Обложка Вернуть Боярство 20

Вернуть Боярство 20

Максим Мамаев

0% прочитано
Стандартный
Максим Мамаев

Вернуть Боярство 20

Глава 1

Как и следовало ожидать, моя идея отнюдь не сразу нашла понимание среди присутствующих. Ну, оно и неудивительно — после озвученных выжатых из пленника сведений главной мыслью, родившейся в умах бояр, было немедленное возвращение в родные земли.

Они вполне справедливо полагали, что в свете разворачивающихся событий нужно в первую очередь сосредоточиться на защите собственных владений. Тех, где жили их родные и близкие, где жили десятки миллионов простых смертных из «подлого» сословия, как в старину называли неблагородных.

Что ни говори, а несмотря на все свои заморочки и высокомерие, бояре прекрасно понимали, на ком зиждется основа их могущества — на тех самых простых смертных, из рядов которых регулярно выходили маги, которые шли в их войска и на их магические производства.

На тех, кто сеял хлеб, пас скотину, кто работал на заводах, ведь отнюдь не все производства были исключительно из магов-ремесленников, на большинстве предприятий требовалась и обычная рабочая сила.

Их дети становились гвардейцами, из них нередко выходили выдающиеся инженеры, без которых маги-артефакторы не могли бы творить свои техномагические чудеса — в боярских землях для простого люда были школы, которые содержались самими боярами. Самых талантливых выпускников этих школ ждали институты и университеты, посвященные не магическим наукам, после которых их выпускников ждала карьера в соответствующих отраслях…

А ещё у бояр почти отсутствовало крепостное право. Нет, фактически на законодательном уровне оно всё ещё существовало, и в жизни тоже вполне часто встречалось, но всё же более семидесяти процентов крестьян были свободными людьми. Земля, правда, почти вся была во власти бояр, и потому они её арендовали, в качестве оплаты отдавая часть урожая или деньгами с продажи своей продукции. Бояре быстро заметили, что свободные люди работают лучше и платят больше и стабильнее, чем подневольный люд, и практика освобождения и сдачи земли в аренду распространилась среди боярских Родов со скоростью лесного пожара. Крепостные же в основном остались на тех землях или производствах, куда свободные люди не горели желанием идти…

В общем, несмотря на своё высокомерие и гордость, вошедшие в поговорки, бояре действительно заботились о своих подданных. И защищали их, не жалея сил и не щадя себя — ведь пока простолюдины верили им и в них, видели, что бояре заботятся о них, они платили им верностью. Пока этот фундамент цел, бояре могли оправиться от любых потерь, а это было главное. Род превыше всего, и если надо стоять насмерть ради того, чтобы он имел возможность продолжать процветать, то за это и жизнь отдать было не грех…

А потому они вполне логично заявляли, что в гробу видали сейчас «умирать ради интересов Империи». Мол, спасибо, истории с Рейхом и наблюдения за тем, как у нас медленно отжимают Кавказ и выходят на просторы Юга России османы из-за отсутствия поддержки от Императора и Империи их кое-чему научили.

— Мы и в этот поход выдвинулись лишь по одной причине — в случае поражения Империи в Прибалтике, к шведам быстро присоединились бы поляки. И был риск, что они решат пощипать наши земли. Ну и ради того, чтобы поглядеть на тебя в деле, как-никак твой родич, многоуважаемый Федор Шуйский активно продвигает тебя как мост и посредника для нашего союза со Вторым Императором, — заявил Морозов. — Что ж, можно сказать, что эти цели достигнуты — твоя победа над тремя десятками боевых магов Британии, присланных по твою душу, более чем подтвердила твою славу и репутацию как реинкрнатора небывалой силы. С тобой мы тоже в общих чертах познакомились, поглядели и оценили чародеев и воинов твоего Рода, увиденное тоже говорит в твою пользу. А идти воевать дальше смысла никакого не имеется, так что предлагаю не тратить зря времени. Оставим каждый по Старейшине от каждого Великого Рода с тобой, дабы они были связными и представителями наших интересов, и расходимся по домам!

— И это речь представителя Великого Рода Морозовых? — с деланным изумлением заговорила Алена. — Рода, который считается в Империи четвертым по могуществу? Рода, чьи войска способны убивать Магов Заклятий, даже не имея в своих рядах чародеев этого уровня? Как только немного запахло жаренным вы не нашли ничего лучше, чем сбежать, оправдывая себя чужими проступками и заботой о своих землях? Воистину в удивительное время мы живем, судари и сударыни, если даже Морозовы в открытую демонстрируют свою трусость!

Я поморщился, недовольно взглянув на свою… даже не знаю, как назвать связывающие нас нити, мы больше, чем родственники и любовники. В общем, Алена сейчас, на мой взгляд, перегнула палку. Но что-либо сказать телепатически возможности не имелось, а в открытую затыкать рот одному из главных членов моего Рода я не собирался. Если, конечно, она совсем уж не потеряет берега.

— Мне, конечно, не под силу бросить вам вызов и на дуэли заставить вас ответить за оскорбление, вынудив либо просить прощения, либо отделать, как бог черепаху, — подавшись вперед, тяжело, исподлобья глядя заговорил Морозов. — Однако, как вы правильно заметили, мой Род может убивать чародеев вашего уровня даже без поддержки Магов Заклятий. И разбрасываясь оскорблениями в наш адрес вы рискуете на собственной шкуре убедиться в этом.

Ну, тут я бы не был столь категоричен. Доспехи и меч Алены были достойны зваться Родовыми Регалиями любого Великого Рода из первой десятки. Артефакты, созданные для себя любимого величайшим чернокнижником этого мира обладали огромной мощью… Которую Алена пока освоила лишь частично, как и свои силы. А ещё она, наконец, создала восьмое Заклятие, став ещё сильнее. Прибавился резерв маны, дополнительно укрепилась энергетика и так далее…

Но проверять, кто окажется сильнее — дружина Великого Рода Морозовых или моя Алена мне совершенно не улыбалось. Как оказалось, мудрой и опытной аристократке тоже…

— Тогда, если вы не трусы, докажите это! — горячо ответила она. — Я понимаю ваши резоны и согласна, что идти навстречу армаде, что без труда сумеет смести нас всех это глупость — но ведь мой господин и не просит о подобном! Речь идет лишь о быстром рейде, в котором будут участвовать лишь сильнейшие! Докажите всем, что Морозовы действительно великий и славный Род, не боящийся врагов и не пасующий перед трудностями!

Услышав обращение «мой господин» относительно меня, большинство бросило на меня короткие удивленные взгляды. Да уж, некоторые вещи вышибить из Старейшины моего Рода было просто невозможно. Мой господин, повелитель, владыка… Называть меня просто Глава или по имени она не то, чтобы отказывалась — просто делала это лишь в первые час-полтора после просьбы об этом. А дальше все возвращалось на круги своя. Как сегодня — с начала собрания, перед которым я велел ей обращаться ко мне нормально, час уже минул, и я снова «господин», «хозяин» и «повелитель»…

— Что даст нам этот рейд? — вмешался Шереметьев. — Нет, серьёзно — атаковать малой группой элитных войск армии врага смысла не имеет — они быстро стянутся уже своими элитными силами и мы проиграем. Так не разбить армий шведов, не говоря уж о приближающихся британцах. А рейд на Стокгольм, даже в случае его успеха ничего не даст ни в тактическом, ни уж тем более стратегическом плане. Так какой смысл рисковать атакуя столицу северян? А риск немал — это столица, город, который веками укрепляли, вкладывая туда очень много ресурсов. Они вполне могут отбиться, а мы можем понести совершенно ненужные потери, причем среди элитных боевых магов, каждый из которых сейчас бесценен.

Сторонники устроить рейд тоже имелись — Шуйские, Долгорукие и Бутурлины. Ну и Багрянин, Каменев и более мелкие аристократы из тех, что были в моем непосредственном подчинении. Не все, конечно, примерно треть тоже не разделяла моей идеи, но всё же.

А вот Шереметьевы, Морозовы, Нарышкины, Головины и Аксаковы были против. И их поддерживала большая часть более мелких Родов… А учитывая, что у бояр просто нет Родов мельче, чем первого ранга — тех, где есть хоть один Архимаг, то их голоса волей не волей, а тоже следовало учесть.

В общем, эта говорильно длилась битый час. Умеющая, в отличии от меня, в переговоры и общение с высшей аристократией Алена была голосом моего Рода в этой словесной баталии, но тут уж нашла коса на камень — её визави были тертыми калачами, закаленными интригами и борьбой между собой, и в навыках выворачивать ситуацию в свою пользу не уступали моей Алёне.

И длилось бы это действо, если бы я не решил выложить на стол убедительный козырь. Который я, если честно, хотел бы приберечь и не демонстрировать раньше времени…

— Судари и сударыни, — поднял я голос, перебив говорившего в этот момент Шереметьева. — Прошу прощения, что перебиваю, но позвольте сказать и мне. Обещаю, если вас не убедят мои слова, то я откажусь от своей затеи и вы будете вольны поступать как вам заблагорассудиться, отговаривать и мешать не буду.

Недовольно поморщившийся Шереметьев, тем не менее, кивнул. Остальные тоже заинтересованно уставились на меня, и я, вздохнув, продолжил:

— У нас есть способ организовать не просто рейд небольшой группы элитных бойцов. Мы можем устроить атаку на Стокгольм всеми имеющимися у нас силами — всей этой совместной армией. Со всеми бойцами и боевыми судами. А после также, с помощью магии Пространства, вернуться в нашу Империю.

Ответом мне стали десятки недоверчивых. А уж как подскочил уровень изумления и недоверия, когда бояре и дворяне увидели изумление на лице самой Кристины — словами не передать.

— Прошу прощения, господин Глава, но, как мне кажется, даже Маг Заклятий школы Пространства на такое не способен, разве нет? — осторожно сказал кто-то из Старших Магистров.

— Действительно, Аристарх Николаевич, — добавила Бутурлина. — Одно дело на пару-тройку тысяч километров провести небольшую эскадру или несколько тысяч, пусть будет даже десять, с магами. Ну, учитывая уровень в четыре Заклятия госпожи Кристины Николаевой-Шуйской — она сможет перекинуть за раз линкор, четыре-пять крейсеров, десяток, ну дюжину эсминцев с экипажами и абордажными командами, и дополнительно, скажем, тысячи четыре-пять гвардейцев с их линейными магами. Но даже подобное потребует всех её сил и мастерства, и после подобного она вполне может получить магическое истощение. А если и не получит, то всё равно будет полностью обессилена и ей понадобится сутки, а может и двое, не знаю, какие у неё параметры выработки маны её Источниками, в течении которых переброшенные войска будут вынуждены оставаться на вражеских территориях. А учитывая малую численность наших сил, за это время нас попросту зажмут и уничтожат силами оставленных дома войск — регулярной армии, гвардиями обычных и Великих Родов и спешно добравшихся до Швеции Магов Заклятий. Это самоубийство!

И это правда. Нет, она могла бы перекинуть куда большее количество наших сил, возможно даже туда и обратно одним днем. Не всё это войско, но раза в два-два с половиной точно, притом не рискуя магическим истощением. Но для этого ей нужен был маяк и стабилизатор в нужных точках пространства. Ритуальный круг, причем не одноразовый, а прямо надежный, стационарный. Сложное построение ритуальной магии, очень дорогое по ресурсам и достаточно сложное в создании, к тому же изрядно фонящее магией. Нужно было поставить по одному такому в обеих точках — и отправления, и прибытия.

И даже построив их, использовать сразу было невозможно. Они сами восполняли резерв своей энергии, но делали это из окружающей среды, и для предельного по возможностям перемещения вроде переброски больших масс войск им необходимо было с неделю набирать энергию. Если они не стояли на магических источниках, конечно…

Разумеется, поставить такой ритуальный круг в Швеции для переброски войск было бы невозможно. Во первых, нас скорее всего засекут ещё на этапе строительства, из-за частых выбросов энергии, во вторых у нас нет столько времени… Даже если установить такой круг где-нибудь в такой заднице, где этого не засекут, то само перемещение невозможно провести незаметно. И за время, которое потребуется чтобы добраться до Стокгольма, там уже успеют подготовиться и подтянуть силы.

— Вы абсолютно правы, — удивил я волшебницу. — Но только в том случае, если бы я предлагал именно то, о чем вы сейчас сказали. Однако я предлагаю иное — перенести вообще всё войско сперва туда, а затем обратно. И у меня есть возможность сделать подобное реальным. На таких условиях вы согласны на рейд?

— В целом — да, — ответил Морозов. — Но позвольте задать один вопрос, Аристарх Николаевич, прежде чем я дам окончательный ответ.

— Конечно, — кивнул я. — Спрашивайте.

— Зачем вы так настаиваете на этой авантюре? Что вас толкает на это, какие цели вы преследуете?

— Всё просто, — пожал я плечами. — Все эти годы горели только наши города и села. И за это время и мы, и наши враги впали в одно забавное когнитивное заблуждение — причем впали даже самые умные из участников этой бойни.

Обведя взглядом присутствующих, я продолжил:

— И мы, и враги почему-то принимают как аксиому тот факт, что война и разрушения в этой войне могут происходить только на территории нашей Империи. Они убеждены, что война не коснется их дома. Что даже если Российская Империя выбьет им зубы, они просто спокойно отступят домой и будут оправляться от поражения. Вспомните — ведь даже Японию мы никак особо не наказали, наших очень быстро вышибли с их островов. А остальные… Цинь, Речь Посполитая, Четвертый Рейх, Османы — все они остались почти безнаказанны.

— Ну, насчет Рейха ты немного ошибаешься, — возразил Федор Шуйский. — В Аугсбурге мы устроили славную бойню. Там тоже была наша неожиданная атака… А потом война пошла уже на землях Рейха.

— Аугсбург был отличной операцией, — кивнул я. — А насчет Рейха- война была на окраинах их территории, на землях, не имеющих для них большой ценности… Мы же ударим в самое сердце Швеции — по столице. Её разрушение нанесет огромный ущерб северянам — не сразу, но постепенно. В конце концов, столица у них один из главных узлов экономики и финансов, там волей неволей концентрируются немалый потоки средств… Но плевать на это.

Хрустнув шеей, я продолжил:

— Главное другое — в случае успеха новости об этом заставит всех наших врагов вспомнить, что тылы у них вполне себе уязвимы и стоит оттянуть домой побольше войск. Уведя их с фронтов, замечу. Это поднимет боевой дух всем нашим, кто участвует в этих войнах — сожжение одной из вражеских столиц, наконец-то первый реальный ущерб этим уродам! А ведь если все пройдет хорошо, то можно будет повторить этот трюк и с другими столицами или крупными городами врагов. Да тех же англичан, например! И это будут держать в уме и враги, и наши. Слишком много за эти годы было поражений, слишком много побед вроде Нежатиной Нивы — врага-то одолели, но пара губерний лежит в руинах и обескровлены до предела… Нам нужна крупная победа. Да не просто крупная, а ещё и чистая — та, которую при всем желании невозможно поставить под сомнение… И мы её добьемся!

Морозов, откинувшись на спинку стула, некоторое время задумчиво молчал. И не он один — мои слова заставили задуматься многих.

Первой вышла из задумчивости Бутурлина:

— Вы правы, Аристарх Николаевич. Нам действительно нужна вот такая, чистая победа — Империю слишком долго били, а она лишь защищалась. И несмотря на все наши трения с Петроградом и Императором, я всё ещё коренная имперка в демоны уже знает каком поколении. Сперва Род, затем Отечество — и лишь затем всё прочее… Я имперка, и мой Род имперцы, и ради Империи я готова рискнуть.

За Бутурлиной последовали и другие — по итогам этого совещания я получил всеобщее согласие. Дело осталось за малым — организовать обещанное перемещение. Туда и обратно…

— Как ты это сделаешь? — поинтересовался Федор. — То, что ты предлагаешь, при имеющихся ресурсов просто невозможно… Какой-то артефакт?

— Будь у меня подобный артефакт я бы уже давно его использовал, и не один раз, — усмехнулся я. — Из того, что касается Пространства на действительно высоком уровне у меня лишь один артефакт. Вот этот вот, длинноногий, стройный и голубоглазый, на имя Кристина откликается.

— Спасибо, — язвительно ответила. — Хоть красоту подчеркнул и артефактом назвал, а не животным. Очень тебя люблю за твои комплименты!

— Правильно делаешь, что любишь. А после того, что я намерен сделать, ты в благодарность вообще должна моей наложницей стать лет на двести минимум, — проворчал я и повернулся уже к Федору. — Ритуал. С жертвоприношением, весьма значительным. Я обращусь к одной весьма могущественной сущности, и она нам поможет.

Глаза старика жадно сверкнули — Федор был невероятно охоч до знаний. Собственно, именно это и делало его опасным бойцом — с его количеством знаний он легко мог подобрать ключ к победе над большинством оппонентов… А ещё именно это привело его к новому сердцу и увеличение срока жизни до тысячелетий.

— Мне хотелось бы посмотреть на этот ритуал, — вкрадчиво заявил он.

— А мне хотелось бы трахнуть английскую королеву, говорят невероятно красивая баба и в постели переплюнет любую куртизанку, — ответил я, вскинув брови. — Но жизнь, увы, суровая штука и не все наши желания исполняются. Это секрет Рода, из той его части, что будет доступна для изучения лишь моим детям. Ну и ей, в силу её дара и ситуации, — кивнул я на Кристину.

— Я же не говорю, что прошу этого бесплатно! — всплеснул руками Федор. — Я всегда честно оплачивал твои знания и услуги! Просто скажи, что тебе нужно в обмен на ритуал.

— Эх, Федор, — едва удержался я от панибратского «Федя, Федя» — С последнего раза, когда ты оплачивал мои знания и навыки, ситуация сильно изменилась. Мне больше не нужны доспехи и оружие для гвардии, да и своя эскадра уже есть. Боюсь, лавочка по обмену стеклянных бус на золото закрылась.

В общем, Шуйскому пришлось уйти ни с чем. Как и всем остальным, что в течении следующих трех часов приходили с аналогичными предложениями.

Логус. Повелитель Пространства, весьма своенравный и эксцентричный, но очень могущественный и древний Великий Дух. Это существо было куда древнее и могущественнее Маргатона, и в их иерархии он стоял намного, намного выше моего приятеля. Они были попросту в разных лигах.

Своей силой этот Повелитель был сопоставим со Старшими Богами. И это не просто слова — даже мне известны случаи, когда он сражался и убивал Старших.

У меня с ним были весьма своеобразные отношения ещё в прошлой жизни. Скажем так — его забавляло наблюдать за мной в критических ситуациях. Бывало даже так, что если ему очень понравилось увиденное он возвращал мне плату и добавлял от себя. Такое было лишь дважды, и в обоих случаях моя жизнь висела на таком тончайшем волоске, что я бы ни за что не согласился вновь оказаться в этой ситуации, какую бы мне не предложили награду.

В отличии от Маргатона, Логус не принимал жертвы. Зарезать ради его призыва сильного мага или могущественного монстра было бы пустой тратой сил и ценного пленника, потому я и не обращался к нему, даже достигнув восьмого ранга и сделав свой Род Великим по праву.

И вызывать его по пустякам тоже не стоило — он бы просто отказал, даже не откликнувшись на зов. Я планировал устроить его призыв, чтобы показать ему Кристину — обладателей подлинного таланта в его родной силе, Пространстве, он привечал. А Кристина, в отличии от меня, была действительно одарена в этой ветви магического искусства. Жаль только, что она самоучка и её способности весьма ограничены из-за этого факта… И Логус мог бы это исправить.

Собственно, Великий Источник в моей столице регулярно отдавал десять процентов своего резерва в уже подготовленный ритуал. Нужная магическая фигура была давно вырезана, а подходящий дар подготовлен — оставалось дождаться, когда он заполнится необходимым количеством энергии. Помниться, это обходилось мне в три с половиной моих полных резерва в бытность Великим Магом…

Но в любом правиле есть исключения. Больше всего Логус ненавидел два вида существ — различных Богов Пространства. Все эти Хозяева Дорог, Боги Путей, Покровители Гонцов и прочие разновидности божеств, так или иначе связанных с Пространством, были ему врагами. Почему — не знаю, знаю лишь, что это не общее правило для Повелителей Пространства и прочих Духов этой силы, а его личные заморочки.

А второй вид существ, которых он ненавидел куда больше, были демоны Инферно и их прислужники. Ибо Пространство Инферно обладало какими-то иными качествами, чем привычное нам, и в любом мире, где побеждали эти твари и наводили в нем свои порядки, Пространство тоже менялось. В общем, они были естественными врагами и этим всё сказано.

Поэтому лучшие из моих заготовленных жертв, которых я планировал использовать для получения услуг от совсем другого существа, придется истратить сейчас. Эх, погубит меня моя расточительность, как есть погубит…

Глава 2

— Так, вроде всё готово, — оглядел я свое творение. — Кристина, что там с насыщением магией Пространства? У меня вышло равномерно распределить?

— Баланс пространства хромает в трех секторах нарушен, а в одном откровенно хромает, — ответила девушка. — Давай я поправлю?

— Ни в коем случае! Даже не думай трогать! Ты свои напитала, как я сказал? Вот и умница, а моё не трожь.

У меня было семнадцать секторов — отдельных магических знаков, нарисованных кровью принесенных в жертву Архимагов. У девушки — шесть. Многолучевая звезда, обведенная тремя кругами, меньший из которых был в самом центре фигуры, исписанной по краям сложными и заковыристыми знаками.

Неравномерное распределение магией Пространства — а попросту маной, которую магия самой ритуальной звезды преобразовывала, наделяя её нужными свойствами — у меня вышло ненамеренно. Просто я действительно не обладал выдающимися способностями в этом магическом искусстве. Слабая четверка из пяти баллов, не более. Для примера у той же Кристины по пятибалльной шкале было все семь — гений, что тут скажешь. Нет, каждый, кто может своими силами достичь восьмого ранга магии, особенно как она, без посторонней поддержки, является гением от магии. Вот только она двойной талант — помимо основного, связанного с магическим развитием, она ещё и гений в магии Пространства. Там, где мне нужно будет долго и упорно сперва учиться, потом закреплять изученное продолжительной практикой, она управится с двух-трех попыток максимум. Это природный дар чертовых гениев…

Каждый раз, насыщая сектора, я в нескольких делал ошибки. Это было не критично, больше того, это было своеобразным почерком, по которому Логус сразу понимал, кто к нему пытается дозваться.

— Принц Генрих отомстит за меня! — яростно выплюнул стоящий на коленях в самом центре фигуры некогда важный, влиятельный и богатый пэр Англии, великий лорд Британской Империи и выдающийся демонолог — лорд Глостер. — А если и нет, то я сделаю это сам! Моя душа переродится в Пламени Инферно, и тогда… А-а-а-а!!!

Пока пленник бросался угрозами активированный мной минуту назад ритуал создал пространственное искажение, из которого на нас обрушилась аура чудовищного могущества.

Повелителю Пространства не требовалось много времени чтобы прибыть к месту призыва — при условии, что он согласится откликнуться на зов.

— Это ты, драчливый мальчишка? А ведь я так и думал, когда не обнаружил твоей души, переродившейся Духом — этот поганец просто не мог так просто сгинуть! Уж в чей-то из миров посмертия, принадлежащих Богам, ты бы не пошел, да и перерождаться вряд-ли бы захотел… У тебя же были амбиции стать Повелителем, да причем более могущественным, чем я!

— И тебе привет, великий Логус, — с поклоном ответил я. — Ты прав, я не сгинул окончательно и не обратился духом — каким-то образом я реинкарнировал в другом мире.

Все шестеро предназначенных в жертву английских чародеев были придавлены мощью вызванного нами существа. Он их попросту парализовал, оставив в сознании.

— Рада приветствовать великого Повелителя Пространства, — куда ниже, чем я, поклонилась Кристина, произнося заученные от меня слова. — Кристина Николаева-Шуйская выражает свое почтение вашему могуществу.

В центре фигуры, на высоте пяти метров, начали сгущаться чудовищной мощи энергии. Странные, сложные даже для моего восприятия и понимания процессы происходили прямо сейчас с окружающим нас пространством.

Ого! Это третий раз на моей памяти, когда он лично воплощается в материальном мире! Выпрямившись, я внимательно всмотрелся в точку в пространстве, в которой происходил этот процесс.

Не материя, а сама суть концепции Пространства с нотками Великой Реки Времени сгущались, быстро расширяясь и принимая очертания человека. Пространство и Время, соединившись воедино, искажали сам мир вокруг нас, на участке, сейчас посвященном ему — на ритуальной фигуре.

Попытка использовать Силу Души для того, чтобы лучше понять происходящее, тоже многого не дали. А жаль — наблюдение за такими вот процессами проявления чистой силы самой магической Силы, как сейчас, могли дать очень многое… Я, собственно, во многом свою магию Пространства основывал и разрабатывал на таких вот наблюдениях — в том числе и двух его предыдущих воплощениях.

Но, к сожалению, сейчас я рылом не вышел. Слишком слаб, и слишком слабо энергетическое тело и аура, чтобы воспринять и осознать происходящее.

А вот Кристина, наоборот, замерла, жадно погрузившись в созерцание — и чувствами, и восприятием, и даже зрительно и слухом. Она, в отличии от меня, явно получала сейчас огромную пользу.

Спустя полминуты процесс был завершен. Перед нами предстала двухметровая гуманоидная фигура — без половых признаков, без носа, ушей и рта, сгущенная серая сила Пространства с ярко сияющими белыми глазами.

— Я откликнулся отчасти от любопытства, а отчасти и потому, что ощутил эту девочку, которую ты привел, — заговорило существо. — Мелкий поганец, а ты знаешь, как привлечь мое внимание! Шестеро демонологов, пропитавшихся скверной настолько, что пути назад у них уже нет, и это дитя с неплохим талантом… Ну как я мог пройти мимо подобного?

Логус всегда обращался ко мне как к ребенку. Не от избытка нежности, а потому что даже в те годы, когда я считался почтенным старцем трёх веков от роду, для него я всё равно был чуть старше младенца — этому существу были уже миллионы лет. Как минимум миллионы…

Про себя я довольно улыбнулся. Логус взял расходы энергии за ритуал на себя, оплатив его, так сказать, из своего кармана. Это хорошо, очень хорошо…

— Дитя, как тебе, наверняка, уже говорил малыш Пепел, я питаю некоторую слабость к разумным, что одарены по части моей силы. У тебя отличные задатки в магии Пространство, но, насколько я могу судить по твоей ауре и имеющимся заклинаниям, у тебя не было толкового учителя.

— Да, Великий, — призналась она. — Я самоучка. Так уж сложились обстоятельства.

Логус помолчал, словно раздумывая. Затем вскинул голову, словно бы глядя на небеса мира. И, не опуская голову, заговорил:

— Это очень интересный мир. Он вот-вот пройдет эволюцию и рожденным в нем откроется возможность достигать девятого ранга… Вот только прямо сейчас я ощущаю в нем мощное движение самой Судьбы — скоро события, участниками которых являетесь и вы, определят будущее мира. Демонологи, маги Небытия, некроманты, слуга Повелителя Воды или обычные маги вроде вас — решится, кто именно будет здесь править. А ведь учитывая Разломы, так обильно питающие этот мир, после эволюции он за какие-нибудь тысячу-другую лет станет воистину могуч…

Он резко, едва уловимым глазу движением опустил голову и уставился прямо на меня.

— Я принимаю твою плату и соглашаюсь помочь в задуманном тобой. Как ты и хотел я использую в качестве проводника эту девочку. Твоя плата принята… Желаю удачи — теперь я снова буду забавляться твоими приключениями.

Я ощутил, как в мою ауру впитывается, быстро вплетается метка, полученная от могучего Повелителя. Похожая, но куда более сложная досталась и Кристине, после чего, не говоря ни слова, Повелитель Пространства исчез, забрав шестерку чародеев. Знаки и линии магической фигуры полыхнули нестерпимо ярким светом и исчезли, не оставив и следа на каменной площадке.

Какая интересная информация… Мир эволюционирует и скоро здесь станет возможным ранг Великого Мага — раз. Некое движение Судьбы или как оно там, противостояние, что определит, кому достанется мир… То есть наша война с бриташками и прочей нечистью это не просто войны за статус и территории, а практически битва за будущее мира?

Хотя чего уж там — это итак на поверхности, стоит только немного задуматься и никакие ветры Судьбы становятся не нужны. Если верх одержат демонологи и получат при этом тысячи сильных одаренных в плен, а также смогут творить свои ритуалы где угодно и с почти любым количеством жертв, то скоро демоны здесь начнут чувствовать себя как дома. А сейчас единственные, кто в случае демонических перекосов в мире способны рога им посбивать это мы. Думаю, они изрядно напитали своих союзников из Инферно за годы войны, пока нам было не до наблюдения за ними.

Приготовления к телепортации заняли несколько часов. Всех раненых мы переместили из разбитых на земле лазаретов в летающую крепость. Затем единый флот выстроился в боевую формацию, чтобы иметь возможность вступить в бой сходу, едва только произойдет перемещение.

Десантные корабли же, в отличии от боевых, зависли в полусотне метров, дабы по прибытии сразу же начать высадку пехоты. В отличии от нас у бояр с собой имелась не только полевая артиллерия, но и больше двух сотен пилотируемых големов — семьдесят стандартных, или, с учетом появления так называемых «тяжелых» големов эти теперь следовало звать средними. А с ними — сто сорок единиц легких. Мощный техномагический ударный кулак. Ну и пять сотен богатырей — от Мастеров до Архимагов. Правда, последних было лишь трое, но тоже неплохо. Ещё большой вопрос, кто опаснее — богатырь или пилотируемый голем. Я ещё не видел толком в деле этот вид местных боевых магов, так что будет интересно поглядеть…

Ну и ещё отряд элитной пехоты — мои гвардейцы, обладающие даром магии, всеми преимуществами тел гвардейцев и способностей, основанных на пране, плюс владеющие моими Молниями. Тысяча красавцев, способных дать бой кому угодно…

К счастью, у нас были с собой ещё и грузовые суда, забитые разным нужным в походе добром. Некоторые из них обладали расширенным внутренним пространством, сейчас пустым — нам было куда грузить возможную добычу…

— Как близко к городу ты можешь нас телепортировать? — уточнила Бутурлина.

Именно она была командующей флотом бояр, и мой собственный командующий без споров и возражений признал её власть — насколько я понял, она была весьма известной дамой в кругах офицеров воздушных флотов.

— Пять километров от городских стен, — ответила Кристина. — Ближе не могу — там чем ближе к городу, тем сильнее помехи и блокировки. Устроены очень хитро — без помощи Великого Логуса я даже себя одну туда бы ближе двадцати километров от стен не перенесла.

— Пять километров — идеально, — кивнула Бутурлина. — Дистанция для обстрела города и его укреплений вполне приемлемая, ближе вот так сразу было бы опасно — мы не знаем, как и какими чарами защищена столица, поэтому город лучше брать штурмом поэтапно, постепенно взламывая защитные барьеры и магию. Итак, план следующий…

Я стоял на борту «Змея», ощущая, как вокруг меня приходят в движение само Пространство и Время — верный признак того, что в творимом колдовстве учавствует либо один из Повелителей Пространства, либо творящий чары маг достиг огромного мастерства в своем искусстве. Ибо действительно достойный уровень владения Пространством означал, что ты на некотором уровне овладеешь и Временем — лучшие чары этого раздела волшебства обязательно включали в себя использование и Времени.

Тоже самое происходило везде, насколько хватало моего восприятия. На палубе я стоял не один — со мной были Алена и Ярослава с Федором Шуйские. Командовать пехотной операцией предстояло мне, и учитывая, что пехота куда уязвимее парящих высоко в небе бронированных судов, обладающих защитными барьерами, под моим началом было решено оставить троих Магов Заклятий.

Шереметьев, Долгорукий, Багрянин, Каменев и сама Бутурлина останутся с флотом. На земле от Каменева, да и Багрянина тоже, было бы мало толку — первые только и умеет своим здоровенным каменным колом швырятся, второй, в силу ускоренной подготовки, толком умел проявить себя только в нападении — прикрывать большие группы пехоты магией и действовать в условиях городского боя он не умел. А вот раздавать тяжелые оплеухи по магическим барьерам или защитным сооружением с удобной дистанции для них было самое то.

С нами было восемнадцать Архимагов. Шестеро моих — Ольга, уже тоже Николаева-Шуйская, Василий Николаев-Шуйский, Светлая и Темный, если проще, Петя, Гриша, Алтынай и, наконец, прибывший с Аленой Андрей. Здоровенный сплошной латный доспех, вооруженный огромным двуручным мечом и с прицепленным на пояс жезлом, сделанным из позвоночника, на который прикрепили череп светящийся изнутри синим светом, что создавал пару сотканных из синего света глаз. Разумеется, кости были человеческими, а в артефакт была заточена душа какого-то сильно провинившегося циньского Архимага-малефика. Обнаружился среди недавно среди трофеев с войны в Приморье, в отделе, где лежало всё, что мы не смогли идентифицировать. Андрей с первого взгляда понял, что перед ним, несмотря на все попытки духа скрыть свое присутствие. С простыми магами низких рангов это прошло, но не с Рыцарем Смерти уровня Архимага.

А вот остальные двенадцать Архимагов оказались, к моему изумлению, Шуйскими. На вопрос, где они их столько достали, что даже в такой поход утащили аж двенадцать, Федор сварливо напомнил мне о Родовых тайнах — все ещё не остыл от моего отказа… А ведь я ни одного из них в лицо не узнал. Я, конечно, знал в лицо не всех обладателей седьмого ранга в свою бытность Шуйским, но две трети точно. И ни одного из этих двенадцати я не узнал — а ведь в то время считалось, что их у Шуйских всего четырнадцать… Видимо, не я один быстро нарастил мощь имеющихся под рукой чародеев. Ведь от новичков я ощущал тоже, что от своих Старших Магистров — силу новых сердец.

Пространство вокруг стремительно превратилось в потоки восходящей наверх энергии. Мы на какое-то время оказались вне Пространства и Времени нашего мира, но продлилось это недолго — спустя две секунды мы уже оказались в совсем ином месте.

Впереди, пяти-шести километрах, сверкали чистой серой черепицей крыши домов шведской столицы — Стокгольма.

А вот под нами были отнюдь не пустые поля — нас перенесло прямо на пригород столицы северян.

Мой крейсер был в числе тех судов, которые были выделены в помощь пехоте. Их было немного — «Змей» как флагман и ещё три крейсера, восемь эсминцев и три десятка фрегатов и корветов.

Первые секунды люди внизу не понимали, что происходит. Армада наших судов заволокла небеса так, что в ясный день весь пригород накрыло сплошной тенью.

Времени терять было нельзя. Пригород был небольшим, и большая часть десантных кораблей оказалась справа и слева от него. Лишь небольшая центральная группа была тут…

В небе, километрах в трех над нами, грянул слитный залп множества орудий — Бутурлина начала действовать сходу, не рассусоливая. Защитный барьер шведской столицы и его операторы показали себя с лучшей стороны — несмотря на удивление происходящим, получив от сигнальных чар извещение о тревоге, они мгновенно начали вливать в барьер огромные потоки маны. Чуть сияющий синим и теряющий процентов двадцать маны паразитными потерями из-за спешки, с которой его напитывали, защитный барьер вражеской столицы начал содрогаться от бьющих по нему зачарованных снарядов.

Несмотря на то, что маги-операторы первого защитного барьера Стокгольма не прохлопали ушами тревогу, это лишь чуть оттянула неизбежное. Бутурлина приказала заряжать главные калибры линкоров, крейсеров и летающих замков бронебойными снарядами. Опытная командующая не собиралась полагаться на волю случая.

Барьер дрожал и содрогался, постепенно трескаясь от четырех с лишним десятков впившихся в него снарядов — в отличии от остальных эти не взрывались при столкновении с целью. Одни выжигали невероятными температурами путь через броню врага, другие искрились тысячами молний, формирующих на передней части снаряда мощнейшую шаровую молнию, третьи пытались продавить гравитацией… Бронебойный снаряды зачаровывали по всякому — в разных ситуациях мог пригодится разный тип снаряда. Дорогие, зараза, снаряды-то…

Двинувшиеся вперед боевые суда развернулись другими бортами, с которых добавили огня по несчастному барьеру — и когда грызущих его бронебойных оказалось около девяти десятков, он рухнул.

Мы и наши десантные корабли двигались с небольшим отставанием от боевого флота — наша задача была начать атаку, когда флот и высшие маги продавят первую линию обороны, то бишь внешнюю городскую стену — и тогда десант будет высажен сразу в городской черте, минуя необходимость штурма стены.

Дабы не терять много времени, продавить предполагалось участок в четыре с половиной километра, после чего флот сосредоточится на своих задачах. Наши же бойцы должны будут дальше уже сами разбираться с городской стражей, солдатами гарнизона и гвардейцами да боевыми магами аристократов из тех, чьи особняки располагались в черте первой линии стен. Благо знати тут водилось мало…

Если операторы городского барьера показали себя с лучшей стороны, то об остальном гарнизоне подобного сказать было никак нельзя.

Вместо ответного огня из мощных крепостных батарей, стоящих на прямоугольных высоких бастионах, вместо удара множества зенитных заклятий из специальных, дорогих техномагических орудий, стены ответили сотнями растерянных, паникующих бойцов и офицеров, не понимающих, чего хватать куда бежать.

Новый залп из орудий уже не только линкоров и крейсеров, а всех судов флотилии разом просто смел этих бедолаг. Бастионы и обычные башни выстояли, окутавшись защищающим их свечением — индивидуальные барьеры, заложенные для особо важных в обороне стены укреплений.

Больше я уже не обращал внимания на обстрел стены — уже было очевидно, что воздушный флот свою задачу выполнил, предоставив нам очищенный от врагов участок стены для высадки десанта.

Десантные корабли начали перестраиваться, выстраиваясь в колонну. Чуть впереди первого ряда зависли и мы, дабы в случае опасности успеть разобраться с угрозой. Десантные суда, конечно, оснащали довольно мощными барьерами, да и строить их старались как можно более крепкими, однако проверять насколько именно никто из не хотел.

— А защитные чары города? Где атакующие формации? — с удивлением спросила Алена. — Уже семь минут с момента нашего появления прошло, плюс у них тревогу забило ещё пока мы перемещались… Город что, вообще не способен защититься?

— Накаркала, ворона, — недовольно пробормотал Федор.

Алёна бросила холодный взгляд на Шуйского, но ответить не успела — Стокгольм, наконец, показал нам приветственный фейерверк.

Из глубин города, оттуда, где над всеми прочими постройками высился могучий замок, являющийся резиденцией короля Швеции Олафа Шестого Фолькунга, в небо выстелил толстый луч синего цвета. Он целил не в наш флот — магическая атака ударила в облака примерно на полпути между замком и нашей флотилией.

Несколько сотен судов нашей эскадры резко, по команде Бутурлиной бросили максимальную мощность на судовые барьеры — в воздухе всё резко зарябило от магических барьеров, ставших видимыми от избытка маны.

Несколько секунд ничего не происходило, и флот всё так же спокойно летел вперед, ко второму кольцу крепостных стен — куда более высокому и хорошо укрепленному, чем первое. С момента нашего прибытия прошло уже одиннадцать минут, и на втором оборонительном рубеже врага уже подавили панику и успели подготовиться к обороне. Видимо, там стояли вояки покрепче — прошедшие усиления зельями смертные, элитные пехотинцы регулярной армии, и маги не просто из магических колледжей для простолюдинов, а офицеры-дворяне, прошедшие куда более качественную подготовку.

Как бы там ни было, именно нам придется драться с этими ребятами. Задача флота не разбираться с наземными укреплениями — Бутурлина и остальные должны взять на себя замок Фолькунгов, сделать так, чтобы король и его лучшие чародеи, сидящие на магических источниках и управляющие оборонительными чарами были заняты ими, а не нами.

Тем временем первый удар Фолькунга наконец начал действовать. Облака в небе изменили свой цвет с серо-белых на голубой, после чего сверху начали падать льдины.

Не град, не сосульки даже — с неестественно поголубевших небес посыпались огромные льдины, самая малая из которых была размером с одноэтажный домик, а крупнейшие выглядели как небольшие айсберги — они были здоровее наших линкоров.

— Какой идиот использовал чары, предназначенные для площадного удара по пехоте противника, находящегося за пределами города прямо в черте столицы? — удивился я.

— Паникуют, сволочи, — злорадно ответила Ярослава. — Бьют чем попало, не считаясь с возможными разрушениями.

— К тому же в первом кольце стен живут, в основном, небогатые слои населения, — добавила Алена. — разные простолюдины и низкоранговые маги, ну и те Рода, где никого выше Мастера отродясь не водилось…

Ледяной дождь, хоть и выглядел эффектно, на деле нанес ущерб лишь самому городу. Чары накрывали площадь раза в три большую, чем занимал вторгшийся флот, и эта атака, чтобы я не думал о её уместности, точно лишила бы нас какого-то количества судов — гарантированно пережить встречу с наиболее крупными льдинами мог не каждый крейсер…

Окутавшийся серым свечением флот резко, одним рывком вперед и вбок вышел из-под этого удара — Кристина помогла. Это плохо — у неё резерва, который можно потратить без риска застрять здесь, совсем немного…

Батареи второй линии стен открыли огонь — флот как раз оказался в идеальной позиции для шведов, однако первый, дружный залп не принес успеха. Выкрученные на полную щиты отразили снаряды, к тому же шведские канониры допустили большую ошибку, сосредоточив огонь на крупнейших судах — сразу видно, что неопытные. В такой ситуации надо было выбивать эсминцы и фрегаты с корветами, чьи барьеры были вполне реальные шансы пробить…

— Первая волна — начинаем высадку! — послал я мысль капитанам десантных кораблей.

Внезапно зачесалось раненое плечо, и я, поморщившись, прошелся телекинетическим усилием по зарубцевавшейся ране, унимая зуд. К чему бы э…

Небо над замком Фолькунга потемнело, превратилось в некое серое марево — и из него ударили десятки длинных, вытянутых копий из энергии самого Небытия. Ублюдок Ивар лично поработал над столичными чарами, кто бы сомневался!

Серые Копья одним своим видом вызывали тревогу, и, как оказалось, не только у меня. Вылетевший им на встречу чародей, судя по ауре — Шереметьев, создал в то исчезающе малое мгновение, что у него было, огромный по площади барьер из чистого Света — и серые копья, врезавшись в него, остановились.

Три секунды продержалось творение магии Шереметьева, после чего барьер рухнул — разом весь, целиком. А ведь это было довольно мощное заклинание — я даже за много километров ощутил объем вложенной маны.

Удар боевой магии Фолькунгов на этот принес первые успехи для шведов. Один крейсер, пораженный таким копьём, пробившим его барьеры, начал терять высоту, заваливаясь носом вперед.

Шесть эсминцев и десятка полтора мелочи — болезненные, но даже близко не критичный урон. Барьеры линкоров выдержали попадания, как и большинство крейсеров — а именно они стояли в первой линии и приняли на себя основной ущерб.

Наши Маги Заклятий наконец ответили — булыжник Каменева, молнии Багрянина, удар Шереметьева в виде десятка огромных, сотканных из золотистого света…

Их битва разгоралась всё сильнее, но следить за ними и дальше у меня возможности не было — началась сухопутная операция.

Мы были в полутора километрах от второго кольца стен — приближаться ближе было опасно, мы и так рисковали. Передней линией выступала цепочка наших судов, и со стен тут же начали обстрел — обороняющиеся плюнули на возможные потери среди гражданских. Впрочем, тут их сложно винить — не позволять же, на самом деле, безнаказанно высаживать десант прямо у них под носом!

Архимаги, расставленные по всем судам первой линии, не дремали — множество барьеров, образуя почти единую стену, встали на пути снарядов.

Пехота высаживалась стремительно — гвардейцы и маги, обладающие могучими телами, легко и быстро выпрыгивали на крыши домов или прямо на улицы — полтора-два десятка метров высоты не были помехой для этих монстров в человеческом обличье.

Не теряя времени, бойцы сбивались в небольшие отряды и освобождали место для высадки все новых и новых отрядов. Толпы паникующих горожан поначалу сильно мешали бойцам, пытаясь смести их своим напором. Гвардейцы поначалу сдерживались — то отскочат с пути толпы, то просто встретят щитами и тумаками, чтобы утихомирить…

Но потом, видимо, жители Стокгольма приняли доброту бойцов за слабость на одной из площадей толпа, разобрав брусчатки, начала забрасывать бойцов булыжниками. Первым досталось какому-то умнику-магу, знавшему шведский. Усилив магией голос, он кричал людям, чтобы бежали в укрытия или хотя бы прятались в домах — и именно в его голову, не покрытую в тот момент шлемом (снял, видимо, для лучшей коммуникации) прямиком в висок влетел булыжник.

Шанс спасти его жизнь ещё был, но тут из толпы ударили огненным шаром — прямо в лицо молодому ещё парню, окончательно лишив его жизни. В толпе оказалось немало магов-ремесленников. А любой чародей, какую бы мирную профессию не избрал, знал хотя бы несколько боевых и защитных заклинаний — боевая подготовка имеется даже в тех заведениях, где готовят мирных специалистов. Ведь в случае мобилизации их призывают в первую очередь…

После этого товарищи убитого отреагировали вполне предсказуемым образом. Проламывая многочисленные, но неумело созданные защитные чары, ударили десятки молний, огненных стрел, ледяных и каменных копий, воздушных лезвий и водяных плетей.

Защитные заклятия магов-гражданских, естественно, смело в первые же секунды. А дальше толпа северян, не знавших войны уже много веков и, видимо, забывших, что бывает с населением во время штурма, на своей шкуре ощутили последствия своих поступков.

В толпе были и старики, и молодые ребята-подростки, и женщины… Вот только солдату в бою, когда он начинает звереть от происходящего, на такое плевать. Сотня гвардейцев в цветах Нарышкиных прошла сквозь толпу, перебив большую её часть в первые же пять-шесть секунд. И даже по тем, кто догадался начать удирать, били в спину боевой магией…

Не могу их осуждать за сделанное — когда ты проявляешь неслыханную по нашим временам доброту к вражеским гражданским, а они в ответ на твоих глазах убивают вашего товарища, пытающегося объяснить им, что нужно прятаться и они их не тронут… Тут любой из себя выйдет.

Моё дело — успешный штурм. Тем гражданским, которым хватает ума спрятаться и не отсвечивать, смерть от рук наших гвардейцев не грозит. Остальные… Чтож, шведы в Прибалтике целые города вырезали, если там в основном русское население жило. И немало лесных опушек в Прибалтике теперь имели на каждом дереве по жуткому украшению в виде повешенных мужчин, женщин и даже детей. Так что плакать по мирным жителям Стокгольма я не собираюсь.

— Бойцы! — разнесся мой голос на многие километры. — Хорош, мать вашу, сисиьки мять! Всех гражданских, что мешаются под ногами — перебить! Нет времени нянчится!

После моего приказа понадобилось буквально десять минут, чтобы до людей дошло — сюсюкаться с ними никто не будет. Да, пришлось пролить немало крови… Но мне плевать.

Последними высаживались пилотируемые големы и богатыри. Но через двадцать пять минут после начала высадки весь восьмидесяти тысячный пехотный контингент наконец оказался в городе. Помимо именно пехоты тут ещё были все абордажные команды флота — схваток на палубах чужих или своих кораблей всё равно не предвиделось.

Командовать армией, в которой нет обычных людей, со всеми их ограничениями, было сущим удовольствием. Бледновато смотрелись лишь тысяч двадцать гвардейцев из обычных дворянских Родов, что прибыли со мной — уровень зелий, которыми их в свое время развивали, сильно уступал среднему уровню любых боярских бойцов, как и экипировка… Но даже так они были на голову лучше обычной пехоты!

Отряды пилотируемых големов построились колоннами на самых широких, главных улицах нашей части города, что вели к воротам второй крепостной стены. По големам активно работала артиллерия, но с каждым отрядом имелся Архимаг с десятком Старших Магистров, прикрывающих от обстрела.

Островки настоящего сопротивления в городе оказались немногочисленны и слабы. Их смели даже раньше, чем толпы гражданских — несколько десятков домов бедных шведских аристократов с их немногочисленными слабыми гвардейцами, половина из которых даже броню нацепить не успели, быстро погибли под натиском элитной пехоты древних Родов Руси.

Гарнизон первой, оставленной в тылу стены тоже стремительно сокращался — орудия там были нацелены исключительно наружу или вверх, а перенацелить даже те пушки, которые можно было, враги просто не успевали — посланные на зачистку стен войска, при поддержки Андрея и Темного с ещё парой Шуйских в седьмых рангах, проходила буднично и легко.

— Сударь и сударыни, ваш выход, — глянул я на своих спутников. — Цель — ворота. Снесите их!

Вся троица мигом разлетелась в разных направлениях. Алена выбрала своей целью центральные ворота — оказавшись в полусотне метров от них закованная в зачарованную сталь воительница, высокомерно игнорируя удары боевой магии и пушечные снаряды, вытянула свой клинок в направлении выкованных из магического сплава створок, исписанных скандинавскими рунами и изображениями их богов.

Письмена и рисунки засветились, наливаясь мощью, но Алёну это не смутило. С кончика клинка сорвалось её первое Заклятие — Перст Смерти.

Огромный палец из энергии Смерти ткнулся в сталь ворот, выплескивая чудовищную магическую мощь. Атака, способная убивать Магов Заклятий и чудовищ восьмого ранга, разрушить небольшой замок целиком, вместе со всей защитой и гарнизоном, заклятие, которое, если его не остановить барьером способно и линкору доставить неприятностей, несколько секунд давило на металл.

И всё же сияние оказалось бессильно перед стихией самой Смерти — пробив источаемый рунами свет с нотками божественной магии, Перст заставил волшебный металл за несколько мгновений проржаветь и осыпаться грязно-оранжевыми кучками.

Слева, там, где находился Федор Шуйский, высоко в небо взметнулся столп бурого пламени — и через несколько секунд я увидел на месте врат лужу расплавившегося металла. Сами стены на десяток метров в каждую сторону растаяли лужами пылающего гранита — старик бил наверняка, не миндальничая.

Справа Шуйская тоже не церемонилась — я почувствовал отзвук её Заклятия. Повернувшись в ту сторону, я ожидаемо увидел буйство пламени. Причем если бурое пламя старшего Шуйского концентрированно выжгло только ворота и немного стены по сторонам, то наша безбашенная родственница ещё и окатила всё на несколько сот метров вокруг пламенной волной. Ворота, само собой, она этим ударом выбила.

И кстати — Федор, в отличии от дам, Заклятия не использовал. Это были обычные чары восьмого ранга — просто сплетенные идеально и запитанные силой под завязку. Мастерство старика было совершенно на ином уровне, чем у Ярославы и Алены…

Буйство пламени в обоих боковых вратах было быстро утихомирено теми, кто его вызвал.

— Големы — в атаку! — велел я. — Боевым магам четвертого и выше рангов — прикрыть железяк! Сосредоточьтесь на близких к воротам участках стены! Сметите нахрен там все, что движется! Гвардейцы, идёте за големами! На штурм!

Тут уже предстояла серьезная работа. Попотеть придется уже и нашим Магам Заклятий — ворота пали с одного удара потому, что управляющие магической стороной обороны чародеи попросту прошляпили ситуацию, не подав достаточно маны во врата-артефакты. Однако дальше такой удачи уже не будет — я чувствовал, как много за второй стеной врагов, и чувствовал боевые группы Архимагов и Старших Магистров, подпитываемых из Источников Магии. Чувствовал, как пришли в движение какие-то мощные чары, готовясь обрушиться на наших воинов…

Битва только разгоралась, и основная схватка была ещё впереди.

Глава 3

Клинья боевых магических машин пошли вперед, окутанные многочисленными защитными чарами Архимагов — те держали общие, единые защитные купола, прикрывающие разом все машины. Однако у каждого из творений сумрачного техномагического гения Российской Империи имелись и собственные, индивидуальные защитные барьеры. Не говоря уж о том, что сами по себе стальные гиганты обладали более чем впечатляющим уровнем защиты — зачарованные металлические сплавы, и без того состоящие из магических материалов, могли поспорить в защитных качествах со многими заклятиями шестого ранга. Тут ещё большой вопрос — что защищало лучше, их барьеры или собственная броня.

Сквозь ошметки того, что ещё совсем недавно было надежными, почти не пробиваемыми воротами, способными сами по себе не пропустить полновесного Архимага, рвались вперед металлические гиганты. Их встречали здоровенные каменные статуи, изображающие предков нынешних северян — восьмиметровые изваяния викингов, вооруженные двуручными дубинами, огромными молотами или, изредка, сразу двумя видами одноручного оружия качнулись навстречу нашим боевым машинам.

Пилотируемые големы против обыкновенных. Какая редкость — лишенные пилота-мага махины давно и повсеместно признаны, за редкими исключениями, бесперспективными образчиками военных технологий. В древности они были весьма актуальны, но с развитием техномагии и артефакторики ушли в прошлое, будучи признанными слишком неэффективными в современных войнах.

Духов в такие штуки сильных запихнуть сложно — по каким-то причинам те не очень любили подобные вместилища. А сами по себе они были слишком тупы… В прошлом, когда алхимия не позволяла слишком уж сильно и в товарных количествах боеспособную пехоту в лице гвардейцев, а магов было относительно немного, они ещё были достаточно эффективны, но сейчас…

Впрочем, о таких здоровенных я и не читал. Да и вряд-ли на страже своей столицы враги бы оставили совсем уж бесполезный древний хлам, чай не совсем уж идиоты.

Я неслышной тенью скользил слева от основной колонны нашей пехоты, накинув на себя максимум маскирующих чар. Моя рана все ещё не позволяет мне развернуться на полную, но частично ущерб от неё уже исцелен — далеко не весь, но уже лучше, чем ещё пару дней назад. Если не перенапрягаться, то по возможностям я сейчас где-то на уровне Ярославы Шуйской, может немного слабее. Если не считать её режима слияния с элементалем, конечно… Поэтому я держусь в стороне, а не провоцирую врагов нападать на себя — вмешиваться в схватку я намерен лишь в крайних случаях. Они непременно будут, эти крайние случаи — учитывая что мы берем на меч столицу не самого слабого государства, то имеющийся перевес в силах значителен, но отнюдь не решающ. Тем более к врагу на подмогу до конца сражения явно успеют прибыть какие-то силы…

— Аристарх Николаевич, не дело раненому Главе Великого Рода идти на штурм в первых рядах, — ворчливо заметил Гриша Дорохов. — Ты не рядовой боец, на от тебя зависят судьба и благополучие десятков, а то и сотен тысяч человек. Не следует без крайней необходимости рисковать собой!

— Когда я вышел на бой против британцев ты против не был, — с усмешкой заметил я также посредством телепатии. — Тогда, помниться, расклад был для меня куда тяжелее — и ничего, сдюжил же. Да и вообще — как-то даже подозрительно много заботы от того, с кем я ещё недавно был врагами.

— Я именно потому сейчас с тобой и иду, что в прошлый раз даже предположить не мог, что ты по доброй воле сунешь голову в пасть льва, — сварливо ответил Архимаг. — Касательно же заботы — я тебе слово давал, что верен буду, коль ты своё слово сдержишь. Ты всё обещанное исполнил чин по чину — ныне ж мой черед слово держать. Я буду верен тебе — с того дня и до последнего дня! И раз уж я командир твоей дружины, а ты столь безрассуден, что так и норовишь в каждую драку лично влезть, то даже не надейся, что я тебе позволю одному шастать!

— Дал же Творец-Всесоздатель вассала… — изобразил я скорбную покорность судьбе. — Вам бы ещё научиться себя скрывать нормально, и было б здорово. А так вы лишь сами привлекаете внимание. Как бы не вышло, что это я вас буду вынужден защищать, а не вы меня.

— Мы о себе, Глава, уж как-нибудь позаботиться сумеем, не сомневайся, — заверил меня Григорий. — Народ у тебя в Роду подобрался ладный — опытный, быстро учиться и экипирован любо дорого смотреть. Я, признаться, был приятно удивлен, когда увидел, насколько ты щедр к своим людям в этих вопросах.

Сотни боевых магов под предводительством моего командира дружины двигались в некотором отдалении от меня, метрах в пятистах. Мы ещё не подошли к пролому в стенах, остановившись поодаль и наблюдая за схваткой.

Шведы били со стен прямо по городу, всеми силами пытаясь нанести максимальный урон наступающей армии — и при этом совершенно очевидным образом наплевав на потери среди гражданских. Наши бойцы, понеся первые потери, тоже перестали считаться с жизнями горожан — если кто-то путался под ногами или, упаси Творец, пытался как-то мешать или давать отпор, маги и воины быстро и навсегда решали этот вопрос. Тем не менее, нарочно бойню в городе мои войска не устраивали. Не могу сказать, что дело в их благородстве или, упаси боже, милосердии — у не первый год подряд воюющих, постоянно рискующих жизнью бойцов такой глупости просто физически в головах было неоткуда взяться — а в том, что до них было доведено, что любому, кто вместо подчинения приказам командиров решит поразвлечь себя грабежами и насилием тут же оторвут башку. Не разбираясь и не глядя на былые заслуги.

Самое худшее, что может случиться в процессе штурма такого города, как Стокгольм — это потеря управляемости войсками в бою, если те вдруг решат заняться куда более веселым и приятным делом вроде разграбления города. Тогда поражение станет практически неизбежно — и потому наши, не столь уж многочисленные в масштабах города-миллионника, силы сосредоточены лишь на главной задаче.

Каменные викинги сошлись в беспощадной рубке с пилотируемыми големами и весьма предсказуемо проигрывали. Не обладающие никакими активными боевыми или защитными чарами, они были способны лишь бить, колоть и рубить своими здоровенными каменными орудиями, относительно неплохо, надо признать, зачарованными — третий ранг, не меньше.

Единственными их достоинствами были многочисленность и огромная физическая сила. Двигались каменные викинги раза в полторе резвее обычного человека — в сравнении с пилотируемыми големами они казались неуклюжими деревенскими увальнями против гвардейцев. Но всё равно — хорошо, что я решил действовать максимально сберегая жизни своих воинов, на манер аристократов этого мира, а не так, как предписывала военная наука в толковании большинства генералов Имперской Армии. Первые, вкладывающие немало времени, средств и усилий в каждого своего воина предпочитали не подставлять их без крайней нужды, вторые же, командующие не Родовыми, а Имперскими войсками, частенько видели в подчиненных расходный материал…

В общем, я правильно сделал, настояв, что возглавят штурм отряды пилотируемых големов — ибо сойдись с каменными истуканами живые гвардейцы, особенно на довольно узком и не оставляющем пространства для маневра участке в проломах, и наши потери были бы огромны, даже с учетом того, что у нас не рядовые солдаты, а гвардейцы. Защитные купола магов второго-третьего ранга больше нескольких ударов зачарованного оружия каменюк бы не выдержали, и уж тем более даже зачарованный доспех не спас от ударов столь грозных, многотонных орудий истребления живой силы противника…

Зато наши стальные болваны были весьма хороши. Големы держали удар на отлично, даже легкие, физической силой уступали не слишком сильно, а уж о том, сколько у них было возможностей бить боевыми чарами и говорить нечего.

Враги ожидали, видимо, что первой в пролом ринется обычная пехота — над землей стелился ядовитый зеленый дым, от которого у человека бы явно не прибавилось здоровья. По земле бегали потоки странного красного пламени, постоянно били сверху вниз каменные и стальные колья — от небольших, в метр высотой, до здоровенных дур четырех-пяти метров. Периодическим земля расступалась под ногами сражающихся исполинов, поглощая их и тут же смыкаясь — шведы не стеснялись с сопутствующим ущербом своим големам, что были куда более хрупки, чем наши техномагические машины. Смыкающиеся волчьи ямы были по-настоящему опасны лишь легким големам, средние и тяжелые машины уровня Младших и Старших Магистров вырывались из них в течении четырех-шести секунд.

На моих глазах несущий на броне герб Шуйских тяжелый пилотируемый голем с одной руки разрядил прямо в торс набегающему на него справа вооруженному огромным боевым молотом каменному викингу свою монструозную, размерами с не самое легкое и мелкокалиберное полевое орудие винтовку. Металлическая пуля размерами с небольшое ядро, искрясь от чар Молнии, разнесла творение шведских артефакторов и продолжила свой полет, отрывая конечности и кроша торсы находящимся дальше каменным исполинам.

Одновременно пилот Шуйских заставил свою машину присесть, пропуская над головой взмах двуручной секиры другого противника и срубая чуть выше колена ногу сражающегося с его товарищем врага. Рывок вперед и вверх — металл таранит не успевшего вернуть назад своё оружие каменного противника. Сверкнула вспышка — какие-то чары Огня сдетонировали не хуже снаряда, разрывая врага на куски, а убранная за спину винтовка сменилась щитом, выставленным на пути чужой дубины. Цельнометаллический артефакт из прочнейшей зачарованной стали, не уступающей крепостью лобовым бронепластинам линкора, скользящим блоком уводит вражеский удар в сторону, а из-за спины Шуйского легкий голем с гербами Морозовых бьёт с наплечной пластины мощным Водяным Буром, уничтожая врага. Обе машины рвуться дальше, в образовавшуюся прореху, и скрываются у меня из виду, а земля на том месте, где они находились секунду назад, разверзается — но добыча ускользнула из-под удара…

А вот в следующий момент прямо на моих глазах пара отчаянных шведских чародеев несколькими артиллеристами, подтащив к краю стены в месте пролома от чар моей Алены пушку, с помощью магии удержали её в направленном вниз положении и не дали раньше времени снаряду выпасть.

Несколько боевых заклятий от стоящих в рядах ждущих своего часа гвардейцев Младших Магистров помешать врагам не сумели — уцелевшие защитные барьеры отразили магию. Грянул залп и зачарованное ядро на наших глазах изуродовало, вмяло вовнутрь металл боевой машины, не оставляя находящемуся внутри пилоту шансов на выживание. Вот с-суки!

— Готовь своих орлов — лезем на штурм стены, — бросил я Грише.

Тот лишних вопросов задавать не стал, принявшись отдавать распоряжения. Я же обратился к Алене, что уже готовила удар своей боевой магии:

— Прибереги силы, моя красавица. Там богатые районы города и множество особняков Родов средней руки, которые нам придется брать. Твои силы понадобятся проламывать самые крепкие орешки, тут мы разберемся сами.

— Как скажете, мой господин, — прошелестело в моем разуме.

— Мы готовы, господин, — отчитался спустя минуту Гриша. — Прошу, займи место в задних рядах дружины. И прежде, чем что-то делать — предупреждай меня импульсами телепатиями. Чистой эмоцией, без слов — соберешься бить, мы сосредоточимся на прикрытии, решишь взять на себя защиту — ударим мы. Как раз поработаем над взаимодействием — обстановка идеальная. Реальный бой, но угроза достаточно умеренная, чтобы не бояться понести потерь.

— Фанатик, — улыбнулся я мысленно. — Как скажешь, Гриша, как скажешь… Давай уж порадую тебя, раз случай выпал. Командуешь ты, я буду подчиняться твоим приказам. Цель — очистить на полтора километра от пролома сперва одну сторону стены, затем другую. Справишься?

— Обижаешь, Глава, — послышалось хищное нетерпение в голосе Дорохова. — Сейчас я тебе покажу результат месяцев тренировок!

Я переместился в задний ряд своей пока небольшой и недавно собранной дружины. Я ощущал множество потоков внимания от своих воинов — в конце концов, отбор в ряды дружинников был весьма строг и набирал Григорий лишь лучших.

Не только по личной силе, кстати, это было лишь третьим по значимости критерием отбора. На первом месте была способность работать в команде, индивидуалистов отсекли на первом же этапе отбора. На втором — потенциал развития. В первую очередь — Мастеров, затем Младших Магистров. Дружину чародей планировал расширить раз в пять минимум, а этот, первоначальный состав должен был стать её костяком, на который он собирался опираться в дальнейшем.

И уже на третьем месте — личная сила и навыки. Ибо даже обладающие хорошим потенциалом и способные к командной работе слабаки не позволили бы на полную раскрыть потенциал такого отряда…

В общем, много месяцев готовившиеся быть моей личной охраной, моими щитом и мечом на поле боя, что будут идти в атаку ведомые лично Главой своего Рода чародеи слегка волновались и гордились, что им наконец выпадет шанс лично мне продемонстрировать, на что они способны. Ещё и, уверен, Гриша им хвосты предварительно накрутил…

Мы выстроились клином и по команде Архимага взмыли вверх. Дружина была четко разделена — один Старший Магистр, пять Младших и двадцать Мастеров образовывали взвод, и таких взводов насчитывалось десять. Впереди — Мастера, позади — Старшие Магистры и я с Дороховым…

Рывок к стенам был стремителен — мы взлетели с крыш домов и поднялись выше уровня шведских укреплений. Не мешкая и не теряя ни мгновения, мы сразу обрушились сверху вниз.

— Прикрывай! — раздался импульсом рык Григория.

Нашу довольно тесную группу закрыл вытянутый пузырь Воздушного Замка — моя Личная Магия. Вибрирующие от чудовищного объема потоки воздуха, в которых мерцали миллионы крохотных Золотых, Синих и Фиолетовых искр.

Архимаги врага, находящиеся в глубине обороны врага, на относительно безопасном удалении от линии стен, не дремали. Подключенные к Источникам города, образовав Круги Магов, они были заняты тем, что били через голову основной линии боевого соприкосновения, нанося удары площадными заклинаниями по местам сосредоточения нашей живой силы. Наши собственные чародеи, разумеется, как могли отражали эти удары, да и гвардейцы, особенно мои и боярских Родов, это вам не Имперская Пехота, но потери мы несли…

Быстро сориентироваться на наш рывок они не успели, и потому совместный, слитный удар моей дружины обрушился на защитников стен. Десять здоровенных, накачанных под завязку маной Огненных Шара из синего колдовского пламени рухнули сверху вниз, мгновенно сдетонировав при столкновении с защитными пологами, что подняли зачарованные стены.

Атака вышла успешной — защита не была готова к отражению заклятий шестого ранга, накачанных маной так, как не снилось большинству заклинаний седьмого ранга. Волны синего пламени отняли сотни жизней, а затем, выждав самый минимум времени, нужного чтобы жар пропал, Дорохов скомандовал занять стену.

За семь секунд, что мы провисели почти без движения, Воздушная Крепость получила семь-восемь ударов чарами пусть и седьмого ранга, но запитанных маной до неприличия. Враги били примерно по той же схеме, что и моя дружина — и отсутствие сработанности и слаженности, достигнутой моими людьми путем тысяч часов упорных тренировок до изнеможения, они с лихвой компенсировали избытком маны и тем, что били с удобных, десятки лет подготавливаемых территорий Родовых поместий. Там и даже сами стены помогали…

В общем, магия седьмого ранга лупила вполне на уровне восьмой, и моим чарам пришлось несладко — однако они выдержали. Защищайся сейчас не я, а дружина, их бы подобный напор мог смять — понятно, почему Григорий не рвался в атаку всё это время…

Нашу атаку пережили не слишком многие, но выжившие были, и это были самые опасные и сильные из защитников стены. Сплошь чародеи… Впрочем, дружина, высадившись на стене, почти моментально перебила всех в пределах дистанции вытянутой руки и по команде Гриши спела защитные чары.

Мне выпало двадцать секунд на то, чтобы обновить чары — удары врагов начали сыпаться не скоординированно, и бойцы выдержали, после чего я вновь выставил защиту — на этот раз то было лучшее, что я мог прямо сейчас использовать.

Гравитация, Молнии — Синие, Фиолетовые, Золотые, Желтые и Красные — Воздух, частично Пространство и Магия Крови, усиленная моей Территорией Магии. Серая Цитадель — название под цвет прозрачных изнутри серых стенок защиты. Не ровный купол, а многоугольная полусфера.

А дальше, прикрытые моими чарами, дружинники быстро зачистили одну из стен и ринулись на вторую. Тем временем лучшие гвардейцы, из числа Великих боярских Родов и мои собственные взбежали наверх, занимая освобожденный участок.

Поддерживаемые своими магами-командирами закованные в сплошную тяжелую броню здоровяки демонстрировали, в чем разница между воинами сильнейших, древнейших Родов Империи и всеми остальными. Они бежали по вертикальным стенам, поддерживаемые мощными порывами воздуха, что создавали их чародеи — столь мощными, что против обычных людей это были бы вполне себе опасные боевые заклятия…

А заняв, двигались дальше, выбивая защитников стены и атакуя боевой магией и гранатами остатки теснимых каменных викингов.

Пока мы зачищали вторую стену пилотируемые големы окончательно разгромили своих каменных визави и наша пехота начала вливаться в город широкими потоками. Остатки защитников стен, где могли, отступили в жилые кварталы — причем многие умудрились, благодаря многочисленным магам, прихватить с собой крепостные орудия. Не все и не большинство, но немало…

А улицы богатых кварталов Стокгольма встречали нас мощными баррикадами, наколдованными шведскими магами, боевой магией и защитными чарами многочисленных Родовых поместий и злыми, немного пришедшими в себя и готовыми защищаться до последней капли крови потомками викингов.

О наших врагах можно было сказать много дурного, но и не признать некоторые моменты тоже было нельзя. Шведы, пусть и не были Великой Державой, но были довольно сильной региональной державой. Сам факт того, что они рискнули ввязаться в войну против Российской Империи, говорил о том, что у них есть яйца…

В этом мире трусы, не готовые сражаться за своё, за свои власть, богатства, земли, Род и государство не смогли бы создать приличную и достаточно мощную страну. Несмотря на всю неожиданность и первоначальные провалы в обороне, потомки отчаянных скандинавов даже не рассматривали вариант сдачи в плен — Стокгольм был сердцем Швеции, и пока его защитники были готовы за него драться, это сердце не перестанет биться…

Поэтому сегодня мы прикончим всех и каждого, кто будет его защищать. Мы тяжело раним Север, а потом, в лесах и болотах Балтики, мы добьём его. Я вновь сойдусь в бою с Иваром и отниму его жизнь, а наши армии похоронят полки вторженцев.

Во славу Империи!

— Нам нужна помощь! — ворвалась в мою голову мысль-послание. — Либо Федора, либо Алены! Скорее!

Обращалась ко мне Бутурлина. Я отвлекся от зрелища раскинувшихся на многие километры небольших схваток, где гвардейцы при поддержке оставшихся пилотируемых големов и старших чародеев брали штурмом баррикады и особняки, продвигались вперед, неся потери, но не сдаваясь…

Высоко в небе, там, где наш флот осаждал резиденцию короля Олафа Свенсона Шестого из Рода Фолькунгов, начинался настоящий катаклизм.

Король, видимо, тоже окончательно пришел в себя и начал выкладывать на стол козыри. Высоко в небе шесть огромных, по несколько сот в диаметре, воздушных вихря, стремительно формировались, набирая обороты. Хоботы хтонических воздушных воронок, бешено вращаясь, тянулись к скоплениям кораблей.

Наполненные серыми тучами, чудовищными разрядами молний и могучей силой Гравитации, что словно незримыми щупальцами из центров хоботов притягивала и сминала всё — вот это я понимаю защитные чары столицы. Магия, просто за счет количества маны и сложности ритуальных чар, на которые она опиралась, вполне достойная стоять в одном ряду со Сверхчарами.

И сил той группы Магов Заклятий, что сейчас находились при флоте, было явно недостаточно, чтобы гарантированно отразить этот удар.

— Родич, — быстро обратился я к Федору.

— Понял, — кратко ответил могущественный волшебник.

Окутанный жарким пламенем, Маг Заклятий кометой рассек небеса снизу вверх. В ауре моего родича ощущалось почти готовое сложнейшее заклинание — один из сильнейших известных мне в этом мире волшебников собирался показать мастер-класс.

***

Традиционно поною о лайках)) Бояре и боярыни, коль до пятницы осилим тысячу лайков — с меня дополнительная глава))))

И с праздником, дорогие друзья! Спасибо, что читаете и интересуетесь моим творчеством — всех и каждого/каждую обнял, приподнял, поцеловал, дам по попе хлопнул и назад положил!))

Глава 4

Федор Шуйский, главный Старейшина Великого Рода Шуйских, самый влиятельный боярин из тех, кто не обладает княжеским венцом и титулом Главы Рода, ворвался в разгорающуюся в небесах битву, как пьяный гвардеец в корчму. Причем в такую, где уже вовсю бушует драка, а его товарищи без него не справляются.

Говоря по простецки, по мещански, так сказать — влетел с ноги.

Огненный метеор взлетел над строем боевых судов, представ перед шестью хоботами огромных, чудовищных воронок, и сказал своё веское слово.

Старик был типичным Шуйским — в моём прежнем Роду была весьма в ходу старая, как мир, поговорка — лучшая защита это нападение. Ну а чего, собственно, ещё можно от Великого Рода, тысячи лет совершенствующего, в первую очередь, магию Огня?!

И сильнейший из известных мне пиромантов этого мира «защитился» так, что сами небеса содрогнулись. Мне кажется, в этот момент невольно чуть вжали голову в плечи вообще все, кто находился в Стокгольме, независимо от того, чем были в этот момент заняты.

Это было Заклятье. Но не просто Заклятье — его одного, каким бы мощным оно ни было, просто не хватило на такую мощь — Старейшина явно использовал какие-то Родовые артефакты. Не регалии Главы, конечно, но в столь древнем и могущественном Роду, разумеется, хватало предметов удивительной силы и свойств, не относящихся к регалиям.

Сила неведомого артефакта дополняла Заклятие самого Федора — он словно изначальное его задумывал именно для парного использования с этим усилителем.

В небесах родилась Сверхновая. Огромный, более километра в диаметре шар чистого, пылающего яростным жаром, пышущий мощью шар белого пламени встал на пути спускающихся вниз воронок.

Чистейшая стихия Огня столкнулась со сложным переплетением многих школ магии — и гигантские, диаметром по несколько сотен каждая серые торнадо соприкоснулись с магией Шуйского.

Когда в небе, помимо обычного, привычного всем Солнца вспыхивает его младший, но куда ближе к нам расположенный брат, света становится так много, что глядеть на мир обычным зрением просто невозможно. Однако восприятие и магическое зрение решали эту проблему.

— Да он монстр… — пораженный увиденным Гриша непроизвольно использовал телепатию на всю дружину. — Он если на такие удары способен… Это же Великий Род в одном человеке!

— Вообще-то Глава был как минимум не хуже, когда британцы напали, — ревниво заметила одна из Старших Магистров. — И вообще, Дорохов — ты бы видел, что на Нежатиной Ниве было… Сейчас дет…

Договорить Нина Николаева-Шуйская не успела. Два заклинания уровня Сверхчар, пусть и не слишком сильных, наконец вступили в конфронтацию в полную мощь, и даже наша флотилия чуть просела вниз от ударной волны. А уж на земле и вовсе разом выбило все не укрепленные магией стекла, многие едва целые стены, крыши, а иной раз и полностью здания обрушились, не выдержав подобного издевательства.

Огонь и Воздух устроили дикую схватку, и целых тридцать секунд было неясно, чья возьмет.

А затем по тянущимся с небес хоботам смерчей побежало безжалостное белое пламя, выжигая их начисто. Словно бегущий по разлитому алхимическому маслу для фонарей огонь, оно добралось до центра чар, управляющих всей воздушной массой над городом — и в один миг пылающее над нашим флотом солнце словно переместилось туда, на добрый десяток километров вверх — и два могущественных творения высшей магии просто уничтожили друг друга.

Это было одно из защитных заклятий самого замка Фолькунгов, подключенное и напрямую связанное с Великим Источником, и сейчас Шуйский не просто сломил его — он повредил структуру управляющих каналов. Теперь, без серьезного ремонта, оно работать не будет…

Со всех орудий флотилии, взявшей в кольцо замок, летел шквал ядер вперемешку с боевой магией. Впрочем, для штурма всеми судами разом замок был слишком мал — и множество мелких эскадр, от трех до семи судов, нашли себе иные цели.

Кто-то топил боевые корабли в порту, кто-то брал на абордаж те немногочисленные воздушные суда, что были в столице — пяток крейсеров да дюжина эсминцев, которые наши стремились не сбить, а захватить. Какие рачительные… Впрочем, глядя, как четверка моих эсминцев зажала несчастный тяжелый крейсер шведов и уверенно захватывали его — экипажи у северян были далеко не полные.

Фолькунг, разумеется, не сдался — вокруг замка кипело могучее море маны, готовясь нанести новый удар. Правда, все никак не мог завершить его — постоянно приходилось переключаться на подпитку защиты. Ведь помимо всего прочего линкоры били чарами восьмого ранга, плюс маги заклятий, да главные калибры опять же были способны ударить восьмым рангом.

Кинув последний взгляд и оценив сплетающиеся другими высшими магами в замке короля — с десяток накачанных на уровне восьмого ранга чар седьмой ступени — я вернулся к своим делам.

— Очнулись! — рявкнул я телепатически. — Держу щит!

В поднятый мной барьер ударил поток ветвящихся, сотканных из золотого Света молний. К первой атаке добавился поток ледяного пламени, способного в единый миг обратить попавшего под него в мертвое ледяное изваяние.

— Воздушный Молот! Общий поток на меня! — как и полагается командиру, первым пришел в себя Гриша.

Воздушные массы сгустились, принимая форму боевого молота — довольно, надо сказать, грубоватую. Чем более детально, красиво и реалистично выглядит материальное воплощение подобной магии, тем надежнее структура чар, тем лучше коэффициент «полезного действия» и так далее. Надо будет его ещё подтянуть, он уже доказал, что заслуживает моих знаний…

Молот рухнул на тот особняк, из которого били Ледяным Пламенем. Прозрачная пленка защиты на миг пошла рябью, но выдержала… Однако обитателей неизвестного мне Родового поместья это не спасло. Ибо следом за первым обрушился и второй, куда более мощный…

Разъяренная Алена обрушила на пытающихся меня прикончить бедолаг очень тонкое, могущественное и сложное заклинание из арсеналов Малефицизма, сиречь искусства злоделания и проклятий. Раздел магии, которым раньше моя красавица пренебрегала… Видимо, тоже набралась достаточно опыта и мозгов.

Проклятие подействовало невероятно быстро. Щит замигал, как пламя свечи на ветру, и погас. Затем начали стремительно трещать и осыпаться пылью и гнилой древесиной. Ещё шесть секунд — и все здание полностью рассыпалось. Мое восприятие не показало там вообще ничего живого — умерли не только люди, сама земля в том месте стала проклята на века вперед…

Поток сотканных из золотого Света молний тоже мигом прекратился — обитатели того здания сразу догадались, кого выберет следующей целью грозный Маг восьми Заклятий.

Штурм продолжился. Теперь шведские высшие практически перестали использовать атакующие чары, переключившись почти исключительно на защиту. Алена использовала одно за другим ещё два Заклятия — бросившие все силы на защиту враги создавали в ключевых местах обороны почти непробиваемые защиты, а их гвардейцы, низшие маги и чародеи средней руки намертво вгрызались за каждый метр города. Опытные, обученные воины прекрасно понимали — стоит им дрогнуть и побежать, и шансов на спасение уже не останется. И предпочитали погибать в бою… На Вальхаллу надеются, наверное. Всё же около половины населения северян ещё верило в языческих богов…

— Мы несем больше потерь, чем я рассчитывал, — угрюмо заявил недавно пришедший ко мне Андрей.

— Ну ты-то этому только рад должен быть, — зыркнул на него снявший шлем и заклятием заставляющий целые ручейки пота вылетать из-под зачарованной брони.

Здесь же стоял Федор Дубышкин — наш богатырь пятого ранга. Алтынай, Темный, Светлая — все мои сильнейшие чародеи стеклись ко мне и дружине. Усталые, попятнанные, злые (кроме лучащегося силой Андрея) — я никого из них специально не звал, они сами собрались вокруг меня.

— Я-то да, но у нас не армия нежити, и толку со всей этой дармовой силы в моём распоряжении? — мрачно спросил Рыцарь Смерти. — У меня с десяток усиливающих всех порождений смерти аур, пассивных и активируемых. Но усиливать некого!

Намек Андрея был весьма прозрачен. Стоящая у меня под боком Алена вполне могла на скорую руку организовать нам армию мертвых — не самую качественную, с существами до четвертого ранга включительно. Они просуществуют максимум несколько часов, но большего и ненужно… Однако мне очень не хотелось таким образом использовать своих павших соратников — Алене придется использовать массовое подъятие, которое не будет различать своих и чужих. И тем не менее…

Настоящая стена из девяти особенно укрепленных особняков, в которые отступили все те, кого мы не добили по пути. Потоки силы и защитные чары Источников Магии, узкие улочки, что не обойти — а в воздухе нападающие становились куда уязвимее и несли огромные потери, так что перелетать в тыл было нереально…

Продвижение временно встало. Тем более к врагам, к моему изумлению, только что прибыло подкрепление. Здесь, в глубине квартала знати, где находились особняки Великих Родов, появились ауры Мага Заклятий с приличествующей свитой — больше трех сотен чародеев четвертого и выше рангов!

— Используй подъятие, — решился я.

Как раз скопилось достаточно великолепного, на редкость отличного материала — гвардейцы и маги. Умертвия, личи, рыцари смерти — вот кто сейчас пойдет в бой.

Аура Мага Заклятий и его свиты стремительно двинулась в нашем направлении, и я перехватил Копьё Простолюдина поудобнее.

— Андрей, Петя, Алтынай и Оля, — на вас те, кто не входит в дружину шведов, — приказал я. — Темный — ты здесь, на страже Алены. Гриша, я с вами возьмем на себя основной отряд врага! Всё, вперед!

От Алены расходились такие могущественные, пробирающие до костей эманации Высшей Магии Смерти, что ощущали, наверное, даже штурмующие замок шведского короля флотские. И враг шел именно сюда, справедливо полагая, что это главный источник опасности…

Это было не Заклятие, но высшая магия, превосходящая многие Заклятия. В городе пролился настоящий океан крови, он был переполнен энергией смерти — и именно благодаря этой разлитой повсюду силе Смерти и был возможен творимый девушкой темный ритуал.

Дружина врага была малочисленнее, но значительно мощнее моей — три Архимага, двадцать Старших Магистров, сорок Младших и восемь десятков Мастеров. Против одного Архимага, десяти Старших, полусотни Младших и двухсот Мастеров…

А ещё над ними летали синие водные драконы. Могучие твари числом в три десятка, с вожаком Архимагом, десяткой Старших и двумя десятками Младших Магистров — по магической силе. А к ней прилагались здоровенные, мощные и отлично бронированные тела, когти, способные крошить гранитные валуны и клыки, не уступающие им в крепости и сильно превосходящие в силе сжатия…

Крупнейший, примерно тридцати метров в длину, сошелся в схватке с единственным, кто мог бы противостоять в одиночку — Андреем.

Огромный четырехметровый Рыцарь Смерти с аурой, более подходящей только-только шагнувшему на восьмую ступень магической иерархии слабому Магу Заклятий, чем Архимагу, коим он являлся.

Наш здоровяк на фоне водяного дракона казался игрушечным солдатиком против здоровенного бойцового пса — несоответствие размеров было абсурдным. Одно движение — и зверюга расправится с противником…

Гордая и самоуверенная водная рептилия с крыльями и полноценным разумом видимо так и думала. Окутанная синим сиянием четырехпалая когтистая лапа обрушилась на рванувшего стрелой Рыцаря, рассчитывая смести глупца, рискнувшего полезть в ближний бой с драконом.

И кого-то другого дракон бы смел — на когтях, окутанных синим свечением, ударной мощи были на заклятие седьмого ранга. Однако ко всеобщему изумлению Андрея не смело, не откинуло в бок, не порвало пополам и даже не отклонило с маршрута — это конечность рептилии будто столкнулась с нерушимой стеной и откинулась назад со сломанными пальцами.

Андрей врезался в тварь плечом и вогнал насколько смог свою Ледяную Скорбь в грудь твари. Из могучего зачарованного клинка, который я сам на пару с Аленой, взяв за образец её оружие, улучшил, насколько мог — теперь это был потенциально очень мощный артефакт восьмого ранга. И настолько усложненный, что Андрей до сих пор не овладел его способностями в идеале.

Золотые и Синие Молнии хлынули из клинка вместе с черной магией. Дракона опрокинуло, тварь заорала так, что у всех на километр вокруг заложило уши… Но не умерла, а сумела отшвырнуть рыцаря и, не обращая внимание на явно тяжелую рану, синий дракон исторг поток своего дыхания — одной из самых разрушительных способностей дракона. Андрей выставил какой-то мощный барьер, переждал поток синего, как как само сердце моря, дыхания, воплощающего суть самой водной стихии… И дальше мне стало не до этой парочки.

— Защита! — оповестил я Гришу о том, что беру на себя прикрытие отряда.

Вражеский Маг Заклятий был пожилым даже по меркам чародеев восьмого ранга — века два с половиной, не меньше. На уровне пяти, может шести Заклятий — силен и опасен… А ещё от него веяло магией Ивара — Небытием и Душами. Конечно, он и близко не стоял в этой области с их наследным принцем… Но несколько сильных Душ у него точно было.

В ладонях врага засиял, наливаясь энергией, шар из чего-то, воплощающего всё худшее в слове стужа, и я приготовился отражать его первый удар, как…

Земля под ногами дрогнула, глубоко внизу потекли потоки маны — и я едва успел перенаправить защитные чары вниз, на землю. Грунт в перемешку с битыми камнем брусчатки, снесенных стен и прочий мусор, на котором мы стояли, ощитился многими сотнями прочнейших гранитных кольев, зачарованных так, что вполне могли пробить доспехи до шестого ранга зачарования включительно. Одновременно с ними в воздух рванули тысячи гибких желтых лиан, что в отличии от своего прототипа из джунглей обладали прочностью, превосходящей сталь…

Всё это богатство вырвалось разом и теоретически это могло бы стать концом дружины. Однако преодолев первые несколько сантиметров почвы тут же было остановлено — Фиолетовые Молнии, проникнув на десятки метров вглубь земли, поразили напитывающие маной каналы заклинания, нейтрализовав его.

Да, мой контроль и мастерство возросли, уже могу некоторые заклинания восьмого ранга останавливать Фиолетовой Молнией… Правда, пульни он банально здоровенной каменюкой или используй любое другое чисто силовое воздействие, совершаемое почти мгновенно — и нифига бы я не сделал…

Ледяной поток сорвался с его рук — и встретился с белым пламенем ярящегося Простолюдина, уставшего от безделья. Отдельные заклинания в моем Живом Оружии исчезли, но зато сформировавшаяся магия внутри Простолюдина стала мощнее и намного гибче.

Белое пламя продавило ледяной хлад Мага Заклятий и врезалось в защиту чужой дружины. Гриша резко, внезапно для всех приказал:

— Клином! Приготовиться пробить вражеский барьер! Активировать Доспех Стихии — но только по моей команде! Того, кто сделает это без приказа, я лично сгною на тренировках, если живы останемся! Глава, на вас защита, но если сможете — в момент сшибки тоже долбаните чем-нибудь, нам надо пробить их барьер!

— Понял, — коротко ответил я, ощущая довольное урчание Копья Простолюдина.

Внезапно перестроившиеся клином дружинники моментально сблизились и по команде Дорохова активировали Доспехи Стихии — и все ударили, повторно, влившись в атаку их командира.

Доспех жрал много энергии, но зато усиливал магию чародея, особенно той стихии, к которой он относился. Поэтому сейчас все сейчас дружно сверкали Доспехами Молний — учитывая, что знания об этой магии я давал чаще всего и в большем объеме.

Могучая, сконцентрированная в тонкую, сжатую молнию сила поражала — это был идеальный вскрыватель защиты. И пока я разрушал Фиолетовыми Молниями чары, которыми враг пытался перехватить контроль над почвой под нами, пока мои барьеры держали град острых, треугольных валунов-копий каждой с десяток метров длиной и метра три в охвате, отражал потоки Гравитационного давления и вообще колдовал на пределе отпущенного, балансируя чтобы не разбередить рану и стремительно проигрывая это противостояние — игла-молния впилась во вражеский барьер и медленно, но уверенно его вскрывала, несмотря на отчаянное сопротивление врагов.

Вот только швед пробьёт мою защиту раньше, чем мои дружинники ворвутся во вражеские ряды, сделав невозможным удары площадные удары…

И я плюнул на защиту и добавил магии ребят и девчонок (в сравнении с моими истинным возрастом) своей главной ударной силы. Черной Молнии.

Вражеская защита, как и моя, моментом рухнула, и мои бойцы, уже облаченные в Доспехи Стихии, обрушились на дружину шведов. Однако даже так положение было отчаянное — враг мог начать выщелкивать по одному сильнейших…

— Светлая, Шуйские, — как вовремя подлетела эта парочка Архимагов, — помогайте моим!

И, не дожидаясь ответа, рванул, размазываясь от скорости в полосу Желтых Молний.

Копью Простолюдина играючи пробило наспех выставленную защитную стену и ударило в левую сторону груди — туда, где у людей обычно бьется сердце.

Вот только, к сожалению, мой враг только казался беспечным аристократом в дорогом костюме вместо брони. Доспехи были просто невидимы до этого момента — и когда наконечник Простолюдина ударил шведа в грудь раздался звон столкновения металла с металлом.

Нас обоих оттолкнуло метра на четыре. Крутанув Копьё, я послал усиленную и ускоренную Золотой и Желтой Молниями белое пламя Простолюдина, на полпути столкнувшись с огромной, созданной из воды акульей пастью. И снова — ничья.

Моё Копьё отводят в сторону коротким мечом, а затем, резво отпрыгнул на десятки метров назад, при этом взмахом зажатого в левой руке одноручного топора в меня посылают Незримое Лезвие — почти высший уровень владения стихией Воздуха. Финальная форма Воздушного Лезвия…

Я в последний момент успеваю поставить защиту, которой хватило секунды на три — а дальше Фиолетовые Молнии добили чары.

Я рвусь вперед, сбрасывая усиленную гравитацию, сметая не глядя восставшую земную твердь, созданных из воды акул, касаток и прочее, сжигая ледяную стужу пламенем Простолюдина — я быстрее, и несмотря на все попытки удержать дистанцию, выиграть время для по настоящему сильных чар, шведу приходиться вновь браться за оружие. У него четыре артефакта, достойных зваться шедеврами Зоны.

Но они все для ударов с дистанции — и Копье продолжило танец с мечом и секирой.

В процессе мы не переставали использовать боевую магию — но не высших порядков.

Швед был силен. Знающ в магии, не трус, явно много времени посвящал боевым тренировкам… Но все эти плюсы перевешивал один фатальный недостаток — он не был бойцом.

Он был гражданским, заучившим много боевых заклинаний, не более того. Он никогда не сражался насмерть, никогда не был в горниле настоящей битвы, выкладываясь на все триста процентов. Не принимал тот факт, что это утро может стать для тебя последним, не проверял в бою свои истинные пределы…

Он дрался словно в тренировочном бою. Там, где мог ударить не идеально, на процентов шестьдесят-семьдесят эффективности — не бил, выжидал момент, хотя стоило бы ударить. Бился по одному шаблону, мялся, что-то пытался просчитать…

Он не дорабатывал по мелочам. Но именно эти мелочи, по которым он лажал, и отличали опытного воина от новичка.

Размашистый взмах копья, длинное лезвие Простолюдина, которым я ударил на манер глефы, мелькнул в сантиметре от доспеха викинга. С лезвия срывается белое пламя, но доспех и магия врага их гасят. И вот снова одна из четырех его связок — Незримое Лезвие, дождаться когда приму его на защитный барьер, использовать Гравитацию и одновременно магию Земли — поймать меня во что-то вроде гробницы, из которой быстро не выбраться, а потом, вероятно, использовать Заклятие. Хороший план… Но не когда ты это делаешь шестой раз раз шесть минут!

Сейчас или никогда!

Левая рука отпускает древко Простолюдина и вытягивается, указывая на шведа. Я полностью открыт и иду на большой риск — кто успеет первым, тот и победил. На мне — средненькая броня шестого ранга, против Мага Заклятий это почитай что и нет. На нем доспех действительно царский…

Каменные плиты уже взметнулись из земли — переполненные маной и сложными чарами, они уже накрыли меня своей тенью. Гравитация рухнула на мои плечи, пригибая к земле — но на кончиках пальцев левой руки уже забегали, складываясь воедино, Черные, Золотые, Желтые, Фиолетовые и Синие Молнии, смешиваясь перед вытянутой рукой в антрацитово черную шаровую молнию. Наконец-то! Я впервые в этой жизни смог слить молнии правильно, максимизировав эффект!

— Бей!

Толстый жгут черного электричества секунд пять боролся с магической защитой брони — а затем заклятие, сметя все барьеры, впилось в плоть чародея.

Гравитация, давившая на меня, исчезла, ещё миг назад полные магии почти нерушимые каменные плиты осыпались кучками рыхлой земли, коими они изначально и являлись, а убитый шведский Маг Заклятий… От него не осталось ничего, кроме горстки пепла в нетронутой моими чарами броне. И ещё кучи разных артефактов, с которыми мы разберемся потом…

Глава 5

Я оглядел поле боя, устало вытерев со лба пот. Одного мимолетного взгляда, дополненного магическим восприятием и заклятием Сенсорики, мне хватило, чтобы оценить обстановку и вернуться к делу сокращения поголовья сильных волшебников на Скандинавщине.

Андрей, сошедшийся с сильнейшим из драконов, бился так, что было любо дорого смотреть. Зверь явно пытался выиграть себе возможность удрать, но Андрей не собирался позволять чудовищу улизнуть. Недооценив моего Рыцаря Смерти в начале битвы, дракон лишился шанса на победу, и напирающий здоровяк, если сможет поддерживать заданный темп ещё хотя бы минуту, точно победит. А он гарантированно сможет — с момента нашей первой встречи резерв Рыцаря вырос в два с половиной раза, его доспехи стали процентов на сорок-пятьдесят усилены новыми чарами, Ледяная Скорбь и вовсе усилилась в несколько раз… Ну а уж о выносливости и говорить глупо — он мертвяк, что такое усталость уже и не помнит давно…

Петя тоже бился как лев. Алтынай тоже старалась, как могла, но именно Петя был настоящим львом. Из трех десятков драконов двадцать один были заняты именно им, пока Алтынай билась с девятью.

Двадцать Старших Магистров, если уж так считать — это гораздо большая сила, чем почти любой одиночный Архимаг. Двадцать средних Старших Магистров в восьми случаях из десяти сильнее двух Архимагов — и это речь о людях.

Со зверями сложнее, но в целом ситуация похожая — монстры обладают преимуществом в виде могущественных тел, но зато в подавляющем большинстве это просто очень сильные животные, лишенные интеллекта. И это уравнивает шансы…

Но противниками моих ребят был худший из всех возможных вариантов — монстры, наделенные разумом. Соединяющие в себе мозг людей и мощь физических тел монстров плюс обладающие магической силой шестого ранга…

Однако мой ученик на одном месте вертел общепринятые расклады и мнения на этот счет. Окутанный Желтыми, Золотыми и Синими Молниями, он находился внутри Доспеха Стихии, усиленном элементалем, и гонял крылатых тварей, словно мальчишка голубей.

Те поливали его атаками, маневрировали, ускользали, пытались запутать — но ничего у ящеров не получалось. Недавно освоив мой трюк с тем, чтобы использовать Доспех Стихии, не находясь в нем, и научившись оставлять за себя своего элементаля, он периодически вылетал из своего Доспеха, набрасываясь с копьём на зазевавшихся драконов. Синее Дыхание Воды, ледяные глыбы, попытки поймать в водяную сферу что самого парня, что Доспех, заморозить, хотя бы просто замедлить — ничего не получалось. Собственно, Петя уже прикончил четверых и серьезно ранил троих, сократив число противников на треть.

У Алтынай дела обстояли похуже. Надо признать, она сильно отстала от паренька, которого при первом знакомстве была способна прикончить мизинцем. Драконы, дерущиеся против неё, ещё никого не потеряли, лишь несколько из них получили легкие раны — огромному волку из Синих Молний приходилось несладко, бой был равный.

Дружина шведского Мага Заклятий оказалась полностью деморализована после гибели своего предводителя. У шведов в этом бою итак проблемы с боевым духом — моя Сила Души давит по всему городу, раздувая негативные ощущения у врага и ободряя союзников, а конкретно у этих ещё и прямо на глазах Мага Заклятий прикончили. Тут бы любой как минимум приуныл…

Лента жаркого белого пламени бьет в спину одного из Архимагов врага, сражающегося с чародеем седьмого ранга из Шуйских. Вот поэтому и нужно защищаться сферическими чарами, а не односторонними щитами — в попытках сэкономить энергию можно запросто коньки отбросить, как вот сейчас, например.

Дружина, лишившаяся командира, с разбитым строем и не имеющая возможности вновь перестроиться… Не могу сказать, что это уже беспомощная толпа или ещё что-то подобное — десятки магов от четвертого до седьмого рангов, хорошо обученные и экипированные, это всё ещё весьма грозная толпа боевых магов. И потому надо перебить всех сильнейших до того, как они сообразят начать драпать.

На моих глазах Ольга продемонстрировала, чего достигла в своем мастерстве — и я сполна полюбовался этим зрелищем. Я ведь в неё и ресурсов кучу вложил, и все знания Магии Света, и даже у других людей чары Света выкупал, выменивал или получал в дар, чтобы ей отдать — хотелось в реальной, а не тренировочной схватке увидеть результат. И я, мать его, увидел… Демоны раздери этих Благословленных — невозможно не завидовать их таланту и тому, как легко им даётся избравшая их стихия…

Сильнейший из шведских Архимагов распространил свою Территорию Магии и на ней обращал в лёд все, что попадало внутрь. Вдобавок давил Гравитацией и иногда бил спрессованными лезвиями силы тяжести — очень опасная штука.

Вдобавок от него непрерывно били Ледяные Молнии, а у ног пылало Ледяное же Пламя. Артефакты чародея были не то, чтобы какими-то прям сверхсильными, но вполне достойного уровня. Главным их преимуществом было то, что они отлично сочетались между собой и работали по одному принципу — почти все усиливали магию Льда хозяина, а один усиливал Гравитацию.

В его Территорию сунулся бы только самоубийца — таких экземпляров обычно убивают коллективно. Однако бывшую хозяйку борделя это не смутило — Ледяные Молнии и Ледяное Дыхание самой Территории девушка без труда отбивала. А вот её собственный удар заставил ледяного мага сделать несколько шагов назад — десятки змеящихся, изворачивающихся лент золотого Света рванули от девушки к шведу, маневрируя и легко избегая Ледяной Магии врага. Тому пришлось поднять усиленный купол зачарованного льда, о который и разбились ленты. Тем не менее, лед потрескался… И разлетелся на тысячи кусочков от удара сотканного из чего-то, похожего твёрдый, овеществленный Свет, объятый при этом пламенем самого Солнца.

После того, как швед отступил на несколько шагов, Территория уменьшилась вдвое — но вдвое и возросла сила и частота атак на девушку. Из столь малой Территории выйти было бы проще простого, но она и не подумала отступать. Вместо этого она продемонстрировала фокус, из-за которого я вспомнил о своей зависти к Благословенным.

Она просто сама обернулась потоком Света — по-настоящему, без дураков, превратила своё тело в магический Свет. В таком состоянии все её заклинания Света усиливались вдвое, а некоторые — и втрое. Она становилась невосприимчива очень ко многим видам урона — физическому и большинству магического, за исключением чар шестого и выше рангов. Она могла в этом виде использовать напрямую силу Солнца, если дело происходило днем — что она и сделала. За пару мгновений, в течении которых она отражала атаки обрушившегося на нее со всей доступной мощью, с огромных расстояний к девушке притянулся весь Свет — настолько много, что на пару секунд даже стало темно, как ночью.

А затем вся эта мощь в едином порыве обрушилась на шведа. Тот создал идеально зеркальный лёд, сковавший его настоящим айсбергом… Да вот только Свет, когда дело касается магии, зачастую может игнорировать законы физика. Высшая Магия на то и высшая, что меняет законы мироздания под себя — и потому на том месте, где был ледяной Архимаг остался лишь дымящийся кратер, из которого легко выпорхнула ничуть не уставшая Ольга. И сходу, не останавливаясь, запустила луч света, который пронзил спину Младшему Магистру шведов.

М-да… Бывшая шлюха, лишь год как всерьез изучающая высшую магию и менее полутора лет назад бывшая лишь Мастером сегодня легко, играючи смела многоопытного Архимага из Великого Рода, увешанного артефактами и практикующим магию уже много десятилетий.

Моё копьё змей выстрелило вперед, окутанный белым пламенем наконечник пробил барьер синего цвета и пронзил грудь, сжигая сердце и лёгкие. Пара молний убила нескольких Мастеров и шведы, наконец, побежали, не захотев героически умирать как бараны на бойне.

Бить в спину бегущих я предоставил остальным, сам же повернулся в сторону всё ещё штурмующих одну из улиц. Проходящая между двумя крупными особняками мощеная камнем дорога была довольно широка, не меньше дюжины метров от края до края. Перегораживая её сияла ледяная стена от забора до забора — отвесная с нашей стороны, постоянно норовящая чем-нибудь плюнуться в наших гвардейцев, почти живая сама по себе.

С вражеской стороны на стене была широкая и удобная, дополнительные платформы для артиллерии на разных уровнях, закрытые щитами, поддерживаемыми из Источников, и много другого интересного — например Духи Холода, Воды и Земли, во множестве присутствующие здесь и помогающие обороняющимся.

И вот в эту преграду и уперлось наше наступление. Слава Творцу — вражеский Маг Заклятий максимально бездарно сдох и подвел под уничтожение свой отряд. Окопайся они в тылу обороняющихся и выступай именно как поддержка основных сил — сражение превратилось бы для нас в Ад.

Чары в самих особняках, многочисленные маги и гвардейцы, плюс три Источника, пусть не Великих, но тоже весьма мощных, давали защитникам огромное преимущество, особенно сейчас, когда они научились грамотно использовать заклинания самого города…

Я подошел к тому, что осталось от вражеского Мага Заклятий. Осторожно копьём дотронулся до брони — вроде ничего, не пытается пришить. Несколько заклятий Познания, осторожное касание… Блин, с одной стороны — это глупый риск, надевать этот трофей сейчас, без тщательного изучения. Вдруг на кровь завязан или, ещё хуже, имеет механизм самоуничтожения с целью прикончить того, кто напялит её без разрешения хозяина?

Хотя вроде ничего такого не чувствовалось, а для выполнения задуманного мне требовалось как можно больше сильных артефактов, особенно защитных. Да и в конце концов — любые раны, нанесенные кем-то слабее Мага семи Заклятий или того же Ивара я точно переживу — Зеленая Молния при мне. Так что я торопливо скинул с себя свою броню и облачился в трофейную. Та, как и любой хороший артефакт этого типа, подстроилась под мои габариты. Несколько секунд я ожидал подвоха, но ничего не случилось — а ловушки почти всегда срабатывают сразу.

Я повел плечами, настраиваясь на доспехи. Так, что он может? Ага, режим невидимости не только самой брони, но и владельца. Заклинание, какое именно не понял, потому трогать не будем. И всё — работа довольно простая для восьмого ранга, особенно высокого качества, но это не делало доспех плохим. Просто основные усилия и чары ушли на то, чтобы сделать его прочнее, и в этом направлении они достигли определенных успехов. Правда, если ты идиот, который пренебрегает шлемом и оставляет его невидимым, тем самым снижая наполовину его эффективность, то не удивляйся, что тебя убили молнией в рожу. Я подобной ошибки допускать не намерен — шлем сделан видимым, как и весь доспех. Остальные артефакты погибшего я засунул в свой личный небольшой пространственный канал — все потом!

Не обращая ни на кого внимания, я рванул туда, где наши гвардейцы, обстреливаемые со всех сторон магией, ядрами, пулями и стрелами — из особняков по бокам палили будь здоров — пытались штурмовать укрепление.

Все силы чародеев уходили на защитные чары, даже пришлось подтягивать дополнительных магов для укрепления барьеров. Каждый накат наших войск заканчивался одинаково — оставляя за собой десятки трупов, бойцы стремительно откатывались. У магов начинала перегружаться энергетика от количества вражеских атак, и чтобы не получить травмы каналов маны, после которых они не смогут колдовать в этой схватке, им приходилось отступать — Сила Души, поддерживающая наших бойцов, помогала мне чувствовать и понимать такие вещи интуитивно.

Где-то на другом краю города Шуйская пошла в разнос — её пламя взмывало до небес, пытаясь прорвать оборону, но пока что Источники и количество магов не давали ей толком развернуться…

Что ж, тут нужна другая тактика. Совсем другая — здесь не удастся пробить быстро прорвать оборону за счет голой магической мощи. Такие вот города-крепости одна из причин того, что рядовой боец с мечом и щитом, как бы далеко не ушла магия, никогда не перестанет быть актуальным. И высокие техномагические изобретения или одно лишь наличие сильных магов никогда этого не изменят. Ибо сильные маги одни, без войска, всегда слабее других сильных магов, но уже с армией…

Сделав себя невидимым с помощью доспеха (он ещё и отлично маскировал все виды энергетики, от теплового излучения организма до ауры) и добавив к этому свои маскирующие чары, я влился в поток вновь идущих на штурм подразделений. В накаты ходили по очереди — вот только что откатились мои, сейчас идет сборная солянка гвардейцев четырех-пяти обычных боярских Родов. Пристроившись к ним, я отправился вместе с ними на штурм.

Конечно, вся моя маскировка была бы бесполезна, если бы я пытался так проникнуть в охраняемый замок Великого Рода или прокрасться мимо хотя бы Архимага — но то в спокойной обстановке. Сейчас же она была какой угодно, но только не спокойной, чем я и собирался воспользоваться. Если я полезу в открытую, не скрывая силу, здесь сразу усилят оборону и перекинут свободные резервы из числа магов, что сразу усложнит дело. А вот когда окажусь уже там, на стене, врубившись в ряды врагов, будет уже поздно — позиция в любом случае будет потеряна врагами.

Пока мы бежали, накрытые многослойными щитами, где-то вдалеке грохнуло так, что земля содрогнулась. Глянув наверх и вперед мы увидели, как один из наших линкоров медленно заваливается вперед и вниз, сбитый какой-то атакой Фолькунга. Король защищался отчаянно, давая прикурить всему насевшему на него флоту. Впрочем, одна из башен замка тоже была обрушена усилиями наших, так что счет один один…

Сто метров до ледяной стены. Из-под земли выныривают Духи Земли, поднимают каменные шипы или затягивают людей вниз, в землю, чтобы похоронить заживо. Резко открывают под ногами идущих бойцов трещины и провалы, делают всё, чтобы как можно больше гвардейцев погибли, даже не достигнув стены.

Особенно они стараются рядом с магами — но те не дураки, идут тройками — один держит щиты, два других ждут своей очереди. И тот из магов, чья очередь позже, зорко следит за порождениями Земли. На каждую сотню тут по одному Старшему магистру и два Младших, плюс шестеро Мастеров — иначе даже идти смысла нет, щиты сметут.

Ученики и Адепты и вовсе не участвуют в поддержании основных щитов, их задача — запасные барьеры, на случай пробития основного, дабы отразить уже ослабшее в процессе разрушения основного щита заклинание врага.

Но сейчас они все поголовно заняты другим — истребляют Духов. Поначалу выходило не очень, но уже две минуты спустя порождения матушки-земли дали деру. Среди них не имелось ни одного выше четвертого ранга, подавляющее большинство было и вовсе второго, так что шансов в противостоянии с отлично обученными, злыми из-за потерь и хорошо экипированными магами, залившимися по уши алхимическим допингом, у них не имелось ни малейшего.

Вот стена уже в сотне метров, град атак становится гуще, земля впереди превращена в зыбучий песок — но разве это остановит могучих гвардейцев, прошедших курс усиливающих зелий, годами тренируемых и имеющих опыт большой войны?

— Бе-е-гом! — раздалась властная команда.

И я рванул со всеми. Гвардейцы бежали слишком быстро, и песок просто не успевал расступаться под ними. Здесь же оказались все те бежавшие Духи Земли, собирая последний урожай с атакующих…

На стену бойцы запрыгивали — Старшие Магистры в определенной точке создавали платформы из уплотненного воздуха и подкидывал гвардейцев вверх. Те, изогнувшись, старались приземлиться на стену — если им везло не умереть ещё в воздухе от заклинания, стрелы, пули, картечи…

Мне платформа не требовалась. Остановившись на несколько секунд прямо на зыбучем песке, я запустил через ступни огромный объем Фиолетовых Молний. Природный враг всех духов, она, получив щедрый объем маны в своё распоряжение, устроила мгновенный геноцид тысячам Духов, не ожидавших такого — почувствуй они присутствие кого-то восьмого ранга, они б давно драпанули… Кстати, песок теперь тоже не зыбучий.

А дальше я, покрывшись Золотыми, Желтыми, Фиолетовыми и Синими Молниями я ворвался на широкую, забитую шведскими гвардейцами и боевыми магами платформу.

Копьё Простолюдина свистнуло, нанося размашистый круговой удар. Ни броня, ни подставленное для блока оружие не помогли воинам — семь отрубленных голов разом взмыли в воздух.

А дальше я закрутился в настоящем танце смерти. Копье каждую секунду отнимало по нескольку жизней, Фиолетовые Молнии разрушали все попытки колдовать чародеев в радиусе полутора сотен метров, беспощадно выжигала и убивала Духов Хлада и Воды, Синие били наверх, по платформам с артиллерией, всякими магическими лучниками и прочими любителями воевать с безопасной дистанции. Синие и Желтые же поддерживали нас, всех троих, занятых каждый своим делом.

Десять секунд — и я зачистил передний край стены, позволяя запрыгивающим гвардейцам прийти в себя, встать в стойку и вернуть равновесие. Вот теперь пошла потеха — ведь я ещё и выставил щит, прикрывающий воинов в самый рискованный момент, в прыжке.

Шведы уже поняли, какую проблему прохлопали ушами, и перебрасывали сюда резервы. Подтягивались Духи шестого и седьмого ранга, перемещали фокус своего внимания старшие чародеи и сильнейшие Круги Магов — и сейчас они вполне могли бы выкинуть меня со стены, пусть и немалой ценой. Да, они понесли бы больше потерь на других участках обороны, которые они прикрывали до моего прихода, но это было меньшим злом в сравнении с тем, чтобы позволить мне продолжить мое дело…

Но в этот момент, наконец, случилось то, чего я ждал всё это время — Алена завершила своё заклятие.

На миг мир словно бы накрыло какой-то тенью. Я почувствовал холодное дыхание самой Смерти, по спине побежали мурашки — даже я, не безосновательно считающий себя очень, очень смелым человеком, я, маг уже почти девятого ранга, обладающий огромной Силой Души, Воплощением Магии и чуть ли не собственным загробным царством внутри себя… Даже я, уже однажды прошедший через самую настоящую гибель — и то содрогнулся от накатившего на миг ощущения.

Люди же, окружавшие меня, оказались задеты ещё сильнее. Считанным единицам удалось удержаться на коленях — подавляющее большинство лежало, скорчившись, на земле…

А ещё мертвецы вокруг начали шевелиться. Подъятие действовало… Что ж, молодец она, моя Алена, умница и красавица. Но прохлаждаться у меня времени нет — такой идеальный шанс упускать просто грех!

Каналы маны аж взвыли от боли, разом пропуская огромную порцию маны — и сотни огромных шаровых молний взмыли высоко в небо. Синие с Золотым, лишь два цвета — иных и не нужно.

Взмыв на полторы сотни метров вверх и быстро рассредоточившись вглубь и вширь, они затрещали, как сердитые пчелы, и быстро начали соединяться между собой нитями магического электричества.

Люди вокруг начали приходить в себя и потихоньку подниматься. Я сжал зубы и ускорил плетение одного из своих сильнейших площадных заклятий в арсенале Личной Магии. Сердце гулко билось, в ушах звенело — но я справился!

Когда четыреста шаровых молний диаметром от трёх до пяти метров наконец соединились я отдал мысленную команду.

С небес хлынул настоящий дождь из молний, ориентирующийся на источники магии и людей.

— Отступайте! — взревел я, дополняя свой приказ Силой Души.

И боярские гвардейцы, не задавая вопросов, ломанулись назад, с радостью исполняя этот приказ. Я же, глянув на стремительно преобразовывющихся мертвецов, к котором возвращались утраченные части тела, посильнее напряг восприятие. И, наконец понял, что изменилось — разлитые в воздухе сила Смерти, пропитавшие ближайший астрал ужас, ярость, страх, отчаяние и прочие негативные эмоции, которые океаном выливаются в таких вот ситуациях, когда две огромные армии сражаются посреди заполненного беспомощными гражданскими города, тоже словно смыло. Чары Алены всё пожрали… Ну ничего, сейчас вся эта гадость вернется — причем как бы не в десятикратном размере.

— Господин, позвольте я прямо сейчас займусь созданием Костяных Драконов? У нас тут два с половиной десятка драконьих туш. Сердца извлечены, остальное по моей просьбе пока ещё внутри, — пришло мне телепатическое сообщение от Алены.

— До конца сражения это дело подождать не может?

— Чем меньше времени прошло с момента смерти, тем легче протекает процесс и качественнее выходит конечный результат, — ответила она. — Я не собираюсь проводить полный цикл преобразований — просто начну и запущу процессы трансмутации плоти, внутренностей, крови и костей, тем самым выиграв время и сохранив качество материала. А после загружу на нашу летающую крепость и отправлю в тыл. Это не займет много времени.

— Действуй, — разрешил я.

Я развернулся к ближайшему особняку, тому, что слева — эти, крайние, мои шаровые молнии не поливали магическими разрядами, а оборона там была — мое почтение! И гвардейцев с тяжелым артефактым вооружением масса, и несколько пилотируемых големов, и шестеро Старших с тремя десятками Младших Магистров…

Прыжок, несколько секунд — и прямо над центром особняка. Я зависаю на миг в высшей точке прыжка — в том мгновении, когда ты только перестал подниматься вверх, но ещё не начал падать вниз. Мое лицо направлено к небу, я нахожусь спиной к зданию, копьё вскинуто и нацелено в бездонные океаны аэра — самого Неба. И оттуда срывается разряд Черной Молнии, которую привычно уже принимает Копьё Простолюдина и начинает смешивать со своим белым пламенем.

А затем я проворачиваюсь в воздухе, взмахивая копьем — и черно-белая гремучая смесь, бегающая по всей его длине, обрушивается вниз. Мгновение ничего словно бы не происходит — а затем по всему зданию словно бы пробегает разряд черного электричества.

Особняк разметало на пару километров во все стороны. Вместо здания и прилегающей территории остался лишь здоровенный кратер, заборы тоже смело — как и ледяную стену, растрескавшуюся и обвалившуюся.

Мой Смертный Ливень в виде сотен ударов молний в секунду всё ещё продолжался. Он уже нанес изрядный ущерб в этой части города — возведенные заранее следующие линии обороны были изрядно повреждены, множество гвардейцев и низших магов погибло, десятка два особняков, которым не повезло попасть под особенно плотный огонь частично разрушены, а находившиеся там маги разбежались, понеся некоторые потери… Теперь мы не просто могли прорваться за первую линию обороны — мы могли войти глубоко во фланг, охватив его, и уже оттуда начать двигаться вглубь.

Всё же у шведов было не так много времени, чтобы выстроить оборону. Они банально не успели подготовиться к такому сценарию, битва их настигла слишком быстро и им пришлось оставить попытки выстроить идеальную систему укреплений и перемычек — каждый имеющийся маг требовался для боя.

Даже представители мирных профессий — артефакторы, алхимики, ремесленники, все. Ведь помимо тех, кто может ставить барьеры и бить боевой магией требовались и те, кто будет отдавать им свою ману через Круг Магов, так что дел хватало на всех.

Смертный Ливень выдохся — каждый разряд молнии уменьшал объем сферы, из которой он бил, так что сейчас в небесах не осталось ни единой шаровой молнии. Но дело было сделано — и сейчас сюда спешили мертвецы, проходя мимо откатывающихся назад живых воинов.

В основном — обычные зомби, из числа горожан. Качественные, надо сказать — двигались они даже чуть быстрее, чем при жизни, силищу имели огромную, боль и раны их не волновали… Достигнуто это было засчет того, что погибли они совсем недавно и в теле ещё оставалось довольно много праны… А так же никуда ещё не делись мышцы.

Значительно меньше, но всё равно тысячами исчислялись умертвия. Достаточно резвые, уверенно шагающие, выгодно отличающиеся от тех, что были у Цинь наличием весьма качественной брони и оружия, с которыми и погибли. На восемьдесят процентов они состояли из шведов. Эти воины теперь стали даже опаснее, чем при жизни.

В глубине их рядов невысоко над землей плыли Личи и вышагивали Рыцари Смерти — убитые маги тоже встали в строй.

При жизни бывшие злейшими врагами, сейчас и шведы, и русские вышагивали в одном строю — безмолвно, неумолимо и грозно, вызывая изумление и даже страх у врагов — никто не ожидал здесь увидеть войско мертвецов.

Я тоже не стал задерживаться, стрелой умчавшись обратно, к своим. В частности, я полетел к Алёне — девушка застыла перед выложенными в один ряд трупами, проводя какие-то магические манипуляции, от которых так и веяло Тьмой и Смертью.

— У нас будет семь Костяных Драконов, господин, — непривычно тихо обратился ко мне Андрей. — И судя по моим ощущениям, они будут куда сильнее, чем те, которых отправили в Приморье. Возможно, они будут на уровне тех, что стерегут Столицу Мертвых!

— А у Костяных Драконов разве была какая-то особая градация? — удивился я.

— Да, — прогудел Рыцарь Смерти. — Как и у всей нежити Поднебесной. Лучшие — в Столице Мертвых. Следом идут те, что на службе у Повелителей Смерти в их Мертвых Городах. Далее идет нежить, что стоит на границах. И худшая — та, что отдана в постоянное управление живым. Императорскому дому, особо важным и верным вассалам из живых или ещё кому и как — неважно.

— И те, что мне встречались, все были из худших?

— Нет, только вначале. Дальше, когда к армии присоединились Повелители Смерти, с ними пришли элитные образцы нежити — Рыцари и Личи шестого и седьмого рангов, например. Ну и сколько-то костяных драконов они привели — но там вперемешку было. Костяного дракона изготовить сложно — нормальный драконий костяк, а тем более относительно свежий труп это большая редкость. Циньские драконы для этого дела не подходят, из них другую нежить делают… Но редко — ссориться с драконами в своей стране даже Император Мертвых не хотел. Их лучше держать в союзниках и живыми… А тут же у нас — настоящий клад! Два с половиной десятка только умерших европейских драконов, шестого ранга и даже один седьмого! Сказка!

— Ладно, сказка не сказка — а нам дело делать надо, — вернулся я к реальности. — Пока наша красавица колдует, мертвецами никто не командует. Она им, видимо, просто направление и образ врага указала и они бездумно прут — так их там всех положат без особого толка. Можешь взять командование на себя?

— Если госпожа Алена разрешит — вполне, — уверенно кивнул Андрей. — Я ведь Рыцарь Смерти, моя главная обязанность — командовать войсками, а не сражаться лично. Но если она не даст мне право командования, то я бессилен. Однако сейчас госпожа заня…

— Алёна! — рявкнул я, шагнув к девушке. — Алёна, ау!

— Господин… сейчас… занята… я… Драконы…

— Отдай право командования Андрею, красавица, и колдуй дальше над своими Драконами.

— Да… господин… — натужно прохрипела девушка, не оборачиваясь и не прекращая своего занятия.

Секунду спустя я ощутил, как нечто незримое вылетело из ауры Алены и мигом вживилось в ауру нашего Рыцаря Смерти.

— Сколько тебе ещё нужно времени?

— Ещё пятнадцать… или двадцать… минут.

— Прекрасно.

Взглянув на Андрея, я подошел и спросил:

— Ну что? Всё получилось?

— Да, — прогудел Рыцарь. — Командование получено. Прежде, чем я начну — есть какие-то особые приказы или пожелания? Брать ли пленных, какие задачи в первую очередь…

— Нам нужно захватить эти районы, разбить защитников и после выйти к Королевскому Кварталу. При этом сохранить как можно больше живых бойцов и магов со своей стороны, — успокоил его я. — Никаких особых приказов насчет шведов нету — убивайте там всех без разбора. Главное — сделай дело.

— То есть на поддержку живых и воздушные корабли я могу рассчитывать?

— Можешь, — кивнул я. — Действуй!

И он отправился к своей мертвой рати.

Первым делом Андрей отвел назад уже добравшихся до позиций шведов мертвецов. Армия нежити была раскидана по разным частям города, и очень многие ещё просто не успели прибыть, особенно мертвецы из нижнего города и с первой стены. А там ведь немало был не только простых зомби — целые отряды Рыцарей Смерти и Личей, возникших из Учеников и Адептов, что проживали в нижнем городе. Теневики, многочисленное бедная знать, разного рода чародеи-ремесленники и прочие, сейчас они уверенными шагами двигались к немалому войску под командованием Андрея. Более того — они не шли, они буквально бежали, летели, прыгали — в общем, двигались на пределе возможностей.

Уже через десять минут численность войска мертвецов утроилась, вдвое превзойдя количество живых воинов в нашем войске. Правда, большая часть были простыми зомби, но пушечное мясо — тоже необходимая часть армии.

Пока Андрей, попавший в родную стихию и оттого крайне воодушевленный, расставлял войска и готовился к атаке мы с Ярославой молча наблюдали за схваткой вокруг королевского дворца. А творилось там нечто очень странное — потеряв один линкор, пять или шесть крейсеров и десятки судов помельче, наш флот весьма заметно прошелся по замку правителя Швеции. Частота контратак со стороны короля и его людей упала до минимума, те больше отсиживались в обороне — что, в общем-то, не удивительно, все Источники Магии города должны были уже приближаться к опустошению, да и свои силы у магов заканчивались. Особенно в схватке короля против нашего флота — там интенсивность использования Заклятий и высшей магии близкого к ним уровня была запредельная, не то что у нас.

Вот только вместо решительного натиска наши почему-то медлили, осторожничали и не решались взяться за дело всерьез.

— Что происходит? — не выдержав, поинтересовался я у Фёдора. — Вы чего там мнетесь как монашки перед казармой?!

— Это засада, — в тон мне рыкнул Шуйский. — Этот старый ублюдок собрал в глубинах замка каких-то тварей, от которых даже мне не по себе, и ждет подходящей возможности их выпустить!

— А чего сейчас не выпускает? Чего тянет?

— А я почем знаю? Может, они привязаны к какому-нибудь алтарю или капищу под замком, который служит их якорем в тварном мире? Факт в том, что подойти ближе мы не можем, вот и приходится заниматься херней… Вы там скоро? Без пехоты и большей части боевых магов мы тут можем не справиться!

— Скоро будем, — ответил я Старейшине Шуйских.

— Впервые вижу его настолько нервным, злым и раздраженным, — признался я. — Значит, дело серьезное… Андрей, мы больше не можем терять время — нужно пробиваться к вражескому королю!

Глава 6

— Понял, — коротко ответил Рыцарь Смерти.

Десятки тысяч мертвецов сконцентрировались на трех направлениях. Зажатые, понесшие страшные потери шведы, стоящие насмерть, были сегодня действительно достойны своих свирепых предков-викингов. Века понадобились северянам, чтобы восстановить своё королевство, чтобы вновь стать кем-то, кто может гордо заявлять о своих интересах в мире.

Века, ушедшие на восстановление сломленного народа и создание у него будущего… А ведь сейчас там, в стенах этих кварталов знати, не просто боевые маги и богатейшие, влиятельнейшие из оставшихся дома аристократов королевства. Там женщины и дети, там старики, что уже не способны взять в руки меч или толком сплести боевое заклятие — я глядел туда, через марево защитных чар, и видел их всех.

Видел, как мало там взрослых, действительно именно зрелых или хотя бы не совсем уж стариков, что способны колдовать.

Видел, что за оружие взялись старики, дети и те из женщин, что не были боевыми магами — матери, жены, сестры…

— Там, на баррикадах, в заклинательных чертогах и на крышах кварталов знати, сейчас стоит будущее и прошлое Швеции, — задумчиво бросил я. — Дети, следующее поколение аристократов, те, кто будут вести королевство в будущее…

Алена и Ярослава, да и все мои приближенные удивленно воззрились на меня.

Ну да, философские рассуждения о чем-то возвышенном — это совершенно не про меня, так что их реакция понятна. Я человек простой — мне показывают пальцем, в какую сторону воевать, и лечу туда раскидывать Гром и Молнии, крушить, разрушать и убивать.

Сибирский Мясник… Что ж, сейчас, ощущая эту кипящую в жилах кровь и глядя на происходящее, я стою перед выбором. Сложным выбором…

— Господин, они просят переговоров, — обратился ко мне Андрей, завершающий приготовления к последней атаке. — Выслали парламентера. Какая-то старуха, хочет говорить с вами, обсудить условия сдачи. Что делать?

Собираются просить за женщин и детей. Собираются сдаться и предлагать за себя выкуп…

— Это хороший вариант, который даст нам козыри в возможных переговорах со Швецией, — заметила Алена. — Когда у нас в плену окажутся семьи, дети, жены и мужья, родители доброй половины шведской знати даже король не сможет игнорировать их голоса.

— Ивара не остановят стенания знати о том, что их родичи в плену, — ответил я. — А всех дураков, что посмеют ставить под сомнения его решения и приказы он быстро приведет в чувство. Возможно, даже показательно вырежет несколько самых упрямых и громких Родов. Большинство их Магов Заклятий — так или иначе связаны с ним узами ученичества и клятвами верности, я в этом уверен. Да и добрая половина Архимагов и Старших Магистров тоже — а именно чародеи с шестого по восьмой ранг являются основной ударной мощью армии. Мы уничтожаем столицу шведов, мы, вероятно, сегодня убьём его отца и Ивар… Ладно, Рагнар, станет королем. И он будет драться до конца, до победы — учитывая, что британцы уже идут и вот-вот прибудут на войну… Они не остановятся. И в этот раз Империя вполне может быть поставлена на колени. Так с чего нам давать шанс на светлое будущее этим ублюдкам? Получить золото в качестве выкупа? А толку с этого золота, а?

Я ненадолго замолчал, обдумывая своё решение.

— Ты прав, принца Рагнара остановить заложниками нам не удастся, но… У нас появляется реальный шанс вынудить не отступить, так хотя бы заставить шведов переключиться на внутренние разногласия. Это явно поубавит им прыти, что нам только на руку — заметила Ярослава. — И вообще… Мой княжич…

Она замолкла на несколько секунд, собираясь с мыслями, после чего продолжила:

— Мой князь, они сдаются. Добивать стариков и детей — это не по совести. Не по-нашему, не по-русски.

— Ещё ни один враг не проявил гуманизма к нам, этим твоим «русским», коих добрых четыре сотни народов в Империи! — резко ответил я ей. — Ни на одном из театров боевых действий! Вспомни Цинь и то, что они творили — но мы им ответили заключением мира, не тронув ни единой их деревни!

— Или вспомни турок на юге! — неожиданно поддержала меня Инжирская. Правда, напоровшись на тяжелый взгляд моей тетки тут же поубавила тон. — Вспомните, хотела я сказать… У меня есть родственники с Крыма и Азова. Перебрались ко мне, когда я осела и стала Николаевой-Шуйской… Янычары резали младенцев в колыбелях, сжигали людей, загоняя их в церкви и монастыри, которые поливали алхимическими смесями, что плавили даже освященный камень стен… Шведы немало кого вырезали в своей части Прибалтики — они тоже не церемонятся…

— Я готов к штурму, — толкнулась ко мне мысль-послание Андрея. — Жду приказа, господин.

Взлетев, я быстро долетел туда, где стояла одинокая волшебница.

Несущая в себе следы было ослепительной красоты… Да что там выглядящая лет на сорок пять женщина была все еще красива.

Черт, что за чушь в голову лезет… Ей лет девяносто, а то и все сто, судя по ауре. Рядом с ней двое детей — мальчик лет тринадцати и девочка лет десяти.

— Вы предводитель сего… воинства? — спросила она, окинув нечитаемым взглядом стоящие позади меня боевые порядки нежити. — Я — Эльза Стааль, матриарх Рода Стааль и посланница…

— Я и без того знаю, чья ты посланница, — холодно перебил я. —

А она отлично знает русский язык. Явно из тех, чьи Рода поднялись на торговле с нами — сам бог велел Швеции вести торговлю с теми, кто ближе всех к ним.

Со стороны замка Фолькунгов что-то ослепительно сверкнуло — а затем грянула мощная ударная волна. Женщина, уставшая и явно перенапрягшаяся энергетику, накачанная алхимией и едва сохранившая пятую часть резерва, прикрыла себя и детей барьером.

Я спокойно переждал удар, не используя магию.

— Предлагаю один раз, Эльза Стааль, — продолжил я. — Вы немедленно и без всяких условий капитулируете. Мы накачиваем каждого, в ком хоть гран магии, антимагическим зельем и сковываем чарами. И вас, и гвардейцев и вообще всех. Любой, кто попробует дергаться, качать права или уж тем более, упаси вас от подобной глупости, рискнет оказывать сопротивление - будет убит на месте. Церемониться с вами мы не намерены, но если будете послушны — останетесь живы.

— Да как вы смеете, варвары!..

Женщина упрямо вскинула голову, поджала губы и явно собралась спорить…

Я не пошевелил и мускулом — просто усилием мысли сотворил два Лезвия Воздуха, мощи в которых было в каждом на пик шестого ранга.

Кираса на женщине была хороша. Да и шлем явно отменно зачарованный… А вот руки были защищены куда хуже. Ну а уж о том, чтобы вовремя среагировать на мою атаку и речи не было.

Тонкие женские руки оказались в единый миг отсечены почти по плечи и рухнули в запекшуюся мешанину камня, земли и горького пепла в который превратились все окружающие нас кварталы вплоть до их особняков.

— А-а-а-а!!!

— По праву сильного, — спокойно ответил я. — По праву захватчиков. Грабителей. Убийц. По праву тех, на чьей стороне больше солдат, магов, артиллерии, воздушных флотилий и боевой маготехники. Я ответил на твой вопрос?

Девочка опустилась на колени рядом с женщиной, с трудом сдерживая ужас и слёзы. Трясущимися руками она сжимала отрубленную конечность закусившей губу и наспех зарубцовывающей себе раны волшебницы, не зная, что делать и изо всех пытаясь не разрыдаться.

А вот мальчишка был из другого теста. Выслушав мой спич со сжатыми кулаками и полным ненависти взглядом, он дождался, когда я отвлекусь на девочку и Архимага, и сумел немного меня удивить.

Покрыв слоем серой стали кулачок с торчащими пятисантиметровыми штырями, он попытался ударить в дыру на доспехах — метил в печень, поганец, да и сколдовал чары быстро…

И полетел в грязь. Не отводя взгляд от волшебницы, я не глядя отвесил ему оплеуху тыльной стороной ладони. Без магии и разумеется не во всю силу — так, привести щенка в чувства, не более.

— Запомни этот урок, сопля — бросил я взгляд на парня. — То, что ты аристократик, причем явно из Фолькунгов, и то, что в тебе течет королевская кровь — не делает тебя кем-то особенным. Мне ещё не приходилось целенаправленно убивать детей, но рыпнешься ещё раз — и прикажу нежити атаковать. А ты будешь смотреть, как из-за твоих выходок погибают десятки тысяч человек.

Зеленые Молнии ударили в переговорщицу. На глазах изумленных шведов конечности отрасли обратно — новые, чистые, куда более здоровые и молодые, чем прежде. Затем Пришел черед энергетики — моя магия легко исцелила все повреждения, сняла все негативные эффекты, омолодила женщину лет на двадцать пять…

Передо мной стояла молодая девушка. С очищенной от травм, в том числе и застарелых, омоложенной по настоящему, на глубинном, клеточном уровне.

Зеленая Молния продолжала действовать, но я уже не глядел на шведку. Перед мысленным взором замелькали сотни, нет — тысячи похожих сцен из прошлой жизни.

Аристократы и простолюдины. Богатые купцы, сколотившие солидные состояния, поднявшись из «подлого», как тогда выражались, сословия. Сумевшие за деньги выкупить невероятно дорогие зелья, достигшие даже вторых, третьих, изредка и четвертых рангов.

Аристократы — военные, политики, деловые люди, дальние родичи, пришедшие с рекомендательными письмами от моих друзей и былых соратников.

Сами друзья и соратники из тех, что не сумели взять штурмом Бастионы Бессмертия в своей душе и стать Великими, застрявшие на седьмых и восьмых рангах…

Я много кого исцелял и омолаживал. Оказывается, я был одним из немногих Великих, обладающих действительно ужасающе привлекательным даром — моя Зеленая Молния могла даровать десятилетия, а иногда и век-полтора дополнительной жизни.

С каждым разом эффект омоложения на одного и того же человека сильно уменьшался, это не было панацеей, но тем не менее…

Я близок к прорыву на девятый ранг. Молнии начали раскрывать свои истинные способности, возвращая заодно и самые сокрытые, самые глубинные слои памяти.

Полное слияние нескольких Молний в одну, дабы максимилизировать её возможности.

Открывшаяся мощь моего исцеления, которое я вообще раньше считал лишь обычным подспорьем чисто под себя, чтобы переносить откат от использования Черной Молнии…

Я действительно подарил ей ёщё лет сорок пять-пятьдесят жизни, просто решив отрастить отсеченные руки. Вот хохма — узнал, насколько хорошо могу лечить лишь тогда, когда взялся лечить вражескую посланницу.

— Я не убиваю посланников. И твоя попытка воззвать к моему милосердию, вытащив с собой пару сопляков на переговоры, на мне не сработает, — обратился я к ней, вынырнув из потока памяти. — Передай мои условия своим. У вас пять — после этого мое предложение можете забыть. Андрей! Или через пять минут ты принимаешь капитуляцию и наши гвардейцы с магами занимаются пленными, а ты идешь дальше, или вырежи тут всех подчистую. Я всё сказал!

****

Простите, что глава короткая, только одна и только сегодня. Немного приболел, сейчас трудно писать, но в субботу и воскресенье в качестве компенсации выдам по дополнительной главе. Заодно ещё раз продумаю арку со Стокгольмом и как её получше закончить. Хочу в двадцатом томе начать уже финальную сюжетную арку с основными реинкарнаторами и у меня слишком много идей, которые сложно придумать, как совместить…

В общем, извините за сумбур. Соберусь с мыслями и с субботы начну марафон на десяток глав за неделю.

Глава 7

Верхний город, город знати сдался. У меня был дикий соблазн устроить тут бойню, как делают это все наши враги. Опустить поднятый меч в поверженной столице врага, убить всех и каждого, смести город до основания, не жалея сил и Заклятий, пропахать землю и засыпать солью.

Ответить злом на зло. Око за око, зуб за зуб! Древнейший принцип людей, один из первых настоящих законов нашего вида, который потом старательно начали замещать, отменять, путать вереницами законов, убеждающих нас, что так делать нельзя…

Я оглянулся назад. Мой взор проникал сквозь камни стен, ему не были преградой остатки защитных чар, не могли отгородить от меня артефакты различной силы от первого до третьего ранга, что использовали люди.

Там, в пылающем городе, полном нежити, бродящих по нему мелких отрядов моих, боярских и дворянских гвардейцев. И я не могу сказать, что они вели себя в захваченном городе словно образец чести и благородства.

Сотни тысяч женщин, детей, стариков, мужчин — из числа тех, кто не был воином, простые жители и трудяги, даже не знать… Они не выбирали край, в котором родились. Не выбирали короля и министров, что мечтали о реванше. Да, рядовые солдаты и гвардейцы выходили из их рядов, но остальные…

Умирающие в пламени и завалах беспомощные люди, вся вина которых в том, что их знать развязала войну, в которой они волей-неволей, но оказались жертвами. Что мы творим? Чем мы будем отличаться от тех животных, что сжигают города дотла, убивая всех и каждого? Какое право мы будем кого-то в чем-то упрекать, если будем поступать также?

— Прекратить, — разнесся мой голос по городу.

Сила Души передавала мой приказ лучше любых заклятий акустики, разнося всюду.

Многие послушались. Многие, но не все…

— Я приказал остановиться, — сконцентрировался я на одном из бояр.

Чародей в ранге Мастера жег дом за домом в квартале рабочих. Пытающихся бежать людей накрывали волны пламени и ружейные выстрелы — гвардейцы бояр тащили, помимо меча и щита, ещё и винтовки.

— Ты мне не князь, не Император и даже не командующий войском, в котором я числюсь, — дерзко ответил чародей, когда я переместился к нему заклятием. — Не указывай мне что делать — у меня есть…

Я не стал спорить. Я напрягся, демонстрируя всё происходящее на всех бойцов. И Магу Заклятий Долгоруковых, из чьего Рода и происходил бунтарь, тоже показал.

— Я не буду приказывать тебе, брат мой, — покачал я головой, перебивая чародея. — Не буду кричать, требовать, топать ногами и принуждать силой. Я понимаю тебя. Я все понимаю — твоя жена погибла сегодня.

Сгорела заживо во время битвы за второй стеной, штурмуя один из особняков. Она была пилотом тяжелого голема, молодая ещё женщина тридцати лет, тоже Мастер — и на редкость талантливый пилот этой боевой машины. Своего рода гений, если хотите — в годы мира на многочисленных соревнованиях и турнирах для пилотируемых големов, где Рода-производители этих машин показывали себя и качество своих творений, она постоянно брала призовые места, будучи пилотом лёгкого голема. За годы войны, с достижением четвертого ранга, она добилась права пилотировать тяжелого голема. И сегодня был её первый бой…

Она погибла на глазах мужа, прикрывая его и гвардейцев — в особняке оказался Архимаг, и бойцам пришлось спешно отступать, ибо своими силами возможности победить не было. И именно она приняла бой, прикрывая их отход — лишь тяжелый голем мог выиграть им достаточно времени…

В результате оглушенный товарищами, дабы не бросился к своей Ире на помощь, Саша Долгорукий, оттаскиваемый на руках бойцов, видел, как багровая молния пробила-таки нагрудный слой брони и без того изрядно потрепанного предыдущими боями голема.

Слышал, как мучительно кричала, умирая его жена. И ничего не мог поделать… Сила Души была не только благословением — в такие моменты, когда связь с людьми становилась слишком глубокой, я проклинал эту способность. Ибо всю боль и горе, что сейчас чувствовал полный яростной, исступленной ненависти боярин я испытывал так, будто то были мои чувства.

— Ты, никого не спрашивая, взял и позволил сдаться в плен этим мразям! — яростно заорал мне в лицо чародей. — Ты дал им своё слово и велел своим людям их сковать! Наверняка не допустишь попыток разыскать среди них убийцу Иры… Да что там Иры — мы потеряли тысячи друзей и товарищей, штурмуя город! Ты-то никого важного для себя не лишился — жена у тебя дома, в замке, друзья — через одного Архимаги да Маги Заклятий, в крайнем случае — Старшие Магистры, что им станется? Но ты, Шуйский, решил за всех — нас и наших братьев и сестер в империи пускают под нож, а ты будешь чистенький и благородный, никого не тронешь… Удобно, блядь, быть тобой, да, с-сука?! А у меня отца и старшего брата немчура убила, когда мы одни за сраную твою Империю сражались! Жену на моих глазах сожгли! А ты, сука, в благородство за счет моей мести тут играешь?!

Он шагал ко мне, поглощенный яростью, и я молчал. Ухватив меня за край разбитого доспеха и потряс меня, как за грудки, зло глядя в глаза.

— Ну что ты, блядь, молчишь?! Ну давай, расскажи, что я не прав, что мы должны быть выше! Расскажи, что ты меня понимаешь, но так поступать неверно! Хрен ли ты умолк, а?!

А я действительно не знал, впервые в жизни, что ответить. Ибо перед глазами проносились сотни примеров того, как я сам поступал также, как хотел этот парень. Я далеко не безгрешен… Да что уж там — я тот ещё монстр в худшем смысле этого слова. Был им — а потом бросил всё и ушел на хутор близ Диканьки…

Но было и другое. Было много горя. Настоящая память о том, каким был я-Пепел… Дерьмовая у меня была жизнь. Очень дерьмовая…

— Не думай, что ты один кого-то терял, — сухо ответил я. — Думаешь, я тебя не понимаю? Ошибаешься…

Вампир, перебивший мою семью. Схватка в городе, от которого остались лишь пыль и пепел по итогу. Потеря всей родни. Моя вторая жена, умирающая у меня на руках от могущественного проклятия. Война Родов дело такое — никаких средств не чураются… Правда, они не ожидали, что я, пропавший почти на два года, вернусь, став Высшим Магом… Большая сила по меркам моего прежнего мира. Не Великий Маг, конечно, но наличие Высшего Мага в Роду было тем же самым, как наличие пяти-семи Архимагов в этом.

Но у наших врагов было пятеро Архимаго и даже один Высший, их Глава… Были до того, как я пришел, объятый молниями, перед этим силой взяв власть в Роду и собрав все наличные силы. Тогда от него уже мало что оставалось, но при этом земель и ресурсов у нас ещё хватало — и соседям очень хотелось их прибрать к рукам. Развязывать открытый конфликт с теми, кто пострадал воюя с нечистью, было бы уроном для их репутации, за нас могли заступиться — и потому они действовали обходными путями…

Род Кошкиных, древний и славный Род, в котором привечали малефицизм и который вел с нами гибридную войну — не объявляя её прямо, мелкими нападками постепенно душа и ослабляя нас — вдруг оказался поставлен на колени. За один день Род лишился троих Архимагов и своего Главы, который был уже лет сорок как Высшим. А Высшие Маги в моем мире, как показывает память, могли жить до трех веков — как здешние Маги Заклятий…

Очень многое в моей памяти, что я считал нерушимой истиной, оказалось ложью и искажениями. Кроме одного — все события, связанные с Этель Нурингом, Темной Звездой, оставались прежними. Хотя, может быть, и это тоже было ложью и станет ясно позже? Может, Темная Звезда не был столь однозначно плох?..

Нет. Глубинная, звериная ярость, поднявшаяся при этой мысли, четко говорила — с ним всё было примерно так, как я помню.

— Гляди, — не стал я отвлекаться.

И я начал показывать. Не ему одному — я чувствовал злость и недовольство всех воинов, и потому пытался поделиться тем, что испытал я. А потом показал, как мстил — не только за жену. В моей жизни было очень много поводов для мести и тех, кому надо мстить…

И, кстати, я более менее успокоился лишь тогда, когда князь Долгорукий, Великий Маг Российской Империи моего прежнего мира, не одолел меня и запер в темнице. На три года, пока я окончательно не остыл, и после этого мы поговорили. После чего я стал его учеником… Незадолго до Великой Войны, до прихода Этель Нуринга.

Я показал, как терял близких. Как мстил, не разбирая правых и виноватых. И как за три года сидения в холодной темнице, когда меня усмирили, как бешеного пса, по приказу тогдашнего Императора — спасибо Юрию Михайловичу, что он обошелся хорошей трепкой и заключением, а не убийством, как велел Император. Дал время подумать, остыть. Беседовал. Показывал, что именно я натворил — погибшие дети, вдовы и прочее, что следовало за этим. Тех людей, что просто попали под раздачу, не будучи ни в чем передо мной виноватыми.

И мои ужас и осознание того, что я натворил. Тогда-то я и решил посвятить себя тому, чтобы хоть как-то исправить то, что натворил. Ведь убил я отнюдь не только Кошкиных — их-то ладно, они Род, и за решения Рода несут ответственность все его члены.

Но вот когда я сжигал целые небольшие города в поисках отдельных членов их Рода…

Я показал многое. Многое открыл о себе. И держащий меня за ворот Долгорукий, пораженный открывшимися ему картинами, молча отпустил меня и, понурив голову отошел.

— Да пошло оно всё, — уже без огня, тусклым, бессильным голосом сказал он. — И ты пошел, господин реинкарнатор, и твоя память, и эти шведы… Пошло оно всё.

Мужчина сел на кусок разбитой стены, лежащий посреди дороги, снял шлем и бросил рядом с собой. Сложив руки на коленях, он прижал лоб к налокотникам и молча сидел, переваривая.

— Не повторяйте моих ошибок, — тихо произнес я, разнося свое послание Силой Души. — Нет чести в убийстве невинных. Нет чести в убийстве детей и стариков, тем более не пытающихся оказать сопротивление. Потеряешь себя, станешь такой же тварью, как они — и назад пути не будет.

— Но что нам тогда делать?! — зло спросила женщина сзади меня. — Являть всепрощение?! Вы же сами не щадили до этого дня врагов! Мы видели в вас нашего Героя, того, кто в отличии от высоколобых политиков и Глав со Старейшинами способен отнять око за око!

Младший Магистр, из Рода Морозовых. С ней рядом — Шуйская, Мастер, бояре Никитин, Судаков, Мальцев — бояре из более мелких Родов.

— Никакого всепрощения, — повернулся я к ним. — Никакой пощады — но не мирным, беспомощным и детям. Мы убьём всех и каждого в их армиях. Я лично вырву сердце из груди принца Рагнара. Мы сокрушим их войска, сожжем и захватим флоты, поставим на колени и устроим бойню — но это всё в отношении воинов. В отношении тех, кто с мечом и магией лично пришел на наши земли. Клянусь вам — я ни слова не скажу, если вы не будете брать в плен и убивать каждого врага, до которого мы дотянемся. Устроит ли вас такое, братья и сестры?

Молчание было мне ответом. Уже двинулись вперед полки мертвецов, коих вели Андрей и Алёна — Мертвый Генерал и Королева Мертвых. Активно вязали и опаивали зельями антимагии пленных многочисленных гвардейцы и маги из числа тех, кто был ближе к их районам. Но видели, слышали и ощущали нас все. Я сейчас был словно центром огромной, связывающей десятки тысяч человек паутины, и мы все разом ощущали друг друга — мне было тяжело и больно поддерживать настолько глубокую связь Силой Души, но я терпел. Терпел и ждал…

Я понял, каков ответ, ещё до того как Морозова его озвучила.

— Мы поверим тебе, Аристарх Николаевич. И сделаем, как ты говоришь.

Но если соврешь — то мы этого не забудем, читалось между строк. Но я не возмущался их недоверием — лишь уважительно наклонил голову и сказал единственное, что сейчас было уместно:

— Спасибо, братья и сестры. Я не подведу вас. А пока — разрушьте все фабрики, заводы и склады по производству оружия и артефактов. Обыщите всё и начните собирать и грузить на наши баржи добычу. Оружие, боеприпасы, доспехи — особенно всё магическое из перечисленного — нормальные артефакты от второго ранга… В общем, всё, что нам может понадобиться на войне. Только провианта людям оставить не забудьте, ладно?

— Как скажешь, господин Глава, — ответила за всех Морозова.

Я, прикусив губу, поглядел, как подошла к разбитому, опустошенному Долгорукову Шуйская. Мастер в свои двадцать пять, перспективная волшебница, которая точно станет Архимагом… И которая тоже потеряла мужа сегодня.

Женщины… Иногда они слабее нас, а иногда способны проявить такую силу, что ни один мужчина на подобное не способен. Вот сейчас — сама опустошенная и расстроенная, она, ощутив всю боль Долгорукого, идет утешать несчастного мужчину.

Надеюсь, искренне надеюсь, что она сможет. А ещё надеюсь, что это перерастет в нечто большее и они помогут друг другу исцелить их несчастные, травмированные войной и потерями души. Любовь иногда приходит в совершенно неожиданных обстоятельствах… Я вздохнул и встряхнул головой.

Соберись! Хочешь, чтобы у них и им подобных ещё появился шанс пожить? Так иди и поставь точку в сегодняшнем бою — поставь так, чтобы больше никто из наших не погиб. Не сегодня. Хватит смертей!

Я взмыл ввысь и, не теряя времени, направился к осаждающим замок короля войскам, обрывая связь Душ. Слишком много её ушло на то, чтобы пообщаться с воинами. Я тоже не из железа — моей собственной Душе требовалось хотя бы пятнадцать-двадцать минут отдыха. Как бегуну, пробежавшему на предельной скорости несколько километров и остановившемуся перевести дыхания, дабы восстановить силы для дальнейшего движения.

Пролетая над войсками нежити, я приказал Алёне подняться ко мне. Со мной, пристроившись позади, уже летели Ярослава, Темный, Светлая, Алтынай, Гриша, оставивший своих дружинников помогать разбираться с пленниками, и Петя. Ну и десятков шесть Старших Магистров в довесок. Взял бы ещё и Андрея, но тот вел мертвецов и должен был лично командовать — всё же мертвяки у нас были не лучшего качества, туповаты и диковаты, лучше за ними лишний раз приглядеть.

Воздушный флот к тому моменту уже прекратил активную фазу штурма и держался на приличном расстоянии. Мы поднялись и подлетели к флагману, «Небесной Звезде», линкору Бутурлиных. Приземлившись на палубу, мы огляделись, оценивая разрушения. Штурм самой надежной твердыни Стокгольма и, возможно, всего Севера, обошелся судну недешево.

Вмятины на бортах, как и на палубе. Одна из четырех здоровенных труб-дымоходов вырвана с корнем, больше половины палубных зенитных орудий уничтожены или вовсе отсутствуют, одна из четырех турелей смята и перекорежена, друга срезана чуть ниже середины… Флагману крепко досталось. Впрочем, Долгоруковы и вовсе линкор вон потеряли… Явно не лучший, трофейный немецкий, но все равно — линкор!

— Наконец вы здесь! — шагнул из полыхающего нестерпимым пламенем портала Федор Шуйский. — Долго ж ты бойцов в чувство приводил — надо было просто устроить взбучку решившему покачать права Долгорукому и пригрозить остальным, уйму времени бы сэкономил!

— Не всё и не всегда нужно насаждать через кулаки, — покачал я головой. — Впрочем, давай пофилософствуем о различиях в наших методиках поддержания дисциплины и боевого духа войск в другой раз. Лучше расскажи, что происходит и какой у вас план.

Из воздуха один за другим начали появляться и другие Маги Заклятий — вместе с Архимагами и Старшими Магистрами. Большинство телепортировались не сами — я ощущал такты пространственной магии, присущей нашей красавице-телепортатору.

— Пока ничего лучше, чем навалиться большим количеством высших магов, с огневой поддержкой флота, на замок, на ум не приходит, — признался Шуйский со вздохом. — Мы почти дожали Фолькунга, но свой козырь он в ход всё ещё не пустил. Боюсь, как бы не вышло так, что он этим весь ход битвы перевернет…

— Владыка Логус передает — некто, используя магию Небытия, раз за разом пытается открыть портал сюда. С каждой попыткой он берет всё большие расстояния от города, и на расстоянии в сотню километров вполне сможет его открыть, — передала нам телепатией Кристина.

— Рагнар, — сквозь зубы прошипел итак выглядящий сгорающим от бешенства Долгорукий. — Сейчас нам станет ещё веселее!

— Не станет, — усмехнулся я.

Замолчав, я закрыл глаза и, настроившись, обратился к наблюдающему за всем Логусу:

— Владыка Логус, под силу ли вам блокировать любые попытки перемещения со стороны одного конкретного чародея? — обратился я к могучему магическому существу мысленно.

— Ты ведь и сам знаешь, что могу, — сварливо ответил могучий Владыка Пространства. — Вопрос только в том, что ты за это можешь мне предложить, малыш Пепел.

— Раз ты не отказываешь сразу, великий, то я подозреваю, что цену для себя ты уже определил, — вздохнул я.

Придется принимать его условия не торгуясь — вся рать высших магов Швеции здесь и сейчас нам не нужна. Мы не готовы к битве такого масштаба текущими силами… Послушаем, что он затребует.

Глава 8

Просьба Логуса была, на удивление, и легка, и сложна разом. Он попросил для себя ни много ни мало, а возвести для себя обелиск. Цельнометаллический, из магического сплава, причем дорогого — получив от Кристины доступ к её памяти (причем не бесплатно), древний и могущественный Владыка Пространства узнал об этом мире и происходящем в нем всё, что знала и сама чародейка. Так что, основываясь на её памяти, он и выбрал подходящий для его целей магический сплав.

А ещё он передал мне знания о том, какие именно ритуалы мне необходимо провести над обелиском, что за символы должны быть выплавлены на его гранях, какую магическую фигуру с прицелом на какие звезды мне следует создать вокруг него, а ещё…

— Магический Источник как минимум первого ранга, а в идеале — Великий? — возмутился я. — Причем полностью подключенный и отданный в распоряжение обелиска, а иначе говоря — тебе?! Да ещё не где-то, а вблизи Разлома, не далее чем в полусотне километров?!

— Именно, — невозмутимо ответил Владыка Пространства. — Такова цена моей помощи. Или ты хочешь вновь сразиться с этим Иваром? Причем не с ним одним, а со всеми его высшими магами? Сейчас, когда вы явно не готовы, потратили немало сил и находитесь на их территории… Мне кажется, или торг в данном случае неуместен, парнишка? Нет, я-то, конечно, с удовольствием насладился бы вашей схваткой — вы, смертные, умеете драться, это у вас не отнять. Ваши схватки куда интереснее, чем у Духов — мы-то ограничены лишь той силой, к которой сами относимся, а вот вы вольны использовать сразу всё, что только сумели изучить. Это куда красочнее… Кстати, время работает против вас, этот ваш Ивар скоро уже нащупает оптимальную дистанцию и переместиться, так что ты бы поторопился уже и сказал «да». Пока не стало поздно.

— Да пусть приходит, — хрустнул я шеей. — Покончу со Швецией в один заход, вместо двух, всего-то делов!

— Твой блеф, дорогой мой мальчик, на меня не сработает, — иронично ответил этот… древний и уважаемый козел. — Я знаю реальное положение дел и понимаю, что тебе не победить. Кстати, не хочу тебя расстраивать, но он уже стал Великим Магом одних Сверхчар. Он сотрет вас в порошок, и в отличии от тебя играть в великодушие с побежденными точно не будет. Так что…

Я вскинул ладонь, на тыльной стороне которой ярким, ослепительным багровым светом пылала сложная, состоящая из сотен тончайших узоров ромбовидная печать. Печать Маргатона, чей Долг возрос настолько, что я получил возможность…

— Призыв Владыки в мир людей… — удивленно и недоверчиво произнес Логус. — Владыка Крови, Маргатон… Такой же сопляк, как и ты, только-только ставший Владыкой. И ты думаешь, что ему хватит якорей и опор в этом мире, чтобы его не подавили Законы Творца? А под их давлением его сил может и не хватить для победы. Всё же он слишком молод как Владыка.

— У него сотни контракторов среди магов этого мира, — тщательно скрывая злорадство ответил я. — Он уже неоднократно здесь действовал по моим призывам, много раз получал обильную плату… А уж с учетом того, сколько раз к его помощи прибегали мои люди, то у него уже достаточное присутствие в этом мире. Плюс не без моей помощи он сумел договориться с богами, действующими в этом мире, а самое главное — он неоднократно помогал мне уничтожать инферналов. А миры, хоть и не обладают разумом в нашем понимании этого слова, тоже живые. И помнят тех, кто им помогает… Маргатон принят этим миром, а учитывая, что Печать Призыва получена мной не как подарок и попытка обхитрить мир, а в качестве честной платы за честные сделки и подношения — он явится в силах достаточных, чтобы я мог ни о чем не переживать.

— Раз ты не захотел использовать её сразу, как понял, что этот твой Ивар сюда идет, вместо этого решив просить о помощи меня, значит печать тебе нужна для других врагов, — заметил Владыка.

— Если сюда явиться Ивар, я в любом случае буду вынужден её использовать, — пожал я плечами. — Для кого бы я эту печать не берег, это не будет иметь смысла, если нас здесь разгромят и перебьют.

— Вы сможете сбежать с моей помощью, мальчик, и ты это знаешь.

— Владыка Логус, мы можем препираться и перебирать возможные варианты действий и исходы ещё долго, но проку от этого глупого занятия будет немного, — спокойно заметил я. — Но факт остается фактом — я не дам вам садиться на мою шею и помыкать собой, расплачиваясь за рядовую, на самом-то деле, услугу по цене, в десятки раз превышающей её стоимость. И я не в том положении, где у меня нет выхода и вынужден буду согласиться на твои грабительские требования. Я готов вовсе отказаться от всякого с тобой сотрудничества отныне и навсегда. Да, это будет неприятно и мне бы крайне не хотелось доводить дело до подобного, но если будет нужно — я так и сделаю. Пойми, так, как ты сейчас предлагаешь все равно не будет. Ты ведь меня знаешь, господин — я слов на ветер не бросаю. И к тому же прекрасно понимаю, что Ивар ещё не Великий Маг. Иначе ты бы не сумел его блокировать — он бы уже в городе был.

Ненадолго в нашем мысленном диалоге наступила пауза. Надеюсь, я не передавил и всё рассчитал правильно — Владыке уровня Логуса в целом были не так уж принципиально важны новые миры, в которых он бы смог вести дела. Древний, как не знаю даже что, могучий настолько, что большинство Старших Богов обходит его десятой дорогой, он имел доступ к тысячам миров, его могущество уже было огромно…

И будь этот мир обычным, я бы не рискнул затевать эту игру. Но когда он назвал свою цену, у меня в голове мгновенно сложилась одна не слишком сложная комбинация, как получить дополнительные преференции и связь с этим древним существом, причем весьма серьезные, я надеюсь.

Ибо в последнюю нашу беседу, уже незадолго до отправки в Стокгольм, Маргатон рассказал мне кое-что интересное об этом мире. Оказывается, Разломы на теле этого мира — это не просто своеобразные врата в иные реальности, порождающие чудовищ.

Тот, кто окрестил это явление Разломом, скорее всего, даже не догадывается, как близок он был к истине. Это действительно Разлом — только не на теле мира, а теле бескрайнего и бесконечного Астрала. Не ближнего, в котором обитают духи, порожденные этим миром, а истинного, Глубинного Астрала. По вселенским меркам — крохотная трещина, в которую из океана сочится влаги даже меньше, чем капля в год, однако именно эта капля позволила миру, не успевшему естественным путем дойти ещё даже до той стадии, где возможны Высшие Маги, сразу получить Магов Заклятий — существ восьмого с половиной ранга, а затем, всего за какие-то девять веков с момента возникновения, подвести мир к тому, что в нем скоро появятся Великие. Ну а о сверхнасыщенном магическом фоне, изобилии ресурсов и Источников Магии вообще говорить нечего.

В общем, Разломы вполне могли перерасти в нечто большее и уничтожить мир, не катастрофы не случилось и рана зажила таким вот странным образом — теперь Разломы стабильны и не угрожают миру, но при этом обильно питают его силой. Богам это не особо интересно, они черпают силу не из подобных вещей, но вот Владыкам вроде него, а также демонам Инферно это место настоящий рай. Первые, Владыки и их слуги, а также элементали, растут в силе с помощью этого мира не в разы, а на несколько порядков эффективнее, чем в любом ином, а для вторых, помимо обилия вкусной магической энергии, интерес представляет сам Разлом как таковой — завладев миром с подобной аномалией, они смогут, сделав из него базу, начать проникать напрямую в иные, связанные через Разломы миры. Что сулит им огромную добычу… А возможно и шанс закрепиться в мирах смертных так, что их потом отсюда и не выкорчуешь.

В общем, самое главное тут даже не возможность быстрее набирать силу самим Владыкам — хотя для Маргатона, как для пока ещё молодого и слабого Владыки и это очень важно, ведь на начальных этапах развитие идет на порядок быстрее — гораздо ценнее была возможность ускоренно развивать своих слуг. Ведь как существа, несравненно менее могущественные, чем их Владыки, они и развивались быстрее.

В тех глубинах мироздания, где были расположены бесчисленные Планы Магии, сила и количество подчиненных у Владыки зачастую были даже важнее его личной силы. Личное могущество Владык имеет предел, дальше которого не уйти, и дальше усиливаться можно было только за счет количества и силы тех, кто тебе служит — и возможность ускоренно развивать своих подданных была для них бесценна. Особенно для таких, как Логус, достигших пределов личного могущества…

— Хорошо, мальчик… Ну, давай послушаем, что ты предлагаешь — неспроста же ты меня к чему-то подводишь, — проворчал, наконец, Логус.

— Я знаю, как ценна для тебя возможность закрепиться и позволить развиваться здесь твоим слугам, — прямо сказал я. — Я могу создать указанный тобой обелиск, но установить его в тех краях, да ещё и на Великом Источнике, не говоря уж о начертании магической фигуры и подключении магией Источника к обелиску, будет не просто сложно. Это будет для меня по-настоящему рискованно для жизни — и не только для меня, но и для тех, с кем я туда отправлюсь. Поэтому я хочу и плату соответствующую — работающую портальную сеть на территории Александровской губернии, плюс идущую на земли бояр, в Москву и ещё пять мест, что я укажу. Плюс один портал в Петрограде, тоже укажу где именно.

— А не многовато ли ты хочешь, дитя?!

— Плюс портальная сеть должна быть не только обычная, для частных перемещений — часть сети должна быть грузовой, через которую будет возможность перемещать большие объемы товаров, — продолжил я как ни в чем не бывало, постепенно сплетая нужные чары. — И, разумеется, она должна быть ещё и военной — с возможностью перебрасывать значительные массы войск, хотя бы до тридцати тысяч бойцов и магов в сутки. И за всё это — я возведу тебе не один обелиск, а целых три. Один у Разлома, другой в моих Родовых Землях, и третий — в Сибирской глухомани, среди монстров, ценных ресурсов и океанов нетронутой магической силы. Таковы условия сделки — принимаешь ли ты её?

Секунд пятнадцать он молчал. Я же выплетал и выплетал сложные узоры высшей магии, готовясь к активным действиям. Честно говоря, к пятнадцатой секунде я уже начал думать, что он откажется, но Логус меня удивил:

— А ты молодец, Пепел, — с ноткой уважения заявил он. — Своё не упустишь… Чтож, это равноценный обмен. Я согласен на такую сделку! Скрепим же её!

— Включим в неё и пункт со шведом, — напомнил я.

— Согласен… Так, он почти добился успеха. Секунду…

На несколько мгновений я перестал ощущать его присутствие, а затем он появился вновь.

— Всё, я о нем позаботился. Заключаем сделку!

Моя и его Силы Души соединились, мы полностью открылись друг другу в плане намерений и заключили сделку — опытный и предельно могущественный Владыка не нуждался в долгих и сложных ритуалах, когда действовал по своей инициативе. Сделка заключена — время для нас успешно выиграно.

— Сколько его сдерживать? — уточнил он.

— Часов двенадцать сможешь?

— Он уже понял что произошло и работает над контрмерами. Причем весьма продуманно и грамотно, — сообщил Владыка. — Он тоже взывает к кому-то из Владык. Причем Владык Небытия… У тебя четыре, в лучшем случае — шесть часов. Тот, кого он призвал, достаточно силен и проблемен… Поспеши, парень.

Логус покинул меня, и я повернулся к нетерпеливо и вопросительно глядящим на меня чародеям. В воздухе явственно висело напряжение — все ожидали ответа на главный вопрос. Думаю, с кем и о чем я сейчас общался все сумели понять и без подсказок.

— У нас от четырех до шести часов, — сказал я. — Дольше блокировать попытки Ивара Владыка Логус не может — тот тоже призвал себе на помощь Владыку.

Если бы Ивар использовал для перемещения магию Пространства или Стихийные, Элементальные и другие Планы, как План Огня в случае Федора Шуйского, все было бы куда проще — Владыка Пространства блокировал бы его на любой срок без особого труда. Но перемещения через само Небытие… Это слишком отличается от всех прочих способов. И даже Логусу очень сложно это блокировать — Владыка Пространства уровня Маргатона вообще ничего бы тут поделать не смог. Да что там — даже Владыка среднего уровня был бы бессилен. Повезло мне, что именно старик у меня в знакомых…

— Они летят над морем! — сообщил внезапно Логус. — И судя по скорости — им добираться сюда часа три, не больше.

— Они летят, — сообщил я остальным. — Своим ходом, им часа три… Дамы и господа, предлагаю следующее — флот отходи от замка. Корабли уже сделали своё дело, вы заставили врага истратиться почти полностью. Теперь займитесь помощью нашим войскам — сотрите в порошок верфи, уничтожьте все заводы, фабрики и прочие производства, уничтожьте те склады со снабжением для вражеской армии, что мы не сумеем увезти с собой… Только продовольствие не трогайте, а то толку было сохранять людям жизни, обрекая на голод. Загрузитесь так, что едва в воздухе будете держаться, и под конец, если останется время, сотрите в пыль уцелевшие здания в районе знати — пусть останутся без дворцов.

— Ты предлагаешь штурмовать без поддержки с воздуха? — с сомнением уточнила Бутурлина. — Не слишком самоуверенно?

— Не слишком, — ответил я. — Вы, верно, забыли, но вон там приближается наша армия нежити. Которую всё равно не жаль и которую можно подставить под пули, ядра и вражескую боевую магию вместо наших судов. Да и времени у нас мало, так что лишние руки в деле загрузки добычи нам не помешают.

— Что ж, справедливо, — кивнула волшебница.

— Тогда разделимся на группы, — предложил Федор. — Я, Аристарх и Алёна — каждый во главе своей группы, как сильнейшие из присутствующих чародеев восьмого ранга, возглавим каждый свою группу. Разработаем план совместной атаки и будем действовать по нему.

— Не годиться, — покачала головой Алена и пояснила в ответ на вопросительные взгляды остальных. — Я — исключительно темный маг, здесь просто нет тех, с кем я могла бы нормально сработать в составе большой команды. Да и я больше индивидуалистка, чем коллективистка.

— Вынужден с ней согласиться, — вздохнул я. — Предлагаю действовать иначе — армия нежити начинает штурм прямо сейчас. Все, кроме меня, Алены и вас, господин Шуйский, оказывают ей огневую поддержку и прикрытие. Почти классический пехотный штурм, только с поправкой на нежить вместо гвардейцев и личей вместо магов. Наша же троица — резерв, ждем подходящего момента и не вмешиваемся. Нежить не жалко, мы все будем находиться на относительно безопасном отдалении — мечта, а не штурм. Необходимо вынудить Фолькунга потратить его козырной туз на нежить… Если же не выйдет — выждем момент, когда мертвецы достаточно потреплют крепость и защитников, и ударим так. Думаю, втроем мы справимся с любым козырем, что он мог приготовить.

— План примитивный, — слегка поморщился Багрянин. — Но учитывая обстоятельства и поджимающее время что-то сложное выдумывать было бы неуместно. Аристарх, кто командует мертвецами? Он сумеет распорядиться войском грамотно? Если надо, я могу взять командование на себя, опыт командования крупными соединениями у меня есть.

— Простите, Сергей Юрьич, но тот, кто ими командует сейчас справиться с этим делом лучше кого угодно другого, — улыбнулся я. — Их ведет в бой Рыцарь Смерти седьмого ранга — существо, которое в первую очередь создано для службы полководцем нежити. В общем-то, я больше хочу сказать — пожалуйста, на время этого штурма, примите его как своего командира. Бейте, куда он укажет, защищайте, где велит, и так далее. Надеюсь, все согласны?

— Раз для дела нужно, то отчего бы и нет, — кивнул Долгорукий. — Если он сумеет взять этот треклятый замок, отомстив за мой корабль, я его лично озолочу!

Вслед за Долгоруким выразили своё согласие и остальные — если уж эти гордецы согласны принять нежить-командира, то и для остальных это не будет уроном чести.

В общем, через полминуты я ошарашил Андрея новостями о том, что он теперь может командовать таким количеством боевых магов высших рангов из числа живых. И ладно бы Старшие Магистры, бог с ним с Архимагами — такое в Николаевске частенько случалось, он привык… Но вот шесть Магов Заклятий в подчинении — это было что-то для него новенькое и прежде невообразимое…

Шереметьев, Долгорукий, Багрянин, Каменев, Бутурлина и Ярослава Шуйская. Грозная, мощная сила…

Построенный из цельных гранитных блоков, мощный замок шведских королей скорее размерами напоминал не замок, пусть и крупный, а небольшую крепость. Армии мертвецов взяли её в кольцо за двадцать минут — из резиденции Фолькунгов постоянно били по нежити, выбивая в её рядах настоящие просеки, обстреливая как в тире и не получая ударов в ответ. Увидев, что корабли развернулись и дружно отправились в глубь города, осажденные, наверное, изрядно удивились и заподозрили какую-то уловку или хитрость. Однако суда всё удалялись, затем вовсе начали заниматься другими делами — ровнять промышленные кварталы с землей, загружаться и так далее. Уловки никакой с судами не намечалось…

А вот активно выбиваемая площадными ударами пятого, шестого и седьмого рангов нежить не просто не кончалась — мертвецы под командованием Андрея использовали любое подходящее укрытие, чтобы лишний раз не подставляться, к тому же кроме слабых и туповатых низших личей защитные купола на наиболее опасных участках начали ставить уже наши собственные маги. Да, они не горели восторгом от необходимости отправиться и постоять в рядах вонючей нежити, но куда им было деваться?

Больше сотни, скорее даже сто тридцать-сорок тысяч единиц зомби, почти тридцать тысяч умертвий, восемь с половиной сотен Рыцарей Смерти и около полутора тысяч личей — весьма ограниченный инструментарий боевых единиц, по признанию Андрея. Ведь сильной стороной нежити было наличие большого многообразия тварей на все случаи жизни, с разными специализациями.

Да и те мертвяки, что имелись… Действительно толковыми и даже полноценными вышли лишь шестеро Рыцарей Смерти из тех Старших Магистров шведов, что погибли, сохранив физическую оболочку в относительно целом состоянии. Со всем комплектом конечностей и головой…

Ещё было двадцать два бывших Младших Магистра и пятьдесят три Мастера — они, по словам Андрея, вышли не просто лучше остальных, а на вполне приличном уровне и даже была, по его словам, возможность их сохранить и забрать с собой.

Намек был более чем прозрачный и я дал ему на это дело добро — эти ребята нам точно лишними не будут.

Первыми в атаку пошли зомби, усиленные несколькими сотнями слабейших Рыцарей Смерти и низшими Личами. Волна мертвяков в едином порыве качнулась и побежала вперед — аура Андрея делала их крепче, быстрее и сильнее примерно на треть, так что двигались они довольно бодро.

Понявшие, наконец, что если они не будут сопротивляться по-настоящему, то мертвяки тупо захватят внешние укрепления, шведы вывели на стены и во внутренний двор крепости королевскую гвардию, что с самого начала боя находилась в подземных укрытиях — в схватке с воздушным флотом от большинства этих вояк пользы не было, а вот сейчас эти бойцы, от Адептов до нескольких Архимагов, вполне могли показать свою удаль. В конце концов, они туда набирали действительно стоящих бойцов, которых потом, после принесения клятв верности, долго и упорно тренировали, дополнительно обучали и вкладывали в них алхимические ресурсы. Не говоря уж об их экипировке…

Сероватый купол накрыл крепость, выходя за пределы её стен и упираясь в землю, служа дополнительной линией обороны. Тысячи зомби уперлись в преграду, не в силах её преодолеть, и никакие усилия Личей и Рыцарей Смерти, пытающихся пробить её магией, не приносили ни малейшего успеха.

Со стен же тут же обрушился настоящий дождь боевой магии — низшей и среднеранговой, Старшие Магистры и Архимаги пока молчали, сберегая силы.

Естественно, вместе с ордой мертвяков к стенам вражеской цитадели никто живых магов отправлять и не подумал, так что защиты у зомби не имелось. Рисковать высшими магами ради пушечного мяса никто не собирался… Вот только если все так и продолжится, то это мясо сгинет абсолютно без какой-либо пользы. Почему Андрей…

А, нет, не молчит — Ярослава, Каменев и Шереметьев внезапно вскипели аурами, от них во все стороны хлынули волны маны, засияли разноцветные блики…

Два Заклятия и уже всем привычный, отточенный Каменевым до идеала огромный каменный кол с добрую скалу — стометровая громадина, ударили по вражескому куполу.

Мощный, перевитый тоненькими разрядами электричества столп золотистого света рухнул с небес вниз, прямо в центр купола — Заклятье Шереметьева ударило первым, однако купол его высокомерно проигнорировал.

Следующим ударил кол — и лопнул на полтора десятка здоровенных валунов, передавивших немало зомби… И лишь затем ударила тугая струя злого рыжего пламени, такого обычного с виду…

Вот только необычного по сути. Туго закрученная сама в себя струя изогнулась змеёй, спиралью устремилась вперед — и, преодолев половину дистанции до купола, приобрела форму здоровенного змея, что летел, распахнув огромную, невероятно детализированную пасть.

А уже в пасти пылал белым пламенем зародыш огнешара. И когда до купола осталась последняя сотня метров из шара вперед выстрелил сжатый поток огня, первым достигая преграды.

Только что переживший довольно сильное (надо быть объективным) Заклятие Шереметьева и весьма мощный удар грубой физической мощи каменного кола Каменева, барьер лишь внешне выглядел целым и невредимым, и пламя Шуйской это продемонстрировало.

Поток белого пламени заставил барьер пойти серой рябью — и в него тут же ударило ещё одно чародейство Шереметьева — на этот раз не Заклятие, а просто магия восьмого ранга. Десятки длинных, толстых Копий Света ударили, заставив рябь усилиться, а затем змей, выдохнув весь огонь, врезался уже всем телом в преграду.

Мощный взрыв раскидал несколько тысяч мертвяков, больше половины из них окончательно выведя из строя — но оно того стоило, ибо купол исчез и орда мертвецов немедленно устремилась вперед.

Здоровенный каменный кол немедленно ударил в одну из немногих относительно невредимых башен, но повредил не очень сильно — королевская твердыня была на совесть зачарована.

Зато Архимаги, каждый из которых поддерживался Кругом минимум из четверых Старших Магистров, обрушились на гвардейцев не жалея сил. Огненные Вихри, в которых помимо пламени и ветра ещё и летали здоровенные острые металлические пластины, потоки магмы, распыленный магический яд и колдовская кислота, ледяные чары и вода, гравитация и тьма, свет и молнии… И всё — в виде чар седьмого ранга, хорошенько напитанных маной.

Королевские гвардейцы почти не понесли от всего это потерь — но им пришлось, под командованием своих старших офицеров, срочно переключиться на глухую оборону, ибо риск того, что барьеры самой крепостной стены не выдержат, был огромен… И он оправдался — часть боевой магии наших чародеев им пришлось отражать своими силами.

Тем временем зомби добежали до стен и тех нескольких участков, где каменная кладка частично обвалилась в результате усилий воздушного флота. Мертвецы не мудрствовали — они образовывали настоящие пирамиды, примыкающие к стенам, и карабкались друг по другу наверх. Гвардейцы вновь принялись бить боевой магией, и вновь их старшие маги берегли силу.

Несмотря внушительные потери, зомби все же добрались до вершин стены и вступили в схватку напрямую с гвардейцами… Ну как вступили — те просто достали, наконец, клинки и начали крошить мертвяков в капусту.

Тем временем в крепости вновь начались странная магическая активность, однако на этот раз Андрей успел первым — по его приказу все шестеро Магов Заклятий начали бить по крепости — не Заклятиями, а просто боевой магией восьмого ранга. Однако шесть заклинаний восьмого ранга одномоментно — это далеко не «просто».

Крепость ответила новым барьером — но он был значительно жиже первого. Ни одного Заклятья не понадобилось — серый купол схлопнулся от шести обычных заклинаний восьмого ранга. Правда, все же заблокировал их все, но всё же…

Орды зомби получили подкрепление — восемь отрядов умертвий с более сильными Личами и Рыцарями Смерти двинулись в атаку со всех сторон.

Королевские гвардейцы итак уже оставили первую стену и отступали на следующий оборонительный рубеж, за которым оставалось лишь высокое и мощное здание донжона. Сколько заклинаний может выдать хороший, сильный Адепт? Десять-двенадцать третьего ранга, либо в два с половиной раза больше второго. Сколько может Мастер? Пять-шесть четвертого или около тридцати третьего. Ну и так далее…

Андрей почти не использовал силы чародеев, приказывая им атаковать лишь когда ситуация пыталась принять не тот расклад, которого он добивался — например, если противник пытался поднять барьеры или если вражеские старшие чародеи начинали думать о чем-то, кроме судорожных попыток сжечь побольше нежити. Но таких моментов было все меньше — нежить попросту брала свое числом. На одного убитого воина королевской гвардии приходилось шестьдесят-семьдесят различных мертвяков — но нежить здесь, во первых, была расходным материалом, который не жалко, а во вторых — даже так это было вполовину меньше необходимого для хотя бы относительного паритета потерь в процентном соотношении. А ведь против тысячи гвардейцев короля было около ста шестидесяти тысяч мертвяков…

Наконец, настал момент, которого мы все так долго ждали. Уже в середине штурма мы начали ощущать, как сокрытые в замке странные и могущественные силы приходят в движение — и вот они, наконец, пришли в движение.

— Ну я так, собственно, и думал, — усмехнулся я, глядя на вылетающих прямо из стен Духов.

Духов тысяч и тысяч воинов-магов. Скандинавов-викингов, которых затем сменили королевские солдаты, затем разного рода гвардейцы и так далее… На бой вышла призрачная рать воинов иных времен, других эпох — и нежить оказалась совершенно перед ними бессильна.

Мертвяков начали скашивать, как траву. Они были не в силах причинить ущерба нематериальным сущностям — в том числе даже Личи и Рыцари Смерти. Ибо первые были не выше четвертого ранга и тупы как пробки, со вторыми… С ними, в сущности, была та же беда — своё нежданно-негаданно обретенное подразделение сородичей из числа нормальных, неодноразовых Рыцарей Андрей благоразумно не стал отправлять в пасть льву.

Показался и сам король. Мощный, широкоплечий, с густой бородой и обликом сорокалетнего, ещё полного сил мужчины, он держал в руках длинный меч и магический жезл. На короле Швеции были прекрасные магические доспехи, на шлем была надета корона, с шеи свисала золотая рыцарская цепь… Жезл, меч, корона и цепь были могущественными регалиями его Рода.

— Я требую поединка! — заорал Олаф Шестой, одновременно транслируя нам свои мысли, как перевод слов. — Есть ли среди вас тот, кому хватит смелости сойтись со мной в честной схватке?!

Маг трех Заклятий — сам по себе ничего серьезного, но вот регалии, доспехи и шестеро могучих Духов за спиной кардинально меняли расклад дела. Что ж, видимо, с таким врагом здесь…

— Я сражусь с тобой, Олаф Фолькунг! — заставил меня изумленно вздернуть вверх брови знакомый голос. — Я, Федор Шуйский, главный Старейшина Великого Рода Шуйских, принимаю твой вызов!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге