожигая защиту лазерами из глаз. Поток становился все шире, в какой-то момент глаза заболели, но я продолжал. И Рю дрогнул!

Его снесло еще шагов на пятнадцать, впечатав в корпус старого погрузчика.

Стрела крана, экскаваторный ковш и каток асфальтоукладчика ринулись на меня. Обатовец вскочил, опуская с небес железный молот.

Удар! Второй! Третий! И железная колотуха вбивает меня в землю. Доспех вздрагивает. Вибрации идут на пределе. Сознание плывет.

Я пытался проморгаться и увидел как три десятка машин взметнулись высь, разворачиваясь в полете. За ними выстроились ржавые копья, а над ними навис огромный кусок железный руды, закрывший солнце.

«Только не использовать гойле. Не гойле. Оно нужно на Изаму!» – подыхающей рыбиной билась в голове мысль.

И в тот миг, когда тройная стена атакующих техник уже должна была меня накрыть, я стал живой плазмой. Я и есть солнце. Я и есть свет!

Импульс!

Я прошил все преграды влетая в японца и хватая его за горло. Смертельная, как он думал, атака не удалась. Суда забился в руках не в силах вырваться или создать технику. Руки плавили его защиту, заставляя направлять туда всю энергию.

И в этот момент я отвел правую руку и чтобы было сил вогнал её в доспех. Я почувствовал, как его пленка трепещет по пальцами, пытался её прорвать будто очень плотный целлофан.

Суда заорал, буквально излучая доспех энергии, я в ответ завопил еще громче, пытаясь его прорвать, и вот полотно поддалось. Лишь на долю секунды, но потом снова восстановилось, смыкаясь на руке. Но было уже поздно.

Ладонь пошла к цели. Я проплавил пластины брони, что стекали каплями, вместе с горящими кусками формы, а затем прожег плоть и ребра, глядя как кровь запекается на руках. Я схватил сердце противника и зажарил его.

Вынув руку, отпустил горло. Тело рухнуло с прожжённой дырой в груди. А я устало упал на колени.

Смахнул пот со лба. Вытер рукавом кровь, вытекающую из носа. Устало поднялся и пошел. Моего ученика обижают. Нельзя так.

– Эй старик, твою мать, – вяло бормотал я. – А ну иди сюда. Я тоже кое-чего могу.

Безымяныш ушел в глухую защиту. Не будь он таким молодым и быстрым, да в добавок полимагом, давно бы с предками знакомился.

Но под двойные атаки подстроиться непросто, а Изаму никуда не торопился, не тот возраст, только поэтому, у меня еще был воспитанник.

Я послал луч света, но вырвался он такой тонкий, что стыдно стало. Изаму недоуменно обернулся, и сразу потерял ко мне интерес. Обидно блин.

Краем глаза уловив, что я все еще иду, он небрежно взмахнул рукой. И из гор соли и осколков соткались ужасающие четырехлапые твари, то ли химеры, то ли кристаллические горгульи.

Они ринулись во все стороны, не только ко мне.

Я выхватил глок. Выстрел, второй… пятый. Соль осыпалась с тела, но твари было плевать. Она неслась на меня. Распласталась в прыжке, и тут справа мелькнул силуэт. Петька Долматов толкнул меня плечом, одновременно разрубая тварь табурной саблей.

Понадобилось три удара, чтобы развалить гадину. Казак бросил мне настоящую саблю, я благодарно кивнул, окутывая её табуром, а в руках парня возникло еще две таких же, сияющих его задорной энергией.

Мы встали спиной к спине, крутясь и матерясь, ахая и рыча, вертелись как два волка против стаи шакалов.

Я принял на клинок выпад зубов кристаллической твари, вложился корпусом, откинув её и тут же ткнул в пасть, заставляя рассыпаться. Отскочил назад, от выпада новой, спиной уперевшись в Петькину спину. Разворот, и вот уже я разрубил лапу другой гадины, пнул по морде, и тут же получил по клинку. Мелкий монстр встал на задние лапы, наваливаясь на меня всем весом и пытаясь вцепиться в горло. Саблей не даю это сделать. Нашарил второй рукой запасной глок вставил в рот соляного монстра и выпустил всю обойму, башка крошится, и я откидываю тулово.

Оглядываемся. Вроде всё.

Обатовцы отступают.

– Никто не должен уйти. Ни одна мразь, – хриплю в эфир. – Петька давай тоже, за ними, – говорю уже спокойно ему. Он кивает. Я швыряю ему саблю.

Подбежав к японской БШБ без бойца внутри, отстёгиваю ручную турель. Чтобы выстрелить нужно зажать рычажки внутри. Отрастил на руках наросты, как рукавицы брони, и продел.

Глава клана Обата тем временем сжимает Безымяныша в гигантском соляном кулаке. Ученик трещит, переливаясь молниями, но технике Изаму плевать.

Надсадно хекнув, поднимял оружие и пустил пару пробных очередей, прицеливаясь. Примерно по траектории понял, как держать ствол и, зажав рычаги, упёрся спиной в машину, чтобы не кидала назад отдача, и начал поливать Изаму.

Старик вынужден реагировать. Не тот калибр, чтобы не заметить. От отшвырнул Безымяныша и, возведя стихийные щиты пошел на меня с лицом человека, которого муха вынудила тянуться за газетой.

Ну давай! Иди ближе. Я для тебя кое-что берег, засранец.

Я и есть песок!

В груди ёкает. На секунду меня обдал теплый ветром. Я словно оказался где-то среди инжирных деревьев и смокв. А потом из груди, как в тот раз с Павлом Богдановым, вырывается песок.

Сплошным поток. Я его не контролировал, не управлял им. Просто не смог обуздать пустыню.

Он словно символ самого времени, обращал всё в себя, стачивал валяющееся на земле орудие, амуницию, а затем и тело мертвого обатовца, соляные столбы обращал в белую пыль. Она смешивалась с золотистыми крупинками и становилась частью безумного хоровода.

Изаму окутывается в кокон. Но, и он истончается.

Старик хмурился. Его лицо, искаженное сквозь кристаллы соли, кажется карикатурным, а потом становится безумным. Он начал хохотать, но я не слышал смеха из-за шелеста песка. Соляная защита исчезла, остался лишь личный доспех.

Старик выставил руки, защита немного отошла от тела, уплотнилась, расширилась. Изаму держа доспех. Но кожа все же трескается будто обветренная, слишком сильное давление, доходит и до тела.

Я посмотрел в его глаза, и мне стало не по себе. Я увидел, как в них пришло безумие. Не знаю, что это было, но вот я чувствовал, как он угасает, его золотой ранг будто тлеет, а вдруг вспыхивает и становится бриллиантовым.

Я не понял, как такое возможно.

Моё гойле ослабевает. Танец золотых песчинок оканчивается, меня пошатывает от отката.

– Ты не знал, внучок, – проговарил старик. – Но мы можем пробудить кровь первого дайме.

Зрачок его дошел до границ радужки, и Безымяныш отшатнулся.

– Он одержим силой, – ошарашенно проговорил ученик.

А Изаму безумно захохотал.

Это семейная черта. А ведь воспитанник сейчас может испугаться, что его постигнет та же участь, и не будет действовать в полную силу!

– Тритий ранг и выше, все ко мне, – дал команду в эфир.

Источник не бесконечен. Изаму сильно потратился на защиту от моего гойле. Чтобы сейчас не произошло, его можно одолеть.

– Окружаем его! – сказал я по шебету.

Справа стали работать шагачи и бойцы с автоматами. Я прислушался к себе. Будто бы ещё могу немного пободаться.

С рук срываются звезды и влетают в защиту Изаму. Слетевший с катушек старик возводит квадратную защиту из кристаллов, но она сыпется под залпами техник.

Ко мне подключается Неждана, она словно и не запыхалась. Стальные дротики мощные. Аж со свистом влетают, будто РСЗОошные снаряды, которые забыли разорваться.

Сзади начинают лупить Сан Саныч вместе с Масловым.

С левого фланга мечет ветер и молний Безымяныш.

Изаму мечется, но не может вырваться из окружения. Все силы сосредоточил на защите.

– Давай, Джи-А! – ору в эфир.

И тут земля вздрагивает. Под стариком начинает образовываться вулкан.

Он захватывает дедка будто подземный червь с огненной пастью. Поднимается на добрые четыре этажа, разбрасывая по округе клубы дыма, в которых мелькают молнии.

Но тут происходит совсем безумие.

Вулкан раскалывается. Потоки соли льются наружу, покрывая лаву. Техника Джи-А полностью зарастает солью.

Этот уродливый кристаллический нарост высится уже этажей на семь.

– Что же ты такое? – прошептал Безымяныш, а потом вдруг схватился за грудь. – Гойле Обата, – выдохнул он.

Изаму крикнул и выгнулся, а из него вырвался родовой дар.