Вернуть Боярство 21

Глава 1

Я летел, нет, я мчался вперед быстрее, чем когда-либо в этой жизни. Желтые Молнии пропитали всю мою сущность без остатка, я помогал себе всеми способами, что мог — магия Воздуха, Огня, Пространства, Гравитация… Всё шло в ход, всё сплеталось воедино и порознь, каждая капля моей силы, моего естества была направлена лишь на одно — как можно быстрее удрать! Любой ценой, как угодно, но удрать!!!

Левая ладонь сжимала ногу Ивара чуть выше лодыжки, в правой, острием вперед, находилось Копьё Простолюдина, во внутренний мир потоком втекали тысячи моих Душ, за спиной, приняв форму плаща из чистого пламени, трепетала шуба — могущественная Регалия Шуйских, окончательно приняла меня как хозяина и помогала в меру своих сил, не требуя от меня сознательных усилий.

Четверка могучих Элементалей создавали бьющий из спины поток пламени, что изрядно ускорял мое бегство, а также самостоятельно реагировали на все мои движения — бежал я не напрямую, а по сложному, изломанному зигзагообразному маршруту, избегая вражеских атак. И подстройка артефакта под мои метания изрядно облегчали мне работу…

На такой скорости воздух обретал плотность плотность и твердость камня, а потому своей магией как мог раздвигал его на своем пути. Магия Гравитации помогала распределять и направлять каждый рывок, придавая ему дополнительный импульс и ускорение, а Пространство я использовал для борьбы с липкими, неприятными попытками вражеских чародеев замедлить меня с помощью данной школы магии.

Ни о каких защитных заклинаниях или, тем паче, атаках я сейчас даже не мыслил. К счастью, со мной были Регалии — Живое Оружие било атакующей магией безо всякой моей поддержки, а остальной комплект, управляемый неизвестной мне сущностью в княжеском венце, что пробудилась лишь несколько секунд назад, сам использовал всю имеющуюся у него защитную магию, оберегая меня.

Таким образом я сумел сосредоточиться на самом главном и теперь стремительно приближался к осажденному Таллину. Войскам шведов на пути моего следования изрядно доставалось, но так, мимоходом и не всерьез — остановка даже на долю мгновения означала бы для меня поражение и риск плена…

А в плен я сдаваться был совсем не намерен. Если станет ясно, что шансов на бегство нет, я использую все силы, всю свою жизненную энергию для того, чтобы устроить врагам прощальное представление — и Маргатона призову, и себя сожгу, чтобы дать ему побольше сил для хорошей бойни…

Кстати, Призыв Маргатона для меня сейчас последний козырь — если таки замедля и даже остановят, мигом призову его, чтобы он прикрыл моё дальнейшее бегство. Я не обманывал себя — Владыка Крови не сможет выиграть этот бой. Против полного сил реинкарнатора, поддерживаемого большим войском и отборными группами высших магов, да к тому же точно имеющего в рукаве как минимум пять-шесть тузов в рукаве (не меньшей, а то и большей силы) одного Маргатона будет недостаточно. Лучше попробую сберечь эту карту…

Высшая магия, Заклятия, коллективные удары, разного рода проклятия, ловушки и прочее — чем меня только не пытались замедлить, остановить, заставить принять бой! Но каждый раз я, пусть и едва-едва, пусть и насилу, почти чудом, но преодолевал все препятствия и мчался дальше.

Враги рассчитывали, что если я и попробую бежать своим ходом, то скорее всего не в сторону города — и в том был резон. Ведь поди ещё пробейся через все войско к стенам осажденного Таллина, после чего ещё и рискуй упереться в защитные чары города, если те не успеют сориентироваться — а ведь ладно бы просто не откроют путь внутрь, так ведь с перепугу могут и врезать, не разбираясь в ситуации! А если даже и пропустят внутрь — толку? Сейчас, с английскими Магами Заклятий и лично принцем, да со всем шведским войском и высшими магами, Таллин был гарантированно обречен на взятие в ближайшие часы… И это не говоря уж о том, что здесь естественным образом было сложнейшее направление для бегства — напоминаю, с этой стороны было всё шведское войско, включая продолжающую магическую поддержку штурма группу высших магов северян…

И именно поэтому мне удалось. Окровавленный, израненный, с покороженной аурой и пробитыми в семи местах латами, я, тем не менее, оказался прямо перед полупрозрачной мерцающей пеленой защитного барьера города. Надеюсь, пропустят… И не пришибут по ошибке — сил защищаться уже не оставалось…

— Сдохни! — возопил незнакомый женский голос сверху.

Я не успевал даже повернуть голову к новой угрозе, что готовилась обрушиться на меня сверху. Черт, все же зря пожадничал с Маргатоном…

Но тут со стороны города ударило чем-то могущественным — и я ощутил, как приготовившаяся было добить меня шведская чародейка восьмого ранга оказалась вынуждена выпустить свои чары совсем в другом направлении. Два атакующих заклинания восьмого ранга столкнулись примерно в километре надо мной, мощная ударная волна ударила во все стороны — но меня уже прикрывал барьером появившийся со стороны Таллина Маг Заклятий.

С вытянутого вверх лезвия клинка сорвались непонятные мне чары — что-то из смеси Льда и Воздуха. Вражескую чародейку, что слишком уж приблизилась к городу в попытке достать меня, явно ранило, её защитные чары были слишком слабы в сравнении с магией Тойво Валге, и будь обстоятельства чуть иными — тут бы ей и пришел конец, однако времени, чтобы закончить начатое, у нас не имелось, и Глава Великого Рода Валге это прекрасно понимал.

Подхватив меня, он рванул вглубь города. Несколько секунд спустя на границе первой линии стен, где меня и спасли, начали появляться высшие маги врага.

— Это очень глупый выбор, Николаев-Шуйский! — прогремел голос принца. — Теперь и ты, и этот город обречены!

Не обрушился град атакующей магии, заставляя трещать и рушиться под напором врага защитный купол города. Не было множества мощных атак скопления Архимагов и Магов Заклятий на стороне шведов — действовать начал лишь один чародей, но он один стоил десятков других…

Огромная, сотканная из инфернальных энергий странная руна опустилась на защитный полог, вплетаясь в течение её энергий, блокируя, расплетая и дистабилизируя чары, заставляя барьер мерцать и мигать. Остановившийся Валге пытался противодействовать изощренной, хитрой вражеской магии, но я чувствовал — он не справляется. Английский принц был в шаге от того, чтобы вот так, с наскока преодолеть первый слой защиты города, и Валге оказался совершенно не готов противостоять сложной и запутанной магии девятого ранга. Преимущество в чистой силе было на стороне моего родича, но искусство, с которым действовал враг, решивший действовать не в лоб, а обходными путем, оказалось полной неожиданностью для Тойво. Слишком привык противодействовать лишь грубой силе…

— С-сука… — сплюнул я кровью и направил Копьё Простолюдина на инфернальную руну.

Так… Хаос, магия Инферно и Тьма. Что этому можно противопоставить, не вредя при этом самому барьеру эстонцев? Фиолетовые Молнии отпадают — они нанесут вред и чарам союзников, надо что-то иное…

— Очищающая Длань Полуденного Света! — исказились мои губы в кровавой усмешке.

Вот они, плюсы восстановления полноценной памяти — сейчас у меня найдется магия на любой случай жизни! Весь оставшийся эфир, Золотые Молнии чтобы усилить чары, Красные — выжать из себя побольше маны, магия Крови тут подходит как нельзя лучше, и вперед, проверим, насколько устойчива магия английского принца к действию чародейства на основе очищающего воздействия противоположного магического спектра… Или, если не умничать — как хорошо справиться его темная магия с чарами света, специально созданными для подобных ситуаций!

Как я и надеялся, справилась магия принца из рук вон плохо — руна быстро потеряла стабильность и распалась, и поддерживаемый множеством Источников барьер выстоял. Сражающиеся всё это время на стенах воины и низшие боевые маги, находящиеся в разгаре очередного штурма, даже не заметили, как за несколько секунд судьба города едва не решилась.

Спустя две минуты стремительного полёта мы оказались в крупном замке в самом центре города, в районе, окруженном более чем полусотней различных особняков знати калибром поменьше, чем Валге. Таллин был достаточно крупным городом, пусть и далеко не из числа крупнейших в Империи, так что большая часть хоть что-то из себя представлявшей аристократии этой губернии имела здесь свои жилища. Хоть и близко не столь крупные и хорошо укрепленные, как Родовое Гнездо Валге.

— Тобой займутся наши лучшие лекари, — коротко бросил мне Тойво. — Набирайся сил и приходи в себя, зять. Мы ценим твою помощь и благодарны за подвиг, что ты совершил, однако дальше мы сами…

— Я даю последний шанс вам, таллинцы, и тебе, Николаев-Шуйский! — вновь раздался глас принца Генриха. — Сложите оружие, сдайтесь на мою милость и именем Британской Короны я гарантирую вам жизнь, достойное обращение и возможность выкупить свою свободу, как-то принято среди людей благородного происхождения! Иначе мы возьмем город сегодня же и уже к закату он будет сожжен, а защитники убиты! Даю вам пятнадцать минут на раздумья — и лучше бы вам не заставлять меня жалеть о своем милосердии!

Мы находились в, судя по всему, зале, где располагался центр управления защитными чарами города и заодно ставка командования. Семнадцать Архимагов, одиннадцать из которых не относились к Роду Валге, несколько десятков чародеев с третьего по шестой ранг включительно, в основном весьма немолодых — очевидно, командующие войсками офицеры, ещё несколько аур седьмого ранга за пределами замка…

И мощные потоки магических энергий, центр управления которыми лежал в этом широком и пустом помещении. В конце зала — высокий каменный трон с длинной пятиметровой спинкой-ретранслятором, служащий чем-то вроде артефакта, помогающего проще и быстрее взаимодействовать с магией города.

Помимо трона здесь был большой квадратный стол, на котором находилась иллюзия, изображающая в подробностях город и его окрестности — причем карта отражала реальную картину происходящего.

Количество своих и чужих войск, артиллерия, воздушные суда врага, разделения по родам войск, отдельные значки гвардий знати обеих сторон и даже высшие маги врага — со стороны шведского войска было обозначено двадцать шесть Магов Заклятий и триста семнадцать Архимагов. Информация приблизительная, но даже так — хороший столик, информативный…

— Я останусь здесь и помогу с обороной, — покачал я головой в ответ на слова Тойво. — Если мы не сумеем защитить Таллин, то никакая медицинская помощь мне уже не понадобиться… Как и кому-либо ещё в городе — Генрих Йоркский демонолог и реинкарнатор, так что можете быть уверены, в его планах мы все уже приговоренное жертвенное мясо. Вне зависимости от того, сдадимся на его милость или нет — слово он держать точно не станет.

Поколебавшись несколько секунд, Тойво всё же кивнул. Дед Хельги был человеком здравомыслящим и понимал, что сейчас им пригодится любая крупица помощи. А я, даже в нынешнем своем плачевном состоянии, мог предоставить отнюдь не «крупицу» этой самой помощи…

Войска шведов быстро откатились от стен, предоставляя те самые четверть часа, обещанные английским престолонаследником. Впрочем, отошли недалеко — просто вышли из-за пределов поражения городской артиллерии и боевой магии защитников, и принялись перегруппировываться.

Я тоже времени не терял. Мне принесли несколько весьма недешевых алхимических препаратов и медицинский артефакт восьмого ранга, которые я тут же пустил в ход. Усевшись прямо на каменный пол и не обращая внимания на взгляды присутствующих, я занялся своими ранами.

Благо Тойво сразу же и не задавая вопросов позволил мне подключиться к запасам маны города, которыми я тут же воспользовался. Зеленые и Фиолетовые Молнии, усиленные Золотыми, на пару с артефактом Валге и их же алхимией занялись моими ранами и повреждениями. А их было куда больше, чем хотелось бы — прорыв к Таллину обошелся мне в немалую цену.

Разумеется о полном исцелении за это время и речи быть не могло, но кое-что я всё же сумел. Стабилизировал ауру, чтобы она прекратила рассыпаться под напором грубо проведенного ритуала и последующего использования своих новообретенных сил, «остудил» Исчточники Маны и её же Каналы, на скорую руку наложил заплатки на самые крупные повреждения и так далее.

Это было не лечение в полном смысле этого слова — я скорее просто перевязал и обеззаразил раны, не более того. Не вылечился полностью, лишь исключил опасность умереть в ближайшее время от потери крови и риска занести грязь и заразу.

Момент, когда отпущенное нам время вышло я пропустил. Как пропустил мимо ушей и пафосные речи принца, которому был озвучен отказ от сдачи. Впрочем, суть было уловить не сложно — нам было объявлено, что мы пожалеем об этой ошибке.

Город сопротивлялся отчаянно. Но даже с учетом веками создаваемой системы оборонительных и наступательных чар города, несмотря на все его Источники Магии и отлично подготовленный к обороне гарнизон, было очевидно — Таллин падет в ближайшие часы.

Это было неизбежно даже прежде, когда их возглавлял Ивар, чьё тело сейчас валялось в нескольких шагах от меня. Единственным шансом было потянуть время… Ну и ещё нам на руку играл тот факт, что шведский король не станет гнать свои войска на штурм города, наплевав на потери. Всё же это была его армия, и брать Таллин, всего лишь областной центр далеко не самой крупной губернии Империи не считаясь с потерями он явно не стал бы. А взять его действуя по всем правилам военной науки шведам не хватало времени…

Вот только английский принц, давший нам пятнадцати минутную передышку явно не по причине того, что верил в возможность нашей сдачи, был совсем не Иваром Кровавой Ладонью. За четверть часа британский демонолог окончательно перехватил бразды командования армией северян, подчинив себе всю цепочку командования. Не знаю, насколько устраивала шведов сложившаяся ситуация и почему они не послали Генриха, когда поняли, что тот просто намерен завалить их трупами город, лишь бы добиться своего, но факт остается фактом — войска и боевые маги вновь двинулись на штурм города.

Я открыл глаза и поднялся на ноги минут через восемь-девять после начала штурма. Аура, энергетика и даже тело протестующе ныли при одной мысли о том, чтобы принять активное участие в закипевшей на стенах города битве, но деваться было некуда. Уж больно серьезно враг взялся за дело в этот раз…

Десятки Магов Заклятий и сотни Архимагов, не экономя сил, навалились на город одновременно с пошедшей на приступ пехотой. Вражеский флот, бомбящий Таллин с моря, подтянул резервы, сосредотачивая огонь и бросая в схватку все резервы…

Глупость с их стороны — даже если они возьмут, растратив большую часть сил, город, то отряды высших чародеев наступающей Имперской Армии устроят рейдерские атаки на истощенного противника. А большие массы войск, лишенные магического прикрытия — это, по большому счету, беспомощное мясо перед Архимагами и Магами Заклятий. Нельзя так тратить силы всех высших магов, если речь не идет о генеральном сражении, это азы тактики и стратегии…

Ни о каких контратаках с нашей стороны сейчас и речи не шло. Напряженно замерший на своем троне-артефакте Тойво держал защитные барьеры города, периодически отключая одни и включая другие, дабы избежать прямого разрушения слишком большого объема заклинаний обороны города — сломанное напрямую и целиком заклинание могло потребовать некоторое, иногда весьма немалое по меркам боя, время на откат для повторного использования…

Находившиеся прежде в зале Архимаги уже покинули его, остались лишь офицеры, командующие гарнизоном. Собравшись вокруг стола-карты, они посредством заклинаний передавали приказы, полностью поглощенные своим делом. Чтож, пора призывать Маргатона и готовиться к последней схватке…

Однако прежде, чем я успел сплести первое заклинание, прежде, чем плоды столь решительной атаки успели дать свои всходы в виде разрушения жилых кварталов города на поле боя начала стремительно появляться новая, третья сила.

Десятки, даже нет — несколько сотен новых аур, пара десятков среди которых принадлежали обладателям восьмого ранга, а прочие являлись сплошь и исключительно Архимагами, внезапно оказались в поле моих сканирующих чар. И прежде, чем я успел проклясть всё и вся — мне подумалось, что это подкрепление со стороны англичан — новоприбывшие вступили в бой на нашей стороне, атаковав шведов.

— Неужели глаза меня не подводят? Дражайший наследник моей дражайшей островной кузины, ты решил лично принять участие в битве?! Это так на тебя непохоже… Что ж, рад приветствовать тебя на землях моей Империи!

Ещё одна аура Великого Мага. Аура, несколько превосходящая даже англичанина… Погодите, он сказал «моей Империи»?! Мне не послышалось?!

Глава 2

Двери в центральный зал особняка Рода Валге, более напоминающие небольшие крепостные ворота, выкованные из серого, не отбрасывающего блики кованого металла, украшенного богатым орнаментом, распахнулись, пропуская внутрь гостей, которых хозяева не слишком-то жаждали видеть… Но не пригласить которых внутрь не могли позволить себе по очень длинному списку причин, и тот факт, что именно они сегодня спасли Таллин от падения даже не был главным. Или хотя бы вторым по важности — этот пункт занимал лишь третью строчку…

Император Всероссийский, обладатель длинного списка титулов, даже сокращенное перечисление которых заняло бы никак не менее тридцати минут, а полное — не менее трех часов, и его свита, состоящая из десятка Магов Заклятий, большинство из которых широкой публике не были известны, вступил в зал, не удостоив даже взглядом выстроившихся для встречи аристократов.

Стоящие на одном колене мужчины и женщины были не просто представителями окрестной знати — здесь и сейчас в зале находились исключительно важнейшие личности среди всех тех, кто находился в осажденном городе. Главы Родов и Старейшины, сильнейшие маги, они хранили почтительное и даже слегка испуганное молчание — ауры свиты и, самое главное, самого Императора Николая, не скрываемые и не подавляемые, давили на плечи собравшимся Архимагам, Старшим и Младшим Магистрам, сбивая дыхание и заставляя бороться с постыдным трепетом, охватывающим их от столь подавляющего присутствия.

В мрачной тишине одиннадцать гостей, чувствующих себя в разы увереннее хозяев, молча шествовали вперед, туда, где на каменном троне сидел мрачный эстонский Маг Заклятий, угрюмо наблюдающий за приближением гостей.

Несмотря на упертые в пол взгляды, все присутствующие дворяне, до предела напрягая восприятие и остальные органы чувств, сосредоточенно наблюдали за поведением хозяина зала. Ибо от того, что он предпримет дальше, зависело очень многое — вполне возможно, что даже жизнь и смерть всех присутствующих. Никто из присутствующих не обманывался — случись здесь и сейчас конфликт между Тойво Валге и Николаем Третьим, у эстонца нет ни единого шанса уцелеть… Но при этом с их плеч тоже вполне могут полететь головы — хотя бы просто за компанию. Николай Третий не славился ни добросердечием, ни даже хотя бы элементарной адекватностью в поступках, и в гневе запросто мог перебить их всех. Просто чтобы выпустить злость… А потому каждый из присутствующих в душе молил все высшие силы, какие только могли припомнить, о том, чтобы гордый Глава Великого Рода проявил благоразумие. И на то, чтобы это сделать, у Тойво оставалось все меньше времени — как только Император минует незримую черту, миновав две трети зала, пути назад не будет.

Если Тойво Валге проигнорирует этикет, открыто наплевав на все писаные и нет законы, Император просто не сможет не отреагировать. Иначе это будет урон как его личной чести, так и чести Императорского Рода. А Российская Империя помнила и меньшие поводы, по которым уничтожались чрезмерно много возомнившие о себе Великие Рода…

К огромному облегчению коленопреклоненных дворян, Валге поднялся и, сделав шесть положенных этикетом шагов навстречу государю преклонил колено ровно в тот миг, когда нога Его Величества переступила условную середину зала. И лишь то, что в зале не имелось никого из представителей младшего поколения, ещё не обладающих выдержкой и умением держать лицо своих старших родичей, не позволило вздоху облегчения облететь зал.

А вот Его Императорское Величество этикет показательно нарушил, давая тем самым понять, что недоволен хозяевами замка. Он молча прошел мимо коленопреклоненного подданного, мысленным усилием сдвинув его со своего пути.

И показательно сел на трон Главы Рода, вместо того, чтобы принять его приветствие и дать позволение проводить себя и свою свиту в заранее подготовленный банкетный зал.

— Что ж, дорогой друг, не могу не отметить — ты, твой Род и остальные присутствующие здесь благородные люди сослужили славную службу Империи, удержав Таллин и не дав врагу взять его, — заявил Император, устраиваясь поудобнее. — Однако позволь спросить, дорогой друг — где твой внучатый зять, наш прославленный Герой Империи, успевший даже сегодня себя проявить с наилучшей стороны? Как так вышло, что стоило мне появиться, как он сразу же удрал?

Закинув ногу на ногу, он положил подбородок на кулак правой руки, опирающейся локтем на жесткий каменный подлокотник, и обвел всех присутствующих взглядом лиловых, нечеловеческих глаз.

Свита государя скромно разместилась позади трона Валге, с показательной холодностью глядя на присутствующих.

— Мой государь, Аристарх Николаев-Шуйский вынужден был покинуть нас для скорейшего лечения своих ран. Уверяю вас, он очень хотел встретиться с вами лично и выразить свои верноподданические чувства, но, к сожалению, поединок с Рагнаром Олафсеном дался ему весьма тяжело…

***

-… так что немедленно убирайся отсюда! — резко бросил Тойво. — Тебе нельзя здесь оставаться — иначе за твою жизнь и ломаного гроша будет нельзя дать!

Я, не слушая деда своей жены, вскинув голову смотрел прямиком сквозь камень стен и потолков, сквозь все преграды туда, наверх, откуда ощущалось давление сияющей могуществом, свежей и полной сил ауры.

И медленно, по капле, постепенно наращивая интенсивность Красных Молний. Надо признать — меня подловили. Конкретно так, даже изящно, поймали…

Я только-только справился с одной проблемой, пройдя по самому краю. Укрылся здесь, в городе, приготовился помогать в отражении штурма, и тут нате вам — явился Николай, мать его за ногу, Третий собственной персоной. И ладно просто явился — государь Всероссийский сумел меня удивить дальше некуда.

Сила, кою я в нем ощущал, совершенно не билась с рассказами о нем. Нет, я, конечно, знал, что он силен, по косвенным признакам — так даже посильнее Второго Императора, но о таком я и помыслить не мог!

Великий Маг, что сейчас спокойно болтался в небесах над Таллином, был… Как бы описать ощущения? Это было нечто спокойное, холодное и монументальное. Как гора, покрытая льдом, могучая и непоколебимая, полная противоположность тем силам, что воплощал в себе я. А ещё он был совершенно нечитаем и сокрыт для меня…

Неизвестный и могущественный реинкарнатор, полностью превосходящий меня силами по всем показателям — против такого я бы рискнул выйти лишь в самом крайнем случае. В идеале — тогда, когда полностью стабилизирую свои силы и состоянии, разберусь со всеми последствиями своих ран и поспешно, насилу проведенного прорыва на следующий ранг силы. Ну и освоив до конца, полностью все артефакты Шуйских… А ещё лучше — создав приличный запас артефактов восьмого ранга. Только и исключительно уровня Заклятий, а не низкоуровневых поделок на уровне Высшего — тех, в которых обычные заклинания восьмого ранга, не говоря уж о чем-то ниже. Даже сильнейшие предметы седьмого ранга в битве что против Императора, что против британского принца были бесполезны — не того калибра противники…

— Да очнись ты! — тряхнул меня за плечи Тойво.

— Я тебя прекрасно слышу, — спокойно ответил я своему родичу. — Вот только все твои предложения — глупость. Пространство и до того блокировали лично для меня, а теперь Император и его люди наложили дополнительные помехи вообще для всех. Мне никак не убраться отсюда с помощью магии, а уж о попытках сделать это своим ходом и говорить бессмысленно — меня перехватят и пришибут либо враги, либо свои… А может, даже решат объединить усилия ради такого повода.

— Император не станет на глазах у всех… — заговорил кто-то из Старейшин Валге, но я его перебил.

— Очнись, друг мой! Британцам не нужен второй реинкарнатор в Российской Империи, а Николаю Третьему не улыбается иметь на стороне своего главного противника внутри государства единственного, кто хотя бы теоретически способен сравниться с ним силой на поле боя! Ты сам человек, наделенный немалой властью — так ответь, на что готовы люди, ей наделенные, ради устранения всех тех, кто обладает хоть малейшей возможностью стать реальной помехой на их пути?!

Неизвестный мне Старейшина замолчал, отвел глаза, признавая мою правоту. Как и остальные присутствующие… Которым, вообще-то говоря, не положено было по рангу слушать то, о чем мы сейчас говорили, ну да чего уж там. Какая теперь, по сути, разница?

— Бежать посредством магии шансов действительно нет, — обратился ко мне телепатически Тойво. — Но нам это и не нужно. Уйдешь обычным способом — ногами. И делать это нужно как можно скорее — если Император решит спуститься сюда, я не смогу его ни остановить, ни задержать.

— Даже не вздумай оказывать ему сопротивления, — поглядел я на него удивленно. — Защита города не выдержит столкновения ещё и его силой! Да он, если надо, и весь Таллин под нож пустит ради такой цели — я бы уж точно пустил! Сбереги свой Род…

— Да не поэтому, болван! — вновь потерял терпение дед Хельги. — Все защитные и атакующие комплексы заклятий всех имперских городов и крепостей, кроме тех, что принадлежат боярам, просто неспособны помешать Императору Российской Империи! Государь, цесаревич, Главный Старейшина Императорского Рода и лишь затем наместники городов и крепостей — таков порядок приоритета у всех чар и Источников Магии Таллина и любого другого населенного пункта страны, от столиц губерний до распоследнего острожка у черта на куличках… В общем, на магию полагаться действительно смысла нет — но выход всё равно имеется.

В мой разум быстро влился пакет информации — полный, подробный план Таллина, со всеми мыслимыми деталями. Подземные пути, тайные отнорки, ведущие наружу в любую сторону, даже три варианта туннелей ниже уровня моря, выходящих далеко за пределы порта — здесь был полный пакет информации.

— Не говори, каким путем уйдешь, — пришла мне в голову следующая мысль-послание. — И постарайся сотворить какую-нибудь обманку, выиграй себе хотя бы пару минут… Не теряй времени — иди!

Что ж… Он был прав. Сотворить обманку было делом несложным… Главное — сделать это вовремя и подходящим способом.

Путь наружу замка занял не слишком много времени — я мчался, окутанный всполохами желтых молний, слишком быстрый, чтобы большинство тех, кто попадался мне на пути имели возможность хотя бы отдаленно разглядеть и понять, с кем или чем им выпало столкнуться.

Покинув территорию резиденции, я отправился в город, сплетая на ходу несколько заклятий разом. Всерьез надеяться, что они помогут сбить со следа Императора и его присных, если те всерьез вознамерятся преследовать меня, даже не стоило — но мне это и не требовалось. Мне нужно было лишь выиграть минут пять-шесть, в течении которых я вырвусь, так сказать, на оперативный простор…

Ответ английского принца нашему Императору вышел бессловесным, но весьма показательным — вспыхнули могучие реки магии, щедро вбрасываемой в неизвестные мне инфернальные чары, и совокупный удар разом двух десятков Магов Заклятий во главе с Великим Магом заставил содрогаться и рушиться защитные барьеры один за другим, и Николай, вместе со своими присными, поспешили вмешаться. Небо заволокло мерзким разноцветным дымом и всполохами черного пламени, им ответил тусклый фиолетовый свет, приливной волной ударивший на встречу враждебным чарам — и я, решив не проверять, представится ли мне ещё один удобный шанс, начал действовать.

Два с половиной десятка двойников с различной силы интенсивностью излучаемой ауры, несущие в себе немалые объемы маны и праны, которой пришлось пожертвовать для достоверности, рванули в разные стороны — а сам я, в числе прочих, заверну в ближайший проулок.

Мимо забора, в кусты, за которыми сокрытый сложной и тонкой иллюзией находился каменный люк — и вниз, в канализацию…

Дальнейший мой путь среди нечистот и вони описывать не буду, скажу лишь, что уже спустя десяток минут я нырнул в воду Балтийского моря и поплыл, прижимаясь к самому дну…

Битва, кстати, продлилась недолго — кроме одного сверхмощного удара новых сильных ударов по Таллину не последовало. Я ведь тоже не совсем уж конченный — как бы я там не относился к Императору и чего бы не опасался, но если начнется решительный штурм Таллина, то он с десятком свитских точно не устоит. И если такое начнется — я готов был ударить, так сказать, «во фланг». Империя превыше всего!

Я остался на максимально возможном отдалении, внимательно вслушиваясь в магические эманации, идущие от города. Без использования активной магии, так, на одном восприятии — не хотелось лишний раз рисковать. Единственная активная магия, используемая мной сейчас, была Созидание Воздуха — простенькие чары четвертого ранга, создавшие вокруг головы пузырь из воздуха. И перерабатывающий выдыхаемый мной углекислый газ обратно в кислород.

Английский принц оказался не самым храбрым парнем на свете. После первого совместного со своими Магами Заклятий удара, поняв, что это не блеф и русский Император действительно не уступит, а то и превосходит его силой (спорный вопрос, такое без драки не выяснить) педалировать ситуацию не стал. Уже через пару часов, когда я, осмелев, даже начал использовать активную магию, чтобы разобрать происходящее подробнее, оказалось, что шведы, видимо, собираются отступать.

После этого, кстати, во все стороны от города прокатились сканирующие чары, в том числе в океан. Немедленно прекратив активное колдовство, я поплыл — куда-нибудь подальше, туда, где окончательно перестанут действовать блокирующие Пространство чары. А затем, один за другим пройдя четырьмя порталами, оказался, наконец, среди своих.

Стоило мне появиться неподалеку от «Ольфира», как ко мне тут же устремилась дежурная группа боевых магов во главе с Багряниным.

— Кто такой?! — раздался в моей голове голос одного из приближающихся магов.

Неизвестный мне Старший Магистр (из Морозовых) явно не опознал мою изменившуюся ауру… Впрочем, винить его за это было сложно — я уходил Высшим Магом, а вернулся Великим. Очень, надо сказать, потрепанным и усталым Великим…

Отвечать мне не пришлось — Сергей Юрьич узнал меня мгновенно и стремглав подлетел, внимательно оглядывая и ощупывая восприятием.

— Слава Господу, Аристарх Николаевич! — с облегчением выдохнул он и сжал меня в объятиях. — Я и ваши люди уже собирались отправляться тебя искать — этот Морозов что-то несусветное плел о том, что ты могу уже погибнуть! Шуйские и ваша Алена уже собирались ему рожу бить, прости Господи, за такие слова… Кстати, а это что?

— Трофей, Сергей Юрьич, — неловко улыбнулся я, вспомнив о всё ещё таскаемом с собой теле шведского короля. — Пригодиться ещё.

Признаться, реакция Багрянина меня немного смутила. Приятно, когда за тебя искренне волнуются и переживают, приятно чувствовать себя нужным и важным. Особенно учитывая, что как раз Сергей Юрьич даже не входит, по идее, в число моих близких — а вот поди ж ты!

Хотя он и до моего возвышения оказывал мне покровительство. Когда я служил под его началом это именно он — как я узнал позднее через Петра — пресек попытки давить на меня и покушаться со стороны Игнатьевых. От Тайной Канцелярии и попытки манипуляции со стороны Шуйских не прикрыл, конечно… Но оно и понятно — это игроки далеко не его лига даже сейчас, не говоря уж о том времени, когда он был простым Архимагом.

Да и потом, на балу у Второго Императора, именно он вступился за меня перед той парочкой не то Бестужевых, не Воронцовых, уж и не помню…

На «Ольфире» оказались сейчас все самые значимые персоны нашего объединенного войска. Морозов, Ярослава и Федор Шуйские, Долгорукий, Шереметьев, Головин, Бутурлины, Аксаковы, Нарышкины, Алена, Каменев, Багрянин, Кристина…

А ещё здесь же находилась раненная и погруженная в сон Фарида Шарапова. Ну, рану хоть обработали и она явно не угрожала её жизни и здоровью… Зато антимагическим зельем накачали от всей души, нацепили зачарованные оковы, несколько магических печатей, держали без сознания, а вдобавок на ещё и повесили проклятье, постоянно подавляющее её энергетическое тело и держащую девушку в постоянном кошмаре. Явно работа Алены — ни одного другого малефика достаточного уровня, что сумел бы проклясть Мага семи Заклятий, среди нас не водилось…

— Я так понимаю, все прошло успешно и город устоял? — поинтересовался Шереметьев. — Мы справились со своей задачей?

— Да, судари и сударыни, — склонил я голову, выражая благодарность присутствующим. — Все вышло даже лучше, чем я ожидал.

От Алены, сидевшей со спокойной полуулыбкой на лице, по нашей с ней связи, которую девушка старательно экранировала, до меня доносились отголоски бушующих у неё на душе эмоций. Радость, облегчение и даже эйфория с непонятными мне оттенками нежности… Да уж — женщин, даже отчасти неживых, мне понять сложнее, чем справиться даже с сильнейшим Великим Магом. Ну вот спрашивается — нежность с умилением-то откуда и к чему сейчас взялись?!

Место во главе стола, кстати, было свободно. Теперь мою роль как лидера приняли окончательно и бесповоротно — и не столько по праву силы, сколько по заслугам и достижениям. Я делом доказал за последние недели, кто я и чего стою, и гордые бояре признали меня. Конечно, не будь у меня при этом одной из знатнейших родословных в стране, а то и в мире, шиш бы они это сделали несмотря ни на какие заслуги — но и с происхождением у меня всё было более чем прекрасно.

А прежде, как я теперь, после объяснений Федора понимаю, сомнения всё же имелись. Кто-то и мог сомневаться и гадать, а вышибли ли меня из Рода только официально, по бумагам, или, может быть, выкинули на мороз с соблюдением всех упомянутых Шуйским ритуалов и теперь даже кровь меня не признает? Да, Шуйский говорил, что даже многие Старейшины Шуйских об этих ритуалах не помнят… Но, во первых, мог и приукрашивать, а во вторых — даже если так и было, то Главы-то и высшие чины других Великих Родов боярских точно были в курсе о тонкостях возможного исключения из Рода. Хотя бы потому, что у них наверняка с этим вопросом дело обстояло если не также, то очень похоже.

Но теперь, когда все видели, что меня признают Родовые Регалии… Черт, ладно, не будем лезть в глубокую политику, в которую меня всё же затащил Шуйский. Просто молча сяду на свое место…

— Итак, произошло, друзья мои, следующее…

Я как мог подробно рассказал обо всём, что случилось под Таллином. О британском принце и его силах, о приходе Императора, о своем бегстве и том, что несмотря на определенное преимущество Генрих Йоркский не рискнул устроить полноценное противостояние с Николаем Третьим. О силе Императора и факте того, что он тоже реинкарнатор, разумеется, молчать тоже не стал. А под конец, для полной ясности рассказанного, ретранслировал посредством Силы Души всем присутствующим свои ощущения и наблюдения по аурам двух новых Великих Магов.

— Это… это многое меняет, — откинулся на спинку стула Шереметьев. — И не в лучшую сторону.

— В отдаленной перспективе — да, но в краткосрочной это нам на руку, — возразила Бутурлина. — То, что Император оказался реинкарнатором и магом девятого ранга это отличные новости здесь и сейчас — британским войскам и их принцу будет кому дать полноценный отпор. Ведь вы, Аристарх Николаевич, сейчас не в состоянии сравниться с Генрихом?

— Сейчас и в ближайшие недели абсолютно точно нет, — признал я со вздохом.

— Так я и думала…

— Вы что, госпожа Бутурлина, себе позволяете? — ледяным тоном осведомилась, привставая, Алена. — Что за пренебрежительные замечания?! Может, вы сами способны…

Обычно спокойную, хладнокровную и рассудительную Алену затопило такой волной негодования, что на неё с удивлением поглядел вообще все присутствующие. Ощутив, что как-то уж слишком бурно отреагировала, Алена замолчала и, бросив короткое «прошу прощения», опустилась на стул.

— Я не пытаюсь умалить возможности или заслуги Аристарха Николаевича, — сочла нужным заметить Бутурлина. — Я просто говорю о том, что наличие у Николая Третьего таких сил здесь и сейчас пойдет нам всем только на пользу. Думаю, сегодня мы все имели возможность окончательно убедиться — высшие маги всё ещё играют главную роль в современной войне. Сейчас, с появлением обладателей девятого ранга, это стало ещё актуальнее. Пока Аристарх Николаевич будет исцеляться, восстанавливать силы и вообще заниматься стабилизацией энергетики и ауры без Императора мы могли бы отдать врагу все земли вплоть до Москвы и Петрограда. Всю Прибалтику, Белароссию, Малороссию, Юг… В чистом поле без равного ему мага бой дать ведь не вышло бы — армия под рукой Генриха едва-ли уступает нашей, так что наличие мага девятого ранга было бы решающим козырем… Пришлось бы сидеть по крупнейшим городам-крепостям в обороне.

— Чего уж теперь об этом рассуждать? — заметил Долгорукий. — Вышло так, как вышло, и баста.

— Кстати, друзья мои — кто-нибудь объяснит мне, что всё это значит? — кивнул я на бессознательную посланницу Императора. — Думаю, в свете изложенных мной обстоятельств актуальность этого вопроса возросла ещё больше. Неровен час её господин явится с вопросами…

В мой разум ткнулась мысль-послание от Федора, и я принял её. Отрывок противостояния Шуйского и демона, неожиданно легшая на плечи тяжесть блокировки пространства, выяснение источника этих неприятностей и пленение женщины…

— М-да, — только и смог произнести я. — Пренеприятнейшая ситуация. Хорошо, что взяли живой… Ладно, отпускать её просто так после всего случившегося уже нельзя — это будет проявлением слабости и глупости.

— Но и скрывать её долго тоже не выход, — возразил представитель Аксаковых.

— А я и предлагаю её скрывать, — хмыкнул я в ответ. — Отправим послание с официальными запросами и претензиями — мол, вот прибился к нам человечек, от вашего имени действовал, а потом глядите, какую гадость устроила! Объясните, царь-государь, как так получилось? Из ваших ли? Коли нет — то не переживайте, уж мы найдем как ей распорядиться… Ну а коли да — нужно бы что-то по этому поводу решить. И приложим к посланию запечатанное воспоминание Федора Васильевича.

Обсуждение продлилось не слишком долго — минут через двадцать, обсудив все срочные вопросы и назначив посланников к Императору, все разошлись. Отряд, который готовился выдвинуться на мои поиски и только и ждал, когда к ним присоединятся несколько Магов Заклятий, был распущен.

Регалии Шуйский пока оставил при мне — они помогали мне с восстановлением, причем весьма неплохо. Просто я ещё и близко не разобрался во всех их свойствах и возможностях — если боевые я более-менее распробовал в сражении, то целебные требовалось познать в процессе лечения. Ну и к тому же мне требовалось завершить и исправить все огрехи, какие выйдет, допущенные во время прорыва, и комплекс Регалий, усиливающий мои возможности в полтора раза, мог в этом изрядно помочь.

Первым делом я отправился в свои покои. Там у меня находился весь мой походный арсенал разного рода не боевой алхимии, артефактов и даже шесть заготовок под разные рунные круги, и всем этим я собирался воспользоваться немедленно.

— Алена, мне понадобится твоя помощь, — обратился я к девушке посредством телепатии. — Не откажешь?

— С радостью, мой господин! — живо откликнулась она.

Но уйти так сразу не вышло. Половина отряда поисковиков, что намеревались отправиться за мной, состоял из моих собственных вассалов — Петя, Алтынай, Василий, Ольга, Андрей и с ними ещё полтора десятка моих ветеранов Старших Магистров, да даже Гриша…

Меня перехватили на выходе из зала, где происходило собрание.

— Учитель, ну ты нас и напугал! — схватил меня в объятия Петя. — Мог бы хоть дать знать, что с тобой всё в порядке — тебя ж четыре часа не было!

— Да отпусти ты, медведь, не видишь — твоему любимому Главе плохо! — усмехнулся я, хлопнув парня по спине. — Вы сами как, ребята? От шведов сильно досталось?

К счастью, среди моих людей потерь не имелось. И вновь — приятно, черт возьми, видеть такую реакцию. Поговорив со своими минут пять-шесть, я отправился дальше, ибо боль от ран начала потихоньку нарастать. Требовалось начать уже принимать меры, итак слишком долго откладывал…

У меня в покоях лежал большой, окованный сталью и покрытый тускло светящимися письменами сундук со свернутым пространством, размером с небольшую комнату. Вот к нему и направился в первую очередь.

— Так, это нам понадобится… это тоже… А вот эти приблуды разложи по четвертому варианту, внутренней спирали. Подробности послал телепатией…

Через четверть часа все было готово. Я принялся снимать доспех с помощью Алёны — пробитая в нескольких местах броня, отдавшая львиную долю энергии на блокировку вражеских чар, была «разряжена» и не снималась сама. Впрочем, это было нестрашно — за несколько дней потихоньку накопит достаточно маны, чтобы начать восстанавливаться.

Снял пока что и остальное, оставшись без одежды.

— Вот эту мазь нужно втирать, подавая в неё концентрированную магию Смерти, — протянул я банку ей. — Чем могущественнее и ближе к этой силе тот, кто наносит мазь и пропитывает её своей силой, тем эффект лучше, так что не скупись.

— Напитывать сырой силой или?.. — уточнила она, окидывая меня взглядом сверкнувших странным светом глаз.

— Только и исключительно сырой! Боевой магией в меня лупить не нужно…

Вообще, это средство лучше всего подходит для исцеления темных магов или могущественной нежити. Я изготовил его для Василия, Алены и Андрея, на случай если кому-то из этой троицы серьезно достанется, но по иронии судьбы первым, кому оно потребовалось, оказался я.

Мазь Коневского, одного весьма умелого мага Смерти из моей прошлой жизни, была штукой в изготовлении не то, чтобы слишком сложной… Скорее, проблема была в специфичности требуемых реагентов. Учитывая, что рецепт был нетребователен в плане строгости обязательных реагентов, его можно было изготовить хоть первого, хоть девятого ранга качеством. Но по настоящему эффективно оно работало ранга с шестого, не раньше…

Успевшая начать гнить плоть, хрящи и кости, магических существ, их же требуха в аналогичном состоянии, над которыми проведен особый ритуал, да некоторые растения — вот и вся недолга.

Магические растения в этом мире, само собой, кардинально отличались от произрастающих в моём прошлом мире. Но для действительно хорошего алхимика подобное не проблема — ведь у волшебной фауны, в конце концов, всего три действительно важных параметра, которые необходимо учитывать. Количество магической силы в растении, направленность магии (стихийная или элементальная принадлежность, всякие там огненные цветки или трава молний) и свойства, проявляющиеся при использовании в качестве реагента. А всё это можно было вычислить, если знать подходящие чары и Таблицу Свойств.

Ну а останков монстров, которые было некуда пристроить, в моих землях было с избытком. Конкретно на изготовление десятка литровых баночек этой Мази пошли остатки монстров восьмого ранга — из тех, что никакой иной ценности не представляли. Не пропадать же было добру, верно?

Семь же разных растений, дающие семь различных свойств, которые в сумме приводят к нужному эффекту, найти оказалось несложно… И вот теперь в мою спину втирают эту жутко вонючую гадость, сдабривая каждое движение маленькой прохладной ладошки щедрой порцией силы.

Только маги Смерти могут применять её на себе самостоятельно — на них она активируется сама по себе, от контакта с их энергетикой. Не мой случай… А вот Алена — буквально ближайшее и совершеннейшее, после самого Императора Мертвых, творение Смерти в этом мире, была идеальным вариантом. Собственно, не будь её с нами и я бы не стал использовать Мазь — даже Темный был ещё слишком мал и слаб, чтобы активация посредством его силы оказала существенный эффект.

Энергия Смерти может не только убивать, как и магия Жизни годиться отнюдь не только для исцеления. У первого тоже имеются вполне себе «добрые» варианты использования, как и «злые» у второго. Просто их куда меньше, чем основных…

Сотни лопнувших, забившихся, не до конца сумевших сформироваться каналов маны в едином порыве дрогнули и начали обволакиваться холодной, неприятной энергией. Помимо них сила Смерти отыскивала остатки чужой магии в моей ауре, энергетике и теле, всю ту «грязь», что обычно больше всего мешает исцелению. Пока Мазь лишь, скажем так, примеривалась и оценивала фронт работ — требовалось покрыть ею меня всего, чтобы добиться максимальной эффективности, и потому я огромным усилием воли не позволял ей начать действовать.

— Там я, пожалуй, сам справлюсь… Ой-ой, женщина! Ты что творишь?!

— Не дергайтесь, мой господин, — фыркнула Алена, насмешливо изогнув губы. — Поверьте, ничего нового для себя я не открыла.

— Приличия…

— Про приличия стоило бы вспомнить до того, как остались с голым задом, — перебили меня. И сжали кое-где, заставив икнуть. — И вообще — не отвлекайтесь на разговоры. Я вас там мазать решила как раз потому, что по вам видно, как вам напряжно поддерживать равномерность энергии.

О Творец-Всесоздатель, где были мои мозги, когда я додумался дать ей мазь?! Я ведь ясно ощущаю, что у Алёны за настроения на душе…

К счастью, в этот момент сложенная из трех сложенных на полу металлических треугольников двенадцатилучевая звезда засветилась ровным изумрудным светом. Притянув к себе три из девяти заготовленных заранее алхимических препаратов, я проглотил шарик размером с голубиное яйцо — Пилюлю Пурпурной Зари, после чего выпил эликсиры Стабилизации и Концентрации. Скривившись и отбросив опустевшие пузырьки телекинезом, я аккуратно пролевитировал вперед, замерев над звездой. И так и замер, пока девушка втирала мазь в мои ноги.

— Тут ещё раза на два, — отчиталась Алена, закончив меня мазать. — Убирать?

— Нет. Попозже тебе придется втирать её снова, я скажу когда… А пока приготовься делать вот это.

Я отправил новый пакет информации и замер, отпустив действие мази. К сожалению, то, что я делал сейчас, нельзя было использовать прежде, когда я ещё мучился с раной оставленной Иваром. Тогда я был слишком слаб, чтобы перенести столь концентрированную магию Смерти, коей обладала Алена. Напару с Мазью подобный подход мог бы в лучшем усугубить рану… А если бы её место занял кто-нибудь другой из наших чернокнижников, то я попросту растратил бы ценный алхимический ресурс — не Темному с Андреем тягаться с энергией, оставшейся от удара реинкарнатора…

Для того, что я сейчас задумал, требовалось быть полноценным магом девятого ранга — ведь Высший Маг не способен полноценно контролировать своё Воплощение Магии, а без этого весь процесс лишался всякого смысла.

Воплощение, помимо прочего, хранило в себе всю информацию о теле, ауре и энергетике хозяина. К моему счастью, я был реинкарнатором, а потому в моём Воплощении хранилась информация, каким должен быть эталон по всем трем показателям лично для меня — эталон, основанный на моем прошлом теле, всей полноте информации о нынешнем и помноженный на всю глубину моих познаний в этом вопросе.

Не будь я реинкарнатором и достигни я девятого ранга впервые, у меня была бы информация о моем нынешнем, далеком от совершенства результате. Ну и плюс не имелось бы всего багажа знаний меня-Пепла, чтобы дополнить однажды достигнутый уровень новыми знаниями и усовершенствованиями…

Откликнувшись на мой зов, ко мне подлетели Регалии Шуйских. Сейчас я не имел возможности взять их в руки и тем более надеть, но этого и не требовалось — княжеский венец, опустившись мне на голову, связал меня с остальными предметами и я сразу получил все усиления и помощь от предметов. Остальные просто висели высоко под потолком, медленно и размеренно кружа.

— Всё просмотрела? — спросил я телепатически.

— Да, — ответила Алена неуверенно. — Но… вы уверены, что стоит заходить так далеко? Господин…

— Уверен, — ответил я. — Мы сделаем это или я так и останусь в нынешнем состоянии, без возможности нормально развиваться и набирать силу. И тогда рано или поздно меня, и, что хуже, тебя и остальных перебьют. Император ли, британский ли принц — кто бы не победил, он нацелится на нас. Так что надо рисковать… И лишь тебе я доверяю достаточно и в твои силы верю настолько, чтобы просить о таком.

Алена некоторое время помолчала, отчего я слегка забеспокоился. Она что, всерьез хочет отказаться?! Сейчас, в самый неподходящий момент?!

— Я сделаю это, господин, — откликнулась наконец находящаяся за моей спиной чародейка. — Но взамен вы будете должны мне одно желание.

Что за чепуха?! Ладно, судя по тому, с каким напряжением в эмоциях она ждет моего ответа, лучше согласиться.

— Даю слово, — ответил я. — А теперь начнем уже, наконец!

Мазь, алхимия и магическая фигура, наконец, заработали в полную мощь. Энергия Смерти, исходящая от мази, отлично справлялась с уничтожением всей посторонней мерзости и грязи в энергетике, рассеивала «тромбы» в каналах маны, действуя при этом тонко и аккуратно, не задевая ничего лишнего.

А затем началось основное действо — тонкими, направленными импульсами магии Смерти девушка разрушала указанные мной участки энергетики и ауры, действуя тонко и аккуратно. На всякий случай, чтобы избежать малейшего риска ошибки, я подсвечивал нужные места — и терпел, терпел чудовищную боль, которая только усиливалась. Ибо она исходила не от физического тела, а от ауры, энергетики даже самой души, из которой и «росли» две последние конструкции…

Когда я прорвался на девятый ранг для битвы с Иваром, мне пришлось ради получения максимальной силы в моменте пожертвовать очень многими вещами — фактически, я отрезал себе путь дальнейшего развития. И это не говоря уже о том, что ни полноценных Высших Сигилов, ни правильного ритуала сращивания Воплощения Магии с аурой и энергетикой сделать не представлялось возможным.

К счастью, первые сутки после прорыва всё перечисленное остается ещё очень мягким и пластичным, поддаваясь коррекции и исправлению. Вот только парадокс заключался в том, что посторонний её провести мог в лучшем случае процентов на шестьдесят возможной эффективности — в самом лучшем случае! А новоиспеченный Великий Маг сможет разве что мелкие огрехи, в редких случаях — средненькие оплошности исправить сможет. Просто потому, что тут нужны не только знания — их-то загодя раздобыть хоть и сложно, но возможно. А как быть со специфическим, ни на что не похожим опытом использования своего Воплощения Магии и огромными (в сравнении с тем, что доступно Высшему) объемами эфира? Не говоря уж о Силе Души…

Чтож… Один из многих плюсов реинкарнаторства — у меня имелись и знания, и опыт. Вот сейчас и посмотрим, верную ли я сделал ставку? Зеленые, Фиолетовые, Золотые и Желтые Молнии забегали по моему обнаженному телу, заставляя ещё крепче сжимать зубы.

Начнем же!

И я начал. Воплощение Магии вырвалось из внутреннего мира, охватило всего меня — от души до физического тела. Аккуратные, но быстрые манипуляции Молниями — Зеленые исцеляли очищенные прежде Мазью участки, Фиолетовые вырезали прямо на душе Высшие, доработанные под меня Хельгой Сигилы, Воплощение же, наложившись поверх вращающегося перед моим внутренним взором тела, показывал, где, что и как исправлять для достижения необходимого результата.

Ну и Силой Души я сращивал, сшивал Воплощение Магии со всем прочим…

Алена ещё дважды наносила мазь и раз сорок по моей просьбе разрушала, выжигала участки, на которые я указывал — не все и не всегда выходило сделать как надо с первого раза. Так что боли я натерпелся — не передать…

Но зато шесть часов спустя, полностью опустошенный, но страшно довольный собой я ступил на каменный пол и покачнулся. Удалось! Всё удалось, причем даже лучше, чем было в моей первой жизни!

— Спасибо, — поблагодарил я девушку и пошлепал к душевой. — Без тебя ничего бы не вышло! Теперь и отдохнуть можно…

Признаться, я думал, что она откланяется — намек был с моей стороны прозрачнее некуда. Однако когда я, усталый и едва передвигающий ноги, вышел обратно, обтираясь полотенцем, она сидела на углу моей кровати, облаченная в тонкое черное платье с открытыми плечами.

— Ты обещал исполнить моё желание, помнишь? — поглядела она мне прямо в глаза, вставая.

— Я имел ввиду не это, — осторожно ответил я. — Мы не должны…

— Мы в любой момент можем умереть! — перебила меня Алена. — Сегодня я это четко поняла — реинкарнаторы, демоны, мировая война… Даже ты скорее всего не доживешь до конца этой войны, что уж говорить обо мне?

Она одним движением оказалась напротив меня — ближе, чем позволяли приличия…

— Я ничего не могу с собой поделать, понимаешь? Эта связь душ, которая возникла, когда ты меня спасал, постоянно толкает меня к тебе… Мы в любой момент можем сдохнуть — так к черту правила! И не ври мне, что сам не хочешь этого!

Девушка впилась в замершего меня страстным поцелуем. Тело само собой отреагировало, но разум тут же попытался вернуть контроль обратно.

Творец-Всесоздатель, угораздило же…

Глава 3

…угораздило же оказаться таким болваном!

С яростным треском все моё существо пронзил мощный разряд Фиолетовой Молнии и волна концентрированной Силы Души — всей, что я только смог наскрести. Я открыл глаза, осознав себя скорчившимся на полу и терзаемым моими собственными чарами. Холодная вода из артефактного потолка душевой, на котором были выбиты неизвестные мне руны нолдийского происхождения, отвечающие за создание воды, мокрый пол из розоватого мрамора, гулко стучащее в бешеном ритме сердце…

Наверное, так чувствуют себя обычные смертные старики, пережившие сердечный приступ. Чужая, коварная магия, опутавшая мой разум, рассеивалась, выходила из меня тонкими сизыми дымками, на глазах растворяясь в воздухе. Я тяжело, с громким хрипом втянул в себя воздух, ощущая, как меня колотит дрожь — от тяжелой, разом навалившейся дикой усталости, от слабости, истощения — полного энергетического истощения, что крайне опасно для только-только взявшего ранг Великого Мага! — и нервного напряжения…

Черти вас дери, я ведь практически попался! Даже нет — я, по факту, попался, и лишь по счастливой случайности смог в самый последний успел сделать то единственно, что мне оставалось. А именно атаковать самого себя безо всякой жалости и пощады.

— Что случилось?! — ворвалась внутрь, снеся дверь Алёна.

Выхватив клинок девушка разом окружила меня защитным коконом, бросила во все стороны мощные сканирующие чары и начала готовить одно из своих Заклятий. Воздух загудел от пришедших в действии сил, по стенам, полу и потолку поползли тонкие трещины от мгновенно подскочившей в помещении концентрации маны, платье сменилось доспехами…

— Кто напал?! Где враг?! — ворвались в мой разум вопросы от напряженной волшебницы.

— Спо. кой… нее… — с трудом ответил я, судорожно пытаясь наскрести хоть каплю сил для самоисцеления. — Уже… все… нормально…

Бросив ещё одно могущественное сканирующее заклинание, чародейка, тем не менее, немного успокоилась и мигом, одним быстрым движением оказалась рядом со мной и опустилась на колени. Окружающий меня кокон, защищающий теперь нас обоих, стал ещё мощнее, но подготовку Заклятия она, тем не менее, прекратила и помогла мне принять сидячее положение.

— Что произошло, господин?! Что-то не так с исцелением и ритуалом? Побочные эффекты? Чем я могу помочь?

— Всё-всё, уже нормально… — просипел я. Даже на телепатию сил не оставалось! — Помоги до кровати добраться и дай немного маны восстановить, и я всё объясню.

Знаете, когда вас, взрослого, здоровенного мужика ростом метр девяносто и под сотню килограмм веса несут на руках — это неприятно. Возможно, во мне говорил мой мужской шовинизм… Что ж, если и так — то смело готов признать, что таки да, я шовинист!

Вдвойне неприятно, когда несет вас на руках хрупкая красивая девушка метр семьдесят ростом. Не передать боль и унижение, что я испытал в этот момент… И уж тем более не передать всю мою ярость, гнев и ненависть, что я испытал к тому, кто был виновником этой ситуации. Ну держись, падаль, ну держись! Я тобой ещё займусь, совсем скоро и со всей доступной мной серьезностью!

— Никому ни слова об этом! — зыркнул я на Алёну.

Всё ещё не понимающая ничего девушка, сосредоточенно плетущая всевозможные защитные и сканирующие чары вокруг меня, с недоумением поглядела мне в глаза, укладывая на кровать. Она явно не поняла, что именно я имел ввиду — думаю, посчитала, что речь идет о ритуале. Тем не менее, лишних вопросов задавать не стала и покорно кивнула… Золото, а не женщина. Встреть я её раньше Хельги — у меня, скорее всего, была бы другая жена.

Так, хватит! Ни писка больше на эту тему, итак на этом подловили! И вообще, я до сих пор со стояком лежу… Боже, какой позор! Спасибо она хоть тактично накинула на меня одеяло.

— Может, достать какое-нибудь зелье, господин? — предложила она.

— Нет, — отказался я. — На сегодня итак было слишком много алхимии, тело на грани критического уровня интоксикации. Никакой алхимии, артефактов и посторонней магии — иначе мне снова станет хуже.

А ведь не сними я перед тем, как начать мыться, княжеский венец — и всё бы обошлось. Венец, в числе прочего, прекрасно защищал разум и душу от любых несанкционированных хозяином воздействий. Ну да ладно, чего уж тут…

Около часа я провел в глубокой медитации, прежде чем хаос в ауре и энергетике начал опадать. Я не мог повлиять на эти процессы напрямую, заклинаниями или даже Молниями, так что приходилось действовать по старинке, путем прямых волевых воздействий и специальных упражнений на такие вот случае.

Наконец, пик кризиса оказался пройден и я начал ощущать, как моё состояние начинает идти на лад. Правда, об активной магии на ближайшие пять, а то и шесть дней теперь придется забыть — полное магическое истощение дело такое… И чем выше твой ранг, тем хуже последствия.

Мне повезло — исправив и доведя до идеала результат своего перехода на девятый ранг я существенно повысил, в числе прочего, способности к самовосстановлению. И слава Творцу-Всесоздателю, что я закончил процесс за один сеанс и был слишком истощен, чтобы моя атака по самому себе сумела нанести ущерб телу, энергетике и ауре хоть сколько-то значимый урон! Будь у меня побольше сил и ударь я так же, во всю имеющуюся силу — и все наши с Аленой усилия могли пойти прахом… Да я бы реально инвалидом, даже худшим, чем после кривого прорыва, мог остаться!

Меня вновь охватила злоба, когда я подумал об этом. Я сжал зубы до болезненного хруста, ногти впились в ладони — но, поймав встревоженный взгляд Алены, я взял себя в руки. Нечего пугать девушку демонстрацией неадекватного поведения без видимых на то причин, итак ощущаю затмившие ей все остальное тревогу и напряжение.

— Поединок, прошедший между мной и Иваром, предполагал ставку — душа проигравшего становится слугой победителя, — сообщил я девушке. — Это был не просто бой, и он специально не торопил события, дожидаясь моего прорыва — швед все рассчитал верно и сделал ставку на то, что я приду и попытаюсь отвлечь его от штурма Таллина. И подготовил ритуал, который активировал в момент достижения мной девятого ранга. Хотел себе слугу уровня Великого Мага — ведь в этом мире он себе подобную Душу из Небытия добыть бы не сумел.

— Выходит, теперь у вас не только его тело, но и душа? — обрадованно уточнила красавица. — И теперь у вас на службе Ивар Кровавая Ладонь, с тем же уровнем сил, что у него был при жизни? Это отличные новости!

— Душа этого урода, конечно, у меня, — криво усмехнулся я. — Вот только за всеми этими событиями я как-то подзабыл о ней — то британский принц, потом Император, бегство, совет, затем ритуал… И всё это — в спешке, на бегу, не теряя ни минуты! В общем, я об уроде забыл, а он делал всё, чтобы я не вспомнил о нем. Сидел тише воды ниже травы, ждал подходящей возможности.

Я замолчал, раздумывая, насколько подробно объяснять детали случившейся оказии.

— Так это он, выходит, сейчас взбрыкнул? — вскинула она брови. — Что за убогий ритуал такой, что позволяет проигравшему такие вольности? У Цинь Шихуанди, при всей моей к нему неприязни, души вообще не баловали и ни о какой попытке навредить хозяину и думать не смели. От реинкарнатора я ожидала как минимум такого же уровня мастерства — я думала, что их всех стоит судить по той же планке, что и вас.

— Справедливости ради — ритуал основан на его основной ветви магии и подогнан под его Воплощение магии, — пробурчал я.

В животе громко заурчало, а сам я ощутил накатывающую слабость — из-за истощения тело не могло напитывать себя магией естественным образом. Да и в горле пересохло чего-то…

— Распорядись, чтобы мне поесть-попить принесли, — вздохнул я. — Алкоголя не нужно, но пусть еда и питье будет из магических растений и мяса магических существ. Я пока даже на телепатию не способен…

Девушка на краткое мгновение отвела взгляд в сторону, от неё разошлась волна магии — она быстренько обнаружила, видимо, ближайшего мага и отдала распоряжение. Понятное дело, сама она представления не имела, кто и где здесь занимается готовкой… Так что, похоже, просто поручила это первому попавшемуся магу экипажа.

— Так вот — ритуал рассчитан был не на меня и моё Воплощение, да и необходимых знаний у меня тоже нет, — продолжил я. — Поэтому о том, чтобы идеально его использовать и речи быть не может. Оттого и возможность делать некоторые вольности… Поганец попытался устроить тонкое воздействие на мои разум и душу, чтобы я полностью расслабился и потерял бдительность. И ему это удалось — подловил меня, сволочь, в момент максимальной расслабленности, когда я Регалии снял и уже никакого подвоха не ожидал.

— Он очень сильно хотел бы видеть тебя голой и прыгающей сверху, так что я просто внушил ему, что ты сама затащила его в кровать. И он сразу поддался! — раздался новый, полный насмешки голос. — Но нелепые ханжеские убеждения заставляют его постоянно подавлять это желание. И это, смею заверить, уже настоящая психологическая проблема… Ни жены под рукой, ни кого другого, с кем можно было бы снять напряжение… Я и сам удивился, как легко всё получилось. Думал, выйдет просто настроение испортить, а в итоге почти удалось подчинить его подсознание. Знал бы, что он настолько легко попадется, я бы не растерялся и успел бы… Но, к сожалению, такая слабость с твоей стороны, Пепел, оказалась большим сюрпризом и для меня.

В трех шагах сбоку от кровати появилось бесплотное, серое тело, через которое просвечивалась стоящая за ним стена. Ивар Кровавая Ладонь собственной, мать его, персоной, пришедший в себя после удара моей магии… Вернее, немного пришедший — от призрачной проекции чувствовалась не меньшая, а то и большая слабость, чем та, что испытывал я. Может, от кого-то иного он и мог утаить своё состояние, но не от меня — через связь ритуала, соединяющую нас, я в мельчайших подробностях ощущал и его состояние, и настроение.

И меня неприятно удивлял тот факт, что последнее у него было на высоте. Вряд-ли от почти удавшейся подставы — он не мог не понимать, что как только я оправлюсь, то первым делом займусь им. И пусть, как я и сказал, идеального контроля над этим ублюдком у меня нет и в ближайшие годы едва ли предвидиться, но уж наказывать и пытать этого мудака моих возможностей хватит с лихвой.

Для этого мне даже Молнии не понадобятся — хватит одной лишь Силы Души. Как связанный ритуалом слуга он не сможет использовать свою силу для защиты от меня, что дает мне почти безграничные возможности по втолковыванию самоуверенному неудачнику его нового положения в этом мире…

— Не тебе судить о желаниях и моральных принципах моего господина! — резко отбрила его Алена, сузившимися от злости глазами разглядывая Ивара. — Если ты думаешь, что твои слова хоть как-то повлияют на моё отношение к нему — тебя ждет огромное разочарование.

— Что, тебя не волнует, что он рассматривает тебя как женщину, но при этом не собирается даже давать тебе шанса хоть на что-то? — хмыкнул Ивар. — Не обидно? А ведь тебе сейчас стоит просто руку протянуть — уверяю тебя, второй раз подряд он от тебя отказаться не сможет… Да и нет у него сейчас сил бить себя молниями. Если тебя смущает моё присутствие — я могу и уйти… Ну и жена его, конечно, тоже ничего не узнает…

— С кем ты, по твоему, говоришь, северянин?! — холодно улыбнулась волшебница. — Я была женой кронприца, состояла в гареме, покинула его и жила своей жизнью, прожила долгую и полную жизнь — я и без твоих советов затащу его в постель, когда придет время. И сделаю это так, чтобы даже его жена не была против! Но тебя это не касается… Господин, если позволишь — есть у меня несколько интересных заклинаний, доставшихся от Императора Мертвых, которые доставят этому охальнику целую палитру незабываемых ощущений. Уж я-то знаю, как надо обращаться с чересчур много о себе возомнившими душами.

А вот сейчас уверенности в Иваре поубавилось, и я, не колеблясь, ответил:

— Приступай, родная!

Ивар попытался вернуться обратно в мой внутренний мир и ему даже удалось. Вот только я легко связался с населяющими сейчас мой внутренний мир ребятами и через Албе Пустынного, того самого Мага Заклятий, чья душа ныне отвечала за коммуникацию их дружной общины со мной, приказал им выпнуть Ивара назад.

Он, конечно, попытался сопротивляться — но куда ему было против более чем полумиллиона душ, в числе которых были тысячи бывших одаренных от первого до восьмого ранга! Уж точно не в том состоянии полного истощения, в котором он находился сейчас…

В общем, уже через пять секунд ныне покойный король Швеции вновь предстал перед нами. От Алены к духу Ивара метнулись несколько полупрозрачных, объятых призрачным пламенем цепей из концентрированной темной магии — весьма мощные плетения высокорангового малефицизма, что без труда опутали свою добычу.

Призрачное, синеватое на кончиках холодное пламя с силой вспыхнуло, и я ощутил, какую чудовищную боль испытал скованный Ивар. Серая проекция, представляющая его тело, заколебалась, пошла волнами, холодный огонь перекинулся на его призрачную «плоть», терзая и мучая свою жертву…

К чести павшего боевого мага — он не издал ни звука, несмотря на всю боль. Да, конечно, кричать в привычном нам смысле уже при всем желании не мог — для того, чтобы говорить, ему приходилось использовать магию, что создавала бы нужные колебания воздуха. И сейчас он, понятное дело, к магии прибегнуть не мог — но ничто не мешало ему выплескивать волны психической энергии, что для бесплотных существ как раз и было аналогом крика для живых. Но он сдержался, и более того — даже позу и выражения лица не менял, не желая показывать нам слабость. Просто стоял и терпел невыносимую, чудовищную боль, что легко убила бы даже Старшего Магистра…

— Ладно, хватит, — со вздохом велел я Алене через полминуты. — Отпусти его.

— Уверены, господин? — не спеша выполнять мой приказ спросила она. — Я бы ещё пару часов поработала с уродом, чтобы впредь не забывал своего места.

— Уверен, уверен, — заявил я. — Завязывай, говорю. Или теперь и ты не собираешься меня слушаться?

— Никогда не смейте сомневаться в моей верности! — с долей обиды взглянула она на меня, развеивая чары. — Вас может предать кто угодно, но только не я!

— Ага, не сомневайся, — издетельски заявил Ивар. — Цени девку — чтобы не создавать тебе проблем и угодить твоему ханжеству, она даже готова самостоятельно договориться с твоей женой о том, чтобы стать любовницей… Смотрю, с бабами тебе действительно везет, Пепел.

Даже представлять боюсь, что под этим заявлением имела ввиду Алена и чем это может для меня обернуться, но обсуждать подобные темы с Иваром я уж точно не собираюсь. Но что-то с ублюдком надо решать…

— Ты же понимаешь, что когда ко мне вернуться силы у тебя больше не будет ни единого шанса на твои выходки? — осведомился я. — Да чего уж там — у тебя и сейчас их больше нет. Я прикажу душам контролировать все твои действия. А когда восстановлюсь, просто доведу до конца ритуал, окончательно привязав и поработив тебя.

— Вот только не нужно меня запугивать, — фыркнул он. — Мы оба знаем, что полноценно использовать меня ты никогда не сможешь. Не в ближайшие века уж точно — ты слишком далек от нужных магических знаний и навыков, и без учителя, хорошего учителя, тебе эти знания даже не факт, что освоить удасться. Ты сейчас как купец на бочке золота посреди пустыни — вроде под задницей огромное состояние, но толку с него в таких обстоятельствах?

— Но даже так — благодаря ритуалу я смогу на базовом уровне заставить тебя подчиняться, — заметил я. — И приказать, например, обучать меня необходимым разделам магии. Тебе просто деваться будет некуда, умник.

— Согласен, мне придется подчиняться, — пожал плечами Ивар. — Но тут ведь какое дело, Пепел… Я, конечно, был уверен в своей победе процентов на восемьдесят, планируя наш поединок, но как человек предусмотрительный я позаботился и о том, чтобы оставить некоторые лазейки в ритуале на тот случай, если проиграю… Я уже однажды умирал, так что присущей большинству тех, кто живет первую жизнь, иллюзией собственного бессмертия не обманывался. И решил учесть все варианты… Что оказалось правильным выбором.

— А мне вот что-то кажется, что нам нагло врут, господин, — презрительно бросила Алена. — Он явно рассчитывал на победу, это да… И именно поэтому не оставил бы в ритуале никаких лазеек — на кой бы ему ваш дух, если вы сохранили бы возможность бунтовать против него? Просто сегодня ему повезло застать вас в момент максимальной уязвимости, воспользоваться тем, что вы позабыли о его наличии — однако второй раз подобного уже не случится. Восстановитесь, окончательно подчините эту сволочь — и никуда он уже не денется!

— Да нет, к сожалению, он говорит вполне логичные вещи, — заметил я, вытягиваясь на кровати поудобнее. — Понимаешь, Ален, Воплощение Магии — ключевой… скажем так, орган Великого Мага. Даже важнее энергетики и ауры, ибо в отличии от них оно остается с душой чародея даже после смерти, давая возможность возродиться где-нибудь в иных планах бытия могущественным духом, элементалем или ещё кем-то. И его Воплощение Магии в первую очередь нацелено на работу с планом Небытия, с различными Душами и с разного рода порождениями Смерти, Посмертия и прочим. Говоря о Душах, в его случае речь в первую именно о человеческих, верно?

— А ты улавливаешь суть, — довольно заявил Ивар. — В первую очередь человеческих, ты прав, но в целом способен к взаимодействию с душой любого разумного существа.

— Да я уже поняла, что он чуть своеобразный и самодовольный шаман, — пожала плечами повернувшаяся ко мне красавица. — Кстати, может, за помощью к кому-нибудь из них обратиться? При необходимости, если предложить хорошую цену, из желающих заработать кочевников восьмого ранга к нам в Николаевск очередь выстроится.

На это швед лишь издевательски расхохотался. Вместо него ответил я:

— Шаманы вряд-ли тут помогут. Как и какие-нибудь некроманты или иные подобного толка специалисты. Хоть они, как и мой самоуверенный трофей, работают с нематериальными сущностями, но у них совершенно противоположные подходы, навыки и даже объекты воздействия магией. У шаманов — духи Астрала, по большому счету те же чудовища Разлома, только из иного плана и нематериальные. У некромантов — принесенные в жертву, обработанные Смертью и Тьмой души. А у Ивара — магия, основанная на добровольном взаимодействии с душами погибших, причем не на жертвенном алтаре и от его рук, иначе ни о каком взаимодействии можно не мечтать. Ты же поэтому в основном использовал только души собственных предков?

— Я использовал далеко не только их, — не стал запираться шведский король. — С родичами, конечно, проще всего наладить контакт и заключить договор, они куда охотнее откликаются, но в принципе можно договориться и без наличия кровного родства. Это сложнее, да и требуют в таком случае души больше, но не настолько, чтобы не пользоваться подобной возможностью. Главная проблема — нужно суметь достучаться до него в том посмертии, где он находится, или том плане мироздания, где ныне обитает — это если стал каким-нибудь элементалем. Ну а коли его душа кем-то захвачена или вдруг отбросила прежнюю личность и переродилась — не судьба.

— Вот, — продолжил я. — Поганца не удасться прищучить с помощью шаманов. А лазейки… Это ведь ритуал из его школы волшебства. Лазейки в нем — именно что лазейки, это не способ полностью сбросить контроль, такое было бы оставлять слишком рискованно. Но мелкие возможности — почему нет? Если бы я был сейчас на его месте, он бы запросто перекрыл все эти лазейки — это ведь его основная специальность, так что проблем бы не было. А вот я этого, как он правильно заметил, сделать не смогу.

— А ты быстро во всём разобрался, — удовлетворения в голосе Ивара хватило бы десяток выходящих из элитного борделя посетителей. — Тогда предлагаю не тянуть время и не причинять друг другу лишних неудобств. Отпусти меня, и я отойду в Небытие. У тебя итак моё тело и регалии Рода Фолькунгов — это отличная добыча.

— А может, продать душу этого наглого северного оленя демонам или как-нибудь там Темным Богам? — склонила набок голову Алена. — Нет, я помню, что вы обычно не трогаете души даже врагов, но тут, согласитесь, случай особый. Да и заслужил он подобной участи — как ни крути, это он несет ответственность за войну со Швецией…

— Не выйдет, — самодовольно ответил Ивар. — Ритуал делает проигравшего слугой победителя, а не рабом.

— И что? — не поняла Алена.

— Ритуалистика — крайне щепетильная ветвь магического искусства, особенно в том, что касается формулировок, — пояснил я. — Слуга обязан служить, пока соблюдаются условия, на которых это служение прописано в ритуале. Его нельзя продать демонам, передать другому магу или даже заточить в предмет, изготовив с его помощью артефакт. Если нарушить эти запреты, Кровавая Ладонь в тот же миг получит свободу. Вот будь условия ритуала рабскими — было б другое дело. Но что есть, то есть…

— Я не смогу нарушать напрямую приказы или саботировать их в открытую, — продолжил он за меня. — Но вот истолковывать их по своему, исполнять немного иначе, недоговаривать или лгать, используя правду — всё это я вполне смогу делать. Будь ты, Пепел, магом Небытия, и у меня не имелось бы шансов — ты бы одним даже своим Воплощением Магии смог бы вынудить меня повиноваться без всяких фокусов. Но, к счастью, твоё Воплощение для подобного не годится… Да и учитывая, какой масштаб принимает начавшаяся заварушка, учитывая вышедших на сцену Генриха и вашего Николая, которые оба сейчас сильнее тебя, вспоминая, есть ещё османский и португальский реинкарнаторы, что ты не добил мертвеца из Цинь, когда была возможность… Шансов погибнуть у тебя будет ещё более чем достаточно. И случись мне, например, взбунтоваться в разгар твоего боя с тем же Генрихом — как думаешь, чем подобное может закончится? Отпусти меня, Пепел — так будет лучше для всех!

Какой наглый, самоуверенный и неприятный ублюдок. Тоже мне, вояка — сперва сам ставит на кон службу, а после поражения сразу же пытается свинтить с неё. Нет, логически я его позицию вполне понимаю — кому захочется стать слугой своего убийцы, да ещё и виде всего лишь души? Но меньше раздражать он меня от этого осознания не стал.

Но, хоть во многом — да почти во всем, если честно — он был прав, но был один момент, который он весьма старательно обходил стороной в нашем разговоре, всеми силами делая вид, что слона в лавке нет. Но вот беда — я не идиот и не слепой, и слоняру видел.

— Это всё, конечно, здорово и даже верно, — перевернулся я под одеялом набок и напрямую поглядел на шведа. — Вот только один нюанс ты в своем изложении сложившихся обстоятельств и наших с тобой возможностей влиять друг на друга решил опустить. Надеялся, что мы тут дурачки сидим и дважды два сложить не сможем?

— О чем ты? — актерская игра у мужика, надо признать, что надо. Так живо изобразить удивление на призрачном лице!

— Да о том, что пусть заставить тебя работать на меня добросовестно я не в состоянии, но зато могу поручить обитающим в моем внутреннем мире ребятам пустить тебя на удобрения. Отдать тебе простейший приказ, который буду регулярно обновлять и отдавать по новой — не сопротивляться душам, обитающим во мне, и не покидать пределов внутреннего мира. Впрочем, я его на всякий случай даже закрою. А на для облегчения задачи я позволю им использовать силу моего Воплощения Магии. Видел там у меня полтора десятка Архимагов и Мага Заклятий? Его зовут Албе по прозвищу пустынный… И он вместе со своими помощниками шестого и седьмого рангов, да при поддержке Воплощения Магии, с учетом того, что на тебя будут давить мои прямые запреты на сопротивление и бегство с большим удовольствием займется тобой. Ведь разрушая твою энергетику и накопленную силу и личность, они смогут поглощать полученную в процессе силу и тем себя очень быстро и эффективно развивать. Шесть с половиной сотен тысяч желающих полакомиться! Ставлю золотой червонец против медного гроша, что ты и года в таком режиме не протянешь — они обглодают тебя быстрее любого демона, таким-то количеством!

— Как ты сам упоминал пару минут назад — я не раб, — вскинул полупрозрачный подбородок дух Великого Мага. — Ты просто не можешь поступить со мной таким образом — иначе я окажусь свободен. Пусть не сразу, пусть до какой-то черты меня и успеют потрепать эти тупые мальки — но дальше я освобожусь. И уж тогда будь уверен — я сделаю всё возможное, чтобы ты трижды пожалел о том, что сделал! Это будет уже личное, и у меня будет в достатке времени, терпения и мотивации, чтобы свести счеты! Рискнешь?

— Ну во первых — наказывать нерадивого слугу, который прямо ослушался прямого приказа и даже напал на господина я имею полное право, — заухмылялся я. — Самоуверенный кретин, ты сам подставился, когда попытался воздействовать на мой разум! Это даже не прямое нарушение приказа, это худший возможный проступок — прямая атака на господина! И возможность карать за подобное ты сам внес в ритуал — да и как иначе? Такую даже не щель, а целый пролом в регулирующих наши взаимоотношения правилах я бы даже при большом желании не упустил. Учитывая, что я едва не лишился контроля над своим сознанием, это позволяет мне в ответ наказать тебя почти как угодно. И то, что я намерен сделать… Да, в какой-то момент это будет уже сочтено нарушением ритуала — но твоя ошибка дала мне такой лимит на кару, что к моменту освобождения от тебя останется чуть больше, чем голая душа без всей накопленной силы, знаний, без Воплощения Магии и прочего. Тебе придется начинать весь путь сначала… И кто знает, повезет ли твоей душе ещё когда-либо прожить жизнь так, чтобы достигнуть девятого ранга? Да что уж там — хрен его знает, повезет ли тебе хотя бы просто магом родиться в ближайшие сотни тысяч лет…

На губах хмурой до того Алены заиграла довольная улыбка при моих словах. Забравшись на кровать как кошка, девушка легла на бок поверх одеяла и облокотилась на мои ноги, с удовольствием наблюдая за явственно мрачнеющим Иваром.

— Ну и во вторых… Даже если бы, как ты и сказал, ты быстро освободился бы и поставил себе целью месть мне — я бы не остановился, наглый ты сукин сын! — добил я его. — Я одолел и прикончил тебя при жизни, сделав это после ускоренного и кривого прорыва на девятый ранг. Неужто ты думаешь, что я испугаюсь Душу, которая даже в лучшем случае вернется не раньше, чем лет через десять-пятнадцать? Я к тому моменту либо достигну уровня вторых Сверхчар, либо сгину — но в любом случае позабочусь о нужных договорах и чарах, что защитят моих родных и близких от тебя. Времена сейчас, сам видишь, смутные — принесу сотню-другую тысяч жертв Владыке Крови и заключу договор на персональную защиту от тебя. Поглядел бы я, хватит ли тебе духу рискнуть выползти из той канавы, через которую будешь высматривать меня или моих!

Хрустнув шеей и устроившись ещё удобнее, я негромко, тяжело роняя слова, закончил:

— Я не боюсь тебя — ни живого, ни мертвого. Следи за тем, что говоришь, слуга — иначе, клянусь Творцом-Всесоздателем, ты проклянешь то мгновение, когда судьба позволила тебе здесь переродиться!

Ивар молчал, глядя мне прямо в глаза. Хотелось бы мне сказать, что молчание то было нервное, а взгляд испуганным, но это было бы ложью. Мертвый король держался с определенным достоинством — весьма и весьма немалым, учитывая озвученную мной ситуацию.

— Значит, несмотря на всё его бахвальство, ему все равно придется служить верой и правдой? — весело поинтересовалась Алена. — А гонору-то было, гонору!

— В том-то и беда, что ничего из мной сказанного не гарантирует его верности, — с сожалением ответил я красавице. — Скорее у нас патовая ситуация. Чуть более выгодная для меня, но не более… Я могу хоть сейчас отдать его на растерзание душам, и они в результате действительно немного усилятся — но не слишком сильно. Чай, не демоны и даже не обитатели Астрала, усваивать чужую силу так хорошо не умеют… Ну а он, в свою очередь, при попытке использовать его с пользой всё также может подобрать удачный момент и устроить мне подставу. Причем постарается сделать её летальной… А постоянно удерживать его Силой Души, Воплощением Магии и приказами для того, чтобы мои ребята всё же разобрались с ним будет утомительно. Это будет отнимать внимание, силы и вообще будет достаточно дискомфортно.

И это действительно было так. К тому же, когда Воплощение Магии двадцать четыре на семь будет отвлечено на подобную чепуху, я не смогу полноценно развиваться, не смогу выкладываться в бою на полную, на полную реализовывать свои способности Великого — любое развитие в таком ключе будет идти раза в четыре менее эффективно, а магический потенциал в активном чародействе будет урезан процентов на десять. Что для боевого мага в серьезном бою — очень много. Это легко может стать разницей между жизнью и смертью… В общем, во время мировой войны так рисковать будет глупо.

— Хорошо, я признаю — твои карты лучше, — неохотно подал голос Ивар спустя десять минут тишины. — Ты ведь наверняка хочешь что-то предложить? Я готов договариваться.

— Отлично, — оживился я. — Тогда не буду ходить вокруг да около. Мне нужно от тебя несколько вещей в обмен на твою свободу. Первое — ты обустроишь существование душ в моём внутреннем мире с максимальной эффективностью. Растолкуешь им, как лучше восполнять силы, развиваться, взаимодействовать со мной, подучишь тем заклинаниям, что им доступны… В общем, организуешь из этой толпы нормальное войско. Возьмешься?

— Из них не выйдет таких же помощников и слуг, как из тех душ, что ты видел у меня, — предупредил швед. — Во первых — подавляющее большинство из них не одаренные либо бывшие низкоранговые. Во вторых — у тебя уже тут сложились некоторые свои законы и правила, по которым они существуют и взаимодействуют с тобой. И их связь с тобой, за счет того, что они помогали тебе переходить на следующий ранг, очень прочна и своеобразна…

— Так ты сможешь помочь или нет? — нетерпеливо перебил я его.

— Смогу, но результат может отличаться от того, на что ты рассчитываешь. Однако я готов приложить действительно все силы в решении этого вопроса.

— Далее, второе — ты поможешь мне снять хотя бы часть запретов с тех регалий, что мне достались в результате победы над тобой, — продолжил я. — Я хочу присвоить эти трофеи.

— Я надеялся, что ты позволишь моему Роду их выкупить, — хмуро ответил он.

— Чтобы однажды ещё один Фолькунг возглавил ваши армии для войны с Империей? — вскинул я брови. — Нет уж, чем хуже дела будут у твоих родичей и бывших подданных, тем я буду счастливее.

— Я могу выполнить твою просьбу, но тогда с Регалий будет снята лишь часть, причем малая, запретов и блоков, — ещё мрачнее заявил Ивар. — Но могу предложить и другой вариант — полное снятие блокировки с одного-единственного предмета и помощь в привязке к тебе. В обмен ты не будешь претендовать на остальные, не продашь их никому другому и не уничтожишь. И позволишь выкупить их моему Роду.

Я прикинул про себя все за и против. По хорошему, конечно, прикарманить бы себе весь набор, но… Это наследие Рода, и в этом вопросе Кровавая Ладонь может пойти на прицип. Рисковать всей возможной сделкой из-за не самых мощных Регалий, уступающих артефактам Шуйских? Нет уж, ограничимся одним предметом…

— Хорошо, один предмет на моё усмотрение, — кивнул я. — Ну тогда третий пункт — ты поможешь мне использовать твоё тело для того, чтобы заселить в него новую душу. Все равно благодаря твоему ритуалу возможности воскреснуть у тебя уже нет — перестраховался ты на славу.

Убить физическое тело Великого Мага недостаточно, чтобы прикончить его. После убийства физической оболочки нужно ещё разобраться с его душой, которая имеет все шансы удрать, а затем, спустя какое-то время, воскреснуть в новом теле… Вот только могущественный ритуал, использованный Иваром, отрезал эту возможность. Иначе какой бы в нем был толк, если я мог после поражения попробовать удрать? Причем с неплохими шансами — процентов двадцать пять, а то и тридцать…

У меня давно имелся тот, кому срочно нужно новое тело, чтобы продолжить развитие, застывшее на месте. Я планировал раздобыть для него труп Мага Заклятий, но, к счастью, не успел — и теперь у меня имелось для него в разы более качественное вместилище.

Дождавшись кивка чародея, я продолжил:

— Ну и четвертый, последний пункт — ты предоставишь полный перечень имеющихся у тебя магических познаний и обучишь меня тем заклинаниям или ритуалам, которыми я заинтересуюсь. В количестве до сорока штук.

— До десяти.

— Двадцать пять — моё последнее слово.

— Пятна…

— Последнее, Ивар.

— Хорошо, — натурально вздохнул дух мёртвого потомка викингов. — Как будем скреплять наш договор?

— Благодаря господину, его Чертогу Чародея и Темному я обзавелась целой кучей полезных контактов среди разного рода Темных и Демонических Богов, — приняла сидячее положение Алена. — Скреплять будете сейчас или когда восстановите силы?

Глава 4

Со дня битвы за Таллин минуло три месяца. Три удивительных, долгих и одновременно коротких месяца, за которые успело случится много всякого разного.

Таллин устоял, и более того — шведов отбросили от его стен. Пришедшие через сутки лейб-гвардия Императора и дружины Великих Родов, лояльных Петрограду, мгновенно поставили крест на любых надеждах взять город. Побитые северяне ушли, оттянулись к Кёнигсбергу и остальной британской группировке вторжения.

А вот столица Восточной Пруссии, к сожалению, всё-таки пала. И ужасы, что обрушились на его жителей, заставляли сжимать кулаки и скрипеть зубами, вспоминая увиденное в Приморье — всех жителей и защитников города принесли в жертву демонам. Миллионы человек, убитых на алтарях инфернальных тварей — участь, даже худшая, чем гибель от рук адептов Смерти… Британский кронпринц не играл в человеколюбие и уже даже пытался скрывать, какого рода волшебству отдает предпочтение он и большая часть верхушки туманного альбиона.

Да уж… Я тогда, грешным делом, решил — Россия как морская держава отброшена на века назад, лишившись остатков флота. Но Император, или, если точнее, его подчиненные и ученики — настоящие, а не находящийся в некоторой опале Залесский или Распопов, оказавшийся отвлекающей внимание ширмой, сумели удивить своей подготовленностью и компетентностью.

В Кронштадте, в котором до того болталось лишь десятка три боевых судов, ежедневно десятками начали появляться боевые суда. Океанские боевые корабли, от небольших корветов и эсминцев до могучих линейных кораблей и даже трех дредноутов — Маги Пространства Императора телепортировали суда, до того скрытно хранившиеся в глубинных провинциях. Это был интересный ход, подробности о котором мне были известны доподлинно — ведь Кристина, вместе с Фаридой, отправилась помогать ещё двоим Магам Пространства восьмого ранга, служащим Императору.

Плененную чародейку под это дело пришлось вернуть её господину. Что самое обидное — очевидно желавшую подставить нашего старика Шуйского тварь пришлось отпустить безо всякой виры. Она ещё и наглеть пыталась!

— За нападение на союзника, который вам помог, вас всех судить нужно! — заявила тогда наглая девка. — Подонки и негодяи, Император ещё заставит вас поплатиться за то, как вы обошлись с его приближенной. Вам протянули руку помощи и дружбы, а вы в неё плюнули!

— Ты что, паскуда петроградская, о себе возомнила?! — возмутилась тогда весьма горячная Ярослава Шуйская. — Падаль ты столичная, у нас есть фрагмент воспоминания Старейшины Федора, в котором четко показано, как ты блокируешь для него пространство, дабы лишить шанса отступить или уклониться от удара демона! Скажи спасибо, мразь, что мы тебя не по кускам твоему хозяину отправляем! Курица чернявая, ни стыда, ни совести!

— Я блокировала пространство не для него, а вообще — чтобы лишить демона возможности уйти от атаки! — дерзко огрызнулась тогда Фарида. — Смотрю, ты очень смелая боярыня — так храбро тявкать из-за чужих спин… Мне вот интересно, рискнула бы ты мне хоть слово сказать, если бы я была полна сил и могла бросить тебе вызов?!

— А чего мне тебя, куропатку, бояться? — презрительно бросила Ярослава. — Я и не таких врагов видывала и ничего — жива-здорова, в отличии от них. Если хватит духу — давай, восстанавливайся, я тебе лично всю необходимую для исцеления алхимию и помощь предоставлю. А потом выйдем в поле, раз на раз, да поглядим, чего ты стоишь, когда нет возможности бить в спину!

— Да что ты о себе возомнила, ничтожество с двумя Заклятиями?! Я…

— Прекратите обе, — тяжело, веско бросил тогда Федор Шуйский. — Господин Решетников, несмотря на то, что приказ отдает сам Его Величество, факт предательства госпожи Шараповой сомнению не подлежит. И согласно всем писаным и неписаным законами, правилам и традициям — я полностью в своем праве, удерживая её в плену. Собственно, я даже убить её имею полное право, и если нужно — готов предстать перед Высшим Имперским Судом с доказательствами своей правоты.

Решать судьбу Шараповой действительно имел право лишь Федор и, в меньшей степени, Род Шуйских в целом. Напала она на него, и пусть в плен посланница Императора попала в результате совместных усилий моей Алены и Федора, но ни я, ни моя подчиненная фактически не имели на неё никаких прав, ибо по отношению к Алёне или ещё кому-либо из моего Рода Фарида ничего дурного не сделала. В этом вопросе мы лишь помогли союзнику, отчего тот оказался в небольшом долгу непосредственно перед Аленой, не более того.

Посланником Императора был весьма внушительный чародей. Маг восьми Заклятий, явившийся с небольшой свитой, был представителем достаточно посредственного Рода, коих в России далеко не одна сотня. Первая категория, свой Архимаг, некоторое количество Родовых Земель где-то в Костромской губернии — в общем, ничего особенного. Мы даже не сразу разобрались, что это за Род такой — лишь минут пять спустя мне телепатически пояснили, что это за Решетниковы такие.

И, разумеется, никто отродясь не слышал, что у них имеется Маг Заклятий, тем более такой силы. Ещё один тайный козырь Императора, коих оказалось весьма и весьма немало…

А ещё Решетников оказался отличным переговорщиком. Настолько, что в итоге Шарапову пришлось отдавать за так, ибо даже понимая, что его переговорная позиция куда сильнее не вел себя заносчиво, не цедил ультиматумов и даже не пытался грозить.

Учитывая все возрастающую османскую угрозу, с которой нам вот-вот предстояло столкнуться в полный рост, боярам самим было необходимо, чтобы кто-то взял на себя британскую угрозу. И Император, наконец решивший вступить в войну, сильно облегчал положение, казавшееся катастрофическим — фактически, вот теперь Империя всерьез и всеми силами, засучив рукава, начала драться с осаждающими её врагами. И несмотря на проступок Шараповой она всё так же оставалась магом аж семи Заклятий и, что более важно, магом Пространства — а переоценить роль чародеев данного направления в конфликте такого масштаба, когда численность противостоящих друг другу армий исчислялся миллионами, крайне сложно…

Потому Федор принял мудрое решение отложить решение этого конфликта на более спокойные времена. Что поделать — политика это чаще всего поиск компромиссов и принятие не слишком приятных, но необходимых решений. Империи нужен был каждый Маг Заклятий, и особенно ей нужны были маги Пространства восьмого ранга, тут уж ничего не попишешь…

Как и положено компромиссу, он оставил недовольными обе стороны — плен, несколько дней под действием проклятий и насланных кошмаров, стремившихся истощить психику жертвы, не прошли для Шараповой даром и та исходила бешенством от того, что её мучителям за это ничего не будет.

Высшие маги, тем более женщины, существа не слишком логичные по части восприятия мира. Тот факт, что она пыталась угробить Федора, попалась на этом и именно за дело получила по шее её ничуть не смущал и она искренне считала себя правой в данной ситуации. И настаивала на вире и даже расследовании, однако Решетников буквально несколькими телепатическими посланиями заставил Фариду недовольно умолкнуть и ограничиться лишь недовольными взглядами, бросаемыми на нас.

Затем пошло обсуждение с боярской думой дальнейших планов Императора и бояр относительно происходящего. Дело происходило на шестой день после битвы за Таллин, и к этому времени наше совместное войско уже вернулось на земли бояр. О прибытии полномочного представителя Петрограда нас предупредили за три дня до его появления, упомянув, что разговор предстоит серьезный и хорошо было бы собрать представителей всех боярских Родов для этой беседы. Что и было сделано…

Сами переговоры проходили в Чернигове — довольно крупном городе на территориях бояр.

Я на них присутствовал как приглашенный слушатель — участвовать в каких-либо голосованиях и на чем-то настаивать я не мог, но свое мнение, если что, высказывать мог.

Император предложил взять на себя британскую угрозу полностью. Намечался сплошной длиной около тысячи трехсот километров — от Кенигсберга до границ Малороссии, на всей протяженности которого развернется Генриха и Николая. И каким бы ни был исход — это будет совсем не быстрая битва, учитывая масштаб задействованных сил. Боярам же предлагалось собраться с силами и выступить на помощь изнемогающему под натиском осман Югу Империи. Ибо они уже сейчас много где вышли на границы боярских владений, разоряя и грабя всё, до чего могли дотянуться. А уж если казаки и дворяне Юга будут окончательно разбиты, то кто окажется следующей мишенью было очевидно всем.

Естественно, бояре приняли предложение Императора — оно было вполне логичным и взаимовыгодным. Ну и договорились беспечивать фуражом и боеприпасами южное крыло Имперской Армии и в целом служить ей тылом, куда можно будет слать на ремонт боевую технику, раненых на лечение и прочее.

А на следующий день посланец Императора попросил о помощи Кристину. Которая немедленно перевела стрелки на скромно молчавшего, сидя в стороне, меня, тоже присутствовавшего при этой беседе.

— Я не могу принимать такие решения самостоятельно, сударь, — холодно заявила девица, успевшая к этому времени восстановиться. — Я член Рода Николаевых-Шуйских, более того — одна из его Старейшин, так что без дозволения Главы Рода тем более не имею права использовать свои способности неизвестно на что.

— Что ж, поздравляю с официальным вступлением в Великий Род Николаевых-Шуйских, — улыбнулся Решетников. — Как и вас со столь ценным приобретением, Аристарх Николаевич. И прошу простить за невольную ошибку — по нашим сведениям, официально госпожа теперь уже Николаева-Шуйская сохраняла инкогнито и ни о каком переходе в иной Род я не был осведомлен. Что не меняет факта моей ошибки, пусть и невольной. Ещё раз прошу меня извинить…

Хитрец, невольно отметил я. Он точно знал, что она уже член моего Рода, ибо мы этого уже давно особо не скрывали. Но даже если предположить, что каким-то невероятным образом информация об этом прошла мимо него, все равно было очевидно, что я её покровитель и что она во всем этом принимает участие именно как подчиненная.

Но всё равно обратился с просьбой персонально к ней, игнорируя меня. Он хотел прощупать почву, увидеть по нашим ответам и, что в данном случае более важно, реакциям, каково на самом деле положение дел между мной и Кристиной. Действительно ли она полноценно приняла своё новое место в жизни, стала частью нового Рода, или это больше официальное прикрытие и форма выражения покровительства, а на деле мы просто союзники, а не часть единого целого?

Примитивный, на первый взгляд, способ это проверить — кто ж подобное выдаст столь просто? Но в случае Решетникова большего было и не нужно — помимо весьма развитых Огня, Тьмы и Воздуха он был ещё и магом Разума. И уж проанализировать даже по мельчайшему эмоциональному фону нашу реакцию ему было вполне по силам.

— Полноте, ничего страшного, сударь, — махнул я рукой. — Итак, вам требуется помощь Кристины? Позвольте узнать, для чего же именно? У Его Императорского Величества имеется свой маг Пространства, а то и не один, если я правильно понимаю. А история взаимоотношений нашей Старейшины и государя таковы, что я не могу не испытывать определенных опасений за Кристину.

И Семен Георгиевич Решетников пусть и без подробностей, но поведал суть того, что было необходимо от девушки. А также принялся заверять в том, что безопасность нашей Старейшине гарантирована — нам был показан подписанный и завизированный Императорской Печатью документ, подтверждающий всё сказанное.

Более того — по его словам Император даже готов был наказать всех виновных в том досадном недоразумении, что в своё время вынудило девушку бежать из Петрограда и десятки лет скрываться…

Разумеется, говорить вслух, что главный виновник данного «недоразумения» никакого наказания точно не понесет — ибо очень наврядли, что Император решит наказать самого себя, согласитесь — ни я, ни даже Кристина не стали. Как не стали и заявлять о том, что с репутацией Николая Третьего любыми гарантиями с его стороны, что устными, что письменными, можно было только подтереться… Слишком часто этот человек нарушал своё слово — сам факт того, что он вступил в войну только сейчас, чего стоит! Он годами нарушал и игнорировал свою прямую обязанность как правителя, причем не стесняясь всего мира — а уж нарушить обещание в адрес какого-то единичного Рода ему уж тем более ничто не помешает…

Однако столичный дипломат не сдался и продолжил уговоры. Что ж… Кристина затребовала настоящих гарантий, с полноценными магическими клятвами, который заверил сам Логус, и, естественно, выставила внушающий ценник за свои услуги. И попытки Решетникова воззвать к чувству долга девушки привели лишь к увеличению цены…

Кристина отправилась в командировку на целый месяц, о результатах которой периодически докладывала лично мне, а мы занялись каждый своими делами. Бояре выступили на Юг, я и войска Александровской губернии отправились домой — на границе с Цинь снова становилось неспокойно.

Естественно, меня пытались убедить остаться и помочь в войне с османами, но я отказался. И даже попытки заинтересовать меня деньгами и ресурсами не помогли — мне нужно было время, чтобы освоиться с новыми силами.

Уже по пути домой я усиленно принялся работать над приведением себя к максимальной, пиковой форме в плане энергетики, отработки чар девятого ранга и прочего. Заключивший со мной контракт Ивар тоже не терял время даром, занимаясь, в первую очередь, моим внутренним миром и его обитателями. В числе прочего он обучал души высших магов, что жили ныне во мне — чем большим магическим могуществом обладала душа при жизни, тем лучше у неё обстояли дела с самосознанием. У чародеев с шестого по восьмой ранг с этим дела обстояли особенно хорошо — даже Старшие Магистры сохранили практически всю полноту своих человеческих личностей, не говоря уж об Архимагах и Маге Заклятий.

Ивар помогал им осваивать новую форму существования, определять границы возможностей и направление, в котором их лучше всего развивать, а также делился теми из своих знаний, что подходили для моих душ.

К сожалению, симбиоз между мной и обитателями моего внутреннего мира был всё же не совсем его областью знаний. Схожей, много в чем даже идентичной — но не той же самой. Однако даже так с его помощью я и души проходили за считанные недели путь, на который иначе у нас даже в спокойной обстановке и без дефицита времени и возможностей ушли бы годы, а возможно и десятилетия…

Вот только сегодня он был занят совсем не этим. Сейчас души внутри меня отдыхали от своего безжалостного тренера и наставника, так загонявшего их в последнее время.

— Давай обсудим это ещё один, последний раз, — предложил я. — Эта процедура весьма болезненна, предполагает огромный риск и ты уже никогда не сможешь стать классическим магом. Ты будешь кем-то за пределами известных мне методов развития, тем, кто идет непроторенной тропой, и куда она может завести мне абсолютно неведомо. Более того, у тебя не будет возможность сформировать ни Заклятия, ни Сверхчары, в этом вопросе тебе придется всегда полагаться на стандартную магию. Вдобавок твоя природа навсегда изменится — к худу или к добру, нам ещё предстоит выяснить. Ты всё это осознаешь?

— Да, — твёрдо ответил Андрей. — И даже так — я согласен на этот риск. Если есть хоть малейший шанс превратиться из обыкновенной нежити во что-то, хоть немного похожее на живого человека — я готов рискнуть!

Глава 5

Чары и обряды, легшие в фундамент комплекса заклинаний, что мы сейчас приводили в действие, принадлежали Алене — частично то были знания, оставленные Императором Мертвых той, кого он готовил как своё запасное тело, другая же их часть проистекала из того, что прекраснейшая представительница нежити этого мира сумела узнать, занимаясь исследованием самой себя.

Так как обучаться плести чары ей не требовалось — об этом позаботился её изначальный создатель — то для более эффективного развития в последние месяцев пять она, по моему совету, регулярно занималась изучением того, что она из себя представляет. Она ведь, по сути своей, совершенно новый, невиданный ранее вид нежити — не только внешне похожая на живого человека, но и лишенная большей части слабостей и недостатков своего вида. Взять хотя бы ту же магию Света — она всё ещё была не в восторге от неё и получала от неё повышенный урон, но в сравнении с любым другим порождением магии Смерти у неё был почти иммунитет. Всего-то раза в два выше чувствительность, чем у обычного человека!

В общем, изучение себя и новый уровень понимания своей природы дали ей гораздо больше, чем я изначально мог предположить даже в самых смелых фантазиях. Это помогло ей перестать невольно ориентироваться на весь свой предыдущий опыт — что в качестве мага-человека, что в качестве Рыцаря Смерти, и теперь она двигалась вперед семимильными шагами. Это, конечно, тоже ненадолго — темпы самопознания постоянно снижались, ибо тут, как и с любым делом, самый быстрый этап прогресса это начало пути. Но даже так — эти месяцы дали ей больше, чем годы, а то и десятилетия любых других методов саморазвития…

В общем, её знания о собственной природе, как новой, так и старой, а также знаниях о том, как Цинь Шихуанди собирался переселять свою мертвецкую душу в почти живое его усилиями тело, стали базой, на которой мы разработали дальнейшие чары. Ну и да — подробная информация о производстве Рыцарей Смерти, которой она обладала, тоже внесла немалый вклад в наш замысел.

Под «мы» я подразумеваю довольно широкий круг чародеев. Сравнимый по значимости вклад внёс Ивар Кровавая Ладонь — как бывший хозяин тела и тот, кто лучше всех знал его магические параметры, он обладал информацией, без которой к этому процессу не имело смысла вообще подступать. Плюс его навыки и познания в магии Небытия и Душ в частности тоже были весьма к месту — многие формулы, на которые я опирался при расчетах, он забраковал и предложил свои, более подходящие.

Третьим участником сего процесса была моя Хельга. Моя жена, которой я уже давно по её просьбе рассказал всё, что знаю о Сигилах, благодаря чему она, объединив их со своими знаниями в этом вопросе, и создала мне куда более совершенную версию, которую я сейчас и использую, узнав о моих намерениях тоже погрузилась в работу.

Информацией, идеями и разработками в этом вопросе мы все делились на регулярной основе, так что она, опираясь на увиденное, сумела вывести новые, особые знаки, предназначенные именно для высшей нежити. Руноры Стабилизации, как она это назвала — по одной Души, Тела, Маны, Ауры и Праны.

Нам даже коллективно в вопросах создания существ вроде Алены было до циньского Императора Мертвых, как до Луны — поэтому мы и не пытались скопировать его решение в точности. Рунары Хельги позволяли в разы повысить шансы на то, что душа Андрея сумеет прижиться в новом теле — ведь как его туда переместить мы ещё более менее понимали, а вот как сделать так, чтобы слишком могущественное тело со временем не отвергло или, что ещё искалечило и без того потрепанную душу Рыцаря Смерти было непонятно.

Что ж — я женат не просто на красавице, но ещё и на умнице, что зеленоглазая блондинка блестяще доказала своими Рунароми. Их, кстати, можно было ещё много где использовать помимо операции с Андреем…

Четвертым участником нашей работы стал Темный. Разумеется, мой ученик ни с кем из вышеперечисленных по объему знаний и навыков и рядом не лежал — слишком зелен ещё. Но зато у него было то, чего не имелось у нас — феноменальный, просто чудовищный талант во всех областях Темных Искусств.

Там, где мы заходили в тупик, не зная, что делать дальше, он частенько находил выход интуитивно, каким-то звериным чутьем. Сама Тьма подсказывала этому сукину сыну, где закралась ошибка и с какой стороны браться за её исправление…

Ну и пятым участником рабочей группы был непосредственно я. У меня не было познаний в некромантии Алены, я не был мастером магии Душ и Небытия, как Ивар, не являлся супер компетентным специалистом в рунной магии, как Хельга, и уж тем более не являлся гением, обладающим Полным Благословением Тьмы, как Василий…

Но кое в чем я был незаменим — я был лучшим среди них мастером ритуальной магии. А такое тонкое, комплексное и крайне требовательное к точности и различным нюансом магическое действо эффективнее всего было осуществлять посредством ритуальных чар. И именно я взял на себя объединение всего вышеперечисленного в единую систему — при некоторой помощи Ивара, как я и говорил.

Разумеется, это было не единственное, чем мы все занимались три последних месяца. Но часа четыре-пять в сутки мы, как правило, этому вопросу уделяли — что весьма немало, учитывая количество высших магов, задействованных в этом процессе. Двое из которых, между прочим, были реинкарнаторами с полной памятью и ещё одна — тоже реинкарнатором, но с памятью лишь о своем магическом мастерстве в прошлом.

И вот, наконец, серия предварительных опытов, испытаний, проверок, корректировок и исправлений всех обнаруженных огрехов позади. Для проверки приходилось создавать Рыцарей Смерти из пленных вражеских чародеев, выкупленных у бояр и южан — османских чернокнижников было никому не жаль. Но там были проверки по переселению Мастеров, Младших Магистров и одного Старшего, обращенных в Рыцарей, с использованием в качестве вместилища самых обычных трупов других одаренных. Полноценное испытание, на полностью аналогичных Андрею и трупу Ивара подопытных мы, понятное устроить не имели возможности… Зато у нас появилось семеро постоянных Рыцарей Смерти четвертого, трое пятого и один шестого ранга в телах, близких к человеческим. Далеко не столь высококачественных, каким предполагался Андрей, но тоже весьма выгодно отличавшихся от обычных Рыцарей… А ведь примерно две трети сгинули из-за первоначальных ошибок, и лишь когда одиннадцать раз подряд удалось получить стабильный и полностью предсказуемый результат мы решились на проведение ритуала над Андреем.

В моем Чертоге Чародея сейчас собрались все сильнейшие маги Рода. Я, Алена, Кристина, взявшие ранг Высших Магов Хельга и Петр, Архимаги — Темный, Светлая, Петя, Алтынай, Гриша, Анна и Дима.

Последние двое — из числа моих ветеранов, самые везучие, упорные, талантливые и целеустремленные из них, что сумели-таки перешагнуть от планки Старшего Магистра до Архимага. Ах да — а ещё они были обладателями практически лучших сердец монстров не просто на пике шестого, но уже начинавших переход на седьмой ранг.

На каменной плите была вычерчена пятилучевая, классическая звезда. Душа, Тело, Аура, Мана и Прана — каждый луч воплощал по одному из аспектов, составляющих сущность любого мага.

В центре лежали двое — здоровенный, четырехметровый Рыцарь Смерти и безо всякой магии сохранившееся нетленным тело Ивара. Линии магического рисунка были из крови — глубокие и широкие канавы, десять на двадцать сантиметров, содержали в себе сотни литров алой жидкости, добытых с великим трудом и немалым риском — пришлось поохотиться на пару тварей восьмого ранга, чтобы раздобыть её в необходимом количестве.

А ведь все монстры старших рангов, после того, как мир познакомился с моим ритуалом Усиления Сущности, жившие близко к людским землям, оказались повыбиты. Даже те, что не были одиночками… Оставались лишь те, что жили ближе к Разлому — сильнейшие из тварей, обитающие в густо заселенных чудовищами землях.

Но теперь, наконец, все сложности позади, и осталось лишь провести ритуал и надеяться на лучшее. Конечно, если ритуал провалиться, Андрей, скорее всего, не сгинет — мы предусмотрели подстраховку… Вот только возможности проверить её в деле у нас не имелось. Был риск, что не поможет… Или поможет, но даже так наш Рыцарь слишком пострадает.

— Ну, с Богом… Начинаем! — резко выдохнул я.

Семь Архимагов, двое Высших, два Мага Заклятий и Великий Маг… Вернее даже два Великих, Ивар ведь тоже участвует. У каждого — своя задача и роль, которые распределили между ними отталкиваясь от их способностей.

Великий Источник Магии и мой собственный резерв маны не обладали достаточным количеством энергии, и потому пришлось прибегнуть к такому ходу. Это ещё что… Семьдесят четыре Старших Магистра, составляющие чудовищный, монструозный Круг Магов, который просто невозможно было бы связать в единую цепь и использовать хоть немного эффективно без Чертога Чародея, были расставлены по разным точкам моего Родового Замка и на его стенах. Всё ради Андрюхи…

— Ровнее! Ровнее фокус Души! — нервно воскликнул Ивар. — Слишком широкий поток! Сбавляй!

Первый просчет — неверно рассчитали подачу маны в часть ритуала, отвечающего за Душу. Но ничего критичного, сейчас поправим…

— Исправил, двигаемся дальше, — выдохнул я через полминуты…

Прошло полтора часа. Ошибки и недочеты вылезали один за другим, в куда большем количестве, чем хотелось бы, но радовало другое — ни одной действительно значимой, критической и не поддающейся исправлению здесь и сейчас среди них не оказалось. А потому когда я устало вытер пот со лба, взирая на постепенно опадающий вихрь серой, непрозрачной энергии, я с полным на то основанием заявил:

— Поздравляю, судари и сударыни! Это успех!!!

***

В небольшом, тускло освещенном светом магических ламп трактире сидели четверо. Двое мужчин и две женщины, ничем не выделяющиеся на общем фоне — дорогая и качественная, но не броская одежда, широкополые кожаные шляпы по летнему времени, тоже весьма не дешевые… Ведь как может быть дешевым предмет гардероба, явно носящий зачарования для отпугивания насекомых и возможности держать голову в приятном холодке?

Присутствовало у честной компании и оружие. Прислоненные частью к стенке, частью к столу клинки — тяжелая шпага, пара средней длины мечей и длинная сабля, револьверы на поясах и короткая дага, висящая на правом боку одного из мужчин — предметы, присущие либо гвардейцам, либо боевым магам.

Впрочем, среди тех, кто прожил в Сибири хотя бы несколько лет не нашлось бы никого, кто спутал бы эту четверку с обычными гвардейцами одного из Родов. В отличии от большинства россиян, жители этой части страны видели и гвардейцев, и боевых магов постоянно. Просто в силу обстоятельств в лице Разлома, чьи порождения постоянно норовили вылезти из своих чащоб и полакомиться сладкой, вкусной человечиной…

— Вынужден признать — что бы ни говорили о Николаеве-Шуйском, но на своей земле он порядок и безопасность поддерживает на весьма достойном уровне, — сказал один из мужчин, делая небольшой глоток из чаши с вином. — Здесь нет толп нищих, орав попрошаек, на улицах чистота, нормальная, полноценная канализация… А ведь городу и трех лет нет — здесь ещё недавно голое поле было, без единого человеческого поселения на сто с лишним километров вокруг.

— Ну, это дорого им обошлось, — заметила в ответ та из дам, что выглядела помладше. — Я узнавала — внутреннее кольцо стен и все здания в нем возвели за несколько месяцев рогачи при помощи магии. И за такую скорость пришлось потратить различных ресурсов на сумму, раз в пять-шесть превышающую строительство стандартным путем. Не говоря уж о том, что без опоры на Великий и несколько обычных Источников Магии даже у них бы ничего не вышло. В общем, неоправданно дорогой метод, к тому же слишком сильно зависящий от местности.

— Да какая разница, во сколько это обошлось, Лен? — пожал плечами второй мужчина. — Даже наоборот — это ещё больше подтверждает тот факт, что Николаевы-Шуйские вполне заслуженно считаются не просто Великим, но и уже входящим в первую десятку Родом. Сколько тут населения? Тысяч двести?

— Ближе к полумиллиону, — ответил первый. — Месяц назад перепись населения губернии проводили.

— А откуда ты знаешь её результаты? — спросила молчавшая до этого дама.

Она выглядела года на четыре-пять старше своей спутницы — лет тридцати пяти, высокая по женским меркам, со строгим, но красивым лицом и длинной, толстой черной косой.

— Я всегда тщательно готовлюсь к работе, Таня, — хмыкнул он. — Пока вы шлялись по лавкам и магазинам Александровска, я через ночников купил всю имеющуюся у темных информацию по этим землям. Так вот — в последние полгода народ сюда валом валит. Причем если сперва они принимали всех подряд, то вот уже четыре месяца осесть позволяют только тем, кто готов вкалывать по-настоящему.

— Это как?

— Принимают крестьян, охотников, промысловиков, кузнецов, плотников и прочий рабочий люд, — пояснил он. — Работы здесь непочатый край, земли страшно богатые, требуют рабочих рук для освоения. А вот от всяких бродяг, профессиональных нищих, мошенников и прочей шваль, что всегда тянется туда, где у народишка деньги появляются, они избавляются не церемонясь. Порят, чтобы урок получше запомнили, и выгоняют обратно.

— Везде такие же порядки, Вадим, — заметила на это Таня. — Тех, кого ты перечислил, нигде не любят. Только вот когда и где с этого был толк? Крысы заводятся на любом корабле, тут уж ничего не поделать.

— Только вот Николаевы-Шуйские поделали, — возразил Вадим. — Темные мне заявили, что у них в этих краях ни одного Братства нет. У местных в безопасниках Рода такие зубры работают — хоть вешайся! Одиночки, если они с мозгами и осторожные, ещё могут как-то дела вести, но и то по мелочи. А вот любое отребье, что пытается по привычке сбиваться в кучи и заниматься привычным делом, находят враз. И обычно сразу пускают в расход.

На некоторое время вся четверка замолчала, погрузившись каждый в свои мысли. Первой тишину прервала младшая из женщин:

— Так значит, Николаевы-Шуйские действительно так богаты, как говорят?

— Ещё богаче, — ответил Вадим. — У них тут уже почти семьсот тысяч населения. И все — не местные, переселенцы, бежавшие сюда от войны и нищеты с разных концов страны. У большинства ни кола, ни двора, ни медного гроша в кармане — каждого такого одень, трижды в день корми, защищай, крышу над головой дай, семью его тоже содержи… А они всех привечают и к делу пристраивают. Пока такие голодранцы хотя бы затраты на свое обустройство и содержание отобьют — это ни один год. У них ведь тут и налоги ниже, чем в остальной стране, оттого и торгаши тоже тянутся… А раз целая группа неглупых людей может спокойно позволить себе такие траты плюс содержание собственной армии и воздушной эскадры — значит, она богаты просто до неприличия.

— А ещё их Глава — реинкарнатор, — напомнил второй мужчина. — Который щедр к своим людям — у него там все маги от четвертого и выше ранга обладают сердцами монстров. Что это значит вы в курсе?

— Плюс несколько сотен дополнительных лет к жизни, как сказала Пенькова, — сверкнула глазами Таня. — Она сама как-то осматривала одного из тех, кому повезло пройти эту процедуру. Какой-то Старший Магистр из служащих Второму Императору…

— Как его к ней занесло? — удивился Вадим. — Она ж в Перми живет!

— И что? Второй Император своих людей на цепи не держит, вообще-то! Да и мало ли по каким он там был делам? Коль так интересно — поди да сам узнай! — огрызнулась девушка.

Мужчина с улыбкой молча поднял руки ладонями наружу, всем своим видом показывая, что раскаивается и готов слушать. Фыркнув, Таня продолжила:

— Так вот, по словам Ленки его к ней притащили тяжело раненного, с дуэли. У него был сломан позвоночник, сквозная дыра в животе, ноги оторваны по колено, уничтожено одно лёгкое и одна из почек плюс серьезно задета печень. В общем, живого места нет — с такими ранами даже мы, Магистры, не дольше нескольких минут протянем… Пока же его притащили с места проведения дуэли, прошло не меньше двадцати минут, а он всё ещё не помер и даже в сознании был! Но самое странное началось, когда она его исцелять взялась.

Сделав небольшой глоток из своей чаши, она продолжила:

— По её словам объем и мощность его жизненной энергии были на уровне, считающемся невозможным для человека. Словно перед ней монстр шестого ранга! Он восстанавливался раза в три быстрее, чем должен был, а его прана словно сама помогала его лечить. По результатам наблюдения за процессом она примерно прикинула, что подобная аномальная прана вполне способно два-три века жизни накинуть…

И опять повисла тишина. Правда, на этот раз ещё более короткая, чем в первый раз.

— Награда за точные сведения о местонахождении клыкастого — сорок миллионов и возможность попросить Род Николаевых-Шуйских об услуге. И услуга, в отличии от золота, только одна и не делится… Все согласны, что её следует потратить на получение сердец?

— А они не пошлют нас с такой просьбой? Услуга то одна, а сердец нужно четыре, — усомнилась младшая девушка.

— Род такой силы и влияния не станет позорить себя мелочностью по таким пустякам, — покачал он головой. — Не забывайте — это для нас с вами эта возможность уникальна и одна на миллион, а они эти сердца каждому хоть чего-то стоящему магу в своем Роду даровали.

А ещё это почти гарантированный шанс перешагнуть планку Старшего Магистра, на которой застряли все четверо. Об этом никто из них вслух не сказал — но это, как говорится, было итак очевидно.

Для кого-то это был шанс усилить свой Род, а возможно и стать его главой, буде возникнет такое желание. Для другого — возможность личного возвышения и усиления, без учета интересов Рода, с которым у него давно разошлись пути и кроме общей фамилии их более ничего не связывало.

Ещё кто-то рассчитывал, получив долгую жизнь и возможность шагнуть на недостижимую прежде планку, набрать со временем достаточно сил, чтобы свести некие личные счеты… Деньги же, пусть даже для отдельных личностей, даже их калибра, весьма немалые, были в данном случае глубоко вторичны.

У каждого из этой четверки был свой, личный мотив. Но то — дело будущего, дело, личное для каждого из них. А вот сейчас их объединяла общая цель — опасная, грозящая в случае малейшей ошибки гибелью или даже чем похуже, но вместе с тем и сулящая награду, оправдывающую любые риски. В конце концов, рисковали они в своей жизни и за куда меньшее…

— Она здесь, — негромко бросила Таня, заставив своих товарищей очнуться от дум. — Действуем по плану.

Глава 6

— Давно мы вот на не ходили в лес, — с ностальгией протянул шагающий рядом со мной Петя. — Чтобы не магией прыгнуть куда надо, а вот так, пешочком, на своих двоих, да душевной такой компанией, как в старые времена… Аж эта, как её там… Ну, накатывает которая, забыл слово… эмпатия?

— Ностальгия, господин Николаев-Шуйский, — подсказал наш спутник.

Петя был славным парнем, и я занимался его образованием как мог, стремясь довести его хотя бы до минимально приемлемого уровня для юного дворянина… Но Мировая Война, грянувшая нежданно-негаданно и даже не думающая утихать, вносила в этот вопрос свои коррективы. В итоге последние пару лет я просто не успевал давать парню больше, чем периодические порции разнообразных заклинаний и умений, причем в подавляющем большинстве своем сугубо боевых.

Да, это неправильно и так не учат, я знаю… Сейчас, вернув почти полный багаж своих знаний и воспоминаний, я обрел и память о своем опыте в этом вопросе. Пусть полноценных учеников у меня и было всего двое, но даже без этого оказалось, что я какое-то время был преподавателем и даже деканом факультета магии Воздуха в РАМН — Российской Академии Магических Наук. И знал, что однобокое образование с упором лишь в одну направленность не лучший путь… Но времена сейчас были такие, что свой подход к парню я не считал ошибочным даже сейчас. Как по мне — во время заварушки таких масштабов (в которых он неизменно таскается со мной и несет риски как бы не большие, чем я, просто потому что не обладает моими силой и опытом) в первую очередь стоить обучить парня выживать…

Ну а когда война закончится у нас будут десятки лет, да хоть века, если придется, чтобы наверстать упущенное и закрыть пробелы в образовании. Так что пусть путается в определениях и демонстрирует некоторое невежество. Ему можно… Ведь в мире найдется не так уж много тех, кто осмелится сказать Архимагу уровня моего Петьки, что он болван и неуч. Самый молодой чародей седьмого ранга в истории (да-да, поганец даже меня в этом вопросе обскакал), который по количеству пройденных битв и мастерству в отъеме жизни у ближнего и дальнего своего заслуженно может считаться одним из самых опытных боевых магов мира может не знать некоторых слов, путаться в определениях и даже нарушать этикет в силу невежества…

Но это, в большинстве своём, проблемы тех, кто рискнет над ним посмеяться. Петька парень в целом добрый и незлобивый, а ещё в душе немного простой вояка, так что морду набить может даже дуэли не устраивая и на месте. Горжусь поганцем, что поделать…

— Ну что вы, Владислав Егорович, — смутился Петя. — Да какой же я вам господин?! Обращайтесь ко мне как прежде, на ты и по имени!

Кто-то из идущих неподалеку боевых магов, из числа пришлых дворян, что напросились с нами в этот поход, высокомерно фыркнул, не сумев сдержать пренебрежение. Что поделать — собеседник Пети, видимо в силу въевшейся в кровь привычки, глушил и маскировал ауру, выдавая себя за Ученика.

Видимо, дворянину не понравилось отношение моего воспитанника к обычному слабосилку явно из числа простонародья, которым выглядел Влад. Или же не выдержал и выказал своё отношение сразу к обоим бывшим простолюдинам? История Пети, так-то, тайной ни для кого не была…

— Чего расфыркался, Воронцов? — тут же перевел на него мигом посуровевший взгляд мой ученик. — Тебя в моих словах что-то забавляет? Хочешь над чем-то посмеяться? Ну давай, расскажи нам всем, посмеемся вместе!

— Нет-нет, Пет…

— Для тебя — господин Николаев Шуйский или Петр Николаевич! — резко перебил его парень. — Ты кем себя…

— Хватит, Петя, — вмешался я, выручая побледневшего дворянина. — Не стоит раздувать конфликт. Тем более господин Воронцов ничего такого не имел ввиду. Верно я говорю, Юрий Олегович?

Разменявший пятый десяток крепкий бородатый Мастер из Великого Рода тут же согласно закивал, подтверждая мою правоту. Мол, он всё это недоразумение, он ничего такого не хотел и вообще просит прощения…

А ведь ещё каких-то пять лет назад Мастер из Великого Рода Воронцовых был бы для нас фигурой почти необоримой даже сам по себе… А уж с учетом Рода за его спиной — и говорить было не очем. Они могли бы стереть нас одним лёгким, небрежным усилием.

А сейчас уже никто даже не подумает, что Воронцовых можно сопоставить с Николаевыми-Шуйскими. И они, и мы — Великие Рода, но мы разные… Очень разные в плане могущества, влияния и перспектив.

Воронцов, четверо Сюткиных — Глава и трое Старейшин. Все, кроме Главы, в ранге Мастеров, полсотни бойцов их гвардии да плюс я, Петя, молчаливый здоровяк Ильхар в своих демонических доспехах, два десятка моих гвардейцев и Влад Приходько.

Мой бывший командир, коллега, друг и невольный предатель, который, тем не менее, ничем Роду навредить не успел и потому был помилован… И даже семью его по моему приказу освободили и доставили в Николаевск, где они сейчас жили, работали и учились в одном из нескольких учебных заведений для низших магов, что я открыл на своих землях.

Как так вышло, что я сейчас шагаю в такой странной компании? Всё довольно просто и прозаично — мне требовалось отдохнуть и дать себе немного прийти в себя после всех этих трех с половиной месяцев бешеной, кипучей деятельности по саморазвитию, обучению своих людей, тренировок, работы алхимиком и, самое главное, управления землями и делами Рода.

Частью которых являлось появление в высшем свете вместе с супругой… А так как просто валяться в кровати без дела и потягивать коньяк мне надоело за первые же сутки, сегодня с утра, прихватив своего ученика, я заявился к Петру и потребовал список срочных дел, где можно было хотя бы немного развеяться и при этом заняться чем-то нужным. Совместить приятное с полезным, так сказать…

Сюткины были одним из небольших Родов по соседству с нами. Совсем небольшим и небогатым, два крупных села, пять деревень и сколько-то там хуторов. Сотни три гвардейцев и менее полусотни магов, базирующиеся в Сюткино — наиболее крупном из их поселений. Село с населением в три с половиной тысячи человек и крепкими каменными стенами, возведенное на средней силы магическом Источнике, помогающем держать оборону от тварей.

Их владения располагались к юго-западу от моих, в тылу наших земель. До того, как я завладел пустынными до того территориями, Сюткиных спасало ровно одно обстоятельство — их земли были сильно в стороне от маршрутов, по которым обычно двигались вторжения монстров. Но даже так — учитывая слабость Рода им хватало проблем даже с тем количеством чудовищ, что обитало в их краях и периодически появляющимися стаями тварей.

Собственно, именно поэтому Сюткины были довольно бедным Родом — с таким количеством воинов и боевых магов они с трудом справлялись с защитой своих территорий, и львиная доля их ресурсов уходила именно на это. Замкнутый круг — нужно было накопить побольше денег и ресурсов, чтобы усилить свою гвардию и сделать свои территории достаточно безопасными, чтобы они приносили стабильный высокий доход… Но из-за своей слабости и речи о накоплении серьезных денег не шло.

И вот теперь они заявили о странном явлении. На границе их владений был обнаружен Источник Магии, причем не старый, давно образованный — все более-менее пристойные в окрестностях были давно известны — а совершенно новый. Более того, Источник всё ещё находился в процессе формирования и, по словам Сюткиных, он уже приблизился к верхней планке Большого и мог достичь уровня Великого.

Вот только о том, чтобы обуздать его самостоятельно для них и речи быть не могло — откуда у столь затрапезного Рода подобные даже не ресурсы, бог с ними, а хотя бы банальные знания и мастерство?

Тут требовались умелые ритуалисты. У нас такие были, немного, но всё же были. Большинство — перевербованные канцеляристы, и некоторое количество пришлых, поступивших ко мне на службу, когда Род стал Великим. Конечно, далеко не элита, но я с самого начала передал им возможность обучаться по составленным лично учебникам, раз пять в месяц устраивал лекции и практические занятия на целый день. Плюс ими в моё отсутствие ещё и Хельга занималась, так что можно было смело утверждать, что они все на вполне достойном уровне.

Среди них было даже трое Старших Магистров и уже один Архимаг, из бывших канцелярских. И уж чему-чему, а работе с Источниками я их обучал более всего и на совесть — на наших землях их была целая куча, и мои чародеи постоянно работали над их освоением и подчинением. Вот, собственно, Сюткины, недолго думая, и обратились к нам.

— Для нас огромная и неожиданная честь, что вы лично откликнулись на нашу просьбу, Аристарх Николаевич, — в который раз за день сказал Станислав Сюткин. — Не могу выразить словами, как благодарен за подобную честь!

— Право слово, пустяки, — отмахнулся я. — Тем более случай интересный, так что я сам благодарен вам, что обратились к нам. И давайте закроем тему благодарностей, сударь — право же неловко даже как-то. Мы ведь соседи, сегодня мы вам, завтра наоборот…

Звучало, конечно, смешно — ситуация, в которой нам могла бы понадобиться помощь кого-то уровня Сюткиных означала бы, что Николаевы-Шуйские пали до немыслимо низкого уровня и была возможна только в том случае, если бы разом лишились вообще всего и всех магов выше третьего ранга… Но вежливость никто не отменял, а вести себя грубо с Сюткиными у меня причин не имелось.

— Как дела в целом, Влад? — обратился я старому товарищу. — Как сам, как дети? Не обзавелся ещё новой женой?

Телепатически, разумеется — не хватало ещё посторонним слушать мои личные беседы с… ну, пожалуй что и другом, несмотря на всё случившееся. Он ведь даже будучи вынужденным шпионом умалчивал почти обо всём, что было значимо. Либо давал полуправду, вывернутую и искажающую общую картину — всегда, когда была такая возможность — результаты своего расследования по поводу Влада Смолов положил мне на стол уже давно.

И про ритуал он рассказал Игнатьевым, кстати, не потому, что надеялся выслужиться. Тут косвенно виноват я сам — слишком много людей видело, как обычный, среднестатистический Адепт без шансов на следующий ранг пропал со мной и Хельгой на пару дней, а вернулся уже довольно сильным Мастером с развитой аурой. Соотнести этот факт с предположением о том, что я обладатель неких уникальных Родовых знаний, на которые я тогда всё списывал, и понять суть произошедшего смог бы любой дурак. К счастью, всерьез за мной тогда следил лишь Игнатьев…

Мы не общались уже больше двух лет. И не только потому, что я дистанцировался после всего произошедшего — было ещё одно, не менее, а то и более важное обстоятельство. Разница в силе.

Приходько просто не поспевал за моим стремительным ростом и стал одним из множества рядовых боевых магов, коих у меня насчитывалось сотни. Да и в Приморье он со мной не ходил, оставшись здесь. За эти пару лет он изрядно набрал в силе и мастерстве, завоевал заслуженное уважение среди моих людей, в том числе и ветеранов Приморской кампании, и даже те, кто был в курсе его проступка, смягчили своё отношение.

Младший Магистр на пике сил, которому до Старшего рукой подать. Это сколько он сражался, сколько раз оказывался на волоске и преодолевал свои лимиты, сколько раз выжимал свой Дар досуха, до полного магического истощения? Обделенный природным талантом волшебник, который в прежние, более мирные времена даже с учетом нового сердца раньше, чем лет за двадцать развития не взял бы пятый ранг, теперь уже стоит на пороге шестого?

— У меня всё хорошо, господин, — ровно ответил Влад. — Дети уже закончили Училища и работают. Жены не нашел, времени на семью нет — сами знаете, жизнь в наших краях неспокойная и военному человеку отдыхать почти некогда. То твари, то какие-нибудь бандиты, то ещё какая-нибудь объявится… Но я не жалуюсь — все равно кроме как саблей махать да боевой магией лупить ничего не умею.

— Кому по лесам носиться у нас итак имеется! — вмешался Петя. — Учитель, ты ведь не против, если я найду ему должность в самом Николаевске?

Телепатический канал, который я открыл, был на троих.

— Я против, Петя, — ответил за меня сам Влад. — Мне нравится моя работа, и я не хочу её менять на безвылазное просиживание штанов в кабинете. Сидя в Николаевске я не смогу развиваться и с десятой частью той скорости, как сейчас — а я итак слишком отстал от тебя, парень!

В мысленном диалоге, где его не могли слышать посторонние, Приходько явно расслабился и переключился на неформальный стиль речи. Влад был уже человеком повидавшим жизнь и потому знал, когда и с кем можно позволить себе фамильярность, а когда необходимо соблюдать субординацию. Петя уже тоже вроде не мальчик, но все же к некоторым вещам до сих пор относится недостаточно серьезно.

Эти двое, кстати, общения не прерывали и регулярно виделись каждый раз, когда мы с Петей возвращались домой, на наши земли. Собственно, думаю именно парень делился с Владом необходимыми знаниями по магии что четвертого, что пятого ранга. Впрочем, я был не против, хотя засранец мог бы приличия ради и спросить меня об этом. Однако я понимал — для Пети Влад всё ещё находился в категории ближнего круга, с которыми можно делиться всем, не скупясь и не запираясь.

— Слушай, Творец-Всесоздатель с ней, с работой, но… Что у тебя с экипировкой? Этот хлам в лучшем случае для Мастеров сгодится, а ты без пяти минут Старший Магистр! — заметил я. — Почему не обзаведешься чем-то более приличествующим твоему рангу? Насколько я помню, платят Младшим Магистрам у нас весьма прилично, плюс, опять же, добыча — что магические растения, что органы тварей… У нас, насколько я помню, Родовой налог всего лишь две пятых. Или я чего-то не знаю и вам недоплачивают?

— Нет-нет, что т… вы…

— Обращайся ко мне как прежде, Влад, — велел я. — По имени и на «ты». В личном общении, разумеется.

— Гм… Как скажешь. Нет, с жалованьем и долями добычи все честно, тут грех жаловаться, — ответил он. — В губернии и с тем, и с другим у нас лучше всех. Но у меня трое детей и все маги… Раньше у меня не имелось возможности помочь им с развитием дара, но последние годы всё изменилось. Особенно когда закончилась кампания в Приморье и вы все вернулись — с богатой добычей, ресурсами, новыми людьми и прочим. Появилась нормальная экономика, рынок, наконец навели порядок и решили вопрос со всей той мразью, что сбивалась в банды и недавала нам нормальной жизни… В общем, жизнь наладилась.

— Тогда тем более непонятно, в чем проблема.

— Это не проблема, а скорее результат моего выбора… в городе ж Училища появились. Вот я детей и отдал туда учиться, плюс в продаже появилась куча качественной алхимии — что привозной, что местной. Для укрепления тела и каналов маны, для помощи в увеличении магического резерва и ещё куча всякого добра.

— И что, всё на туда ушло? — не поверил я. — Ты же не троим Мастерам алхимию для развития оплачивал, они у тебя, вроде, ещё только Ученики!

— Вот только они уже довольно взрослые, — со вздохом ответил волшебник. — Я хотел компенсировать их отставание от тех, кого с детства отпаивают качественными зельями. Это можно сделать, пока ребята ещё молоды, но стоят такие зелья, сами понимаете…

— Гм… Н-да, понимаю, — признал.

Такого рода алхимия требовала, помимо сложных реагентов, ещё и очень, очень знающего и умелого зельевара. И варились они под каждого индивидуально… Всё это, разумеется, не могло не отражаться и на стоимости подобных зелий. Тут уж скорее удивительно, что он потянул эти расходы — жалованья на такое и близко не хватит, значит нужна регулярная и дорогая добыча. Это многое объясняло…

Отряд вышел берег небольшой, весело журчащей речушки. Шагов пятнадцать в ширину, не больше, с пологим берегом с нашей стороны и крутым, вздымающимся метра на два с половиной противоположным.

— Идти осталось минут двадцать, — обратился к нам Глава Сюткиных. — Эм-м-м…

Я улыбнулся, поняв причину заминки чародея. Там, дальше, могли быть достаточно опасные твари — опасные для него и его людей, разумеется, не для моих и уж тем более не для меня. Станислав хотел бы отправить разведчиков, прежде чем продолжить идти, но учитывая моё присутствие опасался, что это может быть истолковано как недоверие к моим возможностям.

Но и промолчать тоже было нельзя — мало ли, вдруг высокие гости, если отряд действительно напорется на монстров, посчитают Главу, да и весь Род Сюткиных некомпетентными идиотами?

Станислав явно даже вообразить себе не мог, что в ответ на его просьбу о помощи сюда явится аж сам Глава Великого Рода и маг девятого ранга. Хотя нет, о девятом ранге люди его уровня пока не в курсе… Ну даже так — в его глазах я как минимум могущественный Маг Заклятий.

Младший Магистр наверняка рассчитывал, что придет несколько Магистров Старших с сильным отрядом. Максимум, в самом благоприятном для них раскладе — кто-нибудь из не самых важных Архимагов. А тут — нате вам, Аристарх Николаевич собственной персоной! Вот и нервничал мой коллега-Глава, не зная, к худу или к добру мой личный визит.

— Не переживайте, господин Сюткин — я держу под наблюдением всё в радиусе тридцати километров, — успокоил я его. — Да, там, впереди, есть некоторое количество тварей, но сильнейшая лишь на уровне Старшего Магистра. Так что можно смело продолжать путь.

Так и поступили. Гвардейцев Сюткиных перешли на другой берег по наколдованному для них ледяному мосту, мои же гвардейцы, желая покрасоваться перед нашими спутниками и высоким начальством в моём лице преодолели водную преграду самостоятельно.

Прыжок на полтора десятка метров длиной, причем совершенный в полной экипировке, да с низкого берега на более высокий — два с половиной метра разницы! — был чем-то за гранью фантастики. Одни лишь доспехи и оружие гвардейцев весили под добрые полторы сотни килограмм — особые части моей гвардии, те, кто получил дар магии на Нежатиной Ниве, носили совершенно чудовищные доспехи.

И могли в них бегать, прыгать и сражаться за счет сложения сил от курса зелий — моего, с частичками личной силы — усиления тела от появившегося дара и плюс Золотых и Желтых Молний. Ну и собственные чары, само собой… Чудовища, каждый из которых поодиночке, с учетом новой, сверхзачарованной брони, работающей на пране, а не мане, был сильнее обычных Мастеров вроде Сюткиных. Жаль, что именно таких, как эти, у меня было лишь несколько сотен — тех, что сумели развить полученный дар к магии до Учеников, идеально ассимилировали алхимию с моими Молниями и заполучили Зеленую Молнию не в том куцем варианте, а в полноценном… А ведь без полновесной Зеленой Молнии эти доспехи были неспособны показать все, на что способны.

— Ваши люди весьма… впечатляют, — признал пораженный Воронцов. — Даже наши гвардейцы не способны на подобное.

Я лишь улыбнулся и мы продолжили путь. Даже их гвардейцы не способны, скажет тоже… Откуда бы им взять такие возможности, если у них не имеется реинкарнатора, готового делиться частичкой своего Воплощения Магии со своими людьми?

Однако с каждым шагом меня всё сильнее охватывало дурное предчувствие. Там, впереди, таилось нечто непонятное… А когда маг девятого ранга натыкается на что-то, чего не может понять даже приблизительно, да ещё и вдобавок испытывает тревогу — это плохой знак.

На десятой минуте я решительно остановился и, хрустнув шеей, поглядел на одного из наших спутников.

— Всё же смог что-то заподозрить, — насмешливо сказал знакомый голос. — Вот только долговато до тебя доходило, Аристарх Николаевич.

— Давно не виделись, капитан, — ответил я. — Сколько уж, года четыре минуло?