Вернуть Боярство 23

Глава 1

— Зазвучи Раскатами Грома, Плеть Штормового Неба!

— Поглощай, Багровый Поток!

С высоких ночных небес ударила ветвистая Синяя Молния. Могущественное заклинание осветило всё на десятки километров вокруг, на несколько мгновений полностью изгнав многострадальный ночной мрак.

Ей навстречу из-под ног высокой, закованной в латы фигуры с черным плащом за плечами, вооруженной длинной, тяжелой рапирой в правой и дагой в левой руках, взметнулся настоящий столп густой, багровой жидкости, окатывая, но странным образом не оставляя ни единой капли влаги на заклинателе.

Могущественное оружие самих небес, его карающее копьё, способное испепелить любого глупца, которому не повезет оказаться на его на пути, против всего лишь потока алой жидкости — казалось бы, с первого взгляда понятно, кто должен победить в этом столкновении…

Молнии и Поток схлестнулись в нескольких десятках метров над головой чародея в алом плаще, и вопреки кажущемуся превосходству разряда небесного электричества багровая жидкость не испарилась, мгновенно выкипев, не стала проводником, по которому ток должен был бы добраться до всё ещё связанного с ней существа, и даже не расплескалась, потеряв свою форму.

Молния отдала всю силу и ярость, вложенную в неё создателем, и бессильно угасла, не сумев сломить чужие чары. Однако, когда по воле своего создателя жидкость начала менять направление, целясь в стоящего прямо в воздухе вооруженного копьём воина в доспехах без шлема и алым плащом за плечами, оказалось, что воин в черном рано уверился в успехе.

С оглушительными, заглушающими любые другие звуки на десятки километров вокруг Раскатами Грома второй слой ударного заклинания, основанный на магии Звука, заставил лопнуть багровый столп и обрушился на рапирщика.

— За молнией всегда следует гром, кровосос! — с бешеным, злым весельем крикнул воин с копьём.

Его противник не ответил. Отдав львиную долю энергии для разрушения столпа багровой жидкости, Раскат Грома не сумел нанести своей жертве существенного ущерба. Чуть пошатнувшись, он вновь окутался багряной жидкостью.

Вернее, кровью. Ибо именно её использовал монстр девятого ранга, Древний Вампир, в бою против своего оппонента-человека, Великого Мага.

Две фигуры сорвались вперед, навстречу друг другу. Алая река и клубок переплетенных молний семи разных цветов, тяжелая рапира и длинное копьё, сила против силы, скорость против скорости, лицом к лицу!

Там, где сошлись человек и вампир, сама реальность содрогнулась от боли. Острие копья ударило в подставленный клинок рапиры, и там, где два зачарованных оружия, через которые рекой текли чары их хозяев, соприкоснулись, возникли десятки крохотных черных линий. Секунда — и они стремительно разрослись, стали длиннее и толще, начав со свистом втягивать в себя воздух — само Пространство треснуло, не выдержав такого издевательства над собой.

Две Силы Души навалились друг на друга, защищаясь и атакуя разом, развернулись в полную мощь Манифестации Сил — Воплощение Магии вампира, сутью которой являлась Кровь, против Семицветной Молнии человека.

— Воплотись, Кровавое Море!

Первые Сверхчары вампир пришли в действие — целое море чуть дымящейся крови стремительно разливалось, ширилось и воплощалось в ночных небесах. Отброшенный в последнем столкновении назад, он оказался в самом эпицентре алой жидкости, он не стал пытаться вновь идти на сбижение, в ближний бой.

Вместо этого вся огромная масса жидкости, сокрыв своего хозяина, начала действовать иначе. Десятки, сотни огромных алых щупалец устремились вперед, но не прямо к крохотной человеческой фигурке, нет — они огибали Аристарха по широким дугам, стремясь охватить со всех сторон.

Чародей, охваченный Золотыми и с огромными крыльями из Желтых Молний бросился вперед, безрассудно атакуя Кровавое Море. Движения Великого Мага не в силах было уловить ни человеческим глазом, ни даже глазам большинства чародеев — просто небеса рассекла желто-золотая прямая линия света, что уперлась в Море Крови.

— Антимагия: Разряд!

Фиолетовые Молнии хлынули во все стороны в месте соприкосновения Моря и человека. Кипящая алая жидкость испарялась десятками тонн, скрывая в кровавом пару всё происходящее. Огромное облако сокрыло место столкновения от посторонних глаз — удар Великого Мага обратил в бессильное, неподконтрольное более ничто целое озеро призванной Сверхчарами врага магически насыщенной жидкости, являющейся воплощением и символом энергии жизни, праны — однако когда внезапно налетевший порыв ураганного ветра рассеял пар, стало очевидно, что эффект невелик. Процентов восемь, максимум двенадцать от общей массы жидкости — и она при этом стремительно восполнялась. Сверхчары всё же не обычная магия девятого ранга. Если уж Заклятия в большинстве своем превосходят девятый уровень чар, то что уж говорить об их куда более совершенном и могущественном аналоге?!

Алые щупальца, сомкнулись далеко за спиной чародея — неожиданная лобовая атака Аристарха не повлияла на то, что задумал вампир изначально. Образовав некий вытянутый эллипсоид из потоков крови, щели между которым стремительно оказались заполнены жидкостью, создав ловушку. Человек стремительно отлетел от места столкновения с основным «телом» Моря, уходя от выпада десятков затвердевших, принявших кристаллическую форму Копий Крови, оказавшись почти в середине эллипоида. Стены, его формирующие, тоже перешли из жидкого состояния в кристалл — и даже самому несведущему зрителю было очевидно, сколь прочна эта алая «скорлупа».

— Кровавое Море: Поглощение!

Из основной массы Моря внутрь образовавшейся темницы хлынул бурный поток алой жидкости, стремительно заполняя огромную, несколько сотен метров в объеме ловушку. Стоящий в самом её центре чародей не двигался, казалось, растерянный и не понимающий, как отвечать на подобное…

Ветер. Негромкий по началу, он стремительно набрал звук, сменив тихий шепот ласкового бриза на рев свирепого урагана, а вокруг волшебника завихрился, поднялся настоящий торнадо. Изнутри, из плотных потоков воздуха, били десятки Молний — Синие и Фиолетовые. Но не сами по себе — Аристарх демонстрировал всю мощь своего великого искусства, до предела усиливая их обе, полностью вкладывая в каждую Желтые, Золотые и Красные, доводя особенности и силы каждой из первых двух до предела. Но при этом на ранее недоступном уровне — так, что даже по краям Синей и Фиолетовой не бегали искорки трех других, усиливающего типа. И отныне каждая использованная им Молния по умолчанию несла все три усиления — полных, без потери хоть капли сил на внешние эффекты и паразитные затраты, как бывало раньше.

Две стихии, две силы встретились, яростно столкнулись, стремясь продавить друг друга. Неестественные, неправильные потоки потоки сошедшей с ума силы вцепились друг в друга — и эхо их столкновения гнуло и ломало крепкие вековые стволы магических деревьев там, внизу, на многие километры вокруг.

Облака же… На многие десятки километров вокруг небо вмиг стало безоблачным.

Сложно описать эту схватку. Кипящий поток сошелся в схватке с серым вихрем, десятки огромных алых кристаллов выныривали из бешеного водоворота крови, хищно сверкая острыми гранями в свете магических разрядов.

Им навстречу рвались Синие Молнии, сталкиваясь и разрушая кровавые кристаллы. Фиолетовые же разряды били прямо в поток, нарушая его движение, замедляя, заставляя ослабевать и терять разрушительный напор.

Кровь сошлась с Воздухом. Молнии с Кристаллами. Две силы, которым не место в нормальной природе, нашли друг друга и решили выяснить, кто же из них право имеет, а кто дрожащая тварь!

Какие слова опишут несущие в своей глубине волны возникающей из ниоткуда кипящей крови? В каких выражениях передать, как в толще багровых вод плыли многие десятки заклинаний — от шестого до девятого рангов? Как они, вместе с кровавыми Кристаллами, выплескивали всю впитанную в процессе движения по потоку силу — ведь одним из главных свойств Магии Крови была возможность, сжигая эту самую кровь, получать энергию. Что и делал вампир, экономя ману, личную прану и частично эфир — ведь его первые Сверхчары были воплощением всех доступных ему концепций магии Крови, позволяя, помимо прочего, десятилетиями накапливать запасы крови и в нужный момент свободно их использовать. Магия Крови, которой его вид владел лучше большинства иных иных разумных, была в его руках могучим оружием…

Воронка серого вихря протянулась на две сотни метров сверху вниз. В самом её центре, где закрученная воздушная спираль была около двадцати пяти метров в обхвате, сияла голубовато-белым огромная, не меньше десятка метров диаметром, шаровая молния. Именно из неё навстречу накатывающим ударам магии вампира срывались жгуты Синих и Фиолетовых Молний, она же бурным потоком вливала силу в неистовый вихрь и одновременно служила последней линией обороны Великого Мага…

— Иссушение Жизни!

Голос вампира на миг перекрыл даже хаос неистовой какофонии рвущих друг друга на части могущественных заклятий. Вторые Сверхчары пошли в ход — и на этот раз то была не лобовая атака…

***

Схватка вышла куда сложнее, чем я ожидал. Я бы сказал даже на целую голову сложнее предполагаемого — и это при том, что по большому счету всё задуманное воплотилось в точности. Ну, по крайней мере та часть плана, что касалась момента до моего поединка с Арзулом.

С самого начала всё пошло сложнее, чем я ожидал. Выродок каким-то образом был уже на уровне аж четырех Сверхчар! Тогда как я всё ещё оставался на уровне первых…

Нет, я предполагал, что он будет сильно меня превосходить, более того, даже рассчитывал на это. К тому же я планировал нивелировать часть его превосходства развитии за счет разницы в качестве наших Воплощений. И тут я не прогадал — его Воплощение, как и у всех кровососов завязанное на магию Крови, было пусть и не из худших, но не более того. Довольно среднее, даже рядом с моим не лежащее… Вот только когда между вами разница аж в трое Сверхчар — никакого качества не хватит, дабы покрыть эту разницу.

Что толку, что рядовые заклинания в моих руках мощнее, чем в его? Зато он сходу использовал своё Кровавое Море и жизнь стала куда тяжелее.

Эти Сверхчары обладали не слишком большой разрушительной силой. Но зато были так называемого комплексного действия — тип Сверхчар, у которых три и больше функции. В данном случае — защита, усиление заклинаний, расширение запаса энергии, исцеление и атака.

Их создать значительно сложнее, чем другие, и они очень редко встречаются. Людям обычно нужно успеть за сто двадцать, в крайнем случае сто сорок лет жизни дорасти до уровня Великого и в случае успеха сразу создавать свои первые Сверхчары. У нашего вида слишком мало времени, дабы на стадии Высшего (а раньше задумываться об их создании нет смысла) заниматься долгими расчетами и приготовлениями, куда более сложными и долгими, чем для более простых вариантов первых Сверхчар, комплексный их тип можно создать только первыми либо пятыми.

Другое дело — кровососы… Им, конечно, куда сложнее даётся процесс развития, отнимает у них на порядок больше времени, да к тому же сопряжен с постоянным риском сдохнуть — ведь развиваются они лишь пожирая сильных чародеев или магических существ, но зато уж чего-чего, а времени у них вагон. Плюс задумываться о таких вещах они могут начинать раньше — у всех клыкастых Воплощение Магии основано на Крови, добираться до ранга Высшего и на треть подготавливать Зерно Судьбы, чтобы узнать направленность своего будущего Воплощения, им не нужно. Поэтому у клыкастых обычно не то, что века — чаще тысячелетия на подготовку…

Впрочем, комплексные Сверхчары сами по себе не были чем-то непобедимым. Несмотря на все преимущества, что они давали, был у них и недостаток, прямо вытекающий из их главного достоинства — что атака или защита, что прочие варианты применения у них были слабее, чем нацеленные только на что-то одно типы Сверхчар.

Башня Ветров и огрызаться ударами Молний — вот и всё, что мне сейчас оставалось.

— Иссушение Жизни!

Внешне ничего нового не добавилось — всё то же окружающее мою Башню со всех сторон Кровавое Море, также десятки заклятий в секунду, что обрушивались огнем, водой, металлом, тьмой, смертью и малефицизмом, кровавые кристаллы, наполненные атакующими чарами Крови — и мои Ветер и Молнии, успешно блокирующие всё это плюс натиск самого Моря. Всё же моя Личная Магия и безупречное качество Воплощения позволяли держать удар…

А в следующий миг я скрипнул зубами от злости — Сверхчары врага были густо замешаны на силе Демонического Бога, которому он служил. Эта тварь, кстати, ещё и что-то вроде жреца, причем высокопоставленный — даже Логус, который и создал для меня ловушку, запершую нас тут, не сумел полностью перекрыть канал связи этой твари с его хозяином.

Чуждая сила прорвалась сквозь все заслоны Силы Души, смела спешно воздвигнутый мной барьер и вцепилась прямиком в мою ауру. А затем из меня начало откачивать прану, параллельно запуская незримые щупы в мою энергетику, стараясь усложнить течение маны, закупорить некоторые каналы и даже пробуя потянуться к эфиру. Это что, нахрен, такое?!

Усиленные Фиолетовые Молнии стали первым, что я использовал, пытаясь выжечь проникшую в мою энергетику мерзость. И привычное, многократно испытанное и проверенное средство, что никогда прежде меня не подводило, впервые на моей памяти дало сбой.

Фиолетовые Молнии просто соскальзывали со странных, тонких нитей энергии, созданной на основе силы Бога и Великого Вампира. А те, в свою очередь, с каждым мгновением всё сильнее и сильнее опутывали мою энергетику и ауру. Поток праны, откачиваемой по незримому каналу, вырос до неприличных объемов, Зеленые Молнии не успевали восполнять потери, магия слушалась всё хуже, уже и Башня Ветров начала колебаться, быстро лишаясь подпитки и исчерпывая собственные резервы…

Я бы мог защититься, если бы не сила Демонического Бога в Сверхчарах… Кровосос тоже подготовился к нашей схватке на славу!

Ну, вот и настал момент истины. Ты хотел предельного напряжения всех сил, Пепел? Хотел схватку на самой грани, бой, в котором всё будет поставлено на схватку? Ну вот, получи и распишись, придурок!

В любой другой ситуации я бы мог перевернуть ход боя без особого труда. У меня всё ещё был козырь, который с гарантией бил все, что мог даже теоретически противопоставить мне вампир. Козырь, который я тщательно сберегал не один год, при каждом удобном случае увеличивая его мощь, вкладываясь в него, как мещанин вкладывает свои кровные на накопительный счет в Имперском Банке…

У меня был полный сил, готовый выйти в силах тяжких Маргатон — а против целого Повелителя Крови не устоять и десятерым таким, как Арзул фир Виниттор.

Вот только если я хочу стать значительно сильнее и, что даже важнее, наконец-то разобраться в том, что твориться в моей душе, то нужно терпеть до конца. Нужно рискнуть по-настоящему, без дураков оказаться на грани гибели — не знаю, откуда у меня такая твердая убежденность в этом, однако это знание тверже алмаза, крепче доспехов Лордов Инферно. Я просто знаю, что это так, а ещё знаю, что на краю гибели я должен оказаться в реальной схватке, с врагом, что действительно сильнее меня — пытаться подстроить нужную ситуацию с теми, кто слабее, было бессмысленно… Поэтому, когда я выходил на эту битву, ключи от клятв и возможности призвать Маргатона я передал жене. Впрочем, я бы так поступил в любом случае — Хельга носит под сердцем моих детей, и покидая её в такой час я просто не мог не оставить ей самую надежную защиту.

Силы стремительно покидали меня, и перед глазами уже начало темнеть — сознание медленно затухало, готовясь вот-вот меня окончательно покинуть. Так… Пора бы выпускать моих квартирантов, чтобы приглядели за моей бренной тушей. Неизвестно, сколько я пробуду в отключке — мгновение, десять секунд, минуту?

И очнусь ли вообще, мелькнула мысль. Это будет самая идиотская смерть, какую только можно представить… Однако прежде, чем эта мысль успела до конца оформиться, я выключился.

И тут же пришел в себя. Только уже не в ночных небесах, защищаясь от атак напирающего вампира — нет, совсем в ином месте.

Там же, куда меня отправила Башня Забытых, что в Каменске. Небольшая полянка, окруженная густым туманом, что на самом деле был моей запечатанной памятью…

Глава 2

Итак, вот она, знакомая антрацитово-черная, от горизонта до горизонта, вздыбившаяся куда-то в бесконечную высь стена. Я огляделся, зябко поежившись — а ведь сейчас, будучи несравнимо более могущественен, чем в первое свое посещение этого места, я рассчитывал, что буду чувствовать себя намного увереннее, чем в прошлый раз. Что ж, как ни странно, я ошибался. Знаете, как говорят — во многих знаниях много печали? Это был тот самый случай.

В прошлое свое посещение этого места мне казалось, что здесь сокрыта память именно о моей жизни как Пепла, о трех веках бытия аристократа в очень похожем на этот мире, где я также являлся Великим Магом, как и сейчас. Мне думалось, вернув себе девятый ранг я автоматически решу эту проблему. И отчасти оказался прав, память и знания действительно сейчас при мне…

Моя Сила Души стала бесконечно более податливой и управляемой, сам её объем значительно возрос, чувствительно превосходя пик прошлой моей жизни, ведь пройденный мной в этом мире путь, преодоленные испытания и дорога саморазвития была слишком обильна на события и препятствия. За пять последних лет я успел пережить больше, чем будучи Пеплом пережил за первый век жизни, и всё это не могло не сказаться на Силе Души.

И сейчас, используя её, вместо твердой и спокойной уверенности в себе и своих силах я ощущал себя куда более встревоженно, чем в прошлый раз. Ибо ощупывая Стену с изумлением всё отчетливее понимал — это была не просто сложная, высокоранговая магия, нет… Это было нечто большее, намного, намного большее — нечто воистину достойное называть Высшей Магией, рядом с которой все мои заклинания девятого ранга, все мои познания, навыки и Сверхчары были не более чем жалкими ужимками балаганного факира, добывающего себе на пропитание дешевыми представлениями для сельской черни и ловкостью рук, шарящих по поясам зазевавшихся прохожих.

Черная Стена — именно так, с больших букв! — была сплетением сложнейших чар, в котором я даже задействованные школы магии разобрать нормально не сумел. А то, что всё же разобрал, порождало больше вопросов, чем ответов.

Сила Души, магия Забытых, Кровь — и ещё минимум семь таких, которые я понять не сумел. А энергия! Мало того, что мой разум в принципе был неспособен осознать объем содержащейся здесь силы, так ещё и её природа ставила в тупик не меньше, чем школы магии, использованные в данном чародействе.

Мана, прана, эфир, Сила Души — это всё было знакомо, всё привычно. Четыре вида энергии, доступной людям. Помимо них существуют ещё божественная сила, понятно кому принадлежащая, и энергии Астрала, Инферно и Эдема.

Повелители Магии и прочие обитатели — от самых мелких духов до мощнейший элементалей — Планов Магии используют ману, прану, эфир и Силу Души в разных пропорциях, в зависимости от собственной природы. Ну, последние два вида энергии доступны далеко не всем из них, конечно, только действительно сильным, как и у людей.

А в Черной Стене, помимо четырех перечисленных видов энергии, я ощутил ещё и пятую, которая была основой всего и коей содержалось больше, чем первых четырех вместе взятых. Она не относилась ни к чему из перечисленного, не поддавалась осмыслению и каким-то образом игнорировала все мои чары Познания.

В голову как-то само собой закралась мысль отступить, пока не поздно. Не испытывать судьбу, особенно сейчас, когда в реальном мире я в разгаре смертельной схватки, которую ещё и проигрываю. Если что-то здесь пойдет не так, то во внешнем мире я гарантированно труп. Если же выйду сейчас, перестану сдерживаться, на ходу создам вторые Сверхчары, к которым у меня давно всё готово, выложусь на полную, сжигая свою кровь ради силы, то…

Всё равно скорее всего проиграю, на самом-то деле. Я действительно пошел ва-банк, ведомые своим чутьем или подсознанием, и на момент потери сознания враг уже слишком сильно повлиял на меня своим Иссушением. Так что прочь сомнения, нахер страхи — я пришел за силой и знаниями, и без них никуда не уйду!

Собравшись с духом, я зашагал вперед. Это место находилось не в моём внутреннем мире, как я ошибочно полагал прежде, иначе мне даже идти не потребовалось бы, переместился бы в нужное место одной лишь мыслью. Вместо этого я шел пешком по твердым, идеально гладким и ровным каменным плитам из матово-черной неизвестной породы. И даже побежать не выходило — как я ни старался, удавалось двигаться лишь вот так, быстрым шагом. Пройдя треть пути, я сосредоточился и призвал силу своего Воплощения Магии — лишним точно не будет.

Семь шаровых Молний, каждая не больше мужского кулака, плавно закрутились вокруг меня, нарушая тишину этого места тихим потрескиванием электрических разрядов. Синяя, Фиолетовая, Желтая, Золотая, Зеленая, Красная и Чертная — одно их присутствие действовало на меня успокаивающе. Так, в их молчаливой компании, я и дошел до Стены.

Что делать дальше я не знал — мои расчеты, что всё получится за счет Силы Души и моего магического мастерства не оправдались, и потому оставалось положиться лишь на интуицию.

Моя ладонь с некоторым трепетом легла на агатовый монолит Стены, и я влил в неё Силу Души. Немного, пока что скорее из любопытства и наобум, ни на что не рассчитывая. В конце концов, я щупал её этой энергией с того момента, как оказался здесь, и она никак не отреагировала…

И был безмерно изумлен, когда Стена отреагировала. По гладкой, как зеркало, поверхности пошла рябь, и я ощутил, как нечто древнее, древнее многих звезд и миров, пробуждается, стремительно сбрасывая с себя оковы оцепенения и дремы. Странной, невиданной сущности, рядом с которой даже Логус казался молодым юношей, потребовалось всего несколько секунд, чтобы…

— Сравнивать меня с каким-то там Погонщиком Духов попросту оскорбительно, даже если речь идет всего-навсего о возрасте, — раздался низкий, чуть хрипловатый мужской бас. — Ты бы ещё наши силы попробовал сопоставить. О Творец-Всесоздатель, ну что за невежественность!

— Прошу прощения, — растерянно ответил я первое, что пришло на ум. — Просто он самое старшее по возрасту существо, с которым я знаком лично…

— Нет.

— Что нет?

— Этот Погонщик Духов отнюдь не самый старший из тех, с кем ты знаком лично, — пояснил голос. — Ты знаешь тысячи тех, кто намного старше, просто не помнишь почти никого. Но даже так, есть один такой, что старше него и притом не забыт тобой. Тот, кого ты зовешь Темной Звездой, Этель Нурингом — рядом с ним этот Погонщик несмышленое дитя.

Я потрясенно молчал. Нет, не из-за того, что Темная Звезда, по словам моего собеседника, старше Логуса, хотя это тоже вызывало вопросы.

И не из-за того, что существо из Стены явно имело доступ к моей собственной памяти. Это-то как раз неудивительно — Черная Стена ограждает тот самый Туман, что является моей концентрированной памятью. Памятью, включающую в себя явно не только мою жизнь как Пепла, но и много большее — либо чьи-то чужие воспоминания, либо, что казалось мне более вероятным, память о моих более ранних жизнях, ещё до того, как я родился и прожил предыдущую жизнь.

Чему тут удивляться? Ведь говоривший со мной явно был напрямую связан со Стеной, а та как раз таки напрямую взаимодействует с Туманом. Иначе ни о каком его сдерживании речи бы не шло.

Нет, поражен я был самим фактом наличия здесь кого-то, помимо меня самого. А ещё силой незнакомца — тот явно прикладывал значительные усилия, чтобы казаться мне простым и понятным, скрывал свою силу и общался со мной, будто мы давние знакомцы… Но при этом я самым краешком всё же чувствовал, с чем я имею дело. И даже того мизера, что он оказался бессилен сокрыть, было достаточно, чтобы заставить меня трепетать.

А как иначе, если даже верхушка айсберга, что была перед моим взором — это могущество далеко не последнего Старшего Бога?! Боюсь представить, какова его полная мощь… Откуда такое существо здесь, и, самое главное — где это самое «здесь», ибо мой разум и душа абсолютно точно не сумели бы уместить никого подобного в себе.

Так, ладно. Возьми себя в руки, Пепел, и успокойся. Разговор предстоит серьезный, а время ограничено — нельзя забывать, что там, снаружи, меня прямо сейчас убивают, и мои Души не смогут долго сдерживать напор Арзула. Слишком огромная разница в силах…

— Время здесь течет намного быстрее, чем снаружи, Аристарх, — нет, он точно читает мои мысли. — И да, читаю… Но можешь не переживать — от меня тебе скрывать ничего и не нужно. Да я их итак всегда знаю… Ладно, перестал. На время нашей беседы читать не буду, чтобы тебе было комфортнее. Соберись с мыслями, а пока я… Расскажу, например, почему я называю этого Логуса Погонщиком, а не Повелителем Пространства, и с чего я решил, что Этель Нуринг старше него. Ведь тебе интересно, верно?

— Да, — кивнул я.

То, что время стоит — хорошо. И собраться с мыслями и правда не помешает, он прав.

— Те, кого сейчас зовут Повелителями Магии — это созданные во времена Эпохи Расцвета искусственные духи, — начал он. — Созданные тем, кого ты знаешь, как Забытых. В твоих нынешних воспоминаниях об истории Забытых сплошные белые пятна, а то немногое, что ты знаешь — сто раз перевранные пересказы пересказов, где лжи больше чем правды. Например, Повелители Магии, которые, как ты считал, были в числе тех, кто вел войну против Забытых — это ложь.

Голос ненадолго умолк, словно подбирая слова.

— Ну, вернее, Повелители в том виде, в которых они известны тебе — раньше-то у порождений различных Сил, всяких там Духов Крови, Пространства, Огня и прочих, были властителями боги. И Забытые, дабы выбить у врага столь мощное оружие, создали Погонщиков Духов. Существ, что обладали возможностью перешагнуть через отмеренную изначально Духам планку силы, шагнув на уровень от Средних до Старших Богов. Ну а так как при этом они были куда ближе по своему происхождению к Духам, чем Боги, то при поддержке своих хозяев сумели во многом отнять у них власть над своим племенем. И стать частью армий Забытых… — с оттенком печали сказал он. И добавил — ****** *******.

Последние два слова я не понял. Словно некая неизвестная сила не позволила прозвучавшим словам раздаться в моём разуме, не дала мне их осознать и понять, будто им не было места в этом мире.

— Ну а насчет Этель Нуринга… Все Погонщики Духов, которые встречаются в твоей памяти — всей твоей памяти — возникли сильно позже обеих Войн за Небеса, — продолжил он. — Что неудивительно — когда после первой из них, что закончилась вмешательством Творца, подавляющее большинство из них решили разорвать все связи с бывшими создателями и хозяевами они сами обрекли себя на уничтожение. Боги, знаешь ли, были не в восторге от конкуренции в их лице, тем более после того, как они пару тысячелетий воевали. Погонщики были слишком самоуверенны, они не учли, что взамен на свободу они лишились могущественных покровителей. Лишь десятая часть Погонщиков Духов, несмотря на освобождение от подчиняющих чар решила остаться с Забытыми, и только они дожили до второй Войны за Небеса. Ну а уж её не пережил никто из них…

— Но откуда тогда взялись Повелители Магии? — не удержался я.

— Забытые тем и были велики, тем и испугали даже надменных уродов как в Эдеме, так и в Инферно, что сумели в стройном, незыблемом и уже, казалось бы, завершенном Творцом Мироздании сотворить нечто новое, — с усмешкой ответил мне обитатель Стены. — Сама концепция существования Погонщиков сохранилась, как и путь становления им — и отыграть это назад никому не удалось, даже сокрушив Забытых. Так вот, твой Этель Нуринг — тот, кто лично видел и участвовал во второй Войне за Небеса. А потому он на два порядка древнее всяких там Логусов.

Мой странный собеседник умолк, а я постарался уложить в голове услышанное. Да уж, велико могущество Забытых, что уж тут скажешь — суметь создать способ преодолеть заложенный самим Творцом потолок возможностей и вывести, словно новую породу бойцовых собак, Повелителей Магии!

Это куда круче, чем создать новую жизнь. Даже разумную — в этом ничего особо сложного нет. Я не силен в этом ответвлении магического искусства, но азы даже я понимаю. Взять тех же сорсов — тем же нолдийцам, которым объективно даже в период наивысшего расцвета их магии было бесконечно далеко до Забытых, удалось вывести разумную расу слуг и воинов. Вот только это не было чем-то, выходящим за рамки Законов Творца — то была евгеника плюс две школы магии — Кровь и Жизнь.

Я уже видел попытки вывести новые расы ещё будучи Пеплом. Да, следует признать, то были попытки неудачные, до сорсов виденное мной очень сильно недотягивало, однако главное условие ни нолдийцы, ни ещё кто-либо обойти не сумел. Это была игра с генами уже известных разумных, и даже лучший результат подобного — сорсы — несли в себе главный изъян подобных существ. Они были полностью лишены дара магии — исключением были лишь полукровки вроде Ильхара, в чьих жилах имелась кровь не то бабки, не то матери нолдийки.

А тут… Работа не с плотью и кровью, с энергетическими сущностями, что уже всё усложняет в десятки раз, плюс результат, не просто выходящий за все возможные рамки, нет! Как будто этого было мало, так они ещё и каким-то образом этот свой результат так надежно закрепили в мироздание, что даже падение самих Забытых ничего не изменило!

Ну и Этель Нуринг… Впрочем, о нем я подумаю позже. Итак слишком погрузился в мысли о Забытых, всё же это моя любимая тема. А обитатель Стены действительно знает меня как облупленного — пока слушал, а затем и анализировал его рассказ я действительно успел успокоиться и взять себя в руки.

Как он сказал в самом начале? Время здесь течет в сотни раз медленнее, чем снаружи. Хорошо бы понять, во сколько именно… Но как бы медленно оно не шло, оно не замерло, а у меня каждая секунда на счету. Эта отчаянная авантюра итак развивалась в корне отлично даже самых диких моих предположений и я не брался даже угадывать, чем все кончится…

— Позвольте спросить, почтенный — как мне к вам обращаться? — поинтересовался я.

— Воитель, — был мне ответ. — И давай на ты и без всяких «почтенных». Упреждая следующий вопрос — я не расскажу ни о том, кто я, ни как тут оказался и что делаю. Ты сам всё узнаешь, и довольно скоро…

Мне показалось или в последних словах прозвучала тень мрачного нетерпения?

— Одно могу гарантировать — я не несу тебе никакой угрозы, — продолжил он. — Наоборот, защищаю тебя… Много от чего, на самом деле, но это тебе знать пока тоже не стоит.

— Почему?

— Потому что толку от этого знания для тебя нынешнего нет никакого, а вот вред вполне возможен, — отрезал голос. — Закроем тему… Тем более там, снаружи, за тебя уже взялись всерьез. Я вынужден уменьшить ускорение времени в несколько раз, иначе ты пострадаешь. Давай сразу к главному, спрашивай!

Так, а нахрена он тогда сам растягивал нашу беседу, вещая на пусть и очень интересные, но в данный момент бесполезные вещи?! И что значит — давай к главному?! Ты же изначально прочел меня словно открытую книгу, в курсе ситуации снаружи — тебе и без моих слов известно, что меня интересует, зачем тогда вопросы?

Стоп! Чего это я туплю?! На последний-то вопрос мне ответ и самому известен — как бы там не вышло, что эта сущность стала обитателем Черной Стены, но Воитель скован её ограничениями. Раз просит спрашивать — значит, Стена не позволяет ему иначе.

— Я пришел за памятью о своих прошлых жизнях и в поисках силы, — ответил я. — По ту сторону этого ограничения находится туман, в котором ответы на все мои вопросы, верно? А учитывая количество содержащейся в нем силы, ещё и поможет проскочить до уровня трех, а то и четырех Сверхчар. Я прав?

— То, что ты видишь как туман, действительно не только память, но и сила, — подтвердил Воитель. — Вот только нынешнего тебя этот туман прикончит. В первый раз тебе повезло — тебе хватило мозгов, чтобы оградиться по максимуму Силой Души и почти не соприкасаться с туманом… К тому же ты был в самой новой части печати, соприкасаясь с памятью о жизни, которая и так бы вернулась к тебе в этой. Но содержимое той части печати уже почти полностью вернулось к тебе, а остальное тебе не перенести. Не сейчас уж точно — ты гарантированно умрешь в жутких муках, сильно повредив при этом себе душу.

— Знал бы, что всё так обернётся, хрен бы интуицию слушал… — проворчал я. — Ладно, тогда как насчет других способов стать сильнее в кратчайшие сроки? Мне, как ты и сам знаешь, сейчас надо любой ценой выжить. Вляпался я по своей глупости основательно.

— Что есть, то есть… — раздалась усмешка в голосе моего собеседника. — Что ж… Даже если ты сейчас усилишься до трех, да хоть до пяти Сверхчар — тебе это не поможет. С момента, как ты попал сюда, в реальности прошло уже тридцать секунд. Когда ты вырубился хозяин кровососа сразу ощутил наличие в тебе Печати. И силы, которую она скрывает — далеко не всей, лишь малой части, но даже это для него самый огромный куш за всё время существования. Так что сейчас Арзул фир Виниттор по приказу своего господина открыл ему дорогу прямо к тебе. Это стоило твари огромной цены, а вампиру — ослабления до трех Сверхчар, но зато сейчас к тебе двигается Старший Демонический Бог, готовый сожрать тебя с потрохами.

— Тогда я слушаю, что ты предлагаешь, Воитель, — усмехнулся я. — Ты ведь нарочно ускорил время ровно настолько, чтобы успеть со мной поболтать и при этом дать время кровососу и его хозяину прибыть по мою шкуру, верно? Тебе что-то нужно от меня, нечто, что не получить силой или ложью… Так говори же, не ходи вокруг да около!

— Ну наконец ты спросил… Выпусти меня наружу, Пепел! — потребовал он. — Поменяйся со мной местами — ненадолго, секунд на двадцать-тридцать! Я решу проблему с кровососом и его хозяином, после чего вновь вернусь сюда. Вдобавок после этого ты уже будешь близок к трём Сверхчарам. Ну и кое-какими знаниями да умениями разживешься, которых у тебя в последних двух жизнях и близко не имелось.

Ну, чего-то в этом духе и следовало ожидать… И моё чутье сейчас вопит — соглашайся! Это отличное предложение, Воитель не лжет! Вот только теперь я своей интуиции не доверял ни на йоту — если бы не это самое «чутье», то я бы никогда не оказался в столь безвыходной ситуации. Просто натравил бы на вампира сразу и Логуса, и Маргатона — и пока первый держал бы нерушимую западню, второй бы играючи разобрал Арзула на игридиенты. И мне не пришлось бы даже покидать Хельгу — взял бы её и Темного да отправился бы помогать нашим зачищать напавшую на нас шелупонь, пока Алена стерегла бы Замок.

— Звучит как очень топорная попытка меня надуть, — покачал я головой. — Ты заманил меня сюда обманом — не знаю как, но ты воздействовал на моё шестое чувство. Потом притворялся спящим, подманил к стене, заставил пойти на контакт, болтал со мной о пустяках, позволяя моему врагу принести меня в жертву своему хозяину, и теперь, дабы решить устроенный тобой же кризис, требуешь позволить тебе овладеть моим телом. Меня же намерен запихнуть в эту Стену… На двадцать-тридцать секунд, говоришь? А мне вот кажется, что навечно. Видимо, эту темницу не покинуть, не оставив какого-нибудь дурака вместо себя. Право слово, от столь могущественного существа я ожидал плана похитрее. А то мы как будто не маг девятого ранга и древняя, как говно динозавра, сущность, у которой сил поболее чем у многих богов, а увалень-крестьянин и мелкий лесной дух, пытающийся его надуть.

— Эта печать, которую ты видишь как стену — она не тюрьма, а мой дом, — ответил Воитель. — Но не буду вдаваться в подробности… Все, сказанное тобой о том, что я специально затянул тебя сюда и создавал необходимую мне ситуацию — правда. Но поверь — мне нет смысла пытаться захватить твоё тело. Даже если бы я этого действительно хотел у меня не имелось бы никаких шансов. Хотя бы потому, что плоть мага твоего ранга не переживет и пяти минут моего пребывания в нем.

— Ага, мели, Емеля…

— Но повторяюсь — я не буду вдаваться в подробности, — перебил меня Воитель. — И не предложу тебе иного выхода — не потому, что жаден, а потому, что его нет. Да-да, я вновь читаю твои мысли, Пепел… Лучшего предложения не будет. И ты примешь мои условия в любом случае, мы оба это понимаем.

— Да вот из принципа…

— Потому что сожрав нас с тобой, этот Демонический Божок не теряя времени закусит твоей женушкой, — чуть повысил голос Воитель. — А заодно всеми, до кого дотянется. И тот Погонщик Духов Крови, на которого ты так рассчитываешь, ничего не сможет поделать. Ты помог мне освободиться от действия той части печати, что держала большую часть меня спящим. Сейчас кровосос как будто бы имеет дело со мной — а Законы Творца, о которых ты знаешь куда меньше, чем думаешь, теперь позволяют связанному с ним, как с одним из своих высших жрецов, Богу-покровителю действовать в полную силу. Недолго и в небольшой области, но смертным там, снаружи, этого хватит с лихвой. И ты либо рискнешь довериться мне, либо ты и все они гарантированно покойники. Решай быстрее — времени осталось немного.

— Согласен, — скрипнув зубами, зло прошипел я.

И сразу ощутил, как эта странная реальность задрожала от пришедших в движение сил. Магия, едва ощутимое, почти неуловимое волшебство вдруг разлилось повсюду. Даже моих чувств еле-еле хватало, чтобы почувствовать хоть что-то — но при всем при этом у меня мурашки побежали по бесплотной спине.

— Выше нос, Аристарх! — довольным тоном бросил Воитель. — Ты сделал правильный выбор.

Глава 3

В миг, когда сознание Аристарха провалилось в глубь самого себя, наружу вылетели сотни тысяч живущих в его внутреннем мире душ. Возглавляемые сильнейшими из них, теми, что при жизни были магами высоких рангов, они подхватили нити уходящих из-под власти бессознательного чародея заклинаний, вкладывая уже свою силу и мощь.

Отпорный Вихрь закрутился с новой силой, напоенный маной. Затрещали, заискрились вокруг десятки разрядов Фиолетовых Молний, дрогнула, уменьшившись и сжавшись сфера молний, внутри которой находилось бессознательное сейчас тело — но не распалась, сумев стабилизироваться.

Заклятия девятого ранга были чем-то, выходящим за рамки навыков и возможностей даже Магов Заклятий — тут вопрос был не в силе даже, а именно в сложности и свойствах ауры и энергетики чародея, необходимых для их плетения. Нечто близкое, позволяющее хоть как-то использовать чары уровня Великих Магов появлялось у Магов уровня хотя бы десяти Заклятий… А среди душ, что обрели мир и покой во внутреннем мире Аристарха, единственный бывший Маг Заклятий при жизни был невероятно далек от этого уровня.

Однако теперь он был совсем не смертным человеком и прежние ограничения на него уже не распространялись. И пусть лично он не знал чар девятого ранга, но как минимум над уже сплетенными перехватить контроль его способностей хватило с лихвой.

Сотни тысяч душ рассредоточились, выстроив настоящую цепь вдоль всего Отпорного Вихря, служа узлами силы и её же проводниками, через которые маленькие защитники бессознательного боевого мага накачивали его силой. И действовали на удивление эффективно — Вихрь стал даже сильнее, чем при самом Николаеве-Шуйском, отбрасывая Кровавое Море, Фиолетовые Молнии переориентировались с попыток контратаковать на чистую защиту, чем значительно повысили общую эффективность защиты.

— Так это была правда! — сотряс небеса ликующий голос вампира. — Души!

Иссушение жизни всё ещё воздействовало на Аристарха и с этим его защитники ничего, к сожалению, поделать не могли. Все же одно дело заклинания, пусть даже и девятого ранга, и совсем другое — Сверхчары. Для того, чтобы иметь возможность им противостоять, требовалось либо нечто аналогичной силы и сложности, либо возможность оперировать на порядок превосходящим объемом энергии… А сила, которой обладали души, была далеко не столь огромна.

И потому ситуация оставалась всё столь же опасной — Аристарх слабел, и слабел быстро, а всё, что могли сделать Души — это защищать его от меньших угроз, не в силах устранить главную.

Вампир резко взвинтил темп, усилив свой натиск на Отпорный Вихрь — он понимал, что с его противником что-то не так и что тот не способен сейчас на самостоятельные активные действия, а потому прекратил тратить силы на собственную защиту. Освободившиеся же ресурсы он направил на то, чтобы начать, вдобавок ко всему прочему, постоянно бить атакующими чарами девятого ранга…

Тут бы и закончилось это противостояние, но Семицветная Молния, Воплощение Магии Пепла, часть его сути и души, что давно приняла их как часть Аристарха, неожиданно пришла на помощь Душам. Заискрились, забегали по ним крохотные искорки всех семи цветов, от Синего до Черного, и маленькие комочки света неожиданно ощутили, что у них появилось то, чего представить не могли ни они, ни даже сам Аристарх — возможность использовать эфир и Силу Души чародея, а также полный доступ к его памяти как мага. Десятки заклинаний девятого ранга внезапно стали им не просто доступны, но и понятны и посильны — Воплощение Магии брало на себя то, что не могли они сами, дополняя и подхватывая их усилия.

С момента потери сознания Пеплом минуло лишь шесть секунд — но в битвах такого уровня время вещь весьма условная, здесь за несколько секунд могут произойти несколько, а то и десяток событий, а ход схватки несколько раз качнуться в обе стороны. Душам было куда проще воспринимать происходящее в таких ситуациях — лишенные физического тела, они были избавлены и от многих ограничений, свойственных смертной плоти…

Защитники Аристарха сплели новый слой защитных чар — нити золотого света соткались в своеобразную тончайшую паутину, что изнутри подперла Вихрь. Однако два дополнительных заклинания девятого ранга, использованных вампиром, быстро дестабилизировали ситуацию.

Первым была черная сфера размером с человеческую голову — Пасть Молока, заклинание Пространства, Гравитации и Крови. Сфера втягивала в себя всё — предметы, воздух, магию, ей было неважно, что пожирать. Гравитация обеспечивала всасывающую силу, Пространство позволяло создавать особую аномалию, в которой Гравитация перемалывала всё ею пойманное, а также удерживала и направляла мощь притяжения, ну а Кровь обеспечивала энергией весь этот праздник разрушения, ибо само по себе заклинание требовало чрезмерно огромных расходов силы. Вампир, мастер магии Крови, обеспечивал необходимую для длительного поддержания Пасти энергию сжигая запасенную кровь.

И черная, зловещая сфера, врезавшись в Отпорный Вихрь, начала стремительно поглощать его в себя. Мало того — структуры и связи, поддерживающие его активным, рвались вместе с вихрем, поглощались и уничтожались, усложняя и без того непростую ситуацию.

Вторым заклинанием было сотканное из крови копьё. Неброско, без особых спецэффектов и светопреставлений — но достигающее сотни метров в длину, обхватом около трёх, с четким, идеально очерченным длинным наконечником, оно несло в себе огромную разрушительную силу. Простой, казалось бы, удар — но большего и не требовалось, особенно учитывая огромный объем заключенной в него энергии.

Пасть Молока, впившаяся в Отпорный Вихрь, прогрызла в нем солидную дыру и уже заставила мерцать золотую паутину, когда Копьё достигло цели. Оно прошло ровно сквозь черную сферу, без труда добив паутину и устремившись к шаровой молнии, в которой был сокрыт Великий Маг. И ни Фиолетовые разряды, ни что-либо ещё не сумели помешать этому удару — всё же, несмотря на неожиданную возможность применять арсенал чар Аристарха, Душам было далеко до опыта, мастерства и силы самого Пепла…

Шаровая молния задержала Копьё на три секунды — после чего с грохотом лопнула, выбросив во все стороны огромную массу пламени и молний. Однако последний слой защиты боевого мага был не так прост — взорвавшись, основную часть разрушительной силы шаровая молния направила именно в том направлении, откуда пришелся удар. То бишь по самому Копью Крови, развеяв и уничтожив его.

Тем временем один из амулетов вампира, являвшийся, пожалуй, самым ценным имуществом древнего кровопийцы, завибрировал, передавая сообщение своему хозяину. И приказ, что он получил, изумил Арзула фир Виниттора до глубин того, что заменяло душу его племени…

— Вы уверены, господин? — мгновенно послал он ответную мысль в артефакт.

Вместо ответа его ожгло болью — пока не сильной, но вполне четко указывающей на недовольство его хозяина. А злить своего покровителя было последним, чего хотел могущественный вампир — слишком хорошо ему были известны последствия гнева Демонического Бога…

Амулет, через который с ним связался его хозяин, был не просто артефактом. То было одним из важнейших предметов его культа, его веры, реликвия, подобных которой у Старшего Бога было лишь пять, и каждая из которых была невероятно важна и ценна для него. Лишь самые близкие, самые верные, самые полезные и одаренные его особым расположением слуги имели подобные. Лишь верховные жрецы — и учитывая, что Арзул не был жрецом в классическом смысле, не занимался обращением в веру новых подданных, не вел их и не направлял, факт наличия у него подобного предмета ещё больше подчеркивал его значимость в рядах последователей Демонического Бога.

Реликвии — это не просто артефакты. Реликвии Богов создаются из частички их овеществленной сущности, из так называемой Крови Богов, несут в себе отражение их сущности, позволяют с помощью их силы творить различные чудеса, помогают во множестве ритуалов, позволяют поддерживать прямую связь с их создателем… В общем, имеют массу полезных свойств. Но при этом, учитывая, что на их создание тратиться частичка божественной сущности, их не бывает слишком много и боги крайне щепетильно относятся к вопросу их создания. Ибо если они попадут не в те руки, то могут принести немало вреда своим создателям… А ещё на их создание уходит много времени и сил, даже на самые простые и примитивные, после этого нужно немало времени восстанавливаться и их просто нельзя делать часто или много — иначе повреждения самой сути такого Бога могут стать необратимыми. Естественно, в зависимости от силы и ранга божества можно было создать разного количества и силы реликвии, но это уже детали…

И потому Арзул был крайне изумлен полученному приказу — ведь его выполнение означало не только его личное ослабление, на это-то его господину вполне могло бы быть наплевать, если бы куш того стоил, но и уничтожение одной из пяти главных реликвий Бога! А это значило, что он, Арзул, неожиданно нарвался на что-то невероятно ценное — куда ценнее какого-то Благословенного Тьмой, тот таких жертв определенно не стоил…

Шла семнадцатая секунда с момента потери сознания Аристарха. Души, чьи защитные чары только что были окончательно сломлены его атакой, пытались сплести хоть что-то, что могло бы уберечь их покровителя и друга от неминуемой гибели. И реши вампир продолжить свой натиск — да хотя бы просто продолжил бы давить Кровавым Морем — и бой, скорее всего, уже был бы закончен. Однако, повинуясь своему господину, Арзул прекратил нападать, оставив лишь Иссушение Жизни, которое уже нанесло почти невосстановимые повреждения, уничтожив добрых тридцать процентов ауры и энергетики Николаева-Шуйского.

Перед вампиром, в небольшом кармашке среди Кровавого Моря, в котором он находился, возникла небольшая, чуть светящаяся белая кость. Реликвия вспыхнула алым пламенем, начав постепенно истаивать под воздействием потока силы вампира, но процесс шел медленно — всё же частичку сущности Старшего Бога даже Великому Магу было нелегко разрушать.

Вот только сам хозяин реликвии, очевидно, не собирался ждать десятки минут, пока свершится процесс. С той стороны, через связь реликвии и её творца, хлынула мощь самого Демонического Бога, до предела ускорив процесс. Семь секунд — и кость обратилась горсткой невесомого праха, исполнив своё предназначение.

Многострадальное ночное небо, которому за последние несколько минут итак преизрядно досталось от сошедшихся в схватке сил, в очередной раз содрогнулось. Там, над затихшей на несколько секунд схваткой, возникла огромная багровая арка, по краям которой бежали таинственные письмена, составленные из чистой энергии. Арка высотой добрые три сотни метров и не меньше двухсот шириной засветилась ещё ярче, все набирая яркость, наливаясь огромной, чудовищной мощью — перед силами, что сейчас были заключены в ней, вся сила и мощь двух Великих Магов, что была продемонстрирована сегодня, была столь же ничтожна, как способности Ученика в сравнении с Магом Заклятий. Ибо, как с удивлением осознал Арзул фир Виниттор, сила, вливающаяся в неё, принадлежала далеко не только его повелителю. Нет, там, по ту сторону бытия, действовали разом даже не несколько, а десятки разных божеств, совместными силами прокладывая путь в материальный мир. И что их так привлекло?

Не души же, что вышли защищать Аристарха. Да, они были высочайшего качества, самые переполненные энергией и чистые, какие он только видел за тысячи лет своего существования, и все вместе они были значительно ценнее их сегодняшней цели, Благословенного Тьмой. Неожиданная находка — вампир слышал, что этот человеческий маг использует души смертных каким-то странным, своеобразным методом, но и представить не мог, что они столь высокого качества. Видимо, каким-то образом он исцелил, улучшил их качество и вообще довел почти до идеала — ни о чем подобном Арзул не слышал за все тысячи лет своей жизни, но вселенная полна загадок и чудес… То, что по его замыслу должно было стать хорошей приправой к основному блюду для его господина неожиданно заняло место главного деликатеса.

Однако всё это никак не объясняло происходящего. Сюда ломился практически весь пантеон, к которому принадлежал его хозяин — какого, спрашивается, ангела им тут нужно в таком количестве?!

Наклоненная вперед под углом в девяносто градусов арка вспухла плотным переплетением многоцветных энергий, среди которых преобладали черные, багровые и кислотно-зеленые тона. Однако до того, как сила вырвалась наружу, сметая преграду в лице сопротивления самого мира, произошло ещё одно, не менее удивительное для вампира событие.

Два потока силы возникли прямо перед аркой — древний кровосос мгновенно распознал сущности, вышедшие на сцену. Повелители Магии, в частности Пространства и Крови, причем первый был в разы могущественнее обычного для таких существ уровня, насильно проломились в мир — для них, если в мире имелись их якоря и контракторы с последователями, подобное было проще, чем для богов… Но всё равно — Арзул буквально всем своим существом ощущал, сколь огромные силы те тратят просто на то, чтобы оказаться здесь — тратят безвозвратно и безвозмездно, ибо будь они призваны кем-то из местных, то этих расходов не понадобилось бы.

Новоприбывшие сразу, не дожидаясь даже полного своего проявления, ударили по арке, пытаясь сбить переход, привнести хаос и запутать потоки мощи, дабы не дать темному пантеону прорваться в мир смертных. Момент для удара был рассчитан идеально, как раз в финальной стадии процесса прорыва, когда переход был максимально нестабилен и уязвим. После такого ни о каком появлении в мире смертных речи бы уже не шло…

Вот только их было всего лишь двое, а с той стороны давили даже не десятки, а сотни божеств — семь Старших, более полусотни Средних и огромная толпа Младших… А ещё Арзул явственно ощущал присутствие и самого Главы Пантеона — да они явились сюда полным составом! Ничего и близко похожего вампир никогда не видел… Да что там — он даже не слышал о подобном!

Не будь два Повелителя вынуждены тратить большую часть сил и внимания просто на то, чтобы удерживать себя в этом мире, у них были бы хоть небольшие, но шансы на успех. Однако было так, как было — и Врата Миров распахнулись, выплескивая невероятный, непредставимый смертным умам ужас и силу…

Однако к полнейшему даже не удивлению, а недоумению вампира, странная парочка Повелителей и не подумала отступить. Две фигуры, почему-то принявшие гуманоидную форму, не дрогнули, не сбежали, дерзко представ перед всей мощью и необузданным могуществом целого Темного Пантеона.

— ПРОЧЬ!

То была не телепатия и уж тем более голос в привычном понимании, нет — просто требование, грозный приказ, выраженный через волю и намерение и посланный на кончике наступающего потока мощи.

Парочка не ответила, молча воздвигнув на пути божественной силы преграду, соединив каким-то непонятным для Арзула способом Пространство и Кровь. Могучая преграда, против которой никакие из его Сверхчар не сумели бы ничего поделать, столкнулась с тысячами щупалец, потоков разноцветного сияния, лучами, бьющими из многочисленных глаз — выбравшиеся из арки существа все как один выглядели отвратительными, безобразными чудовищами, внушающими ужас и страх… А ещё сейчас их силу ничего не ограничивало — и потому могущественная преграда продержалась лишь две секунды, а после, даже не обращая внимания на разом потускневшие от мощи отката фигуры Повелителей, боги ринулись вниз, походя сметя заключивший в себе вампира и человека барьер Пространства…

Однако пусть этого никто в тот момент ещё не осознал, но именно эти две секунды решили все. Две секунды, что выиграли Логус и Маргатон, решившие, наплевав на всё, пойдя на немыслимое для существ их ранга и природы — вступившись за смертного не во исполнения договора или контракта, не за плату или в расчете заполучить должника… Эти две секунды изменили всё, навсегда и для всех. Пусть конкретно в этот день это поняли и немногие.

Ибо за то время, что два Повелителя выиграли своей жертвой и ценой тяжелых повреждений для себя, болтавшийся в воздухе изломанной куклой Аристарх внезапно выпрямился.

Выпрямился и открыл глаза.

***

В замершем над густыми джунглями Северной Индии огромном парящем городе из кости и серого гранита, в стоящей в самом его сердце пагоде, там, где располагался высокий трон могущественного лича, что носил гордый титул Императора Мертвых, среди потоков густой, тягучей праны, полученной от многомиллионных гекатомб местных жителей, открыл светящиеся магической силой глаза мужчина восточной наружности.

Гениальнейший темный маг всех времен и народов этого мира, Цинь Шихуанди остро ощутил нечто неладное, происходящее в его мире. В чем именно дело он не понимал — но уже активировал бесчисленные стационарные чары своей пагоды, стремясь разобраться. И даже направил на них часть потока праны от жертв, который, вообще-то, шел на исцеление полученных им в недавнем прошлом травм энергетики…

А дело, кстати, происходило именно в той стране, где он эти повреждения и получил, что удваивало интерес могущественной нежити…

***

Лежащий, блаженно потягивая вино из золотого кубка новый испанский монарх, могущественный реинкарнатор, стремительно возвращавший былое величие Испании, рывком принял сидячее положение, испугав троицу прекрасных наложниц. Его расширившиеся от изумления глаза смотрели в пустоту, сам же правитель, не обращая никакого внимания на вопросы девушек, сосредоточился на своём магическом восприятии, читая потоки эфира, что доносили до него эхо мощнейшей магической бури.

***

Османский шехзаде Селим замер, позабыв о трубке кальяна, застывшей на полпути к его губам. Глаза чародея закрылись, после секундной заминки из ауры Великого Мага посыпались различные чары — сенсорные, аналитические, усиливающие восприятие и множество иных, призванных помочь разобраться в происходящем.

***

Стоящий перед огромной панорамной иллюзией одного из участков невероятно длинного фронта боевых действий, где планировался очередной удар по войскам Российской Империи кронпринц Генрих Уэльский замер на полуслове.

Стоящие вокруг иллюзии английские генералы и Главы Великих Родов подняли взгляды на затихшего кронпринца. Генрих стоял, всё также пальцем указывая на иллюзорную карту, даже не закрыв рта — и высокородные британские аристократы с недоумением уставились на столь необычную картину. Могущественного принца никто не решался тронуть, и по рядам присутствующих пошли молчаливые перешептывания посредством телепатии. Что могло произойти такого, что могущественный реинкарнатор, благословении Британии, замер, позабыв обо всём в момент обсуждения деталей предстоящего мощнейшего удара по русским, что должен был перейти в первое генеральное сражение этой кампании? Да ещё и в столь нелепой позе…

Впрочем, спустя десяток секунд кронпринц опустил руку и прикрыл рот. Однако вместо продолжения военного совета собравшиеся услышали лишь короткое:

— Все вон.

И даже Главы Великих Родов не решились не то, что возмутиться столь оскорбительным словам и тону, но хотя бы показательно задержаться с выполнением приказа. Ибо даже в самые тяжелые и ответственные моменты этой войны никто ещё не слышал в голосе Генриха и десятой доли прозвучавшего сейчас напряжения. В чем бы ни была причина приказа, это было явно нечто воистину серьезное…

Сам же кронпринц стремительно начал сплетать одно за другим множество заклятий. Не усиливая восприятие или пытаясь чарами проанализировать подробности того, что принесло на волнах мирового эфира, нет. Он пошел другим путем, открывая одно за другим окна в Инферно и связываясь с тамошними Лордами — с теми несколькими, с которыми у него были контракты и взаимовыгодные союзы. И сразу же направлял туда потоки эфира, что так его встревожили, вместе с коротким слепком самого первого мгновения, когда до него дошел отзвук событий на востоке Российской Империи.

— Что происходит?! — задал один единственный вопрос могущественный демонолог.

***

— Что происходит? — изумленно спросил Арзул фир Виниттор. — Как ты пришел в себя?! Ты уже должен был быть трупом! Самоуверенный слабак, недостойный…

Договорить вампир не сумел — неведомая сила сомкнула ему уста. И даже заблокировала ауру так, что он не мог использовать телепатию. Как?! Кто?! Что происходит?!

— В Небесах и на Земле лишь Я — достойный! — гордо, уверенно и спокойно заявил внезапно пришедший в себя смертный.

На своего недавнего противника он даже не глядел. Взгляд чародея был обращен строго вперед, на нескольких Младших Богов, что первыми достигли области, в которой парили Души, и схватили четыре-пять сотен светящихся комочков. Схватили и даже половину уже поглотили…

— Мерзкая погань, — брезгливо бросил волшебник. — Сгиньте.

Младшие Боги, существа, чья полная мощь сейчас, без Законов Творца, обычно ограничивающих их реальности смертных, была на уровне Великих Магов восьми и выше Сверхчар, просто лопнули.

Без громов и молний, без взрыва и грохота, без сотрясающих саму ткань реальности сверхусилий — просто и обыденно, будто столкнувшиеся с иголкой пузырьки из мыльной воды, что обычно надувают играющие детишки.

Кошмарные твари, от трех десятков до полусотни метров габаритами, не оставили после себя вообще ничего. Ни крови, ни костей, ни ошметков плоти, ни остаточного магического эха — сгинули, словно их здесь никогда и не было. Лишь плененные ими души, в том числе и те, которых эти Боги успели поглотить, остались висеть на том месте.

Весь Темный Пантеон напряженно замер, не понимая, что происходит. Пришедшая в миг пробуждения того, в ком они ощутили мощь наследия Забытых и океан халявной силы, могущественная аура на миг накрыла наступающих Темных и они замерли, пытаясь понять, что происходит.

— Спасибо, мои маленькие друзья, — улыбнулся душам маг, притягивая их всех к себе и втягивая обратно в себя. — Вы отлично справились, и я у вас в долгу… А теперь отдыхайте и наслаждайтесь наградой — она вами честно заслужена.

Пока чародей говорил, среди Темных прошло короткое движение — словно рябь по водам спокойного озера. Смущенные неожиданным отпором, они обменялись мыслями, решая, как быть дальше.

Боги не любят, когда чего-то не понимают.

— Что, решаете, как быть дальше, насекомые? — презрительно цедя слова обратился к ним человек. — Добыча оказалась зубастой, и у вас затряслись поджилки, ничтожества? Как знакомо… Среди всех врагов моего народа вы, божки и недодемоны, к ним приползшие, всегда были самыми бесхребетными и трусливыми — и самыми требовательными к жертвам и поклонению. Паразиты на теле мироздания, ошибка Творца, глисты в заднице его великого шедевра…

И такого они уже не стерпели. Горды, ох горды были боги, привыкшие к чему угодно — поклонению, обожанию, страху, проклятиям, ненависти, ужасу… К чему угодно, но только не к презрению.

Человек не просто говорил. Не просто вкладывал в голос пренебрежение — его Сила Души буквально транслировала в мир то, насколько искренне, глубоко и истово он презирал тех, к кому обращался. Для него они были не великими и могущественными Божествами, обитателями глубочайших, недоступнейших слоев Астрала, не суровыми и грозными владыками судеб, распорядителями жизней и душ — нет, в его глазах представшие перед ним существа были действительно самыми жалкими, ничтожными и омерзительными существами из возможных. Он их даже не ненавидел — они недостойны были столь высокого и благородного чувства. Ненавидят врага, того, кого признаешь опасным для себя и волей-неволей, но если не ровней себе, то чем-то близким к этому.

Но для того, кто говорил устами Аристарха в эти мгновения они были достойны лишь одного — презретильного отвращения, омерзения вроде того, кое-испытываешь, наступив чистыми туфлями в мерзкую кучу экскрементов. И его Сила Души это транслировала столь отчетливо, что даже бездушный камень ощутил бы это.

Первый удар нанесла одна из Старших Богинь. Длинный жгут лиловой энергии выстрелил быстрее мысли, рассекая разделяющее мага и Богиню расстояние на скорости, которую невозможно было отследить, сколь не ускоряй сознание. Божественная Сила во всей её красе, магия чудес…

— Вернее, жалкая пародия на силу истинных чудес, — презрительно хмыкнул чародей, даже не делая попытки защититься. — Я всегда говорил — у вас, божков, нет сознания. Мои братья и сестры совершенно напрасно причисляли вас к разумным видам. Вы всего лишь животные, которые освоили человеческую речь. Как животные в процессе эволюции обретают необходимые для выживания навыки и органы, так и вы освоили общение, чтобы лучше пудрить мозги смертным… Но при этом разума в вас меньше чем в моём левом сапоге.

Могущественная Божественная Сила бессильно стекла с мага, будто морская волна, ударившая в прибрежную скалу. Правда, на этот раз все ощутили магию чародея — тонкая прозрачная пелена, окутывающая его целиком, на миг проявилась, приняв на себя удар. Легкая рябь, прошедшая по ней, и сила, которую ощутили стоящие против него существа, дали понять — как бы силен он ни был, над ним властны те же Законы Мироздания, что и над всеми, кто в нем обитает. Раз он вынужден защищаться, значит уязвим!

И вся его болтовня и презрение лишь попытка сбить их с толку, запугать и заставить отступить.

— Блеф! — хрипло каркнул кто-то.

— Уничтожить!

— Разорвать на клочки!

— Заточить душу в самых глубинах Шагот-Аруба, мучить вечно!

— Убить! Убить! Уби…

— Молчать, слизняки! — мигом перекрикнул взолновавшихся Темных чародей. — Я не позволял никому из вас открывать пасть!

Они парили выше него на сотни метров, и согласно всем законам физики он должен был смотреть на них снизу вверх… Но каким-то образом всем и каждому, кто наблюдал происходящее, было очевидно, что именно он смотрит на них свысока, а не наоборот. И Темные, наконец, не выдержали.

Пытаться описывать всё буйство чар, способностей и воплощений Божественных Сил, что в единый миг обрушилось на гордеца, не представлялось возможным. Словно мир сошел с ума, словно Земля и Небо поменялись местами, как будто тысячи самых ужасных, самых чудовищных ночных кошмаров ожили, обрели воплощение и решили сокрушить всей своей мощью ровно одну цель — горделивого мага, что в одиночку дерзнул не просто облить помоями целый Темный Пантеон — далеко не самый слабый, к слову! — но и сойтись с ними на поле брани. На их условиях, в ситуации, когда они могли сполна проявить всю свою мощь…

Достигни хотя бы четверть этих атак земли — и в радиусе сотни, а то и полутора, не осталось бы ничего живого. И ещё многие века ни единая травинка не проросла бы на этих проклятых землях, а всё живое инстинктивно избегало бы этих мест. Стоящий внизу Павел Романов и несколько десятков ближайших его соратников из числа тех, кого не послали на помощь войскам Николаевых-Шуйских, обмерли бы, успей они осознавать, что именно рушится с небес. Их защитные чары не спасли бы от того, что сейчас летело от Темного Пантеона…

И лишь одно существо не дрогнуло. Тот, кто был сейчас в облике Аристарха, вскинул ладонь — и несмотря на то, что атака Темных обрушивалась вниз на порядок быстрее тех скоростей, на которых бились Великие, несмотря на то, что всё происходило за тысячные доли секунды — каким-то образом все, вообще все на несколько сотен километров вокруг, чем бы они ни были сейчас заняты, увидели одно и тоже.

Лениво и небрежно, словно прикрывая глаза от чересчур яркого полуденного солнца, волшебник выставил руку тыльной стороной ладони по направлению к чужой магии. В движение пришли разом мана, прана, эфир, Сила Души и нечто ещё, некая пятая энергия, та самая сила, ради поглощения которой и рванули сюда всем Пантеоном Боги. Магия Забытых…

А ещё все те, кого Пепел-Воитель заставил узреть происходящее, по его же воле поняли — маг использовал не нечто невероятное или недоступное. Это не было природными способностями, как у чудовищ и астральных духов, которые иногда бывали столь сложны и уникальны, что людям было не под силу повторить случайно возникшую у монстра магическую способность.

Не было это и Божественной Силой, как у языческих богов. Не Чудом, как у Ангелов, истинных Ангелов, что обитали в Эдеме. Не мрачными, неповторимыми врожденными чарами демонов-аристократов Инферно — таких, как балроги. Нет, то было иное…

Это была именно магия. Именно человеческая магия, сплетенные по пусть принципиально куда более сложным лекалам и правилам, но в самоей своей сущности, глубинной первооснове творимая по тем же законам магии, коими пользовались смертные чародеи заклятие. Разница была лишь в том, что тот, кто был сейчас Аристархом, не просто частично понимал эти законы, в меру своих сил и знаний используя ту доступную ему толику этой мудрости, нет…

Несокрушимая, стальная Воля чародея не подстраивалась под них — она заставляла их работать так, как ему нужно. Он не прогибался под мир и его правила — он твердой рукой заставлял мир прогибаться под себя. Вынуждал делать его так, как было нужно ему, используя для этого своё невероятно глубокое познание этих самых законов и всю мощь своего воображения, дабы диктовать той части мироздания, в которой колдовал, свою непреклонную волю.

И мир, словно строптивый жеребец, вдруг ощутивший стальную руку сильного и уверенного наездника, покорялся его воле, действуя согласно его желанию. Каждый из тех, кто это видел, понимал — это магия смертных, магия людей… Просто таких, в сравнении с которыми вся сила и гордость нынешних людских чародеев казалась похвальбой деревенских ребятишек в сравнении с могуществом и властью сидящего в столице Императора и Глав Великих Родов. И те, и другие по природе своей одинаковы, относятся к одному и тому же роду людскому — но их силы и возможности просто несопоставимы.

Однако при этом увиденное не заставляло опускать руки от безнадежности, лишая всякой уверенности в своих силах. Каким-то образом тот, кто представился Пеплу странным не то титулом, не то всё же именем Воитель вдыхал в чародеев-людей огонёк надежды, крохотную искру жажды попробовать дотянуться до таких высот. Ведь даже деревенский мальчишка, случалось, вырастал и становился кем-то даже более могущественным, чем пресловутый Император. История помнила примеры подобного — Чингиз-хан, Тамерлан, Наполеон… И пример гордого волшебника, в одиночку бросившего вызов целому сонму божеств, разжигал в душах людей восхищение и желание хоть немного уподобиться ему. Заставлял чувствовать гордость за свою расу, которая, оказывается, способна достичь таких высот, что Боги трепетали перед её могуществом!

Подчиняясь чарам заклинателя, Божественные Силы скрутились в единую воронку, что по мере приближения к цели всё сильнее истончалась. Когда силы Богов достигли небрежно выставленной ладони, они уже были тоньше игольного острия — хотя в основании достигали многих километров. Однако несмотря на то, что маг значительно видоизменил силы врага, от этого они ничуть не ослабли, скорее даже наоборот, стали куда смертоноснее, сосредоточившись в одном месте. Стремящийся уберечь людей и территории под собой человек предпочел даже немного усилить вражескую атаку, нежели рисковать пропустить часть этой силы дальше, вниз.

Кожа на ладони мага чуть вмялась внутрь, будто на неё надавили тонкой стальной спицей — а затем второй слой его магии прошелся незримой волной по удару Богов. И могущественные, невообразимые для смертных Силы превратились в миллиарды крохотных, безобидных светлячков, стремительно разлетевшихся в стороны. Ночь окончательно отступила, и стало светло, как в яркий летний полдень…

Однако это действо не далось человеку легко. Было ощутимо, какие титанические силы ему пришлось потратить, чтобы подобным образом отразить удар — и потому Темные, не колеблясь, пошли в новую атаку. И на этот раз куда более организованно.

Глава Пантеона, огромное чудовище с телом, сильно напоминающим гигантского кальмара с полусотней длинных, мощных черных щупалец, потянул на себя силу всех присутствующих, используя свою способность из числа сильнейших.

Вокруг человека, на расстоянии десяти метров каждая, появилось двенадцать небольших, не больше двадцати сантиметров диаметром порталов. Из каждого вылетело по одной толстой, пылающей черно-зеленым пламенем цепи, стремительными змеями устремляясь к своей жертве — никакой излишней масштабности и хаотичности, как в прошлый раз. Выверенный и рассчитанный удар, нанесенный одной из самых эффективных личных способностей Главы Пантеона, поддерживаемого всеми своими подданными разом. То, что не разобрать на миллиарды безобидных светлячков, то, чему не выйдет навязать свою волю — не отклонить, не замедлить, не уменьшить и не увеличить…

Цепи обвились, опутали человека с головы до ног, прижав его руки по швам, укутав с головой в несколько слоев — так, что не осталось ни единого просвета. А затем полыхающее на них пламя вспыхнуло в десятки раз ярче и сильнее, создав костер в добрых несколько сотен метров размером, в самом сердце которого находился наглый смертный.

Гарнигурн Ненасытный был не просто очередным высшим демоном-изгнанником, что бежал из Инферно. Нет, он являл собой крайне редкий случай — проигравший схватку за власть, но сумевший выжить Лорд Инферно, перебравшийся в иные слои бытия ради выживания, он, даже после поражения, лишившись своего Домена, что и дает львиную долю могущества Лордам этого Плана Бытия, остался очень, очень силен.

Вынужденный пойти на поклон Богам, он стал частью одного небольшого и слабого Пантеона. Тогда в нем, помимо Главы, было лишь трое Старших и полтора десятка Средних Богов… А затем, спустя тысячелетия интриг и подготовки, вызвал тогдашнего Главу на бой — и одолел, а после поглотил. После чего возглавил Пантеон и за десятки тысяч лет сделал его на порядок могущественней, подняв из бессчетного количества мелких до среднего уровня. И сегодня, поглотив океан бесхозной силы Забытых, которых он сам в живую не видел, но слышал в пору своей юности байки об этих странных смертных, рассчитывал, что в его Пантеоне прирастет минимум тремя, а если повезет и пятью-шестью новыми Старшими, тремя дюжинами Средних и сотнями Младших — а сам он усилится как минимум на четверть.

Едва ощутив, что за бесценный клад находится под носом у его слуги, хозяин вампира мигом доложил обо всём Главе. И тот, не медля ни мгновения, принял решение — они отправятся за бесценным призом, не теряя времени. Ибо если, упаси Тьма и Хаос, смертный погибнет или внезапно повеявшую от него сладкую, бесхозную силу почуют другие и придут раньше — это будет величайшим упущением за всю отведенную ему, Гарнигурну вечность. А подобного он допустить не мог — не зря же его звали Ненасытным!

Пламя Инферно у разных демонов было разной силы. Оставаясь по природе своей одной и той же энергией, в разных руках оно показывало разную силу. У полукровок — одну, у чистокровных — другую, у высших — третью… Ну а Лордов, пусть даже и бывших, оно было на принципиально ином уровне. Ибо становление одним из Иерархов Инферно, пусть и низшим, и владение свои Доменом очищало, укрепляло природу демона и даровало ему совершенно новый уровень сил и родства с силами их мрачной родины. Именно оно, Пламя уровня Лорда, и стало его козырем в бою за место главы Пантеона, переломив схватку в его пользу. Одно из преимуществ, что не исчезали с утратой статуса и Доминиона…

И потому Гарнигурн был уверен в победе. Он ощущал, как под его Цепями лопнула защитная пелена, что так легко отразила удар Божественной Силы в самом начале сражения, чувствовал через эманации Силы Души жуткие страдания возомнившего о себе слишком много смертного колдунишки, неведомо как и где присвоившего себе силу, которой он был абсолютно недостоин, видел сквозь свою Божественную Силу, как плавиться, течет, словно воск свечи плоть мага, безуспешно сопротивляющаяся гибели за счет питающей его силы Забытых, чем лишь продлевала агонию…

— Как есть — безмозглые, жадные и самоуверенные животные, — раздался внезапно знакомый голос, переполненный презрением. — Вот поэтому вы и проиграли в первой Войне за Небеса, несмотря на всё своё превосходство. И даже миллиарды лет, минувшие с тех пор, не прибавили вам ни ума, ни осторожности.

Смертный, что должен был сейчас умирать в страшнейших, чудовищных муках, оказался в самом центре божеств Темного Пантеона, спокойно стоя прямо на голове Гарнигурна.

Но это было невозможно! Даже сейчас Глава, Верховное Божество Пантеона ощущал, как бьётся в агонии тело этого наглеца, чувствовал истекающую из него жизнь, его попытки оттянуть неизбежное…

Однако продолжить свою мысль он не успел. Как не успел и предпринять хоть что-то, хотя видит Творец — он пытался! Минусом объединения сил всего Пантеона было то, что начав действие совместными силами они не могли в случае необходимости поступить как смертные маги или даже рядовые демоны и монстры — разорвать Круг Силы или хотя бы сразу попытаться перенаправить усилия на новую задачу. Да, Круг Силы Пантеона позволял куда более эффективно, нежели смертным и прочим существам мироздания, передавать силу своему Главе, однако у всего есть своя цена…

Сейчас вокруг сметного на много километров вокруг распространялась только одна энергия — Сила Души. Столь плотная, столь острая, тяжелая, мощная и подавляющая, что в сравнение с ней то, что использовал Пепел, было сравнением лужи с озером — и там и там, вроде бы, вода, но разница в масштабах была просто несопоставима.

— А вот так мы, Воители, убиваем мерзость вроде вас, — усмехнулся чародей.

В его воздетой руке само собой появилась сгустившееся из чистейшей Силы Души копьё — и он, больше не медля, с размаху опустил его прямо на голову Ненасытного.

Так Силу Души не использовал никто с незапамятных времен. С той эпохи, когда рати людей шагали от мира к миру, создавая единое государство, со времен, когда самые гордые из смертных отказались склонять голову перед кем бы то ни было…

Эта, считающаяся нынешними смертными лишь вспомогательной, энергия приняла форму тысяч копий, один в один повторяющих форму того, держал в руках сам чародей, и обрушились на Темных. Божества не были совсем уж беззащитны — природная стойкость, загодя наложенные на себя защитные формы Божественной Силы (благо смертный, убив первых несколько Младших, разразился своей тирадой, предоставив остальным достаточно времени, дабы принять меры предосторожности), различные артефакты и реликвии… Много всякого, что должно было обезопасить их от пропущенного удара.

И ничего из этого не помогло. Большинство защитных мер Темных оказывались попросту бессильны, не видя в копьях из Силы Души угрозу, от которой следовало защищать хозяина. Те же, что видели, могли отбить одну, две, максимум пять шесть — но на каждого Бога приходилось как минимум с десяток копий. И это только на Младших — каждый из Старших удостоился нескольких сотен как минимум, а их Глава и вовсе оказался погребен более чем тысячей.

Бой обернулся бойней. Односторонним истреблением, в котором одна сторона, целый средней руки Пантеон Темных Богов, пусть и сражаясь не на своей территории, но зато имея возможность действовать без оглядки на Законы Творца, не сумела нанести ни единой царапины второй — одному-единственному смертному…

Оставшийся в гробовой тишине парить средь бесчисленного множества светлячков, оставшихся от первой совместной атаки Темных, человек устало выдохнул. На этот раз он действительно вложил все силы, что мог, в свой удар.

— О великий, смиренно молю о прощении… Но кто вы и что с моим мужем? — раздался в его разуме почтительный, но полный решимости голос Хельги.

Ответил чародей вслух. Так, чтобы его слышали только Хельга, Алена и остальной ближайший круг Аристарха — от Петров до Темного.

— Седьмой из тридцати трех Воителей, — с нотками печали и затаенной, глубинной боли сказал он. — Один из верных защитников…

И в этот момент все, с кем он говорил, внезапно ощутили, что сам мир сопротивляется, не позволяет чародею закончить фразу. Противится попытке произнести вслух название того, чему эта, столь незаурядная, личность посвятила себя целиком и без остатка…

— Ничтожества из Эдема, вам не заставить меня отречься от родины! — исказила его губы кривая, полная злобы и боли усмешка.

А затем могущественный, почти непреодолимый Запрет дрогнул, поддался и оказался смят и отброшен могучей волей волшебника.

— Седьмой из тридцати трёх Воителей Вечной Империи, Рогард Молния!

Эти слова, казалось, отняли у него последние силы. Пошатываясь, он обратился к замершим в отдалении Логусу и Маргатону:

— За то, что выиграли время — благодарю, Погонщики. Не люблю быть должником, так что идите, пока я держу раскрытой переход к их Домену в Астрале. Все, кто мог бы дать вам отпор, уже мертвы — так попируйте на славу!

Когда Повелители Пространства и Крови молча скрылись в арке портала, маг перестал поддерживать её открытой. Багровая конструкция за несколько мгновений потускнела и истаяла в воздухе.

Уже отступая назад, в те глубины, где стояла Черная Стена, на полпути, когда Пепел уже начал возвращать себе контроль над телом, Рогард сделал самое последнее, но при этом самое для него важное дело. Сделал так и в тот момент, что даже внимательно следивший за всем происходящим ангел, что был приставлен для наблюдения за этим и несколькими окрестными мирами, не заметил и не ощутил тончайшего воздействия, что было направлено на Хельгу…

Глава 4

— …и когда уже, супруг мой, будет возвращен наш сын?! — закончила свой вопрос Императрица.

В богато обставленной комнате находилось девять человек. Императорская чета, цесаревич, начальник Тайной Императорской Канцелярии Богдан Залесский, начальник Имперской Службы Внутренней Безопасности Василий Иванович Титов, что вместе со своей организацией совсем недавно вышел из тени и Собакин Виктор Константинович, руководитель Главной Императорской Разведывательной Службы. Правда, обе службы обычно называли по аббревиатурам — ИСВБ и ГИРС.

Здесь же был и Новиков Александр Никитич, невысокий, сухопарый мужчина в простом мундире офицера от инфантерии, без каких-либо особых знаков отличия, орденов или медалей. Скромный и немногословный, он стоял в стороне от остальных, задумчиво глядя в окно, на неспешно поднимающийся вдалеке розоватый рассвет.

Последними двумя присутствующими были представительницы прекрасного пола. Фарида Шарапова, Маг Пространства уровня семи Заклятий, и Валентина Антонова, волшебница того же ранга, причем даже более могущественная — уровня девяти Заклятий.

Каждый из присутствующих, кроме, разумеется, Залесского и Императрицы, считался членом ближнего круга Императора. Круга, о котором до времени никто не знал, а когда узнали — пытаться бороться с ними за власть, влияние на Императора или за что угодно иное было уже поздно. Причем не потому, что аристократы считали, что они уже слишком близки государю, чтобы интриги и подковерная борьба не сработали — нет, всё было гораздо проще.

Просто это неожиданно появившееся ближнее окружение Николая Третьего состояло из двух Магов семи, пятерых восьми, троих девяти и ещё троих десяти Заклятий, причем слабейшие из перечисленных были чародеями Пространства, что делало их воистину бесценными специалистами. Как и ещё один чародей, на одно Заклятие превосходящий эту парочку…

Главы ИСВБ и ГИРС были Магами десяти Заклятий. Последним же чародеем этого уровня была Ромашкина Надежда Ивановна, руководительница ИСКН — Императорской Службы Контроля и Надзора. Третья и самая нелюбимая в среде чиновничьего аппарата Императора служба, что всплыла на поверхность, когда Николай Третий решил сбросить маску озабоченного лишь развлечениями бесхарактерного идиота на троне.

Только, в отличии от первых двух, ИСКН была не силовой структурой. На плечи Ромашкиной и её организации легла тяжелая ноша перехвата всех нитей управления государственным аппаратом. Разумеется, подготовка к этому велась десятки лет, по всем направлениям — множество внедренных загодя людей, полные досье на всех сколь-либо значимых чиновников и так далее… Проблемой было не взять власть в свои руки — проблема была в том, чтобы разгрести образовавшиеся авгиевы конюшни. Ведь именно на ней и её службе лежала задача обеспечить крепкий тыл сражающейся армии.

Почему столь сильный маг была занята в тылу? Да потому, что большинство сколь-либо значимых чиновников было либо выходцами из Великих Родов, либо пользовались их покровительством. А потому за спиной не самых сильных и высокородных, но зато лояльных престолу управленцев из ИСКН нужна была фигура, у которой будет достаточно сил и авторитета. Которая будет в силах подпереть своим весом решения подчиненных и принять на себя неудовольствие и даже гнев Великих Родов. И Маг десяти Заклятий, чей Род уже более трех веков был Великим, а она сама была единственной в ближнем кругу Императора, чья персона была давно известна широкой общественности, подходила на эту роль как нельзя кстати.

Ну а тот факт, что до этого года все считали, что она на уровне лишь четырех Заклятий… Что ж, когда Надежда Ромашкина раскрыла истинный уровень своих сил, это лишь ещё больше укрепило её положение.

— Этот вопрос, душа моя Александра свет Федоровна — или лучше называть тебя Элизабет Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская, как в девичестве? — тебе стоит задать не мне, — с легкой полуулыбкой ответил Николай Третий. — Помниться, у тебя было так много друзей с туманного Альбиона, что Немецкую Слободу в столице впору было переименовывать в Британскую. И все они в изрядном долгу перед тобой — ведь ты столько усилий приложила для того, чтобы им было сподручнее набивать карманы за наш счет…

— Господин мой и супруг, я действительно виновата, — покорно склонила голову женщина. — Виновата в том, что слишком мало понимаю в государственных делах, что была чересчур доверчива к окружающим меня людям, часть из которых действительно злоупотребляли моей к ним благосклонностью. Виновна я и тем, что по неразумению порой помогала людям недостойным… Я понимаю, что даже самые благие мои намерения не оправдывают моих заблуждений. Так накажите же меня, Ваше Величество! Я приму любую кару, что вы мне назначите, с улыбкой на лице и словами благодарности! Лишь об одном смиренно молю, супруг мой, только об одном униженно прошу и заклинаю — не отворачивайтесь от нашего сына! Вырвите Сережу из лап врага, мальчик ни в чем не виноват! Он ведь и Ваш сын, Ваше Императорское величество, Ваша плоть и кровь! Он доблестно сражался, мужественно исполняя свой долг на поле боя, и лишь вы один в целом мире можете спасти его.

Речь Александры Федоровной была полна горячей, искренней мольбы. В голосе женщины чувствовались, в уголках глаз что-то подозрительно блестело, тонкие, изящные белые ручки были заломлены в жесте отчаяния — Императрица держалась великолепно. Казалось, даже обилие совершенно лишних при подобной беседе свидетелей не смущал чародейку. Как и то, что даже присутствующий здесь же старший сын подчеркнуто хранил молчание, не пожелав оказать поддержку матери. Впрочем, это было ожидаемо, ведь в отличии от младшего брата цесаревич всегда больше тяготел к отцу, а в последние полгода и вовсе пребывал с матерью в размолвке.

Вот только сейчас в помещении было целых два человека, способных ощущать эмоции и настрой окружающих посредством Силы Души. Сам Император и Александр Новиков — сильнейший последователь Николая Третьего, Новиков был Магом четырнадцати Заклятий и Благословленным Светом. На его уровне уже можно было полноценно оперировать Силой Души — примерно на уровне начинающего Великого Мага.

Ну и, разумеется, как минимум Залесского и Титова ни тон, ни поведение Императрицы тоже ничуть не обманули. Во первых, они в силу специфики своей работы регулярно имели дело с куда более умелыми и маститыми лжецами, до которых Александре Федоровной было очень далеко, а во вторых — они по долгу службы доподлинно знали, что именно за дела она поворачивала с торговыми гильдиями пришлых, особенно бывших земляков британцев. И были в курсе, что Александра Федоровна прекрасно отдавала себе отчет в том, что именно делает и какие у её дел последствия для России.

Впрочем, следовало отметить — хоть первая половина этой жаркой и была ложью, но вторая была вполне искренней. Несмотря ни на что Императрица была матерью, и тревога за вот уже полгода находящегося в плену сына была абсолютно искренней.

И поэтому женщина, смирив гордыню, стояла сейчас перед презираемым ею в глубине души мужем и использовала извечное женское оружие, давление на эмоции и чувство жалости. Правда, в данном случае подобное имело мало шансов на успех… Хотя, говоря по совести — с Николаем Третьим подобный подход был обречен на провал в любом случае, даже если бы всё сказанное его супругой было правдой. Император не признавал ни жалости, ни сострадания, ни милосердия в принципе, его сердце не способны были тронуть никакие людские трагедии. Скорее наоборот — подобное его забавляло… Что, как правило, не сулило ничего хорошего тем, кто пытался манипулировать им через эмоции.

Вот только всю жизнь пренебрегавшая супругом Императрица, считавшая его бесхребетным ничтожеством, плохо знала Николая. Пусть он внезапно и оказался отнюдь не таким глупцом, каким он старательно прикидывался десятилетиями, но характер… Александра Федоровна всё ещё видела в нем того же бабника, не способного упустить случай потешить своё эго показным великодушием и щедростью к женщинам, коими он прежде обожал кичиться, словно павлин яркими перьями хвоста.

— И все равно, сударыня, никак не могу взять в толк, чего именно вы от меня хотите? — насмешливо поднял бровь Николай. — Наш сын, возжаждав воинской славы, с вашей, Александра Федоровна, помощью выбил себе место в войске, отправляющемся на наши северные границы. Там он, пользуясь своим происхождением, постоянно лез в дела, кои были далеко за рамками его знаний и компетенций — в управление войсками. Человек, что никогда не увлекался боевой магией, не уделял внимания опытным наставникам, что в свое время пытались обучать его тактике и стратегии, постоянно сбегая с их уроков, со сворой своих недоумков-прихлебателей, безбожной лестью лишивших его всяких остатков рассудительности, возомнил себя не иначе как Скопиным-Шуйским, а то и Суворовым… И даже после того, как старик Солдатов, упокой Творец его душу, навел войсках порядок, умудрился не угомониться и нарушить приказ! Далеко не в последнюю очередь шведы той викторией обязаны нашему оболтусу… Не ослушайся он и его люди приказов, и дело ограничилось бы обычным, пусть и чувствительным поражением. Мы сохранили бы войска, технику, артиллерию, боевых магов… Да и «Ярослав Мудрый» жалко — один из лучших тяжелых линкоров, из числа новейших, четырех лет не прошло, как он верфь покинул… А теперь он в руках врагов. Уж простите, государыня, но мальчишка полностью заслужил свою участь. Как по мне, он ещё очень легко отделался! Пусть теперь посидит в плену, подумает над ошибками — глядишь, ума наберется.

— Ваше Величество, супруг мой — мы ведь говорим о нашем сыне! О нашем с вами сыне, родной крови! — даже слегка пошатнулась волшебница. — Он в плену у гнусных чернокнижников! И даже хуже — демонологов! Под угрозой даже не столько его жизнь, а сама душа нашего сына! Как вы можете быть столь бессердечны? Даже неразумный зверь защищает своих детей, Ваше Величество!

— Ну, я, к счастью, зверь вполне себе разумный, — хмыкнул в ответ Император. — И вообще — вы же сами неоднократно рассказывали, что в детстве были любимицей своей бабушки, королевы Елизаветы. Вы с юности поддерживаете с ней переписку — так напишите старушке, пусть похлопочет о безопасности парня. В конце концов, она тоже его родня.

Императрице очень, очень хотелось дать выход бушующим в груди чувствам. Сорваться на крик, высказать в лицо самодовольно ухмыляющемуся мужчине всё, что она о нем думает, обругать последними словами, запустить прямо в нос небольшую, но тяжелую фигурку из чистого золота, так удобно стоящую на краешке стола… Но она не позволила ни единой капле гнева отразиться на её лице.

Как же оскорбительно, как отвратительно было ей стоять и унижаться на глазах посторонних! Прилюдно, можно сказать, втаптывать в грязь своё достоинство Императрицы, ибо принимать её тет-а-тет Император отказывался вот уже два месяца. И даже не пытался придумывать отговорок и оправданий своему демонстративному нежеланию видеть свою, вообще-то, законную супругу! И тот факт, что она сама прежде годами старалась избегать его и ограничивалась лишь ситуациями, когда обратное требовалось по протоколу. Или если ей бывало что-то нужно от него… Но это не оправдывало наглого, хамовитого мужлана, по недоразумению Богов и Судьбы оказавшемуся монархом!

— Мой государь, я… — начала было снова женщина, но тут атмосфера в комнате поменялась столь резко, что она умолкла на полуслове.

Обычно светло-карие, радужки глаз Николая Третьего внезапно стали ярко-лиловыми, начав излучать слабое свечение. Издевательская полуухмылка исчезла, будто её стерли, черты лица чуть заострились, расслабленная прежде поза сменилась напряженной.

Сдерживаемая прежде, неощутимая аура Великого Мага вырвалась наружу, хлынула бурным паводком во все стороны, девятым океанским валом затопив комнату. Впрочем, на этом она не остановилась и накрыла собой целиком весь мобильный дворец-резиденцию, в которой с комфортом, почти не уступающими удобством и роскошью обитал правитель Российской Империи. Будь в нем контингент слуг или даже магов низких рангов, все они сейчас лишились бы сознания, но даже так — цесаревичу и Императрице, Высшему и Архимагу, пришлось несладко, особенно в первые мгновения.

Голова реинкарнатора резко повернулась на девяносто градусов, ровно в сторону юго-востока. Несколько секунд царила полная, абсолютная тишина, нарушаемая лишь едва слышным гудением — чародей разом пустил в ход такое количество силы, что расходуемая мана даже сумела вызвать физические звуки.

Несколько долгих, напряженных секунд спустя губы Императора тронула… Нет, это не было улыбкой. Не ухмылкой или усмешкой, отнюдь. Все присутствующие, глядя на своего сюзерена, ощутили, как по их спинам побежали мурашки.

На губах волшебника застыл жуткий, нечеловеческий оскал, исказивший его лицо до неузнаваемости. Вместо привычного им человека, Николая Александровича Романова, сейчас за письменным столом словно сидел некто иной — величественный, жесткий и волевой, полный недоступного даже самым великим из людей внутреннего достоинства и силы… А ещё, несмотря на молодое и прекрасное лицо, невероятно древний. Куда древнее всего, что они могли возразить.

— Наконец! — торжествующе прошептал он.

Миг — и наваждение прошло, схлынуло, и перед ними вновь сидел тот же самый, привычный Николай Третий. Только глаза всё так же остались лиловыми — как и всегда, когда он снимал маскирующие их цвет чары.

Не отрывая взгляда от чего-то, ведомого лишь ему одному, он продолжил накладывать одному ему ведомые мощнейшие чары. Воздух в комнате зарябил, наполнился сотнями разноцветных огоньков, которые стремительно слились воедино и создали весьма качественную иллюзию.

— И последний аккорд, — пробормотал Император. — Думаю, иных зрителей, кроме нас, к этому зрелищу допускать не стоит…

Иллюзия окончательно оформилась и появился звук.

— В Небесах и на Земле лишь Я — достойный! — провозгласила иллюзия, изображающая хорошо известного всем присутствующим Николаева-Шуйского.

Две с половиной минуты длился весьма странный по меркам высших магов бой. Странный даже не своей длительностью, а скорее его темпом. Добрых три четверти всего ушедшего на бой времени волшебник потратил не на сами боевые действия, а на то, чтобы осыпать своих оппонентов оскорблениями. А ещё…

— Что он имел в виду, утверждая, что те твари — Боги? — первым рискнула нарушить воцарившуюся после исчезновения иллюзии тишину Фарида. — Это же невозможно, с какой стороны не посмотри, верно? Боги не могут попасть в наш мир, а даже если умудряются это сделать — теряют большую часть сил на время нахождения здесь. Следовательно, такая толпа Богов, целый Пантеон, не могли внезапно дружно сойти с ума и отправиться туда, где они лишены почти всех сил и рискуют нарваться на врага. Либо наоборот — вылезли, потому что им, каким-то образом, с помощью жрецов и жертв на некоторое время удалось попасть к нам, сохранив большую часть сил… Но тогда ни о какой победе Николаева-Шуйского речи идти не может!

— Скорее всего, там был всего один Бог, — предположила спокойно Валентина. — Младший, в крайнем случае — сильно ограниченный Средний. А все прочие — его свита.

Иллюзия не передавала аур сошедшихся в бою противников, а используемые ими чары визуально выглядели чем-то крепкого восьмого ранга, не более. Поэтому зрителям было сложно определиться, что же именно за враг только что на их глазах был побежден сибирским реинкарнатором. Вариант, что следовал из контекста речей Аристарха, отвергли сходу и единодушно, как слишком нереалистичный.

— И что значили те его слова? Какие тридцать три Воителя и Вечная Империя? — присоединился Собакин. — Имя-то ладно, наверное, из прошлой жизни… Видимо, остальное оттуда же.

К диспуту присоединился и Титов, остальные же молча слушали, не спеша поддержать одну из сторон или предложить свою версию. Императрицу куда больше заинтересовало то, что проглянуло на миг из её мужа. В тот краткий миг, осознала она, им предстало то, что Николай скрывал под всеми своими масками и образами. И ей очень, очень хотелось бы знать, что же это было…

Однако Император вновь стал таким же, как обычно. Не вмешиваясь в разговор, он с задумчивым видом улыбался каким-то своим мыслям, пустым взглядом глядя на столешницу.

— Давайте положим конец вашему спору, друзья мои, — спустя несколько минут заговорил, наконец, Николай. — В отличии от вас, я полностью ощущал все магические эманации их боя. Но даже без них могу сказать однозначно — всё, что вы слышали, абсолютная правда. То был бой полновесного Темного Пантеона всем своим составом против одного-единственного человека. Только им был Аристарх Николаев-Шуйский, а Рогард Серый, Воитель Вечной Империи.

На несколько мгновений задумавшись о чем-то своем, он улыбнулся и продолжил:

— Надо же, и запрет на упоминание Забытых отменил на всей территории планеты… Итак, о чем бишь я? Ах да, Рогард. Чтобы объяснить вам всю суть того, что вам повезло наблюдать своими глазами, я должен провести небольшой экскурс в историю.

— Историю? — удивился цесаревич Алексей. — Интересно… Какой период?

— Первая и Вторая Эпохи, или Эпохи Молодости и Расцвета Мира, если использовать систему, принятую в Эдема и Инферно, — усмехнулся Император. И пояснил озадаченному наследнику. — Речь об истории всего мироздания в целом, а не нашего мира, сын мой. В те времена, о которых идет речь, наш мир не факт, что вообще существовал. А если он и был, то в виде безжизненного, пустого каменного шара, без океанов, воздуха и всего прочего.

Императрица недоверчиво подняла бровь, но вслух высказывать свои сомнения в словах реинкарнатора не стала. Однако тот всё равно заметил мелькнувший на её лице скепсис.

— Понимаю, звучит как начало немудреной детской сказки, дражайшая супруга, — кивнул он ей. — И не настаиваю на том, чтобы ты оставалась и слушала, если тебя это не интересует. Ты можешь оставить нас, если хочешь. И нет, это не будет иметь для тебя никаких последствий.

— Могу ли я все же остаться и дослушать, супруг мой? — попросила она. — Прошу прощения, если…

— И ты, Залесский, тоже можешь идти, — не слушая её продолжил Император.

Тот, поклонившись, мигом выполнил приказ. Императрице тоже пришлось подчиниться, и через минуту в кабинете не осталось лишних, на взгляд Николая Третьего, людей.

— Что ж, как гласило суеверие, бытовавшее среди прорицателей, надо делиться частью «Потока». Этим и займемся, — бодро провозгласил чародей.

— Прорицательная магия?! Поток? — недоверчиво переспросила Фарида. — Разве не доказано, что все провидцы будущего — лжецы, и прорицание невозможно?

— В моем прошлом мире это было возможно, хоть и массой нюансов. Потоком же они называли ситуацию, когда кто-то сталкивался не с единичным видением, а с целой их группой, приходящей по очереди, — терпеливо ответил Император. — Наш случай отличается, но что-то схожее есть. Итак…

История о жизни смертных во времена Эпохи Расцвета Мира. О том, как в одном из миров люди, сумев создать единое государство, построили за тысячи лет невиданную цивилизацию.

Про помощь иным мирам и конфликт с обитателями Астрала — Духами и Богами. О войне, Первой Войне за Небеса, о вмешательстве Творца, положившем конец противостоянию. Дополнительных Законах, разграничивших материальный мир, Астрал и остальные части мироздания ещё сильнее…

— А после они построили свою Вечную Империю. Вечные… Это слово обозначало тех, кто смог достичь не просто бесконечной продолжительности жизни, уйдя из-под власти времени, как Великие Маги или Абсолюты. Это те, кто шагнул ещё дальше — стали так сильны, что даже насильственно убить их стало невероятно сложной задачей. Ведь даже если уничтожить их тело, энергетику и ауру они всё равно со временем всё восстанавливали обратно. Это было как-то связано с душами — подробности мне, разумеется, неизвестны.

Лиловые глаза полыхнули на миг самым настоящим магическим пламенем, выдавая волнение говорившего. Слушающие его маги украдкой переглядывались, стараясь не выдать своего удивления — таким возбужденным Николая не видел ещё никто из них. Чем-то эта древняя не то быль, не то сказка, была очень важна Императору…

— Вечные тоже были не равны между собой, — продолжил он. — Сильнейшие из них, достигшие предела возможного развития и упершиеся в потолок, получали титул. Те, чьим основным направлением были артефакторика и алхимия — Мастера. Зодчие — строители. Мудрецы — исследователи магии и учителя. Созидатели — целители и друиды. И ещё с десяток других. Титулованных было мало, но Воители все равно сильно выбивались среди остальных — даже в самых малочисленных группах было больше сотни обладателей титула, а самые многочисленные, Мастера, насчитывали больше четырех с половиной сотен Вечных. А вот Воителей было, как вы уже слышали, всего тридцать три… Ну, оно и немудрено — риск погибнуть до достижения Вечности был в разы выше, чем у всех остальных вместе взятых. Да и ещё какие-то причины наверняка имелись.

— И насколько сильны были эти Воители-Вечные? — поинтересовался Новиков.

— Сравнимы с Архангелами или Королей Инферно средней руки. Проще говоря, гарантированно сильнее любых Богов. Пантеон высшего порядка в одиночку, конечно, не вырежет, но один на один любое Верховное Божество одолеет гарантированно.

— И этот не то Аристарх Николаев-Шуйский, не то все-таки Рогард Серый — один из них? — напряженно уточнил Алексей. — Отец, эта тварь, кем бы он там ни был, смертельная угроза, куда опаснее бриттов со всеми их демонами. Если он так легко истребил целый Пантеон богов, то отнять у нас трон или даже перебить весь Род Романовых ему будет раз плюнуть.

— Как мы видели, сейчас он слаб и неспособен дать отпор, — подал голос Собакин. — Мой Император, предлагаю не терять времени и отправиться в Александровскую губернию прямо сейчас. Фарида откроет нам портал, и мы окажемся там в течении минуты. После чего, учитывая нашу общую силу, этого Воителя мы прикончим гарантированно.

— Добраться до него будет относительно несложно, — подхватил Титов. — Нас беспрепятственно пропустят к нему, а то и вовсе, если поспешить и успеть до того, как его доставят в замок, можно будет ликвидировать цель под открытым небом, не подвергая себя лишнему риску. Как я успел понять, они довольно далеко от замка и ему явно нужна первая помощь прямо на месте. Думаю, ему её как раз заканчивают оказывать и они вот-вот выдвинутся в сторону Николаевска. Поспешим, судари и сударыни! Один стремительный рывок, один удачный удар и сразу отступаем… Или не сразу, а после того, как отправим генерал-губернатора вслед за зятем в мир иной. Решим одним махом две внутренние проблемы.

— Убивать Павла Романова сейчас, тем более в открытую, на глазах у его людей — очень дурная затея, — возразил на это Новиков. — Нам нужен и он сам, и тем более его армия там, в Приморье. А если сделать, как вы предлагаете, то в самом лучшем для нас случае их армия попросту откажется покидать губернию. А может, плюнув на логику, вообще мятеж устроят — а нам сейчас только этого и не хватает для полного счастья!

— Если убить у него и всей его губернии на глазах Героя Империи, который только что, у них на глазах, совершил очередной подвиг, то эти же проблемы нам гарантированы с ещё большей долей вероятности — ведь для Павла это будет идеальный казус белли, оправдывающий почти любое его ответное действие! — возразила ему Фарида. — И если после такого мы уйдем, оставив его в живых, проблем будет на порядок больше. Стая с вожаком, особенно таким, впятеро опасней стаи без него.

— В любом случае — Николаева-Шуйского надо убить сейчас и любой ценой, — подытожил Титов. — Ваше Величество, вы должны остаться здесь, и желательно быть на людях, чтобы в момент, когда всё случится, вас видело здесь как можно больше свидетелей. И тогда вы при любом исходе сможете свалить всё на нашу самодеятельность и доказать, что никакого отношения к смерти Николаева-Шуйского не имеете. А теперь позвольте откланяться и…

— Никто никуда не идет и никого убивать не будет, — заявил Николай Третий, не повышая голоса, и все разговоры в один миг смолкли. — По поводу ваших главных опасений — то, что мы видели, это хорошая новость, а не плохая. Раз Воитель использовал тело Николаева-Шуйского, да ещё и при этом не скупясь на силы, то ближайшие век-полтора об этой проблеме можно забыть. Если же рискнет попробовать — паренек помрет даже раньше, чем он хотя бы доведет процесс до конца. Так что никаких резких движений — у нас война на три фронта, мы не можем разбрасываться такими ресурсами. Ладно… Все свободны, судари и сударыни. Надеюсь, объяснять вам, что всё, услышанное вами от меня, секретная информация, обсуждать которую можно только со мной, вам пояснять не требуется?

***

Ребят, наберем 800 лайков - к обычной главе будет бонусная.

Глава 5

Устроенное Рогардом Серым не укладывалось ни в какие рамки моих представлений о том, что возможно, а что нет. Неведомый узник Стены, блокирующей мою память о прошлых жизнях, играючи, как детей истребил целый Пантеон Богов, не получив при этом никакого достойного упоминания урона. И это притом, что Боги не были ограничены в силах, им не мешали Законы Творца или ограничения самого мира — они явились воистину в силах тяжких и бились, используя всю доступную им мощь!

А ведь Рогард не обладал преимуществом в силе. Будучи на его месте, занимая его пост в Стене я ощущал всё в мельчайших подробностях, которых не уловил бы, будь я снаружи, сторонним наблюдателем. Запас сил, которым он в тот момент располагал, уступал большей части присутствующих Старших Богов противника. Там было как минимум шестеро тех, кто был сильнее Рогарда — пятеро Старших и, разумеется, Верховный Боги Пантеона.

То, как он использовал магию, как оперировал энергиями, было ещё удивительнее. Мана, прана, эфир и особенно Сила Души — я и представить себе не мог, что можно применять их таким образом. Я, все эти годы так гордившийся своими знаниями и мастерством, был вынужден признать, что все, чем я гордился, на фоне увиденного блекло так же, как деревенский сортир перед Зимним Дворцом. И это я ещё, пожалуй, подсознательно преуменьшаю…

Тем удивительнее тот факт, что продемонстрированной Воителем было лишь жалкой тенью его настоящей мощи. Сидя в Стене я чувствовал, сколь велика его истинная сила, и не мог не трепетать — даже самые могущественное существо, чью ауру и силу я когда-либо ощущал воочию, один из Князей Инферно, уступал Рогарду. И сильно, очень сильно уступал!

А ведь Князья Инферно равны по силам Верховным Божествам сильнейших Пантеонов мироздания, коих насчитывалось не больше двух десятков, да своим аналогам на Небесах — Серафимам. Выше этих ребят во всей Вселенной было лишь две ступени — Короли Инферно с Архангелами да сами мифические Император Инферно, Люцифер, и лидер Архангелов, Архистратиг Михаил, командующий всего Войска Небесного.

Разумеется, с последними двумя Рогард явно был не на одном уровне, но коли он сильнее Князя, то значит, скорее всего, на уровне Королей и Архангелов. Что за безумная мощь… Нет, я, конечно, помню прочитанное о Забытых, о том, что они бросили вызов и Небесам, и Преисподней, но я не думал, что среди них были фигуры подобного масштаба. Хотя, с другой стороны — а как бы иначе они могли поднять свой мятеж и биться в такой войне на равных?

Как бы там ни было, Рогард честно выполнил обещанное, не нарушив своё слово ни по духу, ни по букве. Правда, когда я вернул себе контроль над телом, то тут же ощутил чудовищную слабость — но оно и неудивительно, учитывая, какие нагрузки мне довелось пережить. И тут тоже было чему позавидовать — учитывая, как могуч был Рогард даже так, в ограниченном виде, и какие силы мне пришлось пропустить через себя, оставалось лишь восхищаться тем, как он мастерски всё сделал, не нанеся мне никаких повреждений. Больше того, он залечил все раны, что нанес мне кровосос, да ещё и действительно сильно подтолкнул вперед моё развитие. Ну, мне так казалось в тот момент — учитывая, что я был полностью обессилен, это ещё предстояло проверить.

В общем, после окончания боя я был в состоянии едва-едва держаться в воздухе. Арзул фир Виниттор, кстати, как бы между делом оказался убит — окончательно и бесповоротно прикончен, Рогард не оставил ему и тени шанса как-то уцелеть. Впрочем, после того, как он тут добрую тысячу Богов прикончил, одному-единственному вампиру удивляться было глупо…

Первым рядом со мной оказался мой тесть. Павел Александрович с первого взгляда понял, что я держусь в сознании на одной силе воли, и, подлетев, ухватил меня за руку. Подставив своё плечо, он позволил мне опереться на себя и тут же укутал нас несколькими заклинаниями — защитными и одним маскирующим.

— Не знаю, кто только что был на твоем месте, Аристарх, но почему-то уверен — случись сейчас какая-нибудь неприятность, и он уже помочь не сумеет, — правильно понял он моё хмыканье. — Выглядишь паршиво, друг мой. Надо срочно в замок.

— Тело… Тело не забудь, Павел Александрович, — остановил я приготовившегося стартануть чародея. — Вон оно парит, видишь? Надо бы забрать, оно нам ещё пригодится…

— Своего не упустишь, да? — улыбнулся маг. — Хорошо, секунду…

Подхватив чарами на удивление целехонький труп, он притянул его к нам и полетел вперед. Расстояние до Николаевска было небольшим, около полусотни километров, и мы его преодолели за четверть часа. Маг двенадцати Заклятий, одной из основных специализаций которого был Свет, мог бы и втрое быстрее пролететь эту дистанцию, но наличие обузы в моём и трупа лицах не позволяли. А так чародей Света подобной мощи на коротке и шестьсот километров в час развить способен скорость… Правда, часа на такой скорости он не выдержит — каналы маны, тело и энергетика начнут разрушаться раньше. Или мана закончится быстрее, тут как повезет…

Возвращение помню смазано. Встревоженное лицо Хельги, напряженные взгляды Темного и Светлой с Кристиной, через какое-то время, уже лежа в кровати, почувствовал присутствие ещё нескольких своих. Открыв глаза, увидел Алёну, которая что-то пыталась мне сказать, держа за руку, и обоих Петров с Алтынай, стоящих чуть поодаль.

После я уже ничего толком не помню. Теряя сознание, успел лишь подумать, что неплохо бы запустить процесс самоисцеления усиленными Зелеными Молниями — но тут же вспомнил, что энергии почти нет… А дальше меня поглотила бездна глубокого, черного сна без сновидений.

Когда я открыл глаза в следующий раз, то почувствовал сразу несколько вещей. Во первых — жутко хотелось есть, во вторых — в теле всё ещё была мерзкая слабость. В третьих — мне было очень, очень жарко и душно… Ба, да у меня жар!

А ещё — меня явно лечили. Восприятие легко уловило сразу несколько нитей чар, тянущихся ко мне. Ритуальный круг на потолке, прямо над кроватью, судя по тому, что я ничерта не понимал в символах, из которых он состоял, был создан Хельгой. Сия конструкция, с опорой на Великий Источник Николаевского Замка, гнал волны целебной магии, взяв на себя только одну задачу — стабилизацию потоков энергии в моей ауре.

А вторым потоком чародейства, что исцеляло меня, были мои собственные Зеленые Молнии. И, как показал быстрый анализ моего состояния, причиной моего состояния были как раз они — я давно был в порядке, а они никак не могли угомониться, пытаясь лечить то, что уже здорово. А, как известно, любое лекарство при чрезмерном злоупотреблении становится ядом. Так и с исцеляющей магией… Впрочем, убить они меня в любом случае не могли, просто держали бы с температурой до момента, когда я сам очнусь и отключу их действие. Что я и сделал.

Стало малость полегче. Жар начал довольно быстро спадать, и я уже начал подумывать о том, чтобы выбираться из постели, несмотря на всё ещё чувствующуюся слабость, как дверь в покои распахнулась.

— Ты очнулся!

Не успел я глазом моргнуть, как меня прижал к кровати маленький белокурый ураган в зеленом платье. Под счастливые визги и объятия меня быстро ощупали, просканировали моё состояние, куснули в мочку уха и поцеловали. И так продолжалось минуты две, прежде чем первый натиск ослаб и я, наконец, сумел более-менее освободиться и отдышаться.

— Ты едва не сделала то, что не удалось всем нашим врагам, радость моя, — с улыбкой сказал я. — Было бы очень глупо умереть дома от рук не рассчитавшей сил жены.

— И было поделом тебе, подлец! — обвиняюще ткнула пальцем мне в грудь девушка. — Ты хоть представляешь, как я волновалась?! В том плане, который ты мне рассказал, никаких битв с Богами и вселений непонятных сущностей в твое тело не значилось, дорогой супруг! Что это вообще было?! Я уже боялась, что ты погиб!

Несмотря на шутливый тон, в самой глубине глаз Хельги на миг мелькнуло что-то такое… Настороженно-оценивающее, словно бы девушка взвешивала, насколько лежащий перед ней человек её муж. Первая радость, когда она накинулась на меня бездумно, в порыве чувств, уже схлынула и теперь передо мной была та Хельга, которую привыкли видеть все члены нашего Рода — собранная, рассудительная и хладнокровная.

— Признаюсь честно, родная — я и сам ничего подобного не задумывал, — абсолютно искренне заявил я. — По плану…

Договорить мне помешала новая гостья. Тень в одном из углов помещения стала темнее, уплотнилась и обрела объем, чтобы секунду спустя вытянуться на несколько метров. А когда отхлынула назад, на её месте оказалась уже вторая моя женщина.

— Господин! — как всегда, в минуты серьезного волнения обратилась ко мне не по имени Алена.

В общем, вернулись мы к разговору лишь спустя несколько минут. Пока суд да дело, в комнату успели принести несколько подносов с едой и питьем, сервировав небольшой стол. Куда я, собственно, и переместился, накинувшись на принесенное.

— В общем, поэтому мне и пришлось отдать ему власть над своим телом, — закончил я короткий, в общем-то, рассказ. — Выхода особого не имелось, я действительно не справился бы своими силами. Впрочем, вы и сами это видели… Богов мне было не удержать при любом раскладе. Да я даже кровососа бы уже не одолел.

— Ты рисковал, — вздохнула Хельга. — А если бы он тебя обманул?

— Тогда у меня были бы большие проблемы, — пожал плечами я. — Но, к счастью, всё обошлось. И обсуждать, правильно ли я поступил в тот момент, сейчас уже не имеет смысла. Лучше скажите, сколько я проспал? И каковы наши потери?

— Лучше расскажи, что ты увидел в памяти этого… Рогарда Серого, — попросила Хельга, не дав ответить открывшей уже рот Алене. — Ему можно верить? Кто он такой на самом деле? И что значит — седьмой из тридцати трех Воителей?

Я помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями. Алена мгновенно закрыла рот и всем своим видом демонстрировала крайнее любопытство. Впрочем, как и Хельга… Что ж, не могу же я скрывать это от своих двух самых близких людей?

— Рогард действительно человек. И все Забытые — тоже люди, в полном смысле этого слова. Не полубоги во плоти, не сверхсущества, не ещё кто-то — каждый из них был человеком… Изначально. А дальше всё зависело от них самих — чего удастся достигнуть, развиваясь, как маг. Он родился под самый конец Первой Войны за Небеса, в семье обычных чародеев. Шли ключевые сражения, определявшие исход войны, и его родителей призвали в качестве ополчения. К тому моменту в Империи уже в принципе не было тех, кто не владел магией — те, кто не обладали этим даром с рождения, обретали возможность стать чародеем посредством особого ритуала в возрасте десяти лет.

Мне вновь вспомнилось виденное в памяти могучего мага, и я лишь покачал головой. Поразительный уровень магической цивилизации, способный дать магический дар каждому — воистину одного этого было достаточно, чтобы признать тех, кого именуют Забытыми… Нет. Это слово — ярлык, навешенный врагами, что очень хотели бы такого исхода для них. Они Вечные, и этим все сказано!

— Родители погибли. А потом война пришла и в центральный мир, в сердце тогда ещё молодой Вечной Империи — и родной город Рогарда в один миг оказался в эпицентре боевых действий. Армии Духов, возглавляемые Богами, сумели каким-то образом прорваться в сердце Империи, и они спешили как можно быстрее нанести максимальный ущерб — понимали, что Империя скоро с ними расправится, — вздохнул я, невольно поежившись. — Город пал и почти все его жители погибли. Пацану повезло… Если можно так сказать. Когда всё почти уже закончилось, прибыло подкрепление — один из Легионов Империи. Они отбили то, что осталось от города, хотя и было поздно. Выживших была лишь горстка, и Рогард был среди них чуть ли не единственным ребенком. Погибли все его родственники, все знакомые, друзья — вообще все, кого он знал и любил. И это сильно на него повлияло.

Очень сильно. Этот эпизод его памяти так и горит во мне, обжигающей яростью и ненавистью, которая питала пацана. Эти чувства глубоко отпечатались на душе будущего Вечного.

В этот момент внутрь вошли оба Петра и Алтынай, а с ними Павел Александрович, Шапкин, Андрей, Темный и Светлая. Не тратя времени на пересказ уже рассказанного, просто отправил им телепатическим импульсом информацию. Подождав пять секунд, чтобы они успели усвоить полученное, продолжил. Но предварительно позаботился о барьере, что не позволил бы больше никому попасть внутрь.

— Потом был интернат для таких же, как он, детей-сирот. Не буду сильно вдаваться в подробности, но Рогард уже там проявил характер — жесткий, беспощадный к тем, кто рисковал стать его врагом, не выбирающий средства и способы ради победы, не щадящий даже себя. Психопат, по сути — он почти прикончил с десяток ребят постарше, что пытались давить на него. Детдом, он и у Вечных детдом, что тут скажешь… — почесал я подбородок. — Из-за подобных выходок его упекли в особый интернат — с военным уклоном, где готовили боевых магов. С его-то характером… А вот там парню сумели привить дисциплину. Суровые вояки, прошедшие войну с Богами, со своими воспитанниками не цацкались и дурь выбивали не оглядываясь на пол и возраст. Слабые духом ломались и отсеивались, отправляясь в места попроще — уже шелковыми и послушными. Однако Рогард, узнав, что тут его будут учить убивать Духов и Богов, зубами вцепился в возможность. Ненависть, которую он питал к тем, кто разрушил его дом и убил всю родню, была велика… А его наставники только подпитывали это чувство. В общем, десять лет обучения — и двадцатилетний парень с нашивками боевого мага третьего класса, что примерно соответствует чему-то среднему между Мастером и Младшим Магистром, с отличием окончил свою альма-матер и вступил в армию.

— А какова была их армия? — живо спросила Алена. — Раз у них там все были магами, значит, она состояла из одних чародеев?

— Да, — подтвердил я. — О, что это была за армия! Я до того принимал как данность тот факт, что они умудрились побороться за власть над мирозданием фактически против всех его сильнейших фракций. И не слишком задумывался над тем, чего это они все объединились против Вечных… Когда узнал о вмешательстве Творца, вызванном их действиями, решил, что дело только в этом. Но теперь я их понимаю. Армия, в которой рядовой солдат по силам что-то уровня нашего Мастера — каково, а? И численность Имперской Армии исчислялась даже не десятками миллионов — на момент начала Второй Войны в Вечной Империи было тысячу триста два Легиона. Каждый Легион насчитывал миллион солдат и отвечал за от семидесяти до сотни, а иногда и более, миров. Так сказать, за целую провинцию… И они были не просто невидевшеми настоящей войны салагами — во вселенной хватало различных чудовищ, разных угроз от Духов и Богов до демонопоклонников и преступников, так что Легионы знали, с какой стороны браться за меч.

Я усмехнулся, глядя на потрясенные масштабом обрисованной мной картины глаза слушателей. Даже опытных и невозмутимых Петра и моего тестя явственно пробрало.

— Командные должности занимали не по уровню силы. Вернее, не так — минимальная планка сил для той или иной должности имелась, ибо чисто по техническим причинам обязанности командира было невозможно тянуть без необходимого уровня силы, но это было далеко не гарантией для получения должности, — продолжил я. Увидев недоверчиво поднятые брови всё тех же Петра и тестя, слишком хорошо знакомых с бюрократией, чтобы верить в подобное, я пояснил. — Нет, это не было совсем уж идеальной работающей системой — при наличии нужных связей повышение было получить куда проще, чем без них. Но даже так, если кандидат не отвечал минимальным требованиям, никакие связи помочь не могли. Имперскую Армию возглавляли ветераны Первой Войны, которые на своей шкуре успели прочувствовать, чем оборачивается попустительство в подобных вопросах. А ещё в числе её высших офицеров были такие, как Серый — принципиальные фанатики, тщательно культивировавшие свои ненависть и обиды ко всему, что обитает в Астрале. Он ведь получил дар магии не с рождения, а как раз в результате ритуала, и потому ему было куда сложнее развиваться, как магу. В центральном мире, или, как называли его сами имперцы — Хханацал, уже спустя тысячу лет после рождения Рогарда рождались одни лишь маги. Со временем такая же ситуация возникала и в других мирах — сперва на первых из присоединившихся к Империи, позже и на иных… Чем дольше мир был частью Империи, чем дольше в нем знали и использовали Ритуал Пробуждения, тем быстрее он становился одни из тех, где каждый рождался магом.

— Невероятно… — прошептала Светлая.

— Звучит уж как-то слишком здорово, — скептически заметил Павел Александрович. — Как-то даже не верится.

— Хотите сказать, учитель врет? — тут же набычился Петя.

— Он хочет сказать, что при таких делах человеческая натура не могла не дать о себе знать, — ответил вместо тестя Петр. — Понятно, что это великое благо… И понятно, что те, кто правил благодаря Империи в этих мирах, были всем довольны и поддерживали порядок. Но власть штука очень уж привлекательная, а амбициозных личностей всегда хватает. Недовольных не могло не появиться — тех, кто не сумел встроиться в существующую систему и потому мутил воду, пытаясь урвать кусочек власти и богатства. А если там все жители поголовно — маги… Представить страшно, какие последствия могли быть у любых народных волнений. И это я так, о том, что на поверхности. На деле же проблем у такой системы целое море… Логичнее было бы использовать этот Ритуал лишь на избранных, сделав наградой и целью для самых верных и преданных, дабы целые миры стремились выслужиться и заслужить право на этот ритуал. И даровать его не навсегда, а на время, в зависимости от заслуг… И даже так проблема не решается полностью — но хоть купируется.

— В Империи тоже не дураки сидели, — хмыкнул я. — Напомнить тебе, друг мой, истинное значение слова «Империя»? Это основанная на военной силе власть над покоренными народами, и будьте уверены — Вечные это помнили сами и не давали забыть другим. Они не играли в демократию и всепрощающих добряков с присоединенными мирами, нет… Вернее были такими лишь с теми, кто присоединился добровольно или малой кровью. Строили, учили, делились знаниями и технологиями, позволяли талантливым учиться даже в Хханацале, принимали на службу желающих. Лечили, прокладывали дороги, защищали от любых угроз — в общем, несли благо.

— А с теми, кто сопротивлялся? — подал голос Темный.

— Громили их армии, вырезали правителей — под корень, полностью истребляя их рода. Ломали все намеки на сопротивление, подавляли инакомыслие силой, и навязывали свою власть силой, — ответил я. — Преподавали урок всем глупцам — острый, запоминающийся урок, навсегда впечатывая его в память побежденных. А затем уже одаривали — своей культурой, своими достижениями в магии и прочими благами, что несло присоединение к Вечной Империи. Учитывая же, что обычно все те миры, что присоединялись к государству Вечных, жили примерно также, как наша с вами Земля… Представьте, что в мир приходят те, кто предлагает вам мир, покой и процветание, а ваши правители, неважно по каким причинам, отвергают сие предложение. Далее следует короткая война, в которой их громят на голову, а всех, кто участвовал в сопротивлении, пускают под нож. Не рядовых солдат и их семьи, заметьте, а именно аристократов, королей и императоров. После чего простым людям даруют свободу — никакого крепостного права или рабства, они запрещены законом. Начинают строить города, школы и больницы, лечить и учить, разбираются с чудовищами, укрощают, если таковые имеются, разные магические аномалии, что мешают жить, вроде того же Разлома. У всех и каждого появляется реальная возможность добиться чего-то в жизни, нет больше господ и их прислужников, самых умных, старательных и добросовестных одаривают возможностью стать магов и обучают — совершенно, считай, бесплатно, с одним лишь условием после обучения некоторое время обязательно поработать на благо Империи. И не где-то там, а здесь же, в родном мире, на его же благо… Подавляющее большинство простого народа внезапно осознают, что они больше не бесправный и бессловесный скот во власти знати, а граждане великой Вечной Империи. И этой Империи нет никакого дела до твоего происхождения, ей без разницы, какого ты был сословия — важно лишь то, кто ты есть сам по себе. Если ты готов трудиться на её благо — тебе гарантирована честная плата и защита.

Да, утратившие власть и привилегированное положение слои общества такому рады не будут… Но абсолютное, подавляющее большинство будут молиться на Вечных за такой дар. И любого, кто попытается подбивать людей на бунт против Империи само порвет в клочья… А если это будет не в их силах — просто сдадут с потрохами представителям новой власти. А уж те, будь уверен, в бараний рог скрутят любых врагов.

— Но зачем им всё это? — искренне изумился Павел Александрович. — Освобождать, вкладывать огромные ресурсы в развитие, обучение и так далее простого народа, вся эта возня с правами и прочим? Это ведь просто невыгодно!

— Не скажи, — покачал я головой. — Как раз в замордованном, безграмотном и забитом населении Вечной Империи пользы не было. Толку им приходить и даровать все блага своей цивилизации кучке аристократов захудалого мирка? Ещё больше упрочнить их власть? И взамен на что — на верность? Смешно!

— А по мне — вполне разумно, — не согласился уже Петр. — Не говоря уж о том, что через подчинение местной знати управлять новыми территориями куда проще, нежели заниматься этим напрямую. Да сами Вечные так поступали. Как я понял, ведь были и те, кто присоединялся к ним добровольно. Там они аристократов не трогали, верно?

— Верно, — кивнул я. — Вот только условия были одни для всех, вне зависимости от того, каким путем они стали частью Империи. Вся знать, от самой мелкой до правителей государств, лишалась своей власти и особого положения. Однако кое-какие бонусы всё же получали… В Империи было пять категорий гражданства, и знать получала сразу четвертую. Это было очень важно — от категории гражданства зависело очень многое. Право занимать государственные должности и карьерный потолок, уровень доступных для обучения магических учебных заведений, доступная для приобретения разного рода алхимия, артефакты и многое, многое другое. Так что одно лишь это было весьма существенной наградой…

А еще — как ты правильно заметил, на каждый покоренный мир чиновников не напасешься. Нет, все значимые посты в управлении на первых порах занимали отправляемые из глубин Империи управленцы, но основная масса постов доставалась местным — это было отличным способом встроить элиты в государство и получить лояльные кадры. Ну а ещё — как думаешь, когда мир получал все, о чем я рассказывал, у кого были все преимущества? У бывшей знати, что и до того была наиболее образованной и поголовно владеющей магией частью общества, у которых к тому же, само собой, было куда больше денег и ресурсов чем у любых бывших простолюдинов, плюс обладающей более высоким рангом гражданства, или у основной массы населения?

— Гм… Но ведь тогда, по сути, власть так и остается в прежних руках. Что менялось для простолюдинов?

— Свобода, защита от прежних притеснителей и более чем реальный шанс со временем сравняться или даже превзойти прежних хозяев, — терпеливо пояснил я. — Стартовые условия пусть и не сравнивались, но по сравнению с тем, что было «до», становились просто образцом справедливости.

— Так, а зачем им было поголовное осчастливливание голытьбы? — напомнил Темный.

Неожиданно для всех за меня ответил Петя.

— Потому что те, кто получил всё от Империи, будут преданы ей и её идеям до гроба, — поглядел он на того так, будто тот сморозил несусветную чушь. — И своим детям, внукам и правнукам внушат тоже самое. А ещё — раз Империя так огромна, то ей наверняка постоянно нужны были маги. Желательно — сильные, хорошо обученные и преданные ей.

— Пара-тройка поколений — и все забудут, что там было до прихода этих Вечных, — фыркнул Петр. — Думаю, там было бы легко разжечь ностальгию по прошлому. Всего-то и надо, что романтизировать прежние времена, а дальше люди все сделают сами. Маги-то уж точно будут думать, что им было бы куда привольнее при прежних порядках. И тот факт, что большинство будут потомками чернецов, никого не смутит — ведь каждый будет считать, что уж он-то непременно был бы каким-нибудь аристократом! Он-то вот уже, маг — потому вернуть бы те порядки, где ему будет воздано по заслугами, где бездари и мещане будут знать своё место и гнуть перед ним спину…

— Не будем вдаваться в бессмысленную полемику, друзья, — прервал я намечающийся спор. — Вы оба правы — всё, о чем вы говорили, имело место быть… Вот только прошу не забывать — на каждые семьдесят-сто миров был прикрепленный к ним Легион. И отвечал он не только за внешние, но и за внутренние угрозы. И напомню — речь о сверхразвитой магической цивилизации. В случае необходимости в нужный мир по запросу направлялась команда сильных магов Разума, которая сканировала его целиком — а затем умники, рискнувшие от пустых мечтаний перейти к действиями по их воплощению в жизнь, быстро объясняли, насколько они заблуждаются, путая доброту Вечной Империи со слабостью.

— Сканировать целый мир с такой точностью?! — поразился Петр. — Это вообще возможно?

— Когда за дело брался Империум Прекатор, служба внутренней безопасности, то ещё как, — заверил я. — Команда из троих Абсолютов и пятнадцати Великих легко решала подобный вопрос. Но это в крайнем случае, до такого редко доходило. Петя правильно заметил — люди помнили, как было до Империи. Их этому учили со школьной доски, да и вообще — большинство думающих о подобном не помышляли никогда всерьез пытаться вернуть старые порядки.

Касательно же причин того, что Империя так вкладывалась в население покоренных миров… Тут всё просто — экономика и, самое главное, укрепление собственного могущества. С экономикой все очевидно — нужны были квалифицированные рабочие руки, если не вдаваться в детали. Добыча или выращивание магических ресурсов, многочисленные производства плюс количество магической энергии, которая была одним из налогов. И чем больше магов, тем больше её можно было получать из мира, направляя вглубь Империи.

А ещё Вечной Империи, простите за тавтологию, требовались эти самые Вечные — достичь этого уровня могли единицы сотни триллионов. Простейшая математика гласит — чем больше в подвластных тебе мирах магов, тем выше шанс, что один из них однажды преодолеет естественные ограничения в развитии и шагнет на этот уровень. Вообще, знакомая нам система развития, от Подмастерья до Абсолюта, с первого по десятый ранг — это грубая калька с их методов развития магов. Её распространяли среди магов Срединных и Окраинных миров Империи, ибо это позволяло быстрее получать относительно сильных чародеев. Но все ранги ниже Великого Мага были лишь довольно ограниченным подобием на обладателей аналогичной силы, но обучавшихся изначальным методом Хханацала.

— Вот это уже звучит куда больше похоже на правду, — проворчал Темный, бросив насмешливый взгляд на Петю. — Аборигенов одаривают, но при этом не дают ни шанса обрести силу, способную стать угрозой метрополии.

— Причина была не в этом, — поглядел я на него. — Методы метрополии просто не позволяли развиваться так же быстро, как ранговый способ. Да, биоманты Вечной Империи развили своё искусство настолько, что каждый, даже не обладающий даром магии, житель при наличии достаточных средств мог жить почти вечно. Омолаживающие процедуры были дороги, и чем ниже был класс гражданства, тем дороже они стоили, но тем не менее в каждом мире были многие тысячи богатеев, что могли себе это позволить. А уж жители так называемых Внутренних миров, не говоря уж об уроженцах столичного, Хханацала, все поголовно рождающиеся сразу магами, тем более могли себе подобное позволить. Дети жителей Внутренних миров с рождения обладали третьи классом гражданства, хханацальцы же — вторым. Для них эти процедуры были на порядки дешевле, не говоря уж о том, что со средствами существования у них было все более чем в порядке.

— Тогда к чему им была система, позволяющая развиваться быстрее в ущерб качеству?

— Потому, что с годами душа человека всё слабее поддается изменениям, — напомнил я. — Первые сто пятьдесят лет с обретения магических способностей — самые продуктивные. И если за это время ты не достиг хотя бы ранга Великого Мага, то дальше можешь хоть всю вечность головой о стенку биться — Абсолютом тебе почти наверняка не бывать. Нет, шанс есть, но мизерный, один на сотню тысяч… И уж точно Вечным не стать никогда. Тут уж исключений никаких. Вот и подумайте — каков шанс добраться до девятого ранга у обитателей миров, где подавляющее большинство населения граждане пятого-четвертого класса? Ведь доступ к знаниям и ресурсам ограничен их же гражданством…

— А там не было граждан более высоких классов? Повысить этот самый класс вообще было возможно?

— Были и да, вполне возможно — но очень непросто. И деньги тут роли не играли… Однако многие, кто получал третий класс, переселялись во Внутренние миры — чего им было прозябать там, на окраинах? Оставшиеся становились местной элитой и знатью, но либо сами, либо уже их дети (или иные прямые потомки числом до десяти) проходили обучение во Внутренних мирах. Так вот, к вопросу о ранговой системе — древними методами даже талантливый маг до уровня, допустим, Высшего добирался как правило лет триста-четыреста, при наличии возможности регулярно омолаживаться. До Высшего дорасти в первое тысячелетие жизни могли при должном усердии многие. И это уроженцы Внутренних миров и столицы, остальные не факт что вообще когда-либо до этого доросли бы. А с ранговой системой развития появлялся вполне реальный шанс взять высоту девятого ранга за полтора века даже у обитателей окраин! Да, у одного на сотни миллионов, у гения из гениев — но доступными ему силами и ресурсами! А уже Великий не был ограничен во времени для взятия ранга Абсолюта. Как и Абсолют для достижения Вечного… И хоть на десять тысяч Великих приходился один Абсолют и на тридцать тысяч Абсолютов — один Вечный, но это всё равно стоило того. И даже для тех, кто не обладал талантом чтобы когда-либо надеяться на эти три уровня рангов… Подумайте сами — что бы вы выбрали, способ достигнуть, пусть со своими огрехами и недостатками, ранга как минимум Адепта или возможность быть более сильным, умелым и искусным в сравнении с другими обладателями того же ранга Подмастерьем? Это я так, для примера… Больше скажу — большинство жителей Внутренних миров и столицы сами выбирали более примитивную систему. Пусть преимущества долгого метода действительно сказывались с каждым рангом все серьезней, но хрен это поможет Младшему Магистру одолеть целого Архимага при прочих равных.

— Тогда почему не все выбирали этот путь? — поинтересовался Андрей.

— Шансов стать Великим и выше было больше у тех, кто шел длинным путем, — вздохнул я. — В мире ничего не дается просто так… Так что только невероятные гении или хотя бы талантливые маги выбирали этот путь. Первые — в надежде стать Вечным или хотя бы Абсолютом. Вторые наоборот — твёрдо зная, что даже Великими им вряд-ли стать, но вот Высшими при должном усердии точно получится. И уж лучше тогда быть Высшим, который многим слабым или даже средней руки Великим прикурить даст, чем рядовой посредственностью.

— Но я все равно… — начал было Петр.

— Да хватит вам! — раздраженно перебил я друга. — Что вы ко мне прицепились с деталями их реалий? Да, у них было не идеальное общество — но всё равно две головы справедливее и лучше любого другого. И вообще, я знаю лишь по самым верхам, самую общую информацию об этом. Рассказ шел о том, кто и что такое Рогард Серый — к нему и вернемся.

— Прости, — чуть смутился Петр. — Что-то я действительно увлекся.

— В общем, на момент начала Второй Войны за Небеса существовало двадцать одна тысяча семьсот восемнадцать Вечных. Из них тысяча триста шесть была так называемыми Титулованными — достигшими высшего возможного уровня, выделяющимися на фоне даже остальных Вечных. Титул обозначал основное направление магии, профессию, так сказать, своего обладателя. И Воителей было лишь тридцать три — Империя слишком долго, несколько миллионов лет существовала в относительном мире. Процесс покорения новых миров и разборки с разного рода тварями и врагами в какой-то момент были просто поставлены на поток и стали рутиной. Для побед в завоевательных походах не требовалось каких-либо усилий со стороны метрополии. Каждый раз, когда очередной Легион окончательно сформировывал ту самую провинцию, следить за порядком которой предстояло уже ему, начиналось формирование нового Легиона. И так как каждый Легион, участвующий в завоевании новых миров согласно имперским доктринам требовал в своем составе хотя бы одного Вечного и сотни Абсолютов с тремя сотнями Великих, то как правило каждый новый Вечный, переходил в новый Легион. С частью Абсолютов и Великих, обладающих боевым опытом из других Легионов… Все-таки, вне зависимости от основной направленности умений любой маг даже уровня Великого — априори мощная боевая единица. Чего уж о Вечных говорить?

Не присоединенные к Империи миры, в которых процветали различные языческие культы или демонопоклонничество, а то и всё сразу, вполне были способны дать отпор Легиону — за счет призыва своих покровителей. Вот с ними-то, как правило, и разбирался Вечный и элита магов Легиона. Но даже так — случаи, когда требовалось вмешательство дополнительных сил и более пары Вечных разом были крайней редкостью…

Поэтому с течением времени новых боевых магов становилось все меньше. И тот факт, что профессия ещё и была достаточно рискованной, ей популярности популярности не добавлял. В общем, целая вечность относительного мира привела к тому, что Вечных, чьей основной стезей было это направление магии, оказалось не так много, как можно было бы ожидать от пережившего Войну за Небеса государства. Тысяча пятьсот пять Вечных… И это ещё много, учитывая, что Титулованных было лишь семнадцать на момент начала Второй Войны.

— Откуда их в таком случае вообще столько набралось? — не удержалась Хельга.

— Потому что служба в Легионе была самым быстрым, простым и надежным социальным лифтом для выходцев из Окраинных миров, — пояснил я. — А уж в тех, что были заняты расширением Империи, тем более. Так что большинство амбициозных гениев с окраин волей-неволей выбирали службу. А набирали туда только действительно хоть чего-то стоящих кандидатов — ранг Мастера был минимальным условием для вступления. Вот и получалось, что основной приток свежей крови в армию шел через окраины… Конкурировать в иных направлениях магии с уроженцами Внутренних миров или тем более столицы было почти безнадежно. Таких, как старина Рогард, фанатично уверенных в том, что вторая война с обитателями Астрала неизбежна, было не так много.

Истинной, высшей аристократией Вечной Империи были как раз Вечные. Они составляли Великий Совет, решения которого вынужден был учитывать даже Император. Вечные не обладали никаким классом гражданства — они были опорой, на которой стоит государство, а потому находились почти вне любых рамок и ограничений. Любые ресурсы, знания и секреты, которыми обладала Империя, были доступны каждому из них. Нет, на них тоже действовали законы и правила — но свои, особые…

Рогард и его единомышленники первыми заметили что-то неладное. Признаки надвигающейся беды, грядущей катастрофы — и подняли этот вопрос на Великом Совете. Они требовали расширить полномочия военных структур, от армии до разведки, увеличить бюджет, нарастить численность войск и так далее. Но Совет в итоге отверг их предложения — было сочтено, что угроза слишком маловероятна, а требуемые военными ресурсы и полномочия чрезмерны.

Даже Вечные оказались подвержены беспечности и самоуверенности. Рогард с сотоварищами вынуждены были готовиться лишь своими силами — тысяча пятьсот пять обычных, если о них так вообще можно сказать, и семнадцать Титулованных Вечных даже сами по себе, без всеобщей поддержки, обладали громадными ресурсами и властью. Рода или организации, в которые входил каждый из них, сами по себе обладали немалой силой — представьте себе, какое преимущество дает наличие в Роду своего Вечного? А нескольких?

Или тем более организаций, не основанных на принципах кровного родства и потому объединяющими под своим крылом куда большее количество последователей? Разного рода Ордена, Гильдии, Союзы и прочее — те из них, что были созданы Вечными из числа боевых магов, тоже, разумеется, приступили к действиям. Тем из них, в которых военные не обладали всей властью, ибо в них состояли Вечные из иных сфер магии, пришлось пережить неожиданное обострение борьбы за власть. Обычно это заканчивалось расколом — вояки уводили всех, кто готов был идти за ними, и основывали новые организации… Или вытесняли оппонентов из своих.

Всё это любви к ним со стороны остальных не добавило. Но своими действиями они разбудили сонное болото Империи — не заметить происходящее было невозможно… Даже не знаю, насколько это было разумно с их стороны — ведь противодействие их действием началось серьезнейшее. А учитывая, что они даже десятой доли Совета не составляли, им пришлось несладко… В один момент даже чуть гражданская война не вспыхнула. Первый Воитель, Ансорн Звездное Пламя, вызвал на поединок разом Первых Строителя, Мастера и Путешественника (так звали мастеров магии Пространства и Времени, именно они отвечали за прокладку надежных путей в Империи, поиск новых миров и вообще всю и всяческую логистику). И, надо сказать, чванливых представителей мирных профессий пробрало — Вечных, конечно, окончательно почти невозможно убить… Но вот отделать так, что на возрождение уйдут тысячи, а то и десятки тысяч лет, отделать возможно. И уж Первый Воитель, тот, кто заслуженно считался вторым по могуществу в Вечной Империи, уступая лишь Императору, был абсолютно точно из числа тех, кто мог усложнить до предела задачу по возвращению в строй любому, кто рискнет принять его вызов. И даже трое Титулованных Вечных разом не имели и тени шанса против него.

Пришлось вмешаться лично Вечному Императору. От боевых магов отстали, и те продолжили заниматься подготовкой, остальные же вернулись к прежней жизни. И так продолжалось больше четырех тысяч лет — по меркам почти любых живых существ целая вечность, за которую можно успеть что угодно. Для Вечных — почти что краткий миг, за который в масштабах Империума нужно было сделать невозможное…

Так продолжалось, пока Империум Дотрамус, внешняя разведка Вечной Империи, не принесла доказательств правоты вояк. Собранный Великий Совет, изучив донесения и пусть косвенные, но улики, мгновенно принял меры. Всё же Вечные — это не бюрократы в высоких кабинетах или спесивые аристократы, страдающие излишней самоуверенностью. При наличии пусть и малейших, но хоть сколько-то внятных доказательств они взялись за дело решительно и без попыток как-то увильнуть от общего дела.

Само собой, у военных уже давно были планы и расчеты на момент, когда остальные признают их правоту. И они их немедленно представили — после чего началось то, чего Империя не видела никогда. Все двадцать две тысячи Вечных разом активизировались во всех концах гигантского государства, спешно готовя целые провинции к войне…

С момента, когда в подготовку включились все Вечные, до начала Войны прошло четырнадцать с половиной веков. Немалый вроде бы срок… Но не в масштабах государства, состоящего из многих миллионов миров, раскиданных по всему мирозданию — по тысячам разных вселенных и десяткам тысяч галактик в них…

Я все эти события видел лишь очень сжато, очень кратко — но даже так, масштабы происходящего просто невероятны. Флагманы флотов, способные воевать в открытом космосе, обладающие сложнейшими магическими системами, позволяющими автономно существовать почти вечно, пока пополняются запасы маны. Несущие оружие и атакующие системы, способные и Вечного в бою прибить, с артефакторными мастерскими, могущими изготовить расходные артефакты, починить оружие или броню, создавать десятки тысяч боевых, рабочих и строительных големов при наличии необходимых материалов, которые они могли добывать со всяких астероидов, комет, спутников планет и прочего… Окруженные целыми флотами боевых, ремонтных и прочих судов, настоящие шедевры магической промышленности.

Невероятной сложности и эффективности системы чар, гарантирующие невозможность открыть проход напрямую в миры Империи ни для кого, кроме самой неё самой. От полутора до пяти миллионов километров Стазисного Пространства вокруг каждого из бесчисленных миров — огромная и трудоемкая работа, потребовавшая усилий всех Вечных-Путешественников и вообще магов Пространства и Времени.

Расширение военных производств, набор и обучение дополнительных Легионов, создание вспомогательных войск, невиданное расширение системы военных госпиталей и сотни других, не менее важных дел, которые давно уже начали Вечные из числа армейцев.

И это всё не говоря уж о перераспределении связывающих всю Империю потоков энергии, которые раньше шли в основном на невоенные цели.

Они успели очень многое, но далеко не все — а затем вступили во Вторую Войну за Небеса. И видит Творец-Всесоздатель, хоть об этом я успел увидеть меньше всего воспоминаний, но даже так — уничтожение Рогардом этого Темного Пантеона по меркам тех ужасов больше, чем на мелкую стычку не тянет. В конце концов, подобных Пантеонов десятки миллионов — ведь мироздание воистину бесконечно. Даже Вечные не знали, есть ли у него граница…

Я замолчал, поглощенный своими видениями. Не знаю, в какой момент это началось, но используя магию Иллюзий и Силу Души я уже какое-то время демонстрировал собравшимся отрывки описываемых картин.

Гордые космические флотилии, призванные встретить первый натиск армад вторжения. Меньшие суда, предназначенные для войны непосредственно в атмосфере самих миров, мощные крепости и зенитные орудия и магические фигуры.

Армии воинов-волшебников. Полчища боевых големов, которых было на порядок больше, чем живых воителей, прирученные и подчиненные чудовища, бойцы из бесчисленных нечеловеческих рас, входивших в Вечную Империю — великое государство, хоть и было построено людьми и изначально для людей, давным давно решило, что и остальные обитатели смертных миров, так называемой материальной части мироздания, заслуживают права становиться частью Империи. И их было почти семьдесят процентов… Хотя если считать отдельные расы — люди все равно на порядок превосходили числом любую другую.

Обрывочные картины сражений, бушующих в ледяной черноте космоса, столкновение сил и заклятий, способных уничтожать континенты. Применение воистину стратегических чар и их последствия — уничтоженные звезды и обращенные в невесомый прах планеты в случае неудачи имперцев…

И покороженное, скомканное Пространство, словно бы истекающее потоками энергий Астрала, Инферно или даже Эдема — в зависимости от того, чей портал там был прежде. Стратегическая магия Империи, используемая Вечными при опорах на свои армады и защищаемые миры, в случае успеха наносила не меньше ущерба, чем вражеская, уничтожая с той стороны целые области сущего со всеми обитателями…

Но чаще всего размен стратегическими чарами не приносил серьезного успеха ни одной из сторон — и те, и другие были хорошо подготовлены к подобному. Куда чаще всё решали выучка, решимость и сила армий… Ну и количество резервов, умение их правильно применить и запасы ресурсов.

— Для него всё происходящее у нас — не имеющая значения ерунда, — наконец продолжил я, усилием воли прерывая поток творимых мной иллюзий. — Вся наша война в его понимании — крохотный конфликт кучки отсталых варваров на задворках мироздания, не стоящий и крупицы его внимания. Он вмешался только потому, что знал — стоит хозяину вампира через своего жреца учуять и разобрать исходящие от меня эманации, и они всем скопом ринуться за добычей. Не так давно, буквально пару лет назад, я случайно слегка нарушил целостность печати, в которой он находится. Это не сказывалось на рангах ниже Великого, но теперь, когда я вновь на нем, в момент высшего напряжения сил Старшие Боги, даже через высших жрецов, и им подобные сущности чуют во мне океан халявной, доступной к пожиранию энергии. Энергии не моей, но Рогарда… Поэтому он и подготовился к вмешательству. Ведь Богов и прочих обитателей нематериальных Планов Бытия он ненавидит искренне, всем сердцем и душой. Но больше на его вмешательство рассчитывать не стоит.

— Тогда нам стоит обсудить дальнейшие планы, — после краткой тишины решительно заявил Павел Александрович. — Ибо у нас, отсталых варваров на задворках мироздания, всё ещё множество наших варварских проблем…

Глава 6

Я сидел в полном, абсолютном одиночестве на своем гордом троне Главы Великого Рода. В том самом зале, где пару дней все началось и откуда я отправился на битву, что перевернула все с ног наголову куда сильнее, чем я мог себе представить.

Передо мной, на холодных каменных плитах, лежало закованное в доспехи тело. Арзул фир Виниттар, вампир девятого ранга, чья полная сила достигала семи Сверхчар. Существо, что в честном бою, будь мы оба в полной силе, без труда сокрушило бы меня. Впрочем, справедливости ради, кровосос итак одержал надо мной убедительную победу. Я могу сколь угодно ссылаться на то, что специально поставил себя в такие условия, что всё прошло по моему плану и даже ещё лучше, но здесь и сейчас, наедине с самим собой, я честно признавал — он победил, этот клыкастый принц ночи, взял верх в честном бою. И даже не ограничь я себя следуя идиотскому со всех сторон плану, который, не будь влияния моего внезапно обнаруженного соседа по разуму, мне бы даже в голову не пришел — я бы всё равно его не одолел.

На мой призыв Маргатона кровосос, оказывается, имел возможность призвать как минимум своего хозяина — он ведь обладал его высшей реликвией. В поединке чистой силы и мастерства я тоже уступил — пусть у меня и были десятилетия истребительной, кровавой войны Великих Магов за спиной, но у моего врага был опыт более чем десяти тысячелетий схваток плюс тупо больше сил. Да что там — у него даже артефакты были лучше моих! Если Копьё Простолюдина ещё как-то могло соперничать с вражеским оружием, то в качестве доспехов я проигрывал безальтернативно. Мои средней паршивости восьмого ранга против его довольно хороших девятого.

И потому, глядя на лежащее передо мной тело со своего высокого трона, я не испытывал ни капли радости, удовлетворения или тем паче гордости за одержанную победу. Вместо этого я ощущал смутное чувство глухого раздражения самим собой.

Это не моя победа. Не мой триумф. Лично я проиграл, был разгромлен, как щенок, ввязавшись в игру, где на кон было поставлено абсолютно всё — и из-за моей самоуверенности, из-за ложного ощущения собственной непобедимости я едва не лишился всего и вся.

Рогард Серый. Вот кто истинный победитель и триумфатор, тот, кому я теперь обязан больше, чем просто своей жизнью. Я обязан ему жизнями всех своих родных и близких, всех друзей, товарищей по оружию и людей, вверивших мне свою судьбу. Тех, ответственность за кого я добровольно взял на себя в тот миг, когда они отдали мне свою верность.

— Отвратительная тварь, — прервал мои размышления знакомый голос. — Омерзительная, полностью искажающая саму суть того, к чему стремились маги нашей Империи пародия на вечную жизнь. Насмешка Кровавых Богов и их весьма успешный по своему проект, которым они сумели привлечь на свою сторону великое множество разумных из тех миров, до которых не дотянулась рука Империи. Многие правители, боящиеся смерти и не дотянувшие самостоятельно до уровня Великих Магов, продались за это мнимое бессмертие. И создавали в своих мирах не просто культы, но устраивали настоящие гекатомбы жертв, творили из останков нежить и вообще всеми силами помогали нашим врагам во Второй Войне.

— Ты теперь всегда будешь изображать мою шизофрению, да? — вяло поинтересовался я.

Рогард Серый, как оказалось, отныне не спит и имеет возможность общаться со мной напрямую постоянно. Выяснилось это обстоятельство, когда после моего рассказа о Вечной Империи я выслушал доклад по результатам отгремевшей битвы и попросил присутствующих дать мне несколько часов на то, чтобы окончательно привести мысли в порядок перед тем, как устраивать совет. Настаивать никто не стал, и даже тесть, понимающе кивнув, покинул мою комнату. Я услал даже Алёну и Хельгу — после собственного же рассказа о Рогарде и Вечной Империи мне многое из того, что я почерпнул в его памяти, предстало в новом свете. Почему-то только озвучив всё это я как будто бы по-настоящему осознал всю эту информацию. А ещё это почему-то сильно истощило меня морально. По какой-то причине всё, о чем я поведал, странно откликалось в моей собственной душе…

Тогда-то, оставшись наедине со мной, мой спаситель и подал голос, сделав замечание насчет того, что я совершенно не раскрыл, что именно из себя представляла аристократия Империи и как она формировалась…

Ну и, разумеется, всё наше общение происходило не вслух, а у меня в голове. Я даже до сих пор до конца не уверен, что это именно Рогард, а не первый признак того, что у меня свистит фляга.

— Не беспокойся, с твоими мозгами всё в порядке, — заверил меня Вечный. — Я лично за этим слежу. И вообще — побольше благодарности, мальчик!

— Я действительно бесконечно благодарен тебе за помощь и признаю свой долг, — ответил я. — Прости, если…

— За помощь с хозяевами этой дохлой пиявки можешь не благодарить, — если бы Рогард сейчас был в физической форме, он наверняка отмахнулся бы. — Во первых — это я внушил тебе ту идею, зная, чем все обернется. Во вторых — ты не представляешь, какое удовольствие мне доставило перебить этих мразей. Словно вернулся в старые добрые деньки, когда эти ничтожества бежали при малейшем намеке на мое присутствие… Нет, благодарен ты мне должен быть за другое — теперь, когда мы связаны полноценно и я имею доступ к твоему Внутреннему Миру и сознанию, никакая магия Разума ни в какой из её форм на тебя не подействует. Кроме той, что достаточно сильна, чтобы повлиять на Титулованного Вечного — а встреча с подобной тебе в этом мире точно не грозит.

— Гм… Действительно, приятный бонус, — признал я. — А помочь делом, хоть немного и в самом крайнем случае, ты, случайно, не сумеешь?

— Это тебя убьёт сразу, окончательно и бесповоротно, — отрезал он. — И помощь действительно будет мизерной — точно не такой эффективной, чтобы платить за неё жизнью. Если уж совсем прижмет тебе будет выгоднее принести себя в жертву и вложиться в посмертные чары — толку будет на порядок больше. Я могу помочь тебе лишь двумя вещами — защитой Внутреннего Мира и советом в случае необходимости.

— Тоже немало, — признал я. — Спасибо.

Иметь возможность советоваться с целым Титулованным Вечным, да ещё и Воителем, дорогого стоила. Учитывая его уровень владения магией, он может подсказать самые эффективные методы противодействия любым чарам, с которыми я могу столкнуться в будущем. Или подсказать решение в сложной ситуации, хоть боевой, хоть какой иной.

Мы оба замолчали. Я обдумывал дальнейшие свои действия, Рогард же переключился на моих обитателей в лице сотен тысяч Душ. Он их чем-то одарил в прошлый раз, и сейчас те активно усваивали и поглощали полученное, но дело шло со скрипом. Рогард не мог напрямую, магией повлиять на процесс, но вот советовать и руководить процессом, отдавая приказы, ему ничего не мешало, а Души, даже сильнейшие, явно уважали и побаивались Вечного. Тем более тот в доброго и заботливого наставника даже не пытался играть — он скорее напоминал сержанта-ветерана, обучающего отделение зеленых новобранцев. Что ж, было бы странно, веди себя существо, пару миллионов лет прослужившего в войсках, как-то иначе, верно? Армейская же муштра — она хоть в Вечной, хоть в Российской Империи плюс-минус одинакова.

Я же занялся, собственно, тем, ради чего и лежало здесь это тело. Необходимо было аккуратно, действуя с крайней осторожностью и деликатностью снять с него доспехи. И, кроме как мне, сделать это было больше некому. Я лучший маг Крови из имеющихся, плюс я единственный Великий Маг и вдобавок имею глубочайшую связь с Источником Магии Замка. Не говоря уж о том, что именно я создатель его охранных чар и потому в случае опасности быстрее и эффективнее кого-бы то ни было сумею пустить их в ход. Ну и самое главное — я мог воспользоваться всей мощью Чертога Чародея. Для этого мне было необязательно находиться подле него — не ради столь простой задачи.

Доспехи вампира были, разумеется, защищены от посягательств со стороны. Первым я обнаружил мощное проклятие магии Крови, что должно было поразить рискнувшего попробовать их снять. Потратив десяток минут на сканирование и сбор информации, я, конечно, не расшифровал заклинание, но суть его работы разобрал. Замаскированную суть — первым слоем шла весьма качественная маскирующая связка, призванная обмануть вора. Если не вдаваться в подробности — разобрав его, но не сумев углядеть второй слой, неосторожный мародер подготовил бы защитные чары под один тип воздействия, а угодил бы под совсем иной, от которого подобная защита не годилась. Неплохая задумка, что имела бы немалые шансы сработать в случае, будь на моем месте кто-нибудь неискушенный в магии Крови. Истинный смысл этих чар был в том, чтобы заставить часть крови похитителя — в идеале вообще всю — превратиться в мощнейшую магическую отраву, что разъедала бы в равной степени тело, энергетику и ауру.

Красные и Фиолетовые Молнии, усиленные Желтыми и Золотыми, сложились в сложное плетение моей Личной Магии — и резко обвившие моё предплечье тонкие багровые ленты проклятия бессильно осыпались невесомым прахом.

А большего, к счастью, не обнаружилось. Вернее, я нашел следы ещё двух, причем, похоже, даже более мощных проклятий, но остаточные эманации силы Демонического Бога сказали мне всё лучше всяких слов. Те чары были основаны на силе хозяина вампира, вот только после того, как Рогард прибил его вместе с остальной компанией, магия рассеялась.

Дальше было дело техники — я телекинезом аккуратно снял доспехи с тела и пролевитировал их к себе. Полчаса возни с перепривязкой к себе и изучением своей добычи и я получил всю необходимую информацию.

Доспех Салара. Комплекс артефактов девятого ранга, каждый предмет которого по отдельности был лишь восьмого — весьма своеобразный комплект. Не знаю, кто такой или такая этот Салар, но к своему творению он подошел ответственно.

Все свойства и чары комплекта относились только к магии Крови. Первым, основным активным свойством даже, а не заклинанием, была способность доспеха вбирать и хранить жертвенную кровь. Не просто силу или прану, получаемые при жертвоприношении, а именно саму кровь. И, что самое главное, хранить её свежей, будто только полученной и соответственно пригодной для использования десятки лет. Колодец Крови, так это называлось… С таким багажом я смогу творить самые зловещие, но вместе с тем и убийственные площадные заклинания Крови, которыми обычно не могу воспользоваться, ибо не имею такого её количества под рукой.

Остальное… В принципе, вся остальная магия доспехов была для меня не особо полезна. Усиливающие тело, ускоряющие реакцию и общую физическую скорость заклинания, целебные чары магии Крови — всё это мне давали мои Молнии, и артефактным чарам было очень далеко до моего Воплощения Магии. Но всё равно — если силы иссякнут или нужно будет их экономить, то магия доспеха будет весьма кстати.

И последнее — Алая Сфера, защитные чары девятого ранга. Тоже не так чтобы нужно, но и лишним не будет. Будь я чистым магом Крови или вампиром доспех Салара был бы для меня идеален — ведь все перечисленные способности полностью сочетались бы с моей магией, взаимно усиливая друг друга. Но так тоже неплохо… Хотя, признаться, я видел не один комплект лат восьмого ранга, что были бы для меня лучше этих.

Прихватив добычу, я направился в малую гостинную на тринадцатом этаже донжона замка, на ходу телепатически пригласив туда же Хельгу, Алену, Павла Александровича и Петра. Пора бы, в самом деле, делами заняться.

А ведь мне потом ещё с посланниками бояр надо будет пообщаться. После победы на вампиром и его воинством гости, в большинстве своем, предпочли разъехаться по домам при ближайшей возможности. Нет, конечно, пирушку всё равно устроили — именно пир, а не бал или ещё какую ерунду. Всё же так или иначе все поучаствовали в драке, получили дозу адреналина и желали хоть немного отметить это дело.

Ну а так как Кристине и её помощникам требовались минимум сутки восстановить достаточно сил, чтобы доставить всех обратно, то гостям волей не волей пришлось подождать.

Вот только некоторые уезжать отказались. Несколько бояр, оставшиеся отдельно, без сопровождающих, и заявивших, что собираются лично дождаться моего пробуждения. И что им нужно догадаться было несложно…

— Итак, судари и сударыни, я весь ваш, — обратился я ко всем. — Думаю, никто не будет возражать, если мы начнем с Павла Александровича. Право, дорогой тесть, мне неловко за то, что столь занятому человеку, как вы, пришлось столько ждать возможности обсудить ваши проблемы. И простите, что не поговорил с вами сразу по пробуждении, вынудив ждать несколько часов. Учитывая, скольким я вам обязан — это тот редчайший случай, когда мне действительно неловко.

— Должно быть, где-то в лесу сдохло нечто действительно внушительное, если даже Николаев-Шуйский вдруг стал образчиком этикета на зависть моим придворным, — усмехнулся тесть. — И не стоит об обязательствах — все же мы родственники. Касательно же моих проблем… Думаю, лучше один раз показать.

Генерал-губернатор встал и, медленно потянув меч из ножен, зашагал ко мне. Длинное лезвие полуторного меча хищно блеснуло, послав его мне прямо в глаза. От оружия, пока оно находилось в ножнах, почти не исходило никаких эманаций, да и сейчас его аура была на уровне довольно среднего артефакта восьмого ранга, не более. Нет, в целом оружие такой силы — это вообще-то весьма редкая, дорогая и ценная вещь даже для Великих Родов, это ж полновесный восьмой ранг, причем не низшего качества, как тот из моих трофеев, что вызывает управляемого дракона из Стихии Воздуха. Полноценные, считающиеся среднего качества артефакты обладали минимум несколькими свойствами или одним, но очень толковым.

Оружие же и доспехи ценились куда больше, чем другие условно равные им по качеству и рангу боевые артефакты. Особенно оружие. Артефактный меч, даже использовав все заложенные в нем чары. всё ещё оставался оставался клинком восьмого ранга — он просто за счет свойств оружия, собственной магии и подпитки маной владельца был способен ударами рубить защитные чары седьмого ранга. Он всё ещё оставался разрушительным, грозным оружием, да к тому же ускорял скорость плетения боевых чар, увеличивал их дальность и мощь, облегчал колдовство — меньше, чем какой-нибудь жезл или посох, но больше любых иных предметов.

Тоже самое и с броней. Даже без маны это всё ещё был зачарованный металл, в который были вложены специальные заклятия восьмого ранга. Мои прежние доспехи не раз спасали мою жизнь — бывало, броня, исчерпавшая уже свою магию, принимала за бой на себя удара два-три восьмого ранга. Принимала и отражала — и лишь если я продолжал пропускать удары, она начинала давать слабину. Однако если оружие или броня были низкокачественные, то в плане поражающих и защитных способностей они были ближе к мощным предметам седьмого ранга. И не держали удар боевой магии восьмого ранга… А также куда хуже работали против барьеров и доспеха этого же уровня.

Поэтому магическое оружие и броня восьмого ранга хотя бы среднего качества ценились на порядок больше прочего. Их было намного сложнее изготовить, они стоили на порядок дороже и у большинства Великих Родов в мире такие предметы и служили Регалиями, и ни один Род не мог бы похвастать, что у них избыток этих вещей… Вот только любой, кто знает о положении, власти, богатстве и влиянии Второго Императора будет удивлен, увидев у него такой клинок. В его руках ждешь предмета высокого, а то и высшего качества!

Понятно, что в бою удивляться и анализировать у врага времени вряд-ли будет, но всё же… Я помнил это оружие совсем иным — мощным, источающим грозную ауру, с зарождающимся, хоть и ещё отнюдь не сформировавшимся до конца разумом. Меч тогда был на пути становления Живым Оружием… Интересно, что же с ним случилось?

— Павел Александрович, на всякий случай напомню — я не артефактор, — сказал я, принимая оружие из его рук. — И едва ли…

Договорить я не успел — едва меч оказался в моих руках, как я ощутил его настоящую силу. Артефакт мастерски занижал свой уровень, являясь на самом деле весьма мощным оружием.

Живым Оружием. Разум магического предмета был теперь полноценно сформирован, как и новые свойства с личной способностью.

Меч атаковал меня сразу, не раздумывая — не физически или прямой боевой магией, а хитрее. На мой разум обрушилась его воля, пытаясь грубым, безыскусной, но очень мощной атакой пробить мои барьеры и вторгнуться напрямую в моё сознание.

Я мог бы отразить этот удар, несмотря на неожиданность. Не без труда, конечно, всё же меня действительно застали врасплох, но результат был гарантирован — в этом противостоянии у меча Романова не было ни единого шанса. Не его уровень, особенно со столь примитивными ухватками да при моем объеме Силы Души.

Вот только я не стал сопротивляться, ощутив от Рогарда просьбу предоставить всё ему. Что ж, не доверять ему после всего, что случилось, было глупо, к тому же мне и самому было любопытно поглядеть, что он будет делать. Помниться, он совсем недавно заявлял, что теперь мой разум под его полной защитой… Вот и поглядим, что там за защита.

Удар провалился буквально в пустоту. Я вообще не понял, что произошло и как Рогард это сделал, но ощущение было такое, будто он просто взял и легко, с ленцой даже, чуть сдвинулся в сторону и незримый клинок лишь зря рассек «пространство», если так можно говорить в данном случае. А затем он, используя мою собственную Силу Души, словно бы ухватил кисть, в которой было оружие, и, сжав железную хватку на запястье, надежно зафиксировал противника.

— Недавно сформировавший самосознание Живой Артефакт, — озвучил очевидное Рогард. — Паршивого качества, в Империи такой разве что какой-нибудь очень небогатый Архимаг использовал. Технология изготовления кустарная, с рядом допущений и ошибок в процессе… Хотя нет, скорее дело в другом. Технология полностью отличается от всех, что использовали у нас. Дай-ка мне немного времени и позволь использовать твою Силу Души…

Я отвлекся, подняв взгляд на напряженно замершего тестя. Остальные тоже, ощутив атаку артефакта, настороженно глядели кто на меня, кто на меч. Романов в этот момент как раз пытался делать два дела разом — посылал посредством Силы Души команды своему артефакту, приказывая ему прекратить, и осторожно пытался достучаться до меня телепатией. Причем последнее, в отличие от первого, делал очень деликатно и умело, действуя с филигранной точностью — и сопутствуй атаке меча успех, то эти действия Второго Императора имели все шансы нащупать мой разум. А затем, как веревкой, вытянуть его наружу…

— Всё нормально! — успокоил я всех. — Я не пострадал. Павел Александрович, я так понимаю, вы хотели узнать, что делать с мечом? Вижу, он вас игнорирует.

— Да, — кивнул с облегчением тесть. — Крайний срок, когда я с войсками должен выступить в Приморье, вышел ещё вчера, все готово к походу и ждут только меня.

— И ты задерживаешься с отправкой из-за одного артефакта, Паша? — удивленно спросила вслух то, о чем явно подумали все. — Насколько я помню, от Императора должны были прибыть двое Магов Заклятий пространственников, со своими командами, чтобы суметь помочь тебе и твоим добраться в кратчайшие сроки и без лишних потерь в пути. И хоть я и не в восторге от Николая и его своры, но… Он выделил тебе бесценный в нынешних обстоятельствах ресурс — пространственников, от которых в немалой степени зависит успешность его обороны от бриттов с их демонами.

— Всё верно, — чуть скривился тесть.

— Так почему было не взять любой другое другое оружие, отложив разбирательство с этой явно барахлящей железякой до лучших времен? — продолжила Алена. — Ты Глава одной из сильнейших и богатейших Ветвей Романовых, в твоих закромах гарантированно есть как минимум несколько предметов высшего качества, в трое-четверо превосходящие этот!

Вообще, ситуация не совсем стандартная. Чисто по статусу, как ни посмотри, она была ниже отца Хельги. Особенно если вспомнить её биографию — бывшая принцесса Романовых, что вышла замуж за Наследника, позже ставшего Императором Цинь… Вот только сама Императрицей так и не стала, ибо ещё до его восхождения на трон была убита. По идее, её брак официально считается потерявшим силу как юридически, так и по заветам любой религии. И получается, что она вновь Романова… Но что-то среднее между разведенной и вдовой, только наоборот, а Павел — Главный Старейшина Императорского Рода и Глава второй по власти, влиянию, могуществу и статусу Ветви Рода. Так что тот вполне мог бы цыкнуть на неё за подобные расспросы и был бы полностью в своем праве.

С другой же — она не просто старшая родственница, она неприлично старшая родственница, единственная нынче представительница поколения, последний представитель которого, её старший брат, ставший затем Императором, отправился в мир иной уж сильно более полувека назад. Насколько она там старше Павла? Лет на двести точно… А уважение к старшим родичам на Руси традиционно было сильно.

— Всё не так просто, как кажется, милостивая государыня, — вздохнул генерал-губернатор. — Этот артефакт не так прост и я сильно надеюсь, что он усилился, а не окончательно вышел из строя… Против меня в Приморье будет лично герцог Ланкастерский…

В этот момент Рогард начал вываливать на меня информацию, и я прекратил слушать. Полновесный ритуал девятого ранга, не то чтобы сложный, скорее муторный и требующий целой кучи разных магических ресурсов.

Имеющий полный доступ к моим знаниям Вечный указал каждую позицию в нескольких вариантах. Оригинальные магические кристаллы, растения и части тел монстров нужного типа и силы, к каждому из которых шли описания аналогов из того, чем богат этот мир, после аналогов шли рецепты алхимических зелий, которыми можно было их заменить в случае чего. Дотошно, въедливо, с мельчайшими деталями — словно опытный, старый бюрократ, составляющий длинное официальное письмо большому начальству, от которого зависит вся его дальнейшая судьба.

Глядя на оригинальные, используемые в Вечной Империи магические ресурсы и их названия, такие странные и непривычные, тем не менее вызывали у меня какое-то неясное, смутное ощущение в самых глубинах моего существа, там, где моя личность сливалась с самой душой…

— Меч оказался лучше, чем мне показалось, — буднично вещал Рогард. — Не паршивый, а просто низкокачественный. Третий сорт не брак, что-то вроде того… Но учитывая, что он вообще случайно, по невероятному стечению обстоятельств смог эволюционировать — стоит возблагодарить Творца-Всесоздателя, что хоть так. Иначе в лучшем случае так навсегда и остался бы заготовкой, бесконечно подступающей к самой грани преобразования, но неспособной её преодолеть.

Дослушав все объяснения и инструкции Рогарда и Силой Души сформировав телепатическое послание с тем ритуалом, что получил от Серого, я прервал вялую перепалку тестя и Алены.

Следующий час Романов изучал полученный от меня ритуал и задавал десятки уточняющих вопросов, на которые я давал как можно более развернутые ответы. Генерал-губернатор явно спешил — не от нетерпения даже, а потому, что хотел разобраться с обрядом до прибытия в Приморье. Путь, что занял у нас в свое время больше полутора месяцев, с прибывшими Магами Пространства Императора обещал занять у флота Александровской губернии дней семь-девять. А ведь это был воистину огромный флот, значительно превосходящий наш прошлый по всем показателям…

Если все пройдет нормально, то уже через несколько дней его меч будет полностью настроен на своего хозяина. Несмотря на все пренебрежение, что демонстрировал по отношению к оружию мой новый сосед по разуму, я его мнения не разделял. В моих глазах это было весьма могущественное оружие — куда сильнее моего собственного Копья Простолюдина, во всяком случае на данный момент. Меч, полнящийся могущественной Силой, самим Светом, да к тому же ставший тем, чем стал, очень долго напитываясь именно от своего нынешнего владельца — маной, праной, эфиром и даже Силой Души, в руках Павла Александровича он будет показывать потрясающую результативность. И привыкать да осваиваться к новым возможностям, а также обретать взаимопонимание и налаживать взаимодействие им, ровно по этим же причинам, будет легко и просто. Даже легче, чем мне и Копью — всё же то на порядок меньше времени пробыло в моих руках. А в таких вопросах это даже важнее, чем количество энергии, которой делился с ним хозяин…

— Я так понимаю, теперь стоит принять бояр, верно? — задал я риторический вопрос.

— Можно, если хочешь, отложить аудиенцию, сославшись, что ты ещё недостаточно восстановил силы, — ответил Петр. — Да и вообще, итак понятно, о чем они речь поведут. Когда ты лично отправишься на юг, помочь с османами. Желательно со всеми высшими магами Рода, а в идеале ещё и прихватив дворянское ополчение губернии.

— Пусть справляются сами, — неожиданно зло сказала Хельга. — Сколько можно?! Нет, ну правда, до каких пор это будет продолжаться?! С какой стати Аристарх и наш Род обязаны постоянно этим заниматься? Сперва было Приморье. Затем, стоило только вернуться, хоть немного навести порядок на своих землях, пришлось отправляться в Прибалтику. Борьба малыми силами против целой Швеции. Потом вампиры, едва не угробившие всех нас. Теперь юг, война с османами… А ведь я даже не упоминаю, что в Приморье именно Аристарх спас положение, именно ему пришлось сражаться с Цинь Шихуанди! И что ты получил в итоге, муж мой, в качестве благодарности?! Диверсионные отряды боевых магов Канцелярии, грабящие и уничтожающие всех, до кого могли дотянуться! Николаевск едва не взяли штурмом их Маг Заклятий, объединившийся с кочевниками, Алена погибла бы, не успей ты вовремя, и это даже не говоря о таких мелочах, как атака магией Разума прямо на приеме моего отца — в наглую, при всех, приближенным Императрицы!

С каждым словом моя жена все сильнее и сильнее закипала. Я лишь удивленно молчал, слушая её горячий монолог. Хотя, справедливости ради, чему тут удивляться? Она выходила замуж не за Героя Империи, не за вечного воина, шляющегося туда-сюда от драки к драке.

Она выходила за меня, Аристарха Николаева-Шуйского. Наглеца, что в результате розыгрыша сослуживцев вошел в её личную комнату в общежитии курсантов Имперской Стражи. В безбашенного, самоуверенного изгоя боярского сословия, что не лез за словом в карман, не боялся никого и ничего, спас её во время первого покушения и защищал, поставив всё на кон, во время второго. За того, кого не смущал её высокий статус, кто видел в ней просто молодую и красивую девушку и шел напролом, завоевывая её сердце…

Если подумать с этой стороны — какой же я был романтик. Я об этом как-то не рассуждал с подобного боку, но ведь по факту — я был первым, кто видел в ней не дочь Второго Императора, через которую можно рассчитывать подлизнуться к её отцу, а ту, кем она и была. Молодую девушку, что сводила меня с ума своим столь холодным снаружи, но таким испепеляюще жарким внутри нравом. Не говоря уж о внешности…

Нет, она не была изнеженной, капризной и истеричной девицей, она всё это время молча принимала мои долгие отсутствия, мирилась с тем, что я постоянно рискую жизнью и ни слова не говорила мне по этому поводу. Но теперь… Во первых — она теперь носит под сердцем наших детей. Во вторых — она своими глазами увидела, как я побывал на краю гибели. И теперь просто не могла относиться к моим постоянным вояжам на войну по прежнему.

— Так что пусть обойдутся! Пусть хоть раз уже обойдутся без твоей помощи! — продолжила девушка. — Ты итак едва выжил, тебе точно требуется время на отдых, а боярам ты, если уж совсем начистоту, ничем не обязан. Не забывай — тебя выжали из Рода при полном попустительстве того же Федора Шуйского, и интерес к тебе начали проявлять только тогда, когда выснилось, что ты реинкарнатор. А до этого что-то никому не было дело до того, что ты их родная кровь. Больше того, они даже допустили похищение твоей семьи Тайной Канцелярией! Среди них всех одна Ярослава заслуживает уважения… Пожалуйста, Аристарх, скажи, что ты не собираешься отправляться воевать снова!

****

Планировал сегодня 2 главы - эту и первую платную, но решил, что рановато, да и интриги нет) Поэтому последняя бесплатная и первая платная будут завтра в полночь)

Глава 7

В кабинете воцарилась тяжелая, вязкая тишина. Алёна молча хмурилась, но не держала свои мысли при себе. Петр неловко отводил взгляд в сторону, явно чувствуя себя не в своей тарелке — мой друг рассчитывал присутствовать на совещание, обсуждение текущих вопросов и постановки задач, хотел отчитаться о положении дел… А вместо это попал в эпицентр надвигающегося семейного скандала.

— Я, пожалуй, пойду, — прокашлявшись, встал он. — У меня всё равно ничего такого срочного, до завтра терпит. С вашего позволения, господин Глава…

— Сядь, — велел я. — На завтра ничего переносить не будем. Касательно же твоих слов, Хеля — мне есть, что ответить.

— Внимательно слушаю, — чуть скривилась девушка.

Изначальный запал горячности у неё, по большому счету, уже явно иссяк, однако от своих слов она отказываться явно не собиралась.

— Ты права во всем, что сказала, родная, — мягко начал я. — Не думал, что когда-нибудь скажу подобное, но я и сам сыт по горло всеми этими битвами, схватками, сражениями и поединками. Хождением по краю, все никак не кончающимися врагами, которые лезут, как грибы после дождя, сколько их не убивай… Я бы с радостью остался здесь, дома. Был бы с тобой и Алёной, занимался бы нашими людьми и землями, поднимал экономику, укреплял защиту, дождался бы рождения наших детей, сам бы учил их магии, продолжал бы обучение остальных наших, медленно, без безумных, сумасшедших рывков наращивал бы нашу мощь, богатства и влияние, творил бы будущее нашего Великого Рода…

Я действительно, на самом деле так думал. Меня действительно достала эта бесконечная бойня, в которой зачастую непонятно, кто друг, а кто враг. Да и кто бы на моем месте думал иначе?

И тут же кольнуло — Рогард бы думал. Но я — Пепел, а не Серый. Всего лишь Великий Маг, а не Вечный, и у нас разные истории.

— Как мне частенько повторял отец — все слова, сказанные до слова «но» ничего не стоят, — поджав губы, заметила Хельга. — А в твоих речах это «но» буквально лезет из каждого предложения.

— Но! — вздохнул я. — Ты права, как всегда есть эти проклятые «но». И ты сама прекрасно понимаешь, какие именно. Нравится нам или нет, но Империя на волоске от гибели. Там, где Император с почти пятнадцати миллионной уже армией держит удар от всей мощи Британии, Речи Посполитой, Швеции и Франции, что уже тоже подтянула свои войска, сложилось неустойчивое, хрупкое равновесие. Там против нас бьётся вся Европа, не считая Рейха, который просто оказался разбит раньше. На востоке — из последних сил держат удар остатки наших войск, отбиваясь от бриттов и японцев. На юге — бояре против османов, с которыми, помимо их собственных войск, огромное количество наемников. А что самое худшее — собственный Великий Маг.

— Я всё это и сама знаю!

— Тогда к чему этот спор? — мягко спросил я. — Если хоть на одном из фронтов нас разобьют, то скорее всего России не станет. Сейчас абсолютно вся Империя, вся знать и даже простолюдины уже так или иначе втянуты в войну, не осталось тех, кто отсиживается за чужими спинами. Таких войн этот мир ещё не видел, сейчас действительно на карту поставлено, возможно, вообще наше выживание — вы не хуже меня знаете, кто в союзниках у бриттов и осман. Демоны и темные боги, злые духи вроде джиннов и прочая погань, что вкуснейшим и питательнейшим деликатесом в своем рационе считает людей…

— Хватит, дорогой, — попросила, опустив глаза Хельга. — Ты прав, я и сама всё это прекрасно осознаю. Прости за этот порыв…

— Ничего, я всё понимаю, — улыбнулся я.

— К тому же боярам нужно помочь ещё по одной причине, — подала голос и Алена. — Даже когда мы победим, отбросив всю навалившуюся на нас сволочь, для нас ещё ничего не закончится даже при самом благоприятном исходе. Даже если мы разгромим врагов на голову, потери будут такими, что ни о каких ответных вторжениях речи не будет. Все стороны будут зализывать раны ещё не одно десятилетие, да и вообще будут слишком заняты подавлением мятежей в колониях, разборками с непременно попытающимися улучшить свое положение в мире державами второго порядка, которые не упустят исторического шанса, когда все Великие Державы будут ослаблены… Тогда-то у нас и настанет время сводить внутренние счеты.

— Согласен, — подхватил Петр. — Учитывая, что Император оказался реинкарнатором, да ещё и с таким количеством столь мощных Магов Заклятий, становится понятно, как он мог терпеть господина Павла Александровича. Он не видел в нем угрозы и считал, что сможет в любой момент справиться с ним, коли тот решиться на мятеж… Но вот с нами совсем другая ситуация. Он наверняка попробует разобраться с возможной угрозой своей власти — другим Великим Магом… Причем, учитывая, что тут за бойню устроил господин Рогард целому пантеону богов, он наверняка будет пытаться действовать окольными путями, дабы не рисковать нарваться…

— Не будет, — перебил его я. — Он… Скажем так, и кронпринц Британии, и русский Император — парни из совсем иной лиги, нежели тот же Ивар. Пожалуй, они оба были сильнее меня в прошлом — и не только за счет более высокого уровня развития, но и потому, что их Воплощения Магии как минимум не уступали моему. С первым всё понятно — он невиданного уровня демонолог, и в своём Воплощении, как и я, сумел использовать одну из величайших вселенских сил, Инферно. Заключил контракт с кем-то из демонов, и тот одолжил ему частичку своей силы и естества, дабы тот сроднился с их Планом. Так делают почти все демонологи, но в его случае уровень невероятно высок — он заимствовал для Воплощения силу не у кого-то из балрогов и иных высших демонов, нет… Его контрактор — как минимум Князь, а то и кто-то из Королей Инферно. Так что его Воплощение несет в себе силу Инферно практически высшего качества, тогда как моё — могущество Забытых. Причем, как и в его случае, основа — силы и наследие одного из их высших представителей, Вечного Воителя Рогарда.

Император же… Я не сталкивался с ним лично, и тем более не видел его Воплощения, однако я прекрасно помню свои ощущения от его присутствия. В чем бы ни был секрет его силы — это нечто не менее могущественное, чем у нас с бриттом. А то и более… И пара столь могущественных и умелых магов, как они, не могут уступать мне в знаниях и навыках.

— При чем тут это? — не поняла Алена.

— Есть специальная формула, предназначенная для вычисления возможных последствий в случае, когда чародей позволяет какой-либо могущественной сущности более высоких порядков использовать своё тело, как временное вместилище, — пояснил я. — Она не то, чтобы идеальна, плюс для более-менее приличных результатов необходимы точные параметры как чародея, так и сущности, что в нем побывала, но грубые прикидки можно сделать и без этого. Если я сразу не слег на несколько месяцев или не потерял как минимум процентов сорок сил на несколько десятилетий вперед, то значит остается лишь третий вариант — невозможность повторить подобное деяние в течении очень долгого периода времени. Так что как только война закончится Император вполне может попытаться подчинить меня, опутав клятвами и набрав для верности заложников. А то и вовсе прикончить — если сочтет, что своих сил ему хватит, чтобы вести войну с оставшимися реинкарнаторами.

Я почесал подбородок, на миг умолкнув, но почти сразу продолжил, высказав итак всем очевидную истину.

— Нам нужны бояре, мой тесть и, в идеале, склонившиеся на нашу сторону дворяне Юга Империи. Это всё вместе примерно половина страны. Да, по количеству войск и даже боевых магов Император всё ещё будет превосходить нас, но боярские гвардии и дружины уравняют силы за счет своего качества. Плюс в случае реального начала смуты они же обеспечат нам надежную промышленную базу, которая вместе с нашими ресурсами позволит иметь надежный тыл. Впрочем, думаю, если бояре, Павел Александрович и я сбережем достаточно сил и войск, то даже без дворянства Юга мы сможем установить новый статус-кво в Империи. Когда силы сторон сопоставимы по мощи, ни один дурак не станет устраивать усобицу. Ведь тогда даже в случае полной победы потери и разрушения будут такими, что Империю уже гарантированно добьют в течении пяти-семи лет. Сберечь силы, склонить Юг на нашу сторону, создать надежный союз Юга, боярства и нашей губернии — вот задача, стоящая перед нами. Юг — это программа максимум, но как минимум бояр мы должны сберечь и не оттолкнуть. Поэтому я не могу не отправиться туда, как бы я не хотел обратного. И вы сами это прекрасно понимаете.

Некоторое время все молчали, каждый погрузившись в свои, невеселые мысли. Лично я думал о том, сколь много предстоит ещё сделать. И мысленно прикидывал перспективы предстоящей схватки с османским Великим Магом. Шехзаде Селим, уже фактически обладавший властью большей, чем его отец-султан… Надеюсь, он не окажется столь же силен, как британец и Николай Третий. Если он будет на уровне Ивара Кровавой Ладони, то особых проблем ожидать не стоит — с моей нынешней силой, если мы будем драться при одинаковом количестве Сверхчар, я гарантированно одолею его. Не без труда, просто не будет, но это ничего не меняет.

— Тогда сколько войск готовить в поход? — первым нарушил молчание Петр. — И кого из высших магов ты возьмешь с собой? Какое количество судов готовить и когда выступление?

— Первая и Вторая дивизии, Дороховы со своими вассалами тоже прихватят примерно половину наличных сил, это примерно двадцать пять тысяч гвардейцев. Соколова и Каменев, Алена, Петя, Ильхар, Андрей, Темный с Ольгой, половина наших Старших Магистров и Архимагов — это уже на твое с Хельгой усмотрение, сами решите, кто из них нужнее здесь, — перечислил я. — Из воздушных сил — две трети флота, из флагманов оставляем один из линкоров. Ну и ты сам вместе со своим кровососом-заместителем, само собой. Здесь, с Хельгой, останутся Лихо с Кощеем, плюс половина гвардии да вся дружина, треть флота, наш Огонек, который неплохо отожрался и, пожалуй, уже скоро ещё одно Заклятье сформирует, судя по тому, что я чувствую по связи с ним… Ну и, разумеется, прихватишь часть своих безопасников. Столько, сколько сможешь взять без того, чтобы пригляд за Николаевском, в том числе и этим замком, ослаб.

— Не то, чтобы я был против, Аристарх, но в каком качестве нужны мои люди? — спросил Петр. — Мне нужно понимать, кого лучше взять, а кого оставить.

— Вы будете моими глазами и ушами среди южан, — пояснил я. — Будете собирать информацию, заводить полезные знакомства и вообще всячески работать на налаживание контактов среди дворян Юга. Придется общаться с тамошними Великими Родами, а я ни малейшего представления о том, кто из них там чем дышит. И ты лично там тоже будешь в первую очередь отвечать за эту работу, от тебя я жду, что ты сумеешь наладить контакт с высшей аристократией. В конце концов, ты Главный Старейшина Великого Рода Николаевых-Шуйских, так что будь добр — наводи мосты.

— Раз уж ты берешь Алену, то логичнее будет поручить политику ей, — заметила Хельга. — Не обижайся, Петр, но куда больше опыта в подобных делах. Не говоря уж о том, что она куда известнее.

— Не могу не согласиться с Хельгой, — кивнул мой начальник СБ. — Всё так и есть.

— Не переживайте, она этим тоже будет заниматься, — усмехнулся я. — Одна голова хорошо, а две — лучше.

— Тогда последний вопрос. У нас на руках четверо живых пленников, трое людей и одна полукровка — наполовину суккуба, наполовину человек. Люди — бывший Воронцов и двое Архимагов Тайной Канцелярии. Что с ними делать? — спросил Петр.

— Воронцов, значит, — зло улыбнулся я. — С ним я хочу перекинуться парой слов лично. До того — не трогать… А вот остальных — в расход. Алёна, создай из них что-нибудь путное.

— Полукровка — Высший Маг, и она согласна даже на рабство, лишь бы сохранить жизнь, — сказала Алена. — И наш Темный, кстати, заинтересовался ею и просил оставить в живых.

— У него есть способ держать её в узде? — уточнил я.

Никакой Высший Маг, особенно в военное время, лишним не будет. Но с другой стороны — это уже та планка силы, когда для того, чтобы сковать клятвами разумного нужно прибегать к воистину серьезным усилиям. Особые, долгие ритуалы, договор с Богами или иными сущностями, что возьмутся быть гарантами исполнения условий, плюс огромная плата… Если это не кто-то особенный, вроде Главы Великого Рода, который помимо себя ещё и свяжет своими клятвами стоящий за его спиной Род, то оно того не стоит. Особенно сейчас, когда времени в обрез.

— Он уверяет, что есть, — ответила Алена. — Ручается, что это даже надежнее клятв.

— Тогда пусть забирает её, — махнул я рукой. — Только предупреди его, что за все возможные проблемы с её стороны ответственность нести будет он.

— Неплохой стимул не расслабляться, — одобрила с усмешкой Алена. — Ладно, пойду поработаю.

Все трое ушли, я же остался один. Столько дел… Надо поговорить с мамой. И мелкими, брат с сестрой всё-таки. Хреновый я родственник, почти и не вспоминал о них все это время.

Я напряг восприятие и распространил его на всю территорию Замка и его окрестностей. Огоньки аур нужных людей я нашел почти сразу, и тут же мягко коснулся их сознаний, вкладывая в разумы Жанны и Руса просьбу прийти в один из небольших гостевых покоев, где уже сидела мама. Подобравшись, я и сам встал и направился туда.

На душе были смешанные ощущения. Я был и рад возможности с ними пообщаться, и вместе с тем слегка робел. С той поры, когда молодой, полный гонора и разрозненных воспоминаний о прошлой жизни Аристарх отправлялся из Петрограда в Сибирь, навстречу своей судьбе, прошло слишком много времени. Я изменился, и сейчас во мне куда меньше и Аристарха, и Пепла. Сейчас я нечто среднее, что получилось из их слияния. Отдельная личность, выросшая на их фундаменте и том опыте, что получил в последние годы.

В последнюю нашу встречу, произошедшую во время нашей с Хельгой свадьбы, я, конечно, с родными пообщался… Но так, вскользь. У меня было слишком много дел, планов, вопросов, требующих решения, одна подготовка к походу в Прибалтику чего стоила. А ещё, если быть до конца откровенным, тогда я просто уклонялся от их попыток поговорить по душам. И даже сам не могу объяснить, в чем причина… Хотя нет, если уж быть совсем откровенным…

— Ты просто струсил, — напомнил о себе мой новый сосед по голове. — Испугался, что они больше не увидят в тебе своего сына и брата, что решат, будто Аристарх исчез, поглощенный Пеплом. Струсил, что поймешь это по их глазам…

— А ты решил поработать голосом совести? — поинтересовался я, кивнув поклонившимся мне паре Старших Магистров. — Так спешу расстроить, с этим ты опоздал. Лет эдак на триста, наверное.

— Я не голос совести, Аристарх, — хмыкнул он. — Просто хочу сказать, что тебе не следует их игнорировать и держать на дистанции. Чтобы ты о себе не думал, но даже мне очевидно, что впереди тебя ждут битвы, в которых ты вполне можешь погибнуть. Растет не только твоя сила, но и сила врагов, и тебе пора бы уже отвыкать от мысли, что ты единственная большая рыба в пруду. Остальные реинкарнаторы тоже явно не лаптем щи хлебают, судя по британцу и Императору. Вполне возможно, что прочие ближе к этой парочке, чем к Ивару. А ведь даже он оказался сильным противником…

Он умолк, не став продолжать. Впрочем, он же все равно знает мои мысли, так что видит — я с его доводами согласен. Поражение в битве с вампиром подействовало отрезвляюще, напомнив мне, что рано записывать себя в непобедимые.

Всякое может случиться. Да и вообще, я же не мальчик, бегать от семьи из чувства неловкости и страха, что они решат, будто ты чужой.

Я специально шел не торопясь, пару раз даже почти останавливаясь — хотел, чтобы Жанка и Рус успели к маме первыми. Так будет проще, наверное… Когда я вошел, все трое сидели вокруг небольшого кофейного столика — мама с сестрой на мягком, удобном диванчике, а брат в кресле. На столике были пирожные, вазочка с печеньем и небольшой фарфоровый чайничек с чаем — достаточно дорогой бытовой артефакт шестого ранга.

— Ари! — подскочил Руслан.

— Привет, мелкий, — улыбнулся я. — Ты, смотрю, ещё выше стал. Скоро меня нагонишь!

Мама и Жанка тоже встали, и я сам не понял, как вышло так, что через пару секунд я уже сжимал их в объятиях и неловко гладил их по спинам.

— Мы очень испугались, — уткнувшись мне в грудь, тихо сказала мама. — Когда Павел Александрович вернулся с тобой, я подумала, что случилось худшее…

— Ну… Меня так просто не взять, — преувеличенно-бодро ответил я. — Как видишь, я цел и невредим. Лучше скажи, как у вас дела? К Жанке, небось, уже очередь из женихов?

— Ой, скажешь тоже! — отстранилась сестра.

Неожиданно даже для меня самого по груди разлилось странное, необъяснимое тепло. Освободившись из объятий и сев в свободное кресло, я налил себе чаю и с улыбкой начал слушать восторженно рассказывающего о том, как ему здесь все нравятся, Руса…

****

В богато украшенных покоях за низким столиком сидел молодой, красивый смуглый мужчина. Скрестив по турецки ноги на подушке, служившей ему стулом, он неторопливо тянул густой разноцветный дым через изящную, богато украшенную золотом трубку из стоящего прямо на толстом, мягком ворсистом ковре кальяна.

На столике стояла небольшая белая чашка с исходящим ароматным паром кофе. Мужчина, выпустив густую струю кальянного дыма, неторопливо взял кружку и сделал глоток. Температура напитка никак не смутила молодого человека… Впрочем, на свете было очень мало вещей, что могли хоть как-то повлиять на чародея уровня Великого Мага.

Полог, отделяющий эту укромную, небольшую часть роскошного шатра от остального пространства, была осторожно отодвинута, впуская высокого, широкоплечего воина в полном комплекте доспехов.

— Мой повелитель, посланник прибыл, — с глубоким поклоном сообщил вошедший.

— Приведи его сюда, Малик, — бросил человек за столом.

Малик, Высший Маг, недавно взявший свой ранг, был одним из самых преданных и проверенных слуг шехзаде Селима. Янычар, признавший его своим единственным господином ещё тридцать пять лет назад, будучи обычным Мастером, и с тех пор прошедший с ним все перипетии интриг, подковерной борьбы с братьями, войн и походов на соседей, когда кинжал в спину был гораздо большей опасностью, чем самая жаркая схватка…

Несколько минут спустя полог вновь откинулся, пропуская невысокого загорелого европейца. Одетый в обычный костюм, с гербом какого-то неизвестного Рода, со скромной, сжатой и замаскированной аурой какого-то слабого Младшего Магистра, он казался самым обычным аристократом из средней руки благородного Рода Османской Империи. Смуглая кожа, черные волосы, турецкий профиль…

Вот только Великого Мага подобный маскарад обмануть был не в состоянии. Перед ним сидел Маг трех Заклятий, и вся типичная османская внешность посланника была лишь маской.

— Король Испанский шлет привет своему венценосному брату с Востока, — глубоко склонился чародей.

— Я тебя слушаю, посланец.