Вернуть Боярство 2.

Глава 1

Вот ведь поганая мразь! Да что за народ в этой реальности — куда не плюнь, каждый кинуть, подставить или сподличать пытается! Мерзкая, подлая двуличная сука, имени которой я не знаю — коли выживу, я тебя точно убью нахрен!

Вот только с выживанием определённо намечались громадные, я бы даже сказал катастрофические проблемы. Время словно замедлилось, пока я летел на встречу фактически неминуемой смерти. Однако сложить лапки к верху и помереть без борьбы, какой бы безнадежной она не была — это не мой случай.

Я выпустил всю накопленную силу, в последний миг преобразуя её в мощное магическое поле вокруг меня. Кокон фиолетовых молний причинял мне немалую боль — в конце концов, эта грань моего дара не была предназначена для подобных манипуляций. Ну не защитная она, эта молния, и не для физического урона...

Зато влетев в невидимое поле, уничтожавшее любую угрозу Архимагу, я не обратился куском горелого мяса, не разлетелся на кровавые ошмётки и даже обратился ледяной статуей. Мои чары послужили неплохим барьером, отчаянно сопротивляясь чудовищному натиску, и я даже сумел встать на ноги. На плечи словно бы рухнула гранитная плита, придавливая меня к земле, энергетика затрещала от чудовищных нагрузок — но я был жив! И даже мог двигаться, стоя перед могущественным магом!

— Ого... А ты и правда интересная букашка, — поднял он бровь. — Из тебя вполне мог бы получится приличный чародей. Жаль, что так вышло, парень...

Сука! Да будь у меня хоть десятая часть тех сил, что в прошлом — и я бы стёр в порошок и этого хрена, и его коллегу, что сейчас бодается с Сухановым! Куда ж я всё время лезу раньше времени!

Он не пошевелил и пальцем, но давление на меня резко увеличилось. С трудом повернув голову, я увидел, как телохранительница вскидывает потерявшую сознание Хельгу на плечо и готовится дать дёру. Ну здорово, хорошо, конечно, что Хельга выживет — но жаль, что я этой твари ноги-руки не повыдергиваю. Я понимаю — защита госпожи прежде всего и так далее, но меня её обстоятельства мало волнуют.

Чья-то сильная рука легла мне на плечо, легко отдёргивая меня назад. Я завалился на спину и уставился в не по ночному светлое небо, тяжело дыша. Я даже не сразу понял, что чудовищное давление на меня куда-то исчезло. И вовремя — сил на поддержание молний почти не осталось. Короткое противостояние на четыре пять секунд, когда против пассивной защиты Архимага шла вся мощь моей магии, далось мне тяжело.

— Эк тебя припечатало, парень, — весело заметил мой спаситель. — Но молодец, держался достойно, не посрамил чести Рода и своего отца.

Голос был мне смутно знаком. Приподнявшись на локтях, я увидел спину высокого, крепкого мужчины, в каких-то странных для этого времени доспехах — кольчужная рубаха, широкий кожаный пояс, кожаные штаны и шлем, из под которого виднелись длинные седые пряди. Кто ж это такой?

Но спросить я ни о чем не успел. Длинный прямой клинок мелькнул со скоростью молнии, обрушиваясь в косом ударе на стоящего перед ним Архимага. Тот вскинул засиявшую синим светом ладонь, принимая на неё удар клинка, чьё лезвие пылало жаром похлеще жерла вулкана — и мощный грохот и гром в очередной раз тряхнули всё вокруг.

Вражеского чародея унесло словно пушинку далеко в сторону. Пришедший же мне на помощь маг оглянулся, и я не поверил своим глазам — да это ж тот самый старый слуга, что провожал меня из поместья Шуйских! Тот, что поймал файербол нового наследника Рода! Я, конечно, понимал, что он сильный маг — но не думал, что он аж целый Архимаг!

— Совсем недавно перешёл в новый ранг, — внезапно улыбнулся он. — Не мог же я позволить, что бы сына Николая какая-то шелупонь убила? К слову об убийствах...

Взгляд чародея упал на скованную невидимыми чарами телохранительницу Хельги.

— Из уважения к тому, что ты самоотверженно защищаешь свою хозяйку, я сохраню тебе жизнь. Но простить то, что ты сделала просто так я тоже не могу...

Раздался омерзительный хруст, за которым последовал полный нечеловеческой боли вопль чародейки. Руки и ноги телохранительницы Хельги оказались переломаны в суставах, и осколки костей торчали наружу. А мне нравится этот старик! Так её, суку!

— Только не убивай её, — хрипло бросил я. — Однажды я эту тварь своими руками покалечу.

— Узнаю породу, — хмыкнул старик.

Откуда-то издалека прилетел ответ отброшенного Архимага — сжатые до размера горошины огромные воздушные массы, что при попадании должны были высвободить всю свою мощь и прикончить нас. Вот только старого слугу подобным смутить было невозможно. Его Доспех Стихии был тридцати метровым огненным рыцарем с четырьмя конечностями. В двух из них, нижней паре, было по щиту, в двух верхних — клинки.

Доспех прикрыл и меня, и Хельгу с её охранницей. Пришедшая в себя девушка недоуменно оглянулась, не понимая что происходит, но времени что-либо объяснять не было — заклятие вражеского чародея ударило, порождая чудовищную бурю вокруг нас — с молниями, ударами грома и прочими атрибутами этого стихийного бедствия.

Говоришь, недавно прорвался, старик? Это плохо, значит, у врага значительное преимущество...

Однако не успел я додумать эту мысль, как нас подхватил невидимая сила, заставив воспарить и приблизив к висящему в голове Доспеха старику. Того ничуть не впечатлила вражеская атака, заставившая Мастеров и Магистров разбегаться в стороны, как тараканов — даже малой доли этого удара хватало, что бы изрядно напрягать Мастерские Доспехи.

Великан пришёл в движение, выбросив в стороны руки со щитами — и огромное огненное кольцо, высотой под полсотни метров, выжгло не только весь кислород, но и, казалось, вообще весь воздух и магию, заключенную в нем. Буря утихла так же резко, как и началась — слуга Шуйских выжигал не только воздух, но и ману в нём.

— Вы заденете и наших! — закричала Хельга, стараясь перекричать стихию. — Прекратите немедленно! Я приказываю вам...

— Помолчи, девонька, — небрежно бросил старый чародей. — Половина тех, кого ты называешь «вашими» не прочь, что бы ты тут и сгинула, это раз. Два — я не твой холоп, и на твоего отца мне тоже наплевать. Я служу лишь своему Роду и тут я лишь затем, что бы защитить кровь Шуйских. Ты мне не указ.

Хельга аж вытаращила глаза от возмущения — видно, не привыкла к такому обращению. А для меня пазл начал боле-менее складываться. Так вот почему никто не рвался особо защитить девушку — она в происходящем была лишь разменной монетой! Прибывшие сюда маги сосредоточили свои усилия на том, что бы переловить как можно больше врагов, а не на том, что бы защитить свою подопечную, и это было странно — но после слов старика картинка начала более-менее вырисовываться.

Тем временем огненный исполин взмахнул верхней парой рук, рубанув огненными клинками крест накрест перед собой — и два огненных лезвия, метров по двадцать каждое, единым косым крестом устремились куда-то в одному ему видимую цель. Простые на вид чары при ближайшем рассмотрении оказались сплошным сверхсложным переплетением заклинаний различных школ магии — огня, воздуха, пространства, света и ещё чего-то, что я даже не сумел идентифицировать. Слишком не совершенны сейчас мои магические чувства...

Тем не менее я ясно ощутил одно — это сильнейшее заклинание, которое я видел с тех пор, как родился под этим небом. Простое на вид, но сложное по содержанию... Думаю, я не просто так переродился именно в этой семье — моя магия тоже была зачастую простовата на вид, но сложна по содержанию.

В месте попадания удара старого слуги моего Рода вспух настоящий огненный столп. Пламя взметнулось на сотни метров в верх, образуя грибообразную шляпку из мрачного огня и чёрного дыма, а спустя миг всё вокруг полетело, подхваченное ударной волной. Схватка сотен боевых магов на несколько мгновений затихла — чародеи, концентрируясь на Доспехах Стихии, тратили все силы, что бы их не унесло этой волной. И не всем, надо сказать, это удалось — десятка два бедолаг, сокрытых защитными чарами, пролетело мимо нашего чудовищного Доспеха.

Сильно. Очень, очень сильно, скажу я вам. Старик был весьма хорош, не тратил сил на лишнюю эффектность магии, красоту заклятий и прочее — это был боевой маг до мозга костей, и все его чары были сильны, с виду просты и весьма эффективны. Но тем не менее, несмотря на всю мощь последней атаки, вражеский Архимаг просто не мог так просто сдохнуть — и действительно, стоило пламенному аду чуть поутихнуть, как там, в месте удара, начали стягиваться и разрастаться мощные порывы воздуха, складываясь во вражеский Доспех Стихии. И чую я, он кое-чем отличался от аналогичного у нашего спасителя...

— Кто ты такой?! — прогрохотал разгневанный басом враг. — Какое отношение ты имеешь...

Ни вступать в диалог, ни даже дослушивать нашего врага старый слуга моего Рода не стал — один из мечей обернулся пламенной плетью и устремился вперёд, к ещё формирующему заклинание врагу. А я наконец понял, что тот делает — враг призывал Элементаля Воздуха, сливая с ним свой Доспех Стихии! Да уж, кто бы это ни был, но мастерства у него не отнять — он был куда сильнее первой пары Архимагов, что сейчас устраивала локальное землетрясение, сцепившись глубоко внизу.

Огненный хлыст, ударивший по не успевшему закончить формирование Доспеха врагу, заставил Элементаля взвыть от боли. Правда, это проявлялось не в человеческом крике или даже зверином рычании — скорее, это было похоже на заунывный вой ветра, и боль я в нем распознал лишь из-за того, что после молний вторым моим излюбленным аспектом магии являлась магия звука.

Тем не менее, это не хватило что бы остановить нашего противника. Сотканный из воздуха доспех возвышался метров на сорок, из трёх пар рук две представляли из себя настоящие торнадо, словно бы перевернутые на бок, зевом в нашу сторону. Две же верхние пары держали в своих руках своеобразный лук, сотканный из сероватого воздуха. На тетиве из самого урагана лежала громадная молния, длиной в километры — задний её конец упирался далеко в хмурые облака.

Стрела сорвалась с тетивы и меньше чем за удар сердца ударила по нам. Но старик был готов — вскинутые щиты с нижних конечностей обернулись огромными полотнищами густого, многоцветного пламени — самая настоящая фантасмагория света и звука, ударившая взрывными волнами молний и пламени во все стороны.

Тянуть наш спаситель не стал. Доспех Стихии рванул вперёд, рубя клинками помесь вражеской защиты и Элементаля. Четыре руки-торнадо взметнулись, пытаясь заблокировать пламенные клинки, стрела из молний вновь начала формироваться на огромном луке воздуха — но пара летающих мечей из чистой плазмы, размазываясь от скорости, стремительно кромсали врага, не позволяя ему оправится.

— Длань Сварога! — внезапно взревел старик, вскидывая вверх правую руку.

А затем, неспешно, даже медленно опустил её вниз — и повторяя её движение с небес начала опускаться громадная, состоящая из ярко-багрового пламени ладонь, чадящая чёрным дымом. Диаметр этой сотканной из огня конечности достигал, пожалуй, целого километра. Вот это мощь...

— Да что ты такое?! — в панике заорал враг, направляя лук наверх. — Из какой дыры ты выполз, чудовище?!

— Я просто скромный старый служака, — хмыкнул наш защитник.

Всё вокруг на десяток, а то и больше километров, обратилось в огненный ад. Я видел, как десятки Мастеров сгорают в бушующей, всеуничтожающей стихии — старый слуга моего бывшего Рода не рассусоливал и не колебался, и было очевидно, что плевать он хотел на потери среди наших условных «союзников». Решительный дедок, ничего не сказать.

Получивший основную мощь этой самой Длани Архимаг лежал на небольшом клочке относительно уцелевшей земли и тяжело дышал. Видимых ран на чародее не было, но в том, что его состояние весьма плачевно, сомневаться не приходилось. Один из огненных мечей рванул вниз, к почти бездыханному телу, однако в последний миг из-под земли вырвался, наконец, Суханов в своём составленном из золотого сияния Доспехе Стихии и перехватил клинок старика — правда, «рука» доспеха, которой он это сделал, тут же лопнула.

Тем не менее, удар огненного лезвия он отвёл, и не теряя времени заорал:

— Именем Тайной Канцелярии Его Императорского Величества, прекратить!

— Холопам своим будешь указания раздавать, червяк второсортный, — фыркнул старик.

Земля под едва шевелящимся врагом вспухла, обращаясь небольшим озерцом лавы — и тот мгновенно погиб, не успев издать и звука.

— Ты понимаешь, что сейчас влез... — начал было гневно Суханов, но был прерван.

— Мне насрать, мальчишка. Если ты или твой хозяин чем-то недоволен — может обратиться к Главе Рода Шуйских. Я здесь по его приказу — узнав, что вы втянули его племянника в свои игры, мы решили вмешаться. Вы ведь, бесстыжие сволочи, и весь наш Род в свои дрязги втянуть можете, дай вам волю... Будь благодарен, что я не спрашиваю с тебя за то, что Аристарх оказался здесь!

— Он здесь по своей воле, — явственно скрипнул зубами Суханов. — Что ж, я непременно потребую...

Чего он там потребует, мы так и не узнали. Старик, отменив свой Доспех Стихии, плавно опустил себя и нас на землю. Таща за шкирку какого-то избитого, помятого чародея, к нам приблизился и Суханов. Видимо, это и был упомянутый прежде Бельский. Вид чародей имел весьма истощенный и потрёпанный — победа далась ему явно весьма непросто.

— Госпожа Хельга, вы целы? — поинтересовался он устало.

— Да, — кивнула та. — Но Тридцатой нужна срочная помощь!

— Сейчас она многим нужна, — бросил он равнодушный взгляд на переломанную чародейку.

Маги, особенно высокоранговые, народ весьма живучий, и она была ещё более чем жива и в сознании. Странно, что не исцелялась — видно, старик не просто так ей конечности переломал, но и от своих щедрот ещё какой-то пакости магической добавил. Впрочем, изувеченная магичка всё же сумела, по меньшей мере, остановить кровотечение и заблокировать боль и сейчас усердно прикидывалась потерявшей сознание.

— Простите, если вас оскорбил мой тон, — повернул голову к старику Суханов. — Я... Погорячился, признаю. Благодарю вас за помощь от лица Тайной Канцелярии и моего господина...

— Будьте поосторожнее с этими доброхотами, госпожа Хельга, — не обращая на него никакого внимания обратился старик к моей подруге. — Ваш отец, возможно, и любит вас, но многие в его окружении видят в вас... Простите за выражение — лишь незаконнорожденную выскочку, от которой с удовольствием избавились бы. Не знаю, что вы думаете о происходящем, но если бы эти люди действительно стремились уберечь вашу жизнь, вы бы не оказались в эпицентре сражения с несколькими артефактами и свитой из Адепта и Младшего Магистра.

- А вы сами-то чьих будете, уважаемый? - поинтересовалась возникшая словно из ниоткуда Бестужева. - Не сочтите за грубость, но хотелось бы, что бы вы немного задержались... Поймите нас правильно - мы на выполнении важного задания, порученного членом Императорской фамилии, и пусть мы и благодарны вам за помощь, но необходимо удостоверится...

- Я слуга боярского Рода Шуйских, - повторил старик. - Мне плевать, какое такое "задание Императорской фамилии" вы тут почти бездарно провалили, ни задерживаться, ни давать отчёта вам, бездарностям, я не намерен. Займитесь своими раненными и убитыми, господа дворяне.

Не обращая внимание на скривившегося, словно от сильной зубной боли Суханова и поморщившейся Бестужевой, старик ухватил меня под руку и потащил за собой.

— Нам нужно поговорить, Аристарх, — бросил он на ходу. - Думаю, стоит рассказать тебе, во что ты вляпался.

Да уж, буду рад подробностям об этом кавардаке...

Глава 2

Я прямо-таки спиной чувствовал пристальные взгляды Бестужевой и Суханова. Было ли мне от этого неудобно? Ничуть. В конце концов, меня тупо бросили подыхать в лапы Архимагу. И можно сколько угодно говорить о защите Хельги — для себя я выводы сделал.

— Ты, Аристарх, совершенно не представляешь, во что ввязался, — начал старик, едва мы немного отошли.

Разумеется, тонкая плёнка чар надёжно защищала наш разговор от любых попыток подслушать со стороны. Спасший мне жизнь чародей двигался по тому хаосу, в который обратилось поле боя чародеев с великолепнейшим, я бы даже сказал восхитительным презрением к всяческим неудобствам. Завалы камней и иные препятствия, в том числе чисто магического характера, просто разлетались мелким крошевом во все стороны, лужи лавы мгновенно застывали, кислота быстро испарялась, кляксы чистого мрака просто истаивали под его взглядом — он шёл строго прямо и плевать хотел, что стоит на пути. Даже немного завидно...

— Ну так просветите меня, — попросил я с нотками раздражения в голосе. — Выбора у меня особого не было — стоило спасти девицу, как меня начало закручивать в этот водоворот. Кстати, объясните ещё кое-что — я, конечно, очень благодарен за помощь, но с чего бы вы это делаете? Сомневаюсь, что Глава одобрил бы это.

— Ты прав, не одобрил, — вздохнул он. — Меня отправили просто приглядывать за тобой и докладывать в случае если всплывет что-то, могущее угрожать Роду. Ну и так, по мелочи... Однако влезать в интриги такого уровня и напрямую вмешиваться в сражения с Архимагами это явный перебор, и теперь меня отзовут обратно. Так что рассчитывать на меня и дальше не советую — я и так превысил свои полномочия.

— Спасибо за это, — склонил я голову. — Я никогда не забуду вашу помощь сегодня и мне очень жаль, что из-за этого у вас могут быть неприятности.

— Пустое, — отмахнулся он. — Я помню твоего отца ещё десятилетним мальчишкой, и я принимал участие в его воспитании. Как я мог спокойно смотреть на смерть первенца Коли? Ладно, оставим мои старческие сантименты и поговорим о том, что действительно важно. Воронцову и Бестужевой не доверяй ни в коем случае — это первое, что тебе нужно знать.

— Плохо, — пробормотал я. — Воронцов мой прямой начальник.

— Об этом позже, — бросил старик. — Второе — Хельга, твоя подруга, незаконнорождённая дочь нынешнего генерал-губернатора Александровска — Павла Александровича Романова. Это ты знал?

— Признаться, я думал она самого императора дочь, — ответил я. — Судя по той возне, что вокруг неё шла... Кому настолько понадобился бастард двоюродного брата Императора и зачем?

— Павел Александрович — не просто рядовой Романов, как прочие, — пояснил мой спаситель со вздохом. — Он, пожалуй, сильнейший чародей в Империи, это раз. Два — он уступает влиянием и властью лишь своему царствующему родичу. Он лидер оппозиционной власти партии, а она — его любимейшая дочь от ныне погибшей любовницы. Там всё достаточно сложно, Аристарх, и даже боярские Рода стараются держаться подальше от происходящего... Вся эта операция, ставящая её под угрозу... Меня смущает тот факт, что дело закрутилось как только Павел Александрович ушёл отражать угрозу городу. Подозреваю, что в этом замешана его нынешняя супруга — Анна Романова, в девичестве Воронцова. Если пленить девушку, появится определённый рычаг влияния на её отца — эту цель и преследовали нападающие. Но вот вопрос — кто именно за этим стоял? Партия Императора? Бояре? Высшее дворянство? А может и вовсе — кто-то из наших соседей-конкурентов? В общем, задача важная и интересная... А если в процессе погибнет являющаяся костью в горле некоторым приближенным Павла Александровича Хельга — то и вовсе замечательно. Не представляю, правда, чем думали исполнители, так явно подставляя девушку — уж с их плеч головы за её смерть точно слетели бы, несмотря ни на какие чины и положение в обществе...

— А тот факт, что во всей этой кутерьме оказался замешан я — случайность или?

— Случайность, — заверил меня старик. — И надо сказать — спешно организованная попытка похитить девчонку, импровизация по сути, вполне могла получиться. Эта идиотка решила сбежать от большей части охраны, и ей это каким-то образом удалось. В результате дуру чуть не поймали... А вот дальше ты послужил камешком, который вызвал лавину — то бишь меня, влезшего в происходящее...

Получался так себе расклад. Какие-то мутные интриги всех против всех, где даже защитники девушки были не такими уж защитниками...

— Я правильно понимаю, что вы мне намекаете на то, что мне нужно как можно скорее оказаться как можно дальше от всей этой дурно пахнущей кучи проблем? — уточнил я.

— Я тебе больше скажу, Аристарх — альтернативы, при которой у тебя есть шансы на выживание, я не вижу, — подтвердил мои худшие опасения старик. — Меня отзовут в Москву, Шуйским не с руки лезть в эти дрязги, а ты ещё слишком слаб, что бы иметь шансы... Да хоть на что-то! За сегодняшнее тебя максимум одобрительно похлопают по плечу да похвалят сквозь зубы — а потом снова впутают в какую-нибудь грязь. А второй раз я уже помочь не сумею... В общем, тебе нужно срочно затеряться.

Прикинув варианты, я вынужден был согласиться. Впрочем, кое-что за все свои усилия я всё же получу — подписанный и заверенный всеми необходимыми печатями документ о том, что за помощь государству в делах чрезвычайной важности я освобождён от обязательных трёх лет службы в рядах Имперской Стражи. Причем дату, с которой я от оной службы освобождён, оставили открытой — и я в любой момент мог предъявить его в штабе полка.

Эту бумагу мне выдали авансом. В качестве же основной морковки выступал документ о даровании мне потомственного дворянства и выделение в личное пользование определённых территорий в Александровской губернии. Каких именно я не сильно вникал, не было времени... Но сейчас, после всего произошедшего, думаю я откажусь от этого дара, ибо сильно подозреваю, что там обязательно найдётся какой-то подвох, из-за которого я вновь буду вынужден играть по их правилам...

— Поедешь со мной? — поинтересовался старик. — По пути в Москву могу тебя довезти до Петербурга. Осядешь у родичей матери — сейчас, когда ты уже Адепт, ты вполне сможешь неплохо устроится в городе. Дорастёшь до Мастера, там наследственное дворянство, потихоньку станешь укреплять свой новый Род... Думаю, там и дядя твой успокоится, и сумеешь наладить отношения с основным Родом. Тем более твои мать и брат с сестрой — Шуйские.

— Нет, думаю это не вариант, — покачал я головой. — Затеряться от них в Петербурге? С этих господ, что с тех, кто нападал, что с якобы нас защищавших, станется использовать меня в целях того, что бы добраться до Хельги. Девица, что очевидно мне симпатизирует... Самое безопасное место для меня сейчас, как ни странно — война.

— Войны сейчас нет, но сильнейшая за многие десятилетия активность монстров присутствует... Согласен, там, в лесах, тебя искать будет сложнее. Тем более в этот раз, насколько я знаю, всё грозит затянуться на год, а то и на два — Фронтир бурлит, — согласился со мной старый Архимаг. — Но смотри сам — в Петрограде мы тебя, так или иначе, сможем худо-бедно прикрыть.

Ну и взять надо мной контроль и шефство, что в мои планы не входит совершенно. И налаживать отношения с роднёй я тоже желанием не горю — всё же мысли о том, что бы разобраться в смерти отца и наказать виновных я не оставлял, а для этого нужно стать не просто сильным магом, но и иметь мощную организацию за спиной — в данном случае, свой Род.

— Я уже всё решил, — отрицательно покачал я головой. — Неловко к вам обращаться после всего, что вы уже для меня сделали, но... Воронцов — мой непосредственный командир, и он может меня на законных основаниях оставить мариноваться в учебном полку ещё долго. Нет ли возможности попроситься в действующую часть в обход него?

— Ну, это не сложно, — заявил он. — Сейчас вернёшься в часть и сразу составишь рапорт на имя командира части. А уж я перед отъездом дёрну за нужные нитки, что бы бумажка не затерялась в канцеляриях и всё сделали как надо.

Впереди уже показалась знакомая стена. Даже отсюда было видно, что в части изрядный переполох — ещё бы, такую светомузыку не увидеть было бы сложно. Приглядевшись повнимательнее, я увидел что она частично оплавлена и покрыта гарью — видимо, Длань Сварога даже сюда дотянулась, хоть и самым краешком.

Тут мы и распрощались. Дальнейший вечер был заполнен суетой для всех, кроме, пожалуй, меня. Солдат и курсантов быстро отправили обратно в казармы, и я, сославшись на усталость ушёл к себе. Народ жаждал узнать, что же там такого приключилось и как я в этом замешан, но открывать рот без нужды я, разумеется, не собирался, ради их же блага в том числе. Тот самый случай, когда чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Так что составив рапорт о том, что прошу перевода в действующую часть, я активировал на всякий случай лечебное заклинание и, чуть подождав, отправился спать. Устал я дико...

Утром вместо привычной пробежки меня выдернул к себе на разговор капитан Воронцов. Вид Мастер магии имел достаточно бодрый, но глаза выдавали усталость Алексея Алексеевича с головой. Хмуро поглядев на меня, он кивнул на стул и велел:

— Присаживайся.

Помолчали. Говорить с ним лично мне было особо не о чем — капитан предстал для меня после вчерашнего в новом и довольно неприглядном для него свете, но выслушать его в любом случае пришлось бы.

— В первую очередь хочу выразить тебе благодарность за то, что помог нам уберечь госпожу Хельгу, — заговорил он наконец. — Я в курсе того, как поступила с тобой Тридцатая Тень, и уверяю тебя — за этот проступок она получит своё. Тот человек... Вчерашний твой защитник — он ещё здесь?

Как быстро мы перешли к главному, дорогой капитан — усмехнулся я про себя.

— Не могу знать, ваше благородие, — пожал я плечами. — Как вы понимаете, персона такого калибра мне не отчитывается. И возможности выйти с ним на связь напрямую я не имею, — предвосхитил я его следующий вопрос. — Захочет — сам со мной свяжется, ну а нет, так нет.

Воронцов ни единой эмоцией не выказал своего недовольства — лицом аристократ владел отменно.

— Что ж, жаль, жаль... Но всё равно передай своему таинственному защитнику, что Тайная Канцелярия весьма благодарна ему, как и Род Воронцовых. А пока предлагаю обсудить твою награду. Земли в...

— Прошу прощения, — поднял я ладонь. — Можно ли один вопрос?

— Спрашивай, — кивнул он с неудовольствием. Не привык, что его перебивают.

— Эти земли находятся где-то вплотную к владениям вашего Рода, верно? Или Роду Бестужевых, не суть. Так?

— Так, — кивнул он. — Это позволит нам защищать их, пока твой Род не станет достаточно силён, что бы справиться с этим самостоятельно. Всё же в нашей губернии хватает и тёмных личностей, и чудовищ, так что мы выбирали твои новые владения с тем расчётом, что бы мы могли в случае нужды прикрыть тебя.

А ещё, если вдруг начну артачиться, отнять их у меня. Не своими руками, так руками тех, кто ищет вашей милости. Что бы был и кнут, и пряник, что бы привязать меня к себе... Возможно, я и ошибаюсь, но проверять не хочу. Если бы сделка была честной и с честными, пусть и относительно, людьми — я бы взял эти земли с прицелом на будущее. Всё же одно из обязательных, пусть и из числа негласных, условий вхождения в круг родовой аристократии были собственные земли Рода.

Но сейчас нет смысла пытаться откусить слишком большой кусок. Что хорошо в активной войне, особенно на землях, буквально переполненных дарами магии, вроде Сибири — возможностей стать Мастером досрочно и хорошенько разбогатеть уйма. Как и риска — но кто не рискует, тому вместо полусухого шампанского Романофф достаётся дешёвая, сивушная палёная водка.

— Не считаю себя в праве принять столь щедрый дар, — удивил я его. — Я не оказал никакой фактической помощи, больше того — сам был спасён не раз в ходе боя. Так что я откажусь.

— Озвучь настоящую причину, юноша, — прищурился маг. — Не нужно лепить отговорки.

— Что ж, извольте. Мне крайне не понравилось то, как вы ведёте дела, — холодно ответил я. — Каковы бы ни были ваши предпочтения в политике, вы едва ли не угробили дочь своего сюзерена. Вести дела с такими людьми как вы — верх глупости, на мой взгляд. И да, прежде чем начнёте мне угрожать, прошу вас припомнить вчерашнюю ночь. Думаю, вам не хотелось бы иметь дело с оскорблёнными Шуйскими... Однажды ваш Род уже побывал на краю бездны, в следствии чего вы сейчас дворянин, а не боярин. И случись что — имперские законы вас не защищают. За убийства сына прошлого главы нашего Рода, пусть и вышедшего из этого самого Рода, мой дядя либо натянет вашу шкуру на барабан, либо выбьет из вашего Рода такую компенсацию, что ваш Глава сам это сделает. Думаю, на этом можно закончить наше общение, господин капитан?

Согласен, это были лишние слова. И откровенный блеф — я понятия не имел, сделает ли хоть что-то мой дядя в ответ на действия Воронцовых, и достанет ли моему бывшему Роду на это вообще сил. Но и Воронцов этого знать не мог — однако тот факт, что спасать мою шкуру явился целый Архимаг Шуйских был налицо. А ведь магов данного ранга в нашем семействе было не то, что больше одного — больше одного десятка точно, да свой Маг Заклятий.

В общем, мне окончательно разонравился этот персонаж. Да и к Бестужевой были вопросы... Не говоря уже о Суханове — сделку-то предлагал мне именно он, грозя в случае отказа натравить на меня всю махину Тайной Канцелярии. Хотя с другой стороны у целого Архимага на службе государства сейчас имеются дела явно поважнее одного пусть и полезного, но Адепта.

— Если ты рассчитываешь, что при одном упоминании твоего бывшего Рода у меня затрясутся поджилки, то зря, — в тон мне ответил Воронцов. — Я предлагал тебе покровительство богатого и могущественного Рода, ты же отказался. Что ж, посмотрим, не пожалеешь ли ты об этом. Пшёл вон.

Так и тянуло дать в морду капитану за последние два слова, но я сдержался. Хотя соблазн был велик... Напади я сейчас, внезапно, поставив всё на один удар, у меня были неплохие шансы прибить наглеца на месте. В конце концов, ныне я Адепт... Но взяв под контроль эмоции я встал и направился к выходу из кабинета.

— Всего хорошего, господин капитан, — позволил я себе немного сарказма. — Надеюсь, вы и дальше будете столь же самоотверженно служить Родине...

Каюсь, грешен — от сарказма было удержаться невозможно. Итак, вся рота на утренней пробежке, до завтрака ещё минимум час, так чем бы себя занять? Наверное, стоит сходить со своим рапортом в штаб полка. Чего время терять? Основы мне были уже известны — и как взаимодействовать со своим десятком, и как действовать взводом... К тому же я уже Адепт, так что чисто технически меня вполне можно назначить командиром действующего отделения. Я точно потяну данную роль.

Отправиться в действующие войска, принять участие в реальных боях, получить шанс добыть себе военных достижений и трофеев, оказаться на некоторое время подальше от всех этих интриг... Что может быть лучше? Правда, перед уходом я обязательно должен поговорить с Хельгой. Мне действительно было жаль девушку, но к сожалению здесь и сейчас я ей мало чем мог помочь. Однако как минимум посоветовать держаться подальше от её «защитничков» я уж точно обязан. Она была хорошей девушкой и я ей достаточно симпатизировал, что бы хотя бы попытаться достучаться до неё.

У неё точно есть варианты, как оказаться подальше от этих интриганов. В конце концов, не зря же было сказано, что она любимая дочь Павла Александровича? Думаю, дойди она до отца с рассказом о произошедшем, тот точно пересмотрит круг допущенных до неё и её охраны лиц.

Уже у самой комнаты меня ждал сюрприз. Признаться, столь раннего её возвращения я не ждал...

— Аристарх, мы можем поговорить? — спросила виновато глядящая в пол Хельга.

— Конечно можем, — ответил я.

Что ж, так даже лучше. Нам действительно было что обсудить... Напрягшись и активировав магическое зрение и восприятие на полную, я взглянул на её тень и добавил:

— Только этой мрази скажи держаться от нас подальше. Иначе я могу не удержаться от разного рода... Глупостей, назовём это так.

Глава 3

— Спасибо за спасение моей жизни, — начала явно волнующаяся девушка. — Я в курсе того, что сделала Тридцатая, и мне очень стыдно за это. Прошу, прости меня, ведь она это делала ради моей безопасности. Приношу свои официальные извинения за этот... Инцидент, Аристарх Николаевич.

Девушка встала со стула и сделала книксен, чуть наклонив голову. Официально-то как...

— Это не ты толкнула меня в «объятия» Архимага, — отмахнулся я. — Так что и просить прощения тебе не за что.

— Тем не менее, она служит мне, — возразила девушка. — Значит, и ответственность за её поступки, как её госпожа, несу тоже я. А ведь она предупреждала меня не слишком доверять Воронцовым и Бестужевым... В итоге мы оба чуть не погибли.

Тень осталась в комнате девушки. Терпеть подле себя того, кто едва меня не прикончил, я не собирался. Да, с одной стороны я её прекрасно понимаю — в первую очередь перед ней стояла задача спасти свою хозяйку, и цена в этом вопросе для неё значения не имела. Вот только есть два выхода в подобной ситуации — рисковать своей жизнью или чужой. Она рискнула моей — ну что ж, будь готова к последствиям.

— Извинения приняты, — кивнул я. — Как бы я не относился к твоей охраннице, но в данном случае она права — эти твои горе-охранители похуже врагов для тебя будут. Не знаю, чьей идей было поручить эту задачу именно представителям этих Родов, но дам совет, если позволишь — окружи себя людьми, которым можешь доверять полностью. Есть ли у тебя таковые?

Говорить, что я ничего её охраннице не простил, я конечно не стал. Зачем расстраивать хорошего человека, верно?

— До сего дня это было сложно, но теперь я смогу это сделать, — ответила она, усаживаясь обратно. — Воронцовы и Бестужевы, при поддержке жены моего отца, сумели настоять на том, что бы моей защитой занимались они, и потому люди из Рода моей матери оказались оттеснены на задний план. Якобы потому, что они здесь чужие, и невместно дочери генерал-губернатора окружать себя чужаками в его вотчине... Но теперь всё иначе — и уже в ближайшие дни моё окружение будет сменено на родичей мамы.

— А ты уверена, что эти несколько дней протянешь?

— Отец получил подробный доклад от Тридцатой и был в ярости, — улыбнулась она. — Если с моей головы упадет хоть волос в эти дни, он лично спросит со всех, кто мог быть хоть как-то причастен. Так что сейчас моя защита уже по-настоящему в их интересах... Я не хочу быть безвольной куклой или марионеткой, Аристарх. Я — бастард, и место под солнцем мне придется добывать своими силами, ведь желающих мне навредить немало. И в связи с этим я хотела бы предложить тебе... Ну, как бы сказать...

— Войти в твою свиту? — ухмыльнулся я. — Нет, подруга, это не моё, поверь. Вести себя в приличном обществе я не умею, уважать людей только за наличие длинной вереницы благородных предков тоже, так что хлопот доставлю больше, чем пользы принесу.

— Вот именно потому, что ты не станешь лебезить перед знатью и потому, что тебе плевать на расклады среди знати, я и хочу тебя видеть среди тех, кто меня окружает, — твёрдо заявила девушка. — Потому что ты один из немногих, на кого я могу всецело положиться! А это для меня важнее знатного происхождения, толщины кошелька и положения в обществе!

— А ещё все будут шептаться, что бастардка Павла Александровича уже никого не стесняется, — безжалостно продолжил я. — Мало того, что спит со своим фаворитом, так ещё и официально его приблизила... Меня назовут альфонсом, а тебя шлюхой, в довесок придумают, что через меня ты путаешься с Шуйскими — а это боярский Род, один из тех, кто возглавлял в своё время мятеж против Императора. А отсюда уже недалеко и до того, что бы начать шептаться в кулуарах о том, что твой отец что-то явно замышляет против своего царственного кузена. К таким последствиям ты готова?

С каждым моим предложением девушка вздрагивала и морщилась. Ну да, неприятно, согласен, но что поделать — это правда жизни. И это я даже не упомянул тот факт, что введя меня в свою свиту, она просто пересадит часть своего геморроя на мою задницу.

— Слова и слухи, если они не соответствуют истине, остаются лишь досужими домыслами, — тем не менее возразила она.

— Мы живем в обществе, — вздохнул я, поясняя прописные истины. — И в нем слова, слухи и досужие домыслы, если их повторять часто и упорно, весьма сильно влияют на тех, о ком их распускают. Ты аристократка и сама это понимаешь, так что не будем об этом. Я рад был нашему с тобой знакомству, и я надеюсь что мы сможем его продолжить при более благоприятных обстоятельствах. Тем более теперь тебе уже ничего не грозит. Кстати, раскололи пленных? Стало известно, кто стоит за нападениями на тебя?

— Мне не сообщали... Погоди, почему всё это звучит как прощание? — нахмурилась девушка. — Я намерена как минимум закончить своё обучение в рядах Имперской Стражи, так что мы будем ещё часто видеться!

— Вот только я ничего заканчивать не собираюсь, — улыбнулся я. — Так уж получается, что я достиг ранга Адепта, да и вдобавок имею некоторые заслуги перед государством... И, в общем-то, по совокупности этих факторов я имею право просить досрочно отправить меня в действующие войска. Что я и намерен сделать.

Хельга, конечно, пыталась меня отговаривать и вразумлять, но всё было зря. Я уже был сыт по горло этой полной интриг песочницей, и оставаться тут желания не имел никакого. Казалось бы, со сменой охраны на действительно лояльную для девушки проблемы с Воронцовыми да Бестужевыми мне больше не грозили, но так казалось лишь на первый взгляд.

Ведь по сути ещё ничего не кончено. Просто этот раунд её недоброжелатели проиграли, однако партия была явно не окончена. А оно мне, если разобраться, надо? Как ни прискорбно было это осознавать, не признать голого факта я не мог — если брать меня нынешнего, такого какой я есть сейчас, то в сухом остатке я ноль без палочки на фоне этих разборок. Магистры и Архимаги, за спинами которых могучие Рода и Маги Заклятий — не мой уровень. Пока что не мой. И оставаться здесь сейчас значило стать пешкой в чьей-то игре.

Другое дело война. Пусть и с монстрами, а не с людьми, но так даже лучше. На войне я чувствовал себя как рыба в воде — есть враги, есть союзники, а так же куча возможностей быстро расти. Что ещё нужно для счастья скромному Великому Магу в прошлой жизни? Вот именно — ничего. Я стану сильнее во всех смыслах — и уж тогда вернусь в эти игры, если сочту это необходимым. Тогда, когда мне будет под силу говорить на равных с местными игроками.

Старик Архимаг не соврал. Не прошло и суток, как я получил назначение командиром отделения второй роты третьего батальона. Семнадцатого полка Имперской Стражи, к слову, не хухры-мухры.

Так я впервые оказался на воздушном корабле. Впервые в этом мире, разумеется, а не в целом. Крейсер первого класса класса «Разящий» был не самым новым, но без сомнения весьма надёжным средством передвижения, что двигался сейчас к линии боевых действий в составе целой эскадры судов во главе линкором, что был за флагман.

Как я узнал от попутчиков, эскадра направлялась в качестве подмоги из глубин Империи. Собранная из числящихся в разных гарнизонах судов, она должна была помочь поправить дела в сибирских лесах, в которых всё было куда хуже, чем официально заявлялось.

— У меня брат вернулся с ранением, — рассказывал Никита Засульский, относительно молодой дворянин откуда-то из Тамбовской губернии. — Говорит, никогда такого не было. Раньше-то оно как бывало? Раз в год чудища собираются вместе да двигаются пробовать на прочность Фронтир. Ордами, со своими вожаками, да... Но в целом — это были просто звериные массы. А сейчас у них появились какие-то командиры. И воюют они теперь пусть пока и не очень хорошо, но всё быстрее учатся и меньше ошибаются. Там, в лесах, сейчас самый настоящий военный фронт! Полноценные боевые действия, как есть говорю!

— Да будет вам байки травить, — презрительно скорчил губы ещё один наш попутчик, Михаил Селезнев. — Какой фронт? Чему учатся? Это звери, понимаете? Зве-ери! Не знаю, чего там ваш брат рассказывал в кругу семьи, но с нами целый флот, а там вся Имперская Стража да Маги Заклятий. Да, чудищ стало побольше, и хлопот от того тоже увеличилось, ну и что? С другой-то стороны — зато и добыча будет больше обычной!

— Вы намекаете, что мой брат трус?! — гневно прищурился Засульский. — Он потерял руку, сражаясь за Империю! И он, в отличии от некоторых, семь лет служит в Страже! И за все семь всплесков ничего подобного не случалось ни разу, так что я ему верю!

— А чего именно не случалось — он не терял руку или не приезжал домой? — насмешливо уточнил Селезнев.

— Как вы смеете!

— Отставить! — гаркнул третий наш попутчик, капитан Доронин. — Вы тут ещё дуэль нам устройте, прямо по пути в зону боевых действий на военном корабле! Как дети малые, ей-богу!

В этой четвёрке я был самым младшим по возрасту. Селезнёв и Засульский были молодыми людьми лет двадцати семи-восьми, Адептами, Доронин же — мужчиной ближе к сорока, опытным военным. И да, мы все направлялись служить в один полк и даже в одну роту на замену погибшим и неспособным продолжать службу по причине ранений чародеям. Собственно, капитан был командиром нашей роты, магом Мастером. Хотя одарённые его ступени, как правило, командовали не ротами, а батальонами. Если речь не шла об учебных полках, конечно.

Мы летели уже третий день, и эта ссора была уже четвертой между этой парочкой. К сожалению, оба любили потрепаться и не выносили долгое молчание, и к ещё большему моему сожалению изрядно друг друга недолюбливали. Что и приводило к их постоянным ссорам, прекращать которые приходилось Доронину. И надо сказать, я не удивлюсь, если под конец нашего путешествия капитан лично надаёт затрещин этой парочке — вон, у бравого вояки уже глаз начинает подёргиваться.

— Но капитан, он оскорбил честь моего брата! — возмутился Засульский.

— Всего лишь пошутил, — пожал плечами тот.

— За подобные шутки, господин Селезнев, в более благополучные времена несложно и вызов на дуэль схлопотать, — уставился на него Доронин. — Раны, полученные офицером во время защиты отечества — не повод для насмешек. Прошу учесть, что там, куда вы направляетесь, за подобные высказывания вас могут привлечь к ответственности. Надеюсь, впредь вы от подобного воздержитесь. Мы друг друга поняли?

Мне даже захотелось, что бы он ответил что вроде нет, не поняли. Дорога была скучна, а постоянные словесные баталии парочки Адептов мне наскучили, хоть и были довольно информативны. Было бы, наверное, весело взглянуть, как этого молодого и избалованного жизнью в безопасной части страны вздрючил бы капитан — а Доронин явно это мог. Всё же он был настоящим воякой, не первое десятилетие тянущим армейскую лямку.

— Поняли, господин капитан, — опустил глаза он.

Жаль, конечно, но хотя бы инстинкт самосохранения у парня на месте. Во всяком случае сгустившиеся над задницей тучи начальственного гнева ощутить и понять всю их пагубность для себя он сумел.

— Теперь вы, господин Засульский, — перевёл он взгляд на довольно ухмыляющегося парня. — Ваш брат — настоящий офицер и дворянин, с этим никто не спорит, и он имеет право на определённые выводы на основе полученного опыта. Однако распространять панические, а то и пораженческие настроения среди сослуживцев тоже не следует. Насколько мне известно, командование Стражи ещё не делало никаких официальных выводов на счет упомянутой вами информации, и всё это пока лишь слухи. Так что извольте сменить тему для разговоров. Вам всё ясно?

— Так точно, господин капитан, — скис парень.

На некоторое время воцарилась тишина. Засульский достал книжку — какой-то детектив, судя по всему бульварное чтиво — Селезнев развернул уже, наверное, трижды перечитанный им Имперский Вестник, одну из самых популярных газет Империи, Доронин же задумчиво уставился в иллюминатор. Ну да, с развлечениями в тесной четырёхместной каюте крейсера было не густо... Ни баб, ни драк, ни выпивки, как посетовал бы один мой старый знакомый из прошлой жизни. Светлая тебе память, боевой экзорцист Особого класса Илья Попов. Единственный экзорцист той Империи, что при этом не был связан с церковью... Жил весело и умер так же — разбираясь с суккубом уровня Высшего Демона.

— Господа, не сыграть ли нам партию в покер? — предложил я. — Путь предстоит ещё немалый, а с развлечениями у нас туго. Не перечитывать же уже несколько раз прочитанное?

— А это мысль, молодой человек! — тут же отложил зачитанный Вестник Селезнев. — Ну что, господин Засульский, решим наши разногласия в карточном поединке? Пусть капризная Фортуна рассудит, кто из нас прав!

— В покере важнее понимании психологии и математический расчет, чем слепая удача, — пододвинулся к столу тот.

— Ну вот и увидим, что окажется сильнее — моя удача или ваш математический расчёт, — потёр ладони Селезнёв.

— Скорее всего, сильнее окажется хитрость Аристарха Николаевича, — заметил от своего иллюминатора капитан.

Ну да, кое-кто проиграл мне уже больше сотни рублей. Признаюсь, грешен — люблю перекинуться в картишки. Но Доронин сам виноват — не умеешь толком держать лицо, не играй на деньги! А ведь я честно предлагал ему сперва в дурака, но он не захотел. А вот с этой парочкой я пока не играл — с капитаном мы сошлись за столом, оставшись вдвоем, пока эта парочка пропадал в кают-компании.

— Вы с нами, господин капитан? — поинтересовался Селезнев.

— Нет, в этой игре мне всегда не везёт, — вздохнул он.

Минут пятнадцать игра шла с переменным успехом. Я потихонечку то сливал, то выигрывал, изучая своих противников и их поведение. Те отвечали тем же, так что пока больших ставок не было. Однако постепенно игра стала разгораться.

Несмотря на громкие заявления, Засульский пока не блистал ни точным математическим расчетам, ни даже умением держать лицо. Скорее наоборот — парень чаще полагался на удачу и явно ждал выигрышной руки, чем себя и выдавал, слишком резко начиная увеличивать ставки. А вот Селезнев напротив, вопреки словам о фортуне, на последнюю полагался мало и играл куда увереннее. И удачнее, чего уж там — похоже, сегодня у меня будет серьёзный противник.

— Право слово, господин Засульский, — с деланым сочувствием обратился к бедолаге Селезнев. — Что ж вас, батюшка, не выручает ваш математический расчет? Возможно, ему не достаёт точности? Могу поделиться таблицей умножения, она весьма помогает в расчетах... Вскрываемся? Или ещё поднимем ставку?

Я скинул карты в самом начале — двойка и пятерка, когда на столе туз, десятка, дама и четвёрка мне шансов не оставляли. А вот эта парочка принялась активно поднимать ставки, причем по инициативе Засульского. Это был очевидный блеф, но бедняга слишком поздно понял, что его раскусили. Впрочем, думаю, хоть какая-то пара у него должна быть.

— Вскрываемся, — процедил тот сквозь зубы.

Пара четвёрок против пары тузов и пары десяток не оставили никаких шансов на сохранение самообладания у бедолаги.

— Да как такое может быть?! — грохнул он кулаком по столу. — Как вы это делаете?

— Делаю что? — невинно поинтересовался Селезнев.

— Шулерите! Жульничаете! Обманываете, в конце концов! — воскликнул Засульский. — Не может такого быть, что бы вы каждый раз точно знали, что у меня на руках! Что это за магия такая?!

— За подобные подозрения можно и на дуэль нарваться, уважаемый, — ответил довольный парень, подгребая выигранные ассигнации. — Но учитывая вполне понятные причины вашего расстройства, я закрою на это глаза. Насчет шулерства же... К моему глубокому сожалению, я пока ещё не Младший Магистр, что бы применять чары так, что никто из присутствующих их не ощутит. Думаю, дело просто в том, что моя фортуна сильнее ваших расчетов и...

— Тревога! — вскочил Доронин. — Нападение!!! Приготовится к нападению!!!

И с задержкой в несколько секунд его слова подтвердил первый, далекий пока рев какой-то твари. А затем и магическая сирена, оповещающая экипаж о боевой тревоге...

Глава 4

Из коридора зазвучал топот множества ног, начали раздаваться короткие, отрывистые команды — экипаж быстро пришёл в движение. Благо, во время полёта над Сибирью на судне сохранялась повышенная боеготовность, ведь здесь неприятности могли прийти в любой момент и с любого направления.

— Нам-то что делать? — немного нервно поинтересовался Селезнев, не забывая, тем не менее, торопливо распихивать по карманам выигрыш. — Господин капитан, что нам...

— Отставить панику, — бросил Доронин. — Собирайтесь, господа офицеры. Отправляемся в кают-компанию, там будем следовать указаниям капитана корабля или любого другого старшего офицера на судне. И никакой самодеятельности — экипаж корабля получше нашего разбирается в том, что делать следует, а что нет.

А капитан молодец. Быстро взял себя в руки и уже командует, причем вполне разумно. Устраивать самостоятельные попытки попытки атаковать чудовищ, находясь на воздушном корабле, точно не стоит — боги его знает, какие и как настроенные тут магические системы, и риск лишь помешать экипажу своей излишней самостоятельностью был слишком велик.

Засульский и Селезнев явно нервничали. Впрочем, сложно их за это винить — отправленные по зову Империи на войну дворяне хоть и были Адептами, едва ли за свою жизнь успели хлебнуть крови. Максимум несколько дуэлей — но дуэль и сражение вещи настолько же разные, как флиртовать с молоденькой разносчицей в трактире и жениться. И то и другое вроде относится к одному типу деятельности, но по уровню ответственности, напряженности и, чего греха таить, рисков находятся в совершенно разных весовых категориях.

Мне собирать особо было нечего — надел наплечник, повесил кобуру с револьвером на пояс да прицепил Меч Простолюдина туда же. Засапожный нож был и так на своем месте, эликсиры тоже — а остальное меня ждало уже по месту прибытия на службу. Так что я решил поглядеть, кто же такой решился заглянуть к нам на огонёк.

Увиденное впечатляло. Огромный рой разнообразных насекомых, самое малое из которых было с собаку и сейчас даже при напряженном изо всех сил зрении, усиленном магией, выглядело не больше крохотной точки вдалеке, крупнейшие же — не уступало иным транспортникам. Наш корабль начал закладывать вираж, разворачиваясь к непосредственной угрозе одним из бортов, остальные, насколько я успел заметить, тоже готовились к встрече — до противника было километров пять-шесть.

— За мной, господа офицеры, — бросил Доронин и первым вышел в коридор.

В узком и низковатом коридоре активно носился народ. Матросы, младшие офицеры судна, боевые маги вроде нас, что тоже решили выйти и поучаствовать, по мере сил, в защите корабля — толчея была не малая.

— Господа пассажиры, прошу всех в кают-кампанию! На мостик идти не нужно, капитан и старшие офицеры заняты делом! — кричал какой-то молодой и ещё безусый Ученик. — Господа...

— А ну тихо, итить вашу мать! — раздался зычный рёв.

Невысокий, сухонький и седой старичок с неожиданно мощным для его комплекции голосом встал рядом с юным воздушным офицериком. Мощная аура Младшего Магистра не оставляла сомнений в его праве отдавать приказы, так что бестолковая беготня магов-пассажиров, изрядно мешавшая экипажу, почти мгновенно прекратилась. Армейская дисциплина — страшная сила, так что привычка повиноваться начальству сделала своё дело.

— Освободить проход для экипажа! — велел старик. — Вернитесь в каюты, выходить не раньше чем через две минуты! Господа матросы, — обратился он к экипажу. — Прошу, следуйте на свои боевые посты.

И его послушались. А уже через несколько минут около сорока офицеров Имперской Стражи проследовали в кают-компанию. Самое просторное помещение воздушного корабля было забито под завязку — ведь на воздушном судне летел офицерский состав, тогда как на транспортниках находилась обычная пехота да самые младшие из чародеев, Ученики. Больше сотни магов — от Адептов до тройки Младших Магистров.

— Господа офицеры, — обратился к нам незнакомый мне офицер в майорском мундире. — Буду краток. Нас атакует рой насекомых, самый мерзкий и опасный из возможных типов противника в воздухе. Эскадра будет развёрнута в полном составе для противостояния атакующим тварям, пока транспортные суда будут уходить дальше. Ваша задача — помочь в отражении абордажной атаки, которая вскоре последует. Мы постараемся истребить как можно больше этих уродов ещё на подлете, но всех, к сожалению, перебить не удастся.

Уже вовсю была слышна артиллеристская канонада. Видно, времени оставалось совсем уж мало... Нашу четвёрку прикомандировали к одному из абордажных взводов команды корабля. Хотя чего уж там — никто особо не заморачивался нашей организацией и выстраиванием строгой командной цепочки. Впрочем, это было и не нужно — больше сотни магов, слабейшие из которых были Адептами, это весьма грозная мощь, а десант жуков было сложно спутать с соратниками. Приказ простой — убивай любую тварь, что рискнёт оказаться в твоей досягаемости.

Небеса сегодня баловали на редкость ясной погодой. Корабли эскадры разворачивались в боевой строй — четыре броненосца, довольно старых, надо заметить, но всё ещё весьма грозных из-за сплошной листовой брони, занимали позиции впереди основной массы кораблей, готовясь принять на себя первый, основной удар. Угловатые, чем-то напоминающие здоровенный паровой утюг, неказистые с виду, они дымили четырьмя трубами одновременно, изрядно коптя воздух, и уже активно палили по налетающим врагам. Предназначенные для продавливания активной обороны крепостей и таранных ударов по неприятелю суда не разменивались на мелочи — главные калибры выдали слаженный залп по одному из огромных жуков, размерами не сильно уступающий крейсерам.

Вырвавшаяся вперёд основной массы тварь явно не рассчитывала на столь тёплый прием. Куча его более мелких мелких сородичей, роящаяся вокруг, броненосцами оказались проигнорированы. Хитиновый доспех твари выдержал первые несколько попаданий из орудий среднего калибра, но тут в него ударили основные аргументы летучих гигантов — оставляющие за собой светящийся след снаряды разных цветов без труда пробили естественную защиту гиганта, заставляя его содрогаться от боли. На огромной туше расцвели настоящие фонтаны из огня, хитина и плоти монстра.

— Сейчас на таран пойдут, — бросил один из офицеров абордажников. — Как пить дать на таран.

И действительно, одна из металлических махин вся засветилась тусклым бирюзовым цветом, из труб вместо дыма рванули настоящие струи пламени — и взявший с места в карьер корабль рванул вперёд, врезаясь во временно дезориентированного противника. Острый, цельнометаллический угол, являющийся носовой частью корабля, врезался прямо в огромную пасть монстра. Огромные жвала, засветившиеся алым, попытались сомкнуться и смять корабли в отчаянном усилии, но чародеи корабля показали, что не даром едят свой хлеб — бирюзовое свечение выдержало чудовищное давление, усиленное явно могучими чарами.

Вновь рявкнули орудия, разрывая на части огромную тушу, в ответ же умирающая тварь выплеснула кислоту — но это уже была агония. Десятки и сотни заклинаний и артиллерийских орудий в считанные секунды оставила от грозного монстра, способного в одиночку потягаться с крейсером, лишь быстро мчащийся к земле труп. Весьма изуродованный, лишенный башки и почти всех конечностей.

— Один — ноль, — уже чуть веселее заявил всё тот же офицер. — Мы ведём, господа!

Москитная флотилия — канонерки и воздушные катера — занялись остатками тварей, что окружали поверженного гиганта. С мелочевкой броненосец не связывался — на борту летающей крепости просто не имелось мелкокалиберной артиллерии, это был не его профиль. Слишком много места занимали броня, встроенные артефакты и артиллерия, предназначенная для пробития барьеров крепостей, крейсеров, линкоров и, собственно, его коллег. Здоровяк спешно лёг на обратный курс — основные силы монстров приближались довольно резво.

Прочие гиганты роя, увидев судьбу сородича, решили поумерить пыл. Всё же сколь бы не были примитивны мозги чудовищ, но базовые инстинкты у них были на месте. И лезть вперёд первыми после увиденного главные твари уже не горели желанием.

Больше сотни наших мелких суденышек, пользуясь своей маневренностью, поливали огнём подлетающий тварей. Крейсера тоже не молчали — стрелять в самых больших монстров они пока даже не пытались, но вот существ помельче, например размером с двухэтажный дом, выбить были не против. Жуки, впрочем, тоже отвечали — тугие струи кислоты, явно усиленные и подхваченные магией воздуха, хитиновые шипы, несколько пусть примитивных, но забитых под завязку маной огромных огненных шара...

Старшие чародеи флота успешно отражали все эти удары. Молчал пока лишь наш флагман — семипалубный линкор, чьи орудия и броня грозно посверкивали на солнце. Такой махиной должен был командовать кто-то не ниже Архимага — мощный и дорогой флагман явно стоил баснословных денег.

Впрочем, мне быстро стало не до него. Дождавшиеся, когда транспортники наконец отойдут, корабли флотилии начали манёвр, призванный как можно дольше держать врага на дистанции обстрела орудиями — всё же в дальнем бою у нас было очевидное преимущество. Корабли начали набирать высоту и забирать вправо, и вся масса тварей последовала за нами — к счастью, теперь транспортники были в безопасности.

Две воздушные армады медленно сходились. Малотоннажные суда уже давно отошли за линию крейсеров и эсминцев, стараясь забраться повыше — в тесной свалке, которая должна была последовать, у них было слишком мало шансов на выживание. Да и риск попасть под шальной снаряд был бы слишком велик, так что они готовились расстреливать монстров с безопасной для себя дистанции.

Первые твари, высадившиеся на Разящий, напоминали помесь жука-носорога и осы. Вытянутый вперёд мощный хитиновый бивень немного контрастировал с черно-желтым жалом на заднице этого порождения Разлома, но рассусоливать и разбираться что к чему времени не было. Бойцы открыли ураганный огонь по готовности, и первую партию чудовищ просто смело — однако жуков было столько, что они закрывали собою небо.

Уже через минуту настало время взяться за оружие ближнего боя бойцам первой линии. Топоры на длинной рукояти, боевые молоты, кистени и моргенштерны — соваться к этим тварям с саблей в руках для обычного смертного, пусть и принявшего дозу боевой алхимии и обладающему неплохой броней, было смерти подобно. Хитин можно было пробить лишь чем-то действительно тяжелым и мощным, причем лучше это было делать с безопасного расстояния.

Как и любая подобная схватка, она быстро начала оборачиваться свалкой. Мастера и несколько Младших Магистров вовсю истребляли тварей над нами, и Адептам, Ученикам да рядовым солдатам доставались лишь меньшая часть всей той погани, что летала над нами. Общие щиты ставить никто даже не пытался — их твари пробивали на удивление быстро и ловко, беря своё количеством, и это было лишь пустой тратой сил. Индивидуальные защитные чары работали как надо — но любой купол хотя бы с десяток метров диаметром тут же получал такую массу урона, что тратить на него ману было просто неэффективно. Проще было истреблять монстров...

Доронин, как и полтора десятка иных Мастеров, стоял вместе с тремя Младшими Магистрами в глубине своеобразного строя, прикрытый со всех сторон, и о нём беспокоится не стоило. Чего нельзя было сказать о Засульском и Селезневе...

Два Адепта, особенно сносно обученных, это конечно сила. Но только в том случае, если к этой силе прилагается боевой опыт — что было явно не про них. Я уже больше минуты, покрытый молниями, потоками тёмной крови чудовищ и их же ошмётками, только тем и занимался, что прикрывал эту парочку, что больше мешала друг другу, чем помогала.

Поток огня из ладони Селезнева изжарил тройку чудовищ, каждая из которых была размером корову. Смог бы и больше, но Засульскому пришла в голову отличная идея — проморозить кинувшихся сбоку пяток майских жуков переростков, размером с большую овчарку. И два заклятия противоположных стихий, столкнувшихся между собой, попросту истратили силы друг на друга.

— Идиот!!! — заорал в панике Селезнёв.

Взмахнув Мечом Простолюдина, я отравил серп из синей молнии, что упокоил тварей. Затем, крутанувшись, разделила пополам что-то вроде огромного шмеля со слегка гуманоидными очертаниями, что попробовал вонзить своё жало мне в спину. Воздушное копьё влево пробило двойку других тварей, что попытались вцепиться в пробегающего рядом солдата, разряд молний прикончил ещё нескольких тварей, что прикидывались мёртвыми, выжидая своего часа.

— Спасибо! — крикнул мне Засульский.

Не отвечая, я оттолкнулся от покрытой цельными металлическими листами палубы и взметнулся вверх, окутавшись разрядами ток. Воздушный щит принял на себя поток кислоты, что должен был накрыть участок примерно в пять-семь метров диаметром, а Меч Простолюдина отсёк одно из жвал огромного, метра в четыре в холке чудовища, что пикировало вниз.

Тварь яростно заверещала, но несколько воздушных лезвий, сотворённых на предельной скорости, ударили в одно и тоже место — в сочленение крыла насекомого, сумев его повредить достаточно, что бы то на время выбыло из строя. Резко утративший способность нормально летать жук рухнул на палубу, забрав левее — и по моему, кому-то из наших не повезло оказаться под ним. Вот блядь!

От монстра начала исходить волна магии, но я воткнул меч прямо в заходящуюся визгом пасть — действовать следовало быстро, пока эта тварь меня под себя не подмяла. Волны электричества побежали внутрь монстра, мгновенно формируя шаровую молнию и тут же детонируя её. Меня отшвырнуло взрывом, при этом обдав отвратительными внутренностями твари, и слава богам, что я успел использовать барьер — моё заклятие повредило железы, вырабатывающие кислоту, и вся эта мерзость едва не окатила меня. Огромная тварь забилась, агонизируя — но я уже отвернулся, переключившись на следующего врага. С этим было покончено...

В такие моменты сложно следить за временем. Я был в родной стихии, в сражении, в самой его гуще, и рубился самозабвенно, не сдерживая себя и прикрывая по мере сил союзников — а потому понятия не имел, как долго уже длится схватка двух воздушных армад в этом плотном клинче. Краем глаза я приглядывал за парочкой своих будущих сослуживцев — будет обидно, если пара моих новых знакомых отправится на тот свет уже сегодня. Мне, вообще-то, ещё Селезнева надо расколоть до самой задницы в покер! И Засульского, к слову, тоже, с этой его теорией математических расчётов...

К счастью, совсем уж необучаемыми дураками или дегенератами эти двое тоже не были. Да, это было их первое сражение, и поначалу они действовали весьма неумело, но сейчас эта парочка уже вполне сносно действовала в паре. Вокруг них сбился пяток бойцов из числа экипажа, не подпуская жуков вплотную, а сами ребята активно сокращали поголовье чудовищ с безопасной дистанции, встав спина к спине, что бы не мешать друг другу. Надеюсь, они в процессе никого из своих не заденут...

Я же присоединяться ни к одной группе не спешил. Моей главной защитой в этом бою была мобильность, и я просто выискивал группы союзников, чьё положение становилось угрожающим, и приходил на помощь. Надолго не задерживался — тут тройкой шаровых молний изжарить особенно крупную тварь, оставив мелочь на остальных, там нашинковать лезвиями ветра большую группу мелочи, здесь сотворить поток огня, сжигая крылья каким-то гипертрофированным комарам размером с добрую кошку, что выцеливали раненных... В общем, дел и у меня хватало.

За всей этой суетой я как-то упустил момент, когда линкор и собравшиеся там чародеи во главе с Архимагом решили сделать свой ход. И ход этот был впечатляющий — странный, напитанный магией туман охватил всё на десятки километров вокруг. Сперва я дёрнулся, опасаясь новой угрозы, но как оказалось, для людей он был безвреден.

Но только для людей. Глядя на то, что начало происходить, я невольно засомневался — а Архимаг ли там, на борту линкора? По моему, это уже уровень повыше...

Глава 5

Туман, насланный с линкора эскадры, давал многоцветные блики и через него метались странные, призрачные фигуры непонятных существ. Я ясно ощущал, что все эти порождения неизвестной магии относятся к разряду демонических - уж тёмных магов я на своем веку навидался преизрядно. Кто бы ни был маг, ответственный за всё это, можно было смело приписать ему мастерство демонолога высшего разряда.

В моём прежнем мире любого адепта данного направления темных искусств ждало лишь одно - аутодафе, сиречь сожжение на костре. Причем каждое бревнышко было бы тщательно освящено священнослужителями Российской Православной Церкви, а за ходом процесса сожжения нечестивца наблюдало бы несколько отцов-экзекуторов, готовых в любой момент отразить попытку демонических сил спасти своего слугу.

Здесь с этим, видимо, дела обстояли попроще. Раз уж целый командующий эскадрой смело, не скрываясь ни от кого, устроил Малый Призыв Демонов, причем явно исключительно своими силами - сомневаюсь, что линкор был забит сотнями подготовленных для данного ритуала жертв. Тем более что такое в Российской Империи вроде как было запрещено...

Тем не менее я своими глазами наблюдал вполне себе четкий, не оставляющий сомнений в происходящем Инфернальный Прорыв, пусть и малого класса. Контролируемого типа - иначе я сейчас активно бы отбивался от младших демонов и командующих ими более развитых тварей. Заклятые неведомым мне чернокнижником существа буквально разрывали на части насекомоподобных тварей, и тем стало резко не до людей.

- Прекратить огонь! - раздалась чья-то команда. - Не стрелять! И атакующую боевую магию не использовать! Не дай бог заденете кого из тварей и они на нас полезут - я сам того недоумка, что проштрафится, скормлю демонам!

Разумная предосторожность. Я не понаслышке знаком и с демонами, и с Инфернальными Планами бытия в частности, и уверенно могу заявить только одно - если есть шанс избежать стычки с его обитателями, то им лучше воспользоваться. Опознать конкретно этих порождений преисподней я не мог, всё же великим демонологом я никогда не был, да и вполне возможно, что здесь, в этом мире, она несколько отличается, но тем не менее весь мой прежний опыт подсказывал мне, что к услышанному приказу стоит прислушаться.

Из тумана вниз, к нам на палубу, рухнул один из тех, кого призвало на помощь к нам наше высокое начальство. Серокожее существо с кожистыми крыльями, приплюснутой мордой и алыми угольками глаз, что сейчас стремительно угасали, обладало аурой, более-менее соответствующей нижнему краю ранга Ученика, здоровенной пастью и двумя узкими щёлками, заменяющими твари нос.

В целом обитатели нижних планов очень живучие твари, если дело не касается противостояния церковникам или на худой конец жрецам различных божеств, но данный индивид шансов на выживание явно не имел. Кто-то куда более здоровенный и сильный попросту перекусил демона пополам, и сизые кишки существа раскидало на несколько метров вокруг.

- Ахъясси, - спокойно заметила тихо подошедшая ко мне сзади незнакомая чародейка. - Разгулялся граф Патрушев, ох разгулялся...

Невысокая, бледная особа с аурой Мастера, опирающаяся при ходьбе на длинный, вычурный посох в готическом стиле - с черепами, странными чуть светящимися буквами на латыни вдоль основного "тела" и чёрным камнем неизвестной мне породы, с куриное яйцо размером, служащим навершием, прямо-таки соответствовала классическому представлению крестьян о ведьмах. Чёрные волосы, красные радужки глаз, кожаные куртка и штаны, какие-то амулеты из крохотных черепков животных - хоть сейчас пугай деревенских "городской ведьмой". Впрочем, не отметить, что при этом молодая женщина выглядела весьма опрятно и даже была красива не получалось.

А ещё она была чернокнижницей. Некромантия, малефицизм, возможно и демонология, но насчет последнего не уверен - большинство рядовых чародеев могли и не обратить внимание на пусть и малозаметные, но довольно характерные отметки в ауре, но не я. Уж признаки связи с тёмными силами точно были одинаковы во всех мирах.

- Ахъясси? Это название данных... существ? - поинтересовался подошедший следом Доронин.

- Да, Сергей Владимирович, именно оно, - кивнула серьёзная девушка. - У графа, насколько мне известно, контракт с одним из их Архидемонов, так что он активно пользуется их услугами. Это один из самых многочисленных видов обитателей преисподней.

- А что церковь? - поинтересовался я. - Неужели одобряет подобное?

- Священный Синод спит и видит графа сперва на дыбе, а затем и на костре, - хмыкнула девушка. - Он единственный чародей в государстве, который открыто плюет на все попытки святош подчинить себе чернокнижников в стране - он даже отказался получать лицензию на занятия темной магией, без которой, по идее, нельзя заниматься этими направлениями волшебства. Патриарх скрипит зубами от злости, но поделать ничего не может - Всеволод Петрович Патрушев единственный Маг Заклятия в стране, что специализируется на темной магии. И государю он нужен, так что церкви приходится терпеть... Оп-па!

С посоха девушки сорвалась тёмная сфера, от которой так и разило некроэнергией, и вынырнувший из тумана здоровенный жучара схлопотал им прямо по корпусу. Гневно зажужжав, тварь попробовала сорваться в крутое пике, но...

- Как всегда - выше всяких похвал, Ирина, - отметил Доронин, глядя как вниз уноситься уже мёртвая туша.

Чары некромантки убили тварь, не нанося почти никаких внешних повреждений. Весьма серьёзный уровень подготовки - не грубая мощь, и даже не сам объём силы, а именно весьма развитые магические навыки и познания, позволяющие ей столь просто оперировать на довольно тонком уровне силами смерти. Интересно, откуда она такая красивая взялась?

- Вы меня перехваливаете, Сергей Владимирович, - чуть смущенно улыбнулась она.

Это так не вязалось с её внешним образом, что я невольно вскинул брови. Впрочем, это было не мое дело, так что я продолжил наблюдать за происходящим. Туман быстро рассеивался, и стало видно подробности сражения. Наша воздушная флотилия быстро выходила из сражения, стремясь набрать дистанцию со сцепившимися тварями, и я понимал командующих флотом - драка шла нешуточная, и терять корабли в этой собачье свалке было бы полной глупостью.

Надо сказать, эти ахъясси впечатляли. Чудовищ было как минимум не меньше, чем изрядно прореженных нами жуков, и инфернальные порождения определённо справлялись со своей работой если не на отлично, то на твёрдую четвёрку. Даже десяток гигантов, что видимо управляли жучиным роем, уже облепили сотни и тысячи крохотных на их фоне фигурок демонов.

Были у призванных в наш мир порождений преисподней и свои чародеи. Причем закованные в пусть странноватую, но явно зачарованную броню, вооруженные костяными жезлами и посохами и весьма недурно владеющие боевой магией.

- Ну, с насекомыми, по крайней мере, разобрались, - заметил Доронин. - Кстати, Аристарх Николаевич - ваш уровень личного боевого мастерства просто поражает. Пожалуй, толку с вас было больше, чем с двух десятков вот таких оболтусов, вместе взятых.

Он кивком указал на идущих к нам усталых, но весьма довольных собой Засульского и Селезнева. К счастью, оба парня отделались лёгким испугом - оба были целы и невредимы. И сияли от гордости, несмотря на явную усталость. Я тихо хмыкнул - вот и прошли крещение боем.

- Господа! - напыщенно заявил Селезнев. - И дама, разумеется, - слегка поклонился он некромантке. - Поздравляю со славной викторией! Думаю, никто не будет спорить с тем, что сегодня мы одержали крайне убедительную победу!

- Буду, - с прохладцей в голосе бросила Ирина. - Победу одержали не мы, а граф Всеволод Петрович Патрушев. Если бы не его Малый Призыв Демонов, наши потери были бы значительнее, а бой шёл бы ещё долго.

- Но мы бы всё равно победили, так ведь? - широко улыбнулся парень. - Простите, не знаю вашего имени, госпожа, но скажу так - свой вклад в победу внёс каждый из нас, и этому нужно радоваться!

- На палубе сорок шесть погибших рядовых бойцов и девять магов, - неприязненно поглядела на него девушка. - Скажите им о том, что "виктория" вышла, как вы выразились, славная. Сергей Владимирович, я, пожалуй, пойду к себе.

Взгляд, брошенный ею на Доронина кардинально отличался от того, которым она окинула нас. Светилась в ней какая-то теплота, что ли? Молодая женщина лет тридцати двух, может даже чуть меньше - кто их, чародеек, разберёт? Сильные одарённые и в семьдесят с хвостиком могли выглядеть на тридцать пять-шесть, так что гадать было бессмысленно. В общем, на нас она глянула довольно прохладно, тогда как на Доронина с заметной теплотой.

И надо сказать, дело не в том, что я такой уж знаток женской натуры или тем паче хороший физиономист - парни разницу в отношении тоже заметили.

- Господин капитан, а вы давно знакомы с?.. - намекающе протянул Селезнев.

Надо сказать, интересно стало даже мне. Чародеи, владеющие чем-то помимо стихийной магии - это люди из достаточно древних и сильных Родов, ибо эти грани магического искусства были не тем, что преподавали всем подряд. Либо Академия Оккультных Наук, либо древний Род - других вариантов быть не могло.

- С Ирой-то? Ах да... Это Ирина Дубровская, она тоже будет командовать ротой в нашем батальоне, - представил нам с опозданием свою знакомую он. - Да лет семь назад, на границе с Австро-Венгрией, была одна история. Она была в составе разведгруппы, а у нас началась очередная мелкая свара на границе. Её отряд попал в засаду и был почти перебит, а я как раз тогда едва-едва стал Мастером и освоился с новым рангом. И так уж вышло, что мой батальон, которым я только-только начал командовать, был неподалёку. Узнав о происходящем от разведчиков, я поднял солдат и мы пришли на выручку их отряду. Надо сказать, там с обеих сторон было по нескольку Младших Магистров, и мы понесли немалые потери - один такой маг стоит всего армейского батальона целиком, вместе с командиром-Мастером. Но мы пришли очень вовремя и ударили с тыла, так что сумели изменить ход боя... В общем, вышло так, что я спас тогда Иру - в горячке боя так вышло. С тех пор и знакомы. Хорошая девушка и чародей отличный, надо сказать, я рад, что мне предстоит служить с ней в одном батальоне.

- Мне одному кажется, или?.. - неуверенно протянул Селезнев

- Нет, не одному, - вздохнул я. - Но лучше рот не открывай. Целее будешь, друг мой.

- Вы о чем? - нахмурился наш командир.

- Да ни о чем, Сергей Владимирович, - поспешно заверил его я. - Как думаете, что дальше будет? Жуки хоть и проигрывают, но что-то эти их летающие громадины внушают мне беспокойство.

Видимо, капитан Доронин был из той категории людей, с которыми случился Устав Головного Мозга. Мужчина в упор не замечал, что чародейка как минимум изрядно ему симпатизирует... Но кто мы такие, что бы лезть в личную жизнь малознакомых людей? Слава богу хоть Засульский ничего не понял, с этого сталось бы и прямой вопрос задать.

- Да что там может случиться, - махнул рукой капитан, сев на любимого конька - военное искусство. - Демоны явно вот-вот сожрут всех. Конечно, жалко с одной стороны - добычи из тварей можно было добыть немало, а теперь они уйдут в качестве платы этим, как их... Ахъясси. Демоны бесплатно не работают, к сожалению... Но по крайней мере те из жуков, что остались на палубе - наши. У мелочи, правда, из ценного лишь сама плоть, что служит великолепным удобрением для садов с магическими растениями... Ну да то уже не наше дело. Лично я не намерен претендовать на эту сомнительную добычу и вам не советую - там, куда мы летим, с её реализацией изрядные проблемы, ибо трупы чудовищ в самой Сибири - явление насквозь обыденное. Пойду, что ли, поинтересуюсь дальнейшими планами командования крейсера... И да - вы славно сражались, господа офицеры, и я горд, что такие бойцы будут служить под моим началом.

Дождавшись, пока старший чародей удалиться на достаточное расстояние, Селезнев негромко бросил:

- Бывает же... Наверное, всё же стоило ему сказать.

- И как бы ты это сделал? - скептически поинтересовался я. - Господин капитан, а эта Ира, походу, в вас влюблена? Это два взрослых, наверняка неглупых человека, а мы с вами для них личности совершенно посторонние. Разберутся без нас, коль захотят.

- Но он же словно не замечает! - всплеснул руками Селезнев. - Может вы, Аристарх Николаевич, в силу своей юности и неопытности и считаете подобное положение дел нормальным, но я думаю иначе.

- Главное, Ирине это объяснить сумейте, если она вдруг посчитает ваше вмешательство оскорбительным для себя, - посоветовал я. - Она, знаете ли, Мастер, причем специализируется на темной магии. Думаю, если вы её разозлите, она подарит вам немало незабываемых впечатлений... В самом плохом смысле этого слова.

- Гм... Ну, с такой стороны я на вопрос не смотрел, - признал парень. - Настраивать против себя темного мага - занятие весьма сомнительное...

- Мне кто-нибудь прояснит, что здесь происходит? - несколько раздраженно поинтересовался Засульский. - Чего такого не замечает капитан Доронин? И за что госпожа Ирина может на нас разозлиться?

- Во многих знаниях - много печали, - сочувствующе похлопал его Селезнев. - Итак, господа - я всё же предлагаю сегодня вечером обмыть наше с вами боевое крещение! Всё же первый серьёзный бой бывает лишь раз в жизни - на то он и первый!

- А вот эта идея мне уже нравится!

Я тоже был не против пропустить стаканчик-другой. Однако поначалу мы никуда не расходились - всё же боевую тревогу никто пока не отменял, и произойти могло что угодно. Поэтому мы ещё часа два наблюдали за сражением демонов и монстров - последние, даже терпя поражение, изрядно огрызались. В конце концов оставшиеся командиры роя, три жалких израненных жука-переростка, попытались дать дёру, но демоны им подобного, разумеется, не позволили.

В итоге флот развернулся и принялся быстро нагонять ждущий вдалеке караван транспортников. Демоны остались разбираться со своей добычей - перед тем, как остатки существ окончательны скрылись из виду, я успел заметить мерцающие порталы разных размеров, в которые ахъясси затаскивали свои трофеи. Как по мне, было весьма опасно оставлять демонов одних и позволять им произвольно открывать порталы. С другой стороны - лучший темный маг государства явно понимал, что делает, так что смысла тревожиться не было.

Тем вечером мы вчетвером как следует приняли на грудь. Вообще, в боевом походе, подобное не приветствовалось, но после выигранного боя даже старшие офицеры решили закрыть глаза на небольшое отступление от правил. Ну а что? Аристократы мы или так, погулять вышли? Было весело, надо признать.

Через два дня мы прибыли в Каменск - один из крупнейших городов-крепостей на передней линии Фронтира. Естественно, это был не мегаполис вроде Москвы, Петрограда или хотя бы Александровска - в первую и самую главную очередь это место служило основным опорным пунктом и главной базой Имперской Стражи в этих неспокойных землях.

Высокие каменные стены с мощными бастионами, самая современная артиллерия, множество солдат, бесконечные ряды разного рода складов с амуницией, боеприпасами, алхимией и многим другим, речной порт на одном из притоков Лены, на берегу которого и был расположен город, а так же воздушный порт, куда мы собственно и прибыли.

Высадка прошла штатно. Мы и ещё полтора десятка офицеров разных рангов, которые были приписаны к одному с нами полку, не задерживаясь были отправлены с отбывающим в тот же день обозом - наш полк расположен был где-то сильно дальше в лесах, у некоего небольшого поселения, которое собственно и прикрывал.

Отправлялось с нами немало народа - пополнение в виде солдат и офицеров требовалось везде, и маршрут данного каравана, насколько я понимал, вел извилистой змеей вдоль всех расположенных на немалом расстоянии боевых частей Имперской Стражи. Так что сила с нами выходила внушительная, более двухсот пятидесяти одних лишь магов и тысячи три солдат, плюс пара эсминцев в сопровождении, прикрывая с неба и ведя воздушную разведку.

- Кто бы мог подумать, что нам придется стаптывать ноги, пешком шагая до расположения полка, - возмущался Селезнев. - Ладно чернь - солдаты к подобному привычны, но нас, офицеров, могли бы и на корабли пригласить! Это уже ни в какие ворота! И почему мы должны были идти ломать себе ноги через эти чащобы сразу по прибытии? Нет бы дать несколько дней отдохнуть и привести себя в порядок...

- Как вы с таким отношением вообще в добровольцы записались, сударь? - насмешливо поинтересовалась Ирина, идущая вместе с нами. - Мы прибыли в восемь утра. Идёт война, срочно нужны подкрепления - и от того, как быстро эти самые подкрепления прибудут, зависит очень многое. Например, количество возможных потерь среди тех, кто прямо сейчас сдерживает натиск чудовищ.

- И к тому же помимо живой силы мы везём немалое количество боеприпасов и амуниции, - напомнил Доронин. - От снабжения зависит практически семьдесят процентов успеха в военном деле. Здешнее командование поступило весьма разумно, отправляя нас сходу вместе с припасами - двух зайцев одним выстрелом подстрелили. Мы ведь не просто добираемся до места несения службы, но и служим дополнительной охраной для каравана.

- Да и где вы устать успели, господин Селезнев? - несколько высокомерно добавил Засульский. - Два дня после той воздушной баталии любому должно было хватить для восполнения сил. И вообще - мы сюда не отдыхать приехали, а нести службу во благо Государя и Родины!

- Да-да, я помню, - буркнул всё ещё недовольный Селезнев и тихо, так что бы слышали лишь я и Засульский, добавил. - Блевун несчастный...

Парень стремительно покраснел, а я улыбнулся. Когда первый азарт и адреналин после боя схлынули, бедолагу действительно вывернуло наизнанку от вида потрохов людей и чудовищ. Ну и запах, исходящий от всего этого месива, своё дело сделал. Сам Селезнев тогда тоже выглядел весьма бледновато, однако свой завтрак в желудке удержать сумел.

Прежде, чем Засульский успел хоть что-то ответить, из кустов неподалёку выскочила девушка в изодранной, окровавленной одежде и истошно завизжала:

- Помогите! Убиваю-ю-ют!!!

Да что б тебя... Ни минуты покоя! И откуда тут могла взяться эта дура?

Глава 6

Несколько ближайших солдат тут же вскинуло оружие. Большинство опасливо ощерилось стволами винтовок и зародышами боевой магии в сторону кустов, что начинались в двадцати метрах от широкой дороги — здесь, в Сибири, их строили на совесть. Ведь это были артерии государства, по которым гнали подкрепления, переселенцев и ту часть добычи, что была достаточно ценна, что бы дорожить ею, но не настолько дорога, что бы ради этого гнать воздушные корабли.

Однако нашёлся и кое-кто более решительный. Пока я всматривался в девушку, показавшуюся мне довольно подозрительной, один молодой Ученик, судя по достаточно дорогому и явно неуставному вооружению из обеспеченной дворянской семьи, рванул прямо к орущей в панике девушке, успевшей упасть на землю.

— Стоять! — истошно заорало сразу несколько голосов. — Стой, дурак! Это мара!

Но крик запоздал. Ускоривший себя магией парнишка уже был около девушки. Вот он наклоняется, что бы помочь той встать, и та с благодарностью опирается на её руку, однако Адепт из местных, что был в числе наших проводников, на всей доступной скорости рвётся вперёд, к ним. Недоумевающий парень глядит ей в след, я же, уже всё поняв, начинаю сплетать простейший Гвоздь Молний — однако и я, и местный Адепт не успеваем.

Обратившийся костяным лезвием локоть срезает голову молодого Ученика, будто коса траву — легко, словно бы и не встречая никакого сопротивления. Одетый в крепкие зачарованные полулаты парень просто не носил на голове шлема, очевидно считая его совершенно неудобным, и сейчас поплатился за это, бесславно умерев в самом начале своего пути.

Моё заклятье насквозь прошило плечо твари, и та кубарем покатилась назад, однако свою добычу, срубленную голову, подхватить успела. И не оборачиваясь рванула в кусты на совершенно нереальной даже для большинства Адептов скорости. Быстра, мерзавка!

Уже через миг туда, где находилась тварь, обрушился поток пуль и заклятий, но было уже явно поздно. Тварь, получив желаемое, уже явно была слишком далеко...

— И что это было?! — нервно поинтересовался Засульский.

— Мара это была, — сплюнул раздосадованный Адепт из местных, не успевший помочь парню. — Оголодала, видимо, тварь... Обычно они на такое не решаются, выходят только ночью, да и выманивать стараются лишь простых солдат. Их егеря да наша Стражевая лесная разведка находит и в расход пускает, но в последнее время стало не до этой мелочи — их либо пришлые монстры в лесах пожрали, либо наши перебили. Но, видать, кое-какие выжили... Ничего, до ближайшего острога дойдём и сообщим, что в этих краях тварь завелась. Сильна, сволочь, так всё быстро провернуть...

На некоторое время движение остановилось. Останки бедолаги, по которому ещё и магией как следует прошлись уже после смерти, погрузили на одну из телег — парень был из не самого просто Рода, раз уж решили не закопать на месте, а отправить назад, родне. Настроение у бравых защитников Родины и Императора после увиденного заметно ухудшилось.

— Здесь нас в любую секунду и с любого направления может поджидать смерть, — негромко заметила Ирина. — Советую всегда быть наготове. И ничему вокруг не доверять, иначе закончите как тот несчастный.

— Что это вообще за тварь такая была? — поинтересовался всё ещё впечатлённый Селезнёв.

Кстати, после происшествия в доспехах были уже все, несмотря на заверения проводников, что на дороге опасностей больше быть не должно. Обезглавленный труп в телеге был неприятным, но весьма действенным способом напомнить всем о хрупкости человеческой жизни. Хоть в какой-то безопасности себя здесь мог чувствовать лишь чародей ранга Мастер и выше — и то в довольно относительной.

— Мара — это один из видов изменённых энергией Разлома людей, как правило женщина, — заученно начал отвечать Засульский. — В большинстве своем обладают двумя, изредка тремя магическими свойствами. Частичная способность к трансформации, как правило конечностей, воздействие на психику противоположного пола, реже маскировка. Совсем изредка могут пользоваться разного рода чарами, но это большая редкость и арсенал магии у них крайне узок — даже у сильнейших из обнаруженных мар он не больше двух-трёх заклятий. Могут долго и хорошо маскироваться под человека, всеядны, как и мы, но из-за двойной натуры вынуждены периодически убивать и поглощать жизненную силу жертв.

— А голова ей зачем? — поинтересовался Доронин.

А наш бравый армейский вояка, видимо, тоже пока не силён в местных бестиариях...

— Затем, что у мага всё самое ценное — в мозгу, — пояснил я, увидев что парень замешкался с ответом. — Я читал об этом — есть теория, что именно поглощение мозга мага даёт шанс этому существу эволюционировать и стать сильнее. Ядро и центр дара любого мага в голове, и эти твари, питаясь подобным деликатесом, могут во первых получить что-то из навыков убитого ими, а во вторых — они становятся физически сильнее и усиливают остальные имеющиеся способности.

— Да они так всех магов должны были давно сожрать! — удивился Селезнев.

— Нормальный боевой маг, с достаточным опытом проживания в этих краях, прикончит такую тварь не вспотев, — покачал я головой. — Да что там — пара-тройка солдат с зачарованными пулями упокоит такое существо, пусть и с некоторым трудом. Как ты мог заметить, они ловки, быстры, хитры — но при этом почти лишены всякой естественной защиты. Не повернись паренек спиной, мог и сам тварь прикончить.

— Обидно, должно быть, так умирать, — протянул заметно успокоившийся Селезнев. Очевидно, понимание того, что тварь не так грозна, как показалось, его изрядно обнадежило. — Но я теперь, пожалуй, любой красивой девице, что рискнет ко мне подойти без спросу, доверять не стану. Их можно как-то отличить от простых людей?

— Я сам такую впервые видел, — пожал я плечами. — Все мои сведения — из прочитанных бестиариев Имперской Стражи. Хорошо, что это было одним из моих любимых занятий — чую, нам тут эти сведения весьма пригодятся.

В пути нам каждые пять-семь километров попадались небольшие остроги, в которых обычно сидела рота бойцов да пяток одарённых, несколько Учеников да Адепт, комендант острога. К сожалению, везде Мастеров не посажаешь, эти индивиды на деревьях не растут, так что приходилось обходиться чем есть.

Ночевать в поле нам не пришлось. Поселение, в окрестностях которого был расположен наш полк, называлось Кондратьевск — скорее небольшой городок, чем посёлок. Тысяч пятнадцать жителей, два рудника, в которых добывалась руда с обогащенным маной металлом, склады под волшебные породы деревьев, что шли на изготовление воздушных судов, и ещё куча более мелких производств. Добротная каменная стена, огораживающая всё это хозяйство, была сложена на совесть, а высокие башни с артиллерийскими площадками внушали уважение. Вдалеке была видна небольшая воздушная гавань, над которой парил крейсер с незнакомыми мне вымпелами. Ниже имперского флага болталось чьё-то Родовое, как и положено судам во владении аристократии.

И это же знамя было на стенах. Так, я не понял...

— А собственно кому принадлежит сие славное поселение? — поинтересовался я.

— Роду Кондратьевых, — ответил Доронин, вместе с нами шагая под сводом крепостных ворот. — Ты что, не знал, куда тебя направляют?

Наша группа из двадцати чародеев и более чем пятисот солдат как раз благополучно добралась до места несения службы. Остальной караван тоже входил в город вместе с нами — если имелась возможность переночевать в городе, то зачем зря рисковать и мёрзнуть в открытом поле? Пусть снега ещё и не выпало, но октябрь в Сибири, чей климат хоть и был из-за Разлома теплее чем в моём мире, тем не менее был весьма суров.

Честно говоря, из-за той спешки, с которой я убрался из Александровска, у меня не было времени и желания разбираться в подробностях того, куда меня пошлют. Хотя бы потому, что любой населённый пункт или географическое название в этой части страны были для меня не более чем точкой на карте, о которой мне ничего не ведомо. Однако я полагал, что раз полк расположен в каком-то поселении, то это значит, что оно принадлежит напрямую государству — о своих землях аристократы были обязаны заботиться сами. Так гласила буква закона... Вот только чему я, в сущности, удивлён? Суровость законов как правило всегда компенсируется не обязательностью их исполнения — были бы деньги да нужные связи. А у Рода, владеющего пусть небольшим, но собственным городом, и то и другое определенно имелось.

— Что, парни, удивлены? — хмыкнул, видя моё с Селезневым удивление, капитан Доронин. — А вот третий член вашей троицы, кажется, ничуть не поражен.

— Я ведь говорил — мой брат служит в Имперской Страже, — пожал плечами Засульский. — Так что о том, как здесь обстоят дела, я представление имею. Ну, не конкретно в этом городе, а в целом.

Надо сказать, встретили нас довольно радушно. Солдат размещали в утеплённых казармах, офицерам предоставлялись небольшие домики — Ученикам один на четверых, Адептам — один на двоих, Мастерам же были предоставлены частные жилища. Ну и да — куда ж без этого — тем из новоприбывших офицеров, что были из числа потомственных дворян, тоже доставались частные дома. Это Мастера в любом случае привечают на равных с аристократами — сам ранг даёт достаточно привилегий.

Разумеется, Засульского и Селезнева пожаловали своими домиками. Как оказалось, о составе прибывающего пополнения здесь знали заранее, а потому места размещения были определены заранее. Меня подселили к хмурому, как вечернее небо Сибири, старшему лейтенанту Приходько — мужчине лет сорока пяти, а то и пятидесяти, всё ещё сидящему в ранге Адепта. И судя по увиденному, я не был способен помочь ему перейти на следующий ранг — у него просто не было сильного природного таланта, его поили алхимией с детства и вообще он не был урожденным дворянином, для которых делают всё возможное, что бы они хоть к сорока, но достигли ранга Мастера. Это был рядовой служака из простолюдинов, отучившийся в государственном магическом училище для безродных и закинутый в ряды ИС. А ещё сей индивид успел принять на грудь чего-то горячительного — на столе стояла здоровенная бутыль с мутноватым самогоном, аккуратно нарезанная струганина и краюха черного хлеба.

— Что-то ты не похож на парня из простых, лейтенант, — буркнул он при виде меня. — Где-то накосячил?

— С чего ты взял? — поднял я бровь.

— Ну а на кой хрен тебя ещё могли заселить как неблагородного?

— Ну, упомянуть о том, что любой одарённый в ранге Ученика и выше автоматически обладает личным дворянством, в вашей дыре видимо позабыли, — усмехнулся я. — Но что-то мы не с той ноты знакомство начали, сосед. Как дом делить будем?

— Второй этаж — твой, — буркнул он. — И хоть рожа у тебя как у дворян, но раз ты тут, значит, не из родовитых. Так что следи за языком, малец.

— А то что? — поинтересовался я. — Побежишь мамке плакаться? Скажу один раз, старлей — не пытайся передо мной яйцами трясти и показывать свою крутость. Устанешь зубы с пола собирать.

Хмурые они тут какие-то, обиженные на весь свет... А ещё советов не слушают. Тяжелый кулак стремительно полетел мне в лицо, и надо признать — бил старлей умело, хорошо так, хлёстко. И метил прямо в нос...

Результат оказался, естественно, вполне закономерным. Ну, для меня — улетевший спиной вперёд маг, снесший спиной окно и кубарем покатившийся по осенней грязи, со мной был, наверное, несогласен. Но мне плевать. Не знаю, какие у них тут порядки по отношению к новоприбывшим, но терпеть чьё-либо хамство и уж тем более попытки меня прогнуть я не намерен.

Неспеша выйдя на улицу, я зашагал к вскочившему на ногу Адепту. Тот, покрывшись электрическими разрядами, явно готовился ко второму раунду. Использует молнии в качестве основного оружия? А это даже обещает быть забавным...

— Дуэль! — взбешенно заорал он. — Здесь и сейчас, до сдачи одной из сторон! Я тебя научу уважать старших, сопля!

— А ты уверен, дядь, что оно тебе нужно? — поинтересовался, останавливаясь шагах в пяти. — Может, миром разойдёмся? У меня к тебе претензий нет, иди дальше жри самогон, заливай горе там своё или с чего ты решил нажраться, мне дела нет. Только вот окно сам будешь восстанавливать.

— Струсил?! — скривил губы Приходько. — Или решил, что разок случайно ударить смог, так всё, одолел? Пока ты пешком под стол бегал, я тварей в этих лесах голыми руками душил! Да я!..

Ну понесло. И видно же, что не на меня персонально его злоба обращена — нет, скорее просто выпускает пар на первом, кто под руку попал. А им, на его беду, оказался я. Хотя почему на беду? С действительно благородного, родовитого дворянина вполне сталось бы принять вызов. И даже прикончить этого нарушителя общественного порядка на месте — просто за счет того, что он сейчас не трезв, что не лучшим образом сказывается на способностях к волшебству, и лучших артефактов. Не говоря уж о более качественном обучении...

Что там «да я» мужик не договорил — бедолагу вырвало прямо на землю. Ах да, я ж в живот его ударил... Даже странно, что только сейчас вывернуло. А ведь ещё и люди смотрят... Видимо, с развлечениями в городке туго — бабы, ребятишки, мужики, даже солдаты — зрелище пришлось по вкусу многим.

— Ты точно не хочешь пойти прилечь, болезный? — вздохнул я. — Ты бы прилёг где да отдохнул.

— Пшёл ты! — рыкнул неадекват.

Откуда-то из толпы вынырнуло несколько человек в офицерской форме — женщина лейтенант да пара дюжих чародеев. Женщина и один из мужиков были Учениками, а вот третий здоровяк был Адептом — и они дружной гурьбой ринулись к своему подвыпившему товарищу. Вот только малость опоздали — ветвистая молния, сорвавшаяся с рук пьяного придурка, ударила прямо в меня.

Естественно, вреда мне этот слабенький, как для целого Адепта, разряд не причинил. Я отвёл заклинание в сторону, и оно ударило в землю метрах в четырёх от меня, подняв фонтан грязи вперемешку с землёй и испугав глазеющих на бесплатное представление зевак.

Вот это он уже зря...

Первый удар, кулаком под дых, поднял пытающегося сплести второе заклятие придурка в воздух на целый метр. Второй заставил его рёбра противно хрустнуть, а самого идиота, не успевшего даже коснуться земли, швырнуло в сторону.

— Стойте! Прекратите! — заорала женщина, вставая у меня на пути. — Что тут происходит?!

Её спутники попытались перехватить меня под руки, усилив себя на всякий случай чарами, но было поздно. Одно дело — обменяться зуботычинами, другое — использовать против не сделавшего тебе ничего плохого человека боевую магию. Ведь будь на моём месте кто-то другой, он и погибнуть мог. А если бы это чучело вообще в зевак угодило? Таким ударом троих-четверых человек гарантированно отправило бы к праотцам. И это не говоря о грубом нарушении всех писаных и неписаных правил — использования магии вне боя или официальной дуэли. Убивать я его, конечно, не буду, да и калечить тоже, но проучить определенно стоит.

В общем, тройку разнимателей я обошёл легко и непринуждённо и рванул к хрипящему и рычащему Адепту. Прямой удар ноги в лицо отшвырнул его ещё дальше, заставив проломить телом хлипкую деревянную оградку. За спиной загудели набирающие силу боевые заклятья — его друзья, ну или просто знакомые, неважно, решили перейти от слов к делу.

— Господа, — обернулся я к ним. — Этот человек использовал боевую магию, покушаясь на мою жизнь. Не в официальной дуэли, без уважительной причины... По всем неписаным правилам я могу его прикончить за подобное. И если вы рискнете направить на меня оружие или боевую магию, разделите его участь. Я доступно изъясняюсь?

— Никто не намерен использовать боевую магию! — притопнула женщина, гневно посмотрев на своих товарищей. — Прошу вас, молодой человек — успокойтесь и возьмите себя в руки. Влад явно перебрал и не понимал что делает. Давайте уладим наши разногласия мирным путем?

А она, надо сказать, молодец. Хоть и в ранге всего лишь Ученика, но самая хладнокровная и спокойная, да к тому же и наблюдательная. Я ведь не просто так с ними говорил — над головой всех троих уже пробегали электрические искорки, готовые извергнуть из себя боевую магию. Не смертельную, но достаточную, что бы вывести их на некоторое время из строя. По закону истина была на моей стороне. А к любым попыткам себя прикончить я, надо признать, относился довольно нервно. Как один раз отдавший концы человек уверяю вас — процесс весьма неприятный, и повторять его на ровном месте мне совсем не хотелось.

— Из уважения к даме я не стану заканчивать начатое, — кивнул я. — Но эту свинью приводите в чувство сами. И напомните, что ремонт окна за его счет.

С явным облегчением кивнув, женщина рванула к едва ворочающемуся в грязи товарищу. Вот её спутники явно какое-то время колебались, не полезть ли со мной в драку, но всё же решили не искушать судьбу и прошли мимо. Тот из них, что был в ранге Ученика, даже попытался толкнуть меня плечом, но переоценил свои силы и, поскользнувшись, едва не рухнув на землю. Я же, хмыкнув, последовал к себе.

Интересно, почему я всегда, куда бы не попал в первый раз, в первый же день вляпываюсь в какие-то проблемы? Вот с прошлой жизни такая ерунда — как ни попаду в новый коллектив, так сразу с кем-нибудь сцеплюсь. Наверное, потому и жил бобылем один-одинешенек на краю империи последние лет сто своей прежней жизни, скрывая от всех окружающих свою личность.

Ну что сказать... Жилище оказалось скромное, но опрятное. На втором этаже были расположены спальня и небольшая комната, сейчас пустовавшая — я решил оборудовать её под алхимическую лабораторию. Всё же оказаться в месте, где добывается львиная доля всех необходимых для этого благородного и выгодного занятия ресурсов и не пользоваться этим — настоящее преступление. Ну и третья комната, оборудованная под столовую, судя по всему.

А так — я подзадолбался за этот день. Топали пешком несколько десятков километров, потом драка эта... Нужно поспать, ведь завтра ещё с моим новым отделением знакомиться, да разбираться, что здесь за странные порядки такие.

Подумав минутку, я спустился вниз. Ни Влада Приходько, ни компании его товарищей, так что я подошёл к столу и, подхватив бутыль, принюхался. Ух, какой запах... Явно на магических растениях замешана — организм одарённого такая штука, что с какого-то момента простой алкоголь начинает на него действовать всё слабее. И судя по тому, что я унюхал, пойло было весьма забористым.

Оглядевшись, я открыл тумбу и достал большую щербатую кружку. Будем считать, что старший лейтенант Приходько просто компенсирует мне свою грубость. Право слово, малая цена за деяние, из-за которого можно под трибунал угодить.

Пойло оказалось весьма забористым. То, что нужно под вечер для крепкого сна. Налив кружку до краёв и прихватив немного струганины, я поднялся к себе. Подумав, решил что береженого бог бережет и не поленился установить сигнальный контур на пороге и у окна — мало ли, что ночью может произойти?

Ночь прошла спокойно, и утром я отправился знакомиться с личным составом. Приходько оказался уже у себя — хмурый, без настроения и довольно помятый, но спокойный.

— Как самочувствие? — поинтересовался я.

— Дерьмово, — признался он. — Чувствую себя так, будто по мне иглохвост прошёлся... Мне ребята рассказали, что вчера было.

— И? — поднял бровь я.

Хмуро глядя на меня, мужчина вздохнул и заговорил:

— Прошу прощения за своё поведение. Я перебрал и был не в себе, — сказал он. Причем вроде даже искренне. — Могу я как-то загладить свою вину?

— Больше не напивайся до такого состояния, — пожал я плечами. — Мне бы не хотелось снова с тобой драться.

Пожалуй, я мог бы бы послать его в задницу с его извинениями, и тот факт, что он пьян, для меня оправданием не служил. Но мужик сам, первым извинился — это раз. А два — мне с ним ещё служить. Это не какой-то там учебный полк — это настоящая Сибирь, настоящая боевая часть и воевать нам здесь предстоит бок о бок, прикрывая друг друга.

— Договорились, — кивнул он. — Ты не подумай, я не пьяница какой, и так не упиваюсь обычно. Была причина... Ты сейчас куда?

— Да хотел бы пойти поглядеть, кем ныне командую, — пожал плечами я. — Пора бы в должность уже вступать.

— Ты кем назначен к нам? Командир взвода? — поинтересовался он.

— Отделения. Третья рота второй батальон, — ответил я.

— О! Так ты мой новый подчиненный, — повеселел мой новый сосед.

Здорово... Я своему командиру вчера морду набил, выходит?

— Ну пойдём, познакомлю тебя с твоими орлами, — хохотнул он.

Глава 7

— Ну здравствуй, моя принцесса, — тепло улыбнулся высокий, зеленоглазый мужчина. — Я по тебе соскучился.

— Здравствуй, папа, — слегка церемонно присела в книксене Хельга. — Мне тоже тебя не хватало.

Павел Александрович Романов выглядел куда моложе, чем можно было ожидать. Мужчина лет тридцати пяти-семи, русоволосый, с волевым подбородком и решительными чертами лица, он смотрелся скорее скорее эдаким командиром батальона Имперской Стражи, чем могучим чародеем и одним из влиятельнейших людей Российской Империи, да и мира в целом.

Однако стоило столкнуться взглядом с этим обманчиво молодым и лихим мужчиной, как всё становилось на свои места. Маги Заклятья живут долго, куда дольше обычного чародея — от ста семидесяти до двухсот пятидесяти лет, в зависимости от личной силы. Это были сверхлюди с чудовищными магическими и физическими возможностями, каждый из которых считался стратегическим оружием своего государства. Не единственным и не столь ультимативным, как ещё тысячу лет назад, но от того не менее опасным.

Павел Романов разменял уже свой первый век буквально три года назад. И учитывая его могущество и личную мощь, уже сейчас делавшую его одним из сильнейших чародеев планеты, мог прожить ещё раза в полтора дольше. При взгляде в ясные изумрудные глаза, так похожие на глаза его дочери, ощущалась вся глубина прожитых им лет, преодоленных на своем пути препятствий и потерь, которых хватило бы на полную жизнь иных смертных.

И лишь при взгляде на дочь суровый взор Второго Императора, как его иногда называли меж собой те, кто служил ему, он смягчался. Те, кто живет долго, и любят долго — так говорили о старших магах, тех, чья жизнь в силу личного могущества значительно превышала таковую у всех прочих. И он полюбил, однажды по настоящему полюбил, вопреки наличию нелюбимой жены, брак с которой был заключен лишь ради усиления своих политических и экономических позиций в государстве, несмотря на все возможные риски от подобных отношений... К сожалению, счастье оказалось не долгим. Бомба, магическая бомба, которой хватило мощи при подрыве уничтожить три квартала Александровска, разорвалась прямо под каретой Инги, и лишь случайность уберегла в тот день от смерти его дочь — пятилетняя девочка закапризничала и не захотела ехать с матерью в их особняк, оставшись гулять со своим дедушкой, отцом Инги.

И вот теперь на его дочь охотились. И враги даже едва не сумели достичь своей цели — уверовав в то, что его приказа не посмеют ослушаться, он отправил защищать дочь целого Архимага, присовокупив к этому целый отряд собственной службы безопасности. И что в итоге? Первое нападение на Хельгу не обернулось полным успехом лишь по двум причинам — личной телохранительнице, которая вообще была приставлена к девушке лишь на всякий случай, ибо Павел полагал, что Суханов и его люди вообще не допустят, что бы дела зашли так далеко, и случайно проезжавшему по тому участку дороги мальчишке, изгнаннику из боярского Рода!

Второй же раз эти кретины догадались устроить ловлю на живца. Нет, в целом замысел он понимал и даже одобрил бы, если бы не одно «но» — вся операция проводилась без всякого его ведома. А ведь он бы не поленился не то, что подкрепление отправить — да он бы пятерых Архимагов туда отправил! С двадцаткой Старших Магистров, что бы они в единый миг любого врага за яйца взяли.

Но нет... Когда, выяснив подробности произошедшего Павел Александрович решил предметнее пообщаться со своим доверенным слугой, которого продвигал по службе в Тайной Канцелярии благодаря личным связям — иначе этот представитель довольно средненького Рода, коих в Империи многие сотни, не стал бы ни Архимагом, ни уж тем более одним из высших чинов данной организации — выяснилось много интересного.

— Пощады-ы-ы!!! — раненным зверем ревел растянутый на дыбе, изуродованный Архимаг. — Пощады, мой господин... Всё скажу...

Павел Александрович был добрым и заботливым отцом. Однако вся его доброта и заботливость распространялась лишь на его детей, в особенности Хельгу. Человек, достигший его уровня власти, богатства и личного могущества, человек, которого за глаза зовут Вторым Императором, не мог не быть решительной и безжалостной личностью, когда того требовала ситуация. А потому и Суханов, и родственничек её жены, и даже Бестужева — вся троица оказалась на дыбе в тот же миг, как он заподозрил двойную игру.

И выяснилось то, о чем он подозревал и чего очень старался избежать. Конфликт в семье, своей собственной семье — его жена, урождённая Воронцова, решила одним махом убить двух зайцев. И допустить гибель (причем именно гибель, дать попасть в плен девушке никто не планировал!) Хельги, и поймать виновных, на которых, по её мнению, муж бы и обрушил праведный гнев.

Понимая, что Глава её собственного Рода на подобное не пойдёт, будучи одним из главных последователей Павла, она решилась на самостоятельную интригу. В которую и вовлекла Алексея Воронцова и его невесту Бестужеву, а так же Суханова, которого вынудила подчиняться угрозами его Роду и поманив сладкой морковкой — обещанием допустить одного из его родственников на магический источник их семьи и помочь стать Архимагом, что существенно укрепило бы положение Рода Сухановых.

Вздёрнуть на дыбе пусть нелюбимую, но жену, с которой у него было двое совместных детей, Павел не мог. Очень, очень хотел, но не мог — хотя бы потому, что не хотел портить отношения с тестем. Архимага он, в принципе, казнить мог, но чародеи его уровня плюс то положение, что он занимал в обществе, в купе с его постом в Тайной Канцелярии, делали его очень значимой фигурой на доске. Потому Суханова Павел Александрович отпустил...

Правда, обрадованный тем, что легко отделался Архимаг и не подозревал, что он уже списанная фигура. И что отпустили его лишь с целью разменять повыгоднее в очередной партии, что вел Второй Император.

А вот Воронцов и Бестужева отделаться так легко не сумели. Во первых, сия парочка за свою авантюру была изгнана из своих Родов — и Воронцовы, и Бестужевы тесно связывали своё будущее с этим представителем Романовых, а потому подвергать свои Рода опасности ради двух чересчур молодых, амбициозных и не шибко дальновидных родичей не стали, быстренько выгнав их из своих Родов. Что, само собой, тоже было сделано не просто так — собственно, человек, проживший почти что век, крутясь в высших слоях общества и знакомый с политикой с пелёнок, с чувствами прощения грехов врагам и милосердия знаком был лишь заочно — где-то идиоты, страдающие подобным, вроде водятся, но это где-то там, далеко внизу по социальной лестнице. Высоко такие никогда не поднимаются...

А вот с теми, кто стоял за намерением похитить его дочь, всё обстояло значительно сложнее. Учитывая масштаб его личности, политического влияния и личных возможностей, рычаг давления на Павла Александровича хотели получить многие. От Британской Империи до Священной Римской — все ведущие государства мира, включая Империю Цин. К сожалению, пойманный в плен Архимаг оказался лишь наёмником родом из Польши, что была лишь тенью себя прошлой, и заказчиков не знал. Но кое-какие нити всё же удалось вычленить, и когда борьба с необычайно активными в этом году порождениями Разлома отойдет на второй план, он обязательно бросит на это освободившиеся ресурсы. Пока же он просто защитит дочь...

— Думаю, ты навестила меня не просто так, верно? — тепло улыбнулся он, выныривая из своих мыслей. — Если ты по поводу того, что под моим носом учудили мои подчинённые — подобного больше не повториться. К сожалению, когда кот уходит из дому, мыши пускаются в пляс... Но я напомнил поганым грызунам, кто в этом доме хозяин, так что не переживай, тебе больше ничего не грозит. Во всяком случае не здесь, в моей ставке.

Весь диалог происходил в центральной цитадели Северска — второго по величине города Александровской губернии. Вернее, не города, а гигантской крепости, блокирующей самый удобный путь для наступления на Александровск, расположенный сразу на двенадцати сильных магических источниках и обладающий громадными запасами различных минералов и руд магического характера, добываемых в окрестностях. Собственно, окрестности Северска давали почти пятую часть доходов со всей Александровской губернии, что размерами втрое превосходила коренные земли Франции.

— Да, отец, — подняла голову Хельга. — Я хотела к тебе с просьбой, которую ты, надеюсь, удовлетворишь.

— Каком же, моя принцесса? Говори, и если это в моих силах — я обязательно это сделаю, — улыбнулся Павел.

Хельга почти никогда ничего не просила. Ну лишь изредка — какой-нибудь заковыристый артефакт или книгу магии, которую в открытом доступе не достать. Девочка страстно увлекалась магией — артефакторикой, алхимией, боевой магией и заклинаниями редких школ магии — Света, Тьмы, Призыва, Друидизма, Звёзд и многих других, познаниями о которых владели лишь древнейшие и сильнейшие из Родов. Что не могло не радовать Павла Александровича — ведь дочь унаследовала отцовский талант, и его не могло не радовать то, что она стремиться к силе и знаниям.

— Я хочу отправиться в Кондратьевск, — заявила она. — В чине младшего офицера, под прикрытием, что бы никто не знал что это я. Разумеется с изменением ауры, внешности и соблюдением всех возможных правил конспирации.

— Это туда, где обретается изгнанное отродье Шуйских? — недовольно поморщился Павел.

— Он дважды спас мне жизнь, — твёрдо поглядела отцу в глаза Хельга. — Пожалуйста, не говори о нем в таком тоне.

— Если быть точным, то во второй раз тебя спас не он, а Антон Зарецкий, старый слуга их Рода, — проворчал генерал-губернатор. — Ну хорошо, допустим всё так. Но зачем тебе ехать туда, дочь моя?

— А что меня ожидает где бы то ни было, отец? — поинтересовалась в ответ дочь. — Улыбки в лицо и шепот за спиной о том, что я ублюдок, рожденная от любовницы? Отец, жизнь в роли бастарда совсем невыносима. А когда я была рядовым офицером в учебном полку, я жила нормальной жизнью. Друзья, сослуживцы, конкуренты — и никаких признаков «высшего света», со всеми его лицемерами и лжецами! Пап, я впервые была по настоящему жива!

— А ещё молодой и красивый парень из боярского Рода, пусть и изгнанный, но весьма учтивый, талантливый и хорошо к тебе относящийся, верно? — с улыбкой продолжил Павел Александрович.

На это Хельга молча опустила голову. Щеки девушки тронул чуть заметный румянец, но она всё же справилась с собой.

— Это не то, что ты думаешь, отец, — начала было девушка. — Я...

— Два месяца, — перебил он её. — Два месяца усиленных тренировок, а затем экзамен, который буду принимать лично я. Ты лишь вчера шагнула на ступень Адепта, и я хочу убедиться, что ты тщательно усвоишь всю программу данного ранга. А затем я готов отправить тебя к столь понравившемуся тебе юноше. Согласна?

В конце концов, тот факт, что паренек безродный, не имеет никакого значения на фоне того, что он подает надежды со временем дорасти до Мага Заклятий. А если он ещё и будет привязан к нему через его дочь, что имеет такой же, пусть и менее ясно выраженный, потенциал... В общем, смысл заморачиваться явно был, особенно учитывая, что у Хельги явно душа лежала к парню, дважды её спасшему.

Ну а если тот разобьёт сердце его дочери... Что ж, он выпотрошит его своими руками. И пусть он будет хоть трижды Шуйским, причем не бывшим, а действующим — как раз таки Павел Александрович входил в тот узкий круг людей, для кого отдельно взятые боярские фамилии авторитетом не являлись даже близко. Он стоял выше любого из этих родов, ибо он — Романов!

— Я отпущу тебя туда, но только при выполнении озвученных условий. И при том, что я заменю Тридцатую Шестнадцатым. Согласна, дочь моя?

— А заменять обязательно? — вздохнула Хельга.

— Обязательно, — серьезно ответил он. — Она вытолкнула его навстречу нападающему Архимагу. При том, что он сам явно не знал, что за ним приглядывает приставленный их Родом чародей. Так что он явно держит на неё изрядную злобу... Да и к тому же после всех тех приключений, что выпали на её долю, включая те травмы, что нанёс Архимаг Шуйских, ей действительно требуется длительный отдых. Старый хрен из боярского Рода, ломая ей конечности, пользовался многокомпонентной магией, отчего её травмы полностью излечивать придется ещё долго.

— Я согласна, — решительно кивнула девушка. — Два месяца, экзамен — и я отправляюсь в Кондратьевку!

Глава 8

— Идут! — тихо шепнул сержант Звягинцев. — По нашему берегу, голов пятьдесят-шестьдесят! Точнее посчитать не успел.

— Заряжай усиленными, — велел я, и сержант передал сигнал по цепочке.

Усталые бойцы выскребали последний боезапас, что был, готовясь к предстоящей схватке. На берегу мелкой местной речушки, хотя скорее даже просто ручья, в густых кустах был расположен весь наш взвод. Я и ещё двое Учеников, чародеев из народа лет тридцати, да наш комвзвода — Приходько.

Что мы здесь делали и какого черта вообще происходит? Всё просто — мы выдвинулись с обычной миссией патрулирования окрестностей одной из многочисленных шахт. И угодили в весьма неприятную ситуацию — нас оттеснили и отрезали от своих твари, ринувшиеся на штурм шахты. Собственно, они её буквально за десять минут штурмом взяли, и двинулись дальше, к самому городку. И сейчас тот находился в осаде, самой что ни на есть натуральной. После пары попыток штурмовать, окончившихся неудачно, твари разбрелись по округе, пожирая всё живое и накапливая силы.

Нам разом и повезло, и нет. Оказавшись в самом начале боевых действий в лесах, мы были вынуждены отступить в их глубину. С одной стороны, из-за этого мы не оказались в ловушке и не погибли вместе с гарнизоном шахты. С другой — к городу пробиться тоже не успели, а потому вынуждены были сейчас партизанить.

К реке неспешно вышел небольшой отряд. Полсотни разнокалиберных чудовищ и рогачи, как их называли местные — новая диковинка Разлома, вполне себе разумная раса, которая и командовала тварями. Те самые, о существовании которых ходило столько слухов, тщательно опровергаемых в цивилизованных землях, и ставшие главной особенностью нынешнего Всплеска. Собственно, их наличие и привело к тому, что банальный сезонный отстрел чудовищ превратился в самую настоящую войну.

Их было лишь пятеро. Четверо однорогих и один двурогий, почти ничем не отличающиеся от людей существа, одетые в архаичного вида доспехи из неизвестного мне металла, от которого исходили какие-то слабые эманации магии. Из оружия — луки, короткие мечи на поясах, явно магический жезл в руках двурогого.

— Нападение отменяется, — шепнул Приходько, тихо подползая ко мне.

— Почему? — возмутился я.

— Двурогий, — пояснил он. — Он может быть по силе как на уровне Адепта, так и Мастера. У них ранги по количеству рогов, и их вдвое меньше чем у людей. Я не хочу положить весь взвод зазря!

Риск, конечно, был, глупо отрицать. Но как мы заметили за последние дней десять, рогачей в том войске, что пришло под стены Кондратьевки, было немного. Дай бог сотня или чуть более, а именно они были командным составом и централизующей силой в орде разномастных и разнокалиберных чудовищ. Не будет рогачей — твари разбредутся кто куда, и угроза исчезнет.

И выбить разом пятерых, пусть и из младшего состава, было делом стоящим. Тем более когда у них под боком всего полсотни местных рысей и каких-то мутировавших помесей барсука и ящерицы, которые особыми защитными свойствами не обладали, а потому были вполне себе доступной добычей для солдатских винтовок.

— Я могу взять на себя двурогого, — подумав, заявил я. — Но только мне нужно подобраться к нему на расстояние удара и он должен быть занят кем-то другим. Выиграете мне минуту, и я его прикончу...

Неподалеку негромко рявкнула винтовка одного из моих бойцов, совсем ещё новичка буквально вчера выдернутого из деревни и отправленного защищать Родину и Императора. Голова двурогого, что присел на корточки и набирал воду из ручья в свою флягу, расцвела алым цветком. Ошмётками крови, мозгов и костей обрызгало девушку-рогачку, что стояла рядом и нескольких тварей.

— Виноват, ваши благородия!.. — в ужасе запричитал тот. — Разнервничался, ыть и дёрнулась рука сама, того-этого...

— Огонь! — не таясь, громко скомандовал старший лейтенант, не обращая никакого внимания на оправдания солдата.

Наша позиция была заранее подготовлена, как и несколько похожих в окрестностях — наложены специальные печати, что работали глушителем, поглощающим весь звук и не позволяющим ему нас демаскировать. Изумлённые твари и рогачи вскинулись, пытаясь понять, откуда пришла беда, но в первые же несколько секунд боя было выбито больше половины тварей, а когда они наконец поняли, что к чему — бежать оказалось уже поздно.

Меньше минуты, и грозный отряд, способный в лобовом столкновении нас если и не одолеть, то изрядно потрепать, оказался выкошен. Причем безо всякой магической поддержки с нашей стороны — мы лишь подпитывали маскировочные чары да печати-глушители.

— Вот тебе и не то Адепт, не то Мастер, — заметил я. — Одна пуля и всё, готов.

— Повезло, — констатировал старлей повернулся к бедолаге, у которого дернулся палец на спусковом крючке. — Боец! Ёб твою больную башку, обезьяна жопоголовая! Отныне каждый второй наряд до возвращения в расположение полка — твой! Ясно, свинорылый ту ущерб?!

— Так точно, ваше благородие, — уныло вздохнул парень.

— Но добыча с двурогого — твоя, — обрадовал я парня. — А теперь ноги в руки и бегом собирать трофеи!

— Уверен, что собираешься оставить парню трофеи? — уточнил старлей.

— У меня меч, револьвер и винтовка, плюс неплохой комплект из кирасы, наручей и поножей, — пожал плечами я. — А парень, что не говори, молодец. С трёхсот шагов и прямо в башку, в столь неудобной позиции — голова же лишь немного была видна за тушами тварей — это талант. Пусть забирает.

К сожалению, много трофеев взять возможности не было. Ну не брали мы с собой зачарованных контейнеров для хранения органики, да таскать с собой всё это добро было недосуг. Одно дело убей мы действительно сильную тварь, там бы риски и неудобства оправдывались ценностью добычи, но нет — это была сплошная мелочь.

Спустя несколько минут дело было закончено, и мы двинулись вверх по ручью. Причем зайдя в него по пояс — одни лишь чары, которыми мы заметали следы, старлей посчитал совершенно недостаточными. Нам, одарённым, было в целом не слишком неудобно — организм мага куда крепче и легче выносит холод и прочие неприятности, но вот солдатам придётся тяжело.

— Ваше благородие, господин лейтенант! — обратился ко мне тот самый стрелок. Семёнов, кажется? — Я тут это... Ну, того... Спасибо, в общем! И энто... Во!

Я взял у стремительно теряющего связность речи парня протянутый мне жезл убитого рогача. Парень дико робел и смущался магов, почему — мне было не ясно, и разбираться времени не было.

— Спасибо, Семёнов, — кивнул я, шагая против течения ледяного ручья. — Но ты уверен? Это твой трофей.

— Ну, дык энто... Мне с него никакого проку не будет, а вот вам, случись энто, драка большая али бой с тварями, она пригодится. Всем от того лишь польза будет, думаю.

Спорить я не стал, как и расстраивать парня. Молодой ещё совсем, лет пятнадцать, хоть и вымахал немалым увальнем. Эх, государевы вербовщики совсем совести не имеют — он же ребёнок ещё, а уже в эту жопу мира помирать отправили. Ладно б одарённым был, а так — он ведь простой паренёк. Ну да ладно, не до того сейчас.

Жезл был несомненно артефактом, и его было бы интересно изучить чисто в научных целях — магия здешнего мира была построена по тем же законом, что и моего предыдущего, а потому подавляющее большинство знаний у меня сходилось со здешними. Но вот артефакты тех, кто прибыл из Разлома, были иными, и действовали по неведомым мне пока принципам. В каждом из них была словно бы небольшая искорка той неведомой силы, что привела их сюда, и смешиваясь с маной этого мира, она позволяла творить им свою магию, но как именно — ещё только предстояло понять.

Да и на кой мне жезл? Говоря откровенно, я один был сильнее всего нашего взвода, вместе взятого. Собственно, только моё наличие в нем позволяло этим людям надеяться на выживание. Правда, понимал это лишь наш взводный, и то лишь отчасти — иначе б не ходил с настолько мрачной рожей.

Выбравшись на берег, мы отправились за Приходько. У воюющего в этих лесах два десятилетия мага было кое-что, чего не было у было у меня — знание местности и личные ухоронки на подобные случаи. Вот и сейчас он уверенно вёл нас к очередному своему тайнику, служащему заодно лёжкой.

— Слушай, а сколько у тебя вообще здесь укрытий? — поинтересовался я. — Мы каждый день останавливаемся на новом месте, и каждое — твой тайник. Когда ты всё это успел оборудовать и зачем?

— Я двадцать четыре года в этих краях, парень. Здравствуйте, старший лейтенант Приходько, сорок шесть лет, параноик, чудак и ценитель собственной шкуры, приятно познакомиться, — фыркнул он. — Знаешь, почему я единственный офицер, протянувший в этой дыре так долго? Потому, что я готов ко всему и всегда. Жизнь — дерьмо, и всё лучшее, что в ней было, уже позади. Осталось только грязь, кровь и неизбежная смерть в конце, но я упорный ублюдок, и подохнуть намерен как можно позже. Поэтому в этих лесах нет укромного уголка, который я не подготовил бы для себя на чёрный день.

— Признаться, в первую нашу встречу у меня возникло о тебе сугубо отрицательное впечатление. Я редко ошибаюсь в людях, но в твоём случае рад признать — я здорово просчитался, — признался я.

— И кем же ты меня посчитал?

— Унылым куском дерьма, спивающимся потихоньку и теряющим всякий человеческий облик, — не стал я врать. — Ну знаешь, из тех, кто озлобился на жизнь, ноет о том, что судьба обошла его при раздаче пряников и он весь такой несчастный, и единственный выход — это поиски дна у стакана с дешёвым пойлом.

— Тогда ты почти не ошибся, — хмыкнул он. — С той лишь разницей, что я очень упрямый и упорный сукин сын, так что с силой воли у меня порядок. А вообще — ты про слово субординация когда-нибудь слышал, парень? Я, вообще-то, здесь начальство!

— Как скажешь, отец-командир, — не стал я спорить.

Мне, откровенно говоря, нравился Приходько. Было в нём что-то такое, простое — без аристократических закидонов, лишних понтов и прочего. Простой солдат, волей судьбы наделённый магическим даром, что не отчаялся и не ушёл в прислугу дворянам, поспешив уволиться после отработанного контракта. Нет, он решил остаться в этой дыре и явно делал всё, что мог, что бы его подчинённые умирали как можно реже. Чем-то он был похож на Доронина — но если капитан был ближе к эдакому дворянину-армейцу, то этот воплощал простолюдина-вояку. Мрачный, хитрый, решительный, грубый и не отказывающий себе в удовольствии изредка заложить за воротник, он был неприятным собеседником, да — но зато он был из тех, с кем я бы рискнул сходить в разведку. Да что там — мы уже неделю таскаемся по этим лесам, истребляя тварей, и живы мы лишь благодаря Приходько. Я бы в одиночку, конечно, тоже выжил — но не с отрядом. Алексей Воронцов или другие офицеры, которых я видел в учебном полку, тут бы и трёх дней не продержались, несмотря на свои ранги.

Мы вышли к небольшой, отлично замаскированной землянке. И надо сказать, это было лучшее убежище, что у нас было за всё это время — отлично расположенное и прекрасно скрытое, с источником пресной воды в километре...

— А мы туда все влезем? — усомнился Кузьма Потапов, командир второго взвода и Ученик. — Или это тоже на день?

— Влезем, ещё как влезем, — заверил Приходько. — Это одна из моих главных ухоронок. Как раз на такие случаи — если всем взводом вот так же вынуждены будем околачиваться вне города. На пятый год службы мы во время одного всплеска вместе с ротой попали в такую передрягу. Капитан Савельев, царствие ему небесное, пусть и был добрым Мастером, но за два дня положил почти всех. И сам сгинул, но благодаря этому девять человек выжило, в том числе и я. С тех пор я стараюсь быть предусмотрительнее нашего старого капитана...

Внутри действительно оказалось достаточно просторно. Из небольшого помещения вёл туннель, что приводил, через десять метров, к помещению побольше, из которого шли ещё четыре прохода.

— Тут при желании и сотня человек укроется, — пояснил он. — У меня основная стихия — Земля. Ну и за это время я немало денег и сил потратил, что бы обучиться фортификации и строительной магии. Не хоромы, конечно, но жить можно, и тоннели не обвалятся. Здесь есть печки, кое-какая посуда, соль, шесть путей отступления — считайте, вам достались царские апартаменты!

— Печи нас выдадут, — заметил Сеня Иванов, третий лейтенант. — Хотя горячее людям бы не помешало.

— Не выдадут, — уверил я. — Во первых, не думаю что старший лейтенант этого не предвидел... А даже если не предвидел — предлагаю здесь и остановиться окончательно.

— Ты, как я понял, парень не простой, — заговорил сам Приходько. — Можешь как-то чарами нас скрыть? Я, признаться, не слишком уверен, что это убежище само по себе долго протянет, если мы будем бить тварей.

— А зачем нам кого-то бить? — удивился Потапов. — Осядем тут, подождем какое-то время, да отправим разведку поглядеть что с Кондратьевском. Рано или поздно тварей перебьют, и...

— Потому что это наш долг, — хмуро посмотрел на него Приходько. — Мы не детский сад на лесной прогулке, мы Имперская Стража, сынок. Смекаешь?

Оба лейтенанта были не то, что бы новичками — но тоже переведёнными из линейных частей магами на замену предыдущим командирам отделений. Те не умерли — просто ушли на вольные хлеба, как только отслужили положенное и добрали в магической силе. Так что эта парочка служила здесь лишь по семь месяцев, и это был их первый Всплеск.

— Вряд-ли кто-то осудит, если мы не станем напрасно тратить свои жизни в бессмысленном... — начал было Иванов, нервно переглянувшись со своим товарищем.

— Думаешь, мне не насрать на чьё-либо осуждение? — сплюнул ему под ноги Приходько. — Насрать мне на дворян, бояр, да даже на Императора, который отсиживает жопу в своём Питере, мне тоже насрать. А вот на что не насрать — так это на людей. На простых мужиков и баб, которых эта сволочь пожрет, коли мы тут не сдюжим! И каждая тварь, которую мы убьём, прибавит им шансов выжить! Так что закрыли хайло и вспомнили устав — приказы не обсуждаются, они выполняются! Уяснили, сосунки?

Пара лейтенантов лишь угрюмо переглянулась между собой. Солдаты, ставшие свидетелями этой перепалки, тоже удивлённо молчали. Да и было чему удивиться — за такие слова бравого старлея вполне могли на ближайшем суку повесить. Вырубив при этом ему магию, не поскупившись на соответствующую алхимию, и продлевая при помощи опытного целителя его страдания — что бы остальным было о подобном даже думать неповадно.

— А вы чё встали? Особое приглашение нужно? — рыкнул он на солдат. — Все внутрь, обустраивайтесь! Парень... Как же неудобно без фамилии! Короче, Аристарх — сможешь надёжно укрыть это место?

— Его и Старший Магистр не найдёт, если специально не озаботится, — заверил я его. — Но до вечера всё равно лучше вести себя потише. Мне предстоит много работы.

— Добро. Тогда мы пока пожрать приготовим. Есть у меня тут казаны, до и печи не такие простые — дыма они почти не дают, я озаботился.

Приходько отхлебнул из своей фляги и полез внутрь. Надо сказать, мужик свою меру конечно знал и я ни разу не видел его пьяным, но на каждой его ухоронке было по одной-две бутыли с пойлом. Правда, больше трёх глотков в день он себе не позволял, остальное распределяя между бойцами — для согрева, по глотку.

— Он псих, — покачал головой Иванов. — Ну натуральный псих...

— Он наш командир, и ему решать, что нам делать, — резко бросил я, глядя на эту парочку. — И он говорит правду — мы присягали Империи и клялись бороться с этой поганью, и мы будем это делать! Хотите вы этого или нет.

Три последующих дня я посвятил тому, что бы максимально укутать чарами наше логово. Мы были примерно в шестидесяти километрах за передним краем Фронтира, и до Кондратьевска хорошим темпом отсюда добираться целый дневной переход — если отправить мага, а не человека. И раз это место станет нашей опорной базой, то я намерен использовать весь доступный мне арсенал, что бы укрепиться здесь.

Десятки рунных узоров, разных геометрических фигур и магических звёзд, наговоры, чары и даже магия крови — из срочно отловленной для меня живности, которую я ритуально принёс в жертву, приманивая местных духов, стали отличным дополнением к собственным мерам безопасности Приходько. Ни магический взор, ни сканирование чарами кем-то не достигшим уровня Старшего Магистра, ни обычный взор — ничто не могло сейчас нас выдать. Собственно, любому, кто гулял бы в этих краях, просто пришла бы в голову мысль обойти странное место. Целая система чар, являющаяся пусть примитивным, но подобием тех, которым я укутал своё последнее жилище в прежнем мире. Да, в эффективности и изящности между ними была настоящая пропасть, да и сотворённые на скорую руку чары долго бы не протянули, требуя регулярного обновления, но тоже что-то.

Пока я возился с укреплением нашего нового жилища, остальной взвод тоже не бездельничал. Охота, разведка и два удачных рейда, в которых оказались убиты в общей сложности пять рогачей. Всё это не прошло даром, и в нашей части леса начало становиться всё больше чудовищ и их хозяев. Твари явно искали тех, кто убивал их сородичей — но моими усилиями пока были бессильны нас обнаружить.

— Там отряд с трёхрогим, нас видать разыскивают, — отчитался Потапов. — Нас едва не засекли, насилу ушёл. Что делать будем?

— Трёхрогий — это серьёзно... — протянул Приходько, почёсывая успевшую отрасти за время наших приключений неопрятную бородку. — Это гарантированный Младший Магистр и шанс, что потянет на Старшего. Аристарх, как оцениваешь шансы, что этот поганец нас не обнаружит?

— Семьдесят на тридцать в нашу пользу, — прикинул я. — Если Младший Магистр, то точно не обнаружит. Старший — тут уже зависит от того, какие направления магии он практикует, но сами понимаете, господа — бог знает, что там эти рогачи умеют, а чего нет.

— Помимо трёхрогого там трое двурогих, десятка полтора однорогих и сотни тварей, преимущественно на основе псовых, — продолжил Потапов. — Мы их издалека видели, и сейчас они километрах в двадцати от нас. В общем, это явно группа, направленная на наш поиск.

— А как вы умудрились их всех подсчитать и не попасться? — задал я резонный вопрос.

— Повезло. Там большая поляна, упирающаяся в ручей, они своих тварей на водопой направили. А я в тот момент на дерево влез, осматривал окрестности. Вот и усмотрел их в трубу с расстояния километров в пять, там сосна такая, метров под семьдесят высотой, я частенько с неё окрестности проверяю, вот и в этот раз там был.

Думали долго. О том, что бы давать бой этой своре, и речи не шло. Слать в разведку солдат и даже Учеников смысла тоже не было — разок нам повезло, что они их вовремя засекли и сами не попались, но второй раз такой удачи точно не будет. Если там тройка не то Адептов, не то Мастеров вместе с как минимум Младшим Магистром — это жопа. Причем я почему-то думаю, что в этот раз застать врага врасплох не выйдет.

Если Младший Магистр окажется в зоне прямой видимости нашего убежища, он определенно ощутит неладное. Засечь и понять, в чем дело, он точно не сможет, но сам факт неправильности будет его привлекать, и что тогда? Жахнет боевым заклятием в непонятность, и вся правда вскроется. Это ведь просто проходи он тут мимо, не сумел бы нас обнаружить. А если ищет целенаправленно, но участок, который его слуги обходят стороной, он засечет.

— В общем, скорее всего мы все тут и сдохнем, — мрачно констатировал Иванов. — А я ведь говорил, что следовало не высовываться! Говорил ведь, ну!..

— Закрой рот, нытик, — оборвал его Приходько. — Заплачь мне тут ещё! Ты знал, куда отправляешься служить, и к такому повороту должен был быть готов! Все мы сдохнем, рано или поздно... Давайте прикинем, что можно сделать, что бы как можно больше уродов прихватить с собой. Всегда знал, что эти богом проклятые чащобы станут моей могилой. Остаётся надеяться, что сдохнем мы в славной компании. Прихватить трёхрого и пару-тройку двурогов - отличный способ отправиться на тот свет. Только бы придумать, как это сделать...

— Есть у меня идея, — протянул я. — Только она довольно авантюрная и что бы её реализовать, нам всем придется изрядно рискнуть шкурами. Готовы выслушать?

- Не томи, парень, - буркнул Приходько. - Говори, и я решу, стоит ли твоя затея того, что бы хотя бы почесаться ради неё.

- Как вы могли бы заметить, место у нас удачное в том числе потому, что тут имеется магический источник, - начал я. - Паршивенький, само собой, ничего особого из себя не представляющий - но хоть какой-то...

Глава 9

Утро тринадцатого дня с момента осады Кондратьевска добрым назвать было сложно. Особенно для тех, кто шел в первых рядах штурмовых батальонов, бросаемых в бой первыми, и как правило состоящими из штрафников. Разбойники, грабители, воры, убийцы — все те, кому светила смертная казнь, но кто согласился рискнуть жизнью на благо отечества в обмен на помилование — в том случае, разумеется, если переживет полгода в рядах фактических смертников.

Офицерами в таких батальонах служили проштрафившиеся маги. Неважно, дворянин, бывший крестьянин, что отучился в магическом училище и затем натворил дел или знатная особа, замаравшаяся в неприглядных делишках и имевшая глупость попасться на горячем — Империя всегда находилась в состоянии перманентной войны и нуждалась в пушечном мясе. Собственно, Империя на то и Империя, что постоянно расширялась — но постоянной, неизменной актуальностью в этом вопросе обладала Сибирь.

Под командованием Алексея Алексеевича, некогда Воронцова, а ныне безфамильного Мастера в чине капитана, ныне был батальон. Не учебный, на тысячу с лишним бойцов, а обычный войсковой — рота из сотни солдат и пятнадцати магов, включая ротного и его зама, батальон же, соответственно, из четырёхсот бойцов и шестидесяти двух чародеев, включая его самого и его зама. Тоже, если подумать, весьма грозная в бою сила — особенно учитывая, что контингент тут подбирался весьма лихой — каждый из тех, кто попал сюда, так или иначе обладал каким-никаким боевым опытом.

— Третья рота — назад! — распорядился Алексей Алексеевич. — Четвёртая, сменить их!

Шесть батальонов широким полукольцом давили на массово атакующих тварей, медленно, но верно перемалывая их натиск. Воевать правильным строем в Сибирских лесах было сложно, но города, особенно крупные, строились так, что бы вокруг было как можно больше свободного пространства. Даже если его приходилось создавать своими силами, выжигая лес и осушая болота — человеку требовался простор, что бы иметь возможность заранее засечь атаку чудовищ.

Вот и сейчас они медленно, но верно давили один из флангов противника. Расчищали путь для решающего удара других, более благонадёжных частей, что пойдут вперёд, когда штрафники оттянут на себя сколько возможно вражеских сил и истощат их чародеев. Нельзя сказать, что их совсем уж бросили на убой — с небес, поддерживая пехоту, били три эсминца и один крейсер, а лёгкая полевая артиллерия, не скупясь на зачарованные снаряды, отстреливала по мере сил выделяющихся своей силой монстров. Но даже так — потери были чудовищными.

— Милый, что будем делать дальше? — в голосе Бестужевой чувствовалось искреннее беспокойство. — Если так пойдёт дальше, нас тут всех положат раньше, чем основные силы вступят в бой!

— Что тут уже поделаешь... Господа офицеры, — повернулся он к ударному кулаку, составленному из бойцов и магов первой роты батальона. — Вы — лучшие из лучших. Пришло время показать и тварям, и отсиживающимся у нас в тылу регулярникам, из какого мы теста слеплены? Сегодняшний бой — шанс каждого из нас показать, что мы не какие-то отбросы, которых можно выкинуть и забыть, показать, что мы храбры, сильны и умелы! А ещё это шанс разжиться неплохой долей в общей добыче и отложить денег на тот благословенный день, когда все мы окажемся свободны от службы в штурмовых батальонах! Мы — истинная элита армии, что вершит своей решимостью и бесстрашием ход любого сражения! Я не буду кричать «за Императора», «за Родину» — именно они отправили нас сюда. Вместо этого — за нас, друзья! За нашу победу и наше выживание!

Такая постановка приоритетов штрафникам пришлась по душе. И вся первая рота двинулась, затыкая собой брешь, начавшую образовываться между позициями второй и четвёртой рот. Помимо прочего, основной специализацией первой роты, вернее её солдат, был ближний бой — закованные в тяжелые, пусть и не магические, доспехи воины с тяжелым оружием, приняв алхимические стимуляторы, на несколько часов становились настоящими богами войны. Пусть и ценой того, что потом могли до суток отлёживаться в лазарете...

Ударили бердыши, секиры, кистени и прочие тяжелые инструменты войны, ломая черепа и лапы, перебивая хребты и вспарывая грудные клетки — опьяненные алхимией воины шли вперёд, словно машины убийств. Командиры отделений поддерживали своих бойцов магическими щитами, взводные били атакующей магией, а сам комбат и его невеста, не расторгнувшая свою помолвку с женихом даже после их изгнания из Рода, приготовились вступить в схватку.

Выстроившиеся клином пехотинцы буквально вдавливали мутировавшее под влиянием Разлома лесное зверьё в землю, прорубаясь вперёд подобно ножу сквозь масло. Фланги и тыл заняли три оставшиеся роты батальона, посылающие пулю за пулей в зверьё. В воздухе закружили десятки сотканных чарами Алексея длинных голубых лент, что будто живые щупальца били из Доспеха Стихии Мастера, успевая туда, где его людям грозила опасность. Каждую секунду умелый чародей некогда из высшего дворянства выкашивал десятки тварей, делая это с невероятной филигранностью — ни один из его бойцов не попал под случайный удар, ни одна тварь не сумела проскользнуть мимо тяжелых латников к более уязвимым стрелкам — весьма экономно расходующий силы чародей напоминал собою скорее бездушный механизм, чем живого человека. Мастерство высочайшего уровня, недостижимое для магов его ранга из числа простых дворянских семей и тех, кто им служит — он один стоил четверых магов своего уровня.

Бестужева тоже не дремала. Только вот её чары требовали более длительной подготовки — в Доспех Стихии девушки, являющийся по сути воплощением воды и льда, со всех сторон словно бы стягивались тоненькие струйки голубоватого воздуха. Мария копила силы и ману для одного, решающего удара, который требовалось нанести в нужный момент — ведь её жених вёл батальон не в пустоту, не просто в море тварей, а к определённой цели.

Воздушные ленты, атаки Адептов из числа командиров взводов и натиск пехоты со стрелками дали достаточный напор, что бы суметь прорваться сквозь орду оскаленных пастей, когтей и клыков, плюющих ядом, применяющих примитивные магические атаки и бросающихся в самоубийственные атаки чудовищ. Понявшие смысл внезапной котратаки батальона штрафников артиллеристы, старшие маги и даже один из эсминцев пришли на помощь, выкашивая оставленных на флангах монстров и помогая пробиваться вперёд. И они сумели — последняя линия обороны оказалась пробита, и сильно уменьшившийся в числе батальон оказался лицом к лицу с группой рогачей, что, видимо, управляла тварями на этом участке боя, оказывая посильную магическую поддержку.

Те не были дураками или глупцами, но отступить или хоть сколько-то серьёзно ответить на эту угрозу не могли — внезапно сосредоточившая на них свои усилия авиация связала им руки, вынуждая отражать натиск с небес. Артиллерийские системы воздушных кораблей, вернее их главные калибры, были мало предназначены для стрельбы по воздушным целям, но зато эсминцы были превосходно оборудованы под бомбометание — и зачарованные гостинцы сыпались один за другим, не зная промаха благодаря усилиям аэромантов из числа экипажа.

А вот прорвавшиеся пехотинцы оказались готовы к бою. Взметнулись языки синего пламени, от которого во все стороны потянуло волнами невероятного холода — Морозное Пламя, в которое Бестужева вложила большую часть своего резерва, пробило защиту рогачей. А затем началось и вовсе почти невероятное — тонкие ленты, управляемые Алексеем, подхватывали языки синего пламени, что и не думало утихать, и метали в самую гущу разумных порождений Разлома.

Конечно, этого было недостаточно для окончательной победы. Но изрядная часть одно-двурогих существ эти чары выкосили почти мгновенно — вынужденные поддерживать коллективные защитные чары и огрызаться на напирающих пехотинцев, вражеские маги просто не успели защититься новой напасти.

Большая часть ударной роты оказалась обращена в ледяное крошево — ни Бестужева, ни её жених более не заморачивались тем, что бы уберечь своих бойцов от собственных чар, ведь те сделали свою работу.

— Что вы делаете! — истерично заорала на пару Мастеров девушка Адепт. — Там же наши!

— Бывшая Одинцова? Хм... На первый раз прощаю, — прогудел Мастерский Доспех Стихии голосом Бестужевой. — Делай свою работу, лейтенант! Иначе по законам военного времени я казню тебя здесь и сейчас!

— Да как вы смеете! — топнула ножкой девушка, сотворяя на ходу чары огня в попытке спасти подчиненных. — Я!..

Свистнула одна из воздушных лент, и русая голова молодой девушки, оказавшаяся в рядах штрафников из-за своей критики Императорской политики в одном из петербургских салонов, покатилась по мокрой от крови земле. Алексей, некогда Воронцов, а ныне просто Алексеевич, слов тратить не стал и привел приговор в исполнение незамедлительно.

— Победим — будем жить. Попробуете бунтовать — сдохнут все, — не оборачиваясь, бросил чародей, и ветер донёс слова Мастера до каждого. — Только вперёд, сучьи дети!

И солдаты, и офицеры понимали — пути назад действительно нет. А потому из последних сил усилили натиск, продавливая этот узел обороны врага. Трёхрогий и пара двурогих, осознав, что сопротивление бесполезно, решили спасти хотя бы свои жизни — настоящий вал из чудовищ, прекратив напирать на основные силы людей, развернулся к уполовиненному отряду, стремясь спасти своих хозяев. Сами же рогатые, жалкие три десятка из почти сотни присутствовавших здесь, бросив всё устремились назад, к другим группам своих сородичей. Туда, где бой ещё не был проигран...

Эта атака фактически поставила точку в двух вещах. В ходе сражения конкретно на этом участке поля боя — ибо лишённые магической защиты чудовища были обречены погибнуть от атак чародеев, залпов артиллерии и ружейного огня. И в существовании батальона, которым командовал Алексей Алексеевич. Когда основная масса тварей была перебита, а жалкие остатки бежали в сторону леса, из четырёх с лишним сотен воинов в живых осталось не более восьмидесяти, половина из которых была изранена.

Однако кому интересна судьба штрафников? На то их и зовут за глаза смертниками...

— Это был отличный ход, Алексей Алексеевич, — похлопал усталого чародея по плечу генерал-лейтенант Дюжев Василий Андреевич, Старший Магистр и командир семнадцатой дивизии Имперской Стражи — Я подумаю о том, что бы восстановить вас в рядах Имперской Стражи. В чине майора, пожалуй. Заслужили...

— Рад стараться, — устало ответил маг, помогая подняться на ноги своей невесте.

О цене столь удачной атаки речи никто не поднял. Право слово, штрафников да рядовых чародеев они ещё успеют набрать новых, не велика беда...

— Думаю, вам с вашими людьми стоит передохнуть. К вечеру Кондратьевск будет уже свободен, в том числе и вашими усилиями. Остальным заёмется батальон пилотируемых големов.

Огромные магические машины, которыми управляли специально обученные маги-пилоты, уже шли в атаку, довершать разгром очередной орды тварей. Четырёх, пяти и шестиметровые фигуры гуманоидных существ, сверкая начищенной бронёй нагрудников и боевыми установками на плечах, сотрясали поле своей поступью — более двухсот магических машин разом двинулось в атаку...

***

— Нам не страшен серый волк, глупый волк, злобный волк... — напевал я, медленно опуская руку к клинку.

Упомянутый серый волк, здоровенная зверюга больше двух метров в холке, с моим утверждением согласен не был. И не мудрено — стоящие за моей спиной солдаты его определённо боялись. И не зря боялись — их оружие было бессильно пробить прочную шкуру твари. Даже бронебойными, даже в упор — Сталегривый Волк был не по зубам солдату, и убивать таких существ было как раз-таки задачей мага-командира. Моей, в данном случае.

Для осуществления моей задумки нам требовались некоторые вещи. В их числе были магические травы с особыми свойствами, добывать которые я отправился с группой солдат — список был немаленький, и тащить всё самому было не вариант. Итак пришлось прибегнуть к магии крови, что бы составить поисковое заклятие с нужными мне параметрами. Да и приходилось поддерживать чары воздуха, что бы нас не могли учуять по запаху.

И вот теперь пара моих добровольных помощников аккуратно пятились, опасаясь резкими движениями вызвать гнев здоровенной твари. Сталегривым волка прозвали не просто так — его шерсть действительно представляла из себя короткие, похожие на тонкую проволоку нитки стали, которая, кстати, весьма ценилась в изготовлении некоторых видов артефактов. Местные же аборигены, что не примкнули ни к Империи, ни стали пищей для чудовищ, делали из подобных шкур великолепную броню, которую даже магией низших рангов не всегда удавалось пробить.

Стоящая напротив меня особь излучала немалую силу. Нет, не настолько, что бы я был готов признать его превосходство — но вполне достаточную, что бы наша схватка рисковала затянуться и вызвать ненужный шум. Шум, на который могли сбежаться весьма недовольные фактом наличия отряда людей у себя под боком рогачи.

— Может, мирно разойдёмся, а, косматый? — предложил я настороженно глядящему на меня зверю. — Ну зачем нам с тобой лишние разборки? Ты пойдёшь по своим лесным делам, поймаешь кролика там, или рысь какую сожрёшь...

В ответ донеслось низкое, глуховатое рычание.

— Ну хорошо, не будешь никого ловить, — согласился я. — Найдёшь какую-нибудь самочку, залезешь на неё... Хотя если и ты, и она с такими колючками вместо шкуры — как вы любовью занимаетесь? Небось весь хрен после этого в занозах?

Видимо, нижепоясный юмор серый не любил. Или тема была больная, кто знает? Во всяком случае, выяснить точнее мне не удалось — сотни тонких иголок разом выстрелили в меня и моих подчиненных, образовывая настоящее облако. И вместе с тем волк задрал голову, наверняка намереваясь завыть, призывая своих.

Вот этого я позволить не мог. Взмах меча поднял настоящую бурю, сметая посланные вперёд иголки из стальной шерсти волка, вторая рука резко сжалась в кулак, и у меня на лбу появилась испарина от напряжения, но главное было сделано — открывший пасть волк с недоумением скосил глаза к носу, не понимая, отчего его звучный, полный силы и гордости вой не взметнулся ввысь, сообщая на все окрестности о том, что он нашёл добычу, которую его хозяева столь упорно ищут.

Звук, вылетающий из пасти существа, блокировался моими чарами. Я буквально не позволял колебаться воздуху вокруг его пасти, оттого звук, являющийся лишь его, воздуха, колебанием, так и не появлялся. Это было сложно — тварь не просто пыталась повыть, в этом участвовали и чары, отчего дело значительно усложнялось. Но не зря же Гром был неотъемлемой частью Молнии, верно?

Тварь поняла, что взвыть не удастся, и ринулась в атаку. Вспыхнуло серым длинное, почти пятиметровое тело, образуя некое подобие второго силуэта вокруг первого, метнулась вперёд усеянная длинными когтями лапа — серый хищник уже, очевидно, сталкивался с людьми и понимал, что просто так подставляться, открывая пасть понапрасну, было опасно.

Меч Простолюдина вспыхнул разрядами синих молний и столкнулся с огромной лапой — отступи я прямо сейчас, и солдат бы порвало на части. Несмотря на всю мощь моего магического усиления, меня отшвырнуло в сторону и впечатало спиной в сосну. Несчастное дерево затрещало, но к моему счастью выдержало.

Бойцам хватило ума броситься прочь. Бежать далеко они, тем не менее, не стали — подобные форсмажоры я с ними оговаривал, потому они просто замерли, отойдя на относительно безопасное расстояние. Зона, в которой моя магия в пассивном режиме рассеивала запахи, была ограничена полусотней метров, и выйди они за неё — они трупы. И пара ветеранов это отлично осознавала, так что сейчас им оставалось лишь надеяться, что я сумею справиться со сталегривым.

Волку хватило ума понять, что оставшаяся двойка двуногих опасности для него не представляет. И потому он, едва приземлившись на лапы, круто развернулся и метнулся прямо ко мне, выставив лапу для повторного удара.

Вот только мне теперь необязательно было позволять себя бить. Я рванул навстречу, в движении приседая на корточки и крутанувшись вокруг себя — и Меч Простолюдина, усиленный молниями, подрезал ногу лесного хищника. Не глубоко и не слишком сильно — его шкура по праву пользовалась своей славой, но главное разряд тока ударил по твари, проникнув внутрь.

Не ожидавший подобной подлости волк врезался мордой в дерево — его мышцы на краткий миг свело судорогой, и он не сумел управиться со своим полётом. А дальше...

Рой колючих шерстинок устремился ко мне, пока монстр поворачивался вокруг своей оси. Удар мордой о дерево его слегка оглушил, так что у меня появилась пара лишних секунд на атаку — и я одним прыжком оказался высоко в воздухе, пропуская весь колючий рой, что был направлен на меня. Одно движение клинка, по которому от гарды к самому острию зазмеились сине-фиолетовые молнии, сплетаясь в шар — и слетевшее с кончика меча заклятие размером с голову взрослого мужчины, пробив защитную пелену вокруг монстра, разорвало в клочья его здоровенную башку.

Короткий бой отнял у меня прорву маны. Что бы столь быстро разобраться с грозным хищником, пришлось изрядно выложиться, да к тому же ещё и удерживая заклятия, не позволяющие стать нашей схватке достоянием окружающих... Это было тяжело. Но я справился. Пепел я или кто?!

— Так-так-так... — протянул я, глядя на дёргающуюся в агонии тушу. — Ну нельзя такое сокровище бросать, правда ведь?

В общем, жадность это или глупость, не важно, но тушу сталегрива я забрал. Ну слишком уж хороша она была, что бы ею разбрасываться!

— В общем, мне понадобиться ещё несколько часов, — заявил я по возвращению. — Ну и ещё что бы каждый присутствующий здесь отдал мне немного своей крови. Миллилитров пятьдесят хватит — и учтите, всё должно быть строго в добровольном порядке. Иначе можете её не сдавать.

— Слушай, а у тебя лицензия-то имеется? — поинтересовался Потапов. — Я не хочу кому попало кровь свою отдавать, да ещё и неизвестно зачем. Но коль ты лицензированный — это ещё куда ни шло, но если нет...

Я оглядел присутствующих. Собрался весь взвод, и взгляды солдат были... Разными, прямо скажем. Одно дело, когда я использовал ритуалы на своей крови, но как только речь зашла о том, что бы использовать их собственную, всем резко стало боязно. Что ж, не понять их сложно — мало ли, на что способен хороший чернокнижник, имея кровь человека? А глядя на мои богатые познания в столь многих областях магии и неестественные способности по меркам простых Адептов, мысль о том, что у меня есть некие секреты темномагического характера, была вполне естественна.

— Держи, — первым шагнул ко мне Приходько. — Болваны, мы и так в полной жопе. Парень утверждает, что может создать нам шанс выжить, а вы тут как целки городские ломаетесь! Кровь точно только добровольно сданная нужна? Я, если что, из этих сукиных детей её и лично выжать могу.

Охотничий нож чиркнул по предплечью, и в ямку, что я вырыл, закапала кровь старлея.

— Только добровольная, — заверил я. И обратился к остальным. — Это нужно для вашей же безопасности. Никого неволить не буду, но тогда учтите — когда всё начнется, я гроша ломаного на ваш шанс выжить не поставлю.

— Ты нам угрожаешь? — опасливо нахмурился Иванов.

— Зачем? Я просто предупреждаю, — честно ответил я. — Что бы прибить трёхрогую тварь и его свиту, мне придется охереть как потрудиться. И кровь ваша мне нужна, что бы моя магия вас к праотцам не отправила по ошибке, вот и всё.

Кровь сдали все. Я не шутил — то, что я собирался использовать, было рискованным ходом, даже немножко авантюрным, но зато действительно, без дураков и без шуточек, давало нам надежду пережить предстоящий бой. А в том, что нас обнаружат, я уже не сомневался — пока мы добывали необходимые ингредиенты, стало ясно, что кольцо пусть медленно, но верно сжимается вокруг нас. И надо было поспешить...

Я трудился весь день, вечер и большую часть ночи. Лишь к четырём утра дело было сделано, и я прилёг отдохнуть — требовалось хоть немного поспать, ибо сил я истратил преизрядно. Особенно ментальных, а потому истерзанному разуму требовалось отдохнуть. Однако долго восстанавливаться мне не дали.

— Просыпайся, — потряс меня за плечо Приходько.

— Что такое? — открыл я один глаз. По внутреннему хронометру спал я около трёх часов, не больше.

— К нам гости. Пора показывать, что у тебя там за фокусы...