Вернуть Боярство 3

Глава 1

— Один из воинов моего народа мертв и двенадцать ранены, — не отвел, тем не менее, взгляда пожилой шаман. — И сколько из них увидит новый день — даже предкам неведомо. Так что да, ты должен нам, великий.

Великий? Да что б их за ногу, старик тоже что-то почуял? Или Алтынай проговорилась? Впрочем, какая уже разница.

— Называть восемнадцатилетнего Мастера великим — это уже чересчур, — хмыкнул я, тем не менее.

— Бесспорно, великий, — согласно кивнул шаман. — Я запомню. И никому не расскажу... Вот только тебе и самому стоит прятать свою суть получше. Если увидел я — сумеют углядеть и другие, куда более зоркие глаза, чем мои.

— Ладно, вернемся к долгу, — вздохнул я. — Давай так — я отдаю вам всю добычу с этого сражения. Артефакты и останки магов — от Адептов осталось не так уж и много, но тем из вас, кто не является людьми, это тоже будет полезно. Плюс четыре тела Мастеров... Как вам такое? Однако Алтынай никаких детей вам рожать не станет.

Шаман покачал головой и поглядел искоса на приблизившуюся мару.

— Она стала очень сильна и получила крупицу твоей силы, вел... Аристарх, — поправился он и продолжил. — Нашему народу нужна сильная кровь, а её дитя может унаследовать часть твоей силы. Он или она может стать Великим Шаманом со временем... Ты просишь слишком многого.

— Ни мары, ни оборотни, ни кто-либо ещё из вас никогда больше не получит в свои руки тела Мастеров, — возразил я. — Это — шанс на то, что кто-то в племени станет на целую ступень сильнее, получит какие-то новые чары... Особенно ценна она — кивнул я на труп бывшей Бестужевой. — Эта женщина... Она принадлежит к высшей аристократии Империи. Её кровь куда сильнее остальной троицы, вместе взятой, и любые сильные чары, что получит поглотивший её, будут куда могущественнее всего, на что вы способны.

— От неё? — удивилась подошедшая вместе с Алтынай девушка, дерзко улыбнувшись. Впрочем, одного моего взгляда хватило, что бы та испуганно опустила глаза и глубоко поклонилась. — Прости за сомнения, великий маг. Я не хотела...

— Я понял, — перебил я её и взглянул на шамана. — Ты тоже так думаешь?

Тот лишь неопределенно пожал плечами, бросив гневный взгляд на девку. Ясно...

— В конце боя я едва не погиб из-за её чар, — пояснил я. — Она сумела почти лишить меня сил, и если бы не Алтынай, я бы мог погибнуть. И вообще — знаю, что у вас погибший и много раненных, но... В самом бою настоящую помощь оказала мне лишь Алтынай. А она — не с вами. Она моя! И служит мне, а не племени! Вы слабы, очень слабы... Даже сейчас, раненный и потративший большую часть сил, я легко способен вас перебить.

— Господин, прошу... — заговорила испуганная Алтынай, но я вскинул руку.

— Тем не менее, я дал вам слово. Будете настаивать — так и быть, мы заплатим условленную цену. Алтынай родит вам дитя и даже отдаст... Вот только можете даже не мечтать получить хоть что-то ещё из добычи. Ни останков тел, ни артефактов, ни ещё чего либо.

И никакого расположения с моей стороны, разумеется. Об этом я не сказал ничего, но пожилой чародей-шаман явно понял это. Я буквально видел, как в уме у него происходят сложные расчеты. И надо признать, он мне понравился этим — человек действительно радеет за своё племя, а не за себя. Ведь лично ему, по сути, куда выгоднее вариант с дитём Алтынай. Понести ей придется явно либо от него, либо от его родича. Воспитывать дитя тоже будет он... И даже если оно не оправдает возложенных надежд — это надежный рычаг воздействия на приближенную ко мне слугу.

С другой стороны — около половины присутствующих воителей и воительниц племени людьми в полном смысле этого слова не были. И плоть и кровь магов, особенно сильных, была им очень важна. Не ему — шаман был человеком полностью, хоть в его родне и затесалась нелюдь. Что, впрочем, давало свои преимущества — но доминантными у него были явно человеческие гены.

— Прости нашу жадность, великий маг, — вздохнул маг. — Мы принимаем твое предложение. Тела и добыча с них нас устроят более чем... И я понимаю — ты переплатил нам за нашу услугу. В конце концов, мы сумели лишь выиграть тебе немного времени — но не помочь в бою... Жаль, что мы не достойны наших великих предков.

— Как тебя зовут, шаман? — поинтересовался я.

— Аппах, один из вождей племени нанхасси, — ответил он. — Племени Детей Леса.

— Вот что, почтенный Аппах... Не будем уподобляться торговкам на рынке. Я отплатил за вашу услугу, но если вам понадобиться моя помощь — обращайтесь. Я намерен со временем создать свои владения на этих землях, основав свой Род. И потому надеюсь, что мы будем добрыми соседями...

А ещё лучше, если вы со временем станете моими поддаными. Уж я найду вам применение... Впрочем, справедливости ради — я дам им куда больше, чем получу. Научу нормальной магии — в шаманизме я почти профан, но в сопутствующих дисциплинах неплохо подкован. Одно только то, что я способен обращаться к полноценным Владыкам из различных планов, не говоря уж о существах рангом пониже, чего стоит!

— В общем так — вся добыча, добытая мной, переходит вам, и мы в расчете, — подытожил я. — Согласен, Аппах?

— Да, — уже твёрдо кивнул шаман.

Не отвечая, я зашагал в направлении, откуда чуял своего ученика. Ученик в ранге Ученика... Хохма да и только. Алтынай молча пристроилась позади меня, не говоря ни слова. Хотя вопросов у неё, наверняка, очень много. Ещё бы — несколько дней, потраченных мной на достижение ранга Мастера, прошли не просто так. Я искал способ усилить свою нечеловеческую слугу — и действительно нашел. За эти дни я внедрил в неё свою синюю молнию, и сейчас в открытом бою она могла бы потягаться с Мастером. Ну, как сейчас — ей ещё предстояло освоить новые силы, но тем не менее...

— Я решил твою проблему развития, — заметил я, шагая вперед и морщась от боли в переломанной руке. — Довольна?

— Более чем, господин! — вдохновленно ответила она. — Я... Не знаю, как, но получила частичку вашей силы! Эти синие молнии это нечто — с ними я стала куда более могущественна! Да и остальное — физическая сила, запас маны, выносливость... Возросло всё!

— Вот и отлично, — на ходу кивнул я. — Значит, не зря старался.

А ведь действительно старался — свою верную мару следовало мотивировать. К сожалению, помочь за счет своего прорыва Пете Семенову, своему ученику, я не сумел, хотя нас и связывала с ним та же клятва крови, но вот внедрить матрицу своей силы маре я сумел. Крохотный осколок Дара моих синих молний — все, что я сумел вживить в это нечеловеческое создание, и даже это было невероятно тяжело. Но теперь я мог быть уверен в её верности — ведь это работало за счет существования в этом мире моего собственного Дара.

И она явно чувствовала, кому и чем обязана. Если дать ей время на то, что бы отточить полученный дар — она станет воистину грозным бойцом, вполне способным на равных выйти с любым Мастером. Ведь что есть синие молнии? Почему они шли самыми первыми?

Ответ прост — каждая из цветных молний отвечала за что-то своё, тогда как синие были основой, базой на которой всё строилось. Иначе говоря, синие молнии несли всего по чуть-чуть. В этом была их сильная сторона и одновременно их главная слабость — не неся определенной специализации, они не были способны выдать тот же результат, что направленная конкретно на эту задачу цветная молния, но зато давали всё по чуть-чуть. Вполне достаточная сила на её текущем уровне развития...

Мой первый ученик под этим солнцем обнаружился под ближайшей сосной. Усталый, покрытый испариной, потративший почти всю ману и старательно чистящий дуло винтовки — было видно, что он тоже не филонил и выкладывался по полной. Вот только для того, что творилось здесь несколько минут назад, его силы были ещё слишком малы. Вот будь он хотя бы Адептом... Впрочем, ещё успеется.

— Ну как ты, Петя? — улыбнулся я.

— Прекрасно, Аристарх Николаевич! — деланно бодро ответил парень, вставая. — Какие будут приказания?

— Никаких, — улыбнулся я. — Отдыхаем. Завтра нам предстоит длинная дорога...

***

Алексей Алексеевич, что некогда носил гордую фамилию Воронцов, был весьма встревожен. Его любимая жена, с которой он лишь недавно заключил официальный брак, исчезла несколько дней назад. Конечно, не бесследно и молча — девушка заявила, что немного отыграется за то, в какой они сейчас ситуации. Причем заверив, что сделает это не своими руками, мол у неё есть те, кто сделает всю грязную работу и в случае чего примут на себя весь гнев как Хельги, так и вполне возможно самих Шуйских.

Конечно, Алексей понимал, о чем идет речь. Игнатьевы, одного из которых Аристарх весьма красочно разделал на куски перед немалой толпой наблюдателей на смертельной дуэли... К их счастью, этот Род понятия не имел, насколько грозные силы стоят за спиной парня. Даже если забыть о Шуйских — пусть и незаконнорожденная, но дочь Второго Императора, тем более любимая... Даже их с Машей не спасли ни куда более весомые фамилии и дальнее родство, ни прежние заслуги перед могучим Магом Заклятий. Что уж говорить о чрезмерно самоуверенном Роде средней руки?

В целом, Алексей был против того, чтобы сейчас высовываться. Они только-только начали налаживать собственную жизнь, собирались основать свой собственный, отдельный Род под крылом его семейства и понемногу вернуться в высокое общество... Но разве ж Машу удержишь? Маленькая, хитрая и коварная как лиса, она была настоящей хозяйкой его сердца, умеющей уговорить своего супруга.

И устроив ему страстную ночь любви, она под утро начала лаской извиваться, проталкивая свою идею и уговаривая ему дать ей добро. Усталый и довольный Воронцов, конечно, не сумел устоять перед уговорами своей женщины — да и чего греха таить, этот бывший Шуйский и ему самому был поперек горла. Его жена, достаточно сильный даже по меркам их былого положения Мастер, да ударный отряд целого дворянского Рода с тремя Мастерами — более чем достаточная сила, что бы устранить одну единственную назойливую муху. Да и к тому же — случись что, какие к ним вопросы? Да, его жена вызвалась стать проводником Игнатьевых к их кровному врагу, но этим она никаких законов или правил не нарушила. Тем более Маша клятвенно пообещала не вмешиваться сама во все, что произойдет. И Алексей согласился...

О чем пожалел уже на следующий день после того, как его новоиспеченная супруга отправилась с отрядом дворянского Рода. Но было поздно — догнать он бы уже мог не успеть, а магические способы сообщения в Сибири работали очень скверно даже у более сильных магов. Впрочем, командир отдельного батальона Имперской Стражи отогнал от себя дурные предчувствия, полагая их просто минутной слабостью.

И вот уже четыре дня минуло с того дня, когда она ушла в этот поход. До сих пор не было никаких известий ни от неё, ни от Игнатьевых, которых Алексей Алексеевич попросил информировать его при любых новостях. Сегодня с утра, отбросив мрачные мысли, довольно молодой мужчина занялся разминкой, разогнав кровь по телу и уделив сорок минут физическим нагрузкам. Для него, Мастера и благородного неизвестно уже в каком поколении мага, неподъемные для многих чародеев, в том числе и простых Мастеров из Родов попроще и бывших простолюдинов, веса снарядов были уже привычной нагрузкой.

Размявшись и разогревшись, он принял холодный душ — выделенное ему и его супруге жилье по меркам крепости можно было назвать даже роскошным. Своя душевая, четыре комнаты, собственный балкон и ресторан через два дома... Это обошлось Алексею в две тысячи золотых, отданных в качестве взятки в комендатуру соответствующему чиновнику, но того стоило полностью. Правда, в былые дни ему бы хватило лишь озвучить свою фамилию... Однако жить прошлым молодой мужчина не собирался. Тем более, несмотря на изгнание из Рода, его личные накопления плюс определенная сумма от родичей всё ещё были на его счету в Имперском Банке. Хоть его и изгнали, что бы не создавать напряжения с их могущественным и властным родичем Павлом Александровичем, кое-что для родной крови Воронцовы могли сделать и сделали. Например, снабдили деньгами... В конце концов, то, что он замышлял, было нацелено в первую очередь на пользу Рода — исчезновение этой бастардки Хельги укрепило бы положение детей Второго Императора от его супруги Воронцовой. Как подозревал молодой мужчина, лишь заступничество семьи спасло его от гибели, когда все вскрылось. А формальное изгнание на фоне возможности лишиться жизни было, право же, пустяком.

Вот и сегодня, умывшись после занятий и плотно позавтракав, Алексей отправился в расположение своего батальона. На этот раз это было не пушечное мясо в виде смертников, а вполне себе нормальное подразделение, и молодой комбат делал всё от него зависящее, что бы максимально подготовить их к грядущему наступлению. Павел Александрович задумал одним могучим ударом обратить во прах всю новоявленную цивилизацию из Разлома, а потому на материальное обеспечение своих корпусов, дивизий, полков и батальонов он не скупился. И Алексей подходил к задаче подготовки своего подразделения максимально ответственно — в конце концов, от боеспособности его людей будет зависеть и его собственная жизнь.

Пара часов рутинной бумажной работы, короткий обед и ставшие традиционными тренировки боевых магов и рядовых бойцов батальона — привычный, размеренный распорядок дня не был нарушен и сегодня.

— Щит держи, Волоков! — рыкнул комбат на Ученика, командовавшего одним из отделений. — Нормальный, мать твою, щит! И не надо пытаться выпендриваться и стараться одновременно подготовить атакующее заклятие! Ты в ситуации боя на ближней дистанции! Какова твоя задача в такой ситуации, Волоков? Напомни мне, олух царя небесного, а то я запамятовал!

Грозный рык молодого Мастера заставил чуть вздрогнуть парня лет двадцати с лейтенантскими знаками отличия на доспехах. Тем не менее, парень взял себя в руки и заученно затараторил:

— Держать защиту с односторонней проницаемостью вокруг своего десятка, ваше благородие! — отчеканил он. — Корректировать огонь отделения, указывая либо наиболее уязвимые цели для огня, либо наиболее мощные с целью быстрого выведения противника из строя!

— Так какого хрена ты поставил вот это дерьмо в качестве защиты, лейтенант?! — рыкнул Алексей. А затем взмахом руки послал в защитную полусферу молнию, от которой щит молодого чародея схлопнулся, заставив того побледнеть и отшатнуться. — И это был удар не Мастера, а средней силы твари твоего уровня! Кого ты собрался этим дерьмом удержать от нападения на твоих бойцов?! Любой монстр твоего уровня соплей перешибет это дерьмо! И знаешь, что тогда ждет тебя и твоих бойцов?

— Догадываюсь, — мрачно буркнул представитель мелкого дворянства.

— Что? Что ты делаешь!? — обманчиво спокойным голосом переспросил Алексей. — Догадываешься, говоришь, лейтенант?

Осознавший свой ляп лейтенант побледнел и вытянулся по струнке. И не мудрено — отвечать своему комбату, чародею в ранге Мастера, будто равному... Такое не приветствовалось нигде, особенно в армии. И спускать подобное его командир явно не собирался.

— Я!.. — начал было парень, но Алексей его слушать не собирался.

— Головка от х.. — начал было бывший Воронцов, но осёкся. Дурное предчувствие накрыло его с головой, а затем раздался тонкий треск.

Неверяще опустив взгляд, Алексей Алексеевич взял в ладонь небольшой кулон, постоянно носимый им на шее. Точно такой же имелся у его супруги — в каждом из них были изображения Алексея на одной стороне и Марии на другой. И вот сейчас терзаемый мрачным предчувствием Мастер поднял кулон, раскрыл и взглянул на изображение своей супруги, в тайне надеясь, что он ошибся и ему показалось...

К сожалению, худшие предположения боевого мага оказались верны. Изображение бывшей Бестужевой потемнело, потеряв цвета, и покрылось крохотной трещинкой, пересекшей её снизу вверх. Вот так бывший Воронцов и понял, что отныне он вдовец...

— Тварь... — прошипел он в бешенстве, а затем взревел, не контролируя себя. — ТВАРЬ!!!

Глава 2

Сибирь в начале марта отличалась от себя же в декабре, январе и феврале... Да ничем не отличалась. Чуть дольше световой день, чуть больше зверья — очень многие существа на зиму впадали в спячку — да и, пожалуй, всё. Так что путешествие до Кондратьевки отличалось от предыдущих наших странствий лишь большей спокойностью. Чем ближе мы были к городу, тем меньше в его окрестностях уцелело монстров — масштабная война и последовавшие за этим зачистки основательно выкосили популяцию любых живых существ на переднем крае Фронтира. Впрочем, этот относительный покой от местных тварей продлиться не долго.

Я не раз читал о том, как люди устраивали настоящие каскады облав на тварей, вырезая их едва ли не под чистую. Как в прошлом вырезали существ подчистую — и ничего. В этом заключалась настоящая, великая магия Разломов — год, два, максимум три и все все возвращалось на круги своя. И ничего с этим поделать было нельзя...

Так дела обстояли везде, не только в Российской Империи. Наш Разлом считался крупнейшим, но даже так — он был отнюдь не единственным. В пустыне Сахара был второй, на узком перешейке между Северной и Южной Америками — третий, в самом центре Европы, там, где когда-то была Швейцария — четвёртый, посреди Средиземного моря — пятый...

И это не считая полностью подвластных тварям Австралии и Антарктиды. Впрочем, на этих двух материках порождения Разломов были отчего-то очень слабы. При большом желание, Великие Державы могли бы зачистить из оба — но особой выгоды в этом никто не видел. Да, европейцы и САСШ держали там свои фактории и понемногу даже осваивали эти земли — туда было очень удобно ссылать «лишних» людей, вроде никому не нужных бедняков и преступников, плюс мелкие Рода, которым не нашлось достойного места на родине, обычно пересилялись туда, постепенно колонизируя оба материка. В основном, конечно, Австралию — но были и те, кто плотно работая со стихиями Льда и Воды умудрялся создавать свои поселения и на материке вечного льда.

В общем, сейчас, когда наступил очередной холодный вечер в уже надоевших лесах, мы сидели у негромко потрескивающего костерка. До города оставались считанные километры, не больше десяти, но Петя совсем выбился из сил за долгий дневной переход. Сейчас парень был слабейшим из нашей троицы... Вернее даже не так — он изначально был слабейшим, но с учетом того, насколько возросли силы моей ручной мары после того, как я перешел на четвёртый ранг, разница стала просто колоссальной. А так как потерять один единственный вечер было для меня вполне приемлемо. Ничего страшного, потерплю последнюю ночевку на природе.

— Ну как, Алка, получается? — поинтересовался я, глядя на языки пламени костерка.

На этот раз самого обычного, без особой магии. На неё сейчас доваривалась похлёбка, приготовленная молодой женщиной, и мне не терпелось отведать горяченького. Сородичи Алтынай щедро поделились солью, специями, крупой и даже свежим мясом, так что я предвкушал первую за последние недели действительно вкусную пищу.

— Сложно, господин, — со вздохом призналась девушка. — В тот раз сила активировалась будто сама по себе — я чувствовала, что должна помочь тебе любой ценой, и она будто сама собой хлынула. Но сейчас, когда никакой опасности нет, ничего не выходит. Она во мне, я чувствую, как где-то около сердца она пылает жаром, но вот контролю она почти не поддается.

Над поднятой правой ладонью девушки периодически пробегали тонкие-тонкие, едва уловимые глазом разряды электричества — всё, что она могла выжать из своего дара здесь и сейчас. Что ж, в целом — этого следовало ожидать. Мои молнии — это не просто банальное электричество, которое при помощи небольшого усилия может вызвать любой чародей. Эти молнии, каждая из них, отвечали за отдельный аспект чародейства. Вершина моих чародейских умений, сила, способная при правильном применении и определенной удаче привести меня к рангу Владыки одного из Планов... А то и к чему-то большему. И пусть синие были вроде как самыми простыми — тем не менее, они при этом были ещё и фундаментом, основой, на которой стояло остальное здание. И Алтынай придется учиться владеть этой силой — ведь её она могла развивать свои силы, не полагаясь на пожирание магов и иных существ, наделенных силой. И судя по всему — ей больше не требовалась пища из разумных. Что не могло не радовать.

— Молния, которую ты от меня получила, требует огромной самодисциплины и силы воли, — пояснил я. — Это не та сила, которую можно обуздать лишь одними эмоциями. Тебе потребуется немало времени и громадное количество усилий — но оно окупиться. Ты сумеешь крушить защитные чары врагов, усиливать своё тело, бить различными чарами на основе этой силы... Эта злая, разрушительная магия, непокорная и коварная — но овладев ею, ты станешь вровень с подавляющим большинством Мастеров, включая тех, кто происходит из великих Родов Империи. А сейчас.. Дай-ка свою руку.

Девушка прекратила попытки использовать молнию самостоятельно и вложила свою небольшую ладошку в протянутую мной руку. Та-а-а-к... Я закрыл глаза, погружаясь в незримую связь, что была между мной и девушкой. Прежде я бы, может, этого и не сделал — это работало в обе стороны, и пока я рылся в ней, она тоже могла ощущать мою суть. И в отличии от меня, занятого исключительно подбором актуального подхода к её обучению, она воспринимала мою самость... Бесцельно и безбрежно — это было сродни тому, что бы любоваться проявлением стихии и подмечать её детали. Но мара доказала свою верность окончательно, как по мне — в тот миг, когда рискуя жизнью напала на целого Мастера. Так-то в открытом бою ни один Адепт её уже, наверное, не одолеет — у неё вырос и объем доступной маны, и тело стало физически сильнее, так что даже не умея толком призвать молнию, она всё ещё была грозным врагом. Но вот любой Мастер её, без дарованной мною силы, размажет по земле безо всяких вариантов. В тот раз, будучи на сильных эмоциях, она использовала новообретенный дар неосознанно — но кто знает, выйдет ли подобное в другой раз?

— Господин... — потрясенно прошептала девушка. — Что это?! Это ваша суть?!

— Это суть моей силы, — сухо бросил я, не отвлекаясь. — И то, чем я с тобой поделился. И буду делиться в будущем — если будешь верна мне.

Девушка узрела семь разноцветных проявлений моей личной магической силы — Семь Цветных Молний. И увиденное потрясло её до глубины души. Что ж, это неудивительно — эта сила была на голову выше любого Мага Заклятий этого мира. По крайней мере, я так думаю — ведь при одинаковом магическом фоне в моём прошлом мире было на порядок меньше достигших потолка развития, в отличии от этого. Ну и плюс срок жизни Магов Заклятий — пару-тройку веков против Великих, что могли жить почти вечно. Ни одного случая, когда кто-либо моего ранга погибал своей смертью, я лично не знал. Только насильственной смертью — но учитывая, что каждый из нас был основой военной мощи своих государств и в каждом конфликте участвовал лично, гибли мы не так уж редко. Я знал лишь о двух воистину долгожителях — Мерлин и Абэ-но-Сэймэй. Двух психопатов, развязавших войну, едва не покончившую с человеческой цивилизацией ещё в те дни, когда я только-только стал Великим... Чудовища неизмеримой мощи, с которыми даже я, на пике своих сил, не сумел бы выйти один на один. И мерзкие твари, возвестившие о своем видении нового мира и устроившие страшнейшую бойню в истории...

— Так, — собрался я с мыслями. — Ты здесь? Слышишь меня?

— Да, господин, — ответила Алтынай.

— Тогда представь себе, что твои вены — это огромные реки, — начал я. — Представь, что твоя кровь — это моря и океаны этого мира, твои лёгкие — его небеса, питающие воздухом всё живое на земле, твои плоть и кости — острова и континенты... Представила?

— Д-да, — неуверенно ответила она.

Что ж, никто не говорил, что будет легко. Да и я не мастер аналогий, надо признать...

— Ты — это весь мир, — продолжил я. — Крепко запомни эту мысль. Мир — это ты, ты — это мир... А где-то в глубине этого мира есть его сердце, что насыщает его своей силой. Сердце это — тот Дар, который ты получила от меня. Я дам тебе несколько минут — постарайся настроиться на то, что я сказал.

Закрывшая глаза девушка сосредоточенно кивнула, пытаясь следовать моей мысли. Котел с похлёбкой всё сильнее кипел, уже разбрызгивая небольшие порции нашего будущего ужина прямо в костёр, но внимательно наблюдавший за нами Петя встал и снял его с костра. Я лишь кивнул парню, и, выждав условленное время, обратился к девушке.

— А теперь представь — весь мир, вся его сила, все его чудеса и вся его магия стекаются в одну-единственную точку, — продолжил я и сжал сильнее её ладошку. — И эта точка — здесь, в центре твоей ладони.

— Это... Сложно, — призналась моя слуга, нахмурившись, но всё так же не открывая глаз.

— И тем не менее — это нужно сделать, — настоял я.

Поначалу у неё, само собой, ничего не выходило. Минут пятнадцать, а то и двадцать она пыталась под моим руководством представить то, о чем я говорил. Но в конце концов у неё, на зависть мне самому, получилось — потоки маны медленно, но верно начали скапливаться над раскрытой ладошкой. Вот ведь зараза с хорошей фантазией — я в своё время этот трюк больше суток осваивал. Хотя, надо заметить, что мой наставник со мной так не заморачивался — просто сказал, что бы я научился собирать силу над ладонью и ушел, безо всяких подсказок.

— Молодец, — похвалил я её с улыбкой. — А теперь вспомни, что я говорил о сердце твоего мира. Синие молнии, полученные тобой в Дар от меня, помнишь?

— Да, — сосредоточенно ответила она. Напряженное, нахмуренное лицо девушки показывало, скольких усилий ей стоило удерживать силу.

— Я смотрю, ты постаралась его не трогать... Так вот теперь — потяни силу оттуда, — велел я. — Представь, что молнии полноводным потоком текут к тебе прямо... Твою мать!

Я едва успел заблокировать довольно мощную молнию, что сорвалась с её ладони. Глухой треск разряда, синяя вспышка и мощный разряд грома — вот результаты, которые я получил, обучая её новой магии.

— Недурно, — вздохнул я, беря себя в руки. — Весьма. Запомни эти чувства и на досуге старайся тренироваться, но уже контролируя свою силу. Идёт?

— Да, господин! — восторженно заявила обнадеженная первым успехом мара. — Конечно!

Дальнейший вечер прошел куда спокойнее. Поужинали, определили Алтынай в дежурство на всю ночь — в плане выносливости мара могла бы дать нам сто очков форы, ибо ей хватало на сон шести часов в двое суток, когда того требовала ситуация — мы улеглись спать. Завтра возвращение в Кондратьевку и нелегкий разговор с Дорониным — Мастер ни при каких обстоятельствах не может носить чин лейтенанта и быть всего линь командиром отделения. Развитая магократия диктовала свои правила мира... В моём нынешнем ранге минимальное офицерское звание было капитан, а низшая из возможных должностей — командир роты.

— Ладно, давайте есть и спать, — велел я. — Алтынай, надеюсь, ты не потратишь к утру все силы и на карауле нормально отстоишь? Не хочу, знаешь ли, проснуться от того, что меня кто-то сожрать пытается.

— Не волнуйтесь, господин, я знаю своё дело, — заверила меня моя слуга. — Вы с Петей можете отдыхать спокойно.

Похлебка была божественна. Я уже успел соскучиться по крупам и специям — наши ы своё время потоптал и смешал с грязью неожиданно выскочивший из кустов секач-мутант, обладавший великолепными навыками маскировки. Наглого свина я, конечно, быстро пустил на колбасу — но взятые с запасом специи это не вернуло...

Засыпал я накрывшись длинной медвежье шкурой, которую мне дали нанхасы. Защитные контуры нанесены, сигнализация поставлена и чуткая часовая уже на посту — спать можно спокойно. Так что я с чистой совестью отправился в царство Морфея, предвкушая, как завтра встречусь с друзьями — Приходько, Засульским и Селезневым. Признаться, я уже соскучился по этой компании, в которой можно было попить пива, потискать девок и обсудить что угодно...

***

Хельга Валге уже больше месяца находилась в Кондратьевке. Освоив ранг Адепта и сдав экзамен суровому наставнику на минимальное владение своим даром, она сумела отправиться в часть, где служил заинтересовавший её молодой офицер и её спаситель по совместительству.

Верная Тридцатая находилась при ней же. Личная телохранительница, поверенная немногочисленных секретов девушки и по совместительству в какой-то мере её подруга — насколько это возможно между объектом охраны и охранницей, она многое значила для Хельги, и только потому избежала участи замены на кого-то более сильного из отряда Теней. Отец хотел приставить к ней полноценного Старшего Магистра — и в плане защиты это было куда надежнее, нежели Тридцатая. Маг такого ранга — это уже заметная фигура, наделенная немалой магической мощью. Такой и Архимагу не вдруг проиграет, случись что... Несмотря на то, что и Младший, и Старший были приставками к слову Магистр, разница в силах между этими рангами была колоссальна.

Но взамен Павел Александрович окружил девушку более чем внушительной защитой. Такой, что не каждый Архимаг хоть что-то сумеет противопоставить — снарядил полноценный эсминец, к которому прикрепил девушку в качестве пассажира. Отныне это была её летающая резиденция, с экипажем в виде капитана судна — Младшего Магистра, четырьмя его заместителями Мастерами и тремя десятками офицеров Учеников и Адептов. Современное боевое судно, вышедшее с верфей лишь полгода назад, было оборудовано по самому последнему слову техники и могло в боевой мощи поспорить с каким-нибудь не слишком крепким и новым крейсером.

Собственно, потому девушка и не была прикомандирована к полку Имперской Стражи, в котором числился её друг. И очень надеялась, что по возвращению Аристарха ей удастся добиться его перевода в команду «Лебедя» — её личного эсминца. Со стороны командира полка, само собой, никаких возражений не последовало, когда девушка объявила о своем намерении забрать лейтенанта на своё судно — но Хельга знала парня куда лучше, чем подполковник Доронин, а потому не была уверена, что тот согласиться на такое предложение.

— Как думаешь, Тридцатая — может поднять судно и отправиться осматривать окрестности? — со вздохом поинтересовалась девушка, сидя в лучшей, отведенной самым дорогим гостям части ресторана «Златопрях» — гордости Рода Кондратьевых, в которой обслуживалась лишь знать.

Надо признать, повара в этом заведении не зря ели свой хлеб, почти не уступая своим коллегам во многих куда более дорогих заведениях Александровска, так что завтракать Хельга предпочитала именно в этом заведении.

— Госпожа, мы делали это уже несколько раз, — ответила её телохранительница. — И всё без толку — как нам и доложил Доронин, у парня при себе слуга-мара, отлично знающая эти леса. И в связи с конфликтом, который у него разгорелся с Родом Игнатьевых, он явно ушел как можно глубже в леса. В ближайших окрестностях его точно нет, а залетать в серую зону, неподконтрольную ни нам, ни рогачам, слишком рискованно — у нас один эсминец, а не эскадра, и риск слишком велик. Да и госпожа... Сибирь воистину бескрайнее место, и искать отдельного человека на её просторах — безнадежное занятие. Аристарх парень сильный, решительный и весьма удачливый — едва ли тот, кто сумел самостоятельно добыть голову трёхрогого и пережить стычку с Архимагом, пропадет в лесах. Особенно учитывая, что у него в проводниках мара.

При упоминании мары губы девушки поджались — известия о том, что тот завел себе слугу-женщину девушку почему-то изрядно раздосадовали. Почему — она и сама не могла толком себе ответить, но факт присутствия рядом с ним другой женщины изрядно раздражал Хельгу. Но упоминать об этом вслух она, разумеется, не стала.

— Ещё и эти Игнатьевы... Что о себе возомнили эти, с позволения сказать, аристократы?! — недовольно буркнула девушка. — И почему только отец запретил их трогать? Одно его слово... Да что там — даже мне хватило бы влияния, что бы они и думать забыли об Аристархе! Не понимаю, почему нельзя разрешить весь этот конфликт простыми путями...

Однако прежде, чем Тридцатая успела что-то ответить своей подруге-подопечной, дверь в заведение распахнулась едва-ли не с пинка. На пороге появилась весело галдящая группа молодых офицеров, один из которых поверх рваного мундира носил на себе здоровенную медвежью шкуру.

Аристарх...

Глава 3

Возвращение в город выдалось славным. Я бы даже сказал — весьма славным. Сперва, конечно, на воротах вышла небольшая заминка — пришлось потратить определенное количество времени на ожидание, пока прибудет кто-то из офицеров, способных подтвердить мою личность.

— Аристарх? Вот так новости... — удивленно поглядел пришедший встречать меня Кучин и повернулся к стражам ворот. — Господа, он действительно тот, кем представился. Лейтенант Аристарх Николаевич, командир отделения в моей роте.

Первым делом, несмотря на раннее утро, я решил отправиться в штаб полка для отчета. Устав и неписанные армейские законы по возможности следовало соблюдать, даже если не хочется...

Несмотря на довольно ранний час — а было не более чем пол девятого утра — начштаба и командир полка были уже на службе. Невиданное дело при прежнем руководстве полка... Впрочем, в том числе и потому оно и сменилось, верно? Нынешние старшие офицеры держались за свои места куда крепче, и работы у них явно было навалом, учитывая предстоящую летнюю компанию...

— Доброе утро, господин подполковник, — улыбнулся я Доронину, в чей кабинет меня привели первым делом. А затем поглядел и на остальных присутствующих. — И вам, господа, разумеется, тоже.

Командующий полком, начальник штаба и начальник разведки — три самых высокопоставленных офицера полка ответили лишь короткими кивками, внимательно меня рассматривая. И было отчего — три месяца назад в путь отправлялся типичный молодой Адепт, весьма умелый и сильный для своего возраста и ранга, но не более, учитывая что я из высшего боярского Рода.

А вернулся восемнадцатилетний Мастер. Что сильно меняло мой неформальный статус — ныне я был ровней им. В Российской Империи, оплоте чистого магократизма, это ставило меня с ними на одну ступень. Не в военной иерархии, разумеется, но в плане гражданской социальной лестницы. Более того — учитывая, что я Мастер в восемнадцать, это делало меня даже чуточку выше. Ведь теперь, если не сложу голову, я почти гарантированно стану со временем Архимагом. А то и Магом Заклятий...

Да и вообще — все присутствующие были мужчинами старше сорока, тогда как я был сопляком с ещё высохшим на губах молоком матери. Забавно, если подумать — учитывая мой реальный возраст, для меня они вообще были едва самостоятельно ходить научившимися детьми...

Неловкую паузы первым, как и положено, прервал Доронин, на правах старшего из присутствующих офицеров.

— Не буду скрывать, я всегда понимал, что ты весьма талантливый юноша, но такого даже я не ожидал, Аристарх... Что ж, мои поздравления — отныне ты на совершенно ином уровне возможностей... Не поделишься, что именно помогло твоему столь скорому развитию?

— Никаких особых секретов или невероятно редких ресурсов я не находил, господин подполковник, — развел я руками, поняв куда он клонит. — Боюсь, в этом плане никаких ценных сведений мне найти не удалось. Нет, конечно, кое-какое зелье я изготовил, что бы прорываться было легче — но не оно послужило причиной такого быстрого скачка в силе. Использованное мной пусть и семейный секрет, но это из той области, что облегчает действо, которое уже началось, а не служит катализатором. Ну а тайны Рода Шуйских я, по понятным причинам, раскрывать не стану.

— Хорошо, — кивнул Доронин с толикой сожаления. — Хотя я и надеялся на большее. Коллеги, если у кого-то имеются вопросы — задавайте их Аристарху.

— Насколько глубоко вам удалось разведать территорию за линией Фронтира, лейтенант? — тут же включился начальник разведки. — Что можете сказать об увиденном и услышанном?

Доклад занял сорок минут. Я достал свою карту, взятую перед выходом из Кондратьевки, всю испещренную отметками, и тщательно сберегаемый блокнот с заметками — и то, и другое было не самыми дешевыми предметами, ибо несли на себе зачарования на повышенную прочность, непромокаемость, огнеупорность и многое иное.

— Что ж, Аристарх... Далее вас задерживать не буду, — подытожил Доронин. — На два дня считайте себя свободным ото всех обязанностей. Приказ о повышении вас в звании и повышении вас в должности примерно столько и займут.

— К сожалению, лично мы вас можем повысить лишь до звания старшего лейтенанта, — добавил Лопухов, начальник штаба полка. — Прыжки через звания возможны лишь как минимум за подписью начальника штаба корпуса, в который входит наш полк. Но оставлять Мастера в звании ниже капитанского никто не будет, сами понимаете... Так что думаю дней через десять-пятнадцать вы уже будете в чине капитана. Ещё раз поздравляю с достижением следующего ранга!

— Благодарю, господа! — заулыбался я.

Вот Кучин-то расстроится — меня ж как пить дать поставят ротой командовать. Меньшие должности Мастерам не давали — попросту глупочародея такой силы ставить командиром всего лишь десятка солдат. Да даже взвода — глупо. Причем не столько даже с военной точки зрения — тут дело в статусе и почитании личной силы в этом мире. Никто не поймет юмора, при котором Мастер должен будет ходить в подчиненных у Адепта, если это не дело Рода — например, когда высокорожденный член Рода имеет право распоряжаться куда более сильными магами, чей статус в семье ниже. Да и то — даже в таких случаях к старшим магам относились уважительно.

А вот там, где никаких семейно-аристократических связей не наблюдалось, в той же армии, например, такое очень сильно не приветствовалось. Аристократические и магические заморочки, что старше самой нынешней цивилизации...

Впрочем, уж в том, что я буду для нашей роты лучшим командиром, нежели Кучин, сомневаться не приходилось. Тот был неплохим товарищем, да и командиром он был приемлемым — но лишь для мирного времени. В войне и том, что на ней происходит, дослужившийся до своих погон без единой военной кампании чародей подходил слабо. То ли дело я, Пепел...

— Ну молодец! Ну красавец! — хлопал меня по плечу через некоторое время Приходько. — Настоящий монстр! Да ещё и пацан под твоей рукой успел Учеником стать! Чем вы там питались, что так вымахали в силе?

Надо сказать, я ожидал, что как раз он будет не рад — учитывая его солидный возраст, я думал, что ему будет поперек горла наше столь стремительное развитие. Но к моему удивлению, кислые выражения лиц мелькнули лишь у Засульского с Селезневым. Однако стоит признать — лишь на пару мгновений.

— Завидую, — честно сказал мне со вздохом Селезнев. — Меня уже под тридцать, а я всё ещё Адепт, и ещё не один год им буду, если не повезет где-нибудь набрести на настоящее сокровище в лесах... Что вряд-ли — видать ты со своим Семёновым всю удачу нашего полка с запасом потратил. Скажи хоть, как так вышло?

— Никак, — честно признался я. — Пару редких ингредиентов я, конечно, добыл — но то были не какие-то сверхценные вещи. Сердце зверя уровня Младшего Магистра там, и ещё кое-чего по мелочи... В общем, тебе бы не помогло.

— Да уж, везет уже некоторым, — вновь вздохнул он, а затем встряхнулся. — Ладно, давайте сходим отпразднуем!

— Согласен, — поддержал Приходько. — И вообще — негоже зазря завидовать товарищу! Вот Кучину сейчас завидно и неприятно, а нам то чего? Радоваться должны, что у нас в Роте теперь Мастер. В большой заварушке выжить шансов больше!

— Ты прав, старик, — хмыкнул Засульский. — За такое грех не выпить! Предлагаю выпить по такому поводу!

— В ничего, что ещё утро? — усомнился я в идее.

— Во первых — пить никогда не рано и никогда не поздно, — наставительно заявил Приходько. — К тому же рота сегодня свободна, как и мы. Дежурным офицером сегодня Настя. Чем задолбать солдат она и без нас найдёт, а такое дело надо отпраздновать!

— В «Златопрье»! — решительно заявил Соболев. — Кстати, где этот твой Семёнов? И мара твоя? Думаю, они тоже заслужили хорошо посидеть.

— Я их отпустил отдохнуть. Устали они с похода, да и дела свои имеются, — пояснил я. — Отвечать то всё равно перед начальством мне одному.

У мары действительно были какие-то свои дела в Кондратьевке, да и куда мне её тащить было? Не в расположение роты же и уж тем более не в штаб полка. Она, в отличии от меня, на службе государства не состояла и отчитываться перед командирами полка была не обязана. Петя же вымотался от лесных блужданий даже сильнее, чем он сам того ожидал. Когда впереди показались стены города, на лице моего ученика проступили такие усталость и облегчение, что у меня язык не повернулся потребовать топать в часть. Вместо этого я велел маре разместить парня где-нибудь в городе. Деньги у неё уже были — я заранее озаботился тем, что бы моя слуга не нуждалась в самом простом, важном и одновременно доступном ресурсе. А уж в том, что хваткая женщина деньги сберегла, я не сомневался ни на миг. Алтынай такая, ей палец в рот не клади...

В заведение мы ворвались уже немного на кураже — неизменная фляжка Влада Приходько была, как всегда, при нем, и менее крепким его пойло за прошедшие месяцы не стало. Ей-ей, этой дрянью можно грызунов в жилых домах травить.

Двухэтажное каменное здание с красивой вывеской, на которой красовалась златокрылая бабочка, была лучшим заведением города. Ну, самым дорогим, во всяком случае. Лично я здесь не бывал, так что возможности убедиться не было.

М-да... Нет, ну по местным меркам заведение, может, было и высшего сорта, но в приличном городе у состоятельного аристократа оно вызвало бы лишь брезгливую гримасу. Грубоватые деревянные столы, стулья с недлинными спинками, пара люстр на потолке с незатейливыми стекляшками украшений и магическими светильниками...

Народу в столь ранние часы здесь немного. Да и откуда бы ему тут взяться? Позволить себе посидеть в «Златопрье» могли лишь те из офицеров, что происходили из дворянских Родов, самые зажиточные охотники и торговцы Кондратьевки да, собственно, сами хозяева городка. Впрочем, сомневаюсь, что последние тут были частыми гостями — родовой особняк, не смотря на то, что походил скорее на небольшой замок, нежели усадьбу знатного Рода, был явно комфортнее и роскошнее обставлен.

— Столик для моего удачливого друга! — весело завопил Селезнев, едва мы вошли внутрь. — И всем шампанского за мой счет! Сегодня в Империи родился ещё один Мастер!

Кажется, этому бесшабашному товарищу был только повод нужен. Не то, что бы он за меня не рад, вовсе нет — просто таков уж Селезнев. Лихой, бесшабашный любитель вина, женщин и веселья — знавал я таких ребят. Ничего плохого в этом нет, разве что одно — в морду им прилетало частенько... Ухлестнуть за кем не следует, бросить подначку в лихом, пьяном угаре, неудачно пошутить, сперва сказав, затем подумав... В общем, неплохой друг и товарищ, если понимать и принимать его таким, каков он есть и не ожидать от того, что не свойственно его натуре. Полная противоположность несколько занудного заучки Засульского, основательного, обстоятельного и нерешительного в непривычных для себя обстоятельствах.

Стол нам выделили почти мгновенно. И, надо признать, пусть роскошным убранством заведение похвастать не могло, но вот в остальном «Златогорье» было весьма хорошо, мгновенно подняв свою оценку в моих глазах. Милые и симпатичные официантки, молодки в самом соку, одетые в сарафаны, быстро накидали нам весьма неплохих закусок — сыр, ломти румяного, ещё горячего хлеба, аккуратно нарезанную колбасу и маринованных огурцов да грибов — в общем, всё то, что нужно здоровым, полным сил чародеям, решившим как следует выпить.

— Царское Серебро, два графина, милейшая! — заказал Селезнев весьма недешевую водку с алхимическими добавлениями, предназначенную как раз для одаренных. — И каре молодого ягненка, если есть! Отведывал в своё время это блюдо на Кавказе — и, скажу я вам, друзья, вкуснее мяса я не пробовал. Ах да — ещё икорочки, черной.

— Ягненка нет, господин, — виновато ответила улыбающаяся девица. — Но могу посоветовать к водке ухи, она у нас на диво хороша! В поместье Кондратьевых и та хуже!

— Не сомневаюсь, — не дал ответить я, весь вспотев и перехватывая руку моего друга, что сжалась на весьма аппетитной попке официантки. — Несите!

— Ты чего, Аристарх, совсем в своих лесах одичал? — с усмешкой поднял бровь Селезнев, когда красавица в сарафане с кокетливой улыбкой ушла. — Это не медведицы в лесу, их трогать можно. Особенно если на золотые не скупиться.

Вот и как ему скажешь, что он только что лапал Старшего Магистра под хорошо маскирующими её ауру чарами? Я, признаться, аж вспотел немного, когда всё же разглядел через маскировку, кто перед нами.

К счастью, от необходимости отвечать на неловкие вопросы меня избавила та, кого я давно жду.

Хельга Валге собственной персоной, уставшая ждать, когда на неё обратят внимание.

— Доброе утро, господа офицеры, — церемонно поздоровалась девушка, заставив всю троицу моих друзей удивленно на неё уставиться. — Здравствуйте, Аристарх Николаевич. Позвольте присесть за ваш стол?

— Конечно, Хельга, — вскочил я и насколько мог в своей нелепой медвежьей шкуре поверх рваного мундира отодвинул перед дамой стул. — Прошу простить за свой неприглядный вид — поход сквозь леса был долог и не всегда приятен, а забежать к себе и переодеться я совершенно позабыл. Не ожидал, что мне предстоит столь приятная встреча. Господа — Хельга Валге, моя подруга и соратница по Учебному Полку Имперской Стражи. Госпожа Хельга...

Следуя правилам приличия, я представил девушке всех присутствующих. Разумеется, о статусе девушки я даже упоминать не стал — захочет, скажет сама, ну а нет — так чего понапрасну смущать народ? Знай они, что с ними дочь Павла Александровича Романова, праздничной атмосфере наших посиделок пришел бы конец. Не сможет тройка офицеров расслабиться в присутствии дочери командующего Имперской Стражей, в чьих жилах течет кровь царей. Пусть и незаконорожденная, но Романова... Нет уж, спасибо. Впрочем, если она захочет — то сама даст понять, кто она.

Когда все церемонно раскланялись, я поинтересовался у девушки интересующим меня вопросом.

— Как получилось, госпожа Хельга, что вы оказались в наших негостеприимных краях?

— Мы ведь ещё в учебном полку договорились перейти на ты, Аристарх? — улыбнулась девушка, подняв бровь.

— Столько воды утекло, — невольно покачал головой я, улыбнувшись. — Несколько подзабыл, прости.

— Прощаю, — милостиво кивнула девушка. — Не хочу ходить вокруг да около, Аристарх, потому скажу прямо — я здесь за тобой.

Краем глаза заметив вскинутые брови всех присутствующих, я про себя вздохнул. Да уж, вот так заявленьице от аристократки... А в том, что с нами сидит явно представитель не самого последнего аристократического семейства, поняли уже все — один материал мундира капитана Имперской Стражи на девушке стоил не одну тысячу. А драгоценности и вовсе тянули на десятки тысяч... И это с учетом того, что лишь я один мог заметить, что это на самом деле весьма недурственные артефакты. Да в таком комплекте я бы против Старшего Магистра, несмотря на разницу в два ранга, смело бы вышел. И это даже не зная их свойств — но даже сложности заключенных в них плетений мне хватало, что уважать мастера, что их изготовил.

Тем не менее, я сосредоточился на главном.

— Эм... А в каком это смысле, Хельга? Можно чуть больше подробностей? — поднял я бровь.

Боги и Демоны, только промолчи, Селезнев. Всеми Владыками Магических Планов заклинаю — не ляпни какую скабрезность.

К счастью, мой друг тактично промолчал, и девушка ответила.

— Я прохожу службу на борту эсминца, выделенного моими родственниками в помощь Имперской Страже, — ответила та. — И хочу предложить тебе место на нем, в качестве главы абордажной команды. Должность соответствует заместителю командира батальона в наземных войсках. И, кстати, ты ей даже вполне соответствуешь — как погляжу, ты уже Мастер. Впрочем, в твоих талантах я никогда и не сомневалась... Ну так как?

Взяла ты, конечно, подруга, быка за рога... Вся тройка моих друзей с интересом уставилась сперва на неё, а затем на меня, ожидая ответа. Я же, прикинув в уме все за и против, скосил взгляд на небольшую тень, отбрасываемую девушкой. И ответил, зло и мстительно усмехнувшись:

— С парой условий, подруга. Выслушаешь?

Глава 4

— Первым условием, которое я выдвину, будет то, что на борт твоего судна отправлюсь не я один, а все, на кого я укажу.

На это Хельга лишь повела плечами.

— Согласна, — кивнула она. — Хоть всю твою роту на борт взять, никаких проблем. Составь список, и я уже к завтрашнему дню решу этот вопрос.

При этих словах мои друзья дружно вскинули брови, бросив взгляды сперва на неё, а затем на меня. И их можно было понять — слишком легко говорила она о подобных вещах. Да, девушка явно не из простой семьи, но — она ведь сказала, что лишь служит на эсминце. А сейчас её обещание звучало так, будто он ей принадлежит, и она сама вольна решать, кто на нем будет служить, а кто нет.

И это лишь самая малая причина для удивления. Ещё более удивительным был тот факт, как она уверенно говорила о том, что легко может решить вопрос с переводом целой роты Имперской Стражи на её судно в качестве части команды. Признаться, я и сам немного удивился смелости этого заявления, несмотря на то, что знал о том, кто её родитель. А уж как господа Адепты, слушающие наш разговор, изумились...

И ведь это не могло быть пустой похвальбой. Двое из нас четверых были вполне себе Родовыми дворянами, пусть и средней руки, а аристократ не может позволить себе пустых обещаний. Репутация и верность слову равно цениться в двух слоях общества — среди преступников и среди аристо. Я проживаю свою вторую жизнь, и мне приходилось иметь дело с теми, кто живет в тенях законов, так что поверьте, я знаю, о чем говорю.

Впрочем, с другой-то стороны, а что такого невозможного она сейчас пообещала? Я ведь знаю, кто она. Сколькими десятками тысяч солдат и офицеров командует её отец? Сколько в его подчинении полков? Сто, сто пятьдесят, двести? Ведь полки считают, по большому счету, по количеству служащих там магов — рядовых солдат в более чем четырёхсот миллионной Империи восполнить легко и просто. Это с одарёнными, коих меньше одного процента жителей, всё значительно сложнее.

Так что передать под личные игрища любимой дочери роту Стражи её суровый отец способен легко. И я даже могу предположить причины этому в данном конкретном случае. Они просты и лежат на поверхности, и если я прав — ради такой игры Павел Александрович без труда и дивизией пожертвует. И то, что заставляло меня увериться в правоте своих мыслей — сам факт того, что девушка сидит сейчас здесь и общается со мной. Иначе хрен бы после всего случившегося отец бы ко мне пустил...

Ведь как обстоят дела на взгляд стороннего наблюдателя? Есть некий эмансипированный Шуйский, отрёкшийся от Рода и ушедший служить Империи на самом важном для неё рубеже — Фронтире, что служил основой нашей сырьевой экономики. На первый взгляд — ну да, необычно, изгой в боярском Роду. Тем более таком. Но зная мою предысторию, поверить в это можно.

С другой же стороны — каким-то удивительным образом он оказывается ровно в том же подразделении, в котором находится незаконнорожденная дочь Второго Императора. Сближается с ней, спасает её от похищения в первый раз, идет на встречу пожеланиям её охранки и спасает второй раз, причем уже не своими силами. Когда ещё все можно списать на его личную силу и качества. Нет, когда он попадает в смертельно опасную ситуацию, ему на помощь приходит Архимаг Шуйских, который и разрешает своими силами кризисную ситуацию.

И что подумали аналитики Второго Императора? Что подумал он сам, весьма умный и целый век проживший в этом мире человек?

Что это попытка Шуйских сблизиться. Исподволь дать намек, что им интересен Второй Император и они пытаются дать намек на сближение... Хотя нет — времени прошло достаточно, чтобы тот успел попытаться наладить с ними связь и понять, что это не так. Что-то тут не бьётся... Ну не может же быть, что это действительно прихоть девушки и что целый могущественный Маг Заклятий ей потакает?

В общем, со временем разберемся. Сейчас же совершенно не до этого.

— Ну, второе условие у меня намного проще, — с улыбкой продолжил я. — Поединок.

— Со мной? — удивилась она. — Но я...

— С той тварью, что в прошлый раз едва не отправила меня к праотцам, — перебил её я, бросив повторный взгляд в её слишком глубокую тень.

— Но ты сказал тогда, что понимаешь, почему она это сделала, и прощаешь её! — горячо воскликнула девушка. — Что прощаешь её и что вопрос закрыт!

Я улыбнулся ещё шире и покачал головой. Ах, Хельга-Хельга... Ты не знаешь, что такое гордость сильного одаренного, не знаешь, что такое въевшиеся за века жизни предубеждения и принципы, не знаешь, в конце концов, цену словам и не умеешь правильно обговаривать детали важных разговоров. Хотя откуда бы? Окруженная заботой далеко не последнего семейства, Рода Валге, у себя дома и обласканная любовью могущественного отца, откуда тебе знать, как строятся отношения между сильными магами и мелкими и средними Родами? Откуда тебе знать, что такое жизнь в её настоящих, не иллюзорно-показных проявлений, в которых растят такие комнатные цветы? Это даже не твоя вина, красавица...

Улыбка медленно сползла с моих губ, и я заговорил. Куда жестче, чем прежде, возможно даже жестче, чем когда-либо до этого с ней, но лучше уж я дам ей важный жизненный урок в, так сказать, домашних, тренировочных условиях — и кто знает, вдруг однажды это убережет её от большей глупости?

— В нашу последнюю встречу ты приносила извинения, и я их принял — но то были твои извинения как госпожи, как охраняемого объекта. Твоя слуга, будь у неё такое желание, могла извиниться передо мной и сама — но гордыня Младшего Магистра мешала ей склонить голову и признать свой проступок перед молодым, официально изгнанным из Рода Адептом. Но она этого не сказала, а я никогда не обещал тебе, что позже, когда стану сильнее, не буду пытаться взять своё.

Никто из присутствующих этого не заметил, но крохотный кусочек тени Хельги скользнул в сторону, удаляясь по направлению лестницы на второй этаж. Видимо, мои слова не прошли мимо цели, и Тень всё же задело, вот только как умный телохранитель, она не стала показывать перед посторонними свои возможности — а маскировка в тени у подопечной у неё действительно была весьма хороша. Не берусь сказать, сумел бы её разглядеть даже Старший Магистр — это я, за счет мощи своей души и восприятия, мог определить её несмотря на маскировку.

— Но... — несколько растерялась она от такой перемены, но затем спохватилась. — Погоди-ка! Ты ведь сам запретил ей присутствовать при нашем разговоре? Так как она могла бы извиниться?

— Ты что, совсем ребенок? — поднял я брови, заставив девушку немного прикусить губу от досады. Не привыкла высокородная госпожа к подобному обращению, не привыкла, но смолчала. — Что ей мешало сказать все необходимые слова перед уходом? Я ей рот не закрывал, шанс у неё был.

— Но ты же... Ты же...

Растерялась. Что ж, это и не важно — пусть сама дочь Второго Императора этого ещё не поняла, но Тень уже отделилась от неё, и едва ли за тем, что бы сбежать. У чародейки, которой хватило сил, упорства и таланта прогрызть себе путь аж до ранга Младшего Магистра, что было лишь на ступень ниже того, с чего начиналась истинная элита чародейской иерархии, не могло не быть собственной гордости. Да и к тому же я изначально рассчитывал, что та примет мой вызов.

Ведь Хельга здесь явно с позволения своего отца. А значит, дозволения на этот свой демарш с приглашением меня на свой воздушный корабль был одобрен и высочайшим начальством её охранницы. А значит что?

Значит, её вмешательство здесь и сейчас оправданно, ведь тем самым она поможет своей госпоже. Вернее, не так — я не был уверен, что она поступит именно так. С одной стороны, она могла бы дождаться окончания нашего разговора и решения Хельги, с другой — во всём этом могло быть больше смысла, чем думала даже сама девушка, и тогда...

С лестницы, ведущей на второй, жилой этаж «Златогорья» неспешно спускалась молодая женщина. Ровесница недавно убитой мной бывшей Бестужевой, не старше — но с четко ощутимой аурой сильного Младшего Магистра. В тридцать с небольшим и такой ранг — это действительно талант, весьма немалый и имеющий шансы дорасти даже до Архимага. Старший Магистр — минимум её будущего.

Черный кожаный доспех, плотно подогнанный по фигуре, был украшен узорами из Чистого Серебра — весьма редкого и дорогого металла с массой магических средств. На поясе был закреплён короткий деревяный жезл с навершием в виде крупного агата, длинный кинжал, и семь отделений с небольшими фиалами с алхимией, что тянулись между двумя основными артефактами могучей одаренной.

— Госпожа, — низко поклонилась она своей подопечной. — Господа...

Короткий кивок на самой грани приличия моим друзьям и холодная усмешка мне в лицо. И тон, что был ничуть не теплее её улыбки — уже мне.

— Аристарх... Давно не виделись, юноша. Кажется, с последнего раза ты немного подрос?

— Что происходит? — нахмурилась Хельга. Видимо, исчезновения своей Тени она не почувствовала. — Те... Кристина, почему ты здесь?

— Совершенно случайно вышло так, что я услышала суть вашей беседы с этим молодым человеком, — объяснила она. — Мой поступок в нашу прошлую встречу определенно нельзя признать благородным, во всяком случае в его глазах. И я приношу свои искренние извинения, Аристарх Николаевич — и за сам поступок, и за то, что тогда же не объяснилась с вами. Это моя вина, и никакие обстоятельства в виде выполнения своего долга и полученных травм меня не оправдывают.

Издевку в её словах не услышал бы лишь глухой. Формально извинившись, она тем не менее вывернула ситуацию таким образом, что неправым смотрелся в ней я, особенно со стороны тех, кто не был в курсе подробностей. Вот только... Что мне за дело до того, как и для кого это звучало? Ты выползла из своего уютного логова, Тень-Кристина... И ты пожалеешь об этом.

— Извинения не приняты, — поднялся я. — Вызываю тебя, женщина, на дуэль. По второй форме — до неспособности продолжать бой одной из сторон или её сдачи.

— Я запрещаю тебе драться с ним! — хлопнула ладошкой по столу Хельга и строго взглянула на меня. — Аристарх! Прекрати этот балаган немедленно! Пусть ты и стал сильнее, но она тебе точно не по плечу, между вами целый ранг!

— Тебе ли не знать, что это меня никогда особо не смущало? — пожал плечами я, намекая, как спас её от Мастера в прошлом. — Я настаиваю!

— Сейчас несопоставимо разные ситуации, — сверкнула глазами девушка. — И я!..

— Тогда покиньте наш стол, милые дамы, — пожал я плечами. — Был рад тебя видеть, Хельга, особенно в добром здравии, но говорить больше неочем. Я отказываюсь от твоего предложения, и у меня сегодня праздник, который я хотел бы провести в кругу друзей.

— А я, значит, тебе не друг? — рассерженно сверкнула глазами белокурая бестия. — Меня ты, значит, гонишь?! После всего, что мы вместе пережили, после...

— Ты тоже мой друг, — улыбнулся я, накрывая её ладонь своей, отчего девушка осеклась и вздрогнула. — Но твоя охранница никуда не уйдет, оставаясь с тобой. Таков её долг, и тут даже ты над ней не властна. А вот она как раз... Ну, не враг, но у меня с ней остались неразрешенные обиды. Она едва не убила меня, ударила в спину и даже не сожалеет о содеянном — как я могу допустить, что бы подобный человек был рядом в момент моей радости? Как я смогу расслабиться и хоть что-то праздновать? Я предложил хороший способ решить наше противоречие, но ты против. Что ещё остается?

Замершая девушка неотрывно глядела мне в глаза. Два изумрудных озера на бледном лице... Красива, демоны и боги меня подери, очень красива. А ещё смущена — как только она немного пришла в себя, тут же отдернула свою хрупкую ладошку и покраснела.

Но я не шучу. Мне важно устроить этот поединок, и моя злость на её охранницу лишь одна из причин. В числе главных, но не единственная и даже не сказать, что решающая...

— Госпожа, не хочется признавать, но Аристарх Николаевич в чем-то прав, — мягко обратилась к Хельге Кристина-Тень. — Да и обещаю — я не причиню ему лишнего вреда. Он обойдется лишь парой-тройкой ушибов. Это пойдет молодому человеку лишь на пользу — сейчас он опьянен своей силой, но после противостояния с магом более высокого ранга... немного придет в себя, скажем так.

На это я лишь улыбнулся. А вот Приходько был настроен категоричнее, что выразилось в громком и выразительном хмыканье. Впрочем, поймав прищуренный взгляд Кристины, он лишь криво улыбнулся под стать мне, но от слов воздержался.

— Хорошо, — кивнула Хельга. — Надеюсь, вы обойдетесь без излишних травм. Варварство какое-то...

Разумеется, драться мы решили не на улице. На территорию Кондратьевых, с их лично ареной, на которой Доронин и прикончил в прошлый одного из их сородичей, нас допустили без лишних проволочек. Достаточно было Кристине потребовать себе кого-то из старших членов Рода — и вуаля, спустя десять минут мы уже подписали все необходимые бумаги и под взглядом Младшего Магистра данного Рода уже стояли, ожидая пока арена и её барьеры заработают на полную. Лекари, моя компания друзей, Хельга да шестеро членов Рода Кондратьевых — вот и все зрители.

Моим секундантом выступал Селезнев, Кристины — тот самый Младший Магистр Кондратьевых. Видимо, хозяева городка знали, кто такие Хельга и её личная телохранительница — ни единого вопроса или попытки нас не пустить не случилось, а ведь склоки посторонних, явившихся на их порог выяснять отношения... Они могли бы послать нас и были бы в своем праве. Но вместо этого угодливо улыбались Кристине и Хельге и неприязненно косились на наши мундиры — очевидно, пинка из Имперской Стражи они не забыли.

Вот только показывать неудовольствие тем, кто был в кровном родстве с истинным хозяином Фронтира и её личной слугой им было не по чину, а вот четверке затрапезных офицеров, несмотря на то, что один из них Мастер, они своё неудовольствие показывать могли безбоязненно. Пока дело ограничивается неприязненными взглядами и минами, их даже упрекнуть ни в чем нельзя. Они в своем доме и в своем праве.

— Желают ли стороны примирения? — весьма упростил официальную часть дуэли судья, тот самый Младший Магистр.

— Нет!

— Нет!

— Тогда начинайте!

Кристина быстра. Очень, очень быстра, как и полагается Младшему Магистру со специализацией теневой магии. Её рывок вышел на загляденье — стремительный и бесшумный, достойный того, кто привык заканчивать дело одним-единственным ударом. Никакого Доспеха Стихии, никаких сложных чар, запутанных обманок и прочего — моя противница решила поставить точку в нашем поединке первой же атакой, попробовав меня подловить своей скоростью.

Вот только сегодня ты просчиталась, красавица. Воздух вокруг меня наполнили разряды синих и желтых электрических импульсов, что целым водопадом искр омыли меня — и я спокойно ушёл влево, пропуская стремительную чародейку мимо себя. Странно, вроде она должна хорошо знать, что я не так прост как кажусь — а использует такие детские...

Додумать мысль я не успел. Даже не разворачиваясь, девица на полном ходу пропала в кляксе чернильного мрака и вынырнула прямо у меня под носом — лишь затем, что бы схлопотать разряд молний с ладони.

А затем я прыгнул в воздух, стремительно изворачиваясь вниз головой и ударил россыпью фиолетовых разрядов, выжигая пятёрку абсолютно идентичных Кристин. Все до одной рассыпались кусками словно бы овеществленного мрака, что стремительно истаивал, даже не касаясь земли, но я не обольщался — ручная головорезка Второго Императора, приставленная к дочери, только начала показывать свои навыки.

Вот только она уже начала. А я ещё нет...

Глава 5

Создав прямо в воздухе воздушную ступень, я изо всех сил оттолкнулся и устремился вниз. Что бы там о себе не воображала эта Кристина, попытки сбить меня с толку были лишь напрасной тратой сил с её стороны. Четыре обманки из бегающих по арене Кондратьевых теней могли бы ввести в заблуждение кого угодно, но не меня, и я спокойно приземлился прямо на пятую.

Я мог бы уже этим ударом её прикончить, если бы хотел. Привыкшая полагаться на удары в спину и запутывающие восприятие противника чары, в своих пробежках с помощью теней она была быстра и опасна, а учитывая её обманки — ещё и почти недосягаема. Большинство площадных чар на моём и её ранге имеют общий недостаток — при довольно значительной площади поражения у них значительно ниже потенциал нанесения урона одной конкретной цели. Мастер, решивший ранить массовой атакой Младшего Магистра, лишь зря потерял бы силы.

Но у этого был и недостаток. За свою мобильность и незаметность ей приходилось расплачиваться значительно урезанными защитными возможностями — от площадного удара даже равных противников она бы, конечно, закрыться сумела, но вот целенаправленная магическая техника ей была уже не по зубам. И её скорость тут была бесполезна — с Молнией в скорости может соревноваться лишь Свет. Ну и магия Пространства, но такими вещами на её ранге лишь начинают баловаться, слишком сложны чары этого направления магии.

А потому моя нога, окутанная фиолетовыми молниями так, что смотреть было больно, рухнула прямо в центр спины быстро летящей тени. А в следующий миг чародейку, вывалившуюся из родной стихии, прямо-таки выгнуло от боли. Плечи и задница аж приподнялись вверх, в обратную сторону от неожиданной боли, тогда как поясница оставалась зафиксирована моей ступнёй и прижата к земле.

— И вот с такими жалкими навыками тебя назначили на столь важную работу? — презрительно цежу я слова. — Да я же тебя как ребёнка подловил. И ты — защитница? Кого и отчего ты можешь, бездарный слабосилок, если даже я, ставший Мастером лишь несколько дней назад, так легко тебя одолел? Первая смерть, мусор... Давай, постарайся получше!

Я убираю ногу с её спины и, пока она не успела толком прийти в себя, мощными пинком отшвыриваю её в сторону. Да, я понимаю, что в некоторой степени веду себя не очень разумно — она лишь защищала госпожу, выполняла свой долг... Но! Ни за что не поверю, что у неё не было при себе каких-нибудь расходных артефактов или боевой алхимии, которые могли бы выиграть нам лишнее время. Она — боевой маг с заданием охранять свою молодую госпожу, и ресурсы у неё просто обязаны быть соответствующими. Особенно с учетом того, что в первый раз она едва не облажалась, когда Хельгу на той клятой дороге едва не поймал раненный Мастер. Профессионал просто не мог не подготовиться после такого фиаско!

Но даже так ты предпочла пустить в расход меня вместо того, что бы вспомнить о резервах... Что ж, будь я сторонний человек, со стороны слушающий эту историю — я бы признал, что она поступила рационально. Избавилась от балласта, выиграла некоторое время, сберегла силы и артефакты, ведь мало ли чем дальше все может обернуться... Вот только я не сторонний наблюдатель. Я и в прежнем мире никогда не лез в число тех, кто занимает высокие посты и обладает большой властью — как раз потому, что мне не по нутру такое. Я — Пепел! Боевой маг, гордый, независимый и могущественный!

И сегодня я не буду убивать эту дрянь. Даже калечить непоправимо не стану, нет... Моя цель в ином. Я хочу сломить её морально, хочу сокрушить всё, к чему она прибегнет, развеять пеплом её веру в свои силы и уверенность, сломить и сокрушить морально — это и будет моей местью. Ведь что может быть унизительнее, чем поражение в поединке восемнадцатилетнему парню на ранг ниже тебя в магии? Полное и абсолютное, когда тебе разрешили использовать любые приемы и артефакты а об тебя всё равно ноги вытерли... Мне сложно представить, что могло бы меня уязвить больше. Особенно при свидетелях, которые едва ли будут молчать...

Кристина откатывается на несколько шагов, а затем вскакивает. Секунда — и она срывается с места размытой тенью, на ходу выхватывая какое-то зелье и принимая его. Напрасная трата сил — я бы не стал мешать ей принимать алхимию. Не для того отпускал — я ведь мог бы закончить этот бой, просто вонзив ей в спину меч с самого начала.

Но себя я тоже не обманываю. То, что произошло сейчас — результат того, что её привычный шаблон оказался сломлен. Она просто не могла представить себе, что не использующий артефактов Мастер окажется в состоянии её обнаружить, потому и попалась так легко. Дальнейший бой, если она извлечет из него уроки, будет куда сложнее — но я не против. Мне эта схватка на пределе сил тоже необходима — это великолепная тренировка, во время которой я намерен обкатать свои новые силы и посмотреть, что из старых арсеналов моих чар мне ныне доступно.

К сожалению для себя, моя противница если выводы из произошедшего и сделала, то какие-то не такие, как я ожидал. Она вновь распалась на множество стремительных теней, только на этот их было куда больше. Целых тринадцать теней... Даже забавно. Она что, решила что мой предыдущий успех — случайность? Зря...

Я чувствую её благодаря довольно сложному умению — чувству пространства. Любой добравшийся до самых вершин чародей так или иначе обладает навыками и познаниями в целой куче непрофильных для него направлений — просто за счет того, что выбрав лишь одно направление, ты не перешагнешь ступени Архимага. Никогда и ни за что.

Она укрывала себя от магического взора, от различных сканирующих чар и тому подобного — но я ориентировался вовсе не на это. Я просто ощущал, какая из теней в окружающем пространстве «тяжелее». Более плотная, более насыщенная магией, обладающая определенным весом и частотой колебаний магии, она оставляла в десятки раз больший след для того, кто знал куда «смотреть» — а я знал. И пусть и тяжесть, и смотреть были лишь аллегориями, которыми я передавал происходящее, суть не менялась.

Клинок Простолюдина одним движением покинул ножны, и ярко-синяя молния ударила в движущуюся справа во втором ряду Кристину. Заклятие не сказать, что было слишком мощным или под завязку наполненным маной, но этого было достаточно, что бы вынудить женщину защищаться. А это, в свою очередь, заставило её остановить стремительное движение.

Её копии-тени обратились сотканными из мрака острыми длинными шипами, что попытались достать меня — но основные силы я направил не в удар молнией, а чары Света Изгнания. Антагонист стихии Тени... Не так, больше — антагонист не младшего направления магии, ответвления от основы этой силы, а природный враг самой Тьмы как явления без труда рассеял лишившиеся подпитки порождения магии Теней.

— Так и будешь использовать дешёвые фокусы? — поинтересовался я. — Или это всё, на что ты способна? Если так, то я весьма разочарован, женщина... Будь уже серьёзней, дрянь!

— Следи за языком, сопляк! — рыкнула в ответ Кристина. — Тебе просто пару раз повезло из-за наличия сильного артефакта! Кто ты без него?!

— Красавец, гений и покоритель женских сердец, — хмыкнул я.

Так вот как ты объясняешь мои успехи? Артефакт? Я чуть не расхохотался, глядя на стремительно наливающийся силой Доспех Стихии своей противницы. Словно десятки теней, разом стянувшихся к Кристине, слились вокруг неё в единый вихрь черной энергии и приняли, мгновение спустя, облик здоровенной, многорукой твари с десятком раскиданных всюду светящихся синих глаз.

— Это ещё что за чудо-юдо? — поднял я брови.

Обычно Доспех Стихии принимает вид закованного в доспехи воина. Не целикового, а так, по пояс — он словно вырастает лишь с верхней половиной тела. Экономия сил, видимо. Но при этом — как бы визуально не различались эти самые воплощения стихии, сама основа всегда была одна.

Но тут было нечто другое. Авторская заготовка? Ну давай оценим...

Сам я Доспех не использовал. Можно, конечно, а в большом сражении даже, наверное, нужно, но не сейчас — в бою один на один мне хватит своих навыков, а Доспех... Ну, попробуй вынуди меня выкинуть кучу сил на эти чары. Если сможешь, конечно.

Не тратя лишних слов, Кристина ударила — десятки тонких нитей самой тени рванули ко мне прямо по земле. На этот раз это были не её двойники, а совершенно иные чары. Клинок в моей руке описал полный круг, оставляя свои призрачные подобия, сотканные из фиолетовых молний. Семнадцать клинков ровно — Печать Отрицания, чары, что стали мне доступны, наконец-то, на данном ранге. Ну а пока...

Свет Изгнания, чей небольшой шар так и висел над моей головой, налился мощью. Я щедро, не скупясь влил ману в эти чары, насыщая их до предела — но на этот раз атаку девушки моя магия не сумела разрушить. По самому краю идеально ровного круга метров пять в диаметре замерли все нити тьмы — остановленные, шипящие и исходящие черной дымкой, но не разрушенные.

Тем временем разбросанные по телу её Доспеха синие глаза налились недобрым, злым сиянием. Багровые вертикальные зрачки, словно живые, впились в меня взглядом, и я ощутил укол тревоги в груди — что бы она не использовала, это было уже действительно опасно. Так что не будем ждать!

Мои клинки устремились вперёд, разлетаясь веером и обходя застывшую на месте чародейку со всех сторон. Один за другим они вонзались в камни арены, образуя вокруг Младшего Магистра замысловатую фигуру — но я уже понял, что лишь этого не хватит на то, что бы остановить почти готовые чары моей противницы.

В воздухе слегка запахло серой, а Свет Изгнания над моей головой начал стремительно тускнеть. С каждой секундой он всё терял и терял в силе, пока, наконец, не начал мигать, допуская перебои. Нити теней с каждым мигом придвигались всё ближе ко мне, и я, на время отпустив контроль над всеми остальными заклятиями, вбил меч в камни пола. Надо что-то делать — Свет вот-вот развеют, а клинки Печати уже на месте. Без дополнительной подпитки они просуществуют ещё секунд сорок, так что время есть!

Гранитные глыбы вздулись, вспухли, вырываясь наверх и образуя вокруг меня полноценный купол. В крохотных щелях, оставленных мной для того, что бы кислород проникал внутрь, затанцевали фиолетовые молнии, покрывая по моей воле мою защитную сферу целым покрывалом этой энергии.

Камни слегка дрогнули от последовавшего миг спустя удара — я успел как раз вовремя. Странное пламя с черноватым отливом бушевало снаружи, пытаясь выжечь, оплавить окружающий меня камень, и мне пришлось добавить ледяные чары изнутри купола — просто что бы не запечься, как в печи.

Я закрыл глаза, отстраняясь от происходящего. Сейчас обычное зрение было совершенно бесполезно, скорее даже мешало, и потому я положился на своё магическое восприятие. Над чем подумать мне Кристина уже показала. Например эти вот глаза на её необычном Доспехе — что это?

Нет, я вижу, что это все сотворено с помощью жезла, который она наконец достала. И понимаю, что заклятие и артефакт как-то связаны с силами Преисподней, сиречь — демонами, но что это? По моим ощущениям, прямая боевая сила магички возросла процентов на сорок, да сам мерзкий эффект этого взгляда — разрушает магию Света и ослабляет остальные виды магии. В чем-то схоже с моими фиолетовыми молниями, надо признать.

Но даже так я ещё далек от поражения. Да, её запасы магической силы в разы превосходят мои, да, у неё имеются заковыристые артефакты и пара-тройка неожиданных фокусов, но против меня этого мало. Слишком мало — ведь в моём рукаве магии и знаний на целую библиотеку. Я боевой маг с более чем обширным опытом...

Так... Судя по тому, что я разобрал — её Доспех Стихии сопряжен с частичным Призывом какого-то демона. Не высшего, разумеется, тот бы её попросту сожрал, но тоже далеко не слабака. Не знаю, чем ему платит за такую помощь Кристина, да и не важно, ключ в другом — сейчас она стремительно становится сильнее. Буквально с каждой потерянной мною секундой Доспех и Призыв взаимодействуют всё лучше, всё крепче переплетается этот странный союз — и будь я тоже Младшим Магистром, я бы не переживал, но уверенности в том, что справлюсь с ними, когда слияние завершиться, не уверен. Не на ранге Мастера, который взят лишь недавно.

Я сформировал Печать Отрицания с целью ослабить её Доспех Стихии и затем пробить, в очередной раз показав её слабость. Но сейчас выходит, что на его дестабилизацию мне сил может не хватить — однако можно ведь и переиграть направление удара, верно?

В купол ударило что-то наподобии пепельной молнии, и я буквально ощутил, как часть скалы осыпалась прахом.

— Что, уже не так самоуверен, Аристарх? — насмешливо бросила Кристина. — Может, сдашься и сэкономишь мне время, а себе — здоровье? Ты уже проиграл!

— Как бы не так, курица! — расхохотался я.

Она допустила одну ошибку — не стала тратить силы на раскиданные вокруг клинки Печати. Решила, очевидно, что мне не до заклятия и оно вот-вот рассыплется само, так что проще дожать меня в моей уже осыпающейся скорлупе. Что ж, зря. Ведь я, наконец, нащупал то, что искал — канал на Инфернальные Планы, который и связывал её с демоном. И именно по этому каналу я ударил Печатью — в полную мощь, не скупясь на силу. Зачем биться головой о стену, если можно сломать подпорку, правильно?

Фиолетовые молнии дополнились желтыми, ускорившими само течение магической энергии, разряды объединились, образуя руну «Фатр», стремительно поглощая энергию моего резерва. Несколько секунд — а треть моего общего запаса маны уже впиталось в жадные чары. Учитывая потраченное на предыдущую схватку, у меня было ещё около пятидесяти процентов резерва — на защиту от ударов Доспеха Стихии Тени ушло немало сил, в отличии от предыдущих столкновений. Приемлемо, в общем.

Моя противница тоже не теряла времени даром. Доспех Стихии и сам по себе был в первую очередь защитным образованием, так вдобавок к этому её закрыло сфера оранжевого пламени с черными языками — огонь и сила Инферно, весьма агрессивное защитное построение. И прямую атаку такие меры, без сомнения, они бы удержали, вот только удар пришелся совсем не туда, куда она ожидала.

Полный боли и гнева рёв, что сотряс всё вокруг, стал музыкой для моих ушей. Судя по тому, что я ощущал, я не разрушил окончательно канал связи между чародейкой и демоном, но повредил изрядно. И не просто повредил — мои молнии сумели причинить немалую боль находящейся по ту сторону твари. Конечно, лишь за счет того, что канал был в данный момент эдаким слабым местом демона — иначе сильного обитателя Ифнернального Плана я бы достать не сумел. Даже я — не в ранге Мастера.

А ещё мои молнии были не просто магией — это была суть моих магических сил, и они на голову превосходят свойствами и силой любые простые чары. что тоже определенно сказалось... Но хватит рассуждений — самое время ставить точку в этом противостоянии, моё чутье опытного боевого мага вопит, что сейчас самое время для ответа — и я начинаю действовать.

Синие и желтые разряды покрывают меня, сыплются в стороны короткими импульсами, шипят и трещат, усиливая меня. В правой руке — Меч Простолюдина, лезвие которого я пропитываю своей многоцветной стихией, готовя к удару, в левой — гудит, плетётся могучее атакующее заклинание из магии Звука. Очень редкий вид магии, который я в этом мире почти ни у кого не встречал. И очень недооценённый...

Всё это занимает у меня лишь несколько секунд. Печать своё дело уже сделала, как и защитный купол, вернее его остатки. Одно мысленное усилие, и он разлетается во все стороны каменным крошевом, а я стрелой вылетаю вперёд. Доспех Стихии Кристины побледнел, потерял непрозрачность густой, чернильной тьмы, половина синих глаз закрыто, а огненная сфера колеблется — лучшего момента и не подобрать.

На многочисленных конечностях Доспеха перемигиваются разными цветами ещё только формирующиеся заклятия атакующей магии — обычной, уровня Учеников и Адептов, не более, но во внушительном количестве. Видимо, ещё одно необычное свойство этого Доспеха — плести и поддерживать одновременно такое количество пусть не сложных, но заклятий, не под силу почти никому. Мне вот например точно нет, а я, смею надеяться, не последний по мастерству маг на свете.

Я идеально выгадал момент. Первой ударила Звуковая Волна — простой, я бы даже сказал простейший прием, хороший тем, что в него можно влить огромное количество силы. Чары создавали колебания воздуха, что били прямо по разуму жертвы. Огненная защита, кстати, была весьма эффективна против него — огонь сплетенный с Инферно вообще отлично справлялся с чужими чарами, но магия звука и не должна была поставить в этом бою точку.

Зато огненную сферу буквально смело. А сама Кристина под своим доспехом, что в этот момент торопливо пила очередное зелье, чуть пошатнулась и схватилась за голову, выпустив фиал из алхимического стекла. Попади она под этот удар в чистом виде — и её мозг попросту разорвало бы, да всё бы тело разорвало в фарш, столько силы было в этих чарах. Но огненная сфера, пусть и ослабленная из-за частичной потери контроля, всё же поглотила большую часть урона. Хорошо хоть Доспех девушки пропускал простой, не несущий в себе чар воздух — чем-то ж дышать чародейке тоже было нужно. Да и в целом — Тень не самый лучший вариант Стихии для защиты...

И это колебание воздуха, передавшее мой звук, ещё больше выбило её из колеи. Опытная телохранительница и талантливый маг в ранге Младшего Магистра, она бы быстро оправилась от всех последствий удара по каналу с демоном и звуковой волны, секунд за пять-семь, думаю — но я не дал ей этого времени.

Удар, второй, третий, седьмой, двенадцатый... Я нанёс больше трех десятков ударов мечом за две секунды, выкладываясь на полную и заполняя Меч Простолюдина своими чарами. Ослабленная, дезориентированная и теряющая контроль чародейка дала слабину — и я, вскинув левую руку, призвал мощнейшую трёхцветную молнию, что ударила по Доспеху сверху, ломая, сметая его со своего пути.

— Что ты там говорила про экономию времени, самоуверенность и сдачу, курица? — хмыкнул я, возвышаясь над корчащейся на земле чародейкой. — Я дал тебе несколько попыток, каждый раз не добивая. Но, видимо, и вправду тебя переоценил. Бездарность... Теперь мы квиты.

Я даже не стал её добивать — истерзанная, опалённая, дезориентированная она представляла из себя жалкое зрелище. Лишь злорадно улыбнулся про себя, услышав, как её вырвало за моей спиной. Гештальт закрыт.

Теперь осталось послушать, желает ли после всего этого Хельга видеть меня на борту своего корабля.

Глава 6

Желала. Нет, конечно, сперва она кинулась к своей поверженной охраннице, проверяя её состояние. Туда же набежали и лекари, осматривая потрепанного Младшего Магистра. Меня тоже торопливо оглядели, убедившись в том, что я цел и невредим. Мне не понравились пристальные взгляды Кондратьевых, которыми они меня окидывали, а потому я быстро вернулся к друзьям. Надо бы побыстрее отсюда свалить — не то, что бы я чего-то здесь опасался, но... Боги и демоны! Я только вернулся из сраных лесов, а целый день только и занят тем, что решаю дела и вопросы. Нахрен оно мне надо? Я хочу отдохнуть!

— Ну ты, конечно, жару задал, — восхищенно покачал головой Селезнев. — Мастер против Младшего Магистра, один на один, в честном бою... Я о таком, пожалуй, и не слышал даже... Чем вас, бояр, в детстве кормят, что вы такими монстрами вырастаете?!

— Манной кашей на молоке и витаминами, — улыбнулся я. — Какая разница? Пойдёмте уже отсюда. Думаю, мы достаточно воспользовались гостеприимством наших благородных хозяев.

— Согласен, — кивнул Засульский, глядя как суетятся вокруг Кристины Кондратьевы. — Чего доброго, нас ещё и задержаться попросят... А я, признаться, предпочту продолжить гуляния в нашем узком дружеском кругу. Я так понимаю, госпожа Валге к нам не присоединится?

— Надеюсь, — буркнул Приходько, заставив поморщиться наших друзей дворян. Всё же в лоб такое говорить непринято, не среди аристо уж точно. — Едва-едва от этих пиявок в части избавились, ей-ей, нет никакого желания ещё и среди них за одним столом сидеть, если они решат к парню подлизнуться. Пойдем уже отсюда.

Но уйти не удалось. Глазастая Хельга углядела нашу потопавшую на выход компанию и быстро догнала, схватив меня за рукав.

— Аристарх!

— Да, Хельга? — вздохнул я.

Девушка требовательно заглянула мне прямо в глаза и продолжила:

— Ты так и не ответил мне на вопрос — ты согласен на прохождение службы у меня на корабле или нет? Кристина с тобой сразилась! И на то, что бы рассмотреть любое количество тех, кого ты укажешь, я ещё раньше согласилась. Так как?

Если честно, я думал что она откажется и пошлёт меня к черту. Ведь было очевидно, что она и Кристина уже не просто охранница-подзащитная, но уже и подруги, как минимум. Ну да ладно — раз настаивает, то и ответ надо дать соответствующий.

— Ты уверена, что я тебе нужен? — все же уточнил я.

— Уверена, — кивнула она. — Мне не понравилось то, что ты сделал с Кристиной, но... Это лишь очередной раз доказывает твою силу, не так ли? Но я понимаю — для победы над Крис тебе пришлось выложиться на полную...

В общем, уходил я удивленный, но уже договорившийся о предварительном своем согласии на её корабле.

Следом, зацепив тройку своих друзей, я попросту направился в бордель. Я провел несколько месяцев в лесах, у меня не было ни выпивки, ни женщин, и я устал — так что отдыхать я собирался так, что бы потом не было мучительно больно за напрасно потерянное время.

***

Кристина, или Тринадцатая Тень, согласно её номеру в организации, созданной Романовыми в качестве семейных телохранителей, было больно. Честно признать, она рассчитывала, что ей придется слегка поддаться самонадеянному сопляку, что некогда входил в Род Шуйских, ради того, что бы её подзащитная сумела наладить с ним контакт. В конце концов, в парне был заинтересован даже сам Второй Император, велевший ей приглядеться к сему молодому человеку.

Когда он выкатил её подзащитной, Хельге, одним из условий поединок с ней, она про себя лишь хмыкнула. Нет, переход в его годы на ступень Мастера делал парня безусловным гением, что годам к тридцати пяти, ну может сорока с лишним станет Архимагом, а затем, если достанет таланта — и Магом Заклятий годам к шестидесяти-семидесяти, лишь на пару десятков лет медленнее его знаменитого папаши... Но это при условии что он за все эти годы, во первых, не перестанет работать над собой, во вторых — попросту не погибнет раньше. А судя по количеству врагов парня — второе было весьма вероятно. Как минимум потому, что главой Рода Игнатьевых был полноценный Архимаг. А как иначе они бы сумели стать одной из ведущих дворянских семей Александровска, столицы одной из богатейших губерний Империи? Конечно, в иерархической лестнице аристократов первого эшелона данного города этот Род был на самой нижней строке — а как иначе, когда в городе были Воронцовы и Бестужевы, в каждом из которых был свой Маг Заклятий, плюс семь Родов в которых было где два, а где и три Архимага?

Но пусть и по самой нижней планке высших, но Игнатьевы проходили. И по одному лишь факту того, что парень без раздумий превратил в кровавый фарш их представителя, когда те рискнули вызвать его на дуэль, Кристина по достоинству оценила всю решимость и безрассудство парня — тот мало считался с авторитетами.

Если спросить её, Тринадцатую, жалеет ли она о своем поступке в тот день, она бы не раздумывая ответила нет. И если пришлось бы, без раздумий поступила бы так же — жизнь её госпожи была для неё на первом месте, и ради этого она была готова даже сама погибнуть, не говоря уж о том, что бы принести в жертву одного зарвавшегося щенка.

Сперва она не понимала, почему её господин, Павел Александрович, позволяет Хельге это неразумное своеволие. Отправиться в прифронтовой городишко, дожидаться там этого самоуверенного индюка бывшего Шуйского, да ещё и продолжить их знакомство... Несмотря на происхождение госпожи Хельги, большинство дворянских и боярских Родов почли бы за радость породниться через неё со Вторым Императором, а тот позволяет своей дочери страдать ерундой...

Но обсуждать решения одного из самых могущественных представителей династии Романовых и заодно её хозяина её не полагалось. Да она и не горела желанием... Помимо уже известных Хельге магов и целого военного корабля к ним была прикомандирована, в качестве страховки, ещё и Девятая Тень — её старший товарищ в ранге Старшего Магистра. В тот день она была в образе подавальщицы, обслуживавшей столик Аристарха и его друзей. Когда же Кристина решилась на то, что бы принять вызов Аристарха, та незаметно проскользнула в тень девушки. Их госпожа не должна была ни на миг оставаться без прикрытия — прошлый опыт был учтен.

Тринадцатая не планировала сильно выкладываться в предстоящем бою. Поиграться с парнем, оценить его навыки и свести бой к ничьей, не более. Ну если уж совсем упрется — позволить себя незначительно задеть и сдаться. Победа или поражение ей были безразличны, все, что имело значение — что бы малолетний придурок потешил своё эго и послушно согласился служить с госпожой. Тем самым сняв изрядную часть головной боли с охраны — у них уже был план и маршрут, с умеренным количеством боестолкновений и под тщательным контролем охранки. И дети будут рады, и объект охраны цел — что ещё для счастья нужно?

Вот только поединок с самого начала не задался. Малолетний угребыш сумел разглядеть её в тенях и выкинуть оттуда, причем дважды. На подобный отпор девушка не рассчитывала, и она несколько вышла из себя, решив проучить малолетнего щегла. То, что он чуть талантливее остальных ещё не повод дерзить старшим! А хорошая взбучка пойдёт сопляку даже на пользу, спустит с небес на землю. Потом ещё спасибо скажет...

Вот только дальше события развивались вскачь, вышибая её окончательно из душевного равновесия. Весь её натиск разбился о неподатливую оборону молодого чародея, умело комбинирующего заклинания. А ещё её неприятно удивила скорость и точность, с которой он сплетал и комбинировал сложные чары — быстрее балаганного фокусника, показывающего трюки с картами.

И даже гордость отряда Теней, особый Доспех Стихии, совмещенный с чарами вызова демона, совмещающий магию Теней и Демонологии, не сумел не то, что пронять сопляка — тот даже не прибегнул к собственному Доспеху! Кристина словно сошлась в бою не с едва вылупившимся Мастером-малолеткой, а матёрым боевым магом аналогичного ей ранга. А ведь она и алхимию использовала, и даже прибегла к магии своего артефактного жезла, который и обеспечивал её связь с Инфернальным Планом!

Удар, что пришелся по каналу связи с древней тварью, и последовавшая звуковая волна заставила поплыть её сознание от боли. А затем последовал и последний удар, поставивший в этой схватке точку — трёхцветная молния, напитанная маной до отказа, пробила её дрогнувший Доспех и ранила саму заклинательницу. Не будь на ней магических доспехов, возможно и убила бы... Хотя после всего произошедшего, Кристина готова была поклясться — даже этот удар был тщательно выверен и рассчитан так, что бы ни в коем случае не убить. Клятый малолетка провел весь бой исключительно по своему плану, и в итоге то, что должно было пройти как легкая демонстрация сил самоуверенному сопляку закончилось полным разгромом Тринадцатой.

Конечно, у неё ещё был кинжал. Могущественный боевой артефакт, он, без сомнения, мог полностью изменить ход боя — но тогда парень, скорее всего, просто погиб бы. Да и зарядов там было всего два... Не говоря уже о том, что было бы попросту стыдно прибегать к крайнему средству в такой пустяковой схватке. Хотя лёжа на земле и выблевывая кусочки своих внутренних органов и ощущая жуткую боль от ожогов, Кристина чувствовала прямо-таки нестерпимое желание его использовать. Но не стала...

— Я в порядке, госпожа, — через силу улыбнулась девушка Хельге. — Всё нормально...

— Да ты вся одна сплошная рана! — воскликнула девушка.

— Это лишь поверхностные царапины, — заверила она, сдерживая подступающий кашель и новый позыв рвоты. — Поверьте, через денек я буду как новенькая. А пока догоните парня — не зря же мы столько его здесь дожидались, верно? Пусть лучше мной займутся специалисты.

Покосившись на целителей Рода Кондратьевых, один из которых был даже Мастером, её хозяйка лишь вздохнула и согласилась, отправившись уговаривать самоуверенного щенка. Хотя... Положа руку на сердце, Кристина была вынуждена признать, что некоторые основания быть самоуверенным у него были. Даже хорошо, что помимо неё здесь ещё и Девятая — как-то спокойнее знать, что при госпоже имеется человек, точно способный справиться с Аристархом. Просто на всякий случай...

К счастью или нет, но Аристарх согласился. Вот только брошенную госпожой Хельгой в шутку фразу про «хоть всю твою роту» он почему-то воспринял всерьёз и потребовал именно этого. Едва от этой затеи отговорили... Вот только на том, что бы троица его друзей, его личный ученик (ученик, поди ж ты!) и его слуга, некая Алтынай, были при нем.

Что ж, к сожалению, Тринадцатая не была ни старшей среди охраны, ни вообще принимающим какие-либо решения в данном вопросе человеком, а потому ей оставалось лишь смириться. И она этому была даже немного рада — пусть голова болит у Девятой. А она будет той же, кем была всё это время — верной защитницей госпожи.

***

Легко, не по погоде одетая Алтынай, в короткой, по колено, кожаной юбке и топе, оставляющим открытыми руки, плечи и живот девушки, прикрывая лишь внушительную грудь, неспешно, медленно двигалась под звучание барабанов, выводя сложный танец. Полностью погруженная в себя мара была сосредоточена и, несмотря на лёгкость и плавность движений её танца, сильно напряжена.

Крохотные синие искорки всё стремительнее и стремительнее бежали по молодому и сильному телу — от обнаженных ступней до до длинных, распущенных волос и кончиков пальцев рук. Звучание странной музыки всё набирало обороты, как и движения девушки, и вместе с ними проявлялось всё больше и больше искорок, постепенно сливающихся в пусть тонкие и короткие, но полноценные разряды.

Танец мары был прекрасен. Я, Хельга, Влад Приходько, Петя и Селезнев с Засульским молча, в отблесках вечернего костра наблюдали, как молодая женщина кружится все быстрее и быстрее, как все больше и больше сил высвобождается и формируется в нечто, доселе невиданное, пожалуй, никем — полноценная техника усиления высочайшего уровня на основе моей силы начинало складываться в нечто отдаленно напоминающее Доспех Стихии. Никогда ещё полулюди вроде мар, оборотней, русалок и прочих не могли использовать даже отдаленно похожие чары, и Алтынай могла собой гордиться — она была первой. А учитывая источник её сил и нашу с ней связь, то и единственной, скорее всего. Сомневаюсь, что под этим небом ещё хоть раз образуется столь странный союз, скрепленный магией родом не из под этих звезд. Ведь я поделился с нею не просто силой, а полноценным, завершенным воплощением Великой Магии. Пусть и самой малой, базовой её частью...

Призрачный, почти незримый силуэт огромного волка, у которого пока были лишь сформированные из молний контуры, наконец более менее сформировался. Далеко до полноценного Мастерского Доспеха, да и свойства неизвестны — но лиха ль беда начало? Она лишь месяц работает над этими, составленными мною для неё чарами, и учитывая, что аура и каналы маны у её вида отличаются в худшую сторону от человеческих, мара большой молодец. Однажды она сумеет призывать эту силу без долгих приготовлений и танца, нужных для того, что бы настроится и поймать правильную волну.

— Молодец, — негромко похвалил её я, подав знак прекратить бить в бубны и барабаны. — Ты умница, Алтынай! А теперь попробуй двигаться в нем!

Не открывая глаз покрытая потом молодая женщина кивнула и резко, одним движением сорвалась с места. Пара секунд, прыжок — и босые ступни уже прижаты к стволу дерева, а преображенные в острые костяные когти пальцы левой руки вонзились в прочное дерево, надежно фиксируя её в этой странной позе. Волчий силуэт, длиной в семь метров и около трёх в холке, чуть смазался и оплыл в движении, но тут же вновь обрел четкость, не собираясь рассыпаться.

— Ещё! — потребовал я с азартом. — Бегай, прыгай, действуй на пределе своих возможностей — и любой ценой удерживай заклинание!

Следующие десять минут мы наблюдали, как девушка на полную использует свои нечеловеческие скорость, гибкость и ловкость. Волчий силуэт при этом и не думал пропадать — с каждым мигом моя слуга всё увереннее осваивалась с новообретенными чарами. Я был доволен — мы ещё не приступали к основным испытаниям, но уже было ясно, что сила, скорость и физическая выносливость девушки при использовании этих чар повышались в разы. Пожалуй, в таком её состоянии я бы не решился выйти с ней на поединок — если использовать лишь технику усиления, разумеется, без остальных чар.

— А теперь я использую магию, и твоя задача — защититься, — наконец решил я заняться второй частью испытания. — Готова?

— Да, господин! — задорно ответила довольная собой мара и с легким вызовом поглядела мне в глаза. — Испытай меня!

Хельга слегка скривилась при этих словах — мою слугу госпожа Валге, откровенно говоря, недолюбливала. А учитывая, что сейчас от Алтынай расходились какие-то прямо-таки волны дикой, животной сексуальности — вспотевшая, но уверенно стоящая и дерзко улыбающаяся мара была великолепна — то понять её было не сложно. Не любят женщины, когда кто-то претендует на то, что бы быть привлекательнее их самих... Вон как Петя смотрит на мару — у паренька того и гляди слюнки закапают. А нет, вот уже по уголку губ потекли... Ну фу, засранец! Держал бы себя в руках!

Первый огненный шар я направил так, что бы в случае чего он прошел мимо. Но казавшийся до этого больше декоративным волк из синих молний без труда принял заклинание — а ведь это была атака уровня крепкого Адепта. Плотный сгусток пламени размером с человеческую голову должен был пролететь там, где никаких молний не было, между двумя, скажем так, формирующими его «линиями» — но наткнулся на нечто незримое и лопнул.

— Неплохо, — кивнул я. — Как ощущения? Больно? Или ничего не ощутила?

— Словно к ключице на секунду горячую булавку приложили, — ответила девушка. — И немного маны потратилось. Ну а так — ничего.

— Тогда усложним, — решился я. — Будем драться. Схватка будет тренировочной, но ты можешь использовать всё, на что способна — я хочу поглядеть, насколько ты выросла.

— А если я тебя ненароком пораню, господин? — дерзко улыбнулась Алтынай.

— Я буду тобой гордиться. Но до такого не дойдёт, — хмыкнул я. — Готова? Я иду!

Две секунды — и мой кулак, покрытый пламенем и синими разрядами врезается туда, где у этого её волка предположительно должна находиться грудная клетка. Грохот, треск, беспорядочные разряды — и вскрикнувшую девушку сносит в глубину леса. Интуитивно усилившая плотность защиты Алтынай только и успела, что возмущенно пискнуть. Ну а что? Я не обещал быть джентльменом.

Дождавшись, когда она утвердится на ногах, я вновь бросился вперед. Никаких хитрых трюков или тактик, никаких попыток её на чем-то подловить — я хотел лишь разобраться в том, где пределы новых возможностей моей слуги. Я очень много времени уделял именно этим чарам, которые должны были повысить её боевую эффективность до уровня рядовых Мастеров из нашей расы — иначе какой прок от слабой слуги? После окончания этой компании мне ещё с Игнатьевыми воевать, так что своих людей, Алтынай и Петю, надо успеть подготовить по максимуму.

А ведь ни одна мара, даже сопоставимая по уровню с Мастером, никогда не сумеет выстоять в честном бою с ним. Так считалось официально — и я намеревался изменить это правило, сильно удивив своих врагов.

Я вновь рванул вперед, но теперь Алтынай была готова. Девушка махнула рукой сверху-вниз, согнув пальцы на манер когтей, и её Доспех повторил движение за хозяйкой. В меня полетели четыре светящихся когтя, сотканных из молний — весьма недурно!

Я принял атаку на сотканный из пламени щит, и к моему удивлению он с треском и грохотом разлетелся на куски. Пришлось спешно уходить в сторону, чего и ждала моя самоуверенная слуга. Сейчас, с этим доспехом, она не уступала мне в скорости, и стремительный, окутанный волчьим силуэтом противник рванул мне на перерез.

Укрепленный чарами кулак встретился с когтистой лапой, и меня отбросило назад. Не теряя времени даром, девушка метнула мне в след длинную молнию, но её я отвёл в сторону, не ставя барьер — фокусы, дорогая Алтынай, припасены не у тебя одной. Не сбавляя скорости, мы обменялись на ходу десятком ударов вплотную, и тут я наконец завершил плетение своих чар.

Стремительная сеть, сотканная из чистого света, рухнула на молниевого волка сверху, придавливая его к земле. Разделяющая частично состояние своего творения молодая женщина рыча чуть пригнулась к земле, я же, не теряя времени, топнул. Две здоровенные каменные плиты поднялись у неё из под ног и схлопнулись на её волке, заставив окутанное световой сетью существо пойти лёгкой рябью.

К чести Алтынай, она не сдалась. Обхватив себя руками за плечи и склонив голову, она на миг замерла — а затем с криком раскинула руки в стороны и вскричала. Волна электрических импульсов смела и сеть, и воздушный капкан, что я успел наколдовать, и вновь взметнувшиеся каменные стены, высвободив девушку — и не теряя времени, она помчалась в лобовую атаку.

Что ж, на первый раз — вполне удовлетворительный уровень, надо признать. Я бы не побоялся выпустить её против любого из той троицы Мастеров рода Игнатьевых, что напала на меня по достижению нынешнего ранга в лесу. Победу ей не гарантирую, но удар бы она держала достойно, да и огрызалась бы на уровне. Хорошо, я бы даже сказал — очень хорошо, учитывая, как мало времени прошло...

Но пора остудить ей пыл. Чрезмерная самоуверенность и незнание предела своих возможностей легко могут стоить жизни в настоящей схватке. А потому я сплел разом два Мастерских заклятия, соединяя их в одно, единое атакующее соединение стихий. Серо-стальной вихрь воздуха, только уходящий не вверх, и вниз, соединился с мощным потоком воды, выпущенной под огромным давлением, создавая могучую атакующую способность.

Рукотворная стихия с рёвом подхватила волка из молний и смела назад. Несколько секунд она ещё боролась, удерживая защиту, и делала это вполне успешно — но на шестой секунде она не выдержала и её Доспех схлопнулся. Естественно, я контролировал происходящее, и потому мара отделалась лишь парой ушибов и царапин — я мгновенно погасил набравшие силу чары.

— Неплохо, — сообщил я отплевывающейся и встающей на ноги Алтынай. — Ты чуть слабее средней руки Мастера. Но потенциал отличный — дополнить тебе арсенал заклятий, выработать тактику и вообще получше освоится со своими силами, и я не позавидую твоим врагам. Но даже сейчас — какой-нибудь слабый Мастер, не учившийся в сильном Роду или Петербургской Академии Оккультных Наук, тебе не соперник.

— Спасибо за урок, господин, — поджав губы, кивнула молодая женщина, вместе со мной возвращаясь обратно к костру.

На время боя мы предусмотрительно удалились подальше от наших спутников. Нет, я ясно видел, что в тени Хельги на сей раз целый Старший Магистр, так что, по идее, нашим ничего не грозило — но стала бы та тратить силы на кого-то, кроме своей подопечной? Вот уж не знаю, а проверять желания нет никакого. Как и показывать, что в курсе наличия под боком не Кристины, а кого-то посильнее. Видимо, учли что случись что, и та уже мне не соперник, и решили перестраховаться, приставив к Хельге кого-то посильнее. Разумно — дружба дружбой, но их работа защищать Валге от любых угроз.

— Расстроена, что ли? — вскинул я бровь, глядя на хмурую мару.

— Не то что бы... Но рассчитывала на то, что сумею продержаться дольше и показать себя лучше, — честно призналась она. — Столько сил и времени, потраченных тобой на меня, плюс для создания чар потребовалось аж почти десять минут сосредотачиваться и даже танцевать... А в итоге всё, что я делала — это получала удары, как сопливая девчушка.

Несколько сотен метров до нашего костра... Плюс моё чутье ясно говорило — нас никто не подслушивает, так что я позволил себе хмыкнуть.

— А ты и есть сопливая девчушка, если сравнивать количество моего опыта с твоим, — улыбнулся я. — Ты всего месяц учишься управлять полученной от меня силой — и уже выдала такие результаты! Чего ж тебе ещё? Сама по себе сила не многого стоит — важнее уметь её правильно использовать. Будь ты сейчас даже в три раза сильнее, результат был бы тот же. Тебе нужно научиться пользоваться тем, что уже есть, довести до уровня, когда магия будет использоваться так же естественно, как дыхание — и вот тогда уже можно думать о новых силах. Качество почти всегда бьёт количество!

В тот вечер мы больше ничего не делали. Это было что-то вроде небольшого пикника — я на полную пользовался тем, что Хельга и её люди, в число которых мы временно вошли, были на особом положении. Иначе говоря — совершенно свободны... Так что до начала основных боевых действий мы были предоставлены сами себе, что было весьма неплохо, учитывая что окрестности были зачищены от монстров.

А ещё я довольно цинично пользовался тем, что пока я в отряде Хельги, можно было не опасаться Игнатьевых. Время моей схватки с этим родом ещё не пришло — не в ранге Мастера мне выходить на войну с теми, у кого в Роду есть Архимаг и почти десяток Старших Магистров. Но пока я в отряде дочери Второго Императора, эти типы не рискнут со мной связываться. Подло, скажет кто-то, недостойно древнего боевого мага и бывшего Великого...

Идиоты, отвечу я таким. Я достаточно поддавался импульсам своего молодого тела, слишком часто поступал на авось и пер грудью на преграды за последний год. Хватит. Мне нужно стать сильнее, основать свой Род, заработать богатства и влияние — ведь впереди, когда я наконец возьмусь разбираться в причинах гибели отца, у меня ещё возможное противостояние со своим бывшим Родом, с Шуйскими. А это не какие-то Игнатьевы — эти, что бы убить врага, и Второму Императору могут вызов бросить. Так что теперь я буду думать чуть чаще, чем слепо действовать. Жаль правда, никогда великим интриганом не был...

Правда, обратной стороной медали того, что я связался с Хельгой, было то, что я помнил кипевшие вокруг неё страсти. Рядом с ней можно было запросто угодить в переплет похлеще противостояния какому-то там местному дворянскому Роду... Ну да ничего. В этот раз к её безопасности отнеслись явно серьёзнее, чем в прошлый — целый новенький эсминец, с полноценным экипажем, это вам не хухры мухры.

Оценил я кораблик, выделенный любимой дочурке заботливым папашей... Относительно скромные размеры корабля меня не обманули — это судно вполне способно и с парой Архимагов бой выдержать. А то и победить, если сильно-сильно повезет... Одно только то, что его капитан был не Младшим Магистром, коим он прикидывался, а полноценным Старшим, чего стоило! И он был явно не теневик вроде охраны девушки — этот суровый пожилой мужик был чистым боевиком-воздушником, явно хорошо дополняющим своё судно набором личных магических умений.

В общем, остается лишь проводить время с пользой — Хельга и остальные с удовольствием тренируются под моим руководством, и даже многие офицеры с эсминца участвуют в этом. Я не скуплюсь на знания для девушки и друзей, обучая такому, что даже Хельга, несмотря на явно прекрасных родовых учителей, находила для себя что-то новое.

А уж троица моих друзей... Конечно, они принесли мне клятвы не распространяться о полученных знаниях — полноценные, заверенные другими чародеями, со всеми необходимыми магическими печатями, гарантирующими их соблюдение. Я был твёрдо намерен позаботиться о том, что бы они имели как можно больше шансов на выживание в грядущих событиях, а на Влада Приходько и вовсе имел четкие планы. Застрявший на десятилетия, упершийся в свой потолок чародей при наличии определенных сокровищ все же имел шансы перейти на следующий ранг, и я был твёрдо намерен прибрать его к рукам.

А уж в том, что в грядущей компании у нас будет достаточно возможностей для того, что бы добыть необходимое, я был уверен. Орды зверей всех видов и уровня сил, награды за рогачей и деньги с их трофеев, их лагеря, которые мы возьмем на меч... Война весьма выгодное мероприятие для победителей, а в победе я почему-то не сомневался. Слишком зримы были те силы, та великая мощь, что стягивалась на линию соприкосновения с врагом, слишком уверенно бросил на стол все ресурсы Второй Император.

Конечно, Хельгу скорее всего постараются держать подальше от переднего края, но совсем в тыл, надеюсь, не отправят. В конце концов, в мире, где во главе угла сила, аристократы потомков не прячут под лавками. Иначе они выродятся, не сумев набраться опыта и знаний, так необходимых в жизни.

Так что будем потихоньку готовится. Может даже ради развлечения снова Кристину вызову на бой — только не на дуэль, а на тренировочный.

***

Алексей Алексеевич пил. Нет, не так — Алексей Алексеевич прямо-таки бухал. После того, как он отправился к Игнатьевым и всё же сумел выбить из них правду о том, куда отправилась его молодая жена, он всё понял. Охота на бывшего Шуйского... И чего ради Маша в это полезла? Он ведь уже говорил ей, что на этого парня проще плюнуть и забыть — овчинка совершенно не стоит выделки.

Сперва он полагал, что его жена и отряд Игнатьевых наткнулись в лесу на кого-то, кто им не по зубам. Монстры или какое-то крупное племя местных, с которыми они что-то не поделили — ну не думать же ему, что бежавший от врагов в леса Адепт с парой спутников сумеет справится с целым боевым отрядом? И не просто отрядом — бывший Воронцов хорошо знал уровень сил своей супруги. Она одна была едва ли не так же опасна, как боевой отряд Игнатьевых — талантливая чародейка с отличной семейной школой одного из самых могущественных дворянских Родов Российской Империи.

Очень хотелось выть от горя и ярости, хотелось крушить всё вокруг, в конце концов — выпустить кишки кому-то из Игнатьевых, что втянули непонятно во что его жену, но он удержался. Нет, он не отказался от мыслей о мести — он действительно любил свою жену и спускать ей смерть он никому не собирался. Вот только будучи выходцем из славного и старого Рода, он получил прекрасное образование во всех областях, приличествующих людям его уровня.

А потому Алексей Алексеевич обладал одним весьма полезным качеством, которого не хватало его жене — железной самодисциплиной. Они с Машей вообще хорошо дополняли друг друга — она была умнее и хитрее, он дисцилинированее и терпеливей. Но теперь её, к сожалению, нет...

Он взял себя в руки. В первую очередь нужно выяснить все подробности произошедшего. Куда точно и по какому маршруту она ушла, куда дошла, с кем столкнулась, на чьих руках её кровь... А потом составить план, оценить возможности врага и тщательно подготовиться, что бы отомстить — кроваво, жестоко, страшно... Убить всех, кто дорог убийцам его жены, и лишь затем — их самих. Так, что бы они знали, кто их убил и за что, что бы проклинали сам тот миг, когда они решились отнять её у него.

Это было трудно. Каждый день ходить на службу, держать спокойное выражение лица, делать свою работу — тренировать бойцов, заниматься бумажной работой, выбивать с интендантов всё необходимое для его подразделения... Очень хотелось сорваться. Дать в морду тупому заместителю, стиснуть в объятиях родной воздушной стихии заплывшего жиром старшего лейтенанта Колотухина, интенданта, через которого он получал необходимые припасы и снаряжение,вызвать на дуэль кого-то из Игнатьевых, втянувших Машу в это дерьмо...

Но он сдержался. Взял на пять дней отпуск за свой счет, нанял, не скупясь, хорошего и быстрого проводника, достаточно хорошего и дорогого, чтобы отследить весь путь отряда, в котором была его жена. Добраться до места, где произошло побоище, обыскать всё в поисках улик или малейших следов...

Довольно сильный шаман-следопыт лишь разводил руками. По его словам, бой здесь был, бились и его земляки, и даже шаман одного из племен — но победители, кем бы они ни были, не были местными. Духи не могли сказать ничего точного, но ясно было лишь одно — основная схватка была между сильным классическим магом и отрядом Игнатьевых.

Он вернулся и продолжил собирать информацию. У него остались кое-какие знакомые в Кондратьевке, и буквально неделю назад он встретил одного из них здесь, в Каменске. Будто само провидение послало ему эту встречу — совершенно не настроенный в последние недели на дружеские посиделки и поглощенный поиском следов своих врагов, он именно в этот вечер всё же согласился пропустить по стаканчику.

И не пожалел. Возвращение бывшего Шуйского в ранге Мастера, дуэль в поместье Кондратьевых, о которой только глухой не слышал — Мастер одолел в прямом бою Младшего Магистра! Такое редко услышишь!

— Кровь не водица, — пожал тогда плечами он в ответ на этот рассказ, уже намереваясь уходить. — Особенно если вспомнить, что его отец самый молодой за последние века Маг Заклятья. Когда, говоришь, это было?

И лишь услышав даты и автоматически сопоставив их в голове, он понял — вот оно! Пацан явно должен что-то знать!

Вернувшись к себе, он засобирался в дорогу. И лишь затем ему пришла в голову мысль — а ведь они вышли в поход в охоте на парня. А в том, что у того имеется могучий защитник, Алексей Алексеевич в своё время успел убедиться. Целый Архимаг...

Кусочки мозаики встали на свои места. И заставили его бессильно взвыть — отомстить здесь и сейчас он бессилен. Даже если каким-то чудом допустить мысль, что никакого защитника нет — получается, пацан одолел целый отряд с Мастерами и Адептами в одиночку. Да и Младшего Магистра уделал...

Он не был трусом. И в прямом бою был значительно сильнее своей уже погибшей жены, но... Ему нужна была месть. Гарантированная, не оставленная на откуп случая — он не колеблясь положил бы свою жизнь ради неё, но лишь зная, что она будет удачна. Ведь иначе всё будет зря...

И вот сейчас, составив с десяток планов за несколько дней и сам же их забраковав — ведь щенок ещё и в компании Валге оттирается, охрана которой явно значительно усилена — он позволил себе слабость. Один раз, один день — напиться, забыться, хоть на вечер облегчить тяжкий груз на сердце... А затем он снова соберется, приведет себя в порядок и продолжит искать способы отомстить. В том, что дело в Аристархе, он был уверен — больше не было причин такому странному отряду, как бывшая Бестужева и Игнатьевы, переться к черту на кулички и драться с кем-то. Ну кого они там ещё могли встретить из классических чародеев?

— Добрый вечер, Алексей Алексеевич, — услышал он приятный баритон.

На свободный табурет рядом с ним опустился пожилой мужчина в форме пехотного офицера. Незапоминающиеся черты лица, обычная аура заурядного Мастера, поношенная форма... И лишь глаза, серо-стальные глаза с хищным прищуром выделялись на этом лице. Выделялись силой и волей, которых у затрапезного пожилого офицерика быть по идее было не должно.

— Думаю, нам есть что обсудить, — продолжил он.

— Например? — устало поинтересовался Алексей, борясь с желанием нахамить неожиданному собеседнику.

— Например о том, что список персон, что досаждают и мне, и вам — практически идентичен, и я берусь предположить, что мы можем быть друг другу весьма полезны...

Глава 7

Вечерний лес в середине апреля всё ещё не не лишился местами снежного покрывала. Нет, процентов на шестьдесят земля уже лишилась слоя зимнего одеяла, но самые глубокие сугробы, укрытые в тенях могучих деревьев, ещё держали стойкую оборону, не желая сдаваться весеннему солнышку. Хотя, справедливости ради — здесь, под сенью могучих сосен и елей, его было не так что бы и много, этого самого солнца.

— Так что ты скажешь, Алтынай? — поглядел я на девушку. — Стоит им доверять?

Я глядел в спину спешно удаляющихся обратно вглубь леса четвёрке молодых парней. Соплеменники девушки, вооруженные луками с зачарованными стрелами, они смотрелись куда беднее виденных мною прежде воинов-нанхасов — кожаная броня хуже качеством и лишенная чар, сами луки едва-едва светятся аурой, да и парни сами как-то худоваты...

— Они младшие сыновья из семей обычных охотников, без особых богатств и связей в племени, — пожала плечами моя слуга. — Племя видело, на что способна стала лично я — недавно, несколько дней назад, я победила в бою всех своих сверстников. Шаманов, оборотней, мар и других, а затем сошлась в бою и со старшими воинами и шаманами. И победила в большинстве схваток с лучшими в племени.

— И что с того?

— Я честно сказала, что получила такую силу следуя за тобой, господин, — пояснила мара. И тут же добавила. — Я не обещала, что ты поделишься с кем-то силой! Но я рассказала всё об истории нашего знакомства, сказала что тебе нужны верные воины, готовые кровью и сталью заслужить богатство и славу, и привела себя как пример того, что ты не скупишься на своих людей! Одни мои артефакты и знания, которыми ты так щедро делишься, чего стоят! И вот результат — молодые охотники идут к тебе.

— Не лучшие, я так понимаю, из них, — почесал я в затылке, опираясь на сосну плечом. — А те, кому тесно в родном племени и нет других возможностей возвыситься, да? Самые бедные, лихие и отчаянные.

— Разве это плохо, господин? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Нет, это как раз те, кто мне нужен, — признал я. — Будь у них всё хорошо и дома, я бы не понял, зачем им идти ко мне.

— Все хотят завести жену, а может и не одну, поставить богатую юрту, иметь столь ценное при торговле с русскими золото и возможность хвастаться у осеннего костра славными подвигами, — кивнула Алтынай. — Но скажу сразу — среди них точно есть те, кто будут глазами и ушами наших вождей и шаманов. Они присматриваются к тебе — ты слишком отличаешься от остальных ваших дворян, которые гонятся только за своей выгодой и не стесняются нападать на мой народ ради наживы. И твои предложения... Они хотят узнать получше, что ты за человек.

— И они узнают, — кивнул я. — Большинство из этих ребят ещё предпочтут остаться служить мне, а не возвращаться под руку племени, вот увидишь.

— Я бы не была так уверена, господин, — вздохнула она.

— Зря. Они предпочтут остаться рядом с сильным и щедрым вождем и считаться его приближенными, быть в числе первых, кто пошел за ним, и потому быть доверенными воинами, а не снова вернуться на вторые и третьи роли в родное племя, вот увидишь, — возразил я. — Я дам и всё то, чего не могут дать ваши вожди — возможность стать частью чего-то большего и значимого. При всем моем уважении к твоему народу, Алтынай, но признай — все важные роли, богатые угодья и важные должности в племени давно поделены между семьями сильных шаманов, вождей и богатых и уважаемых старейшин, верно? Бедняку, даже внезапно вернувшемуся с богатой добычей из похода, многое не светит. Со временем снова стать никем?

— А с тобой разве будет иначе? — резонно возразила она. — Что ты им дашь?

— Место на моих землях, — твёрдо ответил я. — Твёрдую руку и жесткие законы, которые защитят их от империи и других Родов на моей земле. Возможность быть не людьми второго сорта в Российской Империи, а возможность создать и построить что-то своё здесь, на землях ваших предков.

Мы замолчали, думая каждый о своем. Время, отпущенное мне время перед началом войны утекало, как вода сквозь пальцы, и я тратил его не только на игры с Хельгой и её охраной. Сама девушка мне, безусловно, нравилась, наверное, уже даже больше, чем нравилась... Но все боги девяти небес и демоны всех планов Инферно — сложно пытаться выстраивать отношения большие, чем приятельские, с той, у кого из тени неотступно глядит на тебя пара прищуренных глаз. И это не фигура речи — всё буквально так и есть!

Я уже даже начал немного жалеть о том, что так отделал в первый же день Кристину. Несмотря на нашу с ней взаимную антипатию, от неё хотя бы не исходил холодок постоянного напряжения, как от её напарницы. Та была явно сильнее, опытнее и недоверчивее, чем её младшая коллега — готовая в любой миг взорваться атакой, ловящая любой взгляд и каждое слово, направленные на её подопечную... Когда она вообще отдыхает, интересно?

Ну да ничего. Я ещё разгрызу этот крепкий орешек в с изумрудными глазами и белокурыми локонами. Ну а пока — надо заниматься делами. Семьдесят процентов успеха любой войны заключается в подготовке к ней. Сейчас, перед большой схваткой, после которой линия Фронтира явно передвинется ближе к Разлому, каждый готовился как мог. Каждый, кто рассчитывал что-то урвать от предстоящей кампании.

Например, я, в силу своего нынешнего ранга, мог в любой момент поехать в крупный административный центр на свой выбор и зарегистрировать факт создания нового Рода потомственного дворянства. Николаев-Шуйский, звучит, а? А затем сходу запросить у государство земли под свою власть.

Разумеется, лишь из числа ещё не освоенных, никому фактически не принадлежащих земель. Никто не даст за красивые глазки и один лишь факт ранга Мастера земли на обжитых территориях, с налаженной инфраструктурой и заселенную исправными налогоплательщиками. Тут надо к этому самому рангу и фамилии надо иметь либо заслуги перед Империей, либо очень широкие карманы и хорошие связи, чтобы знать как, почем и через кого подмазать неповоротливую бюрократическую машину. А зачастую лучше, чтобы оба фактора совпадали...

Собственно, потому очень многие самостоятельные Мастера не спешили заявлять о создании Рода. Смысл? Ведь это не одни сплошные преимущества, как кажется рядовому обывателю, это ещё и ничуть не меньшие обязанностей. Обязанностей защищать государство по первому зову Императора, повышенные налоги и ряд более мелких, но тоже значимых моментов. Одно дело — когда ты сынок-гений богатого купеческого рода, у которого есть ресурсы для того, что бы подкрепить твои амбиции по вхождению в Родовую аристократию. Другой — если ты обычный служака, потом, кровью и удачей доползший до этого уровня. Тут уж лучше и выгоднее наняться на службу этим самым аристократам — маги такого ранга везде нужны, им хорошо платят и они отнюдь не на правах прислуги. Плюс верная служба, помимо прочего, ещё и даст надежду на то, что и дети твои найдут себе место у этих аристократов...

Боярские дружины, не новомодная гвардия, а именно дружина, именно так и составлялась. Складывалась из верных Роду чародеев, многие из которых состояли на службе не первое поколение, связанные с Родом общими интересами во всем — элита любого сильного Рода, те, к кому относились почти как к семье. Ведь именно они были теми, на чьих плечах покоилась твёрдая уверенность в будущем Рода. Гвардией же звали остальные войска Родов. Ну, так было у бояр — у дворян никаких дружин не было и все звались гвардией. Но там и отношения были иными, нежели у бояр — не сказать что хуже или лучше, просто другие.

Но я отвлекся. Сейчас я постепенно, понемногу собирал свой будущий отряд. К сожалению, я не обладал ни какими-то сверхбогатствами, ни знатной фамилией, способной впечатлить кандидатов. У меня было, после всех приключений в лесах и с учетом предыдущих капиталов, четыреста семьдесят две с половиной тысячи рублей на счету в Императорском Банке. Для мага-одиночки, торящего свою дорогу своими усилиями — очень много. Кому-то и на целую жизнь, пусть и не самую роскошную, хватит.

Но вот начинающему военачальнику, у которого ещё и проблемы с набором кадров... Ну кого я мог привлечь? Из опытных бойцов в основном были те, кого в силу каких-то причин выгнали либо со службы, либо из их вольных отрядов. Из молодняка в Кондратьевке — недовольных жизнью парней без какой-либо искры магического дара. И перебирать мне не приходилось... Неопытные, необстрелянные юнцы либо смутьяны и прочие сомнительные элементы из среды наемников, которым явно не просто так отвесили пинка под зад. И первые, и вторые при этом либо экипировки не имели, либо имели такую, что проще сразу выкинуть — мне совсем не улыбалось терять половину, а то и две трети отряда в первой же стычке.

К счастью, Алтынай смогла меня порадовать. Она по прежнему поддерживала связь с соплеменниками, и вот среди них нашлись энергичные парни и девушки, желающие рискнуть и изменить вою судьбу. Опытные охотники и следопыты, с молоком матери впитавшие в себя навыки выживать в лесу, они мне отлично подходили. И сегодня были лишь первые ласточки — моя слуга не теряла времени даром, ведь у нанхасов было далеко не одно стойбище, так что она планировала посетить ещё немало своих соплеменников.

Пока набралось восемнадцать человек. И я уже, признаться, замаялся иногда тайно, иногда явно устраивать собеседования новобранцам. Покосившись на тень здоровенной сосны, я устало вздохнул:

— Ты так и будешь за нами всюду таскаться, Кристина? Что бы ты там о себе не думала, тебя прекрасно вижу я и отлично чует Алтынай. Вылезай давай, горе-преследователь.

Из густой тени вынырнула стройная женская фигурка и замерла напротив нас, невозмутимо сложив руки под грудью. Мара, глядя на одну из телохранительниц Хельги, не сдержавшись фыркнула, но та и бровью не повела.

— И долго ты за нами таскаться будешь? — неприязненно уточнил я. — Ты ведь понимаешь, что будь у меня желание что-то скрыть от тебя, ты бы ничего не узнала и поделать не смогла бы.

— Возможно, — флегматично пожала она плечами. — Но вы, Аристарх Николаевич, в близких отношениях с моей подопечной. И я не могу оставить без внимания тот факт, что вы устраиваете тайные встречи с неизвестными нам персонами. Особенно из числа тех, кто даже не принял подданство семьи Романовых.

— Не семьи Романовых, а Империи, — напомнил я. — Присягают не династии, а государству, если речь идет о целых народах.

— И как мы можем доверять человеку, ведущему подобные речи? — подняла она бровь.

— Издержки боярского воспитания, — с издевкой протянул я. — Ничего не поделаешь, законы государства приходится знать на зубок... И согласно этим законам я вполне имею право потребовать от тебя сатисфакции.

— Нет, не имеешь, — холодно улыбнулась она. — Ты — не Родовой аристократ, соответственно под разделы законодательства, требующие от меня получения письменного дозволения от компетентных органов для слежки за тобой, не подпадаешь. Хочу — слежу, хочу — не слежу.

— Да-да, слизывать — это явно твоё, — насмешливо бросила моя слуга, не удержавшись.

Уж больно она и Тень друг дружку не любили. Впрочем, не стоило забывать — в открытом бою последняя одолеет мою слугу, даже не вспотев, так что я поспешил вмешаться.

— Ладно, мы обратно, — махнул я рукой. — Залезай, если хочешь, обратно во мрак. Всё равно ничего, могущего нести угрозу твоей госпоже, мы не затеваем и уж тем более не обсуждаем.

Дальнейший путь прошел в тишине. Кристина снова приняла форму тени, Алтынай молча пристроилась за моей спиной, а я думал о предстоящем разговоре. Очень важном разговоре, по завершении которого я надеялся снять часть груза проблем по набору людей со своих плеч.

Миновав ворота и приветливо кивнув охраняющим их бойцам и их командиру, я направился по раскисшим, полным жидкой грязи улочкам в направлении кабака. Было лишь полчетвёртого вечера, можно сказать, последние часы перед тем, как освободившийся от работы, службы и иных дел народ заполонит улочки и переулки городка, стремясь урвать пару-тройку часов на вечерние увеселения перед завтрашним, очередным рабочим днём.

Нам, переведенным на эсминец, об этом можно было не париться. Особенно после того, как окончательно сдали дела своим приемникам на постах офицеров нашей роты, к вящей радости капитана Кучина — тот был явно рад, что его смещение с должности командира роты отменяется. Что ж, главное, что все довольны, правильно?

Влад Приходько сидел за небольшим столом в углу помещения, перед широким окном, из которого лился свет. Неторопливо прихлебывая из здоровенной кружки пенное и закусывая сушеной рыбкой, он внимательно читал Имперского Вестника, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. А, нет, не совсем — какая-то пара косматых мужичков подсела к нему за стол, но поднявший взгляд от газеты бывалый сибирский вояка что-то негромко бросил, сверкнув глазами, и тех как ветром сдуло.

— Посиди пока за соседним столиком, — попросил я Алтынай. — У меня личный разговор с Владом.

Та без слов кивнула и пошла к длинной стойке, за которой разливали напитки. Тень же уходить и не подумала, и я, остановившись, поглядел на неё.

— Тебя это тоже касается.

Моего разума коснулась аккуратное послание, переданное мыслеречью:

— Я обязана знать всё о тех, кто окружает госпожу.

— Ты либо уйдешь сейчас добровольно, либо я выпну тебя как бездомную дворнягу своими силами, женщина, — пригрозил я. Причем вполне серьёзно. — Он мой друг, и я намерен обсудить то, что ни тебя, ни твою хозяйку ни в малейшей степени не касается. Успокой себя тем, что уже через день будешь знать, о чем речь. Так что сейчас — брысь из тени, не то худо будет.

На меня уже даже коситься начали — стоит, сам со своей тенью разговаривает... В мундире старшего лейтенанта и Мастерскими знаками отличия — уж не двинулся ли головой? Это ж даже опасно — а ну как начнет заклятьями швыряться?

Увидев, что у меня меж пальцев рук начали проскакивать крохотные разряды электричества, она всё же удалилась. Я же решительно шагнул к столу Приходько, уже меня заметившего.

— Здравствуй, Аристарх, — кивнул он мне, откладывая Вестник.

— Привет, — кивнул я.

— Насколько я понимаю, ты созрел для того, что бы позвать меня в свой отряд? — поинтересовался он с ухмылкой.

— Да, — не стал отрицать очевидное я. — И я помню твоё отношение к этому вопросу, а потому подготовился к нашему разговору. Выслушаешь?

— Отчего бы не послушать умного человека... Только, надеюсь, ты не будешь пытаться сулить мне золотые горы? Одними деньгами меня не заинтересовать.

— А как же «коплю детям на образование и стартовый капитал в жизни»? — поднял я бровь, не удержавшись от улыбки.

— Даже если я прямо завтра коней двину — им уже хватит, — пожал он плечами. — И обучение оплачено до самого конца, и открыты сберегательные счета на их имя, и имеются деньги на постоянные расходы на время учебы — мы с женой всю жизнь копили и вкладывались в это.

— Тогда не будем ходить вокруг да около. Единственное, что ты можешь оценить достаточно дорого, что бы пойти под мою руку — это шанс стать Мастером, верно? — взял я быка за рога. — И у тебя было время убедиться в том, что мне такое под силу.

— Ну, справки я о тебе, безусловно, навел, — не стал скрывать он. — Когда ты приехал в Александровск, в каком учебном полку числился, из-за чего сцепился с Игнатьевыми... Насчет последних, признаюсь, вышло узнать меньше всего — только то, что ты как-то особо унизительно надавал по заднице их наследнику, но думаю там корни истории поглубже. Но всё это ерунда и не мое дело — то дела твои, и в них я лезть без спросу не намерен, захочешь — сам расскажешь. Но вот один интересный факт я все же выяснил. Знаешь, какой?

— Дай угадаю — узнал, откуда именно я зачислился в Имперскую Стражу? — ухмыльнулся я в ответ, без спросу беря кусок сушеной рыбки и впиваясь зубами. Вкусно, демоны меня подери! — Эй, любезные! Мне литровую светлого!

На мой окрик тут же засуетилась одна из подавальщиц, я же вновь повернулся к Владу.

— Ну не томи, поведай, что тебе известно, — поднял я бровь.

— Солжиков тебя не сдал, если ты об этом, — продолжил он. — Но провести несложную параллель сможет любой, у кого голова на плечах есть. Нет, оно всё конечно могло быть случайностями и совпадениями, если тебя лично не знать, но... Я видел, как ты бьёшься с трёхрогим. Видел, как ты временно стал Мастером. Как потом ты показывал такие навыки и знания в магии, что даже благородные зеленеют от зависти. А потом ты за несколько месяцев, в лесах, взял ранг и вернулся. Не уходя на долгие месяцы затем, что бы привыкнуть к новым силам, освоить соответствующие рангу заклинания или ещё чего. И в тот же день втаптываешь в землю Младшего Магистра... И я подумал — а не ты ли причина, по которой Солжиков вдруг Мастера взял? И ходит гоголем, никому мол не обязан?

Скрывать ничего причин у меня не было. Напротив, я был очень доволен тем, кого присмотрел себе в помощники. Не просто старый вояка, а человек с мозгами — самое то, что нужно, особенно сейчас, когда такой дефицит стоящих кадров. Ну что ж, карты на стол, господа!

— Ты во всем прав, дружище. Именно я помог ему с переходом в следующий ранг, — подтвердил я его догадки. Глаза Приходько тут же вспыхнули, и я продолжил. — В твоем случае будет, конечно, сложнее, но если мы добудем одного редкого зверя, то я ручаюсь, что...

— Кого?! — даже не пытаясь держать маску спокойствия, хрипло прошептал он. — Что за тварь тебе нужна для этого, Аристарх?!

— Мне нужно сердце лешего. Но они редки, а потому я...

— Я знаю, где добыть эту тварь, — перебил он меня. — И если ты дашь слово, если принесешь клятву, что когда мы его добудем, то сделаешь меня Мастером — я твой, парень.

Ну, в принципе, он тут почти три десятка лет, так что неудивительно, что он в курсе, где его добыть. И я не врал — сердце лешего, при правильной обработке, даст ему достаточно жизненных сил, что бы перенести операцию по переходу на ранг Мастера. Иначе, с его способностями, даже я бессилен. Остальные зелья и ингредиенты я бы и сам спокойно добыл, да и это бы раздобыл, узнав через Алтынай, где его искать, но так даже лучше.

— Тогда мы договорились, друг. Поздравляю, теперь ты заместитель командира моего вольного отряда. И у тебя, дружище, впереди много работы...

Глава 8

Влад Приходько был человеком, который глубоко устал от того болота, в которую превратилась его жизнь за многие годы. Безусловный ветеран своего полка, он прожил сорок семь, из которых почти тридцать он отдал проклятым сибирским лесам. Родившись в простой крестьянской семье, он в тринадцать показал способности к чародейству — в обычной драке село на село уроженец деревеньки Майской, что расположилась в Костромской губернии, интуитивно применил некое подобие воздушного кулака.

К счастью, это было спонтанное применение маны, да и сам парень обладал лишь крохами магической силы, поэтому обошлось лишь десятком сверстников с переломами и вывихами. По местным меркам — и вовсе без жертв. Обычные ребята и девчонки, открывавшие в себе дар, в первое, спонтанное использование могли натворить бед — устроить пожар, убить кого-нибудь или уничтожить всё посаженное в огороде, оставляя семью на грани голода — с общинных полей шесть из десяти мешков пшеницы шли барину да государству, так что неосторожное заклинание стихии земли могло поставить за грань голода семью юного дарования. На этом фоне пара ребятишек, что уже через месяц-два будут носиться как ни в чем не бывало — очень малая цена...

А ещё за появление одарённого деревне, где он родился и его семье полагались немалые привилегии и выплаты — уменьшение налога на год да две тысячи рублей родителям дарования. Сумма, на которую крестьянская семья могла безбедно жить лет десять, а то и пятнадцать, ни в чем себе особо не отказывая.

В общем, в тот же год парня отправили в Пятое Костромское Училище Магии, где тот и начал свой путь. По тогдашним договорам между армией и Имперской Стражей, достигшие к восемнадцати годам ранга Ученик отправлялись в Сибирь, защищать и обогащать государство и окраинное дворянство, те же, кто не сумел — шли в армейские части. Как несложно было догадаться, большинство шло в армию... Лишь двое из десяти рожденных не в аристократических семьях могли похвастать такой скоростью магического развития. У дворян же быть к восемнадцати Учеником было явлением насквозь рядовым — сказывалась разница в генетике, образовании и благосостоянии. Да и не учились они, дворяне, в столь дешевых заведениях.

Когда молодой Влад, перед самым выпуском и отправкой на Фронтир выслушивал напутственную речь куратора их курса, он был полон блестящих надежд и амбиций. Как же, он элита заведения! Десять лет на службе в Страже, и дальше — свобода, делай что хочешь! Да, тогда у выпускников обязательный срок службы был дольше, нежели сейчас — но всё лучше пятнадцати обязательных лет в армии.

— Вам выпала немалая честь, — не слишком громко говорил их пожилой наставник, Андрей Валерьевич, маг Адепт. — Вы оказались самыми талантливыми среди своих одногодок, взяли ранг Ученика, и теперь едите в Сибирь, в Стражи. Повышенные выплаты, боевые, трофеи с тварей и многое другое... Вам может показаться, что вы теперь пуп земли, что все дороги вам открыты, и всех дел — немножко потерпеть, пока служите, подкопить денег, а там и какая-нибудь из Академий Оккультных наук и возможность основать Род...

Он остановился посередине строя и оглядел лица молодых магов, внимательно его слушающих. И, вздохнув, продолжил:

— Но всё не будет так просто. Помните — Фронтир это настоящая жопа Империи, и там вас в любой момент могут попросту сожрать. Не хочу долго и нудно разливаться об опасностях, что вас там ждут — это задача инструкторов в учебных полках. Но запомните главное правило — вы сильны лишь по меркам нашего училища. В реальном мире вы никто, грязь под ногами дворян, расходный материал, которым благородные господа не раздумывая пожертвуют ради спасения своих шкур. Главное правило, которое вы должны помнить — перед любым действием думайте, сколько у вас шансов выжить после него. Второе, не менее важное правило — не будьте героями. Труса праздновать там тоже не надо, но всегда помните — у вас лишь одна жизнь. Храбрость показывать можно лишь тогда, когда вы знаете, что есть шанс показать себя смелым и выжить — в остальных случаях это дурость. Помните — и для вас, и для государства главное, что бы вы выжили. Надо будет — бросайте рядовых солдат на смерть и драпайте, надо будет — отвернитесь от хутора с мирными жителями, которых жрут чудовища. В каждого из вас вложено немало денег и ресурсов, и каждый из вас принесет людям куда больше пользы живым, чем мертвым...

Не самая вдохновляющая речь. Более того — противоречащая всему, чему их учили и до, и после. Однако годы шли один за другим, старые товарищи, с которыми он вместе начинал службу, умирали один за другим, а быстро понявший нехитрую науку, преподанную ему в последний день училища, Приходько оставался жив.

Вот только было в этом нечто горькое. Не плыви против течения, следуй ему, не выделяйся — будь в середине, не впереди и не сзади... И Влад сам не заметил, как из полного надежд юноши, что отправлялся на Фронтир с мыслью стать полноценным потомственным аристократом, взяв ранг Мастера, и основать свой собственный Род, он стал старым, угрюмым воякой-Адептом. Нет, не сказать, что вся его жизнь прошла серо, уныло и понапрасну — он женился, у него с женой родилось трое замечательных детей — Денис, Настя и Гордей. Они сумели обеспечить им будущее — опытный, хитрый и продуманный Влад всегда был при деньгах и добыче. А ещё он даже до свадьбы копил — планировал собрать хоть часть суммы, необходимой на поступление в Академию Оккультных Наук и становление Мастером. Да не срослось...

Все накопления они потратили на своих детей — эликсиры, тренировки, обучение с младых ногтей в Александровске — всё это было весьма недешево и сжирало огромные деньги. К счастью четы Приходько, все трое детей унаследовали дар от родителей, и настала новая череда непосильных трат — устроить детей в столице, оплата обучения, а затем и накопление денег на то, что бы те после выпуска ни в чем не нуждались.

А потом Марфу задрала Призрачная Рысь. Впрочем, не одну её — их батальон тогда лишился большей части офицеров, половины личного состава и командиров двух рот. Насилу, чудом комбат, чародей Мастер, сумел ранить тварь — но добить уже не мог. Не мог он, однако наконец поставивший окровавленный труп жены в снег Влад, наполненный яростью, смог. Гнал, в одиночку, плюнув на все свои правила и заветы, гласившие что в первую очередь нужно выжить самому, забывшему о собственных неписанных правилах, обо всём на свете — регулярно глотающий алхимические усилители Адепт гнал тварь трое суток без продыху, пока не настиг. Настиг и жестоко убил...

Стоя над трупом убитой твари, он глядел на четверых её котят и думал — оставить, забрать с собой на продажу или... Впрочем, думал лишь секунду и скорее по привычке — а затем на глазах умирающей кошки, хохоча от боли в её глазах, разорвал их на куски своей магией...

А после Влад запил. Он пил много, часто, и со вкусом — больше года вся его жизнь состояла из службы, вылазок за тварями и беспробудного пьянства. Уже давно командование роты, да и полка, махнуло рукой на его поведение — служит хорошо, тварей убивает со своим взводом больше, чем весь его батальон, вместе взятый — и ладно. Ну а то что пьёт, вернувшись в расположение... Да и бог с ним. Найдется, кого помимо него поставить на дежурство по полку и прочие офицерские наряды. Главное, что Роду Кондратьевых и государству от упивающегося горем мужика толк есть, остальное терпимо.

Друзья, что были, пытались бороться с его настроением, пытались вернуть прежнего Влада, не подпускать к бутылке — да куда там. Мужчину жгло уже не только от горечи потери жены. Нет, это конечно тоже, но к этому ощущению примешивалось ещё одно — о прожитой не так, как хотелось, жизни. Не реализовал мечты, не уберег любимую женщину, не сумел даже переехать из этой проклятой Сибири — все мечты о величии или, на худой конец, тихой и счастливой старости накрылись медным тазом. И Влад пил, пил по черному, находя утешение лишь в двух вещах — убийстве монстров и дне стакана...

Так было до того, как он встретил настоящее чудовище, похлеще любых, что он видел в здешних лесах. Чудовище обладало ростом под метр девяносто, правильными чертами лица, короткой стрижкой и обычными карими глазами, что полыхали в моменте полного напряжения магических сил чудовищной, нечеловеческой синевой. Чудовище по имени Аристарх...

Знакомство у них, конечно, не заладилось. И ничего особенного в нем пожилой старлей не видел — ровно до того дня, когда он и его взвод оказались отрезаны от основных сил и были вынуждены выживать в тылу наступающей армии чудовищ. Да и ладно бы чудовищ — но к ним были ещё и странные рогатые твари, вполне разумные и обладающие магией. Первая разумная раса Разлома, мать их за обе ноги...

Именно тогда, глядя, как это малолетнее чудовище посредством странного ритуала усилилось и прикончило своими силами всех рогачей, он понял — а может, в жизни ещё не все закончено? Сперва он рассчитывал, что будет просто интересно — он видел за свою жизнь немало талантов, но этот сопляк удивлял его не талантом. Нет, тут было другое — пацан, казалось, разбирался вообще во всех видах магии. Ловушки, ритуалистика, магия крови, стихийные чары, свет, тьма, молнии... Приходько готов был поставить правую руку на отсечение против ломанного гроша — знал и умел сопляк больше, чем весь Род Кондратьевых вместе взятых.

Правда, когда выяснилось, что пацан враждует аж с Игнатьевыми — весьма сильным Родом, возглавляемым Архимагом, он решил, что тому осталось недолго. Но всё же, когда тот ушел в леса со своими учеником и слугой, решил навести справки. У него хватало знакомых в Александровске среди тех, кто после службы ушел служить дворянским Родам или основал своё дело, перешел на иные виды госслужбы и так далее.

И охренел. Бывший Шуйский, сумевший сделать его знакомого Адепта Мастером... Тогда он глубоко задумался. Чутье подсказывало, что приближается нечто крупное — что-то, что может кардинально изменить его жизнь.

И когда парень вернулся Мастером, а затем победил Младшего Магистра, стало окончательно понятно, куда дует ветер. Оставалось лишь терпеливо ждать. И потому он согласился на службу на эсминце — кем бы ни были эта самая Хельга, она явно происходила из самой верхушки аристократического общества, так что Влад почувствовал — вот-вот начнется. Скоро закрутится...

Когда парень начал обучать всех желающих магии, он понял — началось. И действительно — то, что он показывал, то, чему учил, было невероятно. Месяц занятий, и привычные, много лет применяемые заклятия заиграли новыми красками. Где на пятнадцать, а где и на двадцать пять процентов мощнее — просто за счет пары-тройки упражнений и хитростей, «базовых знаний», как говорил Аристарх. А ведь это ещё ни одного нового заклятия парень не дал... Зато объяснял и учил так, что сразу становилось понятно — у пацана талант. Либо громадный опыт, но это вряд-ли, откуда бы ему взяться в девятнадцать, верно?

Потому когда тот начал набирать людей Влад понял — к нему скоро подойдут. И для себя пожилой чародей уже все решил — если парень пообещает с переходом в ранг Мастера, он согласится. Ведь тогда выйдет найти новый смысл жизни! Реализовать амбиции молодости, найти новый смысл в жизни... Да и для его детей, опять же, хорошо — одно дело когда за твоей спиной безвестный Адепт, другое — когда Мастер. Тем более сильный Мастер — а в том, что парень будет его обучать и поможет стать именно сильным, а не слабосилком-самоучкой, он не сомневался. Создавать ли в последствии свой Род или остаться под рукой Аристарха будет ясно позже, но сейчас... Это был новый смысл жизни, новый вызов, новые возможности — всё то, чего не хватало спивающемуся от тоски вояке. И услышав обещание парня, он решился.

И вот сейчас он сидел перед семью чародеями. Ученики и Адепты, самый младший из которых был двадцати восьмилетним парнем, старшая — сорокалетней чародейкой, его бывшие подчиненные, что пытались найти себя в жизни после Стражи и не слишком преуспели. Он обещал пацану, что возьмется за вербовку бойцов в его личный отряд, и отказываться от своих слов не собирался. Как бы жизнь не сложилась дальше, а как минимум лет пять Приходько был твёрдо намерен прослужить Аристарху — он не сомневался, что тот выполнит своё обещание, и был намерен отблагодарить его, как мог, оказав поддержку в меру всех своих сил. А как он мог помочь начинающему Роду, который скоро создаст парень? Правильно — набирая и муштруя его гвардию. Знакомства, связи и богатый опыт старшего лейтенанта, что прожил здесь дольше, чем некоторые Рода существуют, окажутся в этом деле весьма полезны.

— Триста рублей в месяц Ученику и семьсот Адепту, — заявил, неторопливо покуривая, Влад. — Плюс доля в добыче — половина суммы от добытого вами лично в составе отряда и одна доля от того, что добыто совместными усилиями. Согласны?

— Условия, вроде, неплохие, старик, — протянул Саша Петренко, негласный лидер среди присутствующих. — Но вот контракт вольного отряда... Это год службы минимум. А мы, если ты забыл, занимаемся в основном разовыми акциями либо охраной обозначенных территорий. Скакать по лесам в составе воюющего отряда, тем более незадолго до наступления на рогачей — слишком дешево выходит. Удвой сумму, и мы подумаем.

— В уши-то мне ссать не надо, — фыркнул в ответ Влад. — Неплохая, блять... Вы в любом отряде претендуете максимум на четверть от суммы трофеев. И оценивает стоимость обычно заказчик, так что зачастую вы получаете даже не четверть, а пятую часть. А тут вам сразу — половину суммы... Ты перед кем вздумал цену набивать, сосунок? Твой папка на твою мамку ещё в туалете по вечерам лысого гонял, не решаясь подойти, когда я уже ветераном здесь считался. Не надо меня на лишние монеты разводить, пацан.

— У нас полностью экипированный и слаженный отряд магов, — пожал он плечами. — Не наймешь ты, так наймут другие, на наших условиях.

— Да хер там, — улыбнулся Влад. — Вы тут сидите только потому, что у вас проблемы с Игнатьевыми, и они занесли вашу шайку в черный список. Вас никто не наймет в этих краях — ну, из тех, кто с ними связан или опасается. Всё, что вам остаётся — это либо бояре, у которых здесь есть промыслы, либо другие Рода, кому на неудовольствие Игнатьевых наплевать... Вот только ни те, ни другие не станут из-за кучки магов низшего ранга портить отношения с сильным Родом. Не стоите вы того, что бы из-за вас парится... Аристократы народ такой — им нормальные отношения между собой важнее, чем семеро магов низких рангов. Так что вам либо ехать в другой конец страны, либо на госслужбу пытаться попасть... Что то, что другое — куда хуже. Я делаю вам щедрое предложение — любой другой вас и вовсе нанял бы за копейки.

— И мы бы отказали, — ухмыльнулся Саша. — Мы и с тобой говорим лишь потому, что ты наш старый знакомый и некоторые с тобой служили.

— Вы со мной говорите лишь потому, пацан, что другим вы нахуй не упали, — отзеркалил его ухмылку Приходько. — В общем, либо как я сказал — либо поднимайте жопы и идите ищите другого дурака, который в вас заинтересуется. Вот только такие вряд-ли есть, раз уж вы пришли ко мне... Верно?

На это семёрка магов ответила мрачным молчанием, которое сказало всё лучше всяких слов. Собственно, узнав у Аристарха финансовые возможности парня в наборе отряда, размер его амбиций на ближайший год и мнение по ряду важных в вопросах найма людей мнение, он составил список тех, кого можно позвать в формирующийся отряд.

Те бойцы, кого сам парень успел найти, бывалого вояку совершенно не впечатлили. Сопляки из числа молодых ребят Кондратьевска и нищебродная молодежь из нанхасов... И если от последних он ещё видел прок, то от первых его совершенно не было. И потому он с большой охотой согласился на то, что бы заняться поиском людей в отряд. Кому, как не ему, столько десятилетий здесь прожившему, этим заниматься?

Даже Алтынай теперь была подотчетна ему в этом вопросе. И, как подозревал ветеран Фронтира, служила ещё и недремлющим оком самого Аристарха, наблюдающим за качеством его работы. За несколько недель он сумел сплотить под знамёнами их зарождающегося вольного отряда полторы сотни человек — опытных охотников из местных, нанхасов — как рядовых охотников, так и младших шаманов — и десятка магов, в основном Учеников. И вот сейчас он добирал ещё группу чародеев, что бы довести до ума численность и боевой состав отряда.

И делал это со всем рвением и на совесть. Аристарх, надо признать, умел мотивировать — он объявил Владу, что первой целью отряда будет тот самый леший, чьё сердце нужно для его возвышения до Мастера, и тот трудился как проклятый, собирая лучших из тех, кто был доступен. Уже скоро состоится этот столь важный для него поход, и он был твёрдо намерен создать максимально мощный и боеспособный отряд для этого предприятия...

— Мы согласны, — скрипнув зубами, ответил Саша Петренко. — Выкручиваешь руки, старик...

После этого разговора Влад отправился прямиком к своему новому нанимателю. Аристарх находился в их домике, вместе с Хельгой — парень показывал девушке, как правильно варить какое-то очередное зелье. Её весьма интересовала алхимия, особенно сложная, в которой парень отлично разбирался. А ещё её интересовал парень, упорно не спешащий переводить их отношения на новый уровень... Честно говоря, двух других приятелей и сослуживцев Аристарха уже немного раздражало и беспокоило подобное его поведение — весь такой умный и талантливый чародей будто бы в упор не замечал, что юная волшебница весьма и весьма заинтересована в первую очередь именно им самим.

— Аристарх Николаевич, — что такое субординация Влад знал, а потому обращался к своему нынешнему командиру и работодателю соответствующе. — Всё готово. Отряд укомплектован и мы готовы к походу.

— Отлично, — обернулся парень, держа в руках ступку, в которой неторопливо что-то толок. — Тогда выступаем через три дня. Добудем сердце лешего для ветерана Фронтира, красавица? — подмигнул он Хельге.