Вернуть Боярство 6.

Глава 1

Высоко в небесах, куда выше перьевых облаков, неспешно плыл самый настоящий корабль. Громада семипалубного линкора с неспешной грацией величественно рассекала небесную гладь, всем своим видом внушая трепет и чувство мощи. Из четырёх длинных труб валил серый дым, по палубе бегали, несмотря на мороз, достигавший минус пятидесяти градусов по цельсию, члены команды из числа чародеев — простым людям, не владеющим специальными чарами, было почти невозможно полноценно функционировать на такой высоте.

Корабль был совершенно новый. Последние девять лет на личной верфи Павла Романова строилась громада «Крушителя», в проект было вложено более полутора миллиардов рублей, и даже сам Маг Заклятий нередко работал над хитросплетениями магических систем этого своего детища. И ведь судно обошлось ещё относительно дешево благодаря наличию подавляющего большинства необходимых ресурсов на подвластных генерал-губернатору землях...

Восемь турелей, бортовой залп из ста двадцати орудий, зенитные орудия и две высокие мачты, одна из которых служила магическим радаром, вторая — специальным шпилем, через который можно было установить связь с прочими судами флотилии (из числа тяжелых крейсеров и линкоров, менее мощные воздушные суда не обладали связью) и резиденцией в Александровске, неярко переливающиеся на солнышке руны защиты от всевозможных существ вроде духов, демонов и прочей нематериальной гадости...

В команду входило четыре с половиной сотни членов экипажа плюс абордажная команда на чуть более тысячи бойцов. Два десятка Старших Магистров, полсотни Младших и сотня Мастеров, две с половиной сотни Адептов и более восьми сотен Учеников — элитные, самые верные и преданные Магу Заклятий чародеи, его личная дружина, каждый член которой был прекрасно обученным и экипированным ветераном, краса и гордость боевых сил Второго Императора.

Эти люди, выступи они в полном составе, запросто одолели бы и десяток действующих слаженно Архимагов. Ну может не запросто, с потерями — но одолели бы однозначно. Это была грозная боевая мощь, готовая к любым задачам, способная дать жару любому врагу, и до того они лишь раз участвовали в нынешнем конфликте с нолдийцами — во время крупнейшего сражения с рогатыми пришельцами, когда именно их десант, оказавшийся совершенно неожиданным сюрпризом для врага, сумел атаковать и почти захватить вражеский штаб.

В каюте, более похожей на полноценный зал, находились трое. Молчаливая Шестая Тень, сейчас стоящая позади одного из кресел, сам Второй Император и его дочь, за спиной которой и стояла Синицина. Тени были абсолютно преданы своему господину, и потому Павел Александрович совершенно не опасался вести при них беседы. Тем более нынешний разговор особо секретным назвать было сложно.

— На твоего любезного жениха совершено нападение, — спокойно сообщил тот дочери.

В изумрудных глазах зажглись опасные огоньки, но девушка умела контролировать себя, особенно перед лицом своего грозного родителя.

— Кто? Опять Игнатьевы? — спокойно поинтересовалась девушка. — Наверное, он снова оставил этих напыщенных снобов с носом? Сколько ты ещё намерен его испытывать?

— Едва ли это Даниил, — покачал головой её отец, доставая прямо из воздуха запотевшую бутылку с белым вином. — С ним проведена разъяснительная беседа, и он человек понятливый и неглупый. В отличии от твоего возлюбленного... Господь свидетель, я убежден в его могуществе в прошлой жизни, да и факты его глубоких познаний в различных областях магии на лицо, но вот его образ мыслей и импульсивность...

Маг Заклятий осуждающе покачал головой, наливая в сотворённый лёгким мысленным усилием ледяной кубок белый напиток. Совершенно обычный, почти без особых магических свойств, он был сделан из выращенного в личной оранжерее могущественного мага винограда. Не простого, разумеется... Но напиток, в отличии от того, что предпочитали многие могущественные чародеи, не был отборной, щедро сдобренной алхимическими ядами и наркотиками дрянью, которой смело можно было травить даже слабых чародеев.

Нет, «Сибирская Лоза» была весьма мягким напитком, с тонким букетом ароматов, приятно играющим на языке. Оранжерея осталась ещё от покойной матери Хельги и виноград они начали выращивать вместе... Да и первую бочку напитка заложили тоже вдвоем. Для могучего мага, способного пить большинство сильнейших ядов вместо водки, прогибать реальность волевым усилием и стоящим практически на самой вершине богатства, славы и власти этого мира данный напиток был памятью. Памятью и клятвой, данной им самому себе в день гибели любимой женщины. Обычно он предпочитал пить его в минуты успеха или редкие моменты, когда был предоставлен самому себе, но...

Глядя на уже выросшую дочь, он испытывал редкий для себя наплыв сентиментальных чувств. Надо же, как вырос этот комок белых волос с глазами-изумрудами... Уже и возлюбленного нашла, и ведет некоторые дела, осваивает свои особые силы и магию. Выросла девочка, выросла... Но всё ещё недостаточно, к сожалению.

— Он ведет себя как самоуверенный придурок, — вернулся к делу Второй Император. — Швыряется молниями там, где все можно решить словами, бросается в атаку там, где следует отступить, упрям и себе на уме. Слишком честен, чаще предпочитает выходить на бой с открытым забралом, эдакий истинный витязь.

Кому-то другому могло бы показаться, что могущественный чародей хвалит Аристарха. Кому-то, кто плохо знал этого человека, но Хельга относилась к узкому кругу лиц, которые знали Второго Императора... Настолько, насколько он вообще готов был кому-либо позволить себя узнать. И потому понимала, что всё описанное им в глазах её отца являлось сплошными недостатками.

— Это говорит лишь о его твёрдости характера и силе духа, — попыталась оправдать она Аристарха.

— И за эту его «твёрдость характера» платят своими жизнями его подчиненные, а не он, — безжалостно припечатал он. — По всему видно, что вояка он опытный, а потому выживает в любой заднице. Чего нельзя сказать о его людях... Впрочем, мне же лучше. Так вот — на твоего возлюбленного напали и, предположительно, похитили.

Девушка мгновенно напряглась. Черты её лица слегка заострились, и на миг отцу показалось, что перед ним сидит не его дочь, а хищная, готовая растерзать врага кошка. Зеленые глаза засияли странным, потусторонним сиянием, и она негромко, хрипло поинтересовалась:

— Отец?..

— Нет, это сделал не я, — покачал он головой. И холодно добавил. — Глазки потуши, дщерь моя. Не доросла ещё отцу родному грозить. Не разочаровывай меня, девочка — я ведь надеялся, что в вашей паре умной будешь именно ты.

Редко, очень редко отец говорил с нею в таком тоне. И это мигом вернуло девушку в чувство, напомнив, кто перед ней. Сияние пропало из глаз, черты лица разгладились, и она, сделав глубокий вдох, на миг прикрыла глаза.

— Прости, папа, — виновато ответила она. — Эмоции взяли надо мной верх... Но я помню, чему ты меня учил. Я отправляюсь в Александровск немедленно. Со мной отправится Шестая, Десятый и Тринадцатая. Думаю, моё личное вмешательство сильно ускорит процесс. Подготовишь портал?

— Так-то лучше, — одобрительно кивнул он. — Я телепортирую вас прямо в город. Парень ещё жив — у меня есть способы узнать о его состоянии. Думаю, похитители — либо темные, что забыли границы дозволенного, либо кто-то из Родов. Не Игнатьевы точно, скорее предположу, что тут замешаны Серовы, но подробности выяснишь сама.

— Каковы границы моих полномочий? — уточнила Хельга, вставая.

— Отыщи его и дай знать его вассалам и союзникам, где он, — велел Второй Император. — В крайнем случае можешь вызволить его самостоятельно — сомневаюсь, что кто-то сумеет дать отпор тройке Теней. Но это в крайнем случае. Будет что-то непредвиденное, не сомневайся и обращайся к Игорю Шестакову. Комендант города Архимаг и имеет достаточно сил для любой операции в городе, но это на крайний случай. Парнишка страшный гордец, так что пусть его вызволение будет с минимальным вмешательством с нашей стороны.

Через десять минут четвёрка отправляемых на задание чародеев уже стояла перед личным портальным кругом Мага Заклятий. Мастер, Младший Магистр и двойка Старших — неплохой состав, особенно учитывая, что Десятый был специалистом прямого боя и редкой силы воином. Немногие равные ему рангом могли бы потягаться с ним в бою, и уступал он лишь первой тройке Теней, ибо те были Архимагами.

— Успехов, дочь, — кивнул Хельге отец.

Та ответила коротким кивком и решительно шагнула в мутное марево открытого портала. За ней последовала тройка её последователей, после чего Маг Заклятий закрыл портал.

Опасался ли он за сохранность дочери? Немного. Но и бесконечно опекать и позволять бездельничать он ей не мог — домашние цветы никогда не выдерживают морозов, а хищник, который привык к тому, что ему всегда приносят пищу, превращается в домашнего питомца. В их мире, в мире Родов аристократов, Разломов, интриг и непрерывных войн, как тайных, так и явных, выживают лишь хищники. Те, что способны ставить себе цели и достигать их, если надо лично пачкая руки в крови и грязи. Теоретически он уже воспитал дочь в нужном русле — осталось лишь понемногу начать доверять ей всё больше самостоятельных дел, что бы девочка набиралась опыта и набивала свои шишки. Разумеется, под его бдительным присмотром, но так что бы она была не в курсе этого... Нынешние серьги Хельги несли в себе могущественные чары, заложенные немалым трудом и усилиями лично Вторым Императором, и могли спасти её даже из под носа большинства других его коллег по рангу. Одноразовое сокровище, за которое многие не думая отвалили бы все свое состояние...

Линкор продолжал свой путь. Проплывали снизу облака, суетился на палубе экипаж — боевой корабль, вполне могущий быть сильнейшим в мире, готовился впервые явить свою силу и разрушительную мощь во всей своей красе. Сам же Второй Император отправился на нос судна, неспешно попивая из ледяного бокала.

В отличии от прочих членов экипажа, ему не требовались ни специальные артефакты, ни даже собственноручно наложенные чары. Ни крайне разряженный воздух, ни могучие порывы ветра, вынуждавшие команду пригибаться и прикладывать порой титанические усилия, что бы не вылететь вниз, не служили этому существу помехой. Ветер, словно опасаясь коснуться даже одежд чародея, поспешно и послушно огибал его, низкая температура не заставляла выдыхать его облачков пара — чародей шел спокойно и уверенно, словно гулял в собственном парке во дворце Александровска.

Хотя человек ли? Уже начиная с ранга Ученика маги начинали сильно отличаться от простых людей, а уж достигшие восьмого ранга были словно овеществленная сила, самим своим существованием слегка меняющая реальность.

Облака не были преградой взгляду Второго Императора, и сейчас он задумчиво глядел вниз, на проплывающие внизу пейзажи. Смотрел и обдумывал очередной ход в долгой, долгой партии, в которой все, и даже он сам, были лишь фигурами.

Нанхасы не просто так были столь наглы, что бы нарушить дух договора и до сих топтаться на землях Империи. Его эмиссары, действуя через Серовых и Игнатьевых, убедили кочевников, что генерал-губернатору не до них и им ничего не грозит. Вся Империя была уверена, что на востоке вот-вот разгорится крупнейшее сражение в войне с нолдийцами, и потому ждали результатов этой битвы.

Император, истинный, сидящий в Петрограде, искренне полагал, что сумел обыграть своего опасного кузена, втравив в авантюрную войну и бросив без фактической поддержки. Полагающий себя великим политиком и военным стратегом, этот человек вызывал у Павла Александровича лишь брезгливую гримасу — любитель пышных балов и приемов, ведущий нежную переписку с «кузенами и кузинами» из правящих домов Британии и Пруссии, почитающий себя покровителем наук и искусств и примиряющий на себя шапку Петра Великого, этот человек медленно, но верно толкал Российскую Империю в пучину столь страшную, что восстание бояр в Кровавый Октябрь показалось бы детской шалостью на фоне намечающихся проблем. И Павел Александрович не собирался молча наблюдать за происходящим.

— Допляшешься ты у меня, дотанцуешься, паскуда, — неожиданно зло зашипел он. — Всё припомню. За всё спрошу!

Вспышка злобы была резкой, стремительной, словно удар меча опытного фехтовальщика, и столь же стремительно миновала. Вздохнув, он успокоился и вернул лицу прежнее равнодушное выражение.

Вот вдалеке показался первый крупный лагерь нанхасов. Знающий своё дело капитан судна принялся отдавать приказы, и люди засуетились пуще прежнего, готовясь к бою.

Нанхасы не были дураками, но слишком привыкли доверять духам. Через их мир они и вели дальнюю разведку — Архимаги отряжали целые полчища незримых существ следить за любой активностью на многие десятки километров вокруг, и до сей поры это их ни разу не подводило. Собственно, именно это было одной из немаловажных причин того, что они уцелели до сих — нагнать и окружить крупные колена, в которых находились бы старшие чародеи этого народа, достигшие седьмого ранга, ещё никому не удавалось.

Но «Крушитель» не зря отнял столько времени, сил и ресурсов на свою постройку. И сейчас линкор уверенно летел вперед, ничего не опасаясь — сотни различных заклятий, собираясь в единую систему, укрывали от любых любопытных глаз потусторонних существ боевое судно Российской Империи. Куда легче было бы заметить корабль обычным зрением, но уж навести оптическую иллюзию было делом для Старших Магистров делом плёвым. Серьёзных сканирующих чар бы подобная маскировка не выдержала, но шаманы слишком привыкли полагаться на своих слуг...

Линкор не обрушился всей своей мощью на первое же стойбище. Нет, «Крушитель» сперва долетел до примерного центра занятых кочевниками территорий, и лишь затем замер. Экипаж ждал команды хозяина корабля, и тот, недолго поколебавшись, негромко бросил:

— Огонь.

Судно чуть повернулось на бок, развернув правый бок к ближайшему стойбищу. Грянул дружный бортовой залп свыше сотни орудий, каждое из которых выплюнуло весьма дорогой магический снаряд. Рассекая небо подобно огненным кометам, они ринулись вниз, сметая на своем пути сотни духов, что кружили вокруг, оберегая лагерь кочевников.

Бесплотные создания, несмотря на отчаянную попытку защитить жилища своих хозяев, оказались бессильны. Снаряды разрывали магические барьеры, рвали нематериальную суть призванных существ — и летели дальше, неся хаос, огонь и смерть. Десятки взрывов сотрясли землю, расплескивая вокруг себя яркое, изумрудное пламя, которое с одинаковой лёгкостью пожирало как материю, так и энергетических существ.

Смерть большинства людей в накрытом артиллерийском залпом стойбище была почти мгновенной и безболезненной. Они даже не успевали понять, что здесь происходит... Но так было не со всеми. Центральная группа шатров, в которой жил Архимаг и четверо Старших Магистров, устояли — десятки могучих духов сумели отразить атаку.

— Кто!.. — раздался было грозный голос из палатки вождя, но разговаривать с ним никто не собирался.

Дух, обладающий силами на уровне Архимага, взметнулся вверх в окружении десятков призванных существ пятого и шестого ранга, стремясь контратаковать сбросившее маскировку судно, но...

— Багровый Рассвет, — равнодушно бросил Маг Заклятий.

И его приказ был услышан. Под судном мгновенно развернулась громадная магическая печать, из которой ударил поток багрового, зловещего света — один из козырей линкора, боевая магия, вплотную подбирающаяся к вершине седьмого ранга. Сложная, напитанная громадным количеством маны, соединяющая в себе школ магии Света, Огня и Проклятий, она смела всех и вся, мгновенно уничтожив и Архимага, и его свиту. Вместе с их духами.

Со всех сторон в небо взмывали новые существа, призванные шаманами остальных стойбищ, но главное для себя Павел Александрович уже увидел. А потому, не колеблясь, приказал:

— Сбросить десант — пусть займутся всеми, кто попробует бежать. Судну — заняться призванными тварями и старшими шаманами.

Бойня разворачивалась. Один из изрядно надоевших народов Сибири, успешно сманенный им на свои территории, встречал весьма бесславный конец в бою с вершиной мысли магической инженерии Империи...

Глава 2

Я медленно приходил в себя, ощущая, как мерзкая слабость покидает мое тело. Сперва глубокая кома сменилась простым, дарующим отдых истерзанному разуму сном, в котором я видел сны о своем прошлом. Сны, в отличии от многих других, несших мне память о битвах и магических знаниях, наполненные чем-то иным, не менее важным.

Я вспоминал, как живя близь Диканьки, налаживал контакты с водяными, лешими, домовыми, дворовыми, русалами и даже одной сиреной... Память не о чем-то, напрямую связанным с войной, а о мирных направлениях использования собственного дара. Нечто редкое, надо признать, в этом мире, где нелюдь и нечисть истреблялась под корень...

Тем не менее, первое, что я ощутил, проснувшись — это ледяной каменный пол. Открыв глаза, я подслеповато прищурился, оглядывая помещение. Узкая, маленькая каморка два на два, в которой, помимо меня, находилось ещё два человека.

Мастер неизвестной мне направленности магии и уже знакомый здоровяк, сумевший меня вырубить в своё время. Они теснились на двух табуретах, ведя неспешную и недовольную беседу. Я же, скованный зачарованными цепями, лежал на голом каменном полу, ощущая, как течет в жилах яд антимагии.

— Будьте уверены, Михаил Юрьевич — это дело нам ещё выйдет боком, — мрачно заметил здоровяк. — Как только мы повязали этого паренька, жандармы засуетились как в зад ужаленные. Бегают, выспрашивают, трясут даже родовитых дворян, наших десятками ловят и крутят на предмет того, кто мог этим заняться... Не к добру сие, попомните мои слова. Я уже пятый десяток лет на свете живу, и поверьте моему опыту — такое их шевеление говорит о том, что за парнем кто-то более серьёзный, чем наши заказчики.

Меня, надо сказать, поразила правильность речи здоровяка. Эдак его послушаешь, и чуть ли не гимназиста по речи уловишь. Ни проглатываемых согласных, ни шоканий и чёканий, ни речевых оборотов, присущих городскому дну — мужчина изъяснялся так, будто с ним свое время работали риторик да лингвист. Либо получил образование в школе для богатых простолюдинов, что тоже вызывало вопросы — а чего ж ты, друже, в рядах разбойников тогда забыл?!

— Ты, Афоня, слишком много о пацане думаешь, — отмахнулся упомянутый Михаил Юрьевич. — Да, у парня был серьёзный компаньон, ранга эдак Мастера — и то не умелого, — при этих словах я внутренне хмыкнул. Знал бы ты, гнида, с кем вы схлестнулись и каковы его и мои силы в нормальном состоянии, ты бы так не пел. — Но это всё. Самоуверенный сопляк, перешедший дорогу действительно сильным и древним Родам, он кончил так, как того и заслуживал. Я... Стоп! Что это?!

Учуял, падаль? Я был накачан зельем антимагии. Не самым качественным — примерно того качества, что требовалось на Младшего Магистра. Не могу винить моих похитителей в небрежности — они дали Мастеру антимагическое зелье, что на ранг превышает его заявленные силы.

Вот только откуда им знать, что при помощи фиолетовых молний мне ничего не стоит разобраться с этой гадостью? Что бы меня блокировать, уже сейчас нужно зелье, как минимум, уровня Старшего Магистра — а такое стоит очень дорого и изготовить его далеко не каждому алхимику под силу. Да и неоткуда им знать мои особенности...

Вот только Мастер врагов учуял, как по моим энергоканалам стремительно потекла мана, возвращая мне здоровую чувствительность и возможность использовать магию. Фиолетовые молнии тихо скользили по моим венам, освобождая меня, но пока я лишь помалкивал. И тем не менее, риск сохранялся — когда я рискну и окончательно сброшу оковы, что лежат сейчас на мне, будет действительно чувствительная вспышка молнии, которую мои тюремщики заметят совершенно точно. И уж тогда я точно буду обнаружен... Придется действовать быстро и не глядя на дикую боль, что будет меня преследовать при использовании магии — фиолетовые молнии, хоть и освободят меня от оков магии зелья, повредят мои каналы. Не сильно, но первые минуты любые чары будут приносить дичайшую боль.

— Смотрите, Юрий Михайлович, — вдруг встрепенулся здоровяк. — Кажись, наш пленник зашевелился.

— Да ладно? — оскалился маг, вставая со стула и делая шаг ко мне. — Что же вы, Аристарх Николаевич...

И здесь случилось то, чего не ожидал ни я, ни он. Коротко, без замаха мелькнул узкий и длинный кинжал, что вонзился прямо в затылок Мастера, и тот, изумлённо вытаращившись, осел кулем бессильного мяса — такую рану никто бы не пережил. Никто, кто был ниже Архимага точно.

— Вы в порядке, Аристарх Николаевич? — буднично поинтересовался здоровяк, вонзив для надежности кинжал в сердце чародея. — Как себя чувствуете? Ничего не болит?

Я встаю, небрежно стряхивая с себя оковы и разминая руки. Так значит, это и есть план Пети Смолова? Надо же, как все оказалось просто...

— Чувствую себя превосходно, — хрустнул я шеей и пристально поглядел на здоровяка. — Два и четыре.

— Полотно семи ветров Антарктики, — ответил он правильным отзывом на пароль и поклонился. — Надеюсь, вы учтете моё содействие и преданность?

Так-так-так... Значит, вот как должен был сыграть план моего помощника и специалиста по темным операциям?! А если бы я прикончил здоровяка в нашей схватке? Что бы тогда по мнению Второго я должен был делать?! И ведь не предупредил ни о чем, лишь сказал — темные накинутся, и тебя похитят. Для надежности похищения я согласился с тем, что не должен знать его подробностей — иначе выдал бы себя с головой.

— А если бы я прибил тебя в тот день, добрый молодец? — повел я широкими плечами, ощущая, как радостно струится кровь по жилам.

— Не обижайтесь, ваше благородие, но без своей магии вы мне не противник, — усмехнулся здоровяк. — Ежели бы ваш подельник не грозил убить всю мою семью, я бы вас там же и стоптал в два удара.

На короткий миг мы застыли друг на против друга, улыбаясь кривыми, злобными ухмылками людей, вынужденными действовать совместно, несмотря на ненависть друг к другу. Меж нами был лишь труп убитого Мастера да полсотни сантиметров расстояния...

Мой выпад левой в горло он перехватил играючи, ответив ударом колена в солнечное сплетение. Впрочем, я ожидал чего-то подобного — а потому подсек его опорную ногу и, дождавшись, когда тот рухнет, остался стоять, насмешливо улыбаясь.

— Будь я настроен убить тебя, ты бы сейчас секунд за пять отправился бы на отчет к праотцам, — сообщил я напряженно глядящему на меня с полу мужику. — Ты одолел меня, когда я был отравлен и неспособен сражаться. В нормальных обстоятельствах я тебя в пыль сотру без какой-либо магии... Надеюсь, мы поняли, кто в нашей паре главный?

Тот сдержанно кивнул и встал на ноги. Особой злобы или ярости по поводу произошедшего я в нем не увидел — скорее наоборот, в его взгляде появилось уважение. Все же подчиняться тому, кто сильнее тебя, морально легче, чем слабаку. Я молча протянул ладонь Афоне... Афонасию, если уж быть точным.

— В здании ещё два Мастера и один Младший Магистр, — заметил он, хватаясь за нее и рывком поднимаясь. — Не говоря уж о десятке Адептов и трёх десятках Учеников. Что намерены делать?

— А помимо руководства вашего братства тут кто-нибудь присутствует? — уточнил я.

Ибо весь смысл моего пленения заключался как раз в том, что бы отловить одного из тех, кто рискнет меня заказать. На кой иначе хрен мне попадать в руки темных?! Хотя, стоит признать, подловили они меня знатно. Я рассчитывал что меня попробуют отравить чем-то магическим, чему я сумею сопротивляться за счет своей врожденной магии. Но ублюдки из числа темных оказались неожиданно умны — яд, что был на мне использован, не нес в себе никакой магии. И не допуская и мысли о подобном, они сумели подобрать состав, что в секунду убил бы неодаренного, а на меня же подействовал как парализующая отрава.

— Серов, Наследник Рода, здесь, — сообщил здоровяк. — Их Род и заказал тебя, Глава, нашему братству. Многие были против, но Череп, тупица, слишком жаден и купился на сотню тысяч рублей. Подставив нас всех... Твой подручный, будь он проклят во веки веков, успел узнать не только обо мне и моей родне в городе. Два Адепта и три Ученика на нашей базе так же связаны его угрозами, так что мы не одни. Есть план?

— Начерти мне план расположения помещений и где кто находится, — велел я.

Мы на десяток минут присели над чертежами, что расчертил на нескольких кусках пергамента бандит. Выходило, что мы сейчас в подвале. На первом этаже, к нашей удаче, из тех, кто был на первом этаже, один Адепт и все трое Учеников были из числа перевербованных, подчиненных угрозами Петей Смоловым чародеями. К ним были ещё полтора десятка рядовых бойцов, но кто будет всерьез считать пушечное мясо?

В общем, снаружи, в подвале, было ещё два Ученика. Изолированная камера, в которой я находился, блокировала и исходящие изнутри звуки, так что я велел Афоне позвать двоицу чародеев внутрь, якобы что-то случилось — главным фактором сейчас было как можно дольше соблюдать тишину.

— Андрей Григорьевич! — заколотил он в дверь изнутри. — Андрей Григорьевич! Фальцет, мать твою! Тут пленник подыхает! Живее сюда!

Камеры, предусмотрительно, открывались лишь снаружи.

— Чё с ним, Кувалда? — рыкнул голос снаружи. — Не велено открывать без распоряжения...

— Да ёб твою налево, полудурок! — заорал мой подельник. — Глянь сам — этот петух вырубил Мишу Водника! Я дал ему по башке, что бы не слишком бушевал, но он затылком приложился! Открывай, мать твою, не то Череп нас всех за яйца подвесит!

Я действительно лежал головой в луже крови, которую мы выжали из бездыханного трупа бездарно помершего Мастера. Играть, так играть с толком, верно?

— Как он Мастера завалил, но тебя не прикончил, Афоня? — недоверчиво уточнил голос по ту сторону двери.

— Вот щас этот урод окончательно в себя придет, порвет мне задницу на британский флаг и вырвется отсюда, тогда ты у него и спросишь, что да как! — огрызнулся Афоня. — Открывайте, придурки — ему надо ещё антимагического зелья ввести, пока есть время.

Сомневались охранники недолго. Видимо, вид меня, лежащего в потеках крови, их убедил, что можно войти внутрь, и окованная сталью, укрепленная дверь, которую пришлось бы сносить с шумом и грохотом, тихо отворилась. Внутрь вошла пара Учеников, недоверчиво сплетя и удерживая на ладонях по боевому заклятия.

— Чё?!... — выдохнул стоящий впереди, когда я резко открыл глаза.

Фиолетовые молнии покрыли всю комнату, мгновенно гася их чары. Кинжал Афони вонзился в сердце одного из чародеев, я же, вскочив на ноги, пронзил покрытой синими молниями рукой грудную клетку врага, ухватив его сердце и рывком выдернув его наружу. Торопливо, пока оно ещё билось и было переполнено Праной и маной, я произнес:

— Руинее атта мертэ, Маргатон!

По истощенному и побитому организму мгновенно пробежала волна горячей энергии, исцеляя мелкие и средние повреждения и наполняя меня маной. Не теряя времени, я выдернул сердце второго мертвого Ученика и повторил процедуру, с наслаждением ощущая теплые волны восстановления сил и здоровья заемной силой. Конечно потом, через какое-то время, я получу откат, и довольно сильный, за этот варварский ритуал — но здесь и сейчас это было необходимо.

Афоня никак не показал своего отношения к тому, что увидел. Почти никак — в глубине его глаз я увидел глубокое отвращение и страх, но видимо, угрозы жизни его семье со стороны Второго были сильнее, чем ужас и отвращение по отношению ко мне, так что он ровным голосом задал лишь один вопрос:

— Пойдем дальше?

Я лишь кивнул. Мои дорогие темные... Неужели эта гнусь всерьез рассчитывала, что я их не трону? Что у них есть шанс пережить меня после того, как они явно показали свою поддержку моим врагам? Ну уж нет.

Свято место пусто не бывает. Вырезав одних уголовников и криминальных авторитетов низкого и среднего ранга, я не рассчитываю, что они исчезнут вовсе — я понимаю, что довольно быстро на их место придут другие. Но те, что придут, будут знать, кто вырезал их предшественников. И скорее всего, увидев что жандармерия даже не подумает мне что-то высказывать, поймет, с кем им лучше дружить. Самых непонятливых прорядит мой личный Старший Магистр, который на вполне законных основаниях сейчас находится у целителя своего ранга.

Мы неспешно движемся наверх. Постучав в двери, Афоня негромко бросает «Свои», и за дверью вспыхивает короткая схватка. Десяток секунд, и перед нами распахивается дверь, после чего мы входим внутрь. Я контролирую своим восприятием происходящее и готов ко всему, так что полностью уверен в своих действиях.

Внутри я вижу неприглядную картину — полтора десятка трупов, потеки крови на полу и забрызганные алой жидкостью стены, измочаленные, перекрученные самым жестоким образом тела... Своих былых подельников бандиты не просто не щадили — лёгкой смерти не досталось никому.

— А вы, господа, весьма жестокие твари, как я погляжу, — холодно улыбнулся я присутствующим.

— Мы помогаем вам, господин Николаев-Шуйский, как и было обещано, — огрызнулся один из Адептов. — С вашей стороны будет слишком грубо обраща...

— Заткнись, помойка, — небрежно бросаю я, не удосуживаясь дослушать говорившего. — Чем там тебя Смолов зацепил, семьёй? Не закроешь хлебало — увидишь кишки своих близких намотанными на фонарный столб. Вы, падаль, подавляли тех, кто не способен дать сдачи, грабили людей, насиловали женщин и заставляли их идти работать в борделе, обирали бедняков и толкали наркоту на улицах города... Вы в моих глазах говорящие куски дерьма, не более. Так что не нужно мне тут пытаться показывать, что вы бедные да несчастные, идете на предательство своих лишь по нужде. Вы твари и крысы, и на этом вопрос закрыт...

Пока я говорил, внутреннее чтение сложнейшего заклятия стремительно шло к концу. Во все стороны устремились потоки разноцветных линий, что стремительно сплели геометрическую фигуру пятиугольной звезды с вырезанными меж её лучами разнообразными символами, затем в эту иллюзию хлынула моя мана, выжигая её на полу этажа небольшого особняка.

Я начал с самых опасных — с двух Адептов. Вспыхнув желтыми молниями, я рванул к ним, потратив на каждого по одному удару. Отлетевшие головы с изумленно распахнутыми глазами ещё не успели осознать, что они уже мертвы, как я заметался меж остальными, убивая и калеча насмерть оставшихся бандитов. Цел остался только побледневший и замерший в защитной стойке Афанасий — конкретно этому типу я ощущал себя хоть сколь-либо обязанным, так что не стал его трогать.

Кровь медленно впитывалась в доски паркета, растекалась лужами и насыщала фигуру под моими ногами. На втором и третьем этажах Мастера и Младшие Магистры, один из которых был Наследником Рода Серовых, уже вскочили, ощутив неправильность происходящего, но они катастрофически не успевали... Все, кроме, пожалуй, самого Наследника.

Куда им, накипи земли, чудом достигшей своих рангов, не обладающих достойной школой волшебства и сколь-либо глубокими познаниями, что-либо противопоставить мне, уже сплетшему весьма сложное заклятие на стыке ритуальной магии и чародейства крови?! Без всяких призывов к силам из иных планов бытия, сходу, одной лишь волей, опытом и мастерством сотворившему боевую магию где-то на пике пятого ранга — благодаря кровавому жертвоприношению, что я устроил здесь и сейчас?!

— Вспыхни, Багровая Звезда Разрушения! Воплотись, Алое Пламя Мирмулнира! — вскричал я ритуальную фразу.

Не будет долгой схватки на пределе сил. Сейчас я просто одним ударом уничтожу всё руководство темных и возьму в плен Наследника Серовых, с тем что бы дальше уничтожить их Род в один-два удара. Меня задолбало плыть по течению и позволять играть собой сильным мира сего. Скоро, очень скоро я возьму пятый ранг и обрету золотые молнии... И к этому времени смету к херам собачьим всех недоаристократов, что рискнули мне противостоять.

Я больше не буду играть в благородство, и в ход пойдет всё. И Серовых я намерен истребить жестоко, показательно и беспощадно, не принимая во внимание реакцию ни Второго Императора, ни ещё кого-либо. Хватит, я пытался играть в игры местных по чужим для меня правилам, и ничего хорошего из этого не вышло. Выбесили.

Пепел покажет, почему его боялся трогать даже сам Император Российской Империи. Покажет мечом, магией и кровью...

Глава 3

Пятиконечная звезда налилась злым, тусклым свечением, от которого бежали мурашки по коже. Ауры на верхних этаж заметались, пытаясь что-то сделать с навалившимся на них предчувствием смертельной угрозы, вскипели силой две ауры — Младшие Магистры разобрались в происходящем и принялись плести защиту. Активировались десятки артефактов, налились мощью чары наложенные на особняк...

Но всё было тщетно. Защитные чары и встроенные в здание артефакты были настроены на защиту от внешней угрозы, личные артефакты большинства чародеев не были способны противостоять возникшей угрозе, да и метания магов, часть из которых, как я понял, резко нырнули в тени и бросились бежать, не могли остановить происходящего.

Афанасий рухнул на пол и закрыл голову руками, не в силах противостоять резкому напору маны рядом с собой. Кинув на него короткий взгляд, я повёл рукой, накрывая его фиолетовыми разрядами, дабы защитить — здоровяк мне ещё понадобится. Да и в целом почему-то не хотелось его убивать...

Столп алого света рванул вверх, разрушая верхние этажи и обрывая жизни. Несколько секунд, и я остался под открытым ночным небом, с улыбкой глядя на ночное небо. Тэ-экс...

— Куда это вы засобирались, господин Серов? — поинтересовался я у бледного мужчины лет шестидесяти (это если судить по ауре, визуально же больше сорока ему дать было сложно). — Неожиданно вспомнили о неотложных делах дома?

Барьер, возведенный чародеем, выдержал атаку, но при этом разрушился, отчего того немного засыпало обломками здания. Откинув в сторону кусок стены, чародей поднялся и бросил раздраженный взгляд на меня.

— Полагаю, Николаев... — начал было он говорить, и я ударил.

Совсем не по благородному, нарушая все неписанные традиции подобных ситуаций, без ритуального обмена парой-тройкой фраз — я метнул в него толстое копьё фиолетовых молний, вместе с тем посылая десяток шаровых молний в метнувшуюся вдаль тень, в которой укрылся главарь темных, обладавший пятым рангом.

Ударь я чем-либо иным, и артефактный барьер спас бы Серова. Но воплощенная в виде фиолетовых разрядов сила, истинное назначение которой было разрушение чар, прошила барьер, разрушив вместе с тем сразу несколько сплетаемых врагом заклятий. Я просто ударил на упреждение, а затем коротко топнул — и каменный молот, возникший прямо из обломков здания, одним ударом по черепу отправил в царство бессознательности Наследника вражеского Рода.

Обычного человека этот молот прикончил бы, но Младший Магистр даже безо всяких чар существо трудноубиваемое, так что все нормально. Куда больше мое внимание приковывал вынырнувший из-за моего удара из своих теней главарь темных. Маленькие, крысиные глазки бегали, надеясь найти способ удрать, в руках были жезл и кинжал, артефакты весьма неплохого качества, а сам местный заправила был облачен во вполне себе удобный камзол синего цвета, голубые штаны и кожаные ботинки. Явно не ожидал сегодня подобных неприятностей, падаль...

— Господин, если вы дадите мне возможность, то я объясню возникшее недоразумение, — взяв себя в руки, относительно спокойно улыбнулся он, убирая артефакты и поднимая ладони в знак мирных намерений. — Дело в том, что я был вынужден выступить против вас, неправильно оценив происходящее... Но если вы дадите мне шанс искупить свою вину, то уверяю вас — вы не пожалеете!

— И что же ты можешь мне предложить как выкуп своей жизни? — усмехнулся я.

Я был сильнее. Сильнее и чем Серов, и чем этот атаман темных, несмотря на разницу в рангах — банально потому, что как Мастер я уже был близок к пику своего ранга, в отличии от них, это раз. И два — качество их навыков и знаний, уровень известных им чар и способов их плетения, эффективность принимаемых годами алхимических препаратов... Я был плоть от плоти великого боярского Рода, а они — никем и ничем. И это даже без учета того, что я обладал памятью и знаниями прошлой жизни...

Будь эти Младшие Магистры хотя бы Игнатьевыми, вдвоем они имели бы шансы дать мне сколь-либо достойный бой. Или окончи они пять курсов Петербургской Академии Оккультных Наук, будь они боярами или высшим дворянством... Но никем из выше перечисленных они не были. И потому темный понимал — я, прославленный уже своими победами боевой маг четвертого ранга и признанный гений магии, однозначно сильнее.

И тем не менее, он меня недооценил. Совершил ту же ошибку, которую совершали большинство моих врагов из тех, кому не был известен секрет о моём перерождении — он отнёсся ко мне как к молодому пареньку, ещё не перешагнувшему рубеж двадцатилетия. Подумал, что сумеет переиграть на опыте, подловить, обернув ситуацию в свою пользу... Глупец.

— Я готов выступить в качестве свидетеля в Особом Отделе Жандармерии как свидетель того, что Серовы и Игнатьевы наняли меня против вас...

Мы ударили одновременно. Десятки теней, обращаясь длинными и толстыми жгутами мрака устремились ко мне, сам мрак окружающей нас ночи стянулся к Младшему Магистру, спешно формируя его Доспех Стихии — атака была предназначена лишь для того, что бы выиграть врагу достаточно времени.

Ему навстречу ударили потоки трёхцветных молний, что играючи смели жгуты мрака и ударили в кокон, выбив из него изрядное количество сил. Доспех врага успел оформиться, это да — но из-за моей атаки он потерял изрядную часть своей маны, и темный вынужден был потратить три-четыре секунды на то, что бы по новой насытить своё творение маной. И этого мне хватило.

Перед здоровенным творением мрака, быстро встающим на ноги, возникла громадная линза, через которую ударил могучий поток света. Вливаясь в линзу, огромный объем силы Света на выходе концентрировался в тонкий луч, что без труда прошил все слои защиты врага и отсёк бедолаге ноги вместе с нижней частью Доспеха Теней.

— А-а-а-а-а-а-а-а!!! — истошно завопил получивший удар ненавистнейшей для него стихией чародей, мигом вываливаясь из своего Доспеха. — Ненавижу, падла!!! Убью-ю-ю!!!

— Ты как разговариваешь, падаль уличная? — холодно осведомился я.

Мой удар мгновенно оставил воющего от боли и катающегося по земле темного без передних зубов. Тот попытался ещё что-то прохрипеть, но я с мстительным удовольствием наступил на его левую кисть, предварительно покрыв свою пятку гранитом. А затем, зафиксировав его каменными путами, наступил ещё, и ещё, и ещё, не обращая внимания на полные боли вопли теневика, пока кисть левой руки не обратилась в разлохмоченные ошметки костей и плоти.

Жалеть одного из предводителей темных Александровска я не собирался. На счету этой падали тысячи загубленных жизней, его руки по локоть в крови слабых и беззащитных, тех, кому было не под силу защитить себя от подобной падали, и этот урод спланировал мое похищение с целью продажи живьем Серовым и Игнатьевым. Нет, убить я его сейчас не убью, он нам ещё понадобится, но жалеть не намерен. Изувечу так, что мать родная не узнает... А дальше — привет, Маргатон! Принесенная по всем правилам жертва пятого ранга не интересует? Ах, сожрешь с удовольствием? Я почему-то так и думал...

Вдалеке я ощутил некоторое шевеление, и в меня едва не устремились атаки десятка Адептов — не из числа владеющих магией теней, а обычных боевиков бандитов. Дураки не поняли, что их единственный шанс сегодня — это драпать, пока я мордую их главаря... Что ж, десятком трупов больше, десятком меньше — плевать.

— Пощади-и-и!!! — выл предводитель темных под моей пятой. — Сдаюсь-сдаюсь-сдаюсь!!!

Вместо ответа я взмахом руки обрушил поток фиолетовых молний, начисто обрушивая все сплетения чар в ауре. Откат разрушенных, не успевших окончательно оформиться плетений вырубил теневика, окончательно отправив его в царство грёз.

— Конечно сдаешься, гиена, — сплюнул я. — Куда ты денешься?

Оглядевшись, я увидел, как оглушенный Серов зашевелился, пытаясь приподняться. Достаточно опытный чародей, он уже пытался что-то сплести, но церемониться я с ним не намеревался. Секунда — и я уже стою подле него. Моя нога бьёт аристократа в лицо с такой силой, что он кувыркается через себя и, охнув, вновь теряет сознание.

— Найди-ка нам транспорт, Афоня, — не оборачиваясь, бросаю я осторожно выглядывающему здоровяку. — Карету какую или ещё что... Да целительские зелья тоже подыщи. Не хватало ещё, что бы мои пленники окочурились раньше времени.

— Сию минуту, ваше благородие! — торопливо гаркнул тот. Видимо, мужика сильно впечатлила почти мгновенная расправа над толпой не самых слабых магов.

Пара минут, и в рот бессознательного главаря теневиков одно за другим оказались влито три целебных зелья. Культи чародея были тщательно обмотаны, ужасающие раны политы зельями а в вены, для надежности, было влито зелье антимагии — запас алхимии для работы со мной, по счастью, хранился в уцелевшем подвале.

Схожей процедуре подвергся и Наследник Серовых. Затем мы нашли приличную двуколку, и Афанасий уселся на козлы, взяв на себя роль кучера. Прочие жители расположенного в квартале среднего достатка дворян особняка уже успели разбежаться, так что сопротивления мы никакого не встретили. Ворота особняка были заперты и даже неплохо зачарованы, но Афонасий открыл их без проблем — в этом месте здоровяк был своим.

Впрочем, далеко отъехать мы не сумели. Слишком уж мы нашумели, да и светомузыку с использованием боевой магии четвёртого-пятого ранга не увидеть было бы сложно... В общем, едва двуколка выскользнула из распахнутых ворот, как нам перегородили путь несколько десятков облаченных в форменные одежды жандармерии стрелков с несколькими магами-Учениками.

— Именем Его Императорского Величества, стоять! — зло гаркнул чей-то голос. — Иначе откроем огонь на поражение!

Афонасий, надо отдать ему должное, и не подумал останавливаться, лишь пришпорив лошадей. Вот только я со стражами городского порядка вступать в конфронтацию не планировал от слова совсем, так что мой резкий окрик вынудил его остановиться, едва не подняв несчастных животин на дыбы. Отчаянный он малый, этот Афоня — оружие стрелков было заряжено пулями с зачарованиями второго ранга, а пара Учеников явно намеревалась использовать боевые артефакты ранга эдак третьего. Я-то это всё переживу без проблем, это верно... Как абсолютно верно и то, что отчаянного здоровяка подобная атака на тот свет отправит гарантированно.

— Я, глава Рода Николаевых-Шуйских, Аристарх Николаевич, обладатель майорского патента Имперской Стражи! — крикнул я перед тем, как покинуть экипаж. — Кто начальник вашего отряда?!

Командовал отрядом старший лейтенант, уже в годах, обладатель ранга Ученик. Как обладатель личного дворянства он вполне обладал всеми необходимыми полномочиями, так что я вежливо объяснил ситуацию.

— То есть вы, ваше благородие, утверждаете следующее, — потёр висок усатый, пожилой мужчина. — Вы глава Рода Николаевых-Шуйских, и вас пленили и похитили в результате нападения маги одного из темных братств. Придя в себя, вы сумели освободиться благодаря этому человеку, — кивнул он на Афонасия. — Что осознал ошибочность своих действий и решил помочь вас спастись. В процессе вы одолели несколько десятков Адептов, убили четверых-пятерых Мастеров и пленили этих двух Младших Магистров, и сейчас направляетесь в особняк Рода Мирзаевых, кои являются вашими союзниками и готовы принять вас вместе с пленными. Всё верно?

Про Афоню, конечно, чистой воды импровизация, но жандарм не рискнул заострять на этом внимание — всё же, если я не врал, я целый Глава аристократического Рода, так что задерживать меня далеко за пределами его возможностей. И будь он хоть четырежды жандарм, это ничего не меняло — в мире магической аристократии статус вещь, имеющая свои бонусы.

Потому озадаченность и хмурое лицо пожилого служаки я понимал целиком и полностью. Удивляло меня лишь то, что он не в курсе моего похищения... А нет, поторопился.

— Господин Николаев-Шуйский, вся городская жандармерия стоит на ушах из-за вашего похищения, — осторожно начал старлей. — И если вы действительно тот, кем представились, то я могу лишь поздравить вас с освобождением... Но к делу проявляют интерес с самого, — поднял он палец, чуть боязливо указывая вверх. — Верха. Сюда приближаются подкрепления из жандармерии, и скоро прибудут те, кто вправе решать, что делать в данной ситуации. Я понимаю, что не имею никакой возможности задержать Мастера, одолевшего аж двух Младших Магистров, и коли вы решите продолжить свой путь, я прикажу вас пропустить.

Люблю иметь дело со здравомыслящими людьми. Кстати, стоит похвалить жандарма за проницательность — несмотря на бессознательное состояние моих пленников, он сумел, просканировав их каким-то хитрым заклятием, убедиться что я не вру об их ранге.

Взял ли я их в плен своими силами или где-то в тенях скрывается моя группа поддержки — он при любом раскладе лишь положил бы своих людей, вздумай пытаться меня задержать без моего на то согласия, и прекрасно это понимал. Иначе на его тронутой первой сединой висках сейчас не блестели бы несколько капель пота... Вот и постарался решить все словами. Всё же на жандарма бы тоже никто не стал нападать, будь возможность избежать подобного — подобное никто бы не простил, и его коллеги посчитали бы делом принципа разыскать виноватых.

— Но всё же настоятельно рекомендую вам дождаться моих старших коллег, господин, ведь если все, сказанное вам — истина, то мы разрешим все недоразумения и со всеми почестями сопроводим вас туда, куда укажете...

— Предварительно допросив, разумеется, — усмехнулся я, обозначая вслух недосказанное.

— Не могу знать, ваше благородие, — развел руками усатый старлей. — Подобное решать не мне, сами понимаете.

— Понимаю, — кивнул я. — Что ж, мы подождем... А пока ждем — отправьте людей за целителями. Нужен хотя бы Адепт — главаря темных я отделал, по-моему, слишком сильно.

— Да уж, — с невольным уважением покосился он на мне, перед этим бросив взгляд на бессознательного чародея, лишенного моими чарами ног. — Скорее уж как бог черепаху разделали.

Через десяток минут здесь уже был один из заместителей начальника городской жандармерии. А затем закрутилось — расспросы, проверка моего состояния целителем, сопроводили в жандармерию, там под протокол записали мои показания...

— Господин Николаев-Шуйский, я вынужден просить вас отдать Наследника Рода Серовых до выяснения всех обстоятельств, — настойчиво попросил меня Александр Мышкин, подполковник жандармерии и руководитель службы дознания. — Необходимо выяснить все подробности данного происшествия, и для разбирательства нам необходимо...

Я даже не слушал его дальше — потирая шею и глядя на меня с нагловатой ухмылкой, мимо допросной прошествовал Наследник Серовых. Ах вы падаль! Решили освободить моего пленника?!

— Господин Мышкин, — холодно поглядел я в глаза начальника дознания. — Серов взят мной в плен во время переговоров с моими похитителями. Он — главный подозреваемый в организации нападения в центре этого города на Главу дворянского Рода, его Род ведет войну с моим, и по всем неписаным правилам вы не имеете права его освобождать. Будьте любезны пояснить мне суть происходящего. На каком основании мой пленник сейчас покидает здание жандармерии?

— На основании законов Российской Империи, гласящих о недопустимости Родовых распрей на территориях, не принадлежащих противостоящим вступившим в междоусобную войну Родам, — отчеканил он. — Вы — в городе, которым правит один из Старейшин Рода Романовых, молодой человек, и брать кого бы то ни было в плен вы не имеете никакого права.

По писанным законам, официальным — он был прав. Хотя...

— Этот человек был взят в плен в разбойничьем логове при попытке вести дела с их главарем, господин Мышкин, — наклонил я голову набок. — Я вообще имел право...

— Молодой человек! — хлопнул рукой по столу этот невысокий, сутулый мужичонка с серым, крысиным лицом канцелярской крысы — в худшем значении этого слова. — Вы не в Родовых землях и не в своем особняке! Правила здесь устанавливаете не вы!

— Тогда будьте готовы, господин Мышкин, что как только я выйду из вашего замечательного заведения, то брошу вам вызов, — резко бросил я. — Дуэль, полный кодекс — меч и магия. До смерти одного из участников. Причина — манипуляции законом в угоду личной выгоды. Я считаю что вы, господин начальник дознания, насквозь продажная тварь, что за лишние рубли покрывает моих врагов... Как гильдию темных, так и Серовых, совершивших явное нарушение всех законов Российской Империи.

— Вы угрожаете служащему имперского жандармского корпуса?! — побледнел он.

— Не угрожаю, — спокойно возразил я. — Лишь извещаю — как только я покину это здание, я прикончу вас. Официально, на глазах десятков свидетелей, выпотрошу как мелкую тварь, фамилию которой вы носите. Так понятнее?

Я, признаться, вообще был изрядно изумлен наглости этого кренделя. Неужели он не догоняет, что тут закручивается?

Мне нечего опасаться. За моей спиной — тень Второго Императора, и я намерен использовать этот ресурс на полную. Да и вообще — я сейчас действительно, куда не плюнь, со всех сторон в своем праве. Да и целый начальник одного из отделов Александровской жандармерии — сомневаюсь, что Серовым хватило бы денег и влияния заставлять его так рисковать своим положением. Тут уж впору подумать о чьей-то более могучей руке — руке, что могла предложить ему условия, при которых он готов был плюнуть на возможные последствия.

— В общем, Аристарх Николаевич, можете сколь угодно грозиться и сыпать оскорблениями, — поджал губы этот уродец, захлопывая толстую кожаную папку. — Но вас я задерживаю ещё на час, а лучше на все два — до выяснения всех обстоятельств произошедшего...

— Никого вы, господин Мышкин, не задерживаете, — раздается ленивый голос от входа в допросную. — И вообще — можете снимать с себя мундир... В вашем отношения начата служебная проверка. Вы подозреваетесь в связях с темными братствами, вмешательством в деле Родовой аристократии и сговоре с целью...

Она говорила ещё с полминуты, но я уже мало слушал, с улыбкой наблюдая огонь ярости в глазах моей Хельги. Прекрасная и воинственная, словно валькирия Одина, блондинка, казалось, едва держала себя в руках, сдерживаясь от того, что бы зарядить по морде дознавателю. И была прекрасна... В груди немного защемило от желания подойти, обнять свою красавицу и стиснуть изо всех сил, так, что бы она пискнула от неожиданности и радости, я сдерживался.

Нельзя ронять авторитет дочки Второго Императора при посторонних, верно?

— Хель, — заговорил я, когда она наконец замолчала. — Ты что тут делаешь?

— Приехала помочь своему жениху! — гордо вскинула головку зеленоглазая блондинка. — И не надо говорить, что я зря сюда прибыла. Ты не один, и не стоит...

Не став её дослушивать, я с улыбкой подошел к девушке и взял её хрупкие пальчики в свою руку.

— Да не переживай ты так по поводу Серова, — шепнул я ей. — Пусть катится... Все равно далеко не уйдет.

Ведь по идее Мирзаев и его люди вместе с Петей Смоловым уже движутся к загородной резиденции этого Рода. Движутся не с лучшими для них намерениями... Сегодня этот Род так или иначе лишиться очень многих своих членов. А наследника мы вновь поймаем и пленим — и я после этого я буду разговаривать с их Главой на своих условиях. Если вообще сочту нужным с ними о чем-то общаться...

Ночь длинных ножей только началась.

Глава 4

Моя разбушевавшаяся невеста уходить из жандармерии, не закончив начатый разнос, отказалась. Учитывая, что сейчас с ней было три Тени (слишком схожи у них были ауры, что бы я ошибился) это были не просто капризы девушки. Её спутники реально обладали необходимыми полномочиями, да и начальник жандармов всея Александровска, узнав о сути дела, пришел в ярость. Возможно наигранную, тут уж судить не берусь, но всё же...

— Я был о вас гораздо лучшего Александр Юрьевич! — орал он на вжавшего голову в плечи подчиненного. — Подумать только, один из старших офицеров Жандармерии Его Императорского Величества опустился до того, что бы покрывать преступников! Попомните моё слово, милейший — вы у меня со службы вылетите быстрее, чем пробка из бутылки шампанского в салоне Анны Генриховны!

— Но я же... — попытался оправдаться пойманный на горячем жандарм, но слушать его прямое начальство не пожелало.

— Вы ещё и пререкаетесь со старшими по званию?! — побагровел невысокий, полненький мужчина с нелепыми бакенбардами, грозно сверкая полковничьими погонами. — Сгною...

Тут он запнулся, не зная что сказать. Сказать, что сгноит в Сибири — так тот уже в ней, да и люди вокруг могут неправильно понять. Но растерянность продлилась не больше секунды.

— С глаз моих, Александр Юрьич! — рыкнул он вовсе не по благородному. — Ей же ей, прибью, шельма, коль не уберешься!

Начальник дознания, виновато косясь на своего непосредственного начальника, живо вскочил со стула и бодрой трусцой устремился на выход.

— С кем приходится работать, Хельга Павловна, — сокрушенно обратился он к моей невесте. — Уж не взыщите, сударыня, но столичные хлыщи, которых к нам сюда шлют, привыкли работать как у себя в Петрограде. Чем знатнее Род, чем богаче человек — тем больше почтения, мерзавцы эдакие, а на истину и закон им, хапугам проклятущим, вовсе наплевать! Ну ничего, я это начальничка доморощенного, что уж и в столице провороваться успел, теперь и вовсе в самую глухомань назначу. Будет расследовать, кто у кого из крестьян корову увел, кашалот пресноводный...

Я открыто улыбался, глядя на этот фестиваль лицемерия. Ну да, твой прямой подчиненный, начальник дознания, за твоей спиной берет взятки, пособничает одним аристократам против других, а ты сам не в курсе дел, верно? Не-ет, дружок-пирожок, мир так не работает.

А ведь война куда тяжелее прошлась по городу и губернии, раз такие дела творят почти в открытую. Насколько я понимаю, лучшие кадры — сильнейшие и самые преданные маги сейчас на фронте, в войсках. Там ведь без жандармерии тоже обойтись тяжело — на разных направлениях боевых действий десятки и сотни дворян, множество Родов, что даже там не упустить случая подгадить соседу, желая урвать себе кусок посочнее или позицию получше. Дуэли за добычу, попытки свести старые счеты и многое другое явно имеют место быть, и что бы приглядывать за аристократами, не давая им расшалиться, специалисты из жандармерии нужны там, в войсках. Война всё спишет — этот девиз я на своей шкуре ощутил не раз. Если уж меня там пытались пришибить в тихую, то и друг о друге, уверен, не забывают. И плевать, что враг по ту сторону окопов...

— Ты, Прохор Валерьевич, поменьше рассуждай о присланных тебе из столицы кадрах и побольше о деле, — вступил в разговор незнакомый мне охранник Хельги. — Серов замешан в уголовно наказуемом преступлении. Таком, что даже его статус не служит ни защитой, ни оправданием... Не пойман, не вор — это не про этот случай.

Начальник жандармерии чуть дернулся — тон собеседника ему явно не понравился, но возмущаться он не стал. Ещё бы — пусть формально они были в одном ранге, но разницу между этими двумя можно было увидеть невооруженным глазом. Мирная дворовая шавка, что способна лишь лаять из-за забора, тоже не сильно уступает размерами волку, вот только никто и не подумает, что они равны силами. Высокий, поджарый мужчина, даже здесь и сейчас экипированный для полноценного боя производил впечатление сильного и умелого воина, и пренебрегать им я бы не порекомендовал никому.

А ещё он обладал неким волшебным документом, продемонстрировав который он заставил всё здешнее управление бегать как наскипидаренное.

— Позвольте спросить...

— Захар Григорьевич, — подсказал один из Теней.

— Позвольте спросить, Захар Григорьевич, а чего ж вы от меня сейчас хотите? — поинтересовался тот осторожно. — Я уже велел начать проверку в отношении Мышкина, велел составить ордер на задержание Евгения Петровича Серова — коль уж он покинул участок, так просто сейчас его задерживать я права не имею. Сие вне моих полномочий. Вот будет завтра заседание суда, на котором, я уверен, будет вынесен соответствующий приговор и Наследника Серовых мы задержим.

Серов улизнуть из жандармерии, к сожалению, успел. Видимо, услышал краем уха мою перепалку с Мышкиным и драпанул, используя магию — отворил окно да сиганул прямо с третьего этажа. Младшему Магистру, специализирующемуся на магии Воздуха, не составило труда пролететь пару сотен метров и затем затеряться в городе.

— Милейший, ты чего-то недопонял, — холодно поднял брови Тень. — Ежели Серова не предоставят закованными в кандалы и напоенного антимагическим зельем через несколько часов, то я отправлюсь за ним сам. А мне, знаешь ли, подобные ночные прогулки по вине зажравшихся тыловых чинуш вроде тебя, настроение не добавляют. Особенно если в результате я подчищаю за ними дерьмо... Так что повторюсь — у тебя два часа. Иначе утром ты будешь в соседней с Серовым камере. И я тебе обещаю — ни полковничьи погоны, ни твои связи в администрации и высоких кабинетах Петрограда тебя не уберегут штрафного батальона. Я лично Александра Васильевича попрошу засунуть в самую большую задницу идущей сейчас войны... Будешь своим жирным брюхом наших ребят он нолдийских болтов и ядер прикрывать.

А вот это уже произвело необходимый эффект. Побледневший как полотно полковник, десяток секунд помолчав, неожиданно заорал:

— Особая группа — за Серовым! Что бы через час здесь был! Будет сопротивляться — можете не церемонится!

— Есть, ваше благородие! — раздалось из-за двери.

— Будем надеяться, ради вашего же блага, что эта ваша группа справится со своей задачей, — снисходительно бросил Тень, отходя назад и занимая своё место за спиной Хельги.

Речи о моей задержке здесь больше не шло, так что, быстро утряся последние бюрократические формальности (пара подписей в нескольких внимательно мною прочитанных документах, не более) и мы направились на выход из сего гостеприимного заведения. Кстати, темного отдавать жандармам я не стал, хотя они и очень хотели бы оставить его у себя... Но вот Захар Григорьевич, сиречь неизвестный мне по номеру Тень, с этим оказался решительно несогласен.

— А рыло у тебя не треснет, милейший? — без малейшего почтения он осведомился у какого-то не сообразившего, с кем имеет дело майора. — Как самим эту гнусь ловить, так вас днем с огнем не сыскать, а вот уже кем-то пойманного вы, смотрю, сграбастать всегда горазды... Небось и в «Гласе Сибири» я бы завтра прочел, что он был пойман чуть ли не тобой лично, морда обнаглевшая?

В общем, здание жандармерии мы покидали впятером, если можно считать пятым безногого, закованного в цепи и опоённого алхимией Младшего Магистра. Снаружи нас ждал не просто экипаж — крытая карета из хромированного железа с рядами защитных символов, запряженная одним-единственным скакуном, но каким!

Афанасий тоже был отпущен вместе с нами, но он попросился на ближайшие часы отпустить его — хотел проведать семью, которую, насколько я понял, куда-то перевезли по приказу Пети Самойлова.

Здоровенный лось метра три с половиной без учета здоровенных рогов источал ауру, которой не устыдился бы из Старший Магистр. Учитывая, что у порождений разлома в частности и у магических созданий в целом четкого рангового разделения как такового не было, оценка была приблизительной, но скажу так — эта зверюга вполне могла дать равных бой убитому мной Духу, что решил поселить в моём магическом источнике ныне погибший шаман нанхасов.

По рогам бегали многочисленные разноцветные блики энергии, шкура источала едва заметное глазу серое сияние, а раздвоенные копыта переливались багровым свечением, оставляя на брусчатке маленькие трещины. Какие-то боевые чеканы, право слово, а не копыта.

На диковинный экипаж и ещё более диковинного «коня» опасливо пялились находящиеся во дворе жандармы, благоразумно не рискуя подходить к этому чуду-юду. Честно говоря, случись мне с этим сохатым сойтись в бою, я не уверен, что сумел бы выйти их подобной схватки победителем...

И это в очередной раз показывало весь невероятный разрыв в положении, богатстве и могуществе между мной и истинными гигантами Империи. Родам вроде Шуйских, Морозовых, Валге, Воронцовых и Бестужевых подобное было более чем по карману и в пределах возможностей. Важный член Рода хочет прокатиться по городу? Не вопрос, извольте — вот вам экипаж, что способен выдержать хоть прямой обстрел артиллерийской батареи, хоть атаки уровня Архимага. Кого запрячь в этот передвижной бункер? Вот вам, пожалуйте, зверь, способный потягаться в бою на равных со Старшим Магистром. Покорный, послушный и готовый умереть за вас...

Ну да ничего, придет и моё время. Лет пять-семь относительного мира, и я уже не буду чувствовать себя бедным родственником приехавшим на праздник к богатому дядюшке. И что бы получить эти пять лет надо ускоренно разбираться с тянущимися за мной хвостами в виде враждующих Родов.

— Впечатляюще, — не мог не отметить я.

— Любуйся, молодой человек, — хмыкнул за моей спиной Захар. — Когда ещё молодому аристократу выпадет шанс покататься на таком шедевре артефакторике?

— Завтра, — пожал я плечам, обернувшись на Тень. — Послезавтра. Через неделю... Шедевр принадлежит моей невесте, так что как захочу, так и покатаюсь. А что, зависть мучает?

То, что мне понравилось, как этот мужик разбирался с начальником жандармерии, не значит я что позволю ему общаться со мной в подобном тоне. Мой собеседник криво ухмыльнулся и собрался что-то ответить, но тут вмешалась Хельга.

— Захар Григорьевич, не надо, — попросила она. — И ты, Аристарх, прошу, воздержись от подначек. Господа, мы всё-таки на одной стороне, помните?

— Как скажет моя принцесса, — с улыбкой чуть склонил я голову. — Ради тебя я готов и на большее.

— Альфонс, — презрительно, на грани слышимости бросил он мне в спину.

— Забирайся на своё место, кучер, — не обернулся я. — Экипаж сам собой управлять не будет.

На это мне ответили, и я с довольной улыбкой сел вслед за дамами в экипаж. И даже слегка укоризненный взгляд Хельги меня ничуть не смутил. Мелочно? Ну, может быть... Что поделать, идеальных людей нет.

Внутри, кстати, было значительно просторнее, чем могло бы показаться на первый взгляд. На миг прикрыв глаза и сосредоточившись на своих чувствах, я ощутил заклинания Магии Пространства. Одна из сложнейших в изучении и при том весьма полезная ветвь магического искусства была воплощена в данном комплексе артефактов (а это был именно целый их комплекс) на весьма высоком уровне. Создатели данного экипажа разместили внутри пятикратно превосходящий изначальный размер данного колесного бункера объем пространства, что не могло не вызывать уважения.

— Царски живете, Хельга Павловна, — присвистнул я.

Даже удвоить внутренний объем было занятием весьма непростым — много редких ингредиентов для алхимических составов, пошедших на пропитку металла и дерева, редкие породы пошедших на постройку этого чуда ресурсов, плюс работа мастеров... А тут такой уровень. Недурненько, весьма и весьма недурненько.

Внутри было несколько удобных диванчиков, пять кресел, два малых столика и один побольше — хоть сейчас размещайся и устраивай веселые посиделки. Где находился центр управления явно имеющимися в экипаже системами активной магической обороны, я так и не понял, но решил голову себе не забивать. Раз не видна сразу, значит прятали на совесть.

Пара Теней, вошедших вместе с нами внутрь, разместилась довольно скромно — в креслах, у окон, контролируя ситуацию снаружи. Снаружи послышался веселый, лихой голос Захара, велевшего отворять ворота, и мы тронулись.

К сожалению, девушка не стала садиться рядом со мной. Всё же мы сейчас были вовсе не в палатке на болотах и военном лагере, где она была куда раскованнее. Что странно — ни Синицину, ни Тринадцатую она, вроде бы, не стеснялась. Хотя да, здесь же и третий, неизвестный мне пока телохранитель... Видимо, политесы придется соблюдать. Но это ненадолго — будь я проклят, если мы сегодня будем ночевать в разных кроватях!

Аккуратный, чистенький зеленый мундир, толстая белая коса через плечо и странные огоньки в зеленых глазах... Я невольно уставился на белые, как снег, коленки, выглядывающие из-под юбки девушки. По лицу девушки скользнула мимолетная, хитрая улыбка — Хельга явно была довольна впечатлением, производимым на меня. Что поделать, надо признать — она действует на меня куда сильнее, чем я сам мог бы ожидать... Иногда мальчишкой себя чувствуй, ей-богу.

— Твой Петр Смолов в порядке, — нарушила она молчание. — Вчера я заглядывала в дом Рода Мирзаевых, он укрылся у них. Расул Мирзаев отказывался пускать внутрь даже жандармов, утверждая, что не доверяет им... К своему стыду вынуждена признать, что отчасти его опасения подтвердились. За сегодня я успела насмотреться того, насколько продажны те, кто должны стеречь закон.

— Ничего удивительного, — пожал я плечами. — Лучшие, самые честные, принципиальные и сильные сейчас в других местах, здесь же оставили кого попроще... Я ведь правильно понимаю, что все эти начальники — лишь ВРИО? Ни за что не поверю, что в одном из крупнейших городов Империи, столице Сибири — руководитель жандармерии всего-навсего Старший Магистр, а начальники отделов Младшие Магистры.

— Да, — кивнула она. — Но это ничего не меняет!

— Меняет, — возразил я. — На своих постах они пробудут ещё недолго — максимум полгода. А затем вернутся те, кто сейчас держит аристократов в узде на фронте, и начнется кадровая перестановка. Прежнее руководство встанет на свои места, офицеры, что прежде были на нижних чинах, получат повышения... А оставшиеся здесь на третьих ролях офицеры предоставят руководству исчерпывающие рапорты о том, кто, сколько и где получил. Так что всех неблагонадежных, перешедших рамки дозволенного, быстро выпнут на мороз.

Не сказать, что редкая практика. Да и план простой и очевидный — периодически подобными, несложными схемами, пользовались, что бы почистить свои ряды от разных паразитов разные службы ещё в моей прошлой жизни. Всех резонов Второго Императора я не знаю, он ведь мог сделать всё куда изящнее и не допуская подобного разгула служак в Александровске, но Второго Императора можно заподозрить в чем угодно, кроме глупости, так что ему виднее.

— Так что там с моим верным Смоловым? — поинтересовался я.

— Мне говорили, что он тяжело ранен и чуть ли не на грани жизни и смерти, — вздохнула она и умолкла. Но, не дождавшись от меня ни малейших эмоций, фыркнула и продолжила. — А он отделался парой царапин. Его аура, конечно, не в лучшем состоянии, но ничего критического — им занимается целительница шестого ранга, так что жить будет. Но ты ведь это итак знал? Всё произошедшее — твой план, да?

— Надо признать, не только мой, — улыбнулся я. Секретов от нее у меня нет... Вот только истинное происхождение моего вассала я ей раскрывать пока не буду. Лишняя информация — тут три пары любопытных ушей. — Скорее наша совместная. Идея пришла в голову мне, и надо сказать, он поначалу меня отговаривал... Но затем проработал план и устроил всё как надо. А для достоверности происходящего даже я не знал, что та атака — именно наш план. Но всё прошло как нельзя лучше... Кстати, куда мы сейчас направляемся?

— В поместье отца, — ответила девушка. — Приглашаю тебя ко мне в гости... Ты ведь ещё не был в резиденции генерал-губернатора, верно?

— Предложение прекрасное, Хельга, но... — начал было я, как экипаж замер.

А я ухватился за свой верный Меч Простолюдина, принимая боевую стойку. Ибо впереди явственно ощущалась аура полновесного Архимага.

— Не нужно так волноваться, дамы и господа! — раздался незнакомый голос снаружи. — Меня зовут Даниил Игнатьев, и мне хотелось бы пообщаться с уважаемым Аристархом Николаевичем. Никто ведь не против?

Глава 5

Я вскинулся, напрягая ауру, хоть и понимал, что конкретно своими чарами такому врагу урона нанести не сумею, но рефлексы — дело такое, иногда неконтролируемое. Однако тут же успокоился — едва-ли этот самый Даниил Игнатьев самоубийца. Нападать практически в центре Александровска на дочь его правителя это не то же самое что похищать малоизвестного дворянина из буквально вчера созданного Рода. Будь ты хоть трижды чародеем третьего ранга — выковырять из этого сейфа на колесах его пассажиров не получиться, а на попытку его атаки сюда слетится вся магическая элита гарнизона. Прибьют и имя не спросят, тут и Маг Заклятий может не справиться.

С другой стороны — я могу и ошибаться, и всё это хитрая задумка, как раз и рассчитанная на подобное спокойствие и самоуверенность сопровождения Хельги...

— Он действительно ничего тебе не сделает, — прервала мои домыслы девушка. — Перед тем, как отправиться сюда, я беседовала с отцом, и он сообщил мне, что беседовал с Главой Рода Игнатьевых по поводу вашего конфликта. Думаю, Игнатьевы ищут мира.

Что ж, послушаем, отчего нет. Разговор, на самом деле, давно назрел, и если речь пойдет о заключении мира, то это весьма своевременно, для меня уж точно. Вот только уверен, в его предложении будут свои нюансы... Иначе бы зачем ему приходить лично?

Архимаг враждующего со мной Рода выглядел... Обычно. Кофта бежевого цвета, черные штаны, офицерские полуботинки — так мог быть одет любой зажиточный простолюдин из города. Высокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти, с невзрачной аурой слабого Подмастерья был, надо сказать, не тем, что я ожидал увидеть.

Несколько секунд мы разглядывали друг друга. Даниил Игнатьев глядел на меня без гнева или злости, вообще безо всякого негатива, словно и не было меж нами крови его родичей — пусть дальних, из боковых ветвей могучего Рода, но тем не менее. Скорее он меня разглядывал с любопытством и попыткой прицениться, что ли?

— Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский, — первым нарушил молчание я.

Правила вежливости все же стоит соблюдать. Официально мы друг другу не представлены.

— Даниил Всеволодович Игнатьев, — ответил он. — Рад знакомству со столь занимательным молодым человеком... Не против, если я обеспечу приватность нашего разговора?

— Вы намерены говорить здесь? — демонстративно обвёл я взглядом улицу.

Несмотря на то, что была глубокая ночь, мы всё же находились в центре огромного города, так что прохожих было достаточно. Вести серьёзные переговоры вот так, стоя как пара встретившихся на ночном променаде знакомых, было бы как минимум не по статусу — что ему, что мне, ведь мы оба Главы Родов. Мне-то, в целом, плевать, где дела решать, но от Игнатьева не ожидал.

— Понимаю ваше недоумение, юноша, но к сожалению, обстоятельства вынуждают меня спешить, — вздохнул он. — Секундочку...

Я почувствовал волну магической энергии, мягко хлынувшую в стороны от чародея. Магия Иллюзий, Звука и под ними мощнейшие чары блокировки астральных энергий. Весьма надежная защита от попыток прослушки со стороны как магов, так и духовных сущностей.

Хороший, мощный артефакт ранга эдак шестого-седьмого, точно не разберу. Интересные вещицы у мужика припрятаны...

— Так о чем вы хотели поговорить?

— Думаю, вы и сами понимаете, Аристарх Николаевич, — улыбнулся он. — Мир между нашими Родами, конечно. И условия, на которых мы его заключим... Предлагаю следующее — мы оставим все занятые нами земли и публичном объявим о примирении наших Родов. Вы же, со своей стороны, вернёте нам обе батареи «единорогов», захваченные боеприпасы к ним — из числа зачарованных, разумеется, плюс определенное количество артефактов, доставшихся вам в результате того недоразумения, в котором вам досталась наша артиллерия. Список необходимых артефактов я готов вам передать несколько позже, через своих людей.

Я, признаться, малость прифигел от подобного предложения. Нет, обмолвка Хельги мне дала понять, что пришел он по велению Второго Императора именно мириться, да и факт того, что помимо банального мира старик попытается навязать мне свои условия его заключения, но... Вернуть всю самую ценную добычу, взятую с бою? А может, ему ещё и публичные извинения принести за то, что я успешно защищался от войск его Рода, вместо того, что бы покорно поднять лапки к верху?!

— Даниил Всеволодович, вы же не могли прийти лично, не изучив мою личность по имеющимся у вас сведениям? — вкрадчиво поинтересовался я. — Уверен, человек вашего уровня легко сумел получить доступ и к моей служебной характеристике, составленной с момента вступления в Имперскую Стражу, как минимум. К тому же уверен, что у вас имеются достаточно талантливые люди, занимающиеся сбором данных о всех тех, кто по тем или иным причинам попал в поле зрения вашего Рода... Мне кажется, что факт того, что вы не получите ни «единороги», ни прочую законно взятую с бою добычу, вам должен быть очевиден.

— Ну, молодой человек, торг всегда надо начинать с завышенных требований, — ничуть не расстроился моему отказу Игнатьев. — Однако что-то значимое вам отдать все же придется, иначе мой Род потеряет лицо — не обижайтесь, но чем закончится наш конфликт, если вы откажетесь от весьма выгодного для вас, замечу, а не для нас, мира, двух мнений быть не может. До сего момента вас не воспринимали всерьёз, и готов признать — мы дорого заплатили за эту ошибку. Но давайте откровенно — мы с вами люди военные, и оба понимаем, что я в любой момент могу отправить к вам ещё три тысячи гвардейцев со всеми полагающимися к таким силам магами. Включая, скажем, двух Старших Магистров...

— Один раз вы уже попробовали, — нагло заулыбался я. — И что из этого вышло, почтенный?

— И я отдаю должное дерзости, что принесла вам победу, — кивнул мой собеседник. — Но теперь мы знаем, что у вас в рукаве припрятан Старший Магистр, причем весьма достойно владеющий навыками диверсий и разведки. Даже примерно понимаем его уровень боевой мощи, весьма впечатляющий, надо сказать. Надо полагать, ваше бывшее семейство заплатило им выкуп за плененного вами Архимага, Антона Зарецкого, верно? Откуда я это знаю, спросите вы? Уверен, все хвосты на тему его происхождения уже тщательно подчищены, но имеющий логику, деньги и нужных знакомых человек без труда сложит нужную картинку.

Я лишь пожал плечами, мол, думайте что хотите. Раз уж общественность в лице Игнатьева так себе объясняет появление в моих рядах Пети Смолова, то кто я такой, что бы разубеждать их?

А вообще, мягко стелет. Ненавязчиво, в дружеской манере, демонстрирует свою осведомленность — а дело о плененном мной Архимаге хранилось в строжайшей тайне, я даже бумагу подписывал, о неразглашении. Не то, что бы Шуйские боялись урона своей репутации, в целом, думаю, они бы даже сумели это вывернуть если не в положительном, то нейтральном для себя свете — да, Архимага пленил жалкий Мастер, и это позор, но с другой стороны — пленивший и сам пусть бывший, но Шуйский... Вот только тогда прогремел бы на всю Империю уже я, а делать меня выгодополучателем из их конфуза в планы Главы и Старейшин явно не входило...

В общем, узнать он мог это только от начальника контрразведки Второго Императора — Григория Изюмова... Из чего следует, что Игнатьев с ним весьма на короткой ноге. Достаточно короткой, что бы знать то, чего ему знать, вообще-то, не положено, по идее.

Боги и Демоны, как я не люблю эти паутины словесных кружев и сложных интриг, которые следуют за ними. Ну да ладно, послушаем, что скажет дальше этот тип.

— В общем, второй раз один и тот же фокус у вас не пройдет. Не будет игры в поддавки, вас просто загонят, как зверей, в глубину лесов — а после того, что устроил Павел Александрович нанахасам после того, как вы разорвали договор, в лесах Сибири нам даже делать ничего не придется. Кочевники не прощают кровных обид, а теперь вы в их глаз злейший враг всех местных народов. Ну или вы убьетесь при попытке дать бой нашим людям...

— Знаете, это все, конечно, весьма интересно, господин Игнатьев, но может, перейдете к сути? — вздохнул я.

Очевидные вещи говорите, товарищ Архимаг. Только вот одно «но» не учитываете, вернее старательно обходите...

— К сути, так к сути, — кивнул он. — Дело в том, что вам придется чем-то поступиться, просто ради своего выживания. И раз вам так дороги взятые вами трофеи, я готов вам их уступить. Готов даже заключить договор не просто о мире, но и гарантировать вам, что не вступлю ни в один союз, направленный против вас, в течении десяти, нет, пятнадцати лет — как в военном плане, так и в любом другом. Разумеется, этот пункт будет касаться и вас, но это так, для подстраховки, сами понимаете. Но взамен мне требуется кое-что от вас, юноша... А именно — знания о том ритуале, что вы провели в болотах, использовав сердце моего лешего.

Это было неожиданно. И весьма неприятно, весьма... Ведь это значило, что тайна, которую я рассчитывал приберечь для своего пользования (ну и пользования Шуйскими, чего уж там), уже ускользает из пальцев. Впрочем... Что знают двое, то знает и свинья. В принципе, что я теряю, раскрыв ему этот секрет?

Ничего. Более того, наивный Архимаг, видимо, не в курсе того, что эту делянку со мной делит куда больший хищник, чем Игнатьевы, и вот уж тут, думаю, этого умника ждет большой и неприятный сюрприз, когда к нему на огонёк заглянет Маг Заклятий и поинтересуется — а не много ли ты на себя берешь, дядя? Даже жаль, что свидетелем этой сцены мне не стать, уж очень хотелось бы поглядеть на его выражение лица в этот момент.

Вот только сейчас главное держать морду кирпичом, что бы он не передумал.

— Хорошо, — кивнул я с видимой неохотой. — Но вы ведь понимаете, что так дешево этот секрет вам не получить?

— По-моему, молодой человек, я достаточно ясно донес до вас свою позицию, — спокойно возразил он. — Торг здесь неуместен — не пытайтесь откусить больше, чем можете проглотить.

— Да бросьте вы, — скривился я. — Давайте уж начистоту — будь у вас такая возможность, вы бы ещё после первых неудач с попытками моего убийства взялись бы за меня всерьёз. Но у вас её нет, и более того, у вас и выбора то нет. Вам ведь ясно донесли волю Павла Александровича о том, что он желает урегулирования нашего конфликта. Выбора нет у нас обоих, так что торг, господин Игнатьев, весьма даже уместен — не рассчитываете же вы, в самом деле, получить желаемое разрешив мне оставить себе то, что итак моё?

— Что ж, признаю, молодой человек, вы куда разумнее, чем о вас говорят, — вздохнул он. — Говорите, что вы хотите.

Что нужно молодому Роду без стабильного источника доходов? Конечно же, золото, золото и ещё раз золото... И у моего визави его было немало. Мы условились на двадцати миллионах, причем торговался он явно лишь для проформы, что ещё раз убедило меня в том, что Даниил Всеволодович как минимум догадывается о том, каково главное преимущество выкупленного им ритуала.

Долголетие. Возможность жить ещё как минимум пару веков и хотя бы отдаленная тень надежды однажды взять предельный, восьмой ранг — вот что его интересовало. Меня не обманула его попытка разыграть из себя излишне самоуверенного аристократа, привыкшего быть на вершине — то, как он смачно и со вкусом бахвалился превосходством его Рода было лишь ширмой.

Не знаю, почему я так решил. Интуиция, жизненный опыт, а может и всё вместе — неважно, главное, что я был уверен в своих выводов. Он старался как бы случайно показать мне недостаток, на котором его можно подловить, но я уверен — ни единое мое слово, ни единый аргумент не были для него неожиданностью. Он провел разговор ровно так, как хотел, и получил именно то, на что рассчитывал.

Что ж, в эту игру можно играть вдвоем, господин Игнатьев. Не уверен, что переиграю вас, да и не факт, что понял всё правильно, но уж пару-тройку телодвижений я на всякий случай предприму.

— Тогда через три дня, в присутствии свидетелей и с принесением всех необходимых клятв, вы передадите мне подробное описание ритуала, мы же, в свою очередь, осуществим перевод всех оговоренных средств и предоставим документы нашего соглашения, — подытожил Глава Рода Игнатьевых. — В городской резиденции нашей семьи.

— Всё верно, — кивнул я. — Всего хорошего, Даниил Всеволодович.

— И вам, Аристарх Николаевич, и вам...

Стоящий передо мной человек внезапно начал обращаться в каменную скульптуру. Несколько секунд — и по застывшему телу побежала первая трещина, за ней вторая, третья...

А уже через пятнадцать секунд передо мной была лишь куча битого камня, стремительно теряющая последние остатки маны. Интересные у этого человека умения, надо сказать, весьма интересные. Я вот, например, подобных штук не умею и не умел.

К сожалению, даже беглого взгляда хватило, что бы понять — артефакт, защищавший нас от любопытных ушей, был одноразовый и разрушился вместе с каменным двойником.

— Ну и ладно, не больно-то и хотелось, — буркнул я себе под нос.

Сев обратно в экипаж, я поймал на себе любопытствующий взгляд Хельги. Девушке явно очень хотелось расспросить меня о подробностях моего разговора с Архимагом, но правила приличия не позволяли озвучить это своё желание. В конце концов, Главы двух Родов, о чем-то договаривающиеся в самом неожиданном для этого месте под прикрытием от любой возможной прослушки, поступают подобным образом не просто так... Да и вообще — дела Рода я имел право хранить в секрете от кого угодно. За исключением тех случаев, когда есть подозрения в государственной измене — тогда профессиональные ребята из императорской охранки безо всяких церемоний вытрясут эти сведения из кого угодно.

— Ну что, о чем договорились? — полюбопытствовала Тринадцатая.

Пришла на помощь госпоже, задав вместо неё бестактный вопрос.

— О том, что любопытным варварам носы отрывают, коли они суют их куда не следует, — ответил я, но беззлобно, и, не дожидаясь её реакции, поинтересовался у своей невесты. — Хельга, дорогая, а есть ли у тебя прямая связь с отцом?

— Есть, — ответила девушка. — Ты прямо сейчас хочешь с ним связаться? Не слишком ли — тревожить его посреди ночи?

— Да, пожалуй, это чересчур... Хотя решать тебе, — улыбнулся я. — Только для начала я прошу вас, дамы, оставить нас наедине. В полном смысле этого слова — разговор конфиденциальный.

Разумеется, обе Тени никак не отреагировали на мои слова, лишь Синицина покосилась на свою госпожу. Та же, не секунды не колеблясь, кивнула им — и через несколько секунд мы остались в экипаже вдвоем.

— Снаружи нас никому не прослушать, — сообщила она.

Я и сам ощутил, как пришла в движение мана, и нас окутал незримый купол — вдобавок к тому, что активировался и покрыл стены экипажа. Два слоя защиты, недурно... Причем куда более качественных, чем та, что использовал Даниил Игнатьев.

Я коротко изложил ей суть нашей с Игнатьевым сделки, особенно выделив момент с проданным мной ритуалом. Благо, пленение Архимага Шуйских позволило мне несколько пересмотреть мой договор с Фёдором Шуйским — изначальный вариант, тот, что лёг в основу улучшенной нами на пару версии, я мог передать по своему желанию. А иначе я разве бы продал Архимага столь дешево?

— То есть его главной целью был именно тот ритуал, который ты провел над своим подчиненным на том болоте? — уточнила она. — И ради этого он готов даже на немалые репутационные потери его Рода? Чем он настолько ценен, кроме того, что способен сделать бездарного Адепта Мастером с потенциалом Младшего Магистра? Ну или, если очень повезет, Старшего, не суть.

— Тем, дорогая моя, что позволяет, во первых, увеличить продолжительность жизни счастливчика, которому повезет так же, как Приходько, — улыбнулся я, откидываясь на спинку дивана. — Во вторых — а кто сказал, что подобное работает лишь с Адептами?

Хельга не была дурой, совсем нет. Возможно, ей пока не хватало опыта в некоторых вопросах, но опыт — дело наживное, в отличии от мозгов. А они у неё имелись, ещё как имелись...

— То есть ты хочешь передать этот секрет в руки моего отца, — медленно произнесла она. — Причем раньше, чем то же самое сделает Игнатьев, верно?

— Абсолютно верно, — кивнул я. Невольно вспомнилось любимое выражение одного моего былого знакомого артефактора-големостроителя. — Старый хрен решил, что он самый умный? Зря... На каждый хитрую гайку найдется свой болт с обратной резьбой.

— Я свяжусь с отцом, как только мы прибудем в резиденцию, — решительно заявила девушка.

Глава 6

Часом ранее...

— Насколько он восстановился? — уточнил у первой жены Расул, разглядывая своего старого кунака и побратима.

Евгений Кречетов, как он назвался при их первой встрече, или, как он теперь представлялся, Петр Смолов сильно изменился с их последней встрече. Нет, тому, что его побратим пришел с новым лицом, он отнёсся совершенно спокойно. Ему ли, мужу лучшей целительницы Рода, удивляться фокусам со сменой внешности? Хороший целитель при нужде способен изменить не то, что лицо, но и телосложение, рост, цвет волос... Да что угодно — вопрос времени, цены и навыков того, кто взялся за подобную операцию.

Дело было в другом. Манера общаться, взгляд, образ мышления... В целом, они совпадали с тем, что он помнил, но были и мелкие отличия. А потому в тот день, когда молодой Николаев-Шуйский гулял на их празднестве, они с Петром немало общались. На самые разные темы — вспоминая общих знакомых, совместные похождения, приключения и схватки с врагами... Им было, что вспомнить, и потому за отвлеченной беседой они провели не один час.

И Старейшина Рода Мирзаевых не сумел подловить кунака на противоречиях. Он помнил всё, вплоть до мелких деталей, которые могут быть известны только его старому другу. Охотно делился своими историями, сам поднимал общие темы... В общем, ни единого повода усомниться в том, что перед ним именно тот, кто многие годы назад спас его жизнь, у Расула не было.

Но тем не менее, как и всякий маг, достигший больших высот в чародейском искусстве, он обладал весьма развитой интуицией и чутьем. И тогда, глядя в глаза кунаку, человеку, которому он был обязан жизнью, он чувствовал — оттуда, из-за этих спокойных зеркал человеческой души, на него глядел кто-то иной. Иной и вместе с тем тот же самый... Сложное ощущение, расшифровать которое он тогда не сумел, а потому решил не спешить с выводами.

И пока юный глава Рода Николаевых-Шуйских пил, ел и танцевал во дворе его особняка, они обсуждали насущные дела. Слеза Гор была не единственным, за чем явились к нему эти гости. Их второе предложение оказалось куда более важным, интригующим, сулящим немалые выгоды — и, само собой, рискованным.

И сейчас он вновь прокручивал в мыслях тот разговор, взвешивая, не был ли его ответ ошибкой. Всё же ставки были довольно высоки, и в данном случае касались не только его самого — будь дело лишь в нем, он бы не колебался ни секунды — но и его Рода.

— У нас сейчас два основных врага, — начал тогда Петр, наконец переходя к делу. — Игнатьевы и Серовы. Нет, помимо них есть ещё несколько Родов, но то мелочь, которая сама разбежится, если почует, что ветер задул в другую сторону. С первыми, к сожалению, так просто нам не совладать, но на некоторое время они выведены из игры, так что сейчас нам необходимо решить, каким образом можно ударить Серовых. Ударить так, что бы они зашатались и вынуждены были хотя бы на какое-то время унять свои амбиции.

— Игнатьевы — серьёзный враг, — заметил тогда Расул. — Но ты говоришь, что они временно неопасны. Откуда такая уверенность?

— Мы разгромили большую часть их гвардии, — ответил Смолов. И пояснил, увидев недоверчиво вскинутую бровь друга. — Из тех, что были оставлены дома. Около двух с половиной тысяч гвардейцев и магов, из которых в живых остались и сумели уйти дай бог пятая часть. При этом всех Младших Магистров они в том бою потеряли. Ну и я тяжело ранил одного их Старейшину и убил другого — ещё до того, устроил засаду неподалеку от их поместья в окрестностях города. В общем, пока они не перебросят с фронта часть своих сил, о них можно забыть.

Надо сказать, подобные новости сумели изрядно удивить бывалого Старейшину Рода Мирзаевых. Особенно когда он узнал, какими силами располагал его старый друг и Аристарх. Это казалось бредом, выдумкой, и будь перед ним кто-то иной, он бы поднял такого неумелого лжеца на смех, но несмотря на некоторые терзавшие его сомнения перед ним был его кунак, и он промолчал.

— Я не вру, — усмехнулся Петр, правильно истолковав молчание Расула. — Да и какой в этом смысл? День, максимум два — и об этом будет известно половине города. Такое утаить сложно, сам понимаешь.

— Верно, слишком уж грубо для лжи, — кивнул Мирзаев. — Тем более я достаточно знаю тебя, что бы допустить мысль о столь глупом и очевидном обмане. Что же, с Игнатьевыми всё понятно, но что насчет Серовых? Чего ты хочешь от меня, старый друг?

И Петр рассказал. Надо признать, план был хоть и дерзок, но все шансы на успех имел... Именно сейчас, когда большая часть дворянских гвардий и боевых магов были вдали от дома. В ином случае это было бы сродни самоубийству. И выгода была довольно очевидна — Серовы не Игнатьевы, вражду с которыми на столь далеком от своей вотчины расстоянии Мирзаевы себе позволить не могли. Род без хотя бы одного Архимага, без особых богатств, несколько выше среднего по местным меркам — в общем, ничего особенного, если выгода перевесит убытки.

Взамен же на их помощь им предлагался расположенный не так уж далеко от города рудник олорниевой руды — весьма популярным в артефакторике металлом. Не самым дорогим и редким, да, но зато требующимся на большинстве производств бытовых артефактов... И что ещё важнее — земли вокруг этого самого рудника, что тоже отойдут их Роду.

Закрепиться в Сибири пришлым было невероятно сложно. Даже самые видные боярские Рода Империи имели здесь лишь небольшие анклавы, но вот Мирзаевы, что ничем не уступали боярам ни в могуществе, ни в богатстве, не имели в Александровской губернии ничего, кроме городского особняка. И горцы очень, очень хотели изменить это обстоятельство.

— Прости, друг, но насколько я знаю, рудник принадлежит Серовым, а не Николаевым-Шуйским, — заметил тогда Расул. — И если я нападу на них в открытую и захвачу от имени своего Рода рудник, в дело вмешается Второй Император. Он не из тех, кто прощает нападения на своих вассалов, и ссориться с ним из-за такого пустяка мы не можем. Мне нужны какие-то гарантии, прежде чем принять решение.

— Рудник захватим мы, — пояснил Смолов. — А уже потом отдадим в качестве дара. Тогда Павел Александрович будет разбираться с нами — с вас-то какой спрос, верно? К тому же, на всякий случай, у нас готов договор, в котором прописано, что в случае если мы не сумеем выполнить взятые на себя обязательства, то Аристарх Николаевич передаст вам во владение одну из шахт в своих Родовых землях. Ну и к тому же — официальный союз между нашими Родами, что оправдает вашу помощь в этом деле.

И Расул согласился, пусть и несколько изменив условия — союз он заключил от своего имени, а не от Рода. На всякий случай, что бы, пойди всё не так, как задумано, отвечать пришлось лишь ему самому. Отчасти потому, что это была неплохая возможность расширить владения и влияние своего Рода, отчасти из-за того, что десяток лет отвечая за торговлю с Александровском, он утомился от однообразных рейсов туда-сюда, а в случае успеха он бы, несомненно, стал бы наместником на новых территориях. Опять же, с этим увеличилось бы и его влияние в Роду, и без того немалое, и богатства...

Но по большому счету, положа руку на сердце — из-за того, что понимал, в каком отчаянном положении его кунак, раз идет на подобные риски. Да что там — сам Аристарх, сюзерен его друга, собирался позволить себя похитить. Как для Главы Рода — поступок безрассудный, но какой сын гор не оценит лихую, граничащую с безрассудством храбрость молодого воина?

— Процентов на восемьдесят, — с легким удивлением ответила его жена. — Хотя по всем признакам на это ушло бы не меньше недели. С ним что-то недавно произошло, он столкнулся с чем-то весьма могущественным и едва не погиб... Но взамен, видимо, обрел повышенную скорость восстановления. Правда, подобное не даётся даром.

— Поясни, — нахмурился он.

— Это укорачивает срок его жизни, муж мой. Каждая серьёзная рана, особенно аурная, будет тянуть из него жизнь — и за счет этого быстрее регенерировать. Посоветуй своему кунаку беречь себя, если хочет дожить до старости.

Их разговор прервал голос Максуда. Молодой Мастер, второй сын Расула, негромко и почтительно обратился к Старейшине:

— Всё готово, отец. Прикажешь нападать?

— Нет. Ждите.

Три десятка магов и сотня гвардейцев — вот и все силы, что были сейчас при Старейшине Рода. Расчет был не на количество, а на качество — два Старших Магистра боевой магии, одна целительницы аналогичной силы, пятеро Мастеров и двадцать два Адепта. Ну и высоко в небе парил не менее убедительный козырь — эсминец, отвечавший в обычное время за охрану грузовозов Рода.

Времени оставалось совсем немного, и Старейшина кивнул вопросительно поглядевшей на него жене. Тонкие пальчики целительницы легли на лоб Старшего Магистра, засветившись мягким жемчужным светом, и Пётр Смолов открыл глаза. Из-за жесткого дефицита времени чародей был заранее погружен в медицинскую кому, из которой его выводили лишь для краткого разговора с неожиданно нагрянувшей к ним в дом Хельгой Валге. Чей визит, кстати, заставил даже скептично настроенную по отношению к их замыслу жену Расула пересмотреть свое мнение — она, как и муж, прекрасно знала, чьей дочерью является эта девушка.

— Мы на месте? — слегка хрипловатым голосом поинтересовался он.

— Да. Ждем только тебя, брат.

Потянувшись, Смолов легко соскочил с импровизированного ложа и на миг прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениями и проверяя свою ауру.

— Ты настоящая кудесница, Саида, — галантно поклонился Старший Магистр. — Могу лишь выразить своё безмерное восхищение твоему таланту. Я уж думал, придется неделю-другую полукалекой проходить!

— Об этом потом, — нетерпеливо прервал Расул, поглядев на часы. — Успеешь ещё поиграть в галантность.

— Ты прав, старый друг, — легко согласился он. — Действуем?

Загородный особняк семьи Серовых находился в пятнадцати километрах от Александровска. Нет, у дворянского Рода был и городской, в котором, как правило, проживали наиболее важные члены Рода и те из их людей, кто работал на благо семьи в городской черте. Загородный же служил больше для размещения воинских сил Рода — отряда гвардии и боевых магов. Мало ли что может случиться? В городе сколь-либо значительные силы дворянских Родов размещать было запрещено, лишь необходимый минимум для охраны объектов и имущества аристократов.

Ну, а ещё такие особняки использовались для того, что бы заниматься теми делами Родов, которые не терпели посторонних глаз. Содержание пленников, не самые законные сделки, хранение различных товаров и артефактов, светить которыми перед официальной властью или другими аристократами не стоило... Список можно было продолжать долго, но суть была одна — на таких вот небольших клочках Родовых земель аристократия предпочитала проворачивать не самые законные дела.

Близость к городу позволяла постоянно держать руку на пульсе событий и изрядно сокращала разного рода логистику, при этом жандармерия и прочие госслужбы закрывали на изредка всплывающие наружу нарушения — если платить кому надо и если происшествие можно было тихо, без скандала замять.

И вот на такую вот резиденцию Рода Серовых сейчас и планировалась атака, целью которой было вытащить из застенков одного конкретного узника, о существовании которого Смолов узнал ещё в свою бытность служащим Тайной Канцелярии.

Расул Мирзоев вскинул руки и закрыл глаза. Незримые вихри силы закружились вокруг Старшего Магистра, покорные воле чародея. Неспешно сплетая узор своего заклятия, маг вливал и вливал ману в свое самое разрушительное заклятие, что должно было сломить первую линию защиты особняка и послужить сигналом к атаке.

Его жена, Саида, стояла чуть поодаль. Женщина широко раскинула руки, будто пытаясь обнять разом весь мир — её задачей в данный момент было скрыть эманации творимого мужем заклинания от сенсорных артефактов, наверняка имеющихся в родовом гнезде Серовых. Они прожили вместе не один десяток лет и хорошо умели работать в команде, а потому проблем пока не было.

Наконец заклятие было завершено, и Расул Мирзоев с облегчением уронил руки, глядя на своё творение. Гравитационный пресс, мгновенно возникший над крепкими, окованными сталью и покрытыми рунами воротами, рухнул вниз, всей своей яростью обрушиваясь на избранную своим создателем цель.

Четыре угловые башни, стены высотой в три десятка метров и донжон в самом центре — одним словом, классический европейский замок был отлично защищен и подготовлен к любой атаке. И разумеется, одного, пусть и весьма могущественного, удара чар шестого ранга не хватило на то, что бы открыть дорогу нападающим — но опытный горец и не рассчитывал на подобное.

Над вратами замка-особняка мгновенно возник голубоватый, мерцающий купол. С оглушительным грохотом чары столкнулись, и по защитной пелене крупная рябь. Вспыхнули руны на воротах, наливаясь силой, замерцали над башнями многоцветные потоки энергии, вливаясь в защитное заклятие замка...

Однако если гвардейцы и маги Серовых решили, что первая атака была успешно отражена, то они сильно ошиблись. Ибо в дело вступил до того тихо выжидавший своего часа эсминец Мирзаевых, дав дружный залп с правого борта — самыми дорогими своими боеприпасами, не скупясь.

Ударили и остальные чародеи — кто чем. Личные чары, боевые артефакты, даже гранаты, бросаемые гвардейцами — всё это обрушилось на многострадальный купол разом, перегрузив защиту, лопнувшую с таким грохотом, что даже стоящие в сотнях метров гвардейцы почувствовали звон в ушах.

Воины Рода Серовых, однако, тоже не были мальчиками для битья. Купол продержался практически минуту, и за это время немалая часть защитников успела занять свои места. Над донжоном, разгоняя мрак, начал формироваться огромный комок плазмы, явно метивший в эсминец, со стен раздались первые, пока ещё редкие выстрелы, маги принялись бить в показавшихся горцев — настоящая битва только начиналась.

— Мы постараемся отвлекать их, сколько сможем, — не оборачиваясь, крикнул Расул, сплетая новое заклятие. — Пятнадцать минут я могу тебе пообещать, брат — но дальше нам придется отступить! Барьер вот-вот восстановится!

— Мне хватит, — бросил Смолов.

Отбросив в сторону пустые склянки из-под алхимических стимуляторов, чародей устремился вперед. Шаг, второй, третий — и вот замаскированного диверсанта уже не видно. Его старый друг сделал главное — поднял суматоху и пробил защитный купол резиденции Серовых. Теперь дело за ним — проникнуть внутрь, обнаружить и вытащить наружу того, ради кого это всё и было затеяно...

Глава 7

Скользнув мимо рухнувших, разрушенных ворот, Петр торопливо огляделся. По внутреннему двору штурмуемого особняка бегали гвардейцы и боевые маги, торопясь занять боевые позиции, стремительно приводился переход в осадный режим объекта — открывались подземные ангары, в которых находились пилотируемые големы, разгорались громадные светящиеся руны площадных чар, наложенных на территорию, приходили в себя и занимали свои позиции старшие чародеи...

Бывший диверсант и убийца Тайной Канцелярии не обманывал себя — первоначальный переполох скоро успокоится, и тогда весь его план может пойти коту под хвост. Сколь бы значительными не казались на первый взгляд силы атакующих, против укрепленного Родового гнезда, в которое десятилетиями, а то и веками вкладывались деньги и ресурсы целого дворянского Рода это совершенно несопоставимо.

Из ближайшего ангара неспешно начал вылезать здоровенный человекообразный голем. Четыре с половиной метра зачарованной стали, способной держать удары пятого ранга и не погибнуть мгновенно от атак шестого, выкрашенный в серые Родовые цвета двурукий гуманоидный конструкт нес в правой руке здоровенный трёхметровый клинок, чьё черное лезвие достигало сорока сантиметров шириной, а в левой — огромное, под свой рост, шестизарядное орудие. На плече конструкта была установлена небольшая пушка с явно изрядно зачарованным снарядом, по всему же его телу тянулись инкрустации из костей могучих Разломных тварей...

Витязь М-4, весьма дорогая игрушка, способная дать бой Старшему Магистру. И для его пилотирования было вполне достаточно даже Мастера, выбравшего своей специализацией техномагию и артефакторику. Грозная машина, стоимость которой достигала до двух миллионов золотых в зависимости от её комплектации... И сейчас таких красавцев вылезало целых пять штук.

Хорошо хоть летают они плохо, подумалось невольно Павлу. Если бы эти здоровяки сумели бы воспарить в небо и летать на уровне мага Воздуха ранга пятого, то у парящего в небесах эсминца были бы весьма значительные проблемы...

Впрочем, отвлекаться возможности у него не было. Наложенные им на самого себя заклятья пока позволяли обходить сканирующие чары поместья, но с каждым мигом это давалось всё сложнее. Необходимо было попасть в подземную часть комплекса, а с этим всё было не так просто — вход туда располагался в самом донжоне, проникнуть в который незаметно было довольно проблематично.

Скользя невидимым и неслышимым призрак Петр подобрался к ближайшему входу в здание. Подходить вплотную было нельзя — ярко горящая над дверью руна «Сайр» смела бы с него всю маскировку, а потому требовалось дождаться, когда дверь откроется, выпуская кого-нибудь из обитателей этого здания. Тогда у него и появится шанс сделать всё незаметно... Насколько это возможно, конечно.

В былые дни он уже бывал в этом поместье. Да и во многих других, у прочих Родов Александровска, тоже — он служил под началом человека, что был выдвиженцем Павла Александровича, а потому по долгу службы занимался грязной работой, помогая одним Родам губернии против других, устраивая провокации и диверсии, когда требовалось... Правда, обычно этим заниматься приходилось всё же не в Родовых гнездах, а в местах попроще, но примерный план этого поместья у него всё же был. Ведь пленник, за которым он явился, оказался в этом узилище не без его помощи...

Вспышки боевой магии становились всё активнее, и Петр начинал нервничать. Неужели всё окажется зря и весь план споткнется сейчас, на финишной прямой?!

К счастью, уже через минуту могучая, оббитая сталью дверь распахнулась, выпуская наружу нескольких Мастеров. Стиснув зубы, Петр мгновенно напитал силой мощнейшее в своем арсенале заклятие скрытности — Полог Васильева-Брютте, по именам создателей этих сложнейших чар шестого ранга. Освоение этих чар было вершиной его магического мастерства на данный момент, то, чем он гордился больше всего — и совсем не даром.

Незримая, слегка искаженная тень метнулась вперед быстрее стрелы, выпущенной из лука, скользнув в уже закрывающуюся дверь. Сложенные в странный символ пальцы левой руки в последний миг толкнули Полог прямо на вырезанную из костей виверны, одного из опаснейших монстров Европейского разлома, знак «Сайр», и только начавшая наливаться символом руна тут же потухла, потеряв нарушителя.

К счастью, сразу за дверью он ни в кого не врезался. Покатившись кубарем, чародей спиной врезался в крепкую каменную кладку стены и беззвучно сматерился — всё же его аура была далеко от своего пикового состояния, а потому он слегка не рассчитал, насколько тяжко дастся ему сотворенный только что подвиг. Половины резерва как не бывало, да и едва-едва зажившие энергоканалы резануло болью, но даже так — он улыбался.

Ибо главное сделано — он внутри и у него ещё восемь минут на всё остальное. Покидать крепость тем же путем, как он в неё попал, чародей не собирался, так что времени должно хватить с избытком. Та-ак.. Сейчас, аккуратно обходя бегающих внутри магов и воинов, двинуться по коридору, свернуть влево, ещё три шага — и ничем не примечательная дверь, вроде как с табличной обычной кладовки... А вот сейчас — самое интересное.

Дождавшись, когда снаружи грохнет посильнее, чародей могучим пинком распахнул дверь. Внутри оказалось четверо Адептов во главе с Мастером, даже сейчас не покинувших свой пост. Напряженные, закованные в полные доспехи люди с набором не самых слабых артефактов отреагировали почти мгновенно. Но именно что почти...

Петр не терял ни единой доли мгновения. Вскинутая правая рука сотворила чары тишины, блокируя любой звук, что мог бы вырваться наружу, и вместе с тем ударил сплетением воздуха прямо по стоящим перед ним людям. Воздушная плеть, вот только не та, что обычно использую слабые чародеи младших рангов, а овеществленная конечность воздушного элементаля, с которым постепенно налаживал контакт многие годы Смолов, ударила вперед.

Вспыхнувшие золотистыми отстветами защитные барьеры не сумели выдержать удара этого существа, и Адепты умерли мгновенно — один удар пробил и зачарованную броню, и артефакты защиты. Собственно, ничего удивительного — едва ли хоть кто-то мог бы рассчитывать, что эта четверка сумеет что-то сделать накоротке Старшему Магистру или выдержать удар заклятия шестого ранга.

А вот Мастер выжил. Чародею отсекло левую руку по локоть, но тот успел чуть отпрянуть после активации своих артефактов и даже нанести один-единственный ответный удар — настоящее копьё раскаленной магмы ударило по ворвавшемуся внутрь диверсанту, однако было сметено его защитным куполом воздуха. Помещение мгновенно вспыхнуло, но Пётр, не теряя времени, в длинно выпаде вогнал лезвие зачарованного кинжала прямо в глаз бедолаге.

Не теряя времени, он рывком отдёрнул ведущую вниз крышку люка и бесстрашно бросился прямо вниз. Сейчас на нем не было маскировочных чар, от всего резерва осталось лишь двадцать пять процентов маны, так что медлить и осторожничать уже не было смысла.

Видимо, внезапная атака всё же сказалась на охране этого места. Да, охрана люка всё ещё была вполне на уровне, но вот внутри, в самих помещениях тайной тюрьмы, оставались одни слабаки. Насколько помнил чародей, здесь должно было присутствовать по крайней мере несколько Мастеров, что управляли бы защитными чарами и стерегли пленников, среди которых каждый был чародеем...

Вот только Мастеров внизу не оказалось. Десяток Учеников да один Адепт — вся стража, что ждала диверсанта внизу, в самых охраняемых, по идее, чародеев. Возможно, те несколько Мастеров, что распахнули дверь и невольно впустили диверсанта в башню, и были теми, кто должен был стеречь внутренние помещения... Любопытный вопрос поразительной халатности местного руководства, впрочем, не Петру было на это сейчас жаловаться.

— Тревога! — взревел ближайший к нему Ученик. — К ору...

Кинжал, пробивший горло бедолаги, положил конец его воплям. Ну и десяток наполненных эманациями некроса воздушных лезвий четвёртого ранга пришелся весьма кстати, истребив остатки местной стражи. Не тратя времени на лишнее, Петр торопливо пробежался, заглядывая в каждую камеру. Мужчины, женщины, дети и старики — тут были многие, очень многие, кого по каким-либо причинам убивать не стали, оставив как инструмент влияния на оставшихся на свободе родичей.

И все, естественно, напоённые зельями антимагии. Из плюсов — никого из пленных не приковывали, ибо что они могут сделать страже, в которой одни чародеи, когда их собственный Дар заблокирован? Правильно, ровным счетом ничего...

В одной из камер он застал весьма неприглядное зрелище. За распахнутой дверью оказалась тройка Адептов, активно насилующих какую-то молодую и, возможно, даже красивую девушку. Возможно — потому что всё лицо девушки покрывал сплошной слой кровоподтеков и синяков. Да и из-под лохмотьев некогда явно дорогого платья выглядывали сплошные рубцы да синяки.

На краткий миг установилась тишина. Ни Пётр, ни тем более троица насильников никак не ожидала подобной встречи — первый полагал, что убил всех охранников, кто здесь был, вторые попросту не услышали звуков короткого боя. Как заметил диверсант, на камеру было наложено заклятие звукоизоляции, причем двухстороннее.

— Ты кто, б*я? — изумленно поинтересовался высокий, сухопарый Адепт со спущенными штанами, держа за волосы голову девушки на уровне своего пояса.

— М-да... Случай смешной, но ситуация страшная, — вздохнул чародей.

Все трое были без штанов, боевые артефакты лежали поодаль, и более того — один из насильников лежал прямо на полу, второй сидел на корточках. Относительно, весьма относительно, боеготов был лишь тот, что стоял, держа девушку... Ну понятно где.

На удивление, первым действовать начал не Петр. И даже не троица насильников... Нет. Первой, внезапно для всех четверых, активизировалась девушка. Изо всех сил сжав челюсти, девица лишила держащего её за волосы урода мужского достоинства.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — взревел неожидавший подобного поворота Адепт. — С-сука-а-а-а-а!!!!

Правда, дальше криков дело у него не пошло. Мягким, стелящимся шагом приблизился Пётр, одним движением положил ладонь на голову орущего чародей и та лопнула, подобно перезрелому арбузу, в который выстрелили из «сосновки» зачарованной пулей.

Сидящий на корточках попробовал вскочить, активируя какие-то чары, но куда ему было тягаться с опытным боевым диверсантом, убивавшим Старших Магистров и выигрывавшим своими ударами настоящие битвы? Против того, чей талант и мастерство в своем деле признавал даже переродившийся Великий Маг? Правильно, ничего. Не став тратить ману, чародей просто воткнул в левый глаз врага свой кинжал и бросил взгляд на того, что лежал внизу, усадив девицу поверх себя.

Впрочем, тут его вмешательство уже не требовалось. Разъяренная, побитая и пылающая такой ненавистью, что это ощущалось даже лишенным талантов чародеев магии Разума диверсант ощущал её своей аурой, женщина буквально перегрызла глотку насильнику. Изуродованные, переломанные пальцы возились в глаза Адепта, и достигли мозга...

А затем, в один миг сорвавшись с тела убитого ею тюремщика, женщина одним рывком оказалась около скинутого прямо на её узкую койку оружия охранников этого заведения. Однозарядный пистолет в дрожащих руках уставился на Петра... Вернее, уже на его спину. Ибо разбираться в судьбе спасенной им женщины или вести с ней долгие беседы он не собирался. И вообще, скорее всего, прошел бы мимо, но вот оставить за спиной троих живых врагов было нельзя. Итак неизвестно, когда сюда ворвутся люди Серовых — диверсант был уверен, что те с минуты на минуту разберутся в происходящем.

— Смотри не поранься, — бросил он не оборачиваясь.

Ещё камера, ещё, ещё... Ага, вот он!

Прикованный цепями, обросший и истощенный пленник медленно открыл глаза и равнодушно уставился в лицо вошедшего. Ярко-синие глаза смотрели остро и требовательно, во взгляде пленника не было ни страха, ни отчаяния — долгое заключение не сломило дух пленника. Правда, годы заключения всё же сильно сказались на пленнике — вассал Аристарха запомнил его цветущим, полным сил широкоплечим мужчиной, а сейчас видел перед собой лишь обтянутый кожей побитый скелет.

— Василий Виссарионович Серов? — уточнил Старший Магистр, доставая из висящего на поясе подсумка металлическую фляжку.

— С кем... имею... честь? — с трудом, хрипло, но тем не менее спокойно поинтересовался пленник. Во рту пленника не хватало как минимум половины зубов.

— Пётр Смолов, — слегка склонил голову чародей. — Так, секундочку...

Не обращая внимания на ужасающий запах в камере, он приблизился к пленнику и присел, осматривая его цепи. Вмурованные прямо в стену, они были изготовлены из непростого сплава и недурно зачарованы, так что надежды один взмахом руки снять их с пленного не было никакой. Более того — через эти цепи из данного пленника выкачивались кровь, прана и мана, питая расположенный где-то в глубинах донжона Родовой Камень Серовых. Видимо, именно по этой причине он и был жив до сих пор — его использовали, как ресурс.

Вздохнув, он убрал фляжку с зельем, что должно было снять эффект антимагии, обратно в сумку. Смысла в этом попросту не было — пленника удерживало не то, что его дар скован алхимией, а система чар, наложенных на его кандалы. Проще говоря — из него постоянно откачивалась любая энергия, держа его постоянно на грани жизни и смерти, так что дар блокировать не было никакого смысла. Маг без маны и праны — всё равно что простолюдин.

Выйдя из камеры, он обвёл взглядом выбравшихся наружу и вооружившихся пленников. Похватавшие оружие и доспехи своих пленителей бывшие узники сбились в кучу, решая что делать дальше, но они Петра не интересовали. Освобожденная им девица, кстати, всё ещё не вылезла наружу...

— Уважаемые! — обратился к напряженно уставившимся на него людям чародей. — Вижу, вы успели прошерстить тут всё... Не находили ли вы некоего ключа на телах убитых?

— А вы, собственно, кто, сударь? — осторожно поинтересовался один из пленников. — Нет, я безусловно благодарен вам за освобож...

— Ключ! — повысил голос чародей. — Живо отвечайте, иначе присоединитесь к трупам на полу!

Играть в добряка чародей не собирался. У него было дело, ради которого он явился сюда, и он намеревался его сделать, и если эти глупцы решили, что он будет кому-то из них утирать сопли и играть в благородство, то они крупно ошибались. Если придется, он одним ударом прикончит их всех ради достижения цели.

— Хочешь снять цепи со старика? — хрипло поинтересовалась из-за его спины спасённая им девушка. — Ключа тут нет.

— Откуда ты знаешь? — повернулся он к ней.

Девица накинула на себя одежду одного из убитых — явно длинные ей штаны, с трудом перетянутые поясом, да свитер. Сейчас она активно пыталась кинжалом укоротить длину штанов, дабы было удобнее двигаться, и даже не глядела на Петра.

— Я могу помочь их снять, — не отвечая на его вопрос заявила та. — Но взамен ты пообещаешь забрать меня отсюда.

Остальные тут же загомонили, подавшись вперед — пленники дураками не были, прекрасно понимая, что сейчас, с заблокированным даром, никакой надежды на побег у них не имеется. Зазвучали предложения — кто-то уверял, что озолотит спасителя, кто-то предлагал благодарность своих Родов... Пётр молча вскинул руку и ударил в потолок простенькой молнией, заставив остальных присесть от испуга.

— Если сумеешь сделать это быстро — то возьму с собой, — кивнул Петр женщине, чьих черт лица из-за обильных синяков и перелома носа было сложно разобрать.

— Зелье, что уберет из моих жил яд антимагии, — протянула та руку решительно.

— А ещё ты принесешь клятву верности моему господину, — дополнил условия Пётр.

Ибо раз она могла помочь ему с его проблемой, то была как минимум Младшим Магистром. А господин в подобных чародеях нуждается весьма остро...

— Нет! — рыкнула женщина, ухватив покрепче зажатый в руке пистолет.

— Как знаешь, — пожал плечами он. — Тогда жди следующую троицу тех, кто позариться на твою раздолбанную задницу.

Отвернувшись, он вернулся в помещение со стариком. В целом, проблему с цепями тоже можно было решить...

— Господин Серов, мне придется отсечь вам кисти рук, что бы освободить, — сообщил он пленнику. — Надеюсь, вы понимаете, что иного выхода у меня не имеется?

Поморщившись, чародей поглядел на свои руки и вздохнул.

— Что ж, хороший целитель сумеет вернуть мне эти конечности, — рассудил он. — Рубите, молодой человек. Я готов и на большие жертвы, лишь бы выбраться отсюда.

— Замечательно, — кивнул Петр. — Уверяю вас — уж целителя мы вам точно найдем.

Это был, конечно же, немалый риск, и они оба это понимали. Нет, будь чародей здоров и полон сил, такая травма ему ничем особенно не грозила, но учитывая крайнюю степень истощения пленника, он мог попросту не пережить болевого шока, или потери крови, или... Да масса всего могла пойти не так и отправить его на тот свет, но это был единственный шанс.

Когда Старший Магистр поднял руку, намереваясь ударить чарами Воздуха, сзади раздался злой, полный гнева голос:

— Я согласна, согласна, мать твою!

В камеру вошла потрёпанная, избитая жертва насильников и недовольно оттолкнула плечом Петра.

— Клятву! — потребовал он.

Полноценную магическую клятву, да тем более с подписью всех необходимых документов, здесь и сейчас принести было нельзя, но хотя бы упрощенную версию, при помощи сил самого чародея... Как временная мера — вполне подойдет. И женщина, скрипнув осколками зубов, её принесла. А затем, приняв средство, которым диверсант планировал изгнать антимагическое зелье из крови Серова, она на несколько десятков секунд замерла.

— Буэ-э-э...

Чёрная, слегка дымящаяся жижа скопившейся в ней гадости хлынула густым потоком из женщины — и Петр ощутил, как её аура наливается силой. Подмастерье, Ученик, Адепт, Мастер, Младший, а затем и Старший Магистр! Чародейка шестого ранга! Вот это улов!

Да, о полном восстановлении её сил речи не шло, и максимум доступного ей здесь и сейчас это в лучшем случае половина её истинных возможностей, но даже так — не теряя времени даже на то, что бы утереть губы, она вцепилась скрюченными пальцами в кандалы и, закрыв глаза, зашептала формулы неизвестного чародейства.

— Вот уж не думал, что заковавшей меня в эту дрянь твари придется заниматься моим освобождением, — хмыкнул тем временем Серов. — Поосторожней с ней, господин спаситель. Это весьма подлая и двуличная тварь, которая здесь находится вполне заслуженно, в отличии от многих других...

Что-то ответить волшебница не успела — в коридоре раздались крики, звуки стрельбы и топот множества ног. Видимо, замковые гвардейцы и их маги-начальники всё же опомнились и пришли наводить порядок.

— Живее! — рыкнул на занятую женщину Петр.

Сам же маг, достав из подсумка крохотный драгоценный камень, прикинул в мыслях, в какую сторону им лучше всего уходить, и с размаху швырнул камень в одну из стен темницы. Слеза Гор, в которую немало времени вкладывали для создания одноразового заклятия магии Земли, отработала на отлично, протянув длинный туннель под углом в тридцать градусов вперед и вверх.

Цепи лопнули, но перед этим Пётр выглянул наружу и, сосредоточившись, ударил боевой магией. Многие заключенные погибли, иссеченные его чарами, но при этом смело и всех, кто ворвался внутрь — пока это были простые гвардейцы и младшие маги.

— Все, кто хочет жить — за мной! — взревел Пётр.

А затем, подхватив и закинув на плечи потерявшую сознание волшебницу и наконец освобожденного узника, рванул по туннелю.

Глава 8

Тоннель выдался довольно длинный. Метров семьсот, а то и весь километр — и это сквозь почву поместья, специально укрепленную и зачарованную, что бы избежать попыток разных умников из числа любителей магии Земли сделать подкоп или ещё какую другую задумку для нападения осуществить. Сил даже Старшего Магистра ни за что не хватило бы, что бы прорыться с такой скорость наружу... Да и Архимаг не факт что сдюжил бы. А если бы и сдюжил, то окончательно выдохся бы.

Но использованная в качестве основы Слеза Гор, в которую не одну неделю сливали энергию и плели нужное зачарование, справилась на отлично. Ещё бы — горцам нередко приходилось на своих землях воевать с теми же гномами, и без подобных приспособлений добраться до нелюди, искренне полагающей все горы мира своей безусловной собственностью, было сложно. И если в САСШ, ставшей прибежищем всех видов разумных существ, у них было немало своих анклавов и все гражданские права, то вот на территории Российской Империи им приходилось несладко. Ибо коротышки были народом упрямым, гордым и злопамятным...

В общем, артефакт, предназначенный для штурма подземных крепостей подгорных народов, что умел зачаровывать землю на два порядка лучше, чем какие-то там Серовы, справился играючи. Жаль только он был одноразовым... Но Расул изначально дал понять, что за него платить отдельно не придется. Это была часть помощи Мирзаевых...

Вынырнув из подземелья, Петр торопливо огляделся. Где-то в отдалении пилотируемые големы, покинув замок, шли в атаку на Расула и его жену, но пара Старших Магистров не собиралась принимать честной схватки и, удерживая между врагом и собой удобную дистанцию, осыпали их боевыми чарами. Безуспешно, к сожалению — что бы свалить подобную махину, Старшему Магистру потребуется выложиться на полную катушку, а тут их было целых десять штук. Два против десяти — схватка совершенно без шансов...

Тем временем эсминец Мирзаевых обзавелся пожаром на палубе и довольно крупной пробоиной в одном из боков и спешил убраться подальше от крепости. К счастью, своё обещание его союзники выполнили — в момент активации Слезы они сумели ещё раз уронить внешний барьер замка, иначе тоннель бы упёрся в подземную часть чародейского купола и не двинулся бы дальше. Но расчет времени оказался достаточно точен, так что они выбрались...

А с ними — двадцать три человека, ломанувшихся следом за ним. Женщины, дети и пара стариков — самые физически крепкие первыми прихватили оружие убитых охранников и в результате сцепились с пришедшей подмогой... А потом вместе с ней погибли под ударами волшбы Петра Самойлова, у которого не было времени разбираться кто свой, кто нет.

И сейчас все эти люди с надеждой смотрели на Петра, ибо прекрасно понимали — сами они отсюда не сбегут. Нет, пара каких-то женщин с мстительным злорадством наблюдала за разворачивающейся битвой, но большинство с первого взгляда понимало, что о взятии особняка штурмом речи не идет. Не штурмуют такими ничтожными силами подобные укрепления...

Впрочем, каждый, кто удостоился сомнительной чести стать пленником в том узилище не мог быть обычным человеком. Значит, что? Значит, такие должники им будут нелишними.

— Что дальше?! — прошипела Старший Магистр. — Не стой столбом! И поставь меня уже на землю!

Женщина шаталась, с её губ вновь текла струйка крови — столь быстрое разрушение артефактных цепей не прошло для неё даром, и сейчас аура женщина потускнела, съежилась и посерела — та выложилась на полную, и до того, что бы словить магическое истощение ей оставался буквально шаг.

— Дамы и господа, повторяться не буду, потому слушайте внимательно, — бросил Пётр, решительно шагая вперед. — Там, в нескольких километрах, сядет этот эсминец. Ваша задача — не отставать от меня. К сожалению, времени и возможности помочь каждому у меня не имеется, и потому отставших и раненных придется бросить. А теперь — веред!

И вместе с этим он достал небольшой деревянный амулет и раздавил его в руках. Всё, Расул получил сигнал о том, что дело сделано и может отступать. И вместе с этим сейчас на эсминце знают его местоположение... Так что они, выбравшись из зоны досягаемости замковой магии Серовых, остановятся и будут его ждать, а в случае надобности сами подлетят поближе...

И бежать действительно требовалось шустро. Позади Петр уже ощущал ауры гвардейцев и десятка магов — пары Мастеров, Младшего Магистра и нескольких Учеников да Адептов. Казалось бы, велика ль угроза для чародея его уровня? Он бы смёл их даже в одиночку, а сейчас с ним была ещё одна чародейка его ранга!

Вот только оба они были не в лучшей форме и почти без маны. О схватке можно было даже не думать — их и два десятка опытных и экипированных гвардейцев сейчас сумели бы повязать. Слишком много маны истрачено... А даже будь маны побольше — одно дело прикончить врагов в узком помещении, где им просто некуда деться, другое — в чистом поле. В таких обстоятельствах бывалый, хорошо вооруженный гвардеец под зельями магического допинга да при полном комплекте оружия был даже опаснее какого-нибудь Ученика...

В общем, они бежали. Бежали изо всех сил, как и все прочие — Мирзаевы тоже решили прекратить игры с судьбой. Тем более Над донжоном особняка набухало, переливаясь зловещими оттенками зеленого и фиолетового, что-то из разряда высшей магии, и проверять на своей шкуре что именно желающих не было. С громким лязгом и грохотом, теряя части обшивки и бронелистов, эсминец горцев стремительно вошёл в режим форсажа, на огромной скорости устремляясь подальше — разозлённые дворяне могли одним этим ударом начисто аннигилировать корабль, не смотря ни на какие защитные чары.

— Быстрее, быстрее! — зло и горячо шептала бегущая рядом женщина. — Да забудь ты об этих отбросах! Нам бы поскорее отсюда убраться! Что ж ты мнешься, как девственник, впервые бабу голую увидевший?!

— Пасть закрой, любезнейшая, и дыхание береги, — посоветовал Смолов женщине. — Не то я решу, что стоит сломать тебе ноги и оставить здесь — глядишь, на твою раздолбанную задницу пара-тройка уродов и польстится. Не беси меня!

Женщина вспыхнула — ну, насколько это возможно было при избитости её лица — но промолчала, по тону Петра поняв, что тот вполне может свою угрозу выполнить. Позволять всяким незнакомым бабам, будь те хоть трижды шестого ранга, собой помыкать он не собирался.

Но кое в чем она была права — когда они нырнули на опушку ближайшего леса, из тоннеля уже выбежала погоня. Следовало поспешить...

Бежать пришлось около часа. Быстро выяснилась проблема — многие заключенные были просто неспособны выдержать темпа, взятого диверсантом. Разумеется, Пётр и не думал останавливаться, что бы помочь и поддержать их... Но, к их счастью, минут через пятнадцать с начала преследования группа тех, кто бежал за ними, прекратила погоню, сочтя риск слишком великим для себя — не дураки, чай, прикинули, что раз вся эта кутерьма затеяна ради пленников, то в лесу их явно ждет подмога. Петр в тот момент вздохнул с облегчением — артефакты-ловушки, что он взял с собой и которые, хоть никого из врагов и не убили, судя по всему, но сумели выигрывать им достаточно времени, у него заканчивались.

— Привал, — объявил наконец Смолов, глядя на измучанных долгим бегом людей.

Никто ничего не ответил, но семнадцать человек, что сумели выдержать заданный им темп, тут же повалились на землю там же, где и стояли. Сил говорить, что-то требовать или чем-то интересоваться у них уже не осталось, и люди просто лежали, жадно ловя ртом воздух. Тот факт, что столько из них сумели выдержать его темп, уже был достаточно удивителен — несмотря на то, что каждый из них был чародеем и зелье антимагии никак не влияло на их физические данные, они все носили на себе следы истощения и побоев. Так что Петр ожидал, что сюда добежит максимум человек семь... Это что же получается — тут никого ниже Адепта среди бегунков нет?! А ведь многие женщины ещё и детей на себе тащили... Впрочем, чему удивляться? Едва ли в таком месте могли содержаться простолюдинки, право слово.

Сам диверсант был ещё полон сил. Во первых, могучее тело чародея шестого ранга само по себе не шутка, во вторых он не содержался месяцами, а то и годами в плену, на скудной и плохой кормежке и под месяцами воздействия антимагического зелья. Ну и плюс хоть его запаса маны не хватило бы ни на один серьёзный бой, но тех крох, что имелось, вполне хватало на чары усиления организма.

— Что... дальше... делать... будем? — с хрипами и сипеньем поинтересовалась спасенная им от насильников чародейка.

— Ждать, — ответил Петр. — Ну и займемся раненными...

Одно за другим четыре разных зелья отправились в рот спасенного им Серова. Конечно, мгновенно восстановить истощенный организм, что годами подвергался грубой и безжалостной эксплуатации в качестве батарейки это не могло, но хотя бы вернуло ясность во взгляд истощенного чародея и начало потихоньку исцелять самые примитивные, поверхностные раны — натертости от кандалов, застои крови от многих лет сидения в одной позе и так далее.

— Дай! — потребовала наглая девица, вытащенная им из подземелья. — Мне тоже нужно восстановиться.

Взгляд её глаз был устремлен на убираемые обратно в подсумок зелья. Хмыкнув, Пётр взглянул ей прямо в глаза и жестко произнес:

— Нет. На лечение и восстанавливающие эликсиры раньше, чем принесешь полноценную клятву вассальной верности, можешь даже не рассчитывать.

— Хам! — возмутилась уже несколько отдышавшаяся женщина. — Как можно так обращаться с дамой?!

— Мой господин вообще сломал бы тебе одну из рук ещё тогда, когда ты призналась, что можешь снять цепи с пленника и отказалась это делать, — хмыкнул Пётр. — Я на его фоне ещё добряк. А отказалась бы второй раз — переломал бы ноги ко всем чертям. Я же был так добр, что дал тебе возможность выбора и даже взял с собой. Будь благодарна, женщина — я итак само воплощение галантности, если учитывать обстоятельства.

— Что-то я не уверена, что мне стоит приносить такому господину клятву вассальной верности, — шутливо усмехнулась она. Но, увидев потяжелевший взгляд диверсанта, тут же вскинула руки. — Шучу я, шучу! Бога ради, у тебя и чувства юмора совсем не имеется, мужлан?!

Проверяет границы дозволенного и постепенно расширяет их, понял Петр. А ещё пытается чисто по женски заигрывать с ним — через старую как мир игру в строптивую даму, что глубоко внутри признательна, благодарна и бла-бла-бла... А ты, мол, должен ей доказать, что заслуживаешь её внимания... Невольно Смолову стало смешно. Даже не от того, что с ним в принципе не могли сработать женские чары подобного толка — сотрудника Тайной Канцелярии готовили ко многому — но и по другой причине, которую он со смехом бросил в лицо изумленной женщине.

— Ты прежде чем в прекрасную принцессу боярского Рода играть, посмотрелась бы в зеркало! Прибегать к женским хитростям с твоим нынешним лицом... Да и вообще — прекрасная моя, ты что, забыла, в какой ситуации я тебя впервые увидел?! И ты реально рассчитываешь на что-то при этом?! Аха-ха-ха-ха...

Нет никого страшнее оскорбленной женщины, и Петр это знал. Возможно, будь он тем самым Старшим Магистром Тайной Канцелярии, до поражения Пеплу и пленения, с последующей пересборкой личности, он бы и не допустил подобной ошибки. Но... Несмотря на всю свою память о прошлом и унаследованные навыки, он нынешний был, по сути, взрослым ребенком. Отчего его частенько заносило, правда до этого дня — лишь в мелочах. По сути он был новой, свежей личностью с полным доступом к памяти и опыту старой, только вот этот самый опыт не всегда успевал удержать его от какой-либо глупости. Вроде брошенной сейчас фразы.

Разобрать выражение избитого лица было сложно, но Петру хватило ума и былого опыта, что бы понимать, что она думает. А потому, резко оборвав свой каркающий смех, он встал и подошел к девушке.

— Отойди! — зло зашипела та разбитыми в два безобразных пельменя губами, яростно сверкая глазами из-под опухших век. — Иди помоги тем, кто посимпатичнее.

— Главная красота женщины не в лице и фигуре, а в её мозгах и внутренних качествах, — спокойно ответил чародей, доставая мазь. — Ты достигла шестого ранга, сохранила достаточно силы воли, что бы прикончить своих мучителей при первой же возможности и обладаешь мозгами, раз сумела наступить на горло своей гордыне и согласиться на мои условия, что бы выжить. Ну а всё остальное, что видели мои глаза — вторично. Лишь одно это делает тебя куда прекраснее, чем безвольных куриц, что окружают нас сейчас. А теперь не дергайся и позволь помочь себе.

Как бы тверда духом не была женщина, сколь бы не была хитра и коварна, она всё же была живым человеком. На обезображенном лице проступило что-то вроде намёка на краску, в уголках глаз что-то предательски блеснуло, и она неохотно буркнуа:

— Да пошёл ты, спасатель хренов...

Впрочем, отдергиваться и мешать ему она не стала. Когда чародей начал мягко и аккуратно втирать мазь в лицо женщины, так лишь молча зажмурилась. В первый миг она чуть отпрянула, видимо, в глубине души для неё любое мужское прикосновение всё ещё было чем-то болезненным... Но уже через миг она, не выдержав, застонала от удовольствия — мазь, стоившая около сотни тысяч золотых минимум и изготовленная лично самим Аристархом из числа трофейных ингредиентов, добытых во время войны, была воистину чудодейственным средством. Как же хорошо, что она была при Петре — его сюзерен посчитал, что сильнейшему его вассалу слишком часто достаётся, а потому выдал небольшую металлическую склянку с запасом. Она была предназначена не только и не столько для простых синяков — этим средством можно было и магически нанёсенные шрамы снимать, и Аристарх Николаевич рассчитывал, что Петр его прорекламирует для Мирзаевых. Мало ли, вдруг станут регулярными покупателями сложной алхимии?

Под его аккуратными пальцами женщина зажмурилась, позволяя втирать в свое истерзанное лицо мазь. Осторожными, мягкими движениями чародей продолжал наносить полученное от господина средство, наблюдая, как практически на глазах рассасываются страшные гематомы, уходят глубокие шрамы, пропадают синяки...

— А-а-ах-х-х-х... — не выдержав, застонала та. Приятная прохлада мази приносила бодрость и ощущения здоровья, и чародейка шестого ранга невольно подалась чуть вперед, словно требуя продолжения.

Как легко и приятно иметь дело с недавно освобожденным, избитым узником, подумал Петр. Этим для счастья многого и не надо... Зачерпнув новую порцию мази, он принялся втирать его сперва в опухшие веки, затем в лоб и виски, потом постепенно перешел на ключицы...

— Дальше я, с твоего позволения, сама, — хрипло, с нотками сожаления произнесла чародейка. — Если ты не против дать мне ещё немного этой чудодейственной мази... Откуда, кстати, такое сокровище? Я неплохо разбираюсь в алхимии и руку большинства толковых чародеев этого направления узнала бы.

— Изготовлено моим господином, — невозмутимо ответил Смолов, глядя на начавшее проступать из разбитого, изуродованного прежде лица. — И вообще — смотрю, ты больше артефакторша, чем боевой маг, верно?

— Да, — уже спокойнее ответила девушка, увидев, как буквально на глазах сходят с неё уродливые синяки.

Простенькое заклятие первого ранга, сыгравшее роль зеркала, показало ей прогресс её лица, и она осталась довольна. Даже, видимо, на какое-то время забыло его издевательский смех... Петр себе не льстил — лишь на какое-то. Женщины подобное так просто не забывают.

— Тогда ты должна сама умолять его взять тебя в свои слуги, — хмыкнул чародей.

— Почему это? — безразлично поинтересовалась она.

— Потому что у него знания целого Боярского Рода Шуйских — ведь он их бывший наследник, — охотно пояснил диверсант.

Нет, он знал, что навыки и познания его господина к Шуйским не имеют никакого отношения, но как объяснение для посторонних это было лучшим вариантом. И судя по блеску глаз его собеседницы после этих слов, он не промахнулся...

Глава 9

Поездка до дворца генерал-губернатора заняла не слишком много времени. Полчаса и мы оказались в огромном, роскошном дворце. Не как у большинства Родов, что называют подобные места резиденциями, по факту же они они у них — укрепленные замки да крепости... Лишь особняк в Москве, что принадлежал Шуйским, был именно особняком, а не крепостью. Хотя, откровенно говоря, он был укреплен так и в нем жило столько сильных магов, что даже я в прежней жизни дважды подумал бы, стоит ли мне штурмовать подобный особняк. Там и Великого Мага могли прищучить — пяток искусственных Великих Источников Маны, сотни разных заклятий, гарнизон, чародеи... Пожалуй, на наш московский особняк в центральной части Москвы и я бы не полез.

Дворец генерал-губернатора был именно что дворцом, но моё обострённое восприятие улавливало такое количество могучих защитных чар, что я невольно преисполнился уважения к его владельцу. Особняк в центре Москвы, принадлежащий Шуйским, был примерно на одном уровне с этим местом, что в переводе значило следующее — напади сюда хоть Маг Заклятий, здешние обитатели отобьются. Причем не с долей вероятности и допущений, а гарантированно и точно.

Центральный, господский дом встретил нас высокими колоннами и статуями, несущими ауру заклятий и чар. Я промолчал, лишь молча разглядывая это великолепие, и вышел из экипажа первым, протянув руку своей невесте и помогая ей выйти из него. Конечно Хельга в подобном не нуждалась... Но молодой девушке было приятно, что её жених ухаживает за ней, а потому она с тонкой улыбкой подала мне ручку, оперевшись на которую сошла вниз.

— Я пристрою Лугика в конюшни и велю заняться экипажем, госпожа, — обратился к своей хозяйке единственный Тень мужского пола, из известных мне. И, честно говоря, самый опасный в плане боевых возможностей из тех, кого я видел.

Девятая и Тринадцатая вместе взятые внушали мне меньше опаски, чем этот кучер. Пожалуй, среди всех виденных мной Старших Магистров за эту жизнь, он смело мог взять второе место. На первом был Федор Шуйский — не Архимаг, а тот, что вёл дела семьи в Петрограде, но там не удивительно — Младший Старейшина боярского Рода, изначально имевший доступ к лучшим техникам, алхимии и знаниям семьи, как он мог уступать какой-то там Тени, пусть и Павла Александровича? В конце концов, если брать Второго Императора как отдельную, не связанную с императорским Родом фигуру, он уступал первой тройке боярских Родов. Не зря же сам факт наличия этих Родов на границе с Европой веками служил нашим соседям знаком, что в Российскую Империю лезть — это смертельный риск?

Княжества Литовской, Латвийской и Ливонский Орден были уничтожены именно боярами, без помощи занятого войной со шведами Петра Великого. Несмотря на разногласия с боярством и попытками подогнуть под себя всех жителей Империи, Петра почитали даже в нашей среде. Ибо этот человек привнес слишком много того, что позволило нашей цивилизации не отстать от соседей. Собственно, Кровавый Октябрь мог бы кончится свержением Романовых, если бы не осознание боярами — царь в этот раз действительно великий, и его политика, как бы мы к ней не относились, ведете нас в будущее.

И именно боярские Рода давали ему деньги и кредиты на строительство достаточно могучего флота, что бы конкурировать с кем угодно на море... Впрочем, то дела давно минувших дней, и этот долг Романовы давно уплатили.

На первый взгляд это был истинный дворец. Десяток различных корпусов, предназначенных для слуг и гвардейцев, пару корпусов для гостей и центарьное, пятиэтажное здание с высокими римскими колоннами... И это я ещё поленился описывать парк, переполненный многочисленными магическими животными, спрятанными чуть ли не под каждым кустом чародеями, чьей основной специализацией была магия природы... В общем, даже я был впечатлен. И Хельга, конечно, отметила этот факт.

— Нравится? — поинтересовалась девушка.

— Великолепно, — искренне ответил я. — Правда, такое количество Мастеров и Младших Магистров под каждым кустом... Уверен, им бы нашлось куда более разумное применение на фронте, нежели тут.

— На фронте итак достаточно войск, — отмахнулась девушка. — А вот поддерживать безопасность в самом сердце губернии дело тоже очень ответственное. Да и не забывай — эти маги, случись в городе какое-либо нападение врага или ещё что-то, будут теми, кто придет на выручку гарнизону.

У меня были большие сомнения в том, что поставленные охранять резиденцию правителя войска станут покидать его, но говорить я об этом не стал. Войдя внутрь и миновав несколько длинных коридоров, мы направились к широкой винтовой лестнице, ведущей следующий этаж. Однако подняться мы не успели...

— Сестра! — раздался полный веселья голос за нашими спинами. — Ты вернулась? Вот уж приятная неожиданность... А чего не пришла поздороваться со своим старшим братом? Это невежливо, дорогая, весьма невежливо!

К нам, в окружении нескольких магов, приближался чародей лет тридцати-тридцати трех. Тщательно уложенная прическа, гвардейский мундир со знаками отличия полковника, белозубая улыбка, широкие плечи и высокий рост — он был писаным красавцем, из той категории, которые одним своим видом сводят с ума женщин десятками.

А ещё он явно был Романовым... Прослеживалось семейное сходство с виденными мною портретами этого семейства, не говоря уж о том, как он разговаривал с Хельгой. Словно подтверждая мои выводы, вся тройка Теней склонилась в глубоких поклонах. На миг запоздав, я отвесил короткий, но вежливый поклон — всё же передо мной был член императорского Рода и один из сыновей Второго Императора.

Окружающие молодого мага волшебники, девушка лет двадцати семи в ранге Мастера, молодой человек Младший Магистр и мужчина лет сорока, отдаленно напоминающий моего былого командира, Алексея Алексеевича Воронцова, обладатель ранга Старшего Магистра, тоже низко поклонились — разумеется, не нам, а Хельге. Впрочем, быстрым взмахом руки сын Павла Александровича заставил нас всех выпрямиться. И несмотря на то, что говорил он со своей сестрой, глаза его цепко изучали меня. И надо признать, подобный интерес меня совсем не радовал...

— Здравствуй, Александр, — натянуто улыбнулась девушка. — Позволь представить — это Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский, мой близкий... друг и боевой товарищ. Остальных моих спутников ты и сам знаешь. Аристарх — это мой старший брат Александр Павлович Романов.

— Действительно знаю, — равнодушно скользнул он взглядом по чуть отошедшим на задний план Теням. — Что ж... Ах да, где же мои манеры — позвольте представить вам моих товарищей. Степан Васильевич Воронцов, Николай Аркадьевич Бестужев и очаровательная Алиса Аркадьевна Бестужева.

Вежливые кивки и обязательные в высоком обществе расшаркивания заняли пол минуты. Причем Бестужевы смотрели на меня весьма недружелюбно... Видимо, в курсе того, кто именно прикончил их родственницу. Хоть ту и изгнали из Рода, но кровь не водица, и аристократы подобные вещи не забывают. Впрочем, мне было плевать — никакого раскаяния я не ощущал. Сама виновата, дура, нарвалась на вполне симметричный своим поступкам ответ.

— Брат, я бы с удовольствием провела время с тобой и твоими друзьями, — не стала тянуть Хельга, едва с формальностями было покончено. — Но у нас имеются срочные, не терпящие отлагательств дела. Потому прошу нас извинить, но мы вынуждены откланяться.

— Какие-такие дела могут быть у молодой незамужней девушки с юношей её возраста в её покоях? — показательно нахмурился Александр. — Дорогая Хеля, в каком свете ты выставляешь нашу семью перед гостями! Что о нас подумают?!

Вот тут на него с удивлением уставились уже все присутствующие. И дело было даже не в том, что он не посчитал тройку Теней как людей, а в том, каким тоном и на что намекал родной сестре в присутствии посторонних. За подобное, вообще-то, даже в крестьянских семьях морду бьют, а среди аристократов — вызывают на дуэли.

Девушка отчетливо стиснула зубы, и на её скулах разлился румянец, но тем не менее ответила она сдержанно.

— Твоё чувство юмора сейчас неуместно, дорогой брат, — ледяным тоном ответила она. — А теперь, с твоего позволения, мы отправимся заниматься делами. Отец ждет нас... Ты же не собираешься срывать поручение отца своими шуточками? Доброй ночи, господа.

От тона и слов девушки мужчина вспыхнул. Едва Хельга повернулась и сделала первый шаг по лестнице, её брат стремительно шагнул вперед и ухватил мою невесту под руку. В момент, когда он проходил мимо меня, я отчетливо ощутил запах алкоголя — да сынок второго по влиянию Романова бухал на ночь, надо же!

— Ты никуда не пойдешь без моего разрешения, сестрица — выделил он последнее слово. — Не знаю, какие там у тебя дела с этим пацаном, но...

Дальше терпеть я уже не собирался. Парень нарушал все правила приличия, а я, раз уж являюсь кавалером Хельги, не мог и дальше молчать и улыбаться. Своим поведением парень вытирал ноги и об Хельгу, и о всех её спутников. И если Теням было недозволено вмешиваться, то уж на меня подобные глупые ограничения не распространялись.

Моя ладонь легла на локоть раздухарившегося сына Второго Императора, и я, не сдерживаясь, сильно её сжал. Да так, что на лице Александра на миг выскочила гримаса боли, которую он тут же скрыл.

В тот же миг я почувствовал, как вокруг меня сплетается разом с десяток заклятий. Тени подобрались, недобро уставившись на меня, да из-под потолка, вспыхнув рунами, возник здоровенный шар темноты — что-то из встроенных в резиденцию чар, полагаю.

— Прекратите! — топнула Хельга раньше, чем хоть кто-то рот открыл. — Аристарх, отпусти моего брата! И ты, Александр — не позорь отца и наше Родовое имя! Господа, займемся каждый своими делами!

— Червь, — неторопливо, недобро улыбаясь протянул Александр. — Ты хоть понимаешь, на кого ты сейчас поднял руку? Мне теперь придется новый мундир заказывать, из-за того что ты замарал его своими лапами... Всех твоих Родовых земель не хватит, что бы расплатиться. Немедленно убери свою лапу, а не то...

— Отпустите Хельгу, Александр Павлович, — перебил я его спокойно. — Ваше хамское поведение по отношению к сестре и её гостям, как верно заметила Хельга, действительно позорит вашего уважаемого отца.

Тишину можно было, казалось, ножом резать. Судя по вытянувшейся роже Александра, тот не привык слышать подобные слова от кого-либо, кто был настолько ниже него статусом. Ну так привыкай, придурок, привыкай... Спускать подобные выходки я не был намерен, и формально имел на это право.

— Дуэль, — негромко бросил Александр. — Здесь и сейчас, у нас на тренировочной площадке.

— Руку! — напомнил я, ещё сильнее сжимая свою ладонь.

— Нет! — топнула Хельга. — Никаких дуэлей! Поручение отца...

— Подождет, — не глядя на неё, весьма довольным голосом оборвал Хельгу её старший брат. — Я наслышан о твоей наглости, парень, но сегодня убедился в ней воочию... Что же, видимо, тебя давно никто не ставил на место, и самое время сделать это. Раз уж ты трахаешь мою сводную младшую сестру, следует заранее преподать тебе уроки этикета и твоего будущего положения в наших взаимоотношениях. Вот уж дал бог родственницу, вся в мамашу — раздвигает ноги перед каждым встречным...

Я честно собирался свести всё к словесным выпадам и отказаться, даже прослыв перед присутствующими трусом, от дуэли. В конце концов, устраивать серьёзный конфликт с подобными личностями себе дороже... Но теперь я передумал. Наглый щенок, нажравшийся как свинья и неспособный держать себя в руках, совсем потерял связь с реальностью. Скосив глаза на побагровевшую от унижения девушку, я резким, хлестким ударом тыльной стороны ладони отвесил хлесткую пощечину. А затем, в установившейся тишине, негромко заговорил:

— Сударь, вы невеждам, быдло и редкостный хам. Ваш вызов на дуэль я принимаю с огромным удовольствием и настаиваю на том, что бы она состоялась немедленно, иначе буду считать вас трусливым болтуном, не способным держать ответ за свои слова и поступки.

— Вы слишком много себе позволяете в чужом доме, Аристарх! — воскликнула, шагнув ближе, Бестужева. — Я!..

— Мне нет никакого дела до вашего мнения, сударыня, — отрезал я. — Ещё слово — и вас я тоже вызову на дуэльную площадку.

— Мне не нравится тон, в котором вы позволяете себе разговаривать с дамой, — хищно осклабился явно обрадованный развитием событий Александр. — Не боитесь, что за подобное придется отвечать? У неё здесь, между прочим, кузен присутствует.

— У Хельги тоже здесь, на первый взгляд, присутствовал близкий родственник, — пожал я плечами. — Только вот, как оказывается, брат брату розь... Один может оказаться свиньёй с грязной пастью, другой — мужчиной, что вступиться за свою кровь.

Яростный взгляд Александра, всё ещё неверяще держащем ладонь на щеке, по которой пришелся удар, был бальзамом на мою душу. Что, съел? Не привык, что тебе рискуют отвечать достойно? Ублюдок, не видавший настоящей жизни, зажравшаяся от вседозволенности свинья, что один в один напоминала мне моего младшего кузена...

Собственно, после всего сказанного, путем своих нехитрых манипуляций Александр добился своего — теперь Бестужев, тоже в ранге Младшего Магистра, просто не мог промолчать. Вот только глупец думал, что этим ставит меня в нелегкое положение, не понимая, что ни он, ни его дружок мне не соперники.

— Сударь, я требую... — начал было Бестужев, но я не дал ему договорить.

— Принимаю ваш вызов, — бросил я, поведя плечами. — Более того, господа... Я настаиваю на том, что бы в этом бою вы выступили против меня оба, разом.

Оба тут же подозрительно уставились на меня. Странное предложение со стороны Мастера в адрес двух Младших Магистров. Ведь эта парочка, по идее, ничем не уступала мне в происхождении — в их Родах явно преподавали чародейское искусство не хуже, чем в Роду Шуйских. В случае Романова — так, возможно, даже и лучше.

— Мы не можем... — начал было Бестужев, явно желая отказаться, но был перебит Александром.

— Что ж, мы принимаем ваше предложение, — оскалился он. — Давно пора поставить вас на место... Успехи совсем вскружили вам голову, молодой человек. Но не переживайте, мы будем аккуратны... Целителя на вторую площадку! — повысил он голос а затем обратился к Теням. — И да, вы трое — идите приготовьте всё необходимое для поединка.

Те, к злости мужчины, с места не сдвинулись и демонстративно посмотрели на Хельгу. И та не подвела:

— Пусть твои холуи бегают и что-то для тебя готовят... братец, — выплюнула девушка. — Как там папа сказал в прошлый раз? Бездарности недостойны командовать Тенями, вроде?

— Ах ты стерва!..

— Попрошу вас придержать язык, господин Романов, — вмешался я. — Мне кажется, вы сегодня сказали уже достаточно.

Не отвечая, тот развернулся на каблуках и зашагал вдоль коридора. Мы, неспешно, направились следом за их четвёркой.

— Теперь у тебя будут проблемы, — сердито шепнула Хельга, пока мы шагали на площадку. — Я бы и сама сумела за себя постоять!

— Я не намерен терпеть, когда мою женщину оскорбляют всякие недоноски, — ответил я, подхватывая её под руку. — Не волнуйся, этим недоумкам меня в жизни не одолеть. И пусть твой папаша сколько угодно бесится, но сегодня я вместо него преподам урок воспитания возомнившему себя пупом земли недоумку!

— Да я не сомневаюсь в твоей победе, — вздохнула она. — Просто он ведь не простит... Но всё равно — спасибо, Ари.

— Твоё спасибо ценнее любых возможных последствий, зеленоглазка, — улыбнулся я.

Глава 10

— Всё ещё желаешь сразиться с нами обоими разом, парень? — насмешливо поинтересовался Александр, выбирая оружие под руку.

— Быстрее начнем — быстрее закончим, — равнодушно пожал плечами я и хрустнул шеей.

Тренировочная площадка не пустовала даже среди ночи — когда мы пришли, несколько Мастеров напирали на одного Младшего Магистра, отрабатывая групповой бой против более сильного оппонента. Причем делали это весьма неплохо, надо заметить...

Громадное помещение в виде прямоугольной площадки, разделенной на сектора, было оборудовано более чем достойно — и магические барьеры, разделяющие сектора, и защитные артефакты, что должны были уберечь участников схваток, тут не просто присутствовали, а были на высочайшем уровне. Это место, в случае штурма поместья, становилось одной из самых защищенных площадок, пробить барьеры которой можно было лишь при помощи десятка артиллерийских батарей при поддержки чародеев ранга шестого и выше.

Тут же нашлось и несколько дежурных целителей, один из которых обладал аж пятым рангом. Хорошо живут, паршивцы, раз могут позволить себе держать подобных специалистов без сна просто на всякий случай. Учитывая надежность артефактых систем, установленных здесь, это была скорее страховка на всякий случай, нежели реальная необходимость.

С нашим появлением все, кто ещё был занят своими делами, тут же отвлеклись и с начали с интересом поглядывать в нашу сторону. Александр Романов совершенно этому не возражал — мужчина собирался устроить показательное унижение, макнуть меня лицом в грязь прилюдно, так сказать... Вот только горячка спора прошла и он, видимо, сообразил, что поражения одного Мастера против разом двух Младших Магистров — это в любом случае не позор. Для Мастера, разумеется...

— И всё же я настаиваю на том, что бы ты выбрал одного из нас в свои оппоненты, — покачал он головой, крутанув в руках принесенный слугами посох. — Не хочу, знаешь ли, прослыть тем, кто не даёт возможности слабакам проиграть достойно. Из-за разницы в рангах дуэль, полагаю, будем вести по кодексу стали?

— Ну что вы, ваше сиятельство, — кровожадно оскалился я. — Никаких ограничений. Боевая магия, алхимические стимуляторы, артефакты, огнестрел и гранаты — используйте всё, что вашей душеньке угодно. Должен же я дать вам хоть какой-то шанс на победу, верно?

— Как самоуверенно, — фыркнул молчавший до того Бестужев. — Позвольте, ваше сиятельство, я охлажу пыл этого выскочки?

— Я настоятельно рекомендую вам выходить против меня вдвоем, — в последний раз попытался я дать им шанс. — Иначе вы, судари, рискуете знатно опростоволоситься. Я боевой офицер и фронтовик, а не паркетный шаркун навроде вас, что дальше тренировочной площадки да пары дуэлей с такими же бездельниками, как и вы, жизни не видели.

Я провоцировал всех. Не только парочку уродов, с которыми мне придется драться, нет — всех здесь присутствующих офицеров охраны резиденции из числа более-менее молодых. Те, что постарше, что носили подполковничьи и полковничьи погоны и были Младшими да Старшими Магистрами, явно успели повидать жизнь и хлебнуть лиха в различных переделках, да и большинство Мастеров здесь и сейчас присутствующих при нашем конфликте, тоже были людьми не молодыми. Но вот пара-тройка ровесников самого Александра и немного младше, Мастера Магии, тут были. И именно их лица сейчас скривились от моего неприкрытого упрека...

— Сударь, прежде чем бросаться подобными обвинениями в адрес хозяина дома, вам следовало бы помнить, что вы лишь гость, — заметил один из них, в майорских погонах. — Нисколько не сомневаюсь, что Александр Романович справится с вами и сам, но дабы у вас не было в будущем оправдания из-за вашей разницы в рангах, то как насчет того, что бы я сразился с вами вместо него? Дуэль, до сдачи, открытый кодекс!

Усатый, высокий мужчина лет двадцати восьми. Усы весьма примечательные — длинные, гусарские, залихватски подкрученные. Явно не жалеет на них лака, щеголь.

— Как вас зовут, уважаемый? — поинтересовался я.

— Прохор Васильевич Горюнов, — щелкнул тот каблуками начищенных до блеска сапог.

— Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский, — представился я. — Вы вполне подойдете для демонстрации того, о чем я говорю. Госпожи Наталья Федоровна, — обернулся я к Девятой. — Не соизволите ли выступить в качестве моего секунданта?

— Почему нет, — улыбнулась роскошная красавица Синицина, дождавшись кивка Хельги и с улыбкой шагнув вперед.

— Александр Павлович, — обернулся офицер к брату девушки. — Не окажите ли мне подобной чести?

— Разумеется, мой друг, — кивнул тот и шагнул вперед...

Когда формальности были утрясены, на чистом, аккуратно разровнянном песке арены остались лишь мы вдвоем. Судьёй быть вызвался один из Старших Магистров — к этому моменту зрителей набралось уже несколько десятков человек. Большинство из них заняло сторону сына Второго Императора, явственно показывая, кого здесь больше привечают... Но, надо признать, зато у моей невесты подобрались за спиной настоящие сливки.

Пятеро Старших Магистров различных родов войск, которых сюда занесло совсем уж неведомым ветром. Артиллерист, пара капитанов воздушных судов, боевой маг инфантерии и один — член дружины князя. Ах да, забыл упомянуть — княжеский титул был положен любому Романову, достигшему ранга Мага Заклятий.

Вот тебе и политический расклад. Зато за спиной Александра было уже десятка три с половиной различных магов... Впрочем, чему удивляться? К незаконнорожденной дочери другого отношения ожидать было сложно... Ну и ладно. Как только я заберу её из этого змеиного гнезда, нам будет уже плевать на подобное. Со временем мы оба достигнем восьмого ранга, и тогда мне будет интересно, хватит ли яиц этому избалованному говнюку сказать хоть слово поперек сестры.

— Начинайте, — дал отмашку судья.

Мой оппонент быстро, красиво и чётко сделал то, чего ждали от него все — призвал Доспех Стихии. Вода с небольшими примесями во владении Льдом — не самый худший вариант, у мужика есть потенциал. Вот только по одному облику его Доспеха я мог сказать степень его магического мастерства. Чем больше деталей в призванном тобой доспехе, чем четче очерчена каждая деталь, тем искуснее оппонент.

Стоящий передо мной семиметровый гигант предстал передо мной в облике витязя. Детализация — выше среднего, подбор оружия — стандартный щит, что являл собой готовое защитное заклятие, да длинный меч. Над плечами Доспеха парило два наливающихся силой шара с водой, из которых противник готовился ударить чарами в случае чего... Недурно, неплохо, несколько лучше любого из моих одиннадцати Мастеров. Правда, те учились на ходу, прямо в перерывах между битвами, и потому до тонких деталей ещё недошли... Ну да не будем оправдываться. Мой противник более умел, чем мои подчиненные.

— А почему Доспех не повторил форму ваших усов, любезный? — поинтересовался я, вызвав улыбки присутствующих.

— Призывайте свой Доспех, — высокомерно потребовал противник. — Или вы решили сдаться без боя?

— Любезный, да зачем мне Доспех? — искренне удивился я.

— Для то...

Меч Простолюдина выпорхнул из ножен подобно хищному соколу, рухнувшему на добычу. Напрягая свой Дар и каналы энергии, я заставил Источник выплеснуть изрядную порцию маны, слету напитавшую десятки крохотных, ярких искорок, сорвавшихся с лезвия — и те, обратившись длинными фиолетовыми молниями, ударили в самый центр Витязя.

Пойманный на середине фразы маг не успел толком защититься. В голове отдалось лёгкой болью, в глазах, пожалуй, лопнуло пара капилляров — но там, где находился скрытый прежде водяной массой усатый Мастер, ныне зияла здоровенная дыра. Поступь Молний!

Желтые молнии брызнули в стороны, и я, оставляя остаточное изображение за спиной, рванул вперед. Миг, краткий миг, когда противостоящий мне офицер на пару мгновений потерял контроль над чарами — вот то окно возможностей, в которое я был намерен нырнуть с головой, дабы не просто победить — а победить красиво, однозначно и безоговорочно. Что бы щелкнуть по носу всех этих зазвездившихся придурков, привыкшим к «честному бою» и «благородным манерам» в дуэлях. Бесят!

Разумеется, будь у усача ещё секунда-полторы, он бы успел оправиться и мне бы ничего не светило. Даже сейчас, несмотря на ошеломление, он стремительно стягивал выжженный, пробитый центр Доспеха, одновременно с этим атакуя потоком ледяных копий из висевших над плечами шаров. Дурак — попытайся он закрыться щитом, и у него ещё были бы шансы...

Нас разделяло три десятка метро, которые я преодолел за секунду, скрипя связками от нагрузки. Крутанувшись в воздухе, я влетел в него ногами вперед, окутываясь синими молниями — и получивший мощнейший разряд чародей окончательно утратил контроль над своими чарами. В потоках льда и воды мы рухнули на песок арены — он на спину, я же приземлился на ноги.

Попытка выдернуть саблю привела к пинку прямо в лицо, после которого он покатился к самому краю ограждения. Не давая ему опомниться, я оказался рядом и безо всяких сантиментов ударом тыльной стороны меча сломал бедолаге руку. Тот захрипел и попробовал что-то сколдовать, но...

— А-а-а-а-а-а!!! — заорал бедолага со второй сломанной рукой.

— Сдаётесь? — поинтересовался я, зажигая над собой четыре шаровые молнии.

Рыпнысь он в попытке контратаковать, я бы его поджарил не колеблясь. И он, судя по всему, это понял.

— Трус! Напасть во время разговора! — заорал он, теряя остатки лоска. Здоровенные усы обвисли, из носа обильно текла кровь... — Это недостойно дворянина! Я не признаю вашей победы! Можете убить меня, но я никогда не признаю столь трусливой...

Одна из шаровых молний ударила в явно не ожидавшего подобного усача. Чары площадки укрыли его от основного урона, но чуток электричества всё же пропустили... Или это психологический эффект?

— Сударь, я не просто так акцентировал внимание на свои слова о не имеющих опыта паркетных шаркунах, — пояснил я, отправляя вторую молнию. — Видите ли, там, на фронте, нолдийцы не больно-то и соблюдают дуэльные кодексы и неписанные правила. В настоящей схватке идет в ход всё, что угодно, любые уловки дозволены и простительны — это потом, вернувшись из битвы, мы сидим в салонах и рассказываем дуракам вроде вас и дамам о том, что бились честно и благородно. На деле же... Уверяю вас, в бою я ударил бы по вам в тот же миг, как опознал бы врагом. И постарался бы сделать это так, что бы вы меня не заметили до самого конца, в спину и желательно ночью

Непрекращая говорить, я всаживал молнии в защищающий его купол — одну за другой. Не сильные, ранга второго — они нужны были, что бы давить на него психологически, а не нанести реальный ущерб. И, надо сказать, мой оппонент уже изрядно «поплыл». Но огрызаться всё ещё пробовал, дурачок.

— Что лишь доказывает вашу подлость! — заявил он, нервно оттирая кровь с провисшего правого уса.

— Вы дурак, сударь, и отказываетесь слышать глас разума в моём лице, — вздохнул я. А затем ударил разрядом вновь. — Да, мы не на поле боя, и здесь я вынужден соблюдать правила! Ну так я их и соблюдал, прошу заметить! Судья объявил начало дуэли, и лишь ваша вина в том, что вы начали болтать вместо того, что бы сражаться! Отвлеклись в разгар схватки и позорно проиграли — ладно, но так вместо того, что бы достойно признать поражение, вы ещё и осмеливаетесь разбрасываться бездоказательными обвинениями!

Вскинув голову, я поглядел на судью, с интересом наблюдающего за происходящим.

— Я хочу дуэли насмерть, за нанесенные мне оскорбления. Здесь и сейчас! Готов позволить целителю привести этого недоумка в порядок, прежде чем смыть его кровью оскорбления! — и, взглянув на побелевшего Мастера, поинтересовался. — Вы же не станете трусливо отрицать брошенные при свидетелях оскорбления? Дерзнете отстоять свои слова в настоящей схватке, где барьеры арены не будут нам мешать решить всё как должно?

— Если Прохор Васильевич согласиться, то не вижу проблем, — пожал плечами Старший Магистр.

Бросив короткий взгляд в сторону, туда, где стоял Александр Романов со свитой, он стиснул зубы, принимая решение. Откажется — навсегда будет заклеймлен трусом, станет нерукопожатен в среде равных, да и на карьере здесь, в тепле генерал-губернаторского дворца, можно будет забыть. Я мог бы проигнорировать его эскапады — боже, они меня нисколько не задевали, простой бред проигравшего, пытающегося оправдаться. Но почему я должен прощать? Почему должен идти на уступки?

Мы аристократы. Каждый наш шаг, каждое слово несет за собой определенный вес, и все поступки имеют последствия. И называть в лицо трусом того, кто сильнее... Ты дурак, усатый. А дураков всегда бьют.

— Согл... — начал было он, прекрасно понимая, что это будет билет в один конец, но тут вмешалась третья сторона.

— Я думаю, все мы поняли, какой урок вы пытаетесь донести, Аристарх Николаевич, — заговорила Хельга. — Прохор Васильевич несколько погорячился в своих высказываниях, ведь столь быстрое поражение от равного оппонента кого угодно выведет из себя... Но прошу вас — не доводите простую ссору до смертоубийства. Вы оба, в конце концов, несете службу Империи, защищая её от порождений Разлома. Так зачем проливать кровь того, с кем завтра вы можете стоять плечом к плечу против врагов Империи и человечества?

Хорошая речь. Молодец, Хельга — он только что заработала себе несколько очков в глазах окружающих и преданного всей душой последователя — по облегченному выдоху, который усач не сумел сдержать, было понятно, что он осознает, как близок был к гибели.

— Раз вы просите, Хельга Павловна, то у меня просто нет выбора, — улыбнувшись ей, спрятал я клинок в ножны. — Прохор Васильевич?

— Сдаюсь, — выдохнул Мастер.

К нему тут же кинулись товарищи и зашагал целитель — проигравшему действительно требовалась срочная помощь. На меня же стали глядеть совсем иначе — без насмешки, всерьёз. Оценили, смотрю? Что ж, это вы ещё только вершину айсберга наблюдали... Сейчас я вам покажу скрытое на глубине.

— Это была хорошая, показательная схватка, — одобрительно заметил дружинник в ранге Старшего Магистра. — Как вы верно заметили, юноша, в последнее время молодые люди слишком много рассуждают о «честных» схватках и соблюдении приличий на поле боя... Дураки, не видевшие ничего опаснее безмозглого зверья, не понимают суть войны. Я рад, что вы сумели на своем примере слегка встряхнуть это болото — может, остальные молодые повесы что-то осознают.

— Осип, ты бы хоть представился сначала, — с улыбкой заметил генерал-майор от инфантерии. — Моего ворчливого друга зовут Осип Геннадьевич, меня же — Владислав Геннадьевич. Шустровы, родные братья и верные соратники Павла Александровича. Кстати, Хельга Павловна — спасибо, что помогли сохранить жизнь молодому дураку. Мы с его батюшкой знакомы, и я попрошу старика заняться воспитанием сына. Что-то он у него совсем разленился в тренировках, а ещё Наследник Рода.

— Аристарх Николаевич, — уважительно склонил я голову. — Весьма польщен знакомству.

Представили мне и остальных, но я не слишком акцентировался на них. Пожилые чародеи меня, конечно, похвалили, но тут же начали намекать, что продолжать изначальный мой спор со вторым сыном Романова не стоит. В конце концов, своей силой я, мол, уже всем всё доказал... Однако возразить им я не успел.

— Ну так что, Аристарх Николаевич, сколько вам времени необходимо на то, что бы восстановить силы? — весьма кстати нарисовался Бестужев. — Вижу, кое-что вы умеете, так что я с нетерпением жду, какой же урок вы сумеете преподать мне.

— Всё ещё отказываетесь выходить против меня вдвоем? — поинтересовался я громко, не глядя на него.

Александр Павлович чуть дернул щекой, выдавая своё раздражение, но всё же ответил:

— Вы противоречите самому себе, сударь — вроде бы, насколько я понял, пользоваться нужно любой возможностью и каждым преимуществом, дабы одержать победу? — поинтересовался он. — Так вот оно, ваше преимущество — ваши враги готовы драться с вами по очереди.

— А вы меня подловили, Александр Павлович, — рассмеялся я. — Действительно, чего это я... Господин Бестужев, дайте мне десять минут и я весь ваш.

— С превеликим удовольствием, — раздраженно бросил он.

Неприятно, когда на тебя, такого крутого и знатного Бестужева, обращают внимания меньше, чем на обычного служку? Ути-пути...

— Тогда свободен, — негромко, зло ухмыляясь бросил я.

Аж перекосило бедолагу. Отлично, психуй-психуй. Больше эмоций — меньше мыслей.

Глава 11

— Ты уверен, что стоит продолжать? — со вздохом спросила девушка, перед этим аккуратно подхватив меня под локоть и отведя в сторону.

— Дорогая, неужто ты допускаешь мысль о моём поражении? — чуть насмешливо поинтересовался я. — Ах, я поражен в самое сердце!

— Прекрати дурачиться, — нахмурила она бровки. — Конечно, я не верю, что эти разряженные павлины способны с тобой справиться. Но если ты сейчас опозоришь Бестужева и тем более моего брата... Напомнить, с чего начался твой конфликт с Игнатьевыми? Ты вот так же с улыбкой на лице вышел против такого же придурка, а в итоге пришлось проливать кровь.

Я немного нахмурился и поглядел девушке в глаза.

— Александр — свинья, что прилюдно унижает тебя, свою сестру, — сухо напомнил я. — Ты — моя женщина, и я не намерен спускать подобное никому! Ну а насчет проблем — эта собака может только лаять, я уверен. Едва ли твой отец станет преследовать меня из-за подобного пустяка, особенно с учетом того, что он явно планирует отдать тебя мне в жены. С Бестужевым и того проще — если бы они имели желание что-то со мной сделать, они бы сделали ещё тогда, когда я прикончил изгнанную из их Рода дуру. Я ведь правильно понимаю, что это парочка — не из правящей Родом семьи?

— Верно, не из неё, — кивнула она. — Но я все равно волнуюсь, что тебе оторвут голову. Не отец, тут ты прав, но желающие услужить брату или даже этой парочке всегда найдутся. Повторюсь — Игнатьева было мало?

— С Игнатьевым так вышло не из-за нашей с ним схватки, а потому, что этот недоносок похитил и пытал меня, — возразил я. — А затем, при бегстве, я перебил немало их слуг. После этого они сочли, что разговаривать со мной смысла не имеет... Но уверяю тебя — будь это решение Рода, а не самого молодого идиота, меня бы не похитили, а прикончили сразу. Взрослы аристократы не устраивают войн из-за пустяковых дуэлей, на которых пострадало только самолюбие далеко не самых важных представителей Рода.

Девушка немного помолчала, но затем вздохнула и попросила:

— Знаешь, это немного эгоистично, но... Задай Саше трёпку! — решительно взглянула она мне в глаза. — А уж о последствиях не думай.

— Что это значит? — поднял я бровь.

— Что уже к утру все будут только о том и разговаривать, как ты встал на защиту моей чести, не испугавшись громких фамилий оскорбивших меня людей, — усмехнулась она. — Никто и рта не посмеет после подобного раскрыть в твою сторону... Ещё и самим идиотам достанется за поражение Мастеру. Главное — не проиграй! Ну, и не переборщи — всё же калечить никого не нужно.

— Дорогая, я говорил, что ты прелесть? — поинтересовался я.

— Ещё бы, — чуть капризно ответила она. — Но мог бы повторять это почаще. Совсем ты меня не ценишь...

— Обещаю исправиться, моя госпожа!

— Все вы, мужчины, обещать горазды, — стервозно хмыкнула она и отпустила мой локоть. — Иди уже, защитник юных дев. Ждут тебя.

Синицина вновь выступала моим секундантом. Со стороны Бестужева был Воронцов, судья остался тот же. За минувшие десяток минут народа набралось ещё больше — такое ощущение, что все те, кто сейчас был свободен от дежурств и прямых обязанностей, стеклись сюда дабы полюбоваться происходящим. Впрочем, развлечений с участием стольких видных личностей тут было явно немного, значит, вполне возможно, что так оно и было...

— Начинайте! — раздался азартный возглас Старшего Магистра, что судействовал вновь.

Бестужев был явно более умел, чем его предшественник. И тоже, как и я, предпочитал более редкий стиль ведения боя — без призыва Доспеха Стихии в самом начале. Бережет энергию и выносливость? Какой умный, надо же...

Облако песка и пыли взвилось в воздух, заполоняя всё вокруг и образовывая плотные облака в непосредственной близости от моего противника. Неплохо, неплохо... Но затягивать эту схватку я не собирался.

Фиолетово-синяя молния сорвалась с моего Меча Простолюдина и ударила туда, где я ощущал средоточие магической силы. Рыхлые облака песка и пыли мгновенно сгустились, создав почти непробиваемую защиту, а вокруг меня взметнулись десятки каменных столбов, что, изгибаясь подобно змеям, попробовали опутать меня со всех сторон. Одновременно с этим пыль и песок попробовали забить мне дыхательные пути — но я не стал принимать атаку в лоб, разогнавшись до предела и вылетев из ловушки.

Облако быстро расширилось, охватывая всю площадку. Чем было неприятно подобное — мана, разлитая в этих частичках пыли и земли, весьма сбивала сенсорные способности, отчего точно прицелиться и вычислить заклинателя становилось всё сложнее. И одновременно это облако, не переставая, сыпало атакующими чарами — второго и третьего ранга, прощупывая мою оборону.

Ясно. Решил истощить, а затем прикончить, при этом хорошо маскировался, что бы не дать мне шанса закончить всё одним ударом. Что ж, я ведь не зря взял десять минут на подготовку, верно?

Ощущая, как враг сплетает разом два удара четвёртого и один пятого (талантлив, очень талантлив, засранец. Не зря выходец из верхушки аристократии) я взмахнул мечом, заставляя вспыхивать начерченные моей кровью руны на лезвии. Фиолетовые искры побежали по клинку, впитываясь в знаки, и я рыкнул, помогая себе акустической магией в создании чар:

— Багровая Волна!

Во все стороны ударила вспышка багрового света, на несколько секунд образуя пустое пространство вокруг меня. Не теряя времени, я вскинул клинок в позицию для своей излюбленной атаки — Удар Грома и Молнии. Что ж, надеюсь, барьеры здесь действительно так хороши, как мне показалось...

Желтые крылья распахнулись за спиной, фиолетовые молнии образовали поле вокруг, а синие разряды сосредоточились на лезвии клинка. Вперёд!

Пыль и песок сразу начали обретать крепость гранита на моём пути, но остановить оказались не в силах. Истратив почти половину своего магического резерва, я прорвался и одним ударом расколол металлический купол, накрывший оппонента. Он просто не успел использовать свои лучшие атаки, иначе мне пришлось бы худо...

Но даже так — большую часть ударной мощи поглотил именно купол. Однако вторая часть, Гром, был предназначен именно для таких умников — и акустическая атака в практически замкнутом пространстве заставила кровь хлынуть из ушей Бестужева.

Это был момент истины. Я знавал чародеев, что даже с такими травмами продолжили бы схватку, а учитывая его мастерство, он мог доставить мне немало проблем... Но он действительно был тем, кем я его назвал — домашним цветком, не привыкшим, стиснув зубы, идти до конца, выгрызая свою жизнь, борясь до конца и даже дальше...

Нет, вместо каменного молота мне по башке, леса гранитных кольев, провала в земле или ещё чего-то подобного, например клинка гравитации, что он почти уже сплёл, молодой мужчина просто молча рухнул без чувств.

— Бой окончен! — тут же заорал судья.

Впрочем, это было итак очевидно — с потерей сознания создателем пылевые и песочные облака попросту рухнули, открыв меня, стоящего над бессознательным телом.

— Победитель — Николаев-Шуйский, — объявил судья.

К бесчувственному дворянину бросился целитель, кидающий на меня недовольные взгляды. Впрочем, мне было плевать — поработайте, уважаемый, по профилю. Не всё же отсиживаться, получая немалое жалованье ни за что, верно? Отрабатывать свой хлеб приходится и кесарю, и последнему хлебопашцу.

— Александр Павлович, что насчет вас? — громко, не сходя с места, поинтересовался я. — Я готов продолжать, и отдыха мне не требуется. Здесь и сейчас!

Отдых мне действительно не требовался. Зачем отдыхать? Стоит тебе выйти и я безо всяких игр использую свой Доспех Стихии, которого от меня никто уже и не ждет, и просто задавлю голой мощью необычайно тяжелых, мощных и быстрых магических атак. Не таких, какие ждешь от выложившего свой главный козырь противника, что на ранг ниже тебя...

А ведь, если честно, выйди они против меня вдвоем, и мне было бы легче. Я бы в одной череде атак выложил все свои козыри, не дав им и пикнуть, а так до сих приходится выдавать свои способности порционно, что бы следующий не успел продумать подходящую тактику. Я свои пределы знаю прекрасно — мои оппоненты выходцы из великих Родов, и обучали их со всем тщанием, так что они значительно превосходят подавляющее большинство чародеев своих рангов. Но даже так — на третью схватку меня хватит.

И потому я не дам ему времени на обдумывание произошедшего. А самое главное — если я вот так, подряд, без перерыва одолею его, то это будет вдвойне показательно. И я, надо признать, очень хотел бы сделать именно так, уязвить его посильнее, но...

Второй сын Павла Александровича уже шагнул вперед, покрепче сжимая зачарованный посох, однако вновь, в который уже за сегодня раз, вмешался его величество случай. На этот раз — в лице мужчины лет сорока на вид, в ранге Архимага.

— Думаю, молодой человек, вы уже убедительно показали всем, чего стоите, — заявил он негромко. — И уже совершенно очевидно, что Александр вам не противник. Однако я настаиваю на том, что хлеба и зрелищ на сегодня достаточно.

— Дядя, — чуть склонились оба, и Хельга, и Александр.

— Рада видеть тебя, дядя Антон, — первой обратилась к нему моя невеста. — Это действительно один из немногих приятных сюрпризов в нынешнее нелегкое время.

— И я рад вас видеть, — улыбнулся он одними губами. — Ваш отец просил приглядеть за домом в его отсутствие, и как я погляжу — не зря. Успели же вы дел наделать...

С его приходом напряжение быстро спало. Не знаю, кто этот неизвестный мне Романов, но его присутствие действовало на присутствующих весьма угнетающе. Спокойные карие глаза обвели взглядом присутствующих, и каждый из них опустил взгляд.

— Дамы и господа, как мне кажется, у вас достаточно своих обязанностей, — негромко заметил он. — Предлагаю вам вернутся к ним. Немедленно.

И все действительно начали расходиться. Спрятав меч в ножны, я коротко поклонился представителю Императорского Рода и, развернувшись, зашагал к Хельге. Отчего-то мне казалось, что находится в его присутствии явно некомфортно...

— Пойдем-пойдем, — торопливо шепнула мне девушка и уже громче обратилась к новоприбывшему. — Дядя, с вашего позволения, я отправлюсь в свои покои. Мне требуется выполнить кое-что из поручений отца, и дело не терпит отлагательств.

Александр возмущенно фыркнул, но под ледяным взглядом дяди на большее не решился.

— Что ж, медлить с поручениями Павла действительно плохая затея, — кивнул он. — Иди, племянница.

Мы, наконец, направились к покоям девушки. С нами осталась лишь троица Теней — находившиеся рядом Старшие Магистры тоже поспешили исчезнуть с приходом младшего брата Второго Императора.

— Суровый у тебя дядя, — заметил я на ходу. — Смотрю, даже ты его побаиваешься?

— Ему семьдесят шесть, и он отчаялся взять ранг Мага Заклятий, — ответила девушка. — Это сильно сказалось на его характере... Если его что-то злит, он способен на... разное, скажем так. Остается надеяться, что он больше зол на брата, чем на меня... И судя по тому, что он остался с ним, так и есть. Но рисковать и проверять это лично я не желаю. Один из сильнейших Архимагов Империи в плохом расположении духа — то ещё удовольствие.

— А чего столь сильный чародей не на фронте? — поинтересовался я.

— Залечивал раны где-то в Китеж-граде, — пояснила она. — У кузины отца, Анастасии Владимировны, лучшие навыки целительства в Роду, и она не могла отказать ему в помощи, родня как никак. Вот он и восстанавливался там. Говорят, он показал себя с наилучшей стороны в бою, сумев пятнадцать минут продержаться в одиночку против пятирогого — это нолдийские чародеи примерно равные нашему восьмому рангу.

— Пятирогие? — удивился я. — У них же на один рог два ранга может приходиться, нет?

— Только до шестого. Седьмой — четыре рога, восьмой — пять, — пояснила девушка. — В общем, он продержался против такого чудовища пятнадцать минут в одиночку, выиграв время для наших сил. Естественно, после подобного ему потребовалось лечение...

Когда мы добрались до её покоев, девушка велела тройке Теней остаться в коридоре и пропустила меня внутрь. Роскошная кровать, камин в углу и пара удобных кресел, собственный балкон письменный стол... На который тут же оказался брошен амулет из крупного изумруда.

— Айрон сирро литаргаль! — не теряя времени, заявила девушка амулету, предварительно проткнув пальчик крохотным металлическим шипом и капнув крови прямо на зеленый камень.

— А ты точно всё сделала правильно? — осторожно поинтересовался я спустя полторы минуты ожидания.

— Да вроде...

И именно в этот момент над столом появилась иллюзия, изображающая сидящего в кресле мужчину. Второй Император собственной персоной...

— Здравствуй, Хельга, — поздоровался он с нами первым. — Я так понимаю, молодой человек рядом с тобой — Аристарх Николаевич?

— Да, ваше сиятельство, — поклонился я. — Весьма польщен тем, что человек вашего уровня знает моё имя отчество.

— Не стоит скромничать, юноша... Хотя юноша ли? — усмехнулся мой собеседник. — Я предполагал нашу встречу несколько позже и в иных обстоятельствах, но раз уж моя дочь воззвала ко мне в вашем присутствии, значит, на то были причины... Хотелось бы понять какие.

На Хельгу он не глядел, пристально разглядывая меня. И я отвечал ему тем же... Что ж, он прав — разговор давно назревал, и ему пора бы состоятся. До того у меня назревали несколько вариантов того, как именно подать ему ритуал. Вернее, не так — я прикидывал, на что намекнуть в качестве платы, но теперь, глядя на него, передумал ставить условия.

Не того полета птица. Пошлет и не обломится — и тогда будет втройне смешно, когда Игнатьев преподнесет ему эти знания на блюдечке. Поэтому будем действовать иначе.

— Как вы совершенно справедливо намекнули, я не столь юн и неопытен, как может показаться на первый взгляд, — улыбнулся я. — Потому не буду играть с вами в игры. Я в курсе того, что вам известно о моём... происхождении, назовем это так. И предлагаю вам кое-что из того, что было моим достоянием в прошлой жизни. Некий весьма интересный ритуал.

— Уж не тот ли, которым столь увлеченно занимается Фёдор Шуйский? — поинтересовался он, немного меня удивив. Видимо, это мелькнуло у меня на лице, потому он успокоил меня — О, не переживайте — старик Шуйский умеет хранить свои секреты, потому всё, что мне известно — это лишь сам факт неких изысканий. В конце концов, он один из самых богатых, влиятельных и опытных чародеев современности и в плане конкретно объема знаний даст фору любому Магу Заклятий. Ни я, ни тем более кто-либо другой не в курсе подробностей его исследований...

— Что ж, не буду ходить вокруг да около, — вздохнул я. — Я предлагаю вам ритуал...

Объяснения заняли пять минут. И все пять минут Второй Император напряженно слушал меня, буквально ловя каждое слово. Ещё бы — возможность кратно увеличить срок жизни Магам Заклятий и Архимагам, а так же помочь многим из них преодолеть тупики своего развития... Это была действительно стратегическая информация.

— И Федор уже полгода занят доработкой и улучшением этого ритуала, — наконец кивнул он. — Но отчего вы решили передать мне эту информацию именно сейчас? И чего вы хотите в награду?

— Ничего, — ответил я. — Всё равно Глава Рода Игнатьевых сам, скорее всего, преподнесет эти сведения вам в дар через несколько дней. Эти знания — часть нашей с ним сделки.

— Значит, просто не хотите, что бы он усилил своё влияние? — усмехнулся он.

— Я передам ему изначальный, самый первый ритуал, без подробных выкладок и моих пояснений к его работе, — пояснил я. — Без своих поправок на то, что мир другой, без вообще какого-либо объяснения, что и как в нем работает. Доводить его до рабочего состояния он будет немало времени, путем проб, ошибок и привлечения к делу специалистов нужного направления. Вам же я дам уже доработанный и однажды опробованный под этим небом вариант ритуала. Разница, как мне кажется, весьма значительна.

Маг Заклятий, да и вообще любой маг выше пятого ранга — это ещё и немного ученый. Невозможно достичь истинных вершин магического искусства, просто заучивая по готовым шаблонам созданные предшественниками чары, в какой-то момент нужно начать в них разбираться, понимать как и что работает, подстраивать их под свои особенности, да и понимать их — эти самые свои особенности... И это я говорю о Старших Магистрах — Маг же Заклятий просто обязан быть весьма развитым в плане знаний и интеллекта индивидом. Иначе никакой талант не поможет.

А потому он сразу понял, насколько более удобный вариант я предлагаю ему. И судя по ухмылке, оценил, какую свинью я подложил его подчиненному.

— А вы непростой человек, Аристарх Николаевич... Или лучше звать вас как-то иначе? — полюбопытствовал он. — Как вас звали там, в прошлой жизни?

— Пепел, — ответил я прежде, чем успел осознать это.

Впрочем, не худшее прозвище, верно? Чего тут стыдиться.

Глава 12

По итогам моего разговора со Вторым Императором я так и не выставил никаких требований взамен ритуалу. Но это не страшно — мы с ним друг друга поняли, и он был отныне в долгу передо мной, так что всё сложилось неплохо. Прямой должок от персоны его калибра далеко не лишний козырь в моей ситуации... И променять его на то, что бы он помог решить мне проблемы со всякими Серовыми и иже с ними было бы глупостью. Этот вопрос я в состоянии закрыть самостоятельно...

А что бы не терять времени на составление текста в ручную (тем более это могло бы создать путаницу — некоторые вещи в своих чарах я творил иначе, чем принято здесь, и тратить лишние силы и время на объяснение не хотелось) Павел Александрович заверил меня, что мне вот-вот принесут одну весьма забавную и дорогую штуковину — Кристалл Разума.

— Куда направишься после того, как закончишь с ритуалом? — невинно поинтересовалась Хельга.

— Ну как куда — в поместье Мирзаевых, — честно ответил я.

— Навестишь своего раненного подопечного?

— Проверю, справился ли он с доставкой одного очень важного и ценного для нас груза, — усмехнулся я. — О, это должен быть воистину дорогой, почти бесценный груз...

— Что за груз? — заинтересовалась девушка.

А глазки-то, глазки как блестят... Коварная девица уже уселась на подлокотник моего кресла и медленно водила пальчиком по моей щеке. Вот же...

— Я потом расскажу, — пообещал я, подхватывая девушку и усаживая её к себе на коленки и поинтересовался, стягивая с неё аккуратный мундир. — А у тебя проблем не будет?

— А кто об этом узнает? — прикусила губку она. — Да и вообще — раз грязных слухов, усилиями Александра, не избежать, то пусть они хоть обоснованными будут!

Спорить с дамой в таких вещах не стал бы ни один уважающий себя джентльмен. А я, хоть английскую аристократию и откровенно недолюбливал, в этом вопросе был с ними полностью солидарен. А потому, подхватив взвизгнувшую красавицу под ягодицы, встал и отнёс её на шикарную кровать. Надо ведь устроить ей тестирование, верно? Тем более в помещении было активировано с десяток различных чар, защищающих от прослушки и возможности подглядеть. Как никак, не в дешевом мотеле резвимся...

Пару часов спустя мы, уже оправившиеся и приведшие себя в порядок, впустили аккуратно постучавшуюся снаружи Девятую Тень. Войдя внутрь, та окинула помещение цепким взглядом и бросила на меня недовольный взгляд, однако как-то комментировать или озвучивать пришедшие ей в голову мысли не рискнула. Всё же своих слуг в этом Роду умели приучать к дисциплине — что бы они там себе не думали, но перед хозяйкой лишний раз рта не раскрывали. Талантлив Павел Александрович, талантлив, раз умеет так людей дрессировать.

— Кристалл Разума, — достала она крупный полудрагоценный камень размером с куриное яйцо. — Для его правильно использования требуется...

— Я знаю, как он работает, почтенная, — перебил я Старшего Магистра, забирая артефакт. — В лекциях не нуждаюсь.

Творение артефакторики из разряда шедевральных, весьма дорогая вещица, способная вместить в себя не просто воспоминания, а саму выжимку, саму идею и полёт мысли, что будет в неё закладываться. В него можно целиком вложить всю информацию о нужных чарах, со всеми нюансами и мелочами, так, что бы пользователь этой штуки получил исчерпывающую информацию.

Подобные вещи требовали работы Архимага Разума, артефактора аналогичного ранга и весьма недешевых ингредиентов для ритуала своего создания. И сделать их могли далеко не все... Я, например, даже на пике своих возможностей такую штуку сотворить не сумел бы абсолютно точно. Можете мне поверить, ведь я пытался...

Это был самый совершенный продукт артефакторики в плане обучения чародеев. Ведь по нему за одно-два применения можно было изучить необходимую магию — быстрее и надежнее, чем даже под присмотром опытных наставников. Только вот имелась у них, помимо цены, и ещё одна слабость — ограниченность количества использований. Дважды для самых дешевых, раз пять-семь для лучших, не более. И переписать уже записанную информацию было невозможно...

По таким вот красавцам обучали высшим Родовым арканам магии Глав боярских Родов начиная с седьмого ранга. И для следующего главы их готовили загодя, собирая и комплектуя полный набор для каждого нового главы десятки лет... Уж я-то знаю, я ведь бывший Наследник.

Абы кто тоже не мог записывать сюда свои познания — для этого требовалась мощь души ранга этак седьмого минимум. То бишь требовалось быть хотя бы Архимагом... М-да. Сила Души — то, что так редко пригождалось мне в обычной жизни и битвах, не считая того раза, когда я надавал на орехи Старшему Магистру Магии Разума Игнатьевых, вот ты и пригодилась во второй раз. Видимо, Кристалл выступал ещё и своеобразной проверкой от Второго Императора — по отпечатку моей души он сумеет примерно представить себе мою силу в прошлой жизни. Что ж, мужик, тебя ждёт сюрприз — я был явно посильнее тебя самого...

Взяв в руки Кристалл, я небрежно сжал его в ладони, погружаясь в глубины разума и направляя через поток своей маны всю необходимую информацию. Секунда, другая, третья...

— Готово, — протянул я изумленной Девятой заряженный моим ритуалом Кристалл.

— Ты его испортил, глупый мальчишка! — взвилась женщина, глядя на небольшую трещинку на поверхности камня.

М-да... Не выдержал до конца моей Силы Души камушек. Впрочем, моя ли это вина? Физическое повреждение не повлияет на работу артефакта, во всяком случае столь мелкое, так что...

— Он в рабочем состоянии, и там всё, что потребно твоему хозяину, — холодно бросил я. — И не умничай! — прервал я открывшую рот чародейку. — Не доросла ещё до того, что бы соображать в таких артефактах и заклятиях, так хоть не позорься. Всё с Кристаллом в порядке, и твой господин это подтвердит... Коли рискнешь спрашивать, конечно. А теперь, прекрасные дамы, вынужден откланяться — меня ждёт множество неотложных дел. Моя война, к сожалению, ещё не окончена...

— Не хочешь хотя-бы до утра задержаться? — с тщательно затаенной грустью спросила Хельга.

— Прости, моя прекрасная госпожа, но меня ждут люди, — покачал я головой. — Сегодня я должен нанести первый серьёзный удар по Серовым, и мои слуги уже рискуют жизнями, что бы подготовить для этого почву. Так как я могу их подвести?

Девушка, выросшая в семье высшего аристократа страны, рано потерявшая мать и плохо принимаемая в обществе равных, а потому много времени уделявшая обучению всем премудростям, необходимым любому толковому человеку её положения, прекрасно всё понимала. Понимала умом, но при этом она всё ещё была живым человеком. Человеком, которому очень не хватало простого человеческого тепла, которым я с ней делился... И я сейчас имел в виду отнюдь не кровать.

Поглядев в погрустневшие глаза девушки и на осуждающую (встала за спиной хозяйки, зараза!) моську Девятой, я всё же вздохнул и сдался. Ну что тут поделаешь? Тем более когда она столько для меня делает... Свалить, решив все свои дела? Буду чувствовать себя свиньёй, и вполне заслуженно. Ведь, положа руку на сердце, сейчас не будет необходимости ни сражаться, ни ещё как-либо подвергать жизнь девицы опасности.

— Владеешь заклятием теневого перемещения? — сдался я.

— Да! — просияла моя зеленоглазая блондинка. — Учтя опыт предыдущих покушений, мне выдали особый артефакт, который позволяет перемещаться в теневом пространстве не хуже Архимагов! Меня никто не уви...

— Только он работает лишь несколько часов, а затем требует примерно недели на свою перезарядку, верно? — перебил я её. — Нет уж, прибереги эту штуку для действительно важного дела. Девятая, сможешь как-то навести маскировку на свою госпожу таким образом, что бы её было не узнать внешне?

— Разумеется, — улыбнулась девушка. А затем, не переставая улыбаться, отправила телепатическое послание:

— Но если собираешься подвергать госпожу опасности... Я тебе яйца лично оторву!

— Могу заранее дать потрогать, вдруг понравятся и передумаешь? — скабрезно бросил я ей, заставив ту поморщиться.

Ну а что? Не оставлять же последнее слово за этой козой, верно?

В общем, мне пришлось ждать ещё минут сорок, причем за дверью — из зеленоглазой блондинки лепили нечто такое, что никто с нею знакомый опознать был не должен. И, придется признать, вылепили — вышедшая из своих покоев девушка была кем угодно, кроме дочери Второго Императора. Даже я несколько обалдел, надо признаться — карие глаза, лицо лет на тридцать, тёмно-русые волосы уложенные в прическу, белое платье, заставившее меня понять, что проведенного с ней в кровати времени было совершенно недостаточно...

— Ну что я могу сказать, Хельга Павловна... — протянул я, окидывая её внимательным взглядом. — Пожалуй, мы слишком рано закончили аудиенцию в ваших покоях. Вы прекрасны в любом обличье, моя госпожа!

Ну что сказать — я бы сам хрен опознал в ней дочь Второго Императора. Ибо даже ауру девушки сумели изменить при помощи вполне себе недешевого и сложного артефакта... Что тут скажешь — хорошо быть богатым и знатным отпрыском второго лица в государстве.

— Что, лучше чем оригинальный облик? — ревниво уточнила девушка, одёргивая края непривычно открытой юбки, что оголяла всё вплоть до ягодиц.

— Нет конечно! — быстро возразил я. — Оригинальный облик — идеален! Ну так что, все готовы отправиться в особняк Мирзаевых по моим делам? Кстати, дорогая — ты умеешь использовать теневой путь сама, без артефактов?

— Да, но тогда эффективность не выше обычного четвёртого ранга, — чуть досадливо признала девушка.

— А больше и не нужно. Просто держитесь тенями, что бы никто не понял, кто именно скрыт в моих тенях. Будете весьма интересным довеском — два Старших и один Младший Магистры плюс Мастер. Впрочем... Ты, Хельга, можешь выйти из теней как только доедем до особняка. Договорились?

— И кем ты меня представишь? — поинтересовалась она.

— Валентина Свинцова, подруга детства из Санкт-Петербурга, — на ходу сочинил я. — Всё равно никто проверять не будет сегодня же... А дальше нам уже будет плевать.

— Какая такая подруга?! — ревниво поинтересовалась девушка.

— Да бог знает, — честно развёл я руками. — Я в Петрограде вообще провел меньше трёх суток — до Сибири всю свою жизнь я был в Москве, в Родовом поместье. Имя и биография Валентины выдуманы только что.

Это успокоило девушку, и дальше мы двинулись без особых эксцессов. Нет, на четырех магов в моей тени косились — всё же резиденция была набита чародеями, и свой хлеб они ели не даром. Подобного умника, будь он даже Архимагом, разоблачили бы сразу... Вот только сенсорные системы опознавали эту четвёрку как своих, и потому охрана дворца молчала. Мало ли какие причины были у покидающих дворец чародеев для такой маскировки? Лезть не в своё дело, рискуя разгневать вышестоящее начальство, желающих не было. Не дураки, чай.

Естественно, в поместье Мирзаевых мы поехали отнюдь не на том образце передвижного магического бункера, на которым прибыли сюда. Требовалось нечто поскромнее... Впрочем, Девятая явно это учла, так что выкатились мы на вполне себе обычной карете, что уже ждала нас во дворе. Александр Романов провожал меня долгим и злым взглядом, стоя во дворе — и чего только малолетнему дибилу не спалось, спрашивается?

Ну как малолетнему... Относительно меня малолетнему. Так-то тридцатилетний мужик, уже вполне себе зрелый возраст по любым меркам. Ну да не моё дело, верно?

— До чего ж неудобно в этих тенях двигаться, — пожаловалась Хельга, медленно растирая шею с задней стороны и поводя головой из стороны в сторону с отчетливым хрустом. — Всё будто затекает и начинает болеть... Интересно, а есть какой-то иной способ двигаться, частично слившись со стихией?

Девушка вынырнула из тени в тот же миг, как я сел в карету. Остальная, более привычная тройка, сидела в тенях, нисколько не отставая от экипажа. Впрочем, меньшего от профессионалов ждать было глупо. Их явно с детства приучали к этому, весьма быстрому и неплохо сокрытому, способу передвижения, и они научились если и не пересиливать, то по меньшей мере терпеть подобные неудобства.

— Есть Слияние со Светом, — охотно предложил я девушке. — Правда, это доступно ранге эдак на седьмом, при условии того, что Свет — твоя основная магическая специализация, что ты прошел ряд направленных мутаций ауры и готов посвятить особым тренировкам десяток-полтора лет... Но зато передвижение в такой форме на порядок быстрее, обнаружить такого чародея сложнее — тупо потому, что от светлых такого не ждут — и есть ещё пара-тройка преимуществ... Вот только тогда нужно быть готовым к тому, что способности ко всем иным видам магии упадет процентов на семьдесят.

— А ты сталкивался с такими чародеями в прошлой жизни? — заинтересовалась девушка, позабыв о своём дискомфорте.

Правда, прежде чем произнести это, она активировала какой-то амулет, что начисто отсёк нас от возможного прослушивания... Боги и Демоны, я за эту ночь увидел артефактов и заклятий от прослушки больше, чем за все предыдущие годы жизни в этом мире.

— Моя последняя битва была против такого мага, — усмехнулся я, погружаясь в глубины памяти. — Великий Маг, аналог здешнему Магу Заклятий, только сильнее... Ведь у нас между Архимагом, седьмой ступенью, и Великим, девятой, была восьмая — Высший Маг. Судя по тому, что я здесь видел — Маг Заклятий нечто среднее между Высшим и Великим магами... Так вот, немецкий Великий Маг, Бернард Рейнский, использовал как раз таки магию Света и был одним из лучших в данном направлении магии. В последней своей битве я даже не ощущал его присутствия до того мига, когда он использовал своё сильнейшее заклятие. Вот так бессмертных магов и убивают... Другие бессмертные, как правило.

— Бессмертные? — широко распахнула глаза девушка. — Это как?

— Время в моём мире было бессильно над теми, кто достиг достиг девятого ранга, — пояснил я. — Нас можно было убить лишь в бою... Его сильнейший чары звались Законом Света, и это была действительно сокрушительная магия. Настолько, что на сотни три километров вокруг содрогался сам магический фон, а законы физики, химии и магии сходили с ума — во всяком случае, когда его Сверхачары столкнулись с моими. Да-а... Славная вышла схватка. Жаль, что я сдох раньше, чем убил Бернарда — так-то я почти выиграл.

На некоторое время мы замолкли.

— Он и убил тебя, да? — тихо спросила девушка, положив ладошку мне на колено. — Ты почти победил... Но именно почти, к сожалению...

— Нет, — усмехнулся я. — Убил меня не он. Куда там этому ничтожеству! Я — Великий Пепел, обладатель трёх Сверхчар, один из первой самых могущественных боевых магов эпохи! Я отразил Закон Света, использовав Облако Танцующего Воробья, однако всё равно сдох. Запомни, моя дорогая Хельга... Запомни накрепко — самые страшные, самые опасные твари это люди, которые ведомы своими сраными амбициями и стремятся любой ценой быть выше остальных! Они, с**и такие, имеют неприятное свойство вонзать нож в спину кому угодно ради своих амбиций, даже тем, кто сражается за них.

Ну вот, нагрузил девочку своими стариковскими ворчаниями. И надо же мне было вспомнить именно свою гибель от рук Императора, которому я служил... И который столь подло пожертвовал целыми регионами Империи, что бы заставить меня вступить в невыгодную битву, истощить силы, ловушки и долги магических Владык Планов, исчерпать все возможности... А затем прикончить лично, «преподав» мне последний урок. Что ж... Дар фейри, награда за спасение маленького, забавного народца от Мерлина Второго, ученика прославленного британского Высшего Мага, которого даны прикончили с великим трудом, позволила мне переродиться. Молись, что бы я не нашел способ вернуться обратно хоть на сутки — прикончу, не глядя на последствия для государства. К твоему несчастью, урок пошел впрок...

— Аристарх! — сжала моё колено Хельга, вырывая из мрачных, мстительных мыслей. — А ты, случаем, не узнаёшь эту ауру?

— Ах ты ж ёшкин кот, — заулыбался я, быстро поняв, о чем говорит девушка. — Серов! Наследник Рода! Эй, служивый! Останови карету!

Не дожидаясь, когда мою команду выполнят, я распахнул дверцу экипажа и спрыгнул, исторгая из ладони молнию в закутанного в плащ мужчину. Мне определенно сегодня везет!

В тот миг, когда мои ноги коснулись мостовой, противник окутался барьером чистой энергии, отводя мою атаку вбок. По всем правилам ни я, ни он не имели право устраивать подобные поединки в городской черте, но...

— Проклятый щенок! — рыкнул немолодой уже мужчина с парочкой седых прядей на виске. — Сам попал в мои руки!

— Это ещё кто в чьи попал, неуважаемый... — хищно осклабился я.