Вернуть Боярство 5.

Глава 1.

— Аристарх Николаевич, когда вы намерены отдать нам пленника? — раздраженно поинтересовался генерал Багрянин. — Как ваш непосредственный командир, я требую, что бы Антон Зарецкий был отдан мне и моим людям!

В знаменитом шатре Архимага, который приличествовал скорее какому-нибудь Магу Заклятий, а то и правителю небольшого суверенного государства, находились я, сам хозяин шатра и ещё двое невзрачных чародеев, укрытых тенью. Коллеги Тринадцатой, надо полагать, парочка Младших Магистров со специализацией на магии тени. Использовать свой любимый трюк, сокрытие в оных тенях, они не пытались — про меня давно было известно, что я вижу их попытки казаться незримыми, а уж прятаться от Архимага, не будучи минимум Старшим Магистром, вообще дело глупое. Если же учесть место проведения разговора, тот тут и Архимаг-теневик не укроется от взора Багрянина.

Так что парочка бросала на меня недовольные взгляды, но молчала и в разговор пока не лезла. Однако и без этой пары мне изрядно не нравилось направление, которое приняла наша беседа.

— Согласно всем гласным и негласным законам, правилам, кодексам и прочему, что можно было бы вспомнить, никакого права отнимать у меня захваченного мной в честном бою пленника вы права не имеете, — отчеканил я. — Он не нападал на вас, он принадлежит к боярскому Роду и вашему суду неподвластен, и это дела Родов Шуйских и Николаевых-Шуйских. Я устал повторять вам, господин генерал — моё решение неизменно, и пленник не покинет моего шатра, как бы вы не настаивали на обратном.

Генерал, неплохой, в общем-то, человек, тяжело вздохнул. Никакой неприязни к этому человеку я не питал, более того — скорее был к нему расположен, учитывая что он по одной только неизвестно кем предоставленной писульке поднял среди ночи целый эсминец и кинулся мне помогать. Тут, надо полагать, дело в том, что ему было поручено за мной в полглаза приглядывать, но тем не менее. И мне даже было его немного жаль...

С одной стороны — у нас в плену целых два Архимага, которых ему очень хотелось бы отправить куда-нибудь подальше. В штаб, например, где этой парочкой займутся специально обученные люди, чем снимут необходимость мараться непойми в чем честного служаку. И он с удовольствием отдал своего пленника представителям Второго Императора, что явились сюда — эта парочка теневиков была не единственной, просто на нашем очередном разговоре остались присутствовать лишь они.

Проблема была в том, что требовали выдать обоих пленников — но тут уж несогласен был я. Зарецкий мне и самому очень пригодиться — живая тушка Архимага, к тому же с успешно пересаженным сердцем, отличный объект для исследований. Если бы не тот факт, что он однажды уже действительно спас мою жизнь, я бы с громадным удовольствием пустил его на ритуал магии крови, который позволил бы мне одним махом взять следующий ранг, вот только этого, к сожалению, я себе позволить не мог по разным причинам. И мой долг перед ним за прошлый раз был в этом списке пусть и первым, но отнюдь не единственным пунктом.

Требовали эти господа второго пленника именно с Багрянина. Мне эти ребята были никем — я не служил и не присягал Второму Императору лично, так что созданным лично им структурам подчинятся был не обязан. Приказать же мне отдать личного пленника... Ну формально, такое мог сделать только один человек в империи — сам Его Величество Император, чьими поддаными мы все были. Либо Глава моего Рода — но тут такое дело, я сейчас единственный член и по совместительству ещё и Глава Рода Николаевых-Шуйских.

А вот генералу они, видимо, приказать могли. Ну или имели какие-то рычаги влияния на него — так что мой непосредственный командир уже третий день осаживал меня то просьбами, то приказами, то уговорами, но я не поддавался. Да и судя по выражению лица Багрянина, тот не сильно-то на это рассчитывал. Почему могущественный Архимаг просто не даст пинка зарвавшимся гостям, я не понимал, но имеем что имеем.

— Господа, вы и сами уже имели возможность убедиться, что этот молодой человек отказывается отдавать своего пленника, — устало поглядел на парочку явившихся из штаба теневиков. — Я отказываюсь вести дальше эту бесполезную дискуссию. Хотите получить его пленника — сами займитесь этим! Хоть выкрадите, право слово — мне уже плевать! — в сердцах бросил тот.

— А они пытались, — ухмыльнулся я. — В первый же вечер, попробовали через тени проникнуть мой шатёр и умыкнуть чужую добычу... Вот только их ждал весьма досадный облом. Не так ли, господа? Как вам моя Клетка Света?

Не моя, на самом деле. Охранный периметр выстроил мой новый слуга, и в отличии от многих других, Второй, будучи выпускником Санкт-Петербургской Академии Оккультных наук владел весьма достойными чарами. Поняв, кто именно пришел к нам, он, не взирая на недолеченные повреждения, потратил несколько часов на установку ритуального массива, для которого вытребовал кое-какие необходимые ритуальные ингредиенты и оборудование — и в первый же вечер парочка незваных гостей едва не отправилась на тот свет.

Теневики высокомерно проигнорировали выпад в свой адрес, и я уже собрался покинуть помещение, но тут полог откинулся и внутрь вошёл Старший Магистр, облаченный в точно такой же наряд, как и парочка у стены. Пожаловало начальство тихушников? Ну что же, послушаем...

— Здесь подписанный господином генерал-лейтенантом Имперской Стражи и начальником контрразведки Павла Александровича Романова Архимагом Георгием Изюмовым приказ, — протянул мне гербовую бумагу вошедший. — Прошу ознакомиться, прежде чем мы продолжим разговор.

Убедившись в подлинности магических печатей, я углубился в содержимое документа. Если коротко, меня хвалили за проявленное рвение, обещали отметить мою инициативность и достижения и велели передать пленника прибывшим магам с целью его доставки в штаб. Угроз в конце не оказалось, но по характеру написанного сам собой напрашивался вывод, что если буду ерепениться, то мной займутся попристальнее. Особенно мне не понравилась строчка, тонко намекающая на то, что у его превосходительства начальника контрразведки вызывали опасения мои родственные связи с Родом, которому служил Зарецкий. Да он, падаль, намекает, что я в сговоре с ними был?!

— Занятная бумага, — протянул я её обратно. — И?

— Я рассчитываю, молодой человек, что вы прекратите пытаться проглотить кусок, что шире вашего рта, и передадите пленного нам, — глянул мне в глаза пришлый. Так, кстати, и не представившийся. — И дело не в том, что мы, как вам могло бы показаться, стремимся урвать чужие заслуги. Дело в банальной безопасности — если вызволять Антона Зарецкого прибудет диверсионная группа вашего бывшего Рода, ни вы, ни даже уважаемый командир третьего корпуса помешать им не сумеете. Архимага уведут у вас из под носа, а вы и не заметите, пока не станет слишком поздно. И тогда никаких доказательств участия вашего бывшего Рода в этой сомнительной авантюре у нас не останется. Прошу вас, подумайте об этом, прежде чем отвергать нашу просьбу.

О как. Уже и не приказ, уже просьба... Вот только Зарецкий мне и самому нужен. Я намерен выбить из своих дражайших родственничков немалые преференции за возврат опростоволосившегося могущественного чародея. И они выполнят мои требования, никуда не денутся — после проведенной с Зарецким модификации, которая решала главную проблему любого могущественного мага, отдавать его в чьи-либо руки у них явно не имелось желания. Хотя бы банально потому, что на всех желающих сердец необходимой силы и чистоты в мире попросту не найдется. Драконы, лешие и прочие высшие магические создания, что развивались без помощи магии Разлома до высших рангов — огромная редкость... А информацию о правильном ритуале пересадки можно продавать различным Родам за весьма огромные деньги. Я такое не потяну — если станет ясно, что это мой секрет, меня не убережет ничье покровительство. Похитят и выпытают, если придется... А вот один из сильнейших боярских Родов Империи — другое дело. Так что отказывал я посланцам Шуйских лишь для того, что бы набить цену своему товару.

— Я всё равно отказываюсь, — покачал я головой. — Если бы это было волей лично Второго Императора, это одно дело. Но пока всё, что я вижу — это самостоятельные шевеления его слуг, зарящихся на чужой кусок.

— Вы переоцениваете собственную значимость, как и значимость вашего пленника, если считаете, что посреди войны Павел Александрович будет лично возиться со столь незначительными вопросами, — разом посуровевшим тоном заметил Старший Магистр. — Ваша самонадеянность весьма опасна и вредна... В первую очередь для вас же.

Я вообще-то с его дочкой спал, и более чем уверен, что он тоже в курсе о том, что перерожденный, так что тут ты промахнулся, голубчик. Лично он ко мне с уговорами, понятно, не кинется, но просто заверить приказ или просьбу о передаче пленника, который может дать возможность взять за яйца Шуйских, он бы не побрезговал. И раз ничего подобного я не получал, то буду считать, что он позволяет мне решить его судьбу самому.

Да и вообще — я из тех, кто скорее извинится за уже сделанное, чем будет просить разрешение на действие.

— Мое мнение не изменилось, господа, — тяжело ответил я, вставая из удобного кресла. — Господин генерал, я вам ещё нужен?

— Да иди уж, упрямый осёл, — вздохнул Багрянин.

Судя по мелькнувшей на миг ухмылке, неудаче теневиков он лично был рад.

— Тогда за сим я откланяюсь, — слегка склонил голову я. — Дел, знаете ли, невпроворот...

И под тройкой неприязненных взглядов я направился на выход. Ну-ну, пяльтесь-пяльтесь... Хер я за так отдам кому-то что-то своё. Не на того напали, я скорее на кал изойду, но отстою своё. Плен Зарецкого для меня значил слишком многое...

Во первых, теперь на поддержку Шуйских и Старейшины Фёдора в частности можно не рассчитывать. С теми, с кем намерен вести дела честно, так себя не ведут. Из чего вытекала проблема, которую мне ещё тогда обрисовывал старый Маг Заклятий — у меня осталась лишь поддержка Второго Императора, что ставило меня в очень зависимое положение от него.

Видимо, понимали это и крутящиеся вокруг него акулы, что служили отцу Хельги. И кое-кто из них решил, что в таких обстоятельствах Николаев-Шуйский, который успел настроить против себя кучу довольно сильных дворянских Родов губернии, не станет ерепениться и отдаст всё, что потребуют. Сегодня я им Зарецкого сдам, завтра начну по их настоянию начну надиктовывать писцам все известные мне тайны чародейской науки... А завтра что? Сниму штаны и стану в позу покорности?

Накося выкусите, куклы размалёванные. У меня есть кое-кто, с кем мне становится абсолютно наплевать на мнение приближенных Павла Александровича — его дочь. Это раз. Ну а два — я реинкарнатор. Они всё ещё видят во мне везучего малолетку с парой-тройкой козырей, но вот сам Второй Император явно нацелен на союзнические взаимоотношения со мной. И пусть в этом союзе я буду младшим партнёром, но пока из всех встреченных мной высших аристократов более менее заслуживающим доверия выглядит только он.

Положением моим не пользуется, в меру прикрывает, земель отсыпал... За каждую мою невольную услугу ему он отплатил сторицей, так что будем держаться его. Вот только при этом он явно не собирается утирать мне сопли с каждой проблемой. Оно и немудрено — хрен его знает, кто я там был в прошлой жизни. Докажи в этой, что ты стоишь того, что бы с тобой считались, тогда и поговорим... Ну, лично я так интерпретировал всё происходящее. А думать и прикидывать мне за последние дни пришлось немало...

Я шел через лагерь и невольно обращал внимание на состояние солдат и магов. Много раненных, много мрачных лиц — в целом, чувствовалась усталость воинов. Что было неудивительно — подразделения требовали ротации. Многие маги щеголяли пусть мелкими, но требующими времени травмами ауры, да и численность в боевых подразделениях уменьшилась местами аж до половины личного состава. Быстрая победоносная война обернулась затяжными сражениями с неожиданно крепкими врагами, а интриги высшей аристократии привели к тому, что с нолдийцами до сих пор сражалась не вся Империя, а отдельные её представители и Рода.

А ведь брось Император клич и направь сюда полки имперской армии да ополчение боярских и дворянских Родов, и рогачи были бы сметены за недельку, максимум за две. Десятки Магов Заклятий, многие сотни боевых судов и многомиллионные армии крупнейшего государства планеты смяли бы любую оборону противника...

Но чего нет, того нет. Уже у ровных рядов палаточного лагеря моей гвардии я заметил посторонних. Несколько хмурых невысоких блондинов в офицерской форме незнакомого мне Рода, с аурами Младших Магистров, десятка три магов попроще — сплошь Адептов — и несколько женщин. И все эти люди столпились около моего шатра.

Один из Младших Магистров, видимо, главный среди присутствующих, что-то пытался втолковывать невозмутимо стоящему напротив него Арсению, но тот лишь вежливо улыбался и кивал, не двигаясь с места. И судя по недовольству пришлого чародея, то и дело порывающегося обойти командира моей гвардии, напрочь игнорировал всё, что тот говорил.

— Господина Аристарха нет на месте, — в неизвестно который раз повторил Арсений. — И в его отсутствие я не имею права пускать посторонних в его шатёр. Господин, пожалуйста, покиньте территорию лагеря Рода Николаевых-Шуйских, иначе...

— Иначе что!? — недобро прищурился блондин.

— Иначе вас выкинут отсюда силой, — ответил я вместо своего подчиненного. — Кто вы такой и по какому праву что-то требуете от моих людей? Да ещё и пытаетесь проникнуть в шатёр в отсутствии хозяина? Предположу что не обыкновенный медвежатник, ибо для представителя данной профессии ведёте себя чрезмерно нагло.

За то, что внутрь могут пробраться, пока этот тип со свитой отвлекает моих людей, я не слишком переживал. Внутри сидел стремительно идущий на поправку Второй, и уж не остановить нарушителей, так задержать на достаточное время и поднять тревогу он бы точно сумел.

— Вы и есть Николаев-Шуйский? — окатил меня едва ли не презрительным взглядом наглец. — Где вы шляетесь, что вас приходится столько ждать?!

Я, признаться, даже несколько опешил от такой наглости. И начал немного закипать, однако прежде чем успел нахамить в ответ этому невесть что о себе возомнившему уроду, почувствовал сзади знакомую ауру. А затем раздался и голосок, по которому, признаться, я успел изрядно соскучиться.

— Карл, не стоит вести себя так, будто всё вокруг принадлежит вам, — заявила Хельга Валге собственной персоной, проходя через ряды расступившихся и слегка склонившихся в поклонах незнакомых чародеев. — И уж тем более хамить моему... другу.

— Другу, значит, — процедил недовольный мужчина. — Что ж, госпожа, пусть будет по вашему. Хотя я ума не приложу, чем подобный оборванец мог заслужить вашу дружбу.

— Я умнее, красивее и приятнее в общении, чем ты, — усмехнулся я в глаза магу. — Люди тянутся ко мне... А от тебя бегут как от деревенского сор...

— Прошу, прекратите оба! — воскликнула Хельга. — Карл, я благодарна тебе, что ты сопроводил меня сюда... Причем опередив меня саму, но сейчас, прошу, отправляйся обратно на крейсер.

— Боюсь, моя госпожа, у меня указания от самого господина Тойво всюду сопровождать вас, когда мы в лагере, — возразил он. — А вне его брать с собой ещё и нескольких Старших Магистров.

А я, наконец, вспомнил, чей герб и цвета я вижу. Клятые, мать его, Валге. И судя по роже мужика, я ему очень не нравлюсь. Что, в общем-то, странно — конкретно этот Род должен испытывать ко мне только положительные чувства. Нигде им дорогу не переходил и несколько раз спасал Хельгу. Впрочем, есть у меня подозрения, что я не нравлюсь конкретно этому хмырю — остальные смотрели куда дружелюбнее.

— Но так как мы в лагере, я приглашаю твою госпожу в мой шатёр для дружеской беседы, — подхватил я девушку под руку, от чего Карл аж скрипнул зубами. — Её, но не тебя. Можешь, если есть такое желание, здесь меня подождать. Места у костров для ваших людей у нас найдётся, да и угощением не обидим... Всех, кроме тебя. Этого типа, — поглядел я на своих магов. — Здесь привечать не следует. Пусть постоит, подумает над тем, как следует себя вести в гостях.

Улыбающаяся девушка послушно последовала за мной, когда я властно потянул её за руку. Впрочем, чего греха таить — я и сам был безумно рад её видеть... И мне есть о чем с ней поговорить.

***

А тем временем где-то далеко, в совсем другом месте вернувшийся, наконец, в сознание Суханов открыл глаза и увидел перед собой спокойно наблюдающего за ним Второго Императора. Намечался весьма непростой разговор...

Глава 2. Интерлюдия - дела сильных мира сего.

— Ну что, Данила Васильевич, порадуй меня подробностями своей деятельности, — негромко произнес Второй Император. — Я не прочь послушать, что и как именно там произошло.

Суханов невольно тяжело сглотнул. Хотя в целом он чувствовал себя прекрасно — и физические, и энергетические повреждения были уже полностью исцелены, так что жаловаться на самочувствие при всем желании не приходилось. Но слишком уж многое сейчас зависело от того, насколько оценит успешность выполнения порученного ему дела Павел Александрович.

— О самой схватке и её результатах можешь не говорить, — добавил Второй Император. — Об этом я уже наслышан в подробностях... Если только тебе не найдется, что добавить по поводу той странной сущности, что вмешалась в ваш бой.

— Начну, пожалуй, с последнего, — прокашлявшись, начал Даниил Васильевич. — По счастью, я контактирую с одним из пантеонов Светлых Богов. Малоизвестный в нашем мире, он сосредоточен вокруг веры в Свет и солнце как его символ. Мой контрактор — один из приближенных Старшего Светлого Бога Шамаша, Ширшадах, опознал эту сущность как Тёмную Богиню из Лэнга, дочь Йог-Соттотха... Больше мне пока добавить нечего — я и сам незнаком с упомянутыми сущностями и божественным царством. Ясно лишь одно — между ними царит смертельная вражда, и он предложил мне сотворить врата, что бы атаковать её в нужный момент. И за это не просто не запрашивал плату, но и обещал вознаградить меня возможностью дважды использовать его силу без соответствующей платы.

— Лэнг, значит... И насколько сильна оказалась эта сущность? — поинтересовался Император.

— Средней силы божество, — отмахнулся Суханов. — Интересно другое — её призвал именно наш паренек, Аристарх Николаев-Шуйский. Тут сомнений быть не может. А призыв подобных сущностей, особенно тёмных... Сами понимаете — во первых, церковь сильно не одобряет, во вторых тут нужно быть минимум Старшим Магистром с профильной магической дисциплине.

— Продолжай, — кивнул он замолкшему в ожидании вердикта Архимагу.

— Далее — я сумел вычислить завербованного Тайной Канцелярией бывшего Воронцова, что накопил немалые силы и явно ждал удобной возможности для убийства цели. Мотив — месть за его убитую жену, бывшую Бестужеву. С вероятностью в девяносто процентов та с силами Игнатьевых попыталась зимой найти и убить ушедшего в леса Аристарха, но тот, сумев добраться до ранга Мастера, устроил им засаду и прикончил всех.

Вытерев выступивший со лба выступивший пот, он продолжил.

— Я велел своим людям аккуратно присматривать за ним и в нужный момент перехватить управление у завербовавших его людей тайного советника Яшина — моего прямого конкурента в нашем ведомстве. Я посчитал бессмысленным ликвидировать молодого человека здесь и сейчас — условия, в которых я вел свою игру, существенно ограничивали меня в доступных ресурсах, и потому приходилось пользоваться всем, что есть. Само собой, бывшему Воронцову я не показывался, и обрабатывавшим его людям было запрещено упоминать меня.

— Дальше, как я и предполагал, всё же вышли люди Рода Шуйских. Признаться, поначалу я ожидал, что это будут не они — моё задание подразумевало работу по двум направлениям, и я полагал, что меня попробуют перекупить с целью очередного похищения госпожи Хельги...

— Род Бельских уничтожен под корень Родом Валге ещё в первые недели этой кампании, — поделился Второй Император сведениями. — Эти польские зазнайки решили, что могут лезть в высшую лигу и собирались устроить из моей дочери предмет торга... Что ж, туда дуракам и дорога.

В случае Войны Родов из разных государств правители, как правило, не вмешивались, если соблюдалось одно важное условие — остальные подданые, не относящиеся к сторонам конфликта, не получали ущерба. Вернее, не так — материальный ущерб нанёсшая его сторона должна была возместить в двойном объеме, но в случае гибели незамешанных в конфликте людей в дело могло вмешаться государство. Потому и открытые, полноценные противостояния такого плана были редкостью — слишком много хлопот и излишних рисков. Однако раз Валге сумели уничтожить не самый слабый Род Речи Посполитой... Значит, удар был всего один, но решительный, жестокий и не оставляющий надежд на выживание. Впрочем, Род из первой двадцатки Российской Империи подобное сотворить мог. Не обладающие Магом Заклятий в своих рядах и имеющие лишь четверых Архимагов Бельские явно себя переоценили. Это там, на родине, они были в первой десятке, а здесь подобные аристократы головы поднять не смели против высших семей Российской Империи.

— На меня вышли Шуйские, — облизнув губы, продолжил Суханов. — Со странным предложением — им нужно было помочь разыграть перед парнем спектакль, подставив Бестужевых, создать видимость его спасения от озлобленных потерей пусть и изгнанной, но родственницы дворян. Идея, скажем прямо, на мой взгляд не самая умная, да и сроки у них поджимали, уж не знаю почему — но операция вышла топорная.

Я планировал подыграть им, попутно слив бывшего Воронцова и его отряд, шефство над которым окончательно перехватили мои люди, — продолжил он. — Отправил тройку тех, кто знал обо мне слишком многое и в чьей верности я не был уверен абсолютно. Естественно, на всякий случай, если они попали бы в руки Шуйских, я озаботился созданием правдоподобной легенды того, что я придерживаюсь их замысла. Сам же планировал страховать парня и в случае опасности вмешаться... К моему удивлению, Шуйский одолел почти тысячу отлично экипированных солдат, десяток Мастеров и трёх Старших Магистров в одиночку, взяв одного в плен. Временное повышение ранга подтвердилось полностью, но вдобавок к тому он обладает способностью призывать силу весьма могущественных существ. И могу поклясться раньше он подобным не владел. Слишком часто он и его люди бывали в ситуациях, где подобный козырь не грех выложить...

— Рассуждения о его козырных картах можешь не продолжать, — махнул рукой Павел Александрович. — То уже не твоего ума дело. Лучше скажи, как так вышло, что в деле оказался замешан Багрянин?

— Бывший Воронцов, судя по всему, оказался не дураком, — нехотя признал Суханов свою ошибку. — Как только всё началось он с частью бойцов и магов, что почему-то оказались верны лично ему, сбежал. Думаю, он подозревал, что его планируют слить, и потому ещё и Багрянину умудрился каким-то образом сообщение отправить. И тот явился на эсминце совсем не вовремя... Его людей мне, конечно, жаль. Но, мой господин, я добился главного! У меня есть доказательства их нападения на эсминец, а так же имена тех, кто продаёт важную информацию из штаба фактически всем желающим!

Некоторое время Второй Император молчал, чем изрядно нервировал своего проштрафившегося слугу. Минута за минутой они сидели в вязкой, удушающей тишине... Наконец, задумчиво вздохнув, он перевел взгляд на Суханова и бросил:

— Прощён. Но надеюсь, второй раз испытывать своей некомпетентностью моё терпение ты не станешь, Даниил...

***

Далеко от ставки командования Имперской Стражи, в небольшом уютном особняке Китеж-града в большом, слабо освещенном кабинете сидел Фёдор Шуйский. Уставленный в английском стиле кабинет был заставлен мебелью из тяжелых, крепких пород деревьев — разломный дуб и проклятый кедр, невероятно дорогие материалы, и стол хозяина кабинета из красного дерева, происхождение которого затруднялись определить даже признанные эксперты магии природы. Секрет появления у него конкретно этого предмета интерьера Фёдор Шуйский, кстати, тщательно берег и не рассказывал никому, что порождало в определенных кругах различные, порой самые фантастические теории.

— Итак, операция, задуманная Леонидом, успешно сорвана, — негромко произнёс Маг Заклятий, обращаясь к присутствующим. — И это, безусловно, неплохо. Но у меня вопрос, господа — как так вышло, что Антон Зарецкий попал в плен? И как вы допустили столь тяжелые ранения у Вячеслава?

Перед могущественным чародеем расположились двое — Старейшина Анна Шуйская и чародей, ауру которого Аристарх узнал бы мгновенно. Тот самый чародей-друид, что «противостоял» темной богине, которую он призвал.

— Мальчишка призвал тёмное божество, к тому же к нему прибыл Багрянин, — ответила Анна Шуйская. — Уж прости, отец, но этого в плане не было. А Суханов возьми и рань её почти смертельно... Та в попытке бежать ударила во всю мощь, не оглядываясь на последствия, и Вячеславу досталось. Всё пошло наперекосяк и пришлось импровизировать. Но я все равно не понимаю — почему, если сопляк столь важен Роду, ты приказал провалить дело? Ведь это был прекрасный способ привязать его к нам.

— Потому, что он не круглый идиот и достаточно быстро бы разобрался в происходящем, — ответил Фёдор Шуйский. — И тогда всё могло излишне усложниться. А наш нынешний Глава... Леонид всегда был умным и хитрым парнем, но получив место брата он стал излишне самоуверен. Черт, как же жаль, что Николая с нами нет... Вот уж действительно был Глава, перед которым и голову склонить незазорно!

— И каковы наши дальнейшие шаги? — поинтересовалась она. — Если парень упрется, то мы останемся ни с чем.

— Не упрется, — отмахнулся Фёдор. — Не дурак, знает, как мир устроен. Я объясню ему всё, как есть, и предложу солидную виру. Осадок у него останется, но я докажу, что то была воля исключительно Главы, и мы ей намеренно помешали.

— Ему всего восемнадцать, и он терпеть не может наш Род, после того как его лишили статуса Наследника, — напомнила Анна.

— Думаю, стоит приоткрыть вам немного истинное положение дел, — улыбнулся Маг Заклятий. — Парень — реинкарнатор. Шуйский, что живёт вторую жизнь и при этом полностью помнит первую... Которую провел явно не в нашем мире, но достиг там не меньших вершин в магическом искусстве, чем я. Проще говоря — он уже был когда-то магом заклятий, и если правильно выстроить с ним отношения, то мы невероятно обогатим знания нашего Рода! Один только ритуал пересадки сердца чего стоит... Архимаги смогут жить предположительно от трёх до четырех веков, Маги Заклятий, возможно, и всю тысячу! Да и твоё проклятье, доченька — способ его снять целиком и полностью вполне может найтись у этого парня.

Мужчина и женщина вцепились ладонями в подлокотники так, что костяшки побелели — они были супругами, и проклятие, держащее Анну Шуйскую в образе старухи вот уже не первое десятилетие... Они были готовы на многое, ради того, что бы его снять. Ведь когда один супруг застывший в цвете зрелых лет мужчина, а другая — сморщенная старуха, это сильно усложняет брак...

— Судя по тем чарам, что использовала призванная им тварь, в малефецизме она разбиралась прекрасно, — подал голос молчавший до того чародей. — Значит, как минимум, он сумеет свести нас с тем божественным пантеоном, откуда она выползла.

— А любые знания о том, как связаться хоть с каким-либо божественным пантеоном — это великая тайна любого Рода, что ими обладает, — покивал Фёдор Шуйский. — И наш, к сожалению, подобными знаниями не обладает... В общем, я твёрдо намерен вести с парнем дела честно. И очень надеюсь, что наш самоуверенный Глава больше не сунет свой нос туда, куда его не просят!

— Почему же ты не взял власть себе, отец, когда была возможность? — поинтересовалась Анна Шуйская.

— Потому что она мне неинтересна, — пожал он плечами. — Я ученый, вынужденный быть воином и управленцем лишь по долгу происхождения. Ладно, это всё, конечно, хорошо, но вот-вот раскроется портал к логову лешего, обладающего нужным уровнем силы. Первый в очереди на пересадку сердца у нас Вячеслав — это весьма поможет ему быстро оправиться от ран. Да и вообще — заслужил. В отличии от остальных, он сражался взаправду, рискуя жизнью.

Глава 3

Мой шатёр, в отличии от жилищ многих других аристократов, не отличался особой роскошью. Широкая лежанка, покрытый войлоком пол, несколько крупных, грубо сколоченных моими гвардейцами шкафов и сундуков, в которых хранилась самые ценные и компактные наши трофеи, вроде органов сильнейших встреченных нами здесь тварей — монстров выше пятого ранга, причем из числа редких, а не всяких там мутировавших волков и лис.

Ещё здесь хватало трофейного оружия. Несколько лучших комплектов нолдийской брони, различные жезлы, посохи, мечи и копья, с вложенными в них чарами стали украшением моего временного жилища. Прежде я собирался всё это продать по возвращению в Александровск, ибо следующие за корпусом в обозах скупщики трофеев ломили совсем уж грошовые цены за весьма ходовые трофеи. Оставить я был намерен лишь несколько наиболее любопытных образцов, по которым собирался провести личные исследования магии пришлых. Не сказать, что она очень уж сильно превосходила нашу, скорее тут был некоторый баланс — в чем-то они были лучше нас, в чем-то хуже. В артефакторике нолдийцы сильно опережали людей, но в той же алхимии, как по мне, уступали, насколько я успел ознакомиться с попавшими к нам в руки образцами их зелий. Впрочем, действительно дорогих и сильных рецептов я не находил — так, рядовые массовые штамповки для младших магов, и то не лучшие из них. Лучшие, как правило, рогатые чародеи успевали влить в себя — в конце концов, трофеи на то и боевые, что ради их получения сперва было необходимо прикончить в бою предыдущих хозяев. Чему они, соответственно, сопротивлялись изо всех сил...

Но теперь, получив в руки сильного и важного члена Рода Шуйских, пусть и носящего иную фамилию, я мог пересмотреть эти планы. Уж чего-чего, а золота я за его тушку выжму из бывших родичей преизрядно. На редкие артефакты или лучшие алхимические зелья, доступные лишь верхушки боярского Рода, рассчитывать едва ли приходиться, но вот остальное я точно получу.

Сам пленник, кстати, тоже был здесь же. Распятый на косом кресте чародей был нами предварительно раздет, обыскан и ощупан на предмет припрятанных или скрытых сюрпризов, а затем облачен в простое широкое рубище да грубые холщовые штаны, в которых уж точно не могло содержаться никаких сюрпризов. Трофейные броню, меч и десятка полтора различной сложности артефактов с четырьмя весьма дорогими алхимическими препаратами я спрятал в отдельном шкафу, на который помимо стандартных наложил ещё пяток самых заковыристых заклятий, что только сумел припомнить и сплести. Это богатство я, кстати, тоже отдавать не собирался — такими предметами и мне будет не стыдно пользоваться, когда стану Старшим Магистром и дальше уже Архимагом.

В руки и ноги могучего мага были воткнуты могучие серебряные штыри, на оголовье каждого из которых сверкали недорогие полудрагоценные камни. Сложные и тонкие чары, к сожалению, требовали для своего долговременного использования соответствующих материалов, обычными камешками да железками не обойтись, потому пришлось отправить людей на закупку материалов.

Камни-агаты служили накопителями и преобразователями маны, которые в них вливали я и мои подчиненные, серебряные штыри хранили в себе спешно созданные чары и не позволяли мане расходится с совсем уж неприличными паразитными потерями. Первые двенадцать часов я не ель, не пил и не спал, мастеря эти штуки и молясь, что бы организм Архимага не преодолел чары сна, дешевое антимагическое зелье и снадобье, долженствующее парализовать его мышцы. Очнись могучий чародей хоть на несколько секунд и взбреди ему в голову отомстить пленителям, и посмертные чары Зарецкого отправили на тот свет всех в радиусе километра, а то и двух.

К сожалению, в корпусе не нашлось тех, кто имел с собой зелья достаточной силы, что бы лишить доступа к магии чародея седьмого ранга. Да и допускать Старших Магистров до своего пленника не хотелось, мало ли — сопрут и скажут, что так и было... Первая попытка, которую отразили чары Второго, меня убедила не проверять честность остальных. Хорошо хоть несколько пришедший в себя Старший Магистр был под рукой — именно его помощь позволила уложиться в сроки сковать эти пусть грубые и примитивные, но исправно выполняющие свою функцию предметы. Правда, качество было таково, что ещё двое-трое суток и им конец, но что поделать — на действительно пристойное качество подобных артефактов ушло бы слишком много времени. Недели, а то и месяцы, которых у меня и близко нет...

— Это же тот самый слуга Шуйских, что спас нас во время попытки моего похищения! — удивленно заметила вошедшая вместе со мной Хельга. — И он же решил напасть на тебя? Я думала, он выше подобного. Мне он показался человеком чести, раз уж решил защитить тебя тогда, несмотря на то, что ему подобное было запрещено. Жаль...

— Откуда ты знаешь, что ему это запретили? — поднял я бровь.

— Отец объяснял, что Шуйским тогда было невыгодно вмешиваться, а Главе Рода и вовсе была бы выгодна твоя смерть, — пояснила девушка. — Так что он наверняка пошёл своим поступком против его воли. А кто этот человек?

Взгляд зелёных глаз был устремлён на Второго. Чародей ещё не восстановился до пикового значения, но даже так по ауре можно было понять, что перед нами Старший Магистр — занятый поддержанием и обновлением чар держащих Архимага без сознания артефактов чародей маскировать свои силы не мог. Шатёр не пропускал эманации его силы, будучи давным-давно мною неплохо экранированным — я здесь, в дали от чужих глаз, творил разные чары, которые хотел бы оставить в тайне, а потому о своей походной магической лаборатории позаботился загодя.

А ещё интерес явно проявляла прячущаяся в тени хозяйки чародейка аналогичного ранга. Синицина, вроде бы, если мне память не изменяет на пару с восприятием... Впрочем, интерес обеих был прекрасно понятен — Старшие Магистры кому попало не служат. Маги такой силы — генералы, Старейшины и Главы Родов, чиновники высокого полёта и приближенные персоны при Архимагах и Магах Заклятий. А тут птица подобного полёта в услужении всего лишь Мастера и Главы крохотного, едва созданного Рода, что сильно выходило за рамки их представлений.

И как мне его представить? Имя-то нормальное я ему ещё не придумал, а пользоваться старым, по понятным причинам, было уже нельзя. Слава богам и демонам, обитатель Лэнга, трудившийся над аурой и душой моего слуги, хоть и не сумел сделать из того идеального раба (один факт моего договора со Вторым уже указывает на это) но хотя бы сумел заблокировать наложенные на него печати. Выдать секреты Петербургской Академии Оккультных Наук или Тайной Канцелярии Его Императорского Величества тот всё ещё не мог, но и увидеть в нём эти печати без детального сканирования высшими магами было невозможно.

— Пётр, — первым среагировал бывший контрразведчик, не меняясь в лице и отвешивая галантный полупоклон и целую ручку Хельги. — Пётр Смолов, Старший Магистр и вассал Рода Николаевых-Шуйских, то бишь господина Аристарха Николаевича. Позволено ли мне узнать имя столь прекрасной и несомненно благородной особы?

Вот ведь... А язык у засранца подвешен. Идеально подобранные тон и интонации, лёгкая полуулыбка и выражение лёгкого восхищения... Кого я подобрал! Да это ж готовый сердцеед и бабник! Ему пятьдесят пять, но больше тридцати семи не дать, короткая проседь на висках лишь украшает чародея, черты лица мужественные и волевые, глаза черные, как ночь, как и волосы — над внешностью мага изрядно поработали, и тот стал куда симпатичнее себя прежнего.

Девушка, правда, восприняла это как должное — она крутилась в таких кругах, где подобных галантных кавалеров как грязи. Это тебе не провинциальная дворяночка, которую парой комплиментов можно растопить. Ответив новоявленному «Петру» благосклонной улыбкой, она слегка кивнула и представилась:

— Хельга Валге. Приятно удивлена столь благовоспитанным вассалом моего... друга. Обычно вокруг него куда более грубые личности, но вижу, он начал окружать себя людьми достойными.

Что это была за заминка перед словом друг? Ах, да — не говорить же ей прямо, что лужайка уже занята... А так, короткая заминка — и воспитанному человеку всё сразу становится ясно. Впрочем, уверен, что даже возжелай Хельга с ним сблизиться и у неё ничего бы не вышло. Второй прекрасно, по долгу своей прежней службы, знает, кто перед ним, и соваться в подобные омуты точно не станет. Будь он личностью авантюрной, до своего ранга и положения в Тайной Канцелярии просто не дожил бы. Это мне, в силу некоторых обстоятельств, можно крутить шашни с Хельгой — перспективный маг с огромными шансами на достижение восьмого ранга это одно, а самый обычный Старший Магистр без роду и племени совсем иное. Прибьют на всякий случай и не заметят...

Тень вылазить на свет божий и здороваться не стала. Впрочем, своё присутствие она обозначила чётко — на миг её аура чуть усилилась, как бы намекая Второму держаться подальше. Тот совету внял и вновь вернулся к прерванному нашим визитом занятию.

— Так как целый Старший Магистр стал вассалом Мастера? — напомнила о своём вопросе девушка.

— Это скучная и неинтересная история, — улыбнулся я. — Право же, в этом ничего особенного нет.

Если кто-то тут решил, что я теперь все свои секреты готов выкладывать после одной совместной ночи, то этот кто-то сильно ошибся. Впрочем, настаивать Хельга не стала, понятливо кивнув.

— Оставь нас, Тень, — бросила девушка уверенным тоном.

Облаченная в черную, облегающую кожаную броню, являющуюся целым комплексом артефактов, чародейка вынырнула из своего убежища и предстала перед нами. Я не ошибся, это была именно Синицина.

— Госпожа, я обязана вас...

— Ты считаешь, что здесь, посреди лагеря целого Корпуса, в шатре командира сильнейшего гвардейского отряда из приданных к силам генерала Багрянина, мне может грозить опасность? Боюсь, моя дорогая телохранительница, если и так, то эта угроза вне пределов твоих возможностей. К тому же уходить совсем я тебе не говорила — постереги снаружи, у входа.

Пусть и явно неохотно, но Тень подчинилась и покинула нас. Девушка выразительно взглянула на Второго, намекая, что неплохо бы остаться наедине, но тут уж ничего поделать было нельзя.

— Ему нельзя надолго уходить от артефактов, которые вбиты в Зарецкого, — пояснил я со вздохом. — Они сделаны едва ли не на коленке, и потому требуют постоянного пригляда. Если за ними не следить, они либо окончательно добьют пленника, либо, что более вероятно, просто не сумеют блокировать токи энергии в его теле и он очнется. В очень плохом настроении, между прочим, что не сулит нам ничего хорошего.

— Тогда нам нужно найти место, где нас никто не услышит, — заявила она. — То, что я хочу сказать, не предназначено для чужих ушей.

— Нет ничего проще, — пожал я плечами.

У меня как раз был весьма любопытный предмет. Трофей, один из немногих, в действии которого я разобрался довольно быстро — небольшая статуэтка , умещающаяся в ладони, выточенная из камня с удивительной точностью. Она представляла собой двурогого нолдийца, стоящего, закрыв уши руками и отвечала за то, что бы блокировать звук. История её получения тоже вышла забавной — установившая его в шатре парочка рогачей из-за данного предмета просто не услышала переполох в собственном атакованном лагере, а бежать и будить парочку чародеев оказалось почему-то некому. Видно, были уверены, что те и сами всё слышали... Так их и прикончили Приходько с десятком гвардейцев — Мастер разбил слабенький защитный барьер, генерируемый их палаткой, а бойцы закинули внутрь несколько гранат. Вот к чему приводит беспечное тыканье половых органов во время отдыха в боевой обстановке...

— Теперь можно говорить, — сказал я, установив артефакт на небольшом столике около кровати и придвигая девушке табурет. — Теперь нас никто не сумеет подслушать. Артефакт защиты от прослушивания. Правда, он работает в обе стороны — мы тоже ничего за пределами его действия не услышим, но зато довольно мощный.

Плюс сам шатёр экранирован от чужой магии подобного плана, но тут я себе не льстил — он лишь ослабит чары, с помощью которых та же Тень захочет нас прослушать. А вот удивительную статуэтку... Обойти её чары незаметно я способа не придумал ещё сам. И Старший Магистр, если будет стараться действовать аккуратно, не придумает тоже.

— Отец интересуется, что ты намерен делать дальше с Антоном Зарецким, — устроившись поудобнее, сообщила Хельга. — Ещё его интересует, как теперь будут строится твои отношения с твоим бывшим Родом. Ну и, разумеется, просит передать, что Рода его союзников, Бестужевых и Воронцовых, в этом деле никак не замешаны. Иначе вместо того, что бы разыгрывать представление, они бы...

— Просто давным-давно отправили бы боевую группу элитных магов, которые разорвали бы меня и моих людей на части, — кивнул я. — Понимаю, великим Родам я не противник. Насчет же планов на Антона Зарецкого... Я так понимаю, интерес не праздный? Он что-то хочет предложить?

— Хочет, — кивнула девушка. — Двадцать пять миллионов золотых рублей, тысячу крепостных душ с семьями для заселения твоих земель, легализация любых твоих контактов с сибирскими аборигенами и его личные гарантии, что любые их торговые группы, которые будут иметь при себе подписанную тобой грамоту, подтверждающую приглашение на твои земли в целях обмена, покупки или продажи своих товаров, будут беспрепятственно пропущены на твои Родовые земли по территории Александровской губернии. Плюс доступ к рынкам и аукционам высшей аристократии губернии — слабые и молодые Рода, как правило, весьма ограничены в этом вопросе. А твой Род, уж прости, пока не дотягивает до нужной планки.

Предложение было очень, очень соблазнительным. Настолько, что я поднял брови в удивлении. Легализация моих контактов с местными на моей же земле это, конечно, ерунда — на своей земле я полновластный хозяин, пока не нарушаю законов Империи и исправно плачу подати. Но вот беспрепятственный проход на мои земли по территории губернии стоило дорогого, очень дорогого... Господи, да я за одну только эту грамоту смогу диктовать многим свои условия! Местные жители куда лучшие добытчики редких алхимических реагентов, чем мы, пришлые. Плюс и знают свои земли они в разы лучше нас...

О пользе золота и говорить не приходится. А вот доступ на торжища высшей местной знати упомянуть стоит — всё лучшее, что имелось в продаже на территории губернии, искать следовало именно там. Разного качества артефактная броня для гвардейцев, множество бытовых артефактов, необходимых для нормальной жизни моих будущих подданных, возможность продажи и покупки различных редкостей... Туда можно было пробиться лишь действительно влиятельным аристократическим Родам, и приглашение в эти узкие круги было бы весьма значимым шагом в плане расширения собственного влияния. Сейчас с этого толку было бы немного, но ведь я не всегда буду торчать в этих краях, гоняя рогачей!

Вот только...

— А что твой отец предлагает мне делать с возможными последствиями? — поинтересовался я. — Он не безвестный Архимаг непойми откуда, даже не глава одного из Родов второго Эшелона. Он — весьма значимый актив одного из сильнейших боярских Родов Империи. Твоему отцу они, конечно, ничего сделать не смогут, он фигура того же калибра, что и они. А вот меня за такое вполне могут и прихлопнуть, уже не пытаясь изображать комедию с целью добиться моей благосклонности. Пришлют полноценного увешанного артефактами Архимага или десяток Старших Магистров, и поминай как звали.

— Не стоит прибеднятся, Аристарх, — легкомысленно отмахнулась она. — Уже все заинтересованные в курсе, что ты способен себя защитить от кого угодно. Отец даже шутит, что на тебя надо натравливать вражеских Магов Заклятий, что бы избавиться от них. Твои возможности очень нестандартны, и надо признать, внушают опасения многим.

— Ты меня переоцениваешь, Хельга, — покачал я головой, не принимая шутливого тона. — И твой отец тоже. Мне несколько раз крупно повезло, я сумел воспользоваться промашками недооценивших меня врагов и лишь потому сижу здесь. Но подойди кто-то серьёзный к задаче моего устранения, и меня без труда прикончат.

Я не обманывал себя. Я не всемогущ, неуязвимым меня тоже не назовёшь, и уж тем более не всеведущ. Прикончить меня вполне возможно, причем для этого не обязательно переть в лоб, как многие привыкли в этих диких краях. Яд, мощная артефактная мина, высшая магия, которой ударят из засады, не вступая в поединки... Меня спасает лишь то, что те, кто всерьёз хотели меня прикончить, были слишком слабы для этого, а те, кто имел такую возможность, не ставили своей целью меня убить. Единственное исключение — леший на пару со Старшим Магистром магии разума, но и в том случае мне повезло, что враг был не слишком искусен и полез в мою душу, за что и поплатился. Догадайся он хотя бы лешего с собой не брать, и мне пришел бы конец. В общем, удача, моя наглость и неожидаемая от обычного Мастера душа, полнящаяся мощью Великого из иного мира.

Я не знаю, какой будет реакция Шуйских на произошедшее. Не прибили до сих пор и не выкрали своего Зарецкого — уже хорошо, значит, есть шанс решить всё миром. Но если Архимаг сдохнет у меня на руках или, тем более, будет мной кому-то продан... Тут уж из принципа могут прикончить. Что бы другим неповадно было. Или, учитывая что они знают о моём происхождении, возьмут в плен и будут безжалостно потрошить.

— На этот счет можешь не переживать — отец гарантирует, что Шуйские не посмеют тебя тронуть, если вы договоритесь по поводу Зарецкого, — уже серьёзнее ответила девушка. — Ты будешь под прямым покровительством второго в империи по влиянию человека. И это сулит тебе огромные перспективы!

— Какие, например? — поинтересовался я ради приличия, уже всё для себя решив.

— Ты сможешь не скрывать свои таланты, — загнула она пальчик. — Развернуться во всю ширину плеч, творить, развиваться и становиться сильнее, не опасаясь привлечь внимания сильнейших Родов страны, у которых могут на тебя появится планы. Ты получишь поддержку в виде любых необходимых ресурсов для твоего развития — ты ведь знаешь, что очень многого в открытом доступе просто нет. На то, что бы сохраняя свой потенциал перейти на ранг Младшего Магистра ты, быть может, и сумеешь разжиться всем необходимым, растратив большую часть трофеев и влезая в долги. Но что дальше? Уже для развития до шестого ранга ты просто не сумеешь добыть алхимические реагенты и многое другое высшего качества! А с отцом — всё будет к твоим услугам. Он говорит, что у тебя есть шанс переплюнуть результат даже твоего великого отца и стать Магом Заклятий годам к тридцати трём-шести, если он возьмется за тебя лично! Маг Заклятий в тридцать шесть! Ты представляешь себе, что это значит?! Ты... Я... Мы сможем быть вместе открыто! И никто, ни одна высокомерная аристократическая рожа не посмеет сказать, что ты слишком мелкая фигура для...

Вскочившая и распалившаяся девушка покраснела и умолкла, сев на место. На щечках девушки алел непривычный румянец, а прекрасные зеленые глаза упорно смотрели в сторону — видно, последний упомянутый пункт был ей весьма важен, но делиться им она не собиралась.

Торопится за меня замуж, надо же. Я усмехнулся, но говорить ничего не стал — собственно говоря, я уже сам решил, что именно она будет моей женой. Достойная кандидатура, более чем — и дело не в её происхождении. Это как раз меня волновало мало, но были и другие соображения. Например такие, что наши дети будут теми ещё чудовищами — минимум один унаследует наш талант, а два других станут минимум невероятной силы Архимагами.

К сожалению, к тремстам годам жизни руководствоваться голой романтикой в вопросах брака уже не получится. Но тут совпало удачно очень многое — девушкой я увлечен, и она станет мне надёжной поддержкой в дальнейшей жизни. Чуть обучить, дать немного набраться опыта в реальной жизни и политической кухне — и мы вдвоем горы свернем...

— Послушай, Хеля, — взял я смущенную девушку за руку. — Мы с тобой в любом случае будем вместе. Это я тебе обещаю, а слово моё твёрже железа...

— Даже если меня отдадут замуж старшие родичи? — перебила она меня недовольно, поняв по моему тону, куда я клоню.

— Даже в таком случае, — твёрдо кивнул я. — Ты овдовеешь ещё до того, как дойдёшь до алтаря. Но сейчас ситуация требует от нас поступать как взрослые люди, а не герои романтических баллад для юных аристократок.

— Чем тебе не нравится предложение отца? — недовольно буркнула девушка, чья ладошка покрепче вцепилась в мою грубую, потёртую ручищу. — Он более чем щедр, и в обещаниях он своих никогда не лжет — его слово крепче камня и твёрже железа, это признают даже его враги! У нас перед ногами короткий и лёгкий путь ко всему, о чем только можно мечтать, о чем ещё тут думать?

— О том, что Шуйским может оказаться наплевать на твоего отца, — пояснил я. Та вскинулась, но я не дал себя перебить, продолжив. — Они не привычные тебе дворяне из губернии и даже не подпевалы твоего отца вроде Воронцовых и Бестужевых. Это древний, один из древнейших в мире, Род, что старше даже Романовых. И во многом потому они и дожили до наших дней, что придерживаются принципа кровь за кровь. Они прикончат того, кто убил одного из них, в любом случае, или будут ждать удобной возможности сколь угодно долго, что бы свершить месть.

— И ты этого боишься?

— Нет, я не боюсь. Я готов бросить вызов хоть богу, хоть чёрту — но делать это я буду на своих условиях. Есть другая причина, почему я не отдам Архимага твоему отцу, и она тебе не понравится... Но сказать я её обязан, — вздохнул я. — Если я окончательно оборву все связи со своим бывшим Родом, это сделает меня ещё одним бессловесным вассалом твоего отца. Мне же этого совершенно не хочется... У меня своё видение того, к чему должен прийти я и мой Род. И оно не совпадает с тем, куда я попаду, согласившись на предложенную мне морковку. Ну и третья причина, самая главная... Моя семья. Моя мать, мои брат и моя сестра... Они всё ещё Шуйские. И оказавшись с ними по разные стороны баррикад окончательно, я лишусь их... А мне бы этого не хотелось. Поэтому, Хеля, я пойду по трудному пути и позволю Шуйским выкупить его у меня.

Судя по недовольному лицу девушки, ей моё решение не понравилось, но спорить она не стала. С другой стороны, как бы мне не пришлось сегодня спать одному...

— Интересно, все реинкарнаторы такие зануды, как ты? — бросила та, вставая.

— Не понял... Откуда ты знаешь?!

Разговор был ещё далек от завершения, как оказалось...

Глава 4

— Отец рассказал, — ехидно улыбнулась девушка. — Да уж... А ведь я всегда думала, что найду любовь в объятиях молодого, красивого и могущественного принца королевской крови. Скажи, ты случаем не был императором или, на худой конец, королём в своем прошлом мире? Так хотя бы часть моих девичьих мечтаний бы сбылась.

Девушка откровенно наслаждалась эффектом, произведенным её словами. Надо признать, я был слегка не готов к такому повороту. В смысле, я понимал, что раз Фёдор Шуйский сумел сложить дважды два, то и другие заинтересованные сумеют это сделать, но что он поделиться этой информацией с дочерью — это было неожиданностью. Нет, однажды я бы и сам это рассказал Хельге... Но это однажды должно было произойти намного позже!

— Я не был правителем, и даже как аристократ был далеко не в числе обладателей самых звучных титулов, так что здесь тебя ждет облом, — взял я себя в руки. — Дай боги и демоны памяти... Кажется, последний титул, пожалованный мне Императором до того, как я окончательно наплевал на дела светские — княжеский. А ведь в стране были и Великие Князья — не те, кто относился к императорской фамилии, а самые влиятельные из тамошней знати.

— Ну вот, старик, да ещё и знатностью Рода уступает мне, — притворно вздохнула девушка. — И как мне с этим жить? Подруги, коль узнают, засмеют. Мало того, в свете меня за глаза бастардкой называют, так ещё и герантофилкой звать начнут...

Видимо, я не сумел удержать маску спокойствия на лице в нужной степени. Глаз, наверное, дёрнулся... И девушка, заметив это, посерьёзнела.

— Я шучу, Аристарх. Кем бы ты ни был в своём прошлом, сколько бы лет тебе не было на самом деле — мне наплевать.

— Ну конечно наплевать, — ухмыльнулся я. — Куда ж ты теперь денешься, после наших болотных ночных посиделок. Непорочной девой ты уже быть перестала...

— Хам вы, Аристарх Николаевич, хам и невежда, — кинула в меня девушка снежком, сотворённым в единый миг. В лицо угодила, между прочим! — Ну да ладно... Наверное, это меня и привлекает в тебе. Ты чем-то похож на моего отца. Такого, каким он был раньше... Только он намного умнее, но это ничего — видимо, умной предстоит быть именно мне...

— С чего это столь низкая оценка моих когнитивных способностей? — шутливо обиделся я. — Будь я дурак, разве я обладал бы всем тем, чем уже обладаю?

— Будь ты умным, ты бы тихо-мирно дорос в собственном Роду до восьмого ранга, и уже будучи Магом Заклятий отнял бы положенную тебе власть у собственного дяди, — вздохнула девушка. — Собственно, одним из планов отца на моё замужество было выдать меня за тебя.

— Он что, уже тогда знал, что я реинкарнатор? — недоверчиво хмыкнул я. — Не верю.

— Не знал, конечно, — пожала она плечами. — Но став твоей супругой, я бы изменила положение дел в вашем Роду. У тебя была бы жена с потенциалом Мага Заклятий, тесть сильнейший Маг Заклятий в Империи и второй по влиянию человек в стране, и там бы расклад уже совершенно изменился бы. Твоего младшего брата мы бы сделали главой Рода — ведь тогда считалось, что у тебя нет дара, и отец думал сделать из тебя... Ну, не марионетку, но уж точно надежного союзника. И против любых недовольств твоего дяди у тебя были бы моя и отца поддержка... В общем, отец даже жалеет, что этот план вылетел в трубу. Лояльный боярский Род с одной из мощнейших частных армий в стране дал бы ему очень многое.

— И ты была в курсе? — поинтересовался я.

— Нет. Но отец решил сделать из меня полноценного политика, а потому старается находить время и обучать меня премудростям ведения дел в высшей аристократической среде, — ответила она. — И этот свой замысел он поведал мне совсем недавно. Как пример того, что переть в лоб это чаще всего худшая из стратегий. Но план сорвался — твои родичи прознали о чем-то, и твоего дядю наконец сделали главой. Поспешили, что бы гиены со всех сторон не накинулись... Так-то многие старейшины желали сделать Главой твоего младшего брата, что бы до его совершеннолетия Совет Старейшин управлял Родом. И да — это тоже из рассказов отца.

Мудро. А ещё он всё это рассказал тебе и не поставил никаких запретов на распространение этой информации передо мной, что бы показать — я изучил новые вводные и намерен играть с тобой честно. Я отдаю тебе дочь, прикрываю по мере возможностей от самых крупных игроков и жду в ответ соответствующего отношения. И поддержки — когда ты дорастёшь до уровня, на котором она будет ощутима.

— Но тогда вопрос — к чему было предложение с выкупом Зарецкого? — не мог не спросить я.

Хотя ответ уже знал, и он мне дико не нравился. Всё же неприятно ощущать себя насквозь предсказуемым и легко читаемым человеком... Этот Второй Император всё больше и больше напоминал мне моего воспитанника, отправившего меня на тот свет — тот тоже был не в меру умным засранцем. Правда, несмотря на мою к нему личную неприязнь я не мог отрицать, что при нем, в отличии от его не в меру честного и веселого батюшки, Империя начала выбираться из глубокой экономической жопы... Но как человек он всё равно остается гавном!

— Да потому, что это предложение... Он сразу мне сказал, что ты его не примешь, — с некоторой неловкостью ответила она. — Но я настояла, что бы он его сделал. У меня и бумаги все необходимые при себе уже имеются... Собственно, он и объяснил мне, кто ты такой и почему его не примешь, после того как я настояла на своём. Надо сказать, я после читала о вас, реинкарнаторах... И вы все, на удивление, кое в чем похожи — прямолинейные, пробивные и свободолюбивые, мало приспособленные для жизни в нашем гадюшнике маги. Что Радослав Романов, попаданец в семье отца, что помог возвыситься нашему Роду своими знаниями — чуть ли не образец былинного богатыря, он обогатил наши знания о магии в разы, но при том был той ещё головной болью из-за своей честности. Собственно, в родном своём мире его из-за этой честности и убили — я читала дневники членов Рода тех времен. Или основатель нынешней династии правителей Пруссии, что сейчас подмяли под себя всю европу. Чистый чернокнижник, с неприятным и мстительным нравом, он тоже был знатным упрямцем и прямолинейным дуболомом — но поди ж ты, своего добился! Правда, когда он уничтожил предыдущих фюрстов Прусских, его боевая магия оставила от Берлина пустые дома — некромант перебил большую часть населения города вместе с его гарнизоном и всем семейством Рода Шугварц. Реинкарнаторы в нашем мире не самая большая редкость — каждые сто лет два-три обязательно появляются. И это только те, кто успел дожить до того момента, как стал заметен — а сколько тебе подобных гибнет на ранних этапах жизни, не успев осознать свою сущность? Страшно представить. Даже Разломы удалось остановить при помощи таких как ты — первые Маги Заклятий, в том числе великий Кощей Бессмертный, легенда Российской Империи, был из их числа...

— В общем, все действительно значимые и древние Рода с таким явлением, как реинкарнаторы, знакомы, — подытожил я. — А меня раскусили как раз на том, что я демонстрировал чрезмерно большой уровень знаний и навыков. Но отнеслись к этому легко и никто не подумал меня пленять и выпытывать силой имеющиеся знания. Так, что ли?

— За твоей спиной маячат два могучих титана Российской Империи — Шуйские и Главный Старейшина Рода Романовых, второй после самого Императора человек в государстве, — ответила девушка. — Те, кто понимают, что ты такое, не рискуют тебя трогать из опасения их гнева — одному только моему отцу подчиняются три Рода из первой двадцатки страны. А Шуйские вообще элита и верхушка бояр, в союзе с которыми десятки боярских Родов помельче, и которые при необходимости могут кому угодно хвост прищемить. Больше двух десятков Архимагов, сотни Старших Магистров, огромные влияние, связи и богатства... Да кто захочет настраивать против себя две такие силы? Император, пожалуй, мог бы, но как раз он не в курсе... Наш повелитель вообще слабо годится на роль верховного правителя самой большой и мощной сверхдержавы планеты и преступно мало уделяет внимания делам государственным. Его больше интересуют загонная охота на высокоуровенных чудовищ, балы, театры, профурсетки из дворянских семей, рвущихся к положению фавориток, и прочие развлечения высшего света. Вроде пиров, оргий и тотального пьянства с наркоманией... Иначе тебя бы уже давно обрабатывали в Санкт-Петербурге.

Наша беседа продолжалась ещё долго. И надо сказать, она была весьма познавательна — Хельга открыла мне глаза на многие нюансы высокой политики и происходящих в стране процессов, заставив меня сильно пересмотреть собственные планы. Кстати, она же и пояснила, почему со мной конфликтуют Рода вроде Игнатьевых — те ни о каких реинкарнаторах слыхом не слыхивали, а прикрывать меня ещё и от них...

— Пусть сам разбирается с мелкими конфликтами, которые сам заварил, — процитировала девушка отца. — Чай, не ребенок, и подгузники ему таскать да подтирать задницу я не подтирался. Если даже с такой мелочью управиться не способен — то на кой черт мне подобный зять, будь он хоть трижды реинкарнатором? Это я дословно.

Хихикнула девушка. Впрочем, справедливо — от титанов Имперской аристократии меня прикрыли два надёжных щита, а с прочим я обязан справиться сам. И в свете подобного я ещё больше укрепился в своём мнении вернуть Шуйским Зарецкого. Надо показать былым родичам, что я открыт для диалога и нормального, взаимовыгодного сотрудничества. Но при этом дав понять, что давить на меня не стоит — у меня есть, куда податься в случае если они начнут перегибать палку. Сложно, блять...

В тот вечер я безжалостно и не слушая попыток отговорить меня от этого выселил Приходько из его личного шатра и сгорая от нетерпения затащил туда девушку. Плевать на все мудрые заумствования и далекоидущие планы — даже к своему собственному удивлению я так по ней соскучился, что сгорал от желания. Признаться, сам был удивлён тому, насколько я загорелся от её присутствия — до того, как вновь её увидел, вроде так сильно и не тянуло. Вполне обходился походным борделем для аристократов — мама роза, или, как иначе называли старшую из шлюх передвижного борделя, мадам Трюфо, предоставляла чистеньких, аккуратных девочек с магическим даром, достигших ранга Подмастерья. Для аристократов было вовсе незазорно спать с перворанговыми шлюхами-магессами...

Но при виде Хельги мне начисто снесло голову. Хотелось сжать, утопить девушку в объятиях, подмять под себя, сорвать с неё платье...

Что ж. В целом, все свои грязные мысли и желания, к вящему удовольствию обхватившей мою спину своими прекрасными ножками Хельги, я воплотил. Больше того — в какой-то момент разгорячившаяся девушка начала пусть неумело, иногда даже забавно начала пытаться эксперементировать в постели. Впрочем, многовековой опыт у меня был не только в магии и войнах... Так что всё прошло прекрасно.

— Господин, пришло послание от генерал-лейтенанта Багрянина! — раздался за пределами шатра отвратительно бодрый голос одного из моих гвардейцев. Кажется, кто-то из магов Учеников... Вася, вроде бы. — Велено передать вам срочно в руки! И это... У мы завтрак принесли... На двух персон. Дозволено ли нам войти?

Хельга сонно заворочалась и, повернувшись поудобнее, закинула свою тонкую и стройную ножку почти мне на грудь, немыслимо изогнувшись при этом. Вот ведь зараза — даже сейчас, оставаясь в глубоком сне, будит во мне всякие непродуктивные желания... Вот только, к сожалению, во всех мирах, в которых живут разумные, одна поговорка всегда и везде одинаково верна — делу время, потехе час. И час потехи уже миновал...

Потому, аккуратно сняв с себя прекрасную ножку и, не удержавшись, чмокнув её в бедрышко, я поднялся и надел штаны.

— Сейчас выйду! — крикнул я.

Подойдя к стоящему в углу простенькому рукомойнику, я умылся ледяной водой, прополоскал рот и в итоге, не удержавшись, сотворил чарами над собой поток ледяной воды, окатившей меня с головы до ног.

— Ай! Прекрати! -взвизгнула спросонья обрызганная девушка. — Перестань, Ари!

— Перестаю, дорогая, перестаю, — фыркнул я довольным голосом. — Спи, моё солнце и звёзды. Ари пора идти вершить великие дела!

— Не забудь в процессе завтрак нам раздобыть, старый пройдоха, — буркнула сонная девушка, накрываясь с головой шкурой Кровавого Медведя, чудовища пятого ранга. — Желательно с чашкой кофе. Вроде для великого и ужасного мага из альтернативной Российской Империи это не должно стать проблемой...

Ну да. В перерывах между нашей страстью мы коротко, урывками делились рассказами о наших жизнях. Я ей рассказал, чего достиг в плане влияния в своей прошлой жизни, она — о том, как именно вышло, что она стала бастардом, о других детях Второго Императора, которые к сожалению для последнего особых надежд не подавали, особенно его второй сын... В общем, пусть коротко и без особых подробностей, но мы жадно делились и слушали истории друг друга.

Мы словно желали компенсировать редкость и краткость нашего общения, выдав как можно больше важных деталей своей биографии. К сожалению, до определенного уровня моего могущества и влияния Второй Император не отдаст мне в жены свою дочь. Дело не только в банальной разнице статусов, на которую ему, в общем-то, было скорее всего наплевать. Просто у человека его уровня было достаточно врагов, которые спят и видят получить шанс похитить дочь этого человека и через неё на него влиять, а я пока не сумею защитить Хельгу.

Вот стану хотя бы Архимагом, да даже хотя бы Старшим Магистром, обзаведусь достаточно мощной гвардией и сильными вассалами, стану действительно значимым владетелем — и тогда другое дело. Ну а пока — реинкарнант ты там или ещё кто, но изволь сперва доказать, что ты достоин моей дочери и того, что бы я считался с тобой.

Будучи человеком взрослым, я полностью понимал и одобрял его подход. Скажу больше — будь я на его месте, и знай о шашнях Хельги со мной, я бы лично явился и выкрутил яйца подобному ухажеру. Мол, не рановато ли ты, сынок, на лебединое мясо покусился? Ты сперва докажи, что ты не очередная жаба болотная, а ясный сокол, а потом и претендуй на что-то... Второй Император в вопросе выбора спутника жизни для дочери оказался куда либеральнее, чем был бы я. Впрочем, с другой стороны — не дай бог мне сделать что-то не так с его дочерью. Оскорбить, обидеть или ещё что подобное — не сомневаюсь, после этого он меня просто на фарш пустит. Не считаясь ни с какой моей реинкарнацией и связями с Шуйскими. По рассказам девушки чувствовалось, как он печется об этом своём сокровище. Причем я это понимал куда лучше, чем сама девушка, которая как всякий подросток злилась на некоторые запреты и решения своего великого отца.

— Бытовая магия по добыче вкусных завтраках лежит вне компетенции даже самых могущественных из чародеев, — деланно вздохнул я. — Хотя была у меня в прошлой жизни одна знакомая... Тоже из Великих. Дочь турецкого султана, Хюррем, весьма наглая и самоуверенная особа, которую не трогали из опасений перед высшим магом... Вот она, помимо её постельных умений...

В меня полетела подушка, которую я с хохотом поймал и продолжил:

— Так она ещё и бытовой магией владела на невероятном уровне! Её завтраки в постель, включая кофе, были так вкусны, что даже лучшие шеф-повара европейских ресторанов от зависти готовы были свою фартуки сожрать! И любое кулинарное великолепие она могла наколдовать прямо не просыпаясь, сквозь сон! Цены не было этой женщине...

— Что ж ты на ней не женился, на такой прекрасной, — язвительно и с легкой обидой спросила девушка.

— Судьба — сложная и злобная сука. А уж когда она спевается с сукой-политикой, то и вовсе спасу нет, — искренне вздохнул я, вспоминая черноглазую, хрупкую бестию, укравшую в одно время моё сердце... — Жизнь повернулась так, что я вынужден был своими руками её убить.

Девушка аж проснулась, сев в кровати и изумленно уставившись на меня. Я же, как ни в чем не бывало, наколдовал ещё один поток ледяной воды и принялся вновь отфыркиваться.

— Ты убил любимую женщину? Своими руками? — спросила она с недоверием. — Серьёзно?

— Османская и Российская Империи схлестнулись в очередной войне, — ответил я, пожав плечами. — Долг звал каждого из нас исполнить обязательства перед родиной. Финалом той войны стал штурм нашими армадами Стамбула — и тогда Хюррем, что бы защитить столицу, попыталась сотворить один весьма чудовищный ритуал. С десятками тысяч принесенных в жертву рабов, ритуал, который открыл бы на наш план реальности дорогу целому Высшему Демону со всем его Доминионом... Это грозило катастрофой планетарного масштаба, но она была готова пойти даже на такое, лишь бы защитить свою Родину. Я же... Я был готов не допустить подобное. Тоже любой ценой. Так и погибла Хюррем-султан, самая могущественная и свободная женщина в истории всех исламских стран моего былого мира. Сраженная рукой своего любовника-гяура, в неравной схватке, защищая свою Родину до конца...

— И ты убил её? — ужаснулась она. — Свою возлюбленную?!

— Да, — ответил я. — жизнь крайне сложная штука. И к сожалению, в ней часто приходится делать те вещи, которые очень хотелось бы избежать — ибо долг штука подлая, наглая и требовательная. Её долг обязывал её защищать родину, мой — помогать своей родной стране. И я уничтожил её своими черными молниями, что бы прервать её ритуал. И не преуспел — призванные ею твари всё же отстояли Стамбул. А наша армия умылась кровью... Я так вообще двадцать семь лет исцелял полученные ранения.

Мы на некоторое время замолкли, думая каждый о своем. М-да... Моя биография изобилует мутными, странными, страшными и даже историческими моментами. А Хельга... Девушке двадцати нет, а я ей рассказываю о таких страстях.

— Пойду, что ли, послушаю, что там Багрянин хотел, — прервал я неловкое молчание.

Глава 5

В салоне мадам Жизель, красивой француженки из Рода дю Белле, сегодня было весьма людно и весело. Прекрасная хозяйка, лет пять как овдовевшая, сияла сегодня ярче любого бриллианта, раздавая улыбки молодым российским аристократам, что вились вокруг неё. Несмотря на то, что сия персона перешагнула уже середину пятого десятка лет, выглядела Жизель дю Белле не старше двадцати трёх. Аристократка из весьма небедного семейства, овдовев она получила ещё и наследство покойного мужа, тоже человека весьма состоятельного, что отвечал в Роду за ведение торговых дел здесь, в Санкт-Петербурге.

Торговля внутренностями магических животных, несмотря на то, что звучала она довольно малоаппетитно, приносила огромные доходы. Имперцы, чей внутренний рынок был завален этими товарами, охотно продавали различные потроха иноземцам, те же, в свою очередь, строили в иных частях света целые фармацевтические империи на основе недорогого местного сырья. И не только фармацевтические — при правильной переработке эти ресурсы можно было пустить очень на многое. Повышающие плодородность земли ритуалы, возможность частичного контроля погоды, средство прикормки зачарованных лесов, что бы их обитатели подчинились человеку... Способов применения существовало великое множество.

Разломы были и в других частях света. И каждое государство из клуба сверхдержав имело доступ к хотя бы одному из них, но... Сибирские леса в план численности и разнообразия проживающих там чудовищ давали фору всем остальным, вместе взятым. Вернее, не совсем так — по доступности этих тварей. Там, где Разлом задевал море и преобладали морские твари, человеку было куда сложнее добывать этих существ.

В пустыне Сахара была другая проблема — обитавшие там твари вполне подходили для истребления и переработки, но вот климат, и до Разлома, согласно летописям, дошедшим до наших дней, бывшим весьма суровым, сейчас превратился в настоящий ад. Глубже чем на сотню километров проникнуть, не будучи хотя бы Адептом, было попросту нереально, что весьма осложняло основную добычу — рядовых магических чудовищ.

Вот и выходило, что Российская Империя была пусть и не монополистом в плане добычи внутренностей монстров, но безусловным гегемоном. И торговля подобными ресурсами была одной из главных статей дохода государства...

Впрочем, очаровательную мадам Жизель всё это волновало мало. Будучи богатой, знатной и свободной женщиной, обладая рангом Мастера и огромными возможностями, что открывает перед человеком туго набитый кошель с золотом, она предпочитала вести насквозь светский образ жизни. Балы, охоты, приемы, короткие любовные интрижки, дома мод и бесконечные сплетни высокого общества — вот что занимало прелестную головку невысокого, изящного кареглазого создания.

И сегодня в её салоне был особый день. Сегодня к ней в числе прочих гостей пожаловали несколько аристократов из действительно высшего общества. Бояре, да ещё из числа самых высокородных! И не просто рядовые члены своих Родов, нет — отпрыски главных семей! В том числе и нынешний наследник Рода Шуйских — княжич Владимир Леонидович Шуйский!

Для салона мадам Жизель подобные гости были просто подарком судьбы. Теперь о ней заговорят во всех знатных домах северной столицы, подруги-конкурентки будут грызть локти и зеленеть от зависти, а их мужья начнут прислушиваться к её словам. Маленькую, прекрасную фрацуженку начнут уважать, с ней станут считаться, завидовать, приглашать туда и к тем, кто раньше и взглядом бы её не удостоил... В общем, в жизни Жизель дю Белле намечались кардинальные перемены к лучшему.

Ну а то, чего ей подобное стоило... Несколько недель ублажать подростка с весьма извращенной фантазией, теша его эго и подогревая самомнение, уверенно играя на его чувстве собственной значимости — право, не самая высокая цена по её мнению. И даже то, что после каждой подобной ночи её истерзанному телу требовались услуги целителя ранга Мастера нисколько мадам Жизель не смущало. Знавала эта дама и куда более больных и аморальных мужчин, в числе которых был и её покойный супруг... Зато целый благосклонный к ней княжич Шуйский — это актив, который мог при правильном обращении принести немыслимые дивиденды. И сегодняшний вечер будет лишь лёгкой закуской к основному блюду...

Привлеченные новостями о том, что свой первый официальный выход в свет молодой княжич планирует устроить именно здесь, к мадам Жизель начали напрашиваться и другие значимые персоны. Например, бояре Морозов и Шувалов, стоявшие сейчас отдельно и с безразличием изредка кивавшие подходящим к ним дворянам. Всё же здесь обладатели этих фамилий смотрелись акулами на фоне стайки сардин...

— Жизель, дорогая, ты уверена, что его светлость с друзьями приедет? — с улыбкой спросила лениво и изящно обмахивающаяся веером Наталья Горкина. — Впрочем, о чем я — разве же возможно такое, что столь молодую и очаровательную хозяйку кто-то посмеет проигнорировать?

Жизель дю Белле ответила заклятой «подружке», приглашенной сюда лишь для того, что бы продемонстрировать ей собственный триумф, с доброй улыбкой, будто действительно близкому человеку. Несмотря на то, что хозяйка салона и её куда более молодая, но более знатная подруга друг друга на дух не переносили и не упускали случая подставить друг друга, светским львицам приходилось следовать определенным неписанным правилам.

— Натали, как я могла бы посметь обманывать наше дорогое общество? — всплеснула она руками. — Не далее как три дня назад княжич лично заверил меня, что почтит нас своим визитом! Ставить же ему условия, когда сиятельный княжич должен явится... Я не посмела и осуждать его ни в коем случае не хочу, ведь сам факт его согласия для меня большая честь. Но ты, моя дорогая, как особа более знатная, несомненно должна указать княжичу на недопустимость его поведения! Я обязательно передам княжичу твоё недовольство!

Чуть дёрнувшийся уголок рта соперницы был наградой для мадам. То-то же, высокомерная выскочка! То, что твой отец занимает должность при дворе самого Императора сегодня тебе не поможет! Гости, что прибудут с минуты на минуту, плевать хотели и на одного из многочисленных чиновников министерства путей и дорог, и даже на самого Главу твоего Рода! Не говоря уж о тебе самой!

Пара-тройка медленных и негромких хлопков от Сергея Дымова, молодого дворянина и частого гостя данного салона, были наградой для мадам Жизель. Данный молодой человек происходил из достаточно знатного и влиятельного Рода, и до того именно он всегда был главной звездой собраний в салоне прекрасной француженки. Но тот факт, что сегодня его безжалостно сдвинули с данного пьедестала молодого человека нисколько не огорчал — Сергей Юрьевич, несмотря на свою молодость, прекрасно знал, как устроена столичная жизнь. И немалую роль в понимании этого самого понимания сыграла немолодая, но прекрасная вдова.

— Жизель, mon amur, надеюсь, что ты уделишь мне толику своего внимания этим вечером? — коснулась её мыслей телепатия юного мага.

Одним из направлений в изучении магии тот избрал весьма трудную стезю мага разума, и уже успел достичь некоторых успехов в ней.

— О Серж... Но здесь сегодня будет присутствовать сам княжич! — так же мысленно ответила мадам Жизель. — И я буду вынуждена уделить ему всё свое внимание. Возможно, мы устроим приватный разговор как-нибудь в иной раз?

— Моя дорогая, двадцать минут в какой-нибудь укромной комнате — и никто нас даже не хватится! — продолжал настаивать на своём чародей. — Разве твою кровь не горячит подобное маленькое приключение? Фактически у всех под носом, но так, что никто не узнает...

Кровь повидавшей жизнь и весьма похотливой аристократки, коя не видела ничего зазорного в том, что бы поддерживать отношения разом с тремя-четырьмя любовниками, а иной раз даже сводить их вместе, подобное предложение горячило. Настолько, что она невольно ощутила, как туда, чуть ниже пояса, меж очаровательных благодаря регулярным упражнениям, алхимии и заботам магов-целителей, ножками приливает кровь.

И будь она помладше, то возможно и поддалась бы порыву похоти. Но в отличии от образа и репутации легкомысленной и пустоголовой богатой транжире и похотливой кошки, которую она себе старательно создавала, мадам Жизель дурой отнюдь не была. Сейчас на её крючок начала клевать невероятно огромная и вкусная рыба, и упускать её из мимолетного желания потешить своего любовника (к которому, надо признать, она испытывала куда больше симпатии, чем к любому из мужчин в её жизни. В конце концов, их связь длилась уже четыре года, несмотря на всю ветренность данной особы, и она весьма ценила тот факт, что юный дворянин не посягал на её свободу и не осуждал образ жизни), рисковать француженка не хотела.

— Серж, любовь моя — сегодня слишком важный день, и я не могу позволить себе даже тени небрежности, — с сожалением ответила она мысленно, продолжая при этом поддерживать мину вежливого интереса. Наталья Горкина сейчас как раз активно пыталась сменить тему для разговора. — Позже я — вся твоя, ты же знаешь. Где угодно и как тебе будет угодно... Но сегодня нельзя допустить и малейших промашек!

Чародей ничего не ответил, и даже выражение его лица ничуть не изменилось, но хорошо изучившая своего любовника женщина отчетливо уловила его недовольство. Право слово, такой умный мальчик, уж даже мужчина, но иногда сущий ребенок...

— Любовь моя, это нужно в том числе и для того, что бы помочь тебе и твоему Роду, — пояснила прекрасная вдова, пользуясь тем, что чародей не стал обрывать телепатический канал меж ними. — Позволь своей малышке Жизель сделать всё как нужно. Ты же знаешь, я никогда тебя не подводила и не обманывала! А сегодня развлеки себя кем-нибудь иным... Только не этой набитой дурой Горкиной! Ненавижу её!

— Хорошо, — ответил маг.

И по его она поняла — завтра утром Горкиной придется идти и платить три сотни рублей магу целителю за то, что бы тот восстановил ей девственность. Мужчины... Как же вами легко манипулировать, если знать, куда давить. Одной фразой она направила все мысли на то, что бы Серж назло ей переспал с Горкиной, которая давно на него облизывается. Молодой человек будет доволен, считая что досадил ей, она сама получит возможность отпускать шпильки своей заклятой «подруге» на тему того, что сегодня произойдет, а самое главное — вечер не будет испорчен. Надо будет не забыть показать потом мальчику, как её задел его поступок... Мужское самолюбие вещь странная и невероятно гипертрофированная, требующая к себе постоянного внимания в самых разных, порой даже противоречивых формах. А ей, Жизель, потешить его не сложно — пусть её забавный и златокудрый мальчик радуется.

Тем временем долгожданные гости наконец приехали. Старый и обычно весьма чопорный дворецкий прибежал и лично зашептал госпоже на ухо, что княжич Шуйский и его друзья уже прибыли, и торопливо распрощавшись с присутствующими, Жизель дю Белле направилась лично встречать дорогих гостей...

Княжич Шуйский выглядел значительно старше своих лет. Не на шестнадцать с копейками, а на все девятнадцать, а то и двадцать лет. Высокий, статный, с мечом на боку, в дорогом костюме, который стоил целое состояние... Кольца, кулон, щегольская сережка в ухе с кровавым рубином — парень был одет не просто дорого, а неприлично дорого. Как и положено Наследнику столь могучего Рода... И что самое главное — каждое украшение на молодом человеке было могущественным артефактом. Не будучи знатоком, мадам Жизель не могла сходу опознать даже примерного их предназначения, но одно было ясно — любой из них стоил дороже её особняка. А ведь тот находился в Золотом районе — одном из самых дорогих в городе, месте, где жили исключительно аристократы! Со своим водным подъездом — благородные жители города предпочитали передвигаться по реке, а не на лошадях, среди смердов.

— Княжич Владимир Шуйский! — торжественно объявил слуга.

Разговоры и шепотки, как и лёгкая музыка, мгновенно стихли. Десятки, даже нет — более сотни глаз уставились на вновь прибывших. В отличии от многих, бояре не воспользовались водным транспортом. Ведь это было дворянской модой, а боярское сословие всеми силами старалось показывать, что оно выше и чище «императорских холуев», как называли меж собой дворян аристократы из древнейших Родов. Не все, разумеется — лишь наиболее озлобленные, коих было меньшенство...

Впрочем, они всё равно выделились. Во первых, эскортом — Наследник притащил с собой аж целое подразделение дружины Рода. Элитные бойцы, среди которых рядовыми были маги ранга Адепта, в количестве сотни бойцов, служили сопровождением, наглядно показывавшим положение их гостя.

Учитывая, что эти бойцы все как один обладали личным, а некоторые — и потомственным дворянством, это было сильно. Десяток Старших Магистров, тридцать Младших, и шестьдесят Мастеров — ни единого мага третьего ранга. Исключительная элита, боевые маги, которые заставили бы напрячься и гвардию самого Императора... Несмотря на то, что в салоне мадам Жизель сейчас находились исключительно аристократы, большинство невольно испытало весьма неприятные ощущения...

Неприятно осознавать, что одна лишь свита прибывшего гостя на голову превосходила знатностью и личным могуществом любого из гостей. Ведь среди присутствующих большинство было молодыми аристократами, и чародеев рангом выше Мастера было раз-два и обчелся... К тому же дружинники Шуйских, нарушая негласные правила, установленные для дворян, были пусть и в парадных одеяниях, а не боевых доспехах, но оружие и боевые артефакты несли при себе вполне себе не парадные. Клинки, гранаты в подсумках, магические жезлы, алхимические зелья на поясах — всё это было далеко не бутафорией.

— Добро пожаловать, ваше сиятельство! — склонилась в глубоком книксене впечатлённая вдова. — Я бесконечно признательна вам за то, что вы всё же решили почтить мою скромную обитель своим присутствием! Для меня, скромной вдовы, это действительно высокая честь...

Владимир Шуйский, молодой маг ранга Адепта, соскочил со своего скакуна. Лошади всех присутствующих дружинников были отнюдь не обычными представителями копытных, нет. Это была специально выведенная магическая порода, солнечные аргамаки, которые своими свойствами и боевой мощью могли заставить покраснеть и устыдиться собственного несовершенства многих хищников Сибири. Собственно, а как иначе? Толку боевому магу с обычного коня? Нет, каждый такой конь стоил маленькое состояние, но полностью оправдывал данный ценник...

Но княжич, естественно, не мог прискакать на обычном коне. Его ездовым животным оказался здоровенный, около трёх метров в холке, тигр. Необычные тигр — не рыжий, а снежно белый в черную полоску могучий зверь с аурой Старшего Магистра... Невольно мадам Жизель задумалась о том, как же чудовищно богат и могущественен должен быть Род, который может не задумываясь выделять наследнику подобное ездовое животное, которое в иных Родах на её родине за зверя-защитника семьи могли почитать, и отправлять, игнорируя всё, подобную свиту. Да его дружинники могли собой заменить почти всех её гостей и от того приём стал бы лишь более примечателен — любой Магистр, что Старший, что Младший, уже считался достаточно заметной личностью сам по себе, вне зависимости от того, кто он и чем по жизни занимался...

— Ну что вы, мадам! — улыбнулся княжич, подхватывая под локоть вдовы и заставляя выпрямится. — Право же, мне неловко слышать такое от столь очаровательной женщины! Пожалуйста, не нужно кланяться. Давайте я лучше представлю вам своих друзей. Это — Андрей из Рода Смирновых...

Представил молодой наследник Шуйских троих человек. Андрей Смирнов, Антон Звягинцев и Василий Дружинин — все представители знатнейших боярских Родов, члены правящих семей в своих Родах, молодые и талантливые бояре. Цвет боярства, можно сказать, одним своим присутствием мгновенно поднимающие мероприятие на невиданные доселе высоты.

Дальнейшее закрутилось как-то само собой. Юный Шуйский и его друзья веселились и шутили, вполне благосклонно воспринимая окружающих дворян, иногда танцевали, оказывали дамам знаки внимания — в общем, вели себя вполне достойно, к вящему удовольствию мадам Жизель.

— Знаете, я только недавно вернулся с развернувшейся в Сибири военной кампании, — вещал слегка подпивший Владимир Шуйский. — Во главе части Родовой дружины и местных войск нашего Рода я присоединился к Имперской Страже в борьбе с некими нолдами — пришельцами с другой стороны Разлома...

— Ах, сударь! — кокетливо воскликнула одна из многочисленных девиц, крутившихся вокруг в надежде привлечь внимание знатных бояр. — Вы лично рисковали своей жизнью в этих богом забытых краях?! Как мужественно!

Лесть была грубоватой и неумелой, но принявший уже далеко не первую стопку анисовой водочки с лимонной долькой Шуйский лишь благожелательно улыбнулся и гордо выпятил грудь.

— Сударыня, когда отечестве зовет своих сынов на защиту государственных интересов, то как можно его проигнорировать?! — напыщенно заявил парень. — Я ведь не какой-то там трус, да и мой Род никогда не уклонялся от выполнения своего долга перед Россией-матушкой! Я лично снёс в бою не одну рогатую голову, и даже, если пожелаете, могу показать вам трофеи — они в нашем родовом особняке в черте города.

Мадам Жизель доподлинно знала, что младший Шуйский на поле боя всегда находился в надежном тылу и уже оттуда бил боевой магией — просто развлечения ради. Её новый могущественный патрон бывал болтлив в перерывах между своей больной страстью и любил порассказывать о своей исключительности. Как опытная и много повидавшая дама, Жизель дю Белле умела отличить хвастливые преувеличения от крупиц истины, а потому очень хотела бы сейчас фыркнуть. Но удержала себя. В отличии от кое-кого другого...

— А я вот слышал несколько иное, — бросил боярин Морозов. — Что Наследников Шуйских на Фронтире было двое, и особо отличился именно старший из них. Герой штурма Багрянска, лично взявший две башни крепости и участок стены меж ними и продержавшийся достаточно долго, что бы основные силы Третьего Корпуса успели подойти и взять город... И насколько я знаю, имя того человека не Владимир, а Аристарх.

В зале побежали удивленные и опасливые шепотки. Мало кто в Санкт-Петербурге рискнул бы вот так в открытую провоцировать Наследника Шуйских. А уж заявлять о том, что Наследников двое... Это было страшное оскорбление, за которое могли убить на месте почти кого угодно.

Вот только в данном случае работало это самое «почти». Ибо эти слова произнес никто иной, как боярин Морозов — представитель не менее знатного и могущественного Рода, чем Шуйскией. Да, он не был Наследником в своём Роду, но тем не менее — он был одним из сыновей Главы своего Рода. А потому мог позволить себе словесную перепалку с кем угодно в своем поколении, кроме разве что носителей фамилии Романовых.

— Какая свинья посмела!.. — рыкнул было уже изрядно опьяненный Шуйский, но наткнулся взглядом на говорившего.

Вокруг Морозова и стоявшего рядом с ним Шувалова мгновенно образовалось пустое пространство, как вокруг прокаженных. Тонкий, изящный Морозов презрительно хмыкнул, окинув надменным взглядом окружающим, а затем обратился к замолкнувшему на полуслове Владимиру.

— Владимир Леонидович, батюшка, а повторите-ка, как вы меня назвали? — делано ласковым голосом попросил он. — Свиньёй, верно? Это так теперь Шуйские относятся к Морозовым?

Назревал скандал. Нахалка Горкина, уже держащая под руку её Сержа, выглядела довольной, как кошка, которой досталась крынка сметаны. Естественно, продолжение приема в подобном духе совсем не улыбалось хозяйке, и потому мадам Жизель поспешила вмешаться:

— Право же, Сергей Анатольевич, княжич не имел ввиду ничего плохого, — буквально пропела дю Белле, вставая меж парой высокородных аристократов. — Всего лишь небольшое недопонимание...

Спина прекрасной вдовы, в противоположность её спокойному тону и мягкой улыбке, взмокла от напряжения. Пара сопляков (с её точки зрения, разумеется), явно намеревающася устроить знатную ссору, представляла Рода, каждый из которых в её родной Франции шёл бы по влиянию, богатству и личному могуществу сразу за королевским, без труда переплёвывая герцогов Бургундских, Аквитанских и Бретонских, самых крупных французских аристократов.

В целом, происходи подобное где угодно в ином месте, и прекрасная вдова лишь с удовольствием понаблюдала бы за конфликтом. Но всё происходило на её приеме, и для мадам Жизель это могло кончится весьма плачевно. Как бы не закончилась их сегодняшняя ссора, Рода молодых людей уладят конфликт, не доводя до войны... Но вот ей, как устроительнице данного мероприятия, старшие члены Родов могут выставить определенные претензии, сделав из прекрасной вдовы козла отпущения.

И после подобного мадам останется лишь бежать из этой пусть варварской, дикой и грубоватой, но очень богатой и интересной страны. В родную Францию — туда, где родичи как её мужа, так и её собственные спят и видят пристроить вдову во второй брак за удобного человека, что бы ограничить её свободу и получить доступ к её капиталам. Что женщине, естественно, совершенно не улыбалось — ей жизнь свободной, прекрасной и весьма распутной вдовы нравилась более чем.

Вот только, к сожалению, её никто слушать не собирался. Властным движением Владимир Шуйский потянул мадам де Бюлле на себя, задвинув за спину, и шагнул вперёд.

— Я назвал тебя свиньёй, Морозов, — решительно ответил Шуйский. — Правда, не разглядел, кто со мной говорит... И потому готов принести свои извинения — всё же мы одного круга, и несмотря на то, что моё положение выше твоего, я не считаю правильным ссориться по таким пустякам.

— Так приноси эти извинения, — с насмешливой полуулыбкой потребовал Морозов.

— Не раньше, чем ты разъяснишь мне своё заявление о втором Наследнике моего Рода, — отрезал на удивление адекватный молодой человек. — У нас имеется лишь один Глава и один Наследник Рода. Таково решение Совета Рода, таково решение всех Шуйских... Или Морозовы почитают себя вправе решать, кто есть кто в Роду Шуйских? Ежели да — то это очень серьёзное заявление. Которое я немедленно передам в Род...

— Прошу меня простить за неверно сформированное высказывание, — склонил голову Морозов, заставив присутствующих выдохнуть с облегчением. — Конечно, Роду Шуйских виднее, кто у них Наследник.

— И я, в свою очередь, приношу извинения тебе, Сергей Морозов, за собственную грубость, допущенную по ошибке, — куда меньше, чем его собеседник, в полном соответствии с этикетом склонил голову Шуйский. — Думаю, из-за подобных мелочей портить вечер нашей очаровательной хозяйке было бы хамством с нашей стороны.

— Согласен, — улыбнулся Морозов. И тут же продолжил. — Но тем не менее — насколько я наслышан, твой кузен тоже весьма заметно себя проявил. Как говорят некоторые злые языки, коим я, конечно же, не верю — даже лучше, чем ты, Владимир. Разумеется, это чистейшей воды ложь... Но мне бы хотелось, если на то будет твоя воля, услышать твоё мнение.

— Он собрал вокруг себя кучку вчерашних смердов, вооружил их неведомо как полученными доспехами нашего производства и приютил у себя десяток ренегатов, — стиснув зубы, ответил Владимир. — Ему было даровано потомственное дворянское достоинство, и он основал некий Род Николаевых-Шуйских. Сейчас он во главе своего сброда воюет на Фронтире, имея на своём счету несколько незначительных успехов. Вот и всё, что мне известно.

— Тогда, наверное, я просто обязан рассказать подробнее о его «незначительных» успехах, — обвёл взглядом присутствующих Морозов. — О его успехах в осаде крепости я упомянул, верно? Но сделал это вскользь... Сперва изгой из Рода Шуйских отметился в боевой операции, где он, восемнадцатилетний чародей, самостоятельно достигший ранга Мастера, с командой из четверых Младших Магистров отправился на операцию по зачистке окружающих крепость лесов от орд чудовищ. Насколько я слышал, именно его участие позволило выполнить эту задачу и дало возможность взять Багрянск — так, вроде, ныне называется крепостица — в полное окружение.

А ещё перед этим парень в дуэли одолел один на один опытного боевого мага в ранге Младшего Магистра, доказав всем, что с его силой следует считаться... Но это маловажно. Со своим подразделением он сумел совершить настоящий подвиг, за который он и его гвардейцы представлены к Ордену Мужества третьей степени.

Большинство присутствующих помнили давние слухи о бездарном бывшем Наследнике Шуйских, что по приезду в Петербург в течении одних суток устроил две громких дуэли, из которых вышел победителем. Но те слухи давно утихли... И вот — новая, шокирующая информация о бывшем Шуйском! Он, оказывается, уже взял четвёртый ранг, получил Родовые земли — судя по дальнейшему рассказу Морозова, весьма немалые и перспективные — обрёл определенную известность в Александровской губернии среди военных слоев аристократии и даже обладал определенной репутацией!

— Его сейчас называют Пеплом, — закончил свой рассказ о многочисленных приключениях Николаева-Шуйского Морозов. — Говорят, это прозвище придумали его люди — когда он всерьёз старается прикончить врага, его чудные многоцветные молнии оставляют от него лишь пепел. А дальше пошло-поехало да прижилось... Ну а среди многочисленных врагов и недоброжелателей из местных дворян его зовут Бешеным. За то, что он никогда не понимает намёков, плюет на авторитеты и с яростью отстаивает интересы своих людей и собственные, не считаясь с чинами и тем, сколько мозолей он своей прямолинейностью отдавит.

Красный от злости и унижения Владимир Шуйский, тем не менее, дослушал почти получасовой рассказ, в котором расхваливают его оппонента, до конца. И не зря — вот наконец и появилась зацепка, за которую его можно было покрыть грязью!

— Подобный, не уважающий ни авторитеты, ни собратьев-аристократов человек просто не способен быть хорошим Главой Рода, — деланно вздохнул Владимир. — Мне даже заранее жаль его Род, который обречен утонуть и погрязнуть в вечной вражде и противостояниях с соседями. Подобному человеку максимум можно доверить командовать небольшим боевым отрядом. Даже жаль его будущих жену и детей...

— Ну не знаю, — пожал плечами молчавший до того Шувалов. — Ведь говорят, что его будущая жена — Хельга Валге. Та самая, любимая внучка Тойво Валге и обожаемая дочь Второго Императора. К тому же — до сих пор парень не проиграл ни одной битвы, дуэли или даже мелкой стычки. Кто бы не становился его врагом — все терпят поражения... И среди тех, кто не стал ему врагом в Александровской губернии, он считается человеком порядочным, держащим слово и весьма щедрым к друзьям.

В воздухе невольно повисло невысказанное — этот самый человек, ни разу никому пока не проигравший, едва ли забыл, каково ему было в родном Роду. И уж точно не забыл, что вообще-то именно он должен был бы стать Главой, сложись всё иначе...

— На что вы намекаете, господа? — сжал в руке хрупкую стеклянную чащу Наследник Шуйских, от чего та разлетелась осколками.

— Мы? Намекаем? Побойтесь бога, Владимир! — поднял вверх ладони насмешливый Морозов. — Мы просто поведали вам, как поживает ваш любимы кузен. Кстати, насколько я слышал — его сняли с фронта и отправили в тыл, бороться с летучими отрядами нолдов. Полагаю, его таланты и успехи не прошли незамеченными мимо его будущего тестя, и тот решил направить его таланты в куда более полезное русло, чем служить простым полевым командиром. Опять же — отличная возможность и службу нести, и Родовые земли обустраивать... Говорят, они у него одни из богатейших среди всех окрестных Родов. Да что там окрестных — там несколько шахт с магическими камнями, целые рощи с алхимическим сырьем под топливо для летучих кораблей и больше десятка магических источников... Но вам, наверное, лучше знать, каковы земли вашего кузена, верно?

Шувалов и Морозов направились на выход, а мрачный Шуйский остался, впившись в их спины ненавидящим взглядом. И мадам Жизель в душе содрогалась, представляя, на что сегодня придется идти, что бы удовлетворить и успокоить её патрона. Пожалуй, стоит загодя отправить слугу с приглашением для кого-то из целителей пятого ранга — её сегодня будут трахать и калечить с применением боевых артефактов...

Прием, на который возлагалось столько надежд, обернулся черте чем. Будь проклят этот изгнанник Шуйских, из-за которого Володя сейчас буквально огнём пышет от ярости!!! И бояре Морозов с Шуваловым тоже - не могли подобрать другого места для своих провокаций, напыщенные сопляки?! Становиться частью интриг высшей аристократии Жизель дю Белле вовсе не улыбалось... Однако кто её спрашивал.

— Владимир Леонидович, — мягко взяла она под руку мрачного парня. — В у меня в кабинете имеется чудесная коллекция картин... Как вы смотрите на то, что бы посмотреть её вместе?

— Положительно, — рыкнул парень, грубо хватая женщину за зад и не стесняясь присутствующих. — Пойдём, покажешь мне свои картины!

Глава 6

Меня отправили в тыл. Ротация подразделений, то да сё... Как оказалось, в отличии от регулярных войск Рода, выступившие более чем тремя четвертями наличных сил имели право отправится обратно в тыл по прошествии трёх месяцев активных боевых действий.

Я, как и мои люди, получили не одну награду. Орден Мужества третьей степени, Святую Анну второй и «За взятие Багрянска», отдельная медаль, выпущенная в честь взятия первой вражеской крепости в войне. Им наградили всех моих гвардейцев, меня, четвёрку Младших Магистров, самого Багрянина и ещё несколько десятков человек, внесших наибольший вклад в войну.

В Российской Империи награды были не просто очередными блестяшками, кои можно повесить на стену. Например та же медаль за Багрянск могла сформировать защитные чары третьего ранга и продержать их активными минуты четыре. Лично для меня и магов Мастеров — малополезная побрякушка, но вот для Адептов и более слабых чародеев, не говоря уж о рядовых бойцах, это была весьма дорогая и полезная вещица. Шутка ли — в бою может всякое случится, и козырь в виде магического щита третьего ранга лишним не будет.

Ордена обладали эффектами поинтереснее — Святая Анна второй степени хранила в себе заклятие Малого Полного Исцеления. Заклятие пятого ранга, что могло отрастить даже потерянные конечности и помочь с большей частью магических повреждений штука очень, очень полезная даже для меня... Жаль только, что после одного использования откат у ордена длился четыре месяца. А вот Орден Мужества обладал интересным эффектом — Малым Тепмпоральным Замедлением.

Магия Времени... Нет, даже не так — Магия Великого Времени. Одна из сложнейших школ волшебства, слабоизученная и весьма рискованная, даже я в ней был профаном, владеющим парой примитивных фокусов, не более. Орден Мужества был третьей по престижности наградой в Империи, и имел семь степеней. Откровенно говоря, не уверен, что мои достижения тянули на подобную награду. Но, как говориться, дают — не кривь поганую рожу, а бери с поклонами и благодарностями.

Малое Темпоральное Замедление ни много ни мало замедляло ход времени для всех в радиусе сотни шагов. Даже не так — для всего и вся. Не так, что бы критично — раза в два, не более... Но длилось целых двадцать секунд, и за это время можно было успеть очень многое... Хотя, справедливости ради — для очень многих магов удвоенное замедление времени и как физических, так и магических процессов было бы не критично. Но вот для меня, чародея, кто и без того был одним из быстрейших, кто делал немалую ставку на своё превосходство в скорости плетения чар — это был очень неплохой аргумент.

Впрочем, сильно расслабляться тоже не стоило — существовало немало способов борьбы с этими чарами. Мощные артефакты, различные аурные чары, что действуют в пассивном режиме, и многое другое — на приличного Архимага и уж тем более Мага Заклятий подобный фокус может сработать разве что случайно.

Ну а ещё, из важного, я сделал две вещи. Во первых, загнал пленного Архимага по спекулятивной цене — Шуйские заплатили мне пятнадцать миллионов золотых монет и, что куда более важно — комплектами оружия и брони гвардейцев. Ещё две тысячи комплектов, с целым обозом дополнительных деталей, необходимых для ухода и ремонта за артефактами, плюс две тысячи комплектов алхимических препаратов для превращения обычных людей в сверхчеловека, способного быка кулаком вырубать, состязаться в скорости с лошадью накоротке и на равных драться с сорсами. Плюс сто пятьдесят наборов для младших чародеев, тех кто третьего и меньше ранга.

Конечно, доводить численность гвардии до таких цифр свою гвардию я пока не собирался. Банально слишком дорого и народу на роль бойцов найти сложно нужное количество. Гвардеец у меня получал пять сотен золотых в месяц — и это рядовой воин. Подмастерья получал тысячу, Ученик — две, Адепт — три с половиной... Немыслимые, огромные деньги скажет кто-то — ну так а что вы хотели, что бы давшие присягу и готовые идти на смерть за вами воины, часть из которых — Ученики и выше — обладают личным дворянством, сражались за копейки?

Да, я платил им процентов на тридцать-сорок дороже, чем они бы в среднем получали у других. Но с другой стороны, мне ещё очень и очень долго предстоит не вылезать из различных конфликтов. Мою гвардию следует довести до тысячи трехсот бойцов минимум, и сейчас у меня чуть больше трёхсот воинов с собой — триста тридцать девять, если быть точным — и сто пятьдесят на Родовых Землях. В идеале нужно одиннадцать рот, каждой из которых будет командовать Мастер, в роте — по четыре Адепта и двадцать Учеников. И ещё две сотни — те, кто будут защищать моё поместье, будущие подчиненные Второго. На его счет у меня громадные планы, и две сотни бойцов гвардии, что будут под его началом — это лишь боевое крыло. Грех будет не использовать таланты бывшего контрразведчика на поприще тайных игр — ему предстоит создать отделение разведки, шпионажа и контрразведки... В общем, работы непаханый край.

Ну а второе — я отпусти Михаила Сопкина на волю. Без выкупа, освещения его роли в произошедшем инциденте и прочего — Старейшина одного из Родов нашей губернии, что висит на моём крючке, это весьма ценный актив. Пусть гуляет — у него уже есть своё задание. Это ружьё я подвесил не просто так, и оно у меня ещё выстрелит...

В общем, мои люди собирали обоз. Пришлось повозиться, выкупая телеги и возниц или на худой конец арендуя их, потратить немало времени на получение всех наград, прощальную пирушку, обсуждения будущих планов с теми из аристократов, с кем успел навести мосты за время службы в третьем корпусе — я получил от войны далеко не всё, что хотел, но отрицать, что я на ней сумел извлечь немало выгоды, было бы ложью. Хотя бы одно то, что за моей спиной сейчас три с половиной сотни повидавших дерьма ветеранов, способных порвать любого, одиннадцать не самых худших Мастеров и вишенкой на торте — преданный мне лично Старший Магистр, о котором моим врагам неизвестно, уже многого стоит.

Отправление назад затянулось на неделю, и мы с Хельгой не теряли времени даром. Вечера мы проводили в нагло отжатом у Приходько шатре — ничего, ради командира потеснится, старый засранец. Надо сказать, девушка стремительно входила во вкус занятий любовью, отдаваясь со всё большим пылом. У моей скромницы даже оказалась небольшая брошюра с разными интересными позами... Впрочем, стоило мне застать её за разглядыванием данного творения неизвестных мне авторов, как она покраснела и торопливо сожгла его. Ну да ладно — я сам любую брошюру заменить способен.

Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Закончились и сборы, вручения различных наград и мои переговоры со знакомыми аристократами. Пора было выдвигаться в путь...

— Иди, Николаев-Шуйский, — хлопнул меня по плечу Багрянин. — Паразит ты, конечно, своевольный, но вояки из тебя и твоих людей отменные. Даст бог, ещё свидимся!

Четвёрка моих старых знакомых, Младшие Магистры, были сегодня на боевом задании, ну да с ними я устроил прощальную пирушку ещё позавчера, перед их выходом. Заполненные слугами, добычей, боезапасом и прочими важными и нужными в длинном и не слишком безопасном переходе вещами. Мы с Хельгой шагали в самом конце колонны, и даже её Тень держалась поодаль. Как и Карл, один из малозначимых Валге, назначенный в почетные сопровождающие к девушке, держались подальше.

— Надолго ли на этот раз? — грустно спросила девушка.

— Даст судьба, и вскоре свидимся, — легкомысленно улыбнулся я. — Эй! Не грусти, красавица! Тебе совсем не идет! Вот погоди, укреплю земли Родовые, поставлю защищенное поместье, возьму следующий ранг, а лучше два — а там уж заберу тебя к себе окончательно!

— Ранг, а то и два... — невесело усмехнулась она. — Это годы... Десять, а то и больше лет. Нет, ты не подумай — я всё прекрасно понимаю и не жалуюсь, просто не хочется видеться урывками, от случая к случаю.

— Никакого десятка лет, — заверил я девушку. — Младшего Магистра я возьму в ближайшие месяцы. Полгода, ну может месяцев девять, не больше.

— Планируешь взять пятый ранг до двадцати? — изумилась девушка. — Но ведь даже Николай Шуйский сделал это позже!

— Мой отец был рекордсменом, да, — гордо кивнул я. Что ни говоря, но гордость за то, что ты сын настоящего гения, не испытывать было бы глупо. — Но только он торил свою дорожку самостоятельно, а мне подобного не нужно. Действительно сложно будет с седьмым и восьмым рангами, но до того я уверен — я покажу этому миру, что такое настоящий гений.

Некоторое время мы шагали молча. Признаться, я только сейчас поймал себя на мысли, что не рассказывал девушке толком, кем я был в прежнем мире. Ну, не то что бы скрывал — множество отдельных историй я ей поведал, не скрывая ничего, но как-то полноценного рассказа не вышло.

— Так насколько же ты был силён там, в прежнем мире? — испытующе глянула она на меня. — Если сопоставлять с известными нам обоим Магами Заклятий. Кто-то вроде моего отца?

— Ну... Я сильно подозреваю, что восьмой ранг в моём мире значительно сильнее, чем в вашем, — почесал я в затылке. — Что бы убить меня на пике моей мощи понадобилось пять современных армий. С несколькими воздушными флотами, с парочкой восьмиранговых магов и бесчисленными чародеями рангом пониже. И даже так — последний удар мне нанесли не враги, а предавший меня ученик. Так что если так посудить — я пока не слышал о чародеях аналогичной мне боевой силы. Но тут следует помнить, что я всегда оттачивал свои боевые навыки. За три века жизни я накопил бессчетные артефакты, множество задолжавших мне сущностей из иных планов, да и дрался там, где десятки лет напитывал своими чарами местность. Как-то так...

По глазам вижу — думает, что преувеличиваю. Что ж, я её не виню — в этом мире просто нет тех, кто способен выступить против таких сил в одиночку. С другой стороны — этот мир куда богаче моего доступными для артефактов и алхимии ресурсами. Потому в загашниках больших воинских соединений всегда есть козыри для борьбы со сверхмощными врагами.

— Что ж, не скучай, моя красавица, — поцеловал я ей ручку на прощание. — И не забывай тренироваться по тому комплексу, который я для тебя составил!

— Хорошо, — улыбнулась девушка.

А мы двинулись в далёкий путь. Дорога не сказать, что была бы безопасной — пользуясь своей властью над монстрами, наши тылы заполонили диверсионные отряды нолдов, а потому стычки и сражения вне нескольких основных путей снабжения, на охрану которых тратились весьма значительные силы, происходили регулярно.

До Багрянска мы добрались почти без приключений — несколько мелких стычек, в которых мне даже меча обнажить не довелось, я не считаю за нечто, достойное упоминания. Второй наконец полностью оправился, и теперь я мог посвящать вообще всё своё время приему алхимии собственного производства и сосредоточиться на медитациях и тренировках с энергией. На войне времени заниматься этим с удовлетворяющей меня частотой не было, так хоть сейчас ничего не отвлекало — чародей шестого ранга, случись какая-нибудь неприятность, справится с ней даже лучше, чем я. В конце концов знания и таланты и Мастера это хорошо, но сильный Старший Магистр с боевым уклоном — ещё лучше.

В некогда захваченной нами крепости отряд провёл два дня. А затем мы выступили вновь. Решив сократить время путешествия, мы попробовали срезать путь, и поначалу всё было нормально. Мастера с тройкой Адептов по очереди выходили вперед и выравнивали путь, делая его проходимым для обозов, бойцы лениво вышагивали, чародеи из тех, кто был свободен от дежурств резались в карты на облучках телег...

И всю эту идиллию внезапно прервал арбалетный болт, что вонзился в горло одного из Адептов — будучи офицером, чародей решил, что конкретно ему можно во время перехода идти сняв шлем. Рядовым подобных вольностей не разрешали — умников, которые во время движения снимали часть доспехов, я лично приказал в первый же день высечь.

— Засада! — заорал кто-то.

Возницы, маркитанты, шлюхи и весь прочий табор не военных людей, без которых ни одно подразделение долго воевать не способно, тут же заголосили и принялись разбегаться и прятаться кто где горазд.

Лишнего люда с нами, надо признать, набилось изрядно — желающие отправиться обратно на относительно безопасные территории, набив карманы солдатскими деньгами и перекупленной добычей торгаши, шлюхи и прочий сброд шли с нами в количестве более чем тысячи душ. Этих на меня навесил лично Багрянин, мол, всё равно вам по пути, так хоть приглядишь за ними. И даже то, что я безжалостно содрал с них немалые деньги за охрану, не остудило пыл насосавшихся крови пиявок любой войны...

Нет, у некоторых были даже свои охранники, да и люд там попадался разный, в целом знакомый с тем, какой край у клинка — острие, и где у ружья спусковой крюк, но организации, во первых, у них не было никакой, каждый мелкий торгаш командовал своей кучкой мордоворотов, во вторых — боеспособных среди обоза всё же было подавляющее меньшинство.

— Второй! — рыкнул я, окончательно сбрасывая с себя остатки медитативного оцепенения и спокойствия. — Сильных врагов чуешь?

— Трёхрогие, судя по ауре — пятый ранг, — отчитался боевой маг. — Трое, может четверо, действуют слаженно. Остальные — десятка три одно-двухрогих и под пять сотен сорсов. Ну и зверья немало, но там больше мелочевка. Трёхрогих могу взять на себя, но тогда с остальными вам придется справляться своими силами.

— Добро, — кивнул я.

О наплечник звякнул зачарованный болт, но я не обратил на это никакого внимания. Мои гвардейцы, твёрдо знающие своё дело, уже активно стекались во взвода и занимали наиболее выгодные позиции. На ценность добычи или целостность телег бойцы внимания не обращали — жизнь важнее. Выиграют бой, добра ещё нажить можно, проиграют — мертвецу ценности без надобности.

Мои будущие сотники, маги Мастера, времени тоже не теряли, собирая людей за собой. Естественно, очень многие обозники бросились к моим людям, надеясь получить защиту, но в ответ начали получать лишь пинки да зуботычины — путаясь под ногами бойцов и магов, не давая толком собраться и сужая пространство и возможность манёвра, они играли на пользу врагу. Поэтому, как бы сие жестоко не было, но я одобрил действия своих подчиненных.

— Господин Аристарх! — подбежал ко мне дородный торговец, лоснящийся от жира. — Что же такое происходит! Ваши люди опрокинули две мои телеги с товаром, разогнали моих...

— Вас предупреждали, что в случае боевых действий вы должны прятаться по телегам либо разбегаться, — рыкнул я в ответ на наглого толстяка. — А в идеале — помочь выстроить вагенбург! Вы же, скоты, только под ногами путаетесь! Прочь!

со всех сторон уже набегала лава монстров — различных, невысокого ранга, но тем не менее смертельно опасных. Мои бойцы не сказать, что всех бросили — раздался разрозненный ружейный залп, другой, третий... Вспучивалась земли от боевой и защитной магии, которую бросали мои чародеи, прикрывая мирных, двинулась наперерез на самые угрожающие и слабозащищенные части обоза тяжелая пехота...

Последние были словно настоящие боги войны. Светящиеся от чар мечи и секиры без труда рубили тварей, удары монстров были бессильны нанести им какой-то урон, а ещё с ними шли боевые маги — за каждой пятёркой по одному Ученику, за каждыми двумя с половиной десятками — Адепт. И били, жгли, морозили, давили, ставили защиту — вся доступная низшая боевая магия шла в ход.

Но даже так среди обозников счет погибших шёл уже на десятки и стремительно увеличился — сорсы не жалели болтов. Хорошо хоть рогачи пока берегли ману, готовясь нанести удар... Хорошо потому, что исчезнувший из моего поля зрения Второй вот-вот заставит сильнейших из них драться за собственную жизнь, позабыв про нас.

Пора бы и мне с прочими Мастерами взяться за дело. Не хватало ещё, что бы этот сброд, бродящий по нашим лесам, окончательно разгромил наш обоз...

Глава 7

У меня были вопросы. Довольно много, надо сказать, вопросов... И первый из них звуча примерно так — какого, спрашивается, мужского полового органа моё боевое охранение, состоящее из ветеранов (хотя сейчас в гвардии каждого можно было так назвать — три крупных сражения плюс два с половиной десятка более мелких стычек говорили сами за себя) усиленных магом Учеником, прозевали засаду?! Скоты, вы же снабжены были специальными разведывательными артефактами и приняли каждый по несколько зелий концентрации!!!

Впрочем, ни времени, ни возможности задаваться подобными вопросами здесь и сейчас не было. Приходько, невозмутимо прогнавший через себя поток энергии, вздыбил всё на десятки метров вокруг прочнейшими и острейшими деревянными кольями, не глядя отправляя в мир иной десятки, а то и сотни чудовищ.

В самом центре набегающей толпы завертелся вихрь, наполненный стальными лезвиями. Пара Мастеров из моего отряда сработали весьма оперативно, составив на пару весьма могучее боевое заклятье. Потоки воздуха без труда подхватывали самых лёгких из монстров, а стальные лезвия, наполненные маной, шинковали тварей прямо-таки в фарш.

Бой вскипел подобно морской пене, ударившей в скалу. Разрозненные отряды начали потихоньку стягиваться в более крупные кулаки, перетрусившие обозники, поняв, что немедленная смерть им не грозит, начали давать отпор, сдвигать телеги, готовить небольшие пушечки...

Здоровенный рябой Подмастерье, владелец шести телег, двух десятков шлюх и семерки дюжих молодцев в неплохих доспехах с отличным оружием (между прочим из числа тех, что должны были идти Стражам. Хапуги интенданты, мать их разэдак, отца родного продадут, дай только сходную цену...) выкатили, к моему изумлению, две небольшие пушечки. Старые даже на вид, возможно уже списанные, они оказались, к моему удивлению, в весьма приличном состоянии. Тускло засветились руны, вырезанные прямо на стволе, глухо рявкнуло — и два потока картечи смели несколько десятков тварей. Недурно!

Правда, дальше один из волков в длинном прыжке достал самопровозглашенных артиллеристов и завязалась рукопашная схватка, но даже так — среди насквозь лишних для моего отряда сейчас людей тут и там встречались подобные островки сопротивления. Кто артефакт, явно не положенный простолюдину, активирует, кто зачарованную гранату явно с армейских складов из закромов достанет... А уж сколько приобретенных явно в обход военных законов качественных винтовок со вполне себе зачарованными пулями я увидел — не перечесть... Но время на любование происходящим истекало, и пришла пора уже и самому вмешаться.

Я ждал удара сорсов и чародеев врага, но первые ограничивались арбалетными болтами, вторые же явно берегли ману, выжидая удобной возможности. Что ж... Зря, ребята, очень зря. Ибо я силен, зол и весьма жесток к врагам, что я и намерен продемонстрировать. Не хотите вылезать со своих позиций? Готовитесь ударить в самый удобный для себя момент? Да хрен вам. Я заставлю вас, уродов, начать действовать.

— Я создам тебе возможность, Второй. Покажи, что умеешь.

Я не стал размениваться на всякую мелочь. Первый шаг перенес меня на два десятка метров, и Меч Простолюдина хищно сверкнул, рванув вперед. Между первым моим рывком и вторым клинок описал широкую дугу, расчищая пространство передо мной. Волчья, лисья и три лосиных головы разом отделились от туловищ, заставив окружающих тварей рвануть в стороны от страха.

Впрочем, слишком поздно. Потоком ветра и молний вокруг меня образовалась настоящая просека, и я ринулся вперед, туда, где находились невидимые пока бойцы врага. Мои чародеи и гвардейцы уверенно дочищали лавину врагов, Мастера держали защитные купола, и готовились к неожиданностям — гвардия Николаевых-Шуйских была полностью автономным подразделением, что развязывало мне руки и позволяло драться как мне удобно.

Совсем уж беспечными нападающие не были. Едва я пересек некую незримую границу, как на меня обрушился могучий воздушный поток. Моя магия, развеивающая слабые чары врагов и ускоряющая меня, на этот раз дала небольшую промашку — заклятие хоть и было довольно простым, но содержало в себе неприличное количество маны. С каждым мгновением поток воздуха всё крепчал, и уже через четыре секунды я не мчался стрелой к позициям врагов — я стоял, с трудом удерживая равновесие.

Наклонив корпус вперед и прикрыв локтем глаза я наваливался на бушующую стихию, пытаясь нащупать незримые скрепы и узлы силы, поддерживающие воздушную стихию. И находил ведь! Находил, быстро выжигал фиолетовыми молниями и...

И нихрена не происходило — заклятие поддерживали, формировали и подпитывали десятка два магов разом. Слабых, да — однорогие, не более, но много ли надо для того, что бы гнать ураганные потоки воздуха? А тем временем и остальные не дремали — невидимый защитный купол, который я всё же плюнул и возвёл вокруг себя, принял на себя десятка четыре необычных, выточенных из цельной кости какой-то крупной твари болта. Зачарованных куда лучше, чем обычные снаряды сорсов...

А затем в потоки хлещущего меня ветра поддали жару. Поддали как следует — несколько двурогих, явно на уровне Мастера, не поскупились на силу. Ветер и мана, наполняющая его, вспыхнула как солома в костре — и от грохота взрыва мне заложило уши, а колени слегка подкосились. Твари!

Ну да ничего. Главное, что теперь я и мои подчиненные точно знали позиции вражеских магов, а не просто ощущали размазанную по большому участку ауру чародеев, и теперь дело пойдет веселее. Вокруг меня бушевало и ярилось сиреневое пламя, но остановить меня было не в силах.

Фиолетовые молнии, свиваясь в тугие, толстые жгуты, начали принимать форму огромных змей и рванули вперед, распахивая пасти. Сложно, очень сложно плести это заклятие и держать достаточно мощную сферу защиты на стыке магии Воздуха, Света и Льда, но надо. Настолько, что пришлось прибегнуть к способу, который я считал чем-то неприличным для уважающего себя состоявшегося чародея. Вербализм, итить его за обе ноги и в правый глаз...

— Семь Пожирающих Змей Оссары!!! — рыкнул я.

Глупо, скажете вы? По детски, будто крестьянские отпрыски, играющие в чародеев, выкрикивающие цветастые названия выдуманных чар? В целом, соглашусь. Но отрицать, что вербальные методы работы с магией имеют определенную степень эффективности, особенно в таких ситуациях, тоже глупо. Произнося заклятие, озвучивая его настоящее название чародей как бы подталкивает своё подсознание, что в немалой степени участвует в сотворении чар. Позволяет себе превозмочь обстоятельства, сильнее сконцентрироваться на магии — а как раз это мне и требовалось сейчас, когда я с зубовным скрежетом претворял в жизнь свои чары.

По три-четыре метра в диаметре и под пять-шесть десятков в длину, семь змей фиолетового электричества с неприятным, шипящим звуком начали втягивать в себя сиреневое пламя. И весьма эффективно — давление на мою защиту начало быстро спадать. Враги запаниковали — ничем иным поток низшей боевой магии, которым они попытались атаковать змей, я объяснить не могу.

Впрочем, едва ли здесь собрались сливки чародеев нолдийцев, так что смеяться над ними тоже не стоило. Использованное мною заклятие было четвёртого ранга, да — вот только это были очень сложные, запутанные чары, разработанные мною уже по достижению звания Великого. Подобное заклятие почли бы за честь заиметь в свои архивы, предназначенные лишь для кровных членов Рода, любые аристократы. Даже такие как Шуйские — ибо подобная сверхсложная магия как раз и была тем, что позволяла членам древних магических Родов тягаться на равных с магами уровнем выше себя...

Едва ли сейчас среди врагов присутствовали гении магических наук, но даже так рогачи оказались молодцами. Они достаточно быстро сообразили, что подобными прямолинейными атаками змей не прикончить и приняли грамотное решение — просто прекратить тратить ману в пустоту и предоставить старшим товарищам попробовать прикончить меня одним мощным ударом. В конце концов, минус у змеек имелся весьма значительный — они хороши были против площадных магических атак длительного воздействия и нематериальных сущностей. А рогачи, как существа из плоти и крови, могли за себя не слишком опасаться...

Земля под моими ногами дрогнула и как-то нехорошо засветилась. Ну знаете, таким, сиреневым вперемешку с ядовито-зеленым, очень тонко намекая, что сейчас меня будут немножко убивать, создав чары прямо подо мной, что бы избежать собравшихся огромным клубком змей, что защищали меня. В хот пошли чары трёхрогих, и бить они решили сразу на поражение — удар тройки магов пятого ранга, объединивших силы против меня, я мог и не пережить.

Вот только я в этом бою был отнюдь не один. И прекрасно понимал ход мыслей Второго — Старший Магистр планировал использовать фактор неожиданности на полную катушку. Знай враги о его наличии в наших рядах, и могли бы даже не рискнуть нападать, но они не знали. На их беду...

Не ощутить злой, голодной силы в громадном, поднявшемся до самых небес торнадо было невозможно. Это был не просто столп быстро вращающегося воздуха, нет — чувствовалось там и что-то странное, несколько инфернальное и чуждое самой концепции жизни. Ба, да мой слуга, оказывается, и некромантией балуется! Впрочем, иметь навыки в ремесле повелителей смерти было, пожалуй, более чем естественно для тех, кто работает в контрразведке. Ну, труп там допросить, пытать с целью выведать важные сведения даже после гибели свою жертву и так далее... Мало ли зачем благородному человеку на службе Его Величества Императора может пригодиться сила смерти, верно?

И, надо сказать, я мысленно добавил несколько баллов в плюс Второму, когда оценил сплетенные им чары. Просто, изящно, экономно и эффективно. А уж об эффектности и вовсе молчу! Потоки некроэнергии, образованные смертью сотен живых существ, сейчас погибающих от стали и магии, стянулись в громадный смерч, напитывая десятки призванных в него порождений Плана Смерти.

Принявшие облик громадных черных черепов существа кружились в воронке вихря. Несколько секунд, и провалах глазниц вспыхнуло жутковатое багровое пламя, в уши ударил долгий, противный крик, от которого даже у меня носом кровь пошла — на слишком увлекшихся попытками прикончить меня трёхрогих нолдийцев обрушились призванные чарами Второго существа. По воронке побежали разряды пепельных молний, словно бы заряжающихся от вихря — и стремительно поднятый сиреневый купол в сотне метров от меня лопнул, как мыльный пузырь, не в силах сдержать Высокую Магию.

Боже, как же хорошо, что я напал на него внезапно и имел в загашнике рассчитанные на Архимагов козыри! Одним лишь временным усилением до пятого ранга я бы его точно не одолел. Это был вполне образованный и опытный боевой маг, на что он и его два товарища были способны, успей они разойтись на полную катушку, страшно было даже представить. Вот я и увидел, как здесь дерётся элита ранга Старшего Магистра... А ведь это даже не кто-то ранга чародеев моего бывшего Рода. Не Шуйский, не Морозов, не Воронцов, не Романов и не кто-то ещё из первой двадцатки древнейших и сильнейших...

Хотя чего себе врать — достойный меня противник, тот, кто сумеет дать мне отпор, обладая одним со мной рангом, мне не попадется до достижения восьмого ранга. Если на реинкарнатора не напорюсь, конечно...

А тем временем боевые чары Второго безо всякого труда заставили ядро чародеев устроивших нам засаду нолдийцев. Правильно и вовремя нанесённый удар Высокой Магией сделал своё черное дело, к тому же и сорсов зацепило... Фактически, на этом бой можно было считать законченным. Главари рогачей один за другим погибали, тщетно пытаясь выжить в эпицентре танца Воздуха и Смерти.

Их младшие сородичи, из тех, кто ещё был жив, бросились в рассыпную, но за ними уже мчались мои маги — зверьё успешно дограмливали и без них, потеряв связь с направлявшей их волей порождения магии Разлома и сибирских чащоб тут же вспомнили о такой важной штуке, как инстинкт самосохранения. Изрядно поредевшая орда тварей разбивалась на тонкие ручейки, по видовой принадлежности, и рассыпались прочь. Выжившие среди обозников активно стреляли им в след и остервенело добивали раненных тварей, не имевших возможности бежать.

Мои бойцы уверенно бежали по направлению к лесу. Растерянные сорсы, ещё не разобравшиеся в происходящем, совершили роковую ошибку — дав последний залп, вскочили со своих позиций и бросились во встречную атаку. Десятки, сотни серокожих фигур в облегченных доспехах из кожи и полос металла — в полном тяжелом доспехе по лесам особо не побегать, даже если ты двухметровый здоровяк, что куда сильнее и выносливее человека — взметнулись, стремясь ударить по разрозненным группам бегущих вперед бойцов.

На удивление, среди нолдийцев тоже нашлись храбрецы. Тут и там попадались невысокие фигурки рогатых хозяев серокожих созданий — в большинстве своём однорогие, но наверняка и пара-тройка владельцев двух роговых образований в районе головы тоже найдутся.

Почему я считал их атаку глупой, несмотря на перевес в числе? Да потому, что у меня на двадцать пять бойцов приходилось шестеро чародеев — пятеро Учеников плюс Адепт. Полноценное магическое прикрытие, не говоря уж об огневой мощи — враг не имел никаких шансов. Собственно, большая часть рогачей попросту драпала, бросив своих. Второй, за полминуты расправившись с врагами, снова отступил и тратить силы не спешил. И правильно — он наш главный козырь, и потому должен всегда стараться сохранить максимум боевого потенциала. Там, где можно справиться без него, мы разберемся сами.

Меч Простолюдина мелькнул в широком, косом ударе. Я метил в щель между пластинами ближайшего сорса — без атакующей магии, лишь усиливая и ускоряя себя желтой молнией. Ману нужно беречь... Да и давно я не дрался вот — грудь на грудь, клинок к клинку, одной лишь чистой сталью и мастерством, которым изрядно гордился. Я ведь в числе прочего был ещё и мастером пяти видов оружия!

И к моему удивлению меч не впился в серую плоть, обрывая жизнь врага. Даже, на худой конец, не врезался в сталь вражеских доспехов, что ещё как-то можно было бы понять — враг всё же не манекен и тоже двигается. Нет, мой клинок встретил сталь короткого меча врага — что-то вроде гладиуса римских легионеров, только чуть длиннее и с утяжелением к острию.

Охренеть... Это я так деградировал, что меня рядовой серокожий может остановить, или мне редкий умелец попался?!

Следующий выпад показал, что второе. Ложный замах не обманул врага, и устремившийся вместо горла в стопу Меч Простолюдина лишь зазря взрыхлил землю, мне же пришлось уворачиваться от вражеского щита, что чуть меня не опрокинул. Удар клинка серокожего я принял на наплечник, двинув здоровяку в ответ ногой.

Мы закружили в танце смертоносной стали. Выпад, отшагнуть, пропуская удар плоскостью щита, верхний цветок, что резко переходит в нижний — и натыкается на его щит. Гладиус голодной змеей рвётся к моей глотке, но я полностью использую преимущество качественного доспеха — и сталь врага бессильно скрежещет по металлу наруча.

Я изумлен. Честно изумлен — рядовое, казалось бы, пушечное мясо — а способно дать отпор мне! Мне, которому в Третьем Корпусе и близко не было равного соперника в танце меча! Тому, кто в одиночку спокойно выходил фехтовать против всех десятерых Мастеров, что служат мне, разом — против опытных бойцов-ветеранов! Да что тут скромничать — думаю, в Империи найдется не более двух мечников, способных дать мне бой. В своей прошлой жизни я был лучшим с копьем и мечом, процентов шестьдесят своих прежних навыков уже восстановил!

Меня захлестнул азарт. Сражение было выиграно, сорсы и остатки их хозяев сейчас добивались и брались в плен, и ко мне уже спешили бойцы, готовясь магией угомонить не сдающегося противника, но...

— Назад! — взревел я. — Оторву нахер башку любому, кто влезет! Дерись, серокожий, дерись как никогда — если победишь, то клянусь тебе своим именем, я отпущу тебя на волю живым, здоровым и с вознаграждением! Покажи всё, что можешь!

Враг не ответил, лишь опасливо огляделся — нас уже начинали окружать воины. Видя, что никто не собирается вмешиваться, он повёл плечами, хрустнул шеей и встал в стойку. Широко улыбнувшись, я перекинул Меч Простолюдина из руки в руку, предвкушая отличную возможность нетолько проверить себя и свои навыки, но и, возможно, научиться чему-то новому.

Глава 8

Меч Простолюдина всё набирал обороты, а я усложнял свои атаки. Желтые молнии бежали по моим венам, погружаясь всё глубже в моё тело, все усиливая скорость моих рефлексов и реакции. Блок, удар, удар и ещё удар — я не пускал ману в оружие, стремясь уравнять шансы, но даже так было удивительно, как долго держится оружие сорса. Так-то у меня весьма дорогой и качественный артефакт в руках... Видимо, у его оружие ковали не худшие кузнецы.

Мой противник был под два двадцать ростом, обладал здоровенными мускулистыми руками и двигался на удивление четко, резко и быстро для такой туши. Мой клинок был куда длиннее его шестидесяти сантиметрового оружия, смотревшегося чуть ли не кинжалом в руках здоровяка, но длина наших конечностей слишком сильно различалась, причем в его пользу. А это уже уравнивало шансы.

Я сыпал ударами и старался держать выгодную для себя дистанцию. Доспехи серокожего сильно отличались от его же меча, причем в худшую сторону — сейчас они были лишней обузой, сковывающей его движения, а не защитой. В нескольких местах они уже оказались пробиты, но раны, по меркам моего противника, были не слишком опасны.

Сорс же напирал, стараясь навязать мне бой на сверхближней дистанции, там, где его гладиус имел бы хоть какие-то преимущества. На какие он только финты не шёл, что бы выйти на удобную дистанцию для атаки! И, что характерно, совсем не безрезультатно — я оказался непопятнан лишь из-за того, что мои доспехи были слишком хороши для его оружия. Нет, бой бы я не проиграл — но пару аналогичных его собственным царапин точно получил бы.

От бедолаги уже шел самый натуральный пар. Видимо, двигаться на таких скоростях и бить в полную мощь было сложно для моего противника — всё реже были попытки достать меня, всё чаще он вместо контратак стремился уйти в глухую защиту, экономя силы. Победитель был уже очевиден любому опытному бойцу, но даже так противник сдаваться не собирался.

Тяжело дыша, здоровяк замер, закрываясь остатками щита, в котором не хватало немалых кусков — я постарался на славу. Из под шлема, подмышек, сапогов и всех сколь-либо открытых участков тела валил мерзкий, вонючий пар — влага стремительно испарялась из истощенного организма.

— Может сдашься, серый? — предложил я. — Ты слишком ценный кадр, что бы погибать в глупой, мелкой стычке.

— Унна ихиор, ратаур! — рыкнул мой враг и я досадливо цыкнул. Ну естественно — откуда ему знать русский язык, если им даже среди рогачей редко владел? Вздохнув, я поднял меч и встал в стойку, готовя последнюю атаку. Ложный укол в лицо и резкий перевод удара из колющего в рубящий, что бы оттяпать руку с клинком, которым он попробует отбить удар. А дальше — срубить голову...

Я рванул вперед, выбрасывая клинок в ложном выпаде. Ну как ложном — если пойму, что атака проходит, то он станет он станет настоящим. Нечего усложнять.

Вот только безропотно подыхать серокожий не собирался. Даже не пытаясь защититься, он подался навстречу, выбрасывая свой меч в точном встречном выпаде — прямо в щель моего забрала, в единственную уязвимую для него точку. Вот сученыш! Да он же хочет разменяться жизнями!

И в этот свой удар он вложил все остатки сил. Всю свою скорость, весь вес разогнанного организма и немалую физическую мощь, которая, как я успел заметить, сильно превосходила рядовых сородичей моего врага. Проигнорировать летящее прямо в глаз лезвие не представлялось возможным, и я, разрывая связки и сухожилия в запредельном усилии, начал скручиваться, что бы провернуться вокруг своей оси, пропустив его выпад мимо.

Это было больно и сложно. Едва-ли кто либо в окрестностях сумел бы повторить такой трюк — ведь я, разрывая движение, в исчезающе краткий миг сменил вектор и характер своего движения. И мне удалось — меч пролетел мимо. Всё, сейчас, выйдя из разворота, рубану здоровяка и схватке конец.

Вот только мой противник был явно не согласен с подобным раскладом. А потому на мою спину, которую он уже никак не успевал поразить клинком, он просто рухнул плечом той руки, что сжимала проносящийся мимо клинок.

Меня отбросило на несколько метров, но я сразу вскочил. В отличии от моего врага — бедолагу действительно окончательно оставили силы, и он лежал, тяжело и глубоко дыша. В руках не осталось ни меча, ни щита, но даже так он отчаянно пытался заставить себя встать — вот только руки и ноги лишь едва-едва шевелились, показывая, что теперь уж точно всё.

— Добьёте? — поинтересовался Арсений, с интересом глядя на едва шевелящееся тело.

Добью ли? В горячке боя я твёрдо намерен был прикончить врага, не смотря ни на что. Да что там — я и сейчас шагал, занося клинок для последнего удара, но... Это же какая потеря! Мастер Меча с большой буквы, он, если ему дать хороших артефактов и боевую алхимию, сумеет дать бой любому из моих Мастеров. Да что там дать бой — экипируй я его как следует, и он скорее всего любого из них выпотрошит, не смотря на их силу! И лишиться такого ценного кадра было бы весьма жаль.

Да и ладно, чего греха таить — я невольно испытывал уважение к этому здоровяку. Он видел, что меня не сумели прикончить совместными силами его хозяева, видел, как его сотоварищи сломались под натиском моих воинов и частью бежали, частью сдались плен — но вместо того, что бы последовать примеру остальных решил драться до конца. Глупо, да — но умников я как раз таки не слишком-то и уважал. Умники, они такие — чуть запахнет жареным и готовы дать дёру, если только за спиной не Род или что-то жизненно важное.

Этот же пошёл вперед и решил умереть, как воин. Я ценю мастеров боя, очень ценю — ведь кому как не мне известно, сколько трудов нужно положить, что бы стать сильным без магии? Сила воли, упорство и смелость, презрение к своей слабости и неугасимое рвение в самосовершенствовании, смелость что бы преодолеть боль...

— Нет, — ответил я. — Признаться, этот здоровяк добился моего уважения. Возьмем в плен, но в отличии от остальных — сдавать имперцам не будем. Это мой трофей! Ну и да — познакомьтесь, это ваш будущий инструктор по владению мечом. Прошу любить и жаловать.

— Судя по тому, что он сдаваться не хотел, он на вас работать может и не согласиться, — заметил кто-то из остальных Мастеров.

— Меня его мнение мало заботит, — пожал я плечами. — Не мытьем, так катаньем, но я сделаю его своим. Кадры решают всё — а этот кадр, если его хорошо вооружить, нескольких таких как вы стоить будет.

— Ну, ты уж слишком то его не перехваливай, — заметил подошедший последним Приходько. — Он с тобой, конечно, славно рубился, но используй ты магию — здоровяк бы и трех секунд не прожил.

— Используя я магию, никто из вас бы тоже трех секунд не продержался бы, — пожал я в ответ плечами. — Это ни о чем не говорит. Всё, давайте за дело! И приведите мне умников, что были в боевом охранении. Мне, знаете ли, очень интересно, какого хера они всё проморгали.

Продолжить движение в этот день нам было не суждено. Пока собрали перепуганных и разбежавшихся шлюх, обозников, рядовых торгашей, конюхов и прочий небоевой народ, пока занимались ремонтом разбитых телег и повозок, занимались раненными, сортировали пленников... В общем, нечего было даже думать о том, что бы продолжить поход. Тут дай бог завтра к обеду сможем продолжить движение.

А ещё мне решили высказать своё «фе» хозяева всего того добра, что шло с караваном. И вот тут я даже малость прибалдел — это какой же уровень слабоумия и отваги надо иметь?

— Милостивый государь, нам хотелось бы обсудить вопрос компенсации причиненного ущерба, — заявил мне самый храбрый среди них.

И самый богатый — ему принадлежала почти четверть этого обоза, у него было трое Учеников, пусть и очень слабых, в охране, а сам этот тип был Адептом. То есть, говоря проще — ненаследный дворянин, отслуживший своё армии. Либо, что скорее — маг во втором-третьем поколении, из тех семей, что никак не могли породить хотя бы Мастера, что бы получить официальное право на основание Рода, но все равно неплохо устроившийся в жизни.

— Это какой такой компенсации? — поднял я бровь.

Перехватили меня для разговора как раз тогда, когда я, шел разбираться с неудачниками из боевого охранения. Что ж — в мой шатер бы это чучело никто не пустил бы, с моими замами-Мастерами они были достаточно хорошо знакомы, что бы понимать, что те им бошки поотрывают за такие заходы. А вот во мне, очевидно, видели лишь сопляка, на которого есть шанс повлиять. Закономерно — я с торговцами и прочим навязанным мне людом сам не общался, доверив это Арсению и Приходько. Вот, видать, эти дураки и решили, что со мной дело иметь проще...

— За понесенный нами ущерб! — решительно заявил невысокий пухляш, стоящий рядом с инициатором беседы. Подмастерье, не более — но тоже немало заработавший на войне за счет выкупа боевых трофеев и сейчас ведущий за собой сколько-то телег добра. Кстати, тот Подмастерье, бой которого я наблюдал лично, с этими умниками не пришел, лишь стоял поодаль и наблюдал за происходящим, всем своим видом показывая, что он сам по себе.

— В ходе нападения, которое прошляпили ваши люди, мы понесли... — начал было Адепт, который являлся негласным лидером десятка подошедших ко мне людей, но я поднял руку, прерывая его.

— Мне насрать, что вы там потеряли, милейшие, — закипая ответил я. — У меня два десятка погибших, среди них — пятеро магов. В связи с чем я очень, очень зол... А знаете почему?

— Мы!..

— Потому, что мне навязали на голову это ваше стадо, — продолжил я, не обращая внимания на попытку ответа. — Не знаю, кому и сколько вы заплатили за то, что бы моя гвардия шла с вами, но будь мы сами по себе, этого нападения даже не случилось бы. Потому что нападать на несколько сотен опытных бойцов, рискуя понести большие потери и при этом получить крайне скудную добычу никто бы не стал. Мы ведь с фронта движемся, а не наоборот... Но вас, суки, навязали мне. Погибли воины, потрачены артефакты, алхимия, время и силы... Мы выполнили свою задачу — защитили обузу, которая нам не нужна. А вы, свиньи, мне тут претензии выкатываете?! Я — Николаев-Шуйский, Глава Рода. А это — моя гвардия... Так может, мне сейчас приказать им перебить всех вас? И присвоить себе ваше добро? А в Александровск отправить депешу — так мол и так, пытался, но во время нападения врага обоз был вырезан...

— Вы не посмеете... — побледнев, неуверенно произнесла единственная женщина среди присутствующих. — К тому же с вами говорит дама...

Слабенькая целительница второго ранга и хозяйка самого большого борделя из тех, были в корпусе. Насколько я знаю, едет для обновления своего поредевшего и уже затасканного «товара», который, пропустив через себя огромные толпы народу, уже не справлялся даже с помощью дешевой целебной алхимии и её невеликих умений.

— До того, как вы открыли рот, со мной говорили исключительно обладатели первичных мужских половых признаков, — взглянул я на неё. — Ну а что касательно вас... Вы не дама. Вы просто шлюха с каплей магического дара, всеми силами принимающая алхимию для омоложения и командующая сборной солянкой других шлюх. И если я разрешу своим ребятам позабавиться с вами и вашими девками, прежде чем их убивать, мне только спасибо скажут. Ни рука, ни член у людей, что четыре месяца были на самых горячих участках фронта, не дрогнет. Я внятно объясняю?

Разумеется, отдавать подобные приказы я не собирался. Я человек, в конце концов, а не зверь, а они ничего плохого по сути не сделали — но припугнуть поднявших голову идиотов давно пора было. И они вняли, по глазам вижу. Хотя ещё бы не внять — я сам, не сходя с места, мог десятка полтора дворян назвать, что могли бы воплотить эту угрозу, не колеблясь.

Ведь у нас на руках убитые и пленные рогачи. Хотя нет. «В результате жестокого боя все враги были убиты», сказали бы они в донесении. А затем представили бы головы рогачей и серсов, коими набили бы пару телег, да трофейные оружие и артефакты. А так же тот факт, что из Багрянска мы вышли почти без пленников, так что заподозрить нас во лжи было бы сложно. А к моменту, когда мы добрались бы до родных земель, пока кто-либо озаботился бы происшествием... Следствие, в том маловероятном случае, если бы до него дошло, развело бы руками — поднять для допроса трупы, похороненные три-четыре недели назад, сумел бы разве что Старший Магистр. А подобные персонажи ради каких-то простолюдинов и ненаследных дворян пальцем о палец не ударили бы — у таких шишек своих дел хватает.

Мир не совершенен. Особенно к слабым, не благородным и небогатым — к ним он несправедлив втройне. Собственно, если брать средний градус по больнице, меня по отношению к нижестоящим можно назвать если и не добряком, то весьма справедливым и хорошим человеком. Так было в моём прежнем мире, так осталось и здесь — знати плевать на всех, кроме себя. Собственно, потому я в свое время и жил отшельником близ Диканьки...

Я поглядел на стоящего рядом Хмельницкого — одного из моих Мастеров.

— Пройтись по всем телегам этих господ. В ходе боя я заметил, что многие из них обладают либо запрещенными для простолюдинов боевыми товарами и артефактами, либо откровенно выкупленными у интендантов Имперской Стражи винтовками, броней и гранатами. Да и алхимию имеющуюся проверь... Все, на что у них не найдётся разрешений и документов о покупке, конфисковать.

— У тех из них, кто обладает магическим даром, тоже всё изъять? — деловито поинтересовался мой подчиненный.

— Лишь то, на что не найдешь документов и разрешений, — чуть остудил я его пыл. — Всё в рамках законов.

Которые Хмельницкий, наверное, знает не сильно лучше меня самого. То есть — лишь весьма условно... А потому я кивнул стоящему поодаль Подмастерью, подзывая к себе.

— Как звать?

— Матвей Лаптев, — вытянулся тот, едва ли не щелкнув каблуками крепких, окованных сталью сапог. — Вольный торговец. Имею все необходимые разрешения для...

— Не, Лаптев, это мне неинтересно, — покачал я головой. — Сделаем так. Вижу, копишь силы и деньги на прорыв к рангу Ученика? Из бывших военных, верно?

— Так точно, ваше благородие, — ответил он. — Сто третий пехотный полк, чин — прапорщик. Отслужил Отечеству и Его Императорскому Величеству пятнадцать лет. Тянул лямку с шестнадцати до тридцати одного, далее решил попробовать себя на гражданке. Как вы верно заметили — собираюсь брать следующий ранг.

— Тогда вот тебе мое слово и мое предложение, бывший прапор, — хищно улыбнулся я. — Гарантирую, что у меня под рукой ты в течении года доберешься до ранга Адепта. Что получишь знания наравне с теми, кто признал меня и пошёл под мою руку, и ни в чем обижен не будешь. Но — сейчас пойдешь вместе с Хмельницким и поможешь ему с осмотром. Мы, люди военные, мало что понимаем в торговле, нас и нагреть могут... Но ты, думаю, к своим годам премудрости торгашей освоил и сможешь нам помочь, верно?

Фактически я предлагал ему стать моим человеком. Ибо после такого стоящие передо мной люди, что явно имеют куда больший вес в их среде, чем он, не дадут ему житья. С другой стороны, отказывать ему тоже было боязно — а ну как включу в список тех, кого сейчас мои люди лишат части неправедно нажитого?

— Господин Николаев-Шуйский, прошу принять меня в качестве своего вассала, коли не побрезгуете, — внезапно заявил он. — Клянусь служить вам верой и правдой и не подвести вашего доверия. Хоть в рядах вашей гвардии, хоть иными способами, которые вы сочтете приемлемыми!

— Неожиданно, — признал я. — А ты хоть знаешь, кто я, где мои Родовые земли и сколько у меня подчиненных? Не боишься впросак попасть?

— Я, ваша милость, человек жизнью битый, — ухмыльнулся мне рябой здоровяк. — Прежде чем напрашиваться и давать мзду помощникам коменданта Багрянска, что бы напроситься с вами в путь, я навел справки. Да и то, что я сегодня увидел... В отличии от этих, — презрительно покосился он на своих коллег — я военный опыт имею. И не увидеть силу вашей гвардии и вашу собственную было сложно... А уж после вашего обещания сделать меня Адептом все сомнения отпали — лучше уж служить вам, чем дальше скитаться самому по себе. Нас ведь, вольных торговцев, пнуть каждый может, а вот коли за мной сильный Род будет стоять, то другое дело.

Смелый и инициативный мужик. Мне нравится, мне такие сейчас будут весьма нужны — к сожалению, мирная жизнь в моем случае куда тяжелее службы на передовой.

— Ну что ж — после того, как вы с Хмельницким закончите, я оценю твою работу и дам ответ, — кивнул я. — Хмельницкий — ты будешь следить, что бы никто не пытался надавить на нашего друга или пугать чьими-то авторитетами. Ну и что бы он не пробовал свой карман нагреть — во втором случае можешь ему ноги переломать.

Дальше, не обращая ни на кого внимания, я отправился по своим делам. Будет любопытно, насколько сильно выпотрошит проштрафившихся торговцев явно амбициозный Подмастерье Лаптев. Ну а возражать и грозиться ему никто не рискнут — Мастер за спиной вольного торговца слишком внушительный аргумент. Заодно и Лаптев пусть усвоит, что со мной шутить не следует — Хмельницкий и без моих приказов принял бы меры, коли тот начал бы пытаться меня нагреть. Вот только без моего приказа он бы ему не ноги сломал, а на ближайшей березе повесил бы, потому я и уточнил наказание. Суровый он мужчина, этот Хмельницкий... Впрочем, они все десятеро ребята суровые.

Вот честно — что за народ такой? Вместо благодарности лезут компенсаций требовать, будто я обязывался их защищать. Наглые свиньи... Ладно, не до того сейчас. Я стремительно шёл вперед, к той части разбитого нами лагеря, где сейчас находились мои гвардейцы — свой лагерь мы разбили в отдельной части общего, не смешиваясь с остальными. Не хватало ещё в случае какой-то ночной атаке собирать своих людей во всем этом людском море! Мои воины будут нести дозор, а мои маги очертят сигнальные круги и сплетут заклинания — и на том пусть спасибо скажут. Ну и да — случись чего, я их конечно не брошу. Злость злостью, но жадность и глупость проявили отдельные торговцы, и бросать за это на произвол судьбы ни в чем не виноватых шлюх, охранников и прочих я не собирался. Не нужно разумную жесткость превращать в глупую жестокость.

— Я проверю этого Лаптева, — раздался голос в моей голове. — Мало ли, вдруг казачок окажется засланным. Не против?

Он сейчас вышагивал, облаченный в форму обычного мага Ученика и сокрыв свою ауру. Впрочем, когда ты потратил семьдесят процентов своего резерва на скрытное проникновение в самую гущу врага и удар высшей магии, это несложно.

— Конечно, — ответил я ему телепатией. — И вообще — ты у нас дока по подобной грязи, тебе и карты в руки. Делай всё, что посчитаешь необходимым — у тебя картбланш.

Удобно иметь слугу, который связан с тобой могучими черномагиескими ритуалами и не может предать, даже если захочет. Вдвойне удобно, когда он сохранил прежний уровень интеллекта и навыки по его основной специальности — со временем это может оказаться даже важнее его боевых способностей. Старшим Магистром и выше я и сам однажды стану, а вот его опыта и навыков в тайных операциях, шпионаже и контрразведке не приобрету точно. Редчайший случай, когда брак призванного слуги Темных Богов оказался полезным, а не вредным. Я бы даже сказал уникальный... По крайней мере в моей личной практике.

В кругу товарищей уже стояло два с половиной десятка воинов и шесть магов — рядовые гвардейцы, Ученики, командующие пятерками моих бойцов и Адепт, что был их старшим. Ну и отдельно — Вася Конев, Мастер, что возглавлял наше боевое охранение. Люди были мрачны и смотрели в пол, и я мог их понять. Как раз они не понесли никаких потерь, прохлопав всё ушами и вернувшись назад уже к разгару боя.

С них никто не срывал доспехов, никто не отнимал оружия, не лишали воинских знаков и наград. Просто стояла толпа мрачных гвардейцев, образовав большой круг, и смотрела. Нет, гробового молчания тоже не наблюдалось — люди негромко перешептывались, но общая атмосфера была мрачноватой. И было от чего — вообще-то за подобный проступок в регулярных частях и казнить могли. Рядовых, разумеется — магов просто запороли бы до полусмерти и заставили исцеляться безо всякой магии и алхимии. Хотя тут тоже как сказать — если бы их халатность привела к большим потерям, вполне могли бы и децимацию устроить. То бишь казнить каждого второго мага по жребию...

С моим появлением шепотки утихли и народ уставился уже на меня. Ведь сейчас всё зависело от моего решения — конечно, терять зазря двадцать бойцов было бы неприятно, но в качестве примера для остальных я бы мог так поступить. И пусть многие бы не одобрили, но мотив моего поступка поняли бы — это война, и тех, кто выполняет свой долг спустя рукава, тут не любят. Ведь из-за них потом можно и самому богу душу отдать... Дисциплина требует строгости.

— Что скажете, бойцы? — обратился я к стоящим напротив меня людям.

Некоторое время они молчали. Наконец Конев, как лидер и командир штрафников, ответил за всех:

— Мы виноваты, ваше благородие, — посмотрел он мне прямо в глаза. — Только не наказывайте моих ребят. Нас провели явно чарами — и обнаружить их должен был я, Мастер. Особенно после всего того, чему вы меня обучили... Но я не справился. Рубите мне голову — заслужил, пусть другим наука будет. Но прошу — смилуйтесь над...

— Да понял я твою мысль, — досадливо махнул я рукой. — Помолчи уж, отец-командир.

В целом, винить их особо не в чем. Хотя бы потому, что чары, которыми укрыли своих людей трехрогие, были весьма пристойного качества — ни я, ни даже Второй до самого нападения не сумели ничего ощутить. И ладно я, погруженный в медитации — но вот надуть Старшего Магистра, одной из сильных сторон которого было недурно развитая магическая чувствительность, дорогого стоило и многое говорило о врагах. Пусть в прямом бою они были далеко не лучшими, но зато диверсантами были отменными, больше специализируясь на маскировке. Только вот силу врагов оценивали на удивление херово... За что уже поплатились.

— В этот раз враг попался не такой, как вы привыкли, — медленно произнес я. — Это не штурмовики и линейная пехота с боевыми магами. Это специально обученные отряды для работы в тылах, и у них было трое Младших Магистров, что и обманули ваше восприятие. Так что ответственности прямой вы за этот провал не несете... Но вот за то, что поленились помимо поисковых чар ножками по кустам пройтись — вина ваша. Стоило бы вам отойти чуть дальше положенного от дороги, и вы бы нос к носу столкнулись с монстрами. Но за это головы сечь не буду. Десять плетей рядовым, двадцать пять — Ученикам, а тебе и твоему заместителю, Конев — полсотни и сотня соответственно.

Обычного человека и два десятка плетей могли легко угробить. Да что там — десяток, отпущенный умелой рукой. Но вот мои усиленные бойцы такое перенесут. Не говоря уж о магах, что априори крепче людей. А уж Адепты и Мастера тем более, они даже крепче усиленных алхимией людей. Шкуры моих гвардейцев пострадают изрядно, и у них уйдет день-два на то, что бы оправиться — но суровая математика войны такова, что за просчеты, пусть и невольные, наказывать необходимо. Иначе начинает страдать дисциплина, а без неё армия быстро может превратиться в банду по интересам...

Судя по посветлевшим лицам как наказанных, так и окружающих нас остальных гвардейцев, приговором довольны остались все. Что редкость в подобных ситуациях... Но удваивать свои потери казнями подчиненных за то, насчет чего они почти ничего не могли сделать, я не собирался.

Дел впереди предстояло много. И первым из них числилась беседа с плененным Мастером Меча. Ведь он, к всеобщему удивлению, оказался сорсом лишь на половину. И судя по маленькому, неказистому рожку и куда более мягким и человечным чертам лица, чем у сородичей — на вторую он был нолдийцем...

Глава 9

Оставаться для того, что бы понаблюдать экзекуцию, я не стал. Сомнительное зрелище, необходимое в целях дисциплины, у меня восторгов не вызывало, так что я отправился туда, куда шёл изначально.

Пленный мечник был в отвратительном состоянии. Уж не знаю, какой дрянью он себя накачал, что бы развивать достаточную для противостояния мне скорость, но откат у неё был весьма жестокий. Дело осложнялось ещё и тем фактом, что мои целители сейчас были заняты бойцами и пострадавшими среди обозников, так что пленник лежал в отдельном углу наскоро заведенного загона, куда загнали всех пленников. Полтора десятка нолдийцев, из которых дюжина была однорогими и лишь трое — двурогими, да почти две сотни сорсов. Только этого геморроя мне не хватало... Хотя ладно, придумаем, как их к делу пристроить.

Нолдийцы держались отдельно от своих серокожих слуг, расположившись в отдельном, самом чистом углу. Потрёпанные, злые, лишенные магии зельем антимагии, они, тем не менее, всё ещё сохраняли власть над сорсами, раз те покорно теснились в грязи, освободив почти половину свободного пространства для своих хозяев.

Мой личный пленник лежал отдельно. Нолды поглядывали на него с презрением, сорсы тоже обходили стороной — и потому бедолага лежал в куче жидкой грязи, едва держась в сознании. Что меня, надо сказать, категорически не устраивало.

— Орясины безголовые, — рыкнул я сопровождающим меня чародеям. — Я что, на китайском с вами разговаривал? Или за последние недели булки расслабили и решили что на мои приказы хуйца накинуть дозволяется? Я ж не поленюсь, зубы-то самолично пересчитаю, канальи!

— Поднимете руку на подчиненного, не имеющего возможности дать сдачи? — притворно ужаснулся находящийся здесь же Влад Приходько. — Ты вроде был куда более этим... дерьмокра... демонокра...

— Демократичным, — сдержанно подсказал кто-то из младших магов.

— Да, именно так! — согласился Влад.

— А кто сказал, что буду бить беззащитного? — поднял я бровь. — Просто устрою тренировочный поединок и отделаю, как бог черепаху. Какого такого хрена мой пленник в общей куче лежит? Я же велел влить в него зелье регенерации и расположить отдельно!

— Прости, Аристарх, но тут столько делов со своими же — раненные, разделка добычи, пригляд за караванными, отослать людей найти разбежавшихся обозников, выставить охранение... Честно сказать, о пленнике совсем из головы вылетело, — развел руками Влад. — Пока поставили отдельную палатку, пока то да се — решили оставить на некоторое время тут. Я, собственно, за ним сейчас и пришел.

— Раз пришел — давай, неси, — велел я.

Влад махнул рукой паре бойцов, но я, мстительно улыбнувшись окликнул их:

— Куда? Нет, господин Приходько, потащишь на своем горбу, без всякой магии. В следующий раз будешь расторопнее... Я сказал — без магии! Прямо такого, вывалянного в грязи. Нехер тут умничать — я, когда был твоим подчиненным, себе подобного не позволял. И ты не будешь.

Пребывающего в полубессознательном состоянии сорса-полукровку нести оказалось недалеко — буквально в десятке шагов находилась та самая, наскоро разбитая палатка. Небольшая, на шестерых человек максимум — но больше и не требовалось. Пока туда переносили моего пленника, я решил полюбоваться прочей нашей живой добычей.

— Есть здесь кто-то, кто знает нашу речь? — поинтересовался я.

В первую очередь потому, что заметил странные взгляды нолдийцев, наблюдающих, как уносят мечника. Нет, вернее даже не так — презрительные и злые взгляды со стороны чистокровных, направленные полукровку, меня нисколько не удивили. Шесть женщин и восемь мужчин глядели почти одинаково. А вот одна из двурогих, седьмая по счету среди женщин, глядела совсем не так. Она находилась в самом углу, позади остальных своих сородичей, и потому выражение её лица разглядел, наверное, лишь я — на нем был страх, тревога и... Надежда? Трепет? Хрен знает, но когда она услышала нашу с Приходько беседу, женщина явно облегченно выдохнула.

Два рога, уровень Адепта — но очень сильного Адепта. Вполне возможно, что в скором времени доросла бы до ранга Мастера. Вон, второй рог уже почти не уступает в длину первому — а именно это было зримым показателем их магического развития. Усталая, покрытая копотью, с запекшейся кровью на плече, в рваных тряпках — её явно успели изрядно помять при пленении и раздевании. Это ей ещё повезло, что по кругу не пустили — есть у простых вояк некоторые славные традиции, нарушать которые непринято. К её счастью, бой был слишком скоротечен и слишком много оказалось забот после него... Да и, надо сказать, сопровождать обоз, в котором шлюх раза в два больше, чем у меня бойцов в гвардии, в некоторых ситуациях весьма полезно. Солдаты не испытывали недостатка в женской ласке... Хотя трахнуть нолдийку считалось чуть ли не особой честью — как же, иномирянка, вражина и так далее... Поражаюсь иногда тараканам в головах людей. Уже и примету придумали — взятая с боя нолдийка приносит удачу, если оприходовать... И ладно бы рядовые — простые, необразованные мужики из лесничих, охотников, браконьеров, крестьян и бывших солдат. Так нет, маги тоже активно верили в эту ересь...

— Что, совсем никого? — притворно удивился я. — Вторглись в наш мир, объявили нам войну и даже не удосужились выучить речь своих рогов? Действительно глупые рогатые свиньи...

— Я знаю вашу речь, чародей, — отозвалась та самая пленница. — Не нужно и дальше оскорблять наш народ. Сегодня ты победил, так прояви уважение к побежденному врагу.

— С чего мне уважать трусов, что прячутся по лесам и нападают на обозы, в которых почти все — некомбатанты? — поднял я брови.

— Это война, — ответила та, пожав плечами. — В ней нет чести и честности — для победы любые методы сгодятся.

— Заметь, ты сама это сказала, — оскалился я, заставив её нахмуриться. — Эту тоже ко мне, в шатер.

Надо сказать, вышла вперед нолдийка сама. Её товарищи что-то залопотали на своем, обращаясь к женщине, один из них даже схватил её за плечо, что-то властно бросив, но та гордо вырвалась из его хватки и, не удосужившись ответить, зашагала вперед. Гордо поднятая голова, широко расправленные плечи и прямая спина... В сочетании с крупной грудью и даже сквозь оборванное тряпье видной тонкой талией смотрелось это весьма... В общем весьма — мужчины меня поймут. И рожки её ничуть не портили, даже придавая некую изюминку.

Впрочем, похоть я быстро заглушил. Не то, что бы я был клинически верен своей пока даже неофициальной невесте — нет, сходить сбросить пар я до сих пор был не дурак, но брать кого-либо силой почитал ниже своего достоинства. Да и честно говоря к сексу, в целом, относился чуть серьезнее чем к любой другой физиологической потребности. Кроме как с Хельгой — но тут другой коленкор. С ней у меня выходило не просто банальное наслаждение телами, у нас отлично сочеталась энергетика, отчего процесс выходил на иной уровень — мы словно бы подпитывали друг друга. Честно сказать, будь мы мужем и женой и имей я её под рукой постоянно, мне никто иной и интересен не будет. Хотя бы потому, что ночь с ней даже в магическом плане приносит пользы столько же, сколько неделя усердных тренировок... И это мне — ей это куда полезнее.

Нолдийка, выйдя из загона и глядя прямо перед собой, последовала прямо к палатке, в которой сейчас лежал явно не безразличный ей полукровка. Кто она ему? Мать? Едва ли — нолды живут раза в два с половиной дольше людей, но даже так она была для этого слишком молода. Старшая сестра? В это уже можно было бы поверить, но... Нет. Я видел её взгляд, и так на братьев не смотрят, даже на любимых братьях. Остается лишь один вариант...

— Славную себе женщину отхапал этот ваш мечник, — хмыкнул я, заходя вслед за ней.

В палатке остались лишь мы трое. Остальных я услал заниматься более важными делами, чем сопровождать не нуждающегося в охране чародея четвёртого ранга — дел было по горло, и везде требовались руки. Тут я и сам управлюсь.

Она глядела на него с такой нежностью и тревогой, что я аж скривился. Ромео, мать их, на пару с Джульеттой... Ну что ты будешь делать?

Внезапно, словно на что-то решившись, женщина глубоко вздохнула и одним рывком сдернула своё рубище, представ передо мной по пояс голой. Вместе с тем с её руки сорвалась крохотная фиолетовая искорка, отправившая мечника в глубокий сон.

— Делай со мной что хочешь, хуннус! — гордо бросила она мне, скрещивая руки под весьма внушительной грудью так, что они аж приподнялись и уставились прямо на меня. А четвертый с лишним размер это, скажу я вам, совсем не шутки, особенно когда он не дряблый и обвислый, а вполне себе как у двадцатилетней молодки. — Только вели своим людям перенести Ильхара в другую палатку и оказать ему помощь. Я готова быть твоей ра...

— Тише-тише, сисястая! — поднял я руки, ошарашенно уставившись ей прямо в глаза. Надо признать, бабская логика в очередной раз поставила меня в тупик. Нам, мужчинам, никогда не понять, что творится в головах противоположного пола... И боюсь факт разности рас и видов тут ни на что не влияет. — Сдалась ты мне триста лет! Не собираюсь я тобой пользоваться, дура! На, прикройся!

Я бросил ей плащ, и удивленная нолдийка поймала его. Неуверенно взглянув на меня, а затем на спящего здоровяка, она закуталась в него. Во взгляде пленницы отобразилось огромное облегчение, опасение — что ж ему может быть нужно, если не тело? — и даже, мать его, лёгкая обида. Странные они существа, эти женщины... Тебя не взяли силой, радуйся — нет же, где-то в глубине сознания лёгкая обида из разряда мол я что, такая страшная?!

К счастью, в данном случае я пленитель, победивший её и её сородичей в честном бою, так что могу честно наплевать на то, что она там себе надумает.

— Буди этого, Ильхара, да? В общем, буди его — будешь у нас переводчицей, — велел я. — И кстати — какого хрена на тебя зелье антимагии не сработало?!

— Сейчас разбужу, — радостно заявила та, проигнорировав мой последний вопрос. Это она что, сейчас думает что я в куртуазность и галантность с ней играть буду? Пытается сесть на шею, раз уж я плащ дал и прямо тут на полу не растянул? Очень зря...

Что я до неё быстро донес — синие молнии ударили, заставляя ту выгнуться дугой и рухнуть на пол, содрогаясь в конвульсиях. Женщина захрипела, заскребла пальцами по земляному полу, в какой-то момент даже обмочилась... Пять секунд, и я прекратил мучения. Неспешно шагнув к выпучившей глаза и тяжело, с хрипами дышащей нолдийке, по телу которой ещё пробегали коротенькие и тонкие синие разряды, я с размаху пнул её в живот, отчего ту подкинуло на метр. Затем, вновь подойдя к ней, надавил тяжелым сапогом на грудь и, глядя прямо в глаза, негромко заговорил:

— Если я задаю вопрос — ты немедленно отвечаешь. Если я говорю что-то сделать — ты немедленно делаешь. Если говорю заткнуться — затыкаешься... Прикажу лаять, как собака — и лаять тоже будешь. Ты меня поняла, рогатая?

С ненавистью взглянув на меня, нолдийка хрипло выплюнула:

— Никогда! Как там у вас говорят? Пошёл нахер, малолетний урод!

Она вцепилась руками в мой сапог, сдавливающий ей правую грудь, и попыталась отпихнуть, я же лишь довольно ухмыльнулся. Я, вскинув руку, начал формировать шаровую молнию, направив её на лежащего здоровяка.

— Ну тогда я просто прикончу этого красавчика, — насмешливо бросил я. — Что ты на это скажешь?

— Он нужен тебе, иначе ты бы не выделил ему отдельную палатку...

— Он нужен мне в качестве наставника для моих воинов, верно, — кивнул я. — Но мне очевидно, что на любые попытки заставить его служить мне он ответит отказом. И у меня выбор — либо сдать его магам разума, что сделают из него покорную марионетку, либо убедить его служить мне добровольно. И в качестве марионетки он потеряет возможность развиваться как воин дальше... А тогда его ценность в моих глазах очень сильно упадет.

Её ребра чуть-чуть хрустнули под моей ногой, и она зло зашипела, но сдержала крик. Молодец, волевая женщина... Я убрал шаровую молнию и продолжил:

— Не буду врать — он и его талант в моих глазах ценнее всех тех, кто сейчас находится в загоне, вместе взятых. Включая и тебя, кстати... У меня остается лишь два варианта заставить его служить мне. Первый — я сейчас приведу его в чувство, отделаю тебя до неузнаваемости и заставлю сказать, что на каждый его проступок будет приходиться очередное твое избиение. А если очень сильно меня разозлит — вообще отдам тебя на потеху солдатне... Но есть и второй. Ты, дура, наконец поймешь свое положение и поможешь убедить мне этого Мастера Меча добровольно служить мне. Что выберешь?

Я убрал ногу и отошел в сторону. Сейчас на мне брони не было, так что, запустив руку за пазуху, я достал из внутреннего кармана мундира металлический портсигар с папиросами и, вытащив одну, прикурил от пальца, наблюдая за нолдийкой.

Опыт и зрелость — великие вещи. Уверен, будь передо мной импульсивная малолетка примерно моего нынешнего официально возраста, она бы либо гордо заявила что не изменит своего решения, либо попробовала бы устроить двойной суицид с помощью оставшихся крох магии. Но передо мной сидела взрослая, опытная и явно кое-чего видавшая в этой жизни зрелая женщина, которая не спешила поддаваться глупым эмоциям. Мозги — великая сила! Даже более великая, чем голые магическое и боевое мастерство. Мой бесславная гибель в прошлой жизни очень подходящее доказательство этой моей теории...

— Что мне ему говорить и что ты предлагаешь, чародей? — сплюнув кровь, натянула плащ и с трудом встала нолдийка.

— Всё просто — на моих землях я выделю вам отдельное помещение, в котором ваша парочка сможет жить, — ответил я. — По территории моего поместья вы сможете передвигаться безо всяких ограничений, никаких унизительных ограничений и прочего для вас не будет. Ильхар будет тренировать магов и воинов моей гвардии во владении мечом и искусству боя в целом — он весьма хорош, я это успел оценить на себе.

— И никаких рабских ошейников? Попыток выведать магические тайны моего народа, узнать...

Я захохотал. Искренне, не притворяясь, от всей души расхохотался. Глупая двурогая, да какие тайны можешь мне поведать ты, сама ещё не достигшая силы, при которой к магу начинают относиться более менее серьёзно?! Мне, существу, что прожило три века, последний из которых оно было на вершине магического мира? Мне, обладателю бессчетных секретов и тайн в самых разных областях магии, мне, кто, наверное, по моему нескромному мнению является одним из сильнейших и образованнейших реинкарнаторов этого мира?! Вдвойне смешно оттого, что она близко не понимает, с кем сейчас толкует — а ведь любой приличный шаман сходу бы понял, какую ересь и для кого она несет.

— Поверь, твои дешевые секреты плетения магии с сиреневым оттенком мне даром не сдались, — ответил я, утирая невольно проступившие от смеха слёзы. — Я по одним лишь артефактам вашего народа узнаю больше, чем ты сама знаешь... Причем на порядки больше. Так что нет, дешевые тайны своего рогатого племени можешь оставить себе. В них я не нуждаюсь... Лучше подумай вот о чем — я по реакции и взглядам твоих сородичей видел, какое отношение у нолдийцев к Ильхану. И примерно понимаю, как тебе сложно было при этом спать с этим пареньком... Но у меня в поместье всем будет наплевать на ваше различие в положении и иерархии. Там ты сможешь быть просто женщиной, мирно живущей со своим мужчиной безо всякой опаски. Если пойдете ко мне под руку и докажете, что верны мне — я обязуюсь добыть для вас и гражданство Империи, и полную защиту от всех тех, кто может быть против вашего союза. Подумай, женщина — я даю тебе возможность жить с возлюбленным, не опасаясь осуждения, поругания и прочего. Шанс просто жить и быть счастливой...

И я вышел их палатки, щелчком пальцев накладывая охранные чары на палатку. Пусть посидит, подумает и сделает всё, как мне нужно. Не буду мешать и лезть куда не надо... Ну а ответ на вопрос, как рогачи пусть и частично, но избегли действия антимагического зелья, будет её первой платой за предоставленную ей возможность.

Я знаю женщин. Пока она любит своего возлюбленного, она пойдет на что угодно ради нормальной, стабильной жизни вместе с ним, и плевать ей будет на то, как это выглядит в глазах сородичей. Женщиной, в отличии от мужчины, больше правят эмоции, нежели логика — и именно в эту точку я ударил. Как мне всё-таки повезло с тем, что эту рогатую не прикончили в бою... Ну па пока можно расслабиться и заняться тренировками.

— Господин, я тут обнаружил кое-что интересное, — донеслась до меня мысль от Второго, лишая всякой надежды на то, что бы просто мирно позаниматься саморазвитием. — И думаю, вам лучше прийти самому, что бы оценить найденное...

— Скоро буду, — вздохну я.

Глава 10

А поглядеть было на что. В самом большом из передвижных борделей, в удобной тентованной повозке, служившей средством передвижения для самой хозяйки, бывший армейский прапорщик Лаптев случайно обнаружил второе дно. Несмотря на крик, поднятый Ксенией Скобеевой, и её требования соблюдать приличия и вообще не лезть в личные секреты пусть ненаследной, но дворянки, её не послушались.

— Я, ваша милость, думал уйти и не лезть, — почесал в затылке Матвей. — Моё дело маленькое — проверить и указать на обнаруженное.

— Но я настоял на осмотре, — сказал Хмельницкий. — И вот такие интересные штуки мы сумели обнаружить.

А обнаружили они действительно нечто интересное. Ни много ни мало технические чертежи и ядро алхимреактора, снятого с летучего корабля. Вернее не так — судя по общей помятости, двигатель было снят со сбитого судна. Само второе дно фургона тоже было не простым — оно представляло собой целую магическую конструкцию из различных артефактов, весьма искусно объединенных в единую конструкцию, что создавала самую натуральную складку пространства.

Я не силен в магичотехнологиях подобного рода. Сплав механики и чародейства, что напитывал энергией боевые суда, был сложнейшим произведением искусства — там одних лишь материалов миллиона на три, а то и пять золотых. И это я просто о сырье — а уж правильная обработка, зачарование каждой отдельной детали, обработка специальными алхимическими составами для придания нужных свойств или усиления имеющихся с последующей сборкой всего этого в единый механизм... Это было весьма дорогим занятием. Собственно, в стандартном воздушном судне шестьдесят процентов стоимости корабля составляет как правило как раз-таки лежащий перед нами алхимреактор. Конечно, бывают разные нюансы — где-то этот процент в стоимости даже больше, где-то меньше, в зависимости от частного случая, но тем не менее...

— И какого класса было судно, с которого вы сперли эту красоту? — присвистнул я, глядя на бледную и слегка трясущуюся от шока женщину. — Ну так, интереса ради. Вам-то все равно уже конец, так хоть утолите моё любопытство.

И я сейчас ей не угрожал. Просто констатировал факт — за подобное женщину и всех причастных просто распнут. Ибо производство подобных игрушек держали в своих руках четыре ведущих Рода страны и Романовы — причем за последними было семьдесят процентов этого рынка в стране. Это была стратегическая технология — пусть и лишь краем уха, но я слышал, что Имперский Воздушный Флот в плане технологичности самый передовой на планете. Вернее, конкретно в алхимреакторах... Собственно, когда в твоей стране самая крупная в мире житница магических ресурсов это немудрено.

Английский морской флот был сильнейшим в мире, немецкая артиллерия — самой передовой, САСШ мог похвастаться самой развитой промышленностью — в частности, они были лучшими в мире в плане металлургии и стрелкового оружия... А вот Матушка-Россия била всех в небесных просторах за счет лучших в мире алхимреакторов. У нас тупо было больше необходимых для их изготовления ресурсов, и потому мы могли не искать обходные пути там, где было достаточно достать металл или реагенты для зелий получше. Как-то так, но я не специалист — так, слышал краем уха, на обывательском уровне.

— Это алхимреактор крейсера, — ответил за неё Второй, всё ещё поддерживая образ одного из рядовых магов гвардии. — Судя по клейму — РуссоБалт, который на семьдесят процентов принадлежит Романовым и на тридцать Валге. Лучшие изготовители алхимреакторов крейсерского класса в империи и мире.

А затем телепатически, специально для меня, добавил:

— К тому же этот, судя по тому что я вижу, ещё и из какой-то ограниченной серии. Не рядовой экземпляр, устанавливаемый на лёгкие и средние крейсера — эта красота устанавливается лишь на тяжелые суда. Дороже и ценнее только алхимреакторы броненосцев и линкоров. Как вы знаете, в продаже для Родов ниже определенного уровня есть только суда максимум уровня легких крейсеров. Всё, что выше — только для Великих Родов, вроде Воронцовых, Шуйских, Бестужевых, Морозовых и прочих.

Об этом я слышал. Если ты не из древнего и могущественного уровня, который обладает влиянием, богатством и связями на уровне всей империи, то подобные игрушки тебе никто не продаст. Закона, запрещающего их приобретать, нету, но... При попытке заказать тебе вежливо откажут. А во время открытых торгов при попытке купить просто заявят, что всё уже раскуплено, даже если товар будет в наличии. Даже лёгкий крейсер было нельзя приобрести, если твой Род как минимум не на уровня Игнатьевых и иже с ними. Ибо пара лёгких крейсеров — это уже примерно Архимаг по боевым возможностям. Слабенький, конечно, но тем не менее... А потому все, кто попроще, довольствовались эсминцами, канонерными лодками, укрепленными и вооруженными яхтами плюс переделанными под военные цели торговыми судами. Те могли размерами и количеством орудий потягаться и с крейсерами полноценными, но в реальном столкновении не шли ни в какое сравнение с ними — потому что образец военного алхимреактора и гражданского различались весьма изрядно.

Нет, если очень нудно и сильно хочется, шанс обзавестись был хоть линкором — повторяю, прямых запретов не существовало. Вот только варианты захватить, взяв с бою, выкупить у кого-то в качестве трофея и так далее... Не то, что бы нереально — но очень, очень дорого и сложно. И экономически такое потянули бы далеко не все желающие... А ещё эту громадину нужно было содержать, иметь боевую команду со штатом чародеев — а на том же линкоре требовалось, как минимум, пятеро Старших Магистров в качестве экипажа. Плюс желательно и Архимаг в нагрузку, что бы уж полноценно его реализовать...

— Тяжелый крейсер, — обхватив лицо руками, всхлипнула женщина. — «Анна Балтийская». Ой, что ж теперь будет...

— Башку твою дурную с плеч снимут, — равнодушно ответил за всех Лаптев. — Ну и всей твоей родне, наверное. Ах да — ещё будут ковыряться в мозгах и пытать, пока не выведают всех соучастников и заказчиков. Будь ты побогаче, рангом повыше и имей хороших покровителей — ограничились бы ссылкой, но дальше Сибири не сошлёшь, а как маг ты полное дерьмо — Учеников пруд пруди.

И он не преувеличивал...

— Господин, предлагаю прикончить всех свидетелей, засунуть находку обратно в пространственный тайник под телегой и забрать себе, — предложил мысленно Второй. — Технический журнал и алхимреактор при нас, а уж найти мастеров, что сумеют перенести его на какой-нибудь грузовоз... Я сумею найти нужных умельцев. Обзаведемся собственным крейсером. Пусть и самоделкой, но даже так это будет грозная сила!

— А ты сумеешь найти тех, кто сделает всё так, что он не развалится от столкновения с любым приличным боевым судном? — уточнил я.

— В силу своей прошлой специальности я знаю массу контрабандистов, нелегально работающих с запрещенной к открытой продаже техникой мастерских и прочий сброд, — ответил он не задумываясь. — А уж подобрать пару десятков инструкторов, которые сумеют подготовить из ваших гвардейцев вполне пригодную абордажную команду и матросов с воздушными офицерами, и вовсе проще простого. Отставных небесников найти даже проще, чем мастеров, и все они готовы за звонкую монету или какую иную услугу продать свои знания любому, кто за это предложит приличные деньги. Пять, максимум семь миллионов рублей — и у нас будет, чем ответить на большинство угроз в ваших владениях.

— Людей не жаль? — поинтересовался я. Ну так, проформы ради.

Ответом стало недоуменное молчание. Второй аж в изумлении повернулся ко мне — мол, серьёзно? Жалость к людям?

— Господин, для человека со столь глубокими познаниями в черной магии и чарах крови вы задаете слишком странные вопросы, — ответил он спустя несколько секунд. А затем с некоторым облегчением продолжил, словно что-то осознал. — Ах, вот вы о чем! Нет, ваших гвардейцев мы трогать, разумеется, не будем — просто хорошенько потолкуем с ними на тему того, о чем говорить можно, а о чем нет.

— Нихрена ты не понял, шпик доморощенный, — поморщился я. — Нет, убивать мы никого не будем. Но идею я твою ценю, хоть и реализовать этот алхимреактор в ближайшие месяцы не выйдет.

И продолжил, но уже в слух.

— Значит так, дамочка, — поглядел я на неё. — Ваша телега вместе с крайне интересным тайником и его содержанием отходит к нам. Взамен я предлагаю вам следующее — я не упоминаю перед властями об этом досадном инциденте, вы же в свою очередь начнете работать на меня.

— Меня убьют, господин, — обреченно ответила отчаявшаяся женщина. — Меня, моих родственников и всех, кто мне дорог...

— Не ной! — прикрикнул я. — Тем, кому это предназначалось, передашь что их товар у меня. И что отныне ты под моим покровительством. Перевезешь всех близких в мои владения, расскажешь моему человеку в подробностях всю схему, по которой осуществляла контрабанду, кто за этим стоит и так далее — и мы организуем твою безопасность. Будешь содержательницей борделей в моих Родовых землях...

Всё равно гвардейцам, из тех кто ещё холост, да и многим женатым тоже, подобное заведение необходимо как воздух. Как и кабаки, торжища и ярмарки — в жизни людей должны присутствовать развлекательные заведения, где можно выпить, хорошо перекусить и потискать дам с низкой социальной ответственностью. Я не ханжа, не религиозный праведник и не поборник морали — воинам, особенно если в их карманах звенит золото, подобные места нужны как воздух. Да и не только воинам — рабочий люд от вояк в подобных потребностях ничуть не отстает. А коль не можешь пьянку остановить, остается её лишь возглавить.

Пусть бордели и кабаки, что откроет эта девица, приносят доход мне. Это не говоря уж о том, что Второй в отличии от меня сумеет поставить их на службу нашей общей безопасности — порой из пьяных разговоров и болтовни в постели расслабившихся людей можно узнать такое, чего и десяток шпионов не разведает.

Дальше я выгнал из телеги всех присутствующих и приказал войти Второму, который всё это время находился снаружи и отслеживал происходящее при помощи чар. Лаптеву и Хмельницкому я велел держать язык за зубами, а никто другой в принципе ничего и не видел, так что пока всё было нормально.

— Ты у меня будешь главным по всем теневым операциям и шпионажу в Роду, так что тебе и карты в руки, — бросил я ему телепатически. — Узнай всё, что можешь, у этой дамочки, и придумай как пристроить её к делу и как обезопасить её близких от возможных угроз. Ну и начни потихоньку разбираться в этой истории — как только я буду уверен, что до Родовых земель сумеем добраться без особых проблем, отправишься в Александровск. Разберешься с её родичами и заберешь оттуда, вызнаешь всё необходимое и главное — узнаешь, сколько на данный момент сил Игнатьевых в городе и Родовых землях.

— Расскажешь этому человеку всё, что знаешь, — велел я дамочке, всё ещё сидящей в прострации. Увидев, что она не реагирует на мои слова, зарядил ей хлесткую пощечину, от которой та упала на дощатый пол и уже более осмысленным и злым взглядом уставилась на меня. — Повторяю, дура — расскажешь ему всё что знаешь и ответишь на все его вопросы. Будешь сотрудничать и служить мне — всех твоих близких привезут в моё имение, и там их никто не тронет.

— Мои заказчики — серьёзные люди, молодой дворянин, — с робкой, едва уловимой надеждой пополам с горьким отчаянием ответила она. — Вам не справиться с...

— Курица, покупать тайно, всем рискуя, через пять пар подставных рож станет лишь слабый Род, распахнувший пасть на то, что ему не положено, — за меня ответил Второй. — Для тебя они могут казаться кем-то невероятным, но для меня и нашего господина это лишь грязь под ногами. Которую мы стопчем при надобности... Но если что у нас всегда есть второй вариант. Правда, сомневаюсь что он тебе понравится.

Старший Магистр неспешно и деловито вытащил откуда-то из-за пазухи короткий кинжал и подбросил его на ладони.

— Я замкну вокруг нас барьер, изолирующий звуки, и потрачу минут пятнадцать на пытки, что узнать всё необходимое, — деловито и спокойно, словно говорил о покупке лошади, а не жизни человека, сообщил Второй. — А затем мы где-нибудь прикопаем твой труп, а твоих близких порвут считающие себя обманутыми заказчиками. Я знаю, как работают преступники — твоих прикончат вне зависимости от причин, по которым ты не справилась. Просто в назидание остальным... А с нами у тебя есть шанс спасти и себя, и своих. Что там у тебя имеется? Как у всех шлюх — пара-тройка ублюдков от разных дворян, что обещали взять тебя в жены но бросили, да старые больные родители? Ну и ещё пара-тройка братьев, сестер или ещё каких родичей? Можешь не запираться — я вашу сучью породу, что любые свои гнусности оправдывает заботой о близких, знаю прекрасно. И поверь — я страшнее любого урода из темных братств. Намного страшнее...

На краткий миг Второй контролируемо выплеснул свою ауру — так, что бы присутствующие в повозке сумели оценить его реальную силу. Едва ли малоопытная Ученица без должных знаний поняла его точный уровень, но что он сильнее на голову любого чародея в моей гвардии, включая меня, точно оценила. Что для неё значило лишь одно — он точно выше Мастера.

— Я Старший Магистр, — пояснил он трясущейся женщине. — Ну так как, всё ещё сомневаешься в своем решении?

Спрашивает ещё, мерзавец, с таким видом, будто оставил ей хоть малейший выбор. Вряд-ли среди преступного сброда найдется хоть один чародей выше Младшего Магистра... Точно не уверен, темой не владею, но не просто ж так он заговорил перед ней о своём ранге? И не зря же её глаза вспыхнули надеждой, верно?

В общем, я оставил эту парочку разбираться дальше самим. У меня была ещё немалая масса других дел — навестить раненных, помочь подчиненным в установлении магических сигналок по краям лагеря, затем выслушать отчеты от намарадерившихся Лаптева с Хмельницким... Последний был особенно доволен.

— Господин, да у этих пройдох запасов оружия, боеприпасов и алхимии, которые не должны быть в продаже, вообще немыслимые! — радостно сообщил довольный добычей Мастер. — И всё — либо с маркировкой Имперской Стражи, либо с ней же, но плохо затертой! Эти недоумки были настолько в себе уверены, что даже не удосужились её стирать!

— Милостивые государи, позволено ли мне дополнить слова уважаемого Мастера? — поинтересовался Лаптев.

— Говори, — кивнул я.

— Это не из-за их глупости, — пояснил тот. — Просто подделок и контрафакта на подпольном рынке очень много. И потому всё, что имеет оригинальные отметки о производстве специально для Стражей или хотя бы более-менее известных и сильных полков и дивизий Имперской Армии вызывает на порядок больше доверия.

— Так можно ж просто проверить качество, взяв пробные образцы, — резонно заметил я.

— А те самые пробные образцы и вообще всю первую, обычно самую мелкую, партию, можно продемонстрировать нормального качества, а затем впихнуть туфту, — возразил Лаптев. — А уж знаки качества... Их подделать, конечно, тоже можно, но довольно дорого и затратно делать это на каждой винтовке или магической гранате. В целом, раньше тоже было можно достать амуницию и снаряжение Имперской Стражи, но сейчас, с началом активных боевых действий против рогачей, для интендантов, бандитов и перекупщиков настали вообще золотые времена. Ведь оно как? Делается заказ в тыл на тысячу винтовок — новобранцам, на замену поврежденным и так далее. Товар привозят из тыла, интендант принимает, а затем выдает бойцам старый хлам, оставив новенькое и качественное себе.

— И командиры, конечно, в доле? — понимающе хмыкнул я.

— Ну а то ж, — кивнул он. — Дай на лапу командиру батальона и ротному, и до комполка даже единой жалобы не дойдет, — кивнул он. — Хотя и с этими тоже, конечно, делятся... Ведь посудите сами — за одну сосновку на черном рынке четыре сотни золотых дать готовы. Да пули с зачарованием первого ранга стоят по рублю каждая... Это ж какие деньжища! Притом винтовки ладно — вот на патронах к ним потом можно будет лет пять-семь минимум наживаться, регулярно продавая. В мирное то время сильно не развернуться, но а сейчас — война всё спишет. И это я, ваши милости, лишь исхожу из того, с чем могу иметь дело сам. А ведь есть перепродажа всяким разным разных трофеев — положат, допустим, в бою гвардию какого-то Рода с их набольшими. Куда по идее имущество должно пойти?

— Обратно Роду, — ответил за нас обоих Хмельницкий. — У нас, когда я ещё в дружине Шуйских состоял, с этим было строго. Всё, что принадлежало убитому, доставалось его потомкам. Не говоря уж о боевых, о деньгах по потере кормильца и так далее.

— Так то у вас Род был, — глубокомысленно заметил Лаптев. — Причем не абы какой — Шуйские! Так сходу и не скажешь, есть ли кто помимо Романовых, кто сильнее чем они. А ежели ты в качестве дворянского ополчения отправлен за весь Род службу нести и погиб?

— Я не служил другим Родам, — высокомерно ответил Хмельницкий. И, под ухмылкой Лаптева, взглянул на меня и добавил. — И сейчас служу Шуйскому, что имеет на эту фамилию куда больше прав, нежели большинство её носителей. Этот Род всегда был честен со своими поддаными и вассалами, и в любой ситуации готов был отстаивать своих любой ценой.

— Как и любой боярский Род, — кивнул Лаптев. — Мы, простые люди, потому и стремимся в первую очередь под боярскую руку, ибо они за своих стоят горой... Но в этом случае все немного по другому. Командир, под началом которого служили эти бравые гвардейцы-дворяне, пишет письмо о героической смерти в неравном бою, в котором даёт понять, что рогачи, убившие гвардейцев и дворян, успели разграбить их бездыханные тела. И вот те на — на черном рынке появляются чуть ли не Родовые артефакты... Дальше продолжать? С боярами так стараются не поступать — те за подобные трюки вполне могут прислать аж целого Старшего Магистра или Архимага, который вызовет командира на дуэль и прикончит. Боярам хорошо — у них вообще в каждом роду обязательно имеется хотя бы один Архимаг. А у большинства — два и более, у самых сильных Маги Заклятий и личные армии... Потому с ними такие номера не проходят. Но рядовой дворянский Род может даже не рассчитывать на то, что их имущество вернется назад. Во время войны мелкие интендатишки из числа слабых магов, которые в своих Родах на что-то серьезное рассчитывать не могут, приносят договорившимся об их назначении родичам огромные деньги.

В целом, закончив примерный подсчет конфискованного, я банально ушел тренироваться и через несколько часов ушел спать. На следующий день Второй отчитался, что полностью подчинил себе хозяйку борделя. И, учитывая обстоятельства, предложил мне следующее — мы возвращаемся на более долгий, но куда более безопасный основной маршрут, и он срочно мчится в Александровск, решать возникшие дела и ковать железо пока горячо, либо он остается с нами и упускает стратегическое преимущество.

— Насколько ты считаешь уместным и выгодным первый вариант? — поинтересовался я за час до отправления каравана.

— Господин, если вы выдадите мне чек на миллион золотых и последуете обычным маршрутом движения, то я вполне возможно не просто решу все проблемы этой дуры, что руководит шлюхами — я возьму пусть небольшую, но часть криминальных элементов в Александровске. Плюс, если повезет, заработаю денег, создам вам репутацию в этих кругах, найду крепостных для ваших Родовых Земель... Ситуация почти уникальная, и у меня множество карт на руках — но каждая секунда дорога.

— Соблазнительно, — протянул я...

— Не буду скрывать — есть ещё один момент, — признался он, увидев, как я начал обтекать с его предложения. — Часть конфискованного оружия и боеприпасов, да плюс самые ненужные вам артефакты рогачей из тех, что сумеют использовать люди — позвольте мне использовать их как предмет для торга и продажи. Список, весьма точный, похвастаюсь, я успел составить. Исключительно из того, что реально есть изьятого и на продажу.

— Ты предлагаешь мне связаться со всякой чепухой по ту сторону закона?! — поднял я брови в изумлении.

— Вы представить себе не можете, насколько иной раз полезно иметь их в своих должниках, господин, — заверил меня с блестящими глазами Второй. — Прошу вас — соглашайтесь! Ситуация уникальная, и выжать из неё можно очень многое — главное действовать быстро!

И я дал ему добро на все его действия. В конце концов, как раз этот человек связан со мной напрямую. Потому на следующий день весь огромный караван двинулся обратно — к тракту, по которому шло основное снабжение и который охранялся лучше прочих.

И в самом разгаре тренировки меня прервали.

— Господин, пленная рогачка и сорс просят сообщить вам, что готовы к разговору, — сообщил один из магов, Ученик. — Заявляют, что для вас это тоже важно. Отправитесь к ним или выпороть обнаглевших уебков?

— Отправлюсь, — ответил я, спрыгивая с телеги.

Интересно, к какому решению пришла парочка?

Глава 11

Естественно, они оказались согласны. Ильхар всё ещё был очень слаб и с трудом разговаривал.

— Что за дрянь такую он принял, что его так корёжит? — поинтересовался я.

Нолдийка перевела мой вопрос. Пленный мечник, испытующе разглядывая меня, ответил что-то на своем гортанном наречии. Та ему что-то сердито бросила, на что он, покосившись, с легкой виной в голосе что-то пояснил. Я не прерывал их, терпеливо дожидаясь ответа.

— Зелье Ярости Тела, — перевела она. — Отвратительное пойло с крайне мерзкими последствиями, которое временно повышает все физические параметры, но при этом имеет ряд побочных эффектов. Сильное истощение, неконтролируемые приступы гнева во время усиления и для тех, кто не обладает магией — огромный риск летального исхода по окончанию действия. Эту дрянь выдают бойцам для использования в самых крайних случаях, но сорсы редко его применяют. Риск того, что зелье окажется слишком токсичным для неодаренных и убьет их на месте неоправданно высок.

— Н-да... Повезло ему, что его куцых магических талантов пусть и с трудом, но на первый ранг хватает, — заметил я.

— Вы о роге на его голове? — решившись принять моё предложение, нолдийка сделалась куда вежливее. — Он рудиментарный, Ильхар, к сожалению, не унаследовал никаких магических способностей от своей матери. Иначе, возможно, его жизнь сложилась бы совсем иначе...

— Спешу тебя обрадовать — во время нашего боя он действительно не обладал магическим даром, но сейчас я отчетливо чувствую, как внутри него медленно накапливается мана, — огорошил я женщину. — Я подумал, он был просто пустым к моменту нашей схватки, но выходит, что он прорвался к первому рангу магии благодаря этой схватке. Что ж, так даже лучше...

Женщина даже не стала меня дослушивать, вцепившись одной ладонями в лицо своего возлюбленного и, закрыв глаза, прислушалась в его токи энергии. А затем, поняв что я прав, радостно защебетала на своем, кажется даже на миг позабыв о том, где находится. Что ж, пусть порадуются... Ибо я тоже рад. Ибо любого одаренного, если приложить достаточно усилий и ресурсов, можно довести как минимум до ранга Адепта. Дальше уже всё куда сложнее, но третий ранг достижим вообще для каждого, кто имеет деньги и упорство.

А это значит что? Правильно, это значит, что если я смогу переманить эту боевую машину на свою сторону окончательно, то у меня появится страшное боевое орудие. Он и так, при своих боевых навыках, готовая машина для убийств, если его экипировать как следует. Но вот если к этому добавить наличие собственного дара, что позволит ему пользоваться куда более широким спектром боевых и защитных артефактов и алхимии, да плюс сила, даруемая самим наличием маны в организме, не говоря уж об обучении... Если он вовсе без маны мне жару задал, то на что он будет способен дальше? Это ж чистой воды магический мечник выйдет! Причем такой мощи, что любо дорого будет смотреть. Мне, разумеется — враги это мнение едва ли разделят...

В общем, я провел ещё некоторое время, расспрашивая нолдийку, Фэркию ол Лавиан, об особенностях анатомию её возлюбленного, прикидывая, что из моей алхимии можно ему дать для ускорения исцеления. К моему удивлению, принципиально помесь двух рас был довольно близок человеку, так что с этим особых проблем не возникло. Как минимум алхимические эликсиры и зелья ранга эдак до третьего ему должны были подойти прекрасно, так что я выдал ему несколько штук. Ну и приказал кормить здоровяка как на убой — очнувшийся Ильхар явно потерял десятка четыре килограмм мышечной массы в нашем скоротечном бою. Уж очень дрянным средством оказалось это зелье Ярости Тела...

А ещё я взял с них клятвы. Не простые — пришлось составлять полноценные, магические клятвы с печатями силы, прописанный на особой бумаге, обработанной представителями духовенства. Один экземпляр — от Российской Православной Церкви, другой — жрецами Сварога, ибо язычество, хоть и было изрядно потеснено другими религиями, в той же Сибири было всё ещё живо, к вящему неудовольствию церкви. Однако что поделать — маги были довольно прагматичным народом, потому старались сохранить все стаканы, из которых можно пить в час нужды.

Дальнейшее уже было рутиной. Мы двинулись дальше, но на этот раз уже не испытывая особых тревог. Как удалось узнать от пленных, напавший на нас отряд был сборной солянкой из почти двух десятков отрядов помельче — увидев, что мы идем не основной дорогой и что при нас нескольких тысяч некомбатантов всего чуть больше трёхсот бойцов, рогачи в этих краях соблазнились лёгкой победой и решили попытать удачу. Дела у них с тыловой партизанщиной итак шли не ахти — егеря Имперской Стражи выслеживали и загоняли их отряды, так что собираться в большие подразделения надолго они не рисковали. А сейчас, получив по зубам и лишившись лучших чародеев, и вовсе поутихнут.

Так и вышло. Дальнейшие две недели пути прошли спокойно. За неделю до предполагаемого прибытия на мои территории Второй отделился от общего отряда и отправился выполнять нашу задумку. В целом, на мой взгляд, разработанный им предварительный план действий был дерзковат и отдавал некоторой авантюрностью, но он сумел меня убедить в том, что так нужно.

— На городском дне и среди преступников у вас связей нет, — пояснил он. — У меня кое-какие знакомые и должники, которыми можно было бы воспользоваться остались, но прийти к ним... Скажем так, оставим это на самый крайний случай, ибо тогда станет известно, что я жив.

— Но всё равно — ты собрался разгромить одно из отделений темного братства, причем от моего имени, — заметил я. — К чему нам ещё и такие проблемы себе устраивать? У меня итак достаточно врагов, с которыми придется иметь дело. Игнатьевы, Серовы и прихвостни этих Родов — уже немало.

— Вот именно потому, что врагов много и усиливаться нужно быстро, нам следует действовать быстро и дерзко! — настоял Второй. Кажется, предстоящая работа горячила кровь возникшей на основе прежнего контрразведчика новой личности. Видимо, и самому нетерпелось проверить себя нового в деле... — Люди по ту сторону закона народ такой, они презирают слабость. Слабые и глупые — это как раз их добыча, а страх и жестокость главное оружие. Именно потому с ними можно говорить только на языке силы и страха. Они должны бояться нас, должны понимать, что вы человек решительный и последствий не боящийся. Да и чего вам бояться? Вы будущий зять генерал-губернатора! Возможно, сами вы этим воспользоваться пока толком не сумеете, но уж поверьте — ваши с госпожой Хельгой отношения особым секретом ни для кого из тех, кто держит в руках реальную власть, не являются. И если аристократы, вам противостоящие, ещё могут проигнорировать эту информацию и попробовать задавить, пока есть время — то уж начальник городской жандармерии так рисковать не станет, ибо этот человек полностью зависим от Павла Александровича.

— И? — поднял я бровь.

Впрочем, я и сам уже понимал, что он скажет дальше.

— А значит, когда начнут гореть их притоны и отходить к богу души дураков, что рискнут нас игнорировать, жандармерия молча закроет глаза. Да, из-за этого вы будете в некоторой степени в долгу жандармов Александровска — но это даже хорошо. Будет первым мостиком для наращивания полезных обеим сторонам связей... К сожалению, сил подчинить криминалитет города нам всё равно не хватит, во всяком случае пока вы хотя бы не сравняетесь в могуществе с Родом Игнатьевых. Да и тогда всех под себя не подмять... Там огромный запутанный клубок интересов различных Родов вплоть до Романовых — и так в каждом большом городе.

— Так и нахрена нам так активно в это лезть? Не проще ли будет просто договориться? Да, меня самого претит от этой мысли, но повторяю — мы не герои из сказки, которые должны истреблять всякое зло. Договоримся, в крайнем случае, если начнут упираться, применим силу — но не нападая первыми, — предложил я.

— Господин, это как раз будет воспринято слабостью, — покачал он головой. — По неписанным правилам темные, как это отребье себя величает, должны были либо сделать всё чисто и незаметно, либо заранее предложить вам деньги за то, что втягивают вас в это. Ведь обнаружь этот груз имперцы — в первую очередь спросили бы с вас. Так что я не буду договариваться... сразу. Я жестоко прикончу того из набольших их братства, кто всем этим занимался, прибью его ближайших помощников и стребую компенсацию с оставшихся и с тех, кто придет выяснять, кто и за что их кошмарит. Ибо по их же правилам — мы в своем праве. А увидев Старшего Магистра, да ещё и более могущественного, чем большинство Родовых Старейшин аристократии города, они тут же сделают всё, что бы не продолжать конфликт. Ведь по отсутствию действий со стороны жандармов они и сами все поймут... У вас сейчас репутация безумца. Психа, что не боится ни бога, ни черта и выживает со своими людьми там, где остальные гарантированно погибнут. Вы — обладатель мощной своей выучкой гвардии, у вас куча Мастеров и все знают, что вы регулярно побеждаете тех, кто на ранг выше вас. А тут ещё и станет известно, что у вас есть как минимум один свой Старший Магистр... Всё это отпугнет мелочь и игроков среднего уровня, убедив их не лезть. Ну а большая рыба в любом случае будет на вас охотиться... Только вот мне бы, по хорошему, деньги на предстоящие расходы.

— Сколько? — уточнил.

— Сто тысяч рублей было бы достаточно, но это программа минимум, — озвучил он сумму, потирая руки. — Ну а в идеале — двести.

— Я дам тебе миллион, но ты должен сделать всё идеально, — решил я. — Мне нужно, помимо информаторов в городе, ещё и найти кого-то для покупки крепостных, плюс разузнать что там по рынкам сбыта, узнать о мастерах, что будут прилаживать этот клятый алхимреактор к торговому судну... В общем, там целый список, и я его тебе дам.

— С миллионом рублей я вам могу гарантировать тысячи полторы крестьянских душ, сеть информаторов и очень многое другое, — заверил он меня. — Миллион — огромная сумма.

— В последнее время эти миллионы ко мне легко приходят и ещё быстрее уходят, — проворчал я.

— Вы стараетесь за деньги найти всё лучшее даже там, где в этом нет необходимости, — пожал он плечами. — Да и дела, на которые вы их пускаете... Больно масштабные у вас проекты. Потому деньги и уходят с такой скоростью. У меня же задачи куда скромнее по финансовым параметрам, хоть и не менее важны. В общем так — я буду слать к вам туда весь полезный люд, что сумею найти. Магов и бойцов для гвардии, строителей и лесничих, торговцев — всех-всех. Нужно как можно быстрее превратить ваши владения в обжитый и приносящий деньги край. Это ведь на данный момент наша главная задача, верно?

— Верно, — кивнул я. — И сразу говорю — если будут пытаться узнать, где я конкретно и чем занят, ври что угодно, но направляй их на моё основное имение. Там я буду готов отразить большую часть угроз... Ну и сам постарайся не слишком долго в городе задерживаться. Наведи шороху, вытяни всё самое нужно и возвращайся ко мне. До того, как я стану хотя бы Младшим Магистром и не укреплю как следует свой будущий замок, я буду слишком уязвим, так что ты будешь нужен.

На том мы и распрощались. Второй, окрыленный почти полной свободой и стремящийся окунуться в кипение жизни, умчался стрелой — путешествующий в одиночку Старший Магистр, одной из основных стихий которого был Воздух, развивал чудовищную скорость. Вполне возможно, что уже завтра к обеду он будет в Александровске... Даже немного жаль тех, на ком он сейчас оторвется как следует. В конце концов, большинство сильнейших Родовых магов из Родов, что крышуют бандитов, сейчас на фронте, так что его даже удержать будет некому. Для шефа жандармов он, по случаю получения векселя аж на миллион рублей, решил приготовить не только устные намеки и заверения на мою благодарность, но и взятку в сто тысяч рублей для того, что бы тому легче было закрывать глаза на его действия самому и делать тоже самое с глазами подчиненных.

Мы же продолжили путь. Несколько раз на нас нападали звериные стаи, каждую ночь рогачи и их слуги предпринимали попытки отщипнуть от нашего обоза хоть что-то — не огромными отрядами, как в первый, а небольшими диверсионными группами, но быстро потеряли интерес к этому — толку было разменивать десятка два жизней некомбатантов на большую часть отправившихся на диверсию бойцов? Мои гвардейцы в благородство не играли — попыток любой ценой спасти людские жизни они не предпринимали и в случае диверсии сперва окружали нападающих и дожидались подкреплений из дежурных магов, а затем били. три десятка сорсов и несколько нолдийцев взамен двух десятков возничих, шлюх и прочего народа — враги с математикой тоже дружили, потому уже на третью ночь прекратили страдать ерундой.

— Я буду банален — это место будет зваться Николаевском, — категорично заявил я, когда мы наконец прибыли к моему будущему поместью и центру моих земель.

— Ага... Скорее это будет какой-нибудь Нанхайск, судя по тому, что я вижу, — критично заметил Приходько. — Да они совсем тут страх потеряли, смотрю? Эта безмозглая курица, которую ты здесь оставил, твои земли что, перепродать успела в наше отсутствие?!

И причину его возмущения я прекрасно понимал. На возвышенности стоял небольшой замок, что начали выстраивать ещё до моей отправки на фронт. Тот самый, где был расположен мощный магический источник, над которым я даже успел провести ряд магических манипуляций, закладывая будущие заготовки для защитных чар. А ниже было расположено несколько длинных деревянных бараков, в которых жили, наверное, рабочие и первые жители моих земель.

Вот только всё остальное свободное пространство было усеяно десятками, сотнями здоровенных юрт. Свободно паслись олени и лоси, ходили многочисленные аборигены. А над крепостью, к моему крайнему изумлению, реяло незнакомое мне полотнище, на котором был изображен... Ну, наверное, какой-то священный для здешних кочевников зверь — я такой кракозябры, признаться, ещё не видывал. Вроде бы лось, но восемь пар лап, между характерными рогами для этих зверей был ещё и длинный прямой, как у единорога, и здоровенные крылья.

Мой стяг тоже там присутствовал. Семь разноцветных молний, свившихся в кольцо — от синей до черной, эдакий уроборос. Символизируют взаимосвязь моей особой силы... Но при этом мой стяг развивался ниже изображения аборигенов!!! Чувствуя, как закипает кровь, я все ещё спокойно ответил Приходько:

— Нет, Влад, совсем нет... — а затем, повысив голос, во всю мощь лёгких рявкнул, усиливая голос магией. — Боевое построение! Клином, арш! Быть готовыми идти на прорыв! Если прикажу — всю местную сволочь, включая женщин и детей, под нож!

Ибо я уже догадывался, что в моё отсутствие нанхасы успели прийти к мысли, что раз я обещал им права на своих землях а затем ушел, не оставив пригляда, значит они тут хозяева... Что ж. Зря, если так — ибо чего я нетерпел в своей жизни больше всего, так это неблагодарности. Когда кто-то в ответ на руку помощи и доброту отвечал наглостью, я зверел.

И потому я вовсе не шутил со своим приказом. Сегодня в любом случае прольётся кровь — я буду казнить и миловать по своему усмотрению, и нанхасам очень сильно повезет, если я ограничусь не бойней всех без разбору, кто прав кто виноват, а прикончу лишь виновных. Со всей их родней до седьмого колена — ибо после увиденного зрелища я натурально чувствовал, как из меня рвётся разрушительная, боевая магия. Суки охуевшие — решили, что раз «великий» где-то в жопе мира, то вам дозволено тут свои порядки устанавливать?

Я уничтожу виноватых вплоть до стариков и детей. Либо вообще всех — если вздумаю рыпаться. Ибо ярость моя сейчас едва-едва удерживалась тонкой плотиной разума и милосердия...

Большая часть обоза уже ушла — ещё на границе моих Родовых земель их встретили регулярные части Имперской Стражи, что должны были сопроводить до города. Со мной были лишь девочки из борделя проштрафившейся Ученицы и люди Лаптева, решившего стать моим вассалом, так что особо париться было неочем.

— Господин! — радостно вскричала несущаяся к нам Алтынай. — Наконец вы...

Приходько молча взмахнул рукой, и могучее воздушное копье метнулось вперед, вонзившись в землю под ногами девушки — мой друг и бывший начальник за прошедшие месяцы стал весьма достойным представителем чародеев своего ранга. Да что там — большинство дворян губернии одного с ним ранга могли бы ему проиграть в бою. Не зря учил!

— Стой, падаль! — холодно заговорил он вместо меня, глядя в глаза изумленно замершей маре. — Тебе предстоит многое объяснить.

— Пехота — занять позиции! — рявкнул Арсений. — Стрелки и маги — построиться! Клин, готовсь к атаке!

— Господин, — растерянно поглядела на меня мара. — Что происходит?!

— Это ты мне объясни, что здесь твориться, — указал я на флаги над моим замком. Девушка тут же помрачнела. — У вас десять минут, что бы все лидеры этого сброда предстали передо мной. Иначе я истреблю всех присутствующих.

Девушка вскинулась, что бы что-то возразить, но тут я не удержался и отправил по нашей связи мощнейший ментальный удар. Бедолагу скрутило и вырвало кровью, а опасливо глядящие на меня нанхасы подхватили её, и, зло косясь, потащили назад. Зря.

Молния метнулась с моих пальцев, и вся троица слабеньких шаманов, что была с ней, обратилась обожженными трупами.

И причины для подобной ярости, помимо своих эмоций, у меня были. Ибо в империи, по её законам, когда флаг одного Рода развивался над другим, это было символом подчиненного положения вторых. Не знать этого ни Алтынай, ни набольшие племени, которое вот-вот исчезнет, никак не могли. И всё же над моим замком реял их стяг, и именнл их рожи глядели со стен моего, мать их замка!!!